/
Автор: Ильин В.И.
Теги: социальная стратификация социальная дифференциация социология общество повседневная жизнь человека социум
ISBN: 978-5-943-48-044-7
Год: 2007
Текст
Санкт-Петербургский государственный университет
Факультет социологии
«Социополис»
Библиотека современного гуманитарного знания
В.И. Ильин
БЫТ И БЫТИЕ МОЛОДЕЖИ
РОССИЙСКОГО МЕГАПОЛИСА:
СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРАЦИЯ
ПОВСЕДНЕВНОСТИ ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ
Интерсоцис
Санкт-Петербург 2007
УДК 316.346.32-053.6
ББК 60.54
И 46
Исследование и публикация книги проведены при поддержке
Фонда Макартуров и РФФИ (07-06-00-287-А).
«Социополис»
Библиотека современного гуманитарного знания
Редактор серии В.В.Козловский
В.И. Ильин.
И 46 Быт и бытие молодежи российского мегаполиса:
социальная структурация повседневности общества
потребления:. СПб.: Интерсоцис, 2007. 388 с.
ISBN 978-5-943-48-044-7
Данная монография основана на эмпирическом исследовании
процессов формирования структур повседневной жизни молодежи Санкт-
Петербурга и Москвы в 2004-2007 гг. Главный исследовательский
вопрос: как меняются конфигурации отношений между людьми,
жизненные стратегии и повседневные практики в контексте
формирующегося общества потребления.
Книга рассчитана на всех интересующихся жизнью молодежи,
социологией потребления и социологией повседневности.
УДК 316.346.32-053.6
ББК 60.54
©В.И.Ильин, 2007
ISBN 978-5-943-48-044-7 © Издательство «Интерсоцис», 2007
2
ВВЕДЕНИЕ
Общество потребления, активно проникающее в Россию, особенно в
ее мегаполисы, формирует новую потребительскую культуру. Для нее
характерна ориентация на потребление как процесс социального
самоутверждения, конструирования идентичности и коммуникации. Ее
ключевой принцип может быть сформулирован так: «Покажи мне, что
ты потребляешь, и я скажу, кто ты». При этом новые преуспевающие
слои установили высокие потребительские стандарты, не достижимые
для широких слоев населения. В результате возникает феномен
символической депривации: чтобы быть современным и вписываться в
стандарты, необходимо потреблять на достаточно высоком уровне, который
противоречит экономическим ресурсам значительной части населения.
Формирующееся общество потребления создает пространство
повышенных желаний, в то время как экономика, трансформирующаяся
в процессе преодоления кризиса, создает пространство ограниченных
возможностей.
Объект данного исследования — молодежь (18-30 лет) Москвы и
Санкт-Петербурга начала XXI века. Именно эта группа находится на
острие данного противоречия. По словам Ад ель Баркер (США),
«сегодня в глазах многих она [Москва] превратилась в потребительскую
столицу мира» [Современные тенденции... 2004: 18]. Именно в
мегаполисах (особенно в Москве) наблюдается наибольшая концентрация
преуспевающей части молодежи, задающей повышенные
потребительские стандарты, интерпретируемые как символы жизненного успеха.
Поэтому молодежь этих городов в наибольшей мере подвержена
влиянию общества потребления.
Предмет исследования — формирование социальных структур
повседневности, происходящее под влиянием возникающего общества
потребления. Под социальной структурой здесь понимается
распределение ресурсов в соответствии с теми или иными социокультурными
программами (ценностями и нормами).
Социальная структура выступает как форма связи элементов,
представляющих собой процессы: все находится в постоянном изменении,
3
поэтому каждое нынешнее состояние привязано не только к месту в
пространстве, но и во времени. Переплетение процессов часто
порождает социокультурные поля. Это зоны взаимодействия, где возникает
своего рода социальная турбулентность, порождающая новые
качества, не сводимые к свойствам породивших поле процессов.
Это очаги надындивидуальной реальности, принуждающие
индивида к следованию определенным формам жизни. В качестве таких полей
выступают и современный мир в целом (глобальное поле), и страна, и
город, и фирма, и университет, и семья, и компания друзей. Поля
дифференцируются по двум основным критериям:
по объему имеющихся в них ресурсов;
по способу использования этих ресурсов (т.е. по культурным
программам) (см. подробнее о концепции поля [Ильин 2001,
2003]).
Социокультурные поля формируют пространство возможностей
для попавших в них индивидов. Это пространство, с одной стороны,
дает шансы, а с другой — ограничивает выбор жизненных путей.
Структура понимается в рамках деятельностно-
конструктивистского подхода. Это значит, что она не противостоит
действующему субъекту, а является формой организации его
деятельности. Она включает ресурсы, которые он использует в своей
деятельности, и правила, в соответствии с которыми он это делает.
Повседневная социальная структура проявляется в его привычках, вкусах,
полуавтоматических практиках, личностных ресурсах (интеллектуальных
и физических способностях, степени адаптации к внешним
структурам, дисциплинированности и т.д.). Таким образом, здесь снимается
противопоставление субъекта и структуры. Структура неотделима от
жизненных стратегий индивидов, т.к. ресурсы являются таковыми
лишь при наличии желания и способности их использовать. Они не
существуют вне контекста деятельности.
Формирование общества потребления оказывает мощное влияние на
повседневные социальные структуры. Во-первых, создаются большие
потребительские ресурсы, открывающие возможности для широкого
выбора, конструирования разных идентичностей, погони за модой и т.д. Во-
вторых, формируется комплекс культурных программ, которые при всем
их внешнем разнообразии превращают потребление в ядро смысловой
структуры жизненного мира. Оно становится мерилом успеха, с его
помощью описываются жизненные цели и повседневные задачи, через него
формулируются многие нормы взаимодействия людей.
Социальная структура — это пространство возможностей и
принуждающих факторов. Она существует как форма организации
деятельности людей. Понять последнюю помогает категория пространства
желаний как совокупности четко осознанных целей, планов, смутных
4
желаний, фантазий. Пространство желаний формирует векторы
устремлений.
Пространство возможностей и пространство желаний
переплетаются самым причудливым образом. Возможности реализуются только
при наличии у людей желания ими воспользоваться. Структурные
факторы действуют, преломляясь через желания, которые при
совпадении векторов ускоряют процессы, при расхождении — замедляют.
Ресурс, не ставший объектом желания, перестает быть ресурсом, он
становится хламом (например, велосипед, на котором никто в доме не
хочет кататься) или никому не нужной характеристикой внешней
среды (например, пруд, в котором никто не хочет купаться).
Структурное давление на повседневную жизнь чаще всего
проявляется в форме более или менее широкой «вилки». Иначе говоря,
структура дает возможности и принуждает, оставляя для выбора несколько
вариантов. Она постоянно выводит индивидов на развилки дорог.
Развилки существуют объективно как ассортимент доступных
возможностей и имеющихся факторов принуждения, но по какой дороге пойти
— это дело самого «витязя», оказавшегося на распутье. Поэтому в
одних и тех же условиях разные индивиды могут вести себя по-разному.
Э. Гидденс [2004: 203] описывает этот феномен как политику стиля
жизни (lifestyle politics), «действующую в контексте
институциональной рефлексивности». Иначе говоря, индивид формирует свою
жизненную политику как искусство реализации собственных желаний
в рамках осознанных возможностей и ограничений как социального,
так и природного характера. Поэтому в одних и тех же
социокультурных полях мы встречаем разные стили реализации имеющихся там
возможностей и обхода возникающих ограничений.
В этом проявляется индивидуализация социальных структур.
Они дают возможности, которыми разные люди пользуются по-своему,
приспосабливая их к особенностям своего личного потенциала, своей
системе ценностей, своему отношению к нормам. Это значит, что
социальные структуры не всегда, но часто принуждают индивидов к
использованию доступной им степени свободы, перекладывая этим на
них более или менее существенную часть ответственности за
собственную судьбу.
Цель исследования — анализ повседневных социальных структур,
трансформирующихся в результате формирования российского
общества потребления. Данная книга включает только эмпирическую часть
исследования. Теоретический блок в силу ограниченности объема
вынесен за ее скобки (см. [Ильин 2005]).
Методика сбора информации
Главным методом сбора информации явилось глубокое интервью.
Как правило, оно имело форму относительно продолжительной беседы
5
(от получаса до двух-трех часов). Нередко проводились и повторные
интервью с интервалом от недели до пары лет (о методологических
проблемах см. подробнее [Ильин 2006]).
В качестве дополнительного метода использовались разные формы
наблюдения, в том числе с использованием фото- и видеотехники.
Наблюдение осуществлялось в местах, где развертываются новые
структуры социального неравенства, проявляющиеся в стилях потребления:
улица, общественный транспорт, высшие учебные заведения, кафе,
ночные клубы, спортивные центры, туристические базы и т.д. Кроме
того, осуществлялось лонгитюдное наблюдение образа и стилей жизни
небольшой группы молодежи на протяжении относительно
длительного периода, выходящего за временные рамки данного исследования.
Характерная черта данного проекта — вовлечение в него
ассоциированных исследователей. Это люди, являющиеся частью изучаемого
объекта и специально подготовленные для проведения глубинных
интервью и наблюдений. Они собирали материал в среде, к которой в той
или иной степени принадлежат сами, интерпретировали его, глядя с
позиций своего поколения. Главными участниками были молодые,
талантливые и уже достаточно методически подготовленные со-
исследователи из Санкт-Петербурга и Москвы. Без участия этих людей
(М. Желизнык, Е. Науменко, В. Берницкая, 3. Валуйкова, О. Голен-
ская, Е. Голик, А. Карелина, А. Креминская, Д. Лебедева, А. Мамулат,
Н. Михасенко, Е. Москаленко, Э. Кийко, К. Путинцева, Н. Семенова,
А. Хохлова, Ю. Филиппова, Н. Ярошенко и др.) было бы трудно
собрать такое количество эмпирического материала и дать
интерпретацию, идущую изнутри изучаемой группы. Ряд интервью был сделан
М.А. Ильиной. В рамках этого проекта была подготовлена серия
курсовых и дипломных работ, велась подготовка кандидатских
диссертаций (см. библиографию). Всего было проведено почти две сотни
глубоких интервью по разным гайдам. Такое большое количество связано с
широтой темы. Программа исследования регулярно корректировалась,
его фокус периодически смещался. Кроме того, большинство интервью
охватывало не полный спектр рассматриваемых вопросов (их слишком
много для одного интервью), а ограничивалось отдельными блоками.
При формировании выборки мы стремились отбирать людей,
способных быть экспертами повседневности. Это значит, что информант
способен рассказать не только о своей жизни, но и о том, как живут
люди в его среде. Такой эксперт должен быть способен не только связно
и откровенно рассказывать, но и анализировать наблюдаемые факты,
вместе с исследователем, организующим совместную интерпретацию.
В результате каждый информант в той или иной мере выступает не
только как источник информации, но и как со-исследователь. Это
техника, позволяющая ослабить риск произвольной внешней
интерпретации данных со стороны исследователя, представляющего иную
социальную группу, иное поколение (см. подробнее [Ильин 2006]). В вы-
6
борку сознательно не включались крайние слои: тут нет обитателей дна
и «золотой молодежи».
В ходе исследования был открыт новый, ранее не планировавшийся
источник информации — личные журналы в русскоязычном
Интернете. Всего было обработано более полутора сотен таких источников (в
основном журналов из Live Journal, но не только). Их использование
потребовало проработки целого ряда методологических и
методических вопросов (см. подробнее [Ильин 2006]). Привлекались материалы
разнообразных чатов.
При обработке эмпирических данных использовалась логика
дискурс-анализа. Под дискурсом здесь понимается социальное
взаимодействие по поводу определения социального мира в форме слов и
действий.
Важным направлением полевого исследования является
наблюдение, результаты которого фиксировались с помощью цифровой
фотокамеры. Сделаны сотни фотографий, отражающих те или иные
стороны жизни молодежи. Фотографии не только иллюстрируют сказанное
словами. Нередко они говорят больше, чем я смог сказать, они могут
говорить вдумчивому читателю совсем не то, что заметил я.
Часть фотографий сделана мной. Они идут в тексте без указания
авторства. Часть снимком сделаны по моей просьбе людьми,
помогавшими в проведении исследования. Фамилии этих авторов указаны в
комментариях к каждой фотографии. Немало визуального материала по
данной теме обнаружено в Интернете (в основном в электронных
журналах). Ряд таких фотографий приведен в книге с указанием
соответствующего источника. Три фотографии не содержат ссылок, поскольку
использованы в качестве заставок (с. 123 - LJ-Olik, с. 263 - М. Желизнык, с. 354-
LJ-chamoinix).
В основе данной работы лежало стремление свести до минимума мое
влияние на интерпретацию. Я пытался по мере возможности
пересказывать рассказы информантов, интерпретировать их интерпретации.
Изучаемый мир не безмолвен. Он не хуже меня может говорить о себе и
осмысливать себя. Я же просто посредник между ним и читателем.
Разумеется, реализовать эту методологическую установку гораздо
сложнее, чем ее сформулировать. Насколько мне это удалось, судить
читателю.
В данной работе я пытался описывать жизнь изучаемых мною
людей в их собственных категориях. Поэтому в тексте очень много цитат.
Я старался их не редактировать. Полностью придерживаться этого
принципа не удавалось, т.к. речь ряда информантов настолько
засорена словами-паразитами и корява, что чтение этих цитат для читателя
может быть мукой. В этих случаях я сохранял стилистику, включая,
например, слова-паразиты, но уменьшая их количество. Сокращались
и длинноты. В этих случаях купюры обозначаются <...>. Я
принципиально не убирал, не заменял нецензурные слова и выражения, без ко-
7
торых речь существенной части современной молодежи немыслима.
Превращение этой речи в обкатанные литературные фразы — это
обычная ложь, сущность которой не меняется ссылками на традиции
науки. Слова — это не пустая форма, они намертво срастаются с
передаваемым ими содержанием. Нельзя менять слова, не искажая смысла.
Повседневная жизнь молодежи мегаполисов очень пестра. Поэтому
у меня и в мыслях не было претендовать на возможность дать цельное
описание того, что в цельном виде не существует. Фрагментарность
повседневной жизни, ее проявление во множестве стилей
предопределили и фрагментарность, клиповость изложения. Это противоречит
классическим канонам научности, требующим системности, целостности,
логичности текста. Однако чем более картина мира становится цельной
и системной, тем сильнее она приближается по своей сути к научному
мифу. Данная книга представляет собой набор очерков, связанных
общим исследовательским вопросом: каковы модели интеграции
молодежи в формирующееся российское общество потребления.
Разумеется, в рамках данного исследования отражены лишь некоторые, в
значительной части наиболее распространенные модели.
ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ
КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ
ПОЛЕ
9
Тип общества — это самый общий контекст, который исследователи
разных методологических направлений принимают за исходную точку
анализа поведения людей в различных сферах. В нем возникает
надындивидуальная реальность, имеющая характер социокультурного
поля, принуждающая к определенным жизненным стратегиям и
практикам. Это поле, порождаемое процессами социального
взаимодействия. Люди живут в структурах, которые, с одной стороны, их
ограничивают, а с другой — порождают желания и дают возможности для их
реализации.
Характер общества обычно определяется доминирующими в нем
социальными институтами. Поскольку реальность, описываемая
категорией общество у всегда сложна и противоречива, любое однозначное
определение грешит натяжками и упрощениями, открыто для критики
и выдвижения обоснованных альтернативных дефиниций. В любом
обществе идет социальная структурация, порождаемая
конкурирующими социальными институтами (например, рынком и государством)
и противоречивыми целями (например, экономическая эффективность
и борьба с бедностью). Поэтому однозначное определение того или
иного общества является всего лишь методологическим инструментом,
который позволяет сфокусировать внимание исследователя на
определенном типе социальных отношений и институтов. Это не означает
игнорирование многообразия прочих явлений. Просто они выводятся из
предмета исследования в область влияющих на него факторов.
Поэтому категория «общество потребления» отнюдь не означает исключения
иных возможных разнообразных определений (индустриальное,
постиндустриальное, информационное, демократическое, рыночное и
т.д.) той же самой многомерной реальности. Категория общество
потребления подчеркивает фокусирование исследования на роли и месте
индивидуального потребления в процессах формирования и
воспроизводства социальных структур как макро-, так и микроуровня.
Модель общества потребления
Общество потребления — это совокупность общественных
отношений, в которых ключевое место играет индивидуальное
потребление, опосредованное рынком. Цементом этого общества являются
социальные институты, которые все более явно поворачиваются в
сторону организации индивидуального потребления. А формирование
социальных общностей в существенной мере вытекает из дифференциации
и неравенств, возникающих в процессе потребления. Отсюда
проистекает новое отношение к «человеческим ресурсам». «Способ, которым
сегодняшнее общество «формирует» своих членов, — пишет З.Бауман
[2004: 116], — диктует в первую очередь обязанность играть роль
потребителей». Такое общество является закономерным порождением
зрелого капитализма.
11
Когда появилось общество потребления на Западе? Некоторые
авторы начинают его историю с возникновения индустриального
капитализма, т.е. с Англии конца XVIII в., называя это событие
«потребительской революцией» [Kendrick et al. 1982]. Другие (например, Бро-
дель) отмечают его элементы еще до начала индустриализации. Но
гораздо чаще начало общества потребления на Западе датируют
окончанием Второй мировой войны.
Социальная структура общества потребления
Социальная структура — «по крайней мере, в элементарном своем
значении представляет собой "генеративные" (порождающие) правила
и ресурсы» [Гидденс 2003: 59]. Я бы, отталкиваясь от этой логики,
скорректировал это определение так: социальная структура — это
распределение в социальном пространстве ресурсов в соответствии с
действующими здесь социокультурными программами. Иначе говоря, при
анализе социальной структуры на первый план выдвигаются вопросы:
о том, кому какие ресурсы и почему достались. Социальная структура
имеет вертикальное (иерархическое) и горизонтальное (стилевое)
измерения.
В процессе формирования общества потребления появляются
следующие группы:
Полноправные граждане общества потребления, обладающие
достаточными материальными ресурсами для вхождения в его
социокультурное поле, способные жить в соответствии с его культурной
программой. Для достижения этой цели необходимо соответствовать
«имущественному цензу», открывающему возможности для образа
жизни, регулируемого культурной программой и языком консюме-
ризма. Общество потребления навязывает своим гражданам
определенный образ жизни. Это структурные (материальные и культурные)
ограничения, система принуждения к выбору. В то же время в рамках
этого образа жизни всегда остается простор для свободного выбора
стиля жизни, соответствующего особенностям вкуса и характера. Стиль
жизни свободно выбирается индивидом. В этом проявляется тенденция
к индивидуализации социальной структуры общества потребления:
индивидуальное получает возможность для самовыражения. В то же
время стиль выбирается из предоставляемого структурой в рамках
границ образа жизни репертуара. Стиль — это свободный полет в
пределах клетки своего образа жизни.
Социально исключенные из общества потребления принимают его
культурную программу, но не имеют возможности следовать его
предписаниями. Их образ жизни навязан им ограниченными
материальными ресурсами, имеющимися в их распоряжении. Граждане и
исключенные не граждане — это две полярные категории, между ними
находится целый спектр слоев, характеризующихся той или иной
степенью частичного включения.
12
Добровольно отказывающиеся от членства в обществе
потребления — те, кто потенциально имеет ресурсы, необходимые для
прохождения границы, но они отвергают культурную программу этого
общества, выбирая альтернативные стили жизни. И этот отказ обусловлен
культурными, а не ресурсными соображениями. Они живут по законам
общества потребления, но в меру своих сил уклоняются от подчинения
его логике.
Таким образом, социальная структура общества потребления имеет
вертикальное (иерархическое) и горизонтальное (стилевое) измерения.
В первом дифференциация идет по критерию «могу — не могу», во
втором идет различение по критерию «хочу — не хочу». В социальной
структуре переплетаются пространства возможностей и желаний.
Стилевые и дискурсивные сообщества
Стилевой выбор вытекает не из возможностей, а из желаний и
вкусов. Правда, провести четкую грань между пространством
возможностей и пространством желаний можно лишь в аналитических целях,
отвлекаясь от реально интегрирующих их связей. Вкус лишь на
поверхности предстает сугубо индивидуальным явлением. В реальности,
как детально показал П. Бурдье, вкус формируется под структурным
давлением. Иначе говоря, вкус порождается в рамках пространства
возможностей: нельзя пристраститься к тому, к чему не имел доступа.
Но в то же время в рамках возможностей часто формируются разные
желания, вкусы и соответственно различные стили жизни.
Стилевое сообщество — это совокупность людей, непосредственно
взаимодействующих в процессе реализации определенного стиля
жизни. Это явление преимущественно микроуровня: семья, компания
друзей, тусовка любителей определенного вида досуга и т.д. Такое
сообщество порождает социокультурное поле той или иной силы. Это значит,
что индивид, попавший в уже сформировавшееся сообщество, стоит
перед выбором: либо следовать принятому в нем стилю жизни, либо
покинуть его. В этом проявляется силовой характер данного поля,
имеющего относительно открытый характер (особенно в режиме
выхода). Стилевые сообщества имеют социальную структуру, характерную
для любых социокультурных полей, но с более конкретными
характеристиками.
Материальные ресурсы сообщества задают рамки возможного
выбора: нельзя использовать то, что недоступно. В то же время ресурсы
программируют поведение, навязывая определенный стиль.
Распространенный тезис: «Если уж это есть, то надо использовать». Ресурсы
сообщества можно разделить на два вида: предметы индивидуального
потребления и коллективная инфраструктура. Инфраструктуру
стилевого сообщества обычно составляют производители, предлагающие
товары, обеспечивающие данный стиль жизни, специализированные
магазины. Горнолыжники и сноуборд-сообщества опираются на специа-
13
лизированные курорты, базы, подъемники и т.д., любители клубной
жизни — на клубную инфраструктуру.
Культурная программа стилевого сообщества включает в себя
систему ценностей, придающих смысл соответствующему стилю
жизни, норм, описывающих пути реализации смыслов. Принятые в
сообществе ценности отвечают на вопрос о том, ради чего выбирается
данный стиль жизни. Нормы определяют допустимые и одобряемые пути
движения к ценностям-целям.
Социокоммуникативная подсистема сообщества. С одной
стороны, сообщества имеют свои более или менее специфические системы
знаков и символов, а также правила их интерпретации (язык). Нередко
в стилевых сообществах важную коммуникативную функцию
выполняют одежда и прическа, которые позволяют распознавать в толпе
своих. С другой стороны, социокоммуникативная система включает в себя
ресурсы, обеспечивающие коммуникацию. Во многих сообществах эту
функцию выполняют специализированные форумы, чаты,
информационные сайты, печатные периодические издания,
специализированные теле- и радиопередачи, разные площадки для встреч и общения.
Стилевые сообщества строятся на основе непосредственного
взаимодействии его членов не только в обычной жизни, но и в Интернете.
Наряду со стилевыми сообществами, имеющими локальный
характер, прослеживается тенденция к формированию более широких
дискурсивных сообществ, которые не предполагают прямых контактов
между членами. Их объединяет общность дискурса: тема, ключевые
категории, иерархия авторитетов, на вершине которой стоят
основоположники и звезды, а внизу — простые последователи и случайные
члены. Такие сообщества могут иметь тенденцию к глобализации,
объединяя в той или иной мере приверженцев одного дискурса из разных не
только регионов и городов, но и стран. Такие дискурсивные сообщества
явно формируются в среде любителей определенного вида спорта.
Формирование устойчивой глобальной системы соревнований и
рейтингов, включение мировой спортивной жизни в локальный контекст
посредством современных СМИ — важные ресурсные предпосылки
возникновения дискурсивных сообществ глобального масштаба. Такая
же тенденция проявляется в кино, музыке, науке, потреблении
одежды, автомобилей и многих других сферах.
Любое стилевое сообщество предполагает общность дискурса,
являясь в силу этого разновидностью, частным случаем дискурсивного
сообщества. Но далеко не каждое дискурсивное сообщество является
стилевым сообществом, предполагающим те или иные формы
непосредственного взаимодействия.
Сообщества — это поля, разделенные границами, имеющими
разную степень жесткости. В одних случаях граница носит сугубо
символический характер и открыта для пересечения любым желающим. В
других случаях она закрыта на множество замков.
14
Широко распространенным является материальный фильтр:
предполагается, что для включения в сообщество необходимо иметь более
или менее существенные материальные ресурсы для приобретения
товаров и услуг, вокруг которых строится данное сообщество. Этот
фильтр носит иерархический характер и основывается на способности
индивидов преодолеть границу.
Другой вариант фильтра имеет стилевой характер. Он опирается на
вкус: чтобы стать членом данного сообщества, надо хотеть этого,
разделять его культурную программу.
Зарождение общества потребления
в постсоветской России
В рыночную экономику и соответственно в общество потребления
Россия пошла причудливым путем. Возник парадоксальный синтез
незрелого капиталистического способа производства и глобальной
повседневной культуры консюмеризма (потребительства), хлынувшей в
страну через внезапно открывшиеся границы. Результатом стало
острое противоречие между ограниченным слабой экономикой
пространством потребительских возможностей и динамично развивающимся
пространством желаний.
С одной стороны, Россия далека по уровню своего социально-
экономического развития от развитых обществ потребления. К концу
XX в. страна занимала по уровню ВВП в расчете на одного жителя 40-е
место в мире. Среднедушевой доход в 2004 г. составил 162 долл. в
месяц.
Общество потребления начинается там, где борьба за физическое
выживание отходит на задний план, уступая место потреблению
символов, конструированию идентичностей. В таком обществе потребляют
не ради физического выживания, а во имя удовлетворения
символических потребностей и причуд, хотя, само собой разумеется, и самые
богатые хотят есть, порою страдают от холода и т.д. Иначе говоря,
богатые тоже люди, которые ходят по обычной земле. Косвенным
показателем перехода к этому состоянию является удельный вес затрат на
продукты питания в потребительском бюджете семьи.
В 2006 г. 84% опрошенных россиян ответили, что более 75% всех их
доходов уходит на повседневные нужды (еду, коммунальные
платежи, транспорт и т.д.). Еще 32% тратили на это от 50 до 75%
[Социальная реальность. 2007. № 3: 63].
15
Таблица 1
Структура расходов домохозяйств России
(по материалам выборочного обследования бюджетов, в %)
| Россия
| Москва
| Петербург
Покупка продуктов
питания
1990 г.
35,5
39,2
37,8
2004 г.
39,5
37,2
38,2
Покупка непродовольственных
товаров |
1990 г.
46,2
44,5
42,8
2004 г. 1
37,2
35,8 1
34,8 |
[Регионы России. 2005: 172]
Как видно из вышеприведенных данных, даже
среднестатистический россиянин тратит огромную часть своих доходов на физическое
выживание. И за годы реформ ситуация по России в целом
ухудшилась, а в Москве и Петербурге осталась на уровне 1990 г.
С другой стороны, открытие России миру подтолкнуло революцию
притязаний. Категория «притязания» фокусирует внимание на целях,
«самостоятельно устанавливаемых человеком для себя, в отличие от
тех целей, которые он (она) вынужден(а) принимать и преследовать под
давлением обстоятельств». В такой ситуации свободного выбора
человек выбирает «цели, воплощающие желаемые им стандарты
удовлетворения потребностей» [Магун 1996: 307]. Однако пространство
желаний (притязаний) лишь внешне независимо от пространства
возможностей и принуждений.
Параллельно формировался заметный слой людей,
воспроизводящих модели потребления, характерные для состоятельных слоев
западного общества потребления. Это класс новых частных
собственников (буржуазия, традиционный средний класс) и новый средний класс
успешных профессионалов и менеджеров. Именно они составили
группу полноправных членов российского обществ потребления.
В постсоветской России наблюдается резкий разрыв между уровнем
доходов высших и низпіих слоев. Сначала приватизация расколола
общество на тех, кому досталась государственная собственность, и тех,
кто остался с тем же имуществом, которое накопил в советскую эпоху.
Взлет цен на нефть привел к резкому росту доходов тех, кто прямо или
косвенно связан с торговлей энергоносителями. Значительная часть
россиян не имеет возможности претендовать на полноправное
гражданство в обществе потребления, что не исключает его многообразных
форм.
Народ быстро (уже в конце 1980-х годов) получил возможность
потреблять зрелища и обещание в будущем перейти к «хлебу». Соединить
и зрелища, и «хлеб» смогли лишь узкие слои населения, езначительное
меньшинство живет в оазисах реального российского общества потреб-
16
ления, а большинство допускается лишь в его периферийные зоны или
пребывает в его гиперреальном суррогате, потребляя производимый
СМИ и рекламой мир образов и желаний. Поэтому можно утверждать,
что в России общество потребления имеет очаговый характер.
Каково в России соотношение тех, кто живет в обществе
потребления, и тех, кто его наблюдает со стороны? Ответить на этот вопрос
проблематично в силу того, что распределение в существенной мере ушло в
тень. Относительно прозрачны доходы только у не самых
высокооплачиваемых членов общества. Но даже по данным официальной
статистики, не отражающим полюса, очевидно: в период рыночных реформ
шел неуклонный процесс нарастания неравенства в распределении
денежных доходов.
Ситуация в Петербурге очень близка к российской. В Москве ^ке не_
равенство приобрело гораздо более острые формы:
20% самых состоятельных москвичей получали в 2004 г. 61,9%
общего объема денежных доходов, в то время как на слой с
минимальными доходами пришлось только 2,7%, на следующие 20% москвичей
— 5,4% [Регионы России 2005:192].
Социальное исключение из общества потребления —
универсальный феномен. Даже самые богатые страны имеют дно, обитатели
которого являются лишь зрителями общества потребления. Особенность
России — большие масштабы исключения.
Нижний порог качества жизни исключенных описывается рядом
нормативных категорий. Прежде всего, это прожиточный минимум.
Его официальный размер в Петербурге по ценам третьего квартала
2006 г. составил для трудоспособного населения 4072 руб.
Качественные характеристики нижней границы определяются потребительской
корзиной, официально принимаемой не реже, чем раз в пять лет.
Разумеется, этот норматив, как и все иные, открыт для масштабных
нарушений. Поэтому существенная часть населения в своем
потреблении не вписывается и в эти чрезвычайно жесткие рамки образа жизни.
В сравнении с шоковым началом 1990-х годов наблюдается
неуклонное сокращение категории населения с доходами ниже
прожиточного минимума (исключение — период, связанный с обвалом курса
рубля в 1998 г.). Однако трудно провести грань между реальным
улучшением социального положения и статистической политикой,
содержанием которой является изменение системы показателей (например,
уровня прожиточного минимума, который может меняться по воле
государства).
Все, кто оказался за пределами этой черты бедности, несомненно,
живут вне общества потребления, но они могут его наблюдать по
телевидению, в витринах магазинов, на улицах. Это зрители чужого пира,
не имеющие возможности стать его участниками.
17
Очаги российского общества потребления
Любое общество потребления тяготеет к развитию в форме очагов, в
которых в наиболее полном виде развиваются адекватные ему
отношения. Вокруг своим чередом развивается периферия, где эти отношения
имеют урезанный, противоречивый характер. В России очаговый
характер такого общества носит особенно явный характер.
П. Бовин [2006] на основе анализа данных массовых опросов выделяет
высокодоходный кластер. Эта группа практически полностью включена
в мир новых технологий, ее представители широко пользуются
компьютером (86%) и Интернетом (67%), ездят за границу (42%),регулярно
производят расчеты в иностранной валюте (89%), пользуются
пластиковой карточкой (65%), имеют автомобиль (64%), летают на
самолете (57%), заказывают доставку товаров на дом (57%), берут
кредиты в банке (43%), покупают товары в кредит (45%), получают
дополнительное образование (67%), приобретают спортивные товары
( 71 %). И этот кластер насчитывает всего 5% опрошенных. При этом
40%) этого кластера — жители Москвы. Большинство же населения
России еще не знакомо с «атрибутикой современной западной
цивилизации». Относительно широко они освоены только небольшим слоем, не
превышающим 20%.
По данным другого всероссийского опроса, «навыками жизни в
современном обществе» владеет лишь часть населения: вождение
автомобиля 47% (2002 и 2006 гг.), работа на компьютере — 36 и 44%
соответственно, общение на иностранном языке — 14 и 11%.
Постепенно растет удельный вес россиян, владеющих предметами
потребления, являющимися маркерами современной культуры:
сотовый телефон — 16% (2002 г.) и 75% (2006 г.), DVD-плеер — 32%
(2006 г.), автомобиль и/или мотоцикл — 40 и 48%>, видеокамера
и /или цифровой фотоаппарат — 7 и 21%, персональный компьютер
— 14 и 37%, спутниковая антенна — 1 и 5%, кондиционер —
4%(2006 г.) [Шкаратан и Ястребов 2007: 52-53].
Очаги общества потребления формируются в результате
непропорционально высокого уровня концентрации потребительских ресурсов
на отдельных участках социального пространства. В этих очагах
имеется все необходимое для достижения самых высоких стандартов.
Вокруг этих очагов формируется зона статусной рассогласованности, где
атрибуты общества потребления представлены в более или менее
сильно урезанном наборе. Следующий круг — периферийная зона, где
материальные ресурсы, адекватные обществу потребления, представлены
лишь в форме эпизодических вкраплений. Население этой зоны
наблюдает данное общество в основном со стороны: в витринах
магазинов, по телевидению, на улице, где мелькают дорогие автомобили,
высятся элитные здания.
Очаговый характер имеет и образ жизни. И здесь одно из главных
отличий России от наиболее развитых стран Запада. Очаги общества
потребления имеют очень локальный характер, они разбросаны и
плотно окружены периферией. Это создает эффект осажденной крепо-
18
сти, из которой ежедневно приходится выбираться. Можно купить
роскошный автомобиль, но ездить на нем придется по улицам и
дорогам с плохим и даже очень плохим покрытием. Никто не гарантирует,
что этот автомобиль не заправят разбавленным бензином. Можно
иметь большие деньги, но очень сложно найти работников, которые,
живя в периферийной зоне, способны адекватно понять запросы и
стандарты заказчика и не нуждаются в том, чтобы он сутками
контролировал их работу. Т.н. «элитные» дома часто строят в качестве оазисов,
окруженных «хрущобами», общежитиями или жалкими частными
домиками. Поэтому путь в этот оазис лежит через среду,
перегруженную социальными проблемами, от которых не укрыться в «элитной»
квартире. Отсюда тенденция превращения домов в подобия крепостей с
оградой, охраной, теленаблюдением, бронированными дверьми,
хитроумными домофонами и кодовыми замками. Апогей этой тенденции
— создание закрытых «элитарных» поселков. Там за высоким
тщательно охраняемым забором не только дома полноценных граждан
общества потребления, но и особая инфраструктура микроуровня
(магазины, детские сады и т.д.).
Консюмеристская идеология
Идеология — это отражение объективного мира через призму той
или иной групповой системы ценностей. Нет универсального взгляда.
Он всегда бросается с определенной колокольни. Поэтому идеология
выступает как групповое сознание, несущее на себе отпечаток той
позиции, которую занимают формулирующие ее люди.
Идеология — это высказываемые взгляды. И в качестве таковых
они навязываются другим, выступая в качестве инструмента
обеспечения интересов группы, являющейся их носителем. Чем громче и чаще
эти взгляды высказываются, тем больше эффект их навязывания.
Соответственно, идеология господствующей группы (не только класса,
как у К.Маркса) является господствующей идеологией общества.
В постсоветской России единая идеология, распространяемая через
СМИ и систему образования, исчезла. Официальная идеология,
излагаемая Кремлем и Думой в форме очень противоречивых и нечетких
идей, стала одной из многих. Каждый телевизионный канал, газета и
даже отдельные журналисты, политики, преподаватели имеют
возможность высказывать свои идеологические воззрения. Государство
пытается как-то влиять на этот процесс, но он уже не поддается
эффективному административному регулированию. Распространение
идеологии через СМИ регулируется в первую очередь рынком, который
находится под более или менее сильным влиянием политических
процессов. Рынок превратился в главного идеолога страны. Влияние же
государства обратно пропорционально рыночной слабости органа СМИ: чем
уязвимее его рыночные позиции, тем больше зависимость от
поддержки чиновников.
19
В 1990-е годы был довольно большой спрос на идеологические
баталии. К началу XXI в. он упал до предела. Господствующие позиции на
рынке заняла глянцевая идеология, представленная бесчисленными
журналами и телепередачами. Ее суть сводима к простому тезису: «Я
потребляю — значит я существую». Глянцевые журналы и многие
передачи телевидения выполняют функцию агентов потребительской
социализации. Их идеология — это программы индивидуального успеха,
символами которого выступают престижные стили потребления.
Глянцевые журналы, развлекательные и рекламные передачи
заполонили информационное пространство России, а их идеология
потребительства стала господствующей. В качестве образцов для подражания
берутся звезды шоу-бизнеса, политики и бизнеса. Они демонстрируют
возможность успеха в современной России.
Более широким явлением является рекламная идеология.
Бесчисленные телевизионные ролики, стенды, рекламные вставки в журналы
и газеты, рекламные паузы на телевидении убеждают всех без
исключения купить конкретный товар. В этом навязывании покупки,
конечно, нет идеологии. Но когда этот поток зомбирующей информации
сливается воедино, он становится идеологической пропагандой и
агитацией, которая по своим масштабам и эффективности многократно
превосходит все, что делала КПСС для насаждения своих идей.
Бесчисленные призывы купить отдельные товары интегрируются в единую
идеологию общества потребления. Она предлагает простой и понятный
смысл жизни: потребляя, ты идешь к своей самореализации и личному
счастью, попутно укрепляя экономику страны, помогая
отечественному спорту и т.д.
Чья это идеология? Конечно, производителей и продавцов
соответствующих товаров и услуг, т.е. буржуазии. Не противоречит ли это
авторитарному дрейфу путинской России? Думаю, что нет. Власть,
делающая ставку на административную систему, заинтересована в том,
чтобы при отсутствии внятной и привлекательной государственной
идеологии большинство населения, забыв о политике и политиках,
включалось в потребительскую гонку. Происходит безопасное для
власти разделение сфер: они правят, а мы боремся за потребительские
символы жизненного успеха. Поумневшая властвующая элита уже
почти не пытается учить нас «правильно» потреблять, надеясь, что мы
не будем пытаться учить ее «правильно» править.
Реклама формирует консюмеристскую идеологию и внедряет ее в
массовое сознание с помощью бесконечно повторяемых призывов,
образцов, часто выполненных в художественной форме. Это
гиперреальность, претендующая на приоритет над реальностью, т.к.
рекламируемые товары и стили жизни обладают «несомненным превосходством»
над тем, что уже есть. Она задает ориентиры устремлений. Будучи
усвоенными, они превращаются в индивидуальные программы
жизненного успеха.
20
«Съешь, сколько сможешь» — суть консюмеристской идеологии.
Москва. 2006 г.
Потребление и счастье
Счастье — это мера удовлетворенности человека своей жизнью.
Чем выше притязания, тем труднее достичь счастья. И в этом процессе
важнее планка притязаний, чем наличие достижений. Шкала
притязаний может быть сконструирована в самых разных терминах: и
карьеры, и обладания материальными ценностями, спокойствием,
впечатлениями и т.д. Общество потребления навязывает культурную
программу, в которой притязания формулируются в первую очередь в
терминах обладания вещами.
21
Куда не бросишь взгляд, везде призыв к потреблению.
Санкт-Петербург. 2007 г.
Мировая культура знает две противоположные культурные
программы ухода от несчастий и достижения счастья. Одна связана с
традициями западной культуры и в наиболее яркой форме проявилась в
консюмеризме. Вторая культурная программа возникла в контексте
буддизма: «Все несчастья от желаний. Убей желания!». Это программа
снижения уровня притязаний как условия достижения счастья,
которое ассоциируется в первую очередь с равновесием с собой,
окружающими людьми и космосом. Есть равновесие — есть и счастье. И это
равновесие очень слабо связано с уровнем потребления.
Сравнительные международные исследования так называемого
«индекса счастья» в 178 странах подтверждают этот тезис. Лидеры
потребления оказались далеки от того, чтобы быть лидерами в
движении к счастью. Так, США занимают 150-е место. А на первом
месте — бедное островное государство Вануату. Россия, которая не
выделяется ни богатством, ни умением радоваться тому, что есть,
оказалась на 172-м месте.
Либерально-консюмеристская культурная революция
В начале 1990-х годов в России сформировалась социальная
система, в которой деньги и материальные ценности стали почти
единственным мерилом жизненного успеха. Даже власть, почти везде и всегда
22
обладающая свойствами самостоятельной ценности, в России
превратилась в инструмент личного обогащения. Властвующая элита
собственным примером демонстрировала модель либеральной культуры,
опорными принципами которой стали ничем не ограничиваемый
индивидуализм, личное обогащение как смысл индивидуальной жизни,
моральное оправдание любого действия, ведущего к рыночному успеху
(обогатившихся не судят). Процесс первоначального накопления
капитала развернулся в условиях не прекращавшейся войны компроматов в
СМИ. В результате разворовывание национального богатства
происходило в свете прожекторов, под пристальным наблюдением телекамер.
Героями нашего времени стали олигархи, предприниматели,
преуспевающие менеджеры и чиновники, бандиты и элитные проститутки.
Отличительная черта пионеров нового общества — специфическое
отношение к деньгам. Признаком принадлежности к ним, как пишет
А.Ослон [2006: 59], «были не сами деньги, а всепоглощающее
стремление к их обладанию и сосредоточение жизненных сил на этой цели».
Элита формировала мораль, суть которой можно сформулировать
просто: личный материальный успех — все, а разговоры о средствах —
аморальное любопытство («Нехорошо заглядывать в чужой
карман!»). Элементом культурной революции стало утверждение подхода
к деньгам как к мерилу жизненного успеха. При этом деньги для
многих перестали пахнуть.
С тезисом «можно иметь любые доходы независимо от того, как они
получены», согласилось 24,5% опрошенных жителей России, среди
богатых (т.е. «граждан общества потребления») — 42,2%, среди
бедных — 23,4% [Россия — новая социальная реальность: 117].
Особенно быстро, легко и глубоко либеральную культуру усвоила
молодежь, социализация которой разворачивалась в контексте
трансформаций 1990-х годов. Лонгитюдные исследования динамики
ценностей населения России показывают усиление значимости
«благополучия»:
1990 г. — 12-йранг (поддержали 30,0%), 1994 г. — 11-й (36,2%), 1998 г. —
6-й (48,3%), 2002 г. — 6-й (50,8%) [Лапин 2003: 144]. По данным
исследования, проведенного в 2003 г. в Пскове, Саратове, Смоленске,
«материальное благополучие» вышло на первое место [Караганова 2004: 9].
Отталкиваясь от веберовского понятия «дух капитализма», А.
Ослон пишет о «духе денег в России». Присутствие этого духа и его
активность «настолько очевидны, что приходится признавать его
реальность». А. Ослон определяет «дух» как
«особенный « строй мышления», порождающего в человеке
определенные интересы, желания и предрасположенности к характерным
действиям». Дух «приводит к формированию в субъективном мире
человека особого рода ментальных конструкций, наделяющих
смыслами окружающий мир, собственное существование в этом мире и
существование других людей» [Ослон 2006: 57].
23
В августе 2005 г. ФОМ провел общероссийский опрос (выборка —
1500 чел). Был задан вопрос: «Одни люди стремятся иметь как
можно больше денег. Другие не стремятся к этому. А лично Вы
стремитесь или не стремитесь иметь как можно больше денег?».
Ответы распределились следующим образом: стремлюсь — 58%
(среди молодежи — 78%); не стремлюсь — 36% (чаще всего — люди
пенсионного возраста); затруднились ответить — 6% [Социальная
реальность. 2006. № 1].
Деньги выступают в качестве одного из ключевых элементов
культурной программы, принимаемой большинством населения. Они
задают разные смыслы деятельности.
Е. Евтушенко как-то выдел две категории граждан: «влезшие в
трамвай» и «не влезшие в него». Разные позиции — разный взгляд на
ситуацию, а часто и мир в целом. Как сказал Л. Валенса, «точка зрения зависит
от точки сидения». В. Ленин писал о двух культурах в одной нации. Ядро
же культуры — ценностно-нормативная система, которая в социально
расколотом обществе не может быть единой. Есть люди, попавшие в
оазисы формирующегося российского общества потребления, и те, кто пока не
имеет шансов на полноправное гражданство. Первые в существенной мере
принимают основополагающие ценности такого общества, вторые
склонны их отвергать, поскольку не имеют отношения к их жизни.
Брендизация массового сознания
В советском обществе потребительская элита обозначала свой статус с
помощью иностранных, прежде всего западных товаров. Потребитель
четко делил товарный мир на «нашу» и «импортную» продукцию. Это
были первые шаги по пути брендизации отечественного массового
сознания. Типичный термин этой эпохи — «иномарка». Это один из первых
престижных брендов, принятых массовым российским потребителем.
По мере насыщения отечественного рынка импортными товарами
бренд «иностранный» утратил свою символическую силу. С развалом
российской промышленности, производящей товары народного
потребления, все стали приобретать почти исключительно импортные
вещи и продукты. Иностранная этикетка перестала быть символом
престижного отличия.
В результате этого потребительская элита начала внимательно
изучать более изощренный язык брендов, оперируя конкретными
марками производителей, а там, где этот символ недостаточен (например, на
рынке автомобилей), — конкретными моделями. Мало просто купить
хорошие сапоги, платье, автомобиль и т.д. (это слишком низкий
стандарт) — надо обозначить свой статус вещами, в стоимости которых
львиную долю составляет плата за имя. Это уже роскошь, которую
могут позволить немногие. Так конструируется индивидуальность
богатого человека.
24
Быть красивой — это женский долг перед родиной.
И каждая фирма предлагает свой путь к этой цели.
Формирование нового человека
Любое общество нуждается в адекватном ему типе личности. В
странах государственного социализма правящие компартии открыто
провозглашали своей целью формирование нового человека в качестве
предпосылки построения коммунизма. В «Программу» КПСС (1961 г.)
в качестве раздела был включен «Моральный кодекс строителя
коммунизма». Это была модель личности, в которой доминировала
альтруистическая моральная мотивация, а материальные мотивы сводились к
минимуму. Суть такой личности хорошо схвачена в советской песне:
«Прежде думай о Родине, а потом о себе». Но явно или неявно любое
общество преследует цель формирования человека, который
чувствителен к действующим здесь стимулам. Так, М. Вебер рассматривал
личность, принявшую протестантскую этику, как предпосылку
успешного становления капитализма.
Экономика общества потребления также опирается на новый тип
личности, противоположный коммунистическому. Ее ключевая
характеристика — склонность к индивидуальному потреблению как способу
конструирования своей идентичности. В силу этого полное
удовлетворение даже основных потребностей становится невозможным,
поскольку идентичность требует ежедневного воспроизводства. Отсюда
парадокс высокой трудовой активности человека, который уже сыт,
имеет крышу над головой и обладает достаточно обширным
гардеробом. Логическим следствием развития капиталистического способа
25
производства является формирование ненасытного потребителя, для
которого потребление выступает как основное содержание его жизни.
Перефразируя классический тезис Декарта, он может сказать: «Я
потребляю — значит, я существую». Вариантом такого типа становится
модель «яппи» — молодого успешного профессионала, у которого тесно
переплетаются страсть к карьере и желание обозначить вехи на пути
профессионального продвижения с помощью новых потребительских
символов.
Тенденция к формированию личности, адекватной принципам
общества потребления, становится все более и более очевидной и в
постсоветской России. Идеальный тип такой личности легко
прослеживается в рекламных образах: это ненасытный потребитель,
чувствительный к авторитету рекламы.
Идеальный человек общества потребления бежит изо всех сил за
«морковкой», которую держит перед его носом оседлавший его
сознание бизнес. И как бы много он ни потреблял, «морковка» все время
рядом и все время убегает. Поэтому надо работать и работать, чтобы
иметь шанс приблизиться к ней. Таким образом, культурная
программа общества потребления порождает новую трудовую этику, которая
имеет мало общего с аскетизмом классического протестантизма,
описанным М. Вебером.
Общество потребления создает поле, в котором существенно
снижается простор для творчества в повседневной жизни. Все можно купить,
заказать, поэтому нет необходимости что-то делать самому.
Потребитель превращается в пассивный субъект. Общество предлагает ему
логику, в которой нет места диалогу.
26
ТЕАТР
ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
27
Социальная структура повседневной жизни — это распределение
значимых для людей ресурсов в формах, диктуемых принятой в данном
социокультурном поле культурной программой, которая в условиях
общества потребления имеет тенденцию наполняться консюмеристскими
ценностями. Не всегда, но часто структурация повседневности следует
театральной логике. Первым глубокий анализ этого процесса дал И. Гофман
[2000: 29]. В данной работе концепция Гофмана синтезируется с
концепцией социокультурного поля [см.: Левин 2000, Штомпка 1996, Ильин
1996, 2000] и применяется прежде всего к сфере индивидуального
потребления. Иначе говоря, методологическая идея заимствована у И.
Гофмана, но развивается в основном в иных категориях.
Феномен житейского спектакля
Житейский спектакль — это логически относительно законченная
и устойчивая по своей форме ситуация социального взаимодействия,
имеющая основные черты социокультурного поля. В рамках спектакля
действия разворачиваются по устойчивой, многократно
повторяющейся схеме, имеют традиционный, часто полуавтоматический характер.
Индивиды не мучаются над выбором форм поведения. Здесь
происходит обмен типичными для такой ситуации фразами и жестами,
преследуются рутинные цели с помощью рутинных методов. Инновации
вплетаются в этот процесс в виде нюансов исполнения стандартных
ролей, корректировки деталей организации. В качестве
распространенных спектаклей выступают «Завтрак», «Поездка на работу»,
«Закупка продуктов», «Лекция» и т.д. Более сложным является
праздничный спектакль, однако наличие в нем четкого устойчивого ядра
существенно облегчает его проведение.
В чем смысл театральной стандартизации жизни?
Драматургия является инструментом развития личности. У
человека есть два «Я» — внутреннее (представление о себе реальном) и
идеальное (представление о том, каким надо или стоит быть). Различие
между ними проблематизируется («Что делать?»), а житейский театр
выступает как инструмент частичного решения этой проблемы. Идеальное «Я»
делает шаг к превращению в реальное, появляясь в более или менее
кратковременных спектаклях (например, «Свидание»). Здесь индивид
пытается в рамках короткого спектакля сыграть себя идеального, вставая на
цыпочки. Спектакль принуждает человека быть лучше, чем он есть на
самом деле. Поддаваясь его логике, он ведет себя не так, как хочется, а
так «как надо», «как принято», «прилично» и т.д.
Драматургия — это инструмент манипулирования чужими
впечатлениями с целью решения частных прагматических задач
стыковки индивидуального потенциала (индивидуально-личностных
полей) с социокультурными полями. Например, чтобы поступить на
учебу в вуз, на работу в престижную фирму, влиться в приятную компа-
29
нию надо сыграть роль, демонстрирующую адекватность личности
требованиям этого поля. И далеко не всегда для вхождения в новое поле
достаточно быть самим собой.
По тому, как индивид относится к спектаклю, окружающие
определяют, кто он. Свой или чужой? Свой, во-первых, участвует в
спектакле — повседневном или праздничном, во-вторых, он правильно
исполняет ту или иную роль в спектакле. Тот, кто не участвует или
участвует неумело, исключается из группы, лишается доступа к ее
ресурсам. Поэтому через драматургические механизмы происходит
включение индивидов в большие и малые группы.
Хорошо усвоенные роли превращаются в свободно реализуемые
привычки. В этом случае индивид не чувствует, что он играет, он не
принуждает себя, ведет себя так, как ему хочется. Но это «хочется»
сформировалось в результате длительного исполнения необходимых
ролей. Со временем игра превращается в полуавтоматические
действия, позволяя индивиду экономить силы и не ломать голову над
выработкой форм поведения в повторяющих ситуациях.
Общество потребления оказывает влияние на театр повседневной
жизни, повышая в нем роль индивидуального потребления. Все больше
спектаклей прямо или косвенно связаны с организацией потребления
товаров и услуг.
Границы спектакля
Спектакль, как и любое иное социокультурное поле имеет границы
в пространстве и во времени. Спектакль — это комплекс
«пространство — время», момент их пересечения. Он имеет начало и конец,
разворачивается в ограниченном пространстве. Начало спектакля
обозначается появлением зрителей, его окончание — их уходом.
Индивид входит в поле спектакля и выходит из него. На
пространственно-временной границе меняется содержание социального
взаимодействия: человек вошел в театральный зал и погрузился в атмосферу
спектакля, теперь он зритель; вышел — и снова оказался пешеходом на
шумной улице, влившись в совершенно иной спектакль, также ограниченный
в пространстве и во времени. Вошел ресторан — и стал участником
другого спектакля («Деловой ланч» или «Праздничный ужин»).
Границы спектаклей далеко не всегда бесспорны. Где начинается
театр? С ближних подступов к нему? В момент пиковой популярности
театра на Таганке лишние билеты активно спрашивали уже на платформе
станции метро «Таганская». С вешалки, как утверждал классик? Или
только в зале? Граница имеет дискурсивный характер, иначе говоря,
разные участники спектакля в словесной и поведенческой формах
определяют ее в процессе взаимодействия. Аналогичным образом дискуссионный
характер имеют границы двора, дома, фирмы и т.д.
30
Пространство и время спектакля существенно дифференцируется
по интенсивности и содержательности взаимодействия,
разворачивающегося в разных его частях. В центре спектакля — сцена, где
происходит основное действие. Именно его содержание определяет смысл
всего спектакля. В магазине на сцене оказывается покупатель,
выбирающий товар и общающийся по этому поводу с продавцом. Но есть и
периферия спектакля, где находятся пассивные зрители.
Обычно границы спектакля обозначаются как в пространстве, так и
во времени появлением и уходом зрителей. Их глаза, их реакция
(обычно сдержанная) придает энергию игре актеров. В магазине это
наблюдатели чужой покупки. Спектакль «День рождения» не начнется
без появления гостей. Они маркируют границу во времени.
Видимо, можно говорить о наличии спектаклей разных уровней,
различающихся напряженностью игры, что определяется составом,
статусом зрителей. Есть званый обед с приглашением важных
посторонних гостей, есть обед для друзей, а есть семейный обед. Чем ближе
зрители и актеры друг другу, тем меньше напряженность,
ответственность, тем меньше вкладывается в спектакль и материальных, и
эмоциональных ресурсов.
Там, где кончается спектакль (во времени и пространстве),
начинается закулисная зона или другой спектакль. Чисто закулисная зона
наблюдается, когда актер остается в одиночестве или в обществе
людей, которые определяются как «в доску свои». Здесь нет игры. Она
излишня. Участники ситуации слишком хорошо друг друга знают и не
видят смысла казаться лучше, чем они есть в реальности.
Но и в полном одиночестве поведение не до конца свободно от
давления социокультурных полей. Их влияние проявляется в двух основных
формах. Габитус, т.е. прошлый опыт, сформировавшийся в
«свободную привычку». Даже наедине с собой трудно избавиться от себя
обычного, от ролей играемых с утра до вечера. Так, учитель нередко
продолжает четко поставленным голосом учить жизни своих домашних.
Знак-следу остающийся как отпечаток деятельности, который трудно
не учитывать. Сейчас он один, а завтра будет среди людей, которые
будут «читать» знаки-следы, оставленные слишком свободным и
непродуманным одиночеством. Во время «дикого» отпуска женщина может
отдохнуть от утомительного контроля над своим телом и лицом,
позабыв про диеты и косметические маски. Но рано или поздно закулисная
жизнь кончится, и она услышит уже на сцене громкий или
безмолвный вопрос: «Что ты с собой сделала?/» И память о предстоящем
спектакле заставляет индивида играть некоторые роли, будучи даже в
полном одиночестве.
31
Жанр и название спектакля
Предсказуемость житейского спектакля во многом обеспечивается
тем, что он поддается жанровой классификации. По разным признакам
мы распознаем, в чем нам предстоит участвовать (например, в трагедии
или комедии). Соответственно обеспечивается психологический
настрой, подбирается выражение лица, набор и тональность
произносимых слов. Знание жанра придает разный смысл одним и тем же словам
и действиям. Определение жанра — это фильтр, через который
воспринимается происходящее.
Более точное распознавание обеспечивается наличием у спектакля
конкретного названия. Столкнувшись с ним, человек говорит себе: «Я
это уже видел» или «Я в этом уже участвовал». Из памяти извлекаются
знания о том, как стоит себя вести в такой стандартной ситуации.
Типичные названия житейских спектаклей встречаются в жизни людей с
большей или меньшей регулярностью: «Завтрак», «Поездка на метро»,
«Работа», «Обед в столовой» и т.д. Есть названия спектаклей, которые
легко узнаются, хотя их содержание не столь заучено и
автоматизировано, поскольку люди сталкиваются с ними лишь эпизодически:
«Крестины», «Свадьба», «Похороны» и т.д. Название настраивает на
определенную интерпретацию потребительских практик. Алкоголь,
например, пьют во многих ситуациях, но знание названий спектаклей
придает этому стандартному действию совершенно разные смыслы. В
спектакле «Семейный ужин» пьют вино для улучшения работы
сосудов, в «Причащении» соверпіают религиозный ритуал, наполненный
священным смыслом, во время «Свадьбы» пьют за здоровье молодых, и
отказ от участия в этом ритуале без очень веских причин будет
воспринят как неуважение к виновникам торжества. Формирование общества
потребления увеличивает в репертуаре театра повседневной жизни
удельный вес спектаклей, организующих совместное потребление
товаров и услуг.
Пьеса (или сценарий)
Повторяемость и предсказуемость житейскому спектаклю придает
наличие в нем в качестве смыслового ядра пьесы (сценария), т.е.
описания ожидаемой логики событий. Если это знакомый спектакль, то
человек, услышав название, припоминает и содержание: что здесь
будет происходить, в какой последовательности и чем должно
закончиться. Правда, как и в обычном театре, не все хорошо помнят содержание
многочисленных пьес и часто путаются в них.
Каркасом спектакля, придающим ему устойчивый характер,
являются обычай и привычка. Обычай — это действия, которые в силу
длительного повторения из поколения в поколение воспринимаются
как «само собой разумеющиеся», «естественные». Они составляют
основу повседневности. Обычай имеет надындивидуальный характер, это
разновидность социальной нормы. Привычка — это индивидуальная
32
психологическая характеристика, вырабатывающаяся в результате
многократного повторения индивидом тех или иных действий.
Спектакль «Свадьба» разворачивается так, как принято в данной
стране, в этой группе (например, в студенческой среде и среде, к
которой принадлежат родители), с учетом особенностей разделяемых
данными семьями ценностей и норм. Эта пара вступает в брак впервые, но
все участники спектакля либо уже видели аналогичные спектакли,
либо слышали о них. Поэтому в спектакле не ожидается ничего
непредвиденного. Даже бегство жениха или невесты — это тоже спектакль.
Он не очень часто ставится, но известен.
В основе житейской пьесы лежит простая аргументация: «Так
принято», «мы так делали всегда», «мы привыкли делать это так» и
т.д. Иначе говоря, индивидуальные привычки и групповые обычаи
поддерживают каркас спектакля, выступая в качестве краеугольных
камней его пьесы. Отступление от текста чревато смешной и нелепой
ситуацией, что многих пугает («Что скажут люди?»).
Важными элементами житейских пьес выступают ритуал и
этикет. Нередко они составляют их основу. Это очень близкие, но не
совпадающие формы символического поведения. Ритуал всегда связан с
некоторым изменением, переходом, преобразованием. Этикет же
утверждает уже сложившиеся отношения. Ритуал обозначает событие, а
этикет регламентирует жизнь между ритуалами [Байбурин 1993: 24].
Правда, многие ритуалы являются символическими заменителями
события, регулярно напоминающими о том, что произошло много лет
назад.
Кроме того, ритуал — это этикет, наполненный возвышенным,
часто священным смыслом. Нарушение его хода воспринимается как
святотатство, кощунство, оскорбляющее других участников спектакля. В
религиозной среде участником повседневного или праздничного
спектакля выступает и сам Бог, который все видит и знает. Нарушение
ритуала может его оскорбить и разгневать.
Несмотря на то, что повседневность отличается приземленностью,
она может включать в себя ритуалы, т.е. относительно жестко
формализованные действия, насыщенные символическим смыслом. «Можно
мыть посуду и готовить потому, что хочется есть, а можно —
исполняя священный долг, символизируя этим существование
некоторой целостности, которая называется семьей. В этом случае такие
вещи, как оставленная наутро посуда или обед, приготовленный
второпях, невозможны и рассматриваются как святотатство» [Глеб-
кин 1998: 23]. Ритуал выделяется из других полуавтоматических
формализованных практик не содержанием действий, а вкладываемым в
них смыслом и мотивацией.
Материальной формой ритуала часто является более или менее
жестко структурированное по заданным образцам потребление. Ритуал
33
символически обозначает границы интервалов человеческой жизни.
На макроуровне это границы между важными периодами в масштабе
жизни индивида: рождение, день рождения, юбилей («круглая дата»),
женитьба (переход от холостой к семейной жизни), смерть. Ядром
многих ритуалов такого типа является застолье с приглашением гостей,
т.е. формализованное коллективное потребление. Многие ритуалы,
символизирующие вехи жизненного цикла, включают преподнесение
подарков. Некоторые ритуалы этого уровня предполагают
приобретение специальной одежды (например, для выпускного вечера, свадьбы).
Ритуализации подвергается и повседневная жизнь. Интервалы в
пределах дня также разграничиваются с помощью ритуальных
действий, которые в значительной мере представляют собой
формализованное потребление. Будний день чаще всего разбивается на периоды,
разделяемые ритуальным потреблением: умывание, завтрак, чаепитие
(стандартный коллективный ритуал во многих коллективах), обед,
послеобеденное чаепитие, закупка продуктов после окончания рабочего
дня, ужин. В религиозных семьях потребление пищи начинается с
молитвы.
В масштабах дня потребительские ритуалы более всего подвержены
давлению осознанной людьми целесообразности, желаниям,
настроениям и нередко весьма далеки от глубоких культурных ценностей. На
этом уровне ритуалы подвержены разлагающему воздействию
повседневности. «Вырождение ритуала происходит тогда, когда он
начинает "подстраиваться" под быт, а не наоборот» [Байбурин 1993: 21].
Этикет регламентирует повседневность, например процесс
потребления пищи (как держать вилку и ложку, как сервировать стол и т.д.),
одежды (что прилично к какому случаю), стиль общения и т.п. Этикет,
как и ритуал, является важным инструментом конструирования
идентичности. Соблюдая этикет потребления, индивид демонстрирует свою
принадлежность к данной группе. По незнанию этикета индивида
идентифицируют как чужака. Радикальные отступления от этикета
вызывают в лучшем случае насмешки, в худшем — чувства глубокого
(порою — физиологического) отвращения и стремление создать
максимальную дистанцию.
Потребительский этикет в каждом социокультурном поле имеет
свои формы, получающие статус норм «приличия». Однако часто
работает и механизм референтных групп. В результате определенные
группы общества выступают в качестве эталонов потребительского этикета.
Поскольку наиболее проработанный этикет испокон веков
существовал, воспроизводился и модернизировался в среде аристократии, то
элементы аристократического этикета постоянно проникали в другие
социальные группы, прежде всего в буржуазную и интеллектуальную
среду. В настоящее время этот этикет тиражируется в книгах и
журнальных статьях для массового потребителя (в нашей стране эта
литература перестала быть дефицитом только в 1990-е годы).
34
Таким образом, ритуалы и этикет, прочие элементы традиции не
только выполняют функции элементов культурной программы,
задающей ценностные поведенческие ориентиры и придающей
потребительским практикам смысл, выходящий за сугубо утилитарные рамки
(утолить голод, жажду и т.д.), но и являются важными элементами
языка данного социокультурного поля. С их помощью окружающим
передаются тексты, играющие ключевую роль в конструировании
идентичности («Я свой (чужой)», «Я (не) уважаю традиции», «Я
консерватор» или «Я новатор»).
Однако спектакль не сводится к ритуалу и этикету. «Социально
одобренные программы поведения никогда не покрывают всей сферы
поведения человека в обществе. Некоторые его фрагменты остаются
нерегламентированными, поскольку не расцениваются как социально
значимые» [Байбурин 1993: 5]. Грани между регулируемыми и
нерегулируемыми зонами в каждом социокультурном поле различны и
меняются во времени (то, что было когда-то обязательным ритуалом,
затем превратилось в предмет личного выбора). Чем большее значение
придается в данном поле (этнической группе, государстве или семье)
этой области, тем больше вероятность, что она подвергнется ритуали-
зации.
Сценарии в одних случаях идут из глубины истории. Их авторы
анонимны. Ритуалы воспроизводятся чаще всего по памяти,
передаются из поколения в поколение. В наше время появился довольно
распространенный бизнес: фирмы предлагают ритуальные услуги любого
типа. Специалисты, хорошо знающие сценарии всех праздников и
печальных мероприятий типа похорон, организуют все сами, избавляя
потребителей-дилетантов от изучения забытых и редко используемых
обрядов. Кроме того, многие сценарии пишутся заново или
модифицируются.
Каждое заведение (особенно вовлеченное в процесс
рационализации) имеет свой сценарий, в соответствии с которым разворачивается
обслуживание клиентов. Так Дж. Ритцер [Ritzer: 82-83] анализирует
сценарий работы франчайзинговой системы ресторанов «Макдоналдс».
Другие заведения (кафе, рестораны, дискотеки, театры, вузы и т.д.)
также имеют свои пьесы, в соответствии с которыми ставятся
соответствующие спектакли. И логика написания и изучения этих пьес
примерно такая же, как и в «Макдоналдсе».
Структура участников
Все участники спектакля делятся на две основные группы —
труппа (режиссер, актеры, обслуживающий персонал) и зрители. В одних
случаях состав участников на границе сохраняется, но содержание
спектаклей разное — «Лекцию» сменил «Семинар», затем
«Перемена» . В других случаях на границе происходит смена участников взаи-
35
модействия: та же труппа, но аудитория изменилась; частично
изменилась труппа и состав зрителей.
Ключевая роль в спектакле принадлежит актерам. Они играют в
двух плоскостях: по отношению друг к другу и перед зрителями. Как и
в обычном театре, в жизни распределение ролей идет по-разному.
«Звезды», обладающие властью над окружающими и ресурсами, могут
себе позволить выбирать роли, которые соответствуют их определению
своего «Я», настроению или работают на долгосрочную перспективу.
Актеры, лишенные власти и влияния, берут то, что дают. Их отказ
чреват исключением из данной пьесы.
Однако одних актеров не достаточно. Зрители — обязательная
предпосылка игры. Если их нет, то это иное социальное действие:
подготовка к спектаклю, репетиция и т.п. Девушка в одиночестве делает
макияж у зеркала — спектакля нет, он только предстоит. Холостяк
ужинает в одиночестве — какой тут спектакль?
Зрители делятся на адресатов и свидетелей. Адресат — это тот, для
кого организуется спектакль, это желанный или важный зритель.
Свидетель же просто оказался в зале. Это о нем пелось в старом шлягере:
«Не для тебя я наряжалась / Тогда был просто месяц май».
Зритель — это социальный конструкт, роль, которой наделяется
или не наделяется тот или иной индивид. Далеко не каждый
наблюдающий актеров является зрителем. Эту роль играет только значимый
наблюдатель, тот, на кого нельзя не обращать внимания, чья реакция,
оценка важна. Иной пассивный наблюдатель — это работник сцены: он
смотрит, как и зритель, но актеру наплевать на то, как он выглядит
перед ним. Это незначимый наблюдатель, свой человек. Ради него не
надевается костюм, не наносится грим.
Девушка готовится к спектаклю «Свидание», тщательно подбирая
костюм, проверяя или делая прическу, макияж. Наблюдающая за
этим мать или сестра — это чаще всего незначимые свои, которые
могут видеть технологию красоты, испытать на себе нервозность, порою
обнажающую стервозность. Но вот поднят занавес, начинается
свидание. На сцене появляется Он. Ему не надо знать ни подлинной длины
ресниц, ни настоящего цвета лица, ни темных сторон характера. Эта
информация совершенно ни к чему и для других зрителей.
Сами по себе пьесы не формируют структуры жизни людей. Их
используют руководители театра, отбирающие пьесы для исполнения.
Режиссер, опираясь на данную ему власть, интерпретирует пьесу,
организует актеров на ее исполнение, направляет и контролирует их. В
результате на основе пьесы появляется театральный спектакль. Вне
театра люди, занимающие властные позиции, таким же образом
поступают с текстами законов и прочими нормами, отбирая для
тщательного исполнения одни, «забывая» про другие, корректируя на
практике третьи. Они вкладывают в писаные нормы свой смысл. Как гласит
поговорка, «закон — что дышло: куда повернул, туда и вышло». Ана-
36
логичным образом поворачивается и переворачивается содержание и
житейских пьес. В качестве театров выступают предприятия и
организации, города и села. Здесь регулярно ставятся спектакли «Работа»,
«Учеба», «Семейный завтрак» и «Семейная ссора». У каждого театра
свой режиссер, отсюда — разная постановка одной и той же пьесы.
«Утро в семье» можно поставить как торжественную церемонию,
идущую по четкому и перенасыщенному ритуалами сценарию. Но эту же
пьесу можно сыграть в предельно функциональном варианте.
Режиссер, с одной стороны, связан текстом пьесы, а с другой свободен в ее
интерпретации. Он формирует ситуацию, обеспечивает ее
возникновение, корректирует исполнение актерами ролей. Не удивительно, что в
некоторых постановках исходный текст пьесы или сценария угадать
невозможно.
Актеры далеко не столь влиятельны в интерпретациях, как
режиссеры. Однако каждый актер, занимая статусную позицию в спектакле,
играет свою роль, как он ее понимает и в меру своих способностей.
Правда, актера в той или иной мере контролирует режиссер. Так,
родители-режиссеры часто заставляют детей, участвующих в спектаклях
повседневности, есть, говорить, двигаться так, «как надо»,
«прилично». Актер ограничен текстом пьесы, однако сквозь эти внешние
структуры неизбежно прорывается его индивидуальность. Участвуя в
спектакле, человек, с одной стороны, играет предписанную ему роль, а
с другой — представляет себя, свое понимание роли, свою
индивидуальность, которая не вмещается в роль.
Реальное «Я» разворачивается в цепь спектаклей и играемых в них
ролей. И в каждом спектакле человек поворачивается новой стороной
своей личности.
Как обычный театр, так и театр повседневности удовлетворяет
потребность людей стать зрителями, наблюдающими сцены чужой
жизни. Люди с интересом наблюдают экспрессивные сцены из чужой
жизни через забор, слушают их через тонкие стены квартир и т.д. На
желании подглядеть чужую жизнь строится «желтая» пресса, тщательно
ловящая всякую информацию о жизни известных людей, детально
описывающая различные житейские спектакли с их участием
(светские рауты, скандалы и т.д.).
Костюмы и декорации
Исполнение роли подкрепляется костюмом. В житейском театре
люди приобретают и носят одежду, чтобы представлять себя другим
участникам спектакля, без слов обозначать свою социальную
идентичность. Говорят, «встречают по одежке, провожают по уму». Зная это,
актер манипулирует впечатлениями людей, подбирая костюм под ту
роль, в которой он собирается предстать перед зрителями. Увидев
костюм, мы часто легко определяем характер предстоящего спектакля.
37
Например, свадебное платье издалека обозначает характер компании
на улице или вечеринки.
Костюм является текстом для зрителей, за кулисами он ни к чему.
Если супруг — это член своей труппы, то нет нужды демонстрировать
ему свой выходной костюм. После возвращения домой со спектакля
«Работа» или «Магазин» жена сбрасывает костюм («чтобы не мять и
не пачкать» ) и облачается в комфортную и простую закулисную
одежду, надевает домашние тапочки и т.д.
«Домашняя одежда» — это понятие, означающее в разных семьях
разные вещи. Если супруги, другие члены семьи совсем перестали быть
по отношению друг к другу зрителями, то подбор одежды, стиля
потребления пищи и т.д. опирается исключительно на утилитарные
соображения: хорошо то, что удобно. Если члены семьи в той или иной
мере определяют друг друга как зрителей, то и дома начинается
спектакль из серии «Семейная жизнь». В этом случает домашняя одежда —
это не обноски, а то, что может сильно отличаться от выходного
костюма, но быть не менее, а то и более привлекательным. Нередко
специфика домашнего костюма в его откровенности.
Одна из ключевых функций костюма — обозначение социального
статуса героя. Дорогая одежда, обувь, украшения однозначно
акцентируют внимание зрителей на материальном успехе. Но и в спектакле
нищеты костюм не менее важен.
С помощью костюмов обозначается грань между повседневностью и
праздником. Если повседневная одежда должна быть, прежде всего,
функциональной как в физическом (удобна), так и в социальном (не
отвлекать окружающих от рабочего ритма) смыслах, то праздничная
требует противоположных качеств. Здесь физическая
функциональность не столь уже и важна: «один день можно и потерпеть» чересчур
высокие каблуки, платье, затрудняющее движение, открытость тела не
только взглядам, но и холодному воздуху, душащий галстук.
Атрибут сцены как элемента представления — декорации. Они
также обозначают ее границу. В качестве декораций житейского
спектакля выступают страна, город, дом, квартира, дача, автомобиль,
самолет и т.д. Они делают игру актеров более убедительной и
лаконичной, позволяя не обозначать словами то, что можно видеть. В качестве
праздничных декораций выступает стол, красиво украшенный и
уставленный напитками и пищей. Если повседневная пища имеет
тенденцию быть ограниченной и однообразной, то праздничная пища
характеризуется многообразием и обилием.
Праздничные спектакли ставятся как дома, так и в общественных
местах. В российской традиции частные праздники (включая
приватную часть общественных праздников) организуются чаще всего дома,
обычно с приглашением гостей. Однако у состоятельных людей все
более явно проявляется тенденция к переносу праздников в рестораны,
кафе, ночные клубы. Там праздник обходится дороже, но зато это чис-
38
тый праздник без примеси быта (приготовление пищи, праздничная
уборка, мойка посуды и т.д.). К выносу праздника за пределы дома
тяготеет и молодежь: дом принадлежит родителям, которых далеко не
всегда удается убедить сходить в гости, оставив квартиру для
молодежной вечеринки.
Спектакль как силовое поле
В течение не только жизни, но и одного дня человек обычно
участвует в нескольких спектаклях. Каждый спектакль — это силовое поле,
где индивид принуждается теми или иными обстоятельствами к
исполнению определенной роли, их смешение чревато разрушением
спектакля. Например, отец, общаясь утром со своим ребенком, будет
смепіон, если начнет играть профессиональную роль начальника
отдела. Он будет не менее смепіон, если на работе продолжит играть роль
отца семейства. Логика спектакля навязывает логику
индивидуального поведения, в том числе и потребительского.
Насмешки, издевательства, исключение заставляют тщательно
играть роль, а перспектива доступа к ресурсам данного поля стимулирует
добровольную игру. Например, если это хорошая работа, то человек,
имеющий ее, стремится играть предписанную ему роль так, чтобы его
не уволили, не перевели на менее значимую позицию. Он загоняет в
глубь души свое вольнолюбие, надевает костюм с душащим его
ненавистным галстуком, отказывается от буйной nie велюры и стрижется «под
приличного клерка», улыбается начальнику и демонстрирует
готовность выполнить любое указание. Аналогичным образом люди
держатся за свое место в хорошей дружеской компании, в хорошей семье. За
право пользоваться ресурсами данного поля, социальной сети
необходимо платить, играя роль так, как ожидают другие участники поля.
Плохая игра или отказ от нее ведут к исключению из поля, что влечет
за собой закрытие доступа к его ресурсам.
Спектакль основывается на совершенно определенном языке (в
широком смысле слова). При нарушении норм языка смысл,
вкладываемый в действия актерами и режиссером, в лучшем случае существенно
не совпадает с тем, который увиден зрителями, а в худшем — вообще
не доходит до адресата. Все это ведет к существенным нарушениям
взаимодействия актеров и зрителей, что часто чревато опасными
социальными последствиями. Одежда, сленг, понятные членам своей
тусовки, создают стену непонимания или вызывают ложную
интерпретацию в иной среде. Кроме того, язык каждого поля наполнен словами,
обозначающими смыслы, которые не проговариваются, поскольку они
всем известны из общего контекста жизни. Это могут быть слова, в
которых слушатели моментально распознают цитату из популярного
фильма, рекламного ролика или анекдота.
Исполнение роли — результат синтеза социального и
индивидуально-личностных полей. В одной и той же среде люди ведут себя по-
39
разному, различаются степенью чувствительности к мнениям, оценкам
окружающих (аудитории, зрителей, режиссера). Классический пример
крайней чувствительности — учитель греческого языка Беликов, герой
рассказа А.П.Чехова «Человек в футляре».
> Итак, в данной работе в качестве одного из основных
направлений структурации повседневной жизни российского
общества рассматривается ее театрализация, т.е.
организация повседневных действий в череду спектаклей.
40
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ
БЕДНОСТИ И БОГАТСТВА
.
41
Сущность, как сказал Гегель, является, а явление существенно.
Сущность, объективность социального неравенства — в неравном
распределении жизненно важных ресурсов между разными группами и
индивидами. Именно этот аспект социального неравенства чаще всего
и изучается социологами. Исследователи в этом случае смотрят на
людей как на классифицируемые объекты.
Но эти объекты такие же думающие, чувствующие и действующие
субъекты, как и те, кто в силу своей профессии их упорядочивает в
социальные общности. Они смотрят на мир со своей колокольни, через
призму непосредственного опыта и здравого смысла. И одним из
предметов их созерцания является социальное неравенство.
В данном случае берется лишь один его срез, измеряемый шкалой
«богатые — бедные». Объективное неравенство в распределении
жизненно важных благ предстает в форме структур повседневности,
которые, с одной стороны, дают возможность как-то жить, а с другой —
ограничивают пространство желаний жесткими рамками доступных
ресурсов. Ключевыми маркерами наблюдаемого в повседневной жизни
социального неравенства выступают формы потребительского
поведения. Капитал скрыт от глаз, а машины, дома, одежда — на виду.
Мифология богатства
Богатство — это ориентир, который в контексте культуры общества
потребления приобретает притягательную силу. Оно маркирует вектор
устремлений, с его помощью обозначаются вехи восходящей
социальной мобильности.
Вершина Олимпа. Для большинства жителей России богатые — это
мифические персонажи. Слово «миф» в данном случае не означает
нереальность этой группы. Современный миф — это прежде всего способ
циркуляции информации: она не черпается из личного повседневного
опыта, а приходит из СМИ, пересказывающих какие-то иные
косвенные источники. Миф приобретает характер виртуальной реальности:
фотографий и рассказов, публикуемых в журналах, газетах,
Интернете, фильмов и репортажей, предлагаемых телевидением. Это богатство
в пространстве гиперреальности СМИ.
Эта информация облекается в форму повествований, которые
передаются из уст в уста, доказательством реальности является ссылка
«мне сказали», «прочел в Интернете», «все знают». А сами богачи
выступают в форме былинных персонажей (героев или антигероев),
которых никто не видел, но о которых наслышан. Мифология богатства
представляет собой важный компонент культуры общества
потребления. И индикатором богатства, как правило, является не капитал, а
объемы заметного издалека личного потребления.
Для многих наших информантов описать богатого человека
оказалось весьма сложно. Это реальность, в существовании которой никто не
43
сомневается, но она так далека от повседневного жизненного мира
людей, что перевод ее на язык обычных характеристик (например, в
терминах уровнях жизни) оказался сложной задачей.
Сложно, честно, сложно, — говорит фабричный мастер. — Сейчас
мне сложно сориентироваться (97-05-ж).
Наиболее яркими мифическими героями-богачами являются
олигархи. О них часто сообщают СМИ, рассказы об их жизни передаются
из уст в уста.
Наверное, это будет Роман Абрамович: три яхты, фотографии в
газетах (56-05-м).
Сведения об их жизни черпаются и из кино, художественной
литературы .
Посмотри, фильм «Олигарх». Там все очень грамотно рассказано
про то, как живут богатые люди (57-05-м).
Жизнь мифических богачей лишена материальных проблем. Они
живут по принципу, который известен всем людям советской эпохи,
учившим в школе описания коммунизма как светлого будущего всего
человечества: «каждому по потребностям». Для тех, кто глубоко
усвоил культурную программу общества потребления, олигархи, крупные
бизнесмены — это ориентиры, определяющие вектор устремлений.
В ходе общероссийского опроса, проведенного ФОМ (2006 г.)
респондентам предлагалась карточка с фамилиями 33 бизнесменов,
занимающих первые строки в рейтинге журнала «Форбс». Самой
известной фигурой оказался Роман Абрамович: 61% опрошенных
заявил, что это имя им знакомо, в Москве этот показатель составил
84%. Другие имена из списка оказались гораздо менее известными.
Елену Батурину в Москве узнали 64%), а по стране — 22%), В.
Потанина — 22%, А. Лебедева — 16%, О. Дерипаску — 13%, М. Фридмана
— 11% , Алекперова — 8%, В.Вексельберга — 7%, А.Абрамова — 7%,
В. Евтушенко — 6%, В. Лисина — 5%.
Отношение к самым богатым людям России в основном нейтральное. К
Р. Абрамовичу «положительно, с доверием» относились 4%,
«отрицательно, с недоверием» — 9%. В целом варианты ответов, указывающие
на отрицательное отношение ко всем именам в списке, выразили 17%
опрошенных россиян, столько же (18%) ответили, что не относятся
отрицательно ни к одному из них [Шмерлина 2007: 90].
Второстепенные герои. Помимо олигархов мифология богатства
имеет много иных героев, которые не привлекают внимания СМИ.
Чаще всего они безымянны.
Мифический богатый — это прежде всего персонаж
многочисленных анекдотов о новых русских.
Богатый в моем понимании, — говорит рабочий-строитель, — это
человек из анекдота: приезжает, купил «Мерс», через два дня
приезжает снова, говорит: «Мне новый «Мерс» продайте». — «А что
такое?» — «У меня пепельница забилась». Вот это богатый чело-
44
век. Он может из-за того, что у него пепельница забилась выкинуть
одну машину и купить другую (6-05-м).
Его образ конструируется и чисто логическим путем: если бы у меня
было очень много денег, то я бы вел себя так, следовательно, и он
живет именно так.
Атрибуты? Ну, пара квартир, пара-тройка машин, коттедж
неплохой такой, яхта какая-нибудь. Пара нормальных машин,
дорогих. Есть совсем люди богатые, которые покупают за полмиллиона
«Феррари». Ну, это уже просто бред. А обычные богатые люди, они
имеют пару джипов, коттедж большой, ну и пару квартир. Ну, и,
конечно же, счет в банке, то есть наличие свободных денег, которые
можно в любой момент использовать (55-05-м).
По данным общероссийского опроса (2006 г., 1600 чел.), проведенного
ВЦИОМ в 46 регионах России, главным символом высокого престижа
является хорошее жилье (55% опрошенных). На втором месте —
возможность дать своим детям качественное образование (37%), на
третьем — обладание автомобилем (27%). Следом идут такие
индикаторы престижности социального положения, как возможности
провести отпуск за границей (23%), получить качественное медицинское
обслуживание (21%), приобрести недвижимость за рубежом (20%),
загородный дом (12%) [http://www.regiium.ru/news/695201.html].
В разных социокультурных полях, которые в существенной мере
привязаны к доступным в них материальным ресурсам, действуют
разные культурные программы и разные языки, обеспечивающие
интерпретацию символов и знаков.
По данным того же опроса ВЦИОМ, сростом доходов респондентов
растет значимость таких признаков, как приобретение
недвижимости за рубежом (это значимо для 17% опрошенных со
среднедушевыми доходами до 1500 рублей и для 27% с доходами свыше 5000
рублей), покупка загородного дома, дачи (10 и 20%), отпуск за
границей (17 и 27%). Такие признаки, как наличие хорошего жилья (62
и 49%), автомобиля (38 и 29%), дорогой мебели и бытовой техники
(13 и 8%) для высоко обеспеченных россиян становятся уже менее
важными [Там же].
Объем ресурсов поля существенно коррелируется с такой его
характеристикой, как «столичность».
Покупка недвижимости за рубежом для жителей Москвы и Санкт-
Петербурга — второй, после обладания элитным жильем, признак
статуса (40 и 47% соответственно). Возможность приобретения
загородного дома, дачи представляется столичным респондентам
более важным элементом престижа, чем опрошенным из других
населенных пунктов (22 и 9-16%) [Там же].
Социокультурные поля формируются и на основе возраста, который
выступает как ресурс, порождающий культурные программы и
правила интерпретации.
Так, респонденты старшего возраста больше значения придают
качественному медицинскому обслуживанию, которое к признакам
45
статуса относят 14% опрошенных 18-24 лет, но до 22% в группе
«60 и более». Чем меньше человек обладает важным ресурсом, тем
более значимым он для него становится [Там же].
Есть различия и между полями, формирующимися по критерию
тендера.
Женщины более мужчин ценят возможности получить качественное
медобслуживание (к статусным признакам его относят 16% мужчин
и 26% женщин), дать детям хорошее образование (35 и 39%) и меньше
внимания уделяют наличию автомобиля (30 и 24%) [Там же].
В разных социальных полях разное место занимает такая ценность,
как образование. Чем выше собственное образование респондентов, тем
большее значение они придают ему как знаку престижности.
Этот признак отмечают 27% в группе с образованием ниже
среднего, 35-38% — со средним общим и специальным и 46% с высшим и
незаконченным высшим образованием [Там же].
В ходе интервью часто в качестве индикатора богатства указывалось
на стиль совершения покупок. Богатый — это покупатель, не
утруждающий себя сложными расчетами и раздумьями о целесообразности
покупки.
Гораздо большее количество вещей не подлежит никакому
обдумыванию. Мне, чтобы куда-то поехать, надо накопить какую-то
сумму, откуда-то ее извлечь. У них вопрос так не стоит. Если они
решили это сделать сейчас, то сейчас же и делают. Нет проблем!
Поэтому них другое какое-то восприятие (80-05-ж).
Богатый человек не укрощает свои материальные желания, а спокойно
их удовлетворяет, не думая о том, насколько они первостепенны.
Женщина, которая может позволить себе любые развлечения, —
дает определение безработная девушка. — Опять же, ходит в
театры, на концерты, в клубы, питаться может в хороших ресторанах
(101-05-ж).
Иногда богатые вторгаются на периферию жизни «средних» людей,
приобретая реальные очертания через рассказы знакомых. И в этом
случае богатый» — это тот, кто обладает ресурсами на порядок
большими, чем у наблюдателя. Молодой промышленный рабочий так
описывает образ богатого человека, который на социальной лестнице
находится по соседству:
Человек может совершенно спокойно взять там нескольких людей,
сказать, пойдемте там туда-то, я плачу, угощаю. В нормальное
заведение. Ну, где пиво стоит не 20 рублей, а рублей 80, 90. Вот у
сеструхи на работе там кого-то назначили, вот он какую-то там
новую должность получил, он проставлялся, он взял человек шесть,
пришел туда, там пиво все от 100 рублей стоит, еда,
соответственно, дорогая. Он короче выложил, что-то около 15000, вот просто
так проставился, понимаешь, и совершенно не напрягается. <...>
Сашкин отец ездил с начальником в какой-то ресторан, штуку там
оставили долларов, причем совершенно спокойно заплатил, не
напрягаясь, не задумываясь об этом (72-05-м).
46
Быть и слыть — не всегда одно и то же. Богатство бывает скрытое и
демонстрируемое. И видимое богатство, это, как правило, следствие не
только доступности больших ресурсов, но и принятия культурной
программы, которая толкает к их демонстрации («показному
потреблению» — в терминах Т. Веблена).
Есть люди, которые любят все показывать наружу <...> Им
нравится жить на широкую ногу, все по максимуму... Если за границу,
то только в пятизвездочный отель. Если билет на самолет, то
только ни в коем случае эконом-класс... На метро западло ездить
(82-05-ж).
Нередко богатым приписывается и высокий культурный потенциал,
логически выводимый из того, что любой человек к этому стремится,
но далеко не у всех есть возможности для культурного развития. У
богатых же таких проблем нет.
Я думаю, они посещают выставки, экспозиции, каких-нибудь
заезжих... Не знаю, как это называется... деятелей, оперных певцов,
там еще что. Они ценители, они живут хорошо уже, они все уже
видели, они к высокому стремятся (57-05-м).
Из латиноамериканского сериала отечественный зритель еще на
заре отечественного общества потребления узнал, что «богатые тоже
плачут». Российские СМИ регулярно снабжают его информацией,
показывающей, что и у нас богатство имеет оборотную сторону, что пьющие
шампанское многим рискуют.
В нашей стране ситуация такая, что сегодня ты на двух машинах
и в доме, а завтра ты с дыркой в голове лежишь в канаве и куда все
эти машины, кому они останутся?! (92-05-м).
У богатого человека не все сладко, я думаю, в жизни. Он боится, что
его убьют, он боится за свою жизнь, скорее всего (57-05-м).
Богатые знакомые. Люди живут не в виртуальной России,
сконструированной СМИ, а в конкретных социокультурных полях, имеющих
ограниченные масштабы. Здесь они видят друг друга непосредственно,
а не на экране телевизора. И эти поля относительно однородны.
Поэтому вопрос о наличии богатых среди знакомых ставил большинство
наших информантов в тупик.
Лишь единицы в нашей выборке могли припомнить знакомых людей,
которые в той или иной мере подпадают под их определение богатых.
У меня есть хорошая подруга, у которой очень богатая семья. У нее
отец входит во вторую сотню богатейших людей России. Дом и в
Сочи, и в Подмосковье, и квартира в центре Москвы, может, и не
одна. Я не знаю. «Rolls-Royce», сделанный на заказ. Ну, да, ну, вот
человек богат. С этим трудно поспорить (85-05-м).
Там, где непосредственное соприкосновение с богатыми происходит,
оно часто связано с сохранившимися еще со школьных времен узами
дружбы.
Если говорить о богатой категории, то у меня есть тоже моя
лучшая подруга, пара. У них есть в Коломягах дом, у них есть на Sa-
AI
харъевской квартира такая, я даже не знаю, как вот квартирой
назовешь, двухэтажная квартира, ну, также заходишь в парадную,
т.е. она разделена: на первом этаже есть все как в квартире,
туалет и ванная, заходишь на второй, там тоже самое. Т.е. и там,
наверху, бильярд, кинотеатр. Ну, вот относим их к категории, людей
у которых есть все, они могут себе позволить, тут она, позвоню:
«Женька, ты где?» «А мы сейчас идем в ресторан» (97-05-ж).
У остальных из тех немногих информантов, вспомнивших
знакомых, которых можно назвать богатыми, критерии отнесения к этой
группе заметно скромнее.
Для молодежи, стоящей на нижних ступенях социальной иерархии
(рабочие, мелкие служащие и тлі.), в качестве находящихся в поле
зрения «богатых» или «состоятельных» людей предстают сверстники,
работающие в банках и прочих коммерческих структурах, имеющие
доход от тысячи долларов в месяц и свое жилье.
Она имеет свою квартиру, которую ей подарил папа, но, тем не
менее, она зарабатывает сама порядка около 1 тыс. долларов в месяц.
При фиксированном рабочем дне это довольно приятно (80-05-ж).
Логика их распознания проста: если я отношусь к «средним», то
тот, кто имеет больпіе меня, богат.
Ну, я могу только сказать, что есть люди, которые чуть богаче меня,
но это не значит, что они богатые вообще <...> Я могу, допустим,
сравнивать с собой соседей. Они вот там чуть богаче, чем я. <...> У меня
нет машины, у них есть, у меня один телевизор, у них — два. В таком
вот соотношении. Но вот так в основном, получается, что круг
общения примерно одного уровня достатка (126-06-ж).
При поверхностном контакте символы богатства часто исчезают из
поля зрения. Чтобы их увидеть, надо приблизиться на достаточно
близкое расстояние.
Придя к Мише, вы бы заметили, что у него классный центр
«Пионер», очень здоровский ноутбук. Т.е. по насыщенности вещами,
стоимость которых ты знаешь, в расчете на один квадратный
метр квартиры можно определить, что они богаче. И потом они
живут в своем жилье, а я в съемном. Но внешне, если мы будем
втроем стоять, я думаю, что определить это будет сложно (80-05-ж).
Некоторые студенты подрабатывают репетиторами. Это сфера, где
вероятно непосредственное соприкосновение с богатыми согражданами
в режиме «поставщик услуги — клиент». В этом случае отношение
теряет простой созерцательный характер и выходит в сферу
противоречивых экономических интересов: чем больпіе получает репетитор, тем
больпіе отдает семья школьника.
Богатые семьи, —рассуждает московская студентка, — замыкаются
в своем узком кругу. Им как-то бывает все равно, как живут другие... И
ты знаешь, как тяжело выбивать из богатых семей деньги? Вот, один
урок не оплатили, второй урок не оплатили, третий урок не
оплатили, на четвертый я уже зверею и говорю: «Все. Оплачивайте мне урок!»
Выплачивают сразу за четыре занятия (87-05-ж).
48
Рабочие, особенно занятые ремонтом квартир и строительством
частных домов, тоже соприкасаются с богатыми, которые выступают в
роли клиентов.
Я сейчас делаю дом одному человеку <...> Дом стоимостью два
миллиона долларов. Огроменный домяра! Богатый человек. Ездит,
естественно, с охраной, с водителем, но и номера соответствующие,
государственные (57-05-м).
Восприятие богатых
Либеральные ценности оказывают существенное влияние на
восприятие молодежью богатых. Это отличает ее от поколения родителей,
которые (если, конечно, сами не являются богатыми) более критически
относятся к тем, кто вдруг вырвался из стройных рядов бывшего
советского народа и заблестел дорогими марками автомобилей,
украшениями и стилем жизни. Как показывает опрос молодежи по всероссийской
выборке, доминирует нейтральное отношение. Молодые люди,
уважающие или презирающие разбогатевпіее меньпіинство, составляют
незначительную часть опрошенных.
Таблица 2
Отношение молодежи к людям, которые разбогатели в последние годы
| Отношение к богатым
| Не лучше и не хуже, чем к другим
| С подозрением, неприязнью
| С интересом
| С презрением
| С уважением
| С завистью
| С симпатией
| Затруднились ответить
1995 г.
40,7
10,2
23,5
3,9
7,0
1,7
4,4
8,3
2001 г. 1
44,1 1
8,5 1
16,3 1
2,3 1
8,7
2,5 1
8,7
8,9 |
[Российская молодежь 2005: 33].
Восприятие дела М.Ходорковского — лакмусовая бумажка,
демонстрирующая принятие либеральной идеологии в ее российском варианте.
По делу ЮКОСА, — говорит молодой безработный, — отец
оправдывает деятельность государства, а я практически во всех действиях
— против. Я считаю, что просто это был заказ, человека просто
заказали. Его заказали изначально конкуренты, а потом стало и
государство мочить — просто поотнимали у человека все! Это
раздувало государство, когда идет наглый грабеж и вымогательство,
это еще и оправдывается, то это конечно! <...> Сейчас идет,
конечно, беспредел: в начале 90-х был бандитский, теперь
государственный! (92-05-м).
49
Такое либеральное мировоззрения оправдывает богатство не
потому, что оно нажито честным путем, а потому, что вопрос о морали
снимается как неуместный.
Богатые, — рассуждает молодой активист СПС, — на самом деле они
достойны какого-то уважения. Некоторые говорят, что вот они развалили
СССР и все расхватали. Я считаю, что это люди, которые поняли тему и
заработали. Может быть, если бы я был в то время, может быть, и я чего-то
там тоже смог урвать. И тоже тот Чубайс — он просто увидел и все, если
бы не он, то другой. Я отношусь к этой позиции только так! (132-05-м).
Богатство, с одной стороны, привлекает огромными возможностями
сближения пространства личных желаний и пространства
возможностей. Но многие видят в нем и оборотную сторону.
Богатство вещь относительная, гораздо интереснее иметь
душевное спокойствие, чем богатство материальное. Неплохо, конечно, и
то, и другое, отнюдь не плохо. Но это практически несовместимо.
Чем больше денег, тем больше проблем, это точно, даже небольших
денег, все равно больше проблем становится (58-05-ж).
Интерпретация источников богатства
У молодежи прослеживается тенденция рассматривать высокий
уровень благосостояния своих сверстников как знак удачного
рождения (например, состоятельные родители).
Родители дали. В институте сама видела: двадцатилетние
приезжают на джипе тысяч за сорок. Заработать нереально, ну, и
наворовать к двадцати годам тоже нереально практически (58-05-ж).
Немаловажную роль играют и личные достоинства, но уже у тех,
кто находится в возрасте, когда есть возможности для их проявления.
Но часто это результат переплетения родительского фактора с
личными качествами.
Живут они за свой счет как бы, но опять же все эти квартиры, все
эти удобства — это, естественно,родителей заслуга (97-05-ж).
К личным факторам успеха относится и умение обойти закон,
украсть.
У нас, — рассуждает молодой врач, — воруют в России. Богатые в
основном люди — это те, кто своровали деньги, а не те, кто их
заработал (55-05-м).
Черта бедности
Бедность — это земной ад, выполняющий функции подсистемы
страха. Это бездна, предупреждающая о последствиях
неосмотрительного или даже бездумного поведения, это риск, порождаемый
неконтролируемыми факторами.
Бедность — это не столько объективно существующее явление,
сколько набор социальных характеристик, с помощью которых
описывается проблема. В этом смысле бедность — это социальный конструкт.
50
Понятие « конструкт » не означает перевод этого явления в разряд
фантазий или сугубо интеллектуальных построений. Бедность является
частью социальной реальности. Однако она состоит из объективных
индикаторов, отобранных людьми и наделенных ценностным смыслом.
Социальное конструирование бедности — это обозначение в
социальном пространстве границы («черты бедности»), за которой стоит
качество жизни, считающееся недопустимо низким. В качестве
конструкторов этой черты выступают государство, утверждающее показатели
этой границы (минимальный потребительский бюджет, минимальную
потребительскую корзину, критерии предоставления помощи
малообеспеченным и т.д.), ученые, разрабатывающие определения
бедности, общественные организации, озабоченные этой проблемой, масса
граждан, наблюдающих это явление, другая масса граждан,
переживающих материальные трудности и отвечающих на вопрос «Являемся
ли мы бедными?».
Категория «проблема» содержит в себе обращение к деятельности.
Когда бедность конструируется как социальная проблема, это означает
вопрос, обращенный к обществу: «Что с этим делать?». Когда индивид
определяет себя как «бедняка», он констатирует, что живет так, как
жить нельзя. Жить в голоде и холоде еще не означает быть «бедным».
Для этого необходимо наличие общественных или личных стандартов,
сопоставление с которыми приводит к выводу: «Так жить нельзя!».
Бедность — это очень функциональное явление. Как верующего
пугает ад, так жителя современного общества пугает бедность. Тех, кто не
находится в этом состоянии, она пугает перспективой попасть в него,
тех, кто в него уже попал, пугает перспектива остаться там навсегда.
Иначе говоря, бедность — это пугающая зона страха,
дисциплинирующая общество.
Бедность — относительное понятие. Беден тот, кто материально живет
хуже других. Она имеет внешнее и внутреннее измерения. Первое
проявляется в том, что окружающие идентифицируют индивида как «бедного».
Второе измерение проявляется в самооценке. Иначе говоря, феномен
бедности включает как способы презентации себя в качестве бедного, так и
переживание своего состояния, определяемого как «бедность».
Каковы внешние индикаторы черты бедности? Как ни странно, но
для многих наших информантов оказалось достаточно сложно ответить
на вопрос о признаках бедного человека. Границы социокультурных
полей, как правило, достаточно плотно закрыты, поэтому конкретно
описать жизнь людей из других, даже не очень далеких полей
оказывается достаточно сложно. И не важно, что они могут жить рядом с
тобой на одной лестничной площадке.
Границы бедности относительны. Беден тот, кто живет существенно
хуже меня, имеет качественно худший образ жизни. Бедность не
измерить одним индикатором, это комплекс показателей, которые наши
информанты чаще всего описывали в терминах лишения (депривации): бе-
51
ден тот, кто не имеет «нормальных» условий жизни. При этом уровень
нормальности связан с собственным положением, поэтому черта бедности
плавает, будучи привязанной к уровню жизни оценивающего.
Зарплата в 2-3 тысячи рублей, отсутствие возможности
покупать себе хорошие вещи, отсутствие возможности развлекаться,
отдыхать (81-05-ж).
Бедный человек, — говорит рабочий-строитель, — с достатком
менее 200 баксов или в районе 200 баксов (96-05-м).
Он называет границу, за которой сам жил некоторое время. Но
теперь смотрит на прошлое с высоты более высокого уровня жизни. Опыт
бедности вспоминается как объемная картинка образа жизни:
Моя семья относилась, скорее всего, к бедным, потому что как бы
там особо работы не было, я был студентом, учился. <...> Мать
работала, карманных расходов у меня особых не было, кроме
стипендии или каких-то левых подработок временных. Появлялись деньги,
уходили, поэтому я не мог себе ничего позволить. Опять же куда-то
пойти погулять, надо было чесать репу. Естественно, если не
одному гулять. Один ты можешь бродить сам или с друзьями. А если
куда-нибудь идешь культурно с девушкой, в кино какое-нибудь, тут
уже надо было думать, как на это кино денег достать (96-05-м).
Бедность может проявляться в мелочах.
Бедный человек — это человек, у которого грязная одежда, у него,
наверное, нет стиральной машины и он вынужден стирать вещи
сам на руках, а чтобы экономить свои силы, он, лишний раз не
стирает. У женщины, это, наверное, рваные колготки под джинсами, у
мужчин — рваные носки с протертыми пальцами и пятками. Это
грязные волосы (88-05-ж).
Общество потребления навязывает культурную программу, в
которой бедность определяется прежде всего в терминах исключения из его
пространства. «Нормальные» условия, согласно этой программе,
предполагают жизнь в обществе потребления, поэтому тот, кто в него явно
не вписывается, беден.
Бедность как видимость
Чтобы быть бедным, мало иметь ограниченные материальные
возможности, необходимо, чтобы окружающие знали об этом. Поэтому
бедность не то, что есть, а то, что является, репрезентируется,
опознается окружающими. Распознать бедного в толпе не так-то просто.
Как я смогу выделить его из толпы? — рассуждает безработная
девушка. — Это, конечно, не всегда видно по человеку, по тому, как он
одет. Но если человек беден, он не будет ходить в каких-то дорогих,
красивых вещах. Простая совершенно одежда, ведь видно же, что
человек, например, носит эти сапоги уже 5 лет, одни и те же сапоги
(101-05-ж).
Здесь индикатором бедности оказывается отсутствие дорогих
вещей. Но это очень расплывчатый, вероятностный индикатор: бедный
52
не имеет очень дорогих вещей, но не каждый, кто идет в дешевой вещи,
— беден.
Бывает что человек и богатый довольно-таки, а выглядит просто,
без всяких там украшений (101-05-ж).
И тут низкий уровень жизни сочетается с культурными нормами,
допускающими демонстрацию своего статуса.
Можно мало иметь, но окружающим в голову не придет приписать
этого человека к беднякам. За пределами полной нищеты есть много
возможностей манипулировать впечатлениями окружающих и
создавать у них иллюзии. Не надо много денег, чтобы купить приличную, но
очень дешевую новую одежду, или в магазине секонд-хэнд приобрести
слегка поношенную некогда дорогую и красивую вещь, иногда
посидеть в хорошем кафе, сходить в кино и т.д. Но чтобы успешно скрывать
свою бедность, надо этого хотеть и уметь. Иначе говоря, у большинства
населения Москвы и Петербурга есть возможности не казаться
бедными. У современной молодежи формируется культурная программа,
которая требует этого даже при очень ограниченных ресурсах. Бедность
все чаще рассматривается в молодежной среде не как беда, а как
моральный изъян.
У всех [жителей студенческого общежития в Москве. — В.И.] был
скудный бюджет, но при этом все стремились выглядеть с иголочки.
Никогда никто не скажет, что купил эту одежду на Черкизовском
рынке. Ни за что! ГУМ, ЦУМ или что-то в этом роде. <...> Бывали
такие периоды, когда ели лапшу по полпакетика на человека. И все!
Но одеты все равно с иголочки, потому что все рассчитано (80-05-ж).
Скрытая бедность — это уже не бедность. Это частная проблема
человека, лишенного важных материальных благ. Он не
идентифицируется окружающими как бедняк и не переживает от того, что на нем
клеймо человека, приближенного ко дну.
К нам [в университет] приехала девушка из Оленегорска. Она была
старше нас. У нее были какие-то проблемы: при ее достаточно
невысоком росте она весила где-то больше 80 кг. По истечении лета мы
увиделись с ней. Она была просто в прекрасной форме. Человек явно
потерял килограмм 20. Ей все говорили: «Марина, это какая-то
специальная программа?» Она всем говорила, что она была где-то... чуть
ли не в Швейцарии. А нам созналась: я все последние деньги в начале
августа потратила на самую дешевую зубную пасту. Больше денег не
было. Все ушло за квартиру. И все! На еду не было, а она говорит: «Все
равно это же с пользой для меня!». Оптимизм. Человек не
испытывает потребности, чтобы кто-то тебе сочувствовал, жалел. Мне
кажется, так работает здоровая психика (80-05-ж).
Другая стратегия имеет в своей основе отказ от сокрытия своего
реального материального положения и даже сознательную демонстрацию
своего статуса.
У них нет денег всегда, постоянно. <...>. Да, это мои друзья, ничего не
говорю, но они постоянно за чей-то счет все время ходят. Но мы при-
53
выкли, мы как бы уже давно общаемся. Но даже домой, если
приходишь — это видно, понимаешь, т.е. человек вот, ну не знаю, люди как-
то живут вот так вот, получают зарплату, вбухают куда-нибудь и
все, а потом что: «Анька, дай на дорогу!» Я говорю: «Ты вчера
зарплату получала». Ну, то есть такая вот ситуация (97-05-ж).
Кто такой бедный человек? Жертва обстоятельств или неразумный
творец собственной судьбы? В ответе на этот вопрос формируется
граница между разными социальными философиями. Ее левые
разновидности акцентируют роль внешних структурных факторов.
Либеральная философия, пользующаяся все большей популярностью у активной
и успешной молодежи, фокусирует внимание на том, что индивид —
творец собственной судьбы. Соответственно, молодой, здоровый, но
бедный человек достоин своей судьбы.
Бедный человек моего возраста, — рассуждает рабочий строитель
из Украины, — это, одним словом, дурак. Есть много способов
заработать деньги, нажить себе стартовый капитал (79-05-м).
Нищие
Нищета — это спектакль демонстративной бедности. В
постсоветской России, где идеология всеобщего благосостояния была сдана в
архив как пережиток коммунистического прошлого, нищета
выплеснулась на улицы, достигнув особенно впечатляющих масштабов в Москве
и Петербурге. Правда, к началу XXI в. местные власти снова
озаботились имиджем подведомственных объектов и начали принимать меры
по свертыванию спектаклей, компрометирующих их политику. Однако
нищие остались неизменными героями центральных улиц, хотя и не в
столь впечатляющих масштабах, как в 1990-е годы.
Как показал всероссийский опрос ФОМ (2007г.), лишь 7% москвичей
за последние два — три года не встречали в общественных местах
людей, просящих милостыню (в селах — 82% , в малых городах —
15%) [Социальная реальность. 2007. № 3: 68].
Нищета — это спектакль, целью которого является получение
дохода. Эта задача реализуется посредством воздействия на чувства
прохожих. Чем больше мастерство исполнителя, чем убедительнее костюм,
тем больше вероятность возникновения у прохожих сочувствия,
которое может конвертироваться в подаяние.
Нищий — это герой, у которого нет иных путей спасения, кроме
подаяния милосердной публики. Однако у прохожих часто возникают
сомнения в реальности демонстрируемой безысходности. Средства
массовой информации регулярно публикуют материалы, доказывающие,
что нищенство — это сугубо коммерческий спектакль, приносящий
актерам и организаторам приличные доходы. Такие публикации и
телепередачи еще более усиливают сомнения в реальности показной
бедности. Правда, искренность СМИ вызывает не меньшие сомнения в
достоверности предлагаемых выводов, слабость которых подчеркива-
54
ется мастерской игрой нищих и такими убедительными маркерами
несчастья, как отсутствующая рука или нога. После чеченской войны у
мужчин-инвалидов униформой стал маскировочный костюм и голубой
берет десантника. Атрибутом просящей женщины является грудной
ребенок, на лечение которого требуются деньги.
Подъем патриотических настроений сказался на репертуаре театра
нищенства. Главным героем стал воин-инвалид, пострадавший в
последних имперских войнах. Он, как правило, десантник в воинских значках.
Санкт-Петербург. 2007 г.
55% опрошенных россиян заявили, что у большинства нищих есть
другие возможности прокормиться, не видят альтернативы 21%,
затруднились ответить 24% [Социальная реальность. 2007. № 3: 68].
Критерием эффективности нищенского спектакля являются
подаяния. Как и любой спектакль, этот также воздействует далеко не на
всех. Они отказываются подавать. Но многие не могут не верить
убедительным маркерам несчастья. Порой они рассуждают примерно так:
«Лучше дать мелочь жулику, чем отказать находящемуся в беде».
По данным ФОМ, лишь 12% россиян никогда не подают милостыню,
28% делают это часто, 41% — редко, 3% затруднились ответить.
При этом среди подающих немало и тех, кто считает, что у нищих
есть иные возможности выживания [Социальная реальность. 2007.
№ 3: 68].
55
Средний слой: Парадокс повседневного социального
равенства в стране острых социальных контрастов
Мир распадается на массу театров. Каждый из них живет своей
самостоятельной жизнью, поглощен своим репертуаром, обходится
собственной труппой. И люди внутри каждого театра воспринимают
большой мир через призму того поля, которое складывается в этом
микромире.
Когда задумывалось данное исследование, была идея назвать весь
проект «Повседневность социального неравенства». Казалось
очевидным, что мы живем в стране, где возникли невероятные социальные
контрасты. Все СМИ переполнены сообщениями, с одной стороны, об
олигархах, покупающих клубы, яхты, вывозящих миллиарды
долларов в зарубежные банки, а с другой — об острой проблеме бедности.
В ходе эмпирического исследования, однако, обнаружилось, что
острые социальные контрасты — это феномен виртуальной реальности
макроуровня. В повседневной же жизни, как это ни парадоксально,
большинство живет в контексте относительного равенства. На просьбу
определить свой уровень жизни люди, почти не задумываясь,
говорили, что они живут, «как все», что относятся к «среднему слою» или
«среднему классу». Почти никто не определял себя ни как бедных, ни
как богатых. При этом реальный уровень жизни информантов
различался очень существенным образом.
В чем секрет этого парадокса повседневного равенства в стране,
которая, согласно данным всех социологических и статистических
исследований, бьет рекорды по социальным контрастам? Дело, видимо, в
том, что социальное пространство страны распадается на микромиры
(поля, «театры»), которые между собой почти не пересекаются.
Логика повседневного социального взаимодействия такова, что
сближаются обладатели близких социальных статусов, а тот, кто вдруг
начал резко отличаться, либо выталкивается в иной театр, либо уходит
сам. И эта тенденция довольно легко пробивает себе дорогу на уровне
повседневной жизни. Богач и бедняк обычно видят друг друга либо
посредством телевидения, либо через затемненные окна автомобилей.
Данная тенденция реализуется через индивидуальные стратегии
бегства от встреч с социальным неравенством.
Индикаторы среднего слоя
На уровне здравого повседневного сознания самоидентификация
членов «среднего слоя» или «среднего класса» складывается из двух
основных компонентов.
1) «Средний» — это «типичный», «простой», «обычный». Человек,
сознание которого не испорчено социологическим знанием,
рассматривает средний слой как типичный, как состоящий из «средних людей».
56
Если ему навязывают в ходе опроса категорию «средний класс», он не
видит разницы между этими понятиями.
2) «Средний» богаче бедного, но беднее богатого. Средний слой —
это тот, который располагается между низшим («бедняки») и высшим
(«богатые») слоями. Наблюдая тех, кто живет хуже или лучше него,
индивид относит себя к среднему слою или «классу», понимая под
последним тип, категорию.
Если человек богат, — рассуждает рабочий-строитель, — он
считает тех, кто ниже его, бедными, тех, что выше его, он считает
богатыми. И так на каждой ступеньке: те, что выше меня, богатые,
те, что ниже, бедные (79-05-м).
В принципе формулу самоидентификации члена «среднего слоя»
можно сформулировать так: «Живу, как большинство, но могу себе
позволить то, что доступно не всем, но в то же время мне не доступно
то, что доступно только богатым». Поскольку среда вокруг разная, то
описания статуса среднего слоя могут сильно варьироваться.
Я, — говорит администратор клиники, — могу себе больше
позволить, чем люди с меньшим заработком. Я, например, не хожу просто
в парикмахерскую. Я хожу к своему мастеру, который за стрижку
берет не меньше тысячи. Я могу это себе позволить( 1-05-ж).
Рабочий-строитель также относит себя к среднему слою, опираясь
на критерий своего покупательского поведения, сравниваемого с
собственным же положением в разные периоды жизни:
Всегда относил себя к среднему слою. Когда начал работать на
стройках, то появилась возможность просто идти мимо магазина
«Компьютерный мир», увидеть эту самую заслонку
жидкокристаллическую за 15000, взять ее и просто купить, особо не
напрягаясь: 500 баксов — ну и 500 баксов. <...> А почему не к богатым?
Потому что на красную икру я не смотрел — ни на цены, ни на
товар, потому что знал, что не куплю. А средние товары — даже на
ценники не смотрел, не разглядывал, просто в корзину накладывал
и все (96-05-м).
По данным общероссийского опроса ФОМ (2005 г.), 43% россиян
относят себя к «среднему классу» [Бавин (б): 8]. Миф, внедренный
социологами и политиками с помощью СМИ в массы, возвращается назад
в социологию в форме эха. Это естественный феномен: если громко и
долго кричать в толпу, то рано или поздно можно услышать оттуда
свои собственные мысли. Но эти цифры отражают и иной феномен:
43% россиян живут так же, как и их окружение, что дает им основание
определять себя в качестве «средних» или членов «среднего класса».
Это характеристика не социальной структуры страны, а повседневных
социальных контактов.
В конструировании индикаторов границы среднего слоя часто
проявляется статусная рассогласованность. В потребительскую корзину
индивида могут попадать отдельные товары и услуги, которые
встречаются у богатых слоев, но в то же время, если присмотреться в ту
57
часть жизни, которая обычно не демонстрируется, то можно увидеть и
типичные знаки статуса бедняков.
Парадокс личной удовлетворенности
Феноменология социальной мобильности понимается здесь как
процесс отражения в сознании людей реального и вероятного изменения
своего места в социальном пространстве.
Это взгляд на социальную мобильность глазами индивидов, которые
не являются неодушевленными щепками в потоке социальных
процессов. Они осознают, что с ними происходит, они формулируют оценки
своего положения, выискивают на горизонте точки своих устремлений
и прилагают усилия, чтобы вывести свою жизненную траекторию
поближе к этой точке. В социальную мобильность вовлечены сознающие
динамику своего положения действующие индивиды. Правда, это не
исключает того, что многие бессильны изменить траекторию своего
перемещения в социальном пространстве.
Удовлетворенность или неудовлетворенность своим положением —
исходная точка анализа мобильности действующего индивида. Рыба
ищет, где глубже, человек — где лучше, гласит пословица. Осознав
неудовлетворительность своего социального положения, индивид
задается вопросом «Что делать?». И в меру своего характера, наличных
ресурсов (как личных, так и социальных) и знания спектра открытых
вариантов он действует. При этом к действию относится и отказ от
того, что бы «делать лишние телодвижения».
Как социально уязвимые слои молодежи выживают в условиях
формирующего общества потребления, толкающего к безудержному росту
желаний? Это вопрос, стоявший в самом начале исследования. Потом
неожиданно выяснилось, что непросто найти в молодежной среде
бедных и обездоленных. Почти все молодые информанты, давая общую
оценку уровня своей жизни, говорили, что «живут нормально», что у
них «сеть все необходимое», что «питаются неплохо», одеваются, «как
все». В одних и тех же выражениях описывали свое качество жизни
обладатели как дорогих квартир и машин, так и малосемейных
общежитий. При переходе с уровня реальности, сконструированной
статистиками и социологами, к миру, конструируемому обычными
индивидами, бедность исчезает. Те, кого исследователи, работающие в
объективистской традиции, относят к беднякам, себя таковыми обычно не
считают.
В чем суть этого парадокса? Во-первых, почти все живут в среде себе
подобных. Микросреда непосредственного взаимодействия в театре
повседневности формирует пространство желаний, которое не уходит
слишком далеко от пространства возможностей своей
непосредственной среды.
Я считаю, что со своими друзьями и знакомыми мы находимся
примерно на одном материальном уровне, может быть чуть-чуть, кто
58
выше, кто-то ниже, разница в доходе составляет примерно 100-
200$. У моих коллег, знакомых примерно такой же заработок (88-
05-ж).
Во-вторых, относительно длительное пребывание в том или ином
(даже сложном) социальном положении приводит к привыканию,
вырабатывает способность принимать его как «нормальное». Молодые
жители Москвы и Питера нередко стихийно вырабатывают стратегию
совладания с жизненными невзгодами, подгоняя пространство своих
желаний под доступное им в настоящий момент пространство
возможностей.
Могу позволить себе практически все, за исключением хорошей
машины, квартиры, дачи, дорогих фирменных вещей. Могу ходить в
клубы, рестораны, поехать отдохнуть за границу, покупать вещи,
которые мне нравятся, если есть, конечно, в этом необходимость
(81-05-ж).
Последняя часть фразы принципиально важна: «Если есть,
конечно, в этом необходимость». Как говорят в Индии, настоящий йог
может все, но ему это не надо. Индивид умаляет свои страдания, вынося
малодоступные вещи и услуги в область «ненужного, излишнего». И
это обеспечивает равновесие с миром.
В самоидентификации себя в качестве члена «среднего класса» или
«среднего слоя» содержится мощный стабилизационный потенциал.
«Средний» живет, «как большинство», «средне», поэтому у него нет
особых причин для недовольства. В силу этого активное
распространение мифов о среднем классе — это идеологическая программа
стабилизации кризисного российского общества.
Притязания
Притязания обычно имеют два уровня. Первый — это притязания в
области текущего потребления, которые можно удовлетворить почти
тут же при наличии «приличной» зарплаты (питание, одежда,
посещение каких-то заведений и т.п.). Это притязания сегодняшнего дня.
Если подворачивается удачная работа, то они очень быстро
удовлетворяются. Второй уровень притязаний связан с приобретением товаров,
требующих либо длительных накоплений, либо доступа к большому
кредиту (квартира, дом, новый автомобиль и т.п.). Для многих второй
уровень притязаний настолько нереален (особенно приобретение
жилья), что о нем предпочитают даже не вспоминать. Это вопрос
отдаленного будущего, в реальность которого верится с трудом.
Первый уровень притязаний. Обычно информанты в качестве
минимальной суммы, достаточной для «нормальной» жизни в Москве
или Петербурге называли суммы от 500 до 1500 долларов в месяц.
Многое зависит от того, какой уровень уже достигнут и какой
характерен для ближайшего окружения, как велика поддержка со стороны
59
родителей. Этих денег достаточно, чтобы в принципе вписаться в
массовые зоны российского общества потребления.
На данный момент, — говорит студентка, живущая в основном за
счет поддержки родителей, — я думаю, что если это будут 500 у.е., я
была бы очень счастлива, особенно если при этом еще накапливался бы
и опыт работы. <...>Ав будущем — чем больше, тем лучше. <...> В
будущем, естественно, уже семья, дети и все такое при этом... Я не
знаю... ну минимум тысяча у.е. Это минимум. (100-05-ж).
Для меня, — говорит начинающая работница маркетинговой
фирмы, — в данный момент было бы достаточно 1.000$, нормальная
зарплата. В перспективе, для меня приемлемо бы было от 1,5 до
2.000$ долларов, это было бы хорошо для меня (88-05-ж).
Если вообще ни в чем не отказывать необходимо... минимум 3 000$.
Потому что учеба... дешево это не обходитися. Опять те же
книжки... там пока что-то отксеришь... иначе диплом не напишешь,
потом одежда, клубы. Нет, 3000 долл. Опять же те же спортклубы. В
Москве — это сейчас дорогой отдых (82-05-ж).
22-летний промышленный рабочий определяет «нормальную
жизнь» в терминах свободы тратить деньги в пределах желаний,
порождаемых его образом жизни:
[Нормальная жизнь] — не задумываться о деньгах. <...> Если
говорить про деньги, ну в такой мере, знаешь, надо куда-нибудь пойти,
взял, пошел, не напрягаясь. <...> Если бы я зарабатывал тысяч 20-
25, наверное, мне бы хватало, хотя хотелось бы, конечно,
зарабатывать 1000-1500 долларов где-то так (72-05-м).
Российское общество потребления задает контуры не только
минимальных условий вхождения в свое пространство, но и стандарты
«нормальной» жизни в нем. Эти стандарты гибки и привязаны к
настоящему положению. Они описывают соседний более высокий уровень.
Данные стандарты — это порог реальных притязаний, описываемый с
помощью выражения «сейчас мне этого было бы достаточно». Но
оговорка «сейчас» делает любые притязания очень условными.
По мере достижения вчера еще достаточного уровня желание
убегает вдаль, как горизонт.
Чем больше ты зарабатываешь, тем больше тебе хочется, потому
что тебе все равно не будет хватать, — формулирует тот же
молодой рабочий закон возвышения потребностей. Чем больше ты
зарабатываешь, тем больше у тебя потребности (72-05-м).
Но есть немало людей, которые в силу разных причин находятся вне
сферы сильного воздействия общества потребления.
Я много не хочу, — рассуждает рабочий-строитель, приезжающий
на заработки в Петербург из украинского села. — Много проблем.
Меньше денег — меньше проблем [смеется]. Будешь иметь много
денег, украдут. Зачем мне много? Тоже хреново. Лучше так,
посредине (84-05-м).
60
При отсутствии явных соблазнов в своей среде стандарты
«нормальной» жизни занижаются до уровня, едва превышающего реальный.
Кроме того, этот уровень рационализируется в терминах «мне не
нужно», желания подгоняются под возможности. В результате
обеспечивается равновесие притязаний и реального положения.
Второй уровень притязаний описывает контуры жизни, которая
удалась или просто хорошо сложилась. Иногда этот уровень совпадает
с представлениями об индикаторах богатого человека. Девушка,
работающая мастером на фабрике, так описывает его:
Я могла бы себя содержать в этой жизни <...>. Я очень люблю детей,
и для меня это очень главное, самое главное. При этом,
естественно, если ты будешь заводить ребенка, себя на ноги надо поставить,
потому что хочется своему ребенку отдать все. Ну, все то, чтобы
он, конечно, был и одет, как те, кто относится к этой категории
«богатых», чтобы я могла себе позволить все, что мне приснится, я
пошла бы и себе купила. <...> Я хочу машину, действительно. <...>
«Девяточку», например, или «99-ю» <...> Вот и все. В принципе мне
больше ничего не надо... Да, хотела бы, конечно, отдельное жилье от
родителей. Все, больше мне ничего. <...> Конечно, когда ты чего-то
приобретаешь, тебе хочется еще больше. Может быть, я бы потом,
может, по-другому что-то тебе сказала (97-05 -ж).
Девушка-мигрантка, только что получившая стабильную работу с
«приличной» зарплатой, но продолжающая жить в общежитии, так
описывает свои представления о границе ядра московского общества
потребления.
Хотела бы зарабатывать примерно тысячи три долларов в месяц,
иметь собственную 2-комнатную квартиру, это если я буду одна,
без мужа и детей, машину-иномарку, одеваться в дорогих
магазинах, ездить на экзотические курорты примерно 2-3 раза в год.
Наверное, мне этого было бы достаточно (81-05-ж).
Стандарты жизненного успеха
Успех не может быть абсолютным. С одной стороны, он
формулируется в терминах культурной программы данного социокультурного
поля, а с другой — точкой отсчета является реальное положение
информанта.
Одна из точек отсчета — возраст и имеющийся статус. Чем человек
моложе, тем скромнее представления о критериях. Студентка так
описывает успешного молодого человека своего возраста:
Обеспеченный постоянной работой, т.е. он уже работает, <...>
неплохо зарабатывает, т.е. ... ну скажем так, он может полностью
отказаться от финансового помощи своих родителей. Для своих
лет он достаточно стабильно стоит на ногах. Он ни с квартирой,
ни с машиной, но, тем не менее, живет от родителей отдельно и,
скажем так, не сидит у них на шее (100-Об-ж).
61
С годами представления об успешном сверстнике меняются, планка
поднимается все выше. Ровесник становится старше, соответственно
нормативный успех — выше.
Общество потребления диктует стандарты успешности, в которых
ведущее место занимает критерий потребительских возможностей.
Хорошая и интересная работа, зарплата 3-3,500 $. Наличие
автомобиля, иномарки, собственной квартиры (1-3 комнаты).
Возможность путешествовать, ходить по модным, интересным
заведениям, т.е. хорошо проводить время в выходные, счет в банке,
желательно иностранном (81-05-ж).
Успешный — это хорошая зарплата и хороший статус. Хорошая
зарплата - это 2 тысячи долларов. Даже от 1,5 тысяч долларов, это
уже хорошо, это нормально. Плюс мед. страховка, соц. пакет. Он,
естественно плюс к этому, должен иметь собственную квартиру и
собственную машину. Хороший, здоровый внешний вид. Под этим я
подразумеваю: если это женщина, это здоровая, ухоженная кожа,
чистые блестящие волосы, это хорошая, дорогая косметика, чистые,
красивые вещи. Это то, что касается внешнего вида. Если это
мужчина, то опрятность, хорошая, дорогая сумка и обувь, костюм, если
это человек, работающий в хорошей, успешной компании (88-05-ж).
Специфически женская стратегия пути к жизненному успеху —
успешное замужество. В мужской среде тоже возможны мечты о
женитьбе на богатой и преуспевающей девушке, но такой подход носит
маргинальный характер. Во-первых, мало шансов, что девушка с
положением будет смотреть с интересом на менее успешного мужчину. Во-
вторых, более успешная жена ломает устои распространенного мифа о
сильном поле, что для многих мужчин кажется довольно болезненной
перспективой, не окупающей грядущую сытость.
Для мигрантов особенно важным компонентом пути к успеху
является закрепление в Москве или Петербурге. Это предполагает, прежде
всего, получение высокооплачиваемого рабочего места. При этом порог
минимально допустимой заработной платы у мигрантов объективно
выше, чем у местных жителей, подстрахованных материальной базой
(прежде всего, жильем) родителей. Для мигранта квартирный вопрос
приобретает кардинальный характер. У него нет выбора между
жизнью с родителями и самостоятельно.
Для меня важнее всего работа на данный момент, потому что, если
ты хочешь остаться в Москве, жить дальше, это именно то, что я
хочу, необходимо работать, чтобы ты мог снимать себе квартиру
на какой-то промежуток времени (81-05-ж).
Мечты и конкретные жизненные планы относительно будущего
соотносятся, корректируются и вдохновляются примерами реального
успеха, прежде всего, из непосредственно наблюдаемого окружения.
Наблюдаемые случаи жизненного успеха у девушек — удачное
замужество или устройство на работу, а у молодых людей —
устройство на работу (81-05-ж).
62
Среди моих знакомых можно найти примеры жизненного успеха.
Например, Алексей, ему 28 лет, он уже финансовый директор, он работал
в крупнейших мировых компаниях, многие люди к таким должностям
идут годами. Он всего этого достиг своими силами. Он учился в
Плехановском институте и потом поехал в Данию проходить практику, и
он проработал за границей какую-то часть времени, то есть он там и
практику проходил и работал. Сейчас он получает 5000$. <...>
Женщины — моя подруга. Сейчас она PR директор банка (правда, ее взяли
по знакомству) и тоже пошла по возрастающей. Например, еще моя
подруга, она успешна в браке, несмотря на то, что она уже 10 лет
работает продавцом в бутике, и она себя считает счастливым
человеком. Если это даже не успехи в карьере, то это взаимно заменяется в
другой области жизни (99-05-ж).
Рядом обычно находятся и примеры жизненного неуспеха. Он
пугают перспективой повторения в личной судьбе. Жизненный неуспех
— это разновидность зримого пугала. Чем более открыт он для
обозрения, тем лучше он выполняет функцию внушения страха: если не
будепіь стараться, то будепіь, как он (она). Поэтому неуспешные друзья
или родственники — это, с одной стороны, пугающая и
стимулирующая перспектива, а с другой — пікала, позволяющая отсчитывать свой
успех, измерять его.
Пример неуспеха, невезения — например, моя подруга <...>. Сейчас
она, даже получив высшее образование, остается каким-то
секретарем. <...> Она, не имея никакого опыта, кроме делопроизводства
и подписывания документов, сидит на позиции секретаря, и высшее
образование не принесло ей ничего (88-05-ж).
Для мигрантов наиболее очевидным примером неуспеха является
неудачная попытка штурма бастионов российского общества потребления.
Неуспех — не сталкивалась, просто слышала истории о том, что
люди уезжают к себе на родину, потому что или не нашли работу
или не захотели оставаться в Москве (81-05-ж).
Возврат в провинцию из Москвы или Питера — это совсем не то же
самое, что безвыездная жизнь дома. Атмосфера общества потребления
отравляет, стимулируя быстрый рост притязаний. Возврат домой часто
означает отказ от них как фантастической мечты, что переживается
достаточно болезненно. То, что представляется реальным в Москве,
превращается в провинции в фантастическую мечту.
Я понимаю, что в провинции, мне делать нечего, по крайней мере, я
не смогу себе найти хорошую работу, например на тысячу долларов
<...>. А жить на 200-300 долларов я не хочу, да и не смогу уже,
наверное (81-05-ж).
В результате возврат в провинцию человека, хлебнувшего воздуха
общества потребления, может восприниматься как жизненный провал.
Стандарты жизненного успеха, навязываемые культурными
программами полей, в которые включен индивид, примеры
непосредственно наблюдаемого успеха друзей и знакомых сопоставляются с тем,
63
что человек сейчас имеет. И здесь важно, в каких терминах
описывается собственный успех.
Начнем с того, что я закончила школу с золотой медалью, и это
дало мне возможность поступить в институт, сдав один экзамен из
трех, которые сдавали все остальные на общих основаниях. Плюс к
этому моя мама дала мне возможность заниматься с
репетиторами, и это позволило мне сдать экзамен самой, не со школьным
уровнем, с которым бы я, безусловно, не поступила бы. <...> Дальше,
следующий шаг — я вырвалась из Подмосковья. Я всю жизнь хотела
жить в Москве, мне этого безумно хотелось. <...> Я закончила
институт, меня сразу же пригласили на работу, потому что во время
института студентам давали возможность подработать и
постепенно складывалась репутация, приобретался опыт, и меня
пригласили на работу (88-05-ж).
Первое, окончание института, потом, я нашла работу — это путь к
развитию моей карьеры. <...>На той работе у меня не было ни какого
развития, с профессиональной точки зрения, компания не развивалась,
зарплата была 400$ плюс 20%, сейчас 1.000 долл. На этой работе, у
меня уже свой отдел, где я являюсь руководителем (99-05-ж).
Для молодых профессионалов успех формулируется прежде всего в
терминах образования и карьеры.
«Кто виноват?» и «Чья заслуга?»
Человек, живущий в контексте социальной иерархии, объективно
сталкивается с вопросом: в чем причина того, что я здесь, а он (они)
там. Разумеется, можно с этим вопросом сталкиваться, но не иметь
времени или желания его формулировать. Ответы, объясняющие свое
место в социальной иерархии, распределяются в континууме, на одном
полюсе которого причиной являются «Они» (власть, Бог, окружающие
люди и т.д.), на другом — сам индивид, берущий на себя
ответственность и за свои неудачи, и за свои победы. Тут действуют разные
факторы выбора объяснительной модели — одного из ключевых элементов
принимаемой культурной программы.
Индивидуальные факторы. Выбор объяснительной модели
предопределяется как индивидуальными особенностями человека, так и
культурной программой полей, в которые он включен (семья,
социальная группа, общество и т.д.). Вполне естественно, индивиду приятнее
объяснить удачи своими достоинствами. Такая объяснительная модель
повышает его социальный статус.
Совершенно иначе обстоит дело, когда индивид добивается
относительно малого, терпит неудачи. Нужно быть очень сильным человеком,
чтобы сказать: «Это моя вина. Я это заслужил».
Характеристики внешнего социокультурного поля (общество,
группа, семья). В любом обществе идеология навязывает тот или иной
вариант объяснительной модели. Либеральная идеология во главу угла
ставит принцип личной ответственности.
64
Интериоризация внешних факторов. Культурная программа
среды проникает в сознание индивида, превращаясь в его личную
объяснительную модель, опирающуюся на особенности его психики, его
баланса успехов и неудач.
По результатам всероссийского опроса [Звоновский, Мацкевич
2006: 87], на поверхности — детерминация выбора объяснительной
модели эпохой: чем сильнее биографическая укорененность в
советскую эпоху, тем выше уровень экстерналъности, т.е. склонности
объяснять сове материальное положение внепіними факторами; чем
дальше биографическая траектория от советской системы, тем выше
уровень интерналъности, т.е. склонности объяснять материальное
положение личностными факторами.
Однако статистическая связь не описывает причинно-следственной
зависимости. Эпоха формирования мировоззрения важна, но выделить
ее влияние в совокупности иных факторов, в т.ч. и индивидуальных
особенностей, порождаемых таким структурным фактором, как
возраст, невозможно.
В то же время молодые люди находятся в ситуации, дающей больше
возможностей для маневра: у них есть здоровье, мало внешних
обязательств (например, перед семьей), у них нет проторенной колеи, они
еще ничего не теряли. Поэтому объективно их положение толкает к
интернальной модели объяснения.
Нет ничего удивительного в том, что наблюдается тесная связь
между материальным положением респондентов и их идентификацией на
пік але « интерналы — экстерн алы ».
Таблица 3
Материальное положение «интерналов» и «экстерналов»
Доля групп
| в населении
| Интерналы
| Экстерналы
Индекс
интерналь-
| ности
Население
РФ
100
32
64
0,51
Самооценка материального положения |
Хорошее
6
62
33
1,89
Среднее
46
45
51
0,87
Плохое
47
16
80
0,20
Затруднились
ответить |
1
34 1
41 1
0,83
[Звоновский и Мацкевич 2006: 88].
С одной стороны, сильные люди чаще бывают интерналами, поэтому
у них больше шансов добиться лучшего материального положения. С
65
другой стороны, при анализе этих данных нельзя не учитывать и выше
описанный механизм объяснения индивидом своего положения: «Я
достиг, но мне мешали, меня поставили в ужасные условия». Люди,
имеющие хорошее материальное положение, не часто могут преодолеть
соблазн объяснить это своими достоинствами, в то же время
неудачники, защищая себя от комплекса неполноценности, часто поддаются
соблазну свалить вину на внешние обстоятельства. Отсюда очень яркая
связь индекса интернальности и самооценки материального
положения.
> Таким образом, социальное неравенство имеет разные
ипостаси. С одной стороны, это объективно существующее
неравенство в распределении жизненных благ, которым
приписывается жизненно важный статус. И исследования
показывают, что Россия — страна острых социальных контрастов. С
другой стороны, неравенство — это структуры,
проявляющиеся в повседневной жизни людей. Они являются как
социальные карты, оказывающие существенное влияние на
векторы устремлений людей. И, как это ни странно, на
уровне повседневной жизни четкие (с точки зрения науки)
границы размываются, становятся аморфными. Действует
тенденция к закрытию групп с разными социальными
ресурсами. Они живут в одном географическом, но в разных
социальных пространствах, почти не видя друг друга. И это
порождает иллюзию равенства, формулируемую в терминах
среднего слоя или класса. И эта иллюзия выполняет
стабилизирующую функцию, поскольку люди, не видящие в
реальной жизни иных вариантов, считают свою жизнь
«нормальной».
66
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ
ВЫБОР
»оссия
ТРАНА
ОЗМОЖНОСТЕИ.
ф БАНК РОССИЯ
^ЦЦ СТРАХОВАЯ ГРУППА
|Щ|^|
Be Kla
^L . JE' щ щ
67
Логика общества потребления трансформирует процесс выбора
профессии и рабочего места. Работа в контексте его культурной программы
превращается в средство обеспечения потребления как инструмента
конструирования идентичности. Разумеется, нельзя забывать, что даже в
самых развитых странах общество потребления — это лишь тенденция, а не
сформировавшаяся тотальная реальность, не оставляющая пространства
для свободного выбора и движения в ином направлении.
Есть пространство объективно существующих возможностей
оптимального профессионального выбора. Но на уровне повседневной
жизни выбор осуществляется в очень жестко ограниченных рамках. С
одной стороны, это рамки жизненного мира индивида и его ближайшего
окружения. То, о чем люди не знают, не существует как реальный
вариант их выбора. С другой стороны, вариант, обретший статус
недостижимой цели, исключается из процесса рассмотрения. При этом не
важно, в какой мере он потенциально недостижим. Если люди верят,
что цель нереальна, то она в действительности нереальна, поскольку
они даже не пытаются двигаться к ней. Цели же сами редко идут
навстречу мечтателям.
Люди ориентируются в профессиональном пространстве, пользуясь
картой своего жизненного мира. Действия, вытекающие из этой
ориентации, разводят их по разным жизненным путям, формируя каркас
профессиональной структуры.
Труд и потребление
Для большинства (но не для всех!) действует простой принцип:
чтобы жить, надо работать. Деньги выступают инструментом реализации
почти всех желаний.
Деньги — это все. Хочу что-то — куплю. Машину, мотоцикл, — ну
все. Можно неделю позабавиться, в баре посидеть, пожить хорошо.
Можно придумать, что хочешь (84-05-м).
Но нет работы вообще. Она всегда выступает как определенный вид
деятельности, как профессиональная активность. Поэтому один из
главных жизненных перекрестков — выбор профессии.
Такой выбор может опираться на разные соображения. Культурная
программа общества потребления выдвигает на первое место фактор
оплаты труда как главный мотив выбора профессии: работать, чтобы
потреблять.
Согласно данным всероссийского опроса, проведенного ФОМ (2007 г.),
среди факторов выбора работы 81 % опрошенных поставили на первое
место «хорошую зарплату». Второй по значимости показатель
(«интерес к работе, возможность самореализации») существенно
уступает первому критерию: его выбрали только 39% опрошенных
россиян. На четвертом месте (17%) — «наличие социального пакета
(бесплатное питание, медицинская страховка)» [Социальная
реальность. 2007. № 2: 58].
69
При наличии выбора между высокооплачиваемой, но неинтересной
работой и интересной работой, но со средним заработком, 58%
опрошенных россиян предпочли более доходную работу, 88% — более
интересную, 9% затруднились ответить [Социальная реальность.
2007. №2: 58].
В другом всероссийском исследовании 47,3% опрошенных россиян
согласились с тезисом «Главное в работе — это сколько за нее платят».
При этом только ответы богатых демонстрируют
постматериалистическую тенденцию: 64,4% из них согласились с тезисом «Только на
интересную работу можно потратить значительную часть жизни», в то
время как среди бедных его поддержали 41,9% [Россия — новая
социальная реальность: 117]. У богатых больше возможностей выбора сферы
деятельности, что позволяет заниматься интересным делом, не
ущемляя себя в сфере потребления. Другим фактором привязанности к
своей работе является удовлетворенность ею. Чем она выше, тем выше
готовность работать даже при наличии достаточных средств.
Таблица 4
Нематериальная привязанность к своей работе
(«Скажите, пожалуйста, если бы Вы имели достаточно денег, чтобы не
работать, Вы бы бросили Ваше нынешнее место работы или нет?»), в %
Бросил(а) бы
Не бросил(а)
1 бы
Затрудняюсь
|| ответить
Все
работающие
46
49
4
Удовлетворены
нынешней
работой
35
61
4
Не удовлетворены
нынешней
работой
68
27
4
[Социальная реальность. 2007. № 2: 58].
Культурная программа общества потребления толкает людей к
приобретению все новых и новых товаров и услуг. Потребности, которые в
принципе невозможно удовлетворить в силу их непрерывного
характера, превращаются в вечный двигатель, толкающий человека к поиску
все больпіего количества денег. Возникает феномен белки в колесе: бег
по кругу «работа — потребление — работа» без всякой перспективы
добежать до состояния равновесия.
Я готова больше работать, чтобы зарабатывать больше денег, но
не только для того, чтобы чаще посещать клубы, но и для других
вещей тоже, например, покупать себе хорошую одежду, ходить в
салоны, в спортзал (101-05-ж).
Правда, часто структурные факторы (отсутствие видимых
возможностей для высокооплачиваемой работы) и личные свойства (лень, от-
70
сутствие целеустремленности и т.д.) сводят культурную программу к
набору праздных пожеланий в стиле «хорошо бы». В этом случае кон-
сюмеризм уходит в пространство мечты, почти не соприкасающееся с
реальной жизнью.
Те, у кого есть интерес к своей работе, сочетающийся с высокими
амбициями в профессиональной и/или потребительской областях,
стремятся заработать максимум возможного. У большинства молодых
людей возможности добиться этого за счет повышения качества работы
ограничены. Остается экстенсивный путь: увеличение количества
рабочих мест.
Девушка-парикмахер, год назад окончившая колледж. Работает в
двух местах. Рабочий день 11 часов ежедневно. В одной
парикмахерской — пять дней в неделю, в другой — по субботам и воскресеньям.
«Пока молодая и есть силы, — объясняет она, — почему бы не
подзаработать?» (1-05-ж). В результате пространство свободного
времени сведено к минимуму.
Выбор между содержанием труда и его оплатой часто совершается в
более широком контексте социального положения индивида. Те, кто
вынужден опираться исключительно на собственные силы, находятся
под жестким прессингом необходимости в первую очередь
зарабатывать деньги. Наличие людей, материально зависящих от них, еще
более усиливают этот прессинг. Те же, у кого есть «широкая спина», за
которую можно спрятаться, нередко отдают предпочтение содержанию
работы, поскольку решение проблем выживания берут на себя другие.
И на этой жизненной развилке существенную роль играет фактор ген-
дера: современная российская культура требует от мужчины
исполнения роли кормильца или социально сильного партнера, оставляя для
женщин вполне социально одобряемую альтернативу: заниматься
интересной, но низкооплачиваемой работой, передавая функцию
кормильца мужу.
Престиж профессий
Выбор у многих начинается с ранних мечтаний. Для них
характерен уход от скучного вопроса соотношения желаний и возможностей.
На раннем жизненном этапе «широкая спина» родителей прикрывает
от тягостных дум о материальном выживании. У каждой эпохи свои
профессиональные мечты. Массовые грезы о небе, космосе, ядерных
реакторах, опасных плаваниях и т.д. остались в прошлом. Общество
потребления навязывает новые идеалы.
Многим из нас представлялось, что в будущем ты руководитель
фирмы или владелица собственного бизнеса, в твоем подчинении куча
людей, и ты идешь крутая, в дорогущем костюме, ты приезжаешь на
дорогущей тачке, и все тебе в ножки кланяются, а ты идешь, ни
хрена не делаешь, с шикарным маникюром и педикюром, заходишь в свой
шикарный дубовый кабинет, оснащенный по последнему слову
техники. Ты садишься и подсчитываешь доходы и расходы: сколько у ме-
71
ня прибыли в этом месяце, на сто процентов больше или на один
процент меньше? Наверное, все это будущее так видели (88-05-ж).
Но общество потребления создает поле, оказывающее мощное прямое
или косвенное (через родителей, знакомых и друзей) влияние на
профессиональный выбор. В сфере образования выбор абитуриентов и их
родителей все в большей мере предопределяется материальными
перспективами, открывающимися после окончания вуза. Отсюда огромная
популярность специальностей, которые, как многим кажется, сулят хоропіие
доходы в будущем. При этом содержательный аспект деятельности
отходит на задний план: надо работать, чтобы красиво жить.
У населения сформировался четкий перечень наиболее
перспективных с этой точки зрения профессий.
Как показал всероссийский опрос ФОМ (2006 г.), к этой группе
относятся в первую очередь юриспруденция (ее назвали 37%
опрошенных), экономика (32%), менеджмент, управление (32%),
международные отношения (15%), журналистика (13%), архитектура
(6%), психология (5%) [Шмерлина 2007: 50].
Отсюда вытекает иерархия популярности профессий. В ходе опроса
московских юношей, выпускников средних школ 1998 г., первые пять
рангов получили следующие профессии (в скобках — средний бал
оценки привлекательности по 10-бальной шкале):
1. Юрист (8,06). 2. Программист (7,54). 3. Бизнесмен (7,49). 4.
Банковский работник (7,36). 5. Переводчик с иностранного языка
(6,87).
Среди девушек состав первой пятерки оказался почти таким же,
только вместо программиста в ней оказался журналист.
Последние ранги при опросе юношей получили:
45. Токарь (3,05). 46. Портной, швея (2,87). 47. Тракторист (2,77).
48. Ткач (2,71). 49. Почтальон (2,48). 50. Доярка (2,09).
Схожие показатели дал и опрос девушек. [Чередниченко 2004: 479-
481].
В ходе всероссийского опроса ФОМ (2006 г.) был задан вопрос «Какие
специальности, на Ваш взгляд, пользуются наибольшей
популярностью у молодежи?». 55% ответивших на первое место поставили
юриспруденцию, 48% — экономику, 46% — менеджмент, управление,
23% — журналистику, 19% — психологию, 16% — международные
отношения [Шмерлина 2007: 50].
Революция притязаний
Весь контекст формирующегося общества потребления стимулирует
тенденцию к повышению уровня притязаний в сфере потребления, что
автоматически влечет рост притязаний и в области занятости.
Как показали эмпирические исследования старшеклассников 1980-
1990-х годов, в этот период наблюдалось устойчивое радикальное
повышение притязаний и в столице, и в провинциальных городах. О
72
притязаниях, ограниченных уровнем рядового работника, заявили в
1995 г. в Москве только 8% юношей и 6% девушек, в Орле —
соответственно 8 и 8, даже в Мценске этот показатель составил 7 и
11%. В сравнении с 1990-1991 годами существенно увеличился
удельный вес молодежи, определившей уровень своих притязаний не
ниже, чем руководитель предприятия или учреждения: у юношей
Москвы с 89 до 54%, у девушек — с 27 до 49%. Выросли притязания и
в сфере обеспечения жильем [Магун 1996: 308-309].
Как ни парадоксально, но эти сдвиги происходили в период
быстрого углубления социально-экономического кризиса. Отсюда
предпочтение, отдаваемое тем профессиональным путям, на которых есть
перспективы роста.
Противоречие между уровнем притязаний и реальными
возможностями их удовлетворения порождает принцип: либо на уровне
стандартов, либо ничего. В повседневной жизни это проявляется в отказе от
низкооплачиваемой, непрестижной или грязной работы. В результате
возникает парадоксальное противоречие: с одной стороны,
безработица, а с другой — наличие большого числа вакантных рабочих мест,
занимаемых мигрантами из сельской местности, глубокой провинции
или «ближнего зарубежья».
Острое противоречие между высоким уровнем социально-
экономических притязаний, с одной стороны, и возможностями
кризисного и экономически слаборазвитого общества — с другой,
разворачивается при мощном воздействии такого глобального референтного
центра, как высокоразвитые страны Запада.
Механизм выбора учебного заведения
Выбор профессии — один из самых главных стратегических
выборов в жизни человека. Его успех нельзя измерить какими-то
объективными, неличностными критериями: то, что крайне удачно для одного,
может быть ужасным вариантом для другого. Успех
профессионального выбора можно измерять адекватностью способностей индивида
требованиям профессионального поля. Тот, кто добился своим выбором
адекватности, имеет большие шансы на профессиональный успех,
влекущий за собой моральное и материальное вознаграждение. Выбор,
нарушающий требование адекватности, неизбежно превращает
человека в неудачника, предмет насмешек и раздражения руководителей и
коллег. Его карьера всегда будет тяготеть к придонной траектории, что
связано с относительно низкой оплатой труда, низким же престижем и
неудовлетворенностью своей работой.
В принципе любой человек и талантлив, и бездарен. Все зависит от
того, в какой мере его индивидуальный потенциал и вкусы адекватны
профессиональному социокультурному полю. В советском
фантастическом фильме «Как стать счастливым» простой сюжет. В одной
провинциальной школе все выпускники становятся если не выдающимися, то
73
очень успешными в том или ином виде деятельности. Когда начали
выяснять причины, оказалось, что один из учителей изобрел прибор,
позволяющий определить, в какой области данный человек имеет
максимальные способности. Выбор профессии, осуществляемый с учетом
индивидуального потенциала, обеспечивал большой
профессиональный успех.
Однако в реальной жизни такого прибора нет. Если лишь методики,
которые приблизительно и часто с большими ошибками тестируют
способности. В результате выбор, как правило, делается на основе весьма
ограниченного школьного опыта, позволяющего судить о наличии или
отсутствии некоторых способностей, и смутного представления о
содержании доступных профессий. Таким образом, внешне целерацио-
нальный выбор оказывается лишь относительно рациональным, т.к.
осуществляется в условиях дефицита информации о своих
способностях и профессиональных требованиях.
Выбор диктуется не только желаниями, но и возможностями. Очень
многие начинают рекогносцировку в пространстве учебных заведений,
ориентируясь именно на свои возможности. Если нет математических
способностей, то существенная часть учебных заведений отбрасывается
только по этой причине. И дальнейший выбор ведется в пространстве,
очерченном перечнем вступительных экзаменов, не включающим
математику. Аналогичным образом, хотя и не столь часто в качестве
фильтра, используются иные предметы (например, химия или
иностранный язык). Гуманитарные дисциплины слывут самыми
простыми. И когда в результате учета предметов, которые «не давались в
школе», пространство выбора сужается до предела, предпочтение
отдается гуманитарным факультетам в силу кажущейся легкости
поступления. Правда, факультеты «инфаки», требующие серьезного знания
языка, который налетом не выучишь, в перечень легких факультетов
обычно не входят.
Многие, не зная, что они хотят и что могут, полагаются на разум
родителей, которые принимают решение, опираясь на свою систему
ценностей, имея смутное представление о склонностях и способностях
своих детей, нередко обладая очень ограниченными знаниями о
современном состоянии профессиональных полей.
Для части абитуриентов важную роль играют социальные связи
родителей. И тогда выбирается тот вуз, в котором есть «свои люди».
Многие вузы России практикуют негласные льготы для детей своих
сотрудников (в больших университетах они обычно ограничиваются
рамками факультета, на котором работает один из родителей). Поэтому
главным мотивом выбора оказывается именно этот фактор.
У моего папы был выход на медицинский институт, он этой
возможностью и воспользовался, не учитывая желание дочери. Когда-
то он сказал: «Мои дети будут учиться в высшем учебном
заведении!» Представилась такая возможность. Он взял меня как вещь —
74
и туда, чтобы просто успокоить свою душу: мол, он отработал
этот момент (45-05-ж).
Нередко отсутствие возможности принять простое целерациональ-
ное решение приводит к тому, что процесс выбора совершается
спонтанно. В этом случае решающую роль играют характеристики
социокультурных полей, в которых находится абитуриент: доминирующие в
его среде представления о престижности, перспективности,
доступности. Порою сам поток абитуриентов создает эффект поля: все
одноклассники идут, чем я хуже? Выбор может совершаться под давлением
случайных сиюминутных обстоятельств (наличие вуза поблизости от
дома, случайный совет знакомого, связи). В этом случае клубок
факторов оказывается столь запутанным, что студент уже не может толком
объяснить, как он оказался на данном факультете. «Просто так
получилось».
Давление социокультурного поля общества потребления часто
ослабляется скорлупой инфантильности выпускников школ, которым не
хватает воображения представить себя в таком отдаленном будущем,
до которого надо жить еще целых пять лет!
У меня таких мыслей, что куда это [выбранная профессия. — В.И.]
пригодится потом, не было. О таком далеком будущем я и не думала
тогда. Надо было еще проучиться (89-05-ж).
Если же семья создает прочный материальный тыл и нет особой
склонности бороться за свою экономическую независимость, то
размышления о будущих доходах остаются на заднем плане.
Выбор рабочих специальностей нередко является простым
результатом отсутствия альтернативы.
Почему я туда пошел учиться [в профессиональное училище. —
В.И.]. Потому что дальше никуда не мог. Ну, просто плохо учился в
школе. Не только я, а весь класс. Просто запустил в младших
классах. Как сказать, еле на тройку вытягивал, и так все. Ну, все
девушки остались. Восемь девушек остались, все пацаны ушли после
девятого класса (84-05-м).
Школьный выбор: учиться или работать?
Этот выбор делается в школьные годы и часто задолго до подхода к
финишной прямой. Те, кто ориентируется на то, чтобы встать на ноги и
начать получать деньги как можно быстрее, часто склонны
игнорировать учебу. Они уверены, что в той работе, которая будет им доступна
сразу после выхода из школы, научные знания будут излишними.
Нередко ориентация на максимально быстрое включение во
взрослую жизнь является производной от характеристик социокультурного
поля семьи. Чем меньше ее материальные ресурсы, тем сильнее
стремление начать самостоятельную жизнь и иметь свой собственный
кошелек, поскольку скудность родительских доходов — важный аргумент в
пользу самостоятельности. Продолжение учебы в этих социально-
75
экономических условиях означает зависимость от ограниченных
возможностей родителей. В этом случае общество потребления надолго
закрывает свои двери.
Если же материальные ресурсы семьи достаточны, то часто это
означает возможность продлить социальное детство: нет причин
торопиться работать, если у родителей достаточно средств поддерживать
«приличную» жизнь детей, не требуя от них активного участия в
формировании семейного бюджета.
Не менее важна и культурная программа семьи. Если родители
никогда толком не учились, то они не могут привить своим детям
осознание ценности образования. Поэтому очень велика вероятность
повторения родительской социальной карьеры. Программы школы не
усваивается, а «проходится» с единственной целью — быстрее
отмучиться. И даже если в старших классах появляется осознание
привлекательности более сложной работы, часто оказывается уже поздно начать
новую школьную жизнь. Инерция ведет к продолжению плохой учебы,
результатом чего является либо уход из школы до получения среднего
образования, либо низкий уровень такого образования.
Получались такие ситуации, что у меня как бы утром все уходили
из дома: мать с сестрой. Сестра на учебу, мать на работу. Я,
значит, собираюсь выходить в школу, они все ушли, звонок в дверь,
стоит Димка с Сашкой: «Ты куда?» Я говорю: «Я в школу». — «Ну,
блин, давай посидим». — «Вы что, офигели?» Они меня уговаривали:
«Ну, смотри, ну все равно, на первый урок уже опоздал. Давай
посидим, на второй пойдешь». На второй: «Все! Я пошел!» — «Давай,
давай, давай посидим! А тебе зачем к третьему уроку туда идти? Ну,
ты сам подумай?» Ну, такие штуки получались, что просто мать
меня утром будила: «Мам, я сегодня не пойду, я спать хочу». — «Ну
ладно!» <...> Мать поняла, что со мной бесполезно бороться, не
стала с этим связываться. Я ей просто говорил: «Я не пойду в
школу». А когда ей что-нибудь говорила классная, она отвечала: «А что
я могу с ним сделать, если он меня не слушает? Ну ладно, выгоню
его. Он пойдет, все равно ж пойдет не в школу, а куда-нибудь
налево». <...> Вот, я остался на второй год в восьмом классе и сделал
финт ушами: «Да пошли вы все». Забрал документы, пошел в
училище» (72-05-м).
За решением продолжать учебу часто стоит мотив, порождаемый
культурой общества потребления: диплом позволит иметь более
высокий уровень жизни. Кроме того, само образование для многих является
ценностью, потребляемой услугой (учиться им интересно, приятно,
престижно и т.д.).
Нередко высшее образование представляет собой одну из ключевых
семейных ценностей. Оно ценно само по себе и не требует
инструментального обоснования в терминах «зачем?», «для чего?», «что даст?» и
т.д. В семьях интеллигенции оно превращается в само собой
разумеющуюся цель, несомненную значимость которой внедряют в сознание
76
детей с самых ранних лет. И когда на руках оказывается аттестат
зрелости, вопрос о том, поступать в вуз или не поступать, даже не встает в
силу наличия очевидного ответа.
Для моей мамы высшее образование было очень важно. Ей не важно
было, что заканчивать, но важно было, чтобы было высшее
образование. <...> Это вот то, что нужно, никуда без него. В общем-то, с
этим сознанием так до сих пор и хожу (19-04-м).
Экономическая доступность высшего образования
Хотеть учиться еще не достаточно, чтобы на самом деле учиться. В
постсоветской России на пути к высшему образованию возникли
жесткие экономические фильтры, отсекающие детей из
неплатежеспособных семей. Эти фильтры неоднородны.
- Необходимость экономического обеспечения бесплатного
образования (аренда жилья, приобретение учебных материалов, питание,
одежда и т.д.) при условии невозможности или ограниченной
возможности студента работать.
На дневном обучении параллельно работать невозможно (90-05-ж).
Вообще, — говорит 22-летний промышленный рабочий, — я хотел
идти в медицину изначально, точнее не то что изначально. Но так
вот сложились обстоятельства, что я как бы захотел идти в
медицину. Вот, но если посмотреть, что восемь лет учиться, шесть лет,
ординатура дв года, это, во-первых, во-вторых, то, что за эти
шесть лет надо жить на что-то. Обучение дневное, учиться днем,
работать ночью какое-то время — это можно выдержать, но
терпеть аж шесть лет! Это уже сидеть у кого-то на шее? Просто
никак (72-05-м).
- Нарушение честной конкуренции знаний на вступительных
экзаменах, что проявляется в неофициальной интеграции в систему отбора
рыночных принципов: взятки ответственным за отбор лицам,
«спонсорская помощь» вузу или факультету.
- Официальное платное образование. Удельный вес мест в вузах, куда
абитуриенты принимаются на платной основе, постоянно растет.
Особенно он велик на самых престижных факультетах. В результате
состояние кошелька родителей превращается в первую
предпосылку поступления в вуз. Дети из малообеспеченных семей
автоматически лишаются возможностей поступления. Исключением являются
только самые талантливые, которые смогли подняться выше, чем
позволяют ресурсы их семьи. Вводящиеся в разных вузах льготы в
некоторой степени облегчают возможность прохождения выходцев
из таких семей.
Мы платили полстоимости, потому что родители инвалиды. И
нам дали пятьдесят процентов уплаты. А так бы я не знаю,
сколько бы вышло. Не осилили бы, наверное. Я поэтому родителям по гроб
жизни обязана (89-05-ж).
11
Во многих вузах платные студенты становятся самой желательной и
наиболее опекаемой категорией. На них смотрят как на дойную корову
учебного заведения, поэтому попытки преподавателей относиться к
ним, как и к прочим студентам, пресекаются: отчисление нерадивого
или неспособного платного студента наказывает не столько его,
сколько бюджет вуза. Такая политика позволяет снимать сливки сегодня, но
безнадежно подрывает бренд вуза на будущее.
Некоторые вузы, имеющие более устойчивое положение и более
дальновидное руководство, не делают различий между неплатными и
платными студентами, исходя из того, что последние не могут
перебежать в другой вуз с равной символической стоимостью диплома. В этом
случае отчисленные студенты платят за восстановление, пересдачи и
т.д. Это тот же принцип дойной коровы, но в несколько иной форме.
Выбор работы выпускниками вузов
Идеальный вариант, о котором мечтает большинство выпускников
вузов и студентов, задумывающихся о будущем, — интересная и
высокооплачиваемая работа. Если выбор вуза был обусловлен интересом, то
формула успешного трудоустройства корректируется:
высокооплачиваемая работа по специальности.
Но реальная жизнь не столь богата ресурсами. Поэтому выбор чаще
всего идет в формате «или-или».
Я была бы, — говорит студентка, — конечно, очень счастлива, если бы
куда-нибудь устроилась, по своей специальности... естественно, не за
большие деньги, но при этом с перспективой для какого-то дальнейшего
карьерного роста. А если брать в расчет финансы, то есть если это
сразу высоко оплачиваемая работа, но не по специальности и она мне
не интересна, то я думаю, я бы конечно работала в этой области, но
это было бы недолго, потому что я такой человек, что мне это должно
нравиться. В противном случае не будет никакого результата и я, в
конце концов, уволилась бы оттуда (100-05-ж).
Культурная программа общества потребления диктует выбор в
пользу любой высокооплачиваемой работы, обеспечивающей хороший
уровень платежеспособности. Однако этот культурный норматив
конкурирует с очень важным для обладателей университетских дипломов
критерием престижности работы. Физический труд стал гораздо менее
популярен, чем в советское время. Поэтому при наличии выбора между
не очень хорошо оплачиваемой работой в офисе и трудом в цеху или на
стройке за более высокую зарплату предпочтение чаще всего отдается
критерию престижности. Особенно явно такая модель принятия
решений характерна для женщин, которые, адаптируя миф о сильном поле
к данной ситуации, могут выбирать компромиссную формулу:
низкооплачиваемая собственная работа и спутник со сносным доходом.
Мужчина с дипломом оказывается перед сложным выбором. С
одной стороны, от него ждут демонстрации принадлежности к экономи-
78
чески сильному полу, а с другой — непрестижные пути к
материальному благополучию нейтрализуют его статус в глазах образованных
женщин.
По мере переполнения российского рынка труда выпускниками
вузов возникает необходимость различать стандартные дипломы.
Инструментом такого различения выступает бренд вуза.
Приходил к работодателю с дагестанским дипломом <...> И диплом
этот махачкалинский в принципе в Питере не играет никакой
роли. Были офигенные вакантные должности, к которым я подходил и
по знаниям, и по всему. Но вот единственное не подходил диплом,
требовался именно какой-то определенный диплом, либо
технический университет ленинградский, либо еще что-то (96-05-м).
Только на этом этапе обнаруживается, что важно не просто иметь
диплом, а диплом престижных вузов.
Аспирантура или работа?
Выбор между работой и учебой остро стоит и после окончания вуза,
когда есть перспективы и учебы в аспирантуре, и работы. Оба
варианта привлекательны, однако в условиях более или менее жесткого
бюджетного дефицита работа обычно оказывается важнее.
Настоящая аспирантура обычно требует больших жертв, в т.ч. и
добровольного исключения из пространства общества потребления на довольно
длительный срок (минимум три года). Для такого шага требуется мощная
мотивация или очень существенная поддержка родителей. Если нет ни того,
ни другого, а хорошо жить хочется здесь и сейчас, то выбор делается в пользу
работы.
Даже если человек поступил в аспирантуру, то довольно типично,
что наличие привлекательной в том или ином плане работы
заставляет отложить учебу. Аспирант, ничего не делающий в научной области,
стал широко распространенным типом в любом вузе.
Я работала и училась в аспирантуре, вернее, я там просто
числилась в этой аспирантуре, предпринимая небольшие потуги в
написании диссертации. Поскольку и годы уходят, и деньги нужны, у
меня семья, я живой человек, которому нужны деньги. Мне не нужны
подачки от научного руководителя раз в полгода, поэтому, на
данный момент я предпочла работу, отложив диссертацию (88-05-ж).
Несмотря на то, что ученая степень слабо конвертируется в
материальные блага, многих она привлекает.
Я думаю, что я все-таки получу звание кандидата наук и для
собственного самоутверждения, и для окружающих, потому что
научная степень, в некоторой степени, поднимает тебе статус. Да и
крупные компании сейчас приветствуют, когда у его сотрудника
есть степень (88-05-ж).
Для мужчин аспирантура приобретает смысл как путь ухода от
призыва в армию.
79
Честно говоря, аспирантура меня не очень интересует, просто стоит
вопрос, как «откосить» от армии, а это наиболее такой дешевый и
честный способ «откосить» от армии еще и с пользой (94-05-м).
Хорошо жить хочется здесь и сейчас, но и степень кажется не
лишней. И тогда возможен компромисс.
Диссер может стать преградой в том случае, если действительно
взяться за это конкретно, с головой погрузившись и захотев
сделать это быстро, а не постепенно, если делать это постепенно,
диссер может и не являться преградой (88-05-ж).
И привлекательная работа сохраняется, и диссертация как будто бы
пишется. Так возникает феномен вечного аспиранта.
Таким образом, профессиональный выбор — это извечный
механизм социальной структурации общества. На этом перекрестке люди
расходятся по разным путям, которые отличаются не только
содержанием деятельности, но и вознаграждением. Общество потребления
влияет на процесс выбора, существенно повышая значимость
материальных критериев.
80
РОМАНТИЧЕСКАЯ
И БРАЧНАЯ
СТРАТЕГИИ
Одним из ключевых пунктов социальной структурации на
микроуровне является выбор брачных или романтических партнеров. В
процессе этого выбора формируются пары — когда на один день, когда на
всю жизнь. Из пар вырастают семьи с детьми. В них переплетаются
семейные социальные сети, которые прежде не имели ничего общего
между собой.
Общество потребления трансформирует идеалы и реальные
притязания в брачной сфере. Оно навязывает стандарт: «нормальная» жизнь
должна быть сытой и красивой. Следовательно, брак или
романтическая связь могут быть инструментами реализации этой цели.
Такой феномен традиционно назывался браком по расчету. Его
история едва ли короче истории человечества. Общество потребления
лишь придает данному универсальному феномену исторически
специфические формы. Проблема материального расчета в романтической
стратегии такого общества не сводится к благосостоянию. В ее основе
стремление иметь достаточный потенциал для конструирования
многогранной и постоянно меняющейся идентичности, для игры со
стилями жизни.
В советский период истории основы брака по расчету и лежащей за
ним романтической стратегии были существенно подорваны.
Возможности для социальной мобильности по критерию благосостояния были
весьма ограничены. Основная масса населения жила в более или менее
равных условиях (по крайней мере, в пределах одного населенного
пункта), рабочий и инженер, менеджер среднего звена и учитель не
имели существенных различий в уровне жизни. В силу этого брак как
лифт социальной мобильности имел весьма ограниченное значение.
Наиболее массовая форма такого брака была связана с борьбой за
дефицитную прописку в благополучном городе.
В постсоветской России ситуация меняется радикально. Социальное
неравенство приобретает столь контрастные формы, которые уже не
типичны для современных европейских обществ. И брак вдруг
приобретает особенно большое значение как лифт восходящей социальной
мобильности. При этом его роль лифта существенно выше, чем в
царской России, так как ушли в прошлое сословные барьеры, а общество в
целом стало культурно более однородным.
Поскольку далеко не вся Россия втянулась в общество потребления,
тезис о трансформации романтических и брачных стратегий ни в коей
мере не является абсолютным. Он констатирует лишь тенденцию,
навязываемую этим обществом. За пределами оазисов данного типа
отношений нет реальных шансов на изменение своего социального
положения с помощью брака. Можно мечтать о миллионере, но жить
хочется здесь и сейчас. Поэтому брак по материальному расчету может
признаваться как допустимый принцип, но в то же время отметаться как
нереальная в данных условиях стратегия. Отсутствие существенных
шансов на восходящую социальную мобильность с помощью брака яв-
83
ляется почвой для воспроизводства сугубо антиматериалистической
стратегии: «Главное, чтобы человек был хороший». Отказ от
материалистической стратегии в романтических отношениях нередко
вырастает и из сугубо идеальной основы — любви. Противоречие между
логикой брака как социальной стратегией и любовью представляет собой
универсальный феномен культуры. В контексте общества потребления
он лишь приобретает новые формы.
Модели партнера
Модель имеет индивидуальное и социальное содержание. Грань
между ними размыта и подвижна. Каждый выбирает партнера по себе,
каждый конструирует эти модели применительно к себе, но из
доступного в данном социокультурном поле материала. Поэтому вкус,
наполняющий содержанием модели, с одной стороны, индивидуален, а с
другой — более или менее сильно совпадает со вкусами других людей,
навязывается действующей в данном поле культурной программой. И
это не случайно: находясь в одном социокультурном поле, они
проходят схожую социализацию, черпают вдохновение в одних и тех же
источниках.
Кроме того, индивидуальные отступления от социальных образцов
чреваты санкциями. Выбор партнера, который окружающими
рассматривается как представитель недопустимой модели, чреват ростом
социальной дистанции со старыми друзьями и приятелями или даже
разрыва с ними, провоцирует регулярную критику со стороны
родителей, конфликты с ними. Такой выбор понижает статус избравшего
индивида: «Видно, совсем уже не было выбора, если сошлась (сошелся) с
X». Нередко негативные качества избранника(ницы) переносятся на
того, кто выбрал: «Видно у них много общего». Поэтому индивид
формирует модели самостоятельно, но вынужденно оглядываясь на
социально одобренные в его среде варианты.
Модель партнера имеет несколько уровней.
1) Идеальный партнер — это модель, описывающая вероятного
партнера по разным параметрам, планка которых ставится
максимально высоко. Это сказочный принц, лишенный
недостатков и переполненный достоинств. Это точка на
горизонте, указывающая направление устремлений, но отнюдь не
конкретную цель. Однако даже идеал не совсем гармоничен:
одни качества описываются на первом месте как ключевые,
другие мелькают на периферии портрета («не помешает»), а
другие вообще не упоминаются. К модели идеального
партнера относятся с большей или меньшей долей иронии, которая с
годами и опытом все больше выходит на первый план.
2) Оптимальный партнер — лучший вариант, возможный в
данном пространстве возможностей. Реализм этой модели
84
подтверждается наличием в пределах непосредственной (не
телевизионной!) достижимости людей, обладающих набором
качеств, включенных в данную модель. Такие люди ходят
рядом. Надо только суметь к ним подойти и понравиться.
3) Предельно допустимый партнер — это модель,
описывающая человека, который, может быть, и далек от первых двух
моделей, но его можно представить рядом в ситуациях,
неизбежных в романе или браке. Он не вызывает аллергии,
физического отвращения и постоянного раздражения. Все это
проявляется, но лишь время от времени. Кастинг проводится в
пространстве возможностей. Суть этой модели в выборе:
«Лучше с ним, чем ни с кем».
4) Недопустимый партнер — это модель человека, роман с
которым очень трудно или невозможно представить. Глядя на
него, делается вывод: «Лучше одиночество, чем такая
компания». Его недопустимость определяется самыми разными
характеристиками: и физическими (он вызывает чувство
отвращения, брезгливости или в лучшем случае не хватает
фантазии представить, что он может вызвать сексуальное
влечение), и моральными (противоречит представлениям о
порядочном человеке), и интеллектуальными и культурными
(общение становится невозможным в силу отсутствия общего
предмета и общих способов его понимания). Это грань,
которую нельзя переступать.
Другой срез структурирования модели партнера связан с фактором
времени:
1) Партнер для краткосрочного романа (от нескольких часов
до нескольких дней) в жанре случайной встречи, никак не
влияющей на ход жизни в долгосрочной перспективе.
Курортный роман — классический пример.
2) Партнер для длительного романа, т.е. для устойчивого
эмоционального союза, который не приобретает прочного
социального статуса, не порождает взаимных обязанностей,
выходящих за пределы периодической организации досуга.
3) Партнер для брака, т.е. для санкционируемого, одобряемого
обществом социального союза длительного союза (обычно
женятся с мыслью, что «это навсегда»).
Реальный выбор ведется в рамках этой сетки, включающей, с одной
стороны, уровни модели, а с другой — ее временные характеристики.
Партнер как социальная модель порождается общим контекстом
социокультурных полей макро- и микроуровней. Общество
потребления резко повышает значимость материального статуса как составной
части модели.
85
Содержательно используемые критерии выбора партнера можно
разбить на две большие группы: сексуальная привлекательность и
социальный статус. Д. Басе с соавторами провел исследование предпочтений при
выборе партнеров в 37-ми странах мира. Респондентам предлагалось
оценить набор показателей, значимых при выборе постоянного полового
партнера. В число наиболее важных показателей вышли относительный
возраст (в сравнении с возрастом самого респондента), внешняя
привлекательность, здоровье, уровень образования, интеллектуальный потенциал,
социальный статус, экономическая обеспеченность и т.д. [Бутовская
2004: 299]. Но при наличии общности в подходе четко прослеживаются
тендерные различия. Из эпохи в эпоху в разных культурах
воспроизводятся женские и мужские модели социального самоутверждения. Если
ключевая характеристика мужской модели — сила (физическая,
интеллектуальная и социальная), то в основе женской — слабость и красота.
Миф о прекрасном поле
Миф о прекрасном поле если и не универсален (кто может
обоснованно давать характеристики бесчисленным культурам, имевшим
место в истории человечества), то явно широко распространен. Его суть
сводится к простому тезису: женщина добивается социального
самоутверждения с помощью своей красоты, позволяющей манипулировать
мужчинами, контролирующими жизненно важные социальные
ресурсы. Женская красота и слабость превращаются в социальную силу
через механизм соблазна (искушения). «Сила женского, — по словам
Ж. Бодрийяра [2000: 34], — есть сила соблазна». Пьер Карден в одном
из своих интервью так сформулировал этот тезис: «В этом главное
предназначение слабого пола — соблазнять, украшать жизнь
мужчины» (АиФ. 2003. № 44. С. 26). Красота является ресурсом, более или
менее легко конвертируемым в другие социальные ресурсы, в том
числе и во власть: Соблазн — «это сила, равная всем прочим и даже
превосходящая их все» [Бодрийяр 2000: 34]. Акцент на красоту не
случаен. Женский пол противопоставляется мужской модели, которая
наделяется такими качествами, как сила и ум, соответственно женщине
остается быть слабой и красивой. Через эти различия формируется
граница между взаимно дополняющими полами. Инструментами
конструирования «прекрасного пола» выступают массовое искусство,
средства массовой информации, реклама. В этом процессе участвуют
как крупные фирмы, преследующие свои экономические интересы, так
и миллионы людей обоих полов, в своей повседневной практике
воспроизводящие эту модель.
Но красота — это модель, сконструированная мужчинами.
«Красивая женщина» — это та, которая нравится мужчинам, которая
соблазняет их. Поэтому через конструирование «прекрасного пола»
обеспечивается поддержание современного патриархата.
86
Миф о прекрасном поле — это не только объяснительная модель
социального устройства мира, но и императив: женщина во имя
жизненного успеха должна быть красивой. А гражданин общества
потребления обязан быть успешным! Отсюда особая функция женской одежды,
тела, украшений: они должны быть привлекательными, притягивать
глаза и души мужчин.
Классическая культура проникает в повседневность со своей версией
мифа о прекрасном поле. И эта версия не является чуждой.
Летний сад. Санкт-Петербург. 2007 г.
87
Женский журнал «Cosmopolitan» провел опрос мужчин, стараясь
выяснить, «что во внешности девушки заставляет их трепетать в
постели» [2002, 10: 62], В ответах преобладали тонкий аромат, мягкая
кожа, ухоженные волосы. И тут же журнал предлагает набор
косметических средств, позволяющих приобрести эти качества.
Красота обеспечивает не только создание семьи с избранником, но и
продвижение по ступеням социальной иерархии. История знает массу
случаев, когда благодаря красоте женщина вступала в брак с богатым и
наделенным властью мужчиной, поднималась с самого низа на
вершины иерархии. Таким образом, красота выступает тем ресурсом,
который обеспечивает восходящую социальную мобильность через брак.
Мужчины поддерживают этот миф, отдавая предпочтение красивым
женщинам, выделяя внешность как ключевой атрибут пола, который
они нарекли «прекрасным». Д. Басе по итогам своего эмпирического
исследования в 37-ми странах делает вывод: для мужчин
первостепенное значение имеет внешняя привлекательность и молодость
партнерши [Бутовская 2004: 300-301].
Правда, рациональность мужского выбора, опирающегося на
красоту, часто подвергается сомнению.
Мужчины совершают ошибку, когда ищут себе красивых и
соблазнительных. Такие женщины не способствуют укреплению брака,
скорее наоборот. Редко встретишь красивую женщину, у которой бы
с семьей все было великолепно. <...> Очень много соблазнов. <...> Если
женщина красивая, и соблазнов много, то она уйдет к другому
мужчине. Это точно! <...> Выбирая себе красивую жену, мужчина очень
многим рискует. Очень многим! (1-03-ж).
Соответственно отсутствие яркой красоты в долгосрочной
перспективе может оказаться позитивным ресурсом.
Мне кажется, что у некрасивых шансов остаться одной больше, а
если удалось создать семью, то она чаще всего крепкая. Женщина с
заурядными внешними данными цепляется за партнера. Сколько
знаю людей, чаще всего создаются пары, где кто-то не очень красив,
а кто-то блещет. Если женщина не блещет, то она будет
держаться за мужа (1-03-ж).
Таким образом, общество сконструировало модель « прекрасного
пола», которая с помощью самых разных рычагов заставляет миллионы
женщин стремиться быть красивыми — в глазах мужчин. Правда, в
интервью многие женщины утверждают, что они одеваются, красятся
красиво в первую очередь для себя. С этим трудно согласиться. Но и это
не противоречит тезису о ключевой позиции мужчин как референтной
группы в системе женского потребления: женщина украшает себя,
чтобы чувствовать себя комфортно и уверенно, наблюдая
производимый положительный эффект, который выливается в успех и в личной
жизни, и на рынке труда, и в профессиональной карьере. Нередко
женщины говорят, что им мнение других женщин важнее, чем муж-
88
ское. С этим частично можно согласиться, так как мужчина
воспринимает женщину целиком, а детали созданной конструкции заметны
лишь женскому глазу. Лишь женщина, как правило, в состоянии
уловить новую помаду, новый элемент в одежде. Но это не противоречит
тезису о мужчинах как главной референтной группе.
Как сказал один критик, «мужчины смотрят на женщин. Женщины
наблюдают за собой как объектом мужских взглядов. Это формирует не
только отношение мужчин к женщинам, но и отношение женщин к
самим себе». Наоми Волф соглашается с этим: «Это верно для всей
истории западной культуры, а сейчас это верно, как никогда прежде»
[Wolf 1991:58].
Женская красота — источник не только повышенного сексуального
влечения мужчин. Став символическим капиталом, она притягивает
так же, как и богатство. Мужчины, стремящиеся с помощью разных
символов обозначить свой жизненный успех (дорогие машины,
особняки, место в рейтингах и т.д.), часто рассматривают красивых
женщин как драгоценный камень в своей короне. Обладание ими
выступает как инструмент конструирования идентичности преуспевающего
человека. Не удивительно, что победительницы и призеры конкурсов
красоты нередко оказываются подругами бизнесменов.
Поскольку преступная среда использует такие же способы
конструирования успешной идентичности, то титулованные красавицы являются
притягательным объектом и для разного рода «блатных».
Так, в 1999 г. вместе со своим другом, считавшимся местным
авторитетом в Чебоксарах, была застрелена Александра Петрова,
имевшая титул «Мисс Модел Интернэшнл» (1997 г.). Финалистка
конкурса «Мисс Россия-96» Светлана Котова встречалась с известным
киллером А. Солоником и была убита вместе с ним в 1997 г. в Греции.
Красота — это богатство, универсальная притягательность
которого чревата рисками.
Устоять перед натиском сильных мужчин, которые пытаются
повысить свой статус соблазнением титулованной красавицы, сложно. С
одной стороны, многие девушки сами стремятся сконструировать свою
успешную идентичность, став подругами сильных и богатых мужчин.
Внутренний социальный соблазн толкает их в объятия спонсоров, явно
или косвенно обещающих содействие в прокладывании восходящей
жизненной траектории. С другой стороны, мужчины в стиле мачо
нередко относятся к женщинам как охотник к дичи. Для них отказ
звучит как унижение. При отсутствии культурных тормозов это чревато
серьезными рисками для девушек. Классический пример — судьба
победительницы конкурса «Мисс Сочи-98» Элеоноры Кондратюк, лицо
которой облили кислотой по заказу Р. Григоряна, домогательства
которого она посмела отвергнуть.
89
Миф о «сильном поле»
В культуре большинства (если не всех) современных народов
мужской пол конструируется как «сильный». Эта традиция уходит
корнями в глубокую древность, легко прослеживается в примитивных,
первобытных обществах. Сила мужчин имеет два измерения: физическое
и социальное. Мужчина, с точки зрения доминирующих норм, должен
быть физически сильным. Слабость — это характеристика, ставящая
под сомнение принадлежность к мужскому полу. «Настоящий
мужчина» физически сильнее других представителей своего пола. Это атлет,
силач, боец. «Обычный мужчина», конечно, уступает многим другим
мужчинам, но быть слабее женщины рассматривается как позор,
поскольку мужчина не может быть слабее представительниц «слабого
пола». Отсюда скептическое и осторожное отношение мужчин к
физически или социально сильным женщинам: их присутствие (особенно на
близком — физически или социально — расстоянии) ставит под
сомнение их мужественность. С точки зрения мужской субкультуры,
женщина тяжелоатлет, боксер, дзюдоистка и т.д. — это противоречие в
определении: «женщина» — это синоним «слабости». Физически
сильная женщина вторгается в сугубо мужское пространство, становится
участником конкурентной борьбы, в которой проигрыш мужчины
будет рассматриваться как позор, подрывающий его мужской статус.
Социальное измерение «сильного пола» имеет не меньшее, а во
многих культурах, еще большее значение. Как утверждает Д. Басе на
основании своего эмпирического исследования, женщины предпочитают
мужчин старше себя, обладающих большими материальными
ресурсами. Даже при кратковременных отношениях женщины предпочитают
более состоятельных мужчин. Женщины больше ценят мужчин,
добившихся профессионального успеха и способных сделать удачную
карьеру [Бутовская 2004: 300-301].
С точки зрения рассматриваемой модели, мужчина, претендующий
на успех у противоположного пола, обязан быть социально сильнее,
выше стоящей рядом с ним женщины. Из этой посылки вырастает
типичная для большинства современных культур модель семьи, ядром
которой является мужчина-кормилец. Он экономическая основа
семейного благополучия. Женщина же рядом с ним играет
вспомогательную роль.
Отец понимает, что все зависит от него, если он теряет работу,
то семью, в принципе, нечем будет кормить. <...> Поэтому он все
время перерабатывает. В результате меньше времени уделяет
самой семье. Иногда бывают случаи, когда мне страшно становится
(162-06-ж).
В контексте патриархальных норм женщина, зарабатывающая
больше мужа, занимающая более высокую должность, пользующаяся
большим престижем, подрывает или ставит под сомнение его мужской
90
статус. Муж, сидящий «на шее» жены, экономически зависящий от
нее, рассматривается окружающими как неполноценный мужчина.
Суть этой модели социально сильного мужчины хорошо схвачена в
старом анекдоте:
Смотри, какой мужчина! — восклицает женщина в сухумском
обезьяньем питомнике и показывает мужу на шимпанзе,
демонстрирующего свои достоинства.
Мужчина, — строго разъясняет ей муж:, — с кошельком, а это —
самец!
В кросскультурном исследовании Д. Басса женщины оценивают
финансовую обеспеченность потенциального партнера в среднем в два
раза выше, чем мужчины соответствующий показатель у женщин. И
значимость этого параметра со временем возрастает.
В 1939 г. значимость этого параметра по шкале от 0 до S
составила у мужчин 0,9 баллов, у женщин — 1,8. В 1985 г. — у женщин
показатель вырос на 0,1 балла, у мужчин — на 0,3 балла [Бутовская
2004: 326-327].
Модель «сильного пола» имеет нормативный характер. Она
навязывается мужчинам через массу механизмов, действующих в
социокультурных полях макро- (общество, социальная группа, город, регион) и
микроуровня (семья, компания друзей, коллектив на работе и т.д.).
Нарушитель нормативных предписаний вызывает ироническое
отношение или злые насмешки. Находящаяся рядом с ним женщина,
чувствуя такое отношение, начинает стесняться своего партнера, что ведет
к трещинам в их отношениях. Девушка, ищущая себе пару (на вечер
или на всю жизнь), старается обойти тех мужчин, которые не тянут на
звание представителей «сильного пола».
У меня тоже невеста была, — говорит рабочий-строитель. — Меня
родители просто засватали, понимаешь, Кавказ, обычаи там
такие <...> Я приехал в Питер, а она поступила в институт на
первый курс. Я здесь год отработал, кое-как прокрутился, причем у
меня брат уже уехал. Я в принципе в любой момент мог просто
реально остаться на вокзале, причем ни туда, ни сюда не уехать. Но как-
то поднялся, кое-чего добился, а девушка приехала с мамой и
сказала: «Ты типа ничего не добился. Ты уже должен был ездить на
«Мерсе» и ждать нас в двухкомнатной квартире, а ты до сих пор по
съемным мотаешься». После этого я ответил: «Иди к маме». — А
она была из состоятельной семьи? — Абсолютно нет. Больше было
гонора (96-05-м).
Женщине, разделяющей традиционную систему ценностей, нужен
человек, который может ее защитить, перенести тяжести, угостить,
купить билеты, создать экономический фундамент благополучной
семейной жизни. Конечно, неплохо, если социально сильный мужчина
еще и красавец, но это при серьезных решениях факультативное
требование.
91
Тут выбираешь человека, с которым тебе жить и растить детей, а
не любоваться им. Тут важно, насколько он постоянен, какие у него
ценности в жизни. Это должно стоять на первом месте. Уже потом
— внешние данные (1-03-ж).
Женский поиск сильных мужчин порою связывают со слабостью
женщины: мол, не будучи в силу разных причин в состоянии добиться
сильной позиции в этом мире, она ищет «широкую спину», способную
и защитить от разных невзгод, и вынести на более высокую ступень в
обществе. Однако исследования на Западе показали, что женщины
обычно желают вступать в связь с мужчинами, которые как минимум
не уступают им по социально-экономическому статусу, независимо от
того, какой бы высокий статус не занимали они сами. Даже лидеры
феминистского движения в интервью отдавали предпочтение богатству
и уму мужчин. Опрос студенток-медиков показал, что возросший
собственный социально-экономический статус был напрямую сопряжен с
ростом требовательности к характеристикам партнера (в первую
очередь к его статусу) и сужением круга потенциальных партнеров.
Аналогичная тенденция при опросе мужчин-студентов того же факультета
не наблюдалась [Бутовская 2004: 305].
Холостой мужчина может уходить от бремени сильного пола,
откладывая его на потом. Женитьба кладет конец отсрочкам: надо быть
социально сильным здесь и сейчас.
Диплом я получил с оттенком ближе к красному, хотелось в
аспирантуру поступать. На что мне друг сказал: «Э, забудь, ты женат.
Тебе нужны в семью деньги». Хорошо еще детей нет. Если были бы
дети, это вообще надо было думать только о том, как их
прокормить, одеть, обуть. И ни о чем другом. Если бы не женился, то на
следующий год поступил бы в аспирантуру... Надеюсь, что поступил
бы (96-05-м).
Социально сильный мужчина нужен не только в браке. Он
необходим и для того, чтобы роман протекал в комфортных условиях. И
парень, лишенный существенной материальной базы, сталкивается с
серьезными личными проблемами. От него ожидается организация
«нормального» досуга для подруги, а у него для этого нет денег. Такая
ситуация чревата личным банкротством.
Сейчас есе такие ушлые стали, — говорит молодой рабочий. — Всем
нужны только деньги. Я вот жил с девчонкой на Лесной, а там
такой парк!!! Я ей как-то в 12 ночи, «пойдем, погуляем». Она: «А давай
купим коньяка такого-то». А этот коньяк 800 рублей стоит. Я ей:
«Нет, давай без коньяка, просто погуляем, погода какая!» Она: «Ну,
тогда я буду спать» (73-05-м).
92
Сильные мужские плечи — ключевой элемент инфраструктуры романа.
На празднике «Алые паруса» они позволяли увидеть сказочный парусник,
не доступный другим. Санкт-Петербург. 2007 г.
Разумеется, нормы лишь частично воплощаются в жизнь. Девушка
обращает внимание на слабого мужчину, когда шансы найти сильного
кажутся исчерпанными. Работает простой механизм рака, который на
безрыбье становится рыбой. Любовь, которая часто имеет
иррациональный характер («любовь зла, — гласит поговорка, — полюбишь и
козла»), на самом деле в скрытом виде пропитана социальными
нормами. Влюбиться можно в того, кто находится на относительно
близком расстоянии, которое формируется под воздействием социальных
норм и ценностей: от того, кто противоречит принятой модели, сразу
же стараются держаться подальше. Разумеется, не всегда это удается,
93
жизнь часто сводит изначально далеких людей (школьная парта,
студенческая группа, коллектив на работе, двор и т.д.), где не исключена
влюбленность в того, кто не тянет на звание члена «сильного пола». Но
это исключения из правила мифа.
Модель выбора, опирающаяся на миф о сильном поле, проявляется
в повседневной жизни в мелких знаках и символах, которые
интерпретируются с точки зрения соответствия или несоответствия модели.
Американским студенткам показывали слайды мужчин и просили
оценить свою готовность на связь с ними по шкале из шести вариантов:
от минимальной заинтересованности — нейтральной беседы — до
любовной связи и брака. Все мужчины были в костюмах, четко
идентифицируемых в контексте американской культуры с определенным
статусом. Как показали результаты, одежда, указывающая на высокий
статус ее обладателя, достоверно повышает привлекательность
мужчины в глазах женщин [Townsend & Levy 1990].
Мужчина, чувствуя давление нормативной модели, стремится (в
делах или только в мыслях) к тому, чтобы быть сильным — физически и
социально. Эта модель проникает в сознание мальчиков с ранних лет,
регулируя их поведение: они тянутся к спортивным секциям, где
тренируют сильных мужчин, им нравятся спортивные снаряды,
развивающие силу, они не могут уйти от конфликтов, в которых ставится
под сомнение их сила и мужество. С возрастом возрастает роль
социального варианта «сильного пола», толкающая к добыванию денег как
к условию успеха в женских глазах.
В культуре многих народов, в т.ч. живущих в нашей стране,
«сильный пол» конструируется с помощью «мужской» модели потребления
алкоголя. «Настоящий мужчина» пьет гораздо больше женщины, он
бравирует своей способностью пить и не пьянеть, пить и не закусывать.
Мифы о прекрасном и сильном поле тесно переплетаются в модели,
которую Т. Веблен назвал «подставным потреблением». Здесь
красивая, дорого и изысканно одетая жена, соответствующая мифу о
прекрасном поле, обеспечивает мужчине конструирование идентичности
члена социально сильного пола. Она идет рядом с мужем в качестве
носительницы его статуса. Ее внешность в данном случае важна не для
привлечения внимания мужа, а для того, чтобы окружающие
понимали, какая у него красивая жена.
«Короля делает свита». Здесь то же самое. Чтобы казаться
преуспевающим, он должен иметь жену просто супер [смеется]. <...> У
меня есть знакомые, они старше меня. Когда они появляются где-
то, жена должна выглядеть соответственно его уровню. Если нет,
то будут думать: либо у него денег нет, либо он жмот. Какие-то его
личные качества воспринимаются по тому, как выглядит жена
<...> Внешние недостатки можно исправить. В этом случае у
женщины не очень хорошие внешние данные, но муж ее одел в норковую
шубу, купил хорошую машину, и всем своим друзьям об этом
рассказал. Потом ее пригласил за ним приехать в бильярдный клуб на
94
этой хорошей машине, надев шубу. И тогда все поняли, что у него
очень хорошее денежное положение, что он заботится о своей жене.
А эта женщина к тому же и очень умная (1-03-ж).
В слабом варианте эта модель проявляется в логике: «Чтобы
мужчине было не стыдно с ней появиться на людях».
Ну, вообще жена — это в первую очередь женщина. Да и чтобы мужу
было не стыдно выйти куда-то со своей женой, это тоже важно.
Нужно просто следить за собой (1-03-ж).
Эти мифы о «сильном» и «прекрасном» полах конкретизируются,
детализируются применительно к разным тендерным
социокультурным полям. В разных странах, в разных классах, слоях,
профессиональных и этнических общностях в разные эпохи понятие «силы» и
«красоты» приобретает специфическое содержание.
Тендерные особенности выбора
Как показал опрос московских студентов, для мужчин в партнерше
более значимыми, чем для женщин, оказались: внешность (в т.ч. цвет
глаз, волос, объем талии и бедер, ширина плеч, вес тела),
хозяйственность, верность, наличие детей от другого, наличие вредных привычек.
Для женщин наиболее важными в постоянном партнере были
интеллект, уровень образования, трудолюбие, социальный статус,
финансовая обеспеченность, способность постоять за себя, схожесть жизненных
интересов и ценностей, заботливость, наличие сексуального опыта. Ряд
характеристик постоянного полового партнера имели одинаковую
значимость для мужчин и женщин: взаимность чувств, любовь к детям,
здоровье, способность к деторождению, активность, общительность,
уживчивость, чувство юмора, склонность к риску, склонность к
лидерству, привычка к алкоголю, ночной храп, привычка к наркотикам,
запах пота, судимость и национальность [Бутовская 2004: 308].
Многие из этих критериев тесно связаны с потребительскими
практиками или их результатами. Потребление формирует индивида,
повышая или понижая его шансы быть избранным в качестве
романтического партнера. Так, тело лишь частично дается от природы, а в
существенной и во все более возрастающей мере конструируется по
принятым в данной культурной программе образцам. Здоровье формируется
или разрушается практикуемым стилем потребления. Телосложение
формируется в процессе занятий физкультурой и поддержания диеты.
Уже редко можно узнать реальный цвет женских волос. Он меняется
так же, как цвет одежды. Даже цвет глаз корректируется с помощью
линз.
95
Таблица 5
Тендерные различия в значимости для московских студентов
характеристик постоянного полового партнера (среднее значение)
| Характеристика партнера
Мужчины
Женщины |
| Физические характеристики |
| Внешность в целом
| Телосложение
| Рост
Вес
| Цвет глаз
| Цвет волос
| Объем талии
| Объем бедер
| Ширина плеч
| Запах пота
| Ночной храп
| Здоровье
| Способность к деторождению
| Возраст
4,89
4,08
3,23
3,69
2,19
2,34
3,78
3,80
3,35
4,39
3,23
4,51
4,84
3,05
4,20 1
3,76
3,36
3,09
1,49
1,66
2,10
2,34
2,61
4,37
3,23
4,68
5,01
3,02 |
| Социально-психологические характеристики |
| Интеллект
| Уровень образования
| Любовь к детям
| Трудолюбие
| Социальный статус
| Взаимность чувств
| Финансовая обеспеченность
| Сходство жизненных интересов и ценностей
| Хозяйственность
| Активность
| Способность постоять за себя
| Склонность к лидерству
| Заботливость
| Уживчивость
| Общительность
| Склонность к риску
| Сексуальный опыт
| Дети от другого
| Верность
| Привычка к курению
| Привычка к алкоголю
| Привычка к наркотикам
| Судимость
| Чувство юмора
| Национальность
4,92
4,20
4,39
4,05
3,01
5,53
3,06
4,35
4,19
4,30
3,27
3,08
4,75
4,65
4,63
3,05
2,80
3,59
5,32
3,82
4,17
5,14
4,29
4,91
2,0
5,48 1
4,92
4,78
4,49
4,02
5,63
4,42
4,83
3,64
4,54
5,15
3,42
5,10
4,61
4,50
3,44
3,81
2,64
5,04
2,77
4,26
5,12
4,48
5,09
2,48 |
[Бутовская 2004: 309-310].
Многие черты личности, принимаемые в качестве критериев отбора
партнера, в конечном счете так или иначе связаны с потреблением.
Отношение к курению, алкоголю и наркотикам — это прямые
характеристики потребительских практик. Образование — результат приобре-
96
тенной услуги. Интеллект в той или иной мере оттачивается в процессе
обучения. «Способность постоять за себя» вырабатывается в
спортивных секциях, «склонность к риску» проявляется в занятиях
экстремальными видами спорта. А финансовая обеспеченность, которой
большое значение придают представители обоих полов, выступает как
материальная основа формирования всех востребованных достоинств.
Слабый сильный пол
Бремя сильного пола не всем по плечу. Противоречие личного
социального статуса и культурных норм переживается по-разному.
Сопротивление, порождающее стресс. Мужчина, знающий, что он
обязан быль сильным, оказывается в болезненно сложном положении,
когда не может соответствовать нормам мифа о «сильном поле».
Это был безумный стресс. Девушка зарабатывала деньги, у меня
денег не было, мы безумно на эту тему ссорились. Она говорила:
«Возьми деньги!». Я брать их не мог <...>. Когда мы ходили по
магазинам, она покупала сама вещи. <...> Она говорила: «Поехали за
город». Я отвечал: «У меня нету денег». Она: «У меня есть деньги,
поехали за город, там, пойдем туда-то». Я говорю: «У меня нету
денег» ( 19-04-м-предпринимателъ ).
Представители этого типа изо всех сил борются, пытаясь
восстановить «естественный» социальный баланс. Частный, но
распространенный вариант этой ситуации, — мужчина, который учится при помощи
работающей жены (подруги).
В то время средний заработок по городу был тысяч пять-шесть. Я
получал 1300. Жене говорила: «Да, нормально. Все будет». Ну,
правда, она тогда зарабатывала 8000. Для тех времен это было не хило.
Она в центре работает — в ресторанах и в кафе. Повар по
образованию ... <...> Проблем не было. Каждый понимал свое: я понимал,
что я буду зарабатывать, она понимала тоже, что будет у меня
образование, а я не тот человек, чтобы нет работы и сижу дома.
Такого не будет никогда (58-05-м-мастер).
Это временная слабость, являющаяся подготовкой к более мощному
рывку вперед.
Добровольный отказ от претензий на социальную силу. Эту
стратегию мужчина выбирает в силу разных причин. Но суть ее одна:
он соглашается на второстепенную экономическую роль, а порою и
зависимость от доходов находящейся рядом с ним женщины.
На жизнь тратила по минимуму. Ну, ты представляешь себе
человека, который рядом с тобой не работает? Он не работает,
понимаешь? <...> Его мама мне говорит: «А почему ты себе позволяешь
работать, а он себе не позволяет? <...> Я бы на твоем месте села бы
дома и ничего бы не делала и посмотрела бы. А я не могу себе так
позволить, потому что я знаю, что меня тогда ждет» (17-04-ж).
Я допускаю вариант, что моя девушка будет зарабатывать больше
меня, только если она не будет этим давить и на основе этого вы-
97
страивать общие отношения под свои — т.е. примерно так: «Я
больше зарабатываю, так что ты сделай это и так и т.д.» Т.е. не
будет жестко и прямо ограничивать мою личную свободу — грубо
говоря, тыкать деньгами этим (92-05-м-безработный).
Представители этого типа, принимая свою относительно слабую
социальную позицию как норму, постепенно реструктурируют
тендерный порядок, соглашаясь на превращение «сильного пола» в
«слабый».
Сильная женщина
Наряду с традиционной моделью «сильный мужчина — прекрасная
дама» все более заметной становится модель сильной женщины. Она
хочет быть полноправным членом формирующегося российского
общества потребления, но не принимает традиционную стратегию
«широкой спины». Есть несколько причин, порождающих такую жизненную
стратегию.
Отсутствие в пределах досягаемости реальной «широкой спины».
Я, может быть, и хотела бы иметь мужа, который был бы мне как
отец, но я такого человека в жизни не встретила. <...> Я не вижу в
муже человека, за спиной которого можно было бы спрятаться. Я
чувствую, что я по жизни сильнее него. Я более уверенно иду по
жизни. <...> В этой жизни ярассчитываю только на себя. (171-07-ж).
Опыт родительской семьи
Меня мама воспитала одна, папа бросил. И я хочу стать таким
человеком, как мама. У меня нет такой крепкой стены, за которой я бы могла
скрыться. Для меня всегда стеной была мама, а она не вечна. Я хочу
получить образование, чтобы в будущем себя материально обеспечить,
чтобы помогать маме и ни от кого не зависеть. В жизни надо
рассчитывать только на себя. Защита со стороны любимого мужчины или мамы
может в один день вдруг исчезнуть. <...> У меня сейчас есть молодой
человек, но я хочу быть уверенной в завтрашнем дне и в случае чего не
оказаться у разбитого корыта (171-07-ж).
Я не хочу, чтобы меня кто-то обеспечивал. В моей семье в принципе
обеспечивает мама. Наверное, я переняла эту модель. Папа есть, но
зарабатывает раз пять меньше, чем мама. <...> У папы нереализо-
ванность. И он ест себя, а заодно и всех вокруг (172-07-ж).
Сдвиги в гендерном порядке на макроуровне
Если дело сводится только к деньгам и мои заработки позволят, то
я готова быть кормильцем в семье. Мир меняется. И мужчины,
которые сидят дома с детьми, не редкость. Это в принципе
приемлемо. <...> Конечно, в идеале хорошо, если муж зарабатывает больше,
но если будет наоборот, — ничего страшног. (169-07-ж).
В стратегии сильной женщины все равно слышны отголоски мифа о
сильном поле: нельзя жить в обществе и быть свободной от его
культуры. Но этот миф приобретает формы современного романа в жанре фэн-
тези: хорошо бы, но не реально, кроме того, полная реализация этого
98
мифа чревата опасной зависимостью и скукой быта, заполняющего
почти всю жизнь.
У меня были отношения с молодым человеком. <...> Он два года
назад сделал мне предложение. Говорил: «Ты ни в чем не будешь
нуждаться. Родишь ребенка и можешь не работать. Зачем тебе это все
надо?». Я, конечно, отказалась, потому что для меня, конечно, это
унижение (171-07-ж).
Если мужская «спина» не очень широкая, то сильная женщина
готова выйти на первый план, предложив в качестве «широкой спины»
себя. При этом возникает стратегия материнской «широкой спины»
даже при наличии мужа.
Если я решусь заводить ребенка, то придется уйти года на три с
работы. Для этого надо накопить денег, чтобы не зависеть от
человека, который рядом со мной. Мне нужна только психологическая
поддержка, чтобы был человек, который меня любит. Это у меня есть.
Но в материальном отношении не хочу от него зависеть. <...> Я не
боюсь остаться одна. А если ты имеешь широкую спину, а потом
вдруг она исчезает. Что ты будешь делать? И я не хочу тогда
потерять почву под ногами (172-07-ж).
Альтернативный тип
Общество потребления формирует ненасытного человека, который
неустанно бежит к удовлетворению постоянно растущих потребностей.
При этом ожидается, что мужчина, сохраняя приверженность
традиционному мифу о сильном поле, бежит быстрее своей спутницы.
Однако не всех удается превратить в белок в колесе общества потребления.
Многие умудряются оставаться собой даже в условиях мощного
социокультурного поля, запрограммированного на рост потребления. Они
задают вечный вопрос: «А сделают ли новые вещи меня счастливее?».
И не найдя убедительных аргументов, выбирают расслабленный стиль
жизни. Они выбирают интересную работу, не думая об уровне ее
оплаты, не отягощают себя размышлениями о карьере в ущерб
наслаждению жизнью здесь и сейчас.
Один из важных инструментов давления на них общества —
близкие люди, оказавшиеся более чувствительными к растущим
стандартам современного благополучия. И в контексте единого
социокультурного поля семьи встает вопрос: как обеспечить общность культурной
программы? Прослеживаются разные стратегии достижения этого
условия стабильной семейной жизни.
Стратегия принятия программы партнера.
У моего молодого человека — духовные устремления. Он хочет
развиваться духовно, культурно и т.д. А социально — его, наверное,
отнесли бы до перестройки к асоциальному элементу, может быть,
посадили бы за тунеядство. В таком [смеется] роде. Любая
творческая личность такая: у них нет социальных устремлений. <...>
99
Меня это устраивает, хотя я понимаю, что это до появления
детей (44-05-ж).
Сложность этого принятия зависит от того, в какой мере консюмерист-
ская программа овладела умом и телом до начала совместной жизни.
Стратегия борьбы за перевоспитание партнера. Она характерна
для ранних этапов супружества (сожительства), но нередко эта стадия
растягивается на многие годы. В тесных рамках одной квартиры или
комнаты встречаются люди, являющиеся носителями разных
культурных программ, которые должны опираться на ресурсы общего
бюджета. И тогда начинается повседневная борьба, целью которой
является принятие общих принципов организации потребления,
определение его места в иерархии культурных ценностей.
Компромиссная стратегия. В рамках этой стратегии супруги
ищут компромисс между устремлением одного члена семьи жить
«прилично», «как люди», а другого — не изматывать себя во имя
приобретения не нужных ему вещей.
Брак по материальному расчету
Брак — это сексуальный союз (традиционно — мужчины и
женщины), санкционированный обществом в лице государства и/или церкви,
общественного мнения и круга родных и знакомых. Брак заключается
на основе той или иной модели, включающей и иерархию целей,
ценностей, и механизмы заключения и воспроизводства союза.
Общественная среда оказывает мощное влияние на практикуемые модели
брака. Какое общество — такой и брак. В отличие от романтической связи
брак предполагает ориентацию на длительные и устойчивые
отношения, обремененные большими взаимными обязательствами.
В культурной программе общества потребления на первый план
выдвигаются потребительские стандарты в качестве мерила жизненного
успеха. Соответственно и брачный союз заключается все чаще с учетом
его воздействия на перспективы достижения материального
благополучия как ключевой составляющей успеха.
У подруги подходил срок обучения в вузе к концу, и ей необходимо
было где-то жить, потому что у нее была цель — остаться и
работать в Москве. Она работала в армянском ресторане певицей, там
познакомилась с ее настоящим мужем. Он старше ее на 20 с чем-то
лет, страшный, «мечта поэта», и он, конечно, за ней ухаживал,
дарил цветы, золотые украшения, и т.д. (81-05-ж).
Противоположностью браку по материальному расчету является
романтическая альтернатива — брак по любви. Разумеется, идеальный
вариант предполагает сочетание обеих моделей: любимый принц
(любимая принцесса). Лучше не придумаешь. Но везет не всем: то любви
не хватает, то достатка. Реальный выбор осуществляется в пределах
пространства возможностей, где идет отчаянный поиск компромиссов.
100
Очень хорошо отношусь к таким бракам [по расчету]. Конечно, я,
как и любая женщина, мечтаю найти умного, приятного мужчину,
который будет еще и сказочно богат. Браки по расчету прочные,
ведь эмоции приходят и уходят. Хотя, если я безумно кого-то
полюблю и у меня будет стоять дилемма — богатый или тот, кого
люблю, — наверное, я выберу того, которого люблю. Любовь все
снесет на своем пути. А если любви не будет, а будет богатый человек,
который мне симпатичен, непротивный, с которым мне будет
хорошо, я пойду на такой брак, но это уже будет расчет с моей
стороны. В моей жизни таких ярких примеров нет, может, единственное,
что у меня есть знакомая, и я не знаю, умеет ли она вообще любить,
но она живет с довольно обеспеченным мужчиной, наверное, это
можно назвать браком по расчету (99-05-ж).
Брак по материальному расчету мотивируется не только
собственными интересами, но и будущностью детей.
Я бы, наверное, закрыла глаза и жила только из-за материального
блага, потому что жизнь такая, понимаешь, потому что хочется
детей, хочется чтобы у них все было, хочется базу какую-то
поставить <...> У меня цель в жизни — это дети. <...> Да, с закрытыми
глазами жила бы, ну и что? Зато сидела бы с детьми (97-05-ж).
Чем человек моложе, тем больше у него запас времени для
ожидания оптимального варианта. Сейчас любимого принца (принцессы) нет,
но еще есть время и нет оснований отказываться от надежды. По мере
приближения критического брачного возраста принимаемая модель
брака становится все более или более прагматической: выбор
осуществляется в пределах вариантов, доступных здесь и сейчас.
Жизнь под зонтиком материально благополучной семьи позволяет
уменьшить роль меркантильного расчета. Вера в то, что родители и
дальше смогут поддерживать приемлемый жизненный стандарт,
позволяет не строить брак исключительно на материальном расчете,
увеличивая роль эмоционального компонента. Однако миф о сильном поле
давит сильно, формируя неприятие социально слабого мужчины как
кандидата в спутники жизни.
Отсутствие такого семейного зонтика или наличие притязаний,
существенно превосходящих его возможности, толкают к повышению
роли материального фактора при выборе модели брака. Молодые
мигранты обычно чаще и раньше, чем местные жители, сталкиваются с
давлением поля, толкающего их к отказу от излишних романтических
иллюзий.
Брак по материальному расчету приемлю. Конечно, возможно,
придется пойти на какой-то компромисс или жертву, но надо
выбирать. <...> Если муж будет старше меня, но он будет
состоятельным, если он будет интересным человеком, любить, уважать,
понимать меня, можно подумать о таком варианте замужества (81-05-
ж, 27 лет, мигрантка).
В то же время брак по материальному расчету проблематизируется
по разным основаниям.
101
Во-первых, это проблема многогранной, в т.ч. и физической
близости в течение длительного времени и даже всей жизни с человеком, в
котором найдено только одно привлекательное достоинство —
материальный достаток.
Я не понимаю жизнь людей, которые живут без взаимности. Я не
понимаю таких людей! Как, например, как я приду домой и буду
смотреть на него: «Боже, да меня же тошнит от тебя!» (97-05-ж).
Во-вторых, неравный брак по материальному расчету связан с
неравенством социального статуса уже в семье.
Для себя не приемлю такие браки, это в любом случае какая-то
зависимость, это кабала. Если, например, ты не зарабатываешь, ты
не то что должен просить денег, тебе может быть, их и выдают, но
это полная зависимость от другого человека (88-05-ж).
На пути к браку по материальному расчету лежит не только
сомнение в нем, но и отсутствие богатых поклонников. Когда нет шансов на
выгодный брак, остается выбирать в своем кругу. И здесь трезвый
расчет требует учитывать в первую очередь наличие влечения.
В основном мои подруги заключали браки, выбирая чувства, и
вместе с любимым собирали деньги и со временем покупали квартиры,
машины и все остальное (81-05-ж).
Драма сбывшейся мечты
Мечта о состоятельном принце иногда сбывается.
Все начиналось как в сказке. Виктор был изначально сыном
богатых родителей. <...> Я купалась в роскоши, и мы были счастливы.
<...> Было много всего — много радости, секса, мы могли себе
позволить буквально все. Мы поженились [Student Life. 2006. № 0: 20].
Структура власти. Как правило, это семья, в которой
безусловным главой является богатый муж. Его экономический потенциал
настолько превосходит возможности жены поддерживать семейный
бюджет, что о социальном равенстве не может быть и речи.
Правда, муж компенсирует концентрацию социально-
экономической власти в своих руках щедрыми статьями в семейном
бюджете, выделяемыми в распоряжение жены. При ином варианте
замужества она могла бы иметь иной объем прав, но не такой объем
покупательской способности. Жена получает щедрое кредитование
активного шоппинга, возможности регулярных поездок на море и в
туристические туры, посещения хороших ресторанов и фитнес-центров.
Часто богатый муж активно демонстрирует экономическую
беспомощность жены и называет ее «дорогой», подчеркивая многозначность
этого определения.
Платой за потребительскую свободу часто бывает мужской
авторитаризм. Он порой проявляется в попытках жесткого контроля жизни
жены, ревности. При этом муж не берет на себя аналогичных
обязательств. Он ведет свободный стиль жизни, который рационализируется
102
ссылками на служебную необходимость, которая включает в себя
широкие контакты, общение, частые корпоративные вечеринки,
командировки с элементами бизнес-туризма и т.д.
Чуть позже пошли большие деньги, просто огромные. Машины, дома
и все блага. Но вместе с тем пришли в жизнь алкоголь и наркотики.
Я понимала, что в бизнесе все как-то снимают стресс, но не
думала, что это случится с Валерием. <...> Я как белка в колесе
продолжала работать, убирать наш трехэтажный дом..., а он еще просил,
чтобы я после уборки, уставшая, надевала чулки, туфли с
каблуками и развлекала его. Потом я узнала о его изменах [Student Life.
2006. № 0: 2000].
В результате семьи полноправных граждан общества потребления
нередко оказываются носителями самых традиционных форм
патриархата. И на этой почве разворачиваются семейные драмы, в основе
которых борьба женщин за сохранение своих уже повсеместно
признанных прав и борьба мужчин за поддержание асимметричного брака
с неравным распределением власти.
Статусная позиция жены богатого мужа. Жена богатого мужа —
это позиция, проявляющаяся в двух основных формах: домохозяйка и
работающая/учащаяся женщина.
Домохозяйка — это чистый вариант сбывшейся мечты советской
женщины, с одной стороны, избавленной, от необходимости бороться
за кусок хлеба, ежедневно отправляясь на работу (нередко тяжелую
и/или скучную), а с другой — имеющей возможность удовлетворять
свои постоянно растущие материальные потребности, не задумываясь о
том, как заработать необходимые деньги. Ее образ жизни
предопределяется двумя ключевыми ресурсами: избыточным количеством
карманных денег и свободного времени.
Однако сбывшаяся мечта чревата неприятными подробностями, о
существовании которых из другой жизни трудно даже подозревать.
Выходные, не имеющие конца, превращаются в будни, а свободное
время становится пустым временем, переживаемым как бремя. И это
на фоне активной жизни мужа вне дома.
Работающая и/или учащаяся жена. Она работает или учится, как ее
подруги, знакомые и просто сверстницы. Однако этот факт не является
определяющим для ее статуса. Ее образ жизни в основном
предопределен не ее собственным местом в обществе, а позицией жены богатого
мужа. Его кошелек создает возможности выбора стилей жизни, не
доступных ее коллегам.
В одних случаях муж смотрит на попытки жены самоутвердиться на
рынке труда как на баловство. Он иронизирует над ее зарплатой,
которая не покрывает даже малой части ее расходов. В этом контексте
периодически звучит предложение бросить «глупости» (т.е. низко
оплачиваемую работу) и заняться домом, детьми, собой. Муж смотрит на
работу (учебу) своей жены как на дело не более серьезное, чем походы
103
по магазинам или на курсы танцев. Для него ее работа совершенно
незначима.
Предложение бросить работу для многих женщин, не испорченных
феминизмом, равносильно приглашению в рай. Однако парадокс рая
состоит в том, что прежде, чем туда попадешь, надо умереть. В данном
случае принятие приглашения в новорусский рай означает смерть
жены как самостоятельного социального субъекта, ее превращение в тень
своего мужа.
В других случаях богатый муж в силу разных причин поддерживает
карьерные устремления своей жены, либо создавая ей возможности
заниматься любимым делом, не думая о быстрой материальной отдаче,
либо прямо финансируя ее проекты. Нередко ее карьера, не дающая
доходов, сопоставимых с его возможностями, обеспечивает семье
высокий моральный престиж, который ему не безразличен. У него жена
оказывается бриллиантом, вносящим вклад в формирование его
имиджа.
X — жена крупного бизнесмена. Выпускница престижного
экономического вуза. Официально нигде не работает, но иногда помогает
мужу. Основное время заполнено уходом за собой, саморазвитием:
занимается йогой, танцами, читает. Поступила в аспирантуру.
Но с диссертацией не спешила. Срок закончился, а диссертации нет.
Но все же пытается писать, временами даже активно (158-06-ж).
Довольно распространенным явлением стали браки между
бизнесменами и женщинами, делающими карьеру на сцене или в науке. В этом
случае профессиональная самореализация жены опирается на фундамент
экономической поддержки ее мужа. При наличии сопоставимых успехов
такой брак приобретает черты асимметричного равенства: он богат, а она
популярна. Однако зависимость ее успеха от поддержки мужа и в этой
ситуации создает основу для воспроизводства семейного авторитаризма.
Спонсорский роман
В этой форме нет ничего нового. Она имеет очень давнюю историю:
богатые люди порою заводили содержанок. Возможно, что в наше время
спонсорский роман получил более широкое распространение. Его суть проста:
ключевым мотивом женщины, вступающей в близкие, но не
формализуемые даже в виде постоянного сожительства отношения, является
материальная «помощь» со стороны мужчины. Классическая форма спонсорского
романа — отношения богатого мужчины с содержанкой.
Когда я училась в <...>, познакомилась с банкиром. Он и привез меня
сюда. Этот человек был безумно в меня влюблен, хотя у него была
семья, дети. Предлагал мне быть его второй женой. <...> Он снял мне
здесь квартиру, но я не могла вообще из нее выходить. Я не знала
проблем с финансами. Он каждый месяц посылал мне через водителя
тысячу долларов, а я не знала, куда их деть. Брала билет в Москву,
полечу, посижу два часа и назад прилечу. Просто сменить картин-
104
ку, потому что я начала тупеть. Я спускалась вниз, чтобы только
купить продукты, и опять назад. Больше ничего. Мне было безумно
тяжело. А иногда он меня привозил на совещания. Нужен был
человек как интерьер. Я была молчалива и покладиста. С длинными
волосами. И когда мужчины меня видели, все падали! Все! А он никого
не подпускал и жутко ревновал. И встречались мы очень редко. Он
никуда меня не возил. Боялся, наверное. И все плакал: «Я боюсь, что
тебя у меня украдут!» — «А куда меня украдут, если я никуда не
выхожу?» Он поместил меня на Гражданке, от Центра подальше,
чтобы я вообще никуда не ходила. Я вообще в шоке была. Меня
никакие деньги не радовали, никакие тряпки, никакие шмотки. И я
просто собралась и уехала в <...>. Полгода здесь, полгода там. Он просил
меня побыстрее закрыть дело с институтом, а я не хотела. Потом
он мне купил квартиру, но я ничего не взяла. Это я сейчас
анализирую назад: надо было воспользоваться моментом. Но на тот
момент... Для меня важнее были принципы: на чужом горе счастья не
построишь, я всего должна добиться сама. Сейчас уже смотришь
немного по-другому. Нельзя быть максималисткой (45-05-ж).
Наличие или отсутствие влюбленности, привязанности и прочих
сопутствующих факторов ничего не меняет в сущности такого романа. Он
имеет прочную основу в форме экономической заинтересованности. В
этом его смысл. Мужчина — это спонсор.
Ей [подруге] не представить, что мужчина рядом с тобой, чтобы
было тепло, ласка, любовь. Если есть мужчина, то он должен
давать деньги. Это мужская роль. И вот, с этой позиции, она и
принимает деньги (1-05-ж).
Если мужчина — это источник благосостояния, то почему только
один? Материальных благ много не бывает.
Она считает себя богатым человеком, но ищет себе спонсоров. И для
поиска новых спонсоров нужно хорошо выглядеть. Она еще молодая
девочка... ей 20 с копеечками какими-то. <...> И она очень хорошо продает
свое тело спонсорам. У нее есть жених, и она к нему регулярно
выезжает, но при этом пока она здесь учится и получает первое и второе
высшее образование, ей нужны деньги. Поскольку она не работает, а
жить надо красиво, то, соответственно, надо искать спонсоров <...> У
нее по-разному бывает. Чаще у нее есть постоянные: человек пять,
которые вкладывают в нее деньги (1-05-ж).
Удачное раскручивание спонсорских романов дает дополнительные
деньги на красивую жизнь, которую обычными путями при наличии
лишь студенческого билета не обеспечить.
Она может легко позволить за счет отношений с ними купить себе
сапоги за 12 тыс. руб. И это не необходимая вещь, без которой
осенью нельзя, а просто к синему костюму. Вот она из них и тянет
деньги. Из своего жениха тоже (1-05-ж).
Успех в борьбе за спонсоров требует больших инвестиций в свою
внешность. Возникает замкнутый круг: спонсорские подарки уходят
105
на поддержание внешности, необходимой для их привлечения. Цель и
средства сливаются в единую цепь.
Одежда, белье — это очередная упаковочка, которая позволяет
продать себя подороже. Подход очень серьезный: пеньюар такой —
сякой, белье такое, сочетание цветов. Например, под этот костюм —
такое белье. Сегодня я надену красную шляпу и красные сапоги,
соответственно такую-то кофточку, а под это мне надо такое-то
белье (1-05-ж).
В какой мере спонсорская стратегия распространена в молодежной
среде? Ответить однозначно, видимо, невозможно. В разных полях
наблюдаются разные практики, применяются разные правила, нормы.
Опыт не афишируется. Можно лишь утверждать, что это не редкость.
Мне кажется, что это повсеместно. Гораздо же проще жить за
чужой счет, чем чего-то добиваться самой. На мой взгляд, даже из
моего окружения только единицы так не делают! Единицы! Все
остальные, даже будучи замужем, используют своих мужей. Муж
выступает спонсором. Куча таких людей! И муж рассматривается с
такой позиции: может ли он спонсировать мою жизнь дальше? Или
есть муж, но я не пойду за свой счет в ресторан или кафе, найду
человека, который меня сводит (1-05-ж).
Грань между мужем и спонсором стирается, сводясь к формальной
отметке в паспорте.
Брак или сожительство?
Промежуточной фазой между романом и браком является
сожительство, которое в обыденном языке часто обозначают как
«гражданский брак». Это не точное словоупотребление, т.к. данное понятие
появилось как альтернатива «церковному браку». Гражданский брак
регистрируется в тех или иных государственных или муниципальных
органах, церковный — в церкви.
Брак — это сексуальный союз, санкционированный обществом в
лице того или иного его социального института (например, ЗАГСа или
церкви). Сожительство — это сексуальный (интимный) союз, не
санкционированный и не охраняемый обществом. В отличие от
формального брака сожительство — это самоорганизация индивидов,
опирающаяся целиком на их собственный выбор, собственные средства
поддержания отношений.
Правда, грань между браком и сожительством размыта. Это
континуум. На одном полюсе — формальный брак, зарегистрированный и
охраняемый государством и/или церковью. На другом полюсе —
никак не формализуемое сожительство людей, которое может быть даже
не известно никому, кроме них самих. Между этими полюсами
располагается целый ряд переходных форм, часто обозначаемых словом
«брак» с уточнением: «незарегистрированный». Промежуточные
формы представляют собой сожительства, обладающие свойствами брака:
106
хотя они формально не зарегистрированы, но охраняются,
поддерживаются общественным мнением. Часто родители, друзья, знакомые
знают об этом сожительстве, воспринимают его членов как одну пару,
что налагает на них обязательства, ожидания, схожие с теми, которые
свойственны формальному браку.
Современная культура навязывает четкую колею, ведущую от первого
поцелуя к свадебному банкету. Правда, все больше людей демонстрируют
намерение вырваться из этой колеи формализации отношений.
Летний сад. Санкт-Петербург. 2007 г.
Но где проходит граница неформального брака и случайного
сожительства? Она, опоздав на метро, осталась у него на ночь, и они вместе
варили кофе и мыли посуду. Это уже неформальный брак? А если она
задержалась на неделю, на месяц, на три? Где граница, за которой
люди могут сказать: «Мы живем в незарегистрированном браке»? Не
думаю, что на этот вопрос может быть четкий ответ.
Отказ от формализации сексуальных отношений представляет собой
во многих странах четко обозначившуюся тенденцию. Россия находит-
107
ся в их числе. По данным переписи 2002 г., среди россиян старше 16
лет к состоявшим в браке отнесли себя 57%, при этом около 9% из них
состояли в незарегистрированном браке. Это явный рост по сравнению
с данными переписи 1989 г. [Вовк 2006а: 47].
ФОМ провел общероссийский опрос, посвященной этой же теме, в
2005 г. (1500 чел.). Согласно его результатам, 7% опрошенных
называли свой союз браком, несмотря на отсутствие официальной
регистрации. Еще 3% сообщили, что у них есть близкий человек, с
которым они уже длительное время поддерживают прочные
отношения, живут под одной крышей и ведут общее хозяйство. Таким
образом, по данным этого опроса, 10% респондентов состояли в
незарегистрированном сексуальном союзе. При этом данный показатель
почти один и тот же во всех возрастных группах до 45 лет.
Таблица 6
Сожительство в современной России (2005 г., опрос ФОМ)
Сожительство до
заключения
официального
брака
Сожительство
в настоящий момент
Есть знакомые, состоящие
| в сожительстве
Возраст |
18-24
6
15
71
25-34
20
15
70
35-44
11
17
60
45-54
13
6
50
55 и
старше
6
2
28
[Вовк 2006 (а): 47-48].
Сожительство в общественном сознании нормализуется, т.е.
превращается в явление, которое уже не рассматривается как отклонение,
а часто представляется желательным.
Предпочитаю больше гражданский брак. Люди, штамп в паспорте
ничего не меняет.В гражданском браке тоже можно жить (73-05-м).
Неформальное сожительство все чаще рассматривается как
пробный брак. В этом случае оно становится не только допустимым, но и
желательным.
Сначала надо пожить в гражданском браке, чтобы узнать друг
друга, понять, как ваши родители друг к другу относятся, понять, что
это за человек, есть ли у тебя что-то с ним общее, надо просто
пожить вместе, минимум год (88-05-ж).
В сознании молодежи, несмотря на распространение скептицизма,
все же довольно прочно восприятие формального брака как формы
отношений, отличной от сожительства и предполагающей более жесткие
108
взаимные обязательства. Желательность формализации часто связано
с наличием ребенка.
Нередко формализация рассматривается как способ привязать
спутника к себе.
Вполне такое может быть, что если женщина, у нее богатый
какой-то мужчина, то, конечно, она захочет выйти за него
официально замуж, чтобы этим его поближе привязать. Гражданский брак
есть... Все равно, хотя люди и вместе, связаны какими-то
обязательствами, но формально они ни чем не связаны. Если человек
боится, что действительно может не удержать супруга, да,
например, то конечно, он захочет все оформить официально (101-05-ж).
Оба эти мотива переплетаются в категориях «стабильности»,
«надежности», «уверенности в будущем».
У меня в этом отношении жесткая позиция. Я как человек
опытный (пожила и в официальном, и в гражданском браке)
категорически против гражданских браков. Если ты хочешь создать семью,
родить ребенка, а не просто жить с человеком, ты несешь
ответственность за ребенка. Этот ребенок должен иметь и папу, и маму, но
еще и будущее, которое они ему дают. Официальное оформление
нужно для ребенка. Для меня официальный брак — это чувство
безопасности, потому что в гражданском браке у тебя нет никаких
гарантий. При официальном оформлении отношений человек несет
ответственность, серьезность. У моей знакомой, была ситуация,
она жила в неофициальном браке 10 лет, потом ее муж умер, и она
осталась без всего, потому что жили они в его квартире и т.д. Мы
должны быть ответственны за тех людей, с кем мы живем,
поэтому нужно оформлять официально отношения. Мужчина, когда идет
на официальное оформление отношений (и для них это более
тяжелый шаг), доказывает, что он действительно любит женщину. Это
серьезный шаг со стороны двух людей. Я росла в семье, когда были и
папа, и мама, в официальном браке растили ребенка, у меня этот
стереотип тоже сохранился (99-05-ж).
Обычно молодежь вслух определяет брачный штамп в паспорте как
«пустую формальность». Однако при более глубоком размышлении
нередко признается, что в сожительстве и формальном браке
действуют разные культурные программы.
Отсутствие штампа добавляет некоторой нервозности. Потому
что у мужчин, как правило, отношение к жене и «женщине, с
которой я живу» очень разное. Как искренне сказал одной моей подруге ее
молодой человек «Зачем жениться, если можно расстаться?». Пока
мужчина просто живет с женщиной, он сам себя идентифицирует с
холостыми. Если что — он не женат. И никогда не был. Разведен —
факт биографии. Жили и разъехались — просто эпизод. «Женщина, с
которой живет» имеет право зарабатывать больше, чем он, не
хотеть от него детей, не знакомиться с его родителями. Жена себе
такого позволить не может (D-56-ж).
109
Любовь как ценность
Если интервью можно организовать вокруг почти любой темы, то
дневник, как правило, отражает принятую автором иерархию
ценностей. Анализируя личные дневники в Интернете, я с некоторым
удивлением обнаружил, что для авторов (это преимущественно девушки)
весь мир крутится вокруг центральной темы любви, сексуального
влечения и дружбы. Если по этим документам изучать нашу эпоху, то
будущий историк не сможет узнать имени ни одного президента, не
говоря уже о министрах и депутатах. События большой политики, военные
конфликты и экономические проблемы бросают легкий отсвет на
страницы дневников лишь в форме упоминания некоторых повседневных
трудностей, порожденных этими процессами макроуровня (например,
пробка на дороге в связи с приездом высокого гостя и проездом своего
«слуги народа»). При чтении этих текстов мне вспомнился разговор с
одной пожилой немкой, которая нашла свои дневники военного
времени. Прочла их и удивилась: там были симпатичные офицеры, любовное
томление и печаль, но война вообще не упоминалась! Современные
российские девушки и молодые люди в своих дневниках также
демонстрируют не менее стойкий иммунитет против политики, войн и
экономических кризисов.
Потребление в чистом виде обсуждается в дневниках достаточно
редко. И тут бросается в глаза резкое противоречие между
содержанием фиксируемых мыслей и озабоченностью миром товаров,
проявляющейся в повседневном поведении. Однако это противоречие
кажущееся. Для большинства товары важны не сами по себе. Это инструмент
завоевания внимания и уважения, игры во флирт и соблазн. И за
успехами, как и неудачами, на любовном фронте нередко видится
успешность или неуспешность человека в качестве потребителя. Потребление
— это путь к романтическому успеху.
Проблема выбора между любовью и достатком существует лишь у
тех, кто знает и то, и другое. С представлениями о достатке проще:
почти каждый его где-то наблюдал. Сложнее с любовью.
Просмотр фильмов про нее ничего не проясняет. Реальное
представление приходит только с собственным опытом. Если же его не было, то
любовь выступает как сказочное состояние, не имеющее большого
отношения к реальной жизни. Для молодежи, особенно подросткового
возраста, имеющей ограниченный душевный опыт, часто актуален
вопрос о реальности любви: «А есть ли любовь? А верите ли Вы в
настоящую любовь?». Те, кто с ней столкнулся, конечно, верит. Это реальное
настоящее, прошлое или вера в повторение уже однажды
случившегося состояния души.
по
Таблица 7
Встретили ли Вы любовь?
Мнение
| Встретил(а)
| Не встретил(а)
В целом
по массиву
35,9
64,1
Мужчины
33,6
66,4
Женщины
37,8
62,2 |
[Лисовский 2000: 206].
Те, кто ее не испытал, пытаются подойти к вопросу рационально.
Нередко чужой опыт, почерпнутый из наблюдений, из книг и фильмов,
убеждает: «Пусть у меня этого не было, но любовь и существует и ко
мне придет». Скептики часто серьезных книг о любви не читали, к
любовным историям в произведениях массовой культуры относятся
иронически. Естественно, что для них любви нет. Наличие сексуального
опыта, предшествующего душевной страсти, толкает к мысли: любовь — это
более утонченное название секса. Отсюда и выражение, перекочевавпіее
к нам из языка американских хиппи: «Заниматься любовью».
Любовь — это не только личный опыт и состояние собственной
души. Она имеет и иную ипостась: это миф, пропитывающий культуру
общества во всех ее проявлениях — от повседневных сплетен до
высокого искусства. Человек, рождаясь в обществе, впитывает с молоком
матери любовные мифы. Все начинается с детских сказок, разговоров
старших, продолжается в чтении любовных романов и просмотре
фильмов. В результате знание любви как культурного феномена
предшествует ее возникновению как индивидуального и неповторимого
чувства. Те, кто зачарован мифом, живут в предчувствии любви: вот-
вот придет! Чувства, овладевающие человеком, проверяются на
предмет их соответствия критериям любви. У каждого есть свои
представления о том, что такое любовь, но эти индивидуальные критерии
вырастают из мифа данного общества, данного социокультурного поля
социальной или стилевой группы. Расхождение во времени знакомства
с любовным мифом и пришествия собственного чувства порождают
сомнения: а стоит ли реальность за этим мифом?
В 1998 г. в России проводился опрос молодежи, в ходе которого
задавался вечный вопрос: «Верите ли Вы, что существует «большая
любовь»?».
111
Таблица 8
Вера городской российской молодежи в существование «большой любви»
Мнение
| Существует
| Не существует
В целом
по массиву
3625 чел.)
80,5
19,5
Мужчины
(1660 чел.)
78,7
21,3
Женщины
(1965 чел.).
82,1 1
17,9 |
[Лисовский 2000: 206].
Один из элементов мифа — вера в вечную любовь. Она идет из
художественной культуры, которая, с одной стороны, порождает эту веру, а
с другой — сама зиждется на ней. 38,8% опрошенных мужчин и 36,8%
женщин согласились с тем, что «больпіая любовь» может длиться всю
жизнь. Клятвы «в вечной любви» — это тоже формула,
заимствованная из арсенала мировой культуры. Она в изобилии встречается в
литературе, кино, телевидении. Потребляя культурную продукцию,
молодежь потребляет и миф о вечной любви. Используя в данном случае
слово «миф», я лишь акцентирую внимание на надындивидуальном,
культурном характере этой формулы, уходя в сторону от вопроса о
реальности или нереальности данного психического феномена.
Для тех, кто не встретился с любовью и не верит в реальность такой
встречи, проблема выбора между состоятельным и любимым
человеком не стоит в силу отсутствия последнего. Брак по материальному
расчету воспринимается как идеальный вариант. И лишь отсутствие
возможности вступить в такой брак делает его нереальным.
Секс как потребление
Сексуальное влечение — простое, извечное и универсальное
проявление природной потребности. Однако эта природная сущность
проявляется в культурных формах, отражающих специфику и
социокультурного поля, и эпохи.
Сексуальная революция, начавшаяся еще до появления нынешнего
поколения молодежи на свет, означала коренное изменение отношения
к сексу как ценности. Еще в 1920-е годы в Советской России среди
революционной молодежи приобрела популярность концепция «стакана
воды»: сексуальная потребность такая же простая и естественная, как
и жажда, поэтому нет большой разницы между вступлением в
сексуальную связь и выпитым стаканом воды. Однако революционный
порыв разбивался о прозаический фактор — физиологическую
неспособность отделить секс как потребление от секса как репродуктивной
практики. Проще говоря, дети рождались независимо от степени
приверженности пары революционной морали. Как пишет А. Гидденс
[2004: 54], «для большинства женщин в большинстве культур и на
112
протяжении большинства периодов истории сексуальное
наслаждение везде, где это возможно, было внутренне связано со страхом
повторяющихся беременностей и поэтому — смерти, учитывая
значительный процент женщин, погибавших природах».
Таким образом, сексуальная мораль, опережающая развитие средств
контроля рождаемости, обречена на приобретение статуса утопии.
Полномасштабное потребление удовольствий не может иметь место в
контексте постоянных страхов, представляющих собой самый убедительный
аргумент в пользу воздержания до брака и супружеской верности.
Появление эффективных противозачаточных средств стало
технологической основой сексуальной революции. Их потребление —
предпосылка превращения секса из средства воспроизводства рода в
практику потребления удовольствий, не омраченных страхами
незапланированной беременности. И в этом состоит суть сексуальной революции:
зачатие оказывается под контролем сознания, что открывает
возможность для отделения удовольствий от ответственности. Отсюда
вытекает тенденция к легкому отношению к сексу. Мечта русских
революционеров, описанная метафорой стакана воды, стала технологически
возможной. Отсюда — легкое отношение к добрачному сексу, к смене
партнеров, к возможности полигамного романа.
Сексуальная революция, начавшаяся на Западе в 1960-е годы,
дошла и до России. Однако примитивность советских противозачаточных
средств существенно снижала перспективы удовольствия, стимулируя
практику традиционного секса. Мораль сексуальной революции
переплелась с технически традиционным сексом, естественным следствием
чего стал высокий уровень незапланированных беременностей,
рождения детей вне брака, венерических заболеваний и абортов.
Открытие отечественного рынка для иностранных товаров стало
мощным стимулятором отечественной сексуальной революции. В страну
хлынул поток современных западных противозачаточных средств, которые
существенно снижают противоречие между потребностями в безопасности
и удовольствии. Традиционная мораль воздержания, всегда
поддерживавшаяся страхами перед беременностью, вступила в полосу глубокого
кризиса. В результате секс все теснее переплетается с потреблением
противозачаточных средств. В середине 1990-х годов в Санкт-Петербурге
пользовались презервативами 45,6% опрошенных студентов, прибегали к
оральным противозачаточным средствам 23,4% [Голод 2005: 93].
Как показывают эмпирические исследования, проводившиеся в
СССР и в России в I960-1990-е годы, четко прослеживается тенденция
усиления одобрительного отношения молодежи к добрачным
сексуальным отношениям. В ходе опроса петербуржских студентов (1995 г.)
около 70% оправдывали такие отношения, а осуждали менее 5% [Голод
2005: 80]. Данная тенденция характерна и для мегаполисов, и для
средних областных центров, для представителей разных поколений.
113
Однако молодежь настроена существенно более либерально, чем
пожилые жители этих городов.
Таблица 9
Мнения жителей Санкт-Петербурга и Тулы по поводу возможности
добрачных сексуальных контактов (1998—1999 гг.), в %
Суждения
| Безоговорочно одобряю
Скорее одобряю,
| чем осуждаю
| Затрудняюсь ответить
Скорее осуждаю,
| чем оправдываю
| Безоговорочно осуждаю
| Нет ответа
Население Санкт-Петербурга
700 чел.
15,2
43,0
25,2
9,0
7,1
0,5
Население Тулы
400 чел.
12,7
39,2
26,7
10,5
10,7
0,2 |
[Голод 2005: 86].
При общей либерализации отношения к добрачному сексу четко
прослеживаются двойные стандарты: часть населения исходит из
вечного принципа «что положено мужчине, не положено женщине».
Таблица 10
Отношение населения Санкт-Петербурга
к добрачным сексуальным контактам мужчин и женщин
(в % к числу ответивших)
Суждения
| Безоговорочно одобряю
| Скорее одобряю, чем осуждаю
| Затрудняюсь ответить
| Скорее осуждаю, чем оправдываю
| Безоговорочно осуждаю
| Нет ответа
Отношение
к добрачным
сексуальным
практикам
мужчин
15,2
43,0
25,2
9,0
7,1
0,5
Отношение
к добрачным
сексуальным практикам
женщин
10,0
34,8
28,5
15,0
11,4
0,3 |
[Голод 2005: 86, 88].
Аналогичный двойной стандарт обнаружен и в ходе исследований
на Западе (см.: [Гидденс 2004: 39]). Сексуальная мораль движется в
сторону равенства полов, но этот процесс еще далек от завершения.
Поступь сексуальной революции проявилась и в практике
сексуальных отношений.
114
По данным массовых опросов, в 1965 г. 69% ленинградских
студентов имели опыт добрачного секса, в 1995 г. — 89%. Воздержание же
многими объяснялось простым «отсутствием случая» [Голод 2005: 91].
Поступь сексуальной революции проявляется и в снижении
возрастной планки начала сексуальной жизни. В конце XX в., как
показывают опросы, абсолютное большинство студентов Санкт-Петербурга
уже имели сексуальный опыт.
Таблица 11
Динамика начала сексуальной жизни студентами Ленинграда
(Санкт-Петербурга)
Возраст
| До 16 лет
| 16-18 лет
19-21 год
22-24 года
| Позднее
Годы |
1965
5,3
33,0
39,5
19,5
2,7
1972
8,2
30,8
43,8
16,0
1,2
1995 1
12,1
52,9
30,7
3,3
1,2 |
[Голод 2005: 99].
Мотивы вступления в первую сексуальную связь самые разные и
включают весь спектр — от любви до насилия.
Таблица 12
Мотивы вступления в первую генитальную связь
Мотивы
| Любовь
| Сексуальное влечение
| Любопытство
| Соблазнение
| Насилие
| Случайность
| Иные мотивы
Петербургские
студенты,
1995 г.
41,8
21,6
13,3
6,4
1,1
4,1
14,5
Молодежь Санкт-
Петербурга
(18-24 года),
1998 г.
42,4 1
15,7
24,5 1
6,9 1
2,0 1
8,8 1
13,8 |
[Голод 2005: 102].
Первый секс лишь в незначительной мере связан с брачными партнерами.
115
Таблица IS
Партнеры по первому сексуальному опыту
Партнер
| Жена/ муж
| Невеста /жених
| Любимая/ любимый
Хорошо знакомая незамужняя
женщина / холостой мужчина
| старше по возрасту
Замужняя женщина/ женатый
| мужчина
Случайная женщина
| / мужчина
| Проститутка
| Нет ответа
Петербургские
студенты
(1995 г.)
Коренные
2,9
8,2
55,6
11,2
6,2
15,9
-
-
Приезжие
1,3
9,5
54,2
ИД
5,3
18,0
-
-
Молодые
петербуржцы
18^24 лет
(1998 г.)
8,4
9,6 1
35,0 1
22,8
7,2
15,6
1,4
|
[Голод 2005: 107].
В контексте сексуальной революции и девичья невинность теряет
былую роль символа и знака моральной чистоты и непорочности.
Девственность традиционно рассматривалась как ресурс,
облегчающий успех в романтической стратегии как краткосрочного, так и
особенно долгосрочного (брачного) типа. Девупіка, мечтая об удачном
замужестве (любовь + достаток), блюла себя до брака или в более
либеральном варианте — для «единственного», с которым она хотела бы
вступить в брак.
Для мужчин девственность партнерши была важна по разным
основаниям. С одной стороны, это грело самолюбие: ждала именно меня. С
другой стороны, при перерастании романа в брак девственность
выступала как своего рода знак моральных качеств девупіки: если не гуляла
прежде, то есть надежда, что и в браке сохранит верность. Кроме того,
при традиционном отказе от регулирования рождаемости
девственность была какой-то гарантией, что хотя бы первенец будет от мужа.
Это имело принципиальное значение при репіении вопросов семейного
наследства.
Девственность выступает как символ, интерпретация которого
предопределяется общим культурным контекстом поля. Д. Басе в
исследовании 37 странах выявлял оценку значимости девственности по шкале
от 0 до 3. Были получены следующие результаты:
116
Китай 2,6 (у мужчин) и 2,7 (у женщин); Арабские страны 2,3 и 0,9;
Замбия 1,7 и 1,0; США 0,95 и 0,7; Швеция — 0,2 и 0,3 [Бутовская
2004: 320].
К началу XXI в. отношение к девственности существенно
изменилось. В целом для жителей мегаполисов России она перестала быть
большой ценностью.
Девственность — это очень индивидуально, как для мужчин, так и
для девушек. Для некоторых мужчин она имеет огромное значение:
они коллекционируют. Для кого-то все равно, а вот некоторые не
хотят «брать ответственность»: потом еще не отвяжешься,
жениться придется. И у девушек по-разному, кто-то бережет, но
зачастую бывает напрасно, кто-то не придает этому большого
значения (как я, например). Прошли те времена. И как показал опыт,
это ничего в худшую сторону точно не изменило (D-21-ж).
В опросе московских студентов в начале XXI в. статистически
значимых различий в оценке предшествующего сексуального опыта
мужчинами и женщинами не выявлено. Среди мужчин 11%
высказались в пользу отсутствия сексуального опыта партнерши, 59%
отметили, что это не имеет значения, но ни одна женщина не
высказалась в пользу отсутствия опыта у партнера [Бутовская 2004:
323].
Гомосексуальность — это наиболее чистая форма перерождения
секса из репродуктивной практики в потребление удовольствий.
Гомосексуализм представляет собой извечное явление. Правда, неся в
большинстве обществ клеймо аморальности, он всегда загонялся в тень
тщательно скрываемых практик и не реализуемых желаний.
Исследование, проведенное командой А. Кинси, имело шокирующий эффект:
по его данным, только 50% американских мужчин были
исключительно гетеросексуальны, т.е. не практиковали гомосексуализм и не
испытывали соответствующих желаний. 18% оказались гомосексуалистами
или устойчивыми бисексуалами. Среди женщин два процента были
полностью гомосексуальны, а 13% имели опыт участия в
гомосексуальных практиках, а еще 15% имели гомосексуальные желания, но не
реализовали их [Kinsey et al. 1948].
Одно из проявлений сексуальной революции — выход
гомосексуализма из тени и даже превращение его (по крайней мере для части
молодежи) в моду. Гомосексуальная идентичность получила возможность
для публичного конструирования. Россия в этом процессе существенно
отстала от Запада: уголовное наказание гомосексуалистов было
отменено только в результате падения советского режима. И в новых
условиях начался подъем публично декларируемой гомосексуальности.
Однако повсеместно (даже в самых либеральных странах)
гомосексуальность остается предметом противоречивого дискурса. На одном
полюсе — ее осуждение как извращения, психического отклонения, на
другом — принятие как нормы или даже формы престижной, модной
сексуальности. В России по-прежнему доминирует негативное отноше-
117
ниє, оно пропитывает всю культуру. Ярким тестом стала недавняя
неудачная попытка организации гей-парада в Москве. Такие парады в
разных странах мира превратились в формы массового потребления
гомосексуальной субкультуры людьми, далекими от этой сексуальной
ориентации и воспринимающими ее как экзотику. Кроме того,
карнавалы гомосексуалистов стали туристическими
достопримечательностями, которые легко конвертируются в доходы бизнеса и
принимающих городов. В Москве перед лицом угрозы вспышки насильственных
действий против гомосексуалистов, а также, вероятно, следуя
собственным негативным эмоциям, власти парад запретили.
Реагируя на среду, гомосексуалисты выбирают политику
идентичности в пределах континуума между воинствующей гордостью за свою
ориентацию до принятия роли грешника, который знает, что делает
что-то неприличное, но ничего с собой поделать не может.
Это, — утверждает лесбиянка, — всегда отклонение от психики.
Вот где-то что-то сбивается <...> Я считаю, что это —
сексуальное вырождение [165-06-ж].
Исследования гомосексуалистов показывают очень высокую
мобильность их связей. Согласно данным опроса, проведенного в конце
1970-х годов в США, около 40% мужчин-гомосексуалистов имели 500 и
более партнеров. В то же время большинство геев и лесбиянок имели
опыт устойчивой связи с одним партнером, по меньшей мере в течение
двух лет. Другое исследование мужчин-гомосексуалистов в начале
1980-х годов показало, что все они имели опыт устойчивой связи не
менее одного года [Гидденс 2004: 43].
Розовая ориентация как реакция на дефицит сильного пола
Я не буду вдаваться в сложный вопрос о механизмах
воспроизводства лесбийской субкультуры. Остановлюсь лишь на одном из его
элементов. Стандарты мифа о сильном поле постоянно растут. Ломка
тендерных барьеров формирует быстро растущую, уже массовую группу
женщин, обладающих высоким уровнем образования, имеющих
хорошую и высоко оплачиваемую работу, самостоятельно стоящих на своих
ногах. Сильная женщина нуждается в сильном спутнике. Если же она
разделяет миф о сильном поле, то этот спутник должен быть сильнее
ее. Но такого же социального прогресса мужчин не наблюдается. Они
относительно реже поступают в вузы. Их карьера подрывается
армейской службой. Миф о сильном поле толкает многих к поиску быстрых
заработков на тупиковых путях простой работы (физический труд,
охрана и т.д.). В результате они скоро начинают отставать от своих
образованных спутниц. К этому надо добавить и широко распространенное
мужское пьянство — частично реакция отчаяния на нереалистические
требования мифа о сильном поле. В результате возникает
диспропорция полов, которая гораздо существеннее, чем демонстрируемая
статистикой. Не хватает не просто мужчин, а «нормальных мужиков». И
118
здесь одна из социальных причин роста интереса к лесбийскому пути
решения проблемы.
Исходя из своего опыта, могу сказать, что мужчины сильно
теряют позиции. Очень сильно! Такое ощущение, что женщины делают
такой рывок вперед, а мужики за ними не успевают. Они бегут,
стараются... Нет, они даже не бегут. Если бы они сделали хотя бы
пару шагов, они опередили бы женщин, которые несутся,
стараются. А вот мужчины просто не делают этих шагов. Они еще не
осознали того, что женщины продвигаться начали. Часто среди них
бытует мнение: «Бабы — дуры». Да, может быть, они и дуры, но
они куда-то двигаются. А мужская часть населения с такой
позицией успокоилась: «Ну, куда она? Она же дура». И вот на этом всем
строится. И образуется вакуум непонятный. Ты понимаешь, что
тебе для определенных отношений нужно лицо противоположного
пола, а лица такого-то нету! Нет человека, который будет
соответствовать твоим взглядам, твоим требованиям. Даже не
требованиям. Здесь неуместно говорить о них. Просто взглядам.
Женщины уже вышли за пределы «сковородка такая и сковородка сякая». И
поэтому женщины достаточно часто с этим сталкиваются.
Природных лесбиянок, я считаю, очень мало. А есть те, которые
адаптированы. Туда ткнулась — нету половины, сюда — нету. А тут
тебе предлагается та же самая ласка, тепло и любовь. При этом
речь о детях уже не идет. Для многих дети — это уже мешающий
фактор. А зачем? Его надо растить, вкладывать в него силы. Мне
кажется, что женщины сейчас не ориентированы на это. <...> У
меня есть знакомая. Она долго пыталась найти своего молодого
человека. Там, здесь — не получилось. Потом начала использовать
мужиков как спонсоров. Она из другого города. Потом познакомилась с
девочкой и начала с ней жить. Потом эту девочку, которой лет 25,
оставила и встретила девочку, которой 19. И вот они живут три
года теплой семьей (1-05-ж).
Социальный фактор порождает новые практики. Они в свою очередь
размывают культурные нормы. Запретное становится допустимым, а
затем в определенных социокультурных полях и модным.
Мне кажется, что сейчас как-то... это даже и модно. И откуда это
рождается? Куда деваться? Вынужденная мода появилась (1-05-ж).
Психологические барьеры постепенно ломаются под давлением
меняющейся культуры. Кино, СМИ в больших объемах показывают
лесбийские отнопіения как нормальные, эстетически привлекательные. В
результате барьеры размываются. Лесбийская субкультура получает
все большее распространение и перестает скрываться. В силу этого
трудно говорить о динамике: то ли лесбиянок стало больпіе, то ли они
выходят из подполья. Но заметность феномена очевидна.
119
Розовая перспектива часто вторгается в повседневное общение в виде
шуток, дурашливых игр. Но в каждой шутке есть доля истины. Шутят по
поводу того, что витает в воздухе. (Фото LJ-alise-o-D-123).
На моей работе я абсолютно точно знаю трех девушек, которые
живут с девушками. Это показатель! (1-05-ж).
С ростом числа практикующих «розовые отношения» формируется
и лесбийская культура потребления. Трудно говорить о каких-то ее
универсальных характеристиках. Для этого требуется специальное и
масштабное исследование. Но очевидно, что смена ориентации ведет к
изменениям потребительских практик.
Эта девочка имела отношения с мужчинами. Когда она приехала из
другого города, то начала покупать себе дорогие вещи.
Зарабатывала именно для этого. Она ходила по бутикам, использовала разные
маски, кремы. Она одевалась очень дорого и красиво. А сейчас она
подчеркивает свою естественную красоту. <...> Если говорить в
целом о лесбийской тусовке, то там вообще относятся отрицательно
к белью. Там же все такие свободные, опрощенные. Но при этом
чаще всего они такие чистюли <...> Такой стиль складывается из
функциональности, потому что у них другой образ жизни. Но при
этом очень большое внимание к внешнему виду. Тут же постоянные
телесные контакты. И более чистых людей, наверное, не встречала
в своей жизни (1-05-ж).
120
Но лесбийская идентичность многослойна, как и инструменты ее
конструирования.
Существуют три определения лесбиянок: «буч», «дайк» и «клава»,
ну или «фэм». Буч — это когда девушка, которую девушкой даже не
назовешь. То есть это человечек, который [пауза] два варианта:
первый вариант — он либо стопроцентно родился не в своем теле,
чувствует это и соответственно выглядит; и второй вариант —
человечек, который ну там сильно обиженный на жизнь, и как бы в
знак протеста он, значит, так себя проявляет. Что касается
дайка... к которым я себя отношу — это человечек, который
стопроцентно ни к чему не определен, это что-то промежуточное, то, что
называется золотой серединкой, что мне очень нравится
[смеется]. Он совершенно спокоен по поводу того, с кем строить
отношения. Либо сделавший выбор, но не имеющий претензий к другим, не
обозленный... Некий промежуточный такой тип, принимающий и
объединяющий в себе там [пауза] крайности. А фэм или клава —
это <...> Там, значит, тоже есть две стадии: либо она [пауза]
тоже находится в некой промежуточной такой фазе, но больше она
перетягивается на гетеросексуальную сторону, но как бы и не
отрицает лесбийскую. <...> Второй вариант: вот та, которая
«Клава» — это та, которая пришла в эти отношения со скуки и ради
интереса (164-06-ж).
Розовое социокультурное поле маркировано разными символами и
знаками, позволяющими распознавать в толпе своих. Часть из этих
символов понятна и внешней среде.
Многие скрывают свою ориентацию. Но это можно определить по
каким-то косвенным признакам. Это типично... Они все чистюли. В
свободной одежде, короткая стрижка. Я их определяю легко...
Можно легко определить: две женщины — это очень близкие подружки
или нечто больше. По взглядам, по жестам. Не знаю как, но я всегда
определяю. Если у женщины был опыт лесбийских отношений, то
даже в дальнейшем, когда чисто дружеские отношения, это видно,
это иное. Там больше тактильного контакта, больше проявления
внимания. Сейчас часто идут девушки и обнимаются (1-05-ж).
121
> Сексуальное влечение — универсальное чувство, за которым
стоит соответствующая базовая природная потребность. Его
реализация идет через выбор и завоевание другого. В
обществе этот природный по своему характеру процесс
приобретает социокультурные формы. Это значит, что он
подчиняется нормам и ценностям того социокультурного поля, в
котором он разворачивается. Процесс формирования общества
потребления накладывает на него свой отпечаток. Сам секс
превращается в одну из форм потребления. В то же время он
выступает и как инструмент завоевания или
воспроизводства статуса гражданина общества потребления. В наиболее
явном виде это появляется во вступлении в краткосрочные
половые отношения или в брак из материальных
соображений. Партнер превращается не столько в источник
сексуального удовлетворения, сколько в кошелек, открывающий
доступ в общество потребления.
122
\.k^
дом
123
В данной главе я попытаюсь рассмотреть социальную структуру
домашней жизни молодежи российского мегаполиса. Ее формула проста:
распределение ресурсов между статусными позициями в семейном
поле в соответствии с принятыми правилами взаимодействия. Правила
имеют тенденцию к превращению в устойчивые, полуавтоматически
повторяющиеся формы, имеющие тенденцию интегрироваться в
логически законченные, предсказуемые ситуации — спектакли
повседневной жизни. При этом само собой разумеется, что вся домашняя жизнь
не вписывается в рамки таких спектаклей.
ЖИЛЬЕ КАК ЗНАК СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА
Жилищные условия — один из ключевых ресурсов социальной
структуры повседневной жизни. С одной стороны, они создают
возможности для определенного образа жизни, а с другой —
ограничивают свободу выбора, загоняя ее в свои рамки.
Жилищные условия — это декорации, в которых разворачиваются
спектакли из серии «Домашняя жизнь». Они задают рамки
повседневной активности, они же занимают важное место в системе знаков и
символов, обеспечивающих повседневное общение. Жилье — это
популярный объект интерпретации его владельца. Здесь действует тот же
принцип: «Покажи мне свое жилище, и я скажу, кто ты». С одной
стороны, жилье — это текст, описывающий социальное положение,
возможности его владельца. С другой стороны, данный текст сообщает и о
вкусах хозяина, проявляющихся в его стиле использования
имеющихся материальных возможностей. Социальная структурация идет в двух
измерениях: в иерархическом пространстве жилищных возможностей
и пространстве вкусовых (стилевых) различий.
Разметка социального пространства
Одним из главных материальных факторов, структурирующих
домашнюю жизнь, является размер доступной жилплощади и ее
упорядоченность. Характер сцены задает рамки возможного репертуара. На одном
полюсе находятся огромные полупустые квартиры или дома, пространство
которых с трудом поддается освоению его жильцами. Здесь часто
встречаются комнаты, в которые подолгу никто не заходит. Здесь члены семьи
могут жить, регулируя свое общение по собственному усмотрению. При
желании они могут, живя под одной крышей, не встречаться по несколько дней.
Такой избыток жилой площади обеспечивает возможность максимальной
автономии для каждого члена семьи.
Избыточная жилая площадь, с трудом поддающаяся освоению,
высокий уровень автономии членов семьи по отношению как друг к
другу, так и к соседям — это маркеры слоя богатых людей.
125
Богатые люди обычно не живут в квартирах, у них либо свой
особнячок, домик где-то в пригороде, обычно с большим участком, или
квартира в очень фешенебельных, дорогих домах... Есть такие
комплексы, которые с отдельным входом, охраняемые парковки,
охраняемые парадные, двухэтажные квартирки с балкончиками, с
террасами, с оранжереями наверху. Насколько я знаю, таких сейчас очень
много в Москве, и, по-моему, у нас тоже сейчас строятся (71-05).
На другом полюсе находятся перенаселенные жилища. Это комната
в коммунальной квартире или в общежитии, в которой живут
несколько человек. Недалеко по своим возможностям от этой ситуации ушла
однокомнатная квартира, в которой живет полная семья. На этой сцене
возникает вынужденное максимально интенсивное взаимодействие.
Здесь каждый шаг совершается на виду у других членов семьи, что
порождает очень сильный взаимный контроль. Его обратной стороной
являются стрессы, семейные конфликты, желание проводить
побольше времени за пределами дома.
В целом большинство россиян живут в условиях относительной
скученности. Трехкомнатная квартира для полной семьи выступает для
них как предел мечтаний. И по количеству комнат в одном жилище
Россия существенно уступает другим европейским странам.
Таблица 14
Количество комнат в жилищах (в%)
| Россия
| Польша
| Чехия
| Франция
|| Германия
Менее 3 комнат
63,6
17,1
40,3
18,3
M
3-5 комнат
36,4*
72,0
55,2
65,5
71,6
Более 5
- |
10,8 1
3,6 1
16,3
19,9 |
* три и более
[Социальное положение 2006: 481].
В среднем на одного россиянина приходилось в 1990 г. 16,4 кв. м
жилой площади, в 2004 г. — 20,5. Показатели по Москве и Санкт-
Петербургу схожие: 19,1 и 21,4 кв. м в 2004 г. [Социальное положение
2006: 202]. Сдвиги, происшедшие в годы реформ, минимальны. Если
сделать поправку на появление в России слоя людей, имеющих
несколько квартир (домов), включая жилища с большой площадью, то за
средними показателями будет прорисовываться еще более серьезная
проблема перенаселенности квартир, с которой сталкивается
существенная часть населения.
Обладатели жилья в свою очередь дифференцируются по
отношениям собственности: владельцы своего жилья и арендаторы. В результате
126
приватизации квартир 73,5% жилого фонда России в 2004 г.
находилось в частных руках и только 5,5% — в государственной, а 20,1% — в
муниципальной собственности [Регионы России 2005: 200]. Таким
образом, большинство россиян превратились в собственников своих
квартир (дома, как правило, и раньше были в частной собственности).
Следующий уровень дифференциации — качество жилья. На дне
социальной иерархии — жители общежитий, малосемейных
общежитий и коммунальных квартир. Эти типы часто маркируют состояние
бедности. Значительная часть этих жилищ в Москве и Санкт-
Петербурге обладает очень ограниченной комфортностью, поэтому
низкий статус таких жилищ проявляется не только в процессе
распознавания знаков, он переживается жильцами как состояние
физического неудобства.
На дне этой иерархии располагается и неблагоустроенное жилье. В
2004 г. в России только 74,8% жилищ имели водопровод (в Москве —
99,9%, в Санкт-Петербурге — 98,6%), 70,8% были оснащены
канализацией (в Москве — 99,8%, в Санкт-Петербурге — 98,4%), 65,1% имели
ванну и/или душ (в Москве — 99,4%, в Санкт-Петербурге — 92,5%)
[Там же: 206].
Помимо качества жилья, критерием социальной стратификации
является его расположение. В советскую эпоху едва ли не
единственным индикатором привилегированного расположения была близость к
центру. Он сохраняется и в постсоветский период.
Место расположения квартиры, — говорит молодой
предприниматель, — было для меня очень важно. Это точно не новостройка
должна была быть, это должен был быть центр, я хотел в том же
районе жить — в Алмиралтейском. Ну, как бы, когда предложили
на Суворовском, мне не нравится этот район. <...> Я люблю эту вот
культуру Адмиралтейского района, мне она близка и кажется более
петербуржской, потому что Суворовский как-то... Я живу, как
будто, знаешь, в другом городе уже (19-05-м).
Правда, в советское время центр был традиционным местом
концентрации коммуналок. Формирование рынка жилья и быстрый рост цен
на квартиры в центральных районах стали ключевыми факторами
трансформации коммуналок в элитные квартиры. Однако этот процесс
дорогой и не завершен до сих пор. Поэтому и по сей день центр
(особенно в Санкт-Петербурге) характеризуется острыми социальными
контрастами: здесь имеет место концентрация и коммуналок, и элитного
жилья.
Жилье — это самый дорогой и самый консервативный знак
социального статуса. И чаще всего оно приводится в соответствие со
статусом в последнюю очередь. У человека есть и солидная должность, и
хорошая зарплата, и подобающий гардероб, и машина, а жилье явно
указывает на менее успешное социальное положение. Все это описывается
с помощью понятия статусной рассогласованности (комплекса проти-
127
воречий, побуждающих к действию по достижению равновесия
социального статуса и его индикаторов). В наиболее четком виде она
проявляется у мигрантов, начинающих свою жизнь в мегаполисе с чистого
листа.
Появление в начале XXI в. системы жилищного кредита создало
облегчило процесса преодоления статусной рассогласованности для
молодых и успешных работников богатых фирм. У них появилась
возможность еще до пенсии получить собственное жилье. Правда, удельный вес
таких счастливчиков в молодежной среде крайне незначителен.
Квартира молодого предпринимателя. Санкт-Петербург. 2007 г.
Идеальное «Я» в идеальном жилье
Идеальное «Я» часто очень сильно оторвано от реалий настоящей
жизни, но оно характеризует вектор устремлений. Социальная
оболочка идеального «Я» включает идеальные жилищные условия.
Почти для всех они лучше того, что есть: согласно опросу ФОМ (май
2007 г.), лишь 2% опрошенных россиян считают имеющееся у них
жилье идеальным.
В России пока на уровне идеала утверждается давно ставшая
популярной на Западе модель пригородного дома. 29% россиян, опрошен-
128
ных в ходе того же исследования, назвали идеальным жильем
благоустроенный дом, желательно с участком (садом) и баней. Еще 6% россиян
представляют свое идеальное жилье более роскошным, чем просто дом:
«благоустроенный, комфортабельный коттедж»; «двухэтажный
особняк, обязательно каменный, побольше комнат»; «коттедж с
бассейном». Примерно треть опрошенных идеальным жильем назвали
квартиру. Отвечая на поставленный впрямую вопрос, где бы они предпочли
жить — в квартире (в многоквартирном доме) или в отдельном доме, —
58% респондентов выбрали дом, 39% — квартиру. Почти половина
респондентов, выбирающих дом, ответили, что предпочтут не каменный, а
деревянный дом.
Для 15% респондентов идеальное жилье обладает элементарными
для XXI в., но не для значительной части России, удобствами: «вода и
канализация»; «ванная, туалет»; «газ, вода»; «газ, отопление». 19%
опрошенных россиян идеальным считают отдельное жилье: «свое и
отдельно»; «каждой семье — отдельную квартиру»; «молодые жили бы
отдельно»; «квартира, отдельная от родителей».
Идеальное далеко, но представления о нем черпаются из созерцания
чьей-то жизни. Две трети опрошенных россиян признают, что там, где
они живут, уже сегодня есть такое жилье, о котором они мечтают,
только 14% заявляют, что подобного жилья вблизи нет. Чаще других
мечтают о таком жилье, которого нет под боком, москвичи (27%) и
жители сел (21%). Отсутствующее в поле зрения идеальное жилье — это
обычно модели, виденные по телевидению или во время поездок.
Жилье как проблема
Противоречие между имеющимися жилищными условиями и
осознанными в этой сфере потребностями, между «есть» и «надо» — это
жилищная проблема. Соответственно, население делится на тех, кто
эту проблему решил, и тех, кто об этом дне только мечтает.
В советское время эта проблема была острой, но всегда оставалась
надежда, что в ближайшее время «дадут» какую-нибудь комнату в
общежитии, что на улице жить не оставят, а когда-то «дадут» и
квартиру. Последняя надежда выступала как мечта, которая у многих
сбывалась, хотя часто через 10-20 лет пребывания в очереди. Надежда
опиралась на веру в чудо, которое было связано, с одной стороны, с ростом
общественного богатства, а с другой — с расположением начальства,
распределяющего квартиры.
В постсоветское время надежды на государство и его представителей
свелись к минимуму. Абсолютное большинство может надеяться в
решении жилищной проблемы только на рост собственных доходов или
выгодный брак. Ни государство, ни предприятие никому ничего не
обещают — ни сегодня, ни в будущем. Если есть деньги, можешь
купить хоть сегодня. Но абсолютное большинство молодежи средств не
имеет. Согласно всероссийскому опросу ФОМ (май 2007 г.), лишь 2-3%
129
россиян оценивают перспективу улучшения жилищных условии в
ближайшие несколько лет как реальную.
Сейчас многие молодые пары находятся в безвыходном положении.
Если нет богатых пап-мам, если нет наследства бабушки, то
квартиру приобрести невозможно. Невозможно даже комнату
приобрести. Это такие деньги, что офигеть можно. Взяв кредит,
надолго попадешь в кабалу. Устроившись на завод, где изредка
решается жилищный вопрос, вынужден будешь отрабатывать 15 лет за
крохотную зарплату. Сняв угол у чужих людей, окажешься в
состоянии постоянной тревоги: попросят — не попросят (свалить),
повысят — не повысят (плату) (D-97).
Осознанная жилищная проблема программирует вектор
устремлений индивида. Из формулировки проблемы вытекает вопрос: «Что
делать?». Поэтому сам способ формулирования проблемы выступает
важным фактором социальной структурации. Одни осознали проблему
как реально решаемую, из чего вытекает стратегия поиска
высокооплачиваемой работы и экономии расходов. Другие осознали, что
никаких перспектив решить жилищную проблему у них нет, из чего
вытекает вывод: нет смысла даже стараться. Отсюда и жизненная
стратегия, и повседневные практики, не запрограммированные на
существенные накопления, ориентированные на текущее потребление.
Аренда жилья как фактор повышения порога выживания
Жилье в современных мегаполисах — одна из самых больших
расходных статей личного бюджета. Местная молодежь, стремясь к
самостоятельной жизни, всегда может рассчитывать на родительский дом как на
гавань, в которой можно укрыться в случае финансовых неурядиц.
Совершенно иное положение у приезжих. Они с первого дня должны
снимать жилье. Мигрант сталкивается с этой проблемой, едва выйдя из
поезда. Жилье выступает якорем, с помощью которого начинается
закрепление на новом плацдарме.
Пошел в агентство снимать комнату, — рассказывает молодой
мигрант из Дагестана. —Договорился насчет комнаты, устроился
на работу. Комнату надо было оплачивать, денег не было.
Договорился с хозяйкой и агентшей, что плачу, когда получаю первую
зарплату, а пока пустите пожить в долг. В принципе пустили.
Попалась хорошая хозяйка, понимающая. Вот работал, работал, получил
первую зарплату, побежал оплачивать квартиру. А так бы ночевал
собственно на вокзале где-нибудь месяц, пока не получу деньги.
Друзей не было, занять было не у кого абсолютно, т.е. рассчитывал
только на себя. И даже наш прекрасный город смотрелся в других
лучах, когда у тебя нет денег и не предвидится (96-05-м).
Часто жилищная проблема превращается в центральный вопрос
всей жизни мигранта в новом городе. Она выступает фактором,
организующим всю остальную жизнь: сначала жилье, а потом — все ос-
130
тальное. Соответственно порог прожиточного уровня у мигрантов на
порядок выше, чем у местных сверстников, живущих с родителями.
Той зарплаты, которую я получаю сейчас, одной мне бы хватало,
если бы у меня была своя квартира в Москве, если бы родители
находились в Москве и помогали мне материально (88-05-ж).
Нормативный компонент «надо» у мигрантов имеет существенно
более высокую финансовую планку. Отсюда вытекают особенности
выбора и места работы, и профессии, и спутника жизни.
Брак с местным жителем, имеющим собственное жилье или
проживающим с родителями, — это удача, позволяющая на ранних этапах
адаптации существенно снизить порог выживания.
Мне фактор наличия собственного жилья у моего спутника
облегчил жизнь. Если бы у него не было собственного жилья, мы бы вместе
снимали квартиру, да, это было бы напряжно, ты бы всегда
вынужден был работать, как бы тебе это нравилось или нет, потому что
тебе всегда нужно платить 300-400$ за квартиру (88-05-ж).
Жилищная проблема, с одной стороны, серьезно осложняет жизнь
мигрантов. Но с другой стороны, она выступает мощным стимулом к
борьбе за социальное выживание. Расслабленность, которую может
себе позволить уроженец мегаполиса, — для мигранта роскошь с
роковыми последствиями.
Местные жители, достигнув определенного возраста, тоже
стремятся начать самостоятельную жизнь. Появление пары резко усиливает
это стремление. Молодежь уходит из родительского дома, сближаясь
по своему положению с мигрантами.
У меня на работе очень многие снимают жилье. Они в таком
возрасте. Отделились от родителей, и стоит постоянная жилищная
проблема (172-07-ж).
Для молодежи, снимающей жилье, реальный прожиточный
минимум резко возрастает. Официальный минимум превращается в
фикцию. Низкооплачиваемая работа становится принципиально
неприемлемой, т.к. не обеспечивает даже физического выживания.
Кочевая жизнь: «все мое ношу с собой»
В России еще не сформировался объемный рынок длительной
аренды. Жилье обычно сдают по случаю, для решения каких-то своих
временных проблем. Поэтому доминирует краткосрочная аренда.
Сколько в моей жизни было мест, где я останавливалась «пожить»
на какой-то период времени! Неделю, месяц, год... За шесть лет
жизни в Питере я поменяла бессчетное количество мест
проживания. Кочевой образ жизни вошел в привычку (D-110).
Сейчас я хочу снять квартиру. И столкнулась с тем, что снять на
длительный срок, например, на три года, очень сложно. Если ты
снимаешь, то обречен на переезды раз в год как минимум (172-07-ж).
131
Очередной переезд. Фото М. Желизнык.
Кочевой быт диктует особый тип декораций, формирующих
материальную среду домашних спектаклей, в которых участвуют арендаторы.
С одной стороны, это декорации, сформированный чужими людьми
под драматургические потребности чужой жизни. Временному жильцу
остается только адаптироваться к ним. Иначе говоря, спектакли идут
на фоне декораций, оставшихся от совершенно иных постановок.
С другой стороны, кочевая жизнь порождает соответствующую
культурную программу, которая рационализируется через принцип
«Избегать лишних вещей». Каждая покупаемая новая вещь
подвергается сомнению через призму вопроса: «Как я это буду перевозить?».
Правилом стала жизнь налегке, что, естественно, отразилось на
многом. Например, покупая компьютер, я выбрала ноутбук, потому
что понимала, что мне нужно что-то легкое, компактное и удобное
для транспортировки. О домашних животных можно забыть на
энное количество лет — слишком большая ответственность
жизни с котом и без квартиры. Чайники, утюги, кастрюли — это все-
132
гда оказывалось там, где я находила ночлег <...>, и быт стал
совершенно незначимым для меня. Ощущение временности вошло в плоть
и кровь (D-110).
И ты не можешь обрасти даже минимальными вещами, например,
установить стиральную машину. Каждый раз ее возить и
переустанавливать — это геморрой. По-другому не скажешь (172-07-ж).
Кочевой быт обычно быстро приедается, порождая специфический
вектор устремлений как один из ключевых компонентов мигрантской
культурной программы.
Вначале бесконечные перелеты воспринимались с юмором и
интересом: новый ареал проживания, соответственно, новые маршруты,
новые знакомые, иллюзия новой жизни. Впоследствии, когда вещей
становилось все больше, количество книг возрастало чуть ли не в
геометрической прогрессии и коробки становились все тяжелее,
переезд стал казаться чем-то страшным. Одна мысль, что нужно
идти искать «тару» под вещи, приводила в ужас. Появились мечты
об оседлой жизни (D-110).
Постоянные бега, жизнь на сундуках. И, естественно, никакого
ощущения дома нет. Здесь три месяца, там шесть, и нет в
пространстве той точки, где ты можешь расслабиться и ощутить
комфорт (172-07-ж).
Превращение жилья в очень дорогой товар, не доступный
большинству жителей страны, вызывает кризис традиционной модели
жизненного успеха, в которой свое жилье выступает в качестве его ключевой
предпосылки. На первом этапе возникает болезненно обостренное
восприятие невозможности преодоления статусной рассогласованности.
Второй этап — нормализация этой рассогласованности: отсутствие
собственного жилья, аренда как постоянная характеристика образа
жизни начинают восприниматься как нормальное состояние. И, судя по
всему, молодое поколение жителей мегаполисов обречено на
нормализацию своего арендаторского статуса. Однако для этого требуются две
предпосылки: с одной стороны, превращение такой жизни на чужой
площади в привычку, а с другой — институционализация арендных
отношений, предполагающая формирование рынка долгосрочной
аренды и жестких правовых гарантий прав арендатора, защищающих
его от произвола и капризов собственника жилья.
Соседские сообщества
Люди, живущие по соседству, везде и всегда вынуждены
взаимодействовать, формируя соседские сообщества как единицы социальной
структуры. Плотность связей в них носит ситуативный характер: она,
как и во всех малых группах, зависит как от личных, так и от
структурных факторов. С одной стороны, личные симпатии и антипатии
оказывают существенное влияние на готовность соседей общаться друг
с другом. С другой — социальная организация соседской жизни
стимулирует такое общение или препятствует ему.
133
Жизнь в таких городах, как Москва и Санкт-Петербург, имеет две
основные формы соседских сообществ. Коммунальные квартиры.
Здесь чужие люди вынуждены жить на одной площади, тесно
взаимодействуя в пользовании общим коридором, кухней, ванной комнатой и
туалетом. И хотя удельный вес жителей этих городов, проживающих в
таких условиях, неуклонно сокращается, они по-прежнему составляют
заметную группу. Многоквартирные дома. Здесь под одной крышей
расположены изолированные квартиры, занимаемые обычно
отдельными семьями. Пространственная организация таких жилищ сводит
необходимость общения с соседями к минимуму. Здесь можно жить
многие годы, не зная большинство своих соседей не только по имени,
но даже в лицо.
Правда, опрос, проведенный ФОМ (2006 г.), показал, что уровень
взаимодействия соседей в больших городах достаточно высок и
существенно не отличается от уровня малых городов и сел.
Таблица 15
Соседская взаимопомощь: территориальные особенности
(в % от групп по столбцам)
Москва
Малый город
Село |
| Бывает или не бывает, что Вы в чем-то помогаете Вашим соседям? \
\ Часто
| Редко
| Не бывает
| Затрудняюсь ответить
44
37
16
3
38
35
22
5
47 1
35 1
14 1
5 1
Бывает или не бывает, что Ваши соседи в чем-то помогают Вам? \
\ Часто
| Редко
| Не бывает
| Затрудняюсь ответить
43
37
18
2
37
34
26
3
47 1
32 1
16 1
5 |
[Шмерлина 2006: 43].
Правда, часто соседское общение в многоквартирных домах
сводится к очень поверхностным и случайным отношениям двух-трех
человек. Люди порою обращаются к соседям за солью, стульями, мелкими
суммами денег. Важным фактором формирования соседских
отношений является наличие собак: их хозяева нередко общаются во время
прогулок. Стимулируют общение дети, которые особенно быстро
формируют свои соседские сообщества. В целом превалирует стремление
поддерживать хорошие, но дистанцированные отношения.
Соседское сообщество формирует социокультурное поле,
объединяемое отношениями не только сотрудничества, но и конфликтами,
134
трениями по поводу шума, легко проникающего через тонкие стены,
протекающей сверху воды и т.д.
Приватизация жилья и реформа жилищно-коммунального
хозяйства привела к формированию товариществ собственников жилья (ТСЖ).
Люди, живущие в одном доме, вынуждены становиться членами одной
организации, участвовать в собраниях, выбирать органы
самоуправления. Однако, как показывает практика, нередко организация
самоуправления представляет серьезную проблему. Жильцы не могут
собраться, чтобы провести собрание, принять принципиальные для
благополучия всех них решения.
«СВОЯ» КОМНАТА
Человек живет в тисках острого противоречия. С одной стороны, он
интегрируется в среду, становясь членом социальных общностей
разного типа, среди которых ключевое место занимает семья. В процессе
этой интеграции «Я» превращается в «Мы». С другой стороны,
сущностной характеристикой человека является его индивидуальность, т.е.
неповторимая совокупность специфических черт, выделяющих его из
толпы. Сохранение уникального «Я» требует защиты от экспансии
коллективизма «Мы». Для воспроизводства индивидуальности
необходимо автономное пространство, куда ограничен доступ даже самым
близким людям. Таким пространством является «своя» комната в
семейной квартире. Своя комната — это ресурс, позволяющий быть
самим собой, а не только членом семьи.
В семьях, сумевших удачно решить квартирный вопрос в
соответствии с отечественными стандартами, взрослеющий ребенок имеет шанс
на свою комнату. В обществе потребления это минимальный стандарт,
вытекающий из признания права на индивидуальность и частное
жизненное пространство в пределах семьи. Чем более развито общество,
тем больпіе в нем ценится индивидуальность, тем больпіее значение
придается условиям, обеспечивающим ее воспроизводство.
Дискурсивная природа комнаты
«Своя» комната — это реальность, формируемая в процессе
взаимодействия всех членов семьи. Комната — это общий ресурс,
использование которого может идти только в соответствии с определенными
коллективно согласованными правилами. Каждый член семьи
высказывается с помощью слов и действий, определяя статус комнаты. В ходе
обсуждения возникают стандартные вопросы: Это часть общей семейной
квартиры или сугубо индивидуальная зона, обладающая особым
статусом? Кто определяет внешний вид комнаты? Она отражает лицо всей
семьи или только ее обитателя?
135
Возникает дискурс как взаимодействие по поводу порядка
использования комнаты. Противоречивые высказывания накладываются
друг на друга, формируя дискурсивное пространство.
В нем есть зоны частных определений, не получивших поддержки
других членов семьи. Это, прежде всего, мнения, которые не
выливаются в действия, не превращаются в принимаемое всеми правило.
Например, молодой человек может считать, что его комната — это его
неприкосновенная территория, но родители не признают такого
сепаратизма и регулярно под разными предлогами вторгаются в его
пространство, считая эту комнату частью общей семейной территории. Там, где
частные высказывания в словесной и поведенческой формах
совпадают, накладываясь друг на друга, возникает зона интерсубъективности:
это реальные практики использования комнаты.
Дискурс по поводу статуса комнаты формируется в процессе
взаимодействия членов семьи, обладающих разной властью, объем которой
меняется со временем. В детстве родители обладают властью над своим
ребенком и претендуют на то, чтобы полностью контролировать его
жизненное пространство: они формируют интерьер комнаты,
поддерживают в ней порядок. Правда, ребенок может сопротивляться и
пытаться навязать свои правила, например, разбрасывая игрушки в
детской комнате. Но родители навязывают свое определение комнаты,
заставляя подчиняться их требованиям. По мере взросления сына или
дочери родители постепенно уступают свои права на детскую комнату.
Структура власти радикально меняется. Часто комната превращается в
закрытую для других членов семьи территорию.
При наличии в семье двух детей вероятность иметь отдельную
комнату уменьшается. Часто дети делят одну комнату. Дискурс
существенно усложняется.
Вот в комнате я живу с сестрой, все равно я не чувствую, что это...
именно мое. Мне хочется, чтобы это было именно мое какое-то место.
Если мне хочется остаться наедине с собой, я не могу этого сделать,
потому что все время есть кто-нибудь дома, да, и я не могу в комнате все
там расставить, даже банально вот мебель поставить так, как мне
удобно. Все время приходится по этому вопросу советоваться и
держать... принимать во внимание чье-то другое мнение, да, не только своим
мнением руководствоваться (101-05 -ж).
Комната как текст
Жилье — это текст, создаваемый его владельцем. С одной стороны,
данный текст выражает то, что автор хотел сказать вслух. С другой
стороны, — оно содержит множество оговорок, которые проскальзывают в
виде знаков, интерпретируемых читателями, но не планировавшихся
создателем текста (например, разбросанные вещи, пыль и т.д.).
Автор пишет сам, но пользуется возможностями своего
социокультурного поля. Он пишет текст «Моя комната» в рамках доступных ему
136
материальных ресурсов. И в этом случае текст наполняется знаками
социального положения, даже если автор хотел бы об этом умолчать.
Кроме того, он пишет текст, пользуясь правилами языка, принятого в
тех полях, в которых он обитает. Он насыщает комнату символами,
принятыми в его среде. Он избегает знаков, которые на языке его поля
несут неблагоприятные для него смыслы. И эти знаки более или менее
тщательно маскируются от посторонних глаз. Таким образом, комната
превращается в синтез индивидуальных высказываний автора и
социально обусловленных форм этих высказываний.
Текст «Моя комната» создается в рамках семейной квартиры,
превращаясь, таким образом, в дискурс с участием родителей. Каждая сторона
произносит свои реплики в виде слов, покупок, подарков, распределения
имеющейся в квартире мебели т.д. В результате текст приобретает
коллективный характер. Индивидуальные реплики часто противоречат друг
другу. Поэтому конечный текст в существенной мере зависит от
структуры власти в семье и готовности каждого члена семьи бороться за право
высказаться посредством оформления комнаты. Иметь власть и иметь
волю реализовать свои права — это не одно и то же.
«Своя» комната — это сцена для разыгрываемых здесь спектаклей.
Но это не только сцена, но и закулисная зона, предназначенная для
сугубо утилитарных функций. Отсюда противоречивость комнаты как
текста: с одной стороны, хочется, чтобы в ней было удобно жить, а с
другой — это второе лицо ее хозяина или хозяйки. И далеко не всегда
эти функции могут переплетаться непротиворечивым образом.
Чем меньше шансов появления в комнате зрителей, тем больше она
отражает реальное лицо ее обитателя. И наоборот, часто посещаемая
комната имеет тенденцию превращения в декорации для сцены,
фокусируется на функции репрезентации ее хозяина (хозяйки). Комната
становится такой, «как надо». Она должна вызывать у зрителей
положительные мысли и чувства относительно ее обитателя. При большой
чувствительности к реакции зрителей сознательно создаваемый для
внешнего потребления текст начинает доминировать. Если он не
совпадает с внутренним состоянием автора, то комната становится
местом, не очень подходящим для жизни.
Текст «Моя комната» читается адресатами и просто свидетелями.
Первая группа — это те, для кого пишется текст. Часто в качестве
ключевых читателей выступают значимые гости. В качестве
невольных свидетелей чаще всего выступают родители. Они слишком близки,
чтобы писать им специальные тексты, убирая и украшая комнату. Они
настолько свои, что игра для них неуместна.
137
Комната девушки-студентки из состоятельной московской семьи.
Синтез жилого помещения и офиса
(Фото LJ-chamoinix).
«ОТЦЫ И ДЕТИ»: ЖИТЬ ЛИ ВМЕСТЕ
Одно из направлений структурации общества, вытекающее из
потребления, — выделение детей из родительских семей для организации
самостоятельных домашних хозяйств, формирующих микроуровень
социальной структуры.
Выбор стратегии: с родителями или самостоятельно?
Жизнь — это череда перекрестков. Сами развилки дорог
существуют объективно, независимо от бредущих по дорогам индивидов, но
выбор пути почти всегда в той или иной мере является личным решением.
Социальное и индивидуальное переплетаются в один узел, в котором
их можно разделить лишь на уровне абстрактного анализа.
Одна из дилемм — жить с родителями или отдельно? Здесь
совершается свободный выбор стиля жизни. Но выбранный путь обладает своей
системной логикой: вступив на него, индивид не может игнорировать
его зигзаги и «колдобины». Свобода от родительского контроля полу-
138
чается «в одном пакете» с ответственностью за самостоятельную
организацию своей повседневной жизни.
Вариант совместной жизни. Выбор совершается на основе
ранжирования ценностей. Каждый вариант имеет свои преимущества, но в
иерархии ценностей, разделяемых разными индивидами, они
занимают не одинаковые места. Продолжение жизни с родителями позволяет
экономить большие средства. Квартплату чаще всего по традиции
берут на себя родители, но если детям и приходится участвовать в оплате
этих расходов, они существенно меньше, чем при аренде отдельного
жилья. Организация семейного питания также позволяет экономить
заметную часть бюджета. Нередко, если родители не бедные, то они
берут на себя расходы и по питанию своего давно выросшего «ребенка».
Для меня <...> есть плюсы в жизни с родителями. Они за тобой в
первую очередь ухаживают. Ты всегда будешь их ребенок, придешь —
у тебядома еда, тебе чисто, сытно, комфортно (100-05-ж).
Плюсы, наверное, все-таки в том, что у меня есть, не знаю, как это
назвать, опора. Опять же, я сейчас без работы, но я не сижу
голодная, без еды. У меня мама, которая мне всегда поможет и
финансово... и как-то морально. Может, конечно, если бы мы жили раздельно,
она бы мне все равно помогала, но все-таки когда ты живешь
отдельно, ты возлагаешь на себя определенную ответственность
(101-05-ж).
Однако благополучие жизни под родительским крылом имеет свои
издержки. Главная из них — сужение индивидуального пространства,
контроль, часто вытекающий из заботы о безопасности. Поэтому и
убежденные сторонники жизни вместе с родителями периодически
ощущают оборотную сторону медали.
Жизнь с родителями меня в целом вполне устраивает, хотя иногда
хочется, скорее бы на дачу уехали. Но это так, периодически. <...> У
меня замечательные родители, мне с этим повезло. Единственное
это: «когда уйдешь?», «когда придешь?» (174-07-ж).
Вариант самостоятельной жизни. Жизнь с родителями означает
пребывание в социокультурном поле, где культурная программа
сформирована старшим поколением, ее в лучшем случае можно немного
скорректировать в сторону толерантности. Родители стремятся
сохранять за собой режиссерские функции, порою не замечая, что ребенок
давно вырос.
Моей знакомой девушке 25 лет. Она все время должна возвращаться
домой. И если я могу сказать родителям, что приезду через три дня,
то у нее не так. Если она идет на дискотеку, то все равно утром
приходит домой (172-07-ж).
Стремление жить своим умом, исходя из своей культурной
программы, толкает к выбору стратегии раздельного проживания.
Разумеется, этот стилевой выбор осуществляется в рамках финансовых
возможностей: чем они меньше, чем больше аргументов в пользу
жизни под одной крышей с родителями. На одной чаше весов — экономи-
139
ческая рациональность коллективного потребления, на другой —
свобода от родительского контроля.
Конечно, если бы я могла позволить себе жить отдельно, я бы стала
жить отдельно, потому что мне хочется самостоятельности, да,
конечно, хорошо, когда ты на все готовенькое приходишь, но с другой
стороны, хочется самостоятельности... более взрослой жизни (101-
05-ж).
Если ценность свободы перевешивает озабоченность
экономическими издержками, делается выбор в пользу самостоятельности.
Я уже живу без родителей. Естественно, по ним скучаю, но, тем не
менее, долго с ними я жить не могу. Не знаю, может быть, уже в силу
привычки: я отвыкла жить с ними. Но тем не менее эти постоянные какие-
то напутствия и поучения. Да, естественно они мне пытаются помочь,
но я уже все-таки пытаюсь принимать решения самостоятельно. И если
мне требуется совет, я предпочитаю сама спрашивать, а тут мне
насильно пытаются что-то навязать (100-05-ж).
А минусы [жизни с родителями. — E.H.], ну, наверное, в том, что
все-таки как-то ограничена моя, что ли, свобода. <...> Хотя я и
взрослая, все равно возникают такие ситуации, когда нужно
приходить вовремя домой, поздно нигде не задерживаться. Вот если я где-
то задерживаюсь, надо обязательно докладывать, объяснять,
чтобы за меня не волновались дома, что со мной все нормально, что я с
нормальными людьми время провожу, вот так вот (101-05-ж).
Следствием свободного выбора является соответствующий образ
жизни, представляющий собой принуждающую и ограничивающую
структуру. Самостоятельная жизнь предполагает существенный рост
потребностей в средствах. В личном бюджете появляются очень
крупные статьи расходов на аренду жилья и питание. Если родители
материально состоятельные и признают рациональность раздельного
существования, то они нередко берут на себя появляющиеся в результате
выбора этой стратегии издержки. Если же родители не настолько
богаты, чтобы из своего кармана оплачивать свободу сына или дочери от
собственного контроля, то бремя свободы ложится на молодые плечи.
Необходимость иметь более существенные доходы накладывает
заметный отпечаток на логику выбора работы, набор учитываемых при
этом критериев, ее объемы, структуру свободного времени,
соотношение статей расходов в бюджете и т.д. Поэтому молодежь, живущая с
родителями и самостоятельно, — это социальные общности, имеющие
существенные различия. Стремление к самостоятельной жизни
корректируется фактором платежеспособности: свобода стоит денег.
Часто выезд из родительской семьи объясняют малой жилой
площадью. Но ведь детство и юность пропіли в этих условиях, и они были
терпимыми. Восприятие меняется в процессе взросления, когда резко
возрастает потребность в самостоятельности. И именно в этой
потребности причина ухода из родительского гнезда. Этот вывод
подтверждается и тем, что данная тенденция проявляется в семьях и со стеснен-
140
ными жилищными условиями, и в тех, которые имеют просторные
квартиры или дома.
Ситуация мигрантов аналогична. Это, как правило, результат
свободного выбора. Многие уехали из сносных или хороших жилищных
условий родительской семьи, поменяв их на новую более
привлекательную среду, шансы получить хорошее образование, престижную
работу, высокий доход и в конечном счете иметь нормальные
жилищные условия в более привлекательном городе. Кроме того, мигранты
получают свободу от родительского контроля и семейной культурной
программы, расплачиваясь за это необходимостью больше работать,
чаще гнаться за деньгами, игнорируя содержание труда, уменьшая
свое свободное время и т.д. Здесь мы тоже видим свободный (стилевой)
выбор, порождающий новый образ жизни, превращающийся в систему
внешних ограничений и предписаний.
Примечательно, что в западных странах, начиная с 1960-х годов
было повальное стремление молодежи жить отдельно от родителей. Это
нередко сопровождалось серьезным ухудшением жилищных условий,
поскольку родители в своем большинстве уже смогли заработать
достаточно средств, чтобы жить в приличных домах или квартирах, но
недостаточно, чтобы обеспечить своих детей сопоставимым жильем. В
последнее время все чаще отмечается готовность взрослых детей жить с
родителями. Это можно объяснить двумя совершенно разными
факторами. Во-первых, увеличились размеры родительского жилья при
сокращении числа детей в семьях. Во-вторых, моральные устои
родителей начала XXI в. гораздо более либеральны, чем их отцов и матерей.
Например, терпимое отношение к неформальному сожительству
признает существенная часть не только западной молодежи, но и их
родителей (исключением, конечно, являются глубоко верующие семьи).
Культурные программы, разделяемые детьми и родителями,
сближаются. Ушел в прошлое массовый «конфликт поколений», о котором
так много писали на Западе в середине XX в. А если различия и
сохраняются, то родители стали гораздо более склонны принимать своих
детей такими, какие они есть, даже если сейчас последние ведут себя, с
их точки зрения, странно. Это позволяет молодежи жить относительно
свободно и под крышей родительского дома, не обременяя себя борьбой
за средства обеспечения раздельного существования. Эта же тенденция
пробивает себя дорогу и в России.
Возникновение пары как фактор отделения
Современные пары — это общности, как правило, опирающиеся на
общность не только досуга, но и сексуальной жизни, тяготеющие к
формированию хотя бы временного домохозяйства. Поэтому появление
пары не является частным делом только двоих. Паре мало
пространства улиц, она ищет крышу над головой и постель. С первого взгляда,
самый доступный вариант — родительский дом. Но использование его
141
ресурсов обусловлено принятой здесь культурной программой,
включающей ценности и нормы добрачных отношений. Традиционная
культурная программа не допускает внебрачных сексуальных
отношений под крышей родительского дома.
С одной стороны у ее родители говорят: «Нечего приводить!», а с
другой — когда она собралась съезжать, у них истерика. Как так?
Ребенок уходит из дому! Хотя ребенку 25 лет (172-07-ж).
Но проблема не сводима к моральным нормам. Дом, используемый
парой для встреч, может из закулисной зоны превратиться в сцену, на
которой надо постоянно играть ответственные роли.
У женя родители не позволят никого привести. Дело не в нравах. У
них они совсем не строгие. И я могу приводить, когда мне надо. Но
они не хотят доставлять себе дискомфорт. Мама говорит: «Я
хожу здесь в ночной сорочке. И я хочу так ходить дальше. Мне не
нужен чужой мужик в моей квартире» (172-07-ж).
Поэтому возникновение более или менее устойчивой пары
выступает мощным фактором выталкивания сына или дочери из семейного
гнезда на поиски собственной крыши над головой.
Правда, есть семьи, где удается найти компромисс: во имя
сохранения целостности семьи родители соглашаются на сосуществование с
новой парой. Мощным аргументом в пользу такой модели являются
бюджетные ограничения: если нет средств на аренду отдельной
квартиры или комнаты, то приходится мириться с жизнь под одной
крышей с родителями.
У меня на работе есть и такие, которые создают пары и живут с
родителями. Они не могут понять, почему я хочу уйти: «У тебя же
есть своя комната?». Но таких меньшинство (172-07-ж).
«Семья в семье»
В условиях, когда отдельное жилье является для многих молодых
семей непосильной задачей, им приходится жить с родителями.
Возникает феномен, кторый условно может быть назван «семья в семье».
Такая форма семьи имеет явные экономические преимущества.
Зато меня не напрягает готовка, потому что Сережина мама
готовит на всю семью, а я иногда готовлю на выходные. Сейчас, у меня
другого выхода нет, и это хорошо, что я у них живу, это не съемная
квартира, за которую надо платить большие деньги и не надо
дрожать, что хозяин может случайно заявиться, а у нас, например,
бардак. У них же я себя чувствую полноценным членом семьи (88-05-ж).
Образование молодой семьи неизбежно формирует автономное
социокультурное поле со своей собственной логикой. Если это поле
интегрируется в поле уже существующей семьи, то неизбежно возникают
более или менее серьезные противоречия. Они имеют место даже при
внешне нормальных отношениях. Автономия новой семейной ячейки
оказывается под вопросом.
142
У моего спутника сейчас есть квартира, мы живем с родителями,
но в трехкомнатной квартире. Между нами зал, и у каждой семьи
спальня, мы с его родителями встречаемся только на кухне, это
доставляет сильный дискомфорт, конечно, две хозяйки на кухне,
это плохо, со стороны родителей все равно присутствует какой-то
контроль (88-05-ж).
Родителям не всегда удается принять выбор своего сына или дочери.
Порой им кажется, что свой уже выросший ребенок достоин лучшего.
И тогда избранник или избранница оказываются в роли ходячей
ошибки, с которой приходится ежедневно общаться.
Не сходились [с мамой. — В.И..] в плане <...> принятия моего
выбора. <...> Всегда можно найти в человеке что-то плохое. И она всегда
это находила и не принимала... Соответственно, теперь в моих
отношениях, в наших..., сделать так, чтобы она не трогала меня. Все-
таки это мой выбор, а не ее выбор, соответственно, когда близко
есть такое давление — это плохо (19-05-м).
Напряженность в отношениях двух семей, оказавшихся в рамках
одного домохозяйства, порождает мечту о собственной квартире,
мечту, нередко переходящую в осознанную, жизненно важную
потребность. Напряженность быта формирует стратегические цели, борьба за
достижение которых трансформирует повседневность: надо больше
работать и больше экономить.
ОДНА ДОМА
Женщина-домохозяйка — традиционная фигура социокультурного
ландшафта любой страны. При всей своей универсальности она
принимает своеобразные характеристики в зависимости от социального
контекста как макро- (тип общества), так и микроуровня (характер
семьи). Можно выделить ряд типов домохозяйки.
І. Традиционная домохозяйка — в нашей стране это малограмотная
женщина без шансов найти хорошо оплачиваемую работу, имеющая
несколько детей, ведущая достаточно большое домашнее хозяйство. При
наличии «нормально» зарабатывающего мужа семье экономически
выгоднее, если она не будет искать место на рынке труда: ее потенциальная
зарплата не компенсирует рост издержек, связанных с уменьшением
объемов домашнего хозяйства, воспитанием детей в детском садике и т.д. В
молодежной среде современных мегаполисов это довольно редкая фигура.
Чаще всего она представлена в семьях-мигрантов, прибывших из
регионов с более или менее сильными традициями архаичной восточной
культуры. Нередко это выходцы из сельской местности. Здесь неработающая
жена выступает как символ относительно высокого социального статуса
143
мужа. Но такие семьи — особая большая тема, которая в данной работе
сознательно пропускается.
2. Современная домохозяйка — это достаточно образованная
женщина без детей или с одним ребенком, имеющая шансы на
«нормальное» трудоустройство, но предпочитающая оставаться на содержании
мужа, который зарабатывает достаточно много, чтобы позволить себе
иметь дома жену, живущую в ожидании его возвращения с работы.
Для многих женщин, занятых тяжелым рутинным трудом,
вынужденных ежедневно рано вставать и долго добираться до своего
предприятия в переполненном общественном транспорте, а вечерами еще
заниматься домашним хозяйством, такая жизнь — предел мечтаний. С
их точки зрения, такая современная домохозяйка занимает
привилегированное положение в социальной иерархии. Женщины, занятые
высококвалифицированным и интересным трудом, живущие в рамках
гибкого графика и измеряющие жизненный успех пройденными
ступенями профессиональной карьеры, смотрят на современную
домохозяйку свысока, видя в ней несчастное существо, бездумно посвятившее
себя служению семье, которой в принципе такое жертвопринопіение
совершенно не нужно. При взгляде с этой колокольни современная
домохозяйка занимает место внизу социальной иерархии и отсутствие у
нее в данный момент серьезных материальных проблем никак не
влияет на оценку ее статуса, лишенного и власти, и престижа. Посмотрим
на структуру повседневной жизни современной домохозяйки.
Кейс: современная молодая домохозяйка (D-1)
Алиса, 21 год, недавно переехала в Петербург из областного города,
есть среднее специальное образование, уже полтора года живет в
гражданском браке, муж работает и «неплохо» получает, а она находится в
свободном режиме, который омрачается совместным проживанием в
одной квартире со свекровью. Алиса — домоседка, и когда она одна, то
большую часть времени проводит дома.
График обычного дня. День и ночь поменялись местами. Ночью
мучит бессонница.
Когда я смогу заснуть здоровым сном? Я уже забыла, что такое,
когда тебе что-то снится. <...> Самое смешное, что времени просто
завались, а я спать не могу (ночью, по крайней мере). Бывает,
засыпаю этак в 7 или 8 утра.
На смену ночной бессоннице приходит дневная сонливость.
Уснула я в 9:00 (это сегодня). Проснулась в 15:00. В 16:00 снова
заснула... Проснулась ровно в 22:00. Круто! У меня совсем недавно
начался день. <...> Жопа какая то. Некоторые мечтают о спокойной
жизни..., а вот меня от нее уже тошнит.
Жесткого графика нет, регулярно случаются отклонения в ту или
иную сторону на несколько часов.
144
Разбудили! Глаза еще полностью не открылись. ... Зачем меня
будить, если всем прекрасно известно, что мне ни куда не надо
торопиться. Я, если честно, в бешенстве! Мало того, что я легла в 7
утра, так еще в час разбудили!
Алиса просыпается, когда супруг давно уже где-то далеко.
Проснулась я, а мой воробушек уже ускакал на работу, чтобы в
клювике принести определенную сумму.
День начинается с ванной. Это не утренний туалет, а очень важный
этап дневного цикла.
В квартире есть одно единственное место, где можно посидеть
спокойно <...>. Это место называется "ванная". С этим словом, а
вернее названием связано много воспоминаний. <...> Там я могу,
проводить много времени, как просто лежа в пене, так и читая журнал.
Жаль, что там нет телевизора, я бы просто там поселилась!
После ванной — кофе с конфетами и сигаретка.
Я когда из ванной выхожу <...>, то просто лицо кремом намажу и
отдыхаю... Через часа так примерно два крашусь. Эта
косметическая процедура состоит из стока всего. <...> Когда я все это делаю,
навожу красоту, то на время не смотрю.
Поскольку служанки нет, а свекровь в свою комнату пускать тоже
не хочется, то периодически приходится заниматься уборкой.
Решила сегодня взяться за уборку квартиры. Это какой-то ужас!
Столько пыли! Не то чтобы я давно убиралась, просто генеральную
не проводила. Вот и решила сегодня ее осуществить. Одной пыли,
наверное, килограмм, я не говорю уже о ковре. <...> Да, все-таки эту
гребаную уборку нужно делать каждый день, иначе я просто
задохнусь во всей этой грязи. Если так задуматься это моя обязанность.
В уборщицы я, конечно, не записывалась, но ведь пока я здесь живу,
нужно что-то делать. Эх! Это так сложно.
Муж не регулирует жизнь Алисы, но иногда пытается подтолкнуть
ее в сторону реализации своих представлений о хорошей жене, что
наталкивается на протест свободолюбивой души, у которой свои
представления относительно супружеских обязанностей.
Я не умею готовить. Я много чего не умею. Для меня приготовить
ужин очень сложно. Вот поэтому я и ем одно сладкое, фрукты,
салатики и все такое... Вкусный ужин — это, конечно, круто, но
этого я не могу. Да, может, я и плохая жена, ну и что? Зато я очень
красивая и у меня много времени на себя. А он готовит очень хорошо!
Что бы быть настоящей женщиной, не обязательно нужно уметь
готовить или еще чего. Я ж не просто дома сижу. Я много чего умею,
например, любить.
Поэтому по мере сил Алиса старается не перегружать себя
бытовыми заботами.
В зависимости от настроения выбирается фильм для просмотра на
DVD. Затем просмотр электронной почты,
145
разговоры с несчастными подружками, у которых на уме один
суицид, чтение какого-нибудь глянцевого журнальчика. Вот после всего
этого я могу и поесть, но могу не есть вообще. Мне все равно.
Есть время и для чтения. На полке, правда, книжек мало, в
основном глянцевые журналы, детективы.
Я вообще-то очень начитанная девушка. Прочитала достаточно
много. <...> Какое-то время я была помешана на Дарье Донцовой.
Прочитала все ее книги. Эта писательница многим мужчинам не
нравится, но по бабской линии хорошо идет. Просто пишет просто
и понятно, да и читать ее просто интересно» <...> Книжку
прочитала не так давно «Я была женой Нагиева». Книга скупается с
лотков моментально. Написано интересно. Описываются всякие
случаи из семейной жизни Нагиева и его бывшей семьи. <...> Советую
прочесть. Многое интересное узнаешь о человеке, который с экрана
выглядит совсем ничего.
День проходит в ожидании мужа. Это порою напрягает и
раздражает: он каждый день бросает Алису одну и уходит на какую-то «греба-
ную работу». Но наступает вечер. Возвращается муж. Поскольку с
домашним ужином могут быть проблемы, то жена часто высказывает
пожелание прогуляться и посидеть в кафе. Но иногда у него
прорывается мечта о хорошем домашнем ужине. Алиса такие витания в
облаках не поддерживает, срываясь в эмоциональный протест.
Мой любимый произнес сегодня речь: «С 1-го марта ты приступаешь к
готовке мне здоровой пищи! С деньгами я тебя не ограничиваю, и ты
будешь учиться готовить.... Все сама покупать, готовить». Так, понятно:
ему снова захотелось поесть отравы.... Хм ... это я устрою! Или просто
он вконец решил меня одомашнить? Так не пойдет! Я у плиты — это
будет зрелище!!! Странно, но он пожалеет. Все это так грустно. <...>
Уволь любимый, но с поварешкой ты меня не увидишь... Увы! Но этого не
произойдет в ближайшие 20- 30 лет.
Идиллическая жизнь свободной от забот женщины то чуть-чуть, то
очень сильно омрачается соседями. Поскольку почти все время
проводится дома, то любые проявления соседской жизни становятся частью
жизни Алисы.
Наши соседи и соседки — почти все полные идиоты. Под нами
живет старая перечница с климаксом. Недавно эта старая особь
жаловалась на слишком громкий секс на полу. <...> А на втором этаже
можно зазырить картину под названием «Возвращение блудного
сына». Сынок каждую неделю бурно отмечает свой заслуженный
выходной. <...> Дурдом!.
Главная причина пребывания Алисы в этом не очень приятном
для нее окружении — любовь к своему то ли мужу, то ли бой-
френду. Это стержень всей ее повседневной жизни. Перипетии
любви определяют общее отношение к жизни. Собственно говоря, вся
жизнь вращается вокруг любви и секса.
Это такой мерзкий и одновременно любимый человечишка, который
и портит мне жизнь, и делает ее счастливой. Еще он жуткий тру-
146
доголик и психопат <...> Он очень ранимый и обидчивый.
Достаточно нервный. <...> Еще у него высшее образование — он этим очень
гордится. <...> Он хочет, чтоб ему вся и все подчинялись, а он
начальник! <...> А я не буду! <...> Он часто дарит цветочки, которые я
очень люблю. Он часто говорит приятные вещи. Он часто куда-
нибудь меня водит. Он очень меня любит. Он не кобелина. Но он
достал меня! Я его постоянно хочу обкатать, а он не дается,
гадина! Дается, конечно, но не сразу... надо поломать, как бабу. ... После
того как его обкатали, он нехотя поднимается и идет с гордым
видом в ванную. <...> Мы постоянно лаемся, а после миримся. Я
постоянно собираюсь уходить, а он поэтому возмущается.
Периодически случаются бурные страстные ночи.
Мне стыдно признаться, но у меня все болит после вчерашней
безумной, страстной ночи!!! Просыпаюсь и думаю, что меня
парализовало... Я просто не ожидала от него столько эмоций!!! Мой
любимый такой непредсказуемый... и страстный.
Ночь — это ключ к дневному настроению, дневным отношениям.
Сегодня у нас был замечательный секс. Значит, завтра я буду очень
хорошей девочкой,... во всяком случае, просто постараюсь ей быть.
Восторг порой уходит без всяких негативных причин. Просто
хорошего было так много, что наступило пресыщение и его спутницы
— апатия и раздражение.
Если честно, то мне так надоел секс. Все нормально, но целиком и
полностью меня все это очень почему-то напрягает. Вроде до
климакса еще далеко, только вот... в общем мне че-то в последнее время
не очень-то хочется. Ему не скажу... По моральным соображениям
нельзя, а так все просто замечательно все в полном ажуре!.
Порой трещина разделяет по поводу принципиальных вопросов.
Задержка. Тест — две полоски. Беременность. Поход к гинекологу. Я
была рада. Я никогда так не радовалась, как тогда. ...А его взгляд, он
был совсем иным по сравнению с моим. В нем не было ничего... просто
пусто, ... этот взгляд я не забуду никогда. Он выдавил из себя вот
что: "Значит, у нас будет маленький?99. В том, что он произнес,
несомненно, угадывалась не радостная фраза. Это было больно.
Шибануло меня прямо в сердце. Неделя истерик, начало бессонницы,
принятие решения. Мысли, много разных мыслей, страх. Ощущения
напоминали загнанного зверя, в клетке. Ты мечешься туда-сюда, а
вырваться все равно не можешь. Я не смогла все это пережить.
Звоню маме и просто плачу. Она четко сказала, что аборт — лучший
выход, если его взгляд был пустым. Облила его дерьмом, и решение
было принято: медикаментозный аборт.
Мелкие разочарования, стрессы, конфликты наслаиваются друг на
друга, вызывая «депресняки», которые далеко не всегда можно
объяснить чем-то конкретным. Так все вместе сложилось.
Вот снова набежали слезы. Пока еще не текут по щекам. Но это
произойдет с минуты на минуту. Я больше так не могу! С меня
хватит! За что? За что мне все это? Вот теперь я понимаю людей,
147
которые хотят сдохнуть от безысходности. Все! Истерика
началась. Мне слишком плохо. Блин!!! Сколько людей хотят жить
такой жизнью, и они думают, что у таких людей все просто здорово и
замечательно, дорогая и красивая жизнь, а мне так жить
осточертело. Я больше не могу. Да, я люблю его, да, я вижу с ним будущее, все
здорово. Но я так больше не могу!
Но погода в доме меняется, а с ней и восприятие жизни.
К нему появились новые чувства. Какие-то необъяснимые. Так
трудно выразить все это словами. С каждым днем я понимаю, что
очень сильное нас связывает чувство. Он милее по отношению ко
мне с каждым днем. <...> Я просто уверена в том, что чувство,
которое между нами будет долгое время. Но поживем — увидим. Я его
люблю!
Через пару дней снова накатывает депрессия, снова все противны и
мерзки, а жизнь становится невыносимой.
Разумеется, данный случай не претендует на обсуждение в рамках
категории типичности. Он уникален в своей полноте, как и любой иной
конкретный случай. В этом парадокс социальной науки: типичное
возникает в результате обобщения, на основе которого формируется
абстрактный тип, существующий лишь как научная модель. Данный
случай реален, но степень его типичности не известна.
ГИПЕРРЕАЛЬНОСТЬ В ДОМЕ
Категория «гиперреальность» введена в научный оборот Ж. Бод-
рийяром в 1960-е годы для обозначения в основном параллельной
реальности, создаваемой СМИ. Без учета этой реальности не понять
современную повседневную жизнь.
Структура жизненного мира
Жизненный мир индивида — это переработанное в его сознании
отражение внешнего мира. Он наполнен фактами, эмоциями,
представлениями о ценностях и нормах. Жизненный мир индивида — это карта, с
помощью которой он ориентируется в окружающем реальном мире.
Последний слишком велик, чтобы полностью отразиться даже в
самой гениальной голове. Внешний мир обрушивается на человека
потоками хаотически организованной информации. С одной стороны,
пытаться усвоить ее — безумие, но с другой — ее невозможно
игнорировать, т.к. она позволяет ориентироваться в окружающей среде.
Индивид впитывает информацию, фильтруя ее. Срабатывает
механизм, который можно обозначить как «принцип интеллектуальной
гигиены» (термин О. Конта). Нужное впитывается, лишнее
отбрасывается, его поток блокируется.
148
Сортировка потоков информации идет по критерию релевантности
(А. Шютц). Иначе говоря, сталкиваясь с информационным событием,
фактом, индивид задает себе простой вопрос: «А мне это надо?». В
результате ответа информация сортируется по трем зонам:
1) зона жизненно важной информации;
2) зона любопытной информации;
3) зона ненужной, лишней информации, не имеющей никакого
отношения к жизни индивида. Он ее блокирует, как компьютерные
программы блокируют спам. Столкнувшись с такой информацией, он
выключает телевизор, переходит на другую программу или просто
переключает внимание что-то иное, пропускает информацию мимо ушей.
Жизненный мир индивида наполняется из разных источников. Их
можно разделить на ряд групп.
Личный опыт индивида. Человек осваивает мир методом проб и
ошибок, формируя свою, лично проверенную карту мира. Это
универсальный, всегда существовавший источник.
Опыт людей, с которыми он непосредственно
взаимодействует. Люди в процессе общения делятся своим опытом,
превращая его в достояние той или иной группы. Этот источник был и
есть везде, где люди вступают в общение. С появлением почты и
телефона поле личной коммуникации выходит за пределы,
ограниченные громкостью голоса. Появление Интернета как
пространства личного общения резко расширяет физические
масштабы этого коммуникационного поля: люди формируют сети, в
которых уже совершенно неважно, в какой точке мира
находятся собеседники, обменивающиеся опытом. В технически
продвинутых семьях дом превратился в место виртуального
общения с широким кругом людей, разбросанных по всему миру.
Возникновение относительно дешевых путей телефонной
коммуникации через Интернет приблизило общение к
естественным формам. Постепенно все более доступными становятся веб-
камеры, позволяющие видеть собеседника. С человеком,
находящимся в другой части мира, можно, сидя дома, пить чай или
пиво, обмениваясь опытом и взглядами.
Гиперреалъностъ СМИ. Это относительно новый источник
жизненного мира, отсутствовавший в традиционных обществах. Он
возникает с появлением газет, радио и особенно телевидения. В
конце XX в. к этому перечню добавились информационные
ресурсы Интернета. Необъятная гиперреальность вторгается в
физически крошечное пространство дома, превращаясь в основной
источник жизненного мира людей, прежде всего — в зоне
любопытного. В то же время роль печатных СМИ заметно падает.
Сокращается число людей, читающих газеты и журналы, которые
не выдерживают конкуренции с телевидением и Интернетом.
149
Гиперреальность, проходя через индивидуальные фильтры,
приобретает многообразные формы. Она индивидуализируется,
стилизуется. В результате люди выбирают в ней свои ниши,
формируя стилевые группы, потребляющие разное содержание,
черпаемое из гиперреальности. Чем больше телевизионных
каналов, чем шире доступ к Интернету, тем разнообразнее
используемые ниши гиперреальности, тем разнообразнее жизненные
миры людей. Физически и социально они близки друг другу, но
живут в разных нишах гиперреальности, черпая из нее разную
информацию, заимствуя разные ценности и суждения.
Радио и телевизор как фон повседневности
В давние времена, когда в домах советских людей появилось радио,
оно сразу стало использоваться как постоянный звуковой фон.
Радиоприемник, как правило, выключали, когда ложились спать и в тех
случаях, когда требовалась тишина (например, ребенок делал уроки).
Поток звуков постоянно сопровождал людей в их домашней жизни.
Когда в этом потоке ухо улавливало что-то достойное внимание
(новость, приятная музыка и т.д.), звук увеличивали. Шум превращался в
информационный фон.
В 1990-е годы радиовещание принципиально изменилось. Сетевое
радио ушло на периферию, как и традиционные радиостанции,
предлагающие смесь информационных и музыкальных передач. Их
аудитория сильно постарела. В 2007 г. 86-92% петербуржской аудитории
«ГТС / Радио России», «TPЛ Петербург» и «Маяк» составили
слушатели в возрасте 45 лет и старше [Москвина 2007: 28].
Радиостанции FM-диапазона заняли ключевое место, принеся в
эфир невиданное прежде качество стереозвука. За технической
революцией последовала ломка структуры потребления. В условиях рынка
радиостанции начали гонку за потребителем, что требует реагирование
на все причуды его вкуса. Маркетинговая ориентация радиостанций
устранила радио как коллективного пропагандиста и агитатора. В 2007
г. в Санкт-Петербурге в FM-диапазоне заметна была лишь одна
информационная радиостанция — «Эхо Москвы (Петербурга)». При этом
молодежь в возрасте 16-24 лет составила в ее аудитории лишь 9% [Там
же: 28]. Все остальные — сугубо музыкальные. Постоянно звучащая
музыка FM-радиостанций превратилась в типичный фон домашней
молодежной жизни. Он дополняется разнообразием доступных
звукозаписей (кассеты, CD, MP-3). Под музыку потребляют пищу,
общаются, читают книги, готовят уроки. Компромисс с окружающими, часто
имеющими иные вкусы, достигается посредством наушников. В
результате музыка стала постоянным звуковым фоном повседневности.
В начале XXI в. в российских мегаполисах действовало большое
количество FM-радиостанций, предлагающих репертуар на разный вкус.
150
В 2007 г. в Петербурге работала 31 радиостанция, из которых 26 — в
FM-диапазоне, а три относились к сетевому радио [Москвина 2007: 28].
Рынок аудио-продукции также предлагает огромное разнообразие
музыкальных стилей. В результате произошла существенная
индивидуализация музыкального фона повседневности: молодые люди живут
мод музыку, но каждый имеет возможность слушать то, что
соответствует его вкусу. Несмотря на обилие радиостанций в мегаполисах,
аудитория распределилась на довольно четкие сегменты. Среднее число
радиостанций FM, прослушиваемых одним жителем Петербурга,
составил в 2004 г. 1,7, в 2007 г. — 1,53 [Там же: 28].
Аналогичное место в жизни многих семей заняло и телевидение.
Телевизор во многих семьях включен почти постоянно. Его
выключают, лишь уходя из дома. Под работающий телевизор завтракают,
обедают, ужинают, принимают гостей, делают домашние дела,
школьники и студенты готовятся к занятиям. Большинство телепередач
смотрятся урывками. Фоновая информация проникает в сознание людей,
которые не планировали на нее обратить внимание. При отсутствии
особого интереса к деталям происходящих в мире процессов телевизор
оказывается почти единственным окном в большой мир.
Для меня, — говорит аспирантка, — источник информации — это,
прежде всего, телевизор. Новостные блоки я смотрю регулярно и в
день не по одному разу. Нам хватает этой информации. Из газет
муж покупает программу и «СПИД-Инфо».А все остальные газеты
у нас на вахте общежития так или иначе представлены,
«Недвижимость» и т.д. Мы их просматриваем с целью посмотреть,
растут ли цену, про профессии, про работу. Прочие газеты не читаем и
не покупаем (51-05-ж).
Если в конце 1980-х — начале 1990-х годов телевидение было для
многих людей окном в мир, предлагающим интеллектуально ценные
интерпретации, то в начале XXI в. все более явно начинает
прослеживаться пренебрежительное отношение к ТВ-программам. Они часто
описываются как инструмент зомбирования зрителей, способ
засорения мозгов совершенно пустой информацией. Просмотр телевидения
нередко интерпретируется молодежью как способ убивания времени. В
этом контексте появляется тенденция бегства от телевидения.
Говорить о ней как о массовом явлении пока нет оснований. Для
многих это уже наркотик: люди понимают, что лучше бы его смотреть
реже, но преодолеть свою зависимость не так просто.
Структура потребляемой гиперреальности
В конце 1980-х годов, когда в страну пришла гласность, самым
экзотическим и в то же время доступным товаром стала критическая
политическая информация. Люди, никогда не знавшие свободы СМИ,
припали к экранам телевизоров и газетным страницам, стремительно
заполняя свой жизненный мир политическими фактами, именами по-
151
литиков и чиновников. Съезды народных депутатов и сессии
Верховного совета стали частью повседневной домашней жизни.
Существенная часть населения страны наблюдала дебаты, как болельщики
смотрят спортивные матчи.
Эта эпоха закончилась в 1993 г., когда миллионы людей, сидя у
домашних телевизоров, наблюдали расстрел российского парламента.
Публичная политика как шоу исчезла. На ее место пришла невидимая
для СМИ аппаратная политическая игра, входящая в дома в виде
рассуждений политических обозревателей. Политическое телевидение
превратилось в средство политической манипуляции. Поскольку во
второй половине 1990-х годов на национальных телеканалах
конкурировали олигархи и высшие бюрократы, то сохранялся эффект
спортивного шоу, притягивавший немалую часть зрителей, вернувшихся
домой с работы или учебы, к экранам телевизоров. Но зрительская
апатия как реакция на неприкрытый цинизм и продажность
тележурналистики нарастала. В период президентства В. Путина эта тенденция
достигла нового уровня. С одной стороны, исчезла сколько-нибудь
значимая политическая борьба в результате явного преимущества одной
партии и маргинализации оппозиции. С другой стороны, государство
взяло под свой контроль политическое телевидение. Политическая
журналистика превратилась для большинства зрителей в источник
скуки. Традиционная политическая апатия молодежи еще более
усилилась. Доля лиц в возрасте 16-24 лет в аудитории информационных
радиостанций и сетевого радио Петербурга в 2007 г. не превышала 8%
[Там же: 28].
Отражая эти сдвиги в реальной политике и в ее восприятии,
телевидение, следуя логике маркетинга, перестроилось. В начале XXI в. здесь
безраздельно господствуют развлекательные передачи. Имена
политиков вытесняются из жизненного мира людей именами шоу-звезд,
спортсменов, артистов. Сидя за обеденным столом или валяясь на
диване, люди пассивно участвуют в различных шоу, где интрига
разворачивается вокруг измен, любви и замужества. Кулинарные передачи
заполнили все каналы. Домохозяйка готовит воскресный обед, попутно
наблюдая, как этим же заняты звезды. В этот же период особую
популярность в молодежной среде приобрели так называемые «реалити-
шоу». Повседневная домашняя жизнь телезрителей интегрируется с
аналогичной жизнью героев, существующих под пристальным
наблюдением телекамер. Первым прорывом в этом жанре стало шоу «За
стеклом». Затем последовала целая серия клонов. Большую
популярность среди них приобрел «Дом-2». Его герои входят в жизненный мир
многих молодых людей наряду со знакомыми и друзьями из реальной
жизни. Они привносят в их жизненные миры свои интриги,
конфликты, переживания. Реальный дом сливается с виртуальным, созданным
воображением телевизионщиков.
152
Реклама на телевидении
Реклама в советское время встречалась в виде нелепой экзотики.
Общество дефицита не нуждается в рекламе. Когда во второй половине
1980-х годов начали проводиться советско-американские телемосты,
передачи прерывались рекламой американских товаров. Это казалось
странным и экзотическим. Но в 1990-е годы реклама заполонила
телевидение, стала его неотъемлемой частью. Она ворвалась в каждый дом,
превратившись в фон повседневной жизни. Реакция на него разная.
Большинство воспринимает ее с той или иной степенью раздражения.
91% россиян, принявших участие в опросе ФОМ (2006 г.), заявили, что
рекламы на телевидении слишком много. И только 6% ответили, что ее
столько, сколько нужно (среди молодежи таких 11%) [Вовк 2007: 77].
По данным того же опроса, 51% опрошенных, увидев рекламу,
переключаются на другой канал, 7% отключают звук, 4% выключают
телевизор. 25%) во время рекламных пауз стараются заниматься
другими делами. Лишь 11% опрошенных заявили, что смотрят и слушают
телевизионную рекламу [Там же: 77]. Разумеется, к этим цифрам
нельзя относиться как к точным показателям. Любой человек,
убегающий от рекламы, использует все эти тактики, варьируя их в
зависимости от конкретной ситуации. Но эти цифры говорят о масштабах
бегства от рекламы.
32% опрошенных заявили, что готовы платить небольшие деньги за
возможность смотреть телепередачи без рекламы, правда, 52%
предпочли бы смириться с этим неизбежным злом коммерческого
телевидения [Там же: 77].
Между тем реклама на ТВ становится все более художественной,
нередко превращаясь в произведения искусства. Зритель не может этого
не замечать. И удачные ролики выделяются именно как произведения,
которые приятно смотреть вне всякой связи с отношением
рекламируемых товаров к жизни зрителей. 50% участников указанного опроса
признали, что есть ролики, которые им нравятся, правда, 47%
отметили, что таких мало [Там же: 77].
Герои талантливых рекламных роликов входят в жизненный мир
зрителей, привнося в него забавные ситуации, высказывания,
приобретающие статус крылатых фраз. Они упоминаются в повседневных
разговорах в качестве элементов фонового знания: достаточно сказать
лишь часть фразы, чтобы слушатели автоматически воспроизвели для
себя целый рекламный ролик.
Обычно люди утверждают, что телереклама не влияет на их поведение.
Но при этом очевидна ее рыночная эффективность. Дело в том, что
телереклама — это форма зомбирования. Она вбивает в подсознание марки,
модели потребления, слоганы. Индивид усваивает их, даже не осознавая
этого. Потом эта информация выскакивает из подсознания, проявляясь в
«свободном» выборе «в соответствии с собственным вкусом».
153
Сериалы и шоу
Телесериалы были и в советское время. Классика жанра той эпохи
— «Семнадцать мгновений весны». Однако они занимали
периферийное положение как наполнители жизненного мира телезрителей.
Принципиальный перелом произошел на рубеже 1980-1990-х годов,
когда на российских телеэкранах появились длинные
латиноамериканские сериалы, играющие на простых и универсальных чувствах:
«Рабыня Изаура», «Просто Мария», «Богатые тоже плачут». Крупной
вехой в развитии массовой культуры стал американский сериал «Сан-
та-Барбара». Во второй половине 1990-х годов началось активное
производство отечественных телесериалов.
На первом этапе проникновения этого жанра в культурную жизнь
России четко прослеживалась монопольная тенденция, опирающаяся
на принципы массового маркетинга: одни и те же герои, одни и те же
интриги для всех телезрителей. Герои телесериалов, появляясь
ежедневно в каждом доме в контексте постоянно меняющихся интриг,
превратились в часть жизненного мира миллионов людей. Их имена и
лица стали известны почти каждому жителю России. О них
рассуждали, их обсуждали, как реальных людей из соседней квартиры.
Пропущенные звенья телевизионных интриг выясняли у более
дисциплинированных телезрителей. Скука и рутинность повседневной жизни
начала приобретать благодаря телесериалам новые яркие краски.
В начале XXI в. закупки иностранных телесериалов и производство
отечественных многосерийных фильмов были поставлены на поток.
Произошла диверсификация рынка. Ежедневно на телеэкраны
параллельно выходит несколько сериалов, предлагаемых в разное время
разным группам зрителей. Герои национального масштаба,
характерные для начала 1990-х годов, исчезли. В жизненный мир каждой
группы входят свои герои, свои телевизионные интриги.
Функцию наполнения жизненного мира людей новыми героями,
живущими волнующей и конфликтной жизнью, выполняют также
реалити-шоу. Пионером стало уже упомянутое шоу «За стеклом». Его
название точно отражает суть этого явления: люди живут в
однообразном потоке повседневности, а телевидение предлагает им окно в чужую
жизнь, обеспечивая это подглядывание хорошим звуком и камерами,
внимательными к интригующим деталям. В результате границы
квартиры и семьи раздвигаются. Сюда ежедневно приходят ставшие
знакомыми реальные люди из телевизионного шоу. Они живут «как бы»
обычной жизнью, но она наполнена конфликтами, трениями,
конкуренцией. Телевизионный монтаж позволяет эту жизнь уплотнить,
втиснув в ограниченные рамки передачи все интриги уходящего дня.
Герои реалити-шоу уже не просто живут за стеклом. На смену
пассивному мониторингу чужой жизни все активнее приходят
интерактивные технологии, позволяющие писать послания героям,
высказывать им свое мнение, давать советы и т.д. В результате герои реалити-
154
шоу стали частью жизненного мира тех людей, которые более или
менее регулярно смотрят телепередачи этого жанра.
ОБЩЕЖИТИЕ КАК ДОМ
Специфической, но очень распространенной формой дома является
общежитие. Это довольно типичный дом для новых мигрантов,
прибывших в мегаполис формально для временного проживания, но в
реальности — как повезет. Общежития очень сильно различаются по
своему качеству. И попытка обобщения может привести только к
конструированию категории, отражающей реальность в слабо
распознаваемом виде. В данном исследовании общежитие рассматривается как
сцена, на которой разворачиваются разнообразные спектакли. Я не
пытаюсь дать их панораму: это тема большого самостоятельного
исследования. Моя задача здесь гораздо скромнее — дать отчет о некоторых
спектаклях в сугубо очерковой форме.
«Общага» как сцена повседневной жизни
При всем многообразие условий жизни в общежитии их объединяет
общая черта — принуждение к более тесному, чем в домах или
квартирах, взаимодействию с соседями. Общежитие организовано так, что
независимо от личных вкусов и предпочтений его обитатель вынужден
вести повседневную жизнь, переполненную контактами, которых
никто не искал и не планировал. Это создает специфическое
социокультурное поле, обладающее довольно мощной силой принуждения к
коллективному образу жизни. Да и сама жизнь в общежитии — это
принудительное потребление жилищных услуг, выбор которых диктуется
одним единственным соображением: отсутствием доступной
альтернативы. Значительная часть общежитий находится в запущенном
состоянии, что усиливает напряженность совместного быта.
Общежитие в полном упадке. Требуется полный косметический
ремонт. В коридоре кое-где трещины, кухня в ужасном состоянии.
Мечтаю иметь не столько квартиру, сколько кухню! (5-05-ж).
Со временем к жизни в общежитии привыкают и она начинает
восприниматься в качестве нормальной. С одной стороны, меняется
человек, осваивающий технологии совместной жизни. С другой,
формируются навыки формирования микросреды под себя.
Я довольно много времени прожила в общежитии. <...>
Привыкла (5-05-ж).
Для общежитий характерно принуждение к общению через
расселение — процесс, регулируемый администрацией, а не жильцами. Его
принцип простой: соседей не выбирают, их подселяют, хотя политика
администрации может сильно варьироваться от жесткого принужде-
155
ния к максимально возможному учету пожеланий жильцов. Однако на
ранних этапах жизни в общежитии, как правило, доминирует
принудительное расселение. Со временем жильцы осваивают технологии
манипулирования администрацией и расселяются дружескими
компаниями. Это еще более способствует превращению условий жизни в
«приемлемые» и «нормальные».
Женская комната повышенной комфортности в общежитии СПбГУ :
гибрид коллективной спальни и рабочего кабинета.
2006 г. Фото Г. Долбиш.
Более того, в этой жизни находятся привлекательные стороны.
Я достаточно позитивно отношусь к тому, что сейчас проживаю в
общежитии, где можно установить более тесный контакт с
людьми. Проблем особых не возникает (51-05-ж).
Жизнь в общежитии сводит к минимуму автономное пространство.
Для одних это безусловная трудность. Другие, склонные к общению,
тоже периодически испытывают ситуативный дискомфорт, за которым
стоят либо колебания настроения, либо задачи, требующие тишины и
покоя.
Бывают ситуации, когда нужно выполнить какую-то работу и
требуется сосредоточение, но приходят люди, на которых я повлиять
не могу. У них свои дела, они хотят отдохнуть, пообщаться. Это их
право. В комнате нас двое, а в квартире 6 человек (51-05-ж).
При всем многообразие материальной структуры существующих
общежитий их можно достаточно условно разделить на типы по крите-
156
рию доступной автономности образа жизни. На одном полюсе —
общежитие квартирного типа. Это несколько (обычно две-три) комнат с
общим санузлом. Такой блок выглядит как отдельная квартира. Правда,
кухня обычно общая для всего этажа или его значительной части.
В рамках такой не поддающейся трансформации структуры
декораций возможен простор для стилевого выбора жильцов. Часто степень
автономности увеличивается за счет установки в комнате
электроплиты, позволяющей не пользоваться общей кухней. Этот маленький
трюк, обычно не одобряемый администрацией общежития,
минимизирует вынужденные контакты за пределами блока.
Расселение — это структурное принуждение к игре в общих
спектаклях. Однако этот принцип принуждения в той или иной мере можно
ослаблять. Новички обычно вынуждены ему подчиняться, откладывая
на будущее свои предпочтения. Старожилы, приобретающие
социальные связи и узнающие механизмы воздействия на администрацию,
могут включать в процесс расселения фактор собственного вкуса. Это
проявляется в основном на уровне подбора соседей по комнате из числа
официальных жильцов. Кроме того, с помощью разного рода
махинаций уменьшается число реальных жильцов (например, прописывается
человек, снимающий квартиру). Это удорожает стоимость
проживания, но зато позволяет иметь отдельную комнату. Аналогичным
образом семья может получить и целый блок, получив в свое распоряжение
квартиру пониженной комфортности.
На другом полюсе — общежитие коридорного типа. Классический
вариант советской эпохи. Это длинный коридор, из которого прямой
вход в комнаты. На этаже — пара кухонь и санузлов. Такая система
создает повышенное принуждение к коллективному образу жизни,
существенно интенсифицирует общение, расширяет круг людей,
вовлекаемых в него.
Таким образом, структура декораций на сцене повседневной жизни
общежития предопределяет структуру потребления жилищных услуг.
Последняя в свою очередь оказывает мощное воздействие на контуры
повседневного взаимодействия жильцов и работников общежития.
Этнические отношения в общежитии
В общежитиях Москвы и Петербурга нередко формируется
этнически смешанный состав жильцов. Часто здесь селятся люди, не
имеющие опыта длительного проживания в межнациональной среде при
неизбежно тесных контактах, характерных для общежития. Здесь
собираются носители потенциально конфликтных по отношению друг к
другу культурных программ.
С одной стороны, это русские и вообще славяне, выросшие в
моноэтнической среде или по крайней мере на достаточно большом удалении
от чужаков. Отсюда формирование представления о других из слухов,
157
криминальных хроник. И чужаки предстают как опасная и
отталкивающая масса.
Вы же знаете типичные слова, употребляемые в таких условиях?
Это слова с приставкой «черно». Черно — одно, черно — другое.
Потом считается, что они грязные, еще куча всяких стереотипов. Я
пыталась у некоторых людей спрашивать: почему собственно? Ты
хоть с кем-то общался? — А что с ними общаться? Просто стена!
(80-05-ж).
С другой стороны, приезжие носители иной национальной культуры
в не меньшей мере являются носителями культурной программы,
также слабо ориентированной на сосуществование с чужаками.
У них [у чеченцев], конечно, есть свои стереотипы: по отношению к
русским можно все, что угодно... (80-05-ж).
Необходимость жизни под одной крышей заставляет
вырабатывать компромиссные формы сосуществования.
Одна из распространенных форм этнической организации
общежития — геттоизация.
В других вузах, я знаю, очень плохо относятся к тому, что у них
живут чеченцы. Идет такое отрицание. И они живут в такой
резервации, откуда периодически делают вылазки в сторону девушек,
тоже полуизгоев (80-05-ж).
В таких общежитиях люди живут почти параллельно, пересекаясь
лишь на лестницах, иногда на кухнях.
Другой вариант этнической организации — формирование
относительно единого социокультурного поля, в программе которого
переплетаются разные этнические компоненты.
Наше общежитие удачно построено и заставляет общаться (80-05-ж).
Программа и язык такого этнически смешанного поля имеют
надындивидуальный характер, принуждая попавпіих в него индивидов
делать простой выбор: либо учиться жить с чужими, либо покинуть
общежитие.
Поначалу многие воротили нос, но такие люди в общежитии не
уживались, либо они пересматривали свое отношение, либо просто
выезжали из общежития. Кто хочет быть изгоем? Никто <...> Или
ты начинаешь общаться со всеми, или уезжаешь. Иначе ты
испытываешь клаустрофобию: вокруг одни чужие. И ты начинаешь
рассматривать их как просто других людей, невзирая на
национальности, учишься жить с этими людьми. А чеченцы по одному не ходят.
Если ты знакомишься с одним, то познакомишься и с остальными
(80-05-ж).
Культурные программы притираются друг к другу на основе
компромиссов. Если этот процесс происходит успешно, то возникает
относительно гармоничное поле.
158
Открытых ссор не было. Как мне кажется, достаточно
компактный объем общежития создает ощущение, что мы все друг друга
знаем, поэтому мы, по крайней мере, здороваемся. Мы сталкиваемся
друг с другом где-то на кухне. И нужен повод, чтобы был конфликт.
Я не видела (80-05-ж).
В смешанном поле происходит трансформация повседневной
жизни, потребления.
С появлением кавказцев начали четко просматриваться модные
тенденции, потому что у них это очень явно видно, очень
подчеркивалось. Все девушки одеты просто с иголочки. Много в это
вкладывалось и времени, и усилий — в прически, мейк-ап, и одежду.
Мальчики тоже. Наши начинали подтягиваться. У русских мальчиков
единицы, которые смотрят за тем, как они выглядят. А у
кавказцев нет. И вопреки бытующему мнению, что они грязны, наоборот,
они являются образцом чистоты (80-05-ж).
Успех в формировании благоприятного индивидуального режима
отношений на этнической границе во многом зависит от знания
чужой повседневной культуры, от наличия опыта общения с ее
представителями.
У моих родителей много друзей кавказцев. Я многих чеченцев,
дагестанцев знаю с детства. Я перебирала знакомых своих родителей,
они своих: «А ты не знаешь?». Это знание тоже давало какие-то
плюсы в их глазах. Кто вежлив и сообразителен, тот оставался.
Никаких национальных трений не возникало (80-05-ж).
Одним из маркеров этнической границы выступает
религиозность: мы верим в истинного Бога, а они — либо в другого не столь
истинного, либо вообще ни в кого не верят. Жизнь в чужой среде
повышает функциональность религиозности как маркера этнической
и цивилизационной принадлежности, обеспечивая и сплочение
«своих», и поддержание границы по отношению к «чужим».
Они [кавказцы] религиозность свою поддерживали. Пять омовений
в день. Это стандартно совершалось (80-05-ж).
«Истинная» религиозность выступает как фундамент
«истинной» морали. Но иная религиозность в этом качестве лучше, чем ее
отсутствие, являясь маркером моральных достоинств.
Проявляя свою религиозность, они [кавказцы] смотрели и на
других. И если ты верующий, то получил много в свою копилку. И этот
авторитет, который ты нарабатывал в рамках религиозности,
мог на многое что повлиять, например, на разрешение
конфликтных ситуаций. Если ты религиозен, то больше шансов, что
конфликт будет решен в твою пользу. Если девушка религиозна, то ты
ее знаешь и в случае чего своего же по кругу пустишь... ну, в смысле
кулаками там или как минимум воспитательную беседу проведешь
(80-05-ж).
Многие национальные меньшинства, имеющие традиции жизни
в чужой среде, сплачиваются в землячества, объединяющие людей
разного социального положения и возраста. Это социокультурные
159
поля, в которых объединяющим фундаментом выступает набор
этнических и религиозных символов.
Землячества — это не просто сборища молодняка. Приезжают
старшие и проводят с ними лекции о том, как они должны себя
вести, чтобы к ним хорошо относились. Это празднество с лекцией
нравственно-религиозного характера. Это, безусловно, праздник. Ты
можешь рассказать о своих успехах, и тебе расскажут. Это
пиршество, знакомство со старшими. Если ты показываешь себя
религиозным, то у тебя больше шансов на протежирование. И кроме того,
свое пренебрежение к русским надо же как-то первоначально
подкреплять? Вы такие? А мы вот такие! От обратного (80-05-ж).
Формирование земляческих сообществ приводит к тому, что в
рамках одного поля непосредственно встречаются представители
разных социальных классов и слоев. Такое близкое
соприкосновение превращает пионеров потребления из своего этнического поля в
значимую референтную группу: она служит образцом для
подражания и источником вдохновения.
Очень большие модники. И у них [кавказцев] расслоение было очень
заметно. Правда, среди живших в общежитии в общем-то не было.
Но были люди, которые живут на Кутузовском проспекте, ездят
на «Гранд-Чероки». И это вообще архикруто. И они появлялись в
общежитии. Потому что в общежитии происходило много ярких
событий, например, организовывались собрания землячества. У нас
был мальчик Сослан. Он ходил в таких архимодных ботинках, как
только они появились. «Вы видели, какие ботинки у Сослана?!» -
говорили все. Но это был почти недосягаемый верх такой (80-05-ж).
В рамках сплоченной этнической общности поведение индивида
перестает быть его частным делом. Он выступает как часть группы. И
даже его потребительское поведение в определенной мере подвергается
групповому регулированию. И это естественно: в условиях
проживания в чужой среде каждый может стать источником негативных
стереотипов всей группы.
Русские все по одному, а кавказцы все вместе, да еще друг за другом
следят. И даже если кто-то не очень богат... мягко скажем, то подарки,
которые ему делались по каким-то случаям,... тогда ему дарили одежду, и
воду туалетную или хотя бы ароматическое масло какое-то, чтобы
человек поддерживал себя хотя бы наполовину. Потому что мужчины —
это представительская прослойка (80-05-ж).
Особенно тщательно этническое сообщество в общежитии
контролирует отклонения от норм потребления в сторону форм, клеймимых в
качестве порочных.
И старшие мальчики тщательно наблюдают, кто что из младших
мальчиков делает. И сразу понятно, из кого что выйдет.
Стремление попить, покурить делает из человека изгоя. Конечно, они
пробуют. Но если ты это сделал так, что это видели свидетели, тебе
будет очень сложно вернуться обратно, чтобы к тебе хорошо
относились. Отношение к алкоголю отрицательное. И все, кто употребля-
160
em какие-нибудь коктейли... «О-о! Это как-то... Но Сайхан дружит
сейчас с узбеками... Это странно как-то». Многие начинали курить,
но их ругали за этого. Правда, к этому более лояльное отношение
(80-05-ж).
Поселение в общежитии — это обычно маркер относительно низкого
социально-экономического статуса. Однако порою иная логика толкает
представителей национальных меньшинств селиться вместе под
крышей одного общежития.
Многие родители настаивали, чтобы они жили в общежитии под
постоянным присмотром, контролем. К тому же в это время
первая и вторая чеченские были. Поэтому, конечно, лучше быть где-то
с кем-то, чем по каким-то квартирам, где могут... У нас была
ситуация, когда в фойе была довольно унизительная сцена. Порядка 20
человек... Всех кого нашли в общежитии, поставили к стенке и про-
шмонали просто. И ректор, невысокий такой человек, против
бойцов ОМОНа вышел и сказал: «Всем оставаться на своих местах и
ждать по крайней мере пять минут». И он, видимо, привлек все свои
связи и сказал: «Я ручаюсь за этих людей!» И через пять минут
эффект был достигнут. Их перестали пытаться всех запихнуть в
«козелок». И как бы естественно, в этих условиях лучше, чтобы
дети жили в общежитии, поэтому родители стремились к этому
(80-05-ж).
Межнациональные романтические отношения — один из
важнейших показателей режима этнических границ в общежитии. В
разных национальных культурах разные стандарты «приличного» и
«неприличного» поведения, разные ритуалы ухаживания, разные
представления о допустимой глубине отношений и т.д. Носители разных
культурных программ сталкиваются в непосредственном
взаимодействии, стихийно регулируя дистанцию.
В условиях широкого распространения негативных стереотипов в
отношении многих народов (особенно кавказцев) многие постоянные
или временные жительницы Москвы и Санкт-Петербурга принимают
программу поддержания максимальной дистанции. В ее основе
стереотип: они приставучие, нахальные, обидчивые, агрессивные, стоит с
ними заговорить, потом не отстанут, поэтому лучше держаться от них
подальше. Если в общежитии с заметным удельным весом выходцев с
Кавказа есть возможность поддерживать изолированное
существование, то такая программа обеспечивает параллельную жизнь на
ограниченном участке. Если таких возможностей нет, то девушки
предпочитают просто съезжать из общежития.
Когда в силу тех или иных причин режим межнациональной
границы теряет жесткость, дистанции повседневного общения
уменьшаются, люди узнают друг друга как индивидов, а не как представителей
чуждых и странных групп. И тут вырабатываются совершенно иные
программы, регулирующие романтические отношения.
161
Ну и мальчики кавказские... Не знаю, может быть, они от природы более
любвеобильные, или стереотипы их к этому толкают, или их
постоянно провоцируют окружающие. Не знаю. Но я знаю одного, у которого
буквально в каждом блоке было по воздыхательнице, если не по девушке, с
которой он встречается. Это просто что-то! (80-05-ж).
С близкого расстояния становятся видны достоинства и преимущества.
Они аккуратные, обходительные, не позволяют девушке залезать в
собственный кошелек, даже если у них нет денег. Выработалась
такая традиция, что если ты садишься в маршрутку, и там есть
кто-то из тех, кто ходит к тебе в гости... И если начинаешь
предпринимать какие-то телодвижения в поисках денег, то
нарываешься на воспитательную беседу: «Ты ведешь себя оскорбительно!» (80-
05-ж).
Кроме того, коллективизм кавказцев часто дает им преимущества в
конкурентной борьбе с русскими парнями за русских девушек.
Русским конкурировать с кавказцами очень сложно. Русский сам
подходит к девушке. Сам знакомится, сам встречается, все делает
сам. Кавказец, даже если его нет, может рассчитывать, что его
друзья присмотрят: куда она пошла, что она делала. На всякий
случай зайдут выпить чаю. Здесь конкурентная борьба может быть
погашена уже в зачаточном состоянии (80-05-ж).
В общежитии с благоприятным социально-психологическим
климатом складывает немало смешанных пар. Однако их формирование
идет по более или менее четким правилам.
Чеченка или ингушка почти не имеет шансов создать пару с
русским парнем. Это вероятность отсекается вначале на уровне
религиозных норм: мусульманка может стать женой только мусульманина.
Затем идут нормы, обеспечивающие воспроизводство этнической группы.
Отец-чужак — это слишком большой шанс, что ребенок тоже станет
чужим. Соблюдение норм этнической замкнутости обеспечивается
контролем соплеменников.
К ним русские парни не допускались. Они отсекались мальчиками.
Это невозможный вариант. Я не знаю, кем надо быть... Агентом
007, чтобы умудриться. И у нас такая система в общежитии...
Чисто мусульманская. Чтобы о тебе никто ничего не сказал, ты
должен общаться с этим человеком в присутствии свидетелей.
Если ты скажешь слово, то должны быть два свидетеля, которые
подтвердят твои слова. И девочка, если к ней приходил в гости
мальчик, говорила: «Я не могу. У меня нет никого дома» (80-05-ж).
Славянские народы также имеют массу стереотипов, охраняющих
этническую границу. Но это стереотипы, носителем которых является
в основном индивидуальная голова, социальный же контроль, как
правило, не имеет решающего значения, особенно если речь идет о выборе
мужчины.
Распространены смешанные пары типа славянская девушка —
кавказский парень. Здесь нормы этнической самозащиты меньшинств но-
162
сят менее жесткий характер. Если кавказская девушка не может
позволить себе краткосрочные романы без серьезной угрозы потери своей
репутации, то у молодых людей действует иной стандарт: опыт
романтических и сексуальных отношений укрепляет их авторитет.
Однако толерантность распространяется только на относительно
краткосрочные отношения с девушкой другой национальности без
перевода их в русло формализованного брака. При возникновении такой
угрозы решение перестает быть частным делом, оно затрагивает
интересы всей семьи, рода и даже всей этнической общности. Правда,
немало случаев, когда кавказский мужчина (особенно живущий вдали от
своей земли и соплеменников) нарушает такие запреты и вступает в
смешанный брак. Однако это сложный шаг, всегда чреватый довольно
болезненным конфликтом с родственниками.
Почти всегда было понятно, что вряд ли русским девушкам можно
рассчитывать на брачные узы (80-05-ж).
Такие перспективы обычно ясны с самого начала. Однако часто это
не оказывает влияния на согласие девушки стать подругой кавказца.
Во-первых, это объясняется либеральной сексуальной моралью,
характерной не только для современной русской молодежи, но и для
большинства европейских народов. Краткосрочные романы, включающие
сексуальные отношения, потеря девственности и т.п. — все это давно
рассматривается у этих народов как проблемы давно ушедшей
старины. Наличие у девушки опыта романтических и сексуальных
отношений никак не влияет на ее перспективы создать семью в будущем.
Во-вторых, все больше молодых образованных женщин связывают свои
брачные планы с наступлением социальной взрослости, т.е. с завершением
образования, получением хорошего рабочего места и завоеванием на нем
более или менее твердых позиций. Поэтому перспектива романа, который
почти гарантированно закончится разрывом, не пугает.
Есть какие-то определенные удобства, т.к. ты заранее знаешь, что
расстанешься с этим человеком, ведь не все девушки стремятся
выйти замуж в раннем возрасте (80-05-ж).
В-третьих, отношения редко начинаются именно как серьезные
романы. Еще реже они являются результатом осознанного замысла.
Как мне кажется, когда начинаешь с кем-то встречаться, ты вряд
ли делаешь прогнозы: выйду ли я за него замуж? И лишь когда
доходишь до определенной точки, начинаешь взвешивать: как велики
могут быть мои страдания в связи с тем, что я общаюсь с этим
человеком? (80-05-ж).
Однако регулярно в общежитии возникают относительно
долгосрочные смешанные пары, не формализующие свои отношения.
Долгосрочные пары могут образоваться в каком случае? Если два
человека хорошо понимают друг друга, устраивают друг друга. Все
стандартно. Я знаю случай, когда люди жили в общежитии вместе и путем каких-
то махинаций смогли организовать себе комнату, но в итоге, когда перед
163
ним встал вопрос (он мой друг)... На него давили несколько лет. И
родители подобрали ему пару, но он сказал: «Нет! Я в таком случае женюсь
на той, кого я знаю». И он женился на девушке из нашего вуза, чеченке.
Украл ее. Причем у нее тоже был жених. Она знала, что он на нее
засматривается. На данный момент прошло уже почти два года... Эта
русская девушка делает вид: «Ну и что?» Но она ни с кем не
встречается. Когда я ей сказала, что у него родилась дочь, у нее появились слезы.
Это девочка, с которой я жила в одной комнате. Это все, конечно,
режется по живому» (80-05-ж).
Русская девушка в формировании своей романтической стратегии
на этнической границе не подвержена такому жесткому социальному
контролю, как чеченка или ингупіка, но говорить о том, что
отсутствует давление этнического поля и ее выбор сугубо индивидуален, тоже
нет оснований.
Сознаться окружающим: «У меня роман с этим человеком» — уже
сложно, т.к. люди все-таки отрицают. Они сразу устраивают
прогноз: «Зачем тратить время с этим человеком?» И есть мощный
двигатель: «Пора замуж! Пора!» В какой-то момент появляются
сигнальные огни, и каждый встречающий спрашивает: «Ну что?
Замуж еще не вышла?» И такие отношения порицают как
бесперспективные. Вот. Поэтому сказать окружающим: «Я встречаюсь с
кавказцем» - значит обречь себя на постоянные нравоучения. Даже
если у тебя суровый характер и ты можешь всех отслонять, все
равно будешь чувствовать это (80-05-ж).
164
РАБОТА
ОФИС
Одним из наиболее
распространенных видов занятости молодежи
Москвы и Петербурга является
работа в офисах частных фирм и
государственных учреждений. Это
зона социальной поляризации:
здесь концентрируют наиболее
высоко и низко оплачиваемые
должности, позиции менеджеров
разного уровня, специалистов и клерков,
| выполняющих сугубо технические
функции. Несмотря на то, что
масса офисных работников получает
I относительно низкую заработную
плату, работа здесь очень многими
рассматривается как более
престижная и привлекательная, чем в
цехах фабрик и заводов, не говоря уже о стройках. Ее главное
преимущество — «чистота». Это слово обозначает не только работу,
позволяющую иметь чистую одежду и руки. Оно характеризует и
социальную чистоту: принадлежность к средним слоям «белых воротничков»,
отгороженных стенами офисов от тех, кто занят физическим трудом.
В офисах ежедневно ставятся спектакли, в которых через массу
мелких дел, реплик, обмен взглядами прокладывается логика
жизненных стратегий. В офисной повседневности немалое место занимают
потребительские практики, участвующие в формировании социальной
структуры организации.
Офис — это поле-организация. Это значит, что логика поведения
людей, попавших в него, диктуется в первую очередь комплексом
формальных и неформальных правил организации, принятой в ней
коммуникативной системой, организующей интерпретацию
разнообразных проявлений повседневной офисной жизни. Театр офисной жизни
скован этими рамками, но в них всегда остается относительный
простор для свободной игры актеров, стремящихся в рабочее время не
только служить, но и жить для себя.
Бюрократическая организация и потребительство
Офис организуется как бюрократическая организация. Это
иерархически организованное поле, элементами которого являются
анонимные, безличные должностные позиции. Здесь должность описывается
через ее отношения с другими должностями. Это отношения кресел, а
не людей. Безличность проявляется в том, что люди, занимающие эти
167
должности, могут меняться, а логика отношений должностных
позиций остается неизменной. Идеальный тип чиновника или клерка — это
индивид, для которого главным мотивом является продвижение вверх
по служебной лестнице, завоевание символов корпоративного
признания в форме разного рода наград и поощрений, увеличение
административной власти как самодостаточной ценности.
Бюрократическая организация — это бездушная машина. Однако,
как поется в песне, «самолеты сами не летают, пароходы сами не
плывут». Организация приводится в действие людьми. И как бы ее
создатели ни стремились превратить их в безликие винтики большой
машины, одержимые ценностями и нормами корпоративной культуры люди
остаются людьми. В любых креслах. Человек слишком велик и
многомерен, чтобы его можно было даже в пределах рабочего дня свести к
той или иной функции. Утопия корпоративной культуры
поддерживается на уровне спектаклей повседневной жизни, играемых актерами во
имя достижения индивидуальных целей (продвижения по службе,
закрепления на рабочем месте, повышения оклада и т.д.). И внешнему
наблюдателю рассказы менеджеров об особой корпоративной культуре
их фирмы могут показаться достаточно убедительными.
Общество потребления с присущей ему консюмеристской культурой
проникает в безличное поле офиса через массу пор, контролировать
которые просто невозможно. Консюмеристская культурная программа
формирует ироничный взгляд на перспективу карьеры как главный
мотив служебного рвения. Власть — это, конечно, хорошо, но что я с
нее буду иметь? Чиновничий идеал служения и карьерного роста как
самодостаточной ценности отвергается культурной программой
общества потребления как дешевая приманка для глупых и наивных.
Ступени карьеры все более явно превращаются в простые ступени,
ведущие к росту потребительского потенциала. Широкие масштабы
коррупции в России — одно из наиболее ярких проявлений вытеснения
консюмеризмом чиновничьей этики служения. Частный бизнес не в
меньшей мере разъедается циничной логикой консюмеризма, хотя
публично об этом говорят очень редко. Эта логика проявляется в
приоритете частных потребительских интересов по отношению к
интересам корпорации.
Внешность и кастинг
Ячейки бюрократической организации не заполняются сами.
Уполномоченные на то работники отбирают кандидатов, руководствуясь
своими представлениями о деловой целесообразности. Организация,
само собой разумеется, молчалива и ничего не говорит. От ее имени
высказываются руководители или менеджеры, которым поручен отбор.
Все утверждают, что для их организации нужны хорошие работники.
Стиль потребления формально в набор необходимых качеств прямо не
включается. Но косвенным образом он все же учитывается. Умело
168
сконструированная привлекательная внешность часто увеличивает
шансы на успех, а запущенный внешний вид их уменьшает.
Я как человек, занимавшийся отбором кадров, могу сказать, что
внешность очень важна. Мы отбирали претендентов на должность
администраторов в нашей клинике. В этом случае встречают в
первую очередь по внешнему виду, даже не по одежде, потому что
там есть форма. Не важно, в чем ты сейчас приходишь. Важно,
чтобы у тебя была приятная наружность. <...> Обязательно, чтобы
была стройная фигура, хорошая кожа, ровные зубы, чтобы не
появлялись пятна, когда человек рассказывает о себе. <...> Это не
говорится в открытую. Говорят так: «Что-то она не очень! Может,
кого-нибудь получше посмотрим?». <...> И только потом допускают
до других тестов — на сообразительность, на оперативную память
и т.д. <...> Безусловно, везде люди с хорошими внешними данными
имеют 50% шансов на успех. Первое, что нужно — это создать
впечатление о себе. Встречают по одежке. Остальные 50% — это то,
что ты знаешь (1-03-ж).
Кандидаты, в той или иной мере догадываясь о том, что встречают
по одежке, пытаются конструировать внешность под свои
представления о представлениях отбирающих менеджеров. Откуда берутся
представления?
Изначально с кафедры психологии, где я работала. Занимались
обучением администраторов, какие-то основы оттуда. Может быть,
даже из журналов, рекламы: «Деловой человек должен одеваться в
деловом стиле» (1-03-ж).
И под эту модель многие кандидаты подгоняют свою внешность,
часто ломая себя, идя против собственного вкуса. Прием на работу —
это спектакль, от успеха игры в котором зависит допуск к участию в
более серьезном спектакле под названием «Работа».
У меня было стандартное представление о необходимом облике:
нормальный деловой костюм, желательно брючный, убранные
волосы и т.н. «макияж без макияжа». Все. Такой образ. <...> В общем-то,
это нетипичный для меня вид. Меня надо еще заставить надеть
костюм. При моем образе жизни это неудобно (1-03-ж).
Внешность выступает как многозначный ресурс. В самом
распространенном варианте — это знак человека, с которым приятно
работать. В других случаях — это милое лицо фирмы, обращенное к
клиентам. Но встречается и взгляд на работниц как на сексуальный объект
для руководителей.
С такими вещами встречалась, когда устраивалась на работу в
первый раз. Опыта не было, и пришлось обзванивать много разных
контор по объявлению. И один раз попросила позвонить мужа,
чтобы выяснить их требования. И ему сразу сказали: «Ваша жена нам
не подойдет». — «Почему?» — «Потому что требуются и другие
у слуги». А в объявлении предлагалась работа секретаря. (1-03-ж).
169
Бюрократическая организация и пол
Идеальный тип бюрократической организации не знает пола.
Исключением является только армия — бюрократическая организация,
опирающаяся на вечную аксиому: война — дело сугубо мужское.
Однако в современном мире данная аксиома все активнее подвергается
сомнению.
Формально бесполые позиции в организации занимают реальные
люди, наделенные половыми признаками. Они являются носителями
гендерных ценностей, норм, стереотипов, привычек и т.д. В результате
тендерная культура общества неизбежно проникает в бесполую
бюрократическую организацию, регулируя целый ряд существенных
процессов, протекающих в ней. Особенно сильно тендерные программы
окружающей среды влияют на подбор и расстановку кадров, на
траектории служебного роста.
Несмотря на то, что среди женщин обладательниц вузовских
дипломов уже больше, чем среди мужчин, широко распространены
стереотипы, описывающие руководящую работу как «сугубо мужское
занятие». И носителями этих стереотипов являются не только мужчины,
но и женщины. И трудно сказать, кто в большей мере.
Начальником отдела должен быть мужчина, женщина может быть
его заместителем, у мужчин, это в крови, от природы, если он лидер
по природе, а женщина, даже если она и лидер и становится
руководителем, ее можно сравнить с ребенком, который получает
долгожданную конфету. Она дорвалась до руководящей должности, и
думает: сейчас я вам всем здесь покажу, всем дам задание, буду
контролировать и т.д. (88-05- ж).
Руководителем должен быть мужчина, конечно, в женщинах, тоже много
преимуществ, они более гуманны, более лояльны, женщина обладает
каким-то чутьем, может почувствовать как поступить в определенной
ситуации. <...> Мужчины менее эмоциональны, у них более рациональный
подход к делу, они жестче, чем женщина (99-05-ж).
Таким образом, кастинг актеров для исполнения ролей в
бюрократических спектаклях идет под более или менее сильным влиянием
гендерных культурных программ.
Корпоративные костюмы
Эффективность бюрократической организации во многом зависит от
ее способности превратить своих работников в безликих и ревностных
исполнителей предписанных им функций. Регулирование их внешнего
вида — один из путей движения в этом направлении. Крайний случай
— армия, где веками разрабатывалась концепция военного мундира,
одна из главных целей которого — сведение индивидуальности до
знаков отличия, обозначающих место в иерархии (солдат — офицер —
генерал) и успешность в исполнении функций (ордена и медали,
наградные значки). В гражданских организациях костюм также играет важ-
170
ную роль в обеспечении эффективной игры актеров в спектакле
«Работа», хотя внешний вид не подвергается столь детальной
регламентации, как в армии. Костюм является бюрократическим текстом, но его
содержание пишется более вольным слогом и допускает неоднозначные
интерпретации.
В бюрократической организации формируется социокультурное
поле, частью культурной программы и языка которого является dress
code. Через поддержание его принципов фирма регулирует внешний
вид сотрудников. Цель такого регулирования — превращение
внешнего вида сотрудников в инструмент формирования корпоративной
идентичности. Новый работник принуждается принимать dress code фирмы
и в соответствии с ним формировать гардероб из собственных средств.
И не важен индивидуальный вкус работника. Он вынужден из своего
кошелька оплачивать одно из самых дорогих мероприятий по
формированию корпоративной культуры.
В последнее время меняла гардероб. Это было связано с тем, что
необходимо было менять свой, повседневный стиль на офисный.
Первые три зарплаты уходили в основном на одежду. В джинсах и
футболках на работу ходить нельзя, только в пятницу это
позволительно. Пришлось купить три деловых костюма по 3-4 тысячи,
блузки строгие, брюки, юбки. Приходилось расставаться с моими
деньгами, которые тяжело зарабатывались, это мне не очень
нравилось, но была такая необходимость, и мне нужно было смириться
(81-05-ж).
Одним из направлений регулирования корпоративной одежды
порой выступает подавление сексапильности. Она загоняется подальше
от глаз. С помощью намеков или прямой критики нарушители
вводятся в пределы нормы.
У нас директор по персоналу женщина не сказала бы что
консервативная... Она ни от кого не требует, что нужно ходить
исключительно в костюмах, но если придешь на работу в джинсах, то она,
наверное, не сильно обрадуется. А тут я пришла в брюках, но в
коротком свитере. И как только руку задерешь — бац! Все видно. И
меня отчитали: «Что ты ходишь с голым пузом?» Хотя свитер мне
безумно нравится <...> Она сказала в шутку, но было понятно:
давай ты так больше делать не будешь (1-05-ж).
Но есть немало фирм, придерживающихся либеральной программы
и не обращающих большого внимания на него.
У нас нестрогий стиль на работе, хотя офисный стиль
приветствуется, но никому не запрещается носить джинсы и пестрые
кофточки. На прошлом месте работы я была обязана ходить в строгом
костюме, поскольку у меня было непосредственное общение с
заказчиком, я не могла себе позволить придти к заказчику,
представляющему серьезную организацию в джинсах или в цветастой юбочке
(88-05-ж).
171
Там где я работала, там не было такого, что надо было обязательно
выглядеть идеально аккуратно, в деловом костюме, да, т.е. люди
там, в принципе могут ходить, в чем хотят (101-05-ж).
Особенно распространен нестрогий стиль в творческих фирмах и
организациях. Здесь основным капиталом фирмы являются
неповторимые индивиды, способные выдавать свой оригинальный продукт.
Нестандартная индивидуальность имеет тенденцию являться в
индивидуальной упаковке. И здесь единый корпоративный стиль может
говорить лишь о неадекватном менеджменте.
Директор дизайн-студии, пытался появляться на работе в строгом
костюме.
Этим я подчеркиваю определенное превосходство, <...> что я все-
таки директор и, соответственно, должен так выглядеть. Этим
подчеркивается статусность. Правда, эта статусность
подчеркивается мной редко и только мной [смеется] (19-05-м).
Но даже директор в деловом костюме здесь воспринимается
странно: он же в первую очередь дизайнер, а потом уже директор.
Воспринимается это все как будто бы у нас какой-то праздник
<...>. Я раньше имел привычку ходить в костюмах, но потом мне
слегка так попеняли: Что ж ты не можешь быть нормальным хип-
паном [смеется]. Этого никто не понимал (19-05-м).
У фирмы есть лицо, обращенное к внешнему миру — клиентам,
поставщикам, властям, и есть внутренняя кухня, видимая только своим.
Жесткость контроля внешнего вида существенно зависит от того, в
какой части фирмы работает сотрудник. Чем сильнее он включен в лицо
фирмы, тем выше требования к поддержанию принятого здесь dress
code. И тот же директор студии уточняет:
Некоторым клиентам нужно, чтобы человек [представитель
фирмы] приходил в костюме и выглядел также как и они, иначе они не
смогут ему доверять, там ведь большие деньги. А поскольку я сейчас
как бы прошу большие деньги, поэтому мне приходится
подстраиваться под то, как люди представляют себе человека, которому они
могут доверить свои деньги (19-05-м).
При общении с клиентом разыгрывается спектакль, цель которого
не себя выразить, а понравиться потенциальному заказчику. И тут
приходится загонять индивидуальность в корпоративную униформу.
Мой друг — менеджер, на которого я возлагаю много надежд. <...>
Мы договорились, что я сейчас иду просто покупать ему какие-то
брюки, чтобы он мог ходить к клиентам и как-то выглядеть так,
чтобы он себя не чувствовал асоциально, потому что ему надо
заниматься продажами, а он не может ими заниматься, потому что...
Ну, как он к человеку придет в рваных джинсах? (19-05-м).
Порой фирма обеспечивает консультирование по формированию
имиджа работников.
Все девушки в клинике обязательно проходят имидж-
консультацию. <...> Есть человек визажист и имидж-мейкер. И те,
172
кто приходит на работу, бесплатно консультируется: подбор
цвета, косметики — всего. И люди менялись сильно <...> У нас стали
[смеется] наконец-то придерживаться очень женственного,
спокойного, несексапильного стиля. Лица, головы приводят в порядок, а
потом одевают в спокойную форму: жилетка и широкие серые
брюки, свитерочек — одну неделю сиреневый, другую — белый. И нет
ничего такого, чтобы могло вызвать какие-то фантазии. Должны
быть приятные милые лица (1-03-ж).
Корпоративный костюм сглаживает различия между людьми. Здесь
все — члены одной команды, различающиеся лишь исполняемыми
функциями.
Поскольку работа в офисе требует строгого стиля одежды, то
приходится его придерживаться. Во внешнем виде, например, в одежде
мне тяжело сказать, что кто-то одет в фирменные вещи, а кто-то
одет «с рынка», поскольку офисный стиль предполагает рубашки,
юбки чуть ниже колена и не выше, брюки, пиджаки, обувь с
закрытым носком даже в летнее время. И различия в одежде можно
заметить только тогда, когда случайно или целенаправленно видишь
фирменную марку костюма или пиджака, т.е. этикетку (81-05-ж).
Знаки социальной иерархии
Социальная иерархия фирмы все равно прорывается массой знаков
через обезличенные корпоративные костюмы.
Мне кажется, что корпоративный стиль сглаживает все моменты
неравенства, но, на каком-то уровне, энергетическом, наверное,
отражается успешность и уровень достатка. <...> У нашей гендиректора
хорошие, дорогие вещи, потому что у нее хорошая зарплата, выше
пяти тысяч долларов, она себя ведет по-другому, потому что у нее и
позиция высокая, и денег ей хватает на жизнь, и вещи она себе хорошие
покупает. Чем ниже уровень достатка, тем хуже человек одевается, и
тем больше у него тяги к яркой одежде, надо же как-то выделяться, у
них короткие юбки, много косметики (99-05-ж).
Конечно, можно определить цену вещи и по материалу костюма, из
которого он сделан? или по лекалам, но это довольно тяжело. Обувь
у женщин в основном на низком удобном каблуке, потому что часто
приходится ходить из одного отдела в другой, и здесь главный
мотив — это удобство перемещения по офису. У мужчин легче
определять, у кого фирменная обувь, а у кого нет, потому что те молодые
люди, которые следуют моде, предпочитают «хорошие туфли», а
их сразу видно, дорогую обувь, по крайней мере, модельную. <...>
Видны украшения из драгоценных металлов. Те, кто больше
зарабатывает, предпочитают дорогие металлы с брильянтами, те, кто
меньше зарабатывают, украшения из серебра или более дешевых
металлов. Так же можно определить, кто ходит в солярий и хочет
выглядеть загоревшим и привлекательным (81-05-ж).
Место человека в социальной иерархии фирмы вольно или невольно
обозначается и через речь: темы разговоров, используемые понятия,
173
тон и т.д. В словах отражается жизненный мир людей. И разные миры
неизбежно порождают разные словарики.
У кого достаточно денег, он рассказывает о том, как он проводит
свое свободное время, куда он ходит, в какие места, в какие
рестораны, магазины, клубы (99-05-ж).
Проявляется неравенство через рассказы о походах в магазины, кто
в какие ходит, сколько стоят его вещи и т.д. Когда покупал, на
распродаже или нет (81-05-ж).
Ну, вот эта девочка. Мы с ней часто видимся и общаемся. И
каждый раз я обнаруживаю, как она проводит время, тратит деньги.
Мне такое даже в голову прийти не могло. Какие-то особенные
цены, особенные поездки. У нее своя такая-то машина, а у него своя. И
это не повод кичиться этим. Для меня это признак действительно
богатых людей: все воспринимается как должное, это не
покрасоваться, «а как еще возможно?» Поэтому с ней я не чувствую себя
как-то по-особенному. У нее никаких понтов по этому поводу нет.
Она живет так. Мы чужие люди, но она ездила в командировку и
привезла нам сувениры. Это были не какие-нибудь магнитики на
холодильник, а изделия из янтаря. Каждой индивидуально
подобраны специальные штучки (64-05-ж).
Чем ниже позиция в организации, чем рутиннее обязанности,
приписанные к ней, тем скучнее проходит рабочее время, тем сильнее
ощущение отчуждения работника от того, что он делает. Общий
процесс ускользает из поля зрения. Взгляд и ум в состоянии схватить
лишь детали, входящие в зону личной служебной ответственности. Эти
детали настолько изолированы от общего процесса, что порою
представляются почти бессмысленной деятельность. Естественно, что такой
труд не вызывает желания говорить о нем, обсуждать его в свободные
часы и минуты.
Ребята, которые зарабатывают меньше, чаще говорят о «делах
насущных», о семье, детях, недорогих вещах, кто что услышал,
прочитал (81-05-ж).
По мере повышения по ступеням социальной иерархии организации
проясняются ее общие цели, стратегия и тактика, а личный труд
осознается как их составная часть. Осмысленность трудового процесса
делает его более или менее интересным, он становится частью свободного
(не навязываемого силой) жизненного мира. И это проявляется в
структуре свободного общения в среде коллег: здесь темы работы и
потребления переплетаются и соперничают за доминирующие позиции.
Менеджеры говорят <...> о работе, о тех проектах, которые у них
«идут», какие отрицательные моменты во всем этом
присутствуют, ругают начальство на чем свет стоит, рассказывают друг
другу кто, что и о ком услышал, в общем — сплетничают. Делятся
впечатлениями о том, где «хорошие» рестораны, где вкусная еда,
где можно отдохнуть, куда сходить. (81-05-ж).
Кошелек сам по себе еще не предопределяет содержание
потребления и внешнего вида. Он лишь задает потолок, выше которого не прыг-
174
непіь. Но что делать в его пределах, люди решают исходя из
собственных представлений об иерархии потребностей, вкуса и привычек.
Одежда, конечно, является текстом, который может обозначать место в
социальной иерархии, но при условии, что ее обладателю больше
ничего не хочется сказать.
Аналитики, которые по позиции меня выше, одеваются
отвратительно, может быть, у них много шмоток, но нет вкуса. В их
одежде отсутствует вкус, и отсутствуют показатели той зарплаты,
которую они зарабатывают (88-05-ж).
Внешний вид может не соответствовать статусу и иным образом:
упаковка дороже содержимого кошелька, ее обладателя. Если
обнаруживается противоречие, возникает вопрос: откуда? Так мелкий
служащий муниципального органа рассуждает о своих начальниках:
Они выглядят лучше, чем позволяет их зарплата. С учетом того,
что им совместительство запрещено, а в вузах они не преподают,
то они должны были бы выглядеть не лучше, чем я (46-05-м).
На поверхности питание в процессе рабочего дня — это простой
процесс удовлетворения природных потребностей. Но если внимательнее
присмотреться, то в этом процессе можно увидеть контуры социальной
структуры. Человек ест и пьет, конструируя сознательно или
механически знаки и символы своего статуса.
У нас есть несколько мест, где можно поесть. Столовая-бар, куда
ходят все менеджеры, руководители отделов, директора компаний,
относительно дорого, но можно хорошо пообедать. Столовая при
выходе из здания, туда ходят и ребята, которые зарабатывают по
300-400 долл., рабочие из близлежащих предприятий, там плохие
условия для обеда, но дешево. Можно приносить еду на работу, это
тоже делают ребята, которые зарабатывают по 300-400 долл.
Можно заказывать еду в офис, но мы заказываем суши в офис один
раз в неделю, это тоже себе могут позволить только менеджеры, у
которых зарплата примерно от 800 долл. и выше (81-05-ж).
Навязывание потребительской программы
Фирма — это социокультурное поле, включающее не только
формальную, но и неформальные структуры. Межличностное вербальное и
невербальное общение создает силовое поле, формирующее ценностные
ориентации, нормативные представления и желания в сфере
потребления и досуга. Принадлежать к корпорации — значит не только
работать «как положено», но и жить, как «живут другие». В этом поле
возникают часто невидимые глазу механизмы принуждения в области
выбора стилей жизни.
Разговоры о свободном времени среди коллег и о том, как его лучше
провести, на меня влияют, я начинаю ходить в те же рестораны,
есть ту же еду, которую они мне рекомендовали, начинаю ходить по
тем же магазинам и покупать себе примерно такие же марки
одежды, о которых мне рассказывали (81-05-ж).
175
Таким образом, общество потребления воспроизводится и в процессе
трудовой деятельности. Формируемые здесь корпоративные,
профессиональные стандарты потребления и нормативные стили жизни
нередко выступают в качестве важных компонентов корпоративной
культуры, выполняя функцию стимуляторов трудовой активности:
чтобы «прилично» жить, как живут мои более успешные коллеги, я
должен лучше работать, я должен делать карьеру, как они, и т.д.
Ориентация на карьерный рост как путь к ядру общества
потребления нередко стимулирует стремление к приобретению новых знаний и
навыков. Если фирма не инвестирует в работника (например, проще
найти на рынке труда человека, уже обладающего таким культурным
капиталом, чем вкладывать в своего работника), то индивид вынужден
брать на себя эти расходы. В качестве индивидуального потребителя он
инвестирует в себя, чтобы сделать карьеру в фирме.
Я не смогла два месяца назад занять позицию руководителя отдела,
потому что мне не хватало знаний английского языка. Поскольку
все переговоры с клиентами проводятся на английском,
соответственно, позиция руководителя отдела предполагает и зарплату в два
раза выше. Для меня это было очень сильным стимулом для
профессионального роста. Для этого я пошла на курсы английского языка.
С моей стороны это вынужденная мера, я трачу на язык много
времени, сил физических, и денег, эти занятия мне обойдутся больше
тысячи долларов за 3-4 месяца. Я могла бы эти деньги потратить
на себя или отложить их на покупку машины, но я понимаю, что
это необходимо для моей дальнейшей карьеры, если я хочу больше
зарабатывать, я должна больше времени и физических сил уделять
своим занятиям английским, хотя мне в данный момент очень
тяжело (81-05-ж).
Работа в офисе
Результаты труда рядовых клерков в офисе часто трудно
контролировать. Это требует больших затрат: высокооплачиваемый менеджер
вынужден будет заниматься массой пустяковых дел. Но если не
контролировать, то низкооплачиваемый сотрудник порою делает гораздо
меньше, чем мог бы. В итоге продолжается игра, известная с советских
времен: «Вы делаете вид, что платите нам зарплату, а мы делаем вид,
что работаем».
Тишина... Такая, что слышно кликанье мышки у сидящего в другом
углу комнаты, такая, что слышно гудение компьютеров или скрип
стульев. Все углублены в свои мысли, свои проблемы. И ни у кого эти
проблемы не связаны, как ни странно, с работой <...> Хотя работы
много, все отдыхают. И этот отдых больше не физический, а
духовный. Отдых от жизненных проблем и неурядиц, от шума и
суеты. Отдых от всего. Лишь только иногда звон телефона нарушает
столь дорогую тишину, связывая офис с этим миром за
заснеженным окном <...> Директор болеет (32-В-ж).
176
Интернет и раздвоение личности
Компьютер, подключенный к Интернету, стал неотъемлемой частью
жизни многих офисов. Поэтому сотрудники нередко проводят целые
дни у экрана монитора. Довольно часто они остаются и после работы,
что не может не ласкать глаз начальства.
Однако, если взглянуть на чаты и дневники, которые размещены в
Интернете, то бросается в глаза, что значительная часть записей
выполняется в рабочее время. Человек сидит на рабочем месте, но в
реальности он бродит в бесконечном киберпространстве, и хотя голова
здесь, но мысли очень и очень далеко.
Запись в Интернет-дневнике (16 часов. 12 мин., пятница):
«Интересно из знакомств через инет может выйти что-то? <...> Целый день
хочу сделать что-нибудь со своими волосами: то ли промелироваться,
то ли челку подстричь. Ох, плохой это знак, когда я начинаю что-то
выдумывать со своими волосами. Чую, опять дует ветер перемен.
Принес бы этот ветер что-то новое, а то все по кругу» (D-9).
По данным опроса исследовательского холдинга ROMIR Monitoring,
у 76% активных пользователей Интернета основная рабочая
деятельность связана с компьютером, 90% из них признались в использовании
служебного компьютера и Интернета в своих целях. Они устраивают
себе паузы и отдых от работы без отрыва от рабочего компьютера и
одновременно развиваются интеллектуально: знакомятся с новостями,
занимаются в сети поиском информации, не связанной с работой,
плотно общаются с друзьями через ICQ, читают книги и материалы, не
связанные с работой, в электронных библиотеках или на
информационных порталах. Каждый второй респондент (всего 55%) следит за
новостями, читая интернет-версии газет и журналов [Ельковская 2006].
Часть руководителей уже осознали проблему такого раздвоения
сотрудников, при котором в офисе лишь оболочка, а ум и душа далеко-
далеко. Они пытаются в меру своих сил бороться против личной жизни
в рабочее время. В ряде фирм действует категорический запрет на
посещение сайтов, не относящихся к служебной деятельности,
просматривается вся электронная почта и т.д.
На работе директор запретил инетом пользоваться, обидно: ( (( Может
хоть иногда получится заходить, ну, так втихомолку:) (D-S2).
Свободный доступ в Интернет в рабочее время является для
существенной части технических работников важным мотивом их
пребывания на данном рабочем месте при низкой заработной плате и
неинтересном содержании труда. Регулярный выход в Интернет совершенно
меняет рутину повседневной офисной жизни. В результате —
непонятный для посторонних трудовой энтузиазм: на скучную работу как на
праздник.
177
Работа и сексуальность
Поскольку на работе обычно есть простор для межличностного
общения, то нередко здесь возникают возможности и для реализации
романтических стратегий. Часто именно работа рассматривается как
наиболее перспективная площадка для устройства личной жизни и
встречи «принца».
Позиция руководителя отдела предполагает деловые встречи, это
уже уровень встреч с топ-менеджерами. <...> Большинство
руководящих позиций в компаниях занимают мужчины, соответственно,
есть возможность познакомиться с мужчиной выше моего уровня
достатка и превосходящего меня в деловых и профессиональных
качествах. Деловые переговоры — это еще и стратегия для
знакомств. Знакомства, которые завязываются на работе, они более
серьезные, чем знакомства, которые завязываются в ночных клубах
(81-05-ж).
Сексуальность пропитывает офис, формируя культурную
программу, ценностным компонентом которой является успех у
противоположного пола. Чтобы его добиться, необходимо следовать нормам и
правилам достижения этого результата.
Конечно, женщины хотят выглядеть как-то привлекательнее, все-
таки много мужчин на работе, хочется нравиться им, поэтому,
естественно, женщины не приходят на работу в каком-то, совсем уж
там ненакрашенном и непричесанном виде (101-05-ж).
Возможности и желания, переплетаясь, создают почву для
служебных романов. Их специфика обусловлена административной средой:
кто-то всегда выше, кто-то ниже. Обычное ухаживание часто
происходит в контексте социальной иерархии. И здесь встречаются, общаются
не просто мужчина и женщина, а индивиды, занимающие
определенные должности, имеющие по отношению друг к другу
административные права и обязанности.
Знаки внимания со стороны мужчин были на моей прошлой работе.
Мне покупали пирожные, именно мне, когда я болела. Он мне
покупал дорогущие лекарства, какие-то совместные походы к клиенту
именно со мной, это все было. Сотрудники все замечали, и кто-то
подкалывал меня негативно, кто-то позитивно, но это было мне,
скажем, не очень приятно, что все обращали на это внимание, все
меня обсуждали, распускались какие-то слухи обо мне (88-05-ж).
Когда вектор личных симпатий идет по административной лестнице
сверху вниз возникает проблема сексуальных домогательств: мужские
достоинства начальника подкрепляются более вескими
административными правами, а подчиненная ломает голову, как сказать «Нет!» не
мужчине, а руководителю.
У меня подруга, переходя с работы на работу, постоянно
сталкивается сексуальными домогательствами. Она не страдает от этого,
ей абсолютно все равно. Но если бы на ее месте была другая
женщина с более серьезными моральными принципами [смеется], было бы
178
сложнее. А тут человек, просто переходя с одной работы на другую...
И она не одна такая (1-03-ж).
Порой ухаживания идут одновременно с разных сторон. При
отсутствии у женщины собственной определенной позиции это создает
предельно запутанную ситуацию.
Вторжение сексуальности в бесполую по своей природе
бюрократическую машину столь очевидно, что многие осознают ее опасную дис-
функциональность.
Почему мужчины исключают женщин из бизнеса? Они мешают им
заниматься делом, отвлекают. В Интернете встретила статью с
такой фразой: «Наш секс-символ ходил по офису и мешал нам
работать» [смеется]. С моей подругой случилась такая ситуация. Она
проработала в одной фирме только три или четыре месяца, потому
что два начальника разных отделов испытывали к ней очень
сильную симпатию. Два сразу! И они решили, что не могут портить
свои деловые отношения, и ее уволили по сокращению: «Такой
должности у нас больше нет» (1-03-ж).
Если иерархические ухаживания принимаются, то это порою
открывает дополнительные карьерные возможности. В этом случае сек-
сапильность может выступать как важный фактор служебного успеха,
даже если другие качества, необходимые для выполнения
должностных обязанностей, отсутствуют или их недостаточно.
Привлекательная внешность может помочь наладить отношения с
руководством. Можно себе на этом хорошую карьеру сделать. И
есть люди, которые ее делают. У нас пример живой ходит на
работе. Человек из никого сделался начальником одного из отделов, имея
только... Девочка ничего, симпатичная, но при этом надо что-то в
голове иметь! (1-03-ж).
Нередко женщина, используя свою привлекательность,
манипулирует своим начальником, чтобы добиться продвижения по службе.
Одна подруга получила продвижение. И понятно почему: она
сыграла на генеральном директоре, который испытывает к ней какую-то
привязанность. Другая работает просто администратором. И
открывается какой-то центр. И она говорит: «У меня есть знакомый.
Я знаю, как он ко мне относится. С манипулирую и получу
должность» (1-Об-ж).
Возможность служебных романов, их существенная роль в
формировании карьеры женщины еще более подчеркивает роль внешности
работниц, формируемой и поддерживаемой с помощью потребления
одежды, косметики, парикмахерских услуг и т.д.
Особый вариант проявления сексуальности — идентичность в
континууме «традиционная — нетрадиционная сексуальная
ориентация». По умолчанию обычно предполагается, что «нормальные» люди
имеют «нормальную» ориентацию: мужчины интересуются
женщинами, а последние мужчинами. Их сексуальная жизнь, как правило,
выводится за скобки служебных отношений.
179
Совершенно иной вариант — представители «нетрадиционной
сексуальной ориентации». Они часто выделяются как «чужие»,
«странные», «ненормальные». И их внешняя идентификация выходит далеко
за пределы их поведения в постели. Внимательные глаза окружающих
ловят проявления «нетрадиционности» в разных мелочах
повседневной офисной жизни. Самые разные отклонения от общего стандарта в
стиле поведения, одежде, прическе и т.д. приписываются сексуальной
ориентации.
В силу этого естественная стратегия самозащиты сексуальных
меньшинств — полное закрытие своей интимной жизни от посторонних
глаз.
Я очень четко разграничиваю работу и личную жизнь. Без моего
желания в мою личную жизнь никто никогда не попадет. Есть работа
и все, что касается работы — пожалуйста. А по поводу моей личной
жизни мне есть с кем поговорить. <...> Конечно, спрашивают такие
социальные вещи: замужем — не замужем, есть дети или нет. И
отвечаю, как есть: нет, не замужем, детей нет (164-06-ж).
Нередко сексуальная ориентация распознается по внешности,
оговоркам или признаниям в узком кругу близких коллег.
У меня, по-моему, на морде написана моя ориентация. Кто в этом
разбирается — очевидно. А кто не разбирается, тот, конечно,
никогда не догадается: стриженая - и стриженая, ну и ладно, бог-то с
ним. А так, некоторые знают, с кем часто общаюсь. Я не
позиционирую это как некоторые (165-06-ж).
В ряде случаев тайное становится явным вопреки желанию или по
неосторожности, связанной с отсутствием представления о возможных
негативных последствиях. Если руководство организации
рассматривается поведение в постели как важный фактор служебной
деятельности, то последствия могут быть печальными.
Я дисквалифицирована, потому что я имею нетрадиционную
ориентацию. <...> И формулировка была такова, что, так как мы несем
мировоззрение, установка должна быть социально одобряемая, а
если она не социально одобряемая, то она исключается (164-06-ж).
Иной вариант — нетрадиционная ориентация сознательно не
скрывается. Это возможно при сочетании двух факторов: толерантной
культурной программы, доминирующей в офисе, и сильном характере
индивида, способного открыто демонстрировать свою инаковость. В ряде
случаев нетрадиционность сексуальной ориентации может
интерпретироваться как знак модности, современности, индивидуальности,
смелости и т.д. В контексте такого языка возникают дополнительные
стимулы не скрывать от коллег свою идентичность, которая в
принципе не имеет никакого отношения к работе.
Некоторые из людей, с которыми я однажды решила
пооткровенничать на работе, знают. Они принимают, иногда с ними
шушукаемся на кухоньке. Отношения никак не изменились. Причем с их
стороны какой-то больший интерес к моим отношениям, чем ко всем
180
остальным. Ну, это, наверное, скорее всего любопытство, ничего
больше. Из разряда запретного (164-06-ж).
> Таким образом, в повседневной жизни офиса разнообразные
рутинные практики играют заметную роль в формировании
разных срезов социальной структуры. Часть этих практик
возникает вокруг потребления, которое функционально
никак не связано с целями и задачами организации или
фирмы. Формальные структуры проявляются в разных формах,
в т.ч. и в одежде, косметике, темах разговоров, организации
питания и т.д.
181
УНИВЕРСИТЕТ
т
№
••і,
'■і';
її
UüL
Университет — это одна из площадок, где
происходит формирование социальной
структуры. Здесь образование, являющееся
одним из наиболее ценных ресурсов,
распределяется в соответствии с целым комплексом
рыночных и административных правил,
норм межличностного взаимодействия. С
одной стороны, образование — это благо,
обладающее самостоятельной ценностью. С
другой стороны, оно выступает как фактор
распределения иных ресурсов — власти, денег,
престижа, условий труда и т.д.
Университет как социальный институт
не дает образование (хотя эта иллюзия
широко распространена). Он дает шансы на его
получение. Реализация шансов, открывающихся для студента, зависит
от его индивидуально-личностного поля, т.е. комплекса природных
способностей, культурных ресурсов, накопленных в предпіествующие
годы, наличия желаний и устремлений, согласующихся с содержанием
и характером образования в данном университете и на данном
факультете. Распределение образования как ресурса лишь начинается с
момента поступления. Оно идет в процессе принятия массы повседневных
решений: Идти на лекцию или не идти? Читать эту книгу или
отложить на потом? Слушать лекцию или плеер? Определить эти знания
как жизненно важные или как никому не нужную чепуху? Готовиться
к семинару или идти в ночной клуб? Самостоятельно писать курсовую
работу или купить ее?
Университет — это место, где течет жизнь во всех ее проявлениях,
не сводимых к процессу приобретения образования. Университет — это
маленькая часть общества, где в повседневном взаимодействии
происходит воспроизводство самых разных срезов социальной структуры, в
т.ч. классовой, слоевой, тендерной, этнической и т.д.
Образование как рыночная услуга
В советское время образование было в основном общественным
благом, которое распределялось государством среди граждан СССР и
иностранцев в соответствии с государственными интересами, право
интерпретации которых принадлежало властвующей бюрократии.
Образование распределялось с целью удовлетворения потребностей народного
хозяйства, обороны, управления, системы пропаганды и агитации и
т.д. Индивиду, прошедшему отбор, предоставлялась возможность
получить образование, чтобы использовать полученные знания на пользу
182
государству. В эту философию образования как общественного блага,
предоставляемого государством по своему усмотрению, вполне логично
вписывалась и система государственного распределения выпускников:
индивид, получивший диплом, должен был отработать определенный
законом срок в месте, указанном государством.
С переходом к рынку сущность образования меняется качественным
образом. Государство отказалось от системы распределения
выпускников, оставив эту практику лишь в некоторых вузах (например, в
военных учебных заведениях). Параллельно начался процесс
коммерциализации образования, которое стало превращаться в благо,
приобретаемое индивидом исходя из своих осознанных потребностей и
имеющихся возможностей — культурных, интеллектуальных и
финансовых. Получаемый диплом превратился в частную собственность. Ею
индивид распоряжается по собственному смотрению, присваивая все
возможные дивиденды и неся все риски, связанные с возможной
неадекватностью полученного образования спросу на рынке труда.
Коммерциализация образования идет в легальных и нелегальных
формах. В первом случае университет официально продает свои
образовательные услуги. Масштабы этой деятельности постоянно нарастают. В
начале XXI в. уже 50-60 студентов страны обучались на платной основе
[Положение молодежи... 2003]. В период с 2004 по 2007 гг. количество
бюджетных мест в вузах сократилось на 25%. И в 2007-2008 учебном году
на бюджетной основе обучались менее 40% студентов [Point.ru]. По этому
показателю Россия существенно опередила страны Западной Европы. Во
втором случае работники университета, ответственные за прием, явочным
порядком приватизируют эту функцию и продают льготы при
поступлении, завышая, например оценки. Нередко практика оплаты экзаменов
встречается и в процессе обучения.
Образование, превращающееся в рыночную услугу, существенно
меняет характер формирования социальной структуры: его
распределение во все большей степени предопределяется наличием у семьи
денежных средств. Иначе говоря, в постсоветский период
конвертирование денег в образовательные ресурсы приобрело легальный характер и
небывалые масштабы. Во многих случаях деньги, а не способности и
школьная подготовка превращаются в решающий фактор получения
вузовского диплома. В результате грань между студентами и
нестудентами все больше сближается с гранью между состоятельной и бедной
частями российского общества.
Единственным достаточным основанием для предоставления
образовательной услуги является наличие спроса. Возникла новая для
нашей страны ситуация: спрос населения (а не государства) начал во все
большей мере диктовать и количество мест в учебных заведениях, и их
структуру. Университеты готовят специалистов, не утруждая себя
анализом перспектив их трудоустройства и изучением состояния рынка
труда. Если люди верят, что диплом бухгалтера, менеджера или юри-
183
ста открывает их детям двери в светлое будущее, если они способны за
это платить, то им тут же предоставляется возможность приобрести
соответствующую услугу. Что потом делать с дипломом — личная
проблема его обладателя. Таким образом, современный российский
университет превращается в фабрику, торгующую иллюзиями.
Клиент ищет качественную и доступную услугу. Что значит
качество образования? Социальное взаимодействие разных субъектов по
поводу определения этого блага порождает образовательный дискурс.
Для чиновников качество — это соответствие образовательной услуги
разработанным ими стандартам. И это качество проверяется в ходе
соответствующих проверок. Для существенной части преподавателей это
способность студентов запомнить и воспроизвести данную им
информацию. Свое понимание качества образования они проявляют в
оценках: чем лучше студент воспроизводит данный ему материал, тем выше
оценка. Поворот к рынку все более превращает студентов и их
родителей в ключевых участников образовательного дискурса. Здесь нет и не
может быть единства в понимании качества. Клиенты оценивают его,
исходя из своей системы ценностей и своих представлений о рынке
труда.
Для многих студентов критерий качества образования — процесс
обучения, не являющийся жертвоприношением во имя диплома. Для
них главное — это интересное преподавание, комфортные условия
обучения, сдача экзаменов без большого напряжения, развитая
инфраструктура общения и развлечений. Что будет после окончания? Это
далекое будущее, о котором не стоит задумываться до его наступления.
Прагматический подход студентов и родителей использует в
качестве критерия качества перспективу трудоустройства после получения
диплома. Как легко найти работу с этим дипломом? Как высоко
оплачивается труд выпускника данного вуза? Насколько престижны
занимаемые ими рабочие места? Именно эти критерии используют
прагматические клиенты в качестве ведущих. Сам процесс образования не
рассматривается как самостоятельная ценность. Это средство для
достижения ключевых жизненных целей: карьерного роста, высоких
доходов и высокого уровня потребления. Для этих людей образование
часто выступает как жертвоприношение во имя будущего.
Университет все более явно превращается в фирму, для которой
критерием успеха является прибыль. Как и в любом бизнесе, здесь
проявляются два варианта одной и той же стратегии. (1)
Краткосрочная стратегия снятия сливок. Эти вузы гонятся за количеством
платных студентов. Ориентируясь на их сиюминутные потребности и
причуды, они облегчают до минимума процесс сдачи вступительных и
текущих экзаменов, защиты дипломов, повышают комфортность
обучения и т.д. На первых порах эта стратегия дает эффект, т.к. в
университет поступает большое количество выпускников школ, в т.ч. и тех, кто
имеет низкий уровень среднего образования, недостаточные способно-
184
сти и низкую мотивацию к получению профессии. Но в конечном счете
эти выпускники сталкиваются с серьезными проблемами
трудоустройства, а университет приобретает негативный бренд, суть которого
формулируется фразой «только не это!». (2) Долгосрочная стратегия
формирования дорогого бренда. В ее основе — ориентация на
формирование такой репутации университета, которая позволяет его
выпускникам легко занимать элитные позиции в обществе.
В постсоветской России явно возобладала первая тенденция. Погоня
за платежеспособным спросом привела к резкому росту численности
вузов и их филиалов. Все большее число молодых людей строит свою
жизненную стратегию, прокладывая ее через вузовские аудитории.
Только с 1998 по 2002 гг. численность студентов вузов России
увеличилась в 1,5 раза [Положение молодежи... 2003]. При отсутствии
существенных положительных сдвигов в системе подготовки кадров
преподавателей стало неизбежным падение качества преподавания во
многих вузах, которые способны предложить своим потребителям
дипломы, но не современное образование.
Платное образование — это не только вопрос его доступности. Оно
требует реструктурирования семейного бюджета, что отражается на
силовом поле семьи, на ее социальной структуре. Родители,
финансирующие образование дочери или сына, продлевают свою
экономическую власть. Поскольку эта статья расходов в бюджете многих семей
занимает существенное место, то она может принимать форму
жертвоприношения родителей, порождающего моральное требование
благодарности, которая нередко трактуется в расширительном смысле как
готовность детей прислушиваться к суждениям родителей в самых
разнообразных сферах жизни. Плата за образование дает родителям
дополнительное право на упрек в адрес своих взрослых детей.
Когда меня отправляли на платное, никто ничего не говорил.
Просто: «Иди учись, Оля». Но я знала, что рано или поздно начнется
это: «Если бы кто-то нормально учился, если бы кто-то нормально
поступал». Начинается, что мол, на меня как-то деньги уходят. По
химии у меня жуткие были проблемы, пересдача все тянулась. Такое
постоянное напряжение, что на меня рассчитывала семья, в меня
вкладывают деньги, а я не оправдываю. Мне это все тяжело. Если
бы я сама оплачивала учебу, было бы проще. Но я не настолько много
зарабатываю [11-04-ж].
Место университета в повседневной жизни
Для большинства студентов дневных отделений учеба в вузе
является наиболее важным делом их жизни. Как показал опрос студентов
пяти московских вузов, 57,4% опрошенных присвоили учебе первый
ранг. Это системообразующий фактор, предопределяющий содержание
всех остальных сфер их жизни.
185
Между тем для существенной части студентов учеба является
побочным делом, находящимся на периферии жизненного мира. Здесь
происходит водораздел между двумя группами студентов. Для одних
университет — главная площадка их нынешней жизни, для других —
место, куда заходят в свободное от более важных дел время.
Таблица 16
Студенты пяти московских вузов о степени важности
для них разных сфер повседневной жизни (N = 290 чел.)
Ранг
1 1
1 2
1 3
1 4
Л5
Сферы повседневной жизни |
Учеба
в вузе
57,4
30,6
8,0
3,1
0,7
100,0
Семья
30,6
31,3
21,2
10,1
6,9
100,0
Отдых,
развлечения
3,8
16,3
33,3
32,3
14,2
100,0
Хобби,
любимое
занятие
1,7
7,3
22,2
40,8
27,9
100,0
Работа
6,6 I
14,6
15,3 1
13,6 1
49,8 1
100,0 |
[Большакова 2004: 63].
Мотивация получения высшего образования
Зачем студент тратит пять лет своей жизни на сидение в аудиториях
и чтение разных текстов? Как показывают данные массовых опросов и
глубоких интервью, превалирует инструментальное отношение к
образованию как к лифту социальной мобильности, лифту, который
позволит в будущем занять высокооплачиваемое и престижное место,
дающее возможность без особых проблем удовлетворять свои постоянно
растущие потребности и жить не хуже, а то и лучше других
представителей своей среды: от 60 до 80% опрошенных московских студентов
указали эти мотивы.
Другая группа мотивов связана с развитием своего
интеллектуального потенциала: 80,2% опрошенных московских студентов указали
именно на это, хотя среди первых трех мотивов на это указали только
31,7%.
Обращает на себя внимание относительно незначительный
удельный вес студентов, которые среди первых трех мотивов назвали
интерес к своей специальности, желание сделать карьеру в этой области и
т.п. Для них образование является не инструментом, а
самостоятельной ценностью. При этом обучение по избранной специальности не
привело у существенной части студентов к уверенности в правильности
сделанного выбора: лишь 45,9%) опрошенных московских студентов
186
повторили бы свой выбор, 25,7% ответили отрицательно, а 28,4%
затруднились с ответом. Правда, 69,8% ответили, что учиться им
интересно, 23,3% дали нейтральную оценку, а 7% ответили, что не
испытывают интереса к учебе [Большакова 2004: 68].
Таблица 17
Мотивы получения высшего образования студентами
пяти московских вузов, 2002—2003 гг., % к числу ответивших
Мотивы
Необходимость диплома о высшем образовании
| для устройства на хорошую работу
Желание повысить свой интеллектуальный
| уровень
Желание в будущем устроиться на
| высокооплачиваемую работу
Желание улучшить в будущем свое
| материальное положение
Желание добиться в будущем хорошего
| положения в обществе
| Желание сделать успешную карьеру
| Желание получить престижную специальность
Желание стать высококвалифицированным
| специалистом в выбранной профессии
Интерес к получаемой профессии,
| специальности
| Желание родителей, родственников
| Желание найти новых друзей, знакомых
| Желание принести пользу обществу
| Семейная традиция
| Желание устроить личную жизнь
| Хотелось получить отсрочку от армии
Не хотелось отставать от друзей, знакомых,
| поступивших в вузы
Желание заниматься в будущем научно-
| исследовательской деятельностью
| Желание переехать в столицу
| Желание в будущем преподавать в вузе
Доля
студентов
указавших
этот
мотив
81,0
80,2
78,4
73,1
72,8
63,1
57,1
56,7
53,7
42,5
41,8
39,6
28,0
20,1
18,7
16,0
13,4
13,1
2,2
Доля студентов,
указавших
этот мотив
в числе трех
основных
47,1
31,7
37,8
23,9
21,2
21,2 1
13,1 1
19,3
18,9
8,9 1
6,6 1
10,0 1
6,6 1
7,3
8,9 1
4,2
2,7
1,9
0,8 |
[Большакова 2004: 64].
187
Преподаватели и студенты
Основная граница в социальной структуре вуза проходит между
студентами и преподавателями. Режим этой границы во многом
определяется концепцией образования, принятой администрацией, рядовыми
преподавателями и студентами. В современном мире четко
противостоят два противоположных варианта этой концепции: 1) образование
как распределяемое сверху благо, 2) образование как услуга,
оказываемая вузом студентам, выступающим в качестве клиентов.
Это отнюдь не схоластическая граница. Принятие того или иного
варианта концепции определяет характер отношений на границе
между студентами и преподавателями. Если образование — это
распределяемое благо, то его получатель бесправен (как гласит поговорка,
«дареному коню в зубы не смотрят»). В этом случае администрация и
преподаватели учат тому, чему могут, а дело студентов — демонстрировать
прилежание и благодарность. Эта концепция была единственно
возможной в советской высшей школе, которая от имени партии и
правительства бесплатно распределяла знания, требуя взамен беспредельной
благодарности и лояльности правящему режиму.
Принцип интеллектуальной гигиены в действии: мозг отключается,
столкнувшись с перегрузками или информацией, воспринимаемой
в качестве ненужной. Санкт-Петербург. 2007 г.
188
В постсоветский период ситуация в вузах радикально меняется.
Существенная часть студентов приходит в вуз, целиком оплачивая свое
образование. Они выступают как полноправные клиенты, которые
платят за оказываемые им услуги. Администрация вуза и преподаватели
не могут выступать по отношению к ним как благодетели. Более того,
платный студент хочет за свои деньги получить то, что ему нужно, а не
то, что знает преподаватель. В то же время в большинстве вузов
доминируют студенты-бюджет ники, за обучение которых платит
государство. Такой смешанный состав студентов создает объективную основу
для переплетения и противоречивого сосуществования двух
противоположных концепций образования. Это неизбежно порождает
напряженность в отношениях преподавателей и студентов.
Кроме того, даже принятие маркетинговой концепции образования,
с присущей ей ориентацией на отношение к студентам как к клиентам,
от которых зависит благополучие вуза, не устраняет противоречивости
отношений студентов и преподавателей. Встает непростой вопрос: за
что платит клиент? При ближайшем рассмотрении мы видим, что
разные студенты ждут от вуза совершенно разных услуг.
Концепция образования — это процесс превращения словесных
определений (например, «образование — это рыночная услуга») в
устойчивые практики. И носителями этих практик являются отнюдь не
только руководство вуза, но прежде всего масса рядовых
преподавателей. Если они в силу тех или иных причин не разделяют эту
концепцию, то любая стратегия ректората обречена на провал. Именно это и
происходит во многих рыночно ориентированных вузах. Туда
набирается больпіое число платных студентов, вуз получает за это больпіие
деньги, но до рядовых преподавателей они почти не доходят. В
результате преподаватель, приходя в аудиторию, не видит перед собой
клиентов, которые оплачивают его труд.
Поступила в университет <...> на маркетинг. Учиться было
интересно, но... преподаватели вели себя по-хамски. Они обращались с
нами как с золотой молодежью. Вы, типа, здравствуй, дерево!
Сидите и пишите. Даже пришлось возмущаться, рискуя экзаменом.
Так всю дорогу и продолжалось. Нормально относились только к
единицам, но для этого надо было выделиться, пробиться. А ко всем
такое отношение простое: мол, вы все тут за деньги поступили, и
нет никаких иных вариантов <...> Мне не нравилось, что к нам
относятся как к каким-то умалишенным. Все время надо было
доказывать, что ты не баран.
- Там все платные?
- В том-то и дело, что нет. Но они предполагали, что все
поступили за взятку или это дети больших родителей, реально золотая
молодежь (80-05-ж).
Преподаватель — это позиция, определяемая студентами и на
словах, и в действиях. Кто это? Надзиратель, требующий освоение никому
не нужных знаний? Или наставник, открывающий дверь в будущую
189
профессиональную жизнь? В зависимости от ответа на этот вопрос
студенты выстраивают совершенно разные модели повседневных
отношений с теми, кто их учит.
Учеба
Социальная структура общества и проявляется, и формируется в
самом процессе учебы.
Успехи в учебе как социально дифференцирующий фактор.
Главной формой деятельности в вузе выступает учеба, поэтому особенности
поведения людей в этом процессе являются и ключевыми факторами
социальной дифференциации. Студенты делятся, с одной стороны, по
критерию успешности обучения, с другой — по затрачиваемым для
этого усилиям, что проявляется в структуре образа жизни и стилях
жизни.
По первому критерию четко выделяются, с одной стороны,
«отличники», а с другой — «хвостисты». В школе отношение к отличникам
часто неоднозначное, а в начальных классах может быть и
отрицательным. В вузе успехи в учебе выступают уже в качестве знаков, по
которым легко читаются ценимые почти всеми личные качества: ум,
трудолюбие и организованность. Пятерки в зачетке, как правило,
повышают престиж их обладателя. Исключением являются высокие
оценки, получаемые сомнительными путями: «выплакивание» пятерок,
зубрежка, компенсирующая отсутствие интеллекта, подкуп
преподавателей и т.д. Кроме того, успехи в учебе сейчас рассматриваются
(особенно на старших курсах) как залог (в одних случаях сильный, в
других — слабый) будущих успехов в профессиональной жизни.
И наоборот, двоечник клеймится как человек, ограниченный
возможностями либо интеллекта, либо характера, либо и того, и другого.
Он может повышать свой статус за счет иных достоинств, но в любом
случае в студенческой среде у него очень мало шансов попасть в
элитарный слой.
Факторы успехов в учебе. Успехи в учебе — это знаки, которые
составляют тексты, описывающие довольно широкий спектр
характеристик человека.
Уже на уровне вступительных экзаменов четко проявляются
различия, обусловленные семейным воспитанием. Кто-то заканчивал
серьезные спецшколы с углубленной подготовкой по ряду ключевых
предметов, а кто-то — обычные школы, где даже основы программы
«проходили» далеко не всегда. Эти различия обычно связаны как с уровнем
доходов семьи, поскольку специализированные школы предполагают
разные формы дополнительной платы, так и с готовностью семьи
перераспределять свой бюджет и инвестировать средства в дополнительное
образование детей. Дефекты школьной программы восполнялись
занятиями с репетиторами — коррективы, доступные далеко не всем. И
190
здесь дело также не сводится к уровню доходов. Не меньшее значение
имеет осознание семьей необходимости дополнительных занятий, что
требует от родителей опыта в сфере образования, наличия
представлений об имеющихся там подводных камнях. База, полученная в
школьные годы, часто обусловливает успехи в вузовской учебе, по крайней
мере на младших курсах.
Важным фактором успеваемости студентов является структура
времени. Одни его целиком посвящают учебе, другие совмещают ее с
работой. Совмещение двух видов деятельности лишь частично связано с
материальным положением. Студенты из относительно
малообеспеченных семей вынуждены работать. При этом главный мотив —
заработок, поэтому часто работа никак не связана с профилем обучения.
Состоятельные студенты тоже нередко работают, но обычно лишь на
старших курсах. Кроме того, для них работа — это часть
профессиональной стратегии: она позволяет приобрести полезный опыт, связи,
репутацию и т.д. В результате сразу после окончания вуза они имеют
относительно более выгодные стартовые позиции.
И последним по порядку, но не по значимости фактором являются
способности. С одной стороны, это врожденный ресурс, а с другой — он
проявляется в полной мере, лишь пройдя соответствующую обработку.
Способный студент, который в школьные годы не научился систематической и
кропотливой работе, кому еще в детстве родители и учителя не помогли
выявить сферы, в которых он имеет наибольшие интеллектуальные
возможности, может оказаться среди слабых сокурсников. Он часто поступает
не на «свой» факультет, он не умеет учиться, у него пробелы в основах, и
наличие способностей далеко не всегда его спасает.
Экзамен как спектакль
Экзамен — это спектакль, в котором стандартный узел социальных
отношений между государством (учебная программа), вузом
(корректировка, конкретизация программы, потенциал ее реализации),
преподавателем и студентами (исполнители ролей) проявляется как
ситуативная, индивидуализированная игра. Неясные, расплывчатые
правила приема экзаменов (сценарий) реализуются конкретными
исполнителями, вносящими в них свое представление о сути спектакля.
Содержание экзамена в первую очередь определяется реализуемой в
нем концепцией образования: это распределяемое государством и
университетом благо или рыночная услуга? Избираемая концепция
реализуется через режиссуру спектакля «Экзамен». Основную часть этой
функции выполняет экзаменатор, но в той или иной мере правом
вмешиваться в этот процесс обладает кафедра и деканат.
Если на экзамене реализуется концепция образования как
распределяемого блага (а это наиболее распространенный подход), то студент
абсолютно бесправен. Его дело — доказать, что он знает то, чему его
учили. В этом случае преподаватель всегда прав и реализует свое право
191
в выставляемой оценке. Поскольку он может задавать любой вопрос в
пределах курса, то судьба студента зависит от того, сколько и каких
вопросов будет задано. Их может быть много, а может не быть вообще.
Они могут быть очень сложными или элементарными. Все эти
варианты вписываются в рамки официального сценария экзамена, но их
выбор — дело самого преподавателя.
Очень многое зависит от его установки, т.е. отношения к студенту,
предшествующего экзаменационному ответу. Важным маркером
репутации выступает зачетная книжка — главный символический капитал
студента. Классическая студенческая формула успеха гласит:
«Сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка на тебя». Репутация
складывается в процессе семестра (посещаемость занятий, подготовка к
семинарам, активность). Нередко преподаватель выделяет студента
только во время экзамена, но и тогда репутация может сложиться на
основе мимолетного впечатления от внешнего вида, манеры держаться
и т.д. На основе репутации студента складывается преподавательская
установка: он может ожидать общения с «разгильдяем» или
«прилежным» студентом. «Разгильдяй» может ответить хорошо на билет, но
это интерпретируется как «случайность», «удача» или «результат
списывания». Из этой интерпретации вытекает стремление проверить свои
опасения. Поэтому тот, кто кажется «разгильдяем», имеет много
шансов получить подтверждения своего статуса в процессе
экзаменационного общения, не выходящего за рамки официальных правил. Плохой
ответ «разгильдяя» на вопросы билета подтверждает уже имеющиеся
ожидания, поэтому не вызывает желания задавать дополнительные
вопросы: «И так все ясно». С «прилежным» студентом все наоборот.
Кроме того, нередко «прилежный» студент с хорошей зачеткой, не
оправдавший ожиданий в процессе даже щадящей благосклонной
беседы, получает дополнительный бал, т.к. его недостаточная подготовка к
данному экзамену может интерпретироваться как «случайность».
Студенты, понимающие, насколько велика роль репутации,
разрабатывают технологии манипуляции преподавательскими
впечатлениями с целью добиться успеха на экзамене с минимальными
усилиями. Нередко это техника обозначения заметного присутствия: если
сидеть, то в первом ряду, если прийти на занятия, то обязательно надо
привлечь внимание преподавателя вопросом или ответом.
Игра с целью создания благоприятного впечатления продолжается и
экзамене: привлекательный внешний вид, вежливый стиль общения.
Маркетинговая концепция образования требует превращения
экзамена в часть процесса обучения. Однако проблема состоит в том, что
студент (особенно на младших курсах) имеет смутное представление о
том, что ему в жизни пригодится. Поэтому переход от принципа
маркетинговой ориентации к практикам кооперативного экзамена, где обе
стороны совместными усилиями «доводят» продукт, представляет
собой процесс с очень неясной технологией.
192
/
Удачное место для конспекта. Санкт-Петербург. 2004 г.
В этом дискурсе по поводу качества образования возникает
интерсубъективная зона компромисса: студенты делают вид, что учатся,
преподаватели делают вид, что входят в положение студентов. В
условиях распространенного компромисса до экзамена (зачета) студент как
клиент всегда прав: он решает, кто из преподавателей умен, а кто глуп,
кого стоит слушать, а кто несет чепуху, поэтому его занятия лучше
проспать. На экзамене все меняются местами: преподаватель решает,
где истина, а где заблуждение, кто из студентов умен, а кому
университетская программа — непосильная ноша.
В ходе спектакля «Экзамен» возникают самые разнообразные
конфигурации отношений. Идеальный вариант — студент хорошо усвоил
предложенный преподавателем материал, а преподаватель, в свою
очередь, высоко оценил этот результат. Оба удовлетворены и
приписывают этот результат себе: преподаватель полагает, что это следствие его
умелого преподавания, студент списывает все на свой ум.
Драматичнее складывается ситуация, когда знания и навыки
студента не совпадают с тем, что ожидал от него преподаватель. На
поверхности это проявляется в оценке, которая ниже желанного для
студента уровня. Преподаватель обычно склонен списывать все на
студента (не хватает способностей, дисциплинированности, усидчивости или
193
чего-то еще). Более редкий вариант — преподаватель рассматривает
свою работу как услугу и критически относится к качеству своей
деятельности. Самокритика — это болезненная процедура, требующая, во-
первых, потенциала, дающего основания на улучшение качества
работы в будущем. В противном случае она болезненна и бесполезна. Во-
вторых, требуется сильный характер, позволяющий пережить
сомнения в своих способностях. Конечно, естественный инстинкт
самосохранения толкает преподавателей к тому, чтобы избегать
перекладывания вины на свои плечи. В силу властной позиции преподаватель
имеет право свою интерпретацию озвучить как нравоучительную
реплику в ходе спектакля. Студент, как правило, играет смиренную роль,
принимая оценку без развернутых комментариев.
Однако после экзамена часто начинается новый спектакль
«Презентация результатов». Можно выделить две противоположные роли.
Первая — студент, осознающий, что получил мало, но по заслугам.
Чаще всего ссылаются на нехватку времени, на невезение и т.п. Надо
быть очень сильным и умным человеком, чтобы признаться, что не
хватило также ума и/или характера. Принятие вины на себя по плечу
не каждому.
Вторая роль — студент, который не рискует подрывать свою веру в
себя или просто не видит для этого оснований. Он исполняет роль
героя, который сразился с монстром. Для этой роли не обязательно
проиграть. Достаточно просто испытать стресс в связи с «лишними» или
«неуместными» вопросами, которые интерпретируются как
стремление «завалить». Почему преподаватель играл роль монстра? Возможны
разные варианты объяснения.
Один из них связан с завистью преподавателей (старых и
неудачливых) молодым, красивым и социально успешным студентам.
Судя по Вашим вопросам, тетя, — формулирует студентка диалог
после экзамена, — Вы ваще не рубите в этой теме. <...> Я пожелаю
им только всего самого хорошего! Чтобы у них прошел кризис
среднего возраста, чтобы климакс проходил как можно безболезненнее,
чтобы они, наконец-то купили себе хороший тональный крем,
который бы не отваливался кусками, и чтобы в их окружении нашелся
хоть один талантливый любовник, чтобы не пришлось так
завидовать молодым девочкам (D-154-ж).
Отчет той же студентки с другого экзамена:
Экзаменаторша пребывала в очевидном состоянии агрессивной зло-
бливой неудовлетворенности. <...> В итоге моя обалденная грудь в
совершенно нескромном вырезе манерной желтой блузки перевесила
в ее системе координат мои знания. Еще бы. Если бы я была такая
квадратная и так же чудовищно одевалась бы, я бы тоже была
агрессивной (D-154-ж).
Поскольку слушатели не присутствовали на спектакле или не могли
слышать всех его деталей, то рассказчик имеет большие возможности
для демонстрации своей креативности.
194
В свою очередь преподаватели также рассказывают об экзаменах. В
этих рассказах всегда есть умный и знающий герой, слушающий
ответы, среди которых особый интерес представляют мысли в жанре
«нарочно не придумаешь».
Оценка как рыночная услуга
Поступить в вуз, получив студенческий билет, — это лишь первый
шаг. Неплохо бы дойти еще и до диплома. Получается это не у всех. И
чем больше возможностей коммерческого прохождения в ряды
студентов, тем чаще встречается неспособность справиться с программой
обучения. Возникает естественный спрос на покупку последующих этапов
продвижения к диплому. Сильный студент может даже не подозревать,
что существует рыночная альтернатива его упорному труду.
На поток поставлена продажа контрольных, курсовых и дипломных
работ. Если преподаватели не утруждают себя поиском оригинальных
тем, опирающихся на исследовательский проект, то ленивый или
неспособный студент легко находит в Интернете или в газетах
объявлений предложение соответствующих услуг. Деньги элементарно
конвертируются в хорошие и отличные оценки. В этом нет ничего нового.
Такая услуга процветала и в советское время на заочных отделениях
многих вузов. Но в наше время коммерциализация образования
привела к росту масштабов данного феномена, глубокому его
проникновению в очные формы обучения.
Появилось немало вузов, которые превращают неспособных и
ленивых студентов в дойных коров. Здесь провал на экзамене или зачете —
легко поправимая с помощью денег проблема. В одних случаях этот
процесс институционализирован: двоечник оплачивает через кассу
свои пересдачи. В других случаях отдельные преподаватели продают
свои услуги, либо просто ставя за деньги оценку или зачет, либо
организуя платные консультации для тех, кто не может усвоить программу
в обычном порядке.
Встречаются и более комплексные, но гораздо более дорогие
способы прохождения преград на пути к диплому.
У нас, — говорит студентка очень престижного вуза, — есть
студенты, которые не появляются на занятиях весь семестр. Но этот
вопрос решаем. Как у нас говорят, «ученье свет, а неученье — пять
кусков». Эти студенты лишь изредка появляются в академии,
паркуя там свои шикарные автомобили (102-05-ж).
От образования как услуги отделяются в качестве самостоятельного
товара символы образования (экзаменационные оценки, дипломы),
приобретающие свойства товара. Их тоже легко приобрести у
специализирующихся на этом бизнесе предпринимателей. Чем надежнее
подделка, тем дороже. Самый простой вариант — поддельный диплом,
самый дорогой — диплом, дополняемый внесением соответствующих до-
195
полнений в архивные документы вуза, чье имя стоит на проданном
дипломе.
Оплачиваемая работа студентов
Совмещение работы с учебой всегда было характерным элементом
студенческого образа жизни. В наше время масштабы этого явления, судя по
всему, выросли. Среди опрошенных в 2002-2003 гг. студентов пяти
московских вузов оказалось 36% работающих [Большакова 2004: 71].
Учеба в постсоветский период превратилась в очень дорогую услугу.
Даже обучение на бюджетной основе требует немалых денег: на учебники,
технику, «приличную» одежду, на студенческий стиль жизни, а для
иногородних и семейных — и на аренду жилья, питание. Если родители не в
состоянии все это дать в необходимом объеме, то приходится работать. И
чем ниже уровень доходов семьи, тем сильнее мотивация к труду.
Общество потребления создает мощное социокультурное поле,
которое манит к себе перспективой красивой жизни здесь и сейчас, а не
только в будущем после окончания вуза. Родители далеко не всегда в
состоянии материально обеспечить эти притязания. В качестве одного
из основных выходов остается работа, сочетаемая с учебой. И
большинство студентов идут работать не для простого выживания, а для того,
чтобы «иметь свои личные деньги, обеспечивающие личные расходы»
[Константиновский и др. 2002: 41-43].
Для мужчин, как уже отмечалось выше, немаловажным стимулом к
работе является стремление соответствовать стандартам мифа о
сильном поле. «Настоящий мужчина» в глазах девушек часто имеет
«приличный» материальный статус, позволяющий обеспечить роману
приемлемую инфраструктуру: это и машина, и возможности регулярно
водить свою подругу в кафе, клуб, кинотеатр. Если студент не готов
отложить свои романы на будущее, а родители не в состоянии эти
романы финансировать, то остается один реальный выход: подработка.
Совершенно иной мотив к работе связан с усиленной конкуренцией
на профессиональных рынках. Он заставляет студентов стремиться как
можно раньше встать на профессиональный путь, чтобы побыстрее
найти себе «приличное» рабочее место и добиться карьерного успеха
еще в молодые годы.
Разумеется, подработки отрицательно сказываются на качестве
учебы. Даже работа по специальности не является исключением: чаще
всего это работа на нижних ступенях профессиональной иерархии, не
требующая глубоких знаний. Отсюда иллюзия ненужности массы
информации и навыков, даваемых вузовским образованием. Подработки
ведут к регулярным пропускам занятий.
196
Студенты, участвующие в телефонном опросе. Санкт-Петербург. 2007 г.
Таблица 18
Мотивация студенческих подработок (Москва, 2002—2003 гг.)
Мотивы
«Заработок»
«Возможность установить контакты, связи,
которые могут пригодиться в будущей
профессиональной карьере»
«Приобретение трудового стажа»
«Реализация своих способностей»
«Приобретение знаний по вузовской специаль-
1 ности»
Удельный вес
ответивших, в %
29,3 I
27,0 I
20,7
13,9 I
9,2 I
[Большакова 2004: 73].
Среди опрошенных студентов пяти московских вузов 9% ответили,
что «часто» пропускают занятия из-за работы, 46,0% — «время от
времени» или «довольно редко», 44,9% — «практически никогда»
[Большакова 2004: 73].
Такая высокая посещаемость вызывает сомнения, поскольку, по
данным того же исследования, средняя продолжительность рабочей
недели у студентов составляет 25 часов, т.е. 5 часов в день.
197
Работающие студенты часто изучают предметы по учебникам и
чужим конспектам, сводят к минимуму чтение оригинальной научной
литературы. Учеба отодвигается на задний план.
Среди опрошенных студентов пяти московских вузов 21,2%
поставили на первое по значимости место работу [Там же: 72].
В результате студент лишь частично использует предоставляемые
ему возможности получения качественного образования.
Правда, по данным Центра социологического образования
Министерства образования РФ, 88,6% опрошенных работающих
студентов считают, что им удается успешно или сносно сочетать
работу с учебой, что работа им не мешает или почти не мешает
учиться [Константиновекий и др. 2002: 67].
Но студент, пропустивший занятия, не может судить о том, что он
пропустил, в качестве критерия успешности используются оценки,
которые нередко теряют функцию различения качества полученного
образования. Так, в пяти московских вузах, где проводился опрос,
успеваемость студентов существенно выше четырех баллов. Это означает,
что почти все усваивают материал на 4 и 5. Объяснить такой успех
можно либо необычайной концентрацией талантливых студентов в
этих вузах, либо заниженным стандартом, который сводит на нет
оценку «отлично» именно как знак отличия из общей массы.
Учебное заведение как сцена для тендерных игр
Как правило, в университет идут учиться и (или) получать диплом.
Однако этот процесс занимает слишком много времени, чтобы можно
было его просто вычеркнуть из общего потока жизни, в котором одно
из важнейших мест для молодежи занимает проблема поиска
партнеров на жизнь или на вечер, игра в романтические отношения или
просто легкий флирт. Иначе говоря, в репертуаре театра под называнием
«Университет» есть место и для романтических спектаклей. 20,1%
опрошенных московских студентов среди мотивов учебы назвали
«желание устроить личную жизнь», а 7,3% поставили этот мотив в число
первых трех наиболее важных [Большакова 2004: 64].
Однако возможность постановки таких спектаклей в существенной
мере зависит от половой структуры студентов. В целом в вузах России
56% — женщины [Социальное положение 2006: 483]. За средними
показателями скрываются существенные различия.
Ряд вузов — сугубо или преимущественно мужские заведения
(военные училища, некоторые технические факультеты). В результате в
значительной части прочих вузов наблюдается явное преобладание
девушек, хотя сколько-нибудь вразумительных аргументов в пользу
того, что это «женские специальности», часто нет. В таких вузах или на
таких факультетах возможности тендерной игры и романтических
спектаклей сводятся к минимуму.
198
В формальном социальном пространстве университета пересекаются
бесполые статусные позиции. Но их заполняют живые люди, движимые
среди прочих потребностей и сексуальностью. И тогда из позиции
студента на студентку смотрит мужчина, видя в ней
не обладательницу студенческого билета,
а привлекательную женщину.
Москва. 2006 г.
Отношение к своему учебному заведению как к месту развертывания
романтических отношений и формирования брачных пар неоднозначное.
Информанты формулировали совершенно противоположные точки зрения.
Университет как неподходящее место для романов. У девушек
распространено скептическое отношение к перспективе обнаружения
среди своих однокашников спутника жизни. Среди аргументов звучит
и ограниченность выбора в силу преобладания на факультете женского
пола, и скептическое отношение к сверстникам, которые склонны к
инфантилизму, и социальная непривлекательность партнера, который
либо перебивается с хлеба на воду, либо сидит на шее родителей.
Университет как благоприятное место поиска «своего
человека». Противоположная точка зрения имеет в своей основе принципы
экологии любви и дружбы: в университете легче найти людей,
разделяющих близкие тебе ценности и нормы.
199
Вот я так и познакомилась со своим молодым человеком в нашем
учебном заведении. И опять же мы очень долго общались. <...> Пока я
не узнала его как человека, я не стала рассматривать дальнейшие
какие-то отношения. <...> Так как ты в одном учебном заведении
учишься, то очень многих знаешь и можешь получить от кого-то на
него рецензию, от кого-то критику, и поэтому для меня это лучший
вариант (100-05-ж).
Внешний вид
Даже поверхностный взгляд на толпу студентов позволяет заметить
ее неоднородность с точки зрения способности конструирования
внешности. В основе лежат два механизма:
1) «Могу — не могу» (структуры образа жизни, обусловленные в
первую очередь платежеспособностью).
2) «Хочу — не хочу» (индивидуализированные структуры стилей
жизни, опирающиеся на вкусы. Но за этой свободой прослеживается
то, что П. Бурдье обозначил как габитус — «свободные привычки».
Индивид выбирает стиль сам, но выбор предопределяется длительным
пребыванием в той или иной среде — среди членов семьи и друзей. Так
из места в социальной структуре естественным образом вытекают
свободные привычки.
На одном полюсе — пионеры потребления. Они демонстрируют
свою чувствительность к моде данного сезона, брендам, наличие
собственного стиля, отсутствие в их внешности символов массового
потребления. Их внешний облик включает аксессуары, невзначай
демонстрируемые на лекциях или перерывах: сумочки, мобильные телефоны и
т.д. Они, с одной стороны, могут позволить себе гнаться за модой, а с
другой — хотят этим заниматься.
Пионеры воспринимаются окружающими неоднозначно. С одной
стороны, они задают модели для подражания — и уже не надо
просматривать модные журналы, чтобы узнать, что и как носить в этом
сезоне. С другой стороны, они могут раздражать демонстрацией
моделей потребления, недоступных другим, вызывать зависть.
На другом полюсе — студенты в дешевой одежде и обуви,
использующие низкокачественную косметику, часто в их облике узнаются
символы моды прошлых сезонов или неудачные подделки модных
моделей. Они либо не могут угнаться за «пионерами» в силу
ограниченности денежных средств, либо не хотят этим заниматься в силу разных
мотивов.
Конструирование через потребление идентичности не
ограничивается обозначением принадлежности к тому или иному социально-
экономическому слою. Другая плоскость, в которой идет
манипулирование символами идентичности, — гендерное пространство. В нем
создаются тексты, ориентированные прежде всего на представителей
другого пола.
200
Мнение мужчин, конечно, особенно важно. Правда, они не всегда его
высказывают, но их оценка видна по их глазам (4-03-ж).
Вниманием манипулируют, скрывая одни детали внешности,
подчеркивая другие. Особенно важное направление этой невербальной
коммуникации — манипулирование эротическими символами. Однако
большинство старается пользоваться ими в университете осторожно,
избегая однозначных проявлений желания стать центром эротического
внимания.
Тендер — это сущность, которая является в разных формах. Он либо
открыто декларируется, либо является в формах псевдо мужского стиля.
Санкт-Петербург. 2004 г.
Все же мы приходим сюда учиться. Поэтому в платье с глубоким
вырезом, в котором я могу появиться на улице или пойти в гости, в
университет я не приду (4-03-ж).
Девушки обычно внимательнее читают внешний вид встречающих в
университете людей, и больше, чем молодые люди, доверяют этому тексту.
Парни еще нормально, у них не так, а вот девчонки — они смотрят
так с ног до головы, во что одет и т.д., они более выпенрдристые
(94-05-м).
Во многих случаях выходцы из разных социально-экономических
слоев идут в разные вузы, на разные факультеты. В результате они почти
не пересекаются в пространстве прямого общения. А учебные группы
стихийно формируются из людей с относительно одинаковым уровнем
жизни. В результате возникает видимость социального равенства.
Я бы не сказала, что у нас какие-то различия были в группе. И не
было такого, чтобы кто-то выделялся. Супербогатых не было,
супербедных тоже. Все средние (90-05-ж).
201
Презентация себя в университетском поле развертывается в
контексте культурной программы, которая включает, с одной стороны, более
или менее жесткие нормы «только не это!», а с другой — пространство
свободного выбора стиля. И этот выбор диктуется и устойчивыми
индивидуальными свойствами (характер, платежеспособность, вкус и
т.д.), и временными факторами (настроение, самочувствие).
Все зависит от настроения. Я могу и в универ на каблуках прийти.
<...> Если ты с утра встал, не выспался, то хочется получше
выглядеть, чтобы это незаметно было. А если ты утром встал
хорошо отдохнувший, то будешь и так выглядеть хорошо (10-05-ж).
Университет — это театральная сцена. Выходу на нее предшествует
подбор костюма. Если это сцена, на которой играется изо дня в день
один и тот же спектакль, а актер исполняет одну и ту же роль, не видя
смысла играть ее по-разному, то костюм, будучи однажды выбранным,
потом воспроизводится автоматически. Если же актер на одной и той
же сцене играет разные роли, а одну и ту же роль предпочитает
исполнять по-разному в зависимости от настроения, то выбор костюма
превращается в непростую творческую задачу, решаемую почти каждый
день, как в первый раз.
Очень часто я успеваю выбирать себе утром одежду, и у меня очень
часто, как и у любой девушки, стоит вопрос: «Что надеть?». Гардероб
ломится, полки ломятся от вещей, тем не менее, как обычно, надеть
нечего, и ты стоишь полчаса, выбираешь, что же тебе надеть. Надеть ли
тебе сегодня, скажем так, «костюм женщины» или что-то более
повседневное? Это зависит от настроения (100-05-ж).
Костюм зависит не только от наличия возможностей формировать
гардероб, но и от оценки актером значимости этой сцены. Если
университетские коридоры — это место, где нет достойных адресатов
потребления, то и у самого богатого человека костюм может быть совершенно
небрежный. Немалую роль играют и представления о степени
уместности манипулирования вниманием окружающих студентов и
преподавателей с помощью одежды. Нередко звучит тезис: «Университет — это
не место для демонстрации своей одежды».
Внешний вид регулируется и такими сугубо техническими факторами,
как отсутствие утром времени для приведения себя в парадный вид.
Я очень люблю поспать, утром и поэтому, когда я понимаю, что
опаздываю, то быстро вытягиваю из своего гардероба, что мне
попадается первое под руку. Обычно это джинсы. Быстро одеваюсь и,
не завтракая, бегу в университет (100-05-ж).
Содержание общения
Во внешнем виде проявляются многие характеристики человека,
поэтому этот фактор может в определенной мере регулировать
отношения с окружающими людьми. Первый уровень регуляции —
определение этого человека по шкале «приятно — неприятно». Внешность оце-
202
нивается по этой шкале, и в соответствии с оценкой регулируется
дистанция — и физическая, и социальная.
Другая пікала — «интересно — неинтересно». Люди из разных
социально-экономических слоев и классов могут быть интересны друг
другу, если в их образе жизни есть общие зоны. Например, общий
интерес к учебе может свести дистанцирующую роль классовых различий
к минимуму. Но если в центре интересов потребительские практики, то
люди с разным социальным положением оказываются обладателями
непересекающихся жизненных миров. Серьезное общение между ними
теряет смысл.
Образ жизни отражается в тематике разговоров, в их содержании.
Разные образы жизни часто порождают не взаимный интерес к чужому
миру, а непонимание и отсутствие желания понимать, вникать.
Я не скажу что мы там бедные, нет нормальные. Просто они
общались в своем кругу, а мы — в своем! У нас не было общих интересов,
они там, к примеру, рассказывают о том, как отдыхали где-то за
границей или за городом, а мне нечего им рассказать такого, что
было бы им интересно. <...> Или там кто-то на машинах уже
приезжал — понятно, что у него уже другие представления о том же
времяпрепровождении (94-05-м).
Возникают разные дискурсивные поля, которые разводят далеко в
сторону и повседневные практики.
Тренинги — платная дорога к успеху
Тренинги — это рыночные услуги, позиционируемые в целом как
школа жизненного успеха. Чтобы достичь его, человек должен
переделать себя. Культурная программа растущего общества потребления в
качестве своей ключевой ценности имеет рыночный успех в самом
широком смысле этого слова. Успех становится не просто пожеланием,
мечтой, а категорическим императивом: современный человек просто
обязан быть успешным. В этом культурном контексте тренинги
превращаются в почти обязательный элемент жизни такого человека. В
мегаполисах они превратились в молодежную моду. Рынок создает
предложение, подкрепленное мощной рекламой, возникшее
предложение стимулирует спрос.
По данным журнала «Business Week Россия» [Макаренко 2006: 29-
30], только в Москве в 2006 г. действовало не менее 200 фирм,
предлагавших разнообразные тренинги. Спрос на их услуги стал огромным.
Корреспондент журнала, опираясь на оценки экспертов, пишет о том,
что за последние несколько лет Россия «оказалась охваченной тренин-
говой эпидемией»у что «москвичи подсели на тренинговую иглу». Один
из экспертов привел такой пример реальной тренинговой зависимости.
Менеджер крупной компании, выиграв в лотерею 10 тыс. долл.,
потратил все эти деньги на тренинги. При этом менеджер с женой и двумя
203
детьми снимал комнату в коммуналке, испытывая острую
необходимость в деньгах на первый взнос по ипотеке.
По подсчетам Московской тренинговой ассоциации, около 35% —
это разнообразные бизнес-тренинги в области бизнес-успеха («Как
правильно вести переговоры», «Как открыть свой бизнес» и т.д.),
25% — тренинги, обучающие профессиональному успеху («Как
успешно пройти собеседование», «Большая дорога к большим деньгам»,
«Московская гейша: секреты успеха» и т.д.), 15%о — тренинги
успеха в личной жизни («Как познакомиться с девушкой», «Не упусти
принца», «Теща — вторая мать» и т.д.), 10% — тренинги
кулинарного успеха и 5% — тренинги успеха в более специальных областях
[Business Week Россия 2006. 23 окт.: 29].
Таблица 19
Зачем люди идут на тренинги?
| Мотивы
| Хочу добиться успеха
| Это помогает мне продвинуться по карьерной лестнице
| Стремление к личному самосовершенствованию
| Использование свободного времени
Давно был интерес, а теперь появилась возможность
| пойти
| Помогает скрасить одиночество
1 Другое
^ 1
60
55
35
30
25
14
6 |
[Источник: Московская тренинговая ассоциация //
Business Week Россия 2006. 23 окт.: 29].
Оценки эффекта тренингов неоднозначны, зависят от разных
факторов. Тренинги различаются и по методике, и по квалификации
тренеров. Есть тренинги, направленные на трансформацию личности, что
для слабых и неустойчивых людей может иметь опасные последствия.
И история тренингов за рубежом имеет массу подтверждений
возможности печальных последствий. В то же время сильные личности под
руководством квалифицированного тренера становятся более
эффективными в адаптации к окружающей социальной среде.
> Таким образом, университет — это один из театров
повседневной жизни, где в многочисленных актах
взаимодействия происходит социальная структурация, распределение
разнообразных ресурсов в соответствии с целым комплексом
формальных и неформальных норм и ценностей.
Университет — это поле возможностей, которые реализуются только
через осознанную деятельность людей, попавших в него. В
результате мы наблюдаем в рамках одной и той же
университетской структуры довольно большой набор стилей
самореализации и презентации себя.
204
ПРЕДПРИЯТИЕ
V^<
вл
В индустриальном обществе фабрика
выступает как одно из основных
социокультурных полей, где происходит
социальное самоутверждение молодежи. В
постиндустриальном обществе фабрика все
более явно отходит на задний план.
Ведущие места начинают занимать рабочие
места в сфере услуг, управлении и т.п.
Россия явно не входит в число
постиндустриальных стран. Но в период рыночных
реформ здесь пошел быстрый процесс
деиндустриализации. Одним из главных
направлений преодоления советского
прошлого стала деградация промышленного
потенциала, созданного в период сталинской и постсталинской эпох.
Фабрика утратила былую привлекательность, превратившись в глазах
молодежи в пристанище для тех, кто не может хорошо устроиться. В структуре
рабочих мест Москвы и Петербурга наметился перекос в сторону
торговли, офисного труда. Для молодых мужчин, которые прежде стремились
делать свою биографию на промышленных предприятиях, гораздо более
перспективными и привлекательными стали рабочие места в охране
офисов и магазинов, в милиции, торговле.
В Петербурге, по данным Союз промышленников и
предпринимателей (работодателей), с 1990 г. по 2006 г. более чем вдвое
сократилась численность занятых в промышленности (на 407 тыс. чел.), в
три раза — в науке и научном обслуживании (потеря — 217,8 тыс.
чел.), на 10% — в строительстве (29,6 тыс. чел.), на транспорте и
в связи (22,6 тыс. чел.). Одновременно резко возросла численность
работающих в таких отраслях, как торговля и общественное
питание (в 2,2 раза), финансы и кредит (более чем втрое), органы
управления (в 1,6 раза).
В результате наметилась четкая тенденция старения персонала
промышленных предприятий. В начале XXI в., когда появились признаки
движения в сторону преодоления последствий катастрофических
реформ 1990-х годов, на многих предприятиях этот демографический
сдвиг начали осознавать как серьезную проблему. Повсюду стали
слышны сетования: «Молодежь не идет на предприятия».
В полный рост возникла проблема структурной безработицы, в основе
которой не только экономические, но и культурные факторы. В конце
2002 г. в Петербурге было зарегистрировано 20 тыс. безработных и в то
же время имелось 80 тыс. вакансий, их которых 62 тыс. — по рабочим
специальностям [Человек и труд 2002. №11: 12]. Налицо несоответствие
требований предприятий и уровня квалификации работников, с одной
205
стороны, а с другой — предлагаемого уровня оплаты и условий труда и
притязаний молодежи. Так, в 2005 г. в Петербурге 25,5% всех вакансий
районных служб занятости предлагали зарплату ниже прожиточного
минимума, а еще 35,5% — ниже средней зарплаты по городу [Серова
2005].
Карьера промышленного рабочего
В наше время мало кто в школе мечтает о том, чтобы стать
промышленным рабочим. Эта социальная позиция редко включается в
пространства желаний современных школьников.
Когда я был маленький, да и вообще практически всю жизнь, никогда
в жизни не думал, что я буду работать на заводе, — говорит
молодой промышленный рабочий. — <...> Для меня завод — это было что-
то такое (пауза), знаешь, такие работяги вечно в масле, вечно
грязные, да там такие пьющие. (72-05-м).
Однако «так получается», что многие идут в рабочие, привыкают, и
нередко работа начинает нравиться.
Карьера квалифицированного рабочего обычно начинается с
профессионального училища. Выбор его редко является результатом
устойчивого осознанного желания. Часто это случайный выбор, нередко
даже не собственный, а родителей.
Просто так получилось, — объясняет девушка свой выбор швейного
училища. — На тот период мне было 15 лет. Просто поближе к
дому, наверное, искали. Т.е. таких-то определенных желаний как бы
не было: давай в швейное или давай в это. Просто как бы куда-то
надо было и как бы поближе и все <...>. Причем тогда мама в
основном все равно решала, не ярешала как бы куда, чего (97-05-ж).
Вехами собственно рабочей карьеры являются разряды, от которых
зависят и зарплата, и престиж. Молодежь, приходящая на завод,
оказывается в самом низу квалификационной иерархии, где предлагается
крайне низкий уровень оплаты труда. Продвижение же от разряда к
разряду требует много времени, терпения и заслуг. А хорошо жить
хочется уже здесь и сейчас. Отсюда желание уйти, хотя надежды на то,
что в новом месте перспективы будут иными, тоже часто смутные.
Я вот работаю полтора года, — говорит молодой слесарь, — я
должен был уже третий разряд получить после стажерства, дали
второй. Сейчас я должен получить, по идее, четвертый, но дадут
только третий. А смысл мне третий получать разряд, какой толк от
этого третьего разряда? Он ничего мне не дает. Смысл мне там
работать? Это квалификация, она нигде ничего не котируется
вообще. <...> Какой смысл сидеть, если ничего тебе не повышают, ни по
статусу, ничего (69-05-м).
Уже в процессе жизненного пути возникают совершенно не
предвидевшиеся в школьные годы варианты, ведущие к позиции бригадира,
мастера.
206
Я даже никогда не думала, что я мало того что останусь на
швейном, но еще и стану мастером, мне никогда в голове такого
не было. <...> Я проучилась в училище, и мне как бы особо это не
нравилось. Т.е. ну вот это тряпочки, это все уже, ну как не очень,
вот, а потом уже как бы поработала, все, потом когда мастером
стала, так вообще хорошо. Ну, как бы уже совершенно другое, не
сидишь как бы за машинкой, а смотришь за процессом,
смотришь, как люди работают, чтобы им дать операцию, чтобы они
не сидели без дела (97-05-ж).
Работа на низших, но управленческих позициях порождает новые
желания и возможности в области образования, новые
профессиональные ориентиры.
Я работала как бы и выбирала, уже смотрела: раз я работаю, значит,
как бы есть перспектива, чтобы какая-то карьера была, ну все-таки
фабрика, чтобы это совмещалось, чтобы я могла закончить и я уже
здесь могла не мастером, кем-то выше стать (97-05-ж).
Однако эта перспектива продвижения привлекательная далеко не
всем и не везде. Многое зависит и от характера человека, и от того, как
организована работа на предприятии.
Честно говоря, я бы не хотел бы быть начальником там. Мне тут
предлагали в технологи пойти, я отказался. Предложили 12000,
это больше, чем у меня сейчас, я говорю, а смысл: на тебя кричат
рабочие, тебя ставит начальство, а ты ничего не можешь сделать.
<...> У нас такое похабное отношение к нашему начальству, нам
начальник что-нибудь говорит, «да пошел ты» на него и все, и ушел
(69-05-м).
Мастер, лишенный рычагов реального воздействия на рабочих,
которые в свою очередь имеют очень сомнительные стимулы для работы
на данном заводе, оказывается в низкой статусной позиции даже в
сравнении со своими подчиненными.
Тут новеньких набрали человек, наверное, 15, и мы в тот же день
перешли, на мастеров: «Слышь, ты! Иди сюда, мастерюга», ну в
таком духе. Прикалываемся просто. Во, блин! — говорят. — Два
молодых («втузовская мафия» нас называют) совсем оборзели,
короче. Да ладно, все как бы в норме, нормально. Ну, так в шутку, они
тоже прикалываются над нами (69-05-м).
В результате, формальная иерархия на рабочем месте размывается.
Игра в нарушение ее правил превращается в форму развлечения,
скрашивающего трудовые будни.
Индивидуалистическая и коллективистская стратегии
Рабочий, как и любой иной действующий человек, ежедневно
сталкивается с внешним миром, который он в той или иной мере проблематизирует.
Суть проблематизации — в сопоставлении пространства своих
возможностей с пространством желаний. Результат может выражаться и в пессими-
207
стическом вздохе, означающем принятие обнаруженного противоречия как
чего-то естественного, и в решительном вопросе: « Что же делать? ».
Этот философский вопрос лежит в основе попыток сформировать ту
или иную жизненную стратегию. Один из вариантов классификации —
выделение индивидуалистической и коллективистской стратегий.
Индивидуалистическая жизненная стратегия исходит из
простой мудрости: «В одиночку легче прорваться». Она означает отказ от
попыток изменять внешние структуры, формирующие каркас образа
жизни работника. Один, как известно, в поле не воин.
Эта стратегия строится на поиске узких щелей в социальной
структуре, которые позволяют, ничего не меняя в социальных
обстоятельствах, искать приемлемые для себя условия микроуровня и двигаться
туда, где «и жизнь хороша, и жить хорошо». Индивид стремится взять
из того, что есть, по максимуму. Рыба ищет, где глубже, а рабочий —
где больше платят, где лучше условия труда. Если на данном
предприятии плохо и с тем, и с другим, он просто ищет более привлекательное
место. Повышая свою квалификацию, он переходит на более
интересные и высокооплачиваемые рабочие места. Избегая трений с
менеджерами, он получает привилегированный доступ к ограниченным
ресурсам (например, выгодным заказам).
Вопреки расхожему мифу о русском коллективизме большинство
рабочих склонны выбирать индивидуалистическою стратегию.
Простым и надежным индикатором такого выбора является ограниченный
масштаб коллективных действий, низкий уровень не столько
формального, сколько реального участия в профсоюзах.
Коллективистская стратегия опирается на иную логику:
работник не в состоянии на равных спорить с работодателем. И из вечного
вопроса делается вывод: «Объединяться!». Такая стратегия имеет
весьма ограниченное распространение.
Один из факторов, отталкивающих от коллективистской стратегии,
— сомнительная репутация традиционных профсоюзов, отсутствие
сильных и действенных современных профсоюзных организаций.
Отсюда пессимизм. В его основе неверие в то, что существующие
профсоюзные органы могут или хотят что-то менять, что рабочих можно
объединить. И как итоговый вывод: «Что я могу один?».
Тем не менее коллективистская стратегия имеет место. Наиболее
яркие ее примеры в постсоветской российской истории 1990-х годов —
шахтерское движение, успешные акции авиадиспетчеров. Затем
наступил период затишья. Первыми признаками нового пробуждения
рабочих стали коллективные выступления на заводе компании «Форд»
во Всеволожске под Петербургом. Здесь появился профсоюз, готовый к
коллективным акциям за улучшение условий продажи рабочей силы.
В 2007 г. произошла забастовка. Пример рабочих «Форда» оказался
заразительным — профсоюзы нового типа начали зарождаться на дру-
208
гих предприятиях Петербурга. Примечательно, что в этот период
обозначился интерес части рабочей молодежи к коллективных действиям.
Появились молодые активисты, предпринявшие попытки создания
профсоюзов, реально независимых от администрации предприятий.
Коллективные действия — это, с одной стороны, попытка
видоизменить внешние структуры, в которых находятся работники
предприятия. С другой стороны, это возможность для индивидуальной
самореализации потенциальных лидеров. Через коллективные действия
незаметный человек у конвейера может превратиться в заметную фи-
ГУРУ> с которой вынужден считаться директор, которая привлекает
внимание журналистов. В результате рабочий получает новый канал
восходящей социальной мобильности.
Сейчас, — говорит рабочий-сварщик, — угнетает, что нет
потенциала роста, потолок рядом и идти дальше уже некуда. В этом
смысле профсоюзная работа стала отдушиной. Полтора года назад
хотел уже уходить с завода, но тут появился профсоюз (191-07-м).
Борьба активистов за коллективные цели имеет тенденцию
превращаться в самостоятельную ценность. Они становится увлекательной
игрой, затягивающей своей собственной логикой, автономной по
отношению к социально-экономическим целям, ради которых она
начиналась.
У нас идет интересная игра с крупной корпорацией, которую не
просто переиграть. — Это как игра в шахматы с гроссмейстером? —
уточняю его позицию. — Наверное (191-07-м).
Трудовая мотивация
Для большинства рабочих на первом месте материальные мотивы
труда. Люди приходят работать, чтобы потреблять.
Таблица 20
Мотивы труда рабочих промышленных предприятий России
в 1990—2003 гг., % от числа ответивших
Исследования
Томилино-1990
Москва-1994
1 Псков-1995
1 Москва-2000
| Россия-2003
Материальные
мотивы
Муж.
72,0
90,0
98,2
91,3
93,3
Жен.
84,3
81,0
88,8
92,7
95,9
Содержательные
мотивы
Муж.
40,7
29,9
27,2
33,7
55,3
Жен.
19,1
24,2
16,3
24,8
54,8
Социальные
мотивы |
Муж.
70,3
55,2
71,1
75,0
72,1
Жен. |
67,9
68,7
77,5
77,5
80,1 |
[Патрушев и Бессокирная 2004: 36].
209
В период с 1990 по 2003 г., как показывает сравнение данных
разных исследований, выросла роль материальной мотивации у всех
возрастных групп. В 1990 г. 82% промышленных рабочих в возрасте 18-
29 лет назвали материальными мотивы своего труда, в 2003 г. — 93%
[Патрушев и Бессокирная 2004: 37].
Фабричная работа как повинность — нередкое явление, особенно
среди рабочих с низкой квалификацией.
Эта работа, где я сейчас работаю, нет, она не приносит
удовольствия. В данный момент, если бы мне сейчас подвернулась какая-то
другая работа, я бы оттуда бы ушел. А так как сейчас у меня нет
вообще никакого образования, да, получается, вот, что найти себе
работу с заработком 10000 я не могу вообще. <...> Я сижу на этом
заводе долбанном. Собираю эти инверторы гребаные, собираю, вот у
меня план, мне нужно в месяц столько собрать. Я сижу, кручу,
кручу, кручу — это не мое (72-05-м).
Заработок оказывается основным, если не единственным мотивом
работы на предприятии. Это выбор в условиях отсутствия знания о
возможной альтернативе.
Но содержание труда нередко тоже выступает дополнительным
мотивом: от 16 до 54%о опрошенных рабочих в разных регионах России
указывали на содержание своей деятельности на работе как мотив. Сам
процесс работы, если все «клеится», если условия сносные, сначала
становится привычным, потом начинает нравиться. И рабочий день
перестает быть жертвоприношением во имя зарабатываемых денег.
А позитив — это общение. Мне, например, как бригадиру
приходится постоянно общаться с людьми <...>. И как-то так, мне очень
нравится в этом смысле (97-05-ж).
Если сам процесс работы нравится, то недовольство уровнем заработной
платы уходит куда-то вглубь души и не сразу даже вспоминается.
Меня в принципе все устраивает... Единственное, может быть, что
меня не очень устраивает, это заработок мой. Ну, опять же все в
моих руках (97-05-ж).
Но далеко не все согласны на высокооплачиваемую работу, которая
не нравится. Содержание труда для многих является важным
критерием выбора места работы, порою даже более важным, чем уровень
заработной платы.
Приходить на работу и думать, что она тебе не нравится? Какой
смысл, суть вообще? Она тебе надоест, тебе еще и деньги нужны не
будут, если не нравится. Все равно надо как-то желание. Да,
бывают периоды, когда я сюда тоже иной раз: «Ай, е-мое вставать не
хочется, работать не хочется, 8 утра там, чтобы на работу». Но это
временное, это как бы просто от усталости, может, еще от чего-
то. А так все равно должно, все равно желание быть, стремление к
своей работе как бы (97-05-ж).
210
Если трудовой процесс организован не жестко, то появляются
формы манипуляции рабочим временем, имитации работы — своего рода
развлечение, скрашивающее скучные будни.
Мне один раз показали, я понял, в чем вся изюминка эта. Сложного
ничего нет, работа халявная, и можно полдня прошататься. «Ну,
что скоро?», — говорим. — «Да, да скоро». Сам ходишь, где-нибудь
болтаешься по цеху. Ну, знаешь, над нами все прикалываются —
надо мной и Гришей: «Вам что? За километраж платят?». Целый
день ходим: там поболтаем, там, со всеми станочниками
пообщаемся как бы. С молодежью общаемся (69-05-м).
И весело проведенное время превращается в дополнительный мотив
к работе на данном предприятии. От 55 до 80% опрошенных рабочих
промышленных предприятий России указали на наличие у них
социальных мотивов к труду. Среди социальных мотивов на первом месте
стоит «гарантия занятости», на втором — «отношения с коллегами».
Женщины оценивают отношения с коллегами выше, чем мужчины
[Там же: 37].
Работа и учеба
Положение рабочего не исключает возможности продолжения
образования в высшем учебном заведении на вечернем или заочном
отделениях, на разного рода курсах.
По данным Всероссийского мониторинга экономического положения
и здоровья населения, в 1994-1996 гг. разными формами обучения
были охвачены 3,7% рабочих высокой и средней квалификации, в
1996-1998 гг. — 3,9, в 1999-2000 гг. — 5, в 2001 г. — 7,7, в 2002 г. —
5,4% [Там же: 46].
Совмещение работы с учебой, как показали опросы на
предприятиях Москвы и некоторых областных центров России, тесно связано с
возрастом промышленных рабочих: чем они моложе, тем больпіую
ценность имеет образование. Заметных различий в отношении к
образованию рабочих Москвы и провинциальных городов России не
обнаружено. Правда, в областных центрах учится каждый третий
опрошенный рабочий, а в Москве — только каждый десятый [Бессокирная
2004: 54].
Как показали массовые опросы промышленных рабочих [Патрушев
и Бессокирная 2004: 41], имеются прямые связи между ориентацией
на образование и ориентацией на значимость труда и его содержание.
Выбор учебного заведения нередко определяется по критерию
доступности: легко поступить и близко к работе или дому.
Во-первых, — объясняет молодой рабочий свой выбор вуза, — близко
к дому, во-вторых, там было самое простое поступить <...> тут
халява, поступил без проблем вообще (69-05-м).
211
Таблица 21
Отношение промышленных рабочих России к образованию
Возрастные
слои
1 18-29 лет
30-49 лет
1 Старше 50 лет
Образование
как важнейшая
ценность жизни
12,8
6,5
2,8
Ориентация
на повышение уровня
образования при росте
свободного времени
16,9
3,2
м
Учеба
в настоящее
время
10,3 1
0,9 1
ОД) |
[Бессокирная 2004: 48].
Правда, встает непростая проблема совмещения жестко
регламентированного и обычно достаточно утомительного рабочего дня на
фабрике с учебой.
Я училась на вечернем, вот, год, но тяжело было, потому что я как
раз, вот, полпятого заканчивала, потом бегом в институт в 6
часов. В 10 домой, уже такая, все — ни есть, ничего не хочу. И вот
второй год отучилась уже на заочном как бы, ну это легче (97-05-ж).
Да и само поступление в вуз в условиях, когда надо готовиться после
окончания рабочего дня, когда школа заканчивалась в эрзац-варианте
(вечернее обучение или экстернат), когда элементарные навыки
концентрации, усидчивости почти не сформировались в школьные годы
или были утрачены после ее окончания, представляет собой крайне
тяжелое испытание.
Начал я готовиться с февраля. Ты знаешь, поготовился, потом где-
то месяца полтора у меня был перерыв. <...> Меня всего трясет и
колбасит, потому что я понимаю, что мне это надо, но я не могу. Я
читаю, я читаю предложение, да, я забываю, что в начале этого
предложения, т.е. как бы читаешь набор слов, а информация в голове
не укладывается, т.е. у меня <...> что-то другое в голове крутится.
Не знаю даже, почему такое, не сконцентрироваться, хотя
понимаю, что мне это надо, что это необходимо вот сейчас да вот мне
это надо сделать и все, но не могу! (72-05-м).
Механизмы сознательного выбора и социального исключения
формируют относительно однородные социокультурные поля микроуровня.
Друзья разные, но все работают и учатся, как и я. <...> Большая
часть на менеджера. <...> Даже не вспомнить никого такого, кто
бы только работал или только учился (97-05-ж).
Люди со схожими жизненными траекториями притягиваются, а с
разными — отталкиваются друг от друга.
Зачем людям нужно такое напряжение сил, такие жесткие
ограничения и без того незначительного свободного времени?
Считай, полжизни на работе, полжизни, блин, спишь, а если еще
учеба (97-05-ж).
212
Мотивация чаще всего прямо или косвенно связана в первую
очередь с давлением культурной программы общества потребления: хочет
жить в большем достатке.
Если так по честности говорить, мне, естественно, карьера нужна,
а карьера нужна для чего? Для того чтобы были деньги, чтобы
зарабатывать хорошо. Вот только для этого в основном. Да,
естественно, что-то черпаешь от этого всего, но все-таки, мне кажется,
цель все равно именно повышение, чтобы получать хорошо, чтобы
содержать себя, чтобы относиться не к серединке, а к верху. Нет,
есть такие, конечно, люди, у которых есть цель какая-то,
например, человек хочет там быть строителем, да, действительно им не
важно, будут там у них деньги или не будут. Но мне кажется, это
все равно малый процент людей (97-05-ж).
Однако связь между наличием диплома и доходами далеко не всегда
очевидна. Нередко высшее образование прямо не ведет к повышению
благосостояния. И тогда возникает вопрос: а стоит ли за него бороться?
Профессионал, он везде профессионал в своей деятельности, сфере.
За это деньги платят, а за корочку за высшее образование денег
никто не платит. У нас инженера получают меньше, чем мы. А смысл
работать инженером, когда я слесарем буду получать больше него?.
Да, я буду, потяжелее, работать, конечно, работа физическая, зато
я получаю денег больше. У нас в принципе на участке работают
практически все с высшим или техническим образованием, у всех
дипломы,работают люди слесарями (69-05-м).
Сочетать работу на заводе и учебу физически тяжело. Если серьезно
относиться к обоим видам деятельности, то категория свободного
времени исчезает за ненадобностью. А весело жить и отдыхать хочется.
Прогулы занятий плавно переходят в несданные зачеты и экзамены, а
там появляется возможность свободного выбора: либо самостоятельно
уйти, либо дождаться отчисления.
Ушел <...> с Лесотехнической академии, можно сказать, сам. Не то
что как бы выгнали, а сам ушел, потому что <...> там слишком
напряжно учиться, много требуют (69-05-м).
Выпадения из колеи образования рационализируются в терминах,
обеспечивающих поддержание высокой самооценки и оценки. Почти
никто не говорит «я не смог», «у меня не хватило ума учиться».
Вузы, которые вынуждены гнаться за количеством студентов,
стараются сохранить их любой ценой. Ради этого снижается потолок
требований. Диплом становится доступным при минимуме напряжения,
поскольку преподаватели под давлением администрации «входят в
положение» работающих студентов. Но конечным результатом
гуманизации обучения становится неизбежная девальвация диплома данного
вуза на рынке труда.
Для меня вообще корочка эта дипломная <...> ничего не значит, она
просто нужна для моей мамы. Вот так. Она мне вообще: не было бы
и не надо. Потому что она нигде не котируется уже, все (69-05-м).
213
Поиск новой работы
Стабильность занятости часто является показателем не столько
благоприятных условий работы, сколько характера человека. Он
привыкает к своему рабочему месту, хотя и понимает, что оно не самое
лучшее из имеющихся, что можно найти и более высоко оплачиваемую
работу. Но привычка привязывает сильнее цепей. И рациональных
аргументов, объясняющих выбор данного места, просто не найти.
Я уже привыкла к людям, если я уже устаканилась. Зачем я буду?...
Я не люблю, понимаешь, начинать с нуля. <...> Зачем я это буду
делать, если я уже вот я уже есть, я уже здесь и все уже все обо мне
знают и все отлично. Ну, как бы я говорю, я постоянно, мне тоже
нужно именно пинок под зад там, допустим, «Аня, иди там денег
там больше, допустим или еще как-то». <...> Вот Женька опять же
ту же возьмем, она уже работ поменяла я не знаю сколько, т.е. она
прыгает тык-тык, тык-тык, туда-сюда как бы знаешь, но, честно
говоря, я не то что не понимаю, я приветствую это в том случае
как бы, да человек подыскивает для себя что-то более либо там
денег ей надо побольше, либо просто работа как бы не устраивает. Да,
может быть так. Я, например, я не люблю это прыганье, я люблю
постоянство, как и в семье, так и на работе (97-05-ж).
Работа и потребление
Потребление является почти универсальным мотивом трудовой
активности. И чем выше потребительские запросы, тем выше притязания
к оплате труда. Общество потребления существенно расширяет
перечень «предметов первой необходимости», а вместе с ним растет и
минимум доходов, обеспечивающих «сносную жизнь».
Зарплата у меня сейчас <...> (как бы оклад) — 9500, а так как у нас
повременка в зависимости от того, сколько в месяце часов, столько
мы и получаем. Ну, от 8500 до 10000 вот так вот выходит и плюс
переработки, ну 11000-12000 так вот. Мне этих денег не хватает
вообще, катастрофически не хватает. Вот, потому что я сейчас
связался с автомобилем, вот я взял машину в долг, я еле-еле с долгом
расквитался, и то еще мать помогла немного, я еще матери должен
денег. Вот я так вот отдаю, отдаю, у меня остаются там копейки,
которых не хватает вообще, ну практически ни на что (72-05-м).
Активный досуг — это тоже дорогое удовольствие, вносящее
существенное напряжение в личный бюджет.
Если я иду куда-нибудь в клуб или на дискотеку, то у меня 2000 как
минимум улетает, это точно (69-05-м).
Противоречие между низкой основной зарплатой и высокими
потребностями разрешается двумя противоположными путями:
снижением запросов и подработками. Дополнительный заработок может
обеспечиваться за счет сверхурочных работ. Участие в них — в
принципе дело добровольное, которое может стать принудительным, если
рабочему надо крепко держаться за свое место. Если этого мотива нет,
214
то участие в такой работе, а порою и уровень оплаты труда — предмет
переговоров с мастером или начальником цеха. Такие переговоры
могут носить и индивидуальный характер, поскольку каждый рабочий
опирается в этом процессе на свои индивидуальные ресурсы (уровень
квалификации, репутацию и т.д.).
Если молодежь взять, им платят те же сверхурочные 100-80
рублей в час. У нас — 150 минимум. Т.е. если нас вызывают в ночь, то
нам ставят смену следующего дня плюс еще 500-600 руб. сверху
накидывают. Другим никому не накидывают, ну кроме таких, кто
уже там долго отработал. Там естественно, у них своя оплата, они
сами по-своему договариваются, как и мы, конечно. Договариваемся
когда как. Когда с мастером, когда с начальником цеха. <...> Если
мы выходим в выходные, мы работаем шесть часов. 150 рублей в час
идет, всего 900 рублей. Дальше этого шестого часа мы за 150 уже не
работаем. Приходит начальник, мы говорим: «Как платить
будешь?» Он говорит: «Ну-у». Мы говорим: 300, он говорит: «Не,
много». — «250». — «Не, много». — «200». На 200 мы соглашаемся, ну
мы специально заряжаем выше, чтобы можно было опустить до
определенной планки. За 200 рублей в час, ну и считай, мы
отработали полторы смены, получили 2500 за день, ну там откинь налоги
13%, это я считаю нормальным. Вот и все (69-05-м).
Таким образом, сносный заработок обеспечивается за счет большого
объема переработок. Деньги меняются на свободное время.
Другой вариант — дополнительная работа на стороне («халтура»).
Слесарь второго разряда, подрабатывающий на ремонте квартир, так
объясняет особенности этой работы:
Там чем быстрее сделал, тем лучше, и денег, естественно больше.
Ну, там в день ты зарабатываешь тысячи по три, по пять. Так
вот. Т.е. это нормально, я считаю, но такая не всегда, конечно,
халтура бывает, но как бы 2-3 раза в месяц это как бы нормально
денег в карман попадает. Это лучше, чем на заводе вламывать по
полторы смены. Я теперь не остаюсь, ни в выходные не выхожу,
ничего, мне надоело. Я лучше на дискотеку схожу, погуляю или просто
дома посплю (69-05-м).
Работа и досуг
Работа — это органическая часть целостного образа жизни.
Содержание, динамика одной части в той или иной мере сказываются и на
другой. С одной стороны, тяжелая, интенсивная работа отнимает
столько сил, что не у всех остается желание отдыхать активно. С
другой стороны, если активный досуг является настоятельной
потребностью, то он занимает ведущее место в системе приоритетов, а работа
подгоняется под него.
Лень такая, знаешь, — объясняет молодой рабочий. — В пять утра
вставать, (изображает) вот такой вот весь <...> В утро я вообще...
Я на работе (изображает) вот так хожу, мы, наверное, с Лехой на
пару теперь, раньше только Леха вот так спал постоянно в любую
215
свободную минуту, теперь я так же. Но я просто уже немножко
обнаглел там, скажем, я просто пошел, лег спать на часа полтора и
все. Часа полтора поспал, потом нормально, целый день бодрый
ходишь более или менее. А так вообще! <...> Это если очень сильно
спать охота, особенно там после дискотеки какой-нибудь. <...>
<...>В понедельник-то нормально ощущаешь себя, уже стараешься с
воскресенья на понедельник никуда не ходить. А так бывает вообще
можно неделю просто на дискотеки там куда-то ходить,
веселиться как-то по-разному, с народом общаться (69-05- м).
Алкоголь на работе
В советские времена активное потребление алкоголя после работы, а
нередко и во время рабочего дня было частью субкультуры рабочего
класса. В постсоветский период ситуация частично изменилась. Там,
где высокий уровень оплаты труда, где есть конкуренция за рабочие
места, с пьянством на рабочем месте покончили, просто увольняя
нарушителей. Прежние мотивы, связанные с необходимостью
перевоспитания работника путем удержания его в коллективе, ушли в прошлое.
Администрация более не скована никакими идеологическими и
гуманистическими соображениями. Потребление алкоголя как элемент
традиционной рабочей субкультуры превращается в негативный
ресурс, легко ведущий к потере рабочего места, клеймению
соответствующей записью в трудовой книжке и попаданию в ряды безработных
с перспективой задержаться в них надолго.
Однако на тех предприятиях, где низкая оплата труда и
специфические квалификационные требования сводят предложения новой
рабочей силы к минимуму, старые советские традиции сохраняются и
процветают.
Что не нравится на заводе, — говорит молодой рабочий, — там
практически все пьют, короче, меня это раздражает. Я понимаю,
можно там выйти после работы, попить пива или там нажраться,
потом приехать домой, завалиться спать, встать с утра и ехать
обратно на работу. Но на работе пить — это несерьезное
отношение просто к работе, скажем так <...>. С народом просто мне не
нравится так общаться, как-то глупо получается: ходят, от них
перегаром несет, фу-у! Не нравится мне такое, да и знаешь, пьяному
человеку трудно иногда бывает что-нибудь объяснить (69-05-м).
216
> В постсоветском обществе фабрика и завод, как и в
предшествующую эпоху, продолжают оставаться полем борьбы за
социальное самоутверждение молодежи. Однако в обществе
потребления их роль существенно снизилась. С одной
стороны, многие предприятия в 1990-е годы закрылись или
сократили масштабы занятости. С другой — престиж
производства резко упал, желающих искать счастье в судьбе
рабочих существенно уменьшилось, хотя заработная плата здесь
часто заметно выше, чем в иных местах (например, в сфере
услуг). В фабрично-заводском пространстве
просматриваются две разные стратегии социального самоутверждения:
рабочее место как стартовая площадка для менеджерской
стратегии или бег по кругу без попыток подняться по
ступеням социальной иерархии. Оба этих пути не открывают
двери к вершинам общества потребления, но позволяют
вписаться в его периферийные зоны.
СТРОЙКА
Стройка —
неотъемлемая часть пейзажа
Москвы и Петербурга. В
принципе так было
всегда. Однако в
постсоветское время четче, чем
прежде, проявляется
тенденция к
превращению строительных
площадок в социально
сегрегированные участки. Как
никогда четко
проявляется тенденция к заполнению рабочих мест на стройках мегаполисов
мигрантами из провинции и бывших советских республик.
Это специфические социокультурные поля крупных российских
городов, где формируется своя социальная структура повседневности как
пространства возможностей, в рамках которых рабочие-строители
реализуют свои краткосрочные желания и жизненные стратегии.
Рабочие строек, с одной стороны, формируют инфраструктуру
общества потребления: их руками строятся жилые здания, покупаемые
гражданами этого общества, воздвигаются торговые центры,
прокладываются и ремонтируются дороги. Российское общество потребления
уже трудно представить без труда рабочих-мигрантов. С другой
стороны, они приезжают в Москву или Санкт-Петербург в стремлении
заработать. Здесь они знакомятся с образцами российского общества
потребления, постепенно принимая их за ориентиры, формирующие
узловые точки их пространства желаний.
Путь на стройку
На стройку ведут разные пути. Анализ всех путей не входит в
задачи данного исследования. Остановимся на двух крайних вариантах.
Путь первый. Еще в школьные годы как-то незаметно формируется
жизненная колея. Подростки попадают в нее, даже не замечая, как это
случилось. Кого-то колея ведет в университет, кого-то на стройку.
Отношение к учебе становится ресурсом школьного успеха или неуспеха.
Лень, отсутствие интереса, неорганизованность превращаются в
элементы социальной структуры — в колею, которая ведет в сторону от
возможностей продолжения образования. Набор доступных вариантов
выбора сужается до минимума.
Ну что там решать? Ну, школу окончил на двояшник. Куда ты
пойдешь? Институт тебе не светит. Может светить, но за де-
218
нежку. Куда ты пойдешь? Вот бурса [профессиональное училище. —
В.И.] подходящая возможность (84-05-м).
Но лень, отсутствие интереса к учебе, слабая успеваемость — все это
личные характеристики, которые часто являются прямым порождением
среды (в первую очередь семейной и дружеской), занижающей потолок
притязаний, снимающей преграды на пути к повседневным утехам,
уводящим от развития личности. Таким образом, социальная структура
порождает желания, которые незаметно превращаются в школьные оценки
и пробелы, а те как-то выстраиваются в череду блокировок,
открывающих пути только к малоквалифицированному труду.
Среда порождает накатанные пути профессионального выбора и
становления. Поэтому особых мук выбора для жителя глубинку нет.
Сейчас как бы школу закончил, учился, ну, на курсах был. Сам по
специальности автослесарь. Это у нас там в Тернополе, может,
слышали. Там учился, ну потом на работу пошел, ... а потом сюда
(74-05-м).
Важным фактором выбора пути рабочего является и
непривлекательность альтернатив, в том числе и связанных с получением высшего
образования.
Сейчас принцип такой: я учился четыре месяца, моя четырехъюрод-
ная сестра как бы училась пять с половиной лет. Училась и пошла
на работу, она как бы учительница математики, геометрии. Она
пошла на работу, у нее зарплата 250 гривен <...>, это примерно 50
долларов. Это пять с половиной лет надо учиться, сколько денег
пойдет, бо эта учеба не так просто, если даже знаешь что-то, так
просто не пройдет. Я учился четыре месяца, как бы на курсах был,
меня забирали на работу, примерно за 180 долларов работал. Так в
чем же смысл мне было учиться шесть лет или пять лет, если я за
четыре месяца мог зарабатывать 180 долларов <...> Родители
хотели меня запихнуть туда в институт, чтобы учился. Я сказал:
«Нет». Как бы учился я в школе ну не то, что плохо, не то что
хорошо (74-05-м).
Правда, в начале XXI. эта тенденция к скептической оценке
образования как социального ресурса в больших городах России стала явно
иссякать. Мигранты из российской глубинки и ближнего зарубежья
все еще приезжают из реальности, где умелые руки являются более
надежной гарантией благополучия, чем высшее образование. Действует и
механизм, который 3. Фрейд определял как рационализацию: люди,
которые в силу разных причин не в состоянии пойти по пути сложного
интеллектуального труда, рационализируют свой вынужденный выбор
колеи рабочего-строителя как наиболее оптимальный.
Рационализация позволяет добиться равновесия между своим реальным
положением и притязаниями.
Путъ второй. Еще в советское время довольно распространенным
был путь школьник — студент — рабочий. Немало людей, получив
диплом, обнаруживали, что исходный уровень доходов низок, а радуж-
219
ные перспективы уходят в отдаленное будущее. Между тем можно
было пойти в рабочие и получать «приличные» деньги. Диплом
откладывался в «сундук», а молодой специалист становился рабочим. Кроме
того, была распространена практика ухода молодых специалистов в
рабочие-строители ради получения квартиры.
Эта же логика срабатывает и в начале XXI в. Правда, новое время
внесло:
общество потребления существенно повышает стандарты
«нормальной» жизни
существенно сократилась инфраструктура дешевой жизни
(например, многие предприятия отказались от
ведомственных общежитий, резко выросли цены на жилье);
упал престиж физического труда, особенно на стройке;
работая на стройке, уже не получишь квартиру.
В этих условиях решение молодого специалиста об уходе в рабочие-
строители в сравнении с советским временем носит гораздо более
противоречивый характер.
Юрию 25 лет. Окончил на Северном Кавказе технический
университет, где получил экономическое образование. В 2000 г. приехал в
Петербург с намерением устроиться работать по специальности. Нашел
работу в бухгалтерии, где платили 3500 руб. в месяц.
Это были очень смешные деньги. Шаверма стоила порядка 20
рублей, меньше даже чуть-чуть, плюс-минус. Ну, шаверма и чашка кофе
— это доллар. Отработал два месяца, что-то не понравился мне
оклад. Были амбиции, пока молодой, надо там сходить погулять, а в
принципе пойдешь в клуб, штуку оставишь, не меньше. <...> Потом
мне все это потихоньку надоело. Пошел на стройку (96-05-м).
Некоторое время Юрий работал программистом, системным
администратором, маркетологом. Везде платили не больше 200 долларов.
Как-то появилась перспективная работа в сети супермаркетов
«Пятерочка» . Дошел до должности заместителя директора магазина.
Драли капитально, но была перспектива, была стабильность. <...>
В небольших магазинах сократили всех бухгалтеров и всю
бухгалтерию начали делать замы, т.е. мне приходилось следить за
магазином, заказывать товар, плюс принимать товар, поскольку
товаровед у нас то был, то не был, периодически сидеть за кассой <...>
Нагрузка была колоссальная, а больше 400 баксов я не получал. <...>
Просто было мясо, настолько была сильной усталость, т.е. просто
мозжечок отключался, не говоря об обоих полушариях головного
мозга (96-05-м).
Для мигранта с семьей, вынужденного платить за аренду жилья,
проживающего в городе, полном потребительских соблазнов, это было
недостаточно.
Если был бы холостым, в принципе я бы, может быть, и продолжал
работать в бухгалтерии. А поскольку человек семейный... Жена в
220
принципе уже пилит. И что самое интересное: чем больше денег
приносишь, тем больше как бы начинают возрастать потребности.
Вот когда в принципе только начинал работать там за 3500-4000,
в принципе последние две недели питались одними макаронами и
ходили в основном пешком по городу — денег не было. И как бы все
было нормально. Когда бабки начали появляться, начали
возрастать потребности, т.е. в принципе уже McDonalds не стал
казаться американской мечтой, в них ходили завтракать, обедать и
ужинать и так далее, вот. Потом как бы знаешь 400 долларов, когда
постоянно надо и за квартиру платить, и там пятое-десятое, т.е.
нужны были бабки в семью (96-05-м).
Норма мифа о сильном поле требует от мужчины поддержания
высокого жизненного стандарта не столько для себя, сколько для своей
жены. В условиях низкой стоимости интеллектуального труда эта
культурная норма выдавливает туда, где платят выше, хотя
улучшение материального положения и чревато девальвацией культурного
капитала.
Друг предложил мне поработать на стройке за больший оклад.
Минимально 500 баксов, максимальное не ограничено. Согласился,
получалось неплохо: от 15000 [рублей], а самая крупная месячная
зарплата была 56000, т.е. в принципе работать было можно. Вот,
собственно, докатился до стройки, а уходить особых думок и не
было. Были бы больше бабки — это единственная цель (96-05-м).
Разумеется, такой подход к проблеме соотношения труда и
заработка для многих не приемлем. И падение престижа физического труда
выступает здесь как сильный культурный фактор.
У меня есть друг. Тоже в Махачкале с братом учился, потом сюда
перевелся и здесь заканчивал. Он говорит: «А зачем тебе стройка?
Получаешь десять штукарей, в принципе двигаешься по
специальности. Лет через пять вырастешь, оклад будет уже больше (96-05-м).
И тут сталкиваются разные стратегии: жить хорошо здесь и сейчас
или в будущем? Те, кто не готовы ждать, выбирают быстрые деньги
стройки.
Лично я пошел на стройку, потому что не хотелось жить
ожиданием, что будет лучше через пять лет. Хотелось бабок, и реальных, и
именно сейчас, в данный момент. <...> Карьера, конечно, неплохо, но
на данном этапе чем больше денег, тем лучше. Именно такую
работу и ищу. Чтоб не жить ощущением, что вот когда-то меня
повысят, когда-то там выделюсь, когда-то заметят, оценят. Мне
хочется именно сейчас денег, хочется жизни именно сейчас (96-05-м).
Уход образованного молодого человека на стройку — это
естественное следствие системы ценностей, в которой деньги стоят на первом
месте, а труд является лишь средством их получения.
Принятие решения: работать ли на стройке. Несмотря на то, что
работа здесь оплачивается существенно лучше, чем на других рабочих
221
местах, доступных для молодежи без высокого уровня образования,
желающих идти в строители среди местного населения мало. Низкий
престиж рабочих строительных специальностей часто оказывается
более весомым фактором, чем оплата труда.
Мама меня устроила маляром-штукатуром. Я полгода там
проработала и поняла, что не могу с этим свыкнуться, мне все равно как-
то стыдно говорить об этом, не знаю почему. Я вечно хожу какая-
то грязная — ну мне было как-то некомфортно (137-06-ж).
Среди строителей всегда существенную часть составляли
«лимитчики» — иногородние рабочие, завербованные для работы в
престижном городе, где им предоставлялась прописка, обусловленная работой
на конкретном предприятии. Однако лимитчики были хотя и новыми,
но уже жителями этих городов. Они имели ограниченное условиями
занятости, но официальное право на проживание. Через несколько лет
лимитчики получали право на постоянную прописку, а порою и жилье.
Столицы манили людей из провинции относительным обилием мяса и
колбасы, более высокими заработками, престижностью
местожительства.
В постсоветский период ситуация меняется радикально. Работа на
стройках теряет и без того невысокий престиж. Масштабы городского
строительства существенно превосходят объемы местной рабочей
силы. Жители Москвы и Петербурга крайне неохотно соглашаются
работать на стройках. Возникает спрос на рабочие места строителей,
существенно превышающий предложение.
Тебе непонятно, почему сюда ездят? Тут все просто, как велосипед.
<...> Большой город, есть много работы, ваши не хотят работать за
такие деньги, а наши работают, понимаешь? (84-05-м).
Мотивация приезда не сводится к деньгам. Для сельских жителей
организованный набор на стройку в Россию — это нередко
возможность выбраться в иной мир, возможность, которая в ином варианте
может и не представиться.
Если была бы зарплата там [в Украине. — В.И.] выше, я бы все
равно уехал. Что-то меня как бы ничего не держит там. Новые
открытия какие-то хочется сделать. Ну, уехал бы, может, не надолго,
может, просто как бы уехал попутешествовать, потом обратно
(74-05-м).
Россия не единственный вариант выезда за деньгами и
впечатлениями. Многие жители Украины, Молдовы выезжают в Западную
Европу.
У меня два двоюродных брата в Португалии, они говорили, что
заберут, помогуm уехать <...> У меня дядя в Португалии пять лет
<...> Он там полностью легально (74-05-м).
Экономическая мотивация. Спрос на рабочую силу подкрепляется
ее активным предложением. Во многих регионах так называемого
«ближнего зарубежья» люди страдают от безработицы и очень низкой
222
оплаты труда. В этом контексте строительные площадки Москвы и
Петербурга превращаются в привлекательную альтернативу.
Если б у нас была такая работа дома на Украине, я бы, наверное,
работал и работал (79-05-м).
Дома у нас такой работы нет, как здесь, ну за такие деньги, —
говорит рабочий с Украины. — У меня была работа, дома я работал,
ну толка никакого. Например, я хочу себе купить дом, ну или
машину — еще сам не решил. Ну, где я заработаю? Нигде. У нас совсем по-
другому. Ну, есть такие же работы, можно найти, но трудно. В
Киеве то можно найти, но надо канал пробить. <...> Есть, но не для
всех (84-05-м).
Там [в Дагестане. — В.И.] народ после институтов, после школ
работает либо в милиции, либо в криминале, потому что в принципе
производств там никаких особых нет. Либо идти на госдолжности
— там учитель, преподаватель, еще что-нибудь. Поэтому такая
перспектива мне была неинтересна, хотелось большего. Были
амбиции по молодости, хотелось именно добиться большего (96-05-м).
Рабочих манит не Россия, а лишь ее отдельные, более или менее
активно развивающиеся регионы, где есть относительно неплохо
оплачиваемые рабочие места, где формируются очаги общества потребления.
Прежде всего, это Москва, в меньшей мере Петербург, некоторые
другие города.
Ну, — рассуждает рабочий-строитель, переехавший из
Узбекистана, — мегаполиса два. Большие города — большие возможности,
какие-то перспективы. Ну, куда-нибудь в Устъ-Урюпинск [смеется]
мне не хотелось бы никогда ехать. Там деревня, шило на мыло
менять. Вот. Я в России много городов объездил, видел, как люди
живут. Там, правда, в деревнях живут на 500 рублей в месяц. Я в
Мурманске был, ну в Архангельске <...>, в Сочи был, в Ростове, в
Краснодаре был, в Абхазии был. <...> В Адыгее был. Там, честно говоря, люди
живут ну не то что хуже, ну чуть-чуть лучше, чем в Узбекистане
(73-05-м).
Особенно привлекательно идея переезда для молодежи.
Если бы мне было лет 35 или 40, я бы, конечно, не поехал наобум
куда-то. А так, пока молодой, можно дерзать. Какие мои годы!
(73-05-м).
Вербовщики рисуют радужные картины, ожидающие работников в
России, а когда после приезда выясняется, что жизнь мигранта здесь
несколько иная, то возвращаться уже поздно.
Роман приехал из Ташкента, прочитав объявление о найме на
работу в Интернете.
Там писалось, кто хочет много заработать, ничего не делая,
приходите. Ну, я и пришел [смех]. А там мне сказали: «Ты здоровый
молодой парень». — «Да, я такой». И мне сказали: «Давай, там есть
мешки штук 30 с цементом, перетащи!» Ну, я начал таскать
мешки там. Ну, и до сих пор мешаю цемент лопатой (73-05-м).
223
По мере улучшения экономического положения на малой родине,
появления там реальных возможностей работать и зарабатывать
экономическое притяжение России падает.
Не долго, думаю, осталось, — говорит контрактный рабочий. —
Уже у нас на Украине помаленьку налаживается, стройки такие
открываются, как здесь. Зачем ездить сюда, если можно самим. Но
еще мало <...> Не возьмут — могу завтра домой поехать. Но он уже
не выгоняет. Он уже кого выгонял, опять назад принимает. Уже
никто не хочет работать. Ну, как, работают, но уже не то. Ну, эту
стройку может и докончат, но дальше не знаю, но просто может
люди поменяются. Кто умнее, останется дома, а кто дурак —
будет ездить (84-05-м).
Неэкономическая мотивация. У части мигрантов есть не только
экономические причины. Над развалинами СССР витает трупный яд
национализма, толкающий многих бросить насиженные места, жилье
и совершить экономически иррациональный шаг — поехать в Россию.
Перед русскоязычными во многих бывших республиках СССР
возникла реальная перспектива жизни в новой быстро формирующейся
неевропейской цивилизации, которая уже не позволяет, как в советское
время, жить в чужой стране по-своему.
Там как бы мусульмане считают русских людей неверными,
грязными и вообще за людей не считают, — говорит мигрант из
Центральной Азии (73-05-м).
При этом он отзывается о бывших земляках примерно в тех же
терминах. Правда, припомнить личный опыт притеснений не смог:
На себе я не чувствовал. У меня как бы есть друзья там и узбеки, и
таджики, и русские. У нас как бы ребята, мы все ходим, мне никто
не отважится сказать там: «Тырусский, уезжай в Россию» <...> Но
я не хочу там работать. В жизни не буду, пусть какие бы деньги
там ни были <...> Мы не голодали, мы в достатке всегда жили, ну,
тем не менее, мне просто хотелось уехать в Россию (73-05-м).
Повседневная жизнь молодого строителя
Наем. Предложение относительно дешевой рабочей силы в
провинции и ближнем зарубежье и нехватка местных жителей, готовых
лучше работать за те же деньги, толкает менеджеров строительных
компаний к вербовке рабочей силы в указанных регионах. Особенно активно
вербовка ведется в Украине и Молдове. Возникли посредники,
обеспечивающие непрерывный поток рабочих рук. Сама по себе системе
возможностей превращается в систему мотивов: если есть шанс выехать —
почему бы не воспользоваться.
А традиция знаешь откуда пошла? От этого Николая. Он с моего
села. Он тоже начинал с нуля, приехал первый раз сюда так на
заработки, тоже так, как мы работал. Он рожден для этого. У него
голова работает. Немного так физически поработал, там
прижился хорошо с шефом туда-сюда, типа прорабом стал, теперь уже он,
224
как сказать, людей набирает, главный. Ну, на фирме все, что надо
привести туда-сюда, ну все проблемы. А был он простой человек,
просто хотел лучше жить, вот и нашел себе (84-05-м).
В результате в ряде районов выезд на заработки в Россию
становится распространенным и популярным отхожим промыслом.
У нас все село выезжает на заработки, <...> весь район, — объясняет
украинский строитель. — Ну, тут уже по связям туда-сюда: брат,
сват, через друга и пошло, короче здесь все наши работают. Ну, и
появилась такая возможность, я, как сказать, раньше сюда, когда
ездили, то просто так не попадешь, надо было проплатить туда-
сюда. Ну, ходишь, просишь, это же не так просто. А тут уже, чем
дальше вообще так всех он берет, кто только хочет работать (84-
05-м).
В Донбассе молодежь, насколько я знаю, процентов 20-25 точно по
заработкам ездят. Кто сюда [в Питер], кто в Москву, кто-то там
на Украине, кто в Польше, кто в Грецию, кто в Португалию. <...> И
я что-то увидел в жизни: в Польше был три раза. Было на что
посмотреть, ну и поработал, интересно было (78-05-м).
Кроме того, немало людей приезжает в Россию самостоятельно, на
свой страх и риск. Часто эта миграция опирается на этнические и
земляческие сети.
В основном на стройках именно дагестанцы и товарищи с Украины.
Вот поэтому много было друзей, которые всегда пристраивали на
работу (96-05-м).
Жизненные планы. Для тех, кто приехал на временные работы,
планы связаны с домом. А здесь лишь место, где можно заработать
какие-то деньги для повышения своего уровня жизни там, в родном селе
или городке.
Иван регулярно приезжает на работу из Украины. За полтора года
заработал «пять штук» долларов.
Чтобы купить дом, мне надо здесь 15000, чтобы купить. Прикинь,
сколько мне надо работать! [Усмешка]. Планирую, так, хочу, но
сам не знаю, что будет (84-05-м).
Ну, а дальше будем смотреть. Нужно взять и как-нибудь накопить
стартовый капитал для чего-то, чтобы у тебя чего-то было. А там
уже будет видно. Всю жизнь, конечно, здесь работать не буду. На
Украине есть тоже перспективы (79-05-м).
Поездки в Россию по оргнабору — временное занятие. Такая жизнь
слишком тяжелая, чтобы вести ее продолжительное время.
Сюда я уже не хочу. Все. Не нравится мне здесь, трудно, далеко от
дома. <...> Надоедает одно и то же целый день, каждый день.
Каждый день одни и те же самые лица. Ну, как-то надо развеяться, не
знаю (79-05-м).
Года через два я уже сюда как бы не очень хочу приезжать. Мне
будет 21-22. Ну, к этим годам я уже как бы, если в Европу никуда уе-
225
ду, так уже дома. Все, хватит гулять по городам, по странам (74-
05-м).
Главный ориентир — будущая «нормальная жизнь», фундамент
которой сугубо материальный, но сама «нормальная жизнь» к этому не
сводится.
Это значит хорошо жить. Например, жениться, туда-сюда, чтоб
какой-то смысл в жизни был. Иметь дом свой, машину свою, все в
доме, ну и денег так немножко. Ну, так, чтоб я вышел и ничего себе
не жалел <...> Основная цель — это дом. Купить дом, свой дом и ни
от кого не зависеть (84-05-м).
Мне нужно [смех], ну, в принципе, многое: [пауза] дом, семья,
машина, здоровье, согласие в семье. <...> Предпочитаю любую модель
«Жигулей», я как бы их всех прекрасно знаю хорошо там в
обслуживании, в работе. В эксплуатации не хуже любой иномарки (74-05-м).
Тяжелый труд на стройке может быть и источником
первоначального накопления капитала для открытия своего дела.
Ну, конечно, я бы тоже долго не мог проработать. Как же это?
Молодой пацан — и все вкалывает, вкалывает, вкалывает. Хочется в
каком-то магазинчике что-то продавать: тихонько, тепло, ветер
не дует, всем улыбаться (79-05-м).
Блеск большого города, особенно если его видишь только через
забор строительной площадки, привлекает далеко не всех.
Мне здесь и не нравится. Не люблю больший город, люблю маленький
город, спокойно чтоб было, ну типа деревни какой-то так. Ну, я так
люблю. Ну, большой город, куча шума. Мой город маленький, 15
минут весь город обойдешь <...> Там все лучше. Как тебе объяснить?
[Громче, как бы шутя] Родина моя там, нравится. <...> А сюда
приехал — никого не знаю, ну и что мне здесь? У меня вся родня
там, все друзья туда-сюда, все, кого я знаю. А здесь я никого не знаю
(84-05-м).
У нас в деревне хорошо. Ну, это словами просто передать я не могу.
<...> Это надо увидеть, чтоб понять все. Не знаю, может, я просто в
деревне вырос, у меня любовь такая привилась к деревне (74-05-м).
Место чаще всего — это не просто географическая точка, а комплекс
возможностей. Поэтому и отношение к перспективе остаться зависит
от того, кем здесь быть.
Не знаю, хотел бы я тут остаться или нет. Может, и хотел,
может, и нет. Это зависит, что я буду здесь делать. Понимаешь?
Если какой-то смысл есть, тогда да, а так пока перспективы я здесь
не вижу для себя. Там дома совсем другое, там друзья, знакомые,
туда-сюда, связи, а здесь ограничивается все этим забором (79-05-м).
Для тех, кто решил остаться в России, в центре жизненных планов
закрепление здесь и поиск доходной ниши. Чаще всего она лежит за
пределами стройки, которая выступает как наиболее доступная
ступенька. Для оптимистов новая жизнь полна перспектив, содержание
которых, правда, часто очень расплывчато.
226
В принципе, жизнь устраивает. Это еще не конец, все только
начинается. 21 год, блин, — это вообще, это ничего еще <...> Мои планы
— это машины. <...> Да насрать мне, как там что будет, да
нормально будет, я больше чем уверен, то что... А то что, почему я там
работаю на стройке и на какой стройке, там просто так
получилось. В общем, пока я не могу оттуда уйти <...> Мне вот сегодня
хорошо, а завтра как будет, так и будет я просто в себе очень сильно
уверен, потому что ну не останусь я на стройке, не буду бомжом, я
не буду бутылки собирать никогда. Я уверен в себе. (73-05-м).
Работа на стройке часто рассматривается как временный вариант.
Правда, при более трезвом анализе ситуации появляются сомнения в
возможности выхода из этой «временной» колеи.
Я, — говорит рабочий-строитель с высшим образованием, — не хочу
работать на стройке всю жизнь. <...> Понимаешь, перспективы есть,
но чем больше работаешь на стройке, тем дальше они от тебя
удаляются. Т.е. в принципе я знаю, что сейчас меня могут взять
экономистом, я могу пойти тем же бухгалтером. Но это опять начинать без
опыта и опять начинать за 150 долларов. Этого уже делать не
хочется. И я выбираю там, где платят больше денег (96-05-м).
Однако этот путь интеграции в чужой город не для всех. Приехать
туда, где нет жилья и реальных шансов его приобрести, да еще
оставаться здесь, чтобы всю жизнь бороться за выживание?!
А как здесь остаться? У меня здесь ничего нет. Ну, как здесь
останусь? Ну, всю жизнь на стройке не буду жить. Ну, еще год и
закончат стройку, ну, и все (84-05-м).
Накопление. Основной мотив поездок в Россию — накопить
побольше денег. Пока жизнь ограничена стройплощадкой, это удается.
Но дома молодой человек не просто чувствует себя на воле, он
расправляет плечи, сбрасывает маску покорного гастарбаитера и пытается
конструировать в своих и чужих глазах идентичность успешного
человека, что стоит немалых денег и подрывает стратегию накопления,
которой он старательно придерживался в России.
Приехал, три месяца пробыл здесь и домой на месяц, там отдохну
туда-сюда. Немножко денежки трачу, немножко откладываю.
Основную сумму оставил и опять сюда. Практически здесь сложно
заработать денег. Приехал, заработал деньги, приехал домой, и тебе
хочется то, чего здесь не было, что себе не можешь позволить: там
на машине куда-то съездить или с девушками на озеро, там по
барам туда-сюда деньги потратить. Многие вот приезжают домой:
вот не было, не было и хоп — есть и все можно сразу. На нуль все
спустили. Потом ходят, думают: «У-у опять сюда надо ехать». И
опять сюда едут. Но немногие есть умные, конечно. Знаю одного
пацана. Он, как сказал шеф, год сидел здесь без выезда. Сидел, сидел, все
накопил себе денег и дома сейчас чем-то занимается (79-05-м).
Правовой статус. Формально для привлечения иностранной
рабочей силы на легальных основаниях преград нет. Но фактически все
организовано таким образом, что делать это и невыгодно, и сложно. При
227
оформлении иностранца до 2005 г. с работодателя бралась пошлина в
три тыс. руб., а с самого работника — одна тыс. руб. При этом в
последний год, как говорили в кадровых отделах предприятий, где числятся
иностранцы, срок оформления затягивался иногда на несколько
месяцев. Разрешение выдавалось сроком до одного года, а для его продления
человеку нужно было выехать из страны, а затем въехать и оформить
новое [Склярова 2005]. Поэтому не удивительно, что и работодатели, и
работники часто стремились обойтись без официального оформления. И
мотивация первых не сводима к деньгам: нелегальными работниками
легче управлять: они послушны, сговорчивы, непривередливы. Над
ними постоянно висит угроза попадания в руки милиции.
Буржуазно-бюрократический характер российского государства
проявляется в том, что проблему острой нехватки рабочих кадров на
стройках Москвы и Петербурга решают в интересах не общества в
целом, а двух конкретных социальных групп: владельцев строительных
компаний и государственного аппарата (прежде всего, милиции,
иммиграционной службы, разного рода ведомств, контролирующих
приток и размещение иногородних). Строительные компании благодаря
жесткому иммиграционному законодательству и не менее жестким
городским правилам регистрации получают бесправную и дешевую
рабочую силу. Милиция и чиновники берут взятки с этих компаний и
бесконечно штрафуют рабочих за нарушение иммиграционного
законодательства и правил регистрации. А российские политики постоянно
говорят о демографическом кризисе, нехватке рабочих рук, нарушении
прав русскоязычного населения в соседних государствах.
В 2005 г. были предложены поправки в закон «О правовом положении
иностранных граждан в РФ», предусматривающие существенное
облегчение процедуры легального оформления работников из-за рубежа.
Роман — строитель, русский. Уже более трех лет работает в России,
куда приехал из Узбекистана. Там его мать без проблем получила
российское гражданство, а он, приехав в Петербург, несколько лет не
может его добиться.
А с милицией проблемы... Ну, с паспортом. У меня есть узбекское
гражданство, но оно, тем не менее, не спасает. Я родился в России,
но все равно узбеком называют. Хоть там написано (у нас в
паспортах пишут, где родился, национальность), но, тем не менее, в
милиции называют меня узбеком. Я говорю: «Какой я узбек. Читать
умеете? <...> Я не узбек, я русский, но, тем не менее, с милицией не
очень гладко (73-05-м).
Особенно легкой добычей милиции становятся рабочие,
приезжающие на временные работы.
Мне уже надоело, — признается строитель, приехавший с Украины
по вербовке. — <...> Режим такой здесь, как в тюрьме. Ничего не
видишь, только бетон и арматура. И все. Как сказать, хуже бомжа, я
здесь никто. Бомж и то больше прав имеет. <...> Прав никаких.
Смотря на каких ментов попадешь. Попадал, заплатил, отпустили,
228
а могли сделать, что захотят. <...> Вот вчера ребята получили
конкретно. <...> Избили. Мобильники позабирали. Менты делают, что
хотят, они в законе. Ну, как на каких попадешь. Есть такие
совестные, а есть просто хуже бандитов. Вчера был праздник у нас — День
строителя, у нас был выходной. Ну, праздник, что делать? Водку
пить. Да вот и все лазили туда, сюда. Ну, пошли в город, а менты
пасут, это их калым [усмешка]. Я тоже ходил туда раз пять, не
попадался. Еще за 100 метров вижу и обхожу десятой дорогой <...> Целую
ночь не было, сегодня утром приехали, битая голова там туда-сюда.
Завезли, хорошенько развлеклись и отпустили (84-05-м).
Люди боятся, потому что милиция здесь как-то нахально
ставится, понимаешь. Они просто видят по человеку, как он себя
чувствует. Если он уверенно чувствует, они типа: «Ну, все хорошо,
счастливого пути, до свидания». А если человек не уверен в себе, так они
почнут всякие такие заковырки искать. Когда меня в перший раз
милиция остановила, типа документы, я страшився сначала, не
знаю, что сказать. Они, короче, на какую-то фигню там перешли, в
уазик меня садят, куда-то везут. Я как-то там подошел с другой
стороны, деньги отстегнул и все. А тут тоже недавно ездили,
короче, с пацанами на вокзал передачу возить, и тоже подошли, ту же
самую фигню гонят. Я: «О-о, нет, стоп ребята. Это уже не туда.
Меня уже на этом ловили, такое не должно быть». Они запыта-
лись, но отцепились (79-05-м).
Рабочие, прибывшие по оргнабору из сел и малых городов ближнего
зарубежья, выделяются из толпы своим внешним видом. Боясь
милиции, они ведут себя так, что создается впечатление, будто у них на лбу
написано: «Регистрации нет!».
Первый раз как я здесь был где-то, —рассказывает молодой
украинский строитель, — ну как праздники были, я в городе иду себе, а он
[милиционер. — В.И.] меня: «Все! Проверка документов!». Цапнул.
Я говорю (а тоже он сам с Украины был, родители выехали потом
сюда, он здесь уже)... Я спрашиваю: «Как ты меня узнал, что я
именно с Украины?» А он говорит: «Ты так идешь, от всего
шарахаешься». — «Ну, как, — говорю, — я шарахаюсь здесь? Иду, улыбаюсь
девушкам». — «Ну, все равно, — говорит, - у тебя что-то не то, не
тот ты, боишься». Я говорю: «Правильно, если бы вы на нас меньше
внимания обращали, то в принципе узнать тяжело так». Но у них
уже практически как бы есть фоторобот каждого, кто здесь есть.
Они едут так, вот с этого корпуса как бы видно, они «уазиком»
едут, и они сразу же головы сюда на стройку, смотрят на нас. Ну,
ребята есть всякие, сразу им ручкой так помашут, и они уедут.
Много раз, Гриша говорил, что забирали даже. Ну, деньги отбирают,
иногда могут завести куда-нибудь, потом иди, города хорошо не
знаешь, каждого спрашиваешь, как пройти, как пройти (74-05-м).
Как бы то ни было, но стройки превращаются в гетто, населенные
рабочими-мигрантами с низкой оплатой труда и неясным
полулегальным статусом. Это чужаки, часто отгороженные от общей жизни
высоким забором. При этом они часть населения города.
229
Другая часть строителей-мигрантов — самостоятельные бригады,
занимающиеся разного рода работами по заказу непосредственно
клиентов (ремонт квартир, строительство дач и т.п.). Они обычно
действуют на теневом рынке. Многие не имеют официального разрешения на
работу и регистрации.
Условия труда на стройке в основном тяжелые, на открытом
воздухе, что в течение большей части года не приносит радости. Поэтому и
отношение к ней редко насыщено положительными эмоциями.
Как может нравиться работа? Работа никому не нравится.
Фанатом нужно быть чего-то, чтоб оно тебе нравилось (79-05-м).
Но работа как жертвоприношение — лишь один из вариантов. Есть
и иные. Работа легче, когда к ней есть позитивное отношение.
Оптимальный вариант — переплетение материальной и моральной
мотивации. Правда, с последней в постсоветскую эпоху не так просто.
Выход в город. Новогодняя ночь на Невском проспекте.
Санкт-Петербург. 2007 г.
230
Когда я на стройке работал, с одной стороны, было удовольствие, а с
другой — нет. Я знал, что дома строим, знал, что в них люди жить
будут, знал, что им будет удобно и красиво. Но в то же время знал,
что эти дома для буржуинов, а не для нормальных. В принципе, на
такие дома, которые мы строили, своими руками человек никогда
не заработает. Т.е. это либо криминал, либо черт поймет кто там.
В основном покупала братва всякая и т.д. Приезжали
бритоголовые, говорят, «мне девчонка моя сказала, что тут дома неплохие,
сказала, штуки две-три прикупить», т.е. по 400000 евро. Т.е.
понятно, что нечестным трудом (96-05-м).
Сама по себе работа строителя тоже может быть привлекательной.
Люблю эту работу — сварку. Я уже с ней был знаком, можно
сказать, с 7 лет, уже варил дома (84-05-м).
К тяжелым условиям работы на стройке (все время на свежем
воздухе, где, исключая лето, постоянная сырость, ветер, холод, ранние
подъемы, длительное отсутствие выходных) постепенно привыкают,
принимая их как «нормальные». Тяжелый труд становится
привычным.
Работа в принципе нравится <...> Ну, более-менее можно мириться.
Уже привык как бы, что иду, то-то должен сделать, получается
делать свое дело (74-05-м).
Режим работы. Стройка структурирует всю жизнь работника. Она
отнимает основное время и силы. Тяжелый труд требует столько
затрат, что на остальные радости жизни сил остается не много. Свободное
время нередко превращается в процесс простого восстановления
рабочей силы и подготовки к новому рабочему дню.
Поскольку на стройках заметное место занимают трудовые
мигранты, широко распространен вахтовый метод, имеющий разные
форматы, но рабочий день, как правило, длится 12 часов. Для рабочих из
стран ближнего зарубежья характерен такой формат: три месяца
работы на стройке в России, месяц отдыха дома. Вахтовый метод
применяется как для бригад, приезжающих на время из ближнего зарубежья
или российской провинции, так и для бригад, которые формируются в
городе и работают на строительстве в пригородах. Если смотреть со
стороны, то вахтовый метод кажется удобным: он позволяет уплотнить
рабочее время, что создает возможности для достаточно длительных
выходных. Однако такая работа изматывает, разрушает привычный
ритм жизни, не совпадая со структурой времени семьи, размывает ее
основы.
У меня был вахтовый метод: неделю в области тусуешься, неделю
дома сидишь. В итоге, что получалось: я неделю работаю, приползая
где-то к 12 ночи домой. Т.е. уже оставалось только времени
помыться и пожрать, грубо говоря, лечь спать, иногда сил не хватало
залезть в ванну, просто не хватало. Вставал в 5-15, чтоб на работе
быть к 8 четко, а работали в Ленобласти, надо было доехать. Вот,
а когда неделя отдыха, грубо говоря, человек семейный, жена целый
231
день на работе, возвращается вечером вся уставшая, нервная,
вымотанная, и я тут со своими настроениями бодрыми, выспавшийся.
Я ей в принципе в этот момент по барабану. И так вот сидишь
целую неделю, жене по барабану. Когда у нее выходные — суббота,
воскресенье, у меня рабочие дни. Жену видел только, когда она рядом со
мной в кровати лежит либо вечером уставшая (96-05-м).
При жизни на территории стройки режим еще более жестко
привязан к работе. Время превращается в длительный бег по кругу,
разрываемый поездками на родину.
Уснул, проснулся, покушал, умылся, на работу, пообедал, опять на
работу пришел, ну, там захотел — пошел себе в город, там погулял,
что-то купил пожрать, там туда-сюда, там что-то такое сладкое
или еще что-нибудь. И так вот каждый день, каждый день.
Отсчитал 90 дней, ура! Домой! (79-05-м).
Противоестественный поначалу режим усваивается на уровне тела,
превращается в его естественную, полуавтоматическую форму
существования.
Здесь, ну, как бы в шесть подъем, там помылся, покушал и потом на
работу уже выходим в семь. Как домой приехал, я четыре часа спал,
наверное, срываюсь утром, оделся все, выхожу, а мама говорит: «Ты
куда?» Я говорю: «Как куда? На работу!» «Какая работа, иди еще
спи!» Я опять назад пошел, уже не спал, там сидел, слушал радио.
Не мог, привык по графику, уже просто тянуло опять уже сюда же
<...> Домой приезжаешь, сюда тянет (74-05-м).
Работа прерывается на часовой перерыв с часу до двух, потом снова
до семи. Итого 12 часов в сутки.
Оплата труда. Достоинство мигранта в сравнении с местным
работником состоит в том, что он исключен из суеты и соблазнов обычной
повседневной жизни. Он чужак, приехавший заработать побольше
денег. И тут интересы менеджмента и рабочих сходятся: обе стороны
заинтересованы в защите от опасных для кошелька соблазнов. Правда,
мотивы такой заботы разные. Менеджмент опасается, что рабочие,
имеющие деньги на руках, по извечной славянской традиции будут их
пропивать, а работники, не ручаясь за себя, заинтересованы привезти
заработанное домой. Кроме того, возникают риски при перевозке
денег. Поэтому на хоропіо организованных стройках отлажен механизм
накопления денег и их перевода на родину.
Деньги пересылают домой. А ведь может и так что пришел, деньги
отстегнул, и ты чухай домой, как хочешь. И волнуешься, что у тебя
заберут деньги, кто-то там в поезде даст по башке, деньги все заберут.
<...> У меня как-то случай был один тоже: декларацию заполнял, ну я
им там написал какую-то фигню. Они: «Где все деньги?» Говорю: «Уже
дома». Они не верили сначала, шмонают. А у меня было 250 рублей и
гривнами чуть-чуть. «Как?! За три месяца!».А он обеспечивает деньги
непосредственно на Украине, отдал и все хорошо, все довольны, все
счастливы. И так без проблем едешь (79-05-м).
232
Нары в бараке на территории стройки. Санкт-Петербург. 2005 г.
Фото M. Желизнык.
Не легитимный путь к легитимной цели. Общество потребления
создает цели, которыми соблазняет всех, имеющих глаза и уши. При
этом рабочие стройки имеют легитимные средства достижения этих
целей лишь в очень ограниченном размере. Кроме того, не надо читать
Маркса, чтобы видеть эксплуатацию со стороны работодателей. Эти
противоречия порождают пролетарскую мораль: постыдно красть у
такого же, как ты работяги, но нет ничего зазорного украсть у
эксплуатирующего тебя хозяина. Это одна из форм универсального правила:
мораль не распространяется на чужих и тех, кто сам аморален.
На стройках в принципе я воровал без зазрения совести, потому
что там, во-первых, хоть и платили неплохие бабки, на нас делали
деньги тоже неплохие. <...> Вот там воровать было не зазорно,
потому что там в принципе стройка есть стройка. Это не из
кармана своего друга я беру <...>. Государство наше в принципе я бы тоже с
удовольствием обворовал. Что бы оно треснуло! А если б работяг
простых касалось — никогда не пошел (96-05-м).
233
В столовой, расположенной на территории стройки.
Санкт-Петербург. 2005 г. ФотоМ. Желизнык.
В этой морали нет ничего нового. Она имела широкое
распространение и в советскую эпоху. Правда, приватизация привела к коррекции
пролетарской морали: правомерно красть не только у государства, но и
у своего хозяина.
Общество потребления порождает большие желания, которые
своими руками, работая рабочим на стройке, не реализуешь. На горизонте,
правда, маячит надежда на выход в менеджеры, но и там
потребительские амбиции реализуемы только через нелегитимные пути.
На стройке я понял, слишком больших денег не поднимешь. По
крайней мере, своими руками. Если дорасти до прораба вдруг случайно,
опять же через несколько лет, то в принципе воровать можно по-
крупному: воровать фурами, делать отделку гипроком, заказывать
все для работы и умножать на два, чтобы один комплект забрать
себе. Это уже более высокое начальство. Тогда воровать реально.
Пока работяга, пока ждешь эту перспективу, хочется сегодняшний
момент просто-напросто поймать (96-05-м).
Условия жизни. Рабочие, прибывающие по организованному
набору, размещаются в общежитиях, а нередко — во временных бараках
или вагончиках. Часто вагончики располагаются прямо на территории
стройки за высоким забором, порой укрепленным колючей
проволокой. В этом случае место работы и место проживания совпадают. Это
охраняемая территория с пропускным режимом.
234
Тут же на стройке — столовые.
У нас две столовые: [указывает] вон там есть столовая и еще там
столовая. Готовят женщины, ну, украинки. Ну, очень отлично все,
все, как дома. А конфеты — это уже себе со своих денег, которые как
бы зарабатываешь. Себе берешь деньги, идешь в город, сам
покупаешь. Или у нас тут есть такой человек, что он ходит в город как бы
закупать, ходит хлеб покупает, продукты (74-05-м).
Далеко не все строительные организации озабочены условиями
жизни своих работников. Условия жизни в бытовке порой не вписываются
даже в элементарные санитарные нормы. И тогда отдых превращается
в испытание стойкости.
Я боялся перед женой раздеться после ночей в бытовке. У меня там
эти самые клопы были. У меня пошло раздражение, как будто это
венерическая болезнь. Но я как реально знал, что от клопов, т.е. я
то знаю себя — никому не это самое, не изменял, все дела. Ну,
реально было стыдно раздеться. У меня короче все тело пошло сыпью.
<...> Матрасы, если не пойдешь и сам не купишь, работодатель
обычно на это внимания не обращает. <...> Электричество
отключают ночью, хотя стройка работает — электричество, значит,
есть. Вечером все пришли домой, все включают конфорки, включают
чайники, свет вырубается, электрик куда-нибудь свалил. В итоге
что — весь строительный поселок без освещения. Это значит, что
печки, обогреватели не работают. В итоге ты просыпаешься, у тебя
одежда мокрая, потому что ты в говне лазишь, грубо говоря, в
болоте, она у тебя, как кирпич. Приходится колотить, чтобы залезть в
брюки или рубашку. Мало того, ты не можешь собрать свои кости, у
тебя зуб на зуб не попадает, потому что зимой ночью мороз. В итоге
ты утром встаешь, ты не можешь ни пошевелиться ничего, ни
разогнуться. Вот ты к обеду где-то начинаешь раскачиваться, и на
следующую ночь повторяется то же самое. А к работодателю в
принципе лезть с этими вопросами немножко глупо (96-05-м).
Работающие в городе имеют материальные возможности арендовать
более комфортное жилье, но оно стоит немалых денег, что
противоречит стратегии накопления. Гораздо экономнее жить хотя и в
стесненных условиях, но на площади, предоставленной организацией.
А зачем мне квартиру снимать, если я вон живу вот в том доме, у
меня практически вольный выход в город: захотел — пошел. Не где-
то в вагончике. Зачем мне платить деньги? Зачем? (79-05-м).
Переселенцы, прибывающие самостоятельно, селятся, где удастся.
По мере закрепления, роста доходов снимают комнаты в коммуналках,
потом — квартиры, приближаясь по жилищным стандартам к
обычным приезжим из провинции.
Заселился Димон, потом еще одна девушка заселилась тоже с
университета, студентка, а потом две швейцарки еще заселились.
Просто там людей много очень было на самом деле. Да, там у нас
неделями жили какие-то там. На кухню заходишь с утра,
знакомишься, человек сидит. «Здравствуйте». «Здорово. А как зовут?» —
235
«А что?» — «Да ничего, я как бы здесь живу». — «Ну да, извини».
Неделями, месяцами у нас люди жили. Студенты всякие, девчонки,
парни. Т.е. у нас как бы коммуналка, не то как бы общага (73-05-м).
Потребление алкоголя. Одна из серьезных проблем и для рабочих,
и для менеджеров — потребление алкоголя. Это элемент традиционной
советской субкультуры рабочих-строителей. Жизнь мигрантов часто
лишена всяких развлечений, исключая просмотр телевидения. Отсюда
большой соблазн выпить, чтобы прервать бесконечную череду буден,
снять психическую усталость, порожденную однообразием.
Менеджеры видят в реализации этого стремления угрозу нормальному
трудовому ритму. Выпивка даже за пределами рабочего дня чревата
серьезными последствиями наутро.
Временные рабочие оторваны от семей, живут коллективно под
постоянным присмотром своих менеджеров. Это, с одной стороны,
существенно облегчает поддержание их трезвого образа жизни, а с другой —
придает в глазах рабочих особую сладость запретному плоду.
Это типа так, как спортивный интерес, — объясняет молодой
рабочий-строитель. — Есть — пьем, нет... Не то, чтобы захотел пива
— выпил. Надо деньги иметь, а деньги не дает [прораб. — В.И.]. Ну,
как... Дает, когда домой выезжаем, а так не дает, потому чтоб не
пили. А были бы деньги — пили бы. А что больше делать? <...> Но мы
пьем, раз в неделю. Тоже надоедает одно и то же. Ну, пошел в
магазин, ну пришел, ну купил бутылку водки, ну, там сел, нас четверо
(84-05-м).
Для тех, кто работает вахтовым методом, переезды нередко
превращаются в праздники, последствия которых чувствуются и на
стройплощадке.
Сегодня день отъезда и приезда. Одни едут домой, другие приехали.
Балаган. Пьют, ходят, блядь, все какие-то еще такие, не знают, где
они есть. Ну, понимаешь, с дороги. Всю дорогу водку пьют, еще сюда
привезут. Такой день разгрузочный. Работа — все! Мы стараемся не
попадаться. Ниже этажом сошли, по соточке накатили и далее к
работе. Ну, всегда так не будет. Раз в месяц. Просто раз в месяц
приезжают партии. Одни три месяца отбыли и домой, другие
приезжают на это место (84-05-м).
Возникают вечные противоречия между работой и похмельем.
Порой они приобретают острые формы. В Москве у ночного клуба
«Распутин» я наблюдал такую сцену. Рабочие (с виду явно мигранты)
воскресным утром что-то красили на крыше навеса. Суда по лицам, ночь у
них была непростой. И ведро с краской падает из ослабевших рук.
Брызги летят во все стороны, меняя окраску стоявшего поблизости
«Хаммера». Испуганные и взбешенные охранники набросились на
виновника и избили его.
236
Борьба с пьянством — одна из задач администрации стройки. В
условиях большого предложения рабочей силы с этим грехом можно
бороться довольно строго.
Бывает, что кто-нибудь алкоголем шутит, он [менеджер. — В.И.]
домой даже отправляет. У меня пока залетов с этим не было (74-05-м).
Рабочие, возвращающиеся на стройку из дому, регулярно пытаются
привезти самогон. Менеджеры эти попытки в меру сил пресекают и
конфискуют запрещенные напитки. Правда, уничтожать их не
берутся, сохраняя запасы конфиската на всякий случай. Но кто ищет, тот
всегда найдет. Администрация готова закрывать глаза на разовые
случаи, входить в положение.
На счет бухла — это хорошо, если ты перепил, себе спокойно ляг, не
выходишь себе на работу на следующий день, как бы в нетрезвом
виде не появлялся (74-05-м).
Чтобы уменьшить давление соблазнов, зарплату на руки выдают
только по возвращении на родину, а в России все существенные
покупки менеджер по работе с персоналом делает сам, записывая расходы на
счет работника. Такая система обеспечивает максимально эффективное
накопление средств.
Здесь нас Николай [менеджер. — В.И.] полностью обеспечил. А дома,
в Ровно, на месте нам дают все деньги, когда мы садимся в бус. Там
ребята с оружием. Все, как должно быть, не с калашниками, а с
пистолетами, все должным образом (74-05-м).
Те, кто не ставит целей накопления и живет, как живется, попадает
в разные ситуации: деньги есть — жизнь кипит до опустошения
кошелька, а потом — режим экономии.
На макаронах, там гречка, всякие крупы. Я прыгал через метро,
ездил зайцем на троллейбусе, ну что мне кондуктору сказать «да я
на следующей слезаю». Бывало, что сигареты спрашивал у
прохожих: «дайте закурить», бывало, да. Но я оптимист (73-05-м).
Такие молодые рабочие нередко являются яркими примерами
статусной рассогласованности. На нормальное жилье средств нет,
желания и воли копить тоже нет, что обычно связано с убеждением в
бесперспективности этого дела. В результате все средства идут на текущее
потребление, порою с элементами статусности.
Одежду покупаю только в фирменных брендовых магазинах, —
рассказывает молодой строите ль-мигрант. — Больше всего люблю
Nike, есть магазинчик на Лиговском, на Невском и на Дыбенко ТД
«Невский» — там есть отдел. У меня все найковское: штаны,
рюкзак, носки, трусы, кроссовки. Люблю, когда одна фирма в одном
магазине, там Nike, Adidas, Sprandi. Сейчас ищу себе кроссовки,
обходил все магазины, не могу найти 40 размер. На рынки вообще не
хожу. Мать как-то всегда говорит: «Не зарьтесь на дешевые вещи,
лучше купить нормальное что-то». Вот эти штаны у меня найков-
ские, я их купил в прошлом году, они у меня и сейчас еще будыпе-
нате. Носки, трусы я все стараюсь там покупать. Я когда прихожу
237
за кроссовками, я сразу еще пять пар носков возьму, трусов,
футболку. Несколько лет назад купил найковкую футболку за 800
рублей, до сих пор жалко. Она вся черная и на груди маленькая сопля
найковская. Зато до сих пор ношу, сколько стирок и горло не
растянулось, ничего (73-05-м). Правда, весь комплект его одежды —
именно этот набор брендовых спортивных вещей.
Для рабочих, прибывших по оргнабору, покупки — дело сложное и
опасное.
Никто практически одежду здесь не покупает, хотя есть такие, кто
покупает. А так дома себе купил, дома свободно. Не знаю, как здесь, на
рынке таком не был, у нас на рынок в Тернополь ездишь, ходишь,
смотришь, что надо. А здесь опять менты, все боятся (74-05-м).
Что меня интересует? В основном продукты питания. Одежда, я
приехал, я в ней и уехал. Лучше дома купить, чем сумки за собой
таскать. У нас даже, сказал бы, вещи немного дешевле. А тут,
допустим, на этот рынок выйдешь — это маленький базар. А куда-то
в нормальное место ехать — время. Время — деньги. Дома будет
время (78-05-м).
Массовой формой престижного потребления в начале XXI в. стали
мобильные телефоны. Временные рабочие-строители не остаются в
стороне от этого повального увлечения, приобретающего формы
потребительского соревнования.
Как бы я себе водку не пил, не курил, я себе так прикинул: да, могу
себе телефон взять за 200 баксов, он полностью как бы по экономии
подходит. Опять же надо уметь деньги заработать и их с умом
потратить. А Гришка взял себе телефон за 400 баксов. Ну, в принципе
взять по функциям, те все функции есть и в моем телефоне, что и у
него. Ничем он не отличается таким практически, только что
ценой. А цена... Если бы он взял себе за 200 баксов, 200 сэкономил на
что-нибудь другое бы мог <...> Ему этот телефон практически был
не нужен. <...> Вот цель мне не известна, что он хочет доказать?
Наверное, думает, о, у меня телефон крутой, там сразу же один
другому: «О, приедешь, все девушки будут твои в селе, придут к
тебе сразу же. Еще машину себе купишь какую-нибудь крутую, сразу
же полный салон девок, и ты уехал» (74-05-м).
Досуг. После 12-часового рабочего дня на стройке времени и сил на
полнокровный и интересный досуг почти не остается.
После семи уже каждый идет к своему вагончику, раздевается и
мыться. Кто в душ, кто там... Потом телевизор, кто-нибудь в футбол
играть, в карты кто-то играет, кто-то книжки читает (74-05-м).
Я, понимаешь, и милиции не боюсь, и время могу найти. Просто-
напросто порой хочется и отдохнуть, своим чем-то заняться, там
время убить, в конце концов, чтоб быстрее оно прошло. Если хочу
пива выпить, я пойду себе возьму пива, куплю там к пиву что-то и
пойду к себе с компанией выпить (78-05-м).
Те, кто прибывает в Москву и Петербург по организованному найму,
часто живут замкнутой жизнью, нередко почти не выходя за пределы
238
своих строительных площадок и общежитий. Большой город рядом, но
он остается далекой и пугающей реальностью.
Обидно, да. Прошелся бы. Но как бы иногда здесь можно. Как бы за
продуктами едет, здесь такой Володя, тезка мой. Он на «газели»
ездит. <...> С ним по городу проехались за продуктами, назад, где-то
километров 30 в одну сторону, назад сюда. Посмотрел на город, уже
легче. Как бы приехал, мне уже здесь ощущение как будто (пауза) не
знаю, вышла эта с меня вся плохая энергия, стало хорошо на душе.
Вот там видел то, а там то. Конечно, лучше бы было, если бы
свободно себе в город пошел, прошелся (74-05-м).
Я ничего здесь не знаю. За забор я практически не выхожу. Не, ну
как, выхожу там прогуляться, когда есть свободное время, а
работаем с семи до семи. А если отработал там много, так и не сильно
охота идти, правильно? Пришел, ужин полвосьмого, поужинал,
пошел мыться, помылся, что-то там простирнул, уже девять часов. А
в шесть часов надо вставать. В воскресенье до пяти часов работаем.
А на воскресенье что отложишь там: такую грандиозную стирку
затеять, или еще что-нибудь, или отдохнуть там. И так время
идет. Естественно, хожу в город. Ну что я тут видел таке?
Энгельса проспект, да, на котором теплотрассу стелют (78-05-м).
Нет, девушки — это самое первое. По дискотекам не хожу, по барам
долго не сижу, потому что, знаешь, я держу себя в рамках, не могу
себе позволить праздновать где-то громко какой-то праздник, чтоб
я шел по улице пьяный, кричал, орал или еще там что-то вроде. Не
могу я себе этого разрешить. Если я пойду куда-то, скажем, на
дискотеку к вам, это ж как я пройду чужой? Это сразу видно, кто
чужой, а кто свой. Потом могут быть какие-то проблемы. И кто за
меня тут будет отвечать? Как бы я легально здесь вот работаю, но
кто я в чужой стране? ( 79-05-м).
На строительной площадке переплетается и труд, и досуг. Круглые
сутки одни и те же лица, однообразное общение в наглухо замкнутом
пространстве.
Плохо то, что в город нельзя выйти. <...> Общения хочется, с кем-
нибудь поговорить нормально. Просто встретиться как бы с кем-
нибудь (74-05-м).
Это жизнью не назовешь, то же самое что армия (79-05-м).
Но в какой мере причина изоляции лежит во внешних структурах?
Однозначного ответа нет. Внепіние ограничения — реальные и мнимые
— переплетаются с отсутствием любознательности.
Многие на стройке сидят безвылазно. Просто не хотят поехать в
город. Не знаю, что они боятся или не хотят. Если человек что-то
захочет, его не можно удержать. Вот я хотел увидеть город и
увидел (79-05-м).
И хотя на стройке работает много людей, это не решает проблемы.
Все знаемся уже. Уже один другому надоедает (74-05-м).
Те, кто полюбопытнее и поэнергичнее, выбираются в город посмотреть.
239
Я вот тут весь Питер практически объездил. Смотрел, как мосты
разводят туда-сюда, это как типа быть в Риме и не видеть Папу
(79-05-м).
Те, кто освоился, пусть и не приобретя легального статуса,
начинают жить, как живут местные сверстники его круга.
Я хожу на Крестовском, там карусели прикольные. <...> Кино
люблю, очень люблю. Не домашнее видео, а именно кинотеатры большие,
где офигенный звук, большой экран. Люблю бильярд, люблю просто
гулять где-нибудь, ну, так романтически. Просто идти так,
гулять, ни о чем не думать. С кем-нибудь, с собеседником прикольным,
чтобы он негрузящий был, чтобы он не грузил чем-нибудь, какая
жизнь плохая, и какой Путин, а чтобы просто веселый человек был.
Как бы ну и клубы люблю. Клуб «Метро» мне безумно нравится.
Возле нас здесь есть «Тоннель», но там одна наркота собирается,
уроды собираются. <...> Хожу, когда деньги есть. Пока не бедствую, ну,
т.е. как бы хожу частенько — раза три в неделю обязательно.
Чувствую нормально. Молодой организм. Не знакомо чувство похмелья,
бодуна. Могу сутки не спать, т.е. ночью колбасить где-то, а с утра
пойти на работу нормально. К вечеру ближе охота спать.
Молодость. <...> Я нормальный полноценный парень, который живет в
свое удовольствие <...> Зимой мы на сноуборде катаемся. <...> Так
кайфово на доске на этой там рубишься, катаешься, такая
скорость, офигенно! <...> Есть деньга в кармане — так хорошо,
нормально гуляешь (73-05-м).
> Таким образом, строительные площадки стали атрибутом
формирующегося в российских мегаполисах общества
потребления. С одной стороны, именно здесь наблюдается бум
строительства жилья в основном для граждан общества потребления.
С другой стороны, это зоны социального исключения. Здесь
концентрируются люди, не имеющие ресурсов для того, чтобы
вписаться в общество потребления в качестве его полноправных
граждан. Однако культурная программа потребительства здесь
принята. Она формирует комплекс мотивов, толкающих людей
из разных регионов и стран ехать работать на стройки Москвы
и Петербурга. Эта программа формируется еще на родине, но в
результате пребывания в этих российских мегаполисах она
кристаллизуется, приобретает более ясные очертания, а планка
потребительских притязаний поднимается существенно выше.
Возникает противоречие между этими притязаниями и
нынешней повседневностью, которая часто рассматривается как
жертвоприношение во имя будущего, описываемого в терминах
общества потребления: дом, автомобиль и т.д.
240
«САЛОН» (СЕКС-ИНДУСТРИЯ)
Здесь речь идет о салонной проституции
— хорошо организованном и высоко
институционализированном бизнесе, занятость в
котором обеспечивает относительно
высокий уровень доходов.
Проституция — это рыночная услуга,
играющая определенную роль в
формировании социальной структуры общества
потребления. Тело выступает здесь в качестве
ресурса, используемого для сексуального
потребления в соответствии с принятыми на
данном рынке правилами. В ходе
взаимодействия по поводу купли-продажи данной
услуги происходит структурация таких
социальных общностей, как проститутки
разных типов, клиенты, организаторы секс-
бизнеса и технические специалисты, обслуживающие его (например,
создатели специализированных сайтов, издатели и т.д.), сотрудники
правоохранительных органов и чиновники, обеспечивающие
фактически легальное существование формально запрещенного бизнеса, люди,
по тем или иным причинам отказывающиеся от секс-услуг. Эти
общности различаются своим отношением к выставляемому на продажу
ресурсу, взаимодействуя в рамках принятых норм и ценностей.
Проститутки в России стали пионерами общества потребления. В
закрытом Советском Союзе так называемые «валютные проститутки»
заняли нишу обслуживания иностранцев, прежде всего, в гостиницах.
Это была узкая, но ярко выраженная щель в социальной системе.
Проститутки занимались частным бизнесом, получали доход в валюте,
покупая на нее недоступные для остального населения качественные
иностранные товары, непосредственно общались с представителями
иных культур, заимствуя от них образцы поведения, характерные для
западного общества потребления. Формируя свою внешность с
помощью зарубежных средств (одежды, косметики и т.д.) они адаптировали
чужие товары к местному вкусу, превращаясь для молодежи в
пионеров потребления, демонстрирующих современные стандарты красоты и
успешности, а также вектор жизненных устремлений — выйти замуж
за иностранца и уехать на Запад. Этот феномен прекрасно показан в
«Интердевочке» — популярном фильме периода поздней перестройки.
Введение внутренней конвертируемости рубля сделало
бессмысленным понятие «валютная проститутка». Появление достаточно большой
группы соотечественников, способных оплачивать услуги проституток
по мировым ценам, лишило иностранцев исключительной привлека-
241
тельности. Проститутки стали патриотками. Они публикуют
объявления почти исключительно на русском языке, а вопрос о знании
иностранных языков игнорируют. Однако, как и прежде, «приличная»
(высокооплачиваемая) проституция осталась каналом интеграции в
категорию граждан общества потребления.
Здесь необходимо подчеркнуть, что речь не идет о проституции
вообще. Основная часть женщин, занимающихся этим промыслом,
находится на самом дне российского общества, получая невысокие доходы
за очень опасную и грязную работу. Они стоят круглый год на
междугородних трассах, улицах городов, ловят клиентов на вокзалах, тратя
значительную часть заработанных денег на алкоголь и наркотики.
Разумеется, к полноправным гражданам общества потребления они не
имеют никакого отношения. Более того, часто они безнадежно удалены
от его границ. Чаще всего они опустились еще до занятий
проституцией, которая стала для них дополнительным или единственным
источником средств на жизнь, алкоголь и наркотики.
Предпосылки расцвета проституции
Проституция — не только древнейшая, но и вечная профессия.
Трудно найти время и место, когда и где не существовал бы платный
секс в той или иной форме. Но есть эпохи и регионы,
характеризующиеся особым расцветом этого ремесла. Хотя точные сравнения в силу
отсутствия данных исключаются, но можно предположить, что
постсоветская Россия переживает бум платного секса, логически
вписывающийся в процесс формирования общества потребления. Предпосылкой
этого бума является переплетение нескольких разнородных процессов.
Высокий спрос на сексуальные услуги. Его предпосылка —
появление заметных социальных слоев, обладающих
платежеспособностью, достаточной для приобретения услуг проституток.
Скрытая женская безработица на рынке труда. Чем хуже
ситуация на рынке женского труда, тем привлекательнее проституция как
форма занятости. И современная Россия в этом смысле представляет
собой очень питательную почву. Уровень заработка на официальном
рынке труда в большинстве случаев настоль низок, что занятость там
часто точнее называть формой скрытой безработицы. Особенно
обездоленными оказываются девушки, не имеющие ни профессии, ни
навыков тяжелого и упорного труда, мигрирующие в чужой город. При
переезде в мегаполис минимальный потребительский бюджет резко
вырастает в связи с необходимостью аренды жилья. И тут приезжая
девушка с аттестатом о среднем образовании имеет мало шансов на
закрепление в городе, если она ищет средства существования на
легальном рынке труда.
Сексуальная революция превращает секс в обычную форму
развлечения, потребительскую практику, не перегруженную тяжелыми мо-
242
ральными ограничениями. Известная в России еще с 1920-х годов
«теория стакана воды» выражает моральную суть сексуальной революции:
вступить в сексуальный акт столь же просто и тривиально, как выпить
стакан воды. Свободный секс получил широкое распространение в
молодежной среде. Частая смена партнеров для многих стала нормой.
Грань же, отделяющая бесплатные слабо упорядоченные сексуальные
отношения от платных, очень тонка и условна. Если обычен свободный
секс, не обусловленный высокими чувствами и брачными узами, то нет
никаких серьезных препятствий для тех же действий, помогающих
существенно повысить материальный статус.
Благоприятная административно-правовая среда. Кризис
государства также создает благоприятную среду для расцвета проституции.
С одной стороны, легальная проституция в России отсутствует, с
другой — нет законов, однозначно ее запрещающих. В уголовном кодексе
(поправки 2003-го г.) есть лишь статья, предусматривающая наказание
за организацию проституции и вовлечение в занятие ею. Дела по этой
статье единичны. За занятие проституцией предусмотрена
административная ответственность и штраф (до 2000 руб.), что создает
питательную почву для поборов со стороны правоохранительных органов.
Возникает «серая зона», в которой формально нельзя, а фактически
можно.
В условиях крупномасштабной коррупции контроль проституции
превратился в частный бизнес работников правоохранительных и
других государственных органов. Часть из них кровно заинтересована в
полулегальном статусе проституции, что обеспечивает им
неисчерпаемый и доходный фронт борьбы. Два крупных государственных деятеля
— генеральный прокурор Скуратов и министр юстиции Ковалев —
оказались вовлеченными в публичный скандал: их засняли на видео с
прост иту т к ам и.
Ни для кого не секрет, — заявил один из экспертов, участвовавших
в круглом столе радио «Свобода» [1.09.2006], — что
правоохранительные органы напрямую связаны с проституцией, они «крышу-
ют» так называемые секс-фирмы и, по разным оценкам, от 40 до 50
секс-фирм «крышуются» органами внутренних дел. В Москве, по
независимым оценкам, теневой оборот проституции составляет
около 200 млн долл. в год.
Заинтересованность властей. Фактически Москва и Петербург
превратились в столицы секс-туризма. Многие туристы гораздо больше
интересуется местными доступными девушками, чем Кремлем или оперой в
Мариинке. Поэтому фактически легальное существование проституции
косвенно приносит в казну дополнительные доходы. В силу этого
фактическое отношение местных властей к проституции такое же, как к
массовой торговле алкоголем: с одной стороны, это нехорошо, но с другой —
выгодно. Это отношение прорывается в постоянно появляющихся
предложениях легализовать проституцию (читай: «обложить ее налогами» ).
243
Отношение молодежи к проституции
Проституция является одной из привлекательных для девушек
стратегий преодоления противоречия между ценностями
формирующегося общества потребления и отсутствующими легитимными и в то
же время легкими путями их реализации. Источник ее
привлекательности — относительно высокие заработки и относительно небольшие
усилия. Широко распространенный миф о проститутке акцентирует
размер дохода и минимизирует усилия.
В ноябре 1997 г. был проведен опрос учащейся молодежи Петербурга
(7587 чел.), примерно поровну юношей и девушек. Средний возраст
опрошенных — 16,5 лет. Род занятий: школьники — 52,3, учащиеся
ПТУ, лицеев — 23,4, техникумов, колледжей — 51, студенты вузов
— 14,8, другие — 5%. На вопрос «Как Вы относитесь к возможности
добывания средств существования путем занятий уличной
проституцией?» 87% ответили, что для них это неприемлемо.
Остальные в той или иной мере не исключили возможность для себя
такой стратегии. 1,4% опрошенных определили проституцию как
нормальный способ зарабатывать деньги, 1,7% отметили, что
проституцию можно использовать как временное занятие,
затруднились ответить 10%. 65,2% считают, что на путь проституции
женщину толкают наркотики [Лисовский 2000: 219].
При этом надо обратить внимание, что речь шла об уличной
проституции — самой грязной, тяжелой и опасной разновидности этого
ремесла, которую больпіинство проституток, работающих в салонах или
на квартирах, тоже сочли бы для себя неприемлемым вариантом.
Когда вопрос был поставлен в более широкой формулировке, удельный
вес школьниц, рассматривающих ее как допустимую перспективу,
существенно вырос.
Девушек спросили: «Современная жизнь трудна и даже жестока. А
потому, как Вы относитесь к возможной перспективе занятия
проституцией?»
Таблица 22
Отношение девушек к проституции
Ответ
| Это для меня не приемлемо.
Если жизнь прижмет, можно временно
| этим заняться.
Сегодня это вполне нормальный способ
| зарабатывать деньги
1997 г.
(2204 чел.)
82,6
12,6
4,8
1998 г.
(3625 чел.)
83,6 1
9,4
7,0
[Лисовский 2000: 220].
244
Путь в проститутки
Жизнь, насыщенная материальными проблемами, ставит вечный
вопрос: «Что делать?»
Я из маленького шахтерского городка в Украине. Шахты
закрываются. Работы нет. Молодежь стремится уехать (D-7).
Один из вариантов — занятия проституцией. На пути к нему стоит
серьезная проблема публичности. В малом и даже среднем городе этот
шаг чреват очень серьезными последствиями.
Ну, как бы я этим занималась там? Знакомые, соседи... Кого
привела? Зачем? Пойдут слухи и т.д. (D-10).
Отъезд в чужой большой город — как прыжок в зону анонимности.
Местные жительницы тоже часто чувствуют ее расковывающую силу и
идут в отрасль, предполагающую строгую конфиденциальность. Они
надеются, что никто из знакомых не окажется среди клиентов. На
фотографиях, которые выставляются в Интернете, затуманивают лица,
надевают парики, а нередко просто выставляют чужие снимки.
За решением пойти в секс-индустрию обычно стоит оценка
предшествующего опыта работы в иных местах.
Моя лучшая подружка тоже проститутка. У нее застрелился муж
на ее глазах и глазах их двоих детей. Потом пришли друзья мужа,
все отобрали, Ленка пыталась создать свой бизнес, потом выйти
замуж, она очень красивая и мужиков море, но все хотели только
ебаться с ней, ходить по ресторанам и хвастаться ею, никто о ее
детях думать не хотел. Тогда она сказала: «Ах, вы так, суки? Ну,
теперь будете мне за мою охуительность платить». И платят как
миленькие. Зато и дети в порядке, и сама себе хозяйка (D-99).
Сильный фактор, толкающий в секс-индустрию, — невысокий
уровень образования, специальность, которая не приносит ни денег, ни
удовольствия.
Окончила техникум в Кривом Рогу, затем — курсы секретарей-
машинисток, но год сидела дома и не работала. После развода
осталась с ребенком и без средств .
Взвешивание идет по уровню оплаты и по трудозатратам.
Объективные характеристики пропускаются через индивидуальный фильтр.
В результате одно и то же получает разную оценку: «нормальная»
зарплата для одних другим кажется «очень низкой» другим, определения
понятие «грязной» работы также очень сильно варьируется. Путь в
проститутки часто идет через довольно беспорядочный бесплатный
секс. В этом случае приход в салон не представляет собой очень
большого изменения в жизни.
Прохождение границы между свободной любовью и платным сексом
порой проходит как приключение, смысл которого осознается слабо.
В 17 лет я была очень наивным, неизбалованным и доверчивым
существом, причем замужним существом. Да, так уж получилось,
замуж я выскочила в шестнадцать с половиной лет. <...> И вот стою
245
я и покупаю для мужа майки. Молоденькая, глупенькая, не
привыкшая к мужскому вниманию. Подкатывает ко мне смазливый
парнишка лет 22. Завязывается знакомство. Предлагает мне для
начала работу по уборке за сущие гроши. Отказываюсь. Тогда,
говорит, у меня есть для тебя офигительное предложение! Ничего не
надо делать, зато будешь зарабатывать большие бабки! Опа! А это
уже интересно (мы не забываем, я была чиста и наивна). И что за
работа такая? «А давай, — говорит, — договоримся так: завтра мы
с тобой встретимся там-то, и я тебя туда сразу отвезу, все
посмотришь:) Только, это, юбочку покороче надень, впечатление
произвести, типа». По своей несусветной тупости соглашаюсь и, не
слова не говоря мужу, встречаюсь на следующий день с мальчиком,
который везет меня фиг его знает куда. Ко мне подходит девочка
Анжела, начинает объяснять, что к чему. Я не понимаю до сих пор,
почему я не сбежала в тот же момент. Но факт остается фактом.
Села я на длинный диван с остальными девчонками. Не прошло и 5
минут, как меня выбрал какой-то толстый мерзкий тип. Я с ним
зашла. <...> Зашла, коленки дрожали, в глазах слезы, выскочила с
деньгами в ужасе, хотела отказаться, меня назад запихали. И
второй раз не понравилось. <...> Потом охраннику пришло в голову
взглянуть на мои документы, в которых, ясно, значился мой год
рождения. 17 лет, ага, малолетка! Меня, конечно, тут же
отправили домой. Через полгода я вернулась опять, но это уже совсем
другая история (D-61 ).
Однако далеко не каждая женщина может ложиться в постель с
любым мужчиной, который постучался в дверь и готов заплатить за это
определенную сумму. И в этом серьезный барьер на пути к этому пути,
ведущему к «легким деньгам».
Профессиональная иерархия
Иерархия внутри пространства профессиональной проституции,
выстраивается не исследователем, а сами участниками. Главные
критерии — условия и безопасность предоставляемых услуг для обеих
сторон, уровень доходов. Этот критерий вытекает из целевой группы, на
которую ведется реклама: чем «приличнее» привлекаемые клиенты,
тем выше статус группы проституток в профессиональной иерархии.
Внизу профессиональной иерархии стоят уличные и дорожные
(«плечевые») проститутки. Расцвет этого вида проституции произошел
в 1990-е годы По некоторым экспертным оценкам, они составляют 80%
всех работниц секс-индустрии. К таким оценкам надо относиться очень
скептически, т.к. никто их не считал. Они сами ловят клиентов,
выступая в качестве своеобразной рекламы на обочине дороги. Здесь
самые низкие цены, высокая степень доступности для всех, кто проходит
или проезжает по улице, очень высок уровень рисков. Эта ниша — игра
в русскую рулетку и для девушки, и для клиентов.
Проститутки, предлагающие свои услуги через печатные СМИ.
Здесь публика, как считается, «более приличная». Это обеспечивается
246
за счет более высокого уровня цен, хотя информация о таких услугах
доступна любому, кто в состоянии купить газету. Кроме того, эта
группа проституток работает на дому, что означает более комфортные и
безопасные условия.
Проститутки, включившиеся в инфраструктуру Интернета. Они
пользуются развитым интернет-маркетингом, что обеспечивает и
постоянный приток клиентов, и отсутствие личных усилий для этого.
Кроме того, они считают, что обслуживают «более приличную
публику». Многие салоны в своей рекламе ставят многозначительную
аббревиатуру: "V.I.P". Кроме того, работа в организованных сетях, хотя и
предполагает более высокие издержки, прикрывается в той или иной
форме силовыми структурами — милицейскими или бандитскими, а
потому считается более безопасной.
Максимально высокий статус проститутки проявляется в уходе с
открытого рынка, отказе от рекламы и ограничении круга клиентов
относительно постоянным составом, который формируется уже по
собственному желанию девушки в пределах доступного ей предложения.
Профессиональная мечта — очень богатый и приятный во всех
отношениях спонсор, который обеспечивает высокий уровень оплаты и
защищает от опасностей открытого рынка. На этом уровне проститутка
меняет статус, превращаясь в содержанку. Следующий шаг в
реализации мечты — богатый муж, обеспечивающий удовлетворение сильно
выросших материальных потребностей и избавляющий от
необходимости ложиться в постель с каждым, кто согласился стать клиентом.
Продвижение услуг
Реклама платного секса формирует новую культуру потребления, в
которой услуги проститутки рассматриваются как обычная рыночная
трансакция. На рынке сексуальных услуг организована
крупномасштабная реклама через печатные СМИ и особенно через
специализированные сайты в Интернете. Организовано грамотнее продвижение этих
сайтов. Поэтому потенциальному клиенту совсем не обязательно
целенаправленно искать информацию о проститутках. Такая информация
сама выскакивает в самых неожиданных местах. Проституция
продвигается как обычный вид досуговых услуг.
Проститутки, разъясняется на одном из сайтов, — это девушки,
оказывающие интим услуги. Воспользоваться услугами
проститутки может практически каждый в любое время. Интим услуги
становятся популярным видом досуга.
На специализированных хорошо организованных сайтах
представлено большое количество девушек, предлагающих свои услуги. В
рекламе безусловно доминирует Москва, существенно ей уступает
Петербург. Оба эти города далеко опережают по маспітабу сексуальных услуг
все прочие города страны.
247
От девушки, пришедшей в салон, требуется только оказание
сексуальных услуг. Все маркетинговые функции берут на себя ее
менеджеры. Ее фотографируют, берут необходимые данные: вес, рост, размер
груди, перечень оказываемых услуг, на некоторых сайтах указывают
образование и знание иностранных языков, но эти графы заполняются
нечасто.
Клиенты на интернет-форумах часто обсуждают проблему
недобросовестной рекламы. Типичный ее прием состоит в том, что на сайте
выставляется девушка невиданной красоты, но клиент, придя по адресу,
обнаруживает, что такой девушки там нет и в помине. Вместо модели
его встречает проститутка с самыми заурядными данными, ради
которой он, скорее всего, не поехал бы столь далеко. И чем красивее
рекламируемая девушка, тем больше шансов, что клиент встретится с
разочарованием.
Салоны, позиционирующиеся как солидные фирмы, такой рекламы
избегают. Они фотографируют реальных девупіек, которые работают
именно по указанным телефонам. Однако и тут полно хитростей.
Девупіек ретушируют, гримируют, надевают парики и т.д. Поэтому
рекламный образ в любом случае сильно отличается от реального. Такая
маскировка позволяет девушке с посредственными данными собирать
клиентов, которым лень отправляться на новый поиск. Кроме того,
игра идентичностями позволяет уйти от опознания знакомыми в обычной
жизни, где девушки выступают в качестве студенток или продавщиц.
Рекрутинг
Для быстрого и легкого переплетения спроса и предложения
необходима развитая рыночная инфраструктура. В Санкт-Петербурге и
Москве она сложилась в 1990-е годы. При этом московская
инфраструктура несопоставимо более развита, чем питерская. Она обеспечивает
быстрое и простое удовлетворение запросов всех участников рынка
сексуальных услуг.
Его ключевое звено — посредники, связывающие столицы с
регионами. Постоянно идет поиск людей, готовых поставлять девупіек на
рынок. Возможно вхождение на рынок сексуальных услуг и без
посредников. Интернет и печатные издания переполнены и прямыми
предложениями для девупіек высокооплачиваемой работы в Москве и
Питере. Для выхода на этот рынок ей не требуется ломать голову, как
организовать неизвестный ей бизнес. Достаточно только сообщить о
своем согласии по предлагаемым телефонам.
Трудно найти сферу занятости, в которую так легко войти. Правда,
с выходом из нее бывает не просто. Вывод иногородних девупіек на
рынок сексуальных услуг стоит немалых денег, поэтому уйти, не покрыв
их, сложно. Правда, переоценивать масштабы принудительного труда
в салонной проституции нет серьезных оснований. Достаточно
простого мониторинга сайтов, предлагающих платный секс, чтобы увидеть,
248
как велика там текучесть кадров. Кроме того, приток желающих
получить больпіие и легкие деньги столь велик, что погоня за дешевым
принудительным трудом серьезного экономического смысла не имеет.
Кандидаток отбирают по критериям, которые организаторы считают
важными. Разумеется, механизм отбора может сильно варьироваться.
С самого начала, естественно, отбираются по внешности, —
говорит хозяин салона. — После они проходят собеседование с
администратором, в процессе которого уже становится ясно, подходит
нам девушка или нет. Коммуникабельность и образованность —
основные критерии, которыми должна обладать претендентка после
оценки ее внешних данных. Самое главное, чтобы девушке нравился
сам процесс, чтобы деньги у нее не были на первом плане (D-54).
А еще, — пишет проститутка, — пару раз я его [сутенера]
заставала в какой-нибудь комнате, с новенькой девочкой, не знающей
ничего о работе, которой он говорил: «Ну, что ж, я тебя сейчас
проверю, а потом решу, достойна ли ты работать» (D-61 ).
Формы занятости
Ни одна женщина не может быть однозначно определена как
проститутка. Даже самый простой человек социально многомерен. Он
занимает социальные позиции на какое-то время и выходит из них,
перемещаясь между ними даже в течение одного дня. Если следовать
этой логике анализа, то женщины, занимающиеся проституцией,
могут классифицироваться по способу их вхождения в это пространство.
Женщины, жестко привязанные к статусу проститутки. Иначе
говоря, это люди, у которых очень ограниченный набор
статусных позиций, а проституция определяет почти весь их образ
жизни на данном отрезке времени. Чаще всего в эту категорию
попадают женщины-мигрантки, приехавшие из стран
«ближнего зарубежья» или из российской глубинки, лишенные
минимально необходимых ресурсов для закрепления в чужом городе.
Для них проституция оказывается на какое-то время
единственной формой связи с внешним миром.
Женщины, интегрированные в жизнь города и занимающие
статусную позицию проститутки время от времени. В этой
группе можно встретить студенток, которые после занятий
спешат в салон. Здесь есть девушки, работающие на низко
оплачиваемых должностях в разных сферах деятельности и
подрабатывающие в салонах по выходным или эпизодически при
возникновении острой материальной нужды. Встречаются и те,
кто смог накопить какие-то деньги и инвестировать в мелкий
бизнес, попутно продолжая занятия проституцией.
При любом варианте проституция — лишь одно из занятий.
Женщина уходит из салона и сливается с толпой прохожих, превращается в
249
потребителя разных товаров и услуг, включается в разнообразные
формальные и неформальные группы.
Ориентация во времени также различна. На ранних этапах работы в
качестве проститутки доминирует установка на то, что это совершенно
временный вариант, способ решения текущих проблем. А перспектива
связана с уходом в иной вид деятельности. У тех, кто надолго
задержался в проституции, отношение к будущему иное: «Буду работать
здесь, пока есть возможности». Для них проституция превращается в
осознанную долгосрочную жизненную карьеру.
Трудовые отношения в салоне
При всей специфичности данной профессии здесь встречается весь
спектр, характерный для российского рынка труда. На одном полюсе
— попытки формировать эти отношения на основе поиска общего
интереса, уважительного отношения к проституткам.
Особое отношение к работающим в салоне девушкам, — говорит
хозяин, — исходит как со стороны самого владельца, так и со
стороны клиентов. Они не рассматриваются как девушки легкого
поведения, а скорее им ближе образ японских гейш (Dil).
На другом полюсе — отношение к проституткам как к материалу, не
заслуживающему никакой имитации уважения. В условиях большого
количества предложений рабочих мест на рынке сексуальных услуг
такая политика чревата потерей кадров. Поэтому она возможна лишь в
сочетании с полупринудительной занятостью нелегальных мигранток.
Жесткая конкуренция заставляет владельцев салонов и менеджеров
бороться за клиентов, заманивая и удерживая с помощью
подчеркнутой вежливости, внимательного отношения.
Здесь, — говорит хозяин одного из салонов, — я искусственно или
насильно, назовите, как хотите, насаждаю определенную
идеологию и культуру, поддерживаю жесткую дисциплину. В Москве не
много мест, где делается то же самое. Все остальные просто
зарабатывают деньги, как могут, и клиент им представляется не
иначе как кошельком на двух ногах, который нужно вытрясти во что
бы то ни стало. А клиент, чувствуя к себе такое отношение,
платит той же монетой (D-11 ).
Насколько успешно девушка будет идти по пути решения своих
материальных проблем, торгуя телом, зависит от ее способностей быть
проституткой. Это дано не каждой. Многие просто физически не
выдерживают такой образ жизни в течение длительного времени. В
условиях высокой конкуренции быстро отсеиваются те, кто не способен
убедительно играть роль ласковых, нежных по отношению ко всем
клиентам любовниц.
А профпригодность определяют сами клиенты, — утверждает
хозяин одного из салонов. — Та из них, которая ничего не умеет и не
может... В общем, клиенты к ним не возвращаются. С девушками,
250
которые не справляются со своими обязанностями и относятся к
клиенту как к ходячему бумажнику, мы расстаемся без сожаления
(Dil).
Секс как работа
Организация работы в салонах разных городов очень
стандартизирована. Клиенты, описывающие свой опыт, производят тексты,
создающие впечатление о посещении ими одного места. Это спектакль,
который ставится по одной кем-то написанной пьесе, которая
пользуется непререкаемым авторитетом у режиссеров. Кажется, что эта
индустрия при всей ее видимой хаотичности организована очень хорошими
менеджерами, продумавшими все детали и требующими от своих
работниц соблюдения стандартизированной процедуры обслуживания до
последних мелочей. Рационализация обслуживания, которую Дж.
Ритцер рассматривал на примере ресторанов «Макдоналдс», четко
прослеживается и в проституции.
Избранная девушка встречает клиента в дверях, предлагает снять
верхнюю одежду и разуться. Часто предлагается чай или кофе, изредка
шампанское. Это не просто забота о клиенте, но и способ уменьшить
нагрузку девушки: время чаепития они включают в купленное время.
Затем звучит стандартная фраза: «Душ принимать будете?». Девушка
ведет клиента в душевую, показывает особенности пользования. Это
время также идет в зачет. После душа она проводит клиента в комнату
с кроватью и сообщает общее правило «Деньги у нас платят вперед».
Эта процедура действует как универсальное правило: сначала деньги
на стол. И «стол» не просто слово. Передачи денег из рук в руки
девушки избегают, видимо, видя в этом слишком откровенный символ
продажи тела.
Получив положенную сумму, девушка уносит ее и потом сама
отправляется в душ. После возвращения она передает управление
ситуацией клиенту. На сайтах, продвигающих услуги проституток, клиенты
нередко жалуются, что девушки явно тянут время подготовки, что
порою воспринимается как мягкая форма надувательства.
Девушки в своих рекламных объявлениях описывают
номенклатуру предлагаемых ими услуг в стандартных для секс-индустрии
терминах. Стандартный набор — «классика» и «массаж». Меньшинство
предлагает расширенный перечень, который с каждым годом растет и
по ассортименту, и по количеству проституток, вставляющих его в
свою рекламу. В 2006-2007 гг. произошел заметный взлет в
предложении садо-мазохистких услуг. Однако при «нормальном» варианте
протекания услуги, когда клиент не пытается выйти за рамки заранее
объявленного ассортимента, девушка ловит все его желания,
безропотно подстраиваясь под них. И в комментариях, которые клиенты могут
оставлять на рекламных страничках, порою встречаются похвалы за
такой неформальный подход к делу.
251
Правда, в салонах действуют неписаные правила, о которых не
всегда упоминается в рекламе. Они рассматриваются как «само собой
разумеющиеся» правила техники безопасности. Это отказ от поцелуев в
губы, секс только с использованием презерватива. Правда, девушка
может, исходя из собственных общих соображений или оценки данного
клиента, делать отступления (например, соглашается целоваться).
Иногда клиент пытается навязать свое содержание услуги,
нарушающее и объявленное предложение, и неписаные правила. И здесь
многое зависит от характера девупіки и оценки ею ситуации. Если она
уверена в себе и придерживается четких принципов, то такие попытки
выхода за установленные рамки встречают ее непреклонный отказ и
готовность бороться за свое право определять границы продажи
собственного тела вплоть до принятия открытого конфликта.
Вначале попадались такие... Говорят: «Ты проститутка и делай
все, что я говорю!» Но у меня с ними разговор короткий: «Вот твои
деньги, а вот порог!» (39-04-ж).
Если же девушка не обладает сильным характером, боится клиента,
то он может ей навязать такие отношения, которые посчитает
приятными и приемлемыми для себя.
Договаривается и платит вперед, как за обычный секс. А потом
оказывается, что ему нужна рабыня, не которая рекламирует себя
в Интернете в данной сфере услуг, а спонтанно найденная фея,
которая рабыней быть не желает. Такого рода насилие его
возбуждает. И ничего не доплачивает!!! (С hl ).
Между необходимостью общаться и желанием изолировать себя в
роли проститутки от себя прочей, от остальной своей жизни часто
возникает противоречие. Девупіки чувствуют себя как на секретном
задании. И в этой ситуации попытки клиентов вести откровенный разговор
наталкиваются на отчуждение.
Клиенту совсем не обязательно знать, откуда я, давно ли я в
Москве или я в ней пожизненно, чем я раньше занималась. Он приехал
отдохнуть и потрахаться. Поддержание общей темы разговора не
значит, что я должна что-то о себе рассказывать. Чем меньше о
тебе знают, тем спокойнее живется, в том числе тем, кто о тебе
знает (Chi).
Объемы работы регулируются в основном спросом, существенно в
меньшей мере — желаниями девупіки. Многое зависит от
эффективности рекламы, качества размещенной в Интернете фотографии,
природных данных, уровня конкуренции и цены. Повышение цены позволяет
снизить спрос и уменьшить интенсивность работы.
На массовом рынке «дешевых шлюх» (так они определяются на
специализированном петербургском сайте) нагрузка в день сильно
варьируется. Нередко бывает только один клиент. В пиковые дни нагрузка
может возрастать до трех-четырех человек в день. В популярных
салонах интенсивность может быть и выше:
252
Я не считала общее количество клиентов, но в среднем семь в день,
четыре раза в неделю (D-61 ).
Восприятие работы зависит от личных особенностей девушки и
характеристик клиентов, с которыми ей пришлось столкнуться.
На одном полюсе девушки, которые относятся к своей деятельности
как к вынужденной жертве. Они определяют свою работу как
«неприятную» и мечтают о том времени, когда ее можно будет бросить. Это
либо девушки, у которых не понижен порог брезгливости, либо те,
кому пришлось столкнуться с неприятными в тех или иных отношениях
клиентами. Они не задерживаются в проституции надолго.
На другом полюсе — девушки, чувствующие свое призвание к
сексуальным услугам. У них может быть понижен уровень брезгливости,
что позволяет более или менее легко вступать в интимные отношения с
людьми, чьи физические данные у большинства могут вызывать
чувство отвращения. На их положительное отношение к своей работе влияет
и отсутствие или ограниченность опыта общения с «неприятными» или
«опасными» клиентами.
Секс в салоне для девушек — просто работа, а клиент — просто
клиент. Все личностное отметается в сторону, что позволяет облегчить
восприятие бесконечной череды клиентов, из которых далеко не всех
можно отнести к приятным людям.
И сейчас эта работа не нравится, но я отключаюсь. Я не вижу лица,
не вижу тела. Вижу только деньги. Работаю на автомате —
движения вымерены с точностью до миллиметра и до секунды (D-6Î ).
Есть и такие, которые попали в свою колею. Они описывают свою
работу как удачную возможность получать хорошие деньги за
собственное удовольствие.
В каждой работе есть свои трудности. Какие видятся здесь?
Трудное — терпеть потных толстых извращенцев, которым
сложно объяснить, почему ты не целуешься, к примеру. И не
треснуть им по жбану за тупость. Приятное — деньги (D-61 ).
На самом деле, трахаться без передыху часа два-три, если не
испытываешь ответных эмоций, очень тяжело!!! Влагалище, без
чувственной подпитки, сохнет, гормональный уровень никак не
повышается и не стимулирует сердечный ритм. В общем - муки адские. Но
если есть «отношение к партнеру», то до 6-8 часов секса
выдерживаю нормально. К сожалению, это отношение возникает или после
долгого общения в инете, или если мужчина подходит мне по
биоритмам как ключ к замку (Ch-1 ).
Жилищная стратегия
В структурировании времени четко прослеживается фактор
постоянного места жительства. Вновь прибывшие девушки-мигранты
используют салонную проституцию как стартовую площадку для
закрепления в чужом городе. Отсюда стратегия экономии средств на жилье,
253
ведущая к тому, что салон становится и домом. Владельцы салонов
этот вариант приветствуют, иногда подчеркивая это даже в рекламе.
Такие девушки доступны 24 часа в сутки. Их могут разбудить в любое
время для встречи с клиентом.
В одних случаях это большая квартира, в которой постоянно
находится от четырех до шести и более человек, в других — квартира,
снимаемая на двоих-троих.
Быт смещается на кухню, спать приходится в той комнате, которая
в данный момент свободна, и тогда, когда нет клиентов. Жизнь
целиком заполняется работой, включающей и ее ожидание. Все это сильно
напоминает заключение.
Местные девушки живут дома или в снимаемых квартирах. В салон
приезжают по графику, учитывающему и их желания, и запросы
салона. Поскольку дежурства могут длиться подолгу и без результата, то и
для них салон может превращаться во второй дом.
Живу с родителями, но периодически остаюсь ночевать в салоне
(59-05-ж).
Девушки-мигранты по мере того, как накапливается усталость от
круглосуточного дежурства и работы без выходных, стремятся начать
автономную жизнь. Но аренда квартиры стоит дорого. В данном же
случае приходится фактически платить также и за место в салоне, т.е.
снимать два жилья. Однако если потребность в собственном уголке
очень сильна, на это приходится идти.
Я снимаю комнату. Но она мне нужна только для того, чтобы
хранить свои вещи, да иногда отдохнуть от всех (153-06).
Рабочее время
Салоны обычно предлагают круглосуточные услуги. Работающая
девушка сама решает, быть ли здесь круглые сутки или отрабатывать
только смену. Если она присутствует, то обязана принимать. А
клиенты появляются непредсказуемо в любое время.
Некоторые клиенты заказывают девушку или приезжают часов в
пять-шесть утра (59-05-ж).
Салоны набирают также девушек и для работы по гибкому графику,
что позволяет совмещать занятия проституцией с учебой, иной работой
и даже с семейной жизнью. Такой подход позволяет существенно
расширить круг желающих работать в сфере сексуальных услуг. Вот
ответы организаторов на некоторые вопросы, касающиеся режима работы.
Проституция становится формой частичной занятости, совмещаемой с
работой или учебой.
Индивидуалки, считающие, что жизнь не сводится к деньгам,
ограничивают свой рабочий день, оставляя время для отдыха. Некоторые в
своих объявлениях открыто указывают пределы: например, «звонить
254
до 23 часов». Часть делает это, не афишируя: например, включая
телефон примерно в 11 часов утра и выключая в 2 часа ночи.
Гибкость достигается и благодаря использованию мобильных
телефонов. Девушка может отлучаться в город, но, получив вызов, быстро
возвращается на рабочее место.
Профессиональные риски
Образ жизни проститутки связан со многими рисками. От мыслей о
них уйти сложно.
Я вроде и люблю секс, но когда знаешь, что может закончиться все
плачевно и кнопка не спасет, трясет всю (Chi ).
Одним из самых типичных рисков являются болезни. Салоны и
многие индивидуалки позиционируются, упирая на безопасность
предоставляемых ими услуг. В «солидных» салонах требуют регулярного
медосмотра, но во многих случаях здоровье девушки — ее частное
дело. Использование презерватива повсеместно рассматривается как
непременное условие, поэтому многие считают, что проституция
предлагает большую безопасность, чем свободные и спонтанные половые
отношения, распространенные в молодежной среде и не всегда
предполагающие наличие презерватива.
Студентка, подрабатывающая по скользящему графику в салоне.
По мобильному телефону принимаются заказы от клиентов, параллельно
поддерживается связь с домом и друзьями — для них она
«просто на вечерней работе».
Санкт-Петербург. 2007.
ФотоК.Х.
255
В нашем салоне, — утверждает хозяин, — гигиенические дела
ведутся очень серьезно. Девушки в обязательном порядке проходят
обследование раз в месяц у специалистов. К тому же любые контакты
без средств предохранения в салоне запрещены клиенту (Dil).
Однако в реальности даже при наличии приверженности этим
принципам риски лишь уменьшаются, но не снимаются. При большой
популярности девупіки за месяц она обслуживает столько клиентов, что
от осмотра до осмотра можно заболеть неоднократно. Другая группа
рисков — неадекватные клиенты, которые могут представлять
опасность для жизни или здоровья. С этой точки зрения, положение «
индивиду алки» наиболее уязвимо.
Индивидуалкой я никогда не работала. Слишком опасно. Когда едешь
по вызову, никогда не знаешь, кто и как тебя встретит, а порою и
сколько встретят. И дело не в том, сколько человек. Трое или четверо
по очереди или даже вдвоем — ничего страшного. Вопрос в том, как они
будут обращаться. А в салоне все же безопасно (63-05-ж).
Первая форма защиты против такой угрозы — работа в одной
квартире с коллегами. При этом одна принимает клиента, а вторая дежурит
за стенкой в готовности придти на помощь. При серьезном отношении
к этой проблеме индивидуалки не скупятся на охранную сигнализацию
и охрану.
Но не всегда принимаются меры безопасности, не всегда
несговорчивость приносит положительные результаты.
Знакомая рассказывала. Она мужика приняла. Началось хорошо,
прошло минут 20 . «Хочу, — говорит, — с тобой поиграть. Будешь
делать что прикажу!!!» Она: «В рабыню не играю!» — «Денег дал —
делай, а то забрать могу!». — «Наверно, Вам лучше уйти!» — «Я
свои дела отложил, приехал. Выполняй, сказал!!!» Она ему: «Не
могу!» Получила по лицу так, что ударилась об шкаф. Он ушел, но
деньги забрать не забыл (D-80).
Проститутки являются лакомым кусочком и для традиционного
криминала.
В первый раз приходит, как обычный клиент, честно платит. На
второй раз, когда бдительность притупилась, грабит деньги,
золото, даже хорошие носильные вещи (Chi ).
Совершенно иной вариант обслуживания — на выезде. Обычно выезд
стоит столько же, сколько и обслуживание в салоне. Но в процессе
переговоров девупіки уточняют: плюс оплата такси. Часто в рекламе
оговаривается, что на выезд принимаются заказы не менее чем на два часа.
Выезд вносит в жизнь девупіки определенное разнообразие, но
чреват и рисками. Никто не знает, кто и что ждет по месту вызова.
Нередко вызывают далеко за полночь. И надо обладать немалой смелостью,
чтобы выходить на дорогу, ловить машину (что тоже немалый риск) и
ехать к неизвестному человеку в неизвестное место.
256
Насилие со стороны клиента порождает жажду мести, которая чаще
заканчивается кровожадными фантазиями. Но иногда
материализуется в конкретных ответных шагах.
Вызывает меня клиент в сауну с подругой. Едем. Когда прибыли на
место, стало ясно, что жопа: Пьяный в дрезину и сразу с угрозами.
Хотели уйти — фиг вам! Ну, постарались как-то смягчить
обстановку, стриптиз и все дела. А он, сволочь, резину снял. Продержал
нас там пять часов. Здоровый скотина был, а то бы огрели чем-
нибудь. Терпели. Номерок его высветился, когда он мне звонил. Через
месяц в пятницу вечером я ему с закрытого номера звоню и говорю:
«Молодой человек, поздравляю, у вас СПИД». Он, трезвый,
заикаться стал, спрашивать, что к чему, а ему сказала, что его
координаты дала девушка, с которой у него был анальный секс без
презерватива и у которой СПИД в последней стадии. Своего рода месть.
Никакого СПИДа у меня нет, но он поседел, наверно, пока анализы
сдал и ответ получил. Зато на будущее неповадно будет (Ch-Î ).
Техника безопасности, используемая в салонах, предусматривает,
что фиксируется номер телефона клиента, его адрес. В случае
исчезновения девушки ее коллеги могут знать, где начинать ее искать. При
использовании случайных машин девушку порою провожает ее
соседка и запоминает номер машины. Впрочем, опасения порой взаимные.
Оплата труда
Ценообразование в секс-бизнесе, судя по всему, идет законам
рынка. Относительное единообразие цен говорит о том, что
устанавливаются они совсем не произвольно. Скорее всего, салоны и индивидуалки
смотрят на имеющийся уровень цен у конкурентов и ориентируются на
него. Нельзя не учитывать и уровень издержек: цена не может быть
ниже него. Должна окупаться аренда квартиры и оплата труда
проституток, плюс прибыль бизнесмена, стимулирующая своим размером его
идти на риски, связанные с нелегальным бизнесом. Если оплата в секс-
индустрии для неквалифицированного женского труда будет ниже,
чем в магазинах, офисах и заводах, то приток желающих работать
проститутками существенно упадет. В то же время слишком высокая
оплата чревата падением спроса и прибыли. На данном рынке почти не
появляется желающих продаваться по бросовым ценам, что в
принципе возможно при использовании собственной квартиры. Какие-то
скрытые от глаз постороннего наблюдателя механизмы не допускают
на этом рынке демпинга. Вероятно, владельцы сайтов играют в этом
процессе немаловажную роль.
Таким образом, в результате переплетения самых разнообразных
факторов формируется структура цен на сексуальные услуги. В 1990-е
годы цены определялись только в долларах, потом параллельно
появись рубли. Сейчас рубли явно вытесняют иностранную валюту, хотя
она еще присутствует.
257
Проститутка в современной Москве — утверждал один из
экспертов, участвовавших в круглом столе радио «Свобода» [1.09.2006],
— это вовсе не жертва, это высокооплачиваемый работник, чьи
услуги стоят около 300 долларов в ночь, и половину из этого она
оставляет себе, половина идет либо «крыше», сутенерам, или она
сама организует охрану и рекламу своих услуг.
Что из этих сумм остается девушкам? Единых правил нет. По
отдельным фактам можно судить об общем уровне.
На прежнем месте за меня платили 2500 руб., на руки я получала
1500 руб. Можно было получить в день 12-15 тыс. Теперь за меня
платят 2000 руб., я получаю 900, плюс к тому же мало клиентов
(152-06-ж).
Высокие заработки и высокое качество жизни — это две
характеристики не пересекаются автоматически. Без умения копить деньги
приходят и уходят, а девушка так и остается на том стратегически
исходном материальном уровне: ни кола, ни двора.
У меня депрессия. Хочу машину! А купить никак не получается:
копить я не умею. И копить 21 тысячу очень трудно. Думала о
кредите на новую машину, да не получается на себя оформить:
официальная зарплата должна быть не меньше 1000 долларов. И вот
думаю: какой смысл работать проституткой, если ничего толкового
все равно не купишь, как не крути, а деньги уходят все сквозь
пальцы (Chi ).
На рынке сексуальных услуг, как и на любом ином рынке, доход можно
увеличивать за счет высоких цен или большого оборота. Встречаются обе
стратегии. Те, кто гонится за быстрыми деньгами, выбирают стратегию
минимальных цен, что обеспечивает повышенный приток клиентов. Но у
этой стратегии есть издержки, которые многих отпугивают.
Личная жизнь
Проститутки такие же люди, как и все прочие. И также стремятся к
любви, хотят выйти замуж за хорошего человека, родить ребенка и т.д.
Но их работа многими воспринимается как порок, что порождает
специфические конфигурации в романтических отношениях.
Самый, пожалуй, распространенный вариант — он не знает ничего о
том, что его подруга занимается проституцией. Это ее тайная вторая
жизнь. И тут встает непростая задача, как совместить две жизни,
сохраняя одну под покровом тайны?
О моей работе он знает только часть: я работаю массажисткой. Но
ревнует, т.к. меня часто нет. Говорю, что остаюсь у подружки. <...>
Прихожу уже никакая, и он вымотанный работой. Ложимся и
просто спим (155-06-ж).
Второй вариант — он знает все.
Когда познакомились, он знал, чем занимаюсь. Теперь начинает
злиться от своей беспомощности, оскорбляет, когда напьется.
Вечером уже не работаю, так как его высочество домой приходит. Я
258
ему говорю: давай я не буду работать, а ты снимай комнату и
оплачивай ее у давай мне денег на учебу. Хочу получить профессию
модельер-стилист-парикмахер. У него денег на это нет. Когда начинаю
говорить «давайрасстанемся», то начинает угрожать (Ch-1 ).
Некоторые сближаются с кем-то из своих клиентов, выводя затем
свои отношения в сферу бескорыстных отношений.
Когда я жила с парнем, обычно бросала это дело. Приехав в Питер,
три месяца жила с постоянным мужчиной, но потом пришла в
салон (63-05-ж).
Но в любом случае совмещение занятий проституцией с нормальной
личной жизнью — сложное дело.
Уход из проституции
Разумеется, никто не мечтает о том, чтобы всю жизнь быть
проституткой. Однако у доходов от продажи своего тела часто нет доступных
альтернатив. К жизни с относительно высокими доходами люди легко
привыкают. Формируется новая схема оценки «нормального» уровня и
качества потребления. Прежнее качество жизни уже воспринимается
как «лишение» и «нищета». Накопленные запасы средств
растрачиваются. И снова выход видится в возврате к испытанной стратегии. Так
формируется челночный вариант поведения на рынке труда,
приемлемый для тех, кто попробовал хлеб проститутки и не увидел в нем
ничего страшного. И тогда «временный» уход в проституцию для решения
сиюминутных проблем превращается в стабильный образ жизни.
Поэтому на рынке сексуальных услуг заметно присутствие женщин 35-40
лет и даже более старшего возраста.
Длительные занятия проституцией как единственным ремеслом
приводят к необратимым социальным последствиям: потенциал для
иной жизни исчезает.
За просто так хорошую зарплату не дают, а время учиться, я
боюсь, она уже упустила. При приеме спросят: чем занимались до сих
пор, где работали? Покажите ваше резюме (=биографию)... (Ch-1).
Уход в содержанки или выход замуж прерывает этот ритм. Это
мечта многих.
Везет некоторым: находят себе мужчин и забывают все что было.
Учатся, работают и просто живут, не думая о том, как завтра
день пройдёт (Ch-1 ).
Но реализовать эту мечту не просто всем, а проституткам особенно.
В основе культурной программы, доминирующей у проституток,
лежит простая стратегия: накопить денег, торгуя своим телом, и,
используя салон как стартовую позицию, получить гражданство в обществе
потребления. Один вариант — это уход собственными силами, другой
— посредством удачного замужества.
259
> Салонная проституция — один из ярких феноменов российского
общества потребления. Для клиентов это процесс потребления
тела за деньги. Для проституток — это относительно
эффективный путь в общество потребления: при наличии хороших
внешних данных можно быстро получать доходы, которые в иных
сегментах рынка труда доступны только при наличии высокого
уровня образования и опыта.
260
ДОСУГ
В данном разделе рассматривается пространство досуга,
разворачивающегося в пространстве различных институтов общества
потребления: ночных клубов, кафе, фитнес-центров, музеев и т.д. Это досуг, в
той или иной мере организованный поставщиками специальных услуг,
а потому оплачиваемый. Формирование общества потребления ведет к
тому, что масштабы этой сферы постоянно возрастают. Ключевым
маркером границы досуга является свободное время, заполняемое
деятельностью, выбираемой по принципу «Мне это нравится и хочется».
Над досугом не висит гнетущее «надо». Там, где оно появляется, досуг
кончается.
«Хочу» и «надо» относительны: то, что одни делают по зову сердца,
другие в порядке исполнения долга. Поэтому объективной, однозначно
фиксируемой границы между ними нет, она конструируется на
индивидуальном уровне. Но индивидуальные стили имеют тенденцию
сливаться в групповые: самый специфический вкус разделяют большие
количества людей, уверенных в своей неповторимости. Трудно
придумать форму досуга, которую бы уже кто-то не придумал, особенно, если
эта форма опирается на тот или иной социальный институт.
НОЧНОЙ КЛУБ
Для того чтобы
переживать
происходящее в клубе как
праздник,
большинство посетителей
используют
традиционный способ —
искусственные
стимуляторы настроения.
Наиболее
распространенный из них —
алкоголь.
Становление
российского общества
потребления
проявляется среди многих прочих феноменов в возникновении ночных клубов
и в формировании многоцветной клубной субкультуры. В данной главе
ночной клуб рассматривается как фирма, продающая услуги. Суть
оказываемой услуги проста — это праздник, который можно купить
практически в любой день недели. Было бы желание и деньги. Ночной
клуб выступает как своеобразный театр, специализирующийся на
праздничном репертуаре. Чтобы в любой момент каждому клиенту
263
продать праздник, разрывающий утомляющую рутину
повседневности, необходимо умело структурировать все, что происходит на
«сцене», подчиняя логику действий и персонала, и гостей одной задаче —
превратить повседневное настроение в праздничное. И цель данной
главы — проанализировать структуру клубного праздника. Клуб — это
театр, в котором клиенты не столько зрители, сколько полноправные
актеры. Но при желании они могут уйти в тень, стать простыми
наблюдателями, играя роль зрителей.
Все комплексы, преследующие в повседневной жизни, остаются
снаружи, за дверью клуба. В клубе ты никогда не определишь, что вон
та отвязная девчонка с ирокезом — отличница филфака, которая
на факультете отличается исключительной дисциплиной и
скромностью; молодой человек, увешанный с ног до головы золотыми
побрякушками, не может найти себе работу вот уже полгода; а ничем
не приметный мужчина средних лет — всем известная звезда.
Внутри клуба царит совсем другая жизнь и атмосфера. Те, кого ты
проигнорировала бы, встретив на улице, занимают кресла V.IJ?, а
публичные люди, уставшие от внимания папарацци и поклонников,
сидят у барной стойки, отвернувшись от толпы, и сливаются со
стеной темным цветом одежды. Такой получается безграничный
маскарад: за одну короткую ночь можно примерить десяток
образов, выбрать самый подходящий и оттачивать его до утра. А если
что не получилось, то с утра всегда можно покрыться стыдливым
румянцем и сказать, что так напилась, ну просто ничего не
помнишь. И перед собой не стыдно: это же не я, это все моя роль (D-111-
kokoi).
Как и любая фирма, клуб выживает за счет позиционирования.
Иначе говоря, его судьба зависит от способности стать оригинальным,
неповторимым, не слиться с массой клонов-конкурентов. Поэтому
успешные клубы отличаются друг от друга по технологии организации
праздника. В силу этого очень сложно писать о «клубе вообще». Чтобы
автор не написал, найдется читатель, который с полным правом может
сказать: «Все не так! Я бывал(а) в клубах, совершенно не похожих на
то, что здесь описано». Поэтому в данной главе стоит непростая задача:
найти общий знаменатель, отражающий более или менее
универсальные компоненты клубной жизни.
Клуб выполняет определенную функцию и в формировании
социальной структуры, т.е. упорядоченного культурной программой
использования ресурсов. С появлением ночных клубов формируется
социальный водораздел: с одной стороны, те, кто включен в клубный
стиль проведения досуга, с другой — те, кто по тем или иным
причинам исключен из него. Клубный стиль делится на большое количество
вариантов, каждый из которых выступает в качестве элемента
социальной структуры. Эти варианты связаны с характером клуба: его
доступностью, культурной программой, составом публики и т.д. Внутри
каждого клуба также идет процесс социальной структурации:
выделяются владельцы клуба, менеджеры, обслуживающий персонал, клиен-
264
ты («гости»), которые в свою очередь тоже представляют социально
структурированную группу.
Клубное пространство
Ночной клуб — довольно новый феномен в культуре российского
общества, появившийся в начале 1990-х годов. В советскую эпоху
дискотеки, кафе и рестораны, как правило, завершали свою работу до
полуночи. Сама идея клубной организации развлечений была чужда
идеальным принципам советского образа жизни. Так, один из ключевых
принципов клуба — его автономность, сочетающаяся с принципами
включения/исключения, что противоречит принципам тотального
политического контроля. Ночной клуб объединяет людей сугубо
развлекательной деятельностью, предполагающей потребление алкоголя, что
противоречило ориентации конструировавшегося КПСС образа жизни
на объединение людей вокруг «общественно-полезной деятельности»,
на подчинение досуга «задачам коммунистического воспитания
молодежи». Короче говоря, ночной клуб, представляющий собой в мировом
масштабе довольно старое явление, вряд ли был возможен в Советском
Союзе до его перехода в стадию разложения.
Становление этого феномена на российской почве тесно связано с
постсоветской эпохой. Сначала он появился в форме ночных дискотек.
В начале XXI в. в Москве имелось уже около 300 крупных и 100
относительно небольших ночных клубов [Сариева 2005: 185].
Ночной клуб — это элемент феномена, который можно назвать
клубным пространством. Первый уровень его структуры —
совокупность конкретных клубов. В этом смысле клубное пространство — это
пространство групповых позиций. Второй уровень — индивидуальные
статусные позиции посетителей клубов. И в этом пространстве клубы
располагаются по отношению друг к другу, занимая разные места по
шкалам престижа, популярности, цены и т.д. Они различаются массой
характеристик: предлагаемыми программами, интерьерами, музыкой,
собираемой публикой и т.д.
Основное содержание этого пространства — практики потребления
услуг. Потребление включает целую цепь процессов. Это, во-первых,
подготовка посещения клубов или отказа от него. Говоря на языке
классического маркетинга, это процесс осознания потребностей и
поиска информации относительно путей их удовлетворения. Это
обсуждение и наедине с собой, и с другими людьми примерно такого круга
вопросов: Ходить или не ходить в ночной клуб? Если ходить, то как
часто и в какой? С кем ходить? Как использовать его возможности?
Если отказываться от клубной жизни, то почему? Во-вторых, это
собственно потребление клубных услуг. В-третьих, это оценка того, что
было. Оценка, лежащая в основе ответа на вопрос: а стоит ли идти туда
еще раз? Стоит ли вообще и дальше ходить в клубы.
265
Люди не ходят в клубы вообще. Они ходят в совершенно
конкретные заведения, имеющие четко определенное место и в физическом, и в
социальном пространстве. Каждый конкретный клуб имеет характер
социокультурного поля, т.е. относительно автономного участка
клубного пространства, очерченного четкой границей и обладающего
силовым характером. Суть этого феномена состоит в том, что, попав в него,
человек в той или иной мере в своем поведении подчиняется силовому
воздействию данного поля. Иначе говоря, ключ к пониманию его
поведения в существенной мере лежит в анализе не самого индивида и его
личных особенностей (хотя это тоже немаловажный фактор), а в
характеристиках конкретного клубного поля. Его основными
элементами являются:
ресурсы: расположение в пространстве города, удаленность
от центра и транспортных артерий, наличие конкурентов,
размер, интерьер, музыка, организация питания,
обеспечение напитками, мебель, состав участников-актеров;
культурная программа: сценарий вечеров, организуемых
администрацией, неписаные правила, традиции;
специфический жаргон, т.е. свод писаных и неписаных
правил интерпретации знаков и символов, вовлеченных в
клубное взаимодействие (одежды, обуви, косметики, стиля
поведения).
Попав в такое поле, индивид сталкивается с дилеммой: либо
адаптироваться к полю данного клуба, либо покинуть его. Если человек
социально очень силен, он может предпринять попытку сохранять свое
«Я», не вписывающееся в драматургию данного клуба. Но тут встает
философский вопрос: а зачем? Не проще ли найти место, подходящее
для себя, а не пытаться добиться комфортности в чуждой среде?
Клубное поле не ограничивается физическим пространством
конкретного клуба. Его влияние выходит далеко за его пределы и в
пространстве, и во времени. Дома и на работе люди думают о клубе,
решают вопрос: идти или не идти? Они реструктурируют свое свободное
время и кошелек под осознанную потребность посетить клуб. Или
наоборот: взвесив все «за» и «против», отказываются от посещения
клуба, экономя и время, и деньги для иных занятий, которые кажутся
более важными или приятными.
Притяжение клубного поля
Если клубы наполняются, значит это кому-то нужно. Варианты
притяжения клубного поля разнообразны. Но у них есть общий
знаменатель: клуб выступает в качестве театра, предлагающего всем
желающим или избранным за определенную плату вырваться за пределы
повседневности и сыграть ту или иную роль в праздничном спектакле.
266
Эта игра дает заряд энергии, позволяющий вернуться в рутину
повседневной жизни со свежими силами.
Для меня посещение клубов, ресторанов — это необходимо, это
дает какой-то тонус, это приятно, это стимул, драйв (99-05-ж).
Какие же потребности удовлетворяет ночной клуб?
Смена будничной, рутинной обстановки на ситуацию
праздника. Ночной клуб предлагает купить праздник в любой день. Дело
клиента — платить, а дело клуба — организовать такой спектакль,
который заставит забыть о буднях, оставляемых после прохождения фейс-
контроля.
Я начала ходить по клубам, потому что когда жизнь давит
постоянно, хочется иметь какой-то выход. Либо к психоаналитику идти,
либо музыку слушать (1-05-ж).
Индивид, в течение недели загнанный в прокрустово ложе
служебной роли, втиснутый в рамки корпоративной культуры, костюма,
эмоций, живущий жизнью винтика большой чужой машины, устает. Ему
надо где-то побыть самим собой, сбросить узкие и неуютные рамки
корпоративной культуры, условности домашней и уличной жизни. И
клуб предоставляет возможность сыграть совершенно иную роль
свободного человека, имеющего право дурачиться, ломать условности
повседневной жизни, вести себя так, как нигде.
Все остальные причины представляют собой в той или иной мере
развертывание, детализацию первой.
Танцы до упаду как форма физической разрядки. Задавленный
цивилизацией человек может в клубе свободно, не рискуя своим
статусом, исполнять «пляски дикаря». Тело сбрасывает оковы повседневной
культуры, удовлетворяя потребность в движениях, для которых нет
места ни на работе, ни в университете, ни дома.
Я очень подвижный человек, я очень люблю потанцевать, и когда
бывают такие моменты, когда надо эмоционально разрядиться,
тогда я чувствую, что мне надо туда сходить. То, как я могу
разрядиться в клубах, может быть сравнимо только со спортом (100-05-
ж).
Поиск новых знакомств и романтических приключений. В
обыденной жизни общение более или менее строго ритуализировано,
обставлено многочисленными ограничениями, загоняющими человека в
узкий круг знакомств, складывающихся в результате его
функциональной деятельности в кругу родственников, в школе, университете,
на работе. Вырваться за жесткие пределы этого круга для многих
просто невозможно. Клуб предлагает иную театральную реальность, в
которой не действуют обычные ограничения на знакомства.
Поддержание общения со старыми знакомыми. Клуб предлагает
новую область общения, выходящую далеко за пределы чисто
функциональных интересов студента или работника. Здесь можно забыть
про дела и общаться, отбросив служебные роли.
267
Потребление допингов (алкоголя или наркотиков), что позволяет
разрывать повседневность искусственным стимулированием
приподнятого настроения. Эти средства облегчают разрыв с повседневными
ролями, позволяют человеку, который не рожден актером, смело
примерять на себя роли, совершенно не ему свойственные.
Прослушивание живой музыки, порой известных исполнителей. В
этом случае ночной клуб удовлетворяет те же потребности, что и
концертный зал. Но клуб предлагает концерты в более удобной
обстановке: с потреблением напитков, попутным общением, танцами и т.д.
Музыка выступает в качестве средства, облегчающего исполнение новых,
нетипичных для актера ролей.
Конструирование идентичности. Действует принцип: «Скажи
мне, в какие клубы ты ходишь, и я скажу, кто ты». Это
коммуникационный аспект: идентичность читается. Но она и принуждает: «Если
ты член тусовки, ты обязан посещать клубы». Индивидуальная
идентичность конструируется через обозначение доступа к
престижным социальным сетям. Для большинства это не доступ, а игра,
имитирующая доступ.
Как пишет С. Минаев в повести «flyxless. Повесть о ненастоящем
человеке» [2006: 115], это «люди, которые сами не в тусовке, но очень
хотят в ней быть, чтобы рассказывать своим еще более лоховатым
знакомым все эти удивительные истории из волшебного мира ночной
жизни Москвы. За имитацию вхождения в тусовку, за моменты
пребывания рядом со всеми этими Ксюшами, Петями и Ульянами эта
массовка и платит деньги».
Эти мотивы переплетаются в замысловатые узлы. Но в них часто на
первый план выходит один или два определенных мотива.
На первый взгляд, решение о посещении клуба выглядит сугубо
индивидуальным. И большинство информантов объясняли свое
поведение в терминах «нравится — не нравится», «люблю — не люблю». Но
если присмотреться к процессу принятия решений внимательнее,
можно легко увидеть влияние социокультурных полей, в которые они
погружены. Все чувствуют усталость от унылого бега повседневности.
Но что делать? Культурные программы разных полей подсказывают
разные пути и дают разные возможности. В одних полях поход в клуб
— стандартный способ бегства от скуки и снятия усталости, в других
этот шаг даже в голову не придет. Норма одного поля легко
оказывается нелепостью в соседнем поле.
Посещение клубов
Притяжение клубных полей действует на всех, но оно проходит
через фильтр индивидуально-личностного поля, проявляясь в конечном
счете в индивидуально своеобразных результатах. Важную роль в
корректировке этого воздействия играют следующие компоненты индиви-
268
дуально-личностного поля, определяющие форму его интеграции в
среду:
занимаемая индивидом статусная позиция в социальном
пространстве по отношению к клубам: удаленность клуба в
физическом пространстве, его социальная доступность
(наличие у человека достаточных средств для посещения,
открытость клуба для него, наличие информации о его
возможностях и т.д.), характер полей, которым он
принадлежит, и место клубов в их культурных программах,
отношение к клубам окружающих и т.д.;
самоидентификация, в конструировании которой клуб
может играть ключевую роль («Я тусовщик», «Я клубный
человек») или вообще ничего не значить («Я физик»);
культурный потенциал индивида. Чем он богаче, тем больше
конкурирующих путей проведения свободного времени
открыты, тем доступнее пути, требующие серьезной
подготовки (например, способность получать эстетическое
удовольствие от симфонической музыки, картинных галерей,
архитектуры, книг);
социальный потенциал индивида как включенность его в
социальные сети. Если сети замкнуты на клуб — одна
ситуация, если они с ним никак не связаны — совершенная иная.
Иначе говоря, встречаться с друзьями и заводить знакомства
можно не только в клубе;
физический потенциал индивида. Клубная жизнь требует
больших затрат, что по силам не каждому. Физически
слабые люди быстро устают от танцев, ночных бдений и
общения до утра под шум и алкоголь. И для них посещение клуба
быстро превращается в тяжелую работу.
В силу этих и других причин посещение клубов очень
дифференцировано.
Полный отказ от посещения ночных клубов. Он проявляется в
двух основных формах. Отказ как следствие пресыщения клубной
жизнью.
Мне надоело жить наркотиками, тусоваться, да, по этим VIP-
клубам, по этой фигне, я там не увидел ничего интересного. Всё, я
всё, что мог там увидеть интересного — я увидел, всё, мне надоели
эти люди. И когда я меняю образ жизни, я меняю людей, потому что
они мне тоже стали неинтересны, я увидел этих людей с другой
стороны, со своими интрижками, грязью, сплетнями, и мне это не
нужно, мне это не интересно, там, кто с кем переспал (19-04-м).
Отказ от стиля жизни, не адекватного собственной личности.
Ну, не нравится мне это... Мне бы лучше посидеть на диване,
послушать музыку..., чтобы музыка была не напряжная или живая...
269
Просто посидеть, поболтать... Просто несколько раз я была, мне не
понравилось (75-05-ж).
Клубы просто не перевариваю. Я не понимаю смысла дрыгаться под
музыку в течение всей ночи. Я это и дома могу делать (71-05-ж).
Клуб не для всех не только из-за финансового фильтра. Это стиль
жизни, которому соответствует далеко не каждый. Поэтому многие
отказывается от клуба добровольно: мол, мне это не по душе.
Я, — говорит дочь предпринимателя, — не хожу по клубам. Я была в
клубе (именно в танцевальном) раза четыре в жизни <...> У меня,
наверное, это не только, потому что не нравится, а потому что, я
как бы ни была приучена, никогда не было друзей, которые
таскались бы, ну... ходили бы по клубам. И вообще там тусовались. Нет
такой компании, которая ходит, тусуется, не с кем ходить. А
одной что? Ну, пришла я в «Грибоедов», и что одна там буду делать?
Сидеть вот так вот и курить? Ну, выкурю я так за вечер три
пачки, что мне от этого, хорошо будет? Или, извините, просру, кучу
денег на алкоголь? Что еще? <...> Конечно, тусоваться надо именно
компанией, я с новыми людьми с трудом знакомлюсь. Если, человек
знакомый, тогда легко, а вот, когда первой... сама никогда не
подхожу. А с друзьями болтливая, активная, то есть уже какие-то свои
комплексы. И все говорят: «О, ты такая общительная!». В клубах я
сама не знакомлюсь. Провожу время обычно со своим молодым
человеком (116-05-ж).
Спорадическое посещение, часто вызванное внешними нерегулярно
действующими факторами (кто-то из друзей организует празднование
своего дня рождения в клубе или там проводится факультетский
вечер).
Я не люблю ходить постоянно по клубам, мне это не нужно. В
выходные можно иногда (154-06-ж).
Я достаточно редко сейчас хожу, как-то немножко выросла из
этого. По настроению —раз в несколько месяцев (42-04-ж).
Без массового опроса трудно уверенно утверждать, какой тип
поведения доминирует. Но на основании материалов данного исследования
можно предположить, что именно он наиболее распространен в
рассматриваемой группе молодых жителей мегаполисов.
Относительно регулярное, но не частое посещение. Немало
людей ходит в клубы пару раз в неделю, чаще по выходным. Это
характеристика определенного, нередко очень краткосрочного этапа в жизни.
Клуб как ведущая форма проведения избыточного свободного
времени. Это фанаты клубной жизни, профессиональные тусовщики,
приходящие в клуб (или клубы) почти каждый день. Здесь их
естественная среда обитания.
Есть люди, которые посещают вот эти пафосные клубы нашего
города буквально, через день. Отсыпаются, собираются и опять едут
(153-06-ж).
270
В этом типе угадывается современный пушкинский Евгений Онегин
в период пика своей светской жизни.
В результате разной частоты посещения клубов здесь обычно
складывается довольно разношерстный состав. Ядро клубного поля —
тусовка. Это завсегдатаи, играющие в «постоянном составе», задающие
тон игре всех остальных. Вокруг тусовки — массовка, т.е.
совокупность клиентов, для которых клуб не является домом. Массовка тоже
дифференцируется по критериям и частоты посещения, и роли,
исполняемой в клубе.
Конструирование границы клуба
Граница клуба обозначает место перехода от одной формы
взаимодействия, поведения — к другой, от одного спектакля — к иному. По
эту сторону границы — улица. Это пространство физическое и
социальное, предполагающее поведение по уличным нормам. Переступил
границу — и ты уже в иной реальности. То, что было уместно два шага
назад, становится странным здесь. И наоборот: поведение,
считающееся «нормальным» в клубе, будет смотреться диковатым до пересечения
его границы.
Восприятие границы. Граница клуба нередко напоминает своим
режимом пограничный контроль. И отношение к ней двоякое. С одной
стороны, неприятно зависеть от вкуса и расположения охранника,
сталкиваться с перспективой отказа, который может восприниматься
как некоторое унижение.
В «Онегин» не пускали пару раз. В «Декадансе» один раз пролетела.
<...> Неприятно. Психанула — поехала в другой клуб. Один раз
около «Онегина» устроила истерику, потому что была пьяна вдрызг, я
ему сказала то, что он меня еще запомнит и что я ему еще устрою.
Что вообще он скотина, и он очень сильно пожалеет, что меня не
пустил. Кстати, на его месте я бы тоже себя бы не пустила. Это
было пять утра и я еле стояла на ногах, — такой п***ц был (152-
06-ж).
С другой стороны, граница контролируется во многом ради самих
посетителей. И многие из них видят в ней больше плюсов, чем
минусов. Зачем строгий контроль на входе?
Чтобы люди туда ходили приятные (41-04-м).
В некоторых клубах шляются непонятно кто, попадаются очень
странные личности, это отталкивает (31-04-ж).
Фэйс-контроль и дресс-код — это, опять-таки, для чего? Ну, это
регулятор того, чтобы люди были не разношерстны (153-06-ж).
Наличие «чужих» воспринимается как недостаток клуба.
Мы после ездили как раз на «Арену» — такие в вечерних платьях,
все такие красивые. Приезжаем в «Людовик», захожу на танцпол —
там какой-то танцпол r'n'b. Это было жутко! Куча малолеток, я
271
не знаю, где они эту тусовку вообще взяли. Мы прошлись и уехали
оттуда сразу же, невозможно ходить (152-06-ж).
И ради того, чтобы их было как можно меньше, строгий фильтр на
границе воспринимается с пониманием. Более того, нередко чем
строже фильтр, тем ценнее кажется клуб.
Чем мне нравился, например, «Опиум». Да там мышь не
проскользнет! Если у тебя, там, я не знаю, кофточка немножечко не такая,
тебя уже не пропустят. Там настолько все строго было, — тебе
нужно быть безупречной по виду (152-06-ж).
Правда, для такого восприятия границы необходимо иметь хорошие
шансы ее прохождения. Если правила допуска неясны, это раздражает.
Нормальных людей не пропускают, а хрен знает кого пропускают.
Да, бывает (152-06-ж).
Экономические фильтры. Клуб — это четко позиционированная
ниша в социальной структуре. Он не для всех. Входная плата и дорогое
пребывание в нем делают этот вид досуга недоступным или
непривлекательным для людей с ограниченными материальными
возможностями. Клуб — это ниша для «приличной» молодежи. Статус
«приличности» конструируется в клубе прежде всего платежеспособностью.
Чем выше входная плата, чем дороже напитки внутри, тем
«приличнее» заведение. Таким образом, клубное пространство приобретает
иерархически упорядоченный вид.
В то же время экономический фильтр позволяет при наличии денег
пройти в клуб людям, чуждым основной части посетителей.
Типичная форма разрушения входного режима — покупка
доброжелательности охранников. Не отличается по сути и официальная
входная плата: дал деньги — проходи.
А началось все с того, когда стали делать поблажки и пускать за
деньги (152-06-ж).
Контроль внешности. Даже для самых очевидных либералов
понятно, что деньги, достаточные для оплаты входа — слабый фильтр
для отсева «неприличной» публики. Поэтому экономический фильтр
дополняется экспертными оценками, которые поручено делать охране,
на глаз сортирующей кандидатов на вход. Это довольно унизительная
процедура для тех, кого не пропустили. Они чувствуют себя социально
исключенными.
И чем больше исключенных в результате фейс-контроля, тем выше
в собственных глазах поднимаются те, кого впустили.
Фэйс-контроль, дресс-код должны быть как в «Онегине». Там никто
не просочится (152-06-ж).
Таким образом, клуб контролирует не только границу, но и свой
исключительный статус. Возможности такого конструирования тесно
связаны с наличным спросом: чем он выше, чем сильнее превышает
количество доступных мест, тем строже фейс-контроль.
272
Формируется и внутренний фейс-контроль. Он особенно эффективно
срабатывает, когда человека уже раз-другой не пропустили. Это
хороший способ сбить с него спесь и заставить уважать заведение,
оказавшееся недоступным, несмотря на наличие денег. И внутренний голос
периодически говорит: «Это место не для тебя!»
Если даже у меня вдруг, откуда ни возьмись... Я там выиграю
большую сумму денег... или просто меня там кто-то из знакомых
пригласит в какое-то дорогое место, я все равно буду себя там неуютно
чувствовать, среди тех людей, потому что это совершенно другой
круг общения, наверное. Да, и вполне возможно, что с этими людьми
мне даже поговорить будет не о чем, потому что у них своя жизнь...
Я неуютно буду себя чувствовать среди них даже в своей одежде,
мне кажется, что эти люди будут на меня смотреть немножко
сверху вниз, и мне это будет не очень приятно (101-05-ж).
Охрана регулирует и наполняемость. Но не принятый клиент порою
теряется в догадках: то ли клуб переполнен, то ли лицом не вышел?
За всю мою сознательную жизнь меня один раз не пустили в клуб, не
знаю почему, наверное, потому что поздно приехали, и клуб был
забит (88-05-ж).
Там, где не хватает лица как индикатора «приличности», отбор
«своих» осуществляется с учетом одежды. В т.н. «пафосных» клубах
костюм может играть роль пропуска.
Ну, если все-таки я иду в какой-нибудь клуб, <...> то нужно весь
вечер провести перед зеркалом, чтобы выглядеть так, чтобы тебя
пропустили, чтобы тебя не развернули... А что касается «Инфини-
ти», там, чтобы попасть, там... ну все-таки, конечно, там
сложно... Там надо нарядиться в Gucci-Versace, классический стиль там...
тебя пропустят. Но некоторых, у которых доходы немножко
поменьше... тоже можно выиграть, если одеться максимально под
стиль R-n-B... Ну, так если клипы по телевизору посмотришь... Вот
так если сможешь одеться,... то есть там такой принцип.
Да, конечно, если вот одеваться, допустим, под тот же R-n-B...
желательно все с рынка не покупать, ... потому что не тот стиль.
Они, может быть, так не одеваются, но они все это знают... Я
разговаривала с народом, поэтому знаю... На фейс-контроле они сразу
видят... Если ты одета, они сразу это заметят... Ну да, это, к
сожалению, так. В Европе, конечно, это по-другому. Там смотрят на
другое. Там, например, смотрят на человека... не наркоман ли, какое
выражение лица... интеллигентное... неинтеллигентное. Допустим,
вот, например, у европейцев... они смотрят на то, чем человек
занимается... или он ходит в пиццерию работать, или он учится в
университете. А одет он может быть... просто джинсы и футболка.
Россия, к сожалению, еще до такого уровня не дошла. Вот я не знаю,
потому что все-таки не хочется же идти в какой-нибудь клуб
тоже... где там собираются там... где некоторые пиво пьют... Хочется
просто тоже пойти в нормальный... хороший клуб. Но, к сожалению,
что мне не нравится вот здесь, ... что одежда вот просто...
чрезмерный фейс-контроль, чтобы попасть туда, приходится специально
273
одеваться, хотя я люблю свободную одежду, и меня это не очень
устраивает.
Наверно, у охранников связано с тем, что если одет, значит, деньги
есть. А то, что он просто не хочет,... у него настроения нет, чтобы
так одеваться... Чтобы он одел футболку и джинсы, ... значит, у
него денег нет. А что, может быть, у него джинсы и футболка,... а они
стоят достаточно, они уже этого не понимают (82-05- ж).
В качестве судей выступают охранники. И успех в прохождении
границы клуба зависит от их расположения.
Мы нашли знакомых, которые нас провели. Они просто знали этих
охранников..
С фэйс-контрольным проходом вообще нереально угадать. <...>
Поэтому, как говорят, чтобы быть... тусоваться в этой тусовке,
нужно, самое главное, знать барменов и охранников. И ты можешь
вообще не знать, чей это клуб, ты можешь быть даже вовсе не
«золотой молодежью», если ты знаешь, соответственно, охранников и
барменов, тебе вообще вход свободен. (153-06-ж).
Эта система контроля в неявной форме подразумевает регулярность
посещения данного клуба. Это делает человека завсегдатаем, членом
тусовки и сводит до минимума риск закрытия доступа.
Если ты тусуешься каждые, допустим, выходные, то тебя уже
через две-три недели знают все вообще. Твое лицо уже примелькалось и
ты действительно можешь уже спокойно заходить. И уже даже не
париться из-за того, пустят тебя или нет. И стоит тебе только
выпасть из этой тусовки на пару недель, на месяц, не дай Бог, там,
больше. И все, и обратно вход тебе опять нужно, так, грубо говоря,
завоевать вот это доверие (153-06-ж).
В результате длительного отсутствия охрана забывает лицо, человек
превращается в чужака. Чтобы вернуться в категорию завсегдатаев,
надо какое-то время быть активным посетителем.
Требуется пара месяцев или месяц даже, наверное. Да, месяц и все, —
начинают опять узнавать. Надо ходить несколько раз в неделю
(152-06-ж).
Формальный контроль. Для обеспечения порядка в клубе и
минимизации последствий от возможных конфликтов многие клубы вводят
формальные фильтры. Так, чтобы не вступать в противоречие с
законом и особенно с правоохранительными органами, которые могут
придраться к нарушениям, охрана может требовать удостоверение
личности с фотографией у тех посетителей, чей внешний вид вызывает
сомнения, исполнился ли им уже 21 год. Прохождение этого рубежа дает
право на потребление спиртных напитков. Кроме того, в клубах
устанавливаются металлоискатели с целью предотвратить пронос оружия,
газовых баллончиков и т.п.
Транспортный фильтр. Косвенным механизмом исключения из
клубного пространства является отсутствие собственного автомобиля.
В его отсутствии есть два варианта возвращения домой: на такси или
274
утром на общественном транспорте. Такси — недешевое удовольствие,
а если человек живет далеко от клуба, то и весьма дорогое. Расчет на
метро предполагает изнурительное ожидание утра, а затем час-другой
— на дорогу домой. В результате посещение клуба превращается в
испытание не для слабых. Клиенты, не имеющие собственного
транспорта и достаточно средств, чтобы уехать на такси, вынуждены покидать
клуб до закрытия метро.
На эту проблему накладывается структура тендерного порядка:
«настоящий мужчина», посещающий клуб с девушкой, должен подумать о
том, как доставить ее домой.
В то же время стандартная программа клубного отдыха,
включающая потребление тех или иных стимуляторов хорошего настроения,
создает ограничения для использования собственного транспорта: в
состоянии алкогольного или наркотического опьянения ехать домой
рискованно. Но сам по себе риск может выступать как ценность,
обеспечивать впрыскивание желанного адреналина. Кроме того, это
доказательство лихости, особенно ценное, когда водитель находится в
состоянии опьянения и не может трезво оценивать свои действия. И
тогда возможны дополнительные приключения.
Едем из клуба в «Пулковскую». <...> Нас останавливает гаишники.
<...> И мы что-то суетимся, вертимся... Выходим, что-то
объясняем, показываем документы, вдруг — шок! Они светят фонариком и
говорят: Да вы же уколбашенные! Они меня сразу там давай
обыскивать. У меня в кармане таблетки. Они: Что это? Я: «Не знаю,
давайте посмотрю». Достаю из кармана сам. Достаю таблетку,
пихаю ее в рот, мне милиционеры по лицу, перекрывают горло,
нагибают меня (19-04-м).
Создается романтическая биография. Потом «есть что вспомнить».
Проверка на наркотики. То, что клубы — излюбленное место
полетов в иную реальность с помощью горючего допингов, общеизвестный
факт. Власть и организаторы клубов должны на это как-то
реагировать. Не обязательно для того, чтобы ликвидировать явления. С одной
стороны, логика формальной защиты своего статуса требует хотя бы
имитировать борьбу с проникновением наркотиков на территорию
клуба. Где проходит грань между реальной борьбой и ее имитацией,
определить сложно. С другой стороны, доступность наркотиков
повышает популярность клуба, увеличивает его доходность, поэтому
всерьез бороться с проникновением допингов — значит делать дырку в
собственном кармане.
Несколько кордонов охраны, и ты должен пройти их все. Но,
конечно, вся молодежь умудряется все это пронести. На моих глазах не
было случаев, чтобы у кого-то находили. <...> Хотя они проходят
несколько кордонов, и бывает все очень, очень жестко. Реально
проверяют всех — и девушек и парней, вплоть до того, что
ощупывают, но в любом случае, так получается, что молодежь
изворотливее. Либо потому, что молодежь такая молодец, либо потому, что
275
реально закрывают на это глаза, понимая, что от этого идут
определенные деньги. <...> Система очень, сложная, не берусь ее
расписывать, но я думаю, что там это все завязано. <...> Осматривают
действительно серьезно, но все равно как-то это проносится.
Видимо, <...> дилеры, барыги, которые непосредственно распространяют
это там, имеют определенную договоренность. Я не знаю, потому,
что для меня это тоже все-таки загадка, как люди все-таки
проносят партиями эти допинги. В итоге потом весь клуб тусуется
(163-06-ж).
Гибкая структура доступа. Клубное пространство обладает
неравномерным притяжением, которое колеблется по сезонам, дням
недели, времени суток. Кроме того, оно обладает разной
привлекательностью и доступностью для представителей разных слоев общества. Все
это чревато нарушением ритма работы и структуры нормального
общения, ради которого и создаются клубы.
Чтобы гармонизировать свою работу, часть клубов вводит гибкую
систему доступа, ослабляя фильтры в наименее привлекательные дни и
часы, создавая привилегии для тех категорий, которые необходимы
для работы клуба, но обладают низкой платежеспособностью
(например, одинокие девушки).
Так, клуб «Р.» предоставляет по четвергам до 23 часов бесплатный
вход для девушек. Для усиления привлекательности клубов в
непривлекательное время порою предлагается бесплатное шампанское.
Этот прием обеспечивает раннее наполнение клуба.
Сексуальная ориентация как фильтр. Каждый клуб стремится
создать площадку «для своих». Критерии выделения «своих» могут
быть разные. Один из них — сексуальная ориентация. Он используется
в клубах для сексуальных меньшинств.
В формировании гомосексуального поля клуба пересекаются
противоположные устремления. С одной стороны, клуб должен быть «своей
тусовкой», в нем должна безраздельно доминировать гомосексуальная
культурная программа. Это придает клубу специфическую
потребительную стоимость: он становится тихой и безопасной гаванью в
огромном океане гетеросексуальной («традиционной») культуры.
К не своим относятся очень осторожно. Потому что есть люди,
которым скучно жить. И поэтому они в определенный момент
жизни думают, чем бы себя развлечь, и начинают окунаться в эти
нетрадиционные сферы просто для развлечения. Вот этих людей
(например, би) очень не любят, потому что они вносят некий
дисбаланс, легко могут отбить, помешать (164-06-ж).
С другой стороны, гомосексуальная культура нуждается в притоке
новых людей, в расширении выбора потенциальных партнеров.
Добиться этого нельзя, не открывая клуб для посторонних.
Один из вариантов частичного разрешения противоречия является
допуск в клуб «чужаков», приводимых «своими». Однако в целом
режим допуска в социокультурное поле гомосексуального клуба может
276
очень сильно варьироваться от полной открытости до полной
закрытости.
Закрытые клубы. Это вообще особая категория. Закрываясь, они
приобретают дополнительную потребительную стоимость, становясь
местами не просто «не для всех», а «для избранных». А кому из
«нормальных» (т.е. хорошо усвоивших господствующую культуру) людей
не хочется быть причисленным к избранным? Нимб избранности
конструируется с помощью специального приглашения. Маленький
человек, винтик корпоративной машины, приобретает здесь право сыграть
роль члена элиты.
Закрытие обеспечивается системой членства. В московские клубы
«A prior»", «Jet Set», «Джусто», «Министерство», «Циркус», «Мост»,
«Цеппелин», «Театральная квартира» вход только по спискам. Чтобы
туда попасть, нужны рекомендации членов и согласие менеджера
клуба [Сариева 2005: 188].
Дали карту — ты пройдешь, нет карты — ну... Бог не поможет —
никто не поможет (152-06-ж).
Особый шик — когда эта избранность видна на лице: охрана узнает
завсегдатаев и пропускает, не спрашивая бумажных подтверждений
права на вход.
Порой знание персонала выступает основанием для допуска. Такая
система исключает попадание чужаков, которые могут не вписаться в
спектакль, предлагаемый данным клубом.
Они очень закрытые, — вот этот клуб «П...» — у него очень
ограниченный вход. Только если ты знаешь охранников, гардеробщиков, а
также официантов, барменов, тогда ты сможешь туда пойти.
Если у тебя там есть знакомые, которые у тебя там отдыхают
постоянно, тогда ты можешь туда войти даже без денег. А так не
попасть и с деньгами. Если ты туда приходишь, но там нет ни
знакомых и ты никого там не знаешь, ты можешь туда не попасть.
Хотя вход там, в принципе, стоит прилично — 500 рублей (153-06-
ж).
Закрытый клуб декларирует пренебрежение даже к элементарной
рекламе, например, в форме вывески, обозначающей заведение. Это
тоже символ исключительности: «Мы не нуждаемся в рекламе! Кому
надо, тот нас знает и так. Нам не нужны лишние люди!».
Мы приехали около часа ночи. На первый взгляд, невозможно
понять, что здесь находится ночной клуб: никаких вывесок нет. Вход
в клуб закрыт воротами, у которых стоят мальчики «фейс-
контрольщики» (О-1-05).
Есть закрытые клубы, которые наполняются только «своими» и
осуществляют допуск только по рекомендациям членов клуба (это
членство может быть и неформальным).
Там не действуют законы фэйс-контроля, там не действуют
законы дресс-кода. <...> Хоть ты, там, не знаю, дочь или сын супер-пупер
277
какого-то банкира. Но если ты там тусуешься, если у тебя там
есть знакомые, тут не важно: либо ты или бомж, либо ты, там,
ребенок очень крупных элитных людей, родителей. Тогда ты можешь
туда попасть. Но только если у тебя там есть знакомые. Это
очень-очень маленький такой круг. <...> Эти клубы закрыты для
людей, которые в этом вообще не те... Так сказать, не в этой
системе, не в теме (153-06-ж).
И статус, приобретенный во внешнем мире, часто не является
основанием для прохождения в поле закрытого клуба.
Мы приехали с очень людьми такими... совершенно не маленькими в
нашем городе и... мы были, в принципе, хорошо, конечно же, одеты...
Они были, ну, там явно... Мы и на машине на такой подъехали... и
это никак не повлияло. Причем, если учитывать, что один из их
знакомых был уже там, даже вышел к нам. Сказал: «Это мои
друзья! Пропустите их!» — охраннику. Он нас не пустил (153-06-ж).
Сценарий клубного спектакля
Нет ночного клуба как такового. Это чистая абстракция. Реальный
клуб создается под конкретный сценарий. Через его специфику
происходит позиционирование клубов. Основным критерием различения
выступает доминирующий вид деятельности, который предлагается
посетителям. Под него подгоняется и пространственная организация
клуба, и интерьеры, и музыка, и фильтры и т.д.
Одна из наиболее ранних и наиболее распространенных
разновидностей клуба — ночной дансинг, который тоже может опираться на
разные варианты сценария. Так, со второй половины 1980-х годов
получила распространение музыка в стиле «техно». Она сыграла большую
роль в формировании сценариев работы ночных клубов.
Для этого музыкального стиля характерно преобладание
электроники, а также особая роль ударных, обилие шумов и сэмплов, большая
роль различных остинато, связанная с появлением и активным
использованием секвенсора. В этом стиле не нужна группа, ведущим
инструментом является компьютер, а в центре внимания публики
находится диск-жокей — DJ. По мере развития «техно» расслаивался, из
него выросли такие стили, имеющие в основе электронику, как trance,
hard-core, house, deep, ambient, trip-hop, acid-jazz и др. Один из
исследователей насчитал 118 направлений внутри этого стиля [Кузьмина
2005: 222-223].
При выборе клубом в качестве своего музыкального фундамента
этого направления сценарий строится вокруг организации безудержных
танцев, в которых человеческое тело превращается в объект ритма, в
его носитель. Танец поглощает всю личность. И в этой самоотдаче
танцевальному ритму суть такого сценария. Один из популярных
вариантов такого танцевального сценария первой половины 1990-х годов
получил название «рэйв».
278
А. Горохов так определяет этот феномен:
«Рэйв — это мероприятие, во время которого очень большое
количества народа танцует пару дней (и ночей) подряд под непрерывно
звучащую музыку, потребляя при этом пиво и разнообразные
наркотики... Рэйв похож на рок-фестиваль. Когда танцует меньше чем
пятьсот человек одновременно и все это длится часа четыре, то
происходящее чаще называют techno-party... Слово «рэйв» и сегодня
встречается довольно часто, однако если оно и применяется и к
музыке, то с однозначно негативным оттенком... Сейчас рэйвы
устраиваются крайне редко» [Цит по: Кузьмина 2005:223].
Не вдаваясь в подробности стилевых границ и определений,
достаточно сказать, что немало клубов и сейчас специализируются на
организации спектаклей по сценарию «Танцы до упада». Это поле
притягивают любителей именно такого экстремального отдыха.
Они в основном ходят по колбасерским клубам: «Просвет»,
«Туннель», «Феррум». И на фестивали постоянно ходят типа «Мэйдэя».
Где тоже такая вот музыка. Ну, такие они клубные колбасеры, как
их называют (154-06-ж).
Танцевальный сценарий, если его реализовывать в полной мере,
требует большой выносливости. Поэтому в нем между строк часто
предполагается подготовка актеров с помощью допингов.
Но есть немало клубов, где на первое место выходят концерты
музыкальных исполнителей. И весь сценарий строится вокруг этого
явления. Иной вариант сценария — организация общения. Здесь танцы
присутствуют, но это лишь фон, обеспечивающий поддержание
общения.
Частью программы ряда клубов является стриптиз. Порой он
превращается в ядро всего сценария. Это флирт в крайней форме:
вызывающая игра в доступность при реальной недоступности.
Когда я танцую, мужики заводятся, слюни роняют. Чтобы пальцем
прикоснуться, хорошие деньги платят: кто в плавки сует, кто на
сцену бросает, а кто передает через администратора (152-06-ж).
Но недоступность — это тоже игра, правила которой при взаимном
согласии сторон легко меняются.
Можно договориться в стрипе напрямую с девкой и встретиться
после того, как она программу отработает. Но обычно на
следующий день. Но тоже сразу все акценты расставлены и никакой игры
в любовь (Ch-1 ).
Декорации клуба
Основа клуба — его материальные ресурсы. Они представляют собой
каркас, организующий игру посетителей клуба, формирующий
пространство возможностей для выбора форм проведения досуга.
Бар и/или ресторан в клубе не только дают возможность пить и
есть, но и задают рамки культурной программы: если пришел в клуб,
279
значит надо по крайней мере пить. При этом причиной потребления
напитков является не столько жажда, сколько неписаная норма: здесь
все пьют. Человек, который не пьет и не ест, смотрится странно.
Потребление напитков заполняет время, выступает «нормальной»
формой поведения. Алкоголь, вода или соки обладают не столько
утилитарной ценностью, т.е. способностью утолять жажду, приносить
удовольствие своим вкусом и т.д., сколько ценностью социальной: они
организуют общение.
Атрибутом клуба является танцпол, хотя его место и роль в жизни
клуба могут сильно варьироваться. Есть клубы, организующим
элементом которых выступает именно танцпол. Их часто называют
«танцевальными клубами». Но есть и такие клубы, в которых танцпол —
лишь один из участков пространства.
Большая прибыль результат привлечения большого количества
клиентов. Поэтому многие клубы пытаются создавать неоднородную
внутреннюю структуру, позволяющую разнообразить выбор целевых
групп. Этот процесс идет по двум направлениям:
- дифференциация, опирающая на разные вкусы, под которые
подбираются разные спектакли, предлагаемые публике.
Основным критерием дифференциации является музыкальный
стиль. Каждый зал или танцпол предлагают свою музыку.
Суть стилевой дифференциации в том, что любой посетитель
за те же деньги может находиться в любом зале. Люди
дифференцируются по вкусу, который в той или иной мере
может быть связан с возрастом, образованием, социальным
положением и т.д. Но жесткой связи, конечно, быть не может;
- стратификация по уровню доступности. Многие клубы
выделяют внутри т.н. «VIP-залы». Часто сюда пускают по
«VIP-картам». Статус «очень важной персоны» чаще всего
просто покупается: чем больше кошелек, чем шире душа,
тем важнее персона. В каждом клубе свои правила
приобретения этого статуса.
«VIP-карту» можно приобрести, потратив 30 тыс. рублей за одну
ночь или месяц (О-1-05).
Статус важной персоны играется персоналом и организацией
пространства.
Этот зал имеет собственный вход и собственный гардероб, чтобы
во время вечеринок, когда очень много народа, VIP-посетители могли
пройти без очереди (О-1-05).
Статус «особо важной персоны» обладает самодостаточной
привлекательностью, перевешивающей достоинства иных более
демократических залов.
Я, — говорит молодой рабочий, — в основном туда хожу в VIP., сижу
как бы в отдельном помещении, зале то есть. Ну вообще, конечно,
280
интереснее на танцполе, когда там тесно, весело так, все
танцуют, прикольно (69-05-м).
Таким образом, поле клуба распадается на несколько связанных
между собой сцен, на каждой из которых администрация предлагает
разные (в основном в нюансах) спектакли.
Люди идут в клуб, преследуя свои цели. Однако их реализация
происходит в рамках материальной структуры, созданной
администрацией клуба. Декорации, их вид и расположение создают одни
возможности, ограничивают другие. Иначе говоря, организация сцены
программирует актеров на определенный тип поведения.
Одним из таких структурирующих факторов выступает музыка.
Характер общения во многом предопределяется ее громкостью.
Музыка в клубе довольно громкая. Разговаривать можно с трудом и
недолго, так как начинает болеть горло и голова от крика (О-2-05).
Громкая «заводная» музыка буквально принуждает к танцам.
Разгоряченным людям тут же предлагается набор напитков. Поскольку
обычное общение затруднено, то оно может быть заменено совместным
потреблением алкоголя, соков, чая и т.д. В свою очередь алкоголь
расслабляет, «заводит», толкая натанцпол.
VIP-залы имеют декорации и музыку, которые создают
возможности для более содержательного общения. Но за него надо
дополнительно платить.
Многие клубы позиционируются, создавая тематические
декорации, придающие им своеобразие, обеспечивающие выделение из массы
подобных заведений. Московская дискотека «Пилот» была открыты А.
Табаковым, который собрал на свалке многочисленные элементы
самолетов, что обеспечивало декорации, соответствующие названию, или
наоборот — название, адекватное декорациям. Для полной гармонии
на открытии дискотеки в 1993 г. играла группа «Два самолета» [Са-
риева2005: 185].
Красивая, удобная и дорогая мебель используются для обозначения
респектабельного и элитарного статуса клуба.
А в «Jet Set» как красиво! Как в музей заходишь! <...> На втором
этаже восточный зал. Это резная мебель, веера по потолку,
кальяны, подушки, — безумно все красиво, столы с гнутыми ножками,
очень все здорово (152-06-ж).
Chill-out (комната отдыха) — атрибут многих клубов,
рассчитанных на серьезные физические нагрузки.
Потому что люди, проводя там по двое суток, явно где-то должны
лежать-спать. Потому что они, конечно, двое суток эти где-то
спят, спят они в этом клубе. Вот. Потом просыпаются,
принимают снова допинг и, буквально переходя два шага, они уже на сцене, и
опять они колбасятся (152-06-ж).
281
В приватном пространстве актеры выпадают из логики общего спектакля,
играя свои миниатюры: «Нежность», «Сонливость» и т.д.
Фото M. Желизнык.
Во многих таких клубах, где, в принципе, предполагается или уже
известно, что люди употребляют [допинги], есть такие места,
называются они «chill-out», т.е. это небольшие комнаты, так
сказать, зонированные помещения с диванами, подушками, где люди
просто могут отдохнуть, полежать. <...> Мол, приходите,
употребляйте, и никто ничего не увидит. <...> Хотя такие «chill-oufbi»
существуют и в клубах, где... так сказать, это не так
распространено (168-06-ж).
Атрибут любого клуба — туалет. И это место больше, чем просто
туалет.
Ночной клуб узнают по туалету, он должен быть роскошный, он
должен быть красивый (152-06-ж).
Одна из функций туалета — дополнительная площадка для общения.
Для «проветривания» обычно служит помещение туалета. Это
чистое и уютное место с большими зеркалами, где почти не слышна
музыка. Здесь, как правило, происходит общение как между
знакомыми, так и между незнакомыми людьми (О-2-05).
Декорации клуба, культурная программа которого тесно связана с
наркотиками, могут и отражать практики их потребления, и обслуживать
их. Туалет часто выступает именно в таком качестве. Здесь актеры
приобретают форму, необходимую для игры в безудержный праздник.
Самое распространенное место для употребления наркотиков —
это туалет, потому что в любом клубе, в принципе, по закону у нас
l'&l
не имеют право там ставить камеры. Следовательно, зайдя в
туалет, каждый может употребить все что хочет и выйти уже
оттуда, так сказать, со спокойной душой, что у него с собой ничего нет,
т.е. его ни с чем не поймают, но он, во всяком случае, уже свое
получил и идет дальше тусоваться (63-06-ж).
Поскольку в некоторых клубах кокаин рассматривается как
привычный стимулятор убедительной игры в праздничном спектакле, в
туалете можно встретить маленькие элементы декораций,
обслуживающие именно эту потребность.
В туалетах, например, есть отдельные стеклянные полочки.
Специально для этого. Допустим, первое мое впечатле
ниє от «О...»: я захожу в туалет, там стоит такая отдельная
стеклянная полочка, на ней бокал шампанского недопитый, а
вокруг кокаин рассыпан. Вот, собственно говоря, весь «О...» в этом и
был(152-0в-ж).
Правда, все эти организационные нюансы (закрытая кабинка,
полочка и т.д.) не могут однозначно интерпретироваться как
приглашение к потреблению наркотиков. Они нейтральны, поэтому не являются
уликами.
Стимуляторы клубного настроения
Множество факторов, переплетающихся в клубе (интерьер, музыка,
толпа, горячительные напитки и т.п.), формируют эффект поля. Его
составной частью является социально-психологическая атмосфера, не
выводимая ни из одной конкретной причины.
В клубе вообще на протяжении всего моего пребывания там у меня,
как и у абсолютного большинства других людей, было праздничное
настроение. Все легко входили в контакт, старались быть
вежливыми. Я переживала чувство общности с присутствующими
людьми, как будто мы все отмечали какой-то общий праздник. <...> Мое
поведение в клубе регулировалось в основном музыкой (порядком
смены интенсивных и более медленных композиций) (О-2-05).
Атмосфера одна на всех, но каждый переживает ее индивидуально.
Стечение обстоятельств создает контекст индивидуализации влияния
социокультурного поля клуба. Сюда приходят в разном настроении.
Кто-то прибывает в веселой компании, кто-то в одиночестве, которое не
всегда завершается и к утру. Атмосфера не возникает сама по себе. Она
создается с использованием разных средств. Стандартный инструмент
регулирования настроения в клубе — музыка. Но для многих ее
недостаточно.
Атмосфера — это надындивидуальная реальность, формируемая
игрой десятков индивидов, готовых и способных исполнять роли,
предлагаемые клубным сценарием. Он задает содержание игре, что
формирует в свою очередь атмосферу клуба. С одной стороны, сценарий
требует определенной игры, с другой — индивиды приходят именно ради
283
этой игры. Как правило, сценарии клубов предполагают от клиентов
игру в беззаботность. Как пишет С. Минаев в повести « flyxless.
Повесть о ненастоящем человеке» [2006: 59], «в этом сезоне, как и в
предыдущем, в Москве модно изображать, что у тебя каждый день
воскресенье. И, кажется, что время остановилось и всегда будет лето.
Даже зимой. И счастью не будет конца. Все пьют коктейль из веселья
пополам с тоской. И все уверены, что это party никогда не кончится».
Сценарий и режиссура клуба принуждают к веселью и беззаботности.
И ты либо играешь в это состояние, либо покидаешь клуб, чтобы не
портить игру других.
Для того чтобы переживать происходящее в клубе как праздник,
большинство посетителей используют традиционный способ —
искусственные стимуляторы настроения. Наиболее распространенный из
них — алкоголь.
Стимуляторы не подвели. Музыка накрыла.
Санкт-Петербург. 2006 г. Фото М. Желизнык.
Он обеспечивает вовлечение участников в исполнение своих ролей в
праздничном спектакле. Потребность в нем у многих столь сильна, что
владельцы клубов взвинчивают цены на алкоголь, превращая его в
284
ключевой источник прибыли. Клуб без алкоголя кажется им нелепым
явлением, т.к. сыграть веселую роль без этого стимулятора
невозможно.
Правда, не все прибегают к этому средству. Кто-то понял, что зашел
слишком далеко, и пытается бросить. Кто-то приезжает на автомобиле,
выбирая транспортный комфорт в ущерб настроению. А кто-то
полагается на свою способность регулировать свое настроение без
искусственных стимуляторов.
Безалкогольный вечер в клубе. Фото М. Желизнык.
Распространенным стимулятором настроения, адекватного
культурной программе поля клуба, являются наркотики. Под этим
названием объединяются стимуляторы разного типа.
Все прекрасно знают, что туда ходят только с допингами,
большинство... Я бы сказала, что меньшинство находится под
алкогольным допингом, будем считать его самым слабым допингом в
клубной жизни, ...а большая часть ходит, конечно, с наркотиками
(163-06-ж).
Наркотики как элемент клубной культурной программы.
Методология социокультурного поля предполагает, что ключ к объяснению
поведения человека исследователь начинает искать не в его
индивидуальности, вкусах и склонностях, а в культурной программе того поля,
в котором он находится. Поле программирует его на определенные
действия. Потребление наркотиков в клубах — один из ярких примеров
действия соответствующей культурной программы.
285
Потребление допингов <...> — это определенная часть клубной
жизни. Их нельзя оторвать от понятий «клубная жизнь» и
«тусовщик», хотя есть, конечно, тусовщики, которые никогда не
употребляли, но в большинстве случаев... (я могу, конечно, ошибаться)
люди которые тусуются, когда-нибудь, но обязательно пробовали.
Как раньше бывало — если в компании кто-то курит, то ты
начинаешь курить, потому что это модно. <...> То же самое и с
допингами: если у тебя в компании или в определенном клубе кто-то
употребляет, ты рано или поздно... Конечно, все зависит от человека...
Это необязательно так, но в принципе, если ты реально вливаешься
в эту систему, в клубную жизнь, то ты все равно либо когда-нибудь
пробовал, либо периодически это делаешь (163-06-ж).
И различные культурные программы клубных полей требуют в
качестве своего обеспечения разные типы наркотиков. Иначе говоря,
типы распространенных наркотиков играют определенную роль в
позиционировании клубов.
Я, конечно, не во всех клубах была, но есть такой сложившийся
стереотип, <...> что в таких клубах как «П...» <...> «колбасеры», что
они принимают в основном скоростные какие-то таблетки, для
того, чтобы танцевать безостановочно, <...> колбаситься. Есть же
и такой еще тип клубов типа «Г...», например, где очень популярна
трава та же самая или, там, гашик или что-нибудь вот в этом
роде. Вот эти вот закрытые клубы <...> там, в основном, считаются
крутыми более дорогие наркотики, например кокс. Вот. А вот
клубы, которые общественные, вот типа «Р...» того же самого, мне
кажется, там вообще разное может быть. Это уже не зависит ни от
чего, потому что туда ходит совершенно разный контингент
людей. Туда ходят люди, которые могут и без допинга обойтись,
которые могут и, это самое, покурить что-то, да? Это мое такое личное
мнение. <...> В зависимости от того, какие люди ходят в клуб,
какая направленность музыки в этом клубе, какая направленность
вообще в целом клуба (154-06-ж).
Выбор наркотика в существенной мере зависит и от музыки,
предлагаемой клубом.
Для кокаина нужна определенная музыка. Кокаин — такая вещь,
она расслабляет, позитив, в общем, дает. <...> И музыка должна
быть такая. В «Т...» музыка совершенно другая, более энергичная, и
соответственно нужны и допинги более энергичные. В пафосных
местах обычно играет какая-то музыка, такая клубная, но очень
сильно отличающаяся от «Т...». Следовательно, туда может
попасть опять-таки и обычный «спид», и кокаин также может быть,
и таблетки, и бутерат и все, что... все, что угодно. Поэтому люди
изначально знают, где какая музыка, что они потребляют туда,
где просто человеку будет физически комфортно (153-06-ж).
Немаловажным фактором выбора наркотика выступают и
финансовые возможности публики: чем она состоятельнее, тем выше доля
дорогих, статусных наркотиков типа кокаина.
286
Но жесткого позиционирования нет. В каждом клубе наблюдаются
нетипичные вкусы.
В колбасерском «Т..» тоже есть кокаинщики. А в тех же пафосних
клубах есть, скажем, кокаин, также бутераты, таблетки и спиды
(153-06-ж).
Наркотики могут превращаться в модные объекты.
Определенный понт, грубо говоря. <...> И сейчас эта волна держится
еще, она никуда не делась (152-06-ж).
Нередко наркотики в контексте культурной программы некоторых
клубов становятся инструментами конструирования идентичности:
если ты современный и продвинутый человек, то тебе надо потреблять
наркотики.
Потребление наркотических стимуляторов стало частью
субкультуры многих диско-клубов. Культурная программа части из них
ориентирована на очень высокий ритм танцев, на режим nonstop. Стандарт
«нормального» поведения в таком поле часто превосходит
возможности среднего организма, он предполагает сверхнагрузки, сопоставимые
с большим спортом. И в атмосфере такого социокультурного поля,
запрограммированного на танцевальный марафон, вопрос об отношении
к допингам звучит наивно.
Выдержать вечеринки, которые проходят у нас в городе и длятся по
16-17 часов, человек чисто физически выдержать целиком не может.
<...> Следовательно, ему необходим какой-то допинг (163-06-ж).
Ну, как бы вы думали, я в «Маме» по полнедели не спала? В неделю
спала три дня. <...> Амфитамины и экстези в безумных
количествах (152-06-ж).
Веселье, неукротимая бодрость — это товар, за который надо только
заплатить или найти того, кто угостит. Многие этим «просто
балуются», пробуют «ради интереса», приобретая новый опыт, с которым
надеются быстро расстаться.
Сперва мы поехали к Игорю домой, нас было пять человек.. Когда
ехали, я спросила, чем будем дома заниматься. Меня волновал этот
вопрос, т.к. я не собиралась много пить: как-никак не очень-то
знакомая компания. Он мне, смеясь, ответил, что будем гашиш
курить, да спиды нюхать... я посмеялась, даже не подумав, что в его
шутке была доля правды. Приехали. Игорь ушел в душ, а в это время
его друг начал делать это курево и на дощечке раскатывать всем
«дорожки» из порошка. Я офигела. Курить я, конечно же,
отказалась (и так не курю, а эту дрянь и подавно не собиралась), а про
спид (speed-наркотик, скорость) я что-то слышала, что сейчас это
принимает большинство молодежи, которая вечно тусуется в
клубах, причем это довольно-таки дорогое увлечение. Я не знала ничего
про отход от них, но решила попробовать. Эффект на самом деле
офигительный! Желание попробовать то, что запрещено было
сильнее меня... я могла себе сказать «стоп», но я хотела, хотела
попробовать. Я прекрасно знаю, что я не тот человек, которому нужно
два литра водки и море наркотиков, чтобы классно повеселиться. Я
287
могу танцевать всю ночь, не выпив ни грамма... но тогда это
«запретное» стало для меня неким барьером, сама себя «на слабо»
взяла.
Приехали в клуб в десять часов, ну где-то около часа мы сидели за
столиком, болтали, а потом пошли танцевать... Про столик и свою
эту компашку я вспомнила около пяти утра, а до этого я все время
танцевала без остановки, да мне и не хотелось останавливаться...
тело само танцевало. Я не чувствовала ни капли усталости, мне
не хотелось есть, не хотелось пить, не хотелось спать (это и есть
тот эффект от спидов). Причем я все очень хорошо понимала. Я не
была пьяной, т.к. за весь вечер/ночь я выпила небольшой бокал
мартини с соком (другого не пью никогда). Там, в клубе, я все понимала,
я была трезвой, просто мне было очень весело, ноль усталости, ноль
хотения спать... просто кайфово отдыхала.
А потом, около шести утра, мне вдруг стало не очень хорошо, как и
девушке Игоря. Мы решили уйти. Вернулись в машину, там Игорь
сказал, что он нам немного переборщил с дозой, типа извините.
Ехали мы долго или мне просто так показалось. Но когда мне стало
плохо, я испугалась. Приехала домой, сразу в душ... Пыталась
уснуть — ни фига! Этот наркотик действует 15 часов с момента
применения, я его приняла три раза. Не представляешь, как мне
было страшно, у меня было такое ощущение, что вот сейчас я закрою
глаза и умру. Сердце колотилось так, что, казалось, оно разорвется.
Мне то жарко, то холодно. То я бледная, через минуту красная.
Потом, когда я проснулась около шести вечера, я сразу полезла в
инет искать информацию про это и про то, как долго он еще будет
действовать на меня. Нашла. Прочитала. Все, что там написано,
все со мной происходило. А про отход было написано так: два дня.
Сегодня мне гораздо лучше, но... не сильно хорошо. Сегодня я первый
раз поела, последний раз я это делала в субботу утром. Есть не
хотела, заставила себя. Знаю одно, мне было интересно, я
попробовала. Да, это было глупо. Я ругаю себя, но я этого хотела. Знаю точно,
что теперь не повторится это больше, точно так же, как когда-то
давно я, попробовав курить, сказала себе «нет».
Не смотря на все это, вечеринка была СУПЕР! Музыка просто
офигенная! Народ там был суперский! Никаких бомжатников, дорого и
стильно одетые люди, MTV, куча фотографов... и классное
настроение! <...>
Ладно, главное, что самое страшное позади и я ЖИВА!!! Хотя
самочувствие хреновое еще, у меня голова кружится, все время боюсь
где-нибудь грохнуться (D-28-ж).
Нередко употребление допинга приобретает форму более или менее
продолжительного и разнообразного процесса.
Эффект соответственно эйфории, так сказать, вселенской любви...
расслабления полного, т.е. ну, это действительно так, вот. Потом,
так сказать, когда таблетка отпускает, у человека начинается
некоторая депрессия, потому что организм был в определенном
режиме, многие рецепторы его отключаются, он не чувствовал, на-
288
пример, что он устал или хочет спать. Когда таблетка
отпускает, у человека сразу же появляется усталость, он хочет спать,
какие-то начинаются мысли в голове, какие-то гонки. И чтобы выйти
из этого состояния, люди либо едят еще одну таблетку, либо
употребляют что-нибудь другое. <...> Если человек рассчитывает на то,
что бы еще потусоваться, то он употребляет что-либо еще (163-06-
ж).
Ядром танцевальных клубов являются «марафонщики». Для них
танцы, замешанные на наркотиках, составляют ядро образа жизни.
Есть люди, которые не на живой энергии отдыхают. <...> Это
происходит неделями, может быть, сутками <...> Люди не спят. <...>
Тусуются где-то ночью, утром приезжают в следующий клуб.
Утром — я имею в виду часов в 11-12 дня. В этом клубе опять
продолжается вечеринка как бы ночью, after-party. После этого идет опять
вечеринка ночью, то есть на это вообще нужны сутки. <...> Была в
этом клубе. <...> Когда я там провела двое с половиной суток,
оттуда вышла просто обалдевшая. <...> Я приехала туда утром. Нет,
не утром, часов, наверное, в шесть вечера. Провела там ночь до
следующих двенадцати, началась вот эта after-party, опять до ночи. И
на следующий день в двенадцать дня я уже вышла и поняла, что
надо ехать домой. На самом деле, вот такие клубы — они очень
засасывают. И ты реально понимаешь, что на живой энергии ты
реально столько не проведешь (153-06-ж).
Правда, у многих приходит пресыщение такой жизнью,
фундаментом которого выступает усталость, прозрение, ведущее к отказу от
допингов.
Не нравится. Ну, не усну потом. Или усну, но хреново. Утром буду
плохо выглядеть, а оно мне нужно, что ли? Я лучше спокойненько
приеду домой, лягу спать, высплюсь и прекрасно буду выглядеть
наутро. И чувствовать себя (152-06-ж).
Наркотики и «пафосные» клубы. Наркотическое стимулирование
игры не ограничивается танцевальными клубами. Оно присутствует,
хотя и не в таких масштабах и не с такой обязательностью, и в «пафос-
ных» (статусных) клубах. Здесь иная драматургия, иная игра, поэтому
требуются и иные наркотики.
Переход из танцевального клуба в «пафосный» вариант ведет и к
смене потребляемых наркотиков.
Спустя какое-то время амфитамины сменились кокаином (152-06-
ж).
Преобладание того или иного наркотика связано и с финансовыми
возможностями концентрирующейся в данном клубе публики. В «па-
фосных» клубах собирается состоятельный народ. Он может позволить
себе более дорогое удовольствие.
289
Там присутствует тусовка кокаиновая, как ее называют, то есть
люди, которые туда приходят, обеспеченные, поскольку этот
допинг очень не дешевый (153-06-ж).
Однако выбор «кокса» обусловлен не только платежеспособностью.
В определенных социокультурных полях (тусовках) он является
частью коммуникационной системы, символом, по которому узнают
«своих». Здесь он выступает как инструмент конструирования
высокостатусной идентичности. В таком языке действует неписаное правило
интерпретации: «Скажи мне, какой наркотик ты потребляешь, и я
скажу, кто ты ».
В дорогие клубы нередко попадают люди на пределе своей
платежеспособности. Типичное проявление статусной рассогласованности —
посещение клуба не кошельку. Ресурсов, чтобы войти туда достаточно,
но для отдыха по полной программе их уже не хватает. И тогда вместо
дорогого «кокса» приходят более дешевые заменители.
Кокаин никуда не уходит. Люди, имеющие деньги, конечно же, его
потребляют. Но также приходит чуть более дешевый допинг, но
очень такой, как сказать, легкий и, как сказать, доступный и
приятный. Это бутерат (153-06-ж).
Здесь тоже возникает ситуация затянувшего спектакля, требующая
хорошей стимуляции.
Даже в тех же пафосных клубах люди, бывает, находятся сутками.
Просто эти клубы не работают сутками, а только до утра. А
дальше вся тусовка передвигается на after-party, а потом она опять
возвращается туда ночью. Это я говорю про выходные,
соответственно, когда, вот, с пятницы до понедельника (153-06-ж).
В эту атмосферу психоделического веселья можно погружаться, не
прибегая к наркотикам.
В принципе там колеса, наркотики, т.е. всякое такое. Я сам хожу
на такие вечеринки, но ничего не употребляю там, просто я считаю
себя немножко выше уровнем, чем те люди, которые это
употребляют (69-05-м).
Приобретение наркотиков. В целом наркотики в клубном
пространстве доступны, хотя мера доступности варьируется от клуба к
клубу.
Есть клубы, где ты можешь спокойно подойти к бармену или
просто к людям, которые находятся в этом клубе, как, например, в
клубе «N». В этом клубе ты можешь, в принципе, подойти к любому
человеку, если ты видишь, что он... что-то при себе имеет, или даже
не видишь этого, ты можешь подойти к кому угодно и купить, в
принципе, все что угодно. Если того, чего бы там хотел, нет, то
всегда есть определенные виды. Например, в том клубе, про который
говорю я, это всегда, бутерат, таблетки... Это самое
распространенное. Вот. Про другие клубы, которые... более такие пафосные,
наверное, я точно сказать не могу, хотя, честно говоря, мое убеждение
290
такое, что это можно найти и достать вообще всегда и везде. Либо
ты знаешь людей, через которых ты можешь это сделать, либо ты
просто просекаешь фишку, т.е. ты как бы в теме и ты можешь это
реально понять, находясь там буквально час, ты можешь в
принципе в любом клубе достать, если тебе это надо. Ну, про все клубы
сказать не могу, но у меня такое впечатление, что, поскольку это в
принципе существует и действительно во всех фактически клубах
употребляют, это реально, мне кажется, достать можно везде и
всегда. Очень многие делают на много проще — просто покупают все
заранее и приходят уже туда со своим делом (163-06-ж).
Потребление допингов существенно увеличивает расходы на
клубную жизнь. Но выбор наркотиков большой, в т.ч. и по ценовому
критерию.
Самое дорогое это, конечно же, кокаин, дешевле из этого всего —
таблетки (63-06-ж).
Однако можно по-разному манипулировать ценой и качеством, что
приводит к размыванию смысла статусных индикаторов.
Можно взять один раз кокаин, который стоит, например, доза 3500
рублей в среднем, а можно взять 10 таблеток на пару суток. Да,
каждая, которая будет стоить 300 рублей, и, понимаешь, это
опять будут те же 3000 рублей... и таким образом, в принципе,
сложно сказать, что из этого дороже. Вопрос в том, что, кто
предпочитает и сколько употребляет (63-06-ж).
Политика клуба. В какой мере наркотики того или иного типа
предусматриваются сценарием, разрабатываемым руководством клуба?
Это же, как я понимаю, в принципе, на уровне политики клуба идет.
Подпунктом (153-06-ж).
Конечно, никто из хозяев или менеджеров клубов в этом не
признается. Но, судя по всему, в молчаливо подразумеваемой форме
наркотики предусматриваются как часть культурной программы клуба.
Конечно, работники сами открыто не предлагают наркотики, но смотрят
на это сквозь пальцы, так как для сложившегося «контингента»
наличие допингов является одним из ключевых факторов
привлекательности клуба. Без них у клуба будут серьезные экономические проблемы.
Интеграция допингов в культурные программы ряда клубов —
настолько общеизвестный факт, что трудно предположить неведение
правоохранительных органов и их непричастность к системе их
распространения .
Не без этого, естественно. Ну, как бы иначе люди распространяли
бы это, если бы не было бы отдельной договоренности с
руководством клуба, у руководства клуба — с милицией и т.д., и т.п.?
(152-06-ж).
Среди причин, толкающих некоторые клубы к социальному
закрытию, важную роль играет широкое распространение здесь наркотиков.
Такое содержание социокультурного поля не предназначено для
посторонних глаз. И здесь вводится тщательный отбор «своих».
291
Есть просто такие с у пер закрытые клубы, про которые, даже не
знает золотая молодежь. Или, если знает, она туда попадает по
другим основаниям, это совершенно другие клубы. <...> Там люди
отдыхают не на живой энергии, так сказать, а на допингах, на
наркотических средствах. <...> Эта закрытость нужна для того,
чтобы не каждый второй мог туда зайти и увидеть это. И потом
рассказать по всему городу. Поэтому должны быть люди
проверенные (153-06-ж).
Закрытость, сконструированная по конспиративным
соображениям, может приобретать новое качество элитарности и благодаря этому
придавать клубу имидж особой исключительности, что делает его более
притягательным для тусовщиков, страдающих от своей неспособности
выделиться из толпы.
Атмосфера клуба, его культурная программа может толкать к
употреблению наркотиков. Однако механического эффекта нет. Внепінее
влияние опосредуется индивидуально-личностным полем, которое
выступает как своеобразный фильтр, в котором это воздействие
трансформируется, наполняется индивидуализированными смыслами. И
тогда человеку удается «быть в толпе собою». Далеко не все
попадающие в клуб начинают потреблять наркотики.
Да, у меня есть знакомые, которые постоянно ходят по клубам.
Например, на работе одна девчонка есть. Она вообще в клубе
постоянно. У нее там куча друзей. Но она как бы сама не употребляет
ничего. Но, там, у нее есть... Круг общения. Они же любят какую-
нибудь таблеточку съесть (154-06-ж).
Меняется содержание индивидуально-личностного поля (например,
в процессе взросления, пресыщения) — меняется и реакция на силовое
воздействие клубной культурной программы.
Лет в 16-1 7 считала, что это кайфово... Лет в 18 я стала это
считать напастью какой-то. С тех пор это перестало быть для меня
модным (152-06-ж).
Наркотики распространяются, но по тонким, не бросающимся в
глаза каналам. Их предлагают, но не всем. Тот, кто их ищет, тот, у
кого на лице написана соответствующая потребность, распознается
наркоторговцами в качестве клиента. Поэтому можно быть в поле,
насыщенном наркотиками, но непосредственно с ними не сталкиваться.
Лично я сама, я даже не сталкивалась с тем, чтобы мне что-то
предлагали такое. Но даже если мне бы и предложили, мне это не
интересно (154-06-ж).
И это «не интересно» может быть написано на лице как легко
читаемая посторонними идентичность.
Отказ от наркотиков порой опирается на удовлетворенность
традиционными стимуляторами настроения.
Я вполне и без этого спокойно могу, чтобы веселиться, мне вполне
достаточно алкоголя. И... Больше мне ничего такого не нужно (154-
06-ж).
292
Потребление слабых наркотиков для многих — это преходящий
этап увлечения модой. С изменением системы принимаемых
индивидом ценностей меняется отношение и к допингам.
Очень многие начинают вести здоровый образ жизни. Причем,
больше даже... Курить бросают (152-06-ж).
«Маски-шоу». Время от времени в клубах случаются спектакли,
которые порой называют «маски-шоу», т.к. милиция, приезжающая
ловить наркодилеров, часто использует маски, закрывающие лица
участников облав.
Останавливают тусовку, вечеринку, включают свет. Не важно, в
чем ты или можешь даже быть вообще ни в чем. <...> Обыскивают
всех, т.е. это соответственно все очень жестко. Но, как правило,
такие вещи обычно происходят, когда «маски», вот эти
правоохранительные органы, знают, что здесь что-то происходит, и они
ищут определенных людей. <...> Если ты тоже попала под облаву,
если у тебя, в принципе, ничего в карманах нет, то тебя просто
досмотрят и отпустят (162-06-ж).
Светская хроника как фактор клубного поведения
Издавна символическая граница между элитой и массой
конструировалась попаданием в светскую хронику. Если тебя репортеры
выделяют из толпы, если они внимательно следят за тобой, фотографируют,
а редакторы публикуют эти материалы, значит ты «не такой, как все».
Имя или фотография в светской хронике стали традиционными
маркерами элитарности, конструируемыми желтой прессой. Для людей,
которые по роду своей деятельности не имеют шансов стать публичными
фигурами (это разного рода «люди за кадром» и близкие известных
деятелей), участие в светской жизни, освещаемой репортерами, — это
шанс приобрести собственный имидж.
Люди из массы тоже не чужды тщеславия, но для них, как правило,
не находится места на страницах газет и журналов. Репортеры
пытаются отлавливать тех, чье имя что-то значит для читателей. Интернет
создал предпосылку для деформации этого традиционного способа
конструирования элитарной границы, оставляющей массу в тени. Трудно
сказать, кто и когда придумал помещать на сайтах ночных клубов
фотоотчеты о проведенных вечеринках. И простой посетитель клуба
получил реальный шанс увидеть свое лицо в этой светской хронике,
пусть и без фамилии.
Многоуровневый сетевой проект «Geometria» превратился в
гигантскую светскую хронику, объединяющую в Интернете отчеты из разных
клубов разных городов. И у простого человека, пришедшего в клуб,
появился реальный шанс попасть со своей фотографией на
раскрученный сайт, который посещают тысячи людей, прежде всего, в надежде
увидеть себя. «Geometria» превратилась в оригинальный инструмент
конструирования исключительной идентичности через посещение
293
клубов и игру, которая выделяет из толпы и привлекает внимание
фотографов. Увидев себя, индивид сообщает друзьям: «Ты видел меня в
Интернете?». Желающие могут заказать по почте распечатку своей
фотографии, в углу которой стоит метка «Geometria», доказывающая, что
это не любительская фотография, а кадр из светской хроники.
Администраторы сайтов сотрут материалы старых отчетов, а фотография
останется как назидание потомкам: «А это я. Кадр из светской
хроники!». И бабушка вырастет в глазах своих внуков.
Знакомства как функция клуба
Одна из ключевых функций ночных клубов — создание условий для
расширения круга знакомств. В клубе формируется благоприятная
атмосфера для быстрых знакомств.
Для определения поведения людей в клубе подходит больше всего
слово «охота». <...> Иногда жертве удается убежать или
вырваться. Иногда она попадается. Дальше идет довольствование добычей
или демонстрация ее другим. <...> В клубах люди отдаются
инстинктам, ведут себя не так, как в обычной жизни: охотятся.
Наверное, это неплохо — такой уголок «дикой природы» (D-111-ж).
Здесь действует коммуникативная система, упрощающая
сближение, общение до этого незнакомых людей. Клубный вечер — это
постоянно повторяющийся спектакль, поэтому большинство актеров играют
в нем не первый раз и хорошо знают, как сообщить окружающим о
своих намерениях, как интерпретировать игру других. Большинство
ролей имеют четкую гендерную окраску, поскольку они предполагают
игру в сексуальность.
В клубе ты можешь знакомиться с кем угодно, ты, например, сразу
можешь понять, кто чего хочет. Если, например, мужчина
покупает тебе пиво, соответственно, ты ему понравилась и у него может
быть две цели: просто с тобой поболтать, напиться, побрататься
или второй вариант, он покупает тебе пиво, а потом хочет
трахнуть тебя. Потратить 50рублей на пиво и потом потрахать тебя,
бесплатно. Ты в свою очередь смотришь, что ты хочешь получить
от него: либо тоже просто с ним поболтать, по-дружески, либо,
может, ты тоже хочешь с ним потрахаться (88-05-ж).
Завсегдатаи клубов хорошо владеют техникой сближения, которая
прикрывается игрой в случайность.
Знакомство происходило следующим образом, например, или мы
приходили компанией девушек, а за соседним столиком сидела
компания парней, и например, кто-то одновременно встал, вышел,
случайно столкнулись в проходе, и начинается: «А не хотите ли к нам
присоединиться? А не дадите ли телефончик?» И пошло, поехало.
Или просто обмен какими-то фразами, сели вмести «поболтали» и
завязалось знакомство (88-05-ж).
294
Любовь до гроба или утра? Фото М. Желизнык.
Знакомство — это сугубо формальный механизм достижения
конкретной цели: нахождения человека, адекватного твоим потребностям.
Поэтому, несмотря на легкость клубных знакомств, многие, приходя
туда именно за этим, уходят разочарованные.
Ночные клубы — это поля, притягивающие к себе людей в
избирательном режиме. Поэтому далеко не каждый может здесь найти
человека, адекватного себе. Человек, чуждый культурной программе
клуба, имеет мало шансов найти там близкую душу.
Дискотеки были для меня источником знакомств. Но пару раз я
попыталась это там сделать и поняла: «Нет! Такие люди в
нормальной жизни мне не нужны!». У них свой мир, в который я попадать не
стремлюсь (71-Об-ж).
Большинство наших информантов подчеркивали, что в таких
условиях возникают лишь кратковременные отношения.
Когда я знакомилась в клубе, я записывала телефон человека, а на
следующий день я просыпалась и думала: «Блин, зачем мне это
надо». В клубе темно, и я даже не вспомню, как он выглядит, я не знаю
ничего об этом человеке (101-05-ж).
Более длительные связи возникают, но скорее как исключение из
правила. Случайно встречаются случайные для клуба люди.
В моей практике был один случай, когда я познакомилась с молодым
человеком в ночном клубе, и у нас «продолжилось» знакомство на
три года, которое переросло больше в дружеские отношения, чем в
роман. Ночные клубы я рассматриваю как место для знакомств, но,
мне кажется, что такие знакомства «не продолжительные», по-
295
тому что большинство молодых людей и девушек считают, что в
клубе, люди объединены общей целью - «просто» потанцевать, это
основная цель, а знакомство — это уже как приложение (81-05-ж).
Новый знакомый — кот в мешке. В то же время клубные знакомства
совершаются в контексте игры, когда бдительность, характерная для
жителей мегаполиса, сводится к минимуму. И не всегда такое
расслабление проходит бесследно.
Одну мою знакомую в этом клубе чем-то напоили, увезли с собой и
изнасиловали (185-07-ж).
Тендерный порядок клубного поля
Тендерный порядок клуба — это совокупность правил и ресурсов,
регулирующих взаимодействие в клубном поле лиц разных полов. Этот
порядок имеет целый ряд измерений, наделенных собственной
внутренней логикой.
Важным организующим механизмом тендерного порядка клуба
являются мифы о сильном и слабом поле. При этом сила и слабость
имеют не только физическое, но и социальное измерения.
Целый ряд клубов поддерживают эти мифы с помощью своей
менеджерской режиссуры. Так, нередко девушки имеют привилегии того
или иного рода при допуске в клуб.
Элементом мифа о сильном поле является неформальная модель
«настоящего мужчины». Она включает в себя целый комплекс
правил игры в мужское превосходство, составной частью которых
является бремя сильного человека. Оно проявляется в первую очередь в его
активном выборе понравившейся ему женщины.
Мифы о сильном и слабом полах включают правила, регулирующие
процедуру выбора партнера либо для короткого общения, либо на
весь вечер. В традиционном варианте роль инициатора отводится
мужчине: он выбирает девушку, которая ему понравилась, и
предпринимает шаги по завоеванию ее благосклонности.
Мужчина, если хочет снять девочку, в основном, просто смотрит
пожирающими глазами, заинтересованными (88-05-ж).
Одно из наиболее распространенных неписаных правил требует,
чтобы мужчина угощал девушку, которой он решил уделить внимание.
Мужчины в основном сначала стоят, смотрят, выбирают девушек,
потом подходят, знакомятся. Они занимают активную позицию,
мы привыкли к этому, что они первые должны начать
действовать, они за нас платят, первые подходят, знакомятся (99-05-ж).
Девушка играет роль, предписанную мифом о слабом поле: она
пассивна, но сохраняет право принимать или отвергать ухаживания кавалера.
Как правило, я сама никогда не подхожу первая знакомиться. Это
происходит так: ко мне подходят люди, которые хотят со мной
познакомится, и я, уже исходя из каких-то симпатий, решаю, буду я
296
знакомиться с этим человеком или нет, интересно мне с ним или
нет, но я сама я никогда не подхожу первая (100-0-ж).
Прямая активность с ее стороны (например, приглашение на танец)
порою рассматривается как проявление неприличия. Но фантазия
иногда рисует иной тендерный порядок, лишенный сковывающих
условностей:
Сидишь в каком-то баре или в клубе с дефченками, пьешь водку с
мартини и думаешь... Как же все таки несправедливо многое! Сидит
за барстойкой парень/мужчина... сексуальный до последнего вздоха
при оргазме... Так и хочется вцепиться в него, почувствовать его
язык у себя на губах (и не только), зайти с ним в vip-комнату и
заняться сексом! Без всяких слов... мол, как тебя зовут, ты мне
нравишься и прочей болтовни. Но, мляць, так НИЗЗЯ. Так вульгарно и
брутально будет. Хорошие дефочки так не поступают. Так только
бляди делают. Вот иногда и хочется побыть блядью. А интересней
всего, что если все это замутит парень/мужчина, то это будет ма-
чо, он потом будет своим внукам рассказывать как он, мля, крут
был, не догадываясь даже, что это его трахнули!!! (D-58).
Это мужская роль, принятие ее на себя означает посягательство на
традиционный тендерный порядок. Такая женская активность порою
пугает мужчин перспективой попасть в «лапы хищницы».
В традиционном тендерном порядке женская активность в клубном
поле ограничена глазами: она может ими «стрелять», давая понять
избранному мужчине, что он ей нравится. Легкий флирт позволяет девупіке
в рамках мифа о слабом поле, добиваться учета ее собственного вкуса.
Стратегия соблазна выводит в маргинальное поле. В чистом виде она
является атрибутом роли «девупіки без комплексов» или «девупіки
легкого поведения». В рамках этой роли деву піка проявляет
активность в выборе партнера, сопоставимую с мужской, но используемые
инструменты — сугубо женские: привлечение демонстрацией телесных
достоинств и перспектив легкого сексуального приключения.
Маргинальный участок клубного поля не противоречит
традиционному тендерному порядку. Да, мужчина пассивен, так как его выбирают и
соблазняют, но оплата соблазна целиком ложится на его плечи: он
угощает деву піку, а в полном варианте оплачивает и сексуальные услуги.
В рамках традиционного тендерного порядка «приличная
девушка», проявляющая открытую активность в выборе и привлечении
мужчины, рискует быть идентифицированной в качестве «девупіки
легкого поведения».
Привычный тендерный порядок клубов постепенно размывается. В
разных клубах это происходит с разной интенсивностью и глубиной.
Новый порядок строится на принципе относительного равенства полов
при сохранении поведенческих различий между ними. В рамках этого
порядка «приличная девушка» уже может выбирать партнера,
сигнализируя ему об этом не только с помощью глаз, но и прямым
приглашением на танец.
297
Женщина может снять мужика как угодно. Это взгляд, какие-то
движения с сексуальным намеком, поглаживание стакана, можно
теребить губы, ухо, невербальная символика, либо какая-то
походка, качающаяся, жесты, можно держать стакан сексуально. Либо
через танец. Если девушка захочет, она может и первая к парню
подойти, например, случайно наступить на ногу, и сделать
невинное лицо и сказать, ой простите, а не дадите ли зажигалочку
прикурить и т.д. (88-05-ж).
В клубе все активные. Если мне мужчина понравился, я подойду к
нему сама и познакомлюсь, буду рядом с ним танцевать, заговорю с
ним, я не буду стоять в сторонке, смотреть (99-05-ж).
Мужчины начинают привыкать к женской инициативе.
Сидят, например, в том же баре, пьют пиво и разговаривают. Вот
так посмотришь... нет, им интереснее просто пиво попить, чем
подойти познакомиться с девушкой. Говорят, что сейчас девушки
чересчур инициативные пошли... Молодые люди думают, что девушки
все должны делать сами (82-05-ж).
Активная женщина использует логику традиционного тендерного
порядка, чтобы «раскрутить» мужчину на угощение. Формально он
играет роль сильного пола, он выбирает, кого соблазнять через
угощение. Но фактически это она выбрала его в качестве спонсора на этот
вечер.
Ты сама находишь такого человека, который тебе понравился, и ты
хочешь, чтобы он тебе купил пиво. Ты выбираешь объект из
огромного числа людей и понимаешь, что он может тебе купить пиво, и
тебе, и твоим друзьям. Ты идешь к нему, говоришь пару глупых фраз,
и банкет на вечер тебе обеспечен. И не только тебе, а и твоим
друзьям. Это навыки общения с мужским полом <...> Деньги на
выпивку не хотелось тратить, поэтому ты ищешь какого-нибудь
мужчинку, который может тебе купить пиво (88-05-ж).
Экономический аспект мифа о сильном поле состоит в том, что
мужчина всегда платит за свою женщину. Однако экономическая сила
спутника не всегда ясна, поэтому нередко требуется подстраховка.
Если иду с мужчиной, он платит, если он не хочет за меня
платить, конечно, я сама за себя заплачу, деньги всегда с собой надо
брать, чтобы не попадать в такие ситуации (99-05-ж).
Когда я иду с молодым человеком, конечно, я не против, если я буду
за себя сама платить, но, тем не менее, если будет это делать
молодой человек, я буду не против и этого. Более того, я буду ждать до
последнего, когда я пойму, будет он за меня платить или нет.
Обычно это все решается очень быстро (100-05-ж).
Добровольный уход из клубного пространства
Клуб дает эффект, если посетитель «оттягивается там по полной
программе». Это требует больших энергетических затрат, ломки
нормального режима дня, испытания не только движением, но и бессон-
298
ницей. Даже в молодом возрасте необходимой энергетики хватает
далеко не всем. Многие, попробовав «для интереса» клубной жизни,
отказываются от нее: «это не для меня». И чем напряженнее будни, тем
труднее отдыхать в изнурительном клубном режиме.
Физическое и социальное взросление ускоряет уход из клубного
пространства. Появление семьи, рождение ребенка сужают объемы
свободного времени, оставляя для ночных клубов очень ограниченные
и желания, и временные возможности.
Раньше, — говорит 30-летняя женщина-менеджер, — чаще ходила
по клубам, кафе, теперь денег жалко на глупости, на всякие...
(шучу). Я просто более рационально к жизни подхожу, я могу
оторваться, просто потусоваться, но и времени не так много, и сил больше на
работу уходит, и желания уже такого как раньше нет (99-05-ж).
Порою это частичный уход. Взрослея, люди перестают посещать
танцевальные клубы, сохраняя приверженность клубам как местам
проведения концертов и площадкам для общения.
В клубы ходить люблю... Как минимум раз пять в месяц. Но в
танцевальные клубы я не хожу: у меня уже прошел этот период (1-04-
ж).
Сейчас [28 лет], например, я тоже могу пойти в клуб, но колба-
ситься до шести утра я просто физически не выдержу. В три часа
меня уже сморит в сон, и я усну на ступеньках клуба (88-05-ж).
Постоянно ходить в клубы, в интенсивном режиме — это и для
организма тяжело (99-05-ж).
С возрастом меняются представления о приоритетах всегда
дефицитного бюджета.
Финансовую часть хождения по клубам можно пустить в более
нужное и полезное русло, не просто прогуливать, пропивать и
проедать деньги, а на более полезные нужды пустить. Мне, например,
окно металлопластиковое нужно ставить и балкон утеплять, на все
три тысячи долларов, я лучше на свои нужды это все пущу, чем в
клубе прогуливать буду. Это более рациональный подход к жизни, не
такой, как был три года назад, я начала задумываться о быте о своем, о
дальнейшем существовании (99-06-ж).
> Итак, социокультурное поле ночного клуба — это театр, в
котором разворачиваются те или иные спектакли, т.е.
устойчивые и предсказуемые формы взаимодействия. Общая
черта всех спектаклей — праздничный репертуар, не
зависящий от календаря. Их основа (сценарий, режиссура,
декорации) предлагается клубом, но реализация зависит от игры
актеров-клиентов, приходящих сюда. Клубный спектакль —
это часть жизни, приобретающая форму платной услуги. И
участие или неучастие становится механизмом социальной
299
дифференциации, разделяя включенных и не включенных в
клубную жизнь, формируя границы социальных страт и
стилевых групп. Клубный спектакль состоит из массы
знаков и символов, актов взаимодействия, формирующих
сиюминутные ситуации. Но взятые вместе, они определяют
некоторые стратегические векторы жизни человека. Здесь
многие надеются не только купить праздник, но и, если
очень повезет, найти себе судьбу, находя в реальности
случайную встречу — мимолетное знакомство, беглый разговор,
быстротечный роман. Посещение клубов — это трата
времени, денег, физических и душевных сил, которые могли бы
быть потрачены на обеспечение иных жизненных
траекторий. Сам по себе отдельный выход в клуб ни о чем не
говорит, ни на что не влияет. Но устойчивая приверженность
клубному стилю жизни трансформирует структуры и образа
жизни, заставляя серьезно перераспределять ресурсы
(деньги, время, физические силы и возможности общения) в
пользу поиска праздника. Поэтому клубная повседневность
переплетается с жизненными стратегиями, оказывает на них
то очень поверхностное, то крайне глубокое влияние.
> Ночной клуб — это феномен, являющийся естественным
порождением общества потребления. Развитие этого явления
прямо связано с прогрессом такого общества. Клуб — это
театр, для игры в котором наиболее адекватен полноценный и
сознательный гражданин общества потребления. Он готов на
многие жертвы, на упорный труд ради возможности ходить в
клубы, где конструируется его идентичность современного и
успешного человека, где есть сети, представляющиеся
лифтами восходящей социальной мобильности. В то же время
превращение посещений клубов в первую жизненную
потребность делает человека отличным объектом манипуляции
со стороны бизнеса: он болезненно чувствителен к рекламе,
моде, символам престижа, он гонится за допуском к
эксклюзивным сценам, принимая пропуск в «элитарный» клуб за
доказательство своей состоятельности и успешности.
> Влияние ночных клубов на жизнь молодежи не стоит
переоценивать. Большинство использует их именно для поиска
периодических праздников, понимая, что часто
повторяющийся праздник превращается в утомительные будни, даже
если они наполнены танцами, болтовней и выпивкой. Часто
повторяющаяся радость тоже становится рутиной. И это
удел особой группы клубных тусовщиков. То, что для
большинства — свободно выбираемый праздник, для них
становится деятельностью, помеченной гнетущим словом «надо».
300
шоппинг
Магазины занимают
важное место в освоенном
молодежью российских
мегаполисов социальном
пространстве. По данным
исследования Т.Ю.
Шманкевич [2007], в
котором использован метод
когнитивных карт, почти
97% девушек (8-11 класс)
и около 80% юношей на
карте, описывающей их
обычные маршруты,
отметили магазины. Это важная часть повседневной жизни молодежи,
пространство, где также идут процессы формирования и воспроизводства
социальной структуры. Люди дифференцируются по частоте походов в
магазины, по их набору, отнопіению к этой деятельности (по пікале
«надо — хочу»), ее месту в континууме «свободное — необходимое
время». Здесь выбираются маркеры социальной идентичности (стиль,
марка, цена товар, название магазина). В процессе совместного
хождения в лабиринтах товарных рядов, обсуждения и приобретения вещей
поддерживаются дружеские и родственные сети.
Шоппинг как досуг
Современные магазины превращаются в просторные музеи
современной культуры потребления, по которым можно ходить,
рассматривая с целью и без таковой выставленное многообразие товаров.
Я могу, если совсем уже некуда податься, чтобы время убить до
похода домой, просто погулять там, как в зоопарке — все яркое,
пестрое (11-04-ж).
Прогулки по магазинам — это способ расширить кругозор в области
современной культуры потребления.
Мой молодой человек любит ходить по дорогим магазинам, мы
ходим по «Гранд Палас», галерее в Гостином и т.д. Часто просто
чтобы посмотреть, что нового появляется, какие цены (48-05-ж).
Увлечение шоппингом не является тотальным. Любители магазинов
как таковых — довольно редкое явление. Во-первых, большинство
относится к шоппингу избирательно: кто-то любит ходить по магазинам
одежды, косметики, кто-то предпочитает книжные, компьютерные
или спортивные магазины, рассматривая длительные походы в мир
иных товаров как утомительное занятие. Такие люди часто говорят: «Я
301
не люблю шоппинг», имея в виду, что магазины как таковые в
больших дозах их утомляет, если не считать некоторые исключения.
Я вообще не люблю магазины изначально, и я если захожу в какие-то
магазины, то это с кем-то либо за компанию. <...> Но я любила
ходить в «Иностранную книгу», которая около института, потому
что там всякие английские словари, книжки на английском <...>
Мне нравится смотреть старые открытки (20-04-ж).
Во-вторых, немало людей, вообще не любящих бесцельное
хождение по магазинам. Созерцание товаров, которые они не могут или не
хотят купить, их раздражает. Часто декларируемая нелюбовь к
хождению по магазинам при ближайшем рассмотрении оказывается
обусловленной бюджетным дефицитом.
По магазинам ходить не люблю. Там деньги все оставишь. Даже
если их с собой не возьмешь, все равно захочется, и вернусь за деньгами.
Нет, я не могу без денег в магазин ходить. Даже настроения нет без
денег ходить. <...> Зачем себя зря расстраивать? <...> А были бы
деньги, конечно, ходила бы (5-05-ж).
Торговые центры, наполненные бутиками, превратились для многих
в любимое место для прогулок. Москва. 2005 г.
302
В-третьих, есть люди, которых утомляет и раздражает процесс
хождения в мире товаров и мучительный выбор между вещами, разницу
между которыми способен почувствовать не каждый.
Меня бесит ходить по магазинам, <...> потому что мне нужно
быстро все это взять и выбежать вообще отсюда. У меня реально
голова начинает болеть от магазина через некоторое время, <...> чисто
физиологически не переношу магазины (127-06-м).
Обновление идентичности
Рациональный потребитель покупает новые вещи, когда износились
старые. Культурная программа общества потребления презрительно
отвергает такой подход. Человек должен постоянно меняться,
обновляя свой гардероб, свою прическу и т.д.
Перед каждым сезоном стараюсь что-то всегда поменять. <...>
Обычно покупаю по две-три новые кофточки, там, пару брючек или
юбок. Обувь... Правда, верхнюю одежду не всегда меняю; особенно
зимнюю (30-04-ж).
Обновление себя через смену гардероба — это не личная причуда, а
культурное принуждение. Отказ от него может интерпретироваться
окружающими как неспособность быть современным человеком, как
унизительный знак неплатежеспособности, за которой стоит
отсутствие социальной успешности.
Ограниченная платежеспособность толкает к поиску вариантов,
позволяющих поддерживать иллюзию постоянного обновления при
реально относительно стабильном гардеробе. Это модель,
фокусирующаяся на классике и добротности при оптимальном соотношении цены
и качества. Такой подход не предполагает частого хождения по
магазинам. Однако выбор товаров, которые относительно длительное время
будут смотреться, как новые, — занятие, требующее много времени,
сил и навыков.
Я считаю, что одежда пусть и минимальная должна быть
стильной, лаконичной и без вычурностей. И у меня нет потребности
ежедневно посещать магазины и забивать гардероб все новыми и
новыми вещами. Предпочитаю ограничиться минимумом, но тщательно
подобранных вещей (83-05-ж).
Бренд как ориентир
Бренд — это явление массового сознания. Он выступает как
путеводитель в море товаров, обладая для многих более или менее сильным
притяжением. Его содержание — совокупность представлений о том
или ином товаре, помеченном именем фирмы-производителя или
продавца. Но в качестве бренда может выступать и любое иное имя,
существующее в массовом сознании и маркирующее товар. Например, с
конца 1980-х годов в России появился такой бренд, как «иномарка»,
противопоставлявшийся «нашей марке». Было время, когда компью-
303
теры дифференцировались на «белую» (западную), «желтую»
(азиатская) и «красную» (российскую) сборку. Многие товары маркируются
в массовом сознании просто по стране производителю, что нередко
используется в рекламе: «немецкое (шведское) качество».
Яя в основном пользуюсь косметикой французских производителей.
Может, это связано с тем, что у нас всегда считалась хорошей
именно французская косметика (111-05-ж).
Один из вариантов классификации: «наше» и «импортное».
Импортная косметика, наверное, лучше, потому что там лучше
состав, от нее больше эффект, и пользоваться ей как-то приятнее
(108-05-ж).
Бренд позволяет потребителю различать внешне плохо различимые
вещи, выбирая «более качественные». Когда трудно на ощупь понять,
что лучше, ориентируются на имя производителя, которому доверяют.
В этом случае дополнительная плата за бренд — это плата за душевное
спокойствие.
Что значит фирменная вещь? Это значит, что она сшита не где-то
в подвале, а на фабрике, в нормальных условиях, по разработанным
технологиям. И значок фирмы несет именно эту информацию. Он
сообщает о качестве (62-05-м).
У молодежи в качестве адресата брендового текста выступают не
только значимые Другие, но и сам ее обладатель.
Я заранее знаю, что разбирающийся человек оценит эту вещь. Мне и
самой важно знать, что вещь качественная и хорошего уровня (24-
04-ж).
На мне сейчас Armani. <...> Мне приятно носить вещи такого
дизайнера! Но на каждый день для меня не заменимы вещи Тот Tailor.
<...> Armani — стиль и престиж. Знак успеха. А Тот Tailor — удобно
(68-05-м).
В состоятельных социокультурных полях бренд может
превращаться в элемент языка: он легко распознается, по нему судят об обладателе
вещи, его наличие превращается в символ успешности, современности,
хоропіего вкуса. И если человек попадает в такое поле, ему не просто
игнорировать принятый в нем язык.
У меня изменилось отношение к маркам полгода назад. Наверное,
потому, что поменялось мое окружение. Статус людей в нем более
высокий, чем у прежних. Они обращают больше внимания на марки,
и я тоже стала более внимательной к этому. И разбирая старые
вещи, стала смотреть на их марки. <...> Я сталкиваюсь с тем, что
люди тебя оценивают по одежде. И даже если тебе все равно... Если
на тебе какие-то марочные вещи, то ты себя более уверенно
чувствуешь в общении с людьми более высокого социального статуса. Так
же как, когда на тебе красивое белье, которое никто не видит, ты
себя увереннее чувствуешь (43-04-ж).
304
Когда на большое количество маркеров не хватает средств,
выбираются наиболее видимые. Нередко брендовый маркер настолько важен,
что ради него приносится в жертву остальная часть бюджета.
У меня есть такой друг. Он вечно покупает себе «Долъче-Габана»,
«Армани», а потом без копейки (43-04-ж).
Многие информанты в ответ на вопрос об отношении к маркам
подчеркивали свое равнодушие к ним. Но при более детальном
обсуждении ориентиров при выборе товаров часто оказывалось, что есть
сегменты, где можно обойтись без бредов, а есть такие, где без них никак.
В большинстве случаев (одежда и даже бытовая техника) марка
для меня не важна. <...> Может быть, она важна для меня в
автомобилях: марка «ВАЗ» и марка «BMW» имеют лишь одну общую
характеристику: и там, и здесь по три буквы (смеется). Это
совершенно разные вещи (25-04-м).
Обилие подделок ведет к росту недоверия к брендам. Когда
потребитель не в состоянии сам оценить качество вещи и вынужден
ориентироваться на ярлык, который, как он знает, подделывается в массовом
масштабе, возникает скепсис. На волне подделок растет недоверие
прежде всего к самым известным маркам и происходит
переориентация на менее известные бренды, не ставшие объектом массированной
агрессии.
Мне нравятся, что эти марки, они не такие «заезженные» и
помпезные, как какой-нибудь «Cristian Dior», «Versace» или «Dolce
écGabbana» — постоянные объекты подделок! Это так дешево и
пошло! (66-04-ж).
Известные и относительно доступные марки пугают тем, что
противоречат стремлению к индивидуализации:
Из одежды на каждый день я предпочитаю вещи «NafNaf» и
«MANGO». Но их вещи можно встретить на многих людях! И в
университете и просто на улице. Это очень раздражает, поэтому я
долго думаю, прежде чем купить что-нибудь из этих марок (67-05-
ж).
Рациональный потребитель с ограниченным бюджетом нередко
скептически относится к бренду как показателю особенно ценимой им
надежности.
На лейблы в одежде я не падка. Я замечаю, что одежда даже
известных производителей не очень хороша по качеству. Они
заинтересованы, чтобы люди меняли одежду. Если раньше обувь можно
было носить 4-5 лет, то теперь, какие бы деньги не отдал, — два
сезона максимум (83-05-ж).
Альтернативой ориентации на бренд в процессе выбора товара
является опора на собственную способность к суждению или чей-то совет.
Чем сильнее материальные ограничения, тем более явным становится
стремление выбирать вещи «по качеству».
Один из вариантов отказа от бренда является опора на собственный
вкус. Зачем нужна символическая подпорка в виде бренда, если можно
305
самому решать, что красиво, а что нет? Правда, для такой стратегии
надо обладать такой «мелочью», как вера в собственный вкус.
Место покупки как бренд
Место совершения покупок также выступает социальным
маркером. Кроме того, место покупки — это маркер качества покупки.
Магазины выстраиваются в молодежном сознании в иерархию.
На самом ее дне — городские рынки. В конце 1980-х — начале 19990-х
годов они были основным источником современных и модных вещей. С
ростом числа магазинов, обеспечивающих гибкий и престижный
ассортимент, статус рынков стал резко падать. В начале XXI в. городские
рынки рассматриваются существенной частью молодежи очень скептически.
Покупка здесь вещей чревата символическими рисками. И хотя
материальные соображения многих все равно гонят на рынки, но признаться в
этом решаются немногие. Это не афишируемый шоппинг. Слово «рынок»
приобрело характер негативного клейма:
Когда в магазине видим плохую вещь — «О, как с рынка» (174-07-ж).
Многие мелкие торговцы переехали с открытых городских рынков в
большие торговые центрыу где они арендуют небольшие
магазинчики. Часто это товары того же уровня, что недавно лежали на прилавке
рынка. Однако место в торговом центре престижнее. В них
расположены магазинчики самого разного качества. Поэтому покупки здесь
позволяют сводить к минимуму статусные риски и одновременно
экономить деньги.
Название магазина часто превращается в бренд, оттесняющий на
задний план бренды производителей. Если магазин престижный, то
доверие к нему переносится и на продаваемые в нем товары.
Запоминаются только магазины. Если он хороший, то должно быть
качество (43-04-ж).
На вершине иерархии — дорогие бутики или покупки за границей.
Эти две стратегии активно конкурируют. Большинство знатоков
потребительского рынка одежды и обуви утверждают, что брендовые
вещи в России существенно дороже, чем в Европе. Поэтому те, кто может
позволить себе выезд за границу, занимаются престижным
шоппингом, экономя деньги на больших масштабах закупок. При этом выезд в
Западную Европу (особенно из Петербурга в Скандинавию) — вопрос не
только состоятельности, но информированности и гибкости: не все
знают, как дешево съездить за границу, как решать проблемы виз и
ночевок. Часто информированность о путях экономного шоппинга является
следствием накопленного опыта путешествий и косвенно обусловлена
общим материальным достатком.
Особое место в этой иерархии занимают магазины секонд хэнда. С
одной стороны, это источник дешевых товаров, что делает их маркером
невысокого социального статуса. С другой стороны, они позволяют лег-
306
ко манипулировать впечатлениями. О том, что вещь куплена в секонд
хэнде, можно никому не говорить, и она вполне может сойти за свою,
слегка поношенную, но «любимую» вещь. Появление магазинов
«эксклюзивного секонд хэнда» еще более расширяет возможности
манипуляции впечатлениями.
Цена как ориентир
Одним из ключевых ориентиров при выборе товара является цена.
Для большинства молодежи она играет большую роль, чем бренд. Ей
приписывается свойство быть маркером широко трактуемого качества.
Не просто же так эта вещь такая дорогая, а потому что заслужила
этого (54-05-ж).
И чем меньше покупатель доверяет своим глазам и рукам, тем
больше он верит цене. При отсутствии иных гарантий она порождает
надежду, что за ценником, не унижающим человеческое достоинство,
скрывается на самом деле ценная вещь (добротная, надежная,
красивая). Функция цены схожа с функцией бренда, выступающего
маркером тех же качеств.
В то же время цена маркирует и границы между теми, «кто может
себе это позволить», и теми, кто «это» сделать не в состоянии.
«Состоятельные» и «бедные» ориентируются на товары, находящиеся в разных
ценовых категориях.
Коллективный шоппинг
Шоппинг — это процесс, который у молодежи нередко имеет
коллективный характер. В ходе хождения по магазинам, осмотра и
приобретения товаров формируются и воспроизводятся дружеские и
родственные сети. В них действует тот или иной вариант ролевой структуры.
Коллективный шоппинг проявляется в разных стилях.
Поход по магазинам с доверенными консультантами.
Потенциальный покупатель приглашает с собой кого-то из знакомых в качестве
советчика(ков). Это может быть кто-то из друзей, подруг.
Я опасаюсь одна ходить. Если знаешь, что человек разбирается в
вещах, я лучше с ним пойду. Скорее всего, это будет знакомый какой-
нибудь. <... > Срочно нужна была юбка. И я со школьным другом
пошла. И он бегал со мной добровольно по всем магазинам. Купили, и
мне очень нравится (11-04-ж).
Нередко в роли консультантов выступает кто-то из родителей. Но это
встречается только в семьях, где нет радикального конфликта вкусов.
Абсолютно маме доверяю, потому что это все- таки ее профессия, и
она видит, что мне идет. <... > С мамой люблю ездить по магазинам.
Она всегда мне посоветует и остановит (71-05-ж).
Шоппинг как коллективный досуг. По существу, это экскурсии по
музеям современной культуры потребления. Ее участники бродят без
307
конкретной цели, получая удовольствие от этого процесса и
накапливая информацию для возможных последующих покупок.
Поход в магазин со «спонсором». Покупатель идет по магазинам в
поисках нужного товара или в то место, где товар уже найден заранее.
Если это дорогая покупка, то для ее осуществления часто требуется
одобрение члена семьи, контролирующего финансы. В одних случаях
это кто-то из родителей, в других — муж или друг.
Папа вообще редко ходит. Если только серьезная покупка, папа идет
и деньги несет (11-04-ж).
Шоппинг как подарок. Даритель сопровождает получателя
подарка. В этой ситуации переплетаются роли советчика и «спонсора».
Когда мой молодой человек дарил мне белье, мы выбирали вместе,
так что бы ему это нравилось. <... > Естественно, я это делаю для
себя, а за одно и для него (50-04-ж).
Отказ от услуг консультантов.
Как правило, я сам принимаю решение. Мне лее это носить. Девушка
моя любит давать советы частенько, ноу нас настолько разные
вкусы, что я далее представить не могу себя в том, что она мне
пытается навязать. Она, конечно, обижается на то, что я не следую ее
советам, но я так тоже не могу, человек ведь индивидуален (234-07-
м).
Помощь случайных консультантов.
Так, просто спрашиваю мнение наиболее приятной, на мой взгляд,
девушки или девушек. И, знаешь, они с удовольствием ответят еще и
правдиво. Что им притворяться, я им никто, правду сказать очень
легко в таком случае (182-07-ж).
> Магазин — один из участков социального пространства, где
идет процесс структурации повседневности. Тут люди
расходятся как обладатели ресурсов, различающихся по своим
экономическим и символическим параметрам. Тут же
происходит структурация и по вкусовым (стилевым)
критериям: на тех, кто любит шоппинг, и тех, кому эта форма
времяпрепровождения кажется не досугом, а исполнением
долга. Тут же формируются сообщества сторонников разных
стилей самопрезентации, поклонников разных брендов.
Люди разводятся по магазинам разного статуса и стиля.
308
КАФЕ И РЕСТОРАНЫ
В советское время кафе
выполняли в основном
функцию столовых. Это
были места для быстрого
утоления голода. Рестораны
были местами, где
конструировалась
потребительская элитарность. Высокие
цены и дефицит мест делали
рестораны местом не для
всех.
В постсоветское время
резко выросла сеть кафе и
ресторанов. Ценовой фильтр остался, но исчез фильтр дефицитности.
Наличие широкого ценового диапазона делает эти учреждения
общественного питания относительно доступными для заметного слоя людей.
По данным всероссийских опросов О.И. Шкаратана [2007: 54],
посещали рестораны и бары 20% экономически активных россиян в 2002 г.
и 54% — в 2006 г.
Гибридизация
Уплотнение социального времени (т.е. насыщение каждой его
единицы параллельными обязательствами и действиями) порождает у
жителя современного российского мегаполиса потребность в
гибридизации и сферы общественного питания.
Можно выделить несколько функций кафе и ресторанов, которые
тесно переплетаются в процессе их гибридизации:
Питание — это исходная функция, ради которой кафе и рестораны
создаются. Традиционное советское кафе создавалось именно для
этого. В российских мегаполисах, с одной стороны, есть прямые
наследники советской традиции. Это места, куда забегают перекусить. Часто
это заведения, примыкающие к вузам и фирмам. С другой стороны, в
постсоветский период появились кафе и рестораны быстрого питания.
Пионером стал «Макдоналдс», за которым последовали многие
подражатели. Они позиционируются как заведения, в которых можно
быстро и вкусно поесть. Это их ключевая функция.
В среде материально успешной молодежи формируется стиль
жизни, исключающий домашнюю кухню. Он уже давно появился в среде
молодых профессионалов Запада. При наличии большого количества
кафе и ресторанов поблизости от дома и места работы здесь
завтракают, обедают и ужинают. Разумеется, это дорого, но такой стиль жизни
выбирают те, для кого собственное время дороже.
309
Непосредственное (лицом к лицу) общение. Здесь социальная сеть
поддерживается в процессе совместного потребления напитков и/ или пищи. В
советскую эпоху эта функция в качестве дополнительной выполнялась
ресторанами и кафе, куда на обед или на ужин люди приходили с друзьями и
родственниками поесть и пообщаться. Однако общение функционально тесно
привязывалось ко времени потребления пищи. Были попытки создания так
называемых «молодежных кафе», в которых пытались проводить
тематические вечера, встречи с поэтами и т.д. Но это начинание не получило
распространения. В условиях дефицита заведений общественного питания
длительное общение за столом при наличии очереди желающих просто поесть
воспринималось как издевательство.
Только возникновение избыточного предложения кафе стало
предпосылкой их превращения в места для неспешного общения. Эта традиция
имеет разные корни. С одной стороны, турецкие и арабские кофейни,
являющиеся своего рода мужскими клубами. С другой — европейские
(прежде всего, французские) кофейни. В Москве и Петербурге это направление
также начало развиваться в основном в начале XXI в. в форме сетевых
кофеен ( « Идеальная чашка», «Республика Кофе», « Кофе Хаус» и т.д. ).
Мы нередко ходим туда вместе с моей подругой. Там такая
располагающая атмосфера, что я порою туда прихожу и занимаюсь
своими делами: например, [смеется] делаю свой французский перевод,
раскладывая методички и словарики (1-04-ж).
Конечно, все эти развлекательные заведения поддерживают
социальные сети, например, мне и нашим друзьям, людям моего возраста
уже интереснее собраться где-то парами, в каком-нибудь кафе,
вместе посидеть, поговорить, а не шататься по городу. Это
объединяет. Это невидимая причина для людей собраться вместе. Для меня
это жизненно необходимо (88-05-ж).
Общение по мобильному телефону в комфортной обстановке, но
вне дома. Параллельно с непосредственным общением в кафе
поддерживается социальная сеть, включающая территориально удаленных
друг от друга людей. На Западе кафе традиционно были местом, откуда
можно было звонить по телефону. В СССР кафе этой услугой обычно не
баловали. Современная российская молодежь активно и естественно
соединяет общение в кафе лицом к лику и по мобильнику.
Чтение. Здесь читают газеты, журналы и конспекты. Многие кафе
предлагают своим посетителям бесплатно или за дополнительную
плату некоторые издания. Сюда приходят посидеть с книжкой или
конспектами. В советское время человека, читающего в кафе газету,
можно было встретить только в ожидании завершения его обслуживания.
Работа на компьютере. С широким распространением ноутбуков
человек, работающий на компьютере, превратился в довольно часто
встречающийся тип клиента кафе. В Москве и Петербурге это явление
приобрело заметные масштабы в начале XXI в.
310
Гибридизация места и времени: кофе + разговор + Интернет + работа
на компьютере + чтение + общение по мобильнику.
Санкт-Петербург. 2007 г.
Выход в Интернет. Первой формой гибридизации питания и
работы в сети стали Интернет-кафе. Во второй половине первого
десятилетия XXI в. кафе, ориентирующиеся на наиболее современных
клиентов, стали предлагать выход в Интернет с помощью системы Wi-Fi.
Сюда потянулись посетители, обладающие моделями ноутбуков,
поддерживающих такую связь. Это в основном хорошо обеспеченные
студенты и деловые люди, не расстающиеся со своим переносным офисом.
Место для комфортного курения, которое часто нагружено
коммуникативной составляющей: традиционно предложение «покурить»
является синонимом слова «пообщаться». В условиях, когда все
больше учреждений выдавливают курильщиков за свои пределы, кафе,
разрешающие курение, оказываются комфортными курилками.
Убежище от плохой погоды. Когда на улице холод и слякоть,
многие заходят в кафе, чтобы просто прийти в себя, согреться или
переждать дождь в надежде на его кратковременность.
Туристическая достопримечательность. Многие кафе и
рестораны, столкнувшись с острой конкуренцией, в которой сложно
выделиться за счет качества пищи, начали приобретать «лица не общее
выражение», превращаясь в своего рода специализированные театры.
Они подчеркивают себя как культурную достопримечательность
интригующим названием, интерьером, стилем обслуживания и
костюмами персонала, музыкой и т.д. Здесь даже туалеты превращаются в
311
часть хорошо декорированной сцены. На основе такой
инфраструктуры появляется своеобразный кулинарный туризм. Магистральный его
маршрут включает этнические кафе и рестораны.
Кафе как рабочий кабинет. Санкт-Петербург. 2007 г.
В советское время в Москве и Ленинграде были только кавказские и
среднеазиатские рестораны. В постсоветское время как грибы после
дождя начали появляться заведения с национальной кухней. Их
посещение — акт знакомства с соответствующей культурой. Другое
направление театрализации заведений общепита опирается на игру с
самыми разнообразными культурными символами — именами
классиков литературы и искусства («Грибоедов»), литературными героями и
названиями произведений («Идиот»), историческими феноменами
(«НЭП», «СССР»).
Место праздничных коллективных вечеринок. В советское время
ресторан был символом демонстративного материального успеха.
Поэтому здесь концентрировалась публика, делавшая относительно
большие деньги и не обремененная номенклатурной моралью. Ресторан
был не только дорог, но и недоступен. Поэтому его атрибутом были
взятки швейцару, который искусственно делал особо дефицитной и без
того дефицитную услугу. Свободный доступ в ресторан к
зарезервированному столику выступал как символ элитарности. Для больших
вечеринок рестораны организовывали банкетные залы. Кафе выполняли
312
эту функцию в ином виде: их арендовали на время для проведения
свадеб и других масштабных мероприятий.
Конструирование идентичности успешного и современного
человека. Чем выше цена заведения, тем эффективнее оно выступает
маркером успешности. В то же время сидение в кафе — это маркер
современного молодежного досуга. Тот, кому цены не по карману для
включения кафе и особенно ресторанов в повседневный график жизни,
выбираются туда изредка, пробуя себя в чужом статусе.
У меня бывает иногда желание сходить в дорогой ресторан, просто
почувствовать себя состоятельным человеком, даже нормальным,
который может себе позволить сходить в такой ресторан, и мне
это необходимо. <...> Для поддержания собственного статуса что
ли? (88-05-ж).
Правда, пребывание в заведении, которое кажется не
соответствующим твоему статусу, вызывает неприятное переживание этого
рассогласования.
Я чувствую себя неудобно, потому что у меня ощущение, что здесь
все так круто, что я не вписываюсь в этот... пейзаж. Даже, если
кафе не очень дорогое, постоянно ощущение, что не кафе для тебя, а
ты для кафе (116-05-ж).
Социально-экономический статус человека проскальзывает не
только в том, куда он зашел, но и в том, как он себя там ведет.
Когда яработала в баре, я видела таких [«богатых»]. У нас был... не
знаю, правда, какой-то колледж напротив, и оттуда часто
приходят такие. Некоторые даже не носят кошельки, у них просто
пачка денег в кармане. Они достают, отсчитывают и платят (71-05-
ж).
Площадка для расширения социальных сетей. Все эти функции
столь тесно переплетаются, что порой невозможно ответить, ради чего
конкретно люди приходят в кафе.
Молодые люди за соседним столиком, как правило, если им
понравилась компания девушек, присылают бутылку вина или
шампанского или тортик, что-то сладкое, этим самым оказывая знак
внимания. Если девушки хотят с ними познакомиться, то на уровне
жестов, мимики (улыбки, благодарность, кивком головы) отвечают
взаимностью, в результате, кто-то к кому-то подсаживается и
начинается знакомство, общение (81-05-ж).
Концертный зал. Совмещение трапезы с живой музыкой —
традиционный способ гибридизации, широко практиковавшийся
советскими ресторанами по вечерам. В постсоветский период этот способ начали
активно использовать и кафе. Часто музыкальный концерт
поддерживает тематический профиль заведения (например, в рок-кафе играют
рок-группы). Соответственно, в некоторые кафе по вечерам стали
приходить и танцы как дополнительная форма досуга.
313
Тендерный порядок
Кафе и рестораны — это поле, где активно воспроизводится
тендерный порядок. Миф о прекрасном поле требует, чтобы девушка была
столь привлекательна, чтобы молодые люди стремились пригласить ее
на ужин или в худшем случае на чашечку кофе.
Миф о сильном поле воспроизводится в мужских практиках
приглашения девушки в ресторан или кафе и способности оплатить
расходы. Ограниченный объем мужского кошелька создает рискованные
ситуации, в которых мужчина постоянно думает: «Хватит ли денег?».
Поход в кафе или ресторан, выходящий за рамки доступного бюджета,
ставит под удар статус представителя сильного пола.
Брат рассказывал, не успели познакомиться, пошли в кафе. Так
она, говорит он, самое дорогое выбрала. «Я, — говорит, вот это буду
есть!». Съела два кусочка, «Я, — говорит, — худею». У брата
челюсть отвисла. <...> Когда девчонка первый раз видит человека,
идет с ним в кафе и берет самое дорогое, при этом как бы абсолютно
точно понимая, что она этим напряжет человека, потому что все-
таки не с миллионером встречается (миллионеров сразу видно)...
Это не совсем правильно. <...> (96-05-м).
Правда, в интеллектуальной среде, где нет однозначной попытки
измерять мужское достоинство толщиной кошелька, возможны и
гибкие варианты интерпретации мифа о сильном поле.
Если это первая стадия отношений, вы, например, только
познакомились, если он тебя приглашает, естественно он должен
платить. Если женщина его приглашает и если он, например, сейчас не
в состоянии оплатить ваш банкет, то может и женщина
заплатить. Если же у вас уже общий кошелек, вы платите просто из
общего бюджета, либо платит тот, у кого на данный момент есть
деньги (88-05-ж).
Крайний вариант этой тендерной модели — целенаправленное и
систематическое женское поведение, ориентированное на
«раскручивание» мужчин на угощение. При этом в качестве спонсоров могут
выступать и совершенно посторонние люди, которым дали возможность
поухаживать в обмен на оплату расходов.
Недавно пошли в кафе посидеть. И она [подруга — В.И.] говорит:
«Давайте каких-нибудь мужиков найдем!» — «Зачем?» — «А что я,
сама за это буду платить? Я есть хочу!» — «Что, у тебя денег
нет?» — «Есть у меня деньги, но почему я должна свои платить?»
(1-05-ж).
Мужчины, не имеющие лишних денег, с опаской относятся к таким
встречам.
Меня никогда в жизни не разводили. Я к деньгам более серьезно
отношусь..., я знаю, как они зарабатываются. Если я вижу, что я
человеку интересен именно как спонсор, то мне с этим человеком не по
пути просто-напросто. Вот и все (96-0б-м).
314
Однако такой «развод» столь прочно интегрирован в тендерный
порядок, что полностью уйти от него нельзя, не игнорируя при этом
женский флирт.
Правда, если я хотел сам развестись там, не знаю, на выпивку, еще
что-то, я позволял себя развести. Но меня думали, что разводят, на
самом деле мне это в кайф было. А так в принципе никогда (96-05-
м).
> Итак, в инфраструктуре формирующегося российского
общества потребления все более заметное место занимают
рестораны и кафе, сильно дифференцирующиеся и по
экономической доступности, и по стилю. В жизни молодежи
мегаполисов они выступая площадками ее структурации. Тут
формируются и воспроизводятся социальные сети, происходит
формирование границы между теми, кто может себе
позволить кафейно-ресторанный стиль жизни, и теми, кому это не
по карману. Другой срез размежевания — стилевой, т.е. по
критерию вкуса: далеко не все, кто может себе позволить
проводить время в кафе и ресторанах, видят в этом
привлекательную возможность. Однако мода как
надындивидуальная культурная программа подталкивает: «Если хочешь
быть современным и успешным, то должен ходить туда».
Противостоять этому давлению формирующегося массового
вкуса не так просто.
315
МОБИЛЬНАЯ СВЯЗЬ
Москва и Санкт-Петербург всегда
занимали ведущие места в стране по
уровню телефонизации: размеры этих
городов делали потребность в
телефонном общении особенно острой.
Высокий уровень телефонизации всегда
создавал здесь особенную
коммуникационную среду.
Мобильная связь появилась в России
в первой половине 1990-х годов как
сугубо элитная услуга. Мир начал
делиться на две зоны: тех, кто имеет сотовую
связь, и тех, кто лишен к ней доступа.
Постепенно ее доступность увеличивалась. Зона сотовой связи утратила
свою первоначальную исключительность, став пространством
коммуникации широких масс населения. К 2000 г. ею пользовалась уже заметная
часть молодежи Москвы и Санкт-Петербурга. Через несколько лет
мобильная связь в этих городах стала почти универсальной.
Новая коммуникационная среда
Появление широко распространенной мобильной связи существенно
изменило коммуникационную среду молодежного образа жизни.
Сотовая связь появилась как дорогая услуга, маркирующая элитарный
потребительский статус. На раннем этапе ее развития доход сотовых
операторов в расчете на одного абонента составлял 70-80 долл. Со
временем стоимость этой услуги существенно снизилась, сделав ее широко
доступной. В 2005 г. этот показатель упал до 14-15 долл. По оценкам
Минсвязи, снижение может достигнуть уровня 10-12 долл. [J' son &
Partners 2005]. Мобильная связь быстро превратилась в относительно
широко доступную.
По данным общероссийского опроса ФОМ (апрель 2005 г.), 89%
россиян за последние 2-3 года пользовались мобильным телефоном (в
2004 г. этот показатель составил 21%) [Бавинб: 9]. В 2002 г. 89%
опрошенных россиян ответили, что в их семьях ни у кого нет
мобильного телефона, в 2006 г. этот показатель упал до 27%)
[Социальная реальность 2007. № 3: 62].
С появлением мобильной связи человек приобрел новый орган
слуха, который позволяет ему постоянно слышать людей, находящихся на
любом расстоянии, и быть на связи всегда и везде.
Распространение мобильной связи ведет к изменению свойств
социального пространства, которое все больше отделяется от пространства
физического. Для того чтобы общаться, совсем не обязательно ехать на
316
встречу. Даже нет необходимости находиться дома или в офисе у
стационарного телефонного аппарата. Можно передвигаться своим
маршрутом и вести разговор с человеком, который движется в
противоположном направлении, находясь на улице, в автомобиле или в метро.
Социальное пространство, измеряемое прежде всего критерием
доступности, резко уплотняется.
Меняется и характер общения. Отпадает необходимость в
физической встрече для обсуждения многих вопросов, даже для простого
времяпрепровождения в свободной болтовне. Друзья нередко переносят
существенную часть своего общения в пространство телефонной сети,
сокращая интенсивность встреч в физическом пространстве.
Уже не надо сидеть дома, чтобы тебя нашли. При желании человек
доступен в любом месте и в любое время суток. В результате резко
увеличилась плотность общения. Облегчились возможности поддержания
широких социальных сетей в масштабах, которые без мобильной связи
были немыслимы. Таким образом, мобильник существенно уплотняет,
интенсифицирует социальные отношения.
Мобильный телефон обеспечивает гибридизацию
непосредственного и телефонного общения, уплотняя социальное время.
Невский проспект. Санкт-Петербург. 2006 г.
С его появлением изменяются и свойства социального времени как
очередности событий. Мобильник позволяет резко улучшить
координацию действий людей, меняя свойства такого ключевого элемента,
317
как позиция-время. Улучшение координации, всегда представлявшей
собой особенно серьезную проблему в большом городе, увеличивает
плотность времени, гибкость его использования. Если человек
опаздывает на встречу, то его партнеру не надо мучиться в бездействии и
неопределенности. Он получает сообщение о задержке и перепланирует
неожиданно появившееся время. Поскольку с мобильного телефона
можно звонить из любой точки городского пространства, то каждая
минута может быть использована для общения, в т.ч. и делового.
Сидение в кафе, в парке, гуляние по улице не исключают одновременных
переговоров с человеком, находящимся в другой части города.
Свидание в предутренний час, но кто-то в другом конце города, если не
страны, интересуется: «Ты где? Все в порядке?».
Санкт-Петербург. 2007 г.
Мобильный телефон превратился в новый инструмент социального
контроля. Его широкое распространение в молодежной среде во
многом было связано с готовностью родителей платить немалые деньги за
свое душевное спокойствие. Сын или дочь с сотовым телефоном могут в
любой момент сообщить, где они находятся, а если они это не делают,
родители могут позвонить и спросить их об этом. Друзья, супруги
держат друг друга на постоянной связи, что также является инструментом
социального контроля. Если контролируешь ты (обычно не определяя
318
свои действия в таких терминах), мобильник кажется удобной штукой,
если же ты оказываешься объектом контроля со стороны не нужных
людей, то он может стать источником сильного раздражения.
Вообще, я решила, не сдерживая себя, грубить и совсем выключать
телефон за наезды за неперезвоны или неподходы к телефону и
требования объясниться. Мобилки — это зло. Сейчас реализуется то, из-за чего
я его вообще не хотела покупать: попытки контроля. Есть
возможность всегда достать, идут претензии за игнор. Черт! Да
представьте, что я могу НЕ хотеть общаться с кем-либо! И дело даже не в
конкретном человеке. Просто я НЕ хочу в этот момент еще кого-то
пускать в этот маленький мирок, где мне хорошо/плохо! Это так трудно
понять, что можно быть лишним? (D-6 ).
Пожалуй, самой распространенной фразой, которую можно
слышать в телефонных разговорах по мобильному телефону, видеть в SMS-
сообщениях, является: «Ты где? Что сейчас делаешь?».
Мобильная связь позволяет людям, находящимся на удалении,
поддерживать связь. Интенсивность общения возрастает. 44% владельцев
телефона, по данным ФОМ (2006 г.), пользуются им каждый день, 12%
— несколько раз в неделю [Социальная реальность 2007. № 3: 62].
Мобильник как инструмент
конструирования идентичности
Когда в 1990-е годы в России начали появляться мобильные
телефоны, они сразу стали маркерами высокого уровня жизни. Телефон
стоил очень дорого, еще дороже было его обслуживание. По мере
расширения масштабов сотовой связи она дешевела и становилась все
более доступной. К моменту проведения данного исследования (2005-
2006 гг.) она перестала быть индикатором высокого материального
статуса.
Язык сотовой связи начал быстро развиваться, превращаясь в язык
брендов: высокой статус обозначается не просто мобильным
телефоном, а новейшей и самой «накрученной» моделью.
Связь превращается в символ и знак идентичности. Скажи мне, как
и какой телефонной связью ты пользуешься, и я многое смогу
рассказать и о твоем месте в обществе, и о твоих амбициях, и о мере твоей
« продвину тост и ».
Правда, амбиции, формируя вектор потребительских устремлений,
в то же время корректируются возможностями.
Я, — говорит молодой рабочий, — стремлюсь, конечно, к
навороченному, но, скажем так, пока позволяю себе только более простенькое,
среднее, скажем так. Но все равно стремлюсь [показывает наверх]
туда, ближе к верху. Не знаю, это, может быть, заведено так
просто, грубо говоря, в общине людей так просто стремиться к
лучшему. Ну и в принципе я от них недалеко ушел, тоже хочется хорошо
жить, весело, почему бы нет? (69-05-м).
319
Мобильник в принципе выполняет ту же функцию, что и украшения.
И эта возможность подкрепляется не только превращением сотового
телефона в эстетический объект, подверженный всем ветрам современной
моды. Набор функций обеспечивает конструирование идентичности
современного, успешного, технически продвинутого человека.
Я способна рационально мыслить и осознавать, что большинство из
этих вещей мне не нужны. Но телефон-то у меня с 2-
мегапиксельной фотокамерой, диктофоном и даже с присланной мне
моим знакомым книгой по изготовлению коктейлей. Ах да! Еще у
меня есть встроенное радио и трЗ-плеер, жаль, синхрофазотрон
ожидается лишь на следующей модели, а то и он бы у меня был.
Спросите почему? Все просто — я человек, а это в его природе. Как
когда-то у моей пра-пра-прабабушки были бусы из зубов саблезубого
тигра, и именно его, а не волка, или упаси боже, серого бобра, так и
сейчас мой телефон, это мой фетиш. В принципе своем это
абсолютно одинаковые вещи (D-69).
Идентичность конструируется из материала чужих впечатлений,
поэтому используемые инструменты в той или иной мере публичны.
Формы использования сотовых телефонов в молодежной среде
обеспечивают не только, а часто не столько использование связи, сколько
презентацию этого символического предмета, а посредством его — и
себя. Мобильник находится на виду намного чаще, чем это требуется
для передачи сообщений. В общественном транспорте он часто
используется для игр и просмотра сообщений. В учебных заведениях и в
офисах телефоны новых моделей (I) обычно лежат на столах. Часто они
вешаются на шнурке на шею, выступая как настоящее украшение.
Наличие демонстрационной функции распознается через сравнение
использования сотовых телефонов старых и новых моделей: первые
обычно извлекаются из сумок и карманов только для звонка или
отправки сообщения.
Превращение сотового телефона в публичный символ запускает
действие механизма зеркального «Я»: «А как я буду выглядеть в глазах
окружающих?». При выборе модели в магазине возникает вопрос:
«Что скажут люди?» (по крайней мере, значимые Другие). Этот
механизм регулирует и формы пользования сотовой связью: прежде чем
публично делать звонок, надо подумать, как этот символ будет
воспринят. И если все значимые Другие являются обладателями современных
моделей, то старого телефона начинают стесняться.
Мобильник — это относительно дешевый способ конструирования
высокостатусной идентичности, поэтому он часто встречается в
ситуациях статусной рассогласованности, которая в кругу своих людей
быстро распознается и провоцирует иронию.
У меня есть друзья, у которых крутые навороченные телефоны. Я
не считаю, что это показатель крутости. Он пошел, на последние
деньги купил этот телефон и целый месяц лапу сосал. Я знаю
прекрасно, как ты купил этот телефон, так что друг, давай, не маши
320
мне этим телефоном, я знаю, как ты живешь на самом деле.
Телефон не показатель (132-05-м).
Иерархия мобильной связи как процесс
Мобильная связь с самого начала своей истории стала ярким
маркером высокого социального положения. Мобильник превратился в
элемент социокоммуникативнои системы, которая трансформируется
просто стремительно: то, что вчера было символом максимального
престижа, модности, «крутости», максимум через год превращается в
«устаревшую модель», символизирующую неспособность или нежелание
бежать вместе с прогрессом. Тот, кто хочет быть наверху социальной
иерархии, должен максимально быстро обновлять мобильник,
приобретая самую последнюю и самую «навороченную» модель.
Для того чтобы такая система стремительного обновления
действовала, необходимы устойчивые каналы сбыта старых моделей. Такую
роль эффективно выполняют комиссионные магазины, быстро
прижившиеся именно в сфере мобильной связи. Как только появляется
возможность приобрести более «продвинутую» модель, человек
продает свой ставший «старым» мобильник в комиссионку и приобретает
«современный» вариант. Те, кто не в состоянии покупать новые
сотовые телефоны, идут в комиссионку и покупают более новые модели в
пределах своего кошелька, одновременно продавая свой ставший
совсем «старым» сотовый телефон.
Другой канал постоянного обновления имеет неформальный
характер. Это перепродажи и покупки мобильников в кругу знакомых и
друзей. Иная модификация этого же канала — дарение устаревшего
телефона младшему родственнику, подруге или другу. Направления
передачи старой техники строго соответствуют векторам социальной
иерархии: подержанный телефон движется с этажа на этаж, сверху вниз.
Сначала, когда я еще училась на последнем курсе университета, я
купила простой мобильник, как раз тогда пошла мода на мобильный
телефон, и еще не было большого выбора Это считалось модно и
стильно, если у тебя был мобильный телефон. С ним, я, наверное,
проходила год. Потом я купила себе другой телефон, более дорогой, а
тот подарила своему двоюродному брату, потому что он мне был не
нужен (81-05-ж).
Первый телефон мне подарили родители, в тот момент, когда я
меньше всего этого ожидала. Я была очень счастлива. Это было на
пятом курсе института. Это был внеурочный подарок. Потом я
уже встречалась со спутником, он потерял как-то свой телефон и
пошел, купил себе новый телефон. Мне захотелось такой же, как он
себе купил. И он мне купил такой же телефон, как у него.
Напополам мы скинулись с ним, старый отдала маме, потом у меня его
украли вместе с сумкой, я поехала в магазин и купила себе точно
такой же новый телефон. У меня все телефоны были «Siemens», мне
нравится эта фирма. Потом я съездила в командировку как-то, за-
321
работала неплохое количество денег, и мы поехали в магазин и на
мои заработанные деньги купили по мобильному телефону, и мне, и
ему. Да, я за неделю заработала 500$, и мы эти деньги потратили
на телефоны, по 250$. Мобильный — это крайняя необходимость
(88-05-ж).
В систему постоянного обновления средств мобильной связи
эффективно вписались ставшие очень популярными кражи телефонов. По
данным МВД России, в 2004 г. только на улицах похищено 35,6 тыс.
сотовых телефонов. При этом надо иметь в виду, что большинство
пострадавших, по-видимому, в милицию после такого происшествия не
обращается в силу отсутствия у них информации о том, что кому-то
правоохранительные органы помогли вернуть украденную вещь.
С одной стороны, кража мобильника у представителя
состоятельного слоя — веский предлог для срочной покупки нового аппарата, но
уже более современной модели. С другой стороны, краденые телефоны
насыщают рынок подержанных телефонов, существенно сбивая там
цены, превращая мобильную связь в доступное средство
коммуникации даже слоев с весьма низкими доходами.
Вот этот телефон я вообще купил за 2000 рублей, просто наркоман
какой-то подошел: «Купи телефон», — говорит. — По чем? — 3000.
— 1500. — 2500. Я говорю, давай на среднем сойдемся, 2000. Я ему
2000 отдал, телефон забрал и ушел. Нормальный телефон, ну так,
скажем, среднего класса (69-05-м).
В принципе, вероятно, не так сложно принять меры по резкому
снижению мотивации краж мобильников, усилив контроль за
комиссионной и рыночной торговлей в этой сфере, введя контроль номерных
знаков и т.д. Но это невыгодно очень многим, среди которых уличные
воришки занимают далеко не самое видное место.
Рационализация обновления
В принципе, за стремлением приобрести самую последнюю модель
мобильного телефона стоят такие же мотивы, как и за покупкой
модных туфелек или джинсов. Как показывают исследования,
проводимые в западных странах, среди характеристик мобильного телефона на
первое место выходит его дизайн, обеспечивающий выделение
владельца трубки из толпы. Особо большое значение внешнему виду
придается в молодежной среде [Профиль. 2006. 14 авг.].
В то же время производители средств мобильной связи насыщают
каждую новую модель новым набором функций. Это дает возможность
«прогрессивному» потребителю рационализировать свою погоню за
модной вещью в рациональных терминах: в ней есть полезные
функции, которых не было в старой модели. Правда, эта рациональность
часто быстро рассыпается в процессе практики: эти функции либо
оказываются невостребованными, либо их качество делает
проблематичным пользование ими.
322
Потом, когда уже стали появляться новые модели, «продвинутые»,
с GPRS, инфракрасным портом, фотокамерой и другими
«наворотами», я купила еще один телефон. Причем я его покупала года
полтора назад и как раз в этот момент стали раскручивать
такую возможность, как Интернет через телефон, а мне как раз
нужно было решать проблему с Интернетом, у меня его тогда не
было. Соответственно я решила, что для меня это будет очень
удобно, и мобильный должен быть дорогой и модный и
соответственно должен быть GPRS. На тот момент, когда я обдумывала эту
идею, удалось заработать денег. Под Новый год я решила сделать
себе подарок, купить этот телефон. Собрала все деньги, нажитые
непосильным трудом, 400$ (для меня тогда это были приличные
деньги, потому что на тот момент я не имела постоянной работы
и жила на 100$ в месяц,) и пошла покупать себе «модный» телефон.
И купила, он был на тот момент очень дорогой и купить себе его мог
не каждый. Когда я пошла в компанию подключать себе GPRS, и мне
все сделали. Я начала использовать Интернет через телефон,
вернее через ноутбук через инфракрасный порт, и была шокирована,
потому что интернетные страницы безумно медленно
загружались, я могла за это время попить чай или пойти покурить, пока
открывалась одна страница. Я была очень расстроена, потому что
отдала такие деньги за телефон, а эта услуга оказалась для меня
очень неудобной. Потом я провела себе обычную локальную сеть, а
телефон остался, но все мне тогда завидовали, что у меня такой
дорогой и модный телефон. Сейчас, полтора года спустя, он стоит
ровно в три раза дешевле, и такие телефоны может себе купить
почти каждый (Sony Ericsson T610). На данный момент мне
хочется поменять телефон и купить последнюю Nokia, но опять же
надо найти лишние 600$ (81-05-ж).
Мобильные — это необходимость, а не роскошь, я суперкрутого
мобильного не хочу, это как-то со временем проходит, постоянное
желание все большего и большего, это уходит. Единственное, что хочу,
может, купить какой-то смартфон, долларов за 400, чтобы в нем
сочеталась и адресная книга и еще разные вещи, маленький
компьютер, с другой стороны жалко, если потеряешь, вся информация
пропадет. У меня сейчас Sony Ericsson T610, меня все устраивает,
очень функциональный телефон, я их раз в год, или раз в полгода
меняю. Они «дохнут» быстро, батарея через год уже отработала.
Надоедает со временем (99-05-ж).
Мобильная связь как потребность
Мобильник появился как роскошь для богатых. Те, кто его не имел,
рассматривали сотовый телефон как статусную игрушку. Но те, кто
попробовал им пользоваться (а их становится все больше), быстро
меняют свое мнение: игрушка превращается в предмет первой
необходимости.
323
Таблица 23
Отношение пользователей к мобильному телефону
(«Смогли бы Вы обходиться без мобильного телефона?»)
| Смог(-ла) бы
| Не смог(-ла) бы
| Затрудняюсь ответить
19
36 1
4 |
ФОМ. Всероссийский опрос 2006 г.
[Социальная реальность. 2007. № 3: 62].
Люди, теряющие сотовый телефон, испытывают лишения и
стремятся побыстрее их преодолеть. Наличие этого средства связи
превращается в норму, в условие «нормальной» жизни. В результате уже и те,
кто не имеет в настоящий момент мобильника, чувствуют себя
лишенными крайне необходимой им вещи.
324
ЖИЗНЬ В ИНТЕРНЕТЕ
С появлением Интернета появилась еще
одна социальная граница. Она отделяет
тех, кто с той или иной интенсивностью
параллельно живет в Интернете, от тех,
кто в лучшем случае только слышал это
слово. Они уже частично живут в разных
пространствах.
Компьютер: динамика маркера
Персональные компьютеры начали
появляться в России в качестве
предметов домашнего обихода у редких
счастливчиков в начале 1990-х годов. Тогда это был маркер социальной
исключительности. Только очень богатые люди могли позволить купить
себе компьютер. С ними соперничали получатели западных научных
грантов.
В начале XXI в. распространение компьютеров приобрело массовые
масштабы. Правда, население по-прежнему делится на тех, кто их
имеет, и тех, кто не имеет.
По данным опроса ФОМ (2006 г.), 27% опрошенных россиян заявили,
что у них в доме есть один компьютер, а 2% — о наличии
нескольких. В Москве эти показатели оказались существенно выше: 56 и
12% соответственно, в то время как в сельской местности —
только 9% [Социальная реальность. 2006. № 9: 68].
В это время компьютер уже перестал быть в больших городах
маркером социального неравенства, приобретя черты символа
стилистических различий: далеко не все, не имеющие дома компьютер,
нуждаются в нем и хотят его иметь.
Эксклюзивная зона Интернета
Киберпространство возникло как эксклюзивная социальная зона,
открытая не для всех. Наличие компьютера и доступа в Интернет —
это фильтры из обычного социального пространства. По мере
удешевления компьютерной техники, развития вторичного рынка, падения
цен провайдеров, расширения сети компьютерных лабораторий
учебных заведений и Интернет-кафе происходила демократизация кибер-
пространства. Однако говорить о достижении момента его полного
открытия нет никаких оснований. В начале XXI в. ее потребление
принимает массовые масштабы.
По данным всероссийских опросов Центра Ю.Левады, в 2001 г.
Интернетом пользовались всего 2% россиян, в 2005 г. — 5%. В Москве
соответствующие показатели составили 6 и 17% [Московские но-
325
вости. 2005. № 5]. При использовании другой методики подсчета, в
2004 г. 16% россиян пользовались Интернетом (в Италии — 47, в
Германии — 58, Швеции — 79). На начало 2006 г. Россия занимала
15-е место в мире по масштабам охвата населения услугами
Интернета. Отечественная аудитория составляла 20 млн чел., из
которых 7 млн пользовались им почти ежедневно [www.vz.ru.
16.01.2006]. По данным опроса О. Шкаратана [2007: 54], в 2002 г.
Интернетом пользовались 11% экономически активных россиян, в
2006 г. — 33%.
Пионеры в освоении киберпространства — молодежь мегаполисов.
Здесь более высокий уровень доходов позволяет быстрее приобщаться к
новым информационным технологиям. Немаловажную роль играет и
качество связи. В столице оно обычно на порядок выше, чем в
провинции или глубинке. Поэтому удовольствие от пребывания в Интернете,
от общения в его просторах убывает по мере удаления от мегаполисов к
окраинам России.
Те, кто приобщился к свободному, а не эпизодическому и тщательно
контролируемому пользованию Интернетом, начинают воспринимать
его как потребность.
От Интернета мы не будем отказываться. Скажем так, это
последнее, чего мы...[смеетея] себе не позволим (90-05-ж).
Для заметных групп молодежи время пребывания в Интернете
становится сопоставимым с жизнью в реале.
Наверное, я много времени провожу в Инете. Если еще по работе
учитывать, то весь день, когда, не по работе, то сижу на разных
информационных сайтах, смотрю, где и что можно купить, куда
поехать отдохнуть можно, где какой фильм идет, или про ночной
клуб что-то смотрю, если идти туда собираюсь, на сайтах
знакомств сижу, пытаюсь познакомиться, чушь всякая, погоду
смотрю. Конкретных сайтов, на которых постоянно сижу, таких нет,
смотрю все подряд (99-05-ж).
Социокультурные поля в Интернете
Как и реальное социокультурное пространство, Интернет
подвержен процессам диверсификации. В нем формируются поля как зоны
повышенного взаимодействия, отделенные друг от друга более или
менее непроницаемыми или труднопроходимыми границами. Многие из
них строятся на отсутствии простого интереса в их пересечении. Иначе
говоря, миллионы людей в современном мире регулярно уходят в
Интернет, но они не пересекаются и даже не имеют шансов на
пересечение, так как уходят не вообще в Интернет, а в конкретные его поля,
образуемые разными сообществами.
В качестве ключевого ресурса, владение или не владение которым
формирует границы полей в Интернете, является язык. Незнание
языка данного поля автоматически исключает из него любого претендента.
Поэтому самый крупный уровень полей в Интернете объединяется на
326
основе общности языка. Он выступает в качестве самого жесткого
пограничного фильтра. Основой таких полей являются национальные
языки. Одним из таких полей является Рунет — поле,
сформировавшееся на основе русского языка. Однако четко прослеживается процесс
формирования глобального англоязычного поля, куда все более
активно включаются и россияне, владеющие этим языком.
Внутри языковых полей формируются разные типы частных полей-
сообществ. Чаще всего в их основе общность культурной программы:
ценностей, норм, интересов, мировоззрения. Войдя в поисковую
систему, посетитель тут же уходит в специфические зоны («политика»,
«экономика», «спорт», «досуг», «искусство» и т.д.). Внутри этих зон
формируются поля, объединяющие людей, способных понять друг
друга и спорить по частностям, а не по принципиальным вопросам. В
каждом поле формируется своя специфическая коммуникативная система,
ядром которой является набор используемых категорий, отражающий
специфику доминирующих здесь интересов.
Этой логике сегментации пространства Интернета подвержены не
только информационные сайты, но и межличностные коммуникации в
самых разных их формах (электронная почта, ICQ, чаты, дневники,
форумы и т.д.). В этих зонах стихийно формируются поля,
объединяющие людей, разделяющих более или менее схожие культурные
программы. Люди, чуждые друг другу, случайно столкнувшись в
Интернете, с изумлением «смотрят» на «странного» субъекта и уходят в
сторону от дальнейших контактов.
Зачем уходить в виртуальную реальность?
Зачем люди конструируют параллельную виртуальную реальность?
«Потребность в интенсивном конструировании виртуальной
реальности возникает именно тогда, когда повседневность начинает про-
блематизироваться. <...> Виртуальная реальность функционирует
<...Жак средство противодействия тем социальным изменениям,
которые оцениваются как неблагоприятные» [Таратута 2003: 18].
Если социальная реальность чем-то не устраивает, конструируется
реальность виртуальная, выступающая как проект исправления первой.
Наедине с собой никогда не чувствую себя одиноко. Я могу долго
находиться в обществе своих мыслей, могу часами кутаться в свои
чувства. Но часто в окружении людей, в шумной чужой кампании
ощущаю его, настоящее, все сжирающее на своем пути ...
ОДИНОЧЕСТВО» (D9).
Реальность наполнена живыми людьми, но это никак не спасает от
одиночества в толпе. В Интернете, если тебе плохо, можно поплакать в
пространство, где кто-то найдется и бросит пару успокаивающих фраз.
Возникает иллюзия дружеской поддержки, которой так не хватает в
реале. Объяснить эту разницу просто: общение и особенно поддержка в
обычной жизни стоит времени, сил, нервов, а в Интернете — это не-
327
сколько секунд, которые тратятся на магическую фразу «Все будет
хорошо! ».
Правда, виртуальная поддержка случайных виртуальных
прохожих по страницам твоего электронного дневника нередко
воспринимается скептически.
Неужели Инет создан для того, чтобы абсолютно незнакомый
человек сказал: «Понятно! Ты главное — не печалься! Все будет
хорошо!» Меня от этой фразы скоро будет тошнить (Вів).
В Интернете легко фильтровать общение, свободно уходя от
ненужных людей, отказываясь отвечать на неудобные вопросы и т.д.
Мне действительно интересней виртуальное общение, чем живое.
Оно менее навязчиво, совершенно не напряжно и, в конце концов,
продуктивней и полезней (D-21).
Если реальная идентичность тяготит, то можно предпринять новый
проект в Интернете. Автор нередко надевает новую личину, уходя от
мучительного осознания своего несовершенства. Он создает
виртуальный мир приключений, убегая от рутинного бега по кругу в реале. Не
найдя реальных друзей, он ищет друзей виртуальных.
Сленг в Рунете
Большинство потребителей услуг Интернета в начале XXI в.
используют обычный литературный или разговорный язык. Однако в
пространстве Рунета заметно присутствие специфического сленга,
который маркирует границу между случайными новичками и
аборигенами (постоянными пользователями или «юзерами»), живущими в
этом поле.
Как писал «Русский Newsweek», «Новому столетию всего пятый
год, но уже успел появиться особый русский язык XXI века. Причем
впервые язык возник не стихийно, а в результате
целенаправленной деятельности энтузиастов. И впервые — сначала в письменном
виде — в Интернете, и уже из него новые слова и выражения стали
перениматься устной речью» [Вернидуб 2004].
Посторонние понимают смысл речи «аборигенов» частично или
искаженно, не всегда догадываясь об этом. Этот язык отличается
обилием ненормативной лексики, которая используется вне обычной для нее
функции эмоционального усиления речи оригинальным стилем. Он
проник в Интернет из той среды в реале, где ненормативная лексика,
табуированная в господствующей культуре, была нормой. Придя в
новое пространство, среда принесла с собой этот язык. Поскольку
использование матерных слов в Интернете часто отлавливается, то возникли
формы маскировки, основанные на небольшой замене или пропуске
букв: «куй», «накуа», «них», «нах», «пох».
Другое направление в формировании Интернет-новояза вырастает
из превращения опечаток, характерных для написанных в спешке
текстов, в норму.
328
Вот отрывок из записи, сделанной молодой москвички в «Живом
журнале, в котором она описывает свою повседневность:
Жыву йа отличъно, нах. Вот купила себе тетрадку для рецептофф
(готоффитъ нифига нихуя не умею). Мне даже начинает нраффиц-
цо эта готоффка, нах! В нашей квартире писдует нахуй строевым
шагом ремонт бля, нах. Только медленно как-тофф. С ноффой
работой пока непонятно, нах (D-116 ).
Однако переоценивать роль интернетовского новояза нет оснований.
Автор выше приведенного текста продержался в рамках этого языка
несколько дней и вернулся к обычному русскому языку.
В интернетовском новоязе четко прослеживается контркультурный
стержень: это вызов официальному господствующему русскому языку,
зажатому в рамки многочисленных табу. Делаются попытки создавать
на этом языке русской контркультуры литературные произведения,
размещаемые в Интернете. Институциональным ядром новояза стал
сайт fuck.ru, а затем udaff.com. Здесь начали размещаться
литературные произведения, написанные на этом сленге. Последовательные
последователи этого стиля называют себя «падонками». Начало этого
течения в контркультуре датируют 1997-2000 годами
Петербуржец Д.Соколовский (Удав) на своем сайте так сформулировал
манифест новой литературы: «Этот ресурс создан для настоящих па-
донков, — так и сказано в их манифесте. — Кому не нравятся слова хуй
и пизда, могут идти на хуй. Остальные пруцца».
Любой язык опирается на мегатексты. Те, кто их не знает,
пребывает в иллюзии понимания. Он догадывается о смысле по корням слов, по
аналогиям, но это только частичное понимание.
Например, слово «Баян» (также «Боян», «Байан» или «Бойан»)
обозначает старую шутку или сообщение и происходит от анекдота
«хоронили тещу — порвали два баяна», который породил волну
подражаний. «В Бабруйск, жывотное! — призыв, указывающий на
несостоятельность адресата. Его выводят из произведения В.Сорокина
и из текстов сообщества bobruisk в «Живом журнале», где «падон-
ки» высмеивали дневники провинциальных авторов. Более глубокие
корни — упоминание Бобруйска в «Золотом тел2нке» Ильфа и
Петрова.
Адресаты и свидетели
Написанное становится текстом, если у него есть или по крайней
мере предполагается адресат. Таким образом, написание текста
формирует один из штрихов социальной структуры, проводя границу
между автором и потенциальным читателем. Для кого пишутся
электронные дневники? Вероятно, все возможные варианты ответов не
перечислить. Часто этот вопрос серьезно не обдумывается, поэтому ответ
существует в форме несказанного.
329
Распространенный ответ: пишу для себя. Но это обычно только
часть ответа. Большинство авторов пишут для себя, но не только. В
противном случае они бы просто молча думали. Так быстрее и проще.
Для себя одной я бы писала меньше, я бы была менее зоркой, так как,
зная, что тебя здесь прочтут, поймут, что-нибудь напишут,
посоветуют, оценят, пытаешься писать все, что важно, все, что
видишь вокруг, самое интересное! На счет запретных тем. Я себя ни в
чем не ограничиваю — это точно. Пишу по зову души. Значит все в
порядке! (D-21 ).
Мой дневник именно для меня, чтобы не держать все в себе. Так
куда легче. Пусть я не пишу многое в открытую. И далеко не все готов
рассказать о себе. Но и для тех, кто его читает, для общения. Для
того чтобы лучше понимать людей, посмотреть на их жизнь,
чувства. В ЖЖ это проще. Намного. Пусть и в ЖЖ куда проще
обмануть или написать неправду, чем в жизни (D-100).
Аудитория интернет-текстов распадается на адресатов, для которых
пишет автор, и на свидетелей, которые в силу открытости пространства
забредают в чужие журналы, на сайты. Одни невольные свидетели
скользят невидимками мимо, видя перед собой чуждый им образ
мыслей. Другие влезают с комментариями, нередко грубыми и
оскорбительными. Они не хотят понять, автор пишет не для них. Как защита
от непрошенных читателей создаются технические средства обороны
журналов: кого-то вычеркивают из друзей, блокируются
соответствующие адреса. Нередко авторы, уставшие от злых комментаторов,
закрывают журнал, ограничивая аудиторию лично отобранными
друзьями.
Идентичность в Интернете
Само понятие «виртуальное» изначально связано с игрой в
сокрытие-проявление смысла. Умолчание (сокрытие) выступает в качестве
ядра понятий, имеющих в качестве своего корня латинское vir(t) [Ta-
ратута 2003: 14]. Образ всегда беднее реального объекта, который он
отражает. Он представляет отредактированную идентичность.
Идентичность в Интернете, как и в реале, имеет дискурсивный
характер. Иначе говоря, она возникает в процессе взаимодействия
автора, адресатов и свидетелей относительно ее определения.
С одной стороны, автор выносит в пространство Интернета свой
сконструированный образ. Он очищен от всего «лишнего», т.е. того,
что автор считает «излишним» показывать друзьям или посторонним.
Чаще всего образ является приукрашенной идентичностью: автор
стремится показаться и умнее, и красивее, «привстает на цыпочки». И
читатели, которые часто тоже являются авторами, это отлично
понимают.
330
Зачастую мы видим то, что нам хотят показать, ту картинку,
которую должны видеть окружающие... И мы никогда не узнаем,
что есть на самом деле (D-50).
Виртуальная реальность характеризуется ограниченной
ответственностью в сравнении с обществом, где Я контролируется Другим и
противопоставляется ему. Виртуальная реальность открывает
возможность свободы от социального [Там же: 14, 17]. Это значит, что индивид
включается в виртуальное пространство лишь в ограниченном
масштабе, частично, он не повязан массой переплетающихся связей, не
подвержен перекрестному контролю, перепроверке по разным источникам
и на протяжении длительного отрезка времени. Он не входит в
виртуальное пространство со всеми своими ресурсами, а поэтому и не
рискует ими. Автор входит в него не как многогранный индивид, а как
сконструированный образ. Осознание неимоверной для реала свободы часто
толкает к полету фантазии в конструировании своего образа.
Если образ получился неудачным, от него можно откреститься,
просто забросить в просторах Интернета. Здесь люди нередко меняют свои
адреса, ники, сайты и другие формы самопрезентации. Даже от
словесной контратаки можно легко уйти, заблокировав послания от
нежелательного оппонента. Здесь легко не слышать то, что слышать не
хочется. Таким образом, виртуальное пространство дает свободу от
ответственности, немыслимую в реале.
Не ищу. Ближе не подпущу. Я здесь просто гощу, Уходя от реалий
<...> (D-9).
Между тем читатели, воспринимая образ, интерпретируют его,
редактируя в соответствии со своим духовным потенциалом. Сложно
понять человека, который намного умнее тебя или живет в совершенно
ином социокультурном мире. В этих случаях образ переводится на свой
язык, объясняется в терминах культурной программы своего поля. В
результате сказанное и понятое могу радикально отличаться по
смыслам.
Текст и его разные интерпретации накладываются друг на друга.
Там, где они совпадают, возникает зона интерсубъективности, где
представление автором себя и его восприятие другими сходятся. В то
же время у этого «лепестка» есть и зоны частных, особых мнений, где
определения автора им самим и его читателями не совпадают.
Автор конструирует свою идентичность, но он ограничен в
самовыражении личностным потенциалом. Трудно показаться умнее, чем есть
на самом деле. Только глубокомысленное молчание, переходящее в
лаконичные саркастические реплики, может создать иллюзию
интеллекта, которого нет. Молчащий всегда умнее говорящего. Но в Интернете
молчание прерывает коммуникацию, оставляя автора наедине со своей
высокой самооценкой.
331
Двойная идентичность
Общение в Интернете обнаруживает два варианта конструирования
идентичности.
Единая для реала и Интернета. В этом случае автор сайта или
журнала декларирует свое имя и фамилию, свой социальный статус и
т.д. Он использует Интернет как продолжение своего жизненного
ареала в реальной жизни. Часто возможности Интернета выступают в
качестве дополнительного рычага, расширяющего потенциал,
имеющийся в реале. Типичный пример, Интернет-дневники или сайты
звезд, которые используются ими как дополнительный способ пиара и
рекламы. При конструировании цельного образа Интернет
используется как дополнительная площадка общения с людьми, которые входят в
круг обычного общения, и расширения социальных сетей. При такой
стратегии конструирования идентичности авторы нередко охотно
выставляют в электронных журналах свои фотографии. Если у кого-то
возникает сомнение в их подлинности, то они ищут пути
доказательства их реальности.
Параллельные идентичности. В реале и в Интернете действуют
самостоятельные субъекты. Их соотношение может быть разным, (а)
Они более или менее согласуются. Просто в Интернете можно
подправить свой образ, который в реале контролировать в полном объеме почт
невозможно, (б) В Интернете создается самостоятельный образ, порою
являющийся попыткой нового личностного проекта. При
конструировании параллельных идентичностей автор стремится по возможности
сократить связи между ними. Они возможны, но лишь в форме
исключений, технических издержек. В этом случае публичное раскрытие
псевдонима часто не приветствуется.
Некоторым все равно, где кто и как их называет. А мне вот нет! Я как-
то слишком трепетно к этому делу отношусь и довольно четко
стараюсь разделять, кто, где, что и как. Так, например, я НЕ люблю, когда
меня в сети называют по ИМЕНИ. Вы меня знаете, вы знаете мое имя,
некоторые общаетесь со мной лично, и я отчасти понимаю, из каких
побуждений вы так меня называете, НО сеть - это сеть. И я ее
воспринимаю как отдельную часть своей жизни. Точно так же меня
передергивает, когда я при личной встрече слышу, как меня называют по нику.
Короче говоря, не то что бы я не люблю свое имя или особо конспирируюсь
(всеравно от всех не спрячешься:), и мой ник очень похож на имечко <...>
хотелось бы пореже «слышать» свое имя, особенно во всевозможно
уменьшительных вариантах. Меня это довольно сильно смущает. Меня
вполне устроят абстракции или просто «ты/вы» — с кем как
договорились (D-6).
332
Пересечение сетей
«Инет» и реал — две разные реальности. В каждой из них
формируются свои социальные сети — в основном дружеские, интимные и
профессиональные.
Часть пользователей рассматривают эти реальности как
непересекающиеся пространства: в реале одна жизнь, в Интернете — другая. И
нет смысла их смешивать. Каждая из этих реальностей имеет свои
достоинства и недостатки, поэтому не стоит лишаться плюсов такого
раздвоения. Но для этого надо, чтобы общение в реальной жизни более
или менее устраивало. В этом случае Интернет открывает возможности
для иной, параллельной жизни, где действует параллельная личность.
Другой вариант — создание единого жизненного пространства, в
котором разные его части различаются не содержанием, а технологией
поддержания отношений. При этой стратегии Интернет-площадки
используются для обретения новых знакомых, которые по мере
возможности превращаются в знакомых и друзей из реальной жизни.
Я хочу, чтобы все 150 френдов стали реальными людьми, а не
лицами с обложки ЖЖурнала, я хочу видеть, чувствовать и понимать
Вас, людей которые мне интересны по разным причинам (D-50).
Особенно активно эта стратегия используется для формирования
интимных сетей. Найти спутников в обычной жизни нередко очень
сложно. Крайний вариант использования Интернета как
вспомогательного информационного ресурса обычной жизни — поиск новых
знакомых. Эту потребность удовлетворяют бесчисленные
отечественные и международные сайты, которые выступают в качестве площадок
для встреч в реале.
Промежуточный вариант представляет собой переплетение двух
стратегий. С одной стороны, есть сеть сугубо виртуальных друзей. С
другой — часть виртуальных друзей так или иначе оказываются
друзьями или знакомыми в реале.
Есть люди, с которыми я общаюсь, даже не зная, где они живут.
Группировка происходит по интересам. <...> Есть такие, с кем
изначально познакомились в Интернете, а теперь иногда видимся в
реальной жизни. Можно приобрести много знакомых, но тогда они
будут требовать времени. Поэтому в жизни общаешься выборочно
(173-07-ж).
Порою пересечение происходит случайно: люди распознают друг
друга по каким-то деталям.
Оказалось, что у человечка из группы тоже есть ЖЖ. Такие вещи
всегда почему-то очень воодушевляют и радуют. Вроде бы, что
такого? Но такое ощущение, что наткнулась на Вселенную, которая
маячила где-то за полем моего притяжения. Это похоже на
исповедь. Большинство здесь не знаешь, но чувствуешь, что
приоткрывается что-то запредельное и очень личное. А в данном случае мне,
честно сказать, было даже неудобно читать... Просто когда знаешь
333
кого-то наиконкретнейше, это другое дело, а здесь получается, что
вот он человек, на ладони, и ты у него. И назад не пойдешь. Да и не
хочется (D-34).
При поиске романтических партнеров Интернет позволяет издалека
хорошо узнать друг друга, а потом уже решить, стоит ли продолжать
общение в реале.
Интересно, из знакомств через Инет может выйти что- то?
Стоит с кем-нибудь в Инете познакомиться, так сразу: «Дай
телефон!». Как будто нельзя просто переписываться, общаться, а
потом, узнав друг друга хорошо и поняв, что действительно именно
этого человека ты хочешь увидеть, тогда и встретиться. Вот это
понимаю. А так даже не интересно (D-9).
Если виртуальные друзья находятся в одном городе, то перевод
отношений в форму реального общения — вопрос наличия желания, хотя
и тут сохраняется интрига. В Интернете общаются отредактированные
образы, поэтому много піансов, что при реальной встрече ожидания не
оправдаются.
Переход от виртуального к реальному общению осуществляется
неоднозначно, сначала, при первой встрече, наверное, первые 15 минут
ты чувствуешь дискомфорт, а потом, если человек тебе нравится и
тебе приятно с ним общаться, это ощущение пропадает и ты
общаешься с человеком уже в «нормальном» режиме, как будто
познакомился не через Инет (81-05-ж).
При наличии между виртуальными друзьями больших расстояний
переход из одной реальности в другую обрастает серьезными
препятствиями и сомнениями.
Я по «аське» познакомилась с одним французом, 40 лет, одинокий,
без детей, мы с ним поддерживаем отношения, обменялись фото,
переписываемся через почту, потому что ему тяжело меня застать в
«аське», а мне его, еще и разница во времени. Он постоянно у меня
спрашивает, одна ли я еще или завела себе бой-френда. Я ему
отвечаю, что еще есть вакантное место, но между нами расстояние, он
там, я здесь, но он вроде бы засобирался приехать в Москву в
отпуск, и он у меня уточняет, когда я выйду из отпуска и смогу ли я
побыть с ним, пока он будет в Москве. Может, надумал «завести
роман» со мной, не знаю (81-05-ж).
Создание сетей в Интернете с перспективой их перевода в реальные
знакомства — это феномен, который в начале XXI в. приобрел больпіие
масштабы в тех слоях населения, для которых виртуальное
пространство не является недостижимой экзотикой.
У нас на работе примерно в конце марта началось повальное увлечение
сайтами знакомств. Одна девушка нам рассказала, что она
разместилась на сайте знакомств, и ей активно начали писать мужчины, и
у нее были уже встречи, потом еще человека три разместились на
сайтах, и я в том числе, и так все началось. Отобрала самые удачные
фотографии, любительские, правда, но все равно на мужчин
действовало хорошо, и разместилась почти одновременно с перерывом в неделю-
334
две сразу на трех сайтах. Началось безумие, мужики стали писать
«пачками», я не успевала отвечать, не говоря о том уже, чтобы
встретиться, начался процесс отбора. Сначала это казалось
забавным, интересным, потом это стало превращаться в работу и стало
надоедать отвечать на письма, даже тем, кто более или менее
нравится. Сначала я читала анкету, если фотография мне нравится,
смотрела, чтобы не было детей, возраст до 40, уровень образования,
это были основные критерии отбора (81-05-ж).
Переход из одной реальности в другую порою проблематичен. В
Интернете взаимодействуют два сконструированных образа, поддающихся
довольно жесткому контролю. В реале образ обрастает массой деталей,
которые можно легко скрывать в процессе общения через Интернет-журналы
или электронную почту. Поэтому встреча в реале с хорошо знакомым по
переписке человеком всегда таит в себе много неожиданностей.
Знакомая девушка рассказывала, что через Интернет
познакомилась с молодым человеком. Встретились, и он оказался совсем не
тем, за кого себя выдавал. Полное разочарование. Она сразу же
удалила свою анкету (170-07-ж).
Но бывают и иные варианты развития отношений, когда реальная
встреча не разочаровывает.
Потом у меня было еще несколько встреч, одна из которых привела
к тому, что на месяц или полтора с одним молодым человеком мы
стали любовниками. С первой встречи он мне предложил переехать
к нему жить. Он сам тоже не москвич, снимет квартиру, у него
есть ребенок, хотя в анкете этого указано не было, возможно, я с
ним не стала бы встречаться, но самое главное — у меня возникло
«притяжение» к этому человеку, и в первую же встречу, он все-таки
меня затащил к себе домой (81-05-ж).
Чтобы избежать разочарований и бессмысленных сложностей,
порождаемых свиданием с совершенно чужим человеком, отрабатываются
технологии максимально детального предварительного изучения кандидата.
Насколько эффективны знакомства в Интернете как инструмент
реализации романтической и брачной стратегии? Однозначно ответить
сложно. Есть немало тех, кто таким путем создал семью. И с каждым
годом они встречаются все чаще.
Я точно знаю, что не будь лиру — мы с мужем никогда не узнали бы
о существовании друг друга, живя в разных городах, а на тот
момент и в разных странах (D-155).
Но немало и тех, у кого опыт перехода из Интернет сетей в реал ни к
чему хорошему не привел.
Ни у одной моей знакомой еще не получилось романа из
интернетных знакомств. Есть такой момент, как недоверие к партнеру,
потому что ты знаешь, что параллельно человек встречается еще с
двумя-тремя, а то и большим числом людей (81-05-ж).
335
«В контакте» — виртуализация сетей реала
В последнее время в моду вошел Интернет-портал «В контакте».
Молодежь буквально хлынула туда. Он существенно отличается от
набравших популярность чуть раньше Интернет-дневников. Портал
структурирует отношения так, что тут нет места для основательных
дневниковых записей. Он не предусматривает характерной для
Интернета анонимности: каждый заводит страницу под своим именем, а в
противном случае в ней нет смысла. В чем смысл нового сетевого
пространства?
Люди, соприкасающиеся в реальной жизни, как правило, рано или
поздно расходятся и теряются, сохраняя любопытство по поводу судьбы
старых знакомых (например, школьных и вузовских однокашников).
Через портал «В контакте» легко найти старых знакомых и сформировать
виртуальное сообщество из тех, кто достаточно современен, чтобы войти в
него.
Через портал «В контакте» легко поддерживать в основном
поверхностное, ритуальное общение в наиболее экономном режиме. Хозяин
страницы периодически вывешивает свои новые фотографии, сообщает
о важных событиях своей жизни, там же обозначен день рождения.
Такая структура презентации себя позволяет всем мало-мальски
заинтересованным членам сообщества быть в курсе жизни друг друга, не
напрягаясь для личного общения. Принадлежность к сообществу
можно легко обозначить, прислав приглашение или спросив «Как дела?».
Через портал «В контакте» поддерживают отношения и многие из
тех, кто регулярно общается в реальной жизни. Для них часто
привлекательна доска объявлений, позволяющая одной строкой держать в
курсе событий целый круг людей.
> В обществе потребления личное общение через Интернет
превращается в платную услугу. Она играет все большую
роль в социальной структурации общества. В Интернете или
посредством его формируются социальные сети, которые
обеспечивают перераспределение ресурсов в социальном
пространстве. Виртуальные сети превращаются в той или
иной мере в дружеские компании, романтические и
супружеские пары. Формирование этого среза социальной
структуры идет в процессе потребления коммуникационных
услуг.
336
ПОТРЕБЛЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
В данной работе
потребление
художественных объектов (фильмов,
картин или спектаклей)
рассматривается как
совокупность процессов
формирования на
микроуровне социальных
структур повседневной жизни,
из которых вырастает
социальная структура
общества в целом. Люди не
часто (хотя и не всегда) не
только потребляют, но и
взаимодействуют по этому поводу. И тут разворачивается процесс
структурации общества.
В этом процессе идет формирование дискурсивных полей на основе
следования относительно однотипному вкусу, т.е. схеме оценивания. В
каждом поле — свой набор тем, свой специфический словарь, свои
критерии оценки не только объектов, но и людей. Разные вкусы
порождают разные дискурсивные поля, разделяемые более или менее
трудно проходимой границей. Таким образом формируются группы
любителей определенных жанров, стилей и т.д. Члены одной группы не
просто любят однотипные вещи, они в некоторой мере живут в одном
стиле, они хотя бы время от времени движутся либо параллельно в одном
направлении, либо сплетаясь в коллективы.
Потребление объектов художественной культуры часто
опосредуется социальными институтами, предлагающими этот процесс в
устойчивых, формализованных видах. В данной работе рассматривается
посещение музеев и выставок, театров и кинотеатров. В результате люди
идут не просто смотреть какой-то художественный объект (фильм,
картину и т.п.). Они идут в соответствующее «учреждение культуры»:
музей, театр или кинотеатр.
И в процессе этих посещений происходит формирование некоторых
структур повседневной жизни. Во-первых, здесь идет распределение
социальных ресурсов: одни посещают, другие не посещают. Каждая из
этих групп, выделяющихся по критерию используемых ресурсов,
подразделяется подтипы:
те, чье поведение обусловлено действием фильтра «доступно
— недоступно»;
те, чьи действия вытекают из принципиально иного —
вкусового механизма «нравится — не нравится».
337
Во-вторых, эти процессы потребления и отказа от него принимают
те или иные формы, подчиняются определенным правилам.
Театры, музеи и выставки
Посещение музеев некогда было маркером исключительно
аристократизма, затем — интеллигентности. Это места потребления
художественной культуры, которая не вписывается в логику масскульта. В
советское время ее существование поддерживалось искусственно за
счет государственного финансирования, исходящего из логики
воспитательной целесообразности, а не рыночной обоснованности. Во многих
западных странах в наше время государственные музеи щедро
финансируются государством, что позволяет делать их либо бесплатными,
либо экономически доступными. В постсоветское время рынок все
активнее вторгается в эту сферу, хотя для учащейся молодежи
сохраняются существенные льготы. И хотя интеллигентность в постсоветский
период явно вышла из моды, интенсивность посещения музеев и
выставок (по крайней мере, в Санкт-Петербурге) в целом осталась на
прежнем уровне.
Таблица 24
Динамика посещения музеев и выставок
жителями Санкт-Петербурга
Посещение музеев и
| выставок
| Ни разу
| Один раз
| Два раза и более
Число посещений в
год в расчете на од-
| ного человека
Годы |
1991
60
12
28
1,35
1994
54
8
28
1,48
1995
69
6
25
1,28
1996
61
9
30
1,59
1998
67
7
26
1,38
2000
61
9
30
1,71
2005
70
9
21
0,97
2006 1
61
8
31
1,35
[Илле2007:20].
Аналогичным образом не изменилась существенным образом и
динамика посещения театров, хотя цены на их услуги в сравнении с
советским временем резко выросли. Однако по-прежнему хорошие
театры переполнены. Кроме того, несмотря на свертывание
государственного финансирования, появляются все новые театры.
Жизнь значительной части молодежи, проживающей в главных
культурных центрах страны, почти никак не пересекается с высокой
художественной культурой. Театры, музеи находятся неподалеку в
физическом пространстве, но бесконечно далеко в социокультурном
пространстве. Их содержание — древнекитайская грамота.
Музей?! Что там делать? Никогда не понимала живописи и
смотреть, рассматривать все, что висит и стоит — это так, не очень...
(126-06-ж).
338
Таблица 25
Динамика посещения драматических театров Санкт-Петербурга
Посещение
драматических
| театров
| Ни разу
| Один раз
| Два раза и более
Число посещений в
год в расчете на од-
| ного человека
Годы |
1991
69
10
21
0,63
1994
71
8
21
0,44
1995
75
9
16
0,31
1996
76
8
16
0,41
1998
75
8
17
0,90
2000
71
11
18
0,99
2005
72
11
17
0,74
2006
69 1
7
24 1
0,95
[Илле2007:20].
Многие молодые люди, которые относительно систематично
посещают театры, музеи и выставки, начали это делать еще в детстве.
Разумеется, это не был их свободный выбор, вытекавший из осознания
эстетических потребностей. Родители просто брали их за руку и
говорили: «А сегодня пойдем в музей». Прямое принуждение
переплеталось с осознанием меньпіего зла: порой имелся выбор между сидением
дома и гулянием по городу и музею.
У нас в семье была традиция: лет до семи мы с папой каждое
воскресенье ходили в музей. <...> Все зависит от семьи. Мама
водила на детские представления <...> Музыкальная школа
вытекала из желания мамы, которая в свое время не смогла
закончить ее <...> Но ей очень понравилось, значит должно было
понравиться и мне (125-06-ж).
Если принуждение не носило слишком сильный характер, то
смирение могло перерастать в добровольное принятие такого стиля
проведения досуга и даже любовь к нему.
Я с детства привыкла, что музеи — это часть моей жизни.
Мама водила не очень часто, но у меня были дедушка и
бабушка, и с ними я ходила часто. В детстве это было очень
интенсивно, в школьный период не столь часто. А потом в
сознательный период уже стало тянуть (123-06-ж).
Если же в детстве водили в музей под жестким конвоем, требуя
беспрекословного подчинения, то такое воспитание нередко давало
противоположный результат: осознанный отказ от того, чем мучили в
детстве. Разумеется, такой путь в сознательные посетители музеев более
характерен для тех, кто родился и вырос в мегаполисе.
Другая модель приобщения к музейной культуре опирается на
самоопределение уже взрослого человека. Будучи в детстве лишенным
музейной среды, он в силу тех или иных причин приходит к осознанию
потребности или необходимости наверстывать упущенное.
339
Место музеев и театров в конструировании идентичности.
Зачем родители тянут малолетних детей, еще не способных твердо
сказать «Нет!», в музей или театр, преодолевая нередко сопротивление не
только детей, но и собственной лени? Один из мотивов —
конструирование семейной интеллигентской идентичности. Порой родители сами
выросли в среде, далекой от музейной культуры, но сформировали у
себя осознание ее ценности. Понимая ущербность своей
интеллигентности, они ведут своих маленьких детей в музей, надеясь, что раннее
эстетическое воспитание принесет иные плоды. В этом случае
родители, опираясь на свою власть, конструируют интеллигентскую
идентичность своих детей, которые об этом пока думать не в состоянии.
Взрослые молодые люди, либо приехавшие из провинции, либо
воспитанные в мегаполисе в далеко не интеллигентской среде, порой
начинают время от времени посещать музеи и театры. Это может быть
следствием идеального «Я», нагруженного интеллигентностью. Такой
человек, ориентируясь на желанную идентичность интеллигента,
заставляют себя наращивать культурный капитал в этой сфере. При
последовательной реализации такой стратегии «надо» может
превращаться в «хочу», т.е. в свободную привычку, или габитус. Это
стратегия героя романа Джека Лондона Мартина Идена — выходца из
народа, стремящегося в интеллектуальную элиту. Такая модель поведения
нередко встречалась в советскую эпоху, когда восходящая мобильность
более или менее явно ассоциировалась с интеллигентностью.
В культуре постсоветского времени интеллигент стал
анахронизмом. Его место занял интеллектуал — человек, стремящийся к
знаниям, но лишь как к средству повышения своей рыночной успешности.
Интеллигентская бескорыстная любовь к духовному
самосовершенствованию уже не вписывается в атмосферу общества, живущего под
лозунгом «Все на продажу». В идентичности интеллектуала музею и
театру либо нет места вообще, либо он занимает сугубо маргинальное
положение. Поэтому выживание театров и музеев в существенной мере
зависит от перспектив сохранения интеллигентности в современном
российском обществе. В любом случае уже очевидно, что
привлекательность высокой художественной культуры в молодежной среде
невелика.
Эту привычку надо с детства воспитывать... Например, родители кого-
то с детства по кружкам водят. И они по привычке ходят. А вообще
сейчас очень мало молодежи ходит в музеи. Если в Эрмитаж пойти, то там
редко встретишь молодежь. Это либо из художественной школы, либо
иностранцы, либо мамочки с детишками. И все. В основном же старший
возраст. <...> Среди моих знакомых есть лишь один, посещающий музеи.
Он археологией интересуется (11-04-ж).
Коренные жители Москвы и Санкт-Петербурга обычно посещают
основные музеи в качестве части школьной программы. Если эти
посещения были эпизодическими и потребность в таких встречах не
сформировалась, то после школы особых причин туда идти нет. Веду-
340
щие музеи остались лишь инструментами поверхностного
конструирования интеллигентской идентичности. Достаточно сказать: «Я там
был(а)». Современная интеллигентность требует регулярного
подтверждения участием во все новых и новых событиях художественной
жизни. Для этой цели больше подходят выставки.
Я не по музеям, а больше выставки смотрю конкретные. На общие
экскурсии по музеям водили еще в школе. Это уже известно (11-04-
ж).
И музеи, осознавшие свою роль в процессе конструирования
идентичности, уделяют большое внимание именно выставкам, в том числе
из своих собственных коллекций. Постоянные же экспозиции
остаются средствами конструирования идентичности туристов.
Разумеется, сказанное не относится к людям, у которых
сформировалась устойчивая потребность в общении с прекрасным. Ее нельзя
удовлетворить, поставив галочку «Я там был». Она, как потребность в
воздухе или пище, удовлетворяется лишь на какое-то время, чтобы тут
же возникнуть в прежнем виде. Чаще всего это избирательная любовь.
Люблю балет. Вообще ночью сорвусь и пойду, если позовут, в любое
время суток. А драматический театр не очень люблю (75-05-ж).
Люблю музыку, театр, концерты. Но это очень редко случается,
раз в полгода, не чаще (55-05-м).
Однако такие потребности формируются посредством
основательного и умелого художественного воспитания с раннего детства, что
встречается не часто. Если такое воспитание было, но велось неумело, то его
результатом оказывается лишь оскомина, блокирующая у взрослого
человека интерес к тому, чем перекормили в детстве.
Музей является не только хранилищем художественных ценностей,
но и достопримечательностью, т.е. местом, где «надо отметиться». В
этом качестве музей выступает как инструмент конструирования
идентичности туриста. Эта идентичность органично вписывается в логику
общества потребления. Туристу нет дела до встречи с конкретными
картинами Эрмитажа, он не ожидает от посещения музея эстетических
переживаний. Он просто ставит галочку: «Я там был, клево».
Мои знакомые французы, приезжавшие сюда, выросли в малом
городе, где нет музеев. И у них к музеям совершенно иное отношение.
Они ходили здесь в музеи, чтобы как бы отметиться. Личного
интереса нет. Они были довольны, а потом в переписке честно
признались: «Мы не очень любим музеи» (123-06-ж).
У молодых москвичей все более популярны поездки на выходные в
Питер, а у петербуржцев — в Москву. Выйдя из поезда, они
превращаются в туристов, которым надо «отметиться» и в местных музеях.
Сейчас в Москву на выходные едем, там по максимуму за два
выходных обойдем все, что только можно. Я не был на Красной
площади, я не был в Кремле, я не был в Мавзолее, я не был в Третьяковке
(138-06-м).
341
Приезд друзей и знакомых — хороший повод сходить в музей или театр
в своем родном городе. Это разновидность принудительного туризма.
Я повела своего друга, который хотел посмотреть Эрмитаж. Сейчас
хожу туда, в основном сопровождая иностранцев (125-06-ж).
При попадании в компанию, где принято ходить в театры и музеи,
индивид, совершенно равнодушный к такому досугу, может
присоединиться к такому времяпрепровождению. В этом случае посещение
такого заведения выступает способом конструирования принадлежности
к группе. В таком качестве может выступать как компания друзей, так
и романтическая пара. Однако в современной молодежной среде
компании, скрепленные хотя бы частично театральным или музейным
дискурсом, встречаются все реже.
Потребление высокой культуры — это результат переплетения
желания и возможности. Театры и музеи все активнее втягиваются в
рынок, постепенно превращаясь в малодоступные места.
Сейчас тоже, для того, чтобы с девушкой сходить в тот же театр
— тысячи рублей сразу же нет. <...> А вот в Мариинке не был,
дорого очень (188-06-м).
Я очень люблю театр, но это самое дорогое удовольствие. <...>
Ходить в театры случаете я реже, чем в кино (124-06-ж).
Музеи еще сохраняют систему льгот для учащейся молодежи.
Музей — это не то место, на котором можно экономить. Вход не на
столько дорогой. Это самое дешевое развлечение, если музей можно
назвать таковым. <...> Эрмитаж у нас для студентов бесплатный,
остальные — максимум 50руб., даже 30 (123-06-ж).
Но не все учатся, а у работающей молодежи доходы нередко таковы,
что цена полного музейного билета заставляет задуматься о балансе
бюджета.
Рост цен в театрах сдерживает лишь ограниченная популярность.
Самые престижные театры уже выходят на мировой уровень цен,
который кажется особенно высоким на фоне низкой заработной платы.
Падение интереса молодежи к высокой культуре сочетается с ростом ее
экономической недоступности.
Музеи, выставки, театры как места для общения. Музеи,
выставки и театры обладают сопутствующей потребительной стоимостью:
это место, где могут общаться друзья, это место и для новых знакомств.
В тиши музея старые знакомые могут просто вместе побродить по
залам, ознакомиться с новой выставкой.
Мы с Олькой на вторую выставку благостные зашли, но смотреть не
стали. Там в зале стулья стояли. Мы еще с полчаса просидели там, а
потом — «Ну, ладно, пойдем!» На самом деле, здорової (11-04-ж).
Моей подруге надо было обсудить со мной какую-то проблему, и она
пригласила меня сходить с ней в музей. <... > По музею ходили, но
меня очень отвлекало, что ей надо было что-то обсудить со мной (123-
06-ж).
342
Более интенсивное общение часто продолжается в кафе. Музей здесь
выступает как дополнительный повод для общения. Он вписывается в
контекст единого события, включающего и посещение музея, и
прогулку по городу (если погода хорошая), и сидение в кафе. Не случайно
современные музеи все активнее развивают в качестве своего
органичного атрибута кафе.
Обычно хожу с подругами, чтобы было с кем поделиться. Конечно,
можно потом позвонить и рассказать. Но порой скучно идти.
Потом после музея можно еще куда-нибудь пойти. Встретиться ради
того, чтобы пойти в музей, но потом могут возникнуть иные
планы. <...> После музея можно пойти в кафе или погулять по городу
(123-06-ж).
Однако музей как площадка для встреч возможен при наличии у
всех членов компании соответствующего интереса.
Если ты без музеев совсем не можешь жить, то с другим человеком,
равнодушным к ним, будет трудно. Особенно при близких
отношениях. У меня нет знакомых, которые не любят музеи. Наверное, я
подсознательно или сознательно общаюсь с людьми, у которых
интересы в чем-то общие. И музеи — далеко не последний пункт. У
меня были такие случаи. Начинала общаться с человеком, а потом
выяснилось, что он не любит музеи. Это меня как водой обдавало. И
— «До свиданья!» (123-06-ж).
В музее по залу может ходить 1-2 человека, а на некоторые
выставки люди идут толпами. <...> И люди собраны по интересам,
можно спросить: «Что ты думаешь?» (124-06-ж).
Музей или театр может быть и местом для романтических встреч,
если у обоих есть в нем потребность .
Приглашение девушки в театр — это то же самое, что и в кино, но
более изысканно (124-06-ж).
Но это случается не часто.
Его не очень интересуют мои интересы. Он сказал: «В музей,
может, с тобой и схожу, но в театр — никогда!». В музей, правда, уже
полгода идет. Ни в один так и не сходил. И нас это как-то
устраивает (11-04-ж).
В музее люди знакомятся. Особенно удобны в качестве площадок
для новых встреч выставки. Это место привлекательно для тех, кто
избегает культурно чуждых людей. На выставке же велика вероятность
встретить если не интеллигентного интеллектуала, то, по крайней
мере, просто интеллигента. И для тех, кто ищет серьезного и умного
спутника, выставка является гораздо более удобным местом, чем
клубы и кафе.
Кинотеатры
Кинотеатр удовлетворяет три группы разных по своей сути
потребностей. Во-первых, это потребности в переживании того или иного
рода. Доминировавшие в классическом кино источники эстетических
343
переживаний отходят на задний план, уступая место «острым
ощущениям». Во-вторых, это потребность в досуге, разрывающем
повседневность. В этом случае кинотеатр выступает как обычное место отдыха.
В-третьих, кинотеатр играет важную роль в конструировании
идентичности современного «продвинутого» человека, который в курсе
культурной жизни страны и мира, включен в соответствующий
дискурс.
Масштабы посещения. Кинотеатр играл огромную роль в досуге
основной массы людей в дотелевизионную эпоху. Сюда ходили не
только смотреть фильмы, но и просто отдыхать, общаться.
Потреблялся не столько фильм, сколько цельное событие — «поход в кино».
Кинотеатр был для самых широких слоев населения, особенно для
молодежи, одной из наиболее популярных форм проведения досуга.
Появление телевидения было началом конца кинематографа. В
разных странах этот процесс имел свои особенности. Только превращение
советского телевидения в острое идеологическое орудие партии спасало
отечественный кинопрокат. С крахом коммунистического контроля
над СМИ резко обостряется кризис кинопроката. Казалось, что уже
ничто его не сможет спасти в неравной конкуренции с телевидением.
Затем появляется кинопрокат нового уровня. Однако и в начале XXI
века кино не возродилось как форма массового потребления культуры,
каковым оно было в дотелевизионную эру. По данным опроса,
проведенного КОМКОН, TGI-Russia, посещают кинотеатр два-три раза в
месяц только 3,1% россиян, 4,8% москвичей. Не ходят в кино 69,4%)
россиян и 63,3%) москвичей.
Таблица 26
Динамика посещения кинотеатров жителями Санкт-Петербурга
Посещение
кинотеатра
| Ни разу
| Один раз
Два раза и более
Число посещений в
год в расчете на од-
Д ного человека
Годы |
1991
35
7
57
3,86
1994
76
5
19
1Д4
1995
83
5
12
0,64
1996
84
5
11
0,60
1998
90
4
6
0,30
2000
86
5
10
0,44
2005
73
8
20
1Д4
2006 1
68
4 1
28 1
1,80
[Илле2007:20].
Кино — преимущественно молодежная форма досуга, хотя и в этой
возрастной группе она не является универсальной. Это разновидность
стиля проведения свободного времени. Таким образом, посещение
кинотеатра выступает в качестве критерия, разграничивающего два
разных социокультурных поля: одно — поле любителей кино, другое
344
включает людей, игнорирующих его по тем или иным соображениям.
Между двумя крайними стилевыми общностями — промежуточная
зона, заполняемая теми, кто попадает в кинотеатры эпизодически.
Таблица 27
Посещение кино и возраст (в % к численности слоя), 2006 г.
| Возрастные слои
1 16-24
1 25-34
1 35-44
1 45-54
1 55-64
| 65 и старше
Ходят в кино регулярно
52,8
23,4
13,9
6,2
3,1
0,6
Не ходят в кино |
13,4 1
16,1 1
19,3 1
20,5 1
13,1 1
17,5 |
[Профиль. 2006. 14авг.].
Таким образом, кинотеатр выступает в качестве инструмента
стилевого структурирования населения: на одном полюсе те, кто следует
стилю активного посещения, на другом — игнорирующие эту форму
досуга, посредине — те, кто эпизодически, случайно оказывается в
среде зрителей. Это различия не просто поведенческие. За ними стоят
разные дискурсы. Активные потребители продукции кинопроката
имеют схожий набор событий культурной жизни, общие темы для
обсуждений, схожие досуговые практики, их язык наполняется
фразами, образами из «нашумевших» фильмов и т.д. Те, кто в этот процесс
не включен, находятся вне кинематографического дискурса, что в той
или иной мере нарушает коммуникацию между двумя группами:
исчезает объект общего интереса и компетенции. Иначе говоря, нельзя
обсуждать фильм с тем, кто его не видел и даже не собирается смотреть.
Кино как зрелище. Кино в новом техническом исполнении
превращается в зрелище, оцениваемое по новым критериям. Здесь ценится
громкий объемный звук, далекий от реального, но оказывающий
мощное влияние на психику зрителей. Здесь в цене разнообразные
звуковые и световые эффекты, трюки, приближающие ощущения
кинозрителя к переживаниям потребителя услуг аттракциона. Кино продает
безопасный адреналин.
Мне кажется, что красивые, хорошо оснащенные кинотеатры —
это зона ужастиков и боевиков. Там все должно греметь. Там
эффект устрашения достигается по максимуму (123-06-ж).
Мне интереснее смотреть фильм в кино, потому что не
отвлекаюсь. Когда большой экран, фильм по-другому смотрится, я его лучше
чувствую, глубже. Может потому, что у меня телевизор старый. И
качественный звук важен. Возможно, что этот же фильм я дома не
стала бы смотреть (124-06-ж).
345
Именно максимальная зрелищность обеспечивает эффективное
выживание кинопроката в эпоху тотального охвата населения
телевещанием. Соответственно только зрелищный фильм обеспечивает
преимущество кинозрителя в сравнении с телезрителем. В середине 1990-х
годов на любителей боевиков приходилось 31% зрителей столичных
кинотеатров, на втором месте были триллеры и эротические ленты
(соответственно 22 и 21%) [Полуэхтова 1996].
Появление домашних кинотеатров — это попытка приблизить
телезрителя к кинозрителю. Такое позиционирование кинотеатров толкает
производителей фильмов к созданию продукции, выделяющейся в
первую очередь своей зрелищностью.
На этой основе происходит формирование границы между кино- и
телезрителями. У них формируется разный набор источников
эмоциональных переживаний. Происходит разделение двух гиперреальностей
и по содержанию. Если на телевидении постепенно доминирующим
жанром становится телесериал, где главное — это закрученный сюжет,
то в кино уже явно преобладает зрелищный фильм, захватывающий
потоком острых ощущений и нереально красивых пейзажей.
Незрелищный фильм теряет свои преимущества при просмотре в кинотеатре,
его приятнее смотреть дома, удобно расположившись на диване и
попутно ужиная. И в этом случае конкурентом кинопроката выступает не
столько телевидение, где показ фильмов жестко привязан к
определенному времени и серьезно испорчен массированной рекламой,
сколько видеопрокат. Потребители серьезных фильмов уходят именно
в эту нишу. Правда, есть кинотеатры, которые пытаются
позиционироваться на серьезном, незрелищном кино. Но здесь встает вопрос об
их конкурентных преимуществах в сравнении с домашним
просмотром.
Кинотеатр как центр досуга. Современные кинотеатры
превращаются в центры проведения досуга, где кино является лишь частью
программы. Туда ходят пообщаться, «развеяться», «потусоваться».
Это даже не ради фильма. Я бы даже сказала, чтобы своеобразно
так выходной провести. Один из вариантов (139-06-ж).
Кинотеатр — это праздник, событие, a DVD — сунул и смотри.
Важна атмосфера (123-06-ж).
Сюда ходят посидеть в кафе, поболтать с друзьями. Поэтому
прежний формат быстрого просмотра (оперативный запуск зрителей в
кинотеатр точно по расписанию и быстрая разгрузка его после окончания
сеанса) отходит в прошлое. Просмотр фильма — это лишь повод для
целого комплекса досуговых практик — как до захода в зал, так и
после выхода из него. Пространство кинотеатра радикально
трансформируется за счет сокращения удельного веса кинозала и расширения сети
сопутствующих помещений.
Комфорт зала превращается в один из существенных показателей
качества кинотеатра. Традиционные жесткие деревянные кресла стали
346
анахронизмом, отпугивающим зрителей. Их заменяют дорогие диваны
и мягкие кресла.
Сегодня кинотеатр для молодежи, которая часто туда ходит, —
это место проведения досуга, это место праздника и отдыха, не
напрягающего умственно (123-06-ж).
Таким образом, кинотеатр выступает в качестве инфраструктуры,
обеспечивающей воспроизводство социальных сетей.
Кинозал превращается в продолжение кафе. Здесь пьют и едят.
Символом современности кинотеатра стал попкорн.
Попкорн обязательно. Это уже ритуал (139-06-ж).
Правда, любителей именно кино тенденция превращения кинозалов
в разновидность кафе нередко раздражает.
Очень люблю «Дом Кино», потому, что там никто не жрет попкорн
(17-04-ж).
Знаете, почему мы ходим не в кинотеатры, а в Дом кино? Если
идет что-то красивое и возвышенное, а рядом кто-то жует
попкорн, то это просто невозможно. И запах, и хруст — ужасно! К
сожалению, во всех этих кинотеатрах попкорн — важная
составляющая. Это уже особая культура. Это важнее, чем само кино. Как
же кино без попкорна? Это разелекалово (123-06-ж).
Кинотеатр как место свиданий. Эта функция обеспечения
воспроизводства интимных социальных сетей не нова. Как и в былые
времена, кинотеатр играет роль площадки для свиданий, где в особой цене
последний ряд. Правда, этот ряд уже адаптирован строителями
кинотеатра и его организаторами для комфортного свидания.
Последний ряд, диванчик. Большое ведро кукурузы... (138-06-м).
И сам фильм в этом случае совсем не важен. Он только фон и
предлог для встречи.
В традиционном кинотеатре любое потребление напитков, семечек,
конфет и т.п. рассматривалось как аномалия, как помеха для
нормального просмотра фильма: посторонние шумы отвлекали. В
современном кинотеатре громкий звук снимает былую проблему
невозможности расслышать слова героя из-за шороха. Звуки кино уже
невозможно заглушить. Более того, сопутствующее потребление,
приносящее дополнительный доход, приветствуется. На входе в зал
предлагаются напитки и закуски. Кинозал как место свиданий активно
соперничает с кафе.
В кино ... покупаете большую упаковку с попкорном, еще какие-то
бакарди с колой. Сидите, там темнота-а-а! Ну, там, как правило,
начинаются целовашки всякие. Потом включается свет. Вы
открываете глаза, смотрите на пол. И не веришь своим глазам: Боже!
Неужели все это я рассыпала?! Я же даже не почувствовала, как
это было! — Ах, это бакарди с колой! (8-04-ж).
Правда, эпоха дешевого кино ушла в прошлое, поэтому свидание в
кинозале перестало быть формой очень доступного убежища от непого-
347
ды. И поход в кино превращается для молодого человека в
доказательство его принадлежности к социально сильному полу.
Я смотрю не те массовые фильмы, которые показывают в
кинотеатрах, а определенных режиссеров, стран, тематики. Это
художественные произведения, их надо достать. Это не то, что в кино.
Очень редко хожу туда. Дом кино — наверное, самое любимое место
(123-06-ж).
У меня с моим знакомым существует список запретных тем: это
спорт, «Властелин колец», «Звездные войны». Мы их не затрагиваем,
потому что не получаем удовольствия от их обсуждения (123-06-ж).
Формирование кинематографического дискурса. В современном
кино успех в существенной мере предопределяется маркетинговой
стратегией продвижения. С помощью массированной рекламы фильм
превращается в важное культурное событие, участие в котором
маркирует современного и продвинутого человека. И неважно, какого
художественного качества фильм. Если его раскрутили как символ
современного культурного процесса, то его надо посмотреть, «чтобы быть в
курсе», оказаться в состоянии поддержать беседу, понять смысл того,
что обсуждают все вокруг. Любители кино — это дискурсивная группа,
объединяемая общностью предмета потребления и обсуждения. Люди
начинают делиться на тех, кто видел, и тех, кто «не в курсе».
Смотрел «Дневной дозор». Ну это я действительно смотрел для
галочки, но я не помню ничего, потому что мы купили билеты, ну.,
.там уже ажиотаж был (127-06-м).
Событие привязано не только к его содержанию, но и к точке в
потоке времени. Фильм можно посмотреть и через пару месяцев, то тогда
пройдет организованный с помощью рекламы ажиотаж и он перестанет
быть маркером модности. Поэтому раскрученный фильм надо увидеть
как можно раньше.
Новый фильм вышел, и все ломанулись в кино (92-05-м).
Это так же важно, как купить модную вещь именно в данном сезоне.
Фильмы стали обычными модными объектами, потребляемыми, как и
прочие модные вещи.
Модно, и поэтому люди бегут смотреть. <...> Премьера в кино,
поэтому надо обязательно попасть туда в первый день (139-06-ж).
Я смотрю вот эти «Властелин Колец», даже вот этот «Ночной
дозор» и «Дневной дозор», чтобы быть в курсе событий<...> Разговоров
много. А так — неинтересно (139-06-м).
Таким образом, кинотеатр участвует в конструировании границ
между, с одной стороны, модными, современными и продвинутыми, а с
другой — немодными, несовременными, выпадающими из потока
современного культурного процесса. Одним из важных компонентов
границы является отсутствие общего опыта просмотра одного и того же
фильма как предмета обсуждения. Это деталь, разрывающая
социальную ткань.
348
ХРАМ
Небо всегда играло и играет значимую
роль в структурации общества: одни видели
там богов, другие — звезды, третьи не имели
ни времени, ни причин отрывать взгляд от
земли. Различия в направленности взглядов
порождают разные идентичности: «мы»
смотрим на мир правильно, а «они»
заблуждаются.
Коммунистическая идеология строилась
на отрицании и потребительства, и
религиозной духовности. Вместо последней
предлагался по существу вариант светской религии
— марксизм-ленинизм.
С крахом советской системы на волне ее
отрицания были проложены две дороги — в
торговый центр и в храм. Формально консюмеризм и христианство
представляют собой очень разные (если не противоположные)
мировоззрения. Однако опыт западных стран показал, что они могут прекрасно
уживаться.
В данном разделе я рассматриваю дорогу к храму в контексте
российского общества потребления. В России представлены почти все
основные мировые религии, каждая из которых имеет существенное
своеобразие в отношении к миру потребления. Даже просто коснуться
каждой — задача, непосильная в рамках данной работы. Поэтому я
беру только молодежь, декларирующую свою принадлежность к
Русской православной церкви. При этом из предмета исследования
исключаются те немногочисленные группы православных молодых
людей, для которых церковная жизнь представляет собой центр их бытия
и повседневной жизни.
Религиозный поворот
Угасание влияния коммунистического мировоззрения
сопровождалось параллельным процессом роста интереса к религии вообще.
Духовный вакуум начал в той или иной степени заполняться религиозной
картиной мира.
В советское время для молодых людей требовалось немалое
мужество, чтобы признаться в вере в бога и открыто посещать церковь. Быть
идентифицированным в качестве верующего означало открытый вызов
господствующей идеологии. А это было чревато исключением из
комсомола как атеистической организации, за чем следовала реальная
угроза блокирования доступа в высшие учебные заведения и
продвижения по лестнице карьеры. Но дело было не только в официальном кон-
349
троле. Религиозность рассматривалась основной частью молодежи как
символ архаичности, примитивности, верующий молодой человек
причислялся к группе, представленной в основном пожилыми и
престарелыми женщинами. Иначе говоря, религиозность была не в моде.
В конце 1980-х годов ситуация начинает меняться. Стало модным
отрицать коммунистическое наследие, включая атеизм. На волне этой
духовной революции в моду входит ставшая безопасной религиозность.
И в начале XXI в. стало уже даже неприлично открыто говорить об
атеистических убеждениях.
Таблица 28
Динамика уровня религиозности в России
(% к числу опрошенных)
| Верующие
| Неверующие
| Верующие
| Неверующие
| Верующие
| Неверующие
Верят в Бога
Считают себя
православными
31,0
60,9
55,2
34,5
64
31
60
46,9
55
34
55
73,6
1991
2000
2000
1998
2000
2001
1991
1999
2001
ВЦИОМ
ФОМ
Русское социально-экономическое
агентство |
РНИСиНП 1
Мониторинг.ру |
ФОМ
РОМИР |
[Ипатова 2006].
Вера в бога выступает как один из факторов формирования границы
между «нами» (верующими) и «ими» (неверующими).
Притяжение храма
Как люди обнаруживают, что в жизни, кроме семьи, работы и
магазина, есть еще и храм?
Л. Ипатова [2006], исследовавшая православных женщин Москвы,
выделяет несколько вариантов пути к церкви, основными среди
которых являются «традиционный», «трагический» и «ищущий».
«Традиционный». Это наиболее распространенный путь. Согласно
данным другого исследования, у 78% нынешних верующих мать тоже
была верующей [Дубин 1999: 31]. Часто это обращение в веру
происходит в детстве в контексте семейного социокультурного поля. После вы-
350
хода за его пределы в процессе взросления нередко пересматривается и
мировоззрение.
Я верю, хожу в церковь. Мне это близко все. Меня крестили, когда
мне было лет пять- шесть <...> И пусть я не знаю толком традиций
и обычаев, но я все равно чувствую свою принадлежность именно к
православной церкви (168-07-ж).
«Трагический». Когда у человека в жизни случается беда, он
чувствует себя беспомощным и одиноким. Церковь же предлагает
универсальную опору: у Бога всегда есть силы и время выслушать сетования,
вера в него выступает как основание веры в то, что все будет с его
помощью хорошо.
«Ищущий». Для этого типа характерно «обретение веры в Бога
(исповедуемого православием) через пытливые искания ума. Можно
сказать, что представители этого типа испытывают особую
потребность в том, чтобы «доказать» себе существование Бога» [Ипатова
2006]. Эти люди открывают бога, читая книги, посещая лекции,
проповеди. По сути дела, это такой же процесс открытия истины, какой
имеет место в науке или философии.
Религия для многих выступает доступным путем преодоления
одиночества, от которого не свободен даже самый любимый и популярный
человек, окруженный родными и близкими. Близость — лишь момент
в потоке состояний одиночества. И поиск Бога в этом контексте
выступает стратегий бегства от одиночества.
Мне кажется, что что-то должно тебя хранить и оберегать. Я
верю, что есть какая-то высшая сила. И без веры в этом мире сложно
выжить. Должна быть какая-то поддержка. Я знаю, что что-то
там есть и что-то мне помогает. Пускай это зовется Бог (168-07-
ж).
Большинство церквей предполагают, что вера не является сугубо
частным взглядом на мир. Она разворачивается в религиозных
практиках посещения церкви, участия в коллективных молитвах,
соблюдении постов, чтении священных текстов, корректировке
повседневной жизни. Что в душе у человека — не знает никто. Очень часто и он
сам. Поэтому о глубине веры окружающие судят по поведению. Вера —
это сущность, являющаяся в форме религиозного стиля жизни.
Наиболее зримое ее проявление — посещение богослужений. По данным
всероссийских опросов, посещает церковные службы лишь относительно
небольшая часть экономически активного населения: 6% (2002 г.) и
29% (2006 г.) [Шкаратан и Ястребов 2007: 54].
«Глубоко верующий человек» — это идентичность, проявляющаяся
в повседневности, сфокусированной на служении богу,
мотивированной стремлением спасти свою душу. Этот путь включает если не уход от
мирской суеты, то, по крайней мере, поддержание видимой дистанции
по отношении к ней.
351
Раньше я не каждое воскресенье была в храме, — говорит 22-летняя
москвичка, то теперь я пытаюсь... Я стараюсь утром и вечером
молиться... Вечером... читаю за упокой или акафист о единоумершем....
Когда я стала ходить в храм, в моем гардеробе появились длинные
юбки, соответствующая одежда... И вообще к внешности, ко всяким
кремам, ко всяким духам, одеждам — ко всему этому у меня
практически потерялся интерес. ... Я пытаюсь это как-то ограничить,
сразу сказать: «Нет, тебе это не нужно. Кому ты хочешь
нравиться? Замуж тебе не надо» [Цит. по: Ипатова 2006].
В основе этого типа не только самоидентификация. Он видим,
распознаваем извне. На таком человеке печать инаковости.
По тем людям, которые ходят в церковь часто, заметно, что они
верующие. У них такие лица... Ни грамма косметики.
Умиротворенные, отрешенные. Я считаю, что это уже не совсем нормально.
Идет такая женщина в платочке, такими глазками смотрит... В
принципе можно отличить. В длинной юбке (168-07-ж).
Этот стиль в той или иной мере противоречит культуре общества
потребления, призывающей гнаться без оглядки за удовольствиями в
этом, а не загробном мире. Быть верующим модно, но следовать
религиозному стилю жизни сложно.
Противоречие решается на пути компромиссов. С одной стороны,
православная церковь, как и большинство иных церквей, снижает
требования к своим членам, чтобы не отпугнуть. С другой стороны,
молодые верующие сводят к минимуму роль церкви как посредника между
ними и Богом. Большинство из них посещают церковь только по
большим праздникам или в ситуациях, когда душа требует дополнительной
поддержки. Соблюдение религиозных ритуалов сводится к минимуму,
не вносящему диссонанс в обычную повседневную жизнь. Согласно
данным разных исследований, присутствуют на богослужениях один
раз в месяц и чаще 6-9% россиян, причащаются несколько раз в год и
чаще 4-8%, более или менее соблюдают расписание постов 6% [Ипатова
2006]. В 1998 г. только 20% москвичей, назвавших себя
«православными», регулярно (не реже одного раза в месяц) посещали
богослужение [Локосов 2001: 4]. Формируется тип « непрактику ющего
верующего». Для него вера — это сугубо духовное состояние, способ
объяснения необъяснимого, психотерапевтический механизм получения
надежды в самой безнадежной ситуации.
Пост не соблюдаю, — признается молодой политический
активист, — но хотелось бы. Мешает, наверное, тот образ жизни,
который я веду, я не могу себе позволить, когда встречаешься с кем-то.
Но мне кажется, что главное — пост в душе. Это не только еда,
это, прежде всего, духовный пост (134-05-м).
Посты пыталась соблюдать. Мне это было сложно. И я считаю,
что это не нужно. Главное, что у тебя в душе. Религия нужна
человеку, чтобы его чувства приводить в порядок (168-07-ж).
352
Граница между мирским и сакральным конструируется в
православии с помощью одежды. Традиционно церковь требует определенного
женского костюма, который плохо вписывается в тенденции
современной моды: платок на голове, длинная юбка, неброские цвета. Однако
молодежь, идущая в церковь, все чаще пытается отстоять свое право
быть верующими и в то же время современными.
Платок я надеваю, потому что там такие бабулъки: так
посмотрят, что приходить не захочется. А насчет юбки... Я считаю, что
это совсем не обязательно. Я специально юбку никогда не надеваю. А
платок да. Года три назад на мои джинсы еще смотрели косо, а
сейчас то ли более современными стали, то ли привыкли (168-07-ж).
В таком контексте возникло специфическое отношение к посту как
к форме диеты. Так возникает современный синтез православия и
общества потребления. Люди, озабоченные здоровьем или фигурой,
узнают, когда надо соблюдать пост, приобретая дополнительную
мотивацию для временного воздержания. Кроме того, телесная практика
рационализируется через духовные ценности и нормы.
Аналогичным образом мирское и сакральное интегрируются в
золотых крестиках. С одной стороны, это символ принадлежности к
христианству, а с другой — обычное ювелирное украшение, используемое
для манипуляции впечатлениями: блеск драгоценного металла
приковывает взгляд, уводит его с шеи на крестик, фокусирующий внимание
на женском бюсте. Сакральное и эротическое переплетаются в один
узел: и богу угодно, и мужчин волнует.
Разделение религиозной и мирской жизни
Ключевой формой разрешения противоречия между религиозными
нормами и логикой современной повседневной жизни является
разведение сакрального и мирского. Человек заходит в церковь и
погружается в сакральный мир, принимая на себя роль раба божьего.
Там особенная атмосфера. Приходишь и успокаиваешься. Свечи,
иконы — все такое торжественное, красивое. Не могу это объяснить
словами, но возникают хорошие чувства. И когда оттуда уходишь,
то чувствуешь, что сделал что-то правильное (168-07-ж).
Выходя из него, он тут же погружается в мирскую суету, безропотно
принимая на себя новые роли, никак не нагруженные религиозными
смыслами.
От неверующих в повседневной жизни я ничем не отличаюсь, если не
касаться вопросов веры (167-07-ж).
При такой стратегии религия не мешает жить по законам общества
потребления, а храм — это место, где временно можно медитировать в
пространстве, свободном от материальных забот.
353
ДРУЖЕСКАЯ КОМПАНИЯ
Одной из малых ячеек социальной
структуры любого общества
выступает компания друзей, которая часто
обозначается понятием «тусовка».
Она представляет собой
неформальную организацию, занятую
потреблением тех или иных ресурсов в
форме, отвечающей вкусам и
наклонностям членов этой группы. В
простейшей форме это организация
использования свободного времени.
Это не исключает того, что тусовка сформировалась из людей, занятых
общей профессиональной деятельностью и учебой. Немало тусовок
(особенно в подростковой среде) формируется на основе соседства.
Такие дружеские компании носят универсальный характер: их можно
встретить в разные эпохи и в разных культурах. Однако общество
потребления влияет на эту универсальную ячейку, существенно повышая
роль потребления товаров и услуг как механизма сплочения группы и
конструирования ее границы.
Процессы интеграция компании
Дружеская компания поддерживается через более или менее
регулярное общение, которое и связывает людей воедино, формируя
относительно автономное социокультурное поле со своими ресурсами,
культурной программой и языком общения. Общение, связывающее
компанию в одну группу, имеет разные формы.
Простейший вариант — рутинное общение лицом к лицу или
посредством телефона (sms), напоминание о своем существовании,
выделение другого из толпы с помощью ритуальных приветствий, вопросов,
обмена поверхностной информацией. Это обозначение сети.
Обмен более или менее важными информационными ресурсами.
Люди делятся знаниями, важными или просто любопытными.
Формируется общий информационный ресурс, доступный для «своих». Сам
процесс обмена информацией — это уже совместная деятельность,
связывающая людей в одной группе. Общение строится вокруг совместно
вырабатываемой культурной программы (ценностных приоритетов,
правил), опирается на общий подход к интерпретации слов, вещей,
поступков.
Совместное времяпрепровождение. Вокруг работы складываются
первичные профессиональные коллективы, нередко приобретающие
форму дружеских компаний. Вокруг досуга формируются компании
354
друзей, имеющих общие вкусы, склонности. Нередко рабочая и досу-
говая компании переплетаются.
Вечеринка (party) — это социальный институт, поддерживающий
компанию. С одной стороны, это безличный социальный механизм,
используемый почти всеми. Он включает набор правил, регулирующих
организацию вечеринок в данном обществе или социальной группе. С
другой стороны, этот универсальный механизм адаптируется к
конкретным людям, входящим в данную компанию — их вкусам,
кошелькам, принимаемым ими моральным нормам.
Тусовка как способ повседневного времяпрепровождения. Часто
она приобретает форму почти ежедневных встреч, посиделок,
сопровождающихся «трепом» как формой разговора, целью которого
является заполнение времени, поддержание общения ради общения,
курение, потребление спиртных напитков или наркотиков. Нередко такие
тусовки организуются в летнее время на площадках детских садов, в
парках, зимой — в подъездах. Ограниченные материальные ресурсы,
высокая интенсивность общения толкают к поиску максимально
дешевых форм времяпрепровождения. Такая форма организации
характерна для подросткового и раннего юнопіеского возраста [см. подробнее
Пушкарева 2002].
В каждой кампании формируются устойчивые виды
взаимодействия, нередко приобретающие форму повседневных спектаклей, в
основе которых лежит принятый в данной группе сценарий,
интерпретируемый под руководством режиссера (или режиссеров).
Дружба как механизм интеграции
Компания как социокультурное поле обычно включает в качестве
интегрирующего механизма дружбу. Это эмоциональный механизм
интеграции. Особенно велика ее роль в молодости.
Как пишет И.С. Кон [1989: 242-243], «"пик" дружбы, когда она
является наиболее исключительной, интенсивной и эмоционально
значимой, приходится на юность и раннюю молодость. В социально
активном среднем возрасте интенсивность дружеского общения и
психологическая интенсивность дружеского общения и
психологическая интимность дружбы снижаются».
Друзья могут формировать самостоятельную компанию или быть
ядром компании, где периферия состоит из приятелей и знакомых.
Большинство дружеских компаний состоит из относительного
узкого круга людей. Как показывает опрос, проведенный ФОМ, в основном
люди имеют не более пяти друзей, а обычно и того меньше.
355
Таблица 29
Как много среди Ваших знакомых людей,
которых Вы можете назвать своими друзьями?
| Количество чел.
| Один
| Два-три
| Четыре-пять
| Более пяти
| Таких людей нет
| Затруднились ответить
Удельный вес в % |
16 1
37
13 1
16 1
16 1
[Социальная реальность. 2006. №4].
Можно вполне обоснованно предположить, что количество друзей
связано с возрастом: чем человек младпіе, тем более обпіирньїе
дружеские связи он в состоянии поддерживать.
Есть мужские, женские и смепіанньїе компании. В их основе лежит
дружба. Но представляет ли она собой во всех этих случаях один и тот
же феномен?
В ходе общероссийского опроса ФОМа (март 2006 г.) 50%
респондентов заявили, что мужская дружба отличается от женской, 37%
сочли, что не отличается, а 12% затруднились с ответом
[Социальная реальность. 2006. № 4]. Вывод о гендерных различиях в
дружеском общении делает и И.С. Кон [1989: 260-300].
Поле компании формируется за счет взаимодействия. Чем оно
интенсивнее, тем сильнее поле.
Таблица 30
Как часто Вы встречаетесь со своими наиболее близкими друзьями?
Частота встреч
| Практически каждый день
| Несколько раз в неделю
| Примерно раз в неделю
| 1-3 раза в месяц
| Несколько раз в год
| Примерно один раз в год
| Реже, чем один раз в год
| Бывает по-разному
| Затрудняюсь ответить
| Вопрос не задавался (тем, кто сказал, что у него нет друзей)
Удельный вес,
в%
16 1
14 1
15 1
17
10 1
3 1
1 1
5 1
2 1
16 |
[Социальная реальность. 2006. №4].
356
Молодежь имеет больше желания и возможностей поддерживать
дружеские связи. С годами падает и то, и другое. Появление семьи,
детей замыкает непрофессиональное общение во все большей мере на этот
круг.
Компания как дискурсивное поле
Дружеская компания — это малая группа, опирающаяся на более
или менее общее определение реальности, имеющей непосредственное
отношение к жизни ее членов. Разумеется, их жизненные миры не
могут совпадать полностью. Но они соприкасаются, частично
пересекаются, образуя зону общих интересов и взглядов. Именно эта зона
наложения индивидуальных жизненных миров (интерсубъективности)
является основой регулярного общения на основе относительного
взаимопонимания. В пределах общих тем и общих взглядов возможно
комфортное общение, придающее компании в глазах ее членов особую
ценность. Те участки жизненных миров, которые существенно
расходятся, исключаются из перечня предметов совместного обсуждения.
Если члены компании владеют навыками общения, они вырабатывают
тактику замалчивания специфических зон индивидуальных
жизненных миров и фокусирования внимания на зонах взаимопонимания.
Если же таких навыков нет, то компания может быстро войти в фазу
кризиса, всегда чреватого распадом.
В полях этого уровня очень важна сила индивидуально-личностного
поля. Она предопределяет, кем является индивид в этой малой группе
— лидером или ведомым, навязывает свою культурную программу или
принимает чужую, если это компромисс, то на каких условиях. Если в
полях большого масштаба большинство личностей растворяется, то в
дружеских компаниях каждый индивид оказывает заметное влияние
на формирование социокультурного поля: его ресурсы, культурную
программу и язык.
Дружба и сексуальность
Многие компании включают людей обоих полов.
По данным ФОМ а (март 2006 г.), 40% опрошенных признали, что
среди их друзей есть лица противоположного пола. Существенных
различий в ответах мужчин и женщин нет. 42% опрошенных
ответили на этот вопрос отрицательно [Социальная реальность.
2006. №4].
Грань между дружбой и иными типами отношений подвижна. В
любом случае она представляет собой дискурс по поводу регулирования
внешних форм сексуальности.
Сексуальность в тусовке проявляется в формах, принятых в данной
конкретной группе. Такая институционализация описывается в теории
сексуальных сценариев [Lauman et al. 1994]. Сексуальный сценарий —
357
это своего рода свод культурных инструкций, отвечающих на вопросы:
с кем, когда и где возможны проявления сексуальности, как следует
себя вести. [Пушкарева2002: 198].
Чистая дружба — это отношение, свободное от сексуального
влечения. Дружба между людьми разных полов ставит вопрос: можно ли
освободиться от восприятия другого как представителя
противоположного пола, освободиться от сексуального влечения. Единого мнения по
этому поводу нет. Как писал Ж. де Лабрюйер [1974: 245], «женщина
всегда будет видеть в своем друге мужчину, точно так же как он
будет видеть в ней женщину». Данная логика связана с расширительной
трактовкой сексуальности З.Фрейдом: по нему, все человеческие
привязанности имеют в основе сексуальное влечение, так как
сексуальность — единственный источник психической энергии.
Мне такой вывод представляется преувеличением. Сексуальное
влечение не сопровождает любые отношения мужчин и женщин, так же
как оно не сводимо к границе полов. Это относительное
самостоятельное чувство, нередко возникающее и в однополом варианте. Однако
культура большинства обществ включает подозрительное отношение к
возможности дружбы мужчины и женщины.
Граница дружеских отношений размыта. Она включает в качестве
идеального варианта восприятие другого как «просто друга» без всякой
примеси сексуального влечения. Друг — это тот, с кем комфортно
проводить время, прежде всего свободное.
Следующий уровень категоризации: другой (другая)
воспринимается как потенциально привлекательный сексуальный объект. Но это
влечение не актуализируется в силу разных причин. Затем — уровень
определения другого (другой) как реально привлекательного
сексуального объекта. Этот дрейф от дружбы к сексуальному влечению
возможен и в рамках одного пола.
Сексуальность может быть частью дружеских отношений или
отсутствовать. При этом ее присутствие не является статичным
однозначным фактом: сексуальное влечение может возникать там, где вчера оно
не предполагалось, а потом куда-то бесследно исчезать. Ее появление
может быть сугубо ситуативным, иметь разные формы глубины.
Ну, сначала, там, с одной че как, потом с другой , вот так вот... Ну,
было дело: с одной недели две, с другой — там вообще два дня... Ну
так, там, ... кого-то поцеловал, кого-то, там, отвел на лестницу...
лапали друг друга, еще, там, че-то сделал [Цит. по Пушкарева 2002:
214].
В рамках тусовки возможен такой феномен отношений в компании
как дружеский секс.
В последнее время традиционные отношения уступают место
«прогрессивным». <...> «Прогрессивные отношения» представляют собой
хорошую, крепкую дружбу, в которую при обоюдном желании и
согласии иногда (или часто: все зависит от пары) включаются сексу-
358
алъные отношения. При этом партнеры не дают друг другу
никаких обещаний, они не обязаны отчитываться друг перед другом, где
они были, они независимы. Формально они друзья. Друзья в хорошем
смысле слова, то есть помогают друг другу в сложных ситуациях,
делятся друг с другом впечатлениями и т.п. Но если их обуревает
желание, они просто созваниваются, встречаются и занимаются
всем, чем захотят <...> Поизучав своих знакомых, я узнала, что
большинство девушек вполне приемлет такой вид отношений. <...>
Мужчины, конечно, в основном в восторге от таких отношений,
считают, что это современно (D-111-ж).
Это встречается у довольно многих. <...> В общажных компаниях, на
мой взгляд, все настолько сплетено! Там вообще все со всеми за время
учебы успевают переспать. <...> В последнее время прихожу к выводу,
что через секс проходят многие друзья. <...> Когда близко общаются и
болтают обо всем на свете, то такое бывает. <...>Такие «пары»
обычно формируются как замена отсутствующим любовным отношениям.
Здесь нет той трепетности и привязанности. В наше время (хотя не
знаю, как было раньше, но кажется, что по-другому ) довольно сложно
встретить свою любовь, а секса хочется независимо от того есть она
или нет. <...> Секс и дружеские отношения вполне совместимы.
Главное — заранее определить границы и условия. Все это просто чистый
расчет. <...> Я знаю одного молодого человека. В постели - бог. Одно
время с ним устраивали ночи любви. Сейчас нас связывают, как и тогда,
впрочем, приятельские отношения. Никаких притязаний на высокое
чувство. Если люди свободны и согласны на просто хороший секс —
почему бы и нет? Я не говорю про то, чтобы трахаться со всеми подряд
(D-6-ж).
Разумеется, тенденция к упрощению отношения к сексу нельзя
трактовать как универсальную норму. Впрочем, это относится к любой
тенденции: она носит вероятностный, а не обязательный характер.
Вечеринка (party)
Традиционной формой молодежного общения являются вечеринки.
Это один из важнейших механизмов поддержания компаний. Они
были, судя по всему, всегда. В зависимости от социокультурного
контекста менялась липіь их форма. Но вечеринка универсально подчиняется
логике спектакля. В конце XX в. молодежные вечеринки в духе
господствовавших ветров вестернизации начали все чаще называть
английским словом «party».
Вечеринка выполняет ряд функций:
Она разрывает утомительный бег повседневной жизни по кругу
праздником, обеспечивая отдых. Само изменение ритма жизни
дает возможность отдохнуть.
Это инструмент конструирования идентичности члена данной
тусовки: с одной стороны, для участия в ней приглашаются
только ее члены или кандидаты в таковые, а с другой — чтобы
359
быть членом тусовки, надо регулярно подтверждать свое
членство участием в коллективных мероприятиях.
Вечеринка — это краткосрочное сообщество, формируемое по
поводу потребления алкоголя или наркотиков, пищи и
организации досуга. В результате нее возникает социокультурное
дискурсивное поле, обладающее более или менее мощным силовым
воздействием на всех, кто оказался в его пределах.
Для успешного спектакля под названием «party» требуется целый
ряд предпосылок. В существенной мере их наличие зависит от
материальных ресурсов участников. Порой сама вечеринка на частной
территории выступает как способ ухода от гораздо более дорогой
альтернативы — вечера в клубе или ресторане.
Тогда [на 1-м курсе] еще не работали. Ну, и на клубы стипендии не
хватало. Так было дешевле. Скинулся, выпил дома, потанцевал (21-
04-ж).
Важным фактором, предопределяющим ход содержание вечеринки,
является место ее проведения (сцена). И тут возможны разнообразные
варианты.
Автономная сцена, изолированная от мира родителей и
желательно от соседей. Наличие жестко закрывающихся границ позволяет
ставить спектакль, не оглядываясь на окружающий мир, живущий в
рамках иных культурных программ. Самый простой и доступный вариант
— квартира одного из участников, которая тем или иным путем на
вечер освобождается от родителей. Идеальный вариант — родители
уехали в отпуск или на дачу. Компромиссный вариант — они ушли на
вечер в гости и не позднее полуночи вернутся домой. Но родители
уезжают не каждую неделю, поэтому квартирный вариант сцены имеет
существенные ограничения. У тех, кто постарше и посостоятельнее,
появляются свои квартиры — у кого арендуемые, у кого собственные.
Это существенно расширяет простор для организации вечеринок.
Заметные ограничения для выплеска фантазии участников могут быть
связаны с наличием соседей, которые не понимают, зачем так громко
включать музыку, орать и прыгать, веселиться после полуночи и т.д.
Все большую популярность приобретают вечеринки на даче. Здесь
обеспечивается максимальная автономия молодежного спектакля от
вторжения чуждого мира. И тогда содержание спектакля зависит от
воли участников, от их готовности и желания ломать моральные табу.
Поэтому такая вечеринка может быть и совершенно скромным
мероприятием, которое не стыдно показать посторонним людям, и
совершенным прорывом в запретную зону, где можно наслаждаться
отсутствием ограничений.
Турбо-дача — это, короче, выезжает тусовка на дачу, двери
закрываются. Короче, там горы кокса. Специально привозят девочек,
короче, и несколько суток там идет веселуха( 152-06-м).
360
Дача — это сцена, где разворачивается традиционный спектакль из
жизни предков. Один из его аспектов — распределение мужских и
женских ролей.
Молодые люди занимались тем, что надо было делать на улице,
потому что там было холодно. Ну, и есть стереотип, что шашлыком
должен заниматься мужчина, вообще, мясо должен готовить
мужчина. <...> Они сделали очень вкусное мясо, занимались печкой,
дровами. Ну, а мы занимались согласно «Домострою» салатиками,
приготовлением стола, оформлением <...> Разливали напитки молодые
люди, потому что женщина не должна касаться бутылки, ну,
знаешь эти правила поведения. Это неприлично, вульгарно (143-05-ж).
Самый простой вариант — выезд на природу с палатками, костром,
комарами и прочими романтическими неудобствами.
Автомобиль легко превращается в передвижную дачу.
Где остановка — там и «дача», готовая для проведения party
(LJ-chamooinix).
С расширением сети разнообразных кафе и ростом их доступности
они также превращаются в распространенную сцену, где
разворачиваются дружеские вечеринки. Однако обеспечить автономию компании в
кафе достаточно сложно, что затрудняет проведение здесь настоящей
вечеринки. Исключением является масштабная вечерника, достойная
больших денег. Тогда арендуется все кафе или отдельный зал.
Декорации — атрибут спектакля. Они пространственно
структурируют вечеринку, поддерживают ее культурную программу (сценарий),
361
создают необходимую духовную атмосферу. Одной из функций party
является создание благоприятной обстановки для романтических
знакомств и приключений. Наличие доступных уединенных мест для всех
участников спектакля создает благоприятные условия для быстрого и
глубокого интимного сближения. Большие дачи, многокомнатные
квартиры — идеальная организация сцены для такого спектакля. Чем
скромнее используемое для party жилище, тем больпіе сбоев дает такой
спектакль.
Вот сидите вы спокойно вечером у костра... Празднуется какой-то
праздник. Может быть, даже простой выходной. Что-то
выпивается... И какая-то аура: вино, этот костер, как-то все это так,
расслабляющий вечер. Потом — бац!... Сзади ручка на спину
ложится. Ну, а потом вы уже целуетесь. Ну а дальше надо вам уединяться,
либо просто целоваться, потому что все-таки вы не одни сидите у
костра <...> А остальным очень интересно. Все обычно замирают и
почему-то смотрят. Но самое интересное, что тебя это не
смущает, а еще больше подзадоривает (8-04-ж).
Сценарий — это культурная программа вечеринки. В его основе
повод, в качестве которого может быть и общенациональный праздник, и
день рождения, и просто суббота. Сценарий имеет универсальное ядро,
которое организует общение людей таким образом, чтобы все получили
максимальную разрядку и удовольствие. Однако участники приходят
как носители специфических традиций и привычек, поэтому
универсальная программа может существенно модифицироваться, к
названию спектакля приписывается небольшое уточнение: «Party: танцы до
упаду», «Party: попойка до упаду», «Party: романтические встречи» и
т.д. Наличие у участников широкого культурного опыта и фантазии
порождает тематические вечеринки. Это может быть «party в
пижамах»: девушки собираются в пижамах на девичник и ведут
задушевные беседы «о своем, о девичьем». Один из вариантов party —
романтический вечер на двоих. Широко распространены сценарии
вечеринок, ядром которых является создание ситуаций, благоприятных для
развертывания романтических отношений: их завязывания или
перехода в новую фазу.
Кастинг — это отбор участников для вечеринки. С одной стороны,
отбор участников ведется под сценарий вечеринки, а с другой —
доступный набор актеров задает и рамки выбора сценария. Здесь
переплетаются два процесса, отражающие двоякие функции party: с одной
стороны, это тусовка для узкого круга, с другой — в этот круг нередко
приглашаются новые люди для обеспечения парой тех членов тусовки,
которые остались в одиночестве. Поэтому в трупе оказываются и
старые знакомые, связанные длительной дружбой и соверпіенно новые
люди, которых почти никто не знает.
Ядро труппы — это члены одного социокультурного поля, а в
качестве приглашенных могут быть и единичные представители совершен-
362
но чуждых полей. Будучи в роли меньшинства, они не в состоянии
существенно изменить традиционный ход спектакля.
Как бы приятнее ходить на такие вечеринки, — говорит 19-летняя
рабочая, — когда есть на кого положить глаз, потому что вот так
выпить водки, под этим делом... и так все очень хорошо. Ну, когда не
сильно под этим делом... всегда очень хорошо все закручивается,
потому что каждый что-то такое, какие-то чувства питает, и так
вот, бац, подходящая обстановка... Целовашки-обнимашки и, то
есть, тот, на кого положила глаз, как бы, ты кого-то уже знаешь и с
кем-то встречалась, и с кем подозреваешь симпатию в свой адрес (8-
04-ж).
Однако не редкость и однополые вечеринки: «сугубо мужская
кампания» или «девичник». В одних случаях такой набор участников
вытекает из запланированного подзаголовка спектакля,
предполагающего серьезный разговор, который не для ушей лиц другого пола. В
других случаях это вынужденный вариант, вызванный отсутствием
достойного предложения. Но порою за таким однополым кастингом стоят
и экономические соображения:
Я думаю сейчас сделать свой день рождения. Просто посиделочки,
чтобы не откладывать его до выходных. Так у меня хоть хватит
денег. Потому что в выходные это будет больше подготовки,
больше вот этого всего и в итоге получится в конце вечера больше
разочарований <...> Я думаю, что лучше сделать так: вообще после
работы, вечером и посидеть, скорее всего, чисто женской компанией.
Потому, что меньше подготовки будет, и потом, если придут
молодые люди, то надо будет и спиртного гораздо больше. И вообще
мне перед молодыми людьми будет несколько... По крайней мере,
перед теми, кого я буду приглашать в этом году <...> Мы не умеем
организовывать бедные столы. А на хороший стол у меня сейчас
таких денег нет, как в том году (8-04-ж).
Режиссура — это сценарий вечеринки в действии. Режиссер, в
качестве которого может выступать и хозяин сцены, и инициативная
группа, определяет технологию превращения сценария в реальное
действие. Он осуществляет отбор участников, выбирает место,
продумывает коррективы в стандартном сценарии. В этом качестве часто
выступает лидер компании или организатор данной вечеринки.
Игра. В игре переплетаются структурные и индивидуальные
факторы. С одной стороны, вечеринка — это социально структурированная
ситуация (спектакль), что предполагает заранее определенный набор
ролей и их содержание. С другой стороны, более или менее
стандартные роли исполняют индивиды, пропуская их и через свое отношение к
спектаклю, его восприятие в процессе игры. Последнее во многом
зависит от настроения, от способности расслабиться, забыть суету
повседневности, ее заботы и неприятности. Иначе говоря, вечеринка как
форма приватного праздника включает как надындивидуальный
(структурный) компонент, так и его субъективное переживание. Эти
363
две стороны вечеринки неразрывны. Далеко не каждый может сыграть
праздник без допингов.
Поэтому разнообразные стимуляторы настроения — это почти
обязательный атрибут вечеринки. Исключением являются лишь party,
организуемая убежденными членами церкви, которая не допускает
потребление алкоголя (например, баптистами). В зависимости и от
сценария, и от режиссуры, и от состава участников набор
стимуляторов может существенно варьироваться. В среде современной молодежи
все более явно происходит отход от традиционной водки в пользу пива.
Правда, в пролетарской среде растет популярность самогона. Все шире
используются для подъема настроения разнообразные наркотики. При
наличии стимуляторов даже очень примитивный сценарий и неумелая
режиссура могут обеспечить максимальное расслабление и веселье.
Они играют роль розовых фильтров, которые меняют восприятие
окружающего мира. И согласие с тезисом «Жизнь прекрасна!» прямо
пропорционально количеству выпитого алкоголя или выкуренного
наркотика.
Благодаря стимуляторам сбрасываются собственные комплексы и
давящее бремя культурных табу. Шаг, который прокручивался только
глубоко на уровне подсознания, под воздействием алкоголя или
наркотиков может стать вдруг простым и легким. При возвращении назад в
трезвый мир, он снова покажется невероятным, может
восприниматься как память о сновидении. И только оставшиеся фотографии
подтверждают его реальность.
Последнюю часть вчерашнего плова помню смутно. Вроде ничего не
вытворяла, но на всякий случай мне с утра было стыдно. Точно
помню одно: в два часа ночи я танцевала в одних трусах у себя в
комнате <...> Угомониться и лечь спать я не могла до тех пор, пока
не сплясала от души под нее раза три (могу ошибаться в обе
стороны). В общем, погуляли славно! Hot time! Summer in the city!!! Bom
не зря мне стыдно утром было! Правда, этого момента я не помню
(Livejournal.com).
Для того чтобы влиться в это наркотическое социокультурное поле,
надо потреблять соответствующий наркотик. Трезвый человек в такой
компании оказывается палкой в колесе, отсюда стремление
наркоманов втянуть друзей в свой образ жизни.
Все начинается с компании. Одни потребляют наркотики и
предлагают другим. Мне тоже предлагали, но я отказалась. Правда,
курить пробовала. Но в этой компании я пробыла только неделю.
Кроме того, на наркотики нарочно подсаживают, особенно детей
состоятельных родителей. Одному парню в компании подсыпали
наркотике напиток (102-05-ж).
У меня был друг, который <...> открыл мне грибы. Не знаю, сколько
нам лет было, где-то двадцать один год, по-моему. Он открыл мне
грибы, и все время ставил на мне опыты, ему это очень нравилось:
давайте ее накурим, побольше отварчика дадим. <...> Все равно я,
364
конечно, все это и без него употребляла, но при этом <...> на два дня
меня просто вырубало (17-04-ж).
Внешнее принуждение поддерживается внутренним стремлением
самоутвердиться в глазах других участников, ведь наркотики в
определенных социокультурных полях выступают маркерами взрослости,
независимости, «продвинутости» и т.д.
Люди, конечно, понимают, что это вредно и опасно, но они
считают, что это так круто! Это же не каждый может себе позволить
нюхать кокаин или потреблять «спиды»! Особенно падки к таким
аргументам подростки, которым кажется, что наркотики их
делают взрослыми (102-05).
Разумеется, характер потребляемых наркотиков, интенсивность и
последствия сильно варьируются от компании к компании. Там, где
возникла наркотическая зависимость, вечеринка становится
немыслимой без сильного наркотического допинга. Более того, наркотик
превращается в системообразующий фактор вечеринки: он определяет
все содержание и форму разворачивающего здесь спектакля.
Он употреблял наркотики внутривенно, вплоть до того, что <...>
они там, допустим, с парнями и с девками кололись, занимаясь
одновременно сексом, и, кончая, они вкалывались (17-04).
Не все в состоянии контролировать потребление стимуляторов
настроения. И тогда они просто выпадают из игры, превращаясь из
актеров в дышащие декорации.
В рамках заранее спланированного спектакля всегда есть
пространство для частного общения гостей..
Завершение вечеринки часто не планируется, а просто случается.
Это может четкое окончание в приемлемое время (например, до
закрытия метро), когда все расходятся, еще не выйдя из праздничного
состояния. И другой вариант — вечеринка заканчивается утренним
пробуждением в декорациях, несущих на себе отпечаток вчерашнего
спектакля.
Костюмы обеспечивают более эффективное вхождение актеров в
свои роли. В значительной степени тип костюмов предопределяется
характером сценической площадки. Если вечерника организуется в
городской квартире, то тут может быть блеск нарядов,
обеспечивающих утонченный флирт с помощью эротических символов. Если
спектакль разворачивается на даче, то часто функциональные соображения
выходят на первый план: чтобы не загрызли комары, чтобы не
замерзнуть, не запачкаться и т.д. Если вечеринка тематическая, то
требования к костюмам уточняются в соответствии с подзаголовком
спектакля. Например, встречаются спектакли «Пижамная party», «Гавайская
party», «Зеленая party» и т.д. Здесь ключевым индикатором темы
спектакля являются костюмы.
365
Вечеринка разрывает повседневность, это форма частного
праздника. Праздничный спектакль требует выхода за повседневные,
рутинные правила формирования внешности.
Сегодня голова у меня уже вымыта. Но если меня куда-то
пригласили, то я захочу заново ее вымыть, заново переложить прическу,
заново смыться и накраситься. Даже если сделать то же самое,
получится все равно по-другому. Потому что, наверное, другой настрой
(8-04-ж).
> Одной из первичных социальных ячеек общества является
дружеская тусовка (компания), которая традиционно
организуется вокруг совместного проведения свободного
времени. Общество потребления трансформирует эту ячейку,
существенно повышая роль потребления как механизма ее
сплочения и конструирования внешней границы.
366
ПОЛИТИЧЕСКИЙ АКТИВИЗМ
В 1990-е годы молодежь явно
сторонилась, даже чуралась
политики. Основная ее масса
придерживается этой позиции и в начале XXI
в. Однако сформировался идейно
разношерстный слой молодых
политических активистов. Они все
чаще появляются в рядах
демонстрантов и пикетчиков. А некоторые
политические движения приобрели
явно выраженный молодежный характер. Что молодые люди ищут в
политике?
Молодежный активизм многолик. В случае его интеграции в
доминирующие парламентские партии он может стать каналом восходящей
социальной мобильности, попутно открывающей двери в общество потребления.
Активизм в рамках мелких радикальных течений, не имеющих шансов на
интеграцию во власть, — это стиль жизни, альтернативный потребительству,
движимый романтическими ценностями. И у всех молодых активистов
политическая деятельность имеет ярко выраженный компонент досуга. Это не
исключает и оплаченного активизма: за определенное вознаграждение
молодые люди выражают одобрение, поддержку или негодование. Здесь имеет
место гибридизация досуга и работы.
Политический активизм
В контексте прогрессирующего аполитичного консюмеризма
маргинальным явлением предстает молодежный политический активизм.
Большинство, как в молодежной среде, так и среди взрослой части
населения смотрят на активистов с разной степенью отчуждения:
скептицизмом, недоумением, иронией и т.д. Родные и близкие не являются
исключением.
После прихода в «Молодежное яблоко» я не сразу сказал родителям
(это было 4 года назад), а когда сказал — реакция была:
спрашивали, зачем мне это надо, что я вижу в будущем и т.д. Типа есть люди
как люди: пьют пиво и ходят на диско, а я тут в партию ввязался.
Я сказал, что если мне нравится, то зачем за меня это решать? Я
сказал, что я могу тут рядом на лестничной площадке колоться
только будет ли вам от этого хорошо! Политические принципы я
не стал объяснять (91-05-м).
Политические активисты, даже если они мечтают о материально
красивой жизни, обычно не могут рассчитывать на быстрый успех. В
их мотивации материальные принципы отступают на задний план.
Смотря кто перед собой какую цель ставит. Кто-то — заработать
деньги, кто-то другую. Я мог давно уйти из партии и зарабатывать
367
больше. Но для меня не на первом плане материальное положение. Я
не знаю, какая цель, может быть — самореализация, какие то
принципы (91-05- м).
Политическая деятельность активиста отодвигает на задний план и
учебу, что чревато последствиями в будущей карьере.
Учусь на заочном, на втором курсе. Сначала, я учился на дневном,
конечно, но потом мне слишком мало времени получалось уделять
партии, так как я ставлю партию на главное место, и мне
пришлось перевестись на заочное. Специальность — инженер (93-05-м-
18 лет. НЕП).
Политический активизм представлен течениями самой разной
направленности. В контексте жизненной траектории ключевым
критерием является отношение организации к власти. На одном полюсе
молодежные организации, активно поддерживающие власть, а потому
открывающие возможности вхождения в нее. На другом —
непримиримая оппозиция, не имеющая шансов на политический успех.
За молодежным активизмом прослеживается три типа
мотивации, которые не исключают друг друга, а часто переплетаются в жизни
одних и тех же людей.
Политическая деятельность как конструирование своей
политической карьеры. У активистов прослеживается тенденция превращения
политической деятельности уже на настоящем этапе в главное дело. Если у
партии есть средства, то они становятся профессиональными работниками.
Такая перспектива есть у активистов правящей партии или тех партий,
которые имеют шансы на вхождение в органы власти.
Я работаю и еще и учусь в аспирантуре Инженерно-экономического
университета (первый год обучения) и работаю в молодежной
организации партии «Яблоко» (91-05-м).
Однако принадлежность к оппозиционному движение открывает
весьма сомнительные перспективы политической карьеры. Гораздо
эффективнее принадлежать к организациям и движениям,
пользующимся поддержкой власти (например «Наши»),
Порой ориентация на политическую карьеру в той или иной форме
формируется уже в школьные годы.
В школе у нас даже были распределены посты, кто будет
министром, кто президентом и т.д. в школе иногда мы
обсуждали такие вещи. Это не были игры, а просто так, выпивая
бутылочку пива, обсуждали, кто станем кем в будущем —
это было в классе 10-11 (91-05-м).
Чем ближе молодежное движение к власти, тем значимее эта
мотивация. Однако у молодых последователей оппозиционных партий,
которые претендуют на место в представительных органах власти, также
есть возможность накопления политического капитала. Для
организаций, которые находятся вне системы власти, такие перспективы,
конечно, закрыты.
368
Успех на этом пути означает в будущем шансы на «красивый» стиль
жизни политика. Успешное будущее обозначается набором статусных
символов.
Машина представительского класса конечно. Правда, я в машинах
вообще не разбираюсь. Конечно, это будет не джип какой-нибудь —
ненавижу. Это будет нормальная машина, хотя, конечно, будет
семейная машина и будет рабочая. Как рабочая — мне нравилась Volvo
, не нравится Ford, нравится Audi — в моделях я не разбираюсь, но
какая-нибудь навороченная. Цвет — соответственно
представительский — темный: темно-красная или черная, но это как то-
совдеповски. Это тонированные стекла, большая широкая машина
— я сидеть буду только на заднем сиденье (91-05-м).
Профессиональная ориентация на карьеру в государственных
органах часто никак не связана с политическим активизмом и вообще с
интересом к политике.
Казалось бы, специальность, на которой я учусь —
«государственное управление», и люди должны обсуждать подобные вопросы, но
подобного не происходит. Многие у нас выпустившиеся — им все
равно, какие там политические партии. Нам даже иногда вбивали,
что политика это так — ну, играют и играют, а нам надо
заниматься чиновниками, а то, что эти чиновники должны избираться,
это никого не интересует. Мне кажется, что это еще осталось с
совдеповских времен, когда не было этой политической конкуренции
и когда надо было просто вступить в КПСС и просто ждать, когда
тебя поднимут на верхи (91-05-м).
Сегодня наибольшие перспективы открывает работа в молодежных
организациях, примыкающих к «Единой России» или просто громко
декларировавших свою лояльность президенту Путину.
Санкт-Петербург. 2005 г.
369
Чем оппозиционнее, радикальнее организация, тем меньше
ориентация на будущую политическую деятельность как профессию,
дающую средства существования.
Партия для тебя - это способ самореализации, ты
связываешь с ней какие то планы, связанные с будущей работой,
заработком? — Конечно, нет! Какие деньги?! Однозначно нет,
даже в будущем! (94-05-м-НБП).
Политическая активность как способ повлиять па изменение
мира. Это характерно для всех без исключения движений.
Если окружающий мир не устраивает, то у сильного и активного
человека может появиться желание если не полностью изменить его, то,
по крайней мере, улучшить.
Главной целью ставлю — это участие в политической жизни моей
страны, я хочу изменить этот строй, потому что он меня не
устраивает и не только меня, но и моих товарищей тоже (93-05-м-НБП).
Политическая ориентация в этом случае вытекает из восприятия
социально-политического мира, из характера его проблематизации.
Для тех, кто придерживается либеральных политических
ориентации, свойственна индивидуализация мира: каждый может много
добиться, если хватит желания и характера. Поэтому главное — не
мешать. Отсюда ориентация на государство, которое как можно меньше
вмешивается в жизнь общества, дает побольше свободы для
самовыражения сильным людям.
Для либерально ориентированных молодых людей характерно
отсутствие внимания к символам материального неравенства как
проявлениям несправедлоивости.
А на это как-то не обращаю внимания, меня это не особо напрягает
(91-05-м).
Они часто воспринимают символы социального неравенства как
ориентиры собственного жизненного успеха.
Наиболее яркие представители молодых правых — активисты СПС.
Чем прочнее социальное положение человека, чем большего он смог
добиться в жизни, тем привлекательнее для него индивидуализм
правых. И срабатывает логика: если я добился, то почему другие не могут?
Сторонники «Яблока», разделяя либеральные ценности в области
политической организации общества, все же сторонятся крайнего
индивидуализма, осознавая, что далеко не все зависит от человека, что не
каждый может воспользоваться свободой, поэтому необходима
справедливая социальная политика.
СПС — они слишком правые для меня, они готовы, на мой взгляд,
отстаивать интересы только высоко обеспеченных слоев населения, даже
предвыборная компания построена именно по такому принципу:
добившиеся чего то люди и мы — это сила! Это не слишком правильно, они
забывают об остальных. Отличие СПС от «Яблока» в том, что СПС не
370
видит смысла во многих социальных программах по соцзащите и люди,
мол, должны добиваться сами (91-05-м).
Левые активисты видят окружающий мир в более
структуралистском духе: внешние по отношению к человеку силы предопределяют
его место, несправедливое общество толкает людей на дно. Они гораздо
более внимательны и чувствительны к символам социального
неравенства, видя в них проявления не личных различий (вкусов, характера),
а структурные характеристики общества, напоминающие, что эту
проблему надо как-то решать.
Политическая деятельность как форма увлекательного стиля
жизни. Суть этой модели можно объяснить словами лидера германской
социал-демократии конца XIX в: «Движение все, конечная цель —
ничто». Политика — это, конечно, инструмент изменения мира,
достижения каких-то целей. Но и сама политическая деятельность — это
интересная жизнь, представляющая собой несомненную ценность.
Самореализация — в общении с людьми, придумывании акций,
участии в дискуссиях, на духовном уровне есть потребность такая, и
она полностью реализована (91-05-м).
Чем дальше данное движение от власти, тем заметнее в нем
мотивация, связанная с адреналином, опасными романтическими
приключениями. Здесь политическая деятельность выступает формой
экстремального досуга, наполненного романтикой.
Революционная романтика проявляется в сознательно провоцируемых
стычках с милицией. Здесь конструируется идентичность революционера,
который то ли мир хочет изменить, то ли ищет адреналин.
Фото сделано активистом НБП.
371
Родным и близким понять это довольно трудно.
Маме не очень нравится, чем я занимаюсь (имею в виду свою
деятельность в партии). Она считает, что здесь тонкая грань
дозволенного и недозволенного..., что мы ее переходим иногда, что нас
забирают в милицию, что мы резко высказываемся против той
политики властей которая проводится, соответственно вопрос: для
чего это? Я ее не пытаюсь убедить, т.к. это сложно, она волнуется, и
поэтому не всегда ей рассказываю, рассказываю только по итогам,
показываю фото, как меня мент тащит в машину и т.д. (91-05-м).
Мама просто боится за меня и не уверена, правильно ли иду, не
слишком ли все это категорично, ведь бывает разное: и избивают, и
приходят повестки в милицию, но в целом она уже привыкла (94-05-м).
Политика как молодежный экстрим.
Радикалы не могут изменить режим, но доля адреналина
обеспечена. Фото сделано активистом тогда еще не запрещенной НБП
в Санкт-Петербурге.
Политическая деятельность молодежи начала XXI в. часто
приобретает черты уличного балагана (в хорошем, первичном смысле слова:
балаган как уличный театр), что придает ей дополнительную
привлекательность в глазах активной молодежи. В этом театре простой
человек становится актером, который приковывает внимание массы
уличных зрителей.
372
Выступления стали более красочные — к примеру, в Москве —
ребята выступали в ярких оранжевых париках, установили у
Госдумы деревянный туалет и сказали, что вся реформа должна идти
туда. Потом очень радикальная акция, когда они перед зданием
ФСБ, несанкционированно, закидали вывеску Андропова, которого
восстановили (91-05-м).
Театрализованное шествие молодежи во время первомайской
демонстрации (2004 г.) в С.-Петербурге. Политика, приняв
театральные формы, вышла на улицы.
Это интересно, ты проявляешь свою позицию, показываешь ее
обществу, ты небезучастен, когда идешь по улице и видишь приветствие
людей — понимаешь, что делаешь это не просто так, а от этого
какая-то польза есть. Вообще, я считаю, что наши акции — самые
красочные и интересные (94-05-м).
Для СМИ ценность новости измеряется ее сенсационностью.
Поэтому политическая организация может привлечь к себе внимание
журналистов, без которого она обречена на забвение, только выделяясь из
потока повседневности. Мелкие партии и тем более их молодежные
организации не могут привлечь к себе внимание законодательными
инициативами в силу отсутствия такого права, да если у них оно и было
бы, то бесперспективность инициативы убивает к ней интерес. Поэтому
эффективным инструментом привлечения внимания прессы являются
яркие, остроумные театрализованные уличные представления,
дающие основание журналистам рассматривать их как событие,
интересное зрителям и читателям. Осознание характера журналистского инте-
373
реса к социальной реальности подсказывает активистам, как
действовать.
За последние полгода — мы провели несколько неплохих
театрализованных акций, и журналисты сами нам звонят каждую неделю и
спрашивают, собираемся ли мы что-то устроить — это уже не
плохо, недавно тут о нас говорили даже на попсовой радиостанции
«лаврадио» (91-05-м).
Раньше всех и наиболее успешно научились организовывать
уличные политические балаганы организации НБП. Они эпатируют и
видом, и словами, и действиями. Их красочные костюмы и знамена
издалека выделяют их в любой колонне. Неудивительно, что чаще всего —
и любители, и профессионалы — снимают именно их.
На улице иногда и наши партии показывают, но обычно на улице я
не вижу больше никого, кроме НБП (91-05-м).
Особенно массовыми стали уличные театрализованные действия в
исполнении прокремлевского движения «НАШИ», которое набрало
силу в начале XXI в. Как правило, это настоящие спектакли с участием
большого количества активистов, одетых в яркие футболки,
выделяющие актеров из толпы зрителей. По художественной изощренности
их мероприятия успешно конкурируют с уличными постановками
Э.Лимонова, а по масштабам несоизмеримо превосходят их.
Маргинальный характер политики в молодежной жизни ведет к
тому, что поле личного общения, сформированное вокруг политической
деятельности, изолируется как нечто самостоятельное, почти никак не
связанное с другими личными полями.
Я очень четко разделяю партию и не партию. Т.е. у меня есть в
партии друзья, но те друзья, которые у меня вне партии — я их сюда не
тащу, о политике я с ними вообще не говорю. Я не смешиваю людей.
Здесь я общаюсь так, там я общаюсь иначе, разные темы. Школьные
самые большие друзья, с ними я больше всего общаюсь. <...> Как
таковую, тему политики в семье никогда не затрагивали. Один раз я
помню, мы жутко переругались, разные позиции были, и пару дней
мы на натянутых нотах общались (91-05-м).
Другой вариант — близкие люди не выводятся из этого поля. Они не
участвуют в политической деятельности партии, но готовы обсуждать
вопросы политики, пытаться понять.
Да с говорим мамой частенько. Иногда спорим (94-05-м).
Политическая деятельность может придавать жизни
дополнительные смыслы, делая ее полнокровной.
Успешный человек — тот, у которого есть какие-то смыслы жизни
больше, чем повседневное существование, какие-то увлечения
глубинного характера (94-05-м).
При этом политика может стоять наряду с обычным хобби. Игра
смыкается с деятельностью, которой придается серьезный характер.
374
Он чем-то таким увлекается <...>. Например, реконструктор —
делает древние доспехи и дерется на них, мне это не очень интересно,
но кому-то очень даже! Ну, любитель кино — довольно размытое, не
хобби. <...> Я считаю себя успешным человеком, не идеальным, но
успешным, я нашел место в этом обществе, которое меня
устраивает, привлекает — у меня есть партия, политика, участвую в
политической жизни страны, защищаю свои идеалы, которые я
считаю правильными. (94-05-м).
Политический активизм может существенно менять жизненные
траектории в других сферах жизни, превращаясь в ее
системообразующий фактор.
Мы, марксисты, — говорит молодой активист называющий себя
большевиком и работающий на фабрике дворником, — видим свою
задачу в том, чтобы быть внутри рабочего движения, а не
агитировать извне. Поэтому мы специально устраиваемся на заводы,
становимся рабочими, хотя мы из интеллигентских семей. Я не
вынужден работать рабочим, могу пойти мастером или журналистом.
Но наша задача — участвовать в рабочем движении, указывать
рабочим на их ошибки (191-07-м).
В этой стратегии соблазны общества потребления отбрасываются
как буржуазные приманки, совершенно не нужные для
самореализации. Жизнь — это борьба. И ее романтика является самодостаточной
ценностью.
Политическая информация
Вовлеченность в политику формирует специфические
информационные потребности в политических новостях.
Получаю очень много информации — прежде всего, это Интернет,
набираешь yandex.news.ru и выбираешь издания — и зависимые и
независимые. Zacs.ru (законодательное собрание), это питерский
сайт, московский — newsru.com. Чтобы знать государственную
точку зрения, можно почитать РОС БАЛ Т, а читаю и то, и то. Мне
очень не нравится самая оппозиционная газета — «Новая газета»
— не мое это. Мне нравится в чем-то зависимый, в чем-то
независимый «Коммерсант», где я могу прочитать новости, а не чье-то
мнение о тех или иных событиях. Вечером я смотрю новости по
НТВ <...> Разные новости — не по единственному каналу (91-05-м).
Телевизор смотрю, но больше все-таки новости читаю в Интернете
— ленты новостей всякие, на yandex.ru неплохой подбор новостей, и
специализированные сайты (94-05-м).
Интерес к политическим новостям часто совершенно не связан с
потребностями собственной политической активности. Просто
регулярное потребление политических новостей превращается в своеобразную
форму наркотической зависимости, информация самоценна, а не для
чего-то. Чтение газет, сайтов превращается в важную форму личного
потребления.
375
Ну, вообще в нашей деятельности нам не нужна особо информация
(91-05-м).
Особая разновидность потребления информации — просмотр
политических шоу. Но чем более управляемой становится российская
демократия, тем скучнее шоу, которые по определению нуждаются в
скандале.
А сейчас есть политические шоу? — «Основной инстинкт»,
который идет по записи, в котором все вырезают, приглашают
непонятно кого, понятно, как все делают. Поэтому я не смотрю. «К
барьеру» — раньше мне очень нравилось. Но сейчас, когда, к примеру,
с одной стороны стоит член «Единой России» и с другой стороны —
член той же партии... Нет никакой политической дискуссии. Т.е. и
мы, когда выходим на улицу — устраиваем шоу, не нами были
установлены правила, правила установила власть, которая
уничтожила НТВ, потом ТВ-6, потом TBC — все телеканалы, которые были в
оппозиции. Сейчас даже НТВ принадлежит «Газпрпому». Понятно,
что никогда они не будут в серьез никого ругать (91-05-м).
> В молодежном политическом активизме тесно переплелись
стратегические цели и интерес к сегодняшнему
времяпрепровождению. Дальняя цель — ориентир, движение к
которому наполняет нынешнюю жизнь эмоциями, общением,
позволяет конструировать свою идентичность
неординарного современного человека.
376
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вступив вновь на путь капиталистического развития, Россия
втянулась в процесс формирования общества потребления. В сравнении с
развитыми западными странами оно идет с большим своеобразием.
Основной особенностью является очаговой характер этого общества.
Характерные для него процессы концентрируются в наиболее успешных
городах и в состоятельных слоях населения. Следствие этого —
формирование социальной структуры, ядром которой является деление на
полноправных членов отечественного общества потребления, имеющих
возможности пользоваться всеми его благами, неполноправных
членов, которые включаются лишь в некоторые процессы, и социально
исключенных.
Иной срез социальной структуры этого общества связан с формами
выбираемой или навязываемой формы потребления, стилем жизни.
Социальные группы, формируемые по этому критерию, становятся все
более заметными.
Общество потребления формирует мощное социокультурное поле,
которое оказывает воздействие на индивидуальные траектории,
прокладываемые в области профессионального выбора и интимной жизни,
повседневного поведения в самых разных сферах. Основной механизм
данного силового воздействия — навязывание через разные
социальные институты потребительской (консюмеристекой) культуры,
выдвигающей на первый план потребление как ключевую ценность,
обеспечивающую не физическое выживание, а социальное самоутверждение.
Однако рост консюмеризма ограничивается целым рядом факторов.
Во-первых, материальные возможности существенной части населения
не позволяют им даже при наличии желания гнаться за консюмерист-
скими ценностями. Во-вторых, очень многие видят в мире много
важного и интересного, не сводимого к потреблению. В-третьих, широкие
слои населения вырабатывают относительно дешевые способы
имитации принятия потребительской культуры, в реальности уходя от
навязываемой ею гонки за постоянно убегающими вперед ориентирами
модного и престижного потребления.
Одна из гипотез данного исследования заключалась в том, что
общество потребления, навязывая свою культурную программу в условиях
377
относительно низкого уровня жизни основной части населения,
порождает символическую депривацию, т.е. осознанную неспособность
жить так, «как надо», «как принято». В реальности оказалось, что
люди адаптируются к своему реальному положении, привыкают видеть
его как нормальное состояние дел, уходя от мучительных переживаний
депривации.
Данная работа неизбежно имеет очерковый характер, что
соответствует клиповому характеру социальной реальности. Ее
незавершенность отражает неисчерпаемость поднимаемой темы: где бы ни была
поставлена точка, основная часть проблематики остается за бортом.
Процесс социальной структурации повседневности под влиянием
формирования общества потребления рассматривается на материалах
ограниченного числа сфер. Большое количество собранного,
обработанного и проанализированного материала осталось за рамками этой и без
того чрезмерно объемной книги. Так, не вошли в книгу разделы,
посвященные улице, общественному транспорту, летнему отдыху,
спортивным центрам, многим аспектам шоппинга и т.д. В силу этого
данная работа рассматривается мною лишь как начало разработки
тематики социальной структурации повседневности общества потребления.
378
Библиография
Лдонъева СБ. История современной новогодней традиции // Мифология и повседневность.
Вып. 2. Материалы научн. конф. 24-26 февр. 1999 г. СПб., 1999. С. 368-388.
Арапов М.В. Бум высшего образования в России: масштабы, причины и следствия //
Общественные науки и современность. 2004. № 6.
Бовин П. Азартные игры // Социальная реальность. 2006а. № 1. С. 71.
Бовин П. В ожидании среднего класса // Социальная реальность. 20066. № 1. С. 7-13.
Бауман 3. Глобализация. Последствия для человека и общества. М., 2004.
Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ
восточнославянских обрядов. СПб., 1993.
Березин И. Доходы населения и ВВП // Практический маркетинг. 2003. № 10. С. 4-9.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
Бессокирная Г.П. Образование как ценность повседневной деятельности рабочих //
Ценности повседневной жизни горожан. М., 2004. С. 46-61.
Бодрийяр Ж. Соблазн. М., 2000.
Бойм С. Общие места. Мифология повседневной жизни. М., 2002.
Боуз П. Hand Made: 101 идея чудесных превращений одежды. М., 2003.
Бодрийар Ж. Общество потребления. . М. : Культурная революция, 2006.
Большакова O.A. Современные приоритеты в повседневной жизни студенческой молодежи:
учеба в вузе и оплачиваемая работа // Ценности повседневной жизни горожан. М., 2004.
С. 62-77.
Бутовская М.Л. Язык тела. Природа и культура (эволюционные и кросскультурные основы
невербальной коммуникации человека). М., 2004.
Вебер M. Протестантская этика и дух капитализма: Избранные произведения. М., 1990.
Вернидуб А. Русский язык: Новый русский язык, нах // Русский Newsweek. 2004. 16-22
мая 2005. №17 (47).
ВикипедиЯ — свободная энциклопедия -
http : //ru. wikipedia. org/ wiki/CTepeoTiinHbie_KOMMeHTapiiii_B_6логах.
Вовк E. Практика сожительства в России: распространенность, смыслы, интерпретации //
Социальная реальность. 2006а. С. 46-61.
Вовк Е. Где и как хотели бы отдыхать россияне // Социальная реальность. 20066. С. 84.
Вовк Е. Неуставные отношения в армии // Социальная реальность. 2006в
Вовк Е. Реклама на телевидении // Социальная реальность. 2007. № 2.
Вишневский Ю.Р., Рубина Л.Я. Социальный облик студенчества 90-х годов //
Социологические исследования. 1997. № 10. С. 56-69.
Гараджа В. Социология религии // Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. М., 1998.
Гидденс Э. Устроение общества. Очерк теории структурации. М., 2003.
Гидденс Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных
обществах. СПб., 2004.
Глебкин В.В. Ритуал в советской культуре. М., 1998.
Глотов. М.Б. Студенчество и кинематограф //Социологические исследования. 1996. № 8. С.
75-83.
Голод СИ. Что было пороками, стало нравами. Лекции по социологии сексуальности. М.,
2005.
Голод СИ. XX век и тенденции сексуальных отношений в России. СПб., 1996.
ГОРТИС. 8.11.2006. Доходы жителей С.-Петербурга //
http : //www. gortis. info/index .php?option=com_content&task=view&id= 380&Itemid= 276
Горшков Д.В. Рынок экологически чистых продуктов. Зарубежный опыт и перспективы
России // Маркетинг в России и за рубежом. 2004. № 6. С. 15-29.
Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М., 2000.
Гуманитарные исследования в Интернете / Под ред. А.Е. Войску некого. М., 2000.
Гурова О. От бытового аскетизма к культу вещей: идеология потребления в советском
обществе // Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. Новосибирск, 2005. С. 6-21.
Гурова О. Отнопіение к вещам в советском обществе. Был ли Homo consmnens в СССР? //
Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. Новосибирск, 2005. С. 22-34.
379
Гурова О. От товарища к товару: предметы потребления в советском и постсоветском
обществе // Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. Новосибирск, 2005. С. 35-48.
Дебор Г.-Э. Общество спектакля / Пер. с фр. С. Офертаса, М. Якубович. М., 2000.
Демографический ежегодник России. 2005: Стат. сб. М., 2005.
Денисенко М.Б. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики // Мир России.
2003. №3.0.147-156.
Дорофеева 3. Надежда в кредит: азартные игры и игорный бизнес в современном обществе
// От заката до рассвета. Ночь как культурологический феномен. СПб., 2005. С. 290-
294.
Дубин Б.В. Молодежь и идеология сегодня // Куда идет Россия?.. Общее и особенное в
современном развитии. М., 1997. С. 291-301.
Дубин Б. Религиозная вера в России 90-х годов // Мониторинг общественного мнения. 1999.
№39(1). С. 31-39.
Дубов И.Г. Уровень религиозности и влияние религиозных установок на отнопіение россиян
к политическим лидерам // Полис. 2001 .№22.
Душечкина Е.В. История и мифология русской новогодней елки // Живая старина. 1999. №°
1(21). С. 14-15.
Ельковская Е. Чем занимаются трудяги контор в рабочее время // Утро. 28 июня 2006 //
http://www.utro.ru/articles/2006/06/28/560894.shtml
Ечевская О. «Свобода в вещах» или «свобода от вещей»: значение вещей в практиках
повседневной жизни // Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. Новосибирск,
2005.С.49-66.
Ечевская О. Престижная собственность и реальные достижения как признаки социальной
успешности в современном российском обществе // Люди и вещи в советской и
постсоветской культуре. Новосибирск, 2005. С. 67-76.
Жилина Л.Н., Фролова Н.Т. Проблемы потребления и воспитания личности. М., 1969.
Жук О. Русские амазонки: История лесбийской субкультуры в России: XX век. М., 1998.
Зборовский Г.Б., Шуклина Е.А. Профессиональное образование и рынок труда // Социс.
2003. №4.
Здравомыслова Е. Сексуальное насилие: реконструкция женского опыта // В поисках
сексуальности / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. СПб., 2002. С. 316-337.
Звонский В., Мацкевич М. Локализация ответственности за материальное положение //
Социальная реальность. 2006. С. 85-90.
ЗиятпдиноваФ.Г. Социальные проблемы образования. М., 1999.
Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического
человека. М., 1994.
Иванова И. Потребление образовательных услуг. Саратов, 2004.
Ильин В.И. Государство и социальная стратификация. Сыктывкар, 1996.
Ильин В.И. Поведение потребителей. Сыктывкар, 1998.
Ильин В.И. Игра как социальное поведение // Рубеж: альманах социальных исследований.
1998. Вып. 12.
Ильин В.И. Социальная группа как фактор потребительского поведения // Маркетинг и
маркетинговые исследования в России. 1999. №° 4 (22).
Ильин В.И. Поведение потребителей. СПб., 2000.
Ильин В.И. Социальное неравенство. М., 2000.
Ильин В.И. Потребление в социальном поле // Социология потребления. СПб., 2001.
Ильин В.И. Социокультурное поле: от метафоры к научной категории // Рубеж: альманах
социальных исследований. 2003. Вып. 18.
Ильин В.И. Общество потребления: теоретическая модель и российская реальность // Мир
России. 2005. №q 2.
Ильин В.И. Драматургия повседневности // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью
петербуржцев. 2003. №° 2.
Ильин В.И. Товар как социальный конструкт // Телескоп: наблюдения за повседневной
жизнью петербуржцев. 2004. №° 2. С. 29-38.
Ильин В.И. Драматургия качественного полевого исследования. СПб., 2006.
Платова Л.П. Типы религиозного обращения в православие женщин в современной России:
Дис.... к.с.н. М.,2006.
380
Калачева О. Празднование как индикатор социальных изменений: старые и новые
праздники постсоветской России // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью
петербуржцев. 2003. № 1.С.26-29.
Калачева О. Формирование индивидуальной и коллективной идентичности в контексте
неофициального праздника (на примере празднования Дня рождения в России советского
и постсоветского периодов): Дис.... к.с.н. М., 2003.
Капелюшников Р. У опасной черты дипломании //
www.demoscope.ru/weekly/2005/0193/tema06.php
Караханова Т.М. Жизненные ценности городских жителей // Ценности повседневной
деятельности горожан / Под ред. Т.М. Карахановой. М., 2004. С. 6-28.
Кастпельс М. Информационная эпоха: Экономика, общества и культуры. М., 2000.
Кесельман Л., Мацкевич М. Груз ответственности // Петербург. Место и время. 2003. № 1.
С.75-79.
Климова С. Алкоголизм: обыденные теории // Социальная реальность. 2007. № 2. С. 30-41.
Когда наступает время выбора (Устремления молодежи и первые шаги после окончания
учебных заведений) / Отв. ред. Г.А. Чередниченко. СПб., 2001.
Козырьков В.П. Освоение обыденного мира. Нижний Новгород, 1999.
Колегов М.Г. Определение потребностей жителей города Сыктывкара в экологически
безопасной продукции сельского хозяйства // Маркетинг в России и за рубежом. 2004. № 2.
С. 92-104.
Коп И.С. Сексуальная культура в России: Клубничка на березке. М., 1997.
Коп И.С. Введение в сексологию. М., 1988.
Коп И.С. Дружба. М., 1989.
Копстаптиповский Д.Л. Динамика неравенства. Российская молодежь в меняющемся
обществе: ориентации и пути в сфере образования (от 1960-х годов к 2000-му). М., 1999.
Копстаптиповский Д.Л. Молодежь 90-х: самоопределение в новой реальности.
Профессиональные ориентации российских старшеклассников 90-х годов: планы и их
реализация. М., 2000.
Копстаптиповский Д.Л. Образование в современной России: перемены и конфликты //
Россия: трансформирующееся общество / Под ред. В.А. Ядова. М, 2001.
Копстаптиповский Д.Л., Чередниченко Г.А., Вознесенская Е.Д. Российский студент:
учеба плюс работа. М., 2002.
Косова Л.Б. Динамика ценностных ориентации: анализ результатов эмпирического
исследования // Социс. 1994. № 2.
Косое В.В. Эгоцентризм как губитель России // Мир России. 2000. № 2. С. 53-62.
Костина A.B. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. М., 2005.
Кравченко А.И. Творя и познавая себя... (Социальная драматургия Эрвина Гофмана) //
Социс. 1993. № 11. С. 56-66.
Крухмалева О.В. Современные тенденции в получении образовательных услуг // Социс.
2001. №9.
Кудрявцева М. Драматургия попрошайничества // Невидимые грани социальной
реальности. СПб., 2001. С. 37-48.
Кузьмина В. Ночь: время поколения «экстези» // От заката до рассвета. Ночь как
культурологический феномен. СПб., 2005. С. 221-234.
Лабрюйер Ж. де. Характеры. М., 1974.
Лапин H.H. Модернизация базовых ценностей россиян // Социс. 1996. № 5.
Лапин H.H. Пути России: социокультурные трансформации. М., 2000.
Личность в контексте глобализации // Социология: теория, методы, маркетинг. 2002. № 2.
С. 5-71.
Левада Ю. Вынужденная адаптация // Мониторинг общественного мнения: экономические
и социальные перемены. 2002. № 1. С. 5-18.
ЛевиковаС.И. Молодежная субкультура. М., 2004.
Лившиц Р. Потребление и потребительство // Свободная мысль. 2001. № 6. С. 81-89.
Лисовский В.Т. Смысл и «свобода» любви // Молодежь: тенденции социальных изменений.
СПб., 2000.
Лисовский В.Т. Духовный мир и ценностные ориентации молодежи России. СПб., 2000.
381
Л око сов В. Динамика уровня религиозности населения // ИСПИ РАН / Наука. Политика.
Предпринимательство. 2001. № 1-2 (7-8). URL:
http://www.ispr.ru/BIBLIO/JURNAL/Science/jurnall08.html.
Луков В.А. Особенности молодежных субкультур в России // Социс. 2002. № 10. С. 79-87.
Магун B.C. Ценностный реванш в современном российском обществе // Куда вдет Россия.
М.,1994.
Магун B.C. Революция притязаний и изменения жизненных стратегий молодежи в
столицах и провинции: от 1985к 1995 г. // Куда идет Россия?.. Социальная трансформация
постсоветского пространства. М., 1996. С. 306-317.
Макаренко А. Курс молодого победителя// Business Week Россия. 2006. 23 окт. С. 28-39.
Мацкевич М. Локализация ответственности и адаптация к постсоветской действительности
// Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2001. № 3. С. 15-20.
Минаев С. Дух1еэ8. Повесть о ненастоящем человеке. М., 2005.
Мкртчян V.M., Чистяков И.М. Молодежь Москвы на рынке труда // Социс. 2000. № 12. С.
42-50.
Мкртчян Г.М. Стратификация молодежи в сферах образования, занятости и потребления
//Социс. 2005. №2.
Молодежь Санкт-Петербурга: реалии, проблемы, тенденции. СПб., 2002.
Москвина В. Основные тенденции развития радиоэфира Петербурга // Телескоп: Журнал
социологических и маркетинговых исследований. 2007. № 4. С. 28-31.
Наумова Н.Ф. Жизненная стратегия человека в переходном обществе // Социологический
журнал. 1995. № 2.
Образование как фактор социальной дифференциации и мобильности (круглый стол).
Материалы подготовили А.Е. Крухмалев, Е.И. Пронин, Е.Ю. Колесникова // Социс. 2003. №
5.
Образование России 2001 : Сборник статистических данных. М., 2001.
Олейник А.Н. «Жизнь по понятиям»: институциональный анализ повседневной жизни
«российского простого человека» // Полис. 2001. № 2.
Омельченко Е. Молодежная культура и субкультура. М., 2000.
Омельченко Е.Л. Стилевые профили трудовых стратегий молодых специалистов и
специалисток в фокусе тендерных различий // Социологические исследования. 2002. № 11. С.
36-48.
Омельченко Е.Л., Лукьянова Е.Л., Гончарова Н.В. Анализ доступности высшего
образования для социально-уязвимых групп // Доступность высшего образования в России. М.,
2003. С.11-38.
Омельченко Е. Культурные практики и стили жизни российской молодежи в конце XX века
// Рубеж. 2003. № 18. С. 142-161.
Омельченко Е., Пилкингтон X., Флинн М., Блюдиной У., Старковой Е. Глядя на Запад:
культурная глобализация и российские молодежные культуры / пер. с англ. О.Оберемко
и У.Блюдиной. - СПб.: Алетейя, 2004.
Омельченко Е. Молодежь. Открытый вопрос. - Ульяновск: Изд-во «Симбирская книга»,
2004.
Осадчая Г.И. Стиль жизни молодых горожан: трансформация и региональная
дифференциация // Социс. 2002. № 10. С. 88-94.
Ослон А. Дух денег в России: очерк становления и могущества // Социальная реальность.
2006. № 1.С. 57-72.
Патрушев В.Д., Бессокирная Г.П. Основные жизненные ценности, мотивы труда рабочих в
период 1990 - 2003 гг. и их изменения // Ценности повседневной жизни горожан. М.:
ИСРАН, 2004. С. 29-45.
Петрова A.C. Москвичей выручают метро и "маршрутки" // www .f от .ru. 11.12.2003.
Покровский Н.Е. Транзит российских ценностей: нереализованная альтернатива, аномия,
глобализация // Традиционные и новые ценности: политика, социум, культуры. М.:
Изд-воМГИМО, 2001. С. 47 - 67.
Положение молодежи и реализация государственной молодежной политики в Российской
Федерации. 2002 год. М., 2003.
Положение молодежи России (Аналитический доклад). М., 2005 /Статистика российского
образования http :// /www. st at. edu. ru.
382
Полуэхтова И. А. Кино в оценках и представлениях постсовтского зрителя //
Социологические Исследования. - 1996.С.41- 44.
Преснякова Л. Экологическая ситуация в регионах // Социальная реальность. 2006. № 4. С.
45.
Преснякова Л. (б) Кредиты для россиян: «догоняющая» или «опережаюбщая» стратегия
финансового поведения? // Социальная реальность. Журнал социологических
наблюдений и сообщений. 2006. № 6. С. 23 - 45.
Пузонова Т.В., Борисенкова П.А. Студенты в начале и в конце XX века: Опыт
сравнительной характеристики // Социс. 2001.№ 7.
Пушкарева Е. Подростковая компания городской окраины: сексуальные отношения в
тусовке // В поисках сексуальности /Под ред. Е.Здравомысловой, А.Темкиной. СПб
«ДмитрийБуланин», 2002. С.197- 222.
Революция притязаний и изменение жизненных стратегий молодежи: 1985 - 1995 годы /
Отв. Ред. В.С.Магун. М.: ИСРАН, 1998.
Регионы России. Социально-экономические показатели. 2005. М.: Росстат, 2006.
Робски О. Casual. M.: РОСМЭНб 2005 (а).
Робски О. День счастья - завтра. М.: РОСМЭНб 2005 (б).
Робски О. ПРО любоїі. M. : РОСМЭНб 2005 (в).
Робски О., К.Собчак. Zaмyж за миллионера или брак высшего сорта. М.: Астрель, ACT,
2007.
Российский статистический ежегодник. Стат. Сборник. Госкомстат России. М., 2001.
Российская молодежь: проблемы и решения. М.: Центр социального прогнозирования,
2005.
Россия в цифрах. 2000 г. Краткий статистический справочник. М. : Госкомстат, 2000.
Россия - новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс. М. : Наука, 2004.
Руденко Г.Г., Савелов А.Р. Специфика положения молодежи на рынке труда // Социс.
2002. №5.
Ручкин Б.А.,Гришина Е.А., СериковаН.А. Российская молодежь: десять главных проблем.
М.: Социум, 1999.
Сальникова Е. Эстетика рекламы: культурные корни и лейтмотивы. М.: Инт-т
искусствознания, 2001.
Санкт-Петербург: Юбилейный статистический сборник. 1703 - 2003. В 3 вып. / Под ред.
И.И. ЕлисеевойбЕ.И. Грибова. СПб.: Судостроение, 2003, вып. 2.
Сариева Е. Клубы как зрелище будущего // От заката до рассвета. Ночь как
культурологический феномен. Сб. статей. СПб: «Дмитрий Буланин», 2005. С. 183 - 196.
Сергеев A.B., Тихонравов В.М. «Супермаркет, гипермаркет, а универсам рядом с домом?»
// Маркетинг ив России и за рубежом. 2001. № ;. С. 109-114.
Сергеев В.К. Молодежная субкультура в условиях мегаполиса. Институт социально-
политических исследований РАН. М., 2001.
Серова А. Пролетарские специальности снова в моде // Биржа труда. 2005. 4 августа. № 76
(899).
Сидорина Т.Ю. Трансформация ценностей современной культуры в контексте
социокультурного кризиса // Традиционные и новые ценности: политика, социум, культура:
Материалы междунар. Конф. М., 2001. С. 178 - 195.
Сикевич 3. Молодежная субкультура: за и против. СПб, 1990.
Современные тенденции в антропологических исследованиях // Антропологический форум.
№1.С.6-94.
Солодова Г.С. Социальные установки молодежи - индикатор возможных изменений
общества // Россия, которую мы обретаем / Отв. Ред. Т.И.Заславская, З.И.Калугина.
Новосибирск, 2003.
Социальное положение и уровень жизни населения России. 2006 г. Статистический
сборник. М.: Федеральная служба гос. Статистики, 2006.
Социология молодежи / Отв. Ред. В.Т.Лисовский. СПб, 1996.
Старостина Т.В. Вузы на рынке образовательных услуг // Социс. 2003. № 4.
Стереотипные_комментарии_в_блогах // ВикипедиЯ - http://ru.wikipedia.org/wiki
Таратута Е.Е. Социальный смысл виртуальной реальности. Автореф. дис. на соискание
ученой степени к.ф.н. С.-Петербург, 2003.
383
Темницкий А.Л. Потребительская идеология как фактор трансформации массового
сознания и поведения // // Традиционные и новые ценности: политика, социум, культура:
Материалы междунар. Конф. М., 2001. С. 228-231.
Толстой Л.Н. Анна Каренина // Толстой Л.Н. Собрание сочинений в 12 томах. М.: Правда,
1984. т. VII.
Феномен массовости кино // Под ред. Жабского М.И. - М.,2004.
ФОМ. Опросы "Интернет в России". Выпуск 9. Осень 2004.
ФОМ. Представления россиян об идеальном жилье. 3.05.2007.
http://bd.fom.ru/report/map/projects/dominant/dom0718/domt0718_5/d071824
Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.
Фромм Э. Человек для себя. Иметь или быть? Минск, 1997.
Харченко И.И. Самоопределение молодежи в трансформирующемся обществе: выбор
жизненных стратегий, жизненные принципы и устремления // Россия, которую мы
обретаем / Отв. Ред. Т.И.Заславская, З.И.Калугина. Новосибирск, 2003.
Человеческий капитал в российском измерении / Под ред. Н.И.Боенко. СПб: Изд-во СПбГУ-
ЭФ, 1999.
Чередниченко Г.А. Молодежь России: социальные ориентации и жизненные пути (Опыт
социологического исследования). СПб: Изд-во Русского Христианского гуманитарного
института, 2004.
Черников Д. Культурный вопрос // Солидарность. 12.01.05.
Чехов А.П. Человек в футляре // А.П. Чехов. Сочинения в двух томах. М.: Художественная
литература, 1982. С. 202-209.
Чинакова Л. О потребительстве и его носителях // Свободная мысль. 2002. № 3. С. 82 - 89.
Численность населения Российской Федерации по городам, поселкам городского типа и
районам на 1 января 2004 года. М. : Росстат, 2004.
Чкалова О.В. Характеристика розничных торговых предприятий в России и за рубежом //
Маркетинг в России и за рубежом. 2001. №4.С.83-100.
Что делать с проституцией? Круглый стол на радио «Свобода». 1.9.2006.
http://euro.svoboda.org/programs/var/2005/var.070305.asp
Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильяме. Молодежь в обществе риска. М., 2001.
Шевченко Д.А. Состояние и перспективы молодежного рынка труда // Экономический
журнал. 2002. №4.
Шереги Ф.Э. Социология образования: прикладные исследования. М. : Academia, 2001.
Ширков Ю. Изучение ценностных предпочтений потребителей в целях сегментации //
Маркетинга России и за рубежом. 1999. №4. С. 35-40.
Широкалова Г.С. Сравнительные характеристики верующих и неверующих нижегородцев
// Религиозная свобода в Нижегородском регионе. URL:
http : //www. religio .nnov .ru/sociolog/shirokalova .htm.
Шкаратан О.И.,Г.А. Ястребов. Социально-профессиональная структура иее
воспроизводство в современной России. Предварительные итоги представительного опроса
экономически активного населения России 2006 г. Препринт WP7/2007/02. Москва: ГУ ВШ,
2007.
Шлыкова О.В. Культура Мультимедиа. М., 2004.
Шмерлина И. Социальная экология соседства // Социальная реальность. 2006. № 6. С. 32 -
46.
Шмерлина И. (б) Капитаны бизнеса: известность и репутация // Социальная реальность.
2006. №6. С. 90.
Шмерлина И. Заметки о российском учительстве в контексте национального проекта «06-
разовние» // Социальная реальность. 2007. №2. С. 49-54.
ШюцА. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М. : РОССПЭНб 2004.
Щеглова С.Н. «Своя» комната как артефакт молодежной субкультуры // Социологические
исследования. 2003. № 3.
Щепанская Т.Б. Символика молодежной субкультуры: опыт исследования системы. СПб,
1993.
Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект Пресс, 1996.
Эко У. От Интернета к Гуттенбергу: текст и гипертекст - www.artinfor.ru/text.
384
Ядов В. А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социол. Журн. 1994. № 1.
С. 35-52.
Alberony F. Falling in Love. Random House, 1983.
Baudrillard J. The Consumer Society. Myths & Structures. L., Thousand Oaks, N.Y., Delhi:
SAGE Publications, 1998.
Beck U., E. Beck-Gernsheim. The Normal Chaos of Love. Cambridge, UK: Polity Press, 1995.
Becker G Marriage Markets. Cambridge: Harvard University Press, 1981.
Belk R.W. Materialism: Trait aspects of living in the material world // Journal of Consumer
Research. 1985. December, 12. P. 265-280.
Buss D. & Scmitt D.P. Sexual strategies theory: An evolutionary perspective on human mating //
Psychological Review. Vol. 100. P. 204-232.
Buss D.M. The Evolution of Desire: Strategies of Human Mating. N.Y. : Basic Books, 1994.
Campbell С The Romantic Ethic and the Spirit of Modern Consumerism. Oxford: Blackwell,
1989.
Clarke R.D., Hatfield E. Gender differences in receptivity to sexual offers // Journal of
Psychology and Human Sexuality. Vol. 2. P. 39-55.
Cross G. Time and Money: The Making of Consumer Culture. L. : Routledge, 1993.
De Certeau M. The Practice of Everyday-life. Berkeley, CA: University of California Press,
1984.
Elias N. The Civilizing Process. Oxford: Blackwell Publishing, 2000.
Gabriel Y. and T.Lang. The Unmanageable Consumer. L. : Sage, 1995.
Goodwin NJl. Overview Essay // N.R.Goodwin, F/Ackerman, D.Kiron (Eds). The Consumer
Society. Washington, D.C.: Island Press, 1997.
Goffman E. Interaction Ritual. Essays on Face-to-Face Behavior. Penguin Books, 1967.
Haug W.F. Critique of Commodity Aesthetics: Appearance, Sexuality and Advertising in
Capitalist Society. Cambridge: Polity Press, 1986.
Haivkes K. Showing off: tests of another hypothesis about men's foraging goals // Ethnology
andSociobiology. Vol. 11. P.29-54.
Kinsey A.C. et al. Sexual Behavior in the Human Male. Philadelphia: Saunders, 1948.
Kinsey A.C. et al. Sexual Behavior in the Human Female. Philadelphia: Saunders, 1948.
Kern S. The Culture of Love. Cambridge: Harvard University Press, 1994.
Lauman E. et al. The Social Organisation of Sexuality: Sexual Practices in the United States.
Chicago: University of Chicago Press, 1994.
Lee M. Consumer Culture Reborn: The Cultural Politics of Consumption. London: Routledge,
1993.
Lodziak C. The Myth of Consumerism. L. : Pluto Press, 2002.
human N. Love as Passion: The Codification of Intimacy. Cambridge: Harvard University Press,
1986.
McKendrick N., Brewer J. and J.Plumb. The Birth of a Consumer Society. London: Europa, 1982.
Miles S. Consumerism - as a Way of Life. London et al. : SAGE Publications, 1998.
Richin M. L. & D. Scott. A Consumer Values Orientation for Materialism and Its Measurement:
Scale Development and Validation // Journal of Consumer Research. 1992. December.
Vol. 19. P. 303-316.
Richin M. L. Special Possessions and the Expression of Material Values // Journal of Consumer
Research. 1994. December. Vol. 21.
Ritzer G. bitrodution // Baudrillard J. The Consumer Society. Myths & Structures. L., Thousand
Oaks, N. Delhi: SAGE Publications, 1998.
Ritzer G. Enchanting a Disenchanted World: Revolutionizing the Means of Consumption.
Thousand Oaks et al.: Pine Forge Press, 1999.
Ritzer G. The McDonaldization of Society. Thousand Oaks: Pine Forge Press.
Simmel G Flirtation // Georg Simmel on women, sexuality and Love. New Haven: Yale Univ.
Press, 1984. P. 133-152.
SlateD. Consumer Culture and Modernity. Cambridge: Polity Press, 1997.
Sparke P. An Introduction to Design and Culture in the Twentieth Century. London: Allen &
Unwin, 1986.
SymonsD. The Evolution of Human Sexuality. Oxford: Oxford University Press, 1979.
385
Toivnsend J.M. & Levy G.D. Effects of potential partner's costume and physical attractiveness
on sexual and partner selection // Journal of Psychology. Vol. 124. P. 371-389.
Whiteley N. Design for Society. London: Reaktion Books, 1993.
Wolf N. The Beauty Myth. How linages of Beauty Are Used Against Women. London: Vintage,
1991.
Интернет-ресурсы
Живой журнал - www.livejournal.com
Многоуровневый сетевой проект Geometria.ru
Существующие профучилища готовят только десятую часть того количества строителей,
которое необходимо городу. 21.04.2005. - http://www.dp.ru
J' son & Partners: Сотовая связь в Россию Июнь 2005 г. // ComNews.ru
Доля занятых в экономически активном населении России увеличивается -
http://www.demoscope.ru/weekly/2004/0175/barom01.php2004 №175-176.
Портал трудоустройства выпускников государственных вузов РФ -
http : //www .diplom4rabota. ru
Проблема трудоустройства выпускников вузов выходит на первый план в сфере
государственной политики - http://www.newseducation.ru
В гостях у хозяйки салона интим-услуг "X": интим-салон на пике технологий //
http : //www. sex. ru/f un/clubs/katenka .asp
Рукописи
Блануца А. Современные практики ручного труда в молодежной среде (Hand Made):
Дипломная работа. СПб: Факультет социологии СПбГУ, 2006.
Галъдикас А. Тело и культура: социально-антропологическое исследование сообщества
культуристов Санкт-Петербурга: Дипломная работа. СПб: Факультет социологии
СПбГУ, 2006.
Желизнык М. Образ и стили жизни молодых рабочих Санкт-Петербурга: Дипломная работа.
СПб: Факультет социологии СПбГУ, 2006.
Креминская С. Праздники современного Санкт-Петербурга. Дипломная работа. СПб:
Факультет социологии СПбГУ, 2006.
Путинцева А. Закрытые ночные клубы как социокультурный феномен. Курсовая работа.
СПб: Факультет социологии СПбГУ, 2006.
Семенова Н. Лесбийская субкультура С.-Петербурга: Дипломная работа. СПб: Факультет
социологии СПбГУ, 2006.
Шманкевич Т.Ю. Социализация старшеклассников в современном российском большом
городе: дискурсивный анализ феномена границы «школа-город»: Дис.... к.с.н. СПБГУ,
факультет социологии, 2007.
386
Содержание
Введение
Общество потребления как социокультурное поле
Театр повседневной жизни
Феноменология бедности и богатства
Романтическая и брачная стратегии
Работа
9
27
41
81
165
Досуг
Офис
Университет
Предприятие
Стройка
Салон (секс-индустрия)
Ночной клуб
Шоппинг
Кафе и рестораны
Мобильная связь
Жизнь в Интернете
Потребление художественной культуры
Храм
Дружеская компания
Политический активизм
167
182
205
218
241
261
263
301
309
316
325
337
349
354
367
Заключение
377
Библиография
379
387
Научное издание
Владимир Иванович Ильин
БЫТ И БЫТИЕ МОЛОДЕЖИ РОССИЙСКОГО МЕГАПОЛИСА:
СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРАЦИЯ
ПОВСЕДНЕВНОСТИ ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ
Редактирование и макет М.А. Ильиной.
Подписано в печать 03.12.2007.
Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура Schoolbook С.
Усл. печ. л. 34,3. Уч.-изд. л. 39,4. Заказ № 689.
Тираж 500 экз.
Издательство «Интерсоцис»
194060, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 1/3, 9-1 подъезд
Отпечатано в ООО «Издательство "ЛЕМА"»
199004, Санкт-Петербург, В.о., Средний пр., 24
388