/
Текст
Scan Kreyder - 18.09.2018 - STERLITAMAK
Д. ФЕНИМОР КУПЕР СЛЕДОПЫТ Детгиз 1952
Глава пеовая Их было четверо: двое мужчин и две женщины. С благоговейным удивлением смотрели они на открывав¬ шийся перед ними вид. Чтобы лучше разглядеть все детали картины, они взобрались на огромную груду деревьев, вырванных бурей и сваленных друг на друга. Среди торжественного сумрака мрачных и сырых тай¬ ников американских лесных дебрей такие прогалины, образованные бурей, являются как бы светлыми оази¬ сами. Груда деревьев, о которой мы теперь говорим, находилась на вершине небольшого холма. Он был не¬ высок, но, несмотря на это, с его вершины открыва¬ лась широкая панорама — редкое зрелище для челове¬ ка, странствующего в лесах. Огромные стволы, повер¬ женные ударами ветра, переломленные, как соломин¬ ки, так переплелись между собою ветвями, что их сучья вполне могли служить и лестницей и опорой для рук. Одно большое, вырванное с корнями дерево торчало кверху комлем; корни его, забитые землей, образовали нечто вроде площадки, на которую и взобрались чет¬ веро путешественников. Двое из них, мужчина и жен¬ щина, были индейцы из племени тускароров1. Спутниками их были мужчина, наружность которого указывала, что он провел жизнь на океане — кем-ни¬ 1 Тускароры — индейское племя, входившее в ирокез¬ ский племенной союз. 3 I
будь вроде простого матроса, и молодая девушка с кротким и умным выражением одухотворенного под¬ вижного лица. В ее больших голубых глазах отража¬ лось глубокое чувство, которое вызывала в ней эта сцена. К западу — только в этом направлении перед пут¬ никами открывалась даль—взор скользил по океану могучей, великолепной листвы, расцвеченной всеми от¬ тенками, свойственными сорок второму градусу север¬ ной широты. Вяз с грациозной плакучей вершиной, раз¬ нообразные виды клена, многочисленные породы амери¬ канского дуба, крупнолиственная липа сплетали свои ветви, образуя широкий лиственный ковер, терявшийся вдали, у самого горизонта. То там, то здесь среди про¬ галин виднелись более низкорослые березы, осины с трепещущими листьями, различные породы орешника — обитатели тех стран, где природа не очень богата; они казались жалкими и невзрачными среди гордых, могу¬ чих деревьев. Местами прямой, высокий ствол сосны воз¬ носился над морем зелени, точно огромный обелиск, искусственно воздвигнутый среди лиственной долины. Вокруг— необозримая зеленая даль, нежная игра кра¬ сок и оттенков, все переливы света и тени; торжествен¬ ное спокойствие природы внушало чувство, граничив¬ шее с благоговением... — Дядюшка,— сказала своему спутнику удивлен¬ ная и очарованная девушка, едва прикоснувшись к его руке, чтобы взобраться на площадку,— это похоже на океан, который вы так любите! — Вот что значит невежество и девичья фантазия, Магнит! (Так часто называл свою племянницу моряк, намекая на ее привлекательность.) Только дитя может сравнить эту пригоршню листьев с Атлантическим океа¬ ном! Все эти древесные верхушки можно было бы при¬ крепить к камзолу Нептуна 1 вместо букета. — В ваших словах, дядюшка, кажется, больше шут¬ ки, чем правды. Посмотрите: мили тянутся за милями, а повсюду видны только листья и листья. Что же еще заметили бы вы на океане? 1 Нептун — в римской мифологии бог морей. 4
— Что же еще? — повторил дядя, двинув нетерпе¬ ливо локтем, которого касалась племянница; руки его, скрещенные на груди, были заложены за борт камзола из красного сукна, какие носили в ту пору.— Но где же, где пена валов, голубая вода, буруны, киты, смер¬ чи и вечные перекаты волн в этом лесном клочке, моя милая? — А где же эти древесные вершины, это торжест¬ венное молчание, эти благоуханные листья и прекрас¬ ная зелень на океане, дядюшка? — Глупости, Магнит! Если бы ты что-нибудь смыс¬ лила в этом, ты бы знала, что зеленая вода сулит моря¬ ку гибель. Даже простофиле зеленая вода вряд ли при¬ дется по вкусу. — Но зелень деревьев — совсем другое дело. Слы¬ шите этот звук? Это ветерок дышит в листве. — Послушала бы ты дыхание северо-западного ветра в открытом море, дитя, и потом бы уже говорила о дыхании ветра! Но где же штормы и ураганы, где же пассаты 1 и восточные ветры в этом лесном уголке? И какие рыбы плавают под этой тихой поверхностью? — Место, на котором мы теперь находимся, дока¬ зывает, что здесь бывали бури, дядюшка; и если под этими деревьями нет рыб, то есть звери. — Ну, не знаю, — отвечал дядя наставительным то¬ ном моряка. — Нам в Олбани 2 насказали всяческих ис¬ торий о диких зверях, которых будто бы мы встретим, и, однако, мы еще не видели никого, кто бы мог испугать даже тюленя. Не думай, чтобы какой-нибудь из ваших сухопутных зверей мог сравниться с акулой южных широт! — Посмотрите! — вскричала племянница, увлечен¬ ная больше величественною красотою леса, чем довода¬ ми своего дяди.— Видите, там, над деревьями, подни¬ мается дым? Может быть, там жилье? 1 Пассаты — в Северном полушарии постоянные северо- восточные ветры, дующие в области между тропиками и эква¬ тором. 2 Олбани — один из старейших городов США. Основан голландцами в 1623 году. Столица штата Нью-Йорк. 5
— Вижу, вижу! Дым — признак того, что здесь жи¬ вут люди, а это стоит тысячи деревьев. Надо показать Ароухеду 1, который может пройти мимо порта, не за¬ метив его. Там, где дым, там и камбуз2. Старый моряк вынул руку из-за борта камзола, ле¬ гонько тронул за плечо индейца, стоявшего рядом, и показал ему на дымок, который поднимался над лист¬ вой в расстоянии мили от них и, расплываясь почти не¬ заметными струйками, исчезал в воздухе. Тускарора был одним из тех воинов с гордой осан¬ кой, которые прежде часто встречались среди туземцев Америки; хотя он нередко бывал в поселениях и имел случай познакомиться с обычаями и даже языком бе¬ лых, однако сохранил величие и спокойное достоинство вождя. Его отношение к моряку было дружественным, но сдержанным, так как индеец, видевший много офи¬ церов на различных военных постах, не мог не заме¬ тить, что его спутник был только нижним чином. В самом деле, спокойная гордость тускароры внушала такое уважение, что Чарлз Кап (так звали старого мо¬ ряка) не позволял себе в отношениях с индейцем ника¬ кой фамильярности, хотя они познакомились уже боль¬ ше недели. Однако вид дыма поразил моряка не мень¬ ше, чем неожиданное появление паруса в открытом море, и он в первый раз рискнул коснуться плеча ин¬ дейца, Зоркий глаз тускароры вмиг заметил дым. С ми¬ нуту индеец стоял, легко приподнявшись на носках, раз¬ дув ноздри подобно серне, чующей подозрительный за¬ пах в воздухе, и неподвижно устремив взгляд в ту сто¬ рону, как гончая собака, ожидающая выстрела своего хозяина. Потом он опустился, и из груди его вырвалось тихое восклицание, звук мягкий и нежный, так не по¬ хожий на резкие вопли индейского воина. Внешне он был спокоен, и только его черные орлиные глаза пытли¬ во всматривались в лиственную даль. И дядя и племян¬ ница отлично знали, что их продолжительное путеше¬ ствие по незаселенным местам было сопряжено с опас¬ » Ароухед — в дословном переводе «Стрелоголовый», 2 Камбуз — кухня на судне 6
ностями; но они не могли решить, хороший или дурной признак этот дым, говорящий о том, что неподалеку от них находятся какие-то люди. — Должно быть, поблизости оиеиды 1 или тускаро¬ ры, Ароухед,— сказал Кап.— Не присоединиться ли нам к ним, чтобы скоротать ночь в их вигваме2?. — Здесь нет вигвама,— спокойно отвечал Ароу¬ хед — слишком много деревьев. — Но должны же здесь быть индейцы? Может быть, тут кто-нибудь из ваших старых друзей, мистер Ароу¬ хед? — Нет тускароры, нет онеиды, нет мохаука3. Огонь бледнолицего. —* Что за дьявол! Вот это, Магнит, уже выше поз¬ наний моряка: мы, старые морские волки, можем от¬ личить матросский табачок от солдатского и гнездо речного матроса от койки настоящего моряка; но, ду¬ мается мне, самый старый адмирал во флоте его вели¬ чества не отличит королевского дыма от дыма уголь¬ щика! Лицо и взгляд девушки, стоявшей рядом с моряком, оживились при мысли, что где-то по соседству в этой лесной глуши есть человеческие существа. Не зная, что подумать — потому что они оба часто имели случай удивляться знанию или, лучше сказать, инстинкту тус¬ кароры,— она сказала: — Огонь бледнолицего! Не может быть, дядюшка, чтобы он узнал это! — Десять дней назад, моя милая, я был бы пора¬ жен этим больше, чем сейчас... Позвольте мне спросить вас, Ароухед: почему вы думаете, что это дым бледно¬ лицего, а не краснокожего? — Сырое дерево,— ответил воин с таким спокойст¬ вием, с каким педагог объясняет арифметическую за¬ дачу бестолковому ученику; — много сырости — много дыма; много воды — дым черный. 1 Онеиды — индейское племя, входившее в ирокезский племенной союз. 2 Вигвам — хижина или палатка у индейцев Северной Америки. 3 Мохауки — племя, союзное ирокезам. 7
— Извините меня, мистер Ароухед, но дым не так уж черен и его немного. На мой взгляд, он так же легок и воздушен, как и тот, который поднимается из-под ка¬ питанского чайника, когда на корабле, чтобы развести огонь, не найти ничего, кроме двух-трех щепок, зава¬ лявшихся в трюме. — Много воды,— возразил Ароухед, покачав голо¬ вой.— Тускарора умен и не будет делать огня из воды; у бледнолицего — много книг, а жжет он все; много книг — мало знаний. — Что верно, то верно, — сказал Кап, который не слишком благоговел перед наукой.— Эту стрелу пустил он в ваши книги, Магнит! Индейский вождь по-своему здраво рассуждает... Теперь скажите, Ароухед, как да¬ леко мы, по вашему расчету, от той лужи, что вы зовете Великим Озером и к которой мы пробираемся столько дней? Тускарора посмотрел на моряка с видом спокойно¬ го превосходства и отвечал; — Онтарио — подобно небу; одно солнце — и вели¬ кий путешественник увидит его. — Да, это правда,— проворчал старый моряк,— я могу назваться великим путешественником; но из всех моих путешествий это было самое продолжительное, наименее поучительное и наиболее отдаленное от океа¬ на. Если эта лужа пресной воды так близко от пас, Ароухед, и в то же время так велика, то пара добрых глаз должна бы увидеть ее отсюда. — Смотри,— сказал Ароухед, со спокойной грацией протягивая руку,— Онтарио! — Дядюшка, вы привыкли кричать «земля», но еще не привыкли кричать «вода». Вы не видите ее? — ска¬ зала, смеясь, племянница. — Как, Магнит, неужели ты думаешь, что я не уз¬ наю моей родной стихии, когда она у меня на виду? — Но Онтарио — не ваша родная стихия, любезный дядюшка: вы сроднились с соленой водой, а это — прес¬ ная. — Такое различие могло бы сбить с толку молодого моряка, а не меня, старого и опытного. Я узнаю воду хоть в Китае, моя милая! 8
— Онтарио! — повторил Ароухед настойчиво, сно¬ ва протягивая руку к северо-западу. Кап впервые со дня знакомства с тускаророй по¬ смотрел на него с презрением; тем не менее он продол¬ жал следить за направлением руки и глаз вождя, кото¬ рый, повидимому, указывал на одно, ничем не засло¬ ненное место в небе, немного повыше лиственной рав¬ нины. — Да-да, этого-то я и ожидал, когда покидал берег океана, чтобы идти к этой пресной луже,—сказал Кап, пожав плечами.— Онтарио может находиться там, и с таким же успехом оно может уместиться у меня в кар¬ мане. Я думаю, однакоже, когда мы до него доберем¬ ся, на нем хватит места повернуться нашей лодке. Но, Ароухед, если неподалеку от нас белые, то мне хоте¬ лось бы подойти к ним поближе, чтобы можно было их окликнуть. Тускарора наклонил голову в знак согласия, и путе¬ шественники спустились с корней поваленного дере¬ ва. Когда они ступили на землю, Ароухед выразил на¬ мерение идти к огню, узнать, кто зажег его; всем же другим, в том числе и жене своей, он предложил вер¬ нуться в лодку, оставленную ими неподалеку на реке, и там дожидаться его возвращения. — Как же это, вождь? — возразил старый Кап. — В неизвестной нам стране было бы безрассудно от¬ пустить лоцмана так далеко от корабля. С вашего раз¬ решения, мы не хотим разбивать компанию. — Чего хочет мой брат? — спросил индеец сурово, хотя и незаметно было, чтобы он оскорбился таким яв¬ ным недоверием. — Вашего общества, мистер Ароухед, и ничего больше. Я пойду с вами и сам буду говорить с незна¬ комцами. Тускарора согласился без возражений и снова при¬ казал жене своей, терпеливой и покорной, прекрасные черные глаза которой всегда смотрели на него с ува¬ жением, страхом и любовью, возвратиться к лодке. Но здесь благодаря Магнит произошла заминка. Решитель¬ ная и обладавшая достаточной силой воли при труд¬ ных обстоятельствах, она все же была женщиной. 9
Мысль, что она будет оставлена обоими защитниками среди беспредельного леса, очень встревожила ее. Де¬ вушка заявила, что хочет последовать за дядей. — После долгого бездействия в лодке прогулка бу¬ дет полезна для меня, любезный дядюшка,— прибави¬ ла она, и румянец снова проступил на ее лице, которое побледнело, как ни старалась она казаться спокойной.— Между незнакомцами, может быть, есть и женщины. — Ну что же, пойдем, дитя; все расстояние — не больше кабельтова и мы возвратимся еще за час до заката. Получив разрешение, девушка, настоящее имя ко¬ торой было Мабель Дунгам, собралась идти с ними; между тем Июньская Роса—так звали жену Ароухе¬ да — беспрекословно направилась к реке: она привык¬ ла к послушанию, одиночеству и мраку лесов. Трое путников выбрались из бурелома, обогнули этот запутанный лабиринт и наконец пошли краем леса в нужном направлении. Для Ароухеда было достаточ¬ но оглядеться вокруг, но старый Кап, прежде чем вве¬ риться мраку лесной чащи, справился по карманному компасу, в какую сторону нужно идти, чтобы достиг¬ нуть дыма. — Направлять путь по чутью, Магнит, может быть и прилично индейцу, но неприлично человеку ученому, знающему свойства этой иглы,— сказал дядя, идя по легким следам тускароры.— Верь моему слову: Аме¬ рику никогда бы не открыли, если бы у Колумба не бы¬ ло ничего, кроме ноздрей... Друг Ароухед, видели вы когда-нибудь такую машинку? Индеец оглянулся, бросил взгляд на компас и с важностью ответил*. — Глаз бледнолицего! Тускарора смотрит своей го¬ ловой. Соленая Вода (так индеец называл своего спут¬ ника) теперь весь глаз — не имеет языка. — Он хочет сказать, дядюшка, что мы должны мол¬ чать; может быть, он сомневается в тех людях, к кото¬ рым мы идем. 1 Кабельтов — морская мера длины В кабельтове 185,9 метра. 10
— Да, это уж так водится у индейцев. Видишь, он осмотрел затравку у своего ружья. Пожалуй, и мне сле¬ дует взглянуть на свои пистолеты. Мабель не смущали эти приготовления, к которым она уже привыкла за время своего продолжительного путешествия. Она легко шла за своими спутниками, ни на шаг от них не отставая. Первые полмили шли молча и не принимали никаких предосторожностей. Но когда они подошли ближе к тому месту, где, по их мне¬ нию, горел костер, нужно было позаботиться о других мерах. В лесу, как это обыкновенно бывает, огромные и прямые стволы деревьев не давали возможности гля¬ деть вдаль. Зеленые ветви поднимались вверх, к свету, и этот лиственный покров был как бы сводом, поддер¬ живаемым многочисленными естественными колонна¬ ми. Эти колонны, или деревья, часто, однако, служили прикрытием для авантюриста, охотника или врага; и когда Ароухед приблизился к тому месту, где его опыт¬ ное и безошибочное чутье велело ему искать незнаком¬ цев, — шаги его сделались легче, глаз зорче, он тща¬ тельнее прятался за деревьями» — Смотри, Соленая Вода,— сказал он Капу с тор¬ жеством, указывая на просвет в чаще деревьев:— огонь бледнолицего! — Клянусь богом, приятель прав! — пробормотал Кап.— Вот они сидят и едят спокойнешенько, как буд¬ то в каюте трехпалубного судна. — Ароухед прав только наполовину,— прошептала Мабель.— Тут два индейца и только один белый. — Бледнолицые,— сказал тускарора, подняв два пальца. Затем, подняв один палец, он добавил:— Крас¬ нокожий. — Да, — сказал Кап, — трудно решить, кто прав, кто ошибается. Один — совершенно белый, стройный молодец, живой и приятный с виду; другой—красноко¬ жий настолько, насколько может быть человек красно¬ кожим от природы или от краски; но третий оснащен только наполовину — не то бриг, не то шхуна. — Бледнолицые,— повторил Ароухед, снова подняв
два пальца. — Краснокожий...— И он поднял один па¬ лец. — Должно Оыть, он прав, дядюшка: глаз его, ка¬ жется. никогда не ошибается. Но теперь важнее всего узнать, кого мы встретим: друзей или врагов? Может быть, это французы? — Один окрик, и мы все узнаем,— ответил Кап.— Стань за дерево, Магнит, а то этим негодяям, чего доб¬ рого, взбредет в голову дать бортовой залп, не дож¬ давшись переговоров! Я тотчас узнаю, под каким они крейсируют флагом. Дядя приставил обе руки ко рту в виде рупора и уже собирался крикнуть, как вдруг Ароухед остановил его быстрым движением руки. — Краснокожий — могикан — сказал тускарора,— хорошо; бледнолицые — ингизы2. — Счастливая весть, посылаемая небом,— пробор¬ мотала Мабель, которую пугала мысль, что здесь, в этой глухой чаще, может разыграться кровавая стыч¬ ка.— Пойдемте все вместе, любезный дядюшка, и ска¬ жем, что мы друзья. — Хорошо,— сказал Ароухед; — красный не спе¬ шит и знает; бледнолицый скор — огонь. Пусть идет сквау3. — Что?—сказал Кап в изумлении.— Послать впе¬ ред эдакую лодчонку — малютку Магнит? А мы, два лентяя, ляжем в дрейф 4 и будем смотреть, как она причалит к неизвестной пристани? Да я... — Это всего благоразумнее, дядюшка! — прервала его девушка.— Мне нисколько не страшно. Никто, уви¬ дя одну беспомощную женщину, не станет стрелять; мое присутствие будет залогом мира. Пустите меня вперед, » Могикане — индейское племя, жившее в нижнем те* чении Гудзона. Могикане входили в племенной союз делаваров. Племя это целиком вымерло. 2 Ингизы — по-индейски «англичане». 8 Сквау — по-индейски «женщина». ♦ Лечь в дрейф — расположить паруса так, чтобы судно даже при сильном ветре оставалось неподвижным. 12
Мабель наступила нечаянно на сухую ветку.
как хочет Ароухед, и все кончится благополучно. Нас еще не заметили: незнакомцы удивятся, но не встрево¬ жатся. — Хорошо,— сказал Ароухед, не скрывая, что одоб¬ ряет мужество Мабель. — Это что-то не согласно с честью моряка,— вор¬ чал Кап, — но так как мы в лесу, никто об этом не уз¬ нает. Если ты думаешь, Мабель... — Дядюшка, я знаю, что мне нечего бояться; к тому же это так близко, что вы сможете защитить меня. — Хорошо же, возьми один из моих пистолетов, да... — Нет, я лучше положусь на мой возраст и сла¬ бость,— отвечала девушка, улыбаясь, и румянец все ярче разгорался на ее щеках.— Для женщины лучшая защита — ее право на покровительство мужчины. Я не умею владеть оружием, да и не хочу уметь. Дядя не возражал. Получив несколько предостере¬ гающих наставлений от тускароры, Мабель собрала все свое мужество и направилась к группе, расположив¬ шейся вокруг костра. Хотя сердце девушки сильно би¬ лось, однако шаг ее был тверд и в движениях не замет¬ но было никакого колебания. Гробовое молчание царило в лесу. Те, к кому она приближалась, были так заняты удовлетворением свое¬ го аппетита, что ни на минуту не отрывались от этого важного дела. Однако, когда Мабель, еще шагов за сто от костра, наступила нечаянно на сухую ветку, легкий треск поднял мгновенно на ноги могикана, как Ароу¬ хед назвал этого индейца, и его товарища, о котором мнения тускароры и Капа разделились. Оба взгляну¬ ли на ружья, прислоненные к дереву, но ни один из них не протянул к ним руки: они успели увидеть фигуру девушки. Индеец, сказав несколько слов своему това¬ рищу, сел на прежнее место и снова, как будто ниче¬ го не случилось, принялся за еду. Белый же пошел на¬ встречу Мабель. Мабель увидела, что приближавшийся к ней человек был одного с ней цвета кожи. Платье его представляло такую странную смесь из одежды индейцев и белых, что нужно было поближе увидеть его лицо, чтобы уз¬ 14
нать в нем белого. Он был средних лет. Нельзя было назвать его красивым, но выражение честности и пря¬ моты, которое сразу бросалось в глаза, убедило моло- дую девушку, что ей не грозит опасность. — Не бойтесь, девушка,— сказал охотник, как мож¬ но было заключить по его костюму,— вы встретили лю¬ дей, которые хорошо обращаются со всяким, кто любит мир и справедливость. Я человек известный в этих ме¬ стах, и, может быть, одно из моих имен дошло до ва¬ шего слуха. Французы и краснокожие по ту сторону Великих Озер зовут меня Длинным Карабином; моги¬ кане, племя честное и справедливое,— Соколиным Гла¬ зом; а между войсками и охотниками по эту сторону Озер имя мое Следопыт, потому что я никогда не сби¬ вался на одном конце следа, когда на другом был минг1 или друг, ожидающий моей помощи. Он говорил это без всякого хвастовства, с откровен¬ ностью человека, который твердо уверен, что под ка¬ ким бы именем он ни был известен, у него нет причины краснеть за себя. Результат его речи был неожидан¬ ный. Услышав последнее имя, Мабель радостно всплес¬ нула руками и повторила: — Следопыт! — Так именно зовут меня. Я заслужил это имя больше, чем многие вельможи свои титулы, хотя, по правде говоря, больше горжусь, когда прокладываю се¬ бе дорогу там, где нет следов, чем там, где они есть. Но регулярные войска не очень-то в этом смыслят и не знают различия между тропой и следом, хотя, если ищешь тропу — нужен только глаз, а если ищешь след— одного чутья тут мало. — Так, значит, вы тот друг, которого отец мой обе¬ щал послать нам навстречу? — Если вы дочь сержанта Дунгама, то сам вели¬ 1 Минги — одно из прозвищ гуронов, могучего племени, входившего в ирокезский племенной союз и жившего в XVIII веке по берегам озер Онтарио и Гурон и реки святого Лаврентия. Гу- роны вели длительную борьбу с делаварами. Во время англо¬ французских войн в Америке они поддерживали французов. 15
кий пророк делаваров1 никогда ничего не говорил вер¬ нее. — Я — Мабель, а там, за деревьями, спрятались мой дядя, по имени Кап, и тускарора, которого зовут Ароухедом. А мы дуАмали, что встретимся с вами толь¬ ко у берегов озера. — Я бы хотел, чтобы другой, более надежный инде¬ ец был вашим проводником,— сказал Следопыт,— а тс я не слишком люблю тускароров, которые далеко ото¬ шли от могил своих отцов. Ароухед—честолюбивый вождь. А Июньская Роса с ним? — Да, и она с нами. Какое это кроткое, преданное существо! — И чистосердечное к тому же. Уж этого не ска¬ жешь об Ароухеде. Что же, приходится мириться со многим, пока мы пробираемся тропинкою жизни! Ведь мог бы найтись проводник и похуже тускароры, хотя в нем и больше крови мингов, чем позволительно для друга делаваров. — Если так, то, может быть, наше счастье, что мы вас встретили? — сказала Мабель. — Во всяком случае — не несчастье, потому что я обещал сержанту благополучно провести его дочь в гарнизон, хотя бы пришлось умереть за это. Мы рас¬ считывали встретить вас прежде, чем вы достигнете водопада, где осталась наша лодка. Я решил, что не будет никакой беды, если мы пройдем вперед на не¬ сколько миль,— и хорошо сделал, потому что вряд ли Ароухед может провести лодку через быстрину. — Вот идут сюда дядюшка и тускарора. В это время Кап и Ароухед, видя, что объяснение носит мирный характер, подошли к ним. В нескольких словах девушка рассказала им все, что узнала сама. А затем все подошли к двум мужчинам, сидевшим у костра. 1 Делавары или ленни-ленапе, как они сами себя называли,— индейское племя, населявшее в XVIII веке долину ре¬ ки Делавар и побережье Атлантического океана до нынешней Северной Каролины. Они создали могучий союз племен, боров¬ шийся с гуронским племенным союзом. Делавары по большей части выступали союзниками англичан. 16
Глава вторая Могикан продолжал есть, другой же белый встал и учтиво снял перед Мабель шляпу. Он был молод, полон здоровья и имел мужественный вид. Хотя на нем не было, как на Капе, матросского костюма, все же одеж¬ да его обличала человека, привычного к воде. В то вре¬ мя заправские моряки составляли особый класс, совер¬ шенно отличный от людей других профессий; их поня¬ тия, язык, костюм — все так же резко указывало на их специальность, как понятия, речь и своеобразное одея¬ ние турка обнаруживают в нем мусульманина. Хотя Следопыт был еще далеко не стар, однако Мабель встретила его спокойно, вероятно потому, что была уже подготовлена к разговору с ним; но, встретившись взглядом с юношей, сидевшим у огня, она потупила глаза: ее смутило восхищение, блеснувшее, как пока¬ залось ей, в его взоре. В самом деле, они не могли не заинтересовать друг друга: оба были молоды, хороши собою и находились в новом для них обоих положе¬ нии. — Вот, — сказал Следопыт, обращаясь с приветли¬ вой улыбкой к Мабель,— вот друзья, которых послал вам навстречу отец. Это — великий делавар, который приобрел себе столько же славы в жизни, сколько пере¬ нес бедствий. Его индейское имя как нельзя лучше идет вождю племени, но так как этот язык нелегко дается тем, кто не привык к нему, то мы перевели его имя по- английски и зовем его Великим Змеем. Это не значит, что он хитрит больше, чем позволительно краснокоже¬ му: нет, это означает, что он мудр и знает все хитрости, какие нужно знать воину. Вот Ароухед понимает, что я хочу сказать. Между тем два индейца пристально смотрели друг на друга. Потом тускарора подошел к могикану и заговорил с ним, казалось, дружелюбно. — Мне приятно видеть, мистер Кап, как привет¬ ствуют друг друга два краснокожих в диком лесу,— продолжал Следопыт. — Это похоже на оклики двух дружественных кораблей среди океана. Но, заговорив о 2. Следопыт. 17
воде, я вспомнил о моем молодом друге Джаспере Уэстерне. Вот он. Парень кое-что смыслит в этих вещах, потому что всю свою жизнь провел на Онтарио. — Рад вас видеть, друг,— сказал Кап, радушно по¬ жимая руку молодому моряку,— рад, хотя вам много¬ му еще нужно поучиться, если принять в соображение школу, которую вы проходили. Это моя племянница, Мабель; я называю ее Магнит по той причине, о кото¬ рой она и не подозревает, а вы, может быть, сообрази¬ те, если знаете толк в том, что за штука компас. — Эту причину легко понять,— сказал молодой че¬ ловек, устремив свои ясные черные глаза на покрас¬ невшее лицо девушки,— и я убежден, что пловец, ко¬ торый будет руководствоваться вашим магнитом, ни¬ когда не сядет на мель. — А! Я вижу, что вы знакомы кое с какими терми¬ нами и употребляете их удачно, к месту, но все же боюсь, что вы видели больше зеленой, чем синей воды. — Неудивительно, если мы употребляем порой вы¬ ражения, не свойственные морякам, потому что нам редко случается потерять сушу из виду на сутки кряду. — Тем хуже, молодой человек, тем хуже! Чем мень¬ ше земли окружает моряка, тем лучше! Но, господин Уэстерн, я думаю, что вокруг вашего озера непременно лежит некоторое количество земли. — А разве вокруг океана, дядюшка, не лежит так¬ же «некоторое количество земли»? — возразила Ма¬ бель с живостью. — Нет, дитя, напротив: океан — тот сам в некото¬ ром роде окружает землю... Так я всегда говорю тем, кто живет на суше, молодой человек. Они живут, так сказать, посреди моря, не ведая даже, что вода гораз¬ до могущественнее и гораздо обширнее земли. Так уж повелось в этом мире! Иной чудак, в жизнь свою не ви¬ давший соленой воды, воображает, что знает ее лучше, чем тот, кто обогнул мыс Горн 1. Нет-нет, эта земля — не более как остров. Молодой Уэстерн, часто мечтавший о плавании по ‘Мыс Горн — самый южный мыс Америки на крайнем острове архипелага Огненная Земля. 18
океану, почувствовал глубокое уважение к моряку. Тем не менее он, естественно, был привязан к великой вод¬ ной равнине, на которой провел свою жизнь и кото¬ рая в его глазах была не лишена красот. — То, что вы говорите, сэр,— скромно сказал он,— может быть, справедливо в отношении Атлантического океана, но здесь, на Онтарио, мы уважаем землю. — Это потому, что земля у вас всегда на виду! — возразил Кап, смеясь от души.— Но вот Следопыт, как его называют, несет дымящееся блюдо и приглашает нас заняться им; признаюсь, что дичи на море не най¬ дешь. Господин Уэстерн, в ваши годы заботиться о мо¬ лодой девушке так же легко, как выбирать конец флаг- фала1, и если вы будете приглядывать за ее стаканом и тарелкой, пока я буду закусывать со Следопытом и нашими друзьями-индейцами, я не сомневаюсь, что ей это доставит удовольствие. Джаспер Уэстерн позаботился о Мабель. Он придви¬ нул ей пень вместо стула, предложил самый вкусный ломоть дичины, наполнил ее стакан чистой водой из ручья. Он еще более выиграл в мнении Мабель той де¬ ликатностью и сдержанностью, с которыми заботился о ней. Как большинство людей, проводящих жизнь вда¬ ли от женского общества, молодой Уэстерн был искре¬ нен, откровенен и вежлив. Если его манерам и недоста¬ вало утонченности, зато они имели другое привлека¬ тельное качество: наивность и бесхитростность молодо¬ сти. Индейцы молчаливо занимались своим делом: аппе¬ тит американских туземцев, казалось, не имел границ. Двое белых были разговорчивее, и каждый из них упорно держался своего взгляда на вещи. — Вы, конечно, довольны вашим образом жизни, мистер Следопыт,— продолжал Кап, когда путешествен¬ ники уже настолько утолили свой голод, что начали вы¬ бирать куски получше и посочпее.— В вашей жизни встречается много такого, что любим и мы, моряки, но если у нас все — вода, то у вас все — земля. 1 Флаг-фал — веревка, при помощи которой поднимают на судах сигнальные флаги. 19
— Ну, и нам также встречается вода в наших путе¬ шествиях и походах,—возразил его белый собеседник;— мы, пограничные люди, умеем владеть веслом и остро¬ гою так же, как ружьем и охотничьим ножом. — Так... Но умеете ли вы обрасопить реи *, вытра¬ вить лот2, владеть штурвалом 3, кабалочным стропом 4 и обращаться со снастями? Весло — бесспорно хоро¬ шая вещь на лодке, но что пользы от него на корабле? — Я уважаю всякий промысел и уверен, что все эти вещи по-своему полезны. Кто побывал, как я, среди многих племен, тот поймет разницу в обычаях. Раскрас¬ ка у мингов — lie то, что раскраска у делаваров, и очень ошибся бы тот, кто ожидал бы увидеть воина в одежде сквау. Я еще не стар, но жил в лесах и свел некоторое знакомство с человеческой природой. Я ни¬ когда особенно не доверял знаниям тех, кто живет в городах: еще ни разу не встретил я там человека, у ко¬ торого был бы достаточно верный глаз, чтобы попасть в цель из ружья или найти след в лесу. — Я рассуждаю точь-в-точь так же, мистер Следо¬ пыт. Бродя по улицам, посещая по воскресеньям цер¬ ковь да слушая проповеди, не сделаешься человеком. Пошлите молодца на океанский простор, если хотите открыть ему глаза, и дайте посмотреть на другие на¬ ции или на то, что я называю лицом природы. Вот, на¬ пример, зять мой, сержант; отличный малый, не хуже всякого другого, грызущего сухари — на свой лад, ко¬ нечно,— но что же он такое? Солдат — и больше ни¬ чего! Конечно, он сержант... ну, да ведь это почти то же, что солдат, вы сами знаете. Когда он сватался за бедную Бриджет, сестру мою, я по обязанности объяс¬ нил ей, что он за птица и какой толк из него может вый¬ ’Реи — поперечные деревянные брусья у мачты* к которым привязываются прямые паруса. 2 J1 о т — прибор для измерения глубин и для доставания об¬ разцов грунта со дна моря. Вытравить лот — опустить лот. 3 Штурвал — колесо с ручками, служащее для управле¬ ния рулем. 4 Кабалочный строп — скрученная из толстых нитей веревочная петля или кольцо для захватывания предметов или груза при их подъеме. 20
ти; но ведь вы знаете, что такое девушки, когда они, помешаются от любви! Правда, говорят, что он теперь в крепости человек важный; но его бедная жена не до¬ жила до этого: вот уже четырнадцать лет, как она умерла. — Звание солдата — честное звание, сражайся толь¬ ко он на правой стороне,— возразил Следопыт,— а так как французы всегда виноваты, то ручаюсь, что у сер¬ жанта и совесть спокойна и нрав хорош. Я никогда так сладко не спал, как после битвы с мингами, хотя у меня правило: сражаться всегда, как следует белому чело¬ веку, а не как индейцу. Вот, например, у Змея свои обычаи, а у меня свои; и все же мы с ним много лет сражались рука об руку и ни разу не думали ничего дурного о привычках друг друга. Я говорю ему, что есть только одно небо и один ад, вопреки всем его преда¬ ниям, но что есть много тропинок и к тому и к другому. — Это так! Это умно, и он должен вам поверить, хо¬ тя я и думаю, что большинство дорог в ад — на суше. Море есть то, что моя бедная сестра Бриджет назы¬ вала чистилищем, и тот далек от пути соблазна, кто по¬ терял из виду берег. Впрочем, я не думаю, чтобы мож¬ но было применить это к вашим озерам. — Чю города и поселения ведут к греху, с этим я согласен; но наши озера окружены лесами, а это для молиI вы лучший храм. Я также согласен, что люди не всегда одинаковы, даже в пустыне: разница между мин- гом и делаваром так же ясна, как между солнцем и месяцем,— сказал Следопыт.— Как бы то ни было, я рад, друг Кап, что мы встретились, хотя бы только для того, чтобы вы сообщили Великому Змею, что есть озе¬ ра, в которых вода соленая. —- Ми Ароухед, ни Змей не должны в этом сомне¬ ваться, хотя, признаюсь, я сам с трудом могу перева¬ рить рассказы о том, что есть внутренние моря, да к тому же еще моря пресной воды! Я отправился в это продолжительное путешествие столько же для того, чтобы убедиться в этом собственными глазами, сколь¬ ко и для того, чтобы услужить сержанту и Магнит,— ведь сержант муж моей сестры, а Магнит я люблю, как родную дочь. 2i 2
— Мы не слишком гордимся окружающим нас богатством природы,— продолжал Следопыт после ко¬ роткой паузы,— мы знаем очень хорошо, что те, кто живут в городах и близ моря... — На море,— прервал Кап. — На море, если хотите, друг, они пользуются пре¬ имуществами, которых нет у нас, жителей пустыни. Зато у нас есть свое призвание, природное призвание, не затуманенное ни тщеславием, ни бахвальством. Мое призвание — это стрельба да отыскивание следов, сно¬ ровка охотника и разведчика. Хоть я и владею остро¬ гою и веслом, но не могу этим гордиться. Вот у моло¬ дого Джаспера, который разговаривает с дочерью сер¬ жанта, другая натура: он, можно сказать, дышит во¬ дою, словно рыба. Индейцы и французы северного бе¬ рега зовут его Пресной Водой за его способности по этой части. Ему привычней весла и снасти, чем костры на лесной тропе. — А пожалуй, и правда: в этих делах, о которых вы говорите, тоже нужно иметь призвание,— сказал Кап.— Вот этот огонь, признаюсь, перевернул вверх дном все мои мореходные познания. Ароухед сказал, что ваш дым поднимается от огня бледнолицего, а это такое мастерство, которое можно поставить наравне с искус¬ ством управлять кораблем в темную ночь. — Ничего в этом нет мудреного, — возразил Сле¬ допыт, смеясь весело, но из привычной осторожности почти беззвучно.— Нет ничего легче для нас, проводя¬ щих время среди природы, как усваивать ее уроки. Отыскивая следы или пробираясь с донесением через лес, мы были бы так же бесполезны, как эти пни, не будь у нас сноровки разбираться в таких мелочах. Прес¬ ная Вода, как мы зовем его, до того любит свою воду, что подложил в костер две или три зеленые ветки, хотя множество сухих сучьев валяется под ногами; а сырые ветви дают черный дым, о чем вы, моряки, конечно, знаете. Не велика хитрость! — Стало быть, у Ароухеда очень зоркий глаз, если он мог заметить такую ничтожную разницу. — Без этого он был бы плохим индейцем. Нет, те¬ перь военное время, и ни один индеец не отправится о 22
путь, не навострив всех своих чувств. Прошло много лет, прежде чем я как следует познакомился со всеми отраслями лесной науки, потому что познания красно¬ кожего нелегко даются белому, так же как, я думаю, познания белого—краснокожему. Впрочем, и сам-то я мало сведущ в городской жизни, так как большую часть провел в лесах. — Вы хорошо выучились, мистер Следопыт! Вы так здорово знаете все эти вещи! Но, я думаю, для челове¬ ка, воспитанного на море, не велика трудность выучить¬ ся всем этим мелочам: стоит ему только пожелать за¬ няться ими. — Этого я бы не сказал. Белому человеку трудно приноровиться к обычаям красных, а красному—к обы¬ чаям белых. — А мы, моряки, странствуя так много по свету, го¬ ворим, что натура одна и у китайца и у голландца. Я совершенно в этом уверен, так как видел, что все лю¬ бят золото и серебро и большей части людей нравится табак. — Мало же вы, морские странники, знаете красно¬ кожих! Случалось ли вам знавать какого-нибудь из ва¬ ших китайцев, который пел бы свои боевые песни в то время, когда окружают его огнем и смерть смотрит ему прямо в лицо? Пока вы не найдете мне такого китайца или христианина, до тех пор не найдется белого с на¬ турой краснокожего, будь он каким угодно храбрецом с виду и умей читать все книги, какие только были на¬ печатаны! — Только друг с другом дикие могут проделывать такие адские штуки! —воскликнул Кап, бросая тревож¬ ный взгляд на бесконечные своды леса.— Белого чело¬ века никогда не осуждали на такие мучения. — Вот в этом вы опять ошибаетесь,— возразил Сле¬ допыт, хладнокровно выбирая кусок получше.— Хотя только натура краснокожего может вынести такие му¬ чения, все же и белый может подвергнуться им и часто подвергается. — К счастью,— сказал Кап, безуспешно стараясь придать твердость своему голосу,— никто из союзников его величества, вероятно, не осмелится подвергнуть та¬ 23
ким жестокостям кого-нибудь из честных подданных Великобритании. Я недолго служил в королевском фло¬ те, это правда, но все же служил, а это что-нибудь да значит. Что же касается корсарской службы—нале¬ тов на неприятельские корабли и захвата их со всем багажом,— то здесь я поработал достаточно. Но на¬ деюсь, что на этой стороне озера нет дикарей — союз¬ ников французов; притом же вы, кажется, говорили, что Онтарио очень велико? — Да, на наш взгляд оно велико,— возразил Следо¬ пыт, не стараясь скрыть улыбку, осветившую его заго¬ релое, обветренное докрасна лицо,— но я думаю, что некоторым оно может показаться узким. Да и в самом деле Онтарио не так уж широко, когда нужно держать¬ ся подальше от врага. Если враг не осмелится пере¬ плыть озеро, то может его легко обойти. — А! Вот они, ваши проклятые пресные лужи! — проворчал Кап, громко кашляя и как бы раскаиваясь в своей нескромности.— Никто еще не слыхал, чтобы какой-нибудь пират или просто корабль объехал Атлан¬ тический океан от одного конца до другого! — Может быть, у океана нет концов? — Ни концов, ни боков, ни дна. Народу, который крепко ошвартован 1 на одном из берегов Атлантиче¬ ского океана, нет никакой нужды бояться другого на¬ рода, стоящего на якоре на противоположной стороне, если только там не умеют строить кораблей. Нет, на¬ род, который живет на берегах Атлантики, нисколько не боится ни за свою кожу, ни за свои скальпы! Чело¬ век в этих странах может ложиться спать с полной уве¬ ренностью, что найдет утром волосы свои на голове це¬ лыми... если только он не носит парик... — Ну, здесь не так. Я не стану входить в подроб¬ ности, чтобы не напугать милую девушку, хоть она, ка¬ жется, внимательно слушает Пресную Воду, как мы его называем. Не будь у меня привычки к опасностям, я счел бы безрассудным отправиться именно в эго вре¬ мя через все те места, которые лежат между нами и 1 Ошвартован — притянут и привязан канатами ^швар- товами) к берегу или пристани. 24
гарнизоном, при теперешнем состоянии этой границы. Теперь по эту сторону Онтарио столько же ирокезов, сколько и по ту. Вот почему, друг Кап, сержант попро- сил нас пойти к вам навстречу и проводить вас. — Как? Неужели негодяи осмеливаются крейсиро¬ вать так близко от пушек форта его величества? — Не собираются ли вороны возле трупа лани, хо¬ тя охотник близко? Нет ничего мудреного в том, что они забрели сюда. Между крепостями и поселениями ходят белые, и индейцы рыщут по их следам. Змей шел по одной стороне реки, а я шел по другой, чтобы раз¬ ведать об этих негодяях. Джаспер же в одиночку вел по реке лодку. Недаром ведь он отважный матрос. Сержант со слезами на глазах рассказывал ему о своей дочери, о том, как он любит ее, как она мила и по¬ слушна, и парень бросился бы в стан мингов с голыми руками, а уж не отказался бы идти с нами! — Спасибо ему, спасибо! Такая готовность стоит похвалы, хотя, я полагаю, этот добрый малый не под¬ вергался очень большой опасности? — Только опасности быть застреленным, когда он переправлял лодку через крутую быстрину да потом еще когда огибал мыс, не спуская глаз с водоворота Из всех опасных путешествий путешествие по реке, окруженной засадами, — самое страшное, по моему мнению, и этой-то опасности как раз и подвергался Джаспер. — За каким же чёртом сержант заставил меня ид¬ ти полтораста миль эдаким манером? Дайте мне от¬ крытое море, поставьте на виду врага, и я позабавлюсь с ним, сколько ему будет угодно, с большой дистанции или борт о борт; но быть застреленным подобно уснув¬ шей птице — это мне не по нутру. Если бы не Магнит, я сейчас же поворотил бы корабль и двинулся назад, в Йорк, а Онтарио — пусть оно само разбирается, со¬ леная в нем вода или пресная. — Это мало помогло бы, друг моряк! Дорога на¬ зад длиннее и почти так же опасна, как путь вперед. Доверьтесь нам, и мы проведем вас благополучно или оставим свои скальпы индейцам. Кап обыкновенно заплетал волосы в плотную кссич- 25
ку и обтягивал ее кожей угря, тогда как макушка у него была почти голой; он машинально провел рукой по косичке и лысине, как бы для того, чтобы осведомиться, все ли обстоит благополучно. В сущности, он был дале¬ ко не трус, и часто случалось ему хладнокровно смот¬ реть в лицо смерти. Но он никогда не видел ее в тех ужасных формах, о которых так кратко и выразительно рассказывал его собеседник. Выло поздно думать об отступлении, и Кап решил смело смотреть вперед, хотя и не мог удержаться, чтобы не выругать про себя сер¬ жанта, поставившего его в такое затруднительное по¬ ложение. — Я не сомневаюсь, мистер Следопыт, — отвечал он, собравшись с мыслями,— что мы благополуч¬ но причалим к пристани. Как далеко теперь до крепос¬ ти? — С небольшим пятнадцать миль; река течет быс¬ тро, и мы живо промчимся, если только минги не будут мешать нам. — И, конечно, лес будет тянуться у нас и по штир¬ борту и по бакборту1, как до сих пер? — Что такое? — Я говорю, наш путь лежит среди этих проклятых деревьев? — Нет-нет, вы поедете в лодке, а Освего2 очищена от пловучего леса войсками. Лодка пойдет вниз по те¬ чению реки, а течение ее очень быстрое. — Какой же чёрт помешает этим мингам, или, как вы их там называете, стрелять в нас, когда мы будем обходить мели или будем заняты маневрированием, огибая скалы? — Посмотрите, мистер Кап, на голову Великого Змея. Видите след ножа у левого уха? Только пуля из этого длинного ружья сберегла ему скальп. Нож начал уже свое дело, еще полминуты — и остаться бы ему без волос. Случай привел меня именно к тому месту, где должно было произойти убийство, и я по дыму узнал * По штирборту—справа; по бакборту—слева. 8 Освего—река, впадаюшая в озеро Онтарио. 26
об опасности. Конечно, когда под томагавком ' твой друг, тут и думаешь быстро и действуешь не мешкая. Так было и со мной; иначе дух Великого Змея давно охотился бы в счастливой стране его предков. — Полно, полно, Следопыт! Болтать об этом—ху¬ же, чем быть ободранным с кормы до носа; день на ис¬ ходе, и нам лучше бы дрейфовать теперь вниз по реке, о которой вы говорите... Магнит, готова ли ты в до¬ рогу? Мабель вздрогнула, ярко зарумянилась и начала собираться. Ни полслова из разговора, бывшего между Капом и Следопытом, она не слыхала, потому что Прес¬ ная Вода занимал ее описанием гавани, правда еще да¬ лекой, к которой она держала путь, рассказами об ее отце, которого она не видела с самого детства, и о жиз¬ ни, которую ведут в пограничных гарнизонах. Сборы в путь положили конец разговору, и так как багаж про¬ водников был очень невелик, то в несколько минут все готовы были тронуться. Но вдруг, к удивлению своих товарищей, Следопыт, собрав несколько ветвей, из коих некоторые были совсем сырые, бросил их в тлев¬ ший огонь, чтобы из костра повалил дым как можно гу¬ ще и чернее. — Если ты можешь скрыть свой след, Джаспер, — сказал он, — тогда дым на месте привала вместо вреда может принести пользу. Если в десяти милях от нас есть минги, то уж непременно некоторые из них где- нибудь на холме или на деревьях высматривают дым; пусть же они увидят этот дым и пожалуют сюда в гости. — А что, если они нападут на след? — спросил мо¬ лодой человек, которому после встречи с Мабель опас¬ ность казалась гораздо страшнее.—Мы оставим ши¬ рокую тропу к реке... — Чем шире, тем лучше; когда они придут туда, нужно быть похитрее мингов, чтобы узнать, в каком направлении пошла лодка: вниз или вверх по тече¬ нию. Только одна вода может совершенно смыть след, да и то, если след не оставляет сильного запаха. Ви¬ дишь ли, Пресная Вода, когда минги заметят наш след 1 Томагавк — боевой индейский топор. 27
за водопадом, они прогуляются к этому дыму, а потом, разумеется, подумают, что раз мы начали плыть вверх по реке, то и продолжаем плыть туда же. Если они кое- что и знают, так разве только то, что несколько чело¬ век вышло из крепости. Минг ни за что не сообоазит, что мы пришли сюда ради одного удовольствия вер¬ нуться в тот же самый день, рискуя нашими скаль¬ пами. — Конечно, — прибавил Джаспер, — вряд ли они знают о дочери сержанта, потому что ее приезд хранил¬ ся в полной тайне. — И здесь они ничего не узнают, — откликнулся Следопыт, и спутники его увидели, что он с величай¬ шим старанием наступает на все следы, оставленные на листьях маленькой ножкой Мабель.—Впрочем, может быть, эта старая рыба из соленой воды таскала за со¬ бой свою племянницу вдоль и поперек по прогалине, гочь-в-точь, как олень молодую лань! Послушай, Джас¬ пер, — продолжал Следопыт, смеясь своим приглушен¬ ным смехом,— что, если попробовать закал его клин¬ ка и заставить его перемахнуть через водопад? — А что же будет тогда с хорошенькой племянни¬ цей? — Ни-ни! С ней ничего не случится; она пройдет пешком по волоку, а мы с собой испытаем этого ат¬ лантического моряка, и тогда с обеих сторон знакомст¬ во будет короче. Посмотрим, готово ли к бою его ружье, да и он отведает, каково у нас на границе. Молодой Джаспер улыбнулся: он был не прочь по¬ забавиться, к тому же его несколько задели надменные поучения Капа; но он беспокоился относительно Ма¬ бель. — Может быть, дочь сержанта испугается? — ска¬ зал он. — Не испугается, если хоть сколько-нибудь похо¬ жа на своего отца. Она не выглядит робкой. Предоставь это мне, Пресная Вода, я один проведу все дело. — Нет, Следопыт, ты утопишь и себя и Капа; если лодке идти через водопад, — я буду в ней. — Хорошо, пусть так. Что же, выкурим трубку сог¬ ласия? 28
Джаспер засмеялся, кивнул головой, и об этом больше не было сказано ни слова. Наконец они подошли к лодке. Глава третья Известно, что реки, впадающие в южную часть Он¬ тарио, почти все узки, медленны и глубоки. Есть не¬ сколько исключений, к которым относятся реки, имею¬ щие в некоторых местах быстрины или перекаты, а иногда даже пороги. К таким рекам принадлежит и Ос¬ вего, образующаяся из соединения Онеиды и Ононда- ги1. Она несет свои воды через холмистую страну на протяжении восьми или десяти миль, пока, достигнув края террасы, устроенной самой природой, не падает с нее вниз на десять или на пятнадцать футов. Здесь ее глубокие воды текут таинственно и молчаливо, пока, наконец, она не отдает свою дань огромному резервуа¬ ру озера Онтарио. Лодка, в которой Кап со спутниками приплыл из крепости Стануикс, последней военной станции па Мохауке2, стояла у берега, и все вошли в нее, кроме Следопыта, который остался на берегу, что¬ бы оттолкнуть легкий челнок. — Джаспер, поверни корму! — сказал обитатель ле¬ сов молодому пресноводному матросу, который взял весло и занял место кормчего. — Поверни, будто мы плывем назад! Если кто-нибудь из этих проклятых мин¬ гов откроет наш след и дойдет по нему сюда, так они уж не упустят случая осмотреть знаки в тине. Когда они увидят, что нос лодки повернут против течения, то, разумеется, решат, что мы поплыли вверх. Приказание было исполнено. Следопыт, крепкий и гибкий, оттолкнул мощной рукой лодку, а сам легким прыжком, даже не качнув ее, вскочил на нос. На сере¬ дине реки Джаспер повернул челн и бесшумно повел его вниз по течению. 1 Онеида и О нонда га — притоки Освего 2 Моха у к — приток реки Гудзон, впадающий в нее север¬ нее города Олбани 29
Это была пирога из древесной коры, одна из тех, какие обычно строят индейцы; по своей необыкновен¬ ной легкости и удобству они отлично приспособлены к плаванию среди отмелей, пловучих стволов и других препятствий. Экипажу этой лодки часто приходилось нести ее, опорожнив от поклажи, по нескольку сот ярдов. Ее без труда мог поднять один человек. Однако она была длин¬ на и довольно широка. Неопытному глазу ее чрезмер¬ ная легкость могла показаться серьезным недостатком. Но непродолжительное знакомство с ней устраняло вся¬ кие опасения. Мабель и ее дядя так привыкли к ее кап¬ ризному движению, что совершенно спокойно сидели на своих местах. Лодка была сделана хорошо. Малень¬ кие ребра ее были скреплены ремнями, и хотя на вид она казалась хрупкой и ненадежной, однако могла под¬ нять большую тяжесть. Кап сидел на низкой скамье посредине лодки; Ве¬ ликий Змей стоял на коленях возле него; Ароухед, по¬ кинувший свое прежнее место на корме, и жена его за¬ нимали места впереди. Мабель прислонилась к одному из своих узлов позади дяди, а Следопыт и Джаспер стояли — один на носу, другой у кормы, держа по длин¬ ному веслу и действуя ими без малейшего всплеска. Разговаривали вполголоса, потому что, приближаясь к крепости и не будучи уже скрыты деревьями, все чувст¬ вовали, как необходима осторожность. Освего в этом месте была глубока, но не широка, и темные воды ее извивались между нависшими дере¬ вьями, которые иногда почти заслоняли солнечный свет. Местами какой-нибудь лесной исполин почти го¬ ризонтально склонялся над рекой, и требовались боль¬ шие усилия, чтобы не задеть за его сучья. Нижние вет¬ ви кустарника и небольших деревьев совсем купались в воде. Словом, богатая природа здесь еще не была под¬ чинена потребностям и желаниям человека. Роскошная, дикая, полная неожиданностей картина очаровывала своим суровым величием. Надо напомнить, что действие нашей повести проис¬ ходило в 175... году. В это давнее время было два пути военного сообщения между населенной частью колонии 30
Нью-Йорк и местами, граничащими с Канадой; одни— через озеро Шамплен и Джордж, другой — через Мо- хаук, Вуд-Крик, Онеиду и реки, указанные выше. Вдоль этих линий были основаны военные посты, но на про¬ тяжении ста миль между последней крепостью при ис¬ токе Мохаука и до впадения Освего постов не было совсем; большую часть этого расстояния Кап и Мабель прошли под покровительством Ароухеда. — Мне иногда хочется, чтобы опять был мир,— сказал Следопыт, — чтобы попрежнему можно было бродить по лесам, не встречая никаких врагов, кроме зверей и рыб. Ах, много счастливых дней провели мы с Великим Змеем на берегах рек, питаясь дичью, лосо¬ синой и форелью, не думая ни о мингах, ни о своих скальпах! Да, иногда мне хочется, чтобы воротились эти счастливые дни, потому что не в моей натуре уби¬ вать себе подобных. Я уверен, что дочь сержанта не считает меня злодеем, которому приятно терзать чело¬ века... При этих словах Следопыт обернулся к девушке; хотя самый пристрастный друг не назвал бы его кра¬ сивым, однако Мабель нашла привлекательной его улыбку, которая отражала бесхитростное добродушие и искренность лесного охотника. — Я не думаю, чтобы мой отец послал злодея про¬ вожать меня через пустыню, — отвечала с улыбкой мо¬ лодая девушка. — Он не сделал бы этого, нет, никогда не сделал бы! Сержант — человек с душой, и во многих походах, во многих сражениях шли мы с ним, как говорит он, рука об руку, хотя я больше люблю, чтобы мои руки были свободными, когда передо мной француз или минг. — Так вы, стало быть, тот самый молодой друг, о котором мой отец так часто говорил в своих письмах? — Его молодой друг? Сержант обогнал меня на тридцать лет; да, он старше меня тридцатью годами и в тридцать раз лучше меня. — Только, может быть, не в глазах его дочери, друг Следопыт, — вмешался Кап, к которому начала воз¬ вращаться бодрость, лишь только он увидел вокруг се¬ 31
бя воду. — Лишних тридцать лет — небольшое преи¬ мущество в глазах девятнадцатилетией девушки! Мабель покраснела; отвернувшись к корме, она встретила устремленный на нее взор Джаспера. В эту самую минуту легкий ветерок, скользивший под свода¬ ми деревьев и едва рябивший воду, донес откуда-то из¬ далека глухой рокочущий шум. — Приятные звуки,— сказал Кап, насторожив уши, как собака, услышавшая в отдалении лай.—Это, долж¬ но быть, шум буруна у берегов вашего озера? А? — Нет, — отвечал Следопыт, — это только река пе¬ репрыгивает через скалы за полмили отсюда вниз по течению. — Так. стало быть, на этой реке есть водопад? — спросила Мабель, и щеки ее загорелись ярче. — Чёрт возьми, мистер Следопыт, или вы, мистер Пресная Вола, — Кап уже начал так называть Джас¬ пера, желая приспособиться к пограничным обычаям,— не лучше ли будет подойти поближе к берегу? Эти во¬ допады обыкновенно начинаются быстринами. — Доверьтесь нам, доверьтесь, друг Кап! — отве¬ чал Следопыт. — Мы всего-навсего пресноводные мат¬ росы, это правда, а от меня мало проку и тут, но мы знаем перекаты, и быстрины, и водопады и, спускаясь по этому водопаду, постараемся не ударить лицом в грязь. — «Спускаясь по водопаду»!—воскликнул Кап.— Неужели вы, чёрт возьми, в самом деле хотите пере¬ ехать водопад в этой ореховой скорлупке? — А что тут такого? Дорога лежит через водопад, и гораздо легче переплыть через него, чем тащить лод¬ ку со всем, что в ней есть, целую милю сушей. Мабель обратила свое побледневшее лицо к моло¬ дому человеку, потому что в ту же минуту снова до¬ несся рев водопада, и этот рев теперь, когда стало из¬ вестно, отчего он происходит, казался действительно ужасным. — Думаю, — спокойно заметил Джаспер,—что, высадив па землю женщин и двух индейцев, мы, трое белых, трое таких, которые свыклись с водой, можем 32
спокойно управлять лодкой, мчащейся по водопаду, как нам частенько случалось. — А мы рассчитывали на вашу помощь, друг мо¬ ряк, — сказал Следопыт, подмигнув Джасперу через плечо.— Ведь вы привычны к сутолоке волн; притом же, если никто не будет оберегать груз, все наряды до¬ чери сержанта попадают в воду и погибнут. Кап был озадачен. Мысль переправиться через во¬ допад была для него страшнее, чем для человека, не имеющего понятия о судоходстве: он хорошо знал силу воды и беспомощность человека, испытывающего ее ярость. Но вместе с тем самолюбие не позволяло ему покинуть лодку в то время, когда другие не только без боязни, но с полным хладнокровием собирались плыть в ней. Несмотря на это чувство, несмотря на ста¬ рую привычку мужественно встречать опасность, он бы, вероятно, покинул свой пост, если бы его не пресле¬ довал образ индейцев, сдирающих скальпы с человече¬ ских голов; лодка казалась ему чем-то вроде убежища. — Но что же мы сделаем с Магнит?—спросил он.— Как же мы высадим Магнит, если вблизи есть враж¬ дебные индейпы? — Ни одного минга не будет вблизи от волока: это место слишком открытое, оно непригодно для дьяволь¬ ских затей, —отвечал Следопыт. — Натура остается натурой, а в натуре индейца — появляться там, где его вовсе не ждут. Не бойтесь его на торной дорожке: он постарается напасть на вас, когда вы не подготовлены к встрече; эти разбойники считают за честь для себя так или иначе обмануть человека.. Причаливай, Прес¬ ная Вода! Мы высадим дочь сержанта на этот пень, и она, не замочив ног, переберется на берег. Джаспер сделал, как ему было сказано, и через несколько минут в лодке остались только Следопыт и оба моряка. Несмотря на свою профессиональную гор¬ дость, Кап с радостью последовал бы за высадивши¬ мися, но ему не хотелось обнаружить такую слабость в присутствии пресноводного матроса. — Бьюсь об заклад, — сказал он, когда высажен¬ ные начали удаляться, — что это пустое дело. Не тре¬ буется особого искусства, чтобы перескочить через водо¬ 3. Следопыт. 33
пад, это сделает и ученик нисколько не хуже старого моряка. — Нет-нет, не презирайте порогов Освего!—ска¬ зал Следопыт. — Далеко им, конечно, до Ниагары, или Гленна, или канадских водопадов, а все же и эти по¬ роги — не шутка для новичка. Пусть дочь сержанта взойдет на ту скалу, она увидит, как мы, невежествен¬ ные лесные жители, шагаем через преграду, когда не можем ее обойти... Теперь, Пресная Вода, держи ухо востро, все зависит от тебя. Мистера Капа мы можем считать только пассажиром. Лодка уже совсем отдалилась от берега. Мабель, вся дрожа, побежала к скале, которую ей указали; она не спускала глаз с мужественной и красивой фигуры Джас¬ пера, стоявшего на корме легкого челна и управлявше¬ го его движениями. Но как только она достигла места, с которого открывался водопад, она невольно вскрик¬ нула и закрыла глаза руками. Через минуту она снова открыла глаза и, словно очарованная, стояла непод¬ вижно, как изваяние, и смотрела, едва дыша, на все, что происходило перед нею. Оба индейца сели на пень и спокойно смотрели на реку, а жена Ароухеда подош¬ ла к Мабель и, казалось, следила за движениями лод¬ ки с таким же любопытством, с каким дитя смотрит на прыжки акробата. Когда челн вышел на середину, Следопыт опустил¬ ся на колени. Он продолжал править веслом, но правил осторожно, словно боясь помешать своему товарищу. А товарищ его все так же стоял, не трогаясь с места; взоры его были устремлены на какую-то точку за водо¬ падом; без сомнения, он тщательно высматривал мес¬ то, удобное для переезда. — Ближе к западу, парень, ближе к западу! — кри¬ чал Следопыт. — Вон туда, где пенится! Держи на од¬ ной линии верхушку сухого дуба с пнем того сломанно¬ го дерева! Джаспер не отвечал. Лодка, увлекаемая бурным по¬ током, все быстрее неслась к водопаду. Кап охотно отказался бы от всякого участия в славном подвиге, лишь бы только быть в безопасности на берегу. Он слышал рев воды, подобный отдаленному грому; этот 34
Легкий челнок бросало, как ореховую скорлупу.
рев становился все явственней и явственней, все гром¬ че и громче. Вот показалась уже водная грань, возне¬ сенная над лесом, лежащим внизу; зеленая злобная стихия вдоль этой грани казалась блестящей и растя¬ нутой до такой степени, будто вот-вот нарушится сцеп¬ ление между частицами влаги. — Опусти вниз руль, вниз руль! —крикнул Кап, не в силах сдержать тревогу, когда лодка подходила уже к грани водопада. — Да-да, вниз, будьте покойны, — отвечал Следо¬ пыт оглянувшись. — Мы идем вниз, это верно... Руль наверх, мальчик, выше, выше! Остальное промелькнуло, как невидимый порыв вет¬ ра. Пресная Вода ударил веслом, лодка взвилась; нес¬ колько секунд Капу казалось, что он вертится в клоко¬ чущем котле. Он чувствовал, как склонялся нос лод¬ ки, видел, как разъяренная кипящая вода с бешенст¬ вом стремилась на него, а легкий челнок бросало, как ореховую скорлупу. Вдруг, к величайшей его радости и удивлению, лодка, управляемая веслом Джаспера, скользнула в тихую заводь по другую сторону порога. Следопыт продолжал смеяться, но потом, подняв¬ шись с колен и взяв жестяной горшок и роговую лож¬ ку, заботливо начал измерять воду, зачерпнутую лодкой при переезде. — Четырнадцать ложек, Пресная Вода, ровно че¬ тырнадцать ложек! Сознайся, я видел, как ты прохо¬ дил, зачерпнув не больше десяти. — Мистер Кап так сильно напирал против тече¬ ния, — серьезно возразил Джаспер, — что мне трудно было править лодкой. — Может быть, очень может быть, я не сомневаюсь, что было так, если ты говоришь; но я видел, как гы проходил, зачерпнув не больше десяти... Тут Кап страшно закашлялся, ощупал свою косу, словно желая убедиться, что с ней ничего не случилось, и потом оглянулся, чтобы измерить опасность, которой только что подвергался. И он увидел, что страх его был не напрасен. Почти по всей своей ширине река па¬ дала отвесно с высоты десяти и двадцати футов; но на середине вода так проточила камень, что могла низвер¬ 36
гаться только узким потоком, падая под углом в со¬ рок—сорок пять градусов. По этому опасному спуску лодка проскользнула среди обломков скал, водоворотов, пены и злобного клокотанья разъяренной стихии. Нео¬ пытному глазу казалось, что утлую лодчонку здесь ожи¬ дала неминуемая гибель. Но именно самая утлость и легкость лодки способствовали благополучному спуску. Скользя по гребням волн, управляемая верным глазом и сильной рукой, она перелетала, как перышко, с од¬ ного пенистого гребня на другой. Надо было только избегнуть нескольких камней, строго держаться нуж¬ ного направления, а сила течения довершала уже остальное. Сказать, что Кап был поражен, значило бы только наполовину выразить его ощущения: он остолбенел; глубокий страх, возбуждаемый у большинства моряков скалами, усилил его изумление перед отчаянной сме¬ лостью. Но при всем том он не был расположен выра¬ жать свои чувства, боясь оказать слишком много че¬ сти пресной воде и навигации ’ по внутренним водам. Когда он прочистил горло кашлем, к нему вернулось обычное расположение духа, и он заговорил тоном гор¬ дого превосходства: — Не буду спорить, что вы знаете канал, мистер Пресная Вода! И, разумеется, знать канал в таком ме¬ сте — главное дело. У меня были лодочники, которые не хуже могли бы спуститься с этого водопада, если бы только знали канал. — Мало знать канал, друг моряк! — сказал Следо¬ пыт. — Нужны хладнокровие и уменье держать прямо лодку, и держать ее так, чтобы она не наткнулась на камни. Во всем здешнем округе, кроме Пресной Воды, не найти ни одного лоцмана, который мог бы спустить¬ ся по водопаду Освего с полной уверенностью, хоть иной и перевалится через него кое-как. Я и сам не мо¬ гу этого сделать, разве что с божьей помощью. Нуж¬ ны Джасперова рука и Джасперов глаз, чтобы, не про¬ мокнув, перескочить через порог. Четырнадцать ло- 1 Навигация — наука о кораблевождении. 37
жек — не бог весть что, хотя мне и хотелось бы, чтобы их было только десять, как-никак, сегодня ведь дочь сержанта смотрела на нас. — Вы, однако, подсказывали ему, как править лод¬ кой и как держать ее. — Человеческая слабость, мистер моряк: это свой¬ ственно нам, белокожим. Если бы Змей был в лодке, он не вымолвил бы ни слова. Индеец умеет держать язык на привязи, но наш брат, белый, всегда себя счи¬ тает умнее другого. Я уже начал исцеляться от этой болезни, но надо немало времени, чтобы выкорчевать дерево, которому уже за тридцать лет. — Я не вижу ничего особенного в этом, сэр, даже ровно ничего не вижу, если уж говорить правду! Эго так, просто мелочь! Вот пройти под лондонским мос¬ том — другое дело, а это делают каждый день сотни людей, и часто самые деликатные дамы. Его королев¬ ское величество — и тот проходил под лондонским мостом сам, собственной персоной! — Ну, мне не нужно в лодке ни деликатных дам, ни их величеств королей, будь она только вдвое шире — и мы наверняка утопили бы знатных пассажиров... Пресная Вода, нам следовало бы переправить сержан- това шурина через Ниагарский водопад, чтобы показать ему, что умеют делать у нас на границе! — Чёрт возьми! Мисгер Следопыт, вы хватили че¬ рез край! В лодке из коры невозможно переправиться через такой громадный водопад! — Никогда, может быть, вы так жестоко не ошиба¬ лись, мистер Кап, как теперь. Нет ничего легче этого. Я видел собственными глазами множество лодок, ко¬ торые переправлялись через него; и если мы оба будем живы, надеюсь доказать вам, что это возможно. Что касается меня, то я думаю, что самый большой корабль из всех кораблей, плавающих по океану, не мог бы спуститься по этому водопаду. Кап не заметил взгляда, которым Следопыт обме¬ нялся с Джаспером, и замолчал на несколько минут. Они уже подплыли к тому месту, где Джаспер оста¬ вил свою лодку, прикрыв ее кустарником. Кап, Джас¬ пер и Мабель сели в один челн; Следопыт, Ароухед и 38
его жена — в другой. Могикан же пробирался бере¬ гом вдоль реки, с осторожностью и ловкостью, свой¬ ственными индейцу, высматривая, нет ли где призна¬ ков неприятеля. Мабель смотрела на переправу через водопад с ужасом, но как ни велик был ее страх, он не лишил ее способности удивляться той твердости, с какой моло¬ дой матрос управлял движением лодки. В самом де¬ ле, и в менее живой, менее восприимчивой душе про¬ будилось бы чувство восхищения при виде хладнокро¬ вия и мужества Джаспера, Он стоял твердо и прямо, несмотря на крен лодки. С берега было видно, что только его ловкость и сила, употребленные во-время, провели лодку мимо утеса, через который низвергалась и дробилась вода, то обнажая темный камень, то сно¬ ва покрывая его белой пеной, как будто какой-то меха¬ низм управлял ее игрой. В воображении Мабель на¬ всегда запечатлелся вид лодки, увлекаемой быстрым водопадом, и образ неподвижного рулевого. В первый раз после отъезда из Стануикской крепости она по¬ чувствовала себя в полной безопасности на утлом чел¬ не. Так как другая лодка плыла рядом и Следопыт был ближе всех, то он преимущественно и поддерживал разговор. Джаспер говорил мало, только тогда, когда к нему кто-нибудь обращался. Озабоченность, с кото¬ рой он управлял лодкой, была бы тотчас подмечена че¬ ловеком, привыкшим к его обычной беспечности. — Мы хорошо знаем женский нрав и потому вовсе не собирались перевозить дочь сержанта через водо¬ пад, — сказал Следопыт, смотря на Мабель, но обра¬ щаясь к ее дяде. — Однако в этой стороне знавал я женщин, для которых это было бы совершенным пустя¬ ком. — Мабель робостью походит на свою мать, — воз¬ разил Кап, — и вы сделали хорошо, друг, что пощадили ее слабость. Вспомните, что малютка никогда не пла¬ вала по морям. — О, конечно, это нетрудно заметить. А вот вы crohm бесстрашием показали, что вас это ничуть не встревожило. Был со мной раз один молокосос, кото- 39
рый бросился из лодки в ту самую минуту, когда она спускалась, и вы сами можете судить о... — Что же сталось с беднягой? — спросил Кап, не зная, как понимать насмешливый тон Следопыта. — Тот, кто переправился через водопад, не может ему не посочувствовать. — Он был именно бедняга, как говорите вы, — бед¬ няга, который пришел было показать свои знания нам, невеждам. Что сталось с ним? Полетел вниз кувырком, как полетела бы судебная палата или крепость... — Если бы они выпрыгнули из лодки, — улыбаясь, прервал Джаспер. — Парень прав, — сказал Следопыт с улыбкой, глядя на Мабель, между тем как лодки шли бок о бок — Он совершенно прав. Но вы еще не сказали нам, мисс, что думаете о нашем скачке? — Он был опасен и отважен, — ответила Мабель,— и я хотела бы, чтобы его вовсе не было; теперь же, ко¬ гда он совершен, могу только удивляться искусству и мужеству тех, которые это проделали. — Не думайте, однако, что мы хотели порисоваться в глазах женщины. Молодым людям, может быть, приятно оспаривать друг у друга доброе мнение о себе, но ни Пресная Вода, ни я не принадлежим к этому сор¬ ту людей. В моей натуре — и Змей лучше всех может засвидетельствовать это — мало излучин: мне и в го¬ лову не придет бахвалиться, когда нужно выполнять свой долг. Что же касается Джаспера, то он охотнее перепрыгнет через освежский порог без свидетелей, чем перед сотней глаз. Я изучил его, часто с ним бывал в деле и знаю, что он не хвастлив и не тщеславен. Мабель наградила Следопыта улыбкой, которая на мгновение как бы связала обе лодки невидимой нитыо. Юность и красота были так необыкновенны и непри¬ вычны на этой отдаленной границе, что даже загрубев¬ шее сердце лесного скитальца было тронуто свежестью и милой прелестью девушки. — Мы сделали это к лучшему, — продолжал Сле¬ допыт,— все это было к лучшему. Если бы стали пе¬ реносить лодку на руках, потеряли бы зря время; а ког- 40
да нужно опасаться мингов — нет ничего драгоценнее времени. — Но теперь нам нечего бояться. Лодки плывут быстро, и вы сказали, что через два часа мы будем в крепости. — Мудрено ирокезу тронуть хоть волос с вашей го¬ ловы, если мы обязались перед сержантом, а еще боль¬ ше— могу теперь сказать — перед вами, уберечь вас от всякой опасности... Эй, Джаспер! Что там на реке? Там, у изгиба, вон, под кустарником... то-есть, я хочу сказать, на камне. — Это — Великий Змей, Следопыт! Он подает нам какие-то знаки, которых я не понимаю. — Да, Змей! Это так же верно, как то, что я бе¬ локожий. Он хочет, чтобы мы пристали к берегу. Что- нибудь тут неладно, иначе человек с его твердостью и благоразумием не стал бы поднимать тревогу. Но не унывайте, друзья! Мы — мужчины и встретим этих дьяволов, как прилично людям нашего цвета и звания. Эх! Никогда ничего путного не выйдет из хвастовства: не успел я похвастаться, что мы в безопасности, как появляется опасность и уличает меня во лжи. Глава четвертая Освего за водопадом становится быстрее, и течение ее здесь не так ровно, как выше. Местами она глубоко и течет со спокойным безмолвием; местами встречаются отмели и быстрины, которые в то давнее время, когда все еще находилось в естественном состоянии, были не¬ безопасны для переезда. Управлять лодкой нетрудно, только в некоторых местах быстрины и камни требуют большой осторожности. Здесь нужно сохранять вели¬ чайшее хладнокровие, вести лодку твердой и сильной рукой. Могикан, зная все это, расчетливо выбрал ме¬ сто, где река текла спокойно и было легче пристать к берегу. Едва Следопыт узнал своего краснокожего друга, как сильным ударом весла повернул нос лодки прямо к берегу, давая знак Джасперу следовать за ним. Через 41
минуту лодки уже бесшумно плыли вниз по реке, скользя под нависшими ветвями, Сидевшие в лодках сохраняли глубокое молчание: одни — из страха, дру гие — из обычной осторожности. Когда они подплыли к индейцу, он дал им знак остановиться, и у него со Следопытом началось краткое, но серьезное совещание на языке делаваров. — Вождь не привык видеть врага в мертвом пне,— обратился белый к своему краснокожему другу. — За¬ чем велел он нам остановиться? — Минги в лесу. — Мы так и думали последние два дня. Есть у вождя доказательство? Могикан спокойно показал трубку, сделанную из камня; — Лежала на свежей тропе, которая ведет к гар¬ низону. В то время в пограничных местах был обычай на¬ зывать так военное укрепление, независимо от того, стоял ли в нем действительно гарнизон или нет. — Это, надо полагать, трубка какого-нибудь сол¬ дата. Многие курят из трубок краснокожих. — Смотри! — сказал Великий Змей, все еще держа найденную им вещь перед глазами своего друга. Чашечка трубки была вырезана из мыльного кам¬ ня тщательно и с большим искусством. В центре ее был маленький латинский крест, сделанный очень отчет¬ ливо. — Это предвещает чертовщину и преступления, — сказал Следопыт. — Ни один индеец, не развращенный хитрыми попами Канады, не вырезал бы такого знака на своей трубке. Уверяю тебя, негодяй молится этому образу всякий раз, как хочет обмануть простака и сде¬ лать какую-нибудь ужасную гнусность. Трубка недав¬ но была в деле, Чингачгук? — Табак еще горел, когда я нашел ее. — Плохо дело, вождь. Где тропа? Могикан показал ему место в сотне ярдов от них. Дело принимало серьезный оборот, и проводники не¬ сколько минут совещались. Потом оба поднялись на берег, подошли к указанному месту и начали с вели¬ 42
чайшей тщательностью осматривать след. Это заняло четверть часа, после чего белый возвратился один. Краснокожий друг его исчез в лесу. Обыкновенно лицо Следопыта выражало простоду¬ шие, честность, искренность и самоуверенность, кото- торые всегда внушали чувство полной безопасности людям, находившимся на его попечении. Теперь же ка¬ кая-то тревога омрачала его лицо, и это поразило всех спутников. — Что случилось, мистер Следопыт? — спросил Кап, приглушая до шопота свой голос, обыкновенно густой, спокойный и громкий. — Неужто неприятель крейсирует между нами и нашим портом? — Что такое? — Я хочу сказать, чго размалеванные шуты, видно, бросили якорь у той гавани, к которой мы держим курс, думая отрезать нас, когда мы к ней приблизимся. — Все это может быть, друг Кап, но я никак не возьму в толк, о чем вы говорите. В трудную минуту чем проще объясняется человек, тем легче его понять. Я ничего не смыслю в ваших гаванях и якорях; я знаю только, что в сотне ярдов отсюда есть след проклятых мингов, такой же свежий, как непросоленная дичина. Если только один из этих дьяволов прошел тут, то мог¬ ла пройти и дюжина; а что всего хуже — они отправи¬ лись по направлению к гарнизону. Ни одна душа не может вступить теперь на просеку, окружающую кре¬ пость, не будучи замечена их зоркими глазами, а тогда уж наверное засвистят пули. — А разве крепость не может шарахнуть залпом со всего борта и смести врагов на расстоянии кабельтова? — Здешние крепости — не то, что крепости в посе¬ лениях. Две или три маленькие пушки обращены у них только к устью реки, да и стрелять-то по дюжине мин¬ гов, скрывающихся за деревьями в лесу, значило бы зря жечь порох. Нам остается только одно. Мы подож¬ дем около этого места: обе лодки скрыты здесь бере¬ гом и кустарником, и нас могут заметить только с той стороны. Стало быть, мы можем задержаться здесь без особых опасений. Но как заставить кровожадных дья¬ волов прогуляться вверх по реке?.. А, нашел, нашел! 43
Если это не принесет нам пользы, то и не повредит. Видишь ты это ветвистое каштановое дерево, Джаспер, у последней излучины реки... по эту сторону реки, хочу я сказать? — Что возле поваленной сосны? — Вот-вот! Возьми огниво и кремень, ступай туда скорее по берегу и разведи огонь; может быть, дым привлечет их. А тем временем мы спустимся на лодках вон до того места и поищем другое убежище. Кустар¬ ников много, и укрыться тут легко: ведь бывали же здесь засады. — Сейчас все сделаю, Следопыт,—сказал Джас¬ пер, спрыгнув на берег,— В десять минут огонь бу¬ дет разведен. — И на этот раз, Пресная Вода, не жалей сырых ветвей, — смеясь, прошептал Следопыт. — Когда ну¬ жен дым, вода делает его гуще. Молодой человек очень хорошо понимал, что нужно сделать, и не мешкал ни минуты. Мабель заикнулась было насчет опасности, которая ему угрожала, но он не обратил на это внимания и быстро побежал к вет¬ вистому каштану. Другие тотчас же начали готовиться к перемене места, потому что лодки могли быть видны оттуда, где Джаспер должен был развести огонь. Одна¬ ко не было нужды особенно спешить, поэтому все де¬ лалось расчетливо и с необходимыми предосторожно¬ стями. Лодки вывели из-под кустов и спустили их по течению достаточно далеко, пока не исчез из виду каш¬ тан, возле которого Джаспер разводил огонь. Все смотрели в ту сторону. — Вот и дым! — вскричал Следопыт, когда ветерок заклубил струйку дыма, спиралью поднимавшуюся над руслом реки. — Добрый кремень, кусочек стали да су¬ хой лист — вот вам и славный огонь. Надеюсь, Преснач Вода будет умен и не пожалеет сырых сучьев теперь, когда это нам полезно. — Слишком много дыма — слишком много хитро¬ сти, — изрек Ароухед. — Справедливо, как нельзя более справедливо, гу- скарора, если бы минги не знали, что они по сосед- ству с солдаяамы; а солдаты, как известно^ сделав при¬ 44
вал, думают больше о своем обеде, чем о предосторож¬ ностях и опасностях. Нет, пусть он подкладывает дров побольше: чем гуще дым, тем лучше. Все это примут за глупость какого-нибудь шотландского или ирланд¬ ского дурака, который больше заботится о похлебке или картофеле, чем о засадах и ружьях индейцев. — А у нас в городах говорят, — сказала Мабель,— что здесь, на границе, солдаты привыкли к хитростям своих неприятелей и сами в хитрости не уступают крас¬ нокожим. Разве это не так? — Нет, опыт нисколько не делает их благоразум¬ нее. Они свертываются во взводы и батальоны в лесу, будто на параде у себя на родине, о которой они так много толкуют. У одного краснокожего больше хитро¬ сти, чем у целого полка, прибывшего из-за моря,— боль¬ ше лесных уловок, хочу я сказать. Но, по совести, ды¬ ма уже достаточно, и нам нужно искать другое убежи¬ ще. Парень вылил целую реку в свой костер. Боюсь, как бы минги не подумали, что без малого целый полк вышел из крепости. Говоря это, Следопыт высвободил свою лодку из удерживавших ее ветвей кустарника, и через две ми¬ нуты поворот реки скрыл от них дым. К счастью, в не¬ скольких саженях от обогнутой ими излучины в берег вдавалась небольшая бухта; тут и причалили обе лодки. Нельзя было найти место удобнее. Густые кусты цростирали свои ветви над водой, образуя лиственный навес. В глубине этой маленькой пристани берег был покрыт песком, и большая часть путников перебралась туда. Их можно было заметить только с противополож¬ ного берега. Впрочем, опасность быть открытыми с той стороны была невелика. Кусты разрослись там еще гу¬ ще, а почва за ними была так болотиста, что вряд ли кто-нибудь смог бы пройти по ней. — Надежное местечко,—сказал Следопыт, тщатель¬ но осмотрев занятую позицию, — но надо сделать его еще надежнее. Мистер Кап, прошу вас только об од¬ ном: молчите и не пускайте в ход все то, чему вы нау¬ чились в море, а мы с тускаророй займемся приготов¬ лениями на случай беды. Он отправился с индейцем к ближним зарослям. 45
Стараясь не производить ни малейшего шума, они сре¬ зали там несколько сучьев ольхи и других деревьев. Воткнув эти сучья в тину впереди лодок, они в десять минут окружили себя оградой с той стороны, откуда могла угрожать опасность. Все это было сделано очень искусно и быстро. Самая форма берега благоприят¬ ствовала им: выемка, мелкая вода, склонившиеся над рекой верхние ветви кустов. Следопыт предусмотритель¬ но выбрал изогнутые сучья, срезал их ниже перегиба и чуть-чуть наклонил верхушки к воде, так, что при взгляде с противоположного берега можно было поду¬ мать, будто эти сучья — живые кусты. Одним словом, бухта была так хитро и так искусно замаскирована, чго только уж очень подозрительный глаз мог обратиться сюда, ища засады. — Никогда мне не случалось укрываться так лов¬ ко, — сказал Следопыт с обычным своим беззвучным смехом, осмотрев снаружи свою работу. — Листья на¬ ших новых деревьев смешиваются с листьями вегвей, что над нашими головами, и сам живописец, который недавно был в гарнизоне, не мог бы сказать, какие на¬ сажены здесь природой, какие—нами. Тс! Вот и Прес¬ ная Вода! Сметливый малый! Он идет по воде, чтобы скрыть свой след. Сейчас мы увидим, много ли проку от нашей лазейки. Джаспер, возвратись и не найдя лодок на старом месте, тотчас догадался, что они обогнули излучину. Обычная осторожность заставила его идти по воде, что¬ бы не было никакой связи между следами, оставлен¬ ными на берегу, и местом, где, как он предполагал, укрылись лодки. Если бы канадские индейцы возвра¬ тились и открыли следы, оставленные Следопытом и Змеем, то тут, у реки, они должны были бы остано¬ виться, потому что вода не сохраняет следов. Юноша шел по колено в воде до самой излучины. Обогнув ее, он продолжал тихо брести вдоль берега, тщательно вы¬ сматривая место, где скрывались лодки. Только приникнув вплотную к кустам, можно было найти небольшие просветы между листьями. Тот же, кто смотрел на зеленую завесу снаружи, даже с са¬ 46
мого близкого расстояния не смог бы их обнаружить. А если бы кто-нибудь и заметил случайно просвет, он увидел бы за ним только песок и тень, но, конечно, не обнаружил бы спрятавшихся там беглецов. Сидя в лод¬ ках и наблюдая из-за лиственной ограды за движения¬ ми Джаспера, беглецы видели, что он совершенно сбит с толку и не может догадаться, где притаился Следо¬ пыт. Потеряв из виду разведенный им огонь, Джаспер остановился и начал внимательно рассматривать берег. Он подвигался на восемь, на десять шагов, снова оста¬ навливался и снова начинал осматриваться. Он так близко подошел к искусственному кустарнику, что мог бы тронуть его рукой. Однако он ничего не заметил и прошел мимо, но Следопыт раздвинул ветви и тихо окликнул его. — Превосходно!—сказал Следопыт смеясь.—Хо¬ тя, впрочем, разница между глазами бледнолицего и глазами краснокожего велика... Готов побиться с до¬ черью сержанта об заклад, что весь полк ее отца про¬ шел бы мимо нашей засады, не заподозрив ни малей¬ шего обмана. Вот если бы минги вошли в реку и достиг¬ ли того места, где сейчас был Пресная Вода, я испу¬ гался бы. Но с того берега и они бы ничего не заметили, а это нам может быть полезно. — Не думаете ли вы, мистер Следопыт, что нам лучше всего сняться с якоря и пуститься на всех пару¬ сах вниз по течению, как только мы убедимся, что эти мерзавцы позади нас? Мы, моряки, считаем погоню за кормой самой долгой погоней. — За весь порох, какой есть в гарнизонном мага¬ зине, я не двинусь с этого места, пока не вернется Змей. Ведь на моей ответственности дочь сержанта, а в случае погони нам не избежать верного плена или верной смерти. Если бы молодая лань могла бежать по лесу, как старые олени, тогда, конечно, можно было бы оставить лодки; сделав обход, мы еще до рассвета пришли бы в крепость. — Ну, так сделаем это!—сказала Мабель, вскочив со своего места и повинуясь внезапному порыву пробу¬ дившейся энергии. — Я молода, сильна, привыкла к движению. Дядюшке и то за мной не угнаться. Не счи¬ 47
тайте меня помехой. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас подвергался опасности и рисковал жизнью из-за меня. — Нет-нет, милая, мы не считаем вас помехой! Был бы риск вдвое больше—мы с радостью пошли бы на него, чтобы только оказать услугу сержанту и его дочери... Ведь ты так же думаешь, Пресная Вода? — Чтобы оказать ей услугу! — воскликнул Джас¬ пер. — Ничто не заставит меня покинуть Мабель Дуп- гам, прежде чем она не будет в совершенной безопас¬ ности в объятиях своего отца. — Хорошо сказано, парень! Мужественно и честно сказано! И я от всей души согласен с этим... Нет-нет, вы не первая женщина, которую я провожаю через эту глушь, и пока только с одной случилось несчастье. Это был черный день... Дай бог, чтобы он никогда больше не повторился! Мабель смотрела то на одного из своих защитников, то на другого, и на ее прекрасных глазах показались слезы. Доверчиво пожав обеим руки, она отвечала дро¬ жащим голосом: — Я не имею права подвергать вас опасности ради себя. Отец мой будет благодарен вам, так же как и я... Бог вас вознаградит. Но к чему напрасный риск? Я мо¬ гу пройти много, я часто пробегала по нескольку миль из-за какой-нибудь глупой причуды; отчего же мне не сделать над собой усилия, когда дело идет о моей и, что еще важнее, о вашей жизни! — Это прямо голубка, Джаспер,— сказал Следо¬ пыт, не выпуская ее руки, пока Мабель сама не высво¬ бодила ее. — До чего же она мила!.. Мы грубеем и чер¬ ствеем сердцем в лесах, Мабель, но вид такого сущест¬ ва, как вы, пробуждает в нас лучшие чувства, это мы будем помнить до конца нашей жизни. Думаю, Джаспер скажет вам то же самое, потому что он, так же как и я, редко встречал на Онтарио женщин, подобных вам, — гаких, которые были бы в состоянии смягчить сердце и пробудить в нем любовь к окружающим... Скажи тег перь, Джаспер, не прав ли я? — Я сомневаюсь, чтобы где-нибудь можно было 48
встретить кого-нибудь, подобного Мабель Дунгам,—от¬ вечал учтиво молодой человек. — Ты напрасно гово¬ ришь, что таких не встретишь в лесах; нет, едва ли встретишь такую даже и в поселениях или в городах! — Лучше будет, если мы покинем лодки, — сказа¬ ла Мабель поспешно. — Я чувствую, что здесь опасно оставаться. — Baivi это не под силу, вы этого не вынесете,-— сказал Следопыт.— Нужно пройти больше двадцати миль ночью, через коряги, пни, поваленные деревья и болота. К тому же мы бы оставили за собой слишком широкий след, и, может быть, пришлось бы оружием прокладывать путь к гарнизону. Подождем могикана. Никто не возражал. Ароухед с женой сели в стороне под кустом и тихо беседовали друг с другом. Голос индейца был суров; жена же отвечала ему с покорным видом. Следопыт и Кап, сидя в лодке, толковали о различных приключе¬ ниях на суше и на море. Джаспер и Мабель сидели в другой лодке; за один час они сблизились друг с другом больше, чем при других обстоятельствах за год. Несмотря на грозящую опасность, время для них текло быстро. Они были изумлены, когда Кап сказал, сколько времени протекло. — Эх, если бы можно было закурить, эта каюта бы¬ ла бы совсем уютной! — заметил старый моряк. — Здесь мы так славно ошвартованы, что никакой ветер не страшен. Одна беда — нельзя курить! — Табачный дым выдал бы нас, — отвечал Следо¬ пыт.— К чему же так прятаться от глаз мингов, если мы откроем их носам, где нас искать! Нет-нет, уймите свой аппетит. Учитесь выдержке у краснокожего, ко¬ торый проведет неделю без еды, чтобы добыть один только скальп... Ты ничего не слыхал, Джаспер? — Змей идет. — Хорошо! Посмотрим же, у кого зорче глаз — у могикана или у парня, который живет на воде. хЭДогикан шел с той же стороны, откуда появился Джаспер; но, обогнув излучину, вместо того чтобы ид¬ ти вперед, он приблизился к берегу и, притаившись в кустах, поглядел назад. 4. Следопыт. 49
- Змей видит негодяев!—прошептал Следопыт.— Они попались на удочку и крадутся теперь к дыму; это так же верно, как то, что кожа у меня белая. Веселый, хотя беззвучный, смех прервал его речь. Толкнув Капа локтем, он продолжал следить за всеми движениями Чингачгука. Могикан минут десять был неподвижен, как камень, на котором он стоял, потом, как будто увидев то, чего ожидал, поспешно двинулся дальше, скрывая следы свои в мелкой воде. Видимо, он спешил и был встревожен, потому что беспрестанно то оглядывался назад, то всматривался в прибрежные кусты, стараясь отыскать, где может быть спрятана лодка. — Окликни его, — сказал Джаспер. — Окликни, или будет поздно! Смотри, он проходит мимо! — Погоди еще, погоди! Не к чему спешить, поверь мне, иначе мудрый Змей пополз бы на животе... Ого! Кажется, сам Чингачгук, у которого глаз так же верен, как чутье у собаки, не откроет нашего убежища. Следопыт торжествовал преждевременно. Не успел он договорить, как индеец, который прошел уже не¬ сколькими футами ниже, вдруг остановился, устремил свои проницательные глаза на кустарник, быстро сде¬ лал несколько шагов назад и, раздвинув ветви, появил¬ ся среди друзей. — Что? Проклятые минги? — сказал Следопыт, ког¬ да его друг подошел к нему настолько близко, что можно было, соблюдая осторожность, начать разговор. — Ирокезы! — возразил лаконично индеец. — Не все ли равно! Ирокезы, черти, минги, менг- визы или ведьмы — это все одно и то же. Я всех этих мерзавцев называю мингами. Подвинься ближе, вождь, и поговорим толком. Они оба сели в сторонке и заговорили на языке де¬ лаваров. Кончив совещаться, Следопыт присоединился к другим и сообщил им все, что узнал. Могикан следил за ирокезами несколько времени по пути к крепости. Увидев дым от огня, зажженного Джаспером, они тотчас же повернули вспять. Чингач¬ гук, рисковавший быть замеченным, должен был скрыться и подождать, пока они не пройдут мимо. 50
Счастье его, что индейцы, в ту минуту всецело занятые своим открытием, меньше, чем обычно, приглядывались к окружающему. Как бы то ни было, пятнадцать иро¬ кезов быстро прошли мимо него, ступая след в след, и он мог снова двинуться за ними. Наткнувшись на сле¬ ды охотника и могикана, ирокезы пошли к реке по сле¬ дам первого и пришли туда в ту самую минуту, когда Джаспер только что скрылся за излучиной. Дым был тогда уже вполне на виду, и индейцы углубились в лес, стараясь незаметно подкрасться к костру. Чингачгук воспользовался этим временем, сошел в реку и обогнул ее излучину, оставшись незамеченным. Здесь он пробыл до тех пор, пока не увидел ирокезов у самого костра, где, однако, они задержались ненадолго. О намерениях ирокезов могикан мог судить только по их действиям. По его мнению, ирокезы догадались, что означает этот огонь, так как, поспешно осмотрев место, они раз¬ делились: одни углубились в лес, другие — восемь или семь человек — пошли по следам Джаспера, вдоль бе¬ рега, и достигли места, где лодки приставали к земле. Великий Змей чувствовал, что надо спешить, и немедля возвратился к своим друзьям. Судя по некоторым жес¬ там ирокезов, он догадывался, что они пойдут по тече¬ нию реки, однако не мог утверждать это наверное. Пока Следопыт пересказывал все это своим товари¬ щам, двое белых, размышляя о том, как бы найти сред¬ ство к спасению, невольно вспомнили о своей профессии. -- Выведем сейчас же отсюда лодки,— сказал Джаспер.— Течение быстрое, и если мы дружно наля¬ жем на весла, то уйдем далеко от этих бродяг. — А этот бедный цветок, только что распустивший¬ ся на берегу, неужели он должен увянуть в лесу? — воз¬ разил его друг тем поэтическим языком, к которому бес¬ сознательно приучился во время своего продолжитель¬ ного пребывания среди делаваров. — Скорее мы все умрем!—отвечал молодой чело¬ век, и румянец выступил на его лице.— Мабель и жена Ароухеда лягут на дно лодки, а мы исполним наш долг, как мужчины. — Да, ты умеешь владеть веслом, Пресная Вода, я 51
согласен, но проклятый минг не менее искусно владеет ружьем. Лодки легки, но пули летят еще быстрее. — Мы дали торжественное обещание отцу, почтив¬ шему нас своим доверием, и потому наш долг — смело смотреть на эту опасность. — Но не забывать осторожности и благоразумия. — Благоразумия! Благоразумие может, в конце концов, превратиться в трусость. Они стояли на узкой песчаной полосе берега. Сле¬ допыт, опираясь на ружье, обеими руками сжимал ствол, касающийся мушкой его плеча. Когда Джаспер произнес эти резкие и незаслуженные слова, темный цвет лица Следопыта нисколько не изменился, однако молодой человек заметил, что его пальцы судорожно сжали дуло. Это был единственный признак волнения. — Ты молод, и голова у тебя горячая,— возразил Следопыт с достоинством, которое внушало слушате¬ лям чувство уважения к его превосходству, — но моя жизнь протекала среди опасностей всякого рода, и опытность моя надежнее, чем порывы нетерпеливого мальчика. Что же касается трусости, Джаспер, то на гневное и необдуманное слово я не отвечу гневным и необдуманным словом, но верь человеку, который ли¬ цом к лицу встречался с мингами, когда ты лежал еще в колыбели, и знай, что легче обмануть их хитрость благоразумием, чем одолеть безумной отвагой. — Прошу у тебя прощения, Следопыт, — искренне сказал Джаспер, сжимая руку товарища.— С моей сто¬ роны было глупо и скверно говорить так человеку, му¬ жество которого в защите доброго дела так же твердо, как скалы на берегу озера. Тут только лицо Следопыта прояснилось. Гордый вид, который он принял, повинуясь естественному по¬ буждению, смягчился выражением простодушной ис¬ кренности, составлявшей основу его характера. Он дру¬ жески отвечал на пожатие Джаспера; брови его, слегка нахмуренные, расправились, и в глазах снова отрази¬ лась доброта. — Ну-ну, ладно, Джаспер, ладно?—отвечал он сме¬ ясь.— Я нисколько не сержусь и не хочу, чтобы на меня сердились. Я не должен быть злопамятным. Было бы 52
плохо, если бы хоть половина того же была сказана Змею, несмотря на го что он делавар: цвет кожи... Он прервал свои слова, почувствовав на плече чье-то прикосновение. Мабель стояла в лодке, наклонившись вперед и приложив палец к губам. Она устремила гла¬ за в просвет между листьями и, закинув назад руку с веткой, концом ее коснулась Следопыта. Следопыт взглянул в другой просвет и шепнул Джасперу: — Проклятые минги! К оружию, друзья, но будьте неподвижны, как мертвые пни! Джаспер бесшумно подскочил к лодке, легким уси¬ лием заставил Мабель лечь на дно и стал рядом, держа наготове ружье со взведенным курком. Ароухед и Чин¬ гачгук подползли к кустарнику и залегли в нем, как змеи, также держа наготове свое оружие; а жена туска- роры склонила голову к коленям, покрыла ее своим сит¬ цевым платьем и застыла в неподвижности. Кап вынул из-за пояса пистолеты, но, казалось, не знал, что делать дальше. Следопыт не шелохнулся. С самого начала он занял положение, удобное и для того, чтобы следить за неприятелем, и для того, чтобы стрелять. Он был на¬ столько хладнокровен, что даже в такую критическую минуту не выказал ни малейшего замешательства. Эта минута в самом деле была страшна. Когда Ма¬ бель прикоснулась к плечу проводника, три ирокеза по¬ казались на воде у излучины реки, в сотне ярдов от путников, и остановились, смотря вниз по течению. Они были обнажены до пояса, вооружены для битвы с вра¬ гами и в боевой раскраске. Видно было, что они колеба¬ лись, не зная, куда направиться, чтобы найти беглецов. Один указывал вныз по течению реки, другой — вверх, третий — на противоположный берег. Глава пятая Это был тревожный момент. Беглецы догадывались о намерениях своих врагов только по их жестам и по той ярости, с которой те встретили свою неудачу. Было ясно, что часть их вернулась к крепости и что, следо¬ вательно, обмануть огнем их не удалось. Но это обстоя¬ 53 а
тельство не могло иметь сейчас большого значения для путешественников: им грозила опасность быть откры¬ тыми тремя ирокезами, которые шли по течению реки. Все это живо сообразил Следопыт, понимавший, что нужно немедля принять решение и действовать едино¬ душно. Не производя ни малейшего шума, он подал знак двум индейцам и Джасперу, чтобы они приблизи¬ лись, и шопотом сказал им: — Мы должны быть наготове. Этих негодяев только трое, а нас пятеро; четверо из нас привыкли к таким пе¬ редрягам... Пресная Вода, возьми на свою долю урода, окрашенного красками смерти. Ты, Чингачгук, поза¬ боться о вожде, а Ароухед пусть навострит глаз на того, что помоложе. Да смотрите не перепутайте: две пули в одного —это слишком большая роскошь в такую ми¬ нуту, когда дочь сержанта в опасности. Я же буду в ре¬ зерве на всякий случай: может быть, окажется и четвер¬ тый враг или у кого-нибудь из вас дрогнет рука. Не стреляйте, пока я не дам сигнала! Стрелять будем толь¬ ко в крайнем случае, потому что на выстрел тотчас же прибегут товарищи этих мерзавцев. Джаспер, если негодяи нападут на нас сзади, поручаю тебе лодку с дочерью сержанта; спустись по реке и отвези ее в крепость. Едва успел Следопыт промолвить это, как прибли¬ жение ирокезов потребовало полной тишины. Ирокезы медленно брели по воде, стараясь держаться ближе к кустарникам. В это же время шум листьев и треск су¬ чьев принесли беглецам страшную весть, что другой от¬ ряд индейцев идет берегом позади них. Подойдя к то¬ му месту, где скрывались беглецы, оба отряда увидели друг друга. Они остановились и начали между собой со¬ вещание, происходившее, в полном смысле слова, над головами путников, которых скрывали только листья и ветви таких гибких растений, что малейшее движение воздуха колебало их, а порыв ветра немного посильнее непременно бы их раздвинул. К счастью, оба отряда смотрели поверх кустарников, настоящего и искусствен¬ ного, листья которых смешались так, что не возбужда¬ ющ подозрений. Ирокезы разговаривали оживленно, по гихо, словно опасаясь, чтобы кто-нибудь их не подслу¬ 54
шал. И Следопыт и оба индейских воина понимали их наречие. Даже Джаспер понял часть того, что говорили ирокезы. — След смыт водой!—сказал воин, стоявший в реке так близко от искусственного кустарника, что его мож¬ но было проткнуть острогою, лежавшей на дне Джас- перовой лодки.— Вода так чисто смыла след, что и ин- гизская собака не отыскала бы его. — Бледнолицые отправились на лодках,— сказал один из стоявших на берегу. — Не может быть! Ружья наших воинов... там, ни¬ же... не дали бы осечки. Следопыт бросил многозначительный взгляд на Джаспера и стиснул зубы, чтобы не слышно было, как он дышит. — Молодые люди мои должны смотреть орлиными глазами,— сказал старший из тех воинов, которые бре¬ ли по воде.— Мы целый месяц провели на военной тро¬ пе и добыли только один скальп... Между ними есть девушка, а нашим воинам нужны жены. К счастью, Мабель не поняла этих слов, но брови Джаспера угрюмо сдвинулись и лицо его ярко вспых¬ нуло. Ирокезы умолкли. По шуму листьев и ветвей можно было догадаться, что отряд, который находился на бе¬ регу, двинулся в путь и удалился. Те же, которые стоя¬ ли в воде, продолжали рассматривать берега реки. Че¬ рез две или три минуты они начали медленно спускаться по реке, как люди, которые ищут чего-то потерянного. Они миновали наконец искусственный кустарник, и Следопыт, открыв рот, по своему обыкновению без¬ звучно засмеялся. Но его торжество было непродол¬ жительно: в эту самую минуту индеец, который шел позади, оглянулся, остановился и стал пристально рас¬ сматривать искусственный заслон. Видно было, что в нем пробудились какие-то подозрения. К счастью для путешественников, он был еще молод и недостаточно опытен. Он понимал, что воину его воз¬ раста нужно быть осторожным и скромным, и больше всего боялся насмешек и презрения, которые, несомнен¬ но, навлек бы на себя, если бы поднял ложную трево¬ 55
гу. Вместо того чтобы позвать с собой двух, товарищей, он повернул назад и, пока те спускались по реке, ти¬ хонько приблизился к заинтересовавшему его кусгу. Несколько обращенных к солнцу листьев поникли на своих стеблях, и это едва заметное уклонение от обыч¬ ных законов природы поразило воина. В этом не было ничего удивительного, потому что все чувства индейцев до такой степени тонки и остры, особенно на военной тропе, что малейшая безделица подает им нить, приво¬ дящую прямо к цел». Однако примета, возбудившая подозрение молодого индейца, даже ему самому показалась настолько незна¬ чительной, что он счел безрассудным сообщать о ней товарищам; он решил проверить свои подозрения без чьей-либо помощи. Молодой воин понимал, как опасна неожиданная засада, и приближался к кустарнику ти¬ хим шагом, с величайшей осторожностью; пока он под¬ крадывался к кустам, оба отряда успели уже уйти на пятьдесят-шестьдесят ярдов вперед Несмотря на свое отчаянное положение, путешест¬ венники не спускали глаз с озабоченного лица молодого ирокеза, которого в эту минуту волновали противоречи¬ вые чувства. Прежде всего он жаждал успеха, которого не добились опытнейшие войны его племени. Он думал упрочить этим свою славу, редко приобретаемую индей¬ цем в его возрасте или воином на первой военной тропе. Вместе с тем им овладело сомнение, так как ветер ко¬ лыхал поникшие листья, и к ним, казалось, вернулась их прежняя свежесть. Помимо этого, боязнь неведомой опасности ясно отражалась на его лице. Листья на вет¬ ках, концы которых были опущены в воду, так мало из¬ менились от жары, что, дотронувшись до них рукой, ирокез решил было, что ошибся в своих предположе¬ ниях. Наконец, желая разрешить все сомнения, он от¬ вел две ветки, сделал шаг вперед и увидел перед со¬ бой беглецов, неподвижных, как статуи. Он вздрогнул, глаза его засверкали, и у него вырвалось едва слыш¬ ное восклицание. Чингачгук занес томагавк и обрушил его со страшной силой на годову молодого воина. Иро¬ кез взмахнул руками, отпрянул назад и рухнул в реку, где быстрина тотчас увлекла его тело, еще бившееся в 56
Чингачгук занес томагаяк..*
предсмертных судорогах. Делавар попытался было схватить индейца за руку, чтобы снять с него скальп, но напрасно: вода унесла труп, оставляя кровавый след. Все это произошло в одно мгновение и заставило бы растеряться людей неопытных, но не таковы были Сле¬ допыт и его спутники, привыкшие к лесным войнам. — Нельзя терять ни секунды,— сказал вполголоса Джаспер, вырывая сучья.— Делайте то, что я делаю, мистер Кап, если хотите спасти вашу племянницу. А вы, Мабель, ложитесь на дно лодки. Едва он произнес это, как уже прыгнул в реку и ухватился за нос легкого челнока. Джаспер тянул лод¬ ку спереди, а Кап подталкивал сзади, не отдаляясь от берега, чтобы незаметно для индейцев обогнуть речную излучину и таким образом вернее скрыться от глаз не¬ приятеля. Лодка Следопыта стояла ближе к берегу и должна была отплыть последней. Могикан выскочил на берег и углубился в лес, чтобы следить за движениями неприятеля, а Ароухед дал знак Следопыту, чтобы тот толкнул лодку вперед и следовал за Джаспером. Все эго было делом минуты Когда Следопыт обогнул излу¬ чину и достиг быстрины, он почувствовал, что лодка внезапно стала легче. Обернувшись назад, он увидел, что тускарора и его жена исчезли. У него тотчас же мелькнула мысль: «Измена!» Но размышлять было не время, так как ниже по реке раздались неистовые кри¬ ки; очевидно, быстрое течение принесло уже тело моло¬ дого индейца к тому месту, где были его товарищи. Прогремел ружейный выстрел, и Следопыт увидел Джаспера, который, обогнув излучину, переплывал ре¬ ку, стоя на корме. Кап сидел на носу, и оба они усилен¬ но работали веслами, чтобы лодка шла быстрее. Один мимолетный взгляд — и у Следопыта тотчас же возник¬ ла мысль, которую он немедленно претворил в действие, так как никто лучше его не знал превратностей погра¬ ничных войн. Прыгнув на корму своей лодки, он напра¬ вил ее в быстрину сильным взмахом весла, чтобы пере¬ плыть реку, но только гораздо ниже своего товарища. Тело его сделалось мишенью для неприятельских выс¬ трелов: он очень хорошо знал, что ирокезы прежде все¬ го захотят завладеть его скальпом. 58
— Продолжай плыть вверх по течению, Джаспер!—• закричал он, рассекая воду мощными и широкими взма¬ хами весла.— И старайся причалить к тем ольховым кустам на другом берегу! Прежде всего заботься о без¬ опасности дочери сержанта, а негодяев мингов предо¬ ставь Змею и мне. Джаспер взмахнул веслом в воздухе в знак того, что понял его. Между тем ружейные выстрелы быстро сле¬ довали один за другим. Все они были направлены в человека, сидевшего в ближайшей к ирокезам лодке. — Да-да, разряжайте, глупцы, ваши ружья! —гово¬ рил Следопыт, проживший большую часть своей жизни в уединении лесов и привыкший разговаривать сам с собой.— Тратьте порох, ни разу толком не прицелив¬ шись, и дайте время уйти от вас! Неприлично хвастать во время битвы, но все же я должен сказать, что вы не многим искуснее горожан, стреляющих по воробьям в огороде. А! Вот это недурно! — прибавил он, встрях¬ нув головой, когда мимо пролетела пуля, оторвав кло¬ чок волос.— Но свинец, просвистевший хоть на один палец в сторону, мог бы и вовсе не вылетать из дула — прок один. Браво, Джаспер! Уж если мы должны оста¬ вить здесь свои скальпы, то, по крайней мере, надо спа¬ сти милую дочь сержанта! Следопыт был в эту минуту на середине реки, почти против неприятеля. Другая же лодка, управляемая мощными руками Капа и Джаспера, уже причаливала к противоположному берегу точно в указанном месте. Старый моряк чувствовал себя в лодке, как дома, и дер¬ жался молодцом. К тому же он искренне любил свою племянницу, не забывая, разумеется, и о собственной особе. Он привык к боевому огню, хотя приобрел свою опытность в битвах другого рода. Еще несколько друж¬ ных ударов веслами — и лодка влетела в кусты. Джас¬ пер поспешил высадить из лодки Мабель, и с этой ми¬ нуты трое беглецов были в безопасности. Не таково было положение Следопыта. Он подвер¬ гался величайшей опасности, и эта опасность еще воз¬ росла потому, что в ту самую минуту, когда он прибли¬ зился к неприятелям, ирокезы, находившиеся на бере¬ гу, присоединились к тем, которые шли по воде. Освего 59
в этом месте имеет около кабельтова в ширину, и лод¬ ка, плывя посередине, очутилась под перекрестным ог¬ нем, не умолкавшим ни на миг. В эту решающую минуту хладнокровие и твердость Следопыта очень пригодились ему. Он знал, что спасти его может только непрерывное движение, так как, стре¬ ляя в неподвижную цель, ирокезы не промахнулись бы на таком расстоянии. Но если бы Следопыт двигался прямо, все равно его настигли бы выстрелы индейцев, привычных к охоте за ланями. Он должен был беспре¬ станно изменять направление своей лодки, то следуя по течению с быстротой стрелы, то вдруг останавливая бег и проплывая несколько ярдов поперек течения. К счастью, ирокезы не могли заряжать свои ружья в воде, а густой кустарник, росший по берегам, мешал им ви¬ деть беглецов, высадившихся на сушу. Таким образом, под неприятельским огнем, то спускаясь вниз по тече¬ нию, то плывя поперек реки, Следопыт понемногу уда¬ лялся,,как вдруг опасность его положения увеличилась: подошел сторожевой отряд, который должен был сле¬ дить, не проплывут ли белые вниз по течению. Это были те самые воины, о которых упоминали в разговоре между собой ирокезы. Их было не меньше десяти. Они расположились в таком месте, где вода, с яростью устремляясь на выдававшиеся камни и отме¬ ли, образовала перекат. Следопыт видел, что если он направит лодку через перекат, его непременно отбросит к тому месту, где засели ирокезы. Непреодолимая сила потока увлекла бы его, а камни преградили бы ему вся¬ кий другой путь, и тогда эта попытка непременно кон¬ чилась бы смертью или пленом. Он приложил все уси¬ лил, чтобы достичь западного берега, противоположно¬ го тому, на котором находились враги. Но это было свы¬ ше человеческих сил. Плывя против течения, он замед¬ лил бы ход своей лодки и тем самым дал бы возмож¬ ность неприятелю догнать себя. В таком безвыходном положении, не теряя, однако, обычного хладнокровия, он решился на отчаянный шаг. Вместо того чтобы прой¬ ти проток между камнями, он направился к отмели и, добравшись туда, схватил свое длинное ружье и бро¬ сился в воду. Прыгая с камня на камень, Следопыт по¬ 60
степенно приближался к западному берегу. Покину¬ тая лодка быстро помчалась к перекату, то взлетая на камни, то черпая воду, то снова выплескивая ее, и на¬ конец ударилась о берег в нескольких саженях от того места, где расположились ирокезы. Но Следопыт еще не избежал опасности; правда, в первую минуту индейцы, пораженные его смелостью и проворством, оставались несколько секунд неподвиж¬ ными, однако вскоре ружейные выстрелы возобнови¬ лись, и свист пуль, пролетавших над головой беглеца, смешался с рокотом волн. Одежда его была простреле¬ на в нескольких местах, но самого его пули даже не оцарапали. Местами Следопыту приходилось идти по грудь в воде; тогда он поднимал над головой свое ружье и ог¬ нестрельные припасы. Все это было утомительно, и он очень обрадовался, найдя большой, возвышавшийся над водой камень, вершина которого была совершен¬ но суха. Сюда он положил рожок с порохом, а сам ук¬ рылся от пуль за камнем. Западный берег находился только в пятидесяти шагах от него, но, взглянув на темную спокойную воду, он понял, что добраться туда можно только вплавь. Индейцы на несколько минут прекратили стрельбу. Они столпились вокруг лодки и, найдя в ней весла, со¬ брались переплыть реку. — Следопыт! — раздался голос из чащи кустарника на левом берегу. — Что тебе надо, Джаспер? — Мужайся! От тебя недалеко друзья, и ни один минг не переплывет реки, не заплатив жизнью за свою дерзость. Не лучше ли гебе оставить свое ружье на кам¬ не и переправиться к нам вплавь, пока эти негодяи ие успели вывести лодку на глубокую воду? — Житель лесов никогда не оставляет своего ружья, пока у него есть порох в рожке и пуля в лядун¬ ке1. Знаешь, Пресная Вода, я еще сегодня ни разу не выстрелил, а я не люблю расставаться с этими бродя¬ гами, не оставив по себе память. Вода не повредит моим У Лядунка — кожаная сумка для пуль, кремней и т. д. 61
ногам. К тому же я видел среди этих бездельников не¬ годяя Ароухеда; он заслужил награду за свою «вер¬ ность», и я награжу его. Надеюсь, ты не привел сюда, под выстрелы, дочь сержанта? — Она в безопасности, по крайней мере сейчас. Но все зависит от того, удастся ли помешать неприятелю переплыть реку. Они знают теперь, что нас немного, и если переплывут сюда, то, вероятно, оставят часть свое¬ го отряда на берегу. — Все, что касается лодок,— твоя забота, мальчик. Впрочем, я подпущу к себе на расстояние весла храб¬ рейшего из мингоз, который когда-либо прокалывал ло¬ сося. Если они переплывут реку выше переката, не мо¬ жем ли мы переплыть ее еще выше и поиграть вперегон¬ ки с этими волками? — Я уже сказал тебе, что, вероятно, часть их оста¬ нется на том берегу. Да и захочешь ли ты подставить Мабель под пули этих ирокезов? — Надо спасти дочь сержанта! — отвечал Следо¬ пыт решительно.— Ты прав, Джаспер: она не должна подставлять себя под выстрелы мин га. Что же нам де¬ лать? Если есть возможность, нужно постараться, что¬ бы они не переплыли реку раньше часа или двух, а мы тем временем воспользуемся темнотой. — Я согласен с тобой, Следопыт. Если бы только это удалось! Но хватит ли у нас для этого сил? — Между водопадом и гарнизоном нет ни одного судна, кроме наших лодок, а краснокожие не посмеют переплывать реку, увидев мой капабин и твое ружье, устремленные на них дулами. Не хочу хвастаться, Джаспер, но на этой границе очень хорошо знают, что мой «оленебой» редко лает промах. — Везде отдают должное твоему искусству, Следо¬ пыт, но ведь надо время, чтобы заряжать ружье; те¬ перь же ты не на земле, под добрым прикрытием, и должен сражаться в менее выгодных условиях. Если бы у тебя была моя лодка, смог бы ты переплыть на этот берег, не замочив своего ружья? — Летает ли орел? — отвечал Следопыт, смеясь, по своему обыкновению, беззвучно и, взглянув на проти¬ воположный берег, прибавил:—Неблагоразумно было 62
бы подвергать себя опасности на воде; я вижу, эти не¬ честивцы хотят снова прибегнуть к пороху и пулям. — Можно избежать опасности. Мистер Кап отпра¬ вится к лодке и бросит в реку ветку, чтобы выяснить, принесет ли ее течением к твоему камню. Видишь, вет¬ ка уже на воде! Если она приплывет к тебе, ты подни¬ мешь руку, и Кап оттолкнет лодку. Если же лодка про¬ плывет и ты не успеешь захватить ее, обратное течение все равно примчит ее снова к берегу, и я легко овла¬ дею ею. Джаспер продолжал еще говорить, когда ветка, которую течение несло все быстрее, очутилась наконец у камня. Следопыт схватил ее и поднял вверх в знак успеха. Лодка поплыла вслед за веткой, и Следопыт ее тотчас же поймал. — Ловко проделано! Вот что значит привычка к пограничной жизни, Джаспер!—сказал проводник улыбаясь.—Твоя натура влечет тебя к воде, а моя влечет меня к лесу. Теперь пусть мошенники минги взводят курки и целятся: в последний раз они могут воспользоваться случаем и стрелять в беззащитного. — Толкни лодку по направлению к берегу, потом прыгай в нее и ложись на дно. Глупо без нужды под¬ вергаться явной опасности. — Я люблю стоять лицом к лицу с моими врагами, как следует мужчине, если они сами подают мне такой же пример! — ответил Следопыт с гордостью. — А Мабель? — Правда, мальчик, правда! Надо спасти дочь сер¬ жанта и, как ты говоришь, не подвергаться опасно¬ стям без нужды, иначе будешь похож на безрассудно¬ го мальчишку. Достанешь ли ты лодку рукой оттуда, где стоишь теперь? — Разумеется, если ты толкнешь ее посильнее. Следопыт толкнул ее изо всех сил. Легкая лодка быстро переплыла пространство, отделявшее ее от бе¬ рега. Когда она приблизилась к Джасперу, он схва¬ тил ее. Поставив лодку в безопасное место и выбрав выгодное положение среди кустов — это было сделано в одну минуту,— Следопыт и Джаспер пожали друг 63
другу руки, как два товарища, встретившиеся после долгой разлуки. — Теперь, Джаспер, посмотрим, осмелится ли кто- нибудь из этих мингов переплыть Освего, когда «оле- небой» оскалит свои зубы. С веслом, рулем и парусом ты, конечно, больше свыкся, чем с ружьем, но у тебя храброе сердце и твердая рука, а это много значит в битве. — Я буду защищать Мабель,— спокойно отвечал Джаспер. — Да-да, мы должны оберегать дочь сержанта. Я всегда любил тебя, Джаспер, а теперь люблю еще больше за то, что ты заботишься об участи этой бедной девушки в такую минуту, когда все силы необходимы тебе для зашиты собственной жизни. Смотри, Джаспер! Трое негодяев садятся в лодку! Вероятно, они думают, что мы обратились в бегство, иначе не осмелились бы переплыть реку под дулом моего «оленебоя». Ирокезы, действительно, собрались переплыть Осве¬ го, не видя искусно притаившихся Следопыта и его дру¬ га и думая, что те стараются спастись бегством. Белые в самом деле охотно поступили бы так, если бы на их попечении не было Мабель: слишком хорошо знакомые с лесными войнами, они понимали, что, только прегра¬ див путь через реку, можно спасти девушку. В лодке были три воина, как сказал Следопыт: два на коленях, с ружьями в руках, готовые стрелять; тре¬ тий стоял на корме, правя веслом. Они поплыли вверх по течению, чтобы перебраться через реку выше пере¬ ката, где течение было спокойнее. Минг, правивший веслом, превосходно знал свое дело: легкий челн летел по воде, как перо по воздуху. — Не выстрелить ли?—спросил тихо Джаспер, дро¬ жа от нетерпения. — Еще не время, мальчик, еще не время! Их только трое, и если мистер Кап не оставит в бездействии пис¬ толет, который у него за поясом, то мы даже позволим им выйти на берег и вернем, таким образом, нашу лод¬ ку. — А Мабель? — За дочь сержанта бояться нечего. Ты мне сказал, 64
что она в безопасности в пустом дупле дерева, отвер¬ стие которого закрыто тернозником, и если ты как сле¬ дует уничтожил следы, то она смело может пробыть там хоть целый месяц, смеясь над мингами. — Ни в чем нельзя быть уверенным. Мне хотелось бы, чтобы она была поближе к нам. — Для чего, Пресная Вода? Чтобы подставить под пули ее прекрасную головку и трепещущее сердце? Нет-нет, ей лучше и безопаснее там, где она теперь! — Я в этом не уверен. Мы воображали себя в со¬ вершенной безопасности за ветками, которые натыкали вокруг себя, однако нас нашли. — И чёртов минг славно наказан за любопытство! Так же будут наказаны и эти мошенники, которые... Следопыт умолк, так как в эту самую минуту раз¬ дался выстрел. Стоявший на корме индеец судорожно подпрыгнул и упал в воду с веслом в руке... Маленький клубок дыма поднялся над кустами на восточном бере¬ гу и скоро растаял в воздухе. — Это свистнул Великий Змей!—радостно восклик¬ нул Следопыт. — Ни в одном делаваре не билось более храброе и верное сердце. А все же было бы лучше, если бы ом не поднимал тревоги... Но ведь он не мог знать, никак не мог знать о нашем положении! Лодка, лишившись рулевого, тотчас же была унесе¬ на быстрым течением. Двое сидевших в ней иидейцез в тревоге оглядывались по сторонам, не в силах бороть¬ ся с разъяренной стихией. К счастью Чингачгука, все внимание ирокезов было устремлено на двух товари¬ щей, иначе ему было бы трудно, почти невозможно, избежать их рук. Ни один из ирокезов не пошевель¬ нулся; глаза всех были устремлены на лодку. Легкий челн по прихоти быстрого потока начал так качаться и кружиться, что два ирокеза для сохранения равновесия должны были лечь но дно. Эта мера ненадолго спасла их: лодка, ударившаяся о камень, опрокинулась, и вои¬ ны упали в реку. Вода на перекатах обычно не глубока, кроме тех мест, где она образует протоки, так что иро¬ кезы не могли утонуть. Но они потеряли оружие и, что¬ бы добраться до берега, должны были то идти, то пус¬ каться вплавь, смотря по необходимости. Лодка села на 5. Следопыт. 65
камень посредине реки; ею не могли воспользоваться сейчас ни путники, ни их преследователи. — Вот благоприятная минута, Следопыт! — сказал Джаспер, когда два ирокеза брели по пояс в воде.— Я беру на себя одного, а ты бери другого. Сказав это, он выстрелил, но все происшедшее до такой степени взволновало его, что рука дрогнула. Оба беглеца были невредимы и подняли руки, насмехаясь над промахом. Следопыт не стрелял. — Нет-нет, Пресная Вода,— отвечал он.— я не проливаю без нужды кровь врага. Моя пуля хорошо за¬ вернута в кожу, заряд моего ружья крепко запыжен, и я берегу выстрел на случай крайней необходимости. Откровенно говоря, я не люблю мингов оттого, что дав¬ но сжился с делаварами, но никогда не выстрелю ни в одного злодея, не будучи убежден, что смерть его не¬ обходима. Я никогда не убивал лани ради одного толь¬ ко удовольствия. Подождем! Нам представится еще случай употребить в дело «оленебой», чтобы помочь Змею, который так смело дал знать этим пресмыкаю¬ щимся о своем близком соседстве с ними. А! Один из них уже бредет там вдоль берега, точно гарнизонный мальчишка, прячущийся за сломанным деревом, чтобы выстрелить в белку. Следопыт указал пальцем на индейца, о котором он говорил, и Джаспер увидел его. Молодой воин, горя же¬ ланием отличиться, отстал от своих товарищей и при¬ ближался к кустарнику, в котором притаился Чингачгук. Великий Змей, обманутый мнимой беспечностью своих врагов, подпустил ирокеза на такое расстояние, что тот мог открыть его. Судя по движениям индейца, он соби¬ рался стрелять. Чингачгук, ирокезы и двое белых обра¬ зовали три угла равностороннего треугольника, каждая сторона которого имела около сотни ярдов. — Змей должен быть где-нибудь тут,— заметил Следопыт, не терявший ни на минуту из виду молодого воина.— Видно, он плохо следит за врагом, если поз¬ волил так близко подойти к себе этому чёртову мингу. — Посмотри,— сказал Джаспер,— вот тело индей¬ ца, убитого делаваром. Поток примчал его к камням, и голова и плечи высунулись из воды. 66
— Немудрено, мальчик, немудрено! И человеческое тело не лучше обрубка дерева, когда жизнь оставляет его. Уж конечно, этот ирокез не в состоянии теперь сде¬ лать зла никому, но тот трусливый дикарь решился, ка¬ жется, овладеть скальпом моего верного друга. Он умолк, поднял свое ружье, длина которого была необычайна, и, прижав его к плечу, выстрелил. Как раз в ту секунду, когда ирокез нацелился в Чингачгука, ро¬ ковой посол «оленебоя» достиг цели. Ружье ирокеза выстрелило, но в воздух, и сам он повалился в кусты, если не убитый, то тяжело раненный. — Этот гад сам виноват! — угрюмо пробормотал Следопыт, опустив ружье прикладом на землю и заря¬ жая его с величайшим вниманием.—Мы еще мальчи¬ ками подружились с Чингачгуком и вместе с ним би¬ лись на Горикане, на Мохауке, на Онтарио и на всех кровавых границах, отделяющих наши земли от фран¬ цузских. Неужели глупец предполагал, что я буду си¬ деть сложа руки и смотреть, как моего друга убьют в засаде! — За важную услугу, оказанную нам Змеем, мы от¬ платили ему такой же услугой. Но посмотри, Следопыт: негодяи встревожены. Они отступают и ищут прикры¬ тия, видя, что наши пули достигают того берега — Этот удар еще пустяки, Джаспер, совершенные пустяки! Справься-ка ты в шестидесятом полку: там скажут тебе, как действовал «оленебой», да еще в та¬ кую минуту, когда пули сыпались на нас градом. А се¬ годняшний выстрел — ерунда: безрассудный бродяга сам навлек на себя смерть. — Что это? Собака или лань плывет к этому бе¬ регу? Следопыт вздрогнул, так как в самом деле увидел, что по реке, выше переката, что-то плывет, прибли¬ жаясь к берегу очень медленно, потому что здесь было очень быстрое течение. Вглядевшись пристальнее, они оба ясно увидели, что это человек и, кажется, индеец. Боясь какой-нибудь военной хитрости, они с напряжен¬ ным вниманием стали следить за каждым движением незнакомца. 67
— Он что-то толкает перед собой,— сказал Джас¬ пер.-— Его голова походит на куст, гонимый ветром по течению. — Это какая-нибудь индейская чертовщина, но пря¬ мота и честность одолеют их коварство. По мере того как незнакомец приближался, два дру¬ га начали сомневаться в правильности своих предполо¬ жений; они узнали истину только тогда, когда он пере¬ плыл две трети реки. — Клянусь жизнью, это Великий Змей! — вскричал Следопыт, смеясь беззвучно, но от всего сердца.— Он оплёл себе голову ветвями, чтобы спрятать ее, и свер¬ ху приладил рожок с порохом, а ружье привязал к об¬ рубку и толкает его перед собой... О, сколько у пас с ним было подобных приключений в окрестностях Тэя перед лицом жаждавших нашей крови мингов! — Да ом ли это, Следопыт? Я не узнаю ни одной его черты. — Ии одной черты?! Кто же узнаёт индейца по чер¬ там? Нет-нет, мальчик! Я узнаю его по краскам, кото¬ рыми ом расписан. А никто не расписывает себя так, как делавар. Он носит свои цвета, Джаспер, как твое судно на озере— крест святого Георгия или как фран¬ цузские лодки — свои салфетки с пятнами от рыбьих костей и от ломтей дичи. Теперь ты отсюда увидишь его глаза... У него настоящий взгляд вождя! Но знаешь ли, Пресная Вода, при всей его свирепости в бою, при всей его внешней невозмутимости у него иногда льют¬ ся рекой слезы. Верь мне: под этой красной кожей бьется горячее и честное сердце. — Никто в этом не сомневается. — А я так достоверно знаю это,— с гордостью заме¬ тил Следопыт,— потому что я делил с ним и печаль и радость! Я видел его глубоко пораженным горем, видел в минуты радости. Но тише! Я уж слишком похожу на городских жителей, шопотом расхваливая одного чело¬ века другому, а у Змея слух превосходный. Он знает, что я люблю его и всегда отзываюсь о нем с похвалой, но только так, чтобы он не слышал. Ведь делавар — большой скромник по природе, хотя делается ужасней¬ шим хвастуном, когда его ппивязывают к столбу пыток. 68
Великий Змей подплыл в это время к берегу, как раз у того места, где стояли оба его товарища. Выйдя из воды, он отряхнулся, как собака, и, по своему обыкновению, воскликнул: — Хуг! Глава шестая Следопыт подошел к вождю и обратился к нему на языке его воинственного племени. — Благоразумно ли было, Чингачгук,— сказал он с упреком,— устраивать засаду одному против дюжины мингов? Правда, «оленебой» редко обманывает меня, но ведь от одного берега Освего до другого далеко, а эти негодяи показывают из-за кустарника только свои го¬ ловы и плечи, и менее опытная рука легко могла бы промахнуться. Тебе, вождь, надо было обо всем этом подумать заранее, непременно заранее! — Великий Змей—могиканский воин; на военной тропе он видит только своих врагов, и его предки были всегда в тылу мингов, с тех пор как текут воды. — Я знаю твои способности и уважаю их, но благо¬ разумие так же необходимо воину, как и храбрость. Если бы эти дьяволы ирокезы не засмотрелись на своих товарищей, барахтавшихся в воде, они накрыли бы тебя по горячему следу. — Что замышляет делавар? — спросил Джаспер, видя, что вождь внезапно оставил Следопыта и подошел к берегу, как бы намереваясь опять броситься в реку.— Надеюсь, он не сделает глупости и не возвратится на тот берег за какой-нибудь безделицей, которую там забыл? — Нет-нет, он ведь не только храбр, но и благоразу¬ мен, хотя и был неосторожен в последней засаде. По¬ слушай, Джаспер,— прибавил Следопыт, отойдя с ним в сторону,— послушай: Чингачгук — не белый, как мы; он могиканский вождь, у которого свои способности, свои привычки. Если живешь с людьми, не совсем похожими на тебя, предоставь им следовать обычаям, отвечаю¬ щим их природе. Королевский солдат станет клясться и пить, и ты напрасно стал бы мешать ему пить и клясть¬ 69
ся; джентльмен любит лакомства, красавице—той нуж¬ ны наряды, и ты не заставишь их отказаться ни от ла¬ комств, ни от нарядов. А натура и наклонности индейца несравненно сильнее. — Но что он хочет делать? Посмотри! Делавар плывет к телу, которое лежит на камнях... Чего ради он подвергается опять такой опасности? — Ради чести, славы и доброго имени. Он дейст¬ вует точно так же, как знатные господа, которые остав¬ ляют по ту сторону моря свои спокойные жилища и приезжают сюда, чтобы покушать дичи да подраться с французами. — Я понимаю тебя... Твой друг отправился за скальпом? — Честь краснокожего этого требует. Пусть дейст¬ вует по-своему. Мы — белые, и нам непонятно, как можно калечить мертвого врага; но честь красно¬ кожего этого требует Может быть, тебе, Пресная Во¬ да. покажется странным, но я слышал и от белых, от людей известных и знатных, самые странные и смешные рассуждения о чести... Да-да, и от белых тоже! — Великий Змей отважно подставил себя под не¬ приятельские выстрелы, только чтобы овладеть скаль¬ пом убитого ирокеза. А мы на этом можем потерять все преимущества, которые дались нам с таким трудом. — Он думает иначе, Джаспер. По понятиям Вели¬ кого Змея, гораздо больше чести овладеть этим скаль¬ пом, чем оставить поле битвы, усеянное трупами врагов, не содрав кожи с их черепов Знаешь ли ты, что в по¬ следней нашей схватке с французами капитан шестиде¬ сятого полка, прекраснейший молодой человек, пожерт¬ вовал жизнью для того только, чтобы овладеть трех- фуптовой пушкой? Он полагал, что честь повелевает ему эго сделать. Я видел молодого прапорщика, смер¬ тельно раненного; он завернулся в свое знамя и, обли¬ ваясь кровью, умирал, воображая, что покоится на чем- то мягком, мягче буйволовых шкур. —■ Да-да, я понимаю, что честь повелевает защи¬ щать свое знамя. — Что ж! Этот скальп — знамя Чингачгука. Он со¬ хранит его, чтобы показать детям детей своих. Но что я 70
говорю! — задумчиво прибавил Следопыт.— Ведь на стволе старого могикана не осталось ни одного побега. У него нет ни детей, которые бы носили эти трофеи, ни племени, которое бы гордилось его подвигами. Он один в целом мире и все-таки верен своей природе и своим обычаям. Понятно ли тебе, Джаспер, что во всем этом есть что-то благородное, что-то заслуживающее уваже¬ ния? В эту минуту ирокезы подняли страшный вой, за ко¬ торым последовало несколько ружейных выстрелов. Ирокезам так хотелось схватить делавара и поме¬ шать ему овладеть скальпом, что они вошли в воду, а некоторые из них шагов на сто приблизились к перека¬ ту, надеясь преодолеть силу течения. Чингачгук не за¬ ботился о себе. Благодаря долгому навыку он быстро и ловко покончил со своим делом и возвращался невре¬ димый, потрясая в воздухе трофеем и испуская побед¬ ные крики самым неистовым и диким голосом... Без¬ молвные своды лесов и длинная прогалина, образован¬ ная течением реки, повторяли этот страшный, торжест¬ вующий крик. Испуганная Мабель наклонила голову, а дядя ее едва не обратился в бегство. — Таких воплей я еще никогда не слыхал! — вос¬ кликнул Джаспер, затыкая уши от ужаса и отвраще¬ ния. — Это их музыка, мальчик,.— хладнокровно отве¬ чал Следопыт.— Звуки эти заменяют им барабаны и флейты, трубы и рожки; они не могут обойтись без них: эти звуки возбуждают в них свирепость и жажду кро¬ ви. В юности эти звуки казались мпе страшными, но теперь они так же обычны для моего слуха, как пение птиц. Ну, теперь Великий Змей удовлетворен... Вот он возвращается со скальпом у пояса. Джаспер с омерзением отвернулся, увидя делавара, выходящего из воды; Следопыт же смотрел на своего друга с философским спокойствием, словно ничего осо¬ бенного не видел в этом поступке. Делавар, с лица кото¬ рого совершенно исчезли следы волнения, бросил тор¬ жествующий взгляд на товарищей и углубился в чащу кустарника, чтобы выжать воду из своей одежды и за¬ рядить ружье. 71
— Джаспер,— сказал проводник,— поди-ка отыщи мистера Капа и попроси его присоединиться к нам. Мы не можем терять времени на совещания: надо в одну минуту наметить план действий, иначе минги восполь¬ зуются случаем и захватят нас. Молодой человек позвал Капа, и через несколько минут все четверо собрались на берегу, совершенно скрытые от мингов. Впрочем, это отчасти мешало им следить за неприятелем. Вечерело. Вскоре должна была наступить ночь, по всем признакам обещавшая быть очень темной. Солнце уже зашло, и сумрак быстро сгущался. Всю надежду путешественники возлагали на эту темноту, несмотря на то что темнота, скрывая движение врагов, представ¬ ляла известную опасность. — Наступила минута, друзья мои,— сказал Следо¬ пыт,— хладнокровно подумать и наметить план, чтобы действовать дружно и решительно. Через час в лесах будет темно, как в полночь, и, пользуясь этой темнотой, мы можем пробраться в крепость. Что вы об этом ду¬ маете, мистер Кап? Хотя вы не очень-то знаете, как нужно драться и отступать в лесу, однако возраст дает вам право первому подать голос. — И мое близкое родство с Мабель должно в этом случае также быть принято во внимание. — Ну, об этом я не могу ничего сказать. Привя¬ занность есть привязанность, и не так уж важно, чем она вызвана — врожденными чувствами, наклонностью или рассудком. Я не стану говорить о Великом Змее, но мы с Джаспером готовы защищать дочь сержанта так, как защищал бы ее отец. Правду ли я говорю, парень? — О, Мабель может положиться на меня! Я буду защищать ее до последней капли крови! — отвечал Джаспер тихо, но с жаром. — Отлично, отлично! — перебил дядя.— Не будем об этом спорить, потому что вы все, кажется, готовы по¬ могать ей — один охотнее другого. По моему мнению, как только стемнеет, надо сесть в лодку, чтобы неприя¬ тельская стража нас не заметила, и плыть к пристани так быстро, как только позволяют ветер и морской прилив. 72
— Это легко сказать, но не так-то легко сделать,— возразил Следопыт.— На воде мы подвергаемся боль¬ шей опасности, чем в лесах; к тому же там, ниже,— пе¬ рекат, а я не уверен, что даже сам Джаспер в темноте сумеет благополучно провести через него лодку. Мо¬ жешь ли ты, парень, поручиться нам за свою ловкость? — Я согласен с мнением мистера Капа, что нам лучше отправиться в лодке. Мабель не в состоянии бре¬ сти по болотам и по древесным пням в такую темную ночь, какая, кажется, предстоит нам; у меня же всегда сердце покойнее и глаз вернее на воде. — У тебя всегда отважное сердце, парень, и глаз верен настолько, насколько может быть у человека, жившего так долго на открытом солнцепеке и так мало в лесах... Ах, на Онтарио нет деревьев, а если бы бы¬ ли — как бы порадовалось такой равнине сердце охот¬ ника! Что же касается ваших советов, то есть немало доводов и за и против. Вода не оставляет следов... — А что вы скажете о кильватере? 1 — воскликнул Кап наставительным тоном. — Что такое? — Продолжай,—сказал Джаспер.—Мистер Кап ду¬ мает, что он на океане... Вода не оставляет следов, ска¬ зал ты... — Никаких, Пресная Вода; по крайней мере, здесь. Я не берусь судить, что бывает на море. К тому же лод¬ ка легка, в ней удобно плыть по течению, и переезд не утомит дочь сержанта. Это — с одной стороны. С дру¬ гой стороны, река не имеет никакого прикрытия, кроме небесного свода; перекат трудно пройти даже днем, а отсюда по воде еще добрых шесть миль до гарнизона. Заметьте еще, что ночью в лесу не так-то легко отыс¬ кать след... Я, право, в затруднении, Джаспер, что по¬ советовать в данном случае. — А что, если мы со Змеем сплаваем за другой лод¬ кой и притащим ее сюда? Ведь, пожалуй, тогда на во¬ де мы будем в большей безопасности? 1 Кильватер — строй кораблей, при котором корабли идут друг за другом гуськом 73
— Ну, еще бы! Но это можно сделать, когда станет темнее. Да-да, приняв во внимание, что среди нас дочь сержанта, это, конечно, будет лучше всего. Не будь с нами женщины, людям сильным и храбрым доставило бы удовольствие поиграть в прятки с бродягами, кото¬ рые находятся на том берегу. Итак, Джаспер,— про¬ должал проводник, в характере которого не было ни малейшего тщеславия,— возьмешься ли ты доставить сюда лодку? — Я возьмусь за все, что может помочь Мабель. — Это благородно, и, думаю, это в твоем характе¬ ре. Змей, который уже разделся почти донага, поможет тебе. Овладев лодкой, мы, к тому же, отнимем у врага средство вредить нам. Порешив на этом, начали готовиться к исполнению так удачно задуманного плана. Ночные тени быстро спустились на лес, и когда все приготовления закончи¬ лись, уже трудно было различать предметы на проти¬ воположном берегу. Медлить было нельзя: хитрые минги могли изобре¬ сти разные способы, чтобы переплыть такую неширокую реку, и Следопыту хотелось поскорее уйти отсюда. В гу минуту, как Джаспер и делавар входили в реку, Сле¬ допыт пошел к убежищу Мабель и сказал ей, что она должна отправиться с дядей по течению реки до быст¬ рины. Потом он сел в оставленную для него лодку, ко¬ торую необходимо было доставить туда же. Вскоре он причалил к берегу. Мабель и Кап вошли в лодку, заняли свои обычные места, а Следопыт, стоя на корме, держался за сук дерева; он боялся как бы лодку не увлекло течением. Потекли минуты мучитель¬ ного беспокойства за судьбу друзей. Между тем Джаспер и Чингачгук переплывали глу¬ бокий и быстрый поток, чтобы достичь переката, где они могли идти вброд. Вскоре они почувствовали под ногами дно. Тогда, рука об руку, медленно и с величай¬ шими предосторожностями, они пошли в ту сторону, где, по их расчетам, находилась лодка. Но тьма была такая, что они ничего не видели, и им пришлось руко¬ водствоваться только инстинктом, который указывает жителю леса дорогу после солнечного заката, когда не 74
видно ни одной звезды на небе и человеку, не привык¬ шему к лабиринту лесов, все кажется хаосом. Джаспер всецело положился на делавара, который по своей опытности мог быть лучшим проводником. Нелегко, однако, брести в такой поздний час среди бушующей стихии и сохранять в памяти все детали местности. Когда они достигли середины реки, оба берега исчезли во мраке. Только отдельные вершины деревьев смутно виднелись на фоне облаков. Два раза им приходилось изменять направление, потому что они неожиданно по¬ падали в омуты, а между тем знали, что лодка застряла на отмели. Руководствуясь подобными соображениями, заменявшими им компас, они шли в воде около чет¬ верти часа, не видя цели своего путешествия, и это время показалось молодому моряку бесконечным. В ту минуту, когда делавар остановился и предложил свое¬ му товарищу возвратиться к берегу, чтобы выяснить, какого направления им следует держаться, они увидели человека, идущего в воде на расстоянии руки от них. — ААинг! — прошептал на ухо делавар Джасперу.— Змей покажет своему брату, что такое хитрость. Молодой моряк, заметив незнакомца, сейчас же по¬ нял, в чем дело. Чувствуя, что ему надо во всем положиться на моги- кана, он решил держаться сзади; друг его пошел в ту сторону, где скрылся ирокез. Он вскоре снова увидел врага и двинулся к нему напрямик. Вода в этом месте так шумела, что можно было совершенно безопасно разговаривать, и вождь, обернувшись, сказал своему товарищу: — Положись на хитрость Великого Змея. — Хуг! — вдруг воскликнул ирокез и потом приба¬ вил на своем языке: — Нашел лодку, только мне не¬ кому помочь. Иди за мной, и поднимем ее с камня... — Охотно,— сказал Чингачгук, который знал язык ирокезов.— Веди, мы пойдем за тобой. Ирокез не мог расслышать ни голоса, пи акцента среди шума буйного потока и шел вперед, ничего не от¬ вечая; наши приятели следовали за ним, и вскоре все трое подошли к лодке. Ирокез взял ее за один конец, Джаспер — за друюй, а Чингачгук — посередине. Всего 75
важнее было, чтобы враг не угадал в одном из своих новых товарищей белого. Впрочем, это было довольно трудно сделать, потому что большую часть своей одеж¬ ды Джаспер оставил на берегу. — Поднимай! — сказал ирокез с лаконичностью, свойственной индейцам. Они без труда приподняли лодку, вылили из нее во¬ ду и потом снова осторожно опустили в реку; однако все трое продолжали ее придерживать, боясь, как бы ее не увлекло течением. Ирокез, державший лодку за нос, ташил ее к восточному берегу, где друзья ждали его возвращения. Судя по тому, что их появление ничуть не удивило ирокеза, Джаспер и делавар догадались, что на реке должны быть еще враги; поэтому они решили вести се¬ бя как можно осторожнее. Люди менее смелые и реши¬ тельные побоялись бы попасть в среду врагов, но нх сердца были недоступны страху. Они сроднились с опас¬ ностями и отважились бы на любой риск, зная, как важно помешать неприятелю захватить лодку. Джас¬ пер твердо решил овладеть ею или изломать ее: от это¬ го зависела безопасность Мабель. Он достал свой нож, чтобы проткнуть дно лодки и таким образом сделать ее хоть на некоторое время не годной к употреблению з случае, если бы что-нибудь вынудило могикана оста¬ вить ее в руках неприятеля. Между тем ирокез, медленно бредя по воде, тащил за собой лодку; два товарища волей-неволей следовали за ним. Чингачгук занес было свой томагавк и хотел уже раскроить им череп ничего не подозревавшего ин¬ дейца, но побоялся, что крик умирающего или труп, который будет увлечен течением, вызовет тревогу, и благоразумно удержался. Через минуту делавар начал жалеть о своей нерешительности, потому что увидел еше четырех подходивших к ним ирокезов После лаконического восклицания, которым обыкно¬ венно индейцы выражают свое удовольствие, все они устремились к лодке. Ирокезов было теперь так много, что в эту минуту хитрость и сообразительность делава¬ ра были бесполезны. Пять ирокезов, не останавливаясь и не произнося ни слова, спешили к берегу. Они хотели 76
взять весла, которыми заблаговременно запаслись, и по¬ садить в лодку трех или четырех воинов с ружьями и запасом пороха; только невозможность перенести эти вещи в темноте, не замочив их, мешала ирокезам пе¬ реплыть реку. Небольшой отряд, состоящий из друзей и врагов, до¬ стиг таким образом восточного берега, где река, как и у западного берега, была очень глубока. Надо было пу¬ ститься вплавь... Здесь они на минуту остановились, чтобы решить, каким образом переправить лодку к бе¬ регу. Один из четырех прибывших ирокезов был вож¬ дем, и уважение, которое обыкновенно питают амери¬ канские индейцы к достоинству, опытности и званию вождя, заставило всех умолкнуть в ожидании его слова. Благодаря этой отсрочке положение двух друзей, в особенности Джаспера, стало еще более опасным: в них могли узнать врагов. Джаспер из предосторожности бросил свою шапку на дно лодки, и так как на нем не было ни кафтана, ни рубашки, то можно было надеять¬ ся, что в нем не узнают белого. Этому сильно способ¬ ствовало еще и то, что все ирокезы были впереди, а он стоял за кормой, которая скрывала его от неприятеля. Не таково было положение Чингачгука: он находился в самой середине своих смертельных врагов; но все его чувства были настороже и в любую минуту он готов был ускользнуть или нанести удар, если представится случай. Боясь обернуться, чтобы его не узнали стояв¬ шие сзади, он с неистощимым терпением выжидал той минуты, когда можно будет действовать. — Двое станут по концам лодки и будут толкать ее вперед. Остальные переправятся вплавь и пригото¬ вят оружие,— сказал ирокезский вождь. Индейцы молча повиновались и оставили Джаспера у кормы, а ирокеза, нашедшего лодку,—у носа. Чингач¬ гук так глубоко погрузился в воду, что ирокезы, прой¬ дя мимо, не заметили его. По шуму, производимому пловцами, по всплескам воды, по взмахам их рук, по окликам вскоре стало ясно, что четыре ирокеза, присо¬ единившиеся к первому, уже переплывают глубокое ме¬ сто. Убедившись в этом, делавар тотчас поднял голо¬ 77
ву, расположился попрежнему и решил, что минута дей¬ ствовать наступила. Будь на месте старого воина человек с меньшим са¬ мообладанием, он, вероятно, тотчас нанес бы давно за¬ думанный удар. Но могикан знал, что несколько иро¬ кезов находятся неподалеку, в быстрине, и не хотел рис¬ ковать без крайней необходимости. Он дал индейцу, на¬ ходившемуся впереди лодки, втащить ее на глубокое место, и они втроем поплыли к восточному берегу. Ког¬ да же делавар и Джаспер доплыли до места, где течение было гораздо стремительнее, они, вместо того чтобы пе¬ ретащить лодку через поток в прямом направлении, повернули ее; она описала кривую линию и благодаря этому замедлила ход. Разумеется, это было сделано не вдруг, не с обычной торопливостью белого, который вздумал бы прибегнуть к подобной хитрости, а, напро¬ тив, очень медленно и осторожно, чтобы обмануть иро¬ кеза, идущего впереди, заставив его подумать, что они борются с силой течения. Через минуту лодка достигла самого глубокого места у переката. Тогда ирокез заме¬ тил, что по какой-то непонятной причине лодка движет¬ ся медленнее, чем следовало бы. Он вдруг обернулся и увидел, что движению лодки мешают его товарищи. Молодой ирокез тотчас заметил, что он один с вра¬ гами. Он схватил Чингачгука рукой за горло, и оба ин¬ дейца, бросив лодку, вцепились друг в друга, как тиг¬ ры. Во мраке, окруженные бушующей водой, они забы¬ ли все, кроме взаимной вражды и стремления одолеть врага. Джаспер остался полным хозяином лодки, которая летела по воде, как перо по ветру. Первой мыслью его было пуститься вплавь на помощь могикану, но, вспом¬ нив, что необходимо завладеть лодкой, он, несмотря на то что слышал тяжелое дыхание двух воинов, старав¬ шихся задушить друг друга, направил лодку к западно¬ му берегу и вскоре причалил к нему. Отыскав друзей, он оделся и вкратце рассказал обо всем происшедшем. Глубокая тишина последовала за этим рассказом* Все напряженно прислушивались, в надежде услышать какой-нибудь звук, по которому можно было бы судить 78
об исходе борьбы между двумя индейцами. Но тщетно: слышался только однообразный, неумолчный рев пого¬ на. Ирокезы, находившиеся на противоположном бере¬ гу, хранили мертвое молчание. — Возьми это весло, Джаспер,— сказал Следо¬ пыт спокойно, хотя внимательный наблюдатель заметил бы, что голос его звучал грустнее обыкновенного,— и плыви за нами. Неблагоразумно больше оставаться здесь. — А Змей? — Змей в руках Великого Духа, как он говорит. Останется ли он жив или умрет, мы ничем ему не мо¬ жем помочь, а сами погибнем, если сложим руки и, как бабы, станем болтать о своем горе. Этот мрак для нас очень выгоден... Протяжный, пронзительный крик донесся с противо¬ положного берега и прервал речь проводника. — Что значит эгот вопль, мистер Следопыт?—спро¬ сил Кап. — Он походит на крик дьявола и, уж верно, исходит не из человеческой глотки. — Это крики радости, возвещающие их победу. Her сомнения, что тело Великого Змея, живое или мертвое, в руках ирокезов. — А мы!—воскликнул Джаспер, великодушно упре¬ кая себя при мысли, что такого несчастья не случилось бы с его товарищем, если бы он не покинул его. — Мы ничем не можем помочь теперь вождю, па¬ рень. Нам надо самим как можно скорее убираться от¬ сюда. — Как? Ничего не сделав для его спасения? Не уз¬ нав, жив он или мертв? — Джаспер говорит правду,— сказала Мабель за¬ дыхающимся и дрожащим голосом.— Я, право, не боюсь, дядюшка, и охотно останусь здесь до тех пор, пока мы не узнаем, что сталось с нашим другом. — По-моему, это резонно, Следопыт,— вставил Кап.— Истинный моряк никогда не покинет своего од¬ нокашника. и, признаюсь, я очень рад, что такое благо¬ родное чувство не чуждо пресноводному люду. — Эх,— возразил проводник, с нетерпением оттал¬ кивая лодку от берега,— вы ничего не знаете и ничего 79
не боитесь! Если вам дорога жизнь, думайте только о том, как бы достигнуть крепости, и предоставьте дела¬ вара его судьбе. Что делать! Лань, которая часто ходит на солонцы, в конце концов натыкается на охотника. Глава седьмая Лодка, удаляясь от берега, попала в сильное тече¬ ние. Тучи рассеялись, стало светлее, но деревья, нави¬ савшие над рекой, бросали такую тень, что лодки, плыв¬ шие вниз по течению, были окутаны мраком, и, каза¬ лось, их никто не мог заметить. Впрочем, беглецы еще не были уверены в безопасности, и Джаспер, начинав¬ ший опасаться за судьбу девушки, при каждом необыч¬ ном звуке, доносившемся из леса, бросал вокруг себя беспокойные взгляды. Он греб и тихо и очень осторож¬ но: малейший шум среди ночного безмолвия мог вы¬ дать их и дойти до слуха бдительных ирокезов. Это были самые тревожные минуты в жизни Ма¬ бель. Пылкая, уверенная в себе, подкрепляемая гордой мыслью, что она дочь солдата, Мабель не поддавалась влиянию страха, однако сердце ее билось гораздо силь¬ нее обыкновенного, а ее прекрасные голубые глаза были полны решимости, хотя выражения их в темноте никто не мог заметить. — Мабель,— сказал Джаспер тихим голосом, когда обе лодки пошли борт о борт,-— вы не боитесь, вы впол¬ не полагаетесь на пашу готовность защищать вас? — Вы знаете, Джаспер Уэстерн, что я дочь солдата, и мне было бы стыдно признаться в робости. — Положитесь на меня и на всех нас. Ваш дядюш¬ ка, Следопыт, могикан, если бы несчастный был с нами, ия — мы решились бы на все, чтобы спасти вас! — Я верю вам, Джаспер,— отвечала девушка,— я знаю, что дядюшка меня любит и что он всегда прежде подумает обо мне и только потом о себе, верю также, что вы, друзья моего отца, не оставите без помощи его дочь. Но не думайте, что я так слаба. Как горожанка, очень возможно, я склонна видеть опасность там, где ее нет; но, Джаспер, даю слово, что моей глупой тру¬ состью я не помешаю вам. 80
— Дочь сержанта права,— сказал Следопыт.— Она достойна иметь такого храброго отца, как Том Дунгам. Ах, сколько раз бывало мы вдвоем с вашим отцом вот точно в такую же темную ночь, как теперь, поддразни¬ вали неприятеля со всех сторон, ежеминутно подвер¬ гаясь опасности попасть в засаду! Я был возле него в ту минуту, когда его ранили в плечо. Когда увидите его, он расскажет вам, как мы успели переплыть реку и ка¬ ким образом он сберег свой скальп. — Он рассказал мне об этом,— отвечала Мабель.— У меня есть его письмо, в котором он об этом упоми¬ нает, и я благодарю вас от всего сердца за эту услугу. Бог вознаградит вас, и вы можете требовать, что вам угодно, от дочери Дунгама. — Да-да, так всегда поступают благородные и чи¬ стосердечные создания.... Сержант рассказывал мне о своей молодости, о вашей матушке и о том, каким об¬ разом он сватался за нее, какие при этом были препят¬ ствия и неприятности и как он, наконец, одолел их. — Матушка жила так недолго, что не успела воз¬ наградить его за все страдания, перенесенные им, когда он добивался ее руки,— сказала Мабель, и голос ее дрогнул. — Именно так. Честный сержант ничего не скрывал от меня; будучи старше меня годами, он во время на¬ ших разведок относился ко мне, как к сыну. — Может быть. Следопыт, он и был бы рад, если бы ты в самом деле сделался его сыном,— заметил Джаспер, причем тон его голоса как-то не соответство¬ вал шутке. — А хотя бы и так, Пресная Вода’ Я думаю, тут не было бы ничего дурного... Он знает, что я кое-что смыс¬ лю. когда приходится разыскивать след, и он видел ме¬ ня лицом к липу с французами. Иногда я думаю, па¬ рень, что все мы непременно должны жениться. Ведь человек, который постоянно живет в лесу и только го¬ няется за врагами да за зверями, что ни говори, а те¬ ряет кое-что из своих природных чувств. — После всего, что я теперь вижу,— заметила Ма¬ бель,— я нахожу, что у людей, которые долго живут в лесах, нет ни пороков, ни лицемерия горожан. (j. Следопыт. 81
— Трудно, Мабель, жить всегда среди природы и не почувствовать ее благотворного влияния. — Правда ваша, мистер Следопыт,— сказал Кап,— и это очень хорошо понимают живущие в уединении. Бывало стоишь в звездную ночь на вахте под экватором или на Южном океане — ну вот так и чувствуешь, как совесть очищается! — А ты что об этом думаешь, Джаспер? — сказал Следопыт.— Ты ведь тоже, как и мистер Кап, изведал бури и должен знать, как они действуют на душу. — Я еще слишком молод и неопытен, чтобы рассуж¬ дать об этом,— скромно отвечал Джаспер. — Но у вас есть чувства,— горячо возразила Ма¬ бель,— вы не можете, да и никто не может, жить среди явлений природы, не уповая на бога! — Боюсь, что такие мысли приходят ко мне не так часто, как следовало бы. — Пресная Вода! — выразительно произнес Кап. — Ты ждешь слишком многого от этого молодчика, Ма¬ бель Пресная Вода! Ведь вас, кажется, так называют? Не правда ли, Eau-de-vie1? — Eau douce,— спокойно отвечал Джаспер. Плавая по озеру, он изучил французский язык так же хорошо, как и разные индейские говоры.— Эго имя дали мне ирокезы, чтобы отличить меня от моих товарищей, пла¬ вавших на море и рассказывавших индейцам о великих озерах соленой воды. — Ну и что же! По-моему, эти рассказы не повре¬ дили дикарям. Может быть, ирокезы и не превратились в грамотеев, но зато и не стали более невежественны¬ ми. Да-да, eau douce или белая водка — в конце кон¬ цов, это не так важно, потому что это самый дьяволь¬ ский напиток. — Eau douce значит сладкая вода, то-есть приятный напиток. Французы так же называют и пресную воду,— отвечал Джаспер, слегка задетый объяснением Капа. — Да как же, чёрт побери, они превращают в воду eau douce, когда по-французски это водка! Может быть, 1 Здесь Кап путает. По французски eau douce — пресная во¬ да. a eau-de-vie — водка. 82
это на том французском языке, на котором говорят здесь, а не в Бордо и не в других французских гава¬ нях? Еаи у моряков всегда значит водка, a eau-de-vie— водка лучшего сорта. Я не корю вас за невежество, мо¬ лодой человек. Что делать, в вашем положении это есте¬ ственно. Вот если бы вы возвратились со мной да про¬ плыли разика два по Атлантическому океану — это по¬ служило бы вам на пользу до конца ваших дней. Тогда бы и Мабель и другие молодые девушки, живущие у моря, были бы о вас лучшего мнения. — Нет-нет,— возразил простодушный и благород¬ ный проводник,— могу вас уверить, что в здешних краях у Джаспера нет недостатка в друзьях. Для него, как и для всякого другого, было бы полезно повидать свет и его обычаи, но если он и проживет безвыездно здесь с нами, мы все-таки будем уважать его попреж- нему. Eau douce или eau-de-vie, как хотите называйте его,— храбрый молодой человек, на которого можно положиться; и когда он на страже, я всегда сплю мерт¬ вым сном, потому что уверен в нем, как в самом себе. Это мое глубокое убеждение. И дочь сержанта, вероят¬ но, не думает, что парню нужно непременно побывать на море, чтобы заслужить уважение других. Мабель не ответила и отвернулась. Ее движение было напрасно, потому что темнота и без того совер¬ шенно скрывала ее лицо. Но Джаспер хотел непремен¬ но объясниться. Его гордость возмущалась при мысли, что товарищи не будут его уважать, а девушки не об¬ ратят па [[его внимания. — Я не хвалюсь тем, чего не знаю,— сказал он.— Охотно признаюсь, что не знаю ни океана, ни морепла¬ вания. Ведь мы плаваем на наших озерах с помощью звезд и компаса, переходя ог мыса к мысу, и нам не¬ зачем прибегать к цифрам и вычислениям. Но у нас, тем не менее, есть свои преимущества, как мне об этом приходилось слышать от людей, проведших долгие го¬ ды на океане. Во-первых, у нас земля всегда на виду, и очень часто с подветренной стороны, а это, как я слы¬ шал, закаляет матроса. Порывы ветра у нас так вне¬ запны и жестоки, что часто приходится укрываться в гаванях. 83
— А пользуетесь вы лотом? — спросил Кап. — Лот не помогает нам, и мы редко его бросаем. — А дип-лот? 1 — Я слыхал о таком снаряде, но, признаюсь, никог¬ да его не видел... — Кой чёрт! Судно,— и без дип-лота! Нет, мальчик, вы не имеете ни малейшего права называться моряком. Слыхано ли, чёрт побери, чтобы моряк не знал, что та¬ кое дип-лот? — Я не претендую ни на какие особые знания, ми¬ стер Кап... — Кроме переправ через водопады, Джаспер! Кроме переправ через водопады и перекаты,— сказал Следопыт, придя ему на помощь.— В этих случаях — вы, вероятно, согласитесь, мистер Кап — он достаточно искусен. По-моему, каждого нужно порицать или ува¬ жать, смотря по его способностям. Если мистер Кап со¬ вершенно бесполезен при переправах через водопад Ос¬ вего, то я знаю, что он становится необходимым челове¬ ком в открытом море; и если Джаспер бесполезен, ког¬ да исчезает из виду земля, то у него достаточно верный глаз и твердая рука, когда приходится переправляться через водопады. — Но Джаспер был бы полезен и в открытом мо¬ ре! — воскликнула Мабель среди глубокой тишины так громко, что все присутствующие вздрогнули,— Я хочу сказать,— прибавила она,— что нельзя быть бесполез¬ ным там, когда приносишь такую пользу здесь, хотя и понимаю, что мистер Джаспер не так сведущ в кора¬ бельном искусстве, как дядюшка... — Да, поддерживайте друг друга в своем невеже¬ стве! — насмешливо проворчал Кап.— Нас, моряков, когда мы на суше, всегда так подавляет число против¬ ников, что, признаться, нам редко отдают должную справедливость. Когда же дело доходит до того, чтобы защищать вас или перевозить ваши товары, тогда все сломя голову бегут за нами. — Но, дядюшка, обитатели суши не атакуют наших берегов, и моряки сражаются только с моряками. 1 Дип-лот — прибор для измерения больших глубин. 84
— Экое невежество! А где все эти враги, высадив¬ шиеся в нашей стране, где эти англичане и французы? Где они, позволь-ка узнать, племянница? — В самом деле, где же они? — воскликнул Следо¬ пыт.— Никто об этом не может рассказать лучше нас, местных жителей, мистер Кап. Часто наталкивался я на путь, по которому они маршировали, потому что путь этот был усеян их костями, обмытыми дождем; и много лет спустя, когда исчезла даже память о вра¬ гах и об их спеси, я отыскивал их следы по могильным насыпям. Генералы и рядовые—все они рассеяны по этой земле. Так кончают люди, живущие только ради славы и мучимые желанием стать выше себе подобных. — Должен сказать, мистер Следопыт, что вы что-то чересчур уж мудрено рассуждаете — вы, человек, жи¬ вущий ружьем, дышащий порохом и снимающийся с якоря только для того, чтобы уничтожить неприятеля. — Если вы думаете, что я провожу всю жизнь на войне, то вы плохо меня знаете. Человек, живущий в лесах и на границе, должен быть готов ко всему. Но я не несу никакой ответственности, потому что я лишь простой стрелок-разведчик, не облеченный властью. Моя же настоящая обязанность— поставлять дичь для армии и в дни мира и в дни войны, хотя я, собственно, и числюсь при одном офицере, живущем теперь в посе¬ лениях, куда я за if им никогда не последую. Все же мне, как и любому другому, не следует убегать от не¬ приятеля. — Хорошо, хорошо! Стало быть, я ошибся, думая, что у вас такие же регулярные обязанности, как обязан¬ ности корабельного пушкаря. Вот мой зять! Он с шест¬ надцати лет солдат и воображает, что его звание во рсех отношениях так же достойно уважения, как и зва¬ ние моряка. Ну, да об этом с ним и спорить не стоит... — Да, батюшка уверен, что звание воина — благо¬ родное звание,— сказала Мабель.— Отец его стал сол¬ датом, когда был еще моложе его. — Да-да,— подтвердил проводник,— у сержанта натура воинственная, и он смотрит на все события в мире через дуло своего мушкета. Он предпочитает ко¬ ролевский карабин вот этому сверхметкому длигшо- 85 4
ствольному ружью. Привычка порождает в человеке такие предрассудки, и, быть может, это самый общий недостаток человеческой натуры. — На берегу, пожалуй, оно и так,— сказал Кап.— Возвращаясь из плавания, я всякий раз замечал то же самое. Вот и последний раз, в Нью-Йорке, я с трудом мог разыскать человека одинакого со мной образа мыс¬ лей. Все, которые мне встречались, казалось, только об¬ ращали мои мысли в ту сторону, откуда дул ветер, отклоняясь только для того, чтобы как можно скорее повернуть оверштаг1 и идти бейдевиндом 2 на другой галс3! — Вам это понятно, Джаспер? — вполголоса спро¬ сила Мабель, обращаясь с улыбкой к молодому чело¬ веку. — Не так уж велика разница между пресной и со¬ леной водой, и те, кто проводят там все свое время, лег¬ ко понимают друг друга. Понимать же язык своего ре¬ месла, Мабель, вовсе немудрено. — Все, кажется, изменилось, кроме компаса,— про¬ должал Кап,—да, впрочем, даже и тот имеет свои из¬ менения. Хоть воздух на земле и густ, а на ней вечно все в непрерывном движении. Посадите ли вы перед отъездом дерево и потом года через два, через три воз¬ вратитесь — вы уже не узнаете этого дерева. Города растут, строятся новые улицы, украшаются набереж¬ ные — словом, на земле беспрестанные перемены. Иное дело — корабль: он возвращается из Индии таким же, каким отправился туда, несмотря на аварии, течи да на разные морские происшествия. — К сожалению, это правда, мистер Кап. Все эги так называемые усовершенствования и улучшения толь¬ ко коверкают и уродуют лицо земли. Мне говорили, что на юге и западе Великих Озер уже появились страш¬ 1 Оверштаг — поворот парусного судна прочив линии ветра с одного галса на другой. 2 Бейдевинд — курс корабля под острым углом к ветру. 3 Г а л с — курс судна относительно ветра. Если ветер дует в правый борт, судно идет правым галсом; если в левый—левым галсом. 86
ные признаки будущих изменений, но я никогда не бы¬ вал в тех краях. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Джас¬ пер. — Я говорю о местах, может быть именно для того и предназначенных, чтобы служить глупцам-расточите- лям этой страны. Эти места называют прериями, и я слышал от самых честных делаваров, что там не встре¬ тишь ни одного деревца. — Однакоже я знаю многих колонистов, которым эти вырубленные пустоши очень по душе. Там не надо надрывать свои силы, чтобы расчистить поле. Ты лю¬ бишь хлеб, Следопыт, а ведь пшеница не растет в лес¬ ной тени. — А честность и добрые побуждения растут, Джас¬ пер. Вот и мистер Кап скажет тебе, что безлесная рав¬ нина похожа на пустынный остров. — Так-то оно так,— сказал Кап,—но и пустынные острова приносят пользу. По ним можно делать по¬ правки в исчислении курса. А уж если сообразоваться с моим вкусом, то я никогда не стану ругать безлесную равнину. Ведь человеку глаза даны для тою, чтобы ви¬ деть, а солнце — чтобы светить ему. Деревья же, по- моему, годны только для постройки кораблей да иног¬ да для постройки дома. Проводник ничего не ответил на это замечание, только из груди его вырвался глухой звук. Спутники его тоже умолкли, и снова воцарилась тишина. Обе лодки вошли в быстрину близ западного бере¬ га. Сила течения была здесь неодинакова: в одних мес¬ тах вода текла медленно, в других — мчалась со ско¬ ростью двух или трех миль в час. На перекатах бы¬ строта ее была даже страшна для непривычного глаза. Джаспер полагал, что, плывя в этом направлении, мож¬ но через два часа достигнуть устья реки. И он и Следо¬ пыт были убеждены, что не следует плыть быстрее, по крайней мере до тех пор, пока они не пройдут самые опасные места. Беглецы разговаривали вполголоса. Глубокая ти¬ шина, царившая в этом безграничном лесу, нарушалась только голосами природы, говорившей на тысяче язы¬ 87
ков. Бесчисленные деревья шелестели листвой, журчала вода, время от времени слышался шум ветвей, колеб¬ лемых ветром и ударявшихся одна о другую. Нигде не было заметно ни малейшего признака жизни. Правда, Следопыт один раз услышал в отдалении завывание волка, но это был звук смутный и мимолетный, может быть порожденный воображением. Однако в то мгно¬ вение, когда Следопыт попросил своих товарищей смолкнуть, его чуткое ухо было поражено треском пе¬ реломившейся сухой ветки; этот треск донесся с запад¬ ного берега. — По берегу идет человек, — сказал Следопыт Джасперу, понижая голос до шопота. — Неужели прок¬ лятые ирокезы без лодки и с оружием в руках пере¬ плыли через реку? — Может быть, это делавар? Он, вероятно, следо¬ вал за нами вдоль берега, зная, где найти нас... Постой- ка, я подплыву к берегу, чтобы узнать, в чем дело. — Ступай, мальчик, но помни, что надо грести осто¬ рожно, и, пожалуйста, не выходи на берег, не обду¬ мав хорошенько, что делаешь! — Благоразумно ли это? — воскликнула Мабель с живостью, совершенно забыв, что нельзя говорить гром¬ ко. — Очень неблагоразумно, если вы будете говорить так громко, — отвечал Следопыт. — Я привык к голо¬ сам мужчин и с удовольствием слышу ваш голос, неж¬ ный и приятный, но теперь не время так громко разго¬ варивать. Батюшка ваш, храбрый сержант, скажет вам при свидании, что в ту минуту, когда нападешь на след, молчание становится величайшим достоинством... От¬ правляйся, Джаспер, и поддержи доброе мнение о твоем благоразумии. Прошло десять тревожных минут после отъезда Джаспера, который исчез во мраке бесшумно, словно поглощенный потоком. Мабель была уверена, что, ре¬ шившись на такой подвиг, он подвергает себя большой опасности. Между тем лодка их шла по течению. Все умолкли и, затаив дыхание, напряженно прислушива¬ лись к малейшему звуку, который мог донестись с бе¬ рега. Но повсюду попрежнему царило торжественное, 88
величественное молчание. Лишь волны с шумом ударя¬ лись об отмели да ветер колебал ветви деревьев, на¬ рушая глубокий сон леса. Вот, однако, снова донесся чуть слышный звук, буд¬ то несколько сухих веток хрустнуло под ногами. Слух Следопыта уловил чьи-то приглушенные голоса. — Может быть, я ошибаюсь,— сказал он,— ведь во¬ ображение часто рисует то, что нам хочется, но мне кажется, это голос делавара. — Разве мертвецы у диких бродят? — спросил Кап. — Да-да, они даже гоняются за дичью, но только в охотничьих угодьях царства духов. С той минуты, как душа краснокожего расстается с телом, он не имеет больше ничего общего с землей. Не в его натуре бро¬ дить после смерти вокруг своего вигвама. — Вон что-то на воде... — прошептала Мабель. — Это лодка! — радостно воскликнул Следопыт. — Видно, все идет хорошо, иначе бы парень давно уже подал о себе весть. Вскоре две лодки приблизились друг к другу, и тог¬ да только путники увидели Джаспера, стоящего на кор¬ ме, и другого человека, который сидел на носу. Еще два-три взмаха весел, лодки стали борт о борт, и Сле¬ допыт и Мабель узнали делавара. — Чингачгук! Брат мой! — воскликнул проводник дрожащим от волнения голосом.— Вождь могикан* Мое сердце полно радости! Сколько раз мы вместе сража¬ лись и проливали кровь, и я боялся, друг что этого уже никогда не случится! — Хуг! Минги — сквау. Три скальпа привязаны к моему поясу. Нет, им не убить Великого Змея делава¬ ров! В их сердцах нет крови, оттого они и думают возвратиться назад через воды Великого Озера. — Так ты был среди них, вождь? Что же сталось с тем воином, с которым ты боролся в реке? — Он обратился в рыбу и теперь там, на дне, с уг¬ рями; братья его могут закинуть уду, чтобы поймать его... Следопыт, я пересчитал врагов и касался их ружей! — О, я был уверен в его отваге! — сказал Следо¬ пыт по-английски. — Смелый парень побывал среди 89
мингов и расскажет нам о них... Говори, Чингачгук, а я передам твой рассказ нашим друзьям Делавар рассказал ему на своем языке все, что уз¬ нал с тех пор, как Джаспер оставил его во время борь¬ бы с ирокезом, Он больше ни слова не сказал о судьбе своего врага. Таков обычай индейских воинов, никог¬ да не хвастающих своими подвигами. Оставшись по¬ бедителем в этой отчаянной борьбе, он поплыл к вос¬ точному берегу, без труда достиг его и в темноте сме¬ шался с ирокезами. Один раз спросили у него, кто он, и он отвечал: «Ароухед». Больше его уже не спраши¬ вали. Он узнал, что ирокезы пустились в эту экспеди¬ цию, чтобы взять в плен Мабель и ее дядю, в звании которого они обманулись. Могикан, кроме того, убедил¬ ся, что Ароухед изменил своим друзьям. Трудно было узнать, что побудило его на этот вероломный шаг, так как тускарора не успел еще получить награду за свои услуги. Из этого рассказа Следопыт передал своим товари¬ щам только то, что могло, по его мнению, уменьшить их страх. Он прибавил, что надо непременно напрячь все свои силы, пока еще ирокезы не успели опомниться после понесенных ими потерь. — Я не сомневаюсь, что мы встретимся с ними на перекате,— продолжал он,— и надо будет обойти их, не то мы попадемся им в лапы. До крепости недалеко, и мне очень хотелось бы, высадив Мабель на берег, провести ее по известным мне тропинкам, а лодки на¬ править к порогам. — Это невозможно, Следопыт! — с живостью воз¬ разил Джаспер. — Мабель не в силах пробираться по лесу в такую темную ночь Пересадите ее в мою лодку, и я или лишусь жизни, или безопасно переправлю ее через перекат, несмотря на темноту. — В этом я не сомневаюсь, парень, и никто не сом¬ невается в том, что ты хочешь помочь дочери сержан¬ та. Но кто же может перевезти ее через перекат Осве¬ го в такую темную ночь? — А кто проведет ее невредимой по лесу? Разве ночь не так же темна на берегу, как и на воде? Или ты думаешь, что я знаю мое ремесло хуже, чем ты свое? 90
— Хорошо сказано, парень! Но если бы я заблудил¬ ся в лесу, чего, кажется, со мной никогда не случалось, то мы бы только провели там ночь и этим отделались бы, тогда как достаточно одного неверного взмаха вес¬ ла на перекате или случайного крена лодки — и вы оба свалитесь в реку; тогда дочь сержанта погибнет навер¬ няка. — Мабель сама должна решить это. Я уверен, что ей будет покойнее ехать в лодке. — Я полагаюсь на вас обоих, — сказала Мабель.— Я знаю, что вы готовы сделать все от вас зависящее, чтобы доказать ваше расположение к батюшке; но, признаюсь, мне не хотелось бы оставить лодку, потому что в лесу мы уже видели неприятелей. Впрочем, пусть решит это дядюшка. — Лес мне не по вкусу,— сказал Кап, — когда мы так славно идем по течению; к тому же, мистер Следо¬ пыт, не говоря уже о краснокожих, вы забываете акул. — Акул! Что с вами? Да разве в лесу есть акулы? — Под акулами я разумею волков и медведей. Де¬ ло не в имени, которое дают животному! Ведь ваши волки и медведи тоже славно кусаются. — Боже мой! Неужели вы боитесь животных, ко¬ торые бродят в американских лесах? Тигровая кошка, я полагаю, еще заслуживает внимания, но и она сов¬ сем не страшна для опытного охотника. Скажите луч¬ ше о мингах, они пострашнее, но только уж, пожалуй¬ ста, не пугайте вашими волками и медведями. — Вам хорошо так рассуждать, мистер Следопыт: вам эти звери известны наперечет. Привычка — вели¬ кое дело. Она придает смелость и боязливому чело¬ веку. В южных широтах мне доводилось видеть моря¬ ков, которые плавали по нескольку часов среди акул и думали о них не больше, чем крестьянин о других крестьянах, выходя в воскресный день из церкви после обедни. — Это очень странно,— заметил Джаспер, еще не привыкший к обычной склонности моряков выдумывать всякие небылицы.— Я всегда слышал, что в воде аку¬ ла — это смерть. — Правда, я забыл сказать, что эти ребята всегда 91
запасались вымбовкою 1 или аншпугом 2, чтобы в слу¬ чае нужды щелкнуть акулу по носу. Признаюсь, мне совсем не по сердцу ваши волки и медведи. Мы с Ма¬ бель все-таки предпочитаем путешествие по воде. — Мабель сделала бы лучше, если бы пересела в мою лодку, — сказал Джаспер. — Лодка у меня никем не занята, и, вероятно, Следопыт согласится, что на во¬ де мой глаз гораздо вернее его. — Совершенно с этим согласен, мальчик! Вода — твоя стихия, и ты ее отлично изучил. Ты имеешь пол¬ ное право думать, что дочери сержанта будет гораздо безопаснее в твоей лодке, хотя я был бы счастлив, если бы она осталась со мной. Но больше всего я забочусь об ее безопасности, и вот мой совет от чистого сердца: поставь свою лодку рядом с моей, Джаспер, и тогда я вверю твоим попечениям драгоценное сокровище. —- Ты прав, — ответил юноша и в ту же минуту по¬ догнал свою лодку. Мабель перешла в нее и села на свой багаж. После того как она пересела, лодки отъехали на не¬ которое расстояние друг от друга, и весла пришли в движение. Разговор умолк, и каждый думал только о том, какая сейчас серьезная минута. Не было сомне¬ ния, что неприятель стремился достигнуть переката раньше их; но в такую темь ирокезы не рискнули бы совершить переправу, и Следопыт был почти убежден, что враги расположились по обоим берегам реки, что¬ бы захватить их при высадке. Теперь все зависело от искусства тех, кто управлял лодкой. Если бы легкий челн коснулся скалы, то раскололся бы или опрокинул¬ ся, и тогда все пассажиры, в особенности Мабель, мог¬ ли бы потонуть или попасть в руки ирокезов. Надо бы¬ ло соблюдать величайшую осторожность; каждый был погружен в свои мысли, все молчали. Лодки бесшумно скользили, как вдруг послышался рев приближающегося переката. Капа уговаривали не шевелиться; он мужественно исполнял эту просьбу, хо- 1 Вымбовка — длинный брусок из твердого дерева, слу¬ жащий для вращения ручных воротов. 2 Аншпуг — рычаг для подъема тяжести. 92
тя рев воды не предвещал ничего доброго и темнота едва позволяла видеть очертания лесов, величественно возвышавшихся по обоим берегам. У Капа еще не впол¬ не изгладилось впечатление, произведенное на него во¬ допадом, а воображение старого моряка еще увеличи¬ вало опасность. Перекат представлялся ему похожим на водопад, через который он переехал в этот день, высотой в двенадцать или пятнадцать футов, даже еще выше. Сомнение и неизвестность мучили его. Но ста¬ рый моряк опасался напрасно; между перекатом и Ос- вежским водопадом мало общего: перекат — просто поток, бегущий по камням и отмелям; водопад же впол¬ не заслуживает своего названия. Мабель также была не совсем спокойна; однако но¬ визна положения и уверенность в спутниках помогали ей сохранять самообладание. — Об этом-то месте вы мне и говорили? — спроси¬ ла она Джаспера, когда рев переката стал слышнее. — Да... Но прошу вас довериться мне, Мабель. Мы еще мало знакомы, но и один день много значит в этой глуши. Мне кажется, будто я уже давно вас знаю. — Мне также кажется, что и вы не чужой мне, Джаспер! Я совершенно уверена и в вашем искусстве и в желании спасти меня. — Посмотрим, посмотрим! Следопыт уже вошел в самую середину стремнины; жаль, что он не услышит моего голоса... Держитесь крепче за лодку, Мабель, и не бойтесь ничего. Немного спустя бешеный поток увлек лодку в бы¬ стрину, и в продолжение трех или четырех минут Ма¬ бель, скорее удивленная, чем встревоженная, видела вокруг себя только клубящуюся пену и слышала лишь рев воды. Двадцать раз лодка готова была сделаться добычей волн, но столько же раз мужественная рука кормчего твердо направляла ее на правильный путь. Один только раз Джаспер потерял власть над лодкой и она несколько секунд вертелась на одном месте, но от¬ чаянное усилие возвратило Джасперу прежнюю власть над нею. Вскоре он одолел перекат. Теперь лодка плы¬ ла по тихой заводи по ту сторону переката, в совершен¬ ной безопасности, зачерпнув не больше стакана воды. 93
— Ну, вот и все, Мабель! — воскликнул обрадован¬ ный юноша. — Опасность миновала, и вы можете на¬ деяться еще сегодня ночью увидеть своего батюшку. — Этим счастьем я буду обязана вам, Джаспер? — Столько же мне, сколько и Следопыту... Но где же другая лодка? — Я вижу что-то на воде недалеко от нас. Не прав¬ да ли, это лодка наших друзей? Джаспер стал грести сильнее и приблизился к пред¬ мету, привлекшему их внимание. Это действительно была другая лодка, но перевернутая верх дном. Тогда они стали искать своих товарищей и, к величайшей ра¬ дости, скоро заметили Капа, плывшего по течению. Мо¬ ряк предпочитал лучше утонуть, чем попасть в руки индейцев. Джаспер не без труда втащил его в лодку и прекратил поиски, убежденный в том, что Следопыт, вероятно, не расстанется со своим любимым ружьем и доберется до берега вброд, так как вода в этом месте была не очень глубока. Остаток пути плыли быстро, несмотря на темноту. Вскоре до них донесся глухой шум, подобный далекому грому, смешанному с рокотом воды. Джаспер объяс¬ нил своим спутникам, что это шумит бурун на озере. Низкие извилистые полосы земли показались впереди, и лодка, войдя в одну из маленьких бухт, причалила к песчаному берегу. Перемена была так неожиданна и велика, что Мабель с трудом понимала, что произошло. Через несколько минут они прошли мимо часовых. Ворота отворились, и девушка очутилась в объятиях отца, которого до сих пор еще не знала. Глава восьмая Отдых после усталости бывает особенно приятен и порождает в человеке чувство беспечности и спокойст¬ вия. Так чувствовала себя на следующее утро и Ма¬ бель. Весь гарнизон, послушный зову барабана, уже давно был готов к утреннему смотру. Сержант Дунгам, на которого был возложен надзор за ежедневными за¬ нятиями гарнизона, закончил уже свои обязанности и собирался завтракать, когда дочь его вышла подышать свежим утренним воздухом. <л
В то время, когда происходили описываемые нами события, крепость на Освего была одним из постов крайней границы английских владений в Америке. Она была занята не так давно, и гарнизон ее состоял из це¬ лого батальона шотландского полка, в который, однако, вскоре по прибытии его вступили многие американцы, в связи с чем отец Мабель, как местный уроженец, был назначен старшим сержантом. В этом отряде находи¬ лось также несколько молодых офицеров, родившихся в колониях. Крепость Освего, как и большая часть по¬ добных укреплений, могла отразить нападение индей¬ цев, но едва ли была в состоянии противостоять пра¬ вильной осаде. Впрочем, подвезти к этим местам тя¬ желую артиллерию было так трудно, что инженерам, строившим укрепления, даже не приходила на ум воз¬ можность подобной осады. Здесь были земляные и бревенчатые бастионы, высохший ров, палисад, про¬ сторная площадь для парадов, бревенчатые казармы, которые служили и для жилья и для защиты. На дворе стояло несколько легких полевых орудии, которые во всякое время можно было перетащить с места на место; с крепостных башенок смотрели две тяжелые чугунные пушки, которые, казалось, должны были остановить каждого, кто дерзнул бы приблизить¬ ся к крепости. Когда Мабель, покинув свою хижину, взошла по дерновому склону на бастион крепости, перед пей со всех сторон открылось совершенно новое зрелище. На юге тянулся тот страшный и густой лес, по ко¬ торому она путешествовала в продолжение стольких тягостных дней и где перенесла столько опасностей. Он отделялся от частокола просекой. Деревья, выруб¬ ленные в этом месте, пошли на постройку военных со¬ оружений, окружавших теперь Мабель. Крепостная стена ограждала около ста акров зем¬ ли. Здесь оканчивались все следы цивилизации; сзади повсюду чернел лес — густой, бесконечный лес, кото¬ рый Мабель могла воскресить в своей памяти со всеми его прозрачными озерами, с его мрачными, бурными потоками и со всем разнообразием природы. Обернувшись в другую сторону, Мабель почувство¬ 95
вала прикосновение к своему лицу свежего и прият¬ ного дуновения ветра, какого она не ощущала с тех пор, как покинула берег. Тут новое зрелище представи¬ лось ее взору, и хотя она всего ожидала, но все же не¬ вольный трепет овладел ею и громкое восклицание ра¬ дости вырвалось из груди. На север, на восток, на за¬ пад—словом, с трех сторон простиралась светлая гладь, по которой рядами катились волны. Цвет этих волн не был ни зеленоватым, как вообще цвет всех вод Аме¬ рики, ни темносиним, как цвет океана, — нет, это был чистый, прозрачный кристалл, слегка подернутый ян¬ тарным блеском. Нигде не видно было земли, кроме прилегающего берега, тянувшегося направо и налево и образующего то высокие мысы, то большие заливы и покрытого беспрерывной полосой густого леса. Боль¬ шая часть этого берега была прорезана утесами, в рас¬ селины которых с глухим шумом, подобным отдален¬ ной пушечной пальбе, врывалась вода Ни один парус не белел на поверхности, ни одна крупная рыба не рез¬ вилась в глубине- кругом — однообразная и величест¬ венная беспредельность лесов и необозримого озера. Природа, казалось, с умыслом соединила здесь озеро с лесом, чтобы можно было с удивлением и восторгом переходить от обширного простора воды, от беспре¬ рывного и томительного волнения озера к кажущему¬ ся спокойствию и неподвижности лесной дали. Впечатлительная, прямодушная и искренняя Ма¬ бель Дунгам была способна чувствовать чарующую красоту окружающей природы. Хотя в ю время жен¬ щины получали в Англии только самые поверхностные знания, она научилась многому, что казалось необыч¬ ным для девушки ее общественного положения. Обра¬ зом своих мыслей она делала честь своим наставникам. Вдова офицера, служившего в одном полку с отцом Мабель, после того как умерла мать девушки, приняла ее к себе в дом. Благодаря попечениям этой женщины Мабель получила лучшее воспитание, чем большинство девушек ее круга. Зрелище, которое она видела, вызы¬ вало в ней не просто удивление, свойственное каждому, но чувство глубокого наслаждения. Мало того, что она оценила красоту этого зрелища, как оценили бы ее 96
и многие другие, — она чувствовала и его величие, и торжественное спокойствие, и красноречивое безмол¬ вие — словом, все, чем очаровывают великие картины природы, пока их не коснулась еще рука человека. — Какой очаровательный вид! —воскликнула она в забытьи, стоя на бастионе лицом к озеру, откуда дул легкий освежающий ветер. — Какой очаровательный вид! И в то же время какой странный! Ее размышления прервал кто-то, дотронувшись до ее плеча. Мабель обернулась, думая, что к ней подо¬ шел отец, и увидела Следопыта. Он стоял, облокотившись на свое длинное ружье, и беззвучно смеялся, указывая рукой на землю и воду. — Вы видите наши владения, — сказал он ей,— владения Джаспера и мои. Ему принадлежит озеро, мне — леса. Парень хвалится иногда обширностью своих владений, но я ему говорю, что мои деревья за¬ нимают на поверхности земли столько же места, как и его вода. И вы, Мабель, повидимому созданы для того, чтобы жить среди всего, что теперь окружает вас. Ни наше ночное скитание, ни страх перед мингамн — ни¬ что не повредило свежести вашего лица. — Следопыт хочет предстать в новом обличье, го¬ воря любезности глупой девушке? — Глупой, Мабель?! О нет! Дочь сержанта не де¬ лала бы чести своему отцу, если бы в самом деле го¬ ворила глупые слова или совершала необдуманные по¬ ступки. — Тогда она должна не слишком доверять лести. Но я очень рада, что вижу вас опять с нами, Следо¬ пыт. Я боялась, чтобы с вами и с вашим другом не случилось какого-нибудь несчастья на этом страшном перекате, хотя Джаспер, казалось, не беспокоился о вас. — Парень хорошо знает нас обоих и был уверен, что мы не потонем. Правда, мне было трудно плыть с моим длинным ружьем в руке, а ведь я старый товарищ «оле¬ небоя»; мы с ним всегда вместе — и на охоте и в схватках с индейцами и французами, так что нам не так-то легко расстаться друг с другом. Мы шли вброд-— вода довольно мелка в этом месте — и благополучно добрались до суши с оружием в руках. Впрочем, нам 7, Следопыт. 97
надо было выбрать для этого благоприятную минуту. Мы знали, что лишь только эти бродяги ирокезы за¬ видят фонари, с которыми выйдет вас встречать сер¬ жант, как тотчас же уберутся, опасаясь преследования гарнизона солдат. Мы сели на утес и преспокойно про¬ сидели там около часа, пока миновала опасность. Тер¬ пение — величайшее достоинство в человеке, который живет в лесу. — Я очень рада, что вижу вас вне опасности. Я чувствовала сильную усталость, но мои опасения за вас долго мешали мне заснуть. — Да благословит господь ваше нежное маленькое сердце! Признаюсь, и я был очень доволен, когда уви¬ дел фонари, приближавшиеся к воде... Я понял тогда, что вы в безопасности. Мы, охотники и искатели сле¬ дов, конечно немножко грубы, но и нам доступны ис¬ кренние чувства. Джаспер и я скорее умерли бы, чем допустили, чтобы с вами случилось какое-нибудь не¬ счастье. — Благодарю вас за все, что вы для меня сдела¬ ли, Следопыт, благодарю вас от всего сердца! Будьте уверены, что все это станет известно моему отцу. — Полноте, Мабель! Сержант хорошо знает эти ле¬ са и краснокожих, так что нет особенной надобности говорить ему об этом... Ну вот, вы наконец увидели вашего батюшку. Удовлетворил ли ваши ожидания этот храбрый старый солдат? — Я нашла в нем нежного отца, который принял меня так ласково, как только отец может принять свою дочь. Давно ли вы его знаете? — Видите ли, это смотря по тому, как считать вре¬ мя. Мне было двенадцать лет, когда он взял меня с собой на разведку; уж больше двадцати лет прошло с тех пор. Мы участвовали во многих сражениях. Вас тогда еще не было на свете, и, может быть, у вас не было бы отца, если бы не мое длинное ружье. — Как это? — Очень просто, и я расскажу вам все в немногих словах. Мы находились в засаде. Сержант был тяжело ранен, и с него содрали бы скальп, если бы я не пустил в дело вот это ружье. Как бы то ни было, нам удалось 98
спасти сержанта, и теперь вы не найдете ни одного человека во всем полку, у которого были бы такие пре¬ красные волосы, как у него, несмотря на его возраст. — Вы спасли жизнь моего отца, Следопыт? — вос¬ кликнула Мабель, сжимая в порыве благодарности жесткую, жилистую руку охотника. — Я не стану утверждать, что спас ему жизнь; я сохранил ему только скальп, человек же может жить и без волос. Джаспер мог бы тоже сказать, что спас ва¬ шу жизнь, потому что если б не его зоркий глаз и твер¬ дая рука, челн не переплыл бы благополучно через перекат в такую ночь, как вчерашняя. Парень создан для воды, как я для охоты и для отыскания следов. А! Да вот и он сидит на берегу бухты, не спуская глаз со своего любимого судна! По-моему, во всей здешней стороне нет молодца красивее Джаспера Уэстерна. В первый раз после того, как Мабель покинула свою комнату, она взглянула вниз. Освего впадала в озеро между двух довольно высоких берегов, из которых во¬ сточный был выше и больше выдавался к северу. Кре¬ пость же возвышалась на западном берегу. Внизу раз¬ бросано было несколько бревенчатых хижин. Эти хи¬ жины служили для хранения различных предметов, вы¬ возимых из порта Онтарио или ввозимых в него. Быст¬ рое течение Освего и северные ветры образовали на реке две ровные песчаные отмели, между которыми лежали небольшие бухты, где можно было укрываться от бурь на озере. Западная бухта, более глубокая и просторная, была как бы живописной гаванью крепо¬ сти. На берегу стояли различные ялики, шлюпки и лод¬ ки, а в бухте виднелось небольшое судно, которое да¬ вало Джасперу право называться моряком; оно было оснашено, как куттер \ и, повидимому, могло вмещать груз в сорок тонн. Построенное и окрашенное с большим старанием, оно походило на военное судно, хотя и не имело шканцев 2, оснащено же оно было с таким уме¬ 1 Куттер — одномачтовая яхта. 2 Ш ка нцы — часть верхней палубы между средней и зад¬ ней мачтами. 99
ньем pi с такой тщательностью, что даже Мабель не могла не заметить красоты и изящества его форм. Судно было выстроено [ю проекту, присланному из Англии и сде¬ ланному искуснейшим кораблестроителем. Темный цвет, в который оно было окрашено, придавал ему вну¬ шительный вид, а развевавшийся на нем длинный вым¬ пел 1 показывал, что это королевское судно. Называ¬ лось оно «Бегуном». — Так это судно Джаспера? — спросила Мабель.— Есть ли на озере еще другие суда? — У французов — три; одно, по их словам, — на¬ стоящий корабль, вроде тех, что плавают по океану, лругое —бриг2, а третье — куттер, который они назы¬ вают «Белкой». Но эта «Белка» питает, кажется, врожденную ненависть к «Бегуну», и едва Джаспер по¬ кажется на озере, как «Белка» тотчас начинает его преследовать. — А разве Джаспер может удариться в бегство пе¬ ред французами, да еще перед какой-то белкой, да еще на воде? — Какой толк от храбрости, когда нельзя ею вос¬ пользоваться? Джаспер — храбрый мальчик, это знают все наши пограничники, но все его оружие состоит из одной гаубицы, а весь экипаж — из двух взрослых и одного мальчика. Я сопровождал его в одном путеше¬ ствии и тут-то по-настоящему узнал, как он неустра¬ шим. Представьте, он подвел нас так близко к неприя¬ телю, что тот начал стрелять; а надобно сказать, что у французов пушки очень исправны, да к тому же они не высовывают носа из Фронтенака, не послав, кроме «Белки», по крайней мере двадцати человек на особом кутгере. Нет, «Бегун» так устроен, что он просто летает по воде; и майор говорит что нарочно не дает Джаспе¬ ру людей и орудия, опасаясь, как бы он своей дер¬ зостью не погубил себя. — А! Вот и дядюшка идет поглядеть на это «вну¬ треннее море»! После нашего плавания он, кажется, тоже нисколько не изменился. * Вымпел — длинный узкий флаг. 2 Бриг — двухмачтовое судно. 100
Кап, который возвестил о своем приближении не¬ сколькими громогласными <<гмЬ, показался в эту ми¬ нуту на бастионе и, кивнув головой племяннице и свое¬ му товарищу, принялся рассматривать необозримую водную гладь, расстилавшуюся перед его глазами. Чтобы как следует насладиться этим зрелищем, он влез на старую чугунную пушку, сложил руки на груди и, пуская облака табачного дыма из коротенького чу¬ бука, покачивался из стороны в сторону, как будто бы стоял в лодке. — Ну что же, мистер, Кап?—добродушно спросил его Следопыт, не заметивший выражения презрения, постепенно появлявшегося на липе старого моряка — Не правда ли, это славная водяная равнина по спра¬ ведливости заслуживает названия моря? —■ Так это вы называете вашим озером? — сказал Кап, показывая своей трубкой на северный горизонт. — Я спрашиваю, это, что ли, ваше озеро? —- Разумеется, это! И если верить мнению люден, живших на берегах других озер, то это — самое об¬ ширное. — Так и есть! То самое, чего я ожидал: пруд по величине, а на вкус — бочка пресной воды. — Что же вы находите дурного в Онтарио, мистер Кап? Это — огромное озеро, на которое приятно по¬ смотреть, и даже люди, привыкшие к ключевой воде, не могут нахвалиться его водой. — И это вы называете огромным озером? —сказал Кап, описывая в воздухе полукруг своей трубкой. — Теперь позвольте вас спросить: что вы тут находите? Сам Джаспер говорит, что от одного берега до друго¬ го не больше двадцати миль. — Но, дядюшка,— вмешалась Мабель, — ведь кру¬ гом нигде не видно земли» кроме той, на которой мы стоим. По-моему, это озеро — настоящий океан, — Этот кусочек пруда — настоящий океан! Покор¬ нейше благодарю, Магнит! И это говорит девушка, у которой среди родственников есть коренные моряки! Вздор, Магнит, вздор! Что, по-твоему, напоминает тут море? — Что? Вода, вода и вода, все только одна вода, 101
расстилающаяся на многие мили, сколько видит глаз. — А разве в реках, по которым ты плавала, нет «воды, и воды, и воды», да еще «расстилающейся» на¬ столько, «сколько видит глаз»? — Да, дядюшка, но реки эти узки и на них отмели, поросшие деревьями. — А разве мы здесь не на отмели? Разве ты не видишь здесь тысячи деревьев? Да и скажи по совес¬ ти: разве двадцать миль — не узкое пространство? Ка¬ кой чёрт когда-либо слышал об отмелях на океане! Разве могут быть берега среди воды! — Но, дядюшка, ведь на этом озере нельзя увидеть противоположный берег, как на реке. — Гы заблуждаешься, Магнит! Амазонка, Орино¬ ко1, Ла-Плата2 —тоже реки, однако ты и там не увидишь противоположного берега. Послушайте-ка, Следопыт! Право, я сомневаюсь, чтобы эта жалкая по¬ лоска воды была озером. Уж не река ли это? Я вижу, что вы не слишком знакомы с географией в ваших ле¬ сах. — На этот раз вы заблуждаетесь, мистер Кап: на каждом конце этого озера есть река, и река славная; по сейчас перед вами — старое Онтарио, и хотя здесь не моя стихия, мне кажется, что лучше этого озера не найдешь нигде. — А если бы мы были на берегу моря... например, хотя бы в Рокавее, дядюшка,— разве мы увидели бы не то же, что и здесь? Там тоже берег, отмели и де¬ ревья, и, конечно, там так же хорошо, как и здесь. — Эго сущее безобразие, Магнит! Молодая девуш¬ ка не должна быть такой упрямой. Прежде всего, на океане есть берега, а не отмел». Я говорю это вам, ко¬ торые перестают соображать, как только потеряют из виду берег. •Амазонка и Ориноко — крупнейшие реки Южной Америки. 2 Ла-Плата — речная система в Южной Америке, обра¬ зуемая слиянием рек Караны и Уругвая. Широчайшее в мире речное устье. 102
Kan ene'i па старую чугунную пушку.„
Мабель замолчала, и Кап с торжествующим видом продолжал рассуждать, еще более воодушевленный своей победой. — И притом нельзя эти деревья сравнивать с та¬ мошними деревьями. На берегах океана видишь горо¬ да, фермы, деревни, монастыри, замки, маяки — да, маяки! — а тут что? Ничего! Эх, эх, мистер Следопыт! Слыханное ли дело, чтобы на берегу не было маяков! Стоял бы здесь хоть какой-нибудь фонарик... — Зато здесь есть кое-что получше — величествен¬ ный лес. — Конечно, лес как-то еще идет к озеру; но какая польза была бы для океана, если бы земля, его окру¬ жающая, вся покрылась лесом? Тогда корабли были бы ни к чему, торговля погибла бы! Я совершенно сог¬ ласен с тем философом, который сказал, что человек создан для торговли. Удивляюсь, Магнит, какое ты могла найти сходство в этой воде с морской? Бьюсь об заклад, мистер Следопыт, что во всем вашем озере не найти ни одного кита! — Признаюсь, никогда не слыхал. Впрочем, я знаю только речных рыб. — Как! Ни касатки, ни морской свиньи, ни даже какой-нибудь несчастной чёртовой акулы? — Откуда же я знаю, что там у вас водится? Я не моряк, мистер Кап! — Ни сельди, ни альбатроса, ни летучей рыбы? — продолжал Кап, устремив глаза на проводника, чтобы видеть, до чего простиралось его невежество. — Осме¬ люсь спросить: есть ли у вас в этом озере рыбы, ко¬ торые умеют летать? — Рыбы, которые умеют летать! Мистер Кап, мистер Кап, неужели вы думаете, что мы, живущие здесь, на границе, не имеем уж никакого понятия о природе и о ее творениях? Я знаю, что есть белки, ко¬ торые летают, но... — Летучие белки! Чёрт возьми, мистер Следопыт! Уж не воображаете ли вы, что перед вами юнга, кото¬ рый первый раз в плавании? — Я ничего не знаю о ваших плаваниях, мистер Кап, хотя и полагаю, что вы путешествовали на своем 104
веку довольно; что же касается лесной природы, то я скажу в глаза всякому, что хорошо знаком с нею. — Неужели, в самом деле, я поверю Еам, что вы видели летающих белок? — Не сомневайтесь в истине моих слов. — Однако, Следопыт,—сказала Мабель, глядя на него с дружеской приветливостью,— вы ведь сами сом¬ неваетесь в том, что рыба может летать! — Я этого не говорил... нет, я этого не говорил. И если мистер Кап подтвердит сказанное им, я буду го¬ тов поверить, как бы невероятно оно ни казалось мне. — Да и почему бы моей рыбе не иметь таких же крыльев, как и вашей белке? — примирительным то¬ ном сказал Кап. — То, что рыба может летать и что она действительно летает, — это разумно и верно. — Не совсем Снабдить рыбу, живущую в воде, крыльями, совершенно ей бесполезными в этой стихии, по-моему вовсе неразумно. — Да неужели вы воображаете, что рыбы так глупы, что станут летать в воде, раз у них есть крылья? — Право, ничего не понимаю: рыба, летающая в воздухе, еще удивительнее той, которая летала бы в своей родной стихии; летать в воздухе — это совсем противно ее природе. — Вот что значит иметь ограниченный кругозор, Магнит! Рыба вылетает из воды для того, чтобы спас¬ тись от своих врагов, которые у нее там, в воде. — Ну, теперь я верю, — спокойно сказал провод¬ ник. — А далеко ли они летают? — Может быть, не так далеко, как голуби, но до¬ статочно, чтобы спастись от своего преследователя. Что же касается ваших белок, любезный Следопыт, то мы не станем больше говорить об этом; вероятно, вы вы¬ думали их, чтобы похвастаться, что и у вас в лесах, как у нас в море, есть разные диковины... А что это там под герой на якоре? — Это куттер Джаспера, дядюшка! — живо отве¬ чала Мабель.— По-моему, это очень красивое судно. Оно называется «Бегун». — Да, для озера оно еще кое-как сойдет, а впрочем, 105
штука ничтожная. Бугшприт1 стоит прямо... Ну, где же видано, чтобы на таких куттерах бугшприты стоя- ли прямо? — А может быть, это так нужно на озере, дядюш¬ ка? — Конечно! Не нужно забывать, что озеро — не океан, хотя между ними есть некоторое сходство. — Ага, дядюшка! Так Онтарио похоже на океан? — Да, в глазах Следопыта и твоих, племянница, только не в моих. Посадите меня в самый маленький челн в такую ночь, что ни зги не видно, и попробуйте пустить на середину лужи, я тотчас угадаю, что это озеро. И моя «Доротея», на которой я плавал, не ошиб¬ лась бы в этом случае. Она также увидела бы разницу между Онтарио и Атлантическим океаном. Я ввел ее однажды в один из больших заливов Южной Амери¬ ки — и что же? Ей, бедняжке, было там ужасно нелов¬ ко. А Джаспер плавает на этом судне? Гм! Я непре¬ менно должен с ним прокатиться, прежде чем расста¬ нусь с вами, Магнит. Не хочу, чтобы потом толковали, что я был у самого пруда и не плавал на нем. — Отлично! Вам недолго придется ждать, — сказал Следопыт. — Сержант отправляется завтра со своим отрядом на Тысячу Островов, чтобы сменить там пост; я слышал, что он намерен взять с собой Мабель, и вы, стало быть, можете поехать с ним. — Это правда, Магнит? — Мне так кажется, — отвечала девушка, и легкий румянец, не замеченный никем, выступил на ее лице.— Но я так мало разговаривала с отцом, что не совсем в этом уверена... Да вот он идет, и вы можете спросить его самого. Наружность сержанта Дунгама невольно распола¬ гала к себе. Он был высокого роста, во всех его дви¬ жениях были заметны твердость и решительность. Сам Кап, любивший читать высокомерные нравоучения вся¬ кому, кто не был моряком, не позволял себе в обраще¬ нии со старым солдатом тех вольностей, к которым привык в разговорах с другими. * Бугшприт — наклонный брус на носу судна. 106
Дункан Лэнди, шотландский лорд, начальник кре¬ пости, оказывал Дунгаму больше внимания, чем всем другим подчиненным ему офицерам. Хотя сержант и не надеялся на повышение, но он умел держать себя с достоинством, невольно обращавшим на себя внима¬ ние. Капитаны относились к нему дружески, как к ста¬ рому товарищу; поручики редко осмеливались оспари¬ вать его мнения по части военных дел, а прапорщики оказывали ему всяческое внимание. Из всех пограничных жителей один только Следо¬ пыт обращался с сержантом, как с равным, и разгова¬ ривал с ним совершенно по-дружески. — Здравствуй, брат Кап, — сказал сержант, всходя на бастион и отдавая честь вместо поклона. — Сегодня утром служебные обязанности заставили меня совсем забыть о тебе и о Мабель. Но теперь я часа на два свободен, и мы можем покороче познакомиться. Не на¬ ходишь ли ты, брат, что девочка очень похожа на мою жену, которой я так давно лишился? — Мабель—вылитый портрет своей матери, сер¬ жант, только в чертах ее лица есть и твоя мужествен¬ ность, хотя, по правде говоря, и у Капов никогда не бы¬ ло недостатка в силе и решительности. Мабель робко взглянула на суровые и строгие чер¬ ты своего отца. — Ты совершил из любви ко мне, брат, долгое и трудное путешествие, и мы постараемся, чтобы ты, по¬ ка будешь здесь с нами, был всем доволен. — Я слышал, что вы только ожидаете приказаний, чтобы сняться с якоря, сержант, и повесить свои кой¬ ки в той части света, где находится Тысяча Островов? — Это, наверно, ты проговорился, Следопыт? — Нет, сержант, я не проговорился, а думал, что нет никакой надобности скрывать ваши намерения от близкого родственника. — Все военные передвижения должны произво¬ диться в полной тайне! — укоризненно отвечал сер¬ жант, дружески похлопывая, однако, проводника по плечу. —Ты провел большую часть своей жизни в бит¬ вах с французами и должен, кажется, уже знать, как важно не быть болтливым. Впрочем, ничего: скоро этот 107
плач будет приведен в исполнение, и теперь нет уже особой надобности скрывать его. Да, мы скоро коман¬ дируем отряд, чтобы сменить пост на озере, хотя, соб¬ ственно, еще неизвестно, пойдем ли мы на Тысячу Остро¬ вов. Быть может, я тоже буду в этом отряде. Если я поеду, то возьму Мабель с собой, чтобы она варила мне похлебку, и, надеюсь, брат, ты тоже не станешь гнушаться солдатскими харчами. — Это смотря по тому, каков будет ваш маршрут. Я ведь не люблю ни лесов, ни болот. — Мы отправимся на «Бегуне», и вся экспедиция должна быть по нраву человеку, привыкшему к воде. — Да, к морской воде, если вам угодно, но только не к озерной. Как бы то ни было, если у вас нет нико¬ го, кто мог бы управлять вашим куттером, то я не прочь вас сопровождать, хотя, признаюсь, по-моему это только зря терять время. Говорить, что мы будем крей¬ сировать по этому пруду, значит смеяться над добрыми людьми. — Джаспер очень искусно управляет «Бегуном», и мы в данном случае не нуждаемся в твоих услугах; но мы были бы очень рады, если бы ты был нашим спут¬ ником. Ты не сможешь возвратиться в поселение, по¬ ка туда не пошлют какого-нибудь отряда, а это будет, вероятно, не раньше моего возвращения... Послушай, Следопыт, в первый раз теперь отыскивают следы мин¬ гов без тебя, а ведь в подобных случаях ты бывал всегда впереди всех. — Откровенно говоря, сержант, — ответил не без замешательства проводник, — сегодня утром я не чув¬ ствовал себя расположенным к этому. Во-первых, я очень хорошо знаю, что солдаты пятьдесят пятого пол¬ ка — не мастера ловить ирокезов в лесу, а те не стали бы дожидаться, пока их окружат со всех сторон, осо¬ бенно узнав, что Джаспер пробрался в крепость. Во- вторых, человек, который провел целое лето в тяжелых трудах, может немного отдохнуть после работы, и его не следует упрекать за это. К тому же с ними Вели¬ кий Змей, и если возможно отыскать этих негодяев, то ты смело можешь положиться на него. Ненависть его к ним гораздо сильнее моей, а его глаз гак же зорок, 108
как и мой. Нет, я хотел на этот раз предоставить честь экспедиции молодому прапорщику, который командует отрядом. Если он не потеряет в этом деле своего скаль¬ па, то сможет похвастать походом и, вернувшись, напи¬ сать о нем своей матери. Я хоть раз в жизни решил сыграть роль ленивца. — И никто не имеет на это большего права, — от¬ вечал сержант, — если только многочисленные и цен¬ ные услуги дают право на получение отпуска. Мабель, вероятно, не станет думать о тебе хуже из-за того, что ты предпочел ее общество преследованию индейцев, и ручаюсь за нее, что она будет рада предложить тебе позавтракать, если у тебя есть аппетит... Впрочем, не думай, девочка, что Следопыт позволит этим мерзав¬ цам, шатающимся около крепости, уйти, не услышав звука его ружья. — Если бы я думал, сержант, что Мабель такого мнения обо мне, то хоть я и не охотник до парадных сцен, но в ту же секунду положил бы на плечо свой «оленебой» и вышел бы из крепости, прежде чем она успела мигнуть. Нет, Мабель хорошо знает меня, хотя мы и недавно знакомы. — Потребовалось бы множество доказательств, Следопыт, чтобы заставить меня переменить мнение о вас, — краснея, отвечала Мабель. — И отец и дочь обязаны вам жизнью; они никогда этого не забудут. — Благодарю вас, Мабель, благодарю от всей ду¬ ши! Но должен сказать, что моя услуга вовсе не так велика, как вы думаете; если бы вы и попались в ру¬ ки мингов, они не тронули бы ни одного волоса на ва¬ шей голове. Скальпы мистера Капа, Джаспера, Вели¬ кого Змея и мой, конечно, порядком бы прокоптились на их огне, но, повторяю, вас бы они не тронули. — Ведь они не щадят ни женщин, ни детей, отчего же они вдруг почувствовали бы такое сострадание ко мне? Нет-нет, вам, Следопыт, я обязана моей жизнью! — Еще раз повторяю вам, Мабель, что они не сделали бы вам ни малейшего зла, ни один из этих мингов не коснулся бы вашего волоска. Они, может быть, заставили бы вас сделаться женой одного из их вождей, но большего вам нечего было опасаться. 109
— Все же я вам обязана избавлением от этого не¬ счастья,— сказала Мабель, сжимая руку скромного проводника, который не мог скрыть своей радости. — Сделаться женой ирокеза для меня хуже смерти! — Уж такова ее натура, сержант! — воскликнул Следопыт, обращаясь к своему старому товарищу, и черты лица его прояснились. — И она никогда не изме¬ нится! — Ты прав, Следопыт. Но пора завтракать. Пой¬ дем-ка с нами, брат Кап, я покажу тебе, как мы, бед¬ ные солдаты, живем на этой отдаленной границе. Глава девятая Сержант Дунгам не преувеличивал. Несмотря на то что крепость стояла в глухом месте, жители ее имели такой стол, которому во многих отношениях позави¬ довали бы князья и короли. Вся эта обширная страна, названная Западом или Новыми Землями, в те годы была пустынна, но изобиловала всеми естественными богатствами, свойственными ее климату. Бродившие по лесам индейцы не могли уменьшить количество дичи; солдаты и охотники производили не больше опустоше¬ ний, чем пчела ц поле, засеянном гречихой. В Освего было множество всякого рода рыбы. Там ловилась пре¬ восходная семга, почти не уступавшая той, что ловит¬ ся в Северной Европе. В леса и на озера слетались различные породы птиц. Гуси и утки тучами покрыва¬ ли заливы Онтарио; лани, медведи, белки и другие четвероногие, среди которых иногда показывался и лось, дополняли это изобилие. Любой солдат в крепости Освего ел дичь, которая составила бы славу парижского стола. Но такова уж человеческая прихоть: пища, которая в любом месте вызвала бы зависть, здесь возбуждала даже отвраще¬ ние. Солдаты охотно меняли семгу, оленину, уток и голубей на солонину, дряблую репу и капусту. За обедом сержанта Дунгама можно было заметить и богатство и бедность этого края. Жареная семга дымилась на деревянном блюде; разрезанная на кус¬ 110
ки горячая дичь и несколько блюд с холодными закус¬ ками были расставлены на столе. — Э, видно, не полупорционы получают в этой час¬ ти света, сержант! — сказал Кап, отведав несколько блюд.—Семга ваша удовлетворила бы и шотланд¬ ца. — А между тем, брат Кап, из двухсот или трехсот человек, составляющих гарнизон, не наберется и пол¬ дюжины таких, которые не поклялись бы, что семга никуда не годится. Есть и такие, которые не пробовали никакой другой дичи, кроме откормленной дома, и ко¬ торые пренебрегают самой жирной, какую только мож¬ но достать, ляжкой лани. — Таков обычай белых, — сказал Следопыт, — и смело скажу, что он не делает им чести. Краснокожий всегда доволен той пищей, какую ему предлагают, будь она жирная или тощая, будь то лань или медведь, нож¬ ка индейского петуха или крыло дикого гуся. К стыду нашему, должен признаться, что мы, белые, пользуем¬ ся всеми этими благами, не чувствуя благодарности к природе. — Сам Дункан Лэнди клянется, что пироги из яч¬ менной муки стоят освежского окуня, и вздыхает по во¬ дам, текущим с шотландских гор, тогда как в его рас¬ поряжении для утоления жажды все Онтарио. — А у майора Дункана есть жена и дети? — спро¬ сила Мабель, которая, естественно, находясь одна в кругу мужчин, хотела бы видеть женщину. — Нет, но говорят, что у него есть невеста в Шот¬ ландии. Кажется, она предпочла дожидаться его воз¬ вращения, чем подвергать себя лишениям в этой дикой стороне. Это нисколько не отвечает моим взглядам на обязанности женщины, брат Кап. Твоя сестра думала иначе, и если бы она была жива, ты увидел бы ее те¬ перь здесь, на скамье, которую занимает ее дочь. — Надеюсь, сержант, ты не думаешь просватать Мабель за солдата? — сказал Кап серьезно. — Наше семейство отдало уже свою дань армии; пора подумать снова о море. — Я и не думаю выбирать мужа для дочери ни в пятьдесят пятом, ни в каком-либо другом полку, брат, U1
могу тебя уверить, хотя и полагаю, что ей пора уже замуж. — Батюшка!.. — Об этих вещах не стоит говорить во всеуслыша¬ ние, сержант, — сказал Следопыт. — Я знаю по опыту, что если кто хочет идти по следу девушки, он не дол¬ жен кричать ей громко о своем намерении. Лучше, с вашего позволения, потолкуем о чем-нибудь другом. — Ну, брат Кап, надеюсь, что этот поросенок, хо¬ тя и холодный, понравится тебе: он приготовлен по твоему вкусу. — Да-да! Дай нам цивилизованной пищи, если хо¬ чешь, чтобы я ел. Грубая дичина хороша для вас, пре¬ сноводных моряков, а мы, моряки океана, любим толь¬ ко то, в чем знаем толк. Следопыт положил на стол нож и вилку и, засмеяв¬ шись своим беззвучным смехом, спросил с любопыт¬ ством: — Вас не удивляет, что на этом поросенке нет ко¬ жи, мистер Кап? — Конечно, Следопыт, он был бы лучше в своей рубашке; но, очевидно, у вас в лесах принято таким способом приготовлять поросят? — Ну, вот видите! Можно объехать весь свет и все же кое-чего не знать. Если бы вы взяли на себя труд содрать кожу с этой свиньи, мистер Кап, она задала бы жару вашим пальцам! Это дикобраз! — Я поражен, хотя мне показалось, что это не сов¬ сем настоящая свинина. Но я думал, что здесь, в ле¬ сах, даже поросенок может утратить некоторые из своих качеств; мне казалось, что пресноводный поросенок не так хорош, как свинья, которая выросла у открытого моря. Полагаю, что для тебя это все равно, сержант? — Лишь бы мне не пришлось сдирать кожу, брат Кап... Следопыт, надеюсь, что во время похода Мабель не доставляла вам хлопот? — Нет-нет! Если Мабель хоть наполовину так до¬ вольна Джаспером и Следопытов, как Джаспер и Сле¬ допыт довольны ею, сержант, то мы навек останем¬ ся друзьями. — Да-да! Надо помнить, что женщины — не муж¬ 112
чины, — возразил сержант, — и побольше обращать внимания на их нрав и воспитание. Рекрут —* не вете¬ ран. Всякому известно, что на муштровку солдата тре¬ буется гораздо больше времени, чем на что-либо дру¬ гое. И еще больше времени требуется, чтобы воспитать хорошую дочь солдата. — Вот это новость, сержант! — с живостью вос¬ кликнул Кап.— А мы, старые моряки, думаем, что вы¬ муштровать шестерых солдат можно быстрее, чем од¬ ного матроса. — Да-да, брат Кап, знаю, какого о себе мнения мо¬ ряки, — ответил зять, приветливо улыбаясь, — потому что я несколько лет прослужил в одной из приморских крепостей. Мы уже толковали на эту тему, и боюсь, не сойдемся во взглядах. Но если хочешь знать, какая разница между настоящим солдатом и человеком невы- муштрованным, приходи после обеда на парад полюбо¬ ваться батальоном пятьдесят пятого полка; а когда возвратишься в Йорк, погляди на милиционные полки. — Ну, на мой взгляд, разница тут небольшая — не больше, чем между бригом и шнявой1. Все солдаты выглядят одинаково; красные мундиры, позументы, по¬ рох, глиняная трубка... — Вот как судит об этом моряк! — с достоинством произнес сержант. — Но, может быть, ты не знаешь, что нужен целый час только для того, чтобы научить солдата, как нужно есть? — Тем хуже для него. Солдаты милиции в этом де¬ ле были знатоками с самого начала. Я часго слышал, что они в походе пожирают все, что им попадется на пути — По-моему, у них свои привычки, как и у других людей, — заметил Следопыт, стараясь восстановить мир. — Бесполезно пытаться изменить человеческую натуру. В пятьдесят пятом полку мастера покушать, сержант, я давно знаю этот полк; но, вероятно, найдут¬ ся такие корпуса в милиции, которые ему в этом не уступят. — Если вы уже позавтракали, дядюшка, то не про¬ 1 Шнява— старинное парусное судно. & Следопыт. 113
водите ли вы меня на бастион?—сказала Мабель,— Я еще не видела как следует озера. А одной мне неу¬ добно расхаживать по крепости с первого же дня при¬ езда. Кап и Мабель вышли. Сержант обратился к Сле¬ допыту с горделивой улыбкой: — Ну, друг, нравится тебе моя девочка? — Тебе есть чем гордиться, сержант! Отец смело может гордиться такой прекрасной дочерью. Видел я красавиц, видел и знатных дам, но ни разу не встретил девушки, которая была бы наделена такими качества¬ ми. — И могу тебя уверить, Следопыт, что она платит тебе взаимностью. Вчера вечером она только и говори¬ ла, что о твоем хладнокровии, храбрости и особенно о твоей доброте; а доброта для женщины — половина всех остальных качеств, вместе взятых, друг мой! Итак, первый смотр удовлетворил обе стороны. Теперь почисть-ка платье да займись несколько своей наруж¬ ностью, и тогда рука и сердце ее — твои. — Я воспользуюсь твоими советами, сержант, и употреблю все силы, чтобы так же понравиться ей, как она нравится мне. Сегодня утром, с восходом солнца, я вычистил и отполировал мой «оленебой», и никогда это ружье так не блестело, как теперь. — Это соответствует твоему охотничьему образу мыслей, Следопыт! Правда, всякое огнестрельное ору¬ жие должно сиять и гореть на солнце. Чго за краса, когда ствол ружья не блестит? Ты много говорил с Ма¬ бель, когда вы плыли вместе в лодке? — Да почти не о чем было говорить-то, сержант! А когда представлялся случай, то я чувствовал себя ниже ее по развитию. Я только о том и мог говорить, чго доступно мне. Сержант усмехнулся: — Ты наполовину прав и наполовину неправ, мой друг! Женщины любят болтовню и находят удовольст¬ вие принимать в ней главное участие. Тебе известно, что я не люблю давать волю языку и выбалтывать тот¬ час же все, что взбредет на ум. Однако мать Мабель не думала обо мне худо и тогда, когда я сбавлял немно¬ 114
го спеси. С тех пор прошло уже двадцать два года! Теперь я самый старый сержант в полку, а тогда был моложе всех. Мужчина должен быть серьезным. Но ес¬ ли хочешь понравиться женщине, то при случае надо быть немного снисходительнее. — Ах, сержант, боюсь, что это мне никогда не удастся! — Зачем приходить в уныние, когда, по-моему, между нами нет разногласий? — Мы говорили, что если Мабель такова, как ты мне рассказывал, и если только девушке понравится простой охотник и проводник, то я откажусь от моей кочевой жизни и постараюсь приучить себя к семенно¬ му очагу. Но с тех пор, как я увидел Мабель, во мне родились грустные предчувствия... — Что это значит? — сердито прервал его сер¬ жант.— Или я не так тебя понял? Не сам ли ты ска¬ зал, что она тебе понравилась? Чго же, разве Мабель обманула твои надежды? — Ах, сержант, не Мабель! Я сам боюсь обмануть¬ ся в них! Я всего лишь простой, бедный житель леса и, может быть, вовсе не так хорош, как вы обо мне думаете. — Если ты не доверяешь собственному мнению, Следопыт, то прошу тебя не сомневаться в моем. Разве я не привык судить о характере людей? Разве это не моя обязанность? И много ли раз я ошибался? Спроси у майора Дункана, если на этот раз тебе нужен сви¬ детель. — Ведь мы старые друзья, сержант; мы не раз дра¬ лись плечом к плечу и выручали друг друга. Немудре¬ но, что мы друг о друге слишком хорошего мнения. Я боюсь, что дочь не так благосклонно, как отец, будет смотреть на простого невежду-охотника. — Полно, полно, Следопыт! Ты сам себя не знаешь, друг! Верь моему слову. Во-первых, ты человек опыт¬ ный, а в опытности, как известно, нуждаются все де¬ вушки. Ни одна благоразумная молодая женщина не станет пренебрегать таким достоинством. К тому же ты не из тех щеголей, которые, вступив в полк, задирают нос. Ты человек, знающий службу. Ведь ты, я думаю, 115
бываз в огне раз тридцать-сорок, если подсчитать все схватки и засады, в которых тебе довелось участво¬ вать. — Все это так, сержант, все это так; но я робок, не¬ вежествен, слишком стар и дик, чтобы пленить вообра¬ жение такой девушки, как Мабель; она не привыкла к нашим лесным повадкам, и ей, может быть, больше нравится городская жизнь, соответствующая ее воспи¬ танию, вкусам и привычкам. — Таких сомнений у тебя прежде не было, друг мой, и я удивляюсь, откуда они у тебя взялись. — Может быть, я не думал о своем ничтожестве до тех пор, пока не увидел Мабель. Я странствовал со мно¬ гими женщинами, провожал их через леса, видел их в горе и радости, но все они стояли много выше меня. Теперь не то: Мабель и я — мы стоим так близко друг к другу, что я чувствую невыносимую тяжесть, видя, как велика между нами разница. Я желал бы помоло¬ деть на десять лет, сержант, и иметь более привлека¬ тельный вид, чтобы понравиться красивой молодой де¬ вушке. — Успокойся, мой храбрый друг, и положись на мое знание женского сердца. Мабель же любит тебя напо¬ ловину, а две недели, которые мы проведем там, на островах, довершат остальное. Она почти сказала это мне вчера вечером. — Быть этого не может, сержант1 — воскликнул Следопыт.— Неужели эго так? Я — бедный охотник, а Мабель? Она достойна быть женой офицера. Неужели ты думаешь, что она откажется от всех городских при¬ вычек и, вместо того чтобы ходить в церковь и навещать знакомых, согласится жить в лесу с простым проводни¬ ком и охотником? Не будет ли она вспоминать о про¬ шлом и жалеть, что не имеет лучшего мужа? — Лучшего мужа, Следопыт, мудрено найти,— воз¬ разил сержант.— Что же касается городских привычек, то свобода, которой она будет пользоваться, скоро за¬ ставит ее позабыть их. Мабель так умна, что не будет скучать на этой отдаленной границе. Я так же хорошо обдумал план этой женитьбы, мой друг, как генерал обдумывает план похода. Сначала я хотел определить 116
тебя в полк, чтобы ты со временем заместил бы меня, но, поразмыслив, убедился, что ты вовсе не создан для регулярной службы. Впрочем если ты и не во всех отно¬ шениях военный, то ты воин в лучшем смысле этого сло¬ ва, и я знаю, что к тебе относятся с большим уважением все офицеры нашего гарнизона. Пока я жив, Мабель может жить у меня, и ты всегда будешь иметь приста¬ нище, возвращаясь с похода или с разведок. — Ах, как приятно думать об этом, сержант! Хоро¬ шо, если у Мабель такие же желания. Но боюсь, что такой человек, как я, не может ей понравиться. Если бы я был моложе и красивее, как, например, Джаспер Уэстерн, тогда еще была бы надежда... Да, в самом де¬ ле, была бы надежда... Сержант прищелкнул пальцами и, показав кукиш, сказал: — Вот что Джасперу Пресной Воде и всем молод¬ чикам в крепости и не в крепости! Ты уж слишком скро¬ мен, Следопыт! На днях должна быть назначена стрельба в цель, ты можешь показать свое искусство, и тогда Мабель еще лучше поймет и оценит тебя. — Не знаю, будет ли это честно, сержант! Всякому известно, что «олепебой» редко дает промах, а можно ли испытывать то, в чем никто не сомневается? — Полно, полно! Я вижу, что мне самому придется устроить это сватовство. Странно, что ты, такой смелый в дыму сражения, оказываешься таким робким жени¬ хом. Вспомни, что Мабель из храброго рода. И девоч¬ ка, вероятно, будет ценить в мужчине то же, что це¬ нила се мать. Сержант встал и вышел. Все, кто коротко знал Следопыта, считали его чело¬ веком необыкновенных достоинств. Всегда одинаковый, простодушный и бесхитростный, благоразумный и не доступный страху, всегда первый защитник правого де¬ ла, он никогда не принимал участия в-том, что застави¬ ло бы его краснеть. Кто долго жил с ним, уважал его и удивлялся его необыкновенной простоте, свойствен¬ ной первобытным натурам. Мечтая о браке Мабель со Следопытом, сержант Дунгам руководствовался не только тщательным ис> 117 5
следованием его достоинств, сколько личной к нему лю¬ бовью. Он близко знал проводника, но уважал его не столько за все его качества, сколько по безотчетному чувству. Старому солдату никогда и на ум не прихо¬ дило, чтобы дочь могла не согласиться с его выбором. Глава десятая Прошла неделя. Мабель начала привыкать к своему положению, которое было для нее хоть и ново, но не¬ сколько скучновато. Солдаты и офицеры понемногу ос¬ воились с присутствием молодой девушки. Они уже не докучали ей своим плохо скрытым восхищением. Одна¬ ко она скоро заметила, что квартирмейстер, вдовец средних лет, старался сблизиться с сержантом, хотя они по лолгу службы и без того часто виделись. Моло¬ дежь, сидя за обедом, толковала между собой о том, что этот шотландский офицер, которого звали Мюйр, чаще прежнего стал навещать сержанта. В конце недели, вечером, когда пробили зорю, ко¬ мендант крепости майор Дункан Лэнди послал за сео- жантом Дуигамом, чтобы потолковать с ним с глазу на глаз. Старый ветеран жил в домике на колесах, ко¬ торый передвигался во все дворы крепости, смотря по надобности. Сержанту не пришлось долго ожидать в передней, он скоро вошел к своему начальнику. — Входи, сержант, входи, дружище! — сказал Лэн¬ ди приветливым тоном Дунгаму, почтительно стоявше¬ му в дверях комнаты, которая была и спальней и биб¬ лиотекой.— Входи да присаживайся на стул. Я позвал тебя, чтобы потолковать о таком деле, которое не имеет отношения ни к смотрам, ни к счетам. Ведь мы с тобой старые товарищи, и за такой срок майор может сбли¬ зиться с сержантом и шотландец — с янки. Садись, по¬ жалуйста, и держи себя запросто. Сегодня, кажется, славная погода, сержант? — Да, славная, майор Дункан,— отвечал сержант, садясь по его приказанию. Будучи старым служакой, Дунгам соблюдал должный этикет и в тоне и в своих манерах.—Чудесный день, сэр! Можно надеяться, что такая погодка в это время года продержится долго. 118
— Надеюсь! Нынче, кажется, будет хороший уро¬ жай, и ты увидишь, что солдаты пятьдесят пятого полка такие же славные фермеры, как и воины. Я никогда в Шотландии не видел такого картофеля, как здесь у нас. — Да, есть надежда на хороший урожай, майор Дункан; нынешняя зима будет благополучнее прош¬ лой. — А мы с каждым годом чувствуем все большую потребность в благополучии. Мы стареем, и, кажется, пора бы подумать об отставке и пожить для собствен¬ ного удовольствия. Я чувствую, что силы мои идут на убыль. — Вы немало еще послужите королю, сэр! — Быть может., особенно, если у него найдется ме¬ сто подполковника. — День, когда майор Дункан Лэнди получит этот чин, будет праздником для пятьдесят пятого полка — И для Дункана Лэнди этот день также будет праздником. Но, сержант, если ты никогда не был под¬ полковником, зато у тебя была добрая жена; а после чина только это и может сделать человека счастливым. — Да, майор, я был женат, но давно овдовел, и те¬ перь мне остается любить только свои обязанности. — Как? А ты ни во что не ставишь эту миленькую девушку с розовыми щечками, твою дочь, которую я увидел на днях в крепости? Что ты, сержант! Как я ни стар, я мог бы полюбить эту плутовку и послать к чёр¬ ту чин подполковника. — Нам всем известно, где сердце майора Дункана. Там, в Шотландии, живет прекрасная леди, готовая осчастливить его, как только обязанности службы поз¬ волят ему туда возвратиться. — Ах, сержант! Надежда всегда далека, да и доб¬ рая Шотландия не близко,— отвечал майор, и облачко грусти промелькнуло по суровым чертам его лица.—Ну, да что об этом говорить! Если у нас нет ячменной муки, зато есть дичь, стоящая пороха и пули, и множество семги — не меньше, чем в Бервике-на-Твиде К Но на 1 В ер р и к на Г виде — порт на границе между Англией и Шотландией, при впадении реки Твид в Северное море. 119
свете есть вещи гораздо вкуснее ячменной муки... Меж¬ ду прочим, у тебя очень привлекательная дочка, Дунгам! — Девочка вся в мать и может выдержать любой смотр!—с гордостью сказал сержант. — Да, девочка не ударит в грязь лицом на смотру, сэр! — Ручаюсь за это. Итак, приступим прямо к делу и двинем резервный корпус на передовую линию. Дэви Мюйр, квартирмейстер, намерен жениться на твоей до¬ чери! Боясь осрамиться, он просил меня переговорить с тобой об этом. Ты знаешь, половина наших офицеров пьет за ее здоровье и толкует о ней с утра до вечера. — Много чести для нее, майор! —холодно ответил сержант.— Я думаю, что джентльмены могут найти ка¬ кую-нибудь более подходящую тему для своих раз¬ говоров. Я надеюсь через несколько недель увидеть се женой честного человека, сэр. — Да, Дэви — человек честный, а это скажешь не о всяком квартирмейстере, сержант, — подтвердил Лэнди с усмешкой.— Ну что же? Могу ли я сказать этому юноше, уязвленному стрелой амура, что дело почти слажено? — Благодарю вашу честь, но Мабель — невеста другого. — Как, чёрт возьми! Да это всполошит весь гар¬ низон! Впрочем, я не сержусь за это, сержант; откро¬ венно говоря, я не сторонник неравных браков. — Я того же мнения, ваша честь, и мне вовсе не хочется видеть мою дочь женой офицера. Для благора¬ зумной девушки достаточно быть тем, чем была и ее мать. — А позволь спросить, кто же этот счастливец, же¬ лающий назваться твоим зятем? — Следопыт, ваша честь. — Следопыт! — Он самый, майор, и, назвав его, я уже рассказал вам всю его историю. Здесь, на границе, никто не поль¬ зуется большей известностью, чем мой честный, храб¬ рый и верный друг. — Все это так; но способен ли он сделать счаст¬ ливой двадцатилеткюю девушку? 120
— Почему же нет, ваша честь? Он как нельзя луч¬ ше знает свое дело. Нет ни одного разведчика или про¬ водника при армии, который бы и вполовину так сла¬ вился, как Следопыт. — Это верно, сержант; но можно ли заслужить лю¬ бовь девушки репутацией проводника при армии? — Обращать внимание на капризы молодой девуш¬ ки, майор Дункан,— по моему глубокому убеждению, все равно что слушать рассуждения молодого рекрута. Если мы будем держать равнение по какому-нибудь неуклюжему неучу, то, разумеется, никогда не постро¬ им как следует батальона. — Но дочь твоя вовсе не неуч: во всей старой Анг¬ лии не найдется такой изящной женщины. Неужели она с тобой согласна? Хотя, уж верно, так, если она со¬ сватана. — Мы еще с ней не говорили об этом, ваша честь, но по кое-каким признакам я уже знаю ее мнение. — А какие же это признаки, сержант? — спросил майор, начиная все более заинтересовываться разгово¬ ром. — Как ты знаешь, я и сам холостяк, и, признаюсь, мне любопытно разузнать о мыслях молодой де¬ вушки. — Видите ли, ваша честь: когда я говорю ей о Сле¬ допыте, она не сводит с меня глаз и рада, когда я хва¬ лю его, да притом смотрит так открыто, так прямо, как будто она слушает о своем муже. — Гм! По этим признакам ты судишь о чувствах твоей дочери? — Конечно, ваша честь. Когда солдат смотрит мне прямо в глаза, хваля своего офицера,— не во гнев вам будь сказано, солдаты рассуждают о своих начальни¬ ках,— когда, говорю, солдат смотрит мне прямо в гла¬ за, хваля своего капитана, я уверен, что он парень чест¬ ный и говорит, что думает. — Да ведь, по-моему, между нареченным жени¬ хом и его прелестной невестой большая разница в ле¬ тах? — Вы совершенно правы, сэр. Следопыт шагнул в четвертый десяток, и у Мабель в будущем все блага, какими может наслаждаться молодая женщина, имея 121
опытного мужа. Мне самому было с лишком сорок лет, когда я женился на ее матери. — Ну, возможно ли, чтобы зеленая охотничья курт- ка да лисья шапка нашего достойного проводника пон¬ равились твоей дочери больше, чем нарядный мундир пятьдесят пятого полка! — Может быть, и нет, сэр; в таком случае, она сде¬ лает очень умно, если не последует своему вкусу, и вполне заслужит название здравомыслящей женщины. — А ты не боишься, что дочь твоя может овдоветь совсетл молодой? Находясь вечно среди диких зверей и еще более диких индейцев, может ли Следопыт пору¬ читься за свою жизнь? — Всякая пуля знает свою дорогу, Лэнди,— отве¬ чал сержант (майор иногда любил, чтобы его так назы¬ вали в домашней беседе),— и никто из пятьдесят пято¬ го полка не может поручиться за то, что избежит вне¬ запной смерти. В этом отношении Мабель ничего не вы¬ играет, если выйдет за другого. К тому же, я сомне¬ ваюсь, чтобы Следопыт был убит в сражении или лишился жизни при каком-нибудь несчастном случае в лесу — Почему ты так думаешь?—спросил майор.—Ему угрожают такие же опасности, как и любому солдату, М О Ж с Т быть даже больше. Почему же это он избежит внезапной смерти? — Я не думаю, ваша честь, чтобы у Следопыта в этом отношении были какие-нибудь особые преимуще¬ ства перед другими, но он не умрет от пули. Мне часто доводилось видеть, с каким хладнокровием он действует своим ружьем, словно пастушьим посохом, в то время как кругом градом летят пули, и не думаю, чтобы ему суждено было умереть таким образом. А между тем нет человека во всех владениях его королевского величест¬ ва, который заслуживал бы такой славной смерти, как Следопыт. — Нет, этого никогда нельзя предвидеть, сержант,— отвечал Лэиди с серьезным видом, — и лучше об этом как можно меньше говорить. Но дочь твоя, Мабель,— кажется, так зовут ее? — согласится ли она выйти за¬ муж за человека, который только числится при армии, 122
а не находится на действительной службе? Для про¬ водника нет никакой надежды на производство в чины, сержант! — Он прославился и без них, ваша честь! Впрочем, Мабель решилась, и вы, вероятно, будете так любезны, что передадите господину Мюиру, что девочка уже при¬ писана к своему полку. — Ладно, ладно об этом кончен разговор. А те¬ перь... Сержант Дунгам! — Ваше благородие! — отвечал сержант, вставая и отдавая честь. — Вам известно, что в этом месяце я хочу послать вас на Тысячу Островов. Все старые обер-офицеры ис¬ полняли по очереди свои обязанности на этом посту — по крайней мере, все те, которым я мог доверять; те¬ перь, наконец, настала ваша очередь. Хотя поручик Мюйр и говорит, что черед его, но так как он квартир¬ мейстер, то я не хочу нарушать установленный порядок. Подобрали ли вы людей? — Все готово, ваша честь! Отряд подобран, и при¬ ехавшая прошлой ночью лодка, привезла донесение о том, что отряд, находящийся теперь там, ждет смены. — Знаю, и вы должны отплыть послезавтра днем или завтра ночью... Конечно, благоразумнее было бы отплыть в темноте. — То же думает Джаспер, майор Дункан; а я не знаю, кому можно было бы больше поверить в этом случае, если не молодому Джасперу Уэстерну. — Молодой Джаспер Пресная Вода! — сказал Лэн¬ ди улыбнувшись.— Значит, парень тоже едет с вами? — Ваша честь, может быть, вспомнит, что «Бегун» никогда не оставлял пристани без Джаспера Уэстер- на. — Твоя правда, по нет правил без исключений. Мне кажется, на этих днях в нашу крепость прибыл какой- то моряк? — Точно так, ваша честь, это мистер Кап, мой зять, который проводил сюда мою дочь. — Нельзя ли на этот раз посадить его на «Бегуна», а Джаспера оставить здесь? Для твоего зятя было'бы в 123
новинку покрейсировать по пресной воде, да и тебе с ним веселей. — Я хотел просить у вашей чести позволения взять его с собой, но только в качестве волонтера, Джаспер — храбрый парень и не заслуживает того, чтобы его без всякого повода лишили командования. Впрочем, я ду¬ маю, что брат Кап презирает пресную воду и не станет добросовестно исполнять обязанности. — Правильно, сержант! Я предоставляю все на ва¬ ше усмотрение. Действительно, Джаспер должен удер¬ жать за собою командование. Поедет ли с вами Сле¬ допыт? — Если вам будет угодно, господин майор! Там найдется работы для обоих проводников — для индей¬ ца и для белого. — Пожалуй, вы правы. Желаю вам счастливого пу¬ тешествия! Когда будете возвращаться назад, не за¬ будьте срыть тамошние укрепления. Они сослужили уже свою службу. Эта позиция слишком опасна, чтобы удерживать ее без нужды. Можете идти. Сержант Дунгам отдал честь, повернулся и затво¬ рил за собой дверь, когда майор снова позвал его: — Я забыл сказать тебе, что молодые офицеры про¬ сили разрешения пострелять в цель, и для этого я наз¬ начил завтрашний день. К состязанию допускаются все; призами будут: роговая пороховница, украшенная се¬ ребром, кожаная фляжка, тоже в серебре, и шелковый капор. Последний предназначается победителю, с тем чтобы он мог показать свою галантность, поднеся его той из дам, которую он больше всех любит. — Это очень приятно, особенно для того, кто оста¬ нется победителем. Следопыт может участвовать в сос¬ тязании? — Не вижу причины, по которой можно было бы исключить его из числа соискателей, если только он сам захочет явиться; я заметил, что с некоторого време¬ ни он не принимает участия в подобных увеселениях. Не потому ли, чго он не видит себя равного? — Точно так, майор! Честный парень знает, что на границе нет никого, кто мог бы с ним поспорить в стрельбе, а потому он н не желает портить удоволь¬ 124
ствие другим. Во всяком случае, можно положиться на его деликатность. Может быть, лучше всего предоста¬ вить ему свободу действий. — Так мы и решим: увидим, попрежнему ли он удачлив. Покойной ночи, Дунгам! Сержант удалился, предоставив Дункана Лэнди его собственным мыслям. Улыбка, мелькавшая по време¬ нам на суровом и воинственном лице шотландца, сви¬ детельствовала, что эти мысли не были неприятны. Не прошло и получаса, как послышался стук в дверь. Май¬ ор попросил войти. Человек средних лет в офицерском мундире, небрежно, впрочем, одетый, поздоровался с майором. — Рад вас видеть, мистер Мюйр! — приветствовал его Лэнди. — Я пришел к вам, сэр, с вашего позволения, уз¬ нать о моей судьбе,— с резким шотландским акцентом сказал квартирмейстер, садясь на указанный ему стул.— Право, майор, эта милая девушка производит в гарнизоне такую тревогу, какой не производили фран¬ цузы в Тэе. Я никогда не был свидетелем такого раз¬ грома в такое короткое время! — Конечно, Дэви, ты не станешь уверять меня, что твое юное и непорочное сердце в одну неделю запыла¬ ло таким страшным пламенем. Право, любезный, это даже хуже твоей шотландской истории, когда, как го¬ ворили, огонь, горевший внутри тебя, был так силен, что прожег в твоем драгоценном теле отверстие, через которое все быстроглазые плутовки могли видеть, как жарко пылает твое сердце. — Вам всё шутки, майор! Я не вижу ничего необык¬ новенного в том, что молодые люди следуют своим же¬ ланиям и наклонностям. — Но ты уже так часто следовал своим желаниям и наклонностям, Дэви, что это, наконец, должно поте¬ рять для тебя прелесть новизны. Ведь ты, мой друг, же¬ нился уже четыре раза. — Только три, майор, и это так же верно, как и то, что я надеюсь жениться в четвертый раз... Комплект еще не полон. Нет-нет, только три раза! 125
— Кажется, ты забываешь еще одну свадьбу, без священника, Дэви? — А к чему мне помнить о ней, майор? На суде ведь этот брак признан недействительным, чего же еще? Эта женщина воспользовалась моей легкой вспышкой, всегдашней моей слабостью. — Если я не ошибаюсь, Мюйр, тогда говорили, что на вопрос можно было посмотреть и с другой стороны. — Всякая вещь имеет две стороны, любезный май¬ ор, а я знавал вещи и о трех сторонах; но бедняжка умерла бездетной, так что из этого ничего не вышло. Со второй женой моей я был особенно несчастлив... я на¬ зываю ее второй из уважения к вам, майор, уступая вашему ошибочному предположению, что первый мой брак был заключен, как полагается. Безразлично, был ли он первым или вторым, дело в том, что я был очень несчастлив с Дженни Грэхем, которая умерла бездет¬ ной после пятилетнего нашего брака. Если бы она была жива, я бы не подумал жениться. — Но так как ее нет, ты успел жениться уже на двух и теперь хочешь взять третью. — Не следует отрицать истину, майор Дункан, и я всегда готов признаться... При каждом новом опыте я ждал нового успеха, но человек рожден для разочаро¬ ваний. Ах, все суета на этом свете, Лэнди, ничего нет суешее женитьбы! — А между тем ты сам подставляешь шею в петлю в пятый раз. — Я позволю себе напомнить, что в четвертый, май¬ ор,— сказал квартирмейстер. — Ну ладно, Дэви... и мне неприятно сказать тебе, что на этот раз нет надежды на успех. — Нет надежды на успех? Офицер, вдобавок квар¬ тирмейстер,— почему ж это вдруг мне откажет дочь сержанта?! — Об этом я тебе и говорю, Дэви! — А почему, Лэнди? Не соблаговолите ли вы отве¬ тить мне на этот вопрос? — Девушка уже помолвлена. Может быть, не уда¬ рили еше по рукам и не обменялись клятвами—этого я не могу утверждать, но .. она — невеста. 126
— Да, это препятствие, майор! Но всё пустяки, если сердце девушки свободно. — Конечно, и я думаю, что сердце ее свободно, по¬ тому что жениха, кажется, выбирал отец, а не дочь. — А кто он, майор? — спросил квартирмейстер с тем хладнокровием, которое приобретается привыч¬ кой.— Я не знаю здесь никого, кто мог бы стать мне на дороге. — О, разумеется, ты—единственный достойный пре¬ тендент во всем здешнем краю, Дэви! Но все же счаст¬ ливец-то не ты, а Следопыт! — Следопыт, майор?! — Не кто иной, Дэви Мюйр! Но чтобы немного ус¬ покоить твою ревность, я скажу тебе, что, кажется, этот брак решен больше в голове отца, чем в сердце до¬ чери. — Так я и думал! — воскликнул квартирмейстер.— Решительно невозможно, чтобы я со своим знанием че¬ ловеческой натуры... — И особенно натуры женской, Дэви... — Что бы ни произошло, у вас всё шутки, Лэнди... Невозможно, чтобы я мог ошибиться в склонностях этой девушки. Смело могу сказать, что она метит го¬ раздо выше Следопыта. Что же касается этого чело¬ века, то время покажет... Майор, расхаживая по комнате, вдруг остановился и, взглянув прямо в лицо Мюйру, спросил: — Скажи мне по чистой совести, Дэви: считаешь ли ты, что молодая девушка, такая, как дочь сержан¬ та Дунгам а, может не шутя полюбить человека твоих лег, твоей наружности, твоей опытности? — Эге, Лэнди, вы еще не знаете женщин! Вот по¬ чему вы не женаты до сих пор, хотя вам уже сорок пять лет! — Поручик Мюйр, смею ли я, в свою очередь, за¬ дать вам деликатный вопрос: сколько лет вам? — Сорок семь, Лэнди, я не отрекусь от своих лет. Но все же не думаю, чтобы у Дунгама были такие скромные виды и чтобы ему действительно пришла фантазия отдать свою прекрасную дочку за такого че¬ ловека, как Следопыт... 127
— Я передал ответ сержанта, и ты сам видишь, что мое влияние, на которое ты так расчитывал, не по¬ могло тебе... Разопьем-ка по стаканчику, Дэви, за на¬ шу старую дружбу, а потом тебе не худо позаботить¬ ся о завтрашнем походе и позабыть о Мабель Дунгам. Пью за твою новую любовь, поручик Мюйр, или за благополучное излечение от этой болезни! — Благодарю вас, любезный майор! Я пью за бла¬ гополучное окончание старой любовной истории, о ко¬ торой я кое-что знаю. Этот напиток — чистейшая гор¬ ная роса, Лэнди; он согревает сердце и напоминает нам нашу добрую Шотландию. Если бы вы сделали мне еще одно одолжение, то я был бы вполне уверен, что вы не забыли товарища ваших детских игр. — Согласен, Дэви, если просьба благоразумна и если начальник может удовлетворить ее. Говори, в чем дело. — Если бы вы могли найти мне какое-нибудь по¬ ручение на Тысячу Островов хоть недели на две или около того! Примите во внимание, Лэнди, что по всей границе есть только одна невеста и это — Мабель. — Там дела на одного человека только, и сержант справится с ним так же хорошо, как и генерал-квар¬ тирмейстер, пожалуй даже лучше. — Но не лучше простого квартирмейстера. В пол¬ ку и без того недостает людей. — Я об этом думал, Мюйр! — отвечал Дункан сме¬ ясь. — Ты получишь ответ завтра утром. Завтра ты сможешь отличиться в глазах дамы твоего сердца. Ты хороший стрелок, и есть выигрышные призы. Рискни показать свое искусство. Кто знает, что случится до от¬ плытия «Бегуна»! — Желаю вам доброй ночи, майор Дункан, избав¬ ления от подагры и приятного сна! — Благодарю! Желаю и тебе того же, Мюйр. Не забудь же, что завтра стрелковое состязание. Глава одиннадцатая На следующий день погода была прекрасная. Весь гарнизон собрался на «рыцарскую потеху», как называли в шутку свои соревнования командир и ге 128
из офицеров, которые слыли за людей образован¬ ных. Лэнди находил большое удовольствие в том, чтобы приохотить находившихся под его начальством моло¬ дых людей к чтению. Он имел довольно солидную, хо¬ рошо составленную библиотеку и охотно позволял же¬ лающим пользоваться его книгами. Одной из фанта¬ зий, явившихся в результате чтения этих книг, была страсть к подобным «потехам», которым рыцарские хроники придавали романтический колорит, отчасти со¬ ответствующий характеру и расположению гарнизона, находившегося в лесу, в отдаленной и дикой стране. Однако, несмотря на все это, караульные неукосни¬ тельно исполняли свои обязанности. Кто взглянул бы с крепостного вала на обширное, светлое и спокойное пространство воды и на беспредельный дремлющий лес, тот невольно вообразил бы, что находится в стране ми¬ ра и безопасности. Но Дункан Лэнди очень хорошо знал, что из леса могут появиться сотни индейцев, ко¬ торые уничтожат крепость и все, что в ней находится, а по обманчивому пустынному озеру пролегал легкий путь для врагов-фраицузов, которые могли внезапно напасть на крепость. В лесу были расставлены патру¬ ли под командой старых, испытанных офицеров, мало интересовавшихся развлечениями этого дня. В крепо¬ сти оставался под ружьем особый отряд, который по¬ лучил самые строгие инструкции, как если бы неприя¬ тель находился вблизи. Когда были приняты эти предо¬ сторожности, все стали с нетерпением ждать начала увеселений. Место, выбранное для состязаний, находилось на берегу озера, к западу от крепости. Эта площадка бы¬ ла хорошо защищена сзади озером, а с другой сторо¬ ны — крепостью. Деревья здесь нарочно были вырубле¬ ны и корни их выкорчеваны. Таким образом, нападения можно было ожидать только с двух сторон, а так как с юга и с запада лес был вырублен, то неприятеля легко могли заметить издалека, прежде чем он причи¬ нил бы какой-нибудь вред. Кроме винтовок военного образца, на этот раз по¬ явилось около полусотни охотничьих ружей. Каждый 9. Следопыт. 129
офицер имел охотничье ружье для забавы. Тут были также ружья лесных охотников и мирных индейцев, которые часто появлялись в крепости. Были также за¬ пасные ружья для тех, которые захотели бы принять участие в состязании с намерением получить приз. Из числа владевших оружием пять или шесть человек осо¬ бенно славились своим искусством, а человек двенад¬ цать считались лучшими среди рядовых стрелков; но и среди рядовых стрелков было немало людей с метким глазом и твердой рукой. Нужно было стрелять без сошек 1 на расстоянии пя¬ тидесяти ярдов. Мишенью служила доска с белыми кругами и с небольшим белым же кружком в центре. Началось состязание между стрелками низшей кате¬ гории, желавшими показать свое искусство, не претен¬ дуя на приз. Здесь участвовали главным образом сол¬ даты. Большую часть солдат составляли шотландцы, потому что полк был набран в Штирлинге и его окрест¬ ностях; многие американцы, как и сержант Дунгам, были навербованы в колониях с самого прибытия пол¬ ка. Они-то и были лучшими стрелками. Через полчаса всем стало известно, что один молодой человек, уроже¬ нец нью-йоркской колонии, из голландцев, носивший благозвучное имя ван-Фалькенбург, но которого запро¬ сто называли Фоллок, показал себя самым искусным стрелком. В ту минуту, когда внимание всех было обра¬ щено на голландца, майор, которого сопровождала ббльшая часть офицеров и их жен, приблизился к площади. За ними следовало около двадцати женщин, и между ними — Мабель Дунгам. Ее грациозная фигура, умное, оживленное лицо и простой наряд сразу при¬ влекли общее внимание. Для женщин на берегу озера стояли скамьи, сби¬ тые из досок. Невдалеке от них были развешаны призы. Как только женщины уселись, майор Дункан подал сигнал приступить к состязанию в заранее намечен¬ ном порядке. Восемь или десять лучших стрелков гар¬ 1 Сошки — треугольная подставка, на которую для устой чивости опиралось при выстреле дуло ружья. 130
низона подошли к назначенному для стрельбы месту и начали стрелять один за другим. В их числе были офи¬ церы, и солдаты, и даже случайные посетители кре¬ пости. Все попадали в мишень, чего, конечно, надо бы¬ ло ожидать от людей, для которых уменье стрелять бы¬ ло главным удовольствием и главным средством к до¬ быванию пищи. Рука и глаз других, которые их смени¬ ли, были не так верны, но почти все пули попадали в ближайшие к центру круги. По правилам, тот, кто промахнулся в первом состя¬ зании, не мог принять участие во втором. Адъютант, исполнявший должность церемониймейстера, провоз¬ глашал имена попадавших в цель. В эту минуту майор Дункан, квартирмейстер и Джаспер Пресная Вода стояли особняком возле стрельбища, а Следопыт тихо прохаживался в стороне. С ним не было его любимого ружья; очевидно, он не собирался оспаривать призы. Все расступились перед майором Дунканом, который, весело подойдя к стенду, остановился и, небрежно при¬ целившись, выстрелил. Пуля прошла на несколько дюй¬ мов мимо цели. — Майор Дункан исключается из следующего сос¬ тязания! — провозгласил громко адъютант. Старые офицеры и сержант очень хорошо поняли, что майор намеренно дал промах, но молодежь и сол¬ даты были довольны беспристрастным соблюдением правил. — Теперь ваша очередь, мистер Пресная Вода,— сказал Мюйр, — и если вы не превзойдете майора, тогда я скажу, что рука ваша больше способна управ¬ лять веслом, чем ружьем. Джаспер покраснел, стал на место, быстро взглянул на Мабель, которая подвинулась вперед, чтобы удоб¬ нее видеть результат выстрела, небрежно схватил ла¬ донью левой руки дуло ружья, прицелился и выстрелил. Пуля пробила самый центр белого кружка. Это был лучший выстрел, так как другие задели только край. — Браво, мистер Джаспер! — крикнул Мюйр. — Этот выстрел мог бы сделать честь человеку постарше и поопытнее вас. Кажется, вам повезло, потому что вы не очень старательно целились... Теперь прошу вас, 9* 131
сержа fit Дунгам, пригласить дам обратить внимание на нечто совершенно особенное. Я хочу сделать такое упот¬ ребление из этого оружия, которое может быть названо «научным». Джаспер непременно остался бы победи¬ телем, в том нет сомнения, но его выстрел не так хо¬ рош, как тот, который будет сделан по правилам науки. Тем временем квартирмейстер готовился к своему «ученому» выстрелу, но не начал стрелять, пока не уви¬ дел,что глаза Мабель, так же как и других женщин, смотрят на него с любопытством. Рядом с квартирмей¬ стером стоял комендант, а другие находились поодаль. — Видите, Лэнди, можно кое-что выиграть, если возбудишь женское любопытство; это очень живое чув¬ ство, и если его как следует расшевелить, оно можег привести к очень приятным результатам. — Справедливо, Дэви; но ты заставляешь нас ждать... А вот подошел и Следопыт взять у тебя урок, как у опытного в этом деле человека. — Что, Следопыт, ты пришел поучиться у нас нау¬ ке стрельбы? Я не хочу оставлять мое знание под спу¬ дом. В добрый час! Ничего не скрою! Не хочешь ли сам попробовать выстрелить разок? — Зачем мне стрелять, квартирмейстер? Призы мне не нужны. Что же касается чести, если можно назвать честью меткую стрельбу, то с меня ее довольно. К то¬ му же, я не женщина —мне ни к чему этот капор. — Да, но ты можешь подарить его той женщине, которая тебе дорога и которая... — Ну, Дэви,— вмешался майор,— или стреляй, или убирайся. Адъютант в нетерпении. — Квартирмейстер с адъютантом редко ладят, Лэнди. Ну, я готов... Постороиитесь-ка немного, Следо¬ пыт, чтобы дамы могли видеть... Поручик Мюйр стал на место, принял хорошо изу¬ ченную изящную позу, медленно поднял ружье, опустил его и, повторив то же самое несколько раз, спустил ку¬ рок — Пуля пролетела мимо доски! — воскликнул адъютант, которому надоели продолжительные приго¬ товления квартирмейстера. — Не может быть! — вскричал Мюйр, покраснев от 132
Ничего не поделаешь, Мюйр,— промах, надо покориться этому несчастьюI — сказал Лэнда смеясь.
досады и негодования.— Не может быть, адъютант! Никогда в жизни я не делал такого промаха... Прошу дам быть моими судьями. — Ваши долгие приготовления встревожили дам, и они зажмурились, когда вы выстрелили, — сказал один из полковых весельчаков. — Я ничему не верю! — кричал квартирмейстер. Чем больше он горячился, тем сильнее слышался шот¬ ландский акцент в его речи. — Это клевета на дам и на мое искусство! Заговор, чтобы отнять у заслуживше¬ го награду его приз! — Ничего не поделаешь, Мюйр, — промах, надо покориться этому несчастью! — сказал Лэнди смеясь. — Нет, майор,—сказал, присматриваясь к мише¬ ни, Следопыт, — квартирмейстер — меткий стрелок на небольшой дистанции, если есть время для хорошего прицела. Взглянув на доску, всякий убедится, что его пуля попала в пулю Джаспера... Все знали, какое острое зрение у Следопыта. Едва он произнес эти слова, как все зрители начали сомне¬ ваться в справедливости собственного мнения. Человек двадцать бросились к мишени, чтобы освидетельство¬ вать ее, и увидели, что пуля квартирмейстера прошла через то самое отверстие, которое пробила пуля Джас¬ пера. — Не говорил ли я вам, милостивые государыни,— сказал квартирмейстер, подходя к женщинам, — что вы на деле увидите, чго значит стрелять по правилам нау¬ ки! Майор Дункан смеется над математическими рас¬ четами при стрельбе в цель, но я все-таки скажу ему, что наука украшает, увеличивает, совершенствует и поясняет все, что относится к жизни человеческой — будь то стрельба в цель или проповедь. Словом, наука есть наука —вот и все! — Мне кажется, что вы из этого каталога исклю¬ чаете любовь, —сказала жена капитана, знавшая исто¬ рию всех браков квартирмейстера и не упускавшая слу¬ чая уколоть его. — Кажется, наука имеет мало общего с любовью? — Вы не говорили бы так, сударыня, если бы ва¬ ше сердце уже несколько раз испытало любовь. Только 134
те, которые несколько раз изведали чувство любви, только люди опытные могут по-настоящему судить об этом предмете. И, поверьте, из всех родов любви науч¬ ная любовь — самая постоянная и самая разумная. — Так, по вашему мнению, любовь совершенствует¬ ся опытностью? — Ваш быстрый ум схватил на лету мою мысль. Самые счастливые браки те, в которых молодость, кра¬ сота и взаимное уважение опираются на рассудитель¬ ность, умеренность и зрелость лет, то-есть, я хочу ска¬ зать, средних лет; нехорошо, когда муж слишком стар. Вот прекрасная дочь сержанта Дунгама, вероятно, сог¬ ласится с моими рассуждениями; ее благоразумие уже известно всем в гарнизоне, хотя она здесь еще недавно. — Дочь сержанта вряд ли может быть посредницей между мною и вами, поручик Мюйр! — отвечала дама с чувством собственного достоинства. — Но посмотри¬ те-ка на Следопыта: он, кажется, хочет испытать свое счастье. — Я протестую, майор Дункан, я протестую! — раз¬ махивая руками, кричал Мюйр, подбегая к"стенду.— Я решительно протестую, господа * Следопыт с его «оле- небоем» не может принять участия в состязании. Его оружие длиннее установленной нормы. — «Оленебой» отдыхает, квартирмейстер,— ответил хладнокровно Следопыт, — и никто не думает его тре¬ вожить. Я было и вовсе не хотел участвовать в сегод¬ няшнем состязании, но сержант Дунгам сказал мне, что если я отстану от других, то не окажу должного ува¬ жения его милой дочери, которую я провожал сюда. Я взял ружье Джаспера, квартирмейстер, а оно, как сами видите, нисколько не лучше вашего. Поручику Мюйру нечего было возразить. Глаза всех устремились на Следопыта. Вид и осанка знаменитого проводника и охотника, когда он выпрямил свой сухо¬ щавый стан и поднял ружье, были поразительны. Во всей фигуре его чувствовались полное самообладание и совершенная уверенность в себе. Следопыт не был красив, в обычном смысле этого слова, но вид его вну¬ шал полное доверие и вызывал уважение. Тонкая мус¬ кулистая фигура его могла бы возбудить восхищение, 135
если бы не была чересчур худощава. Его нельзя было назвать красавцем, но когда он поднял ружье, все жен¬ щины невольно залюбовались легкостью его движений и его мужественным видом. Он выстрелил с молниеносной быстротой, и не успел еще дымок подняться над его головой, как приклад ружья был уже на земле, а Следопыт опирался рукой на дуло. Лицо его оживилось беззвучным задушевным смехом. — Следопыт не попал в цель! — крикнул майор Дункан. — Нет-нет, майор,—уверенно возразил Следо¬ пыт, — вы слишком поторопились сделать заключение. Я не заряжал ружья и не знаю, что в нем было, но ес¬ ли только оно было заряжено, то ручаюсь, что моя пу¬ ля теперь на пулях Джаспера и квартирмейстера, или я не Следопыт! Возле мишени раздались одобрительные восклица¬ ния: Следопыт оказался прав. — Нет, это еще не все,— сказал Следопыт, при¬ ближаясь медленно к скамьям, где сидели дамы,— это еще не все, друзья! Если пуля хоть слегка коснулась доски, тогда я согласен, что промахнулся. Квартирмей¬ стер пробил доску, а вы увидите, что моя пуля не уве¬ личила отверстия. — Это правда, Следопыт, — сказал Мюйр, который увивался возле Мабель, хотя и стеснялся заговорить с ней в присутствии офицерских жен. — В самом деле, квартирмейстер пробил доску и этим освободил дорогу твоей пуле. — Ну, квартирмейстер, пусть подадут гвоздь; по¬ смотрим, кто из нас вобьет его глубже в доску. Чин¬ гачгук — вот кто мог бы показать настоящее искус¬ ство! Но он далеко. А с вами, квартирмейстер, не при¬ дется долго толковать. Если вам удастся опыт с гвоз¬ дем, то картофель станет для вас камнем преткновения. — Ты нынче что-то расхвастался, Следопыт, но я тебе покажу, что я не какой-нибудь новичок из поселе¬ ния или из города. Я это докажу! — Знаю это, квартирмейстер, хорошо знаю и не от¬ рицаю вашей опытности. Вы много лет провели на гра¬ 136
ницах, и многие уже успели родиться и состариться, с тех пор как ваше имя повторяется в колониях и да¬ же среди индейцев... — Но, но! —прервал его Мюйр. — Это неправда! Я вовсе не так стар. — Я только хотел сказать, поручик, что для солда¬ та вы пожили довольно в таких местах, где без ружья нельзя ступить ни шагу. Знаю, что вы вообще довольно искусный, но все же не настоящий стрелок в цель. В хвастовстве же вы укоряете меня напрасно: кажется, я не люблю болтать о своих подвигах. Но затирать спо¬ собности других не годится. Пусть дочь сержанта рас¬ судит нас, если только у нас хватит смелости быть под¬ судимыми такого прекрасного судьи. Следопыт избрал Мабель в посредницы, потому что она ему нравилась. Но присутствие трех офицерских жен стесняло поручика Мюйра. Конечно, ему очень хо¬ телось бы постоянно находиться на глазах той, кото¬ рая, казалось, была предметом его внимания, однако он был осторожен и не решался ухаживать открыто, не будучи уверенным в успехе. Он знал, что если каким- нибудь образом распространится слух, что дочь унтер- офицера отказалась стать его женой, то ему не избе¬ жать насмешек. Несмотря на эти сомнения и опасения, Мабель казалась ему очаровательной; она так мило краснела, так приятно улыбалась, она блистала и юностью, и красотой, и скромностью. Поручик не мог больше противиться искушению. — Пожалуй, изволь, Следопыт! — отвечал он, по¬ боров свои сомнения. — Пусть дочь сержанта... его прекрасная дочь, должен бы я сказать., пусть она будет посредницей между нами, и ей мы поднесем приз, ко¬ торый, разумеется, один из нас получит. Сами изволи¬ те видеть, милостивые государыни, нечего делать, на¬ до потешить Следопыта. Разговор прекратился, потому что квартирмейстера и его соперника позвали к стенду. Через несколько ми¬ нут началось второе испытание. Обыкновенный гвоздь со шляпкой, окрашенной белой краской, был слегка вколочен в доску, и стрелок должен был или попасть в него, или потерять празо па следующие состязания. 137
Оказалось всего семеро соискателей, из которых один удалился, довольствуясь своим предыдущим успе¬ хом и боясь посрамить себя в этом более трудном ис¬ пытании. Трое стреляли один за другим; пули их попа¬ ли возле гвоздя, но ни одна не задела его. Четвертым кандидатом был квартирмейстер, который сначала, по своему обыкновению, несколько минут рисовался перед зрителями, а потом уже выстрелил, сорвав кусочек шляпки с гвоздя и всадив пулю у самого острия. Это дало ему право на следующий выстрел. — Вы спасли свою шкуру, квартирмейстер, как го¬ ворят в поселениях, — сказал Следопыт смеясь, — но понадобится много времени, чтобы построить дом с та¬ ким молотком, как ваш. Вот Джаспер, если он еще не утратил твердости руки и остроты зрения, покажет, как вколачивать гвозди... Вы же, поручик, лучше бы сде¬ лали, если бы поменьше красовались, берясь за ружье! — Посмотрим, Следопыт! Выстрел —чудо! И я сом¬ неваюсь, чтобы в пятьдесят пятом полку нашелся дру¬ гой молоток, который бы так ловко стукнул по гвоздю. — Джаспер не служит в пятьдесят пятом полку, но посмотрим, как он стукнет. Следопыт еще говорил, когда пуля Джаспера уже попала прямо в гвоздь и вбила его в доску до самой шляпки. — Ну, ребята, все готово, чтобы заклепать его! — крикнул проводник, занимая место своего друга. — Не нужно нового гвоздя; ничего, что с него стерлась крас¬ ка, — я его вижу, а в то, что я вижу, могу попасть в ста ярдах, хотя бы это был глаз москита. Приготовь¬ тесь-ка заклепать гвоздь! Раздался выстрел, и пуля вогнала шляпку гвоздя глубоко в дерево. — Да, любезный Джаспер, — продолжал Следо¬ пыт, опустив приклад на землю и не обращая внимания на свой успех,— ты с каждым днем совершенствуешь¬ ся. Побродишь еще немного со мной по суше, — и луч¬ ший стрелок на границе не рискнет вступить с тобой в со¬ стязание. Квартирмейстер—тот хорошо стреляет, но ему далеко не уйти, а ты с твоими способностями можешь со временем вызвать на поелинок любого стрелка. 138
— Но, но! — возразил Мюир. — Оторвать частичку от шляпки гвоздя! Ну разве это не совершенство? Вся¬ кому известно, что легкое прикосновение обнаруживает искусного мастера, тогда как удары сплеча молотом — это дело грубой и невежественной руки. Согласись, Следопыт, — кто не попал в цель, тот не попал, промах¬ нись он на один волосок или на целую милю; если же попал, то все равно — ранил ли только или убил. — Чтобы решить этот спор,— сказал майор,— при¬ дется устроить еще одно состязание. Мишеныо на этот раз будет картофель. Вы, поручик Мюйр, — шотландец и предпочтете лепешку из ячменной муки; но погранич¬ ный закон говорит в пользу американских овощей. Итак, пусть принесут картофель! Майор Дункан выказал нетерпение. Мюйр из при¬ личия не стал спорить, чтобы не задерживать состяза¬ ния, и заботливо начал готовиться к следующему вы¬ стрелу. По правде говоря, на этот раз квартирмейстер далеко не был в себе уверен. Если бы он предвидел это испытание, то, вероятно, не стал бы в ряды соискате¬ лей. Но майор Дункан любил пошутить, несмотря на свое шотландское спокойствие, и тайком велел приго¬ товить все нужное для этого состязания, чтобы озада¬ чить квартирмейстера. Когда все было готово, вызвали Мюйра. Обыкновенно в таких случаях выбирают самую большую картофелину, и человек, стоящий в десяти ярдах от стенда, по сигналу подбрасывает ее вверх. Нужно, чтобы пуля пробила картофелину, прежде чем она упадет на землю. Квартирмейстер больше ста раз проделывал этот трудный опыт и только один раз добился успеха. Он решился испытать счастье в какой-то слепой надежде, которой не суждено было осуществиться. Картофели¬ на взлетела на воздух, раздался выстрел, но летучая мишень упала на землю невредимой. . — Направо кругом, из рядов вон, квартирмей¬ стер!— скомандовал майор, радуясь успеху своей хит¬ рости. — Шелковый капор достанется Джасперу или Следопыту. — А на чем кончится состязание, майор? — спро¬ 139
сил разведчик. — Как мы будем стрелять — в две кар¬ тофелины или только в одну, в центр? — В одну, в центр! Если же пули пройдут в одина¬ ковом расстоянии от центра, то в две картофелины. — Страшная минута для меня, Следопыт! — гово¬ рил Джаспер, приближаясь к месту, и лицо его было бледно. Следопыт пристально взглянул на Джаспера, потом, попросив Дункана немного повременить, отвел своего друга в сторону, чтобы их никто не мог услышать. — Тебя, кажется, это очень тревожит, Джаспер? — сказал он, пристально глядя в глаза молодому челове¬ ку. — Признаюсь, Следопыт, никогда я еще не желал так успеха, как сейчас. — Тебе непременно хочется одержать верх надо мною, твоим старым, испытанным другом? Одержать верх в том, что я называю моим промыслом? Стрельба в цель — мой талант, и ничья рука не сравнится с моею. — Я знаю это, Следопыт, но... — Но что же, Джаспер? Что, мальчик? Говори от¬ кровенно. ты говоришь с другом. Джаспер сжал губы, провел рукой по глазам, крас¬ нея и бледнея, как девушка, признающаяся в любви; вдруг, сжав руку товарища, он сказал спокойно, как будто какое-то решение пересилило все другие его чувства: — Я отдал бы руку, Следопыт, чтобы только иметь возможность поднести этот капор Мабель Дунгам. Охотник потупил глаза и, казалось, задумался о том, что сейчас услышал. — В две-то картофелины тебе не попасть, Джас¬ пер,— внезапно сказал он. — Не попаду, конечно. Это меня и тревожит. — Что за создание человек! Он жаждет того, чего не дала ему природа, и не ценит того, чем наградила его судьба. Ну, так и быть, так и быть! Займи свое место, Джаспер. Майор ждет. Слушай, парень: пуля моя должна хотя бы задеть картофелину, иначе после этого мне нельзя будет показаться на глаза никому в крепости. UG
МабельI — сказал он..— Этот приз — для вас.
-— Я должен покориться своей участи, — сказал Джаспер, меняясь опять в лице, — но я сделаю все, что в моих силах. — Что за создание человек! — повторил Следопыт, отступая на несколько шагов, чтобы дать дорогу своему другу. — Он не замечает своих преимуществ и завидует способностям других! Картофелину подбросили, Джаспер выстрелил, и восклицания многих показали, что пуля прошла через середину или почти через середину. — Вот тебе достойный соперник, Следопыт! — вос¬ кликнул с восторгом майор.— Придется, видно, устро¬ ить состязания с двумя картофелинами. — Что за создание человек! — повторил охотник, который так был погружен в свои размышления, что ни на что не обращал внимания. — Бросайте! Выстрел раздался именно в ту самую минуту, когда темный шарик остановился в воздухе. Следопыт, каза¬ лось, целился особенно старательно. Но неудовольст¬ вие и удивление изобразились на лицах тех, которые подхватили падавшую цель. — Обе в одно место?—спросил майор. — Только задета, — был ответ. — Только царапина на кожуре! — Что это значит, Следопыт? Неужели победу одержал Джаспер Пресная Вода? — Капор его! — ответил охотник и, кивнув головой, тихо отошел в сторону. — Что за создание человек! — повторил он про себя. — Никогда не довольный тем, что дано ему, он добивается того, в чем ему отказано при¬ родой. Приз был немедленно присужден Джасперу. Когда он получил капор, квартирмейстер подошел к нему и дружески поздравил своего счастливого соперника с победой. — Послушайте, любезный, — прибавил он, — ведь этот капор вам совсем ни к чему, из него не сделаешь ни паруса, ни даже флюгера. Мне кажется, Пресная Вода, вы не будете жалеть, если вам за него заплатят порядочную сумму денег? А? — Его не купишь за деньги, поручик! —возразил 142
Джаспер, у которого горели глаза от счастья и радо¬ сти.— Лучше выиграть один этот капор, нежели пять¬ десят новых парусов для «Бегуна»! — Ну-ну, любезный! Вы, кажется, от этого совсем рехнулись. Я готов предложить вам даже полгинеи 1 за эту безделицу, только чтобы она не валялась в какой- нибудь каюте вашего корабля и не украшала головы какой-нибудь сквау. Джаспер не знал, что квартирмейстер предлагал ему за капор только половину настоящей цены. Он равно¬ душно выслушал это предложение. Покачав отрица¬ тельно головой, Джаспер приблизился к скамьям, где сидели дамы. Его приближение вызвало заметное вол¬ нение, потому что каждая из офицерских жен ожидала от учтивого Джаспера этого подарка. — Мабель! — сказал он. — Этот приз — для вас, если только... — Если только, Джаспер?..—спросила девушка, победив свою робость и желая вывести из замешатель¬ ства молодого человека. Но оба они покраснели так, что едва не обнаружили своих чувств. — Если только он будет удостоен какого-нибудь внимания, потому что он предлагается вам человеком, который не имеет права надеяться, что его подарок бу¬ дет принят. — Я принимаю его, Джаспер! Он будет для меня воспоминанием о тех опасностях, которым мы вместе подвергались, воспоминанием о ваших заботах, за ко¬ торые я так благодарна вам и Следопыту. — Не думайте обо мне,— воскликнул проводник,— не думайте обо мне! Счастливый выстрел принадлежит Джасперу, и это его подарок. Моя очередь придет в другой раз, так же как и очередь квартирмейстера, ко¬ торый, кажется, завидует успеху мальчика. Впрочем, я не понимаю, для чего ему так хочется иметь капор: ведь у него нет жены! — А у Джаспера разве есть жена? А сам-то ты раз¬ 1 Г и н е я— старинная английская золотая монета около 10 рублей. 143
ве женат? Может быть, он нужен мне хотя бы для то¬ го, чтобы обзавестись новой женой, или напомнить о моих покойницах, или вообще чтобы доставить удобный случай выказать уважение прекрасному полу, или для другой какой-нибудь цели. — Что же, дело возможное! Я человек совершенно в этом неопытный и потому не стану спорить с вами. Потолкуйте-ка об этом лучше с Мабель, дочерью сер¬ жанта... Ну, Джаспер, хотя нам и нечего делать, а все- таки останемся посмотреть, как стреляют другие ребята. Следопыт с товарищем отошел в сторону; забава снова началась. Но дам уже не занимала стрельба: у них из головы не выходил капор. Он переходил из рук в руки. Все рассматривали добротность его шелка, кри¬ тиковали его отделку, с важностью обсуждали вопрос, прилично ли дочери унтер-офицера владеть таким пре¬ красным убором. — Может быть, Мабель, вы захотите продать эту вещицу через некоторое время? — сказала капитан- ша. — Мне кажется, что вы не станете ее носить. — Может быть, я и не буду ее носить, сударыня, — отвечала скромно Мабель,—но расстаться с нею я не намерена. — Конечно, сержант Дунгам не довел бы вас до не¬ обходимости продавать ваши наряды, моя милая, од¬ нако замечу вам, что беречь вещь, которую нельзя но¬ сить, неблагоразумно. Это премиленькая вещица, и жаль, если она пропадет зря. — Нет, поверьте, сударыня, она не пропадет у ме¬ ня. Я сохраню ее навсегда. — Как хотите, милая! Девушки ваших лет часто пренебрегают своей выгодой. Однако не забудьте, что если вы хоть раз наденете этот капор, так я уже потом не возьму его. — Я не забуду этого, сударыня, — ответила Мабель самым кротким голосом, хотя глаза ее сверкали, как бриллианты, и щеки зарделись румянцем. Она надела на голову капор, как бы примеряя его, и через минуту сняла. Конец состязаний не представлял интереса. Офице¬ ры разошлись, за ними последовали дамы и все осталь¬ 144
ные зрители* Мабель возвращалась берегом озера, усеянным камнями. Здесь она встретила Следопыта. Он шел с ружьем, из которого только что стрелял в цель. Лицо его не выражало обычного спокойствия. Взгляд его был тре¬ вожен и грустен. После нескольких незначительных слов о красоте озера, которое расстилалось перед ними, он вдруг сказал: — Джаспер выиграл вам этот капор, Мабель, не слишком себя утруждая. — Он приобрел его по праву, Следопыт! — Конечно, конечно, его пуля пробила картофели¬ ну, и никто не мог этого сделать, хотя некоторые мог¬ ли бы сделать и больше. — Однако никто не сделал этого! — воскликнула Мабель с живостью, в которой она тотчас же раская¬ лась, увидя, что ее замечание и чувство, с которым оно было произнесено, опечалили проводника. — Правда, правда, Мабель, никто не сделал этого. Но к чему же скрывать то, что дала мне природа? Дл- да, никто не сделал этого там, но вы увидите, что мож¬ но сделать здесь. Видите этих чаек, пролетающих над нашими головами? — Разумеется, Следопыт. Их так много, что нельзя не заметить. — Видите, как они пересекают друг другу доро¬ гу? — прибавил он, взводя курок и поднимая ружье. — Две, две! Теперь глядите... Он быстро прицелился в двух птиц, летевших на одной линии, хотя и на расстоянии нескольких саженей. Раздался выстрел, и пуля пронзила обе жертвы. Не ус¬ пели еще чайки упасть в озеро, как Следопыт опустил ружье на землю и засмеялся своим обычным смехом. На липе его не оставалось и тени прежнего горького чувства. — Это стоит чего-нибудь, Мабель! Эго стоит чего- нибудь, хотя у меня и нет капора, чтобы подарить его вам. Впрочем, спросите у самого Джаспера. Он вам все расскажет, потому что во всей Америке нет человека с более честным сердцем и более правдивым языком. 10. Следопыт. 145
— Стало быть, Джаспер не себе обязан, выиграв этот приз? — Не то, не то! Он сделал, что мог, и сделал хо¬ рошо. Для человека, который привык больше к воде, чем к земле, Джаспер необыкновенно искусен. Как на земле, так и на воде на Джаспера смело можно поло¬ житься. Но это уж моя вина, Мабель, что капор достал¬ ся не мне. Хотя это все равно... все равно потому, что он в добрых руках. — Кажется, я понимаю вас, Следопыт,—сказала Мабель, невольно покраснев. — Этот подарок—и ваш и Джаспера. — Это значило бы не отдать ему должной справед¬ ливости. Он выиграл этот убор и имел полное право да¬ рить его Но можете быть уверены, Мабель, что если бы выиграл я, он достался бы вам же. — Я буду это помнить, Следопыт, и постараюсь, чтобы и другие узнали о том искусстве, которое вы по¬ казали на этих бедных птицах. — Зачем, Мабель? Здесь, на границе, не нужно рас¬ сказывать о том, что я метко стреляю, точно так же, как излишне говорить, что в озере — вода, а на небе — солнце. Каждый и так знает об этом. Ваши слова были бы брошены на ветер. — Значит, вы думаете, что Джаспер знал о вашей услуге, которой он так неделикатно воспользовался?— сказала Мабель, и огонь, светившийся в ее глазах, на¬ чал постепенно угасать. Лицо ее сделалось задумчивым. — Я не говорю этого и очень далек от этого. Мы обо всем забываем, когда стремимся осуществить наши желания. Джаспер отлично знал, что я могу простре¬ лить одной пулей две картофелины так же, как сейчас прострелил двух птиц. Он знал также, что никто на гра¬ нице не может этого сделать. Но перед его глазами был капор и надежда подарить его. Парень решился в эту минуту на то, что было ему совсем не под силу. Нет, здесь нет ничего нечестного, и грешно не доверять Джасперу Пресной Воде. Все молодые люди хотят нра¬ виться красивым молодым девушкам. — Я постараюсь забыть все, кроме добра, которое вы оба сделали бедной девушке,— сказала Мабель, же¬ не
лая успокоить волнение, в котором она не могла отдать себе отчета.— Поверьте мне, Следопыт, я никогда не забуду того, что вы сделали для меня, вы и Джаспер, и рада этому новому доказательству вашего ко мне внимания. Вот, возьмите эту серебряную булавку на память о том, что я вам обязана жизнью или свободой. — Что мне делать с нею, Мабель? — спросил изум¬ ленный охотник, держа в руке булавку.— Я не употреб¬ ляю ничего, кроме кожаных ремней из доброй оленьей шкуры. Эта вещь очень красива, но вам она больше к лицу. — Зашпилите ею ваш ворот: так будет хорошо. Помните, Следопыт, это залог дружбы между нами и знак того, что я никогда не забуду ни вас, ни ваших услуг. Мабель улыбнулась ему на прощанье, побежала вдоль берега и вскоре исчезла за крепостным валом. Глава двенадцатая Через несколько часов после этого Мабель в глубо¬ ком раздумье стояла на бастионе, господствовавшем над рекой и озером. Вечер был спокойный и тихий. Из- за штиля еще не было решено, отправится ли в эту ночь отряд, назначенный на Тысячу Островов. Припасы, оружие и амуниция находились уже на берегу; туда же были перенесены и вещи Мабель. Люди, которые долж¬ ны были отправиться на куттере, в ожидании прохажи¬ вались еще по берегу, и не заметно было никаких осо¬ бенных приготовлений к отплытию. Джаспер вывел «Бегуна» из бухты и поставил его на якоре выше по те¬ чению — так, чтобы быть готовым в случае нужды не¬ медленно переплыть устье реки. После веселого и шумного утра теперь царила тиши¬ на, так гармонировавшая с прекрасным пейзажем и с настроением Мабель. То, что окружало ее, было отрадно и успокоительно, а торжественное великолепие безмолвных лесов и непо¬ движная гладь озера придавали всему величавую окраску. Мабель впервые заметила, что власть город¬ ских привычек над нею заметно ослабевает. Ей начина¬ ют 147
ло казаться, что жизнь среди всего того, что ее теперь окружало, может быть гораздо счастливее, чем жизнь, которую она вела раньше. — Прекрасный закат, Мабель! — послышался бод¬ рый голос Капа так близко над ее ухом, что она вздрог¬ нула.— Прекрасный закат, конечно, для пресной воды; на океане, разумеется, на него и смотреть бы не стали. — Разве природа не одинакозо хороша на берегу и на море, на этом озере и на океане? Разве солнце светит не везде одинаково, дорогой дядюшка? — Девочка вычитала это из книг своей матушки! Хотя, по-моему, вряд ли сержант таскал такую дрянь в обозе, выступая в свой перзый поход. Разве природа не одинакова! Уж не думаешь ли ты, что натура солдата то же, что натура моряка? Кажется, есть у тебя родные и среди тех и среди других, и ты могла бы ответить на эти вопросы. — Но, дядюшка, я говорю о человеческой натуре... — Ия тоже, девочка. Я говорю о натуре моряка и натуре молодцов из пятьдесят пятого полка, не исклю¬ чая, впрочем, и твоего отца. Вот у них, например, се¬ годня были стрелковые состязания, то-есть пальба по мишени. То ли дело стрельба на море! Там дали бы залп со всего борта из пушек, заряженных ядрами, в цель по крайней мере на полмили расстояния; а если бы, сверх всякого ожидания, на корабельном борту очу¬ тился картофель, то он преспокойно остался бы в котле у повара. Солдатская служба, Мабель, конечно почтен¬ ное занятие, по глаз опытный, глаз знатока подметит пропасть глупостей и оплошностей в этих крепостях. Об этом же крошке-озере ты знаешь мое мнение: на мой взгляд это так называемое Онтарио — просто боч¬ ка с пресной водой. Если хочешь узнать разницу меж¬ ду океаном и озером, стоит только взглянуть, Мабель, и ты сейчас же увидишь. Бот это так называемый штиль; ветра пет, но не думаю, что ваши штили хоть сколько- нибудь похожи на те, что бывают на взморье. — Воздух совершенно недвижим, дядюшка. Даже листья в лесу не колышутся... — Листья! Что такое листья? Iia море нет листьев. Если хочешь узнать, что такое настоящий мертвый 143
штиль, проделай опыт со свечой: если пламя не колы¬ шется, значит ветра действительно нет. Если бы ты бы¬ ла в тех широтах, где воздух так тяжел, что дышать трудно, ты вообразила бы, что это штиль. В безветрен¬ ных широтах воздух отпускается по полупорциону. Взгляни, говорю, на эту воду. Никакого движения! Точ¬ но молоко в крынке. А в океане вода никогда не бывает спокойна, как бы ни был воздух тих. — Неужели вода в океане в вечном движении, дядя Кап? И даже во время штиля? — Еще бы! Океан дышит, как живое существо, и грудь его постоянно колышется, как говорят поэты. Ни¬ кто не видел океан таким спокойным, как это озеро. Он поднимается и опускается, как будто у него есть легкие. — Но и это озеро тоже не совсем спокойно: около берега заметно легкое движение, и даже слышно, как волны плещут о камни. — Все это проклятая поэзия! Эдак и пузыри можно назвать бурей, а мытье палубы — прибоем. Онтарио так же похоже на Атлантический океан, как пирога на ли¬ нейный корабль. Этим я не хочу порочить Джаспера, нет,— ему недостает только образования, чтобы сде¬ латься человеком. — Так вы полагаете, что он невежда? — спросила Мабель, поправляя волосы.— Мне кажется, что Джас¬ пер гораздо образованнее других людей его звания. Он мало читал, потому что здесь мало книг; по, мне кажет¬ ся, он для своих лет много размышлял. — Он невежда, невежда, как все, кто плавает по этой воде! Он умеет сделать простой кноп \ я согласен, но ему ни за что не сделать канатного стопора2. Впро¬ чем, Мабель, мы оба обязаны Джасперу и Следопыту, и мне бы очень хотелось им отплатить за это чем-нибудь. В этом мире нет нечего хуже неблагодарности. — Вы правы, дядюшка! Надо сделать все, что от нас зависит, чтобы только показать, как мы благодар¬ 1 Кноп — узел на конце снасти; не завязанный, а сплетенный особым образом из распущенных прядей. 2 Канатный стопор (может быть или постоянным, или переносным) удерживает на месте якорный канат при различных работах с ним. 149 а
ны за все услуги, которые оказали нам эти мужествен¬ ные люди. — Ты говоришь совсем как твоя покойная мать, и это делает честь фамилии Кап. Я придумал одно сред¬ ство, которое, вероятно, придется всем по сердцу, и на¬ мерен предложить его тогда, когда мы вернемся из на¬ шей небольшой поездки по озеру. — Это прекрасно, дорогой дядюшка! Нельзя ли мне узнать, в чем состоит ваше намерение? — От тебя я не имею нужды скрывать этот секрет, Мабель, но не следует говорить об этом твоему отцу: он человек с предрассудками и может помешать нам. Ни Джаспер, ни друг его, Следопыт, ничего путного здесь не добьются, и я решил взять их с собой на морской бе¬ рег и выйти с ними в открытое море. Через две недели у Джаспера уже будет морская походка, а годовое пла¬ вание сделает его человеком. Ну, для Следопыта, ко¬ нечно, потребуется больше времени, и я даже думаю — он никогда не будет зачислен штатным матросом. Впро¬ чем, он будет хорош на вахте: у него отличное зрение. — И вы думаете, что они согласятся на это, дядюш¬ ка? — спросила Мабель улыбаясь — Да что они, дураки, что ли? Какой благоразум¬ ный человек не захочет выдвинуться! Пусти-ка Джаспе¬ ра по правильной дороге, да он непременно умрет ко¬ мандиром какого-нибудь брига! — Будет ли он от этого счастливее, милый дядюш¬ ка? Разве не все равно — командовать бригом или ка¬ ким-нибудь простым судном? — Фу, фу, Магнит! Ты не знаешь, о чем говоришь. Предоставь это мне, я улажу все как следует.,. А вот и Следопыт собственной персоной! Я намекну ему о моих намерениях. Кап кивнул головой и умолк. Следопыт подошел; у него был беспокойный и смущенный вид, словно он не знал как его примут. — Не будет ли общество постороннего человека не¬ приятно для родственников?—спросил проводник, по¬ дойдя к ним. — Вы нам не посторонний, мистер Следопыт,— возразил Кап,—и мы никого не варегили бы так ра¬ 150
душно, как вас. Мы только что толковали о вас, а ког¬ да друзья говорят об отсутствующем, то можно дога¬ даться, что они говорят. — Правильно, правильно. У всякого есть враги, и у меня также; но ни вас, мистер Кап, ни прекрасную Ма¬ бель я не включаю в их число. Вот о мингах этого не скажу; но даже и у них нет достаточной причины нена¬ видеть меня. — Я в этом уверен, Следопыт, потому что поражен вашей справедливостью и прямотой. А знаете ли, что есть средство избавить вас от этих врагов, от этих мин- гов? И если хотите, я вам охотно укажу, как это сде¬ лать, и даже ничего не потребую с вас за это. — Мне не хочется иметь врагов, Соленая Вода (Следопыт, сам того не замечая, начал называть Капа тем же прозвищем, которое дали моряку индейцы, по¬ сещавшие крепость); мне не хочется иметь врагов, и я готов зарыть томагавк 1 с мингами и французами. Но вы сами знаете, что не в нашей слабой власти искоре¬ нить из сердец чувство вражды. — Когда мы возвратимся из предстоящего нам не¬ большого плавания, дружище Следопыт, снимайтесь-ка с якоря и отправляйтесь-ка вместе со мною на берег моря. Там вы уже не услышите военного клича индей¬ цев и их пули не долетят до вас. — Что же я буду там делать? Охотиться, что ли, в ваших городах? Ходить по следу людей, идущих с рын¬ ка или на рынок? Устраивать засады на собак и кур? Вы не желаете мне счастья, мистер Кап, если собирае¬ тесь лишить меня тени моих лесов и заставить жить на солнечном припеке. — Я и не собираюсь оставить вас в поселениях, Следопыт; надо пустить вас в открытое море: только там человек может дышать свободно. — А как думает Мабель: к чему бы повела эта пе¬ ремена? Она знает, что у всякого своя натура и беспо¬ лезно изменять ее вопреки своему призванию. Я охот¬ ник, разведчик и проводник, Соленая Вода. Я не дол¬ 1 Зарыть томагавк — нз образном языке североаме¬ риканских индейцев значит заключить мир. 151
жен идти наперекор своему призванию... Прав ли я, Мабель? Или вы судите так же легко, как и все жен¬ щины, и желаете, чтобы я изменил своей природе? — Не изменяйте ей ни в чем, Следопыт! —отвечала Мабель с дружеской прямотой, которая до глубины ду¬ ши тронула охотника.— Какое бы сильное уважение ни питал дядюшка к морю, какие бы выгоды ни представ¬ ляла эта перемена, я все-таки не хотела бы, чтобы луч¬ ший и благороднейший из лесных охотников сделался адмиралом. Оставайтесь тем, кто вы есть! — Слышите ли вы это, Соленая Вода? Слышите ли вы, что говорит дочь сержанта? И это ее откровенное, прямодушное мнение. Взгляните на нее: она не станет говорить того, чего не думает. Пока она довольна моим теперешним положением, я не пойду против своей нату¬ ры и останусь тем, кем я был. Здесь, в крепости, конеч¬ но, я могу показаться бесполезным; но когда мы будем на Тысяче Островов, я надеюсь, там не раз представят¬ ся случаи доказать, как необходимо доброе ружье, на которое можно положиться. — Признаюсь, мне бы очень хотелось знать, какова цель нашей экспедиции. От зятя моего ничего не добье¬ шься. Не знаешь ли ты чего-нибудь об этом, Мабель? — Нет, дядюшка. Я бы не осмелилась расспраши¬ вать отца о его служебных делах; он бы мне ответил, что это не женское дело. Знаю только, что мы отпра¬ вимся на месяц, отправимся, как только задует попут¬ ный ветер. — Не скажет ли что-нибудь Следопыт? Это доста¬ вило бы мне удовольствие, а то старому моряку непри¬ ятно путешествовать, не зная цели. — Цель нашей поездки и пристань, к которой мы будем держать путь,— не большая тайна, Соленая Во¬ да, хотя об этом в гарнизоне и запрещено говорить. К тому же мы скоро отправляемся — нельзя же вам не знать цели нашей экспедиции! Я думаю, вы слышали, мистер Кап, что есть место, называемое Тысяча Остро¬ вов? — Да, слыхал, однако я предполагаю, что это не на¬ стоящие острова, какие встречаются на океане, и тыся¬ 152
чи их там, наверное, нет. Скажите откровенно: наберет¬ ся ли там два-три островка? — У меня неплохое зрение, Соленая Вода, а между тем я не раз понапрасну пытался сосчитать их. — Гм! Да, я знавал многих, которые умели считать только до известного предела,— с усмешкой ответил старый моряк.— Ваши сухопутные птицы, прилетая на берег, не узнают даже своих насестов. Сколько раз бы¬ вало я уже вижу берег, даже дома и церкви, а пассажи¬ ры не видят ничего, кроме воды. Не постигаю только, как можно совершенно потерять из виду берег, плавая по пресной воде! По-моему, это просто невозможно! — Вы не говорили бы так, мистер Кап, если бы зна¬ ли наши озера. Прежде чем мы доберемся до Тысячи Островов, вы уже перемените об этом мнение и увиди¬ те, какова природа в этой глуши. — Я просто-таки сомневаюсь, есть ли хоть один на¬ стоящий остров во всем здешнем краю. — Мы вам покажем сотни их — может быть, не точ¬ но тысячу, но, во всяком случае, столько, сколько глаз в состоянии увидеть, а язык сосчитать — Какого же рода эти острова? — Это земля, окруженная со всех сторон водой. — Да, но какая земля и какой водой? Уверен, что когда всмотришься получше — увидишь только полу¬ острова и мысы. Ну да ладно... Скажите, какая же цель этой крейсировки? — Вам, брату сержанта, и его дочери я могу кое-что сообщить. Вы долго служили во флоте, мистер Кап, и, верно, знаете о фронтенакской гавани? — Кто же о ней не слыхал! Правда, я не входил в нее, но проплывать мимо мне приходилось. — Стало быть, вы будете в знакомой стране... Толь¬ ко я не понимаю, как же вы могли попасть туда из океана?.. Но как бы то ни было, вам не худо знать, что большие озера составляют между собой цепь, начиная с Эри 1, такого же огромного озера, как и Онтарио, на западе. Вода, выходя из Эри, доходит до небольшой го¬ ры и с нее низвергается... 1 Эри — озеро на юге Канады, в провинции Онтарио. 153
— Как же это возможно? — Что же тут мудреного, мистер Кап? — возразил, смеясь, Следопыт.— Если бы я сказал, что вода течет в гору, то это было бы нелепо; но я думаю, что ничего не может быть проще, когда вода стекает с горы... то-есть я говорю о пресной воде. — Да ведь вы говорите об озере, которое будто бы спускается с горы! Слыханное ли это дело! — Не будем спорить об этом; что я видел, то видел. Пройдя через Онтарио, воды всех озер текут в море руслом одной реки; в самом узком месте, которое нель¬ зя назвать ни озером, ни рекой, и расположены острова, о которых идет речь. Фронтенак же, французский порт, находится повыше этих островов; а так как французы занимают крепость внизу, то они и отправляют свои припасы и амуницию по реке до Фронтенака. Здесь сна- ряжение раздают индейцам, обитающим по берегам Он¬ тарио и других озер, давая им возможность заниматься всякой дьявольщиной и сдирать скальпы. — А наше присутствие прекратит эти ужасы? — спросила Мабель. — Может быть, да, а может быть, и нет. Лэнди, ко¬ мендант здешнего гарнизона, послал отряд на Тысячу Островов, чтобы перехватить несколько французских барок. До сих пор удалось захватить только две барки, наполненные боевыми припасами для индейцев. Но на прошлой неделе разведчик привез сюда такие вести, что майор решил окончательно разделаться с этими бездельниками. Джасперу известен путь, и мы будем в добрых руках, а сержант благоразумен и знаток свое¬ го дела. Да, он так же благоразумен, как и проворен. — Только и всего?— сказал Кап презрительно.— По приготовлениям и экипировке я думал, что придется иметь дело с контрабандистами и что, участвуя в этом деле, можно будет честным образом добыть себе день¬ жонок Хотя, вероятно, на пресной воде не деляг при¬ зовых денег? — Что вы хотите сказать? — Король, вероятно, все забирает себе? — Об этом я ничего не могу сказать, мистер Кап. Я беру мою долю пуль и пороха, а до остального мне 154
нет дела. Впрочем, пора бы и мне обзавестись своим хо¬ зяйством... Говоря это, Следопыт не решался взглянуть на Ма¬ бель, хотя отдал бы все на свете, чтобы знать, слыша¬ ла ли она его последние слова, и видеть выражение ее лица в эту минуту. Но Мабель не подозревала истин¬ ного смысла этих слов. Она спокойно повернулась ли¬ цом к реке. Там, на борту куттера, началось уже дви¬ жение. — Джаспер хочет уже вывести куттер,— заметил проводник, который смотрел на палубу, когда на ней раздался шум от падения какого-то тяжелого предме¬ та.— Парень, вероятно, заметил признаки ветра и хо¬ чет этим воспользоваться. — Да, теперь у нас будет случай поучиться море¬ плаванию,— сказал Кап с насмешкой.— Есть способ сниматься с якоря, по которому сейчас же отличишь настоящего моряка, так же как хорошего солдата уз¬ нают по тому, застегивает ли он свой мундир сверху вниз или снизу вверх. — Не знаю, сравнится ли Джаспер с вашими мо¬ ряками, но он смелый мальчик и славно управляет своим куттером, по крайней мере на озере,— сказал Следопыт.— Вы, мистер Кап, кажется, не считали его неловким, когда он спускался по Освежскому водо¬ паду. Кап ничего не ответил и нахмурился. Все стоявшие на бастионе внимательно следили за движением кутте¬ ра. Ничто не нарушало окружающей тишины. Поверх¬ ность озера горела в последних лучах солнца. «Бегун» подтянулся к якорю, который лежал на сто ярдов выше устья, где было достаточно места для маневрирования. Но совершенное безветрие препятствовало маневрам; пришлось прибегнуть к помощи весел. Как только якорь был поднят, весла дружно ударили по волнам, и куттер стал приближаться к середине реки. Тут матросы пере¬ стали грести, и «Бегун» пошел по течению. Через пять минут он уже оставил позади песчаные отмели. Судно удалялось от берега до тех пор, пока не ушло на чет¬ верть мили от мыса, защищавшего бухту. Там течение теряло свою силу, и куттер остановился. 155
— Корабль, кажется, очень хорош, дядюшка,—ска¬ зала Мабель, которая все время следила за «Бегу¬ ном».— Вы, может быть, найдете ошибки в его оснаст¬ ке и в способе маневрирования, но я в этом ничего не смыслю, и мне он нравится. — Да-да, девочка, он бойко идет по течению, не хуже какой-нибудь щепки. Но старому моряку, вроде меня, не нужно надевать очки, чтобы найти в нем недо¬ статки. — А я, мистер Кап,— сказал Следопыт, всегда гото¬ вый стать на защиту Джаспера,— а я не раз слыхал от старых и опытных моряков, что «Бегун» — одно из пре¬ краснейших судов, когда-либо плававших на воде. Хотя я в этом не знаю толку, но все-таки имею свое мнение о куттере — конечно, может быть, и ложное; только ска¬ жу вам, мистер Кап, что никто не сможет уверить меня, будто Джаспер содержит свой куттер не в надлежащем порядке. — Я не говорю, что этот куттер очень неповоротлив, но в нем есть недостатки, и большие недостатки. — Какие же, дядюшка? Если бы Джаспер о них знал, то, вероятно, охотно исправил бы их. — Какие недостатки?.. Да их больше пятидесяти... то-есть более сотни, хотел я сказать... Ошибки важные и существенные. — Укажите же их, дядюшка! Следопыт передаст обо всем своему другу. — Указать их? Сосчитать звезды не совсем-то легко именно потому, что их бесчисленное множество. Ука¬ зать их! Вишь что! Ну, любезная племянница, мисс Магнит, что вы думаете об этом гике? 1 Моим невежест¬ венным глазам кажется, что он по крайней мере на фут выше, чем следует; ну... вымпел также запутался .. и... и... да, чёрт возьми, я вижу, что у него с подветренной стороны на марселе2 висит сезень3, и нисколько не 1 Г и к — вращающийся деревянный брус, упирающийся пе¬ редним концом в мачту Г1о гику растягивается нижняя кромка паруса 2 Марсель — второй снизу прямой парус, привязываемый к марса-рее. М а рс а • рея — поперечное, бревно на мачте (вто¬ рое снизу), служащее для прикрепления паруса марселя. 3 Сезень — кусок троса для крепления паруса. 156
удивлюсь, если у него в клюзе \ при бросании якоря, окажутся колышки. Недостатки! Да всякий моряк, только взглянув на этот куттер, найдет в нем тысячу недостатков! — Может быть, это все и правда, дядюшка, но, вероятно, Джаспер не знает об этом. Как вы думае¬ те, Следопыт, он, конечно, исправит все, что ему ска¬ жут? — Пусть Джаспер сам заботится о своем куттере, Мабель, предоставьте это ему. В этом — его жизнь. Ру¬ чаюсь, что лучше его никто не сохранит «Бегуна» от фронтенакских французов или от их друзей — мингов. Что за беда, мистер Кап, если запутался вымпел или гик на фут выше! Важно, чтобы «Бегун» всегда плавал хорошо да увертывался бы от французов. Здесь, на озе¬ рах, нет матроса лучше Джаспера. Кап снисходительно улыбнулся, решив на этот раз прекратить свою критику. Между тем куттер начал дрейфовать по течению озера; он попеременно повора¬ чивался в разные стороны. В эту минуту подняли кли¬ вер2, который вскоре надулся береговым ветром, хотя поверхность озера была попрежнему неподвижна. Как ни слабо было движение воздуха, легкий куттер уло¬ вил его, и минуту спустя «Бегун» уже пересекал тече¬ ние, двигаясь так легко и спокойно, что иногда каза¬ лось, будто он стоит на месте. Выйдя из устья, он быст¬ ро понесся к возвышенности, на которой была крепость. Тут Джаспер бросил якорь. — Ловко! — пробормотал про себя Кап.— Неплохо. Хотя он мог бы взять право, а не лево руля... — Джаспер — малый ловкий,— прервал своего зя¬ тя только что пришедший сержант Дунгам, — и мы на¬ деемся на его искусство в эту экспедицию. Но пойдем¬ те... Остается только полчаса до отплытия. Как только мы будем готовы, тотчас же сядем в лодку — и в путь. 1 Клюз— сквозное отверстие в борту корабля для пропус¬ кания якорного каната или швартова 8 Кливер — косой треугольный парус. 167
После этого все отправились готовиться к отъезду. Раздался глухой барабанный бой, и сейчас же все при¬ шло в движение. Глава тринадцатая Отплытие такого небольшого отряда не требовало больших хлопот. Весь отряд, находившийся под коман¬ дой сержанта Дуигама, состоял из десяти солдат и двух унтер-офицеров. Впрочем, скоро стало известно, что поручик Мюйр также примет участие в экспедиции, но он отправлялся лишь в качестве волонтера. Должность квартирмейстера, как было условлено между ним и его начальником, служила для этого достаточным предло¬ гом. Кроме того, с отрядом отправлялись Следопыт и Кап, не считая Джаспера с его подчиненными, из кото¬ рых один был малолетний. Всего было двадцать муж¬ чин, в том числе четырнадцатилетний мальчик, и две женщины: Мабель и жена одного солдата. Сержант Дунгам, разместив свою команду в большой шлюпке, вернулся на берег, чтобы получить последние приказания и захватить своего шурина и дочь. Показав Капу лодку, предназначенную для него и для Мабель, сержант поднялся на возвышение, чтобы поговорить с Лэнди. Майор стоял на бастионе. Уже почти совсем стемнело, когда Мабель села в шлюпку. Пассажиры садились в лодку прямо с берега, потому что не было ни малейшего прибоя и вода была тиха, как в пруду Когда лодка отчалила, Мабель поч¬ ти не чувствовала, что находится на поверхности такого огромного озера. Несколько взмахов весел — и шлюпка причалила к борту куттера. Джаспер встретил своих пассажиров, и так как па¬ луба «Бегуна» поднималась всего лишь на два-три фу¬ та над водой, то взобраться на борт было нетрудно. Молодой человек проводил Мабель и жену солдата в отведенное для них помещение. Мабель, осмотрев свою каюту, которая была удобна и красива, не могла удержаться от приятной мысли, что именно для нее Джаспер приготовил все так заботли- 158
во. Вскоре она снова поднялась на палубу. Там все бы¬ ло в движении. Люди бегали из стороны в сторону со своими котомками и пожитками, но привычка к дисцип¬ лине скоро все привела в порядок. Наступившая на куттере тишина таила в себе что-то торжественное. Не¬ вольно приходила мысль о предстоящих приключениях, которые могли окончиться плохо. Темнота уже начинала окутывать предметы на бере¬ гу. Скоро стали показываться одна за другой звезды. Мабель, сидевшая на палубе, чувствовала и успокоение и в то же время какую-то тревогу. Следопыт стоял воз¬ ле нее, по обыкновению опираясь на свое длинное ружье. Несмотря на сгущавшийся мрак, Мабель пока¬ залось, что лицо его было особенно задумчиво. — Для вас, Следопыт, такая экспедиция не но¬ вость, — сказала она, — но меня удивляют молчали¬ вость и озабоченность всех окружающих. — Вас это удивляет потому, что вы не знаете, что такое война с индейцами. Солдаты нашей милиции сильны на словах и слабы на деле; но солдат, который часто встречался с мингами, знает, как полезно держать свой язык на привязи. В лесах молчаливое войско вдвое сильнее, а болтливое — вдвое слабее. Если бы вся сила была в языке, то женщины, которые тащатся в обозе, всегда бы одерживали победу. — Но мы ведь не армия и мы не в лесу. Можно ли на «Бегуне» опасаться .мингов? — Спросите Джаспера, за что ему дали командо¬ вание этим куттером, и вы получите ответ на ваш воп¬ рос. Никто не может считать себя в безопасности ог мингов, если не знает их настоящей натуры или, зная, не действует, соображаясь со своим знанием. Спроси¬ те, повторяю, у Джаспера, как он стал командиром это¬ го куттера... — А как же он стал командиром? — спросила Ма¬ бель с живостью и участием, порадовавшими ее просто¬ сердечного собеседника, которому ничто не доставляло такого удовольствия, как сказать что-нибудь в пользу друга. — В его возрасте достигнуть такого положения— большая честь. — Это правда, но он заслужил его. Он заслужил 159
даже большего. Командование фрегатом и то не впол¬ не бы наградило его за то мужество и хладнокровие, которые он выказал. Фрегата было бы ему мало, гово¬ рю я, если бы только фрегаты плавали на Онтарио. — Но вы еще не сказали мне, за что Джаспер по¬ лучил командование этим куттером. — Это длинная история, Мабель, и ваш отец, сер¬ жант, может лучше меня рассказать об этом. Он видел сам, а меня тогда не было... Я был далеко, на развед¬ ке. По правде говоря, Джаспер—плохой рассказчик. Часто слышал я, как его расспрашивали об этом деле, и никогда не мог он рассказать толком, хотя всем из¬ вестно, что это было славное дело. Нет-нет, Джаспер — плохой рассказчик, в этом сознаются его лучшие друзья. «Бегун» попал бы в руки французов и мингоз, если бы Джаспер не спас его таким маневром, на ко¬ торый мог отважиться только человек с быстрым умом и бестрепетным сердцем... Сержант расскажет это луч¬ ше меня. Мне бы хотелось, чтобы вы спросили его как- нибудь на досуге. Джаспера же нечего мучить. Парень испортит все дело: он вовсе не умеет рассказывать. Мабель решила про себя в ту же ночь расспросить отца об этом деле; ей хотелось услышать похвалу то¬ му, кто был плохим историком своих подвигов. — Останется ли при нас «Бегун», когда мы достиг¬ нем острова, —спросила она, подумав с минуту о том, уместен ли такой вопрос,—или мы будем предостав¬ лены самим себе? — Смотря по обстоятельствам. Джаспер не остав¬ ляет своего куттера праздным, когда есть какое-ниб>дь дело. Но меня совсем почти не влечет к воде и к кораб¬ лям, исключая разве те случаи, когда я в лодке на по¬ рогах или водопадах, и потому не мне судить об этом. Я только уверен, что все пойдет хорошо при Джаспере, который такой же мастер находить следы на Онтарио, как делавар на суше. — А почему, Следопыт, с нами нет нашего делава¬ ра, Великого Змея? — Лучше вы спросили бы: отчего ты здесь, Следо¬ пыт? Змей на своем месте, а я на своем; он отправился с двумя или тремя товарищами на разведку но берегу 160
и присоединится к нам на островах, чтобы передать све¬ дения, какие ему удастся собрать Змей хорошо знает свое дело и не забывает о тыле, когда идет навстречу неприятелю. — Так вы думаете, что мы там встретимся лицом к лицу с врагами? — спросила Мабель улыбаясь. Она впервые почувствовала легкую тревогу при мысли об опасностях экспедиции.— Стало быть, нужно ожидать стычки? — Если будет стычка, Мабель, то найдутся люди, которые с радостью станут между вами и опасностью. Пусть страх перед сражением не помешает вам нынче уснуть спокойно. —* Здесь, среди лесов, я чувствую себя бодрее, чем в городе. — Вы очень похожи на свою мать, Мабель. «Сле¬ допыт, — говорил мне сержант, — ты увидишь, что дочь моя во всем похожа на свою мать. Она не плакса, не слабонервная девушка; она не будет кричать и расстра¬ ивать человека, когда ему нужны все силы. Нет, она будет ободрять своего мужа и поддерживать в нем храбрость среди опасностей». Вот что он говорил мне, а я еще не видел тогда вашего лица... — А для чего отец мой говорил вам это, Следо¬ пыт? — спросила девушка. — Может быть, он думал, что вы будете обо мне лучшего мнения, если узнаете, что я не такая слабая трусиха, какими любят казаться многие женщины? Следопыта очень смутил этот вопрос. Какой-то ин¬ стинкт, в котором он и сам толком не мог разобрать¬ ся, говорил ему, что открыть прямо истину было бы неуместно. Скрывать же ее он не мог. Вот почему он невольно стал отвечать с недомолвками. — Надо вам знать, Мабель, — сказал он,— что мы с сержантом старые друзья; во многих сражениях, в кровопролитных, жестоких сражениях мы с ним бились рука об руку, или если уж говорить правду, то не со¬ всем рука об руку: я несколько впереди, как и прилич¬ но искателю следов, не состоящему на регулярной службе, а ваш отец — перед фронтом своих солдат, как подобает сержанту королевской армии. Мы, действую- 11 Следопыт. 151
шие налетом, тотчас забываем о битве, лишь только замолкнут ружья, и ночью у костра или в походе раз¬ говариваем о том, что нам дороже всего, — точно так же, как вы, молодые девушки, разговариваете о своих задушевных делах, когда собираетесь вместе, чтобы по¬ смеяться и поболтать. Нет ничего мудреного в том, что сержант, имея такую дочь, как вы, любит ее больше всего на свете и говорит о ней больше, чем о чем-ли¬ бо другом А у меня нет ни дочери, ни сестры, ни ма¬ тери, ни родни, ни близких, мне некого любить, кро¬ ме делавара, и потому я охотно слушал его... и полю¬ бил вас, Мабель, прежде чем увидел... Да-да, Мабель, полюбил, потому что так много слышал о вас... — А теперь, когда вы увидели меня?-— спросила де¬ вушка, улыбаясь непринужденно и доверчиво. Слова Следопыта она приняла за выражение отцовской или братской привязанности. — Теперь вы, вероятно, по¬ няли, как неблагоразумно чувствовать дружбу к то¬ му, которого знаешь только за глаза? — Не дружбу... нет, не дружбу, Мабель, я чувствую к вам. Я друг делаваров и был их другом с самого дет¬ ства, но мои чувства к ним, к самому лучшему из них, совсем не те, что родились во мне к вам при рассказах сержанта, совсем не те, что во мне теперь, когда я знаю вас ближе. Иногда мне приходит в голову, что чело¬ веку, постоянно занятому обязанностями проводника, разведчика и даже солдата, нехорошо питать дружбу к женщине, и особенно к молодой женщине; это может ослабить в нем дух предприимчивости и отвлечь от обычных занятий. — Вы, конечно, не хотите сказать, Следопыт, что дружба к девушке может уменьшить вашу храбрость и заставить вас не так охотно встречаться с французами? — Нет-нет! Если бы, например, вы были в опасно¬ сти, я боялся бы только того, чтобы моя смелость не дошла до безумия. Но до тех пор, пока мы не были с вами так хорошо знакомы, —теперь я могу это ска¬ зать, — я любил думать о моих разведках, о моих по¬ ходах, о засадах, о битвах и других приключениях; а теперь все это уже меня не занимает. Я как-то больше думаю о казармах, о вечерних беседах, обо всем том, 162
что не имеет никакой связи с враждой и кровопроли¬ тием. Я слышу звонкий женский смех и веселые нежные голоса, вижу милые лица, привлекательные манеры... Я иногда говорю сержанту, что он и дочь его испортят лучшего и самого опытного разведчика на границе... — Совсем нет, Следопыт. Они будут стараться, чтобы тот, кто уже и без того так опытен в своем де¬ ле, сделался еще совершеннее. Вы не знаете нас, если думаете, что мы хотели бы видеть в вас какую-нибудь перемену. Будьте таким, какой вы есть: неустрашимым, сведущим, достойным полного доверия проводником, правдивым и честным, — и ни отец мой, ни я никогда не перестанем думать о вас так, как думаем сейчас. Было уже совсем темно, и Мабель не могла видеть по выражению лица Следопыта, что происходило в его душе. Но она смотрела на него, она говорила с ним пылко и откровенно. Это еще более убеждало в том, что слова ее искренни и она не чувствует ни малейшего смущения. Правда, лицо ее оживилось, но пульс ее бился попрежнему ровно. В ней нельзя было заметить того волнения, которое неразлучно с пробуждением любви. Следопыт был слишком неопытен и не понимал по¬ добных различий; непосредственность и сила ее слов ободрили его. Он не хотел или, лучше сказать, не мог больше говорить и отошел в сторону. Опершись на ружье, он минут десять в глубоком молчании смотрел на звезды. А в это время майор Лэнди и сержант разговарива¬ ли на крепостном бастионе. — Осмотрели ли вы солдатские ранцы? — спросил майор Дункан, взглянув на представленный ему сер¬ жантом рапорт, которого он в темноте не мог прочесть. — Так точно, ваша честь, все в порядке. — Амуниция, оружие? — Все как следует, майор Дункан, хоть сейчас в дело. — Вы взяли с собой надежных людей? — Всех без исключения, сэр. Лучших нельзя найти во всем полку. — Вам нужны лучшие солдаты, сержант. Мы де- 163
лаля эту попытку уже три раза под начальством трех наших прапорщиков, которые заверяли меня в полном успехе, и, несмотря на это, она не удавалась. Я не хо¬ тел бы совершенно забросить план, стоивший стольких забот и издержек; но уж это, конечно, последняя по¬ пытка, и успех ее будет зависеть преимущественно от вас и Следопыта. — Вы можете положиться на обоих, майор Дункан. Следопыт ни в чем не дает промаха. — На него можно положиться вполне. Это необык¬ новенный человек, Дунгам. Я долго не мог его понять. Теперь же я его хорошо знаю и уважаю больше мно¬ гих генералов на службе его величества. — Надеюсь, сэр, что вы одобрите задуманный мною брак Следопыта с моей дочерью? — Насчет этого, сержант, подождем, что скажет время, — возразил Лэнди улыбаясь, хотя в темноте Дунгам не мог заметить этой улыбки. — Одной женщи¬ ной часто труднее управлять, чем целым полком. А, кстати, знаешь ли, что квартирмейстер, который тоже метит к тебе в зятья, отправляется вместе с вами? На¬ деюсь, ты доставишь и ему возможность заслужить благосклонность твоей дочери? — Если бы его чин не обязывал меня к этому, то достаточно было бы только вашего желания, сэр. — Спасибо, сержант. Ты понимаешь меня: я только прошу, чтобы ты дал возможность Дэви Мюйру дейст¬ вовать свободно, не оказывая ему предпочтения. В любви, как и на войне, человек должен быть обязан победой самому себе... Вы, конечно, как следует рас¬ считали рационы? — Я отвечаю за это, майор; впрочем, если бы и не так, то мы все-таки не будем испытывать недостатка в пище с двумя такими охотниками, как Следопыт и Змей. — Скажи-ка мне, ты не сомневаешься в искусстве этого Джаспера Eau douce? — Мальчик доказал его, сэр, и в состоянии выпол¬ нить все, чего мы от него ожидаем — Он носит французское имя и провел половину 164
своего детства во французских колониях. Нет ли в его жилах французской крови, сержант? — Ни одной капли, ваша честь. Отец Джаспера был моим старым товарищем. — А почему он так долго жил среди французов? Откуда у него это прозвище — Eau douce? Я слыха-1 также, что он говорит на языке Канады. — Все это легко объяснить, майор Дункан. Ребе¬ нок был оставлен под надзором английского моряка, участвовавшего в прежней войне, и полюбил воду, как утка. Вашей чести известно, что на нашем берегу Он¬ тарио, собственно, нет гавани; поэтому-то Джаспер, естественно, и провел большую часть времени на дру¬ гом берегу, где французы еще лет пять-десять назад, завели суда, там он незаметно и выучился их языку. Прозвище же дали ему канадские индейцы. — Однако, французский учитель — плохой настав¬ ник для британского моряка. — Извините, сэр, Джаспер Пресная Вода выучился своему искусству у коренного английского моряка, у человека, который плавал под королевским флагом, и превосходно знал свое дело, у человека, который ро¬ дился в колониях и, надеюсь, от этого не стал хуже. — Может быть, нет, сержант, но не стал и лучше. Правду сказать, этот Джаспер ведет себя примерно, и, с тех пор как я поручил ему командование «Бегуном», никто не мог вести себя благороднее и лучше... — И храбрее, майор Дункан.. Мне жаль сэр, что вы как будто сомневаетесь в верности Джаспера. — Обязанность солдата, которому поручено охра¬ нять такой отдаленный и важный пост, как этот,— ни¬ когда не ослаблять своей бдительности, Дунгам. У нас два самых коварных врага — индейцы и французы. Нельзя смотреть сквозь пальцы на то, что может при¬ нести нам вред. — Я уверен, майор, что если вы удостоили меня чести командовать этой экспедицией, то не сочтете ме¬ ня недостойным вашего доверия и сообщите мне при¬ чины, заставляющие вас сомневаться в Джаспере. — Одно известие, полученное мною, поколебало все мои прежние мнения. Я недавно получил письмо 165
от неизвестного, в котором мне советуют остерегаться Джаспера Уэстерна, или Джаспера Пресной Воды, как называют его; прибавляют еще, что он продался вра¬ гу, и обещают обо всем уведомить меня гораздо под¬ робнее и точнее. — В военное время, сэр, не стоит обращать внима¬ ние на письма без подписей. — Так же, как и в мирное время, Дунгам. Никто хуже меня не думает о сочинителях анонимных писем: это просто доказательство трусости, низости и под¬ лости; часто это свидетельствует о вероломстве и о дру¬ гих пороках. Но в военном деле на все приходится смотреть иначе. К тому же мне указывают на несколь¬ ко подозрительных случаев. — Можно ли рассказать о них подчиненному, ваша честь? — Да, если ему доверяют так, как я доверяю те¬ бе, Дунгам. Мне, например, пишут, что ирокезы нароч¬ но пропустили твою дочь и ее провожатых, чтобы уве¬ личить мое доверие к Джасперу. Пишут, что во Фрои- тенаке считают гораздо более важным захватить куттер с сержантом и его отрядом и совершенно уничтожить все наши давнишние замыслы... слышишь? — гораздо более важным, чем овладеть молодой девушкой и скальпом ее дяди. — Я понимаю этот намек, сэр, но не верю ни од¬ ному слову. Если брать под сомнение честность Джас¬ пера, то нельзя доверять и Следопыту; что же касает¬ ся проводника, то я не могу его заподозрить, так же как и вас, майор! —* Я согласен с тобой, но Джаспер — не Следопыт, и признаюсь, я все-таки питал бы к нему больше дове¬ рия, если бы он не говорил по-французски. — На мой взгляд, это тоже неважная рекоменда¬ ция, ио, уверяю вас, мальчик по необходимости выучил этот язык. Не стоит так поспешно осуждать его за это. — По-моему, это дьявольский язык, и он никогда никому не приносил добра... я хочу сказать: ни одному британскому подданному. Французам, правда, надо же говорить на каком-нибудь языке. Да, я бы питал боль¬ 166
ше доверия к Джасперу, если бы он не говорил по- французски. Одним словом, это письмо беспокоит меня, и если бы нашелся человек, которому можно было бы поручить куттер, я под каким-нибудь предлогом удер¬ жал бы Джаспера здесь. Я тебе, кажется, говорил о твоем шурине? Ведь он моряк, не правда ли? — Настоящий моряк, ваша честь, но у него есть предубеждение против пресной воды. Сомневаюсь, чтобы он согласился управлять судном на озере; к то¬ му же он не сумеет привести нас к месту назначения. — Это очень возможно; он, кроме того, не знает, как затруднительно плавание по этому предательскому озеру Тебе нужно быть вдвойне бдительным, Дунгам. Слушай, сержант: я даю тебе полную власть, и если ты изобличишь Джаспера в измене, тебе надлежит не¬ медленно покарать его. — Он числится на королевской службе, ваша честь, и подсуден только военному суду. — Правда. Ну, в таком случае, ты должен будешь заковать его в цепи и прислать сюда на его же кут- тере. Побывав на Тысяче Островов, твой зять будет, вероятно, в состоянии довести куттер обратно. — Не сомневаюсь, майор Дункан, что мы с ним ис¬ полним все, что будет нужно, если Джаспер окажется в самом деле виновным в том, в чем вы его подозре¬ ваете, хотя я думаю, что могу без риска поручиться за его верность моею жизнью. — Мне нравится твоя уверенность, она говорит в его пользу... Но это проклятое письмо! В нем все так похоже на истину, в нем есть правдоподобные намеки... — Но вы изволили заметить, ваша честь, что под письмом нет подписи. Для человека честного это слишком большое упущение. — Ты прав, Дунгам, и только негодяй, да вдобавок еще трусливый негодяй, решится посылать анонимные письма, касающиеся частной жизни. Другое дело — на войне. Тут считаются законными и ложные депеши и другие хитрости. — Да, военные... если хотите — отважные хитрости, сэр. Такие, как засады, нападения врасплох, ложные атаки и даже шпионаж. Но я никогда не слыхал, чтобы 167
настоящий солдат решился чернить исподтишка ре¬ путацию честного молодого человека, да еще таким способом. — В течение моей жизни я был свидетелем стран¬ ных происшествий и встречал странных людей... Впро¬ чем, прощай, сержант, я не стану больше тебя удер¬ живать. Вы уже совсем готовы? Прошу тебя о неусып¬ ной осторожности. Кажется, Мюйр собирается скоро выйти в отставку, и если ты успешно закончишь экспе¬ дицию, я употреблю все мое старание, чтобы ты занял его место, на которое ты имеешь много прав. — Благодарю вас, майор Дункан,— холодно от¬ ветил старый сержант, который в течение двадцати лет успел привыкнуть к подобным обещаниям. — Я дово¬ лен тем, чем наградила меня судьба. — Ты не забыл гаубицу? — Джаспер погрузил ее на борт сегодня утром, сэр. — Будь благоразумен и без нужды не доверяйся ему. Сделай своим поверенным Следопыта. Он может быть нам полезен. — За него-то, майор, я отвечаю собственной голо¬ вой, даже моим чином. Я так хорошо знаю Следопыта, что не могу в нем сомневаться. — Из всех ощущений, Дунгам, самое мучительное— подозрение, когда оно касается человека, которому по¬ неволе принужден доверять... Запаслись ли вы ружей¬ ными кремнями? — В таких мелочах смело можете положиться на старого сержанта, ваша честь. — Ну, дай же мне руку, Дунгам. Желаю тебе пол¬ ного успеха!.. Мюйр, я уже говорил, хочет подать в от¬ ставку... И знаешь ли, что я тебе скажу мимоходом? Не мешай ему ухаживать за твоей дочерью. Этот брак об¬ легчит вопрос о твоем повышении. — Я уверен, сэр, что дочь моя сделает благоразум¬ ный выбор, и полагаю, что она уже решила в пользу Следопыта. Я предоставлю ей в этом полную свободу. — Осмотри хорошенько амуницию и вели просу¬ шить ее тотчас же, как сойдешь на берег. Она может отсыреть на озере. Еще раз прощай, сержант! Прием ат- 168
ривай за Джаспером и постарайся как-нибудь поладить с Мюйром в случае затруднений. Надеюсь, что через месяц ты возвратишься победителем. Сержант пожал протянутую начальником руку, и они наконец расстались. Лэнди отправился в свой под¬ вижной домик, сержант вышел из крепости, спустился на берег и сел в шлюпку. Расставшись со своим командиром, Дунгам не по¬ забыл о высказанных ему подозрениях. Сержант был высокого мнения о Джаспере, но сообщение майора не на шутку встревожило его. Он колебался между преж¬ ним доверием и сознанием лежащей на нем ответствен¬ ности. Чувствуя, что все зависит от его бдительности, сержант, взойдя на борт «Бегуна», был в таком наст¬ роении, что ни одно хоть сколько-нибудь подозритель¬ ное обстоятельство не могло пройти мимо его внима¬ ния, ни одно хоть сколько-нибудь необычное движение молодого моряка не могло остаться незамеченным. «Бегун» поднял якорь, как только шлюпка с сер¬ жантом отчалила от берега, потому что лишь его и ожидали. Нос куттера был обращен к востоку. Ветра еще не было. Легкое дыхание воздуха со стороны озе¬ ра, едва заметное перед закатом солнца, совершенно стихло. Необыкновенная тишина царила на куттере. Боль¬ шая часть пассажиров хранила молчание; если же кто и говорил, то говорил мало и вполголоса Куттер мед¬ ленно удалялся от берега, уносимый течением реки. Потом он стал неподвижно, ожидая берегового ветра. Прошло полчаса. Сержант Дунгам, удостоверясь, что его дочь и спутница ее стояли на палубе, провел Следо¬ пыта в заднюю каюту. Тщательно закрыв дверь и убе¬ дившись, что его никто не может подслушать, он ска¬ зал: — Друг мой, прошло уже много лет с тех пор, как ты начал разделять со мной труды и опасности в ле¬ сах... — Так, сержант, так. Я боюсь иногда, не слишком ли я стар для Мабель, которой еще не было на свете, когда мы вместе с тобой били французов. — Не бойся, Следопыт. Я был почти в твоем воз¬ 169
расте, когда полюбил ее мать; а Мабель, ты знаешь, степенная, рассудительная девушка, и для нее, ко¬ нечно, важнее всего характер человека. Такой молодец, как Джаспер Пресная Вода, например, никогда бы ей не понравился, хотя он молод и пригож. — А разве Джаспер думает жениться? — спросил Следопыт. — Надеюсь, что нет. Ему еще надо доказать, до¬ стоин ли он этого. — Джаспер — благородный и способный малый. Он имеет право думать о жене, как и всякий другой. — Скажу тебе прямо и откровенно, Следопыт: я затем и привел тебя сюда, чтобы поговорить об этом молодчике. Майор Дункан получил известия, внушаю¬ щие подозрение, что Пресная Вода обманывает нас и подкуплен неприятелем. Я хочу выслушать твое мне¬ ние об этом. — Что такое?! — Я говорю, что майор подозревает Джаспера в измене, в том, что он французский шпион и продался врагам, чтобы обмануть нас. Майор получил письмо об этом и просил меня не спускать с него глаз. Видишь ли, Лэнди боится, как бы мы, по милости Джаспера, не встретили нежданно-негаданно неприятеля. — Дункан Лэнди сказал это тебе, сержант Дун¬ гам? — Да, он сказал это, Следопыт! И хотя мне не хо¬ телось бы дурно думать о Джаспере, но во мне есть какое-то чувство, которое так и толкает на подозрение. Веришь ли ты в предчувствия, друг? — Во что, сержант? — В предчувствия. Это род тайного предвидения будущих событий. Шотландцы в нашем полку верят в это. Мое мнение о Джаспере так скоро изменилось, что я начинаю бояться, нет ли и в самом деле правды в этих толках. — Ты говорил с Дунканом Лэнди о Джаспере, и его слова породили в тебе эти предчувствия? — Не так, не совсем так. Когда я говорил с майо¬ ром, у меня были совсем другие чувства. Я всеми сила¬ ми старался убедить его, что он несправедлив к Джас¬ 170
перу. Но теперь я боюсь, нет ли действительно каких- либо оснований для подозрений. — Я не знаю, что такое предчувствие, сержант, но знаю Джаспера Пресную Воду с самого детства и так же уверен в его честности, как в своей или как в чест¬ ности Великого Змея. — Однако Змей — великий мастер на засады и не хуже другого обманывает в военное время. — Это его натура, сержант, и уж таково все его племя. Ни краснокожий, ни бледнолицый не может пе¬ ределать свою натуру. Но Чингачгук не такой человек, чтобы вызывать какие-нибудь предчувствия. — Верю этому, да я и сам еще сегодня утром не думал ничего дурного о Джаспере. Но с тех пор как мною овладело это предчувствие, мне кажется, что Джаспер и ходит по палубе как-то особенно, иначе как-то, не попрежнему, что он молчалив, задумчив, словно у него камень на совести. — Джаспер никогда не бывал шумлив, и он гово¬ рил мне, что плох тот корабль, который шумит на хо¬ ду. Мистер Кап также согласен с этим... Нег-нет, не поверю ничему плохому о Джаспере, пока не увижу доказательств... Пошлите за своим братом, сержант, и спросим его об этом, потому что лечь спать с подозре¬ нием против друга — то же, что лечь спать со свин¬ цом на сердце. У меня нет никакой веры в ваши пред¬ чувствия. Сержант согласился на это требование, хотя не знал, к чему это поведет, и Кап явился на совещание. Сле¬ допыт заговорил первый: — Мы просили вас прийти сюда, мистер Кап, что¬ бы спросить, не заметили ли вы чего-нибудь необык¬ новенного в поступках Джаспера сегодня вечером. — Принимая во внимание, что мы находимся на пресной воде, я не нахожу ничего необыкновенного в его маневрах, мистер Следопыт, хотя он во многом по¬ грешил против правил, когда снимался с якоря. — Да-да, мы знаем, что вы никогда не сойдетесь с ним в способе управлять куттером,— мы спраши¬ ваем вашего мнения о другом. Тут Следопыт рассказал Капу о подозрениях сер¬ 171
жанта, о том, как они зародились у него, и даже о письме, которое получил майор Дункан. — Молодец болтает по-французски? — Говорят, он объясняется по-французски лучше, чем следовало бы, — отвечал сержант серьезно.— Сле¬ допыт знает, что это справедливо. — Я не стану этого отрицать, — ответил провод¬ ник, — по крайней мере, я слышал это от всех. Но это не может бросить ни тени подозрения на такого чело¬ века, как Джаспер. Я сам говорю на языке мингов, выучившись ему в плену у этих бродяг, но кто же ска¬ жет, что я им друг? — Все это так, Следопыт, но Джаспер выучился по-французски не в плену, он начал говорить на этом языке с детства, когда ребенок легко воспринимает впе¬ чатления и приобретает основные понятия и когда на¬ чинает складываться его характер. — Совершенно справедливое замечание, — присо¬ вокупил Кап. — Это именно тот возраст, когда мы учимся катехизису и другим назидательным вещам.. Слова сержанта показывают, что он понимает природу человека, и я с ним совершенно согласен. Да, вряд ли можно ожидать чего-нибудь путного от молодца, ко¬ торый, плавая по этой луже, говорит вдобавок по- французски. — Но должен ведь Джаспер говорить по-француз¬ ски с теми, которые живут на том берегу,— сказал про¬ водник. — Или ему вовсе молчать, потому что там не говорят на другом языке? — Не вздумаете ли вы уверять меня, Следопыт, что Франция находится на том берегу? — сказал Кап, ука¬ зывая большим пальцем через плечо по направлению к Канаде. —■ Разве по одну сторону этой пресноводной лужи Йорк, а по другую Франция? — Я хочу сказать вам, что здесь— Йорк, а там — Верхняя Канада; что здесь говорят по-английски, по- голландски, по-индейски, а там по-французски и по- индейски. Даже минги усвоили несколько французских слов, и, уж конечно, от этого их язык не стал лучше. — Совершенно справедливо А что за народ минги, мой друг? — спросил сержант, коснувшись плеча Сле-
заметили ли вы чего-нибудь необыкновенного в поступках Джаспера?
допыта, как бы желая подчеркнуть свои слова, спра¬ ведливость которых начинала казаться ему все более неоспоримой. — Никто не знает их лучше тебя, и я те¬ бя спрашиваю: что за народ минги? — Джаспер не минг, сержант,— возразил провод¬ ник. — Он говорит по-французски и в этом отношении похож на минга. Брат Кап, не припомнишь ли ты ка¬ кого-нибудь маневра, сделанного этим несчастным пар¬ нем, по которому можно было бы уличить его в измене? — Как следует не помню, сержант... Было что-то та¬ кое... Один из его подчиненных складывал бухту 1 ка¬ ната... Я спросил его, что он делает. Он ответил, что свертывает веревку. Впрочем, я в этом не вижу ничего особенного, хотя знаю, что французы половину бегучих маневров делают кое-как и употребляют неподходящие слова. — Неудивительно, что Джаспер, прожив так долго на том берегу, усвоил несколько канадских понятий о корабельных маневрах,— сказал Следопыт.— Но заим¬ ствовать какую-нибудь мысль или слово вовсе не зна¬ чит быть изменником. Часто и я брал у мингов какую- нибудь мысль, но сердце мое всегда оставалось с де¬ лаварами. Нет-нет, Джаспер не изменник, и сам ко¬ роль мог бы доверить ему свою корону, так же как до¬ веряет ее своему старшему сыну! — Красно сказано, красно сказано! — заметил Кап, приподнявшись и сплюнув в окно каюты с видом чело¬ века, почувствовавшего свою нравственную силу и к тому же привыкшего жевать табак.— Красно сказано, мистер Следопыт, но что за жалкая логика! Во-пер¬ вых, его королевское величество никому не может дать на подержание свою корону: это нарушило бы государ¬ ственный закон, согласно которому король всегда дол¬ жен носить ее сам. Во-вторых, со стороны старшего сы¬ на его величества было бы государственной изменой, помышлять о присвоении короны, ибо это нарушило бы порядок престолонаследия. Вы видите, друг Сле¬ допыт, что к здравому суждению можно добраться, 1 Бухта — круг сложенного витком каната. 174
только имея правильную оснастку. Закон — это рассу¬ док, а рассудок — философия, а философия — надеж¬ ный багор. Из этого следует, что коронами распоря¬ жаются по закону, рассудку и философии. — Во всем этом я мало смыслю, мистер Кап. Но вы только тогда заставите меня назвать Джаспера из¬ менником, если мне придется воочию в этом убедиться. — Вы ошибаетесь, Следопыт! — воскликнул Кап.— Иногда следует верить обстоятельствам больше, чем собственным глазам. Вот посудите: наши чувства го¬ ворят нам, что Джаспер находится в эту минуту на па¬ лубе. Взойдя туда, каждый из нас может увидеть его. Но если впоследствии окажется, что какое-нибудь из¬ вестие было сообщено французам в эту же самую ми¬ нуту и что этого известия не мог сообщить никто, кро¬ ме Джаспера, тогда мы должны будем поверить обстоя¬ тельству и признаться, что наши глаза нас обманули. Вам скажет это любой стряпчий. — Это нелепо и невозможно, — сказал Следопыт,— потому что это именно и противоречило бы правде! — Это больше, чем возможно, мой достойный про¬ водник: это — закон, твердый закон государства, и по¬ тому его следует уважать... Я бы повесил собственного брата на основании такого показания, сержант, не принимая в расчет никакого родства... — Не знаю, какое это имеет отношение к Джаспе¬ ру, но думаю, что мистер Кап прав в толковании зако¬ на, Следопыт, потому что обстоятельства — во всяком случае, более сильное доказательство, чем наши чув¬ ства. Мы должны смотреть в оба и не упускать ничего подозрительного. — Теперь я припоминаю! — воскликнул Кап, снова сплюнув в окно.—Действительно, было одно «обстоя*- тельство», когда мы взошли на борт сегодня, обстоя¬ тельство крайне подозрительное, которое может пере¬ весить все соображения в пользу этого молодца. Джас¬ пер собственноручно подвязывал королевское знамя. Притворяясь, что смотрит на Мабель, которая в это время взошла на борт с солдаткой, и как будто показы¬ вая им, как пройти вниз в каюту, он, видите ли, флаг- ю и спустил. 175
— Это могло произойти случайно,—возразил сер¬ жант. — Со мной было почти то же... К тому же гар¬ дель 1 управляется блоком, и флаг мог случайно пойти неправильно, в зависимости от того, как малый поднял его. — «Гардель управляется блоком»! — воскликнул Кап. — Я лучше тебя умею пользоваться точными тер¬ минами: если ты называешь сигнальный гардель бло¬ ком, то я могу назвать твою алебарду абордажной пи¬ кой. Правда, это могло произойти случайно, но теперь, когда ты сообщил мне о своих подозрениях, я буду смотреть на этот маневр с флагом, как на подозритель¬ ное обстоятельство, и не выпущу этого из головы. На¬ деюсь, однако, что мы не забудем об ужине, хотя бы весь трюм был битком набит изменниками? — Ужинать будем во-время, брат Кап. Но я пола¬ гаюсь на тебя и хочу надеяться, что ты возьмешь на себя командование «Бегуном», если что-нибудь заставит меня арестовать Джаспера. — Несомненно, сержант, и тут ты увидишь, что можно сделать из этого куттера. — А я, — сказал Следопыт, глубоко вздохнув, — я буду твердо держаться моего убеждения, что Джас¬ пер невинен. Я буду защищать Джаспера Уэстерна против всех предчувствий и подозрений. И советую вам действовать открыто: спросите его сейчас же, изменник он или нет. — Ни в коем случае,— возразил сержант.— Ответ¬ ственность за все лежит на мне, и я приказываю вам не говорить ничего и никому об этом без моего ведо¬ ма. Мы будем смотреть в оба и замечать все обстоя¬ тельства. — Да-да, обстоятельства важнее всего, — сказал 1 Гардель — снасть для подъема или спуска пятки гафе¬ ля, Гафель — наклонное рангоутное дерево (все деревянные и металлические приспособления, служащие для постановки па¬ русов, подъема тяжестей, сигналов и т. п., называются рангоутом), одним кондом упирающееся в мачту сзади и служащее на пару¬ сных судах для постановки парусов. На другом его конце подни¬ мается на ходу кормовой флаг. Наружный конец гафеля назы¬ вается ноком, а конец, упирающийся в мачту, — пяткой. 176
Кап.— Одно обстоятельство стоит пятидесяти доказа¬ тельств. Так, я знаю, гласит государственный закон; много людей было повешено на основании обстоя¬ тельств. Разговор прекратился, и все трое вышли на палубу; каждый собирался наблюдать за поведением Джаспера сообразно со своим характером и привычками. Глава четырнадцатая Все шло обычным порядком. Джаспер ожидал бе¬ регового ветра, а солдаты, привыкшие вставать рано, спустились в свои каюты. На палубе остались только экипаж куттера, Мюйр и две женщины. Квартирмейстер из сил выбивался, любезничая с Мабель, однако де¬ вушка не придавала значения его ухаживаниям, при¬ писывая их отчасти свойственной вообще всем военным галантности, а отчасти, может быть, своему хорошень¬ кому личику. Она наслаждалась новизной представив¬ шейся ей картины. Паруса были распущены, но в воздухе не чувствова¬ лось ни малейшего движения. Озеро было гладкое, как зеркало, так что на куттере совершенно не чувство¬ валось качки. Течением судно отнесло по крайней ме¬ ре на четверть мили от берега. Куттер стоял здесь, точ¬ но прикованный к месту, красуясь пропорциональ¬ ностью своих частей. Джаспер находился на корме так близко от Мабель, что легко мог слышать разговор ее с поручиком Мюйром; но юноша был скромен, застен¬ чив, необыкновенно внимателен к своим обязанностям и не принимал участия в этом разговоре. Прекрасные голубые глаза Мабель следили за всеми его движения¬ ми с какой-то странной надеждой, и квартирмейстер по нескольку раз принужден был повторять свои любез¬ ности, стараясь обратить на себя ее внимание: так равнодушна была она к его комплиментам и так силь¬ но занимало ее все происходящее на куттере. Наконец Мюйр замолчал, и над водой воцарилась тишина. Вдруг в какой-то лодке у берега упало весло. Шум, произве¬ денный этим падением, так отчетливо был слышен на 12. Следопыт. 177
«Бегуне», как будто это случилось здесь, на палубе. Потом послышались тихий шелест, скрип бугшприта и хлопанье фока К Вслед за этим куттер вздрогнул, па¬ руса его надулись. — Ветер свежеет, Андерсен! — закричал Джаспер старшему матросу. — Возьми руль! Куттер повернулся, и через несколько минут вода с рокотом запенилась под форштевнем2. «Бегун» пошел со скоростью пяти миль в час. Все это происходило в глубокой тишине. Скоро Джаспер скомандовал: — Травить3 шкот4, идти вдоль берега! В эту минуту сержант, его шурин и проводник под¬ нялись на палубу. — Так вы не хотите, любезный, держаться слишком близко к нашим соседям — французам? — заметил Мюйр, воспользовавшись случаем возобновить разго¬ вор.— Что же, я вас за это не осуждаю, это благоразум¬ но; я, так же как и вы, не жалую Канады. — Я держусь этого берега из-за ветра, господин Мюйр. Береговой бриз здесь всегда свежее, если толь¬ ко не подходить слишком близко к берегу. Нам придет¬ ся переплыть через залив Мексико, и при нашем курсе это выведет нас на открытое место. — Я очень рад, что не через Мексиканский залив,— сказал Кап: у меня нет ни малейшей охоты посетить эту часть света на каком-нибудь вашем озерном суденышке... Скажите, мистер Пресная Вода, а как ваш куттер слушается руля? — Как нельзя лучше, мистер Кап; но он охотно слу¬ шается и ветра, когда тот разгуляется. — Надеюсь, у вас есть такие штуки, как, например, рифы? 5. Впрочем, они вряд ли вам когда-либо нужны. Мабель подметила усмешку, которая на мгновение 1 Ф о к — нижний парус на фок-мачте. 2 Форштевень— носовая часть киля 3 Травить — noi гепенно выпускать (или ослаблять) за¬ крепленную снасть 4 Шкот — снасть для натягивания нижнего угла паруса. s Рифы— завязки у паруса для уменьшения его площади во время усиливающегося ветра. 1/8
появилась на лице Джаспера; кроме нее, никто не за*ме- тил этой улыбки, выражавшей удивление и презрение. — У нас есть рифы, и мы часто ими пользуемся,— спокойно возразил юноша.— Еще до того, как мы приедем, мистер Кап, представится, может быть, слу¬ чай показать вам, как мы справляемся с ними, пото¬ му что небо на востоке начинает что-то темнеть, а даже над океаном ветер вряд ли мчится с такой быстротой, как над озером Онтарио, — Вот что значит невежество! На Атлантическом океане я видел, как ветер вертелся колесом в продол¬ жение целого часа и рвал паруса, а корабль стоял со¬ вершенно неподвижно, не зная, в какую сторону повер¬ нуться. — У нас, конечно, не бывает таких непредвиденных перемен,— отвечал сдержанно Джаспер,— но случается, что и мы подвергаемся неожиданным капризам ветра. Я надеюсь, впрочем, воспользоваться этим береговым ветерком до первых островов, а там уже можно не опа¬ саться, что нас заметит фронтенакский крейсер. — Не думаешь ли ты, Джаспер, что у французов есть шпионы на озере? — спросил Следопыт. — Нам известно, что есть. В ночь на прошлый поне¬ дельник один из них посещал Освего: лодка подплыла к восточному мысу и высадила какого-то индейца и офицера. Если бы ты в эту ночь был с нами, как обык¬ новенно, мы арестовали бы одного из этих молодчиков. В темноте нельзя было заметить, как при этих сло¬ вах на загорелом лице Следопыта выступил румянец. Ту ночь проводник провел в крепости, слушая прекрас¬ ный голос Мабель, которая пела баллады своему отцу; глядя на ее привлекательные черты, Следопыт засидел¬ ся у них очень поздно и теперь упрекал себя за это. — Твоя правда, Джаспер, — отвечал он кротко: если бы в эту ночь я был вне стен крепости,— а, пом¬ нится, у меня не было никакой уважительной причины, чтобы оставаться в пей,— то, вероятно, случилось бы то, о чем ты говоришь — Этот вечер вы провели с нами, Следопыт,— наив¬ но заметила Мабель.-- Человеку, который проводит большую часть времени в лесах, лицом к лицу с врага¬ 179
ми, простительно уделить несколько часов своему ста¬ рому другу и его дочери. — Нет-нет! С самого возвращения моего в гарнизон я быо баклуши,— отвечал проводник вздыхая,—и хоро¬ шо, что парень напомнил мне об этом. Лентяй заслужи¬ вает упрека. — Упрека, Следопыт? Я вовсе не думал сказать те¬ бе что-нибудь неприятное; я и не думал упрекать тебя за го, что шпион и индеец ускользнули от нас. И те¬ перь, когда я знаю, где ты был, твое отсутствие мне ка¬ жется совершенно понятным. — Я не сержусь, Джаспер, на твое замечание, я за¬ служил его. — Это не по-дружески, Следопыт. — Дай мне руку, парень! Не ты дал мне этот урок, а моя совесть. — Ладно, ладно,— вставил Кап.— Но теперь, ког¬ да, к обоюдному удовлетворению, спор закончен, вы, может быть,, скажете, как вы узнали, что шпионы так недавно побывали в нашем, соседстве? Это что-то уди¬ вительно походит на «обстоятельство»! Произнося эту сентенцию, моряк легонько наступил на ногу сержанту, подтолкнул проводника локтем и мигнул, хотя этого и нельзя было заметить в темноте. — Нам стало это известно потому, что Змей на дру¬ гой день нашел их следы — след военного сапога и мо¬ касина а один из наших охотников, кроме того, утром видел лодку, плывшую к Фронтенаку. — След шел к крепости, Джаспер? — спросил Сле¬ допыт голосом ученика, только что получившего выго¬ вор. — Нет, хотя он и не продолжался за рекой. Мы шли по нему до восточного мыса, к устью реки, откуда мож¬ но было видеть все происходившее в гавани. — А почему же вы на парусах не погнались за ни¬ ми? — спросил. Кап.— Во вторник утром дул славный ветерок; при таком ветре куттер мог бы делать до де¬ вяти узлов. — Это можно делать на океане, мистер Кан, но не 1 М о к а4с и н ы - индейская обувь из звериний. шкуры. 180
ил Онтарио. К тому же, на воде не остается следов, а минг и француз — сущие дьяволы, когда их пресле¬ дуют. — При чем тут следы, когда видно лодку, за кото¬ рой ты гонишься? — воскликнул Кап.— Джаспер ведь оказал, что он видел лодку.. Пускай будет хоть двад¬ цать мингов или французов, если в вашем распоряже¬ нии хорошее судно английской постройки... Бьюсь об шклад, мистер Пресная Вода, если бы вы меня позва¬ ли во вторник утром, мы бы тотчас нагнали этих го¬ ловорезов! — Совет такого старого моряка, как вы, мистер Кап, был бы, конечно, полезен такому молодому матро¬ су, как я; но позвольте заметить вам, что гнаться при¬ шлось бы дал го, а за лодкой из коры — и вовсе беспо¬ лезно. — Стоило бы только как следует поднажать, чтобы лодка двинулась к берегу. — К берегу, мистер Кап! Вы совершенно не знаете нашей озерной навигации, если думаете, что так легко заставить лодку двинуться к берегу. Едва бы они уви¬ дели. что их теснят, как стали бы грести изо всех сил против ветра, и прежде чем вы успели бы опомниться, они опередили бы вас на милю или на две. — Не хотите ли вы меня уверить, мистер Джаспер, что может найтись такой молодчик, который захотел бы пойти ко дну, плавая при ветре в одной из таких яичных скорлуп по этому озеру? — Я часто плавал по Онтарио в пироге при самом сильном ветре. Если хорошо управлять этими лодками, они на воде безопаснее всяких других. Кап отозвал в сторону своего шурина и Следопыта и начал уверять их, что слова Джаспера о шпионах есть «обстоятельство», и «важное обстоятельство», заслужи¬ вающее особенного их внимания, а все сказанное им о лодках — сущая нелепость. Кап прибавил, что Джас¬ пер с такой уверенностью описывал двух высадивших¬ ся на берег незнакомцев, как будто ему известно о них гораздо больше, чем можно было узнать по одному только следу; что мокасины носят в этой стране не толь¬ ко индейцы, но и белые; что он и сам купил себе пару 181 7
и что сапоги никак не могут служить отличительным признаком солдата. Сержант не придал большого значения этим рассуж¬ дениям, но все же они произвели на него некоторое впечатление. Ему казалось странным, что шпионы бы¬ ли обнаружены так близко от крепости, а он ничего не знал об этом. Он никак не предполагал, что эти сведе¬ ния могут иметь какое-нибудь отношение к служебной деятельности Джаспера. Правда, раза два на команди¬ ра «Бегуна» возлагалась обязанность брагь на борт лазутчиков, чтобы доставить их в определенное место на берегу озера или привезти их обратно. Но сержанту было известно, что Джаспер в этих случаях играл роль второстепенную и не больше своих матросов знал, ка¬ кие поручения выполняли эти лазутчики. Сержанту ка¬ залось также странным, почему только один Джаспер был уведомлен о последнем посещении шпионов. Следопыт же упрекал себя за то, что изменил своей бдительности, и ставил в большую заслугу Джасперу, что тот узнал о происшествии, о котором сам Следопыт должен был узнать в первую голову. Его нисколько не удивляло, что Джаспер проведал об этих шпионах. — Что же касается мокасинов. мистер Кап,— сказал он, воспользовавшись краткой минутой молчания,— со¬ вершенно верно: их могут носить и бледнолицые, так же как и краснокожие. Но они оставляют неодинаковый след. Опытный глаз сразу отличит след индейца от сле¬ да европейца — вдавлен ли он сапогом или мокасином. Мне нужны доказательства убедительнее этих. — Одна коже вы согласитесь с тем, Следопыт, что в мире существуют предатели? — логично возразил Кап. — Я никогда не встречал честного минга. На минга нельзя положиться, если ему выгодно предать вас. — Почему же не может быть этой слабости у Джас¬ пера? Человек есть человек, и я знаю по опыту, как ино¬ гда бывает жалка человеческая натура. После долгого разговора о преступности или неви¬ новности Джаспера сержант и его шурин почти решили, что Джаспер виновен. Следопыт еще с большей горяч¬ ностью, чем прежде, защищал своего друга и утверж¬ дал, что нет оснований обвинять его в измене. 182
Между тем Мабель молча сидела под тентом. Мюйр сошел вниз, а Джаспер стоял неподалеку от дочери сер¬ жанта со скрещенными на груди руками, и взгляд его переходил от парусов к облакам, от облаков — к мрач¬ ным очертаниям берегов, от них — к озеру и потом сно¬ ва к парусам. Погода была теплая, что не всегда бывает в этой части страны даже и летом. Свежий береговой ветер, налетавший порывами, доносил благоухание лесов. «Бе¬ гун» скользил в ночном мраке. — Если мы будем плыть все так же, Пресная Во¬ да,—сказала Мабель, привыкшая уже называть этим именем молодого матроса,— когда мы приедем к месту назначения? — Ваш отец не говорил вам, что это за место, Мабель? — Нет, он ничего об этом не говорил. Он так срод¬ нился со своей полковой службой и так не привык к се¬ мейной жизни, что не стал бы говорить со мной на эту тему. Ведь он, кажется, не имеет права говорить, куда мы едем? — Нам недалеко ехать. Пройдя в этом направлении еще шестьдесят или семьдесят миль, мы будем в реке святого Лаврентия, где, может быть, повстречаем французов. По этому озеру не уйдешь особенно далеко. — То же говорит и дядюшка. А для меня, Джаспер, нет почти никакой разницы между Онтарио и океаном. — Так вы были на океане? А я, называя себя моря¬ ком, никогда не видел соленой воды! Должно быть, вы в глубине души презираете такого моряка, как я, Ма¬ бель Дунгам! — Ничего подобного, Джаспер. Какое право имею я, неопытная девушка, презирать кого-нибудь, а тем более вас? Вы пользуетесь доверием майора и коман¬ дуете таким прекрасным судном. Я никогда не была на океане, хотя и видела его, и, повторяю, я не вижу ника¬ кой разницы между этим озером и Атлантическим океа¬ ном. — Неужели для вас также нет разницы между те¬ ми, кто плавает по озеру и кто по океану? А я-то боял¬ ся, Мабель! Ваш дядюшка так много наговорил про¬ 183
тив нас, пресноводных моряков, что вы должны смот¬ реть на нас, как на самозванцев. — Пусть не огорчают вас слова моего дяди, Джас¬ пер! Я знаю его: в Йорке он так же говорил о живу¬ щих на суше, как говорит теперь о плавающих на прес¬ ной воде. О нет! Ни мой отец, ни я не согласны с ним. Если бы мой дядя говорил вполне откровенно, то ока¬ залось бы, что о солдатах он думает еще хуже, чем о моряке, никогда не видевшем моря. — Но у вашего батюшки самое лучшее мнение о солдатах; он хочет, чтобы вы были женой солдата. — Джаспер Пресная Вода! Мне стать женой солда¬ та? Мой отец хочет этого? Зачем бы он стал хотеть это¬ го? Кто же тот солдат в гарнизоне, за которого бы я захотела выйти замуж и который бы хотел взять меня в жены? Мабель покраснела, сама не зная отчего, но тем¬ нота скрыла ее смущение от внимания Джаспера. — Вы ошибаетесь, Мабель! В пятьдесят пятом пол¬ ку есть офицер, который хочет жениться на вас. — Я не знаю ни одного офицера ни в пятьдесят пя¬ том, ни в каком-либо другом полку, который бы решил¬ ся на такую глупость,— быстро ответила Мабель,— и я сама этого никогда не сделаю. — Глупость, Мабель? — Да, глупость, Джаспер! Вы хорошо знаете, как смотрит общество на неравные браки, и мне было бы горько, очень горько, если бы муж мой стал раскаи¬ ваться в том, что уступил минутному влечению и же¬ нился на дочери человека низшего звания, на дочери сержанта. — Так ли я понимаю вас, Мабель? Вы не пошли бы за офицера только потому, что он офицер? — А имеете ли вы право задавать мне такие воп¬ росы, Джаспер? — спросила Мабель улыбаясь. — У меня только одно право — желание видеть вас счастливой. Конечно, может быть, этого недостаточно. Мое беспокойство увеличилось, когда я случайно уз¬ нал, что ваш отец имеет намерение выдать вас за по¬ ручика Мюйр а. 184
— У моего дорогого батюшки не может быть такого смешного, такого жестокого намерения. — Жестокого, Мабель? — Я уже сказала вам свое мнение об этом и не могу сказать более убедительно. Отвечая вам так откровен¬ но, Джаспер, я имею право спросить вас: откуда вы пзяли, что у отца моего есть такое намерение? — Он мне сам говорил, что выбрал вам мужа. Он часто толковал об этом, наблюдая за погрузкой фура¬ жа. А что мистер Мюйр ищет вашей руки, я знаю это от него самого. Сопоставив то и другое, я пришел к опре- деленному выводу. — Но, может быть, мой батюшка,— и лицо Мабель вспыхнуло, как огонь, — может быть, мой батюшка ду¬ мал о другом? Из того, что вы сказали, еще не следует, что он Ихмел в виду мистера Мюйра. — Нет, Мабель, в этом нет ничего невероятного, ес¬ ли присмотреться к тому, что здесь происходит. Зачем тут квартирмейстер? У него не было никакой необходи¬ мости отправляться с отрядом. Нет, он ищет вашей руки, и ваш отец хочет, чтобы вы стали его женой. Неужели вы не замечаете, Мабель, что мистер Мюйр упорно пре¬ следует вас? Мабель ничего не отвечала. Впрочем, она уже поня¬ ла женским инстинктом, что квартирмейстер восхищает¬ ся ею. Из некоторых намеков отца она также поняла, что тот не шутя думал о ее замужестве. Однако она ни¬ как не могла предположить, что выбор отца пал на ми¬ стера Мюйра Она и теперь не верила этому, все еще не догадываясь об истине, и думала, что эти случайные намеки ее отца имели своим источником простое жела¬ ние устроить ее жить, а не относились к какому-нибудь определенному лицу. После продолжительного молча¬ ния, которое становилось тягостным для обоих, она сказала Джасперу: — В одном вы можете быть уверены, и только одно я могу теперь сказать: поручик Мюйр, будь он хоть пол¬ ковником, никогда не станет мужем Мабель Дунгам... Теперь скажите о нашем путешествии... Скоро ли оно кончится? — Неизвестно. Вступив на воду, мы отдаемся произ¬ 165
волу ветров и волн. Следопыт скажет вам, что тот, кто пустился в погоню за ланью поутру, не знает, где при¬ дется ему провести ночь. — Но мы не гонимся за ланью, и теперь не утро! Что за смысл в пословице Следопыта? — Мы гонимся не за ланью, это верно; мы гонимся за тем, кого поймать еще труднее. Я вам больше ничего не могу сказать. Мы обязаны держать язык за зубами. Боюсь только, не пробудете ли вы слишком долго на «Бегуне» и не придется ли вам узнать, на что он спосо¬ бен в бою. — По-моему, только неразумная женщина может выйти замуж за моряка,— вслух высказала Мабель слу¬ чайно пришедшую ей в голову мысль. — Странное мнение! Почему же вам так кажется? — Потому что жена моряка, конечно, чувствует, что муж делит свою любовь между нею и своим кораб¬ лем. Вот и дядя мой, Кап, говорит, что моряку не сле¬ дует жениться. — Он разумеет моряков соленой воды!—сказал Джаспер смеясь.— Если ему кажется, что женщины не¬ достойны быть подругами тех, которые плавают по океану, то и озерные матросы, по его мнению, не уронят своего достоинства женитьбой. Я надеюсь, Мабель, что вы не такого мнения о нас, пресноводных моряках, как ваш дядюшка? — Гей, гей, парус! — закричал Кап.— To-есть, вер¬ нее сказать: гей, лодка! Джаспер бросился на нос и действительно увидел какой-то небольшой предмет с подветренной стороны в ста ярдах от куттера. С первого взгляда привычный глаз Джаспера различил, что это пирога. — Это, должно быть, неприятель,— заметил юно¬ ша.— Хорошо бы задержать его! — Он гребет изо всех сил, парень,— сказал Следо¬ пыт,— он хочет перерезать нам дорогу и пойти против ветра; тогда гнаться за ним — то же самое, что гнаться за оленем на лыжах. — Руль на борт! — крикнул Джаспер рулевому.— Круче, круче, чтобы румпель затрещал!.. Так, так дер¬ жи! 186
Рулевой исполнил это приказание. «Бегун» быстро рассекал воду, и спустя минуту или две он пересек лод¬ ке путь так, что она не могла уже ускользнуть. Тогда Джаспер сам схватил руль и, ловко повернув его, так близко подошел к лодке, что ее легко зацепили баг¬ ром. Двоим сидевшим в лодке приказали подняться на борт. Через минуту они взошли на палубу куттера; это были Ароухед и его жена. Глава пятнадцатая Встреча с Ароухедом никого не удивила. Встрево¬ жились только те. кто знал, при каких обстоятельствах тускарора покинул Капа и его спутников. Однако нелегко было выяснить, справедливы ли их подозрения. Один только Следопыт достаточно владел собой, чтобы спокойно беседовать с пленниками. Он от¬ вел Ароухеда в сторону и довольно долго с ним тол¬ ковал. Следопыт поинтересовался, почему Ароухед оста¬ вил тех, кого обязан был провожать, и что ом делал все это время. Тускарора отвечал на этот вопрос со свойственной индейцу бесстрастностью. Побег свой он объяснил очень просто и правдоподобно. Когда, по его словам, он увидел, что их убежище от¬ крыто ирокезами, то, естественно, подумал о своем спа¬ сении и скрылся в лесу, не сомневаясь, что всякий, ко¬ му не удастся бежать, будет убит. Одним словом, он убежал, чтобы спасти свою жизнь. — Очень хорошо,— отвечал проводник, притворя¬ ясь, что верит его объяснениям.— Мой брат поступил благоразумно; но жена моего брата последовала за ним. — Разве жены бледнолицых не следуют за мужья¬ ми? Разве Следопыт не обернется назад, чтобы узнать, следует ли за ним женщина, которую он любит? Тускарора видел, что его оправдание было приня¬ то, хотя и не понял, почему; он с достоинством ожидал дальнейших вопросов. — Да, это благоразумно и естественно,— сказал Следопыт по-английски, так как всегда прибегал к это¬ 187
му языку, когда говорил с самим собой,— да, может быть, это и естественно. Разумеется, жена должна сле¬ довать за человеком, которому поклялась в верности. Возможно, что и Мабель последовала бы за сержантом, если бы он там был и ему пришлось бы отступать та¬ ким образом, и нет никакого сомнения, что она после¬ довала бы за своим мужем. Твои слова искренни, туска- рора,— продолжал он, переходя на индейский язык,— твои слова искренни и справедливы; но почему брат мой так долго не был в крепости? Его друзья часто ду¬ мали о нем, но не видели его. — Если лань следует за своим самцом, разве са¬ мец не должен следовать за своей самкой? — отвечал, улыбаясь, тускарора и положил свой палец на плечо собеседника с выразительным жестом. — Жена Ароу¬ хеда следовала за ним, а Ароухед следовал за своей женой. Она потеряла дорогу и стряпала обед в чужом вигваме. — Я тебя понимаю. Женщина попала в руки мин¬ гов, и ты отыскивал их след? — Следопыт так же легко увидел причину, как ви¬ дит мох на деревьях. Это правда. — А давно ли ты выручил свою жену и как тебе это удалось? — Два солнца тому назад Июньская Роса не заста¬ вила себя ждать, когда муж шепнул ей, куда идти. — Да-да, все это очень естественно. Но, тускарора, как добыл ты лодку и зачем ты греб к святому Лаврен¬ тию, а не к гарнизону? — Ароухед может отличить, что принадлежит ему, что принадлежит другому. Эта лодка моя, я нашел ее на берегу возле крепости. «Это похоже на правду; лодка должна же принадле¬ жать кому-нибудь, а индеец не задумается взять ее. Только вот что странно: как мы не видали ни его, ни жены его? Ведь из реки эта лодка должна была выйти прежде нас». Как только эта мысль пришла на ум проводнику, он спросил об этом индейца. — Следопыт знает, что воину бывает иногда стыд¬ но. Отец спросил бы меня о своей дочери, а я ничего 188
Это были Ароухед и его жена.
не мог бы сказать ему. Я послал Июньскую Росу за лодкой, и никто не обращался с речью к женщине. Тус- карорская женщина не любит говорить с чужими муж¬ чинами:. Все это было естественно и притом соответствовало характеру и обычаям индейца. По мнению бесхитрост¬ ного Следопыта, Ароухед вел себя, как должно, хотя проводник, со своим открытым характером, предпочел бы пойти к сержанту и рассказать все, как было. Впро¬ чем, приглядевшись к обычаям индейцев, он не нахо¬ дил ничего особенного в поведении Ароухеда. — Твои слова текут, как вода с гор, Ароухед,— от¬ вечал он после краткого раздумья,— я должен согла¬ ситься с этим. Натура краснокожего допускает такой поступок, хотя вряд ли это было бы прилично для блед¬ нолицего. Ты не хотел видеть, как горюет отец этой девушки? Ароухед слегка поклонился, как бы в знак согласия. — Еще одно пусть скажет брат мой,— продолжал Следопыт,— и больше не будет тумана между его виг¬ вамом и крепким домом ингиза. Если брат мой развеет это облако, друзья будут смотреть на него, когда он ся¬ дет у своего огня, и он будет с ними, когда они сло¬ жат свое оружие и забудут, что они воины. Зачем нос твоей лодки смотрел к святому Лаврентию, где нет ни¬ кого, кроме врагов? — А зачем Следопыт и его друзья смотрят в ту сто¬ рону? — спросил тускарора спокойно. — Тускарора мо¬ жет смотреть в ту же сторону, в какую смотрит ингиз. — Сказать правду, Ароухед, мы здесь ищем след, то-есть плывем и выполняем свой долг. Мы имеем право быть здесь, хотя и не имеем права сказать за¬ чем,— ответил Следопыт. — Ароухед видел большую лодку, а он любит смот¬ реть в лицо Пресной Воды. Он отправлялся вечером к солнцу, возвращаясь в свой вигвам, но, увидя, что Пресная Вода шел в другую сторону, повернул и сам туда же. — Все это, может быть, справедливо, тускарора,— и потому милости просим. Ты отведаешь нашей дичины, и потом мы расстанемся. Солнце садится позади нас, и 190
мы идем скоро; брат мой уйдет далеко от того, что ищет, если не повернет в другую сторону. После этого Следопыт присоединился к своим спут¬ никам и сообщил им о результате своего допроса. Он как будто и верил словам Ароухеда, но считал благо¬ разумным принять некоторые предосторожности против человека, поведение которого ему очень не нравилось. Все остальные, кроме Джаспера, не верили ответам тускароры. — Этого молодчика нужно заковать в кандалы, брат Дунгам! — сказал Кап, когда Следопыт окончил свой рассказ.— Его нужно передать с рук на руки кап¬ тенармусу или морскому офицеру, если только такой офицер есть на пресной воде, и , как только мы прича¬ лим к пристани, предать военному суду. — Я считаю необходимым задержать его,— отвечал сержант,— но в кандалах нет надобности, пока он на¬ ходится на куттере. Завтра поутру мы построже до¬ просим его. Это решение объявили Ароухеду. Индеец слушал спокойно и сосредоточенно, ничего не возражая. Он стоял поодаль внимательным, но безмолвным наблю¬ дателем того, что происходило вокруг. «Бегун» приба¬ вил парусов и пошел быстрее. Наступил час вахты, когда все расходятся спать. Большинство сошло вниз, и на палубе остались только Кап, сержант, Джаспер и двое матросов. Остался и Ароухед с женой. — Ты можешь поместить свою жену внизу, Ароу¬ хед: там о ней позаботится моя дочь,— сказал ласково сержант, собираясь спуститься в каюту.— Вон там ты найдешь парус, на котором можешь лечь спать. — Благодарю моего отца. Тускароры не бедны. Женщина возьмет мою подстилку в лодке. — Как хочешь, друг! Мы считаем необходимым за¬ держать тебя, но нет никакой нужды стеснять тебя и обращаться с тобою дурно. Пошли свою сквау в лодку за подстилками, ты можешь последовать за нею и принести сюда весла... Так как на «Бегуне» большая часть людей будет спать,— прибавил сержант вполго¬ 191
лоса,— то ве худо будет, Пресная Вода, прибрать весла к рукам. Джаспер согласился, и Ароухед с женой безмолвно повиновались распоряжению. Они спустились в лодку. Индеец начал делать жене строгий выговор. Она слу¬ шала смиренно, отложив в сторону взятую ею подстил¬ ку и ища чего-то другого, чего требовал ее муж. — Ну, давай же руку, Ароухед,— сказал сержант, стоявший на шкафуте 1 и нетерпеливо смотревший на их движения.— Уж поздно... Для того у нас, у солдат, бьют зорю, чтобы раньше ложиться и раньше вставать. — Ароухед идет,—ответил тускарора, который в это время стоял на носу лодки. Одним взмахом острого ножа он перерезал веревку, которой была привязана лодка, и куттер ушел вперед, оставив легкий челн позади. Ароухед мгновенно остано¬ вил движение челна. Этот маневр был проделан так внезапно, что лодка очутилась далеко позади куттера, прежде чем сержант мог заметить это, и понеслась прочь, раньше чем он успел сообщить об этом своим то¬ варищам. — Круто под ветер! — закричал Джаспер, натяги¬ вая кливер собственными руками. Куттер быстро понесся к ветру, так что паруса его захлопали («ветер дул ему в лоб», как говорят мо¬ ряки). Этот маневр был проделан очень быстро и ловко, но движения индейца были еще быстрее; схватив весло, он начал грести изо всех сил. Жена ему помогала. Пирога неслась в юго-западном направлении и оставила кут¬ тер так далеко позади, что уже не боялась встречи с ним, если бы он даже повернул на другой галс. Как ни быстро летел «Бегун», как ни далеко ушел он вперед, Джаспер видел, что нужно лечь в дрейф, чтобы укло¬ ниться от своего курса. Не прошло и двух минут, как руль был положен налево и легкое судно уже лежало в дрейфе, с тем чтобы поворотить на другой галс в бей¬ девинд. — Он уйдет!—сказал Джаспер, определив отно¬ 1 Шкафут — средняя часть судна. 292
сительное положение куттера и лодки.— Хитрый него¬ дяй гребет на ветер, и «Бегуну» не догнать его. — У нас есть лодка! — с юношеской живостью вскричал сержант, желая пуститься в погоню.— Спус¬ тим ее и погонимся за ними. — Это бесполезно,— отвечал Джаспер.— Если бы Следопыт был на палубе, то еще можно было бы что- нибудь сделать, а сейчас бесполезно. Для того чтобы спустить лодку, надо три или четыре минуты, а этого со¬ вершенно достаточно для Ароухеда. И Кап и сержант видели, что юноша прав; это было очевидно даже для человека, не имеющего никакого представления о мореплавании. Берег был в полумиле от них. Лодка уже скользила в береговой тени. Ясно было, что она достигнет земли прежде, чем ее пресле¬ дователи успеют пройти половину этого расстояния. Конечно, им удалось бы захватить лодку, но в этом не было никакого смысла. Ароухед, вероятно, решил идти лесом вокруг озера до другого берега. Руль был снова положен направо, и куттер, круто повернувшись вокруг кормы, пошел другим галсом, действуя как бы по инстинкту. Весь этот маневр Джас¬ пер проделал в глубоком молчании; подчиненные его сами видели, что от них требуется, и действовали ме¬ ханически, подражая своему начальнику. Тем временем Кап взял сержанта за пуговицу и, отведя его к двери каюты, где никто не мог их слышать, начал излагать ему свои соображения — Слушай, брат Дунгам,— сказал он со зловещим выражением лица: — такого рода дело требует зрелого размышления и большой осмотрительности. — Жизнь солдата, брат Кап, всегда требует неу¬ станной осмотрительности Здесь, на границе, иначе нельзя. Не то бы с нас содрали скальпы, как только мы вздумали бы задремать. — Но я смотрю на поимку Ароухеда, как на первое «обстоятельство», а на побег его, как на второе. Джас¬ пер Пресная Вода в ответе за это. — Да, это точно две улики, брат. Но если побег индейца — улика против Джаспера, то поимка Ароухе¬ да говорит в его пользу. |3 Следопыт. {93
— Так, так! Но Эти два обстоятельства совсем не противоречат друг другу. Если ты послушаешься сове¬ та старого моряка, сержант, то должен сию же минуту принять меры, необходимые для безопасности судна и всех, кто на нем находится. Куттер идет теперь по шес¬ ти узлов, расстояния на этой луже не большие, и мы еще до утра очутимся во французской гавани, а до ночи — во французской тюрьме. — Все это, можег быть, справедливо, брат Кап. Но что же ты мне посоветуешь? — По моему мнению, ты должен сию же минуту арестовать этого мистера Джаспера Пресную Воду, ото¬ слать его вниз под надзор часового и передать команду над куттером мне. Это в твоей власти, потому что судно принадлежит армии, а ты старший командир в этой экспедиции. Сержант Дунгам больше часа обдумывал этот со¬ вет. Обыкновенно он энергично и быстро приступал к исполнению своих решений, но самое решение никогда не принимал опрометчиво Он успел хорошо познако¬ миться с характером Джаспера и всегда был о нем хо¬ рошего мнения. Теперь же сержанту не давали покоя охватившие его подозрения. Он решил посоветоваться с квартирмейстером, с мнением которого должен был считаться по чину. О том, что произошло, рассказал квартирмейстеру не сам сержант, а Кап. При этом старый моряк поста¬ рался сгустить краски. Мюйр немедленно посоветовал передать начальство над «Бегуном» Капу и таким об¬ разом обезоружить измену. Это мнение окончательно убедило сержанта, который тотчас же привел в испол¬ нение принятое решение. Не входя ни в какие объяснения, сержант Дунгам просто объявил Джасперу, что признал нужным ли¬ шить его на время командования над куттером и пере¬ дать управление судном своему шурину. Естественное и невольное изумление, которое обнаружил при этом молодой человек, было встречено спокойным замеча¬ нием, что военная служба часто требует тайны и что обстоятельства требуют такого распоряжения. Хотя удивление Джаспера не уменьшилось,— сержант тща- 194
тельно старался скрыть свои подозрения,— но молодой человек привык к военной дисциплине; ничего не возра¬ жая, он сам объявил немногочисленному экипажу о том, что командование переходит к Капу. Тогда потребова¬ ли, чтобы и Джаспер и его помощник, которого назы¬ вали лоцманом, потому что он хорошо знал озеро, спу¬ стились в каюту и не выходили оттуда. Только выра¬ жение лица и невольный жест Джаспера обнаружили, как сильно это на него подействовало. Однако он так хорошо умел владеть собою, что даже подозритель¬ ный Кап не мог понять, что означало выражение, мель¬ кнувшее на его лице. Впрочем, как это всегда бывает под влиянием слепой подозрительности, Кап тотчас же истолковал и это в дурную сторону. Джаспер и лоцман сошли вниз. Возле люка поста¬ вили часового с секретным предписанием зорко смот¬ реть за ними, не пропускать их на палубу, а если бы они попытались выйти, уведомить об этом в ту же ми¬ нуту начальника. Эти предосторожности оказались из¬ лишни: Джаспер и его помощник молча бросились на свои постели и не покидали их в продолжение целой ночи. — Ну, теперь, сержант, — сказал Кап, увидев себя хозяином палубы,— сделай одолжение, сообщи мне, ку¬ да и как должны мы плыть, чтобы я мог правильно держать курс. — Уж я не знаю, брат Кап,—возразил Дунгам, поставленный в тупик этим вопросом. — Мы должны достигнуть стоянки на Тысяче Островов. Там мы выса¬ димся, сменим караул и получим сведения, в соответ¬ ствии с которыми и будем действовать в дальнейшем. Так слово в слово сказано в письменной инструкции. — Но ты можешь дать мне карту или что-нибудь такое, руководствуясь чем, я мог бы определить дис-' танции и местоположение, иначе как же я узнаю до¬ рогу? — Не думаю, чтобы у Джаспера было что-нибудь подобное. —■ Нет карты, сержант Дунгам?! — Нет, брат Кап! Наши моряки плавают по этому озеру, не заглядывая в нее. 13* 195
— Чёрт знает что такое! Стало быть, они настоя¬ щие дикари. Неужели ты думаешь, сержант Дунгам, что я могу найти один из Тысячи Островов, не зная ни его имени, ни положения, ни дистанции, ни курса? — Что касается имени, брат Кап, то в нем нет нуж¬ ды, потому что ни один из Тысячи Островов не имеет названия; стало быть, в этом отношении не может прои¬ зойти никакой ошибки. О местоположении я ничего не могу тебе сказать, да и не думаю, чтобы нужно было его знать, лишь бы только найти дорогу. Может быть, кто-нибудь из экипажа скажет нам, куда идти. — Погоди, сержант... Погоди, пожалуйста, одну минуту, сержант Дунгам! Если уж я командую судном, го, с вашего позволения, буду командовать им, не дер¬ жа военных советов с поваром или юнгой. Капитан есть капитан, он должен иметь свое мнение, пусть даже не¬ правильное. Сам великий адмирал не мог бы поддер¬ жать свое достоинство, командуя яликом, если бы вся¬ кий раз, причаливая к земле, советовался с рулевым. Нет, сэр, если мне идти ко дну, так я пойду ко дну! Но, чёрт возьми, я и ко дну пойду по-морскому, с достоин¬ ством! — Ну, брат Кап, я вовсе не собираюсь идти куда- нибудь в другое место, кроме поста на Тысяче Остро¬ вов. — Ладно, ладно, сержант! Вместо того чтобы идти просить прямого и открытого совета у матроса или у кого-нибудь другого, живущего на баке, а не на шкан¬ цах, я скорее обойду все эти Тысячи Островов и буду осматривать каждый из них поодиночке, пока не най¬ ду того, который нам нужен. Но есть средство обойтись без совещания и не показать себя невеждой: я так по¬ веду речь с этими людьми, что выведаю от них все, а у них будет высокое мнение о моей опытности... Иногда на море нам приходится смотреть в подзорную трубу, когда вовсе не на что смотреть. Я думаю, и вы в армии знаете, что всего лучше узнать что-нибудь, делая вид, что все уже знаешь. В молодости я проделал два рейса с капитаном, который вот точно таким способом добы¬ вал сведения, нужные для управления кораблем; эго иногда очень полезно. 196
— Я знаю, что мы теперь идем по настоящему нан правлению, — возразил сержант,—но через несколько часов мы подойдем к мысу. Тут нужна будет большая осмотрительность. — Позволь мне расспросить того, что у штурвала, брат, и ты увидишь, как я в несколько минут высосу из него все необходимые сведения. Кап и сержант отправились на корму и подошли к рулевому. Кап принял беззаботный и спокойный вид, как человек, вполне уверенный в себе. —• Славный ветерок, любезный! — заметил Кап как бы мимоходом, с той снисходительностью, которую ино¬ гда выказывает офицер на борту корабля в разговоре с любимым матросом. — Конечно, у вас каждую ночь дует таким манером береговой ветерок? — Да, сэр, в это время года,— ответил матрос, при¬ коснувшись к своей шляпе в знак уважения к новому начальнику и родственнику сержанта Дунгама. — У Тысячи Островов, должно быть, то же самсе; ветер не переменится, хотя мы будем окружены со всех сторон землей. — Как подвинемся дальше на восток, сэр, ветер,, ве¬ роятно, переменится, потому что не будет поддувать с берега. — Да-да, вот что значит ваша пресная вода! В ней уж всегда что-нибудь да есть противоестественное. Например, между островами Вест-Индии ты всегда уве¬ рен, что будешь иметь и береговой и морской ветер; в этом отношении там нет разницы, а здесь, на этой лу¬ же, разумеется надобно различать это. Конечно, кой милый, ты все знаешь об этой Тысяче Островов? — Бог с вами, мистер Кап! Да кто же о них что- нибудь знает? Перед ними становятся в тупик самые старые моряки Онтарио, а мы их и назватъ-то не умеем. К тому же большая часть из них вовсе не имеет имен. — Послушай-ка, Джон... Тебя зовут, кажется, Джон? — Нет, сэр, меня зовут Роберт. — Да, Роберт, это почти одно и то же: Джек или Боб — для нас это безразлично. Послушай-ка, Боб, 197
ведь там... то-есть там, куда мы идем, есть хорошая якорная стоянка? — Господь с вами, сэр, я знаю об этом не больше какого-нибудь мохаука или солдата пятьдесят пятого полка. — Да разве вы не бросали там якоря? — Никогда, сэр. Мистер Пресная Вода всегда при¬ швартовывается к берегу. — Но, приближаясь к городу, вы, конечно, берете лот и намазываете его салом? — Сало, да еще и город! Боже мой, мистер Кап! Здесь столько же городов, сколько на вашем подбо¬ родке, и вполовину меньше сала. Сержант криво усмехнулся, но шурин его не заме¬ тил этой усмешки. — Как! Нет ни колокольни, ни маяка, ни крепости! Однако! Да ведь есть же там, по крайней мере, гар¬ низон? — Спросите сержанта Дунгама, сэр, если хотите об этом узнать. Весь гарнизон — на борту «Бегуна». — Но как подойдешь к островам, Боб? Какой ка¬ нал, по-твоему, лучше? Тот, по которому вы шли в пос¬ ледний раз?.. А? Ну... или... или другой? — Не могу сказать, сэр, я не знаю ни того, ни дру¬ гого. — Да ведь ты, любезный, я думаю, не спишь у штурвала? — У штурвала не сплю, сэр, а сплю внизу на своей койке. Пресная Вода посылает нас вниз—и солдат и всех — и оставляет только лоцмана, а мы вовсе не знаем дороги, как будто никогда там и не бывали. Это он всегда делает и на-обратном пути. И, хоть убейте, я ничего не могу сказать ни о канале, ни о том, какого курса нужно держаться, подходя к островам. Кроме Джаспера и лоцмана, об этом никто не знает. — Вот тебе еще «обстоятельство», сержант! — ска¬ зал Кап, отводя своего зятя немного в сторону. —Здесь и выкачивать нечего: не успеешь взяться за ручку на¬ соса, как из него и польется невежество. Как же, чёрт возьми, найду я теперь дорогу? — Да, брат Кап! Легче задать такой вопрос, чем 198
ответить на него. Нельзя ли как-нибудь узнать это по правилам навигации? Я думал, что для вас, моряков соленой воды, ничего не стоит такая малость. Я часто читал о том, как они открывали острова. — Это верно, брат, это верно; но это открытие бы¬ ло бы величайшим из всех, потому что мы открыли бы не один остров, а целую тысячу. Урони иголку на па¬ лубу, — я найду ее, как у меня ни стары глаза, но я очень сомневаюсь, смогу ли я ее найти в стоге сена. — Однако вот озерные матросы умеют находить места, какие нужно. — Если я понял тебя, сержант, — этот пост, или блокгауз, находится в потаенном месте. — Во всяком случае, приняты все меры предосто¬ рожности, чтобы положение его оставалось тайной для неприятеля. — И ты надеешься, что я, вовсе не знакомый с ва¬ шим озером, отыщу этот пост без карты, курса, ди¬ станции, широты, долготы, без лота, да, чёрт побери, и без сала? Позволь мне спросить тебя: не думаешь ли ты, что моряки руководствуются чутьем, как собаки Следопыта? — Однако, брат, нельзя ли что-нибудь узнать от этого молодца, что у руля? Я не думаю, чтобы он был так невежествен, как хочет казаться. — Гм! Это что-что походит на новое «обстоятель¬ ство» Дело начинает так наполняться «обстоятельст¬ вами», что не знаешь, право, куда ступить. Но мы сей¬ час узнаем, какими сведениями располагает этот ма¬ лый. Кап и сержант возвратились к штурвалу, и моряк возобновил свой допрос. — Случалось ли тебе слышать о широте и долготе того острова? — спросил он. — Что такое, сэр? — О широте или долготе, о том или о другом — мне все равно, ведь я тебя спрашиваю, любезный, чтобы узнать, какое образование получают молодые люди на этой луже. — Я не знаю ни того, ни другого, сэр; мне никогда не приходилось слышать о том, о чем вы говорите. 199
— Так ты не знаешь, что такое широта? — Нет, сэр, — возразил матрос в раздумье. — Хотя, кажется, это французское название верхних озер. Кап даже присвистнул с досады. — «Французское название верхних озер»! Слушай, молодец, знаешь ли ты, что такое долгота? — Кажется, знаю, сэр. Должно быть, это пять фу¬ тов шесть дюймов — по уставу, рост солдата королев¬ ской службы. — Вот тебе и долгота, сержант, уж чего лучше!.. Да имеешь ли ты хоть какое-нибудь представление о гра¬ дусах, минутах и секундах? — Да, сэр, чины я знаю лучше, а минуты и се¬ кунды— это короткие и длинные линии лага. Это мы уже хорошо знаем, не хуже тех, которые плавают по соленой воде. — Проклятье, брат Дунгам! Сама вера не прошла бы по этому озеру, хоть и говорят, что она двигает го¬ рами. Тут уж и опытность нисколько не поможет. Лад¬ но, любезный-,.. Ты понимаешь, что такое азимут? 1 Умеешь ты определять расстояние и владеть компасом? —• Насчет азимута, сэр, ничего не могу сказать. Расстояние же мы все знаем — немудрено отмерить от точки до точки. Что же касается компаса, то я не уступ¬ лю в этом любому адмиралу во флоте его величест¬ ва: норд, норд к осту, норд-норд-ост, норд-ост к норду, норд-ост; норд-ост к осту, «ост-норд-ост, ост к норд-осту... — Довольно, довольно! Ты выведешь корабль из- под ветра, если будешь продолжать таким образом... Я ясно вижу, сержант, — продолжал Кап, отходя опять в сторону и понижая голос: — нечего и ожидать от это¬ го пария. Я буду еще часа два идти этим галсом, по¬ том мы ляжем в дрейф и бросим лот, а там уже будем сообразоваться с обстоятельствами. Сержант, который был, как говорится, человеком покладистым, не возражал против этого; по мере того как надвигалась ночь, ветер ослабевал. Куттер слокой- * Азимут—угол, образуемый плоскостью меридиана и вертикальной плоскостью, проходящей через наблюдателя и наб¬ людаемую точку. 200
но скользил по воде, и сержант, подостлав себе на па¬ лубе парус, скоро забылся глубоким солдатским сном. Кап продолжал расхаживать по палубе; его железная натура побеждала усталость, и он всю ночь не смыкал глаз. Уже давно наступило утро, когда Дунгам проснул¬ ся. Встав на ноги и осмотревшись кругом, он громко вскрикнул от удивления — громче, чем подобало чело¬ веку его характера и выдержки. Он увидел, что погода совершенно переменилась; застилая все вокруг, надви¬ гался туман. Видно было не дальше мили, озеро буше¬ вало и пенилось, и «Бегун» лежал в дрейфе. Несколь¬ ко слов Капа объяснили ему тайну этих внезапных перемен. По словам Капа, ветер около полуночи сменился штилем1 именно в ту самую минуту, когда он думал лечь в дрейф, чтобы бросить лот, так как вдали уже показались острова. В час пополуночи ветер, сопровож¬ даемый мелким дождем, начал дуть с норд-оста, и Кап взял курс на норд-вест, зная, что нью-йоркский берег на противоположной стороне. В половине второго он принужден был взять риф у фока, а потом у грота 2; в два часа он взял по второму рифу, а в половине третье¬ го — остальные и лег в дрейф. — Надо признаться, что куттер ведет себя хорошо, сержант, — прибавил старый моряк, — ветер дует с си¬ лой сорока двух пушек. Я никак не думал, что над этой лужей пресной воды могут быть такие сильные порывы ветра. Впрочем, это меня нисколько не беспокоит. Это придает более естественный вид вашему озеру, и...—тут он выплюнул с омерзением несколько капель пены, по¬ павшей ему в рот, — и если бы эта проклятая вода ста¬ ла хоть немножечко солонее, то здесь было бы очень недурно. — Давно ли ты идешь по этому направлению, брат Кап? — осведомился благоразумный вояка. — И быст¬ ро ли мы идем? — Да уж часа два или три, как мы идем этим кур¬ 1 Штиль — затишье, безветрие. 2 Грот — нижний дарус па грот-мачте. 20i
сом, и два часа куттер бежал, точно невзнузданный конь. О, теперь мы на открытом месте! Признаюсь, не желая столкнуться с повстречавшимися нам островка¬ ми, хотя они у нас были по ветру, я сам стал у руля и отвел куттер на милю или на две в сторону. Теперь мы у них под ветром, ручаюсь! Да, говорю я, под ветром, хоть иногда и желательно быть по ветру у острова или даже у полудюжины островов; но когда их тысяча, то лучше всего тотчас же уклониться и скользнуть как можно скорее к ним под ветер... Нет-нет, они вон там, в тумане. И пусть себе там остаются. Чарлз Кап о них мало заботится! — Северный берег лежит теперь от нас миль на пять или на шесть, брат Кап; к тому же, я знаю, что с этой стороны есть широкая бухта, и потому не худо бы посоветоваться с кем-нибудь из экипажа относитель¬ но теперешнего нашего положения, не то придется ос¬ вободить Джаспера и поручить ему отвести нас обрат¬ но в Освего. Ведь невозможно добраться до поста, ког¬ да ветер дует нам прямо в лоб. — Некоторые важные причины, составляющие ос¬ нование навигации, восстают против твоих предложе¬ ний. Во-первых, признание командиром своего невеже¬ ства расстроило бы дисциплину... Ты трясешь головой, я понимаю, но ничто так не расстраивает дисциплины, как признание в невежестве Я знал одного капитана, который целую неделю шел по ложному курсу для того только, чтобы не сознаться в ошибке, и ты себе пред¬ ставить не можешь, какое уважение приобрел он сре¬ ди своих подчиненных именно потому, что они не по¬ нимали его. — Это можно делать на соленой воде, брат Кап, но на пресной едва ли. Я лучше выпущу Джаспера из- под ареста, чем подвергнусь опасности быть выброшен¬ ным со всею моей командой на берег Канады. — И очутишься на рейде во Фронтенаке! Нет, сер¬ жант, «Бегун» в хороших руках и научился немного мореходному искусству. Мы теперь на открытом месте, и при таком ветре только сумасшедший решится подъ¬ ехать к берегу. Я буду поворачивать на другой галс с каждой вахтой, и тогда мы избежим всякой опасности, 202
кроме дрейфа; но при таком легком и низком судне дрейф не страшен. Предоставь мне действовать, сер¬ жант, и я ручаюсь тебе именем Чарлза Капа, что все пойдет хорошо. Сержант Дунгам принужден был уступить. Он впол¬ не доверял мореходным познаниям своего шурина и надеялся, что Кап всерьез займется куттером и вполне оправдает доброе о себе мнение. К тому же сержант чувствовал, что возвратиться в крепость, не достигнув поста, значило бы уронить себя в общем мнении; на его место назначили бы другого, чином постарше. Глава шестнадцатая Около полудня все пассажиры куттера вышли на палубу. Волны были не очень сильные и высокие; оче¬ видно, «Бегун» находился с подветренной стороны у островов. Но для всех, которые знали озеро, было ясно, что вскоре начнется один из тех тяжелых осенних ураганов, которые так часто свирепствуют в этой стра¬ не. Нигде не было видно земли. Мрачный и пустынный горизонт придавал озеру какую-то таинственную вели¬ чественность. Быстро дробились невысокие пенистые гребни волн. Обычная синева воды сменилась угрюмым зеленоватым оттенком. Взволнованная поверхность озе¬ ра не искрилась под лучами солнца. Солдатам скоро опостылело это зрелище, и они ис¬ чезли один за другим. На палубе остались только мат¬ росы, сержант, Кап, Следопыт, квартирмейстер и Ма¬ бель. Лицо Мабель было печально: она уже знала о положении дел на куттере и безрезультатно просила восстановить права Джаспера. Следопыт всю ночь размышлял об этом и наконец окончательно решил, что молодой моряк невинен; он также горячо ходатайствовал за своего друга, и также без успеха. Прошло несколько часов. Ветер постепенно усили¬ вался, волны вздымались все выше и выше, и наконец качка заставила Мабель и квартирмейстера покинуть палубу. Кап часто поворачивал судно, и вскоре стало 203
ясно, что ветром «Бегуна» отнесло на самую открытую и самую глубокую часть озера. Волны свирепствовали и бились о борта с такой силой, что только судно очень прочной конструкции могло так долго выдерживать их напор. Однако это нисколько не смущало Капа. Напро¬ тив, как гончая, настораживающая уши при звуке ро¬ га, или как боевой конь, бьющий копытом о землю при звуке труб, он весь оживился, и все силы его напряг¬ лись. Он уже не был больше надменным, докучливым и поучающим критиком, заводящим спор из-за всякого пустяка и придающим важность всяким мелочам: он стал смелым и опытным моряком, каким, в сущности, был и раньше. Матросы вскоре почузствовали уваже¬ ние к его искусству, и хотя им казалось странным, что без всякой причины устранили их прежнего начальни¬ ка и лоцмана, тем не менее они отчетливо и беспреко¬ словно выполняли распоряжения своего нозого капи¬ тана. — Это пресная лужица, брат Дунгам, признаться, не так уж плоха! — воскликнул в полдень Кап, потирая руки от удовольствия при мысли, что ему еще раз при¬ дется побороться со стихией. — Ветер кажется мне честным старомодным штормом. Я люблю это, сержанг, люблю это и буду уважать ваше озеро, если оно про¬ держится таким манером хотя бы только двадцать че¬ тыре часа. — Земля!—закричал вахтенный с бака. Кап бросился к нему и действительно увидел сквозь туман и мелкий дождь на расстоянии полумили землю, прямо против носа куттера. Старый моряк хотел уже скомандовать: «Поворотить через фордевинд и держать в открытое море!», по сержант остановил его. — Подойди немного поближе, — сказал он, — мы можем разузнать,, что это за место. Большинство из нас знает американский берег в этой части озера, и не¬ плохо было бы выяснить, где мы находимся. — Справедливо, совершенно справедливо! И, пока возможно, мы будем идти тем же курсом... Что там та¬ кое, с наветренной стороны? Это как будто низенький мысок? — Гарнизон, клянусь Юпитером!—закричал сер- 204
жант, опытный глаз которого скорее различил очерта¬ ния крепостных укреплений. Сержант не ошибся. Это действительно была кре¬ пость, хотя сквозь полосы частого, мелкого дождя она виднелась смутно, словно в утреннем тумане или в ве¬ черних сумерках. Низкие зеленые валы, темные палисады, которые теперь от дождя казались еще темнее, кровли двух или трех домов, тонкое и одинокое древко флага и сам флаг, неподвижно застывший в воздухе, и никаких при¬ знаков жизни. Даже часовой укрылся в своей будке, и сначала казалось, что никто не замечает приближения «Бегуна». Но бдительность пограничного гарнизона не дремала. Кто-то уже успел заметить судно: несколько человек показались на насыпи, и вскоре весь береговой вал покрылся народом. — Они видят нас — сказал сержант, — и думают, что мы вернулись из-за бури и попали в затруднитель¬ ное положение. Да вот и сам майор Дункан на северо- восточном бастионе: я узнаю его по осанке и по офи¬ церам, которые его окружают. — А что, сержант, ведь не беда, если бы они над нами и пошутили, лишь бы только войти в реку да бро¬ сить якорь! А? Не правда ли? К тому же мы могли бы высадить на землю этого мистера Пресную Воду и очистить судно. — Да, конечно, это было бы хорошо, но хоть я и плохой моряк, а знаю, что это невозможно. Ни одно судно в этом озере не может повернуться в наветрен¬ ную сторону при таком шторме; да в такую погоду здесь и якорь-то негде бросить. — Да, я уж вижу, сержант, и хотя вам, жителям суши, очень нравится вид земли, мы, однако, покинем ее. А я лично считаю себя счастливым во время бури, когда уверен, что земля далеко позади меня. «Бегун» находился так близко от берега, что необ¬ ходимо было повернуть на другой галс, чтобы снова выйти на открытый простор. Убрали гафель, положи¬ ли руль напразо, и легкий куттер, игравший, как утка, с водой, несколько накренился, но, послушный рулю, ускорил ход и полетел по гребням валов. Скоро кре¬ 205
пость и толпы солдат исчезли в тумане, хотя земля еще долго виднелась с бакборта. Пришлось прибегнуть к различным маневрам, что¬ бы держать куттер по ветру и заставить его идти тяже¬ лой дорогой к северному берегу. Несколько часов прошло без всякой перемены. Ве¬ тер усилился настолько, что наконец даже педант Кап признался, что это «славный ураган». К вечеру «Бегун» еще раз повернул на другой галс, чтобы в темноте не наткнуться на северный берег, и около полуночи Кап думал, что находится в середине озера, на равном рас¬ стоянии от обоих берегов. К этому времени старый морской волк уже почувствовал уважение к пресной во- де, над которой сутки назад смеялся и подтрунивал. С наступлением ночи ветер задул еще яростней. Кап вынужден был признать, что не может бороться с бурей. Огромные валы обрушивались на палубу ма¬ ленького судна, грозя раздавить его своей тяжестью. Матросы говорили, что им ни разу не приходилось ис¬ пытывать такую бурю. И это было действительно так, потому что Джаспер, прекрасно зная все мысы в бух¬ ты, еще задолго до урагана поставил бы свой куттер где-нибудь в безопасном месте на якоре. Но Кап ни за что не хотел посоветоваться с молодым командиром, все еще остававшимся внизу, и решил действовать так, как действовал бы в открытом океане. Хотя почти все паруса были убраны, легкое судно с честью оправдывало свое название «Бегун». В течение восьми часов оно неслось вперед, состязаясь в быстро¬ те с чайками, которые во время бури дико кружили над ним и, казалось, боялись упасть в клокотавшее и кипевшее озеро. Наступил день, но ничто не изменилось. Горизонт представлял собой тесный круг, очерченный дождливым небом и разбушевавшейся водой. Все это время экипаж и пассажиры куттера поне¬ воле оставались в бездействии. Джаспер и лоцман все еще были внизу. Когда качка несколько утихла, все, кроме них, поднялись на палубу. За завтраком царило общее молчание. Все поглядывали друг на друга, как бы спрашивая, чем должна окончиться эта борьба со стихией. Кап, однако, был попрежнему безмятежен; на 206
его лице не было ни тени беспокойства, шаг стал твер¬ же, и вся его фигура выражала самоуверенность, ко¬ торая возрастала вместе с бурей, как бы вызывавшей на поединок его искусство и мужество. Он стоял на баке ‘, скрестив руки и раскачиваясь всем телом по свойствен¬ ной морякам привычке, а взгляд его был устремлен на гребни валов, которые дробились о куттер и вновь на него набегали. В эту торжественную минуту один из матросов закричал неожиданно: — Гей, парус! Встреча с кораблем на пустынном Онтарио была большой неожиданностью. «Бегуна» можно было срав¬ нить с путником, одиноко блуждающим по лесу, и встреча его с другим судном напоминала встречу двух охотников в лесных дебрях. Один только Кап смотрел хладнокровно на все происходившее перед ним, но да¬ же и его железные нервы были потрясены при виде этой дикой и странной картины. Чужое судно было на расстоянии не более двух кабельтов от «Бегуна». Оно находилось у него под вет¬ ром и шло таким курсом, что куттер должен был прой¬ ти в несколько ярдах от него. Это был корабль с пря¬ мыми парусами. Даже опытный глаз не мог бы найти дефекты ни в его оснастке, ни в его корпусе. Из всех парусов на нем были поставлены только крепко зариф¬ ленный грот-марсель, фок-стаксель и бизань. Ветер дул с такой силой, что корабль то кренился набок, то сно¬ ва выравнивался под напором валов с подветренной стороны. У него не было ни одного повреждения, и, су¬ дя по скорости хода, которая, повидимому, равнялась четырем узлам, он плыл довольно свободно. — Приятель, кажется, хорошо знает свою доро¬ гу,—сказал Кап, в то время как куттер несся к кораблю с быстротою ветра. — Он что-то смело держит к югу, где надеется найти хорошую якорную стоянку или га¬ вань. Никто, будучи в здравом уме, не шел бы так, не зная точно, куда приведет его курс. — Мы плывем по страшному пути, капитан, — ска¬ зал матрос, к которому обращено было это замеча- •Бак — надстройка в носовой части палубы. 207
ние.—Это французский королевский корабль «Мон¬ кальм». Он идет к Ниагаре, где есть французский гар¬ низон и гавань. Дурная это встреча. — Да, но плохо-то ему! Сразу видно, что француз! Тотчас и спешит спрятаться в гавань, как завидел ан¬ глийский флаг. — Хорошо было бы, если бы и мы могли сделать то же,—возразил матрос, уныло качая головой.—Мы идем теперь прямо в бухту, которая там, в конце озе¬ ра, и вряд ли когда-нибудь оттуда вернемся. — Полно, брат, полно! Мы теперь на открытом ме¬ сте, и под нами доброе английское судно. Мы не ста¬ нем прятаться в крепость от дуновения ветерка. Эй, держи руль! Это предостережение было сделано ввиду неизбеж¬ но надвигавшейся опасности. «Бегун» шел прямо на¬ встречу «французу». Расстояние между обоими кораблями было не боль¬ ше ста ярдов. На одно мгновение возникло даже сом¬ нение, разойдутся ли они благополучно. — Лево руля! —закричал Кап. — Лево руля и про¬ ходи за кормой! Экипаж французского корабля собрался на палубе с наветренной стороны, и несколько мушкетов уже на¬ правилось на «Бегуна», как бы для того, чтобы заста¬ вить его изменить курс. Но озеро так разбушевалось, что все военные приготовления были напрасны. Вода лилась из жерл двух или грех пушек, и никто даже и не подумал пустить их в дело в такую бурю. Черный корпус корабля, поднимаясь из воды, блестел и, каза¬ лось, хмурился. Ветер завывал в снастях, извлекая из них тысячи звуков. В этом шуме нельзя было разобрать громких криков, доносившихся с борта «Монкальма». — Орите громче, пока не охрипнете! — ворчал Кап. — Теперь не время нашептывать друг другу сек¬ реты. Лево руля, сэр! Лево руля! Рулевой повиновался, и первый поднявшийся вал бросил «Бегуна» так близко к кораблю, что даже ста¬ рый моряк отшатнулся назад, невольно испугавшись, 208
как бы бугшприт куттера не увяз в снастях «францу¬ за». Этого, однако, не случилось. Поднявшись, как пантера, которая готовится прыг¬ нуть на свою добычу, куттер ринулся вперед и через минуту был уже за кормой неприятельского судна, чуть-чуть было не коснувшись его своим рангоутом. Молодой француз, командир «Монкальма», вспрыг¬ нул на шкафут, с благородной учтивостью снял шля¬ пу и, улыбаясь, приветствовал проходивший мимо него куттер. В ответ на эту учтивость Кап погрозил ему кулаком и проворчал про себя: — Счастье твое, что на моем борту нет орудий! Я бы тебя славно отделал!.. Ведь он просто хвастает, сер¬ жант! — Он вежлив, брат Кап, — возразил тот и опустил руку, отдав честь. — Он вежлив — чего же можно еще ожидать от француза? Мыслей его не узнаешь за этой вежливостью. — Он не без цели плавает по этому озеру. Ну да ладно: пускай убирается в свою гавань, если ему удастся добраться до нее; мы останемся господами озе¬ ра, как и подобает настоящим английским морякам. Это звучало очень величественно, но тем не менее Кап с завистью смотрел на черный корпус «Монкаль¬ ма», на его фок и снасти, которые виднелись все сла¬ бее и слабее, пока наконец не исчезли в тумане, как воздушный призрак. Кап охотно последовал бы за ним, если бы смог на это решиться. По правде говоря, пер¬ спектива провести вторую такую же бурную ночь на этих пустынных водах, свирепствовавших вокруг, ка¬ залась ему не очень-то утешительной. Но у него было достаточно профессиональной гордости, чтобы скрыть свое беспокойство. Прошло несколько часов. Наступившая темнота увеличила опасность, которой подвергался «Бегун». Ураган, однако, немного стих, и Кап решил держаться ближе к ветру. Всю ночь куттер лежал в дрейфе, то подвигаясь вперед, то поворачиваясь на другой галс, чтобы не наткнуться на землю. Килевая качка, рев и свист воды, всплески волн, удары, грозившие гибелью 14. Следопыт. 209
легкому судну, когда оно погружалось в набегавший вал, беспрерывное завыванье ветра, принуждавшее суд¬ но дрейфовать, — вот что происходило в течение ночи. В эту ночь Кап на несколько часов забылся тяже¬ лым сном. Уже начал брезжить дневной свет, когда он почузсгвовал чью-то руку на своем плече. Проснувшись и приподнявшись, он увидел возле себя Следопыта. Пока свирепствовал ураган, проводник редко показы¬ вался на палубе. Скромность говорила ему, что только моряки могут вмешиваться в управление судном. Он оказывал команде куттера такое же доверие, какого требовал сам от своих спутников в лесу. Теперь же он считал себя вправе сделать замечание. — Сон сладок, мистер Кап,—сказал он, когда мо¬ ряк очнулся и протер глаза,—сон сладок, я это знаю по опыту, но жизнь еще слаще. Взгляните вокруг себя и скажите; такое ли теперь время, чтобы спать коман¬ диру корабля? — Что такое? Что такое, мистер Следопыт? — про¬ бормотал Кап, еще не совсем очнувшись. — Не хотите ли вы перейти на сторону ворчунов? На берегу я удив¬ лялся, как искусно и благоразумно пробирались вы через чащу без компаса; когда же мы ступили на во¬ ду, я радовался, найдя в вас такое же доверие к дру¬ гим среди чуждой вам стихии. Признаюсь, я не ожи¬ дал от вас никаких упреков. — Что касается меня, мистер Кап, я знаю, что дано мне от природы, и уверен, что не стану вмешиваться не в свое дело. Речь идет не обо мне: с нами Мабель Дунгам. Я беспокоюсь за нее, а не за себя. — Да-да, я понимаю! Она хорошая девушка, мой достойный друг, но она дочь солдата и племянница мо¬ ряка и не должна пугаться урагана. Что же, она пере¬ пугалась? — О, нет-нет! Мабель — женщина, но она благора¬ зумна и умеет молчать. Я от нее не слыхал ни слова, но все же, по-моему, будет лучше, мистер Кап, если Джаспер Пресная Вода возвратится на свое место и де¬ ла пойдут попрежнему. Такова уж человеческая натура. — Хорошо, хорошо! Именно так и следует думать девушке, да еще той, которая носит фамилию Дунгам. 210
Всякая дрянь лучше старого дяди и знает больше, чем старый моряк! Такова человеческая натура, мистер Следопыт! Чёрт меня возьми, если я хоть на шаг укло¬ нюсь влево или вправо от своего курса за всю челове¬ ческую натуру, которую только можно найти в двадца¬ тилетней девчонке! Да, — прибавил он, понизив го¬ лос, — и даже за ту, которая вытягивается на параде пятьдесят пятого пехотного его величества полка. Я не для того провел на море сорок лет, чтобы прийти на эту пресную лужу учиться, что такое человеческая на¬ тура... Как же упорно держится этот ураган! Ветер та¬ кой, будто сам Борей 1 собственноручно раздувает ме¬ хи... Но что это там, под ветром? — прибавил он, про¬ тирая глаза. — Земля! Это так же верно, как то, что меня зовут Капом. Это берег, да euie вдобавок крутой берег. Следопыт ничего не ответил, он только покачал головой и с тревогой посмотрел на выражение лица Капа. — Земля! Так же верно, как то, что мы на «Бегу¬ не», — повторил Кап. — Берег под ветром, в миле от нас, берег, украшенный самою лучшей цепью подвод¬ ных камней, какую только можно найти на протяже¬ нии всего Лонг-Айленда! — Что же, это утешительно или нет? — спросил Следопыт. — Эх! Утешительно — неутешительно! Ну что тут утешительного? А если под неутешительным вы разу¬ меете то, что отнимает бодрость, так знайте, что у моряка ничто не может отнять бодрость! Ведь вы ни¬ когда не теряли ее в лесу, мой друг, и ничего там не пугались? — Нет, я этого не скажу. Когда опасность велика, я стараюсь увидеть ее, узнать — и потом избежать, а не то мой скальп давно уже сушился бы в вигваме какого-нибудь минга. Но на этом озере я не могу оты¬ скивать следы и потому должен молчаливо подчинять¬ ся распоряжениям других; но ведь нужно помнить, что с нами Мабель Дунгам... А вот и ее отец! 1 Б о р е й — в древнегреческой мифологии бог ветра. 14* 211
— Мы находимся в затруднительном положении, брат Кап, — сказал сержант. — Я говорю это, приняв в соображение, что мне сказали два матроса на баке. Они говорят, что куттер не может уже больше под¬ нять паруса и ветер относит так сильно, что через час или два нас выбросит на берег. Надеюсь, страх об¬ манул их... Кап ничего не ответил. Он посмотрел на берег, по¬ том на небо, и тут физиономия его приняла такое буй¬ ное и свирепое выражение, как будто он хотел вызвать ветер на бой. — Не лучше ли будет, брат, — продолжал сер¬ жант, — послать за Джаспером и посоветоваться с ним? Здесь теперь нечего бояться французов, а в те¬ перешних обстоятельствах парень, может быть, спасет нас. — Да-да, эти проклятые «обстоятельства» всему ви¬ ной! Но позовите его, пусть он придет Задав несколько ловких вопросов я вытащу из него всю правду, вот уви¬ дите! Моряк erne не успел договорить, как сержант уже послал за Джаспером, который тотчас явился Во всей его фигуре и в чертах лица заметно было чувство ос¬ корбленного достоинства и вместе с тем сдержанности. Едва ступив на палубу, Джаспер бросил быстрый и тревожный взгляд вокруг себя, желая узнать, в каком положении находится куттер. Этого было достаточно, чтобы он понял, какая им грозит опасность. Прежде всего Джаспер взглянул на небо, потом окинул взором горизонт и, увидев береговую возвышенность, мгновен¬ но понял, в чем дело. — Я послал за вами, мистер Джаспер, — сказал Кап, сложив руки и раскачиваясь всем корпусом с дос¬ тоинством обитателя бака,—чтобы узнать что-нибудь о гавани, которая у нас под ветром. Мы уверены, что вы не простираете так далеко вашу злобу, чтобы уто¬ пить нас и особенно женщин; я думаю, что у вас хва¬ тит мужества помочь нам. Нужно где-нибудь стать на якорь, пока не стихнет ураган., — Я лучше соглашусь умереть, чем видеть Мабель Дунгам в опасности! — ответил молодой матрос. 212
— Я знал это, я знал это! — воскликнул Следопыт, дружески похлопывая по плечу Джаспера. — Парень надежнее самого лучшего компаса, который когда-ли¬ бо выводил человека на прямую дорогу! Смертный грех думать о нем худо. — Гм!—промычал Кап.—Я сказал: «особенно женщин», как будто бы они и в самом деле подвергают¬ ся опасности. Ну, да это к делу не относится, молодой человек! Мы поймем друг друга, говоря, как подобает говорить двум опытным морякам. Не знаете ли вы ка¬ кой-нибудь пристани у нас под ветром? — Нет, не знаю. Здесь, на этом конце озера, широ¬ кий залив, но он никому из нас не известен, и к тому же в него трудно войти. — А этот берег под ветром? Мне кажется, вряд ли он нас может выручить... — Этот берег совершенно дик. Он тянется до устья Ниагары, с одной стороны, и до Фронтенака — с дру¬ гой Мне говорили, что к северу и западу на тысячу миль нет ничего, кроме лесов и степей. — Слава богу! Значит, здесь нет французов. А ди¬ ких здесь много? — Индейцев вы найдете везде, куда ни пойдете, хоть и в небольшом количестве. И здесь можно слу¬ чайно встретить отряд индейцев, а можно провести здесь несколько месяцев, не видя ни одного. — Стало быть, в отношении этих негодяев мы долж¬ ны положиться на волю судьбы. Скажите откровенно, мистер Уэстерн: если бы не было этого маленького не¬ приятного дела с французами, что бы вы теперь сдела¬ ли с куттером? — Я моложе вас и не такой опытный моряк, как вы, мистер Кап,— сказал Джаспер, — и потому мне неприлично давать вам советы. — Ну да, мы все это знаем. При обыкновенном по¬ ложении, конечно, неприлично, но это не обыкновенный случай. При таких обстоятельствах вы можете считать приличным дать совет даже родному отцу. Как бы то ни было, вы можете говорить, а я вправе решать, сог¬ ласен я с вами или нет. 213 8
— Я думаю, сэр, что раньше, чем пройдут два ча¬ са, куттер должен стать на якорь. — На якорь? Как это? Здесь, на озере? — Нет, сэр, не здесь, а там, поближе к земле. — Уж не хотите ли вы, мистер Пресная Вода, бро¬ сить якорь у подветренного берега в такой ураган? — Если бы я хотел спасти мое судно, я бы сделал именно это, мистер Кап. — Вот что! Эта пресная вода не без чертовщи¬ ны. Слушайте, молодой человек: я уже сорок один год плаваю на море и никогда не слыхал ничего подобно¬ го. Я выброшу за борт все якоря, цепи и канаты, преж¬ де чем стану виновником такого нелепого поступка. — На озере мы всегда так поступаем, — скромно возразил Джаспер, — когда бываем в тяжелом положе¬ нии. Вероятно, если бы нас как следует учили, мы мог¬ ли бы придумать что-нибудь получше. — Конечно, могли бы! Нет-нет, никто меня не во¬ влечет в такой грех. Я больше смыслю в мореходном искусстве, чем этот парень. А вы, мистер Пресная Вода, можете спуститься вниз. Глава семнадцатая Жена солдата захворала и лежала на своей койке. Мабель была в кормовой каюте одна, когда туда вошел Джаспер. Надо сказать, что арест молодого капитана возбудил в ней кое-какие подозрения, но теперь, когда он сел возле нее с мрачным видом, думая о том, в ка¬ ком опасном положении находится куттер, все сомне¬ ния исчезли, и она видела в Джаспере только оскор¬ бленного человека. -- Уж не слишком ли сильно тяготит вас все это, Джаспер? — сказала она с той задушевностью, которая часто невольно выдает самые сокровенные чувства. — Тот, кто вас хоть сколько-нибудь знает, не сомневается в вашей невинности Следопыт говорит, чго поручится за вас своей жизнью. — Так вы, Мабель, — возразил мололой человек, и в глазах его зажегся огонь, — так вы не считаете ме¬ ня, как ваш отец, изменником? 214
— Мой отец — солдат, и на нем лежат тяжелые обязанности. А дочь его может думать о вас лишь то, что должна думать о человеке, оказавшем ей столько услуг. — Мабель, я не привык, говоря с кем бы то ни бы¬ ло, высказывать все, что думаю и чувствую. У меня не было сестры; мать моя умерла, когда я был еще ребен¬ ком, и я, право, не знаю, каким образом и что нужно говорить женщине... Мабель отдала бы все на свете, чтобы узнать, о чем хочет сказать Джаспер и для чего не может подобрать слов; но безотчетное чувство робости подавило ее жен¬ ское любопытство. Она ждала молча, пока он не заго¬ ворил снова. — Я хочу сказать, Мабель, — продолжал Джас¬ пер,-— что я не привык... к манерам и мнениям таких... как вы, и вам нужно будет многое дополнить своим во¬ ображением... У Мабель было достаточно воображения, но есть такие чувства, о которых женщина предпочитает преж¬ де выслушать, а потом уже взвесить их. Мабель смутно сознавала, что чувства ее собеседника были именно таковы, и потому с ловкостью и присутствием духа, свойственным женщинам, решилась переменить тему разговора. — Скажите мне только одно, Джаспер, и я буду удовлетворена. — твердо сказала она, показывая, что питает доверие к своему собеседнику: — ведь вы не зас¬ луживаете того жестокого подозрения, которое над вами тяготеет? — Нет, Мабель, — отвечал Джаспер, смотря в ее большие голубые глаза с такой искренностью, с такой откровенностью, которая уничтожила бы и более силь¬ ные подозрения. — Меня напрасно подозревают. — Я знала это! Я могла в этом поклясться! — ра¬ достно воскликнула девушка. — И, однако, отец мой — человек рассудительный... Но вы не тревожьтесь, Джаспер! — Теперь столько других причин тревожиться, что об этом я почти и не думаю. — Джаспер! 215
— Я не хочу вас пугать, Мабель; мне бы хотелось только, чтобы ваш дядя переменил свое мнение о том, что нужно теперь делать с «Бегуном»; но он гораздо старше меня и опытнее и потому, может быть, прав, доверяя больше себе, чем мне. — Разве вы думаете, что куттер в опасности? — бы¬ стро спросила Мабель. — Боюсь, что да! Может быть, старый моряк знает какие-нибудь особенные средства, чтобы спасти его... — Джаспер, все уверены, что вы прекрасно управ¬ ляете «Бегуном». Вы знаете озеро, вы знаете куттер. Вы лучше можете судить о нашем положении. — Беспокоясь за вас, Мабель, я, может быть, стал трусливее обыкновенного. Откровенно говоря, я знаю только одно средство спасти куттер от гибели, которая неминуемо ждет его через два или три часа... но ваш дядя отверг это средство. Впрочем, может быть, эго только мое невежество; он говорит, что Онтарио — просто лужа пресной воды. — Пресная она или соленая, это, конечно, безраз¬ лично. Подумайте о моем отце, Джаспер! Подумайте о самом себе, о всех тех, чья жизнь зависит от одного ва¬ шего слова, сказанного во-время, чтобы спасти их! — Я думаю о вас, Мабель, и это больше, бесконеч¬ но больше, чем все вместе взятое! — энергично возра¬ зил юноша, а его горящий взгляд говорил еще красно¬ речивее. Сердце Мабель быстро забилось. Луч благодарности и радости блеснул на ее зарумянившемся лице. Но опасность была слишком велика и не позволяла мед¬ лить. — Упорство моего дяди не должно быть причиной несчастья. Поднимитесь на палубу, Джаспер, и попро¬ сите батюшку в мою каюту... Пока молодой человек исполнял это поручение, Ма¬ бель прислушивалась к свисту ветра и к грохоту раз¬ бивавшихся о куттер волн со страхом, которого она раньше не испытывала. Две минуты, проведенные ею в ожидании отца, показались ей часом. Она едва могла перевести дыхание, когда увидела, что он спускается по лестнице вместе с Джаспером. Она быстро сообщи¬ 216
ла отцу мнение Джаспера об их положении и начала упрашивать его из любви к ней и для сохранения соб¬ ственной жизни и жизни его подчиненных уговорить Ка¬ па передать начальство над куттером тому, кто был действительно его начальником. — Джаспер нам верен, батюшка! — прибавила она с живостью. — Да если бы и не так, то для чего бы он стал губить нас и себя вместе с нами в этой отдаленной части озера? Я ручаюсь жизнью за его верность! — Человек, на которого возложено командование экспедицией, должен быгь осмотрительней, чем моло¬ дая перепуганная женщина, — флегматично ответил сержант. — Почему бы Джасперу не думать, что воз¬ можность утонуть вместе с нами уравновешивается воз¬ можностью спастись и ускользнуть, если удастся до¬ стигнуть берега? — Сержант Дунгам! — Батюшка! Эти восклицания были произнесены в одно и то же время, но различным тоном: у Джаспера преобладало удивление, у Мабель — упрек. Но старый солдат, при¬ выкший к бесцеремонному обращению со своими под¬ чиненными, не обратил на это внимания и, подумав с минуту, продолжал, как будто его никто не прерывал: — К тому же, брат Кап не такой человек, чтобы позволить учить себя на борту корабля. — Но, батюшка, когда жизнь всех нас находится в величайшей опасности! — Тем более. Командовать кораблем в хорошую погоду — не велика важность; но когда дело плохо, гогда-то и надо показать себя хорошему офицеру. Чарлз Кап вряд ли покинет руль потому, что корабль в опасности. Кроме того, Джаспер Пресная Вода, он го¬ ворит, что ваше предложение имеет в себе что-то по¬ дозрительное и больше походит на измену, чем на зна¬ ние дела. — Он может так думать, но пусть он пошлет, по крайней мере, за лоцманом и выслушает его мнение. Всем хорошо известно, что я не виделся с ним со вче¬ рашнего вечера. — Это кажется мне резонным. Попробуем. С ту пай- 217
те за мной на палубу: все должно происходить откры¬ то и честно. Джаспер повиновался. Мабель настолько заинтересовалась всем этим, что решила подняться за ними до самого верха лестницы, где она была достаточно защищена от ветра и брызг. Здесь скромность заставила ее остановиться, но она тем не менее вся превратилась во внимание. Скоро явился лоцман. Лицо его стало тревожным, когда он осмотрелся вокруг. Правда, слухи об опаснос¬ ти распространились и в каютах, но на этот раз опас¬ ность была преуменьшена, а не преувеличена, как обыч¬ но. Лоцману дали время оглядеться, а потом спроси¬ ли, что он считает нужным сделать. — Я не вижу другого средства спасти куттер, как только стать на якорь, — ответил он просто и не медля. — Как? Здесь, на озере? — воскликнул Кап. — Нет, ближе к берегу, возле первой гряды под¬ водных камней. Теперь Кап уже не сомневался, что капитан куттера и лоцман тайно сговорились выбросить судно на берег, вероятно надеясь при этом ускользнуть. — Я говорю тебе, брат Дунгам, — отвечал он, ког¬ да сержант заметил, что и лоцман и Джаспер говорят одно и то же, —я тебе говорю, что ни один моряк не даст по совести такого совета. Бросить якорь у под¬ ветренного берега в бурю — это безумие! Я никак бы не смог оправдаться в подобной глупости перед стра¬ ховщиками судна, а бросить якорь у подводных кам¬ ней — для этого нужно совершенно лишиться ума. — Страховщик «Бегуна» — его величество король, а на мне лежит ответственность за жизнь моих подчинен¬ ных. Эти люди лучше нашего знают озеро Онтарио, и так как они говорят одно и то же, то, мне кажется, им нельзя не доверять. — Дядюшка! — воскликнула Мабель с живостью, но движение Джаспера заставило ее удержаться. — Нас так быстро относит к бурунам, — сказал юноша, — что об этом нечего больше толковать. Через полчаса дело решится так или иначе; но я предупреж¬ даю мистера Капа, что человек с самыми крепкими но¬ 218
гами ни минуты не устоит на палубе этого судна, когда оно налетит на подводные камни. Я не сомневаюсь, что оно пойдет ко дну, не успев пройти и второй их гряды. — Но как же якорь-то сможет этому помешать? — спросил Кап с каким-то диким остервенением, как буд¬ то возлагая на Джаспера ответственность за последст¬ вия шторма. — По крайней мере, якорь не испортит дела, — сдержанно возразил Джаспер. — Поставив куттер но¬ сом против ветра, мы уменьшим силу дрейфа; если же мы и будем дрейфовать между камнями, то в этом го¬ раздо меньше опасности. Я надеюсь, мистер Кап, что вы позволите мне и лоцману приготовить все к спуску якоря — только приготовить, а там, пожалуй, хоть не бросайте! От этого ведь не будет хуже? — Разводите ваши бухты, если хотите! Приготов¬ ляйте ваши якоря, позволяю это от всего сердца. Наше положение не станет от этого хуже... Сержант, на два слова! Кап отвел Дунгама в сторону и, с необычайной для себя человечностью, откровенно заговорил о настоящем положении. — Это прискорбное дело для нашей бедной Ма¬ бель,— сказал он слегка дрожащим голосом и громко высморкался. — Ты и я, сержант, — мы люди старые и привыкли к встречам со смертью, если не к самой смерти. Уж такова наша профессия, брат Дунгам! Но бедная Мабель! Она славная девушка, с добрым серд¬ цем; я надеялся, что увижу со временем, как она устроится и будет матерью семейства... Ну, да что об этом говорить! Надо мириться и с дурным и с хорошим, со всем, что случается в путешествии, и старому моря¬ ку позволительно сожалеть лишь о том, что такое не¬ счастье приключилось на этой проклятой пресной луже! Сержант Дунгам был человек неустрашимый. — Так ты думаешь, что гибель неизбежна? — спро¬ сил он Капа, и хотя голос его был тверд, чувствова¬ лось, что сержант очень взволнован. — Через двадцать минут нас прибьет к бурунам... и посмотри сам, сержант, есть ли какая-нибудь надежда 219
для самого крепкого из нас в этом клокочущем котле, который у нас под ветром. В самом деле, этот вид внушал мало надежды. «Бе¬ гун» был в одной только миле от берега, и ветер нес его по прямой линии с такой силой, что немыслимо бы¬ ло поднять еще хоть несколько парусов. А они нужны были для того, чтобы удалиться от берега. Небольшая часть грота, которая не была зарифлена и помогала только держать нос куттера поближе к ветру, не давая волнам разбиваться о его борта, дрожала и билась так, что крепкие узлы, на которых она держалась, казалось, вот-вот разорвутся. Дождь перестал лить, но воздух над поверхностью озера был насыщен водяной пылью, похожей на туман, а в безоблачном небе торжествен¬ но горело солнце. Джаспер заметил эту перемену и ска¬ зал, что буря скоро прекратится. Но, несмотря на это, судьба их все же должна была решиться через час, че¬ рез два. Пространство между куттером и берегом все еще представляло дикое и страшное зрелище. Цепь подводных камней простиралась почти на полмили; между ними кипела белая от пены вода. Воздух был так насыщен брызгами, что очертания земли за грядой камней были смутны и неясны. Можно было только за¬ метить, что она покрыта зеленой мантией бесконечно¬ го леса. Пока сержант и Кап молча смотрели на бушующее озеро, Джаспер со своими подчиненными не покладая рук работал на баке. Как только ему возвратили преж¬ ние права, он тотчас же позвал к себе на помощь не¬ скольких солдат и начал спешно готовиться к маневру, который так долго откладывался. Якорь был уже сов¬ сем готов к спуску, когда Джаспер, на минуту приоста¬ новившись, оглянулся вокруг. За это время не прои¬ зошло никакой перемены к лучшему: куттер продол¬ жал понемногу дрейфовать, и с каждой минутой стано¬ вилось яснее, что он не может подвинуться ни на вер¬ шок ближе к ветру. Еще раз пристально оглядев озеро, Джаспер пос¬ пешно отдал новое приказание. Видно было, что он до¬ рожит каждой минутой. На палубе стояли два якоря. Их могли бросить в любую минуту. До этого Джаспер 220
был весь — тревожное движение, весь — забота; теперь он казался спокойнее, хотя брови его все еще хмури¬ лись. Сойдя с бака, по которому хлестали волны всякий раз, как опускался нос «Бегуна», Джаспер отправился па шканцы, где было посуше. Там нашел он Следопы¬ та, который стоял рядом с Мабель и квартирмейстером. Большая часть других пассажиров была внизу. — Джаспер, —- сказал Следопыт, — я все утро ни¬ чего не делал, потому что способности мои, как ты сам знаешь, ни к чему на этом куттере; но если дочь сер¬ жанта выйдет живой на берег, то мое знание леса по¬ может мне благополучно довести ее до гарнизона. — Но ведь это очень далеко, Следопыт! — возрази¬ ла Мабель. — Боюсь, что никто из нас больше не уви¬ дит крепости. — Эго действительно опасный и извилистый путь, Мабель. Однако бывали женщины, которые ходили по этой глуши еще более опасной и более длинной доро¬ гой... Послушай, Джаспер, ты или я, или мы оба дол¬ жны спустить эту пирогу: остается одна возможность спасти Мабель — провезти ее в этой лодочке через бу¬ руны. — Я готов сделать все, чтобы спасти Мабель, — от¬ вечал Джаспер с грустной улыбкой. — Но человече¬ ская рука, Следопыт, не в силах провести лодку через буруны в такую бурю. Я все-таки еще надеюсь на якорь; однажды нам удалось спасти таким образом «Бегун» от не меньшей беды. — Если уж бросать якорь, Джаспер, — вмешался сержант, — тс отчего- не бросить его сейчас же? Каж¬ дый фут, который мы теперь теряем, мог бы, вероятно, послужить нам на пользу, когда мы будем дрейфовать на якоре. Джаспер подошел к сержанту, взял его руку и креп¬ ко сжал ее, обнаружив этим сильное, почти непреодо¬ лимое чувство. — Сержант Дунгам, — сказал он торжественно,— вы хороший человек, хотя жестоко обошлись со мной в этом деле! Вы любите свою дочь? — В этом нечего сомневаться, Пресная Вода! — от¬ ветил сержант дрогнувшим голосом. т
— Хотите ли вы дать ей и всем нам единственную возможность спасти жизнь? — Что же должен я делать? Что же делать мне, скажите? Я поступал до сих пор, как казалось мне луч¬ ше... Теперь скажите мне: что делать? — Поддержите меня минут пять, не больше, против мистера Капа, и все, что человек может сделать, будет сделано для спасения «Бегуна». Сержант задумался, потому что, привыкнув к дис¬ циплине, он не решался отменить раз данное прика¬ зание. Он не любил также показывать вид, что колеб¬ лется в своих убеждениях; к тому же он питал глубо¬ кое уважение к мореходному искусству своего шурина. Пока он раздумывал, Кап отошел от штурвала, возле которого стоял вместе с рулевым, и приблизился к ним. — Мистер Пресная Вода, — сказал он, — я пришел спросить вас: не знаете ли вы какого-нибудь места здесь на берегу, куда можно было бы удобнее выбро¬ сить куттер? Пришло время, и нам не остается ничего, кроме этого жестокого средства. Это мгновение нерешительности Капа довершило торжество Джаспера. Взглянув на сержанта, юноша уловил утвердительный кивок. — Я возьму руль,—сказал он Капу,— и посмотрю, нельзя ли как-нибудь достигнуть той бухты, что у нас под ветром. — Ступайте, ступайте, — отвечал Кап, откашли¬ ваясь, чтобы прочистить горло, потому что он чувство¬ вал на себе всю тяжесть ответственности.— Делайте как хотите, Пресная Вода, потому что, скажу вам откро¬ венно, я не могу придумать ничего лучшего. Надо выб¬ роситься на берег или идти ко дну. Джасперу только это и надобно было. Он побежал к корме и схватил руль. Лоцману заранее были даны соответствующие указания. По знаку своего молодого начальника он мгновенно убрал последний оставшийся парус. Джаспер тотчас же повернул руль; конец стак¬ селя 1 был отдан, и легкий куттер, как будто чувствуя 1 Стаксель — треугольный парус, поднимаемый впереди мачты к носу судна. 222
хозяина, наклонился и скользнул между валами. Это опасное мгновение прошло благополучно; через минуту легкое судно неслось уже на подводные камни и, ка¬ залось, неминуемо должно было разбиться. Пяти или шести минут было достаточно для того, чего хотелось Джасперу. Он снова положил руль на борт, и нос «Бе¬ гуна», несмотря на ярость волн, повернул к ветру с такой же грацией, с какой утка поворачивается на зер¬ кальной поверхности пруда. По знаку Джаспера на ба¬ ке все пришло в движение, и с каждого борта было брошено по якорю. Тут даже Мабель увидела, с какой быстротой дрейфует судно, потому что оба каната бе¬ жали и крутились. Джаспер бросил два якоря, закре¬ пив канат почти у самого конца. Такое легкое судно удержать было нетрудно: не прошло и десяти минут с тех пор, как Джаспер взялся за руль, а куттер повер¬ нулся уже носом против ветра; два каната, твердые, как железные штанги», тянулись от него прямыми ли¬ ниями. — Это нехорошо, мистер Джаспер! — сердито за¬ кричал Кап, заметив хитрость. — Это нехорошо, сэр! Я вам приказываю обрезать канаты и ни минуты не мед¬ ля выбросить на берег куттер! Никто, однако, не спешил исполнить это приказа¬ ние: с той минуты, как Пресная Вода вступил в свои прежние права, экипаж повиновался только ему. Уви¬ дев, что матросы ничего не делают, и думая, что кут¬ тер в величайшей опасности, Кап с гневом обрушился на Джаспера: — Отчего вы не правили к бухте, о которой говори¬ ли? Для чего вы правите к этому мысу, о который вдребезги разобьется судно и который погубит всех нас? — Так зачем же вы хотите обрубить канаты и по¬ пасть на землю имено в этом самом месте? — сказал Джаспер, смогря на него насмешливо. — Бросьте сию же минуту лот! — закричал Кап ма¬ тросам, стоявшим на баке. По знаку Джаспера они тотчас же исполнили при¬ казание, и все бывшие на палубе, затаив дыхание, ожи¬ дали, что покажет этот опыт. Свинец еще не успел кос¬ 223
нуться дна, как линь вытянулся, и через две минуты оказалось, что куттер дрейфует к мысу. У Джаспера был озабоченный вид. Он хорошо знал, что ничто уже не спасет куттер, если тот войдет в водоворот подвод¬ ных камней, которые то показывались, то скрывались на расстояний кабельтова. — Предатель!—закричал Кап, яростно грозя паль¬ цем молодому командиру. — Ты жизнью заплатишь за это!.. Если бы я был начальником этой экспедиции, сержант, я сейчас бы повесил его на грот-мачте, чтобы он не улизнул вплавь! — Умерь свои чувства, брат! Прошу тебя, успокой¬ ся! Джаспер, мне кажется, сделал все к лучшему, и по¬ ложение, может быть, вовсе не так скверно, как ты ду¬ маешь. —- Отчего он не правил к бухте, о которой гово¬ рил? Зачем он привел нас сюда, на ветер этого мыса, в такое место, где подводные камни стоят теснее, чем в других местах, как будто его так и подмывает утопить нас поскорее? — Я правил к этому мысу именно по той причине, что камни здесь стоят теснее, — отвечал Джаспер, ста¬ раясь быть хладнокровным. — Не хотите ли вы уверить старого моряка, что куттер хоть на пять минут уцелеет среди этих камней! — Нет, сэр, не хочу! Я думаю, что он пошел бы ко дну, если бы наткнулся на переднюю цепь этих камней Если бы он проник дальше, то на берег были бы вы¬ брошены только его обломки. Я надеюсь, однако, что он уцелеет и избегнет подводных камней. — Дрейфуя на весь свой корпус в минуту? — Якорь пока еще не оказал всего своего действия, а я надеюсь, что он спасет нас. — А на чем же основывается ваша надежда и не думаете ли вы ошвартовать куттер, прикрепив его к вере, надежде и любви? — Нет, сэр, я надеюсь на подводное течение. Я пра¬ вил к этому мысу, зная, что в этом месте подводное течение особенно сильно и что мы можем подойти бли¬ же к земле, миновав буруны. Все это было сказано горячо, но без всякого гнева. Ш
— Предатель! — закричал Kart, яростно грозя пальцем молодому командиру. 15. Следопыт,
Слова Джаспера произвели заметное впечатление на Капа, он был очень удивлен. — Подводное течение! — повторил он. — Какой же дьявол до сих пор слышал, что можно избегнуть кораб¬ лекрушения посредством какого-то подводного тече¬ ния! — Этого, может быть, никогда не бывает на океане, сэр, но здесь иногда случается. — Парень прав, — вмешался сержант.—Хотя я и не очень смыслю в этом деле, однако мне приходилось об этом слышать от озерных моряков. Лучше будет, ес¬ ли мы на этот раз доверимся Джасперу. Кап ворчал и ругался про себя, но так как он не мог придумать ничего другого, то ему пришлось усту¬ пить. Дрейф продолжался, но по мере того как якоря стали забирать, он заметно уменьшился. Наконец матрос, державший лот, радостно закри¬ чал, что якоря перестали уже чертить дно лапами и судно остановилось. В эту минуту передняя цепь под¬ водных камней была в ста футах от «Бегуна», а каза¬ лась еще ближе, когда волны, убегая, уносили с собой пену, покрывавшую их. Джаспер бросился на бак, окинул взглядом судно и, радостно улыбаясь, показал на канаты. Они больше уже не напоминали железных штанг: они ослабли, изогнулись внизу и двигались вместе с куттером, ко¬ торый то поднимался, то опускался на волнах. — Это подводное течение! — воскликнул Джаспер в восторге. Побежав вдоль палубы, он повернул руль так, что¬ бы кутгер мог лучше стать на своих якорях. —- Судьба привела нас именно к этому течению. Те¬ перь уже нет никакой опасности. — Да-да, судьба — хороший моряк, — бормотал Кап, — и часто помогает невеждам избегнуть опасно¬ сти. Не знаю, подводное это или надводное течение, только ветер начинает стихать и, к нашему счастью, якоря уцепились за грунт. На этой проклятой пресной воде творятся совершенно противоестественные вещи! В счастливые минуты люди обычно не расположе¬ ны к спорам. Почти все были уверены, что их спасло 226
от гибели только искусство Джаспера. Никто не обра¬ щал внимания на замечания Капа. Правда, еще с полчаса положение судна продолжа¬ ло внушать опасение. Все это время бросали лот. На¬ конец всем стало ясно, что опасность миновала. Утом¬ ленные люди крепко заснули, не видя уже перед собой призрака неизбежной смерти. Глава восемнадцатая В полдень буря стихла так же быстро, как и нача¬ лась. Вскоре Онтарио приняло свой обычный вид. Вол¬ ны все еще бились о берег, но с подводных камней уже не скатывалась накипавшая пена, а валы поднимались и набегали спокойнее. Качка и противный ветер, дувший с востока, все еще мешали судну отплыть. Джаспер, принявший началь¬ ство над «Бегуном», занялся поднятием якорей. Мабель, которой надоело долгое заточение на кораб¬ ле, с завистью смотрела на берег. Она, между прочим, сказала, что с радостью побывала бы на нем. Следо¬ пыт, находившийся в эту минуту рядом с ней, уверял, что это нетрудно сделать, потому что у них на палу¬ бе лежит пирога, на которой легко можно переплыть через буруны. Мабель колебалась недолго. Следопыт попросил разрешения у сержанта; тот согласился, и че¬ рез минуту все было готово. Сержант Дунгам, его дочь и Следопыт спустились в лодку Мабель без всякой боязни расположилась посе¬ редине, сержант занял место на носу, а Следопыт, управ¬ лявший лодкой, стал на корме. Прежде чем они достиг¬ ли берега, Мабель не раз раскаивалась в своей смело¬ сти, но Следопыт ободрял ее и держал себя так спокой¬ но и хладнокровно, что, глядя на него, даже женщина не решилась бы обнаружить свой страх. Выйдя из лодки, сержант нежно поцеловал Мабель: только тут, на твердой земле, он почузствовал, что они наконец в безопасности. Положив ружье на плечо, он сказал дочери, что пойдет поохотиться на часок в лес. 227
— Следопыт останется с тобой, — прибавил он, — и я уверен, что он расскажет тебе какое-нибудь здеш¬ нее предание или одно из своих приключений с мин- гами. Проводник засмеялся, обещая оберегать Мабель. Че¬ рез несколько минут сержант, взобравшись на холм, исчез в лесу. Следопыт и Мабель пошли в другую сто¬ рону. Поднявшись на скалистый мыс, они достигли ме¬ ста, откуда открывалась обширная и необычайная пано¬ рама. Утомленная Амабель села на краю скалы, а ее спутник, который нисколько не устал, стоял возле нее, опершись, по обыкновению, с своеобразным изяществом на свое длинное ружье. Несколько минут прошло в мол¬ чании. Место, на котором они остановились, господст¬ вовало над озером с северной стороны. Куттер отсюда казался изящной игрушкой, а лодка, лежавшая на бе¬ регу, чернела едва заметным пятнышком. — Теперь мы очень далеко от людских жилищ! — воскликнула Мабель.— Это в самом деле граница. — А бывают ли такие виды на берегу моря и рядом с большими городами? — с интересом спросил Следо¬ пыт. — Не думаю. — Перед началом войны я плавал у этих берегов, добывая звериные шкуры Я уже здесь побывал; впро¬ чем, не на этом самом месте: мы останавливались там, где виден пораженный молнией дуб. — Как вы можете, Следопыт, запомнить с такой точностью все эти мелочи? — Это — наши дома и улицы, наши храмы и двор¬ цы. Мне ли их не помнить! Однажды мы с Великим Змеем назначили друг другу свидание через шесть ме¬ сяцев, в полдень, возле ели, а сами были от нее в трех¬ стах милях. Если не сожгла его молния, это дерево и теперь еще, наверно, стоит посреди леса, милях в пя¬ тидесяти от всех поселений. Место это замечательно по множеству бобров, которые там водились. — И вы встретились в этом месте в назначенный час? — Разве солнце не восходит и не заходит? Когда я пришел туда, Змей уже стоял у дерева, прислонившись 228
к его стволу; его мокасины были в грязи и типе. Дела- вар попал в болота, из которого он с трудом выбрался; но как солнце, которое утром поднимается из-за восточ¬ ных гор и вечером садится за западными, так и он был верен назначенному месту и часу. Не бойтесь за Чин¬ гачгука: он никогда не обманет ни друга, ни недруга. Да, он со всеми одинаков. — А где он теперь? Почему он не с нами? — Он выслеживает мингов, и мне, по правде, следо¬ вало бы там быть. Но человеческая слабость... — Вы, кажется, выше всякой слабости, Следопыт! Я не встречала еще человека, в котором было бы так мало слабостей, как в вас. — Если вы разумеете под этим силу и здоровье, Ма¬ бель, то, быть может, вы и правы. Думаю, однако, что чистый воздух, деятельная жизнь и здоровая лесная пи¬ ща всякого избавят от нужды в лекаре. Но и я — чело¬ век, как и другие люди... Да, я замечаю по некоторым признакам, что во мне очень много человеческих сла¬ бостей. Мабель казалась удивленной и заинтересованной. — Есть что-то чарующее в вашей лесной жизни, Следопыт! — воскликнула она с воодушевлением. — Я чувствую, что начинаю любить величественное безмол¬ вие лесов и скоро стану коренной пограничной житель¬ ницей. В городах мне скучно; отец мой, вероятно, про¬ ведет остаток дней своих здесь, и я убеждена, что, оста¬ ваясь с ним, буду счастлива и никогда не захочу воз¬ вратиться на берег океана. — Леса никогда не безмолвны для тех, кто хочет слышать, что говорят они. Часто по целым дням я бро¬ дил в них один, не чувствуя нужды в обществе. Речи, которые ведутся там, разумны и поучительны. Нужно только понимать их. — Я думаю, вы в одиночестве счастливее, Следо¬ пыт, чем в обществе людей? — Я не скажу этого, я не то хотел сказать... Было время, когда в лесу я ни о ком не помышлял. Но те¬ перь меня одолевают иные чувства... Видно, природа требует своего. Всё ищет себе пары, Мабель, и чело¬ век тоже. 229
— А вы никогда не думали жениться и разделить с кем-нибудь свою судьбу? — участливо спросила Ма¬ бель.— Мне кажется, что для полного счастья вам не¬ достает только домашнего очага, куда бы вы могли воз¬ вращаться после своих странствований. Если б я была мужчиной, с каким удовольствием я бродила бы по этим лесам и плавала по этому прекрасному озеру! — Я вас понимаю, Мабель, и да вознаградит вас бог за то, что вы думаете о счастье таких маленьких людей, как мы! Правда, у нас есть свои радости, но мы могли бы быть счастливее. Да, я думаю, что мы могли бы быть счастливее!.. — Счастливее? Каким же образом, Следопыт? А этот чистый воздух, этот прохладный тенистый лес, это чудесное озеро, спокойная совесть и возможность удов¬ летворять все насущные потребности — разве всего этого мало для счастья? — У каждой живой твари своя натура, Мабель! У человека тоже своя натура,— отвечал проводник, взглянув украдкой на собеседницу.— Все должны поко¬ ряться ей. Видите ли вы голубя на том берегу, где по¬ валилось каштановое дерево? — Вижу; он здесь, кажется, единственное живое су¬ щество, кроме нас. — Нет, Мабель, нет! Вот летит его подруга; она бы¬ ла на другом берегу и скоро присоединится к нему. — Я понимаю вас, Следопыт,— улыбаясь, сказала Мабель; она говорила с проводником спокойно, как с отцом.— Но ведь и охотник может найти себе подругу в этом диком краю. Индейские женщины добры и при¬ вязчивы. Взять хотя бы жену Ароухеда: она любит своего мужа, несмотря на то что он чаще хмурит бро¬ ви, чем улыбается. — Нет, Мабель, нет! Из этого ничего доброго не выйдет. Если бы я встретил такую женщину, как вы, и если бы она согласилась быть женой охотника и не пре¬ зирала моего невежества и грубости, тогда все тяготы прошлого показались бы мне легкими прыжками лани, а будущее — солнечным сиянием. —• Такая женщина, как я? Мудрено, чтобы девуш¬ ка моих лет и такая взбалмошная, как я, могла годить¬ 230
ся в жены самому смелому из разведчиков и самому искусному на всей границе охотнику! — Ах, Мабель, боюсь, не смешалась ли во мне на¬ тура белого с натурой краснокожего... С достоинства¬ ми, которые вы находите во мне, я, вероятно, мог бы добыть себе жену в индейском селении. — О, без сомнения, Следопыт, вы не захотели бы иметь женой такую пустую, капризную и неопытную де¬ вушку, как я...— Она чуть не прибавила: «и такую мо¬ лодую», но инстинктивное чувство деликатности удер¬ жало ее от этих слов. — А почему бы и нет, Мабель? Если вы несведущи в наших пограничных делах и обычаях, го знаете лучше нас забавные истории и городские обычаи. Вы говорите, будто вы капризны; я не понимаю этого слова, и если оно значит «прекрасны», ах, Мабель, это не порок в моих глазах, и я боюсь за себя... Вы не капризны: вы слушаете так внимательно мои пустые рассказы об охо¬ те и лесных приключениях; а опытность придет с лета¬ ми. Впрочем, Мабель, боюсь, что мужчины мало думают обо всем этом, когда замышляют жениться,— так мне кажется. — Следопыт, ваши слова... ваш взгляд... Конечно, все это шутка, все это не больше, как шутка... — Мне всегда приятно быть возле вас, Мабель! Если бы я мог надеятся, что разговор вам так же по сердцу, как мне, я бы уснул в эту счастливую ночь спо¬ койно, как ни разу не спал в продолжение всей ми¬ нувшей недели. Мабель замечала, что она нравится проводнику. Ин¬ стинкт уже давно подсказал ей это. Но мысль, что Сле¬ допыт хочет на ней жениться, никогда не приходила ей в голову. Не столько слова, сколько выражение его ли¬ ца открыло ей в эту минуту истину. Она была пора¬ жена. — Мы должны хорошенько понять друг друга, Сле¬ допыт, чтобы не оставалось ни одного облачка между нами. Вы так откровенны и искрении, что мне было бы грешно не отвечать вам такой же искренностью. Не правда ли, все это шутка? Вы ведь говорили только о дружбе, которую человек с вашей опытностью и харак¬ 231
тером может чувствовать к такой молодой девушке, как я? — Мне кажется, все это очень естественно, Мабель! Да, так я думаю. Мне говорил сержант, что он то же чувствовал к вашей матушке, и такие же самые, кажет¬ ся, чувства замечал я в молодых людях, которым иног¬ да служил проводником в лесных дебрях. Да-да, все это очень естественно, и потому-то, как видно, эти чувства легко входят в душу и на душе становится так хорошо и отрадно. — Ваши слова меня тревожат, Следопыт. Говорите яснее — или оставим этот разговор. Ведь вы не хотели сказать... вы не думали...— Тут Мабель остановилась и несколько мгновений не могла произнести того, что так сильно хотелось сказать ей. Наконец, собравшись с ду¬ хом и решив во что бы то ни стало узнать всю правду, она продолжала: — Не правда ли, Следопыт, у вас не было мысли о том, что вы хотите на мне жениться? — Я хочу этого, Мабель, и вы выразили это лучше и яснее, чем я*с моей лесной натурой, с моими погранич¬ ными манерами. Мы с сержантом именно так решили, будь на то ваша воля. Хотя я и не думаю, чтобы мог понравиться той, которая достойна иметь своим мужем самого лучшего человека в Америке. Сначала на лице Мабель выразилось тяжелое чув¬ ство замешательства, потом на нем мелькнуло удивле¬ ние, которое наконец сменилось выражением грусти. — Мой отец! — воскликнула она.— Мой отец хочет, чтобы я стала вашей женой, Следопыт? — Дау Мабель, он этого хочет. Он думает даже, что вы были бы этому рады, и заставил меня почти пове¬ рить себе. — Но вы, вы сами... вам, наверно, безразлично, осу¬ ществится ли элю странное желание? — Что такое? — Я хочу сказать, что вы говорили об этом браке только для того, чтобы доставить удовольствие батюш¬ ке,, без всякого другого намерения... И не правда ли, вы не. оскорбитесь, каков, бы ни был мой ответ? Разведчик быстро> взглянул на Мабель, лицо кото¬ рой покрылось живым румянцем; восторженное покло¬ 232
нение отражалось на открытом н благородном лине Следопыта. — Я часто чувствовал себя счастливым, Мабель, когда после удачной охоты бродил по лесам, крепкий и здоровый, вдыхая чистый горный воздух. Теперь же я вижу, что все это пустяки, все вздор в сравнении с тем, что почувствовал бы я, если бы узнал, что вы думаете обо мне немножко лучше, чем о других. — О да, Следопыт! О вас я думаю лучше, чем о многих других. Я даже не знаю, кого бы могла сравнить с вами. Едва ли можно найти еще где-нибудь такого прямого, правдивого, честного, мужественного и спра¬ ведливого, как вы. — Ах, Мабель, ваши слова так сладостны, они так ободряют! Сержант не ошибся, и я, стало быть, напрас¬ но опасался! — Следопыт, мы должны понять друг друга! Этот вопрос так серьезен и так важен... Я почитаю вас, я уважаю вас глубоко, как моего отца, но вашей женой быть не могу. Я... Следопыт мгновенно изменился в лице, и так велика была эта перемена, что Мабель тотчас же умолкла, не¬ смотря на сильное желание объясниться определеннее. Оба молчали несколько минут. Чувство обманутой на¬ дежды в Следопыте доходило до болезненной тоски, до нестерпимого страдания. Казалось, он задыхается; он схватился рукой за ворот, как бы желая облегчить фи¬ зическую муку. Испуганная Мабель в ужасе задрожа¬ ла, увидев, как судорожно сжимались его пальцы. — Следопыт! — воскликнула она. — Я, может быть, сказала больше, сказала резче, чем хотела; все это очень возможно, и говорят, что в иных случаях женщи¬ ны сами не знают, что хотят сказать. Я хочу только дать вам понять, что мы едва ли когда-нибудь сможем смотреть друг на друга, как муж и жена. — Я не смотрю так, я и не буду так смотреть на вас, Мабель,— отвечал Следопыт сдавленным голо¬ сом. — Нет-иет, я никогда не буду так смотреть на вас... ни на вас. ни на кого другого... — Следопыт, милый Следопыт, не придавайте моим *233
словам слишком большого значения! Такой брак был бы неблагоразумен. — Да, он был бы неестествен, он шел бы против природы. Я так и говорил сержанту, но он мне не верил. — Зачем я сказала! Дайте мне вашу руку, Следо¬ пыт, мой милый, благородный Следопыт! Докажите, что в вас нет ко мне ненависти! Ради бога, взгляните на ме¬ ня повеселее! — Мабель!.. Мне вас ненавидеть!.. Весело смотреть на вас!.. Эх!.. — Дайте мне вашу руку, эту мужественную, эту верную руку... обе, обе, Следопыт! Мне будет тяжело и горько, пока я не узнаю, что мы остались друзьями и что все это было только недоразумением. — Мабель...— сказал Следопыт, смотря задумчиво в лицо благородной девушке, которая держала своими нежными, маленькими пальчиками его загоревшие же¬ сткие руки; он засмеялся своим беззвучным смехом, в то время как сильная тоска выражалась во всех его чертах, не потерявших обычного благородства и искрен¬ ности.— Мабель, в этом виноват сержант! Он не мог больше владеть собой. Крупные слезы потекли по его щекам. Он судорожно сжал пальцами свое горло. Грудь его вздымалась, словно на нее нава¬ лилась невыносимая тяжесть. — Следопыт! — воскликнула Мабель — Что вы хо¬ тите, чтобы я для вас сделала? Говорите... Скажите одно слово, Следопыт, улыбнитесь еще раз! Одно сло¬ во, одно нежное слово, одну улыбку — что-нибудь в знак прощения!.. — Сержант в этом виноват, сержант ошибся... — сказал Следопыт, улыбаясь через силу. (Мабель задро¬ жала, увидев эту неестественную улыбку, это сочетание муки и деланной веселости.) — Я это знал и говорил ему. Да, сержант ошибся... — Если я не могу быть вашей женой, то мы можем быть друзьями! - возразила Мабель, взволнованная почти так же, как и ее спутник.— Мы можем всегда быть друзьями... Мы будем друзьями! — Я так и думал, что сержант ошибся, — сказал проводник, с трудом подавив свое волнение.—Я знал, 234
что не могу понравиться девушке, воспитанной в го* роде. Лучше бы он ничего не говорил мне о своих пла¬ нах, Мабель, и лучше бы вы не были со мной так лас¬ ковы и искренни! Да, это было бы лучше. — Если я как-нибудь невольно подала вам надеж¬ ду,. Следопыт, то этого я не прошу себе никогда... По¬ верьте, я готова лучше сама страдать, чем причинять вам страдание! — Я обманулся сам, Мабель. Теперь я это ясно ви¬ жу. Постараюсь отогнать от себя эти мысли и примусь опять искать дичину и врагов, как бывало прежде. Ах, Мабель, по ложному следу пошел я с тех пор, как уви¬ дел вас! — Но вы найдете правильный путь, вы поймете, что я не гожусь вам в жены. — Я говорил это сержанту, но он настаивал. Я знал, что вы слишком молоды и прекрасны, не под пару чело¬ веку моих лет, который и в молодости-то был не очень красив. К тому же ваша натура не то, что моя, и хижи¬ на охотника не может быть приличным жилищем для девушки, воспитанной в городе. Если бы я был моложе и красивее, как, например, Джаспер Пресная Вода... — При чем тут Джаспер? — прервала его нетерпе¬ ливо Мабель.— Давайте говорить о другом. — Джаспер — славный малый, Мабель! Он красив, очень красив! —- простосердечно отвечал проводник, с недоумением смотря на девушку.— Если бы я вполови¬ ну был так красив, как Джаспер... — Перестанем говорить о Джаспере,— сказала Ма¬ бель покраснев. — Он, может быть, хорош во время ура¬ гана или на озере, но стоит ли он того, чтобы говорить о нем теперь? — Я знаю, Мабель, что он лучше того, кто, вероят¬ но, будет вашим мужем, хотя сержант и говорит, что этому не бывать. — Кто же это будет моим мужем, Слецопыг? — Квартирмейстер, поручик Мюйр. — Нет, Следопыт, пусть поручик. Мюйр ищет себе жену где хочет. Мое имя не увеличит списка его жен. — Благодарю вас, Мабель, благодарю! Я опасался, что для вас будет иметь значение его чин. Не ревность 235
заставляет меня говорить так. Если бы вы вздумали по¬ любить достойного' молодого человека, например Джас¬ пера Уэстерна... — Что вам дался этот Джаспер Уэстерн, Следо¬ пыт? Какое имеет он отношение к нашей* дружбе? Пого¬ ворим лучше о вас и о том, как вы проведете нынеш¬ нюю зиму. — Говорить обо мне, Мабель? Полно! Невелика це¬ на была мне прежде, разве что на разведке, разве что в стычке с врагом;, а теперь, когда понял я ошибку сер¬ жанта, я стою и того меньше. Что же обо мне толко¬ вать? Мне было очень приятно находиться около вас и даже воображать, что сержант не обманулся, но теперь все уже ясно. Я спущусь с Джаспером по озеру; у нас будет много работы, и, может быть, рассеются беспо¬ лезные мечты. — И вы. забудете о том, что было? Вы забудете ме¬ ня? Нет, вы меня не забудете, Следопыт, но вы возвра¬ титесь к вашим прежним занятиям, к вашим лесным разведкам, и девушка, которая недостойна вас, не ста¬ нет больше тревожить ваше внимание и спокойствие. Вы опять будете мечтать об охоте, о ланях, о бобрах.... — Увы, Мабель, я не хочу больше мечтать. До встречи с вами я мог еще грезить о лесной разведке, а погоне за ирокезами, о схватках, засадах, боях. Но с тех пор, как я узнал васу ничто не привлекает меня. Не. те сны снятся мне теперь! В последнюю ночь там, в гар¬ низоне, мне снилось, что в кленовой роще стоит моя хижина и под каждым деревом — Мабель Дунгам, а птицы пели так, что олень, и тот остановился, заслу¬ шавшись их. Я выстрелил в него, но мой «оленебой» дал осечку, и олень засмеялся мне в лицо, весело, как молодая девушка. — Перестанем, говорить об этом, Следопыт! — ска,- зала Мабель, утирая слезы. Его откровенность, которая показывала, как сильно он любит ее, глубоко взволно¬ вала девушку.— Теперь пойдемте навстречу отцу; он должен быть близко, потому что я слышала невдалеке выстрел. — Сержант ошибся... Конечно, он ошибся;! Можно ли соединять горлицу с волком? 236
— Вот и батюшка!—воскликнула Мабель, стараясь казаться веселой. — Следопыт, друзья должны хранить свои тайны, не правда ли? Затем наступило молчание; послышался треск су¬ хих ветвей, и они вскоре увидели сержанта, который вышел из леса и начал подниматься на холм. Подойдя ближе, он взглянул на Следопыта, потом на дочь и ска¬ зал ей: — Мабель, моя милая, ты молода и легка — поди- ка подними птицу, которую я убил. Она упала в сосно¬ вый куст... вон там, на опушке у берега... Видишь, Джаспер подает сигнал к отплытию... Ты уже сюда не поднимайся, мы сами сойдем к тебе на берег. Мабель послушалась и легкими шагами сбежала с горы. Но лишь только деревья скрыли ее от глаз отца и проводника, она прислонилась к стволу и горько за¬ плакала. Сержант следил за ней до тех пор, пока она не исчезла, потом обратился к своему товарищу с дру¬ жеской улыбкой. — Она так же легка, как и ее мать; есть в ней не¬ множко и отцовской силы, — сказал он. — Я даже ду¬ маю, что мать была не так красива, как дочь; впрочем, Дунгамы — вообще как мужчины, так и женщины — всегда были красивы. Ну, Следопыт, надеюсь, что ты не упустил случая и все ясно высказал? В этих делах женщины любят откровенность. — Думаю, что я и Мабель наконец поняли друг дру¬ га, сержант, — отвечал Следопыт, смотря в сторону, чтобы не встретиться глазами с другом. — Тем лучше. Есть люди, которые воображают, что неопределенность придает особую прелесть любви; я же принадлежу к тем, которые считают, что чем яснее го¬ ворит язык, тем легче понимает ум. Была ли удивле¬ на Мабель? — Боюсь, что да, сержант... Боюсь, что для нее это было неожиданностью. — Ну так что же? Ведь неожиданность в любви — то же, что засады на войне. Застигнуть женщину врас¬ плох так же легко, как напасть нечаянно на неприяте¬ ля. Мабель ведь не обратилась в бегство, мой достой¬ ный друг? 237
— Нет, сержант, она не пыталась убежать, это я могу сказать по чистой совести. — Надеюсь, что она не высказала большого нетер¬ пения? Мать ее была осторожна и целый месяц жема¬ нилась... А все-таки откровенность — хорошая черта как в женщине, так и в мужчине... — Да-да, но также и рассудительность. — Нельзя ожидать большой рассудительности от двадцатилетней девушки: это придет в свое время. Вот для нас такая ошибка была бы непростительна. Пока сержант говорил, выражение лица Следопыта изменялось несколько раз, хотя он уже успел вернуть себе обычное самообладание. Он то поднимал, то опу¬ скал глаза; на лице его можно было прочесть странное сочетание душевной боли с веселостью, которое так по¬ разило Мабель. — Ты правду говоришь, сержант: для такого чело¬ века, как ты, ошибка —большое дело. — Ты сам скажешь, как откровенна и искренна Ма¬ бель,— дай только срок! — Ах, сержант!.. — Человек с такими достоинствами, как ты, и на скалу произведет впечатление, дай только ей срок. — Сержант Дунгам, мы старые товарищи, во мно¬ гих походах были вместе и столько раз помогали друг другу, что можем говорить откровенно. С чего ты взял, что такая девушка, как Мабель, может питать склон¬ ность к такому неотесанному человеку, как я? — Как с чего, друг любезный? Причин было мно¬ жество, и очень основательных причин: например, ока¬ занные нами друг другу услуги; наши походы, о кото¬ рых ты сейчас вспомнил... Да, наконец, ты — мой ис¬ пытанный и верный товарищ. — Все это хорошо для нас с тобой, сержант, но это нисколько не касается твоей милой дочери. Она может подумать, что походы, о которых мы сейчас говорили, только огрубили мои черты, которые прежде были, мо¬ жет быть, немного приятнее. Вряд ли можно приобре¬ сти любовь девушки старой дружбой с отцом. Только сходные по характеру люди способны полюбить друг 238
друга, а мой характер, мои привычки совсем не похожи на привычки Мабель Дунгам. — Ты попрежнему скромничаешь, Следопыт, а та¬ ким путем не добиться любви девушки. Скромность хо¬ роша в рекруте и особенно в прикомандированном к полку прапорщике, который не станет насмехаться над подпрапорщиком, не освоив как следует своих обязан¬ ностей. Скромность, наконец, подобает пастору, но чёрт бы ее побрал, если она овладеет настоящим солдатом или влюбленным! Старайся отделаться от своей скром¬ ности, если хочешь победить сердце женщины. Что же касается твоего мнения, что только сходные сходятся,— в делах такого рода оно не имеет смысла. Нет-нет! По- моему, как раз несходные сходятся —- и в этом отно¬ шении тебе нечего робеть перед Мабель. Посмотри-ка на поручика Мюйра: говорят, у него было пять жен, а скромности не больше, чем в девятихвостой плети. —- Уж поручику Мюйру не бывать мужем Мабель Дунгам, как бы он ни распускал свой хвост. —- Верное замечание, Следопыт, потому что я дав¬ но решил, что моим зятем будешь ты. — Пусть Мабель следует своему влечению, сер¬ жант! Она молода, у нее еще нет ничего на сердце, и я не хочу хотя бы легкой пушинкой отяготить ее душу, полную радости и счастья! — Ты с ней откровенно говорил?— спросил сержант отрывисто. Следопыт был настолько правдив, что не мог отве¬ тить отрицательно на этот вопрос; но при всем том в нем было столько благородства, что он старался не подвергнуть Мабель гневу отца, который порой бывал строг и раздражителен. — Мы были откровенны друг с другом, — отвечал он,— и хотя всякий желал бы прочесть что-нибудь лест¬ ное для себя в лице Мабель, я не нашел в нем того, чго дало бы мне право иметь о себе высокое мнение. — Не посмела же она отказать тебе, лучшему дру¬ гу отца!— закричал сержант. Следопыт отвернулся, чтобы скрыть отразившуюся на его лице скорбь, и сказал тихим, но твердым голо¬ сом: 239
— Мабель слишком нежна и не может отказать грубо: она не скажет сердитого слова и собаке. Впро¬ чем, я не так спрашивал, чтобы получить решительный отказ. — А ты рассчитывал, что моя дочь так и прыгнет к тебе на шею, даже не зная о твоих положительных намерениях? Если бы она так поступила, то не была бы дочерью своей матери, и я усомнился бы в том, что она моя дочь. Дунгамы любят откровенность, да толь¬ ко не такого рода. Предоставь мне вести дело, Следо¬ пыт, и все будет ладно. Я нынче же вечером перего¬ ворю с дочерью от твоего имени. — Нет, сержант, нет! Не советую тебе. Пусть это останется между мной и Мабель. Я думаю, что в кон¬ це концов мы поймем друг друга. Молодые девушки — робкие птицы, они не любят, чтобы их слишком при¬ нуждали или говорили с ними сурово. — Я на все согласен, дружище, но только при ус¬ ловии, что ты мне дашь честное слово поговорить с ней ясно и без обиняков при первом удобном случае — Я спрошу ее, сержант... Да, я спрошу ее, лишь бы ты обещал мне не вмешиваться в это дело. Я спро¬ шу у Мабель, хочет ли она выйти за меня, хотя бы она расхохоталась мне в лицо, слушая это предложение. Сержант Дунгам на это охотно согласился. Он был вполне убежден, что человек, которого он сам так ува¬ жал, не может не понравиться его дочери. Пока два друга спускались с горы к берегу, сер¬ жант старался убедить проводника, что одна только не¬ доверчивость к самому себе помешала его полному ус¬ пеху. Но Следопыт был слишком скромен от природы, к тому же он упал духом после разговора с Мабель и потому не мог согласиться с Дуигамом. Сержант при¬ вел, однако, сколько доказательств, что слова его пока¬ зались Следопыту не лишенными истины. Этому бес¬ хитростному сыну природы было так отрадно думать, что Мабель может еще принадлежать ему! Даже пос¬ леднее объяснение с Мабель стало представляться его глазам в новом свете. Он, правда, верил не всему, что говорил сержант, но не мог отказаться от мысли, что де¬ 240
вическая робость и неуверенность в своих чувствах за¬ ставили Мабель поступить так. — Квартирмейстер не в милости у Мабель, — ска¬ зал Следопыт в ответ на замечание сержанта. — Она смотрит на него, как на человека, у которого было пять жен. — Этих пяти и хватит с него! Можно жениться на двух, не оскорбляя законов нравственности и приличия, я согласен, но на четырех — непростительно. — Мне кажется, что и один-то раз жениться — это уже «обстоятельство», как говорит мистер Кап, — ска¬ зал Следопыт со своим беззвучным смехом. К нему уже начало возвращаться обычное его остроумие. — Конечно, друг мой, и самое непреодолимое об¬ стоятельство! Я бы тебе посоветовал навсегда остаться холостяком, если бы в жены тебе не предназначил свою дочь... Но вот и она! Тсс!.. Молчание! — Ах, сержант, я боюсь, что ты ошибаешься! Глава девятнадцатая Мабель ожидала их на берегу. Лодка тотчас же бы¬ ла спущена на воду. Следопыт переправил своих спут¬ ников через бурун с такой же ловкостью, как и прежде, и ни одна капля воды от плескавшихся волн не долете¬ ла до них, когда они причалили к борту «Бегуна». Онтарио уже успокоилось; только возле прибрежной гряды подводных скал расходились круги, подобные тем, которые образуются от брошенного в воду камня. Джаспер поднял паруса в ожидании попутного ветра. Солнце уже зашло, когда грот надулся и куттер на¬ чал рассекать волны. Легкий ветер дул с юга. Ночь прошла без всяких тревог; пассажиры куттера забы¬ лись глубоким и спокойным сном. Недоверие к Джасперу сначала вызвало некоторые сомнения относительно того, кому быть командиром куттера, но наконец все мирно уладилось. Кап сохра¬ нил власть главнокомандующего, а юноше было пору¬ чено маневрировать, но под надзором старого моряка и с его одобрения. Джаспер согласился на это, чтобы |5 Следопыт. 241
только не подвергнуть Мабель новым опасностям; он был уверен, что теперь, когда буря утихла, «Монкальм» пустится в погоню за «Бегуном». Юноша предполагал, что командир «Монкальма», молодой и храбрый французский офицер, как только позволит ему ветер, снимется с якоря у ниагарской пристани и поплывет посередине озера, чтобы иметь в поле зрения возможно большее пространство и заранее заметить «Бегуна». Поэтому Джаспер решил, что с его стороны будет благоразумнее держаться берега. Мачты и снасти куттера будут не так заметны на фоне берега, и таким образом легче избежать встречи с неприятель¬ ским судном. Джаспер предпочел держаться южного берега, потому что ветер дул с той стороны, да и не¬ приятелю труднее было предположить, что куттер пой¬ дет этим берегом, близ французских поселений и по¬ стов. По счастью, Кап ничего не знал об этих планах. Джаспер еще до рассвета мало-помалу прибрал к ру¬ кам всю власть и отдавал приказания, ни с кем не со¬ ветуясь. Экипаж доверчиво и беспрекословно повино¬ вался ему. Лишь только стала заниматься заря, все собрались на палубе. На востоке, на западе, на севере была вид¬ на только вода, позлащенная лучами восходящего солн¬ ца, а на юге зеленели леса, опоясывавшие в то время Онтарио. Вдруг впереди совершенно просветлело, и на берегу возле устья реки показались массивные сте¬ ны какого-то замка, хорошо укрепленного с внешней стороны бастионами и палисадами. В ту минуту, как от¬ крылся вид на эту крепость, белое облако, казалось, поднялось над нею. Вскоре разглядели, что это на вы¬ соком флагштоке развевается белое знамя Франции. При этом Кап вскрикнул: — Грязная салфетка развевается в воздухе! Это так же верно, как то, что меня зовут Чарлз Кап! — про¬ ворчал он. — Мы так жмемся к этому проклятому бе¬ регу, как будто должны там встретиться с детьми и женами в первый раз по возвращении из Индии! По¬ слушайте, Джаспер, ведь вы кажется, здесь не на лов¬ 242
ле лягушек? Почему же вы так близко держитесь к этой Новой Франции? — Я держусь берега, сэр, потому, что надеюсь прой¬ ти незаметно мимо неприятельского судна; я уверен, что оно должно находиться где-нибудь здесь, под вет¬ ром. — Хорошо, хорошо! На словах-то все это хорошо; надеюсь, что так же будет и на деле. Смею рассчиты¬ вать, что здесь нет подводного течения? — У этого берега мы под ветром,— отвечал Джас¬ пер улыбаясь. — А я думаю, вы согласитесь, мистер Кап, что недурно стоять на якоре в том месте, где есть сильное подводное течение. Этому течению мы обяза¬ ны жизнью. — Французские бредни! — проворчал Кап вполго¬ лоса, нимало не заботясь о том. что Джаспер может его услышать.— Подавай нам честное, благородное, откры¬ тое течение, которое не боится дневного света! А что толку в ваших подлых подводных течениях, которые прячутся в глубине так, что их и не увидишь! Если уж выводить все на чистую воду, то надо сказать, что эго пресловутое наше спасение — просто заранее под¬ строенная штука! — По крайней мере, брат, — сказал сержант, — мы можем теперь рассмотреть неприятельский пост на Ниагаре. Не надо зевать, проходя мимо него: не за¬ будьте, что мы находимся почти лицом к лицу с врагом. Сержант предупреждал напрасно, потому что все и без того с любопытством смотрели на этот населен¬ ный людьми уголок, затерявшийся в такой глуши. Ве¬ тер помогал «Бегуну» быстро рассекать волны Джас¬ пер взялся за руль и подвел куттер ближе к устью ре¬ ки. В ту же минуту послышался глухой, отдаленный шум, принесенный ветром; можно было подумать, что это торжественные звуки какого-то гигантского органа. Время от времени казалось, что от этих звуков дрожит земля. — Это, кажется, шум берегового прибоя, — сказал Кап, слух которого был поражен странными звуками. — Да-да, - ответил Следопыт — это прибой, ко¬ торый можно найти только в этой части света. Это не А(>* 243
подводное течение, мистер Кап! Водны, которые раз¬ биваются там о скалы, не возвращаются вспять. Вы слышите голос старой Ниагары, которая падает вниз с горы. — Неужели у кого-нибудь хватит бесстыдства уве¬ рять, что эта большая, прекрасная река падает с го¬ ры? — Представьте себе, мистер Кап, она падает, за не¬ имением лестницы, по которой могла бы спуститься. Такова наша здешняя природа, хотя, вероятно, у вас на океане и лучше. Ах, Мабель! Как приятно было бы, если бы вы могли прогуляться десять-пятнадцать миль по берегу этой реки, до тех вот гор, и повидать чуде¬ са нашей природы! — Так вы видели этот знаменитый водопад, Сле¬ допыт? — спросила девушка. — Да, я его видел. Это чудесное и страшное зрели¬ ще! Мы с Великим Змеем наблюдали за действиями гарнизона этой крепости, и Змей, между прочим, ска¬ зал мне, что в преданиях его племени говорится о боль¬ шом водопаде здесь в окрестностях, и предложил мне пойти поглядеть на это диво. Я слыхал о водопаде от солдат шестидесятого полка; с пятьдесят пятым я со¬ шелся гораздо позже. В любом полку есть записные вруны, и я только наполовину верил солдатским рос¬ сказням... Вот мы и пошли с Великим Змеем, думая, что найдем водопад по слуху и будем так же поражены его грохотом, как и в настоящую минуту. Но тогда он не громыхал так сильно, как в нынешнее утро. Так же бывает и в лесах, мистер Кап: иной раз стоит такая тишина, будто все мирно покоится на всей земле. Вдруг мы вышли на берег реки несколько повыше во¬ допада; сопровождавший нас молодой делавар нашел лодку и хотел было переплыть быстрину, чтобы попасть на островок, который находится в самой середине водо¬ ворота. Мы говорили ему, что это безумие, что шутить с этим опасно. Но молодые делавары — почти то же, что молодые солдаты: они тщеславны и чересчур от¬ важны. Наши слова не подействовали, и он отправил¬ ся. Лодка сначала понеслась быстро, как парус, подго¬ няемый ветром, потом закружилась: ни ловкость, ни 244
сила молодого делавара не могли одолеть силу потока^ Он делал, однако, неимоверные усилия до последней минуты, чтобы спасти свою жизнь, как лань, которая бросается в воду от преследования собак. Он стал пе¬ ресекать поток с такой скоростью, что мы сначала бы¬ ли уверены в его успехе; но он плохо рассчитал рас¬ стояние и, когда увидел это, попытался подняться вверх по реке. Если бы он был даже мингом, мне и тогда бы стало жаль его. В продолжение нескольких мгновений делавар делал такие отчаянные усилия, что преодолел было течение водопада, но силы ему изменили; один неверный удар веслом — он откачнулся назад и дюйм за дюймом, фут за футом начал проигрывать то, что успел выиграть. Он достиг того места, где поверхность реки кажется гладкой, вся как бы сотканная из мил¬ лионов водяных нитей, натянутых поверх огромной ска- лы, и вдруг понесся стрелой и исчез из виду. Спустя не¬ сколько лет я встретил одного мохаука, который видел тогда все это с другого берега. Он рассказал мне, что делавар не переставал махать веслом в воздухе, пока не исчез в пене водопада. — Что же сделалось с беднягой? — спросила Ма¬ бель. — Он переселился в те счастливые страны, где ду¬ ши его предков забавляются охотой. Юноша был тще¬ славен, но храбр. Безрассудство погубило его, и теперь он во власти Маниту1. В это время в крепости раздался пушечный выстрел, и ядро со свистом пролетело над мачтами куттера. Джаспер, улыбаясь, стоял у руля, не обращая внима¬ ния па это неучтивое приветствие. «Бегун» был уже да¬ леко и не боялся вторичного выстрела. Когда куттер подошел к реке, Джаспер увидел, что «Монкальма» здесь нет. Матрос, дежуривший на верхушке мачты, до¬ нес, что на озере не видно ни одного паруса. Тогда Джаспер убедился, что его предосторожность была не напрасна и командир французского судна, без сомне¬ ния, держится где-нибудь на середине озера. 1 Маниту — название верхогшого духа у некоторых иудей¬ ских племен. 2-’5 9
Весь день ветер дул с юга, и куттер шел на расстоя¬ нии мили от земли, делая от шести до восьми узлов. Держа курс от мыса к мысу, «Бегун» переплывал та¬ кие глубокие бухты, которые вполне можно было бы назвать заливами. Нигде не было заметно признаков цивилизации. Реки вливали свою дань в огромный ре¬ зервуар озера. По берегу зеленой стеной стояли де¬ ревья, и. кроме деревьев, ничего не было видно. Даже огромные заливы, сообщавшиеся с Онтарио узкими каналами, показывались и вновь исчезали, не обнару¬ живая никаких признаков жизни. Следопыт больше всех восхищался открывшейся картиной. Он не мог наглядеться на бесконечную пер¬ спективу леса, и хотя ему было хорошо близ Мабель, хотя он слушал ее голос, все-гаки несколько раз в про¬ должение дня в нем рождалось желание уйти под сло- ды кленов, дубов и лип, в это уединение, где он только и думал найти прочное и долгое счастье. Кап настроен был иначе. Он не раз жаловался, что не видит ни ба¬ шен, ни маяков, ни усеянных судами рейдов, и говорил, что такого берега нет в целом свете; потом, отведя сер¬ жанта в сторону, серьезно уверял, что этот край никог¬ да не достигнет процветания, потому что гавани здесь в пренебрежении, что реки текут здесь без толку и что самый ветер здесь пропитан лесным запахом и, стало быть, ни на что не пригоден. К закату солнца куттер уже сделал сто миль, при¬ ближаясь к Освего. Сержант Дунгам считал своей обя¬ занностью явиться в крепость для получения новой ин¬ струкции, которую мог ему дать майор Дункан. По¬ этому Джаспер всю ночь продолжал идти вдоль бере¬ га. Хотя к утру ветер стал понемногу утихать, но он все еще дул до тех пор, пока куттер не достиг мыса в двух милях от крепости. Тут легкий ветерок подул с севера, и куттер отошел от берега, на тот случай, если ветер усилится или переменится. Наутро куттер находился в устье Освего под ветром на расстоянии двух миль от крепости, и как только там раздался выстрел утренней пушки, Джаспер велел ослабить шкоты и направиться к пристани. В это вре¬ мя на баке раздался крик, и все обратили взоры к во¬ 246
сточному берегу мыса: там, недосягаемый для пушек форта, стоял «Монкальм», ожидая возвращения «Бе¬ гуна». Пройти мимо французского корабля было невоз¬ можно: прибавив паруса, «Монкальм» в несколько ми¬ нут мог бы пересечь дорогу куттеру. Необходимо было немедленно на что-нибудь решиться. После краткого совещания сержант снова изменил свой план и решил отправиться как можно скорее к прежнему месту наз¬ начения; он был уверен в том, что куттер обгонит не¬ приятеля и успеет от него скрыться. «Бегун» распустил все паруса и понесся по ветру. Из крепости раздались выстрелы, и на вал высыпали солдаты. Но Лэнди ни¬ чем, кроме этих бесполезных почестей, не мог помочь куттеру. «Монкальм», с своей стороны, бросил вызов, сделав несколько выстрелов; затем он поднял фран¬ цузский флаг и пустился в погоню, поставив все па¬ руса В продолжении нескольких часов два судна разре¬ зали воду с неимоверной быстротой, плывя короткими галсами, чтобы держать гавань под ветром. Один ста¬ рался войти в гавань, другой — пересечь ему дорогу. В полдень видны были только вершины мачт фран¬ цузского судна. Впереди «Бегуна» было несколько ос¬ тровов, и Джаспер думал пройти за ними, чтобы скрыться от неприятеля. Несмотря на то что Кап, сер¬ жант и в особенности поручик Мюйр попрежнему по¬ дозревали молодого моряка в измене и даже несмотря на близость Фронтенака, все одобрили мнение Джаспе¬ ра. Рассуждать было некогда. Квартирмейстер спра¬ ведливо заметил, что Джаспер может изменить им одним только способом: повести куттер открыто в не¬ приятельскую гавань; а этому всегда можно было вос¬ препятствовать, потому что единственный крейсер, ко¬ торый имели французы на озере, находился у них под ветром и, следовательно, непосредственной опасности не представлял. Свободный в своих действиях, Джаспер скоро пока¬ зал свое мастерство. Он проплыл позади островов и ушел от них на запад, оставив «Монкальма» за линией горизонта. На закате куттер вновь приблизился к пер«< 247
вому из этих островов, который находился в большом заливе Еще до наступления ночи корабль вошел в уз¬ кий канал; этим каналом можно было пройти прямо к посту. Было уже десять часов вечера, и Кап настаивал, чтобы бросить якорь; лабиринт островов был очень за- путан, и старый моряк боялся попасть под выстрелы пушек французской крепости. Джаспер согласился на это без возражений, так как имел особую инструкцию не приближаться к посту, не приняв предварительно необходимых мер. Никто не должен был знать дорогу к посту, из опасения, что какой-нибудь дезертир может сообщить об этом неприятелю. «Бегун» стал на якорь в небольшой отдаленной бух¬ те, где и днем-то трудно было найти его. Затем все, кроме часового, пошли отдохнуть вниз. Кап до того утомился за эти два дня, что спал долго и крепко, и когда проснулся, был уже день. Едва он открыл глаза, как почувствовал, что куттер уже снялся с якоря. Под¬ нявшись на палубу, он увидел, что «Бегун» пробирает¬ ся между островами, причем, кроме Джаспера и лоц¬ мана, на палубе никого нет, за исключением часового, которому не было никакого дела до курса, взятого кут- тером. — Что это значит, мистер Уэстерн? — гневно за¬ кричал Кап.— Не хотите ли вы ввести нас в гавань Фронтенака, пока мы спим? — Я исполняю данные мне приказания, мистер Кап. Майор Дункан велел мне никогда не приближаться к посту, не отослав всех вниз. На этих водах ему не нуж¬ но лоцманов больше, чем требуется службой. Кап свистнул: — Славно! Мы въехали в середину этих кустарни¬ ков и утесов, а на палубе никого не было! Даже настоя¬ щий лоцман из Йорка запутается в этом канале! — Я всегда думал, сэр, — сказал Джаспер улы¬ баясь,— что вы сделали бы лучше, оставив куттер в моих руках до тех пор, пока он не дойдет до места назначения. — Мы сделали бы это, Джаспер, мы сделали бы это, если бы не обстоятельства! Но эти обстоятельства 248
очень важны, и каждый благоразумный человек должен обратить на них внимание. — Что же, сэр! Кажется, мы уже близко к цели. Если будет благоприятный ветер, не пройдет и часу, как мы достигнем нашего поста, и тогда уж не придет¬ ся опасаться всех «обстоятельств», которые вам лишь чудятся. — Гм-м! — Кап не мог больше ничего возразить; все говорило о том, что Джаспер действовал открыто и без труда успел склонить всех на свою сторону. Число островов, может быть, и не доходило до ты¬ сячи, но их действительно было множество. Джаспер, выйдя го большого канала, с помощью попутного вет¬ ра переплыл по течению самые узкие проливы. Труд¬ но было представить, что «Бегун» может тут пройти, не задев своими снастями деревьев. Иногда он проходил небольшие заливы, где, казалось, совершенно терялся в кустарниках, лесах и скалах. Вода была так прозрач¬ на, что лот был ни к чему. Путь, очевидно, не представ¬ лял никакой опасности. Глубина была везде одинакова. Однако Кап, привыкший к океану, находился в непре¬ станном страхе, как бы куттер не сел на мель — Ну, признаюсь, Следопыт,— сказал наконеп ста¬ рый моряк, когда маленькое судно вышло невредимым из нового, двадцатого по счету, пролива, — признаюсь, это значит пренебрегать наукой мореплавания и посы¬ лать к чёрту все законы и правила! — Нет-нет, Соленая Вода, это верх искусства! Вы видите, Джаспер никогда не колеблется. Он, как доб¬ рая собака, бежит, подняв голову кверху, надеясь на свое чутье. Отвечаю головой, что парень наконец выве¬ зет нас и сделал бы это давно, если бы с самого начала дали ему волю. — Без лоцмана, без лота, без маяка, без бакена... без... — Без следа! — прервал его проводник. — Вот это для меня совершенно непостижимо! Всем известно, что на воде не остается следов, однако Джаспер идет впе¬ ред так смело, точно видит ясные следы мокасинов на листьях! — Чёрт знает!.. Кажется, у него и компаса-то нет?! 249
— Убрать кливер!—закричал Джаспер, который только улыбнулся в ответ на замечание своих спутни¬ ков. —- Спустите его теперь! Право руля! Еще право на борт! Хорошо! Клади руль тихо и веди его легче! Те¬ перь спрыгни на берег с канатом! Нет, лучше брось его: на берегу есть люди, они поймают его. Матросы проделали все так быстро, что зрители да¬ же не заметили подробностей этих маневров. .«Бегун» был приведен к ветру так, что грот заполоскал; потом с помощью одного только руля его поставили вдоль образованной утесом природной набережной, тут же его и ошвартовали. Словом, куттер достиг поста, и сол¬ дат пятьдесят пятого полка радостно встретили их то¬ варищи, которым, естественно, очень хотелось сменить¬ ся с такого скучного караула. Все эти острова поднимались над уровнем воды как раз настолько, что здесь можно было жить, не опа¬ саясь расстроить свое здоровье. Многие из них в то время были покрыты девственными лесами. Остров, на котором расположен был пост, заключал в себе только двадцать акров земли и, вероятно, за не¬ сколько сот лет перед этим каким-то образом лишил¬ ся большей части деревьев; во всяком случае, поло¬ вина его представляла собой открытое поле, поросшее травой. Несмотря на это, он казался несравненно кра¬ сивее окружающих его островов. Все берега острова Поста, как называли его сол¬ даты, поросли мелким кустарником, тщательно охраняе¬ мым, потому что он служил оградой, за которой скры¬ вались и люди и строения. Под защитой этого кустар¬ ника и леса, занимавшего другую половину острова, приютились семь или восемь хижин для офицеров и солдат, склады для хранения фуража, кухня и лаза¬ рет. Хижины были построены из бревен, причем мате¬ риал для постройки привозили с другого, отдаленного острова, из предосторожности, чтобы следы порубки не привлекли чьего-нибудь внимания. Эти хижины, оби¬ таемые лишь в продолжение нескольких месяцев, бы¬ ли удобны настолько, насколько могут быть удобны по¬ добные временные жилища. Восточная часть острова выдавалась вперед, обра¬ 250
зуя мыс. Это был акр сплошь покрытого лесом про¬ странства. Земля здесь густо поросла кустарником. По¬ ка не опала листва, мыс представлял собой непрони¬ цаемую для глаза зеленую стену. Близ узкого перешей¬ ка, соединявшего этот мыс с островом, был построен небольшой деревянный блокгауз. Для постройки этого здания выбирали толстые бревна, которые могли устоять под ударами ядер. Окна служили бойницами, двери были массивны и малы, а крыша сложена из та¬ ких же толстых бревен, как и стены, и покрыта корой, чтобы не протекала в дождь. В нижнем этаже храни¬ лись амуниция и фураж; верхний этаж служил и жильем и цитаделью. Низенький чердак разделен был на две или три комнаты, где могло спать человек пят¬ надцать. Все это устроено было чрезвычайно просто, но вместе с тем достаточно надежно для защиты солдат от внезапного нападения. Деревья, со всех сторон ок¬ ружавшие здания, скрывали блокгауз от глаз тех, кто находился вне острова. Из бойниц в верхних этажах видна была открытая часть острова, а нижняя часть здания почти совершенно скрывалась за густой по¬ рослью кустарника. Это сооружение, предназначенное, собственно, для защиты, нарочно выстроили близ источника, чтобы во время осады ничто не мешало черпать воду бадьей; а чтобы облегчить снабжение водой, верхние этажи блок¬ гауза были устроены так, что они на несколько футов выдавались вперед над нижней частью здания. Все этажи сообщались между собой посредством лестниц. Положение острова было чрезвычайно удобно для военного поста, и это составляло его главное достоин¬ ство. Нелегко было отыскать его среди группы других островов. Вход в маленькую бухту, которая служила гаванью, был совершенно закрыт кустарниками и сосед¬ ними островами, так что однажды экипаж «Бегуна», возвращаясь с рыбной ловли, заблудился и в течение нескольких часов не мог ее найти. Прошел уже час после прибытия «Бегуна», но ник¬ то не думал об отдыхе. Офицер, дождавшийся смены, сдал сержанту начальство над постом и тотчас же пе¬ решел на куттер со всеми своими людьми. Затем Джас¬ 251
пер, который очень охотно провел бы этот день на ос¬ трове, получил приказание немедленно сняться с якоря, чтобы воспользоваться благоприятным ветром. Но еще до отплытия «Бегуна» поручик Мюйр, Кап и сержант имели конфиденциальную беседу с офицером и сооб¬ щили ему о своих подозрениях относительно Джаспе¬ ра. Офицер обещал им строго наблюдать за его пове¬ дением. Не прошло и трех часов после прибытия, как куттер уже снялся с якоря. Мабель расположилась в хижине, предназначенной для ее отца. Покончив с нехитрыми хозяйственными заботами, она вышла прогуляться по острову. Мино¬ вав небольшую просеку, девушка пошла по тропинке, которая вела к берегу. Глядя на прозрачную воду, ед¬ ва-едва подернутую рябью, она задумалась над своим новым положением. — Прелестное существо в прелестном месте, мисс Мабель! —- сказал ей внезапно появившийся Дэви Мюйр — И, уж без всякого сомнения, прелесть этих мест бледнеет перед вашей прелестью, — Если я сказала бы вам, мистер Мюйр, что ва¬ ши комплименты мне неприятны, — отвечала Мабель,— вы не поверили бы мне; надеюсь, однако, вы верите, что я способна понимать разговоры серьезнее этих ком¬ плиментов — Ваш ум, очаровательная Мабель, так же отпо¬ лирован. как дуло солдатского мушкета, и ваш разго¬ вор, признаюсь, слишком умен для того, кто провел здесь, в лесу, четыре года и не мог приобрести боль¬ ших познаний... Но скажите, юная леди, мне кажется, вы не жалеете, что снова ступили на твердую землю вашей прекрасной маленькой ножкой! — Да, я так думала два часа назад, мистер Мюйр; но «Бегун» так красив отсюда, вот сквозь этот просвет в деревьях, он плывет по озеру так легко! Право, я почти жалею, что теперь не на его борту. Сказав это, она замахала платком, отвечая на про¬ щальный привет Джаспера. Юноша не спускал с нее глаз до тех пор, пока куттер не обогнул мыс и не скрыл¬ ся за зеленой бахромой листвы. — Они уехали, но я не скажу, что с ними уехала 252
— Прелестное существо в прелестном месте, мисс Мебель!
радость. Все же дай им бог счастливого пути, потому что, если с ними случится несчастье, мы рискуем или зазимовать здесь, или быть отправленными в Квебек* ский замок. Этот Джаспер Пресная Вода — большой плут, и о нем, право, не знаешь, что и думать. Про него ходят такие недобрые слухи в гарнизоне Ваш почтен¬ ный батюшка и не менее почтенный дядюшка тоже не совсем лестного мнения о нем. — Мне неприятно это слышать, мистер Мюйр. Не сомневаюсь, что время уничтожит все их подозрения. — О, если бы время могло уничтожить мои подоз¬ рения! —- заискивающим тоном ответил квартирмей¬ стер. — Ничего, кроме пользы, это не принесло бы ва¬ шему отцу, мисс Мабель, тем более, что, если я выйду в отставку, сержанту очень и очень недурно будет за¬ нять мое место. — Если отец мой достоин занять ваше место, мис¬ тер Мюйр, — сказала Мабель с лукавой улыбкой, — то, я думаю, и вы также достойны занять его место. — Как, чёрт возьми! Неужели, Мабель, вы хоти¬ те снизить меня в чине? — О нет! Право, нет, сэр! Я вовсе не думала об армии, когда вы говорили о своей отставке. Я думала о том, что вы мне очень напоминаете батюшку своей опытностью и благоразумием; вы с успехом могли бы занять его место главы семейства. — Как новобрачный, прелестная Мабель, но не как отец или как настоящий глава семейства. Я вижу, в чем дело, и мне очень нравятся ваши возражения, они так и сверкают остроумием. Ну что же, молодой женщине к лицу остроумие, — не было бы в нем только заносчи¬ вости... Следопыт — очень странный человек, сказать правду. — Да, о нем надо говорить или правду, или ничего не говорить, мистер Мюйр! Следопыт — мой друг, мой верный друг, и я не буду слушать молча, если в моем присутствии станут говорить о нем дурно. — Я не хочу о нем сказать ничего дурного, уверяю вас, но, по-моему, и хорошего о нем много не скажешь. — По крайней мере, он лучший знаток ружья, — 254
отвечала Мабель улыбаясь. —Уж, наверно, этого вы не будете оспаривать? — Пусть он хвалится своими подвигами по этой ча¬ сти, но он невежествен, как мохаук. — Может быть, он не знает по-латыни, зато никто лучше его не знает по-ирокезски, а этот язык в этой части света гораздо полезнее латинского. — Если бы сам Лэнди вздумал спросить меня, чем я больше восхищаюсь: вашим умом или красотой, пре¬ лестная и язвительная Мабель, я, право, не знал бы, что ему ответить. Я одинаково восхищаюсь и тем и дру¬ гим; иной раз хочешь отдать пальму первенства вашей красоте, иной раз — вашему уму. Ах, покойница мис¬ сис Мюйр была очень на вас похожа! — Последняя миссис Мюйр, хотите вы сказать, сэр? — спросила Мабель, смотря на него с притворной наивностью. — А! Это, наверно, сплетни Следопыта! Вероятно, этот чудак старался уверить вас, будто у меня было несколько жен? — В таком случае, он напрасно терял бы время, сэр! Здесь все очень хорошо знают, что вы имели не¬ счастье лишиться четырех жен. — Только трех, и это так же верно, как то, что ме¬ ня зовут Дэви Мюйр! Четвертая под сомнением... — Признаюсь, я не завидую этой четвертой особе: быть под сомнением — не так уж приятно. — О, на этот счет не беспокойтесь, прелестная Ма¬ бель! Если вы будете этой четвертой, остальные все будут забыты: ваша красота, ваши достоинства тотчас возвысят вас над всеми и сделают вас первой. Не опа¬ сайтесь быть четвертой ни в чем. — Это утешительная мысль, мистер Мюйр, — ска¬ зала Мабель смеясь. — Я предпочитаю состоять в чет¬ вертом ранге по красоте, чем быть четвертой женой кого бы то ни было. Сказав это, она убежала, предоставив квартирмей¬ стеру размышлять о его неудаче. Живая и решительная, Мабель все же была далека от того, чтобы позволить себе грубость, но обстоятельства вынудили ее посту¬ пить так с Мюйром. Оставляя его, она думала, что 255
навсегда избавилась от его несносной, назойливой вни¬ мательности. Но она не знала Дэви Мюйра. Дерзкий и настойчивый, привыкший к таким отказам, он вовсе и не думал отчаиваться. Когда Мабель убегала, он кив¬ нул ей вслед—не то с угрозой, не го с самодовольст¬ вом, и по этому можно было заключить, что он зате¬ вает что-то недоброе. Пока он размышлял, показался Следопыт и незаметно подошел к нему. — Не бегайте за ней, квартирмейстер, не бегайте за ней, — сказал проводник, смеясь по своему обык¬ новению, — она молода и проворна: надо иметь слиш¬ ком быстрые ноги, чтобы догнать ее! Говорят, что вы ее преследуете, хотя вам и не удается стать ее спутни¬ ком? — Я то же самое слышал о тебе, но подобная пре¬ тензия с твоей стороны уж чересчур велика, и я не могу этому поверить. — Боюсь, что ваши слова похожи на истину... Да, боюсь, что вы правы. Когда я подумаю о том, что я такое, и о том, как я мало знаю, и о жизни, которую веду, тогда я чувствую, что не имею права ни минуты мечтать о такой ученой, такой ласковой, такой веселой, такой нежной девушке! — Ты забыл сказать: о такой хорошенькой! — грубо прервал его Мюйр. — Да, и о такой хорошенькой — должен был ска¬ зать я, перечисляя ее достоинства. Лань, которая толь¬ ко еще учится прыгать, не так привлекательна для глаз охотника, как Мабель привлекательна для меня. При¬ знаюсь, помышляя о ней, я становлюсь слишком тще¬ славен и самоуверен. — Ну, если ты, любезный друг, сам так думаешь о себе, по своей природной скромности, то я должен сказать тебе, как твой старый товарищ и соратник... — Квартирмейстер,— сказал проводник, смотря ему прямо в лицо, — мы часто встречались с вами за кре¬ постными стенами, но редко бывали вместе в лесах или в битве с врагом. — В гарнизоне или в палатке—это все равно, Следопыт, к тому же и должность часто обязывает ме¬ ня не слишком отдаляться от складов фуража и амуни¬ 256
ции; я очень сожалею об этом, как ты сам можешь представить, потому что и в твоей душе пылает воин¬ ский жар. Но если бы ты слышал, что мне сейчас го¬ ворила о тебе Мабель, то, наверно, в ту же минуту оставил бы надежду понравиться этой наглой и вздор¬ ной девчонке! Следопыт внимательно посмотрел на квартирмей¬ стера. Он не мог не интересоваться мнением, которое имела о нем Мабель, но по своему благородству не стал об этом выспрашивать. Он молчал. Для Мюира сдер¬ жанность Следопыта была некстати: квартирмейстер решил воспользоваться прямодушием и доверчивостью Следопыта и одним ударом избавиться от соперника. Заметив, что скромность проводника пересилила его любопытство, Мюйр снова заговорил: — Надо, чтобы ты узнал ее мнение о тебе, потому что каждому человеку необходимо знать, какого мне¬ ния о нем его друзья и знакомые. Итак, вот что я уз¬ нал от нее самой о твоем характере и о твоих чувст¬ вах... Слушай, я постараюсь передать тебе в немногих словах все, что она мне сказала Ты знаешь, если ей вздумается кого-нибудь уязвить, глаза у нее делаются прелукавые и презлые... — Ее глаза мне казались всегда нежными и при¬ влекательными, поручик Мюйр, хотя, правда, иногда я видел смех в этих глазах... да, смех, простосердечный, добродушный смех. — Об этом я и говорю. Ее глаза были необыкновен¬ но насмешливы, и в самом разгаре своей веселости она воскликнула... Надеюсь, я не оскорблю твоих чувств, Следопыт? — Право, не знаю, квартирмейстер... право, не знаю. Доброе мнение Мабель мне дороже, чем мнение других. — В таком случае, я буду скромен и больше не скажу тебе ни слова. К чему, в самом деле, передавать человеку то, что о нем говорят его друзья, если знаешь, что ему неприятно будет эго слышать? Уж лучше я не прибавлю ни слова. — Я не могу заставить вас говорить, квартирмей¬ стер; к тому же, может быть лучше будет, если я не уз¬ 17. Следопыт. 257
наю, какого мнения обо мне Мабель. По вашим наме¬ кам я понял, что оно не слишком лестно для меня. Можно быть суровым, грубым, невеждой... и счастли¬ вым. если не знаешь о своих недостатках; но тяжело увидеть все евои недостатки в такую минуту, когда осо¬ бенно хочется не иметь их. — Вот об этом-то я и толковал с Мабель в ту ми¬ нуту, когда она меня так внезапно покинула. Ты заме¬ тил, как она вдруг убежала при твоем появлении? — Да, я заметил это, — отвечал Следопыт, тяжело вздохнув и стиснув дуло своего ружья так крепко, как будто пальцы старались раздавить железо. — Заметил? Это было не только заметно — это бы¬ ло очевидно. Вот настоящее слово, и лучшего не най¬ дешь в словаре, ройся в нем хоть целый час. Так вот, Следопыт, я удовлетворю твое любопытство, хотя, мо¬ жет быть, это и неблагоразумно. Надо тебе сказать, что кокетка ускакала так быстро потому, что не хотела слушать моих возражений в твою пользу. — А что бы вы могли сказать ей в мою пользу, квартирмейстер? — Разумеется, мой друг, я руководствовался бы обстоятельствами. Если бы она сказала, что ты ка¬ жешься ей неотесанным, полудиким, я ответил бы, что это происходит оттого, что ты все время жил на гра¬ нице, вел в лесах полудикую жизнь, и все ее возраже¬ ния отпали бы. — И вы это сказали ей, квартирмейстер? — Я не побожусь, что употреблял именно эти вы¬ ражения; но Мабель не имела терпения выслушать и половины того, что я хотел сказать ей, и убежала, как ты видел собственными глазами, будто ее мнение о те¬ бе уже твердо и она не хотела слушать ничего больше. Я боюсь, что она это уже окончательно решила. — Я сам боюсь этого, поручик, и отец ее действи¬ тельно ошибся. Да, сержант жестоко ошибся! — Ну, полно, любезный, стоит ли тебе хандрить из-за этого? Добрая слава от тебя никуда не уйдет. Возьми-ка свое ружье,— ты им мастерски владеешь,— отправляйся с ним в лес. Нет такой женщины на свете, из-за которой стоило бы горевать хоть минуту! Я знаю 258
это по опыту. Поверь человеку, имевшему двух жен, поверь, что женщины вовсе не такие, какими мы их се¬ бе представляем. Теперь, если ты по-настоящему хо¬ чешь мстить Мабель, тебе представляется замечатель¬ ный случай — лучшего нельзя ждать отвергнутому же¬ ниху. — Да могу ли я подумать о том, чтобы мстить Ма¬ бель! — Со временем ты непременно дойдешь до этого: натура человеческая всегда жаждет отплатить не¬ приятностями за неприятности. Но именно теперь пред¬ ставляется тебе превосходный случай заслужить еще большее расположение твоих друзей, а это —верное средство заставить врагов мучиться от зависти. — Мабель — не враг мой, квартирмейстер, но ес¬ ли бы даже она была моим врагом, и тогда я не захо¬ тел бы причинить ей ни малейшего огорчения. — Если ты так говоришь, Следопыт, то, наверно, так и думаешь; но рассудок и природа против тебя, и они наконец возьмут свое. Ты, вероятно, слышал по¬ словицу: «Кто любит меня, тот любит и мою собаку!» Что же выйдет наоборот? «Кто не любит меня, тот не любит и моей собаки». Ты знаешь, что мы здесь теперь занимаем очень непрочную и опасную позицию: мы здесь почти в пасти льва. — Под львом вы разумеете французов, квартир¬ мейстер, а под пастью этот островок? — Это только метафора, любезный, потому что французы не львы, а этот островок не пасть. Я боюсь только, как бы он не превратился в челюсти осла! Тут квартирмейстер захохотал во все горло, слов¬ но желая показать этим, как неблагоразумно поступил друг его Лэнди, избрав этот остров местом для своих операций. — Лучше этого поста ничего нельзя было приду¬ мать, — сказал Следопыт, осматриваясь кругом с ви¬ дом знатока, оценивающего достоинства картины. — Я не отрицаю этого, вовсе не отрицаю. Лэнди — великий человек на малые дела, и отец его был вели¬ кий лорд в этом же смысле. Я родился в их поместье и так долго был неразлучен с майором, что привык ува¬ 17* 259
жать все его слова и поступки. Ты знаешь, это моя сла¬ бая сторона, Следопыт! Итак, я скажу тебе, что этот пост мог быть избран или ослом, или премудрым Со¬ ломоном — можно думать и так и этак; но пост распо¬ ложен, согласись сам, неудачно, что видно из всех пре¬ досторожностей и приказаний Лэнди. Дикие рыщут повсюду на Тысяче Островов и в лесах; они отыскивают именно это место, о чем сам Лэнди получил достовер¬ ные известия. И ты можешь оказать великую услугу пятьдесят пятому полку, если пронюхаешь их след и собьешь их с толку. К несчастью, сержант Дунгам вбил себе в голову, что все беды нагрянут с той стороны — сверху по течению реки, потому что Фронтенак выше нас, опыт говорит нам, что индейцы появляются всегда с гой стороны, откуда их не ожидаешь; следователь¬ но, надо подстерегать их в противоположной стороне. Возьми свое ружье и спустись по течению между островами, чтобы уведомить нас, нет ли опасности с этой стороны. Если же ты пройдешь несколько миль материком, особенно по Йоркскому берегу, то сведения, которые ты доставишь нам, будут еще достовернее, а следовательно, и важнее. — Великий Змей сторожит с той стороны; а так как он очень хорошо знает пост, то во-время уведомит нас, если там что-нибудь затевается. — Но ведь он индеец, а это дело требует сноров¬ ки белого человека. Лэнди будет очень благодарен то¬ му, кто с честью выполнит это небольшое поручение. Откровенно говоря, любезный, он сознает, что ему это никогда не удастся. Но у него упрямство старого лорда, который никогда не признается в своей ошибке, хотя бы она была ясна, как утренняя звезда. Квартирмейстер продолжал убеждать Следопыта немедля покинуть остров; при этом поручик прибегал ко всевозможным доводам, иногда противоречащим друг другу. Несмотря на всю свою доверчивость, Сле¬ допыт понял, как неосновательны рассуждения поручи¬ ка; однако он не подозревал, что Мюйр пытается его удалить только для того, чтобы избавиться от сопер¬ ника. После долгого разговора они расстались, затаив друг к другу недоверие. 260
Совещание, которое некоторое время спустя состоя¬ лось между сержантом и квартирмейстером, имело го¬ раздо более серьезные последствия. Солдатам были отданы какие-то тайные приказания, и человек, знако¬ мый с военными передвижениями, сразу бы понял, что подготовляется какая-то экспедиция. Как только зашло солнце, сержант, который все время был занят в так называемой гавани, вернулся в свою лачугу. Его сопро¬ вождали Кап и Следопыт. Заняв свое обычное место за ужином, Дунгам сказал, обращаясь к Мабель: — Судя по тому, как ты распорядилась этим ужи¬ ном, дочь моя, видно, что ты и здесь не будешь сидеть сложа руки. Когда придет время, надеюсь, ты дока¬ жешь, что происходишь от людей, которые умеют встречаться лицом к лицу с неприятелем. — Вы, наверно, не потребуете, батюшка, чтобы я разыграла роль Жанны д’Арк 1 и повела в бой ваших солдат? — Кого разыграть, дочь моя?.. Не знаешь ли ты, о ком это она говорит, Следопыт? —- Нет, сержант! Но что в этом? Какое мне дело до этого имени! Я невежда, не воспитан, и мне достав¬ ляет большое удовольствие слушать только звуки голо¬ са Мабель. — А я знаю, — уверенно сказал Кап: — это имя морлакского корсарского судна, которое понахватало немало добычи в последнюю войну. Мабель покраснела, увидя, как некстати сделала она этот намек, превышающий исторические познания ее отца и дяди, но она не позволила себе даже улыб¬ нуться при искреннем и простом замечании Следопыта. — Вы, наверно, не хотите этим сказать, батюшка, что я должна стать в ряды солдат и помогать им за¬ щищать остров? — Что же! Женщины часто совершали подобные • Жанна д’А р к (1412—1431) — крестьянская девушка, принявшая деятельное участие в эпоху Столетней войны в борьбе французских крестьян против английского нашествия. Командо* вала отрядом, освободившим осажденный Орлеан, Попав в рукн англичан, была осуждена духовным судом и сожжена как еретич* ка и колдунья. 261
подвиги в этой части света. Это тебе может подтвер¬ дить наш друг Следопыт, дочь моя! Смотри не испугай¬ ся, если, встав завтра утром, не найдешь нас: я дол¬ жен предупредить тебя, что мы собираемся ночью от¬ правиться в экспедицию. — Вы, батюшка? И вы оставите меня одну с Джен¬ ни на этом острове? — Нет, дочурка, я немного лучше знаю военные правила. Мы оставим здесь поручика Мюйра, брата Ка¬ па, капрала Мак-Наба и еще трех человек, которые бу¬ дут составлять гарнизон в наше отсутствие. Дженни останется с тобой в этой хижине, а брат Кап займет мое место. — А мистер Мюйр? —спросила Мабель почти бес¬ сознательно. — Он будет ухаживать за тобой, если только это забавляет тебя, Мабель, потому что он юноша влюбчи¬ вый и был женат уже четыре раза; а в доказательство того, что он чтит память своих жен, поручик хочет же¬ ниться на пятой. — Квартирмейстер уверял меня, — наивно заметил Следопыт, — что когда сердце человека вспахано го¬ рестью, то надо взборонить его, чтобы сгладить следы прошлого. — «Боронить» или «пахать» — тут разница невели¬ ка,— сказал с насмешливой улыбкой сержант. — Но пусть он выболтает Мабель все, что у него в голове, и тогда ухаживанию его придет конец. Я очень хорошо знаю, что моя дочь не будет женой поручика Мюйра. Это было сказано таким голосом, который ясно по¬ казывал, что сержант никогда не согласится отдать дочь свою за квартирмейстера. Мабель вздохнула, покрасне¬ ла, едва заметно улыбнулась и почувствовала, что ей дурно; но, собрав все силы и скрывая волнение, она сказала довольно весело: — Но, батюшка, мне кажется, надо прежде до¬ ждаться, чтобы мистер Мюйр изъявил свое желание быть моим мужем или, лучше сказать, иметь женой вашу дочь, а не то нам могут напомнить басню о зе¬ леном винограде! — Что это за басня? — спросил Следопыт. — Вы так 262
хорошо рассказываете, расскажите же нам эту басню; я полагаю, что и сержант никогда ее не слышал. Мабель очень мило пересказала всем известную басню о «Лисице и винограде», и во время ее рассказа Следопыт не спускал с нее глаз; лицо его сияло удо¬ вольствием. — Таков именно язык лисицы! — воскликнул он. — Да и язык минга таков же, потому что между ними большое сходство: они одинаково вероломны и хитры. Виноград же вообще в этой стране кислый, даже для тех, которые доросли до него. Я думаю, мингам мой скальп кажется очень кислым! — На то, что виноград еще зелен, дитя мое, будем жаловаться не мы, а мистер Мюйр. Ведь ты, Мабель, вероятно никогда не захочешь выйти замуж за этого человека? — Она! — воскликнул Кап. — Нет-нет! За чудака, который к тому же не настоящий солдат, а так... полу- солдат. — Батюшка... дядюшка, я не думаю ни за кого вы¬ ходить замуж,- Поговорим лучше о чем-нибудь другом, если вам угодно; но если бы я подумала о замужест¬ ве, то мой выбор не пал бы на человека, который уже имел четырех жен. Сержант кивнул Следопыту, как бы желая сказать ему: «Видишь, как хорошо идут дела?», и потом, по желанию дочери, переменил тему разговора. — Ни у тебя, ни у Мабель, брат Кап,— сказал он,— не будет никакой власти над этим маленьким гарнизо¬ ном, который остается на острове, но вы можете да¬ вать свои советы и оказывать большое влияние. В мое отсутствие капрал Мак-Наб останется командиром. Я старался внушить ему чувство собственного достоин¬ ства, боясь, чтобы он не слишком уступал высшему чи¬ ном, то-есть поручику Мюйру, не имеющему никакого права распоряжаться здесь, потому что он приехал во¬ лонтером. Смотри, брат Кап, поддерживай капрала; ведь если квартирмейстер заберет себе власть во вре¬ мя этой экспедиции, так потом он, пожалуй, захочет по¬ велевать и мною точно так же, как и Мак-Набом! — Особенно, если Мабель посадит его на мель во 263
время твоего отсутствия, брат Дунгам; но, надеюсь, сержант, что ты оставишь под моей командой все, что находится на воде... Самые чертовские беспорядки происходят от ссоры между фельдмаршалом и адми¬ ралом. — Вообще, брат, капрал останется главнокомандую¬ щим. Я вам оставлю один бот, на случай, если придет¬ ся отсюда ретироваться Капрала же я хорошо знаю: он добрый и храбрый солдат, человек, на которого можно положиться, если отнять у него стаканчик с ро¬ мом. Не забудьте только, что он шотландец и потому легко может попасть под влияние квартирмейстера. Вы с Мабель будьте настороже. — Но зачем вы оставляете нас здесь, батюшка? Я для того и приехала к вам, чтобы не разлучаться. Отчего бы мне не последовать за вами? — Ты молодчина, Мабель, ты настоящая Дунгам! Но все-таки ты должна остаться здесь. Мы завтра до рассвета покинем остров, чтобы ни один нескромный глаз не заметил, как мы выходим из гавани. Мы возь¬ мем два больших бота, а вам оставим третий с лодоч¬ кой. Мы зайдем в тот канал, по которому разгуливают французы. Там мы, может быть, с неделю будем под¬ стерегать их, чтобы перехватит суда, на которых они перевозят во Фронтенак различные товары для индей¬ цев. —- Скажи, брат, есть ли у тебя все необходимые бумаги? — спросил Кап с беспокойным видом.— Ты должен знать, что захват судна в открытом море счита¬ ется морским разбоем, если не имеется надлежащего документа, какой требуется от крейсера, или хоть прос¬ то патента на крейсерство. — Я имел честь получить назначение от моего пол¬ ковника и являюсь старшим сержантом пятьдесят пя¬ того полка! — с достоинством отвечал сержант. — Это¬ го достаточно даже для самого французского короля. А кроме того, у меня есть письменные приказания майора Дункана. — Но бумаг на право крейсерства нет? — Тех, которые у меня есть, мне достаточно, брат. Чрезвычайно важно, чтобы суда, о которых я говорю, 264
были захвачены и приведены в Освего: они нагружены ружьями, амуницией — словом, всеми предметами, с помощью которых французы заставляют своих союзни- ков-дикарей совершать злодеяния. Захватив снаряже¬ ние, мы расстроим их намерения и выиграем время, по¬ тому что нового они не получат до конца осени. — Батюшка, английский король тоже пользуется индейцами? — спросила Мабель с любопытством. — Да, конечно, и он имеет на это право. Однако большая разница, кто употребляет в дело красноко¬ жих: англичане или французы Это каждому ясно. — Но я не вижу никакой разницы, батюшка: фран¬ цузы ли, англичане .ли подбивают на злодеяния тузем¬ цев. Разве это не все равно? — Неизмеримая разница, дочь моя! Во-первых, англичане человеколюбивы и храбры, а французы же¬ стоки и трусливы. — И прибавь к этому, брат: они плясали бы с утра до ночи, если бы это было возможно. — Совершенно верно, — серьезно подтвердил сер¬ жант. — Но я все-таки не понимаю, батюшка! Если фран¬ цузы поступают нехорошо, платя индейцам, чтобы они дрались с их врагами, то ведь и англичанам это не де¬ лает чести. Как вы думаете, Следопыт? — Это правда, совершенная правда. Я никогда не принадлежал к числу тех, которые ставят французам в вину то, что делаем мы сами. Впрочем, гораздо хуже иметь союзниками мингов, чем делаваров. Если бы это благородное племя не вымирало, я не считал бы пре¬ ступлением послать их драться с нашими врагами. — Однако они убивают и скальпируют стариков и молодых, женщин и детей! — Такова уж их натура, Мабель, и не следует их за это осуждать. Натура остается натурой, хотя раз¬ ные племена идут разными дорогами. Вот я, например, белый и стараюсь соблюдать обычаи белых. — Все это мне непонятно,— отвечала Мабель. — По-моему, то, что считается законным для короля Геор¬ га, должно считаться законным и для короля Людо¬ вика... 265
После ужина сержант простился со своими гостями и остался наедине с дочерью. Он чувствовал, что, мо¬ жет быть, в последний раз видится с Мабель, и никог¬ да она не казалась ему такой прекрасной, как в этот вечер. Мабель с радостью заметила, что отец ее на этот раз говорит с нежностью, которой давно уже жажда¬ ло ее горячее сердце. — Так матушка была со мной одинакового роста? — сказала Мабель, держа руку отца в своих ру¬ ках и смотря на него со слезами на глазах. — Мне ка¬ жется, она была выше меня. — Детям всегда так кажется, Мабель. Привычка смотреть с уважением на отца и мать возвышает их в детских глазах. Она была одного с тобой роста. — А какие у нее были глаза, батюшка? — У нее были голубые глаза, кроткие и привлека¬ тельные, как твои, дитя мое, хотя в твоих больше жи¬ вости и веселья. — Они навсегда лишатся этого веселья, батюшка, если вы не будете заботиться о себе в этой экспедиции. — Спасибо тебе, Мабель, гм... спасибо тебе, дитя мое, но я должен исполнить мой долг. Я желал бы, что¬ бы ты устроилась и вышла замуж в Освего до твоего отъезда. Я был бы гораздо спокойнее. — Выйти замуж? Но за кого же, батюшка? — Человека, которого я желал бы видеть твоим мужем, ты знаешь. Конечно, ты можешь найти другого, с умом более блестящим, богато расфранченного, но ты не отыщешь, друг мой, ни одного человека с таким бла¬ городным сердцем, с таким здравым умом. — Ни одного, батюшка? — Я не знаю ни одного. Следопыт в этом отноше¬ нии, по крайней мере, не имеет себе равного. — Но разве я обязательно должна выйти замуж? Вы одиноки, батюшка, и я хотела бы остаться здесь, чтобы заботиться о вас. — Я знаю, что ты сделала бы это, Мабель, и не осуждаю твоих чувств: это вполне естественно. Но есть чувства еще более естественные. — Что же может быть лучше чувства почтения к родителям? 266
— Любовь к мужу. — Но у меня нет мужа, батюшка! — Так выйди же поскорее замуж! Моя жизнь не вечна, Мабель: природа или война должны скоро по¬ ложить ей предел. Ты молода, ты будешь жить долго, и тебе нужен покровитель, который бы охранял и за¬ ботился о тебе так же, как ты теперь заботишься обо мне. — Неужели вы думаете, батюшка, — сказала Ма¬ бель, лукаво улыбаясь и перебирая своими маленькими ручками жилистые пальцы сержанта, — неужели вы ду¬ маете, что только Следопыт, только один он может быть моим мужем? Ведь он только лет на десять или на двенадцать моложе вас. — Что за нужда! Он вел жизнь воздержанную и деятельную. Кто бы другой мог стать твоим покрови¬ телем? Мабель не знала, на кого ей указать, потому что никто больше не делал ей предложения, хотя, может быть, у нее и были смутные надежды и желания. — Но ведь мы говорим о Следопыте, — отвечала она, избегая этого вопроса. — Будь он моложе, мне легче было бы представить его своим мужем. — Я тебе говорю, что дело не в возрасте, а в си¬ ле и здоровье. И если принять это в расчет, то, поверь, он моложе многих молодых наших офицеров. — Конечно, моложе поручика Мюйра!—Мабель весело засмеялась, несмотря на то, что на сердце ее ле¬ жала тяжелая забота. — По моложавости Следопыт годился бы ему во внуки, но, кроме того, он моложе его и по летам. Сох¬ рани тебя бог, Мабель, сделаться женой офицера, по крайней мере до тех пор, пока ты не станешь дочерью офицера! — Уж конечно, я никогда не буду женой офицера, если выйду замуж за Следопыта, батюшка,—сказала Мабель, лукаво смотря на сержанта. — На королевской службе он не имеет чина, но он первый в своем деде. Я умер бы счастливым, если бы ты, Мабель, стала его женой. — Батюшка! 267
— Невесело идти на битву, тяжело на сердце, как подумаешь, что, может быть, оставишь дочь без пок¬ ровителя! — О, как я хотела бы облегчить ваше сердце, ба¬ тюшка! — Ты это можешь сделать, — сказал сержант, смотря, на дочь с нежностью, — но я не хочу, чтобы тя¬ жесть с моего сердца перешла на твое. Он говорил это серьезно, дрожащим голосом. Еще ни разу он так сильно не обнаруживал перед дочерью своей любви, В его чертах, обыкновенно суровых, от¬ разилось душевное волнение, и никогда лицо его не было так привлекательно. Сердце дочери горело жела¬ нием успокоить отца. — Батюшка, скажите, что должна я сделать? — воскликнула она в сильном волнении. — Нет, Мабель, это было бы несправедливо: твои желания могут быть несходны с моими. — У меня нет никаких желаний, и я не знаю, что вы хотите сказать. Вы говорите о моем будущем заму¬ жестве? — Если бы я увидел тебя невестой Следопыта, ес¬ ли бы я знал, что ты будешь его женой, какова бы ни была моя участь, кажется, я умер бы спокойно. Но я не требую от тебя никаких обещаний, дитя мое, я не хо¬ чу тебя принуждать, я не хочу, чтобы ты потом раскаи¬ валась. Поцелуй меня, Мабель, и иди ложись спать. Если бы сержант Дунгам решительно потребовал от Мабель обещания, которого он так желал в глубине ду¬ ши, он встретил бы сильное сопротивление, и ему труд¬ но было бы убедить ее. Но, предоставив дочь самой се¬ бе, он поступил гораздо благоразумнее. Великодушная Мабель чувствовала, что уступит скорее ласке, чем уг¬ розам. В эту минуту она только и думала об отце, и го¬ рячая любовь к нему, начавшая было охлаждаться вследствие суровости сержанта, вспыхнула с новой си¬ лой. Теперь отец для нее был всем, и не было жертвы, которой бы она не принесла ради него — Батюшка, — сказала она,— я выйду замуж по вашему выбору. 268
— Нет, Мабель, ты сама должна выбрать себе му¬ жа. — Мне не из кого выбирать, никто не искал моей руки, кроме Следопыта и мистера Мюйра, и ни вы, ни я не поколеблемся в выборе между ними. Нет, батюш¬ ка, я выйду замуж за Следопыта, если будет вам угод¬ но. — Ты знаешь мой выбор, дорогая девочка: только Следопыт может сделать тебя вполне счастливой. — Что же, если он все еще хочет жениться на мне, пусть он сделает предложение... Вы, вероятно, не за¬ хотите, чтобы ваша дочь сама или кто-нибудь другой за нее сделал ему это предложение... Нет, не нужно, чтобы кто-нибудь говорил ему об этом. Но если он еще хочет жениться на мне после всего, что я ему говори¬ ла, — я буду принадлежать ему, — Да благословит тебя господь, дитя мое, и да воз¬ наградит он тебя, как примерную дочь! — Успокойтесь, батюшка, и отправляйтесь в экспе¬ дицию с легким сердцем. Теперь вам нечего трево¬ житься обо мне. Весной, батюшка... я хочу немного по¬ временить... но весной я выйду замуж за Следопыта, если он попрежнему этого захочет. — Мабель, он любит тебя так, как я любил твою мать. Когда он говорил мне о своих чувствах к тебе, он плакал, как ребенок. — Я верю, я убедилась сама, что у него обо мне лучшее мнение, чем я заслуживаю, и я никого так не уважаю, как Следопыта, даже не исключая и вас, батюшка! — Так и должно бить, дочь моя! Могу ли я сказать это Следопыту? — Лучше ничего не говорить ему, батюшка! Пусть все идет само собой. Когда Мабель говорила это, лицо ее сияло. Огцу казалось, что это улыбка радости, но человек, лучше его разбирающийся в душевных переживаниях, нашел бы в этой улыбке что-то странное и принужденное. — Нет, батюшка, — повторила она, — пусть все идет само собой; но я вам дала обещание... 269
— И мне больше ничего не надо, Мабель! Теперь поцелуй меня. Ты —примерная дочь. Мабель бросилась в объятия отца. Это было первый раз в ее жизни, и она, обнимая его, плакала, как ре¬ бенок. Суровое сердце старого солдата смягчилось, и слезы отца смешались со слезами дочери. Но сержант тотчас же овладел собой, устыдившись своей слабости; он освободился из объятий дочери и пошел спать. Ма¬ бель, рыдая, направилась в неуютный угол, где стояла ее кровать. Через несколько минут после этого в хижине слыша¬ лось только звучное храпенье ветерана. Глава двадцатая Солнце стояло уже высоко, когда проснулась Ма¬ бель. Вскочив и поспешно одевшись, девушка выбежа¬ ла подышать свежим утренним воздухом. Впервые в этом новом месте она была поражена своеобразной красотой его и дикой пустынностью. Был прекрасный осенний день. Остров показался ей совершенно необитаемым. Еще в ночь приезда неизбежная в таких случаях суматоха придавала ему какую-то видимость жизни; теперь же все было тихо, и Мабель долго смотрела вокруг, не ви¬ дя ни одного человеческого существа. Наконец она заметила своих спутников, собравших¬ ся у костра. Присутствие ее дяди тотчас же рассеяло невольный страх, внушенный ей чувством совершенного одиночества. Она с любопытством продолжала рассмат¬ ривать дикую картину природы. Кроме Капа, у костра сидели квартирмейстер, капрал, три солдата и женщи¬ на, которая занята была приготовлением завтрака. Хи¬ жины были безмолвны и пусты; дозорная вышка блок¬ гауза, несмотря на незначительную высоту, казалась башней среди закрывающих ее наполовину кустов. Видя, что все заняты таким важным делом, как зав¬ трак, Мабель, никем не замеченная, прошла к берегу, где деревья и кустарники могли скрыть ее. Она раздви¬ нула низко склонившиеся ветви, подошла почти к самой воде и остановилась здесь, смотря, как небольшие вол¬ 270
ны набегали и вновь откатывались, едва коснувшись берега. Рассматривая окружающие острова, она поду¬ мала, что до сих пор не видела еще ничего прекраснее. Но вдруг Мабель испугалась: в кустарнике, скры¬ вавшем берег противоположного острова, ей почудилась человеческая тень. От одного берега до другого не бы¬ ло и ста ярдов. Мабель была уверена, что зрение не об¬ мануло ее. Зная, что ничто не защитит ее от пули, если какой-нибудь ирокез заметит ее, она невольно отпря¬ нула назад, стараясь скрыться за кустами и не спус¬ кая глаз с противоположного берега. Напрасно прож¬ дав несколько минут, она хотела уже возвратиться к дяде, чтобы сообщить ему о своих подозрениях, как вдруг увидела на противоположном берегу поднятую над кустарником ольховую ветку, которую невидимая рука махала в знак дружбы. Это была тревожная ми¬ нута для Мабель, не знавшей обычаев пограничных войн. Она поняла только, что нужно сохранять присут¬ ствие духа и действовать осторожно и осмотрительно. Мысль, что наступила минута, когда она должна показать себя достойной дочерью сержанта Дунгама, укрепила ее мужество. Поданный с противоположного берега знак показался ей дружественным, и после ми¬ нутного колебания она отломила ветку и замахала ею в ответ. Этот безмолвный разговор продолжался несколько минут. Вдруг Мабель увидела, что листья тихо раз¬ двинулись и перед нею возникла человеческая фигура. Это была краснокожая женщина. Присмотревшись, Мабель узнала в ней Июньскую Росу — жену Ароухе¬ да. Во время путешествия, когда они были вместе, Ма¬ бель заметила, что индианка любит своего мужа и об¬ ращается с ним приветливо, с тихой покорностью и уважением. Один раз Мабель показалось, что тускаро- ра посмотрел на нее пристальнее обыкновенного; тогда досада и ревность отразились на лице его подруги. Но Мабель своей внимательностью и хорошим отношением к индианке с излишком вознаградила ее за те неприят¬ ности, которые невольно причинила ей. Июньская Роса также, казалось, хорошо к ней относилась, и девушка думала, что они расстались друзьями. 271
Жена Ароухела до такой степени внушала к себе доверие, что Мабель не могла заподозрить ничего дур¬ ного в ее неожиданном появлении и сейчас же решила переговорить с индианкой. Без колебаний вышла она из-за кустов и обрадовалась, увидев, что Июньская Роса также вышла из своего убежища. Мабель подала индианке знак, чтобы та приблизи¬ лась, потому что ей самой невозможно было это сде¬ лать. Исчезнув на минуту, Июньская Роса появилась сно¬ ва, но уже на носу лодки, которую наполовину выдви¬ нула из-за кустов. Мабель хотела просить индианку подплыть ближе, но в эту минуту услышала громкий голос своего дяди, который звал ее. Сделав знак Июнь ской Росе, чтобы та спряталась, Мабель побежала в ту сторону, откуда послышался голос, и увидела, что все были заняты завтраком. Кап, весь поглощенный едой, с трудом оторвался от стола, чтобы позвать Ма¬ бель. Мысль, что это самая благоприятная минута для свидания с Июньской Росой, мелькнула в голове де¬ вушки. Под предлогом, что ей еще не хочется завтра¬ кать, Мабель возвратилась на прежнее место и возоб¬ новила переговоры с молодой индианкой. Июньская Роса тотчас же поняла знак Мабель; не¬ сколько бесшумных взмахов весла —* и лодка приста¬ ла к берегу острова Поста. Мабель взяла индианку за руку и повела лесом к своей хижине, которая, к счастью, стояла на таком месте, что завтракавшие у костра не могли ее видеть. Женщины, никем не замеченные, вош¬ ли туда. Объяснив Июньской Росе, что на несколько минут ей придется остаться одгюй. Мабель просила ее расположиться в хижине. Уверенная, что индианка не выйдет без ее зова, девушка присоединилась к своим спутникам, стараясь казаться спокойной. — Семеро одного не ждут, Мабель! — сказал ей дядя, набивая рот кусками пережаренной семги, по¬ тому что кулинарное искусство на этой отдаленной гра¬ нице пребывало еще в младенческом возрасте, хотя припасы были всегда отличные. — Семеро одного не ждут — это доброе правило, которое должно действо¬ вать на ленивцев. 272
— Я совсем не ленива, дядюшка, — уже больше ча¬ са, как я встала и успела осмотреть весь наш остров. — Вам это было нетрудно сделать, мисс Мабель,— сказал Мюйр. — Остров невелик. Лэнди._ я хочу ска¬ зать — майор Дункан... не расширил владений его ве¬ личества, завладев этим островом. В отношении дохо¬ дов он имеет чрезвычайное сходство С островом зна¬ менитого Санчо... ‘. Я не сомневаюсь, мистер Кап, что вы знакомы с Санчо; вы, вероятно, читали его историю в часы досуга, преимущественно во время штиля. — А! Я знаю это место, о котором вы говорите, квартирмейстер. Остров Санчо — недавно образовав¬ шаяся коралловая скала; признаюсь, в темную ночь и при сильном ветре с нею встретиться страшно. Это г остров Санчо замечателен кокосовыми орехами и горь¬ кой водой — Он не слишком-то славится по съестной части,— возразил Мюйр, из уважения к Мабель сдерживая улыбку, показавшуюся было у него на губах,— его продукты не лучше здешних. По-моему, мистер Кап, здесь плохой военный пост, и я предчувствую, что на нем рано или поздно быть потехе. — Надеюсь, уже после моего отъезда, — заметила Мабель. — У меня нет никакой охоты учиться француз¬ скому языку. — Хорошо будет, если нам не придется учиться ирокезскому. Я говорил относительно этого поста с майором Дунканом, но упрямца не переспоришь. Я присоединился к этой экспедиции, во-первых, чтобы по мере сил быть приятным и полезным вашей прекрасной племяннице, мистер Кап, а во-вторых, чтобы сделать подробное донесение о провианте, который будет за¬ хвачен у неприятеля. — Вы считаете, что наше положение так опасно? — спросил Кап. Ответа он ждал с таким нетерпением, что перестал жевать кусок дичи.— Разве опасность так велика? — Не скажу «да», не скажу и «нет». Война всегда сопряжена с опасностью, и на передовых постах опас- ’ Мюйр говорит о Санчо Па нее, спутнике Дон Кихота. 13 Следомы!. 273
ность сильнее, чем при главном корпусе армии. Неуди¬ вительно, если французы застанут нас врасплох. — Но, чёрт возьми, что же нам делать в таком случае? Шести мужчинам и одной женщине защищать такое место, как это, совсем невесело. Ведь францу¬ зы-то, без сомнения, явятся сюда в порядочном коли¬ честве. — Надо так полагать... Но так как силы наши не¬ значительны, то остров нужно будет защищать по всем правилам военной тактики. Прежде всего пошлем для этого отряд на берег с приказанием тревожить неприя¬ теля в момент высадки. Вслед за тем отправим доста¬ точное количество солдат в блокгауз; именно сюда бу¬ дут отступать различные отряды по мере приближе¬ ния французов. Можно также прорыть вокруг блокгау¬ за траншеи, потому что если мы допустим неприятеля к самым стенам, это нарушит все правила военного ис¬ кусства. Рогатки будут сдерживать напор кавалерии. Что же касается артиллерии, то можно будет выстроить редуты К Сильные отряды всадников принесут большую пользу, стеснив движения осаждающих, а эти хижины, если бы они были окружены окопами, могли бы сде¬ латься выгодными позициями. Кап свистнул: — Превосходно, квартирмейстер! Но где же, чёрт побери, вы найдете людей для выполнения этого пла¬ на? — Обо всем этом должен позаботиться король, ми¬ стер Кап. Ведь это касается его; войну ведет он, сле¬ довательно он должен нести и бремя ее. — Но нас только шестеро! Чертовски хорошие проекты! Вы можете отправиться к берегу, чтобы пре¬ пятствовать высадке неприятеля; Мабель будет помо¬ гать нам своим языком; жена солдата сыграет роль ро¬ гатки, сдерживая натиски кавалерии; капрал станет начальником траншей; эти три солдата займут пять хи¬ жин, а я расположусь в блокгаузе. Ай да поручик! Славно вы расписываете! Вам бы быть живописцем, а не солдатом.— И Кап снова присвистнул. 1 Редут — укрепление, обнесенное валом и рвом. 274
— Нет, я представил дело так, как это должно быть, А если мы не можем привести этот план в ис¬ полнение, то это вина не моя, а министров его величе¬ ства. — Но если неприятель действительно явится, — спросила, в свою очередь, Мабель, вспомнив об остав¬ ленной ею в хижине индианке, — что нам тогда де¬ лать? — Мой совет, прекрасная Мабель,— последовать примеру знаменитого Ксенофонта... *. — Кажется, вы имеете в виду отступление, на¬ сколько я понимаю ваш намек? — Здравый ум, которым вы наделены, прекрасная Мабель, понял как нельзя лучше, что я хочу сказать. Ваш достойный батюшка дал капралу наставление, как защищать остров в случае нападения французов. Од¬ нако, отдавая приказания, сержант советовался не с умом, а со своим сердцем. Если же крепость сдается, то ответственность за это несет тот, кто приказывал, а не тот, кто защищал ее. Но каковы бы ни были наме¬ рения защитников, я все же думаю, что пока французы и их союзники не высадились, нужно заранее обеспе¬ чить себе возможность отступления. Я советую мисте¬ ру Капу, адмиралу нашего флота, держать бот нагото¬ ве, чтобы в случае необходимости мы могли тотчас же покинуть остров. На большом боте достаточно парусов. Если мы его подведем поближе... ну вот к тем кустам... мы в любую минуту будем готовы к отплытию. Вы видите, прелестная Мабель, что отсюда до канала, по которому мы можем тайком уйти от тех, кто овладеет островом, не больше пятидесяти ярдов. — Может быть, все это так, мистер Мюйр, но ведь французы могут прийти как раз с этой стороны. Если это место удобно для отступления, то оно точно так же удобно и для нападения. I Ксенофонт (около 430—355 гг. до нашей эры) - гре¬ ческий историк; будучи участником похода десяти тысячи грече¬ ских наемников в борьбе Кира Младшего против его брата, пер¬ сидского царя Артаксеркса И, он руководил их отступлением, написал об этом отступлении книгу «Анабазис». 275
— Нечего ожидать от них такого благоразумия! — возразил Мюйр, посматривая украдкой и с беспокой¬ ством в сторону канала.— Они неосторожны... У всех ваших французов ветреные головы: они всегда идут на авось и если появятся, то, вероятно, с другой стороны острова. Но Мабель почти не слушала продолжения разго¬ вора. Она только удивлялась, почему поручик Мюйр, в храбрости которого никто не сомневался, открыто сове¬ тует отступление, казавшееся ей вдвойне преступным, потому что с защитой острова была связана честь ее отца. Но мысли Мабель больше всего были заняты Июньской Росой; воспользовавшись первой возможно¬ стью, она поднялась и через минуту была уже в своей хижине. Тщательно заперев двери и убедившись, что маленькое окно завешено, Мабель провела Июньскую Росу, или просто Росу, как называли ее обыкновенно, в глубину комнаты, показывая ей знаками любовь и доверие. — Я рада видеть тебя, Роса, — сказала Мабель, ласково улыбаясь. — Очень рада тебя видеть!1 Но зачем ты сюда пришла и как тебе удалось найти этот остров? — Говори медленнее, — сказала Роса, отвечая улыбкой на улыбку и пожимая маленькую руку Мабель своей такой же маленькой, но загрубевшей от работы рукой. — Говори медленнее, так очень быстро. Мабель повторила свои вопросы. — Роса —друг, — отвечала индианка. — Я тебе верю от всей души. Разве это связано с твоим посещением? — Друг ходит смотреть на друга, — отвечала Роса улыбаясь. — Есть какая-нибудь другая причина, Роса, иначе ты не решилась бы на такую опасность и притом одна. Ты ведь одна, не правда ли? — Роса с тобой, больше никого. Роса одна пришла на лодке... — О, я уверена в этом, я твердо уверена! Ты ведь не захочешь предать меня. Роса? — Что предать? 276
10
— Ты не захочешь изменить мне, предать меня французам... ирокезам... Ароухеду? Индианка отрицательно покачала головой. — Ты не захочешь продать мой скальп? Тут Роса обвила одной рукой талию Мабель и при¬ жала ее к себе с такой любовью, что у дочери сержан¬ та выступили слезы на глазах. В этой безмолвной лас¬ ке вылилась вся нежность женщины; Мабель тоже при¬ жала ее к груди и, не отпуская от себя, продолжала свои расспросы. — Если Роса хочет что-нибудь сообщить своей под¬ руге, пусть говорит откровенно, — сказала она: — мои уши открыты. — Роса боится. Ароухед убьет ее. — Но Ароухед никогда не узнает этого. — Мабель покраснела, произнося эти слова; она понимала, что уговаривает жену быть неискренней с мужем.— Ма¬ бель не скажет ему ничего,. — Он раздробит Росе голову томагавком — Этого никогда не будет, моя милая! Лучше не говори: я не хочу подвергать тебя такой опасности. — Блокгауз — хорошее место спать, хорошо там оставаться — Ты хочешь сказать, что я спасу свою жизнь, оставшись в блокгаузе, Роса? Уж наверно, Ароухед не рассердится на тебя за то, что ты мне сказала про это. Он не может желать мне зла, потому что я никогда не оскорбляла его. — Ароухед не хочет никакого зла бледнолицей кра¬ савице, — отвечала Роса отвернувшись, и хотя она продолжала говорить ласковым и мягким голосом ин¬ дейской девушки, но выговаривала слова медленно, с грустным и робким, казалось, выражением. — Ароухед любит бледнолицую девушку. Мабель покраснела, сама не зная почему, и на ми¬ нуту прервала свои расспросы. Но ей необходимо бы¬ ло знать больше: слова индианки пробудили у нее по¬ дозрения, и она снова начала расспрашивать. — Ароухед не имеет никакой причины любить или ненавидеть меня,— сказала она.— Разве он не с го¬ бой? 278
— Муж всегда с женой здесь, — сказала Роса, по¬ ложив руку на свое сердце. — Какое прекрасное создание! Но скажи мне, Ро¬ са, должна ли я укрыться в блокгаузе сегодня утром, сейчас же? — Блокгауз очень хорош, хорош для сквау. В блок¬ гауз пойдешь — скальп не тронут. — Я боюсь, верно ли я тебя понимаю? Хочешь ли ты видеть отца моего? — Нет здесь: ушел. — Ты не можешь этого знать, Роса. Видишь: на острове много солдат. — Немного... ушли... — Тут индианка подняла че¬ тыре пальца и сказала: — Красное платье столько... — Ну, а не хочешь ли ты видеть Следопыта? Он с тобой может поговорить по-ирокезски. — Язык с ним пошел, — сказала Роса смеясь,— язык у него во рту. Детский смех Росы был так нежен, так заразите¬ лен. что и Мабель невольно засмеялась, хотя опасения ее увеличились. — Роса, ты, кажется, знаешь или хочешь показать, что знаешь все, что делается здесь; но если нет Сле¬ допыта, то Пресная Вода может говорить по-француз¬ ски. Ты ведь знаешь Пресную Воду? Хочешь, я сбегаю за ним и приведу сюда, чтобы поговорить с тобой? — Пресная Вода ушел также, только сердце здесь, вот здесь. — Говоря это, индианка снова засмеялась и начала смотреть в сторону, как бы не желая видеть за¬ мешательство Мабель; потом она положила свою руку на ее грудь. Мабель часто слышала об удивительной чуткости индейцев, о прозорливости, с которой они замечают все, делая вид, что ни на что не обращают внимания; но она никак не ожидала, чтобы разговор принял та¬ кое направление. Желая переменить его и в то же вре¬ мя сгорая от нетерпения узнать, велика ли опасность, угрожающая им, она встала с табурета. Решившись быть как можно осторожнее, Мабель надеялась легче достигнуть своей цели и избежать намеков, которые ее смущали. 279
— Ты зияешь,—сказала она,—что можно и чего нельзя говорить. Надеюсь, ты. настолько любишь меня, что скажешь мне все^ Дядя мой здесь, на острове. Ты, наверно, и ему, так же как и мне, желаешь добра, и мы не забудем твоих услуг, когда возвратимся в Ос¬ вего. — Может быть, никогда туда не возвратишься — кто знает? Это было сказано с выражением сомнения, без шут¬ ки и без желания испугать. — Никто не знает, что случится в будущем. Но ведь ты можешь помочь нам спастись. — Блокгауз очень хорош, — повторила индианка, подчеркивая два последних слова. — Я понимаю это, Роса, и проведу там ночь. Я скажу дядюшке о том, что ты мне сообщила. Июньская Роса вздрогнула. — Нет, нет, нет! — сказала она взволнованно. — Нехорошо говорить Соленой Воде. Он много говорит, у него длинный язык. Он думает: лес— вода; не пони¬ мает ничего. Скажет Ароухеду, и Роса умрет. — Ты несправедлива к моему дяде: он меньше всех способен предать тебя. — Не понимаю. Соленая Вода—язык, но нет глаз, нет ушей, нет носа, только один язык, язык! Мабель не совсем разделяла это мнение, но виде¬ ла, что молодая индианка не доверяет Капу и не хочет, чтобы он был их посредником. — Ты, кажется, думаешь, что тебе хорошо извест¬ но наше положение, — продолжала она. — Разве ты бывала прежде на этом острове? — Только что пришла. — Как же ты уверена в том, что говоришь? Батюш¬ ка, Следопыт и Пресная Вода так близко, что могут меня услышать отсюда, если я их позову. — Все ушли!— сказала Роса с уверенностью, весе¬ ло улыбаясь. — Но как же ты можешь говорить так уверенно, не осмотрев острова, чтобы убедиться в этом? — Хорошие глаза. Видела барку с людьми — уш¬ ли; видела корабль — и там Пресная Вода. 280
— Так ты подсматривала за ними! Но я думаю, по крайней мере, ты не считала оставшихся здесь? Индианка засмеялась, снова подняла четыре паль¬ ца, а потом только два больших; указывая на четыре пальца, она повторила: «красное платье», а коснув¬ шись двух больших пальцев, прибавила: «Соленая Во¬ да, квартирмейстер». Все это было так верно, что Ма¬ бель серьезно начала думать, благоразумно ли будет отпустить Росу, не добившись у нее более подробных объяснений. Но воспользоваться доверчивостью, кото¬ рую оказало ей это нежное, любящее существо, было бы противно чувствам Мабель. Мысль, сначала мель¬ кнувшая у нее, рассказать обо всем дяде, была отбро¬ шена ею, как недостойная и несправедливая в отноше¬ нии подруги; к тому же она была уверена, что Июнь¬ ская Роса, если бы ее подвергли допросу, не вымол¬ вила бы ни одного слова, несмотря ни на какие при¬ нуждения. — Так ты думаешь, — продолжала Мабель, — мне лучше жить в блокгаузе? — Хорошее место для сквау. В блокгауз пойдешь — скальп не тронут: бревна крепкие. — Ты так уверенно говоришь об этом, Роса, будто сама была в блокгаузе и осматривала стены... Роса многозначительно улыбнулась, хотя и ничего не сказала. — Знает ли кто-нибудь другую дорогу на этот ос¬ тров? Видел ли его кто-нибудь из ирокезов? Роса грустно и с беспокойством начала озираться, как будто боясь, чтобы ее кто-нибудь не подслушал: — Тускарора везде: Освего, здесь, Фронтенак. Мо- хаук — везде. Если он увидит Июньскую Росу — убьет ее. — Но мы думали, что никто не знает об этом остро¬ ве и нам нечего бояться наших врагов, пока мы будем здесь. — Ирокезы видят далеко. — Не всегда достаточно одного зрения, Июньская Роса: это место скрыто от глаз, и не многие из наших знают, как сюда попасть. 231
— Человек мог сказать: есть ингизьъ говорят по- французски* Мабель почувствовала, как у нее похолодело серд¬ це. Все подозрения против Джаспера, подозрения, ко¬ торые она отвергла, вдруг пришли ей в голову, и сила этого ощущения была так велика, что она едва не ли¬ шилась чувств. Но, преодолев ужас и вспомнив данное отцу обещание, она прошлась несколько раз по хижи¬ не, воображая, что совершенно равнодушна к преступ¬ лению Джаспера, хотя в глубине сердца все еще хотела считать его невиновным. — Я понимаю твою мысль, Роса,— сказала она на¬ конец: — ты хочешь сказать, что изменник показал твоим этот остров. Роса улыбнулась, потому что военная хитрость бы¬ ла в глазах ее не преступлением, а достоинством. Пре¬ данная своему племени, она открыла только то, чго требовали обстоятельства. Ее цель была спасти Ма¬ бель, одну только Мабель,— она ничего больше не хо¬ тела. — Бледнолицая знает теперь, — прибавила она: — блокгауз хорош для девушки. Для мужчин и воинов — не знаю. — Но мне нельзя молчать об этом, Роса: один из этих мужчин — мой дядя, я люблю его, а другие — мои соотечественники и друзья. Я должна им сказать обо всем, что произошло. — Тогда Роса будет убита, — отвечала индианка спокойно, хотя нельзя было не заметить ее грусти. — Нет, они не узнают, что ты была здесь. Но им надо принять меры предосторожности и мы все отпра¬ вимся в блокгауз. — Ароухед знает все, видит все. Роса будет убита. Пришла сказать другу — бледнолицей девушке, а не мужчинам сказать. Всякий воин береги свой скальп. Роса — сквау и говорит сквау; не говорит мужчине. Мабель была очень опечалена этим признанием своей подруги. Роса рассчитывала, что ее сообщение останется тайной. Мабель не знала, до какой степени священно для индейцев сохранение тайны; она не по¬ дозревала, что нескромность подвергает опасности 282
жизнь молодой индианки. Все это вдруг мелькнуло в ее голове, и когда она начала размышлять об этом, ей стало еще тяжелее и мучительнее. Июньская Роса то¬ же казалась печальной; она взяла Мабель за руку и приготовилась идти, собирая свои вещи, которые отло¬ жила в сторону. Мабель уже и не думала о том, чтобы удержать ее. — Роса,— сказала она, с чувством прижимая к се¬ бе это нежное существо,— мы друзья. Тебе нечего бояться меня, никто не узнает о твоем посещении. Если можешь, подай мне сигнал в минуту опасно¬ сти — какой-нибудь знак, что мне пора отправиться в блокгауз Роса остановилась, потому что она еще не кончила своих приготовлений, потом сказала тихо. — При неси голубя Росе. — Голубя? Где же я его возьму? — В ближней хижине... возьми старого. Роса пой¬ дет в лодку. — Кажется, я понимаю тебя; но не лучше ли про¬ водить тебя до кустов? Ты можешь встретить кого-ни¬ будь из наших. — Выходи первой, считай людей: один, два, три, четыре, пять, шесть... — Тут Роса, смеясь, подняла пальцы. — Все не на дороге-- хорошо; все, кроме од¬ ного; его отозвать в сторону, потом петь, потом искать голубя. Мабель не могла сдержать улыбку, слушая эту остроумную выдумку молодой женщины, и готова была уже исполнить ее требование, но, подойдя к двери, остановилась и, обернувшись, посмотрела на Росу с умоляющим видом. — Итак, нет надежды узнать больше? — сказала она. — Все знаешь теперь: блокгауз хорош, голубь ска¬ жет; Ароухед убьет... Этих слов было достаточно. Мабель не могла боль¬ ше ни о чем расспрашивать, зная, что в наказание за нарушение тайны муж убьет индианку своей же рукой. Отворив дверь, она сделала прощальный знак Росе и 283
вышла из хижины, чтобы узнать, чем занимаются в эту минуту обитатели острова. Она воспользовалась простым советом своей моло¬ дой подруги и, вместо того чтобы вглядываться в лица и платья, просто пересчитала людей и выяснила, что трое сидели у огня; двое отправились на лодке — один из них был Мюйр; шестым был дядя Мабель, спокойно приготовлявший удочку, чтобы половить рыбу невда¬ леке от костра; солдатка же пошла в свою хижину. Тогда Мабель притворилась, будто уронила что-то, возвратилась, напевая, к только что оставленной ею хижине, наклонилась, как бы поднимая лежавшую на земле вещь, и побежала к другой хижине, на которую ей указала Июньская Роса. Это было полуразрушенное строение; солдаты сде¬ лали из него нечто вроде склада для провизии. С пол¬ дюжины голубей клевали здесь пшеницу, привезенную с разграбленной канадской фермы. Мабель без труда поймала одного из них, спрятала под платье и возвратилась в хижину, в которой уже никого не было. Мельком заглянув внутрь, она побе¬ жала к берегу. Мабель легко было остаться незамеченной, потому что деревья и кусты совершенно скрывали ее. Июнь¬ ская Роса села уже в лодку; она взяла голубя, поло¬ жила его в короб своей работы и, повторяя слова: «Блокгауз хорош», оттолкнулась от берега и переплы¬ ла узкий залив так же бесшумно, как и в первый раз. Мабель еще несколько минут ждала, что Роса, сой¬ дя на берег, подаст ей прощальный знак. Но она ждала напрасно. На всех соседних островах царила тишина, как будто величественное спокойствие природы никогда не нарушалось. Трудно было поверить, что опасность, о которой предупреждала Роса, так близка. Возвращаясь с берега, Мабель была поражена со¬ вершенно ничтожным обстоятельством, на которое она в обычное время не обратила бы внимания. Теперь же, когда у нее уже пробудились подозрения, Мабель с бес¬ покойством заметила небольшой лоскут красного по¬ лотна, употребляемого на судовые флаги; лоскут ка¬ чался на нижней ветке невысокого дерева. 284
Встревоженная Мабель с необыкновенной быстро¬ той, не уступавшей проворству Июньской Росы, осмот¬ рела со всех сторон этот лоскут, который, по ее мне¬ нию, мог угрожать безопасности ее соотечественников. Она сейчас же заметила, что лоскут может быть виден с ближайшего острова. Он висел между ее хижиной и лодкой, так что Роса должна была непременно пройти мимо него, если только не под ним... Он мог служить знаком, что произошло уже какое-то событие, благо¬ приятствующее нападению тех, которые находились, вероятно, неподалеку в засаде. Сорвав лоскут, Мабель продолжала свой путь, теряясь в догадках, что ей де¬ лать. Жена Ароухеда могла ее обмануть, но взгляд Росы, ее привязанность к ней, мягкость характера, об¬ наруженная во время путешествия, — все противоре¬ чило этому предположению. К тому же, Мабель при¬ помнила, как тускарора смотрел на нее, белую де¬ вушку, и не без страха подумала, что мало таких жен, которые благосклонно относились бы к своим, хотя бы и невольным, соперницам. Все эти мысли смутно про¬ носились в голове Мабель; они заставляли ее торопить¬ ся. Мабель спешила к хижине, которую занимала же¬ на солдата, с намерением тотчас же отправиться с нею в блокгауз, потому что никто больше не мог сопровож¬ дать ее. Вдруг она остановилась, услышав возле себя голос Мюйра. — Куда так быстро, очаровательная Мабель? — воскликнул он. — И отчего вы так ищете уединения? Почтенный сержант будет обо мне дурного мнения, ес¬ ли узнает, что его дочь все утро провела одна; ведь ему хорошо известно, что мое пламенное желание — быть ее пленником и ежеминутно следовать за нею. — Вы здесь имеете какую-то власть, мистер Мюйр,— сказала Мабель, вдруг остановившись, — и ваш чин дает вам право отдавать приказания, по крайней мере хоть капралу... — Не знаю... право, не знаю! — прервал Мюйр с нетерпением и даже с некоторым беспокойством, ко¬ торое Мабель, может быть, заметила бы при других обстоятельствах.—Команда— командой, дисциплина — дисциплиной и власть — властью. Ваш почтенный ба¬ 285
тюшка будет очень оскорблен, если я протяну руку к лаврам, которые он готов уже сорвать. Отдавая при¬ казания капралу, я буду отдавать в то же время при¬ казания и сержанту. Мне надо остаться в тени, как частному человеку, не имеющему отношения к экспе¬ диции: это будет гораздо благоразумнее. Так, по край¬ ней мере, думают все, не исключая и самого Лэнди. — Все это я знаю; очень может быгь, что все эго так и есть; я не желаю никаких неприятностей моему отцу, но вы можете иметь влияние на капрала. — Да, конечно,— ответил Мюйр — Вообще люди, прекрасная Мабель, имеют свои странности; наставлять их на истинный путь—очень трудно, и в то же время нет ничего легче, как заставить их идти по ложному следу. Не забывайте этого, моя милая, и сохраните на¬ всегда в своей памяти... Но что это иы вертите в своих нежных пальчиках? — Это только лоскут полотна, что-то вроде флага, безделица, которая едва ли заслуживала бы внимания, если бы не... — Безделица! Она не так ничтожна, как вы, может быть, думаете, мисс Амабель! —Говоря эго, он взял лос¬ кут полотна, развернул его во всю длину и начал рас¬ сматривать. Лицо Мюйра нахмурилось, и в глазах от¬ разилось беспокойство. — Не нашли ли вы это, Мабель Дунгам, на том месте, где мы завтракали? Мабель рассказала ему, где и каким образом наш¬ ла этот лоскут. Когда она говорила, глаза квартирмей¬ стера беспокойно бегали: он смотрел попеременно то на лицо девушки, то на лоскут. Легко было заметить, что его прежние подозрения теперь вновь проснулись, хотя он и не собирался их обнаруживать. — Мы не в такой части света, Мабель Дунгам, где можно было бы зря развешивать наши знамена и фла¬ ги,— сказал он, недоверчиво покачивая голозо*!. — Я совершенно с вами согласна, мистер Мюйр, и потому сияла этот лоскут, боясь, чтобы он не открыл неприятелю нашего пребывания здесь, хотя, может быть, эту тряпку прицепили на дерево без всякого умысла. Но нужно ли уведомить об этом обстоятель¬ стве моего дядюшку? 286
— По-моему, в этом нет нужды, прелестная Ма¬ бель! Вы справедливо заметили, что это— «обстоятель¬ ство», а обстоятельства иногда очень смущают наше¬ го достойного моряка. Но этот флаг, если его можно гак назвать, должен принадлежать какому-нибудь суд¬ ну. Вы видите, что лоскут сделан из парусины, которая употребляется только на судах. Наши же знамена де¬ лают из шелка или из крашеного полотна. И знаете ли, этот лоскут удивительно похож на вымпел «Бегу¬ на»! Теперь я припоминаю, что конец вымпела на кут- тере был отрезан. Мабель почувствовала, что ей дурно, но у нее бы¬ ло достаточно самообладания; она ничего не возра¬ зила. — Это заслуживает внимания,—продолжал Мюйр,— и, в конце концов, я думаю, не посоветовать¬ ся ли нам с мистером Капом, потому что более верно¬ го подданного не найти во всей Британской империи. — Я так встревожена,— сказала Мабель,—что хо¬ чу переселиться в блокгауз и взять с собой Дженни. — Признаюсь, мера не совсем благоразумная. На блокгауз нападут в первую очередь, а нужно сознаться, что у нас нет никаких средств выдержать осаду. Поз¬ вольте мне высказать свое мнение в таких затрудни¬ тельных обстоятельствах: советую вам сесть в лодку, которая стоит в канале, в чрезвычайно удобном для бегства месте, потому что острова совершенно скрою г вас через две или три минуты. На воде не остается сле¬ да, как справедливо говорит Следопыт; в этом же ме¬ сте пересекается столько путей, что, по всей вероятности, вам удастся убежать. Я всегда думал, что Лэнди мно¬ гим рискует, занимая так неудачно расположенный и такой открытый пост. — Теперь поздно жалеть об этом, мистер Мюйр, — нам остается только думать о собственной безопасно¬ сти. — И о чести короля, прелестная Мабель. Да-да, о славе оружия его величества и о его славном имени,— об этом ни в коем случае не надо забывать! — Мне кажется,— сказала, улыбаясь, Мабель, — чго, вместо того чтобы искать спасения на лодке, го¬ 287
раздо лучше перейти всем в то место, которое нарочно выстроено для защиты. Итак, мистер Мюйр, я намере¬ на отправиться в блокгауз и там ожидать возвращения моего отца с его отрядом. Он огорчится, если в его от¬ сутствие мы обратимся в бегство: он надеется, что мы останемся так же верны нашим обязанностям, как он своим. — Нет-нет, во имя неба, не заблуждайтесь так! — закричал Мюйр в каком-то ужасе.— Я никому, кроме женщин, не дал бы совета искать спасения в лодке. Мы, мужчины,— другое дело; наша обязанность ясна: я с первой минуты решился защищать пост или пасть под его развалинами. — Но разве вы думаете, мистер Мюйр, что две жен¬ щины смогут управлять этой тяжелой лодкой и грести так же быстро, как гребет индеец в лодке из коры? — Ах, прелестная Мабель, любовь редко рассуж¬ дает! Страх и беспокойство затмевают разум влюблен¬ ного. Я думал только о том, как спасти вашу драгоцен¬ ную особу, и упустил из виду, как трудно привести это в исполнение. Но вы не будете так жестоки, вы не соч¬ тете за преступление тревогу, которая терзает меня при одной мысли об ожидающих вас опасностях! Мабель уже не раз слышала все это и вовсе не на¬ мерена была выслушивать до конца повторение любов¬ ного объяснения, очень неприятного для нее даже в ве¬ селые минуты. Поспешно распрощавшись с квартир¬ мейстером, она уже направилась к хижине, в которой жила солдатка, когда Мюйр остановил ее за руку. — Еще одно слово, Мабель, прежде чем вы меня покинете,— сказал он.— Этот лоскут может иметь осо¬ бенное значение, а может и ничего не значит; в первом случае следовало бы опять повесить его туда же, где он висел. Кто знает, если мы будем бдительно следить за ним, может быть нам удастся раскрыть заговор. Ну, а в противном случае мы ничем не рискуем. — Все это, может быть, верно, мистер Мюйр, но этот флаг, если даже он висел случайно, легко может открыть врагу, где расположен пост. Сказав это, Мабель побежала и скоро скрылась из виду. Квартирмейстер стоял на том же месте и в той 238
же позе, глядя то на удаляющуюся Мабель, то на лос¬ кут полотна, который он все еще держал в нерешитель¬ ности. Но он колебался недолго и спустя минуту очу¬ тился под деревом, к ветке которого привязал лоскут. Неизвестно почему, но квартирмейстер повесил его так, что он был виден гораздо лучше, чем прежде, со сто¬ роны реки и гораздо хуже — с самого острова. Глава двадцать первая Направляясь к хижине за женой солдата, Мабель Дунгам размышляла о том, как странно, что Rce другие спокойны и только она одна чувствует на себе всю тя¬ жесть ответственности за жизнь и смерть маленького гарнизона. Она начала уже сомневаться в побуждениях Росы; но когда Мабель припомнила искренность и при¬ вязанность, выражавшиеся ro всем существе молодой индианки, и то чистосердечие, ту честность, которые Роса не раз обнаруживала во время их путешествия по лесу, она отбросила это сомнение. Мабель, однако, ви¬ дела, что не было возможности предупредить других, не открыв им тайны своей беседы с Июньской Росой. Она была вынуждена действовать с тщательной осмот¬ рительностью и обдуманностью, к которым она не при¬ выкла, особенно в таких важных делах. Жена солдата получила приказание перенести все нужные вещи в блокгауз и ни на минуту оттуда не от¬ лучаться. Мабель не объяснила ей причины. Она ска¬ зала только, что во время прогулки ей удалось случай¬ но обнаружить некоторые подозрительные признаки. Это заставляет ее опасаться, что неприятель гораздо лучше знает расположение острова, чем прежде пред¬ полагали. Поэтому им надо быть готовыми искать убе¬ жища при первой же тревоге. Нетрудно было возбу¬ дить страх в этой женщине, которая всегда охотно ве¬ рила рассказам о жестокостях индейцев. Убедившись, что Дженни достаточно напугана и будет держаться настороже, Мабель постаралась внушить ей, что неза¬ чем сообщать солдатам о своих опасениях. Этим она 19 Следопыт. 289
хотела избежать вопросов и споров, которые могли бы создать только затруднения. Она надеялась другими средствами побудить к осторожности своего дядю, кап¬ рала и его солдат. К несчастью, во всей британской армии не было че¬ ловека, так мало пригодного для роли начальника по¬ ста, как капрал Мак-Наб, заместитель сержанта Дун¬ гама. Правда, он был решителен, храбр, изведал все тя¬ готы солдатской жизни и привык к войне, но вместе с тем он относился надменно к американским уроженцам, был упрям во всем, что входило в тесный круг его обя¬ занностей, и считал Великобританию, и в первую оче¬ редь Шотландию, центром всего, что есть лучшего в мире. Одним словом, это был типичный образец тех ве¬ ликобританских подданных, посылаемых в колонии, степень уважения которых к самим себе равна презре¬ нию их к туземцам В его глазах американец был су¬ ществом низшей породы по сравнению с уроженцами метрополии*, мнения американцев о военной службе казались ему особенно нелепыми и бессмысленными. Не раз случалось, что он не исполнял приказаний офи¬ церов, американских уроженцев, только по этой при¬ чине. Однако в то же время он с истинно шотландской хитростью старался обезопасить себя от наказания, которое могло быть результатом его сознательного не¬ повиновения. Несмотря на все это, Мабель чувствова¬ ла, что не нужно терять ни минуты для исполнения за¬ думанного плана. — Мой отец возложил на вас тяжелую ответствен¬ ность, капрал,— сказала она, как только встретила Мак-Наба несколько поодаль от других солдат.— Если остров попадет в руки неприятеля, захватят не только нас, но и весь отряд, который отправился в поход. — Не нужно ехать сюда из Шотландии, чтобы знать это,— возразил Мак-Наб сухо. — Я уверена, что вы это знаете, Мак-Наб, но я опа¬ саюсь, что вы, ветеран, привыкший к опасностям и бит¬ вам, пренебрегаете некоторыми предосторожностями, необходимыми в нашем теперешнем положении. — Мы, дети Шотландии, достаточно бдительны и привыкли к внезапным нападениям. 290
— Нет, мой друг, вы не поняли меня. Во-первых, я говорю вовсе не о Шотландии, а об этом острове; во- вторых, я не сомневаюсь в вашей осмотрительности. Я боюсь только, чтобы ваша храбрость не сделала вас равнодушным к опасности, которая может возникнуть. — Моя храбрость, мисс Дунгам, конечно, так себе, дрянцо, потому что она всего-навсего шотландская храбрость. Вот отец ваш — другое дело: он — янки; ес¬ ли бы он был теперь с нами, то мы, без сомнения, уви¬ дели бы иные приготовления. Да, пришли плохие вре¬ мена: иностранцы получают чины и носят алебарды в шотландском войске; неудивительно, что нам теперь случается проигрывать сражения. Мабель была почти в отчаянии, но тайное преду¬ преждение Росы еще живо звучало в ее ушах, не поз¬ воляя ей уступить так скоро. Она несколько изменила план атаки, все еще надеясь привлечь всех своих това¬ рищей в блокгауз, не открывая, источника, откуда до нее дошли известия, требующие самой строгой бдитель¬ ности. — Мне кажется, вы правы, капрал Мак-Наб,— за¬ метила она.— Я часто слыхала о героях вашей родины, которые стоят на одном уровне с величайшими людь¬ ми образованного мира, если правда все то, что мне о них рассказывали. — Читали ли вы историю Шотландии, мисс Дун¬ гам? — спросил капрал, в первый раз взглянув на свою собеседницу; на его черством и непривлекательном ли¬ це появилось что-то вроде улыбки. — Кое-что читала, но гораздо больше слышала, капрал. Дама, у которой я воспитывалась, была шот¬ ландка и любила говорить о Шотландии. — Уж наверное, сержант нисколько не заботился о славе той страны, в которой был набран его полк! — Я всегда слышала, что шотландцы обладают двумя превосходными воинскими качествами,— сказа¬ ла она:—храбростью и осмотрительностью; я убеждена, что капрал Мак-Наб поддержит национальную честь. — Спросите об этом вашего отца, мисс Дунгам; оп знаком с капралом Мак-Набом и охотно укажет вам его недостатки. Мы бывали вместе в сражениях. Он — 19* 291
мой начальник, он имеет право судить о поведении и нраве своих подчиненных. — Мой отец о вас хорошего мнения, Мак-Наб, ина¬ че он вам не доверил бы этого острова со всем, что здесь находится, и со своей дочерью вдобавок. Я знаю, между прочим, что он особенно полагался на ваше бла¬ горазумие и надеялся, что блокгауз будет строго охра¬ няться. — Если бы он хотел защищать честь пятьдесят пя¬ того полка, отсиживаясь за стенками из бревен и досок, пусть бы остался здесь сам. Кровь и убеждения шот¬ ландца запрещают бить отбой, когда неприятель еше и напасть не успел. Мы привыкли к сабельным уда¬ рам, и обычай наш — встречать неприятеля лицом к ли¬ цу. Американская манера сражаться, которая теперь в такой чести, повредит славе войск его величества, если не повредит их мужеству. — Но опытный воин не пренебрегает осторожно¬ стью. Сам майор Дункан, который здесь храбрее всех, известен своей заботливостью о подчиненных — У Лэнди своя слабая сторона: он отказался от наших палашей и вересковых зарослей ради здешних ружей и лесов. Но, мисс Дунгам, поверьте слову старо¬ го солдата, который доживает пятьдесят пятый год, по¬ верьте, что ничем так нельзя ободрить неприятеля, как если покажешь, что боишься его! Поверьте, что в этой индейской войне нет ни одной опасности, не преувели¬ ченной воображением ваших американцев, которые го¬ товы видеть индейца в каждом кусте. Мы, шотландцы, пришли из открытой страны и не имеем нужды прятать¬ ся; вы увидите, мисс Дунгам... Капрал вдруг высоко подпрыгнул, упал ничком на землю и перевернулся на спину Все это произошло так внезапно, что Мабель едва расслышала ружейный выстрел. Она не закричала, даже не задрожала- эта катастрофа была так страшна, так неожиданна, что всякая слабость была неуместна. Наоборот, повинуясь естественному побуждению, Мабель бросилась на по¬ мощь капралу. Он был еще жив и сознавал, что произо¬ шло. Но па лине его застыло страшное выражение на¬ стигнутого внезапной смертью. 292
Капрал вдруг высоко подпрыгнул.
— Бегите в блокгауз как можно скорее! — прошеп¬ тал Мак-Наб, когда Мабель наклонилась к нему. Мабель только теперь поняла, в каком положении она находится. Бросив быстрый взгляд на лежавшего у ее ног капрала и увидев, что он уже больше не ды¬ шит, Мабель побежала. Через несколько минут она была возле блокгауза, но жена солдата—Дженни — в слепом ужасе захлопнула перед нею дверь, забыв обо всем, кроме своего спасения. Пока Мабель громко про¬ сила отворить ей дверь, раздалось пять или шесть вы¬ стрелов. Вконец перепуганная этими новыми выстрела¬ ми, женщина не сразу смогла отодвинуть засовы. Че¬ рез минуту, однако, Мабель почувствовала, что дверь мало-помалу подается, и как только открылось неболь¬ шое отверстие, она тотчас же протиснулась в него бо¬ ком. Сердце Мабель не билось уже так тревожно. Она немного успокоилась и могла действовать обдуманно. Вместо того чтобы уступить Дженни, которая с судо¬ рожным усилием старалась снова запереть дверь, Ма¬ бель несколько времени не запирала ее, ожидая, не придет ли кто-нибудь из друзей искать убежища. Не видя никого, она позволила наконец запереть дверь. Задвинув только один засов, Мабель приказала Джен¬ ни стоять у двери и открыть ее при первом требовании своих. Потом девушка поднялась по лестнице в комна¬ ту верхнего этажа. Отсюда через бойницу она могла видеть весь остров, насколько позволяли деревья и кусты. Ободряя стоявшую внизу Дженни, она внима¬ тельно осматривала окрестность. К величайшему своему удивлению, Мабель снача¬ ла не заметила на острове ни одной живой души. Не было видно ни французов, ни индейцев, хотя белое об¬ лачко, относимое ветром, указывало ей, с какой сторо¬ ны нужно было ожидать их. Стреляли с острова, с которого приезжала Июнь¬ ская Роса, но Мабель не знала, остался ли еще там не¬ приятель или уже успел переправиться на этот берег. Выглянув в бойницу, выходившую в ту сторону, где лежал убитый Мак-Наб, Мабель похолодела от ужа¬ са: три солдата были распростерты возле капрала. Они 294
сбежались сюда при первой тревоге и были убиты один за другим невидимым врагом. Не видно было ни Капа, ни поручика Мюйра. С тре¬ вогой Мабель всматривалась в каждую прогалину между деревьями и поднялась даже на башню блок¬ гауза, но без успеха. Она боялась увидеть тело своего дяди где-нибудь на траве, но нигде его не находила. Повернувшись в ту сторону, где стоял бот, Мабель за¬ метила, что он все еще был пришвартован к берегу; стало быть, какая-то случайность помешала Мюйру от¬ ступить в эту сторону. Могильная тишина царила на острове. — Мисс Мабель, — кричала снизу женщина, кото¬ рая не в силах была бороться со страхом,—скажите, ради бога, жив ли кто-нибудь из наших? Мне кажется, я слышу стоны, которые становятся все слабее и сла¬ бее, и я боюсь, что они все перебиты... Мабель вспомнила тогда, что один из солдат был мужем этой женщины, и задрожала при мысли, что было бы с Дженни, если бы она вдруг узнала о его смерти. — Стереги дверь, Дженни, — отвечала она, — и не отворяй ее ни под каким видом без моего разреше¬ ния. — О, скажите мне, мисс Мабель, не видите ли вы где-нибудь моего Сэнди? Если бы только можно бы¬ ло ему дать знать, что я в безопасности, доброму моему мужу было бы легче на душе, свободен он или в плену] Но Сэнди лежал мертвый перед бойницей, в кото¬ рую смотрела Мабель. — Что же вы ничего не говорите о Сэнди? — по¬ вторила женщина, с нетерпением ожидая ответа. — Несколько солдат лежат вокруг Мак-Наба,—от¬ вечала Мабель, потому что ложь при таких страшных обстоятельствах казалась ей недопустимой. — Сэнди между ними? — спросила женщина. — Кажется, да; постой... один, два, три, четыре... и все в красных мундирах пятьдесят пятого полка. — Сэнди! —- закричала женщина с каким-то бешен¬ ством. — Что ты не заботишься о себе, Сэнди? Беги 295
сию минуту и раздели свою участь с женой! Теперь не время думать о вашей дурацкой дисциплине и вашей чести! Сэнди!.. Сэнди!.. Мабель услышала звук отодвигаемого засова. Дверь заскрипела на своих петлях. В ужасе стояла Ма¬ бель у бойницы, ожидая чего-то страшного. Скоро она увидела Дженни, бежавшую через кусты туда, где ле¬ жали трупы. Через минуту Дженни была уже там. Удар был так внезапен и так силен, что она в своем горе, казалось, еще не понимала всего случившегося. Дикая мысль мелькнула в ее помутившемся рассудке: она вообразила, что солдаты забавляются ее горем. Она схватила руку своего мужа, которая была еше тепла. — Как ты можешь играть своей жизнью, Сэн¬ ди? — вскричала она, дергая его за руку. — Вас всех убьют эти проклятые индейцы, если вы не скроетесь в блокгаузе! Пойдем, пойдем! Не будем терять доро¬ гие минуты! Сделав отчаянное усилие, Дженни перевернула труп своего мужа и увидела его лицо; маленькое отверстие на виске, в которое прошла пуля, и несколько капель крови, запекшихся на коже, объяснили ей причину его молчания. Тогда страшная истина открылась перед ней во всей силе; она сложила руки, дико вскрикну¬ ла — этот крик донесся до соседних островов — и vna- ла на безжизненное тело солдата. Как ни пронзителен, безумен и страшен был этот крик, он показался нежной мелодией по сравнению с тем, который последовал вслед за ним. Страшный боевой клич раздался со всех сторон, и человек двадцать индейцев, придавших себе ужасающий вид боевой раскраской, бросились из-за кустов, горя желанием овладеть скальпами. Впереди был Ароухед, и его томагавк раздробил голову Дженни. Не прошло и двух минут, как она выбежала из блок¬ гауза, а ее волосы висели уже на поясе тускароры. Изувеченные трупы Мак-Наба и солдат плавали в лу¬ же крови. Мабель была невольной свидетельницей этой страш¬ ной сцены. Она стояла неподвижно, как будто прико¬ ванная к месту, и ни разу мысль о себе, об угрожаю- 296
Перед ней было кротое и прекрасное лицо Июньской Росы,
щей опасности не пришла ей на ум. Но, увидев, что вся поляна, на которой лежали трупы, покрылась тор¬ жествующими ирокезами, Мабель вспомнила, что дверь внизу осталась открытой. Сердце девушки забилось: эта дверь была ее единственной защитой. Она броси¬ лась к лестнице, но еще не достигла и середины, когда услыхала, что дверь поворачивается на своих петлях. Мабель считала себя погибшей. Она в отчаянии упала на колени, но вдруг услышала, что засовы задвигают¬ ся — и не один, а все три. В подобные минуты мысль работает быстро. Сна¬ чала Мабель подумала, что в блокгауз вошел ее дядя; она готова была уже бежать и броситься в его объятия, как вдруг сообразила, что это может быть индеец, ко¬ торый запер дверь, чтобы помешать войти другим и грабить одному беспрепятственно. Эта мысль ее удер¬ жала... Внизу господствовала глубокая тишина; оче¬ видно, то был не Кап, всегда беспокойный и шумный,— эта тишина больше походила на хитрость врага. Ма¬ бель стояла у люка, возле лестницы, ведущей в ниж¬ ний этаж. Каждую секунду она ожидала, что увидит ужасную фигуру индейца. Страх ее наконец дошел до такой степени, что она стала озираться вокруг, ища места, где бы спрятаться. В комнате стояло несколько бочек. Мабель спряталась за двумя из них, не сводя глаз с подъемной двери Вдруг она услышала легки!) шорох: кто-то осторожно поднимался по лестнице. По¬ том послышался скрип ступенек. Никто еще не пока¬ зывался, но Мабель чувствовала, что кто-то стоял уже рядом. Но вот в отверстии люка показались сначала черные волосы, потом темнокрасный лоб и наконец вся голова индианки. Преодолев ужас, Мабель увидела, что перед пей было кроткое, озабоченное и прекрасное лицо Июньской Росы. Г лава двадцать вторая Трудно было решить, кто из них больше обрадовал¬ ся: Мабель ли, узнавшая в неожиданном посетителе жену Ароухеда, а не самого Ароухеда, или Роса, убе¬ дившаяся, что совет ее исполнен и что та, которую она 298
с таким беспокойством искала, находится в блокгаузе. Они обнялись, и индианка засмеялась тихим смехом, об* вив рукой свою подругу. — Блокгауз хорош,— сказала индианка: — скаль¬ па не тронут! — Да, он хорош,—ответила Мабель, содрогаясь при воспоминании об ужасах, свидетельницей которых она была так недавно. — Скажи мне, во имя всего свя¬ того, не знаешь ли ты, что сталось с моим дядей? Я смотрела повсюду и нигде не могла его найти. — Нет здесь, в блокгаузе? — спросила Роса с не¬ которым любопытством — В блокгаузе его нет, я здесь одна. Дженни, жен¬ щина, которая была со мной, бросилась к мужу и по¬ губила себя своим неблагоразумием. — Роса знает, Роса видит: очень дурно; Ароухед не имеет чувства к женщине, не имеет чувства к своей жене. — Ах, Роса! Твоя жизнь, по крайней мере, в без¬ опасности! —- Не знаю! Ароухед убъет меня, если все узнает. — Скажи, что делать мне теперь и жив ли еще мой бедный дядя? — Не знаю. У Соленой Воды бот; может, идет по реке. — Бот все еще на берегу, но ни моего дяди, ни квартирмейстера нигде не видно. — Не убиты — Июньская Роса видела бы. Спрята¬ лись. Красный прячется — не стыдно и бледнолицему. — Мне все равно, стыдно или не стыдно им было спрятаться, — я боюсь другого. Ваше нападение было так страшно, так неожиданно, Роса! — Тускарора! —отвечала она с улыбкой, как бы гордясь ловкостью своего мужа. — Ароухед — великий воин! — Ты так добра, в тебе столько нежности, Роса! Ты не можешь быть счастлива, ведя такую жизнь! Лицо Июньской Росы омрачилось, и Мабель пока¬ залось, что в глазах ее сверкнул дикий огонек, когда она ответила следующее: — Ингизы очень жадны, отнимают леса, охоту; го¬ 299
нят шесть племен все с востока на запад; злой король, злой народ. Бледнолицый — очень плохой народ. Мабель знала, что в этих словах много правды, и не решилась возражать. — Что мне теперь делать, Роса? — спросила она.— Скоро твои соплеменники начнут осаждать это здание. — Блокгауз хорош: скальпа не тронут. — Но они скоро узнают, если только уже не узна¬ ли, что в нем нет гарнизона. Ты сама сказала мне, сколько людей осталось на острове; без сомнения, ты узнала это от Ароухеда. -- Ароухед знает, — отвечала Роса, подняв шесть пальпев, чтобы показать количество люден. — Все краснокожие знают. Четверо потеряли скальп, у двоих волосы еще целы. — Не говори об этом, Роса, кровь стынет у меня от ужаса! Твои не знают, что я одна в блокгаузе; они мо¬ гут подумать, что мой дядя и квартирмейстер здесь со мной, и подожгут здание, чтобы заставить их выйти. — Не сожгут блокгауз,— спокойно сказала Роса. — Ты этого не можешь знать, моя добрая Роса. — Не сожгут блокгауз. Блокгауз хорош: не тронут скальпа. — Но скажи мне, почему, Роса? Я все-таки боюсь, что сожгут — Дождя много, бревна сырые, не загорятся скоро. Краснокожий знает, что сжечь блокгауз — сказать ин- гизам: ирокезы были здесь! Нет-нет, индеец очень хи¬ тер, не тронет ничего. — Я понимаю тебя, Роса, и надеюсь, что твое пред¬ сказание оправдается; если же мой отец спасется... Ах, Роса! Может быть, он уже убит или в плену... — Не тронут отца —не знают, куда пошел: на во¬ де нет следа, краснокожий не может найти. Не сож¬ гут блокгауз, блокгауз хорош: не тронут скальпа. — Так ты думаешь, что я здесь в безопасности до тех пор, пока не возвратится мой отец? — Не знаю; дочь лучше знает, когда отец придет. Мабель встревожилась, заметив, как при этих сло¬ вах блеснули черные глаза Росы. Она не могла изба¬ виться от мысли, что ее подруга старается выведать 300
все, что может быть полезно ее соплеменникам. Она хо¬ тела отделаться неопределенным ответом и переменить тему разговора. Вдруг раздался сильный удар в наружную дверь. Вмиг все мысли Мабель вернулись к опасности, ко¬ торая грозила в данную минуту. — Они идут!—воскликнула она. — Может быть, Роса, это мой дядя или квартирмейстер. В такую мину¬ ту я не могу не отворить дверь даже Мюиру. — Почему не посмотреть? Много бойниц для это¬ го. Мабель послушалась совета и подбежала к одной из бойниц; осторожно вынув деревянный брусок, ко¬ торым обыкновенно закладывалось отверстие, она вы¬ глянула, желая узнать, что происходит у дверей. По встревоженному лицу Мабель ее подруга догадалась, что к блокгаузу подошли индейцы. — Красный человек,— сказала Роса, положив па¬ лец на губы в знак того, что надо быть как можно бла¬ горазумнее. — Четверо! В страшной раскраске, с кровавыми фофеями! Ароухед между ними! Роса в это время прошла в угол, где сложено было несколько ружей; она уже взяла одно из них, но, ус¬ лышав имя своего мужа, остановилась и задумалась. Это продолжалось, однако, не больше минуты; она по¬ дошла к бойнице и хотела уже просунуть в нее дуло ружья, но Мабель схватила ее за руку, не будучи в си¬ лах побороть свое отвращение к убийству. — Нет, нет, нет, Роса! — сказала она. — Не подни¬ май руки на мужа, пусть лучше я умру. — Не повредит Ароухеду, — возразила Роса, слег¬ ка вздрогнув,— не повредит всем краснокожим. Не стреляю в них, только пугну их. Мабель поняла тогда намерение Росы и не стала возражать. Индианка тем временем просунула дуло ружья в бойницу и, постаравшись произвести как можно боль¬ ше шума, чтобы привлечь внимание, спустила курок. Еше не умолк грохот выстрела, как Мабель начала упрекать свою подругу; S01
— Ты сказала, что не будешь стрелять... может быть, ты убила своего мужа... — Все убежали, прежде чем я выстрелила! — воз¬ разила Роса смеясь. Перейдя к другой бойнице, чтобы следить за дви¬ жениями своих друзей, она засмеялась еще громче: — Смотри, все воины по кустам! Думают, Соленая Вода и квартирмейстер здесь. Боятся теперь. Роса положила ружье и села около сундука, на ко¬ торый опустилась обессиленная Мабель. Индианка устремила пристальный взгляд на свою подругу. Лицо Росы — так, по крайней мере, казалось Мабель — стало суровым и вместе с тем озабоченным. — Ароухед — великий воин,—сказала жена туска- роры, — все девушки племени много смотрят на него. У бледнолицей красавицы есть глаза. — Роса! Что значат эти слова, этот странный взгляд? Что ты хочешь сказать? — Зачем так боялась — Роса убьет Ароухеда? — Мне ужасно было бы видеть, что жена подни- мает руку на мужа! Нет, Роса, лучше бы я сама умер¬ ла! — Это правда? — Правда, Роса! Клянусь, это правда! Я уже и так видела сегодня слишком много ужасов. Но что же ты подозревала? — Не знаю. Бедная тускарорская девушка очень глупа. Ароухед — великий воин, смотрит на все вокруг себя. Говорил о бледнолицей красавице во сне. Вели¬ кий вождь любит много жен. — Разве у вас принято, чтобы вожди имели мно¬ го жен, Роса? — Имеет столько жен, сколько может прокормить. Великий охотник часто женится; у Ароухеда только Ро¬ са, и он много смотрел, видел много бледнолицую де¬ вушку, говорил о ней много. Мабель сама знала об этом, и несколько раз во вре¬ мя путешествия по лесу ее оскорбляло излишнее вни¬ мание Ароухеда; но все же она была поражена, услы¬ шав подобный намек из уст его жены. Кроме тяжело¬ го и даже мучительного чувства, которое испытывала 302
Мабель, увидя себя как бы невольной соперницей жены тускароры, она еще боялась, что ревность Июньской Росы может повредить ей. Но, пристальнее поглядев на Росу, Мабель начала успокаиваться. В открытых чертах этой дочери природы легко было прочесть го¬ речь обманутой любви, но самый подозрительный взор не прочел бы на ее лице ни намека на предательство или ненависть. — Ты ведь не изменила мне, Роса?—сказала Ма¬ бель, сжимая ее руку и уступая порыву благородной откровенности.—Ты ведь не отдашь меня под тома¬ гавк? — Тебя не тронет томагавк, Ароухед этого не до- пустит. Если у Росы должна быть сестра-жена, Роса хочет, чтобы это была ты. — Нет, Роса, все мои чувства протестуют против этого Если мне суждено стать женой индейца, я ни¬ когда не соглашусь занять твое место в вигваме. Роса не отвечала, но во взгляде ее выразилась жи¬ вая признательность. Она знала, что ни одна из всех индейских девушек, знакомых Ароухеду, не могла по¬ спорить с ней самой в красоте и привлекательности. Ее муж мог взять хоть дюжину жен, —■ никто, кроме Мабель, не мог быть для нее опасной соперницей. Кра¬ сота, привлекательность, кротость, женственная неж¬ ность Мабель внушали ей такое живое участи?* кото¬ рое не уменьшалось, а скорее даже усиливалось под влиянием ревности. Поэтому и отважилась она на опасный шаг, лишь бы спасти воображаемую сопер¬ ницу от последствий внезапного нападения на остров. Ароухед сам послал ее предупредить Мабель о грозив¬ шей опасности, но он не знал, что жена его прокралась на остров вместе с воинами и находилась теперь в блокгаузе. Напротив, он думал, что вместе с Мабель были Кап и Мюйр и что стрелял кто-то из них. — Росе жалко, что Лилия, —так индианка назы¬ вала на своем поэтическом языке нашу героиню, — не хочет быть женой Ароухеда. Его вигвам просторен; ве¬ ликому вождю нужно много жен, чтобы наполнить его. Благодарю тебя, Роса, за твое великодушное предложение, но оно противоречит наклонностям бе¬ 303
лых женщин, — возразила Мабель, невольно улыбнув¬ шись. — К тому же я, может быть, никогда не решусь выйти замуж. — Тебе нужен хороший муж,— сказала Роса.— Возьми Пресную Воду, если тебе не нравится Ароухед. — Не время теперь думать об этих вещах, Роса! Мне бы хотелось узнать, если только это возможно, жив ли и в безопасности ли мой дядя. — Роса пойдет посмотреть. — Как, ты хочешь идти? Разве ты не боишься, что тебя могут заметить на этом острове? Знают ли воины твоего племени, что ты здесь? И приятно ли им будет узнать, что женщина последовала за ними по военной тропе? Все эти вопросы Мабель задавала быстро, один за другим, как бы боясь получить не тот ответ, которого ждала. Ей казалось странным, что Роса последовала за воинами. Она думала, что Роса отправилась вслед за ирокезами в своей собственной лодке и явилась сюда раньше их только для того, чтобы дать ей совет, кото¬ рый спас ее от смерти. Но все эти предположения бы¬ ли ошибочны, что вскоре и открыла ей Роса на своем своеобразном языке. Ароухед хотя и был вождем, но не пользовался уважением своего племени и действовал заодно с иро¬ кезами, вступив с ними во временный союз. У пего бьи вигвам, но он редко посещал его; притворяясь другом англичан, он целое лето провел у них на службе, на са¬ мом же деле служил французам; жена сопровождала его во всех странствованиях. Словом, ее присутствие не было тайной: муж редко пускался в путь без Росы. Уз¬ нав все это, Мабель перестала отговаривать свою кра¬ снокожую подругу. Они условились, что как только на¬ станет благоприятная минута, Роса выйдет из блокгау¬ за, чтобы узнать об участи Капа. Они осмотрели осгров из всех бойниц и увидели, чго победители, разграбив хижины, готовились к пиру. Большая часть провизии хранилась в блокгаузе, но и в хижинах нашлось достаточно добычи. Трупы уже ку¬ да-то унесли, а оружие убитых солдат свалили в кучу ЗП4
возле места, выбранного для пиршества. На острове все было оставлено попрежнему, потому что победители надеялись завлечь в засаду отряд сержанта. Роса по¬ казала своей подруге человека на дереве, который ка¬ раулил приближение бота, хотя экспедиция отправилась так недавно, что только непредвиденный случай мог за¬ ставить ее возвратиться. Ничто не обличало намерения напасть на блокгауз; Роса предполагала, что индейцы собираются держать его в осаде до возвращения от¬ ряда сержанта, опасаясь, чтобы следы нападения не были замечены столь опытным глазом, как глаз Сле¬ допыта. Они спрятали бот под теми же кустами, где стояли их лодки. Роса сказала, что хочет повидать своих. Момент казался ей благоприятным, чтобы выйти ив блокгауза. Когда они спускались по лестнице, у Мабель па секун¬ ду возникло чувство недоверия, но она тут же его ус¬ тыдилась, потому что это было несправедливо по отно¬ шению к ее подруге и недостойно ее самой. Лверь они отперли с величайшей осторожностью. Как только был отодвинут последний засов и дверь приоткрылась как раз настолько, чтобы можно было протиснуться, Роса скользнула в узкую щель и исчезла. Мабель снова за¬ хлопнула дверь и задвинула засов. Сердце ее забилось так, что можно было слышать его частые удары. Толь¬ ко теперь ей стало немного легче, и два других засова она задвинула уже спокойнее. Приведя все в прежний вид, она поднялась на первый этаж, откуда могла ви¬ деть все, что происходило за стенами блокгауза. Потянулись долгие, тяжелые и мучительные часы. Мабель не знала, что сталось с Росой. До нее долетали крики индейцев. Крепкие напитки заставили их забыть обычную осторожность. Около полудня она заметила на острове какого-то белого; по костюму и дикому виду его сначала можно было принять за новоприбывшего индейца. Вглядевшись пристальнее в его лицо — впро¬ чем, очень смуглое и вдобавок загоревшее от солнца,— Мабель уже не сомневалась в правильности своей до¬ гадки. На душе у нее стало как будто легче; все же неподалеку был белый, к которому она могла обратить¬ ся в минуту крайней опасности. 20 Следопыт. 305
Лень показался Мабель целым месяцем. Она пони¬ мала, что Роса, вероятно, права и что блокгауза не тронут до возвращения ее отца, которого индейцы на¬ деялись поймать в засаду. Поэтому она не так беспо¬ коилась о непосредственной опасности, но будущее представлялось ей в мрачных красках. Она не могла не думать о том, что будет с нею, когда ее заберут в плен. Мабель знала хорошо, что индейцы если не убивают пленных, то уводят их в свои селения. Там пленник становится собственностью того, кто пожелает при¬ нять его к себе. Мабель слышала о многих женщинах, которые провели остаток жизни в вигвамах своих по¬ хитителей. Как ни страшно было ее положение днем, оно стало еще страшнее, когда на остров легли вечерние тени. Дикие к этому времени дошли до неистовства: они вы¬ пили всю водку, найденную у англичан. Попытки на- чальника-француза удержать их в повиновении ни к чему не привели, и он заблаговременно удалился на соседний остров, где у него было что-то вроде бивуа¬ ка. Но прежде чем удалиться, он, с опасностью для жизни, постарался потушить огонь и овладеть всеми средствами, с помощью которых можно было снова за¬ жечь его. Он принял эту предосторожность из опасе¬ ния, чтобы индейцы не сожгли блокгауза, который был необходим для его дальнейших планов. Он попытался овладеть и оружием, но ему пришлось отказаться от этой мысли: воины отстаивали свои ножи и томагавки с упорством людей, дорожащих своей честью; что же касается ружей, то уносить их, оставляя ножи и тома¬ гавки, было бесполезно. Скоро оказалось, что француз поступил благоразумно, затушив огонь, потому что, ед¬ ва он удалился, один из воинов предложил поджечь блокгауз; Ароухед тоже покинул толпу охмелевших ирокезов, как только заметил, что они начали терять рассудок. Войдя в одну из хижин, он бросился на со¬ лому, чтобы отдохнуть после двух бессоных ночей. Та¬ ким образом, между индейцами не оставалось никого, кто мог бы беспокоиться о Мабель; может быть, даже никто из них не знал о ее существовании. Вот почему предложение пьяного индейца было встречено с востор¬ 306
гом восемью или десятью его товарищами, такими же пьяными, как он. Это была страшная минута для Мабель. Индейцы дошли до такого состояния, что уже не боялись ружей, сколько бы их ни было в блокгаузе. С громкими воп¬ лями они приблизились к стенам здания. Первое на¬ падение было направлено на дверь, к которой они бросились все вместе. Однако крепкая бревенчатая дверь выдержала их натиск. Сто человек, соединив все свои силы, не могли бы ее выломать. Мабель, однако, этого не знала. Сердце ее сильно колотилось в груди, и она вздрагивала в испуге при каждом тяжелом ударе. Наконец, увидев, что дверь не подается, Мабель ободри¬ лась и, как только умолк звук последнего удара, вы¬ глянула в бойницу. Тишина, которую трудно было объ¬ яснить, удивила ее: для тех, кто чувствует приближе¬ ние неминуемой опасности, мучительнее всего, когда они не могут определить, насколько эта опасность близка. Мабель заметила, как двое или трое ирокезов, по¬ рывшись в золе, нашли несколько угольков и старались раздуть огонь. Жажда разрушения и сила привычки заставили их действовать единодушно и ловко. Белый давно отказался бы от попытки добыть огонь из углей, которые едва тлели в пепле, но эти дети лесов знали много средств, неизвестных белым. С помощью сухих листьев они в конце концов разожгли огонь. Когда Ма¬ бель выглянула в бойницу, индейцы уже сложили хво¬ рост у двери и подожгли его. Огонь запрыгал по веткам, и скоро, пылая и треща, занялся костер. Тут индейцы испустили торжествующий вопль и возвратились к своим товарищам, уверенные, что дело разрушения уже началось. Мабель все еще смотрела вниз, не в силах двинуться с места. Огонь, грозивший ей страшной опас¬ ностью, приковал к себе ее взор. Пламя поднималось все выше и выше; наконец оно засверкало перед са¬ мыми ее глазами. В ту минуту, как она спряталась в противоположном углу, пламя ворвалось в бойницу и осветило всю комнату. Мабель уже решила, что настал ее последний час, потому что дверь, через которую только можно было выйти, была заграждена пламенем 20 * 307
костра. Она закрыла глаза... Но жажда жизни была слишком сильна и не могла надолго оставить ее в за¬ бытьи. Невольно открыв глаза, она увидела, что пламя больше уже не врывается в комнату, хотя дерево око¬ ло маленького отверстия бойницы занялось и огонь по¬ немногу распространяется, слегка раздуваемый ветер¬ ком. Бочка с водой стояла в углу, и Мабель, повинуясь больше инстинкту, чем сознанию, схватила большую кружку, зачерпнула воды и, поливая дрожащей ру¬ кой огонь, успела затушить его в этом месте. Дым уже несколько времени мешал ей смотреть вниз, но когда он наконец немного рассеялся, сердце ее забилось от радости и надежды: она увидела, что костер разбро¬ сан, а дверь, по которой стекала вода, только дымит¬ ся, но уже не горит. — Кто там? — спросила Мабель. — Кого это посла¬ ло мне на помощь провиденье? Внизу послышались легкие шаги, и кто-то тихо постучал в дверь. — Кто там хочет войти? Это вы, мой дорогой, ми¬ лый дядюшка? — Соленой Воды здесь нет; Пресная Вода в святом Лаврентии, — был ответ. — Отвори скорее, мне нужно войти. Мабель сбежала по лестнице, и никогда ее шаг не был так легок, никогда движения ее не были так быст¬ ры и живы. В эту минуту она думала только о том, что¬ бы спастись, и быстро, без всякой осторожности, отво¬ рила дверь. Первым ее побуждением было броситься под открытое небо, в слепой надежде покинуть блок¬ гауз, но Роса остановила ее и спокойно заперла дверь. — О, благодарю тебя, благодарю тебя, Роса! — воскликнула Мабель с жаром.*— Ведь ты спасла меня от смерти! — Не обнимай так сильно,— отвечала индианка.— Бледнолицая женщина все плачет или все смеется. Дай Росе запереть дверь. Мабель успокоилась, и вскоре они были уже в верх¬ ней комнате. Всякое чувство недоверчивости или рев¬ ности между ними исчезло. — Теперь скажи мне. Роса, — начала Мабель, го- 308
рячо обнимая свою подругу: — не видала ли ты моего бедного дядюшку или не слышала ли чего-нибудь о нем? — Не знаю. Никто не видал, никто не слыхал, ник¬ то не знает. Может, Соленая Вода спрятался на реке. Иначе где же ему быть? Квартирмейстер тоже. Я смот¬ рела, смотрела, смотрела, но не видела их — ни того, ни другого — нигде. — Слава богу! Им удалось убежать, хотя мы и не знаем куда. Кажется, я видела здесь на острове фран¬ цуза?.. — Да, французский капитан пришел и опять ушел. Много индейцев на острове. — О, Роса! Нет ли какого-нибудь средства преду¬ предить моего отца, чтобы он не попал в руки врагов? — Не знаю. Думаю, воины в засаде и ингизы по¬ теряют свои скальпы. — Ты так много сделала для дочери, неужели же ты откажешься помочь отцу? — Не знаю отца, не люблю отца. Роса помогает своему народу, помогает Ароухеду; муж любит скаль¬ пы. — Роса, это не ты! Неужели тебе хочется видеть, как убивают наших солдат?! Роса спокойно обратила свои черные глаза на Ма¬ бель; на одно мгновение суровость блеснула в ее взо¬ ре, но она вскоре сменилась грустным состраданием. — Лилия — ингизская девушка? — спросила она. — Да, и как ингизская девушка я хотела бы спасти моих соотечественников от резни. —- Очень хорошо, если можешь. Роса — не ингиз¬ ская девушка. Роса — тускарорская женщина; у нее тускарорский муж, тускарорское сердце, тускарорские чувства — все тускарорское. — Ты помогала мне, ты спасла меня, Роса! Для че¬ го ты делала это, если ты чувствуешь только как ту- скарора? — Чувствую не только, как тускарора, — чувствую, как девушка, чувствую, как сквау. Люблю красавицу Лилию и храню ее в моем сердце. Мабель расплакалась и крепко прижала ксвоейгру- 310
ди это милое и любящее создание. Через минуту она немного успокоилась и заговорила с большей последо¬ вательностью. — Скажи, мне, что меня ждет, Роса? — спросила она. — Сейчас, ночью, твои друзья веселятся; что они думают делать завтра? — Не знаю. Боюсь видеть Ароухеда, боюсь спра¬ шивать; думаю, спрячутся, будут ждать, чтобы верну¬ лись ингизы. — Не нападут ли они опять на блокгауз? Ты ви¬ дела, на что они способны! — Много рома. Ароухед спит, а то бы никто не смел; французский капитан ушел, а то бы никто не смел. Все пошли спать теперь. — И ты думаешь, что я в безопасности, по крайней мере на эту ночь? — Очень много рома. Походила бы Лилия на Росу, много бы сделала для своего народа. — Я была бы похожа на тебя, если бы желание помочь моим соотечественникам могло сделать меня такой же храброй, как ты. — Нет, нет, нет! — шептала ей Роса. — Не хватает духа, и Роса не пустила бы, если бы и хватило. Мать Росы была раз в плену, и воины напились. Мать уби¬ ла их всех томагавком. Вот что может сделать красно¬ кожая женщина, когда народ в опасности и хочет скальпов! — Ты говоришь правду, — ответила Мабель с сод¬ роганием, бессознательно выпустив руки Росы. — Я не могу этого сделать. У меня не хватит ни силы, ни сме¬ лости, ни воли обагрить свои руки кровью. — Сама думаю так. Тогда останься здесь. Блокгауз хорош. Не тронут скальпа. -—Так ты думаешь, что я здесь в безопасности, по крайней мере пока не вернется мой отец со своим от¬ рядом? — Думаю так. Никто не смеет тронуть блокгауз утром. Послушай — все тихо теперь: пили ром, пока голова не опустилась, и спят, как бревна. — Нельзя ли мне убежать? Кажется, на острове ап
много лодок... Нельзя ли мне взять одну и уплыть, что¬ бы известить отца моего о том, что случилось? — Знаешь, как грести? — спросила Роса, бросив украдкой взгляд на свою подругу — Может быть, не так хорошо, как ты, но думаю, что могу грести так, чтобы скрыться из виду до утра. — Что же после? Сможешь грести шесть, десять, восемь миль? — Не знаю, смогу ли, но я сделаю все, чтобы пре¬ дупредить моего отца, благородного Следопыта и дру¬ гих об опасности. — Нравится Следопыт? — Он нравится всем, кто знает его. Тебе он тоже понравился бы... нет, ты полюбила бы его, если бы только узнала, какое у него сердце! — Не люблю его, совсем не люблю! Очень хорошее ружье, очень хороший глаз, очень много застрелил иро¬ кезов и очень много братьев Росы. Сняла бы скальп, если бы могла! — А я должна спасти его, если смогу. Тут нам не понять друг друга, Роса. Я пойду и отыщу лодку, по¬ ка все спят, и покину остров. — Не можешь. Роса не пустит. Позовет Ароухеда. — Роса! Ты не можешь предать меня, ты не захо¬ чешь отступиться от меня после всего, что сделала! — Захочу! — возразила Роса, закинув руки за спи¬ ну и говоря с пылкостью и страстностью, которых Ма¬ бель в ней до сих пор не замечала. — Позову Ароухе¬ да громким голосом. Крик женщины разбудит воинов. Роса не пустит Лилию помочь врагу, не пустит индей¬ ца убить Лилию. — Я понимаю тебя, Роса, и тронута твоей справед¬ ливостью; конечно, будет лучше, если я останусь здесь: кажется, я уже слишком преувеличила свои силы. Но скажи мне одно: если мой дядя придет ночью и попро¬ сит впустить его, позволишь ли ты мне открыть ему дверь? - Конечно; здесь он пленник, а Роса любит плен¬ ников больше, чем скальпы; скальпы хорошо для чести; пленник хорошо для чувства. Но Соленая Вода так ловко спрятался, что и сам не знает, где он. 312
Тут Роса засмеялась своим девическим, веселым смехом. Между подругами завязался продолжительный разговор. Мабель старалась узнать что-нибудь опреде¬ ленное о своем теперешнем положении и отчасти на¬ деялась, что новые сведения могут принести ей пользу. Роса отвечала на все ее расспросы просто, но с осто¬ рожностью. Она хорошо понимала, что было несущест¬ венно и что могло навлечь опасность на ее друзей или помешать их дальнейшим действиям, Мабель не была способна лукавить и хитростью выведывать тайны у своей подруги. К тому же, она чувствовала, что это бы¬ ло бесполезно. Ароухед, по словам Росы, был уже давно в сноше¬ ниях с французами, но только теперь он в первый раз сбросил с себя маску, потому что заметил признаки не¬ доверия, главным образом со стороны Следопыта. Он предводительствовал индейцами при нападении на ос¬ тров, подчиняясь, однако, приказаниям французов. Ро¬ са не сказала, впрочем, что это именно он открыл и указал положение острова. Об этом она упорно молча¬ ла, но призналась, что они с мужем наблюдали за «Бе¬ гуном», когда были им настигнуты и пойманы. Фран¬ цузы только совсем недавно узнали, где расположен остров Поста. Мабель почувствовала такую муку, как будто в ее сердце погрузился острый клииок: из скуд¬ ных намеков индейской женщины она поняла, что глав¬ ные сведения сообщил бледнолицый, находящийся под начальством Дункана Лэнди. Но немного спустя, ког¬ да Мабель обдумала слова своей подруги и припомни¬ ла, как кратки и загадочны были ее фразы, она начала утешать себя надеждой, что плохо ее поняла и что все подозрения против Джаспера Уэстерна несправедливы. Роса прямо призналась, что ее послали на остров с целью узнать в точности число оставшихся на нем; но она также, с присущей ей наивностью, дала понять, что охотно приняла это поручение в надежде быть по¬ лезной Мабель. Из ее донесений и из других сведений неприятель знал в точности, какими силами распола¬ гает противник. Ирокезы знали также, сколько солдат отправилось с сержантом Дунгамом и цель его экспе¬ 313
диции, но им было неизвестно, где сержант надеялся встретить французские боты. Время шло незаметно. Обе женщины беседовали с таким увлечением, что забыли о сне. К утру, однако, усталость взяла свое. Мабель согласилась лечь на одну из соломенных постелей, приготовленных для солдат, и скоро заснула крепким сном. Роса легла возле нее. И на всем острове воцарилась такая глубокая тишина, как будто никогда в эги лесные владения не ступала нога человека. Когда Мабель проснулась, лучи солнца уже проник¬ ли в отверстия бойниц; она поняла, что было довольно поздно. Роса все еще спала, и так спокойно, точно ни¬ когда в жизни не испытывала никаких забот. Движе¬ ния Мабель скоро, однако, разбудили ее. Тогда они обе встали и начали осматривать остров из отверстий бой¬ ниц. Глава двадцать третья Переходя от бойницы к бойнице, Мабель и Июнь¬ ская Роса не заметили на острове ни одного живого су¬ щества На том месте, где Мак-Наб и его товарищи готовили себе обед, догорал еще слабый огонек, и дым, поднимавшийся кверху, как бы манил к себе отсутст¬ вующих. Вокруг хижин все было в порядке. Вдруг Ма¬ бель вздрогнула: она заметила группу из трех человек в красных мундирах пятьдесят пятого полка, небрежно развалившихся на траве и, повидимому, о чем-го бе¬ спечно беседующих. Она стала всматриваться при¬ стальнее, и холодный пот выступил у нее на лбу, когда она увидела бледные лица и тусклые глаза мертвецов. Группа была так искусно расположена, что в ста яр¬ дах, наверное, обманула бы беспечного наблюдателя. Осмотрев внимательно остров со всех сторон, Роса ука¬ зала своей подруге на четвертого солдата, который си¬ дел, свесив ноги над водой и прислонившись спиной к дереву, с удочкой в руке. Головы этих несчастных, ли¬ шенные скальпов, были покрыты шапками, и на них не было видно ни малейшего следа крови. Сердце Мабель сжалось от ужаса. Она села, закры¬ 314
ла лицо передником и на несколько минут застыла в таком положении. Но ее подруга вполголоса позвала ее к бойнице. Июньская Роса указала ей на труп Дженни, стоявший у дверей хижины и наклонившийся несколь¬ ко вперед — будто женщина глядела на группу солдат. В руках у трупа была щетка. Надетый на голову чеп¬ чик колебался от ветра. Расстояние было так велико, что нельзя было ясно разглядеть черты лица. Несмотря на это, Мабель показалось, что губы трупа искривлены ужасной улыбкой. — Роса, Роса! — воскликнула она.— Это превосхо¬ дит все, что я когда-нибудь слышала о коварстве и ве¬ роломстве твоего племени! — Тускарора очень хитер,— отвечала Роса таким тоном, который показывал, чю она не только не осуж¬ дает, а, напротив, одобряет эту хитрость.— Солдатам не больно теперь— ирокезам польза: взять сперва скальпы, теперь заставить трупы работать. А потом их сжечь. Эти слова показали Мабель, как далека была она от своей подруги по образу мыслей. Мабель несколько минут не могла говорить с ней, но Роса не заметила этого минутного отвращения, с обычной своей заботли¬ востью готовя завтрак, совершенно равнодушная к не¬ понятным ей чувствам. За завтраком Мабель ела очень мало, но у подруги ее аппетит нисколько не уменьшил¬ ся; потом они снова долго осматривали остров и раз¬ мышляли— каждая о своем. В продолжение этого долгого дня не было заметно ни одного индейца, ни одного француза. Ночь завесила своим покровом страшный неподвижный маскарад. Эта ночь была спокойнее, и Мабель спала крепче, убежден¬ ная, что участь ее решится не раньше, чем возвратится отец. Она ждала его на следующий день. Проснувшись утром, Мабель тотчас же подбежала к бойнице, чтобы посмотреть, какая погода и что де¬ лается на острове. Страшная группа была в том же по¬ ложении; рыболов все еще держал удочку, и труп Дженни стоял у дверей хижины. Погода изменилась: ветер дул с юга, и хотя воздух был еще чист, он пред¬ вещал бурю. 315
— Я не могу больше вынести этого зрелища! — сказала Мабель, отойдя от окна.— Лучше встретить¬ ся с врагом, чем смотреть на этих страшных мертве¬ цов. — Слушай, они идут! Июньская Роса слышала — кричат, как кричит воин, когда сдирает скальп. — Что ты говоришь! Здесь не может быть больше бойни! — Соленая Вода! — вскрикнула индианка, глядя в одну из бойниц и смеясь. — Мой дорогой дядюшка! Слава богу, он жив! О, Роса, Роса, ты не допустишь его гибели! — Роса — бедная сквау. Какой воин послушается, что она скажет? Ароухед ведет его сюда. Мабель выглянула в окно и увидела, что Кап и квартирмейстер в руках врагов. Восемь или десять ин¬ дейцев вели пленников к блокгаузу. Захватив их в плен, индейцы убедились, что на острове больше нет ни од¬ ного мужчины. Мабель едва переводила дыхание, видя, что весь отряд расположился прямо против дверей, но очень обрадовалась, заметив между индейцами фран¬ цузского офицера. Белый начальник и Ароухед тихо, но горячо разговаривали со своими пленниками. После этого Мюйр начал звать Мабель громким голосом: — Прелестная Мабель! Прелестная Мабель! Вы¬ гляните в одну из бойниц и, умоляю вас, сжальтесь над нашим положением! Нам угрожает неминуемая смерть, если вы не отопрете двери победителям. Не тратьте ни одной минуты, иначе— увы! — через полчаса на голо¬ вах наших уже не будет скальпов. Насмешливый и легкомысленный тон этого воззва¬ ния еще больше укрепил намерение Мабель держаться в блокгаузе до тех пор, пока будет возможно. — Скажите, дядюшка,— сказала она, прильнув к бойнице,— скажите мне, что я должна сделать? — Слава богу! — воскликнул Кап.— Звук твоего нежного голоса, Магнит, облегчил мое сердце от тяже¬ лого бремени. Я боялся, не подверглась ли ты одной участи с бедной Дженни. Последние сутки мне все казалось, будто на сердце мне нагрузили тонну свинца. Ты спрашиваешь меня, что ты должна делать, дитя 316
Прелестная Мабель/ Выгляните в одну из бойниц...
мое? Не знаю, право, что бы тебе посоветовать, хотя ты и родная дочь моей сестры! Мне нечего сказать теперь, бедная моя девочка, кроме того, что я от всего сердца проклинаю тот день, когда мы с тобой увидели эту лу¬ жу пресной воды! — Но, дядюшка, действительно ли в опасности ва¬ ша жизнь? Как вы думаете, отворить ли мне эту дверь? — Эта башня — славная якорная стоянка; если кто не попался еще в руки этим дьяволам, я не стал бы ему советовать, чтобы он впустил их к себе добровольно. Что же касается квартирмейстера и меня, то мы с ним пожилые люди и ничего не значим для остального чело¬ вечества, как сказал бы честный Следопыт. Для мисте¬ ра Мюира, право, небольшая разница — в этом году или в будущем подвести итог в своей провиантской кни¬ ге. Вот если бы я был на борту корабля, тогда я знал бы, что делать! А здесь, на этом пустынном болоте,— совсем другое дело... Здесь я только и могу сказать, что если бы я сидел за этими стенами, то никакие уговоры индейцев не вытянули бы меня оттуда. — Не обращайте внимания на слова вашего дя¬ дюшки, прелестная Мабель! — крикнул Мюйр. — Не¬ счастье, повидимому, расстроило его умственные спо¬ собности, и он не в состоянии обдумать то, чего тре¬ буют обстоятельства. Мы в руках рассудительных и почтенных людей, и нам нечего опасаться какого-нибудь насилия. Все, что с нами случилось, очень обыкновенно во время военных действий и не может изменить того уважения, которое мы питаем к неприятелю. По всему видно, с пленниками поступят по закону. Ни я, ни мис¬ тер Кап не имеем ни малейшего повода к неудоволь¬ ствию с тех пор, как отдали себя в руки мистера Ароу¬ хеда, который по своей доблести и воздержанности чрезвычайно напоминает мне древних римлян и спар¬ танцев. Вспомните также, что наши обычаи и обычаи индейцев совершенно различны, и мистер Ароухед вправе принести в жертву наши скальпы за упокой ду¬ ши павших, если вы не спасете нас капитуляцией. — Я поступлю благоразумнее, оставшись в блокгау¬ зе, пока не решится судьба острова,— отвечала Ма- 318
бель.—Нашим врагам все равно, где я; они знают: я не могу причинить им никакого зла. Мне лучше остаться здесь. Это будет гораздо приличнее для моего пола и возраста. — Если бы речь шла только о вас, Мабель, мы с величайшей радостью согласились бы с вашими жела¬ ниями; но вот эти господа воображают, что блокгауз может быть полезен для их операций, и очень хотят овладеть им. Скажу вам откровенно, что, находясь с вашим дядюшкой в таком критическом положении, я воспользовался моей властью офицера и заключил сло¬ весный договор, по которому обязался сдать блокгауз и остров. Это — превратность войны, и надо ей поко¬ риться. Итак, отворите дверь, прелестная Мабель, по¬ киньте блокгауз и вверьтесь попечению тех, которые знают, как нужно обращаться с красотой и доброде¬ телью в несчастье. Во всей Шотландии не найти челове¬ ка любезнее и вежливее этого вождя или лучше знаю¬ щего законы приличия. — Не оставляй блокгауз! — шептала Июньская Ро¬ са, стоявшая возле Мабель и внимательно смотревшая на все происходящее.— Блокгауз хорош: нельзя снять скальп. Если бы не этот совет, Мабель уступила бы увеща¬ ниям: она уже начинала думать, что, пожалуй, благо¬ разумнее умиротворить неприятеля уступкой, чем раз¬ дражать его сопротивлением. Мюйр и дядя были во власти индейцев, которые знали, что в блокгаузе нет мужчин. Мабель полагала, что если она откажется впустить их добровольно, они смогут насильно вло¬ миться в дверь или изрубить топорами бревенчатые стены, так как ружей им уже нечего было опасаться. Но слова Росы остановили ее. Выразительное пожатие руки и умоляющие взоры индианки укрепили ее намерение, начинавшее было ко¬ лебаться. — Не сдавайся пока! — шептала индианка.—Пусть сами возьмут. Говори смело. Роса справится. Мабель начала смелее вести переговоры с Мюйром, потому что дядя ее — наверно, для успокоения своей 319
совести— хранил молчание. Наконец она наотрез объя¬ вила, что не сдаст блокгауза. — Но вы забываете о моей капитуляции, мисс Ма¬ бель!— сказал Мюйр.— Ведь тут дело идет о чести под¬ данного его величества и даже о чести самого короля. Вспомните, что честь военного —не шутка! — Все это я знаю, мистер Мюйр, и очень хорошо понимаю, что вы ничем не командуете в этой экспеди¬ ции и потому не имеете никакого права сдавать блок¬ гауз. К тому же, помнится, я как-то слышала от ба¬ тюшки, что пленник в плену теряет свою власть. — Чистые софизмы \ прелестная Мабель! Это из¬ мена против короля, подрыв доверия к его имени и бес¬ честие его офицера. Вы не станете долго упорствовать в вашем намерении, если немного поразмыслите вашим здравым умом и взвесите, как тяжелы обстоятельства! — Вот уж это настоящие обстоятельства, чёрт бы их побрал! — пробормотал Кап. — Не обращай внимания на слова дяди!— восклик¬ нула Роса, которая с чем-то зозилась в отдаленном уг¬ лу комнаты.— Блокгауз хорош: не тронут скальпа. — Я останусь здесь, мистер Мюйр, пока не получу известий о батюшке. — Ах, Мабель, эта хитрость не обманет неприятеля, который знает все наши намерения и планы! Если бы мы не подозревали в измене этого несчастного молодо¬ го человека, то невозможно было бы объяснить, каким образом неприятель узнал обо всем этом. Сержант со своим отрядом будет во власти врагов нынешним вечером, а может быть, и раньше. Вспомните: покор¬ ность судьбе — это истинно христианская добродетель! — Мистер Мюйр, вы, кажется, не знаете еще, как крепко это здание... Хотите ли видеть, что я могу сде¬ лать, если решу защищаться? — Посмотрим, — отвечал квартирмейстер. — Как, например, покажется вам вот это? Взгля¬ ните на верхнюю бойницу. Едва Мабель произнесла это, как взоры всех обра- 1 Софизм — умышленно неправильно построенное умозак¬ лючение. формально кажущееся правильным. 220
тились кверху: там из бойницы высовывалось дуло ружья. Роса прибегла к прежней хитрости, которая и теперь оказалась полезной. Едва индейцы заметили роковое оружие, как тотчас же бросились в сторону, и меньше чем в минуту все скрылись за кустами. Фран¬ цузский офицер взглянул на дуло ружья и, убедившись, что оно направлено не на него, преспокойно взял ще¬ потку нюхательного табака. Мюйру и Капу нечего было бояться этого оружия, грозного для индейцев, и они остались на своих местах. — Будьте благоразумны, прелестная Мабель, будь¬ те благоразумны! — воскликнул Мюйр.— Не начинайте бесполезного боя. Скажите, кто же с такими крово¬ жадными намерениями скрывается в этой деревянной башне? Тут кроется какое-то колдовство! — А что вы сказали бы, мистер Мюйр, если бы Следопыт заменял гарнизон в этом месте, которое и так достаточно укреплено? — воскликнула Мабель.-- Что думают ваши французские и индейские друзья о мет¬ кости его ружья? — Сжальтесь над нами, прелестная Мабель, и не смешивайте верных служителей короля — да благо¬ словит господь его и весь его род! — с врагами короля! Если Следопыт действительно в блокгаузе, то пусть он непосредственно, лично ведет с нами переговоры. Он знает, что мы его друзья и уверены в нем, особенно я, потому что, как вам известно, он мой соперник, а между людьми благородными соперничество—лучший залог дружбы. Любовь к одной и той же женщине есть дока¬ зательство симпатии в чувствах и вкусах. Французский офицер, очень решительно и храбро стоявший до этого времени, отступил на несколько ша¬ гов, услышав страшное имя. Этот человек с железны¬ ми нервами, издавна привыкший к пограничным вой¬ нам, вовсе не желал оставаться на расстоянии выстре¬ ла «оленебоя», который был известен по всей границе. Удаляясь, француз настаивал, чтобы оба пленника по¬ следовали за ним. Мабель послала своему дяде, не¬ охотно и медленно отходившему от блокгауза, про¬ щальный поцелуй и сказала ему несколько слов в уте¬ шение 21. Следопыт. 321
Неприятель, казалось, отложил на этот раз намере¬ ние овладеть блокгаузом. Роса взобралась через подъемную дверь на крышу, откуда можно было ви¬ деть весь остров. Осмотревшись, она сообщила своей подруге, что все собрались в отдаленном и скрытом месте ужинать, а Мюйр и Кап, повидимому довольно спокойные, едят вместе с ними. Это известие несколько успокоило Мабель. Она стала думать о том, как ей ус¬ кользнуть от неприятеля или каким образом дать знать отцу об угрожающей ему опасности. Она ждала сер¬ жанта после полудня и знала, что минута промедления может решить его судьбу. Прошло еще три или четыре часа. Остров опять по¬ грузился в глубокое безмолвие. День склонялся к ве¬ черу, но Мабель ничего еще не решила. Ее подруга го¬ товила внизу скромный ужин, а она поднялась на кры¬ шу, откуда взору ее со всех сторон открылось обшир¬ ное пространство, лишь местами загражденное верши¬ нами деревьев. Бедная девушка, несмотря на свое бес¬ покойство, не смела, однако, показаться открыто, зная, что наверное кто-нибудь из индейцев выстрелил бы в нее. Она рискнула только выставить голову из подъем¬ ной двери и часто выглядывала оттуда, осматривая пу¬ ти, которые вели к острову. Солнце закатилось, и ничто не говорило о скором прибытии лодок. Мабель снова взошла на крышу, что¬ бы взглянуть на остров в последний раз, надеясь, что отец ее со своим отрядом воспользуется, может быть, мраком ночи, когда засада индейцев будет не так страш¬ на, как днем; к тому же, в темноте удобнее было по¬ дать ему какие-нибудь сигналы посредством огня. Она внимательно оглядела весь горизонт и уже хотела уда¬ литься, как вдруг заметила во мраке какой-то новый предмет. Острова были расположены тесно и отделя¬ лись друг от друга узкими каналами. Мабель показа¬ лось, будто в одном из этих каналов, который был наи¬ более защищен и частью совершенно скрыт береговыми кустарниками, притаилась пирога. Всмотревшись при¬ стальнее, она убедилась что не ошиблась: в челноке, без всякого сомнения, скрывался человек. Если это неприя¬ тель, решила она, то сигнал ее никому не повредит; за¬ 322
то несомненно принесет пользу, если это друг. После минутного раздумья она махнула в ту сторону, где был незнакомец, маленьким флажком, который заранее приготовила, чтобы предупредить отца. При этом она, однако, приняла все необходимые предосторожности, чтобы ее сигнал не заметили с острова. Мабель взмахнула флажком восемь или десять раз и начала уже отчаиваться в успехе, как вдруг в ответ ей был подан знак движением весла, и в ту же мину¬ ту показался человек, в котором она узнала Чингачгу¬ ка. Наконец перед ней был друг, который мог и, ве¬ роятно, хотел помочь ей! К ней снова вернулось при¬ сутствие духа. Могикан видел и, конечно, узнал ее; ему было известно, что она отправилась с отцом, и Мабель надеялась, что когда совершенно стемнеет, он сделает все возможное, чтобы прийти к ней на помощь. Судя по всем предосторожностям, которые принимал дела¬ вар, он знал о том, что на острове неприятель, и Ма¬ бель вполне доверяла его благоразумию и ловкости. Серьезным затруднением было присутствие Росы. Ма¬ бель, несмотря на привязанность к ней ее подруги, слишком хорошо знала, как любит эта женщина свой народ; знала, что она не согласится впустить в блок¬ гауз индейца-врага или выпустить ее оттуда, если это могло нарушить планы Ароухеда. Прошло уже полчаса с тех пор, как Мабель Дунгам увидела Великого Змея, и это были самые тяжелые минуты ее жизни. Она как бы коснулась рукой той це¬ ли, к которой так пламенно стремилась, а между тем эта цель легко могла ускользнуть от нее. Мабель знала хладнокровие и решительность Росы и вместе с тем ее кротость и сердечность, но, к сожалению, видела, что ей не оставалось другого средства, как обмануть свою подругу и покровительницу. Ведь дело шло о спасе¬ нии отца. С приближением ночи сердце Мабель забилось силь¬ нее. Она строила различные планы и в течение часа раз двадцать меняла их. Больше всего ее стесняло присутствие Июньской Росы. Мабель была уверена, что Чингачгук скоро по¬ дойдет к дверям блокгауза, но не знала, как бы ей под¬ 21* 323
стеречь его приход; к тому же, могла ли она впустить его в блокгауз, не потревожив своей бдительной по¬ други? А время шло, и могикан мог прийти и снова уйти. Пора было на что-то решиться. После продолжитель¬ ных колебаний Мабель подошла к своей подруге и спо¬ койно, насколько только могла, сказала: — Не боишься ли ты, Роса, что твои соплеменники подожгут теперь блокгауз, думая найти здесь Следо¬ пыта? — Нет, не думаю этого. Не сожгут блокгауза. Блокгауз хорош: не тронут скальпа. — Нельзя этого знать, Роса. Ведь они спрятались, думая, что Следопыт с нами. — Это страх. Страх приходит быстро и уходит быст¬ ро. Страх скажет человеку: «Вернись!» От страха вои¬ ны становятся глупыми, как молодые девушки. Тут Роса засмеялась, как смеются все женщины, когда в голову им придет что-нибудь забавное. — Я что-то начинаю беспокоиться; мне хотелось бы, чтобы ты с крыши осмотрела все кругом, не замышля¬ ют ли чего-нибудь против нас. Ты в этом разберешься лучше меня. — Роса пойдет, если Лилия хочет, но Роса хорошо знает, что индейцы спят—ждут отца. Воин ест, пьет, спит всегда, когда не сражается и не идет по военной тропе. Воин спит теперь. — Дай бог, чтобы это было так! Все-таки сходи, Ро¬ са, и осмотрись хорошенько кругом. Беда может нагря¬ нуть вдруг, когда ее вовсе не ожидаешь. Роса встала и хотела подняться на крышу, но оста¬ новилась на первом повороте лестницы. Сердце Мабель забилось так сильно, что она даже боялась, как бы ее подруга не заметила ее волнения. Ей показалось, что Июньская Роса начинает догадываться об ее истинных намерениях. Эти опасения были отчасти справедливы; Июньская Роса остановилась, чтобы обдумать: не без¬ рассудно ли она готовится поступить? Сначала она по¬ дозревала, что Мабель хочет убежать, но потом отвер¬ гла это подозрение, подумав, что бледнолицая не смо¬ жет уйти с острова и блокгауз для нее лучшее и самое 324
надежное убежище. Потом она начала опасаться, не за¬ метила ли Мабель каких-нибудь признаков возвраще¬ ния отца. Впрочем, эта мысль занимала Росу не боль¬ ше минуты; индианка была вполне уверена, что если уж она чего-либо не заметила, то Мабель не заметит и подавно. Подозрения ее улеглись, и она спокойно стала под¬ ниматься по лестнице. В ту минуту, как Роса поднялась на верхний этаж, новая мысль родилась в голове Мабель, и она торопли¬ во и несколько изменившимся голосом высказала ее индианке. — Я сойду вниз, — сказала она,— и буду подслу¬ шивать у дверей, пока ты будешь на крыше; будем обе на страже: ты наверху, я — внизу. Хотя Роса и думала, что это излишняя предосторож¬ ность, так как прекрасно знала, что никто не мог войти в блокгауз без их помощи, но, объясняя предложение Мабель ее страхом и неопытностью, она приняла его с полным доверием. Итак, Мабель могла теперь сойти вниз, пока подруга ее поднималась на крышу. У Росы не было никаких особенных причин присматривать за нею. В продолжение трех или четырех минут одна из них внимательно всматривалась в темноту, а другая прислушивалась у двери с таким вниманием, что, ка¬ залось, вся обратилась в слух. Роса ничего не заметила, да к тому же мрак был непроницаем. Но зато трудно было бы описать чув¬ ство Мабель, когда ей послышалось, что кто-то легко и осторожно толкает дверь. Боясь ошибиться и в то же время желая дать знак Чингачгуку, что она тут, Ма¬ бель запела тихим и дрожащим голосом. Ночь была так тиха, что эти робкие звуки достигли вершины блок¬ гауза. Роса начала спускаться. Мабель пришла в от¬ чаяние: нельзя было терять ни одной минуты. Но на¬ дежда пересилила ее страх, и дрожащей рукой она на¬ чала отодвигать дверные засовы. В ту минуту, когда был отодвинут первый засов, она услышала шум мо¬ касин индианки в верхнем этаже, а когда отодвинула второй — Роса уже была на середине лестницы. — Что ты делаешь? — крикнула она сердито. — Бе¬ 325
жать? Безумная! Оставить блокгауз? Блокгауз хо¬ рош! Обе подруги схватились за последний засов, кото¬ рый тотчас бы уступил их усилиям, если бы сильный толчок снаружи не слишком прижал его к дереву. Тог¬ да между молодыми женщинами завязалась непродол¬ жительная борьба. Роса, вероятно, одержала бы верх, если бы второй удар в дверь, еще сильнее первого, не вырвал засова у нее из рук. Дверь распахнулась, во¬ шел человек, и обе женщины, одинаково испуганные этим появлением, тотчас бросились на лестницу. Не¬ знакомец тщательно запер за собой дверь, внимательно осмотрел нижнюю комнату и стал подниматься по лестнице. Еще с вечера Роса заложила отверстие бой¬ ницы нижнего этажа и зажгла свечу. При ее тусклом мерцании обе женщины со страхом ожидали появле¬ ния пришельца, осторожные, но твердые шаги которого они ясно слышали. Невозможно передать удивление обей*, когда в незнакомце они узнали проводника. — Слава богу! — воскликнула Мабель, поняв, что с таким защитником блокгауз стал неприступным. — Что cлvчилocь с моим отцом. Следопыт? — Пока сержант — победитель и в безопасности, но человеку не дано предвидеть, чем все это кончит¬ ся Это, кажется, жена Ароухеда прижалась там в углу? — Не говорите о ней таким укоризненным тоном, Следопыт! Я обязана ей жизнью и безопасностью. Ска¬ жите, где отряд батюшки? Как* вы сами очутились здесь? А я расскажу вам обо всех ужасах, которые произошли на этом острове. — Для этого понадобится немного слов, Мабель. Кто привык к хитростям индейцев, тому не нужны длинные рассказы о таких предметах. Экспедиция на¬ ша увенчалась успехом, потому что на разведку по¬ слали Змея и он сообщил нам все, чего только душа желала. Мы завладели тремя ботами, выгнали оттуда всех французов и, согласно полученным предписаниям, потопили боты в самом глубоком месте канала. Ди¬ кие Верхней Канады плохо проведут эту зиму: у них теперь не будет столько пороха и пуль, сколько хоте¬ 326
лось бы иметь хорошим охотникам и воинам. Мы же не потеряли ни одного человека; ни у одного из нас да¬ же кожа не поцарапана. Впрочем, я думаю, у неприя¬ теля урон тоже невелик. Словом, это была одна из та¬ ких экспедиций, Мабель, какие любит Лэнди: много вреда неприятелю, а сами мы ничего не потеряли. — Ах, Следопыт! Я боюсь, как бы майор Дункан, когда услышит все, что здесь произошло, не стал рас¬ каиваться! — Я знаю, что вы хотите сказать; но дайте мне кон¬ чить, тогда вы лучше поймете меня. Видя, что все за¬ кончилось удачно сержант послал сюда нас — меня и Змея — на лодках, чтобы сообщить вам о ходе дела; сам он хотел отправиться вслед за нами на двух ботах, которые тяжелы и не могут прийти сюда раньше зав¬ трашнего утра. Мы расстались с Чингачгуком нынче после полудня, уговорившись плыть разными канала¬ ми, чтобы выяснить, свободен ли путь. С тех пор я не видел вождя. Выслушав это, Мабель рассказала, каким образом она увидела могикана и как ожидала его в ту минуту, когда появился Следопыт. — Нет, настоящий разведчик никогда не спря¬ чется за стенами или за бревнами, пока он может быть на вольном воздухе и действовать там с пользою. Я и сам бы не пришел сюда, если бы не обещал сержанту ободрить вас и позаботиться о вашей безопасности. Ах, боже мой! Как сжалось у меня сердце, когда я уви¬ дел нынче после полудня остров! Тяжела была та ми¬ нута, когда я подумал, что и вы, может быть, в числе убитых... — Какой же счастливый случай избавил вас от ги¬ бели? Ведь вы могли грести прямо к острову и попасть в руки неприятеля! — Один из тех случаев, Мабель, которые дают знать собаке, что лань недалеко, и учат лань, как убе¬ жать от собаки. Нет-нет, эти дьявольские проделки с трупами могут провести солдат пятьдесят пятого пол¬ ка и королевских офицеров, но не тех, кто всю свою жизнь прожил в лесах. Я плыл против того места, где сидел мнимый рыболов. Несмотря на то что эти гадины 827
мастерски усадили беднягу, их искусство не могло обма¬ нуть опытный глаз: никогда бы так высоко не мог под¬ нять удочку солдат пятьдесят пятого, которому пора бы научиться удить в Освего, если он не умел делать этого прежде; да к тому же никогда рыболов, у которого не клюет рыба и поплавок не шевелится, не стал бы си¬ деть так неподвижно. Мы никогда не приближаемся к посту, зажмурив глаза и не приняв предосторожностей. Ни меня, ни Змея не надуешь такой нелепой хитростью. Наверно, они хотели обмануть этим шотландцев, ко¬ торые хоть и очень пронырливы, но не мастера разга¬ дывать плутни индейцев. — А как по-вашему, батюшка со своим отрядом не поддастся на обман? — торопливо спросила Мабель. — Нет, если я успею этому помешать, ААабель. И если, как говорите вы, Змей также на страже, то у нас двойная возможность предупредить сержанта об опасно¬ сти. Мы не знаем только, с какой стороны придет его отряд. — Следопыт, — сказала с волнением Мабель, кото¬ рой после всего, что совершилось перед ее глазами, смерть казалась еще ужаснее, — Следопыт, вы гово¬ рили, что любите меня, вы хотели, чтобы я была вашей женой! — Я уже осмелился раз говорить вам об этом, Ма¬ бель, и сержант сказал мне недавно, что вы согласны. Но я не стану беспокоить своими преследованиями то¬ го, кого люблю. — Выслушайте меня, Следопыт! Я уважаю и по¬ читаю вас. Спасите моего отца от ужасной смерти, и я буду преклоняться перед вами! Вот вам моя рука: пусть она будет торжественным залогом моего слова. — Я не заслуживаю этого, Мабель! Я боюсь, что не смогу оценить, как должно, такое сокровище. Но и без того я сделал бы для сержанта все, что моху: мы с ним старые товарищи и обязаны друг другу жизнью. Боюсь только, Мабель, что старая дружба с отцом —не всегда хорошая рекомендация в глазах молодой до¬ чери. — Ваши поступки, ваша храбрость, ваша вер¬ ность— вот ваша рекомендация, вам не нужно дру- 328
— Н плыл против того места, где сидел мнимый рыболоа.
гой. Все, что вы говорите и делаете, Следопыт,— все это согласно с моим образом мыслей, и я уверена, что мое чувство не отстанет от мыслей. — О, такого счастья я не ожидал в нынешнюю ночь! Ваши слова отрадны, Мабель, но я и без них сде¬ лал бы все, что в человеческих силах. Впрочем, ваши слова не уменьшат моего рвения. — Теперь, Следопыт, мы понимаем друг друга,— сказала Мабель упавшим голосом.— Не станем же те¬ рять драгоценных минут. Можем ли мы сесть в вашу лодку и отправиться навстречу батюшке? — Нет, этого не следует делать, Мабель! Можно прибыть сюда двадцатью путями, и я не знаю, который из них выберет ваш отец. Положитесь на Змея: он будет наблюдать за всеми каналами. Мой совет — ос¬ таваться здесь. Бревна этого блокгауза еще свежи и сыры, их трудно поджечь, и я могу держаться здесь против целого племени. Ирокезы не выживут меня из блокгауза до тех пор, пока мне удастся уберечь его от огня. Сержант, вероятно, расположился теперь на ка¬ ком-нибудь острове и не прибудет сюда раньше утра. Оставшись здесь, мы можем ружейными выстрелами дать знать ему, чтобы он был настороже. Если же он решится напасть на индейцев, как сделал бы каждый с его нравом, то и в этом случае будет очень полезно удержать за собой это здание. Если цель наша — по¬ могать сержанту, то разум мой говорит мне: оставай¬ ся здесь, хотя обмануть индейцев и обоим нам усколь¬ знуть отсюда — дело нетрудное. — Оставайтесь же, — прошептала Мабель. — Все, все,что угодно, лишь бы спасти моего отца! — Я рад, Мабель, слышать это от вас. Надо не¬ пременно помочь теперь сержанту. До сих пор он хо¬ рошо поддерживал свою славу. Если ему удастся про¬ гнать этих негодяев и отступить с честью, обратив в пе¬ пел и блокгауз и хижины, то нет никакого сомнения, что Лэнди припомнит это и наградит его по заслугам. Да-да, Мабель, мы должны спасти не только жизнь ва¬ шего отца, но и его честь. — Индейцы взяли этот остров неожиданно, а пото¬ му вина не может пасть на моего отца. 330
— Как знать, как знать! Военная слава неверна. Для солдата всего важнее — не потерпеть поражения. — Мой батюшка не мог подозревать, что положе¬ ние острова известно неприятелю, — продолжала Ма¬ бель. — Это правда; и я не понимаю, как могли францу¬ зы открыть его. Место выбрано удачно: даже тем, ко¬ торые уже побывали на острове, не так-то легко оты¬ скать его. Я боюсь, не было ли измены. Да, тут должна быть измена. — О, может ли это быть, Следопыт? — Очень легко, Мабель; для некоторых людей из¬ мена так же естественна, как голод. Когда я встре¬ чаюсь с краснобаем, я присматриваюсь к его делам, по¬ тому что человек прямодушный говорит всегда делами, а не языком. — Джаспер Уэстерн не краснобай! — сказала Ма¬ бель горячо. — Нет юноши более искреннего! У него на языке всегда то же, что и на сердце! — Джаспер Уэстерн! Поверьте, Мабель, у этого парня язык и сердце одинаково честны! Мнение о нем Лэнди, квартирмейстера, сержанта и вашего дяди так же нелепо, как нелепа была бы мысль, что солнце све¬ тит ночью, а звезды — днем. Я отвечаю за честность Пресной Воды скальпом и в случае нужды — моим ружьем! Протянув Следопыту руку и пожав его железные пальцы с чувством, которого она и сама не могла бы объяснить, Мабель воскликнула: — Вы так великодушны, так благородны! Я от души рада, что вы уверены в невинности Джаспера... Теперь поговорим о другом. Не выпустить ли нам на свободу жену Ароухеда? — Я уже думал о ней. Если бы посадить ее на верхний этаж и отнять лестницу, тогда она была бы, по крайней мере, нашей пленницей. — Нет, я не могу обращаться так с той, которая спасла мне жизнь. Лучше отпустить ее: она ко мне очень привязана и, вероятно, не захочет мне зла. — Вы не знаете их, Мабель! Она, правду говоря, не из чистокровных мингов, но она связана с этими 331
бродягами и, должно быть, уже научилась от них раз¬ ным плутням... Однако, что это? — Это шум весел; какая-нибудь шлюпка идет по каналу. Чтобы Роса не убежала, Следопыт закрыл подъем¬ ную дверь, которая вела в нижнюю комнату, и, загасив свечу, поспешно подбежал к одной из бойниц. Мабель, едва переводя дух, глядела через его плечо. Прошло две или три минуты, и когда проводник начал уже раз¬ личать предметы сквозь тьму, он увидел, что две лод¬ ки, скользившие вдоль берега, остановились на расстоя¬ нии пятидесяти ярдов от блокгауза, в месте, удобном для высадки Темнота мешала Следопыту видеть больше, и он сказал на ухо Мабель, что это, может быть, приплыли враги. Он не считал возможным, чтобы отец ее прибыл так рано. Несколько человек вышли из лодок, и вслед за тем раздались три восклицания на английском языке, не оставлявшие уже никакого сомнения насчет того, чей это отряд. Следопыт бросился вниз по лестнице и, до¬ бежав до двери, начал поспешно отодвигать засовы. Каждая минута промедления грозила большой опас¬ ностью. Мабель последовала за ним, и едва они успе¬ ли открыть дверь, как раздался ружейный залп. Они всё еще прислушивались с мучительной трево¬ гой, как вдруг боевой клич индейцев раздался из всех окружающих кустов. Дверь распахнулась, Следопыт и Мабель выбежали из блокгауза. Все утихло. Но вдруг чуткому слуху проводника по¬ чудился глухой стон близ ботов. Шум ветра и шелест листьев мешали хорошенько расслышать этот стон. Мабель, подгоняемая тоской и страхом, опередила Сле¬ допыта и побежала прямо к ботам. — Нет, Мабель, — произнес разведчик твердым, хо¬ тя и тихим голосом, схватив ее за руку, — этого никог¬ да не будет. Вас ожидаег там верная смерть, и вы ни¬ кому не поможете. Надо вернуться в блокгауз. — Батюшка, мой бедный, дорогой батюшка убит!— воскликнула девушка в отчаянии, но привычка к осто¬ рожности, даже в эту страшную для нее минуту, за¬ 232
ставила ее понизить голос. — Если вы меня любите, Следопыт, то пустите меня к отцу! — Нет, Мабель, это невозможно. Странно, что все молчат и с судов не было ответного залпа. А я ос¬ тавил свой «оленебой» в блокгаузе! Впрочем, к чему ружье, когда никого не видно! В эту самую минуту проницательный взор провод¬ ника, не перестававшего всматриваться в мрак, заме¬ тил черные контуры пяти или шести человек, которые ползли по земле, стараясь опередить его, вероятно с намерением отрезать дорогу к блокгаузу. Следопыт схватил Мабель на руки, как ребенка. Преследуемый индейцами, которые бежали сзади, в нескольких ша¬ гах, он стремглав бросился к блокгаузу и скоро достиг его. Вбежав в здание, он опустил свою ношу и поспеш¬ но запер дверь. Едва он успел задвинуть первый за¬ сов, как в дверь раздался удар, грозивший сорвать ее с петель. В одну минуту Следопыт задвинул все засовы. Мабель поднялась в первый этаж. Она машинально зажгла свечу, потому что проводник просил ее об этом. Взяв свечу, Следопыт начал внимательно осматри¬ вать здание и переходил из одного этажа в другой, чтобы удостовериться, не спрятался ли здесь кто-ни¬ будь. Убедившись, что в блокгаузе нет никого, кроме не¬ го и Мабель, потому что Роса убежала, разведчик и девушка вошли в главную комнату. Поставив свечу на пол, Следопыт осмотрел курок своего ружья и потом уже сел. — Самые страшные наши опасения сбылись, — сказала Мабель, которой казалось, что в продолжение этих пяти ужасных минут она пережила целую жизнь.— Мой дорогой батюшка со всем своим отрядом убит или взят в плен! — Это еще неизвестно. Утром мы все узнаем. Я не думаю, чтобы это было так, иначе мы услышали бы завывание этих бродяг-мингов, торжествующих свою победу здесь, около блокгауза. Одно только верно: если враги и одержали верх, то они тотчас же явятся сюда с требованием, чтобы мы сдались. Сквау рассказала им о нашем положении. Им очень хорошо известно, что 333
пока «оленебой» будет в силах поддерживать свою славу, до тех пор блокгауз нельзя будет поджечь днем. Поэтому они непременно попытаются сделать это ночью. — Постойте... Я слышу стон... — Это вам только кажется, Мабель. Когда жен¬ щины взволнованы, им часто мерещится то, чего нет на самом деле. — Нет, я не ошибаюсь: там внизу, наверное, кто- нибудь страдает. Следопыт должен был сознаться, что слух Мабель не обманул ее. Но он умолял девушку успокоиться и напомнил ей, на какие хитрости пускаются индейцы для достижения своей цели. — Вероятно, — говорил он, — этот стон — только уловка мингов. Они надеются притворным стоном вы¬ манить нас из блокгауза или по крайней мере заста¬ вить нас открыть дверь. — О нет, нет! — торопливо возразила Мабель.— В этих звуках нет притворства, в них слышится если не душевное, то телесное страдание. Они так страшны, так естественны! — Если так, то мы сейчас же узнаем, друг это или недруг. Спрячьте свечку, Мабель! Я поговорю с ним че¬ рез бойницу. Благоразумный и опытный Следопыт действовал с величайшей осторожностью. Он приблизился к бойни¬ це лишь настолько, чтобы слышать и самому быть ус¬ лышанным, не возвышая голоса. — Кто там? — спросил Следопыт. — Кто это сто¬ нет? Если друг, то пусть говорит смело и положится на нашу помощь. — Следопыт! — отвечал голос, так хорошо знако¬ мый и Мабель и проводнику, —голос сержанта. — Сле¬ допыт, скажи мне, что с моей дочерью? — Батюшка, я здесь в безопасности, я не ранена! Все бы отдала я, лишь бы с вами было то же! Мабель и Следопыт ясно услышали радостное во¬ склицание, вновь заглушенное стоном. — Сбылись мои страшные предчувствия!—сказала Мабель с каким-то спокойным отчаянием. — Следопыт, 334
надо во что бы то ни стало перенести моего отца в блокгауз! - Успокойтесь, Мабель! Любая помощь, на какую только способен человек, будет ему оказана. Только об одном прошу вас: успокойтесь! — Я спокойна, Следопыт. Никогда еще в жизни я не была так спокойна, так уверена в самой себе, как в эту минуту. Но вспомните, как дорога и как опасна для нас каждая минута! Следопыт был изумлен, услышав, каким твердым голосом Мабель произнесла эти слова. Он немедленно сошел вниз, чтобы отпереть дверь. По обыкновению, он принял все предосторожности, но в ту минуту, когда отодвигал засов, почувствовал такой натиск в дверь, чю хотел было уже запереть ее. Однако, заглянув в щель, он немедленно отворил. Тело сержанта, прислоненное к двери, пошатнулось и упало. Следопыт втащил его в блокгауз, где они беспрепятственно могли подать по¬ мощь раненому. Во время этой тяжелой сцены Мабель сохраняла ту необычайную энергию, которую женщины часто выка¬ зывают в минуты сильных потрясений. Она принесла свечу, смочила водой запекшиеся губы отца и вместе со Следопытом приготовила ему постель. Все это она про¬ делала старательно и безмолвно. Мабель не уронила ни одной слезы до тех пор, пока не услышала голос отца, который благодарил ее за нежность и заботы о нем. Между тем проводник внимательно осматривал рану сержанта; он увидел, что пуля прошла навылет и мало надежды спасти жизнь сержанту. Следопыту очень хо¬ рошо были известны раны такого рода. Глава двадцать четвертая С той минуты, как принесли свечу, сержант Дунгам не отрываясь смотрел на дочь. Один только раз он ог¬ лянулся на дверь, чтобы узнать, достаточно ли она прочна (он лежал внизу), и потом снова взор его обра¬ тился к Мабель. — Слава богу! Милое дитя мое! — сказал он твер¬ 335
до, как будто не испытывая больше страданий. — По крайней мере, ты избежала их пуль... Расскажи мне об этих горестных событиях, Следопыт. — Ах, сержант! В самом деле, это горестное собы¬ тие. Я полагаю, что нас предали и сообщили врагу, где расположен остров; эго так же верно, как то, что блок¬ гауз пока еще принадлежит нам, но... — Майор Дункан был прав, — возразил сержант, положив руку на плечо своего товарища. — Только не в том смысле, как ты предполагаешь, сержант! Ты ошибаешься. Я знаю, природа слаба... то-есть, я хочу сказать, человеческая природа... и ни¬ кого не следует переоценивать—ни краснокожих, ни бе¬ локожих; но я не думаю, чтобы на границах нашелся человек благороднее и честнее Джаспера Уэстерна. — Благодарю вас за эти слова, Следопыт! — вос¬ кликнула Мабель, растроганная до глубины души, и слезы градом покатились из ее глаз.— Благодарю вас, Следопыт! Храбрый всегда отдаст должное храброму, честный всегда поддержит честного! Отец посмотрел на нее в эту минуту с выражением глубокой тоски, и Мабель закрыла свое лино передни¬ ком, чтобы унять слезы; потом сержант взглянул на Следопыта, как бы желая его спросить о чем-то. Лицо разведчика сохраняло обычное выражение благород¬ ства, прямодушия и искренности, и сержант кивнул ему, чтобы он продолжал. — Ты помнишь, где и когда Змей и я оставили вас, — продолжал Следопыт. — Незачем рассказывать тебе, что случилось перед этим. Теперь уже поздно со¬ жалеть о прошлом. Не так бы все это кончилось, если бы я остался в боте. Что делать! Можно стать хоро¬ шим проводником, но природа раздает свои дары, как ей хочется, и потому есть проводники хорошие, а есть еще лучше. Я уверен, что бедный Джильберт, заняв¬ ший мое место, порядком наказан за свою неосмотри¬ тельность. — Он пал мертвым возле меня, — грустно отвечал сержант. — Мы все наказаны за нашу неосмотритель¬ ность. — Нет-нет, сержант, я нисколько не обвиняю тебя! 336
В этой экспедиции ты славно командовал своими людь¬ ми, и никто не сумел бы распорядиться лучше тебя. Искусство, с которым повел ты свой бот на неприя¬ тельскую гаубицу, могло бы послужить уроком самому Лэнди. Глаза сержанта оживились, и на лице его появилось даже выражение торжества. — Да, это было недурно сделано, мой друг, — ска¬ зал он: — мы приступом взяли их бревенчатый бруст¬ вер. — Это было славно сделано, сержант, хотя я боюсь, как бы эти бродяги снова не завладели своей гауби¬ цей. Но ничего, ничего! Ободрись, сержант, постарайся забыть все неприятности и помни только о том, что де¬ лает тебе честь. Для тебя теперь это лучшее утешение. Пели неприятель и завладел гаубицей, то он получил только то, что ему и раньше принадлежало. Блокгауз- то все-таки наш попрежнему. Правда, враги, восполь¬ зовавшись ночным мраком, могут поджечь его, но ина¬ че им его не захватить... Так вот, сержант, я расстался со Змеем милях в десяти по течению реки. Мы приня¬ ли обычные предосторожности, даже на пути в друже¬ ский стан. Что случилось с Чингачгуком — не знаю; Мабель говорит, что он где-то здесь поблизости. Я уве¬ рен, что благородный делавар выполняет свой долг, хо¬ тя мы его и не видим. Припомни мои слова, сержант: прежде чем все закончится, мы еще услышим о Чингач¬ гуке. Осторожный и ловкий, он вдруг явится к нам на помощь в самую трудную минуту. Змей — мудрый и до¬ блестный вождь, и многие белые могут позавидовать его характеру и способностям, хотя надо сказать прав¬ ду: ружье его бьет не так метко, как «олеиебой». Под¬ плывая к острову, я не заметил дыма, и это заставило меня насторожиться. Я знал, что солдаты пятьдесят пя¬ того—люди не очень-то хитрые: они нисколько не за¬ ботятся о том, что дым может открыть их. Так вот, я и без того был начеку, но когда увидел мнимого ры¬ болова — я сейчас только говорил об этом Мабель, — тут все уловки мингов стали для меня так ясны, как будто все это было у меня на ладони. Не нужно гово¬ рить тебе, сержант, что прежде всего я подумал о Ма- 22. Следопыт. 337
бель и, когда узнал, что она в блокгаузе, сейчас же сам явился сюда, чтобы жить или умереть вместе с нею. Отец с нежностью посмотрел на свою дочь, и сердце Мабель замерло: она почувствовала, что в такую ми¬ нуту, когда она должна была думать только об отце, ее волнуют другие мысли. Она схватила руку сержанта, поцеловала ее и упала перед ним на колени, заливаясь слезами. Сердце ее готово было разорваться. — Мабель! — твердо сказал сержант. — Нам не для чего обманывать друг друга. Час мой пришел! Ме¬ ня утешает, что я умираю, как солдат. Лэнди отдаст мне должное, потому что наш добрый друг Следопыт расскажет ему, что было сделано и как все происходи¬ ло. Ты не забыла нашего последнего разговора? — О, батюшка! Наверно, и мой час близок! — вос¬ кликнула Мабель, чувствуя, что для нее было бы лег¬ че умереть в эту минуту. — Я не могу спастись, и луч¬ ше, если бы Следопыт оставил нас здесь и возвратился в Освего с печальными новостями, пока это еще воз¬ можно. — Мабель Дунгам, — сказал Следопыт с укором, взяв, однако, нежно руку молодой девушки, — я не за¬ служил этого! Знаю, что я человек грубый, необразо¬ ванный, неловкий... — Следопыт! — Хорошо, хорошо, забудем это! Вы не имели это¬ го в виду, вы не могли так думать... Теперь бесполезно, говорить о побеге, потому что сержанта нельзя унести отсюда. Во что бы то ни стало надо защищать блокга¬ уз. Может быть, Лэнди известят о нашем положении, и он пришлет к нам подкрепление, чтобы отогнать не¬ приятеля. — Следопыт! Мабель! — сказал сержант, собрав последние свои силы, чтобы побороть страдания. На его лице уже выступил холодный пот. — Подойдите ко мне оба. Надеюсь, вы понимаете друг друга? — Батюшка, не говорите ничего об этом! Все будет так, как вы хотите. — Слава богу! Дай мне твою руку, Мабель!.. Сле¬ допыт, возьми ее! Я знаю, что ты будешь ей добрым мужем. Не откладывайте вашего брака из-за моей 338
смерти. К исходу осени в Освего приедет священник: пусть он вас обвенчает. Шурин мой, если он жив, ве¬ роятно захочет возвратиться на свой корабль, и дочь моя останется без покровителя. Я надеюсь, Мабель, что тебе будет приятно иметь мужем друга твоего отца... — Положись на меня, — отвечал Следопыт, — по¬ ложись на меня во всем. Поверь, все будет сделано, как нужно. — Я совершенно полагаюсь на тебя, мой верный друг. Даю тебе полную власть действовать во всем так, как действовал бы я сам... Мабель, дитя мое... ты никогда не станешь с горестью вспоминать об этой ночи.. Эта заботливость глубоко растрогала Мабель, хотя она почувствовала, что какое-то свинцовое бремя лег¬ ло ей па сердце и ей казалось, что смерть была бы для нее теперь величайшим счастьем. Сержант несколько минут лежал молча, а потом прерывающимся голосом в кратких словах рассказал обо всем, что с ним случилось после отъезда Следопы¬ та и делавара. Ветер сделался благоприятнее, и, вместо того чтобы расположиться на каком-нибудь острове, как было вна¬ чале условлено, сержант решил продолжать свой путь и в ту же ночь вернулся в блокгауз. Он рассчитывал, что неприятель не заметит прибытия отряда и таким образом наполовину удастся избежать опасности. К не¬ счастью, они пристали к соседнему острову, слишком близко отсюда, и неприятель, вероятно, услышал, как солдаты выходят из лодок Сойдя на берег, они, прав¬ да, удивились, что нигде нет караульных, но об опасно¬ сти совершенно не подозревали. Оружие свое оставили в лодках, чтобы сначала выгрузить на сухое место ран¬ цы и съестные припасы. При этом они очутились так близко от неприятеля, что, несмотря на темноту, каж¬ дый выстрел был смертелен. Все солдаты свалились, но двое или трое тотчас же встали и скрылись; четверо или пятеро были убиты на месте или скончались че¬ рез несколько минут. Сержант упал вместе с остальны¬ ми и услышал голос Мабель, выбежавшей в эгу ми¬ нуту из блокгауза. Родительская любовь пробудилась 22* 339
знаю, что ты будешь ей добрым мужем.
в нем при этом раздирающем сердце возгласе и прида¬ ла ему силы дотащиться до двери блокгауза. Окончив этот простой рассказ, сержант почувство¬ вал сильную слабость; ему необходим был покой. Ма¬ бель и Следопыт следили за малейшим его желанием и некоторое время ничего не говорили. Разведчик вос¬ пользовался случаем, чтобы посмотреть в отверстия бойниц и с кровли, что делается на острове. Он ог¬ лядел ружья. Их было в блокгаузе около дюжины, по¬ тому что солдаты, отправляясь в экспедицию, взяли с собой только свои полковые мушкеты. Мабель не по¬ кидала отца ни на минуту и вскоре по его дыханию за¬ метила, что он заснул. Около получаса стояла глубокая тишина, изредка нарушаемая скрипом мокасин Следопыта да стуком ружейного приклада, опускавшегося на пол, потому что проводник рассматривал, в порядке ли ружья и заря¬ жены ли они. После этого снова наступила тишина, и ничто не нарушало ее, кроме тяжелого дыхания ра¬ неного. Мабель очень хотелось еще раз поговорить с отцом, которого скоро должна была потерять навеки, но она боялась его разбудить. Ей казалось, что он спит, хотя Дунгам вовсе не спал: он находился в том состоянии, когда жизнь вдруг теряет в глазах человека всю свою привлекательность, все обольщение, все могущество и неведомое будущее предстает перед ним во всей своей необъятности. Мабель, следившая за каждым движением умираю¬ щего отца, вдруг услышала легкий стук в дверь. Ду¬ мая, что это, должно быть, Чингачгук, она встала, ото¬ двинула два засова, но, прежде чем отворить дверь, спросила, кто стучится. В ответ она услышала голос своего дяди, который умолял ее поскорее впустить его. Мабель тотчас же отодвинула последний засов, и Кап вошел. Едва он переступил порог, как Мабель снова заперла дверь: привычка к опасности сделала ее осто¬ рожной. Моряк обрадовался до слез, увидев Мабель и зятя, хотя и раненого, но в безопасности. Кап рассказал, что ему удалось убежать в блокгауз благодаря оплошности 341
караульных. Караульным казалось, что Кап и квартир¬ мейстер заснули, охмелев от водки, которой минги пои¬ ли их нарочно, чтобы они не могли помешать их пла¬ нам. Мюйр заснул или притворился спятим, а Кап з суматохе во время стычки спрятался в кустарниках. Найдя лодку Следопыта, он бросился в нее и приплыл к блокгаузу, с тем чтобы спастись вместе с Мабель. Но, увидев, в какой опасности находится его зять, он, разумеется, переменил свое намерение. — Если дела пойдут слишком худо, друг Следо¬ пыт, — сказал он, — мы опустим флаг, и это даст нам право на пощаду. Но наше собственное достоинство требует, чтобы мы сдались не вдруг. Мы спустим флаг лишь в ту минуту, которая покажется нам наиболее удобной для заключения выгодных условий. Хорошо было бы, если бы Мюйр действовал так же, когда нас захватили эти люди, которых вы называете бродяга¬ ми; действительно, в целом мире нет презреннее этих бродяг. — Вы ругаете их по заслугам, — прервал Следо¬ пыт, всегда готовый вторить тем, которые бранили мин- гов и хвалили его друзей, — Если бы вы попали в руки делаваров, это было бы дело другого рода. — Э! Да, по мне, все они на один покрой! Как те, так и другие — отъявленные мошенники, разумеется за исключением нашего друга Змея: он просто джентль¬ мен между индейцами. Когда дикие напали на нас и перебили, как зайцев, капрала Мак-Наба и его лю¬ дей, мы с поручиком Мюиром скрылись в одном из ущелий, которых здесь между скалами множество. По словам квартирмейстера, это настоящая нора, выры¬ тая водой. Там мы притаились, как два заговорщика на дне трюма, и сидели до тех пор, пока отсутствие пи¬ щи не выгнало нас оттуда. Пища, можно сказать, — фундамент человеческой натуры. Я хотел, чтобы квар¬ тирмейстер вступил в переговоры, потому что, как пи худо было наше пребывание в пещере, мы еще могли защищаться в ней час или два, но он не согласился на это под тем предлогом, будто мошенники ни за что не сдержат своего слова, если кто-нибудь из них будет ранен нашими пулями. Я согласился спустить флаг, 342
во-первых, потому, что они могли и без того сказать, что мы его спустили: спрятаться на дне трюма—эго все равно, что отказаться от защиты судна; во-вторых, потому, что в желудке у нас сидел враг злее всякого другого. Голод—чертовское обстоятельство: в этом сознается всякий, кто пробудет сорок восемь часов, ни¬ чего не имея во рту. — Дядюшка,— сказала Мабель печальным и умо¬ ляющим голосом, — бедный отец ранен, опасно ранен! — Правда, Магнит, правда! Вот я присяду возле него и постараюсь, как могу, его утешить. Хорошо ли заложены запоры, дружочек? В подобных случаях ум должен быть совершенно спокоен, решительно ничем не отвлекаться. — Кажется, нам сейчас нечего бояться. — Хорошо, Магнит. Постарайся успокоиться и сту¬ пай во второй этаж, а Следопыт между тем влезет на крышу. Я останусь наедине с твоим отцом, потому что ему, может статься, нужно будет сообщить что- нибудь по секрету. Мабель согласилась на предложение дяди. Следо¬ пыт уже забрался на крышу, чтобы осмотреть окрестно¬ сти Оставшись наедине с сержантом, Кап уселся ря¬ дом с ним. В продолжение нескольких минут моряк молчал, об¬ думывая содержание речи, которую он начал своим обычным, многозначительным тоном: — Надобно тебе сказать, сержант Дунгам, что в этой несчастной экспедиции сделана какая-то ошибка. В эту торжественную минуту я должен объясниться с тобой совершенно откровенно. Одним словом, об этом не может быть двух мнений: уж если я, моряк, а не солдат, заметил много промахов, то для этого не тре¬ буется специальных знаний. — Что поделаешь, брат Кап! — отвечал умираю¬ щий слабым голосом. — Теперь уже поздно исправлять ошибки. — Это верно, брат Дунгам; но раскаяться никог¬ да не поздно. Этому учит нас святое писание, и я всег¬ да слышал, что минута раскаяния — самая драгоцен¬ ная минута. Если у тебя есть что на сердце, то скажи 343
мне откровенно — я твой друг. Ты был мужем моей се¬ стры, а бедная малютка Магнит — дочь сестры. Жи¬ вой или мертвый, ты всегда будешь в моих глазах бра¬ том. Большое несчастье, что ты не задержал своего бо¬ та и не послал предварительно какую-нибудь шлюпку для рекогносцировки! Это поддержало бы твою славу и всех нас избавило бы от гибели. Ну, сержант, все мы смертны: это, конечно, утешительно. Ты отправ¬ ляешься отсюда немного раньше нас, мы отправимся немного позже. Это должно тебя несколько утешить. — Все это я знаю, брат Кап, и вполне готов встре¬ тить жребий солдата, но бедная Мабелъ... — О, это тяжелое бремя, я с тобой согласен! Но ты ведь не захотел бы взять ее с собой, даже если бы и мог, не правда ли, сержант? Лучше всего стараться по мере сил облегчить нашу разлуку. Мабель — девушка добрая. Она дочь моей сестры, и я приложу все ста¬ рания, чтобы подыскать ей хорошего мужа —- конечно, если наши скальпы уцелеют. — Брат, мое дитя уже помолвлено: она будет же¬ ной Следопыта. — Ну конечно, брат Дунгам, у каждого свой образ мыслей и свой взгляд на вещи. У меня нет оснований думать, что это распоряжение неприятно Мабель. Я не могу также ничего возразить против возраста ее же¬ ниха. Я не из тех, которые думают, что только маль¬ чик может сделать девушку счастливой. Лучшие мужья — мужья в пятьдесят лет. Но между мужем и женой не должно быть обстоятельств, которые могут сделать их несчастными. «Обстоятельства»—настоящие черти в супружеской жизни! По-моему, Следопыт не так образован, как моя племянница. Ты мало знаешь эту девушку, сержант, и не имеешь ни малейшего пред¬ ставления о ее познаниях. Но если бы она была такой же непринужденной в обращении с тобой, как с теми, кого она коротко знает, ты бы убедился, что даже не всякий учитель знает, как держать себя в ее обществе. — Она — доброе дитя, милое, хорошее дитя,— про¬ шептал сержант, и на глазах его показались слезы. — Несчастье мое, что я так мало ее знаю... — Она действительно хорошая девушка и слишком 344
образована для Следопыта. Впрочем, он по-своему че¬ ловек умный и опытный проводник, но так же разби¬ рается в поступках людей, как ты в сферической триго¬ нометрии. — Ах, брат Кап! Если бы Следопыт был с нами, не случилось бы этого несчастья. — Это верно. Даже его злейший враг должен при¬ знать, что нет проводника лучше Следопыта. Но надо сказать тебе всю правду, сержант: в этой экспедиции ты действовал шиворот-навыворот. Ты должен был, не доходя до пристани, лечь в дрейф и, как я уже говорил, выслать лодку для рекогносцировки. Тебе, конечно, не¬ приятно слышать это, но в таких случаях надо говорить правду, сержант. — За мои ошибки дорого заплачено, брат, и я боюсь, как бы от них не пострадала Мабель. Я, однако, думаю, что этого несчастья не произошло бы, если бы нам не изменили. Я боюсь, брат, что Джаспер Пресная Вода в самом деле нас предал! — Я тоже думаю; уж эта пресная вода рано или поздно, но обязательно подмоет нравственность челове¬ ка. Мы толковали об этом с Мюйром, когда прятались в норе. Он тоже согласен с тем, что измена Джаспера натолкнула нас на такой дьявольский подводный ка¬ мень. Теперь, сержант, тебе надо успокоить дух свой и подумать о других делах. Судну, которое готовится вой¬ ти в неведомую гавань, гораздо благоразумнее поду¬ мать о том, как стать на якорь, чем перебирать все приключения, случившиеся во время путешествия. Есть книга, или шканечный журнал, в который вписывают¬ ся все такого рода случаи. Тут размещены по столбцам все наши добрые и дурные дела... А! Вот и вы, Следо¬ пыт! Ну, что там под ветром? Что вы бежите вниз по лестнице, как индеец, который гонится за скальпом? Проводник поднял палец в знак молчания и пригла¬ сил Капа следовать за собой. — Нам надо вести себя осторожно и смело,— заго¬ ворил Следопыт вполголоса. — Эти гады собираются поджечь блокгауз; им теперь пет никакой выгоды ос¬ тавлять его невредимым. Между ними я слышу голос бродяги Ароухеда, и он уговаривает их этой же ночью 345
привести в исполнение свой адский замысел. Надо действовать, Соленая Вода, действовать изо всех сил! К счастью, здесь есть четыре или пять бочек воды, а это кое-что значит при осаде. Кроме того, если я не ошибаюсь в своих расчетах, нам много поможет Змей. Хорошо, что этот честный малый теперь на свободе! Не дожидаясь вторичного приглашения, Кап по¬ спешно поднялся со Следопытом на верхний этаж. Про¬ водник открыл одну из бойниц, спрятал огонь, чтобы не попасть под вражескую пулю, и потом остановился в некотором отдалении от отверстия, готовясь отвечать на требования, которых он ожидал. Наступившая тишина вскоре была нарушена голо¬ сом Мюйра. — Мистер Следопыт! — кричал шотландец.— С то¬ бой хочет вести переговоры друг. Выгляни без опасе¬ ния в одну из бойниц: тебе нечего бояться, имея дело с офицером пятьдесят пятого полка. — Что вам угодно, квартирмейстер, что вам угод¬ но? Я знаю пятьдесят пятый полк и думаю, что это г полк храбрый, хотя больше люблю шестидесятый, а де¬ лаваров предпочитаю тому и другому. Но какие у вас намерения, мистер Мюйр? Вероятно, что-нибудь очень важное заставило вас явиться под самые бойницы в такой час ночи, а между тем вы знаете, что «оленебой» в блокгаузе. — Я знаю, Следопыт, что ты не сделаешь никакого зла другу, и потому уверен в своей безопасности. Ты человек благоразумный, и храбрость твоя так известна на всей границе, что ты, конечно, не нуждаешься в лиш¬ нем убийстве для поддержания своей славы. Тебе не¬ трудно понять, что когда сопротивление невозможно, гораздо лучше сдаться добровольно. Неприятель слиш¬ ком силен, мой храбрый друг! Я пришел посоветовать тебе сдать блокгауз на том условии, чтобы с нами об¬ ходились, как с военнопленными. -- Благодарю вас, квартирмейстер, за ваш совет, ко¬ торый тем приятнее, что ничего не стоит. Но не в моих привычках сдавать такое место, покуда в нем есть вода и съестные припасы. — Ладно, Следопыт! Я и сам не стал бы возражать 346
против такого храброго намерения, если бы видел ка¬ кие-нибудь средства поддержать его. Но я должен ска¬ зать тебе, что мистер Кап уже не существует: он пал.., — Совсем нет! Совсем нет! — закричал Кап в от¬ верстие другой бойницы.— Кап существует, и не толь¬ ко не пал, но еще поднялся сюда наверх и не имеет ни малейшего желания доверить свои волосы красноко¬ жим парикмахерам, пока ему можно держаться по¬ дальше от них. Я смотрю на этот блокгауз, как на «об¬ стоятельство», и намерен им воспользоваться. — Если это голос живого существа, — отвечал Мюир,— то я очень рад слышать его. Мы все думали, что тот, кому он принадлежит, пал в последней схватке. Но хотя, мистер Следопыт, ты и наслаждаешься обще¬ ством нашего друга Капа, которое очень приятно,— это я знаю по опыту, так как два дня провел с ним в недрах земли,— однако мы лишились сержанта Дунгама, кото¬ рый убит со всеми храбрыми своими товарищами. — Вы опять-таки ошибаетесь, квартирмейстер, опять ошибаетесь! — возразил Следопыт, прибегая к хитрости, чтобы увеличить свой гарнизон.— Сержант в крепости — можно сказать, в кругу своего семейства. — В самом деле? Очень рад это слышать! А мы считали сержанта также в числе убитых. Если преле¬ стная Мабель в блокгаузе, то пусть она покинет его как можно скорее, потому что неприятель готовится за¬ жечь это здание. Ты сам знаешь страшную силу огня и, как воин опытный и осторожный, каким тебя все счи¬ тают, покинешь место, которое не можешь защитить. Ведь ты же не захочешь, чтобы горящие развалины об¬ рушились на ваши головы? — Я знаю силу огня, как вы сами это говорите, квартирмейстер! Но я знаю также и то, что в такой поздний час разводят его только для приготовления ужина. Вы, наверно, также слышали кое-что о силе «оленебоя». Слушайте меня: кто осмелится подкинуть к этому строению хоть одну хворостинку, тот испытает на себе его меткость. Я очень кроток, когда меня ке тро¬ гают, но загашу огонь кровью того, кто будет пытаться поджечь блокгауз! — Все это романтические бредни, Следопыт, и ты 347
перестанешь говорить это, когда поразмыслишь о по¬ следствиях. Я уверен, что ты не сомневаешься в храб¬ рости пятьдесят пятого полка, и убежден, что в подоб¬ ном случае военный совет непременно решил бы сдаться. — Квартирмейстер, мы оба твердо придерживаемся своих намерений и убеждений, а потому разговаривать дальше бесполезно. Если окружающие вас твари наме¬ рены выполнить свой адский замысел, то пусть они на¬ чинают; пусть себе жгут дерево, а я буду жечь порох. Вы как королевский офицер надавали нам много —да¬ же слишком много! — советов, и если мы все сгорим, то никто из нас не станет сердиться на вас. — Но ты, Следопыт... ты не подвергнешь такому бедствию прелестную Мабель Дунгам? — Ни один волос не падет с ее головы, пока моя рука тверда и глаз мой верен! Довольно! Пусть теперь обе стороны действуют, как могут. Во время этого разговора Следопыт не показывался из бойницы, опасаясь, чтобы кто-нибудь в него не выстрелил. Он дал знак Капу влезть на крышу, чтобы быть готовым при первом же нападении. Кап тотчас же взобрался на крышу и нашел уже там около десятка зажженных стрел. В ту же минуту раздались страшные крики, дикий вой неприятеля, ружейные залпы и свист пуль, ударявшихся о бревна. Это было предвестием, что осада началась не на шутку. Но шум этот нисколько не встревожил ни Следопы¬ та ни Капа. Мабель, поглощенная своим горем, не чувствовала никакого страха. Отец ее при этих — таких знакомых его слуху — звуках встрепенулся, будто снова был при¬ зван к жизни. Мабель с грустью видела, что он прислу¬ шивается к шуму битвы и потухшие глаза его заго¬ раются прежним огнем. На его бледных щеках снова выступил румянец. Мабель заметила, что рассудок его начал помрачаться. — Застрельщики, вперед! — лепетал он.— Гренаде¬ ры, заряжай! Они осмелились напасть на нас в крепо¬ сти... Что же артиллерия, что же она не пугнет их? В эту минуту раздался гром пушечного выстрела. 348
Деревянная стена блокгауза затрещала. Бомба, пробив бревно и упав в верхнем этаже, сотрясла все здание. А1абель вскрикнула в испуге: ей показалось, что все на нее рушится. К довершению ее ужаса, сержант в эту минуту закричал громовым голосом: «Заряжай!» — Мабель, — сказал Следопыт, просунув голову в отверстие подъемной двери,—минги больше нашумели, чем сделали вреда. Эти бродяги захватили гаубицу, ко¬ торую мы отняли у французов, и выстрелили из нее по блокгаузу. Но, к счастью, у них было только одно яд¬ ро, и они не повторят выстрела. Там, наверху, повреж¬ дение невелико; никто не ранен, и ваш дядюшка все еще на крыше. Я же привык к ружейному грому и не испугаюсь гаубицы, особенно если она в руках индей¬ цев. Мабель прошептала несколько слов благодарности и снова обратила все свое внимание на отца, который ста¬ рался приподняться, но слабость мешала его усилиям. В продолжение последовавших затем ужасных минут она была так занята уходом за раненым, что почти не слышала воплей и криков, доносившихся из-за стены. Да если бы она и не была погружена так в свои забо¬ ты, этот страшный шум скорее оглушил бы ее, чем встревожил. Кап сохранял удивительное спокойствие. У него по¬ степенно появлялось уважение к силе диких и даже к величию пресной воды, но ужас, который внушали ему краснокожие, происходил вовсе не от страха смерти, а из боязни, что с него снимут скальп и предадут пытке. Он был не на корабельной палубе, а на крыше дома, и ему нечего было опасаться абордажа. Он расхажи¬ вал по крыше взад и вперед с такой непринужденно¬ стью и смелостью, что сам Следопыт осудил бы его за это, если бы видел. Вместо того чтобы, по обычаю ин¬ дейцев, укрываться от врагов, он показывался на кры¬ ше в разных местах, заливая водой огонь с таким хлад¬ нокровием, как будто убирал паруса во время морско¬ го боя. Его вид еще более раздражал нападавших, ко¬ торым редко случалось видеть такое спокойствие в не¬ приятеле, и они преследовали его страшным воем, слов¬ но свора гончих, завидевших лису. Казалось, какая-то 319
волшебная сила охраняла Капа: несмотря на то что над его головой свистели пули, он оставался невредим. Ког¬ да ядро пробило стену, старый моряк выронил из рук шайку с водой, замахал своей шляпой в воздухе и гром¬ ким голосом прокричал три раза «ура». Эта порази¬ тельная выходка, вероятно, спасла ему жизнь, потомv что индейцы с этой минуты перестали в него стрелять и пускать на крышу зажженные стрелы. Они решили, что Соленая Вода сошел с ума. По странному великоду¬ шию, краснокожие никогда не поднимают руку на того, кого они считают помешанным. Следопыт вел себя совсем не так. В каждом движе¬ нии его были видны осторожность и осмотрительность. Знаменитый проводник не раз уже бывал на волосок от смерти. Однажды он попал в руки индейцев и был при¬ вязан к столбу, где вытерпел самые ужасные мучения, но ни разу не вскрикнул. На этой далекой границе, всю¬ ду, где только обитали и сражались люди, легенды о его подвигах переходили из уст в уста. Но те, кто не знал его прошлого, его славы, могли бы подумать, что забота его о самосохранении объясняется трусостью. Эти люди не поняли бы Следопыта. Он думал о Ма- Оель, о том, что с ней будет, если его убьют, и эта мысль усиливала его обычную бдительность и осторожность. Прошло десять минут с тех пор, как началась оса¬ да, и за это время Следопыт поднимал свое ружье толь¬ ко для того, чтобы переходить с ним с места на место. Он хороню знал, что пули неприятеля не могут пробить толстые бревна, из которых сложены стены блокгауза, и, присутствуя при захвате гаубицы, он также хороню знал, что у индейцев нет больше ядер. Итак, нечего бы¬ ло бояться огня осаждавших; только пули, влетавшие в отверстия бойниц, могли бы причинить вред. Это и слу¬ чилось два раза; но когда индейцы стреляли вблизи, их пули, ударяясь о край бойницы, теряли свою силу; если же они отходили подальше, то едва ли одна из ста пуль могла попасть в отверстие. Вдруг Следопыт услышал шарканье мокасин и треск сухих ветвей у самого блок¬ гауза и догадался, что неприятель хочет поджечь зда¬ ние. Позвав Капа, стоявшего на крыше, откуда уже не грозила опасность, он велел ему стать у бойницы, на- 550
Старый моряк замахал своей шляпой и три раза прокричал «ура
холившейся над тем местом, где неприятель складывал хворост, и держать наготове воду. Человек менее опытный; чем Следопыт, поспешил бы тотчас уничтожить опасный замысел неприятеля и преждевременно воспользовался бы всеми средствами, но проводник поступил иначе. Он намеревался не толь¬ ко затушить огонь, который мало страшил его, но дать вместе с тем добрый урок неприятелю и этим обезопа¬ сить себя на остальную часть ночи. Чтобы осуществить это намерение, он должен был дождаться, пока зарево пожара позволит ему хоть сколько-нибудь различать предметы вокруг. Никто не мешал ирокезам, и они соб¬ рали большую груду хвороста, навалили его перед блокгаузом, подожгли и удалились. Проводник разре¬ шил Капу придвинуть к бойнице кадку с водой, чтобы пустить ее в дело в нужную минуту. По его мнению, эта минута должна была наступить не раньше, чем пламя осветит окружающие кусты. Тогда верный глаз его под¬ метил в кустах фигуры двух или трех ирокезов, наблю¬ давших за разгоравшимся огнем с равнодушием людей, привыкших спокойно смотреть на человеческие страда¬ ния. После этого Следопыт сказал: — Готовы ли вы, друг Кап? Жар начинает прони¬ кать сквозь трещины, и хотя сырые бревна воспламе¬ няются нелегко, однако пламя слишком распростра¬ нится если его не остановить. Что кадка у вас под рукой? Посмотрите хорошенько, действительно ли огонь под самой бойницей, чтобы нам не потерять зря воду. — Все готово! — отчеканил Кап тоном моряка, от¬ вечающего на приказ. — Итак, ждите моего слова. Не будьте нетерпеливы в решительную минуту, не будьте безрассудно смелы во время сражения: ждите команды. Отдавая эти приказания, Следопыт в то же время делал необходимые приготовления, так как решил, что наступило время действовать. Он хладнокровно при¬ поднял «оленебой», прицелился и выстрелил. Когда приклад ружья коснулся пола, стрелок выглянул в бой¬ ницу. — Одним пресмыкающимся меньше,— произнес 2 52
он, говоря сам с собою вполголоса. — Я уже видел это¬ го бродягу — это безжалостный негодяй. Ну, он посту¬ пал, как требовала его натура, и награжден теперь по заслугам. Спровадить бы еще одного бездельника, и тогда довольно будет на эту ночь! С рассветом нам, может быть, придется пожарче. Он снова зарядил ружье, и другой ирокез свалился на землю. Этого было достаточно: индейцы, прятавшие¬ ся в кустах вокруг блокгауза, не хотели дожидаться третьего доказательства меткости той же руки. Не зная, хорошо ли скрывают их кусты, они бросились вон из засады и разбежались по сторонам, чтобы избавиться от опасности. — Теперь выливайте вашу воду, мистер Кап,—ска¬ зал Следопыт. — Я наложил свое клеймо на этих мер¬ завцев, и мы уже больше не увидим огня в нынешнюю ночь. — Посторонись, оболью! — закричал Кап и с таким искусством вылил воду, что огонь тотчас же потух. Так окончилось это нападение, и ночь протекала спокойно. Следопыт и Кап караулили попеременно. Ни тот, ни другой ни разу не сомкнули глаз. Да им почти и не хотелось спать, потому что оба они были люди привычные к долгим вахтам. Мабель не отходила от отца. Глава двадцать пятая На рассвете Следопыт и Кап снова поднялись на кровлю, чтобы еще раз осмотреть остров. Кровля име¬ ла вид террасы, окруженной парапетом, который был устроен для того, чтобы за ним могли укрываться стрелки. Из-за этой ограды, достаточно толстой и проч¬ ной, Следопыт и Кап могли обозревать почти весь ос¬ тров и большую часть протоков, лежащих между ост¬ ровами. Ветер лул с юга. Зеленые волны медленно двига¬ лись к берегу. В ту минуту, когда Следопыт с беспокой¬ ством осматривался вокруг, Кап закричал своим гром¬ ким, зычным голосом: 23 Следопыт. 353
— Гей, парус! Следопыт обернулся и действительно увидел то, что вызвало восклицание Капа. Нижние паруса судна мель¬ кали между кустарниками, окаймлявшими берег одного иэ островов, лежавших к юго-западу. Сила ветра была так велика, что белые паруса, виднеясь сквозь просветы зелени, казалось, летели с быстротой скаковой лошади и походили на облако, бегущее по небу. — Это не может быть Джаспер,— сказал с видом тяжелого разочарования Следопыт.— Нет-нет! Парень упустил время. Это какое-нибудь судно, посланное французами на помощь своим друзьям, проклятым мингам. — На этот раз вы промахнулись, друг Следопыт, — что делать, промахнулись! — возразил Кап.— Пресная там вода или соленая, только это верхний угол грота на «Бегуне». У него грот хорошо стоит, согласен с этим, только гафель слишком задраен, и вот потому-то не¬ трудно его узнать. — Признаюсь, я ничего этого не вижу, — отвечал Следопыт, для которого термины его товарища были китайской грамотой. — Неужели не видите? Это меня удивляет. Я ду¬ мал. что ваши глаза могут кое-что видеть! А для меня ничего не может быть очевиднее, чем грот и этот га¬ фель. Должен вам сказать, мой почтенный друг, на ва¬ шем месте я стал бы опасаться, не портится ли у меня зрение. — Если это точно Джаспер, то нам уже нечего бо¬ яться. Мы можем защищаться против всего племени мингов по крайней мере в продолжение восьми или де¬ сяти часов; а если еще Пресная Вода будет прикры¬ вать наше отступление, тогда решительно нет причины отчаиваться. Был бы он только осторожен и не попал бы в засаду, как сержант. — Вот в этом-то вся опасность! Нужно было усло¬ виться о сигналах, сговориться о якорной стоянке; да¬ же лазарет был бы нам на пользу, если бы только эти минги уважали законы. Если этот молодец станет где* нибудь у берега, кончено дело — куттер погиб! Да, вот еще что, мистер Следопыт: не следует ли в самом де¬ 354
ле считать Джаспера скорее тайным союзником фран¬ цузов, чем нашим другом? Я знаю, сержант именно так смотрит на это дело, и сознаюсь, что здесь пахнет из¬ меной! — Мы скоро узнаем, мы скоро узнаем, друг Кап! Вот уже куттер обогнул соседний островок, и через пять минут все станет ясно, как день. Неплохо бы, однако, дать мальчику какой-нибудь предостерегающий знак. Будет нехорошо, если он попадет в западню потому только, что мы не предостережем его. Но беспокойство, охватившее их обоих, помешало им дать сигнал. В самом деле, нелегко было решить, какой для этого нужен сигнал, а куттер, между тем, бежал, пеня воду в протоке с наветренной стороны ост¬ рова, так быстро, что некогда было раздумывать. К то¬ му же на палубе не видно было никого; даже у штур¬ вала не стоял рулевой, хотя судно бежало не только быстро, но и уверенно. Кап стоял в молчаливом удивлении при виде этого необыкновенного зрелища. Но когда «Бегун» подошел поближе, опытный глаз моряка заметил, что руль при¬ водится в движение посредством штуртросов1, хотя и не было видно, кем. Так как на куттере были довольно высркие борта, тайна скоро объяснилась: экипаж, несо¬ мненно, укрывался за ними от вражеских пуль. Оче¬ видно, на борту «Бегуна» был только его малочислен¬ ный экипаж. Когда Следопыт выслушал эти объяснения Капа, он печально покачал головой: — Стало быть, Змей не дошел до Освего, и нам не¬ чего ожидать помощи от гарнизона. Надеюсь, что Лэн- ди не вбил себе в голову вздорную мысль заменить кем-нибудь Джаспера. Джаспер Уэстерн один стоит целой армии в таком деле... Мы втроем, друг Кап, дол¬ жны будем защищаться. Вы, как моряк, будете под¬ держивать сношения с куттерсм. Джаспер, как озер¬ ный штурман, сделает на воде все, что нужно будет 1 Штуртросы — цепи или канаты, идущие от барабана, вращаемого штурвалом, к рулю. 23 355
сделать, а я с моими способностями, которые не усту¬ пят способностям любого минга, я... ну, да что об этом говорить!— я знаю, что делать. Нужно будет здорово защищаться, чтобы спасти Мабель. — Еще бы! Еще бы! — горячо отвечал Кап. Дож¬ давшись рассвета, он начал больше верить в сохран¬ ность своего скальпа.— Я считаю прибытие «Бегуна» одним «обстоятельством», а честность Пресной Воды — вторым. Этот Джаспер—неглупый парень; он держит¬ ся поодаль от острова и, кажется, решил прежде уз¬ нать, как здесь обстоят дела, а потом уж причалить. — Вижу, вижу! — восторженно воскликнул Следо¬ пыт. — Вон, вон лодка Змея па палубе куттера! Вождь, стало быть, на борту, и, разумеется, он известил как нельзя лучше кого следует о нашем положении. Дела¬ вар — не то что минг: он или скажет всю правду, или уж будет держать язык за зубами. — Но, может быть, эта лодка принадлежит кутте- ру? — сказал недоверчиво моряк.— У Пресной Воды ведь была лодка на борту, когда мы сюда плыли. — Это правда, друг Кап. Но если вы знаете ваши паруса и мачты, ваши гроты и ваши гафели, то я знаю мои челны и лесные следы. Если вы можете узнать но¬ вую парусину на парусе, то я могу узнать, из новой или старой коры лодка. Это пирога Змея. Благородный друг! Он отправился тотчас же в Освего, как только за¬ метил, что блокгауз осажден. Он повстречался с «Бе¬ гуном» и, рассказав всю историю, привел куггер сюда. Только бы Джаспер Уэстерн был на борту! — Да-да, это действительно было бы недурно: из¬ менник он или честный человек, но надо признать, что парень ловко умеет извернуться при урагане. — А также и тогда, когда нужно переправиться че¬ рез водопад,— сказал Следопыт, толкнув локтем свое¬ го товарища и от души засмеявшись.— Мы должны от¬ дать мальчику справедливость, даже если бы он сам стал сдирать скальпы с наших черепов! «Бегун» в эго время подошел уже близко. Кап не отвечал. Ветер все еще дул сильно. Маленькие деревца склоняли свои вершины, как будто желали во что бы 356
то ни стало коснуться земли, а рев ветра, пробегавше* го между ветвями кустарников, походил на глухой шум катящихся вдали колесниц. В воздухе кружились листья, которые в это позднее время года, отрываясь от своих стеблей, перелетали с острова на остров, как стаи птиц. Только шум ветра и волн нарушал гробовое молчание. Ирокезы все ешд были здесь. Их лодка и боты пятьдесят пятого полка, собранные вместе, стояли в маленькой береговой выем¬ ке, служившей пристанью. Хотя ирокезы были застиг¬ нуты врасплох неожиданным прибытием куттера, у ни* так глубоко укоренилась привычка к предосторожно¬ стям в военное время, что в одну минуту все они успели попрятаться с хитростью лисицы, уходящей в свою нору. Такая же тишина царила и в блокгаузе. Следопыт и Кап, наблюдая за каналом, приняли, однако, меры пре¬ досторожности, чтобы их самих не заметили. Отсутст¬ вие всякой жизни на палубе «Бегуна» было еще пора¬ зительнее. Индейцы, смотря на его никем, повидимому, не управляемые движения, чувствовали невольное сму¬ щение и страх. Даже самые смелые из них начали сом¬ неваться в благополучном исходе предприятия, которое началось для них так счастливо. Сам Ароухед, привык¬ ший к сношениям с белыми по обе стороны озер, видел дурное предзнаменование в появлении корабля без лю¬ дей. В эту минуту он даже хотел бы снова оказаться на материке. А куттер шел с прежней быстротой. Он держался середины протока, то наклоняясь при шквале, то сно¬ ва поднимаясь. Под его форштевнем все еще пенилась вода. Хотя паруса его были зарифлены, он бежал очень быстро. Куттер находился уже против блокгауза, хо¬ тя не прошло и десяти минут с тех пор, когда он, по¬ добно белому облаку, появился вдали в зелени дере¬ вьев и кустов. Кап и Следопыт наклонились вперед, чтобы лучше рассмотреть его палубу, и тогда, к радо¬ сти их обоих, Джаспер Пресная Вода вскочил на ноги с громким восклицанием. Кап, забыв об опасности, спрыгнул на парапет и отвечал восклицаниями на восклицания. К счастью для него, неприятель был 357
слишком осторожен и, не рискуя обнаружить себя, ии разу не выстрелил. Следопыт же, имея в виду больше реальную, чем драматическую, сторону дела, как только увидел своего друга, закричал ему: — Помоги нам, Джаспер, и день будет наш! Пош¬ ли им перцу в те кусты, и ты вспугнешь их, как стаю куропаток! Между тем «Бегун» прошел уже мимо блокгауза и через минуту скрылся из виду за деревьями, которые отчасти скрывали укрепление. Минуты две прошли в тревожном ожидании. Но вот между деревьями снова мелькнули паруса. Джаспер повернул через фордевинд и другим галсом пошел под ветром у острова. Ветер был довольно силен, и кут- тер, дрейфуя по течению с подветренной стороны, мог, по выходе из маленького пролива, попасть на навет¬ ренную сторону острова без всякого затруднения. Весь этот маневр был проделай с грациозной лег¬ костью; ни одна из снастей не была тронута, паруса направлялись сами, и только руль управлял движением легкого судна. Целью Джаспера была, повидимому, рекогносцировка. Но когда «Бегум» обогнул кругом весь остров и снова, обратившись к ветру, вступил в тот самый проток, по которому он прежде подошел, руль положен был налево, и судно повернуло на другой галс. Грот, хотя зарифленный, так сильно заполоскал, что звук его был подобен пушечному залпу, и Кап ис¬ пугался, как бы не распоролись парусные швы. — Его величество отпускает хорошую парусину, надо признаться, — бормотал старый моряк. — Да еще, надо признаться, наш молодец управляет своим суд¬ ном, как человек, в совершенстве знающий свое дело, как опытный капитан. Что вы ни толкуйте, Следопыт, чёрт меня побери, если я поверю, что этот мистер Прес¬ ная Вода научился своему искусству на этой пресной луже! — Но все же это так, а не иначе; все же он научил¬ ся здесь, а не где-нибудь еще. Он никогда не видел океана и научился своему искусству здесь, на Онтарио. Я часто думал, что у него в натуре есть способность 258
управляться со шхунами и шлюпками, — думал и по¬ тому уважал его. Что же касается измены, лжи и всех черных и подлых пороков, друг Кап, то Джаспер Уэ« сгерн так же свободен от них, как самый доблестный из делаварских воинов, а делавары таковы, что если вы захотите увидеть истинно честного человека, ступайте в их племя. Вы найдете его там! — Вот он поворачивает! — восторженно воскликнул Кап, увидя, как «Бегун» ставил паруса на прежний галс. — Теперь мы увидим, что замышляет молодец! Конечно, он не будет ходить взад и вперед по этим про¬ токам, как девица, которая отплясывает контрданс. Паруса у «Бегуна» так опали, что оба наблюдателя с минуту опасались, как бы Джаспер не вздумал лечь в дрейф. Ирокезы смотрели на него из своих нор с та¬ кой кровожадной радостью, какую ощущает тигр, ви¬ дя неосторожное приближение жертвы к своему лого¬ вищу. Но у Джаспера было не такое намерение: в со¬ вершенстве изучив глубину воды во всех протоках, омы¬ вающих остров, он хорошо знал, что «Бегун» без вся¬ кого риска может приблизиться к берегу. Без всякого страха он вошел в маленькую бухту, привязал оба ош¬ вартованных здесь бота буксиром и потащил их за со¬ бой в канал. Так как все лодки были привязаны к двум ботам Дунгама, то этим отважным и успешным маневром индейцы были лишены возможности поки¬ нуть остров; им оставалось спасаться разве только вплавь. Они тотчас же увидели и поняли это. Вмиг все вскочили, и воздух наполнился воплями и выстрела¬ ми, впрочем совершенно безвредными. Но в ту самую минуту, как они обнаружили себя, забыв осторожность, прозвучало два выстрела. Сначала раздался выстрел с крыши блокгауза, и один из ирокезов упал мертвый, с раздробленным черепом. Другой выстрел был сделан с борта «Бегуна» делаваром, который, не будучи столь метким, как его друг, изувечил на всю жизнь другого ирокеза. Экипаж «Бегуна» испустил крик торжества, и индейцы снова исчезли, будто провалились сквозь землю. — Это Змей подал голос!—сказал Следопыт, как только раздался второй выстрел. — Я так же хорошо 359
знаю звук его ружья» как звук моего «оленебоя». Славный ствол, хоть и не всегда шлет верную смерть! Хорошо, хорошо! Чингачгук с Джаспером на воде, а мы с вами, друг Кап, здесь, в блокгаузе, — мы пока¬ жем бродягам-мингам, что значит разумное сражение! «Бегун» между тем подвигался. Лишь только он до¬ стиг крайней точки острова, Джаспер пустил захва¬ ченные лодки по течению, и ветер отнес их на пол ми¬ ли к берегу другого острова. Затем куттер повернул на другой галс и, снова держась течения, вошел в дру¬ гой канал. Кап со Следопытом заметили, что на палубе «Бегуна» что-то готовится. К величайшей их радости, как только куттер очутился у главной бухты, против того места, где скрывалась большая часть индейцев, вдруг выставилось жерло единственного на борту кут- тера орудия —- гаубицы — и град картечи посыпался в кусты. Стая перепелов не поднимается так быстро, как поднялись ирокезы от этого свинцового града. Посол «оленебоя» снова свалил одного из них, а другой удрал хромая, раненный Чингачгуком. Индейцы немедленно попрятались. Обе стороны начали, повидимому, гото¬ виться к новому бою. Но вдруг появилась Роса с бе¬ лым флагом в руке. Ее сопровождали французский офицер и Мюйр. Переговоры происходили у самых стен блокгауза, так что все те, кто не успел спрятаться, находились под прицелом «оленебоя». Джаспер бросил якорь прямо против блокгауза, и гаубица была наведена на пере¬ говаривающихся, но так, что осажденные и их друзья на куттере могли показываться без опаски. Один лишь Чингачгук держался в засаде, и то больше по привыч¬ ке, чем из осторожности. — Вы восторжествовали, Следопыт,— кричал квар¬ тирмейстер,— и капитан Санглие 1 пришел предложить вам перемирие! Вы не откажете храброму врагу в праве отступить с достоинством после того, как он за¬ конно сражался с вами и сделал все, чего требовала честь его короля и отечества. Вы сами — верный под¬ 1 С а и г л и ёь (le sanglier) — по-французски значит «кабан», «ьенрь». 360
данный и не захотите поступить слишком жестоко с тем, кто действовал честно. Неприятель обещает очи¬ стить остров, обменяться пленниками и возвратить скальпы. Не имея обоза и артиллерии, вы не можете требовать большего. Все это он сказал очень громко, и каждое слово бы¬ ло слышно и в блокгаузе и на куттере. — Что ты скажешь на это, Джаспер?—закричал Следопыт. — Ты слышал предложение? Отпустить нам этих бродяг или же заклеймить, как клеймят баранов в поселениях, чтобы можно было их узнать при сле¬ дующей встрече? — Что случилось с Мабель Дунгам?—спросил юноша, и брови его нахмурились, а лицо приняло угро¬ жающее выражение. — Если они тронули хоть один во¬ лос на ее голове, то горе всему племени ирокезов! — Нет-нет, она теперь внизу! Жива и здорова и ухаживает за своим умирающим отцом, как и подо¬ бает женщине. Сержант ранен, но за его рану нам не следует мстить: его постигла участь воина; что же ка¬ сается Мабель... — Она здесь! — воскликнула девушка, которая поднялась на кровлю, как только узнала, какой оборот приняли дела. — Она здесь! Не проливайте больше крови! Довольно уже ее пролито. Если эти люди хотят оставить остров, Следопыт, если они хотят мирно уда¬ литься, Джаспер, не удерживайте их. Мой бедный отец прощается с жизнью. Дайте же ему умереть спокойно. Ступайте, ступайте, французы и индейцы! Мы уже больше не враги и никому из вас не хотим зла. — Ладно, ладно, Магнит! — вмешался Кап. — Твои слова, может быть, очень благочестивы и напоминают книгу стихов, но они далеки от здравого смысла. Не¬ приятель пришел в смятение, Джаспер — на якоре, го¬ товый дать лихой залп, рука Следопыта не дрожит, а глаз его верен, как всегда... Мы можем назначить вы¬ куп с головы, набрать призовых денег да, сверх того, добыть и честь и славу! Дайте нам только полчаса сроку... — Ну, сказал Следопыт, — я перехожу на сторо¬ ну Мабель. Довольно уж было пролито крови, и мы
сделали все, чего требовал долг. Что же касается чести и славы в том смысле, как вы понимаете, друг Као, то искать такой чести прилично молодым прапорщикам и новобранцам, а не людям рассудительным и опытным. Честь в том, чтобы поступать справедливо, а по-моему, вовсе несправедливо зря лишать жизни даже мингов. Итак, поручик Мюйр, посмотрим, что предлагают нам ваши друзья — французы и индейцы. — Мои друзья? — сказал Мюйр вздрогнув. — Не¬ ужели вы будете называть врагов короля моими друзьями, Следопыт, только потому, что случайность войны отдала меня в их руки? Многие из величайших воинов древних и новых времен бывали военнопленны¬ ми. Вот мисгер Кап, он может засвидетельствовать, что мы сделали все зависящее от нас, чтобы избежать это¬ го бедствия. — Да-да! — сухо отвечал Кап. — Только надо ска¬ зать: не избежать, а убежать. Мы убежали вниз, в са¬ мый трюм, и так запрятались, что* могли бы оставать¬ ся в нашей норе до сих пор, если бы не почувствовали необходимости пополнить наши хлебные закрома. Вы запрятались, квартирмейстер, с проворством лисицы, и уж чёрт знает, когда вы успели отыскать эту нору! Это поистине чудо для меня. Лентяй-матрос не забирается так ловко куда-нибудь в уголок на корме, когда нужно отдать фок, как вы забились в вашу нору. — Разве вы не последовали за мной? Бывают ми¬ нуты в жизни человека, когда рассудок переходит в инстинкт... — А люди забиваются в норы, — возразил Кап и захохотал. Следопыт, по обыкновению, беззвучно за¬ смеялся; даже Джаспер, все еще полный забот о Ма¬ бель, не мог не улыбнуться. — Говорят, что сам чёрт не сделает человека матросом, если тот не умеет смотреть вверх; а здесь, кажется, солдат не солдат, если не умеет смотреть вниз. Хотя эта вспышка веселья была не очень-то прият¬ на Мюйру, однако она очень способствовала установ¬ лению мира. Кап был доволен, сказав острое словцо, и согласился уступить в главном пункте. После неболь¬ ших препирательств все индейцы были обезоружены и 3G2
собраны в одно месго на расстоянии ста ярдов от блокгауза и на выстрел от гаубицы «Бегуна». Следо¬ пыт вышел из блокгауза и объявил условия, на которых остров окончательно должен быть очищен от неприяте¬ ля. Эти условия были достаточно выгодны для обеих договаривающихся сторон. Индейцы получили прика¬ зание выдать все свое оружие, не исключая ножей и томагавков. Французский офицер, мосье Санглие, как его обыкновенно называли и как называл он сам себя, воспротивился было этому условию, которое, говорил он, могло больше всего уронить его честь как началь¬ ника. Но Следопыт, бывший не раз свидетелем индей¬ ской резни и знавший ненадежность вынужденных обе¬ щаний, был непреклонен. Второе условие было несколь¬ ко важнее: капитан Саиглие обязан был выдать всех своих пленников, которые содержались в той самой но¬ ре, или ущелье, где укрывались Кап и Мюйр. Когда пленников привели, оказалось, что четверо из них во¬ все не ранены: во время нападения они бросились на землю и тем спасли свою жизнь — обыкновенная улов- капа войне с туземцами. Двое других были легко ране¬ ны и могли продолжать службу. Они принесли с собой ружья, и Следопыт вздохнул еще свободнее, когда увидел, что силы их так значительно увеличились. Соб¬ рав все неприятельское оружие в блокгауз, он отпра¬ вил своих солдат занять его и поставил часового у двери. Остальные солдаты погибли, потому что ироке¬ зы, жаждавшие поскорее овладеть скальпами, добили раненых. Как только Джаспер познакомился с условиями до¬ говора и увидел, что может отойти без опасности для оставшихся на острове, он направил куттер к тому ме¬ сту, где стояли боты. Взяв их на буксир, он вошел в проток с подветренной стороны; тут, велев всем индей¬ цам сесть в лодки, он быстро двинулся по ветру и за¬ ставил их продрейфовать целую милю. Индейцам было дано только по одному веслу на каждую лодку; моло¬ дой моряк хорошо знал, что, держась по ветру, они пристали бы еще до вечера к берегам Канады. Капитан Санглие, Ароухед и Роса остались одни. Санглие нуж¬ но было подписать некоторые бумаги с поручиком Заз
Мюиром, который в его глазах имел все полномочия, вытекавшие из его офицерского звания. Ароухед же по каким-то личным причинам не хотел отправляться со своими друзьями-ирокезами. Для него. Росы и капита¬ на Санглие была оставлена одна лодка. Глава двадцать шестая Следопыт, выходя из блокгауза, встретил Мюира, который отвел его в сторону, чтобы переговорить на¬ едине. Обращение квартирмейстера было ласково до приторности, но под этой лаской, видимо, скрывалось лукавство. Следопыт был столь же простодушен, как квартир¬ мейстер хитер, столь же искренен, как квартирмейстер двуличен; первый шел всегда по прямому пути; по¬ следний всегда выбирал извилистую дорогу. — Любезный друг мой, — начал Мюйр, — ты для всех нас теперь еще в тысячу раз дороже после услуг, недавно оказанных тобой. Ты еще больше упрочил свою славу в последнем деле. Правда, тебя не произве¬ дут в офицеры, да ты, наверно, и не добиваешься этого; но зато ты широко известен как проводник, как совет¬ ник, как верный подданный и несравненный стрелок. Не знаю, пользуется ли в Америке большей славой сам главнокомандующий! Тебе бы прожить остаток дней в спокойствии. Женись-ка, друг любезный, не отклады¬ вая, да подумай о своем счастье, потому что о славе те¬ бе уже нечего заботиться. Возьми себе в жены Мабель Дунгам, и у тебя будет красивая новобрачная и доброе имя. — Мне что-то странно слышать, квартирмейстер, такой совет от вас, — отвечал Следопыт. — Я слышал, будто вы — мой соперник. — Да, я был твоим соперником, и, скажу тебе, грозным соперником! Пять раз я принимался волочить¬ ся — и ни разу не дал промаха... По счету Лэнди, че¬ тыре, но это решительно вздор. Истина всегда пробьется через его арифметику. Да, Следопыт, я был твоим со¬ перником, но теперь это кончено, я от всей души, ис- 364
кренне желаю тебе успеха у Мабель. Если сержант пе¬ реживет свою рану, то, будь уверен, я непременно за¬ молвлю ему словцо за тебя. — Благодарю вас за ваше расположение, квартир¬ мейстер, хотя в вашем ходатайстве я не нуждаюсь. Сержант Дунгам — мой старинный друг. Это дело я считаю верным, как только можно считать верным дело в военное время. Мабель и отец ее согласились на мое желание, и весь пятьдесят пятый полк не может поме¬ шать этому. Ах, вряд ли увидит бедный отец то, чего он так давно желал! — Но, умирая, он будет утешен тем, что его жела¬ ние исполнилось. Расставаясь с этим миром, только тот чувствует утешение, кто уверен, что любимые им суще¬ ства будут счастливы после его смерти. Все миссис Мюйр чувствовали это перед своей кончиной. — И немудрено, квартирмейстер, что все ваши же¬ ны утешали себя этим. — Тсс! Довольно, любезный! Я не думал, что ты такой остряк. Ну, да старые друзья не обижаются на шутки. Хотя я и не могу жениться на Мабель, однако я буду считать долгом питать к ней уважение, расхва¬ ливать и ее и тебя всем при каждом случае. Но, Сле¬ допыт, тот, кто лишается счастья обладать такой де¬ вушкой, должен быть хоть чем-нибудь утешен. Не правда ли? —заискивающим тоном сказал Мюйр. — Конечно, конечно, квартирмейстер! — отвечал простодушный проводник. — Я по себе знаю, как тя¬ жело было бы лишиться Мабель. Может быть, вам и неприятно будет видеть ее моей женой, но смерть сер¬ жанта, вероятно, заставит нас отсрочить наш брак, и у вас будет еще довольно времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. — Я перенесу этот удар... да, перенесу его, хотя бы порвались все струны моего сердца! Но ты мог бы по¬ мочь мне. Ты сам понимаешь, что эта экспедиция пре¬ странная. Я, имеющий патентна звание офицера, сейчас только простой волонтер, тогда как беспатентный офи¬ цер — командир. Я согласился на это по многим причи¬ нам, хотя вся кровь во мне кипела от желания коман- 365
девать теми, которые шли сражаться за честь отече¬ ства и права его величества... — Квартирмейстер, — перебил проводник,— вы так скоро попали в руки неприятеля, что совесть ваша мо¬ жет быть покойна на этот счет. Полноте, перестанем говорить об этом! — Таково же и мое мнение, Следопыт! Об этом ни¬ кому из нас не нужно говорить. Сержант Дунгам уже вышел из строя... — Что такое? — спросил проводник. — Сержант не может больше командовать, и, по моему мнению, неприлично капралу быть во главе та¬ кого победоносного отряда. Я хочу требовать власти, принадлежащей мне как человеку, имеющему диплом на звание поручика. Солдаты не посмеют воспротивить¬ ся этому. Ну, а ты, любезный друг, теперь, когда поль¬ зуешься такой известностью, теперь, когда Мабель твоя и когда совесть твоя чувствует, что ты исполнил свой долг, — что, надо признаться, всего дороже, — ты, уж конечно, будешь моим союзником, а не противни¬ ком! — Я думаю, поручик, что вы имеете полное право командовать солдатами пятьдесят пятого полка. Ник¬ то здесь, вероятно, не станет противиться этому, хотя вы и были военнопленным, а есть люди, которые не¬ охотно подчиняются власти пленника, обязанного им своей свободой. Впрочем, я все-таки думаю, что никто здесь не воспротивится вашим желаниям. — Это очень хорошо, Следопыт! И когда я буду отдавать рапорт о захвате французских ботов, о защи¬ те блокгауза и вообще о всех действиях, ты увидишь, что я не забуду о тебе и твоих заслугах. — Оставьте меня и мои заслуги в покое, квартир¬ мейстер! Лэнди знает, каков я в лесу и каков в крепо¬ сти, а генерал знает об этом еще лучше. Не беспокой¬ тесь обо мне; расскажите лучше о собственном прик¬ лючении и не забудьте отдать должное отцу Мабель, который все-таки пока еще командир. Мюйр объявил, что он чрезвычайно доволен этим указанием, и подтвердил, что всем даст справедливую оценку. Между тем они подошли к группе, расположив¬ 366
шейся около костра. Здесь квартирмейстер впервые после отъезда из Освего начал показывать власть, ко¬ торая принадлежала ему как офицеру. Отведя в сто¬ рону капрала, он ясно и твердо объявил ему, что на¬ мерен вступить в права, которые дает ему чин, и по¬ ручил известить об эгом всех солдат. Эта смена на¬ чальства была встречена спокойно. Все знали о закон¬ ных правах поручика на звание командира, и никто не собирался противиться его распоряжениям. В это время капитан Санглие завтракал с беззабот¬ ностью философа, с равнодушием ветерана, с искусст¬ вом и ловкостью француза и с прожорливостью страу¬ са. Он уже тридцать лет жил в колониях; прибыл туда из Франции с отрядом, в котором занимал почти такое же место, как Мюйр в пятьдесят пятом полку. Его же¬ лезное сложение, его жестокость, ловкость, с какой он умел управлять индейцами, его отчаянная храбрость — все эти достоинства давно сделали его известным глав¬ нокомандующему, который и поручил ему руководить военными действиями союзных индейцев. Это назначе¬ ние доставило ему чин капитана, и вскоре после своего производства он перенял много привычек и даже взглядов у своих союзников. Часто предводительство¬ вал он отрядами ирокезов, когда те отправлялись на грабеж. Он составлял планы кампаний, которые по своему значению и по своим последствиям далеко пре¬ восходили обыкновенную политику индейцев, и потом старался уменьшить бедствия, им же самим причинен¬ ные. Так как имя его было связано со многими бесче¬ ловечными поступками его подчиненных, в американ¬ ских провинциях он слыл злодеем Имя Санглие —ка¬ бан, как называл он сам себя, или Каменное Сердце, как обыкновенно называли его на границах — наводило ужас на детей и женщин в этой части света. Встреча Следопыта и Санглие напоминала свида¬ ние двух полководцев. Заняв место у костра, они с ми¬ нуту не произносили ни слова и только внимательно ог¬ лядывали друг друга; и тот и другой чувствовали, что находятся в присутствии грозного врага, и тот и другой понимали, что им надо отнестись к своему противнику с доверием, которого заслуживает воин; оба видели 367
бесконечную разницу между своими характерами и ин¬ тересами. Следопыт уважал Санглие за его отвагу, как человек, много испытавший, и не верил всем дурным слухам, которые распускали о нем. Но он не одобрял его эгоизма, его хладнокровных расчетов. С другой стороны, прозодник был загадкой для капитана Санг¬ лие: француз решительно не понимал его. Ему непонят¬ ны были его бескорыстие, справедливость, искрен¬ ность. Два героя молча осматривали друг друга. Капитан Санглие поднес руку к шапке. Грубость пограничной жизни еще не совсем уничтожила в нем прежнюю веж¬ ливость, не совсем изгладила на лице его выражение той учтивости, которая кажется врожденным свойством французов. — Мосье Следопыт, — сказал он с дружеской улыб¬ кой, мешая французские слова с английскими —une roi- litaire... 1 то есть честь войны, le courage et la loyaute2. Вы говорите по-ирокезски? — Да, я понимаю язык этих гадин и в случае необ¬ ходимости могу говорить на нем, — отвечал Следо¬ пыт,— но ни этот язык, ни это племя мне не по вкусу. По-моему, встретить минга, мистер Каменное Сердце, значит встретить мошенника. Я часто видел вас, хотя это было в битвах, и, надо признаться, всегда в перед¬ них рядах... Вы уже, наверное, знакомы с нашими пу¬ лями? — Только не с вашими, мосье Следопыт! Пуля, пу¬ щенная вашей благородной рукой, — верная смерть. Вы убили на одном из островов моего лучшего воина. — Очень может быть, хотя, по-моему, все они страшные негодяи. Я не хочу оскорблять вас, мистер Каменное Сердце, но, откровенно говоря, вы живете в дурном обществе. — Да, сэр, — ответил француз, который, решив быть вежливым и с трудом понимая по-английски, во¬ ображал, что ему говорят комплименты. — Вы очень 1 Militaire (франц.) — воинская. 2 Le courage et la loyaute (франц.) — мужество и верность. 368
добры; но un brave 1 всегда comme са...2 Постойте! Что это такое? Что делают с этим jeune homme? 3. Обернувшись в ту сторону, куда указывал Санглие, Следопыт увидел, что двое солдат грубо схватили за плечи Джаспера и намеревались скрутить ему руки. — Это что такое? — закричал проводник, бросив¬ шись к солдатам и отшвырнув их одним движением ру¬ ки. — У кого хватит совести обращаться так с Пресной Водой? Кто осмелился это делать на моих глазах? — Это по моему приказанию, Следопыт! —ответил квартирмейстер. — Я беру на себя ответственность за это распоряжение. Не станете же вы опровергать за¬ конность приказа офицера его величества! — Я стал бы опровергать самого короля, если бы он заявил, что Джаспер заслуживает подобного обраще¬ ния! Разве не ему обязаны мы целостью наших скаль¬ пов? Разве не он помог нам одержать победу? Нет, по¬ ручик, если только в этом вы проявляете свою власть, то я первый отказываюсь признавать ее за вами! — Это пахнет неповиновением, — отвечал Мюйр, — но Следопыту многое можно простить. Действительно, Джаспер сделал вид, что помогает нам в этом деле, но мы не должны забывать прошлое. Разве сам майор Дункан не обличал его сержанту Дунгаму перед на¬ шим отъездом из Освего? Разве мы не видели собствен¬ ными глазами, что тут имела место измена и предате¬ лем может быть только Уэстерн? Ах, Следопыт, никогда вы не сделаетесь великим государственным деятелем или великим полководцем, если будете доверять внеш¬ ности людей! Я полагаю, что лицемерие еще более рас¬ пространенный порок, чем даже зависть. Это бич че¬ ловеческой природы! Капитан Санглие только пожал плечами и смотрел то на квартирмейстера, то на Джаспера. •— Наплевать мне па вашу зависть, на ваше лице¬ мерие и даже на вашу человеческую природу!—отвечал Следопыт. — Джаспер Пресная Вода — мой друг! Он храбрый парень, честный, верный юноша! Никто из 1 Un brave (франц.)—храбрец. 2 Comme да (франц.) — таков. 3 Jeune homme (франц.) — молодой человек. 24. Следопыт. 369
пятьдесят пятого полка не посмеет поднять на него ру¬ ку, пока я тут! Вы можете распоряжаться солдатами, но никак не мной и Джаспером! — Воп! 1 — воскликнул француз. — Вы, значит, не желаете слушаться рассудка, Сле¬ допыт? Не забыли же вы наших подозрений и доказа¬ тельств! А вот вам еще одно отягощающее обстоятель¬ ство. Видите ли вы этот лоскуток? Мабель нашла его здесь на ветке дерева как раз за час до нападения вра¬ га. Не потрудитесь ли вы признать в нем конец флага, развевавшегося на «Бегуне»? Не может быть более убедительной улики. — Ма foi, c’est un peu fort, ceci2, — пробормотал Санглие сквозь зубы. — Какое мне дело до ваших флагов и сигналов, ко¬ гда я знаю сердце человека! — возразил разведчик.— Джаспер весь исполнен чувства чести, а это слишком редкое качество. Никто не смеет относиться к нему, как к какому-нибудь мингу! Нет-нет, оставьте его в покое, или же мы посмотрим, кто одержит верх: вы ли с ва¬ шими солдатами пятьдесят пятого полка, или Змеи, «оленебой» и Джаспер со своим экипажем! Вы на¬ столько же преувеличиваете вашу силу, поручик Мюйр, насколько умаляете достоинство Пресной Воды! — Tres bien 3, — пробормотал Санглие. — Ну, так ладно же! Я буду говорить яснее. Вот этот самый капитан Санглие и Ароухед, храбрый ту- скарора, объявили мне, что несчастный юноша — пре¬ датель! Надеюсь, после этого вы не станете, Следопыт, оспаривать мое приказание? — Sceterat! 4 — прошептал француз. — Капитан Санглие — храбрый солдат, — сказал Джаспер, — он не захочет оклеветать честного матро¬ са... Скажите, капитан Каменное Сердце, есть здесь предатель? — Да-да, — прибавил Мюйр, — пусть говорит о г- 1 Воп (франц.) —хорошо. 2 Ма foi, c’est un peu fort, ceci (франц.) — честное слово, это уж слишком. 3 Tres bien (франц.) — очень хорошо. 4 Scelerat (франц.) — злодей. 370
24 — Об ним злодеем стало меньше!
крыто, раз вы этого хотите, несчастный! Посмотрим, избегнете ли вы наказания!.. Капитан, видите ли вы предателя между нами или нет? — О да, сударь, конечно вижу! — Слишком много лжет! — сказал Ароухед громо¬ вым голосом, толкая Мюйра в грудь рукой. — Где мои воины, где мои скальпы англичан? Слишком много лжет! Приняв этог жест индейца за удар, Мюйр отступил и схватился за ружье. Но тускарора был проворнее Бросив яростный взгляд, он выхватил из-за пояса утаенный им кинжал и в мгновение ока вонзил его по самую рукоять в грудь квартирмейстера. Видя, как тот падает с выражением удивления на лине, Санглие взял щепотку табаку и сказал спокой¬ ным голосом: — Voila [’affaire finie! Mais ce n’est qu’un scelerat du moins l. Убийство произошло так неожиданно, что когда Ароухед, издав дикий крик, прыгнул в кусты, никто из белых не бросился за ним. Один Чингачгук не расте¬ рялся: не успели кусты скрыть тускарору, как дела¬ вар уже устремился туда... Джаспер Уэстерн, говоривший по-французски и по¬ раженный восклицаниями и жестами Санглие, обратил¬ ся к нему. — Скажите, мосье, — сказал он по-английски, — я изменник? — Вот он! —- холодно ответил француз. — Это наш шпион, наш агент. Скажу по совести: это был большой негодяй! Вот он! Санглие нагнулся над телом квартирмейстера и, пошарив в одном из его карманов, вытащил оттуда кошелек, который вывернул на глазах у всех. Несколь¬ ко двойных луидоров покатились к ногам солдат, не упустивших, конечно, случая подобрать их. Отбро¬ сив с презрением кошелек, Санглие невозмутимо вер¬ нулся к своему супу и стал с аппетитом уничтожать его. 1 Кончено дело! Одним злодеем стало меньше. 372
Глава двадцать седьмая Солдаты подняли тело Мюйра, отнесли его в сто¬ рону и накрыли шинелью. В это время Чингачгук вы¬ шел из кустов и молча присел к костру. Санглие и Сле¬ допыт заметили на его поясе окровавленный скальп, но ни тот, ни другой не стали расспрашивать: они поняли, что Ароухед убит. Француз продолжал невозмутимо есть свой суп. Желая получить более точные сведения об измене Мюйра, Следопыт стал предлагать Санглие вопросы, на которые тот охотно отвечал, не видя боль¬ ше необходимости скрывать действия убитого агента. Оказалось, что Мюйр предложил свои услуги не¬ приятелю вскоре после того, как пятьдесят пятый полк прибыл на границу; как на преимущество своей канди¬ датуры перед другими он указал на дружбу с Лэнди, благодаря которой он мог сообщать французам наи¬ более точные сведения. Предложения его было принято, и капитан Санглие несколько раз виделся с ним в ок¬ рестностях Освего и однажды даже провел в крепости целую ночь. Ароухед служил посредником для переда¬ чи сообщений, а анонимное письмо к майору Дункану было сочинено Мюйром, переслано во Фронтенак, здесь переписано и передано, наконец, самим тускаророй в руки майора. Возвращаясь после исполнения этой мис¬ сии, Ароухед и был захвачен «Бегуном». Таким обра¬ зом, Джаспер являлся намеченной жертвой, гибель его должна была скрыть Мюйра. За особое вознагражде¬ ние Мюйр взялся сопровождать экспедицию на Тысячу Островов, обязуясь дать сигнал, когда наступит мо¬ мент, наиболее удобный для атаки. Он же и сообщил неприятелю о положении этого острова. Отличаясь пристрастием к прекрасному полу, Мюйр мог жениться на Мабель, как и на всякой другой, но особенно напирал на свой мнимый восторг перед ней, чтобы иметь повод просить майора о разрешении участ¬ вовать в экспедиции. Эпизод с Мабель особенно сме¬ шил Санглие, заставляя его во время рассказа едко посмеиваться над изобретательностью квартирмейсте¬ ра. 13 •373
Окончив свой рассказ, Санглие неожиданно протя¬ нул руку Следопыту и сказал: — Нате, пожмите ее! Вы-то честный человек, а эго много значит! Мы пользуемся шпионами, как пользуем¬ ся и лекарствами: на войне они нужны. Но я их нена¬ вижу! Вот вам моя рука! — Я охотно жму вашу руку, капитан, — отвечал Следопыт, — вы — враг законный, простой и храбрый. Но тело квартирмейстера никогда не коснется англий¬ ской земли. Пусть остается на том месте, которое было свидетелем его позора, и пусть измена служит ему надгробным памятником. Я допускаю, капитан Камен¬ ное Сердце, что подобные сношения со шпионами мо¬ гут входить в обязанности солдата, но говорю вам от¬ кровенно: я был бы неспособен на это и радуюсь, что это дело останется не на моей, а на вашей совести. Ка¬ кой закоренелый грешник! Направо и налево состав¬ лять заговоры против своей родины, против своих дру¬ зей!.. Джаспер, поди-ка сюда на минутку. Мне нужно сказать тебе, мой мальчик, два слова. Проводник отвел молодого человека в сторону и, крепко сжимая его руку, сказал дрогнувшим голосом: — Ты знаешь меня, Пресная Вода, и я знаю тебя; все происшедшее ни на минуту не изменило моего мне¬ ния о тебе. Никогда я не верил их сказкам, хоть дело и казалось мне одно время серьезным. Я всегда знал, что измена не в твоей натуре, но, признаюсь, не подоз¬ ревал я и квартирмейстера. — И это — человек, имевший грамоту его величе¬ ства! — Не в этом суть, Джаспер! Он приносил прися¬ гу — и не исполнил своего долга. — А любовь его к Мабель, к которой он в действи¬ тельности ничего не чувствовал! -— Это было очень дурно с его стороны. У покойно¬ го текла в жилах кровь минга! Только выродок может обманывать женщину! Вот и мне вверено одно такое существо... Сержант на смертном одре дал мне в же¬ ны свою дочь, и Мабель, дорогая моя девочка, согла¬ силась на это. Я чувствую, что должен теперь заботить¬ ся о двух жизнях, думать о двух существах, радовать 374
два сердца. Ах, Джаспер!.. Мне кажется подчас, что я недостаточно хорош для этого милого ребенка! При этой новости у Джаспера захватило дыхание- Как он ни старался скрыть свое волнение, но щеки его покрылись мертвенной бледностью; все же ему уда¬ лось ответить твердым голосом: — Не говори этого, Следопыт! Ты достаточно хо¬ рош даже для самой королевы. — Да, на твой взгляд. Действительно, я без про¬ маха могу убить лань и минга, глаз мой безошибочно определит след в лесу и положение звезд. Конечно, жи¬ вя со мной, Мабель не будет чувствовать недостатка ни в дичи, ни в рыбе, ни в голубях. Но найдет ли она во мне человека, равного по развитию, способного вести приятную беседу, когда спустя немного времени мы дадим друг другу должную оценку? — Оценив тебя по справедливости, самая избало¬ ванная женщина будет с тобой счастлива, Следопыт! Этого тебе нечего бояться... Но довольно говорить об этом! — прибавил Джаспер, крепко сжимая руку дру¬ га и направляясь к огню. — Довольно... Ты достоин Мабель, и Мабель достойна тебя. Ты любишь Мабель, и Мабель любит тебя; сам отец выбрал тебя ей в мужья, —кто же осмелится оспаривать у тебя это пра¬ во!.. Что же касается квартирмейстера, то его притвор¬ ная любовь к Мабель еще хуже измены королю. При этом они так близко подошли к огню, что пришлось переменить разговор. Как раз в это время показался Кап, только что покинувший умирающего зятя и ничего не знавший о происшедшем. Обычная са¬ моуверенность оставила его. Он шел грустный и задум¬ чивый. — Скверная штука — смерть, с какой стороны ни смотри на нее! —сказал он, подходя к собеседникам.— Вот сержант Дунгам... славный солдат, надо отдать ему справедливость! Он в настоящую минуту опускает свой канат и так цепляется за него, точно он и не дол¬ жен пройти через клюз *. А все почему? Любит дочь. ’ К л ю з —* отверстие в борту судна для выпуска якорного каната. 375
Я, по крайней мере, видя, что другу необходимо совер¬ шить длинное путешествие, всегда желаю ему скорей¬ шего отплытия и благополучия. — Не убить же сержанта, чтобы ускорить его смерть! —возразил Следопыт с укоризной.— Жизнь до¬ рога даже старикам. Чем меньше она стоит, тем боль¬ ше ее ценят. Капу и в голову не приходило ускорять смерть своего несчастного родственника. Он хотел только, что¬ бы сержант избавился от тревог и страданий на смерт¬ ном ложе. Моряка обидело, что его слова неправильно истолковали. — В ваши годы и при вашем благоразумии, Следо¬ пыт,—сказал он,— нехорошо нападать на человека, мысли которого омрачены скорбью. Сержант Дунгам — мой друг. Я его уважаю, почитаю и знаю, что он жил как следует. Не такой уж великий грех — пожелать кому-нибудь хорошей якорной стоянки в небесах! Все мы смертны, и лучший из нас не будет этого отрицать... Но где же квартирмейстер? Он должен пойти простить¬ ся с бедным сержантом, который покидает этот мир не¬ много раньше нас. Проводник рассказал ему про смерть Мюйра и про его измену. Кап слушал, разинув рот от удивления, а по окончании рассказа два или три раза оглушительно кашлянул, точно облегчая дыхание. — Превратна и беспокойна ваша жизнь между пресной водой и дикими, Следопыт! — промолвил он наконец.— И чем скорее я уеду отсюда, тем выше ста¬ ну в собственных глазах. Предатель, говорите вы, го¬ товый продать свою родину, да еще кому? Негодному французу! — Готовый продать все: родину, душу, тело, Ма¬ бель и все наши скальпы, не заботясь о том, кто поку¬ патель. Соотечественники Каменного Сердца платили ему. — Узнаю их! Всегда рады купить, если не могут победить или удрать. Господин Санглие иронически приподнял шляпу и поклонился. — Я ведь шел сюда за Мюйром,—обратился Кап к 376
Следопыту,— думая, что сержант перед смертью за¬ хочет сказать несколько слов своему заместителю. Но, оказывается, поручик действительно продвинулся по службе. — Относительно заместителя нечего беспокоить сер¬ жанта. Маленьким, изнуренным отрядом, я думаю, мо¬ жет командовать и капрал. Обо всем остальном я поза¬ бочусь. Нам придется только похоронить умерших и сжечь дотла форт и хижины, построенные на неприя¬ тельской земле, чтобы не оставлять их в руках врагов. Возвращаться сюда не к чему, раз это место стало всем известно. — Все это прекрасно, любезный друг, но подумаем теперь о моем бедном зяте. Хоть он и солдат, нельзя, по-моему, позволить ему уйти без слова утешения. — Верно, верно! — ответил проводник, направля¬ ясь к блокгаузу.— Я часто присутствовал при послед¬ них минутах умирающих: одни отходят в вечность гру¬ быми и невежественными, другие умирают с радостью, точно избавляются от большой тяжести. Я думаю, что в эту минуту все наши поступки встают перед нами. — Да, вы правы, Следопыт! Пришла раз такая ми¬ нута, когда я был на волосок от смерти. С какой быст¬ ротой перелистал я журнал моей жизни! Большим грешником я никогда не был: не грабил, не предавал, не поджигал, но могу упрекнуть себя в мелочах—в кон¬ трабанде и других подобных проделках. Что прикаже¬ те делать? Я — моряк... наверно, и ваша профессия то¬ же не без пятен! — Многие разведчики и проводники—отъявленные мошенники и, подобно квартирмейстеру, служат обеим сторонам, но я в этом неповинен. У меня три раза в жизни были искушения. Однажды я нашел на нашей территории двадцать шесть прекрасных бобровых шку¬ рок, принадлежавших французскому охотнику, который не имел права охотиться в наших лесах. Я знал, что за¬ кон будет за меня, если я их возьму,— очень уж они меня манили! Но я представил себе отчаяние бедняги, возлагавшего на них, быть может, все свои надежды,— и оставил шкурки на прежнем месте. Охотники обо¬ звали меня дураком, но я прекрасно спал в ту ночь — 277
значит, я поступил правильно... В другой раз — тогда я еще был молод — я увидел в лесу редкое, дорогое ру¬ жье, с которым я мог бы быстро выдвинуться. Очень уж хотелось мне взять его! Но я преодолел себя и поз¬ же со своим карабином восторжествовал над против¬ ником, стрелявшим в цель из того ружья... В третий раз я набрел в лесу на шестерых спящих мингов... Их ружья и томагавки лежали в стороне, так что я мог ими преспокойно завладеть. Но честный человек не должен нападать ни на спящих, ни на безоружных. После некоторого колебания я спрятался и стал ждать их пробуждения. Когда они, вооруженные, двинулись в путь, я стал стрелять в них, перебегая из одной заса¬ ды в другую. В результате из шести негодяев в дерев¬ ню вернулся только один, да и то прихрамывая. Ве¬ ликий Змей, следовавший за мной на большом рассто¬ янии, конечно не упустил случая овладеть их скаль¬ пами. Вот видите,— прибавил Следопыт, подходя к блокгаузу,— можно поступать справедливо, не изме¬ няя ни чести, ни долгу службы. Кап, не вполне уяснивший себе эту мораль, что-то пробормотал в ответ. Они с минуту стояли перед дверью, точно собираясь с мыслями, и наконец вошли. Глава двадцать восьмая Следопыт вошел в комнату умирающего с тяжелым чувством грусти и сожаления. Не то было с Капом: грубый, упрямый, вспыльчивый и вдобавок педантич¬ ный, старый моряк не был расположен глядеть даже на самую смерть с тем трепетом, с каким обычно все при¬ выкли ее встречать. Несмотря на все происходившее, несмотря на непритворную любовь к своему зятю, он вошел в комнату умирающего с равнодушным видом и сейчас же начал рассказывать о последних происшест¬ виях и о смерти Мюйра и Ароухеда. — Оба отдали свои якоря, не успев моргнуть, брат Дунгам,— прибавил он,— и ты можешь утешать се¬ бя тем, что незадолго перед тобой другие отправились 378
в великое путешествие, и отправились такие люди, кото¬ рых ты не слишком любил. Будь я на твоем месте, ме¬ ня бы это очень утешило... Моя мать всегда говорила, друг Следопыт, что следует не разнеживать душу уми¬ рающего, а, напротив, укреплять ее всякими благора¬ зумными мерами. Эти новости очень утешат беднягу, если он чувствовал к покойным то же, что чувствую я. Роса, услышав о смерти мужа, встала и неслышны¬ ми шагами вышла из блокгауза. На лице Дунгама не отразилось никакого чувства, потому что нити, связы¬ вавшие его с жизнью, так ослабели, что он забыл уже Ароухеда и нисколько не заботился о Мюйре. Он сла¬ бым голосом спросил о Джаспере. Юноша не замедлил явиться. Сержант посмотрел на него с нежностью, и по глазам его было видно, как раскаивается он в ос¬ корблении, которое он так несправедливо нанес моло¬ дому матросу. В блокгаузе в это время находились Сле¬ допыт, Кап, Мабель, Джаспер и умирающий. Все сто¬ яли вокруг сержанта, ожидая его последней минуты. Мабель преклонила возле него колени, то прижимая к своему лбу руку, покрытую холодным потом, то смачи¬ вая водой запекшиеся губы отца. — Ты уходишь раньше нас, сержант,— сказал Сле¬ допыт, который так часто бывал свидетелем смерти, что не чувствовал особенного благоговения при виде умирающего, хотя и понимал, какая разница между смертью в пылу битвы и в тишине домашнего круга.— Вот и Ароухед отправился в последний путь, но он пошел не той дорогой, которой ходят честные индейцы. Ты с ним не встретишься: его тропа не есть тропа спра¬ ведливого. Это говорит нам разум, и то же самое го¬ ворит он об участи поручика Мюйра. Ты исполнил в жизни свой долг, и теперь, когда отправляешься в да¬ лекое странствование, у тебя должно быть и легкое сердце и быстрые ноги. — Я надеюсь, мой друг... я старался исполнить мой долг. — Да-да! — вмешался Кап.— Хотя было бы лучше, если бы ты лег в дрейф на открытом месте и послал лодку разведать, что делается на берегу. Но что и го¬ 379
ворить: никто из нас не сомневался, что ты хотел сде¬ лать все к лучшему! — Да, я хотел сделать все к лучшему. — Батюшка! Милый батюшка! — Магнит захвачена врасплох этим шквалом,—ска¬ зал Кап,— она ничего не в состоянии сделать, чтобы как-нибудь помочь своему отцу пройти через отмели. Зато уж нам надо постараться провести его благопо¬ лучно. Я боюсь, чтобы дитя не заставило сержанта дрейфовать теперь, когда он выплыл на фарватер \ в самую надежную часть канала. — Мабель, дитя мое! — прошептал умирающий.— Мабель, я оставляю тебя, мое дитя... Где твоя рука? — Вот, милый батюшка, вот обе... — Следопыт,— прибавил сержант, шаря рукой по постели и ошибочно беря руку Джаспера,—возьми ее, будь ей отцом, будь тем, чем хочешь, чем хочет она! Благословляю вас, благословляю обоих! В этот торжественный момент ни у кого не хватило смелости сказать сержанту об его ошибке, и он умер минуту или две спустя, держа в своих руках руки Джаспера и Мабель. Девушка не подозревала и не ви¬ дела, с чьей рукой соединена ее рука, до той минуты, когда восклицание Капа возвестило ей о смерти отца. Тогда, подняв лицо, она встретила глаза Джаспера, ус¬ тремленные на нее, и почувствовала горячее прикосно¬ вение его руки. Но в это мгновение только одно лишь чувство владело ею, и она отошла в сторону, почти не отдавая себе отчета в том, что случилось. Следопыт взял за руку Джаспера и вышел с ним из блокгауза. Оба друга в глубоком молчании прошли мимо кост¬ ра, через прогалину и остановились на противополож¬ ном берегу острова. Следопыт заговорил первым: — Все кончено, Джаспер, все кончено! Ах, бедный сержант Дунгам окончил свой поход!.. И чья же рука? Рука минга остановила его. Да, никогда нельзя знать, 1 Фарватер — полоса водного пространства, на которой глубина воды при всех условиях достаточна для прохода судов с предельной осадкой.
Он умер минуту спустя.
что случится с нами впереди, и завтра... послезавтра, может быть, то же самое будет и со мной. — А Мабель? Что будет с Мабель, Следопыт? — Ты слышал предсмертные слова сержанта: он поручил дитя свое мне, Джаспер, и поручение это свято. — Это такое поручение, Следопыт, от которого всякий с радостью освободил бы тебя,— возразил мо¬ лодой человек с горькой усмешкой. — Я часто думал, что оно возложено на недостой¬ ного. Я не тщеславен, Джаспер! Я не тщеславен, ка¬ жется... нет! Но если Мабель Дунгам простит мне все мои недостатки и все мое невежество, мне не следует противиться, хотя я и хорошо сознаю свое ничтоже¬ ство. — Никто не будет упрекать тебя, Следопыт, если ты женишься на Мабель Дунгам, точно так же как никто не стал бы упрекать тебя, увидя на груди твоей бес¬ ценный алмаз, подаренный тебе другом. — Так ты думаешь, что будут упрекать Мабель? Да, и у меня были об этом беспокойные мысли. Ведь не все же смотрят на меня такими глазами, как ты и дочь сержанта. (Джаспер Пресная Вода вздрогнул, как будто внезапно почувствовал физическую боль.) А лю¬ ди,— продолжал проводник,—- завистливы и имеют дурные нравы, особенно те, что живут в гарнизонах. Уж такова натура!.. Знаешь, Джаспер, иногда прихо¬ дит мне в голову мысль: что бы Мабель полюбить те¬ бя! Да-да, я иногда хочу этого, а также, чтобы и ты полюбил ее, потому что мне всегда казалось, что с то¬ бой она была бы гораздо счастливее, чем со мной... — Довольно говорить об этом, Следопыт!—прервал Джаспер нетерпеливо и почти задыхаясь.— Ты будешь мужем Мабель, и не надо никого другого, даже в разговорах, даже в мыслях! А я... я последую совету Капа: пойду на океан, познакомлюсь с соленой водой и, может быть, стану человеком. — Ты, Джаспер Уэстерн! Ты хочешь покинуть озе¬ ра, леса и границы? Ты хочешь променять их на го¬ рода и поселения и на небольшую разницу во вкусе воды? Разве нет у нас солончаков, если уж соль так 382
нужна тебе? Не должен ли человек довольствоваться тем, чем довольствуются все другие? Я надеялся на те¬ бя, Джаспер! Я надеялся на тебя и думал, что теперь, когда Мабель и я будем жить в одной хижине, ты че¬ рез несколько времени также выберешь себе подругу и поселишься по соседству с нами. Есть чудное место милях в пятидесяти к западу от гарнизона—там я и думаю обосноваться. А милях в десяти оттуда есть славная пристань, возле которой ты можешь держать свой куттер и разъезжать на нем в часы досуга. Я ра¬ довался, воображая, что ты со своей женой заняли бы одно из этих мест, а я с Мабель — другое. Мы жили бы так близко друг от друга! Охотясь, я успел бы дой¬ ти до твоего жилища, нисколько не утомившись, и, если можно быть счастливым на земле, мы были бы счастливыми вчетвером! — Ты забываешь, мой друг,— отвечал Джаспер, взяв руку Следопыта и стараясь улыбнуться,— ты за¬ бываешь, что у меня нет больше никаких привязанно¬ стей, и не думаю, чтобы я мог полюбить кого-нибудь так, как люблю тебя и Мабель. — Благодарю тебя, мальчик, благодарю от всего сердца! Ты говоришь, что любишь Мабель, но любовь твоя к ней не больше, как дружба, а я чувствую к ней совсем другое. Знаешь, я теперь не сплю так крепко, как спит природа в полночную пору и как спал прежде сам: целую ночь мне все снится Мабель Дунгам. Мо¬ лодые лани бегают и резвятся вокруг меня, и когда я поднимаю ружье, чтобы пристрелить одну из них, лани оборачиваются, и мне тогда чудится, будто они улы¬ баются и смеются, словно хотят сказать: «Стреляй в меня, если смеешь!» Потом я слышу звуки ее сладкого голоса среди пения птиц... И вот, не дальше как в пос¬ леднюю ночь, мне снилось, будто я должен перейти через Ниагару; я схватил Мабель на руки и ни за что на свете не хотел разлучаться с нею. Самыми горькими минутами были те, когда, словно зачарованный каким- нибудь дьяволом, я видел во сне, будто теряю Мабель по какому-то необъяснимому несчастью: то она меняет свое отношение ко мне, то ее вырывает кто-то у меня... — О, Следопыт, если это так горько тебе во сне, 383
то каково же тому, кто чувствует это в действитель¬ ности? Каково же тому, кто знает, что это наяву? Кто чувствует, что здесь нет уже никакой надежды?! Эти слова вырвались у Джаспера, как выливается жидкость из внезапно разбитого сосуда. Он произнес их невольно, почти бессознательно, но с выражением истинного чувства, которое не позволяло сомневаться в их глубокой искренности. Следопыт, вздрогнул и с минуту глядел на своего друга, как громом поражен¬ ный; и, несмотря на все его простодушие, он наконец понял истину. Нужно ли говорить, как быстро начи¬ нает работать мозг, когда наконец находит ключ к то¬ му, чего прежде не подозревал, как быстро бегут тог¬ да догадки и встают воспоминания в подтверждение того, что открылось внезапно и неожиданно! Следопыт б&л так доверчив от природы, так благороден, так скло¬ нен думать, что все друзья его желали ему такого же счастья, какого он желал им, что никогда до этой не¬ счастной минуты у него не возникло подозрения о люб¬ ви Джаспера к Мабель. Но вспышка его друга была так сильна и так естественна, что не могла оставить в нем ни малейшего сомнения. Он вспомнил тогда и о молодости Джаспера и о его привлекательной наруж¬ ности, и о всех качествах, из-за которых Мабель могла предпочесть Джаспера. Благородная правдивость, которая была характер¬ на для проводника, взяла верх над всеми его чувствами. Взяв Джаспера за руку, Следопыт подвел его к пню и почти насильно заставил юношу усесться. Потом проводник сел сам возле него. Джаспер в ту минуту, когда прорвалось его чув¬ ство, и устыдился и встревожился. Он много отдал бы, лишь бы вернуть сказанное, но он был так откровенен, так искренне говорил со своим другом, что ему и в го¬ лову не приходило что-либо утаивать от Следопыта или отказаться от объяснения, которого, повидимому, тот хотел потребовать. — Джаспер,— начал Следопыт таким торжествен¬ ным тоном, что юноша вздрогнул,— это удивило меня! Я не думал, что ты питаешь именно такие чувства к Мабель. Если только мое тщеславие, мои дерзкие по¬ 384
мыслы не обманули меня так жестоко, то я жалею те¬ бя, мальчик, жалею от всей души! Да, я знаю теперь, как нужно жалеть того, кто отдал свое сердце Мабель и не надеется, что она ответит ему взаимностью. Все это нужно выяснить, Пресная Вода, как говорит делавар, чтобы между нами не было ни облачка! — Что тут выяснять, Следопыт! Я люблю Мабель Дунгам, а Мабель Дунгам не любит меня. Она избра¬ ла тебя, она предпочитает тебя, и я не могу придумать ничего лучшего, как только отправиться на соленую во¬ ду и забыть вас обоих. — Забыть меня, Джаспер! Но за что же? Чем я это заслужил? Откуда же ты знаешь, что Мабель предпо¬ читает меняЭ Почему ты это знаешь, друг? — Разве она не выходит за тебя замуж? Неужели же Мабель решится выйти замуж за человека, которо¬ го не любит! — Сержант сильно упрашивал ее, а она — такое покорное дитя, что ей, может быть, было трудно проти¬ виться желанию умирающего отца. Говорил ли ты ког¬ да-нибудь, что любишь ее, Джаспер, что питаешь к ней такие чувства? — Никогда, Следопыт! Я никогда бы не оскорбил тебя этим! — Я верю тебе, парень, верю тебе и думаю, что ты отправишься на соленую воду и твоя тайна умрет с тобой. Но этого не должно быть!. Мабель все узнает: она должна сама сдел&ть выбор, даже если мое серд¬ це разорвется от такого испытания! Так, стало быть, ни одного слова не было сказано между вами, Джаспер? — Ни одного слова определенного, ни одного слова прямого. Но я признаюсь тебе в моем безумии, Следо¬ пыт, и не утаю ничего от такого благородного друга! Потом — конец делу! Ты знаешь, как молодые люди понимают друг друга, или думают, что понимают, не говоря, однако, между собой открыто и ясно, как они узнают мысли друг друга, или думают, что узнают,— по тысяче различных мелочей? — Нет, Джаспер, я этого не знаю,—ответил от¬ кровенно проводник.— Нет, Джаспер, я ничего тако¬ 25. Следопыт. 385
го не знаю. Мабель всегда обращалась со мной лас¬ ково, и то, что хотела сказать мне, всегда говорила ясно. — Так ты, стало быть, слышал от нее, что она любит тебя, Следопыт? — Постой, Джаспер... Нет, на словах было не так. Она сказала мне, что мы никогда не можем... никогда не должны быть мужем и женой, что будто она не стоит меня, но тут же она говорила, что почитает меня, уважает меня. А потом сержант сказал мне, что уж всегда так бывает с молодыми и застенчивыми девуш¬ ками, что мать ее то же делала и то же говорила и что я должен быть совершенно доволен, если она согласи¬ лась почему бы то ни было выйти за меня... В конце концов я и поверил, что все это правда. Несмотря на все свои дружеские чувства к счаст¬ ливому сопернику и искреннее желание ему счастья, Джаспер почувствовал, что при этих словах сердце его наполнилось безудержным чувством радости. — Скажи мне еще что-нибудь об этом умении гово¬ рить без помощи языка, — продолжал Следопыт, лицо которого становилось все сумрачнее и сумрачнее.— Я умею так говорить с Чингачгуком, я говорил так и с его сыном Ункасом, когда Ункас еще был жив, но я не знал, что это искусство известно молодым девушкам, а особенно Мабель Дунгам. — Это не то, Следопыт. Я говорю о взоре, об улыб¬ ке, о дрожании руки, когда молодая женщина случайно коснется меня. Я был настолько наивен, что трепетал от одного дыхания Мабель, даже от легкого шороха ее платья, и мои безумные помыслы обманули меня. Я ни¬ когда ясно не говорил о своем чувстве Мабель, а теперь это было бы бесполезно, потому что для меня нет уже никакой надежды! — Джаспер! — возразил Следопыт просто, но с та¬ ким достоинством, которое делало бесполезными даль¬ нейшие возражения.—Давай потолкуем о похоронах сержанта и о нашем отъезде с этого острова. Позже будет достаточно времени, чтобы подробно поговорить о дочери сержанта. Мне нужно глубже вникнуть в это дело, потому что отец поручил мне свое дитя. 386
Джаспер был даже рад прекращению этого разгово¬ ра, и друзья расстались, озабоченные каждый своими обязанностями. После полудня похоронили всех умерших. Могила сержанта Дунгама возвышалась в середине прогалины, под тенью высокого вяза. Мабель горько плакала, и слезы несколько облегчили ее горе. Ночь прошла спо¬ койно, так же как и следующий день. Они не могли еще отправиться в дорогу, потому что Джаспер объявил, что ветер слишком силен. Та же причина удержала капита¬ на Санглие, который покинул остров только утром на третий день после смерти Дунгама, когда погода ус¬ покоилась и подул попутный ветер. Перед отъездом он простился со Следопытом. Оче¬ видно, он смотрел на проводника, как на существо осо¬ бого порядка, и дорого ценил время, проведенное в его обществе. Оба они расстались со словами взаимного уваже¬ ния, оставаясь, однако, загадкой друг для друга. Глава двадцать девятая Отплытие «Бегуна» было назначено на утро третье¬ го дня. Джаспер окончил все необходимые приготовле¬ ния. Все пожитки и оружие погрузили на бот. После мучительного, но нежного прощания Мабель расста¬ лась с Росой. Словом, все было готово, и на острове еще оставались только индианка, Следопыт, Джаспер и Мабель. Индианка пошла в чащу, где наедине смогла предаться своему горю. Мабель, Джаспер и проводник направлялись к тому месту, где стояли три лодки: одна из них оставлена была для Росы, а две другие ожида¬ ли их, чтобы перевезти на борт «Бегуна». Следопыт шел впереди, но, приблизившись к берегу, он, вместо того чтобы идти прямо к лодкам, попросил своих спутников следовать за ним и привел их к пова¬ ленному дереву. Оно лежало на самой окраине прога¬ лины и не было видно с куттера. Сев на ствол, провод¬ ник попросил Мабель занять место с одной стороны, а Джаспера — с другой. 387
— Сядьте здесь, Мабель! Сядь тут, Пресная Во¬ да,— начал он.— На душе у меня лежит какая-то тя¬ жесть, и теперь зремя снять ее. Сядьте, Мабель! Дайте мне облегчить сердце, если не совесть, пока еще у меня хватает на это сил. Последовавшая за этим пауза продолжалась две или три минуты, и оба слушателя с удивлением ожида¬ ли, что будет дальше. Обоим им казалось невероятным, чтобы какая-нибудь тяжесть угнетала совесть Следо¬ пыта. — Мабель, — сказал наконец проводник, — мы должны поговорить ясно и открыто друг с другом, прежде чем встретиться с вашим дядей на куттере. Кстати, знаете ли вы, что Соленая Вода последние три ночи спал на куттере? Он говорит, что только там и мо¬ жет быть уверен человек в безопасности своего скаль¬ па,— право, так. Ах! Что за вздор лезет мне в голову и время ли теперь толковать о таких глупостях! Я ста¬ раюсь быть шутливым, веселым, но человек не в силах заставить реку течь назад к ее истоку. Мабель, вы знае¬ те, что сержант, покидая нас, решил, что мы будем друг другу мужем и женой, будем жить вместе и любить друг друга? От свежего утреннего воздуха на лице Мабель заиг¬ рал было прежний румянец, но при этой неожиданной речи он исчез, и щеки ее сделались попрежнему блед¬ ными. Она дружески, хотя и печально, взглянула на Следопыта, пытаясь улыбнуться. — Это правда, мой благородный друг,— отвечала она,— таково было желание бедного батюшки. Чувст¬ вую, что, посвятив всю мою жизнь вашему благополу¬ чию, я едва смогу заплатить вам за все, что вы для нас сделали. — Боюсь, Мабель, что мужа и жену должны соеди¬ нять более прочные связи. Вы ничего не сделали для меня или, по крайней мере, не сделали ничего важного, а мое сердце мучительно рвется к вам; поэтому, кажет¬ ся мне, еще недостаточно спасти скальп и провести че¬ рез лес, чтобы возбудить такие чувства. Щеки Мабель снова зарумянились, и хотя она за¬ 383
ставила себя улыбнуться, но голос ее слегка дрожал, когда она ответила: — Не будет ли лучше отложить этот разговор, Сле¬ допыт? Мы не одни, а говорят, что нет ничего неприят¬ нее, чем слушать семейный разговор, в котором не при¬ нимаешь участия. — Потому-то, что мы не одни, Мабель, то-есть по¬ тому, что Джаспер с нами, я и хочу говорить теперь об этом деле. Сержант думал, что я могу быть вашим му- жем, и хотя я сомневался в этом...— да-да, сильно сомневался!—он сумел наконец убедить меня, и все было решено между нами, как вы знаете. Но когда вы так скромно, с такою кротостью обещали своему отцу выйти за меня, Мабель, и отдать мне вашу руку, было обстоятельство, как говорит ваш дядя,— обстоятельст¬ во, которого вы не знали, и я думаю, что справедли¬ вость требует сказать вам о нем, пока дело еще не сов¬ сем закончено. Часто брал я тощую лань для своего обеда, когда не мог найти хорошей дичины; но вполне естественно не брать дурного, когда под руками есть хорошее. — Вы говорите так, Следопыт, что трудно понять вас. Если вам необходимо говорить со мной теперь, то, пожалуйста, выражайтесь яснее. — Хорошо, Мабель. Я думаю, что, соглашаясь на желание сержанта, вы не знали, какого рода чувства питает к вам Джаспер Уэстерн. — Следопыт! — Лицо Мабель покрылось смертель¬ ной бледностью, потом вспыхнуло и густо покраснело. Проводник, однако, слишком занятый своими мыс¬ лями, не заметил ее волнения, а Пресная Вода не мог его заметить, потому что, услышав свое имя, закрыл лицо руками. — Я говорил с ним и, сравнивая его мечты с мои¬ ми мечтами, его чувства — с моими чувствами, его же¬ лания — с моими желаниями, боюсь, не слишком ли похожи наши мысли, когда мы думаем о вас, не слиш¬ ком ли — для моего и для его счастья? — Следопыт, вы забываете... вы должны вспом¬ нить, что мы обручены! —сказала Мабель быстро и та¬ ким тихим голосом, что слушатели только при самом
напряженном внимании смогли уловить смысл ее слов. К тому же, последнее слово было не совсем понятно проводнику, и он признался в своем невежестве. — Что такое? — переспросил он, по обыкновению — Вы забываете, что вы—мой жених, что я—ваша невеста и такие намеки неприличны и мучительны. — Все то прилично, Мабель, что справедливо, а все то справедливо, что ведет к истине. Это мучительно, как вы говорите, да, мучительно,— я это сам чувствую. Вот что, Мабель: если бы вы знали, что Пресная Вода от¬ носится к вам так же, как я, вы, может быть, никогда не согласились бы выйти за такого старого, за такого не¬ красивого, как я. — К чему такое жестокое испытание, Следопыт? К чему оно может привести? Джаспер Уэстерн не ду¬ мает ничего подобного... он не говорит ничего, он не чувствует ничего... — Мабель! — Это восклицание вырвалось у моло¬ дого человека с силой, обнаружившей все его чувство. Больше он не произнес ни слова. Мабель закрыла лицо обеими руками. И она и Джаспер были похожи на двух преступников, уличен¬ ных в преступлении, которое разрушало счастье их об¬ щего покровителя. В эту минуту, может быть, Джаспер готов был от¬ речься от своей страсти, потому что боязнь огорчить друга заставляла его страдать. А Мабель... Это под¬ тверждение того, на что она почти бессознательно на¬ деялась, сама не доверяя своей надежде, так неожидан¬ но застигло ее, так поразило, что она с минуту была в каком-то оцепенении, не зная, плакать ей или радовать¬ ся. Она, однако, первая начала говорить. Джаспер не решался ни солгать, ни сказать того, что могло бы при¬ чинить страдание его другу. — Следопыт, вы говорите так дико! К чему все это? — Мабель, немудрено, что я говорю дико: ведь вы знаете, я полудикий и, боюсь, не только по привыч¬ кам, но и по натуре.— Говоря это, он попытался за¬ смеяться своим обычным беззвучным смехом; вместо этого у него вырвался какой-то неестественный, приду¬ 390
шенный звук. — Да, я, должно быть, дик, не стану спо¬ рить против этого... — О, мой милый Следопыт! Мой лучший, единст¬ венный друг! Вы не подумали, вы не могли подумать, что я сказала это с желанием вас обидеть! — восклик¬ нула Мабель, почти задыхаясь от волнения.— Если му¬ жество, правдивость, благородство души и множество других прекрасных качеств вызывает любовь и ува¬ жение, то нет никого на свете, кто бы имел большее право на уважение и любовь! — Какие у них нежные и очаровательные голоса, Джаспер! — сказал проводник, засмеявшись уже сво¬ бодно и естественно.— Да, природа, кажется, нарочно создала их для того, чтобы они услаждали наш слух, когда умолкает музыка лесов... Но мы должны понять друг друга, мы должны объясниться. Я снова спраши¬ ваю вас, Мабель: если бы вы знали, что Джаспер Уэс- терн любит вас так, как я, может быть даже больше, хотя это решительно невозможно; если бы вы знали, что в своих снах он видит ваше лицо, отражающееся в озере, что во сне он разговаривает с вами, думает, что нет никого прекраснее Мабель Дунгам, что нет никого лучше и добродетельнее ее и что он не знал счастья до тех пор, пока не узнал вас, что ему сладко целовать землю, по которой вы ходите, что он забыл бы все ра¬ дости своего промысла, лишь бы мечтать о вас, о сча¬ стье смотреть на вашу красоту, о радости слышать ваш голос,— согласились бы вы тогда выйти за меня за¬ муж? Мабель не могла ответить на этот вопрос, даже если бы и хотела. Хотя лицо ее было закрыто руками, яркий румянец виднелся сквозь пальцы. Природа, однако, со¬ хранила свою власть: была минута, когда изумленная, почти испуганная девушка бросила украдкой взгляд на Джаспера, как бы еще не доверяя рассказу Следопыта о чувствах юноши. Этот быстрый взгляд открыл ей всю истину, и она в то же мгновение снова закрыла свое лицо. — Обдумайте все не спеша, Мабель,— продолжал проводник.-— Не шуточное дело — выйти за одного, ко¬ гда мысли и желания влекут к другому. Мы с Джаспе¬ 391
ром говорили об этом деле откровенно, как старые друзья: Джаспер признался, что с первой встречи по¬ любил вас; что ваш голос ласкал его слух, как жур¬ чанье воды; что ему казалось, будто парусами его бы¬ ли ваши одежды, развеваемые ветром; что ваш смех проникал даже в его сон и что не раз он вскакивал спросонок, вообразив, что вас похищают с «Бегуна», на котором вы будто поселились. Да-да, парень признал¬ ся мне, что плачет при одной мысли о том, что вы бу¬ дете проводить ваши дни с другим. — Джаспер? — Это истинная правда, Мабель, и справедливость требует, чтобы вы об этом узнали. Теперь встаньте и выбирайте между нами. Я верю, что Пресная Вода лю¬ бит вас так же, как и я; он старался убедить меня, что любит вас больше, однако я с этим не согласен, потому что это невозможно. Верю только, что молодой чело век любит вас, любит душевно. Вы должны его выслу¬ шать. Сержант оставил меня вашим покровителем, а не тираном. Я сказал, что буду вам не только мужем, но и отцом, а ни один отец, имеющий хоть капельку чувства в душе, не откажет своему детищу в праве лю¬ бить по своему выбору. Встаньте же, Мабель, и говори¬ те со мной так же открыто, как если б я был самим сер¬ жантом. Я желаю вам только счастья! Мабель открыла свое лицо, поднялась и стала пря¬ мо против мужчин; густой румянец покрыл ее щеки. — Чего вы хотите от меня, Следопыт? — спросила она.— Я обещала бедному отцу делать все, что вы за¬ хотите. — Так вот чего я хочу! Здесь стою я — обитатель лесов, дикарь и невежда; мне хотелось бы большего, чем я заслужил; но я употреблю все силы, чтобы быть справедливым к обеим сторонам. Прежде всего надо признать, что чувство мое и Джаспера одинаково, что мы любим вас равно. Джаспер думает, что его чувство сильнее, но, по чистой совести, я с этим не согласен. Будь это действительно так, я бы сказал откровенно, я бы тотчас признался. Итак, в этом отношении, Мабель, мы стоим перед вами с равными правами. Что касается меня, то я, будучи старше вас обоих, прежде всего ска¬ 392
жу то немногое, что можно сказать в мою пользу и против меня. В стрельбе и охоте, смело говорю, нет ни одного человека в этом краю, кто бы мог меня превзой¬ ти. И если в нашей хижине не хватило бы дичи, медве¬ жатины, птицы или рыбы, то виновата была бы приро¬ да, а не я. Словом, я думаю, что женщина, которая до¬ верится мне, едва ли когда-нибудь будет нуждаться в пище. Но я страшный невежда! Правда, я владею мно¬ гими языками, но плохо знаю родной язык. Я гораздо старше вас; а то, что я столько лет был товарищем сер¬ жанта,— в ваших глазах небольшое достоинство. Было бы недурно также, если бы я был покрасивее; но все мы таковы, какими создала нас природа. Учтя все: воз¬ раст, наружность, развитие и привычки — я должен по совести сказать теперь, что не гожусь для вас, Мабель, если не вовсе вас недостоин. Я сию же минуту оставил бы всякую надежду, если бы не чувствовал, как натя¬ нуты мои сердечные струны, а ведь от этого не так-то легко избавиться... — Следопыт! Благородный, великодушный Следо¬ пыт! — воскликнула Мабель, схватив его руку и целуя ее с каким-то благоговением.— Вы несправедливы к себе, вы забываете моего бедного отца и свое обеща¬ ние!.. Вы не знаете меня! — Теперь вот Джаспер...— продолжал проводник, не позволяя, чтобы ласка молодой девушки поколеба¬ ла его решение.— Тут- совсем другое дело. Он также будет снабжать продовольствием свою жену; он чело¬ век трудолюбивый, заботливый. Он очень образован¬ ный, знает французский язык, читал много книг и всег¬ да может понять вас, и вот этого-то, кажется, я не могу сказать о себе... — Но к чему все это? — нетерпеливо прервала Ма¬ бель.— Зачем вы говорите об этом теперь, и нужно ли говорить об этом вообще? — К тому же парень умеет так высказывать свои мысли, как уж мне никогда не удастся. Если что-ни¬ будь могло бы сделать мой язык смелее и убедительнее, так это вы, Мабель, а вот в наших последних разгово¬ рах Джаспер превзошел меня даже в этом, так что мне стало стыдно за себя. Он говорил мне, как вы просты, 393
искренни, сердечны, как вы презираете тщеславие, по¬ тому что, сказал он, хоть вы и достойны быть женой офицера, но ваша душа способна отзываться только на искреннее чувство. Он так мне говорил о вас, что кровь в моих жилах потекла живее; да-да, он говорил, что вы прекрасны и сами не знаете этого! Он говорил мне, что все ваши движения естественны и изящны, как у мо¬ лодой лани. Он говорил, как верны и справедливы все ваши мысли, как горячо и благородно ваше сердце... — Джаспер! — воскликнула Мабель, уступая нако¬ нец своим чувствам; она упала в объятия молодого че¬ ловека, плача, как ребенок.—Джаспер, Джаспер, за¬ чем вы это скрывали от меня? Час пробежал, как минута, и когда Мабель нако¬ нец пришла в себя и вспомнила о существовании дру~ гих людей, ее дядя уже с нетерпением расхаживал по палубе куттера, удивляясь, почему Джаспер не спешит воспользоваться благоприятным ветром. Первая мысль Мабель была о том, кто, повидимому, тяжело пережи¬ вал открывшуюся ему истину. — О, Джаспер! —воскликнула она.— Где же Сле¬ допыт? Джаспер вздрогнул не от страха, а от мучительной мысли о страдании, которое причинил своему другу. Он оглянулся вокруг, думая увидеть Следопыта. Но про¬ водника нигде не было. Несколько минут Мабель и юно¬ ша сидели безмолвно, ожидая его возвращения, не зная, как им теперь поступить. Наконец они увидели своего друга, медленно приближавшегося к ним с задумчивым и печальным видом. — Теперь я понимаю, Джаспер, как можно гово¬ рить без языка и слушать без ушей,— сказал он, по¬ дойдя к дереву. — Да, теперь я понимаю. И какой это, должно быть, приятный разговор, когда ведешь его с Мабель Дунгам! Ах, я говорил сержанту, что не го¬ жусь для нее, что я стар, невежествен и дик, но он не верил мне и настаивал на своем... Джаспер и Мабель сидели молча, готовые отречься от своего счастья, лишь бы вернуть своему другу утра¬ ченный покой. Несколько мгновений Следопыт смотрел на Мабель с чувством, которое и не старался скрыть. 394
Потом беззвучно засмеялся. Он смеялся продолжитель¬ но и безудержно, как смеются обыкновенно простые и искренние люди, выражая свое удовольствие. Но смех его внезапно оборвался. Следопыт вспомнил, что Мабель навсегда для него потеряна. По крайней мере, с минуту он не мог прийти в себя. Потом, овладев со¬ бой, Следопыт заговорил серьезным, почти торжествен¬ ным голосом: — Я всегда знал, Мабель Дунгам, что у каждого человека свои способности, но я забыл, что не спосо¬ бен нравиться молодым, красивым и ученым девуш¬ кам! Я надеюсь, что моя ошибка—не великий грех, а если и грех, то я тяжко за него наказан. Мабель, я знаю, что вы хотите сказать... не говорите, не нужно... я чувствую это, как будто уже слышу. Этот час был горек для меня, Мабель! Этот час был очень горек для меня, парень... — Час? — повторила Мабель. Когда Следопыт про¬ изнес это слово, ее щеки снова зарделись румянцем.— Не может быть, чтобы прошел час, Следопыт! — Час? — воскликнул Джаспер в ту же самую ми¬ нуту.— Нет-нет, мой благородный друг, не прошло и десяти минут, как ты оставил нас! — Может быть, может быть, только мне это время показалось целым днем. Я начинаю, однако, думать, что счастливые считают время минутами, а несчастные — месяцами. Но не будем больше говорить об этом. Все теперь кончено. Разговорами вас не сделаешь счастли¬ вее, а я, говоря об этом, только сильнее чувствовал бы, что потеряно мною, и, может быть, потеряно по заслу¬ гам... Нет-нет, Мабель, не прерывайте меня: это бес¬ полезно. Все, что вы мне ни скажете, хотя бы с самыми лучшими намерениями, нисколько не поколеблет моего решения... Вот, Джаспер, она твоя! И хоть тяжело об этом думать, но я уверен, что с тобой она будет сча¬ стливее. А ведь я думаю, если только не ошибаюсь в самом себе, что сделал бы все возможное для ее сча¬ стья. Лучше было бы не верить сержанту! Я должен был поверить тому, что говорила мне Мабель возле озера. Умом-то ведь я и тогда понимал, что она права. Но к чему толковать об этом?.. Правда, Мабель, ка¬ 395
залось, согласилась сама, но она сделала это только из желания угодить отцу, из боязни попасть в руки диких... — Следопыт! — Я понимаю вас, Мабель, но я говорю без всякой горечи. Мне вдруг пришло в голову поселиться непо¬ далеку от вас и смотреть на ваше счастье. Впрочем, лучше, если я покину пятьдесят пятый полк и возвра¬ щусь в шестидесятый — это как будто родной мой полк. Может быть, было бы еще лучше, если бы я никогда не расставался с шестидесятым полком. Правда, здесь нуждались в моих услугах и со многими из пятьдесят пятого полка я давно дружил, например с сержантом Дунгамом, когда он был еще в другом корпусе. Одна¬ ко, Джаспер, я не жалею, что узнал тебя... — А меня, Следопыт? — порывисто перебила его Мабель.-—Неужели вы жалеете, что узнали меня? О, если гак, я никогда не прощу себе! — Вас, Мабель!— возразил проводник, взяв ее за руку и смотря ей в лицо с живым участием.— Могу ли я жалеть, что солнечный луч промелькнул сквозь туман безрадостного дня! Что свет блеснул во мраке, хотя и на одно мгновенье! Я не хочу обманывать себя надеж¬ дой, что у меня попрежнему будет легко на сердце и будут легки ноги и я буду спать попрежнему крепко, но я всегда буду вспоминать, как близко я был к не¬ заслуженному счастью! Я так далек от того, чтобы по¬ рицать вас, Мабель... Я браню только себя за глупую, тщеславную мысль! Разве вы мне не сказали всю правду, когда мы разговаривали об этом — помните? — на горе! Я должен был поверить вам тогда, потому что молодая девушка гораздо лучше знает, что у нее на душе, чем ее отец... Теперь все кончено, и мне оста¬ ется только проститься с вами перед отъездом. Я ду¬ маю, мистер Кап давно уже потерял терпение, и, по¬ жалуй, он сойдет на берег посмотреть, что тут с нами делается. — Проститься! — воскликнула Мабель. — Проститься!—повторил Джаспер.—Неужели же ты думаешь расстаться с нами, друг мой? ~ Это всего лучше, Мабель, всего лучше, Джаспер, 396
и всего благоразумнее. Я, конечно, остался бы жить с вами до самой смерти, если бы послушался чувства; но если слушаться разума, то мне следует расстаться с ва¬ ми здесь. Вы возвратитесь в Освего и сделаетесь му¬ жем и женой, как только приедете туда. Кап только и думает о том, как бы поскорее снова увидеть море. Я же возвращусь в леса... Подойдите, Мабель, — продол¬ жал Следопыт, вставая и приближаясь к ней,— поце¬ луйте меня! Джаспер не будет сердиться за один про¬ щальный поцелуй — ведь мы сейчас же расстанемся... — О, Следопыт! — воскликнула Мабель, бросаясь в объятия проводника и несколько раз целуя его. — Вы приедете к нам после, милый мой, милый Следо¬ пыт? Мы еще увидим вас?. Когда вы состаритесь, ведь вы придете в наше жилище? И я буду вам до¬ черью... — Да, это так,— сказал проводник, тяжело дыша,— я буду стараться думать о вас только так. Да, мне приличней думать о вас, как о дочери, а не как о же¬ не... Прощай, Джаспер! Теперь пойдемте к лодке. Нам уже пора. Следопыт пошел вперед. Подойдя к лодке, он снова взял Мабель за руку и несколько секунд пристально смотрел ей в лицо. Невольные слезы полились по его загорелым щекам. Потом, взяв Джаспера за руку, он отвел его в сторону и сказал: — У тебя, я знаю, кроткое сердце и мягкая нату¬ ра, Джаспер, но мы оба с тобой грубы и дики в срав¬ нении с нею. Береги ее, заботься о ней... и будьте счаст¬ ливы! Следопыт подал знак к отплытию. Он стоял все на том же месте, опершись о ружье. Пока куттер не обо¬ гнул мыса, который совершенно скрыл за собой остров, до самого последнего мгновенья была видна высокая фигура проводника. Он стоял совершенно неподвижно, точно изваяние, воздвигнутое в этом уединенном месте в память событий, так недавно тут совершившихся.
Глава тридцатая Следопыт привык к уединению, но когда судно ис¬ чезло из виду, он был подавлен чувством одиночества. Никогда прежде он не ощущал и не сознавал своей оторванности от людей. Теперь же все исчезло для не¬ го; он остался один — без друзей, без надежды на буду¬ щее. Даже Чингачгука не было с ним в эту тяжелую для него минуту. Следопыт стоял, опершись о ружье. Только человек, привыкший к суровым испытаниям, мог оставаться так долго в одном и том же положении, неподвижным, как камень. Наконец он сошел с этого места, и тяжелый вздох вырвался из его груди. Он направился прямо к могиле Ароухеда. Июньская Роса с волосами, спадавшими ей на лицо, сидела на камне у могилы, не замечая приближения охотника. Она думала, что, кроме нее, на острове нико¬ го нет; а мокасины Следопыта ступали бесшумно, и она не могла его услышать. Проводник с безмолвным любопытством несколь¬ ко минут смотрел на женщину. Вид ее горя и отчаяния, воспоминание о ее невозвратимой потере произвели умиротворяющее действие на его собственные чувства. — Июньская Роса! — сказал он с сочувствием. - Ты не одинока в своем горе: обернись — и пусть глащ твои взглянут па друга. — У Росы нет больше друга, — отвечала женщи¬ на. — Ароухед ушел в страну счастливой охоты, и неко¬ му больше заботиться о Росе. Тускароры выгонят ее из своих вигвамов; ирокезы ненавистны ее глазам, и она не может смотреть на них. Нет, оставь Росу уми¬ рать от голода на могиле мужа! — Этого никогда не будет! Нет, этого не будет! Эю противно разуму. Ты веришь в Маниту, Роса? — Он скрыл свое лицо от Росы: он теперь в гневе. Он оставил ее одну умирать. — Послушай того, кто издавна сроднился с красно¬ кожими, хотя сам родился белолицым. Когда Маниту бледнолицего хочет добра сердцу бледнолицего, он по¬ ражает его горем. Только в горе мы смотрим на себя 398
верными глазами и лучше судим о справедливости. Ма¬ киту желает тебе добра и взял вождя к себе, пока он еще не сбил тебя с правильной дороги своим лживым языком. — Ароухед был великий вождь! — с гордостью вос¬ кликнула индианка. — У него были свои достоинства, но были и пороки. Ты не останешься без защиты, Роса. Дай свободу своей горести, дай ей свободу — это в природе человека, но когда придет время, я скажу тебе кое-что... Следопыт возвратился к своей лодке и покинул ост¬ ров. В течение дня Роса раза два слышала его выстре¬ лы. Солнце уже садилось, когда он появился снова, не¬ ся ей жареную дичь. Прошел месяц, и Роса все это время упорно отказы¬ валась покинуть могилу мужа, не отвергая, однако, дружеских приношений своего покровителя. По време¬ нам они встречались и разговаривали, и Следопыт ста¬ рался разгадать душевное состояние молодой индиан¬ ки. Но эти свидания были коротки и редки. Роса спала в одной из хижин, зная, что находится под защитой друга, хотя Следопыт неизменно каждую ночь удалял¬ ся на соседний остров, где построил себе шалаш. К концу месяца стало заметно приближение зимы. Деревья обнажились, а ночи были холодны и ветрены. Настало время отъезда. В это время прибыл Чингач¬ гук. Он долго разговаривал со своим другом. Роса из¬ дали видела движения разговаривавших и заметила, что ее опекун грустит. Прокравшись к нему, она стара¬ лась с женской кротостью и нежностью смягчить его тоску. — Спасибо тебе, Роса, спасибо тебе!—сказал он.— Но все это бесполезно. Пора покинуть это место. Зав¬ тра мы отправимся. Ты поедешь с нами; теперь уже ты начала слушаться разума. Роса согласилась с мягкой покорностью и пошла провести оставшееся до отъезда время на могиле Ароу- хеда. Здесь она сидела, не приклоняя головы в тече¬ ние всей холодной осенней ночи. Утром отправились все трое: Следопыт, серьезный и 399
деятельный, как всегда, Великий Змей, молчаливый, во всем помогающий своему другу, и совершенно по¬ корная, тихая и глубоко печальная Роса. Они отправи¬ лись в двух лодках: Чингачгук плыл впереди вверх по течению, за ним следовал Следопыт. Два дня гребли они к западу, ночуя на островах. К счастью, погода стала тише, и когда они вошли в озеро, оно было глад¬ ко и ровно, как пруд. На утро третьего дня они прибыли к устью Освего. Не смотря по сторонам, Чингачгук пересекал темные воды реки, и молча следовал за ним Следопыт. Кре¬ постной вал был покрыт зрителями. Лэнди, узнав сво¬ их старых друзей, запретил даже спрашивать у них пароль. В полдень Чингачгук вошел в маленькую бухту, где на якоре стоял «Бегун». От берега попрежнему поднималась просека, а у са¬ мой окраины озера стоял новый бревенчатый домик, хотя и довольно грубой работы, но со всеми удобства¬ ми. Все в нем и вокруг него, несмотря на дикую уеди¬ ненность места, говорило о довольстве и благоденствии, какое только возможно в глухом пограничном краю. Джаспер стоял на берегу и, когда Следопыт прича¬ лил, первый подал ему руку. Они встретились просто, но сердечно. Следопыт ни о чем не расспраши¬ вал Джаспера — очевидно, Чингачгук ему уже обо всем рассказал. Никогда Следопыт не сжимал так крепко, с таким участием руку своего друга, как в это свидание. Он даже весело засмеялся, взглянув на него, и сказал: — Какой у тебя счастливый и здоровый вид, Джас¬ пер! Но где же Мабель? — Она ждет нас в доме, дорогой друг! Смотри, Ро¬ са уже успела опередить нас. — Итак, парень, вы нашли в крепости священника и все уже закончено? — Мы повенчались через неделю после того, как расстались с тобой. Кап уехал на следующий день. Ты и забыл спросить о своем друге, Соленой Воде! — Нет-нет, не забыл! Змей рассказывал мне об этом, но я так люблю слушать о Мабель и о ее счастье! 400
Что она, улыбнулась или заплакала, когда окончилась церемония? — И то и другое, мой друг, но... — Да-да, это их натура: слезы и радость. Да что ни сделай Мабель, мне все понравится... А как ты ду¬ маешь, Джаспер, вспоминала ли она обо мне в эту ра¬ достную минуту? — Еще бы, Следопыт! Она вспоминает о тебе и го¬ ворит о тебе ежедневно, почти ежечасно. Никто не лю¬ бит тебя так, как мы! — Да, я знаю, что не многие любят меня больше, чем вы, Джаспер! Чингачгук... может быть, один он... Ну, да хватит об этом толковать! Но чего же мы ждем? Надо же наконец идти... идти так идти! Веди меня, Джаспер, я хочу еще раз взглянуть на ее милое лицо... Мабель встретила Следопыта, вся зардевшись; с искренним радушием и любовью принимала она про¬ водника. В продолжение часа, который провел у них Следопыт, наблюдательный зритель быстро определил бы, какая разница в отношении Мабель к Следопыту и мужу. С мужем она была несколько застенчива, но звук ее голоса был мягче обыкновенного, а взгляды ее были нежны. Всякий раз, когда она смотрела на Джас¬ пера, алый румянец пробегал по ее лицу, выдавая чув¬ ства, которые не притупились еще привычкой и вре¬ менем. Со Следопытом она держала себя совершенно свободно, искренне и откровенно, но голос ее ни разу не задрожал, взгляд ни разу не потупился, и если иног¬ да ее лицо загоралось, то только от живого, заботливо¬ го участия. Наконец наступила минута, когда Следопыт должен был отправиться в путь. Чингачгук оставил уже свою лодку и стоял на тропинке, ведущей в чащу леса. Он спокойно дожидался своего друга. Лишь только Следопыту сказали об этом, он тотчас поднялся, чтобы проститься. — Я думал прежде, что судьба моя слишком суро¬ ва, Мабель, — сказал он, — но вот судьба этой женщи¬ ны пристыдила меня и навела на раздумье... 26. Следопыт 401
— Роса останется и будет жить у меня, — прерва¬ ла охотника Мабель. — Я так и думал. Если кто-нибудь может исцелить ее от горя и вернуть ее к жизни, так это вы, Мабель, хотя я сомневаюсь, удастся ли это даже вам. Бед¬ ное создание осталось без племени и без мужа, а в таких потерях не так-то легко себя утешить. Впрочем, до того ли мне теперь, чтобы заниматься несчастьями, женитьбами и замужествами других! Разве мало у ме¬ ня своих горестей! Не утешайте меня, Мабель, не уте¬ шай меня, Джаспер! Дайте мне уйти с миром и как по¬ добает мужчине. Я видел ваше счастье, и этого доста¬ точно с меня. Мне будет легче переносить печаль... Нет, я уж больше вас не поцелую, Мабель!.. Вот моя рука, Джаспер, — пожми ее крепче, мальчик, не бойся: она не задрожит — это рука мужчины... Теперь, Мабель, хотите ли вы пожать ее?. Нет-нет, вы не должны этого делать! — И он отдернул свою руку, которую Мабель хотела поцеловать. — Этого не нужно делать... — Следопыт, — спросила Мабель,— когда мы опять увидимся? — Я думал об этом... да-да, я думал об этом. Если настанет наконец время, когда я буду в состоянии смот¬ реть на Мабель, как на сестру или как на ребенка... мне бы следовало сказать просто: на ребенка, — вы так мо¬ лоды, что годитесь мне в дочери, — тогда, поверьте, я приду к вам. Сердцу моему будет легче при виде вашего счастья! Если же нет... Прощайте, прощайте!.. Сержант был виноват... да, сержант был очень вино¬ ват! Это были последние слова, которые Джаспер Уэстери и Мабель Дунгам услышали от Следопыта. Следо¬ пыт отвернулся, как будто эти слова душили его, и вскоре присоединился к своему другу. Увидев его при¬ ближение, Чингачгук тотчас же взвалил на плечи свою ношу и скользнул между деревьями, не дожидаясь про¬ водника. Мабель, ее муж и Роса не спускали глаз со Следопыта, ожидая от него прощального жеста или взгляда, но он не оборачивался. Раза два или три им показалось, что он потряс головой, как человек, у ко¬ торого тяжело на душе; он даже махнул рукой, как 402
будто зная, что на него смотрят, но скоро быстрыми шагами, твердость которых не могла ослабить никакая тоска, скрылся из виду и исчез в чаще леса. * * * Ни Джаспер, ни жена его не видели больше Следо¬ пыта. Еще год прожили они на берегах Онтарио, но потом, уступив настояниям Капа, отправились в Нью- Йорк. Три раза Мабель получала в подарок прекра¬ сные меха. На посылках не было имени отправителя, но ее чувство подсказывало ей, кто послал эти подар¬ ки. Много позже, когда Мабель была уже матерью, ей пришлось побывать во внутренних штатах на берегах Мохаука, в сопровождении своих сыновей, из которых старший был уже в таком возрасте, что мог служить ей защитником. Тут она случайно увидела странно оде¬ того человека, который смотрел на нее издали с таким вниманием, что она не могла не спросить о нем. Ей ответили, что это знаменитый охотник, что он известен чистотой своих нравов и некоторыми странностями, что в этой стране он носит прозвище «Кожаный Чулок». Больше ничего не могла узнать миссис Уэстерн. Однако взгляд, брошенный на нее издали, и странный вид этого незнакомца-охотника заставили ее провести бессонную ночь, и на ее лицо на долгое время легла тень грусти. Июньская Роса, как и предсказывал Следопыт, не пережила потери мужа и разлуки с племенем. Она умерла в доме Мабель на берегу озера. Джаспер по¬ хоронил ее на острове, рядом с могилой Ароухеда.
ОГЛАВЛЕНИЕ Глава ^ ....... * 3 Глава jI 17 Г лава III !.*.!!!.* 29 Глава IV. ... . , . . ! . . 1 41 Глава I/ !.*!!.*'! 53 Глава VI 69 Глава VII ‘ Зп Глава VIII *.!!!!'. 94 Глава IX ; ; ; ; цо Глава х ;;;;;; 1]8 Г лава Х( ! ! ! ! 128 Глава хп ;;;;;; ] 47 г лава xiti ;;;;;;; 153 Г лава XIV 177 Г лава XV. . . . 187 Глава XVI ! . .* ! ! ! ! ! ! 203 Г лава XVII. 214 Глава XVIII. » 227 Глава XIX * 241 Глава XX .*! .'.’**** 270 Глава XXI * 289 Глава XXII | | | | ; 298 (лава XXIII 314 Глава XXIV 335 Глава XXV.... 353 Глава XXVI .’!!!! * ' “ ' 364 Глава XXVII 373 Глава XXVIII ! ! ! ’ * 378 Глава XXIX ! ... 1 . 387 Глава XXX 1 ! ! ! 398 ДЛЯ СРЕДНЕГО И СТАРШЕГО ВОЗРАСТА Д. ФЕНИМОР КУПЕР СЛЕДОПЫТ Редактор Н. Искимжи Художественный редактор Е. Мерега. Технический редакгор В. Пленцковский. Корректор В. Шнайдерман. Сдано в набор 10.Х-1955. Подписано к печати 9.XII-1955 АБОЮ»”) Формат 84X108 1/м. Поч. л. 25.25 Уч.-изд. л. 20.95. Тираж 350000 Учебно-педагогическое издательство МССР «Шкоала Советикэ» г. Кишинев, ул. Стефана Великого, 36. Заказ 1072. цена 7 руб> 3Q KQn 2-я Гос. кн. типография. Кишинев, Советская, 3.
Scan Kreyder - 18.09.2018 - STERLITAMAK