Святой Хуан де ла Крус
Восхождение на гору Кармель

San Juan de la Cruz
Subida del Monte
Carmelo

Святой Хуан де ла Крус
Восхождение на гору
Кармелъ
Перевод с испанского
Ларисы Винаровой
ОБЩЕДОСТУПНЫЙ
ПРАВОСЛАВНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ,
ОСНОВАННЫЙ ПРОТОИЕРЕЕМ АЛЕКСАНДРОМ МЕНЕМ
МОСКВА 2004

ISBN 5-87507-265-2
San Juan de la Cruz,
"Subida del Monte Carmelo"
Перевод с испанского Ларисы Винаровой
Переводчик благодарит за содействие
m. Sagrario de la Stma. Trinidad (OCD),
H. Л. Трауберг, А. Э. Графова.
Редактор H. В. Леонова
Рецензент В. Е. Багно
Обложка Д. С. Воронцов
Дизайн и верстка Т. Шорникова
Корректор Т. А. Горячева
Тираж 1500 экз.
Адрес в Интернете - www.carmil.ru
"La presente edicion ha sido traducida mediante una ayuda de la Direccion
General del Libro, Archivos у Bibliotecas del Ministerio de Educacion,
Cultura у Deporte de Espana"
Перевод данного издания был осуществлен благодаря субсидии
Генеральной дирекции книгоиздательства, архивов и библиотек
Министерства просвещения, культуры и спорта Испании.
© Лариса Винарова, перевод, 2004 г.
© Лариса Винарова, предисловие, 2004 г.
© Лариса Винарова, послесловие, 2004 г.
© Общедоступный Православный Университет,
основанный протоиереем Александром Менем, 2004 г.

СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Лариса Винарова "ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ..." .13
ВОСХОЖДЕНИЕ НА ГОРУ КАРМЕЛЬ 35
ПОЭМА 35
ПРОЛОГ 37
КНИГА ПЕРВАЯ 41
Деятельная ночь чувств
Глава 1, трактующая первую строфу. Описание двух различных
Ночей, через которые проходят монахи, в соответствии
с двумя сторонами человека — внутренней и внешней 41
Глава 2, гласящая, что Темная ночь — путь, которым душа
приходит к единению с Богом, и говорящая о причинах сего . .43
Глава 3, говорящая о первой причине сей Ночи, что
прекращает все вожделения, и разъясняющая,
почему она именуется Ночь 44
Глава 4, повествующая о том, сколь необходимо душе пройти
через эту Темную ночь чувств, умерщвляющую желания,
чтобы достичь единения с Богом 46
Глава 5, разъясняющая и продолжающая сказанное, со ссылками
на Священное Писание и в виде притчей - то, сколь
необходимо душе идти к Богу в этой Темной ночи,
умерщвляющей все вожделения 50
Глава 6, описывающая два рода вреда, что причиняют душе
вожделения: лишающий и привносящий 54
Глава 7, говорящая о том, как вожделения терзают душу, что
подтверждается при помощи сравнений и доводов из
Священного Писания 57
Глава 8, говорящая о том, как вожделения ослепляют
и помрачают душу 59
Глава 9, описывающая, как вожделения пятнают душу, что
подтверждается путем метафор и уподоблений и с помощью
Священного Писания 62
Глава 10, говорящая о том, как вожделения ослабляют
и охлаждают в душе стремление к добродетели 65
5

Глава 11, доказывающая, что душа, дабы прийти к единению с
Богом, должна избавиться от всех, даже малейших, желаний . .66
Глава 12, содержащая ответ на второй вопрос и объясняющая,
каких вожделений достаточно, чтобы причинить душе два
вышеописанных вида вреда 71
Глава 13, рассказывающая о способе, позволяющем душе войти
в эту Ночь чувств 73
Глава 14, разъясняющая вторую строку данной поэмы 77
Глава 15, разъясняющая дальнейшие строки данной поэмы . . . .78
КНИГА ВТОРАЯ 79
Деятельная ночь духа
(Разъяснение)
СТРОФА ВТОРАЯ 79
Глава 1, объясняющая эту строфу 79
Глава 2, начинающая рассказ о второй части этой Ночи,
которая есть Ночь веры, подтверждающаяся двумя
доводами, что она темнее, чем первая и третья 81
Глава 3, доказывающая, что вера есть Темная ночь души, при
помощи доводов, примеров и ссылок на Священное Писание . .82
Глава 4, объясняющая, что душа, насколько возможно, должна
пребывать во тьме, чтобы вера могла легко проводить
ее к высшему созерцанию 84
Глава 5, объясняющая, что такое единение с Богом, и приводящая
сравнение 88
Глава 6, трактующая о том, как три богословские добродетели
приводят к совершенству три области души, порождая в них
мрак и пустоту 92
Глава 7, повествующая о том, сколь узкая тропа ведет в жизнь вечную
и сколь нагими и неотягощенными подобает идти по ней;
начинающая речь об обнажении разума 95
Глава 8, разъясняющая, что никакое творение и никакая теория
разума не может служить подлинным средством единения
с Богом 100
Глава 9, трактующая, что вера есть истинное и соответствующее
средство для разума, чтобы душа могла прийти к любовному
единению с Богом; сие подтверждается цитатами
и образами из Священного Писания 103
Глава 10, объясняющая различие между познаниями, доступными
разуму 105
6

Глава 11, описывающая помехи и ущербы, которые могут
причинить душе сверхъестественные впечатления 106
Глава 12, повествующая о естественных впечатлениях
воображения; говорящая, что они собой представляют, и
доказывающая, почему они не могут быть подобающим
средством достичь единения с Богом, а также описывающая
вред, который они причиняют, если не отречься от них . . . .112
Глава 13, указующая признаки, которые должен заметить в себе
монах, чтобы узнать, когда ему следует оставить
размышления и рассуждения и перейти к созерцанию 116
Глава 14, доказывающая необходимость наличия этих
признаков, чтобы идти дальше 118
Глава 15, трактующая, что начинающим входить в это общее
созерцательное познание следует не раз пользоваться
естественным мышлением и прибегать к помощи
естественных способностей 125
Глава 16, повествующая о впечатлениях воображения, что
появляются в фантазии сверхъестественным путем, и
говорящая, что они не могут служить душе истинным
средством единения с Богом 127
Глава 17, трактующая образ действий и цель, с которыми Бог
ниспосылает душе сии духовные блага чувственным путем,
и дающая ответ на вопрос, который в связи с этим
возникает 133
Глава 18, рассказывающая о вреде, который некоторые духовные
учителя могут причинить душам, не ведя их правильным
путем относительно названных видений; повествующая
также о том, как видения могут ввести душу в заблуждение,
хотя бы они были ниспосланы Богом 139
Глава 19, доказывающая со ссылками на Священное Писание,
что, хотя пророчества и откровения, исходящие от Бога,
истинны, мы можем обмануться относительно их 142
Глава 20, доказывающая на примерах из Священного Писания,
что пророчества и слова Божьи, которые всегда истинны,
не всегда верны для нас из-за порождающих их причин . . . .149
Глава 21, объясняющая, что Богу неугоден такой путь
общения и что, снисходя и отвечая на такие просьбы,
Он гневается 153
Глава 22, разъясняющая сомнение: почему не дозволено сейчас,
при Законе благодати, вопрошать Бога сверхъестественным
путем, как было при Ветхом Завете, и доказывающая это
при помощи ссылок на апостола Павла 160
7

Глава 23, начинающая рассказ о познаниях разума, приходящих
духовным путем, и говорящая о том, каковы они 169
Глава 24, трактующая два рода видений, приходящих
сверхъестественным путем 171
Глава 25, обсуждающая откровения; говорящая о том, что они
собой представляют, и приводящая одно различие 175
Глава 26, толкующая познания разумом обнаженных истин,
а также объясняющая, что они бывают двух видов
и как душе надлежит с ними поступать 176
Глава 27, толкующая второй род откровений, который есть
раскрытие сокровенных тайн и таинств; обсуждающая, каким
образом сии откровения могут служить единению с Богом,
и в чем ему препятствовать, и как бесы могут ввести в
великое заблуждение относительно этих откровений 183
Глава 28, толкующая внутренние слышания, что
сверхъестественно происходят в духе, и говорящая,
каким образом они происходят 186
Глава 29, толкующая первый род речений, которые иногда
формируют дух в состоянии сосредоточения; обсуждающая их
причину, а также пользу и вред, которые они могут принести . . 187
Глава 30, трактующая внутренние речения, которые слышатся
духу формально, сверхъестественным путем, предупреждающая
о вреде, который они могут причинить, и говорящая об
осторожности, чтобы не быть ими обманутым 192
Глава 31, трактующая субстанциональные речения, которые
внутренне даруются духу, и говорящая об отличии их от
формальных, о пользе, которую они приносят, и о смирении
и уважении, которые душа должна являть пред ними 194
Глава 32, толкующая сверхъестественные ощущения, которые разум
воспринимает от внутренних чувств; говорящая об их причине
и о том, каким образом должна принимать их душа, чтобы
они не препятствовали ей на пути к единению с Богом 196
КНИГА ТРЕТЬЯ 199
Деятельная ночь духа
(Память и воля)
Глава 1 199
Глава 2, обсуждающая естественные впечатления памяти и
говорящая, как нужно освобождаться от них, чтобы она
могла объединиться с Богом 200
8

Глава 3, говорящая о трех родах вреда, которые воспринимает
душа, не помрачившаяся в том, что касается познаний и
рассуждений памяти, и обсуждающая первый из них 206
Глава 4, обсуждающая второй род вреда, который может войти
в душу со стороны беса путем естественных впечатлений
памяти 208
Глава 5, описывающая третий род вреда, который следует
душе от различных естественных сведений памяти 209
Глава 6, повествующая о пользе, которую душа получает от
пустоты и забвения всех помыслов и знаний, приходящих
в память естественным путем 210
Глава 7, рассказывающая о втором виде впечатлений памяти,
которые суть сверхъестественные фантазии и знания . . . .212
Глава 8, говорящая о вреде, который сверхъестественные
впечатления могут причинить душе, если она на них
отвечает, и о том, что этот вред бывает различного рода. .213
Глава 9, трактующая о втором роде вреда, то есть опасности
впасть в самомнение и пустые предположения 214
Глава 10, описывающая третий род вреда, что может настичь
душу со стороны беса через сверхъестественные впечатления
памяти 216
Глава 11, повествующая о четырех родах вреда, что причиняются
душе путем сверхъестественных впечатлений памяти,
препятствующих ее единению 217
Глава 12, рассказывающая о пятом роде вреда, который может
воспоследовать душе от воображенных сверхъестественных
образов и понятий, что заставляют судить о Боге низким и
неподобающим образом 218
Глава 13, говорящая о пользе, которую извлекает душа, отринувшая
впечатления воображения; отвечающая на определенное
возражение и разъясняющая различие между естественными
и сверхъестественными воображенными впечатлениями . .219
Глава 14, трактующая духовные познания — в той мере,
в какой они могут запечатлеваться в памяти 224
Глава 15, сообщающая универсальный способ, как надлежит
монаху управлять собой в том, что касается чувства . . . .225
Глава 16, начинающая обсуждение Темной ночи воли
и предлагающая подразделение пристрастий воли 226
Глава 17, начинающая обсуждение первого пристрастия воли;
объясняющая, что такое наслаждение, и показывающая разницу
между вещами, которыми воля может наслаждаться 229
9

Глава 18, рассказывающая о наслаждении преходящими благами и
говорящая, как следует направлять наслаждение ими к Богу .230
Глава 19, повествующая о родах вреда, которые могут
воспоследовать душе, что наслаждается преходящими
благами 233
Глава 20, говорящая о пользе, что воспоследует душе,
отринувшей наслаждение преходящими вещами 237
Глава 21, обсуждающая, почему это суета — поместить
наслаждение воли в естественные блага и как нужно
направлять себя через них к Богу 240
Глава 22, трактующая о вреде, который воспоследует душе, если
она направит наслаждение воли на естественные блага . .242
Глава 23, говорящая о пользе, которую извлечет душа, не
направляющая своего наслаждения на естественные блага ..245
Глава 24, рассказывающая о третьем виде благ, на которые воля
может устремить наслаждение, то есть о благах чувственных;
говорящая, каковы они и скольких видов и как следует
направлять волю к Богу, очищаясь от этого наслаждения . . .247
Глава 25, обсуждающая вред, который наносит душе
устремление наслаждения к чувственным благам 250
Глава 26, повествующая о выгодах, духовных и преходящих,
которые причитаются душе, отвергшей наслаждение
чувственными вещами 252
Глава 27, начинающая обсуждение четвертого рода благ, к
которому относятся нравственные блага; говорящая, каковы
они суть и каким образом позволено ими наслаждаться . . .255
Глава 28, говорящая о семи видах вреда, в которые можно впасть,
устремляя наслаждение воли на нравственные блага 257
Глава 29, трактующая о выгодах, что следуют душе,
отделяющей радость от нравственных благ .261
Глава 30, начинающая обсуждение пятого рода благ, которыми
может наслаждаться воля, то есть благ сверхъестественных;
говорящая, каковы они, и чем отличаются от духовных,
и как надлежит направлять радость о них к Богу 262
Глава 31, рассказывающая о родах вреда, который может быть
причинен душе, направившей радость на эти блага 264
Глава 32, говорящая о двух выгодах, которые приобретаются при
отрицании наслаждения сверхъестественными дарами . . .268
Глава 33, обсуждающая шестой род благ, которым может
радоваться воля; говорящая о том, каковы они, и проводящая
различие между ними 269
10

Глава 34, трактующая о духовных благах, что могут войти
в разум и память, и говорящая, что должна делать душа
в плане наслаждения ими 271
Глава 35, рассуждающая о сладостных духовных благах, что осознанно
могут войти в волю, и говорящая, скольких родов они суть 271
Глава 36, продолжающая речь об иконах и говорящая о невежестве,
которое некоторые люди проявляют относительно их 275
Глава 37, рассказывающая о том, как следует направлять к Богу
радость через иконы, чтобы не ошибиться и чтобы они не
препятствовали 277
Глава 38, продолжающая разговор о благих побуждениях; говорящая
о красноречии и местах, предназначенных для молитвы . . .278
Глава 39, говорящая о том, как нужно использовать проповеди
и храмы, посредством их направляя дух к Богу 281
Глава 40, рассматривающая направление духа ко внутреннему
сосредоточению 282
Глава 41, повествующая о некоторых видах вреда, причиняемых
себе теми, кто ищет чувственного удовольствия от
благочестивых вещей и мест 283
Глава 42, рассказывающая о трех видах мест, предназначенных
для молитвы, и о том, как надлежит поступать с ними . .284
Глава 43, рассказывающая о других побуждениях благочестия, что
используют многие люди, то есть об изменениях в обряде . . .287
Глава 44, обучающая направлять к Богу радость воли через
благочестие 288
Глава 45, описывающая второй вид зримых благ, коим может
суетно радоваться воля 291
ПОСЛЕСЛОВИЕ Л. Винаровой 294
ПОЭЗИЯ 305
Источник 305
На реках вавилонских 307
Жаждой охваченный странной 309
Я очутился в том краю 311
Младой пастух 313
И без опоры, и с опорой 314
КОММЕНТАРИИ К СТИХАМ 315
ПРИЛОЖЕНИЕ 316
11

ПРЕДИСЛОВИЕ
"ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле
(2 Пар 6:1)
Американский философ Олдос Хаксли писал:
"Мистики - это каналы, по которым хоть какое-то знание о
реальности просачивается в человеческую вселенную
невежества и иллюзий. Окончательно лишенный мистиков
мир будет миром окончательно слепым и безумным".
Трудно разграничить поэтический рассказ "о
мистическом" и собственно мистическое творчество - в то время как
разница между ними огромна. Те, кто занимается первым,
шествуют по дороге, окруженной весьма живописным
ландшафтом, но, к сожалению, оканчивающейся тупиком. О
дороге, по которой идут вторые, почти ничего нельзя сказать,
но поэзия их - только сияние звезд, дошедшее до нас, сияние
звезд, находящихся на неизмеримой высоте, в неизмеримом
отдалении. Легко сделать то, что сделать трудно; невозможно
сделать то, что сделать невозможно. Джон Донн, Джордж
Герберт, Томас Траэрн, Жан-Жозеф Сурен, Ангелус Силези-
ус — вот имена тех, кому удалось невозможное: выразить
поэтическим языком опыт, который невербален по
определению. К их числу относится и святой Хуан де л а Крус, в
русской традиции — святой Иоанн Креста, или Иоанн
Испанский.
В XV в., в результате женитьбы Фердинанда
Арагонского на Изабелле Кастильской, оформились современные
границы испанской территории. Во время их правления в
Испанию проник итальянский гуманизм. При королевском
дворе была основана школа древних языков и литературы. В
1517 г. университет в городе Алькала де Энарес осуществил
издание Библии, включающей, помимо оригинального
текста на древнееврейском, греческий и латинский переводы
(Септуагинту и Вульгату). Развивающаяся новая Испания
отождествлялась с Кастилией. Кастильский язык получил
13

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
широкие возможности для развития, хотя часть населения
продолжала говорить на каталонско-валенсийском
(арагонский язык уже с XV в. причисляется к мертвым языкам).
Изабелла и Фердинанд претендовали на звание
просвещенных монархов - дошедшая до нас инвентарная опись
свидетельствует, что Изабелла собрала в своей библиотеке
бесценную коллекцию рукописей и манускриптов.
Средневековая Испания представляла собой
средоточие невиданного синтеза культур — собственно испанской,
арабской, цыганской и еврейской. С конца IV в. начался
подъем изобразительного искусства и архитектуры,
объединившей мавританскую вычурность с изяществом поздней
готики.
Мигель Сервантес Сааведра (1547-1616). Лопе де Вега
(1562-1635). Эль Греко (1541-1625). Уильям Шекспир
(1564-1616)... Во второй половине XIV в. был написан
знаменитый "Амадис Галльский" — рыцарский роман, по своим
художественным достоинствам не уступающий артуровско-
му циклу сэра Томаса Мэлори; его автором был
португальский писатель Васко Лобейра.
Хуан де ла Крус застал правление двух королей - Кар-
лоса I (1516-1556) и Филиппа II (1556-1598) и,
следовательно, был современником процессов, изменивших облик не
только Испании, но и всего мира. Имя первому процессу —
Конкиста, второму - Реформация. Конкиста изменила форму
самой планеты, превратив ее в совершенное сферическое
тело; она повлияла на судьбы неисчислимых людских
множеств — последствия процесса европеизации не исчерпаны
до сих пор...
Раскол как таковой слабо затронул территорию
Испании. Речь могла идти только о нескольких вспышках в
Севилье и Вальядолиде, сразу же безжалостно подавленных
инквизицией. Весь процесс продолжался менее 40 лет. Но
Реформация выносила в своем чреве Контрреформацию,
которая неизбежно должна была обновить Католическую
церковь изнутри. Одной из причин возникновения раскола была
реакция на излишнюю приверженность церковных иерархов
к благам мира сего. Если Реформация неправильно решала
некоторые проблемы, это не означало, что проблем не
существовало в действительности. Необходимость глубоких изме-
14

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
нений назрела, но не последователи Мартина Лютера были
истинными реформаторами...
XVI век, золотой век испанской мистики, был также и
временем расцвета инквизиции. В это страшное для Испании
и всей Католической церкви время, именно на фоне этой
тьмы, этой ночи, и были явлены миру те светочи, которые
позже он назвал — так неточно — испанскими мистиками.
* * *
Авила. Сеговия. Медина дель Кампо. 2000 квадратных
километров в самом сердце Испании. Эта земля именовалась Мо-
ранья - "земля мавров". Здесь родился тот, кого Мануэль Ма-
чадо назвал величайшим поэтом среди святых и величайшим
святым среди поэтов — Хуан Йепес д'Альварес, святой Хуан
де л а Крус. История семьи его родителей — настоящая Песнь
Песней...
Отец Хуана, дон Гонсало де Йепес, происходил из
богатой семьи толедских торговцев шерстью. Путешествуя по
ярмаркам, в Фонтиверосе - маленьком городке между Саламан-
кой и Авилой, — он встретил Каталину Альварес, бедную
девушку, удочеренную местной ткачихой. Каталина была
сиротой без роду и племени (возможно, мавританского или
иудейского происхождения). Красота и добродетель Каталины
настолько пленили дона Гонсало, что он предложил ей руку и
сердце. Его семья не простила мезальянса - Йепесы все же
имели дворянский герб и звались идальго. Молодых
предоставили самим себе. Вначале дон Гонсало, будучи обучен
грамоте, зарабатывал тем, что писал письма для неграмотных
крестьян. Приблизительно в 1530 г. родился старший сын,
Франсиско, спустя пять или шесть лет — средний, Луис.
Хуан де Йепес д'Альварес род и лея летом 1542 (или 1541,
или 1543) г. Предполагаемый день рождения — 24 июня, ибо
на этот день приходится праздник Иоанна Крестителя, а детей
в этой семье фамильными именами не называли.
Дела у семьи шли все хуже, и дону Гонсало пришлось
обучиться ткацкому ремеслу. На этой ниве он не преуспел - в
Фонтиверосе и без него полным-полно было безработных
ткачей. Вскоре он умер — молодым, не выдержав борьбы за суще-
15

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармель
ствование. Каталина (которой суждено было пережить мужа
почти на 40 лет) осталась вдовой с тремя маленькими детьми.
Ей пришлось просить милостыню, потому что богатая толед-
ская родня мужа в помощи отказала. Таким образом, нищета
во Христе — то, что Франциск Ассизский или Тереза Авиль-
ская, дети обеспеченных родителей, вынуждены были
стяжать, — досталась Хуану с рождения и в избытке.
Они перебрались в Медину дель Кампо — большой
город, где легче было прокормиться. Средний сын, Луис, умер,
не вынеся голода и лишений. Старший, Франсиско, сделался
ткачом. Впоследствии он станет помогать младшему брату в
создании первой общины босоногих кармелитов и во многих
других начинаниях (и оставит о нем наиболее достоверные
свидетельства). Католическая церковь канонизировала и
Франсиско — все трое детей Гонсало и Каталины обрели
венец на небе.
Хуана отдали в приют, где он обучался ремеслам
башмачника, скорняка, столяра и живописца. Литературу,
философию и богословие он штудировал у иезуитов, а средства к
существованию добывал, работая в мединской больнице для
сифилитиков...
Саламанкский университет, куда поступил юный
Хуан Йепес, был крупнейшим в Европе: к концу XV в. в нем
насчитывалось 7 тысяч студентов. В числе учителей Хуана был
и знаменитый Луис де Леон (1527-1591), о котором
надлежит сказать хотя бы несколько слов. Монах-августинец, он
был профессиональным литератором — собственно говоря,
первым профессиональным литератором Испании. Луис де
Леон обладал колоссальной эрудицией в области богословия,
философии и литературы и незаурядным поэтическим
дарованием — его произведения считаются классикой испанской
поэзии. Специфическую пятистрочную строфу, так
называемую кинтилью, которой написаны "Песнь духа" и "Темная
ночь души", ввел в поэтический обиход именно Луис де
Леон. Он в совершенстве знал латынь, древнегреческий, иврит
и арамейский, был великолепным переводчиком. К
несчастью, его активная деятельность обратила на себя внимание
инквизиции. В 1575 г. он был арестован, причем
непосредственным поводом для ареста послужил перевод Песни Песней
на испанский язык (в ту пору официальным языком Церкви
16

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
была латынь). Луис де Леон сам защищал себя в качестве
адвоката и сумел-таки оправдаться! Проведя в тюрьме
инквизиции пять лет, он вернулся в стены родного университета,
поднялся на ту же самую кафедру и начал лекцию
бессмертными словами: "В прошлый раз мы остановились на том..."
В 1563 г. Хуан Йепес принял постриг в ордене
кармелитов под именем Хуана де Сан Матео (святого Матфея)1. Орден
кармелитов был основан в 1156 г., когда святой Бертольд
создал скит отшельников на горе Кармель (керем эль на иврите
означает "виноградник Бога"), где, по преданию, жил пророк
Илия. Последователи святого выработали очень строгий
устав: картузианская триада — solitudo, inclusio, silentium
(одиночество, затворничество, молчание); бедность, аскетические
упражнения, посты, долгие молитвы, физический труд. В
конце XIV — начале XV в. орден стал утрачивать былое
влияние и к описываемому моменту начал раскалываться на две
ветви - на так называемых обутых и босоногих.
В 70-е гг. XVI в. стала претворять в жизнь свои
реформы святая Тереза Авильская2. Тереза Санчес де Сепеда й Ау-
мада (1515-1582) родилась 28 марта 1515 г. в городе Авила, в
богатой семье смешанного кастильско-еврейского
происхождения — евреем был дед по отцу. У ее отца Алонсо, кроме
Терезы, было 11 детей. В детстве Тереза подговорила своего
младшего брата Родриго бежать из дома, чтобы погибнуть за
веру в стране мавров. (Это было уже после падения Гранады.)
Конечно же, беглецов вернули. Но в женском теле жила душа
ламанчского идальго. В двадцатилетнем возрасте, наперекор
воле отца, Тереза ушла в кармелитский монастырь
Воплощения (Encarnacion) в Авиле.
Мысль о необходимости вернуть орден к изначальному
уставу пришла к ней после выздоровления от тяжелой
болезни. Монахини уже выкопали могилу, но кризис миновал. От
созерцательной жизни Тереза устремилась к активной дея-
1 Принося временные обеты, кармелиты присоединяют к своему имени еще
одно. Это может быть имя наиболее почитаемого святого, праздника,
Страстей Господних и т. д. Например, святая Тереза из Лизьё носила имя
Тереза Младенца Иисуса и Святого Лика.
2 Правильнее — Тереса. Традиционная русская транскрипция "Тереза"
неверна, поскольку в испанском языке нет буквы з.
17

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
тельности и прошла пешком сотни километров по всей
Испании, лично основывая новые обители...
Господь даровал Терезе мистический опыт, которому
нет аналога. Трансверберация — херувим проколол ее сердце
огненным копием.
Чую я удар нежданный,
и души во мне не стало!
Чем я честь сию стяжала?
Что свершил сей подвиг странный?
Что за смертная услада -
чуять в сердце рану эту!
Боль, которой равных нету;
смерть — и жизнь, что ей награда! —
писала она позже. Сердце святой Терезы сохраняется ныне в
городе Альба де Тормес, и на нем до сих пор виден шрам от
странной раны...
Инквизиция велела Терезе сжечь все духовные книги
на родном испанском языке. Она смиренно повиновалась: ее
живой книгой стал Христос. Автобиография Терезы (La
У Ida) была конфискована и рассматривалась инквизицией.
Запрет на публикацию был снят только в 1586 г., через
четыре года после смерти автора.
Святая Тереза была первой женщиной-писательницей в
Испании — и первой женщиной-богословом. Ее перу
принадлежат сочинения "Книга моей жизни" (La У Ida), "Книга
оснований" (Libro de las Fundaciones), "Путь к совершенству"
(Camino de perfection ), "Обители" (Las Moradas, в русском
переводе - "Внутренний замок") и, кроме этого, около 40 песен.
Значение созданного ею даже с литературной точки зрения
трудно переоценить. "Книга моей жизни", написанная
кристаллическим, абсолютно непереводимым языком - самое
переводимое произведение испанской литературы, за
исключением "Дон Кихота". Как и святая Екатерина Сиенская, Тереза
признана учителем Церкви; наряду со святым Иаковом
считается небесной покровительницей Испании...
Первая встреча будущих великих реформаторов
произошла в Медине дель Кампо, летом 1567 г. Брат Хуан был очень
18

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
мал ростом - святая Тереза, когда он впервые предстал перед
ней вместе с единомышленником, воскликнула: "Слава
Иисусу, у меня есть уже полтора монаха!" (Ему было тогда 25 лет,
Терезе - 52 года.) Недовольный слишком легким уставом
ордена кармелитов, Хуан де Сан Матео хотел перейти в орден
картузианцев, но встреча с Терезой изменила его намерения.
Тереза убедила его, что лучше послужить Христу, возвратив
кармелитов к первоначальному уставу. Реформа мужской
ветви ордена была даже более важна, чем реформа женской,
потому что мужской ветви легче было осуществить слияние
молитвы и миссии, созерцания и действия...
По совету Терезы брат Хуан вернулся в Саламанку
заканчивать образование. Тереза предсказала ему великое
будущее, она же сшила для него монашескую одежду.
Разделив мистическую формулу "Иисус Христос на
кресте", трое единомышленников взяли себе новые имена.
Тереза де Сепеда стала Терезой де Хесус, Терезой Иисуса;
Хуан де Йепес - Хуаном де ла Крус, Иоанном Креста.
Орден кармелитов раскололся; реформированная ветвь
получила название descalsas — босоногие, по аналогии с
францисканцами. (Это не означает, что босоногие кармелиты
в прямом смысле слова круглый год ходили босиком. Они
носили ременные сандалии, в отличие от нереформированной
ветви, приверженцы которой зимой надевали теплую обувь.)
Начиная с XII в. идеал добровольной бедности обладал
особой, иногда даже гибельной притягательностью. С
появлением святого Франциска Ассизского он пережил подлинный
расцвет. Pobreza, Бедность, — Прекрасная Дама Франциска
Ассизского, который, как и Тереза, был сыном
состоятельных родителей. Вслед за святым Франциском реформаторы
могли бы сказать: "Наш Бог — Бог бедных!" Неизбежный
конфликт был связан с вопросом о том, может ли
нищенствующий орден владеть собственностью. У
францисканцев он был разрешен искусно, хотя и искусственно -
Святой Престол объявил себя собственником монастырского
имущества, монахи же считались взявшими его во временное
пользование. Аналогичный конфликт знало и православие —
противостояние между иосифлянами (последователями
Иосифа Волоцкого) и нестяжателями (последователями Нила Сор-
ского). На русском Поместном Соборе 1503 г. разгорелся спор
19

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
о крепостных крестьянах, приписанных к монастырям, и о
пользовании их трудом; победителем из него вышел
защитник монастырской собственности игумен волоколамского
монастыря Иосиф. Этот конфликт, в том или ином виде,
проходит через всю историю человечества. В 50-е годы XX в. дети
самых обеспеченных классов самой богатой страны мира
открыли для себя достоинства жизни в бедности...
Когда впоследствии Хуан де ла Крус будет брошен в
тюрьму и один из тюремщиков, требуя отречься от дела
реформ, протянет ему золотое распятие, святой отвернется со
словами: "Я искал Христа нагого".
Святой Хуан де л а Крус писал, что все видения и
откровения, сколько бы их ни было, не стоят и одного смиренного
поступка. Но сохранилось достоверное свидетельство об одном
видении святого. Христос с келейной иконы обратился к нему
и спросил: "Чего ты хочешь, брат Хуан, за твои труды?"
Святой Фома Аквинский на такой же вопрос ответил: "Тебя!"
Святой Хуан де ла Крус ответил: "Дай мне пострадать за Тебя!"
Ночью в Авиле его схватили противники реформ и,
завязав глаза, кружным путем привезли в Толедо, где
поместили в монастырскую тюрьму. Этого следовало ожидать, и сам
он, должно быть, знал, какой крестный путь ему предстоит.
Мигель де Сервантес Сааведра, Франсиско де Кеведо, Луис де
Леон также пережили подобный опыт. Более того — не кто
иной как архиепископ города Толедо Бартоломе Карранса
находился в то время под каноническим следствием. Но с
Хуаном де л а Крус обращались так, что Тереза де Хесус писала
королю Филиппу II: "Лучше бы он попал в руки мавров, ибо
мавры были бы милосердней".
В крохотной каморке, куда поместили брата Хуана,
источником воздуха и света служила щель под потолком
шириной в два пальца. Света в зимний день было так мало, что
узнику приходилось вставать на табурет, чтобы читать свой
бревиарий. Одежда, в которой его привезли из Авилы и
которую не позволяли стирать, истлела. Летом его мучила жара,
зимой терзал холод. И голод - ему давали кусок хлеба в день
и кувшин воды; по понедельникам, средам и пятницам - две
сардины. Или одну. Или половинку - это зависело от
произвола тюремщиков. Каждую пятницу брата Хуана приводили
20

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
в трапезную, где, стоя на коленях, он выслушивал
увещевания приора. Раз от раза эти речи становились все более
формальными - видимо, тот понял, что тщедушного упрямца не
сломить. Затем каждый из братьев ударял узника бичом по
спине. Шрамы остались на всю жизнь. Нищетой и
страданиями братья хотели сломить того, кто проповедовал нищету и
страдания. Должно быть, гораздо сильнее голода, холода и
насекомых его терзало другое. В течение девяти месяцев -
долгих 270 дней — узник был лишен возможности служить
мессу и совершать евхаристию...
Ждать помощи от Папы было нечего. Папский нунций
Сега дал клятву покончить с босоногими, подчинив их
начальству нереформированной ветви и освободив от
"вредоносного" влияния Терезы де Хесус, которую назвал
"надоедливой женщиной-бродягой, посвятившей себя сочинению книг
вопреки повелению апостола Павла: "жены ваши в церквах
да молчат", и основанию монастырей без папской лицензии".
Наступила весна, и узнику сменили тюремщика.
Новый тюремщик был молодым и добрым; его имя заслуживает
того, чтобы быть помянутым потомками — Хуан де Санта
Мария. Он спросил заключенного, не нужно ли ему
чего-нибудь, и тот попросил карандаш и бумагу.
"Источник", "На реках вавилонских", "Темная ночь
души" и первая редакция "Песни духа" были написаны в
тюрьме.
По-испански слово luz — свет — рифмуется со словом
cruz — крест.
В Авиле, в музее монастыря Воплощения, хранится
рисунок, сделанный братом Хуаном незадолго до его заточения
в тюрьму. Это распятие, изображенное в очень странном
ракурсе — так, сверху, увидела бы его парящая птица.
Впоследствии этот ракурс использовал Сальвадор Дали в своей
знаменитой картине "Христос святого Хуана де л а Крус".
Проведя в заточении девять месяцев, брат Хуан
нарушил обет послушания и решился бежать. Из того, что знаем
об этом святом, легче было бы предположить, что он
позволит замучить себя до смерти. Многие биографы утверждают,
что Хуан де л а Крус получил откровение, указывающее на
необходимость побега. А возможно, истинная причина в
том, что беглец спасал не собственную жизнь, а маленькую
21

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
тетрадку. Биографии святых полны вопросов, на которые
бессильна ответить человеческая логика. Так или иначе, он
потихоньку расшатывал замок своей камеры, пока не сумел
его сломать. Затем на веревке, свитой из собственной
одежды, спустился с галереи на берег реки Тахо1. Маленькую
тетрадку он ухитрился унести с собой. Войдя в ворота Пуэрто
де Камброн, брат Хуан постучал в дверь монастыря
босоногих кармелиток. Он был так слаб и истощен, что едва мог
говорить...
Апостол Павел вопрошал: "Свет, который в тебе, не
есть ли тьма?" У этого святого, наоборот, даже тьма была
светом.
Однажды кто-то из почитателей восторженно спросил
брата Хуана: "Наверное, Бог подсказывает вам такие
красивые слова?" Ответная фраза явилась, на наш взгляд,
лапидарным изложением поэтического метода как такового:
"Одни подсказывает, другие сам ищу"...
В Лиссабоне ему предложили пойти посмотреть на
монахиню, у которой появились стигматы, пять ран Христа.
Брат Хуан вопросил в ответ: "Для чего смотреть на этот
обман? Я хотел бы посмотреть на пять ран нашего Господа!"
Дерево, посаженное руками Хуана де ла Крус, до сих
пор растет в саду монастыря святых мучеников в Гранаде. Он
вообще любил работать в саду — богослов, писавший, что
"все сущее — лить крохи, что падают со стола Господня".
4 октября 1582 г. в Альбе де Тормес умерла Тереза.
Fuga final de la came — последний побег от плоти...
Позднейший период жизни Хуана де ла Крус был на
внешнем, фабульном уровне благополучен. Стихи были
написаны узником; трактаты — приором Гранады. Умер он
13 декабря 1591 г. в горной глуши, в У беде: название,
русскому слуху грозящее бедой, убийственною бедой. Перед
смертью попросил почитать Песнь Песней. Как говорил Якоб Бё-
ме, "ему не нужно было никуда перемещаться — он и так уже
находился там"... Через два года его мощи выкрали и тайно
перевезли в Сеговию, где в монастыре босоногих кармелитов
1 Монастыря, где святой Хуан де л а Крус находился в заточении, в
настоящее время не существует, но на месте побега висит памятная доска с
первой строфой поэмы "Темная ночь души".
22

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
и поныне можно увидеть его гробницу. В похищении
участвовал находившийся тогда в Убеде почитатель святой Терезы
по имени Мигель де Сервантес Сааведра...
•к -к -к
Святой Хуан де ла Крус был поэтом, а поэт — это тот, кто так
или иначе выражает себя. В то время стихотворные формы
приходили в европейскую лирику из итальянской, но стихи
Хуана де ла Крус соединяли народность поэзии святого
Франциска и космичность поэзии Данте. Поэт рождается с
уникальным даром, свойственным лишь ему, но реализует этот
дар, как правило, в рамках конкретной, исторически
сложившейся традиции. Так же и мистик: ведь единственно
реальный исходный материал того и другого — его собственная
душа.
Святой Хуан де ла Крус оставил миру очень мало
стихотворений — определенно ему можно приписать всего
десять — а также несколько вариаций на темы народных
песен. Основу его прозаического наследия составляют так
называемые глоссы — трактаты с построчными, едва ли не
дословными комментариями к стихам. Каждый из них
похож на огромный готический собор, выстроенный, чтобы
заключить в своем сердце маленькую священную реликвию.
Они были написаны позже, чем стихи; как и сочинения
святой Терезы — на родном кастильском наречии, а не на
латыни. Все четыре трактата развивают и варьируют одну и ту же
тему. "Огонь живой любови" (Llama de amor viva) и "Песнь
духа" (Cantico espiritual) трактуют одноименные поэмы.
Двойной трактат "Восхождение на гору Кармель" (Subida del
Monte Carmelo) и "Темная ночь" (Noche oscura)
комментирует маленькую, всего в 8 строф, поэму "Темная ночь души".
Прежде чем говорить о Хуане де ла Крус как о
представителе определенной традиции, нельзя не рассказать хотя бы
вкратце о самой этой традиции, являющейся древнейшей тео-
центрической системой. На Востоке она была впервые
сформулирована в Упанишадах, самые ранние из которых
принято датировать VIII в. до н. э. В христианстве эта линия берет
начало от Псевдо-Дионисия Ареопагита, отца всей христиан-
23

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ской мистики — величайший пример влияния восточного
богословия на западное. Неизвестный сирийский монах для
придания большего веса своим произведениям выдал их за
сочинения Дионисия Ареопагита, афинянина I в., обращенного
в христианство проповедью апостола Павла. На самом деле,
по совокупности внешних и внутренних признаков, их
следует датировать 20-ми гг. VI в.1 Под именем Псевдо-Дионисия
сохранились письма и корпус трактатов, среди которых в
контексте нашего исследования следует особенно отметить "Об
именах Божиих" и "О таинственном богословии".
В IX в. Иоанн Скотт Эриугена перевел ареопагитики на
латынь по приказу короля Карла Лысого и сам во многом
проникся их идеями. Таким образом, был дан мощный
толчок развитию средневековой католической мистики в целом.
Вот некоторые положения учения Псевдо-Дионисия.
Бог принципиально непостижим, ибо ограниченный
разум человека не может вместить Безграничности. Чем
меньше разум станет претендовать на приближение к
Абсолюту, тем более приблизится к нему. Только тот, кто
возвысится до совершенного отказа от своего разума, способен
познать Бога путем некоего таинственного единения с Ним.
Объяло истинное знанье
весь мир, Всевышним сотворенный.
Так, в одиночестве, в молчанье,
его узрел я и, плененный,
стал как младенец несмышленый,
коснувшись таинства такого,
что выше знания любого2.
Псев до-Дионисий писал:
"Не держись за свое, но держись за "Не" — не хоти, не
познавай, не желай, не ищи, не будь, но оставь себя и
все вещи и всецело отдай себя. Тогда из области
методов попадешь туда, где нет метода, из всех сутей в
1 Некоторые исследователи отождествляют Псевдо-Дионисия с монофизит-
ским философом Петром Ивером, уроженцем Иверии (Грузии),
епископом города Маюмы близ Газы.
2 Св. Хуан де ла Крус, Я очутился в том краю...
24

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
сверхсущее, из всего постижимого в непостижимое и
из Я в божественное Не-Я"1.
По Псевдо-Дионисию, духовный процесс богопознания
проходит две стадии — путь отрицания (апофатическое
богословие) и затем уже путь утверждения (катафатическое
богословие). Первый путь предполагает отрешение познающего
от каких-либо знаний о Божестве. Лишь когда он полностью
погрузится во тьму личного неведения, настанет момент
просветления и мистического единения с Богом.
Попытаемся проследить дальнейшую эволюцию этого
учения. Течение так называемой немецкой мистики связано
с именами трех доминиканцев — Майстера Экхарта и его
учеников Иоганна Таулера и Генриха Сузо. Определение
"немецкая" связано только с языком и географической
локализацией, ибо их учение — звено в цепи христианской мистики как
таковой. Мне представляется более подходящим название,
употребляемое некоторыми исследователями — "оберланд-
ская школа", ибо все трое жили в Оберланде — области
Верхнего Рейна в Южной Германии. Отцом немецкой мистики
был, как уже сказано, Псевдо-Дионисий, а матерью — так
называемая женская монашеская мистика. Творения
Элизабет из Шенау (ум. в 1164), Мехтхильды Магдебургской
(1210-1282), Мехтхильды Хакеборнской (1241-1299),
Гертруды Великой (1256-1302) существенно повлияли на
развитие немецкой культуры в целом. Наиболее ярким
представителем этой плеяды считается святая Хильдегарда
Бингенская (1098-1179), родившаяся почти на четыре
столетия раньше святой Терезы Авильской.
Хильдегарда была потомком древнего рыцарского
рода. В пятилетнем возрасте девочку отдали на воспитание в
монастырь ордена бенедиктинок. Уже тогда ей были
видения. В 1136 г. Хильдегарда стала аббатисой этого монастыря,
находившегося на холме св. Руперта близ г. Бингена. В
1141 г. ей было явлено откровение, превратившее ее в
писательницу и поэтессу. Никогда не учившись латыни — по
крайней мере, систематически, — она постигала этот язык
скорее интуитивно, ее словарь и синтаксис неповторимо
своеобразны. Поскольку духовный опыт святой Хильдегарды
1 Works of Dionisius theAreopagite. Oxford, 1997, с. 131.
25

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
носил, судя по всему, невербальный характер, для
адекватной интерпретации ей пришлось выйти за пределы
существующих языков. (Возможно, основная проблема, встающая
перед каждым мистиком, — то, как выразить понятия, чуждые
нашему пространственно-временному континууму, языком,
принадлежащим этому континууму.) На основе латыни
Хильдегарда структурировала некий особый, новый язык
(созданный ею глоссарий под названием "Язык незнаемый"
состоял из 920 вокабул с переводом на латынь и немецкий!)
Занималась аббатиса и естественнонаучными
штудиями — ею написаны трактаты "Физика" и "О причинах
врачевания". Кроме того, Хильдегарда сочиняла музыку к своим
стихам.
Одно из своих откровений она описывает таким
образом:
"Совершилось... что огнистый свет с величайшим
блистанием сошел из разверстых небес, затопил весь мой
мозг и воспламенил все мое сердце и всю мою грудь как
бы пламенем, притом не только сияющим, но и
согревающим, как согревает солнце ту вещь, на которую
изливает лучи свои; и я немедля уразумела изъяснение
смысла книг, то есть Псалтири, Евангелий и прочих
кафолических писаний, как Ветхого, так и Нового
Завета"1.
Интересно сравнить это описание с трактатом "Огонь
живой любови" святого Хуана де ла Крус. Многие
определения совпадают почти дословно; но не следует удивляться
подобию мистических переживаний, основанных на реальном
опыте.
Основоположником немецкой мистики был Майстер
Экхарт (Meister Eckhart, 1260-1327). В юности он поступил в
доминиканский монастырь в Эрфурте, после занимался в
главном учебном заведении доминиканского ордена в
Кельне, которое именовалось Generalstudium. По возвращении в
Эрфурт был назначен провинциалом крупнейшей из
доминиканских провинций. Под его юрисдикцией находились земли
1 Памятники средневековой латинской литературы X-XII веков.
М.: Наука, 1972, с. 321.
26

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
от Северного моря до Рейна и от Ла-Манша до современной
Латвии! Экхарт вел активную проповедническую
деятельность; тогда же против него были выдвинуты первые
обвинения в ереси и догматической неточности. В 1306 г. ему
удалось оправдаться столь исчерпывающе, что он даже получил
должность генерал-викария Богемии. Однако в 1327 г.
инквизиция начала против Экхарта новый процесс, до конца
которого он не дожил. 27 марта 1329 г. была издана папская
булла, где перечислялись его ошибочные тезисы, общим
числом 28, и цитировалась оправдательная речь самого Экхарта
как свидетельство того, что он сам отрекся от своих
заблуждений.
На основе христианской доктрины — Священного
Писания, а также богословия — в первую очередь
Псевдо-Дионисия, затем блаженного Августина, Максима Исповедника,
Иоанна Дамаскина, Бернарда Клервосского и других, а
также античных мыслителей (Платона, Аристотеля, Прокла и
т. д.) Экхарт создал собственную одновременно религиозную,
философскую, этическую и психологическую систему.
Безусловно, это теоцентрическая система, в отличие от многих
антропоцентрических систем, существующих в рамках
христианства. Ее основная идея — обретение Бога в себе. Божеству в
богословии Экхарта не могут быть приписаны никакие
свойства, кроме факта существования и единственности. Наши
словарь и синтаксис предназначены для того несовершенства
и той кажимости, с которыми Бог несоизмерим. Известно,
что предмет на плоскости можно изобразить двояко:
заполнив краской контур самого предмета или пространство
вокруг него. Говоря о Боге, Экхарт нередко избирает апофати-
ческий путь, путь через нагромождение отрицаний.
"Возлюби его, как он есть: не-Бог, не-дух, не-лицо,
необраз; как чистое, явное, ясное Единое, каковым он и
является, будучи отделен от любой вторичности; и в
это Единое погрузимся навеки, из ничего в ничто. И да
поможет нам Бог. Аминь"1.
В этих и многих других тезисах явственно слышна
индийская нота. К. Г. Юнг видел в учении Экхарта западную
1 Майстер Экхарт, Духовные проповеди и рассуждения. М.: ИПЛ, 1991.
27

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
параллель философии атмана (пуруши) на Востоке. В
индуистских сакральных текстах структурировано
взаимоотношение человека и вселенной, которое аналогично экхартов-
скому. Оно выражается фразой тат твам аси — Ты еси То.
В свете вышеизложенного неудивительно, что Экхарт вызвал
пристальный интерес инквизиции...
Согласно традиционным представлениям мистиков, в
душе человека существует "искорка" божественного,
именуемая разными авторами по-разному — то "вершина высшей
воли", то "основа души"; Таулер называл ее "внутренним
человеком". Об этом "внутреннем человеке" люди чаще всего не
помнят, ибо их внимание целиком фиксировано на реалиях
(каковые суть не реалии, а кажимость) тварного мира. Но
решивший полностью умереть для мира и воистину сказать "не
я живу, но Христос во мне" может ощутить эту "искорку" и,
таким образом, обрести опыт богопознания. Американский
философ В. Джеймс писал: "Высказывания мистиков
отличаются неизменным единодушием, которое должно было бы
заставить критиков остановиться на минуту и задуматься над
тем, что оно означает: настоящий классический мистик, как
было сказано, не имеет ни даты рождения, ни отечества"1. На
самом деле различия все же имеют место. Для восточного
мистика Атман и Брахман тождественны. Тат твам аси.
Христианство изначально заняло принципиально иную позицию:
для христианского богословия творение и Творец
несоизмеримы (и несоизмеряемы). Из возможности соединения с
Богом в этой жизни, unio mistica — мистического брака,
означающего тотальную идентификацию, из возможности
преображения в Бога не следует сущностное родство с Ним.
"Чтобы лучше понять это, прибегнем к сравнению. Луч
солнца падает на стекло. Если стекло загрязнено и
затуманено, луч не сможет пронизать его полностью и
преобразить в свой свет — так, как если бы оно было
чистым и прозрачным. Луч тем меньше просветит его,
чем меньше оно будет очищено от грязи и налета, но
тем более просветит, чем оно будет чище. Сие зависит
не от луча, но от стекла. Если оно прозрачно и очищено
1 В. Джеймс, Многообразие религиозного опыта. СПб., "Андреев и
сыновья", 1992, с. 97.
28

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
от всего, оно просветляется и преображается лучом
так, что само уподобляется лучу и сияет так же, как
луч. Но хотя стекло и уподобляется лучу, его природа
отлична от природы луча, и посему лучше сказать, что
это стекло есть луч или свет через сопричастность.
Душа подобна этому стеклу — ее всегда пронизывает или,
лучше сказать, в ней обитает божественный свет в силу
ее природы, как мы уже говорили"1.
Ученики Экхарта — Иоганн Таулер, Генрих Сузо и
фламандец Ян ван Райсбрюк — были более осторожны. В числе
непосредственных предшественников Хуана де ла Крус
называют Иоганна Таулера.
Иоганн Таулер (Tauler) родился в 1300 г. в Страсбурге (в
то время — Германия). Его отец, Николаус Таулер, был
богатым купцом. Подобно святому Франциску Ассизскому, Иоганн
отказался от своего состояния и в 1318 г. вступил в орден
доминиканцев. Три года он учился в том же Generals tudium, что и
Экхарт, усердно штудируя сочинения христианских мистиков,
как древних, так и современных ему. Видимо, там же он стал
духовным учеником Экхарта. Практически всю жизнь Таулер
провел в одном и том же монастыре в Страсбурге, там же умер
16 июня 1361 г. и там же погребен. Но это только внешний ряд
событий в жизни того, чья истинная жизнь была жизнью духа.
Литературное наследие Иоганна Таулера включает
корпус проповедей — на данный момент известно 84, — а
также духовные стихи, литературные достоинства которых
несомненны, но принадлежность Таулеру весьма
сомнительна. Произведения Таулера были переведены на латынь, что
способствовало расширению круга его последователей.
Таулер был более ортодоксален, чем Экхарт, а его
учение было, если можно так выразиться, оперативней. В своих
проповедях он бичевал пороки Церкви — алчность, роскошь,
жестокость. В отличие от своего учителя Таулер
интересовался главным образом проявлениями христианского духа в
практической жизни.
"Когда низшие силы — чувственный человек —
всечасно судятся и устрояются под водительством высших
1 Св. Хуан де ла Крус, Восхождение на гору Кармелъ, I, 5:6.
29

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
сил — духовного человека, это позволяет сохранять
первоначальную чистоту и праведность, в которой Бог
создал первого человека и которой тот лишился, впав
в грех и вину, как только чувственность отвратилась
от духа. То же самое происходит с нами, коль скоро
мы, не взирая более на высшее и лучшее в нас, то есть
дух, обращаемся к чувственности, — мы так же точно
обречены падению и падаем непременно. Если же мы
действуем вовне с благословения изнутри нашего
высшего, тогда мы можем не опасаться падения; однако
здесь также необходимы божественный свет и
подлинное смирение, дабы враг не обманул нас и не ввел в
заблуждение"1.
В начале XVI в. в Испании существовало религиозное
движение называвших себя алумбрадос — просветленными.
Это слово использовалось равно для обозначения
просветленных Святым Духом и ослепленных тьмой сатаны. Их
позиции основывались на ересях ранней Церкви, сохранившихся
до XVI в. Алумбрадос противостояли официальной доктрине
— и, не в последнюю очередь, официальной иерархии из-за ее
излишней приверженности благам мира сего. На некоем
этапе под это определение подпадали и последователи Лютера.
Понемногу термин эволюционировал и стал синонимом слов
"совершенный" и "аскет". Из-за отсутствия у алумбрадос
четкой доктрины любые рассуждения о тьме и свете могли
привести к обвинению в ереси.
В отличие от алумбрадос рекогидос (от recogimiento —
сосредоточение)2 никогда не были еретиками или, по крайней
мере, не рассматривались инквизицией в качестве таковых.
Они проповедовали всеобщее призвание к совершенству,
подражание Христу, уничтожение собственной личности,
молитву в покое, созерцание.
В свою очередь, их учение повлияло на богословие
францисканца Франциска Осунского (1492-1540). Его
главнейший труд — "Духовный алфавит" (Abesedario espiritual)
состоит из 21 трактата. Главная тема трактата — молитвен-
1 Иоганн Таулер, Проповеди. "Контекст", № 9, 2003. Пер. В. Линейкина.
2 Рекогидос — религиозное движение в Испании XV в., вдохновленное
сочинениями кардинала Хименеса де Циснероса.
30

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
ное сосредоточение. Цель — привести душу к единению с
Богом1.
В XIV в. на Афоне творениями Григория Паламы было
окончательно сформировано течение под названием исихазм
(от грея, "покой"). Аскетически-созерцательное направление
в монашестве развивалось на Востоке — Исаак Сирин,
Симеон Новый Богослов, Григорий Синайский; в России — Нил
Сорский. Веками составлявшийся корпус трактатов — "Фи-
локалия" или "Добротолюбие" — содержит в себе
компендиум наставлений для монахов. Интересно сопоставить
некоторые фрагменты "Добротолюбия" с "Восхождением на гору
Карме ль", написанного, как сказано в его предисловии,
специально для братьев и сестер ордена кармелитов:
7. Если знак совершенного порабощения страстям
состоит в том, что человек скоро повинуется почти всем
тайно всеваемым от бесов помыслам, то почитаю за
признаки святого безстрастия, когда кто может
неложно сказать с Давидом: уклоняющегося от мене лукава-
го не познахъ (Пс 100:4), и не знаю, как он пришел, и
за чем приходил, и как ушел; я ко всему тому стал
нечувствителен, будучи весь соединен с Богом, и надеясь
всегда быть в таком состоянии.
8. Кто сподобился быть в сем устроении, тот еще здесь,
обложенный бренною плотию, бывает храмом живаго
Бога, Который руководствует его и наставляет во всех
словах, делах и помышлениях; и он, по причине
внутреннего просвещения, познает волю Господню, как бы
слышал некоторый глас, и, будучи выше всяческого
человеческого учения, говорит: когда приду и явлюся
лицу Божию (Пс 41:3)? Ибо не могу более сносить
действа вожделения небеснаго, но ищу той безсмертной
красоты, какую Ты даровал мне прежде, нежели впал
я в тление.
10. Из одного камня не составляется Царский венец;
так и безстрастие не совершится, если вознерадим хотя
об одной какой-либо добродетели.
1 В произведениях св. Хуана де ла Крус отразились также многие идеи
другого испанского мистика, св. Петра Алкантарского (ум. в 1562). Его
трактат О молитве и размышлении проповедует умную молитву и отказ
от собственной личности.
31

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
14. Многие скоро получили прощение грехов, — но
никто скоро не приобрел безстрастия; ибо для
приобретения его нужно долгое время, многий труд любви и
помощь Божия1.
Следовало бы сказать еще многое — например, о
творениях святого Августина Гиппонского и святого Фомы Аквин-
ского, но одна статья не может объять необъятное.
-к -к *
Мистика — узкая тропка между ортодоксией и безумием.
Тенденции дальнейшего развития западных мистических
учений были направлены двояко — в сторону десакрализа-
ции безумия и в сторону растворения мистики в ортодоксии.
Мистики суть закваска; они дают Церкви то, без чего она не
может устоять — пространство для маневра. Но должный
баланс между мистикой и схоластикой со временем все более
нарушался — чаша весов склонялась в сторону схоластики.
Осень Средневековья стала осенью теоцентрической
системы, уступившей свое место ряду антропоцентрических
систем.
В 1622 г. Тереза де Хесус была канонизирована и
признана учителем Церкви. Хуан де ла Крус был канонизирован
намного позже, в 1726 г., а учителем Церкви объявлен в
1891 г.
Линия света и линия тьмы шли сквозь историю Церкви
и литературы нераздельно и неслиянно, как два естества во
Христе. "Малый путь" святой Терезы из Лизье. Крестная
жертва Эдит Штайн2. "Семена созерцания" траппистского
монаха Томаса Мёртона... Папа Иоанн Павел II защитил
диплом на тему "Образ веры в произведениях святого Хуана де ла
Крус" в Университете понтификов в Риме.
1 Св. Иоанн Лествичник, О безстрастии. Цит. по изд.: Добротолюбие. М.:
Паломник, 1998, репринт изд. 1884 г., с. 587-588.
2 Эдит Штайн (1891-1942) — известный немецкий философ, ученица
Э. Гуссерля. Обратилась из иудаизма в католичество и стала монахиней-
кармелиткой под именем Тереза Бенедикта Креста. Автор исследования о
богословии Хуана де л а Крус "Наука Креста". Погибла в газовой камере
Аушвица.
32

ВО ТЬМЕ ЭТОЙ НОЧИ...
Что касается литературы, святой Хуан де л а Крус был
объявлен покровителем поэтов. Его произведения
переведены на множество языков мира, включая арабский и
корейский. Влияние этих произведений на испанскую и мировую
литературу, в частности на Сервантеса — тема для
отдельного исследования.
Такой непохожий и такой похожий на Хуана де ла Крус
поэт — Федерико Гарсиа Лорка — тоже знал сумерки души.
В Англии Томас Стерне Элиот не надеялся припасть к
источникам в кущах, которых не отыскать1. Во Франции у
Хуана де ла Крус учились символисты...
Рецепция произведений Хуана де ла Крус и Терезы
Авильской в России невелика из-за отсутствия адекватных
переводов. Русские читатели знают этих святых в основном
по книге "Испанские мистики" Дмитрия Мережковского, где
прекрасные беллетристические пассажи соединяются с
массой фактических ошибок и совершенно фантастических
домыслов. Интересовал Хуан де ла Крус и Вячеслава Иванова,
автора преусвоенной современным богословием метафоры,
уподобляющей две Церкви двум легким.
Y рог eso, aqui lo dejo2.
Лариса Винарова
Томас Стерне Элиот, Камень. (Пер. А. Сергеева.) М., "Христианская
Россия", 1997, с. 83.
Посему я закончу на этом (исп.) — фраза, которой оканчивается трактат
святого Хуана де л а Крус "Огонь живой любови".
33

§
Только честь u слава Божия
обитают на Горе
ВЕЧНЫЙ ПИР
ч ^ БОЖЕСТВЕННОЕ — '• .• \- rnwFr-nUPHriJfa5
*>>
■aw
ДОРОГА НЕСОВЕРШЕННОГО ДУХА УЗКАЯ ТРОПА СОВЕРШЕНСТВА ДОРОГА ДУХА. СБИВШЕГОСЯ С ПУТИ
УЗОК ПУГЬ.ВБДУ1ЦИЙ В ЖИЗНЬ (МФ 7:14)
КАК ДОСТИЧЬ ВСЕГО
Чтобы познать то, чего не знаешь,
нужно идти путем неведения.
Чтобы достичь умерщвления желаний,
нужно идти путем умерщвления желаний.
Чтобы стяжать то, чем ты не обладаешь,
нужно идти путем необладания ничем.
Чтобы прийти к тому, чем ты не являешься.
нужно идти путем, на котором ты уничтожаешься.
КАК ОБЛАДАТЬ ВСЕМ
Чтобы познать Все,
не желай знать ничего.
Чтобы прийти к наслаждению Всем,
не желай наслаждаться ни чем.
Чтобы прийти к обладанию Всем,
не желай обладать ничем.
Чтобы стать Всем,
не желай быть никем.
КАК НЕ ЛИШИТЬСЯ ВСЕГО
Когда останавливаешься на чем-либо,
перестаешь стремиться ко Всему;
ибо, чтобы прийти ко Всему,
нужно отринуть все;
и когда придешь к обладанию всем,
не желай более ничего,
ибо, желая чего-либо,
ты не считаешь, что твое сокровище —
в одном лишь Боге.
СОВЕТ ОБЛАДАЮЩЕМУ ВСЕМ
8 этой наготе духовная часть души
обретает покой и отдохновение,
ибо не жаждет ничего;
ничто не утомляет ее на пути вверх
и ничто не гнетет долу,
потому что она пребывает
в сердце своего смирения.
Если же душа пожелает чего-либо, то утомится.

ВОСХОЖДЕНИЕ
НА ГОРУ КАРМЕЛЬ
Где описывается то, как должна душа приготовиться,
чтобы в скором времени прийти к единению с Богом.
Даются также советы и руководство — как
начинающим, так и преуспевшим — очень полезные, чтобы они,
отрешась от вещей временных и не отягощенные вещами
духовными, остались в духовной наготе и свободе, каковые
требуются для сего единения. Составлено братом Хуаном де
ла Крус, босоногим кармелитом.
Все учение, что я намереваюсь преподать в сем
"Восхождении на гору Карме ль", изложено в следующих строфах, и в
них же содержится способ подняться на вершину Горы, си-
речь дойти до высшей стадии совершенства, именуемой здесь
единением души с Богом. Я буду говорить, опираясь на эти
строфы, и привожу их здесь все вместе, чтобы дать понять и
увидеть целокупную суть того, что описывается. Потом же, в
процессе разъяснения, полезно будет поместить каждую
строфу отдельно — столько стихов из нее, сколько потребуют
предмет и разъяснение. Итак, они гласят следующее.
ПОЭМА,
в которой душа воспевает блаженный жребий, что
позволил ей пройти через ТЕМНУЮ НОЧЬ ВЕРЫ в своем очищении и
обнажении, чтобы достичь единения с Возлюбленным.
В ночи неизреченной,
сжигаема любовью и тоскою —
о жребий мой блаженный! —
я вышла стороною,
когда мой дом исполнился покоя.
35

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
Во тьме благословенной
я лестницей спешила потайною —
о жребий мой блаженный! —
окутанная тьмою,
когда мой дом исполнился покоя.
Ночною тьмой хранима,
таясь, я никого не повстречала,
и я была незрима,
а путь мне освещала
любовь, что в сердце у меня пылала.
Любовь сия — светлее,
чем солнце в полдень, — путь мне озаряла.
Я шла, ведома ею,
к тому, кого я знала,
в безлюдный край, где встречи ожидала.
О ночь, нежней рассвета!
О ночь, что провожатой мне служила!
О ночь благая эта,
что с Милым обручила,
Невесту в Жениха преобразила!
И в сердце, что незримо
лишь для него цветенье сберегало,
лежал он недвижимо,
и я его ласкала.
Нам кедра ветвь прохладу даровала.
Там, под зубчатой сенью,
его волос касалась я несмело,
а ветра дуновенье
крылом меня задело
и чувствам всем умолкнуть повелело.
В тиши, в самозабвенье
я над своим Возлюбленным склонилась,
и все ушло. Мученье,
которым я томилась,
средь лилий белоснежных растворилось.
36

ПРОЛОГ
ПРОЛОГ
1.Чтобы описать и помочь понять эту Темную ночь,
через которую проходит душа, чтобы прийти к Божьему свету и
наиполнейшему любовному единению с Богом, каковое
только возможно в этой жизни, необходим был иной свет — свет
знаний и опыта, больших, чем мои. Ибо весьма глубоки
темноты и трудности, как духовные, так и физические, что
обычно препятствуют душам достичь этого высшего состояния
совершенства. Человеческого разума и человеческого опыта не
хватит, чтобы их познать и о них поведать. Это поймет
только тот, кто сам пройдет через них.
2. Пытаясь сказать нечто об этой Темной ночи, я не
доверял ни опыту, ни знанию — ибо и то и другое может
ошибиться и обмануть, — но не пренебрегал их помощью. Для
всего, что я Божьей милостью желаю сказать — по крайней
мере, самого важного и трудного для понимания, — я стану
прибегать к помощи Священного Писания, руководствуясь
которым мы не можем ошибиться, ибо оно писано Святым
Духом. И если я в чем-либо ошибся, не очень хорошо поняв
сказанное как в нем, так и помимо него, то у меня не было
намерения отвергать доктрину святой матери нашей,
Католической церкви. В таком случае я полностью отрекаюсь от
своих заблуждений и смиряюсь пред каждым, кто судит более
верно.
3. Написать сие побуждает меня не то, что я вижу в
себе способности к столь трудному делу, но вера, что в Господе
моем обрету я помощника, дабы сказать нечто по великой
потребности многих душ в сей науке. Эти души начали путь к
добродетели, и любящий Господь погрузил их в эту Темную
ночь, чтобы через нее пришли они к божественному
единению. Но они не продвигаются вперед — иной раз потому, что
не желают или страшатся войти в эту Ночь; иной раз потому,
что не понимают самих себя и не имеют опытных и знающих
проводников, которые препроводили бы их до вершины.
Печально видеть, что многие души, которым Бог даровал силу и
благодать, чтобы идти вперед, и которые, если бы обрели
мужество, достигли бы этого высшего состояния, остаются на
низшем уровне общения с Богом по своему нежеланию, либо
незнанию, либо потому, что рядом нет того, кто руководил бы
37

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ими и научил бы в начале пути отречься от всего. И, хотя
Господь наш столь милостив к ним, что ведет их и без того, они
достигают своей цели много позже, с большим трудом и
меньшей заслугой, ибо не умеют подчиниться Богу и не
позволяют Ему направить себя на простой и верный путь единения.
Верно, что Бог ведет их — ибо может вести их и без их
воли, — но они противятся Ему и оттого продвигаются
медленней. Они не заслуживают того, чтобы их вели, ибо не
прилагают усилий, и, таким образом, причиняют себе немалый
вред. Иные же души, вместо того чтобы положиться на Бога
и помогать ему, противятся Божьему деланию своими
упрямыми действиями или упрямым противодействием. Такие
души подобны детям, которых любящие матери берут на
руки, они же при этом вырываются и плачут, ибо желают идти
сами. Но сами они идти не могут, а если даже идут, то
детскими шагами.
4. Итак, дабы души знали, когда Божья милость
захочет вести их вперед, мы даем здесь советы и предостережения,
как начинающим, так и продолжающим путь, чтобы они
начали понимать себя или, по меньшей мере, позволили Богу
вести их. Некоторые духовные отцы, не стяжавшие света и
опыта этого пути, скорее вредят и мешают, нежели помогают
подобным душам. Сии отцы подобны строителям
Вавилонской башни, что, имея надлежащий материал, давали
просящим иной, совсем с ним несхожий, ибо эти люди не понимали
языка друг друга (Быт 11,1-9), и потому не построили ничего.
Потому-то столь трудно и тягостно душе, что в это время она
сама не понимает себя и не может найти того, кто бы ее
понимал. Бывает так, что Бог ведет душу горним путем сквозь
тьму созерцания и холодность, и ей кажется, что она
потерялась в нем и осталась полной тьмы и трудностей, препятствий
и искушений. Встреченные же говорят ей, как утешители
Иову (2:11), что тоска и скорбь свойственны ей или они —
следствие какого-либо тайного греха, из-за которого Бог оставил
ее, и обычно тотчас же судят, что это, должно быть, очень
грешная душа, если такое с ней происходит.
5. Найдутся и те, кто посоветует душе вернуться назад,
ибо она не обрела в Божьих вещах ни отрады, ни утешения,
известных ей раньше, и так удвоятся трудности бедной души.
Ибо горшая мука, которую она ощутит, произойдет от позна-
38

ПРОЛОГ
ния ее собственной нищеты; когда яснее, чем при свете дня,
увидит душа, сколь она исполнена зла и грехов, потому что
Бог, в той Ночи созерцания, дарует ей иной свет познания, о
чем мы расскажем далее. И как только она находит
кого-нибудь, кто подтверждает мнение, что все это по ее вине, то сии
скорби и страдания возрастают безмерно и становятся горше
смерти. Не довольствуясь этим, такие исповедники,
убежденные, что причина — в грехах этой души, поручают ей
пересмотреть свою жизнь и исповедаться подробнейшим
образом, и тем распинают ее заново. Они не понимают, что,
возможно, это неподходящее время для таких действий и
нужно просто оставить душу в очищении, даруемом ей
Богом, утешая и ободряя ее, чтобы она желала того же, чего
хочет Бог. Ибо до поры до времени, что бы они ни сделали и ни
сказали ей, ничто не поможет.
6. Божьей милостью мы расскажем, что должна делать
душа, и как должен поступать с нею ее исповедник, и по
каким признакам можно определить, что сие состояние и есть
очищение души — та Темная ночь, о которой мы говорили.
Если же это и вправду оно, есть ли то очищение чувств или
духа? Насколько возможно, следует понять, не есть ли то
просто меланхолия или какое-либо иное несовершенство,
чувственное или духовное. Ибо есть и такие души, которые
полагают — они или их исповедники, — что Бог ведет их
через эту Темную ночь очищения не по их блаженному жребию,
но всего лишь по причине какого-либо из названных
несовершенств. Есть также многие души, уверенные, что не умеют
молиться, в действительности же весьма в том преуспевшие,
равно как и другие, судящие, что преуспели, на самом же
деле обретшие немногим больше, чем ничего.
7. Есть также души, что, к сожалению, возвращаются
назад, немало потрудившись и утомившись, ибо опираются
на то, что не может помочь им, а может, напротив, повредить.
Иные же, в покое и отдохновении, продвигаются быстро.
Некоторым даже дары и милости, полученные от Бога, служат
препятствием и мешают идти вперед. И многое другое на
этом пути встречается душе, как то: радость, страдание,
надежда и скорбь; одно проистекает от совершенного духа,
другое — от несовершенного. Обо всем этом, если будет на то
Божья воля, я постараюсь сколько-нибудь рассказать, дабы
39

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
каждая душа, читающая эти строки, каким-либо образом
узрела путь, которым она идет, и путь, которым должны идти
жаждущие достичь вершины Горы.
8. Эта наука — наука о Темной ночи, через которую
душа идет к Богу, и не диво, если читающему она покажется в
чем-либо темной. Но это будет, как я полагаю, в начале, с
теми, кто только приступит к чтению; продвигаясь далее, они
лучше поймут и начало, ибо одно будет пояснять другое. Те
же, кто перечитает вторично, поймут все еще яснее, и наука
покажется им более полезной. Если же некоторые не
извлекут из нее пользы, то причиной того будут только мои малые
знания и скверный слог, ибо предмет сей науки очень важен
и необходим. Но понимаю также, что, хотя бы я написал
великолепно и наисовершенно, а не так, как пишу, все равно
воспользуются этим учением только немногие. Ибо здесь не
сказано ничего о вещах высоконравственных и отрадных
для душ, предпочитающих идти к Богу через вещи
сладостные и приятные, но дано единственное учение для всех,
желающих пройти через обнажение духа, которое тут описано.
9. И ещё: я изначально не собирался обращаться ко
всем, но только к некоторым особам нашей святой веры, а
именно — к братьям и сестрам горы Кармель изначального
устава, просившим меня дать сии разъяснения. Это особы,
которых Бог, по милосердию Своему, препровождает на
стезю сей Горы и которые, уже вполне обнажившись от бренных
вещей мира сего, тем легче поймут науку обнажения духа.
40

КНИГА ПЕРВАЯ
Деятельная ночь чувств
Речь в ней пойдет о Темной ночи души, необходимой, чтобы
обрести единение с Богом; в частности, речь пойдет о
Темной ночи чувств и желаний и о двух видах вреда, что они
наносят душе.
ГЛАВА 1,
трактующая первую строфу. Описание двух различных
Ночей, через которые проходят монахи, в соответствии с
двумя сторонами человека — внутренней и внешней.
В ночи неизреченной,
сжигаема любовью и тоскою —
о жребий мой блаженный! —
я вышла стороною,
когда мой дом исполнился покоя.
1. В этой, первой, строфе душа воспевает блаженный
жребий, позволивший ей выйти за пределы всех
несовершенств, свойственных чувственной сфере человека и
царящих в смятенном разуме. Для должного понимания сего
надлежит знать, что каждой душе, чтобы достичь состояния
совершенства, следует прежде пройти через два вида Ночей,
которые духовные учителя именуют очищениями, или
чистилищами, души. Две стадии этого очищения мы называем
Ночи, ибо как в одной из них, так и в другой, душа свершает
свой путь, словно в ночной тьме.
2. Первая Ночь, или очищение чувственной части
души, описывается в данной строфе и в первой части книги.
Вторая же есть очищение духовной стороны, о чем
рассказывает следующая, вторая, строфа, а также вторая и третья
части книги. Они описываются как "Деятельная ночь
чувств", а о "Бездеятельной ночи чувств" рассказывает
четвертая часть.
41

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
3. Эта первая Ночь происходит с начинающими,
которых Бог погружает в созерцание, в коем участвует также и
дух, о чем мы расскажем в свое время. Вторая Ночь, или
второе очищение, происходит с продолжающими путь, когда
Бог желает их привести к единению с Собой. Она более
темная и мрачная, и очищение ею души более страшное, о чем
речь пойдет впоследствии.
РАЗЪЯСНЕНИЕ СМЫСЛА СТРОФЫ
4. Итак, душа хочет выразить в этой строфе, что она
вышла — выведенная Богом единственно в силу любви, —
вышла, сжигаемая своей любовью, в Темной ночи. Эта Ночь
есть отстранение и очищение от всех чувственных
вожделений ко всем вещам внешнего мира и ко всему, что было
прельстительным для тела, а также от всех стремлений воли.
Все это совершается при очищении чувств, и потому душа
говорит, что вышла, когда ее дом исполнился покоя. Дом
означает здесь чувственную часть души; желания уже
успокоились и уснули в ней, ибо невозможно выйти из скорбей,
тревог и препятствующих желаний, доколе они не
притупятся и не уснут. Она говорит про блаженный жребий выйти
стороною — это значит, что никакое вожделение, плотское
или иное, не могло помешать ей. Она вышла ночью также и
потому, что, освобожденная Богом от всех них, пребывала
как бы в ночи.
5. Воистину, блаженный жребий — быть введенной
Богом в эту Ночь, дарующую такое благо. Душа сама не смогла
бы войти в нее, ибо сама по себе не способна отринуть все
желания ради единения с Богом.
6. Это объяснение общего смысла строфы. Теперь мы
рассмотрим поочередно каждую строку и объясним то, что
намереваемся. Точно таким же образом мы станем
рассматривать другие строфы — как сказано в прологе, — цитируя
сначала строфу, что трактуется, а затем каждую строку.
42

КНИГА ПЕРВАЯ
ГЛАВА 2,
гласящая, что Темная ночь — путь, которым душа
приходит к единению с Богом, и говорящая о причинах сего.
1. Есть три причины, по которым мы можем назвать Ночью
эту дорогу, ведущую душу к единению с Богом. Первая
связана с пределами, за которые душа вышла, с тем, почему
она шла, отринув влечения и пристрастия ко всем мирским
вещам, коих желала, и отвергнув сами эти вещи. Сие
отрицание и отвержение есть словно Ночь для всех человеческих
чувств. Вторая причина связана с серединой пути, которым
душа идет к единению. Эта середина именуется верой; она
же есть тьма, что для разума подобна ночи. Третья причина
связана с завершением пути, целью, к коей шла душа,
каковая цель есть Бог — и не что иное, как Темная ночь души в
этой жизни. Три эти Ночи проходят через душу, или,
вернее, душа проходит через них, чтобы достичь единения с
Богом.
2. В Книге Товит (6:18-22) описываются три различные
ночи, через которые ангел ведет Товию, чтобы он соединился
со своей супругой. В первую ночь ангел повелевает Товии
сжечь в огне рыбье сердце, сиречь сердце, склонное и
привязанное к мирскому. Этому сердцу, чтобы начать путь к Богу,
придется сжечь и очистить все тварное в пламени
божественной любви, и этим очищением будет побежден дьявол,
имеющий власть над душой, привязанной к вещам телесным и
преходящим.
3. Во вторую ночь ангел сказал Товии, что он допущен
в сонм святых патриархов, то есть отцов веры. Равно и душа,
пройдя сквозь первую ночь, то есть отвергнувшая все
чувственное, тотчас входит во вторую ночь, опираясь на одну лишь
веру, что исключает все познания разума (кроме одной лишь
любви, о чем скажу в свое время), ибо вера неподвластна
чувствам.
4. В третью ночь ангел сказал Товии, что он стяжал
благословение, которое и есть Бог, каковой посредством второй
ночи, то есть веры, глубоко и сокровенно сообщился душе.
Это — другая Ночь души, и данное единение много темнее,
чем прочие, о чем скажем далее. И проходит эта третья ночь,
43

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
и завершается соединением духа с Богом, что свершается
обыкновенно в великом мраке души, следом же грядет
соединение с супругой — Премудростью Господней. Так сказал
ангел Товии — "Пройдет третья ночь, и ты соединишься со
своею супругой в страхе Божьем"1. Этот страх, будучи
совершенным, есть также совершенная любовь, когда душа
преображается через любовь к Богу.
5. Эти три части Ночи суть одна Ночь; но она состоит из
трех частей, как всякая ночь. Первая часть, то есть Ночь
чувств, соответствует началу ночи, и прекращает все
чувственные устремления; вторая, Ночь веры, подобна полуночи и
абсолютно темна; а третья, при участии Бога, уже близка к
свету дня. Для лучшего понимания мы опишем
последовательно каждую из них.
ГЛАВА 3,
говорящая о первой причине сей Ночи, что прекращает все
вожделения, и разъясняющая, почему она именуется Ночь.
1. Мы называем здесь Ночью прекращение вожделения ко
всем предметам, ибо ночь есть не что иное, как отсутствие
света и, следовательно, всех объектов, которые видимы лишь
благодаря свету. Как тьма лишает нас возможности видеть и
оставляет наше зрение праздным, так же можно назвать
Ночью и умерщвление всех желаний души, ибо душа, лишась
наслаждения в привязанности ко всему, остается во тьме и
пустоте. И как наше зрение при свете словно питается и
насыщается видимыми предметами, но когда свет гаснет, не
видит более ничего, так и душа посредством желаний
питается и насыщается всеми вещами, что, в соответствии с их
свойствами, могут доставлять наслаждение. Так же и душа,
успокоившая, или, лучше сказать, умертвившая свои
вожделения, оставив пристрастия и склонности ко всем вещам, в
этом плане остается во тьме и пустоте.
1 Святой Хуан де ла Крус цитирует Вульгату (латинский перевод Библии).
В Синодальном переводе аналогичного текста нет. Далее (кроме
специально оговоренных случаев) Священное Писание будет цитироваться в
Синодальном переводе.
44

КНИГА ПЕРВАЯ
2. Приведем примеры способностей всех органов
чувств. Душа, избавившись от влечения ко всему, чем может
насладиться слух, в этой сфере остается во тьме и пустоте;
отринув влечение ко всему, что может быть приятно для взора,
в зрительном плане она также остается во тьме и пустоте;
отвергнув желания всех ароматов, которые сладостны для
обоняния, в этом плане душа также остается во тьме и пустоте;
отвергнув пристрастие ко всем яствам, коими может
насладиться вкус, также остается во тьме и пустоте; и наконец,
умирает душа для всех удовольствий и наслаждений,
которые может доставить осязание, и точно так же остается во
тьме и пустоте. Таким образом, мы можем сказать, что душа,
отвергшая и отбросившая привязанность ко всему земному,
убившая само влечение к нему, пребывает словно во тьме
ночной, и тьма эта есть не что иное, как пустота, которая
воцаряется в душе, отринувшей все.
3. Философы учат, что душа в тот момент, когда Бог
помещает ее в тело, подобна чистому гладкому листу, на
котором не начертано никаких письмен, и, если чувства не
сообщают ей ничего, она, естественно, не узнает ничего никаким
иным образом. Душа, обитающая в теле, подобна узнику,
заключенному в темницу. Узник знает лишь то, что видит
через окна своей темницы, и если через них не видно ничего, он
не увидит ничего никаким иным образом. Так и душа — она
не узнает ничего, если чувства, которые суть окна ее
темницы, не сообщат ей никаких впечатлений.
4. Отсюда следует: если душа отвергнет и отринет то,
что она способна воспринять через чувства, она останется во
тьме и опустошенной, ибо, как следует из сказанного, свет не
может войти иным путем, чем описанный выше. Хотя верно,
что мы не можем не видеть, не слышать, не чуять вкуса, не
осязать и не обонять, но все же эти чувства более не мешают
душе, если она их отталкивает и уничтожает, как если бы она
не видела, не слышала и т. д. Так человек, пожелавший
зажмурить глаза, остается во тьме, подобно слепому,
лишенному зрения. Об этом говорил царь Давид: "Беден я и в трудах
от юности моей" (Пс 87:16; цит. по Вульгате). Именуемый
здесь бедняком (хотя известно, что он был богат), не имеет
влечения к богатству, и потому он воистину бедняк. Более
того, если некто и вправду беден, но не по своей воле, он в дей-
45

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ствительности не бедняк, ибо душа его не нага и полна
вожделений. Потому мы и называем сие обнажение Ночью для
души и не описываем здесь недостатка телесных предметов.
Ибо душа не обнажена от них, если продолжает желать их, но
обнажение от жажды и влечения к ним оставляет душу
пустой и свободной, хотя бы она и обладала ими. Ибо вещи от
мира сего не занимают душу и не вредят ей, если она не вникает
в них, вредит лишь жажда их и вожделение к ним, которое
живет в ней.
5. Это первый вид Ночи, что относится, как мы скажем
далее, к чувственной стороне души; это описание одной из
двух Ночей, через которые проходит душа, чтобы достичь
единения с Богом.
Сейчас мы расскажем, как подобает душе выйти из ее
дома в этой Темной ночи чувств, чтобы идти к сему единению.
ГЛАВА 4,
повествующая о том, сколь необходимо душе пройти через
эту Темную ночь чувств, умерщвляющую желания, чтобы
достичь единения с Богом.
1. Душе, чтобы достичь единения с Богом, необходимо
пройти через эту Темную ночь умерщвления желаний и
отвергнуть пристрастия ко всем вещам. Причина в том, что все
страсти, которые душа питает к творениям, пред Богом не
что иное, как тьма, которая облекает душу, лишая ее
возможности просветиться и очиститься и приять истинный
свет Бога, если в начале пути она не отторгнет их от себя. Ибо
свет не может сочетаться с тьмою, как сказал святой Иоанн:
"И свет во тьме светит, и тьма не объяла его" (Ин 1:5).
2. Философы учат нас, что две противоположности не
могут совмещаться в одном субъекте, а поскольку тьма, то
есть страсти, питаемые к творениям, и свет, который есть
Бог, две противоположности, — между ними не может быть
никакого сходства или подобия. Апостол Павел писал: "Что
общего у света со тьмою?" (2 Кор 6:14). Отсюда следует, что в
душе не может утвердиться свет единения с Богом, если
ранее не изгнать из нее все страсти.
46

КНИГА ПЕРВАЯ
3. Чтобы лучше рассказать об этой проблеме, следует
заметить, что страсть и привязанность, которые душа питает
к творению, приравнивают душу к сему творению, и чем
сильнее страсть, тем больше сие равенство и сходство, ибо
любовь есть уподобление любящего предмету его любви.
Царь Давид сказал о тех, кто расточает любовную страсть на
идолов, что они сами уподобятся им: "Подобны им да будут
делающие их и все, надеющиеся на них" (Пс 113:16). Тот, кто
любит творение, стоит столь же низко, как это творение, и в
некотором смысле еще ниже, ибо любовь есть не только
равенство, но — более того — подчинение любящего предмету
его любви. Отсюда следует, что если душа любит нечто твар-
ное, она неспособна к чистому единению с Богом и своему
преображению, потому что низость творения столь же мало
сродни высоте Творца, как тьма свету, и все вещи земли и
неба в сравнении с Богом суть ничто. Об этом сказал пророк
Иеремия: "Смотрю на землю — и вот, она разорена и пуста, — на
небеса, и нет на них света" (4:23). Он сказал, что видел землю
пустой, чтобы дать понять: все творения ее суть ничто и
земля также есть ничто. Сказал, что видел небеса и не видел в
них света, имея в виду: все светила небесные в сравнении с
Богом суть источники тьмы. Стало быть, все творения суть
ничто, а чувственная страсть к ним — менее, чем ничто, ибо
они лишь препятствия на пути к преображению в Бога; так
же как тьма есть ничто и менее, чем ничто, ибо она есть
отсутствие света. И как свет не содержит в себе того, что
составляет тьму, так Бог не может вместить в себя душу, что
направила свою страсть на творения; душу, которой надлежит
прежде очиститься и которая не способна ни пройти через
преображение чистой любви, ни все отчетливо видеть. Для
большей ясности расскажем подробнее.
4. Все, что представляют собой творения, в сравнении с
беспредельностью Бога есть ничто; и посему душа,
устремившая к ним свои страсти, пред Богом также есть ничто и
меньше, чем ничто. Как уже было сказано, любовь есть равенство
и уподобление, любовь ставит того, кто возлюбил творения,
еще ниже творений, и потому сия душа никоим образом не
может слиться с беспредельностью Бога, ибо то, чего нет, не
может сочетаться с тем, что есть. Далее мы приведем другие
примеры.
47

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
а) Вся красота творений в сравнении с бесконечной
красотой Бога — не что иное, как безобразие, согласно Соломону,
сказавшему в своих Притчах: "Миловидность обманчива и
красота суетна" (31:30). Так душа, что питает страсть к
красоте какого-либо творения, пред Богом в величайшей мере
безобразна, и сия безобразная душа не может преобразиться в
божественную красоту, потому что безобразию не слиться с
красотою.
б) Все изящество и вся привлекательность творений в
сравнении с благодатью Бога — мерзость и уродство; и
потому душа, что очарована изяществом и привлекательностью
творений, безобразна и уродлива пред Богом и не может
вместить непреходящую божественную благодать, потому что
величайшая мерзость отделена от того, что есть беспредельная
приятность.
в) Всю добродетель творений мира в сравнении с
бесконечной добродетелью Бога можно назвать злом, ибо "никто
не благ, как только один Бог" (Лк 18:19). И посему душа, что
отдала свое сердце доброте мира, пред Богом в величайшей
мере зла; и как зло исключает благо, так и эта душа не может
слиться с Богом, который есть величайшее благо.
5. г) Вся мудрость мира и любое человеческое умение в
сравнении с беспредельной мудростью Бога есть чистейшее и
полнейшее невежество, согласно апостолу Павлу: "Мудрость
мира сего есть безумие перед Богом" (1Кор 3:19). Потому тот,
кто надеется на свои знания и умения для прихода к
единению с Премудростью Господней, глубоко невежествен пред
Богом и остается далек от цели, ибо невежеству не дано
знать, что такое мудрость. Апостол Павел сказал, что эта
мудрость — пред Богом глупость, потому что те, кто считает
себя знающим что-либо, пред Богом невежественны. Он писал
о них: "Называя себя мудрыми, обезумели" (Рим 1:22); и
только те стяжают Божественную Премудрость, что
уподобились несмышленым детям, отвергнув разум и с любовью
служа Творцу. Такой мудрости учил нас апостол: "Если кто из
вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб
быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред
Богом" (1 Кор 3:18-19). Таким образом, для слияния души с
Божественной Премудростью ей надобно прежде прийти к
неведению, что выше любого знания.
48

КНИГА ПЕРВАЯ
6. д) Вся власть и свобода мира сего в сравнении с
могуществом и властью Духа Божьего — не что иное, как рабство
и томление в плену. Посему тот, чья душа направила
желания на служение подобной свободе, пред Богом поступает не
как Его сын, но как низкий раб и пленник, ибо не хочет
прибегнуть к нашему святому учению, которое говорит нам, что
желающие быть большими суть меньшие и кто хочет быть
меньшим, станет большим (Лк 22:26). Эта душа не достигнет
истинной свободы духа, что даруется Божественным
единением, потому что у рабства нет ничего общего со свободой.
Свобода не может жить в сердце того, кто вожделеет
чего-либо, ибо сердце раба, в коем нет свободы, — не сердце сына.
Посему Сарра просила своего мужа Авраама изгнать рабыню
и ее сына, ибо не наследует сын рабыни с сыном свободной
(Быт 21:10).
7. е) Все наслаждение вещами мира и пристрастие к
ним в сравнении с наслаждением, что есть Бог, суть
величайшие страдания, мука и горечь, и тот, кто отдал свое сердце
им, пред Богом достоин лишь величайших страданий, муки и
горечи и не сможет насладиться объятиями божественного
единения, ибо достоин лишь страданий и горечи.
8. ж) Все богатства и слава всех творений в сравнении
со славой Божьей — не что иное, как величайшая нищета и
несчастье, и та душа, что любит их и обладает ими,
величайшим образом бедна и несчастна пред Богом и не может
стяжать богатства и славы, даруемых преображением в Бога,
поскольку величайшие бедность и несчастье отделены от
величайших богатства и славы. Потому те, кто в этом смысле
безобразен, несчастен и ничтожен, оскорбляют
Божественную Премудрость, ибо они возлюбили красоту и богатство в
их понимании, сиречь красоту и богатство мира сего. К ним
обращался царь Соломон: "К вам, люди, взываю я, и к сынам
человеческим голос мой! Научитесь, неразумные,
благоразумию, и глупые — разуму. Слушайте, потому что я буду
говорить важное, и изречения уст моих — правда. (...) Богатство
и слава у меня, сокровище непогибающее и правда; плоды
мои лучше золота, и золота самого чистого, и пользы от меня
больше, нежели от отборного серебра. Я хожу по пути
правды, по стезям правосудия, чтобы доставить любящим меня
существенное благо, и сокровищницы их я наполняю"
49

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
(Притч 8:4-6; 18-21). Об этом Премудрость Божья говорит
всем, кто полагает сердце свое и страсти свои в какую-либо
вещь от мира сего, как мы уже о том говорили. Они
назовутся младенцы, ибо уподобились тому, что возлюбили и что так
ничтожно мало; и потому Премудрость велит им быть
предусмотрительными и иметь в виду, что она говорит о большом,
а не о малом. Сокровища и слава, что они так любят,
обретаются с ней и в ней, а не там, где они полагают, и высшее
богатство и справедливость живут в ней, хотя они и считают,
что это — вещи мира сего. Премудрость говорит им, чтобы
они имели в виду: эти богатство и справедливость больше их
собственных. Плод, что они в ней обретут, лучше золота и
драгоценных каменьев, и то, что она в душах порождает,
лучше любимого ими отборного серебра, под коим
подразумеваются все виды страстей, которые возможно питать в этой
жизни.
ГЛАВА 5,
разъясняющая и продолжающая сказанное, со ссылками на
Священное Писание и в виде притчей — то, сколь
необходимо душе идти к Богу в этой Темной ночи, умерщвляющей все
вожделения.
1. Все вышесказанное дает представление о разнице между
творениями и Богом; ибо, как мы уже говорили, любовь есть
равенство и подобие. Это хорошо выражено в Монологах1
святого Августина, который обращался к Богу с такими
словами: "Горе мне! Как сможет мое ничтожество и
несовершенство соединиться с Твоей праведностью? Ты воистину благ, а я
зол; Ты кроток, а я жесток; Ты свят, а я ничтожен; Ты
праведен, а я грешен; Ты свет, а я слепота; Ты жизнь, а я смерть;
Ты исцеление, а я недуг; Ты истина наивысшая, я же весь
суета". И все это сказал святой.
1 Святой Августин Гиппонский (354-430) — епископ, учитель Церкви,
богослов и философ. Автор многочисленных трудов по философии,
богословию, догматике, экзегетике и др., а также автобиографического
сочинения Исповедь. Современная наука не уверена в аутентичности его
произведения Монологи (Soliloquios).
50

КНИГА ПЕРВАЯ
2. Стало быть, величайшее невежество — полагать, что
душа сможет достичь этого высшего единения с Богом, если
прежде не перестанет желать каких-либо вещей,
естественных или сверхъестественных, которые могут помешать ей,
как изложим далее. Ибо велика пропасть между ними и тем,
что даруется душе этим состоянием, то есть преображением в
Бога. Господь, уча нас идти этим путем, сказал: "Так всякий
из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть
Моим учеником" (Лк 14: 33). Легко понять, почему учение,
дарованное нам Сыном Божьим, велит презреть все вещи,
дабы приять дар Святого Духа; ибо если душа не отринет их,
она не сможет приять Духа Божьего в этом чистом
преображении.
3. В Книге Исход (16) повествуется, что Бог не даровал
детям Израиля яство небесное, то есть манну, доколе они имели
муку, принесенную из Египта. Этим Господь дал нам понять,
что вначале надобно отречься от всех вещей, ибо яство ангелов
не подобает вкусу, алчущему яства людского. И не только
душа, плененная и привязанная к иным, чуждым удовольствиям,
становится недостойной Духа Божьего — еще больше гневят
Всевышнего те, кто, притязая на яство духа, не
довольствуются одним только Богом, но в то же время питают вожделения и
страсти к другим вещам. В этой же книге Писания сказано, что
не удовольствовались дети Израиля столь простым яством, но
желали и просили снеди мясной. Тогда Господь наш тяжко
разгневался на то, что они жаждали яства столь низкого и грубого
одновременно с яством столь высоким и простым, которое таит
в себе вкус и субстанцию всех яств. Потому, когда их рты еще
были полны кусков, "гнев Божий пришел на них" (Пс 77: 31),
как сказано у Давида; пал огнь с небес и попалил многие
тысячи их из-за того, что творили они вещь недостойную —
одаренные пищей небесной, желали другого яства.
4. О если бы знали люди духовные, сколько благ и
какие сокровища духа теряют они из-за того, что не хотят
прекратить и отринуть свои мелочные вожделения, и что обрели
бы они в этом простом ястве духа вкус всех вещей, каких
только восхотели бы! Но они не хотят этого! Они не получают
вкуса всех яств, что содержится в манне, по той причине, что
не сосредоточили все свои желания на ней одной. Они не
обрели в манне всего удовольствия и силы, коих возможно же-
51

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
лать, не потому, что сии наслаждения в манне не содержатся,
но потому, что они искали их в другой вещи. Так тот, кто
хочет любить Бога и наравне с Ним некое творение, низко ценит
Бога, если кладет на чаши одних весов Бога и то, что
бесконечно далеко от Него.
5. Хорошо известно на опыте, что когда желание воли
устремляется к какой-либо вещи, она ценит ее более любой
другой, хотя бы и много лучшей, но не столь вожделенной.
Тот же, кто хочет наслаждаться и той, и этой, чинит обиду
лучшей из них, уравнивая ее с другою. И поскольку нет
вещи, равной Богу, великое оскорбление наносит Ему душа,
которая наряду с Ним любит другую вещь или жаждет ее. А что
будет, люби она ее больше, нежели Бога?
6. Можно отметить это, читая, как Бог повелел Моисею
подняться на гору и говорить с Ним. Бог приказал, чтобы
Моисей не просто поднялся один (Исх 20:24), оставив внизу
сынов Израиля, но чтобы даже скот не пасся близ той горы. "Но
никто не должен восходить с тобою, и никто не должен
показываться на всей горе; даже скот, мелкий и крупный, не
должен пастись близ горы сей" (Исх 34:3). Сие означает, что
душа, которая жаждет взойти на эту гору совершенства, чтобы
общаться там с Богом, должна не только отречься от всех
вещей, оставив их внизу. Она должна отречься и от желаний,
что суть звери, и не оставить их пастись возле этой горы, си-
речь в других вещах, что не суть Бог, в то время как она
пребывает в том, что прекращает все желания, то есть в
состоянии совершенства. На пути восхождения к Богу нужно
непременно и ежеминутно радеть о том, чтобы укротить и
умертвить наши вожделения; и чем быстрее душа это
сделает, тем скорее достигнет цели. Пока же не исполнит сего, не
достигнет, хотя бы и преисполнилась многих добродетелей,
ибо ей не достанет сего способа достичь совершенства,
состоящего в том, чтобы опустошить, обнажить и очистить себя от
всех желаний. Яркий пример сему мы видим в Книге Бытия,
где сказано, что патриарх Иаков, собираясь взойти на гору
Вефиль, дабы воздвигнуть там Богу жертвенник, вначале
повелел всем своим людям исполнить три вещи: отбросить всех
чуждых богов, очиститься и переменить свои одежды:
"бросьте богов чужих, находящихся у вас, и очиститесь, и
перемените одежды ваши" (35:2).
52

КНИГА ПЕРВАЯ
7. Эти три повеления дают понять всякой душе,
желающей взойти на сию гору и так же воздвигнуть на ней алтарь и
на нем принести Богу жертву чистой любви, воздать хвалу и
почитание, что, прежде чем подняться на вершину горы, ей
следует выполнить три упомянутых действия. Первое — это
отбросить чуждых богов, сиречь все посторонние страсти и
привязанности; второе — очиститься, оставив то, что
надлежит оставить душе в этой Темной ночи чувства, о коей мы
повествуем, то есть названные вожделения, отринув их и
раскаявшись, как должно; и третье, что надлежит сделать, чтобы
взойти на сию высокую гору, — это переменить одежды.
Посредством первых двух деяний сам Бог меняет ветхие одежды
души на новые, влагая в душу новое познание Бога и в Боге,
меняя ветхое, человеческое, познание на новую любовь Бога
и в Боге. Когда воля уже обнажена от всех своих ветхих
вожделений и человеческих склонностей, душа, погруженная в
новое познание (и глубокое наслаждение), оставляет другие,
ветхие, познания и образы в стороне, оставляя тем самым все
то, что есть ветхий человек, с его естественными
возможностями, и облекается новыми, сверхъестественными,
возможностями во всех своих способностях, так что делание ее уже
не людское, но Божье. Сие достигается в стадии единения,
когда душа становится не чем иным, как жертвенником, где
Бог чествуем во славе и любви, и только Он пребывает в нем.
Некогда Бог заповедал, что жертвенник, где должен
покоиться ковчег Завета, надлежит сделать пустым внутри
(Исх 27:8), давая понять, что желает опустошить душу от
всего, чтобы она стала достойным жертвенником, в коем
пребывает Всевышний. Повелел таклсе Бог, чтобы на том алтаре
никогда не угасал огонь, и не дозволил зажигать огонь
чуждый. Когда Падав и Авиуд, сыны первосвященника Аарона,
принесли чуждый огонь на свой жертвенник, разгневался
наш Господь и умертвил их там же, пред алтарем (Лев 10:1),
чтобы поняли мы, что душа, достойная быть жертвенником,
не должна ни лишаться любви к Богу, ни смешивать ее с
чуждой любовью.
8. Бог не терпит, чтобы что-то другое обитало вместе с
Ним. В 1-й Книге Царств сказано, что, когда филистимляне
внесли ковчег Завета в свой храм, где стоял их идол, то
каждое утро находили идола поверженным наземь перед ковче-
53

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
гом, и в конце концов он разбился на куски (5:2-4). Только
одно желание дозволяет Бог и хочет, чтобы оно жило там же,
где Он, — желание ревностно блюсти закон Бога и нести на
себе крест Христов. В Священном Писании говорится, что
Бог приказал положить в ковчег, где находится манна,
только скрижаль Завета и посох Моисея, означающий крест. Ибо
душа, что желает блюсти закон Божий и нести крест
Христов, воистину есть ковчег, вмещающий подлинную манну, то
есть Бога. Пусть же она неустанно хранит в себе сии
скрижаль и посох, и более ничего.
ГЛАВА 6,
описывающая два рода вреда, что причиняют душе
вожделения: лишающий и привносящий.
1. Чтобы подробнее разъяснить предмет, полезно будет
рассказать здесь о том, как вожделения изначально причиняют
душе два вида вреда: первый есть лишение Духа Божьего, а
другой — то, что вожделения утомляют, терзают, затемняют,
загрязняют, изнуряют душу, в которой живут, согласно
сказанному пророком Иеремией: "Ибо два зла сделал народ Мой:
Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе
водоемы разбитые, которые не могут держать воды" (2:13).
Надлежит знать, что эти два рода зла, лишающий и
привносящий, причиняются любым актом неукрощенного желания.
Поговорим прежде о первом. Очевидно: если душа питает
страсть к некоей тварной вещи, то чем важней это
вожделение для души, тем меньше она способна приять в себя Бога,
ибо, как учат философы1, одному субъекту не вместить две
противоположности (о чем мы говорили также в главе 4).
Желание обладать Богом и желание обладать творением суть
противоположности, и они не могут пребывать в одной воле.
Ибо как можно уравнять творение с Творцом, чувственное —
1 Имеется в виду комментарий святого Фомы Аквинского на трактат
Аристотеля, О душе (De anima) 3, 4. Святой Фома Аквинский (Thomas
Aquinas, 1225-1274) — знаменитый схоласт. Главнейшие сочинения —
Комментарий на Петра Ломбардского; Сумма философии и Сумма
теологии. Аристотель — древнегреческий философ (384—322 гг. до н. э.).
54

КНИГА ПЕРВАЯ
с духовным, видимое — с невидимым, преходящее — с
вечным, небесное яство чистого духа — с чувственной пищей,
обнажение ради Христа — с привязанностью к какой-либо
земной вещи?
2. В природе не может внедриться ни один вид тварей,
если прежде не будет изгнан предыдущий, ибо он будет
мешать пришедшему из-за противоположности, что они несут в
себе. Так и в душу, подневольную чувственному, не может
войти духовное. Об этом сказал наш Спаситель: "Не хорошо
взять хлеб у детей и бросить псам" (Мф 15:26), и в том же
Евангелии: "Не давайте святыни псам" (7:6). В этих словах
наш Господь называет детьми Божьими тех, кто отринул
вожделение к тварному, дабы приять один лишь Дух Божий.
Тех же, что хотят утолить свои вожделения чем-либо
сотворенным, Он уподобляет псам; и потому детям дано будет
пировать с Отцом за Его столом и вкушать от Его блюда, то есть
насыщаться Его Духом, а псам предназначены крохи,
падающие со стола.
3. Всё сущее — лишь крохи, что падают со стола
Господня. Посему справедливо будет назвать псами тех, что
ищут себе пищи в творениях и лишаются сыновнего хлеба, не
желая подняться от пожирания тварных крох к столу нетвар-
ного Духа своего Отца. Эти души, воистину как псы, всегда
ходят голодными; ибо крохи скорее возбуждают аппетит, чем
утоляют голод. О таких людях говорил Давид: "Пусть
возвращаются вечером, воют, как псы и ходят вокруг города. Пусть
бродят, чтобы найти пищу, и несытые проводят ночи"
(Пс 58:15-16). Это пророчество о тех, кто мучим желаниями,
кто всегда недоволен и неудовлетворен, словно голодный.
Ибо что общего у голода, порожденного творениями, с
насыщением Духом Божьим? Но это нетварное изобилие не может
войти в душу, если прежде она не отринет тварный голод
своих желаний, ибо, как уже сказано, не могут две
противоположности, в данном случае голод и сытость, уживаться в
одном субъекте.
4. Из сказанного видно, как много трудится Бог,
омывая и очищая душу от этих противоречий, — даже больше,
чем когда сотворил ее из ничего. Ибо эти противоречия
разнородных страстей и вожделений сильно противятся Богу, а
ничто, по крайней мере, не противится. И этим довольно сказа-
55

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
но о первом привносящем вреде, причиняемом душе
вожделениями, которые заставляют ее противиться Духу Божьему,
о чем мы уже много говорили.
5. Сейчас мы поговорим о втором сильнейшем
действии, которое вожделения оказывают на душу. Оно
разнородно, ибо они утомляют ее, и терзают, и затемняют, и^загрязня-
ют, и изнуряют. Об этих пяти проявлениях мы расскажем по
отдельности.
6. Ясно, что вожделения утруждают и утомляют душу,
ибо они — как непослушные и назойливые дети, что вечно
выпрашивают у матери то одно, то другое и никогда не
бывают довольны. И как устает и утомляется тот, кто с жадностью
ищет сокровище, так устает и утомляется душа, добывая то,
чего просят ее вожделения; и пусть даже в итоге она
получает желаемое, она вечно трудится, потому что никогда не
удовлетворится. Ибо она копит воду для утоления жажды в
водоемах разбитых, которые не могут держать воды (Иер 2:13).
Как сказал пророк Исайя: "И как голодному снится, будто он
ест, но пробуждается, и душа его тоща; и как жаждущему
снится, будто он пьет, но пробуждается, и вот он томится и
душа его жаждет" (Ис 29:8). Это значит: он алчет вотще.
Страдает и утомляется душа, что желает чего-либо, потому
что это вожделение снедает ее подобно горячке. Так больной
в лихорадочном жару то и дело просит пить, но жажда его
постоянно растет, и ему не станет лучше, пока его недуг не
пройдет. В Книге Иова говорится: "В полноте изобилия будет
тесно ему" (Иов 20:22), что значит: когда ты утолишь одно
желание, останется другое, более сильное и неотступное;
взрасти в душе своей жар желаний — и ты падешь в скорбь.
Томится и страждет душа от своих вожделений, потому
что они язвят, гонят и волнуют ее, как ветры воду, и не
может она найти покоя нигде и ни в чем. О такой душе сказал
Исайя: "А нечестивые — как море взволнованное, которое не
может успокоиться" (57:20); нечестивый же есть тот, кто не
обуздал своих желаний. Страдает и утомляется душа, что
ищет исполнить свои вожделения, ибо она подобна
голодному, отверзающему уста, чтобы насытиться ветром; такой
человек, насыщаясь, все более алчет, ибо ветер не пища.
О поступающих так сказал пророк Иеремия: "Дикую
ослицу, в страсти души своей глотающую воздух, кто может
56

КНИГА ПЕРВАЯ
удержать?" (Иер 2: 24). И далее, описывая жажду, в которой
остается душа, предупреждает и советует: "Не давай ногам
твоим истаптывать обувь, и гортани твоей — томиться
жаждой" (Иер 2:25), что значит: удерживай волю твою от
утоления желаний, ибо оно рождает все большую жажду. Как
томится и страждет влюбленный, которого во дни надежд
постигнет разочарование, так томится и страждет душа со
всеми своими вожделениями и исполнением их, ибо они
порождают все большую пустоту и жажду. По всеобщему
мнению, желание подобно огню, что возрастает, когда в него
подбрасывают дров, но, поглотив их, он неизбежно гаснет.
7. В некотором смысле вожделение хуже огня, ибо
огонь угасает, когда заканчиваются дрова, вожделение же не
угасает, более — увеличивается при отсутствии своего
предмета. Вместо того чтобы угаснуть, как огонь, когда кончается
его пища, оно истощает и изнуряет душу, ибо голод ее по-
прежнему растет, а яство умаляется.
Об этом сказал пророк Исайя: "И будут резать по правую
сторону, и останутся голодны; и будут есть по левую, и не будут
сыты" (9:20). Те, что не умертвили свои желания,
отклоняются от истинного пути. Они жаждут насытиться сладостным
Духом, что принадлежит лишь тем, кто по правую руку Божью, а
им не даруется. Когда же они стремятся есть с левой руки, то
есть утолить свои желания чем-либо сотворенным, не
насытятся, так как оставили то единственное, что может насытить,
чтобы пожирать то, что вызывает пущий голод. Таким
образом, ясно, что вожделения томят и утруждают душу.
ГЛАВА 7,
говорящая о том, как вожделения терзают душу, что
подтверждается при помощи сравнений и доводов из
Священного Писания.
1. Второй вид привносящего вреда, который причиняют
душе вожделения, состоит в том, что они мучают и терзают ее
таким образом, что она как бы опутана вервиями и не
отдохнет, доколе не освободится. Об этом сказал Давид: "Сети
нечестивых окружили меня" (Пс 118:61). Как терзается и мучает-
57

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ся тот, кто нагим возлежит на шипах и колючках! И так лее
мучается и страдает душа, когда склоняется на свои
вожделения, ибо они ранят ее и язвят, как шипы, и душа повергается
во скорбь и остается в скорби. И о них также сказал Давид:
"Окружили меня, как пчелы, жаля меня; распалились, как
огнь в терниях" (Пс 117:12; цит. по Вульгате), потому что в
желаниях, что подобны терниям, растет огнь тоски и
страдания. И как пахарь сечет и терзает вола, который тащит плуг,
в расчете на ожидаемый урожай, так похоть, добиваясь
желаемого, подстегивает душу, подпавшую вожделению. Это
хорошо видно на примере Далиды. Она так сильно желала
вызнать у Самсона секрет его силы, что, как сказано в
Писании, это утомляло и мучило ее так, что она сказала:
"...тяжело душе моей до смерти" (Суд 16:16; цит. по Вульгате).
2. Чем сильнее вожделение, тем больше оно томит
душу. Мука же, в свою очередь, порождает новое вожделение, и
чем больше мучений несет душа, тем больше вожделений
распаляют ее. Посему еще в этой жизни сбудется с нею
сказанное пророком о блуднице вавилонской: "Сколько
славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и
горестей" (Откр 18:7). Попавший в руки недругов обречен
сносить скорби и мучения, и тому же обречена душа,
попавшая во власть своих вожделений. Образ этого можно найти в
Книге Судей (16:21), где рассказывается о горестной участи
Самсона. Сей муж был прежде могучим и свободным судией
Израиля. Когда же он попал в руки недругов, они отняли его
силу, выкололи ему глаза и заставили молоть в доме узников,
где его терзали и мучили. Таков тяжкий удел души, когда ее
недруги-вожделения живут в ней и побеждают. Сначала они
ослабляют ее, затем ослепляют и, как расскажем дальше,
терзают и мучают душу, привязанную к мельнице похоти
вервиями ее собственных вожделений.
3. Посему Господь, смилостивившись над теми душами,
что с таким трудом и такой ценой спешат утолить голод и
жажду своих вожделений чем-либо тварным, рек им через пророка
Исайю: "Жаждущие! Идите все к водам; даже и вы, у которых
нет серебра, идите, покупайте и ешьте; идите, покупайте без
серебра и без платы вино и молоко (которые суть покой и
сладость духовная). Для чего вам отвешивать серебро за то, что не
хлеб, и трудовое свое за то, что не насыщает?" (Ис 55:1-2).
58

КНИГА ПЕРВАЯ
4. Достичь сего наслаждения означает убежать от всех
наслаждений, даруемых вещами сотворенными, ибо
творение терзает, а Дух Божий животворит. Как призывал нас
Господь: "Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и
Я успокою вас" (Мф 11:28), — и ваши души обретут отдых,
коего лишали вас названные вожделения. Ибо тяжко их
бремя, по словам Давида, сказавшего: "Как тяжелое бремя
отяготели на мне" (Пс 37:5).
ГЛАВА 8,
говорящая о том, как вожделения ослепляют и помрачают
душу.
1. Третий вред, что причиняют душе вожделения, — то, что
они ее ослепляют и помрачают. Туман замутняет воздух, не
позволяя солнцу светить ясно, а потускневшее зеркало или
возмущенная вода не могут ясно отразить того, кто в них
смотрится. Так и душа, что находится в плену
вожделений, — ее способность познавать помрачена, и ни солнце
естественного разума, ни солнце сверхъестественной
Божественной Премудрости не могут осветить ее мрака. Об этом
сокрушался пророк Давид: "Постигли меня беззакония мои,
так что видеть не могу" (Пс 39:13).
2. Душа помрачается в плане познания, и это
парализует ее волю и притупляет память. Таким образом, вся ее
деятельность расстраивается, ибо воля и память зависят от
познания, и если его деятельность затруднена, понятно, что тем
самым и их работа становится неупорядоченной и
расстроенной. Это имел в виду Давид, сказав: "...душа моя сильно
потрясена" (Пс 6:4), что значит — деятельность ее способностей
неупорядоченна. Ибо, как мы уже поведали, ни разум ее не
может воспринять свет Божественной Премудрости (подобно
тому как помраченный воздух не может воспринять
солнечного света), ни воля не способна принять в себя Бога в чистой
любви (равно как потускневшее зеркало не может ясно
отразить в себе облик), ни тем более память, помраченная тенями
вожделений, не способна сообщить образ Божий (как мутная
вода не может ясно отразить того, кто в нее глядит).
59

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
3. Вожделения ослепляют и помрачают душу, ибо каэк-
дое вожделение слепо само по себе; они не имеют никакого
разума, и посему разум становится слугою их слепоты. И от
этого всякий раз, когда душа руководствуется своим
вожделением, она слепнет, ибо та, что видит, руководствуется тем,
что не видит, в результате же выходит, как если бы оба
ослепли. Далее же следует то, о чем сказал наш Господь устами
святого Матфея: "...если слепой ведет слепого, то оба упадут
в яму" (Мф 15:14). Плохую службу служат глаза мотыльку,
когда, ослепленный вожделением к свету, он летит прямо в
пламя. Также можно сказать, что душа, питающая
вожделения, — как ослепленная рыба, для которой сей свет подобен
тьме, ибо мешает видеть опасности, уготованные ей
рыбаками. О подобном хорошо говорил все тот же Давид: "Пал на
них огонь, что попаляет своим жаром и ослепляет блеском"
(Пс 105:18). Такой же вред причиняют душе вожделения,
когда они распаляют похоть и ослепляют разум, не давая ему
видеть его собственный свет. Причина же сего ослепления
такова, что когда иной, отличный свет является перед взором,
душа ослепляется этой преградой и не видит ничего иного.
Так же и вожделение, обретающееся так близко от души, что
живет внутри нее самой, делает так, что душа претыкается о
него и питается только им. Оно не позволяет ей видеть свет ее
собственного ясного разума, и она ничего не увидит, доколе
не отринет препоны вожделения.
4. Плачевно невежество иных, отягощающих себя
усердным покаянием и иными упражнениями воли, полагая, что
этого достаточно, чтобы прийти к единению с Божественной
Премудростью, если они не постараются прежде отринуть свои
похотения. Если б они позаботились хоть половину своих
усилий употребить на это, то в один месяц преуспели бы больше,
чем за долгие годы упражнений! Как необходимо обработать
землю, чтобы она принесла плоды — необработанная же не
даст их, а родит только сорные травы, — так необходимо
умертвить все вожделения, чтобы душа принесла пользу, без
чего, говорю вам, стремление души идти к совершенству и
познать Бога и себя самое принесет не больше пользы, чем
бросание зерна в невспаханную землю. Не оставят душу тьма и
невежество, пока не угаснут вожделения, ибо они как бельмо или
соринка в глазу, что мешает видеть, доколе ее не извлекут.
60

КНИГА ПЕРВАЯ
5. Так Давид, видя слепоту этих душ, не позволяющую
им узреть ясность истины, и то, как сильно гневается на них
Господь, увещевал их, говоря: "Прежде нежели котлы ваши
ощутят горящий терн, и свежее и обгоревшее да разнесет
вихрь" (Пс 57:10). Прежде чем ваши терния, сиречь
желания, живущие в душе, познают Господа, Он уничтожит их в
жизни дольней или горней, покарав или очистив страданием.
Сказано, что уничтожит во гневе, ибо то, что претерпевается
в умерщвлении желаний, есть кара за вред, причиненный
ими душе.
6. О если б знали люди, каких сокровищ божественного
света лишает их сия слепота, причина которой — их
собственные чувственные страсти и вожделения, и какой ущерб
терпят они в своем каждодневном падении из-за того, что не
умерщвляют их! Поэтому нельзя полагаться ни на ясное
разумение, ни на прочие дары, полученные от Бога, не поняв, что,
пока живы страсти и вожделения, они не перестанут
ослеплять и помрачать душу, заставляя мало-помалу впадать во
зло. Кто поверил бы, что такой мудрый, столь богато
одаренный Богом муж, как Соломон, настолько ослепнет и воля его
так притупится, что в старости он станет воздвигать алтари
идолам и возлагать на них жертвы (3 Цар 11:4)? Для этого
довольно было только похоти, что питал он к женщинам, ибо он
не приложил старания отринуть свои вожделения и
наслаждения своего сердца. Он сам говорит (Еккл 2:10)\ что "не
возбранял сердцу моему никакого веселия", и так отдался своим
вожделениям, что, хотя вначале и был целомудрен, но, по
мере того как поддавался им, они ослепляли его и помрачали его
разум, пока не угасили в нем светоч великой мудрости,
данной Богом, так что в старости своей он оставил Бога.
7. И если это могло произойти с тем, кто так хорошо
различал меж добром и злом (3 Цар 3:9), что сможем мы, с
нашими скудными силами, против жестокости наших
неубитых вожделений? Ведь мы, как сказал Бог пророку Ионе о
ниневитянах, не умеем отличить правой руки от левой
(Иона 4:11), ибо на каждом шагу принимаем зло за добро, а
добро — за зло, пожиная достойные плоды этого. Что же
будет, если ко мраку нашей природы прибавится вожделение?
Тогда исполнится реченное пророком Исайей: "Осязаем, как
1 В русской библеистике Соломон не считается автором Книги Екклесиаста.
6i

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
слепые стену, и, как без глаз, ходим ощупью; спотыкаемся в
полдень, как в сумерки" (59:10). Сего удостоится тот, кто
ослеп от вожделения; он, даже став в центре истины, из того,
что ему следует видеть, увидит не больше, чем если бы
находился в потемках.
ГЛАВА 9,
описывающая, как вожделения пятнают душу, что
подтверждается путем метафор и уподоблений и с помощью
Священного Писания.
1. Четвертый вред, наносимый душе вожделениями, состоит
в том, что они ее пятнают и загрязняют. Этому учил нас
Иисус, сын Сирахов, сказавший: "Кто прикасается к смоле, тот
очернится" (Сир 13:1); к смоле же прикасается тот, кто
утоляет свое желание чем-либо тварным. Следует заметить, что
мудрец уподобляет творение смоле, ибо между величием
души и всем самым лучшим, что есть в творениях, больше
различия, чем между блистающим алмазом или чистейшим
золотом и смолой. Если алмаз или золото, нагрев, положить на
смолу, они прилепятся к ней и загрязнятся ею, ибо смола
липнет к нагретому. Так и душа, что воспылала страстью к
какому-нибудь творению, в пылу своего желания вбирает в
себя его нечистоту. Разница меж душой и телесными
творениями больше, чем меж чистейшей водой и зловонной тиной;
и как загрязнится эта вода, если вылить ее в грязное болото,
так и душа, что привязана к какому-либо творению,
загрязняется, ибо уподобляется ему. Как сажа пачкает прекрасный
и совершенный лик, так неупорядоченные желания уродуют
и пачкают нашу душу, которая есть прекраснейший и
совершеннейший образ Божий.
2. Пророк Иеремия, оплакивая вред и безобразие,
причиненные душе ее неукрощенными вожделениями, воспевает
ее изначальную красоту и тотчас говорит о ее уродстве:
"Князья ее (то есть души) были в ней чище снега, белее молока;
они были телом краше коралла, вид их был, как сапфир. А
теперь темнее всего черного лице их; не узнают их на улицах"
(Плач 4:7-8).
62

КНИГА ПЕРВАЯ
Под князьями здесь понимаются желания и
помышления души, устремленные к тому, к чему Бог пожелал их
направить, то есть к самому Богу, и посему они белее снега,
чище молока, краше коралла и видом, как сапфир. Под сими
четырьмя вещами разумеются все виды красоты и
совершенства телесного творения, над коими царит душа и ее
устремления, уподобленные здесь князьям. Эти устремления,
неукрощенные и направленные не к тому, к чему Бог пожелал
их направить, а к наслаждению тварными вещами,
становятся темнее всего черного.
3. Весь этот вред, и много больший, причиняют душе ее
неизжитые вожделения вещей мира сего. Если б мы захотели
сравнить с чем-то отвратительный и грязный облик души,
изуродованной ее вожделениями, мы не отыскали бы
подобной вещи. Ни безобразие гниющего трупа, полного червей, ни
иную нечистую и омерзительную вещь, которую можно
повстречать в этой жизни или вообразить себе, нельзя ей
уподобить. Ибо, хоть это и правда, что душа, полная необузданных
вожделений, остается по природе своей столь же
совершенной, какой ее сотворил Бог, но, обладая разумом, в падении
своем она безобразна, омерзительна, загрязнена и омрачена
всем тем злом, что тут описано, и много больше того.
Одного только необузданного желания (хотя бы, как
скажем далее, предмет его и не был тяжким грехом)
довольно, чтобы пленить душу и сделать ее грязной и уродливой,
так что она никоим образом не может слиться с Богом,
доколе не очистится от этого вожделения. Сколь же омерзительна
та душа, что отдана на растерзание своим собственным
неукрощенным страстям и вожделениям, и сколь далека она от
Бога и Его чистоты!
4. Невозможно описать словами или объять разумом
все виды загрязнений, что различные желания причиняют
душе. Ибо, если бы это возможно было разъяснить и
позволить понять, воистину изумительно, но и достойно жалости
было бы зреть, как каждое вожделение, согласно его
значимости и пылу, большему или меньшему, оставляет следы и
пятна мерзости и грязи в душе, и как одна только
неорганизованность разума может подвергнуть душу бесчисленным
видам загрязнений. Душа праведного в одном-единственном
совершенстве — прямоте своего духа — находит бесчислен-
63

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ные богатейшие дары и множество прекраснейших
добродетелей, каждая из которых прекрасна и благодатна по-своему,
согласно множеству и различию влияний на них любви
Божьей. Равным образом и душа неупорядоченная, согласно
родам своих вожделений, обращенных к тварному, содержит в
себе множество родов ничтожества, грязи и низости,
запечатленных в ней названными вожделениями.
5. Это многообразие вожделений хорошо описано в Книге
Иезекииля (8:10-16), где рассказывается, как Бог показал
пророку святилище, внутри которого на стенах были нарисованы
подобия всяческих гадов, что пресмыкаются по земле, и всяких
мерзких нечистых тварей; и сказал ему: "Видишь ли, сын
человеческий, что делают старейшины дома Израилева в темноте,
каждый в расписанной своей комнате?" И повелел Бог пророку
пройти далее, и увидел он еще большие мерзости — сидящих
там женщин, которые оплакивали бога любви Фаммуза. И
повелел ему Бог идти дальше, и узрел он еще большие мерзости —
двадцать пять мужей, повернувшихся спинами ко храму.
6. Различные звери и гады, изображенные в первой
обители святилища — суть помышления и представления
разума о низких вещах земли и обо всем тварном; они
запечатлеваются в храме души, когда она отягощает ими свой разум,
который есть ее первая обитель. Женщины, что находились в
следующей обители и оплакивали бога Фаммуза, суть
желания, обитающие во второй части души, то есть воле; плачут
же они, желая того, к чему питает страсть эта воля, то есть
зверей и гадов, запечатленных в разуме. Мужья же, бывшие
в третьей обители, суть изображения и образы творений, что
хранятся и лелеются в третьей части души, сиречь памяти.
Эти мужья, как сказано, были обращены спинами к храму.
Если все три части души заключают в себе что-либо из
земных вещей, правильно будет сказать, что они повернулись
спинами к храму Божьему, который есть праведное сознание
души, не допускающей в себя ничего тварного.
7. Для понимания этой безобразной необузданности
души в ее вожделениях мы сказали уже довольно. Ибо, если б мы
начали излагать по отдельности все безобразия, что порождают
в душе вожделения — начиная с наименьших, которые творят
несовершенства и его варианты; зло, причиняемое
повседневными грехами, большими в сравнении с несовершенствами, и
64

КНИГА ПЕРВАЯ
множество их разновидностей, а также результат вожделений,
связанных со смертными грехами, то есть полное уродство
души, и множество его видов, согласно степени и количеству этих
трех вещей, — мы б не закончили никогда, поскольку даже
ангельский разум не объемлет сего. Скажу только то, что
намеревался: любые вожделения, хотя бы и связанные с самыми
незначительными несовершенствами, пятнают и пачкают душу.
ГЛАВА 10,
говорящая о том, как вожделения ослабляют и охлаждают в
душе стремление к добродетели,
1. Пятый вид вреда, что наносят душе вожделения, состоит в
том, что они ослабляют и охлаждают ее так, что она не имеет
уж больше сил следовать добродетели и укрепляться в ней.
Когда сила желания разделяется, она становится менее
сильной, чем если бы она вся была направлена на что-либо одно, и
чем на большее количество объектов она разделяется, тем
больше остается на долю каждой из них. Философы говорят
нам: сосредоточенная сила крепче той, что расточается, и
потому ясно, что, если желание воли устремляется на другую
вещь, помимо добродетели, воля к добродетели слабеет.
Душа, чья воля разделена между пустяками, подобна воде,
которая, широко разлившись, становится так мелка, что в ней
нет пользы. Посему патриарх Иаков сравнивал своего сына
Рувима с бушующей водой, ибо последний не обуздал своего
вожделения, ведущего к тяжкому греху: "Ты бушевал, как
вода, не будешь преимуществовать" (Быт 49:4), — что
значит: преимуществовать в добродетели. И как горячая вода в
открытом сосуде вскорости остывает, и как благовония, если
не закупорить их, быстро выдыхаются, и аромат их теряет
силу, так душа, что не сосредоточила все свои желания на
одном лишь Боге, утрачивает жар и силу добродетели. Это
хорошо понимал Давид, сказавший Богу: "Силу мою для Тебя
сберегаю" (Пс 58:10; цит. по Вульгате).
2. Вожделения ослабляют добродетель души, ибо они
для нее — как дикие побеги или пасынки вокруг дерева,
которые высасывают его соки так, что оно плохо плодоносит. О
65

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
таких душах сказал Спаситель: "Горе же беременным и
питающим сосцами в те дни" (Мф 24:19). Под этим надлежит
понимать вожделения, которые, если не укротить их,
непрестанно похищают силы души, возрастая к вящему вреду для
нее, как дикие побеги дерева. Посему Господь предостерегает
нас, говоря: "Да будут чресла ваши препоясаны" (Лк 12:35);
под чреслами здесь подразумеваются вожделения. По своему
действию они подобны пиявкам, что вечно высасывают кровь
из жил. О них говорил мудрец: "У ненасытимости две дочери:
"давай, давай!" (Притч 30:15).
3. Из сказанного ясно, что вожделения не только не
приносят душе никакого добра, но отнимают и то, чем она
владеет. И если не умертвить их, они не перестанут делать с
ней то же, что делают со своей матерью детеныши гадюки,
которые, возрастая в ее лоне и питаясь ее соками, пожирают
и убивают ее. Подобно им, и неубитые вожделения
возрастают так, что убивают душу для Бога, если раньше она сама не
умертвит их. Потому просит Иисус, сын Сирахов:
"Выслушайте, дети, наставление для уст: соблюдающий его да не
будет уловлен своими устами" (Сир 23:6).
4. Но, пусть даже не дошло до того, сколь печально
видеть бедную душу, в коей живут вожделения! Такая душа
несчастна сама по себе, черства с ближними, ленива и тяжела
на подъем в делах Божьих. Ибо тяжкий недуг так не лишает
больного желания двигаться и аппетита, как вожделения к
тварному делают душу вялой и лишают охоты следовать
добродетели. Многие души не имеют усердия и охоты в
стяжании добродетели, как правило, по той причине, что питают
желания и пристрастия, не обращенные к одному лишь Богу.
ГЛАВА 11,
доказывающая, что душа, дабы прийти к единению с Богом,
должна избавиться от всех, даже малейших, желаний.
1. Полагаю, что читающий эти строки давно уже хочет
спросить: неужели, чтобы достичь этой высшей стадии
совершенства, надлежит предварительно умертвить все вожделения
полностью, как большие, так и маленькие? Или же достаточ-
66

КНИГА ПЕРВАЯ
но умертвить некоторые из них, минуя мелкие и
сиюминутные? Ибо представляется крайне жестоким и трудным
достичь душе такой чистоты и наготы, чтобы она не имела
склонности и привязанности ни к какой вещи.
2. На это отвечу: правда, что не все вожделения
одинаково вредоносны и одинаково отягощают душу (каждое
делает это по-своему, как мы уже сказали). Естественные
желания мало или вовсе не препятствуют душе достичь единения,
если только душа не отвечала им согласием, если они не
происходят от прежних действий, и сознательная воля сразу или
позднее не участвует в них. Избыть и умертвить все такие
желания в этой жизни невозможно. Они не вредят до такой
степени, чтобы душа не могла достичь единения с Богом, хотя
бы и не уничтожила их все, ибо, как уже сказано, естество
может питать их, в то время как дух сознательный должен
быть от них свободен. Случается, что душа пребывает в
должном единении, в молитве и покое всех добровольных
желаний, и если в этот момент естественные желания обитают в
чувственной части человека, высшая часть души свободна от
них и погружена в молитву. Но все иные, добровольные,
вожделения, сопряженные со смертными грехами (то есть самые
тяжкие), с грехами повседневными (то есть меньшие) и
касающиеся только несовершенств (то есть самые малые), — все
их, включая наименьшие, душа должна избыть, чтобы
прийти к полному единению с Богом. Ибо оно состоит в том, что
душа, согласно ее воле, так преображается в воле Божьей, что
в ней не может быть ничего противного Божьей воле, но во
всем и во всех ее побуждениях — только Божья воля.
3. Посему мы говорим, что в этом состоянии двое
становятся единой волей; это — воля Божья, и сия воля Божья есть
также воля души. Посему, ежели такая душа вдруг восхотела
бы чего-то несовершенного, чего Бог не желает, она уже не
была бы с ним единой волей, так как желала бы того, чего Бог не
хочет. Таким образом, ясно, что душе, дабы совершенно
соединиться с Богом посредством любви и воли, надлежит
прежде уничтожить все добровольные вожделения, вплоть до
мельчайших. Это значит, что душа не должна добровольно и
сознательно соглашаться на несовершенство, но иметь
довольно силы и свободы, чтобы отречься от него, как только
распознает. Говорю "сознательно", ибо по невниманию, или
67

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
несознательно, или невольно можно впасть только в
несовершенства, или в повседневные грехи, или в желания естества,
как мы уже сказали. Об этих грехах, не совсем добровольных
или невольных, сказано: "Семь раз упадет праведник, и
встанет" (Притч 24:16). Но достаточно не преодолеть одного
добровольного вожделения, которые суть сознательные
повседневные грехи, хотя бы оно, как мы уже сказали, касалось
самой незначительной вещи, чтобы воспрепятствовать
единению. Говорю вам: это произойдет, если душа не умертвит
самой привычки, — ибо разрозненные акты различных
вожделений не так сильно вредят душе, если умрет привычка; хотя,
чтобы достичь цели, надлежит обуздать и их, ибо они также
происходят от привычки к несовершенству. Эти привычки
происходят от добровольных несовершенств, которые душа
никак не преодолеет, и они препятствуют ей не только
достичь единения, но и продвинуться на пути к совершенству.
4. Сии привычные несовершенства таковы:
многоречивость, привязанность к чему-либо, которую не стараешься
преодолеть, — к какой-либо особе, одежде, книге, жилью,
какому-либо виду пищи, и другие мелкие пристрастия и
привязанности — желание пользоваться какими-либо вещами,
знать или слушать нечто, и тому подобное. Какое-либо из
этих несовершенств, к которым душа привязана и привыкла,
больше препятствуют ей продвигаться в добродетели, чем
если бы она каждый день впадала во многие несовершенства и
грехи повседневные, не связанные с какой-либо дурной
привычкой, — они не помешали бы ей так, как пристрастие к
чему-либо одному. Следовательно, все время, когда душа ему
подвержена, потеряно для продвижения в добродетели, хотя
бы ее несовершенство и было минимальным. Так
привязанная птица — неважно, тонкой нитью она привязана, или
крепкой, что та, что другая держат ее, и птица не сможет
взлететь, доколе не разорвет путы. Да, тонкую нить легче
порвать; но, хотя это и легко, не разорвав ее, птица не взлетит.
Так и душа, привязанная к какой-нибудь вещи, не достигнет
свободы единения с Богом, хотя бы и обладала многими
добродетелями. Эти желания и привязанности подобны рыбе-
прилипале, что присасывается к кораблю, и хотя сама она
очень мала, связывает корабль так, что он не может ни
плыть, ни достичь гавани. Прискорбно видеть многие души,
68

КНИГА ПЕРВАЯ
подобные кораблям с богатым грузом благих деяний и
духовных упражнений, полные добродетелей и милостей, коими
наделил их Бог, что, не имея мужества отринуть какую-либо
привязанность или склонность, или пристрастие — все
едино — никогда не продвинутся вперед и не доберутся до
гавани совершенства. А ведь недостает одного только сильного
порыва, чтобы разорвать нить привязанности и освободиться
от прилипалы-вожделения.
5. Достойно сожаления, что души, которым Бог помог
разорвать другие, более крепкие, узы гордыни и
пристрастий к греху, перестают продвигаться к благу! Ибо они не
желают отказаться от пустяка, не большего, чем нить или
волос, пустяка, который, по Божьей воле, должны одолеть ради
Его любви. И хуже всего то, что они не только не идут далее,
но, питая сию привязанность, отступают назад, теряя то, что
уже стяжали с таким трудом и за столь долгое время. Они не
знают, что на таком пути не идти вперед — значит,
возвращаться назад, и кто не завоевывает, тот теряет. Сему хотел
научить нас Господь, когда сказал: "Кто не со Мною, тот
против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает"
(Мф 12:30). Кто не позаботится залатать слегка
прохудившийся сосуд, дождется того, что через малую трещинку
вытечет все его содержимое. Тому же учил нас Иисус, сын Сира-
хов: "Ни во что не ставящий малое мало-помалу придет в
упадок" (Сир 19:1), ибо, как сказал он же: "Посели в доме
твоем чужого, и он расстроит тебя смутами и сделает тебя
чужим для твоих" (11:34). Итак, одного несовершенства
довольно, чтобы оно повлекло за собой другие, а те, в свой
черед, следующие. Невозможно отыскать душу, по
небрежности не преодолевшую одного желания, которая не
питала бы многих других, порожденных той самой слабостью
и несовершенством, что она выказала, не преодолев его.
Такая душа продолжает падать. Я видел многих людей, коим
Бог даровал милость продвинуться очень далеко, в великом
отречении и освобождении, и которые, едва завязав мелкую
привязанность (имеющую вид доброй), порожденную
беседами и приязнью, из-за этого лишались наслаждения Духом
Божьим и священного одиночества, теряли радость и силу в
духовных упражнениях и не останавливались, доколе не
утратят все. И это происходило оттого, что они не пресекли чув-
69

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ственной склонности в самом начале, в одиночестве храня
себя для Бога.
6. По этому пути нужно непрестанно продвигаться
вперед, дабы прийти к цели, то есть идти, непрерывно
избавляясь от желаний, доколе не прибудешь. Ибо как дерево не
преобразится в огонь, если недостанет хотя бы одного градуса
тепла, так душа не преобразится в Бога, если в ней есть хотя
бы одно несовершенство, даже меньшее, чем добровольное
влечение, ибо, как скажем далее, в Ночи веры душа имеет
только одну волю. И если эта воля обременена и занята чем-
либо, душа не останется свободной, одинокой и чистой,
какой она должна быть для божественного преображения.
7. О сем рассказывает Книга Судей (2:2-3). Пришел
ангел к сынам Израиля и упрекнул их, что они не покончили с
врагами своими, но, напротив, заключили с ними союз; и
посему Господь оставил меж них врагов, чтобы они стали
причиной упадка и разорения. Бог справедливо поступает так с
некоторыми душами. Ибо Он вывел их из мира, умертвил
гигантов (то есть грехи тех душ); истребил множество их врагов
(сиречь превратностей, что они встречали в миру), для того
чтобы они вошли свободными в обетованную землю единения
с Богом. Но они соблюдали дружбу и союз с карликами
несовершенств, вместо того чтобы умертвить их. Посему
разгневался Господь наш и оставил их падать с их вожделениями от
худого к еще худшему.
8. В Книге Иисуса Навина мы также видим метафору
вышесказанного. Бог повелел Иисусу, который завоевывал
землю обетованную, чтобы он, захватив город Иерихон,
истребил в нем все, не оставив ничего живого — ни мужей, ни
жен, ни детей, ни старцев, никакого скота, а также повелел
не брать и не желать никакой добычи. Мы понимаем сие
следующим образом. Для того чтобы войти в это Божье
единение, нужно умертвить все, что живет в душе. Много его или
мало, великое оно или мелкое, но душа должна без жадности
оставить все эти вещи и освободиться от них так, как если бы
они не существовали для нее, а она для них. В том наставлял
апостол Павел коринфян: "Я вам сказываю, братия: время
уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не
имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как
не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и
70

КНИГА ПЕРВАЯ
пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо
проходит образ мира сего" (1 Кор 7:29-31). Это сказал апостол,
обучая, как должна отречься душа от всего, чтобы идти к Богу.
ГЛАВА 12,
содержащая ответ на второй вопрос и объясняющая, каких
вожделений достаточно, чтобы причинить душе два
вышеописанных вида вреда.
1. Мы могли бы долго распространяться здесь о Ночи чувств,
говоря о различных видах вреда, что причиняют вожделения
не только описанным образом, но и многими другими. Но,
для того чтобы исполнить наше намерение, мы сказали
достаточно; ибо полагаю, что мы дали понять, почему
умерщвление всех желаний именуется Ночь и почему следует войти в
эту Ночь, чтобы идти к Богу. Следом мы разъясним способ
войти в нее, но для завершения этой части надлежит
рассмотреть вопросы, которые могут прийти в голову читателю.
2. Первое: достаточно ли любого вожделения, чтобы
сотворить в душе упомянутое двоякое зло: лишающее (то есть
лишающее душу благодати Божьей) и привносящее,
причиняющее душе пять основных видов вреда, о которых мы уже
рассказали. И второе: довольно ли какого-либо
вожделения — пусть малейшего, и неважно, какого рода, — чтобы
причинить все названные ущербы разом, или же всякий род
вожделений причиняет свой вид вреда, как то: одни терзают,
другие утомляют, третьи помрачают и т. д.
3. Отвечу так: во-первых, что касается лишающего
вреда, сиречь способности лишить душу Бога, то только
добровольные вожделения и только если предмет их является
смертным грехом, могут сотворить и творят сие в полной
мере, ибо в этой жизни они лишают душу благодати, а в иной —
возможности причаститься славе Божьей. Во-вторых:
каждого из вожделений, связанных как со смертными грехами, так
и с повседневными, или только с несовершенствами, —
довольно, чтобы причинить душе все пять видов привносящего
вреда. Сии виды вреда, хотя они, строго говоря, также
лишающие, мы называем здесь привносящими, поскольку они
71

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
связаны с обращением души к тварному, в то время как
лишающий связан с тем, что душа отвращается от Бога.
Различие только в том, что вожделения, связанные со смертным
грехом, порождают в душе полную слепоту, терзание,
нечистоту и слабость и т. д., грехи же повседневные и
несовершенства не творят сего в полной мере и в погибельной степени,
поскольку не лишают благодати, — только это подчинило бы
душу их власти, ибо жизнь для них означает погибель для
нее. Однако названные вожделения причиняют душе
частичный ущерб, умаляя благодать, и чем более они умаляют
благодать, тем более усиливают терзания, слепоту и нечистоту.
4. Но следует заметить, что хотя каждое из этих
вожделений приносит все те виды вреда, которые мы назвали
привносящими, одно вожделение изначально и непосредственно
причиняет один вид вреда, а другое — другой, прочие же
вытекают из них. Хотя правда, что похоть причина всех этих
зол, но изначально и по сути она прежде всего пятнает душу
и тело; и хотя сребролюбие также порождает их все,
изначально и непосредственно оно приносит мучения; и хотя
тщеславие также приносит не меньше зла, чем все, изначально и
прямо оно помрачает и ослепляет душу, и хотя чревоугодие
порождает их все, изначально оно вызывает охлаждение в
добродетели. Так же и прочие.
5. Любое добровольное вожделение порождает в душе
все эти действия разом потому, что оно противоположно
доброму делу. Одно-единственное доброе дело творит и
порождает в душе сладость, мир, утешение, очищение и силу;
неукрощенное желание порождает муку, усталость, утомление,
слепоту и слабость. Все добродетели возрастают, если
обучаться одной; равным образом все пороки возрастают в душе,
где поселился один. И хотя, удовлетворяя вожделение,
невозможно увидеть все эти виды зла, ибо удовольствие не
дозволяет этого, но раньше или позже пагубные последствия
сего становятся видны. Так ангел в Апокалипсисе приказал
святому Иоанну съесть книгу, которая на устах его была
сладкой, как мед, но горькой была в его чреве (Откр 10:9).
Когда вожделение удовлетворяется, оно сладостно и кажется
благим, но после ощущаются его горькие последствия. Об
этом лучше всего могут судить те, кто позволяет
вожделениям увлечь себя, хотя знаю, что они, пребывая в слепоте и бес-
72

КНИГА ПЕРВАЯ
чувствии, не замечают этого, ибо кто не идет к Богу, тот не
видит и препятствий на пути к Нему.
6. Об иных, невольных желаниях естества, и о
помышлениях, что не происходят от прежних действий, и о других
искушениях, которым душа не поддавалась, я не буду
говорить здесь, ибо они не причиняют душе никакого зла из
поименованных. Хотя тот, кто претерпевает их, может
заключить, из-за страсти и смятения, в кои они повергают душу,
что они ослепляют ее и пятнают, это не так. Напротив, они
приносят пользу, ибо душа, борясь с ними, обретает силу,
чистоту, свет, утешение и многие другие блага; как сказал
Господь наш апостолу Павлу: "Сила Моя совершается в немощи"
(2 Кор 12:9). Только добровольные вожделения причиняют
душе сказанные виды вреда, и много больше того
причиняют; и потому духовные наставники должны прежде всего
помочь своим ученикам незамедлительно умертвить любые
вожделения и освободиться от желаний, чтобы освободить их
от этой духовной скудости.
ГЛАВА 13,
рассказывающая о способе, позволяющем душе войти в эту
Ночь чувств.
1. Остается дать здесь другие советы, чтобы объяснить, как
может душа войти в эту Ночь чувств. Прежде всего надлежит
знать, что обычно душа входит в эту Ночь двумя способами:
деятельно и бездеятельно.
Деятельный способ — когда душа может делать и
делает что-либо со своей стороны, дабы войти в эту Ночь, по
поводу чего и даются нижеследующие советы.
Бездеятельный способ — когда душа не делает ничего,
но Бог творит в ней, и она становится как бы его терпеливым
пациентом. Об этом рассказывается в четвертой книге1, где
речь пойдет о начинающих путь. Там я, с Божьего
соизволения, дам им много советов, сообразно многим несовершенст-
1 Оба сохранившихся манускрипта "Восхождение на гору Кармель"
обрываются на третьей книге. О начинающих рассказывает трактат "Темная ночь
души".
73

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
вам, что чинят препятствия на пути. Здесь же не станем
слишком долго толковать об этом еще и потому, что сии
советы не совсем соответствуют данному месту, где мы
рассуждаем только о том, почему сей путь именуется Ночь, и какова
эта Ночь, и каковы ее части.
Но потому, что невозможно не дать здесь хотя бы
некоторых средств и советов для обучения этой Ночи желаний, я
решил привести следующий краткий способ. Таким же
образом я поступлю в конце каждой из этих двух частей, или
причин, этой Ночи, о коей, с Божьей помощью, мне надлежит
рассказать.
2. Следующие советы, как победить вожделения,
кратки и просты; но полагаю, что именно потому они столь
полезны и действенны. Тот же, кто, узнав их, захочет им
следовать, не лишится каких-либо других, ибо эти вмещают все.
3. Во-первых, неустанно желай во всем подражать
Христу, стараясь уподобить свою жизнь Его жизни, над которой
ты должен постоянно размышлять, чтобы научиться
подражать Ему и поступать во всем, как поступал Он (Ин 13:15).
4. Во-вторых, чтобы должным образом исполнять это,
надлежит делать ел едущее. Если чувства предлагают тебе
какое-либо наслаждение, которое не служит только чести и
славе Божьей, — откажись от него и останься пустым из любви к
Христу, который в этой жизни не имел и не желал иного
наслаждения, кроме как исполнять волю Отца Своего, называя
это Своей пищей (Ин 4:34). Приведем пример. Если
предлагается тебе наслаждение от того, чтобы слушать какие-либо
вещи, которые не служат только Богу и славе Божьей, не желай
ни наслаждаться ими, ни слушать их. И если тебе приятно
видеть вещи, что не способствуют большей любви к Богу, не
желай ни этого удовольствия, ни видеть эти вещи. И если в
том, чтобы говорить, или в чем-нибудь другом предлагается
то же самое, поступай точно так же. И так во всех чувствах,
ни больше ни меньше; и единственное, что может тебя
полностью оправдать, это то, что, если ты не можешь избежать
самих этих вещей, довольно и того, что ты не хочешь
наслаждаться ими, пусть даже они и проходят через тебя.
Этим способом старайся добиться того, чтобы немедля
освободиться от чувственных пристрастий и умертвить их,
оставшись во тьме. И сие старание вскоре принесет большую пользу.
74

КНИГА ПЕРВАЯ
5. Для умерщвления и уничтожения четырех
естественных страстей, каковые суть радость, надежда, страх и
боль, от чьего успокоения и умиротворения проистекают эти
и другие блага, помогут следующие советы1, и исполнение их
поведет к великим добродетелям.
6. Старайся всегда склоняться
не к тому, что легче, но к тому, что труднее;
не к тому, что слаще, но к тому, что горше;
не к тому, что приятнее, но к тому, что неприятнее;
не к сулящему отдых, но к требующему труда;
не к тому, что утешает, но к скорби;
не к тому, что больше, но к тому, что меньше;
не к тому, что возвышенно и ценно, но к тому, что
низко и ничтожно;
не к тому, чтобы желать чего-либо, но к тому, чтобы не
желать ничего;
не лучшей искать из вещей сотворенных, но худшей, —
чтобы достичь, ради Христа, нищеты, наготы, пустоты
во всем, что есть в этом мире.
7. Сии деяния подобает объять сердцем и стараться
смирить ими свою волю, ибо если творить их от души,
последовательно и смиренно, очень скоро обретешь великое
наслаждение и утешение.
8. Если надлежащим образом исполнять сказанное, то
этого вполне хватит, чтобы войти в Ночь чувств. Но, для
большего изобилия, опишем другие упражнения, что учат
умерщвлять "похоть плоти, похоть очей и гордость
житейскую", которые, как сказал Иоанн Богослов (1Ин 2:16), суть
не от Отца, но от мира сего, и которые порождают все другие
желания.
9. Первое — старайся делать все, презирая себя, и
стремись, чтобы тебя презирали все (сие против похоти плоти).
Второе — старайся говорить о себе с презрением и
стремись, чтобы все говорили о тебе с презрением (сие против
похоти очей).
Третье — старайся помышлять о себе с презрением и
стремись, чтобы все помышляли о тебе с презрением (сие
также против себя, и против гордости житейской).
1 Аллюзия на слова святого Боэция (см. прим. к с. 157).
75

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
10. В довершение этих советов и правил надлежит
поместить здесь следующие стихи, что написаны под
изображением Восхождения на гору Кармель, помещенным в начале
этой книги. В этих стихах заключена наука, как достичь
вершины Горы, сиречь высочайшего единения с Богом. Речь в
них идет главным образом о духовном и внутреннем, но
описывается также дух несовершенства чувственного и
внешнего. Это видно на примере двух тропинок, идущих по разные
стороны от стези совершенства. Нужно заметить, что здесь
рассматриваем их как пути несовершенств в чувственном
плане. Затем, во второй части этой Ночи, они будут
пониматься нами в духовном смысле.
11. Сказано:
Чтобы прийти к наслаждению Всем,
не желай наслаждаться ни чем.
Чтобы прийти к обладанию Всем,
не желай обладать ничем.
Чтобы стать Всем,
не желай быть никем.
Чтобы познать Все,
не желай знать ничего.
Чтобы достичь умерщвления желаний,
нужно идти путем умерщвления желаний.
Чтобы познать то, чего не знаешь,
нужно идти путем неведения.
Чтобы стяжать то, чем ты не обладаешь,
нужно идти путем необладания ничем.
Чтобы прийти к тому, чем ты не являешься,
нужно идти путем, на котором ты уничтожаешься.
12. КАК НЕ ЛИШИТЬСЯ ВСЕГО
Когда останавливаешься на чем-либо,
перестаешь стремиться ко Всему;
ибо, чтобы прийти ко Всему,
нужно отринуть все;
и когда придешь к обладанию Всем,
не желай более ничего,
ибо, желая чего-либо,
ты не считаешь, что твое сокровище — в одном лишь Боге.
76

КНИГА ПЕРВАЯ
13. В этой наготе духовная часть души обретает покой и
отдохновение, ибо не жаждет ничего; ничто не утомляет ее на
пути вверх и ничто не гнетет долу, потому что она пребывает
в сердце своего смирения. Если же душа пожелает чего-либо,
то утомится.
ГЛАВА 14,
разъясняющая вторую строку данной поэмы:
...сжигаема любовью и тоскою...
1. Мы уже разъяснили первую строку сей строфы, которая
описывает Ночь чувств, и дали понять, почему эта Ночь есть
Ночь чувств и почему она именуется: Ночь, а также
изложили порядок и способ, коим должно следовать, чтобы войти в
нее деятельным образом. Сейчас надлежит, в свой черед,
описать ее особенности и ее чудесное действие, изложенные в
следующих строках данной строфы, которые я кратко
объясню, как было обещано в прологе. Затем перейдем ко второй
книге, где описывается другая часть этой Ночи, которая есть
Ночь духа.
2. Душа говорит, что, сжигаема любовью и тоскою,
вошла в эту Темную ночь чувств ради единения с
Возлюбленным, ибо, чтобы победить все вожделения и отринуть
пристрастия ко всем вещам, любовь и страсть к коим сжигают
волю желающих наслаждаться ими, — необходимо было
иное, большее, пламя иной, большей, любви — к своему
Возлюбленному, для того чтобы душа, имеющая свою силу и
наслаждение в этом, обрела мужество и постоянство, чтобы с
легкостью отвергнуть все остальное. Чтобы победить силу
других, чувственных, желаний, душе необходимо было не
только пылать любовью к своему Супругу, но быть
сжигаемой любовью и тоскою. Ибо случается так, что чувственная
часть души, с такой же тоской, побуждаема и привлекаема
чувственными вещами, и, если духовная часть не сжигаема
другой, большей, тоской, душа не сможет ни победить иго
природы, ни войти в эту Ночь чувств, ни обрести мужество,
чтобы оставить во тьме все вещи и всякое влечение к ним.
77

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
3. Какова и чему подобна должна быть любовная тоска,
которая сжигает душу в начале этого пути к единению, и какое
усердие и изобретательность прилагает она, чтобы выйти из
дома по собственной воле в Ночи умерщвления чувств, и сколь
легкими, и даже нежными и сладостными, делает эта тоска по
Возлюбленному все трудности и опасности этой Ночи, не
сказать здесь, да и невозможно сказать, потому что лучше
обладать этим и видеть воочию, чем об этом писать. А посему
переходим к следующей главе и объяснению дальнейших строк.
ГЛАВА 15,
разъясняющая дальнейшие строки данной поэмы.
...о жребий мой блаженный! —
я вышла стороною,
когда мой дом исполнился покоя.
1. В этих строках избрано метафорой прискорбное положение
узника, которому, по его блаженному жребию, удалось
освободиться так, чтобы этому не помешал ни один из
тюремщиков. Вследствие первородного греха душа воистину есть
пленница этого смертного тела, подвластная страстям и
вожделениям естества. Из круга этих страстей и вожделений и
подчинения им она благодаря блаженному жребию вышла
стороною — сиречь ни одно из них не помешало и не
воспрепятствовало ей.
2. Она избрала, чтобы выйти, не что иное, как Темную
ночь, сиречь лишение всех удовольствий и умерщвление всех
желаний, по причинам, которые мы уже изложили. Это
произошло, когда дом исполнился покоя, что означает:
чувственная часть души, которая есть дом всех вожделений, уже
исполнилась покоя, ибо победила и усыпила их всех. Поэтому,
прежде чем желания уснут и умрут в чувственной части, и
она таким образом успокоится, и дух перестанет вести войну,
душа не выйдет из дома воистину свободной, чтобы
насладиться единением со своим Возлюбленным.
Конец первой книги
78

КНИГА ВТОРАЯ
Деятельная ночь духа
(Разъяснение)
Трактующая о вере как об истинном средстве достичь
единения с Богом, а также о второй части этой Ночи,
именуемой Ночью духа, описанной во второй строфе, которая
приведена ниже.
СТРОФА ВТОРАЯ
Во тьме благословенной
я лестницей спешила потайною —
о жребий мой блаженный! —
окутанная тьмою,
когда мой дом исполнился покоя.
ГЛАВА 1,
объясняющая эту строфу.
1. В этой второй строфе душа воспевает блаженный жребий,
позволивший ей обнажить дух от всех несовершенств и
вожделений. Воистину, то был величайший блаженный жребий, ибо
великого труда стоит исполнить покоя духовную часть этого
дома и суметь войти во внутреннюю тьму, которая есть
обнажение духа от всех вещей, как чувственных, так и духовных,
войти, опираясь лишь на чистую веру и восходя через нее к
Богу. Эта лестница называется здесь потайной, потому что
все ее ступени сокрыты от любого чувства и знания. Душа
остается во тьме, без какого-либо света чувств и познаний,
выходя за все пределы природы и разума, чтобы взойти по этой
божественной лестнице веры, что достигает самой глубины
Бога. Сказано, что лестница потайная, потому также, что
она ведет, меняя одеяние человеческого естества и его
границы на божественные, позволяя подниматься посредством
веры. Душа шла, окутанная тьмою, потому, что не была ни
узнана, ни задержана ни разумом, ни бесом, ибо они не могут
79

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
повредить идущей в вере. Душа шла вперед так тайно и
сокрыто, была столь отчуждена от всех обманов беса, что
воистину шла (как здесь сказано), окутанная тьмою, — сие
означает, для сатаны; подобно тому, как свет веры сильнее тьмы.
Посему мы можем сказать, что душа, идущая по этой
лестнице, сокрыта и утаена от беса, как позже увидим яснее.
2. Сказано, что душа вышла, окутанная тьмою, ибо
таков был ее блаженный жребий, что она шла через тьму
веры, избрав веру своим проводником, уходя от всех
естественных ощущений и духовных познаний, шла таясь, как мы
сказали. Сказано также, что она вышла в эту Ночь духа, когда ее
дом исполнился покоя, сие означает, часть духовная и
рациональная, в которой душа, что стремится к единению с Богом,
должна успокоить свои природные силы и порывы и
чувственную тоску. Здесь не говорится, что она вышла с тоскою,
как в первой строфе, первой Ночи чувств, ибо, чтобы идти в
Ночи чувств и обнажиться от чувственного, нужна была
тоска чувственной любви. Но, чтобы дом духа исполнился
покоя, требуется отвергнуть все способности и привязанности и
желания духа в чистой вере; когда это сделано, душа
соединяется с Возлюбленным в единении простом и чистом, в силу
любви уподобляясь ему.
3. Нужно заметить, что если в первой строфе,
повествующей о чувственной части, душа говорит, что она вышла в
ночи, то здесь, где имеется в виду духовная часть, сказано, что
она вышла во тьме, ибо так велика была тьма ее духовной
части. Тьма сама по себе темнее ночного мрака, ибо ночь еще
дозволяет видеть нечто, но во тьме уже нельзя видеть ничего.
Так, в Ночи чувства еще остается какой-то свет, ибо остаются
мысль и разум, которые не помрачены, но Ночь духа, сиречь
вера, лишает душу этого света, как чувств, так и разума.
Поэтому душа говорит здесь, что шла во тьме благословенной, о
чем не сказано в первой строфе. Чем меньше душа действует
собственными силами, тем безопасней вершит свой путь, ибо
тем больше помогает ей вера. Это будет объясняться
подробно во второй книге, к которой благочестивому читателю
надобно будет приступить со вниманием, потому что в ней будут
говориться вещи, очень важные для истинного духа; и, хотя
они весьма темны, путь от одних к другим ведет таким
образом, что можно будет хорошо понять все.
80

КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 2,
начинающая рассказ о второй части этой Ночи, которая
есть Ночь веры, подтверждающаяся двумя доводами, что
она темнее, чем первая и третья.
1. Сейчас мы опишем вторую часть этой Ночи, которая
принадлежит вере. Вера же есть предивное средство, о коем мы
рассуждаем, — средство прийти к цели, сиречь к Богу, который,
как мы сказали, также является для души третьей причиной,
или частью, этой Ночи. Ибо веру, коя есть посредница, можно
сравнить с полуночью; и посему можем сказать, что для души
она темнее, чем первая, и если рассудить, то и третья; ибо
первая, то есть Ночь чувств, сравнима с началом ночи, когда все
предметы исчезают из виду, и, однако, она не так далека от
света, как полночь; а третья часть предшествует рассвету, и,
значит, она уже не столь далека от света дня, который
уподобляется Богу. Посему, хотя правда, что Бог есть для души столь
Темная ночь, как вера, но, по прошествии трех частей этой
Ночи, пока душа еще не выходит за пределы естества, — Бог уже
начинает сверхъестественно просвещать душу лучами своего
божественного света. Сей свет, собственно, и есть начало
совершенного единения, наступающего по прошествии третьей
Ночи, о которой можно сказать, что она не так темна.
2. Вторая Ночь темнее первой также и потому, что
соответствует внутренней части человека, которая есть часть
чувственная и, следовательно, более внешняя. Вторая же, Ночь
веры, соответствует внутренней части человека, сиречь
рациональной его части, и потому она более внутренняя и
темная, ибо лишает душу света разума или, лучше сказать,
ослепляет ее. Правильно будет приравнять ее к полуночи, или
к самой глубокой и темной из ночей.
3. Нам следует обосновать, почему эта вторая часть,
связанная с верой, есть Ночь духа, тогда как первая есть
Ночь чувств. Мы назовем здесь также препятствия, которые
встречает душа, и расскажем, как надлежит душе
приготовиться, чтобы войти в эту Ночь деятельным образом. Ибо о
бездеятельном, когда Бог погружает душу в эту Ночь помимо
ее воли, мы расскажем в свой черед — как я полагаю, в
третьей книге.
81

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 3,
доказывающая, что вера есть Темная ночь души, при
помощи доводов, примеров и ссылок на Священное Писание.
1. Богословы учат, что вера есть способность души, темная,
но неоспоримая. Причина того, что эта способность темна, в
том, что она повелевает уверовать в истины, явленные самим
Богом, то есть затмевающие всякий естественный свет и
неизмеримо превосходящие всякое человеческое разумение.
Сей сверхъестественный свет для души подобен темнейшему
мраку, ибо он побеждает и превозмогает все меньшие
светила. Так свет солнца затмевает все прочие источники света, и
они блекнут, когда оно светит; солнце побеждает наше
зрение, ослепляя его и не позволяя видеть, ибо его свет
неизмеримо превосходит возможности глаза. Так свет веры по
своему великому превосходству побеждает и подавляет свет
разума, который сам по себе способен только к естественным
познаниям, хотя может познавать также вещи надприрод-
ные, если Господь наш захочет поднять его до сего
сверхъестественного акта.
2. Сами по себе мы не можем познать никакую вещь, не
идя естественным путем, сиречь не познавая посредством
чувств. Разум располагает для этого образами и
представлениями предметов, существующих сами по себе или подобных
им — и более ничем. Философы говорят: ad obiecto et potentia
paritur noticia1, что означает: познание рождается от
наличного предмета и способности познавать. Отсюда следует, что
если кому-либо рассказать о вещах, которых он никогда не
знал и не видел им подобных, он будет иметь не лучшее
представление о них, чем если бы ему не рассказывали ничего.
Приведу пример: если любому человеку рассказать, что на
некоем острове обитает животное, которого он никогда не
видел, то, если не сказать, на каких известных ему животных
оно похоже, он будет иметь не лучшее понятие об облике сего
животного, чем если бы ему ничего не говорили. Вот другой
пример, более ясный. Тому, кто родился слепым и никогда не
1 Святой Августин, О Троице {De Trinltate). Цитата не совсем точна —
скорее это расширенное применение принципа, предложенного святым
Августином.
82

КНИГА ВТОРАЯ
видел никакого цвета, пытаются объяснить, что такое белый
цвет или желтый. Хотя бы ему много рассказали, он ничего
не поймет, ибо никогда не видел ни этих цветов, ни подобных
им и не может о них судить. Он запомнит только имена, ибо
имена можно воспринять на слух, но о самих цветах ничего
не узнает, ибо никогда их не видел.
3. Таким же образом вера повествует душе о вещах,
которых мы никогда не видели и не знали — ни самих по себе,
ни через их подобия, ибо подобных им нет. Мы не находим в
вере естественного света познания; то, что она говорит нам,
несоизмеримо также ни с каким чувством. Мы знаем их
только со слуха, веруя тому, чему она нас учит, умаляя и гася
всякий свет природный; ибо, как сказал апостол Павел, "вера от
слышания" (Рим 10:17). Сие означает, что вера не есть
познание, пришедшее через какой-либо орган чувств, но согласие
души с чем-то, знакомым только на слух.
4. Вера намного превосходит то, что разъясняют
приведенные выше примеры, ибо не только не дарует ведения и
познания, но, как мы уже сказали, умаляет и затмевает все
иные ведения и познания. Некоторые познания обретаются
при свете разума, но вера постигается без него и отвергает
его. При свете же разума вера утрачивается, если он не
помрачается, как сказал пророк Исайя: "Если не уверуете, не
познаете" (Ис 7:9). Посему ясно, что вера есть Темная ночь
для души, но в то же время она дарует свет, и чем более
помрачает, тем более одаряет своим светом, ибо дарует свет,
ослепляя, как сказал пророк — если не уверуете, не познаете,
сиречь не обретете света. Так вера явилась в виде облачного
столпа, разделившего сынов Израиля и египтян в момент,
когда они входили в Чермное море. Об этом столпе говорит
Писание: "и было облако темное, и светилось ночью" (Исх
14:20; цит. по Вульгате).
5. Дивно то, что облако, будучи темным, светилось
ночью. Это происходило потому, что вера, которая есть темное
облако для души — и она же есть Ночь, ибо в присутствии
веры естественный свет умаляется и затмевается, — своей
тьмой освещает тьму души и дарует ей свет. Таким образом,
вера уподобляет душу себе, как учитель ученика (Лк 6:40),
ибо человек, пребывающий во тьме, может быть освещен
только иною тьмой. Как сказал Давид, "день дню передает
83

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
речь, и ночь ночи открывает знание" (Пс 18:3). Говоря яснее,
День, то есть Бог, в вечном блаженстве, которое есть день для
ангелов и блаженных душ, что уже стали днем, возвещает и
проповедует им Слово, которое есть Его Сын, чтобы они
познавали Его и радовались о Нем. Ночь же есть вера в Церкви
Воинствующей, пребывающей во тьме. Она дарует знание
Церкви, следовательно, каждой душе, каковая также есть
Ночь, ибо лишена блаженства ясной Премудрости и с точки
зрения веры со своим естественным светом слепа.
6. Отсюда можно сделать вывод, что вера, ибо она есть
Темная ночь, дарует свет душе, пребывающей во мраке. Сие
доказуется также словами Давида: "ночь освещает меня в
наслаждениях моих" (Пс 138:11; цит. по Вульгате). То же
самое, как если сказать: в наслаждениях моего ясного
созерцания и единения с Богом Ночь будет моею проводницей. Тем
самым ясно дается понять, что душа должна пребывать во
тьме, чтобы обрести свет для этого пути.
ГЛАВА 4,
объясняющая, что душа, насколько возможно, должна
пребывать во тьме, чтобы вера могла легко проводить ее к
высшему созерцанию.
1. Думаю, мы уже разъяснили нечто о том, почему вера есть
Темная ночь для души и почему душа должна также быть
темной или пребывать во хьме в отношении собственного
света, чтобы позволить вере препроводить себя к тому
абсолютному единению. Но чтобы душа знала, что ей делать, мы
опишем подробнее, какова должна быть тьма души, дабы вошла
она в эту бездонную глубину веры. Итак, в этой главе мы
будем говорить об этой тьме в целом; далее же, с Божьего
соизволения, будем излагать по отдельности способ, коим
надлежит душе не заблудиться и не препятствовать сему
проводнику.
2. Говорю вам: душа, чтобы вера препроводила ее к сему
единению, должна не только оставить во тьме все, что имеет
отношение к части телесной и временной, то есть все
чувственное и внешнее. Она должна также позволить затемнить и осле-
84

КНИГА ВТОРАЯ
пить себя вчтой части, что имеет отношение к Богу и к
духовному, то есть в разумной и внутренней части, о чем мы сейчас
будем говорить. Чтобы некая душа могла достичь
сверхъестественного преображения, она должна войти во тьму и убежать
от всего, что имеет отношение к естеству, от всего
чувственного и рационального — ведь слово "сверхъестественный"
означает "поднявшийся над естеством"; таким образом, естество
должно занять подчиненное положение. Сие преображение и
единение неподвластно человеческим чувствам и
способностям. Посему душе, насколько в ее власти, надлежит
опустошиться от всего, подвластного им, — опустошиться
совершенно и добровольно, — будь оно возвышенным или низким,
имеющим отношение к страстям или к воле. Что же касается
Бога, то кто Ему воспретит, чтобы Он сотворил, что захочет, в
этой смиренной, отрешенной и обнаженной душе? Ей
надлежит опустошиться от всего, насколько то в ее силах, и, хотя
бы она владела множеством сверхъестественных вещей,
отречься от всего и остаться нагой во тьме. Душа должна идти,
опираясь на слепую веру, избрав ее своим проводником и
источником света. Душа не должна опираться ни на какую
вещь, которую она понимает, желает, чувствует или
воображает, ибо все это суть потемки, вводящие в заблуждение.
Вера же превыше всего, что возможно познать, пожелать,
почувствовать или вообразить, и если душа не позволит ослепить
себя, она не достигнет того большего, чему учит вера.
3. Слепой, если он слеп не полностью, обычно не
желает ввериться поводырю; полагаясь на то немногое, что видит,
он думает, будто следует идти по зримой им дороге, ибо не
видит других, лучших, и таким образом может сбить с пути и
поводыря, который видит больше, чем он, ибо в конечном
счете может ему приказывать. Так и душа, что опирается на
какое-либо свое познание или ощущение Бога — ибо оно,
хотя бы и было значительным, очень мало и неподобно тому,
что есть Бог. Такая душа, идя по этому пути, легко
ошибается или задерживается, оттого что не хочет стать воистину
слепой в вере, которая есть ее истинный проводник.
4. О сем говорил нам апостол Павел: "Надобно*, чтобы
приходящий к Богу веровал, что Он есть" (Евр 11:6). Сие
означает: тот, кто хочет прийти в единение с Богом, не должен
опираться ни на знание, ни на желание, ни на ощущение, ни
85

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
на воображение, но должен хранить свою веру, не впадая ни
в познание, ни в желание, ни в воображение, ни в любые
другие ощущения. В этой жизни невозможно познать Бога,
напротив: в ней наивысшее, что возможно ощутить, пожелать и
т. д. относительно Бога, бесконечно далеко от Него и от
истинного обретения Его. Исайя (64:4) и апостол Павел (1 Кор
2:9), говорят: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не
приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим
Его". Душа желает еще в этой жизни совершенно
соединиться по благодати с Тем, с Кем во славе соединится в жизни
грядущей, — с Тем, Кого, как сказал апостол Павел, не видело
око и не слышало ухо, и не приходило то на сердце человека
во плоти. Ясно, что, дабы прийти к единению с Ним в этой
жизни, по благодати и через совершенную любовь, надлежит
отречься от всего, что может войти через око, и от всего, что
может воспринять слух, или представить воображение, или
воспринять сердце, которое здесь означает душу. Великое
препятствие чинит себе душа, не позволяя себе достичь этого
высшего единения с Богом, когда привязывается к какому-
либо познанию, или ощущению, или представлению, или
мнению, или волеизъявлению, или своему образу действий, и
вообще к какой-либо вещи или собственному творению, не
умея отречься и обнажиться от всего этого. Как мы уже
сказали, то, к чему она стремится, превосходит все, даже самое
высокое, что только может душа знать или желать; и потому
она должна поверх всего этого пройти к неведению.
5. Ступить на этот путь — значит, оставить свой путь;
или, лучше сказать, перейти границы и отринуть свой образ
действий — значит, прийти к цели, не привязанной к образу
действий, то есть к Богу. Душа, что достигла этого состояния,
не имеет уже ни способов, ни методов, и не привязана, и не
может привязаться к ним. Говорю только о методе познавать,
желать, ощущать, хотя он заключает в себе все эти методы,
ибо когда душа не имеет ничего, она имеет все. Душа должна
отважно выйти из своих естественных пределов, внутренних
и внешних, войдя в сверхъестественные пределы, что не
имеют никакого метода, включая в себя субстанцию их всех.
Следовательно, прийти сюда значит выйти оттуда, а выйти
оттуда означает уйти очень далеко от себя; от того, что низко, к
тому, что превыше всего.
86

КНИГА ВТОРАЯ
6. Уйдя от всего доступного телесному и духовному
знанию, душа должна всеми силами желать того, чего в этой
жизни не может знать и что не может войти в ее сердце; она
должна оставить все временное и духовное, чего желает и
ощущает или может желать и ощущать в этой жизни, и еще
сильней возжелать того, что превосходит всякое желание и
ощущение. Чтобы остаться свободной и отрешенной от этого,
чтобы не быть плененной ничем вошедшим в душу,
духовным или чувственным (что мы изложим здесь кратко, ибо
далее будем говорить об этом подробнее), надлежит ценить это
все как можно меньше, ибо чем больше душа размышляет о
том, что может узнать, вкусить или вообразить, чем больше
она это ценит, духовное оно или нет, тем более у нее отъем-
лется высшее благо и тем более она задержится на пути к
нему. И чем меньше душа думает о том, что может иметь (хотя
бы оно было чем-то великим), почитая высшее благо, тем
более она ценит сие благо и, следовательно, тем скорее
достигнет его. Таким образом, во тьме душа приближается к
единению посредством веры, которая также темна, но дарует душе
свой божественный свет. Воистину душа, восхотевшая
видеть Бога, очень скоро ослепла бы близ него, как тот, кто, не
закрывая глаз, смотрит на нестерпимое сияние солнца.
7. На этом пути душа должна ослепить себя в
отношении своих возможностей, чтобы видеть свет. Спаситель
сказал: "На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а
видящие стали слепы" (Ин 9:39). Это следует понимать как
сказанное о духовном пути, и нужно знать, что душа, которая
находится в потемках и ослепляется во всех собственных и
естественных источниках света, будет видеть
сверхъестественно; та же, что захочет опереться на какой-либо
собственный свет, ослепнет и задержится на пути к единению.
8. Во избежание ошибок я считаю нужным пояснить в
следующей главе, что именно мы называем единением души
с Богом, ибо, если понять это, разъяснится и то, о чем станем
говорить далее; я полагаю, что рассказать об этом лучше
всего именно здесь. Для этого нам придется прервать нить
повествования, ибо это вне предмета беседы, так как здесь мы
желаем пояснить только то, о чем непосредственно
рассказываем. Эта глава сыграет такую же роль, как краткое
суждение в скобках, помещенное внутри силлогизма, ибо в ней мы
87

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
расскажем подробнее о трех частях души в соответствии с
тремя богословскими добродетелями.
ГЛАВА 5,
объясняющая, что такое единение с Богом, и приводящая
сравнение.
1. Из уже сказанного можно в какой-то мере понять, что
именуется здесь единением души с Богом, а из того, что мы сейчас
расскажем, можно будет понять это еще лучше. Я не
намереваюсь рассказывать здесь ни о видах сего единения, ни о его
частях, ибо мы никогда не достигли бы цели, если б стали
объяснять, что представляет собой единение разума, единение
воли, единение памяти, что такое преходящее и непреходящее
единение названных способностей и, наконец, что значит
полное преходящее и непреходящее единение во всех них
одновременно. Обо всем этом мы будем говорить в ходе
объяснения, то об одном, то о другом, ибо здесь неподходящее для
этого место, и будет намного лучше, если в свой черед,
рассказывая о каждом предмете, мы будем приводить наглядные
примеры вместе с предоставленным объяснением и так
сможем лучше понять и уразуметь каждую вещь и судить о ней.
2. Сейчас я расскажу только об этом полном и
постоянном единении с Богом субстанции души и ее потенций, как о
темном состоянии единения, ибо как деяние мы, милостью
Божьей, опишем его позже, ведь в этой жизни постоянное
единение не может иметь места — лишь временное.
3. Чтобы понять, каково это единение, о коем будем
рассказывать, надлежит знать, что Бог живет и присутствует
субстанционально в любой душе, даже в душе наибольшего
грешника в мире. Этот вид единения всегда существует
между Богом и всеми творениями, тем самым удерживая в них
бытие, коим они обладают. Если бы творения почему-либо
его лишились, они тотчас обратились бы в ничто и перестали
существовать1. Итак, когда мы говорим о единении души с
1 Эта мысль была высказана святым Августином в трактате О блаженной
жизни (De beata vita). В то же время там она менее конкретна, чем
изложенная здесь святым Хуаном де ла Крус.
88

КНИГА ВТОРАЯ
Богом, мы подразумеваем не это субстанциональное
единение, что всегда имеет место, но единение и любовное
преображение души в Бога. Оно не всегда имеет место, но только
тогда, когда душа придет к любовному уподоблению. Потому
оно называется единением уподобления, тогда как другое
есть единение сущностное или субстанциональное; то
естественное, это же — сверхъестественное, которое происходит,
когда две воли, сиречь воля Бога и воля души, сливаются в
одну и ни одна не противоречит другой. Когда душа
полностью отринет все, что может противиться и не
соответствовать Божественной воле, она останется преображенной в
Бога через любовь.
4. Речь идет не только о противлении Богу каким-либо
действием, но о самой привычке к сему. Душа должна
уничтожить не только добровольные несовершенные деяния, но и
привычки к любым несовершенствам. Никакое творение и
никакие его деяния и возможности не достигнут того, что
есть Бог, и посему душе надлежит обнажиться от всего твар-
ного и своих деяний и возможностей, сиречь от всего, что
можно познать, пожелать и ощутить. Оставив все то, что
несхоже с Богом и не подобает Ему, она начнет уподобляться
Богу, когда же в ней не останется вещи, что была бы
противна Божьей воле, тогда она преобразится в Него. Хотя Бог, как
мы заметили, воистину всегда пребывает в душе, даруя ей и
сохраняя ее естественное бытие Своей помощью, однако Он
не всегда уделяет ей бытия сверхъестественного. Ибо оно не
даруется иначе, как через любовь и по благодати, в коих
пребывают не все души; те же, что пребывают в ней, пребывают
не в равной мере, ибо одни находятся в большей, другие — в
меньшей степени любви. Отсюда следует, что каждой душе
сообщается Бог тем более, чем более она совершенна в любви,
то есть ее воля наиболее согласна с Божьей волей, а душа, чья
воля абсолютно согласна с ней и уподоблена ей, совершенно
едина с Богом и сверхъестественно преображена в Него.
Посему, согласно сказанному, чем меньше душа обнажена от
творений и их возможностей, тем меньше она, в силу
привязанности и привычки, расположена к названному единению, ибо
не позволяет Богу претворить ее в сверхъестественную
сущность. Таким образом, душа не имеет дела важнее, чем
отрешиться от всех привязанностей и всего неподобающего,
89

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
чтобы Бог, уделенный ей по естеству, сообщился ей
сверхъестественно по благодати.
5. Это имел в виду евангелист Иоанн, когда сказал:
"дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, ни
от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились"
(1:12-13). Сие означает, что Бог не дал власти быть Его
чадами, сиречь преобразиться в Него, тем, кто родился от крови,
то есть от смешения праха с прахом и плотского состава, и
тем, кто родился от хотения плоти, то есть каприза
естественных свойств и способностей, а также тем, кто родился от
хотения мужа (в каковое включаются все способы и образы
познания и суждения). Бог не дал никому из них власти
быть чадами Божьими, но дал ее тем, кто родился от Бога, то
есть воскресли по милости, умерев сначала для всего, что
есть ветхий человек, вознеслись над собой к
сверхъестественности и восприняли от Бога возрождение и усыновление,
превосходящее все, о чем можно помыслить. Ибо, как сказал
тот же Иоанн, "если кто не родится от воды и Духа, не может
войти в Царствие Божие" (3:5). Это значит: тот, кто не
родится от Духа Святого, не сможет войти в Царство Небесное, то
есть в состояние совершенства. Возродиться в Духе Святом в
этой жизни — значит иметь душу, подобную Богу чистотой,
без примеси какого-либо несовершенства; тогда в этом
единении она преобразится совершенно, хотя и не
субстанционально.
6. Чтобы лучше понять это, прибегнем к сравнению.
Луч солнца падает на стекло. Если стекло загрязнено и
затуманено, луч не сможет пронизать его полностью и
преобразить в свой свет — так, как если бы оно было чистым и
прозрачным. Луч тем меньше просветит его, чем меньше оно
будет очищено от грязи и налета, но тем более просветит, чем
оно будет чище. Сие зависит не от луча, но от стекла. Если оно
прозрачно и очищено от всего, оно просветляется и
преображается лучом так, что само уподобляется лучу и сияет так
же, как луч. Но, хотя стекло и уподобляется лучу, его
природа отлична от природы луча, и посему лучше сказать, что это
стекло есть луч или свет через сопричастность. Душа подобна
этому стеклу — ее всегда пронизывает или, лучше сказать, в
ней обитает божественный свет в силу ее природы, как мы
уже говорили.
90

КНИГА ВТОРАЯ
7. Душа должна приготовить место, очистить себя от
всей тварной грязи и налета, каковое очищение состоит в
совершенном объединении своей воли с Божьей волей, ибо
любить — значит отречься и обнажиться ради Бога от всего, что
несть Бог. Такая душа сейчас же просветлится и
преобразится в Бога, и Бог уделит ей свое сверхъестественное бытие
таким образом, что она преобразится в самого Бога и обретет то,
что имеет Он. Сие единение совершается, когда Бог
оказывает душе эту сверхъестественную милость и когда Бог и душа
становятся одним в причащающем преображении. Тогда
душа более кажется Богом, чем душой, и становится Богом по
причастности, хотя очевидно, что ее естественное бытие
остается столь же отличным от бытия Божьего, как и прежде,
несмотря на преображение. Так стекло, пронизанное лучом
света, имеет свою природу, отличную от природы света.
8. Из этого следует, что приготовление души к этому
единению, как мы уже сказали, состоит не в том, чтобы
представлять, или ощущать, или чувствовать, или воображать
Бога, или иную какую-либо вещь, но в очищении и любви,
что есть нагота и полное смирение ради одного лишь Бога.
Душа не сможет обрести совершенного преображения, если
не будет абсолютно чиста и в меру своей чистоты не будет
просветлена, освящена и едина с Богом, в большей или меньшей
степени, хотя не будет преображена совершенно, пока не
станет совершенной, прозрачной и чистой.
9. Чтобы лучше понять это, приведем еще одно
сравнение. Возьмем для примера картину, написанную с
высочайшим искусством и мастерством, с нежнейшими и
тончайшими оттенками цветов и такими приемами и полутонами, что
невозможно описать словами ее изящество и совершенство.
Тот, кто имеет менее ясный и очищенный взгляд, увидит в
сем образе меньше достоинств и оттенков; тот, чей взор
чище, увидит больше достоинств; и, наконец, тот, у кого взор
наиболее ясный и чистый, сможет увидеть еще больше
изящества и совершенства. Ибо в этом образе столько всего
сокрыто, что пусть даже много увидишь — много больше
останется открыть.
10. Можно сказать, что нечто подобное происходит с
душами в этом единении с Богом, просветлении и
преображении. В действительности душа, согласно своей большей
91

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
или меньшей возможности, может достичь единения. Но не
все души достигнут его в равной мере, а в той, в какой
Господь захочет даровать его каждой из них. Это подобно тому,
как Его видят на небесах — одни больше, другие меньше, но
все видят Бога и все удовлетворены, ибо духовный сосуд их
полон.
11. Некоторые души уже в этой жизни достигают сего
мира и покоя в состоянии совершенства, и каждая такая
душа бывает удовлетворена. В то же время одна из них
достигает более высокой ступени, чем другая, но все они будут
одинаково довольны, ибо их духовные сосуды будут полны. Но
душа, которая не достигла чистоты, соответствующей ее
возможностям, не сможет стяжать истинного мира и
удовлетворения, ибо не дошла до того обнажения и отрешения,
каковые потребны для единения с Богом.
ГЛАВА 6,
трактующая о том, как три богословские добродетели
приводят к совершенству три области души, порождая в них
мрак и пустоту.
1.Чтобы рассказать о трех способностях души — разуме,
памяти и воле1 — и о том, что происходит с ними в этой Ночи
духа, которая является средством Божественного единения,
нужно сначала рассказать о трех богословских
добродетелях. Сии добродетели, сиречь вера, надежда и любовь,
соответствующие трем названным способностям души как
сверхъестественные средства их связи с Богом, порождают
пустоту и мрак каждая в своей области: вера — в разуме,
надежда — в памяти и любовь — в воле. Затем мы расскажем,
как совершенствуется разум во мраке веры, память — в
пустоте надежды и как воля целиком устремляется к любви и
1 Воля (la voluntad) — способность сознательно стремиться к цели и
осуществлять действия, направленные на ее достижение. Воля свойственна
Богу, ангелам и человеку. Понятие воли было заложено античной
философией и переосмыслено христианскими мыслителями. Святой Августин
Гиппонский различал три способности души, являющиеся образами
Святой Троицы, — разум, память и волю (О Троице, X, 11-17), и подчеркивал
значение волевого начала.
92

КНИГА ВТОРАЯ
освобождению от всех страстей по дороге к Богу. Исполнив
это, мы ясно увидим, что душа, чтобы безопасно пройти
через Темную ночь, должна полагаться на эти три
добродетели, что опустошают и затемняют ее в трех названных
областях. Ибо душа не объединится с Богом в этой жизни ни при
помощи разума, ни через наслаждение, ни посредством
воображения, ни через другое какое-либо чувство, но только
через веру в отношении разума, надежду — в отношении
памяти и любовь — в отношении воли.
2. Три названные добродетели, как мы уже сказали,
создают пустоту в трех областях души: вера порождает в
разуме пустоту и затемняет познание, надежда опустошает
память от всего, что та хранила, а любовь освобождает волю от
всякого желания и наслаждения всем, что не есть Бог.
Поэтому мы воспринимаем то, что нам говорит вера — то, чего не
можем воспринять разумом. Апостол Павел пишет в
Послании к Евреям: "Вера же есть осуществление ожидаемого и
уверенность в невидимом" (Евр 11:1). И хотя разум сильно и
уверенно соглашается с истинами веры, они не суть вещи,
очевидные для разума; ибо, если бы они были очевидны,
веры бы не существовало. Тем самым вера, даруя разуму
уверенность, не делает его ясным, но затемняет.
3. Что касается надежды, то нет сомнений, что она
также погружает память в пустоту и тьму в отношении всего, что
есть в мире дольнем и горнем, ибо надежда всегда относится
к тому, чего мы не имеем, потому что обладание не дает
места надежде. О том сказал апостол Павел в Послании к
Римлянам: "Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо, если
кто видит, то чего ему и надеяться?" (8:24). Здесь сия
добродетель также порождает пустоту, ибо она относится к тому,
чего мы не имеем, а не к тому, что имеем.
4. Любовь также опустошает волю от всех вещей, ибо
обязывает нас любить Бога превыше всего, а это возможно
лишь при отдалении чувств от всего и устремлении их
целиком на Бога. О том сказал Христос: "Так всякий из вас, кто не
отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим
учеником" (Лк 14:33). Итак, эти три добродетели погружают душу
во мрак и опустошают от всего.
5. Здесь можно напомнить притчу нашего Спасителя из
Евангелия от Луки, 11-я глава. Некий человек в полночь
93

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
пришел попросить три хлеба у своего друга. Сии хлебы
означают здесь добродетели. Сказано, что он просил их в полночь,
чтобы дать понять, что душа, пребывая во тьме относительно
всех вещей, в своих трех областях приобретает три
добродетели и в этой Ночи совершенствуется в них. В 6-й главе Книги
пророка Исайи мы читаем, что он видел по обе стороны от
Бога двух серафимов, каждого с шестью крылами. Двумя кры-
лами закрывал каждый ноги свои, что означает ослепление и
угашение страстей нашей воли ради Бога; двумя закрывал
каждый лицо свое, что означает затемнение разума пред
Богом; и двумя летал, что означает взлет надежды к тому, чем
она не обладает, вознесенная надо всем, чем она может
обладать в мире горнем и дольнем вне Бога.
6. Нужно направить три части души к вере, надежде и
любви, обучая каждую из них соответствующей добродетели,
обнажая ее и погружая во тьму относительно всего, что вне
этих трех добродетелей. Сие есть Ночь духа, которую выше
мы называем деятельной, ибо душа со своей стороны делает
все, что может, чтобы войти в нее. И так как в Ночи чувств
мы даем способ опустошить способности чувств от их
видимых объектов, чтобы душа вышла из своих пределов и
пришла к средству, коим является вера, так в этой Ночи духа мы
даем, Божьей милостью, способ опустошить и очистить
духовные способности от всего, что не есть Бог, чтобы они
погрузились во тьму через эти три добродетели, которые, как
мы уже сказали, суть средство и приуготовление для
единения души с Богом.
7. Таким образом душа может полностью обезопасить
себя от лукавства бесов и действия различных страстей,
которые обычно завлекают душу в тончайшие сети обмана и
препятствуют ей на духовном пути, если она не умеет
обнажиться, поступая согласно этим трем добродетелям. Иначе душа
никогда не обретет субстанции и полноты духовного блага и
не пройдет тем прямым и кратким путем, которым должна
идти.
8. Сейчас я буду обращаться в основном к тем, кто
начинает входить в состояние созерцания, ибо для них следует
несколько более пространно описать это, как мы, с Божьей
помощью, заметили во второй книге, когда рассказывали об
особенностях начинающих.
94

КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 7,
повествующая о том, сколь узкая тропа ведет в жизнь
вечную и сколь нагими и неотягощенными подобает идти по
ней; начинающая речь об обнажении разума.
1. Чтоб рассказать об обнажении и очищении трех
способностей души, нужны большие знания и дух, нежели мои. Между
тем надлежит дать понять духовным людям, сколь узок этот
путь, ведущий в жизнь, как сказал наш Спаситель, чтобы,
убежденные в этом, они не дивились пустоте и обнажению, в
коих в этой Ночи надлежит оставить три области души.
2. Мы должны обратить внимание на слова евангелиста
Матфея, сказанные им в 7-й главе: "Сколь же тесны врата и
узок путь, ведущие в жизнь, и как мало тех, кто находит их"
(7:14). Особенно следует заметить ударение на словах "Сколь
же", что означает: воистину очень тесны — тесней, чем вы
полагаете. Нужно также обратить внимание, что здесь
говорится о тесных вратах, и тем самым дается понять, что душа,
чтобы войти в эти врата Христовы, которые есть начало пути,
должна освободить и обнажить волю от всего ощущаемого
чувствами и временного, возлюбив Бога превыше этого. Сие
происходит в Ночи чувств, как мы уже сказали.
3. Далее говорится об узком пути — имеется в виду путь
совершенства, чтобы дать понять: идя этим путем, следует не
только войти в тесные врата чувственного очищения, но и
отрешиться, освободиться от всего, что относится к духовной
части. То, что говорится о тесных вратах, мы можем отнести к
чувственной части человека; то же, что говорится об узком
пути, — к части духовной или рациональной. В словах же "как
мало тех, кто находит их" нужно обратить внимание на
причину сего, заключенную в том, что лишь немногие могут и
желают войти в эту полную пустоту и наготу духа. Тропа, коя
ведет на высокую Гору совершенства, столь крута и узка, что
требует от путников, чтобы они не несли ничего,
обременяющего их в плане внешнем, и ничего, отягощающего их в
плане внутреннем, и чтобы они радели только о поиске и
стяжании Бога, ибо только Бога подобает искать и стяжать.
4. Из этого ясно видно, что душа должна освободиться
не только от всего, что относится к тварной части, но еще бо-
95

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
лее от всего, что относится к духу, чтобы вершить свой путь
отрешенной и отвергнувшей самое себя. Обучая нас и
наставляя нас в этом пути, Господь (Мк 8:34-35) преподал сию
дивную науку. К сожалению, люди духовные тем меньше
упражняются в ней, чем больше это необходимо. Намереваюсь
объяснить это и посему помещаю здесь эти слова и трактую
их согласно дословному и духовному смыслу. Гласят же они
следующее: "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и
возьми крест свой и следуй за Мною. Ибо, кто хочет душу свою
сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради
Меня... тот сбережет ее" (Мк 8:34-35).
5. О кто мог бы здесь сейчас дать понять и испытать и
ощутить, что означает совет нашего Господа "отвергнись себя
самого", чтобы духовные люди узрели, сколь отличен способ,
коим подобает вершить сей путь, от того, который почитают
верным многие из них! Одни полагают, что достаточно
уединения и исправления собственной жизни. Другие
довольствуются тем, что каким-либо образом следуют добродетели и
продолжают молиться и умерщвлять свою плоть, но не
достигают обнажения, нищеты, отчужденности и чистоты духа
(что все суть одно), как повелел нам Господь; потому они
продолжают питать и одевать свое естество духовными утехами
и ощущениями и не хотят обнажиться и отвергнуть все ради
Бога. Иные же полагают, что достаточно отречься от вещей
этого мира, и не уничижаются и не очищаются в том, что
касается духа. Если же им предлагается что-либо прочное и
совершенное, то есть утрата всякой сладости в Боге, суровость,
горести и труд (что суть истинный духовный крест и
обнажение в духе нищеты Христовой), они бегут от этого, как от
смерти, и ищут только сладости и нежного общения с Богом.
Сие не есть отвержение себя самого и обнажение духа, сие
есть лакомство духа. Тем самым они становятся по духу
врагами креста Христова, ибо истинный дух, напротив, ищет в
Боге скорее того, что скорбно, чем того, что сладостно, и
склоняется более к терпению, чем к утехам, и более к утрате
всех благ ради Бога, нежели к обладанию ими, и больше к
сухости и горести, чем к сладостному общению, зная, что это и
значит следовать Христу, отвергнув себя самого. Иное же
есть только поиски себя в Боге, что полностью противоречит
любви: ведь ищущий себя в Боге ищет даров и отдохновения.
96

КНИГА ВТОРАЯ
Искать же Бога в себе — значит не только отказаться от всего
ради Бога, но и избирать ради Христа то, что наиболее
неприятно, как в мирских вещах, так и в Божьих, — это и есть
любовь к Богу.
6. О кто бы мог объяснить нам, как далеко, по Божьей
воле, должно простираться наше самоотречение! Воистину,
оно подобно смерти и временному уничтожению, как
телесному, так и духовному, во всем ценимому волей, чем и
достигается всякое отречение. Это и хотел выразить наш
Господь в словах: "кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет
ее". Сие означает: кто возжелает обрести что-либо или ищет
нечто для себя, тот потеряет душу. "Кто потеряет душу свою
ради Меня... тот сбережет ее" значит: кто отречется ради
Христа от всего, чего может желать (добровольно) и что ему
нравится, избирая то, что более подобает кресту, — станет
тем, кого Сам Господь через святого Иоанна называл
"ненавидящий душу свою" (Ин 12:25), — тот сбережет ее. Сей урок
преподал Господь двум Своим ученикам, что приступили к
Нему, прося места одесную и ошуюю от Него, — не давая
прямого ответа на просьбу о такой славе, Он предложил им чашу,
которую Сам будет пить, как вещь более ценную и верную на
этой земле, нежели радость (Мф 20:22).
7. Пить чашу сию значит умереть по естеству, чтобы
душа могла идти этой узкой тропой, обнажаясь и отрешаясь от
всего принадлежащего чувству (как мы уже сказали) и
принадлежащего душе (как мы сейчас скажем), то есть от всего,
что можно знать, чем можно наслаждаться и что можно
ощущать. Таким образом, душа должна не только отрешиться от
всего телесного, но, более того, не быть обремененной
духовным, чтобы пройти этим узким путем, который вмещает
лишь отречение от себя самого (как дал понять наш
Спаситель) и крест, который есть посох, чтобы подниматься вверх,
величайшим образом облегчающий и ускоряющий путь. Наш
Господь сказал: "Иго Мое благо и бремя Мое легко"
(Мф 11:30). Бремя здесь означает крест, ибо если человек
воистину решается взять этот крест на себя, избрать и подъять
труднейшие из всех вещей ради Бога, во всех них обретет
великое утешение и сладость и сможет идти этим путем, от
всего обнажась и ничего не желая. Однако, если он претендует
иметь что-то, от Бога ли, от какой-либо другой вещи, — не бу-
97

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармелъ
дет уже обнаженным и отвергнувшим все, и не поместится на
этой узкой тропе, и не сможет идти по ней вверх.
8. Я хотел бы убедить лиц духовных, что путь к Богу
состоит не в усердных размышлениях, не в способе или
образе действий, не в склонностях (хотя это в своем роде
необходимо для начинающих). Он состоит в одной только
необходимой вещи — в истинном умении отвергнуть все в плане
внутреннем и внешнем, в терпении ради Христа и
самоуничтожении во всем, ибо тот, кто упражняется в этом, через это
обретет и все остальное, и больше. Тому же, кто лишен этого
упражнения, содержащего корень и итог добродетели, все
другие будут бесполезной суетою, хотя бы он достиг столь же
высоких размышлений и общений, как ангелы. Ибо пользы
не достичь, не подражая Христу, который сказал: "Я есмь
путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как
только через Меня" (Ин 14:6). В другом месте Он говорит: "Я есмь
дверь: кто войдет Мною, тот спасется" (Ин 10:9). Отсюда
всякий дух, что хочет идти вперед через то, что легко и
сладостно, и всякий, кто избегает подражания Христу, не обретет
блага.
9. Сказано, что Христос есть путь и что этот путь есть
умереть для нашего естества в отношении чувства и духа.
Хочу объяснить, как это было, на примере Христа, ибо Христос
есть наш пример и свет.
10. Во-первых, Христос воистину умер для всех вещей,
связанных с чувством и душой в Своей жизни, а телесно в
Своей смерти, ибо Он сказал, что в жизни не имел, где
преклонить голову, а в смерти имел и того меньше.
11. Во-вторых, в минуту смерти Он воистину был также
уничижен в душе без какой-либо поддержки и утешения.
Отец оставил Его во внутренней сухости, так что Он
вынужден был возопить: "Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня
оставил?" (Мф 27:46). Это была наибольшая беззащитность в
Его жизни, и в ней Он совершил Свое наибольшее дело,
большее, чем все чудеса, которые сотворил, и все, что содеял на
земле и на небе, — Он примирил и сочетал род человеческий
по благодати с Богом. И это было, как я сказал, в минуту
наибольшего унижения, когда Господь наш был наиболее
уничижен во всем; что касается людей, то видевшие, как Он
умирал, насмехались над Ним, вместо того чтобы поклоняться
98

КНИГА ВТОРАЯ
Ему; что касается естества, то в нем уничтожился Он смер-
тию, а что касается помощи и духовного утешения от Отца, то
в это время Он был беззащитен, и посему сполна заплатил
долг и сочетал людей с Богом, будучи уничиженным и как бы
превращенным в ничто. Об этом сказал Давид: "Я превращен
в ничто и уничтожен" (Пс 72:22; цит. по Вульгате), чтобы
благой духом понял тайну пути Христова к единению с Богом
и познал, что чем больше он уничтожается ради Бога в этих
двух областях, чувственной и духовной, тем больше
соединяется с Богом и тем лучшее дело свершает. И когда он придет
к превращению в ничто, то есть к пределу смирения,
произойдет единение души с Богом, что есть наилучшее и
наивысшее состояние, которого возможно достичь в этой жизни.
Оно состоит не в отдохновении, утехах и ощущениях
духовных, но только лишь в крестной смерти в чувствах и в духе,
то есть во внешней и внутренней части.
12. Не хочу сейчас долго говорить на эту тему, но не
хочу и остановиться здесь, ибо вижу, что те, кто считает себя
друзьями Христа, очень мало знают Его, ибо ищут у Него
удовольствий и утех, любя себя больше, чем Его горести и
смерть. Я говорю о тех, кто почитается Его друзьями; о тех
же, кто живет вдалеке от Него, о великих ученых и сильных
мира сего, или о тех, кто живет здесь, в мире, в суете, и
печется только о своих целях и выгодах, можно сказать, что они не
знают Христа. Они могли бы принести, но не приносят блага,
и поэтому горек будет их конец; сия наука не судит их, но это
произойдет в Судный день, ибо им надлежало прежде всего
возвещать Слово Божие, как людям, которым Бог даровал
для этой цели ученость и высокое положение.
13. Но вернемся сейчас к проблемам людей духовных, в
особенности тех, кого Бог Своей милостью погрузил в
созерцание (ибо, как сказано, сейчас буду обращаться в основном
к ним), и обсудим, как нужно направляться к Богу в вере и
очищаться от вещей, противных сему, и умаляться, чтобы
идти этой узкой тропой темного созерцания.
99

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ГЛАВА 8,
разъясняющая, что никакое творение и никакая теория
разума не может служить подлинным средством единения с
Богом.
1. Прежде чем мы расскажем об истинном и надлежащем
средстве единения с Богом, то есть о вере, следует доказать,
что ни одна тварная вещь и ни один помысел не могут
служить разуму истинным средством для сего единения, и все,
до чего способен досягнуть разум, является скорее помехой,
если душа захочет к сему привязаться. В данной главе мы
докажем это в общем, а затем станем подробно рассматривать
все познания, которые разум может воспринять от
какого-либо чувства, внутреннего или внешнего, а также помехи и
вред, который могут причинить эти внешние и внутренние
впечатления, ибо душа не идет вперед, полагаясь на истинное
средство, то есть на веру.
2. Согласно суждению философов, всякое средство
должно быть сообразно цели, то есть подобать и
соответствовать ей, чтобы быть достаточным для ее достижения.
Приведем пример. Тот, кто хочет достичь некоего города, должен
идти по определенной дороге, которая есть средство, чтобы
поравняться и соединиться с тем самым городом. Другой
пример. Чтобы воспламенить дерево и претворить его в огонь,
необходим жар, то есть средство, нагревающее дерево до такой
степени, что оно становится полностью подобно огню. Но
если мы воспользуемся для этой цели иным средством, нежели
истинное, то есть огонь, — таким, как воздух, вода или
земля, — мы не добьемся успеха, и дерево не воспламенится; и
так же не достигнет города тот, кто не идет по пути,
ведущему в этот город. Поэтому, чтобы разум пришел к единению с
Богом, насколько сие возможно в этой жизни, необходимо
прибегнуть к такому средству, которое объединяет с Ним и
имеет с Ним максимальное сходство.
3. Заметим также, что среди всех высших или низших
творений нет ни одного, которое было бы непосредственно
соединено с Богом или чье бытие имело бы сходство с Его
бытием. Хотя правда, что все они имеют, как говорят богословы,
должные отношения с Богом и являются образом Божьим —
100

КНИГА ВТОРАЯ
одни больше, другие меньше, согласно своему более или
менее изначальному бытию, — между Богом и ими нет
никакого соответствия и нет сущностного сходства, а скорее —
беспредельное различие меж тварным и божественным бытием.
Посему разум не может познать Бога посредством творений,
земных или небесных, с коими у Него нет ни соответствия, ни
сходства. Царь Давид сказал о творениях небесных: "Нет
между богами как Ты, Господи" (Пс 85:8), именуя богами
ангелов и души святых, и в другом месте: "Боже! Свят путь
Твой. Кто Бог так великий, как Бог наш!" (Пс 76:14), что
означает: путь, ведущий к Тебе, Боже, есть путь святой, то есть
чистота веры. Ибо "кто Бог так великий?" означает: какой
ангел так вознесен в бытии или какой святой так вознесен во
славе и так велик, чтобы быть соответствующим и
достаточным путем к Тебе? Тот же самый Давид молвил о земном и
небесном: "Высок Господь, и смиренного видит, и гордого
узнает издали" (Пс 137:6), что значит: Бог, будучи высок в Своем
бытии, видит бытие вещей этого мира, очень низкое в
сравнении с Его бытием; и вещей высоких, то есть творений
небесных, видит и воспринимает как очень далекое от Его бытия.
Посему никакое творение не может служить
соответствующим посредником разуму для единения с Богом.
4. Все, что воображение может вообразить, а разум
воспринять и уразуметь в этой жизни, не есть и не может быть
истинным средством единения с Богом; потому, говоря о
естественном, разум не может воспринять ничего, что не
вмещается в формы и образы вещей, воспринимаемых телесными
чувствами, каковые вещи, как мы уже заметили, не могут
служить средством единения, ибо для сего невозможно
воспользоваться естественным знанием. Если говорить о
сверхъестественном, насколько оно возможно в этой жизни, обычно
разум, помещенный в тюрьму тела, не имеет ни
расположения, ни способности, чтобы ясно воспринять знание о Боге,
ибо сие знание не для этого состояния, и надобно или
умереть, или бежать от него. Когда Моисей просил у Бога это
ясное знание, Бог ответил ему: "человек не может увидеть
Меня и остаться в живых" (Исх 33:20). Иоанн Богослов сказал:
"Бога не видел никто никогда" (1:18). И потому же апостол
Павел (1Кор 2:9) и пророк Исайя (64:4) говорят: "Не видел
того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце челове-
101

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ку". В Деяниях Апостолов (7:32) говорится, что Моисей,
объятый трепетом, не смел смотреть на купину, где Бог явил ему
Себя, ибо Моисей понимал, что не сможет судить своим
разумом о Боге как подобает, согласно тому, что он о Боге
предчувствовал. Об Илии, отце нашем1, сказано, что на горе в
присутствии Бога он "закрыл лице свое милотью своею" (3 Цар
9:13), и это означает ослепление разума; он сделал так
потому, что не смел приступить со столь низким орудием к вещи
столь возвышенной, хорошо понимая, что все, что он смог бы
„оценить или понять, очень далеко от Бога.
5. Посему ничто познанное или воспринятое в этом
смертном состоянии не может служить истинным средством
достичь высшего состояния любовного единения с Богом,
ибо все, что может понять разум, пожелать воля и
представить воображение, как мы уже говорили, неподобно и
непропорционально Богу. Об этом прекрасно сказал пророк
Исайя: "Итак, чему уподобите вы Бога? Или какой образ
изготовите, чтобы Его себе представить? Разве железных дел
мастер может отлить Его облик из железа? Или золотых дел
мастер изготовить Его подобие из золота, или серебряных
дел мастер из серебряных звеньев?" (40:18-19; цит. по
Вульгате). Железных дел мастер знаменует здесь разум, который
формирует понятия и очищает их от ржавчины обманов и
фантазий. Под золотых дел мастером понимается воля,
которая имеет обыкновение принимать формы и образы
наслаждения, рожденного золотом любви. Под серебряных дел
мастером, что не в силах выковать образа Божьего из
серебряных звеньев, разумеются память и воображение, о
которых можно верно сказать, что сведения и образы, которые
они воспроизводят или измышляют, подобны серебряным
звеньям. Ни разум со своими познаниями не сможет понять
вещь, подобную Богу, ни воля не сможет вкусить
блаженства и сладости, подобных тем, что дарует Бог, ни память не
сможет явить воображению сведений и образов, которые Его
представляют. Ясно, что никакое из этих знаний не сможет
непосредственно препроводить разум к Богу, и, чтобы
прийти к Нему, надлежит идти, скорее не понимая, нежели
желая понять, и, чтобы стяжать больше божественных лучей,
1 Илия, отец наш... Орден кармелитов был основан на горе Кармил (Кар-
мель), где жил пророк Илия со своими последователями.
102

КНИГА ВТОРАЯ
надлежит идти, скорее ослепляясь и погружаясь во тьму,
нежели отверзая очи.
6. Созерцание, дарующее разуму наивысшее познание о
Боге, именуется таинственным богословием, что означает
"тайная наука о Боге". Она является тайной для разума,
который ее воспринимает, и посему святой Дионисий назвал ее
лучом тьмы1. О сем говорил пророк Варух (3:23): "пути
премудрости не познали, и не заметили стезей ее". Посему ясно,
что разуму надлежит ослепить себя в отношении всех троп,
которыми он может идти к единению с Богом. Аристотель
сказал, что как солнце полностью ослепляет глаза летучей
мыши, так помрачается наш разум в величайшем свете Бога,
который для нас есть абсолютная тьма. И больше сказал он:
чем выше и ясней Божьи вещи, тем темней они для нашего
разума2. Это подтверждает апостол Павел, говоря, что "то,
что высоко от Бога, малопонятно для людей" (1 Кор 3:19;
цит. по Вульгате).
7. Мы бы никогда не закончили приводить цитаты и
аргументы, чтобы доказать и подтвердить: во всех тварных
вещах и среди всего, что может войти в разум, не отыщется
лестницы, восходя по которой разум может достичь Господа.
Напротив, нужно знать, что если бы разум восхотел
использовать эти или подобные вещи как истинное средство достичь
сего единения, они стали бы для него не только
препятствиями, но и причиной блужданий и миражей при восхождении
на эту Гору.
ГЛАВА 9,
трактующая, что вера есть истинное и соответствующее
средство для разума, чтобы душа могла прийти к
любовному единению с Богом; сие подтверждается цитатами и
образами из Священного Писания.
1. Из сказанного возможно понять, что разум, чтобы
приготовиться к божественному единению, должен омыться и
опустошиться от всего, что может воспринять чувство, а так-
1 Имеется в виду Псевдо-Дионисий Ареопагит.
2 Аристотель, Метафизика II, 1.
103

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
же обнажиться и освободиться от всего, что может ясно
войти в разум. Он должен внутренне успокоиться и замолкнуть,
и положиться на веру, которая есть единственное истинное и
должное средство, чтобы душа объединилась с Богом. Ибо
соответствие между верой и Богом таково, как между Богом,
Коего узрели, и Богом, в Коего уверовали. Бог бесконечен, и
вера представляет Его нам бесконечным; Бог един в трех
лицах, и вера также говорит нам, что Он един в трех лицах; Бог
есть тьма для нашего разума, и вера также слепа и
затмевает наш разум; так, через это единственное средство Бог
являет себя душе в дивном свете, превосходящем всякое
разумение. Посему чем большей верой обладает душа, тем более она
едина с Богом. Это хотел выразить апостол Павел в словах,
что мы приводили выше: "Надобно, чтобы приходящий к
Богу веровал" (Евр 11:6), что значит: идущий к Нему через
веру должен ослепить свой разум и пребывать во мраке
веры, ибо под покровом этой тьмы соединяется Бог с разумом.
Как сказал Давид: "Мрак под ногами Его. И воссел на
херувимов, и понесся на крыльях ветра. И мрак сделал покровом
Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных"
(Пс 17:10-13).
2. В словах "мрак под ногами Его" и "мрак сделал
покровом Своим" и "сению вокруг Себя мрак вод"
подчеркивается тьма веры, в коей Он сокрыт. Слова "и воссел на
херувимов, и понесся на крыльях ветра" дают понять, что Господь
вознесен превыше разума. Херувимы означают здесь
познающих или созерцающих людей; крылья ветра знаменуют
собой тонкое и возвышенное познание и суждение людей
духовных, а выше их — божественное бытие, коего никто не может
достичь своими силами.
3. Образ сего есть в Писании, где мы читаем: когда
Соломон закончил строить храм, Бог сошел во тьме и наполнил
святилище, так что сыны Израиля не могли видеть, и тогда
изрек Соломон: "Господь сказал, что Он благоволит обитать
во мгле" (3 Цар 8:12). Моисею, взошедшему на гору, Бог
также явил Себя во тьме (Исх 24:15-18), коей Он был сокрыт. И
всякий раз, когда Бог общался с людьми, Он являлся во тьме,
как то можно прочесть в Книге Иова (38:1 и 40:1), где
сказано, что Бог говорил ему из темного облака. Тьма означает
тьму веры, в коей сокрыто Божество, являющее себя душе.
104

КНИГА ВТОРАЯ
Сия тьма отступит, когда, как сказал апостол Павел, "то, что
отчасти, прекратится" (1Кор 13:10), и "настанет
совершенное", сиречь божественный свет. Другой образ сего — Гедео-
ново воинство, о котором сказано, что каждый воин держал в
руках светильник и не видел его, поскольку тот был сокрыт
во тьме сосуда; когда же сосуды были разбиты, явился свет
(Суд 7:16). Так вера, образом которой являются сии сосуды,
хранит в себе божественный свет, и она закончится, когда
разобьется сосуд этой смертной жизни, и в тот же миг
изольются Божьи слава и свет, которые он в себе таил.
4. Ясно, что, дабы прийти в этой жизни к единению с
Богом и непосредственному общению с Ним, душа должна
соединиться с тьмой, о которой говорил Соломон и в коей Бог
благоволит обитать; и слиться с темным облаком, которое
служило покровом Богу, сообщавшему Свои тайны Иову.
Еще она должна под покровом тьмы держать в руках сосуды
Гедеоновы, сиречь держать в руках (то есть в добровольных
деяниях) свет, означающий любовное единение, сокрытый
тьмой веры, чтобы в час, когда разобьется сосуд этой жизни,
что одна только препятствовала свету веры, лицом к лицу
узреть Бога во славе.
5. Нам осталось сейчас обсудить по отдельности все
познания и сведения, которые может воспринять разум, а
также помехи и виды вреда, возможно ожидающие душу на этом
пути веры, будь они чувственной или духовной природы, и
что должна делать душа, чтобы познания и сведения
принесли пользу, а не вред.
ГЛАВА 10,
объясняющая различие между познаниями, доступными разуму.
1. Чтобы рассказать о пользе и вреде, что приносят душе
познания и понятия разума, касающиеся средства единения с
Богом, то есть веры, нужно обозначить разницу между
естественными и сверхъестественными познаниями, которые
может воспринять разум. Затем мы в должном порядке станем
описывать их по отдельности, наставляя в них разум в Ночи
и тьме веры и делая это по возможности кратко.
105

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
2. Нужно знать, что есть два пути, которыми разум
может получать сведения и познания: естественный и
сверхъестественный. Естественным путем разум может воспринять
нечто посредством телесных чувств или через себя самого.
Сверхъестественным — все, что дается разуму сверх его
естественных возможностей и способностей.
3. Из этих сверхъестественных познаний одни имеют
телесную, а другие духовную природу. Телесные бывают двух
видов: одни воспринимаются посредством внешних, другие —
внутренних телесных чувств; под вторыми понимается все,
что воображение может уловить, воспроизвести или породить.
4. Духовные познания бывают также двух видов: одни
отчетливые и подробные, другие смутные, темные и общие.
Отчетливые и подробные, в свою очередь, бывают четырех
видов и сообщаются духу без посредства какого-либо
телесного чувства; это суть духовные видения, откровения,
слышания и ощущения. Темное и общее познание есть только
одно — это созерцание, даруемое через веру. К нему мы желаем
привести душу, препровождая ее мимо всех духовных
познаний, начиная с первых и обнажая ее от них.
ГЛАВА 11,
описывающая помехи и ущербы, которые могут причинить
душе сверхъестественные впечатления.
1. Первые знания, как мы уже заметили в предыдущей главе,
приходят в разум естественным путем. Мы не будем говорить
о них здесь, ибо уже изложили все в первой книге, где
препровождали душу через Ночь чувств и там же дали
соответствующие указания. В этой же главе мы станем говорить
только о знаниях и впечатлениях, приходящих в разум
сверхъестественно, путем внешних телесных чувств, сиречь
зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, посредством
которых монахи могут получить и часто получают
сверхъестественные представления. Зрению обычно являются образы и
жители иного мира, облики каких-нибудь святых или
ангелов, светлых и темных, или необычайный свет и сияние. Уши
их слышат некие необыкновенные звуки или слова, произно-
106

КНИГА ВТОРАЯ
симые кем-то, кого они видят или не видят. Обоняние их
чувствует сладчайшие ароматы, не ведая, откуда те происходят.
Также и вкусу их случается ощущать сладость и осязанию —
великое наслаждение, иной раз такое, будто оно омывает
тебя до мозга костей, что называется помазанием духа и
изливается на чистые души. Это чувственное удовольствие весьма
обычно для духовных людей, ибо в силу любви и духовного
благочестия многие проходят через него, каждый по-своему.
2. Нужно знать, что, хотя все эти вещи могут
представиться телесным чувствам на пути к Богу, не следует
допускать их или укрепляться в них — скорее наоборот, нужно
бежать от них, не желая понять, добры они или злы. Ибо чем
более внешнюю и телесную природу они имеют, тем меньше
вероятность, что они от Бога, потому что Бог обычно
сообщается духу. Это безопаснее и полезнее для души, ибо чувство
таит в себе много опасностей и обманов. Телесное чувство
становится судьей и мерилом духовных вещей, полагая, что они
таковы, какими оно их ощущает. Но сие ощущение столь же
отличается от их сути, как тело — от души и чувственность —
от разума; ибо телесное чувство столь же невежественно в
том, что касается разума и тем более духа, как животное в
человеческих делах.
3. Посему ценящий такие впечатления сильно
заблуждается и подвергает себя великой опасности быть обманутым
или, по меньшей мере, ставит себе непреодолимое
препятствие на духовном пути. Ибо все сии телесные вещи, как мы
уже сказали, несоизмеримы с чем-либо духовным, и всегда
нужно подозревать, что они скорее от беса, нежели от Бога,
ведь над этими внешними, телесными вещами бес имеет
больше власти и легче может обмануть в этом, чем в более
внутреннем и духовном.
4. Чем более внешнюю природу имеют эти телесные
формы и предметы, тем меньше пользы они приносят
внутреннему и духовному, из-за большой разницы между
телесным и духовным. Некая их часть уделяется духу — как
всегда сообщается то, что исходит от Бога, — но много
меньше, чем если бы они сами были духовными и внутренними.
Такие явления очень опасны, ибо легко порождают в душе
заблуждения, тщеславие и гордыню; будучи столь осязаемыми
и телесными, они сильнее воздействуют на чувства, и душа
107

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
судит, что они важнее, потому что они более ощутимы.
Вследствие этого душа лишается защиты, даруемой верой,
думая, что сей свет есть проводник и средство для
достижения желанной цели, сиречь единения с Богом, и чем больше
душа теряет путь и средство, которое есть вера, тем больше
значения придает таким явлениям.
5. Другое следствие сего в том, что душа видит, как с
ней происходят такие необычайные вещи, и в нее
закрадывается тайное убеждение, будто она имеет некую ценность
перед Богом (что противно смирению). Бес умеет вкрасться в
душу, довольную собой тайно, а иной раз достаточно явно.
Поэтому он часто обманывает чувства, демонстрируя зрению
образы святых и прекраснейшее сияние, заставляя слышать
лицемерные слова, обонять прекрасные ароматы, вкушать
сладость и осязать блаженство, чтобы услажденных всем
этим вовлечь в великие несчастья. Следует всегда
отбрасывать такие чувства и представления, ибо даже если
какие-либо из них от Бога, душа, что отбрасывает их и не хочет, не
наносит Богу оскорбления и не лишится того результата и
плода, что Бог желает посредством них породить в душе.
6. Телесное видение или ощущение в каком-либо
другом органе чувств, так же как какое-либо другое сообщение
чувств внутренних, если оно от Бога, в тот самый миг, что
является или ощущается, производит свое духовное действие,
не давая душе времени размышлять, хотеть сего или нет. Ибо
Бог дает душе эти сверхъестественные вещи без достаточной
одаренности души и без способности воспринять их и все
равно добивается желанного результата. Сие происходит при
бездеятельном духе и потому совершается или не
совершается независимо от желания человека; так, если кого-либо
нагим бросить в огонь, то, хочет он или не хочет сгореть, —
огонь силой сделает свое дело. Благие видения и ощущения
производят свое действие, даже если душа их не желает,
главным образом и по сути более в ней, чем в теле. Те же, что
от беса, при том, что душа их не желает, порождают в ней
беспокойство, или холодность, или тщеславие, или духовную
гордыню. Но они не так действенны в причинении зла, как
те, что от Бога — в принесении блага. Ощущения, исходящие
от беса, могут только заронить в волю первые побуждения, но
не касаются ее больше, если она не хочет, и порождают некое
108

КНИГА ВТОРАЯ
беспокойство, которое не длится долго, если ему не помогут
малодушие и слабость. Те же, что от Бога, проникают в душу
и подвигают волю к любви и производят свое действие,
которому душа не может противиться, даже если хочет, — как
стекло не может противиться пронизывающему его лучу
солнца.
7. Потому душа не должна осмеливаться хотеть их и
допускать, пусть даже они, как сказано, исходят от Бога, ибо,
если допускать их, она станет жертвой шести неподобающих
вещей. Первое, что с ней произойдет, — умаление веры, ибо
вещи, которые ощущаются пятью чувствами, сильно
ослабляют веру, потому что вера, как уже было сказано, превыше
чувств. Душа лишается средства единения с Богом, если не
закрыть глаза на все эти чувственные вещи. Второе: они
препятствуют духу, если их не отвергнуть, ибо душа задерживается
на них и дух не воспаряет к незримому. Это одна из причин,
по которым Господь сказал ученикам, что Ему следует отойти
от них, чтобы пришел Святой Дух (Ин 16:7), и было так;
потому также Господь отдалил от себя Марию Магдалину, которая
бросилась к Его ногам после Воскресения (Ин 20:17), — чтобы
она укрепилась в вере. Третье: душа, обладающая такими
явлениями, не стремится к подлинному смирению и обнажению
духа. Четвертое: душа лишается благого плода этих явлений,
сиречь духа, что они порождают внутри нее, ибо устремляет
взор на их чувственную часть, которая менее важна. Поэтому
душа не так обильно воспринимает духовную часть сиих
явлений, который лучше запечатлевается и сохраняется, если
отвергнуть все чувственное, сильно отличающееся от духовного.
Пятое: душа утрачивает милость Божью, когда присваивает
эти явления себе и не пользуется заключенным в них благом;
а брать их в собственность и не пользоваться ими, значит
хотеть их получать. Но они даются Богом не для того, чтобы
душа желала их брать; никогда не следует считать, что они
принадлежат душе, но помнить, что они от Бога. Шестое: душа,
которая хочет их и допускает, тем самым открывает дверь
бесу, чтобы он обманывал ее другими, похожими, ибо он хорошо
умеет подражать им и выдавать ложные за истинные и
благие. Ибо, как сказал апостол, "сатана принимает вид ангела
света" (2 Кор 11:14). Об этом мы, милостью Божьей,
расскажем потом, в главе о духовном обжорстве.
109

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
8. Душа должна всегда отвергать эти явления с
закрытыми глазами, от кого бы они ни были, ибо, не сделав этого,
она даст место тем, что от сатаны. Его власть такова, что не
только одни будут приняты за другие, но станут умножаться
те, что от беса, и умаляться те, что от Бога, и в итоге все
придется отдать бесу и ничего не оставить Богу. Так произошло
со множеством неосторожных и неосведомленных душ,
которые настолько ощущали себя в безопасности, принимая эти
вещи, что должны были затратить немало усилий, чтобы
вернуться к Богу через чистоту веры; многие же не смогли
вернуться, ибо сатана уже пустил в них глубокие корни. Потому
благом будет отгородиться от этих вещей и отринуть их все,
ибо злые уводят душу в бесовские заблуждения, а благие
препятствуют вере, но если бежать их, они принесут духовные
плоды. Когда допускаешь их, Бог их отнимает, ибо душа,
обладая ими, не пользовалась ими соответственно, а демон
внедряет и умножает свои, ибо имеет возможность и причину
для этого. Но когда душа сопротивляется и отвергает их,
демон умаляется, ибо видит, что не приносит вреда, и Бог через
сопротивление дарует и умножает свои милости сей
смиренной и самоотвергшей душе и ставит ее над многим, как раба,
который был верен в малом (Мф 25:21).
9. Если душа была верна и уединенна, Господь не
перестанет Своей милостью возносить ее со ступени на ступень до
Божественного единения и преображения. Ибо Господь
испытывает ее и возносит, сначала даруя ей внешние, менее
возвышенные вещи, воспринимаемые чувством в соответствии с ее
маленькими возможностями, для того чтобы, если душа ведет
себя как должно, принимая сии первые куски с
воздержанностью, для подкрепления и ради их сути, препроводить ее к
большему и лучшему яству. Одолев сатану на одной ступени,
душа поднимается на вторую, победив также на второй,
поднимается на третью и таким образом проходит все семь
обителей, пока Возлюбленный не приведет ее в дом пира (Песн 2:4),
к Своей совершенной любви, что есть седьмая ступень.
10. Блаженна душа, которая может сражаться со
зверем из Апокалипсиса (12:3), имеющим семь голов,
противоположных этим семи ступеням любви, и каждая голова
борется с душой в одной из обителей, в коих душа проходит
испытания, завоевывая каждую ступень любви Божьей. Ес-
110

КНИГА ВТОРАЯ
ли душа верно сражается на каждой и побеждает, она
удостаивается награды пройти со ступени на ступень, вплоть до
последней, оставив отрубленные у зверя семь голов, при
помощи коих он вел жестокую войну. Иоанн Богослов сказал, что
сему зверю дано было сражаться со святыми и победить их на
каждой из этих ступеней любви, применяя против каждого
из них соответственное оружие и снаряжение (Откр 13:1-7).
К сожалению, многие из вступивших в эту духовную войну
против зверя еще не знают, что для отсечения его первой
головы необходимо отринуть чувственные вещи мира, а иные,
уже достигшие сего, не отсекают второй, что значит отринуть
чувственные видения, о коих мы говорили. Но еще более
печально, что иные, отрубившие не только первую и вторую
головы, но и третью, означающую внутренние чувственные
ощущения, прошедшие стадию созерцания и еще дальше —
когда они входят в чисто духовное, этот духовный зверь
одолевает их и вновь поднимает против них все до одной свои
воскресшие головы, и "бывает для человека того последнее
хуже первого", ибо враг его "берет с собою семь других духов,
злейших себя" (Лк 11:26).
11. Монахам надлежит отринуть все впечатления,
связанные с временными наслаждениями, которые
воспринимаются внешними чувствами, если они хотят отсечь первую и
вторую головы сего зверя, входя в первую обитель любви и
вторую обитель живой веры, и если они не желают быть
пленены и отягощены воспринимаемым чувствами, ибо сие
умаляет веру.
12. Посему ясно, что эти чувственные видения и
впечатления не могут служить средством единения, ибо не
имеют никакого подобия Богу. Это одна из причин, по которым
Христос не хотел, чтобы к Нему прикасались Мария
Магдалина (Ин 20:17) и апостол Фома (Ин 20:29).
Душа, которая склонна к откровениям и желает их,
сильно тешит дьявола, ибо тогда он имеет много
возможностей и орудий, чтобы вводить ее в заблуждения и тем самым
умалять веру, ибо, как сказано, великая невосприимчивость
к вере поселяется в любящей их душе, а иной раз она впадает
во множество искушений и несообразностей.
13. Мы можем еще много поведать об этих внешних
впечатлениях, чтобы полнее осветить другие предметы, о ко-
111

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
торых речь пойдет ниже. Но мы уже так много рассказали в
этой главе, что рискуем никогда не закончить, и потому
придется кое-что сократить. Скажу только: следует постараться
никогда не допускать этих впечатлений, разве что очень
редко и неохотно. Полагаю, в этой главе уже сказано достаточно.
ГЛАВА 12,
повествующая о естественных впечатлениях воображения;
говорящая, что они собой представляют, и доказывающая,
почему они не могут быть подобающим средством достичь
единения с Богом, а также описывающая вред, который они
причиняют, если не отречься от них.
1. Прежде чем мы расскажем о видениях воображения,
приходящих сверхъестественным путем от внутренних чувств,
что суть воображение и фантазия, надлежит сначала (чтобы
все шло по порядку) обсудить естественные впечатления от
этих телесных внутренних чувств, чтобы мы шли,
продвигаясь от меньшего к большему и от внешних вещей — к
внутренним, и пришли к наибольшему сосредоточению, в
котором душа объединяется с Богом. Этого порядка мы
придерживались и доселе, повествуя сначала об
освобождении внешних органов чувств от естественных впечатлений,
порожденных материальными предметами, и,
следовательно, от естественных желаний, что было в первой книге, где
мы говорили о Ночи чувств. Здесь мы говорим об
опустошении этих органов чувств от внешних сверхъестественных
впечатлений, которые ниспосылаются внешним органам
чувств (о чем мы закончили говорить в предыдущей главе),
чтобы душа могла войти в Ночь духа.
2. В этой второй книге речь пойдет сначала о
внутренних телесных чувствах, которые суть воображение и
фантазия и которые мы также должны опустошить от всех
сотворенных ими форм и от впечатлений, кои могут войти в них
естественным образом. Мы докажем, что душа не достигнет
единения с Богом, пока не перестанет их употреблять, ибо
они не могут быть подлинным и прямым средством сего
единения.
112

КНИГА ВТОРАЯ
3. Нужно знать, что органы чувств, о которых мы здесь
подробно говорим, суть два внутренних телесных чувства,
именуемых воображением и фантазией, и они обычно служат
одно другому, ибо одно размышляет, используя
воображенное, а другое формирует вымысел или это воображенное,
фантазируя. Мы намереваемся рассказать как об одном, так и о
другом; поэтому, когда мы говорим о внутренних телесных
чувствах, имеется в виду сказанное выше. Все, что сии
чувства могут воспринять и вообразить, суть образы, которые
представляются этим чувствам, с телесной формой и
обликом. Эти образы бывают двух видов: сверхъестественные,
которые могут представиться и представляются органам чувств
при их бездействии. Мы назовем их: видения, воображаемые
сверхъестественным путем, и будем говорить о них позднее.
Другие суть естественные, их деятельно, согласно своим
возможностям, могут сотворить в себе эти органы чувств из
форм, фигур и образов. Эти две способности относятся к
размышлению, то есть деянию разума, производимому
посредством образов, форм и фигур, сотворенных или
представленных двумя поименованными чувствами, как то: Христос
распятый или бичуемый, или в ином действе, или великое
могущество Бога Отца, сидящего на престоле. Возможно
также воображать себе славу Божью как прекраснейшее сияние
и т. д. или, через уподобление, другие божественные или
человеческие вещи. От всех этих образов надлежит опустошить
душу, оставаясь во тьме относительно этих чувств, чтобы
достичь Божественного единения, поскольку сии образы не
могут быть истинным средством достичь единения с Богом —
так же не могут, как телесные, что служат предметом пяти
внешних чувств.
4. Причина в том, что воображение не может ни
представить, ни создать ничего вне воспринятого внешними
чувствами, то есть увиденного глазами, услышанного слухом и
т.д. — самое большее, оно может создать подобные этим
виденным, слышанным и почувствованным вещам. Сии
подобия не имеют большей ценности, чем предметы, воспринятые
названными чувствами, ни даже такой. Человек может
вообразить себе жемчужные дворцы и золотые горы, ибо видел
жемчуг и золото наяву, но все это менее ценно, чем крупица
настоящего золота или одна жемчужина, пусть даже в вооб-
113

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ражении их множество и в прекраснейших оправах. И раз все
сотворенные вещи, как мы уже сказали, никоим образом не
соразмерны Богу, так же и все, воображенные им в подобие,
не могут служить истинным средством достичь единения с
Ним — скорее напротив.
5. Можно вообразить Бога в каком-либо облике, или в
виде великого огня и сияния, или в другой какой-либо
форме, — но те, кто думает, что нечто из сего подобно Богу, очень
далеки от Него, хотя начинающим и необходимы различные
рассуждения и размышления, чтобы возрастать в любви и
чтобы душа обучалась посредством чувств. Чувства служат
отдаленными средствами соединиться с Богом — через них
обыкновенно надлежит пройти душам, чтобы достичь цели и
обители духовного отдохновения, — но надлежит пройти
через них, не оставшись в них навсегда, ибо таким образом
никогда не достичь цели, которая не есть эти отдаленные
средства и не имеет с ними ничего общего. Так ступени лестницы
не имеют ничего общего с обителью, в которую они ведут, ибо
они только средство, чтобы ее достичь. Если тот, кто
поднимается по лестнице и оставляет за собой ступени, пока не
пройдет все до одной, захочет остановиться на какой-либо из
них, он никогда не придет к цели и не достигнет простора и
безмятежности той обители, куда стремился. Посему душа,
что хотела бы в этой жизни достичь единения, сего
конечного отдохновения и блага, пройдя через все ступени
размышлений при помощи форм и познаний, должна миновать их и
оставить позади, ибо они никак не соразмерны и не подобны
Богу. Апостол Павел сказал: "Мы, будучи родом Божиим, не
должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру,
или камню, получившему образ от искусства и вымысла
человеческого" (Деян 17:29).
6. Посему сильно заблуждаются многие духовные люди,
которые, пытаясь подняться к Богу через образы, формы и
размышления (что подобают начинающим), когда любящий Бог
возносит их к благам более духовным и внутренним и
невидимым, не хотят оставить удовольствие и смысл размышлений.
Они не могут и не отваживаются отречься от этих осязаемых
способов, к которым привыкли, и все еще трудятся с их
помощью, желая идти через размышление и созерцание форм, как
прежде, и думая, что так должно быть всегда. Они много тру-
114

КНИГА ВТОРАЯ
дятся и достигают немногого или ничего — напротив, их
сухость, утомление и беспокойство возрастают тем сильнее, чем
больше душа трудится, чтобы вернуть первоначальный смысл.
Но бесполезно пытаться достичь его прежним способом, ибо
душа, как мы сказали, уже не находит вкуса в этом
чувственном ястве, желая другого — более тонкого, более внутреннего,
более духовного и менее чувственного, то есть состоящего не в
работе воображения, но в отдохновении души и пребывании ее
в мире и покое. Чем больше сил вкладывает душа в духовное,
тем меньше сил остается для совершения отдельных действий;
все больше сил влагает она в одно главное и чистое действие, и
ее естественные способности перестают работать, приведя ее к
этому, как останавливаются ноги, когда закончен дневной
переход. Ибо если б все было путем, никто никогда не прибыл бы
на место, и если б все было только средством, где и когда
наслаждались бы целью?
7. Печально видеть, что многие, чья душа желает
пребывать в мире и отдохновении этого внутреннего покоя, где Бог
дарует им подкрепление, беспокоят ее и влекут наружу, в
более внешнее. Они хотят заставить душу вернуться к началу и
вновь идти этим путем, уже без смысла, чтобы она оставила
цель и конец пути, в котором уже отдыхала, ради средств,
приводящих к нему, то есть размышлений. Это возможно только с
великой неохотой и сопротивлением души, коя хотела бы
пребывать в этом покое, которого она не понимает, как в своем
собственном, подобающем ей месте. Так тот, кто с трудом прибыл
в сад отдохновения, огорчается, если ему нужно с тем же
трудом вернуться. И так как они не знают тайны этой новой вещи,
рассудок подсказывает им, что они ленивы и бездеятельны, и
посему они не остаются в покое, а стараются размышлять и
рассуждать, отчего исполняются жажды и трудятся над тем,
чтобы добиться толку, которого уже не добиться таким
образом. Напротив, чем больше они трудятся, тем меньшего
достигают, и чем сильней их настойчивость, тем хуже им
становится, ибо тем больше они извлекают душу из духовного мира,
таким образом оставляя большее ради меньшего, и вновь
проходя уже пройденное, и стараясь сделать уже сделанное.
8. Таким надлежит посоветовать, чтобы они учились
пребывать при Боге со вниманием и любовной зоркостью, в
этом покое, и что в таком состоянии ничего не дается через
115

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
воображение или его работу, ибо в нем, как говорим,
способности отдыхают и творят не активно, но пассивно, принимая
от Бога то, что Он творит в них. И если иной раз они
трудятся, то не прилагая силу, и не усердным рассуждением, но со
сладостью любви и подвигаемые скорее Богом, чем
склонностью самой души, как объясняется далее. Этого более чем
достаточно, чтобы обучить стремящихся пройти дальше
отказаться от всех этих способов и работы воображения в
надлежащее время, когда этого требует состояние, которого они
достигли.
9. Чтобы объяснить, как и в какое время надлежит
поступать, мы укажем в следующей главе некие признаки,
которые должен распознать в себе монах, чтобы узнать, когда
он может свободно использовать размышления и работу
воображения, а когда должен их оставить.
ГЛАВА 13,
указующая признаки, которые должен заметить в себе
монах, чтобы узнать, когда ему следует оставить
размышления и рассуждения и перейти к созерцанию.
1. Чтобы сия наука не осталась непонятой, в этой главе нужно
рассказать, в какое время монаху следует оставить
размышления при помощи упомянутых воображенных форм и
образов, чтобы это не произошло раньше или позже, чем того
просит дух. Надлежит оставить их в должное время, чтобы они не
мешали идти к Богу, но также не следует оставлять
названных медитаций раньше времени, чтобы не вернуться назад.
Запечатленное в названных способностях не служит
ближайшим средством единения для тех, кто продвинулся, но оно
полезно, ибо служит отдаленным средством для начинающих,
чтобы дух мог приготовиться и привыкнуть к духовному
через это чувство и чтобы идти путем, опустошающим чувство
от всех прочих форм и образов — низких, временных,
мирских и телесных. Для этого, как мы говорим здесь, нужны
некоторые признаки и проявления, которые должен заметить в
себе монах, чтобы понять, следует оставить размышления в
данное время или нет.
116

КНИГА ВТОРАЯ
2. Первый признак налицо, когда монах видит в себе,
что уже не может ни размышлять, ни рассуждать с
воображением, ни находить в этом удовольствия, как прежде; он
остается в сухости там, где раньше мог сосредоточить чувство и
добиться толку. Но пока он добивается толку и способен
размышлять — не должно оставлять сего, если душе не
случалось погружаться в мир и покой, о коих говорится как о
третьем признаке.
3. Второй признак налицо, когда монах не чувствует
никакой охоты занимать свое воображение или чувство
другими, посторонними вещами, внутренними или внешними. Я
не говорю, что воображение не работает (даже при великом
сосредоточении оно обычно свободно блуждает), но что душа
не желает помышлять о других вещах.
4. Третий и самый верный признак сего — то, что душа
довольствуется одним только пребыванием с любовным
вниманием близ Бога, без усердных размышлений, во
внутреннем мире, покое и отдохновении, без труда и напряжения
своих способностей, памяти, разума и воли — а менее всего
рассуждений, что идут от одного пункта к другому, — но
только с общим любовным вниманием и познанием, о коих
мы говорим, без отделения разума и размышления над чем-
либо.
5. Монах должен заметить в себе все три этих признака
вместе, чтобы отважиться безопасно оставить состояние
чувственного размышления и войти в состояние духовного
созерцания.
6. Недостаточно видеть в себе только первый признак
при отсутствии второго, ибо может случиться, что монах не
может уже размышлять и рассуждать о Божьих вещах, как
прежде, по своей рассеянности и малому прилежанию.
Посему надлежит заметить в себе также второй признак, сиречь
нежелание думать ни о чем другом. Ибо порой, от рассеяния
или охлаждения, монах не может фиксировать воображение
и чувство на Божьих вещах, но в то же время имеет желание
устремить их на другие, посторонние вещи и посему
движется вспять. Недостаточно также первых двух признаков, если
налицо нет третьего, ибо, если некто не может ни
рассуждать, ни помышлять о Божьих вещах и имеет столь же мало
охоты думать о чем-либо постороннем, это может происхо-
117

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
дить от меланхолии или другого состояния организма,
имеющего источник в голове или сердце, проникающего в
чувство и вызывающего оцепенение, не позволяющее думать о
чем-либо или хотеть чего-либо, но заставляющее пребывать
в сем сладостном состоянии. Против этого надлежит узреть в
себе третий признак, то есть познание и любовное внимание,
как мы уже сказали.
7. Начинающие, пришедшие к сему состоянию, обычно
не сразу замечают это любовное познание по двум причинам:
первая в том, что у начинающих оно обычно бывает очень
тонким и деликатным и почти неощутимым; а другая — в
том, что душа, привыкшая практиковать размышление, то
есть чувственное действие, не сразу видит или чувствует эту
другую, неощутимую, новость, исходящую только от духа.
Душа — в основном потому, что не понимает этой новой
вещи — не остается покоиться в ней, радея о другой, более
чувственной, и тем самым, даже при величайшем внутреннем
любовном мире, не дает себе возможности ощущать его и
радоваться ему. Но когда сие становится более привычным,
душа успокаивается, и в ней непрестанно возрастает и все
сильнее чувствуется это любовное познание Бога, что радует ее
больше, чем все остальное, ибо дает ей мир, отдохновение,
радость и наслаждение без труда (а не труд).
8. Чтобы разъяснить сказанное, мы поведаем в
следующей главе, почему мы считаем эти три признака
необходимыми для дальнейшего продвижения по духовному пути.
ГЛАВА 14,
доказывающая необходимость наличия этих признаков,
чтобы идти дальше.
1. О первом из названных признаков следует знать, что
монаху, чтобы ступить на путь созерцания, надлежит оставить
путь воображения и чувственного рассуждения, когда душа
уже не хочет и не может размышлять по двум причинам.
Первая — в том, что душа уже обрела все духовное благо,
которого могла достичь в божественных вещах путем
размышлений и рассуждений, признаком чего является невозмож-
118

КНИГА ВТОРАЯ
ность размышлять и рассуждать, как раньше, и достигать
таким путем смысла и удовольствия, как прежде, когда душа
еще не имела того духовного опыта. Обычно каждый раз,
когда душа воспринимает какое-либо духовное благо, она
воспринимает его, радуясь (по меньшей мере, духовно),
через то средство, через которое оно пришло и принесло ей
пользу. Иначе было бы чудом, что она использует это
средство и не находит в нем ни поддержки, ни смысла, которые
обретала раньше. Поэтому все происходит, как описывают
философы: то, что дает вкус, питает и насыщает. Иов вопрошал:
"Едят ли безвкусное без соли?" (6:6). Дух не может ни
размышлять, ни рассуждать, как прежде, потому что находит в
том мало вкуса и мало пользы.
2. Вторая причина — в том, что в это время душа уже
обрела дух размышления и он стал для души обыкновением.
Надобно знать, что целью размышлений и рассуждений о
божественных вещах является стяжание какого-либо познания
и любви от Бога, и каждый раз, когда путем размышлений
душа его стяжает, сие есть действие, а так как многие
действия в какой-либо области порождают привычку, то многие
действия этих любовных познаний, что душа обретает в
отдельные разы, от частого употребления становятся
непрерывны и превращаются в обыкновение для души. Бог совершает
это во многих душах, не прибегая к помощи сих действий —
по крайней мере, многократных, — сразу погружая такие
души в созерцание. И то, что прежде душа каждый раз
добывала трудом, размышляя в отдельных познаниях, уже стало,
как мы говорим, ее привычным состоянием и сущностью
общего любовного познания, не разделенного или частичного,
как прежде. Тот, кто находится близ воды, пьет с
наслаждением, без труда, без необходимости добывать воду из колодца
тяжких раздумий, форм и образов; так и душа, представ пред
Богом, как только приступает к молитве, тотчас входит в
темное, любовное, мирное и покойное познание, в коем вкушает
мудрость, любовь и блаженство.
3. Душа, пришедшая в это упокоение, с тяжким трудом
и неохотой размышляет и трудится над отдельными
познаниями. Она уподобляется младенцу, которого отнимают от
груди, когда он уже сосет молоко, и заставляют сызнова искать
ее и усердно выжимать и выцеживать хоть каплю; или тому,
119

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармель
кто, очистив шелуху, уже вкушает мякоть плода, если ему
велят оставить это, чтобы вновь очищать шелуху, которая
уже очищена. Он не сможет тогда ни очищать ее, ибо уже
отбросил, ни вкушать сердцевину, которую держит в руках.
Сия душа подобна также тому, кто вынужден оставить
пойманную добычу ради той, что еще не настиг.
4. Так поступают многие, начинающие входить в это
состояние, если они полагают, что все дело состоит в
размышлении и познании отдельных вещей посредством образов и
форм (что суть шелуха духа). Они не находят их в этом
любовном и сущностном упокоении, в коем желает пребывать
душа и в коем отсутствует ясное понимание вещей; и посему
они думают, что заблудились и теряют время. Тогда они
вновь принимаются искать шелуху образов и рассуждений и
не находят ее, ибо она уже отброшена; в итоге они не
наслаждаются сутью и не могут размышлять, и тревожатся о себе,
полагая, что возвращаются назад и заблудились. И
действительно, они теряются (хотя и не так, как они думают, ибо
теряются для собственных чувств и первоначального способа
воспринимать). Они идут вперед, стяжая дух, который им
даруется; и чем меньше они понимают что-либо на своем пути,
тем глубже входят в Ночь духа (о коей мы рассказываем в
этой книге), через которую надлежит пройти, чтобы
соединиться с Богом поверх всего знания.
5. О втором признаке можно сказать немногое, ибо
понятно, что в это время душа не желает наслаждаться
другими, чуждыми образами, приходящими от мира, ибо даже в
тех, что более подобают ее состоянию, потому что исходят от
Бога (как мы уже сказали), она не находит радости по
названным причинам. Только воображение, как было отмечено
выше, в сем сосредоточении блуждает само по себе; не по воле и
вкусу души — скорее напротив, причиняя ей страдания, ибо
тревожит ее и не дает насладиться этим покоем.
6. Третий признак, сиречь общее познание и любовное
внимание, также необходим, чтобы оставить названное
размышление. Когда мы опишем этот признак, сказать будет
больше нечего, тем более, что, ведя речь о первом признаке,
мы поведали уже достаточно и далее намерены говорить об
этом темном и общем познании — в свой черед, когда уже
расскажем обо всех отдельных впечатлениях разума. Назо-
120

КНИГА ВТОРАЯ
вем только одну причину, по которой душе необходимо это
общее любовное познание или внимание Богу, когда ей
надлежит оставить сей путь размышлений и рассуждений ради
созерцания. Если же душа в это время не обрела сего
познания или присутствия Бога — она не сделала ничего и не
обрела ничего. Ибо она оставила рассуждение при помощи
чувственных способностей, но не обрела созерцания, то есть
общего познания, о котором мы говорили и в котором были
задействованы духовные способности души, сиречь память,
ум и воля, объединенные в этом познании (уже сотворенном
и воспринятом через них). Сие неизбежно лишило бы душу
всей божественной науки, ибо душа может творить и
воспринимать сотворенное только двумя путями — при помощи
чувств или духовных способностей. Ибо, как мы уже
поведали, посредством органов чувств душа может искать,
рассуждать и познавать предметы, а посредством духовных
способностей может наслаждаться познанием, уже воспринятым
названными органами чувств, в то время когда они уже
завершили свою работу.
7. Различие между действиями, совершаемыми душой
при помощи органов чувств и при помощи других
способностей, то же, что между работой и наслаждением от уже
законченного дела, или то, что между трудом идущего и
отдохновением и покоем пришедшего к цели; между приготовлением
пищи и вкушением ее, уже приготовленной, и наслаждением
ею без какого-либо труда; и та же, что между восприятием и
использованием уже воспринятого. Если бы душа не
трудилась, размышляя и рассуждая при помощи органов чувств,
или не созерцала и не познавала уже воспринятое и
сотворенное духовными способностями, душа не была бы занята
ничем и пребывала праздной во внешнем и внутреннем плане.
Потому сие познание необходимо, чтобы оставить путь
размышлений и рассуждений.
8. Нужно заметить, что общее познание, о котором мы
говорим, иной раз так тонко и деликатно — тем тоньше, чем
более оно чисто, просто и совершенно, и более духовно и
внутренне, — что душа, пребывая в нем, не сразу видит его и
чувствует. Сие происходит чаще, когда оно более ясное и
совершенное и простое, и тогда, когда оно проникает в душу более
чистую и отрешенную от других, отдельных, понятий и позна-
121

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ний, коими могли бы быть пленены разум, или чувство.
Посему, в отсутствие образов, при помощи коих разум и чувство
имеют обыкновение обучаться, душа не ощущает сего
познания, тем более что лишена своих чувственных привычек. Чем
более простым, совершенным и чистым становится сие
познание, тем менее чувствует его разум и тем более темным оно ка-
ткется. И наоборот, чем оно менее чисто и просто для
понимания, тем более ясным и внятным представляется разуму, ибо
смешано с чем-то или облечено в какие-то понятные формы,
на которых разум или чувство могут задержаться.
9. Чтобы лучше объяснить это, прибегнем к сравнению.
Если внимательно рассмотреть луч света, который падает
через окно, мы увидим, что когда луч загрязнен пылинками, он
намного более ощутим и явственен, и предстает
чувственному взору более отчетливым, хотя ясно, что в этот момент
данный луч менее чист и ясен сам по себе и менее целен и
совершенен, ибо полон пылинок. Мы увидим также, что чем более
он чист и прозрачен, чем меньше в нем пылинок, тем менее
ощутимым и более темным он кажется телесному оку; и чем
он прозрачнее, тем более кажется темным и менее внятным.
Если бы луч был совершенно чист от всех пылинок, вплоть до
самых мельчайших, он казался бы совершенно темным и
незримым, так как был бы лишен видимых глазу предметов
для взора. Если взгляд не обретает того рода предметов, на
коем он укрепляется, ибо свет не является собственным
предметом для взгляда, но только посредником, позволяющим
воспринимать то, что видимо, и если нет видимых предметов,
от которых сей луч или свет отражается, он невидим. Если б
луч вошел через одно окно и вышел через другое, не
преткнувшись ни о какую вещь, обладающую плотью, не было
бы видно ничего, и в то же время луч сам по себе был бы
чище и прозрачней, чем когда, будучи полон видимых вещей,
видится и ощущается более ясно.
10. Точно так же духовный свет проникает во взор
души, то есть в разум. Это общее познание и
сверхъестественный свет, которые мы описываем, проникают в разум так
чисто и ясно, такими обнаженными и чуждыми всех внятных
для разума форм, что разум не видит и не чувствует их,
напротив, иной раз сии познание и свет, когда они наиболее
чисты, затемняют разум, ибо отчуждают его от привычных све-
122

КНИГА ВТОРАЯ
тил, образов и фантазий, и тогда ясно видится и хорошо
ощущается тьма. Когда этот божественный свет проникает в
душу с такой силой, она не чувствует тьмы, не видит света, не
воспринимает ничего, что знает о мире дольнем и горнем;
потому душа иной раз пребывает как бы в великом забвении и
не знает, ни где находится, ни что с ней сталось, ни что
происходит с ней сейчас. Может случиться, и случается, что
многие часы протекают в этом забвении, а душе, когда она
начинает вновь сознавать себя, кажется, что прошел один миг или
вовсе ничего.
11. Причина этого забвения — в чистоте и простоте
сего познания, которое занимает душу, делая ее также простой
и чистой, омывая от всех чувственных образов и
представлений; лишая памяти, привязывающей ко времени, и так
оставляет ее в самозабвении и безвремении. Когда сия душа
предстоит Богу в молитве, хотя бы в течение долгого срока,
она ощущает его кратчайшим, ибо была едина с чистым
познанием, что вне времени, и ее краткая молитва была той, о
коей сказано (Сир 35:21), что она проникает небеса. Она
кратка, ибо творится вне времени, и проникает небеса, ибо душа
объединяется с познанием небесным. Сие познание оставляет
душу, когда она вспоминает себя, произведя в ней действие,
хотя она этого не чувствовала, которое суть вознесение
разума в божественное познание, и отчуждение и отрешение его
от всех образов, а также представлений и памяти о них. Как
сказал пророк Давид, очнувшись от этого забвения: "Не сплю
и сижу, как одинокая птица на кровле" (Пс 101:8);
"одинокая" означает здесь отчужденная и отрешенная от всего; "на
кровле" означает, что разум ее вознесен в горнее. Так душа
пребывает как бы в неведении, ибо знает только Бога, не
ведая как. Об этом говорит Невеста в Песни Песней (6:11) — о
действии, произведенном на нее этим отрешением и
самозабвением, — не зная, каким образом впала в него. Как мы уже
поведали, душа в сем познании полагает, что не делает
ничего и не занята ничем, ибо не трудится, применяя чувства или
духовные способности, но она верит, что не теряет времени.
Но, хотя действие способностей души умаляется, разум ее
находится в состоянии, которое мы описали. Невеста в Песни
Песней говорит: "Я сплю, а сердце мое бодрствует" (5:2), что
значит: я сплю по естеству, прекратив делание, но сердце мое
123

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
бодрствует, сверхъестественно вознесенное к
сверхъестественному познанию.
12. Следует знать то, что не становится понятным
само собой, — что познание может силой причинить подобное
забвение. Сие происходит, только когда душа отрешается от
проявлений всех естественных и духовных способностей, а
это случается редко, ибо душа охвачена этим познанием не
полностью и не все время. Чтобы произошло то, о чем мы
говорим, довольно, чтобы разум отрешился от любого
отдельного знания, как мирского, так и духовного, и чтобы воля не
стремилась ни к первому, ни ко второму, ибо, как мы уже
поведали, это было бы признаком того, что душа занята.
Этому указанию надлежит следовать, чтобы понять,
что происходит, когда сие познание даруется только разуму,
в то время как душа его не видит; ибо, когда оно
одновременно даруется воле, как бывает почти всегда, душа в большей
или меньшей мере сознает, если сама того желает, что занята
и охвачена этим познанием, и посему ощущает в себе любовь,
не зная и не понимая отчетливо того, что она любит. Сие
познание именуется общим и любовным потому, что оно
проникает в разум, дарованное ему темным образом, и
наполняет волю, повелевая ей знать и любить безотчетно, так что
душа не знает ясно того, что любит.
13. На этот момент сказанного довольно, чтобы понять,
почему душа должна обрести сие познание, дабы оставить
путь духовных размышлений и чтобы обезопасить себя, ибо,
хотя ей кажется, что она не делает ничего, душа занята, если
налицо данные признаки. Этот свет не потому
представляется разуму более внятным и ощутимым, что он более чист,
возвышен и ясен — так в сравнении, что мы уже приводили, луч
солнца, который полон пылинок, виднее для глаза. Согласно
изречению Аристотеля и мнению богословов, чем
возвышенней божественный свет, тем более темным он представляется
разуму.
14. Еще многое можно рассказать как о сем
божественном познании, так и о действии, что оно производит на
созерцающих. Все это мы оставим для другого раза, ибо то, что мы
уже поведали, сказано не для того, чтобы распространяться
чрезмерно, но чтобы не сделать это учение еще более
смутным от того, о чем я умолчал, ибо сознаюсь, что умолчал о
124

КНИГА ВТОРАЯ
многом. Оставленное же есть материя, о которой мало
рассказывалось в этом стиле, как на словах, так и на письме, ибо
она необычайна и темна, к тому же слог мой неловок, а
знания слишком малы. Посему, не доверяя тому, что я смог
объяснить, понимаю, что много раз излишне удлинил свои
рассуждения и преступил границы, определенные в данном
месте для излагаемого предмета. Признаюсь, что иной раз я
делал это, полагая, что материя, которую я не знаю, как
объяснить при помощи одних доводов, должна стать более
понятной через другие, а также стараясь пролить чуть больше
света на то, о чем говорилось ранее. Посему, чтобы закончить
речь об этом познании, считаю должным ответить на один
вопрос. Сие будет сделано кратко в следующей главе.
ГЛАВА 15,
трактующая, что начинающим входить в это общее
созерцательное познание следует не раз пользоваться
естественным мышлением и прибегать к помощи естественных
способностей.
1. В связи с изложенным мною могло возникнуть сомнение:
верно ли, что преуспевшие, которых Бог начинает погружать
в сие сверхъестественное созерцательное познание, о коем мы
говорим, оттого, что раз уже отведали его, никогда больше не
смогут идти путем размышления и рассуждения при помощи
телесных образов. Отвечу: не следует думать, что отведавшие
сего общего любовного познания уже никогда больше не
станут размышлять, ибо у начинающих, что используют
размышление, не так совершенна привычка к сему познанию,
что они тотчас, как только захотят, могут войти в него. К
тому же они не так отдалились от рассуждений, что не смогут
размышлять и рассуждать хотя бы иногда, естественно, как
привыкли, путем знакомых образов, достигая каких-либо
новых вещей. Напротив, когда по названным признакам
станет видно, что душа не погружена в сии покой и познание,
начинающие должны воспользоваться размышлением, доколе
не погрузятся в них, чтобы приобрести привычку, о которой
мы уже поведали. Она станет совершенной, когда каждый
125

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
раз, приступив к размышлению, душа станет тотчас входить
в эти познание и мир, лишившись способности размышлять и
не желая делать этого, как мы уже сказали. Следовательно,
чтобы достичь этого, уже продвинувшимся вперед следует
пользоваться то одним, то другим способом в разное время.
2. Часто случается, что душа входит в этот любовный
покой, не прибегая к помощи своих способностей, то есть не
совершая активным образом отдельных деяний, но только
воспринимая; и многие, чтобы войти в это состояние,
должны мягко и спокойно помогать себе размышлением. Но
душа, погруженная в него, как мы уже сказали, не применяет
способностей; вернее будет сказать, что творимое творится в
ней, и оно есть познание и вкушение; и что она не свершает
никакого деяния, но только любовно внимает Богу, ничего
не желая и не чувствуя. В этом состоянии Бог уделяется
бездеятельной душе, подобно тому как свет сообщается тем, кто
держит очи отверстыми, бездеятельно, не творя больше
ничего; и это восприятие света, который вливается в душу
сверхъестественно, и есть бездеятельное деяние. Сказано,
что душа бездеятельна не потому, что она не познает, но
потому, что она не стяжает познания собственным усилием и
только воспринимает то, что ей ниспосылается, как
происходит в озарениях, видениях или вдохновении от Бога; хотя
здесь воля свободно принимает это общее и смутное
божественное познание.
3. Чтобы проще и изобильней принять сей
божественный свет, надобно только, чтобы душа не старалась
погрузиться в иной, более ощутимый свет, изливаемый другими
источниками, или образами, или познаниями в
каком-нибудь размышлении, ибо ничто из этого не подобно сему
чистому и спокойному свету. Если б в этот момент душа восхотела
познать и рассмотреть вещи отдельные, хотя бы и более
духовные, они помешали бы чистому и простому общему свету
духа, помещая словно бы тучи меж ним и взором; а взор
претыкается о любую преграду, находящуюся пред очами и
заслоняющую свет и вид.
4. Отсюда ясно, что как только душа очистится и
опустошится от всех запечатленных форм и образов, она
останется в этом простом и чистом свете, преображаясь в него в этом
состоянии совершенства, ибо этого света душа не лишается
126

КНИГА ВТОРАЯ
никогда, но тварные образы и завесы, коими душа заслонена
и отягощена, мешают ему влиться в нее. Если удалить все эти
препятствия (как скажем позже), душа остается в наготе и
нищете духа и тотчас, уже простая и чистая, преображается в
простоту и чистую мудрость, что есть Сын Божий, ибо в душу
влюбленную, что отреклась естества, тотчас же вливается
Божественное, естественное и сверхъестественное, ибо в
природе нет пустоты.
5. Когда монах обучается с любовным вниманием
пребывать при Боге, его разум покоится и не может
размышлять, и, хотя ему кажется, что он не делает ничего,
понемногу и очень скоро в его дух вольются божественный покой и
мир с восхитительным и возвышенным познанием Бога,
облеченным божественной любовью; и тогда душа уже не
погружается в образы, размышления и воображения или иные
рассуждения, ибо они беспокоят ее и извлекают ее из радости
и мира, внушая отвращение и сопротивление. И если, как мы
уже сказали, ей покажется, что она не делает ничего, пусть
поймет, что немалый труд — упокоить душу и погрузиться в
покой и мир без каких-либо действий или желаний, как
просил нас Господь через пророка Давида: "Остановитесь и
познайте, что Я Бог" (Пс 45:11), что означает: опустошитесь от
всего внешнего и внутреннего и узрите, что Аз есмь Бог.
ГЛАВА 16,
повествующая о впечатлениях воображения, что
появляются в фантазии сверхъестественным путем, и говорящая,
что они не могут служить душе истинным средством
единения с Богом.
1. Мы уже поведали о впечатлениях, приходящих
естественным путем, при помощи коих работают фантазия и
воображение. Теперь нам надлежит поведать о сверхъестественных
впечатлениях, что зовутся воображаемыми видениями и
принадлежат тому же чувству, что естественные, ибо также
подвластны формам и образам.
2. Воображаемыми видениями мы именуем все, что в
виде форм, фигур, образов и понятий может сверхъестествен-
127

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ным путем представиться воображению; все впечатления,
что являются ему и в нем через пять телесных чувств,
приходя естественным путем, могут также прийти
сверхъестественным путем и явиться без какого-либо участия внешних
чувств. Ибо фантазия и память есть как бы архив и кладовая
разума, в которых хранятся все подвластные ему формы и
образы, отражаясь, как в зеркале. Эти образы, воспринятые
посредством пяти чувств или сверхъестественно, сия кладовая
хранит и представляет разуму, который их рассматривает и
оценивает. И более: он способен сочинять и воображать
другие, подобные тем, что познаются естественно.
3. Пять внешних телесных чувств сообщают образы и
понятия своих предметов этим внутренним чувствам; так
же и сверхъестественно, сиречь без помощи внешних
чувств, Бог и сатана могут явить им те же образы и понятия,
и много более прекрасные и совершенные. Бог много раз
являл разные образы, обучая души великой мудрости, как мы
читаем на каждой странице Писания — пророк Исайя узрел
Бога в Его славе в облике серафимов, закрывающих
крыльями лицо и ноги (6:2), пророк Иеремия — в виде жезла
миндального дерева; пророк Даниил зрел Его во множестве
обликов (7:10) и т. д. Но бес также являет свои видения,
которые кажутся благими, и старается обмануть душу. В
Книге Царств можно прочесть, как бес ввел в заблуждение
пророков Ахава, явив им рога, которые могут пободать си-
риян, и то была ложь (3 Цар 22:11). Жена Пилата,
просившая, чтобы он не выносил приговор Христу, также имела
сии видения (Мф 27:19); и во многих других местах Писания
поведано, как в зеркале фантазии и воображения
воображенные видения являются продвинувшимся душам чаще, чем
внешние, телесные. Они, как сказано, не отличаются от
приходящих через внешние чувства в плане образов и
представлений. Но в плане действия, что они производят, и
совершенства, что они даруют, между ними великая разница, ибо
они тоньше, чем сверхъестественные внешние, и производят
большее действие на душу. Сие не отменяет того, что
некоторые из внешних телесных видений производят большее
действие, ибо в конечном счете сообщить что-либо — в Божьей
воле, но если говорить о том, каковы они сами по себе — они
более духовны.
128

КНИГА ВТОРАЯ
4. В воображение и фантазию часто внедряются бесы со
своими ловушками, естественными или
сверхъестественными, ибо это — врата души, и, как мы сказали, разум
приходит сюда брать или оставлять нечто, как в кладовую или на
рынок провизии. Поэтому и Бог, и бесы всегда являются
сюда со своими изделиями воображения и
сверхъестественными формами, чтобы предложить их разуму; хотя Бог
использует не только это средство, чтобы наставить душу, ибо живет
в ней субстанционально и может воздействовать на нее Сам
по Себе и другими средствами.
5. Я не стану рассказывать здесь, как распознать,
какие видения суть от Бога, а какие нет, и какие из них какого
рода, ибо не таково мое намерение. Я хочу только
предупредить разум, чтобы не обременялся благими видениями, не
давая себе соединиться с Божественной Премудростью, и не
был обманут ложными.
6. Посему говорю обо всех этих воображенных
впечатлениях и видениях, и любых других формах или
представлениях, что являются в виде обликов, или образов, или каких-
либо отдельных знаний, будь они фальшивками от бесов или
истинами от Бога — разум не должен ни отягощаться, ни
питаться ими; и душа не должна ни желать их, ни допускать, ни
хранить, чтобы стать нагой, простой и чистой, не
привязанной к какому-либо способу или образу действий, как того
требует единение.
7. Все названные формы этих явлений, как уже было
сказано, ограничены каким-либо способом и образом
действий, а Божественная Премудрость, с коей должно
объединить разум, не имеет никакой формы и не привязана ни к
какому способу, и не ограничена никаким пределом, и
неподвластна никакому отдельному и частичному познанию, ибо
совершенно чиста и проста. Потому, для того чтобы
объединить две крайности, то есть душу и Божественную
Премудрость, необходимо прибегнуть к верному средству сходства
между ними, которое заставляет душу также стать чистой и
простой, не ограниченной и не скованной никакими
частичными знаниями, и не отлитой в форму, представление или
образ. И как Бог не вмещается в образ, или форму, или
частичное знание, так и душа, чтобы приять Бога, не должна
подпадать под власть формы или частичного знания.
129

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармелъ
8. О том, что Бог не имеет ни формы, ни подобия, рек
Святой Дух: "Глас слов Его вы слышали, но образа не видели,
а только глас" (Втор 4:12). Сказано, что они видели тьму и
тучи, что есть неясное и темное познание, о коем мы поведали,
в коем душа объединяется с Богом. И далее: "Вы не видели
никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на
Хориве из среды огня" (Втор 4:15).
9. Что душа не может достичь высоты Бога, каковая
возможна в этой жизни, посредством каких-либо форм или
образов, Дух Святой рек также в Книге Чисел, где Господь
упрекает Аарона и Мариам за то, что они ропщут против
своего брата Моисея. Желая дать им понять то высокое
состояние единения и дружбы с Собой, которого был удостоен
Моисей, Бог говорит: "Если бывает у вас пророк Господень, то я
открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; Но не так с
рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моем. Устами
к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ
Господа он видит" (Числ 12:6-8). Этими словами дается ясно
понять, что в этом единении, о котором мы говорим, Бог не
сообщается душе посредством каких-либо масок
воображаемого видения, или подобия, или образа, коих Он не имеет и не
может иметь — но уста к устам, что значит чистая и
обнаженная сущность Бога — что есть уста Божьей любви —
соединяется с сущностью чистой и обнаженной души, что есть уста
души, любящей Бога.
10. Посему, чтобы прийти к этому субстанциональному
любовному единению с Богом, душа не должна опираться ни
на воображаемые видения, ни на формы, ни на образы, ни на
отдельные знания, так как они не могут служить подлинным
и должным средством для такого действия — скорее они
будут мешать ему, и потому от них надлежит отказаться и
стараться не иметь их. Если же по какой-либо причине случится
допустить и оценить их, то только ради пользы, которую они
действительно приносят душе, и их благого действия; но и
для этого нет нужды допускать их, а лучше всегда отвергать.
Ибо благо, которое эти воображаемые видения могут
принести душе — так же как внешние телесные видения, о коих уже
говорили, — даровать ей знание, любовь или блаженство. Но,
для того чтобы произвести на нее это действие, они не
нуждаются в ее согласии, ибо, как было сказано ранее, в тот миг,
130

КНИГА ВТОРАЯ
когда они являются в воображении, они совершают сие в
душе и вселяют знание, любовь или блаженство, или то, что Бог
хочет в ней породить. Они изначально производят свое
действие на бездеятельную душу, которая не может этому
помешать, даже если б хотела, и так же не может приобрести их
по своей воле. Единственное, что она может сделать, чтобы
принять их, — это суметь к ним приготовиться. Стекло не
может помешать лучу солнца пронизать себя, но луч просветит
стекло, недвижное и чистое, без его участия и труда. Так и
душа, даже если б она хотела, не сможет перестать
воспринимать эти влияния и сообщения; ибо душа не может
сопротивляться сверхъестественным внушениям, а воля смиренно и с
любовью отвергнет самое себя. Одни лишь нечистота и
несовершенство души, как пятна на стекле, помешали бы ее
просветить.
11. Ясно, что когда душа обнажается от своей воли и
действия сих познаний, сей шелухи форм, образов и
обликов, обернутыми в которые приходят духовные сообщения, о
коих мы поведали, — она не только не лишается этих
сообщений и благ, что они даруют, напротив, много лучше
приготовляется, чтобы принять их в наибольшем изобилии,
ясности, простоте и свободе духа. Ей надлежит оставить в
стороне все сии впечатления, что суть не более, чем шелуха
и завесы, скрывающие духовное, которое в них есть, ибо они
так занимают чувство (если душа захочет ими питаться), что
дух не сможет сообщиться ей просто и свободно, поскольку
разум, будучи занятым сей шелухой, не имеет свободы
приять что-либо. Если душа захочет допустить их и открыть им
дорогу, она обременится ими и станет довольствоваться
меньшим из того, что они несут, а именно, тем, что она
может воспринять и уразуметь от них сама, то есть некоей
формой, или образом, или отдельным познанием; истинного же
в них, сиречь духовного, она не сможет ни воспринять, ни
познать, ни понять, что это; она не сможет это выразить, ибо
сие — чисто духовный дар. Та их часть, которую она сможет
познать, как говорим, — это меньшее, что есть в них, то есть
чувственные формы. И посему, говорю вам, в
бездеятельности души, не прилагающей усилий и не знающей, как их
приложить, ей сообщается от сих видений то, что она не могла
бы ни понять, ни вообразить.
131

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
12. Посему душе надлежит всегда отводить взор от всех
впечатлений, которые она может увидеть и понять
отчетливо, — того, что сообщается чувству и не дарует опоры и
безопасности, каковые дарует вера, — и устремлять взор на то,
что незримо, что принадлежит не чувствам, но духу, что не
подвластно чувственным образам; то, что ведет ее к единению
в вере, которая есть истинное средство, как уже сказано.
Душа станет использовать суть сих видений во благо веры,
когда научится отвергать доступное чувственному и умному
познанию в них и использовать лишь то, что Бог желает с их
помощью даровать душе, отбрасывая остальное, ибо, как мы
сказали о телесных видениях, Бог дает их душе не для того,
чтобы она хотела стяжать их и привязалась к ним.
13. В связи с этим может возникнуть следующий
вопрос: если верно, что Бог дает душе сверхъестественные
видения не для того, чтобы она хотела иметь их, или видела в них
поддержку, или обращала на них внимание, — для чего они
ниспосылаются? Ибо через них душа может впасть во многие
ловушки и опасности, или, по меньшей мере, в
неподобающие действия, которые здесь описываются и которые
мешают продвигаться вперед. Бог мог бы дать душе больше и
сообщить ей духовно и субстанционально то, что сообщается
через чувства, посредством названных видений и чувственно
воспринимаемых форм!
14. Мы ответим на этот вопрос в следующей главе и
дадим достаточно знаний, которые необходимы, по моему
мнению, как монахам, так и их наставникам, ибо учат
восприятию этих видений и говорят о цели, с которой Бог их
ниспосылает. Многие не знают сего, и потому не умеют
управлять собой, и ни себя ни других не могут направить к
единению. Они думают, что если сии видения распознаются как
ниспосланные Богом, то правильней будет принять их и
полагаться на них, не ведая, что душа прилепится и
привяжется к ним, как к своей собственности, и будет обременена ими
так же, как и мирскими вещами, если не сможет отречься от
них так же, как от мирских. Полагающие, что правильно
допустить одни и осудить другие, тем самым подвергают самих
себя и своих учеников великим трудам и опасностям,
связанным с различением между истинными и ложными
видениями, в то время как не Бог взвалил на них такой труд и обрек
132

КНИГА ВТОРАЯ
простые и чистые души на опасности и раздоры, меж тем как
они владеют безопасным учением, то есть верой, в которой
надлежит идти вперед.
15. Сие невозможно, если не закрыть очей на все,
принадлежащее чувству и ясному и частичному познанию.
Апостол Петр, хотя он воистину зрел преображенного Христа в
Его славе, впоследствии, рассказывая об этом в своем 2-м
Послании, не хотел, чтобы это считали свидетельством его веры,
но, направляя к ней души, говорил: "И притом мы имеем
вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что
обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте,
доколе не начнет рассветать день" (2 Петр 1:19). В сем
сравнении, если внимательно рассмотреть его, можно узреть науку,
которой мы учимся; ибо сказано, что мы обращаемся к вере,
о которой говорят пророки, как к светильнику, сияющему в
темном месте. Это значит, что мы остаемся во тьме, закрыв
глаза на все прочие источники света, и в этой тьме только
вера, которая также темна, будет светом, на который мы станем
полагаться; если мы захотим опереться на другие ясные
светочи частичных познаний, мы перестанем полагаться на
тьму, то есть на веру. Она перестанет дарить нам свет в
темном месте, о коем говорил апостол Петр; сему месту,
означающему здесь разум — что есть подсвечник, в котором горит
этот светильник веры, — надлежит быть темным, доколе не
начнет рассветать для него в другой жизни день ясного
видения Бога, а в этой — не вспыхнет свет преображения и
единения с Богом, к которому стремится душа.
ГЛАВА 17,
трактующая образ действий и цель, с которыми Бог
ниспосылает душе сии духовные блага чувственным путем, и
дающая ответ на вопрос, который в связи с этим возникает.
1. Многое можно сказать о цели, с коей Бог ниспосылает сии
видения, и средствах, чтобы вознести душу от ее низости к
Божественному единению. Об этом повествуют все духовные
книги, и род нашего труда также требует от нас разъяснения
сего предмета. Но в этой главе мы ответим только на вопрос,
133

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
который у нас возник: "Если эти сверхъестественные
видения таят такие опасности и препятствуют идти дальше, как
мы уже поведали, почему мудрейший наш Господь, что
разрешает узы и отдаляет от душ камни преткновения,
ниспосылает нам эти дары?"
2. Чтобы ответить, нужно сперва возвести три
фундамента, на коих зиждется сие умозаключение. Первый есть в
Послании апостола Павла к Римлянам, где говорится:
"Существующие власти от Бога установлены" (13:1). Второй —
слова Духа Святого в Книге Премудрости: "Не Премудрость
ли взывает? И не разум ли возвышает голос свой?" (Притч
8:1); что значит: хотя Премудрость Господня простирается от
края до края, то есть от одного предела до другого, она
устраивает все последовательно. Третий дан богословами,
полагающими, что omnia movet secundum modum eorum1 — сие
означает: Бог движет все вещи по их пути.
3. Если следовать этим принципам, ясно, что Бог станет
воздвигать душу и возносить ее от нижнего предела к
высшему пределу, в божественное единение с Собой, и творить сие
последовательно и тонко, путем, подходящим этой душе, ибо
душа привыкла познавать все в определенном порядке, через
тварные формы и образы, и путь ее восприятия и познания
лежит через чувства. Отсюда следует, что Бог, чтобы
вознести душу к наивысшему познанию и сделать это деликатно,
должен приступить к сему, начиная от нижнего предела
чувств души до того, чтобы вознести ее подобающим ей
способом к высшему пределу ее духовной мудрости,
неподвластной чувствам. Посему Бог воздвигает душу, поначалу обучая
ее через формы, образы и пути чувственные, ее собственным
способом познания (естественным или сверхъестественным),
ведя через рассуждение к цели Духа Божьего.
4. Бог ниспосылает душе видения, образы и прочие
чувственные и духовные познания не потому, что Он не хотел
бы даровать ей тотчас же, первым же действием, духовную
мудрость. Но две крайности — человечество и Божество,
чувство и дух — не могут слиться и объединиться
обыкновенным путем, через одно только действие, без посредства многих
других деяний и приготовлений, что последовательно
соответствуют друг другу, служа некими основаниями и приготовле-
1 Святой Фома Аквинский, Об истине (De Veritate), 2а,6.
134

КНИГА ВТОРАЯ
ниями для последующих, как то происходит в силах
природных, где первые служат вторым, вторые — третьим, и так
далее. Бог совершенствует человека, совершенствуя вначале его
телесные чувства и побуждая их использовать наиболее благие
из естественных внешних предметов, как то: слушание мессы,
проповедей, созерцание святынь, умерщвление вкуса к пище,
умерщвление осязания с покаянием и святой строгостью.
Когда эти чувства уже каким-либо образом приготовлены, Господь
продолжает возвышать их, ниспосылая им
сверхъестественные милости, чтобы лучше утвердить во благе, предлагая им
какие-либо сверхъестественные дары, как то: видения святых
или священных материальных реликвий, сладчайшие
благоухания и благозвучия; дарует величайшее осязательное
наслаждение, чем чувство весьма укрепляется в добродетели и
отчуждается от вожделения недобрых вещей. И, кроме того,
телесные внутренние чувства, о коих мы уже говорили, сиречь
воображение и фантазию, Бог усовершенствует вместе с ними
и приучает ко благу через святые размышления и
рассуждения, и все это служит духовному совершенствованию. И, уже
приуготовленные этими естественными упражнениями, Бог
обычно просвещает и одухотворяет чувства еще больше
посредством сверхъестественных видений, тех, что мы именуем
воображенными, от коих, как мы уже поведали, дух получает
великую пользу, и постепенно совершенствуется и
преображается. Таким путем Бог ведет душу со ступени на ступень,
вплоть до наиболее внутреннего. Этот порядок не всегда строго
соблюдается, и душа не всегда продвигается от первого к
последующему именно так, как описано, ибо иной раз Бог дарует
душе одно, не даруя другого, и менее внутреннее — через более
внутреннее, или все вместе — согласно тому, что нужно этой
душе, или милость, которую Он хочет оказать ей. Но обычный
путь таков, как мы описали.
5. Таким образом Бог обычно одаривает душу,
наставляя ее и делая духовной, — Он начинает сообщать ей
духовное с вещей более внешних, ощутимых и подвластных
чувству, сообразуясь с малостью души и ее скудными
способностями, для того чтобы посредством шелухи этих
чувственных вещей, благих по сути, душа обрела дух, совершая
отдельные деяния и вкушая части духовных даров. Так она
привыкнет к духовному и придет к истинной субстанции ду-
135

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ха, которая чужда всякого чувства, но коей, как мы уже
поведали, душа может достичь только мало-помалу,
соответствующим способом, идя путем чувственного восприятия, к
которому она изначально привязана. По мере того как душа
стяжает все больше духа посредством общения с Богом, она
все более обнажается и опустошается от всего чувственного,
идущего от рассуждений и размышлений. Посему, когда
душа сподобится совершенного духовного общения с Богом, ей
нужно будет оставить все связанное с Ним, что подвластно
чувствам, так как чем более некая вещь приближается к
одному пределу, тем более отдаляется и отчуждается от
другого, и когда совершенно приблизится к одному, тем самым
совершенно удалится от другого. В духовных пословицах
сказано: "для вкусившего духовного наслаждения всякая
плоть безвкусна", что означает: все материальные пути, под
которыми разумеется все говорящее чувствам о духовном,
уже не используются душой и не доставляют ей радости. Это
ясно, ибо дух не падает в чувство, а то, что может воспринять
чувство, уже не есть чистый дух, ибо чем больше могут
познать чувства и естественные впечатления, тем меньше в
этом от духа и сверхъестественного, как выше дано понять.
6. Совершенный дух не оставляет места для чувств и не
воспринимается через них, ибо не чувство главным образом
служит ему для общения с Богом, как было прежде, до того
как этот дух возвысился. Об этом писал апостол Павел:
"Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил,
по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал
мужем, то оставил младенческое" (1Кор 13:11). Мы уже
разъяснили, что чувственные вещи и познание, которое дух
может стяжать с их помощью, суть обучение младенца, и
душа, если б восхотела быть всегда привязанной к ним и не
отрываться от них, никогда не перестала бы быть младенцем и
всегда рассуждала бы о Боге не лучше, чем младенец, и знала
о Боге не больше, чем младенец, и помышляла о Боге не
верней, чем младенец; ибо, привязанная к шелухе чувств,
никогда не стяжала бы сути духа, что есть зрелый человек.
Душа не должна ни хотеть, ни допускать названных
откровений, чтобы воздвигнуться, хотя Бог предлагает их ей;
так младенец, возрастая, должен оставить материнскую
грудь, чтобы вкушать яства более твердые и основательные.
136

КНИГА ВТОРАЯ
7. Вы сейчас спросите меня: надобно ли, чтобы душа в
младенчестве своем желала этих видений и оставляла их,
когда возрастет, как младенец, что тянется к груди за своей
пищей, пока не вырастет достаточно, чтобы ее оставить?
Отвечу: что касается естественных размышлений и
рассуждений, в коих душа начинает искать Бога, то она должна
питаться млеком чувства, пока не придет ее время; тогда Бог
наделит ее более духовным общением, сиречь созерцанием, о
котором уже говорилось в главе 13 этой книги. Но
воображенные видения или другие сверхъестественные
впечатления, которые могут войти в чувство без человеческого на то
соизволения, — говорю вам: в какое бы время они ни пришли
и хотя бы они были от Бога, душа, будь она в состоянии
большего или меньшего совершенства, не должна хотеть их и
допускать по двум причинам. Первая из них в том, что Бог, как
мы уже поведали, совершает в душе Свое действие без того,
чтобы душа, со своей стороны, могла сему
воспрепятствовать, хотя видениям она может помешать и мешает (как
часто случается). Следовательно, действие, что они совершают в
душе, в большей мере сообщается ей по сути, хотя и иным
образом. Душа, как мы также уже поведали, не в силах, со
своей стороны, воспрепятствовать благам, которые Бог
возжелал ей даровать, если только она не несет в себе какого-либо
несовершенства или привязанности к собственности; но в
том, чтобы смиренно и осторожно отвергнуть эти явления,
нет никакого несовершенства или стремления к
собственности. К тому же душа избегает опасностей и трудов, таящихся в
различении зла от блага и распознании, есть то ангел света
или тьмы. В этом различении нет никакой пользы — лишь
время расточается попусту, и душа обременяется этим и
впадает в различные несовершенства, и не продвигается дальше,
не делая того, что надлежит делать в этом случае, — не
освобождается от пустяков, впечатлений и частичных познаний,
согласно уже сказанному о видениях телесных и тех, о
которых речь пойдет впереди.
8. Сие происходит оттого, что наш Господь воздвигает
душу способом, подходящим для этой души, как мы говорим,
иначе Он никогда не излил бы на нее изобилия Своего Духа
через эти тесные сосуды форм, образов и отдельных
познаний, крохами коих Он питает душу. О том говорит царь Да-
137

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
вид: "Посылаю свою мудрость душе как бы частями"
(Пс 147:17; цит. по Вульгате). Достойно жалости, что душа,
имея беспредельное вместилище, вынуждена питаться
крохами чувств по своей духовной скудости и привычке к
чувственному восприятию. Посему апостол Павел в Послании к
Коринфянам сокрушается об этом ничтожестве чувств и их
неспособности воспринять дух, говоря: "И я не мог говорить с
вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с
младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою
пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах"
(1Кор 3:1-2).
9. Итак, теперь мы знаем, что не следует устремлять
очей ни на какую шелуху форм и образов, что предстает пред
нами сверхъестественно, — неважно, подвластна ли она
внешним чувствам, как приятные звуки и нежные слова
подвластны слуху или дивное сияние и видения святых
подвластны зрению; как благоухание и сладчайший вкус, а
также осязательное наслаждение, что происходят от духа и
нередко ощущаются монахами. Не следует также обращать
внимания ни на какие видения внутренних чувств, то есть
воображенные видения, — напротив, следует отвергать их.
Следует устремлять взор только на то духовное благо, что они
порождают, стараясь сохранить его и творить, и продолжать
обычное служение Богу, не замечая сих представлений и не
желая никакого чувственного наслаждения. Таким образом,
от этих вещей мы возьмем только то, что Сам Бог желает,
чтобы мы взяли, то есть дух благочестия, ибо в
действительности Он ниспосылает их для этой цели; и отбросим то, что
отбросил бы Он от Своего дара, если б возможно было
воспринять его в духе, как мы уже сказали, без чувственного
наставления и ощущения.
138

КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 18,
рассказывающая о вреде, который некоторые духовные
учителя могут причинить душам, не ведя их правильным
путем относительно названных видений; повествующая
также о том, как видения могут ввести душу в
заблуждение, хотя бы они были ниспосланы Богом.
1. Об этом предмете, то есть о видениях, мы не можем сказать
так кратко, как хотели бы, ибо надлежит слишком многое о
них поведать. Хотя по сути мы уже обсудили то, на что
следует обратить внимание духовному человеку, чтобы правильно
вести себя относительно названных видений, и рассказали
его духовному наставнику, как надлежит поступать с
учеником, нелишним будет еще немного уточнить сию науку и
ясней осветить тот вред, который может быть нанесен как
монахам, так и их духовным руководителям, если они доверяют
названным видениям, хотя бы сии видения и были от Бога.
2. Причина, побудившая меня продолжить сей
разговор, — неосмотрительность, что, по моему мнению, бросается
в глаза у некоторых духовных учителей. Сии учителя,
будучи уверены, что названные сверхъестественные явления —
благие и ниспосланы Богом, приводят многих к великому
заблуждению, и исполняются о них слова нашего Спасителя:
"Если слепой ведет слепого, то оба падают в яму" (Мф 15:14,
цит. по Вульгате). Здесь не сказано, что они упадут, но что
падают — нет нужды ожидать ямы для их ошибки, потому что
осмелиться на то, чтобы один вел другого, уже ошибка, и
причина падения, самая малая и ближняя. Те, кто так
поступает с душами, претерпевающими эти явления, вводят их в
заблуждение, или отягощают, или не ведут путем смирения,
или подают руку тем, кто каким-либо образом обращает
внимание на эти явления, таким образом лишаясь истинного
духа и не воздвигаясь в вере. Или же они принимаются
разглагольствовать о сих вещах, тем самым заставляя учеников
обратить на это внимание и давая им почувствовать, что они
приобрели нечто ценное или некую благую возможность, и
ученики делают это, и их души остаются привязанными к
сим явлениям, не созидаясь в вере и не опустошаясь, не
обнажаясь и не освобождаясь от сего, чтобы воспарить в высоту
139

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармелъ
темной веры. Все это порождается высказываниями учителя
на данную тему, которые ученик воспринимает, легко
заражаясь ощущением цельности и ценности этих явлений, и, не
держа себя в руках, отводит очи от глубины веры.
3. Душа так легко пленяется ими потому, что это суть
вещи чувственные, к коим она удобопреклонна по естеству, и
потому, что она предвкушает восприятие сих чувственных и
отдаленных от духа вещей и расположена к нему. Ей
довольно узреть, что ее исповедник или кто-то другой ценит их и
пленен ими, чтобы не только сделать то же самое, но и чтобы
также прельститься и питать все большее вожделение к ним,
не сознавая того, — и таким образом все более привыкает
вкушать их и привязывается к ним и попадает в некий плен.
Сие причина многих несовершенств; самое меньшее из них
то, что душа уже не остается смиренной, ценя эти явления и
полагая, будто стяжала нечто важное и благое и Бог
обращает на нее внимание, шествует радостная и довольная собой,
что противно смирению. Тотчас же сатана втайне от нее
усиливает это и ввергает ее в помышления касательно других—
имеют они такие вещи или не имеют, и какие — звучащие
или безмолвные (что противно святой простоте и духовному
затворничеству).
4. Помимо названного вреда и того, что душа не
возрастет в вере, если не оставит сего, она претерпит также другие
виды вреда — хотя не столь явственные и заметные, как
эти — ив данном случае более тонкие и мерзкие пред очами
Божьими. Мы оставим речь о них напоследок, когда станем
говорить о пороке духовного обжорства и шести других
пороках в главе, где мы с Божьей помощью расскажем о видах и
родах этой грязи, незаметно липнущей к духу, который не
ведут к обнажению.
5. Сейчас мы говорим только о том, как иные
исповедники поступают с духовными детьми, и об этом пути,
который не приведет души к добру. Я хотел бы хорошо
разъяснить это, ибо полагаю, что сложно понять, каким
таинственным образом дух ученика уподобляется духу его
духовного отца. Меня сильно утомляет этот многословный
предмет, ибо я не умею толковать одно без того, чтобы
изъяснить так же и другое, потому как все это вещи духовные, и
одни сопрягаются с другими.
140

КНИГА ВТОРАЯ
6. Кроме того, полагаю (и это верно), что если духовный
руководитель питает склонность к сим явлениям, его
поступки, то, чем он наполняет и радует свою душу, эта игра и ее
цель не могут не запечатлеться в духе его ученика, пусть
даже он сам того не знает, если только ученик не продвинулся
дальше учителя. Но даже в этом случае такие вещи
причиняют ему достаточно вреда, если они постоянны, ибо когда
духовный отец имеет пристрастие и вкус к этим видениям,
ученик также считает их истинной ценностью. Если не скрывать
сие с великими хлопотами, оно не может быть не обнаружено
и не почувствовано другим человеком, и, если этот другой
состоит с первым в духовном родстве и имеет те же склонности,
я полагаю, что глубокое уважение к этим явлениям не может
так или иначе не передаться ему.
7. Но не будем сейчас вдаваться в эти хитросплетения;
скажем только о тех случаях, когда исповедник, склонный
ценить эти явления или нет, не имеет довольно смирения,
чтобы освободить и обнажить душу ученика от сих вещей.
Напротив, он начинает беседовать с ним об этих явлениях,
обучая, как отличить благие от злых, — но, хотя и хорошо
обладать даром различения, не следует ввергать душу в этот
труд, хлопоты и опасность, ибо лишь не обратив внимания на
эти явления и отвергнув их, мы избегнем опасности и
сделаем то, что должно. И не только беседы ведут такие учителя,
но, увидев, что Бог ниспосылает названным душам такие
вещи, велят им просить у Бога новых откровений или чтобы Он
сказал им о чем-то, что касается их или других, и глупцы
делают это, полагая, что дозволено пытаться узнать нечто
таким путем. Они думают, будто Бог хочет явить им откровение
или сказать что-либо сверхъестественно по Своей воле,
потому что Ему это угодно, и, следовательно, им дозволено
хотеть, чтобы Бог открыл им нечто, и даже просить Его об этом.
8. И если Бог нечто открывает таким людям в ответ на
их прошения, они еще более уверяются, что Богу сие угодно
и Он желает этого, раз отвечает; но на самом деле Богу сие не
угодно и Он этого не желает; они верят и не единожды
поступают согласно тому, что им открылось или было отвечено, и,
пристрастившись к такому виду общения с Богом,
опускаются и разрушают свою волю. Естественно, они находят в этом
удовольствие, вредя себе таким способом познания и многок-
141

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ратно ошибаясь. А когда они видят, что происходит не то или
не так, как они поняли, то удивляются сему; и тотчас
начинают сомневаться, от Бога это или не от Бога, ибо произошло не
то, чего они ожидали, или то, но не тем образом. Им на ум
сразу же приходят две вещи: первая, что это было от Бога,
ибо они так постановили изначально, и, может быть, их удо-
бопреклонность к сему и есть причина сего постановления,
как мы уже поведали; и вторая, что, происходя от Бога, сии
явления должны совершаться именно так, как они себе
представляют и мыслят.
9. Сие есть величайшее заблуждение, ибо все
откровения и пророчества от Бога не всегда происходят так, как
люди их понимают или как они сущи сами по себе. Итак, не
следует ни полагаться на них, ни верить им с твердостью и
упрямством, хотя бы сии откровения, ответы или
пророчества исходили от Бога; ибо, хотя они верны и истинны сами по
себе, они не всегда верны по вызывающим их причинам и из-
за нашего способа их понимать, что мы докажем в следующей
главе. Также мы скажем и докажем, что, хотя Бог иногда
дает сверхъестественный ответ на то, о чем Его просят, сие Ему
неугодно и Он гневается, хотя и отвечает.
ГЛАВА 19,
доказывающая со ссылками на Священное Писание, что,
хотя пророчества и откровения, исходящие от Бога, истинны,
мы можем обмануться относительно их.
1. Хотя пророчества и откровения от Бога всегда истинны
сами по себе, для нас это не всегда так по двум причинам.
Первая состоит в ущербности нашего восприятия, а вторая — в
том, что причины, порождающие их, каждый раз различны.
И то, и другое можно доказать, ссылаясь на Писание. Первое:
ясно, что эти пророчества и откровения не всегда
соответствуют привычному для нас способу их понимать. Причина сего
в том, что понеже Бог неизмерим и бездонен, Он привык
держаться в своих возвещениях и откровениях иных путей
познания, весьма отличных от воспринимаемых нами, ибо они
настолько вернее и истиннее наших, что мы и представить се-
142

КНИГА ВТОРАЯ
бе не можем. Об этом мы на каждом шагу читаем в
Священном Писании, где для многих ветхих людей провозвестия и
слышания Бога не исполнились так, как они ожидали, — ибо
люди понимали их своим способом и в другом смысле, очень
буквально. Сие ясно видно на следующих примерах.
2. В Книге Бытия Бог сказал Аврааму, приведя его к
земле Ханаанской: "Я Господь, который вывел тебя из Ура
Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение" (Быт
15:7); это было повторено много раз, и Авраам уже
состарился и ничего не получил. Когда Бог говорил это очередной раз,
Авраам в ответ вопросил Его: "Владыка Господи! По чему мне
узнать, что я буду владеть ею?" (Быт 15:8). Тогда открыл ему
Господь, что не сам Авраам лично, но его потомки по
прошествии четырехсот лет будут обладать ею. Так он понял
обетование, которое само по себе было правдивейшим, ибо Бог дал
землю сию во владение детям Авраама из любви к нему, как
если бы дал ее самому Аврааму (15:13 и 15:18). Авраам был
введен в заблуждение способом толковать пророчество; и
если б он тогда поступил согласно своему пониманию, мог бы
сильно обмануться, ибо для сего не пришло еще время. Те же,
кто видел его умирающим и не получившим обещанное, и
слышал, что Бог обетовал дать ему землю, смутились бы и
решили, что пророчество было ложным.
3. Так же и внук Авраама Иаков, которого Иосиф
привел в Египет, ибо в Ханаане был голод; находясь в пути, он
узрел Бога, который рек ему: "Не бойся идти в Египет; ибо там
произведу от тебя народ великий. Я пойду с тобою в Египет;
Я и выведу тебя обратно" (Быт 46:3-4). Этого не произошло в
привычном для нас смысле; ибо мы знаем, что праотец Иаков
умер в Египте, не вернувшись из него живым; обетование
исполнилось только в его детях, которых Бог вывел оттуда по
прошествии многих лет, и был их предводителем в пути.
Ясно, что всякий, толковавший пророчество, данное Иакову,
мог решить, что как он вошел в Египет во плоти, по велению
и милости Божьим, так же, без сомнения, выйдет и
воротится из него живым и собственной персоной, в той же форме и
тем же образом, ибо Бог обещал ему благоволение в Египте и
исход из него; и обманулся бы, и люди дивились бы, зря его
умершим в Египте и не достигшим того, чего он ожидал.
Таким образом, обетованное Богом, будучи само по себе прав-
143

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
дивейшим, в этом случае могло бы ввести в великое
заблуждение.
4. В Книге Судей (20:11 и далее) мы читаем, что все
колена Израилевы объединились, чтобы сражаться против
колена Вениаминова, мстя за жестокую обиду, которую они
претерпели. Бог указал им предводителя для этой войны, и
они были так уверены в победе, что, будучи побежденными и
потеряв убитыми двадцать две тысячи, изумлялись и
плакали пред Богом весь день. Они не понимали причины сего
поражения, ибо полагали, что победят. Когда же они вновь
вопросили Господа, вступать им еще раз в сражение против
сынов Вениаминовых или нет, Он ответил, чтобы они шли и
сражались, и они, уверенные в победе, храбро вышли на бой,
и были побеждены во второй раз, и потеряли восемнадцать
тысяч человек, обнажающих меч. Посему они были сильно
смущены и не знали, что предпринять, ибо шли сражаться по
Божьему повелению, но всегда оказывались побежденными,
хотя намного превосходили противника числом и силою,
потому что в колене Вениаминовом было не больше двадцати
пяти тысяч и шестисот мужей, а их было четыреста тысяч.
Таким образом они обманулись из-за своего способа понимать
слово Божье, которое не было обманом, так как Он не сказал
им, что они победят, но сказал, чтобы они сражались. Сим
падением Бог хотел покарать их беспечность и самонадеянность
и смирить их. Более того: когда в итоге Бог ответил, что они
победят, так и случилось, хотя они победили хитростью и с
великим трудом.
5. Таким путем, и многими другими можно обмануться
относительно откровений и речений от Бога, если
воспринимать сообщенное буквально, согласно его шелухе. Ибо, как
уже было сказано, изначальное намерение Бога — сообщить
и даровать дух, сокрытый в этих сообщениях и который
трудно постичь; это много больше, чем буква, и необычнее, и вне
ее пределов; и посему тот, кто привязывается к букве или
слову, или форме, или образу, воспринимаемым зрением, не
перестанет сильно заблуждаться и окажется
недальновидным и посрамленным, ибо руководствовался той частью
сообщений, которая воспринимается чувствами, не дав места
духу, обнаженному от чувств. "Буква убивает, а дух
животворит", как сказал апостол Павел (2 Кор 3:6). Посему надлежит
144

КНИГА ВТОРАЯ
отказаться от буквы — в данном случае от чувства — и
остаться во тьме веры, ибо вера — дух, которого не может
воспринять чувство.
6. Многие из сынов Израиля понимали речения и
обетования пророков очень буквально, и потому они не
исполнялись так, как того ожидали, и их слышали немногие, и в них
не верили — бытовала даже поговорка: "насмешка
пророков". Об этом сокрушался пророк Исайя: "Кого хочет он
учить ведению? и кого вразумлять проповедию? отнятых от
грудного молока, отлученных от сосцов матери? Ибо все
заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило,
правило на правило, тут немного и там немного". За то
лепечущими устами и на чужом языке будут говорить к этому
народу" (Ис 28:9-11). Здесь Исайя ясно дает понять, что они
издевались над пророчествами и повторяли в насмешку:
"заповедь на заповедь", имея в виду, что они никогда не
исполнятся, ибо эти люди были привязаны к букве, которая
есть молоко для младенцев, и к чувствам, которые суть
материнские перси, а сия привязанность противоречит величию и
познанию духа. Потому сказано: кого хочет он учить
ведению? и кого вразумлять проповедию? отнятых от грудного
молока, что есть буква, и отлученных от сосцов матери, что
есть чувства? Ибо оттого, что они понимали все, следуя этим
молоку и шелухе буквы и материнским персям чувств, они
говорили: обещание и тут же вновь обещание, ожидание и тут
же вновь ожидание и т.д., ибо в науке уст Божьих, а не их
уст, и на чужом языке, а не на их языке говорит Бог.
7. Не следует внимать сему нашими чувствами и на
нашем языке, зная, что у Бога они иные, соответствующие духу
сего, весьма отличные от нашего понимания и трудные.
Посему еще пророк Иеремия, видя смысл слов Божьих столь
отличным от обычного чувства людей, представлялся также
введенным в заблуждение и обращался к народу своему: "О,
Господи Боже! неужели Ты обольщал только народ сей и
Иерусалим, говоря: "мир будет у вас"; а между тем меч доходит
до души?" (Иер 4:10). Мир, обетованный им Богом, должен
был быть заключен между Богом и человеком через
посредство Мессии, которого Он должен был ниспослать, а они
разумели мир временный; и посему, когда приходили войны и
тяготы, детям Израиля казалось, что они обмануты Богом, ибо
145

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
происходило противное тому, на что они уповали. Они
говорили, как пророк Иеремия: "Ждем мира, а ничего доброго
нет" (Иер 8:15). Невозможно было не обмануться,
руководствуясь только буквальным смыслом пророчества. Ибо кто
сможет не смутиться и не ошибиться, привязавшись к букве
Давидова пророчества о Христе (Пс 71) и всего того, что
говорится в нем: "Он будет обладать от моря до моря, и от
реки до концов земли" (8); и к тому, что там сказано также:
"Ибо он избавит нищего, вопиющего и угнетенного, у
которого нет помощника" (12), ибо Он появился на свет в
ничтожном положении, жил в бедности и умер в нищете, и не только
временно не владычествовал на земле меж живущими, но
был связан с низкими людьми, и даже умер под властью Пон-
тия Пилата, и не только учеников Своих не освободил от рук
сильных мира сего, но оставил их убиению и преследованию
во имя Свое.
8. Сии пророчества должно было понимать в духе
Христовом, и в этом духе их смысл был истиннейшим, ибо
Христос есть Господин не только одной земли, но и неба, ибо Он —
Бог, и нищих, что последовали за ним, не только выкупил и
освободил от сатаны, против которого они не имели
заступника, но и дал им наследовать Царство Небесное (Мф 19:8). Так
говорил Бог о Христе и Его последователях, следуя главному
смыслу слов, что Царство — вечное и свобода — вечная;
люди же понимали это своим способом, согласно меньшему
смыслу, до коего Богу мало дела, то есть преходящему
владычеству и преходящей свободе, кои пред очами Божьими несть
ни Царство, ни свобода. Посему, ослепив себя низостью
буквы и не понимая духа и истины от него, люди отняли жизнь у
своего Бога и Господина, о чем апостол Павел говорил так:
"Жители Иерусалима и начальники их, не узнавши Его и
осудивши, исполнили слова пророческие, читаемые каждую
субботу" (Деян 13:27).
9. Понять слово Божье должным образом настолько
трудно, что даже сами ученики, ходившие с Ним,
заблуждались, как те двое, которые после Его смерти шли в селение
Еммаус, печальные, потерявшие надежду, и говорили: "А мы
надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить
Израиля" (Лк 24:21). Они также полагали, что выкуп и
владычество будут преходящими; и явился им наш Искупитель
146

КНИГА ВТОРАЯ
Христос, упрекая их в невежестве и лености и
невосприимчивости сердца, ибо они не верили тому, что им поведали
пророки (Лк 25). И даже во время Его вознесения на небеса
некоторые все еще пребывали в этой невосприимчивости и
вопрошали: "Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты
царство Израилю?" (Деян 1:6). Многократно Дух Святой рек
многие вещи, в кои Он влагал другой смысл, чем понимают
люди, как видно в сказанном Каиафою о Христе: "лучше нам,
чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ
погиб" (11:50), сие произнес он не от себя, ибо говорил и
понимал это в одном смысле, а Дух Святой в другом.
10. Из изложенного видно, что, хотя пророчества и
откровения исходят от Бога, мы не можем быть уверены в их
смысле, ибо способны сильно и легко ошибаться из-за
нашего способа понимать их. Все они — бездна и глубина духа, и
нельзя хотеть ограничить их той малой частью, что мы
можем понять и что может воспринять наше чувство. Она
значит не больше, чем если бы мы, желая ощупать воздух,
ощутили пылинку, на которую натолкнется рука; воздух
протечет сквозь пальцы, и ничего не останется.
11. Посему духовный учитель должен заботиться о том,
чтобы дух его ученика не спешил ценить эти
сверхъестественные впечатления, что суть не более чем пылинки духа, —
иначе ему придется остаться без какого-либо духа. Надлежит
отдалять ученика от всех видений и слышаний, заставляя
ценить лишь постоянное пребывание во мраке и свободе веры, в
коем стяжаются духовные свобода и изобилие и,
следовательно, мудрость и познание, ниспосланные Богом. Ибо
невозможно, чтобы человек, если он не духовный, мог судить о
Божественном или постигнуть его разумом, и он — не духовный
человек, если судит их согласно чувству; и хотя они
подлежат какому-либо чувству, он не поймет их. Об этом хорошо
сказал апостол Павел: "Душевный человек не принимает
того, что от духа Божия, потому что он почитает это безумием;
и не может разуметь, потому что о сем надобно судить
духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может"
(1Кор 2:14-15). Под душевным человеком разумеется здесь
тот, кто использует только чувство; духовный же — тот, кто
не связывается и не руководствуется чувством. Отсюда
берется безрассудство, чтобы отваживаться общаться с Богом пу-
147

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
тем сверхъестественных впечатлений чувства и позволять
делать это другим.
12. Чтобы это было лучше видно, приведем некоторые
примеры. Один святой много скорбел, преследуемый
врагами, и Бог ответствовал ему, сказав: "Я освобожу тебя от
твоих врагов". Это пророчество было истиннейшим, и вместе с
тем этот человек мог быть побежденным своими врагами и
погибнуть от их рук. Итак, тот, кто поймет сии слова в их
преходящем смысле, обманется, ибо Бог мог говорить об
истинном и главнейшем избавлении и победе, что есть
спасение, в коем душа освобождается от своих врагов и побеждает
их много истинней и возвышенней, чем если бы победила их
в мире сем. Это пророчество много правдивей и изобильней,
чем мог бы воспринять человек, если б понимал его в плане
этой жизни. Ибо Бог всегда влагает в Свои слова смысл
самый главный и благодатный, а человек может понять это
своим способом и, согласно своему менее добродетельному
состоянию, обмануться. Мы видим это на примере
пророчества Давида о Христе: "Ты поразишь их жезлом железным,
сокрушишь их, как сосуд горшечника" (Пс 2:9). Бог
глаголет здесь об изначальном и совершенном владычестве,
которое вечно, и пророчество исполняется в этом смысле, а не в
менее главном и преходящем, в котором не исполнилось ни
одно из пророчеств о Христе во всей Его земной жизни.
13. Приведем другой пример: одна душа горела
великим желанием стать мученицей. Случилось так, что Бог,
отвечая ей, рек: "Ты будешь мученицей", и даровал ей великое
внутреннее утешение и уверенность, что так оно и будет.
Случилось так, что этот человек не умер мучеником, но вместе с
тем обещание было истинным. Как же, если оно не
исполнилось? Потому что оно могло исполниться и исполнилось по
сути, в его главном и изначальном смысле, то есть тот
человек стяжал суть любви и мученического венца. Он обрел по
сути то, чего желал по форме, и то, что Бог ему обещал, ибо он
желал не формально определенного рода смерти, но
сослужить Богу службу как мученик и обучиться Его любви как
мученик, ибо сам по себе сей род смерти не стоит ничего без
этой любви. Бог дал ему это — науку и мученический
венец — в совершенстве, но другими средствами, таким
образом, что, хотя он не умер мученической смертью, его душа
148

КНИГА ВТОРАЯ
была совершенно удовлетворена, получив то, чего она
желала. Такие желания, порожденные живой любовью, и им
подобные — пусть даже Бог не исполняет их так, как люди
рисуют это себе и понимают, исполняются в другом смысле,
много лучшем, и дарующем больше чести Богу, чем то, что
они умели испросить. Посему рек Давид: "Господь
исполняет пожелания бедных" (Пс 9:17; цит. по Вульгате). И в
Притчах Божественная Премудрость говорит: "Желание
праведников исполнится" (Притч 10:24). Многие святые желали
многих вещей, в частности от Бога, и в этой жизни их
желание не исполнилось, но мы веруем, что, будучи достойным и
праведным, оно совершенно исполнилось в другой жизни.
Это, будучи истиной, также было обещано Богом, ибо
сказано: "ваше желание исполнится", и не тем способом, о котором
вы помышляли.
14. Таким образом, слова и видения от Бога могут быть
истинными и верными, но мы можем обмануться в них, ибо не
умеем понимать их возвышенно и согласно главному смыслу,
который Бог в них вложил. Посему более приемлемо и
безопасно — стараться, чтобы души благоразумно избегали этих
сверхъестественных вещей, обучаясь, как мы уже сказали,
чистоте духа в темной вере, которая есть средство единения.
ГЛАВА 20,
доказывающая на примерах из Священного Писания, что
пророчества и слова Божьи, которые всегда истинны, не
всегда верны для нас из-за порождающих их причин.
1. Сейчас нам следует обсудить, почему видения и слова от
Бога — хотя они всегда истинны сами по себе — не всегда
верны в человеческом понимании, из-за причин, на которых они
основываются. Ибо Бог не единожды говорил пророчества,
связанные с творениями и их действиями, которые
многоразличны и могут ввести в заблуждение, ибо когда одна вещь
зависит от другой и одна является ошибочной, ошибочной
является и другая. Допустим, Бог сказал: "Через год пошлю
такую-то язву на такое-то царство", ибо Богу в этом царстве
наносили несомненную обиду; но если оскорбление прекра-
149

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
тится или изменится, может измениться и кара. Но угроза
была истинной, ибо была основана на деянии, происходящем в
тот момент, которое было бы наказано, если бы
продолжалось.
2. Так произошло с городом Ниневией, которому было
сказано Богом: "Еще сорок дней — и Ниневия будет
разрушена!" (Иона 3:4). Это не исполнилось, ибо исчезла причина сей
угрозы, сиречь грехи ее жителей, в которых они раскаялись,
но если б они этого не сделали, кара исполнилась бы. Также
читаем в 3-й Книге Царств (21:21), что царь Ахав совершил
тяжкий грех, и Бог обещал наслать великую кару
(возвещенную отцом нашим Илией) на самого царя, его дом и царство;
и потому Ахав разодрал свои одежды в знак скорби, и
возложил на тело свое вретище, и постился, и спал во вретище, и
стал печальным и смиренным. И послал тогда Бог сказать
через того же пророка Илию: "Видишь, как смирился предо
Мною Ахав? За то, что он смирился предо Мною, Я не наведу
бед в его дни; во дни сына его наведу беды на дом его" (3 Цар
21:21-29). Отсюда видим, что Ахав, его душа и состояние
изменились, и посему Бог также изменил Свой приговор.
3. Следовательно, мы можем заключить, что, хотя Бог
ниспосылает откровения или речения душе, утверждая
какую-либо добрую или злую вещь, касающуюся этой души
или другой, ее причина может увеличиться или
уменьшиться, или видоизмениться, или вовсе престать, согласно
изменению действия той души или того, на чем Бог основывает
сие; и так не происходит то, чего ожидали, и часто никто не
ведает почему — один лишь Бог. Многие вещи Бог часто
изрекает и обещает не для того, чтобы их понимали или ими
обладали, — но для того, чтобы они уразумелись после, когда
на них прольется подобающий свет и когда они произведут
свое действие. Мы видим, что Христос поступал так со
Своими учениками, которым говорил множество притчей, смысл
которых они не разумели до того времени, о котором Он
проповедовал. Тогда на них снизошел Дух Святой, о коем рек им
Христос, что он разъяснит им все, сказанное Им в Его земной
жизни (Ин 14:26). И святой Иоанн, рассказывая о входе
Христа в Иерусалим, рек: "Ученики Его сперва не поняли этого;
но, когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было
о Нем написано" (12:16). Итак, многие странные вещи от Бо-
150

КНИГА ВТОРАЯ
га могут проходить через душу, которых ни она, ни ее
духовный руководитель не поймут до срока.
4. В 1-й Книге Царств также читаем, что разгневался
Бог на Илия, священника Израилева, за то, что он не покарал
грехи своих сыновей, и послал отрока Самуила сказать ему
следующее: "Я сказал тогда: "дом твой и дом отца твоего
будут ходить пред лицем Моим вовек". Но теперь говорит
Господь: да не будет так" (2:30). Служение священника
основывалось на том, чтобы воздавать Богу честь и славу, и для этой
цели Бог обещал даровать сие служение отцу Илия навсегда.
Когда Илий перестал почитать Бога — ибо, как сетовал Бог,
чтил своих сыновей более, чем Его, покрывая их грех, чтобы
они не подверглись бесчестью, — он лишился также и
обетованного Богом, которое было бы даровано навсегда, если бы
вечно длилось его доброе служение.
5. Итак, не следует думать, будто речения и откровения
от Бога должны непогрешимо сбываться привычным для нас
образом. Это не так в основном потому, что они привязаны к
человеческим причинам, которые могут изменяться,
возрастать или преходить. И сколь шатки эти причины, ведает
только Бог, Который не всегда это объясняет (если не говорит
слово или не являет откровение) и иной раз молчит об
условиях кары, как содеял то с ниневитянами, сказав им, что
уничтожит их по прошествии сорока дней (Иона 3:4); иной раз
объясняет это, как поступил с Ровоамом, сказав ему: "И если
будешь соблюдать все, что Я заповедую тебе, и будешь ходить
путями Моими и делать угодное пред очами Моими,
соблюдая уставы Мои и заповеди Мои, как делал раб Мой Давид, то
Я буду с тобою и устрою тебе дом твердый, как Я устроил
Давиду, и отдам тебе Израиля" (3 Цар11:38). Но, объясняет Он
это или нет, мы не можем увериться в правильном
понимании нами сих вещей, ибо не можем воспринять сокрытые
истины Бога, что есть в Его словах и множестве их смыслов. Он
есть владыка небес и говорит на путях вечности, мы же,
слепцы, на земле и не знаем Его, но видим лишь плоть и
бренность. Понимая это, молвил мудрец: "Бог на небе, а ты на
земле" (Еккл 5:1).
6. Возможно, меня спросят: если мы не можем ни понять
этого, ни войти в это, для чего Бог ниспосылает нам эти вещи?
Уже сказано было, что каждое слово будет понято в свое время,
151

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
по велению Того, Кто его изрек, и поймет его тот, о ком Божья
воля, чтобы он понял, и увидит, что должно быть так, ибо Бог
не творит ничего без причины и истины. Но чувство не сможет
ничего понять в словах и делах Божьих и не сможет
определиться в том, что ему представляется, без ошибок и смущения.
Это очень хорошо знали пророки, в чьих устах были слова
Божьи. Они в великих трудах пророчествовали о детях
Израиля, ибо, как мы уже поведали, многое из сказанного не
происходило буквально, и поэтому многие насмехались и
издевались над пророками; так что Иеремия вынужден был сказать:
"Я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мною.
Ибо лишь только начну говорить я, — кричу о насилии, вопию
о разорении, потому что слово Господне обратилось в
поношение мне и в повседневное посмеяние. И подумал я: не буду я
напоминать о Нем и не буду более говорить во имя Его" (Иер 20:7-
9). Хотя пророк говорит это со смирением и от лица слабого
человека, который не может терпеть пути и повороты,
ниспосланные Богом, он хорошо дает нам понять разницу между
исполнением слов Божьих и их человеческим смыслом.
Пророков Божьих считали посмешищем, и они за пророчества
страдали так, что тот же Иеремия говорит: "Ужас и яма,
опустошение и разорение — доля наша" (Плач 3:47).
7. Пророк Иона бежал, когда Бог послал его возвестить
разрушение Ниневии, потому что он знал разницу между
словами Божьими в людском понимании и причинами этих
слов. И чтобы не насмехались над ним, когда его пророчество
не исполнилось, он убежал, чтобы не пророчествовать, и
оставался все сорок дней вне города, ожидая, пока сие
пророчество исполнится, и когда оно не исполнилось, сильно
огорчился и сказал Богу: "О, Господи! Не это ли говорил я, когда еще
был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис" (Иона 4:2).
И гневался пророк, и молил Господа лишить его жизни.
8. Если так, отчего дивиться нам, что некоторые вещи,
которые Бог милостиво являет людям, не выходят так, как
они их понимают? Даже если Бог подтверждает или
открывает душе вещи добрые или злые для нее или для других, что
основаны на верной любви, которую та или иная душа питает
к Богу, или на ее служении, или на оскорблении, которое она
Ему наносит, и если это продолжается, пророчества
исполняются не потому, что они верны, так как они основаны на пе-
152

КНИГА ВТОРАЯ
ременчивых причинах. Посему следует не доверять своему
пониманию, но полагаться на веру.
ГЛАВА 2 1,
объясняющая, что Богу неугоден такой путь общения и что,
снисходя и отвечая на такие просьбы, Он гневается.
1. Удостоверимся сперва, что любопытство, которое
некоторые духовные люди считают благим, то есть старание узнать
некоторые вещи сверхъестественным путем, на самом деле
оскорбляет Бога. Люди исходят из предположения, что если
Бог иной раз отвечает на эти просьбы, то это путь благой и
угодный Богу. Но, вне всякого сомнения, это не благой путь.
Бог отвечает, но Ему эти просьбы неугодны — напротив, Он
сильно гневается и обижается. Причина в том, что никакому
творению не дозволено выходить за естественные и разумные
пределы, положенные Богом для того, чтобы руководить
этим творением. А хотеть что-либо выпытать или обрести
сверхъестественным путем—значит, выйти за естественные
пределы. Сие неугодно Богу, ибо все недозволенное его
оскорбляет. Это хорошо знал царь Ахаз. Пророк Исайя Божьей
волей велел ему просить какого-нибудь знамения, но Ахаз,
не желая делать этого, ответил: "Не буду просить и не буду
искушать Господа" (Ис 7:12). Ибо хотеть сообщаться с
Господом необычными путями, каковы пути
сверхъестественные, — значит искушать Его.
2. Мне возразят: если Богу сие неугодно, почему Он
отвечает? Скажу на это, что иногда отвечает бес. Но когда
отвечает Бог, Он делает это из-за слабости сей души, которая
хочет идти сим путем, ибо иначе она не утешится, или
повернет назад, или будет считать, что Бог чрезмерно суров
к ней. Иногда Он делает это по другим причинам, которые
Сам ведает, основанным на нашей немощи. Когда Бог видит,
что нужно ответить, Он снисходит к идущим этим путем и
поступает так же со многими слабыми и нежными душами,
позволяя им вкусить сладость общения с Ним,
воспринимаемым чувствами, как сказано выше. Он поступает так не
потому, что хочет этого или Ему нравится, что с Ним общают-
153

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ся с такими целями или таким путем. Более того: каждому
Он посылает дары, как мы уже сказали, соответствующие
его способу принимать их, ибо Бог подобен источнику, из
коего каждый черпает столько, сколько сможет вместить.
Иной раз Он позволяет черпать необычными сосудами. Но из
этого не следует, что позволено всегда брать ими воду, если
Сам Бог, который может дать людям ее когда, как и кому
хочет, без просьб с их стороны, иногда, как мы говорили,
снисходит к желаниям и мольбам душ, коих не хочет оставлять
Своими посещениями. Он делает это, чтобы не огорчать их,
ибо эти души добры и просты, — но не потому, что Ему
нравятся такие цели.
3. Чтобы лучше объяснить это, прибегнем к сравнению.
У некоего отца семейства на столе стоит много различных
яств, одно лучше другого. У него есть дитя, которое просит
дать ему одно яство — не лучшее, но первое, которое он
узнал, — и просит именно о нем потому, что знает его вкус
лучше, чем вкус других. Отец видит, что, хотя бы он предложил
ребенку лучшего яства, дитя его не примет, но примет лишь
то, чего просит, ибо ему незнакома радость ни от чего
другого. Поэтому, чтобы дитя не осталось голодным и
безутешным, отец с печалью дает ему то, чего тот просит. Так
поступил Бог с сынами Израиля, когда они просили дать им царя;
Он дал им его неохотно, ибо это не было благом для них, и
сказал Самуилу: "Послушай голоса народа во всем, что они
говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня,
чтобы Я не царствовал над ними" (1 Цар 8:7). Точно так ^ке
Бог снисходит к некоторым душам, даруя им не то, что для
них лучше, ибо они не умеют или не знают, как идти иным
путем, нежели этот. Некоторые из них обретают сладость и
приятность духа или чувства, и Бог дает им это, ибо они не
готовы вкушать более твердое яство крестных трудов Его
Сына, которое Он хотел бы даровать более, чем любое другое.
4. Желать получить что-либо сверхъестественным
путем очень плохо — хуже, чем желать других духовных или
чувственных удовольствий. Не думаю, что душа, радеющая
об этом, может избежать греха (по меньшей мере,
простительного), хотя бы ее цели были самыми благими и сама она
была близка к совершенству, — и тот, кто ей это повелел и
позволил, так же. Ни в чем подобном нет нужды, ибо у нас
154

КНИГА ВТОРАЯ
есть естественный разум и закон, и евангельское учение,
которых достаточно, чтобы руководствоваться ими, и нет такой
трудности или надобности, которую мы не могли бы
разрешить или утолить через эти средства, кои угодны Богу и
полезны для душ. Мы можем использовать разум и
евангельское учение, которое, желаем мы того или нет, говорит нам о
некоторых сверхъестественных вещах, и потому можем
воспринять только то, что полностью соответствует разуму и
евангельскому учению; и воспримем это не потому, что это
откровение, а потому, что у нас есть разум. И еще: в таком
случае нужно рассмотреть и испытать эти вещи разумом
много усерднее, чем если бы о них не было явлено откровения,
потому что бес говорит много вещей истинных и разумных,
чтобы обмануть.
5. Посему во всех наших нуждах, тяготах и
затруднениях нам не остается лучших и более безопасных средств,
нежели молитва и надежда, что Бог поможет нам тем путем,
которым пожелает. Этот совет дает Писание, где мы читаем,
как царь Иосафат, осаждаемый врагами, погрузился в
молитву и сказал Богу: "нет в нас силы против множества сего
великого, пришедшего на нас, и мы не знаем, что делать; но к
Тебе очи наши!" (2 Пар 20:12).
6. Что Бог часто гневается на такие просьбы, хотя и
отвечает на них, можно подтвердить некоторыми цитатами из
Писания.
а) В 1-й Книге Царств (28:6) говорится, что царь Саул
хотел посоветоваться с пророком Самуилом, который уже
умер, и названный пророк явился ему. Но в то же время
разгневался Бог, ибо Самуил тотчас упрекнул царя, спросив:
"для чего ты тревожишь меня, чтобы я вышел?" (1 Цар 15).
б) Также знаем, что Бог дал сынам Израиля мяса,
которого они просили, не потому, что перестал гневаться на них.
Он тотчас поразил народ великою язвою, как сказано в
Пятикнижии (Чйсл 11:32-33) и о чем говорил Давид: "Еще пища
была в устах их, гнев Божий пришел на них" (Пс 77:30-31).
в) В Книге Чисел (22:32) сказано также, что Бог сильно
разгневался на пророка Валаама за то, что тот пошел к моави-
тянам, будучи призван их царем Валаком (Бог повелел ему не
ходить, но Валаам желал идти и просил о том Бога). Посему,
когда он уже находился в пути, явился ему ангел с мечом в
155

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
руке и рек: "Путь твой не прав предо мною", и хотел убить
Валаама.
7. Таким образом и многими другими Бог, гневаясь,
снисходит к желаниям людей. Об этом немало свидетельств в
Писании и примеров вне его. Но в них нет нужды, ибо все и
без того ясно. Говорю только, что опаснейшая вещь, более
опасная, чем я сумел бы выразить, — желать общаться с
Богом таким путем; и тот, кто не оставит этого, кто привязан к
такому пути, сильно заблуждается и будет посрамлен.
Прошедший через это поймет меня на опыте, потому что трудно
не ошибиться в толковании пророчеств и видений,
ниспосланных Богом, и к тому же вместе с ними часто приходят
много тех, что от беса, который проникает в душу в том же
одеянии и с теми же словами, что и Бог, предлагая ей вещи
весьма правдоподобные и похожие на те, что сообщает ей Бог.
Бес внедряется в душу, чтобы совратить ее, как волк входит в
овчарню в овечьей шкуре, и очень трудно узнать его, ибо он
говорит много истинного и разумного и предсказывает то, что
действительно происходит. Можно очень легко обмануться,
полагая, что если эти события воистину происходят, и
именно так, как было предсказано, то пророчество исходит от
Бога. Нужно знать: тот, кто обладает ясным естественным
умом, может очень легко предсказывать многое, что было
или будет, исходя из причин сего. Вне всякого сомнения, бес
способен на это, так как обладает очень живым и ясным умом
и может очень легко выводить следствия из причин; хотя не
всегда выходит так, как он скажет, ибо всякая причина
подвластна воле Божьей.
8. Приведем пример. Бес знает, что земля, воздух и
высота солнца находятся в таком состоянии и в таком взаимном
расположении, что неизбежно наступит время, когда сии
элементы породят заразу, и люди, в большем или меньшем
числе, заболеют чумой. Сие есть предсказание прихода чумы по
ее причине. Что великого в том, что бес откроет это некоей
душе, сказав: "Через полгода или через год придет чума", и она
действительно придет? Это и есть пророчество беса! Таким же
образом он может узнать о землетрясении, увидев, что
пустоты земли раздулись от воздуха, и сказать: "В такое-то время
произойдет землетрясение"; это есть природное знание, для
которого достаточно, чтобы душа была свободна от страстей,
156

КНИГА ВТОРАЯ
согласно словам Боэция: "Если хочешь познать истину в
естественном свете, отбрось от себя радость и страх, надежду и
скорбь"1.
9. Бес может также предугадать сверхъестественные
события и происшествия, исходя из их причин, ибо
Божественное Провидение справедливейшим и вернейшим образом
помогает в том, чего требуют добрые и злые дела сынов
человеческих. Можно узнать естественным путем, что тот или
другой человек, или такой-то и такой-то город, или нечто иное
придет к необходимости сделать то-то и то-то, или к такому-то
или такому-то концу, или что Бог, согласно своему
провидению и правосудию, придет на помощь, накажет или
наградит — в зависимости от причины. Узнав ее, можно сказать: "В
такое-то время Бог даст вам то-то или сделает то-то, или
определенно произойдет то-то". Это дала понять Иудифь Олоферну;
чтобы убедить его, что дети Израиля несомненно будут
побеждены, она поведала ему о многих их грехах и о горе, которое
они причинили, а затем сказала: "в тот же день будут преданы
тебе на погубление" (Иудифь 11:9-15). Это значит узнать о
наказании по его причине — за такие-то грехи Бог ниспосылает
такую-то кару, и сие справедливо. Как говорит Премудрость
Господня: "Чем кто согрешает, тем и наказывается" (Прем
11:17).
10. Бес может знать это не только естественным путем,
но и по опыту, ибо видел, как Бог творит схожие вещи, и
посему он может верно предсказывать их заранее. Так Товит,
зная причину кары, что должна была пасть на город
Ниневию, предугадал сие и предупредил своего сына: "Отправься
в Мидию, сын мой, ибо я уверен, что Ниневия будет
разорена'' (14:4). Все это бес и Товит могли предсказать, не только
видя злодеяния города, но и по опыту, зная, что за грехи
мира Бог уничтожил его потопом, а за грехи содомитов погубил
их огнем (хотя Товит знал о разрушении Ниневии и от
Святого Духа).
11. Бес также мог знать, что Петр по естеству не может
прожить больше стольких-то лет, и сказать ему об этом зара-
1 Святой Боэций (Боэций Аниций Манлий Торкват Северин, ок.
475-524) — итальянский философ, богослов, государственный деятель;
автор многочисленных сочинений по богословию, логике, арифметике,
музыке и т. д.
157

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
нее; и так же поступить во многих других случаях, действуя
разными способами, которые невозможно описать; и не
нужно даже начинать. Бесы очень хитро внушают весьма
запутанную ложь, от которой невозможно освободиться, если не
бежать от всех сверхъестественных откровений, видений и
слышаний. Посему Бог праведно гневается на допускающих
сии откровения, ибо видит безрассудство, с которым люди
ввергают себя в такие опасности; видит их самомнение и
любопытство; всходы гордыни — корень и фундамент
тщеславия, и презрение к Божественному. Это начало великих зол,
в которые впали многие, и Бог разгневался на них и
намеренно позволил им ошибаться и заблуждаться; и помрачил их
дух, и они оставили естественные пути жизни, давая место
своему тщеславию и своим фантазиям. Пророк Исайя сказал:
"Господь послал в него дух опьянения" (Ис 19:14), что на
старом добром испанском языке означает "дух превратного
понимания". Сказанное полностью отвечает предмету нашей
беседы, ибо относится к тем, кто старается познать
происходящее сверхъестественным путем. Бог посылает им дух
превратного понимания — не потому, что Бог желал бы дать им
или действительно дал дух заблуждения, но потому, что они
погрузились в то, чего не могут постичь естественным
образом. Гневаясь, Бог оставляет их лишенными рассудка, не
позволяя им понять того, чего Он не хочет, чтобы они
понимали; и поэтому пророк Исайя говорит, что Господь послал
им сей дух, лишая их Своего света. Таким образом, Бог —
причина сего вреда, причина лишающая, которая состоит в
том, что Он лишает Своего света и благодати; лишенные же
их неизбежно впадают в заблуждение.
12. Бог попускает бесу ослеплять и обманывать многих,
заслуживших это своими грехами и дерзостью; и бес делает
это, ибо они верят ему, считая его духом благим, и даже,
многократно убеждаемы, что это не так, не перестают
обманываться, ибо пленены (с попущения Божьего) духом
превратного понимания. Так произошло с пророками царя Ахава,
которых Бог оставил обманутыми духом лжи, дав бесу
попущение: "Ты склонишь его и выполнишь это; пойди и сделай
так" (3 Цар 22:22). И бес преуспел, обманув пророков и царя,
так что они не захотели верить пророку Михею, который
проповедовал им истину, противоположную тому, что пророче-
158

КНИГА ВТОРАЯ
ствовали другие. Это произошло потому, что Бог попустил
ослепить их, ибо они с собственнической страстью хотели,
чтобы произошло некое событие и Бог ответил им согласно их
вожделению. Их страсть была вернейшим средством и
предрасположением, чтобы Господь позволил бесу ослепить их и
обмануть.
13. Господь устами пророка Иезекииля, упрекая того,
кто желает познать Его из любопытства и тщеславия, сказал:
"если кто (...) придет к пророку вопросить Меня чрез него, —
то Я, Господь, дам ли ему ответ от Себя? Я обращу лице Мое
против того человека и сокрушу его в знамение и притчу и
истреблю его из народа Моего, и узнаете, что Я — Господь. А
если пророк допустит обольстить себя и скажет слово так,
как бы Я, Господь, научил этого пророка, то Я простру на
него руку Мою и истреблю его из народа Моего, Израиля" (Иез
14:7-9). Сие следует понимать так: находящийся вне Его
благодати будет обманут. Пророк сказал: "Я, Господь, дам ли
ему ответ от Себя? Я обращу лице Мое против того человека".
Это значит: Господь лишит того человека Своей милости и
благоволения. Отсюда неизбежно следует, что он будет
обманут, лишенный Божьей помощи; и тогда явится бес и станет
отвечать согласно вкусу и желанию сего человека,
пребывающего в заблуждении, потому что эти ответы и сообщения
нравятся обману тому и исходят от его воли.
Полагаю, что мы несколько уклонились от темы,
которую намеревались обсуждать, ибо в начале главы обещали
доказать, что хотя Бог отвечает на эти просьбы, Он часто
гневается. Но, при внимательном рассмотрении, все сказанное
подтверждает наше намерение, давая понять, что Богу
неугодно, чтобы люди желали таких видений, ибо Он
позволяет, чтобы таким способом они были введены в заблуждение.
159

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 22,
разъясняющая сомнение: почему не дозволено сейчас, при
Законе благодати, вопрошать Бога сверхъестественным
путем, как было при Ветхом Завете, и доказывающая это при
помощи ссылок на апостола Павла.
1. В каждом сердце зарождаются сомнения, и посему мы не
можем продвигаться вперед так быстро, как хотели бы, ибо
как только они зародились, мы непременно должны их
устранить, для того чтобы истина учения оставалась полной и
сильной. Однако в этих сомнениях всегда отыщется благо,
которое несколько помешает нам продвигаться вперед, но
послужит лучшему обучению и разъяснению того, что мы
собирались разъяснить.
2. В предыдущей главе мы поведали, что нет Божьей
воли, чтобы люди желали получить сверхъестественным путем
различные видения, откровения и т. д. С другой стороны, мы
видели в той же самой главе и заключили по свидетельствам
из Священного Писания, которые там приводятся, что
названный способ общения с Богом использовался прежде. В
Ветхом Завете это было дозволено, и не только дозволено, но
Бог прямо повелел так поступать и упрекал людей, не
делавших этого, о чем можно прочесть в Книге Исайи, где Бог
упрекает сынов Израиля, которые хотели сойти в Египет, не
вопросив сначала Его, сказав: "Не вопросив уст Моих"
(Ис 30:20). О том же читаем в Книге Иисуса Навина (9:14).
Когда сыны Израиля были обмануты габаонитянами, Дух
Святой напомнил им их ошибку, говоря: "Израильтяне взяли
их хлеба, а Господа не вопросили". Также мы читаем в
Священном Писании, что Моисей, царь Давид и все цари
Израиля всегда вопрошали Бога о своих войнах и нуждах; и
священники, и древние пророки также делали это. Бог говорил с
ними, отвечал им и не гневался, и благоволил им; если же они
не делали сего, то Он гневался. Почему же сейчас, при Новом
Завете и благодати, все по-другому?
3. На это следует ответить, что при Ветхом Завете
дозволено было испрашивать Бога и надлежало, чтобы
пророки и священники искали видений и откровений от Бога
потому, что тогда еще не была утверждена вера и не установлен
160

КНИГА ВТОРАЯ
евангельский Закон. Необходимо было испрашивать Бога и
ожидать, чтобы Он отвечал, иногда словами, иногда через
видения и откровения, иногда через образы и подобия, иногда
знамениями многих других видов; ибо все, что Он отвечал,
говорил и являл, было таинствами нашей веры и вещами,
касающимися нее и укрепляющими в ней. Все, что касается
веры, — не от человека, но от уст Божьих; и потому было
нужно, чтобы, как мы уже поведали, люди вопрошали самые уста
Божьи. Бог упрекал их, что в делах своих не вопросили Его
уст, которыми Он ответил бы, направляя их дела и помыслы
к вере, коей они еще не владели, ибо она еще не была
основана. Но ныне вера уже основана на Христе, и Закон
евангельский явлен в этой эре благодати, и посему незачем вопрошать
Бога таким образом, незачем Ему уже говорить или отвечать,
как прежде, ибо, даровав нам, как Он даровал, Своего Сына,
Который есть Его единое Слово — иного же несть, — Он
сказал нам все, единственный раз в этом единственном Слове, и
нечего больше говорить.
4. В этом смысл установления, данного апостолом
Павлом, который хотел, чтобы евреи отошли от первоначального
образа действий и общения с Богом в Законе Моисеевом и
устремили очи на Христа Единого: "Бог, многократно и
многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние
дни сии говорил нам в Сыне" (Евр 1:1-2). Этим апостол дал
нам понять, что Бог как бы онемел и Ему больше нечего
сказать нам, ибо сказанное прежде частями через пророков Он
уже сказал нам во Христе целиком, дав нам Все, то есть
Своего Сына.
5. Посему желающий сейчас вопрошать Бога или
хотящий каких-нибудь видений или откровений, не только
делает глупость, но и оскорбляет Бога, не устремляя очей
исключительно на Христа так, чтобы не желать никакой другой
вещи или вести. Бог мог бы ответить ему так: "Если я уже
сказал тебе все в Моем Слове, Которое есть Мой Сын, и не
имею других, что Я могу ответить тебе или явить, что было
бы больше, чем это? Устреми очи свои на Него одного, ибо в
Нем ты имеешь Все сказанным и явленным, и обретешь в
Нем больше, чем просишь и желаешь. Ибо ты просишь
отдельных речений и откровений, а устремив свои очи на Него,
обретешь все в целом, ибо Он есть все Мое речение и ответ, и
161

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
все Мое видение и откровение. Он есть То, что Я вам уже
сказал, ответил, явил и открыл, даруя вам это через Брата,
Учителя и Награду. Ибо с того самого дня, когда Я снизошел на
Него вместе с Духом Своим на горе Фавор, говоря: "Сей есть
Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его
слушайте" (Мф 17:5), Я уже отнял руку Мою от всех этих
способов обучать и отдал их Ему. Услышьте это от Него, ибо Я не
имею больше веры, чтобы открыть вам, или иных вещей,
чтобы явить; ибо все, что Я говорил прежде, было обещано вам во
Христе; и если Меня испрашивали, сии вопросы были
направлены как прошения и чаяния Христа, в Котором
заключено все и всякое благо, как сейчас дает понять это
апостольское и евангельское учение. Более того: тот, кто сейчас
вопрошает Меня таким образом и хочет, чтобы Я ответил или
открыл ему нечто, некоторым образом еще раз просит Меня о
Христе, и просит Меня о большей вере. Но это ошибка, ибо
вера уже была дана во Христе; и такой человек наносит
великую обиду Моему возлюбленному Сыну, потому что в этом не
только недостаток веры, но и призыв к Нему еще раз
воплотиться и заново пройти через жизнь и смерть. Не достигнешь
того, о чем просишь Меня, ибо чего еще желать, каких
откровений или видений с Моей стороны? Лучше смотри туда, где
обретешь в Нем уже сделанным и дарованным то, о чем ты
просишь, и много больше.
6. Если хочешь, чтобы Я рек тебе слово утешения,
воззри на Сына Моего, послушного Моей воле и покоряющегося
Мне по любви, смиренного и удрученного, и увидишь, чем
отвечу тебе. Если ты хочешь, чтобы Я объяснил тебе некоторые
сокровенные таинства, возведи очи к Нему — и обретешь
самые сокрытые таинства, и мудрость, и чудеса Божьи, что
сокрыты в Нем, как сказал Мой апостол: "В Котором сокрыты
все сокровища премудрости и ведения" (Кол 2:3); каковые
сокровища будут для тебя более высоки, сладостны и полезны,
чем то, что ты желаешь знать. Посему прославлен тот же
апостол, сказавший: "Ибо я рассудил быть у вас не знающим
ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1Кор 2:2).
И если хочешь других видений и откровений божественных
или телесных, также воззри на Него, ставшего человеком, и
обретешь в Нем больше, чем думал, как сказал апостол: "В
Нем обитает вся полнота Божества телесно" (Кол 2:9).
162

КНИГА ВТОРАЯ
7. Уже не следует вопрошать Бога подобным образом, и
уже нет нужды в пророчествах, ибо, завершив все
откровения верой во Христа, Бог не имеет больше веры, чтобы
открыть нам, и никогда не возымеет. И если сейчас кто-то хочет
воспринять какие-либо вещи сверхъестественным путем,
это, как мы уже сказали, все равно, как если бы ему было
недостаточно Бога, Который якобы не дал достаточно всего в
Своем Сыне; потому что, хотя это и предполагает веру и
доверие, налицо еще и любопытство, порожденное маловерием.
Нечего ожидать учения или чего-либо другого
сверхъестественным путем, потому что в час, когда Христос изрек на
кресте: "Совершилось" (Ин 19:30), и испустил дух, завершился
не только сей образ действий, но и весь ветхозаветный
ритуал и чин. Нам надлежит во всем руководствоваться Законом
Христа-Человека и Церкви Его, и служителей людских и
видимых, и этим путем исцелять наше невежество и духовную
немощь, ибо на этом пути мы обретаем изобильное лекарство
от всех недугов, и все, что сводит с этого пути, — не только
любопытство, но и великая дерзость. Не следует верить
приходящему сверхъестественным путем, но только учению
Христа-Человека и Его служителей человеческих, как
сказал апостол Павел: "если бы даже Ангел с неба стал благове-
ствовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет
анафема" (Гал 1:8).
8. Нужно всегда исполнять то, чему учил нас Христос,
остальное же есть ничто, и не следует ни верить этому, ни
соглашаться с этим. Тщетно суетится тот, кто сейчас хочет
общаться с Богом ветхозаветным образом, тем более что и
раньше не было позволено, чтобы кто угодно во всякое время
вопрошал Бога, и Бог также отвечал не всем, но только
священникам и пророкам, от чьих уст простой народ узнавал
закон и учение. Если же кто-либо хотел узнать что-либо от
Бога, он спрашивал о том через цророка или через священника.
И если Давид иной раз сам вопрошал Бога, то делал это
потому, что был пророком. Вместе с тем он не вопрошал Бога, не
облачась в одежды священника, как мы читаем в 1-й Книге
Царств (30:7), где Давид сказал священнику Авиафару:
"Принеси мне эфод"; эфод же был одной из важнейших
частей священнического облачения. В эфоде Давид советовался
с Богом; иные же разы он делал это через пророка Нафана и
163

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
других пророков, и через их уста и через уста священников
уверялся, что то, что ему говорилось, — от Бога, а не судил об
этом сам (2 Цар 7:1-17).
9. Все, что Бог открывал тогда, не имело силы и не
внушало доверия, если не доказывалось устами священников и
пророков. Богу угодно общаться с людьми через них самих, и
чтобы человек управлялся и руководствовался естественным
рассудком; в общем, Бог хотел, чтобы люди не доверяли
полностью сообщаемому им сверхъестественно и чтобы эти вещи
не укрепляли людей в силе и безопасности, доколе не пройдут
через человеческий суд. Вначале в душу влагалось желание
поведать об этом кому подобает; и прежде душа не находила
удовлетворения, ибо человек не может принять его от
другого человека, подобного ему. Мы можем прочесть в Книге
Судей о произошедшем с Гедеоном, которому Бог говорил много
раз, что тот победит мадианитян. Но Гедеон все еще терзался
сомнениями и страхом, и Бог оставлял его в этом малодушии,
доколе тот не услышал из уст человеческих то, что сказал ему
Бог. Бог, видя его слабость, сказал ему: "Встань, сойди в
стан, Я предаю его в руки твои. (...) И услышишь, что
говорят, и укрепятся руки твои" (Суд 7:9-11). И только услышав
рассказ одного мадианитянина другому о том, что ему
приснилось, будто Гедеон победил их, он обрел мужество и с
великой радостью приступил к ратному труду. Из этого видно,
что Бог не хотел, чтобы Гедеон был уверен в своей
безопасности — ибо Он не даровал ему сей уверенности одним лишь
сверхъестественным путем до того, как это подтвердилось
путем естественным.
10. Много удивительней то, что произошло с Моисеем,
которому Бог повелел освободить сынов Израиля и
подтвердил это многими знамениями (посох превращался в змею, и
рука покрывалась проказою). Но Моисей был слаб и
неуверен, и хотя Бог гневался, никогда не одушевлялся настолько,
чтобы обрести сильную веру. Тогда Бог ободрил его, сказав:
"Разве нет у тебя Аарона брата, левитянина? Я знаю, что он
может говорить, и вот, он выйдет на встречу тебе, и, увидев
тебя, возрадуется в сердце своем. Ты будешь ему говорить и
влагать слова в уста его; а Я буду при устах твоих и при устах
его, и буду учить вас, что вам делать" (Исх 4:14-15), дабы
каждый из них поверил устам другого.
164

КНИГА ВТОРАЯ
11. Услышав сии слова, Моисей тотчас одушевился
надеждой на совет, который он будет держать со своим братом.
Так происходит со смиренной душой, которая не
отваживается общаться с Богом один на один и не может успокоиться без
человеческого совета и руководства. На то была Божья воля,
ибо к тем, кто соединяется для истолкования истины,
присоединяется Он, дабы объяснить им сию истину и утвердить ее
в них, основываясь на естественном разуме. В Писании
сказано, что Бог соделал сие с Моисеем и Аароном, говоря
устами одного и устами другого. Евангелие также говорит, что
"где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них"
(Мф 18:20), разъясняя и подтверждая божественные истины.
Нужно заметить, что в нем не сказано, будто Бог будет там,
где будет только один; но там, где будут самое меньшее двое;
ибо Бог не хочет, чтобы кто-либо в одиночку обладал для
себя тем, что ниспослано Богом, утверждался в этом или
отвергал это без Церкви или ее служителей, ибо с одним человеком
не будет Он, разъясняя и подтверждая истину в сердце, и он
так и останется в ней слабым и тепл ох ладным.
12. Это восхвалял Екклесиаст (4:10-12), говоря: "Горе
одному, когда упадет, а другого нет, что поднял бы его.
Также, если лежат двое, то тепло им (то есть от тепла Бога,
пребывающего меж них); а одному как согреться? (сиречь
перестать быть теп л ох ладным в Божьих вещах). И если станет
преодолевать кто-либо одного (то есть сатана, который может
одолеть тех, кто в одиночку желает обладать достоянием от
Бога), то двое устоят против него" (то есть ученик и учитель,
которые собрались, чтобы знать и творить истину); а
одиночка чувствует себя вялым и слабым, хотя бы много слышал ее
от Бога. Даже апостол Павел, проповедовавший Евангелие,
которое, как он говорил, услышал не от человеков, но от
Бога, не остался наедине с собою, а отправился советоваться с
Петром и другими апостолами, сказав: "не напрасно ли я
подвизаюсь или подвизался" (Гал 2:2), ибо не имел
уверенности в сем, пока не получил ее от людей. Примечательно, что
апостол Павел, открывший нам Евангелие, не был уверен в
том, что он огражден от ошибок, которые мог бы совершить,
проповедуя истину!
13. Из этого ясно, что невозможно быть уверенным в
исходящем от Бога, если не следовать порядку, который мы из-
165

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
лагаем. Даже если некто уверен в чем-либо, как апостол Павел
был уверен в Евангелии (ибо уже начал возвещать истину), и
даже если явление исходит от Бога, человек все же может
ошибиться в нем или в том, что его касается. Бог не всегда говорит
одно, а затем возвещает и другое, и часто повелевает сделать
нечто, но не говорит о способе это сделать; потому что, как
правило, если возможно совершить нечто человеческим умением
и советом, Он не делает того и не говорит о том, хотя бывает
очень ласков с человеком. Все это, как мы говорим, было
хорошо известно апостолу Павлу, который подвергал Евангелие
обсуждению, хотя и знал, что оно было открыто ему Богом. О том
же ясно сказано в Книге Исход (18:21-22), где Бог, близко
общаясь с Моисеем, не давал ему такого ценного совета, какой
дал ему его тесть Иофор, а именно: избрать тех, кто будет
помогать Моисею вершить суд, чтобы народ не стоял пред ним,
ожидая, с утра до вечера. Бог подтвердил этот совет, но не Он
высказал его, ибо сие дело было подвластно человеческому
разуму и суду. Что же до видений, откровений, явлений и
слышаний от Бога, то Бог обычно не объясняет их, ибо хочет,
чтобы всегда, когда возможно, людские дела исправлялись
человеческим разумом и судом. Надлежит руководствоваться
ими во всем, кроме дел веры, что превосходят всякое
суждение и разумение, хотя и не идут против них.
14. Пусть никто не думает, что если Бог и святые
состоят с ним в близком общении и многое ему сообщают, то из
этого следует, что они должны объяснять ему ошибки,
совершаемые им во многих делах, ибо эти ошибки он мог бы
понять иным путем. Не следует считать, что находишься в
безопасности, ибо некогда случилось то, о чем можно прочесть в
Деяниях Апостолов. Хотя апостол Петр был главою Церкви и
непосредственным учеником Христа, он заблуждался
относительно правильного обряда, который исполняли люди, и
Бог молчал; так что апостол Павел упрекал Петра за это,
говоря: "Когда я увидел, что они не прямо поступают по истине
Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи
Иудеем, живешь по-язычески, а не по-Иудейски, то для чего
язычников принуждаешь жить по-Иудейски?" (Гал 2:14).
Бог не предупредил Петра о его оплошности Сам, ибо это
притворство подлежало суду человеческого разума и могло быть
познано естественным путем.
166

КНИГА ВТОРАЯ
15. В Судный день Бог покарает многие заблуждения и
грехи многих из тех, с кем здесь повседневно общался и кому
даровал много света и добродетели, ибо в остальном, что они
должны были исполнять, они были беспечны, полагаясь на
сию добродетель и общение с Богом. И, как сказал Христос в
Евангелии, удивятся они тогда, говоря: "Господи! Господи! Не
от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли
именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса
творили?" (Мф 7:22). И Господь ответит им тогда: "Я никогда не
знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие" (Мф 7:23).
К ним принадлежал и пророк Валаам, и другие, подобные
ему, с которыми Бог говорил и даровал им Свою милость, но
они, несмотря на это, были грешниками. Но Господь упрекнет
таклсе Своих друзей и избранников, с коими состоял в
близком общении, в их ошибках и небрежении, о которых Богу не
было нужды предупреждать их Самому, ибо Он уже
предупредил их, даровав им закон и естественный разум.
16. Заканчивая главу, я говорю и подчеркиваю, что
если кто-либо воспринял нечто сверхъестественным путем —
какой бы ясной, ровной, крепкой и простой эта вещь ни была,
ему следует тотчас обратиться к своему духовному
наставнику. Пусть даже он полагает, что незачем рассказывать об этом
и незачем тратить время, ибо только отбросив эти сообщения,
не обращая на них внимания и не желая их (как мы уже
поведали), душа остается в безопасности. Даже если эти видения,
откровения или другие сверхъестественные сообщения были
ясными или очень слабыми, так что не знаешь, были они или
не были, — все равно необходимо рассказать обо всем, хотя
кажется, что незачем. Это нужно по трем причинам.
Во-первых, как мы уже поведали, Бог сообщает душам многие вещи,
но их истинность, силу, свет и безопасность окончательно не
подтверждает. Душе должно просить совета у того, кого Бог
поставил вершить над ней духовный суд, сиречь того, кто
имеет власть вязать и решить, одобрять или не одобрять. Мы
доказали это приведенными выше цитатами и доказываем
каждый день на опыте, видя в смиренных душах, которым были
ниспосланы такие сообщения, что после того, как они
поведали о них кому должно, эти души остались довольны, и к ним
вернулись силы, свет и безопасность. Некоторым людям
кажется, что до того, как они о том рассказали, они не были уве-
167

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
рены в этих сообщениях и что эти сообщения не
принадлежали им и только теперь даруются заново.
17. Во-вторых, душе обычно нужна наука относительно
всего происходящего с ней, чтобы ступить на путь обнажения
и нищеты духа, который есть Темная ночь; ибо если душа
идет вперед, отвергая эту науку, то, предполагая, что не
хочет сих вещей, но не понимая себя, смело ступит на путь
духовный и окажется на пути чувственном, на котором
происходят подобные вещи.
18. В-третьих, для смирения, послушания и
умерщвления душе следует отдать часть от всего, чем она обладает, —
пусть даже она не обращает на это внимания и ни во что не
ставит. Есть те, для кого очень мучительно говорить о таких
сообщениях, ибо им кажется, что это пустяки, и они не
знают, как воспримет их тот, с кем они будут говорить. Это
недостаток смирения, и потому необходимо рассказать обо всем
из послушания. Есть и другие, кто сильно стыдится говорить
об этом, ибо не понимает, что делать с воспринятыми
сообщениями, которые кажутся святыми. Есть и те, кому
неприятно об этом говорить, и потому, что нет прямой
необходимости, они не находят для этого случая; по этой причине им
следует умерщвлять себя и рассказывать обо всем, пока они
не станут смиренными, простыми, кроткими и скорыми на
рассказ об этом — и потом они всегда будут говорить об этом
с легкостью.
19. Мы настаиваем, что сии сообщения нужно
отбрасывать и исповедники должны повелеть принимающим их
обсуждать это. Но не для того, чтобы духовные отцы
демонстрировали своим детям неудовольствие или такой способ
отбрасывать и презирать эти сообщения, что даже если их
духовные чада заболеют, то не отважатся в том признаться.
Запрет говорить об этом породит много неподобающего. Эти
сверхъестественные сообщения есть средство и способ, коими
Бог возвышает души; и потому не из-за чего ссориться с Ним,
или пугаться и возмущаться. Напротив, нужно кротко и
спокойно придавать душам мужества и позволять им высказать
все и, если нужно, повелеть им сделать это; потому что
иногда в этом есть нужда, из-за того что некоторым трудно
обсуждать происшедшее. Нужно направлять души в вере и
обучать их отводить очи от всех этих откровений. Следует также
168

КНИГА ВТОРАЯ
учить их очищать волю и дух от этих сообщений, чтобы идти
дальше, и дать им понять, насколько прекрасней пред Богом
любое деяние или труд, сотворенные из милосердия, чем все
видения и откровения, что могут прийти с неба, ибо сами по
себе они ни достойны, ни недостойны. Много душ, не
имеющих этих откровений, несравненно дальше продвинулись
вперед, чем души, получающие их в изобилии.
ГЛАВА 23,
начинающая рассказ о познаниях разума, приходящих
духовным путем, и говорящая о том, каковы они.
1. Хотя преподанное нами учение о познаниях разума,
приходящих чувственным путем, несколько коротко, я не стану
продолжать; ибо хочу достичь цели, то есть освободить от них
разум, направляя его к Ночи веры, и понимаю, что уже
слишком задержался. Посему начнем сейчас обсуждать другие
четыре вида познаний, о коих мы в главе 10 сказали, что они
чисто духовные, — духовные видения, откровения,
слышания и ощущения. Мы назовем их духовными, ибо они не
сообщаются разуму путем телесных чувств (подобно
воображаемым телесным видениям), но предлагаются разуму ясно и
отчетливо без посредства внешнего или внутреннего
телесного чувства, сверхъестественным путем. Разум в это время
пребывает в бездействии, и душа, со своей стороны, не
совершает ничего (по крайней мере, деятельно).
2. Все эти четыре вида понятий можно назвать
видениями души, ибо познавать нечто душой — то же самое, что
видеть душой; и поскольку все эти постижения воспринимаемы
разумом, мы назовем их видимыми духовно, а познания,
формируемые ими в разуме, назовем умными видениями. Все
объекты остальных чувств — все, что возможно увидеть,
услышать, обонять, осязать или вкусить — суть предметы
разума, поскольку подпадают его суждению об истине или
фальши. Для телесных очей все видимое телесно есть причина
видения телесного, а для духовного взора души, то есть
разума, все познаваемое есть причина видения духовного, ибо,
как мы уже сказали, понимать означает видеть. Посему эти
169

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
четыре вида понятий мы можем назвать видениями; ибо
никакое чувство не может вместить объекты другого в такой
мере, как зрение.
3. Сии впечатления сообщаются душе тем же способом,
что и другие ощущения. Из этого следует, что
воспринимаемое разумом посредством зрения (ибо разум способен видеть
вещи духовно, так же, как очи — телесно), мы именуем
видениями, а то, что он воспринимает как ощущения и познания
новых вещей (так же, как слух слышит неслышимые вещи),
мы назовем откровениями. Воспринимаемое на манер слуха
мы назовем слышаниями, а то, что как бы воспринимается
остальными чувствами — духовное благоухание, вкус,
которые душа может почувствовать сверхъестественно, — мы
назовем духовными ощущениями. Из всего этого разум
извлекает духовное знание или видение, без того чтобы
воображение или фантазия воспринимали какую-либо
естественную форму, образ или облик. Все это сообщается душе
непосредственно, сверхъестественным действием и
сверхъестественными способами.
4. От этих впечатлений (так же, как от прочих
воображаемых телесных ощущений) нам следует освободить свой разум,
направляя его в духовную Ночь веры, к дивному и
субстанциональному единению с Богом, ибо, если обременяться ими и
укрепляться в них, это помешает идти путем одиночества и
обнажения. Следует обратить внимание, что это ощущения более
благородные, полезные и много более достоверные, чем
воображенные телесные (ибо это ощущения внутренние и духовные).
В них реже проникает бес, ибо они даруются чистой душе и
сообщаются ей тоньше, без какого-либо ее действия или работы
воображения, по меньшей мере, деятельной. Но все же разум
способен не только обремениться ими на описанном пути, но и
сильно обмануться в них по неосмотрительности.
5. Мы можем закончить разговор об этих четырех
видах ощущений, дав относительно них общий совет. Этот совет
применим также ко всем остальным ощущениям — нужно не
стремиться к ним и не желать их. Впоследствии мы осветим
предмет лучше и расскажем относительно них некоторые
вещи. Полезно будет рассмотреть каждый их вид по
отдельности. Итак, мы говорим о первых, что суть духовные, или
умные, видения.
170

КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 24,
трактующая два рода видений, приходящих
сверхъестественным путем.
1. Что касается умных видений, явленных без посредства
телесных чувств, то говорю, что в разум могут войти два их
вида: одни — видения телесных субстанций, другие —
субстанций бестелесных. Телесные касаются материальных вещей
земли и неба, кои душа может видеть, пребывая в теле,
посредством истинного сверхъестественного света, изливаемого
Богом, который позволяет видеть все отсутствующие
предметы. Так узрел их Иоанн Богослов, о чем можно прочесть в 21-й
главе Апокалипсиса, где описано величие Небесного
Иерусалима, увиденного им на небе. Подобное произошло со святым
Бенедиктом, который в одном духовном видении обозрел весь
мир; о таком видении говорит святой Фома в первом из своих
"Quodlibetales"1 (оно было также увидено в свете, исходящем
свыше).
2. Другие видения, являющие бестелесные субстанции,
невозможно видеть посредством тварного света, о котором
мы здесь говорим, — но только в ином, более высоком свете,
коий именуется светом Славы. Сии видения телесных
субстанций, то есть ангелов и душ не от мира сего, не могут быть
видимы находящемуся в смертном теле. Если Бог захочет
явить их душе субстанционально, каковы они по своей сути,
она тотчас выйдет из плоти и разрешит узы смертной жизни.
Посему Бог сказал Моисею, когда тот молил Его явить Свою
Сущность: "Лица Моего не можно тебе увидеть; потому что не
может человек увидеть Меня и остаться в живых"
(Исх 33:20). Когда сыны Израиля полагали, что видят Бога
(или действительно видели Его) или какого-нибудь ангела, то
боялись умереть, как сказано в Книге Исход: "чтобы не
говорил с нами Бог, дабы нам не умереть" (20:19). В Книге Судей
Маной, отец Самсона, думал, что видел ангела, который
1 Святой Бенедикт Нурсийский (4807-547), монах-отшельник, один из
родоначальников западного монашества как такового. Автор одного из
важнейших латинских уставов; небесный покровитель Европы. Святой Фома
Аквинский (см. прим. к с. 54); Questionis quodlibetales — трактат О
разных вопросах.
171

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
явился ему и его жене в облике человека, весьма прекрасного
видом, и говорил с ними. Маной сказал жене: "верно, мы
умрем; ибо видели мы Бога" (Суд 13:22).
3. Эти видения не от мира сего, и приходят они
следующим образом: Бог Своей милостью сохраняет естественную
жизнь человека, полностью отрешая от нее дух, и Его
милостью душа перемещается, покидая тело; потому, когда
апостолу Павлу думалось, что он был восхищен к субстанциям,
вознесенным в третье небо, он сказал, что видел их: "в теле ли —
не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает" (2 Кор 12:2). Из
этого ясно, что сие преступает пределы естественной жизни,
сотворенные Богом. Являя Себя Моисею, Он сказал, что
поместит его в расселину скалы и укроет Своей десницей,
защищая жизнь Моисея, чтобы тот не умер, когда будет проходить
слава Божья, указывающая, что Он на пути (Исх 33:22)х. Как
правило, видения столь явственные, как у апостола Павла и
Моисея, и отца нашего Илии, закрывавшего лицо на тихий
зов Бога, происходят крайне редко, почти никогда, ибо Бог
творит это с теми, кто очень силен духом Церкви и Закона
Божьего, как трое названных выше.
4. В этой жизни разум не может обнаженно и ясно зреть
сии духовные видения, но они могут ощущаться субстанцией
души, как нежные прикосновения единения. Они относятся к
тем духовным ощущениям, о которых мы будем, с божьего
соизволения, толковать позднее. К ним устремлено и
направлено наше перо, ибо они и есть божественное единение и
слияние души с божественной сущностью, которые происходят
при познании тайном и смутном или темном. Мы обсудим их,
когда будем описывать, как Бог, посредством сего темного
любовного познания, дивным образом соединяется с душой.
Темное любовное познание, то есть вера, служит в этой жизни
средством божественного единения, подобно тому как свет
славы служит в другой жизни средством ясно видеть Бога.
5. Обсудим сейчас видения телесных субстанций,
духовно воспринимаемые душой и подобные телесным видениям.
Как глаза видят телесные предметы посредством
естественного света, так и душа с разумом, посредством
сверхъестественного света, внутренне видят эти естественные вещи и другие,
1 "Когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине
скалы, и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду" (Исх 33:22).
172

КНИГА ВТОРАЯ
которые Бог хочет показать. Но эти способы восприятия
различны, ибо духовные и разумные видения сообщаются
намного яснее и тоньше, чем телесные. Посему, когда1 Бог хочет
даровать душе эту милость, Он дарует ей сверхъестественный
свет, о котором мы говорили и в котором очень легко и ясно
видно то, что Бог хочет явить — земное или небесное,
присутствует оно или отсутствует. Иногда будто отворяются
светлейшие врата, и за ними сияет некий свет, подобный вспышке
молнии, когда темной ночью вдруг выступают освещенные
предметы, становятся ясно и отчетливо видны, и тотчас
догружаются во тьму, хотя их формы и образы запечатлеваются
в разуме. То же самое происходит и в душе, но много
совершеннее, ибо увиденное духовным взором" в сем свете
запечатлевается в ней таким образом, что каждый раз, вспоминая об
этом, душа видит все это в себе, как видела раньше. Так
предметы отражаются в зеркале каждый раз, когда предстают
перед ним. Посему эти образы виденных вещей никогда не
исторгнутся из души, хотя спустя некоторое время видятся уже
в отдалении.
6. Эти видения даруют душе успокоение, просветление
и радость; сладость, чистоту и любовь; смирение и желание
духовного возвышения в Боге — иной раз большие, иной
меньшие, иногда одного рода, иногда другого, согласно духу,
в котором они воспринимаются, и воле Божьей.
7. Сатана также может являть душе эти видения
посредством некоего естественного света, в котором, путем
духовного внушения, духу открываются присутствующие или
отсутствующие вещи. Посему некоторые учителя говорят об
отрывке из Евангелия от Матфея, где сатана показал Христу
"все царства мира и славу их" (Мф 4:8), что это было
духовным внушением, потому что телесными очами невозможно
узреть все царства мира в их славе. Но между видениями,
внушаемыми бесами, и видениями, исходящими от Бога,
большая разница, потому что они производят в душе
различное действие. Бесовские видения, напротив, порождают
духовную сухость в плане общения с Богом, склонность выше
ценить себя, обращать внимание на названные видения и
высоко их ставить. Они никогда не порождают кротости,
смирения и любви к Богу. Образы, порожденные ими, не
запечатлеваются в душе со сладостной ясностью божественных
173

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
видений; непрочные, бесовские видения словно царапают
душу в тот момент, когда приходят. Если душа высоко ценит
их, то собственная оценка заставляет ее соглашаться с ними,
и она все более иссушается, не обретая ни любви, ни
смирения, которые приносят благие видения.
8. Благие видения суть творения, и Бог не имеет с ними
никакого сходства; они не могут служить разуму прямым
средством единения с Богом. Потому душе следует отвергать
их (как и прочие, о которых мы говорили), чтобы
продвигаться вперед, полагаясь на истинное средство, то есть веру.
Образы, которые запечатлеваются в душе, не следует ни хранить в
памяти, ни считать сокровищем, ни искать в них
поддержки, чтобы душа не была обременена этими формами,
образами и обликами, воспринятыми внутренне, и могла идти через
отрицание всего во имя Бога. Даже если эти образы хранятся
в памяти, они не сильно мешают душе, которая не обращает
на них внимания. Правда, что памятование их некоторым
образом побуждает душу к любви к Богу и созерцанию, но
много больше побуждает и возносит ее чистая вера и обнажение
во тьме, так, чтобы душа не знала, ни как она идет, ни
откуда. Тогда душа идет, сжигаема тоскою чистой любви к Богу,
не зная, ни откуда она идет, ни что служит ей опорой. И чем
больше вера укореняется и созидается в душе посредством
сей пустоты, тьмы и обнажения или нищеты духа — как
можно назвать это одним словом — тем сильнее укореняется
и созидается в душе милосердие Господне. Посему, чем
больше душа затемняется и уничтожается относительно всего
внешнего и внутреннего, что способна воспринять, тем
больше она созидается в вере и, следовательно, любви и надежде,
поскольку три эти богословские добродетели сопутствуют
друг другу.
9. Иногда человек не понимает этой любви и не
ощущает ее, ибо она не входит в чувство с нежностью — она входит
в душу с силой, и в душу более воодушевленную и отважную,
чем прежде, хотя иногда излишне чувствительную и
кажущуюся нежной и мягкой. Посему, чтобы обрести любовь,
радость и наслаждение, что порождают в душе сии видения, ей
надлежит быть сильной и отрешенной, и пылать любовью,
чтобы остаться во тьме и в пустоте, и основать свою любовь и
радость на том, что невидимо и неощутимо, чего нельзя ни
174

КНИГА ВТОРАЯ
увидеть, ни почувствовать в этой жизни, то есть на Боге,
Который непостижим и превыше всего, и потому нам следует
идти к Нему через отрицание всего. В противном случае,
даже если душа будет предусмотрительна, смиренна и сильна,
так что бес не сможет ни обмануть ее, ни заставить ее впасть
в самонадеянность, — эта душа не будет продвигаться
вперед, ибо то, что она не отвергла, станет препятствием ее
духовному обнажению, пустоте и нищете духа в вере, которые
необходимы для единения души с Богом.
10. Для этих видений применяется то же самое учение,
которое мы дали в главах 19-й и 20-й, говоря о
сверхъестественных видениях и чувственных ощущениях. Потому не
станем тратить здесь время, повторяя это.
ГЛАВА 25,
обсуждающая откровения; говорящая о том, что они собой
представляют, и приводящая одно различие.
1. Следуя установленному порядку, мы должны сейчас
обсудить второй вид духовных впечатлений, которые выше
назвали откровениями, принадлежащих духу пророчества.
Первое, что следует знать о них: откровения есть не что иное,
как обнаружение сокрытой истины, раскрытие некоего
секрета или тайны; так как Бог дает душе понять какую-либо
истину, разъясняя ей понимание этой истины или открывая
душе нечто, что Он сделал или намеревается сделать.
2. Можно сказать, что откровения бывают двух видов:
одни — раскрытие истин разума, мы назовем их
соответственно познаниями разума или просто познаниями, а
вторые — раскрытие секретов. Вторые называются (с большим
правом, чем другие) собственно откровениями. Первые не
могут называться откровениями в строгом смысле слова, ибо
состоят в том, что Бог дает душе понять нагую истину не
только о преходящих вещах, но также и о духовных, являя их ей
ясно и отчетливо. Мы намереваемся обсудить их ниже под
именем видений; во-первых, потому, что они имеют большое
сходство с ними; во-вторых, чтобы не умножать количества
названий.
175

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармелъ
3. Мы можем различить два вида откровений: одни мы
назовем познаниями разума, другие — раскрытием секретов
и сокровенных таинств Бога; и закончим разговор о них в
двух главах как можно скорее. Это первая из них.
ГЛАВА 26,
толкующая познания разумом обнаженных истин, а также
объясняющая, что они бывают двух видов и как душе
надлежит с ними поступать.
1. Чтобы подобающим образом говорить об этих познаниях
нагих истин, даруемых разуму, нужно, чтобы Бог взял твою
руку и двигал пером, потому что знаешь, возлюбленный
читатель, как превосходит любые слова то, что они значат для
души сами по себе. Но так как я веду здесь речь не о них
самих, но только стараюсь обучить и направить душу к
Божественному единению, придется все же кратко сказать о них,
следуя сему намерению.
2. Этот тип видений, или, лучше сказать, познаний
обнаженных истин, сильно отличается от описанного нами в
24-й главе. Он состоит не в том, чтобы видеть разумом
телесные вещи, а в том, чтобы понимать и видеть истины от
Бога, то, что было, есть и будет. Это очень близко по духу к
пророчествам — как мы разъясним позже.
3. Следует заметить, что этот род познаний бывает двух
видов: одни говорят душе о Творце, другие — о творениях,
как мы уже сказали. И хотя и те и другие очень сладостны
для души, но наслаждение, доставляемое ей теми, что от
Бога, ни с чем не сравнимо, и нет ни слов, ни определений,
чтобы это выразить, ибо это — познание Самого Бога и
наслаждение Самим Богом; а, как сказал Давид, "кто уподобится
Тебе!" (Пс 39:6). Эти познания напрямую касаются Бога,
самым возвышенным образом давая воспринять какой-либо из
Его аспектов — Его всемогущество, или Его силу, или Его
доброту и нежность и т. д., и всякий раз, как это происходит,
то, что ощущает душа, запечатлевается в ней. И поскольку
это есть чистое созерцание, душа ясно видит, что не может
сказать ничего об этом, разве что в самых общих определени-
176

КНИГА ВТОРАЯ
ях, таких, как изобилие радости и блага. Душа, проходящая
через это, ощущает их, но не для того, чтобы понять то, что
вкусила и ощутила.
4. Давид, знавший нечто подобное, сказал словами
простыми и общими: "Суды Господни (или истины и аспекты
Бога, которые мы воспринимаем) — истина, все праведны; Они
вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще
меда и капель сота" (Пс 18:10-11). И о Моисее мы читаем, что
однажды Бог дал ему единое высочайшее познание о Себе,
когда прошествовал перед ним, и Моисей сказал только то,
что мог выразить в самых общих словах. Господь проходил
перед ним в названном познании, и повергся ниц Моисей,
возгласив: "Господь, Господь Бог человеколюбивый и
милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный,
сохраняющий милость в тысячи родов" и т. д. (Исх 34:6-7).
Из этого видно, что Моисей не смог бы объяснить то, что
узнал о Боге в этом едином познании, — то, что он пытался
высказать и излить во всех этих словах. И хотя иной раз в таких
познаниях слова все же произносятся, душа ясно видит, что
не высказала ничего из того, что чувствует, — ибо понимает,
что нет подходящего имени, чтобы назвать это. Когда апостол
Павел обрел это возвышенное познание Бога, он решил не
говорить ничего, только сказал, что человеку не позволено
обсуждать это (2 Кор 12:4).
5. Эти божественные познания никогда не говорят об
отдельных вещах, поскольку касаются Великого Начала; они не
могут говорить о частностях, если не относятся каким-либо
образом к истине о чем-то меньшем, чем Бог, и это в тот же
миг бросается в глаза; но не более сего, никоим образом. Эти
высокие познания может воспринять только душа,
пришедшая к единению с Богом, ибо они самые и суть единение,
поскольку оно состоит в соприкосновении души с Божеством и
Бог ощущается и вкушается в нем. И хотя эти прикосновения
познания и вкушения не проявляются так ясно, как во славе,
они так высоки и возвышенны, что проникают в субстанцию
души. Бес не может ни изобразить, ни сделать ничего
подобного, ибо не имеет ни их, ни чего-либо сопоставимого с ними и
не может вложить в душу подобных радости и блаженства.
Сии познания относятся к божественной сущности и вечной
жизни, а бес не может подражать вещи столь высокой.
177

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
6. Бес может, однако, поступить как обезьяна, и явить
душе весьма ощутимое величие и возвышение, стараясь
внушить, что это есть Бог. Но это не тот способ, которым Бог
входит в субстанцию души, обновляя ее и внушая внезапную
любовь; потому что сии познания и прикосновения Бога меняют
субстанцию души. Они настолько обогащают ее, что одного
из них достаточно, чтобы не только устранить все
несовершенства души, которые она не могла устранить за всю жизнь,
но и оставить ее исполненной добродетелей и благ от Бога.
7. Эти прикосновения даруют душе такую сладость и
такое сокровенное наслаждение, что одно из них является
для нее достаточной наградой за все труды, понесенные ею в
жизни, пусть даже они бесчисленны. Душа становится столь
мужественной и пылкой, готовой столь многое претерпеть
ради Бога, что ей доставляет особое страдание знать, что она не
терпит еще большего.
8. Этих возвышенных познаний душа не может достичь
посредством сострадания или воображения, ибо они превыше
всего этого; Бог творит их в душе без действия ее
способностей. Посему иной раз, когда она мало об этом думает и мало
на это претендует, Бог дарует душе эти дивные
прикосновения, которые являются истинным даром Бога. Иногда они
внезапно порождаются в ней одним лишь воспоминанием
некоторых вещей, порой очень малых, но столь ощутимых, что
не только душа, но и тело бывает потрясено. Но иной раз все
происходит в очень спокойном духе, без всякого потрясения,
с внезапным чувством духовного наслаждения.
9. Иной раз эти познания имеют форму какого-нибудь
слова, которое говорится и слышится, из Святого Писания
или же нет. Они не всегда одинаково воздействуют и
порождают одинаковые чувства, ибо часто бывают довольно слабы.
Но многие из них таковы, что один из этих даров и
прикосновений Бога к душе стоит больше, чем много других
познаний и обдумываний творений и дел Божьих. И поскольку эти
познания даются душе внезапно и помимо ее воли, душа не
может хотеть или не хотеть их, а может только стать
смиренной и покорной, а Бог сотворит Свое дело, как и когда Он
захочет.
10. Об этих познаниях я не говорю, что нужно
отвергать их, как прочие, потому что они часть единения (как мы
178

КНИГА ВТОРАЯ
уже сказали), к которому мы направляем душу и ради
которого обучаем ее обнажиться и отречься от всего остального.
Чтобы Бог сотворил это, ей нужно быть смиренной и покорно
выносить ради любви к Богу любое воздаяние. Эти милости
не даруются душе как ее собственность, потому что они
сотворены с особенной любовью Бога, питаемой Им именно к этой
душе, и потому эта душа также питает любовь к Нему,
полностью отрекаясь от собственности. Это хотел сказать Сын
Божий устами евангелиста Иоанна: "кто любит Меня, тот
возлюблен будет Отцом Моим, и Я возлюблю его и явлюсь ему
Сам" (14:21). В этом заключается познание и прикосновение,
о которых мы говорим и которые Бог являет душе,
пришедшей к Нему и воистину любящей Его.
11. Второй род познаний или видений внутренних
истин сильно отличается от того, о котором мы говорили,
потому что относится к тому, что ниже, чем Бог. В них сокрыто
познание истины о вещах как таковых, а также деяний
человеческих. При этом роде видений, когда душе дается познать
эти истины, они утверждаются внутри нее, хотя никто
ничего ей не говорил. Если же ей говорят нечто другое, она не
может внутренне согласиться с этим, даже прикладывая
усилия. Ибо дух, познающий какую-либо вещь, пребывает
внутри этой вещи, вместе с духом, представляющим ему сие
познание, как если бы душа ясно видела ее. Это принадлежит
духу пророчества и благодати, который апостол Павел назвал
"различение духов" (1 Кор 12:10). Душа знает то, что она
поняла так ясно и истинно, как мы уже сказали, и не может
оставить свое внутреннее бездеятельное согласие. Но из этого
не следует, что она не должна верить своему духовному
учителю и может не соглашаться с доводами, которые он ей
приводит, и с тем, что он ей велит (хотя бы это было абсолютно
противоположно тому, что она ощущает), чтобы через веру
достичь божественного единения, к которому надлежит идти
скорее веря, чем понимая.
12.0 первом и втором есть ясные свидетельства в
Писании; ибо о духовном познании царь Соломон сказал: "Сам Он
даровал мне не ложное познание существующего, чтобы
познать устройство мира и действие стихий, начало, конец и
средину времен, смены поворотов и перемену времен, круги
годов и положение звезд, природу животных и свойства зве-
179

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
рей, стремления ветров и мысли людей, различия растений и
силы корней. Познал я все, и сокровенное и явное, ибо
научила меня Премудрость, художница всего" (Прем 7:17-21).
Хотя познание всего, дарованное Богом царю Соломону, было
внушенным и общим, его свидетельство достаточно говорит
обо всех познаниях, которые Бог дарует душе
сверхъестественным путем, когда хочет. Бог не всегда дает душам общее
знание, как дал Соломону, но иногда открывает им некие
истины относительно чего-либо из того, о чем сказал здесь
мудрец. Господь внушает подобное знание многим душам
относительно многих предметов (хотя никогда так всеохватно, как
Соломону). Сии различные дары, о которых рассказывает
апостол Павел, коими наделяет Бог и в коих "одному дается
Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом;
иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же
Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному
различение духов, иному разные языки, иному истолкование
языков" (1Кор 12:8-10). Все эти познания суть внушенные
навыки, что Бог милостиво дарует кому хочет, естественно
или же сверхъестественно; естественно, как Валааму и
другим языческим пророкам и многим прорицательницам,
которым дал дух пророчества; и сверхъестественно, как
пророкам, апостолам и другим святым.
13. Но, помимо этих навыков или даров милости gratis
datas (дарованных по благодати), о которых мы говорим,
случается, что люди совершенные или те, кто уже продвинулся
на пути к совершенству, воспринимают познание чего-либо
присутствующего или отсутствующего, даруемое духу,
который у них уже просвещен и очищен. В этом ключе мы можем
понять свидетельство Книги Притчей: "Как вода отражает
лицо смотрящего, так сердца человеческие явлены мудрым"
(Притч 27:19; цит. по Вульгате). Сие сказано о тех, кто уже
обрел мудрость святых, о которой Писание говорит как о
благоразумии. Таким же образом их дух познает иногда и другие
вещи; хотя не всегда по своему желанию, ибо это удел только
тех, кто имеет навык, и они также познают не все и не во
всем, ибо это происходит, как Бог захочет.
14. Но следует знать, что чистые духом легко могут
познавать естественным путем — одни больше, чем другие —
то, что есть в сердце человека или его внутреннем духе, а так-
180

КНИГА ВТОРАЯ
же склонности и таланты личностей, ориентируясь по
внешним признакам, хотя бы они были очень малы, — таким, как
слова, жесты и прочее. Бес способен на это, потому что он есть
дух. По той же причине на это способен духовный человек,
как сказал апостол: "духовный судит о всем, а о нем судить
никто не может" (Кор 2:15); и в другом месте: "Дух все
проницает, и глубины Божий" (Кор 2:10). Хотя духовные люди
естественным путем не могут узнать помыслы человека или то,
что у него внутри, путем сверхъестественного озарения или
по внешним признакам они вполне могут это понять. И хотя
в понимании по внешним признакам можно легко
ошибиться, эти люди часто угадывают верно. Но ни на одном, ни на
другом не следует фиксироваться, ибо бес внедряется сюда
очень часто и тонко; и потому нужно отказываться от таких
познаний и понятий.
15. О том, что духовные люди могут знать людские
дела, хотя во плоти они при этом отсутствовали, есть пример и
свидетельство в 4-й Книге Царств. Гиезий, слуга отца нашего
Елисея, скрыл деньги, полученные от Неемана Сириянина, а
Елисей сказал ему: "Разве сердце мое не сопутствовало тебе,
когда обратился на встречу тебе человек тот с колесницы
своей?" (4 Цар 5:26). Елисей видел в духе, как сие происходит в
реальности. Еще раз это доказывается в той же Книге Царств,
где мы читаем, как пророк Елисей, зная все, что царь Сирии
обсуждал со своими начальниками втайне, рассказал это
царю Израиля и тем расстроил замыслы сириян. Царь Сирии,
видя, что все открылось, спросил своих слуг: "Скажите мне,
кто из наших в сношении с царем Израильским? И сказал
один из слуг его: никто, господин мой царь; а Елисей пророк,
который у Израиля, пересказывает царю Израильскому и те
слова, которые ты говоришь в спальной комнате твоей"
(4 Цар 6:11-12).
16. Оба этих рода познаний, так же как и другие,
даруются бездеятельной душе, в то время как она, со своей
стороны, не делает ничего. Ибо случается, что некто пребывает в
беспечности и отстраненности, но в его дух влагается живое
познание того, что он слышит или читает, и оно намного
яснее, чем дают слова. Иногда даже тому, кто не понимает
слов, если они латинские, а он не знает латыни,
ниспосылается знание их смысла.
181

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
17. Можно многое сказать об обманах, которые бес
творит в этом виде познаний и понятий, ибо эти обманы велики
и очень глубоко сокрыты. Путем внушения бес может
представить душе многие познания разума и внедрять их так
настойчиво, что ей кажется, будто все именно так и никак
иначе, и если душа не будет смиренной и недоверчивой,
несомненно заставит ее поверить тысячам обманов. Ибо
внушение бывает иной раз очень сильным, в основном тогда,
когда оно разделяет нечто в чувственной слабости души, к коей
бес прилепляет сие познание с такой силой, постоянством и
настойчивостью, что душа нуждается в усердной молитве и
усилии, чтобы отбросить его от себя. Ибо он часто
представляет чужие грехи, и нечистую совесть, и зло, таящееся в
чужой душе, фальшиво и в слишком ярком свете, с желанием
обесчестить и радостью, что все это становится явным, и тем
вводит в грех. Бес влагает в душу рвение делать это, якобы
чтобы предать грешников Богу. Хотя Бог действительно
иногда представляет душам святых нужды их ближних, чтобы
они предали их Богу или избавили, — как открыл пророку
Иеремии слабость пророка Варуха, для того чтобы тот
наставил его в учении (Иер 45:3), но во многих случаях это делает
бес, и делает фальшиво, чтобы вовлечь в бесчестье, грехи и
скорбь, о чем мы много знаем на опыте. Иной раз бес с
большим упорством внедряет и другие знания и делает так, что
им верят.
18. Все эти знания, исходят они от Бога или нет,
принесут очень мало пользы душе, идущей к Богу, если она захочет
к ним привязаться. Скорее напротив, если она не постарается
отвергнуть их, они не только воспрепятствуют ей, но
повредят и введут во многие заблуждения. Все опасности и
неподобающие действия, что могут произойти от
сверхъестественных знаний, о которых мы здесь сказали достаточно и даже
больше, могут произойти и от них. Поэтому не станем дальше
продолжать здесь об этом (так как выше дали достаточно
советов), но скажем только, что следует стараться всегда
отвергать их, желая идти к Богу через незнаемое; и всегда
рассказывать о них своему исповеднику или духовному наставнику,
полагаясь на то, что он скажет. Духовный наставник быстро
проведет душу через это, не дав ей воплотить их на ее пути к
единению; ибо то, что бездеятельно даруется душе, всегда
182

КНИГА ВТОРАЯ
производит на нее то действие, которое хочет Бог, без того,
чтобы она прикладывала к этому свои старания. Мне
кажется, что нечего сказать здесь о действии, производимом
истинными знаниями или ложными, ибо можно сильно устать, но
не закончить. Сие не может быть понято из короткого
рассказа, потому что эти знания многочисленны и имеют много
разновидностей, так же как их действия — если предположить,
что благие производят благое, а дурные — дурное и т. д.
Сказав, что все их следует отвергать, мы сказали достаточно,
чтобы не ошибиться.
ГЛАВА 27,
толкующая второй род откровений, который есть
раскрытие сокровенных тайн и таинств; обсуждающая, каким
образом сии откровения могут служить единению с Богом, и в
чем ему препятствовать, и как бесы могут ввести в великое
заблуждение относительно этих откровений.
1. Второй род откровений, как мы сказали, есть раскрытие
секретов и обнаружение сокрытого. Оно может быть двух
видов. Первый касается того, что такое Бог Сам по себе,
включая раскрытие тайны Святой Троицы и единения с Богом.
Второй вид касается дел Божьих и включает остальные
догматы нашей вселенской веры и истины относительно них.
Этот вид включает в себя многочисленные откровения
пророков, предостережения и обетования Бога и другие вещи,
касающиеся веры. Можно также включить в этот второй род
откровений многое другое, что Бог обычно открывает
относительно мироздания в целом или отдельных вещей —
царств, провинций, состояний, семей и отдельных людей.
Тому есть много примеров в Священном Писании, по большей
части в книгах пророков, где можно встретить откровения
всех этих видов; но, поскольку это просто и ясно, я не хочу
тратить время на то, чтобы приводить их здесь. Скажу
только, что эти откровения происходят не только на словах, ибо
Бог дарует их многими путями и способами: иной раз только
словами, иной раз через знаки, облики, образы и подобия, а
иной — через то и другое вместе, как можно прочесть у про-
183

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармель
роков (особенно в Апокалипсисе), где не только присутствуют
все виды откровений, о которых мы говорим, но и их
различные формы.
2. Эти откровения Бог являет кому и когда пожелает,
ибо привык открывать некоторым людям дни, что им
предстоит прожить, труды, что им предстоит понести; то, что
должно произойти с таким-то и таким-то человеком или с
таким-то и таким-то царством, и т. д. Еще они могут касаться
таинств нашей веры, и открывать и объяснять их истинный
дух; хотя это нельзя назвать собственно откровениями,
потому что уже было открыто, а скорее проявлением или
объяснением уже открытого.
3. Бес может легко приложить руку к этому роду
откровений, ибо сии откровения обычно бывают в словах, образах
и подобиях и т. д., а бес может очень хорошо подражать им,
особенно когда эти откровения даются только в духе. Потому,
когда в откровениях первого и второго вида, о которых мы
говорим, речь идет о нашей вере и нам открывается нечто новое
или вещь, отличающаяся от того, что нам известно, никоим
образом не следует соглашаться, хотя бы это сказал ангел
небесный. Об этом говорил апостол Павел: "Но если бы даже
мы, или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы
благовествовали вам, да будет анафема" (Гал 1:8).
4. Поскольку нет более догматов, касающихся сути
нашей веры, что не были бы уже открыты Церкви, не только не
следует дозволять, чтобы что-то новое открывалось душе
относительно нее, — не следует также, из осторожности,
доверять другим вариантам того, во что эта суть облечена. Ради
чистоты души, которую ей следует хранить в вере (хотя бы ей
открывалось новое об уже открытом), не следует верить
этому — не потому, что тогда открывается новое, но потому, что
откровения уже достаточно явлены Церкви. Нужно, закрыв
понимание, просто опереться на учение Церкви и ее веру,
что, как говорит апостол Павел, входит через слух (Рим
10:17), и не приспосабливать доверие и понимание к этим
новым откровениям, явленным о вере, какими бы
подходящими и истинными они ни казались, если не хотите быть
обманутыми. Потому что бес, желая завлечь в сети лжи, сперва
кормит истинами и правдоподобными вещами, чтобы
уверить и тотчас обмануть. Так кожевник использует конский
184

КНИГА ВТОРАЯ
волос — сначала прошивает им кожу, и тотчас за твердым
волосом в нее входит мягкая нить, которая ни за что бы ни
вошла, если б волос не предварял ее.
5. В этом можно увидеть многое; хотя бы и не было
опасности описанного обмана, душа не должна хотеть ясно
понимать то, что относится к вере, чтобы чисто и вечно
хранить ее добродетель, а также чтобы через эту Ночь
понимания прийти к свету Божественного единения. Важно также
держать очи закрытыми на проходящие пророчества о
каком-либо грядущем откровении. Хотя апостол Петр и видел
Славу Сына Божьего на горе Фавор, вместе с тем сказал в
этих канонических словах: "мы имеем вернейшее
пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему", и
т. д. (2 Петр 1:19).
6. Если верно, что по названным причинам следует
закрыть глаза на откровения, происходящие в согласии с
догматами веры, тем более нельзя доверять откровениям,
являющим нечто от них отличное, к которым бес обычно
прикладывает руку, так что тот, кто не постарался отбросить
их, не может не обмануться во многих из них. Сие происходит
из-за видимости истины и здравого смысла, которые бес
придает им, соединяя эти фальшивки, которые сам сотворяет, со
здравым смыслом, таким образом укрепляя их в чувстве и
воображении, и человеку кажется, что, без сомнения, все
происходит именно так. Бес таким образом утверждает и укрепляет
в них душу, что несмиренная душа едва ли отринет их,
продолжая верить противоположному. Посему душа чистая,
осторожная, простая и смиренная, с силой и усердием должна
сопротивляться откровениям и другим видениям (и отвергать
их), как весьма опасные искушения, ибо должна не желать
их, но отвергать, чтобы идти к единению любви. Об этом
говорил царь Соломон: "Какая нужда человеку хотеть и искать
вещей, что сверх его естественной способности?" (Еккл 7:1; цит.
по Вульгате). Это означает: чтобы стать совершенным,
человеку нет никакой нужды сверхъестественным путем искать
сверхъестественных вещей, превышающих его способности.
7. На возражения против сего уже даны ответы в 19-й и
20-й главах этой книги. Потому, отсылая к ним, скажу
только, что душа должна оберегать себя от всех откровений, чтобы
в чистоте и без ошибок идти через эту Ночь веры к единению.
185

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ГЛАВА 28,
толкующая внутренние слышания, что сверхъестественно
происходят в духе, и говорящая, каким образом они
происходят.
1. Благоразумный читатель согласится: налицо необходимость
в том, что мы намереваемся сделать в этой книге, сиречь
препроводить душу через все ее впечатления, естественные и
сверхъестественные, чтобы она не была обманута или
обременена и шла в чистоте веры к единению с Богом. Объясняя, как
надлежит поступать, я не буду кратким в этой главе, хотя
относительно сверхъестественных впечатлений и излагаемой
науки не дам такого обилия советов и не так тщательно исследую
предмет и его виды, как, быть может, требует разум.
Относительно всего этого, полагаю, дается достаточно советов,
разъяснений и свидетельств, чтобы душа научилась, как должно ей
поступать со всем внешним и внутренним, чтобы идти дальше.
Поэтому нужно закончить разговор о сверхъестественных
речениях, так же как мы закончили речь о прочих, хотя могли
бы еще многое сказать о каждом из них, согласно различиям
их и их действий, познание которых бесконечно. На мой
взгляд, этого довольно, чтобы оставить названную материю,
науку и предостережения, что нужны для этих впечатлений и
всего им подобного, могущего произойти с душой.
2. Обсудим сейчас познания третьего рода, которые
назовем сверхъестественными речениями, что обычно
слышатся духовным людям без посредства какого-либо телесного
чувства. Хотя они бывают многих видов, все их можно свести
к трем, как то: речения последовательные, формальные и
субстанциональные. Последовательными мы назовем
истинные слова и доводы, которые сосредоточенный дух обычно
формулирует для самого себя, рассуждая. Формальные
речения суть речения верные и отдельные, которые дух
воспринимает не от себя, но от третьего лица, находясь в состоянии
сосредоточения или же нет. Субстанциональные речения суть
другие речения, что также формально сообщаются духу,
сосредоточенному или же нет, и которые в субстанции души
творят и порождают то, что они означают. Мы расскажем о
них всех по порядку.
186

КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 29,
толкующая первый род речений, которые иногда формирует
дух в состоянии сосредоточения; обсуждающая их причину,
а также пользу и вред, которые они могут принести.
1. Эти последовательные речения происходят только тогда,
когда разум сосредоточен и глубоко погружен в какое-либо
размышление, и касаются той самой материи, которую он
обдумывает. Размышляя, разум переходит от одного пункта к
другому, формулируя слова и доводы в полном соответствии
намерению, и продвигается вперед, рассуждая и открывая
относительно предмета раздумий неизвестные ему вещи так
легко и блестяще, что ему кажется, будто это делает не он, но кто-
то другой внутри него рассуждает, отвечает или наставляет.
Поистине, есть немалая причина так думать, потому что он
рассуждает сам с собою и отвечает сам себе, как один человек
другому — и некоторым образом так оно и есть. Хотя тот же
самый дух творит сие в качестве инструмента, Святой Дух
многократно помогает ему породить и сформулировать эти
понятия, определения и правильные доводы и может излагать их,
как третье лицо в нем самом. В этом состоянии разум
сосредоточен и объединен с истиной о том, о чем он размышляет, и
Дух Божий также объединен с ним в этой истине — как всегда
и во всякой истине, — и отсюда следует, что разум общается с
Духом Божьим посредством этой истины. Они вместе
формулируют внутренне и последовательно остальные истины,
касающиеся этого предмета; открывает же разуму дверь и
одаривает светом Святой Дух, Учитель. Это и есть один из способов,
которыми наставляет нас Святой Дух (Ин 16:13-15).
2. Просветленный и наученный этим Учителем, разум
продвигается, познавая эти истины, и одновременно
формулирует названные истины от себя самого, но основываясь на
сообщенном ему с другой стороны; так, что можно сказать:
"голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы" (Быт 27:22). И
тот, с кем это происходит, не сможет поверить, что это так; но
думает, что слова исходят от третьего лица (ибо не знает, что
разум может с легкостью формулировать речения сам для
себя, поверх представлений и истин, сообщенных ему также от
третьего лица).
187

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
3. Хотя верно, что разум в этом сообщении и
просвещении не обманывает сам себя, но он может сделать это и часто
делает в словах и доводах, которые формирует поверх
сообщений. Свет, что дается ему, иногда столь тонок и духовен,
что разум не сможет хорошо разобраться в этом и, как мы
сказали, формирует доводы от себя. Поэтому часто бывает,
что человек формирует доводы правдоподобные, ложные или
дефектные; что, уже взяв нить истинной основы, тотчас
теряет ее, согласно своим способностям или своему невежеству и
своему неглубокому уму. Ибо легко продвигаться,
видоизменяя рассуждение в соответствии со своими возможностями, и
таким образом, как если бы это говорило третье лицо.
4. Я знал одного человека, который среди истинных и
существенных последовательных слышаний, касающихся
таинства святого причастия, имел и несколько еретических. И
сильно пугает меня, когда некая душа в сосредоточении
слышит речения о чем-то, что имеет ценность в четыре гроша, и
тотчас нарекает все это исходящим от Бога, говоря: "Бог мне
сказал", "Бог мне ответил". Но это не так; как мы уже
сказали — в большинстве случаев люди говорят себе это сами.
5. Кроме того, желание иметь эти слышания и
пристрастие к ним порождают то, что люди сами отвечают себе,
полагая, что это Бог отвечает и говорит с ними. Они впадают в
великие безрассудства, если не обуздывают себя и если их
духовный руководитель не заставляет их отвергнуть такой
способ рассуждений, потому что из этого обычно извлекают
больше вздора и нечистоты души, чем смирения и
умерщвления духа. Думая, что свершилась великая вещь и с ними
говорил Бог, на самом деле они обретают немногим больше, чем
ничего, или ничего, или меньше, чем ничего. Ибо как назвать
то, что не порождает в душе смирения, милосердия,
умерщвления, святой простоты и молчания, и т. д.? Это сильно
мешает идти к Божественному единению, отдаляя душу,
обращающую на них внимание, от бездны веры, в которой разум
должен помрачиться и, помраченный, с верой идти через
любовь, а не через множество рассуждений.
6. И если меня спросят, почему следует лишаться этих
истин, ибо если Святой Дух просвещает ими разум, то в этом
не может быть зла, отвечу, что Святой Дух просвещает разум
сосредоточенный, и делает это именно путем сосредоточения:
188

КНИГА ВТОРАЯ
разум не может достичь иного, большего сосредоточения, чем
в вере, и Святой Дух не просветит его ни в чем ином больше,
чем в вере. Ибо чем более душа чиста и усердна в вере, тем
больше одаряет ее Господь Своей милостью, и чем больше
милости она обретает, тем больше ее освещает и наделяет дарами
Святой Дух, ибо милость есть причина и средство, через
которое они даруются. Хотя это правда, что в сих просветлениях
душе сообщается некий божественный свет, но он так отличен
от того, что дарует вера — не осознающему сего, — как
чистейшее золото от дешевого металла, а по количеству
превосходит его, как море — единственную каплю воды. Ибо первым
способом разуму сообщается мудрость об одной или двух или
трех истинах, и т. д., а вторым — вся Премудрость Господня,
то есть Сын Божий, познаваемый душой через веру.
7. Если же мне скажут, что все будет хорошо, ибо одно
не мешает другому, отвечу: сильно мешает, если душа
обращает на это внимание, потому что бывает занята вещами
ясными и немного ей дающими, чего достаточно, чтобы
помешать ей общаться с глубиной веры, в коей Бог
сверхъестественно и тайно обучает душу и возносит ее в добродетели и
дарах — а каким образом, она не знает. И пользу, которую сие
последовательное общение может принести, разум не
предполагал получить — ибо продвигался, отдаляясь от нее. Так
Жених в Песни Песней говорит: "Уклони очи твои от меня,
потому что они заставляют меня летать" (Песн 6:5; цит. по
Вульгате); что следует понимать: заставляют летать далеко
от Тебя и считать себя находящимся выше. Надлежит просто
и цельно, не направляя разума ни на что, сообщаемое ему
сверхъестественно, устремить свою волю на любовь к Богу,
ибо эти блага сообщаются через любовь изобильнее, чем
раньше. Если же к тому, что сообщается душе бездеятельно и
сверхъестественно, деятельно прикладываются
изобретательность естественного разума или других способностей, их
образ действий и невежество насильно видоизменяют эти
вещи в своем ключе. В итоге разум неизбежно ошибается и сам
формирует доказательства; и это будет уже не
сверхъестественным слышанием или его подобием, но чем-то совершенно
естественным, неправильным и низким.
8. Но есть такие живые и тонкие умы, что в состоянии
сосредоточения на каком-либо рассуждении, естественно и
189

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
лггко рассуждая, продвигаются вперед, очень живо
формируя описанные речения и доводы, и считают, что это от Бога.
Но это есть не что иное, как разум, который, при
естественном свете, будучи свободен от управления чувствами, без
какой-либо сверхъестественной помощи способен на это и на
большее. Это часто случается; и многие ошибаются, полагая,
что это результат долгой молитвы и истинные сообщения от
Бога, и потому записывают их или велят записать. Но это
суть ничто, и они не получат субстанции никакой
добродетели, ибо сие не служит ни для чего, кроме высокомерия.
9. Таких следует учить не обращать ни на что
внимания, основывая свою волю на смиренной любви, и трудиться
внешним образом, и терпеть, подражая Сыну Божьему в Его
жизни и умерщвлении. Это есть путь, ведущий ко всем
духовным благам (а не долгие внутренние рассуждения).
10. К этому роду последовательных внутренних
речений бес часто прикладывает руку, по большей части в разуме
тех людей, что имеют к ним какую-либо склонность или
привязанность. Когда они начинают сосредоточиваться, бес
обычно предлагает им достаточно предметов для уклонений,
формируя понятия в разуме путем внушения, тончайшим
образом обманывая и заставляя пасть в правдоподобных вещах.
Это один из способов, которым сатана сообщается с теми, кто
имеет с ним тайное или явное соглашение, а также с
некоторыми еретиками, снабжая их разум очень тонкими
понятиями и доводами, лживыми и ошибочными.
11. Из сказанного понятно, что эти последовательные
речения могут происходить в разуме по трем причинам, как то:
от Духа Святого, что движет и освещает разум, от
естественного света того же самого разума, и от беса, что может внушить
их. Мы дадим сейчас признаки и указания, как распознать, по
какой причине они происходят. Было бы сложно назвать все
признаки, хотя легко можно привести несколько общих:
а) Когда вместе с этими словами и понятиями душа
продвигается вперед, любя и ощущая себя любимой, со
смирением и почтением к Богу, то это признак, что они исходят от
Духа Святого, который всегда, когда оказывает какие-либо
милости, дарует их облеченными в эту форму.
б) Когда они происходят только от живости и света
разума, то разум и порождает их без какого-либо действия доб-
190

КНИГА ВТОРАЯ
родетелей (хотя воля может продолжать любить в познании и
свете сих истин). Когда сие размышление проходит, воля
остается холодной, хотя не склоняется ни к тщеславию, ни ко
злу, если бес снова сверх сего не искушает ее. Этого не
происходит после тех, что исходили от Духа Святого, ибо после
них воля остается обыкновенно привязанной к Богу и
склонной к добру. Бывает, что иногда после них воля остается
сухой, хотя сообщение исходило от духа благого; Бог делает так
по каким-то причинам и для пользы души; а иногда душа не
чувствует большого действия и побуждения сих
добродетелей, а то, что было, шло от духа благого. Поэтому скажу, что
иной раз трудно отличить одних от других из-за различия
действий, которые они могут производить на душу. Но эти,
описанные, заурядны, хотя иногда происходят сильнее,
иногда слабее.
в) Те, что исходят от бесов, иногда трудны для
узнавания и распознания. Хотя правда, что обычно они оставляют
волю сухой относительно любви к Богу и побуждают ее
склоняться к тщеславию, самомнению и удовольствиям, иногда
они все же воодушевляют ее ложным смирением и
порождают бурную страсть воли, основанную на любви к самому себе,
так, что иной раз человек должен быть достаточно духовным,
чтобы это понять. Бесы делают это, чтобы лучше сокрыться,
ибо бес очень хорошо умеет заставить проливать слезы над
сантиментами, которые сам влагает, чтобы породить в душе
те страсти, которые ему нужны. Но он всегда старается
заставить волю ценить сии внутренние сообщения и обращать
много внимания на то, что сообщается, и занимает душу тем, что
есть не добродетель, но возможность потерять и ту
добродетель, которая есть.
12. Закончим на этом предостережении, необходимом
как с одними, так и с другими речениями, чтобы не быть
обманутым или обремененным ими. Мы не можем обрести в
них никакого достояния и должны только научиться
усиленно направлять волю к Богу, в совершенстве исполняя Его
закон и Его святые заповеди, что есть мудрость святых,
удостаивающая нас знать таинства и истины, предлагаемые нам
Церковью. Этого достаточно, чтобы сильно зажечь волю, не
погружаясь в другие глубины и любопытство, в которых
только чудом можно избежать опасности. Ибо об этом сказал
191

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
апостол Павел: "Не думайте о себе более, нежели должно
думать" (Рим 12:3). Этого довольно о предмете
последовательных слышаний.
ГЛАВА 30,
трактующая внутренние речения, которые слышатся духу
формально, сверхъестественным путем; предупреждающая
о вреде, который они могут причинить, и говорящая об
осторожности, чтобы не быть ими обманутым.
1. Второй род внутренних речений есть формальные речения,
что иной раз слышатся духу сверхъестественным образом, в
сосредоточении или вне его. Мы называем их формальными
потому, что формально они произносятся третьим лицом, и
дух не вкладывает в них ничего от себя. Они сильно
отличаются от последовательных, о которых мы говорили, и не
только тем, что дух не вкладывает в формальные речения
ничего от себя, но и тем, что они слышатся иногда не только вне
сосредоточения, но и вне раздумий о предмете, о котором они
говорят. Это происходит по-другому в последовательных
речениях, ибо они всегда касаются того, о чем размышляешь.
2. Эти слова иногда слышны весьма отчетливо,
иногда — невнятно; часто они являются в виде понятий,
которые нечто объясняют, отвечают или иным образом сообщают
духу. Иногда это — всего лишь одно слово, иногда два или
больше; иногда они последовательны, как описанные выше,
поскольку обычно люди сомневаются, когда их обучают или
обсуждают с ними нечто, пусть даже дух не вкладывает в эти
слова ничего от себя. Все они подобны разговору одного
человека с другим; так, мы читаем в Книге пророка Даниила, что
ангел говорил в Данииле, формально и последовательно
рассуждая в его духе, и вразумлял его. Как сказал этот ангел, "я
исшел, чтобы научить тебя разумению" (9:22).
3. Эти речения, когда они не более чем формальные, не
производят сильного действия на душу, ибо обычно
приходят, только чтобы наставить в чем-либо одном или пролить
свет на что-либо одно, а чтобы совершить это действие, нет
нужды производить другое, большее, находящееся за преде-
192

КНИГА ВТОРАЯ
лом того, что эти слова несут. Когда они от Бога, они всегда
воздействуют на душу, быстро и ясно влагая в нее повеление
или вразумление. Это не разрешает противоречий и
трудностей души, обычно, напротив, повергает ее в большие; но Бог
творит сие для вразумления, смирения и блага души. Это
противоречие сильнее, когда душе приказывают сделать
вещь очевидную или нечто, могущее послужить к ее гордыне;
а дела смиренные и низкие душа воспринимает быстрее и
легче. Можно прочесть в Книге Исход (3-4), что когда Бог
повелел Моисею пойти к фараону, чтобы освободить свой народ,
тот так сопротивлялся, что было необходимо приказать ему
это трижды и ниспослать ему знамения. Но все равно это не
помогло, пока Бог не дал ему в сподвижника Аарона,
которому досталась часть славы.
4. Все происходит наоборот, когда слова и сообщения
исходят от беса, который в исполнение более важных вещей
влагает легкость и проворство, а низких — сопротивление.
Должно быть, Богу неприятны души, желающие
превосходства над другими, и Он когда приказывает им это и полагает
в них, не хочет, чтобы они стремились к славе и желали
властвовать. В быстроте, что Бог обычно влагает в душу в
этих оформленных речениях, и состоит их отличие от
последовательных, которые не побуждают дух так сильно и не
придают ему такого проворства. Ибо в формальные речения
разум меньше влагает от себя; хотя это не отменяет того, что
некоторые последовательные речения часто производят
большее действие из-за силы сообщения, кое Святой Дух
передает человеку; пусть даже способы передачи бывают различны.
При этих формальных речениях душа не может усомниться,
что их произносит не она, — ибо ясно видно, что это не так. В
основном это видно тогда, когда душа не была сосредоточена
на том, что ей было сказано, а если и была, то очень ясно и
отчетливо чувствует, что речение исходит не от нее.
5. Душе следует так же не обращать внимания на эти
формальные речения, как и на последовательные, ибо, кроме
того, что они занимают дух тем, что не является должным и
прямым средством единения с Богом, сиречь верою, душа
легко может быть обманута бесами, потому что порой едва ли
возможно различить, какие слова сказаны добрым духом, а
какие — злым. Если они не производят большого действия,
193

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармель
их с трудом можно различить; ибо те, что от беса, иной раз
сильнее в причинении вреда, чем другие, от доброго духа, в
порождении духовных благ. Не следует ни исполнять того,
что они велят, ни делать из них события, будь они от доброго
или от злого духа, но надлежит открыть их опытному
исповеднику или иному рассудительному и знающему человеку,
чтобы, восприняв науку и узнав, как подобает действовать, и
получив его совет, душа смиренно воспротивилась им. А если
такой опытный человек недостижим, лучше, не делая
события из этих слов, не делиться ни с кем, потому что легко
можно встретить таких людей, которые скорее разрушат душу,
чем ее воздвигнут. Не следует обсуждать эти явления с
неподходящими людьми, так как очень важно поступить
правильно в столь серьезном деле.
6. Нужно заметить, что душа никогда не должна делать
события из своего мнения или исполнять то, что сии слова
велят ей, без долгих размышлений и чужих советов, ибо здесь
происходят тонкие и странные обманы; так что, по моему
мнению, душа, что не была враждебна к таким речениям, не
сможет не впасть в большое или малое заблуждение.
7. Сии обманы и опасности и предостережения о них
были специально описаны в главах 17,18,19 и 20-й этой
книги, что освобождает меня от необходимости продолжать их
обсуждение здесь. Скажу только, что главная наука состоит
в том, чтобы не из чего не делать события (хотя нечто и
кажется таковым), но руководствоваться разумом и тем, чему
нас уже научила, и каждый день учит Церковь.
ГЛАВА 31,
трактующая субстанциональные речения, которые
внутренне даруются духу, и говорящая об отличии их от
формальных, о пользе, которую они приносят, и о смирении и
уважении, которые душа должна являть пред ними.
1. Третий род этих внутренних речений мы назвали
речениями субстанциональными, которые тоже формальны, потому
что отчетливо запечатлеваются в душе, но отличаются тем,
что субстанциональные слова производят в душе живое и суб-
194

КНИГА ВТОРАЯ
станциональное действие, а собственно формальные — нет.
Верно, что все субстанциональные слова есть формальные, из
этого не следует, что все формальные слова есть
субстанциональные, но только те, которые, как сказано выше,
субстанционально запечатлевают в душе то, что они означают. Так,
если наш Господь говорит душе: "будь добродетельна!", она
тут же становится добродетельной; или если Он говорит ей:
"люби Меня!", она тотчас обретает и чувствует в себе любовь к
Богу; если говорит ей: "не бойся!", она тотчас же ощущает
великое мужество и спокойствие. Екклесиаст сказал о словах
Бога: "где слово царя, там власть" (Еккл 8:4), и в душе
субстанционально совершается то, что Он сказал. Это имел в
виду Давид, говоря: "Он дает гласу Своему глас силы" (Пс
67:34); и так сделал Бог с Авраамом, когда сказал ему: "ходи
предо Мною и будь непорочен" (Быт 17:1), и тот стал
совершенен и всегда почитал Бога. Об этой силе Его слова много
сказано в Евангелии — она исцеляла больных, воскрешала
мертвых и т. д., при одном его произнесении. Так же действуют на
некоторые души субстанциональные речения, и суть их и
ценность таковы, что они — жизнь, сокровище и несравненное
благо для души, ибо такое одно слово творит ей больше добра,
чем душа могла обрести за всю свою жизнь.
2. Относительно них душе нечего совершать, желать,
отбрасывать или бояться. Ей незачем трудиться во
исполнение того, что они повелели, ибо эти субстанциональные
речения Бог никогда не произносит, чтобы возложить на душу
работу, но чтобы они творили в ней; и в этом их отличие от
последовательных и формальных. Говорю, что ей незачем
хотеть их или не хотеть, потому что нет нужды в ее желании,
чтобы Бог сотворил их; ее нежелания также недостаточно
для того, чтобы они не произвели описанного действия; но
оно принимается ею с уважением и смирением. Ей нечего
отвергать, ибо их действие остается субстанциональным и
полным Божественной благодати и воспринимается
бездеятельно, и потому ее работа — самая меньшая из всех. Душа может
не бояться никакого обмана, ибо ни разум, ни бес не могут ни
внедриться в эти речения, ни оказать субстанциональное
воздействие на бездеятельную душу, так, чтобы в ней
запечатлелось действие и обыкновение от этих слов, если только душа
не позволит этого сатане в добровольном соглашении. Тогда,
195

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
живущий в этой душе как ее господин, он запечатлевает в ней
действие, исходящее не от блага, а от зла (сия душа уже
едина с сатаной в добровольном зле, и посему он легко может
запечатлеть в ней подобное действие своих слов). Мы видим на
опыте, что если даже на праведные души сатана часто
производит огромное действие силой внушения, то в душах злых
может довести его до конца, хотя ничего подобного действию
благих речений запечатлеть в них не может, поскольку его
слова несравнимы со словами Бога. Все они суть ничто в
сравнении со словами Бога, и их воздействие есть ничто в
сравнении с воздействием слов Бога. Оттого говорит Бог через
пророка Иеремию: "Что общего у мякины с чистым зерном?
Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно
ли молоту, разбивающему скалу?" (Иер 23:28-29). И так эти
субстанциональные слова служат для объединения души с
Богом, и чем они более внутренние, тем более
субстанциональны и более полезны. Блаженна душа, которой Бог
говорит их. "Говори, Господи, ибо слышит раб Твой" (1 Цар 3:10).
ГЛАВА 32,
толкующая сверхъестественные ощущения, которые разум
воспринимает от внутренних чувств; говорящая об их
причине и о том, каким образом должна принимать их душа,
чтобы они не препятствовали ей на пути к единению с
Богом.
1. Сейчас следует обсудить четвертый и последний вид
ощущений, о которых мы говорим, что они входят в разум путем
духовных чувств и сверхъестественно сообщаются душе.
2. Эти духовные ощущения могут быть двух видов.
Первые суть ощущения, относящиеся к воле; вторые —
ощущения в субстанции души. Как одни, так и другие бывают
многих разновидностей. Относящиеся к воле, когда они идут
от Бога, бывают очень возвышенны; хотя относящиеся к
субстанции души также очень высоки и полны великого
блага и пользы. Ни сама душа, ни тот, кто обсуждает сие, не
могут ни знать, ни понять, ни откуда они происходят, ни
почему творит Бог эти милости; ибо они не зависят от трудов
196

КНИГА ВТОРАЯ
души и ее размышлений (хотя труды и размышления служат
для них хорошим приготовлением). Бог дарует их кому хочет
и так, как Он хочет; посему может случиться, что один
человек будет много трудиться, и Бог не дарует ему этих
прикосновений; а другой потрудится много меньше, но Бог даст ему
высочайшие и в изобилии. Нет нужды, чтобы душа была
действительно наполнена духовным (хотя это много лучше),
чтобы Бог даровал ей эти ощущения, ибо часто душа,
получившая их, была беспечна в духовном плане. Некоторые из
этих прикосновений — отдаленные и происходят быстро,
другие — не столь отдаленные и длятся дольше.
3. Эти ощущения, ибо они — только ощущения,
принадлежат не разуму, но воле; и потому я специально не
говорю о них здесь, пока мы не начнем обсуждать Ночь и
очищение воли от ее пристрастий, что будет в следующей, третьей,
книге. Но потому что эти впечатления, познания и понятия
часто и помногу вливаются в разум, следует упомянуть о них
здесь, только в этом смысле. Надлежит знать, что эти
ощущения — как те, что от воли, так и те, что в субстанции души, и
прикосновения Бога, порождающие их — внезапные или
длящиеся и последовательные, — они, как я говорю,
вливаются в разум в качестве познаний или понятий, которые
обычно становятся единым высочайшим и сладчайшим
ощущением Бога. Этим ощущениям так же невозможно
подобрать имени, как и познаниям, из коих они излились. Эти
познания иногда одного вида, иногда другого; иногда они более
высокие и ясные, иногда менее высокие и менее ясные,
согласно порождающим их прикосновениям Бога.
4. Чтобы предостеречь разум и направить его через эти
познания в вере к единению с Богом, нет нужды тратить здесь
много времени, потому что описанные ощущения
совершаются в бездеятельной душе, в то время как она со своей стороны
не делает ничего, чтобы воспринять их. Познания от них
также воспринимаются бездеятельно, в состоянии разума,
которое философы называют возможным, в то время как он
ничего не делает со своей стороны. Посему, чтобы не ошибиться в
них и не помешать приносимой ими пользе, ему также не
нужно ничего делать, но бездействовать в том, что касается
них, не применяя своих естественных способностей. Как мы
уже сказали, при последовательных речениях деятельность
197

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
возмущает и разрушает сии деликатные слышания, которые
суть сладостное сверхъестественное познание. Его не постичь
естественным разумом; его нельзя принять трудясь, но лишь
воспринимая. Итак, не следует ни добиваться их, ни
жаждать воспринять их, чтобы разум не начал формировать
ничего от себя или бес не внедрился с фальшивыми речениями:
он может очень легко сделать это посредством названных
ощущений или других, которые может привнести в душу,
отдающую себя этим понятиям. Душа должна стать смиренной,
отрешенной и бездеятельной, чтобы в недеянии
воспринимать ниспосланное Богом. Он дарует их, когда захочет,
смиренной и лишенной собственности душе, и, таким образом,
она не воспрепятствует пользе, кою эти познания,
бездеятельно воспринимаемые душой, приносят для божественного
единения (она велика, ибо эти прикосновения суть часть
единения).
5. Этого достаточно, чтобы закончить со
сверхъестественными познаниями разума, относительно продвижения его
через них в вере к божественному единению. Полагаю, что об
этом сказано достаточно, ибо что бы ни произошло с душой в
плане разума, предостережение и учение для нее найдется в
уже прочитанных главах. И даже если это познание кажется
иным, не относимым ни к одному из этих четырех видов —
хотя не думаю, что отыщется впечатление, которое нельзя к
ним свести, — можно найти поучение и предостережение
относительно него в сказанном об относящихся к этим
четырем. Засим переходим к третьей книге, где Божьей милостью
поговорим о духовном и внутреннем очищении воли от всех
ее внутренних пристрастий, которое мы назовем здесь:
Деятельная ночь.
Конец второй книги
198

КНИГА ТРЕТЬЯ
Деятельная ночь духа
(Память и воля)
Рассказывающая об очищении памяти и воли в этой
Деятельной ночи. Обучающая, как надлежит поступать с
воспринимаемыми ими впечатлениямиt чтобы память и воля
соединились с Богом в совершенных надежде и любви.
ГЛАВА 1
1. Первая сила души, то есть разум, уже обучена
относительно своих впечатлений первой богословской добродетели, си-
речь вере, чтобы разум мог объединиться с Богом
посредством веры. Остается сейчас сделать то же самое с двумя
другими способностями души, сиречь памятью и волей,
очищая их в плане впечатлений, для того чтобы эти способности
души пришли к единению с Богом в совершенных надежде и
любви. Это будет кратко сделано в третьей книге, потому что,
закончив разговор о разуме, который воспринимает все
присущим ему способом (идя при этом различными путями), нет
нужды продолжать разговор об этих способностях. Если
монах хорошо обучен вере в том, что касается разума,
невозможно, чтобы он не научился также очищению двух других
способностей в двух других добродетелях, поскольку
действия каждой из них зависят от других.
2. Но, следуя способу, которым преподается сия наука,
а также для лучшего ее понимания, нужно говорить об
определенной материи, потому приведем здесь собственные
впечатления каждой способности. Вначале поговорим о памяти,
определяя различия впечатлений, достаточных для того, что
мы намереваемся обсудить. Их можно вывести из различия
ее объектов, которые бывают трех видов: естественные,
воображенные и духовные; и соответственно есть три вида
впечатлений — естественные, сверхъестественные и воображенные
духовные.
3. Божьей милостью мы расскажем здесь о
естественных впечатлениях от внешних объектов и обсудим пристрас-
199

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
тия воли, и на этом закончится третья книга — Деятельная
ночь духа.
ГЛАВА 2,
обсуждающая естественные впечатления памяти и
говорящая, как нужно освобождаться от них, чтобы она могла
объединиться с Богом.
1. Нужно, чтобы читатель в каждой книге обратил внимание
на цель нашего разговора, иначе у него зародится множество
сомнений относительно предмета беседы. Так, сейчас у
читателя могут возникнуть сомнения в том, что мы сказали о
разуме, говорим о памяти и впоследствии будем говорить о
воле; ибо при виде того, как мы уничтожаем способности в их
действиях, ему может показаться, что мы скорее разрушаем
путь духовного обучения, нежели созидаем его. Это было бы
правдой, если бы мы хотели обучать здесь не более чем
начинающих, которым надлежит готовиться, рассуждая и
воспринимая впечатления.
2. Но, поскольку мы преподаем здесь учение о
продвижении вперед через созерцание к единению с Богом — для
этого все чувственные средства и упражнения способностей
надлежит оставить позади, в молчании, для того чтобы Бог
Своей волей сотворил в душе Божественное единение. Нужно
идти через освобождение и опустошение естественных
способностей, отнимая у них власть и действия, чтобы на место
этих способностей вошли и просияли сверхъестественные.
Ибо естественные способности не могут достигнуть такой
высоты — скорее они могут помешать, если не потерять их из
виду.
3. Воистину, душа должна идти к Богу, познавая Его
скорее через то, что Он не есть, чем через то, что Он есть, и
поэтому нужно идти к Нему, отвергая и не допуская (насколько
то возможно) все, что душа может отвергнуть из своих
впечатлений, как естественных, так и сверхъестественных.
Поскольку здесь мы говорим о памяти, наша задача — заставить
ее выйти из естественных границ и поднять ее над нею самой,
что значит — над всяким отдельным знанием и всем, воспри-
200

КНИГА ТРЕТЬЯ
нимаемым способностями, в высшей надежде на
непостижимого Бога.
4. Начиная обсуждение с естественных знаний, я
скажу, что естественные знания памяти суть все, что она может
формировать из объектов, воспринимаемых пятью
телесными чувствами, то есть зрением, слухом, обонянием, вкусом и
осязанием, и все то, что из этого воспринятого извне и
сформированного она может воспроизводить. От всех этих знаний
и форм надлежит обнажиться и опустошиться, и постараться
отбросить схваченное воображением относительно них —
так, чтобы облики вещей и понятия о них не запечатлелись в
памяти, но чтобы она осталась гладкой и чистой, как если бы
ничто через нее не проходило, забывшей все и остановившей
все. Память уничтожается в отношении всех форм, если ей
нужно соединиться с Богом. Чтобы достичь единения, нужно
полностью разъединиться со всеми формами, которые не суть
Бог, ибо Бог не подпадает ни под какую форму и ни под какое
отдельное знание, как мы сказали об этом в Ночи разума.
Христос сказал, что "никто не может служить двум
господам" (Мф 6:24), и память не может одновременно быть
единой с Богом и с формами и знаниями. Бог не имеет ни
облика, ни образа, которые могут быть восприняты памятью, и
посему, когда память едина с Богом (что также можно
каждый день видеть на опыте), она остается лишенной форм и
образов, утратив воображение и напитавшись воспоминанием о
высшем благе, в великом забвении, не воспоминая ни о чем
ином, потому что сие Божественное единение опустошает
фантазию, и заставляет отбросить все формы и познания, и
возвышает память до сверхъестественного.
5. Иногда при этом происходит замечательная вещь:
когда Бог совершает эти прикосновения единения к памяти,
они внезапно производят переворот в мозгу (где память
находится), столь ощутимый, что кажется, будто теряешь
сознание, и что чувства и рассудок пропадают. Это ощущение
может быть сильнее или слабее, в соответствии с большей или
меньшей силой прикосновения; и в это время, через сие
единение, память (как я говорю) опустошается и очищается от
всех познаний, и остается в самозабвении, порой в
величайшем, так что нужно приложить огромные усилия и труд,
чтобы вспомнить что-либо.
201

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
6. Это забвение в памяти и остановка воображения (ибо
память едина с Богом) иногда происходят так, что может
истечь много времени, но человек ничего не чувствует и не
знает, что в это время случилось. И поскольку воображение
застывает, то, хотя бы ему причиняли боль, не чувствует ее, ибо
без воображения и без мыслей нет чувства. Чтобы Бог
совершил эти прикосновения единения, следует разъединить
память со всеми запечатленными в ней знаниями. О сих
остановках следует заметить, что они происходят с
начинающими единение, но не с прошедшими далее, ибо те уже
пребывают в совершенном единении.
7. Кто-нибудь скажет, что это кажется благом, но из
этого проистекает разрушение естественного использования
и направления способностей, и человек остается
беспамятным, подобно зверю, и даже хуже, лишенный способности
рассуждать и помнить о естественных делах и нуждах. Бог
не разрушает природы — скорее Он усовершенствует ее; и из
этого следует необходимость ее разрушения, для чего
забывается мораль и рассудок, и, обучаясь этому, человек не
может запомнить ничего естественного, так как лишается
понятий и образов, которые суть инструменты для
воспоминаний.
8. Отвечу на это: чем более память объединяется с
Богом, тем более отдельные знания движутся к совершенному
исчезновению, что происходит, когда душа в совершенстве
достигает состояния единения. Начинающий, когда это
творится с ним, не может выйти из великого забвения (потому
что образы и знания вычеркиваются из памяти) и совершает
много ошибок во внешних действиях, не помня ни о еде, ни о
питье, ни о том, что сделал: ходил куда-либо или не ходил,
говорил что-либо или не говорил, из-за того, что его память
поглощена Богом. Но когда единение уже становится
привычным, что есть высшее благо, он уже не впадает в подобное
забвение в том, что касается естественного разума и морали;
скорее напротив, совершает надлежащие и необходимые
действия много более совершенно. Они уже не творятся через
формы и знания памяти, потому что в привычном
единении — что есть сверхъестественное состояние — память и
остальные способности совсем ослабевают в своих естественных
действиях и переходят от своего естественного предела к Бо-
202

КНИГА ТРЕТЬЯ
гу, то есть сверхъестественному пределу. И поскольку
память преображена в Бога, в ней не могут запечатлеться ни
образы, ни понятия. Все действия памяти и остальных
способностей в этом состоянии божественны, потому что Бог уже
владеет этими способностями как всецелый господин их
через преображение их в Себя. Он движет и повелевает ими
божественным образом, согласно Своему Духу и воле; и эти
действия уже не являются отдельными, но душа творит их от
Бога, и они суть божественные действия, потому что, как
сказал апостол Павел, "соединяющийся с Господом есть один
дух (с Господом)" (1Кор 6:17), из чего следует, что деяния
души, единой с Духом Божьим, и сами божественны.
9. Посему деяния таких душ бывают только должными
и разумными, а не теми, которых творить не следует; потому
что Дух Божий дает им знать то, что надлежит знать,
игнорировать то, что должно игнорировать, и вспоминать то, что
надлежит вспоминать, без образа или же в образе; забыть то,
что следует забыть, и любить то, что должно любить, и не
любить то, что не есть Бог. Итак, все изначальные побуждения
способностей этих душ божественны; и нечему дивиться, что
побуждения и действия этих способностей тактке
божественны, ибо они пребражены в божественном бытии.
10. Приведем примеры подобных действий. Вот первый
из них: один человек просит другого, находящегося в этом
состоянии, чтобы тот поручил его Богу. Этот человек не
вспомнит сделать сие посредством каких-либо образов или
понятий, что остаются в его памяти, и если следует поручить ту
особу Богу — если Бог хочет получить за нее молитву —
побудит его волю, влагая в нее желание это сделать. Если же Бог
не хочет сей молитвы, хотя бы тот человек прилагал усилия
молиться за просившего — не сможет и не обретет желания,
а иногда Бог влагает в душу желание молиться за тех, с кем
незнаком и о ком никогда не слышал. Это происходит
потому, что только Бог движет способностями этих душ, чтобы
они делали то, что следует, согласно воле и повелению
Божьему, и не могли быть движимы ничем иным; и посему дела и
молитвы этих душ всегда имеют действие. Таковы молитвы
Преславной Госпожи нашей Девы Марии, которая, будучи
изначально вознесена в это высокое состояние, никогда не
имела в своей душе запечатленной формы никакого творе-
203

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ния и не подвигалась таковой, но все ее побуждения всегда
исходили от Духа Святого.
11. Другой пример: некое знание является в
надлежащее время для праведного и необходимого дела. Оно не
вспоминается ни в какой форме, но неизвестным образом
вкладывается в душу, когда и как подобает ему явиться, без всякой
ошибки.
12. Святой Дух дарует знание не только в этом, но во
многом, что следует и воспоследует, и во многих случаях;
иногда оно облечено в постижимые разумом формы, но часто
лишено их, и души не знают, как знают сие. Но это приходит
к ним со стороны Божественной Премудрости, поскольку эти
души обучаются тому, чтобы не знать и не понимать ничего с
помощью естественных способностей. Приходит (как
говорим это в 13-й главе первой книги) общее знание всего,
согласно тому, что сказал царь Соломон: "Познал я все, и
сокровенное и явное, ибо научила меня Премудрость, художница
всего" (Прем 7:21).
13. Скажут, быть может, что душа не способна
полностью опустошить всю память и освободить ее от всех форм и
фантазий, чтобы память вошла в столь высокое состояние,
потому что есть две трудности, которые выше человеческих
сил и возможностей. Эти трудности — отбросить все
естественное с его естественными способностями, что почти
невозможно, и досягнуть до сверхъестественного, и соединиться с
ним, что даже труднее, и, говоря правду, с одними лишь
естественными способностями невозможно. Говорю, что это
истина: Бог помещает душу в сие сверхъестественное состояние,
хотя она со своей стороны, насколько то возможно, должна
приготовиться. Это можно сделать естественно, в основном с
Божьей помощью, так, что когда душа, со своей стороны,
входит в это отрицание и опустошение от форм, Бог дарует ей
возможность единения. Бог совершает это с бездеятельной
душой, как мы уже говорили, Deo dante, в Бездеятельной
ночи души, и тогда, с помощью Божьей и согласно своему
расположению, душа обретет совершенное единение с Богом.
14. Рассказывая об этой Ночи и деятельном очищении,
мы не говорим о божественном действии, которое в это время
совершается в душе как со стороны разума, так и со стороны
памяти и воли, ибо одним только этим нельзя достичь Боже-
204

КНИГА ТРЕТЬЯ
ственного единения; но скажем о нем, говоря о
Бездеятельной ночи, посредством которой совершается единение души с
Богом. Расскажу здесь только о способе, нужном, чтобы со
своей стороны активно погрузить память, насколько
возможно, в эту Ночь и очищение; и сей способ состоит в том, чтобы
монах держался предостережения: "Никакую вещь, что он
услышит, увидит, понюхает, отведает или коснется, не
слагать в кладовую памяти, но тотчас предавать ее забвению и
стараться сделать так (если в том есть нужда), чтобы и другие
о ней забыли; таким образом, чтобы в памяти не осталось
никакого сведения о ней и никакого ее образа, как если бы их не
было на свете". Память останется свободной и
необремененной, не связанной никаким размышлением ни о горнем, ни о
дольнем, как если бы ее не существовало вовсе, свободно
потерянной в забвении, как помеха; ибо все естественное, если
пытаться использовать его в сверхъестественном, скорее
помешает, чем поможет.
15. И так как в голову могут прийти некоторые
сомнения и возражения, нужно знать, что иначе не делается
ничего и теряется время, и душа лишается духовных благ,
которые может воспринять в плане памяти. Ответы на это даны
дальше, где речь пойдет о Бездеятельной ночи. Поэтому
незачем задерживаться здесь, и нужно только заметить, что, хотя
польза от этого отрицания познаний и форм некоторое время
не чувствуется, монах не должен уставать по этой причине.
Бог же не преминет явиться в должное время, и ради такого
великого блага следует через многое пройти и многое
перенести с терпением и надеждой.
16. Правда, что едва ли отыщется душа, которая во всем
и во всякое время была побуждаема лишь Богом, имея с Ним
столь длительное единение, что все ее способности были
всегда побуждаемы Им без посредства какой-либо формы. Но все
же можно отыскать души, что обычно побуждаемы Богом в
своих действиях, а не движут себя сами. Апостол Павел
сказал: "сыны Божий" об этих, преображенных и единых с
Богом; "водимые Духом Божиим" (Рим 8:14), что значит: их
способности побуждаются божественной деятельностью. Нет
никакого чуда в том, что эти действия божественны, ибо союз
такой души также божественный.
205

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 3,
говорящая о трех родах вреда, которые воспринимает душа,
не помрачившаяся в том, что касается познаний и
рассуждений памяти, и обсуждающая первый из них.
1. Три вида вреда причиняются монаху, который хочет
использовать естественные знания и рассуждения памяти,
чтобы идти к Богу или для чего-либо другого: два привносящих
и один лишающий. Первый — со стороны мира сего;
второй — со стороны беса; третий — лишающий, то есть
препятствия и затруднения, мешающие идти к Божественному
единению.
2. Первый род вреда, идущий со стороны мира, — стать
объектом многих видов вреда, причиняемого посредством
познаний и рассуждений, как то: фальшивок, несовершенств,
вожделений, самомнения, потери времени и многого другого,
загрязняющего душу. Ясно, что, давая место познаниям и
рассуждениям, неизбежно становишься жертвой многих
обманов; часто истинное кажется ложным, а верное —
сомнительным, и наоборот; так что вряд ли мы можем познать
корень истины. От всего этого освобождает затемнение памяти
относительно всех сведений и рассуждений.
3. Несовершенства приходят на каждом шагу, если
хранить в памяти то, что слышишь, видишь, осязаешь,
обоняешь и вкушаешь, и т. д.; к этому добавляются
пристрастия, связанные со скорбью, страхом, ненавистью, тщетной
надеждой или суетной радостью, тщеславием и т. д. Все это,
самое меньшее, несовершенства, а иной раз и немалые
повседневные грехи, и таким образом к душе прилепляются
многие виды тончайшей нечистоты, хотя бы хранимые
знания и рассуждения касались Божьих вещей. Ясно видно, что
так же зарождаются и привязанности, ибо они происходят от
названных знаний и рассуждений, и даже только желать
названного знания и рассуждения есть привязанность. Хорошо
видно также, что такой человек не прекратит суждений, ибо
невозможно перестать претыкаться памятью о чужое добро
или зло, в коих иной раз зло кажется добром, а добро — злом.
От всего этого вреда, я полагаю, никто вполне не освободится,
если не ослепит и не затемнит свою память.
206

КНИГА ТРЕТЬЯ
4. И если мне скажут, что человек легко сможет
победить все это, когда оно придет, отвечу, что от всего
очиститься невозможно, если дается место познаниям, потому что
включаются тысячи несовершенств и несоответствий, и
иные из них столь тонки и незаметны, что прилепляются к
душе, не сознающей того (как смола, если до нее
дотронуться), и лучший способ победить их все разом — это отбросить
память в целом. Скажут также, что душа лишается многих
благих помышлений от Бога, которые очень полезны для
души, чтобы Бог даровал ей милость. Отвечу, что для сего
много полезнее чистота души, состоящая в том, что к ней не
прилепляется никакое влечение, ни к тварному, ни к
временному, ни действенное внимание к нему, ибо полагаю,
что само по себе оно не перестанет непрерывно прилепляться
к ней по причине несовершенства наших способностей.
Поэтому лучше учиться погружать способности в молчание и
немоту для того, чтобы говорил Бог, потому что (как мы уже
поведали) для этого состояния естественные способности
надлежит потерять из виду, как сказал пророк о душе, что
опустошила свою память, "приведу ее в пустыню и буду говорить
к сердцу ее" (Ос 2:14).
5. Если все же мне возразят, что никакая душа не
обретет блага, если не станет созерцать и рассуждать, памятуя
Бога, и что иначе она впадет в великое рассеяние и слабость,
скажу, что, если память разом отвергает то, что здесь, и то,
что там, в нее не смогут войти зло и рассеяние или другие
неподобающие вещи или пороки (которые отворяют дверь
блуждания памяти), ибо им неоткуда будет войти. Это
происходит, если врата рассмотрений и рассуждений закрыты для
вещей горних и открыты для вещей дольних, но здесь мы
закрываем их для всего, откуда бы оно ни шло, делая память
затихшей и немой, и только внимающей в молчании Богу
духовным слухом, молящей вместе с пророком: "говори,
Господи, ибо слышит раб Твой" (1 Цар 3:10). Так Жених в Песни
Песней говорит Невесте: "Запертый сад — сестра моя,
невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник" (Песн
4:12), что значит: для всего, что могло бы к ней войти.
6. Будьте заперты без хлопот и мучений, ибо Тот, Кто
вошел к ученикам Своим телесно сквозь запертые двери и дал
им мир, хотя они не знали и не думали, как это может быть
207

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
или как Он может быть, — войдет духовно в душу, которая не
знает, как это совершается, в то время как врата ее
способностей, памяти, разума и воли будут закрыты от всех
впечатлений, и душа наполнится покоем, "склонясь над ним", как
сказал пророк, словно над "рекой мира" (Ис 48:18; цит. по
Вульгате), в которой растворятся все страхи и сомнения,
тревоги и сумерки, заставляющие бояться того, что было, и того,
что было потеряно. Пусть душа не перестанет молиться и
надеяться в пустоте и наготе, что не замедлит прийти ее благо.
ГЛАВА 4,
обсуждающая второй род вреда, который может войти в
душу со стороны беса путем естественных впечатлений
памяти.
1. Второй, привносящий, род вреда может войти в душу
посредством сведений, хранящихся в памяти; войти со стороны
беса, который таким образом запускает в душу длинные
руки. Он может привносить в память образы, сведения и
рассуждения и с их помощью привязывать душу к гордыне,
алчности, гневу, зависти и т. д., влагать неправую ненависть,
тщетную любовь и обманывать многими способами. Кроме
того, обычно он внедряет образы в фантазию и закрепляет их
в ней таким способом, что фальшивые кажутся истинными, а
истинные — фальшивыми; и, наконец, все остальные
обманы, что творит бес, и зло входят в душу через сведения и
рассуждения памяти. Но если она помрачится во всех них и
уничтожится в забвении, то врата для этого вреда,
причиняемого бесом, полностью закроются, и душа освободится от
всего. Это великое благо, потому что бес не может ничего
сотворить в душе без посредства ее способностей, главным
образом без посредства сведений, ибо от них зависят почти все
действия остальных способностей. Поэтому, если память
уничтожается, бес не сможет ничего, поскольку не найдет, к
чему привязаться.
2. Я хотел бы, чтобы духовные люди, многого
достигшие, серьезно взглянули на то, сколько вреда причиняют
бесы их душам посредством памяти, если часто ее использо-
208

КНИГА ТРЕТЬЯ
вать; сколько печалей и огорчений и суетных злых радостей
это порождает как относительно Бога, так и мира сего, и
сколькой нечистоте позволяет укорениться в духе. Так
происходит и расстройство предельного сосредоточения,
состоящего в том, чтобы поместить всю душу, все ее способности, в
одно только непостижимое благо и увести ее от всего
постигаемого, ибо оно не есть благо непостижимое. Хотя из этой
пустоты не следует непосредственно единение с Богом, в том, что
она освобождает от многих скорбей, горестей и печалей,
кроме несовершенств и грехов, уже есть великое благо.
ГЛАВА 5,
описывающая третий род вреда, который следует душе от
различных естественных сведений памяти.
1. Третий род вреда, что угрожает душе путем естественных
впечатлений памяти, — лишающий, ибо он может
препятствовать моральному благу души и лишать ее блага духовного.
Чтобы рассказать, как эти впечатления препятствуют
моральному благу души, следует знать, что оно состоит в обуздании
страстей и укрощении беспорядочных вожделений, отчего в
душе воцаряются спокойствие, мир, отдохновение и
моральные добродетели — это и есть моральное благо. Эти удила
воистину могут дать душе забвение и отдаление от себя всего,
порождающего страсти; и беспокойство никогда не возникает
в душе, ибо оно происходит от знаний, хранящихся в памяти.
Если все забыть, ничто не смутит мир и не вызовет
вожделения, так как чего не видит око, того не желает и сердце.
2. Это мы каждый миг познаем на опыте, видя, как
душа, устремляя взор на какую-либо вещь, становится
подвижной и изменчивой больше или меньше, в зависимости от этой
вещи и впечатлению от нее. Если это вещь болезненная и
тревожащая, она порождает грусть (или ненависть и т. д.); если
приятная — порождает радость и желание и т. д. Затем все
это порождает смятение, ибо ощущение изменяется; и так,
радуясь или ощущая печаль, или ненависть, или любовь,
душа не остается все время в одном состоянии (что даруется
моральным спокойствием), если только не постарается забыть
209

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
обо всем. Из сказанного понятно, что знания препятствуют
нравственным добродетелям.
3. Вышеизложенное ясно показывает, что
обремененная память также препятствует духовному благу, ибо
сказано было, что изменчивая душа, не имеющая основы
нравственного блага, не вмещает в такой мере духа, который
запечатлевается только в душе спокойной и погруженной в
мир. Душа, как ни старайся, не может заметить больше
одной вещи, и если душа делает своей добычей впечатления
памяти и обращает на них внимание, если она занята вещами
постижимыми, каковы суть знания памяти, она не может
быть свободной для Непостижимого, что есть Бог. Потому
(как всегда говорим), для того чтобы душа могла идти к Богу,
ей надлежит идти, скорее не постигая, чем постигая, и
променять изменчивое и постижимое на неизменное и
непостижимое.
ГЛАВА 6,
повествующая о пользе, которую душа получает от
пустоты и забвения всех помыслов и знаний, приходящих в
память естественным путем.
1. Из сказанного о вреде, настигающем душу через
впечатления памяти, можно также сделать вывод о пользе, как о его
противоположности, которую приносит душе забвение и
пустота; ибо, по мнению естествоиспытателей, наука об одной
противоположности говорит нам и о другой. Поэтому что
касается пользы, то, во-первых, душа наслаждается покоем,
миром и бодростью (ибо не ощущает смятения и
переменчивости, порожденных помыслами и знаниями, хранящимися
в памяти) и, следовательно, чистотой совести, которая
увеличивается; и тем душа располагается для добродетели и
мудрости, человеческой и Божественной.
2. Во-вторых, душа освобождается от множества
внушений, искушений и побуждений от беса, которые он
посредством помышлений и знаний порождал в душе. Он заставлял
ее впадать во многие грехи, согласно сказанному Давидом:
"Над всем издеваются; злобно разглашают клевету; говорят
210

КНИГА ТРЕТЬЯ
свысока" (Пс 72:8); таким образом, если отринуть
помышления, бес лишается оружия, которым воевал с духом.
3. В-третьих, душа посредством сосредоточения и
забвения предрасполагается, чтобы Святой Дух побуждал и
обучал ее, и, как сказал мудрец, "удалится от лукавства и
уклонится от неразумных умствований, и устыдится
приближающейся неправды" (Прем 1:5). Но, хотя человек, который
освободился от скорбей и тревог посредством забвения и
опустошения памяти, не получает никакой другой пользы, само
по себе это великое достижение и благо для него; ибо мучения
и беспокойство, что родятся в душе от неприятных вещей и
обстоятельств, никогда не служат и для благополучного
разрешения этих затруднений — наоборот, обычно они
приносят вред не только им, но и самой душе. Об этом сказал
Давид: "Подлинно, совершенная суета всякий человек
живущий" (Пс 38:7), ибо ясно, что тревожиться всегда
тщетно, так как это никогда не приносит никакой пользы, и хотя
все кончается и разрушается, и все вещи перевернутся и
перейдут в свою противоположность, тщетно тревожиться, ибо
этим скорее причинишь себе вред, нежели спасешься. А
сносить все с равным спокойствием и миром не только полезно
для души, таким образом обретающей множество благ, но
также для того, чтобы в этих препятствиях лучше судить о
них и отыскать надлежащее избавление.
4. Екклесиаст, хорошо знавший вред и пользу этого,
сказал: "Познал я, что нет для них ничего лучшего, как
веселиться и делать доброе в жизни своей" (Еккл 3:12), то есть:
перед лицом препятствий нужно скорее радоваться, чем
печалиться, чтобы не лишиться блага, что превыше любого
благоденствия. Сие есть душевный покой и мир во всем
благоприятном и неприятном, что должно переносить
одинаковым образом. Такой человек ничего не потеряет, если не
только забудет знания и оставит помышления, но и отринет
зрение и слух, и все, что они в себе несут, ибо наше бытие так
легко и хрупко, что, хотя бы он и был хорошо обучен, едва ли
перестанет претыкаться памятью о то, что тревожит и
изменяет душу, пребывавшую в мире и спокойствии и не
помнившую ни о чем. Как сказал пророк Иеремия: "помнит это душа
моя, и падает во мне" (Плач 3:20).
211

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ГЛАВА 7,
рассказывающая о втором виде впечатлений памяти,
которые суть сверхъестественные фантазии и знания.
1. Хотя, говоря о первом роде естественных впечатлений
памяти, мы уже дали советы относительно воображенных
естественных впечатлений, надлежит посвятить эту главу любви
к другим образам и знаниям, которые память хранит в себе.
Это знания, идущие от сверхъестественных видений,
откровений, слышаний и ощущений, приходящих естественным
путем. От всего этого, когда оно проходит через душу,
обычно остается образ, облик или форма, или сведение,
запечатленное в душе или в памяти и фантазии, иногда очень живое
и действенное. Относительно этого нужно также дать совет,
чтобы память не обременялась ими, ибо они становятся
препятствием к единению с Богом в чистой и вечной надежде.
2. Говорю вам, что душа, дабы следовать этому благу,
никогда не должна реагировать на ясные и отчетливые
впечатления, проходящие через нее сверхъестественным путем,
и сохранять в себе формы, образы и сведения о сих вещах.
Мы полагаем, что чем больше душа приобретает в
каком-либо впечатлении, естественном или сверхъестественном,
ясном и отчетливом, тем меньше она способна и расположена
войти в бездну веры, где все остальное поглощается. Как уже
было сказано, никакие сверхъестественные образы и знания,
что могут запечатлеться в памяти, не суть Бог; а от всего
того, что не суть Бог, душе надлежит опустошиться, чтобы
идти к Богу; и память обо всех этих образах и знаниях тотчас
нужно также отбросить, чтобы соединиться с Богом в
надежде, потому что всякое обладание противоположно надежде,
которая, как сказал апостол Павел, "есть осуществление
ожидаемого" (Евр 11:1). Чем свободнее памятьv тем сильнее
надежда, а чем сильнее надежда, тем ближе душа к единению
с Богом, ибо что касается Бога, то чем больше ожидает душа,
тем меньше достигает, и тем больше надеется, чем больше
отказывается от своей собственности, и когда совершенно
откажется от нее, обретет Бога в дивном единении. Но есть
многие, что не хотят лишаться сладости и удовольствий,
доставляемых воспоминаниями, и потому не движутся к пре-
212

КНИГА ТРЕТЬЯ
делу обладания и сладости вечной, ибо "кто не отрешится от
всего, что имеет, не может быть Моим учеником" (Лк 14:33).
ГЛАВА 8,
говорящая о вреде, который сверхъестественные
впечатления могут причинить душе, если она на них отвечает, и о
том, что этот вред бывает различного рода.
1. Пять родов вреда причиняются монаху, который
запоминает образы и знания, запечатленные в нем
сверхъестественно, и реагирует на них.
2. Первый состоит в том, что человек часто
заблуждается, принимая одно за другое. Второй вид недалек от первого и
состоит в том, что такой человек впадает в самомнение и
суетность. Третий — в том, что бес протягивает свою длинную
руку, стараясь обмануть посредством названных впечатлений.
Четвертый — в том, что сие препятствует единению с Богом в
надежде. Пятый — в том, что такие люди, по большей части,
низко ставят Бога.
3. Относительно первого рода вреда ясно, что если
монах схватывает названные образы и знания и реагирует на
них, то он часто ошибается в своих суждениях. Он никогда не
сможет ни полностью знать вещи, естественным путем
проходящие через его воображение, ни полно и верно судить о
них; и еще меньше — о сверхъестественных вещах, что
превосходят наши способности и случаются редко. Поэтому он
не раз решит, что нечто исходит от Бога, а это будет его
фантазия; а на то, что исходит от Бога, будет думать, что это — от
беса, а на то, что от беса, что это от Бога. Очень много раз ему
явятся образы и знания, похожие на добро и зло для других
или для него самого, и одни образы он сочтет очень верными
и истинными, а это — фальшивки; а другие будут
истинными, но он будет считать их фальшивыми (хотя поступать так
более безопасно, ибо обычно это делается из смирения).
4. Тот, кто не ошибется в сути этих явлений, может
обмануться относительно их количества, думая о том, чего
мало, что этого много, а о том, чего много, что его мало; и
относительно их качества, ошибочно считая несомое в вообра-
213

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
жении такой-то и такой-то вещью. Он будет, как сказал
пророк Исайя, тьму почитать светом, а свет — тьмою, и
горькое — сладким, а сладкое — горьким (Ис 5:20). И, наконец,
если он верно оценит одно, чудом не ошибется относительно
другого. Если же такой человек не хочет прикладывать
рассудок, чтобы оценивать эти явления, того, что он прилагает
усилия, делая из них событие, достаточно, чтобы ему — по
меньшей мере бездеятельно — был причинен какой-либо
вред, если не этого рода, то какого-либо другого из тех
четырех, о которых будет сказано ниже.
5. Чтобы избежать этого вреда и не ошибиться в
суждении, монаху не следует применять свой разум для познания
природы того, что он в себе несет или ощущает, или что
значит такое-то и такое-то видение, знание или ощущение, и не
желать узнать это, и не делать из этого события. Следует
только рассказать это своему духовному отцу, чтобы он
научил его, как опустошить память от этих впечатлений; ибо
все, что они суть, не может помочь любви к Богу так, как
самое малое деяние живой веры и надежды, сотворенное в
пустоте и отречении от всего.
ГЛАВА 9,
трактующая о втором роде вреда, то есть опасности
впасть в самомнение и пустые предположения.
1. Уже описанные сверхъестественные впечатления памяти
также предоставляют монахам случай впасть в пустые
суждения или предположения, если человек делает из этих
впечатлений событие или считает их чем-то особенным. Не
делающий сего свободен от опасности впасть в этот порок, ибо
не видит в себе ничего, чем можно было бы гордиться. И
наоборот, тот, кто это делает, может считать, что он —
особенный, так как имеет сии сверхъестественные сообщения.
Хотя правда, что такой человек может приписывать их Богу и
благодарить, почитая себя недостойным, вместе с тем он
обычно ощущает скрытое удовлетворение, высоко ценя эти
явления и себя, что неощутимо порождает немалую
гордыню.
214

КНИГА ТРЕТЬЯ
2. Это можно ясно видеть, когда такие люди
выказывают неудовольствие и расхождения с теми, кто не хвалит их и
не ценит этих сверхъестественных впечатлений; и в том, что
они испытывают страдание, думая, что другие наблюдают те
же самые явления или лучшие. Все это делается от тайной
гордыни; и они не понимают, что глубоко заинтересованы в
этих явлениях. Они думают, что осознают свою нищету, и
вместе с тем полны тайного самомнения и самодовольства,
наслаждаясь своим духом и духовными благами, большими,
чем у других. Так фарисей благодарил Бога за то, что он не
такой, как другие люди, и полон таких-то и таких-то
добродетелей, из-за которых был самодоволен и горд (Лк 18:11-12);
эти люди формально не говорят так, как он, но в их духе
происходит то же самое. И еще: некоторые становятся столь
надменными, что бывают хуже бесов. Как только они ощутят в
себе некоторые благочестивые и сладостные впечатления,
которые представляются им исходящими от Бога, они так
радуются, думая, будто очень близки к Богу, а те, кто не имеет
сего, очень низки; и презирают их, как фарисей из притчи.
3. Чтобы избежать этого вреда, подобного чуме пред
очами Божьими, нужно рассмотреть две вещи: первое — что
во впечатлениях и ощущениях от Бога нет никакой
добродетели, хотя они возвышенны, как нет ее ни в чем, что люди
могут ощущать таким образом. Наоборот, она — в том, чего они
не чувствуют в себе, то есть в великом смирении, отречении
от всего и самоотречении, очень явственных и ощутимых,
когда монах не хочет, чтобы и остальные ценили его, ибо он
не желает иметь никакой ценности в чужом сердце.
4. Второе: нужно заметить, что все небесные видения,
откровения и ощущения, сколько бы их ни было, не стоят и
одного смиренного поступка, совершенного из милосердия
тем, кто не ценит и не ищет своей выгоды, не помышляет
плохо ни о ком, кроме себя, и не думает о себе ничего
хорошего — только о других (1Кор 13:4). Поэтому нужно не
раскрывать глаза на эти сверхъестественные впечатления, но
постараться забыть их и остаться свободным.
215

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 10,
описывающая третий род вреда, что может настичь душу
со стороны беса через сверхъестественные впечатления
памяти.
1. Из всего вышесказанного становится ясно, сколько вреда
может причинить душе бес путем этих сверхъестественных
впечатлений, так как он способен представлять памяти и
человеческой фантазии многие сведения и образы, что
кажутся благими и истинными. Бес запечатлевает их в духе и
чувстве очень действенно и достоверно путем внушения —
таким образом, что душе кажется, будто не может быть
по-другому, но лишь так, как она чувствует; ибо бес принимает вид
ангела света (2 Кор 11:14), представляя душе фальшивый
свет. И в истинах, исходящих от Бога, бес также может
искушать душу на многие лады, побуждая ее желания и страсти,
духовные или чувственные, делая ее несдержанной, потому
что, если душе нравятся сии впечатления, бесу очень легко
усилить ее желания и страсти и заставить впасть в духовное
обжорство и другой вред.
2. Чтобы вернее достичь успеха, бес обычно внушает
сладость и удовольствие от этих Божьих вещей, чтобы душа,
услажденная и ослепленная этим удовольствием, слепо шла
за ним и устремляла свои очи более на это удовольствие,
нежели на любовь (в лучшем случае, не так устремляла их на
любовь), и придавала большее значение этим ощущениям,
чем наготе и пустоте, что принадлежат вере и надежде и
любви к Богу; и далее бес ведет душу, все больше обманывая и
заставляя легко верить своей лжи. Ослепленной душе ложь
уже не кажется ложью, зло не кажется злом и т. д.; тьма
кажется ей светом, а свет — тьмою (Ис 5:20); посему она
совершает тысячу безумств, как в физическом и нравственном
плане, так и в духовном; и то, что уже стало вином, вновь
превращается в уксус. Все это происходит потому, что вкус сих
сверхъестественных вещей не был изначально отброшен;
душа не так опасается его, потому что вначале он мал и не так
зол, и оставляет его при себе, и он растет, подобно зерну
горчичному, "которое меньше всех семян, но, когда вырастет,
бывает больше всех злаков и становится деревом" (Мф 13:31-
216

КНИГА ТРЕТЬЯ
32); потому что, как говорят, маленькая ошибка в начале
становится большой в конце.
3. Душе не следует желать этих удовольствий, чтобы
избежать большого вреда от беса, потому что она наверняка
падет, ослепленная их вкушением; ибо удовольствие и
наслаждение, даже без того, чтобы этому помогали бесы, своим
собственным действием ослепляют душу. Это дает понять
Давид, сказав: "Может быть, тьма ослепит меня в
наслаждениях моих, и свет вокруг меня сделается ночью?" (Пс 138:11;
цит. по Вульгате).
ГЛАВА 11,
повествующая о четырех родах вреда, что причиняются
душе путем сверхъестественных впечатлений памяти,
препятствующих ее единению.
1. Об этих четырех родах вреда незачем долго говорить,
поскольку каждый шаг уже трактован в этой третьей книге, в
коей мы доказали, что душа, дабы соединиться с Богом в
надежде, должна отказаться от всего, чем владеет память, ибо,
чтобы надежда была всецело обращена к Богу, не следует
хранить в памяти ничего, что не было бы Богом. Мы уже
сказали, что никакая форма, или образ, или облик, или другое
знание, что могут попасть в память, не есть Бог и не подобны
Ему, небесные они или земные, естественные или
сверхъестественные, как познал это Давид, сказавший: "Нет между
богами как Ты, Господи" (Пс 85:8), и из этого следует, что, если
память хочет сделать что-нибудь своей добычей, тем самым
она воспрепятствует единению с Богом; во-первых, потому,
что обременится, и, во-вторых, потому что чем больше она
имеет, тем меньше питает надежды.
2. Душа должна остаться нагой и забыть
сверхъестественные образы и отдельные знания, чтобы не мешать
единению памяти с Богом в совершенной надежде.
217

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 12,
рассказывающая о пятом роде вреда, который может
воспоследовать душе от воображенных сверхъестественных
образов и понятий, что заставляют судить о Боге низким
и неподобающим образом.
1. Не менее опасен для души пятый род вреда,
проистекающий от желания удержать в памяти и воображении
названные формы и образы, сообщенные сверхъестественно, — в
основном если ими хотят обладать ради Божественного
единения. Очень легко судить бытие и высоту Божьи менее
достойно, чем то подобает Его непостижимости. Пусть даже
разум и суждение не составляют ясного понятия о том, что
Бог подобен чему-либо, тем не менее само впечатление (если
человек его ценит) порождает в душе то, что она не ценит
Бога так высоко, как учит вера, говорящая нам, что Он
несравним, непостижим и т.д. То что душа таким образом влагает в
творение, она отнимает у Бога, ибо внутри нее естественным
образом происходит, путем оценки воспринятого,
определенное сравнение его с Богом, которое не позволяет ни судить о
Боге, ни ценить Его так высоко, как подобает. Все творения,
как земные, так и небесные, и все отдельные знания и
образы, естественные и сверхъестественные, что могут быть
восприняты человеческими способностями, сколь бы
возвышенны они ни были в этой жизни, никак не могут сравниться с
Богом, ибо Бог не подпадает под род и вид, а они подпадают,
как говорят богословы, а душа в этой жизни способна
воспринять ясно и отчетливо только то, что подпадает определениям
рода или вида. Потому Иоанн Евангелист говорит, что "Бога
не видел никто никогда" (Ин 1:18), а апостол Павел, — что
"не приходило то на сердце человеку" (1 Кор 2:9), сиречь
божественное бытие; а Бог сказал Моисею: "человек не может
увидеть Меня и остаться в живых" (Исх 33:20). Потому тот,
кто обременяет память и остальные способности души тем,
что они могут воспринять, не может ни ценить Бога, ни
чувствовать Его, как подобает (1 Кор 2:11).
2. Приведем низкий пример: ясно, что чем больше
некто взирает на слуг короля и чем более утверждается в этом,
тем меньше он обращает внимания на короля и тем меньше
218

КНИГА ТРЕТЬЯ
его ценит; потому что, пусть даже уважение не
сформулировано в разуме отчетливо, оно сказывается в делах. Чем
больше он вкладывает в слуг, тем больше отнимает у их
господина, и тогда не судит об этом короле очень высоко, ибо слуги
кажутся ему кем-то важным в сравнении с королем, их
господином. Так происходит с душой и ее отношением к Богу, если
она обращает внимание на названные творения. Хотя это
сравнение очень низко, поскольку божественное бытие
отличается от бытия Его творений и беспредельно далеко отстоит
от него. Потому всех их следует потерять из виду и ни на
какой их образ не следует устремлять очи, чтобы ничто не
мешало устремить их на Бога с верою и надеждой.
3. Посему те, кто не только делает событие из
сказанных воображенных впечатлений, но и считает, что
какое-либо из них подобно Богу и что через них можно идти к
единению с Богом, сильно ошибаются. Они лишаются света веры,
посредством которого разум объединяется с Богом, и не
возрастают в надежде, посредством которой соединяется с Богом
память, коя прежде должна разъединиться со всем
воображенным.
ГЛАВА 13,
говорящая о пользе, которую извлекает душа, отринувшая
впечатления воображения; отвечающая на определенное
возражение и разъясняющая различие между естественными и
сверхъестественными воображенными впечатлениями.
1. Польза от того, что воображение опустошено от
порожденных им образов, хорошо видна на примере пяти родов вреда,
которые причиняются душе, если она хочет хранить эти
образы (как происходит с душой, желающей хранить в памяти
естественные формы). Но, кроме них, душа получает другие
выгоды от отдохновения и покоя для духа, потому что,
оставив то, чем владеет по естеству, освободившись от образов и
форм, она освобождается также и от вопросов, добры они или
злы, и как надлежит вести себя с одними, и как — с другими.
Освободится она и от труда и перестанет тратить время
духовных учителей, допытываясь, добры эти образы или злы и
219

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
какого они рода, — то, чего нет нужды хотеть узнать, так как
ни на что из этого не следует обращать внимания. Время и
силы души, которые она тратила на понимание этого, можно
использовать для лучшего и более полезного упражнения, то
есть для соглашения воли с Божьей волей и для стремления
снискать наготу и нищету духовную и чувственную,
состоящую в желании возрастать в духе, не ища поддержки и
утешения во впечатлениях, как внутренних, так и внешних. Это
стремление усиливается, если желать и стараться отвергнуть
эти образы, так что отсюда следует такое великое благо, как
присоединение к Богу, не имеющему ни образа, ни облика,
ни формы, — тем большее, чем полнее отчуждение от всех
воображаемых обликов, образов и форм.
2. Возможно, мне возразят, что многие духовные
наставники советуют стяжать сообщения и ощущения,
посылаемые Богом, ибо нужно воспринять их от Него, чтобы иметь,
что дать Ему; так как, если Он не дает их нам, что мы сможем
дать Ему? Апостол Павел сказал: "Духа не угашайте" (1 Фес
5:19), и Жених говорил Невесте в Песни Песней: "Положи
меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою"
(Песн 8:6), и это уже есть некое впечатление. Согласно
вышеизложенному учению, всех этих вещей не только не следует
добиваться, но, хотя бы Бог ниспосылал их, нужно отбросить
их и отвергнуть. Но ясно, что, поскольку Бог дарует их, Он
делает это во благо и они производят благое действие; мы не
должны бросать жемчуг пред свиньями (Мф 7:6), и еще: не
желать Божьих вещей — это есть род гордыни, ибо без них,
сами по себе, мы не много значим.
3. Чтобы ответить на это возражение, нужно вспомнить
сказанное в 16-й и 17-й главах второй книги, где в основном
дан на это ответ. Здесь мы скажем только, что хорошо, когда
душа полна сверхъестественных ощущений, исходящих от
Бога и бездеятельно творящихся в ней в тот самый миг,
когда они представляются чувству, в то время как способности,
со своей стороны, не совершают никаких действий. Нет
нужды, чтобы воля допускала их, потому что, как мы уже
сказали, если душа хочет в этот миг применить способности, она
своими низкими естественными действиями скорее
помешает сверхъестественному, что посредством этих впечатлений
Бог порождает в ней, чем извлечет из этого пользу. Эти вооб-
220

КНИГА ТРЕТЬЯ
раженные впечатления даруются душе при бездеятельном
духе, и посему душа должна вести себя с ними бездеятельно,
не совершая никаких внешних или внутренних действий.
Это значит — хранить ощущения, полученные от Бога,
потому что таким способом нельзя потерять их из-за своего
низкого образа действий. Сие значит также не угасить духа,
потому что он угасает, если душа хочет стяжать его не тем путем,
которым ее ведет Бог. Угашение духа происходит, если Бог
дарует ей дух при ее бездеятельности (как дарует и эти
впечатления), а она хотела бы воспринять их деятельно,
прилагая свой разум или желая чего-нибудь. Если душа в это время
хочет применить свою силу, ее труд не превозможет ее
естества, потому что сама по себе не она может больше. Но
сверхъестественно она не движется и не может двигаться, ибо ее
движет Бог, влагая в нее сверхъестественное. Если в это время
душа хочет действовать с силой, насколько она имеет силу,
то своими действиями мешает бездеятельности, в коей Бог
сообщает ей дух, ибо вкладывается в собственное действие,
которое другого рода и более низкое, чем то, что дарует ей
Бог. То, что от Бога, есть бездеятельное и
сверхъестественное, а то, что от души, — деятельное и естественное; и таким
образом происходит угашение духа.
4. 1 ак^ке ясно, что действие души более низко, потому
что ее способности не могут действовать сами по себе, но
только трудясь над какой-либо формой, образом или
обликом, которые есть шелуха и осадок субстанции и духа,
скрытого под ними. Эти субстанция и дух не соединятся со
способностями души в истинном познании и любви, если
действие способностей не прекращено, ибо намерение и цель
этого действия состоит не в том, чтобы душа восприняла
разумную и любовную субстанцию этих образов. Поэтому
разница между деятельностью и недеянием (и преимущество
второго) подобна разнице между тем, что делается, и тем,
что уже сделано, то есть между чем-то, чего намереваются
достичь и обрести, и уже достигнутым и обретенным. Из
этого также можно сделать вывод: если душа хочет
задействовать свои способности в получении этих сверхъестественных
впечатлений, в которых (как мы уже сказали) Бог уделяет ей
дух при ее бездеятельности, — это будет не меньше, чем
оставить уже сделанное для того, чтобы вновь начать это де-
221

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
лать, и она не насладится сделанным и своими действиями
не добьется ничего, но помешает тому, что должно
произойти. Ибо, как мы говорим, душа сама по себе не может
стяжать духа, которого Бог дарует ей без ее труда; и так она
будет угашать дух, коий Бог созидает в ней названными
сверхъестественными впечатлениями воображения, если
она захочет сделать их своей собственностью. Итак, их
надлежит бездеятельно отвергать, потому что тогда Бог вознесет
душу к большему, чего она сама бы не сумела. Пророк сказал
об этом: "На стражу мою стал я и, стоя на башне, наблюдал,
чтобы узнать, что скажет Он во мне" (Авв 2:1), что значит: я
встал на стражу моих способностей и, стоя, сиречь не
используя их действий, смогу наблюдать и услышать, что Он
мне скажет, то есть понять то, что Он мне сообщит
сверхъестественно, и насладиться этим.
5. Слова же, которые приводятся в доказательство,
следует понимать так, что Жених просит Невесту о том, что
через служение любящих друг другу делает их похожими друг
на друга. Он говорит ей, чтобы она положила его как печать
на сердце свое (Песн 8:6), куда все стрелы любви из колчана
попадают в цель, стрелы же суть действия и побуждения
любви. Он есть цель и печать для них, а они существуют для
него, и так душа уподобляется ему в своих действиях и
побуждениях любви до такой степени, что преображается в него. Он
говорит также, чтобы она положила его как перстень на руку
свою, потому что это — любовная ласка, которую душа
дарует Возлюбленному.
6. Поэтому все, о чем душе нужно заботиться
относительно впечатлений, приходящих к ней свыше, как
воображенных, так и любого другого рода (видений, слышаний,
ощущений или откровений), — это, не делая событий из
буквы и шелухи духа, сиречь из того, что они означают,
представляют или дают понять, питать любовь Божью, которую
они внутренне порождают в душе. Точно так же надлежит
поступать с впечатлениями — вкушать не блаженство, сладость
или образы, любовь, которую эти впечатления порождают. И
только ради этого благого действия можно иногда
воспринимать образы и впечатления, что влагают в дух побуждение
любви. Когда они вспоминаются, то уже не производят
такого действия, как в первый раз, но все же обновляют любовь и
222

КНИГА ТРЕТЬЯ
возвышают разум в Боге. В основном это происходит, когда
вспоминаются сверхъестественные образы, облики или
ощущения, кои обычно отпечатываются и запечатлеваются в
душе и живут в ней долгое время, а некоторые никогда из нее не
уходят. Те, что отпечатываются в душе почти каждый раз,
когда она обращает на них внимание, порождают в ней
божественное действие любви, сладость, свет и т. д., иногда
сильнее, иногда слабее, потому что для этого и запечатлеваются.
Сие — великая милость, оказанная Богом, ибо хранить эти
ощущения — значит нести в себе источник блага.
7. Образы, что производят такое действие, очень живо
запечатлеваются в душе, в отличие от форм и образов,
которые сохраняются в фантазии, и душе нет нужды обращаться
к памяти, чтобы вспомнить их, ибо она сама хранит их в себе,
как зеркало — отраженный образ. Когда некая душа
отчетливо хранит названные образы, она легко сможет вспомнить
их ради действия любви, о котором мы говорили, потому что
они не препятствуют единению в вере, ибо она хочет
насытиться не их обликом, но любовью, тотчас оставляя облик.
8. С трудом можно распознать, когда эти образы
запечатлены в душе, а когда в фантазии, потому что вторые
также встречаются очень часто; некоторые люди несут в
воображении и фантазии эти видения и очень часто представляют
их одним и тем же способом. Это происходит потому, что их
фантазия очень быстро все схватывает и, стоит им немного
подумать, тотчас представляет и рисует сии привычные
образы, — потому, что их туда влагает бес, или потому, что Бог
их влагает без того, чтобы они отчетливо запечатлелись в
душе. Но они могут быть распознаны по своему действию, ибо
те, что имеют естественное происхождение или же исходят от
беса, хотя они очень похожи на божественные, не производят
на душу никакого благого действия и не совершают в ней
духовного обновления, но она лишь холодно их наблюдает.
Благие же при одном воспоминании о них производят благое
действие, подобное тому, которое они совершили с душой в
первый раз; но и формальные, что запечатлеваются в душе,
почти всегда, когда человек прибегает к ним, производят
некое действие.
9. Тот, кто хранит в себе эти образы, легко отличит
одни от других, ибо разница между ними очень велика для об-
223

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ладающего опытом. Скажу только, что те, которые
запечатлеваются в душе отчетливо и на долгое время, более редки.
Но что одни, что другие — благо для души не желать познать
ничего, но Бога через веру в надежде. А тем, которые
возражают, считая гордыней отринуть эти вещи, если они благи,
говорю, что осторожное смирение скорее воспользуется ими
лучшим образом (как уже сказано), и руководствоваться им
безопаснее всего.
ГЛАВА 14,
трактующая духовные познания — в той мере, в какой они
могут запечатлеваться в памяти.
1. Духовные познания мы можем отнести к третьему роду
впечатлений памяти не потому, что они принадлежат телесному
чувству фантазии, как остальные (ибо не имеют телесных
образа и формы), но потому, что они также подпадают духовной
памяти. После того как какие-либо из них запали в душу, она
может их вспомнить, когда хочет; и не через образ, что
остается от таких впечатлений в телесном чувстве — из-за своей
телесности оно не способно вместить духовные формы, — разум
и дух вспоминают их через форму, запечатленную в душе.
Они вспоминаются через понятие, образ или облик, духовный
или формальный, или через действие, которое произвели. Это
позволяет отнести их к впечатлениям памяти, ибо они не
принадлежат к впечатлениям фантазии.
2. Каковы эти познания и как надлежит душе
поступать с ними, чтобы идти к единению с Богом, достаточно
сказано в 26-й главе второй книги, где мы обсуждаем их как
впечатления разума. Обратимся к ней, потому что там мы
говорим, что они бывают двух видов: тварные и нетварные.
То, что я намеревался открыть — как память должна
поступать с ними, чтобы идти к единению, — я сказал в
предыдущей главе, закончив говорить о формах (которые того же
рода, что и тварные вещи). Когда они производят в душе благое
действие, можно вспоминать их — не из желания удержать в
себе, но для того, чтобы оживить любовь и познания,
дарованные Богом; но если сие воспоминание не производит бла-
224

КНИГА ТРЕТЬЯ
гого действия, никогда не возвращайтесь к нему памятью. О
большей части нетварных впечатлений я говорю, что
постарайтесь вспоминать их столько раз, столько возможно,
потому что они творят в душе большое действие, ибо, как мы здесь
говорим, они суть прикосновения и ощущения единения с
Богом, сиречь то, к чему мы направляем душу. Они
вспоминаются не через какую-либо форму, образ или облик,
запечатленный в душе, потому что сии прикосновения и
ощущения единения с Творцом не имеют облика, но через действие,
которое производят на нее — света, любви, наслаждения и
духовного обновления и т. д., и каждый раз, когда
вспоминаются, возобновляют его.
ГЛАВА 15,
сообщающая универсальный способ, как надлежит монаху
управлять собой в том, что касается чувства.
1.Чтобы закончить с этим отвержением памяти, хорошо
будет сообщить здесь читателю универсальный способ
соединиться с Богом согласно этому чувству; хотя сказанное было
хорошо понято, все же, если подвести здесь итог, оно воспри-
мется более легко. Для этого нужно заметить, что так как мы
желаем, чтобы душа объединилась с Богом согласно памяти в
надежде, а то, на что надеешься, — это то, чем ты не
владеешь, и чем больше мы обладаем чем-либо, тем меньше имеем
возможность и способность надеяться и, следовательно, тем
меньше питаем надежды, и чем больше у нас имения, тем
меньше надежды. Согласно этому, чем больше душа
освобождает память от форм и образов, что не суть Бог, тем больше
она сможет устремить память к Богу и тем более пустой она
будет, чтобы наполниться надеждой на Него. Чтобы жить в
чистой и всецелой надежде на Бога, нужно каждый раз,
когда в голову приходят понятия, формы и различные образы,
тотчас, не задерживаясь на них, возвращаться душою к Богу
в пустоте от всего, что возможно запомнить с любовной
страстью. Нужно не думать об этих вещах и не видеть в них
больше того, чего достаточно, чтобы делать то, что обязан, если
они имеют к этому отношение, при этом не вкладывая в них
225

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ни страсти, ни удовольствия, чтобы они не производили на
душу никакого действия. Человек не должен переставать
думать и вспоминать о том, что надлежит делать и знать, — это
действие, без собственнического пристрастия, не нанесет
вреда. Для этого полезны стихи, помещенные в 13-й главе
первой книги.
2. Но здесь нужно заметить, что мы не соглашаемся и
не хотим соглашаться в этом нашем учении с теми чумными
людьми, что, исполнившись сатанинской гордыни и зависти,
восхотели лишить верных необходимого и святого почитания
образов Бога и святых, — наше учение в корне отлично от
сего. Мы не говорим, подобно им, что нельзя иметь икон или
почитать их, но даем понять разницу между ними и Богом, и
говорим, что души проходят через нарисованное и обучаются
при этом идти к духовному. В средстве достижения цели есть
благо и необходимость, как в иконах, чтобы вспоминать Бога
и святых, но когда от средства берется больше, чем должно
браться от средства, оно мешает и препятствует так же, как
любая другая вещь, тем более что относительно икон и
сверхъестественных видений душу подстерегает много
обманов и опасностей. Но в почитании и памятовании икон,
которые Католическая церковь предлагает нам материально, не
может быть никакого обмана или опасности, так как в них
почитается не что иное, как то, что они представляют. Их
памятование не перестанет приносить душе пользу, ибо они
вспоминаются не иначе как с любовью к тому, что они
представляют. И если не сосредоточиваться на них иначе, чем для
этого, они всегда помогут в единении с Богом, ибо позволяют
душе вознестись, когда Господь захочет оказать ей милость,
от нарисованного Бога — к живому, в забвении всякой твари
и всякой тварной вещи.
ГЛАВА 16,
начинающая обсуждение Темной ночи воли и предлагающая
подразделение пристрастий воли.
1. Мы ничего не сделали бы для очищения разума и
укрепления его в добродетели веры, а памяти — в надежде, если б не
226

КНИГА ТРЕТЬЯ
укрепили также воли в третьей добродетели, то есть
милосердии, через которое дела, сотворенные в вере, живы и имеют
великую ценность, без него же не стоят ничего, потому что,
как" сказал святой Иаков, "без дел милосердия вера мертва"
(Иак 2:20; цит. по Вульгате). Чтобы начать обсуждать Ночь и
обнажение сей способности для обучения ее этой добродетели
Божьего милосердия, нам не найти свидетельства более
подходящего, чем во Второзаконии (6:5), где Моисей говорит:
"люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею
душою твоею, и всеми силами твоими". В сих словах
содержится все, что монах должен делать, и то, чему я должен здесь
его обучить, чтобы он действительно пришел к Богу через
единение воли с Ним посредством милосердия. Ибо сим
повелевается человеку, дабы все способности, желания, действия
и пристрастия его души служили Богу таким образом, чтобы
вся сила души прилагалась только для этого, согласно словам
Давида: "Силу мою для Тебя сберегаю" (Пс 58:10; цит. по
Вульгате).
2. Сила души состоит в ее способностях, страстях и
желаниях, которые контролируются волей. Когда воля
направляет эти способности, страсти и желания к Богу и отводит их
от всего, что несть Бог, тогда сила души сохраняется для
Бога, и душа приходит к тому, чтобы любить Бога всей своей
силой. Этих пристрастий или страстей четыре: наслаждение,
надежда, скорбь и страх. Сии страсти должны быть
упорядочены разумом и направлены к Богу таким образом, чтобы
душа не наслаждалась ничем, кроме чистого почитания и
прославления Бога, не надеялась ни на что, кроме Бога, не
печалилась ни о чем, кроме того, что касается Бога, и не
боялась ничего, кроме Бога. Тогда все силы души и ее
способности будут направлены к Богу и сохранены для Бога, потому
что чем больше наслаждается душа о том, что несть Бог, тем
меньше радуется о Боге, и чем больше надеется на то, что
несть Бог, тем меньше уповает на Бога; и так же со всем
остальным.
3. Для того чтобы полнее обучить сей науке, мы
начнем, как уже привыкли, рассказывать по отдельности о
каждой из этих четырех страстей и пристрастий воли, потому
что, дабы прийти к единению с Богом, следует очистить волю
от ее пристрастий и желаний, через каковое очищение она из
227

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
человеческой и низкой становится божественной,
сделавшись единой с волей Божьей.
4. Эти четыре страсти тем больше царят в душе и
одолевают ее, чем слабее воля устремляется к Богу и чем больше
она зависит от творений. Ибо тогда она очень легко
наслаждается вещами, которые не заслуживают наслаждения, и
надеется на то, что не принесет пользы, и печалится тому, чему,
возможно, должна радоваться, и боится того, чего нечего
бояться.
5. Эти пристрастия порождают в душе все пороки и
несовершенства, которые появляются, когда они разнузданны;
и порождают все добродетели, когда они обузданы и
сдержаны. Нужно знать, что если каким-либо способом одна из них
бывает упорядочена и подчинена разуму, тем же самым
способом сдерживаются и остальные, ибо эти четыре страсти
души столь крепко соединены и столь родственны между собой,
что куда движется одна, туда идут также и остальные, и если
одна из них действительно сосредоточивается, три остальные
обычно сосредоточиваются так же и в той же мере. Потому
что если воля наслаждается какой-либо вещью, то в той же
самой мере надеется на нее, и обычно к этому
присоединяются боль и страх относительно этой вещи; и в той мере, в какой
воля теряет к этому вкус, уходят также страх и боль от этого
и надежда на сие. Потому воля с этими четырьмя страстями
подобна видению пророка Иезекииля (1:9-12), — четырем
животным, соединенным в единое тело, имевшее четыре
лица; "и крылья их соприкасались одно к другому; во время
шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по
направлению лица своего". И крылья каждого из них таким образом
соприкасались с крыльями другого, что если одно из них
направляло куда-либо свое лицо, то есть свое действие, другие
неизбежно следовали за ним; и когда опускалось одно, как
сказано там, должны были опуститься все, и когда одно
возносилось, возносились все. Где твоя надежда, там будет и
твое наслаждение, и страх, и скорбь; и если отвернется одно,
они все отвернутся; и так же остальное.
6. Здесь нужно заметить — о духовный человек! — что
где бы ни пребывала одна страсть из этих четырех, туда
стремятся также вся душа и воля и остальные способности, и все
они станут пленниками этих страстей; и остальные три стра-
228

КНИГА ТРЕТЬЯ
сти будут живы, чтобы мучить душу вместе со своими
пленниками и не позволить ей воспарить к свободе и
отдохновению сладостного созерцания и единения с Богом. Как сказал
об этом Боэций, "если хочешь в ясном свете познать истину,
отбрось от себя наслаждение, надежду, страх и скорбь"1, ибо,
когда сии страсти царствуют, они не дают душе покоя и мира,
потребных для мудрости, которую она естественно или
сверхъестественно может воспринять.
ГЛАВА 17,
начинающая обсуждение первого пристрастия воли;
объясняющая, что такое наслаждение, и показывающая разницу
между вещами, которыми воля может наслаждаться.
1. Первая из страстей души и пристрастий воли есть
наслаждение. В том плане, в котором мы собираемся о нем говорить,
оно есть удовлетворение воли ценностью чего-либо, что она
считает подходящим; потому что воля никогда не
наслаждается ничем, кроме как тем, что она ценит и что приносит ей
удовлетворение. Это происходит, когда наслаждение
деятельно, сиречь когда душа ясно и внятно понимает, чем она
наслаждается, и у нее есть выбор — испытывать
удовольствие или нет. Существует и другое, бездеятельное
наслаждение, которого воля может достичь, не понимая его объекта
ясно и отчетливо (а иной раз понимая его), и сие наслаждение
таково, что не в ее власти испытывать его или отринуть; это
мы обсудим после. Сейчас мы будем говорить о деятельном и
добровольном наслаждении ясными и понятными вещами.
2. Наслаждение может порождаться шестью родами
вещей или благ, как то: благами временными, естественными,
чувственными, нравственными, сверхъестественными и
духовными, о которых мы будем говорить по порядку, приводя
доказательства того, что воля, обремененная ими, не может
направить силу своего наслаждения на Бога. Для этого
надлежит поместить здесь основу, что послужит нам посохом,
опираясь на который мы будем идти вперед; и использовать
его следует, понимая, что это — свет, которым мы руководст-
1 См. прим. к с. 157.
229

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
вуемся в познании сей науки, направляющей к блаженству
наслаждения Богом. Воле не следует наслаждаться ничем,
кроме чести и славы Божьей, и наибольшая честь, которую
мы можем воздать Богу — служить Ему согласно
евангельским заповедям; а то, что вне этого, не имеет никакой
ценности для человека.
ГЛАВА 18,
рассказывающая о наслаждении преходящими благами и
говорящая, как следует направлять наслаждение ими к Богу.
1. Первый род благ, о которых мы говорим, есть преходящие
блага, Под ними мы понимаем здесь богатство, положение,
должность и прочие потребности, а также детей, родителей,
брак и т. д. Всем этим может наслаждаться воля. Ясно, сколь
тщетно радоваться богатству, званиям, положению,
должностям и другим подобным вещам, которых обычно желают
люди. Если бы человек, становясь богаче, лучше служил Богу,
ему следовало бы радоваться богатству, но скорее это наносит
оскорбление Богу, как учил нас Екклесиаст, говоря: "Сын
мой, если ты будешь богат, не освободишься от греха" (11:10;
цит. по Вульгате). Верно, что сами по себе преходящие блага
не заставляют неизбежно грешить, но поскольку обычно
человеческое сердце привязывается к ним и пренебрегает
Богом, что есть грех (поскольку греховно пренебрегать
Богом), — потому говорит мудрец, что не освободишься от
греха. Господь называет преходящие блага тернием (Мф 13:22;
Лк 8:14), давая понять, что тот, кто добровольно касается их
руками, будет ранен каким-либо грехом. И то, что Он
воскликнул, дабы устрашить: "как трудно имеющим богатство
войти в Царствие Божие!" (Лк 18:24), следует понимать как
"наслаждающимся богатством". Нужно дать человеку ясно
понять, что он не должен радоваться богатству, чтобы не
подвергаться опасности. Об этом, чтобы предостеречь нас,
говорил также Давид: "когда богатство умножается, не
прилагайте к нему сердца" (Пс 61:11).
2. Не хочу приводить здесь других свидетельств столь
ясной вещи, ибо не закончу тогда ссылаться на Писание и не
230

КНИГА ТРЕТЬЯ
закончу описывать зло, о котором говорит Екклесиаст:
"Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все —
суета и томление духа!" (1:14) и "кто любит богатство, тому нет
пользы от того" (Еккл 5:9), и что "есть мучительный недуг,
который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое
владетелем его во вред ему" (Еккл 5:12). Мы читаем в Евангелии,
что человеку, который радовался, ибо хранил много
припасов на многие годы, сказало небо: "безумный! В сию ночь
душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты
заготовил?" (Лк 12:20), и наконец, Давид учил нас: "Не завидуй,
что твой сосед богатеет, ибо он не воспользуется ничем в
следующей жизни" (Пс 48:17-18; цит. по Вульгате), давая
понять, что мы должны скорее пожалеть его.
3. Следовательно, человек не должен радоваться
богатству, ни когда имеет его сам, ни когда богатством владеет его
брат, — кроме как если с его помощью он служит Богу.
Потому что если каким-либо образом позволительно
наслаждаться богатством — это когда оно тратится и используется для
служения Богу; ибо другим путем нельзя извлечь из него
пользы. То же самое надлежит понять относительно
остальных благ — званий, высокого положения, должностей и т. д.
Тщетно радоваться им, если они не служат Богу и не даруют
более безопасный путь к вечной жизни; а поскольку человек
не может знать, так это или нет, и что больше служит Богу, и
т. д., пустая вещь будет радоваться сему, ибо эта радость не
может быть разумной. Господь сказал: "какая польза
человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?"
(Мф 16:26). Поэтому не следует наслаждаться ничем, что не
служит Богу.
4. Также не следует радоваться сынам; ни их числу, ни
богатству, ни тому, что они наделены естественными дарами
и милостями и благами фортуны, но тому в них, что служит
Богу. Так Авессалому, сыну Давидову, ни красота, ни
богатство, ни знатность не принесли добра, ибо сам он не служил
Богу (2 Цар 14:25), и потому радоваться им — пустое дело.
Пустое дело также желать иметь детей, как делают
некоторые, что тревожат всех и нарушают мир этим желанием. Они
не знают, будут ли их дети добродетельными, и будут ли они
служить Богу, и радость от них, на которую они надеются, не
обернется ли скорбью, а отдохновение и утешение — трудами
231

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
и безутешностью; честь — бесчестием и оскорблением Бога.
Так делают многие, о которых говорит Христос, что они
"обходят море и сушу, дабы приобрести сыновей, и когда это
случится, делают их сынами погибели, вдвое худшими себя"
(Мф 23:15; цит. по Вульгате).
5. Всего, что радует человека и приносит
благоденствие, нужно скорее опасаться, чем радоваться ему, так как
при этом растет возможность и опасность забыть Бога и
оскорбить Его. Как сказал Екклесиаст, боявшийся сего: "О
смехе сказал я: "глупость!" а о веселии: "что оно делает?" (2:2).
Сие означает: когда я радуюсь чему-либо, это ошибка и
заблуждение, ибо несомненное невежество являет человек,
который наслаждается тем, что представляется ему радостным
и смешным, не зная наверняка, что из этого ему
воспоследует какое-либо вечное благо. "Сердце мудрых, — говорит
Екклесиаст, — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселия"
(7:4); ибо радость ослепляет сердце и не позволяет ничего
рассмотреть или взвесить, а плач отверзает очи и позволяет
видеть вред и пользу. Из этого следует, что, как сказал тот же
Екклесиаст, что "лучше слушать обличения от мудрого,
нежели слушать песни глупых" (7:4). Посему "лучше ходить в
дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков
конец всякого человека", как сказал также Екклесиаст (7:2).
6. Наслаждаться женой или мужем, в точности не зная,
чем ты служишь Богу в своем браке, также есть тщета; скорее
нужно питать смущение, ибо брак есть причина того, что
каждый помещает свое сердце в другого и посему не имеет
вечности с Богом. Как говорит апостол Павел (1 Кор 7:32-33),
"Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а
женатый заботится о мирском, как угодить жене". Он сказал
также: "Остался ли без жены? не ищи жены" (1 Кор 7:27),
тем же, кто уже имеет ее, надлежит жить в такой свободе
сердца, как если бы не имели (1 Кор 7:27; цит. по Вульгате).
Этому, а также тому, что мы сказали о преходящих благах,
он учит нас в следующих словах: "Я вам сказываю, братия:
время уже коротко, так что имеющие жен должны быть как
не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся,
как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие;
и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо
проходит образ мира сего" (1 Кор 7:29-31). Он сказал все это, да-
232

КНИГА ТРЕТЬЯ
вая понять, что не следует полагать своей радости ни во что,
не касающееся служения Богу; ибо остальное есть
бесполезная суета; так как наслаждение, не относящееся к Богу, не
может быть благом для души.
ГЛАВА 19,
повествующая о родах вреда, которые могут
воспоследовать душе, что наслаждается преходящими благами.
1. Если говорить о родах вреда, осаждающих душу,
поместившую свое пристрастие в преходящие блага, то не хватит
ни чернил, ни бумаги и время окажется коротко; потому что
очень малый вред может привести к большому злу и
разрушить великие блага — так от одной искры огня, если ее не
погасить, может возгореться великий пожар, который объем-
лет весь мир. Все эти виды вреда имеют один корень и
источник — в изначальном лишающем вреде, который
кроется в наслаждении, отделяющем от Бога. Из объединения
души с Ним через пристрастие воли рождаются все блага, и так
же при отдалении от Него через пристрастия к творениям
причиняются душе все виды вреда и зла, в меру наслаждения
и страсти, направленных на творение, потому что это
отделяет от Бога; отсюда, согласно большему или меньшему
отдалению от Бога, можно понять, велик или мал этот вред,
является он направленным внутрь или наружу, или, по большей
части, и тем и другим одновременно.
2. Этот вред, порождающий, как мы говорим,
остальные собственные и привносящие, имеет четыре степени, одна
хуже другой; и когда душа достигает четвертой, ей
причиняются все виды зла и вреда, о которых можно говорить в этом
случае. Эти четыре степени очень хорошо описал Моисей во
Второзаконии (32:15), сказав: "И утучнел Израиль, и стал
упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога,
создавшего его, и презрел твердыню спасения своего".
3. Душа, которая была любящей, утучнела до того, что
пресытилась — то есть погрузилась в наслаждение
творениями, из чего происходит первая ступень этого вреда, сиречь
возвращение назад. Это — притупление разума в том, что ка-
233

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
сается Бога, затемняющее блага Божьи, как туча закрывает
небо, чтобы оно не было просветлено светом солнца. Посему
если монах помещает свое наслаждение во что-либо и дает
волю неподобающему желанию, он помрачается в том, что
касается Бога, и простота его рассудка затемняется. Об этом
говорил нам Дух Святой в Книге Премудрости: "упражнение в
нечестии помрачает доброе, и волнение похоти развращает
ум незлобивый" (Прем 4:12). В этих словах Дух Святой дает
понять, что, хотя в разуме души нет изначального зла,
похоти и наслаждения преходящими вещами достаточно, чтобы
причинить ей эту первую степень вреда, то есть притупление
разума и помрачение рассудка, потребного, чтобы понять
истину и правильно судить обо всем.
4. Недостаточно святости и благого рассудка, которые
есть у человека, для того, чтобы он перестал впадать в этот
вред, если дает место похоти или наслаждению
преходящими вещами. Посему Бог устами Моисея дал следующий
совет: "Даров не принимай; ибо дары слепыми делают зрячих
и превращают дело правых" (Исх 23:8). Сие говорилось в
особенности судьям, ибо они должны были обладать чистым
и пробужденным разумом, которого не обретут алчущие
даров и радующиеся о них. Потому таклсе Бог повелел Моисею,
чтобы он поставлял в судей тех, кто ненавидит корысть,
дабы их рассудок не притуплялся пристрастием к
удовольствиям (Исх 18:21-22). Сказано, что они не только должны не
любить корысть, но ненавидеть ее, потому что, защищая
совершенно пристрастие любви к одному, следует питать
отвращение к другому, ибо это защищает одну
противоположность от другой. Например, пророк Самуил всегда был таким
праведным судьей, потому что (как говорил он сам в Книге
Царств) никогда ни от кого не принимал никакого дара (см.
1 Цар 12:3).
5. Вторая степень этого лишающего вреда проистекает
из первой; о ней сказано в приведенном выше свидетельстве:
"утучнел, ото л стел и разжирел". Итак, эта вторая степень
приходит, когда воля уже как бы растянулась, пользуясь
большой свободой в преходящих вещах. Эта степень состоит
в том, что воля не скорбит, но пребывает в наслаждениях и
вкушает преходящие блага. Это происходит прежде всего с
теми, кто передал бразды правления удовольствию, потому
234

КНИГА ТРЕТЬЯ
что, давая ему место, душа словно толстеет в нем, как здесь
сказано, и сей жир удовольствий и желаний заставляет волю
все больше расширяться в тварных пристрастиях. Сие влечет
за собой великий вред, потому что эта вторая ступень
заставляет отдалиться от Божьих вещей и благочестивых
упражнений. Душа не находит в них удовольствия, потому что
находит его в другом, и отдает себя множеству несовершенств и
неподобающих вещей, суетных радостей и удовольствий.
6. Когда эта, вторая, степень подходит к концу, она
отнимает у человека результаты его трудов, как будто весь его
разум и вожделение пребывали в ней уже столетие.
Находящиеся в этой второй стадии уже не только помрачились
рассудком относительно познания истины и справедливости,
как находящиеся в первой, но питают еще большую слабость,
теплохладность и небрежение в познании и творении.
Пророк Исайя сказал о них в следующих словах: "все они любят
подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело
вдовы не доходит до них" (Ис 1:23). Это происходит не без
вины, тем более когда должность обязывает их к
справедливости, потому что находящимся на этой ступени хватает
злонамеренности, в отличие от тех, кто на первой; и они все более
удаляются от праведности и добродетели, потому что все
более расширяют свою волю в тварных пристрастиях. Посему
те, кто находится на этой второй ступени, теплохладны в
духовном плане и очень малого достигают в нем. Они
исполняют духовные дела скорее из вежливости, или через силу, или
по привычке, чем из любви.
7. Третья степень этого лишающего вреда — совсем
оставить Бога, не стараясь исполнить Его закон, чтобы не
лишиться благ мира сего; и продолжать впадать в смертные
грехи из-за своей алчности. И эта третья степень отмечена тем,
что сказано в данном свидетельстве: "оставил он Бога,
создавшего его" (Втор 32:15). На этой ступени пребывают все те, чьи
души таким образом утучнели в вещах мира, в богатстве и
хлопотах, что не прилагают усилий исполнять заповеди
Божьи. Они впадают в великое забвение и тупость в том, что
касается спасения, и тем живее и тоньше становятся в мирских
вещах, так что Спаситель именует их в Евангелии сынами
века сего и говорит, что они "догадливее сынов света в своем
роде" (Лк 16:8). Итак, в том, что от Бога, они суть ничто, а в
235

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
том, что от мира, суть все. Это суть похоти; и желания и
радости этих сынов века сего уже так растянуты и разлиты в
вещах тварных, и так сильны, что не могут насытиться, —
скорее желание и жажда возрастают тем больше, чем дальше
они от единственного источника, который способен их
насытить, то есть от Бога. О них сказал Бог устами пророка
Иеремии: "Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе
водоемы разбитые, которые не могут держать воды"
(Иер 2:13); ибо скупец не обретает в творениях того, что
утолит его жажду, но только то, что усиливает ее. Таковы те, кто
тысячей способов впадает во грех из-за любви к преходящим
благам, и неисчислим вред, который они себе наносят. О них
сказал Давид: "Бродят помыслы в сердце" (Пс 72:7).
8. Четвертая степень этого вреда описана в последнем
приведенном нами свидетельстве, где говорится: "оставил он
Бога, создавшего его"; к ней приходят из третьей степени, о
которой мы поведали. Скупец не может устремить свое
сердце к Закону Божьему по причине преходящих благ, и душа
его сильно отдалится от Бога в плане памяти, разума и воли,
забывая о Нем, как если бы Он не был Богом. Это происходит
оттого, что он сделал своими богами деньги и преходящие
блага, о чем апостол Павел сказал, что "любостяжание (...)
есть идолослужение" (Кол 3:5). Потому эта четвертая степень
доводит до забвения Бога и до того, что сердце, которое
несомненно должно быть отдано Богу, отдает себя деньгам или
другому идолу.
9. На этой, четвертой, степени пребывают те, кто ни-
чтоже сумняшеся относит божественное и
сверхъестественное к преходящим благам, как и своих идолов, хотя нужно
поступать наоборот, относя их к Богу, ибо люди имеют эти
дары Божьей милостью, как было доказано. Так поступил
нечестивый Валаам, который продал благодать, данную ему
Богом (Числ 22:7), и Симон Маг, который оценил благодать
Божью в деньги, ибо хотел купить ее (Деян 8:18-19), тем
самым больше ценя деньги, ибо полагал, что сия благодать
будет цениться больше, если он купит ее за деньги. На этой
четвертой степени многие пребывают до сего дня и, с разумом,
помраченным скупостью, служат деньгам, а не Богу и
побуждаются деньгами, а не Богом. Они ставят впереди цену, а не
божественную ценность и награду, многими способами дока-
236

КНИГА ТРЕТЬЯ
зывая, что деньги — их главный бог и цель, и предпочитая их
изначальной цели, то есть Богу.
10. На этой крайней степени вреда находятся также все
те презренные, что настолько возлюбили эти блага,
настолько считают их своими богами, что ничтоже сумняшеся
готовы пожертвовать своими жизнями, когда видят, что эти их
боги терпят какой-нибудь временный ущерб. Они
отчаиваются и предают себя смерти ради столь презренной цели,
демонстрируя горестное воздаяние, которое исходит от этих богов;
в них не на что надеяться, и посему они дают отчаяние и
гибель. А тех, кто не дошел до такого крайнего зла, как смерть,
сии боги заставляют заживо умирать в заботах и многих
других несчастиях и не позволяют радости войти в их сердце.
Таким людям не суждено никакого блага в этой жизни, ибо они
всегда платят дань своего сердца деньгам тем, что
сокрушаются по ним, собирая их для своей окончательной погибели в
день Страшного суда. Как сказал Екклесиаст, "есть
мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство,
сберегаемое владетелем во вред ему" (Еккл 5:12).
11. Об этой, четвертой, степени вреда апостол Павел
говорил, что "предал их Бог превратному уму" (Рим 1:28), ибо
до этого доводит человека наслаждение тем, чем он обладает.
Хотя и те, кто причиняет себе меньший вред, достойны
сожаления, ибо, как мы уже отметили, это заставляет душу
вернуться далеко назад на пути к Богу. Как сказал Давид, "не
бойся, когда богатеет человек", сиречь не завидуй, думая, что
он имеет преимущество перед тобой, "ибо умирая не возьмет
ничего; не пойдет за ним слава его" (Пс 48:17-18).
ГЛАВА 20,
говорящая о пользе, что воспоследует душе, отринувшей
наслаждение преходящими вещами.
1. Монах должен зорко следить за тем, чтобы его сердце и
радость не начали привязываться к преходящим вещам, боясь,
что малый вред станет большим, возрастая от ступени к
ступени, ибо малое переходит в большое. Так от ничтожного
начала в конце получается великое дело, и одной искры доволь-
237

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
но, чтобы сжечь гору или весь мир. Привязанность никогда
не останется маленькой, если человек не обрубит ее тотчас,
полагая, что сделает это потом. Но если он не имеет мужества
прекратить ее, когда она мала и в самом начале, то почему
полагает, что сделает это, когда она будет сильна и глубже
укоренится? Наш Господь сказал, что "неверный в малом
неверен и во многом" (Лк 16:10), потому что избегающий малого
не падет и во многом. Более того, в малом есть великий вред,
так как оно уже вошло в окрестности и твердыню сердца; а,
как гласит пословица, начавший дело уже сделал половину.
То же самое советовал Давид, говоря, что "когда богатство
умножается, не прилагайте к нему сердца" (Пс 61:11).
2. Если люди не делают этого ради Своего Бога и того, к
чему их обязывают христианские заповеди (я говорю сейчас
не о монахах), все равно они должны были бы совершенно
освободить свое сердце от всего наслаждения названными
вещами хотя бы ради временных выгод, которые им
воспоследуют. Сделавший это не только освобождается от заразного
вреда, о коем мы говорили в предыдущей главе, но, кроме
этого, отделивший радость от благ преходящих обретет
щедрость (то есть одно из главных свойств Бога), которая никоим
образом не сочетается со скупостью. Кроме того, он обретет
свободу духа, ясность разума, покой, отдохновение и мирное
доверие к Богу, и истинное поклонение Ему, и почитание
Его, идущие от свободы воли. Он обретет большую радость и
удовольствие от творений, свободный от желания обладать
ими, ибо ими не может наслаждаться тот, кто смотрит на них
как собственник, потому что эта забота, как аркан,
привязывает дух к земле и не дает сердцу простора. В
непривязанности к вещам он обретет более ясное познание, чтобы хорошо
понять истины о них, приходящие как естественным путем,
так и сверхъестественным. Наслаждение же этими вещами
того, кто к ним не привязан, сильно отличается от
наслаждения того, кто к ним привязан, обладая великим
превосходством и преимуществом, ибо это есть наслаждение истиной о
них, другое же — наслаждение ложью. Первое есть
наслаждение лучшим в них, другое же — худшим; первое следует их
сути, второе же привязывает к ним только чувство, согласно
их части, ибо чувство не может не воспринять, ни постичь
большего, чем проявление, и дух, очищенный от частных
238

КНИГА ТРЕТЬЯ
случаев, проникает в истину и ценность вещей, потому что
это предметы его познания. Наслаждение застилает взор, как
облако, потому что нельзя наслаждаться творением без
добровольного обладания им, так же как невозможно
наслаждаться, когда приходит страсть, не утверждая
собственнической привычки в сердце; но отрицание такого наслаждения и
очищение от него оставляют рассудок ясным как воздух,
когда пар рассеется.
3. Тот, кто не радуется тварным вещам в
собственническом плане, наслаждается ими так, как если бы обладал ими
всеми, и напротив, тот, кто рассматривает их в плане
обладания собственностью, теряет все наслаждение ими. Никогда
не имевший их в своем сердце, как сказал апостол Павел,
обладает ими всеми в великой свободе (2 Кор 6:10); и, напротив,
владеющий чем-то так, что его воля привязана к сему, не
владеет ничем, скорее эта вещь обладает его сердцем, отчего он
бывает наказан, как раб. Поэтому чем больше наслаждения
желает человек получить от творений, тем больше будет
нужд и страданий в его привязанном и зависимом сердце.
Того, кто не пленен этим, не тревожат заботы — ни на молитве,
ни вне ее. Не теряя времени, он с легкостью вершит многое
духовное делание, в то время как остальные идут, петляя и
отступая, на аркане, которым привязано и взято в плен их
сердце, и с усилием едва могут освободиться на короткое
время от этой петли помыслов и наслаждений. Потому монах,
когда ему предлагается радость о чем-либо, должен сразу же
подавлять ее, соглашаясь с предположением, которое мы
здесь привели, — что нет ничего, чем следовало бы
наслаждаться, кроме служения Богу и заботы о Его чести и славе во
всех вещах, направляя их только к этому, и отказываясь от
их тщеты, и не видя в них ни своей радости, ни утехи.
4. Отделение радости от творений приносит другую
великую пользу, состоящую в том, что сердце остается
свободным для Бога. Это — начало, располагающее для всех
милостей, которые Бог может оказать, а без этого расположения не
окажет. И тому, кто, пусть даже временно, оставляет одну
радость ради Его любви и через евангельские заповеди,
даруется сотня в этой жизни, как обещал Господь (Мф 19:29). Но,
пусть даже это не было бы ради награды — только из-за
неудовольствия, которое Бог выказывает возлюбившему эти
239

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
тварные радости, монах должен угасить их в своей душе. Мы
читаем в Евангелии, что некий богач радовался, что имеет
добра на много лет, и поэтому Бог разгневался на него и
сказал, что этой ночью его душа будет приведена к расчету
(Лк 12:20). Из этого ясно, что каждый раз, когда мы
вкушаем суетную радость, Бог видит это и намечает некую кару,
горькую пилюлю, согласно заслуженному нами, и иной раз
наказание стократно превышает излишек радости, которым
мы наслаждаемся. Хотя в Апокалипсисе святого Иоанна
Богослова о вавилонской блуднице сказано: "Сколько
славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и
горестей" (Откр 18:7), это не значит, что наказание не будет
больше, чем наслаждение, — ибо за краткие удовольствия
даются вечные муки — но это дает понять, что каждый грех не
останется без кары, потому что Тот, Кто заставит держать
ответ "за всякое праздное слово" (Мф 12:36-37), не простит
пустых удовольствий.
ГЛАВА 21,
обсуждающая, почему это суета — поместить наслаждение
воли в естественные блага и как нужно направлять себя
через них к Богу.
1. Под естественными благами мы понимаем здесь красоту,
привлекательность, изящество, телесное сложение и все
остальные телесные дары, а также благое понимание,
благоразумие вместе с остальными вещами, принадлежащими
разуму. Во все это человек вкладывает радость, ибо желает
похвал, относящихся к этим вещам, не вознося прежде
хвалы Богу, который даровал их, чтобы через них быть более
почитаемым и любимым. Наслаждаться только этим есть
самообман и суета, как сказал Соломон: "Миловидность
обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Бога,
достойна хвалы" (Притч 31:30), уча нас, что этих естественных
даров человек должен скорее опасаться, ибо через них легко
может расточить любовь Божью, впасть в суету, привлеченный
ими, и быть ими обманутым. Сказано, что миловидность
обманчива, потому что она обманывает человека и влечет его к
240

КНИГА ТРЕТЬЯ
тому, что ему не подобает, через суетную радость и
удовольствие от миловидности — своей или чужой; и красота суетна,
ибо заставляет человека падать многими способами, когда он
ценит ее и наслаждается ею; потому что надлежит
радоваться ей, только если она служит Богу в обладающем ею или в
других через него. Скорее нужно бояться и опасаться, чтобы
эти дары и природная миловидность не стали причиной того,
чтобы Бог был оскорблен из-за пустого самомнения их
обладателя или чрезмерной страсти, устремляющей очи на эти
дары. Поэтому тот, кто имеет такие дары, должен вести себя
осторожно и жить, заботясь, чтобы они не стали, через пустое
хвастовство, причиной чего-нибудь, что отдалило бы его
сердце от цели, то есть Бога; ибо эта миловидность и
естественные дары столь вызывающи и рискованны как для того,
кто ими владеет, так и для того, кто на них смотрит, что едва
ли кто-то избежит какой-либо ловушки и привязывания
своего сердца к ним. Через этот страх мы видим, что многие
духовные лица, имеющие некоторую часть этого, достигают
Бога с молитвой, чтобы им стать безобразными и не быть
причиной риска для себя или для других людей какой-либо
страсти или суетного удовольствия.
2. Монаху следует также помрачить свою волю и
очистить ее от этой суетной радости, помня, что красота и
остальные естественные дары суть прах; от праха пришли они и в
прах возвратятся; и что миловидность и изящество есть дым
и ветер этой земли, и, чтобы не впасть в суету, следует
считать их именно этим и оценивать именно так. Нужно
направлять свое сердце к Богу, в радости о том, что Бог имеет в Себе
всю эту красоту и миловидность, которые бесконечно выше
красоты творений; и как сказал Давид, "все они, как риза,
обветшают, и как одежду, Ты переменишь их, —и изменятся.
Но Ты — тот же, и лета Твои не кончатся" (Пс 101:27-28).
Если же во всем не устремлять своей радости к Богу, будешь
обречен на ложь и обман. Как говорил Екклесиаст о радости
относительно творений: "О смехе сказал я: "глупость!", а о
веселии: "что оно делает?" (2:2). Это происходит, когда
человек позволяет творениям влечь свое сердце.
241

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ГЛАВА 22,
трактующая о вреде, который воспоследует душе, если она
направит наслаждение воли на естественные блага.
1. Существует много родов вреда и пользы, о которых я
рассказываю, от этих радостей. Все они имеют нечто общее,
потому что непосредственно вытекают из радости о творениях,
или непривязанности к ним (хотя бы радость была
какого-либо рода из тех шести, о которых мы беседуем). Посему,
говоря о каждом из них, я обсуждаю также некоторые виды
вреда и пользы, что происходят и от других, ибо их источником
является удовольствие, проходящее через них все. В
основном я собираюсь рассказать об отдельных родах вреда и
пользы, следующие душе относительно каждой вещи, через радо-
вание или нерадование о ней. Они зовутся отдельными, ибо
главным образом и незамедлительно причиняются одним
видом наслаждения, а другим — не прямо, а только вторично и
опосредованно. Приведем пример: вред, называемый тепло-
хладностью духа, происходит от всех вместе и от каждого в
отдельности рода удовольствий, и, следовательно, этот вид
вреда порождается всеми этими шестью видами в общем; но
распутство есть отдельный вред, непосредственно
следующий из наслаждения естественными благами, о которых мы
говорим.
2. Виды вреда, как духовные, так и физические, что
прямо и действенно причиняются душе, влагающей
наслаждение в естественные блага, сводятся к шести основным.
Первый есть тщеславие, самомнение, гордыня и презрение к
ближнему; ибо никто не может устремить очей на что-то
одно, не отводя их от всего остального, из чего следует, самое
малое, недооценка этого остального. Считающий ценной
одну вещь, естественно сосредоточивает сердце на ней, забывая
обо всех остальных, и от этого пренебрежения легко впадает
в намеренное и добровольное предпочтение одних вещей
другим, в частном или в общем, и не только в сердце, но выражая
это словами, говоря: такая-то и такая-то вещь не так хороша,
как эта; такой-то и такой-то человек не так хорош, как этот.
Второй вид вреда подвигает чувство к удовольствию,
наслаждению и похоти. Третий вид вреда заставляет впадать в лесть
242

КНИГА ТРЕТЬЯ
и пустую похвальбу, что есть обман и суета, как сказал
Господь устами пророка Исайи: "Народ Мой, тот, кто хвалит
тебя,7обманывает тебя" (Ис 3:12; цит. по Вульгате). Вывод из
этого таков: хотя иной раз, хваля миловидность и красоту,
люди говорят правду, все же только чудом не приходит,
обернутым в эту похвалу, какой-либо вред, или они не
заставляют впадать в суетное удовольствие и наслаждение, внося с
этой похвалой свои страсти или греховные намерения.
Четвертый вид вреда сильно притупляет духовные разум и
чувство, так же как наслаждение преходящими благами, и, под
верным углом зрения, еще сильнее. Естественные блага
крепче связаны с человеком, чем временные, и потому скорее и
действеннее порождают удовольствие от подобных
ощущений, и оставляют след в чувстве, и сильнее очаровывают его.
Таким образом, разум и чувство не остаются свободными, но
затемняются этим крепко связанным с ними переживанием
удовольствия. Отсюда происходит пятый вид вреда, то есть
рассеяние разума в творениях. Отсюда же рождаются и
следуют теплохладность и слабость духа, то есть шестой вид
вреда, также общий, обычно постигающий тех, кто ощущает
великую скуку и грусть от Божьих вещей, доходя к
отвращению к ним. В этом удовольствии неизбежно теряется чистый
дух, по меньшей мере в начале; потому что, если
какой-нибудь дух и чувствуется, он будет очень ощутимым и грубым,
мало духовным и мало внутренним и сосредоточенным,
состоящим более в чувственном удовольствии, чем в силе духа,
ибо этот дух так низок и слаб, что не гасит привычку к сему
удовольствию. Чтобы дух не был чист, достаточно иметь эту
несовершенную привычку, хотя бы она не состояла в
деяниях суетной радости. Следует жить скорее в слабости чувства,
чем в силе духа; иначе человек в должное время не обретет
силы и совершенства. Я не отрицаю, что можно иметь
множество добродетелей при достаточных несовершенствах, но с
этими непогашенными наслаждениями внутренний дух не
чист и не сладок, потому что царствует плоть, а "плоть
желает противного духу" (Гал 5:17), и хотя дух не ощущает вреда,
он, по меньшей мере, незаметно впадает в рассеяние.
3. Возвращаясь к разговору об этом втором роде вреда,
включающем в себя бесчисленные виды, хотя они не могут
быть описаны пером и высказаны словами — все же ясно и
243

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
понятно, до чего доводит и какие несчастья причиняет это
удовольствие, направленное на телесную миловидность и
красоту. Каждый день по этой причине гибнет столько
людей, губится столько честных имен, наносится столько
оскорблений, расточается столько имений, возгорается столько
раздоров и соперничеств, совершается столько измен,
насилия и распутства и столько святых падают на землю, словно
сей вред "увлек с неба третью часть звезд и поверг их на
землю" (Откр 12:4). "Как потускло золото, изменилось золото
наилучшее! Камни святилища раскиданы по всем
перекресткам. Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему
золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук
горшечника!" (Плач 4:1-2).
4. Чего не коснулся яд этого вреда? И кто не пригубил
хоть немного из этой золотой чаши вавилонской блудницы?
(17:4). Она восседала на великом звере с семью головами и
десятью рогами, чем дается понять, что едва ли найдется
некто, высокий или низкий, святой или грешник, которому она
не дала бы испить своего вина, подчиняя сердце, ибо, как
сказано здесь о ней, "с нею блудодействовали цари земные, и
вином ее блуд одеяния упивались живущие на земле" (17:2).
Сказано, что она захватит все государства, вплоть до самого
высокого и прославленного храма и Божьего священства,
утверждая свой мерзостный сосуд, по словам пророка Даниила,
"на крыле святилища" (Дан 9:27). Едва ли найдется
сильный, которому она не дала бы испить мало или много вина из
этой чаши, что есть суетное наслаждение; посему сказано,
что "вином блудодеяния своего она напоила все народы"
(Откр 18:2), ибо немного отыщется даже среди святых тех,
кто не был обманут и одурманен хоть сколько-нибудь этим
напитком наслаждения телесной красотой и прелестью.
5. Нужно заметить слова "они упивались"; ибо и глоток
сего наслаждения в тот же миг привязывает сердце и
околдовывает и помрачает разум, как у опьяненных вином. Это
происходит таким образом, что если тотчас не применить против
этого яда какого-либо противоядия, которое быстро изгонит
его вон, жизнь души в опасности, ибо слабость духа,
увеличиваясь, принесет ей такое зло, что она, как Самсон с
вырванными глазами и обрезанными волосами своей прежней силы,
станет молоть в доме узников, среди своих недругов, чтобы
244

КНИГА ТРЕТЬЯ
затем, быть может, умереть второй смертью, как он среди
них. Питье сего наслаждения причиняет весь этот вред
духовно, как Самсону — телесно; а после пришли его враги и
спросили с великим смущением: "Ты ли тот, кто разрывал
двойные путы, сворачивал челюсти львам, убивал тысячу
филистимлян, и вырывал ворота, и освобождался от всех
недругов своих?" (Суд 16:19; цит. по Вульгате).
6. Заканчивая этот разговор, приведем необходимое
средство против этой отравы. Как только сердце почувствует
движение удовольствия от естественных благ, вспомните,
сколь суетно наслаждение чем-либо, кроме служения Богу, и
сколь опасно и вредно; рассматривая, какой ущерб
причинило ангелам то, что они радовались и наслаждались своей
красотою и естественными дарам,и ибо через это пали они в
чудовищные бездны, и сколько зла настигает человека каждый
день через это же тщеславие; и возымейте мужество принять
лекарство. Поэт сказал, обращаясь к начинающим
привязываться к этому: "Поспешите принять лекарство, ибо когда зло
имело время возрасти в сердце, поздно прибегать к лекарству
и медицине"1. "Не смотри на вино, — говорит Соломон, —
как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухажива-
ется ровно: впоследствии, как змей, оно укусит и ужалит,
как аспид" (Притч 23:31-32).
ГЛАВА 23,
говорящая о пользе, которую извлечет душа, не
направляющая своего наслаждения на естественные блага.
1. Отделивший свое сердце от подобной радости извлечет
много пользы, ибо, кроме того, что он расположится для любви
Божьей и прочих добродетелей, он непосредственно даст
место смирению для себя самого и милосердию по отношению к
ближним. Ибо, не привязываясь ни к чему из кажущихся
естественных благ, что суть обманщики, душа остается
свободной и ясной, чтобы любить их все разумно и духовно, как
хочет Бог. Из этого ясно, что никто не заслуживает любви не за
1 Овидий, Средства от любви I, 91-92. Овидий Публий Назон (43 г. до н. э. —
18 г. н. э.), виднейший древнеримский поэт.
245

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
свою добродетель. И когда по этой причине нас полюбят, сие
происходит в согласии с Божьей волей и при этом свободно; а
если полюбят с привязанностью, то с тем большей
привязанностью к Богу, потому что чем больше возрастает сия любовь,
тем больше возрастает любовь к Богу, и чем больше любовь к
Богу, тем больше любовь к ближнему, потому что у любви
Божьей то же самое побуждение и та же самая причина.
2. Причитается душе и другая польза от отрицания
этого рода радостей — исполнение и хранение завета нашего
Спасителя, данного в Евангелии от Матфея: "если кто хочет
идти за Мною, отвергнись себя" (16:24). Этого никогда не
добьется душа, что направит свою радость в естественные
блага, поэтому обращающий внимание на себя не отвергает
себя, чтобы следовать за Христом.
3. Отвергшие этот вид наслаждений обретут еще одну
великую пользу, ибо сие отвержение порождает в душе
великое спокойствие и удаляет все отступления, заставляя
чувства, главным образом зрение, сосредоточиться. Не желающий
этой радости не хочет ни видеть подобных благ, ни
представлять их остальным чувствам, чтобы не быть привлеченным
или пойманным ими, и не тратит на них ни времени, ни
помыслов, делаясь подобным мудрому змию, "который
затыкает уши свои и не слышит голоса заклинателя, самого
искусного в заклинаниях" (Пс 57:5-6). Посему охраняющий врата
души, то есть чувства, охраняет и себя, и его спокойствие и
чистота возрастают.
4. Еще одна польза от умерщвления этого вида
удовольствий, не меньшая, чем вышеописанные, состоит в том, что
безобразные предметы и понятия не запечатлеваются в
сознании таких людей и не порождают нечистоты, как порождают
ее у тех, кто все еще радуется чему-либо тварному. Потому
отрицание и умерщвление этих наслаждений дарует
духовное очищение души и тела, сиречь духа и чувства, и ведет к
ангельскому согласию с Богом, делая душу и тело достойным
храмом Святого Духа. Этого не может быть, если сердце
радуется естественным благам и дарам — для сего нет нужды ни в
согласии с безобразным, ни в памятовании о нем, ибо сего
наслаждения достаточно для нечистоты души и чувства. Как
сказал царь Соломон: "святой Дух премудрости удалится от
лукавства и уклонится от неразумных умствований" (Прем
246

КНИГА ТРЕТЬЯ
1:5), что значит — не принадлежащих высшему разуму в
узаконенном Богом порядке.
5. Еще одна польза состоит в том, что, кроме
освобождения от вышеописанного зла, уходят также неисчислимая
суета и многие другие виды вреда, как духовные, так и
преходящие. Отбросившие этот род удовольствий не будут мало
уважаемы, что происходит с теми, кто смотрит, радуясь или
гордясь, на названные дары, свои или чужие. Тех же, кто не
придает значения таким вещам (кроме исходящих от Бога),
почитают как знающих и благоразумных, и они таковы в
действительности.
6. Из перечисленных выгод следует последняя, коя
есть высшее благо души, необходимое для служения Богу, —
свобода духа, с которой легко побеждаются искушения,
успешно творятся труды и возрастают добродетели.
ГЛАВА 24,
рассказывающая о третьем виде благ, на которые воля
может устремить наслаждение, то есть о благах
чувственных; говорящая, каковы они и скольких видов и как следует
направлять волю к Богу, очищаясь от этого наслаждения.
1. Мы продолжаем обсуждать радость о чувственных благах,
то есть третьем роде благ, которыми, как мы говорим, может
наслаждаться воля. Нужно заметить, что под чувственными
благами мы понимаем здесь все то, что в этой жизни
воспринимается зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием,
и производится внутренне, при помощи воображения. Сии
блага все принадлежат телесным чувствам, внешним и
внутренним.
2. Чтобы помрачить волю и очистить ее от радости о
чувственных объектах, через них направляя к Богу,
необходимо установить одну истину — как мы много раз говорили,
внешние чувства человека, которые сейчас обсуждаются,
неспособны и не могут быть способны познать Бога, как Он
есть. Таким образом, ни око не может узреть ничего
подобного Ему, ни ухо — внять Его глас или звук, подобный ему, ни
обоняние не может услышать столь сладостный аромат, ни
247

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
вкус — вкусить ничего столь возвышенного и сладостного, ни
осязание ощутить прикосновения столь нежного и
приятного; ни Его форма, ни образ, что Его представляет, не могут
войти в помышление или воображение, как сказал апостол
Павел: "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило
то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его"
(1 Кор 2:9).
3. Отсюда можно заметить, что чувства могут ощутить
духовный вкус или наслаждение посредством некоего
сообщения, воспринимаемого от Бога внутренне или со стороны
внешних вещей. И, согласно сказанному, ни чувственным,
ни духовным путем чувственная часть человека не может
познать Бога, потому что не имеет способности, достигающей
этого, ибо воспринимает духовное путем чувственных
ощущений, и не более. Поэтому остановиться на наслаждении,
порождаемом каким-либо из этих впечатлений, будет, самое
малое, суетою. Это помешает воле, которая не направляется
к Богу и не ищет свою радость только в Нем, чего она не
может сделать всецело, если не очищается и не помрачается в
плане наслаждения как этим видом впечатлений, так и
прочими.
4. Предупреждаю: если воля задержится на
наслаждении чем-либо из сказанного, это будет суетой; но если не
влагать в это воли, а тотчас, как только чувствуешь радость от
того, что слышишь, видишь, обсуждаешь — возноситься к
радости в Боге, и очень хорошо, если для этого есть
побуждение и сила. В таком случае не только не следует избегать
порывов, порождающих поклонение и молитву, но скорее
можно использовать их — и даже должно — для этого святого
упражнения; ибо есть души, что много подвигаются в Боге
посредством чувственных предметов. Но надлежит
соблюдать великую осторожность, наблюдая производимое этим
действие; поскольку часто монахи используют названные
упражнения чувств под предлогом молитвы и предания себя
Богу, и это делается таким образом, что скорее является
развлечением, а не молитвой, и предачей себя удовольствию, а не
Богу. Их намерение — работа для Бога, но действие, которое
они производят, служит для чувственного развлечения, и из
сего извлекается скорее несовершенство, чем оживление
воли и вручение ее Богу.
248

КНИГА ТРЕТЬЯ
5. Я хочу поместить здесь свидетельство, из которого
видно, когда названные удовольствия чувств приносят
пользу, а когда нет. Если некто каждый раз, когда слушает
музыку или другие вещи, или видит нечто привлекательное, или
обоняет приятные запахи, или вкушает некую сладость, или
ощущает нежные прикосновения, тотчас же, первым
побуждением, направляет впечатление и пристрастие воли к Богу, и
сие движение доставляет ему большее удовольствие, чем
чувственный повод, послуживший его причиной, и этот человек
не вкушает такого повода иначе, чем таким путем, — это есть
признак, что он извлекает пользу из названного и что
чувственное помогает его духу. Таким образом можно использовать
чувственные объекты, ибо тогда они служат цели, для
которой Бог сотворил их и даровал, сиречь, чтобы через них быть
сильнее любимым и лучше познанным. И следует знать, что
тот, в ком эти чувственные вещи порождают то духовное
действие, о котором я говорю, не к ним устремляет свое желание
и почти ничего не получает от них, хотя бы они предлагали
ему великое наслаждение, что принесут от Бога. Он не
хлопочет о чувственном, и когда оно ему предлагается (как говорю),
воля тотчас минует его и оставляет, и устремляется к Богу.
6. Причина не слишком отдаваться этим поводам, хотя
бы они помогали возноситься к Богу, состоит в том, что дух
человека незамедлительно идущий через все к Богу, столь
наполнен и подготовлен Духом Божьим, что не бросается ни на
что меньшее и не жаждет этого, а если желает — для этой
цели, и тотчас минует это и забывает, и не придает сему
значения. Но тот, кто не чувствует этой свободы духа в названных
вещах и чувственных удовольствиях, но видит, что его воля
задерживается в них и насыщается ими, причиняет себе
вред. Такому человеку следует отделиться от их
использования, потому что, хотя разумом он хочет воспользоваться их
помощью, чтобы идти к Богу, но, поскольку он все еще
желает чувственного удовольствия от них и их действие всегда
соответствует удовольствию, оно скорее мешает ему, чем
помогает, и причиняет больше вреда, чем приносит пользы. Когда
же человек видит, что в нем господствует желание таких
развлечений, нужно умертвить сие желание, потому что чем
сильнее оно становится, тем больше в человеке
несовершенства и слабости.
249

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
7. Если монаху случайно или намеренно предлагается
удовольствие со стороны чувств, он должен использовать его
только для Бога, вознося к Нему радость души, для того
чтобы это удовольствие было и полезно и совершенно. Но нужно
заметить, что удовольствие, не состоящее в отрицании и
уничтожении другого какого-либо удовольствия (хотя бы
оно питалось вещью, которая кажется очень возвышенной),
тщетно и бесполезно, и мешает единению воли с Богом.
ГЛАВА 25,
обсуждающая вред, который наносит душе устремление
наслаждения к чувственным благам.
1. Что касается главного, если душа не помрачится и не
угасит наслаждения, которое даруют ей чувственные вещи, и не
правит такое наслаждение к Богу, то все виды вреда, о
которых мы говорим, порожденные другими видами
удовольствия, воспоследуют из этого, происходящего от чувственных
вещей. Таковы помрачение разума, духовная теплохладность
и скука и т. д. Но в отдельности, непосредственно через это
наслаждение, можно впасть во многие виды вреда, как
духовного, так и телесного или чувственного.
2. Прежде всего за наслаждением видимыми вещами,
не отринутым, чтобы идти к Богу, непосредственно может
следовать суетность души и рассеяние ума, беспорядочная
алчность, бесчестие, внутреннее и внешнее разложение,
нечистота помыслов и зависть.
3. От наслаждения бесполезными слышимыми вещами
непосредственно происходят рассеяние воображения,
болтливость, зависть, неверные суждения и переменчивость
помыслов; а от этих — многие другие пагубные виды вреда.
4. От наслаждения сладостными запахами рождается
отвращение к бедным (что противно христианскому учению),
враждебное отношение к труду, малое смирение сердца в
скромных вещах и духовная бесчувственность, самое
меньшее, пропорциональная сему желанию.
5. Наслаждение вкусом яств непосредственно
порождает чревоугодие и опьянение, гнев, раздор и недостаток мило-
250

КНИГА ТРЕТЬЯ
сердия к ближним и бедным, которые выказал Лазарю
некий богач, что "каждый день пиршествовал блистательно"
(Лк 16:19). Отсюда рождаются телесная расстроенность,
болезни; недобрые побуждения, так как возрастают стимулы
похоти; великое духовное невежество и нежелание духовных
вещей, такое, что человек не может ни находить в них
удовольствия, ни пребывать в них, ни даже обсуждать их. От
этого наслаждения происходит также рассеяние остальных
чувств и сердца и недовольство многими вещами.
6. Наслаждение осязанием приносит много больше
вреда и пагуб; оно переливается через край в дух и угашает его
силу и крепость. Оно порождает мерзкий порок
сладострастия или позывы к нему, соразмерные этому наслаждению;
разжигается похоть; душа делается женственной и
боязливой, а чувства — льстивыми и слащавыми и
предрасположенными грешить и причинять вред. Оно вселяет в сердце
суетную радость и наслаждение, творит развязность языка и
свободу очей, а прочие чувства обманывает и притупляет,
согласно силе сего желания; оно препятствует рассудку,
поддерживая его в духовных невежестве и глупости, а
относительно морали творит малодушие и непостоянство. Вместе с
помрачением души и слабостью сердца оно заставляет
бояться даже тогда, когда нечего бояться. Иногда сие наслаждение
вызывает нерешительность и бесчувственность в том, что
касается совести и духа, сильно ослабляя разум и доводя его до
такого состояния, что он не может ни принять добрый совет,
ни дать его и остается неспособным творить духовные и
моральные рассуждения и бесполезным, как разбитый сосуд.
7. Все эти виды вреда причиняются одним родом
наслаждения, одни более, другие менее действенно, согласно
интенсивности сего наслаждения и слабости и непостоянству
того, кто в него впадает; ибо найдутся те, что от маленькой
причины воспримут больше вреда, чем иные — от большой.
8. И, наконец, от этого рода осязательных удовольствий
можно впасть в те виды зла и вреда (как мы уже сказали), что
касаются естественных благ. Поскольку они уже описаны
нами выше, здесь не буду повторяться. Как также говорю, этот
вид вреда порождает и многие другие: недостаток в духовных
упражнениях и умерщвлении плоти и теплохладность и
неблагочестие относительно таинств покаяния и евхаристии.
251

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
ГЛАВА 26,
посествующая о выгодах, духовных и преходящих, которые
причитаются душе, отвергшей наслаждение чувственными
вещами.
1. Из отрицания этого наслаждения душа извлекает
восхитительные выгоды, духовные и преходящие.
2. Первая состоит з том, что душа сосредоточивает свою
радость, собирая ее с чувственных вещей, и
восстанавливается из рассеяния, в которое она впала через чрезмерное
упражнение чувств. Сосредоточиваясь на Боге и сохраняя дух и
добродетели, что приобрела, душа возрастает в добродетели.
3. Очень важна и вторая духовная выгода, которую
душа извлекает из нежелания наслаждаться чувственным.
Воистину, мы можем сказать, что из чувственного человек
становится духовным, из животного — разумным, от
человеческого удела приближается к ангельскому и из
преходящего и людского делается божественным и небесным. Потому
человек, ищущий удовольствия в чувственных вещах и
влагающий в них свое наслаждение, не заслуживает и не должен
именоваться иначе, чем так, как мы сказали, а именно,
чувственным, животным, преходящим и т. д., а когда
возвышает свою радость над этими чувственными вещами,
заслуживает называться духовным, небесным и т. д.
4. Ясно, что сие есть истина; ибо упражнение чувств и
сила чувственности противоречат, как сказал апостол Павел,
силе и упражнению духовному (Гал 5:17). Отсюда следует,
что, уменьшая и умерщвляя одни силы, человек неизбежно
взращивает и усиливает другие, противоположные, чьи
препятствия не увеличиваются. Усовершенствовавшийся дух,
что есть высшая часть души, сообщающаяся с Богом,
заслуживает всех названных определений, потому что
совершенствуется в благах и дарах Божьих, духовных и небесных. И то
и другое подтверждает апостол Павел, который о
чувственном человеке (сиречь о том, кто применяет свою волю только
в чувственном) говорит: "душевный человек не принимает
того, что от Духа Божия" (1 Кор 2:14-15), а другого, что
возвышает свою волю до Бога, называет духовным, а "Дух все
проницает, и глубины Божий" (1 Кор 2:10). Таким образом
252

КНИГА ТРЕТЬЯ
душа обретает выгоду великого расположения,
позволяющего принять от Бога блага и духовные дары.
п 5. Третья выгода такова, что временные удовольствия и
наслаждения увеличиваются, ибо такой человек еще в этой
жизни, как сказал Спаситель, "получит во сто крат"
(Мф 19:29). Таким образом, если ты отвергнешь одну
радость, Господь дарует тебе в этой жизни сто преходящих и
временных, так же как через одну радость, что ты получишь
от этих чувственных вещей, тебе последует сто несчастий и
горестей. Со стороны ока, уже очищенного от радостей
зрения, душе воспоследует духовное наслаждение,
направляющее к Богу все, что оно видит, будь то божественным или
оскверняющим; со стороны слуха, очищенного от радости
слышимыми вещами, душе причитается сто радостей,
духовных и направляющих ее к Богу во всем слышимом, будь оно
божественным или мирским; и так же с остальными, уже
очищенными, чувствами. Все, что наши праотцы, будучи
невинными, видели, говорили и ели в раю, служило им для
главной радости созерцания, ибо их чувственная часть была
успешно упорядочена и подчинена разумной; и так тот, чье
чувство очищено от всех чувственных вещей и подчинено
духу, из первого же побуждения извлекает наслаждение
сладостным созерцанием Бога.
6. Чистой душе все — и высокое, и низкое — приносит
благо и служит для большей чистоты, в то время как нечистая
и из одного, и из другого, посредством своей нечистоты,
обычно извлекает зло. Не побеждающий удовольствий не
насладится светом радости, направленной к Богу посредством Его
творений (и дел). Тот, кто уже не живет, сообразуясь чувству,
все действия своих чувств и способностей направил к
Божественному созерцанию, потому что есть истина в философской
мысли, что каждая вещь сообразуется своему бытию или
жизни, которой она живет, в своих действиях. Если душа живет
духовной жизнью (умертвив животную), то все ее действия,
бесспорно, являются духовными. От духовной жизни
надлежит всецело идти к Богу; и так и происходит, и человек
чистым сердцем обретает сладостное, приятное, честное, чистое,
духовное, радостное и любовное познание Бога.
7. Из сказанного выводится следующая наука: до того,
как человек приобретет привычку к очищению чувств от на-
253

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
слаждения, так чтобы из первого же побуждения извлекать
пользу, о которой я говорил, и чтобы тотчас направлять все
вещи к Богу, он неизбежно должен отринуть свою радость и
удовольствие в них, чтобы извлечь душу из чувственной
жизни. Он должен бояться, что так как он еще не духовный
человек, то извлечет, быть может, из использования этих вещей
более существенную пользу для чувства, нежели для духа,
ибо в его действиях преобладает чувственная сила, которая
порождает чувственное, поддерживает его и творит. Потому
что, как сказал наш Спаситель, "рожденное от плоти есть
плоть, а рожденное от Духа есть Дух" (Ин 3:6).
Это нужно ясно видеть, ибо это правда. И пусть не
отваживается не умертвивший вкуса к чувственным вещам
пользоваться силой и действием чувства относительно них, веруя,
что они помогают его духу, потому что силы души скорее
возрастут без этих ощущений, что он использовал, сиречь в уга-
шении радости о них и влечения к ним.
8. Нет необходимости описывать блага славы, что
причитаются в другой жизни отвергшим сие наслаждение,
потому что, кроме телесных даров славы — например, быстроты и
ясности разума, — будет даровано еще множество, намного
превосходящих те, что были отринуты. Так, в возрастании
субстанциональной славы души, отвечающей любви Божьей,
ради которой отринуты названные удовольствия, за каждую
отвергнутую мимолетную и ветхую радость душа приобретет,
как сказал апостол Павел, "в безмерном преизбытке вечную
славу" (2 Кор 4:17). Не хочу сейчас повторять здесь прочие
выгоды, как моральные и временные, так и духовные,
которые следуют за этой Ночью радости, ибо те, о которых
осталось рассказать, более возвышенны. Эти отвергаемые
радости глубже соединены с природой, и потому отвержением их
достигается более глубинная чистота.
254

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 27,
начинающая обсуждение четвертого рода благ, к которому
относятся нравственные блага; говорящая, каковы они
суть и каким образом позволено ими наслаждаться.
1. Четвертый род благ, коими может наслаждаться воля, суть
нравственные блага, под которыми понимаем здесь
добродетели и привычку к ним, поскольку они нравственны,
упражнение в делах милосердия, хранение Закона Божьего, учтивость
и все проявления доброго нрава и благих наклонностей.
2. Возможно, этот род благ, когда ими обладают и в них
укрепляются, больше заслуживает наслаждения воли, чем
какой-либо из трех родов, о которых мы говорили. Ибо
человек может радоваться вещам по одной из двух причин или по
обеим вместе: через то, что они суть сами по себе, или через
благо, что они несут с собою как средство и инструмент. Из
этого следует, что обладание тремя уже названными родами
благ не заслуживает никакого наслаждения воли, ибо, как
уже было сказано, сами по себе они не приносят человеку
никакого добра, ибо не имеют его в себе, потому что столь
хрупки и преходящи. Скорее, как мы сказали, они порождают и
причиняют душе горести, скорбь и печаль, хотя и
заслуживают некоторой радости по второй причине, когда человек
использует их, чтобы идти к Богу. Но это так ненадежно, что,
как мы часто видим, скорее вредит человеку, чем помогает.
Но моральные блага уже по первой причине, то есть по тому,
чем они являются сами по себе и чего они стоят,
заслуживают радости своего обладателя, ибо несут с собой мир и
спокойствие, исправляют и упорядочивают использование разума и
принятие решений, так что человек не может в этой жизни
обладать лучшей вещью.
3. Итак, добродетели сами по себе заслуживают быть
любимыми и ценимыми в этой жизни, и для человека благом
будет радоваться обладанию ими и обучаться им за то, что
они собой представляют, и за то, что они приносят человеку
как благо человеческое и временное. Посему философы,
мудрецы и древние правители ценили и восхваляли их и
старались ими обладать. Хотя народы устремляли на них очи и
следовали им временно, только ради благ, что получали от
255

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
них преходяще, телесно и естественно, они достигали таким
путем не только преходящих благ, как предполагали. Бог —
Который любит все добро, пусть даже в варварах и
язычниках, и "не препятствует никакой благой вещи" (Прем 7:22;
цит. по Вульгате) — удлинял срок их жизни, даровал им
власть, славу и мир, как римлянам, которые использовали
справедливые законы; и даже подчинил им весь мир, платя
преходящей платою тем, кто был, из-за своего язычества,
неспособен принять вечную награду за добродетель. Бог так
любит нравственные добродетели, что, когда Соломон просил
Его о мудрости, чтобы наставлять свой народ и управлять им
справедливо, обучая его добрым нравам, он так угодил этим
Богу, что Он сказал ему: "И то, чего ты не просил, Я даю тебе,
и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между
царями во все дни твои" (3 Цар 3:11-13).
4. Но, хотя христианин и должен радоваться
моральным благам и добрым делам, которые вершит в преходящем,
поскольку они порождают преходящее воздаяние, о коем мы
говорили, не следует останавливать свою радость на них (как
мы сказали о народах, чьи духовные очи не проникают за
пределы этой смертной жизни). Но питающий веру, в
которой ожидает жизни вечной и без которой все, что есть здесь и
там, не стоит ничего, должен радоваться обладанию этими
моральными благами единственно по второй причине, что
значит творить эти дела ради любви Божьей. Следует
устремлять свои очи и полагать свою радость только в служении
Богу и чествовании Его своими добрыми нравами и
добродетелями, ибо без этого почитания добродетели пред Богом не
стоят ничего. Это видно на примере десяти дев из Евангелия,
кои хранили девственность и делали добрые дела. Но пять из
них — которые устремили свою радость на добродетели не по
второй причине, сиречь не направляя ее к Богу, но
радовались им тщетно по первой причине, наслаждаясь обладанием
ими, — были отторжены от неба, не получив никакой
благодарности или награды от Жениха (Мф 25:1-12). Многие
древние также имели множество добродетелей и творили дела
милосердия, и многие христиане сегодня обладают ими и творят
их, но не приобретают ничего в плане вечной жизни, ибо не
стремятся в них к чести и славе, идущей только от Бога.
Христианин же должен радоваться не тому, что он творит добрые
256

КНИГА ТРЕТЬЯ
дела и следует благим привычкам, но тому, что творит их
только из любви к Богу, без другого какого-либо повода. Ибо
чем большую награду от славы стяжают дела, совершенные
только ради служения Богу, тем большее смущение пред
Богом породят те, что больше побуждались другими причинами
(Фил 3:19).
5. Чтобы устремить свою радость к Богу в плане
нравственных благ, христианин должен заметить, что стоимость его
благих дел, постов, милостыни, покаяний, молитв и т. д.
основывается не на их количестве и качестве, но на любви к
Богу, которую они в себе несут; и что душа его тем более
облагораживается, чем с большей чистой и вечной любовью к Богу
они совершаются. Он не должен интересоваться радостью,
удовольствием, утешением, похвалой и прочими вещами, что
обычно несут с собой добрые дела, но сосредоточивать свою
радость на Боге, желая служить Ему. Очищаясь и оставаясь
во тьме относительно этого наслаждения, он должен желать,
чтобы только Бог радовался этим делам и принимал их
втайне, и не искать для них другого повода и смысла, чем
честь и слава Божья. Так он сосредоточит на Боге всю силу
своей воли в плане этих нравственных благ.
ГЛАВА 28,
говорящая о семи видах вреда, в которые можно впасть,
устремляя наслаждение воли на нравственные блага.
1. Существует семь видов вреда, в которые может впасть
человек через суетное наслаждение своими добрыми делами и
привычками, и они весьма пагубны, потому что они
духовного свойства.
2. Первый вред есть суетность, гордыня, тщеславие и
самомнение, потому что наслаждающийся своими делами не
может не ценить их; отсюда рождается самохвальство и
прочее, как сказано в Евангелии о фарисее, что молился и искал
расположения Бога, хвалясь, что постится и творит другие
добрые дела (Лк 18:12).
3. Второй род вреда обычно связан с первым и состоит в
том, что человек судит других за то, что они злы и несовер-
257

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
шенны, сравнивая их с собою и полагая, что они не приносят
и не творят такого добра, как он, мало ценя их в своем
сердце, а иной раз и на словах. Этот вред также терпел фарисей из
притчи, ибо сказал в своей молитве: "благодарю Тебя, что я
не таков, как прочие люди, грабители, обидчики,
прелюбодеи или как этот мытарь" (Лк 18:11). В одном только
действии он впадал в оба вида вреда, ценя себя и презирая
остальных; как и сегодня делают многие, говоря: "Я не таков, как
имярек, ни творю ни того, ни другого, как тот или другой".
Многие из них еще хуже того фарисея, ибо он не только
презирал остальных, но и также указывал свою сторону, говоря:
"я не таков, как этот мытарь", они же, не довольствуясь ни
тем, ни другим, впадают в гнев и завидуют, когда видят, что
других хвалят больше, чем их, или что другие больше делают
или стоят.
4. Третий вид вреда состоит в том, что, так как в этих
трудах находят удовольствие, их творят, только когда видят,
что от них воспоследует какое-либо удовольствие или
похвала. Как сказал Христос, они делают все это "чтобы видели их
люди" (Мф 23:5), а не только ради любви к Богу.
5. Четвертый вред следует за третьим и состоит в том,
что люди не ищут награды от Бога, желая обрести ее в этой
жизни — от удовольствия или утешения, или желая
почестей, или иным образом радуясь о своих делах. О таких
Спаситель сказал, что некоторым образом они "уже получают
награду свою" (Мф 6:2) и потому остаются с одними лишь
трудами и не получают награды небесной. Относительно
этого вреда существует некое повсеместное заблуждение, по
моему мнению, связанное с добрыми делами, которые
делаются публично и которые порочны и не стоят ничего или
несовершенны пред Богом, ибо творящие их не отрекаются
от людских интересов и смысла. Ибо как иначе можно
судить о некоторых делах и памятниках, что люди воздвигают
и устанавливают, когда не хотят делать ничего, не обернув
это в людские почести и уважение, идущие от суеты мира
сего? Они желают увековечить свое имя, происхождение или
власть, доходя до того, что выставляют свои знаки и гербы в
храмах, где все преклоняют колени, как если бы они
замещали этими гербами свои изображения. О поступающих так
нельзя ли сказать, что они молятся себе больше, чем Богу?
258

КНИГА ТРЕТЬЯ
Это правда, если они поступают так по сей причине. Но,
оставив этих, худших из всех, спросим: сколько тех, кто
многими способами причиняет себе этот вред от дел своих? Одни
из них хотят, чтобы их восхваляли, другие — чтобы их
благодарили, третьи исчисляют свои дела, четвертым хочется,
чтобы о них знали тот-то и тот-то, а также весь свет. Иной
раз они хотят превзойти кого-либо милостыней или чем-то,
что делают для других, или хотят, чтобы о них знало больше
людей, а некоторые хотят и первого, и второго. Все это
значит трубить перед собою, как делают лицемеры (Мф 6:2), как
сказал Спаситель, и потому они не получают за свои дела
награды от Бога.
6. Чтобы избежать этого вреда, нужно вершить свои
дела втайне, так, чтобы их видел только Бог, не желая, чтобы
кто-нибудь обращал на них внимание. Нужно скрывать их не
только от других людей, но и, еще больше, от самих себя,
чтобы не хотеть радоваться своим добрым делам, ценя их, как
если бы они чего-то стоили, и не находить в них удовольствия.
Так в духовном смысле следует понимать сказанное нашим
Господом: "пусть левая рука твоя не знает, что делает
правая" (Мф 6:3), что значит: не оценивай телесным и
преходящим оком духовное дело. Таким образом, сила воли
сосредоточивается на Боге, и твои труды приносят плод перед Ним;
ты не только не совершишь их зря, но они вменятся в
великую заслугу. В свете этого становятся понятными следующие
слова Иова: "Прельстился ли я в тайне сердца моего, и
целовали ли уста мои руку мою? Это также было бы
преступление, подлежащее суду" (Иов 31:27-28). Здесь под рукою
подразумеваются дела, а под устами — воля, которая тешится
ими и, как мы сказали, втайне испытывает радость. Слова
"прельстился ли я в тайне сердца моего" означают: мое
сердце не имело втайне ни удовольствия, ни радости.
7. Пятый род вреда состоит в том, что люди не идут по
пути совершенства, ибо привязаны к удовольствию и
утешению от дел своих, ибо печалятся, когда в своих делах не
находят удовольствия и утешения, — что обычно происходит,
когда Бог хочет вознести их вверх. Он подает им жесткий
хлеб, предназначенный для совершенных, отнимая у них
молоко для детей, испытывая их силы и очищая их нежный
вкус, чтобы они могли вкушать яство великих, — и они теря-
259

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ют мужество и настойчивость, не обретая названного
удовольствия в своих делах. Относительно этого можно привести
слова Екклесиаста: "мертвые мухи заставляют благовония
терять сладость" (Еккл 10:1; цит. по Вульгате); ибо когда
таким людям предлагается некое умерщвление, они умирают
для своих добрых дел и перестают творить их, и теряют
настойчивость, в которой кроется сладость духа и внутреннее
утешение.
8. Шестой вид вреда состоит в том, что люди часто
заблуждаются, считая, что вещи и дела, которые им нравятся,
лучше тех, что не нравятся, и хвалят и ценят одни и
презирают другие. Труды, в которых человек больше умерщвляет
себя (обычно это труды, не используемые для его
совершенства), более приемлемы и ценны перед Богом — из-за того, что
в них человек отвергает себя самого, — чем те, в которых он
обретает свое утешение и очень легко может отыскать себя
самого. Об этом говорит пророк Михей: "Злые руки свои
называют добрыми" (7:3), что означает: о том злом, что есть в их
делах, они говорят как о добром. Сие происходит оттого, что
они направили радость на свои дела и не отдают ее
исключительно Богу. В какой мере господствует этот вред, как среди
монахов, так и среди обычных людей, слишком долго
рассказывать, ибо едва ли отыщется хотя бы один, что трудится
только для Бога, не ища поддержки в каком-нибудь
утешении или удовольствии или еще в чем-нибудь.
9. Седьмой род вреда состоит в том, что, когда человек
не гасит суетное удовольствие от нравственных трудов, он
менее способен воспринять совет и разумное поучение
относительно работы, которую надлежит сделать. Привычка к
тому, чтобы трудиться с суетной радостью, сковывает его и не
позволяет принять совета, как лучше что-либо сделать; если
же он его примет, то не хочет ему следовать, не имея в себе
мужества для этого. Такие люди многое упускают в
милосердии ради Бога и ближнего, потому что любовь, которую они
питают к своим делам, остужает их милосердие.
260

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 29,
трактующая о выгодах, что следуют душе, отделяющей
радость от нравственных благ.
1. Если душа не желает прилагать суетную радость к этому
виду благ, ей следуют огромные выгоды. Во-первых, она
освобождается от опасности впасть во многие искушения и
бесовские обманы, сокрытые в радости от этих добрых дел. Мы
можем понять это из слов Иова: "Он ложится под тенистыми
деревьями, под кровом тростника и в болотах" (40:16). Это
сказано о бесе, потому что во влаге удовольствия и в пустоте
тростника (что значит, суетных дел) он обманывает душу; и
быть обманутым в этой тайной радости не диво. Даже без
внушения беса само это удовольствие есть обман, когда за благие
дела хвалишь сам себя в сердце своем, как хорошо сказал
пророк Иеремия: "надменность сердца твоего обольстила тебя"
(49:16), ибо что есть больший обман, нежели хвастовство? Но
душа освобождается от него, очищаясь от этой радости.
2. Вторая выгода состоит в том, что работа исполняется
более гармонично и правильно, когда не питаешь
пристрастия к удовольствию и радости от трудов, потому что
посредством этой страсти, раздражительной и вожделеющей, они
творятся так обильно, что не оставляют место разуму.
Напротив, человек обычно становится непостоянным в делах и
намерениях, оставляя одно и берясь за другое, начиная и
оставляя работу и не заканчивая ничего. Ибо он трудится ради
собственного удовольствия, а оно переменчиво; и в одних
естественных вещах его много больше, чем в других; а когда
оно прекращается, такие люди прекращают работу и
намерение, хотя бы речь шла о важном деле. Радость, доставляемая
работой, одушевляет их и придает им силу: радость гаснет —
умирает и прекращается работа, и не продолжается, и не
достигает цели. Ибо это о них сказал Христос, что "когда
услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют
корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают"
(Лк 8:12;), ибо не имеют силы и корня ни в чем, кроме
описанной радости. Отъятие и отделение воли от этой радости —
причина постоянства и успеха; и эта польза так же велика,
как и вред от противоположного. Мудрец устремляет свои
261

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
очи на суть и пользу труда, не на радость и удовольствие от
него, и потому не мечет своих копий в воздух и извлекает из
работы удовольствие, не платя дани огорчению.
3. Третья польза — божественная, и состоит она в том,
что дух, угашая суетную радость от этих трудов, становится
нищим, а это — одно из блаженств, о которых говорил Сын
Божий: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство
Небесное" (Мф 5:3).
4. Четвертая выгода состоит в том, что отвергший
суетную радость будет в своих трудах кротким, смиренным и
благоразумным, поскольку не будет ни трудиться поспешно и
порывисто, побуждаемый раздражительным и
вожделеющим удовольствием, ни тщеславно привязываться к оценке
своих трудов, посредством его же, ни неосторожно
ослепляться этой радостью.
5. Пятая выгода состоит в том, что такой человек
становится приятным Богу и людям и освобождается от жадности
и обжорства и черствости духа, и духовной зависти, и тысячи
других пороков.
ГЛАВА 30,
начинающая обсуждение пятого рода благ, которыми
может наслаждаться воля, то есть благ
сверхъестественных; говорящая, каковы они, и чем отличаются от
духовных, и как надлежит направлять радость о них к Богу.
1. Сейчас следует обсудить пятый род благ, которым может
радоваться душа, то есть блага сверхъестественные, под
коими мы понимаем здесь все дары и милости, данные Богом,
превосходящие естественные способности и возможности
человека и называемые gratis datas (дарами благодати). Это
дары мудрости и знания, дарованные Соломону (3 Цар 3:11-
13), о которых говорил апостол Павел (1 Кор 12:9-10), как
то: вера, здоровье, дар творить чудеса, пророческий дар,
знание и различение духов, толкование снов, а также дар
языков.
2. Эти блага, как те, которые мы должны обсудить
сейчас, так же духовны, но между ними есть большая разница, и
262

КНИГА ТРЕТЬЯ
я хочу ее обозначить. Сверхъестественные блага имеют
непосредственное отношение к пользе людей, и для этой пользы и
цели их дал Бог, как сказал апостол Павел, "каждому дается
проявление Духа на пользу" (1 Кор 12:7), под чем
понимаются названные дары. Духовные же дары, их упражнение и
применение идут только от души к Богу и от Бога — к душе,
сообщаясь также разуму, воле и т. д., как скажем после.
Итак, есть разница в объекте, ибо в духовных задействованы
только Творец и душа, а в сверхъестественных — и творение;
и так же различается их суть, как в сотворении их, так и в
учении о них.
3. Но, обсуждая сейчас сверхъестественные дары и
милости, как мы их здесь понимаем, говорю: чтобы очиститься
от суетной радости о них, нужно заметить, что из них
следуют выгоды двух родов — преходящая и духовная.
Преходящая состоит в исцелении от болезней, прозрении слепых,
воскрешении мертвых, изгнании бесов, предсказании будущего,
чтобы люди могли позаботиться о себе, и прочего в том же
роде. Духовная и вечная польза состоит в познании Бога через
эти дела и служении Ему — польза для того, кто творит все
это, или для тех, с кем и перед кем это творится.
4. Что касается первой пользы, сиречь преходящей,
сверхъестественные дела и чудеса заслуживают мало радости
души или вовсе никакой, потому что, кроме пользы,
приносимой по второй причине, мало или ничего не значат для
человека. Сами по себе они не являются средством объединить
душу с Богом, если не творятся по благодати; а
сверхъестественные дела и чудеса могут совершаться и теми, кто не
пребывает в милости и благодати Божьей. Так творили их
неправедный пророк Валаам (Числ 22:20) и Соломон; иногда же
они творятся фальшиво, с помощью беса, как совершал их
Симон Волхв (Деян 8:9-10), или через некие природные
таинства. Если некоторые из этих дел и чудес приносят некую
пользу, то они истинные и дарованы Богом; но, кроме пользы
по второй причине, апостол Павел уже сказал нам, чего они
стоят: "Если я говорю языками человеческими и
ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал
звучащий. Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и
имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы
переставлять, а не имею любви, — то я ничто" (1 Кор 13:1-2). По-
263

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
сему Христос, Господь наш, отвечая тем, кто ценит эти свои
дела, и просит за них славы, и говорит Ему: "Господи!
Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим
ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие
чудеса творили?", скажет: "Отойдите от меня, делающие
беззаконие" (Мф 7:22-23).
5. Человек должен радоваться не тому, что владеет
этими дарами и использует их, но тому, что извлекает духовный
плод из них вторым способом, сиречь служа через них Богу с
истинным милосердием и стяжая этим плод жизни вечной.
Спаситель упрекал Своих учеников, которые радовались, что
побеждают бесов: "тому не радуйтесь, что духи вам
повинуются: но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на
небесах" (Лк 10:20), что, в богословском понимании, значит:
"радуйтесь, если имена ваши записаны в книгу жизни". Под
этим разумеется, что человек не должен радоваться им,
иначе чем идя этим путем, то есть творя их по благодати; ибо что
пользы и что стоит пред Богом то, что не есть любовь к Богу?
Но в этой любви не совершенен тот, кто не силен и не
осмотрителен в очищении своей радости и не помещает ее только в
исполнение Божьей воли. Таким образом, воля объединяется
с Богом в этих сверхъестественных благах.
ГЛАВА 31,
рассказывающая о родах вреда, который может быть
причинен душе, направившей радость на эти блага.
1. Три главных рода вреда, по моему мнению, могут быть
нанесены душе, вложившей свою радость в сверхъестественные
блага, как то: возможность обманывать и быть обманутой,
лишение веры и тщеславие или иная тщета.
2. Что до первого, то очень легко обмануть других и
обмануться самому, радуясь этому роду своих трудов. Нужен
разум, чтобы познать эти дела — фальшивы они или
истинны, как и в какое время их следует исполнять. Для сего
нужно много советов и Божественного света; и первому, и
второму очень мешает оценка сих трудов и наслаждение ими. Это
происходит по двум причинам; потому, что удовольствие
264

КНИГА ТРЕТЬЯ
притупляет и помрачает рассудок; и потому, что, радуясь
сему, человек не только скупится сразу поверить разуму, но
скорее побуждается творить эти дела не ко времени. Даже
если сэти милости и дела являются истинными, достаточно
этих двух причин, чтобы часто обманываться в них или не
понять их как должно, или не использовать их, как и когда
подобает. Правда, что Бог, когда дарует эти дары и милости,
то проливает на них свет, как и когда их следует исполнять,
но все же люди, из-за своего несовершенства и присвоения
этих даров, могут часто ошибаться, не используя их с тем
совершенством, с которым Бог хочет и как и когда Он хочет.
Мы читаем, что пророк Валаам против воли Божьей
решился пойти и проклясть народ Израиля, и потому Бог
прогневался и хотел его убить (Числ 22:22-23). И апостолы Иаков и
Иоанн хотели свести с неба огонь на самарян, за то что они не
дали приюта нашему Спасителю, за что Он упрекал
апостолов (Лк 9:54-55).
3. Ясно, что их побудили совершить эти дела некое
несовершенство и страсть, обернутая в наслаждение этими
делами и их высокую оценку; ибо, когда нет подобного
несовершенства, люди решаются творить эти деяния, только когда и
как Бог побуждает их к этому, и не иначе. Поэтому Бог
опечалил известных пророков, сказав через Иеремию: "Я не
посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а
они пророчествовали" (Иер 23:21). И далее сказано: "Вот, Я —
на пророков ложных снов, говорит Господь, которые
рассказывают их и вводят народ Мой в заблуждение своими
обманами и обольщением, тогда как Я не посылал их и не повелевал
им, и они никакой пользы не приносят народу сему, говорит
Гocпoдь,, (Иер 23:32). Также о них там сказано, что
"пророчествуют обман своего сердца" (Иер 23:26), чего не происходило
бы, если б не сие мерзостное присвоение этих дел.
4. Сии свидетельства дают нам понять, что вред от
этого наслаждения доходит не только до неправедного и
извращенного использования милостей, дарованных Богом (как
поступал пророк Валаам и те, о ком сказано, что они творили
чудеса, чтобы обманывать народ). Но более, он доходит до
того, что люди используют их, не расценивая, как данные
Богом; так делали те, что пророчествовали свои прихоти и
оглашали видения, которые сами составляли, или те, что являли
265

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
им бесы. Бес привлекает людей этими вещами, давая им
широкое поле деятельности и много объектов, внедряясь
множеством способов; и они расправляют паруса, преисполнясь
бесстыдной дерзости, и продолжают творить эти
сверхъестественные дела.
5. Вред состоит не только в этом. Наслаждение этими
вещами доводит до такой жадности к ним, что если раньше
эти люди имели тайный договор с сатаной (ибо многие из них
обрели эти способности благодаря сему договору), то
впоследствии они доходят до того, что отваживаются заключать с
ним соглашение определенное и явное, захватывая, по
соглашению, в ученики к нему и своих ближних. Отсюда берутся
волшебники, колдуны, маги, предсказатели и ведьмы. И до
такого зла доводит их наслаждение этими делами, что они не
только хотят купить дары и благодать за деньги, как хотел
Симон Волхв (Деян 8:18), чтобы служить сатане, но и желают
обладать священными вещами и даже (о чем невозможно
сказать без страха) божественными, и уже видят себя
захватившими высокочтимое тело Господа нашего Иисуса Христа,
чтобы использовать его для своих злодейств и мерзостей.
Умножь и яви, Господи, свое великое милосердие!
6. Каждый сам может понять, насколько эти вещи
пагубны для душ и вредоносны для христианства. Нужно
заметить, что все маги и ворожеи из детей Израиля, из-за которых
царь Саул погубил свое царство, ибо хотел, чтобы они
имитировали истинных пророков Бога, были преданы этим
мерзостям и обманам (1 Цар 28:3).
7. Посему тот, кто имеет сверхъестественные милости и
дары, должен отделить жадность и наслаждение от их
использования, освобождаясь от желания их применить. Ибо
Бог, даровавший ему их сверхъестественно, для пользы
Церкви или ее членов, будет так же сверхъестественно
побуждать его, как и когда их нужно использовать. Так, Он
приказывал Своим верным, чтобы они не заботились, что или
как сказать (Мф 10:19), потому что это — сверхъестественное
дело веры. И также Бог хочет (так как этот труд очень
тяжек), чтобы тот, кого Он сделал Своим работником, ожидал
побуждения духа, ибо в своем добродеянии ему надлежит
выказать всю силу (Пс 59:14). Потому ученики в Деяниях
Апостолов (4:29-30), хотя были наделены этими милостями и да-
266

КНИГА ТРЕТЬЯ
рами, молились Богу, чтобы Он простер руки, помогая им в
совершении знамений, чудес и исцелений, чтобы поселить в
сердцах веру в Господа нашего Иисуса Христа.
с 8. Второй вид вреда, что может произойти от первого,
состоит в том, что вера претерпевает ущерб, который может
быть двух видов. Первый касается других людей, ибо, если
творить чудеса и благодеяния без времени и необходимости
(кроме того, что так люди искушают Бога, а это великий
грех), чудеса могут не получиться, и доверие в сердцах
умалится, а вера обесценится. Хотя иной раз нечто удается,
потому что Бог хочет этого по другим причинам, как удалось
колдовство царю Саулу (1 Цар 28:12) — если ему и вправду
явился именно Самуил. Но так получается не всегда, а когда
получается, эти люди не перестают заблуждаться и быть
виновными в использовании благодатных даров неподобающим
образом. Что до второго вида вреда, то относительно веры
точно так же можно нанести вред и себе, ибо многократно
совершающий эти чудеса сильно отдаляется от
субстанционального обыкновения веры, которое темно; и чем больше
знамений и свидетельств, тем меньше заслуги в том, чтобы
верить. Посему святой Григорий1 сказал, что вера не
является заслугой, когда проверяется человеческим
разумом. Господь творит эти чудеса, только когда они
исключительно необходимы кому-то, чтобы уверовать. Его ученикам
не хватило бы заслуги, если бы они проверили на опыте Его
Воскресение, и потому Он, прежде чем явиться им, сделал
многое, чтобы уверовали, не видя Его. Посему Господь
сначала явил Марии Магдалине пустую гробницу, а затем ей
сказали о Воскресении ангелы — потому что вера — от слышания,
как писал апостол Павел (Рим 10:17), — услышав это, Мария
поверила в то, что видела, хотя Он явился ей как обычный
человек; и завершил наставление в вере, которой ей не хватало,
теплом Своего присутствия (Ин 20:11-18). И ученикам
сначала послал сказать женщин, и лишь затем они увидели пустую
гробницу (Ин 20:1-10); а шедшим в Еммаус сначала
воспламенил сердца верой, чтобы они увидели Его, но не был узнан
ими (Лк 24:15). И, наконец, после Иисус упрекал всех за то,
1 Святой Григорий I Великий (Gregorius Magnus, 540-604) — Папа
Римский, учитель Церкви, писатель и богослов. Цитата взята из его Гомилий
на Евангелие (590-592), сборника проповедей на евангельские сюжеты
(гомилия № 26).
267

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
что они не поверили возвестившим Его Воскресение
(Мк 16:14), а апостола Фому — за то, что тот хотел убедиться
на опыте, вложив персты в Его раны, хотя Он сказал, что
блаженны не видевшие, но уверовавшие (Ин 20:29).
9. Итак, способность творить чудеса не дарована Богом,
если, как мы сказали, человек иногда творит их, а иногда не
может их сотворить. Поэтому Господь упрекал фарисеев,
которые не верили иначе, чем через знамения: "вы не уверуете,
если не увидите знамений и чудес" (Ин 4:48). Много теряют в
вере те, кто любит эти сверхъестественные вещи.
10. Третий род вреда состоит в том, что обыкновенно
через радость об этих делах человек впадает в тщеславие или
иную тщету, потому что самая радость об этих чудесах, не
являясь (как мы сказали) исключительно радостью в Боге и для
Бога, есть суета. Наш Господь упрекал учеников, которые
радовались тому, что им повинуются бесы (Лк 10:20), каковая
радость не порицалась бы, если бы не была суетной.
ГЛАВА 32,
говорящая о двух выгодах, которые приобретаются при
отрицании наслаждения сверхъестественными дарами,
1. Помимо выгод, которые душа получает, освобождаясь от
названных трех родов вреда, отвергнув сие наслаждение, она
приобретет еще два вида величайшей пользы. Первая состоит
в возвеличивании и восхвалении Бога, вторая — в том, что
душа возвеличивает саму себя. Ибо душа может восхвалять
Бога двумя способами: первый — отделить сердце и радость
воли от всего, что не есть Бог, чтобы направить их
исключительно на Него. Это хотел сказать Давид в псалме, который
мы приводили, начиная беседу об этой Ночи: "Приблизься,
человек, к сердцу благородному, и будет Бог восхвален"
(Пс 63:7; цит. по Вульгате), потому что, возвышая сердце над
всеми вещами, восхваляешь Бога в душе превыше их всех.
2. Поэтому направляющий свою радость единственно к
Богу восхваляет и величит Его, потому что в этом
возвышении радости до Него Бог дает ему свидетельство того, Кто Он
есть. Этого не происходит, если не опустошить радость и уте-
268

КНИГА ТРЕТЬЯ
шение от всего, как сказал Господь устами пророка Давида:
"Остановитесь, и познайте, что Я Бог: буду превознесен в
народах, превознесен на земле" (Пс 45:11). Воистину, Бог
восхваляется полаганием радости в Него через отделение ее от
всего, и больше всего восхваляется, когда ее отделяют от
этих, наиболее чудесных, вещей, чтобы направить
исключительно к Нему. Будучи сверхъестественными, они много
выше по сути, и потому оставить их позади, чтобы поместить
радость только в Бога, значит воздать большую славу Богу, чем
им; потому что чем большая и лучшая вещь презирается ради
другой, тем больше эта другая ценится и возвеличивается.
3. Кроме того, Бог будет восхвален вторым способом,
ибо чем больше душа отделяет волю от этого рода творений,
чем больше она доверяет Богу и служит без явленных
свидетельств и знамений, тем более Бог восхваляем душой, так как
она верит Богу больше, чем Его знамения и чудеса могут ее
заставить.
4. Вторая выгода, в коей возвеличивается душа,
состоит в том, что отделением воли от всех явных свидетельств и
знамений душа возносится в чистейшей вере, которую Бог
вселяет и умножает, и вместе с ней увеличивает другие
богословские добродетели, милосердие и надежду. В ней душа
наслаждается божественными и возвышенными познаниями
посредством темного и нагого обыкновения веры, и великой
радостью любви посредством милосердия, которого не
обретает воля ни в чем, кроме Бога живого, и удовлетворением
памяти посредством надежды. Все это — величайшая польза,
которая субстанционально и непосредственно служит
полному единению души с Богом.
ГЛАВА 33,
обсуждающая шестой род благ, которым может радоваться
воля; говорящая о том, каковы они, и проводящая различие
между ними.
1. Так как мы пишем этот труд с намерением направить
душу к единению с Богом, сейчас мы обсудим шестой род
благ, сиречь блага духовные, которые служат для этого са-
269

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
мым лучшим средством. Нужно, чтобы как я, так и читатель
прибегли к рассмотрению этого с отдельной осторожностью.
Ибо часто и обычно (из-за невежества) случается, что
духовные вещи служат только чувству, оставляя дух пустым, и
едва ли кто-нибудь обретет чувственный смысл, не лишившись
благой части духа, ибо выпивает воду прежде, чем она
достигнет духа, и оставляет его сухим и пустым.
2. Возвращаясь к тому, что мы обсуждали, говорю, что
под духовными благами понимается все, что помогает
божественным вещам и общению души с Богом.
3. Определяя различие между высшими духовными
благами, говорю, что они бывают двух родов: сладостные и
горестные. Каждый из этих двух родов бывает также двух
видов: из сладостных одни происходят от вещей ясных,
отчетливо видимых, а другие — от того, что не воспринимается ни
ясно, ни отчетливо. Печальные также исходят: одни — от
вещей ясных и различимых, другие — от вещей
неопределенных и темных.
4. Мы можем разделить их также согласно
способностям души; одни являются понятиями и потому принадлежат
разуму; другие, поскольку они суть пристрастия,
принадлежат воле; третьи же являются воображенными и
принадлежат памяти.
5. Оставим, стало быть, на потом разговор о горестных
благах, поскольку они принадлежат Бездеятельной ночи, где
и будем говорить о них, оставим также и сладостные, что
происходят от вещей смутных и неотчетливых, чтобы обсудить
их в конце, поскольку они принадлежат общему и смутному
любовному познанию, в котором совершается единение души
с Богом. Мы упоминали его во второй книге, отделив для
обсуждения в конце (когда проводили классификацию
впечатлений разума). Обсудим здесь те сладостные блага, которые
суть вещи ясные и отдельные.
270

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 34,
трактующая о духовных благах, что могут войти в разум и
память, и говорящая, что должна делать душа в плане
наслаждения ими.
1. Мы много говорили бы здесь о множестве впечатлений
памяти и разума, обучая, как воля должна вести себя
относительно радости о них, если б уже не обсудили их во второй и
третьей книгах. Там говорится о том, как сим двум
способностям следует вести себя относительно этих впечатлений,
чтобы направиться к Божественному единению; и тем же
способом следует воле вести себя относительно наслаждения ими.
Нет нужды повторять это здесь, потому что там говорится,
что сии способности опустошаются от таких-то и таких-то
впечатлений, и нужно понимать, что воля так же должна
опустошаться от радости о них. Там сказано, как память и
разум должны вести себя относительно этих впечатлений, и
точно так же должна поступать и воля, потому что разум и
прочие способности не могут ни принять, ни отвергнуть
ничего, чтобы в это не вошла воля. Потому ясно, что та же самая
наука, что служит для одних, послужит и для другой.
2. Из этого видно, что нужно делать, потому что душе
грозят все эти виды вреда (и опасности, о которых здесь
говорится), если она не научится направлять к Богу радость воли
во всех этих впечатлениях.
ГЛАВА 35,
рассуждающая о сладостных духовных благах, что
осознанно могут войти в волю, и говорящая, скольких родов они суть.
1. Все блага, которым осознанно может радоваться воля,
можно свести к четырем видам: побуждающие,
вызывающие, направляющие и совершенствующие. Мы будем
рассказывать о них по порядку, и сначала — о побуждающих, что
суть иконы и статуи святых, проповеди и обряды.
2. С иконами и статуями святых связано много тщеты и
суетной радости. Понимая, что иконы важны для поклоне-
271

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
ния Богу и необходимы для побуждения воли к благочестию,
их одобряет и использует наша Матерь Церковь (явленная).
Потому и нам следует использовать их, чтобы разбудить
нашу теплохладность. Но найдется много людей, которые
влагают свою радость скорее в их живопись и убранство, чем в
то, что они представляют.
3. Церковь предписывает использовать иконы для двух
главных целей: для того, чтобы в них почитать святых, и для
побуждения воли и пробуждения благочестия. Посему они
полезны, и их использование необходимо. Нужно выбирать
те из них, которые более похоже и живо написаны и сильнее
побуждают волю к благочестию, и обращать больше
внимания на это, чем на стоимость и примечательность их выделки
и убранства. Найдутся, как я говорю здесь, такие люди, что
смотрят больше на изысканность иконы и ее стоимость, чем
на то, что она изображает. Следует духовно направлять
внутреннее благочестие к невидимому святому, тотчас же
забывая икону, которая служит не более чем побуждением. Они
же используют икону как часть внешнего убранства, ради ее
изысканности. Таким образом радуется и наслаждается их
чувство, и их любовь и радость остаются в чувстве, что
препятствует истинному духу, требующему уничтожения всех
пристрастий.
4. Это хорошо видно на примере того, как мерзко
поступают со статуями некоторые люди в наше время. Они
наряжают их в одеяния, изобретенные людьми в угоду веку сему,
ради пустого времяпрепровождения и суеты; в такие же, что и
самих себя. Сия одежда достойна порицания и была бы
омерзительна представленным в ней святым. Это — работа беса, а
люди таким образом увековечивают свою суетность,
приписывая ее святым, чем тяжко оскорбляют их. Серьезное
благочестие души, кое отвергает и отбрасывает от себя всяческую
суету и след ее, они меняют на то, что немногим важнее игры в
куклы, ибо образа служат некоторым людям не чем иным,
как идолами, в которых они помещают свою радость. Можно
увидеть и таких людей, которые не насыщаются
прибавлением образа к образу и не находят себе места без иконы или
статуи такого-то и такого-то письма или убранства, что
доставляет удовольствие их чувствам, а благочестие таких людей
очень мало. Они питают такую же привязанность к этим ико-
272

КНИГА ТРЕТЬЯ
нам, как Миха к своим идолам или Лаван. Первый вышел из
своего дома и кричал, когда те были унесены (Суд 18:24), а
другой прошел долгий путь, сильно гневаясь на Иакова, и
перевернул все его вещи, чтобы разыскать их (Быт 31:34).
5. Истинно благочестивый человек устремляет свое
благочестие главным образом на невидимое и мало
нуждается в иконах, и немного использует их. Те же, что он
использует, более согласуются с божественным, чем с человеческим,
и он уподобляет божественному их и себя через них. Святые,
изображенные на этих иконах, облачены в одеяния другого
века и его состояния, а не этого. Ибо образ этого века не
только не побуждает желаний этого человека, но и сам он не
сообразуется через этот образ веку сему, имея пред глазами вещь,
подобную одной из его вещей. Но и к тем иконам, что
использует благочестивый человек, не привязано его сердце, и если
их отнять, он не слишком огорчится, потому что ищет
внутри, себя живой образ Христа Распятого, в котором вкушает
все, что отняли, и все, чего он лишен. Что до побуждений и
средств, которые скорее достигают Бога, то, лишаясь их, он
остается спокоен, ибо большее совершенство души в том, что>
бы спокойно и радостно пребывать без этих побуждающих
вещей, а не в том, чтобы обладать ими с вожделением и
привязанностью. Хорошо, если человеку нравятся иконы,
побуждающие душу к большему благочестию (потому
следует всегда избирать те, что побуждают сильнее), но нет
совершенства в том, чтобы быть привязанным к ним, чтобы
обладать ими как собственностью, так, что, если их отнимут, это
причинит горе.
6. Несомненно, что чем сильнее душа собственнически
привязана к средствам и побуждениям, тем меньше
возносятся к Богу ее благочестие и молитва. Хотя правда, что для
того, чтобы одни иконы пробуждали большее благочестие, чем
другие, необходимо привязаться к одним сильнее, чем к
другим, — но по этой причине (как заканчиваю говорить) не
следует питать к ним собственнической привязанности, которую
я описал. Не следует допускать, чтобы то, что должно
заставить дух воспарить к Богу (тотчас забывая об орудии),
полностью поглощало чувство, и оно целиком погружалось в
радость об этом орудии. Орудие же, предназначенное только
для помощи духу, из-за нашего несовершенства служит не
273

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
меньшим препятствием, чем собственническая
привязанность к любой другой вещи.
7. Уже в самих иконах есть некое возражение
сказанному из-за неправильного понимания наготы и нищеты духа,
которых требует совершенство. Трудно не расценить как
несовершенство обычное отношение к четкам. Едва ли
отыщется кто-то, не питающий слабости к такой-то, а не такой-то их
выделке, или такому-то, а не такому-то цвету или металлу, и
к такому-то или такому-то украшению. Но одно не важнее
другого, чтобы Бог лучше слышал молитву, и Он слышит ее,
идущую от простого и честного сердца, не видящего больше,
чем быть угодным Богу, ибо через одни четки не дается
больше, чем через другие, если не было отпущения грехов.
8. Наше суетное желание удачи и благополучия, что
укореняется во всем, подобно саркоме, разрушающей тело,
вершит свою работу и в злых вещах, и в добрых. Потому что,
если тебе нравится носить изысканные четки и ты хочешь,
чтобы они были такой-то выделки, а не другой, и выбираешь
одну икону, а не другую, обращая внимание не на то,
пробуждает ли она большую божественную любовь, но на ее красоту
и изысканность, — это не что иное, как желание поместить
свою радость в орудие. Если ты используешь желание и
радость, только чтобы быть угодным Богу, ты не обретешь
ничего ни через одно орудие, ни через другое. Печально
смотреть на некоторых духовных лиц, столь привязанных к
какому-либо виду и выделке сих побуждающих орудий, к их
изысканности и суетному удовольствию от них. Эти люди
никогда не кажутся довольными, но всегда оставляют одно
ради другого и забывают благочестие духа ради этих видимых
средств, питая к ним привязанность и собственническое
чувство, иногда точно такое же, как к прочим преходящим
сокровищам, что наносит немалый вред.
274

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 36,
продолжающая речь об иконах и говорящая о невежестве,
которое некоторые люди проявляют относительно их.
1. Многое можно сказать о невежестве, проявляемом людьми
относительно икон. Глупость приводит к тому, что некоторые
больше доверяют одним иконам, чем другим, полагая, что
Бог услышит их скорее через одну, чем через другую, хотя
обе изображают одно и то же — например, обе изображают
Христа или Пресвятую Деву Марию. Это происходит потому,
что некоторые питают большее пристрастие к одной выделке,
чем к другой, от невежества относительно общения с Богом и
поклонения и чести, которые Ему подобают, ибо Он
принимает во внимание только веру и чистоту сердца того, кто
молится. Если же Бог иногда дарует больше милостей посредством
одной иконы, чем другой, того же самого рода, то это не
оттого, что в одной сокрыто больше, чем в другой (хотя в их
выделке есть большие различия), но потому, что одна икона
пробуждает в людях большее благочестие, чем другая. Одно и
то же благочестие, как через одну икону, так и через другую
(а также без них), получило бы те же самые милости от Бога.
2. Бог совершает чудеса и дарует милости посредством
одних икон больше, чем посредством других не для того,
чтобы одни иконы ценились больше, чем другие, но для того,
чтобы с этой новизной сильнее пробудились благочестие и
страсть верных к молитве. Посредством образа возжигается
благочестие и продолжается молитва (ибо это — средства,
чтобы Бог услышал и пожаловал просимое), и посредством
сего образа, через молитву и любовь, Бог продолжает
милости и чудеса. Верно, что Бог творит их не ради иконы, так как
икона сама по себе есть не больше, чем живопись, но ради
благочестия и веры, что разделяются со святым, который на
ней представлен. Поэтому если ты питаешь веру в нашу
Госпожу Пресвятую Деву как пред одним образом,
представляющим ее, так и перед другим, представляющим ее же (и без
них, как мы уже сказали), ты обретешь те же самые
милости. Можно видеть на опыте, что, когда Бог ниспосылает
какие-либо милости и творит чудеса, обычно Он совершает это
посредством не очень хорошо написанных икон или не очень
275

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
изысканно изваянных образов, и посему праведные никогда
не приписывают этих милостей ни скульптуре, ни живописи.
3. Обычно Господь дарует эти милости посредством
более отдаленных и редких икон — во-первых, потому, что с
побуждением идти к ним их действие возрастает и становится
более сильным; и, во-вторых, потому, что идущий к ним
отделяется от шума и толпы для молитвы, как это сделал Господь
(Мф 14:23; Лк 6:12). Посему тот, кто совершает
паломничество, хорошо поступает, если совершает его не тогда, когда
другие люди (хотя бы в необычное время). Но когда идет большая
толпа, никак этого не посоветую, потому что эти люди обычно
возвращаются в большем рассеянии, чем пошли; а многие
берут на себя и совершают паломничества больше для
развлечения, чем из благочестия. Если есть преданность и вера,
довольно любого образа; если же их нет, недостаточно никакого;
ибо живой образ нашего Спасителя долго пребывал в этом
мире, и все равно не имеющие веры не извлекли для себя пользы,
хотя ходили с Ним по земле и видели Его чудесные дела.
Посему Он не совершил чудес в Своем отечестве, как
свидетельствовали евангелисты (Мф 13:58; Лк 4:24).
4. Также хочу сказать здесь о сверхъестественном
действии, которое иконы иногда производят на отдельных
людей. Оно состоит в том, что некоторым иконам Бог дает такой
особенный дух, что если сосредоточиться на том, что на них
изображено, и на благочестии, которое они вызывают, образ
действует как присутствующий. Когда сей образ внезапно
вспоминается, он порождает тот же дух, что и зримый —
иногда больше, иногда меньше; а в другом образе, хотя бы и
более совершенной работы, сего духа не обрести.
5. Так же у многих людей одна выделка икон
пробуждает большее благочестие, чем другая, а в некоторых она
порождает не больше, чем естественное пристрастие и удовольствие.
Так, одному доставляет большее удовольствие лицо одной
особы, чем другой, и он питает к ней большее пристрастие и
хранит ее в своем воображении, хотя бы она не была так красива,
как другие, потому что имеет некую склонность к ее облику и
фигуре. Некоторые думают, что привязанность, которую они
питают к такому-то и такому-то образу, есть благочестие, —
но возможно, что это не больше, чем естественное пристрастие
и удовольствие. Иногда случается, что некто, глядя на образ,
276

КНИГА ТРЕТЬЯ
видит его движущимся, или совершающим какой-либо жест,
или меняющим выражение лица, или дающим понять
что-либо, или говорящим. Именно так и проявляется
сверхъестественное действие икон, о котором мы здесь говорим. Правда,
что часто это пристрастия истинные и благие, которые Бог
вызывает, чтобы увеличить благочестие или чтобы душа имела
поддержку, к коей привязана из-за своей слабости, и не
впадала в рассеяние. Но часто это делает бес, чтобы обмануть и
повредить; посему для этого даем совет в следующей главе.
ГЛАВА 37,
рассказывающая о том, как следует направлять к Богу
радость через иконы, чтобы не ошибиться и чтобы они не
препятствовали.
1. Иконы весьма полезны для памятования Бога и святых и
побуждения воли к благочестию, если использовать их как
подобает, но они также служат великому заблуждению, если
относительно них происходят сверхъестественные вещи, а
душа не знает, что она должна делать, чтобы идти к Богу.
Потому что одно из средств, с которым бес с легкостью берет в
плен неосторожные души и мешает им идти путем истинного
духа — это сверхъестественные и необычайные явления,
которые он творит через иконы. Это происходит как через
материальные и телесные иконы, которые использует Церковь,
так и через те, которые бес обычно закрепляет в фантазии,
под видом такого-то или такого-то святого или его
изображения, принимая вид ангела света (2 Кор 11:14), чтобы
обмануть. Коварный бес старается подражать тем же самым
средствам, что должны исцелять нас и помогать нам, чтобы
захватить нас врасплох, когда мы наиболее беспечны.
Добродетельная душа должна быть более подозрительной к
доброму, потому что злое само свидетельствует о себе.
2. Чтобы помочь избежать вреда, который может быть
нанесен душе в этом случае, и препятствий на пути к Богу
или невежественного и низкого использования иконы и не
быть обманутыми естественно или сверхъестественно (о чем
мы говорили выше), а также очистить радость воли и напра-
277

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
вить душу через икону к Богу (ибо с этим намерением иконы
использует Церковь), я хочу поместить здесь одно
предостережение, которого достаточно для всех этих целей. Так как
иконы служат нам для приближения к невидимому, только к
невидимому следует направлять побуждения, пристрастие и
радость воли — к той реальности, что они представляют.
Посему верный пусть постарается, видя образ, не хотеть
насытить им чувство — телесный то образ или воображаемый; или
прекрасной работы и в богатом наряде; порождающий
чувственное благочестие, или духовное, или являющий
сверхъестественные знамения. Нужно не обращать внимания на эти
проявления и не задерживаться на них, но тотчас возносить
разум от них к тому, что эти иконы представляют. Нужно
вкладывать смысл и радость воли в Бога или святого,
которого призываешь, с молитвой и благочестием своего духа,
потому что то, до чего надлежит возвыситься, — живое и
духовное, а не нарисованное и чувственное. Поступающий так не
будет обманут, потому что не обратит внимания на то, что
говорит ему образ, и не займет ни чувства, ни духа тем, что не
ведет к Богу. Он не окажет больше доверия одному образу,
чем другому; и образ, что сверхъестественно сообщает ему
благочестие, дарует его обильней, так что душа тотчас с
любовью идет к Богу. Бог всегда, когда творит эти и другие
милости, делает это, направляя радость нашей воли к
невидимому, и хочет, чтобы и мы поступали так же, уничтожая
восприятие относительно всего видимого и ощутимого.
ГЛАВА 38,
продолжающая разговор о благих побуждениях; говорящая о
красноречии и местах, предназначенных для молитвы.
1. Полагаю, мы уже дали понять, как духовный человек
может впасть в это несовершенство и в еще более опасное, в том
что касается икон, влагая в них свои удовольствие и радость,
сочетающуюся с ними, как с другими телесными и
преходящими вещами. Я говорю, что, возможно, более опасное, ибо,
думая: "это святые вещи", люди чувствуют себя в
безопасности и не боятся собственнических чувств и естественной при-
278

КНИГА ТРЕТЬЯ
вязанности. Иногда они сильно ошибаются, считая, что уже
полны благочестия, потому что чувствуют вкус к этим
священным предметам, который, возможно, есть нечто
большее, чем естественное вожделение, которое они направляют
на иконы так же, как на другие вещи.
2. Некоторые ораторы — мы начинаем обсуждать
красноречие — все время прибавляют новые цветистые обороты к
своей речи, смакуя порядок и изысканность, с которыми их
располагают; а цель этого красноречия — быть изящно
украшенным и казаться благим. Но Бог не хочет, чтобы речь
звучала так, а не иначе, — скорее напротив, ибо удовольствие,
которое они вкладывают в эти вычурные украшения, отнято
у того, что истинно (как мы уже сказали). Верно, что любое
убранство икон, все почитание, что можно им оказывать, это
очень мало, — поэтому те, кто обращается с ними
непочтительно и неподобающим образом, достойны большого
порицания вместе с теми, кто делает так плохо написанные или
изваянные, что скорее умаляют благочестие, нежели
усиливают его. Поэтому следует мешать служению тех, кто груб и
невежествен в этом искусстве. Но что обретет питающий
собственническую привязанность и вожделение к этим внешним
украшениям и убранствам, если таким образом он
погружается в чувство, мешающее его сердцу идти к Богу и любить
Его, и забыть себя ради своей любви? Если ты лишишься
второго ради первого, не только не получишь благодарности, но
будешь наказан, ибо не искал во всем Его удовольствия
больше, чем своего. Это хорошо видно на примере праздника,
который устроили Господу, когда Он входил в Иерусалим. Его
встречали с песнями и пальмовыми ветвями, и заплакал
Господь (Мф 21:9; Лк 19:37), потому что люди платили Ему дань
этими внешними почестями, сердцем будучи очень далеко от
Него (Ис 29:13). Об этом можно сказать, что они устроили
праздник скорее самим себе, чем Господу. Это часто
случается и в наши дни, когда происходит торжество по
какому-либо поводу — обычно люди радуются празднику потому, что он
доставляет им развлечение, например, возможность
посмотреть на других или показать себя, либо ради угощения, либо
ради других его сторон, но не ради возможности угодить
Богу. С такими склонностями и намерениями люди не
доставляют Богу никакой радости — только самим себе, справляю-
279

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
щим праздник; они включают в празднество смешные и
неблагочестивые вещи, чтобы вызвать веселье народа, и еще
сильнее рассеиваются; и придумывают многое другое, что
скорее угождает людям, чем пробуждает в них благочестие.
3. Так что сказать о других намерениях и интересах
некоторых людей, справляющих праздник? Они устремляют
свой взор и алчность больше на это, чем на служение Богу,
они сами это знают, и Бог это видит. Одним способом или
другим, но они устраивают праздники скорее для самих себя,
чем для Бога. Они делают это для своего удовольствия или
для людей, а Бога не принимают в расчет — многие из тех,
кто участвует в праздниках Божьих, всего лишь
развлекаются. Бог же гневается на них, как гневался на сынов Израиля,
кои пели и плясали перед идолом, думая, что чествуют Бога;
из-за чего Бог умертвил много тысяч (Исх 32:7-28).
Священники Надав и Авиуд, сыны Аарона, принесли на жертвенник
Бога огонь чуждый, и Бог убил их с кадильницами в руках
(Лев 10:1-2). О человеке, пришедшем на пир не в
праздничной одежде, "сказал царь слугам: связавши ему руки и ноги,
возьмите его и бросьте во тьму внешнюю" (Мф 22:12-13). Из
этого можно понять, какую обиду терпит Бог в собраниях, где
вместо служения Ему делаются сии непочтительные вещи.
Потому что так много праздников, Боже мой, сотворяют Тебе
сыны человеческие, в которых больше приносят бесу, чем
Тебе! И бесу они нравятся, потому что в них он, как торговец,
устраивает свою ярмарку. Сколько раз говорил Ты им:
"Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня
языком; сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут
Меня" (Мф 15:8), ибо следует служить Богу, потому что Он
есть Тот, Кто Он есть, не включая сюда никаких иных целей,
а служить Ему не потому только, что Он есть Тот, Кто есть,
значит служить Ему без главной цели Божьей.
4. Возвращаясь к красноречию, скажу, что некоторые
ораторы украшают свою речь более ради собственного
удовольствия и придают так мало значения благочестию
слушателей, что считают их своей невежественной кликой, а
некоторые еще хуже, ибо находят больше удовольствия в
мирском, чем в божественном.
5. Но оставим сейчас речь об этом и скажем о прядущих
более тонко, то есть о тех, кои встречаются среди людей на-
280

КНИГА ТРЕТЬЯ
божных. Многие из них питают такую привязанность к
своему красноречию и его вычурности, что все, что они могли бы
использовать для молитвы Богу и внутреннего
сосредоточения, вкладывают в красноречие. Сие не видно с первого
взгляда, но, не упорядочивая сил для внутреннего
сосредоточения и мира души, они рассеиваются в этом удовольствии
так же, как в любом другом, и оно беспокоит их каждый миг,
и они хотели бы от него отказаться.
ГЛАВА 39,
говорящая о том, как нужно использовать проповеди и
храмы, посредством их направляя дух к Богу.
1. Чтобы направить дух к Богу через этот род благ, нужно
заметить, что начинающим позволено и даже надлежит питать
некую радость и удовольствие относительно икон,
проповедей и других видимых благочестивых вещей. Ибо
начинающие еще не отняли и не отделили удовольствие от мира сего,
поскольку, возлюбив это удовольствие, они оставляют
другое: так ребенку, чтобы освободить его руки от одной вещи,
занимают их другой, чтобы он не плакал, оставшись с
пустыми руками. Но, чтобы идти дальше, духовному человеку
также следует обнажиться от всех этих удовольствий и желаний,
которыми может наслаждаться воля, потому что чистый дух
очень мало привязывается к чему-либо из этих предметов.
Нужно пребывать во внутреннем сосредоточении и умном
общении с Богом; хотя в нем используются иконы и
красноречие, это происходит лишь на данном этапе, и тотчас, ради
духовного преображения в Боге, все чувственное забывается.
2. Лучше молиться там, где приличествует, но, не
противореча сему, надлежит избирать для молитвы места, где
чувство и дух меньше обременяются на пути к Богу. Нам
следует руководствоваться тем, что ответил Спаситель самарян-
ке, когда она спросила Его, какое место лучше подходит для
молитвы — храм или гора? Он ответил ей, что молитва,
творимая в храме или на горе, праведна, но угодные Отцу
молитвенники — те, что молятся "в духе и истине" (Ин 4:23-24).
Посему, хотя храмы и покойные места предназначены и удобны
281

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
для молитвы (потому что храм не следует использовать для
другой цели), все же для столь глубинного общения, как
общение с Богом, надлежит уединяться там, где чувство меньше
занято и меньше пропускает через себя. Таким образом, это
место не должно быть приятным и услаждать чувство, к чему
стремятся некоторые, ибо духовное сосредоточение на Боге не
состоит в развлечении, удовольствии и сладости чувства. Для
этого подходит уединенное и даже суровое место, чтобы дух
твердо и прямо возносился к Богу, не задержанный
видимыми вещами и не встречая в них препятствий; хотя иной раз
они помогают вознести дух, лучше тотчас забыть их,
оставаясь в Боге. Посему наш Спаситель, подавая нам пример,
выбирал для молитвы места уединенные (Мф 14:24) и те, что не
сильно занимают чувства, но помогают душе воспарить к
Богу, — как горы (Лк 6:12; 19:28), что возносят от земли и
пусты относительно чувственных развлечений.
3. Посему истинный монах никогда не связывается
местом для молитвы и не смотрит на него как на подходящее
или не столь подходящее, потому что все это означает
привязанность к чувству. Необходимо только внутреннее
сосредоточение и забвение всего, для чего следует избирать место,
наиболее свободное от предметов и чувственных
развлечений, отводя от них внимание, чтобы творения могли
наслаждаться, находясь наедине с Творцом. Замечательно видеть
некоторых духовных людей, которые усердно стараются
составлять речи и готовить место, угодное их состоянию и
склонности. Но они меньше сосредоточиваются внутренне
(хотя сосредоточение — цель сих приготовлений) и
извлекают очень мало пользы, потому что если б обрели
сосредоточение, не смогли бы находить удовольствие в этих способах —
напротив, они их утомляли бы.
ГЛАВА 40,
рассматривающая направление духа ко внутреннему
сосредоточению.
1. Некоторые никогда не войдут в радость истинного духа,
потому что никогда не перестанут желать радостей от внешних и
282

КНИГА ТРЕТЬЯ
видимых вещей. Для таких людей следует заметить, что, хотя
существуют храмы (достойные и посвященные молитве
места), проповеди и иконы, побуждающие благочестие, душе не
следует обретать смысл и удовольствие в зримом храме и
побуждении и забывать молиться в храме живом, то есть во
внутреннем сосредоточении души. Апостол Павел сказал: "знаете
ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа"
(1 Кор 6:19); и на это же указывает Христос: праведные
должны поклоняться Богу в духе и истине (Ин 4:24). Бог уделяет
очень мало внимания твоим молитвам и отведенным для них
местам, если твои желание и удовольствие привязаны к ним,
ибо тем меньше ты способен к внутреннему обнажению, то
есть нищете духа, отвергающей все, чем можно обладать.
2. Потому ты должен, очищая волю от радости и
суетного влечения к этому, направить их к Богу в твоей молитве,
и следить только за тем, чтобы твоя совесть была чистой, а
твоя воля всецело устремлена к Богу и разум также обращен
к Нему. Ты должен, как сказано, выбирать место самое
отдаленное и уединенное, какое только можешь, и претворять все
свое наслаждение в то, чтобы призывать и прославлять Бога.
Другим, внешним, привкусам не придавай значения —
напротив, старайся их отринуть, потому что если душа
возлюбит сладость чувственного благочестия, она никогда не
обретет радости духа, что достигается в духовном обнажении и
внутреннем сосредоточении.
ГЛАВА 41,
повествующая о некоторых видах вреда, причиняемых себе
теми, кто ищет чувственного удовольствия от
благочестивых вещей и мест.
1. Много видов вреда причиняется как на внутреннем уровне,
так и на внешнем, если монах хочет радовать свои чувства
названными вещами. В духовном плане он никогда не
достигнет внутреннего сосредоточения, состоящего в прохождении
через все это, и не заставит душу забыть чувственные
удовольствия, войти в истинное созерцание и обрести
добродетель. Что до внешнего, причина вреда в том, что человек не
283

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
приспосабливается молиться в любом месте, но только в тех,
что ему по вкусу, и часто лишается молитвы, потому что, как
мы говорим, таким образом делает не больше, чем рассказ о
своей родной местности.
2. Кроме того, желание искать лучшего места
порождает великое непостоянство, потому что такие люди никогда не
пребывают ни на одном месте, ни в одном и том же
настроении, но их видят то в одном месте, то в другом; они занимают
то одну келью, то другую; составляют то одну речь, то другую.
Среди них есть также те, кто проводит жизнь в переменах
состояний и образов жизни. Они ощущают чувственные пыл и
радость, касающиеся духовных вещей, и никогда не обретут
силы, чтобы достичь сосредоточения, отвергая свою волю и
подчиняя ее, когда приходится терпеть неудобства. Всякий
раз, когда они видят благочестивое, по их мнению, место, или
некий образ жизни или состояние, что совпадает с их
состоянием или наклонностями, тотчас же переходят к этому,
оставляя то, что имеют. Они побуждаются чувственным
удовольствием и всегда готовы искать другого, потому что чувственное
удовольствие непостоянно и очень быстро проходит.
ГЛАВА 42,
рассказывающая о трех видах мест, предназначенных для
молитвы, и о том, как надлежит поступать с ними.
1. Можно насчитать три вида мест, посредством которых Бог
обычно побуждает к благочестию. Например, есть некоторые
места, приятные внешне, которые вследствие своего
расположения, или красоты деревьев, или уединенного покоя
естественно пробуждают благочестие. Когда некая местность
заставляет мысли устремиться к Богу, благом будет
использовать волю для забвения названной местности, так как,
чтобы продвигаться к цели, не стоит задерживаться на средстве
и побуждении больше, чем это необходимо. Те же, кто
старается развлекаться и испытывать чувственное удовольствие,
напротив, обретут сухость и рассеянность, потому что
духовные удовлетворение и смысл достигаются не этим путем, но
во внутреннем сосредоточении.
284

КНИГА ТРЕТЬЯ
2. Находясь в подобном месте и забывая о нем, нужно
заботиться о том, чтобы внутренне пребывать с Богом, как
если бы мы не находились в такой местности, потому что идти
за собственным удовольствием и приятностью места, из
одного в другое, значит искать чувственного развлечения и
духовного непостоянства, а не духовного покоя. Анахореты и
другие святые отшельники в обширнейших и благодатнейших
пустынях выбирали наименьшее место, которого только
может быть достаточно человеку, строили теснейшие кельи и
пещеры и затворялись там. Святой Бенито прожил так три
года, а другой святой, Симон1, привязал себя веревкой, чтобы
не брать больше и не ходить дальше, чем она позволяла.
Подобным образом поступали многие, и, говоря обо всех, мы
никогда не закончим; потому что эти святые хорошо понимали,
что, если они не перестанут желать этих духовных
удовольствий, то не смогут быть монахами.
3. Второй вид сильно отличается от первого, потому что
есть некоторые места (не могу сказать большего) — чаще
пустыни, чем что-либо еще, — где Бог оказывал очень сладостные
духовные милости некоторым людям. Сердце этого человека
остается наклонным к тому месту, где он их получил, и иногда
он чувствует великое желание отправиться туда. Но придя, он
не обретает тех милостей, что прежде — это не в его власти, ибо
их дарует Бог, когда и как и где хочет, будучи не привязан ни к
месту, ни ко времени, ни к прихоти того, кому их дарует. Но
идти туда все же хорошо — ибо идущий обнажается от
собственности; и иногда молиться там тоже хорошо, по трем причинам.
Первая состоит в том, что, хотя, как мы говорим, Бог не
прикреплен ни к какому месту, но желает быть восхваленным там
душой, к которой ниспослал там некую милость; вторая — в
том, что душа лучше настраивается благодарить Бога за то, что
там получила; и третья — в том, что там, с воспоминанием о
дарованной милости, в душе пробуждается большее благочестие.
1 Святой Бенито — см. святой Бенедикт, прим. к с. 171; Симон — имеется
в виду замечательный христианский аскет, Симеон Столпник (356-459),
родом из Киликии. Он подвизался в окрестностях Антиохии; первым
придумал род подвижничества, называемый столпничеством. Некоторые
жизнеописания утверждают, что святой Симеон не привязывал себя
веревкой, а приковал железной цепью, которую епископ Антиохийский
Мелетий велел снять: "можно владеть собой и без оков, можно привязать
себя к делу и месту одним разумом и волей своей".
285

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
4. Ходить туда следует ради этого, а не из
предположения, что Бог обязан даровать человеку милости там, словно
Он не может творить их где хочет; ибо самым подобающим
местом является душа, и более принадлежащим Богу, чем
любое физическое место. Мы читаем в Священном Писании,
что Авраам воздвиг жертвенник там, где ему явился Бог, и
призвал там Его святое имя, и что впоследствии,
возвращаясь из Египта, он пошел той же дорогой, где ему явился Бог,
и снова призвал Бога там, у того же жертвенника (Быт 12:8
и 13:4). Иаков также обозначил место, где ему явился Бог и
ангелы, восходящие и нисходящие по лестнице. Он поставил
там памятником камень и возлил на него елей (Быт 28:13-
18). И Агарь также дала имя местности, где ей явился ангел,
высоко ценя ее, и сказала: "точно я видела здесь в след
видящего меня" (Быт 16:13).
5. Третий вид составляют некоторые отдельные места,
которые Бог избирает, чтобы быть там призванным и чтобы
там Ему служили, — как, например, гора Синай, где Бог
даровал Моисею Закон (Исх 24:12); и место, что Он указал
Аврааму для жертвоприношения его сына (Быт 22:2); а также
гора Хорив, где Бог явился нашему отцу, святому Илии
(3 Цар 19:8). Архангел Михаил также посвятил себе гору
Гаргано, когда явился там Сипонтийскому епископу1 и
сказал, что избрал сие место и надлежит возвести здесь храм в
честь Бога и ангелов Его; и Пресвятая Дева избрала место в
Риме, ниспослав в качестве знамения редкостный в той
местности снег, и повелела воздвигнуть там храм в честь ее имени.
6. По какой причине Бог избирает именно эти места, а
не другие, чтобы быть там восхваленным, ведает только Сам
Бог. Что до нас, то нам надлежит знать, что все это сделано
для нашей пользы, и чтобы слышать наши молитвы в сих
местах и где пожелает, которые мы возносим Ему с всецелой
верой. Хотя в местах, посвященных служению Ему, много
больше возможностей быть услышанными, ибо Церковь их
для этого предназначила и освятила.
1 Сипонт — приморский город в Апулии (Южная Италия), ныне — Мария
ди Сипонто; Гаргано (Gargano) — гора в Апулии, где находится
одноименное святое место, крупнейший центр паломничества. По преданию,
8 мая 492 г. в гроте у подножия горы Гаргано произошло явление
архангела Михаила. В 493 г. на этом месте был сооружен храм.
286

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 43,
рассказывающая о других побуждениях благочестия, что
используют многие люди, то есть об изменениях в обряде.
1. Бесплодная радость и собственничество, кои питают
многие относительно того, о чем мы говорим, возможно,
терпимы, ибо они делают это по невинности; но другие вещи —
опора, которой являются обряды, введенные для
малопросвещенных людей, и недостаток простой веры — недопустимы.
Мы не будем говорить здесь о тех невежественных, грубых и
подозрительные людях, что часто вставляют в свои молитвы
некие необычные слова или имена, которые ничего не значат,
и другие несвященные вещи; потому что это — явное и
откровенное зло, и одни слова несут в себе грех, а другие — тайный
договор с бесом. Эти люди вызывают гнев Божий, а не
милость, но их мы не будем здесь обсуждать.
2. Хочу сказать только о молитвах и обрядах (не
включающих подозрительных вставок такого рода), которые
многие люди с неправедным рвением используют в наше время.
Они вкладывают такое усердие и веру в сии способы, с коими
хотят исполнить свои молитвы и обряды, что полагают,
будто, если в одном пункте недостаток или избыток, действо не
принесет пользы и Бог их не услышит. Они больше доверяют
этим способам, чем тому живому, что есть в молитве, и так
наносят Богу великое оскорбление. Например, они хотят,
чтобы месса была отслужена при определенном количестве
свечей, ни больше и ни меньше, и чтобы священник читал ее
таким-то и таким-то образом; и чтобы был такой-то час, не
раньше и не позже, чтобы все происходило до или после
определенной даты; чтобы молитвы и паузы были такими-то и
такими-то и сделаны в такое-то время и с такими-то и такими-
то обрядами (или положениями), и никак иначе. Они хотят,
чтобы исполняющий сие имел определенные свойства и
принадлежности; и думают, что если одной не хватает, то ничего
не получится (а также предлагают и используют тысячу
других вещей).
3. Самое худшее (и недопустимое) состоит в том, что
некоторые люди хотят почувствовать на себе какой-либо
результат, или обрести то, чего просят, или знать, что цель
287

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
этих их церемоний или молитв достигается, что значит
искушать Бога и тяжко прогневать. Посему Бог иногда позволяет
бесу обмануть их, заставляя почувствовать и понять нечто
чуждое пользе для их душ. Это — награда за отсебятину,
которую они привносят в свои молитвы. Такие люди желают
сделать то, чего хотят они сами, а не то, чего хочет Бог, и
потому, что они не возлагают своего доверия на Бога, никогда
не получат никакого блага.
ГЛАВА 44,
обучающая направлять к Богу радость воли через благочестие.
1. Те, кто столь доверяет этим обрядам и церемониям,
настолько же меньше доверяют Богу и не добиваются от Него
того, чего желают. Найдутся такие, кто молится больше ради
того, о чем просят, чем ради славы Божьей; хотя они
считают, что если Бог должен помочь, то все совершится, а если
нет, то нет. Они чрезмерно молят об этом из-за
собственнического чувства и суетной радости, которые в это привносят,
хотя лучше было бы измениться в более важных вещах —
воистину очистить свою совесть и осознать сделанное ими с точки
зрения спасения, оставив на потом все прошения, что не суть
это. Таким образом, достигая того, что для них более важно,
они достигнут также того, что является благом для них (хотя
бы этого не просили), много лучше и скорее, чем если бы
вложили в это все силы.
2. Господь обещал нам: "Ищите же прежде Царства Бо-
жия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф 6:33),
потому что это желание и просьба, которые Ему больше всего
угодны. Чтобы достичь просимого, находящегося в нашем
сердце, нет лучшего средства, чем вложить силу нашей
молитвы в то, что Богу наиболее угодно. Тогда Он не только
дарует нам то, о чем мы просим, сиречь спасение, но еще и то,
что, как Он видит, нам нужно и хорошо для нас, хотя бы мы
об этом не просили. Об этом прекрасно сказал Давид: "Близок
Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим
Его в истине" (Пс 144:18). Бога просят о высочайших
истинах и спасении; как сказано там же: "Желание боящихся
288

КНИГА ТРЕТЬЯ
Его исполняет, вопль их слышит, и спасает их" (Пс 19); и то,
что Господь близко, как говорит здесь Давид, значит, что
просящие будут удовлетворены и им будет даровано даже то,
чего им не приходило в голову просить. Мы читаем, что
Соломон просил у Бога то, что Богу было угодно ему дать, сиречь
мудрость, чтобы успешно и справедливо править своим
народом. И поэтому Бог ответил ему: "За то, что это было на
сердце твоем, и ты не просил богатства, имения и славы, и души
неприятелей твоих, и также не просил ты многих дней, а
просил себе премудрости и знания, чтобы управлять народом
Моим, над которым Я воцарил тебя, премудрость и знание
дается тебе; а богатство и имение и славу Я дам тебе такие,
подобных которым не бывало у царей прежде тебя и не будет
после тебя" (2 Пар 1:11-12). Он сделал это, умиротворив также
врагов Соломона, так что все кругом платили ему дань, не
беспокоя его. О том же мы читаем в Книге Бытия, где Бог
обещал Аврааму умножить потомство его законного сына,
подобно звездам на небе, как тот просил, и, кроме того, Бог
сказал ему: "И от сына рабыни Я произведу народ, потому что он
семя твое" (Быт 21:13).
3. Нужно направлять к Богу силу воли и ее радость в
прошениях, не опираясь на изобретение обрядов, которые не
используются и не одобряются Католической церковью, и не
подсказывая священнику способ служить мессу. Ибо
Церковь поставила его на это место, потому что он хранит
заведенный ею порядок, и священники не станут использовать
новые способы, как если бы знали больше, чем Святой Дух и
Церковь. Если же люди не верят, что через эту простоту Бог
услышит их, то Он не услышит, сколько бы новшеств они ни
изобрели. Потому что если Богу приносят благое и на Его
условиях, то получат то, чего хотят и сколько хотят; но те, кто
преследует свои интересы, не должны обращаться Нему.
4. И в остальных обрядах, молитвах и прочих подобных
действиях не желайте опираться на другие церемонии и
способы молиться, чем те, которым нас научил Христос
(Лк 11:1-2). Когда ученики просили Его научить их
молиться, Он даровал им все, что нужно, чтобы нас услышал Отец
Вечный — ибо Он так хорошо знает его условия, — научив их
только семи прошениям "Отче наш", включающим все наши
духовные и телесные нужды, не дав им множества других
289

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
способов, слов и церемоний. Наоборот, Он сказал им, чтобы,
когда молятся, не говорили много, ибо Отец наш Небесный
хорошо знает, что нам нужно (Мф 6:7-8). Он наказал только,
чтобы с великим усердием произносили "Отче наш" (Мф 6:9-
13), говоря в другом месте, что "должно всегда молиться и не
унывать" (Лк 18:1), и не учил нас различным прошениям,
повелев только многократно повторять эти, с жаром и
старанием, потому что, как говорю, в них заключена вся воля Божья
и все, что нам нужно. Посему, когда Иисус три раза
обращался к Отцу Небесному, как свидетельствуют евангелисты, Он
все три раза молился теми же словами "Отче наш", говоря:
"Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия;
впрочем, не как Я хочу, но как Ты" (Мф 26:39). И обрядов, с
которыми Он научил нас молиться, только два: или в потайной
задней комнате, где мы можем делать это с цельным и
чистым сердцем, спокойно и не давая никому отчета, согласно
сказанному: "когда молишься, войди в комнату твою и,
затворив дверь твою, помолись Отцу твоему" (Мф 6:6), а если
нет — то в уединенной пустыне, как Он это делал, и лучше в
более тихое ночное время (Лк 6:12). Итак, незачем избирать
особое время, или специальные дни, или означать одни дни
более, чем другие, для нашего благочестия; незачем
прибегать к другим способам или играть словами и молитвами, но
нужно использовать только те, что использует Церковь, и
так, как она их использует, потому что все они сводятся к
просимому в "Отче наш".
5. Я не осуждаю, а скорее поощряю, что некоторые
люди в определенные дни предполагают совершать дела
благочестия, такие как новенны, посты и тому подобное, но
настаиваю, чтобы они ввели в границы способы и обряды,
которыми это делают. Как сказала Иудифь жителям Вети-
луи, упрекая их за то, что они ограничили время, в которое
ожидали от Бога милосердия: "Вы положили Богу время для
Его милосердия? Это не может побудить Бога к милосердию,
может лишь пробудить Его гнев" (Иуд 8:11-12; цит. по
Вульгате).
290

КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 45,
описывающая второй вид зримых благ, коим может суетно
радоваться воля.
1. Второй род различимых сладостных благ, коим может
суетно радоваться воля, — те, что побуждают ее или
заставляют служить Богу; мы назовем их побуждающими. Это суть
проповедники, о которых можно говорить двояко: сиречь о
том, что касается самих проповедников, и о том, что касается
слушателей, потому что не будет ошибкой показать и одним
и другим, как надлежит направлять к Богу свою радость в
этом упражнении.
2. Что до первого, то проповеднику, чтобы принести
пользу людям и не обременить самого себя тщеславием и
суетным удовольствием, надлежит заметить, что сие
упражнение скорее духовное, чем словесное. Оно использует внешние
слова, но их сила и воздействие коренятся во внутреннем
духе, и поэтому, через высоту учения, что проповедуется,
изощренную риторику и облекающий ее возвышенный стиль,
приносит не больше пользы, чем можно получить от духа. Хотя
правда, что слово Господне действенно само по себе, как
сказал Давид: "Он дает гласу Своему глас силы" (Пс 67:34); но
правда также и то, что огонь имеет силу жечь, но не сожжет,
если предмет не подготовлен к тому.
3. Чтобы учение возымело свою силу, необходимы два
предрасположения: того, кто проповедует, и того, кто
слушает. Обычно оно приносит пользу, когда тот, кто учится,
расположен к сему; поэтому говорится, что каков учитель, таков
и ученик. В Деяниях Апостолов сказано, что некие семь
сынов иудейского первосвященника стали заклинать бесов
именем Христовым, используя ту же самую форму, что и апостол
Павел. Злой дух разгневался на них и сказал: "Иисуса знаю,
и Павел мне известен, а вы кто?" (19:15), и, бросившись на
них, обнажил их и избил. Этого не было бы, если б они были
должным образом подготовлены, и Христос хотел бы, чтобы
они совершали сие во имя Его. Так, однажды апостолы
встретили человека, который не был учеником Христа, Господа
нашего, но изгонял бесов Его именем, и запретили ему, а
Господь упрекнул их за это, сказав: "не запрещайте ему; ибо
291

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
никто, сотворивший чудо именем Моим, не сможет вскоре
злословить Меня" (Мк 9:39). Но Бог гневается на тех, кто,
обучая Закону Божьему, не хранит его и проповедует
праведный дух, не имея его. Об этом вопрошал апостол Павел: "Как
же ты, уча других, не учишь себя самого? Проповедуя не
красть, крадешь" (Рим 2:21); и Святой Дух сказал через
Давида: "что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой
в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое, и слова Мои
бросаешь за себя?" (Пс 49:16-17); давая понять, что также не
дарует им духа, позволяющего приносить плоды.
4. Обычно мы видим, что чем более праведную жизнь —
насколько можно судить — ведет проповедник, тем лучший
плод приносит его проповедь, вопреки низкому стилю и
недостатку красноречия и учения в целом, потому что живой дух
придает ему жар. Другой же проповедник приносит очень
мало пользы, хотя бы его стиль и учение были весьма
возвышенны, потому что, хотя отточенный стиль, жесты,
возвышенная наука и хороший язык побуждают и производят
большее действие, сопровождая благой дух, но без этого,
хотя бы проповедь доставляла удовольствие чувству и разуму,
очень мало из ее смысла (или вовсе ничего) не сообщается
воле. Обычно она остается так же слаба и ленива, как прежде,
до того как услышала проповедь, хотя бы та была чудесным
рассказом о чудесном. Она служит только для услаждения
слуха, как концертная музыка или звук колоколов; но дух,
как говорю, не выйдет из своих пределов скорее, чем прежде,
ибо проповедник не имеет гласа добродетели, поднимающего
мертвого из гроба.
5. Неважно, слушать ли музыку, звучащую лучше, чем
другая, если она не побуждает меня трудиться более, чем
другая. Иные проповедники, хотя бы они чудесно говорили,
тотчас забываются, ибо не придают воле огня. Ибо сверх плена,
захватывающего чувство, и удовольствия от учения их слова
не приносят большого плода, мешая пройти к духу, ибо
идущий задерживается только на оценке способа проповедовать
и обстоятельств слышания, восхваляя проповедника за то
или это и следуя ему более ради этого, чем ради исправления,
которое из сего извлекается.
Эту науку хорошо дает понять апостол Павел в
Послании к Коринфянам (1 Кор 2:1-4), говоря: "Слово мое и пропо-
292

КНИГА ТРЕТЬЯ
ведь моя не в убедительных словах человеческой мудрости,
но в явлении духа и силы". Но намерение апостола (и мое)
состоит не в том, чтобы осуждать хороший стиль, красноречие
и удачные определения — они могут быть полезны, ибо дают
много возмо^кностеи проповеднику. 1 ак^ке и в любом деле —
хороший стиль и удачные обороты возвышают даже падшие
и испорченные вещи, а плохой стиль портит и губит добрые.
На этом оба манускрипта обрываются
293

ПОСЛЕСЛОВИЕ
ПОЭМА
Чтобы ясно видеть, не нужно света.
(Пикассо, Погребение графа Оргаса)
Поэма "Темная ночь души" написана, вероятнее всего,
во второй половине августа 1578 г. в толедской
тюрьме. По некоторым данным, она написана позже, сразу
после заточения. В пользу этой версии говорят те строки
поэмы, которые можно интерпретировать как метафорическое
описание побега. Ее авторское название — "Песнь души, что
наслаждается, достигнув высшего совершенства, то есть
ЕДИНЕНИЯ с Богом, путем духовного отрицания
(отвергающего себя самое и все вещи в чистоте веры)".
Темная ночь души — ключевое понятие мистики святого
Хуана де ла Крус, сформулированное им самим. Как сказал Ян
ван Райсбрюк, "кто не изведал этого на опыте, тот не сможет
хорошо понять". Эдит Штайн писала: "Говоря об образе Ночи,
нужно заметить, что это название относится, в первую очередь,
к ночи космической и от нее переносится на ночь мистическую,
чтобы посредством знакомого и привычного объяснить
незнакомое и трудное для понимания, но имеющее схожие черты"1.
Символ ночи, самое высокое и оригинальное творение
святого, апеллирует к архетипу, который на сознательном
или на подсознательном уровне знаком каждой душе. Это
знание выходит за пределы вербального языка. Чернофонная
икона говорит о том же — обрести Бога возможно только в
темной ночи. Чтобы принять абсолютный свет, нужна
абсолютная тьма. Божественная тьма. Светоносная ночь. Эти две
линии — света и тьмы проходят через все христианское
богословие, начиная с Евангелия от Иоанна. Свет, который есть
тьма, и тьма, которая есть свет. Чистилище — selva oscura
Данте; "зарождение во тьме" нигредо2... Даже литературную
ценность поэмы невозможно измерить, а попытка
интерпретировать ее текст, исходя из него самого, ставит в тупик.
1 Edith Stein, Ciencia de la Cruz. Monte Carmelo, Burgos, 1994, с 51.
2 Алхимия спроецировала на материю одну из основных функций души —
страдание для достижения очищения и преображения, применив
294

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Анри Корбэн, французский исследователь суфизма,
писал: "Упорствующий в страстном мистическом порыве не
опирается на коллективный опыт, который якобы можно
^разделить на всех и каждого, сделать всеобщим достоянием,
из которого каждый вправе потребовать свою долю. Нет,
мистический опыт — это нечто единственное в своем роде,
глубоко личное, непередаваемое, поскольку этот опыт есть
подобие любовных уз; не сыновство, а супружество"1. Основная
тема поэмы "Темная ночь души" (как и поэмы "Песнь
духа") — Теогамия, Богосупружество. Каждая душа призвана
к духовному браку с Богом. Отношения двоих — очень
бедная метафора, но трудно подобрать лучшую2. Как сказано в
Книге Бытия, "и будут одна плоть" (2:24).
Можно с уверенностью сказать, что из всех книг
Ветхого Завета на святого Хуана де ла Крус больше всего повлияла
Песнь Песней. Еврейские законоучители толковали ее
аллегорически — как образ любви Бога к Своему народу. Герой
Песни Песней, одновременно Царь и пастух, рассматривался
как Бог Израиля, а его возлюбленная — как народ Израиля.
Христианство, преусвоив аллегорическое толкование Песни
Песней, наделило его новым смыслом. Жениха стали считать
Христом, а его Невесту — христианской Церковью. Но было
и третье толкование — ему следуют почти все средневековые
авторы. Согласно ему, речь идет о Невесте — душе, Жених
которой — Бог или Сын Божий.
терминологию, близкую к терминологии христианских мистиков.
Великое Делание алхимиков завершается мистическим браком и
трансформацией. В процессе трансформации материя (душа) проходит три стадии —
нигредо, почернение; альбедо, убеление; и рубедо, покраснение. Можно
сравнить их с тремя Ночами, описанными в первой книге "Восхождения
на гору Кармель", через которые проходит душа, чтобы достичь единения
с Богом и преображения в Него. Стадия нигредо, почернения (синонимы:
putrefactio — гниение, mortificacio -умерщвление), подобна процессу,
происходящему в куколке бабочки. На символическом уровне нигредо
представляет собой смерть материи (или души). Святой Хуан де ла Крус
говорит об умерщвлении души, оставившей влечение ко всему мирскому
и временному. К. Г. Юнг отмечал сходство между состоянием,
именуемым Темной ночью души, и "зарождением во тьме" нигредо.
1 Анри Корбэн, Световой человек в иранском суфизмеу Волшебная гора,
№ 8 (2002).
2 Madre Sagrario de la Stma. Trinidad, Curso sobre la oraclon en Santa Teresa
de Jesus у San Juan de la Cruz. (Курс лекций для новициата,
прочитанный в сентябре 2002 г. в Бургосе.)
295

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
Святой Бернард Клервосский (1090-1153) в своей
проповеди на Песнь Песней подробно комментировал слова "Да
лобзает меня лобзанием уст своих" (1:1).
Тебе, Господи Иисусе, Тебе заслуженно рекло сердце
мое: "Изыскало Тебя лицо мое, лик Твой, Господи, да
обрету". Ибо воутрие дал Ты мне услышать милосердие
Твое, когда мне, поначалу во прахе лежащему и следы
Твои досточтимые лобызающему, что дурное содеял я в
жизни, отпустил. Далее, по восходе дня Ты возрадовал
душу раба Твоего, когда затем в лобзании длани Твоей
уже явил благодать жития во благе. И теперь что
остается, кроме как в полноте света (Пс 22:1-2), в пылании
духа к лобзанию уст Твоих меня достойно допуская,
преисполнить меня радости от лика Твоего? Укажи
мне, о сладчайший, где пасешь, где покоишь в
полдень. (О лобзании стопы, длани и уст Господних и пр.)1
Несомненно, поэт следует не только святому Бернарду.
На Хуана де ла Крус, и не только на него — на всех испанских
мистиков, — большое влияние оказал Раймонд Луллий,
который мистиком не был. Раймонд Луллий (Рамон Льюль,
1232-1316) — богослов, философ, алхимик и поэт, писавший
не только на родном каталанском и латыни, но и — в
миссионерских целях — на арабском. Следуя суфийской традиции,
которая была ему хорошо известна, Луллий создал поэму
"Любящий и Возлюбленный", где в аллегорической форме
поведал о любви души к Богу. В соответствии с направлением
традиционной суфийской поэзии, любовь предстает
развернутой метафорой веры (Влюбленный — суфий,
Возлюбленный — Аллах).
131. Все туже затягивалась любовь любящего и
Возлюбленного памятью, разумом и чувством, дабы
неотторжимы были друг от друга Любящий и его
Возлюбленный; путами же для их любви служили горькие
думы, страдания, вздохи и слезы.
Памятники средневековой латинской литературы X-XII веков. М.,
Наука, 1972, с. 312; пер. И. В. Шталь.
296

ПОСЛЕСЛОВИЕ
139. Забыл Любящий все, что ни есть в этом мире,
дабы разум смог воспарить и познать Возлюбленного,
которого он всеми своими чувствами жаждет
превозносить и созерцать1.
Таким образом, можно нарисовать следующее
генеалогическое древо: суфийская поэзия — Раймонд Луллий,
"Книга о Любящем и Возлюбленном" — поэмы "Песнь духа" и
"Темная ночь души". Можно проследить и прямое влияние
суфийской поэзии — в библиотеке саламанкского
университета хранилось богатейшее для того времени собрание
суфийских рукописей. Судя по всему, они были прямо или
опосредованно знакомы Хуану де ла Крус2.
В поэме "Темная ночь души" "все есть символ; все есть
то, что есть, плюс нечто большее"3. Следует учесть, что
каждый символ имеет своего рода вербальное тело, которое, в
свою очередь, имеет свою музыку и свой цвет. Как заметил
французский философ Поль Рикёр, "святой Хуан де л а Крус,
который никогда не использовал слово "символ", равно как и
слово "поэзия", определил эту поэму как "метафору и
уподобление"4.
Поэма представляет собой историю любви и в то же
время — исповедание веры, подтверждая библейскую истину,
что история божественного человека есть нечто большее, чем
просто история. Любой анализ поэмы неизбежно
сталкивается с противоречием, состоящим даже не в том, что ее
пытались и пытаются интерпретировать в любовно-эротическом
ключе5, а в том, что любая поэзия воспринимается
чувствами. Само слово эстетика в переводе с греческого значит "ощу-
1 Рамон Льюль, Книга о Любящем и Возлюбленном. СПб., Наука, 1997,
пер. В. Е. Багно.
2 Мигель Асин Паласьос, испанский священник и филолог-востоковед,
приводит таблицу основных терминов мистического учения святого
Хуана де л а Крус и их соответствия суфийским терминам. Половина из них
может быть интерпретирована в духе традиционного вокабулярия
христианской мистики, половина же — исключительно суфийской. Впрочем,
все оперативные системы, как уже было сказано, имеют схожие черты.
3 Cf. J. Chevalier — A. Gheerbrant, Diccionario de los simbolos, Barcelona,
1993, с 652.
4 P. Ricoeur, Finitud у culpabilidad, Madrid, 1982, с 174.
5 См., например, J. С. Nieto, San Juan de la Cruz,poeta de amor profano,
San Lorenzo de El Escorial, 1988.
297

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
щение". Важно то, как проявляет себя эстетика на фоне
проповеди отчуждения и умерщвления чувств. Если отказаться
от власти чувств, узаконенной Богом, что послужит
инструментом анализа?
"Темная ночь души" является поэмой лишь по
смысловой насыщенности — по объему она равна короткому
стихотворению. Это всего восемь строф, написанных кинтильей —
короткой пятистрочной строфой с рифмовкой по схеме абабб.
Но эти восемь строф содержат квинтэссенцию богословского
учения Хуана де ла Крус. Действие в них происходит
одновременно на физическом и символическом планах. Сюжет
представляет собой quest — мистическое путешествие. В
литературе встречается множество подобных примеров.
Формальные истоки поэмы — если говорить о
преемственности не религиозной, но литературной — можно найти в
сборниках, составленных испанским поэтом и литературным
критиком Дамасо Алонсо (например, Cancionero de Upsala)1.
Можно назвать также "Оду Франсиско Салинасу" Луиса де
Леона. См. также анонимное стихотворение XI-XII в. "В
тени волос моих милый...".
В тени волос моих милый
Спит, взором моим согрет.
Пробудить его или нет?2
Драматическая структура и композиция поэмы
выглядят следующим образом.
1-4-я строфы — экспозиция. Быстрый ритм.
5-я строфа :— середина ночи. Кульминация.
6-8-я строфы — приближение рассвета. Медленный ритм.
1. В ночи неизреченной,
сжигаема любовью и тоскою —
о жребий мой блаженный! —
я вышла стороною,
когда мой дом исполнился покоя.
1 D. Alonso, Cancionero у romancero espanol, Madrid, 1960, с. 43.
2 Испанская поэзия 1792-1976 гг. в русских переводах. М., Прогресс, 1978
(пер. М. Самаева).
298

ПОСЛЕСЛОВИЕ
2. В ночи благословенной
я лестницей спешила потайною —
о жребий мой блаженный! —
плененная тобою,
когда мой дом исполнился покоя.
3. Ночною тьмой хранима,
таясь, я никого не повстречала
и я была незрима,
а путь мне освещала
любовь, что в сердце у меня пылала.
4. Любовь сия — светлее,
чем солнце в полдень, — путь мне озаряла.
Я шла, ведома ею,
к тому, кого я знала,
в безлюдный край, где встречи ожидала.
5. О ночь, нежней рассвета!
О ночь, что провожатой мне служила!
О ночь благая эта,
что с Милым обручила,
Невесту в Жениха преобразила!
6. И в сердце, что незримо
лишь для него цветенье сберегало,
лежал он недвижимо,
и я его ласкала.
Нам кедра ветвь прохладу даровала.
7. Там, под зубчатой сенью,
его волос касалась я несмело,
а ветра дуновенье
крылом меня задело
и чувствам всем умолкнуть повелело.
8. В тиши, в самозабвенье
я над своим Возлюбленным склонилась,
и все ушло. Мученье,
которым я томилась,
средь лилий белоснежных растворилось.
299

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
1. Мы слышим голос героини, ее исповедальный
монолог. Рассказ ведется от первого лица — субъект действия не
дистанцирован от объекта повествования. Героиня имеет
человеческий облик и представлена в женском роде. Ее лица
мы не видим. Если у нее и есть имя, нам оно неизвестно. Мы
слышим только голос. Это чистый динамизм, чистый порыв.
2. Нам неизвестно даже, поднялась героиня или
спустилась, потому что в оригинале глагол отсутствует. (Это
рождает немалые трудности при переводе, поскольку построение
русской фразы предполагает наличие глагола.) Он
отсутствует не случайно, ибо совершаемое действие символизирует
одновременно подъем по лестнице Иакова и подъем на Голгофу,
спуск в глубину души (трактат "Темная ночь души", книга II,
18, 4) и спуск в чистилище. Эдит Штайн видела в пути,
совершаемом душою в ночной тьме, прообраз крестного пути.
3. "Художники, изображавшие ночные сцены, знали,
что, когда все погружено во тьму, немногие освещенные
точки обретают первоочередную важность, потому что
позволяют видеть весь образ. (...) Вспомним, например, чудесную
игру света и тени в картине Эль Греко "Поклонение пастухов",
некоторые картины Рембрандта, великого мастера света и
тени. Техника святого Хуана де ла Крус по сути та же"1.
4. Образы света и тьмы чередуются. Фраза "к тому,
кого я знала" — заставляет предположить, что между героями
существуют некие взаимоотношения; "безлюдный край" —
говорит об очищении и освобождении.
5. В этой строфе происходит кульминация действия и
являет себя другая любовь — любовь к Богу неопределенному
и неопределяемому. Троекратное восклицание: "О ночь!" —
аллюзия на Exsultet, Пасхальный гимн, звучащий в Святую
Субботу...
Это ночь,
в которую некогда отцов наших, сынов Израиля,
Ты вывел из Египта
И перевел через Красное море сухими стопами. (...)
1 Thompson С. P. Lapoesia de la Nocne Oscura (Elpoeta у el mistico. Un estu-
dio sobre El cdntico espiritual" de San Juan de la +), San Lorenzo de El
Escorial, 195-214, с 203.
300

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Это ночь,
когда, разрушив узы смерти,
Христос от ада взошел победителем. (...)
О воистину блаженная ночь —
та единственная, что удостоилась знать время и час,
когда Христос воскрес от ада.
Это ночь, о которой написано:
и ночь будет светла как день;
и ночь — свет мой в радость мне. (...)
О воистину блаженная ночь,
в которой соединяется земное с небесным,
человеческое с Божественным!1
Рассказ начался и продолжался как история
человеческой любви, но слово преображение выводит его за
человеческие пределы. Личность героини не уничтожается в этом
преображении — наоборот.
6. Кедр — явная отсылка к Песни Песней. "Мандрагоры
уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие
превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой
возлюбленный" (Песн 7:14). Следует отметить место действия.
Оно совершается в сердце, то есть во внутреннем
пространстве. Это также выводит поэму за пределы любовной лирики.
7. Зубчатая сень означает здесь Цитадель. Та же самая
метафора разворачивается в сочинении святой Терезы
Авильской "Внутренний замок"2.
8. Визуальной иллюстрацией к этой строфе могла бы
служить Пьета. Белые лилии говорят о рассвете и
напоминают о Том, Кто велел любоваться лилиями. В трактате
"Восхождение на гору Кармель" эта строфа разъясняется
следующим образом:
Будьте заперты без хлопот и мучений, ибо Тот, Кто
вошел к ученикам Своим телесно сквозь запертые двери
1 Exultet, цит. по переводу П. Сахарова.
2 Santa Teresa de Jesus, Las Moradas. В русском переводе — Обители, или
Внутренний замок. М., "Жизнь с Богом", 1992.
301

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
и дал им мир, в то время как они не знали и не думали,
как это может быть, или как Он может быть, — войдет
духовно в душу, которая не знает, как это совершается,
в то время как врата ее способностей, памяти, разума и
воли будут закрыты от всех впечатлений, и душа
наполнится покоем, "склонясь над ним", как сказал
пророк, словно над "рекой мира" (Ис 48:18; цит. по
Вульгате), в которой растворятся все страхи и сомнения,
тревоги и сумерки, заставляющие бояться того, что
было, и того, что было потеряно. Пусть душа не
перестанет молиться и надеяться в пустоте и наготе, что не
замедлит прийти ее благо (книга И, 3:6).
Суммируем. Итак, в богословии святого Хуана де ла
Крус Темная ночь символизирует одновременно (не
взаимоисключающим, но взаимодополняющим образом)
следующие вещи:
1) Состояние души, характеризующееся
отрешенностью от всех телесных и духовных вещей, духовной наготой,
самоуничижением и т.д. Парадоксальным образом
определение "темная ночь души" вошло в современную психологию
как обозначение депрессии или пограничных состояний
сознания.
2) Процесс очищения, отсечения привязанностей и др.,
приводящий к этому состоянию. Путь или способ достичь
цели, то есть Бога.
3) Вера, причем вера иррациональная; как писал сам
Хуан де ла Крус, siego у oscuro salto — прыжок в темноту,
вслепую. "Темная ночь есть вера, более того, вечная жизнь в
вере. В первый момент вера представляется как истинный
проводник и средство единения"1.
4) Возлюбленный Сын Божий родился и воскрес в
Темной ночи, в полночь.
5) В поэме Хуана де ла Крус "Бог есть Темная ночь,
Темная ночь есть Бог Отец"2.
6) "Темная ночь Хуана де ла Крус есть результат
комбинации огненного столпа из Книги Исход и ночи в Песни Пес-
1 Federico Ruis, Obras completas de San Juan de la Cruz, Madrid, 1993, с 437.
2 В. Sese, Estructura dramdtica de la Noche Oscura (Tres aspectos delpoema)
в Adas de Congreso Internacional Sanjuanista, Avila 1993, т. I, с 254.
302

ПОСЛЕСЛОВИЕ
ней"1. "Господь же шел пред ними днем в столпе облачном,
показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им,
дабы идти им и днем и ночью. Не отлучался столп облачный
днем и столп огненный ночью от лица народа" (Исх 13:21-22).
Согласно иудейской формуле, тварному миру
предшествовала Небесная Тора, написанная белым огнем по черному
огню. "...Речь здесь идет о двойственном аспекте Тьмы: есть
Тьма, которая является не чем иным, как Тьмой; она
способна перехватывать и помрачать свет, держать его в заточении.
(...) эта тьма, будучи предоставлена сама себе, не может стать
светом. Но есть и другая Тьма; именно ее мистики называют
Ночью света, сияющей Чернотой, черным светом"2. Эти
слова, сказанные о суфийской мистике, можно отнести и к
мистике христианской.
ТРАКТАТ
Трактат "Восхождение на гору Кармель" начат в монастыре
Кальварио, продолжен в Баэсе и окончен в Гранаде, в 1584 г.
Оригинал не сохранился, и нет никакой надежды его найти.
Метафора восхождения на гору — очень древняя
метафора с глубокими корнями. Псалмопевец вопрошал: "Кто
взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте
Его"? (Пс 23:3). А Евагрий Понтийский в IV в. писал:
"Вершина духовной горы трудно достижима"...
Название "Восхождение на гору Кармель" следует
названию трактата Бернардино де Ларедо3 "Восхождение на
гору Сион", написанному почти на 50 лет раньше.
"Восхождение на гору Кармель" (Subida del Monte
Carmelo) и "Темная ночь души" (Noche escura del alma) по
инерции считаются двумя трактатами, во многом
повторяющими друг друга; на самом деле это одно произведение. Его
оригинальное название — "Темная ночь восхождения на гору
Кармель", структурный нерв — поэма "Темная ночь души".
1 Н. Ch. Puech, La tenebre mystique chez le Pseudo-Denys en "Etudes
Carmelitanes" № 12 (1938), с 46.
2 Анри Корбэн, ibid; с. 218.
3 Бернардино де Ларедо (1482-1540) родился в Севилье. Был придворным
врачом короля Португалии Жоана II, затем вступил в орден
францисканцев.
303

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
Такое соотношение объемов комментируемого материала и
комментария само по себе необычно. Непривычно для
современного сознания и то, что трактаты являются не чем иным,
как учебным пособием.
По большому счету, все трактаты святого Хуана де ла
Крус представляют собой единое произведение ("Песнь" —
"Огонь" — "Восхождение" — "Ночь"). В нем развивается и
варьируется одна и та же тема, но в "Огне живой любови"
разворачивается описание того, что "Восхождение" и "Ночь"
только обещали. Там говорится о Ночи и о Кресте лишь как о
воспоминании.
Поэма и трактаты повествуют об испытании. Господь
устами пророка Исайи сказал: "Вот, Я расплавил тебя, но не
как серебро; испытал тебя в горниле страдания. Ради Себя,
ради Себя Самого делаю это, ибо какое было бы нарекание на
имя Мое! Славы Моей не дам иному" (Ис 48:10-11).
Легко заметить, что определения "Деятельная ночь
духа", "Бездеятельная ночь духа" (Noche activa del espiritu,
Noche pasiva del espiritu) напоминают активный и пассивный
принцип самадхи в индуизме. Об отсечении привязанностей
говорит также буддизм. Но не следует удивляться
структурному подобию оперативных систем, основанных на реальном
опыте. Например, созерцание практикуется во многих
религиозных системах, в том числе буддизме и индуизме.
Отличие христианского созерцания — в любви и Воплощении...
Трактат "Восхождение на гору Кармель"
комментирует только первые две строфы поэмы. Трактат "Темная ночь
души" также не окончен — тропка, ведущая на вершину,
обрывается, не доходя до нее, и далее взыскующий идет без
дороги.
Лариса Винарова

поэзия
источник
Как сладостно мне знать источник, бегущий
во тьме этой ночи!
Сей вечный источник от взора таится,
но знаю я дол, где он тихо струится
во тьме этой ночи.
В ночи этой темной, что жизнью зовется,
блажен тот, кто с верой сей влаги коснется
во тьме этой ночи.
Начало берут в нем все сущие реки,
его же начала не сыщешь вовеки
во тьме этой ночи.
Собой красоту затмевая любую,
он поит небесную твердь и земную
во тьме этой ночи.
Текут его воды, исполнясь прохлады,
и нет им предела, и нет им преграды
во тьме этой ночи.
Хрусталь этих вод никогда не затмится,
но свет всей земле в них от века родится
во тьме этой ночи.
Чисты и светлы, орошают те воды
и землю, и ад, и небесные своды
во тьме этой ночи.

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармелъ
Великий поток сей источник рождает,
и он, всемогущий, препоны сметает
во тьме этой ночи.
В нем облик троих, воедино слиянный,
и каждый сияет, другим осиянный,
во тьме этой ночи.
Сей вечный источник от взора таится,
но в хлеб животворный для нас превратится
во тьме этой ночи.
Тот хлеб вечносущий питает созданья,
их глад утоляя во мраке страданья,
во тьме этой ночи.
И вечный источник, без коего стражду,
сим хлебом живым утолит мою жажду
во тьме этой ночи.
3Q6

поэзия
НА РЕКАХ ВАВИЛОНСКИХ
Здесь, на реках вавилонских,
ныне сижу и рыдаю,
землю изгнанья слезами
я что ни день орошаю.
Здесь, о Сион мой, с любовью
я о тебе вспоминаю
и, чем блаженнее память,
тем я сильнее страдаю.
Снял я одежды веселья,
ризу скорбей надеваю,
ныне повесил на вербу
арфу, на коей играю;
мне ж остается надежда,
что на Тебя возлагаю.
Ранен любовью, в разлуке
с сердцем своим пребываю
и, умоляя о смерти,
руки к Тебе простираю.
Бросился я в это пламя —
жгучий огонь его знаю
и, уподобившись птице,
в этом огне погибаю.
Я, умерев в своем сердце,
только в Тебе оживаю,
ради Тебя умирая,
ради Тебя воскресаю;
в воспоминаньях теряю
жизнь, и ее обретаю.
Жизнью своей убиваем,
я всякий день умираю,
ибо она разлучает
с Тем, Кого я призываю.
Радуются иноземцы,
что в их плену изнываю,
и на их тщетную радость
я безучастно взираю.
Просят они моих песен,
что о Сионе слагаю:
307

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
"Спой, — говорят, — гимн Сиона!"
Я же, скорбя, отвечаю:
"Как же в долине изгнанья,
плача по отчему краю,
буду петь песни веселья,
в коих Сион прославляю?"
Радость чужую отверг я,
верность своей сохраняю.
Пусть онемеет язык мой,
коим тебя воспеваю,
если тебя я забуду
здесь, где в плену пребываю,
если на хлеб Вавилона
я свой Сион променяю.
Пусть я утрачу десницу,
ту, что к груди прижимаю,
если тебя я не вспомню
с каждым глотком, что вкушаю,
если отпраздновать праздник
я без тебя пожелаю.
Горе, о дщерь Вавилона,
гибель тебе возвещаю!
Будет прославлен вовеки
Тот, к Кому ныне взываю,
Тот, Кто вернет тебе кару,
что от тебя принимаю!
Пусть соберет Он сих малых,
ибо в плену уповаю
я на твердыню Христову
и Вавилон покидаю.
Debetur soli gloria vera Deo*.
* Истинная слава подобает только Богу {лат.)
308

* * *
Жаждой охваченный странной,
ждал я заветного срока —
и полетел я высоко,
цели достиг я желанной!
Я так высоко поднялся,
этим восторгом влекомый,
что в вышине незнакомой
я навсегда потерялся.
Вот он, тот миг долгожданный!
Я все летел одиноко
в этой любви — и высоко
цели достиг я желанной!
Выше! Но взор мой в полете
был ослеплен на мгновенье —
так и настиг я в затменье
цель, словно дичь на охоте.
Слепо, с любовью той странной
в сумрак шагнул я глубоко
и, оказавшись высоко,
цели достиг я желанной!
Я так легко поднимался
вверх — есть ли участь блаженней? —
и становился смиренней,
и все сильней умалялся.
Рек я в борьбе неустанной:
"Кто же достигнет истока?" —
и полетел я высоко,
цели достиг я желанной!
Дивный полет мой вмещает
разных полетов так много —
ведь уповавший на Бога
то, что искал, обретает.

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
С этой надеждою странной
ждал я заветного срока...
Я был высоко, высоко,
цели достиг я желанной!
310

поэзия
* л- *
Я очутился в том краю,
вкусив неведенья такого,
что выше знания любого.
Не знаю сам, какой тропою
вошел я в край сей заповедный,
не знаю, где я, но не скрою,
что в этот миг мой разум бедный,
покинув мир немой и бледный,
вкусил неведенья такого,
что выше знания любого.
Объяло истинное знанье
весь мир, Всевышним сотворенный.
Так, в одиночестве, в молчанье,
его узрел я и, плененный,
стал как младенец несмышленый,
коснувшись таинства такого,
что выше знания любого.
Был поглощен я столь всецело,
что на вершине отчужденья
любое чувство онемело,
ушло любое ощущенье,
когда достиг я постиженья
непостижимого — такого,
что выше знания любого.
Сей пилигрим, по Божьей воле,
сам от себя освободится
и все, что он узнал дотоле,
во прах и пепел обратится,
столь возрастет, что умалится
вдруг до неведенья такого,
что выше знания любого.
Чем больше познает, немея,
ум, тем он меньше постигает
311

Святой Хуан де л а Крус Восхождение на гору Кармель
сей пламень, ведший Моисея,
свет, что в полуночи сияет,
но тот, кто все ж его познает,
вкусит неведенья такого,
что выше знания любого.
Сие незнающее знанье —
такую власть оно имеет,
что мудрецы в своем старанье
его постичь — не преуспеют,
ибо их знанье не сумеет
достичь неведенья такого,
что выше знания любого.
Его вершина недоступна,
и нет науки, овладевшей
тем высшим знаньем целокупно
иль превзойти его сумевшей.
Но сам себя преодолевший
вкусит неведенья такого,
превыше став всего земного.
И, коль желаешь ты ответа,
что тайна высшая скрывает,
скажу: благое знанье это
суть Божества собой являет.
Нам Божья милость позволяет
вкусить неведенья такого,
что выше знания любого.
312

МЛАДОЙ ПАСТУХ
Младой пастух скорбит в тоске безгласной.
Он устремился, чуждый развлеченьям,
к своей пастушке каждым помышленьем,
и грудь его больна любовью страстной.
Не потому он плачет, что напрасной
своей любовью уязвлен глубоко,
но оттого страдает он жестоко,
что позабыт пастушкою прекрасной.
И, позабыт пастушкою прекрасной,
он терпит эти тяжкие мученья,
чужой земли приемлет поношенья,
и грудь его больна любовью страстной.
И говорит пастух: "О я, несчастный!
Ведь ей теперь любовь моя постыла!
Она меня навеки позабыла,
и я томлюсь любовью этой страстной!"
И вот, истерзан мукой ежечасной,
однажды он на дерево поднялся
и за руки повешенным остался,
и грудь его больна любовью страстной.

Святой Хуан де ла Крус Восхождение на гору Кармель
•к -к -к
И без опоры, и с опорой
во тьме, без света обитаю;
во всем предел свой обретаю.
О всех созданиях из плоти
душа навеки позабыла
и над собою воспарила,
и Бог был с нею в том полете
опорой, что ее хранила.
И посему сказать я вправе,
что вещь, прекрасней нет которой,
моя душа узрела въяве —
и без опоры, и с опорой!
Пусть жизнь моя объята тьмою —
то участь всех в земной юдоли,
я не скорблю об этой доле!
Моя любовь творит со мною
досель невиданное чудо:
порою слепну я, но знаю —
душа любви полна, покуда
во тьме, без света обитаю.
Меня ведет любви той сила:
она, живя во мне незримо,
добро ли, зло, что мне чинимо, —
единым яством обратила
и жизнь в себя преобразила.
И в этом сладостном томленье
я, словно в пламени, сгораю,
и, раненый без исцеленья,
во всем предел свой обретаю.
314

поэзия
КОММЕНТАРИИ К СТИХАМ
Источник
Написано в 1578 г. в тюрьме (Толедо).
На реках вавилонских
Написано в 1578 г. в тюрьме (Толедо).
Стихотворение представляет собой переложение 136-го
Псалма.
Форма стихотворения (34 одинаковые глагольные рифмы)
заимствована из арабской поэзии.
Жаждой охваченный странной...
Написано в 1580-1587 гг. в Андалусии.
Форма стихотворения — "увенчанная баллада", или
"баллада с шапочкой" (ballades couronnees ou chapelees).
Я очутился в том краю...
Написано в 1574 г. в Сеговии.
По форме также представляет собой "увенчанную балладу".
Авторское название — "Стихи о восторге, порожденном
созерцанием".
Младой пастух
Написано в 1580-1587 гг. в Андалусии.
Известно несколько литературных источников с очень
схожим текстом. По-видимому, это — народная песня, в которой
святому Хуану де ла Крус принадлежит только несколько
слов, изменивших ее облик до неузнаваемости и
превративших ее из пасторали в исповедание веры.
И без опоры, и с опорой...
Написано в 1580-1587 гг. в Андалусии.
По форме также представляет собой "увенчанную балладу".
315

ПРИЛОЖЕНИЕ
NOCHE OSCURA DEL ALMA
En una noche oscura,
con ansias, en amores inflamada,
joh dichosa ventura!,
sali sin ser notada,
estando ya mi casa sosegada;
a oscuras у segura
por la secreta escala, disfrazada,
joh dichosa ventura!,
a escuras у encelada,
estando ya mi casa sosegada;
en la noche dichosa,
en seereto, que nadie me veia
ni yo miraba cosa,
sin otra luz у guia
sino la que en corazon ardia.
Aquesta me guiaba
mas cierto que la luz del mediodia
adonde me esperaba
quien yo bien me sabia,
en parte donde nadie parecia.
jOh noche que giaste!;
joh noche amable mes que la alborada!
joh noche que juntaste
Amado con amada,
amada en el Amado transf ormada!
316

ПРИЛОЖЕНИЕ
En mi pecho florido,
que entero para El solo se quardaba,
alii quedo dormido,
у yo le regallaba,
у el ventalle de cedros aire daba.
El aire del almena,
cuando yo sus cabellos esparcia,
con su mano serena
en mi cuello heria
у todos mis sentidod suspendia.
Quedeme у olvideeme,
el rostro recline sobre el Amado;
ceso todo у dejeme,
dejando mi cuidado
entre las azucenas olvidado.
317

Отпечатано в типографии
Благотворительного культурно-информационного центра
«Путь, Истина и Жизнь»
тел. (095) 742-7807