/
Автор: Захарова О.Ю.
Теги: история российского государства история россии культура россии отечественная история издательство центрполиграф
ISBN: 5-9524-0319-0
Год: 2003
Текст
Оксана Захарова —^jss^SW СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ърУ'П'т Г/ т At- Ш i $ V .1 * 1 flw JfjX^'Ci 4t.i" Ml ■д ■ '^}. :5p^>" *
О.Ю. Захарова "тЯВ^г? СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ XVIII — начала XX в. Москва ЦбНТРПОЯИГРАФ 2003
ББК 63.3(2)-7 338 Из книжной серии «РОССИЯ ЗАБЫТАЯ И НЕИЗВЕСТНАЯ» Под общей редакцией членов Российского Дворянского Собрания Валентины Алексеевны БЛАГОВО и Сергея Алексеевича САПОЖНИКОВА Художественное оформление художника ИЛ. Озерова Рецензенты: доктор философских наук, профессор, засл. работник культуры РФ В. Г. Смольков, доктор исторических наук, профессор В.П. Мельников, доктор философских наук, профессор B.C. Карпичев Захарова О.Ю. 338 Светские церемониалы в России XVIII — начала XX в. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. — 329 с. ISBN 5-9524-0319-0 Книга О.Ю. Захаровой посвящена таким мало исследованным явлениям жизни рос- сийского общества, как императорские выходы, конные карусели, придворные балы, дипломатические приемы и т.п., которые рассматриваются как особые акты обществен- ного представительства. Подчеркивается, что церемониалы в России — сложные, изящ- ные, всегда с подтекстом — представляли собой внешнюю оболочку богатой духовной внутренней природы общественной жизни XVIII — нач. XX века, отражали уровень нравственности и добродетелей их участников. Многие документы и иллюстрации публикуются впервые. Иллюстративный материал подготовлен совместно с Российской государственной библиотекой по искусству. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся отечественной ис- торией, и будет особенно полезна государственным и общественно-политическим де- ятелям, причастным к формированию национальных идей, доктрин и новых духовных ценностей возрождающейся России. ББК 63.3 (2)-7 © О.Ю. Захарова, 2003 © Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2003 ISBN 5-9524-0319-0 © ЗАО «Центрполиграф», 2003
«^— ЗШЙЬР*^ФУ& «^ Посвящается моей маме Марии Васильевне Захаровой ВВЕДЕНИЕ После таких катастроф поколе- ние детей может уже потерять та- кое высокое благородство породы и культуры отцов. Но память о та- ком благородном типе, выработан- ном длительным культурным про- цессом, должна всегда сохраняться. Память сама всегда есть признак благородства, забвение же — при- знак неблагородства. Н.Л. Бердяев / Культура любого общества многослойна, и русская культура существовала не только как единое целое. Каждое сословие имело свои права и обязанности, свою грамматику поведения, свой язык, свой кодекс нравственных правил. \ ! В создании своеобразного «архива» российской культуры XVIII—XIX веков доминирующая роль принадлежит дворянс- кому сословию, политические права которого позволяли его представителям принимать активное участие в общем государ- ственном управлении. „1 /Особенности государственной службы заключаются в том, что ни одна сторона личности не остается «нейтральной» по отношению к ее политической биографии. При этом следует учитывать, что едва ли не все черты характера государствен- ного деятеля в определенных ситуациях могут приобрести зна- чение, далеко выходящее за пределы его личной судьбы. Не- 3
О.Ю. ЗАХАРОВА *^—. £^» посредственные интересы каждой личности прямо или кос- венно вторгаются в процесс выработки политических реше- ний. Эти интересы могут быть не только материальными, но и духовными, а могут даже сводиться к удовлетворению за- просов других социальных слоев общества. I /Для более полной и правильной оценки деятельности кон- кретной личности необходимо понять, что является основой ее мировоззрения, на чем основаны ключевые понятия ее жиз- ненных позиций, как окружающая среда, общество влияют на выработку тех или иных личных решений. \ В поведенческих стереотипах присутствуётГсоциальный опыт, во время общения человек реализует свою этическую и соци- альную принадлежность. Светские ритуалы были своеобразным актом общественно- го представительства дворянина; эти события в жизни обще- ства преследовали преимущественно символические цели. Ри- туал приобщал людей к определенной социальной группе. Если этикет регулирует отношения лишь между участни- ками общения, то система ритуалов призвана поддерживать «устойчивость основных параметров жизни всего коллектива, глобальное равновесие между ним и природным окружени- ем»1. В успешном проведении ритуала заинтересована вся со- циальная группа, тогда как в соблюдении правил этикета — лишь участники конкретного общения. Гуманность общественных отношений определяется не толь- ко уровнем производства и его богатством, но также уровнем общественного сознания и культуры общества. Эстетические вкусы общества являются не только продуктом общественных отношений, но и сами в значительной мере определяют их. I В настоящее время, когда идет активный процесс расслое- ния общества, важно не только научно обосновать понятие «российская элита», но и насытить его историческим и эсте- тическим содержанием. Актуальность темы состоит и в том, что на современном этапе российской истории существует необходимость обраще- ния к опыту исторических личностей, воплощавших на практи- 1 Байбургш А.К., Топорков А. А. У истоков этикета. Л., 1990. С. 17. 4
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ £2z* ке основные общественно-политические и культурные програм- мы своего времени. Сквозь призму военной, государственной и общественной деятельности этих личностей яснее становятся некоторые малоизученные факты истории или же представляет- ся возможность взглянуть на уже известные факты по-новому. / К этой проблеме примыкает и вопрос о жизнеспособности российской власти. Характер олицетворяющих эту власть членов царской семьи, их приближенных, представителей придворных кругов и высших сановников в их отношении к системе являет- ся одной из составляющих проблемы. ) Исследование темы необходимо и в плане анализа политики правительственных учреждений Российской империи, их воз- действия на процесс культурного развития государства. Весьма актуальным представляется изучение самого процесса формиро- вания такого института власти, как Императорский Двор, кото- рый до сих пор оставался у историков без должного внимания. /Другой важный аспект проблемы состоит в установлении как принципов, так и конкретных взаимосвязей личности и государства. Этот аспект не утратил своей актуальности и в наши дни. \ В авторитарных политических системах роль верховной вла- сти всегда была весьма велика, и без ее учета невозможно по- нять многие кардинальные повороты нашей истории. Между тем такие темы, как особенности психологии монархов, влия- ние окружения, быт и нравы придворной среды, ментали- тет общества, до сих пор недостаточно изучены. И здесь более всего издержек в анализе дворянской культуры: с одной сто- роны — дореволюционная официозная литература с их апо- логетикой высшего класса, а с другой стороны — историогра- фия оппозиционного лагеря и близкая к ней послеоктябрьская литература с ее классовыми пристрастиями и отрицательны- ми оценками дворянского образа жизни1. Таким образом, в силу целого ряда причин, в том числе политико-идеологического характера, в России не опублико- вано ни одной специальной исследовательской работы, цели- 1 См.: Карелин А.П. Введение // Российские самодержцы, 1801—1917 гг. М., 1994. С. 7. 5
^r О.Ю. ЗАХАРОВА .£&, ком посвященной русским светским церемониалам, каждый из которых — важное событие в истории русской культуры XVIII — начала XX века. Отдельные культурные аспекты светских церемониалов рас- сматриваются в целом ряде работ, посвященных истории эти- кета1, костюма2, хореографии3. Описание светских церемониалов содержится в работах М.И. Пыляева4, С.Н. Шубинского5, A.M. де Рибаса6. При этом описания ритуальных торжеств являются художествен- ными произведениями просветительной направленности. В советской историографии наиболее полной работой, по- священной изучению различных аспектов дворянской культу- ры, является труд Ю.М. Лотмана «Беседы о русской культуре»7. В одном из разделов этого исследования автор рассматривает бал как место общественного представительства дворянина, важ- ное событие в его общественной жизни, раскрывает язык танца, жеста, костюма участников бального ритуала. При всем уважении к научному авторитету Ю.М. Лотмана, нельзя согласиться с целым рядом его утверждений. Так, по мнению Ю.М. Лотмана, на балу границы служебной иерархии ослаблялись и юный поручик мог почувствовать себя выше 1 См.: Байбурин А.К., Топорков АЛ. У истоков этикета. Л., 1990; Все об этикете. Ростов-на-Дону, 1995; Курочкина И.И. Современный этикет: методическое пособие у\.я преподавателя. Калуга, 1993 и др. 2 См.: Каминская ИМ. История костюма. M., 1986; Иллюстрированная энцикло- педия моды. Прага, 1987; Русский придворный костюм от Петра I до Николая II. М., 1999; Тарабукии ИМ. Очерки по истории костюма. М., 1994; Горбачева A.M. Костюмы XX века: От Поля Пуаре до Эммануэля Унгаро. М., 1996 и др. * См.: Барышникова Т. Азбука хореографии. СПб., 1996; Гавликовский И.А. Ру- ководство для изучения танцев. СПб., 1899; Друскин М.С Очерки по истории танце- вальной музыки. Л., 1936; Ивановский И.П. Бальный танец XVI—XIX вв. М.-Л., 1948; \е Колиньяр. Практический самоучитель бальных танцев для обоего пола. М., 1890; Максин А. Изучение бальных танцев. С рисунками и нотами аая фортепиано. М., 1839; Петровский А. Правила для благородных общественных танцев. Харьков, 1825; Сутколкин А. Опытный распорядитель и преподаватель бальных танцев. Обхцее ру- ководство к изучению всех общественных танцев и руководство для распорядителей ;ia балах и семейных вечерах. СПб., 1885; Худеков СИ. История танцев всех времен л народов 4.1 — IV, СПб. — Пг., 1913 — 1917; Целлариус. Руководство к изучению ;ювейших бальных танцев. СПб., 1848; Цорн А.Я. Грамматика танцевального искус- ства и хореографии. Одесса, 1890 и др. 4 Пыляев М.И. Старая Москва. М., 1990. 5 Шубинский СИ. Исторические очерки и рассказы. М., 1995. 6 Де Рибас A.M. Старая Одесса; Исторические очерки и воспоминания. Одесса, 1990. "> 7 Аотман ЮМ. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. 6
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^, старейшего и воевавшего полковника. Это положение требует комментария. Многочисленные источники свидетельствуют о том, что на балу не только не сглаживалось социальное неравенство, а на- оборот. Так, сам порядок проведения церемониала, в частно- сти последовательность пар в полонезе, подчеркивал соци- альную значимость личности. Подобное стирание в правилах поведения могло происходить на танцевальном вечере, кото- рый и не является церемониалом. Нельзя согласиться с Ю.М. Лотманом и в том, когда он бал противопоставляет военному параду, который, по его мнению, являлся «торжеством ничтожества», способствовал стиранию и подавлению личности. Нам представляется, что такое сравне- ние некорректно, так как военный парад демонстрирует сте- пень подготовленности войск в одном из важных пунктов ха- рактеристики боеготовности армии — строевой подготовке. Методы, которыми пользовался офицер в подготовке подчинен- ных, зависели прежде всего от его нравственных качеств; боль- шему числу русских военных было присуще завещанное Суво- ровым отеческое отношение к солдатам. Следовательно, смотр войск, являясь военным церемониалом, имеет правила прове- дения, отличные от законов светского ритуала. Наконец, Лотман противопоставляет бал маскараду. Одна- ко последний является игровым действом, это скорее теат- ральное представление, в котором, в отличие от бала, стирал- ся социальный статус партнеров по общению. При этом костюмированные балы и рыцарские карусели носили четко определенный знаковый смысл, являясь отражением опреде- ленных нравственных принципов правящего класса. Подводя итоги краткому историографическому обзору, следу- ет сказать, что тема светских церемониалов освещалась дорево- люционными и советскими исследователями весьма фрагмент- но и недостаточно основательно. Давно назрела необходимость специального исследования, посвященного комплексному изуче- нию проблемы светских церемониалов как социально-культурно- го явления в жизни русского дворянства XVIII — начала XX века. Хронологические рамки исследования обусловлены тем, что в российской истории различия в культурной жизни сословий 7
О.Ю. ЗАХАРОВА с^ : £fc> особенно ярко проявлялись с конца XVII века. «Петру, —.писал академик Д.С. Лихачев, — бесспорно принадлежит смена всей «знаковой системы» Древней Руси. Он переодел армию, пере- одел народ, сменил столицу, перенеся ее на запад, сменил цер- ковнославянский шрифт на гражданский, он демонстративно нарушил прежнее представление о «благочестивейшем» царе и степенном укладе царского Двора»1. Между тем среди отече- ственных историков существует как идеализация, так и очер- нительство петровской и последующих эпох. Правильно отме- чал Ю.М. Лотман: «XVIII — начало XX века — это семейный альбом нашей сегодняшней культуры, ее «домашний архив», ее «близкое — далекое»2. Культурные процессы представляют собой сложные и мно- гоплановые явления, и они могут быть исследованы разными методами. Поэтому в настоящее время существует множество концепций культуры, каждая из которых по-своему объясня- ет и систематизирует культурные процессы. С помощью тер- мина «культура» можно дать характеристику той или иной эпохи, тому или иному народу, той или иной сфере жизни. Одним из определений «культура» философского типа явля- ется точка зрения, что культура — это выражение общества в формах литературы, искусства или мышления. Социологическое направление рассматривает культуру как систему символов, разделяемых группой людей и передаваемых следующим поколениям, как систему верований, ценностей и норм поведения, которые организуют социальные связи, и, на- конец, как организацию вещей и явлений, основанных на этих символах, убеждениях, языке, обычаях и т. п. Обычай — это определенный порядок поведения людей в обществе. Обычай складывается в процессе развития социальной жизни, которая, несмотря на многообразие и сложность, харак- теризуется повторяемостью сходных ситуаций. В самом широ- ком смысле слова к «обычаям» относятся формы общественно- политической деятельности, приемы и способы труда, формы семейно-брачной жизни, взаимоотношения в быту и т. д. 1 Цит. по: Глинка Б.М. Русский военный костюм XVIII — начала XX века. Л., 1988. С. 5. 2 Лотман Ю.М. Указ. соч. С. 14. 8
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ f Обычай — это стихийно передающиеся действия от коллек- тива к личности, от одного поколения к другому. К обычаям нельзя относить нормы, исполнение которых поддерживается государством. Обычай — это элемент принятого в обществе образа жизни. При развитии общества происходит борьба ста- рых и новых обычаев. Обычай, отличающийся особой устойчи- востью и сохраненный благодаря усилиям людей поддерживать унаследованные от предыдущих поколений формы поведения, является традицией. А^я. традиции характерно внимание не только к внешним формам поведения, но и к его внутренне- му содержанию. Когда форма поведения начинает контроли- роваться правовыми актами, она становится церемониалом, призванным поддерживать гармоническую связь между по- колениями в рамках конкретного народа, социальной груп- пы, исторической общности. В отличие от бытового поведения ритуальное поведение обладает максимальной знаковостью, оно требует использования специальных приемов аая выявления и обыгрывания статуса партнеров по коммуникативному акту. Церемониал — это некий культурный посыл одной соци- альной группы другой. Основная идея поведения, внутренний смысл светского церемониала заложены в церковных ритуалах, а внешние формы поведения могут быть заимствованы из тра- диций повседневной светской жизни. «Ролевая структура коммуникативной ситуации в традицион- ной культуре имеет определенную специфику. Во-первых, чело- век всегда ведет себя с учетом того, что за ним наблюдают не- кие высшие силы, причем и ритуал, и этикетная ситуация могут быть организованы таким образом, чтобы обеспечить непосред- ственное участие этих сил. В целом ряде случаев один из парт- неров выступает от лица Бога, умерших родственников, хозяев иного мира и т. п. Соответственно вербальные и поведенческие тексты, которые им порождаются, как бы исходят не от него лич- но, а от тех высших сил, представителем которых он является»1. В семиотическом аспекте этикет представляет собой опреде- ленную систему знаков, свой словарь — набор символов — и грамматику — правила сочетания знаков и построения текстов. 1 Байбурин А.К., Топорков А.А. Указ. соч. С. 7. 9
О.Ю. ЗАХАРОВА Но в отличие от ритуалов этикет имеет ярко выраженный ситуативный характер, специфика ситуации диктует выбор зна- ков общения. Участники ритуального общения ведут себя в со- ответствии со своим социальным статусом. Во время ритуала человек является прежде всего представителем класса, общест- венной группы, ею социально-общественного положения, дикту- ет язык ритуального поведения со стороны его коммуникативных партнеров в общении. Нарушение этих правил — вызов обще- ственной морали, подрыв нравственных устоев сообщества, что, в свою очередь, создает критическую революционную ситуацию. Если в государстве происходит смена формы правления, то новые власти начинают вводить новые ритуалы. Великая французская революция внесла свою лепту в дело «преобразования нравов». В это время искоренялись старые нормы взаимоотношений между людьми. Головной убор граж- данин должен был снимать лишь при произнесении публич- ной речи или когда было жарко. В письмах следовало писать не «ваш покорный раб, слуга» и т. п., а «ваш согражданин, брат, друг, товарищ» и т. п. Вместо обращения на «Вы» дек- ретом от 8 ноября 1793 года было введено обращение на «ты»1. Депутат Шалье внес в Конвент проект постановления о респуб- ликанских формах вежливости, одежде, обычаях. «Республиканс- кая вежливость, — говорилось в проекте, — вежливость самой природы!» Этим она противопоставлялась изысканной и условной вежливости аристократии. Шалье резко восставал против «пре- увеличенной, искусственной, чопорной учтивости, аристократи- ческой элегантности и церемониальное™, которые культивиро- вались тиранами а^я того, чтобы импонировать и властвовать»2. Этикет определяет внешние формы поведения и обращения с другими людьми: интонацию, тон, выражение речи, стиль кроя и украшение костюма. Совокупность всех этих свойств называ- ется манерами. Отношение к ним различно у различных соци- альных групп. Дая аристократа благородное поведение означа- ет принадлежность к «высшему свету», это знак исключитель- ного положения в обществе в восемнадцатом — девятнадцатом 1 Все об этикете. Ростов-на-Дону. 1995. С. 190. 2 Там же. 10
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ i£^ столетиях. Просветители восемнадцатого столетия рассматрива- ли этикет как средство власти. Он объединял европейское дво- рянство как главную социальную опору монархической власти. В среде европейского дворянства восемнадцатого — начала двадцатого столетия существовал стиль жизни, получивший собственно название «этикет». Этикет — как способ существо- вания придворной публики и европейских монархов. Одновременно с развитием и укреплением власти «третье- го сословия» — буржуазии — этикет начинает приспосабли- ваться к изменившимся социальным условиям. Он перестает быть привилегией аристократов, которые, сохраняя знатность, теряют былое богатство и власть. Но при этом буржуазия стре- мится подражать в стиле жизни дворянскому сословию, при этом внешние формы преобладают над содержанием. Лишь в двадцатом столетии, когда,на смену понятию «тре- тье сословие» приходит явление, называемое «ушедший класс», происходит демократизация этикета. Сам стиль жизни стано- вится все более универсальным. Человек предстает в обществе: — и как участник экономического процесса; — и как участник политического процесса; — и как член определенного профессионального сообщества; — и как потребитель и, часто, издатель культурных ценностей; — и как турист и т. д. В наше время европейский этикет потерял свой сословный характер. Выработались принципиально новые формы этике- та, основанные на профессиональных особенностях; на своеоб- разии тех или иных жизненных ситуаций; на специфичности некоторых сфер жизнедеятельности современного общества. Человек — существо социальное, общение для него — важ- ная часть жизни. Общаться можно «грамотно» и «безграмот- но». Общение может стать стеной, разделяющей людей, либо, напротив, — «величайшей роскошью бытия», как отмечал А. де Сент-Экзюпери. В каждой культуре, каждом обществе есть своего рода «ко- декс» правил общения, который пронизывает практически все виды и официального, и неофициального взаимодействия. И ритуал, и этикет борются с социальным хаосом, но этикет при этом должен обеспечивать удобную эстетическую обстанов- 11
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ £^> ку аая партнеров в общении, ритуал же является выразителем основных нравственных понятий общества. Происходит посто- янное и взаимное обогащение этикетного и ритуального обще- ния, изучение последнего может помочь в познании истинного смысла истоков современных правил поведения. Для полного и глубокого понимания проблемы исследова- ния необходимо максимально учитывать роль и влияние от- дельных личностей, которые оказывали решающее значение на государственную политику в различных областях: политичес- кой, экономической, военной, культурной и других. Непосредственно интересы каждой личности прямо или косвенно могут вторгаться в процесс выработки политичес- ких решений, причем эти интересы могут быть не только ма- териальными, но и духовными, а могут даже сводиться и к удовлетворению запросов других социальных слоев общества. Для полной и правильной оценки деятельности конкрет- ной личности необходимо понять, что является основой ми- ровоззрения, на чем основаны ключевые понятия ее жизнен- ной позиции, как окружающая среда, общество влияли на выработку тех или иных личных решений. При этом следует учитывать, что едва ли не все черты характера государствен- ного деятеля в определенных ситуациях могут приобрести значение, далеко выходящее за пределы его личной судьбы. Чем больше потрясений в политической жизни государства, тем резче изменения в формах и бытовых условиях жизни и тем дальше отодвигаются от современных поколений прошедшие эпохи. «Современное общество легко и развязно отрекается от недавних еще законов жизни, с презрением и насмешкой ма- шет рукой на прежний бытовой уклад и умышленно разрывает всякую связь с родным прошлым»1. Эти слова Е.Н. Опочинина, опубликованные на страницах печати в 1909 году, удивительным образом созвучны сегодняшнему времени. Между тем, чтобы «осмотрительнее и вернее идти вперед, хорошо иногда припо- минать, откуда идешь»2. 1 Гоголевское время. Оригинальные рисунки графа Я.П. де Бальмена (1838 — 1839). M., 1909. С. 5. 2 Там же.
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ XVIII — начала XX в.
с^З 2b<CmJ£m^JBy& с^ Раздел I ДВОР КАК СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ институт власти РУССКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОР В настоящее время европейский этикет — явление доста- точно однородное. Однако это единство возникло не сразу. Сначала этикетные формы носили отпечаток народных тра- диций, затем приобрели сословный характер. Светский церемониал сравним с законченной по смыслу художественной фразой. Грамматика церемониалов составля- лась при Дворе Императора. Особые правила, регламентирующие жизнь Двора, нача- ли складываться еще в Древнем Риме в период укрепления императорской власти. Византийский император Константин стал вводить иерархические отношения среди аристократии и ввел титулы. Соответственно рангу и титулу каждый при- дворный участвовал в церемониях, выполняя строго опреде- ленные функции. V В средние века возник новый —ин- ститут Двора. Он представлял собой сообщество людей, зави- симых от могущественной личности, и главной его функцией было поддержание престижа монарха. При Дворе помимо профессиональных качеств человек оценивался по своему вкладу в придворную культуру, важными составляющими которой являлись церемонии дипломатических приемов, тур- ниры, охоты, балы. Рыцари, дипломаты, придворные худож- ники имели, свой социальный статус и свои строгие правила поведения. [ 15
^ О.Ю. ЗАХАРОВА Д^» 1 См.: Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. СПб., 1889. С. 17. 2 Там же. С. 19. 3 Там же. С. 16. 16
«^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В период укрепления абсолютной монархии, в период, ког- да вместо сотен маленьких княжеств на территории Европы возникали и мужали крупные государства, менялся быт при- дворной жизни. Он уже строго канонизированная, пышная, чопорная церемонность. Примерно с шестнадцатого столетия этикет стал спосо- бом (а часто и смыслом) существования королевских Дво- ров Европы. Абсолютизация монархической власти проис- ходила в том числе и путем регламентации поведения под- данных. Одним из достоинств английской королевы Елизаветы I было умение создать сильный, гибкий и послушный ей аппарат исполнителей. В письме лорду Берлионе она сле- дующим образом объяснила, за что ценит его: «Я думаю о Вас так: Вас никогда нельзя подкупить никакими дарами. Вы всегда останетесь верны государству и, не считаясь с мо- ими личными желаниями, всегда подадите мне тот совет, ко- торый сочтете лучшим»1. Сэра Николая Бэкона отличала бес- предельная верность королеве. Как-то в ответ на ее замечание, что его дом мал ^ая него, Бэкон сказал: «Нет, мадам, это вы сделали меня слишком большим для моего дома»2. Королева любила роскошные наряды, пышные празд- нества. «При Дворе Елизаветы царила атмосфера галант- ности и авантюризма. В течение всего ее царствования королевский Двор представлял собой арену соревнования молодых дворян, стремившихся снискать благосклонность и милость Елизаветы. Всякий, кто мог чем-либо отличиться — будь то пиратские подвиги на море и доблесть, элегант- ность костюма и красивая внешность, поэтический и музы- кальный талант, — мог рассчитывать на внимание королевы и карьеру... Королева любила пышные выезды, увеселитель- ные прогулки и путешествия, навещая города и поместья вельмож, и всюду ее появление было поводом а,ая блестя- щих празднеств, она благосклонно принимала подарки», — 1 Цит. по: Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья. М., 1993. С. 27.
О.Ю. ЗАХАРОВА л , «f^ &fc / писала в своих очерках об Англии того времени историк' В. В. Штокмар1. В шестнадцатом столетии устанавливаются тесные диплома- тические и торговые отношения между Россией и Англией. Вза- имное сближение монархических Дворов способствовало укреп- лению верховной власти и росту ее авторитета. Царь Иоанн Грозный состоял в личной переписке с Елизаветой I. Известно, что он ратовал не только за военный союз с Англией, но и стре- мился породниться с королевским домом, решив в 1582 году жениться на графине Голтингтонской. Однако брак не состоял- ся, царь получил отказ. Чтобы подсластить горькую пилюлю, Ели- завета поручила послу передать Иоанну IV, что он может при- ехать в Англию в любое время, как приезжает в свои владения. Вскоре после бегства князя Курбского (в 1564 г.) Иоанн Грозный уехал из Москвы в Александровскую слободу и воз- вратился на царство с условием учредить опричнину ^,ая рас- правы с изменниками. «Это был особый Двор, какой обра- зовал себе царь, с особыми боярами, дворецким, казначеями и прочими управителями, дьяками, всякими приказными и дворовыми людьми, с целым придворным штатом. Летопи- сец усиленно ударяет на это выражение «особый Двор», на то, что царь приговорил все на этом Дворе «учинити себе особно»2, — писал В.О. Ключевский. Из служилых людей царь отобрал 1000 человек, которым за стенами Белого города были отведены улицы с несколькими слободами. Все государство разделилось на две части: земщину и оприч- нину. Во главе первой — боярская дума, во главе второй — царь, не отказавшийся от верховного руководства думой зем- ских бояр. Опричнина Иоанна Грозного была своеобразным уделом, который он выделил из земщины. Она получила зна- чение своеобразного института полицейского надзора по во- просам государственной измены. Среди титулованного боярства в XVI веке утвердился взгляд на свое политическое значение как на наследственное право, 1 Цит. по: Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья. М., 1993. С. 33. 2 Ключевский В. Краткое пособие по русской истории. M., 1992. С. 94. 18
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ полученное независимо от Государя. Такой взгляд облекался в тройную систему служебных отношений — местничества. Бо- ярство боролось не только за военные должности, но и за ме- ста за государевым столом и во время придворных церемоний. Местничество мешало боярам сплотиться в единый политиче- ский класс, и если примерно до середины XV века бояре шли в Москву за новыми служебными делами и выгодами, то теперь они стали классом с политическими притязаниями, с тайными и явными сожалениями ее отдельных представителей по поводу утраченного могущества. В конце семнадцатого столетия Двор московского царя со- ставляли так называемые столичные чины, на которых лежа- ли разнообразные служебные обязанности. В официальных актах они назывались царедворцами в отличие от «шля- хетства всякого звания», т. е. от городовых дворян и бояр- ских детей. В мирное время столичное дворянство составля- ло свиту царя, исполняло различные придворные службы, вы- ставляло из своей среды персонал центрального и местного управления. В военное время из него формировался собствен- ный полк царя. За свою службу столичное дворянство полу-* чало повышенное, по сравнению с провинциальным, жало- ванье. Руководящая роль в управлении, обеспеченное матери- альное положение развивали привычку к власти, интерес к общественной жизни и знание иноземного мира, отмечал В.О. Ключевский. «Сравнительно более гибкое и послушное столичное дворянство уже в тот век выставило и первых по- борников западного влияния, подобных князю Хворостинину, Ордину-Нащокину, Ртищеву и др. Понятно, что при Петре этот класс должен был стать главным туземным орудием ре- форм»1. 12 января 1682 года Государь и Дума приговорили от- менить «богоненавистное и враждотворное местничество». Если раньше чин зависел от принадлежности личности к известному генеалогическому слою служилого класса, то те- перь приобретение чина вводило в состав высшего служило- го класса. 1 Ключевааш В.О. Соч.: в 8 тт. Т. IV. М., 1958. С. 75. 19
c^l О.Ю. ЗАХАРОВА i^, 1 Ключевский Ь.О. Соч.: в 9 тт. Т. VI. Специальные курсы. 1989. С. 382. 2 ?ябцев Ю.С. Хрестоматия по истории русской культуры. XVIII—XIX вв. М., 1998. С. 242 (далее Хрестоматия). 20
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ X£z* го, царь Грузинский, государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Фин- ляндский, князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский <...> и всея Северныя страны повелитель, и государь Иверския, Картлинския и Кабардинския земли и об- ласти Арменския, Черкасских и горских князей и иных, на- следный государь и обладатель, наследник Норвежский, гер- цог Шлезвигголстинский, Сторманский, Дитмарсенский и Ольденбургский и проч. и проч.»1. Титулу соответствовал герб Императора, новый образец ко- торого был утвержден в 1856 году. У Императора был соб- ственный флаг-штандарт, представлявший собой золотое полотнище с вышитым на нем черным двуглавым орлом. Штандарт вывешивался в местах пребывания монарха. Дол- гое время желтое полотнище с черным орлом служило госу- дарственным флагом России. Только в девятнадцатом столе- тии им был признан «бело-сине-красный» флаг, до тех пор считавшийся гражданским. Павел I утвердил «Учреждение об Императорской фами- лии», причислив к ней Императора, Императрицу с титула- ми «Государь», «Государыня», а также наследника престо- ла и Великих Князей (детей и внуков Императора), к кото- рым следовало обращаться «Ваше Императорское Высочество». Старший из императорских сыновей, будучи наследником, носил звание цесаревича. Лишь однажды это правило было нарушено: второму сыну Павла I, Великому Князю Констан- тину, за храбрость, проявленную во время Швейцарского по- хода Суворова, отец пожаловал титул Цесаревича. Своих ближайших помощников российские императоры часто выбирали из людей незнатного происхождения либо из иностранцев, которых привлекали на службу. Так, при Пет- ре I президентом Военной коллегии был генерал-фельдмар- шал светлейший князь А.Д. Меншиков, генерал-прокурором П.Я. Ягужинский, вице-канцлером барон П.П. Шафиров и другие. Для возвышения своих сподвижников он добился от германского Императора присвоения некоторым из них ти- 1 Хрестоматия. С. 246. 21
О.Ю. ЗАХАРОВА тулов князей и графов Римской империи, учредил на Руси титулы графа и барона. Но среди его приближенных было много представителей старинной знати: Б.П. Шереметев, ставший графом и генерал-фельдмаршалом, князья Дмит- рий и Михаил Голицыны, Я.Ф. Долгоруков и Н.И. Репнин, Ф.А. Головин и другие. В правление Петра I произошла консолидация русского дво- рянства. Прежнее деление на бояр, окольничьих, думных дво- рян было упразднено. Поместья дворян уравняли с вотчинами, дворянская служба стала пожизненной. Служебное продвиже- ние регламентировалось «Табелью о рангах» (1722 г.). Талан- тливые и усердные люди могли получить за службу личное и потомственное дворянство. Наряду с гражданскими и военными чинами предусматри- вались также придворные чины. Например, 2-му классу соот- ветствовал чин обер-гофмаршала, 3-му — обер-шталмейстера, 4-му — обер-гофмейстера и обер-камергера, 5-му классу — гофмейстера и т. д. В «Табель о рангах» Петр I включил 44 должности, разбив их по классам (2—9, 12—14). Иерархия придворных чинов неоднократно менялась. При Анне Иоанновне высшим считался обер-гофмейстер, при Ека- терине II — обер-камергер. Императрица Анна Иоанновна установила присягу а^я придворных. Звучала она так: «Поне- же Ея Императорское Величество всемилостивейше соизволи- ла меня в придворную службу <...> принять и определить, того ради обещать и клянусь всемогущим Богом во всем и всегда по моей должности и чину поступать Ея Императорс- кому Высочеству, как честному служителю надлежит верным и добрым рабом и подданным быть. Службу и интересы Ея Величества прилежнейше и ревностнейше хранить и о всем, что Ея Величеству к какой пользе или вреду касатися может, по лучшему уразумению и по крайней возможности всегда тщательно доносить, и как первое поспешествовать, так и другое отвращать, по крайнейшей цели и возможности ста- ратися и при том в потребном случае живота своего не ща- дить <...>». Придворный клялся хранить тайну происходя- щего при Дворе, верно и честно служить монархине «<...> В чем я целую Евангелие и Крест Спасителя моего; к вяще- 22
c=Q& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ С^> му же моего обещания подтверждению сию присягу своеруч- но подписую»1. Серьезно упорядочив придворную службу, Павел I в 1797 году определил общее количество придворных чинов и служителей. На первое место он поставил Свиту в соста- ве обер-камергера, 12 титулярных камергеров, 12 титуляр- ных камер-юнкеров и 48 рейт- и яхт-пажей. Далее следова- ли чины обслуги: один обер-гофмейстер и два гофмейстера, один обер-гофмаршал и два гофмаршала, один обер-егермей- стер, один егермейстер и один унтер-егермейстер, один обер- церемониймейстер и два церемониймейстера. В свите Импе- ратрицы были обер-гофмейстерина, камер-фрейлина. Во 2-м классе тогда числилось три должности: обер-камермейстер, обер-гофмаршал и обер-шталмейстер, остальные были рассре- доточены по 3 — 9-му классам. Придворным званиям соответствовали определенные обя- занности. В согласии с утвержденным Павлом I «Придвор- ным штатом» финансами Двора ведал обер-гофмейстер, за императорский стол отвечал обер-гофмаршал, обер-шенк смот- рел за винными погребами, обер-шталмейстер — за конюш- нями, обер-церемониймейстер следил за соблюдением двор- цового протокола и т. д. За исполнение своих обязанностей придворные чины полу- чали жалованье. Одним из распространенных придворных чинов в XVIII — XIX веках были камергеры и камер-юнкеры. В специальном указе о должности и обязанностях камергеров (1762 г.), на- пример, сказано: «<...> Когда Ея Императорское Величест- во имеет торжественный выход и карета под короной, тогда обер-камергер едет верхом подле самой кареты, также и при Дворе в церемониях в ассамблеях всегда есть ближайший при Ея Императорском Величестве <...>»2. В обер-камергерах в разное время состояли Меншиков, Бирон, Шувалов. Гвардейский офицер, получая чин камергера или камер- юнкера, допускался на придворные торжества «<...> в эту 1 Хрестоматия. С. 291. 2 Хрестоматия. С. 290. 23
О.Ю. ЗАХАРОВА «святая святых», куда люди, действительно преданные служ- бе, не могли попасть иначе, как при условии достижения са- мого высокого чина <...>>>1. В конце восемнадцатого столетия придворный чин, рав- нявшийся военному, был выше чинов гражданских. Поэтому представители высших социальных слоев общества стреми- лись определить своих сыновей в гвардию и в то же вре- мя получить аля них какую-либо должность при Дворе. Вклю- ченные в иерархию чинов, молодые люди переходили затем на военную или гражданскую службу с большим повыше- нием. Будучи пожалован в 1798 году в камергеры, граф М.С. Во- ронцов, желая служить на военном поприще, мог быть про- изведен в свои девятнадцать лет в генерал-майоры, что соот- ветствовало его камергерскому званию. Но он просил раз- решения начать службу с нижних чинов. Просьбу молодого графа удовлетворили, 2 октября 1801 года его определили по- ручиком лейб-гвардии в Преображенский полк. Впоследствии Л.А. Нарышкин, А.П. Апраксин рассказывали, что когда при вступлении на военную службу они решили воспользоваться правами, данными камергерскому званию, то им прямо ука- зали на пример графа М.С. Воронцова, и они «<...> должны были впредь довольствоваться обер-офицерскими чинами»2. По характеру своих обязанностей к придворным чинам приближались пажи. Ими обычно становились сыновья и внуки царских сановников первых двух классов. Пажеский корпус считался особо привилегированным учебным заведе- нием. Лучшие по успеваемости пажи получали звание камер- пажей, что давало право поступать в гвардию сразу в звании поручика, что соответствовало в армии чину майора. Церемония производства в камер-пажи напоминала сред- невековый обряд посвящения в рыцари. Паж преклонял ко- лени, Императрица дотрагивалась рукой до его щеки, вручала шпагу. Во время придворных церемониалов пажи сопровож- дали членов Императорской фамилии, прислуживали за столом, 1 Хрестоматия. С. 292. 2 Андреевский Э.С. Записки о князе М.С. Воронцове // Архив князя Воронцова. Кн. 40. С. 516. 24
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ носили за дамами шлейфы, держали их накидки во время тан- цев и т. д. В 1809 году Александр I упразднил все адъютантские воен- ные чины, сделав звание «генерал-адъютант» почетным а^я ге- нералитета 2-го и 3-го классов (лица 1-го класса включались в Свиту автоматически). Число придворных должностей Свиты было резко сокращено (за счет камергеров, камер-юнкеров и пажей); оставшихся начали именовать вместо «титулярных» «действительными», и звания «камергер» и «камер-юнкер» ста- ли в основном знаком причисления гражданских чиновников к Свите в «знак особого внимания царского к роду и заслугам предков». В 1844 году Николай I произвел последнюю радикаль- ную реформу придворного ведомства, отнеся всех первых лиц придворных чинов с приставкой «обер» ко 2-му классу, вто- рых лиц — к 3-му. Из штата выбыли все камергеры и ка- мер-юнкеры, кроме обер-камергера, руководившего Свитой. Было введено звание «флигель-адъютант» ^ая штаб- и обер- офицеров. При императорских особах женского пола состояли при- дворные дамы и девицы, которых возглавляла обер-гофмейсте- рина. Ей подчинялись статс-дамы, следующие за рангом жен действительных тайных советников. При возведении в ранг статс-дамы ей жаловали портрет Императрицы с короной, украшенной бриллиантами. Императрица Елизавета Петровна, к примеру, пожаловала в статс-дамы мать великого полковод- ца Марию Андреевну Румянцеву. В высокоторжественные дни приглашенные размещались во время церемониала согласно чинам: жены — по чинам мужей, девицы — по чинам отцов. Во время коронации Екатерины II княгиня Е.Р. Дашкова — одна из активных участниц перево- рота 1762 года, — будучи женой полковника, находилась в соборе в последнем ряду. По выходе из церкви Императрица назначила Дашкову статс-дамой (высшее назначение при пе- тербургском Дворе), а ее мужа сделала камер-юнкером с чи- ном бригадира и оставила командиром Кирасирского полка. При Дворе Екатерины состояло «<...> 9 статс-дам, камер- фрейлин, 18 придворных фрейлин и гофмейстерина над оны- 25
О.Ю. ЗАХАРОВА <^1 ^» ми, 9 камер-юнфер. При Ее Императорском Высочестве: 3 фрейлины, камер-фрац и камер-юнфера <...>»1. Младшими придворными дамами считались камер-фрейлины и фрейли- ны. После каждого выпуска из Смольного института благо- родных девиц 6 девушкам, особенно отличившимся знания- ми и поведением, давались особые знаки отличия — золотые вензеля Императрицы. Некоторых фрейлин Императрица выбирала лично, дру- гих — приглашали по рекомендациям, в основном девушек из благородных, но обедневших семей. Императрица могла пожаловать фрейлинский шифр после специального разреше- ния Императора. В Зимнем дворце существовал так называ- емый фрейлинский коридор, в небольших комнатах которого жили фрейлины Ее Величества. «<...> гофмаршал от Двора, граф Моден, велел нас отвести в наши комнаты: всего три маленькие конурки. В спальне была перегородка, за кото- рой спала моя неразлучная подруга Александра Александров- на Эйлер»2, — вспоминала А.О. Смирнова-Россет. Фрейлины не имели права выезжать ни в свет, ни в театр без разреше- ния Императрицы. После раннего подъема Императрицы Елизаветы Алексе- евны фрейлины сопровождали ее во время весьма продолжи- тельных прогулок. Около полудня они возвращались к себе, а в пять часов вечера собирались обедать в комнатах Импе- ратрицы. При Императрице Александре Федоровне каждая из семи ее светских фрейлин в свой день дежурства находилась безот- лучно при ней. В случае болезни Императрица оплачивала ле- чение и отдых своих фрейлин. «<...> Арендт мне.советовал ехать в Ревель купаться в море. Я сказала об этом Императ- рице. Она велела мне дать четвероместную дорожную каре- ту, подорожную на шесть лошадей, и все было уплачено. Мне выдали жалованье за три месяца, что составляло пятьсот руб- лей асе, и я отправилась с Карамзиными в Ревель»3 — так описывает выезд на лечение А.О. Смирнова-Россет. 1 Хрестоматия. С. 293. 2 Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. Письма. М., 1990. С. 96. 3 Там же. С. 112. 26
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Согласно Высочайше утвержденному штату Двора Его Им- ператорского Высочества, Государя Наследника Цесаревича, Великого Князя Александра Николаевича годовой оклад гоф- мейстерины его Двора составлял 3116 руб. 49 коп. (включая жалованье — 1715 руб. 52 коп. и столовые — 1400 руб. 97 коп.), гофмаршала — 3145 руб. 12 коп., доктора — 1275 руб. 18 коп. Лакеи (всего 16 человек) получали в год 200 руб. 19 коп., парикмахер (2 человека) — 114 руб. 33 коп., кондитер — 571 руб. 84 коп. Всего на содержание Двора наследника отпускалось 305 602 руб. 80 коп. серебром1. Кредиты на содержание Двора шли из трех главных источ- ников: 1. Общий бюджет государства, обеспечивающий «цивиль- ный лист», то есть средства на содержание Двора Государя, Государыни и Наследника. 2. Уделы, то есть независимое от казны учреждение, освобождающее бюджет страны от расходов на содержа- ние Императорской фамилии; главной экономической осно- вой уделов являлись земельные угодья, выделенные Импера- тором Павлом I. 3. Кабинет Его Величества — совокупность угодий, принад- лежавших лично Государю. Личный доход Императора пополнялся за счет процентов от капиталов, хранившихся в английских и германских бан- ках. Министерство уделов управляло сотнями тысяч десятин пахотной земли, виноградниками, промыслами, рудниками, приобретенными в основном во второй половине XVIII века Екатериной Великой. Реальный доход от уделов был весьма скромен и едва достигал двух с половиной миллионов рублей в год. Это объяснялось некоторыми политическими причинами. Так, министерство уделов старалось не делать надлежащую рекламу шампанскому Абрау-Дюрсо, чтобы не вызвать неудо- вольствие Франции, союзницы России. Оно же откладывало постройку железной дороги по Южному берегу Крыма, что- 1 Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ). Собр. 2, Т. 26. № 25810. СПб., 1852. 27
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ Ш^ бы радикальная печать не усмотрела в этом желание выво- зить из императорских имений фрукты, и их приходилось продавать на месте за бесценок. Министру Двора было кате- горически запрещено вкладывать деньги в какие-либо иност- ранные или русские предприятия, чтобы не было подозрения в том, что Император заинтересован в развитии какой-либо отрасли промышленности. Следует заметить, что и сейчас многое из опыта той эпохи могло бы послужить ^ая нас примером а^ подра- жания. «Мертвый капитал» Императорской семьи оценивался в сумму 160 миллионов рублей, составлявших стоимость дра- гоценностей дома Романовых, приобретенных за триста лет царствования. Специалисты в области ювелирного искусства подчеркивали, что никто, кроме монархов России, Германии или Австро-Венгрии, не был заинтересован в покупке боль- ших драгоценных камней. Как остроумно отмечал Великий Князь Александр Михайлович, большевики оказались в пара- доксальном положении купцов «<...> которым удалось полу- чить товар путем уничтожения единственных возможных его покупателей»1. Согласно существовавшей традиции русский монарх был обязан заботиться о родственниках. Каждому Великому Кня- зю полагалась ежегодная рента в 200 тыс. руб. Каждой из Ве- ликих Княжон выдавалось при замужестве приданое — один миллион_щбл^ Министерство Двора содержало пять больших дворцов, императорские театры — три в Петербурге, два в Москве. В 1905 году к их числу прибавилась балетная труппа С. Дя- гилева. Значительной материальной поддержки требовала Им- ператорская Академия художеств. Члены Императорской се- мьи, числившиеся ее попечителями, считали своим долгом поддерживать нуждающихся учеников. Из личных средств, например, Императора Николая II осуществлялась обшир- ная благотворительная поддержка: Обществу Красного Крес- та переданы 150 тыс. рублей на достройку отделения госпи- 1 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999.. С. 153. 28
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ и>^ таля в одном из больших торгово-промышленных центров; король Черногории получил чек АЛЯ своих голодающих под- данных; по просьбе директора Пажеского корпуса одному из пажей, подающему большие наделсды, выделена ежегодная рента в 10 тыс. рублей, дабы тот мог стать офицером одного из блестящих полков. Удовлетворялись и многие другие про- шения. Так, один внук заслуженного генерала просил о выдаче 1500 рублей аля окончания образования; или семья убитого при исполнении служебных обязанностей городово- го осталась без средств и взывала о помощи; а флигель-адъю- тант Двора был обязан в двадцать четыре часа выплатить кар- точный проигрыш в 25 тыс. рублей и молил о снисхождении. Государь всегда откликался. Кроме того, Император выпла- чивал вышедшим в отставку дворцовым служащим ежемесяч- ные пенсии, а находящимся на службе ежемесячно платилось жалованье, предоставлялся стол, обмундирование. На Рожде- ство и в день тезоименитства Государя гофмаршал, цере- мониймейстеры, егери, конюхи, камер-лакеи, камеристки ожидали от царской семьи подарки — золотые портсигары, брошки, кольца и другие ценности. В сравнении с названными выше расходами затраты на проведение придворных церемониалов были незначительны. Объяснялось это тем, что а^я их устройства не требовалось делать специальных покупок. Цветы доставлялись из оранже- рей дворцового ведомства, вино — из главного управления уделов, оркестр содержался Министерством Двора. Когда в России появились автомобили, Император в течение многих лет не получал денег а^я устройства гаража. В том числе и потому, что при переходе на автомобильный способ передви- жения потребовалось бы оставить без работы значительное количество конюхов, тренеров, кучеров и многих других лю- дей из обслуги. Во время войны Царь пожертвовал 200 млн. рублей, хра- нившихся на его текущем счете в Английском банке, на нуж- ды раненых, увечных и их семей. Заметим, что в мирное время ни копейки из этого состояния не было потрачено. В своих воспоминаниях Великий Князь Александр Михайлович писал: если бы Император «<...> сумел выбраться с семьей в Анг- 29
~&l О.Ю. ЗАХАРОВА С^, лию, то ему пришлось бы работать подобно каждому рядово- му эмигранту»1. Однако, как бы ни был скромен в частной жизни прави- тель одной шестой части земного шара, принимать гостей он мог только в атмосфере расточительной пышности, которая поражала иностранцев, приезжавших в Россию в восемна- дцатом — двадцатом столетиях. Во время придворных цере- мониалов стиралась грань веков. Находясь в Зимнем дворце, «<...> можно было позабыть деловое двадцатое столетие и перешагнуть в великолепный екатерининский век»2, — вспо- минал Великий Князь Александр Михайлович. сский Императорский Двор сложился в восемнадцатом столетии и ориентировался на западные образцы, главным образом на королевские Дворы Франции, Пруссии и австрий- ский Императорский Двор. Императрице и наследнику пре- стола принадлежали «малые Дворы». Великий Князь Павел Петрович в царствование Екатерины II почти безвыездно жил в Гатчине, где у него был свой Двор и даже небольшая «гат- чинская» армия-г^ [_ Императорскому Двору принадлежала огромная собствен- ность: дворцы, парки, собрания произведений искусства, вклю- чая такие богатейшие в Европе, как эрмитажное. В ведении Двора находились, как уже говорилось, театры — Александ- рийский в Петербурге, Большой — в Москве, Академия худо- жеств, придворная певческая капелла и многое другое. Находясь в Петербурге, монархи жили в Зимнем дворце, реже в других дворцах столицы. В летнее время Двор переби- рался в одну из загородных резиденций — в Царское Село или Петергоф. A.M. Грибовский свидетельствует, что Екатерина Ве- ликая «<...> В первых числах мая выезжала, всегда инког- нито, в Царское Село, откуда в сентябре, также инкогнито, в Зимний дворец возвращалась. В Царском Селе пребывание имела в покоях довольно просторных и со вкусом убранных»3. 1 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999. С. 159. 2 Там же. 3 Хрестоматия. С. 280—281. 30 Ьу
^2& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Зимний дворец всегда был основным местом пребывания русских самодержцев. Его первый этаж и подвальные помеще- ния занимали хозяйственные службы: кухни, кладовые, мастер- ские, иные подсобные помещения. На втором этаже нахо- дились жилые покои Императора, его супруги и их детей, а также парадные залы. Здесь же находились комнаты фрейлин. В разных концах дворца имелось несколько «запасных поло- вин», которые занимали известные иностранные гости. Не- сколько помещений занимала одна из лучших частных библио- тек в России, насчитывавшая в конце восемнадцатого столетия десять тысяч томов. В Зимнем дворце размещался и дворцо- вый театр. Уже в XVIII веке Зимний дворец оказался мал аля Императорского Двора и коллекций произведений искусства. К нему были пристроены Малый Эрмитаж, Старый и Новый Эрмитаж, Эрмитажный театр. Царская семья ежедневно посещала две церкви при двор- це — Большую и Малую; с ними были связаны и парадные церемониалы. В них происходили венчания членов царской семьи, торжественные выходы Августейшей семьи. В Георгиевском зале Зимнего дворца, выполнявшем в XIX веке функцию тронного, приводили к присяге достигших совершеннолетия членов Императорской семьи, устраивали праздничные обеды, давали аудиенции высоким и иностран- ным гостям. В Бриллиантовой комнате хранились император- ские коронационные регалии. Обширное дворцовое хозяйство нуждалось в слаженной системе управления. Структура придворных ведомств склады- валась и менялась в течение многих десятилетий. В XVIII веке главная роль принадлежала придворной конторе, имевшей несколько подразделений. За питание представителей Двора отвечала гофмаршальская часть. Главная дворцовая канцеля- рия ведала удельными крестьянами, Гофинтендантская кон- тора — дворцовыми парками, Камер-цалмейстерская — меб- лировкой дворцов, Конюшенная — конюшнями и экипаж- ными сараями, Егермейстерская — царской охотой. В 1826 году Николай I учредил Министерство Император- ского Двора и уделов. Возглавлявший его министр был так- же канцлером царских орденов и подчинялся только Импе- 31
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА А£=* ратору. Министру Императорского Двора подчинялись все придворные подразделения, дирекции императорских теат- ров, Департамент уделов, он же — Управляющий кабинетом Императора. Он получал приказы и подчинялся только Им- ператору, «<...> а другое никакое Правительство никакого отчета по делам, вверяемым его распоряжению, требовать и предписании по оному чинить права не имеет»1. Для управления делами по Придворной части была создана канцелярия Министерства Императорского Двора. Ее дирек- тор назначался именным Высочайшим указом, другие члены канцелярии — министром Императорского Двора. На со- держание штата канцелярии Министерства Императорского Двора ежегодно отпускалось из государственного казначейства 19 350 рублей. Канцелярия состояла из директора (годовое жалованье — 4000 руб.), секретаря (1200 руб.), двух экспе- диторов (по 2000 руб.), двух помощников (по 1200 руб.), од- ного журналиста (1000 руб.), архивариуса (1000 руб.) и пяти чиновников мя особых поручений не выше 9-го класса (годо- вое жалованье — 750 руб.). На содержание сторожей, поездки чиновников, переплет канцелярских журналов, покупку книг и газет, на свечи и другие расходы из государственной казны отпускалось 2000 рублей в год. Оставшуюся после названных расходов сумму по утверждении ее министром разрешалось тратить на награждение чиновников. В день коронации Николая Павловича первым министром Императорского Двора и уделов и управляющим кабинетом Его Императорского Величества был назначен князь П.М. Вол- конский (1776 —1852). Он начал службу с чина прапорщика лейб-гвардии Семеновского полка, с 1797 года — он адъютант Великого Князя Александра Павловича. После Тильзитского мира его командировали во Францию для изучения организа- ции французской армии, после чего прошло преобразование военного управления России. Первый начальник Генерального штаба, он создал Училище колонновожатых, ставшее позже Николаевской академией Генерального штаба. Личный друг Александра I среди придворных носил прозвище «Le prince 1 ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 1. № 541. СПб., 1830. С. 897. 32
Самокин Н. Императорские регалии: большая и малая Император- ские короны, скипетр, держава, бриллиантовые цепи, орден Святого Андрея Первозванного. 1899 г. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) Герб Российской Империи
«Петр принимает титул Императора Всероссийского». Гравированный лист из фондов Российской государственной библиотеки по искусству Зимний дворец в 1824 г. С рисунка с натуры Сабата
Большая церковь Зимнего дворца. Картина А.В. Тыранова. 1829 г. Парадная лестница Зимнего дворца. Акварель К.А. Ухтомского. I 1860-е гг.
Монферан О.Р. Парадная лестница на половине Марии Федоровны. Акварель m*fffiH j. г г _ j Иорданская, или Главная лестница Зимнего дворца. Фото 1988 г. .
Георгиевский зал. Акварель К.А. Ухтомского. 1862 г. Иорданская лестница. Площадка второго этажа. Фото 1988 г.
Гербовый зал. Акварель Э.П. Гау. 1863 г. Александровский зал. Акварель Э.П. Гау. 1861 г.
Большой аванзал. Акварель К.А. Ухтомского. 1861 г. Концертный зал. Акварель К.А. Ухтомского. 1860-е гг.
Зимний сад. Акварель К.А. Ухтомского. 1860-е гг.
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Non» («Князь нет»). Фридрих Гогерн замечал, говоря о нем: «Он ввел большую бережливость при Дворе»1. С 1852 года по 1872 год министром Императорского Дво- ра и уделов был В.Ф. Адлерберг (1790—1889) — сын полков- ника русской службы шведа Густава-Фридриха Адлерберга. Офицером гвардии он участвовал в Отечественной войне 1812 го- да и заграничном походе русской армии в 1813 —1814 го- дах. Служил адъютантом Великого Князя Николая Павловича и стал его доверенным лицом. В 1826 году Адлерберг — по- мощник правителя дел следственной комиссии по делу о де- кабристах. В 1841 году назначен главноуправляющим почт; с 1842 года — член Государственного совета. Преемником В.Ф. Адлерберга на посту министра с 1872 года по 1882 год стал его сын — А. В. Адлерберг, принявший актив- ное участие в разработке внутренней политики Александра II. С 1872 года по 1881 год граф Александр Адлерберг был одним из наиболее приближенных к Императору лиц. Он один разде- лял с дежурным камергером право входить к Государю без до- клада и имел право обращаться к нему на «ты». В августе 1882 года министром Императорского Двора и уделов стал один из основателей тайного общества по борь- бе с крамолой («священной дружины») начальник охра- ны Александра III граф И.И. Воронцов-Дашков (1837— 1916). В 1855 году он поступил в Московский университет. В 1856 году перешел на военную службу, в 1858 году произ- веден в корнеты лейб-гвардии Конного полка, в 1862 году назначен флигель-адъютантом. По собственному желанию от- правился на Кавказ, участвовал в военных действиях. В 1867 го- ду его назначили командиром лейб-гвардии Гусарского пол- ка с производством в генерал-майоры и зачислением в Сви- ту. Граф был активным участником русско-турецкой войны 1877—1878 годов, затем командовал 2-й гвардейской пехот- ной дивизией. Александр III настолько доверял И.И. Воронцову-Дашкову, что просил его, а также генерал-адъютантов О.Б. Рихтера и П.А. Черевина «<...> помогать ему разбираться в докладах и 1 Цит. по: Аотмин ЮМ., Погосян ЕЛ. Великосветские обеды. СПб., 1996. С. 45. 2 О.Ю. Захарова 33 «Светские церемониалы и России»
О.Ю. ЗАХАРОВА отчетах», — вспоминал Н.А. Епанчин1. После ходынской ка- тастрофы, в которой, по мнению представителей отдельных кругов тогдашнего российского общества, был виноват министр Двора, он стал просить Государя Николая II об отставке. Но истинной причиной его ухода некоторые современники счи- тали слишком покровительственное отношение министра Дво- ра к молодому Императору, что вызывало недовольство Алек- сандры Федоровны. При оставлении должности И.И. Воронцову-Дашкову было предоставлено право пользоваться придворной каретой и ло- жей в императорских театрах. В 1897 году пост министра Двора занял барон В.Б. Фре- дерике, впоследствии получивший титул графа, — потомок плененного русскими войсками шведского офицера, поселен- ного в Архангельске. Один из предков министра был при- дворным банкиром Екатерины II. Отец графа участвовал во взятии Парижа и впоследствии состоял генерал-адъютантом Александра II. Как и Воронцов-Дашков, молодой Фредерике поступил юнкером в лейб-гвардии Конный полк, и оба были одновременно произведены в офицеры. Более восьми лет Фре- дерике командовал конной гвардией. Когда Воронцов был ми- нистром Двора, Александр III назначил Фредерикса сначала управляющим придворно-конюшенной частью, а затем по- мощником министра Двора. Утверждение Фредерикса в этой должности стало для придворных кругов полной неожи- данностью — у него не было больших связей или высокого родства. Царская семья ценила в графе «<...> его простоту, кристальную честность и умение исполнять их волю с боль- шим тактом»2. День министра Двора начинался в десять часов утра с до- клада начальника канцелярии Министерства Двора. Начальник канцелярии (с 1900 года по 1916 год этот пост занимал гене- рал А.А. Мосолов) подробно докладывал обо всех прошениях, так как Фредерике считал, что никакие государственные во- просы не должны мешать ему уделять внимание прошениям 1 Епанчин Н.А. На службе трех императоров. М., 1996. С. 165. 2 Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 153. 34
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ f нуждающихся. Его доклады обычно заканчивались в первом часу. С трех часов дня у Фредерикса начинался доклад началь- ников отдельных частей Министерства Двора и прием лиц, которым граф назначил аудиенцию. Докладывали об этих ли- цах чиновники особых поручений канцелярии. Они же сооб- щали ее начальнику обо всем происходившем в течение дня у министра и о его приказах на следующий день. В начале деятельности А.А. Мосолова в должности началь- ника канцелярии большинство ее чиновников были сыновья- ми камердинеров Великих Князей — «<...> люди без выс- шего образования и нужного ^,кя службы воспитания <...>. Благодаря высокому заступничеству молодые люди считали себя неуязвимыми со стороны своего начальства»1. С течением времени их заменили питомцы Александровс- кого лицея и училища правоведения. Кроме двух докладов в неделю — утром в субботу и в чет- верг после завтрака, Фредерике бывал во дворце весьма часто. Не менее двух раз в неделю его звали на все семейные празд- ники — дни рождения или именины детей, елки и другие не- официальные торжества. По отзывам современников, Фреде- рике умел говорить правду Их Величествам в такой форме, которая их не коробила. Кроме того, если Император уклонял- ся от выражения лично кому-либо своего недовольства, он по- ручал эту деликатную миссию Фредериксу. «<...> это был че- ловек глубоко благородный, рыцарь <...>», — писал о Фре- дериксе Н.А. Епанчин2. Граф занимался не только административными, но и поли- тическими вопросами. Он стал одним из авторов Манифеста 17 октября, в составлении текста которого принимали участие таюке граф СЮ. Витте и начальник канцелярии Министерства Двора генерал А.А. Мосолов. Следует заметить, что большая часть представителей Свиты Императора стремилась придерживаться сферы своих обязан- ностей и не принимать участия в решении государственных проблем. Граф Фредерике, будучи одним из лучших команди- 1 Мосолов АЛ. Указ. соч. С. 161. 1 Епанчин ИЛ. Указ. соч. С. 219. 35
О.Ю. ЗАХАРОВА .^ £^» ров лейб-гвардии Конного полка, считал естественным поиск подходящих кандидатов в Свиту среди конногвардейцев, «<...> этой большой, но тесной семьи, к которой он сам принадле- жал и которая давала все необходимые гарантии сдержаннос- ти, такта и совершенного воспитания»1. После обучения в Пажеском корпусе и службы в одном из элегантных полков офицеры, попадая ко Двору Императора, не успевали достаточно глубоко узнать жизнь представителей других слоев общества и приобрести навыки решения госу- дарственных вопросов. Но данная задача и не ставилась перед большинством придворных чинов, которые, являясь политичес- кой опорой Императора, занимались административными про- блемами. Свита Николая I насчитывала 109 генерал-адъютантов и 224 флигель-адъютанта. Александр II, по отзывам современни- ков, был щедр на включение новых лиц в Свиту, которая со- кратилась при Александре III. В 1908 году при Дворе состоя- ло 150 генерал-адъютантов и свитских генералов. Начальник канцелярии Главной квартиры, ведавший военной свитой Ни- колая II, граф' В.Н. Орлов состоял в переписке с видными политическими деятелями своего времени и был, по словам А.А. Мосолова, «<...> политически зрелым человеком»2. Политическая роль Двора проявилась еще в царствование Иоанна Грозного, опричники которого охраняли его от «бо- ярской и земской крамолы»3. При Петре I Двор состоял из верных царю потомков боярских родов и новых ставленни- ков Царя — главных проводников новой культуры. Государ- ство преемников Петра I обрело вид государства сословно- дворянского. ) Дворцовые перевороты восемнадцатого столетия создали вбИсрут престола своеобразный правящий класс, состоящий из лиц различного социального происхождения. Так, в разное время обер-егермейстером были и Артемий Волынский, и Алексей Разумовский, обер-гофмаршалом — Григорий Орлов, обер-гофмейстером — Никита Панин, * 1 Мосолов АЛ. Указ. соч. С. 172. 2 Там же. С. 169. 3 Ключевсташ В.О. Соч.: в 8 тт. Т. IV. M., 1958. С. 357. 36
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ $ В девятнадцатом столетии Двор представлял замкнутую си- стему — государство в государстве, со своей сословно-бюро- кратической иерархией, со своими атрибутами государственной власти — флагом и гербом, военными формированиями, ап- паратом управления, со своей очерченной жизненной терри- торией. В начале двадцатого столетия придворные составляли особое сословие, окружавшее Императора и, по мнению современни- ков, отдалявшее его от народа. В целом основными принципами Двора как социального института были: устойчивость образования, общие интересы, цели и задачи членов сообщества, единство действий, а также наличие иерархических отношений внутри организации, i ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕСТНЫХ ТРАДИЦИЙ И СВЕТСКИХ ЦЕРЕМОНИАЛОВ В ПРОЦЕССЕ НРАВСТВЕННОГО ПОКОРЕНИЯ КАВКАЗА Двор кавказского наместника М.С. Воронцова Граждане различных государств в своей обыденной повсед- невной жизни постоянно общаются с различными предста- вителями местных органов власти, от деятельности которых зависит во многом стабильность и благополучие как общества в целом, так и отдельной личности в частности. Структура административного деления связана с историей политического, экономического и культурного развития стра- ны. В Российской империи одной из форм регионального уп- равления на протяжении XVIII—XIX веков являлся институт наместничества (генерал-губернаторства). Введение этого по- ста осуществлялось в пограничных областях или на территории, которые в силу исторических особенностей развития требова- ли повышенного внимания со стороны центральных властей. Наместники назначались Императором, пользовались его особым доверием, обладали исключительными полномочиями вплоть до самостоятельного решения о начале военных дей- ствий. Наместник контролировал выполнение губернской орга- 37
О.Ю. ЗАХАРОВА низацией распоряжений правительства, одновременно сообщая в центр о проблемах края... Проекты губернских властей не направлялись в Петербург без их предварительного изучения наместником. Таким образом, власть наместников носила чрез- вычайный политический характер. Их деятельность способствовала некоторой децентрализа- ции: власть наместников могла быть своеобразной корректи- ровкой власти министерской, слишком отдаленной — министр был представителем интересов центра, наместник или генерал- губернатор — интересов региона. Присутствие генерал-губернатора и являлось своеобразным гарантом судебно-правовой дисциплины в отдельных мест- ностях. Анализируя документы канцелярии Киевского, По- дольского и Волынского генерал-губернатора1 и рапорты Чер- ниговского, Полтавского и Харьковского генерал-губернатора2, мы видим, что практически каждое дело, интересы какой бы социальной группы оно ни представляло, направлялось гене- рал-губернатору. Практически до середины девятнадцатого столетия, несмот- ря на выход отдельных указов, генерал-губернаторы (намест- ники) руководствовались в своих действиях практической не- обходимостью, примерами деятельности генерал-губернаторов (наместников) других регионов и так называемыми наставле- ниями правительства. Между собой наместники общались как «полусуверенные государи». Наместник, по сути, являлся главным управителем внутренних и внешних подчинявшихся ему губерний. Результаты функционирования данного института государ- ственной власти во многом зависели от субъективного факто- ра, то есть от личности наместника (генерал-губернатора), его социального положения, воспитания, образования, черт харак- тера. Начиная с Екатерины Великой этот пост занимали в боль- шинстве своем выдающиеся государственные деятели России: Потемкин, Суворов, Румянцев, Мельгунов, Куракин, Репнин, Сперанский, Кауфман, Воронцов, Бибиков, Безак и другие. 1 Центральный государственный исторический архив Украины. Ф. 442. Оп. 72. Д. 444. 1 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 973. Оп. 1. Д, 83. 38
^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^» Можно не сомневаться, что на определенных исторических этапах жизни Российской империи введение поста генерал- губернатора и предоставление ему особых полномочий было необходимым условием успешного развития конкретных реги- онов империи. Кавказ хранит на своей земле следы глубокой древности. Почти все народы Старого света, передвигаясь из Азии в Ев- ропу, оставляли на Кавказе поселения, которые, смешиваясь между собой и местными племенами, образовали множество типов языков. «Многоязычный Кавказ», «муравейник наро- дов» — так назвали эту землю. Могущественные нации древ- ности — финикияне, египтяне, греки, римляне, арабы — стре- мились обосновать здесь колонии и, поселившись, распрост- раняли среди жителей свои языки, нравы, верования. Поэты, писатели древних времен воспевали красоты этой земли, храбрость, свободолюбие ее обитателей. К началу 40-х годов девятнадцатого столетия Россия на протяжении нескольких десятилетий вела на Кавказе непре- рывные военные действия. «Закавказская Россия», состоящая из народов, имеющих различный общественно-экономичес- кий уклад, требовала выработки более глубокой и действен- ной административной системы. Сложность и многоступен- чатость аппарата управления, медлительность делопроизводст- ва, увеличение расходов заставили правительство Николая I вспомнить и апробированную административную форму — кавказское наместничество, впервые организованное в 1785 году. Оно состояло из Екатеринодарского, Кизлярско- го, Моздокского, Александровского и Ставропольского уездов. Затем территория наместничества значительно расширяет- ся и согласно Положению о разделении Закавказского края 1846.года к вышеуказанным областям влияния наместника добавляются губернии Тифлисская, Кутаисская, Шемахинс- кая, Дербентская и с 1849 года — Эриванская. 27 ноября 1844 года, находясь в Алупке, генерал-губерна- тор Новороссийского края и Бессарабской области М.С. Ворон- цов (1782—1856) получил личное послание Императора, в 39
c^l О.Ю. ЗАХАРОВА А^* 1 Архив князя Воронцова. Кн. 40. С. 499. 2 Воспоминания М.П. Щербинина // Русский архив. 1876. (II). С. 300. 3 Там же. 40
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ стве насчитывалось около двухсот. Между приемами проси- телей, чтением докладов, просьб, записок, что продолжалось обычно с шести часов утра до шести часов вечера, М.С. Ворон- цов вместе с Н.Н. Мурзакевичем отбирал книжные тома аая городской публичной библиотеки, в результате еще 368 томов книг были оставлены в Одессе. В январе 1845 года Михаил Семенович выехал в Петербург, где вскоре произошло падение военного министра Позена. Со- временники связывали это событие с намерением министра урезать права наместника, принятые Императором и изложен- ные в «Высочайшем рескрипте графу Воронцову от 30 января 1845 года № 18679». Они заключались в следующем: 1. Кавказская область входит в состав территории, на ко- торую распространяется гражданское управление, и област- ное начальство при решении дел, превышающих его полно- мочия, обязано обращаться к наместнику, минуя министер- ство. 2. Наместник должен сам решать, прибыв на место, какие вопросы может рассматривать совет Главного управления са- мостоятельно, а какие имеет право утвердить лишь наместник. Причем в совете обязан присутствовать начальник гражданс- кого управления вместо М.С. Воронцова. 3. Наместник приобретает право принимать лично на ме- сте решения по делам, которые ранее представлялись на раз- решение министерствам от Главного управления Закавказ- ским краем. Дела законодательные подчинялись старому по- рядку. 4. Сверх указанных мер М.С. Воронцову представлялось право, исходя из необходимости, на месте принимать любые меры, донося о них лично Императору. М.С. Воронцов имел возможность самостоятельно принять практически любое решение, если этого требовали обстоя- тельства, и уж затем сообщить о действиях и причинах Им- ператору. Исходя из вышеуказанного, можно говорить о еще большей децентрализации управления Кавказского края в сравнении с теми правилами, которые и были высказаны в Наказе Главно- му управлению Закавказским краем, изданном в 1842 году. 41
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Данная мера позволяла, минуя многочисленные инстанции, быстрее воплощать задуманное, что еще более превращало Кавказский край в самостоятельную административную еди- ницу. 7 марта 1845 года было назначено время отъезда М.С. Во- ронцова на Кавказ. «Чудесная, весенняя, ясная, тихая погода на море, почти весь город, высыпавший на приморский буль- вар и на пристань пароходную, представляли картину велико- лепную. Толпы простаго народа, от искреннего сердца, прово- жая князя, высказывали ему пожелания всяких благ. Меховая кавказская шапка, надвинутая на глаза, отчасти прикрывала слезы доброго болярина, за всех болеющаго. Такое всеобщее народное заявление начальнику края, удаляю- щемуся, может быть, навсегда, есть венок гражданский <...> — в наше время награда, выходящая из уровня всех существую- щих знаков отличий!»1. Передав управление Новороссийского края генерал-лейте- нанту Федорову, граф Михаил Семенович отправился к мес- ту своего нового назначения и 25 марта (по старому стилю) 1845 года прибыл в Тифлис. После приезда в 1845 году М.С. Воронцова на Кавказ в качестве наместника в его гражданской канцелярии в Тиф- лисе сосредоточились все нити по управлению Кавказом, Закавказьем, Новороссийским краем. Как и при всех глав- нокомандующих, при М.С. Воронцове на Кавказе состояли адъютанты, имелась не только центральная в Тифлисе, но и походная канцелярия. М.П. Щербинин, управляющий граж- данской канцелярией наместника, считал себя исполнителем творческих планов Воронцова, удивляясь его замыслам и той быстроте, «<...> с которой он разрешал самые трудные во- просы»2. Одним из первых донесений М.С. Воронцова было «Отно- шение князя Воронцова к графу Киселеву, от 8 июня 1845 года № 557». Оно касалось переселения раскольников в Закавказс- кий край. 1 Мурзакевич И.И. Автобиография // Русская старина. 1887. Т. LIII. С. 170. 2 Щербинин М.П. Воспоминания // Русский архив. 1876. № 11. С. 307. 42
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Воронцов просил дать ему время для активного сбора све- дений о землях, пригодных аая жизни переселенцев и а^я личного посещения некоторых поселений раскольников. К тому же М.С. Воронцов предполагал создать комиссию, ко- торая должна была объехать селения раскольников для выяс- нения их нужд и потребностей. М.С. Воронцов считал, что распространение русских поселений дело чрезвычайно важ- ное для социально-экономического развития края. Впослед- ствии во время приема депутации в Прочном Окопе, объез- жая край, М.С. Воронцов, услышав от раскольников об их притеснениях, приказал открыть молельню и разрешить бо- гослужение. Этот эпизод характеризует веротерпимость кня- зя, не совсем даже согласовавшуюся с тогдашними законами. «Если бы нужно было здесь исполнение законов, — говорил Воронцов, — то Государь не меня бы прислал, а свод зако- нов!» Эта смелая фраза, сказанная с некоторой долей вызо- ва, еще раз напоминала о тех широких полномочиях, данных М.С. Воронцову Императором. М.С. Воронцов, назначенный на пост главнокомандующего Кавказской армией, не отказался от проведения военных опе- раций в регионе. Поход к аулу Дарго в 1845 году, по-разному оцениваемый историками, был одной из первых крупных опе- раций М.С. Воронцова на Кавказе, за что он получит княжеский титул. Но М.С. Воронцов стремился к нравственному покоре- нию Кавказа, к естественному слиянию всех его частей с земля- ми Российской империи, а это возможно прежде всего через социально-экономическое и культурное развитие края. Глубоко просвещенный и всесторонне образованный чело- век, М.С. Воронцов в Новороссии, Бессарабской области и на Кавказе демонстрировал глубокое уважение к духовным, куль- турным традициям местного населения, стремился к установ- лению самых дружеских отношений с представителями раз- личных религиозных конфессий. М.С. Воронцов понимал, что поддержка религиозных деятелей была лучшей гарантией в деле налаживания друже- ственных отношений с представителями различных нацио- нальностей края, в которых при М.С. Воронцове «все церк- ви, христианские и не христианские, свободно в нем суще- 43
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ ствуют и находят в правительстве всегдашнее покровитель- ство»1. Одним из главных принципов, которым руководст- вовался М.С. Воронцов в вопросе национальных взаимоот- ношений, была его уверенность, что он должен делать все от него зависящее, чтобы граждане края своим мирным трудом способствовали развитию региона. Князь М.С. Воронцов помогал просвещенным трудам Эк- зарха Грузии Исидора, впоследствии Санкт-Петербургского метрополита, к которому, по словам современника, он питал глубочайшее уважение. Сооружались новые и восстанавлива- лись древние христианские храмы. Так, в 1853 году князь Г. Г. Гагарин расписывает Сионский кафедральный собор экзархов Грузии, начало сооружения которого относится к царствованию Вагтанга Горгасала (V век), а окончание к пер- вой половине VII века. Храм, хранивший величайшую святы- ню Грузии — крест Святой Нины, сделанный из двух кус- ков виноградной лозы и перевитый, по преданию, волосами просветительницы Грузии, неоднократно разрушался. Князь Гагарин, ставший в 1859 году вице-президентом Ака- демии художеств (занимал этот пост до 1872 г.), был пора- жен в свое время величием византийского искусства и в поис- ках его образцов изъездил европейскую и азиатскую Турцию и Италию. Он расписывает Сионский собор в византийском стиле, применив впервые в России так называемый энкаусти- ческий способ фресковой живописи — краски приготовлены из особой мастико-восковой эссенции. Князем составлены пла- ны церквей на Кавказе: в Хасавюрте, Дербенте, Кутаиси, Гроз- ном, Тифлисе (военный собор и гимназическая церковь), Бор- жоми и в других местах края. Многосторонне образованный человек, остроумный ри- совальщик, Гагарин поступил в 1848 году под начало князя М.С. Воронцова, принимал участие в военных экспедициях, удостоившись впоследствии чина генерала. Как было упомянуто выше, оказавшись на Кавказе, М.С. Воронцов продолжал вести военные операции, в боль- 1 Скалъковский А. Опыт статистического описания Новороссийского края. Ч. I. Одесса. 1850. С. 326. 44
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ шинстве которых принимал личное участие, удивляя окружа- ющих своей выдержкой и храбростью. «Воронцов был дей- ствительно русским солдатом, и таким, каким дай Бог мно- го! Я отроду не встречал такой холодной и беззаботной храбрости. Сколько раз мне случалось видеть Воронцова в схватках с горцами. Всюду впереди, он отдавал приказания, шутил, улыбался и нюхал табак, точно у себя в кабинете»1. Эти слова графа Соллогуба созвучны с мнением князя А.И. Барятинского, победителя Шамиля: «<...> храбрость эта была истинно джентльменская, всегда спокойная, всегда ров- ная. Часто случалось, что во время сна главнокомандующего раздавалась тревога в самой главной квартире. Князь Ворон- цов просыпался, спокойно вынимал шашку и спокойно го- ворил: «Господа, будем защищаться»2. Но, стремясь к нравственному покорению Кавказа, он был уверен, что лишь делая добро краю можно приблизить его к России. То есть изучив историю, культуру, природные ресур- сы этой земли, развивая промышленность, торговлю, сельское хозяйство. Деятельность М.С. Воронцова в этих направлениях была огромна. М.С. Воронцов с рвением занимался устройством дорог, он один из первых начавший завоевание Кавказа с помощью то- пора; были построены мосты на реках Куре и Тереке, Сунже, Лабе, Белой; положено начало пароходным сообщениям по Черному и Каспийскому морям и по реке Куре; проведено размежевание закавказских земель; устроено в 1850 году Ол- лагирского сребро-свинцового завода. Так же как и в Ново- россии, М.С. Воронцов заботился о развитии в крае вино- градарства, виноделия, шелководства, коневодства и других направлений в сельском хозяйстве. Одной из главных сфер деятельности князя было и развитие просвещения, науки, ис- кусства. Будучи прекрасно образованным человеком, он стре- мился к развитию культуры и в Новороссии и на Кавка- зе, считая, что это содействует улучшению нравов в обществе, без чего невозможно ведение никаких дел. Так, в Тифлисе в 1 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 507. 2 Там же. С. 670. 45
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ ^!. £^> 1848 году начинает издаваться газета «Кавказ», преобразует- ся «Закавказский вестник», заменивший а^ всех закавказ- ских губерний «Губернские ведомости». Совокупное действие четырех газет в Одессе и Тифлисе приблизило отдаленные территории Новороссии и Кавказа к России. Успех «Но- вороссийского календаря» побудил М.С. Воронцова издавать в 1847 году подобный в Тифлисе. Календарь содержал бо- гатый исторический, географический, топографический и другой материал, собранный талантливыми и трудолюбивы- ми людьми. Он учреждает при канцелярии наместника библиотеку из книг, пожертвованных им самым, частными лицами, при- сланных из разных университетов. Подготовив достойное зда- ние, в 1859 году в Тифлисе открывают Публичную библио- теку, что аля многоязычного разноплеменного края было со- бытием. Владея древними языками — латинским и греческим, еще в детстве зачитываясь древними классиками, М.С. Воронцов прекрасно осознавал важность изучения древних цивилизаций на территории Кавказа. В 1846 году в Тифлисе при наместни- ческой канцелярии было положено начало местной нумизма- тической коллекции. Труды известных ученых, приглашенных князем, внесли неоценимую роль в изучение кавказского края. Для научного подхода в развитии сельского хозяйства в 1850 году в Тифлисе учреждено Закавказское общество сель- ского хозяйства, подобное обществу сельского хозяйства Юж- ной России, открытое М.С. Воронцовым в 1828 году в Одес- се. В 1850 году на Кавказе было положено начало кавказско- му отделу Русского географического общества: магнитной и метеорологической обсерватории; составлен план восхожде- ния на Арарат. По прибытии в Тифлис Воронцов учредил мусульманское училище Алиевой секты, основал в 1849 году отдельный кав- казский учебный округ; преобразовал и открыл уездные учи- лища во многих городах. При участии супруги М.С. Воронцова Елизаветы Ксаверь- евны были открыты &ля дочерей недостаточно обеспеченных семей заведения Святой Нины в Тифлисе, Кутаиси, Шамахе, 46
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ е^З _ \£z* <. Святой Александры в Ставрополе, Святой Рипсилии в Ере- ване. Уже после смерти Воронцова Елизавета Ксаверьевна пожер- твовала 200 тысяч рублей серебром на пять основанных ею женских благотворительных учреждений. С выдачей при вы- пуске каждой воспитаннице 200 рублей пособия. М.С. Воронцов отправлял специалистов а,ая исследований малоизученных областей Кавказского края. Так академик Г. В. Абих совершал путешествие по Кавказу и на Арарат, И.А. Бартоломей — по всему Кавказу; академик М,И. Брос- се — по Грузии, Кахетии. Ученые, военные, чиновники, художники, литераторы, приезжая в то время на Кавказ, в большинстве своем оста- навливались в Тифлисе, как в резиденции наместника, к тому же многие были лично приглашены Воронцовым, человеком, умевшим ценить и приближать людей способных, трудолю- бивых и исполнительных. «От самого обнищавшего туземца до горделивой княгини, ведущей свой род от царя Давида, все невольно покорялись воронцовской обаятельности и умению приласкать и покорять людей... Общество русское, хотя тог- да еще небольшое, было тем не менее в Тифлисе избранное; общество туземное <...> с каждым днем все более и более примыкало к нему»1. Согласно воспоминаниям современников, с приездом М.С. Воронцова в Тифлис жизнь города начала приобретать иной склад и характер, отличный от прежнего. Люди, прибывшие с князем в 1845 году в Тифлис и при- езжающие впоследствии из столиц вносили в жизнь города новые понятия, новые взгляды. Европейская культура посте- пенно начала теснить восточную патриархальную обстановку. Модистки из Одессы и Парижа прививали вкус к европей- ским туалетам, постепенно заменяющим грузинские чадры и шелковые платья. Куаффер Влотте, приехавший в Тифлис с ножницами и гребенкой, открывает огромный магазин и модное ателье. «На левом берегу Куры образовывались целые новые кварталы до самой немецкой колонии со всеми усло- 1 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С 513—514. 47
О.Ю. ЗАХАРОВА виями европейского города, особенно с устройством нового Воронцовского моста, взамен прежняго <...>. <Князь и кня- гиня> давали пример своею домашней обстановкой просто- ты и не особенной изысканности. В доме главнокомандую- щего оставалась та же казенная меблировка; стол князя, всегда впрочем вкусный, не отличался никакою изысканнос- тью, вино подавалось кахетинское или крымское; в походе же и в дороге князь решительно ничем особенно не отличался от прочих, разве только в размерах широкого своего госте- приимства и обаяния своего простого и приветливого со все- ми обращения <...>. Именно вследствие естественной про- стоты его всякий сознавал невольно, что он принадлежит к другому высшему кругу, как по понятиям, так по нравам и привычкам прошлого»1. С годами доброта князя к некоторым лицам стала доходить до крайности, он не мог отказывать слишком настойчивым просителям, чем не замедлили вос- пользоваться многие из тех, кто последовал в Тифлис, узнав о назначении М.С. Воронцова. Но в целом тифлисское обще- ство тех лет состояло из людей ярких, незаурядных личнос- тей, многие из которых по праву вошли в историю Грузии и России. Одной из первых мер в гражданском управлении Кавказ- ским краем было назначение князя В.О. Бебутова начальни- ком Закавказского гражданского управления и председателем совета Главного управления. Человек редкого ума, преданный верховной власти, замечательно образованный и опытный пра- витель князь В.О. Бебутов был прекрасной кандидатурой на этот пост, к тому же при Грузинских царях должность тиф- лисского полицмейстера была наследственной в семейст- ве Бебутовых; поэтому назначение князя Василия Осиповича льстило, с одной стороны, непомерному природному самолю- бию армян, с другой стороны, не возбуждало негодование грузинской аристократии, видевшей в этом возвращение к правилам управления ее царей. Таким образом, выбор удач- ной кандидатуры позволял М.С. Воронцову быть в курсе про- 1 Воспоминания князя Дондукопа-Корсакопа // Старина и новизна. Кн. 6. 1903. С. 168-169. 48
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ блем края и одновременно льстил интересам местной арис- тократии. Этому способствовало также назначение начальни- ком Тифлисской губернии сына любимой дочери последнего Грузинского царя, генерал-майора князя Ивана Малхазовича Андронникова, уступавшего в образовании князю В.О. Бебуто- ву, но бывшему добросовестным, исполнительным губернато- ром. Талантливый руководитель умеет создавать вокруг себя окружение, способное практически в любой ситуации нахо- дить выход из создавшегося положения. Княжеский род Орбелиани ведет свою историю с древней- ших времен. Князья Орбелиани были наследственными гене- ралиссимусами грузинских войск и во время коронации воз- лагали на царя корону. В двенадцатом столетии почти вся фамилия Орбелиани была истреблена. Хорошо известно, что истинные потомки аристократичес- ких родов отличались особенной аристократической простотой и великодушием, что можно наблюдать и в наши дни. В опи- сываемое время уважением пользовался дом Дмитрия Орбели- ани, умная и веселая жена которого княгиня Мария Ивановна умела соединять общество. Особым гостеприимством славился дом князя Александра Чавчавадзе — сына последнего грузинского посла при рус- ском Дворе, участника Отечественной войны, впоследствии генерал-лейтенанта, члена совета Главного управления намес- тника. Он более известен как замечательный грузинский поэт и отец прекрасного семейства; старшая дочь его Нина была женою Грибоедова, вторая — Екатерина была замужем за владельцем Мингрелии князем Давидом Дадиани. После смер- ти мужа в 1853 году она была назначена правительницей и принимала участие в борьбе с турками, осталась союзницей России, несмотря на выгодные условия, предложенные ей султаном. Третья дочь, София, стала женою барона А.П. Ни- колаи, бывшего в 1848 году директором походной канцеля- рии наместника, ставшего в будущем членом Государственно- го совета, а в 1881 году — министром народного просве- щения. Замечательна судьба двух грузинских княгинь. Сестры — княгиня Анна Ильинична Чавчавадзе и княгиня Вера Ильинич- 49
О.Ю- ЗАХАРОВА *^1 £&• на Орбелиани (дочери грузинского царевича и внучки после- днего венчанного Государя Грузии Георгия XII) — были за- хвачены горцами в плен в имении князя Чавчавадзе в Кахетии, в знаменитом Цинандали. Шамиль приказал мюридам пленниц не обижать и пригро- зил отсечением головы тому, на кого будет принесена жалоба в оскорблении плененных. Однажды по приказу Имама в их комнате переделывался камин. Желая проверить, хорошо ли исполнена работа, Ша- миль отправился в комнату княгинь, которых на это вре- мя вывели, чтобы им не встретиться со священной особой Имама. Осматривая камин, Шамиль нашел в нем котелок с водой, в котором плавало несколько луковиц. «Увидев готовящуюся скудную пищу аая пленниц, Шамиль разразился гневом, по- требовал Зайдату, сделал ей строгий выговор, сказав: «Разве так надо кормить пленниц?» Через полтора часа он прислал с Шуанетой чаю, масла и риса и всего, что можно было до- стать на скорую руку»1. Наши пленницы никогда не видели Шамиля. Он велел им передать, что целью их захвата было освобождение его сына, находящегося в плену у русских. Первый сын Шамиля родился в селении Гимры. В 1839 году восьмилетний Джамалуддин был сдан аманатом (заложником) начальнику русского отряда генералу Граббе. Сын Имама был лично принят в Петербурге Императором и определен в Александровский кадетский корпус. В январе 1840 года мальчика неревели в одно из старейших учебных заведений России — 1-й кадетский корпус. Воспитанники корпуса изучали русский, немецкий, французский языки, ри- торику, математику, историю, мораль, рисование и другие предметы. Были и специальные дисциплины: военная артил- лерия, фортификация, фехтование, верховая езда. Сын Шамиля быстро овладел русским языком, от него не требовали перемены религии, разрешали носить кавказский костюм. 1 Чичагова М.Н. Шамиль на Кавказе и в России М., 1999 г. С. 33. 50
^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В 1852 году молодой человек был произведен в поручики, намечалась его свадьба с Елизаветой Олениной, сам Царь обе- щал быть посаженым отцом на торжестве. Но вскоре все пла- ны рухнули. Шамиль предложил русским вернуть ему сына в обмен на княгинь Чавчавадзе и Орбелиани. Джамалуддин решил вер- нуться в горы, чтобы спасти пленниц. Но в начале сентября 1858 года старший сын Имама скон- чался. Джамалуддину не смог помочь и русский доктор, кото- рого просил пригласить Шамиль. Оторванный в детстве от родной земли Джамалуддин был воспитан в другой культурной среде и не смог принять об- раз жизни горских племен. Русские, отобрав у Шамиля сына, вырастили человека другой цивилизации и тем самым ли- шили Шамиля прежде всего его духовной и нравственной опоры. Как и в Новороссии, на Кавказе среди лиц, составлявших окружение М.С. Воронцова, было немало замечательных уче- ных-исследователей, оказавших своими трудами неоценимую пользу краю. Среди них известный нумизмат Иван Алексан- дрович Бартоломей, не жалевший ни средств, ни времени на покупку монет, автор «Чеченского букваря» (Тифлис, 1866). Иван Александрович собирал также коллекции насекомых. Князь А.А. Дондуков-Корсаков вспоминал, как в 1851 году, находясь в походе с отрядом за Кубанью, на реке Белой, И.А. Бартоломей собрал коллекцию насекомых, которых хра- нил в жестяных кружках и в крепком спирте в своей палат- ке; коллекция существовала недолго, во время одного из ви- зитов к исследователю гости почувствовали неприятный запах в его палатке, оказалось, что казаки выпили весь спирт; хра- нивший ценные экспонаты хозяин долго не мог прийти в себя от бешенства, гости же не могли удержаться от смеха. Среди ученых, долгое время проживавших на Кавказе, был также академик Г.В. Абих, профессор Дерптского университе- та, совершивший в 1845 году восхождение на Арарат и став- ший в 1853 году академиком за описание Кавказского края. Генерал-лейтенанту Ходзько Кавказ обязан организацией топо- графических работ в крае. 51
О.Ю. ЗАХАРОВА .^ t£z* Воспитанник Царскосельского лицея Н.В. Ханыков приехал в Тифлис в конце 40-х годов. Изучив самостоятельно восточ- ные языки, он был хорошо знаком с восточной литературой, географией. Его записка об изучении языков и наречий Кавка- за была удостоена в Париже Большой золотой медали Геогра- фического общества. Тифлис 40-х и 50-х годов жил удивительно насыщенной, по- восточному колоритной жизнью. В числе оригинальных лично- стей того времени был барон А. К. Мейендорф, пожилой человек, необыкновенно светский и любезный, постоянно со- здававший всевозможные проекты в области торговли, финан- сов, промышленности. И, желая воплотить свои проекты, он изъездил весь Кавказ. Он решил очистить русло Куры для уст- ройства пароходного сообщения и, несмотря на годы и лихо- радку, активно принялся за дело. Самобытной личностью Тифлиса был и англичанин Сеймур. Он ехал в Персию и должен был задержаться в Тифлисе на пять дней, а вместо этого оставался на Кавказе три года, не давая о себе никаких известий; родственники разыскивали его через князя М.С. Воронцова. Сеймур отправился в Ереван и, найдя там попутчиков, взобрался на Арарат, на вершине ко- торого и написал свое первое письмо в Англию. Приблизительно в 1850 году в Тифлисе произошел случай, еще раз подтверждающий, что в жизни трагедия и комедия присутствуют рядом. Ропот и недовольство жителей города вызвало решение мясных торговцев повысить цены на свою продукцию без видимых причин. Князь М.С. Воронцов при- казал понизить таксы и строго наблюдать за его распоряже- нием. Это не понравилось мясникам, и они, договорившись, внезапно закрывают свои лавки. В течение двух дней город пребывал в посте, мясо нельзя было купить ни за какие день- ги. Князь вызвал губернатора князя Андронникова и отчитал его за беспорядки в городе. Храбрый на войне, неприхотливый в быту, князь, несмотря на то что в молодости служил в гвар- дии в Петербурге, остался по нраву и обычаям азиатским че- ловеком, к тому же он слабо разбирался в русских законах. Раздраженный полученной взбучкой, князь направился в город- скую думу, где при полном стечении думцев стал кричать на 52
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ городского голову, обвиняя его в происшедшем с мясными торговцами, на что тот резонно возразил, что за порядком мясных лавок должна следить полиция, которая подчиняется Андронникову. Эти слова еще более вывели из себя пылкого генерала, закричавшего: «Если бы у меня теперь был кинжал, я бы тебя сейчас же заколол!» Затем он приказал ошеломлен- ному секретарю высечь городского голову на площади. Князь Андронников приказал сообщить торговцам, что если они не начнут торговать мясом, то солдаты разобьют их лавки и вы- бросят их содержимое на улицу. Угроза подействовала, и мясо вновь стало продаваться в городе. Спустя несколько лет, во время Крымской войны, князь Андронников, командуя Гурийским отрядом, при реке Чолок разбил тридцатичетырехтысячный корпус Селим-паши, забрав в трофеи знамена и множество оружия. Сохранение народных традиций — это сбережение души народа, его неповторимости, как бы ни удивительны они ка- зались а^я тех, кто получил европейское образование и был непривычен к подобным действиям. Но, видимо, талант ад- министратора и состоит в умении анализировать события, на- ходить их истоки и причины возникновения, помня, что уп- равлять — значит предвидеть. С древних времен в Тифлисе устраивались так называемые тамаши, похожие на русские кулачные бои. В них участвовали люди не только всех сосло- вий, но и разных возрастов. В первое время, после присо- единения Грузии к России, в Тифлисе тамаши были запре- щены, но с прибытием князя Цицианова благодаря просьбам жителей их разрешили. «Князь Цицианов сам выезжал на оные, не столько потому, что в нем текла грузинская кровь, как потому, что он считал сей обычай свойственным здеш- ним характерам и приличным народу — воинственному, окруженному повсюду неприятелями и в котором личная смелость и молодечество всегда < нужна была> /^ля поддер- жания необходимого воинствующего духа»1. Воронцов предлагал во избежание беспорядков вынести та- маши за пределы города, где больше простора и нет обще- Акты, собранные Кавказскою археграфическою комиссией. Т. X. С. 826. 53
О.Ю. ЗАХАРОВА ственных зданий, могущих пострадать. Это предложение под- держал Император Николай Павлович: «За городом дозволять, но с тем, чтобы, кроме рук, других орудий в драке не упот- реблять, и всегда под надзором полиции, и кончать по данно- му от оной знаку, когда слишком разгорячатся»1. Среди народных праздников особенной любовью пользо- вался в Тифлисе массовый шумный карнавал — ксеноба. Он проводился в следующий за Масленицей понедельник и был последним всплеском веселья перед Постом. В девятнадцатом столетии считалось, что празднование ксеноба связано с по- бедой грузинских войск над персами, которые сначала захва- тили город, но впоследствии были разбиты, причем персидс- кий шах попал в плен. Он был переодет в шутовской наряд, и его с вымазанным сажей лицом возили по городу. Тифлис- цы стали устраивать праздничное действие, представляя в игре эпизоды борьбы с персами. Воронцов любил ксеноба, встре- чая во дворце процессию с мнимым шахом, бросал в толпу горсти серебра. Тифлис того времени был наполнен молодыми военными, по разным причинам желавшими служить на Кавказе под на- чалом Воронцова. Многие из них никогда не вернутся в Рос- сию, другие же спустя время займут высокие посты в государ- стве. «Для окружающей его молодежи и приближенных, — вспоминал князь Дондуков-Корсаков, — нельзя было вообра- зить себе более снисходительного, внимательного и доброго начальника. Все шалости молодежи, разумеется не имеющие характера ни буйства, ни явного неприличия, встречали ско- рее в нем симпатичный интерес к проявлению молодости, чем взыскательное отношение начальника к своим подчи- ненным»2. Однажды, возвращаясь из театра, в прекрасную весеннюю тифлисскую ночь Дондуков-Корсаков зашел поужинать в клуб, расположенный на площади перед домом главнокомандующе- го. К зданию клуба примыкал сад, в котором он нашел князя 1 Акты, собранные Кавказскою археграфическою комиссией. Т. X. С. 827. 2 Воспоминания князя Дондукова-Корсакова // Старина и новизна. Кн. 5. 1902. С. 139. 54
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Васильчикова и двух-трех приятелей, ужинающих на открытом воздухе. Молодые люди решили, что ^ая услаждения слуха следует послать за оркестром. Менее чем через час шестьдесят музы- кантов развлекали в саду нескольких русских офицеров. За- тем процессия отправилась гулять по городу, устраивая сере- нады своим товарищам. Проснувшись в первом часу ночи от неимоверного шума, М.С. Воронцов приказал камердинеру разобраться, в чем дело. Узнав о происходящем, он не только запретил тревожить со- бравшихся, но даже говорить, что они его разбудили, сказав при этом: «Слава Богу, что моя молодежь довольна и веселит- ся». Может быть, в эти минуты князь вспомнил свои шалос- ти, когда в 1802 году он служил в Тифлисе под началом князя Цицианова. М.С. Воронцов всегда принимал участие даже в частных де- лах его приближенных. Князь никогда не отказывал в помо- щи нуждающимся, причем делал это с присущим ему тактом. Всеобщим уважением пользовался среди офицеров комен- дант Тимергоевского укрепления на правом фланге на Лабе полковник Гениг. Этот человек имел большое влияние на со- седние с укреплением черкесские племена. «Его справедли- вость, честность, в случае нужды боевая энергия, а главное — знание характера населения и широкое гостеприимство были известны почти всем черкесам праваго фланга. Он никогда не изменял раз данному слову и часто немирные князья приез- жали к нему судиться или советоваться по своим частным внутренним делам»1. Полковник Гениг, согласно восточным обычаям, одарял го- стей богатыми подарками. Выполняя местные обычаи, ему приходилось жить не по средствам и тратить значительные суммы на приемы. М.С. Воронцов хорошо знал и ценил Ге- нига. Услышав о его затруднениях, он приказал отправить полковнику 4000 рублей из своих собственных средств. Честь старого офицера была спасена. 1 Воспоминания князя Дондукова-Корсакова // Старина и новизна. Кн. 5. 1902. С. 143-144. 55
О.Ю. ЗАХАРОВА «^Х ^» Здесь нельзя не вспомнить еще об одном известном поступ- ке Воронцова. Оставляя Францию в 1818 году М.С. Воронцов, будучи командующим русским оккупационным корпусом, за- платил все долги не только офицеров, но и нижних чинов кор- пуса — примерно один миллион франков собственных денег, дабы никаких претензий у французов не было. Своеобразным центром а^я молодых офицеров были квар- тиры князей Васильчикова, Дондукова-Корсакова и Кочубея. «Наша квартира, — писал Дондуков-Корсаков, — считалась каким-то сборным пунктом всего нашего кружка: у нас совер- шались проводы отъезжающих в поход товарищей, обеды и встречи благополучно возвратившихся из экспедиции, у нас составлялись все предложения различных пикников, увеселе- ний, всех шуток и школьничеств, на которыя всегда так оте- чески смотрел князь Воронцов»1. Молодые люди придумывали различные фарсы, привлекая к себе внимание всего города. Однажды молодые офицеры распустили по Тифлису слух, что намерены дать на холостяцкой квартире бал знакомым дамам. В условный день, осветив нижний этаж дома лампа- ми и канделябрами и подняв шторы окон, вся молодежь со- бралась в мундирах и фраках, причем некоторых офицеров нарядили в европейские м грузинские дамские туалеты. «Дамы с усами» сидели спиной к окнам. Бесподобен был в бальном наряде поручик граф Ф.Л. Гейден (впоследствии начальник Главного штаба). Весь вечер гремела музыка, многочисленные экипажи подкатывали к парадному подъезду, у дверей ко- торого АЛЯ соблюдения порядка дежурили городовые и жан- дармы. На другой день весь город говорил об этом празднике. При этом офицеры лично посетили с объяснениями дома хозяек, которых они представляли на бале. В другой раз молодые люди устроили мнимый въезд персид- ского посланника в город, которого с огромной свитой пред- ставлял князь Кочубей. Навстречу ему выехал полицейский с 1 Воспоминания князя Дондукова-Корсакова // Старина и новизна. Кн. 6. 1903. С. 182. 56
<^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ &&* переводчиком и произнес приветственную речь. Были также ночные серенады с хором под окнами мирных жителей. Эти шалости происходили в перерывах между военными экспедициями, из которых, однако, возвращались не все. И нужно отдать должное обществу, которое с пониманием относилось к этим проявлениям безудержной молодости, снисходительно и добродушно прощая молодых людей. «За- мечательно, — отмечал Дондуков-Корсаков, — что общество тифлисское, несмотря на отдаленность свою от Петербурга, а может быть, и вследствие этой отдаленности, не имело того характера местной провинциальной жизни, которая суще- ствовала и существует доселе во всех прочих провинциальных городах обширнаго нашего царства. Не было тех мелких ин- триг, тех сплетен, которыя делают невыносимой нашу жизнь в провинции»1. Удаленность Кавказа от центральных губерний Российской империи благоприятствовала возникновению там особой атмосферы, со своими нравами, интересами, особенностями. Сообщения со столицею были редки, почта приходила два раза в месяц, иногда же, из-за завалов, сообщение с Россией пре- кращалось совсем. Кавказский край и Тифлис, в частности, жили своей жизнью, на которую влияло также тревожное во- енное положение. Местные административные проблемы при- обретали в этих условиях государственное значение. К тому же нельзя было забывать о приграничном расположении Закавка- зья, его соседстве с Турцией и Персией. Все это заставляло людей, живущих между войной и миром, дорожить каждым днем, не оставляя времени на мелкие интриги и сплетни. Тифлис, как столица края, стал аля многих вторым домом, где, находясь между походами, хотелось вспомнить и прибли- зиться к тому дорогому, что осталось в России. Следует подчеркнуть, что в программе нравственного поко- рения Кавказа Воронцов умело использовал народные тради- ции и светские церемониалы. Как отмечал М.П. Щербинин, устраиваемые наместником в Тифлисе еженедельные вечера, 1 Воспоминания князя Дойду кова-Корсакова // Старина и новизна. Кн. 6. 1903. С. 184. 57
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ балы и концерты имели цель «<...> слияние туземцев, с рус- скими и уничтожение <...> враждебной розни, искони суще- ствовавшей между <...> обитателями Кавказа <...>»1. Расходы на проведение светских церемониалов осуществля- лись не за счет казенных, но личных средств князя. В 1845 году доходы Закавказского края достигали 1 649 151 руб- лей; в 1849 году — примерно 2 000 000 рублей, а в 1852 го- ду — 6 226 492 рубля2. С первого года своего пребывания в Тифлисе Воронцов за- нимался его благоустройством. Город рос, если в 1835 году он насчитывал 25 тысяч жи- телей, то в 1847 году население его составило 43 862 чело- века. Воронцов — инициатор многих градостроительных преоб- разований. Тифлис хорошел. Большая часть его покрывается мостовыми. Вдоль северной городской стены (по линии бу- дущей Мухранской улицы) строится крепостной бульвар. Не- далеко от последнего в 1867 году будет воздвигнут памятник светлейшему князю М.С. Воронцову. Император Александр Николаевич утвердил ходатайство князя А.И. Барятинского о сборе добровольных пожертвований на памятник М.С. Во- ронцову. Сам Государь внес 3 тысячи рублей. Памятник был открыт как признание заслуг человека, покинувшего в 1854 году Кавказ и о котором как об истинно государст- венном деятеле можно судить по тем делам, по той пользе, которую он принес своей деятельностью подвластным ему землям. Многое изменилось в крае после Воронцова. Граф В.А. Сол- логуб, будучи на Кавказе во время наместничества Великого Князя Михаила Николаевича, отмечал, что в эти годы уже не было в крае «<...> той задушевности, того простодушия, того яркого восточного колорита, что было при Воронцове <...>»3. В 1871 году граф Соллогуб занимался подготовкой праздни- ка по случаю приезда на Кавказ Наследника Цесаревича. 1 Кн. Воронцов М.С. и Муравьев Н.Н. (Из служебных воспоминаний М.П. Щер- бинина) // Русская старина. Т. XI. 1874. С. 100. 2 Там же. С. 103. 3 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 514. 58
^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .4£Ь> В.А. Соллогуб решил возобновить в Кутаисе торжество, ко- торое он видел в Каире в 1869 году по случаю открытия Су- эцкого канала в честь Императрицы Евгении и Императора Франца-Иосифа. При этом Соллогуб решил придать праздни- ку местный колорит, включив в него джигитовку, русские хо- роводы и т. д. Бальный церемониал на подобном торжестве имел особый политический смысл. В одной из примыкавших к танцеваль- ной зале гостиных Соллогуб читал Наследнику и его прибли- женным стихи собственного сочинения: С времен, давным-давно отжитых, Преданьям Иверской земли, От наших предков знаменитых Одно мы слово сберегли; В нем нашей удали начало, Преданье счастья и беды, Оно всегда у нас звучало: Аллаверды! Аллаверды — «Господь с тобою», Вот слову смысл, и с ним не раз Готовился отважно к бою Войной взволнованный Кавказ; Ходили все мы к схваткам новым, Ее дожидаясь череды, Хвала умершим... а здоровым Аллаверды! Но если гость — отец державный, — Земному солнцу кто не рад! — Подымутся на пир заздравный Эльбрус, Казбек и Арарат И грохнет дружно всем Кавказом На все наречья, все лады Одной душой, единым разом — Аллаверды...1 В 1871 году за несколько дней до отъезда графа Соллогуба из Тифлиса друзья-воронцовцы последний раз собрались вместе. Как это может ни показаться парадоксальным, но с окон- чанием военных действий Кавказ потерял некий ореол роман- тичности, притягательность ^я творческих личностей, которую он имел при Воронцове. Соллогуб написал по этому поводу: Соллогуб В.А. Попести. Воспоминания. Л., 1988. С. 515. 59
c^l О.Ю. ЗАХАРОВА *££* Не смею выразить я вслух, Но мир войны не заменяет; Здесь прежде был свободы дух. Теперь... чиновником воняет...1 Помимо опытных служащих, находившихся с ним долгие годы, М.С. Воронцов сумел привлечь на Кавказ образованных молодых людей. На Кавказе под началом М.С. Воронцова служило немало замечательных и незаурядных личностей: Г.В. Абах, Е.Л. Вердеревский, И.И. Иосилиани, В.В. Кочубей, А.Ф. Крузенштерн, Я.П. Полонский, В.А. Соллогуб, Н.В. Ха- ныков, И.А. Бартоломей, Г.Г. Гагарин, A.M. Дондуков-Корса- ков, И.И. Ходзько. М.С. Воронцов принадлежит к числу выдающихся государ- ственных деятелей России, и на всем протяжении своей ка- рьеры он проявлял себя не только как талантливый админи- стратор, но и как тонкий дипломат и умудренный опытом политик, обладавший широким государственным кругозором, что сказывалось во всем, независимо от того, какой пост он занимал и какие вопросы решал. Аля М.С. Воронцова главным было не участие в заседа- ниях Государственного совета или в каких-либо комитетах с целью заявления своей собственной позиции. В лице М.С. Во- ронцова мы видим государственного деятеля крупного мас- штаба, который во всех сферах деятельности умел добиваться выдающихся практических результатов. Ему не было свой- ственно пассивное созерцание действительности или созда- ние теоретических программ ее улучшения. Желание активно участвовать в устройстве и организации жизни, стремление к преобразовательной созидательной деятельности в одном из крупных регионов России — вот что характерно /^я намес- тника М.С. Воронцова. Князя А.И. Барятинского по праву можно назвать одним из учеников М.С. Воронцова. В 1845 году главнокомандующий высоко оценил заслуги Александра Ивановича, отличившегося в кровавой Андийской экспедиции: «Из главных виновников в столь блестящем успехе оружия нашего, полковника кн. Ба- 1 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 514. 60
■«* СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 12Z* рятинского я считаю в полной мере достойным ордена Свя- того Георгия 4-й степени: он шел впереди храбрейших и по- давал собою пример мужества и неустрашимости в деле, ко- торое в летописях Кавказа всегда будет славным»1. На Кавказ князь А.И. Барятинский попал после случая, во- шедшего в сборник анекдотов девятнадцатого столетия. Во время праздничного гулянья высшего петербургского света на Черной речке во флотилию украшенных лодок врезался чер- ный челн с гробом. Вдруг, под крики возмущенного общест- ва челн резко наклонился и гроб соскользнул в воду. На- чалась паника. За сорванный праздник авторы «шутки» по- лучили серьезное наказание: князь СВ. Трубецкой отправлен на Кавказ рядовым; князь А.И. Барятинский несколько ме- сяцев отсидел под арестом, а затем тоже угодил поближе к горцам. В 1856 году князь А.И. Барятинский становится главноко- мандующим Отдельным кавказским корпусом. Учитывая специ- фику Востока, князь Барятинский превратил свою резиденцию в Тифлисе в подобие жилища восточного сатрапа. Наиболее близкие люди, своеобразное товарищество без служебных и на- циональных различий, допускались в самые сокровенные ком- наты в особняке, так называемые личные. По городу князь ни- когда не ходил пешком: даже р^я выхода в театр, до которого было 40 метров, вызывался конный конвой. Следует отметить, что во время войны в составе российс- кой армии были части, сформированные из местных жителей. Особой темой является Собственный Его Императорского Ве- личества конвой. В 1828 году аая эскортирования Императо- ра был сформирован взвод «из знатнейших кавказско-горских уроженцев»2, через два года развернутый в полуэскадрон. Вы- сочайшее распоряжение от 6 октября 1837 года гласило: «Че- рез каждые два года присылать в Лейб-Гвардии Кавказско-Гор- ский полу-эскадрон по 12-ти человек из знатнейших горских фамилий, преимущественно таких, которые имеют влияние на 1 Цит. по: Коломаец А. Александр Барятинский // Родина. № 3—4. 1994 г. С 47. 1 Шевяков Т. Гвардейцы с Кавказа // Родина. № 3—4. 1994 г. С. 49. 61
О.Ю. ЗАХАРОВА «^. %&* своих единоплеменников»1. Команда лезгин была сформирова- на на следующий год, через год — команда мусульман^ имев- ших национальную одежду. Воинами из древности казались горцы в своих экзотических костюмах на улицах Петербурга. В 1856 году было повелено принимать в команду мусульман воинов «из почтеннейших фамилий ханов и беков Закавказ- ского края»2. В 1881 году, выполнив свою задачу — гарантиро- вать спокойствие на Кавказе, лейб-гвардии Кавказский эскад- рон был расформирован. Следует заметить, что кавказским горцам весьма щедро жа- ловались награды. Надписи на знаменах, которых с 1840 года по 1845 год было даровано тринадцать, говорили об отличиях, при- чем на обратной стороне та же надпись была на грузинском либо арабском языке. В воспоминаниях современников запечатлен парад в Тиф- лисе в честь победы над Шамилем. Открывал парад батальон Грузинского гренадерского полка, все офицеры которого и более половины солдат имели награды. Все офицеры этого ба- тальона имели ранения. Впереди маршировал на деревяшке князь Орбелиани. Как решето, был изранен граф Н.И. Евдо- кимов, Д.И. Святополк-Мирский был прошит пулями крест- накрест. Две тяжелые раны имел главнокомандующий, ехав- ший на белой лошади с золотой цепью. Двадцать второго августа 1859 года князь А.И. Барятинский донес Императору: «От моря Каспийского до Военно-Грузин- ской дороги Кавказ покорен Державе Вашей. Сорок восемь пушек, все крепости и укрепления неприятельские в руках Ваших»3. Двадцать седьмого августа полковник Трамповский повез в Петербург Имама Чечни и Дагестана. Всю дорогу Шамиль предполагал, что следует в Сибирь, и наблюдал по компасу направление своего пути. Утром пятнадцатого числа Шамиль предстал перед Госуда- рем. «Я очень рад, — сказал Император, — что ты, наконец в 1 Шевяков Т. Гвардейцы с Кавказа // Родина. № 3—4. 1994 г. С. 49 — 52. 2 Там же. С. 52. 3 Цит. по: Чичагова М.И. Шамиль на Кавказе и в России. М., 1999 г. С. 3. 62
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ tez* России; жалею, что это случилось не ранее! Ты раскаиваться не будешь. Я тебя устрою, и мы будем жить друзьями!»1 При этом Государь обнял и поцеловал Шамиля. После приема Шамиль был на смотру. Ему особенно понра- вилась джигитовка драгун, улан и гусар. Шестнадцатого числа Император приехал в Харьков; за ним последовал и Шамиль. Он катался на лошадях, восхищался го- родом; его удивляли ристалища в цирке; он думал, что цирко- вое представление — это волшебство. Вечером была иллюминация и бал в Дворянском собра- нии. «Когда его повезли на бал и он увидел блестящие кос- тюмы дам, то отскочил на несколько шагов и начал молить- ся. <...> Он был также поражен освещением и убранством залы. Толпа двигалась за кавказским львом»2. Когда Государь уехал, Шамиль сказал предводителю дво- рянства: «Все, что я здесь увидел, меня очень заняло, но в особенности то, как любит сословие дворян своего Госу- даря!»3 Будучи в Москве, Шамиль встретился с А.П. Ермоловым, осмотрел Кремлевский дворец и другие достопримечатель- ности Первопрестольной; был в театре, где давали балет «Наяда». Двадцать шестого сентября Шамиль приехал в Санкт-Петер- бург. На третий день его пребывания ему показали Исаакиев- ский собор, удаляясь из которого с протоиереем, он наклонил голову и приложил руку к сердцу. Шамиль осматривал Публичную библиотеку и «Кунсткаме- ру». В военно-топографическом депо ему показали рельефную модель Кавказа. Возили Шамиля и в Итальянскую оперу, на балеты «Катарина» и «Пери». Он посетил также фотографию Александровского, где с него сняли портреты. Шамиль не был таким фанатиком, как многие его представ- ляют; доказательством чему служит его религиозная терпимость. Он разрешил раскольникам, бежавшим в горы, строить новые 1 Чичагова ММ. Шамиль на Кавказе и в России. М., 1999 г. С. 42. 2 Там же. С. 42-43. 3 Там же. С. 43. 63
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ 1^> часовни, поддерживать древние храмы, свободно отправлять в них богослужение, не требуя за эти права ни податей, ни повин- ностей. «Он был проникнут убеждением, что та религия непогре- шима, которая способна заставить человека отдаться ей ис- кренно, всем своим существом»1. В России Шамиль поразил всех общительностью, необыкно- венным тактом, с которым он отнесся к своему положению. Грозный владыка Дагестана удивлял утонченной светскостью и любезностью. Во время путешествия Шамиля из Гуниба до Петербурга внимание публики было приковано к этой замечательной лич- ности, и он везде смог внушить к себе расположение. Предводитель горцев Северного Кавказа относится к тем историческим фигурам, которые не могут оставить равнодуш- ными художников, поэтов, писателей, композиторов. До нас дошли изображения Шамиля, выполненные такими знамени- тыми мастерами кисти, как Ф. Рубо, Т. Горшельт, Е. Лан- сере, Г. Гагарин, В. Верещагин, Н. Сверчков, В. Тимм и другие. История Шамиля волновала и художников-иностранцев, которые создавали портреты Имама, руководствуясь лишь во- ображением о нем2. Личностью Шамиля интересовались не только в России. В газетах, журналах появляются заметки, статьи о делах, проис- ходящих на Кавказе. В 1854 году в парижском «Всеобщем ил- люстрированном журнале» была опубликована статья Э. Тексье «Шамиль», а вскоре Тексье издал свою книгу «Шамиль», вышед- шую в серии «Люди Восточной войны». Двадцать шестого июля 1854 года в парижском театре «Сен- Мартин» состоялась премьера постановки из пяти действий французского драматурга Поля Мериса «Шамиль». Музыку к спектаклю сочинил композитор М. Гондю, а главную роль сыграл М. Мелингэ. Время действия в пьесе апрель—октябрь 1834 года, то есть год избрания Шамиля Имамом. 1 Чичагова ММ. Шамиль на Кавказе и в России. M., 1999 г. С. 46. 2 См.: Доногоно-Коркмас М. Портреты Шамиля в Европе. Махачкала, 1990. 64
Царица Тамара. Копия с гравюры
Франц Крюгер. Портрет князя М.С. Воронцова
Старый дворец времен князя Воронцова в Тифлисе Сакля Шамиля в Гунибе. Картина Занковского
Шамиль. С литографии В. Тимма
Князь А.И. Барятинский. Литография В. Тимма
Прогулка Шамиля по Царскосельскому саду Посещение Шамилем 1-го Кадетского корпуса. Из «Русского художественного листка» В. Тимма. 1859 г. № 136
Прогулка Шамиля по улицам Санкт-Петербурга Посещение Шамилем Императорской Публичной библиотеки. Из «Русского художественного листка» В. Тимма. 1859 г. № 136
Шамиль у профессора мирзы Казем-Бека Шамиль с сыном и мюридами в театре. Из «Русского художественного листка» В. Тимма. 1859 г. № 136
Дореволюционные открытки. Типы Кавказа
Типы Кавказа Неизвестный грузинский художник середины XIX в. Портрет Акимовой
В окрестностях Тифлиса. «Русский художественный листок» В. Тимма. 1861—1862 гг. Типы Кавказа
т Типы Кавказа
Типы Кавказа
Типы Кавказа Имеретинское княжеское семейство
>Н:" ^''w =• 0'-.".. ■-,>:.--"'-: •-/•■.-,-. Грузинский князь
Лезгинка на террасах в Тифлисе. С рис. князя Г.Г. Гагарина Открытие театра в Тифлисе. Маскарад 12 апреля 1851 года. «Русский художественный листок» В. Тимма. 1851—1852 гг.
<^х СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х^=> 1 Цит. по: Исмаил-Заде &.W. Наместник Его Императорского Величества на Кав- казе граф И. И. Воронцов-Дашков // Воронцовы — два века в истории России. СПб., 1993. С. 34. 3 О.Ю. Захяровя £5 «Снетские церемониалы н России»
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ : : %&^ Оценивая в целом преобразовательные программы М.С. Во- ронцова и И.И. Воронцова-Дашкова, следует отметить глубокое понимание ими социальных, экономических и культурных про- блем края. Поэтому все большую значимость приобретает изучение истории местного административного устройства, в частности института генерал-губернаторской власти. Учитывая про- странства Российской империи, удаленность окраин от цен- тра, особенности политического, экономического и культур- ного развития отдельных регионов, необходимо, чтобы работа местных учреждений и социальные отношения в крае отве- чали национальной задаче, которая являлась главным регуля- тором деятельности генерал-губернаторов. Культура России и культура Кавказа не всегда противопо- ставлялись, даже в условиях Кавказской войны девятнадцатого столетия горцы и русские уважали традиции друг друга.
Раздел II ЭТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И СТИЛЬ ЖИЗНИ русского дворянства Жизнь представителя дворянского сословия, не связанная с государственной службой, была особого рода деятельностью. Участие в светских ритуалах являлось актом своеобразного общественного представительства, требующим специальной подготовки. Ритуал приобщал людей к определенной социаль- ной группе, он выражал содержание определенных принци- пов нравственности. Большей части российского дворянства была присуща устой- чивая государственно-консервативная система взглядов: мо- нархическая власть незыблема; дворяне — посредники между верховной властью и народом; любые реформы не должны на- рушать целостность государства, его реальные потребности. Ка- кими бы ни были личные воззрения современников на дей- ствия властей, истинный патриот обязан служить Отечеству на любом избранном им поприще. Честное выполнение обязан- ностей, возложенных Императором, становилось основой жиз- ненной позиции. Успехи в карьере выступали своеобразной оценкой принесенной за время службы пользы. Но ключевым понятием, формировавшим мироощущение, было понятие че- сти. Честь — как нравственная ответственность перед памя- тью предков и последующими поколениями. Именно эти принципы закладывались в основу воспитания в большинстве дворянских семей. Этические нормы тесно со- прикасались с правилами хорошего тона. 67
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА t£z* ВОСПИТАНИЕ В ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ Говоря о процессе воспитания молодого человека «века просвещения», Честерфилд выделял развитие таких качеств, как учтивость, приветливость, обязательность, умение вести себя достойно и естественно в любой обстановке. Согласно его теории эти качества не являются выдающимися, но имен- но они в первую очередь оцениваются людьми и вызыва- ют их искреннюю любовь. А аля того, чтобы достойно пред- ставлять себя в высшем обществе, необходимо к тому же умение хорошо одеваться и танцевать. Конечно же ма- неры — лишь внешняя оболочка внутренней природы че- ловека, но просветители восемнадцатого столетия рассматри- вали придворный этикет как весьма эффективное средство власти. Подготовленная всем предыдущим ходом исторического развития России эпоха Петра Великого резко изменила жиз- ненный уклад русских людей. Реформы, проведенные Импе- ратором, сказались и на дворянствеУЕго быт стал значительно отличаться от прежних поколений этого сословия^ Широкие планы преобразования России предусматривали не только кол- легиальные учреждения, школы, издание газет и т. п., но и новые руководства для молодых людей, формулирующие пра- вила поведения в обществе.^ В 1717 году по распоряжению Петра I была издана пере- водная книга «Юности честное зерцало, или Показ к житей- скому обхождению, собранное от разных авторов». В книге давались советы молодым людям, дворянам, как держать себя в обществе, чтобы иметь успех при Дворе и в свете. Русским шляхтичам она рекомендовала быть вежливыми и учтивыми с окружающими: «Лучше, когда про кого говорят: он есть вежлив, смиренный кавалер и молодец, нежели когда скажут про которого: он есть спесивый болван»*.х Книга советовала читателю содержать себя в порядке: быть опрятным, мыть руки, прямо сидеть за столом, перстов не 1 Все об этике. Ростов-на-Дону. 1995. С. 193. 68
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ % облизывать, костей не грызть, ножом зубов не чистить... Она выдержала при Петре I три издания. С начала восемнадца- того столетия новая форма общения стала наиболее приме- чательной особенностью быта дворянства. К концу века в России сложились определенные традиции в подготовке молодых людей к государственной службе. Общие моменты в процессе воспитания и образования мы встречали в биографиях целого ряда выдающихся государственных и во- енных деятелей этого столетия: Н.И. Салтыкова, Н.В. Репни- на, Г.И. Чернышева, И.П. Салтыкова, В.П. Мусина-Пушкина, А.П. Бестужева-Рюмина, A.M. Голицына, П.А. Румянцева-За- дунайского, М.И. Голенищева-Кутузова-Смоленского, А.В. Су- ворова-Рымнинского. Все эти видные государственные и военные деятели России получили основы образования в домах своих родителей, а за- тем направлялись с поручениями за границу или в армию, где на практике имели возможность применять полученные зна- ния и одновременно приобрести новые. Многих из них объе- диняло то, что они проходили школу будущей государственной или военной службы, наблюдая непосредственно за действия- ми отцов на этом поприще. Интересно воспоминание А.Р. Воронцова о том, что Им- ператрица Елизавета Петровна разрешала бывать детям при Дворе в приемные дни. Это позволяло им с ранних лет не- заметным образом познавать «школу» политики и диплома- тии. К тому же будущий государственный деятель должен был уметь свободно и достойно держать себя в обществе, иметь хорошие манеры, а эти качества закладываются в дет- стве. Постепенно во многих дворянских семьях складывалась определенная преемственность в отношении к службе, когда каждое новое поколение несло нравственную ответственность перед предыдущими за свои мысли и поступки. При этом личный пример членов семьи, их окружения оказывал реша- ющее влияние на становление характера и образа мыслей мо- лодого человека. Такой подход к процессу воспитания был характерен и p^hsi представителей семьи Воронцовых, основа мировоззрения которой содержится в словах СР. Воронцо- ва, сказанных при рождении сына 19 мая 1782 года: «Рож- 69
е^. О.Ю. ЗАХАРОВА Х2^ 1 Щербинин М.П. Биография М.С. Воронцова. СПб., 1858. С. 5—6. 2 Андреевский Э.С. Записки о князе М.С. Воронцове // Архив князя Воронцова. Кн. 40. С. 518. 3 Записки Манштейна // Русская старина. 1875. С. 245; Князь Щербатов о по- вреждении нравов // Русская старина. 1870. Т. 2. С. 48. 4 Анисимов Е.В. Россия в середине XVIII века. М., 1986. С. 193. 70
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ковой, причислявшихся современниками к наиболее про- свещенным представителям российской аристократии второй половины восемнадцатого столетия. Несмотря на различия характеров, всех троих объединяла феноменальная работоспо- собность и особое отношение к службе, как и возможность выполнить свой долг перед Отечеством. Идея любви к Родине заложена в словах СР. Воронцова, смысл которых заключается в том, что он не принадлежит ни к какой партии своего Отечества: «Я русский и только рус- ский»1. В свою очередь А.Р. Воронцов полагал, что каждый человек имеет сообразно своим достоинствам внутреннюю цену, отнять которую не в состоянии никто. Такое понима- ние, думается,» ближе всего к содержанию внутреннего мира лучших представителей российского дворянства. Двадцать пятого августа 1784 года умерла от чахотки гра- финя Екатерина Алексеевна Воронцова, оставив Семену Рома- новичу двух малолетних детей. Будучи всю последующую жизнь вдовцом, СР. Воронцов посвятил свою деятельность служению Отечеству и воспитанию детей. Опорой для него стали слова друга, В.Н. Зиновьева, поддержавшего его в эти тяжелые дни: «Итак, любезный друг, не копи богатства аля своих детей, не беспокойся украшать их ум познаниями, но прежде всего ста- райся дать им настоящее и твердое понятие о вере; утверди их в сем, уже тогда прочие им выгоды приобретать старайся. Без веры нет настоящего и твердого благополучия на сем све- те, а кто оную имеет — в добродетели всегда непоколебим, никакое несчастие, никакая страшная угроза его в хороших правилах поколебать не может»2. Для продолжения дипломатической службы 27 мая (7 июня) 1785 года граф СР. Воронцов с детьми приехал в Лондон. Для его сына, М.С. Воронцова, Туманный Альбион стал местом, где он получил основы своего воспитания и образования. Развивая их в течение всей жизни, он поражал затем своих современни- ков глубокими познаниями в различных областях. 1 Автобиография графа Семена Романовича Воронцова // Русский архив. 1876 г. Кн. I. С. 51. 2 Журнал путешествия В.Н. Зиновьева по Германии, Италии, Франции, Англии в 1784—1788 гг. // Русская старина. 1878. Октябрь. С. 228. 71
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Хотелось бы отметить, что СР. Воронцов, признавая высо- кий уровень подготовки английских преподавателей и ценя саму систему английского образования, не отправил сына обу- чаться ни в одну из частных привилегированных школ, к при- меру в Итон, где воспитывались в разное время выдающиеся политические деятели Великобритании. Вероятно, это можно объяснить несколькими причинами, и одна из них — метод физического наказания, применявшийся аая развития у воспи- танников ответственности и дисциплины. Так, один из дирек- торов школы встречал прибывших вопросом: «Мальчик, ког- да тебя пороли в последний раз?» Свободное время питомцы Итона проводили, «разоряя птичьи гнезда в окрестностях и совершая иные проделки подобного рода, что сильно возмуща- ло местных фермеров»1. Кроме того, обучение в престижной школе стоило немалых средств, а аля СР. Воронцова, как, впрочем, и аая большин- ства членов его канцелярии в Лондоне, проблема денежного обеспечения была весьма существенной. И все-таки, полагаю, главная причина крылась не в суровости нравов Итона или финансовой проблеме, а в том, что, находясь в одном из при- вилегированных учебных заведений Англии, дети, будучи оторваны от семьи, могли полностью потерять родные корни, совершенно забыть русский язык, а значит, и Родину, един- ственным связующим звеном с которой был в Лондоне сам СР. Воронцов и его друзья. И он предпочел дать сыну домаш- нее образование, лично руководя им. В августе 1800 года семья СР. Воронцова переехала в Са- утгамптон, небольшое рыбачье местечко на берегу моря, в 30 милях от Лондона. Граф с восторгом описывает жизнь семьи в это время. После раннего подъема в девять часов — завтрак, затем прогулка по живописным окрестностям. В пол- день каждый начинал заниматься своим делом. В половине пятого все собирались за обеденным столом. Так как хозяин квартиры был книгопродавцем, то каждый брал у него сколько угодно книг на английском и французском языках. Серьез- ные труды читались в уединении, а что-нибудь полегче и по- 1 Куриев ММ. Герцог Веллингтон. М., 1995. С. 12. 72
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Ь£ь* веселее слушали собравшись вместе по вечерам. «Одним сло- вом, мы поживаем как нельзя приятнее, и я никогда не был столь доволен, спокоен, как теперь»1, — писал 3 сентября того же года из Саутгамптона СР. Воронцов брату. В следу- ющем письме он сообщает: «Я и думать забыл о политике, что так долго не давало мне покоя, и даже отказался от по- лучения лондонских газет, кроме небольшого каждодневного листка, который Миша или Катенька прочитывают мне за завтраком. Наш образ жизни, пожалуй, покажется однооб- разным, но в частностях он имеет весьма приятные видоиз- менения, и все мы спокойны и довольны»2. Читая письма Семена Романовича о жизни семьи в это вре- мя, погружаешься в атмосферу удивительного спокойствия и семейного счастья. Несмотря на проблемы со здоровьем, слу- жебные неурядицы, граф сумел создать аая своих детей, столь рано лишившихся матери, не только условия для получения ими глубокого и разностороннего образования, но и атмосфе- ру тепла и заботы, понимая, что в будущем эти воспоминания должны стать поддержкой в жизни. Благодаря хранящемуся в Санкт-Петербурге «Альбому графа Михаила Семеновича Воронцова», мы знаем, какие литератур- ные произведения в стихах он любил читать в 1800 году. В аль- боме представлены в основном русские поэты и писатели, среди которых Сумароков, Ломоносов, Горчаков, Карамзин, Княжнин и Херасков. Особо выделены русские народные пес- ни. Из европейских писателей мы находим Расина и Вольтера. Причем при составлении оглавления и в самом ведении аль- бома прослеживается особая аккуратность и четкость, прису- щая М.С. Воронцову на протяжении всей жизни3. Скорее все- го, именно увлечение русской поэзией помогло ему блестяще овладеть родным языком, что было редкостью среди аристо- кратической молодежи и в самой России конца восемнадца- того столетия. Михаил Семенович получил в доме отца классическое об- разование. С ним занимались образцовые по тому време- 1 Архив князя Воронцова. Кн. 10. С. 84. (Здесь и далее — перев. с фр. автора.) 2 Там же. С. 85. 3 Альбом графа М.С. Воронцова. Музей ИРАИ. К. 94260. 73
О.Ю. ЗАХАРОВА «^& 1^> ни гувернеры и учителя, подобрал которых сам отец. Владея древнегреческим и латинским языками, М.С. Воронцов с дет- ства был знаком с античной литературой и искусством. Он любил перечитывать в подлиннике на протяжении всей жиз- ни сочинения Тацита, Горация, Юлия Цезаря, а в период на- местничества на Кавказе с особым вниманием изучал произ- ведения Прокопия Кесарийского. Не были забыты в процессе образования математика, которой отец — СР. Воронцов — придавал особое значение, а также политические науки, но- вые языки, литература европейских стран. Полученное клас- сическое образование приучило его сына М.С. Воронцова на- чинать изучение любой проблемы с ее истоков, внимательно наблюдать за ходом развития того или иного процесса. Помимо глубоких и разносторонних знаний будущий госу- дарственный деятель должен был обладать прекрасным вкусом, умением вести беседу, свободно держаться в любом обществе. Эти качества начинали прививать дворянским детям с ранне- го возраста. Высокое социальное положение отца позволило М.С. Воронцову уже в отрочестве наблюдать за представите- лями высших кругов английского общества конца восемнадца- того столетия, а в 1787 году достойно выдержать представление королю и королеве Англии, которым понравилось поведение детей российского посланника. В их воспитании одно из ведущих мест занимало развитие физических качеств. М.С. Воронцов, к примеру, ежедневно за- нимался верховой ездой, ходил в море на яхте. На протяжении всей жизни он поражал современников особой выдержкой, са- мообладанием и выносливостью. Стараясь дать детям такое воспитание и образование, что- бы в реальной жизни они были готовы к любым поворотам судьбы, СР. Воронцов взял все лучшее из системы обучения различных европейских школ, выстроил собственный целост- ный план, основная цель которого — духовно, нравственно, физически подготовить сына к службе в России, заложив при этом основы глубокого и разностороннего его образования. И М.С. Воронцов получил такое воспитание, соответствовавшее духу традиций передового российского дворянства, привержен- цев идеи века просвещения. 74
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ <^^ Z £&. Дворянское воспитание — это прежде всего строго уста- новленный старшим поколением стиль^ жизни. Императрица Екатерина Великая составила дляГсвоего внука, Великого Кня- зя Александра Павловича, «Азбуку» с конкретными указани- ями его воспитателям, а главное — принципами самого вос- питания. «Главное достоинство наставления детей, — считала Импе- ратрица, — состоять должно в любви к ближнему (не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было), в общем бла- говолении к роду человеческому, в доброжелательстве ко всем людям, в ласковом и снисходительном обращении со всеми, в добронравии, чистосердечии, в удалении гневной горячности, боязливости и пустого подозрения...»1 Говоря об учтивости, она полагала, что «она основана на том, чтобы не иметь худого мнения ни о себе самом, ни о ближнем... Человеколюбие, ува- жение ближнего, внимание к каждому да послужат основа- ниями учтивости»2. Императрица считала, что по мере при- ближения воспитанников к юношескому возрасту следует по- казать им свет, какой он есть. А чтобы «не быть обманутым в свете, — говорила Екатерина Великая, — необходимо уменье различать свойства людей и в каких случаях прилично не об- ращать на то внимания... В ком нет ни добродетели, ни учти- вости, ни доброго поведения, ни знания людей и вещей, тот никогда не будет достоин почтения»3. Д,ая первоначального образования Екатерина избрала пред- меты, требующие развития памяти: языки, хронология, гео- графия, далее — «история, законы российские, не узнав коих невозможно знать порядки, коими правится Россия... Русское письмо и язык надлежит стараться, чтобы знали как возмож- но лучше»4. Предполагалось обучать царственных детей вер- ховой езде, фехтованию, вольтижированию, плаванию, ру- жейным приемам «и всему тому, что телу придаст силу и поворотливость... Доброй походке и наружности ничем луч- 1 Цит. по: Сахаров А.Н. Александр I // Российские самодержцы 1801 —1917 гг. М., 1994. С. 30. 2 Там же. С. 31. 3 Там же. С. 31 — 32. 4 Там же. С. 32. 75
О.Ю. ЗАХАРОВА «^& Л&± ше выучиться нельзя как танцеванием... Если дети изъявят охоту точить или заниматься каким-либо другим ремеслам, то не отвращать их от сих занятий»1. j ВОСПИТАНИЕ В ИМПЕРАТОРСКОМ ДОМЕ По традиции, Великие Князья не могли обучаться ни в ка- зенных, ни в частных учебных заведениях, а потому были окружены целым штатом наставников, большая часть которых отличалась особой строгостью. Воспитание старшего сына было постоянной заботой Им- ператора Николая Павловича. Тотчас по воцарении Николай I избрал ему в наставники В.А. Жуковского, который в течение полугода составил специальный «План учения», рассчитанный на двенадцать лет и одобренный Императором. Целью воспи- тания и обучения Жуковский провозгласил «образование а^я добродетели»2. При этом набор предметов был весьма обши- рен: русский язык, история, география, статистика, этногра- фия, логика, философия, математика, естествознание, физика, минералогия, геология. Языки — французский, немецкий, ан- глийский, польский. В отдельную группу выделялись предме- ты, направленные на развитие природных дарований: рисова- ние, музыка, гимнастика, фехтование, плавание и другие виды спорта, танцы, ручная работа, чтение-декламация. Несмотря на свое происхождение, Наследник престола рос неизолированно от своих сверстников. Праздники он прово- дил с друзьями, среди которых были сыновья воспитателя Мердера и сановников ближайшего окружения Николая Пав- ловича, воспитанники кадетских корпусов. «Наследник вос- питывался вполне светским человеком. С 10—11 лет иногда приглашался к большому столу родителей, умел вести себя со взрослыми, вызывая похвалы, а со стороны женщин и вос- хищение. Даже придирчивый Мердер всегда оставался дово- лен светскими манерами и поведением своего воспитанника. 1 Сахаров А.Н. Указ. соч. С. 33. 2 Захарова А.Г. Александр II // Российские самодержцы 1801 —1917 гг. М., 1994. С. 165. 76
\ \ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .=^1 _ Ш^ Общительность, любовь к светской жизни и развлечениям бу- дут присущи ему и в зрелые годы, и после воцарения»1. Чем выше положение в обществе, тем большая нравствен- ная ответственность налагалась на дворянина за слова и поступ- ки: «KfcMy много дано, с того много и спросится»2, — повторял своим сыновьям Великий Князь Константин Константинович уже в начале двадцатого столетия. Как вспоминал Великий Князь Александр Михайлович, его воспитание «<...> было подобно прохождению строевой служ- бы в полку»3. Внуки Императора Николая Павловича спали на узких железных кроватях с тончайшими матрацами, положен- ными на деревянные доски. В шесть часов следовал подъем, затем дети читали молитвы, стоя на коленях перед иконами, потом после принятия холодной ванны следовал завтрак, со- стоящий из чая, хлеба и масла. Чтобы не приучать детей к роскоши, другие продукты были запрещены. По завершении завтрака начинался урок фехтования и гимнастики, а также практической артиллерии. В возрасте десяти лет мальчики мог- ли принять участие в бомбардировке большого города. Вся учебная программа была разделена на восьмилетний пе- риод и состояла из уроков по Закону Божию, истории Пра- вославия и Православной церкви, сравнительной истории и других вероисповеданий, русской грамматики и литературы, истории иностранной литературы, истории России, Европы, Америки и Азии, географии, математики, латинского, гречес- кого, французского, английского, немецкого языков, музыки, верховой езды. Малейшая провинность учеников строго нака- зывалась наставниками. А за ошибку в вычислении скорости двух встречных поездов дети стояли на коленях лицом к стене в течение целого часа. Жалобы на учителя не допускались. С раннего возраста дети приучались соблюдать строгие правила этикета. К примеру, во время завтраков и обедов не начинать разговоры первыми. Ответы на вопросы также ог- раничивались определенными рамками. Если какая-либо пер- 1 Захарова AS. Александр II // Российские самодержцы 1801 —1917 гг. М., 1994. С. 170—171. 2 Цит. по: Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995. С. 37. 3 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999. С. 20. 77
О.Ю. ЗАХАРОВА / «^ : }Л£^ сона спрашивала Великих Князей, кем они хотят быть, to их выбор карьеры лежал между кавалерией, артиллерией и военным флотом. «Брат Георгий как-то робко высказал же- лание сделаться художником-портретистом. Его слова были встречены зловещим молчанием всех присутствующих/, и Ге- оргий понял свою ошибку только тогда, когда камер-лакей, обносивший гостей десертом, прошел с малиновым л^ороже- ным мимо его прибора»1, — вспоминал Великий Князь Алек- сандр Михайлович. За столом детям не разрешалось сидеть вместе, их разме- щали между взрослыми. Встав из-за стола, они могли играть в кабинете отца в течение часа после завтрака и двадцати ми- нут — после обеда. Ровно в девять дети шли в спальню и, облачившись в длинные белые ночные рубашки, немедленно ложились в постель. Но и здесь они не оставались без надзо- ра. Дежурный наставник входил в их комнату не менее пяти раз за ночь. Около полуночи дети просыпались от звяканья шпор, воз- вещавших о приходе отца. На просьбы супруги не будить их Великий Князь отвечал, что будущие солдаты должны при- учаться спать несмотря ни на какой шум. «Что они будут де- лать потом, — говорил он, — когда им придется урывать не- сколько часов мя отдыха под звуки канонады?» «Никогда не забуду я его высокой фигуры и серьезного красивого лица, склоненного над нашими кроватками, когда он благословлял нас широким крестным знамением. Потом, прежде чем покинуть нашу спальню, он молился пред ико- нами, прося Всевышнего помочь ему сделать из нас добрых христиан и верноподданных Государя и России. Никакие ре- лигиозные сомнения не омрачали его твердых убеждений. Он верил каждому слову Священного Писания и воздавал (Бо- жие) Богу богово, а Кесарю кесарево»2, — вспоминал Вели- кий Князь Александр Михайлович. Отметим, что подобная педагогическая система была приня- та практически во всех монархических домах Европы. Будущие 1 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. M., 1999. С. 23. 2 Там же. С. 25. 78
\ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ правители воспитывались «<...> в страхе Божьем мя правиль- ногошонимания будущей ответственности перед страной»1. Такая система не притупила умы сыновей кавказского на- местника Великого Князя Михаила Николаевича и не вызвала ненависти ко всем тем предметам, которым их обучали в дет- стве, ^ак, Великий Князь Георгий Михайлович (1863 —1919) был управляющим Русским музеем, а крупный военно-морс- кой теоретик, историк, библиофил Великий Князь Александр Михайлович считался современниками истинным отцом рос- сийской авиации. Император Александр III уделял большое внимание воспи- танию своих детей. Он лично инструктировал учительниц: «...Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, ша- лить в меру. Учите хорошенько, потачки не давайте, спраши- вайте по полной строгости законов, не поощряйте лени в осо- бенности. Если что, то адресуйте прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать, повторяю, мне фарфора не нужно, мне нуж- ны нормальные, здоровые, русские дети»2. Наследник престола с братьями и сестрами воспитывались в спартанской суровости. Спали они на солдатских койках, утром принимали холодную ванну, на завтрак ели кашу, а за обеденным столом получали свою порцию в последнюю оче- редь, после всех гостей. Учебные занятия были рассчитаны на двенадцать лет. Пер- вые восемь — гимназический курс с заменой классических языков основами минералогии, ботаники, зоологии, анатомии, физиологии, географии. Затем добавились преподавание рус- ской литературы, английского, французского, немецкого язы- ков и расширенный курс политической истории. Приходил учитель танцев, требовавший, чтобы на пианино всегда стояла большая ваза со свежими цветами. Александр III часто играл с детьми, учил их пилить дрова, строить снежные крепости. Император обладал твердой во- лей, ненавидел все показное и считал, что истинно русский человек должен быть прост в поведении, манерах, еде, речах 1 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. M., 1999. С. 22. 2 Цит. по: ккссхьрод В.И., Буланкова А.П. Аничков дворец. Легенды и были. СПб., 1996. С. 86. 79
О.Ю. ЗАХАРОВА / «^ Д^, и одежде. Как отмечал СЮ. Витте в своих мемуарах: «Если бы не знали, что он Император, и он вошел бы к нам в/ком- нату в каком угодно костюме, несомненно все бы обрати- ли на него внимание. Поэтому меня не удивляет замечание Императора Вильгельма: «Завидую самодержавной царствен- ности в фигуре Александра III»1. / 1 В СЕМЬЯХ И ЗАКРЫТЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ В русских дворянских семьях этические нормы тесно увя- зывались с правилами хорошего тона. Последнему Императору Российской империи были вну- шены все тонкости светского воспитания, он знал, что Царь обязан быть рабом этикета и церемониальной части. Его вос- питателем в детстве был генерал-адъютант Данилович. По от- зывам современников, та необычная сдержанность, которая служила отличительным признаком характера Николая Алек- сандровича, имела своим источником влияние этого наставни- ка. Удивительная ровность его характера привлекала окружа- ющих. «Царь был не только вежлив, но даже предупредителен и ласков со всеми теми, кто приходил с ним в соприкоснове- ние. Он никогда не обращал внимания на возраст, должность или социальное положение того лица, с которым говорил. Как для министра, так и для последнего камердинера у царя было всегда ровное и вежливое обращение»2. В конце 50-х годов девятнадцатого столетия у светской молодежи входило в моду занятие гимнастическими упраж- нениями. Л.Н. Толстой часто посещал гимнастический зал на Большой Дмитровке, где с «<...> одушевлением он, одевшись в трико, старался перепрыгнуть через коня, не задевши ко- жаного, набитого шерстью конуса, поставленного на спине этого коня»3, — вспоминал А. Фет. 1 Цит. по: Аксельрод В.И., Буланкова Л.П. Указ. соч. С. 82. 2 Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 72. 3 Цит. по: Островский А.Г. Молодой Толстой. Воспоминания. Письма. Дневни- ки. М., 1999. С. 201. 80
, СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Приоритетными оставались в дворянской среде занятия вер- ховой ездой, различными видами физической культуры. Дочь П.А. Столыпина Мария вспоминала, что у отца был особый ин- терес к лошадям. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, Петр Аркадьевич решил обучить ее верховой езде. «Часто мой отец го- ворил со мной в те годы, какой он хотел бы видеть меня взрослой. Во-первых, не дай Бог быть изнеженной; этого папа вооб- ще не выносил; он говорил, что хочет, чтобы я ездила верхом, бегала на коньках, стреляла в цель, читала бы серьезные кни- ги, не была бы типом барышни, валяющейся на кушетке с романом в руках»1. Мальчики, обучавшиеся в кадетских корпусах и юнкерских училищах, получали там настоящую офицерскую выправку. Традиции этих учебных заведений свято соблюдались в лю- бое время, невзирая на политическую ситуацию. Так, несмот- ря на бурные события 1919 года, жизнь в Хабаровском гра- фа Муравьева-Амурского кадетском корпусе текла спокойно, как и в прежние времена. «Хорошо отлаженный механизм работал без сбоев. Директор корпуса генерал Корнилов, ум- ный, широко образованный человек, умело оберегал вверен- ный ему корпус от внешних потрясений, сохраняя выра- ботанную десятилетиями систему учебы и воспитания. Ему помогал отлично подобранный преподавательский состав и опытные офицеры-воспитатели»2, — вспоминал Г.Г. Люби- мов. Занятия проходили по гимназической программе с ак- центом на иностранные языки (французский, японский) и военную подготовку. Кадеты вставали в шесть часов утра, об- тирались до пояса холодной водой, заправляли кровать. Не- опрятность в одежде наказывалась нарядом вне очереди или даже лишением отпуска. Затем следовала зарядка и бег на свежем воздухе. После короткого завтрака давалось сорок ми- нут /^ая подготовки к занятиям. Классные и строевые заня- тия продолжались до двух часов дня, затем — обед. На пос- леобеденный отдых и прогулку отводилось три часа, два из которых — на свежем воздухе. 1 Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. М., 1992. С. 34-35. 2 Любимов Г.Г. Мои кадетские годы // Репетитор. № 1. Январь. 1998. С. 70. 81
О.Ю. ЗАХАРОВА / «^& : ^, С шести до восьми часов вечера кадеты готовили, до- машние занятия. При этом обязательно присутствовал офи- цер-воспитатель. Он же следил, чтобы кадеты с первых лет обучения обязательно читали художественную литературу. В оставшееся до отбоя время можно было писать письма, читать, рисовать. В корпусе был хороший хор, оркестр и театральный кружок. Начиная с 5-го класса кадетов обуча- ли бальным танцам. В Крымском кадетском корпусе суще- ствовала традиция выбирать «даму выпуска» — воспитан- ную, скромную девушку из хорошей, желательно офицерской семьи. Кадеты оказывали ей особые почести. Ее встречали воинским приветствием, и каждое воскресенье несколько выпускников относили к ней домой букет цветов и коробку конфет. Родители девушки обычно приглашали молодых лю- дей на чашку чая. День ее ангела праздновал весь корпус. С разрешения директора корпуса устраивался бал со специ- ально подготовленной программой, на который приглашали институток. Аля «дамы выпуска» и ее свиты ставили отдель- ный столик с цветами, конфетами и освежающими напитка- ми. «Королеве» выпускного бала дарили выпускной значок и золотую брошь с погоном корпуса. Начальство поддержива- ло эту традицию, считая, что она воспитывает в кадетах ры- царские чувства к женщине. Дети, обучавшиеся в закрытых учебных заведениях, приез- жали домой только на каникулы. Если воспитанников кадетс- ких корпусов и юнкерских училищ обучали манере держаться собранно, подтянуто, молодцевато, достигая настоящей офи- церской выправки, то барышням дворянского звания внуша- ли, что они хранительницы чести отца, мужа и потому должны держать себя достойно. Принципы гуманизма и равенства были положены в ос- нову деятельности Императорского воспитательного общества благородных девиц. Указ Общества благородных девиц от 5 мая 1764 года раз- делил воспитанниц на четыре возраста. Каждая группа имела свою программу воспитания и преподавания. Девочек 6—9 лет обучали Закону Божию, русскому, французскому, немецкому, итальянскому языкам, арифметике, рисованию, танцам, руко- 82
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^» делию. В возрасте от 9 до 12 лет у них к прежним предметам добавлялись история, география и практическое знакомство с домашним хозяйством. В третьей возрастной группе (от 12 до 15 лет) продолжалось преподавание тех же дисциплин плюс словесные науки, опытная физика, архитектура, геральдика. Воспитанницы четвертой группы (от 15 до 18 лет) целиком занимались повторением пройденного материала и усиленны- ми занятиями по домоводству, рукоделию, счетоводству. Для них была разработана специальная система преподавания ру- коделия, обстоятельная программа игр, так как «трудами и непрестанным телодвижением, отгоняя леность, уныние, грусть, сии предшественники дурных нравов, человек сохраня- ет силу, бодрость и веселость духа, столь нужныя а^я здоровья и аая доброты сердца»1. Общество благородных девиц было открыто в 1765 году. Его управление состояло из начальницы и совета из четырех лиц, назначаемых Императрицей. В том же году было учреждено при Смольном Мещанское училище с целью «посредством педагогии» воспитывать «„но- вых матерей", умудренных науками и усовершенствованных благовоспитанностью не только аля дворянского, благороднаго сословия, но и аая «подлого», т. е. для мещан и поселян»2. Таким образом, при Смольном на одинаковых условиях на- чали воспитываться ученицы разных сословий. В 1776 году Им- ператрица особо выделила мещанских девушек, назначив им в качестве приданого 100 тысяч рублей из своего кабинета. Екатерина Великая любила посещать Смольный — «сей прекрасный цветник», как говорил Карамзин. Чтобы научить воспитанниц изящным манерам, им разрешалось ставить до- машние спектакли, музыкальные постановки и балеты, а луч- ших учениц постоянно возили ко Двору во дворец, на придвор- ные балы, давали роли в балетах Эрмитажного театра. Высокие моральные качества, прививаемые воспитанни- цам, должны были поддерживать в них дух сомнения в сво- их заслугах и достоинствах, изгонять зачатки гордости и са- момнения. 1 Михневич В. Русская женщина XVIII столетия. Киев, 1895. С. 108. 2 Там же. С. 112. 83
c^J. О.Ю. ЗАХАРОВА 1£Ь» 1 Михневич В. Указ. соч. С. 118. 2 Манакина 3. «Когда вся жизнь была иной...» // Юность. 1998. № 4. С. 88. 3 Там же. С. 89. 84
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Xfc собирались смолянки одного из последних предреволюцион- ных выпусков.) С началом Первой мировой войны в Смольном не устраи- вали балов, считалось предосудительным организовывать праз- дники, когда идут бои и льется кровь. В прежние годы на балы в Смольный прибывали юнке- ра военных училищ, воспитанники училища правоведения и лицея. Институтки могли приглашать на них своих братьев. Бальной формой &ля институток было отсутствие пелеринок- рукавчиков. Девочки отлично танцевали благодаря серьезным урокам танцев, которые проходили раз в неделю, начиная с подготовительного класса. Их обучали ритуалу приема Авгус- тейших особ. «Помню, как при полном сборе всех классов инспектрисса «репетировала» с нами этот церемониал: глу- бочайший, почти до самого пола, поклон-реверанс и хором произносимая по-французски фраза приветствия. Я ее помню и по сей день»1, — писала спустя десятилетия после оконча- ния института Е.Н. Харкевич. Выпускницам последних лет существования Смольного ин- ститута не пришлось на практике воспользоваться знанием придворных церемониалов. Во время Первой мировой войны мать русского Императора Николая Александровича, будучи попечительницей института, не посещала его по причине не- уместности проведения церемоний в тяжелые а^я Отечества дни. В это же время старшие дочери Императора, сдав экза- мены, начали работать в Царскосельском госпитале, отличаясь полной самоотверженностью. Все, что они делали, было про- никнуто основательностью исполнения. Современники отме- чали особую кристальную чистоту царских дочерей. Смыслом воспитания будущих жен и матерей в таких спе- циальных учреждениях, как Смольный институт благородных девиц, или дома, с приглашением частных воспитателей-гувер- неров и преподавателей, была выработка у девушек достоин- ства и сознания долга. Дворянское воспитание — это прежде всего своеобразный стиль жизни, нравственные правила, уста- 1 Харкевич Е. Воспоминания о Смольном институте // Гувернер. 1998. № 1. С. 62. 85
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА 1^> Аристократ — это не только родовитый, знатный, наибо- лее уважаемый представитель дворянства, но и особый тип личности. «Вообще, с понятием «аристократия» у меня с дет- ства неразрывно связалось чувство обязанности и 1 Иванова Л.В. Домашняя школа Самариных // Мир русской усадьбы. M., 1995. С. 26. 2 Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. M., 1992. С. 31-32. 3 Там же С. 71. 86
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ответственности, но никак не мысль о превоз- несении себя над другими и о привилегиях. Я хорошо запом- нил фразу Дедушки Трубецкого, говорившего о ком-то с Папа: «Когда князь делается хоть чуточку хамом, он хуже всякого хама!»1. Благородное поведение — призвание благородной души и просвещенного ума. Истинным русским аристократом, по мнению современников, был князь В.Ф. Одоевский, который отличался необычайной скромностью. «<...> тем не менее он был истинный аристократ, потому что жил только для науки, а^я искусства, ^ая пользы и аа^ друзей, то есть мя всех порядочных и интеллигентных людей, с которыми встре- чался»2, — писал граф В.А. Соллогуб. Дворянское воспитание всегда предполагало строго установ- ленный уклад жизни. Зачастую в стародворянском стиле фор- ма преобладала над содержанием. «Дедушка не только требо- вал, чтобы все кругом подчинялись стилю, но он и сам ему подчинялся, и от того не было в жизни большего системати- ка. Раз заведенный порядок повторялся у него изо дня в день, из часа в час»3, — писал князь Е.Н. Трубецкой. Современники князя М.С. Воронцова отмечали, что а^я него время — драгоценнейший капитал. Уже в семь часов утра его находили за письменным столом, кратко записыва- ющим в небольшую разлинованную книжечку хронику дня. «Если человек не мелочной и не педант, без пропуску в про- должение пятидесяти лет, день в день записывает, где был и что делал, то уже одно это обстоятельство не дает ли нам некотораго об нем понятия?»4. После заполнения дневника примерно в восемь часов утра М.С. Воронцов приступал к выполнению административных обязанностей, неразрывно связанных с деятельностью его кан- целярии. Рабочий день его прерывался практически лишь один 1 Трубецкой СЕ. Минувшее // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. M., 1996. С. 146. 2 Соллогуб В. А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 572. 3 Трубецкой Е.И. Из прошлого // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1997. С. 12. 4 Андреевский Э.С Записки о князе М.С. Воронцове // Архив князя Воронцова. Кн. 40. С. 527. 87
О.Ю. ЗАХАРОВА <^& 1^, раз. В девять часов следовал чай, который состоял из. куска белого подсушенного хлеба с маслом и яйцом всмятку. Ел он в течение суток два раза. Обедать садился в шесть часов по- полудни. По словам современников, князь любил простые, особенно народные блюда и ненавидел сложную, изощренную кухню, сладости. Не жаловал фрукты, употребляя их редко. Квас и другие популярные в России напитки не терпел и вне отведенного времени никогда не пил, как бы ни мучила жаж- да. Это особенно поражало молодых адъютантов во время дол- гих изнурительных поездок верхом по Кавказу: его выносли- вость казалась им удивительной. После обеда М.С. Воронцов совершал пешую либо конную прогулку. И если он находился на подведомственной ему тер- ритории, то внимательно наблюдал за всем происходящим вокруг, сообщая о замеченных недостатках властям. Зачастую он выходил на одноярусной яхте в открытое море, которое особенно любил. Летом 1823 года вместе с семьей совершил путешествие на трехмачтовой яхте «Утеха» к берегам Кры- ма. Из Гурзуфа они проехали по Южному берегу на татарс- ких лошадях по едва проходимым тропам, скалистым утесам, каменистым ущельям. По вечерам в доме Воронцовых собирались многочисленные гости. По словам современников, расчетливый в быту, князь бы чрезвычайно добрым хозяином. В Одессе зимой, помимо еже- недельных вечеров и нескольких великолепных балов, он давал каждую неделю два обеда, на которые приглашался по очере- ди весь город. Однако если вдруг оказывались лишние гости, то хозяин лично беспокоился об их приборах и вине. В Алупке, где М.С. Воронцов бывал обыкновенно летом и осенью, за обедом собиралось от 70 до 120 особ. Каждому гостю предоставлялись две комнаты и третья — аая слуги, а &ая прогулок — экипаж или верховая лошадь. Распорядок са- мого князя оставался незыблемым, где бы он ни находился. Начиная с 60—70-х годов девятнадцатого столетия ста- родворянский стиль уже не гармонировал с окружающей действительностью. Центром внимания общества стали не внешняя атрибутика, а внутренние качества личности. Как отметил князь Е.Н. Трубецкой, выбитое из старой, колеи дво- 88
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ рянство уходило от традиционных форм, от старых усадеб, но при этом стремилось сохранить содержание прежнего стиля воспитания. «Мы выросли в понятиях равенства всех людей перед Богом»1, — писал Е.Н. Трубецкой. Такие качества, как смирение, долг, дисциплина, родители стремились развить в детях прежде всего. Если в раннем дет- стве велико было воспитательное значение семьи, то позднее родители старались вводить детей в «общественную» жизнь. Видный военный деятель России Епанчин считал, что участие в жизни светского общества — это важная жизненная школа, которую следует пройти так же, как школу семьи и военную школу. Таким образом, принадлежность личности к дворянскому сословию, помимо всего прочего, определялась специфически- ми общественными привязанностями, в числе которых значи- лись подготовка и участие в светских церемониалах. 1 Трубецкой Е.И. Из прошлого // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. С. 23.
Раздел III ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЦЕРЕМОНИАЛОВ В РОССИИ ЦЕРЕМОНИАЛЫ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЫХОДОВ, ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ И ЧАСТНЫХ ПРИЕМОВ ПРИ РУССКОМ ДВОРЕ Наши цели и наши действия должны неизменно быть справедли- выми. Однако мы должны заботить- ся о том, чтобы они также служили нашим интересам. Демосфен Согласно определению, которое дает Дипломатический словарь, дипломатический протокол — это «совокупность общепринятых правил, традиций и условностей, соблюдае- мых правительствами, ведомствами иностранных дел, дипло- матическими представительствами и официальными лицами в международном общении» при наличии «своих особеннос- тей, обусловленных национальными традициями и особенно- стями»1 каждого государства. Посольский церемониал был создан еще в Древней Греции. Послу вручались инструкции по ведению переговоров, напи- санные на двух карточках или табличках, сложенных пополам. Их называли дипломами. Отсюда появилось слово «диплома- тия». Покровителем послов в Древней Греции был бог Гермес. В знак этого древнегреческие послы носили специальные «жез- лы Гермеса». Верхушка такого жезла была обвита лавром в до- Некоторые вопросы протокольной практики. М., 1997. С. 3. 90
«^1 СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ XGz* казательство почета и славы греческого посланника, к ней при- креплялись крылья птицы, символизирующие маневренность и подвижность посланника, два переплетенных узла — символы его хитрости и расторопности. В Древнем Риме заключение мира проводилось по соответ- ствующей церемониальной форме: член коллегии фециалов со скипетром Юпитера в руке и в сопровождении другого фе- циала, несшего росток священной вербены из сада с Капи- толийского холма, приказывал зачитать договор посла другой стороны, проклинал того, кто в будущем осмелится нарушить условия этого договора, а затем совершал жертвоприношение, каменным ножом перерезая горло свинье. Коллегия фециалов — жреческая коллегия в Древнем Риме, в обязанности которой входило религиозное освещение войны и заключение мира. Эти обряды совершались под началом двух жрецов — «святого отца» («pater patratus» и «отца, несущего вербеновую ветвь» («pater verbenarius» ). В другие страны Древний Рим направлял посольства из трех—десяти человек, в зависимости от важности события. Каждый из послов получал золотой перстень в знак силы и мощи римского государства и римского посла. Этот перстень давал право беспошлинного провоза через границу посольс- кого багажа. Римских послов, как правило, сопровождал эс- корт кораблей. Для организации приемов в Риме была созда- на специальная должность — «магистр церемониала». В Древней Византии, чтобы подчеркнуть ее военную мощь, обязывали иностранные делегации присутствовать на парадах, во время которых войска, появлявшиеся в одних и уходив- шие в другие ворота, передвигались по кругу, меняя лишь во- оружение. В целях поднятия престижа главы Византии встре- ча императора и с иноземными гостями обставлялась целым рядом обязательных церемоний, например при приближении делегаций к трону императора ревели золоченые механичес- кие львы, а сам императорский трон поднимался. На Руси заключение договоров с иноземцами также об- ставлялось целым рядом условий, соответствующих протоко- лам: придворный протопоп после молебна читал «заклина- тельное письмо о содержании вечного покоя» (положения 91
с^. О.Ю. ЗАХАРОВА $£z* 1 Некоторые вопросы протокольной практики. М., 1997. С. 4. 2 Там же. 3 Книга о великом и могущественном Царе России и Князе Московском, о при- надлежащих ему владениях, о государственном строе и о товарах его страны, напи- санная Ричардом Ченслором // Иностранцы о древнейшей Москве. Москва XV—XVII веков. М., 1991. С. 29. 4 Там же. 92
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^=» 1 Донесение нидерландских послов Альберта Кунратса Бурха и Иоганна фон Фелт- дриля о их посольстве в Россию в 1630 и 1631 годах // Иностранцы о древнейшей Москве. Москва XV—XVII веков. М., 1991. С. 311. 2 Там же. 3 Там же. 93
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА l£z* 1 Донесение нидерландских послов Альберта Кунратса Бурха и Иоганна фон Фелт- дриля о их посольстве в Россию в 1630 и 1631 годах // Иностранцы о древнейшей Москве. Москва XV—XVII веков. M., 1991. С. 312. 2 Там же. 3 Дрнова К.В., Писарская А.В. Оружейная палата. М., 1957. С. 100. 94
е*3& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> 1 В 1811 г. в память заключения мира в Тильзите Наполеон подарил Александру I кофейный, чайный и десертный, так называемый Олимпийский, сервизы. В 1896 г. из Японии был прислан орел из слоновой кости, сидящий на массивном пне японс- кого дерева. Одновременно была подарена ширма с изображением морского при- боя. В том же году из Кореи был прислан деревянный черный шкаф, инкрустиро- ванный перламутром. 2 Хрестоматия. С. 308. 95
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА 1^> 1 Хрестоматия. С. 310. 2 Там же. С. 311. 3 Там же. 96
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^1 : _ %&± Посол двигался через дворцовые апартаменты в сопровожде- нии церемониймейстера (справа) и камер-юнкера (слева) в посольский зал, где некоторое время отдыхал и ожидал приема. В зале, предназначенном а^я аудиенции, монарх стоял на императорском престоле. Справа от трона — канцлер и вице- канцлер, сзади на некотором расстоянии — обер-гофМейсте- рина, статс-дамы, фрейлины и другие дамы; левая сторона за- нималась кавалерами. Войдя в зал и сделав несколько шагов, посол отдавал пер- вый поклон, в центре зала — второй и перед троном — тре- тий. В продолжение своей речи, произнося имя русского Им- ператора или своего монарха, он совершал поклоны. Затем, вручив свою верительную грамоту Государю, посол представ- лял своего секретаря и дворян посольства, которые подходи- ли в руке монарха. В завершение представления он отдавал низкий поклон и двигался к выходу из зала, не поворачиваясь спиной к трону. В 1827 году нормы, разработанные в церемониале 1744 года, были дополнены в «Высочайше утвержденных этикетах при Императорском Российском Дворе...»1, в котором, в частности, говорилось, что в зал аудиенции никому не разрешается вхо- дить из посольской свиты и обер-церемониймейстер остается у дверей по внешнюю сторону от приемного зала. После окончания приема посол препровождался обер-це- ремониймейстером и церемониймейстером на аудиенцию к Императрице. При публичных церемониях послы занимали первые места после Императорской фамилии, и кареты их следовали за при- дворными экипажами. Только послы имели право въезжать в каретах на большой двор и выходить на большом подъезде им- ператорского дворца и никто «<...> ни в качестве друга, ниже родственника, не может с ним <в этом> участвовать»2. Обо всех публичных церемониях посла извещал Депар- тамент церемониальных дел. В этом же указе отдельно разработан церемониал приема при Дворе посольских су- 1 Хрестоматия. С. 311. 2 Там же. С. 5. 4 0.10. Захаром «Снетские церемониалы в России» 97
О.Ю. ЗАХАРОВА пруг, чрезвычайных посланников, полномочных министров и их супруг. Таким образом, в XVIII — начале XIX века были обобщены и утверждены нормы русского дипломатического протокола. Летом 1891 года в Кронштадт прибыла французская эскад- ра. Император Александр III решил провозгласить на обеде в честь гостей, который проходил в Большом Петергофском дворце, тост за Францию, за адмирала и эскадру. Гофмар- шал князь B.C. Оболенский доложил, что в таких случаях по этикету следовало играть гимн, а в данном случае — это «Марсельеза». Государь, развеивая сомнения своего гофмар- шала, заметил: «Ах, князь, вы, кажется, хотите, чтобы я со- чинил новый гимн для французов; нет уж, играйте тот, ка- кой есть»1. Монарх проявил мудрость и корректность по отношению к гостям. По отзывам современников, празднества в честь фран- цузской эскадры прошли весьма успешно и оставили заметный след в памяти русских и французов. Придворный этикет строжайшим образом регламентиро- вал дворцовую жизнь. Заранее было определено, кто сопро- вождает монарха, как проходят Высочайшие выходы, церемо- нии аудиенций, балов, обедов. Среди важнейших церемоний русского Двора значились им- ператорские выходы. Выходом при Высочайшем Дворе называ- лось шествие членов Августейших фамилий из внутренних апар- таментов в церковь и обратно. Они разделялись на большие и малые. Первые происходили в особо значимые церковные праз- дники и торжественные дни в Большой церкви Зимнего дворца и в церквях других дворцов, в зависимости от места пребывания Императора. На большие выходы были обязаны являться придворные чины и все, состоящие в придворных званиях, члены Государ- ственного совета, сенаторы, генералитет флота, армии и гвар- дии, штаб- и обер-офицеры, адъютанты Великих Князей, и состоящие при них генералы. Кроме упомянутых, на выхо- дах имели право присутствовать гражданские чины первых 1 Епанчин НА. На службе трех императоров. М., 1996 г. С. 195. 98
c^l СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ /^ пяти классов. В некоторых случаях на церемонию приглаша- лись члены Святейшего Синода, знатное духовенство, дипло- матический корпус, российские и иностранные купцы пер- вой гильдии. За полчаса до назначенного времени члены Император- ской Фамилии прибывали в Малахитовый зал Зимнего двор- ца, вход в который охраняли арапы в парадных костюмах. Придворные собирались в других залах, где за соблюдением распорядка наблюдали чины церемониальной части. Когда кортеж был образован полностью, министр Двора до- кладывал об этом монарху. Тотчас после этого Великие Князья выстраивались вслед за Императором согласно порядку престо- лонаследия. Великие Княжны занимали места соответственно рангу их отцов и мужей. При выходе из Малахитового зала в первой паре следова- ли Государь и Императрица-мать, во второй — Александра Федоровна. Министр Двора находился справа от Государя, за ним — один генерал-адъютант, один свитский генерал и один флигель-адъютант. Остальные члены кортежа двигались по- парно. Войдя в Концертный зал, Их Величества отвечали на покло- ны собравшихся там лиц, имевших право входа в зал «за кавалергардов». Во время больших выходов у дверей, отку- да появлялась Императорская Фамилия, размещался пикет ка- валергардов. Иметь вход в зал «за кавалергардов» считалось большой привилегией. Здесь собирались все придворные дамы, придворные чины и состоящие в придворных званиях, члены Государственного совета, сенаторы, статс-секретари, почетные опекуны и т. д. Когда Император останавливался для разгово- ра с присутствовавшими, в зал «за кавалергардов» входили ге- нерал-адъютанты, генерал-губернаторы, военные губернаторы, полные генералы, адмиралы и действительные тайные советни- ки, состоящие при иностранных Дворах российские послы, начальник главного управления уделов. Перед началом выхода первые чины Двора стояли лицом к Государю. После знака обер-церемониймейстера «начать выход» они шествовали в порядке, соответствовавшем их ран- гу по отношению к Царю — чем выше орден, тем ближе 99
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ «^& 1^, к Императору. Позади Государя шли члены фамилии, затем придворные дамы, сановники, министры, сенаторы, военная свита. Шествие проходило через Николаевский зал, занятый офи- церами гвардейских полков. В других залах размещались иные допущенные на церемониал лица и именитое купечество, на хорах — корреспонденты газет. В церкви, где был Импера- тор, находились лишь Великие Князья, особо важные санов- ники и гофмейстерины. Остальные ожидали конца службы вне пределов церкви. Церемониймейстеры следили за тем, чтобы присутствующие громко не разговаривали и своевре- менно, до конца службы, возвращались на занимаемые ими в залах места. Фрейлина Высочайшего Двора А.Ф. Тютчева вспомина- ла, что во время богослужения члены Императорского дома «<...> держали себя в церкви примерно и, казалось, моли- лись с истинным благочестием. Император Николай стоял один впереди рядом с хором певчих и подпевал им своим красивым голосом. Лицо Цесаревны выражало полную сосре- доточенность. Ее сопровождали все дети, даже самый малень- кий, которому не было еще 3 лет и который стоял молча и неподвижно, как и остальные, в продолжение всей длинной службы»1. Император Николай Павлович отличался особой точностью и аккуратностью. Он входил в церковь ровно в одиннадцать часов и тотчас начиналась служба. Император строго следил за соблюдением правил церемоний придворными. В особых слу- чаях чиновник Министерства Двора являлся к дамам и кава- лерам свиты с официальной бумагой, содержащей высочайший выговор за неаккуратность, под которой виновные должны были расписаться. Особой честью считалось быть представлен- ным Императору во время выхода. Этим правом могли пользо- ваться военные и гражданские чины первых четырех классов, полковники, командующие отдельными частями гвардейских войск, дамы, бывшие фрейлины, супруги полковников лейб- гвардии и некоторые другие. 1 Тайны царского Двора (из записок фрейлин). М., 1997. С. 205.. 100
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1Л&* В Концертном зале обычно проходило представление вновь назначенных фрейлин, представителей дипломатического кор- пуса. По воспоминаниям современников, Император Павел Пет- рович, например, старался установить при Дворе такие же стро- гие порядки в соблюдении церемониала, как на военных па- радах. «<...> При церемонии целования руки, повторявшейся постоянно при всяком удобном случае, по воскресеньям и по всем праздникам, нужно было, сделав глубокий поклон, стать на одно колено и в этом положении приложиться к руке Им- ператора долгим и, главное, отчетливым поцелуем, причем Им- ператор целовал, вас в щеку. Затем надлежало подойти с таким же коленопреклонением к Императрице и потом удалиться, пятясь задом, благодаря чему приходилось наступать на ноги тем, кто подвигался вперед»1, — вспоминал князь А. Чарто- рыйский. Во время Высочайшего представления этикет соблюдался с не меньшей строгостью, чем во время других церемониалов. Вот как он выглядел в изложении Марии Петровны Фредерике. Ее близость к Императорскому дому предопределялась судьбой, так как мать была близкой подругой Императрицы Александры Федоровны. Когда Марии Петровне исполнилось семнадцать лет, Императрица потребовала представить ей девушку официально. Церемония состоялась накануне именин Александры Фе- доровны 5 декабря. В Малахитовой гостиной Зимнего двор- ца обер-церемониймейстер граф Воронцов-Дашков выстроил дам по старшинству. Мария Петровна, будучи уже пожало- вана фрейлиной, оказалась первой. Когда все было готово, граф доложил об этом Ее Величеству. Распахнулись двери внут- ренних покоев, и вошла Императрица в сопровождении де- журной фрейлины, свиты и камер-пажей. Несмотря на то что Императрица знала Марию Петровну с рождения, ни- какого исключения аая нее не последовало, и Александра Федоровна, приблизившись к дамам, обратилась к дежурной фрейлине с вопросом: «<...> «qui est cette demoiselle?»2 <...> 1 Хрестоматия. С. 315. 2 Кто эта девица? (фр.) 101
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА .S£^ 1 Тайны царского Двора (из записок фрейлины). М., 1997. С. 312. 2 Там же. С. 206—207. 3 Хрестоматия. С. 314. 102
«^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Л^ дарству уникальную коллекцию предметов театральной стари- ны, Царь задал ему несколько вопросов. Без четверти двена- дцать А.А. Бахрушин покинул кабинет Николая Александро- вича, поблагодарившего гостя за интересную беседу. Несмотря на то что при Александре III и Николае II двор- цовых приемов было немного, Петербург оставался, однако, одной из «<...> самых элегантных и светских столиц Европы»1. Иностранных дипломатов поражала роскошь на приемах Северной Пальмиры. Праздники Орловых, Белосельских, Шу- валовых, Барятинских, Воронцовых, Шереметевых отличались изысканным великолепием. «Лишь после этой катастрофы (русско-японской войны — 0.3.) начал замечаться некоторый упадок светской жизни. Однако уже с 10-го года нынешне- го столетия казалось, что в высшем обществе возвращаются к старым нравам. Но недовольство в низах, все увеличиваясь, подкапывало оптимизм света и во время великой войны это настроение с первых наших неудач перешло в мрачный пес- симизм. Легкомысленные представители общества думали ис- ключительно о своем благополучии, и, ища виновника неудач России, они обрушились на Государя, а особенно на Алексан- дру Федоровну»2. Семнадцатого октября 1905 года Государь принял реше- ние дать стране Законодательное собрание. Желая поставить новое учреждение на должную высоту, депутатов пригласили на торжественный прием в Зимний дворец, где Император произнес перед Думой свою первую и последнюю тронную речь. Когда обер-церемониймейстеру графу В.А. Гендрикову пришлось заняться приемом членов Государственной Думы, он создал целую комиссию из лиц, имевших возможность присутствовать при аналогичных приемах за границей. Воз- главив ее лично, граф Гендриков обошел залы дворца, начер- тил мелом на полу линии, по которым предполагалось выстроить гостей. «Он, помню, сильно и явно нервничал: бо- ялся, что депутаты — чуждый двору и дворцовым обычаям 1 Мосолов А. А. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 131. 2 Там же. 103
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ «^ t&* элемент — не сумеют стоять в том порядке, который им будет предуказан»1, — писал начальник канцелярии министра Двора генерал А.А. Мосолов. В день приема процессия тронулась из внутренних покоев Зимнего дворца к Тронному залу. Впереди Императора выс- шие государственные чины несли знамя, печать, скипетр, дер- жаву и корону. Их сопровождали дворцовые гренадеры в вы- соких медвежьих шапках, в полной парадной форме. В зале справа от выхода разместились депутаты и сенаторы, слева — члены Государственной Думы, Совета, высшие чины Двора и министры. Регалии были отнесены на возвышение по обеим сторонам трона. Царская семья остановилась посередине зала. Государь принял окропление от петербургского митрополита. Начался молебен. Затем Императрица и Высочайшие осо- бы прошли мимо Государя к возвышению с левой стороны от трона. Царь стоял один посреди зала и ждал, когда они зай- мут свои места, затем прошел к трону и сел на него. После вручения ему тронной речи он стоя огласил ее и спустился со ступенек трона. Выход последовал в том же порядке, но без выноса регалий. А депутаты по окончании тронной речи от- правились в Таврический дворец на первое заседание Государ- ственной Думы. Министр Двора Фредерике после завершения официально- го приема не смог сдержаться от резкой оценки народных избранников. «Эти депутаты скорее похожи на стаю пре- ступников, ожидающих сигнала, чтобы зарезать всех, сидящих на правительственной скамье. Какие скверные физиономии! Ноги моей больше не будет в Думе»2. По отзывам современников, пышная церемония принесла обратный, прямо противоположный, чем ожидалось, резуль- тат. На фоне депутатов, одетых кто во фраки, кто в серые пиджаки и даже в крестьянскую одежду, Двор, с расшиты- ми золотом мундирами и пышностью Тронного зала, вызвал, видимо, у депутатов лишь раздражение и никак не поднял престиж монарха. Это было столкновение двух эпох. 1 Мосолов АЛ. Указ. соч. С. 190. 2 Там же. С. 182. 104
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Церемониалы Высочайших выходов и дипломатические при- емы в течение восемнадцатого и девятнадцатого столетий были актуальны и поддерживали престиж Верховной власти. Попытка же создания на рубеже веков нового ^ая России ритуала приема народных избранников при царском Дворе оказалась неудачной и, вместо укрепления союза властных структур, высветила политические и социально-экономичес- кие противоречия в обществе. РУССКАЯ КОННАЯ КАРУСЕЛЬ В России на протяжении долгого времени представители ар- мии были властителями душ целых поколений. Принадлежность к элите русской армии зависела не только от высокого воинского чина или участия в громких боевых операциях. Прежде всего имелось в виду нравственное влияние личности, сила ее мораль- ного воздействия на окружающих. Мнение таких людей цени- лось в обществе очень высоко, на них равнялись не только в военной, но и мирной жизни. Зимой 1810 года на балу австрий- ского посланника в Париже вспыхнул пожар! Казалось, ничто не остановит начавшуюся панику. Спасение людей организовал русский офицер, будущий военный министр, председатель Го- сударственного совета Александр Иванович Чернышев. Он лич- но вынес из огня двух женщин: Полину Боргезе и Каролину Мюрат, сестер Императора Наполеона. Это было удивительное время. Вся Европа напоминала ог- ромный походный лагерь, готовый в любую минуту тронуть- ся с места. В основе поведения лучших представителей армии лежал кодекс рыцарской чести: «Вступающим в сие звание предлагаемы были три статьи. Рыцари клятвенно их сохранять обязывались. 1. Никогда не отступать от добродетели. Преступник, не- достойный милости Всемогущего, лишаясь спокойствия душев- ного, лишается и способности к великим подвигам. 2. Видя слабого притесняемого сильнейшим, не оставляет без защищения. Не помогающий ближнему не может и сам ожидать помощи. 105
О.Ю. ЗАХАРОВА 3. Покровительствовать всегда беззащитным женщинам, находящимся в гонении и напастях. Любовь умягчает нрав ратоборцев, могущих легко в зверство обратиться»1. Увлечение идеалами средневековья сказалось и на про- ведении светских ритуалов восемнадцатого—девятнадцатого столетий, среди которых рыцарская карусель занимала осо- бое место. В самом названии этого ритуала заключено его главное отличие от прочих светских празднеств — в них не могли принимать участие представители других классов об- щества. Рыцарская карусель — своеобразный символ дворян- ской культуры, одна из ярких страниц ее истории. Любимым занятием дворянства времен Людовика XIV были карусели, являющиеся одновременно конным состязанием с применением оружия по манекенам и пышным празднеством. В каруселях участвовал и сам король, поражая всех своим ис- кусством и богатством наряда. Средневековый французский рыцарь был обязан обладать семью добродетелями: уметь сла- гать стихи возлюбленной даме, владеть копьем, фехтовать, охо- титься, ездить верхом, плавать, играть в шахматы. Для подготовки молодых дворян к состязаниям во второй половине восемнадцатого столетия во Франции были изобре- тены механические карусели. Они представляли собой устрой- ства с вращающимися вокруг вертикального столба деревянны- ми лошадьми и колесницами. Сидевшие на лошадях старались во время вращения снимать копьями подвешенные кольца, поражать щиты.и мячи. Механическая карусель появилась в России при Петре Ве- ликом, опередив конную рыцарскую. В первые годы царст- вования Екатерины II в Петербурге на Царицыном лугу устраивались карусели или турниры, тем самым Императрица воскрешала времена рыцарства. Первая карусель состоялась в Петербурге в 1766 году. В ее честь была выбита золотая ме- даль, на одной стороне которой изображена Императрица, а на обороте — ристалище, над которым парит орел с венком. Участники карусели облачались в костюмы разных народов и делились на четыре группы всадников, называемые кадриля- 1 Сочинения В.Л. Пушкина. СПб., 1893. С. 131. 106
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ми: Славянскую, Индийскую, Римскую и Турецкую. Две по- следние уйравлялись Григорием и Алексеем Орловыми. В тур- нире участвовали и неизвестные кавалеры, но доказавшие свое дворянское происхождение обер-шталмейстеру, который в свою очередь ручался честью сохранить тайну рыцаря. Если кавалер не желал открыться и обер-шталмейстеру, он мог заручиться поддержкой присутствовавшей на карусели знат- ной особы, которая подтверждала его дворянство. &ая проведения карусели было решено построить на площади перед Зимним дворцом огромный деревянный амфитеатр на несколько тысяч зрителей. Лучшие архитек- торы составляли проект, в том числе Валлен-Деламот и Ри- нальди. Проект Ринальди наиболее понравился Государыне. «Пятью уступали и возвышались места а,ая зрителей. Поверху шла ба- люстрада, украшенная вазами, а барьер, обрамлявший арену, был расписан гирляндами, воинскими доспехами, львиными головами. Над живописным обрамлением работали художни- ки Гавриил Козлов и Пьетро Градицци»1. Славянская и Римская кадрили двигались от Летнего двор- ца по Миллионной улице к главным воротам амфитеатра (на- против каменного Зимнего дворца). Кадрили Индийская и Турецкая проходили от Малой Морской. «Сколько великое сте- чение народа по улицам в то время было, того описать невоз- можно, ибо как в амфитеатре и по сторонам и на кровлях безчисленное множество <...>»2. Конвой церемониймейстера состоял из одного унтер-офи- цера, восьми всадников и двух трубачей. Ему помогали восемь герольдов. При кавалерах специальные люди несли дротики, пики и значки. На отведенное &ая карусели место пускали по билетам. А^я Императрицы и Великого Князя были приготов- лены ложи. Прибывшие судьи занимали места под звуки труб и литавр. Получив разрешение от Императрицы, обер-церемо- ниймейстер князь П.А. Голицын сообщил главному судье ге- нерал-фельдмаршалу графу фон Миниху о приказе начать со- 1 Глинка ИМ. «Строгий, стройный вид». М., 1992. С. 136. 2 Церемониальный камер-фурьерский журнал. 1766. Б.м. Б.г. С. 115. 107
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ стязание. Миних махнул трубачам. Звонкая медь пропела сиг- нал, турнир начался. Сначала на золоченых колесницах появились дамы. Возничие гнали лошадей, а участницы метали дротики в расставленные цели. Кавалеры демонстрировали свою ловкость, отрубая голо- вы куклам, изображавшим мавров. Пронзая копьями картонных негров и кабанов, участники карусели решили превзойти друг друга в роскоши туалетов. Как утверждал обозреватель «Санкт- Петербургских ведомостей», «зрители увидели переливающую- ся гору богатства и изобилия в драгоценных каменьях и всякого рода кавалерских и конных золотых и серебряных уборах. Оде- яние кавалеров богато блистало драгоценными каменьями, но на дамских уборах сокровища явились неисчетные, словом, публи- ка увидела бриллиантов и других родов каменьев на цену мно- гих миллионов»1. По окончании турнира судьи и рыцари возвращались в Летний дворец. Участники в особом зале ожидали при- зов, присуждаемых судьями большинством голосов, при этом решительное слово оставалось за главным арбитром. По окончании заседания обер-церемониймейстер с герольда- ми под звуки музыки вводил кадрили в зал ^ая. получения призов. Старейший солдат Европы граф Миних сказал речь, после- дние слова которой были следующие: «<...> в старости и седине моей, чрез шестьдесят и пять лет, под бременем службы, без сомнения нахожу себя древним солдатом и старшим в Европе Фельдмаршалом, после того как я имел честь не единожды приводить Российскую армию к победам, за особливое почитаю себе воздаяние и тем славлюсь, знаменитые дамы и кавалеры, что в сей день не только я сви- детель, но еще и главный судья ваших благородных доспехов»2. После раздачи призов и ужина до пяти часов утра продол- жался «бал в масках». Праздник имел столь большой успех, что его повторили 11 июля, и снова победительницей среди дам была признана 1 Глинка ИМ. «Строгий, стройный вид». M., 1992. С. 139—140. 2 Церемониальный камер-фурьерский журнал. 1766. Б.м. Б.г. С. 118. 108
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^1 _ 1£z* графиня Н.П. Чернышева (в замужестве княгиня Голицына), легендарная «пиковая дама» мировой литературы. Среди кавалеров первенство оспаривали братья Орловы — Григорий и Алексей. Мнения судей разделились, окончатель- ное решение отложили до следующего дня. В результате предпочтение было отдано Григорию Орлову, получившему первый приз и лавровую ветвь. Поклонницы Алексея Орлова не оставили без внимания своего любимца, «дамы, имевшие на уборах своих букеты из натуральных цве- тов, каждая по несколько цветков его сиятельству от себя с поспешностию подали»1. Будучи отличным наездником, граф Алексей Орлов обла- дал к тому же недюжинной силой. Он мог удержать «шесть лошадей, скачущих во весь опор в колеснице, схватя оную за колесо»2. Однажды Алексей Григорьевич спас Императ- рицу от неизбежной смерти, когда на устроенных в Цар- ском Селе деревянных горках она катилась в колеснице и медное колесо выскочило из колеи. «Граф Орлов, стоя на запятках, спустил ногу в ту сторону, где была опасность, а рукой схватился за перила и таким образом удержал колес- ницу»3. Участие А.Г. Орлова в карусели 1766 года увековечил в од- ном из своих творений Г.Р. Державин: На бурном видел я коне В ристаньи моего героя; С ним брат его, вся Троя, Полк витязей явились мне! Их брони, шлемы позлащенны, Как лесом, перьем осененны Мне тмили взор; а с копий их, с мечей, Сквозь пыль сверкал пожар лучей; Прекрасных вслед Пентезилее4 Строй дев их украшали чин; Венцы Ахилла мой бодрее Низал на дротик исполин. 1 Глинка ИМ. «Строгий, стройный вид». М., 1992. С. 140. 2 Сочинения Державина. Т. I. Спб., 1864. С. 768. 3 Там же. С. 769. 4 С этой амазонской царицей, сражавшейся против греков и побежденной Ахил- лом, сравнивает Г.Р. Державин участниц карусели 1766 года. 109
О.Ю. ЗАХАРОВА «^1 , 1&± Граф А. Г. Орлов-Чесменский доживал свой век в Москве. «Какое-то очарование окружало богатыря Великой Екатери- ны, отдыхавшего на лаврах в простоте частной жизни, и при- влекало к нему любовь народную. Неограниченно было ува- жение к нему всех сословий Москвы, и это общее уважение было данью не сану богатого вельможи, но личным его каче- ствам»1. Сердца москвичей покоряли не только могучая сила духа, радушие и доступность графа, но и соблюдение русских тра- диций в обыденной жизни. Один из современников Орлова, заслуженный профессор Московского университета П.И. Страхов вспоминал о появле- нии графа на улицах Москвы: «И вот молва вполголоса бежит с губ на губы: «Едет, едет, изволит ехать». Все головы оборачиваются в сторону к дому графа А.Г.; множество любопытных зрителей всякого звания и лет разом скидают шапки долой с голов, а так, бывало, тихо и медленно опять надеваются на головы, когда граф объедет кругом. Какой рост, какая вельможная осанка, какой важный и бла- городный, и вместе добрый, приветливый взгляд! Такое-то по- чтение привлекал к себе любезный москвичам боярин, щедро наделенный всеми дарами: и красотой, и силой разума, и си- лой телесной»2. Во время московских гуляний граф красовался на зна- менитом Свирепом, выезжая в пышных поездах с огромной свитой. В манеже А. Г. Орлова, находившегося в его усадьбе Нескуч- ное устраивались карусели, на которых дочь графа Анна Алек- сеевна поражала зрителей тем, что на всем скаку выдергивала копьями ввернутые в стены манежа кольца и срубала картон- ные головы манекенов в чалмах и рыцарских шлемах. Одним из лучших считался в Москве Колымажный манеж. В определенные часы в манеже собирались известные лю- бители верховой езды, среди которых были княгиня Урусова, 1 Пыляев ИМ. Старая Москва. M., 1990. С. 142. 2 Там же. 110
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ княжны Гагарины, Щербатовы, Е.А. Карамзина, муж которой известный историк Н.М. Карамзин ездил ежедневно по утрам для моциона. Жихарев упоминает в своем дневнике, что в конце марта 1805 года у графа Салтыкова «<...> затевается большая ка- русель, только не условились еще в назначении распоряди- теля»1. Помощник Кина, отличный наездник красавец Шульц бу- дет главным берейтером последней российской карусели, со- стоявшейся в 1811 году в Москве. Ее инициатором был ге- нерал от кавалерии С.С. Апраксин. Участник крымских походов Потемкина, с 1803 года воен- ный губернатор Смоленска, С.С. Апраксин в 1809 году вышел в отставку и поселился в Москве, где славился гостеприим- ством. Главным судьей состязания был главнокомандующий граф И.В. Гудович. К числу судей карусели 1811 года принадлежали яркие личности своего времени, среди них — русский послан- ник в Париже князь И.С. Барятинский, московский граждан- ский губернатор Н.В. Обресков; герой битвы при Аустерлице Ф.П. Уваров. Главным церемониймейстером карусели был князь В.А. Хо- ванский, а герольдом — родной а^А Л.Н. Толстого — граф И.А. Толстой. Московская карусель 1811 года устраивалась частными ли- цами по подписке. Список почетных членов включал 31 чело- века. Первое место занимала графиня А.А. Орлова-Чесменская. Второй в списке стояла Е.В. Апраксина, урожденная княж- на Голицына, дочь победительницы первой карусели 1766 года Н.П. Голицыной. В числе других почетных членов известные литераторы сво- его времени — князь И.А. Долгоруков и сенатор Ю.А. Не- лединский-Мелецкий, герой турецкой кампании (1806 — 1810 гг.), генерал-майор А.Н. Бахметев и юный камер-юн- кер князь П.А. Вяземский. 1 Жихарев СИ. Записки современника. Дненник cry/^мита.. Л., 1989. Т. 1. С. 65-66. 111
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ 1^. Среди жертвователей был и П.Г. Демидов, подаривший Мос- ковскому университету свою библиотеку и на средства которо- го в 1805 году было открыто в Ярославле Демидовское высших наук училище. Взносы почетных гостей пошли на приобретение костюмов, призов, устройство бала и на другие расходы. Для проведения карусели напротив Александровского двор- ца и Нескучного сада по проекту Ф.И. Кампорези был выст- роен амфитеатр с галереями и ложами для пяти тысяч человек, в окружности до 350 саженей. Москва была взбудоражена предстоящими состязаниями, участие в которых ^я молодого дворянина было делом чести. Карусель проводилась 20-го и 25 июня 1811 года. По первому сигналу на карусельную арену выезжали рыцарские кадрили: Военная, Галльская, Венгерская и Рыцарская Русская. Все ры- цари были на лошадях редкой красоты с богатыми чепрака- ми. Проехав несколько раз перед ложами, рыцари произво- дили упражнения с копьем, пистолетом и шпагой, завершив туры, кавалер останавливался в центре арены перед судейской ложей. Судьи подсчитывали набранные каждым участником очки и определяли четырех призеров, которым дамы вручали призы под звуки труб и литавр. Победителем карусели 20 июня был признан Двора Его Императорского Величества камер-юнкер граф А.И. Апрак- син, награжденный пистолетами Кухенрейтера. За первое место на карусели 25 июня получил золотую ме- даль граф А.П. Апраксин. Среди победителей карусели были также князь Д.П. Вол- конский, А.Л. Демидов, А.И. Шепелев. Специального приза от дам — красного шарфа с надписью «Отважность в юности — залог доблести зрелых лет» — удо- стаивался неизвестный рыцарь за «ловкую, быструю и красивую езду». Когда он поднял забрало, все узнали Александра Всево- лодовича Всеволожского. При кадрили Всеволожского был один из лучших в России хор музыкантов. Его сравнивали даже с ор- кестром князя Эстергази в Вене, капельмейстером которого был Гайдн. Карусель 1811 года была благотворительной. Собранную денежную сумму кавалеры раздавали находящимся в Москве 112
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ -£2^ ЭВОЛЮЦИЯ БАЛЬНОГО ЦЕРЕМОНИАЛА В РОССИИ Первое упоминание о балах относится к началу одинна- дцатого столетия и встречается в описаниях французских при- дворных турниров. В XII—XIII веках особой изысканностью отличалась придворная жизнь Лотарингии и Тюрингии, ко- торая служила образцом а^я подражания владельцам дворцов и замков других областей. Со временем балы приобрели «ста- тус» излюбленного вида развлечений, доступного не каждому. Быстро распространяясь по Франции и Германии, балы стали ИЗ
О.Ю. ЗАХАРОВА достоянием всех европейских стран, длительное время со- храняя элитарный характер: в парадных залах дворцов соби- ралось лишь придворное общество. «Это была такая форма диалога («на высоком уровне»), которая обеспечивала, с од- ной стороны, непринужденное общение, а с другой — пси- хологическую закрытость от других социальных групп»1. Основные правила проведения бального церемониала сем- надцатого столетия были следующие: на большом королевском бале могли присутствовать только принцы и принцессы крови, герцоги, герцогини, пэры и дру- гие придворные дамы и кавалеры; придворным не полагалось сидеть в присутствии Его Вели- чества, кавалеры размещались за дамами; король открывал бал с королевой или с первой принцессой крови. Другие придворные участвовали в танцах согласно сте- пени их звания. После поклонов король и королева начинали танцевать бранль, которым открывались придворные балы вре- мен Людовика XIV. Исполнив свой куплет, короли и короле- ва становились сзади выстроившихся пар, каждая из которых танцевала бранль по очереди. И так проводилось до тех пор, пока Их Величества вновь не были первыми. Затем исполнялся гавот и менуэт. По окончании менуэта король садился. Отвесив низкий поклон королю, принц под- ходил к королеве или к первой принцессе, которые танцевали с ним менуэт. Затем королева приглашает другого кавалера, которому по окончании танца указывает его новую партнершу. После ме- нуэта кавалер делает поклон, оставляет свою даму и садится. Дама приглашает другого кавалера, и так продолжается до за- вершения бала. Если партнер отказывался танцевать один раз, ему не следовало танцевать в продолжение всего бала. Его Величество мог изменить порядок танцев, о чем сооб- щалось танцующим через камер-юнкера. Подобную церемонию следовало соблюдать на публичных и частных балах того времени. 1 Ворог О.В. Общедоступный бал как социально-психологический феномен // Мир психологии. № 2. 1996. С. 54. 114
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^, В отличие от других светских церемониалов бал являлся новым явлением отечественной культуры и до начала восем- надцатого столетия не имел в России своей истории. /.'По мнению ряда исследователей XIX века, одной из при- чин введения Петром I светских праздников была его уверен- ность в том, «что ничто более обращения с женщинами не может благоприятнее действовать на развитие нравственных способностей русского народа»1.^ Другая же причина заключалась/ в стремлении Петра Алек- сеевича сблизить все сословия общества, мя чего и устраива- лись праздники, маскарады, гулянья/ Многочисленные успехи русской армии в этот период давали к тому повод, впослед- ствии особенно торжественно отмечались четыре победы рус- ского оружия: 27 июня — в память о Полтавской битве; 9 августа — взятие Нарвы; 28 сентября — сражение под Лес- ной; 18 октября — победа под Калишем. Указ от 26 ноября 1718 года устанавливал правила поведения на неслыханных до этого собраниях мужчин и женщин, назван- ных ассамблеями. Некоторые пункты этого указа гласили: «1. В котором дому имеет ассамблея быть, то надлежит письмом или иным знаком объявить людям, куда всякому вольно придти, как мужскому полу, так и женскому. 2. Ранее 5 или 4 часов не начинается, а далее 10 пополудни не продолжается. 3. Хозяин неповинен гостей ни встречать, ни провожать, ни подчивать <...>. 4. Часы не определяются, в котором быть, но кто кото- ром хочет, лишь бы ранее и не позже положеннаго време- ни; также тут быть сколько, кто похочет, и отъехать волен, когда хочет. 5. Во время бытия в ассамблее вольно сидеть, ходить, иг- рать и в том никто другому прешкодить или унижать, также церемонии делать вставаньем, провожаньем и прочим, отнюдь да не дерзает под штрафом великаго орла, не только при при- езде и отъезде поклоном почтить должно <...>»2. 1 Русская старина. Карманная книжка для любителей отечественного на 1825 г. СПб., 1824. С. 55. 2 ПСЗРИ. Т. V. СПб., 1830. № 3246. С. 598. 115
О.Ю. ЗАХАРОВА «^И , 1&* На ассамблеях полагалось присутствовать всем высшим чи- нам, включая обер-офицеров, а также знатным купцам и при- казным, начальным мастеровым людям. Лакеям не разреша- лось входить в апартаменты, где веселились приглашенные, г Первая ассамблея состоялась у генерал-адмиралу Апракси- на, вторая, через день, у тайного советника Толстого. Ассамб- леи повторялись всю зиму, бывая по три раза в неделю. В день ассамблеи примерно в три часа после обеда в оче- редной дом, где устраивался праздник, являлся генерал-полиц- мейстер, генерал-адъютант Петра I A.M. Девиер, обязанный записывать всех приезжающих. Гости собирались постепенно, и примерно в шесть часов приезжала Царская фамилия. Ком- наты, предоставленные хозяином собрания, посвящались каж- дому особому занятию. В одной комнате устраивались танцы, в другой балы, шах- маты и шашки (карты на ассамблеях Петра I не подавались), в третьей готовились столы с трубками, табаком и деревян- ными лучинками, используемыми для закуривания трубок. Если возможности не позволяли хозяину приготовить таким' образом несколько гостиных, то столы с трубками, табаком, шахматами и шашками размещались в танцевальном зале, что было крайне неудобно: «<...> в комнате, где дамы и где танцу- ют, курят табак и играют в шашки, отчего бывают вонь и стукотня, вовсе неуместныя при дамах и при музыке <...>»1. | На первых ассамблеях танцы воспринимались собравшими- ся как некая повинность, после исполнения которой участни- ки стремились как можно меньше общаться между собой и по окончании фигур расходились в разные стороны. Петр Алексеевич не только указами, но и личным приме- ром стремился заставить дворян принять новый способ обще- ния. Делал это Царь с присущим ему упорством и.энергией, он посещал почти каждую ассамблею, иногда сам распоряжал- ся танцами, выделывая, по словам Берхгольца, такие «каприо- ли», которые составили бы честь лучшим европейским балет- мейстерам того времени2. 1 Русский быт. Ч. I. С. 130. 2 См.: Шубииский СИ. Исторические очерки и рассказы. М., 1995. С. 25. 116
-^1 СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Не ходить на балы было небезопасно. Как-то раз, как вспо- минает Берхгольц, было приказано всем дамам, не явившим- ся на одно из пиршеств 1721 года, прийти в Сенат и выпить определенную порцию вина и чистой водки. Жена генерала Олсуфьева, пишет Берхгольц, молила Императрицу избавить ее от наказания, оправдываясь тем, что уже неделю она не поки- дает дом, будучи беременна в последнем периоде, и пить ей крайне вредно. «Тогда пошли к Государю и просили его изба- вить на этот раз Олсуфьеву от явки в Сенат. Он отвечал, что не может этого сделать, что другия знатныя русския дамы ос- корбятся таким предпочтением, оказываемым немке (Олсуфь- ева была урожденная немка. — ОЗ.). Генеральша так терзалась во всю ночь, что на утро разрешилась мертвым младенцем. Исполняя Указ 1718 года о пополнении кунсткамеры всеми монстрами и курьезами, она должна была представить ребен- ка и отдать его на хранение в кунсткамеру»1. Общество влияло на личность. Нужно ли говорить, что мно- гие женщины приобретали черты твердости, а зачастую и су- ровости. Так, при Дворе Петра I рассказывали, что один из мо- лодых аристократов, влюбленный в Царевну Анну Петровну, признавшись ей в своих чувствах, молил вонзить ему в грудь меч и тем прекратить его страдания. «Дайте мне вашу шпа- гу, — спокойно отвечала Анна, — я вам покажу, что дочь Государя вашего сумеет наказать безумного, забывшего к ней почтение!» Испуганный молодой человек, вложив в ножны оружие, молил о прощении. \/ Все празднества того времени делились на летние и зимние. В Санкт-Петербурге, например, зимние устраивались в здании Сената либо в Почтовом дворе, на месте Мраморного дворца; летние давались в Летнем саду. /, Праздники того времени часто завершались фейерверками, полными политических аллегорий. Зажигались они летом на специальных баржах, которые стояли на Неве, напротив Лет- него сада. Во время празднования Полтавской победы был за- жжен такой фейерверк: «На двух столбах сияло по короне; 1 Семевский М.И. Елизавета Петровна. Исторический очерк (библиотека музея- усадьбы Кусково). С. 217. 117
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ мелсду ними горящий лев; он коснулся одного столба, и тот опрокинулся; затем лев перешел к другому столбу, покачнул его так, что и этот готов был упасть, но тогда из горящего орла, который словно парил над ними, вылетела ракета, ударила во льва и зажгла его; он разлетелся в куски и исчез, а наклонен- ный львом столб с короною поднялся и снова стал прямо»1. Аллегорический смысл состоял в том, что русский орел по- беждает шведского льва, который потрясает короны двух со- юзников Петра Великого: Польши и Пруссии. А вот описание другого фейерверка, завершившего один из праздников 1721 года: «Около девяти часов, когда вынесли все столы, уставленные сластями, вон, начались танцы в той лее галерее, где танцевали в день празднования коронации. Царь с Царицею, герцог со старшею принцессою и князь Менши- ков — с младшею открыли бал немецким танцем. Царь после первого танца удалился к мужчинам. Около двенадцати часов зажгли фейерверк, устроенный перед самой галереей на не- скольких ^ая того приготовленных больших барлсах. Мелсду прочим горело изобралсение человека с бороной на голове АА^ защиты от долсдя и с русской надписью наверху «Дурное при- крытие», некоторые думали, что это намек на английскую эс- кадру, высланную А^^ прикрытия Швеции во время опустоши- тельных высадок Петра-на шведский берег. Покамест горел этот девиз, было пущено мнолсество ракет, водяных шаров и маленьких бомб, или бураков»2. Вскоре после смерти Петра I возобновились придворные праздники, на которых неумение танцевать считалось недо- статком воспитания. Гостиные, предназначенные для танцев, очистились от табачного дыма, провинившихся гостей переста- ли спаивать из штрафного кубка, шуты и скоморохи на время покинули дворцовые залы. Примерно в это время в общество были введены карты, которых, Петр I не терпел, предпочитая шахматы и шашки. Ассамблеи прекратили свое существование, но балы давались довольно часто, причем, по отзывам совре- менников, вид подобных празднеств был значительно обла- 1 ЬАацухевич Ж. Летний сад и его скульптура. Л., 1936. С. 12. 2 Там же. С. 18. 118
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ t£z> горожен. До царствования Екатерины Великой существовал такой обычай: хозяин дома, где дается бал, выбирал букетом цветов прекрасную даму, которая затем отдавала цветы одно- му из кавалеров, назначая его хозяином будущего бала. Нака- нуне кавалер посылал этой даме веер, перчатки и цветы, с ко- торыми она приходила на бал. Елизавета Петровна всегда была украшением балов и дру- гих празднеств, даваемых при дворе. «7 мая 1729 года в па- мять восшествия на престол государя (Петра П. — 0.3.) был большой бал. Царевна, под предлогом нездоровья, не явилась на него, а на другой же день выздоровела»1. Не прийти на подобное торжество означало бросить вызов обществу и самому Императору. Аая Елизаветы Петровны это был рискованный шаг, никак не миривший ее с племянником. Отказ от изящного светского праздника мог привести к зато- чению в монастырь. И кто знает, может, так бы и случилось, если бы 19 января 1730 года Император Петр II не скончался от оспы. При Императрице Анне Иоанновне придворные праздни- ки отличались особым великолепием и приобрели более евро- пейский вид. Торжества по случаю коронации Императрицы поразили современников грандиозной пышностью. «Вы не.можете вообразить, — писал английский послан- ник, — как великолепен здешний Двор с новым царствова- нием, хотя в казначействе нет ни одного шиллинга. При все- общем безденежье куртизаны входят в неоплатные долги, что- бы' делать великолепные наряды к маскарадам»2. Только в январе 1732 года после целого ряда торжеств в Москве Императорский Двор возвратился в Санкт-Петербург. На придворных собраниях снова блистала дочь Петра Вели- кого — Елизавета Петровна. Супруга английского посланни- ка при русском Дворе — леди Рондо, подробно описывая утреннюю аудиенцию китайского посла при Дворе Анны Иоанновны, отмечала, что на вопрос Императрицы: «Какая дама здесь прелестнее всех?» — китайский посол отвечал: 1 Ссмевский МИ. Указ. соч. С. 234. 2 Там же, С. 240-241. 119
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ «^ : ^=» «Смотря на небо в звездную ночь, можно ли сказать, кото- рая звезда более блестит?» — но, видя, что ответ не пришел- ся по нраву Анне Иоанновне, он поклонился Великой Княж- не Елизавете Петровне и сказал: «Из числа всех этих пре- лестных дам я почитаю эту прекраснейшую, и если б только у нея были не так велики глаза, то никто бы не мог взгля- нуть на нее, и после жить». Во всякой стране свои понятия о красоте: по нашему вкусу у Великой Княжны прекраснейшие глаза. Ее Величество спро- сила посла: «Из всего того, что ты здесь видишь, что бо- лее всего поражает тебя несходством с обыкновениями тво- ей страны?» — «Видеть женщину на престоле», — отвечал он. После этого они введены в придворный маскарад, и ког- да спросили их, не кажется ли им это странным, они отве- чали: «Нет, потому что мя нас здесь все маскарад»1. Этикет при Дворе Императрицы был довольно строг. Ели- завете Петровне, дочери Петра Великого, прежде чем явить- ся к Анне Иоанновне, требовалось обратиться с просьбой о приеме. В день своего рождения Елизавета Петровна, приняв у себя во дворце поздравления и подарки, вечером отправля- лась на бал к Императрице: устроить его у себя она не име- ла права. Четырнадцатого июля 1739 года с необычайным великоле- пием, по отзывам современников, состоялась свадьба племян- ницы Анны Иоанновны — принцессы Анны Мекленбургской с принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским, который жил при Дворе с 1733 года. Более года продолжалась работа над экипажами и платьями, предназначенными аля этой цере- монии. Балы ц другие праздники устраивались в это время доволь- но часто. Шестнадцатого февраля 1741 года в доме Миниха давался пышный праздник (трактамент). Именитые гости, веселились с 12 часов дня до 8 часов вечера. Казалось, жизнь вошла в спокойное русло. И вновь Елизавета Петровна при- сутствовала практически на всех торжествах, «ласкаемая и любимая правительницей». 1 Русский быт. Ч. I. С. 297. 120
«^& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ -^=> Нужно ли говорить, что, обладая всеми этими качествами, Елизавета- Петровна необычайно любила устраивать балы-мас- карады, слава о которых разнеслась по всей Европе. Из Па- рижа ей прислали, описание всех церемоний, празднеств и банкетов, которыми изобиловала свадьба дофина с инфантой испанской; из Дрездена — рисунки, программы, объявления «и проч. тех торжеств, которыми во время правления рос- кошного Августа II сопровождалось бракосочетание сына его, царствующего в то время короля Польского»1. Все увеселения делились на разные категории, причем каж- дый раз строго определялось, в каких костюмах должны быть дамы и кавалеры, Так, на «публичные праздники для дворян- ства», куда допускались купечество и представители других клас- сов общества, дамы должны были являться «в доминах с баута- ми» и «быть на самых малых фижмах, то есть чтоб обширностью были малые». Строго запрещалось привозить с собою малолет- них и употреблять в убранстве хрусталь и мишуру. Дозволялось являться в приличных масках и платьях маскарадных,,«токмо кроме пилигримского, арлекинских и непристойных деревенс- ких». Кроме того, мужчинам строжайше запрещалось иметь при себе оружие. Особенно популярны были при русском Дворе маскарады, которые устраивались два раза в неделю: одни аля двора и тех лиц, кого Императрица приглашала лично, другие а,ая шести первых классов и «знатного шляхетства». Каковы бы ни были условия маскарадов, являться на них следовало обязательно. Отказ расценивался как оскорбление Августейшей особы или как вызов. При этом условия не все- гда приходились по нраву гостям. Так, в 1744 году Императ- рица приказала явиться на маскарад мужчинам без масок в огромных юбках на фижмах и причесанными по последней дамской моде. Дамы, соответственно, облачались в мужские костюмы. Такие переодевания приносили удовольствие, пожалуй, лишь самой Императрице, которая была ослепи- тельно хороша в костюме кавалера. Настроение остальных присутствовавших было далеко не праздничным. «На этих 1 Васильчиков АЛ. Семейство Разумовских. Т. I. СПб., 1886. С. 60. 121
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ маскарадах мужчины были вообще злы, как собаки, и жен- щины постоянно рисковали тем, что их опрокинут эти чу- довищные колоссы, которые очень неловко справлялись со своими громадными фижмами и непрестанно вас задевали, ибо стоило только немного забыться, чтобы очутиться меж- ду ними, так как по обыкновению дам тянуло невольно к фижмам»1. На одном из таких балов-маскарадов с будущей российс- кой государыней Екатериной произошел весьма курьезный случай. Ее партнер в полонезе камер-юнкер Сивере, доволь- но высокого роста, был в фижмах, которые дала ему Импе- ратрица и от которых он поэтому не имел права отказаться. Во время танца, подавая на повороте руку своей партнер- ше, Сивере опрокинул своими фижмами находившуюся сзади графиню Гендрикову, и та, падая, толкнула Екатерину Алек- сеевну. В результате Екатерина упала прямо под фижмы Си- верса, окончательно запутавшегося в своем длинном платье. Все трое оказались на полу, не имея возможности подняться без посторонней помощи. При всем этом на подобных «маскированных балах» цере- мониал выполнялся весьма строго, что зачастую делало подоб- ные собрания излишне чопорными, а веселость искусственной. В танцах принимали участие не все приглашенные. Боль- шинство гостей выступали в роли зрителей и в обыкновенных платьях наблюдали за танцующими. Превратимся и мы в зрителей одного из маскарадов, уст- роенного во время торжеств по случаю венчания Екатерины Алексеевны с герцогом Голштинским, будущим Императором Петром III. Маскарад был целиком построен на исполнении четырех кадрилей. Это означает, что четыре группы танцую- щих, по двенадцать пар каждая, в разноцветных домино, ис- полняют танец в той части зала, которая заранее отведена аля каждой группы. Кадрили не могут смешиваться, о чем танцо- ры предупреждены еще при входе в зал. Каждая кадриль от- личается от другой цветом бальных туалетов — тоже опре- деленным заранее. Первая группа танцующих пар возглавлена 1 Русский быт. Ч. I. С. 320. 122
«^Л СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Великим Князем Петром Федоровичем; домино этой группы розового и серебряного цветов. Вторую кадриль открывает Екатерина Алексеевна с маршалом Ласси; их цвета — белый и золотой. Во главе третьей группы танцующих шествует мать Великой Княгини в бледно-голубом с серебром (цвета ее кад- рили). Наконец, четвертая кадриль — дяди Екатерины Алек- сеевны, принца епископа Любекского, — в желтом с се- ребром. Балы и маскарады поражали даже таких законодателей по- добных празднеств, как французы, считавших, что превзойти балы в Версале невозможно. Секретарь французского посоль- ства де ла Месселиер сообщал в своих посланиях на родину: «Красота и богатство апартаментов невольно поразили и нас; но удивление вскоре уступило место приятнейшему ощуще- нию при виде более 400 дам, наполнявших оные. Они были почти все красавицы в богатейших костюмах, осыпанных бриллиантами. Но нас ожидало еще одно зрелище: все што- ры были разом спущены, и дневной свет внезапно был заме- нен блеском 1200 свечей, которые отражались со всех сто- рон в многочисленных зеркалах. Загремел оркестр, состояв- ший из 80 музыкантов. Великий Князь с Великою Княгинею подал пример танцам. Вдруг услышали мы глухой шум, на- поминавший нечто весьма величественное. Двери внезап- но отворились настежь, и мы увидели великолепный трон, с которого сошла Императрица, окруженная своими царедвор- цами, и вошла в большую залу. Воцарилась всеобщая тиши- на. Государыня поклонилась троекратно. Дамы и кавалеры окружили нас, говоря с нами по-французски, как говорят в Париже»1. Описываемый графом де ла Месселиером бал, который да- вала Императрица в Петров день, 29 июня 1757 года, имел особое значение в истории российско-французских отноше- ний того времени. В 1756 году маркиз Лопиталь был назна- чен послом Франции в Петербург, но его выезд отложили из- за покушения 4 января 1757 года на жизнь Людовика XV. Только по выздоровлении короля посольство отправилось в 1 Васалъчиков А.А. Семейство Разумовских. Т. I. СПб., 1880. С. 60—61. 123
e^L ОгЮ. ЗАХАРОВА $&* 1 Василъчиков АЛ. Семейство Разумовских Т. I. СПб., 1880. С. 60. 2 Там же. С. 973 — 974. 3 Там же. С. 974. 124
«^w СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^=» из одной гостиной в другую и принимать совместное участие в танцах. На всех приглашенных должны были быть маскарад- ные костюмы, маски — по желанию. На Новый год и до Великого поста устраивалось несколько придворных маскарадов, не уступавших в своем великолепии подобным празднествам времен Елизаветы Петровны.'Чтобы убедиться в этом, отправимся вслед за приглашенными на так называемый «всесословный маскарад при Дворе». «Двадцать роскошно иллюминованных комнат дворца были открыты для публики. По средине одной из зал, в которой обыкновенно давались придворные балы, устроено место аая танцев особ высшего полета, огороженное низкой решеткой. Другая изящно убранная зала овальной формы, называемая «большой зал Аполлона», отведена ^ля танцев лиц, не имею- щих доступа ко двору, мещан и т. п. Остальныя комнаты — где подавался чай и разныя прохладительныя — были заня- ты карточными столами. Все переполнилось громадной тол- пой, которая постоянно двигалась взад и вперед. Гостям пред- ставлено было на выбор оставаться в масках или снять их. Представители дворянства явились в домино, лица низшего сословия — в русских национальных костюмах, несколько приукрашенных. Это была как бы выставка одежд, носимых в данное время обитателями Российской империи, что пред- ставляло такое разнообразие пестрых фигур, какого не создала самая причудливая фантазия в маскарадах других стран. Мно- гая купчихи были украшены дорогим жемчугом, расколотым Аля большаго эффекта на половинки»1. Примерно около семи часов вечера в зале появилась Им- ператрица в сопровождении восьми дам и восьми кавалеров, составлявших «кадриль Екатерины Алексеевны». Екатери- на шествовала впереди, опираясь на руку Разумовского. Им- ператрица и сопровождавшие ее дамы были в пышных греческих костюмах, а кавалеры — в роскошных римских одеяниях с шлемами, щедро усыпанными алмазами. Взоры присутствующих были прикованы к герцогине Курляндской, графине Брюс и княгине Репниной; из кавалеров выделялись 1 Русский быт. Ч. II. С. 73—74. 125
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ai ш^ Иван Чернышев и Потемкин. Императрица, обойдя несколь- ко комнат и зал Аполлона, села играть в карты. Часть публи- ки последовала за ней, разместившись на почтительном рас- стоянии от карточного стола. Около одиннадцати часов вечера Императрица, как обычно,; удалилась с маскарада, окон- чившегося после полуночи. {Зачастую Екатерина Алексеев- на просила принести ей записку с именами первого приехав- шего и последнего покинувшего маскарад, а следовательно, особо любящих повеселиться. Умение сочетать приятное с полезным высоко ценилось в то время, и некоторые празд- нества использовались &ая искоренения распространенных пороков общества.^ Перед началом публичного маскарада, со- стоявшегося в декабре 1764 года, гости могли наблюдать не- сколько специально разыгранных картин следующего содер- жания: «1. Шестнадцать человек петиметров: у каждаго в руке по маленькому зеркалу, в которое он беспрестанно смотрится, и сам собою любуется; в другой руке бутылка с лоделаваном, которым он себя опрыскивает. За ним едет коляска, в кото- рой петиметр сидя убирается и с парикмахером своим сове- тует, как бы к лицу убраться; перед ним и позади него ла- кеи держат зеркала. 2. Везут комнату, в которой сидит доктор. Около его шес- теро больных, аая которых он пишет рецепты. Позади везут аптеку, в которую он посылает слугу своего за лекарствами, и сам, выходя на крыльцо, всех уверяет, что хотя больные и пе- ремрут, однако перемрут по самым точным правилам медици- ны. Восклицает ежеминутно: нет, нет лучше науки и важнее, как медицина! 3. Везут комнату, в которой за столом сидят комедианты и ужинают с знатными господами, и поют песни. Господа обхо- дятся с ними за панибрата и разговаривают о любви. 4. Идут четыре человека педантов; рассуждают об науках все неправильно и некстати, и сердятся на новых философов, ко- торые разуму последуют. 5. Едут в комнате картежники, играют в карты, с распух- шими лицами, которыя показывают, что они ночей пять уже не спали; от проигрышу бесятся. 126
e^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х2^ Не титлы славу нам сплетают, Не славных предков имена, Одни достоинства венчают И честь венчает нас одна. Не следует полагать, что маскарады были настолько попу- лярны в высшем обществе, что вытеснили другие празднества, в том числе и балы. Конечно, это было не так, при Дворе бал устраивался каждое воскресенье/Интересным представляется замечание одного из современников того времени Л. Энгель- гардта о том, что Императрица следовала на празднество в таком же сопровождении, как и в церковь. Перед входом в зал Екатерине Алексеевне представлялись и целовали руку дамы. Бал открывался менуэтом: Великий Князь с Великой Княгиней, за ними придворные и офицеры гвардии, со званием не ниже полковника. Танцы продолжали «польские» и контрадансы. «Дамы должны были быть в русских платьях, то-есть особли- ваго покроя парадных платьях, а для уменьшения роскоши был род женских мундиров по цветам, назначенным аая губерний. Кавалеры все должны были быть в башмаках. Все дворянство имело право быть на оных балах, не исключая унтер-офице- ров гвардии, — только в дворянских мундирах»2. Императрица садилась играть в карты с заранее выбран- ными партнерами, которых приглашали камер-пажи. Вели- кий Князь тоже играл — но за отдельным столом. Пример- но через два часа музыка затихала. Государыня откланивалась и покидала бал, а после нее спешили разъехаться все пригла- шенные. Великий Князь Павел Петрович давал балы по понедельни- кам в Петербурге, а по субботам на Каменном острове. При- 1 Русский быт. Ч. II. С. 138. 2 Там же. С. 64. 127
О.Ю. ЗАХАРОВА дворный лакей развозил личные приглашения Великого Кня- зя. Помимо этого, каждый полк гвардии отправлял на празд- ник по два офицера. Несмотря на все великолепие балов императорского Дво- ра, праздники вельмож того времени зачастую не уступа- ли им. Причем не только балы, но и семейные вечера отличались роскошью и торжественностью. «Образ жизни вельмож был гостеприимный, по мере богатства и звания занимаемаго; по- чти у всех были обеденные столы &ая их знакомых и подчи- ненных; люди праздные, ведущие холостую жизнь, затрудня- лись только избранием у кого обедать или проводить с прият- ностию вечер»1. Апогея своего блеска российский Двор достиг при Екате- рине Великой. Роскошь, царившая при Дворе, служила зара- зительным примером для столичного общества. «Столичные жители всегда обезьянут царские чертоги <...> по большей части всегда то только и хорошо, что вправду хорошо, но что любо Двору, то бывает любо и всем. Старый закон граждан- ского мира»2, — писал князь И.М. Долгоруков. Сама Императрица особо любила маскарады. Кроме боль- ших балов и приемов в Эрмитаже, маскарады давались при Дворе каждую пятницу-в особых залах для дворянства (в га- лерее) и для купечества (в антикашорах). На этих балах со- биралось нередко около 500 масок/ Бывали и дневные маскарады, особенно летом в Петергофе и Царском Селе. Императрица зачастую посещала общественные («вольные» маскарады) у Вантура, у Лонатели, в каменном Оперном доме, где веселилась не только знатная, но и простая публика. Камер-фурьерский журнал сообщал об одном из таких празд- ников, что 19 января 1791 года, по окончании вечернего ку- шанья, Императрица «шествовать изволила в биллиардную комнату, в которой во время стола, как для Ея Император- скаго Величества, так и а^я прочих обоего пола персон, при- 1 Русский быт. Ч. II. С. 65. 2 Цит. по: Придворная жизнь. 1613 — 1913. СПб., 1913. С. 28. 128
Поездка Иоанна Грозного на богомолье. Из книги «Москва в ее прошлом и настоящем» Посольский двор XVI века
Г.. . т и ^. ™~~-~+>щщА\ 1 iiLji| И ■ 1УВ11 Шествие в Успенский собор Торжественный обед в Кремлевских палатах
Торжественная процессия в Кремле в XVII веке mi i Въезд Петра в Москву после Полтавской битвы
Ломоносов представляется Императрице Елизавете Петровне. 1749 г. Гравированный лист из собрания Российской государственной библиотеки по искусству
Придворный въезд XVIII в. Художник Демьянов Пир у князя Потемкина в Таврическом дворце (28 апреля 1791 г.). Гравированный лист из собрания Российской государственной библиотеки по искусству
Учреждение Воспитательного дома Императрицей Екатериною П. 1760-е гг. Гравированный лист из собрания Российской государственной библиотеки по искусству
Свидание Императора Александра I с королем и королевой Пруссии в Мемеле в 1820 г. С гравюры Больдта, выполненной с картины Делинга Прием Наполеоном в Тильзите представителей русских иррегулярных войск. Гравюра Удаля с картины Бержере
Прием Наполеоном королевы Луизы Прусской в Тильзите в 1807 году С картины Госса
Поздравление казачьего войска в Андреевском зале. 1856 г. Лист из альбома ГАРФ
Пребывание Императора Германского в Санкт-Петербурге. Представ- ление Императору Вильгельму воспитанниц институтов во дворце принца Ольденбургского. Рис. К. Брожа. Гравюра Э. Даммюлера 1873 г. Бракосочетание Ее Императорского Высочества Великой Княжны Марии Александровны с герцогом Альфредом Эдинбургским. Цело- вание руки в Екатерининском зале Кремлевского дворца в Москве. С наброска М. Федорова, рис. К. Брожа, гравюра Э. Даммюлера 1874 г.
Андреевский зал Большого Кремлевского дворца. Акварель К.А. Ухтомского
Зимний сад Большого Кремлевского дворца. Хромолитография ГИКМЗ «Московский Кремль»
Посещение Их Императорскими Величествами Московской городской думы 23 мая 1896 г. Рисунок с натуры А.А. Чикина Императорские регалии и поднесенные Их Императорским Величествам подарки в Андреевском зале Кремлевского дворца. Рисунок с натуры К.О. Брожа
■^\ wmmmsmmwmmmmwnwwn mmrnrn л ■ 0' * J i • ^^им J «НИМИ * ■имя J * 4 « M —1 Тронная речь Императора Николая II при открытии Государственной Думы в Зимнем дворце 27 апреля 1906 г.
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ готовлено было разное маскарадное платье, которое, в той же биллиардной комнате надев, Ея Императорское Величество и Их Величества и прочия все, прикрыв себя масками, потом шли из Эрмитажа к имеющемуся у онаго подъезда с на- бережной Невы и у сего изволила сесть Ея Императорское Величество в собственную Его Превосходительства Платона Александровича Зубова 4-х местную карету и шествовать в вольный маскарад»1, в каменном театре, где все оставались до 12; часов ночи. Роскошь эрмитажных праздников, по словам современни- ков, напоминала нередко волшебные сказк знаменитом празднике «Азора, африканского дворянина», данном Импе- ратрицей в честь рождения первого внука, в залах дворца были изображены громадные вензеля, буква «А» (Александр) из на- стоящих бриллиантов и жемчугов. От Двора не отставали и вельможи. Частные балы происхо- дили ежедневно. Так, по словам Комаровского, по средам были балы у княгини Голицыной, по воскресеньям — у графини Салтыковой и т. д. Все высшее общество увлекалось театром, и молодежь охот- но устраивала домашние спектакли. Образовывались целые груп- пы великосветских любителей; известны театры княгини Долго- руковой, графини Головиной, в доме Апраксиных. Многие из вельмож, чьи празднества славились в Петер- бурге, выйдя в отставку, переселялись в Москву, которая осо- бенно славилась своими партикулярными, то есть частными, балами. Они отличались особой задушевностью и присущим Первопрестольной столице хлебосольством. С постройкой здания Благородного собрания Москва про- славится своими балами по всей России. Каждый год, нака- нуне Рождества, помещики соседних с Московской губерний со своими семействами отправлялись из деревень в Москву, в сопровождении длинных обозов с поросятами, гусями, ку- рами, крупою, мукою и маслом. Замоскворечье гостеприим- но встречало долгожданных хозяев неприхотливо убранных, заросших садами домов, владельцы которых не стремились к 1 Придворная жизнь. 1613 — 1913. СПб., 1913. С. 31. 5 О.Ю. Захаром 190 «Спетекие церемониалы н России»
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА i^* Гром победы раздавайся, Веселися, храбрый Росс. И каждый куплет оканчивался стихами: Славься сим, Екатерина, Славься, нежная к нам мать! Мне пришлось танцевать очень неподалеку от Императри- цы, и я вдоволь на нее нагляделась. Когда приходилось кла- няться во время миновета, то все обращались лицом к Им- ператрице и кланялись ей, а танцующие стояли так, чтобы не обращаться к ней спиною»2. Первый бал наследника Павла Петровича состоялся 11 де- кабря 1765 года. «Сегодня у Его В-ва первый бал; прежде ни- 1 Русский быт. Ч. II. С. 223. 2 Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 66. 130,
^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ XGz* когда еще не бывало. Одевшись, читал Государь Цесаревич с Его Преподобием о. Платоном Св. Писание; потом изволил пройтить в церковь. Возвратясь из церкви, сел кушать... Пос- ле обеда, часу в шестом, съехались званые на бал. Открыть бал изволил Его В-во с фрейлиной А.А. Хитровой. Танцовали в том покое, где на часах стоят Кавалергарды, потому что на половине Его В-ва нет ни одной аая того довольно простор- ной комнаты. В начале десятаго часу бал кончился; все разъе- хались, и Государь Цесаревич сел кушать. Весьма был дово- лен сегоднашним вечером; танцовал и говорил очень много со своей любезной...»1 — вспоминал воспитатель наследника С. Порошин. Прошло две недели, и 25 декабря, на Рождество, Павел Петрович был приглашен к Императрице, у которой к шес- ти часам собрались все фрейлины и множество кавалеров. После разнообразных игр начались танцы, сначала русский, затем польский, менуэты и контрадансы. В это время из внутренних покоев Императрицы вышло семь дам в очаро- вательных нарядах — на них были кофты, юбки, чепчики, лишь на голове одной из них косынка. Каково же было удив- ление собравшихся, когда таинственные незнакомки оказа- лись: князь Г.Г. Орлов; камергер граф А.С. Строганов; камер- гер граф Н.А. Головин; камергер П.Б. Пасик; шталмейстер Л.А. Нарышкин; камер-юнкер М.Е. Баскаков; камер-юнкер князь A.M. Белосельский, чью голову и украшала упомянутая косынка. А что же наследник? «С Его В-ва пот почти капал: столь искренне принимал он в сих забавах участие!»2. Но жизнь вносит свои перемены в характер и образ мыс- лей человека. Через несколько десятилетий Император Павел Петрович объявит жесточайшую войну круглым шляпам, за- претит «вальсовать», или, как говорилось в полицейском пред- писании, «употребление пляски, называемой вальсеном». Весна александровского царствования — это возобновление пышных празднеств в обеих столицах — Петербурге и Мос- кве. «Едва ли петербургское общество было когда-либо в 1 Русский быт. Ч. II. С. 136. 2 Там же. С. 137. 131
О.Ю. ЗАХАРОВА такой сильной степени расположено к веселой и открытой жизни, как в начале царствования Императора Александ- ра I»1, — вспоминал Ф. Булгарин. Где-нибудь у Фельетта выс- шее общество позволяло себе освободиться от строгостей эти- кета и предавалось беззаботной веселости. Молодежь увлеченно танцевала: открывавший танцы «польский» сменялся «гречес- ким», затем английским променадом, экосезом, мазуркой, котильоном... Популярные ранее хороводы, веселые плетни, буйные трепаки, казачки и камаринские остались только на долю провинции. Старшее поколение, протанцевав минут пять, собиралось за карточными столами философствовать и сплет- ничать, потешаясь вистом, рокамболем или игрой в ерош- ки, «хрюшки никитичны»... От популярной и очень азартной игры в юрдон пошло долго бытовавшее выражение «проюр- дониться». После кончины Императора Павла Петровича в Москву стали возвращаться те, кто не по своей воле покинул Перво- престольную. «Тут возобновилась жизнь радушная, приветли- вая, полная широкой ласки и неугомонного хлебосольства. То не была жизнь магнатов-вельмож Потемкиных, Орловых, На- рышкиных, ослеплявшая блеском и давившая роскошью. По дошедшим до меня преданиям это была жизнь просторная, русская, барски-помещичья, напоминавшая времена допет- ровские»2, — писал В.А. Соллогуб в воспоминаниях. Московским праздникам свойственна была какая-то семей- ственность, молодежь на них увлеченно танцевала, старшее поколение рассаживалось за карточными столами, а на ужин знакомые хозяина не дожидались особого приглашения: стол был открытый и весьма щедрый. Эпоха наполеоновских войн не могла не отразиться и на поведении офицеров на балах. После несчастного аля России Тильзитского мира 1807 года молодые офицеры перестали посещать дома, в которые был вхож французский посланник Коленкур, и в свою очередь не принимали его приглашения на балы, хотя знали, что за такой отказ может последовать 1 Стуколкии Л. Преподаватель и распорядитель бальных танцев. СПб., 1894. С. 28. 2 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 351. 132
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ арест. В этом тоже выражался общий «<...> порыв молоде- жи всех слоев отомстить французам за стыдное поражение под Аустерлицем и Фридляндом»1, — писал декабрист князь С. Г. Волконский. Наступил 1812 год — год духовного испытания России. Ис- тория сохранила воспоминания графини Шуазель-Гуффье, быв- шей фрейлины при дворе Александра Павловича. Благодаря ее мемуарам мы узнаем о том самом бале в Вильно, на котором российский Император получил известие о вторжении Напо- леона в Россию. Этот исторический бал чуть не окончился дра- матически аля Александра и его окрркения, в котором насчи- тывалось немало известных военачальников. Дело в том, что архитектор Шульц соорудил аля танцевального зала (он дол- жен был изображать луг с цветами) галерею с колоннами. Фундамент для галереи и колонн был ненадежен, и незадолго до бала галерея обрушилась, задев одного из строителей. Шульц бежал, испугавшись обвинения в тайном сговоре с француза- ми. Погоня нашла лишь шляпу архитектора на берегу реки. Несмотря на столь неприятные обстоятельства, бал состо- ялся и надолго запомнился современникам. В восемь вечера в парке начали собираться гости, звучала духовая музыка в ис- полнении музыкантов императорской гвардии. «Блестящее собрание разряженных женщин, военных в бо- гатых мундирах и орденах с алмазами; рассыпавшаяся на зеле- ной лужайке огромная толпа, пестревшая разнообразными бле- стящими цветами своих одежд; старыя деревья, образовавшие обширныя пространства зелени; река Вилия, отражавшая в сво- ем извилистом течении и лазурное небо, и розоватые оттенки солнечного заката; лесистыя вершины гор, исчезавшие в туман- ном горизонте, все это представляло чудную картину. Но вот появился Государь, и все взоры сосредоточились на нем»2. Ужин был сервирован на двух небольших столах. «Было так тихо, что огни не гасли, и блеск иллюминации, озарявшей часть парка, фонтана и реки с ее островами, каза- 1 Волконский С.Г. Записки. Иркутск, 1992. С. 131. 2 Исторические мемуары об Императоре Александре и его Дворе графини Шуа- зель-Гуффье, рожденной графини Фитценгауз, бывшей фрейлины при российском Дворе. М., 1912. С. 69. 133
О.Ю. ЗАХАРОВА «^х : %&* лось, соперничал со звездами и с мягким светом луны, —г вспо- минала графиня Шуазель-Гуффье. — Говоря со мной, Импе- ратор называл луну весьма, по-моему, непочтенно, — фонарем, заметив, что это лучшая часть иллюминации. Кто бы мог по- думать, при виде любезности и оживления, проявленных в этот вечер Александром, что он как раз во время бала получил весть, что французы перешли Неман и что их аванпосты находятся всего в десяти милях от Вильно. Шесть месяцев спустя Алек- сандр говорил мне, как он страдал от необходимости прояв- лять веселость, от которой был так далек. Как он умел владеть собой!»1. Примерно через два месяца после отъезда из Вильно рос- сийского Императора Наполеон тоже давал здесь бал. Но если Александр Павлович поразил окружающих своей любез- ностью (превосходившей, по отзывам современников, галан- тность Людовика XIV), то Наполеон удивил обратным. Он не удостоил поклоном шедших навстречу ему дам, поднялся в бальный зал под возгласы «Да здравствует Император!» и сел на трон, сооруженный из кресла, ковра и подушки, отбро- сив подушку ногой. Затем он закричал, словно скомандовал: «Дамы, садитесь!» Оказалось, что это значило открытие бала. Посмотрев на танцующих несколько минут, Наполеон пере- кинулся несколькими фразами с окружавшей его свитой, маршалами и хозяином зала и уехал под приветственные крики. Во время пребывания в городе Наполеон устроил прием в замке. Шуазель-Гуффье была вынуждена принять приглаше- ние, дабы не подвести отца, которому приписывали чрезмер- ное уважение к русским. Она решает надеть фрейлинский шифр, несмотря на уговоры знакомых дам не делать этого. Ожидая отрицательной реакции французского Императора на свой поступок и намереваясь дать на это твердый отпор, графиня Шуазель-Гуффье прибыла в замок. «Когда меня на- звали Наполеону, взгляд его внимательно устремился на мой бриллиантовый шифр с голубой кокардой. «Что это у вас за 1 Исторические мемуары об Императоре Александре и его Дворе графини Шуа- зель-Гуффье. С. 70—71. 134
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^» 1 Исторические мемуары об Императоре Александре и его Дпоре графини Шуа- зель-Гуффье. С. 86—87. 1 Там же. С. 82—83. 3 Там же. С. 85—87. 135
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ *^. шую цену виноградные вина, лишь бы они не достались фран- цузам. Гвардейцы пировали до двух часов ночи,, приглашая за свой стол словами, что в военное время «<...> р»убль идет за копей- ку, потому что сегодня жив, а завтра нет»1. Двадцать пятого сентября на Б. Никитской в доме Позня- кова французы начали давать водевили и небольшие комедии. В присутствии маршалов Франции — Миората, Нея и дру- гих — исполнялись куплеты в честь Наполеона и его армии. Русская историческая наука зачастую бсэлее благосклонна к событиям Отечественной войны 1812 года,, а заграничные по- ходы 1813 —1814 годов не всегда удостаиваются должного внимания, между тем а,ая участников военшых кампаний тех лет взятие Парижа имело не меньшее значение, чем сраже- ние за Смоленск или Бородинская битва. Девятнадцатого марта 1814 года союзшые войска торже- ственно вошли в Париж. Столица Франциш осталась целой и невредимой благодаря решению Императора Александра Пав- ловича не мстить за пожар Москвы, но пощадить Париж — город великой европейской культуры. Государь Александр Благословенный мноичэ сделал для Пари- жа: он освободил дома парижан от солдатсж<ого постоя, запре- тил воинству брать себе что-либо бесплатно» и строго следил за выполнением этого приказа. Он отпустил вс:ех пленных, сказав, что никогда не воевал с французским наромом, но лишь с его кровавым тираном. Поэтому вступление русских войск в город было восторженно встречено парижанами. В июне русская армия сдала караул в Пафиже французской национальной гвардии, а сама выступила в обратный путь. «Прощайте, поля Елисейские, прощай и ты, Марсово поле! Мы расположили на вас биваки свои, застрошли вас хижинами, шалашами, будками и жили в них как в палатжах. Прощайте, гос- пода повара, кондитеры, портные, сапожник**, слесаря и седель- ники! Вы долго не забудете неимоверной щед»рости русской»2, — так эмоционально прощался с Парижем Ф.Н. Глинка. 1 Глушковский А.П. Воспоминания балетмейстера. M., Ж 940. С. 91. 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Я князь, коль мой сияет дух_ Подольск, 1997. С. 130. 136
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Пятнадцатого июня 1815 года. Бал у герцогини Ричмонд- ской. Предчувствие опасности овладело гостями. Все ждут герцога Веллингтона. Железный герцог прибыл около девяти часов вечера. Он весел и всем своим видом вселяет уверен- ность. Спустя некоторое время появился принц Оранский, у которого герцог спросил, нет ли каких новостей. «Нет! Ни- чего, кроме того, что французы переправились через Самбру и имели стычки с пруссаками. Вы слышали об этом?»1. В то время как некоторые дамы едва не лишились чувств, а кавалеров била нервная дрожь, герцог не потерял хладно- кровия. Он продолжал светскую беседу, время от времени от- давая распоряжения адъютантам. Около полуночи Веллингтон попрощался с гостями, прошел в кабинет к хозяину бала, где указал на карте место будущего великого сражения — Ватер- лоо. Существует немало версий относительно того, когда Вел- лингтон получил известие, что передовые части пруссаков ата- кованы французами. Но как справедливо отмечает в своем исследовании М.М. Куриев, «ошеломляющую новость Веллин- гтон услышал только на знаменитом балу у герцогини Рич- мондской, более того, это событие, увековеченное великим Байроном в поэме «Паломничество Чайльд-Гаролвда», являет- ся одной из самых красивых «легенд Ватерлоо»: В ночи огнями весь Брюссель сиял, Красивейшие женщины столицы И рыцари стеклись на шумный бал. Сверкают смехом праздничные лица. В такую ночь все жаждет веселиться, На всем — как будто свадебный наряд, Глаза в глазах готовы раствориться, Смычки блаженство полное сулят. Но что там? Странный звук! Надгробный звон? Набат? Разгром при Ватерлоо завершил поход Наполеона. «Полет орла длился всего 100 дней». Пятнадцатого июля 1815 года Наполеон был отправлен на Святую Елену. Русским солдатам не пришлось сразиться с неприятелем. Ситуация 1815 го- 1 Цит. по: Куриев М.М. Герцог Веллингтон. M., 1995. С. 152. 137
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ да заставила союзников разместить на территории Франции часть своих войск числом 150 тысяч человек. Герцог Веллин- гтон был назначен главнокомандующим оккупационным кор- пусом, а командующим русским корпусом — генерал-лей- тенант граф М.С. Воронцов. Двадцать первого октября 1818 года в мэрии Мобежа было составлено благодарствен- ное письмо на имя М.С. Воронцова. В нем, в частности, го- ворилось, что благодаря деятельности М.С. Воронцова жизнь города протекала в обстановке мира и спокойствия, а сам ко- мандующий являлся истинным примером благородного пове- дения аа^ своих подчиненных. Вряд ли Мобеж за всю историю своего существования на- ходился когда-либо в центре таких великолепных празднеств и видел столько известнейших людей со всей Европы, как в октябре 1818 года. Тринадцатого октября в город прибыли Император Александр Павлович и король Пруссии. Как вспо- минает Ф.Ф. Вигель, двухэтажный дом М.С. Воронцова с не- большим садом был достаточно просторен, чтобы в нем устроить бал для свиты обоих государей, принцев, штаба, глав- ной и всех корпусных квартир и других многочисленных гос- тей города.. К нижнему этажу были пристроены две палатки, соединенные с комнатами дома. Погода в эти дни стояла на- столько теплая мя октября, что полы палаток временами опус- кались, и тогда каждый гуляющий по саду становился неволь- ным участником бала в присутствии первых лиц Европы — в полонезе участвовали Император России, прусский король и герцог Веллингтон. «Знаете ли вы в истории более «красивую эпоху, чем эта на- полеоновская сказка. Именно — «красота», красота и дурман. Все друг с другом знакомы, все друг друга любят и вместе с тем друг с другом воюют. Вся Европа какой-то элегантный салон, в котором то сражаются, то проходят в придворных полонезах»1. Особую изысканность и блеск русского Двора времен цар- ствования Императора Николая Павловича отмечали многие современники. Балы и другие празднества этого времени по- ражали всех своим великолепием. 1 Князь Сергей Волконский. Воспоминания. M., 1994. С. 174. 138
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ После пышной коронации Государя 22 августа 1826 года в Москве начались непрерывные и разнообразные торжества. Традиционное народное гулянье было устроено на Девичьем поле, вдоль которого поставили длинные ряды столов с бога- тыми угощениями, тут же жарились целые быки и били вин- ные фонтаны. Как только прибыл Император со свитой, был дан сигнал, и народ с криками бросился к яствам и, как от- мечали очевидцы, «разом поднял все на ура!». В Большом театре и Дворянском собрании давали в это время великолепные балы, которые начинались в девять или десять часов вечера под звуки полонеза из оперы Россини «Эрмиона». Бал открывали Государь с дамой и за ними ше- ствовала Государыня с кавалером, которая участвовала и в последующих танцах, преимущественно французских кадри- лях. Императрица Александра Федоровна, по отзывам совре- менников, танцевала весьма грациозно, была в полном рас- цвете своей красоты и олицетворяла «<...> идеал русской Царицы, соединяя в себе царственность осанки с бесконеч- ной приветливостью и добротой»1. Примерно в полночь устраивался парадный ужин, после которого Императорская фамилия покидала бал, продолжав- шийся после ухода, зачастую до самого рассвета. Среди других торжеств по случаю коронации современ- ники отмечали балы английского и французского посланни- ков — герцога Девоншира и маршала Мармона; герцога Ра- гузского; князя Н.Б. Юсупова и графини А.А. Орловой-Чес- менской. Бал богатейшего английского аристократа герцога Девон- ширского поражал особым блеском и роскошью: в убранстве гостиных и буфетов, в удивительной золотой и серебряной посуде и т. п. Высокий, статный герцог любил танцевать и, как истинный англичанин, особенно оригинально исполнял мазурку. Вкус и изящество французских балов славились по всей Ев- ропе. Москвичи убедились в этом на балу маршала Мармона. Заметим, что окружавшие маршала генералы, штаб- и обер- 1 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 419. 139
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА Л^> 1 Записки князя Николая Сергеевича Голицына // Русская старина. 1881. Ян- варь. С. 39. 2 Толстая АЛ. Записки фрейлины. М., 1996. С. 5. 140
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ 1^> присутствие стало главным украшением этих балов. Назо- вем лишь некоторых: княжна София Александровна Урусо- ва; сестры баронессы д'Огер; княжна Радзивил и супруга кня- зя Андрея Михайловича Голицына, княгиня Софья Петровна, урожденная Балк-Полева, которую за прекрасный классичес- кий еврейский облик называли Ревеккой Вальтера Скотта. Такое сравнение не было случайным: в России начиналось увлечение не просто рыцарскими романами, но философией и самим духом средневековья, что отражалось на всех сторонах жизни общества. Одним из проявлений увлечения традиция- ми рыцарских времен было проведение так называемых при- дворных конных каруселей. Воспоминание об участии в одной из них оставила А.О. Смирнова-Россет: «Так как это было летом, то репетицию делали по летне- му обычаю с музыкой. Напротив были дворецкие на лошад- ках, у каждой из нас был берейтор. Мой кавалер был брат Елены Павловны, принц Павел Вюртембергский. Она, ко- нечно, не участвовала в карусели «c'etait trop firivole» («это слишком легкомысленно» ). После разных фигур галопом еха- ли мимо публики. Подъезжая к Жуковскому, я ему сказала: «Василий Андреевич, каково! Каприз на лошади». Государь был кавалер Вареньки Нелидовой, она прекрасно ездила вер- хом, но всех лучше Императрица. Она была так грациозна и почти не прикасалась к лошади. Ее кавалер был Михаил Пав- лович. Государь мне сказал: «Зачем ты меня не выбираешь?» По-русски он всегда говорил мне «ты». «Ты» было знаком его расположения к женщинам и мужчинам»1. Если придворные карусели были отражением интереса к прошлому, то своеобразной данью новым веяниям стал так называемый «бал с мужиками» первого января 1828 года в Зимнем дворце, более половины гостей которого составляли петербургские мещане. «Полиция счетом впускала народ, но более сорока тысяч не впускали. Давка была страшная, — вспоминала А.О. Смир- нова-Россет. — За Государем и Государыней шел брат мой Иосиф, уже камер-паж, он держал над ее головой боа из бе- 1 Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. М., 1990. С. 119. 141
О.Ю. ЗАХАРОВА «^J. : U2z* лых и розовых перьев. Государь говорил беспрестанно: «Гос- пода, пожалуйста», и перед ним раздвигалась эта толпа, все спешили за ним»1. В Георгиевском зале Императрица, одетая в прекрасный русский сарафан, садилась за ломберный стол играть с мини- страми в бостон или вист, туда «простых людей» пускали по десять за раз, не более. Везде гремела полковая музыка. По углам стояли горки, на которых были выставлены золотые куб- ки, блюда и другая посуда. Лакеи разливали чай и сами раз- мешивали в нем сахар ложечками, чтобы кто-нибудь не поза- рился на царское добро. Церковь была открыта: и священники, и дьяконы служили молебны... В десять часов вечера Госуда- рыня с дежурной фрейлиной и свитой отправлялись ужинать в Эрмитаж, во время ужина играли Бетховена. Простые же гости могли оставаться во дворце до полуночи. Придворные собрания разделялись на утренние и вечерние. На утренние собрания аая принесения поздравлений «Их Ве- личествам» и «Их Высочествам» в высокоторжественные дни являлись фрейлины, камер-фрейлины, статс-дамы, высшие чи- новники, генералы, штаб- и обер-офицеры, члены диплома- тического корпуса. На вечерние собрания приглашались только высшие придворные чины, иногда артисты и люди, известные Императору и Высочайшей Фамилии по уму и познаниям. Первого января 1834 года Пушкин записал в дневнике: «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам). Но Двору хотелось, чтобы Наталия Николаевна танцевала в Аничкове»2. На балах во дворце мог- ли бывать только лица чиновные или имевшие придворное звание. Необычайно роскошным был бал, данный в конце апреля 1834 года петербургским дворянством по поводу совершенно- летия наследника престола. Для этого был выбран огромный зал в доме обер-егермей- стера Д.Л. Нарышкина на набережной Фонтанки, но зала этого оказалось недостаточно, и, сделав крытый переход, к 1 Смирнова-?оссет А.О. Воспоминания. М., 1990. С. 115. 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени М., 1999. С. 55. 142
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ *^& _ i&± дому Нарышкина присоединили ряд комнат соседнего дома. Кроме того, поручили архитектору А.П. Брюллову построить «столовую залу» ььк парадного ужина. На балу в доме Нарышкина Пушкин не был, но, зная, что Наталье Николаевне это интересно, сообщал некоторые под- робности: «Этот бал кружит все головы и сделался предметом толков всего города. Будет 1800 гостей. Расчислено, что, пола- гая по одной минуте на карету, подъезд будет продолжаться 10 часов; но кареты будут подъезжать по три вдруг, следствен- но, время втрое сократится. Вчера весь город ездил смотреть залу, кроме меня». И через день: «Вчера был наконец дворян- ский бал. С шести часов начался подъезд экипажей. Я пошел бродить по городу и прошел мимо дома Нарышкина. Народу толпилось множество. Полиция с ним шумела. Иллюминацию приготовляли. Не дождавшись сумерек, пошел я в Английский клоб...»1 Согласно воспоминаниям А.О. Смирновой-Россет, А.С. Пуш- кин всегда был приглашаем на вечера к графу Станиславу По- тоцкому, где ему подавали «...en fait de refraichissement2 кофию черного, то то, то другое, и моченые яблоки, и морошку, лю- бимую Пушкиным, бруснику, брусничную воду, и клюквенный морс, и клюкву assez glacee, даже коржики, а сладостям конца не было»3. 0 балах графа Потоцкого говорил весь Петербург. «На его вечерах были швейцары со шпагами, официантов можно было принять за светских франтов, ливрейные были только в боль- шой прихожей, омеблированной, как салон: было зеркало, сто- яли кресла, и каждая шуба под номером. Все это на англий- скую ногу». Но если убранство гостиных Потоцкого было действительно заимствовано из Англии, то сам граф оставался истинным польским аристократом. Мало кто мог сравниться с ним в умении танцевать мазурку. Граф с поразительной для своих лет легкостью букваль- но летал во время танца и говорил партнерше: «Мазуречка, пане», а дама отвечала: «Мазуречка, пан храббе». В то время 1 Цит. по: Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени M., 1999. С. 56. 2 Как прохладительное (фр.). 3 Цит. по: Захарова О.Ю. Там же. 143
О.Ю. ЗАХАРОВА пары буквально неслись по залу (впоследствии движения ста- ли спокойнее), а зрители аплодисментами встречали графа и его даму. В конце 1828 года А.С. Пушкин на балу у танцмейстера Иогеля увидел шестнадцатилетнюю Наталью Николаевну Гон- чарову. В свете восхищались ее одухотворенной прелестью, называли одной из первых московских красавиц. Около двух лет продолжалась история пушкинского сватов- ства. Восемнадцатого февраля 1831 года в Москве в церкви Большого Вознесения состоялось венчание А.С. Пушкина с Н.Н. Гончаровой. Двадцать седьмого февраля Пушкины дали свой первый бал, о котором сообщал брату в Петербург А.Я. Булгаков: «Пушкин славный задал вчера бал. И он, и она прекрасно угощали гостей своих. Она прелестна, и они как два голубка. Дай Бог, чтобы всегда так продолжалось. Много все танцовали, и так как общество было небольшое, то я также потанцовал по просьбе прекрасной хозяйки, которая сама меня ангажировала, и по приказанию старика Юсупова: et moi, j'aurais danse, si j'en avais la force1, говорил он. Ужин был славный; всем казалось странно, что у Пуш- кина, который жил все по трактирам, такое вдруг завелось хозяйство. Мы уехали почти в три часа. Куда рад я был, что это близехонько от нас, что можно было отослать карету до- мой часов на шесть. Была вьюга и холод, которая и теперь продолжается». Из писем А.Я. Булгакова мы узнаем немало подробностей о жизни Пушкиных. В частности, он описывает благотвори- тельный маскарад в Большом театре, на котором А.С. Пуш- кин, ухаживая за молодой женой, напоминал при ней «Вулка- на с Венерою». В последний день Масленицы, 1 марта 1831 года, «Москва тряхнула стариною, веселье за весельем...». После катания в санях Пушкины, вместе с друзьями, поехали к Пашковым на блины, а вечером танцевали у Долгоруковых. Балы давались круглый год, за исключением времени постов. Главным же бальным сезоном была зима. И я бы танцевал, если бы у меня были силы {(pp.). 144
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ <. Великосветские праздники Петербурга отличались особым блеском и роскошью. В.П. Шереметева, приехавшая в Петербург в середине 1820-х годов, так рисует в своем дневнике великосветский бал: «Собралось все, что было изящного, важного, в больших нарядах, все фрейлины и дамы при знаках, почти все приче- саны с цветами и с marabout1 на голове. Платья из розового или малинового крепа на атласе, платья петинетовые тоже на атласе, платья белые креповые на перкале с цветочными гар- нитурами; много бриллиантов, и эффект модных дам — это бриллиантовые аграфы или изумрудные или из других кам- ней... Волосы сзади собирают вокруг большой буклей, а в се- редине они также перевязываются пряжкой. Это очень кра- сиво... Танцевали английский вальс... Потом котильон... После ужина тотчас же начали снова танцевать... Когда вернулись домой, было 4 часа»2. Светский этикет строго различал правила проведения бала и танцевального вечера. Последний не требовал большого ко- личества приглашенных, изысканных костюмов. Одинаково неприличным считался как городской костюм, так и бальный наряд. На эти вечера дамы наряжались лишь слегка. На ба- лах не танцевали под рояль, а только под оркестр, причем лица, как говорили тогда, «средних лет», не решавшиеся тан- цевать на балах, могли свободно делать это на вечерах, где почти всегда царила атмосфера простоты и веселья. Программа вечера зависела от личных пристрастий, вкусов, убеждений хозяев, каждый из которых собирал свое общество. В начале 20-х годов девятнадцатого столетия в Кишиневе на вечерах у Варфоломея танцевали, у Крупянского обеда- ли и играли в карты, а у Липранди «<...> не было карт и танцев, а шла иногда очень шумная беседа, спор и всегда о чем-либо дельном, в особенности у Пушкина с Раевским»3. Надо заметить, что А.С. Пушкин бывал и у Варфоломея, и у Липранди, и у Крупянского. 1 Перья аиста-марабу (фр.). 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 61. 3 Липранди И.Г. Из дневника и воспоминаний // Русский архив. 1886. С. 1255— 1256. Цит. по: Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 62. 145
c^L О.Ю. ЗАХАРОВА Х2^ 1 Из писем А.Я. Булгакова к его брату // Русский архив. 1902. Кн. I. С. 109. 2 Из воспоминаний баронессы М.П. Фредерике // Тайны царского Двора (Из записок фрейлин). М., 1997. С. 287. 146
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ театра, разыгрывались шарады, комедии или пьесы с пением и танцами. После ужина танцевали при свете восковых све- чей, которые менялись несколько раз в течение вечера. Танцы начинались обычно полонезом, в котором принимали участие все — от мала до велика. Затем играющие в карты усажива- лись за ломберные столы и играли в бостон и твист, а дру- гие танцевали и веселились. «В то время, то есть в тридцатых годах, петербургский большой свет был настоящим большим светом. Русская знать, еще не обедневшая, держалась сановито и строго, чуждалась наводнивших ее впоследствии всякого рода проходимцев. Ко всем и каждому соблюдалась вежливость самая утонченная, гостеприимство самое широкое. Торгашество почиталось по- зором, всякий поступок, могущий подать повод к истолко- ваниям ложным, возбуждал порицание самое строгое. Хотя беспредельно преданный и зависимый от Двора большой свет в то время сумел сохранить некоторую независимость»1, — вспоминал В.А. Соллогуб. Во главе петербургского света того времени стояло несколь- ко семейств: Нарышкины, князья Барятинские, князья Бело- сельские-Белозерские, графы Строгановы и графы Виельгор- ские. Но самым блестящим и модным считался дом графа И. И. Воронцова-Дашкова, хозяйка которого графиня Алексан- дра Кирилловна была одной из очаровательных женщин свое- го времени. «Много случалось встречать мне на моем веку женщин гораздо более красивых, может быть, даже более ум- ных, хотя графиня Воронцова-Дашкова отличалась необыкно- венным остроумием, но никогда не встретил ни в оной из них такого соединения самого тонкого вкуса, изящества, грации с такой неподдельной веселостью, живостью, почти мальчише- ской проказливостью. Живым ключом била в ней жизнь и оживляла, скрашивала все ее окружение. Много женщин впос- ледствии пытались ей подражать, но ни одна из них не могла казаться тем, чем была та в действительности»2, — утверждал В.А. Соллогуб. 1 Соллогуб В.А. Указ. соч. С. 432. 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 66. 147
_ О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Каждую зиму графиня Воронцова-Дашкова устраивала в столице бал, на который съезжался цвет петербургского выс- шего общества. Бал этот становился событием светской жиз- ни. В такие дни дом Воронцовых-Дашковых представлял, по отзывам современников, замечательное зрелище: на каж- дой ступени роскошной лестницы стояли по два ливрейных лакея, причем внизу лакеи были в белых кафтанах-ливреях Дашковых, а наверху — в красных кафтанах-ливреях Во- ронцовых. К десяти часам вечера съезжались приглашен- ные и размещались в ожидании высоких гостей в двух залах дворца. С известием о выезде Императорской фамилии на бал мажордом Воронцова итальянец Риччи в черном бархатном сюртуке, со шпагой сбоку и треуголкой под локтем становил- ся с двумя дворецкими у подъезда. Граф Воронцов ожидал высоких гостей на первой ступени лестницы, а графиня — на первой площадке. Опираясь на локоть графа Воронцова, первой поднималась Императрица, за ней следовал Государь Николай Павлович. Императрица Александра Федоровна вме- сте с хозяином открывали бал полонезом. Ужинала Госуда- рыня одна, за небольшим столом, сервированным посудой из чистого золота. Император обычно прохаживался между сто- лами и где ему было угодно. Балы в Мариинском дворце блистали великолепием. Осо- бенностью этих балов, поражавших воображение современ- ников, было присутствие среди приглашенных профессоров Академии наук и Академии художеств и офицеров Горно- го инженерного корпуса. Общество Мариинского дворца от- личалось серьезными интересами. Великая Княгиня Мария Николаевна проявила себя талантливой художницей, герцог Лейхтенбергский интересовался точными науками и горным делом. Профессоров приглашали во дворец не только на балы, но и дая чтения лекций. Великосветские дамы съезжались сюда на лекции по истории профессора Петербургского уни- верситета К.И. Арсеньева. Когда подросли маленькие герцо- ги, профессора приезжали на уроки к детям. Не только Москва и Петербург славились в описываемые нами времена своими праздниками. На юге России центром 148
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ общественной и культурной жизни Новороссийского края и Бессарабии была Одесса. И здесь давали великосветские балы. Их устраивали герцог Ришелье, знаменитый граф Сен-При, графы Сабаньские и Потоцкие. Веселилась Одесса и при гра- фе Ланжероне, который сумел ввести там «порто-франко», то есть беспошлинный ввоз иностранных вин, тканей, кружев, фруктов и прочих товаров, что давало возможность одесси- там, не тратя очень больших средств, жить с европейской роскошью. При Императоре Николае Павловиче генерал-губернато- ром Новороссийского края и Бессарабии был граф Михаил Семенович Воронцов. «Сия новорожденная колония при Ри- шелье, и еще более при Ланжероне, была бюрократической республикой; Воронцов, как отблеск трона, поразил и осле- пил ее»1, — писал об Одессе 20—30-х годов Ф.Ф. Вигель. Граф Воронцов прибыл в Одессу с блестящей свитой польских и русских аристократов. Его супруга Елизавета Кса- верьевна, урожденная графиня Браницкая, считалась одной из привлекательнейших женщин своего времени. «Все ее суще- ство было проникнуто такою мягкою, очаровательною, жен- ственной грацией, такою привлекательностью, таким неукос- нительным щегольством, что легко себе объяснить, как такие люди, как Пушкин, герой 1812 года Раевский и многие, мно- гие другие без памяти влюблялись в княгиню Воронцову», — вспоминал позднее В. Соллогуб. Как вспоминает Ф.Ф. Вигель, общество в доме генерал-гу- бернатора делилось на две части. Первая состояла из «избран- ных» и собиралась в гостиной у графини. Там можно бы- ло найти Раевского, Марини, Пушкина, Бруннова, Сенявина, Франка. Сам генерал-губернатор в основном находился в би- льярдной, где собиралось «полуплебейское общество»2, как называет его Ф.Ф. Вигель, т. е. состоящее в основном из слу- жащих М.С. Воронцова. «Светлейшего князя Воронцова обожали. Он заботился о крае, поощрял местных ученых, украсил Одессу прекрасными 1 Вигель Ф.Ф. Записки. Т. II. М., 1928. С. 230. 2 Там же. С. 218—219. 149
=^1 О.Ю. ЗАХАРОВА 1^> 1 Мурзаневич Н.И. Автобиография // Русская старина. 1887. Т. LIII. С. 169. 2 Де Рибас А. Старая Одесса. Одесса, 1991. С. 45. 3 Там же. С. 115. 4 Там же. 5 Там же. С. 91. 150
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ i&* чесывал великосветских дам знаменитый Леонард, бывший куафером Марии-Антуанетты. После казни королевы Фран- ции Леонард бежал в Вену, откуда приехал в Одессу. Ма- терии м.я дамских платьев покупались в магазине госпо- жи Штрац и у мануфактуристов Александровского проспек- та. Беспошлинный провоз в Одессу иностранных вин, мате- рий, кружев, фруктов, мебели давал возможность одесситам жить с европейской роскошью, затрачивая намного меньше средств в сравнении с другими городами империи. Бал, по отзывам современников, был великолепным и не уступал петербургским и московским. Отличала его лишь одна существенная особенность: при всей аристократичности бала Одесса все же не так строго блюла этикет. Поношенный фрак журналиста или профессора лицея мог соседствовать здесь с фрачной парой, только что вышедшей из-под иглы модного портного. Согласно воспоминаниям А.Ф. Тютчевой, при Николае I: «<...> Русский Двор имел чрезвычайно блестящую вне- шность. Он еще сохранял весь свой престиж, и этим прести- жем он был всецело обязан личности Императора Николая. Никто лучше, как он, не был создан для роли самодержца. Он обладал нравственными свойствами. Его внушительная и величественная красота, величавая осанка, строгая правиль- ность олимпийского профиля, властный взгляд — все, кон- чая его улыбкой снисходящего Юпитера, все дышало в нем земным божеством, всемогущим повелителем, все отражало его незыблемое убеждение в своем призвании»1. Уже после смерти Государя Николая Павловича, в годы нового царствования, А.Ф. Тютчева будет писать в своем днев- нике о бале в Дворянском собрании в Москве 4 сентября 1856 года с иронией и горечью: времена изменились, балы — тоже. Конечно, русский Двор второй половины девятнадца- того столетия не утратил своего блеска, но сохранить его в полной мере все же не смог. Во второй половине девятнадцатого столетия все большую популярность в обществе приобретают публичные балы в 1 Тютчева А.Ф. При дворе двух Императоров. М., 1990. С. 34—35. 151
О.Ю. ЗАХАРОВА пользу нуждавшихся. Публичными маскарадами, концертами и балами считались праздники, требующие платы за вход или специального разрешения полиции. Согласно именному указу, объявленному Сенату министром юстиции, право давать публичные маскарады и концерты пред- ставлялось исключительно Дирекции императорских театров. Исключения составляли Петербургское Дворянское и Москов- ское Благородное собрания, которым разрешалось на основа- нии их уставов давать до шести маскарадов в год1. Благотво- рительным обществам давать маскарады запрещалось. Ограни- чения не затрагивали маскарадных балов в учебных заведениях и частных маскарадов в клубах, если те давались без платы за вход. Согласно указу Императора от 29 января 1854 года в те- чение года следовало ограничиваться одним спектаклем, кон- цертом и маскарадом от всех императорских театров в пользу военных инвалидов2. Публичные балы с лотереями, базарами, аукционами дава- лись благотворительными обществами и заведениями с разре- шения правительства и допускались в дни, согласованные с Дирекцией императорских театров; на Святой неделе (в те дни, когда нет спектаклей), с Фоминой недели, за исключени- ем постов, до последних шести недель перед Великим постом. Каждое благотворительное общество могло дать только один публичный бал в год. Публичные балы для детей и публичные праздники с благотворительной продажей допускались с раз- решения правительства в те же самые периоды, как и балы с лотереями, и не более одного раза в год. Среди многочисленных праздников зимнего сезона 1858 года современники особо выделили бал, данный в училище глухо- немых, состоявшем в ведении Опекунского совета, основанного Императрицей Марией Федоровной. На этом балу были все воспитанники училища, все служащие, их родственники и зна- комые. Гости этого удивительного бала отмечали, что дети, не слыша музыки, танцевали в такт, грациозно, с соблюдени- 1 ПСЗРИ. № 27987. Собр. 2. Т. 29. 1855. С. 234. 2 ПСЗРИ. № 27893. Собр. 2. Т. 29. 1855. С. 69. 152
e=3bV СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ем всех правил хореографии. Но главное, что лица маленьких танцоров светились счастьем. Особую их радость вызвали обильные угощения в конце праздника. Семнадцатого и восем- надцатого декабря 1878 года в трех залах Мариинского двор- ца был открыт благотворительный базар в пользу Николаев- ской детской больницы. В одной из гостиных продавалась теплая одежда а^я солдат и офицеров, в другой — находился богатый выбор елочных украшений, детских книг, игр, пред- меты дамского и детского туалета. Девочки продавали букеты цветов, быстро раскупавшиеся посетителями, некоторые пла- тили за них по 10 рублей за штуку. Всего за два дня было рас- продано вещей на 5000 рублей. Первой покупательницей ста- ла Императрица, приславшая купить несколько вещей ^ая ра- неных военных. Николаевская детская больница в Санкт-Петербурге была основана в 1834 году. Это второе в Европе филантропичес- кое заведение подобного рода, первая детская больница от- крылась в Париже в 1802 году. Николаевская больница еже- годно принимала 1000 больных бедных детей и 28 000 детей лечились здесь амбулаторно. Двери больницы были круглосу- точно открыты аая детей, и за тридцать четыре года ее су- ществования ни одному ребенку не было отказано в меди- цинской помощи. Шестнадцатого февраля 1878 года в залах Дворянского со- брания Санкт-Петербурга состоялся один из благотворитель- ных балов в пользу семейств убитых и раненных на войне, устроенный французской колонией. Несмотря на довольно высокую стоимость билетов, мно- гие не смогли попасть на бал, собравший около 5000 чело- век. В одиннадцать часов вечера бал начался гимном «Боже, Царя храни!». Оркестр исполнял гимн при радостных вос- клицаниях присутствующих, причем по настоянию публики дважды. Бальный зал освещали 6000 свечей и 2000 газовых рож- ков, каждому, кто входил, прежде всего бросался в глаза па- вильон в форме балдахина с выигрышами. На лицевой сто- роне павильона находился щит с эмблемой праздника — пеликан кормит детенышей. В числе призов на первом мес- 153
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ те была роскошная севрская ваза — подарок Императрицы. По углам зала располагались четыре киоска: первый в фор- ме яйца из живых цветов, второй — в виде раскрытого зонтика с фонариками по краям. В этих киосках продава- ли только живые цветы, привезенные из Парижа. Убран- ство зала дополняли гербы, бюсты Императора и Императ- рицы, трехцветные орнаменты из русских и французских флагов. В полночь в императорской ложе появились Великие Кня- зья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи и Великий Князь Константин Николаевич. Гости разошлись в пять часов утра. Расходы на этот бал составили 12 474 рублей 91 коп., а доход — 41 790 рублей 15 коп. Сумма дохода от благотвори- тельного бала была разделена на две равные части: одна — в пользу семей убитых и раненных на войне, а другая — нуж- дающимся французам. Одно из тяжких последствий любой войны — обездоленные дети, дети-калеки, дети-сироты, которым общество обязано не только дать кров, еду и одежду, но и позаботиться об их вос- питании и образовании. Общество доставления дешевых квартир, основанное в Пе- тербурге в 1859 году, предоставляло бедному населению сто- лицы приют, работу, питание, бесплатное «медицинское по- собие» . В школе общества получали начальное образование ежегод- но до 50 детей; после этого дети, в зависимости от способно- стей, определялись на средства общества в средние учебные заведения или мастерские. В 1872 году общество приобрело в собственность дом Реймерса. Впоследствии был выстроен но- вый дом, где в комнатах и отдельных квартирах (с отоплени- ем, освещением, водой) проживало примерно 350 человек. В 24 комнатах размещались мастерские, столовая, прачечная, кухня, булочная. При доме общества имелся специальный зал, приспособ- ленный для сценических представлений. В нем устраивались также благотворительные спектакли, концерты, танцевальные вечера, а по воскресеньям зал бесплатно предоставлялся для народных чтений. 154
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В 1880 году среди бесчисленных благотворительных дет- ских рождественских праздников современники особо выде- ляли елку в доме Общества доставления дешевых квартир. Более 100 детей собралось 2 января у сцены театрального зала. Через несколько минут при громких звуках оркестра поднялся занавес, и среди декораций дети увидели сияющее разноцветными огнями и игрушками рождественское дерево — елку. Насмотревшись вдоволь, дети разбрелись по залу, увле- каемые играми Петрушки. Около девяти часов дети образовали вокруг елки круг, и после новогодней песенки началась раздача висевших на елке подарков и фруктов, а у отдельного стола каждый по биле- тику получал уже более дорогой сюрприз и пакет со сладос- тями. В половине десятого начались танцы детей и взрослых, в перерывах между которыми все играли в кошки-мышки и прочие игры. Праздник окончился в двенадцать часов ночи. «Усталыя дети, крепко держа своими ручонками получен- ные подарки, нехотя оставляли залу, доставившую им так много удовольствий, и затем еще долго передавали свои впе- чатления сопровождающим их к дому родителям и родствен- никам»1, — сообщал читателям журнал «Всемирная иллюст- рация». Четыре дня (с 19-го по 22 декабря 1882 года) продолжал- ся базар и елка в Петербургской городской думе в пользу нуж- дающихся учащихся народных училищ столицы. Бесплатный вход в залы думы был открыт с часа дня до девяти часов вече- ра. Недалеко от огромной елки находились бочки с беспроиг- рышными сюрпризами дешевой лотереи. Внимание собравшихся особенно привлекали изделия уча- щихся и их наставников: шляпки, детские школьные платья, вышивки, русские костюмы. Мастерская учебных пособий предоставила большой выбор: географические рельефные кар- тины, модели различных машин, локомотивов и др. Большой популярностью пользовалась у юных посетителей беспроиг- рышная лотерея, среди выигрышей которой попадалось не- мало ценных предметов. 1 Цит. по: Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 83. 155
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Пятого февраля 1890 года в залах Петербургского Дворян- ского собрания состоялся костюмированный бал учеников Императорской Академии художеств, устраиваемый ежегодно в пользу нуждающихся товарищей. Бал молодых художников 1890 года выделялся по сравнению с другими празднествами сезона особой оригинальностью костюмов. Около полуночи в зале несколько раз прошло аллегорическое шествие «Русская масленица»: мимо гостей двигалась «икра», «горшок с тестом», «блины» и другие яства. После шествия начались танцы, пре- рываемые «живыми картинками». Первая представляла «Лес- ную фею», вторая — «Спящую красавицу». Среди многочисленных рыцарей, тореодоров и боярынь все- общее внимание привлек костюм, склеенный из заглавий га- зет и журналов, а вместо маски у него была свиная морда с апельсинами под ней и вокруг костюма. Современники сочли, что это одеяние остроумное, но пошлое. Второе шествие «Мас- леница на Олимпе» понравилось всем своей оригинальностью. Первые два сюрприза — статуэтки из терракоты работы Ла- верецкого были присуждены за костюмы «Лампа» и «Инди- анка». Разъезд гостей начался в три часа ночи. На елку в Благородное собрание съезжалась вся молодая Москва: дети, подростки, барышни, юноши. После того как детей развозили по домам, начинался бал, насчитывающий за- частую до тысячи гостей. В Екатерининском институте в Москве учились девочки из самых древних дворянских фамилий. На бал в институт по- падали в результате строгого отбора. Так, из Александров- ского юнкерского училища на бал отправлялось от четырех до шести лучших юнкеров. «Помните, что александровцы — московская гвардия и должны отличаться не только блеском души, но и благородством сапог. Тьфу, наоборот. Затем вы свободны, господа юнкера. Перед отправкой я сам осмотрю вас. Разойдитесь»1, — внушал молодым людям накануне бала капитан училища. Нарядные тройки подкатывают к ярко освещенному и устланному ковровой дорожкой старинному подъезду инсти- 1 Куприн AM. Юнкера // Колесо времени. М., 1986. С. 446. 156
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ J^> тута. Наружные дубовые двери распахнуты настежь. За ни- ми сквозь вторые стеклянные двери красуется великосветская фигура швейцара в затканной рядами черных орлов и обши- той по бортам золотыми галунами алой ливрее и пелерине из тяжелого сукна. Огромная треуголка с кокардой и белым плюмажем довер- шала костюм бывшего гренадерского фельдфебеля, выправке которого позавидовали бы многие сановники. Сняв верхнюю одежду и приведя себя в порядок, юнкера поднимались по широкой мраморной лестнице, устланной красными коврами; на верхней площадке встречали дежур- ные воспитанницы, после легких реверансов они провожали приглашенных в зал. «Большая бронзовая люстра спускается с потолка, сотни ее хрустальных призмочек слегка дрожат и волшебно перелива- ются, брызжа синими, зелеными, голубыми, желтыми, красны- ми, фиолетовыми, оранжевыми — колдовскими лучами... Между колоннами и стеной с той и другой стороны остав- лены довольно широкие проходы, пол которых возвышается над паркетом на две ступени. Здесь расставлены стулья»1. На другом конце зала, под хорами, в бархатных красных золоченых креслах сидели почетные гости. Рядом с начальни- цей института стоял почетный опекун института. Позади и по бокам этой группы стояли воспитанницы, все в одинаковых темно-красных платьях. И никаких украше- ний — ни сережек, ни брошек, ни колец, только лайковые перчатки до пол-локтя и скромный веер подчеркивали юную красоту. Перед началом бала юнкера по очереди совершали поклон перед почетными гостями. После представления гостей хозяй- ке института начался полонез М.И. Глинки «Жизнь за Царя». В первой паре стояли директриса и почетный опекун... «сто- ило полюбоваться этой парой. Выждав четыре такта, они на- чали полонез с тонкой ритмичностью, с большим достоинством и с милой старинной грацией»2. 1 Куприн AM. Указ. соч. С. 461. 2 Там же. С. 469. 157
^2& О.Ю. ЗАХАРОВА 1^э 1 Князь Трубецкой СЕ. Минувшее // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. M., 1996. С. 167. 158
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ мая из моих тетей. Ее милое лицо, при импозантной фигуре, сияло столь свойственной ей приветливой улыбкой. Дядя Се- режа Щербатов остроумно заметил, что в таких случаях тетя Машенька напоминала огромную люстру, дающую все больше и больше света с каждым щелканьем электрического выклю- чателя... Действительно, ее приветливая улыбка при появлении особо близких ее сердцу людей становилась все более и более сияющей»1. Постепенно гостиные заполнялись приглашенными — дамы в декольтированных платьях с длинными лайковыми перчат- ками, кавалеры во фраках и шитых золотом студенческих мун- дирах, военные мундиры на московских балах редкость. Все мужчины, носящие оружие, здоровались с хозяева- ми при оружии, но аля. участия в танцах следовало разору- житься. Под звуки вальса бал открывал хозяин дома или дирижер бала с той дамой, аая которой дается бал, обычно дочерью хозяина дома. В Москве замужние дамы редко принимали участие в танцах. После вальса обычно танцевали венгерку, краковяк, падипадинер, падеспань, падекатр. В Петербурге из так на- зываемых «мелких танцев» исполнялись исключительно валь- сы, петербуржцы считали Москву консервативной и провин- циальной. В начале двадцатого столетия большой свет становится мо- нополией Петербурга, вывозить дочерей родители старались в северную столицу. В период последнего царствования придворный бал в Ни- колаевском зале давался один раз в год. На этот бал пригла- шались состоящие в одном из четырех первых классов (со- гласно табелю о рангах); иностранные дипломаты с семьями; старейшие офицеры гвардейских полков с женами и дочерь- ми; молодые офицеры-«танцоры»; некоторые лица по специ- альному указанию Их Величеств. Сыновья лиц, приглашенных на бал, могли участвовать в церемониалах лишь в зависимос- ти от их собственного чина или звания. 1 Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 167—168. 159
О.Ю. ЗАХАРОВА «^1 , i&* Каждый, кто имел право на участие в придворном бале, должен был предварительно напомнить о своем существова- нии, записавшись в особый реестр гофмаршала. Дамы, пред- варительно не представленные Их Величествам, записывались у обер-гофмейстерины, имевшей право отказать в приглаше- нии. Билеты на вход во дворец рассылались за две недели до бала. Полагалось приезжать около восьми с половиной часов ве- чера без опоздания. «Каждый должен был сам знать, к како- му из подъездов надо было явиться. Аая Великих Князей от- крывался подъезд салтыковский, придворные лица входили через подъезд Их Величеств, гражданские чины являлись к иорданскому, а военные — к комендантскому подъезду»1. Январь. Лютый мороз. Дворец залит огнями. Около Александ- ровской колонны зажжены костры. Полиция наблюдает за раз- мещением опустевших карет. Ни одна дама (в том числе и на великокняжеских приемах) не имеет права ввести во дворец личного лакея. Одежду сдавали на хранение придворным лаке- ям, к каждой ротонде следовало прикрепить визитную карточ- ку владельца. Лакей должен был указать, где именно он будет находиться с вещами после бала. В мундирах, шитых галунами с государственным орлом, в белых чулках и лакированных баш- маках... «Вымуштрованные до тонкости, лакеи скользили бес- шумно по паркетам...»2. Приглашенные проходят между рядами лейб-казаков и ара- пов, то есть придворных негров. Церемониймейстеры делови- то двигаются по залам. Знаком их должности являлась трость из черного дерева с шаром слоновой кости наверху, двуглавым орлом и бантом андреевской ленты. В момент выхода Их Величеств из Малахитового зала ор- кестр играл полонез. Церемониймейстеры трижды ударяют своими жезлами. Арапы раскрывают двери Малахитового зала, все склоняются. После полонеза начинался вальс. Лучший танцор гвардии открывал бал с заранее назначенной партнершей. Если Ве- 1 Мосолов АЛ. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 197. 2 Там же. 160
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ликая Княгиня желала танцевать, то она поручала своему «кавалеру» привести указанного ею молодого человека, но, как правило, Великие Княгини в легких танцах не участво- вали. После мазурки Их Величества переходят в зал для ужина, во главе процессии следует церемониймейстер. По окончании ужина Государь отводил Императрицу в Николаевский зал на котильон. Вскоре после этого Высочайшие особы незаметно удалялись, на пороге зала прощались со свитой. В самих названиях балов последней четверти девятнадцато- го столетия чувствуется некий вызов настоящему и тревога за будущее. Двадцать четвертого января 1888 года в Зимнем двор- це состоялся Зеленый (изумрудный) бал, на котором боль- шинство дам украсили себя изумрудами цвета вечнозеленой надежды. Ярко выраженный политический характер имел так называ- емый Черный бал, который был дан 26 января 1889 года в Анич- ковом дворце Санкт-Петербурга. «Черные вырезанные платья, черные веера, черные по локоть перчатки, черные башмачки <...>»* — так описывал туалеты дам камердинер Императри- цы Марии Федоровны А. Степанов, наблюдавший с хоров «<...> волнующееся шлейфное черное море <...>»2. Автор отмечал, что все черные костюмы, без исключения, были прелестны. Ярко отсвечивали белые бриллианты и жемчуг на черном атласе, шел- ке, газе и темном тюле. Едва ли простым совпадением можно объяснить то, что музыкальную программу составила исклю- чительно венская музыка. Спустя всего несколько дней после погребения старшего Эрцгерцога все вальсировали под звуки «Wiener Blut», а затем ужинали в сопровождении мелодии не- коей «Венгерской пляски», напоминавшей чардаш. В половине третьего утра завершился сей удивительный, похожий на стран- ный сон праздник. Этот бал, устроенный в период обострения отношений между Российской и Австро-Венгерской империя- ми, стал своеобразным вызовом, причем вызовом весьма жест- ким и далеко не романтичным. 1 ГАРФ. № 553. Оп. № 1. Ед. хр. 61. Л. 43. 2 Там же. Л. 44. 6 О.Ю. Захарова 161 «Снетские церемониалы а России»
«^L. О.Ю. ЗАХАРОВА Х£^ 1 Последний придворный большой бал состоялся 19 января 1904 г. См.: Днев- ник Императора Николая II 1890—1906 гг. М., 1991. С. 136. 1 Великий Князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999. С. 203—204. 162
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ рассказов старшего поколения. В Петербурге славились балы графини Мусиной-Пушкиной и княгини Трубецкой, балы во французском посольстве. Светские ритуалы, к числу которых относятся и балы, были своеобразным актом общественного представительства дворянина. К тому же а^я молодого поколения бал — это место, где, по словам Вяземского, «...мы учились любезничать, влюбляться, пользоваться правами и вместе с тем покорять- ся обязанностям общежития. Тут учились мы и чинопочита- нию и почитанию старости»1. В отличие от других светских церемониалов бальный риту- ал не только контролировался указами верховной власти, но и своим появлением обязан царским распоряжениям. Если придворные балы нашли ярко выраженный политичес- кий характер, то публичные балы устраивались по большей части с благотворительной целью, их социальная значимость особенно ярко проявилась в XIX веке. У деятелей тайной организации декабристов «Союз благо- денствия» «витийство на балах» входило в установку общества. В конце 40-х годов Петрашевский бывал в Дворянском собра- нии и клубах, на маскарадах «с единственной целью заводить знакомства &ля узнания и выбора людей»2. В начале двадцатого столетия революционно настроенные студенты, посещая балы, не участвовали в танцах, тем самым противопоставляя себя приглашенным офицерам. ЦЕРЕМОНИАЛЬНОЕ ЗАСТОЛЬЕ Обязательной составляющей большинства светских ритуалов являлась совместная трапеза их участников. В славянской традиции стол символически уподоблялся цер- ковному престолу: «Стол — это престол Божий». На стол не разрешалось помещать посторонние предметы, стучать по нему 1 Цит. по: Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. М., 2000. С. 5. 2 Там же. С. 8. 163
О.Ю. ЗАХАРОВА «^& : t&^ ложкой или рукой. Трапеза всегда организовывалась таким об- разом, чтобы представить пищу как Божий дар. Символика стола у славян также соотносилась с идеей Пути: «На столе рождаются, со стола провожают в последний путь». До сих пор сохраняется обычай провожать в дорогу и встречать человека застольем. [/Допетровская русская кухня, княжеская, боярская, отмеча- лась ярко выраженным национальным характером. В домаш- ней жизни цари, как правило, представляли образец умерен- ности и простоты ^Обычно дворецкий с ключником настилали скатерть, ставили солоницу, перечницу, уксусницу, горчичник, хреноватик. По свидетельству иностранцев, к столу Царя Алек- сея Михайловича подавались незатейливые блюда: ржаной хлеб, немного вина, овсяная брага или легкое пиво с коричным мас- лом, а иногда только одна коричная вода. Несмотря на такую умеренность, к обыкновенному столу Государя подавалось око- ло семидесяти блюд. Правда, почти все они расходились при подаче боярам и другим лицам, которым Царь рассылал эти подачи в знак своего благоволения.^ Сначала подавались блюда «холодные и печеные», разное тельное, потом жареное, затем похлебки и уха или ушное.\ При Дворе Людовика XIV соблюдался иной ритуал королев- ского обеда. Ежедневно в час пополудни из нижних покоев на- чинала свой путь процессия королевского обеда. Вслед за метр- дотелем двигались члены большой королевской свиты и другие придворные; за ними — кухонные служители, несущие блю- да, корзины с вилками, ножами и ложками, солонками, другой посудой и снедью. Чтобы все могли лицезреть обед короля, про- цессия обходила весь дворец и потом попадала в залу, где ел Лю- довик XIV. Согласно церемониалу один из членов большой королевской свиты пробовал каждое блюдо во избежание отрав- ления монарха. Только после этого король начинал трапезу. В эпоху Людовика XIV были внесены важные новшества в обеденный ритуал. Одно из главных — использование вилки за столом, что изменило весь смысл церемонии приема пищи. Теперь еда руками признавалась вульгарной, мужицкой. Дру- гое нововведение касалось подачи блюд по очереди, а не как раньше — все сразу, уложенные в огромные пирамиды. 164
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ f В семнадцатом—восемнадцатом столетиях королевский обед во Франции был публичным зрелищем. Людовик XVI, как и его предки, с аппетитом вкушал на публике, что не удавалось королеве Марии-Антуанетте, которая лишь делала вид, что ест во время ритуала, а обедала позднее у себя в апартаментах. Высокую культуру застолья королевская семья сохраняла в любой обстановке. Даже будучи заключены в за- мок, монарх и его близкие заказывали блюда утонченной фран- цузской кухни. Девятнадцатого февраля 1699 года в Москве в Лефортов- ском дворце прощальная аудиенция браденбургского посла завершилась пиром с участием женщин. Гости шумно весе- лились, танцевали, а из соседней комнаты, чуть раздвинув пышные занавески, на них смотрели восьмилетний царевич Алексей и сестра Петра Великого Наталия Алексеевна. «Этот день, — сообщает в своем дневнике секретарь австрийского посольства Иоганн Корб, — сильно ослабил суровость обы- чаев Русских, которые не допускали доселе женский пол на общественныя собрания и веселыя пиршества; теперь же не- которым позволено было принять участие не только в пир- шестве, но и в последовавших затем танцах»1. На Руси XVIII века даже на свадьбах мужчины и женщи- ны сидели в разных комнатах. Женщины не имели права вступать с мужчинами в мужские беседы и без разрешения мужа показываться на людях (разве что в церкви). Хозяин дома выводил свою жену и детей к гостям лишь в знак осо- бого уважения. Жена прдносила гостю чарку водки и тут же удалялась в свои покои. Один из современников отмечал, что «никакой музыки на вечеринках не бывает; над танцами нашими смеются, считая неприличным плясать честному че- ловеку»2. 1г -О Берхгольц оставил интересное описание свадьбы княжны Лобановой и графа [Мусина-] Пушкина, произошедшей в 20-х годах восемнадцатого столетия. Согласно обычаю, аая распоряжений на свадьбе избирался из почетных лиц «мар- 1 Русский быт. С. 64. 2 Цит. по: Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 6. 165
О.Ю. ЗАХАРОВА с^> ; i£z* шал», которому подчинялись шафера. После приезда из цер- кви «маршал» встречал молодых и усаживал за пиршест- венные столы под балдахином. Балдахин невесты украшали венком из цветов, который осенял и головы ее дружек. На- крывались два стола — а^я. жениха, за которым пировали мужчины, и отдельно — мя невесты, для дам. После молит- вы начинался обед, по окончании которого «маршал» и не- веста открывали бал полонезом. Он завершался в одиннадцать часов церемониальными танцами, заключавшимися прово- дами молодых. «Маршал», затем жених и невеста, а потом все родственники и гости (за исключением холостых), сде- лав несколько туров под музыку, отправлялись с зажженны- ми свечами-факелами в спальню невесты, где всех угощали «сластями». \у На ассамблеях Петра Великого угощение состояло из чая, кофе, миндального молока, меда и варенья. Мужчинам хозяин предлагал пиво и вино. Лимонад и шоколад считались редкос- тью и подавались лишь на балах у герцога Голштинского и его министра Бассевица. Хозяин не смел принуждать гостей пить или есть, он лишь оповещал приглашенных о том, что имеет ААЯ угощения, и затем предоставлял им полную свободу. Каж- дый может или танцевать, или смотреть на других; «<...> рав- ным образом всякий может спросить себе, по желанию, вина, пива, водки, чая, кофе и сейчас получает требуемое»1, — вспо- минал Ф. Берхгольц. ^В восемнадцатом столетии изменилась сервировка стола. Теперь на нем было вдоволь ножей, вилок, тарелок. Появи- лись дорогие серебряные и фарфоровые сервизы: кофейные, чайные, обеденные, состоящие из предметов, неизвестных в допетровской Руси, — чашек, блюдец, сахарниц, молочников, чайников, кофейников. Каждой персоне полагался свой сто- ловый прибор — куверт, состоящий, как минимум, из ножа, вилки, ложки, тарелки, бокала и салфетки. Столы украшали цветами, померанцевыми деревьями, фон- танчиками. Во время одного из обедов Анны Иоанновны «на столе красовалась сахара крашеного крепость с 12 большими 1 Русский быт. С. 130. 166
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> и несколькими малыми пушками, посреди коих стоял Россий- ский Императорский флаг»1. Торжества по случаю коронации Анны Иоанновны порази- ли очевидцев грандиозной пышностью. Но особо современни- ки отмечали праздник в честь взятия Данцига в 1734 году. В этот день Летний сад был наполнен приглашенными уже к часу дня. Императрица, обойдя присутствующих, пригласила всех к столу. Императорская фамилия обедала в гроте, от ко- торого вдоль всей аллеи тянулись столы под навесом из зеле- ной шелковой ткани, которую поддерживали колонны, увитые гирляндами из живых цветов. Между колонн с одной стороны находился буфет с золотой и серебряной посудой, с другой — с фарфоровой. Перед тем как сесть за стол, мужчины получа- ли специальные билеты, и жребий назначал каждой из при- сутствующих дам кавалера. Обед состоял из двух перемен по 300 блюд каждая, не считая десерта. В отличие от праздников, устраиваемых в Летнем саду при Петре I, при Дворе Анны Иоанновны подавали гостям кофе, чай, прохладительные на- питки. Во дворцах знати в XVIII веке под праздничные застолья отводились особые залы — парадные столовые, посреди кото- рых устанавливался большой стол в форме разных фигур: ко- роны, двуглавого орла, лиры. «3 мая [1750 г.] в сей день Ее Императорского Величества высочайшее соизволение было и всемилостивейше изволила за обеденным кушаньем в Зимнем доме в С.-Петербурге присутствовать за столом всей лейб-гвар- дии с штаб-офицерами. Стол был поставлен фигурою наподо- бие короны. В середине изволила сидеть всемилостивейшая Государыня, всех лейб-гвардии полков г. полковник. Госпо- да полковники сидели по нумерам старшинства своего <...>. И от того стола поставлены четыре стола, в четыре луча, за ко- торыми сидели, по старшинству полков, офицеры, а столы по нумерам и каждый чин сидел по старшинству»2. 29 июля 1757 года Елизавета Петровна давала бал, который, как мы писали, имел особое значение в истории российско- 1 Хрестоматия. С. 322. 2 Хрестоматия. С. 323—324. 167
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ французских отношений. Именно на нем свита нового посла Франции была представлена Императрице. В первом часу пополуночи обер-гофмейстер объявил Им- ператрице, что ужин готов. К столу были приглашены особы только первых четырех классов. О своем месте за столом при- глашенные узнавали после получения на балу специального билетика, так что случай решал, какой кавалер окажется ря- дом с той или иной дамой. (Всего за столом находилось 66 кавалеров и 42 дамы.) Приглашенные к ужину перешли в большой, роскошно уб- ранный зал, освещенный 900 свечами. Посередине стола сто- ял фигурный стол, ломившийся от самых разнообразных яств. Прислуживали гостям французские, русские, немецкие и италь- янские официанты. Во время банкета с хоров разносилась итальянская инструментальная и вокальная музыка. Нововве- дения за этим ужином состояли в том, что «после горячего кушанья кондитерами поданы на весь стол, сверх поставлен- ных на столы конфектки к филею, разные конфекты, мороже- ное и фрукты, чего аа^ во весь стол приборы переменены и поданы другие на фарфоровых тарелках, равно как десерт ста- новится»1. Императрица собственноручно приготовила молоко с клуб- никой и «послала его особенно де Лопиталю. Великий Князь пил за наше здоровье, называя каждого поименно: милость, которой он до тех пор никому не оказывал»2. Праздник про- должался до трех часов ночи. Во дворце ежегодно устраивались орденские праздни- ки. «Августа 30 [1759 г.] день праздника Св. Александра Невского, указано того ордена кавалерам быть ввечеру в Пе- тергофе, а как съехались, с 9-го полудни часу продолжал- ся бал. По окончании бала кавалеры позваны были в старую залу, строения Петра Великого, где ожидали выхода Ее Император- ского Величества, а по выходе всемилостивейшая государыня пожаловать изволила всех кавалеров к ручке, потом пошли все 1 Русский архив. 1874. Кн. I. С. 972. 2 Там же. 168
^^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1££* 1 Хрестоматия. С. 326. 2 См.: Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. М., 2000. С. 45. 3 Там же. С. 45—46. 4 Там же. С. 45—46. 169
«^1 О.Ю. ЗАХАРОВА Л^* «Похлебка из рябцев с пармезаном и каштанами. Филенка большая по-султански. Говяжьи глаза в соусе, называемом «поутру проснувшись». Говяжья небная часть в золе, гарнированная трюфелями. Хвосты телячьи по-татарски. Телячьи уши крошеныя. Баранья нога столистовая. Голуби по-Станиславски. Гусь в обуви. Горлицы по Ноялеву и бекасы с устрицами. Гато из зеленаго винограда. Крем жирный, девичий»1. Удивить людей того времени чем-либо было непросто. Тем примечательнее праздник светлейшего князя Г. Потемкина, ко- торый он устроил Екатерине Великой в Таврическом дворце. Во время ужина князь старался прислуживать Императри- це, пока она не приказала ему сесть. Стол, за которым она сидела, находился на месте оркестра и был накрыт на 48 пер- сон &ая благородных особ, которые танцевали балет. Помимо этого в театральном зале, где проходил ужин, поставили ам- фитеатром еще 14 столов, по 7 с каждой стороны. Гости рас- саживались в один ряд, лицом к Екатерине Алексеевне. Все столы освещались шарами из белого и цветного стекла. В дру- гих гостиных дворца было накрыто примерно еще 20 столов, сервированных посудой из лучшего фарфора и серебра. Офи- цианты, одетые в придворную ливрею и ливрею князя Потем- кина (палевая с голубым и серебром), разносили изысканные угощения гостям. После ужина последовал бал, продолжавший- ся до самого утра. 1 Пыллев М.И. Старое шитье // Памятники Отечества. 1992. № 25. С. 41. 170
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ 4fc. «В Петербурге, и прежде всего в придворной среде, фран- цузская кухня и повара-французы пользовались особенной по- пулярностью. Но русского вельможу-эпикурейца интересовали не столько рецепты самых утонченных блюд и самые изыскан- ные формы ритуала обеденного стола, сколько разнообразные эксцессы, превращающие трапезу в «театр и маскерад». Такие обеды получали особый смысл на фоне строго выстроенного ритуала торжественного обеда»1. Князь Н.В. Репнин был одним из блистательных вельмож века Екатерины II. По словам современников, он играл в Вар- шаве более значительную роль, чем король. Английский по- сол Джемс Гаррис свидетельствовал, что однажды, во время маскарада, даваемого у князя, «король, до начатия танцев после ужина, хотел подождать, чтобы столы из ужинной залы были вынесены, потому что это была самая большая комна- та. Репнин, напротив того, хотел, чтобы танцы начались сей- час же в другой зале, и настоял на своем; король преспокой- но стал танцевать»2. В день рождения Екатерины Великой Репнин дал праздник Аля более трех тысяч гостей. Двадцать пять поваров едва успе- вали готовить кушанья аля многочисленных гостей князя. Ком- натные дворяне стояли за креслами Репнина, прислуживая при столе и разрезая в воздухе подаваемые пулярки. Обед у аристократа имел свой сценарий, свою композицию. Даже приглашение превращалось в ритуал. Фельдмаршал Алек- сандр Васильевич Суворов так просил к себе на обед: «Петух поет и павлин хвост распускает». Граф В. Зубов «перевел» слова фельдмаршала следующим образом: «Вероятно, относится к большим часам с павлином, принадлежавшим Потемкину и впоследствии переданным в Эрмитаж. Весьма возможно, что в 1795 году они еще находились в Таврическом дворце»3. За- метим, что вопреки общепринятому мнению А.В. Суворов не пренебрегал изысканной кухней. Особой популярностью поль- зовалось блюдо Poularde Souvarov: в течение сорока пяти ми- 1 Лотман Ю.М., Погосян Е.Л. Великосветские обеды. СПб., 1996. С. 24. 2 Цит. по: Пыляев М.И. Старое житье // Памятники Отечества. 1992. № 25. С. 46. 3 Лотман ЮМ. Погосян Е.А. Великосветские обеды. СПб., 1996. С. 67. 171
<-^ О.Ю. ЗАХАРОВА i^» 1 Вяземский П.А. Поли. собр. соч. Т. 8. СПб., 1883. С. 220. 2 Матвеев И. Москва и жизнь в ней накануне нашествия 1812 г. М., 1912. С. 80. 172
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ /^ Не бывши на войне, я знаю, что есть плен, Не быв в полиции, известны мне оковы. Чтоб свесить прелести, не нужен мне безмен. Падешь к твоим стопам, хоть были б и подковы3. Раздались возгласы: «Браво! Браво!» A.M. Пушкин, присут- ствовавший при том, заявил, что творение Кутузова едва ли уступит сочинению его кузена В.Л. Пушкина, считавшегося первым докою в экспромтах стихосложения. Во времена Александра Павловича устроители балов стреми- лись удивить не столько обилием еды, сколько выдумкой. Было модным, например, такое блюдо: в оливки вместо косточек клали кусочки анчоуса, оливками начиняли жаворонка, его помещали в перепелку, перепелку заключали в куропатку, ку- ропатку — в фазана, фазана — в каплуна, каплуна — в поро- сенка, поросенка жарили на вертеле. Оно было изобретением французских кулинаров. Но хватало выдумки и у отечествен- ных гурманов. Сын графа Завадовского жарил себе дичь на корице и гвоздике, заменяя ими дрова. Граф Д.А. Гурьев про- славился своими кулинарными выдумками. Настоящая «гурь- евская» каша готовилась из манки на сливочных пенках вместе 1 Жихарев СП. Записки современника. Дневники студента. Л., 1989. Т. 1. С. 55-57. 2 Там же. 3 Там же. 173
О.Ю. ЗАХАРОВА с грецкими орехами, ананасами и множеством других фрук- тов. Женатый на дочери Гурьева К.В. Нессельроде (будущий канцлер и на протяжении сорока лет министр иностранных дел) также был неистощим на кулинарные выдумки. Он не ценил людей, лишенных аппетита или пробующих блюда «с рассеянным вниманием». Вся петербургская знать отдавала на кухню Нессельроде своих кухмистеров, «платя за науку басно- словные деньги его повару». Празднества устраивались по любому подобающему аая того случаю. Балы 1836 года отличались некоторой особенностью. Их устроителям было предписано, если они ожидали Им- ператрицу, начинать праздник не позднее шести часов вечера, а завершать в десять. Это указание исполнялось довольно строго. Ровно в десять часов вечера музыка на балу Юсуповых, об одном из которых мы уже рассказывали, смолкла, и Алексан- дра Федоровна покинула праздник. Но Император, предста- вители Царской фамилии и другие приглашенные остались. Вскоре вновь грянула музыка. После мазурки и котильона за- звучали торжественные звуки полонеза. Княгиня Зинаида Ивановна под руку с Императором приблизились к одной из боковых зеркальных стен бального зала. В тот же момент зер- кало пришло в движение и исчезло в стене. Перед изумлен- ными гостями открылась цветочная аллея. Под звуки поло- неза гости шли по этой аллее и попадали в столовую, где их ожидали новые чудеса. Роскошный стол, словно в волшебной сказке, как бы пророс цветущими померанцевыми деревья- ми. Между ними в сверкающем, как бриллианты, хрустале возвышались севрские вазы с цветами, фрукты и конфеты. Об ужине современники говорили, что недоставало лишь птичь- его молока. В восемнадцатом—девятнадцатом столетиях существовало множество разных видов застолий. Иногда знать устраивала обеды аая узкого круга приглашенных без присутствия слуг. В глубине усадебных парков строили специальные павильо- ны — эрмитажи, на первом этаже которых находилась кух- ня, на втором располагался зал с обеденным столом. При по- мощи специального механизма его средняя часть спускалась 174
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ на первый этаж. Прислуга уставляла ее кушаньями и подни- мала обратно. Такие столы имелись в императорских двор- цах, и сохранилось их описание. «Столовая комната Эрми- тажа <...> имеет в полу два квадрата, которые выниматься могут. На место оных подымаются снизу вверх с помощью весьма простой махины два накрытых стола, каждый из ко- торых на 6 приборов, по данному знаку опускаются и с дру- гим кушаньем опять подымаются и т. д. Таким образом, обе- дается без присутствия слуг»1, — писал И.Г. Георги об устрой- стве стола Зимнего дворца. Императорской трапезой ведала гофмаршальская часть во главе с обер-гофмаршалом. В его распоряжении находились: официанты; кофеменки; кондитеры; тафельбекеры (накрыва- ющие столы); повара и т. п. Личный повар Елизаветы Петровны, учитывая ответствен- ность его работы, имел высокий чин бригадира. При Дворе последнего Царя гофмаршалом служил граф Бенкендорф. Ему была оказана высокая честь — он имел пра- во на личный доклад Императору. Граф не позволял никому вмешиваться в свои обязанности и зорко следил за соблюде- нием всех правил. Так, каждый обед и завтрак продолжались ровно пятьдесят минут и ни одной минутой меньше или боль- ше. Начало этой традиции положил Александр II, часто меняв- ший место столовой. В то же время он требовал непрерывной подачи блюд. Аая быстроты сервировки были придуманы грел- ки с кипятком. Перемену приносили за двадцать минут на серебряном блюде и ставили на паровую грелку. Ритм в пять- десят минут соблюдался, но соусы погибали. Министр Двора барон Фредерике всю жизнь боролся с этим «гастрономичес- ким скандалом». Но даже его авторитета оказалось недостаточ- но. Паровые грелки одержали победу. К вину у каждого из царей было свое отношение. Так, при Александре II подавали вина иностранного происхождения. Александр III приказывал подавать иностранные вина только в случае приема иностранных монархов или дипломатов, ина- че следовало довольствоваться винами русскими. 1 Хрестоматия. С. 327. 175
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ , 1^» Строго говоря, вино уже не играло при Дворе той роли, ко- торая отводилась ему в восемнадцатом столетии. Но одна тра- диция сохранилась до конца царствования Романовых. Это обы- чай золотого коронационного кубка. В определенный момент торжественного обеда по случаю коронации обер-шенк подавал Царю большой золотой кубок, наполненный вином, и громко провозглашал: «Его Величество изволит пить!» В этот момент все иностранные гости (не исключая дипломатов) покидали Грано- витую палату. «Во время последнего коронования этот слегка странный тост не был провозглашен, но церемониймейстеры все-таки просили всех «чужеземцев» удалиться в другие залы, где специально для них были накрыты столы. На пиршестве в Гра- новитой палате должны были присутствовать только вернопод- данные Его Величества. Читатели, конечно, догадались сами, почему московские Макиавелли XVI века сочли нужным создать такой обычай...»1 Как известно, Александр III и его семья отличались про- стотой жизни и довольствовались скромным столом. Импе- ратор весьма бережливо расходовал народные деньги и вни- мательно следил даже за небольшими тратами в придворном обиходе. В одной из бесед с К.П. Победоносцевым Государь помянул, что по случаю небольшого приема, бывшего во двор- це, в счете гофмаршальркой части указано значительное ко- личество фруктов, конфет и прочего. «На это Победоносцев объяснил Государю, что такой расход возможен. Так, напри- мер, он сам лично съел один апельсин, но взял с собою дру- гой и грушу ^а^ Марфиньки — его приемной дочери. Мно- гие гости так делают, привозя детям из дворца какое-нибудь лакомство — как бы царский подарок. Государь не знал это- го обычая и успокоился»2. Особой популярностью не только среди детей, но и взрос- лых пользовались конфеты придворной кондитерской — ле- денцы из настоящего фруктового или ягодного сока. «Иног- да конфет во дворце не подавали, — например, за завтраком в день Крещения 6 января; к этому завтраку a la fourchette 1 Мосолов АЛ. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 223. 1 Епаичин Н.А. На службе трех императоров. Воспоминания. М., 1996. С. 179. 176
«^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^, приглашались офицеры, участвовавшие в Крещенской цере- монии, в том числе и я получал приглашение, так как, буду- чи офицером Генерального Штаба, я участвовал в расстанов- ке войск при Крещенской церемонии. Я знал, что дети ждут гостинцы, и поэтому, возвращаясь домой, покупал в кондитерской несколько подходящих кон- фет»1, — вспоминал Н.А. Епанчин. Однако, какими бы ни были личные привычки Импера- тора и его подданных, во время светских ритуалов он появ- лялся во всем своем величии. Генерал А.А. Мосолов писал впоследствии, что, когда он смотрит голливудские фильмы, изображающие великолепие русского Двора, ему «<...> хо- чется смеяться <...>»2. Камер-фурьерский журнал за 1883 год содержит запись о бале, бывшем 4 февраля в Аничковом дворце. «4 февраля 1883 г. Бал. Кавалеры: военные в обыкновенной форме, статские в мун- дирах, фраках и лентах. Съезд гостей в 9.30. Собрались во второй приемной ком- нате и танцевальной зале. В 10 часов выход Их Величеств и начало танцев. С рук подавали чай и напитки. В 12.30 гости проходили к вечернему столу. После ужина снова продолжались танцы до V4 4-го часа. Украшение в голубой гостиной собственного стола — брон- зовые в русском стиле канделябры и Никольская позолота с живыми цветами. В желтой комнате 4 круглые стола, на них живые цветы. В большой столовой восемь круглых столов, хрусталь и цветы. В первой приемной 4 стола. Во второй — 3 стола. В Малой столовой — длинный стол на 18 персон с живы- ми цветами. 1 Епанчин И.А. Указ. соч. С. 180. 2 Там же. С. 198. 177
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА i££* Меню одного из обедов, состоявшегося во дворце 12 октяб- ря 1886 года, включало следующие блюда: суп из дичи, пирож- ки, стерляди по-русски, филей с гарниром, холодное заливное из каплунов, пунш, жаркое (тетерева и фазаны), салат, арти- шоки и горошек, горячее сладкое и мороженое2. На придворных балах последнего царствования после мазур- ки Их Величества переходили в зал, где был приготовлен ужин. Впереди процессии шествовали церемониймейстеры. Стол Высочайших особ накрывался на эстраде. Все пригла- шенные рассаживались спиной к сцене, чтобы публика, про- ходя через зал, могла видеть каждого ужинавшего. Старейшина дипломатического корпуса садился справа от Государя, слева — наследник престола (в конце столетия — Великий Князь Ми- хаил Александрович). Остальные члены Императорской семьи размещались в соответствии с их рангом, чередуясь с дипло- матами и первыми чинами Двора, армии и гражданской служ- бы. В этом же зале находилось несколько украшенных цветами круглых столов, каждый из которых сервировался на 12 зара- нее обозначенных персон. В других залах Зимнего дворца при- глашенные устраивались как желали сами. Государь не ужинал. Он обходил приглашенных и приса- живался к столу, если желал с кем-либо поговорить. Для этого у каждого из столов оставлялось свободное кресло. Садясь в 1 Аксельрод В.И., Буланкова А.П. Аничков дворец — легенды и были. СПб., 1996. С. 91-92. 1 Там же. С. 94. 178
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ ^ кресло, Царь делал знак остальным ужинавшим за этим сто- лом, который разрешал им не вставать. Свита находилась на несколько шагов в стороне и лсд ала окончания беседы. В нуж- ный момент скороход, находившийся «на часах» у кресла Им- ператора, подавал условный знак, и свита вновь занимала мес- то позади царя. По окончании ужина Государь брал Императрицу под руку и отводил ее в Николаевский зал, где начинался котильон. Вско- ре после этого Высочайшие особы незаметно удалялись во внут- ренние апартаменты. «На пороге Малахитового зала Их Величе- ства прощались со своей свитой. После этого министр Двора, свита, церемониймейстеры и обер-гофмаршал поднимались на верхний этаж, где аая них сервировался особый ужин. Большой придворный бал кончен»1. По сравнению с другими правилами хорошего тона у за- стольных обычаев наиболее непостоянный и длительный путь развития. Русская кухня восемнадцатого—девятнадцатого сто- летий прошла многочисленные периоды ритуализации и зна- кового усложнения. С течением времени менялись правила сервировки, понятия вежливости, но цель ритуального засто- лья оставалась неизменной — объединить собравшихся, при- общить гостей к дому, сделать его «своим» для участников церемониала. 1 Мосолов АЛ. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 202.
Раздел IV МОДА КАК СОЦИАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ МОДЫ ПРАВОВЫМИ АКТАМИ Человек предстает перед другими людьми в совокупности своих внутренних и внешних свойств. Способы оформления внешности — важные сигналы, знаки личности. При этом одежда является своеобразной визитной карточкой человека, она несет информацию об официальном статусе владельца, его вкусах, чертах характера. Костюм в первую очередь привлекает к себе взоры окружа- ющих, вызывая соответствующие эмоции и, как следствие, фор- мирует определенные отношения. Введение европейских обычаев в жизнь дворянства тре- бовало изменения старых форм одежды и обуви, приче- ски. Аая внедрения в жизнь европейского костюма потре- бовались государственные указы, регламентирующие не толь- ко его покрой, но и характер отделки, цвет, ткань и укра- шения. Четвертого января 1700 года издается Указ «О ношении платья на манер Венгерского». «Боярам, и окольничим, и дум- ным, и ближним людям, и стольникам, и стряпчим, и дворя- нам московским, и дьякам, и жильцам, и всех чинов служи- лым, и приказным, и торговым людям, и людям боярским, на Москве и в городах, — говорилось в указе, — носить платья, венгерские кафтаны, верхние длиною по подвязку, а исподние короче верхних, тем же подобным; а то платье, кто успеет сделать, носить с Богоявлениева дня нынешнего 1700 г.; а кто 180
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> 1 ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 4. СПб., 1830. № 1741. С. 1. 2 Там же. № 1887. С. 182. 3 Свидетельство капитана Д. Перри. Свидетельство К. де Брунина // Х]>естома- тия. С. 126, 127. 181
О.Ю. ЗАХАРОВА каго, о неделании мастерам Русскаго платья, о неторговании оным в рядах, и о штрафе за неисполнение сего указа»1. Шестнадцатого января 1705 года выходит Указ «О бритии бород и усов всякого чина людям <...>»2. От обязательного бритья можно было откупиться, лишь заплатив определенную сумму: «<...> с царедворцев, и с дворовых, и с городовых, и всяких служилых, и приказных людей по 60 рублей с челове- ка; с гостей и с гостиной сотни первые статьи по 100 рублей с человека; средней и меньшей статьи <...> меньше 100 руб- лей, с торговых и посадских людей по 60 рублей <...> с по- садских же <...> кроме попов и дьяков по 30 рублей с чело- века на год»3. Уплативший пошлину получал так называемый «бородовой знак» — круглый медный жетон, на одной стороне которого были изображены борода и усы, а на другой выбита надпись: «деньги взять»4. Лишь крестьян и духовенство обошли петровские нововве- дения. Непросто было Царю заставить русских брить бороды, считавшиеся символом Православия. «<...> Русские положи- тельно питали некоторого рода религиозное уважение к сво- им бородам, тем более что это ставило различие между ними и иностранцами, а священники поддерживали их в этом обы- чае, приводя в пример то, что все благочестивые мужи в древ- ности носили бороду, согласно тому, как и на иконах изоб- ражают святых <...>»5, — писал капитан Д. Перри. Но ничто не могло остановить Петра Алексеевича в его желании поставить Россию «<...> на степень европейских народов, нравственных как просвещением наук и художеств, так и обращением и одеждою <...>»6, — свидетельствовал А.К. Нартов. Частная жизнь русских времени Петра I представляла уди- вительную смесь национальных и европейских традиций. 1 ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 4. СПб., 1830. № 1999. С. 272—273. 2 Там же. № 2015. С. 282—283. 3 Там же. 4 Хрестоматия. С. 128. 5 Там же. С 130—131. 6 Там же. С. 128. 182
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Каждая семья стремилась по-своему приспособиться к но- вым условиям бытия. Костюм купцов и горожан оконча- тельно сложился лишь к середине девятнадцатого столе- тия. Он сочетал формы русского народного платья с эле- ментами европейской моды, но, как правило, отстающей от времени. Вторая половина восемнадцатого столетия характеризует- ся новым этапом в развитии эстетических вкусов русского дворянства. В этот период верховная власть вынуждена не- однократно издавать специальные указы, ограничивающие бе- зудержную роскошь. Так, в марте 1742 года выходит имен- ной указ о запрете русским и иностранным купцам продавать парчу и другие золотые и серебряные материи без оповеще- ния об этом Императрицы1. В декабре того же года вышел запрет о ношении «<...> богатых платьев с золотом и серебром <...>»2 и о «<...> до- зволении носить кружева токмо первым пяти классам <...>»3. Запрещалось производство на российских фабриках золотой и серебряной парчи, исключение составляли лишь заказы &ля церкви и мя строевых платьев. Владельцам «богатых платьев» по всей Российской импе- рии следовало их «заклеймить», а новых «богатых платьев» не шить. Нарушившие указ подвергались штрафу4. Второго декабря 1743 года был объявлен именной указ ге- нерал-полицмейстеру Наумову Гоф-маршалом Шепелевым «О платье а^я приезда на придворные маскерады». В этом указе Императрица повелевала «<...> впредь на маскерад же- лающим ездить в хорошем и негнусном платье, а в телогре- ях, полушубках и кокошниках не ездить»5. Впоследствии специальный указ Императора Павла Петро- вича (25 января 1798 г.) приказывал брать под караул тех, «<...> кто приедет в маскерад в собственном кафтане или мундире и без маскерадного платья <...>»6. 1 ПСЗРИ. Собр. 1. Т. И. № 8524. С. 587. 2 Там же. № 8680. С. 895. 3 Там же. 4 Там же. № 8680. С. 895. 5 Там же. № 8827. С. 955. 6 Там же. Т. 25. № 18341. С. 47. 183
О.Ю. ЗАХАРОВА Основные формы мужского костюма с начала столетия и до 70-х годов изменяются незначительно: остается французский кафтан с прямыми полами, расширенный книзу, камзол, кю- лоты. Основным силуэтом женского костюма, за исключени- ем последнего десятилетия XVIII века, был приталенный силуэт, сильно расширяющийся к бедрам и низу. Его создавали плот- но облегающим по линии плеч, груди и талии, лиф с глубоким декольте и широкая каркасная юбка-панье, позднее фижмы. Как и а^ мужской одежды, ^ая женской применялись доро- гие ткани, богатство отделки костюма возрастало с каждым годом. По желанию Екатерины Великой, чтобы уменьшить рос- кошь дамских туалетов, &\я дам были придуманы мундирные платья по губерниям, в какой губернии был муж, такого цве- та и платье у жены1. Хотели удешевить туалеты, но на деле все вышло иначе. Когда все стали шить мундирные платья, то не- качественные материи сильно вздорожали. Дешевое стало до- рогим. В другом Указе, «О назначении, в какие праздники, какое платье носить особам обоего пола, имеющим приезд ко Дво- ру», разрешалось носить в особо торжественных случаях одеж- ду «<...> московских золотых или серебряных парчей с шитьем или без шитья <...>»2, в -менее торжественные и другие дни — из шелка или сукна. В зависимости от времени года — бар- хат, атлас, гродетур и другие подобные материалы разрешались ^ая дам с 1 сентября по 1 мая, а с 1 мая по 1 сентября «<...> тафты и другия летом употребляемые материи <...>»3. Кава- леры могли с 1 сентября по 1 мая «<...> употреблять бархаты и ратины, а с 1 мая по сентябрь гродетуры и тому подобныя шелковые материи <...>»4. Сукно разрешалось носить в лю- бое время года. Указ от 16 января 1783 года предписывал клеймить произ- водимые на российских фабриках и мануфактурах ткани (пар- чи, глазеты, сирсаки) специальными штампами и наказывать 1 ПСЗРИ. Собр. I. Т. 21. № 15557. 2 Там же. № 15569. С. 726. 3 Там же. С. 727. 4 Там же. 184
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1££* тех, кто' будет привозить, продавать, покупать и носить ино- странные товары1. Ограничение ввоза из-за границы промыш- ленных товаров стимулировало развитие русского производства и торговли. Умение сочетать приятное с полезным высоко ценилось в то время, и некоторые празднества использовались мя иско- ренения распространенных пороков общества. Перед началом публичного маскарада, состоявшегося в декабре 1764 года и описанного нами ранее, гости могли наблюдать несколько ра- зыгранных картин нравоучительного содержания. Новое направление в мужском костюме — фрак, длинные панталоны, короткий жилет — связывали в России с Француз- ской революцией. Екатерина Великая первой повела борьбу с «революционной» модой, приказав обрядить будочников Пе- тербурга в жилеты и фраки ярких цветов, сапоги с отворота- ми — одежду столичных щеголей. Будочники держали в руках лорнеты и приветствовали проходивших франтов: «Бонжур». Император Павел Петрович, вступив на престол, поступил куда более прямолинейно. Если кто-либо в толпе появлялся в круглой шляпе, адъютанты бросались вдогонку за несчастным, убегавшим что было сил, дабы избежать наказания палками. «Никогда еще по сигналу свистка не бывало такой быстрой смены всех декораций, как это произошло при восшествии на престол Павла I. Все изменилось быстрее, чем в один день: костюмы, прически, наружность, манеры, занятия»2, — вспо- минал князь А. Чарторыйский. По мнению Императора, русский человек не мог носить республиканское платье, тех же, кто сомневался в этом, гро- зили одеть в платье казенное. Но не прошло и двух дней после известия о кончине Им- ператора, как на улицах появились круглые шляпы, а еще че- рез несколько дней — фраки, панталоны и жилеты, хотя за- прещение о них не было снято3. С падением Наполеона в 1815 году в моде кончается целая эпоха. Мужская мода окончательно освобождается от влияния 1 ПСЗРИ. Собр. I. Т. 21. № 15635. С. 792. 2 Хрестоматия. С. 150. 3 Там же. С. 151. 185
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ придворного церемониала, исчезают парик и напудривание во- лос, кружевное жабо и манжеты. Панталоны до колен — кю- лот (culotte) — используются только в качестве придворной одежды, обычно носят длинные панталоны. Основное внима- ние уделяется совершенству покроя и обработке костюма. В царской России было очень распространено форменное платье. Военные и служащие полиции и жандармерии, уча- щиеся высших и средних школ, служащие путей сообщения, чиновничество всех четырнадцати классов должны были но- сить установленную форму. Чиновничья одежда состояла из мундира, сюртука и куртки. В официальных случаях чинов- ники должны были быть при шпаге (гражданской), орденах, в треуголке, шинели. «Мундир означает место служения, а также степень звания и должности»1, — гласил первый параграф Высочайше утвер- жденного положения о гражданских мундирах от 27 февраля 1834 года. Общий покрой гражданских мундиров был однобортный, с девятью пуговицами на груди, с тремя на обшлагах, с тремя подкарманными клапанами и с двумя на каждой фалде; цвет металла аля всех пуговиц и изображение на них устанавлива- лись ведомством. Большая часть гражданских мундиров была из сукна тем- но-зеленого цвета, темно-синий цвет полагался Министерству народного просвещения, Академии художеств, Горному ве- домству, гражданским чиновникам ведомства путей сообще- ния и публичных зданий, Департамента духовных дел ино- странных исповеданий, красный — для одних мундиров се- наторов. Форменная одежда была необходима и аая учащихся выс- ших, средних и низших учебных заведений. Ее покрой за- висел от официального случая. Студенты имели парадный однобортный костюм со стоячим воротничком, вышитым зо- лотыми галунами, мундир зеленовато-синего сукна и при нем шпагу гражданского образца, треуголку и серую шинель «ни- колаевского» покроя. В университете на лекциях студенты 1 ПСЗРИ. Т. 9. Собр. 2. № 6860. С. 169. 186
«^L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ -£££* появлялись в двубортных серого цвета куртках и темно-зе- леных брюках. Цвет воротника и кантов варьировался: си- ние — у студентов университетов; зеленые — у студентов училища правоведения; красные — у «катковцев» (Москов- ский лицей) и т. д. Несмотря на то что понятие «свет» в Москве было значи- тельно уже, чем в Петербурге, положение студента светского круга являлось значительным. В отличие от гимназистов, кото- рые «не выезжали» и не появлялись в свете и могли бывать только на «танцовальных утрах»1, студент являлся полноправ- ным участником светской жизни. Он делал визиты, посещал балы и рауты. Вопреки установленному правилу студенты старались яв- ляться на балы не в форменном, а партикулярном платье. Некоторое время начальство снисходительно смотрело на эти нарушения. Но с появлением в университетах представите- лей аристократических кругов ситуация изменилась. «Студен- ты скоро начали увлекаться прелестью светской пустоты и приличными манерами <...>. Сила внешности растет, и надо ожидать, что университет обратится скоро в корпус, а студенты в кадетов»2, — возму- щенно писал К.С. Аксаков. Молодые аристократы везде появлялись в «<...> щеголь- ских мундирчиках»3, и вскоре руководство университета стало требовать постоянного ношения формы. Это решение вызвало недовольство среди большинства студентов: «Мы не пускали к себе на лавки этих модников <...>»4, — вспоми- нал К.С. Аксаков. Форма военных, будучи общей по структуре, крайне раз- нообразна в своих деталях, знаках отличия одних частей от других. В старом военном быту строго соблюдались традиции относительно ношения различных форм одежды. Форма па- радная, служебная на официальных приемах, концертах, ба- 1 Трубецкой СЕ. Минувшее // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. M., 1996. С 162. 2 Аксаков К.С. Воспоминания студенчества 1832—1835 // Русские мемуары. Избр. стр. 1826—1856. M., 1990. С. 114. * Там же. С. 100. 4 Там же. С. 113. 187
О.Ю. ЗАХАРОВА «^1. t^^ лах варьировалась, причем наличие деталей в официальном костюме в зависимости от разных случаев строго регламен- тировалось. В российской армии большое значение всегда придавали внешнему виду и единообразию формы одежды в рамках от- дельной воинской части. Каждый полк имел определенный, установленный ькя него цвет мундира, приборного сукна и металлического прибора, а в кавалерии, кроме того, единую масть лошадей. В драгунских частях преимущество отдавали коням рыжей масти, в уланских — гнедой, в гусарских чет- ных полках — серой, а в нечетных — вороной масти. Подбор по внешнему виду существовал и ^ая солдат в гвардейских полках, особенно в тех, где шефами полков были лица Императорской фамилии. «Известный военный историк В.В. Звегинцов в книге «Форма русской армии 1914 года» приводит таблицу существовавшего тогда в гвардейских час- тях подбора солдат по внешнему виду. Подбор по полкам производился следующим образом: в лейб-гвардии Преобра- женском — высокие блондины, в 5-й роте — с бородой; лейб- квардии Семеновском — высокие шатены без бороды; лейб- гвардии Измайловском — брюнеты, в роте Его Величества — с бородой; Кирасирском Его Величества — высокие, рыжие, длинноносые; лейб-гвардии Кирасирском Ее Величества Госу- дарыни Императрицы Марии Федоровны — высокие, смуг- лые брюнеты; лейб-гвардии Кавалергардском — высокие, го- лубоглазые, без бороды и т. д.»1 Форма одежды в российских войсках рассматривалась и утверждалась Императором, как правило, для каждого полка в отдельности. При формировании частей или отдельных ко- манд наряду с общими организационными вопросами для вновь формируемых готовились и предложения по форме одежды. Технический комитет военного ведомства разрабатывал аая них образцы головных уборов, одежды, обуви и снаряжения, определял цвет отделки и металлического прибора, подго- тавливал эскизы-рисунки ^я представления их на утвержде- 1 Хренов ММ, Зубов Р.Т., Коновалов И.Ф., Нестеров-Комаров Т.Н., Теровкин МЛ. Военная одежда русской армии. М., 1994. С. 366. 188
<^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ние Императору. Иногда на утверждение Царю представля- лись рисунки даже отдельных предметов форменной одеж- ды. При царском одобрении формы на рисунке ставилась подпись военного министра и дата о высочайшем ее утверж- дении. В научно-техническом комитете Центрального вещевого управления сохранились рисунки формы одежды, предназна- ченной /^ля формирования 51, 52, 53 и 54-го драгунских пол- ков, и формы одежды нового казачьего обмундирования сте- повых казачьих войск. С проектом формы одежды ^ля 51-го и 52-го драгунских полков Царь согласился, но предложил заме- нить красный цвет приборного сукна белым, о чем на пред- ставленном рисунке сделал пометку: «Приборное сукно белое». Это подтверждается запиской управляющего делами Техничес- кого комитета военного ведомства от 17 мая 1895 года: «На- стоящий рисунок формы обмундирования и снаряжения 51, 52, 53 и 54-го драгунских полков, предположенных к сформи- рованию к 1896 и 1897 гг., был представлен на Высочайшее усмотрение в 13 день Мая месяца 1895 г. за № 829. Рисунок этот возвращен без утверждения, но с последовавшею на оном пометкою, написанною Собственною Его Величества рукою: «Приборное сукно белое». После внесенной поправки форма одежды 51-го и 52-го дра- гунских полков была царем утверждена, а предложенное ко- митетом новое казачье обмундирование Императором было отклонено, о чем также свидетельствует собственноручная ре- золюция Николая И1. Эти документы еще раз подтверждают вывод о том, что российские императоры лично занимались военной формой армии и флота. На мирное время а^я генералов и офицеров было установле- но четыре формы: парадная, обыкновенная, служебная и повсе- дневная; подразделялись еще на форму одежды аая строя и фор- му одежды вне строя. Парадную форму надевали в высокоторжественные дни: восшествия на престол Государя Императора, коронования, рождения и тезоименитства Их Величеств и Наследника Це- 1 Хренов ММ. и др. Указ. соч. С. 325. 189
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ 4^» саревича; в торжественные дни (Нового года, дня Святой Пасхи и первого дня Рождества Христова); на церковных па- радах и богослужениях (у Светлой Заутрени), на дежурст- ве при Императоре, во внутренних караулах во дворцах Их Величеств, при принесении поздравлений начальствую- щим лицам, на официальных собраниях, обедах, балах и кон- цертах. При парадной вне строя форме одежды у офицеров отсут- ствовал револьвер; в кавалерии, кроме того, вместо шаровар и сапог с высокими голенищами носили чакчиры с низкими са- погами. Обыкновенная форма одежды была разновидностью парад- ной, только несколько демократичнее, и употреблялась в ме- нее торжественных случаях, в том числе при появлении во дворцах Их Величеств и особ Императорской фамилии в сто- лицах: при несении караулов во дворцах Их Величеств, на па- радах в воскресные и праздничные дни; на официальных со- браниях, обедах и балах, концертах и маскарадах. При обыкновенной форме вне строя вместо укороченных шаровар и высоких сапог надевались длинные шаровары на- выпуск и низкие сапоги, шарф и револьвер отсутствовали. На парадной форме офицеры носили эполеты, а на обыкно- венной — погоны. Для гвардейских офицеров была установлена бальная фор- ма одежды (парадная и обыкновенная). Ношение парадной бальной формы предусматривалось на балах больших и концерт- ных; в императорских театрах и дворянских собраниях (в Санкт-Петербурге и в Москве), в дни восшествия на престол Государя Императора, коронования, рождения и тезоименит- ства Их Величеств и Наследника Цесаревича; на официальных обедах и балах; на приемах иностранных послов и посланни- ков; во время брачных церемоний в качестве шаферов и поса- женых отцов. Обыкновенную бальную форму одежды надевали на эрми- тажных спектаклях и балах, а также на балах у Высочайших особ. Ношение бальной формы незначительно отличалось от общепринятых правил ношения парадной и обыкновенной формы одежды. Кавалергарды красовались в красных колетах, 190
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ гусары — в надетом в рукава ментике. На мундирах и коле- тах даже при обыкновенной форме одежды были эполеты (кроме гвардейской пехоты и пешей артиллерии, где при обыкновенной бальной форме носили погоны). Офицеры гвардейской пехоты и гвардейской пешей артиллерии при бальной форме шаровары надевали навыпуск. Ношение ос- тальных предметов обмундирования при бальной форме со- ответствовало основным правилам о форме одежды генералов, штаб- и обер-офицеров. В привилегированном положении находились гвардейские кирасирские полки. Яркость их одежды подчеркивала их ари- стократизм и выделяла из общей воинской массы. В гвардии состояло четыре кирасирских полка, которые находились под шефством Императорской семьи и несли службу в столи- це и загородных царских резиденциях. Это Кавалергардский Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полк, лейб-гвардии Конный полк, лейб-гвардии Кирасирский Его Величества полк и лейб-гвардии Кирасирский Ее Величе- ства Государыни Императрицы Марии Федоровны полк. По- следние два полка размещались в Царском Селе и Гатчине, поэтому их иногда называли соответственно Царскосельским и Гатчинским кирасирскими полками. Кирасиры в Кавалер- гардском и Конном полках, кроме парадной и обыкновенной, имели еще и придворную (выходную) форму одежды. Во время торжественных выходов Император появлялся обыкновенно в форме того полка, праздник которого сов- падал с днем выхода или который нес в этот день карауль- ную службу во дворце. Император Николай Александрович предпочитал надеть мундир Преображенского или гусарско- го полков, где проходил военную службу. Военные чины на выходы являлись в светской форме, а не в форме полков, в которых числятся. В дни выходов офицеры, назначенные во внутренний ка- раул, надевали особую форму: так, офицеры лейб-гвардии Кон- ного полка сверх белого мундира надевали супервест (род жилета из красного сукна, заменявший в пешем строю ки- расу), на груди и на спине которого имелось по большому двуглавому орлу (у кавалергардов — Андреевская звезда). Вме- 191
О.Ю. ЗАХАРОВА *^. %£ь* сто рейтуз полагались лосины, то есть штаны из белой лоси- ной кожи, на которых не должно быть ни одной складки. Облачаться в эту форму было нелегко. &ья этого их слегка намачивали, посыпали внутри мыльным порошком, после чего два молодца буквально «втряхивали» в лосины, которые пре- красно облегали ногу, но в которых было весьма непросто на- ходиться двадцать четыре часа подряд. В царствование Алек- сандра III супервесты и лосины остались только аая выходных караулов и балов в Николаевском зале. Офицеры находились в карауле бессменно сутки. Разре- шалось снять одну крагу (перчатка с жесткими отворотами) и расстегнуть чешуйку от каски. Сидеть разрешалось толь- ко на особом, предназначенном а,ая караульного офицера кресле. В России всегда относились с любовью к военному мунди- ру. В его атрибутике отражалась доблесть и честь русской ар- мии. Военная форма считалась самой привлекательной одеж- дой, и кто имел пра"во ее ношения, носил ее постоянно: в том числе в театре, на балу, на свадьбе. При Императоре Александре III реформы по упрощению военной одежды, за счет ухудшения внешнего вида, особенно парадной и повседневной формы, привели к неожиданным ре- зультатам. «Офицеры, у#одя в запас или отставку, имели пра- во по закону носить тот военный мундир, который был на них ко дню ухода. Пользуясь этим, некоторые офицеры стали по- кидать службу в армии, чтобы уйти в запас или отставку в прежнем мундире»1. Впоследствии, при Императоре Николае Александровиче, был сделан возврат к более привлекательно- му по внешнему виду мундиру. На придворные балы офицеры обыкновенно не получали приглашений. Полку сообщалось, что следует прислать опре- деленное число танцоров (в начале столетия ^,\я Конной гвардии это число равнялось пятнадцати). Командир полка назначал кандидатов по своему усмотрению. Пребывание на придворном балу считалось выполнением служебных обязан- 1 Хренов М.М., Зубов Р.Т., Коновалов И.Д., Не стеров-Комаров Г.И., Теровкин МЛ. Военная одежда русской армии. М., 1994. С. 310. 192
Придворный бал в Вене в 1560 г. Гравюра начала XX в. ШШят Конный балет XVI века
Бал в Нанси при Людовике XIII Бал в Маленьком дворце Версаля. Гравюры из книги Худекова С.Н. < СПб, 1914 г. История танцев». Ч. II.
fit к'-Шип! * Ж *3fVL Ji',» №.\ Ж Ш Ришелье, танцующий в присутствии Анны Австрийской «5*. &\ ш \ Соколов И.А. (по рисунку И.-Э. Гриммеля). Бал-маскарад. 1744 г. Офорт, акварель
к 'BjcSddF ^ *мр щ jW.f^m ■ . ; J/W^lPf: \ Г! Ll| -™-J ё£М йГ fc5'3*Se.v?jJ8 Л В ИГ#^.^ж it% f £Jjj *V-« ^9\T\ 5^L.J j^R Бал у княгини М.Ф. Барятинской. Акварель Г.Г. Гагарина. 1830-е гг. Великосветский салон. Акварель неизвестного художника. 1830-е гг.
Детский утренний бал в С.-Петербургском Дворянском собрании в пользу школ женского Патриотического общества, 18, 19 апреля 1851 г. «Русский художественный листок» В. Тимма. 1851—1852 гг. С.-Петербургское Дворянское собрание. 1853 г.
ч'? ■ h^f 1 "i С с J ' ).г < Бал. 1853 г. Акварель. Бал у французского посла. 1857 г.
Бал у Великой Княгини Марии Николаевны. 1858 г. Бал в Благородном собрании в провинции. 1858 г.
Торжественный обед в Грановитой палате. 1856 г. Лист из альбома ГАРФ Путешествие Его Императорского Высочества Великого Князя Алексея Александровича. Бал, данный морскими офицерами в честь высокого гостя в Brooklyn-Yard. Гравюра К. Вейермана. 1872 г.
С.-Петербург. Венецианский карнавал в зале Дворянского собрания. Рисунок Г. Бролинга, гравюра К. Вейермана. 1873 г. Путешествие Его Императорского Величества Государя Императора в Англию. Шотландская музыка по окончании обеда в Виндзорском замке. Гравюра Э. Даммюлера. 1874 г.
Костюмированный бал в собрании художников в С.-Петербурге. Рисунок Г. Бролинга, гравюра К. Вейермана. 1875 г. С.-Петербург. Базар в пользу Николаевской детской больницы в Мариинском дворце 17 и 18 декабря 1877 г. Рисунок К. Брожа, гравюра К. Крыжановского
Бал при Высочайшем Дворе в Зимнем дворце 20 января 1884 г. Танцы в концертном зале. Рисунок С. Шамота Бал при Высочайшем Дворе в Зимнем дворце 20 января 1884 г. Ужин под пальмами в Николаевском зале
Иллюминация дворца московского генерал- губернатора Великого Князя Сергея Александровича в день бала 20 мая 1896 г. Рисунок с натуры Э.К. Соколовского Меню ужина на балу Великого Князя Сергея Александровича 20 мая 1896 г. пбш0 гашшгож. jfi ' ^mm-vi "деюшеп&Смда по P4j гожкн. m§j'iyi(yfn. ij птшлп. |шв кои ta скп, импшс
Бал московского дворянства в Дворянском собрании 21 мая 1896 г. Рисунок с натуры В.И. Навозова МШ!1- Ы~йЁ1; Большой бал в Александровском зале Кремлевского дворца 23 мая 1896 г. Рисунок с натуры В.И. Навозова
Граф И.И. Воронцов-Дашков, министр Императорского Двора и Уделов. Фотография Граф К.И. Пален, верховный маршал. Фотография Князь А.С. Долгорукий, верховный церемониймейстер. Фотография
S ^*! Уфинъ. 8t9oJ>few; k'^nn»** t>«n.iji*tia. «o <*{>wtvA. Ш. 2)inor ЦД XI m till** Ль.,» &.»..<>(•»». &4«M <<■• cWntu*».-». ,$0..ф*> „,,x &.Htto&««W &;.Г,Ы„ #.-«.,.... »in.,i, Йш^и <*,ГГ, J, «\J .*.(*.«» fef i.m» -,...,«.-., 'J,.,,,» fcufc* tuft* * k «MfW. *-ff" H*<*H« ')<••> ftmt. J^,ii>u»4 <Ц cCv^im.- a fc f*a«$c. JMVhU *?ci«t* aVi» i l&KiLiH. unknot*. t&iv*bU. w-jJhJC »Ц{х <*5 **"*^fc ^\, -ul " y^t^-'i. ^^l *^ Ж.1 f " L Ч>* Меню ужина в Большом Кремлевском дворце 23 мая 1896 г. Меню торжественного обеда в дни коронации 25 мая 1896 г. Д.Н. Кардовский. Бал в Петербургском Дворянском собрании 23 февраля 1913 г.
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ностей, а не развлечением. Запрещалось держаться группой в одном месте, следовало танцевать и занимать дам. «При- глашенные поднимаются по мраморной лестнице, затянутой мягким ковром. Белые и ярко-красные мундиры, каски с зо- лотыми и серебряными орлами; чудесные национальные ко- стюмы приглашенных валерцев; расшитый золотом кунтуш князя Велепольского, маркиза Гонзаго Мышковского; бешме- ты кавказских князей, у которых чувяки делались на мяг- кой подошве, так что танцевали эти горные красавцы совсем бесшумно; белые ментики с бобровой опушкой; придворные мундиры с короткими панталонами и белыми шелковыми чулками...»1 — вспоминал о начале одного из придворных ба- лов последнего царствования генерал А.А. Мосолов. Костюм придворный гармонично вписывался в пышную обстановку парадных дворцовых зал. Он являлся важной со- ставляющей светских церемониалов. Каждый придворный чин имел присвоенный его званию мундир. Покрой мундира, его цвет, отделка строго регламен- тировались правительственными указами. Два указа 1829 года посвящены узору пуговиц на вседнев- ных и парадных мундирах для первых и вторых чинов Двора, камергеров и камер-юнкеров2. В 1831 году вышел указ о мундирах аая «<...> Чинов Ми- нистерства Императорскаго Двора, Кабинета и Департамента Уделов»3. Министру Двора (если он не имел военного чина), обер- камергерам, обер-гофмаршалам, обер-гофмейстерам, обер- шенку и обер-церемониймейстеру полагался парадный мун- дир «<...> темно-зеленого сукна с красным суконным во- ротником и таковыми же обшлагами, шитье золотом <...>»4. Такой же мундир имели гофмаршалы, гофмейстеры, обер-це- ремониймейстеры, камергеры и камер-гонкеры, но без ши- тья по швам, которое было только у первых чинов Импера- торского Двора. 1 Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 197. 2 См.: ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 4. № 2740; № 3108. 3 Там же. Отд. 1. № 4417. 4 Там же. С. 224. 7 О.Ю. Захарова «Снетекие церемониалы в России» 193
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА $£z* 1 См.: ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 6. Отд. 1. № 4417. С 228—230. 2 Там же. Собр. 2. Т. 30. Отд. 2. № 29588. С. 250. 194
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ £&* 1 Мосолов АЛ. Указ. соч. С. 198. 2 Там же. С. 191. 3 Русский быт. С. 64. 4 Хрестоматия. С. 255. 195
О.Ю. ЗАХАРОВА «^J , £2^. из простого флеру на вздержке, а ко вздержке пришиваются блонды или кружева»1. При Императоре Александре I каждый год 1 января уст- раивался так называемый народный маскарад в Зимнем двор- це. Посетителей всех сословий собиралось более 30 000 чело- век. Полиции не было, народ двигался «<...> чинно, скром- но, благоговейно, без толкотни и давки», дамы были в «<...> в кокошниках и русских платьях. Общее впечатление было великолепно <...>. Польский танец шествовал сперва по освещенным картинным галереям и доходил до замыкаю- щего Эрмитаж театра. Театр был превращен в сверкавший бриллиантовый шатер из граненных стекляшек, между собою плотно связанных и освещенных сзади. Магический свет раз- ливался по амфитеатру. Если я не ошибаюсь, эта декорация была придумана при Императрице Екатерине II <...>»2, — вспоминал граф В.А. Соллогуб. Для современников этот праз- дник имел особый политический смысл: «Царь и народ схо- дились в общем ликовании»3. Специальный указ 1834 года узаконил характер парадного женского костюма4. Цвет бархата и узор золотого или сереб- ряного шитья определялись рангом владелицы. Верхнее зеленое бархатное платье с золотым шитьем по- лагалось статс-дамам и камер-фрейлинам; синего цвета — наставницам Великих Княжон; платье пунцового цвета — фрейлинам Ее Величества. Фрейлинам Великих Княжон — светло-синего цвета, гофмейстеринам при фрейлинах — ма- линового. Приезжающим ко Двору дамам предоставлялось право иметь платья различных цветов и различного шитья и с различным шитьем, кроме узоров, предназначенных аая придворных дам. Покрой платья всем по одному образцу: очень длинные откидные рукава с открытой проймой, спускавшиеся почти до колен, подчеркнутая декором и планкой с пуговицами, как в русском сарафане, вертикальная линия центра переда. 1 Хрестоматия. С. 136. 2 Там же. С. 330. 3 Там же. 4 См.: ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 9. № 6861. СПб., 1835. С. 181-182. 196
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Всем дамам, как придворным, так и приезжающим ко Дво- ру, полагалось иметь «<...> повойник или кокошник произ- вольнаго цвета с белым вуалем, а девицам повязку, равным образом произвольнаго цвета и также с вуалем»1. Двадцать пятого марта 1834 года в одном из своих писем в Москву фрейлина Высочайшего Двора А.С. Шереметева на- писала о подготовке бала в честь присяги наследника престо- ла: «Мы все будем в Русских платьях, т. е. дамы будут одеты в чем-то вроде сарафанов, но из легкой материи, а на голове будут розаны в виде кокошника. Молодыя дамы (танцую- щия) в гирляндах из белых розанов. Императрица будет так- же сама в сарафане. Позднее будет бал в Белой зале Зимняго дворца»2. В конце девятнадцатого — начале двадцатого столетия «Русское» платье было из белого атласа с бархатным шлей- фом, покрытым золотым шитьем. На первом придворном балу зимнего сезона дамы парадировали в придворных платьях. На левой стороне корсажа был прикреплен соответствен- но их рангу или шифр (описанный бриллиантами вензель — отличительный знак фрейлины), или «портрет», окруженный бриллиантами (высокое отличие, дававшее звание «портрет- ной» дамы). Великие Княгини появлялись в своих фамильных драгоцен- ностях с рубинами и сапфирами. Цвет каменьев должен был соответствовать цвету платья: жемчуга и бриллианты или ру- бины и бриллианты при розовых материях, жемчуга и брил- лианты или сапфиры и бриллианты — при голубых матери- ях. Платья и кокошники украшались драгоценными камнями в зависимости от степени богатства особы. Так, жена пред- водителя дворянства одного из уездов Петроградской губер- нии носила в виде пуговиц изумруды величиной с голубиное яйцо. Своими бриллиантами славились графини Шувалова, Воронцова-Дашкова, Шереметева, княгиня Кочубей и княги- ня Юсупова. 1 См.: ПСЗРИ. Собр. 2. Т. 9. № 6861. СПб., 1835. С. 182. 2 Письма Анны Сергеевны Шереметевой // Архив села Михайловского. Т. II. СПб., 1902. С. 40. 197
О.Ю. ЗАХАРОВА «^1 %£z* Вот как описывает хроникер журнала «Всемирная иллюс- трация» прием в Зимнем дворце в 1895 году по случаю пред- ставления придворных дам Императрице Александре Федо- ровне: «Великолепная белая Николаевская зала к половине второго часа наполнилась дамами. Тут во всем блеске выка- зались красота и богатство оригинального русского костюма. Картинность собрания... просилась под кисть художника. Ка- кие тут были роскошные кокошники... какие богатые сара- фаны из бархата, шелка, индейских тканей, какие богатые парча, меха на оторочках, цветы, кружево, какое разнооб- разие цветов и оттенков от темно-зеленых, синих до неж- ных и светло-зеленых, розовых, лиловых. Среди этого блеска и богатства туалетов, бриллиантов и драгоценных камней и значительной массы красных повязок и красных, вышитых золотом шлейфов фрейлин большого двора — там и здесь расхаживали в своих придворных зашитых золотом мундирах церемониймейстеры с жезлами «<...>»1. Следует отметить, что придворное платье русских дам осо- бенно эффектно выглядело на торжественных приемах при иностранных балах, где требовалась подобного рода одежда. Традиционный обычай требовал лишь от англичанок специ- ального головного убора, состоящего из страусовых перьев. Отличительной деталью придворного костюма был шлейф, при- креплявшийся к плечам при бальном платье. «<...> Русские же дамы неизменно привлекали всеобщее внимание красо- той и богатством наших национальных платьев. Кокошник, фата, богато вышитое исторического покроя русское платье с шлейфом и большое количество драгоценных камней не могли не производить впечатления»2, — вспоминала М.П. Бок (урожденная Столыпина) об одном из придворных балов в Берлине начала двадцатого столетия. Придворные парадные туалеты производили неизгладимое впечатление на современников: «...По пышности мундиров, по роскоши туалетов, по богатству ливрей, по пышности уб- ранства... зрелище так великолепно, что ни один двор в мире 1 Всемирная иллюстрация. 1895. № 1358. С. 111. 1 Бок (Столыпина) М.П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. M., 1992. С. 214. 198
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .££=» ПОЭЗИЯ БАЛЬНОГО КОСТЮМА История искусства за девятнадцатое столетие вкратце по- вторяет эволюцию художественной культуры от античности до рококо включительно. Мебель, утварь, женский костюм под- вергаются серьезным изменениям. Бальная картина начала столетия напоминала древние барель- ефы или этрусские вазы. Графический по линиям костюм эпо- хи ампир сменяется в период увлечения романтизмом живопис- но-декоративным. По цвету платье становится полихромным, сами ткани вырабатываются многоцветными. В 30—40-е годы женский костюм начинает походить на одежду барочного покроя. «Одно такое платье появилось на большом бале на прекрасной даме, с разрезом спереди вы- кроенными овальными зубцами, обшитыми золотым кружевом. Надеемся, что пышнее этого не наряжались и при Дворе Лю- довика XIV! На другой день две тысячи щеголих страдали спаз- мами с зависти; весь Париж был в смятении»2, — сообщал в 1834 году из Франции обозреватель журнала «Библиотека для чтения». Девушкам рекомендовалось надевать на бал креповые платья, украшенные спереди на юбке гирляндой из цветов, располо- женных в виде двух расходящихся полукругов, оканчивающих- ся у колен двумя букетами роз, из-под которых выходят две ленты, идущие к поясу, и как будто букеты висят на них. 1 Палеолог М. Царская Россия накануне революции. M., 1991. С. 33. 2 Библиотека для чтения. Т. 3. СПб., 1834. С. 76—77. 199
О.Ю. ЗАХАРОВА В качестве украшения прически были популярны так назы- ваемые «эмалевыя» повязки с жемчугами или бриллиантами. «Такая повязка на миленькой головке, с двумя букетами роз или других цветов по сторонам, над висками, может свести с ума самого закостенелого философа. Теперь дознано, по опы- ту, что перед повязкой с двумя букетами нет и быть не может ни жестокаго, ни неблагодарнаго, сердца»1. Летопись модных фантасмагорий зимнего сезона 1834 года обозреватель журнала «Библиотека а^я чтения» завершает рас- сказом о происшествии, которое случилось в высшем свете Парижа в марте 1834 года. На бал маркиза де Шатовилляр не была приглашена одна из первых красавиц французской столицы. «Она горько пожаловалась на эту невежливость в присутствии Г. Бодона, генерального сборщика и он, подняв- шись на любезность, вызвался дать в честь красавицы, в тот самый день, бал востократ великолепнее того, на который ея не позвали». За короткое время был выстроен бальный зал в саду того дома, где жил сборщик, и закуплены у поставщиков сопер- ника вся лучшая провизия и оранжерейные цветы. Тысяча восемьсот гостей наслаждались необыкновенным праздником. «Читая подобный анекдот, кажется, видишь перед собою вос- кресший век Людовика XV. Дамы приписывают это внезап- ное возрождение стариннаго покроя своих платьев и более чем когда либо уверены, что любезность мужчин зависит от формы их юбки»2. Именно в эпоху барокко образная, символическая сторо- на платья являлась определяющей. Если буржуазное платье XIX века было продиктовано главным образом утилитарными соображениями, то костюм барокко — произведение искус- ства. Его художественная живописность и праздничная наряд- ность были результатом художественного творчества. В выборе бального туалета дамы руководствовались не толь- ко вкусом и направлением моды, но и стремлением создать с помощью костюма определенный образ. 1 Библиотека для чтения. Т. 3. СПб., 1834. С. 77—78. 2 Там же. С. 78 — 79. 200
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^. Z %2z* В Петербурге в середине 30-х годов девятнадцатого столе- тия особым великолепием отличались балы в доме Юсупова. Большая поклонница творчества знаменитого модельера гра- фа Ф.П. Толстого, княжна Юсупова прислала ему и его доче- ри особое приглашение на свой бал, подготовка к которому началась за год до его начала. «В этом трудном деле нам по- мог француз, m-r Lenormand, который разъезжал в те време- на по Петербургу со своими товарищами. За ним сейчас же послали, и у него тетушка выбрала а^ меня прелестную материю на бальное платье, костюм мой вышел точно не заурядный и не такой, как у всех. Платье мне сделали из бледно-голубого серебристого газа, а чехол под него из голу- бого муаре, так что волны муаре, сквозя из-под газа, изобра- зили из себя речную воду. Прибавлю к этому, что газ на юбке в нескольких местах подобрали букетами водяных лилий (не- нюфаров). Ну, и вышла из меня какая-то ундина. Отец мой как художник одобрил вкус своей кузины, и она от похвалы его пришла в неописанный восторг. Про меня и говорить нечего, я была на седьмом небе»1, — вспоминала М. Камен- ская. Наконец настал день бала. Парадные кареты гостей, запря- женные четверками лошадей у медленно шаг за шагом, в одну линию, не опережая друг друга, двигаются по Мойке к иллю- минированному дворцу Юсуповых. Войдя в дом, вы сразу же попадали в некий волшебный сад. Хозяйка дома княгиня Зинаида Ивановна в этот вечер не танцевала. Катаясь с ледяной горы, она ушибла ногу и прихра- мывала. Но даже эту неприятную ситуацию красавица княги- ня смогла использовать с пользой аая себя, представ перед го- стями в образе прекрасной феи. У лба княгини сияла большая бриллиантовая звезда, сзади прическу украшали два газовых шарфа — голубой с серебряными звездами и белый с золоты- ми, оба шарфа струились до самого пола. Княгиня грациозно опиралась на усыпанную бриллиантами трость из черного де- рева, казавшуюся на фоне голубого платья из тяжелого штофа волшебным посохом. 1 Каменская М. Воспоминания. М., 1991. С. 250. 201
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ В своей «Теории красивой жизни», написанной в 1853 го- ду, Бальзак наметил правила а,^я всех, кто относится к выс- шему свету по происхождению или хочет сравниться с ним по воспитанию или умению одеваться. «Множество красок всегда указывает на плохой вкус. Умению носить платье надо учиться. Разорванный костюм — это несчастье, пятно на одежде — это грех. Только животное внешним прикрытием защищается, глупец с помощью одежды — разряжается, и только элегантный человек — одевается. Какая сорокалетняя женщина не признается, что умение одеваться — это серь- езная наука? Наряд имеет мало общего с отдельными частя- ми одежды, это способ ее ношения»1. Мы привыкли говорить о стиле денди в мужской одежде, но анализ источников, произведений художественной литера- туры, печати свидетельствует, что среди светских дам были свои денди. В конце 30-х — начале 40-х годов девятнадцатого столетия в Петербургском обществе появились так называемые «льви- цы» — дамы высшего круга, отличавшиеся или своим уме- нием одеваться, или своим положением, или умом, или кра- сотой. К их числу принадлежали княгиня Юсупова, графиня Орлова-Денисова, Нарышкина и другие. Из всех этих дам гра- финя А.К. Воронцова-Дашкова не имела соперниц. «Ее красо- та была не классическая, потому что черты ея лица, стро- го говоря, не были правильны; но у нея было нечто такое, не поддающееся описанию, что большинству нравится более клас- сической красоты. Что подкупало в ней в особенности всех ее знавших: это ее простота и непринужденность <...>. Если добавить к характеристике графини, что она обладала редким остроумием и находчивостью, то понятно будет, что она по праву занимала первое место между молодыми женщинами высшего Петербургскаго общества, и этого права у нея никто не оспаривал»2, — вспоминал князь А.В. Мещерский. Графиня Воронцова-Дашкова соединяла в себе тонкий вкус, изящество и грацию с «<...> неподдельной веселостью, живо- 1 Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1987. С. 268. 2 Воспоминания князя Александра Васильевича Мещерского. М., 1901. С. 157. 202
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Ifi^ стью, почти мальчишеской проказливостью. Живым ключом била в ней жизнь и оживляла, скрашивала все ее окружающее. Много женщин впоследствии пытались ей подражать, но ни одна из них не могла казаться тем, чем та была в действитель- ности»1. Эта характеристика, данная графине В.А. Соллогубом, текстуально весьма близка посвященному ей стихотворению М.Ю. Лермонтова «К портрету» («Как мальчик кудрявый, резва...») (1840 г.). Особое положение в свете А.К. Воронцовой-Дашковой под- тверждает и тот факт, что она осмелилась пригласить к себе на бал в феврале 1841 года М.Ю. Лермонтова во время послед- него приезда поэта с Кавказа. «Приехав сюда в Петербург, на половине масленицы, я на другой день же отправился на бал к г<рафине> Воронцовой, и это нашли неприличным и дерз- ким. Что делать? Кабы знал, где упасть, соломы бы подослал»2. Дом графа Воронцова-Дашкова был одним из самых мод- ных в Петербурге. Каждую зиму хозяева давали бал. Весь цвет общества приглашался на этот бал, являвшийся событием свет- ской жизни столицы. Графиня А. К. Воронцова-Дашкова послужила прототипом княгини Р. в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети». Хотя внешность ее отличается от типа красоты Воронцовой-Даш- ковой, но внутренний портрет перекликается с нарисован- ным Лермонтовым: «Тогдашний большой свет, несмотря на свою замкнутость, умел и любил веселиться: на него еще не пахнуло ни английской деревянностью, ни французской рас- пущенностью; правда, мы и тогда перенимали, по нашей при- вычке, многое у соседей-европейцев, но все щегольское, кра- сивое, тонкое <...>. Кто из старожилов может говорить без восторга о графине Воронцовой-Дашковой, графине Мусиной-Пушкиной, Авроре Карловне Демидовой, княжнах Трубецких, Барятинских, жене Пушкина?.. Нет сомнения, что и теперь в Петербурге есть много прелестных и красивых женщин, но между ними так 1 Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 433. 2 Там же. С. 665— 666. 203
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ много замешалось других, от которых как-то тянет меняльной лавочкой или лабазным товаром, что их присутствие как-то невольно отзывается на самых «чистокровных»1, — писал в своих воспоминаниях, опубликованных впервые в 1874 году, все тот же граф В.А. Соллогуб. По вечерам в доме графа собирались «тузы» русской ли- тературы: Тютчев, Вяземский, Одоевский, Некрасов, Пана- ев, Бенедиктов, Писемский, Тургенев, Григорович, Маркевич. Только четыре женщины, исключая родных графа и Карам- зиных, допускались на эти собрания: графиня Е.П. Ростопчи- на; графиня А. К. Воронцова-Дашкова; графиня Э.К. Мусина- Пушкина и А. К. Демидова. Аврора Карловна Демидова считалась одной из красивей- ших женщин Петербурга. Современники отмечали, что ей была присуща особая манера одеваться. Однажды по дороге на бал А.К. Демидова решила посетить графа Соллогуба. Она вошла в гостиную в темном, одноцветном бархатном платье, «<...> но на обнаженной шее сиял баснословный демидов- ский бриллиант, стоивший, кажется, более миллиона рублей ассигнациями. — Аврора Карловна, что вы это надели, помилуйте! Да они все разбегутся при виде вас! — идя ей навстречу, смеясь, за- кричал я, указывая на ее.бриллиант. — Ах, это правда! — с таким же смехом ответила мне Демидова и, поспешно отстегнув с шеи свое ожерелье, поло- жила его в карман»2. На вечера к Соллогубу дамы приезжали только в скромных туалетах, это было условием хозяина, которому «<...> нехотя подчинялись <...>»3. Кроме известных литераторов, светских дам, в доме Сол- логуба собирались и государственные сановники, извест- ные ученые. Следует заметить, что, характеризуя своих гос- тей, Соллогуб дает описание их костюма, манеры поведения. Так, один из умнейших людей России, по мнению графа, г. Сахаров был постоянно облачен «<...> в длиннополый сюр- 1 Соллогуб В.А. Указ. соч. С. 490. 2 Там же. С. 499. 3 Там же. 204
\ «^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Л&± 1 Соллогуб В.А. Указ. соч. С. 496. 2 Там же. С. 497. 3 Там же. С. 182. л Гоголь Н.В. Мертвые души // Гоголь Н.В. Избр. произв.: В 2 тт. Т. 2. Киев, 1983. С. 81. 205
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА 1^-» 1 Гоголь Н.В. Мертвые души // Гоголь Н.В. Избр. произв.: В 2 тт. Т. 2. Киев, 1983. С. 317. 2 Там же. С. 140. 3 Там же. С. 141. 206
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ то, что туалет, прическа и все приготовления к балу стоили \ Кити больших трудов и соображений, она теперь, в своем \ сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал 1так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, \все подробности туалета не стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась в этом тюле, кру- жевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листка- ми наверху»1. В тюлево-кружевной толпе дам, собравшихся на бале, Кити не только не потерялась, ее образ придал ей уверенность в своем некоем могуществе. Для Толстого костюм обладает речью, является внешним продолжением психологического состояния человека. В миро- вой литературе одной из самых элегантных героинь считает- ся Анна Каренина. В сцене бала Кити видит Анну в новом и неожиданном для себя образе: «<...> ее прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. И черное платье с пышными кружевами не было видно на ней: это была толь- ко рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная, и вместе веселая и оживленная»2. Дама высшего света отличалась особой манерой носить пла- тье, кроме того, очень дорогое платье свидетельствовало, что «<...> дама слегка из выскочек»3. Следует отметить, что цвет является важной характеристикой стилистического образа времени. Так, в эпоху рококо в Европе возникает влечение ко всему естественному. Костюм преследу- ет цель быть не репрезентативным, а изящным. Все яркое, кри- чащее получает приглушенные оттенки. Красный цвет сменяется розовым, синий — голубым, зеленый — фиолетовым. В XIX веке желтый цвет ампирной архитектуры Петербур- га отнюдь не был произвольным. Он был одним из признаков русской военной культуры. Золотой цвет имел эмблематическое значение мировой им- перской традиции. Желтый (золотой) цвет Императорского 1 Толстой Л.Н. Анна Каренина. М., 1976. С. 93. 2 Там же. С. 95. ъ Мосолов АЛ. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 196. 207
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ штандарта становится цветом Императорской гвардии, а затем переходит на архитектурные сооружения, становится «петер- бургским» цветом. Самый большой философ моды денди — Бодлер возвысил черный костюм в ранг одежды «современного героя». Я по- лагаю, что черный бальный туалет был проявлением стиля денди среди светских дам, знаком исключительного положе- ния в обществе. «Аркадий оглянулся и увидел женщину высокого роста в черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва замет- ною улыбкою. Какою-то ласковой и мягкой силой веяло от ее лица»1. Черный цвет подчеркивает благородные манеры Один- цовой. В отличие от «эмансипе» Кукшиной, демонстрировав- шей свою оригинальность грязными перчатками, Одинцо- ва не стремилась казаться независимой, она была ею на са- мом деле. Таким образом, в художественной литературе предпочте- ние черному цвету является определенной характеристикой персонажа. «<...> граф стал просить позволения предста- вить мне свою супругу и дочерей. — Помилуйте, — отве- чал я, — что за церемония <...>. Я еще отнекивался, как вдруг дверь отворилась и взошла женщина высокая стройная в черном платье. Вообразите себе польку и краса- вицу польку в ту минуту, как она хочет обворожить русского офицера»2. Своеобразной поэтической характеристикой портрета О.С. Нарышкиной, урожденной графини Потоцкой, являют- ся строки М.И. Цветаевой: 1 Тургенев И.С. Отцы и дети // Тургенев И.С. Избр. произв. Киев, 1975. С. 220—221. 2 Аермонтов МАО. Княгиня Литовская // Лермонтов М.Ю. Избр. сочинения. М., 1977. С. 418. 208
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^=» Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы... Юная бабушка! — Кто целовал Ваши надменные губы? Руки, которые в залах дворца Вальсы Шопена играли. По сторонам ледяного лица — Локоны в виде спирали. Темный, прямой и взыскательный взгляд, Взгляд, к обороне готовый. Юные женщины так не глядят. Юная бабушка, кто Вы? Сколько возможностей Вы унесли, И невозможностей — сколько? — В ненасытимую прорву земли, Двадцатилетняя полька! День был невинен, и ветер был свеж, Темные звезды погасли. — Бабушка! — Этот жестокий мятеж В сердце моем — не от Вас ли?..1 Литература девятнадцатого столетия влияла не только на образ мышления, но и манеру поведения современников, их внешний облик. Начиная с 30-х годов девятнадцатого столе- тия многие светские дамы предпочитали позировать художни- кам в туалетах темных, спокойных тонов (см.: Крин. Портрет молодой женщины; С.Фросте. Графиня О.С. Нарышкина; Ф. Винтергальтер. Портрет Е. Барятинской; К. Лаш. Портрет графини А.К. Воронцовой-Дашковой). Среди бальных туалетов зимнего сезона 1851 года современ- ники особо выделяли следующие: черное и креповое платье с четырьмя оборками (из крепа и кружев). «На груди букет из зелени, приколотый бриллиантовой брошью; браслет из золо- той ветки с бриллиантами. Головной убор — зеленый венок, низко спущенный на лоб и перевитый алмазной нитью»2. Бальный туалет этого времени начинает входить в свои пра- ва — легкие платья вытеснили костюмы из тяжелых материй. «Давно пора! Женщина должна танцовать непременно в тю- левом или газовом платье»3, — радостно восклицала одна из современниц. 1 Цветаева М. Избранное. M., 1989. С. 60. 2 Журнал для светских людей «Мода». 1851, январь. С. 31—32. 3 Там же. 209
с^& О.Ю. ЗАХАРОВА i£^ 1 Модный магазин. СПб., 1862. № 22, ноябрь. С. 510. 2 Там же. 1866, февраль. С. 56. 3 Цит. по: Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1987. С. 282. 4 Там же. С. 302. 210
1 СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1 «^1 _ %&* \ V \ с русским балетом Сергей Дягилев, костюмы и декорации /^ля которого создает Леон Бакст. Больше художник, чем портной, Поль Пуаре выходит на улицы Парижа с туалетами, нося- щими отпечаток истории, — платьями-туниками, расшитыми бисером и блестками. Фантазия Пуаре питалась по-старому экзотикой и артистичностью. Уже в ранних работах Пуаре умел передать настроение, характер цвета, различая сотни говорящих оттенков. В 1914 году Бакст писал: «<...> в каждом цвете существу- ют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иног- да отчаяние». А еще раньше, в 1885 году, Поль Гоген заметил в одном из своих писем: «Есть тона благородные и пошлые, есть спокой- ные, утешительные гармонии и такие, которые возбуждают Вас своей смелостью»1. Москву начала двадцатого столетия Илья Шнейдер воспри- нимал в оранжевом цвете — цвете танго. Из залов Благород- ного собрания, Купеческого, Охотничьего, Немецкого, Анг- лийского клубов, ресторанов, чайных неслись тягучие звуки модного танца. «Витрины магазинов украсились оранжевым цветом танго: ткани, конфеты, чулки, обертки шоколада, ис- кусственные хризантемы, подвязки, папиросные коробки, гал- стуки, книжные переплеты — все желтело модным апельси- новым цветом танго»2, — вспоминал И. Шнейдер. Каждая эпоха порождает типичные формы одежды-костю- ма, которые и выполняют практическое назначение, и облада- ют образно-смысловым содержанием. Как отмечает в своем исследовании, посвященном истории костюма, Н.М. Тарабу- кин: «В одном случае платье — вещь, предмет носки; в дру- гом случае оно — знак смысла, имеющего социальную функ- цию. С одной стороны, одежда есть бытовая и необходимая принадлежность обихода, с другой — костюм — традиция, об- ладающая смысловой значимостью»3. 1 Горбачева A.M. Костюм XX века. От Поля Пуаре до Эммануэля Унгаре. M., 1996. С. 17. 2 Шнейдер И. Записки старого москвича. M., 1970. С. 84. 3 Тарабукгш ИМ. Очерки по истории костюма. M., 1994. С. 9. 211
«=^1 О.Ю. ЗАХАРОВА 1&* АНГЛИЙСКИЙ ДЕНДИЗМ И РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЩЕГОЛЬСТВО С падением Наполеона в 1815 году в моде кончается це- лая эпоха. Стиль ампир был последним официальным ,го- сударственным стилем Европы, продиктованным верховной властью. После 1815 года в мужском костюме основное внимание уделяется совершенству покроя и обработке костюма. Созда- ется тип идеально одетого мужчины — денди, образцом кото- рого был Джордж Брайан Брэммель. Карьера в общепринятом смысле не прельщала денди. Их путь к вершинам славы был особым. При этом они оказыва- лись еще в большей зависимости от общества. Вот один из примеров. Когда в 1794 году умер отец Брэммеля, ему было шестнадцать лет. Учеба в Итоне, Оксфорде, затем служба в 10-м гусарском полку под началом принца Уэльского. Брэм- мель сочетал в себе цветущую юность и познание жизни, дер- зость и почтительность, умение одеваться и остроумие. «Он не был ни красив, ни дурен; но было во всем его существе выра- жение утонченности и сосредоточенной иронии, а в его глазах невероятная проницательность»2. 1 Правила светской жизни и этикета. СПб., 1889. С. 250. 2 Барбэ д'Оревилъи. Дендизм и Джордж Брэммель. M., Б. 2. С. 65, 212
^1 СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ С 1799 года по 1814 год Брэммель посещает все балы и праздники. Во время занятий он покидает строй и не повину- ется приказам своего полковника. После известия о переводе полка в Манчестер молодой капитан самого блестящего полка бросает службу. Слава Брэммеля родилась в блестящих гости- ных Лондона. По словам лорда Байрона, денди не существует вне особой тонкой оригинальности, он на все накладывает свою печать, денди не может не питать ненависти к мундиру1. Но презрение к службе могли позволить себе лишь ден- ди-аристократы, чье социальное и финансовое положение по- зволяло своим образом жизни бросать вызов обществу. Ден- дизм — это дерзость, черпающая силу в себе самой, дерзость, возникшая на внутренней дискомфортности. Но там, где бо- гатые аристократы находили свободу, обыкновенные дворя- не и молодые буржуа приобретали еще большую зависимость от новых моральных правил общественной жизни и соответ- ствующего диктата моды. Молодой человек, желающий сделать карьеру, был обязан завоевать великосветские салоны Лондона, а а^я этого следо- вало стать денди. Только этот путь к успеху был возможным мя Бенджа- мина Дизраэли: дендизм стал ступенькой к успеху и славе. В 1831 году он явился в салон Каролины Нортон «<...> в черном бархатном фраке, в темно-красных, расшитых зо- лотом панталонах, в алом жилете, сверкая кольцами поверх лайковых перчаток»2. Гостиная внучек Шеридана была наполнена политически- ми деятелями и известными писателями. По вечерам вся английская аристократия собиралась в Олмэксе — подо- бии закрытого клуба с весьма суровым уставом. Посетите- лей впускали туда только в шелковых чулках и в штанах до колен. Когда герцог Веллингтон захотел проникнуть в клуб в дру- гом костюме, швейцар, подойдя к нему, сказал: «Ваша свет- 1 Ьарбэ д'Орсвилъи. Указ. соч. С. 58. 2 Моруа А. Жизнь Дизраэли. М., 1991. С. 46. 213
^L О.Ю. ЗАХАРОВА 1&* 1 Непередаваемая игра слов: по-французски короткие (старомодные) штаны называются cullote, а длинные — pantalone. См.: Моруа А. Жизнь Дизраэли. М., 1991. С. 49. 2 Там же. С. 50. 3 Барбэ д'Оревильи. Указ. соч. С. 19—20. 214
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х£^ ее отрезал и таким образом создал покрой, носящий с тех пор его имя. «Дендизм — это вся манера жить, а живут ведь не одной только материально видимой стороной»1. Следует заметить, что в России задолго до появления анг- лийского дендизма существовали давние традиции своеобраз- ного английского щегольства, отличие которого от английского дендизма содержится в самом различии отношения к военной службе в России и Англии. В отличие от большинства европейских государств карьера военного в Англии не считалась почетной. «История британ- ской армии есть история института, который страна воспри- нимала довольно плохо», — отмечает американский исследо- ватель К. Барнетт. «Мы не военная нация, сама по себе служба в армии чужда нашим привычкам»2, — говорил великий Вел- лингтон. Едва ли не самым слабым местом английской армии были командные кадры. Лучшие представители британской аристократии в армию практически не шли. «В армии нет ни одного молодого че- ловека, который хотя бы немного задумывался о том, заслу- жат ли его действия одобрения со стороны непосредственного начальника или самого Верховного главнокомандующего. Его друзья достанут ^л него тысячу фунтов, с которыми он от- правится на аукцион на Чарльз-стрит, — и к полуночи он уже капитан. Из 15 кавалерийских и 26 пехотных полков, которые мне довелось наблюдать, 21 находился под коман- дованием либо мальчишек, либо идиотов»3, — жаловался в 1793 году один из офицеров. Все чины, вплоть до полковничьих, можно было приобрес- ти за 500—3000 фунтов (в гвардии — дороже). Отпрыски дворянских семей приносили в армию дух кас- товости, в английской армии было немыслимо отличившему- ся унтер- или рядовому получить офицерское звание. «Рес- пектабельные представители трудящихся классов, — конста- 1 Барбэ д'Оревильи. Указ. соч. С. 26—27. 2 Курасв ММ. Герцог Веллингтон. М., 1995. С. 13. 3 Там же. С. 58. 215
«^L- О.Ю. ЗАХАРОВА }&* 1 Куриев ММ. Указ. соч. С. 59. 2 Там же. 3 Там же. С. 63. 4 Там же. С. 70. 5 Там же. С. 75. 216
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Л£» называли его «Beau» («Красавчик»). Один вид Железного Гер- цога внушал уверенность. К. Барнетт отмечал, что к началу девятнадцатого столетия английскую армию исключили из системы традиций «и не лю- били и презирали»1. Пройдет несколько лет, и все изменится: «Когда увитые лаврами кареты проезжали галопом через дерев- ни и города, неся известия: о победах при Саламанке, Виттор- ни и Ватерлоо, армия приобрела популярность, какой она ни- когда не имела ни прежде, ни позже, вплоть до германских войн XX столетия, когда за ружье взялась вся нация»2. Герцогу Веллингтону по праву принадлежит честь возрож- дения славы британской армии в период Пиренейской кам- пании 1809—1814 годов. Благодаря командующему в армии «появился новый дух»3. Как справедливо отмечает М.М. Куриев, Веллингтон «верил в офицеров-джентльменов, которые пусть и не будут стремить- ся покрыть себя бессмертной славой, но исполнят свой долг до конца и будут свято дорожить честью своего полка»4. Веллингтон верил в сильные черты британского характера: храбрость, хладнокровие, нежелание признать себя побежден- ным. Англичане — заядлые спортсмены. Железный Герцог, поубавив с помощью дисциплины излишний азарт, оставил главный дух состязательности. Одна из главных причин побед французской армии в осо- бом моральном состоянии. В армии Наполеона и мальчиш- ка-барабанщик верил, что может стать маршалом. Всеобщая воинская обязанность, отсутствие сословных преград, реаль- ная возможность сделать карьеру, патриотизм легли в основу «elan» (порыва, вдохновения) французской армии. Француз- ская армия основывалась на республиканских ценностях, ан- глийская возрождалась на аристократических началах. Русское же военное искусство самобытно. Русская армия отличалась от европейских и своим внешним видом, и устройством, и обучением — моральным воспитанием и са- 1 Куриев ММ. Указ. соч. С. 57. 2 Там же. 3 Там же. С. 77. 4 Там же. 217
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ «^ ^» мой стратегией и тактикой. Суворовская «Наука побеждать», своеобразный катехизис, которого не имела ни одна армия в мире, в своей основе отражала дух русской православной культуры. Сущность русской национальной военной доктрины — пре- обладание духа над материей. В ее основе была национальная и религиозная гордость: «Мы русские — с нами Бог!» «Ни в каких «поправках на современные условия» бес- смертная «Наука побеждать» не нуждается. Бессмертие гения все равно, будь это гений военный, литературный либо худо- жественный, именно в том и заключается, что творчество его всегда «современно». Его надо лишь осознать, надо постигнуть дух гения. «Наука побеждать» писана не просто аая военных, а аля чудо-богатырей, все равно, будут ли эти чудо-богатыри иметь кремневые ружья или усовершенствованные пулеметы»1. В 1763 году Суворов принял в командование Суздальский полк. Название этой воинской части Суворов увековечил, создав свою первую работу об организации службы и воин- ского обучения — «Суздальское (полковое) учреждение». Центральное место в ней занимали описания строевых «эк- зерциций». Но не умолчал в своей работе командир и о внеш- нем виде пехотинцев. Например, уход за прической контро- лировался так же строго, как и уход за оружием. При про- верках в солдатском ранце должны были находиться: гребень, вакс-помада, мешочек с пудрой из муки весом нр более 100 граммов. В тридцать четыре года Суворов решился «<...> быть единственным, ни на кого не походить: отличался от всех своими странностями, приказами; <...> забавлял и колол; не боялся простирать, иногда слишком далеко, своих шуток, ибо они обратились а^я него в привычку, удивляли каждого оригинальностию, переливались в сердца солдат, которые го- ворили о нем с восторгом в лагере и на квартирах, любили его язык и неустрашимость, были веселы, когда находились с ним»2. 1 Керсновский АЛ. История русской армии. M., 1992. Т. 1. С. 168—169. 2 Ьантыги-Каменскай ДМ. Биографии российских генералиссимусов и генерал- фельдмаршалов. M., 1991. Ч. II. С 94. 218
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Не только поведение, но и наряд Суворова отличался от общепринятого. Есть сведения, что под Измаилом Суворов приехал в епанче, куртке, каске. Летом на учениях в лагерях он обычно носил белую рубашку, узкие полотняные шта- ны, тонкие высокие ботфорты. Зато на офицерский обед мог приехать и в другой одежде. «Мундир на нем был генерал- аншефский того времени, легкоконный, т. е. темно-синий с красным воротником и отворотами, богато расшитый се- ребром, нараспашку, с тремя звездами, — вспоминал Денис Давыдов, видевший полководца в детстве. — По белому лет- нему жилету лежала лента Георгия первого класса; более ор- денов не было. Летнее белое, довольно узкое исподнее пла- тье и сапоги, доходившие до половины колена, вроде легких ботфорт...»1 Граф Сегюр считал, что Суворов прикрывал блестящие дос- тоинства странностями, желая избавить себя от преследования завистников. Потемкин говорил о нем: «Суворова никто не пересуво- рит»2. Нельсон писал Суворову: «Нет в Европе человека, любящаго вас так, как я, не за одни великие подвиги, но и за презрение к богатству. Горжусь тем, что, по уверению видавшаго вас в про- должение многих лет, имею сходство с вами ростом, видом и ухватками»3. Для русской военной молодежи Суворов был образцом ^Ая подражания во всех областях деятельности. Суворов окончательно утверждает в русской армии своеоб- разное «армейское шутовство». Но эксцентричность поведения не умаляет чести офицера, если она не затрагивает репутации полка. «Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и доро- гой, как дом родительский»4, — писал Л.Н. Толстой. Это правило было незыблемым а^я учеников суворовской школы, одним из лучших представителей которой был 1 Цит. по: Бегунова А.И. От кольчуги до мундира. М., 1993. С. 69. 2 Ьантъгга-Каменскгш Д.Л1 Биографии российских генералиссимусов и генерал- фельдмаршалов. М., 1991. С. 196. 3 Там же. С. 197 4 Толстой Л.Н. Война и мир. М., 1986. Т. 2. С. 129. 219
О.Ю. ЗАХАРОВА М.А. Милорадович. О бое при Борго-Франко Суворов пи- сал: «Юный Милорадович схватил знамя, ринулся вперед, а за ним богатыри»1. Блестящее участие в Итальянском похо- де и в переходе через С.-Готард принесло ряд отличий моло- дому генералу, которого некоторые из современников счита- ли «героем нашего времени <...> представителем нашей славы»2. Девиз герба военного губернатора Петербурга М.А. Ми- лорадовича — «Ma droiture me soutient», («Прямота меня поддерживает») — избран самим его владельцем. «Многие его считали фанфароном, но он с юных лет являл полное бесстра- шие в самые опасные минуты боя... Перенося с солдатами все невзгоды, умея с ним говорить и его ободрить, совершая эф- фектные чудеса храбрости, Милорадович сохранял полное спо- койствие под пулями: под ним убивали лошадей, пуля сно- сила со шляпы султан, а он способен был закуривать трубку, поправлять ордена или драпироваться в «амарантовую шаль», и французы сравнивали его за его щеголеватое удальство со сво- им Мюратом; его называли «русским Баярдом»3. После сражения под Можайском и до декабря 1812 года во всех военных действиях неразлучным спутником графа Милорадовича был начальник его штаба Я.А. Потемкин. Бла- годаря его мужеству и распорядительности под Кульмом у Гелленберга была спасена гвардейская артиллерия. По словам русского военного историка А.И. Михайловского-Данилевско- го, он «принадлежал к числу образованнейших людей своего времени; он был добр и любезен, любил роскошь и щеголь- ство; быв душою общества, он был обожаем и предводимы- ми им войсками»4. Щеголем был и граф А.П. Тормасов, который за разгром саксонского корпуса Ренье при Кобрине получил орден Свя- того Георгия 2-го класса. Ценя его способности как военного администратора, Кутузов поручил ему «управление армией в самое трудное и тревожное время...»5. 1 Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. СПб., 1995. С. 701. 2 Там же. 3 Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени. M., 1999. С. 17. 4 Там же. С. 19. 5 Там же. 220
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В 1814 году Тормасов был назначен главнокомандующим в Москве. Жители столицы ценили Тормасова, который, «сохра- няя законы, был равно внимателен к богатому и к бедному, сильному и слабому, в чести сущему и в убожестве пребываю- щему». Так писали они в адресе Государю: «Щеголь смолоду, он и в преклонных летах был тщателен в одежде и таким яв- лял себя на войне и сражениях. Вспыльчивый нрав его умерял- ся добродушием. При строгой бережливости любил блеск, под- чиненные не легко выслуживали у него награды»1. Генерал А.Н. Бахметев, начальник пехотной дивизии, уча- ствовал в Бородинской битве, 26-я пехотная дивизия под его командованием во время Бородинского сражения была вы- двинута в первую линию на место уничтоженного корпуса Ра- евского. Здесь неприятельское ядро оторвало ногу герою, во- енная служба его в строю закончилась. За Бородино Бахметев был произведен в генерал-лейтенанты. По словам современ- ников, Бахметев был «высокого роста и в молодости краса- вец; образованный, приветливый, кроткий и веселого нрава; в боях являлся он распорядителем хладнокровным»2. До раны под Бородином «всегда одет был щеголем». Красота мундиров составляла важный элемент не только военных, но и светских церемоний, чей блеск во многом оп- ределяла гвардия, популярность которой выросла после Оте- чественной войны 1812 года. В каждом историческом развитии государства мы находим имена своих героев, своих властителей дум, но при этом нельзя не согласиться с мнением М.А. Давыдова, что в Российской империи ими становились в первую очередь представители армии3. Принадлежность к элите русской армии не зависела от высокого чина или участия в громких боевых операциях. Прежде всего имелось в виду нравственное влияние личности, сила ее морального воздействия на окружающих. Мнение та- ких людей ценилось в обществе очень высоко, на них равня- лись. К их числу принадлежал и М.С. Воронцов, о котором Ф.Ф. Вигель говорил, что он и А.П. Ермолов были кумирами 1 Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени. М., 1999. С. 19. 2 Там же. 3 См.: /Давыдов М.А. Оппозиция Его Величества. М., 1994. С. 4. 221
-^ О.Ю. ЗАХАРОВА 1£^ 1 См.: Воспоминания А.П. Бутенева // Русский архив. 1881. Кн. 3. С. 64. 1 Герои 1812 года: Сборник. (ЖЗЛ.) М., 1987. С. 53. 3 Русский архив. С. 447. 222
<^Sl СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> С 1803-го по 1812 год М.С. Воронцов принимал участие практически во всех крупных битвах трех военных кампаний начала девятнадцатого столетия: против Персии, Франции и Турции. Следует еще раз отметить, что Воронцов принадлежал к фамилии, представители которой привлекали внимание вы- дающихся личностей своего времени. Шестнадцатого июня 1810 года Наполеон беседовал с князем А.Б. Куракиным о СР. Воронцове; узнав, что его сын живет в России с того момента, как возраст позволил ему поступить на службу, при этом он отказался от камергерского звания и отпра- вился воевать на Кавказ, Наполеон сказал: «Этот, стало быть, Русский»1. М.С. Воронцов был русским не только по рождению, но прежде всего по духу. За время участия в военных операциях на Кавказе, в Пруссии, за Дунаем он получил не только серьезный боевой опыт. Благодаря влиянию своих первых военных учи- телей, воспитанников школы А.В. Суворова, в М.С. Воронцове укрепились нравственные принципы, заложенные у него с дет- ства. Воронцовым служба на благо России составляет основной смысл жизни, потеря честного имени не может быть оправдана никакими обстоятельствами. Подобное мировоззрение и заслу- женная военная слава явились причиною того, что М.С. Ворон- цов к началу Отечественной войны 1812 года принадлежал к числу наиболее уважаемых офицеров русской армии2. «Мудрые язычники утверждали, что жизнь есть должность: а аа^ вас, возлюбленный граф, должность есть жизнь»3, — писал Ю.Н. Бартенев М.С. Воронцову. Насколько эти слова созвучны высказыванию самого Воронцова, можно судить по тому, что он писал А.А. Закревскому: «Я совсем не думаю, чтоб я нужен был службе, напротив, она мне нужна»4. В 1823 году Воронцов с радостью воспринимает назначе- ние на должность генерал-губернатора Новороссийского края и наместника Бессарабской области. 1 Из депеши князя А.Б. Куракина к канцлеру графу Н.П. Румянцеву. Париж, 1810, 21 июня // Русский архив. 1877. № П. С. 241. 2 См.: Воспоминания А.П. Бутенева // Русский архив. 1881. Кн. 3. С. 64. 3 Русский архив. 1898. Кн. III. С 1519. 4 Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 73. СПб., 1890. С. 492. 223
О.Ю. ЗАХАРОВА Таким образом, в России задолго до появления дендизма на протяжении восемнадцатого столетия, девятнадцатого сто- летия и начала двадцатого столетия существовали самобытные традиции русского военного щегольства. Его основное отли- чие от английского дендизма являлось в самом отношении к службе. Аля Воронцова и его друзей честное выполнение служебных обязанностей являлось основой мировоззрения, единственной возможностью доказать свою любовь к Родине. После назначе- ния Воронцова генерал-губернатором Новороссийского края о должности, которая имеет высокое нравственное значение, пи- шет М.С. Воронцову из Тифлиса А.П. Ермолов: «Любя пользу Отечества, рад я был, что ты получил место, в котором большие можешь оказать ему заслуги»1. М.С. Воронцову было свойственно опекать своих подчи- ненных с самого начала их службы, способствуя их дальней- шим успехам. Постепенно складывалось понятие «чиновник воронцовской школы». Из деловых качеств Воронцов наибо- лее ценил работоспособность и исполнительность, сначала он сильно нагружал подчиненного работой, строго спрашивал результат, а заметив малейшие ошибки, требовал исправ- ления. Воронцовы охотно предоставляли возможность пользовать- ся рукописными и печатными документами своей библиотеки в исследовательских целях. Одним из самых известных посе- тителей был А.С. Пушкин, которому М.С. Воронцов дал пол- ную свободу в выборе необходимых ему документов и книг. Весьма убедительным, на мой взгляд, выглядит и мнение И.М. Шкляжа, что предположение о желании М.С. Воронцова ис- пользовать талант и эрудицию Пушкина аая разбора архивных документов сомнительно, ибо такой работой уже занимался чиновник канцелярии генерал-губернатора — И.З. Постников. Кроме того, «А.С. Пушкин, и это не секрет, мало утруждал себя служебными обязанностями, стал бы он много времени и сил тратить на воронцовские бумаги?»2. Столкновение Пуш- 1 Архив князя Воронцова. Кн. 36. С. 238. 2 Шкляж ИМ. Сокровища семьи Воронцовых. Одесса. 1992. С. 78. 224
Императрица Екатерина П. Гравированный лист из фондов Российской государственной библиотеки по искусству Дамские моды с 1800-го по 1810 г. Из модных журналов того времени
Императрица Александра Федоровна. Гравированный лист из фондов Российской государственной библиотеки по искусству
Гравюры из журнала «Moden». 1838 г.
Av//fr/- цщррц Гравюры из журнала «Moden». 1838 г.
iLlH U'vDU.lLiU'tf IK HODF.S MSIEMIES. Гравюры из модных парижских журналов. 1839—1855 гг.
IBS MODES PARIS1ENHES LES MODES PAUSIEHNES Гравюры из модных парижских журналов. 1839—1855 гг. I (Императрица?) I Мария Александровна. I Портрет из фондов Российской государственной библиотеки по искусству
ИрИР^^ЧЯИИРИ^ jfounuil iirs Dnntiierllrs Гравюры из модных парижских журналов 1850—1860 гг.
л! I Гравюры из модных парижских журналов 1850-1860 гг.
Винтерхалтер В.Х. Портрет княгини Т.А. Юсуповой. 1858 г.
Гравюры из модных парижских журналов. 1867—1868 гг.
.-4 ш Гравюры из модных парижских журналов. 1867—1868 гг.
Гравюры из модных парижских журналов. 1866—1872 гг.
Гравюра из модных парижских журналов. 1866—1872 гг. $4 ; Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Мария Павловна. 1882. Гравированный лист из фондов Российской государственной библиотеки по искусству
Моды (1884-1900 гг.) и маскарадные костюмы. Альбом нарядов Е.В. Петуховой с 1884-го по 1900 гг. Из фондов Российской государственной библиотеки по искусству
Моды (1884—1900 гг.) и маскарадные костюмы. Альбом нарядов Е.В. Петуховой с 1884-го по 1900 гг. Из фондов Российской государственной библиотеки по искусству
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ кина и Воронцова в Одессе не просто конфликт начальника и подчиненного — это столкновение двух мировоззрений. Герои 1812 года, думается, — это последние русские воен- ные щеголи, за внешней экстравагантностью которых не было протеста, желания бросить вызов общественной морали. Если на поле боя полки гордились своей доблестью, то в мирное время соперничество проявлялось на парадах, скачках, бальном паркете. Одновременно это была возможность покра- соваться мундиром. В 1812 году Император Александр Павлович, встретив оде- того не по форме А.Е. Розена, лишь погрозил ему пальцем. Не только некоторые офицеры-щеголи, но и генералы, граф A.M. Милорадович и А.Я. Потемкин, носили «зеленые перчатки и шляпу с полями»1. В гусарском быту было принято носить несколько потре- панную фуражку. В то время как весь костюм гусара блестел и казался словно впервые надетый, фуражка была с помятой тульей и производила впечатление «боевой», ношенной го- дами. С одеждой были тесно связаны и нормы поведения. Офи- цер в театре во время антракта не мог сидеть, если в зале присутствовало лицо выше чином. Офицер не мог занимать места в верхних ярусах театра и даже в партере не мог си- деть дальше определенного ряда. Регламентации подвергалось и ношение оружия. В некоторых случаях оно снималось во- все, например на балу во время танцев. В то же время А^я многих офицеров серьезное увлечение новыми политиче- скими идеями начиналось с подражания внешним формам. В пушкинском «Романе в письмах» Владимир пишет другу: «Твои умозрительные и важные рассуждения принадлежат к 1818 году. В то время строгость правил и политическая эко- номия были в моде. Мы являлись на балы, не снимая шпаг, — нам было неприятно танцевать и некогда заниматься дама- ми. Честь имею донести тебе, теперь это все переменилось. Французский кадриль заменил Адама Смита, всякий волочит- ся и веселится как умеет. Я следую духу времени; но ты не 1 Розен А.Е. Записки декабриста. Иркутск, 1984. С. 111. 8 О.Ю. Захаром 225 +С|ц»текие це^мониалы и России»
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА ^ 1 Бывший человек (фр.). 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени. М., 1999. С. 10. 3 Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. Письма. М., 1990. С. 111. 226
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ святить души прекрасные порывы». Чаадаев решил покинуть Россию и во Франции, Швейцарии, Италии, Германии при- обретает много знаний в области философии, истории. Безуп- речное щегольство Чаадаева вошло в поговорку, но после раз- грома декабрьского восстания им овладела хандра. Душевный кризис Чаадаева миновал к началу 30-х годов. Живя в Моск- ве, он разглагольствовал в Английском клубе и салонах. Раз- говоры стали его делом. Девятнадцатилетним юношей, будучи гвардейским юнке- ром, Каховский подвергся за провинность разжалованию в рядовые и переводу в армейский полк, через год он добился производства в кирасирские корнеты, но, прослужив офице- ром около двух лет, вышел в отставку и поехал лечиться на Кавказ, потом путешествовал за границей. В декабре 1824 го- да Каховский прибыл в Петербург. «У этого бедного моло- дого человека нет решительно ничего, и аая того, чтобы жить, он вынужден быть редактором плохонького журнала под на- званием «Мнемозина», который даже его друзья не могут не находить смешным, — и сочинять посредственные стихи <...>. Ужасно досадно, что он судит так хорошо, а сам пишет пло- хо!»1 — писала СМ. Салтыкова. «Я знаю твой (А.Н. Семе- новой. — 0.3.) вкус и уверена поэтому, что ты страшно, — продолжает Салтыкова, — увлеклась бы Петром К [аховским], если бы его увидела. Он говорит, что ему мало вселенной, что ему все тесно <...>»2. Накануне восстания Рылеев Каховскому сказал: «Любезный друг! Ты сир на сей земле; должен жертвовать собой а^я Общества! Убей Императора!» Прочие бросились обнимать его. Каховский согласился, хотел 14 декабря, надев гвардейский мундир, идти во дворец; но потом отклонил предложение за невозможностью исполнить, которую признали и многие собравшиеся. Каховский перед 14 декабря имел вид человека, чем-то очень огорченного, одинокого, мрачного, готового на обрече- ние; он был как бы всеми заброшен; с известной долей пре- небрежения относился он и к жизни. 1 ЬАодзалевский Б. Роман декабриста Каховского. M., 1991. С. 29. 2 Там же. С. 30. 227
c^L О.Ю. ЗАХАРОВА i^» 1 Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. СПб., 1995. С. 700. 2 См.: Письмо к Н.Н. Пушкиной от 18 мая 1836 г. //Пушкин А.С. Поли. собр. соч.: В 16 тт. Т. XVI. М.—Л., 1949. С. 117. 3 Трубецкой B.C. Записки кирасира // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. С 371. 4 Там лее. С. 370. 228
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ Z &&> Каждый полк отмечал свой полковой праздник. Лейб-гвар- дии Кирасирский Ее Величества полк его праздновал в Нико- лин день — 9 мая, так как полковая церковь была в честь Николая Чудотворца, являющегося покровителем синих кира- сир на небесах. На праздник обычно съезжались чуть ли не все бывшие полковые командиры, офицеры, служившие в полку в свое время. Они прибывали во фраках и цилиндрах, а некото- рые в камергерских мундирах. Приглашались почетные гости — Великие Князья, генералы, высшее гвардейское начальство. Утром на площади перед императорским дворцом в Гатчи- не выстраивался в пешем строю весь полк в летней форме, имея на правом фланге трубачей, а на левом — команду и полковую школу кантонистов, состоявшую из маленьких детей, одетых в кирасирскую форму. Для почетных гостей и полковых дам на площади отводилось особое место, убранное коврами, при этом всем дамам вручались большие букеты роз, перевитые белыми и синими лентами (цве- та полка). Затем следовал молебен. После молебна и здравиц за Царя, Царицу, наследника полк следовал церемониальным мар- шем, по окончании которого эскадроны расходились по казар- мам в ожидании обеда. Завершался праздник концертом в ма- неже и ркином. Настоящей сенсацией был приезд на один из таких праз- дников в начале двадцатого столетия кирасирского солдата, служившего в полку в 50-х годах девятнадцатого столетия. Старый воин явился в форме своего времени, которую хра- нил несколько десятилетий. «С трогательной наивностью и простотой дедушка объяснил нам, что в его родном селе (где- то под Воронежем) молодежь смеется над ним и проходу не дает на Пасху за то, что он одевается в такой обветшалый мундир, в котором в великий праздник стыдно войти в цер- ковь Божию. Задетый за живое насмешками, самолюбивый старикан предпринял целое путешествие и прибыл к нам на полковой праздник почтить Николу Чудотворца, а заодно и похлопотать, чтобы ему выдали новый мундир»1. 1 Трубецкой B.C. Записки кирасира // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. С. 457. 229
«^L О.Ю. ЗАХАРОВА i^ 1 Трубецкой B.C. Записки кирасира // Князья Трубецкие. Ррссия воспрянет. М., 1996. С. 457. 2 Штейфон Б. Именины полка // Душа армии. Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российских вооруженных сил. М., 1997. С. 461. 230
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ мы являлись отражением внутреннего содержания русского солдата, его понятия о чести, рыцарском отношении к даме. Английский же дендизм в гражданской среде существовал вплоть до 1917 года. Согласно воспоминаниям дочери П.А. Столыпина М.П. Бок в 1905 г.: «На общественных балах сплошь и рядом случалось, что всякие молодые люди и девицы из левых кругов, проходя мимо мама или меня, не только не сторонились, но и наобо- рот, с задорным видом старались задеть, толкнуть»1. Увлечение английской модой и английскими лошадьми еще не означает приверженности английскому стилю денди. За внешне схожими аспектами поведения денди и русских военных щеголей начала девятнадцатого столетия находятся разные нравственные принципы, и прежде всего различные понятия о долге и своем месте в обществе. ФОРМЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ МОДЫ Частая смена моды, проходившая в Европе в семнадцатом столетии, и законодательная роль Франции в ее создании обус- ловили дальнейшее разнообразие способов ее реализации, по- пуляризации. В 1642 году французы изобрели замечательное средство аля рекламирования новых моделей костюма — восковую кук- лу человеческого роста. Названная в честь греческой герои- ни Пандорой, кукла совершает путешествия по Европе. При этом кукол было две: официальную государственную моду представляла «большая Пандора», а домашнюю утрен- нюю одежду — «малая Пандора». «Путешествие кукол счи- талось настолько важным, что путь им не могла преградить даже война. Генералы прекращали даже битву, пропуская Пандор»2. После издания указов Петра I «<...> о платье Французском и Венгерском <...>» для образца «<...> повешены были чуче- 1 Штейфон Б. Указ. соч. С. 461. 2 Каминская ИМ. История костюма. М., 1986. С. 69. 231
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ лы, сиречь образцы платью <...>»1, — вспоминал о событиях августа 1700 года А. Желябужский. Культура средневековья подчинялась традициям, которые, в отличие от моды, держатся столетиями. Мода быстротечна. «Едва ли Леонардо да Винчи, набрасывая на плечи короткий плащ и надевая берет, справлялся о том, как одет его милан- ский властелин Людовико Моро. В то время как такое выра- жение «французская мода времен Людовика XIV» представ- ляется вполне естественным, сочетание понятий «моды эпохи Юстиниана» кажется нелепым»2, — отмечает в своем иссле- довании Н.М. Тарабукин. Костюм барокко складывался исходя из идеализированных представлений о красоте и величии личности, не костюм при- спосабливался к человеку, а человек был обязан подчинить- ся костюму. Просвещенный абсолютизм создавал аая каждо- го сословия своеобразную систему координат образа жизни. Все — от манеры держаться и говорить до способа выезжать из дому — должно соответствовать положению дворянина в обществе. Изменение покроя одежды, значившееся в петровское вре- мя, до известной степени было подготовлено еще во второй половине XVIII века, в среде так называемых «западников». Но при Петре I дворянство вынуждено было окончательно отка- заться от русского, которое вытесняется костюмом западноев- ропейского образца. В эпоху абсолютизма законодателем моды становится сам монарх. Быть одетым как монарх означало проявить свою верноподданническую покорность. Ближайшие сподвижники Петра Великого, желая содействовать его реформам, предуп- реждали желания Царя, следуя во всем его программе. К их числу принадлежали прежде всего те, кто, будучи отправлен Царем за границу, возвращался оттуда не только с новыми познаниями в различных областях государственной общест- венной жизни. Потомок старинного боярского рода Шереме- тевых, Борис Петрович Шереметев первый из русских явился 1 Русский быт Ч. I. С. 51. 2 Тарабукин ИМ. Очерки по истории костюма. М., 1994. С. 80. 232
^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ перед Петром I «<...> во французском кафтане с мальтийс- ким крестом на груди и с осыпанной бриллиантами шпагой, подаренной ему Императором Леопольдом»1. Молодые люди считали за честь, если могли попасть на вечерние собрания фельдмаршала, среди участников которых были генерал-фельд- цейхмейстер Брюс, английский посланник лорд Витворт, прус- ский Мардефельц и другие иностранные министры. Петр I в первые годы пребывания в Петербурге иногда при- нимал иностранных гостей, послов в доме князя А.Д. Менши- кова. Специально рядом с устроенным аля этого тронным залом находилась гардеробная Государя, откуда он выходил перед на- чалом аудиенции в парадном кафтане. Дочь Петра Великого Елизавета Петровна, еще будучи Вели- кой Княжной, считалась одной из элегантных женщин своего времени. Став Императрицей, она первой задавала тон щеголь- ству. Платья Елизаветы Петровны, каждое из которых не по- вторялось дважды, были образцом для подражания, своеобраз- ным эталоном моды своего времени. Елизавете Петровне не было равных в умении танцевать. «Никто не смел одеваться и причесываться, как Государы- ня. Елизавета Петровна имела особое попечение о туалете своих придворных; так, в 1748 году Е.И.В. изволила указом объявить, чтобы дамы волосы убирали по-прежнему; задние от затылка не поднимали вверх, а ежели когда надлежит быть в робах, тогда дамы имеют задние от затылка волосы подги- бать кверху»2. Ни в коей мере нельзя думать, что подобные указы каким-то образом могли сковать фантазии петербургских дам, умалить их желание быть блистательными на придворных праздниках. Из- вестный ювелир Позье вспоминал, что «придворные дамы не- мало пособствовали блеску этих собраний, обладая в высокой степени искусством одеваться к лицу, сверх того они умеют до невозможности поддерживать свою красоту». Далее Позье про- должает: «Наряды дам очень богаты, равно как и золотые вещи их; бриллиантов придворныя дамы надевают изумительное мно- 1 Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. СПб., 1889. С. 25. 2 Васильчиков А. А. Семейство Разумовских. Т. I. СПб., 1880. С. 62. 233
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ «^ 1^» жество. На дамах, сравнительного низшего звания, бывает брил- лиантов на 10—12 000 рублей. Оне даже в частной жизни никогда не выезжают, не уве- шанные драгоценными уборами, и я не думаю, чтобы из всех европейских государынь была хоть одна, имевшая более дра- гоценных уборов, чем русская Императрица»1. Чтобы заслужить доверие Императрицы, Екатерина Алек- сеевна старалась одеваться на придворных балах как можно проще, «<...> и в этом немало угождала Императрице, ко- торая не очень-то любила, чтобы на этих [публичных] балах появлялись в слишком нарядных туалетах. Однако, когда да- мам было приказано являться в мужских платьях, я являлась в роскошных платьях, расшитых по всем швам, или в плать- ях очень изысканного вкуса <...>»2, — вспоминала Екате- рина II. Иностранцы, приезжавшие в Россию, строили дворцы, пре- исполненные внешнего блеска, с интерьерами Шедаля, Меб- лена, Минетти, Браунштейна гармонировали костюмы нового покроя, украшенные позолотой и отороченные кружевами. В распространении моды большую роль играла портретная живопись. Выдающиеся французские живописцы Риго, Лар- жильер в своих портретах с точной детализацией передавали пышный, богатый костюм знати семнадцатого столетия. В таких произведениях, как «Портрет Людовика XIV» Риго, «Портрет Элизабет Богарне» Ларжильера, в эффектных позах канонизированного парадного портрета представлены блестя- щие костюмы барокко. Эстетический идеал и костюм восемнадцатого столетия от- ражены в портретной живописи целого ряда замечательных русских художников. На известном портрете Боровиковского князь Куракин изображен на фоне пышной дворцовой обста- новки в ослепительно ярком парадном костюме. Облегающий фрак и кюлоты из золотистой парчи, богатая вышивка камзо- ла, дорогое кружево манжет делают костюм «бриллиантового князя» необычайно нарядным. 1 Русский быт. Ч. I. С. 328-329. 2 Хрестоматия. С. 133 —134. 234
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^э 1 Головина В.Н. Мемуары // Россия в мемуарах. История жизни благородной женщины. С. 149—150. 2 "Русский быт. Ч. I. С. 177. 235
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА J^, 1 Русский быт. Ч. I. С. 171. 2 Там же. С. 172. 3 Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 108. 4 Цпета майского жука. 5 Цвета обмершей лягушки. 6 Цвета голубиной шейки. 7 ПСЗРИ. Т. 6. № 3758. 8 Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 109. 236
\ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ качеством, что выдерживали конкуренцию с французскими шелками. В течение XVIII века центром шелкового производства была Москва и Московская губерния. В Москву привозился шелк из стран Востока и Западной Европы. К концу правления Петра I московские фабрики вырабатывали парчу, широко применявшу- юся высшими слоями общества аая пошива женских и мужс- ких парадных одежд. Большую роль в декоре как женского, так и мужского кос- тюма играло кружево. Наряду с привозным с Запада исполь- зовали русские кружева. Значительное количество их в XVIII ве- ке поставляли монастыри. Особенно славились работы Стра- стного и Ивановского монастырей в Москве. Ко двору постав- ляли кружева, плетенные из льна и шелковых нитей, кружева серебряные с белым шелком, золотые с битью, серебряные с фиолетовым шелком и даже кружева со стеклярусом. Помещики отдаленных губерний нередко посылали своих крепостных учиться кружевоплетению в Москву. Наряду с оди- ночными мастерицами в конце XVIII — начале XIX века по- являются крепостные мануфактуры по производству кружев. Так, у князей Куракиных в селе Куракино Орловской губер- нии существовала кружевная мануфактура. Кружево шло аа^ внутреннего обихода и на продажу. Мастерицы выплетали кружево преимущественно модного западноевропейского типа. Высоко ценилось искусство плетения блонд (кружево, вы- плетенное, как правило, из белого шелка). Крепостные девуш- ки умели плести блонды. Их делали и в некоторых центрах кружевоплетения (например, в Балахне Нижегородской гу- бернии). С течением времени кружевоплетение перерастает в промысел, им занимаются не только крепостные мастери- цы, но и горожанки, вынужденные искать дополнительный заработок. На Всемирной выставке в Вене в 1873 году рус- ское кружево получило золотую медаль «Гран-при». В 1876 году мода на русское кружево достигла небывалых размеров; оно экспортировалось в Англию, Голландию, Китай, Иран, Тур- цию, США и другие страны. С новой модой в русском быту увеличился спрос на вы- шитые изделия. Из письменных источников восемнадцатого 237
О.Ю. ЗАХАРОВА л I столетия мы узнаем названия наиболее распространенных видов вышивки и материалов м^ вышивания. Так, в Москве «в Пресненской части на Кудрине на самом рынке продают- ся шитые по карте золотые накладки на юбку к робе (тип нарядного платья XVIII века), здесь же берут вышивать муж- ские кафтаны, чепраки, петлицы и всякое шитье золотом и серебром по карте, битью на проем, цветными шелками и в тамбур»1. Газета «Московские ведомости» сообщала о существовании специальных мастерских шитья, где можно купить готовые изделия, отдать вышить на заказ по своему вкусу, определить в учение вышивальному мастерству молодую девушку. Портным и модным торговцам достаточно было прожить около двух лет в столицах, чтобы составить себе немалое со- стояние. В екатерининское время покупка модных вещей соверша- лась по большей части в Гостином дворе. В зимнее время около лавок на Ильинке бывали самые модные гулянья мос- ковской аристократии. Там же назначались свидания. Купцы жаловались Царице, что «петиметры и амурщики только га- лантонят»2 и мешают им продавать. Но помимо Гостиного двора, существовали и лавки, куда ездили аристократки за, покупками. Так, у модистки Виль продавали модные «шельмовки» (шубки без рукав); маньки (муфточки), чепцы рожки, сороки, чепцы «королевино вста- ванье», а 1а грек, башмачки «стерлядки», «улиточки» и про- чее. Цветы, гирлянды, бантики, кружева модницы покупали у m-me Кампиони, «Уборщик и волосочес». Бергуан рекомен- довал помаду а^ отращивания волос из духов «Вздохи Аму- ра»; он же делал и изобретенную им новую накладку аая дам- ских головок, в виде башен с висячими садами а 1а Семи- рамид. Голландец Шумахер в Китай-городе продавал полотна и кисеи, портной Жуков публиковал в «Московских ведомо- стях» 1777 года, что он «имеет плисовые кафтаны, на раз- ных мехах винчуры и нового фасона чинчиры»3. 1 Ефимова А.В., Бслогорская РМ. Русская вышивка и кружево. M., 1985. С. 20. 2 Пыляев М.И. Старая Москва. М., 1990. С. 226. 3 Там же. С. 227. 238
\ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В нюрнбергских лавках и голландских магазинах на Ильин- ке и за Гостиным двором московское дворянство приобретало шерстяные и шелковые нити, шерстяные чулки, голландское полотно, батист. Одно из любимых и модных мест в Москве, Кузнецкий мост своей красотой и славой во многом обязан поселивше- муся здесь в XVIII веке графу И.И. Воронцову, младшему бра- ту канцлера М.И. Воронцова. В царствование Екатерины Великой граф Воронцов на- ходился в отставке и жил или в Москве, или в своем тамбовском имении. Граф построил несколько домов, разбил английские и французские сады, выкопал пруды, построил оранжерею и другие усадебные постройки. По свидетельству современников, сын Воронцова граф Ил- ларион Иванович отличался «дивным хлебосольством». «Бывало, спросишь любого московского дворянина: — К кому ты нынче? — К его сиятельству графу Лариону Ивановичу — там у него и «ломбер» и «шнип-шнар-шнур»1, и накормят, и напо- ят досыта; там у него и всякая новость: чего душа хочет!» Простонародье звало его «боярином в боярах»2. Спустя вре- мя к владениям Воронцова выстроились дома Бибиковых, Боборы- киных, князей Барятинских, графа Бутурлина, Волынского, не- сколько домов князей Голицыных и Долгоруких и других вельмож. Вскоре в боярских домах открылись немецкие лавочки с различными уборами и туалетными принадлежностями. Впос- ледствии, уже во время Французской революции, открылось не- сколько французских модных лавок с различным заграничным товаром. «Теперь говорят «ехать на Кузнецкий Мост», а в наше время говорили «ехать во французские лавки». Там торговали модным товаром, который привозили из чужих краев; были и свои мастерицы в Москве, но их обегали, и кто побогаче все покупали больше привозной заграничный товар»3, — вспоми- нала Е.П. Янькова. 'Ломбер и шнип-шнар-шнур — модные в екатерининское время карточные игры. 2 Пыляев М.И. Старая Москва. M., 1990. С. 259. 3 Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 150. 239
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ К одной французской торговке модным товаром мадам Обёр- Шальме на Кузнецкий мост ездила вся Москва покупать голов- ные уборы, и так как она очень дорого брала, то и прозвали ее Обер-Шельма. О ней еще в 1805 году СП. Жихарев писал в своем дневнике: «Много денег оставлено в магазине Обер-Шаль- ме! Достаточно было на годовое продовольствие иному семей- ству. Недаром старики эту Обер-Шальме переименовали в Обер- Шельму»1. В 1812 году за француженкой было установлено секретное наблюдение, и в списке московского полицмейстера полков- ника Брокера против ее имени сделана пометка: «Известна правительству по особым делам»2. В сильное негодование привело московских жителей одно из «радений» Шальме Наполеону. Оно описано П.И. Барте- невым в примечаниях к воспоминаниям князя А.А. Шаховс- кого «Двенадцатый год»: «В Архангельском соборе, и имен- но в алтаре его, г-жа Обер-Шальме, бывшая долгое время поставщица французских мод аая московского барства, снаб- жавшая наших щеголей и щеголих всякими заморскими то- варами из огромного магазина своего <...>, в правление ста- рика графа Гудовича игравшая большую роль в Москве и сделавшаяся по вступлении Наполеона в Москву приближен- ным к нему лицом, придумала устроить кухню для великого Императора!»3 После бегства Наполеона Шальме последова- ла за остатками Великой армии. Высшее общество Петербурга посещало магазины на Нев- ском проспекте. По мнению одной из современниц, мага- зины выгодно отличались от гостинодворских лавок: «В ма- газинах... никто тебя не беспокоит, товары лежат: смотри, любуйся, хочешь — купи, не хочешь — сядь и отдохни... Здесь не торгуются в магазинах: сказано слово — и долж- но платить... Впрочем, купцы в магазинах такие вежли- вые, услужливые, так хорошо одеты, кажется, такие образо- ванные, что торговаться право стыдно»4. Роскошные магази- 1 Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 399. 2 Там же. 3 Русский архив. 1886. № 11. С 386. 4 Гордин А., Гордин М. Путешествие в Пушкинский Петербург. Л., 1983. С. 105. 240 £sL
\^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ йы на Невском почти все содержали иностранцы. Лучшие шляпы у Циммермана, мужские платья у Едера, косметика у Герке. В Петербурге в универсальном магазине — Английском можно было приобрести русские, французские, немецкие то- вары: бриллианты, золото, серебро, ткани, все принадлежно- сти дамского и мужского туалета. К.Я. Булгаков пользовался в Петербурге особым уважени- ем различных сословий. Устраивая благотворительные вечера, он сам разыскивал нуждающихся и оказывал им помощь. В конце 1822 года Булгаков поехал вместе с женой к marchande de modes заказывать ей платье к балу Кочубея. «Разговаривал о нарядах, после о богатстве, а там о нищен- стве. Утром я получил письмо от одной поручицы, которая описывает мне жалкое свое положение <...>. Я хотел сам ее видеть и показать жене, что такое бедность, о коей она не имеет понятия»1, — писал в одном из писем Булгаков после посещения бедной женщины. «В карете ну моя жена плакать. После этого можно ли ду- мать о балах, о нарядах? Мы тратим сотни рублей, а бедным есть нечего. Можно, но надобно и бедных не забывать»2. На семейном обеде было решено собрать а^ бедной семьи подарки. Дети Булгакова принесли свои игрушки, баш- мачки, теплые вещи. Маленький сын Булгакова, Саша, неза- метно принес и тихо положил все свои небольшие сбереже- ния. «Всем было легко на душе после добраго дела. Теперь станем хлопотать о муже и пособлять жене. Я велел поискать квартиру теплее; найму ей женщину, которая бы за ней хо- дила и, переведя на новую квартиру, сделаю сюрприз жене, повезу ее к ней. Наши богачи и не знают, что есть несчаст- ные люди на свете»3. Следует заметить, что Булгаков много сделал аля развития почтового дела, впервые ввел городскую почту, ввел дилижан- сы. В последнем начинании ему активно помогал М.С. Во- ронцов. 1 Русский архив.1903. № 3. С. 324 — 325. 2 Там же. С. 326. 3 Там же. 241
О.Ю. ЗАХАРОВА / Беспошлинный провоз в Одессу иностранных вин, материй, кружев, фруктов, мебели давал возможность одесситам жить с европейской роскошью, затрачивая намного меньше средств в сравнении с другими городами империи. Ярмарки в уездных губернских городах становились замет- ным событием в жизни местного населения. Торгующие при- езжали отовсюду; из Москвы обычно привозили шерстяные и шелковые ткани, чай, сахар и другую домашнюю провизию. Е.П. Янькова вспоминала, как на одной из таких ярмарок в Лебедяни некая торговка-француженка продавала в три раза дороже, чем в Москве, да и к тому же вышедшие из моды на- колки и шляпы с перьями, лентами и цветами. Е.П. Янькова обратила внимание на роскошные туалеты купеческих дочерей, «<...> разодетые в шелк и бархат, в жемчугах, бриллиантах, сидят у входа лавок и вереницей снуют взад и вперед по яр- марке, высматривая себе женихов»1. Во время подготовки к балу гостиные дворы провинциаль- ных городов были заполнены покупателями. «В гостином дво- ре сделалась толкотня, чуть не давка; образовалось даже гу- лянье, до такой степени наехало экипажей. Купцы изумились, увидя, как несколько кусков материй, привезенных ими с ярмарки и не сходивших с рук по причине цены, показав- шейся высокою, пошли вдруг в ход и были раскуплены на- расхват»2. Выкройки модных туалетов привозили из сто- личных городов, бережно хранили и осторожно передавали только близким. Журналы мод регулярно стали выходить в России лишь во второй половине XIX в. Мода деспотична, она призвана определять поведение и внешний облик человека. Так называемые «прихоти» моды и ее «капризы» совсем не так случайны, как кажутся на первый взгляд. С XVII века начинается власть моды. В это время по- является первый модный журнал «Mercure galant». Это изда- ние — источник сведений о моде Версаля. Точные рисунки одежды сопровождались указаниями, какую одежду из каких тканей следует носить в тот или иной сезон. 1 Рассказы бабушки. Л., 1988. С. 77. 2 Гоголь Н.В. Мертвые души // Гоголь Н.В. Избр. произведения: В 2 тт. Т. 2. Киев., 1983. С. 138. 242
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В XVIII веке функции журналов мод выполняют также ка- лендари, содержащие 12 рисунков мод по месяцам и адреса парижских портных, белошвеек, парикмахеров, парфюмеров. В 1778 году в Париже издают журнал «Galerie des modes» («Галерея мод») с гравюрами Дезре, Ватто, де Лилля. В том же году выходят первые издания о прическах. Издания, распространяющие моду, выходят не только во Франции, но и во всей Европе. В Германии в 1786 году на- чинает выходить журнал, издаваемый придворным советни- ком и владельцем мастерской искусственных цветов Юстином Бертухом. Журнал носил историко-литературный характер. Модные образцы одежды были показаны на тщательно рас- крашенных гравюрах. В Англии немецкий художник Гейдель- дорф в 1794—1802 годах издавал журнал мод аля 146 под- писчиков, который также иллюстрировался раскрашенными гравюрами. Эти журналы были очень дороги, круг читателей невелик. В России XVIII века информация о модных новин- ках появлялась в популярных журналах для чтения. В 1759 — 1760 годах в Петербурге при Сухопутном Шляхетском Кадет- ском корпусе издавался журнал «Праздное время, в пользу употребленное», большая часть публикаций этого издания но- сила нравоучительный характер. В специальных правилах для учащихся было сказано: «Ста- райся, чтоб веселости не в беспутной игре или не в вредитель- ской праздности, но в переменных трудах, или в благородных и полезных, а по крайней мере в дозволенных телесных и ду- шевных забавах состояния»1. Размышляя о честолюбии, журнал писал, что душа без страс- тей представляется «<...> унылою и недвижимою, косною в ея предприятиях и слабою в произведении их в действо. Посему польза страстей состоит в том, чтоб душу ободрять и приводить в движение, разум возбуждать, волю укрощать и всего человека делать бодрее и прилежнее в исполнении его намерений»2. К числу нравоучительно-научных принадлежали журна- лы: «Трудолюбивая Пчела» Сумарокова (1759 г.), «Полез- 1 Праздное время в пользу употребленное. 1759. С. 171. 2 Там же. С. 87. 243
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ ное Увеселение» Хераскова (с января 1760 г. по июнь 1762 г.); «Собрание лучших сочинений к распростране- нию знания и к произведению удовольствия, или смешан- ная библиотека о разных физических, экономических, також до мануфактуры до коммерции принадлежащих вещах Рей- хеля (1762 г.)», «Свободные часы» Хераскова (1763 г.) и другие. С 1 января 1769-го по 1 мая 1770 года в Петербурге из- давался журнал «Всякая Всячина». Журнал выходил ежене- дельно по пятницам; обычная форма его статей представляла письмо в редакцию и ответ на это письмо. «Всякая Всячи- на» сообщала читателям о русской действительности — вос- питании, образовании, семейной жизни, щегольстве русских помещиков. Будучи сатирико-нравоучительным журналом, «Всякая Вся- чина» вызвала к жизни целый ряд подобных изданий. Жур- нал «Трутень» (1769 г.) давал на своих страницах целый ряд мастерски написанных портретов щеголей и щеголих, с их невежеством, легкомыслием, пристрастием к нарядам и лю- бовным приключениям. Причиной падения нравственности журнал считал дурное воспитание, получаемое от учителей- французов, которых брали, «не узнав прежде ни знания их, ни поведения»1. Сатирические новости сообщали, что в Кронштадте можно на улицах города совершенно бесплатно увидеть «молодаго рос- сийскаго поросенка, которой ездил по чужим землям р^я про- свещения своего разума и который, объездив с пользою, возвра- тился уже совершенною свиньею <...>»2. Желающим жениться на столичной жительнице журнал рекомендовал обратиться к местным свахам, у которых име- ется кандидатура женщины «лет пятидесяти. Она уже двух имела мужей и ни одново из них не любила, последуя моде. Достоинствы ея следующия: дурна, глупа, упряма, расточи- тельна, драчлива, играет в карты, пьет без просыпу, белится в день раза по два, а румянится по пяти»3. 1 Трутень. 1769. С 5. 2 Там же. С. 42. 3 Там же. С. 38. 244
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ В специальном разделе «Русский Словарь» журнал давал толкование различных понятий. Так, украшенная голова по- французски означала голову хорошо завитую, которая «го- раздо почтеннее украшенной внутри, потому что мы всегда хвалим, почитаем и удивляемся тому, что прежде другова луч- шим нам покажется. А в том и никакова нет сомнения, что хорошо завитыя волосы скорее ума приметить можно; воло- сы снаружи, а ум внутри»1. Журнал «Трудолюбивый Муравей», издаваемый еженедель- но в Петербурге, в 1771 году в разделе «Побасочки» сообщал читателям: «Некто будучи вопрошен, как он живет? Я <...> живу по-господски, т. е. ем, пью, играю, веселюсь и имею несколько тысяч долгу»2. Критикуя бесцельную жизнь, журнал «Смесь» (1769 г.) писал, что праздный человек подобен кукле, «зделанной на пружинах, которая ходит, сидит, смеется, говорит, но поня- тия не имеет»3. Праздный человек не имеет не только мыс- лей, но главное — душа его не такая, как у других людей, и в этом его главная трагедия. Московский журнал «Свободныя часы» (1763 г.) печатал на своих страницах не только эпиграммы, загадки и басни, но и статьи о пользе наук, притчи, оды, сонеты. Журнал «Вечера» (1772 г.) поучал читателей, что дружба основывается на добродетели и что человек, «имеющий пороч- ное сердце, другом быть не может»4. Журнал предостерегает читателей от модного увлечения приглашать к детям француз- ских учителей, которые, в большинстве своем не будучи нуж- ны никому во Франции, находят уважение и благополучие в России. «Франция выметает излишний сор из своей державы: а сор оный, по своей легкости, полуденными ветрами в наше государство заносится»5. Крайности французского влияния на современное общество с особым негодованием обличает на страницах журнала «Ко- шелек» (1774 г.) Новиков: 1 Трутень. 1769. С 34-35. 2 Трудолюбивый Муравей. 1771. С. 104. 3 Смесь. 1769. С. 14—15. 4 Вечера. СПб., 1772. С 137. 5 Там же. С. 9—10. 245
C^L О.Ю. ЗАХАРОВА 1^> Россия духом возыграйся, И щастьем с плеском возвышайся! Промчися слава по странам, Греми во все концы вселенной, Что Бог рукою неизменной Российский Род возвысил сам!1 Этими строками завершается девятый лист журнала. После чего он прекратил существование. «Кошелек» завершил вы- ход целого ряда сатирических журналов, издававшихся в Рос- сии с 1769-го по 1774 год. Русский костюм XVIII века развивался в соответствии с тре- бованиями общей европейской моды, распространявшейся в основном с помощью готовых образцов, выписываемых состо- ятельными дворянами из Парижа и Лондона или заказывае- мых в иностранных мастерских. В 1791 году в России издавался «Магазин английских, фран- цузских и немецких новых мод и проч.». Издание сообщало читателям последние европейские моДные новости. «В царстве Мод пунцовой цвет все еще господствует, и есть главный цвет Аля лент и шляпок; &ля обшивки же золотыя блонды учини- лись новейшею и господствующею Модою»2, — сообщали кор- респонденты из Парижа 4 мая 1791 года. Театральные новости из Лондона сменялись информацией о том, что в английской столице стальные пуговицы на фраках уже не носят и вместо темных цветов появились свет- лые, особенно модные «самой светлой серой с чернью, и некоторой под морской зелени с черным бархатным ворот- ничком»3. На ярмарке во Франкфурте-на-Майне внимание современ- ников привлекли английские, французские золотые цепочки, деревянные веера, диадемы из полированной стали &ля ноше- ния на голове, длинные золотые серьги4. В девятнадцатом столетии особое место среди модных европейских журналов занимал «La Mode», основанный в 1829 году Эмилем Жирарди. Раздел иллюстраций вел выда- 1 Кошелек. 1774. С. 81. 2 Магазин английских, французских и немецких новых мод и проч. 1791. С. 30. 3 Там же. С. 40. 4 Там же. С. 42—43. 246
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> ющийся французский художник Поль Гаварни. Профессор Королевской академии искусств Франц Штебер создал в Вен- ском журнале по вопросам искусств, литературы и театра оригинальные рисунки моделей. В 1834 году в Петербурге выходит первый номер журна- ла «Библиотека для чтения». На страницах этого издания публиковались произведения И.И. Козлова, В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, Г.Р. Державина. Журнал имел разделы, посвя- щенные новостям искусства, промышленности, сельского хо- зяйства. Сведения о модных новинках сезона помещали в конце журнала. Так, первый том завершают сведения из Парижа, где бальные платья делают из белого крепа или тюля, с ши- тыми цветами. На вечерах приняты бархатные платья. «Боль- шие щеголихи делают тюрбаны из турецких шалей и явля- ются в них даже на бал»1. В январе 1834 года обозреватель журнала сообщал из Па- рижа, что «на последнем бале при Французском Дворе заме- чено, что девицы почти все в диадемах из цветов, и что рукава их были без блондовых сабо (sans sabots de blondes). У многих дам лифы платья были обшиты тоненькою цве- точною плетенкою (ligne de fleurs). Рукава вообще делаются с тремя перехватами (bouillons) без блондовых маншетт. В числе бальных платьев, производящих наиболее эффекта, отличаются платья из атласа с цветами (броше, т. е. цвета- ми, ткаными, того же цвета как и атлас) розовых, голубых и вишневого цветов. Но нынче платья более вырезывают- ся, нежели в прошлом году. В нарядном платье (en grande toilette) плеча, и спина, особенно, бывают чрезвычайно от- крыты»2. В литературном журнале «Современник», издаваемом с 1847 года И. Панаевым и Н. Некрасовым в Петербурге, в раз- деле «Смесь» сообщалось о новостях моды: «Бальные платья делают очень широкия, и юбка сзади должна образовать не- 1 Библиотека для чтения. Т. 1. 1834. С. 48. 2 Там же. Т. 2. 1834. С. 38. 247
О.Ю. ЗАХАРОВА большой шлейф. В большом употреблении вышивка цветны- ми шелками, гладью. Золото на платьях редко»1. В другом номере журнала рекомендовано девицам шить очень простые бальные платья из «белаго тарлатана; широкая цветная лента, положенная напереди и назади крест-накрест, спускается на юбку поясом». К середине XIX века большая часть модных изданий пред- ставляла собрание картинок парижских мод с кратким опи- санием новых фасонов. Но в светской жизни не одни лишь наряды подлежат изменению моды, но и отделка интерьеров, экипажей и т. д. Наконец, подвержены моде литература, жи- вопись, театр, музыка. Житель Петербурга имел больше возможностей узнать о светской жизни Парижа или Лондона, чем родной столицы. Этот недостаток особенно ощущался в провинции. «Поэтому у нас все чувствуют потребность в модном издании, которое верно и быстро сообщало бы публике все замечательныя явле- ния моднаго света, следя не только за изменениями туалета, но и за всем, что может интересовать светских людей в обла- сти изяшных искусств и в разнообразных предметах, подвер- женных изменению моды»2. Эти слова из программы издания журнала «Мода» на 1851 год предваряют первый январский номер 1851 года. Журнал выходил два раза в месяц, к нему прилагалась гра- вюра современной модели, рисунки модных вещей, узоры вы- шивок, а также объявления о новых книгах, нотах, новостях по искусству. Издатели особо подчеркивали в своей программе, что журнал предназначен ^\я образованных людей, интересующих- ся модой и светской жизнью, но при этом они желают, чтоб журнал был доступен аая всех классов публики. Поэтому за го- довую подписку назначается умеренная цена — 8 рублей. В начале 60-х годов начинает выходить в Петербурге «Мод- ный магазин». Журнал опубликовал в течение года до 100 до- полнительных рисунков: причесок, туалетных подробностей, уборов, детских нарядов, обуви, узоров канвы и крючка, об- 1 Современник. Т. 38. 1853. С. 345. 2 Мода. 1851, январь (стр. не указана). 248
e^l СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х£^ разцов вязания и т. п. Кроме того, с каждым номером под- писчики получали выкройку модели в натуральную величину или лист с рисованными выкройками и узорами аая вышива- ния. В отделе хозяйства печатались статьи по домоводству; в литературном отделе — стихи, рассказы, повести, пьесы для домашних спектаклей и т. д. Так, в 1862 году в журнале по- мещались статьи Л.А. Мея, В.И. Головина, А.Н. Майкова, проза Ч. Диккенса, Ф.Н. Берга. «Направление нашего журнала уже довольно ясно высказывалось — мы горячо сочувствуем всему, что может содействовать развитию женщин, улучшению их быта, как домашняго, так и общественнаго, и утверждению за ними человеческих прав»1, — сообщала в одном из номеров редактор — издательница журнала София Мей. С 1 декабря 1868 года начал второй год своего существова- ния журнал «Модный свет». В 1869 году планировался выпуск двух изданий в количестве 48 номеров в год (по четыре номе- ра в месяц), содержащих: в 24 модных номерах до 1600 ри- сунков в тексте мод и рукоделий; 12 больших листов выкроек; 6 вырезных выкроек в натуральную величину и 24 (12 для издания) модные раскрашенные парижские картинки, а в 24 литературных номерах — повести, романы, фельетоны, стихи. Отдел мод включал: последние модели для дам и детей, образ- цы отделки дамского и мужского белья, узоры для вышивания и вязания, рисунки последних шляпок и причесок. «Руководясь единственною целью — доставить дамам удовольствие, я, не жалея издержек и не гонясь за выгодою, назначил издаваемому мною журналу самую дешевую цену, так что каждая экономная хозяйка может приобрести мой журнал и найдет в нем, кроме разнообразнейшаго выбора работ, увлекательное чтение, которое доставит ей удовольствие в часы досуга»2, — писал Герман Гоппе. Годовая цена журнала 1-го издания 2-го издания В Петербурге без доставки 4 руб. 5 руб. с доставкой 5 руб. 6 руб. с пересылкой 6 руб. 7 руб. В Москве без доставки 4 руб. 75 коп. 6 руб. 1 Модный магазин. СПб., 1862. № 23, декабрь. С. 514. 2 Модный свет. 1868. № 2. С. 9. 249
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА i^, 1 Модный свет и модный магазин. 1884. № 2. С. 15. 2 См.: Там же. 3 См.: Там же. 1884. № 28. С. 283. 4 См.: Там же. № 2. С. 16. 250
с£2& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «Модный свет и модный магазин» был наиболее полным и дешевым модным семейным иллюстрированным журналом в России. Прямые контакты редакции с ведущими парижс- кими фирмами мод и домами дамских рукоделий в Вене и Берлине, договор с лучшими журналами Франции «La Revue de la Mode», «La Mode illustree», «La Saison» и другие позво- ляли редакции знакомить читателей с лучшими достижения- ми в области моды. В октябре 1905 года выходит шестой номер журнала «Модный курьер», в котором издатель «Модного света» М.А. Меллер сообщал своим подписчикам, что он не имеет возможности продолжать издание журнала и с этого време- ни они будут получать журнал «Модный курьер». Таким об- разом, слияние крупных журналов продолжалось. В 1906 году в сентябре выходит 17-й номер журнала, пол- ное название которого «Модный курьер, Модный свет и Мод- ный магазин» — журнал моды, хозяйства и литературы. Вы- пускается он в 4 изданиях: для семьи — 4 раза в месяц; /^ая портных — 2 раза. В журнале помещаются хроника моды, сведения о домо- водстве, гигиене питания, объявления, даются модели и вы- кройки аля детей, практические советы в области домашнего шитья. К примеру, 3-й номер за 1906 год сообщает о про- даже полуготовых платьев и рекомендует, как переделать ста- рый бальный туалет, чтобы он был неузнаваем. Рисунки мо- делей костюма сопровождаются их описанием. «Бальное платье в стиле ампир. Платье из бледно-голубого тюля с мушками гарнируется сборчатым валансьенским кру- жевом и гирляндами из шифоновых роз. Белый шелковый че- хол покрывается голубой шифоновой юбкой с рюшками. Та- лию обхватывает широкий драпированный кушак из голубой шелковой материи либерти. Требуется: 9 арш. тюля; 1 арш. шелковой материи; 32 арш. кружева — шириною в 3 сант.; 22 арш. гирлянды»1. Обыкновенно в конце номера помещались афоризмы, к примеру: «Самое драгоценное и самое редкое благо в жиз- 1 Модный курьер. 1906. № 3. С. 21. 251
О.Ю. ЗАХАРОВА ни — это умение утешать» (Дюма-сын). «Чтобы получить прощение, умей прощать» (Сенека)1. Далее обычно помеща- лись рекламные объявления (к примеру, швейных машин ком- пании «Зингер» и гематогена д-ра Гоммеля). В конторе «Вестника моды»2 продавались издания редакции: альбом вязания на спицах; курс женских рукоделий; альбом раскрашенных малороссийских узоров для работы крестиками; курс изготовления шляп; альбом маскарадных костюмов; ру- ководство к кройке дамских платьев и т. д. Ко всем модным рисункам можно было заказать выкройки — по цене, объяв- ленной в журнале. Во второй половине XIX века журналы мод начинают специализироваться, снабжаться выкройками, давать прак- тические советы по шитью, раскрою, вязанию, вышив- кам. Начиная с 70-х годов во Франции создаются первые дома моделей. По идее Ворта устраиваются периодические выставки на манекенах и демонстрации мод манекенщи- цами. В распространении моды появляется новый прием — де- монстрация готовых изделий. Она становится в светском об- ществе обязательной а^я посещения. В журнале «Всемирная иллюстрация», помимо анализа со- бытий политической жизни в мире, публикаций романов, повестей, рассказов, давался обзор общественной жизни. Кор- респонденты журнала особенно критически разбирали светс- кие торжества Петербурга и Москвы, подробно описывая все составляющие этих действий, включая внешний вид участни- ков. Двадцать третьего февраля 1894 года германский посол в Петербурге, генерал-адъютант фон Вердер, дал в отеле гер- манского посольства на Большой Морской бал, на который было разослано свыше 400 приглашений. Подчеркивая пре- красную организацию, хроникер журнала отмечает изящество костюмов присутствующих дам. Так, весьма эффектно выгля- дел туалет графини Шуваловой из «трудно уловимого цвета 1 Модный курьер. 1906. № 4. С. 31. 2 Издателем «Вестника моды», «Модного курьера» был Аловерт. 252
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ bleure electrique, украшенного голубой перевязью»1. Фрейли- на графиня М.Ф. Ридигер была в платье из белого газа raie, отделанном лентами ombre, прическу графини украшали розы и бриллианты. Платье статс-дамы графини Е.Н. Гейден испол- нено из шелка цвета светлой стали с античными кружевами и с цветами фиалки в отделке. От корсажа желтого платья княгини Оболенской шли редкие полосы из колец, а на пле- чах — пунцовые цветы, платья украшали бриллианты и ру- бины. Особо эффектным был, по мнению обозревателя, туа- лет Е.Ф. Кноринг — голубое платье, шитое по корсажу зо- лотом. В 1912 году начинает свой третий год ежемесячный иллю- стрированный «Всеобщий журнал литературы, искусства, на- уки и общественной жизни». В издании журнала принима- ли участие Л. Андреев, А. Аверченко, И. Бунин, А. Куприн, В.И. Немирович-Данченко, Б. Кустодиев, Н. Рерих, К. Чуков- ский и другие видные деятели культуры этого времени. Жур- нал подчеркивал свою политическую независимость и стремил- ся доходчиво беседовать с читателями о проблемах литературы, науки, искусства, общественной жизни. Журналы «Всемирная иллюстрация» и «Всеобщий журнал литературы, искусства, науки и общественной жизни» своими публикациями воспитывали художественный вкус читателей, информировали их о последних новостях общественной жиз- ни той поры. Незаменимым практическим изданием в области моды аая различных слоев общества был журнал «Вестник моды», ко- торый с 1894 года начинает выпускать специальные номера, предназначенные аля портных. Журнал содержал хронику моды, описание костюмов и выкройки. «А вот еще очень красивый бальный туалет фасона принцесса. Он сделан из бледно-зеленого атласа. Край платья и низ переда украшены гирляндой, вышитой жемчугом, блестками и разноцветными каменьями. Кроме того край переда обшит черным муслино- вым плиссе и украшен тремя шу»2. Журнал помещал пре- 1 Всемирная иллюстрация. 1894. Т. 51. С. 178. 2 Вестник моды. 1896. № 42. С. 417. 253
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ красно исполненные цветные картинки из модных француз- ских изданий, давал уроки рукоделия. Издание было полезно дамам разных сословий, и все же, подчеркивая его назначе- ние, именно «Вестник моды для портных» свидетельствовал о новом отношении в обществе к самим создателям платья. «Наука об одежде — есть наука возвышенная», — писал Кар- лейль. Мы не намереваемся идти за Карлеилем так далеко в философии одежды. Но удивительно, что творцы платья, со- здающие внешнее оформление значительной части человечес- кого обихода, в большинстве своем остаются безымянными художниками. В эпоху рококо в Европе (1730—1789 гг.) творцы моды, которые раньше назывались просто портными, начинают дер- жаться заносчиво и самодовольно. Известную королевскую модистку Роз Бертэн называли «министром моды». Баронесса д'Оберкирх пишет о посещении в 1782 году этой модной тор- говки — модистки с улицы Сен-Оноре: «Мадмуазель Бертэн показалась мне особой очень важной, ставившей себя на один уровень с принцессами. Она рассказала, как к ней однажды пришла какая-то провинциальная дама с целью приобрести у нее шляпу /^ая приема у королевы; это должно было быть что- то новое. Модистка вызывающе смерила ее взглядом с головы до ног, а затем, очевидно оставшись довольна осмотром, с ве- личественным видом обратилась к одной из своих заместитель- ниц и сказала: «Покажите мадам мою последнюю работу аая ее Светлости»1. Первая жена Наполеона Жозефина Богарне возвеличила одного из творцов моды ампир — портного Леруа, кото- рый одевал по последней моде весь Императорский Двор. Он считался лучшим парижским портным. «Из приходно- расходных книг Леруа видно, что а^я своих заказчиц он со- здавал не только индивидуальные модели, но и предлагал к ним специальные шляпы и, кроме того, особую парфюмерию, что позже стало обычным делом аля больших французских са- лонов»2. 1 Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага. 1987. С. 207—208. 2 Там же. С. 243. 254
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ С течением времени пбртные присвоили себе титул «ака- демики». Они имели собственные мастерские, где работало несколько сот работниц. В одном из журналов тех лет кари- катурист изобразил Леруа как жреца, которому в его «свя- щеннодействии» помогают портнихи в простых шмизах, под- поясанных фартуками, — они изображены где-то далеко в стороне. Внимание карикатуристов — признак знаменитос- ти. Леруа был очень знаменит и принадлежал к крупнейшим представителям французской моды XIX века. Одежда денди была очень дорога. Покрой костюма должен быть совершенен. Поэтому стало модным иметь своего порт- ного и шить у него. В каждом центре моды было несколько таких портных-поставщиков, способных выполнить требования взыскательных заказчиков. В 1829 году умирает портной Леруа. И в том же году при- езжает в Париж инженер Тимонье, изобретение которого — швейная машинка — изменит всю модную продукцию. Творец моды второго рококо Чарльз Фредерик Ворт в 1850 го- ду покинул Лондон и в Париже стал сотрудничать со швей- ной фирмой Гаглэн. Тогда был создан концерн готовых пальто и шалей, тогда же начинается «революция» в торговле путем оптовой продажи модных изделий. Спустя время жена авст- рийского посла заказывает у неизвестного английского порт- ного два платья сразу. Менее чем за сутки Ворт стал великим портным. «Он сумел разгадать тенденции своей эпохи и в со- трудничестве со своими знатными заказчицами создал моду кринолинов»1. В моде конца XIX века господствуют великие модные сало- ны: сыновья Ворта Жан, Филипп и Гастон, английская фирма Редферна, Жак Дусе, Пакен, сестры Калло и другие. Каждый из этих салонов имел свой стиль. Фирма Чарльза Редферна специализировалась на английских костюмах, сестры Калло на кружевах и серебряной ткани ламэ АА^ вечерних туалетов. Эта же фирма поставляла высокие каблуки &ля Марии-Антуанет- ты и воланы для юбок, которые напоминали моду эпохи Лю- довика XIV. 1 Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1987. С. 272. 255
О.Ю. ЗАХАРОВА Эпоха опирается на традиции прошлого. Великий Ворт со- здал моду кринолинов. Кринолин позволял принять «благо- родные» позы, предписываемые церемониалом монаршиих Дворов Европы. Ворт — автор великолепных бальных костю- мов Второй Империи. Так, на одном из балов мадам Рот- шильд была одета в фантастический костюм, сшитый из пе- рьев. Мода Императорских Дворов задавала тон, и остальные подражали ей. Язык моды второго рококо говорил о величии женщины, ее достоинстве, это время лидерства женщины не только в придворных ритуалах, но и в реальной политиче- ской жизни Европы — это время Королевы Виктории и Им- ператрицы Евгении. Русская аристократия стремилась привозить костюмы из Парижа или шить по модным европейским образцам. Графи- ня М.Г. Разумовская занимала одно из первых мест в высшем обществе; не претендуя на огласку, она сделала много добра нуждающимся в помощи. У графини была одна страсть — к нарядам. В 1835 году, проезжая через Вену, она просила при- ятеля, служившего на таможне, облегчить ей провоз туалетных пожитков. «— Да что же вы намерены провезти с собою? — спро- сил он. — Безделицу, — отвечала она, — триста платьев»1. М.Г. Разумовская простодушно признавалась, что любит Париж за то, что немолодые женщины носят в этом городе туалеты нежных светлых оттенков. «— Ах, улица эта губит меня, — шутя говорила она на другой день после приезда своего, гуляя по Rue de la Paix»2. Перед коронацией Государя Александра Николаевича гра- финя поехала в Париж, чтобы заказать приличные туалеты ААЯ готовящихся торжеств в Москве. Нигде не останавлива- ясь, на одном дыхании доехала она до Парижа; ей уже было восемьдесят четыре года. Приехав поздно вечером в город, она на другой день утром как ни в чем не бывало гуляла по любимой своей Rue de la Paix. Старая венская приятельни- 1 Пыляев М.И. Старая Москва. М., 1990. С. 181. 2 Там же. 256
Контраданс в начале XIX века. С литографии того времени Вальс в начале XIX века. С литографии того времени ^Л.:0 :\\К- :■>&.•
»$ Щ$$г<*£~. ■ " «О салюте». Из книги Целлариуса «Руководство к изучению новейших бальных танцев» (СПб, Б.г.)
Французская кадриль Полька Вальс в три па
ЩШ п' Вальс в два па Мазурка Кадриль — мазурка Вальс — мазурка
Веер складной, перламутровый с резьбой и серебрением. На экране изображен эпизод Чесменского сражения (абордажный бой турецкого и русского кораблей, на палубе последнего изображе- ны граф А.Г. Орлов и адмирал Г.А. Спиридов, 1770-е гг. Россия) ■ Веер складной, слоновой кости. Франция. 1815—1820 гг.
шшш Веер складной из белой ослиной кожи. 1820-е гг. Одно из пожеланий на оборотной стороне (подписи карандашом) адресовано графине С.А. Бобринской Веер-опахало из красных страусовых перьев. 1880-е тт.
Веер складной, перламутровый. На лицевой стороне роспись «Апофеоз Екатерины Великой». Франция. 1770-е гг. Веер складной, перламутровый. 1880-е гг. Россия. Принадлежал Императрице Марии Федоровне
Веер складной, перламутровый 1900-е гг. Франция Веер роговой. 1900-е гг. Россия. Принадлежал Императрице Марии Федоровне
гВЩЩРтЯЩШИКШ Листы из альбома «Le cotillion». Б.м.Б.г
Листы из альбома «Le cotillion». Б.м.Б.г
Листы из альбома «Le cotillion». Б.м.Б.г Веер-опахало, фигурный, складной. 1830-е гг. Веер-опахало из вологодских кружев 1883 г. Россия. Принадлежал Императрице Марии Федоровне
Веер складной, деревянный, конец 1860-х гт. Принадлежал Императрице Марии Федоровне Веер складной, пластины обтянуты черной кожей. 1867 г. Дания. Веер выполнен в память о бракосочетании Великой Княжны Ольги Константиновны с датским принцем Христианом Вильгельмом, состоявшемся 15 октября 1867 г. в Петербурге
Веер складной, слоновой кости. 1870-е гг. Австрия. Принадлежал Императрице Марии Федоровне Веер складной, деревянный. Принадлежал Императрице Марии Федоровне. 1886 г. Россия
Веер складной, слоновой кости. 1886 г. Россия. Принадлежал Импе- ратрице Марии Федоровне. Веер сделан в память о ежегодном празд- нике Кавалергардского полка Веер складной, черного дерева. 1887 г. Экран — Россия; оправа — Северный Кавказ. Кубани (?). Принадлежал Императрице Марии Федоровне
f \Ш ' Урок танцев в Смольном институте. Фотография. 1913 г.
^21 СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^, ца и ровесница графини княгиня Грасалькович, рожденная княжна Эстергази, отличавшаяся тоже завидной бодростью, несмотря на преклонные лета, узнав, что Разумовская одним духом доскакала до Парижа, чтобы заказать наряды, восклик- нула: «После этого мне остается только съездить на два дня в Нью-Йорк»1. 1890 год. Студенческий бал в зале Дворянского собрания. Александру Бенуа выпала обязанность студента-распорядителя, которому надлежало встречать и отводить на места особо по- четных гостей. «Именно за такую почетную гостью я счел свою бывшую невесту и провел ее в первый ряд кресел. Атя была в тот вечер необычно мила; ей очень шло скромное, но элегант- ное платье, привезенное ей из Парижа»2. 1840-е годы — завершающий этап деятельности великого Чарлза Фредерика Борта, основавшего в 1857 году в Париже свою мастерскую. В модном доме Борта на протяжении вто- рой половины XIX века одевался весь мир — от француз- ской королевы до знаменитой актрисы. Борт исполнял и за- казы Русского Двора, в частности для Императрицы Марии Федоровны, о чем свидетельствует коллекция работ мастера в Эрмитаже. Наибольшей известностью среди модных мастерских, ис- полнявших женские парадные костюмы, пользовалась мас- терская, основанная в Петербурге в середине девятнадцато- го столетия Ольгой Николаевной Бульбенковой, урожденной Суворовой (1835—1918). Дочь священника, она родилась в Нижнем Новгороде и с девяти лет жила в Петербурге в се- мье тетки — купчихи Бутановой, владелицы галантерейного магаз**на на Невском проспекте. Обучалась у портнихи, дер- жавшей придворную мастерскую. После отъезда последней из Петербурга дело перешло к Ольге Николаевне. В ее мастерс- кой, известной под названием «Г-жа Ольга», создавались па- радные женские костюмы аая императорской семьи. Платья работы этой мастерской носили Императрицы — Мария Александровна, Мария Федоровна, Александра Федоровна. * Пыляев ММ. Старая Москва. М., 1990. С. 182. Атя Карловна Кинд с 1894 г. супруга Александра Бенуа. Бенуа А. Мои воспо- минания. М., 1993. Кн. III. С. 667. 9 ОЛО. Захарова n tf>j «Спетскме церемониалы в России» ^ '
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Первоначально мастерская размещалась на Мойке, затем на Екатерининском канале, дом 68. Одним из популярных портных Петербурга на рубеже ве- ков был А.Л. Бризак (мастерская дамских мод на Мойке, дом 42, затем на Конюшенной пл., дом 8). В мастерской А.Т. Ивановой исполнялись заказы петербург- ской аристократии и Императорского Двора. С начала два- дцатого столетия мастерская получает официальное звание «поставщик Двора». Ее работы отмечаются медалями на вы- ставках. В собрании Эрмитажа находится бальное платье из светло- зеленого фая, с декором из белых страусовых перьев, исполнен- ное в петербургской мастерской А.Т. Ивановой. Ему присущи все особенности модного кроя и силуэта своего времени, но в рисунке аппликаций из белого атласа и кружева, в узоре вы- шивки в виде трельяжной решетки на них явно обращение к орнаментике рококо с переработкой отдельных элементов в духе времени. В мастерской Ивановой также выполнен и эффектный ве- черний ансамбль из бального платья и ротонды зеленого цвета плюша, находящийся также в Эрмитаже. Особо следует отметить открывшуюся в 1885 году в Мос- кве мастерскую Надежды Петровны Ламановой — одного из талантливых русских модельеров. С 1881 года Н.П. Лама- нова (1861 —1941) обучалась в Московской школе кройки О.Л. Суворовой, а после открытия собственной мастерской ее работы получили большую известность в среде аристократии. Уже в середине 90-х годов мастер исполняет заказы Импе- раторского Двора, что свидетельствует о признании таланта мастера. В 1902—1903 годах она была участницей Первой международной выставки исторического и современного ко- стюма в Таврическом дворце в Петербурге. Мастерская ее в те годы размещалась в Москве на Большой Дмитровке, в доме Адельгейма. В 1910 году, в период работы над портретом Г.Л. Гирш- ман, К.А. Сомов в одном из писем подробно описывает ее туалет, потому что костюм Гиршман — творение Лама- новой: «<...> Сидит она в белом атласном платье, украшен- 258
^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ><££* 1 Сомов К.А. Письма. Дневники. Суждения современников. М., 1979. С. 106. 2 Костюм серебряного века в России — 1890—1914 гг.: Каталог выставки из фон- дов Государственного Эрмитажа. СПб., 1993. С. 10. 259
О.Ю. ЗАХАРОВА Среди них костюмы самого различного направления: бальные, визитные и пр., но их всегда отличало высокое мастерство и тонкое чувство стиля. Мастерская А. Бризака пользовалась большой популярностью в Петербурге. В начале двадцатого столетия весь цвет гвардейских щего- лей одевался у знаменитого петербургского военного портного Норденштрема. В солидно обставленном, просторном, светлом ателье на Невском проспекте кипела работа опытных масте- ров под зорким взглядом короля военных портных. «Дорого брал за свою работу старик Норденштрем, однако он был ис- тинным художником в своем деле. Иные неказистые и неук- люжие фигуры, облекаясь в мундиры и сюртуки его работы, вдруг, как по волшебству приобретали стройность, изящность и благородство осанки. Скроенные Норденштремом мундиры и пальто носили именно тот отпечаток строгого изящества и хорошего тона, который так выгодно отличал внешность сто- личных франтов от их провинциальных собратьев»1. Наиболее любимый гвардейцами магазин «офицерских ве- щей» принадлежал Фокину. Там заказывали и походную, и парадную амуницию в виде всевозможных парадных порту- пей и вещпортупей, трехцветных шарфов, погон, эполет, пер- чаток. Шпоры покупались у. Савельева. Воспитанного гвардейско- го офицера, искушенного в правилах хорошего тона, узнавали по мягкой и благородно дзинькающей мелодии савельевских шпор. «Все эти хлопоты по экипировке отнимали уйму времени и уйму денег, однако доставляли мне тогда несказанную, чи- сто ребяческую радость, радость юноши, вот-вот готового с шумом распахнуть дверь и выйти «в люди»2, — вспоминал князь B.C. Трубецкой. В начале двадцатого столетия в Москве торговлю готовым платьем держали в своих руках магазины австрийской фир- мы Мандля. Шляпы и перчатки покупали только у Лемерсье и Вандрага. Дорожные вещи — у Кордье. Белье — у Альшван- 1 Трубецкой B.C. Записки кирасира // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. M., 1996. С. 479. 2 Там же. С. 481. 260
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ га, золото, серебро и бриллианты — у Фаберже и Фульда. Часы — у Буре и Габю. Фраки заказывали у Деллоса. Пар- фюмерию выбирали у Брокара и Ралле. Французские фир- мы Коти, Пивер, убиган и Герлен наводнили Москву флако- нами своих духов, на вывесках портных было написано — «Tailleur», на парикмахерских — «Coiffeur», и фирмы эти носили названия «Франсуа», «Поль», «Базиль». Но товары в магазинах были сделаны преимущественно русскими руками и из русского сырья. «Невольно вспомнишь Белинского: покажите русскому че- ловеку хоть Аполлона Бельведерского, он не сконфузится и топором и скобелью сделает его вам из елового бревна, да еще будет божиться, что его работа настоящая «не- мецкая»1. В конце девятнадцатого — начале двадцатого столетия один из самых больших парфюмерных домов мира находился в Мос- кве. На этом предприятии работало 1500 рабочих. Фабричное оборудование и социальная организация были по тому времени весьма совершенны. Во все стороны света увозили поезда туалетное мыло, ри- совую пудру, одеколоны и духи. Именно на этой фабрике в 1898 году начал свою работу великий парфюмер своего време- ни, уроженец Москвы, Эрнест Бо — создатель самых извест- ных в мире духов «Шанель № 5». Но тогда успех был еще впереди. А в 1912 году, к празднованию столетия Бородин- ской битвы, он выпустил «Bouquet de Napoleon», принесший невероятный успех. Парфюмер буквально преклонялся перед эпохой Наполеона. Во время войны 1914—1918 годов за храб- рость Эрнест Бо получил орден. Русский переворот лишил его и положения, и состояния. В 1920 году он поступает на завод а Ля Бокка, недалеко от Канн. Здесь он создал ряд экстрактов аая больших парижских кутюрных домов, и среди них «Шанель № 22» и «№ 5». Представители русской эмиграции, оказавшись на чужби- не, оказали заметное влияние на развитие мировой культу- ры XX века. 1 Шнейдер И. Записки старого москвича. М., 1970. С. 82. 261
«^ S£z* В России же в 20-х годах продолжалась активная творчес- кая деятельность художников. В 1919 году при художествен- но-производственном подотделе ИЗО Наркомпроса по ини- циативе Н. Ламановой были созданы «Мастерские совре- менного костюма». Это была первая при Советах творче- ская экспериментальная лаборатория новых форм одежды. В 1923 году создается Центр по становлению нового совет- ского костюма, переименованный затем в «Ателье мод». «Замечательной особенностью, отличавшей ее (Н.П. Ламано- ву. — 0.3.) от других мастеров костюма, было умение со- гласовывать форму костюма с образом человека, не только с внешними, но и с внутренними его качествами: характером, темпераментом, манерой держаться»1, — отмечает в своем исследовании Н.М. Каминская. В 1925 году на Всемирной выставке в Париже модели Н. Ламановой и В. Мухиной получили высшие награды «Гран-при» за национальную самобытность в сочетании с со- временным модным направлением. Каждая модель была до- полнена головным убором, сумкой, украшениями. Ламанова стала родоначальником нового творческого направления. Де- визом многих художников-модельеров стала знаменитая фор- мула Н.П. Ламановой: назначение, образ, ткань. Каминская ИМ. История костюма. М., 1986. С. 149.
л! ^АЖ4% ль. Раздел V НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ОБЩЕНИЯ ЯЗЫК ЦЕРЕМОНИАЛЬНОГО КОСТЮМА XVIII век славился риторической символикой, применяемой к различным явлениям жизни. Один из поэтичных церемони- алов того времени был связан с совершеннолетием девушки и вступлением ее во взрослую жизнь. В период отрочества девуш- ка не выезжала в свет, в особых случаях она появлялась в об- ществе с изящно сшитыми за плечиками крылышками. Двадцать пятого июня 1721 года в Летнем саду состоялось торжественное празднование коронации Петра I и тридцать девятого года его царствования. Камер-юнкер Берхгольц, состо- явший в свите герцога Голштинского Карла Фридриха, прибыв- шего в Санкт-Петербург просить руки дочери Петра Великого Анны Петровны, вспоминал, что, войдя в сад, герцог вместе со свитой отправился выразить почтение царской семье и увидел Императрицу в богатейшем убранстве, сидящую около пре- красного фонтана. «Взоры наши тотчас обратились на старшую принцессу (Анну), брюнетку и прекрасную как ангел. Она очень похожа на царя и аая женщины довольно высока рос- том. По левую сторону Царицы стояла вторая принцесса (Ели- завета), белокурая и очень нежная»1. Восхищаясь платьями принцесс, сшитыми из красивой двухцветной материи, без золота и серебра, Берхгольц отме- чает, что Елизавета Петровна имела за спиной прекрасно сде- ланные крылышки; у старшей сестры Анны они были отре- заны, но еще не сняты, а только зашнурованы. 1 Цит. по: Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 9. 263
О.Ю. ЗАХАРОВА Крылышки символизировали и чистоту, и невинность, упо- добляя девочку небесному ангелу. После наступления совер- шеннолетия крылышки торжественно отрезали, но некото- рое время девочка носила крылышки под шнуровкой, как бы в знак того, что ангел спустился на землю. Церемониал от- резания крылышек был весьма торжествен. Вот, например, каким образом он был совершен над Елизаветой Петровной, когда ей исполнилось тринадцать лет: «Император, взяв ее за руку, вывел из покоя Императрицы в смежную комнату, где перед тем обедали духовенство, сам Государь и все вельмо- жи; здесь поднесли ему ножницы, и он, в присутствии Госу- дарыни, Ее Высочества старшей принцессы, его К.в. герцога, придворных кавалеров, дам и духовенства, отрезал крылыш- ки, которыя принцесса носила до тех пор сзади на платье, передал их бывшей ея гувернантке и объявил, что принцесса вступила в совершеннолетие, нежно поцеловал ее, за что она целовала руки ему и Императрице, а всем присутствовавшим подносила сама или приказывала кавалерам подносить по ста- кану вина»1. Этот обряд совершался, по всей видимости, и в частных семьях, но с меньшей официальностью. С этого момента де- вушка становилась в положении взрослой, ее освобождали от опеки и воспитателей; шили ей дамский гардероб и начинали вывозить на балы, вечера и другие публичные общественные собрания. XVIII век — период расцвета театрального искусства. В пет- ровское время в моду вошел парик. Как остроумно заметил один из исследователей моды, парик в один миг превращал «голову любого портного или перчаточника в величественную голову Юпитера»2. На протяжении XVIII века мужские парики не раз меня- ли форму. Длинные в начале века, они носили названия «пу- дель» или «львиная грива». Во второй половине века парик представлял тоненькую косичку, обмотанную лентой, а над висками — завитые букли. «Мужчины <делают прическу так>: 1 Михиевнн В.А. Русская женщина XVIII столетия. Киев, 1895. С. 121 —122. 2 Хрестоматия. С. 146. 264
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^» 1 Хрестоматия. С. 149. 2 Там же. С. 139. 3 Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1987. С. 323. 265
О.Ю. ЗАХАРОВА „_ ницам приходилось спать сидя в креслах, подкладывая под шею валик и держа голову на весу. «Я от верных людей слы- хал, что тогда [в петровское время] в Москве была одна толь- ко уборщица аля волос женских, и, ежели, к какому празд- нику, когда должны были младые женщины убираться, тогда случалось, что она за трое суток некоторых убирала, и они должны были до дня выезда сидя спать, чтобы убору не ис- портить»1, — писал князь М.М. Щербатов. Велики были муки модниц: чтобы напудрить волосы, не ис- пачкав костюма, приходилось залезать в специальный шкафчик с отверстием аля головы. Затворив дверь, парикмахер посыпал прическу пудрой, изготовленной из муки или крахмала. «И муж- чины, и женщины, после того как сделают прическу, посыпают ее мукой, называемой пудра, и <волосы> становятся как седые. Люди низких сословий пользуются <аля этого> порошком из картофеля <— крахмалом> <...>»2. Дамы в восемнадцатом столетии широко пользовались кос- метикой, пудра очень всех красила, а женщины и девицы вдо- бавок еще румянились, стало быть, зеленых и желтых лиц и не бывало. «С утра мы румянились слегка, не то что скрывали, а для того, чтобы не слишком было красно лицо; но вечером, пред балом в особенности, нужно было побольше нарумяниться. Некоторые девицы сурьмили себе брови и белились, но это не было одоб- ряемо в порядочном обществе, а обтирать себе лицо и шею пуд- рой считалось необходимым»3, — вспоминала Е.П. Янькова. На шею, лицо, грудь модницы наклеивали мушки, имити- рующие родинки: «Женщины <...> накладывают на свои на- румяненные лица еще множество пятнышек <мушек> для большой красоты. Еще недавно обычай этот доходил до тако- го безобразия, что из таких мушек женщины выделывали и наклеивали себе на лицо разного рода фигуры, кареты, лоша- дей, деревья и тому подобные изображения»4, — свидетель- ствовал Х.В. Вебер. 1 Хрестоматия. С. 140. 2 Там же. 3 Там же. С. 144-145. 4 Там же. С. 145. 266
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Мушка была не только элементом украшения, но и умела «говорить»: мушка, помещенная под губой, означала кокетство, на лбу — величие, в углу глаза — страсть и т. д.1 В проявлении в своих чувствах следовало придерживаться определенных правил. Так, в начале XIX века вошли в моду обмороки Дидоны, капризы Медеи, спазмы Нины. Для дам веер — неизбежный атрибут бального костюма. Обращение с веером — рафинированная светская игра. С начала XVIII века веер почти всегда делался склад- ным, и это придавало ему множество выражений. По тому как раскрыт веер, как его держит в руках светская дама, можно определить, какие эмоции владеют ею в данный мо- мент. Для дам веер — неизбежный атрибут бального костюма. В журнале «Смесь» за 1769 год так описывается искусство владеть веером: «Женщины умеют опахалом изображать раз- ные страсти: ревность, держа у рта свернутое опахало, не говорит ни слова, непристойное любопытство, сохраняя стыд- ливость, закрывает лицо развернутым опахалом и смотрит на то сквозь кости опахала, на что стыдно смотреть простым глазом; а любовь играет опахалом, как младенцы с игрушка- ми, и делает из него все, что хочет»2. В Западной Европе веер — предмет привилегированного круга. В последнее десятилетие XVIII века веер рассматривал- ся революционной толпой как признак аристократизма. Мода на веера вернулась в период реставрации Бурбонов. В XIX веке веер позволял судить о семейном положении женщины: «Для балов при белом платье, необходим белый веер, слоновой кости или перламутровый, а аля замужних дам кружевной или из страусовых перьев»3. Мода на веера менялась значительно реже, чем на другие аксессуары, веера из кружев и перьев были всегда популяр- ны, в то же время в разные периоды существовали свои из- любленные фасоны. В начале столетия журнал «Модный ку- 1 Хрестоматия. С. 142. 2 Тарабукин Н.М. Очерки по истории костюма. M., 1994. С. 100. 3 Хороший тон (сборник правил и советов на все случаи жизни). СПб., 1885. С. 489. 267
«^s. О.Ю. ЗАХАРОВА i&^ 1 См.: Модный курьер. 1906. № 1, январь. С. 1. 1 Ъсрагцагин В.А. Памяти прошлого. СПб., 1914. С. 70. 3 Тарабукин Н.М. Очерки по истории костюма. M., 1994. С. 105. 268
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ гаритка — невинность; белая лилия — чистоту. Левкой был эмблемой роскоши; тюльпан — великолепия; рожь — обилия; базилик — бедности. Символический язык розы весьма мно- гообразен. Желтая роза означала супружескую любовь, а мах- ровая — детскую грацию. Розовый бутон — расцветающую юность, а белая роза — невинность. Белые розы стали центром праздника, устроенного в день отъезда Прусской принцессы Шарлотты, помолвленной за Ве- ликого Князя Николая Павловича. Тысячи белых роз украша- ли это торжество. Они обвивались гирляндами вокруг древков знамен, венки из роз венчали головы приглашенных дам, ро- зами были усыпаны все ступени и трон будущей Всероссийс- кой Императрицы, восседавшей под золотым балдахином в окружении верных рыцарей. Наследный принц Фридрих Виль- гельм, изображавший рыцаря белой розы, был одет в заткан- ное серебром платье с цепью ордена Черного Орла на шее и шлемом с приподнятыми орлиными крыльями. На его голове красовалась надпись: «С нами Бор>. В начале XIX века русский Император Александр Павлович, будучи в Германии, буквально обворожил местных жителей, воспринимавших его как защитника Отечества. «<...> мужчи- ны бегают за ним толпами, а женщины придумывают разные способы ^ая доказательства своего к нему уважения. Так, в память пребывания его в Берлине дамы ввели в моду носить букеты под названием александровских, которые собраны из цветов, составляющих по начальным буквам своих названий имя Alexandep>1. Букет состоял из следующих цветов: Anemone (анемон), Lilie (лилия), Eicheln (желуди), Xeranthenum (амарант), Accazie (аказия), Nelke (гвоздика), Dreifaltigkeits-blume (веселые глаз- ки), Epheu (плющ), Rose (роза). В 1805 году СП. Жихарев вспоминал, что «<...> Без этих букетов ни одна порядочная женщина не смеет показаться в обществе, ни в театр, ни на гулянье»2. Большие букеты дамы носили на груди, а маленькие — в волосах. 1 Жихарев СП. Записки современников. Дневник студента. Л., 1989. Т. 1. С. 149. 2 Там же. 269
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ i£z* Шли годы. Уже не было в живых Императора Павла Пет- ровича, а блестящие аристократы «времен очаковских и поко- ренья Крыма», среди которых были князья Куракин, Юсупов, Лобанов-Ростовский и другие, являлись на бал во французских кафтанах, чулках и башмаках на красных каблуках (признак знатного происхождения). Почти до середины XIX века ходи- ла на красных каблуках княжна Прасковья Михайловна Дол- горукова. Современники золотого века Екатерины Великой не просто отвергали новую моду в одежде. Они не могли и не хотели принять «новый» образ мышления, новые идеалы, ко- торые, по их мнению, могли принести непоправимое зло Рос- сии. Словно напоминания о «безумном, но мудром восемнад- цатом столетии» появлялись на балах Москвы и Петербурга последние свидетели удивительного времени. В XVIII веке редко кто носил перчатки. Эпоха перчаток — XIX век, когда сформировались строгие правила пользования перчатками, зафиксированные в многочисленных «правилах хо- рошего тона». Надевали перчатки только дома, так же как и шляпу, делать это публично считалось неприличным. «Прийдя в гости, смените перчатку с правой руки; потом, раскланяв- шись с хозяевами, поставьте вашу шляпу вместе с перчатками на окне или где-нибудь в углу залы, чтобы иметь возможность уходя взять их незаметно и никого не стеснять»1. Во время так называемых церемонных визитов лайковые пер- чатки всегда на руках, а трость оставлялась в передней. На балах перчатки снимались только во время ужина или игры в карты. Перчатки являлись обязательной деталью не только взрос- лого, но и детского бального костюма. «— Э! Да у вас, видно, будут танцы, — сказал Сережа, выходя из гостиной и доставая из кармана новую пару лай- ковых перчаток, — надо перчатки надевать. «Как же быть? а у нас перчаток-то нет, — подумал я, — надо пойти наверх — поискать»2. Герой повести Л.Н. Толсто- го «Детство», найдя лишь одну лайковую перчатку, приходит в отчаяние — он не может ангажировать даму на танец. 1 Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. СПб., 1889. С. 57. 2 Толапой А.И. Детство // Толстой Л.Н. Повести и рассказы. M.,. 1978. С. 78. 270
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 0 частых выездах в свет Великого Князя Николая Павло- вича свидетельствует тот факт, что в сентябрьской трети 1814 года было «вымыто» для него перчаток 113 пар, а в продолжение январской трети 1815 года — 93 пары1. Женщины на балах и приемах надевали белые шелковые или лайковые перчатки, мужчины — если они в форме — замшевые, в штатском — лайковые2. Нитяные перчатки носили лакеи и официанты. Среди про- чих модных аксессуаров перчатки в наибольшей степени под- черкивали особое социальное положение личности. Это знак приверженности дворянина рыцарским законам чести. Таким образом, модные аксессуары — это важное средство невер- бального общения. М.Ю. Лермонтов сравнивал появление женщины на ба- ле с первым восхождением оратора по ступеням кафед- ры. «<...> Не на месте приколотый цветок мог навсегда разрушить ее будущность... И в самом деле, может ли жен- щина надеяться на успех, может ли она нравиться на- шим франтам, если с первого взгляда скажут: elle a Г air bourgeois3 <...> — это выражение, так некстати вкравшееся в наше чисто дворянское общество, имеет, однако же, ужас- ную власть над умами и отнимает все права у красоты и лю- безности. «Вкус, батюшка, отменная манера»4. От поведения женщины на бале зависела не только ее ре- путация, но и ее близких. Наличие вкуса, так же как и бла- городных манер, свидетельствовало и о добродетели. Таким образом, язык костюма подчеркивал социальный ста- тус человека, говорил о его художественном вкусе. Но прежде всего он уравновешивал в своих правах этические и эстетичес- кие принципы. 1 См.: Сборник Императорского русского исторического общества. СПб., 1896. Т. 98. С. 82. 2 В конце XIX и в начале XX в. особенно славились английские перчатки фирмы «Дерби» из хорошей кожи. Эти перчатки были самыми дорогими в те годы и обо- значены в прейскуранте магазина «Мюр и Мерилиз» за 1913 г. по цене 3 руб. за пару, что вдвое дороже других кожаных перчаток. 3 У нее вид мешанки (фр.). 4 Лермонтов М.Ю. Княгиня Литовская // Лермонтов М.Ю. Избр. соч. М., 1977. С 426. 271
«^1 О.Ю. ЗАХАРОВА i£b» СОЦИОЛОГИЯ БАЛЬНОГО ТАНЦА Степень популярности бального танца во многом совпада- ет с социальными процессами, происходившими в обществе. Великий Моцарт в сцене оперы «Дон-Жуан» воспроизвел свое- образную социологию танца. Изысканный Оттавио с Донной Анной танцуют менуэт, Дон-Жуан с простодушной Церли- ной — контрданс, тогда как его слуга Лепорелло с крестья- нином Мазетто отплясывают вальс. В светском обществе было принято связывать внешний об- лик человека с его нравственными качествами. В этом отно- шении особое значение имели уроки танцев, «<...> ибо как нравственная философия образует человека для благородных действий, так нравственные танцы приводят молодых людей к привлекательному общежитию»1. Если на ассамблеях Петра I на танцы смотрели как на не- кую повинность, то в царствование Екатерины I неумение танцевать — важный недостаток воспитания. В 1731 году в Петербурге был организован Шляхетский кадетский корпус, в учебный план которого входило изуче- ние изящных искусств, в том числе и бального танца. Танц- мейстером в корпус в 1734 году был пригашен Жан Ба- тист Ланде. Именно по его прошению, подписанному 4 мая 1738 года, была организована «Собственная Ее Величества танцевальная школа» (в настоящее время Академия русско- го балета имени А.Я. Вагановой в Санкт-Петербурге). В школу принимали детей «подлого звания», то есть из на- рода. Это был важный шаг в создании национальной балетной школы. В конце XVIII и начале XIX века танец наряду с иностран- ными языками и математикой — один из важнейших пред- метов в программе обучения дворянина. «<...> При отъезде из Москвы ^я^я велел мне усовершенствоваться без него в французском языке и выучиться по-немецки, математике и танцовать <...>»2 — вспоминал М.А. Дмитриев. 1 Петровский А. Правила аля благородных общественных танцев. Харьков, 1825. С 139. 2 Дмитриев М.А. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998. С. 105. 272
<^х СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х2^ В 40—50-х годах страсть к танцам охватывает широкие круги буржуазии в России. Стихийно открываются танц- классы. Весь Петербург затанцовал Как девочка, как мальчик, Здесь, что ни улица, то бал, Здесь, что ни бал, — скандальчик, Все веселятся от души, Все ладно в нашем быте, Пляши, о град Петра, пляши! Друзья мои, пляшите! Пляшите все, хотя б в тоске Скребли на сердце кошки, Вся мудрость наших дней — в носке Поднятой кверху ножки. Вина и пляски резвый бог Да будет вечно с нами, — И наш прогресс, как сбитый с ног, Запляшет вверх ногами. Эти стихи В. Курочкина, написанные в 1862 году, пере- дают атмосферу общественной жизни Петербурга 60-х годов XIX века. Следует заметить, что в XVIII—XIX веках в евро- пейских государствах в переломные периоды жизни общества наблюдался повышенный интерес к танцевальному искусст- ву. Так, в 1797 году в Париже состоялось 684 публичных бала. Особую роскошь эти балы приобрели во дворцах денеж- ной и родовой аристократии. Они начинались в два часа и с небольшим перерывом после обеда продолжались до глубо- кой ночи. Балы с более демократической публикой происходили в специальных платных залах — «казино», здесь же обучали танцам модные учителя: Селлариус, Коралли, Лабор, Марков- ский. В России общественные танцклассы существовали вплоть до конца царствования Императора Николая I. Мелкое чиновни- чество, средний класс и купцы не отставали от модных танцев, с особым жаром изучая их у танцмейстеров Кессениха и Ма- риинкевича. Танец был обязательным предметом в государственных ча- стных учебных заведениях. Его изучали в Царскосельском ли- цее и в скромных коммерческих училищах, в военных заве- 273
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА i^ 1 Цит. по: Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995. С. 225. 2 Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. М., 1991. С. 91. 3 Тхугиковский А. Л. Воспоминания балетмейстера. М., 1940. С. 196. 274
«зд. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Х^, ный и веселый до сих пор хозяин всегда умеет вдохнуть в свои празднества»1. На балее 28 декабря было 900 человек, все танцевали «<...> до упаду и, выходя из собрания, сожалели, что бал кончился <...>»2. Маскарады Мунаретти не уступали в известности балам Иогеля. В 1818 году в Москве на Рождественской улице был танцевальный класс Мунаретти, куда ежедневно съезжались ученики различных сословий, национальностей и возраста. В сравнении с другими педагогами Мунаретти брал за уроки небольшую плату и обещал научить своих воспитанников всем танцам, какие известны в мире. Дом профессора был при- влекателен аля молодежи как школа не только танцевально- го, но и кулинарного искусства. У Мунаретти во время танц- класса предлагался завтрак. При этом сам педагог отлично готовил блюда итальянской кухни. Мунаретти умел весьма оригинальным способом избавлять- ся от учеников, желавших за малую плату обучаться у него до конца дней своих. Вместо отведенного часа он занимался с ними четыре часа подряд, заставляя без отдыха делать различ- ные па и вальсировать до обморока. «Ученики его были по большей части народ мелочной торговли, которые искали во всем барышей: они думали быть в выигрыше, что за 25 руб- лей вместо часу их учат четыре, и не догадывались, что тут была своего рода штука, танцмейстер так их замучивал, что они от непривычки танцевать так долго на другой день не могли встать на ноги и во всем теле чувствовали ломоту, одним сло- вом — находились в таком же положении, как запаленные лошади. Тогда они проклинали танцы, отказывались от денег и желали только скорей оправиться <...>»3. Описываемая нами эпоха, по словам исследователя исто- рии танца в России Л. Стуколкина, могла быть названа эпохой «танцующей, паркетной». Такое настроение высшего культур- ного общества Булгарин объяснял тем, что «<...> все сердца наполнены были какою-то сладостною надеждою; какими-то 1 Глушковский А.П. Воспоминания балетмейстера. М., 1940. С. 197. 2 Там же. 3 Там же. С. 197-198. 275
e^L О.Ю. ЗАХАРОВА i^, Скажу про графа не в укор: Танцует, как Вольтер, а пишет, как Дюпор2. Не менее сильный удар был нанесен князю Г-у, о котором в газетах появилось сообщение, вызвавшее большой переполох в обществе: «Не угодно ли князю Г-у, потерявшему каданс на каком-то балу, за получением онаго явиться к танцующему Иогелю?» Князь был крайне сконфужен, пригласил танцмей- стера и стал искать утерянный каданс3. Вероятно, замечает Л. Стуколкин, уроки не прошли даром, в 20-х годах князь уже большой сановник4. Но какие бы меры ни предпринимал профессор Мунарет- ти, его классы всегда были переполнены. Гайтан Антоныч, как ласково называли Гастана Мунаретти москвичи, присылал за некоторыми учениками свои сани, чтобы они не тратились на извозчика. Мунаретти любили за щедрость и веселый нрав, оригиналь- ность его маскарадов славилась по всей Москве, умевшей це- нить таланты и хлебосольство. Как и многие известные педа- гоги своего времени, Мунаретти служил при императорских театрах Москвы и Петербурга, а по окончании карьеры при- ступил к преподаванию. Танцовщица Роза Коллинет была также обожаема петер- бургской публикой. Выйдя замуж за Дидло, она оставила сце- ну и занялась преподаванием танцев. Будучи так счастлива в этом случае (да и по таланту стоила того), что имела уроки в самых высших аристократических домах; за уроки получи- ла она неимоверную плату. «Когда в каком-нибудь доме со- 1 Стуколкин Л. Преподаватель и распорядитель бальных танцев. СПб., 1894. С. 28-29. 2 Там же. С. 29. 3 Потерять каданс — означало сбиться с такта. 4 См.: Стуколкин А. Указ. соч. С. 30. 276
е^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ }££* биралась кадриль из 8 барышень, то за два часа урока брала она 100 рублей ассигнациями. Родители ее учениц были в восхищении от того, что у них учит танцевать мадам Дидло, потому что они могли похвастаться перед своими знакомы- ми тем, что в то время она учила Великих Княжон и была учительницей танцев в высших казенных институтах, как-то в Смольном монастыре, где воспитывались высшего аристо- кратического круга барышни <...>»1. Императрица Мария Федоровна каждую неделю посещала Смольный монастырь и часто бывала в классах мадам Дидло. Танцевальные классы мадам Дидло занимали великолепные покои в Михайловском замке, в некоторых комнатах которого сохранилось убранство со времен покойного Императора Павла Петровича. Многие преподаватели танцевального искусства получали жалованье из кабинета Императора, т. е. из его частных до- ходов. В отличие от государственных средств закон не опре- делял размеры их расхода. Все зависело от воли Госуда- ря, поэтому в некоторых случаях сумма пансиона известного танцмейстера могла превышать жалованье полковника армии. Учитель танцевального искусства играл заметную роль в жиз- ни высшего общества. Зачастую роль танцмейстера он сов- мещал с преподаванием благородных манер и организацией светских празднеств. Петербург и Москва особо славились танцмейстерами, из которых выделялись Пик, Дидло, Огюст- Пауро, Колосова, Новицкая и др. По словам современников, они были буквально завалены работой, их методы препода- вания пользовались большой популярностью. В начале девятнацдатого столетия методика обучения тан- цам была следующая: в большинстве случаев занятия начина- лись с восьми или девяти лет, сначала детей «<...> заставляли делать разного рода батманы, потом учили разные па a terre, то есть па, не сопряженные с прыжками, под разные разме- ры музыки АЛЯ бальных и разнохарактерных танцев»2. Старые учителя полагали, что ААЯ выправки осанки и выработки гра- циозных манер необходимо долгое время обучать воспитанни- 1 Глугаковскгш А.П. Указ. соч. С. 148. 2 Там же. С. 192. 277
.^as. О.Ю. ЗАХАРОВА i£Z, 1 Глугиковскгш А.П. Указ. соч. С. 137. 2 Танцы. История и развитие. СПб., 1903. С. 54. (Автор на обложке не обо- значен.) 278
«^l СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^, Менуэт был любимым танцем XVIII века. Но уже в середине века скованность его движений порождает иронию современ- ников. Так, Вольтер, желая осмеять схоластическое построение метафизиков, сравнивает их с танцорами менуэта: «Кокетливо обряженные, они жеманно следуют по залу, демонстрируя все свои прелести: но, находясь непрестанно в суетливом движении, они не сходят с места и кончают там же, где начали»1. С течением времени возникали и развивались новые направ- ления танцевального искусства. Так, на публичных балах во Франции контрданс исполняла не только аристократия, но и зажиточные представители третьего сословия. К первой трети восемнадцатого столетия насчитывалось уже до 900 вариантов фигур танца. «Борьба новых танцев со стары- ми, придворно-дворянскими, любопытно документируется во французских учебниках, посвященных танцам. В 1717 году со- лидное исследование Тауберта вовсе не упоминает о контрдан- се. В 1728 году Дюпор описывает его в приложении к своему учебнику танцев. За период между 1775-м и 1783 годом специ- ально контрдансу посвящается уже 17 монографий»2. Этот факт отмечает в своих очерках по истории танцевальной музыки М.С. Друскин. Специалисты в области хореографического искусства по- разному объясняют происхождение данного танца. Сущест- вует версия, что контрданс был занесен на континент из Англии. В то же время преподаватель танцев в Одесско-Ри- шельевской гимназии, член Берлинской академии танцеваль- ного искусства А.Я. Цорн подчеркивал в исследовании «Грам- матика танцевального искусства и хореографии», что «Объ- яснение, будто слово contredanse происходит из английского country-danse, весьма неудовлетворительно, так как в упот- ребляемых прежде anglaise'ax u eccossaie'ax и прочих англий- ских танцах все кавалеры стояли в одном ряду, а дамы в дру- гом, с противоположной стороны»3. 1 Цит. по: JbpycKiin М.С. Очерки по истории танцевальной музыки. Л., 1936. С. 21. 2 Там же. С. 25. 3 Цорн А.Я. Грамматика танцовального искусства и хореографии. Одесса, 1890. С. 197. 279
«^L O.KX ЗАХАРОВА 1£^ 1 Архив князя Воронцова. Кн. 37. С. 359. 2 Декабрист Н.И. Тургенев. Письма к брату СИ. Тургеневу. М.—Л., 1936. С. 280. 280
е^Х СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^> В России в девятнадцатом столетии контрданс, состоявший из нескольких фигур (сначала пяти, затем шести), назывался французской кадрилью. Первый куплет кадрили — Pantalon. Итальянцы предпо- лагали, что куплет назван именем одного из действующих лиц итальянской комедии, французы же считали, что музыкаль- ным оригиналом аля этого куплета послужила одна француз- ская шансонетка, мотив которой лег в основу музыкальной композиции кадрили, второй куплет которой назывался L/Ete (лето). В музыкальном оригинале третьего куплета несколько раз слышался крик курицы, отсюда и название — La Poule (ку- рица). Четвертый куплет — La Trenis назван именем зна- менитого танцора, автора этой части танца. Первая мелодия пятого куплета исполнялась на манер пастушеского напева, от- сюда и название — La Pastourelle — Пастушка. И наконец, заключительный куплет — La finale. Во второй половине XIX века обозреватели периодической печати подробно сообщали своим читателям о поведении пуб- лики на различных светских церемониалах. При этом излюб- ленной темой журналистов было сравнение балов в Дворянс- ком и Купеческом собраниях. Так, в 1867 году «Справочный листок города Казани» (5 ян- варя 1867 г.) сообщал читателям, что во время кадрили в Купе- ческом собрании «па выделывают под музыку, очень старатель- но, некоторые слегка вприпрыжку для большей грации, все правила соблюдаются в точности. Словом, занимаются танцами не на шутку: здесь видно ис- кусство аая искусства, здесь веселятся от души, и действитель- но всем весело, и не тянет тебя никуда, кроме буфета, ты до- волен действительностью, покушаешь основательно, а не то, что какие-нибудь фрикасе или безе, а как пласт через час или два покоишься в постели». Описывая кадриль в Дворянском собрании, автор вместо иронических замечаний серьезно сообщает читателям, что в пятой фигуре только некоторые кавалеры берут дам под руку, в шестой фигуре нет галопа, танец исполняется без прыжков, все команды на чистом французском языке. 281
О.Ю. ЗАХАРОВА c^i : t£z* Поведение в танце, стиль его исполнения являлись своеоб- разным знаковым символом принадлежности личности к оп- ределенному классу общества. В конце XIX века один из наиболее опытных педагогов танцевального искусства Л. Стгуколкин отмечал необходимость восстановить кадриль в первоначальном виде, так как со- временные танцоры низвели «этот прелестный танец до низкаго уровня, он уже доведен до какого-то винегрета, не представляющего ни малейшего смысла и последователь- ности»1. По мнению Л. Стуколкина, искажался не только танец, но и музыка. «Скажу более, кавалеры забывают о светском при- личии и треплют своих дам как марионеток, не видя, конеч- но, всей уродливости таких бесцеремонных эволюции»2. На московских партикулярных балах вы могли увидеть весь- ма оригинальное исполнение кадрили. Так, Б.Н. Чечерин вспо- минал, что на праздники в доме Корсаковых «<...> была боль- шая кадриль: человек с тридцать, мужчины и дамы, одетые в старое русское боярское платье, с песнями вели хоровод. Мы с братом участвовали в этой кадрили»3. На детских балах взрослые приглашали на кадриль малень- ких танцоров. «Когда устраивались танцы, то музыка влияла, оживляя. Так красивы казались танцующие пары, нарядно одетые, и вокруг танцующих собирались зрители из гостей. В большой зале было светло; танцы иногда начинались засвет- ло. Мне, десятилетней девочке, нравилось, когда меня при- глашали на кадриль пожилые люди; помню, что самодоволь- но и важно выступала я в кадрили с городничим, пожилым господином в мундире, увешанном орденами. Взрослым при- ятно бывает доставить удовольствие ребенку и не стеснитель- но занять такую даму разговором»4, — писала А.В. Щеп- кина. И все же, несмотря на некоторые демократические элемен- ты, контрданс считался церемониальным танцем. 1 Стуколкин Л. Указ. соч. С. 41. 2 Там же. 3 Русские мемуары. Избранные страницы 1826—1856 гг. М., 1990. С. 213. 4 Там же. С. 391—392. 282
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^, 1 Друскин М.С. Указ. соч. С. 46—47. 2 Ауэрбах А. Рассказы о вальсе. M., 1980. С. 11. 3 Друскин М.С. Указ. соч. С. 48. 4 Там же. 5 Ауэрбах А. Рассказы о вальсе. М., 1980. С. 10. 283
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ этикета. В начале XIX века мода на вальс сравнивалась с мо- дой на курение табака. Вальс являлся выражением тенденций буржуазной культуры. Допустив его в свою среду, дворянст- во принимало тем самым и новые правила поведения, новый стиль общения. Следовательно, и нравственные принципы не могли остаться без изменений. «Современная молодежь на- столько естественна, что, ставя ни во что утонченность, она с прославляемыми простотой и страстностью танцует валь- сы»1, — писала Жанлис в «Критическом и систематическом словаре придворного этикета». В России при Императоре Павле Петровиче в предписании полиции было запрещено «употребление пляски, называемой вальсеном»2. Несмотря на все запреты, в 1805 году француз Пойль сообщал в одном из своих писем из Москвы: «Для ва- ших летучих вальсов в целой Европе мастера только вы, рус- ские, и кроме русских дам этих чересчур быстрых, почти воз- душных летков не выдержит ни англичанка, ни немка, ни даже француженка. Гляжу как на чудо на мастероватость в этом танце князя Дашкова и на необыкновенное быстрое уменье кружить и кружиться Обрезкова»3. Все представители династии Титовых — Николай Сергее- вич Титов, два его сына и три внука (все они были генерала- ми) — писали оперы, песни, романсы, фортепьянные пьесы в жанре танцевальной музыки, Из них Н.А. Титов (1800— 1875) был одним из наиболее популярных русских компози- торов в области танцевальной музыки. В 1820 году он издал романс «Уединенная сосна» и еще при жизни получил звание «дедушка русского романса». В этом же году он начал издавать свои танцы. Знаменитая кадриль Титова «Vieux poches» разошлась более чем в 16 ты- сячах экземпляров. К наиболее значительным инструменталь- ным произведениям композитора относятся вальсы «Родные звуки», «Весенний букет» и др. Титов был автором оригиналь- ного фортепьянного цикла «Роман в вальсах», включающего 12 вальсов: «Бал», «Улыбка», «Вздох», «Страдания любви», «Ко- 1 Цит. по: Аотман ЮМ. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 95. 2 Цит. по: Друскин М.С. Указ. соч. С. 47. 3 Матвеев И. Москва и жизнь в ней накануне нашествия 1812 г. М., 1912. С. 90. 284
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^» тильон», «Объяснение», «Неуверенность», «Ответ», «Прощай», «Воспоминание», «Прошедшее счастье», «Когда я был молод». Названия этих вальсов — сюжет аая лирического романа на балу. Предполагают, что в салоне Титовых в Петербурге возникла шутка — известный «собачий вальс» аая пианистов, умеющих играть одним пальцем каждой руки. Вслед за вальсом во второй четверти девятнадцатого сто- летия в Европе утвердился новый танец— полька. Некоторые исследователи находят ее истоки в старинном английском эко- сезе, именуемом также шотландским танцем. Сама поль- ка родилась в Богемии («pulka» по-чешски — «половина», в данном случае имеется в виду полшага в качестве основного па). Вена полюбила новый танец в 1839 году, а в 1840 году танцмейстер Селлариус знакомит с полькой парижские сало- ны. Великая балерина М. Тальони разносит славу польки по всей Европе. «Увлечение ее оживленным безудержно-прямо- линейным ритмом одно время заслонило страсть к вальсу. В 1845 году в Париже пользовалось известностью изречение: «Скажи мне, как ты полькируешь (т. е. танцуешь польку), и я скажу, как ты умеешь любить!»1 Полька, пожалуй, лучше, чем какой-либо другой танец, пе- редавала лихорадочный дух буржуазного Парижа середины столетия. Исполнение польки в Дворянском собрании воз- можно сравнить с исполнением полонеза в Парижской бир- же. На великосветских балах Петербурга из так называемых «легких» танцев признавался в основном вальс, чередовавший- ся с кадрилями. Москва более благосклонно отнеслась к но- вому танцу. Но начинался бал описываемой нами эпохи по- лонезом. Полонез — танец истинно рыцарский, танец, в котором каждый жест кавалера подчеркивал его преклонение перед прекрасной дамой. Это было своеобразное объяснение в люб- ви, но объяснение не страстное, а сдержанное, исполненное большого внутреннего достоинства и такта. Родившись в Польше, полонез, по мнению польской ари- стократии, был единственным танцем, пристойным ^ая мо- 1 Друскин М.С. Указ. соч. С. 59. 285
О.Ю. ЗАХАРОВА «^). i&* нархов и сановных особ. В качестве торжественного шествия воинов «польский» был известен еще в шестнадцатом сто- летии. Французский двор знакомится с ним в 80-х годах XVII века. Но еще до этого полонез встречается в средневе- ковых сборниках лютневых пьес. Несмотря на то что полонез был популярен в Европе, имен- но поляки бережно хранили самобытные традиции этого танца, лишенного быстрых движений, исполненного трудных и единообразных поз. Цель полонеза — привлечь внимание к кавалеру, «выставить напоказ его красоту, его щегольский вид, его воинственную и вместе с тем учтивую осанку»1. Мужские костюмы прошлого не уступали дамским не толь- ко по богатству убранства, но и по изысканности вкуса — тяжелая золоченая парча, венецианский бархат, атлас, мягкие пушистые соболя, сабли с золотой насечкой, кроваво-красная или золотистая обувь. «Без рассказов стариков, — писал Ф. Лист, — поныне носящих старинный национальный кос- тюм, и их показа нельзя было бы представить себе все много- образие нюансов и выразительную мимику при исполнении по- лонеза, который в давние времена скорее «представляли, чем танцевали»2. Никогда не носившим эту одежду трудно усво- ить манеру держаться, кланяться, передать все тонкости дви- жений во время танца. Играя разнообразными аксессуарами, неспешно жестикулируя, шляхтичи наполняли «польский» живым, но таинственным содержанием. Особым искусством считалось умение грациозно снимать и перекладывать из од- ной руки в другую шапку, в складках бархата которой свер- кали алмазы. Исключительной отточенностью движений отличался кава- лер первой пары, примеру которого следовали все остальные. Хозяин дома открывал бал не с самой молодой или самой кра- сивой, но с самой почтенной дамой. Вслед за ними начинали движение, вступали в танец лучшие из представителей собрав- шегося общества, поступь и осанка которых вызывали восхи- щение всех приглашенных. 1 Аист Ф.Ф. Шопен. М., 1956. С. 101-102. 2 Там же. С. 104. 286
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ^ На европейских балах XVIII века первая пара задавала дви- жение, которое повторялось затем всей колонной; поэтому рисунок и тональность полонеза во многом зависели от уст- роителя праздника. Начавшись во дворце, полонез мог про- должаться в саду или в отдаленных гостиных, где движения становились более раскованными. Но по возвращении в зал главный танец вновь являл свою необычайную торжествен- ность и церемониальность. «Все общество, так сказать, при- осанивалось, наслаждалось своим лицезрением, видя себя таким прекрасным, таким знатным, таким пышным, таким учтивым. Полонез был постоянной выставкой блеска, славы, значения»1. В России на протяжении XVIII века полонез был одним из первых танцев, но вопреки общепринятому обычаю он не всегда открывал бал. Первые ассамблеи Петра Великого на- чинались так называемыми церемониальными танцами-по- клонами и реверансами дам и кавалеров под музыку. Описа- ние церемониального танца дает А.С. Пушкин в третьей главе «Арапа Петра Великого»: «Во всю длину танцевальной залы, при звуке самой плачевной музыки, дамы и кавалеры стояли в два ряда друг против друга; кавалеры низко кланялись, дамы еще ниже приседали, сперва прямо против себя, потом по- воротясь направо, потом налево, там опять прямо, опять на- право и так далее <...>. Приседания и поклоны продолжа- лись около получаса; наконец они прекратились, и толстый господин с букетом провозгласил, что церемониальные танцы кончились<...>»2. Затем одна или две пары согласно желанию могли исполнять менуэт, англез или «польский». Причем если танцующие вновь выбирали менуэт, то дамы наравне с кава- лерами имели право приглашать новых партнеров. На поло- нез это правило не распространялось (приглашали только ка- валеры)3. Душою ассамблей петровского времени был генерал-проку- рор Ягужинский, который не только превосходно танцевал, но и придумывал новые танцевальные композиции. Одна из них, 1 Аист Ф.Ф. Шопен. М., 1956. С 113. 2 Пушкин А.С. Сочинения: В 3 тг. Т. 3. М., 1986. С. 16—17. 3 Русский быт. С. 130. 287
О.Ю. ЗАХАРОВА «^1 i&± исполненная на ассамблее у барона Шафирова, длилась более часа. Начавшись с англеза, танец перешел в польский и т. д. Когда все известные фигуры были исполнены, он поставил всех в общий круг и предоставил своей даме — госпоже Лопухи- ной начать исполнение фигур, которые по порядку должен по- вторять за ней, а кавалер следующей пары в свою очередь вы- думывал что-то новое и так до последней пары. При Екатерине Великой каждое воскресенье при Дворе устраивался бал, который начинали менуэтом Великий Князь и Великая Княгиня. После них придворные и офицеры гвар- дии (из армейских не ниже полковников) танцевали мену- эт, полонез или контрданс. Все дворянство имело право быть на этих балах, не исключая унтер-офицеров гвардии, только в дворянских мундирах. Император Павел Петрович открывал балы во времена сво- его царствования полонезом, первые пары которого начиная с 1798 года составляли наследники традиций одного из старей- ших рыцарских орденов — Мальтийского. JS^si истинных ры- царей — рыцарский танец. Полонез один из немногих танцев восемнадцатого столетия, который благополучно «прошествовал» из одного столетия в другое, не потеряв в пути своего достоинства и великолепия. Словно закаленный в сражении воин, полонез не сдался, су- мел выстоять под натиском все более набирающих популяр- ность вальса и мазурки. При этом он оставался одним из лю- бимых танцев русских офицеров, которые, как известно, ца- рили не только на бранном поле, но и на балу. В 1815 году в письме из Кракова граф М.С. Воронцов сооб- щал графу И.К. Орурку, что, согласно его просьбе, он велел несколько польских, краковяков и мазурок списать и ему оные послать1. В XIX веке рисунок полонеза стал еще более графичен и лаконичен. Движения танца не отличались особой сложнос- тью, и казалось, полонез весьма прост в исполнении, но это было обманчивое впечатление. Пожалуй, ни один танец не исполнен столь глубокого смысла и не требовал от кавалеров 1 См.: Архив князя Воронцова. Кн. 37. С. 362. 288
Костюмированный бал. 1903 г. Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович (в одежде Царя Алексея Михайловича)
J? Ее Императорское Величество Государыня Императрица Александра Федоровна (в одежде Царицы Марии Ильиничны)
Генерал-адъютант граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков (в наряде конного стрельца Московского приказа Авраама Лопухина)
Гофмейстер, состоящий при Ее Величестве Государыне Императрице Марии Федоровне, князь Георгий Дмитриевич Шервашидзе (праздничный кафтан боярина XVI в.)
Щ"Л I Гофмаршал граф П.К. Бенкендорф (в наряде стольника князя Репнина)
Егермейстер граф С.Д. Шереметев (в наряде фельдмаршала графа Б.П. Шереметева, с портрета, хранившегося в Кускове)
Фрейлина Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны княжна СИ. Орбелиани (боярышня конца XVII в.)
В звании камер-юнкера В.И. Звегинцев (в «чуче» — наряде татарского покроя времен Царя Бориса Годунова)
Адъютант Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Александровича князь Ф.Ф. Юсупов, граф Сумароков-Э л ьстон (боярин XVII в.)
Графиня И.И. Шереметева, рожд. графиня Воронцова-Дашкова (боярыня XVII в.)
Княгиня З.Н. Юсупова, графиня Сумарокова-Э л ьстон (боярыня XVII в.)
Группа офицеров Кавалергардского Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка (в нарядах стрельцов времен Царя Алексея Михайловича) Группа офицеров лейб-гвардии Преображенского полка (в нарядах начальных людей из жильцов времен Царя Алексея Михайловича)
Император Николай Александрович и его сын Алексей. Санкт-Петербург. 1913 г.
Великие Княжны Мария, Татьяна, Анастасия и Ольга. Санкт-Петербург. 1914 г.
1 Mb" Цесаревич Алексей Николаевич в Царском Селе. 1915 г.
«^w СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .^ и дам такой утонченности манер, строгой осанки, как по- лонез. При Императоре Николае Павловиче, истинном «рыцаре самодержавия», полонез приобрел новое содержание, став не только императорским, но и имперским танцем, во время которого все подчинялись единому порыву, составляли еди- ное целое. Объединяя всех присутствующих, полонез не тер- пел нарушения строгой иерархии в порядке следования пар. В первой всегда шествовал Император со своей партнершей. Согласно воспоминаниям современников, в наружности Ни- колая Павловича, в его осанке, во всех манерах была какая- то чарующая сила, подчинявшая окружающих его влиянию. Петербургский Двор того времени задавал тон европейским Дворам, как самый пышный, блестящий и светский. Императ- рица Александра Федоровна была воплощением изящества, лю- била окружать себя прекрасным и обладала утонченным вкусом. Она поистине царила на балах своего времени, восхищая при- сутствующих грациозностью движений в полонезе и французс- кой кадрили. Александре Федоровне не было равных в их испол- нении. «Императрица Александра Федоровна танцевала как-то совсем особенно: ни одного лишнего pas, ни одного прыжка или неровного движения у нее нельзя было заметить. Все говорили, что она скользила по паркету, как плавает в небе облачко, гони- мое легким ветерком»1. Поэтическое прозвище Александры Федоровны — Лалла Рук. Именно под этим именем увековечена Императрица в ранней редакции VIII главы «Евгения Онегина» А.С. Пушкина: Когда в умолкший, тесный круг, Подобна лилии крылатой, Колеблясь, входит Лалла Рук. И над поникшею толпою Сияет царственной главою, И тихо вьется и скользит Звезда — Харита меж Харит. Родиной мазурки, как и полонеза, является Польша. По- добно старинным танцам Ренессанса, они были неразлучны как Vor- und Nachtanz (вступительный и заключительный). 1 Каменская М. Забытая книга. M., 1991. С. 251. 10 ОАО. Захаров.! 289 «Светские церемониалы н России»
О.Ю. ЗАХАРОВА «^_ t&* В результате длительного процесса «переустановки» в .шляхет- ской среде мазурка приобрела тот аристократический отте- нок, который придал ей особую популярность на балах XIX ве- ка. «Исключительно красивое зрелище представляет собой польский бал, когда после общего круга и дефилирования всех танцующих внимание зала (без помехи со стороны других пар, которые в других местах Европы сталкиваются и меша- ют друг другу) приковывает одна красивая пара, вылетающая на середину. Какое богатство движения у этого танца... Ка- валер, получивший согласие дамы танцевать с ним, гордится этим как завоеванием, а соперникам своим предоставляет лю- боваться ею, прежде чем привлечь ее к себе в этом кратком вихревом объятии: на его лице — выражение гордости по- бедителя, краска тщеславия на лице у той, чья красота заво- евала ему триумф... Иногда выступают одновременно две пары: немного спустя кавалеры меняют дам; подлетает третий танцор и, хлопая в ла- доши, одну из них похищает у ее партнера, как бы безумно увлеченный ее неотразимой красотой и обаянием ее несрав- ненной грации. Когда такая настойчивость выказывается по отношению к одной из цариц праздника, самые блестящие молодые люди наперебой домогаются чести предложить ей руку»1, — писал Ф. Лист. По окончании танца кавалер вста- вал на колено перед дамой, целовал подол ее платья, благода- ря за честь и доставленное удовольствие. Мазурка появилась в Петербурге, по свидетельству Глушков- ского, в 1810 году, перекочевав к нам из Парижа. Она сразу вошла в большую моду: ее танцевали в четыре пары, и хоро- шая школа того времени требовала грациозности от дам и уда- ли от кавалеров. По свидетельству художницы Виже-Лебрен, лучшей ис- полнительницей мазурки была известная красавица М.А. На- рышкина, среди кавалеров лучшими «мазуристами того времени считались сам Государь Император Александр Пав- лович, граф Милорадович, гр. Соллогуб и актер Сосницкий»2. 1 Аист Ф.Ф. Шопен. М., 1956. С. 135—137. 2 Стуколкин А. Указ. соч. С. 30—31. 290
•^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ -^=, 1 Стуколкин Л. Указ. соч. С. 32. 2 Там же. С. 95. 3 Кшесинская М. Воспоминания. Смоленск, 1998. С. 13. 4 Там же. С. 18 291
О.Ю. ЗАХАРОВА «iSS i&* В Остафьеве князя П.А. Вяземского, куда в 1831 году на вечера съезжались Муханов, Трубецкой, Пушкин, Давыдов, после разговоров о романах Булгарина, о балладах Жуков- ского, о немецкой философии и русском правительстве гос- ти исполняли мазурку в сопровождении скрипки. «Бал горел ослепительным светом, пары кружились в шумной мазурке. Наступала пора, когда все лица оживляются, когда взоры ста- новятся нежнее, разговоры выразительнее. Лядов заливался чудными звуками на своей скрипке. В воздухе было что-то теплое и бальзамическое. Казалось, жизнь развертывалась во всей красоте»1, — писал граф В.А. Соллогуб. На одном из вечеров у Карамзиных А.С. Пушкин пригла- сил на мазурку А.О. Смирнову-Россет. Во время танца между ними состоялся весьма серьезный и далеко не пустой бальный разговор. На вопрос Пушкина — не итальянка ли Александра Осиповна, та ответила: «Нет, я не принадлежу ни к какой на- родности, отец мой был француз, бабушка — грузинка, а^А — пруссак, а я по духу русская и православная»2. Именно к мазурке приезжает на бал, который давал петербургский генерал-губернатор 26 декабря 1834 года, М.Ю. Лермонтов, чтобы окончательно объясниться в своих чувствах Е.А. Сушковой. Для жениха Екатерины Александров- ны ее согласие на танец с Лермонтовым означало разрыв их отношений. «Я возвратилась домой совершенно перерожден- ная, — вспоминала Е.А. Сушкова. — Наконец-то я любила; мало того, я нашла идола, перед которым не стыдно было преклоняться, перед целым светом, я могла гордиться своей любовью, а еще более его любовью; мне казалось, что я дос- тигла цели всей своей жизни <...>»3. Зиму 1874/75 года семья Ф.М. Достоевского провела в Ста- рой Руссе. Анна Григорьевна, жена писателя, вспоминала: «Я и мои дети, наши старорусские друзья отлично помнят, как, бывало, вечером, играя с детьми, Федор Михайлович под 1 Соллогуб Е.А. Большой свет // Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С 103. 2 Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. Письма. М., 1990. С. 121. 3 Записки Екатерины Александровны Хвостовой, рожденной Сушковой. 1812— 1841 гг. СПб., 1871. С 160. 292
e^i СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^=> 1 Драпоевская А.Г. Воспоминания. М., 1987. С. 292. 2 Полонский Я.П. И.С. Тургенев у себя в его последний приезд на Родину (из воспоминаний) // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников. Т. 2. М., 1969. С. 419. 293
«^а. О.Ю. ЗАХАРОВА i^* ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВА БАЛЬНОГО ЦЕРЕМОНИАЛА Основной тенденцией планировки дворянских домов было разделение внутренних помещений на парадные и вседнев- ные. Первые предназначались а,ая приема гостей и требова- 1 См.: Горбачева AM. Костюм XX пека: от Поля Пауре до Эммануэля Унгаро. M., 1996. С. 25. 294
«^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ £2z* ли от хозяев особого внимания к их оформлению. «В сущно- сти, такое распределение жилища имеет совершенно верную мысль: мы должны иметь всегда на первом плане нашу обя- занность относиться с уважением к тому обществу, которого считаемся членами <...>»1. В XVIII веке не только дома, но и сама жизнь русского дворянства резко делилась надвое: две столицы — Москва и Санкт-Петербург; два языка — французский и русский; за- коны, исключающие друг друга, — дворянину запрещалось драться на дуэли, а отказавшегося изгоняли с позором из об- щества. Но разделить жизнь труднее, чем разделить дворец, который имел два кабинета, две спальни — «парадную» и «вседневную». Парадные помещения располагались анфиладой, то есть по прямой линии, что давало возможность устраивать пышные дворцовые церемонии с торжественным выходом. Попадая во дворец, приглашенные становились участниками своеобразно- го театрального действия, но в отличие от обычного театра не картины менялись перед ними, а сами гости переходили из одного зала в другой, словно от одной декорации к следующей. Определенная цветовая гамма, используемая в отделке интерье- ра, позволяла создать эмоциональный настрой, своеобразную мелодию интерьера. Совершим мысленно путешествие по залам дворца гра- фа П.Б. Шереметева в Кускове: торжественная увертюра звучит в оформлении вестибюля, лирическую тему следую- щих апартаментов сменяет торжественно-драматическая Малиновой гостиной. Но кульминацией восприятия являет- ся Белый (танцевальный) зал, убранство которого поража- ло собравшихся вкусом и богатством отделки и одновремен- но подчеркивало заслуги рода Шереметевых перед Отече- ством. Таким образом, оформление парадного зала обязано не толь- ко отвечать главенствующему в данный период художественно- му стилю, но и прежде всего нести определенную смысловую знаковую нагрузку. 1 Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. СПб., 1889. С. 283. 295
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ Дворяне почти всех великороссийских губерний стекались каждую зиму в Москву на балы в Благородное собрание. «В огромной его зале, как в величественном храме, как в сердце России, поставлен был кумир Екатерины, и никакая зависть к ея памяти не могла его исторгнуть. Чертог в три яруса, весь белый, весь в колоннах, от яркаго освещения весь как в огне горящий, тысячи толпящихся в нем посетителей и посетительниц, в лучших нарядах, гремящие в нем хоры музыки, и в конце его, на некотором возвышении, улыбаю- щийся всеобщему веселью мраморный лик Екатерины, как во дни ея жизни и нашего блаженства! Сим чудесным зрелищем я был поражен, очарован»1, — вспоминал Ф. Вигель. Апогея своего блеска достиг Российский Двор в царство- вание Императрицы Екатерины Великой. Царившая во двор- це роскошь служила заразительным примером для светского общества. «Столичные жители всегда обезьянут царские чер- тоги», — говорил один из современников <...> по большей части, не всегда-то только и хорошо, что вправду хорошо, но что любо Двору, то бывает любо и всем. Старый закон граж- данского мира!»2 Великолепие эрмитажных праздников напоминало сказки «Тысячи и одной ночи». На одном из них, «Азора африканс- кого дворянина», в честь рождения первого внука Императри- цы Александра Павловича, в залах дворца, как мы писали, были изображены громадные вензеля — буква «А» из настоящих бриллиантов и жемчугов. От Двора не отставали и вельможи. Во время «своего» праздника Потемкин предложил Импе- раторской фамилии последовать в зимний сад. Описание его столь фантастично, что стоит привести воспоминание очевид- ца этих событий: «Зеленеющий дерновый скат вел дорогою, обсаженною цветущими померанцевыми деревьями. Там видимы были лесочки, по окружающим которые решеткам обвивались розы и жасмины, наполняющие воздух благово- нием. В кустарниках видимы были гнезда соловьев и других 1 Русский быт. Ч. II. С. 222-223. 2 Придворная жизнь. 1613 — 1913 гг. СПб., 1913. С. 28. 296
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ «^ _ !^=» поющих птиц. <...> Печи, которые /^ая зимнего сего сада потребно было немало, скрыты были за множеством зеркал, одинаковой величины и цены чрезвычайной. На дорожках сего сада и на малых дерновых холмочках видимы были на мраморных подножиях вазы из того же камня, но другого цвета <...>. В траве стояли великие из лучшего стекла шары, наполненные водой, в которых плавали золотые и серебряные рыбки»1. Посредине сада возвышался храм, купол которо- го опирался на восемь столпов из белого мрамора. Ступе- ни из серого мрамора вели их к своеобразному жертвен- нику, служившему подножием, к высеченной из белого мрамора фигуре Императрицы, держащей рог изобилия, из которого сыпались орденские кресты и деньги. На жертвен- нике имелась надпись: «Матери отечества и моей благодетель- нице» . За храмом находилась беседка, внутренние стены которой состояли из зеркал. В день праздника внешние решетки были украшены лампадами в форме яблок, груш и виноградных гроздьев. Все окна сада в день праздника были закрыты ис- кусственными пальмовыми и померанцевыми деревьями, ли- стья и плоды которых также представляли лампады. В раз- личных частях сада находились светильники в форме дынь, арбузов, ананасов и винограда. Между храмом и беседкой находилась зеркальная пирамида, на верху которой блистало имя Императрицы. Рядом стояли другие, меньшие по разме- ру пирамиды, на которых фиолетовыми и зелеными огня- ми горели вензеля наследника престола, его супруги и обоих Великих Князей. Современники указывали, что всего в этот вечер дворец освещали 20 тысяч восковых свечей и 140 ты- сяч лампад. Когда начался бал, Императрица и Великая Княгиня сели играть в карты до половины двенадцатого ночи. Во время ужина, накрытого в театральном зале, все столы были осве- щены шарами из белого и цветного стекла, в других гости- ных дворца были сервированы столы посудой из лучшего се- ребра и фарфора. Официанты, одетые в придворную ливрею Цит. по: Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 49. 297
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ и ливрею Потемкина (палевая с голубым и серебром), раз- носили изысканные угощения гостям. После ужина последовал бал, продолжавшийся до самого утра. С течением времени потемкинский праздник станет свое- образным эталоном, которому многие будут подражать, но, как говорили современники, повторить подобное волшебство не удастся. Шли годы. «Безумное, но мудрое восемнадцатое столетие» близилось к своему завершению. Веселые балы и праздники екатерининской эпохи заменили парады и смотры. Импера- тор Павел Петрович перенес в Петербург свои вкусы и наклон- ности, тот скромный образ жизни, который он вел в Гатчине. Жизнь Петербургского Двора начала царствования Алек- сандра Павловича не могла достигнуть блеска конца XVIII века. Причиной этому были постоянные войны, частое отсутствие Императора, уезжавшего то за границу, то в другие города России. В промежутках военного затишья веселье в столице про- буждалось. Наследники екатерининских любимцев устраива- ли празднества в присутствии Императора и Великих Кня- зей, стараясь не уступать своим отцам ни в роскоши, ни в изобретательности. Восьмого февраля 1808 года Александр Львович и Мария Антоновна Нарышкины давали бал-праздник в честь Импе- ратора. «Хозяева,,.ожидая Высоких к себе посетителей, упот- ребили всевозможное тщание на украшение дома, где меж- ду прочим комната, приготовленная ^,ля принятия во время ужина Высочайшей Фамилии, отделана была первым декора- тором г. Гонзагою, совершенно в новом вкусе, соединяющем в себе великолепие с простотою, богатство с приятностью. Также отделаны им были две комнаты сопредельныя оной; в прочих отделка была лучших в городе мастеров; одним сло- вом, хозяева ничего не щадили, чтоб можно было угостить наилучшим и приятнейшим образом»1. Архитектурные укра- шения и разноцветные огни покрывали устроенные /^\я ка- танья ледяные горы. Придворная жизнь. 1613—1913 гг. СПб., 1913. С. 40. 298
е^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1^=, 1 Придворная жизнь. 1613 — 1913 гг. СПб., 1913. С. 41—42. 2 Там же. С. 42. 3 Русский архив. 1871 г. Стлб. 0254. 299
<^& О.Ю. ЗАХАРОВА Л^> 1 Названия были составлены из газовых рожков. 2 На балу присутствовало 2500 чел. В главный штаб было послано 1200 билетов для офицеров и 200 для полковых дам, около 1000 билетов разошлось по подписке. 300
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ^! - %&± ных балов в пользу семейств убитых и раненных на вой- не, устроенный французской колонией. Бальный зал освеща- ло 6000 свечей и 2000 газовых рожков. На лицевой стороне павильона с выигрышами находился щит с эмблемой празд- ника — пеликан кормит детенышей. На первом месте сре- ди призов красовалась роскошная севрская ваза — подарок Императрицы. По углам зала располагались четыре киоска. Один из киосков, где продавали только живые цветы, приве- зенные из Парижа, был исполнен в форме яйца из живых цветов, а другой представлял раскрытый зонтик с фонарика- ми по краям. Убранство зала дополняли гербы и трехцвет- ные орнаменты из русских и французских флагов. В пять часов утра гости этого праздника разошлись. Сумма дохода от этого бала была разделена на две равные части, одна в пользу семей убитых и раненных на войне, а другая нужда- ющимся французам1. Двадцать шестого января 1888 года в Петербурге, в теат- ре Панаева был устроен традиционный бал французской ко- лонии. На этот раз убранство зала было довольно критичес- ки воспринято очевидцами: «На сцене, затянутой пестрым шатром, с фоном из целого ряда зеркал, немилосердно от- куда-то дуло, колыхая в разныя стороны ткани шатра. Зато совсем не было душно, в особенности вначале. Декоративная часть также не представляла ничего выдающагося. Красные щиты, заслонявшие окна, и на них арматуры из неудач- но размалеванных гербов городов и флагов — вот общий ха- рактер убранства кабинетов, театральнаго фойе и обширнаго вестибюля, где на белых сахарных подставках была импрови- зирована выставка кулинарнаго искусства фирмы Понсэ», — сообщал читателям обозреватель журнала «Всемирная иллю- страция». Задняя стенка партера была обклеена белыми и золотыми обоями, а над сценой — раскинут своеобразный шатер из красного и голубого кумача. Из потолка шатра свешивалась электрическая люстра, драпированная такими же цветами. 1 Расходы на этот бал достигли до 12 474 руб. 91 коп., а доход — 41 790 руб. 15 коп. 301
О.Ю. ЗАХАРОВА Заднюю сторону шатра составляли зеркала, зрительно увели- чивающие размеры интерьера. В том месте, где сцена соеди- нялась с партером, находилась красная японская зонтооб- разная беседка, в которой размещался буфет с шампанским, лотерея и продажа цветов. Кроме того, на сцене были уст- роены три выставки, из которых одна, в середине, была ук- рашена двумя колоннами из леденцов, а другие предназнача- лись а^я продажи билетов лотереи, но ввиду сквозняков и холода, царившего на сцене, артистки отказались продавать билеты. Под плафоном, над партером свешивались флаги — таковым было убранство бала, названного устроителями Аи palais des glaces. Столь внимательный анализ критиками этих балов, вероятно, объясняется тем, что французы, будучи за- конодателями мод в различных искусствах, не боялись экс- периментировать в поиске художественных средств для вы- ражения основной идеи праздника, каждый из которых имел конкретную направленность, цель и художественную цен- ность. Седьмого февраля 1898 года в Мариинском театре был дан благотворительный бал французской колонии, носивший назва- ние «Ночной праздник в Булонском лесу». Сцена театра, пре- вращенного декорациями в Булонскии лес, не оставляла, по мнению, очевидцев, «<...> желать ничего лучшего в художе- ственном отношении: обилие света, масса зелени, умело рас- планированной, каскады фонтанов, павильоны, все это вместе хотя и весьма мало походило на Булонскии лес, но было очень мило, сказочно, привлекательно»1. Сотнями разноцветных электрических огней светились пе- ретянутые через весь зрительный зал красивые гирлянды. На этом балу присутствовали не только все высшее общество, но и цвет интеллигенции, военные, именитое купечество, высоко- поставленные чиновники. Важную роль в оформлении интерьеров играло раститель- ное убранство. Вне зависимости от времени года дворцовые гостиные превращались в день праздника в цветущие сады, мир гармонии, некую идеальную модель общества, в котором 1 Всемирная иллюстрация. Т. LIX. 1898. С. 204—205. 302
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ f высокий эстетический вкус подчинялся определенным этичес- ким нормам. «— Пора очнуться и куда я забрел! Эрмитажный Павиль- он!! Бал! — что это за сказочный сад, — откуда этот яркий свет в воздухе и даже в раковинах под водою фонтанов. Пре- лестный маврит, — греческий зал с белоснежной мраморной колоннадой, кокетливыми хорами и с фонтанами «слез» — Какая прелесть!! Высочайшие пальмы, цветущие тюльпаны, ландыши, азалии, орхидеи, — целые кущи сирени и роз в цвету. Фонтан Заре- мы и Фатимы! — тише, музыка! — захватывающая душу — плавно унылые звуки вальса «My Queen» да, да, — ведь сегод- ня 20-е Фев., 1886 год, «прощенный день» и — танцуют! — Описывать бал, да разве это возможно!?»1 — писал камерди- нер Императрицы Марии Федоровны А. Степанов. Громадные залы Зимнего дворца, украшенные зеркалами в золотых рамах и бесчисленными пальмами и тропическими растениями, были переполнены сановниками, иностранными дипломатами, офицерами гвардейских полков. Их блестящие формы, шитые золотом и серебром, являлись великолепным фоном аая придворных нарядов дам. Когда в большую залу входили хозяева празднества, искра беглого огня пробегала по нитям, протянутым между светильниками. Мерцающее пламя нескольких тысяч свечей отражалось в зеркалах, наполняя дво- рец волшебным сиянием. По отзывам современников, русский бал представлял феерическое зрелище. В организации пространства бального ритуала использова- лись различные театральные средства, включая постановки жи- вых картин. Согласно воспоминаниям современников, придворные праздники первой четверти XIX века отличались особым ху- дожественным вкусом. «Праздник, устроенный в честь при- езда Великой Княгини Марии Павловны, герцогини Саксен- Веймарской, ознаменовался даже изяществом невиданным. Некоторые залы Зимнего дворца обратились в галереи жи- вых картин. В Белой зале (ныне Золотой), между колонна- 1 ГАРФ. Ф. 553. Оп. № 1. Ед. хр. 61. Л. 62. 303
е^. О.Ю. ЗАХАРОВА X&z* 1 Соллогуб Б.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. С. 372. Речь идет о праздни- ке, устроенном Императрицей Марией Федоровной в честь дня рождения Великой Княгини Марии Павловны, приехавшей в Петербург в феврале 1822 г. 304
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ чании спектакля новые забавы ожидали гостей. В приготов- ленных линейках отправились все в дом, где и начался бал. Когда довольно танцевали, то хозяин позвал всех опять в сад, прекрасно освещенный а^ воксала. В то же самое время с другой стороны дома представлялся бесподобный вид от раз- ноцветных фонарей, которыми весь большой пруд, канал с проспектом к дальней церкви и остров были убраны. Гости приведены были в аллею, из которой выход засажен был гу- стыми деревьями; но деревья вдруг раздвинулись и открыли глазам прекрасно иллюминированную декорацию»1. При Императрице Елизавете Петровне раз в неделю Вели- кий Князь Петр Федорович устраивал у себя в кабинете кон- церт. Праздник организовывала его супруга Екатерина Алексеев- на. В один из таких приемов архитектор Антонио Ринальди выстроил большую колесницу, на которой могли поместиться 60 музыкантов и певцов. В разгар праздника гости увидели, как по ярко иллюминированной аллее к ним приближается «<...> подвижной оркестр, который везли штук двадцать быков, уб- ранных гирляндами, и окружали столько танцоров и танцов- щиц, сколько я могла найти <...>. Когда колесница останови- лась, то игрою случая луна очутилась как раз над колесницей, что произвело восхитительный эффект и что очень удивило все общество <...>»2. По отзывам современников, гости были в восхищении от этого бала, длившегося до шести часов утра. Иностранцы-путешественники отмечали особую изобрета- тельность и вкус русских в создании картин иллюминации: «Вы видите то огромные, величиной с дерево, цветы, то солн- ца, то вазы, то трельяжи из виноградных гроздьев, то обелис- ки и колонны, то стены с разными арабесками в мавританском стиле. Одним словом, перед вашими глазами оживает фантас- тический мир, одно чудо сменяет другое с невероятной быст- ротой»3, — вспоминал маркиз де Кюстин. По окончании бала все общество отправлялось на прогул- ку в парк. «Мы проезжали мимо гротов, освещенных изнут- 1 Хрестоматия. С. 235. 2 Там же. С. 318. 3 Там же. С. 320. 305
О.Ю. ЗАХАРОВА <^jl &е^ ри ярким пламенем, просвечивающим сквозь пелену ниспа- дающей воды. Эти пылающие каскады имеют феерический вид. Императорский дворец господствует над ними и как бы является их источником. Только он один не иллюминирован, но необозримое море огней стремится к нему из парка, и, отражая их своими белыми стенами, он горит, как алмаз. Эта прогулка по иллюминированному парку была, бесспор- но, прекраснее всего в петергофском празднике»1, — писал маркиз де Кюстин, посетивший Россию в 1839 году. Следует заметить, что описываемый праздник по случаю тезоименитства Императрицы Александры Федоровны имел большое символическое значение. Тысячи людей — офицеры, солдаты, купцы, дворяне, царедворцы — покидали в этот день Петербург и перебирались в Петергоф. В день бала дворец был открыт ^\я всех желающих. Император, беседуя с представи- телями различных сословий, выступал в роли истинного отца нации, своеобразно объединяющего начало нации. Таким образом, вне зависимости от времени года, в день церемониала парадные гостиные дворца, аллеи усадебного пар- ка, водная гладь парковых водоемов приобретали вид сказоч- ной декорации. Художественные средства оформления ин- терьера помогали создать некую идеальную атмосферу бытия, в котором высокий эстетический вкус подчинялся определен- ным этическим нормам. 1 Хрестоматия. С. 322.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Церемониальное действо является своеобразной иллюстра- цией душевного состояния общества, его нравов и вкусов. Это демонстрация национальных особенностей народа, символиче- ская характеристика сословных и иерархических различий. Государственные и придворные церемониалы — форма диа- лога на более высоком уровне. Этикет приобщает людей к определенной социальной груп- пе. Он выражает содержание принципов нравственности и с течением времени становится ритуалом, состоящим из слож- ной системы детально разработанных правил учтивости. Общение — форма творчества. Помимо языка звуков, су- ществует язык жеста, взгляда, покроя костюма. Манеры — внешняя оболочка внутренней природы человека. «В манерах отражаются добродетели», — говорил Сидней Смит. Если наказание за несоблюдение правил этикета имеет ин- дивидуальный характер и может последовать незамедлительно, то нарушение правил церемониала скажется на будущем бла- гополучии всего коллектива. Отказ от участия в танцах, экстравагантный костюм, вызы- вающие манеры были знаковым символом оппозиции. Ритуальное поведение, в отличие от бытового, требует ис- пользования специальных приемов &ля поддержания статуса партнеров по общению. В ритуале существует главенствующая система принципов. Это явление в жизни общества, пресле- дующее преимущественно символические цели. Ритуал под- черкивал силу и величие династии, вековые устои правящего Дома, каждый член которого обязан был помнить, что «люди 307
*^. О.Ю. ЗАХАРОВА Л^> 1 Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. М., 2000. С. 8. 2 Цит. по: Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. M., 2000. С. 168. 3 Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. М., 2000. С. 168. 4 Там же.
^ ^АЖ4% ; ^ Приложения ТИТУЛОВАНИЕ «Ваше Императорское Величество» — к Императору, Им- ператрице и Вдовствующей Императрице; «Ваше Императорское Высочество» — к Великим Князьям (детям и внукам Императора, а в 1797—1886 гг. и правну- кам и праправнукам Императора); «Ваше Высочество» — к Князьям императорской крови; «Ваша Светлость» — к младшим детям правнуков Импера- тора и их мркским потомкам, а также к светлейшим князь- ям по пожалованию; «Ваше Сиятельство» — к князьям, графам, герцогам и ба- ронам; «Ваше Благородие» — ко всем остальным дворянам. При обращении к духовным лицам употребляются следую- щие титулы: «Ваше Высокопреосвященство» — к митрополитам и архи- епископам; «Ваше Преосвященство» — к епископам; «Ваше Высокопреподобие» — к архимандритам и игуменам монастырей, протоиереям и иереям; «Ваше Преподобие» — к протодиаконам и диаконам. При обращении к лицам, имевшим те или иные чины «Та- бели о рангах», лица равные по чину или нижестоящие были обязаны употреблять следующие титулы (в зависимости от класса): 309
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА i£b> Табель о рангах (Вариант, сложившийся после всех изменений к 1913 году) Классы 1 1 2 3 4 5 6 Гражданские Канцлер, действительный тайный советник 1-го класса Действительный тайный советник Тайный советник, генерал-прокурор Действительный статский советник, обер-прокурор, герольдмейстер Статский советник Коллежский советник Сухопутные Генерал-фельдмаршал Генерал от инфантерии, генерал от кавалерии, генерал от артиллерии, инженер-генерал Генерал-лейтенант, инженер-генерал- лейтенант Генерал-майор, инженер-генерал- майор, гвардии полковник Полковник, гвардии подполковник, инженер-полковник Флот Генерал- адмирал Адмирал Вице- адмирал Контр- адмирал, гвардии капитан 1-го ранга Капитан 1-го ранга Придворные Обер-камергер, обер-гофмаршал, обер-шталмейстер, обер-егермейстер, обер-гофмейстер, обер-шенк, обер- церемониймейстер, обер -форшнейдер Гофмаршал, шталмейстер, егермейстер, гофмейстер Церемониймейстер, обер-гофмейстер при Императрице Гофмейстер при Императрице 310
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^» 7 1 8 9 1 10 1 П 12 13 14 1 Надворный советник Коллежский асессор Титулярный советник Коллежский секретарь Корабельный секретарь Губернский секретарь Провинциальный секретарь, сенатский, синодский, кабинетский регистраторы Коллежский регистратор Подполковник, инженер-подполковник, войсковой старшина, гвардии капитан, гвардии ротмистр Капитан, ротмистр, есаул, гвардии поручик, гвардии сотник Штабс-капитан, штабс-ротмистр, подъесаул Поручик, сотник, инженерный поручик Подпоручик, корнет, хорунжий Капитан 2-го ранга Гвардии лейтенант Лейтенант, гвардии мичман Мичман СОВЕТЫ РАСПОРЯДИТЕЛЯМ ТАНЦЕВ1 Прежде всего следует знать, что обязанности распоряди- теля не ограничиваются только составлением разнообразных фигур; на его ответственности лежит еще выполнение многих других условий. Главную задачу распорядителя составляет уме- нье сблизить общество, придать ему веселость, оживление и, соображаясь с элементами, уменье развлечь и занять его. 1 Тексты разделов «Советы распорядителям танцев» и «Фигуры котильона* печа- таются с сохранением ряда особенностей, характерных автору и его эпохе. Из кн.: Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. СПб., 1889 г. 311
О.Ю. ЗАХАРОВА «^ £^» Распорядитель должен быть близок к обществу, которым руко- водит; должен уметь распознавать людей, обладать сноровкою; уметь подмечать <в человеке> ту слабую струнку, затронув кото- рую, можно его привести к хорошему, веселому расположению духа. Вот в чем состоит задача, разрешить которую лежит на обя- занности распорядителя. Если он владеет необходимыми к тому уменьем и навыком, то, конечно, окажется полезным обществу. В разнообразных фигурах котильона заключается также множе- ство случайностей которыя не только производят переполох и пу- таницу, но и охлаждают танцующее общество. Вследствие этого распорядитель должен обладать большою находчивостью, памятью и сообразительностью. Конечно, его никто строго не осудит, если он, иногда, сам запутается в предпринятой фигуре; но лучше выйти победителем, чем побежденным и не давать повода к насмешкам. Распорядитель должен быть если не музыкантом, то хорошо знакомым с музыкою и, хотя несколько, знать французский язык, на котором ведется вся терминология танцев. Опыты — ввести в русском обществе русския названия фигур, не привели к желаемому результату. Русский язык как-то неудобоприменим ^ая замены им французских танцевальных терминов и не име- ет свойства точно определять их значение. Для примера возьмем несколько терминов: balancer — качаться. Можно-бы было по- жалуй заменить этот термин словом «встречаться», тем не менее, оно не совсем точно; corbeille — например, корзина; chaine — цепь и т. п. Короче сказать, русския слова, несмотря на все бо- гатство нашего языка, не могут дать полного понятия и опреде- лить точно самое действие, вызываемое французскими термина- ми; не говоря уже о том, что как-то тяжело слышать возгласы распорядителя: «дамы-назад», «кавалеры-вперед» и т. п. На больших, общественных балах большое удобство пред- ставляет вывешивание, на видных местах, программы танцев, во избежание частых справок о последовательности танцев. Распорядитель должен знать музыку и понимать, всю об- ременительность продолжительной игры, в особенности ^ая духовых инструментов. Поэтому, если представится слу- чай дирижировать балом, где играет военный <оркестр>, то, входя в положение музыкантов, необходимо стараться делать танцы, как возможно короче. 312
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Л£^ Весьма важным условием является соглашение с капель- мейстером или дирижером оркестра, чтобы, он между каж- дою фигурою выжидал назначения распорядителя и не начи- нал фигуры ранее разрешения последнего. Не маловажно также алл распорядителя и то, чтобы он как можно любезнее относился к капельмейстеру, таперу и к музы- кантам, принимая во внимание, что каждый из них считает себя артистом, которому, в большей или меньшей степени, присуще самолюбие. Начав бал вальсом, распорядитель не должен увлекаться танцем. После одного, двух туров он становится на середину залы и тем предупреждает могущия встретиться столкновения. В польке, ко- торая танцуется в разныя стороны и по разным направлениям, предостережение пар от столкновений еще более необходимо. При случаях падения пары, к обязанности распорядителя относится немедленно помочь подняться упавшим и упро- сить, если возможно, продолжать танец; так как этим самым, упавший или уронивший даму кавалер несколько заглажива- ет и свою неловкость, да и произведенное его падением не- приятное впечатление на общество забывается скорее. На обязанности распорядителя лежит возстановление так- та танца в тех случаях, если танцующие начнут не вовремя; но такое возстановление надо делать крайне осторожно, как-бы между прочим, чтобы не смутить танцующих. Распорядитель должен быть в хорошем расположении духа, или, по крайней мере, таким казаться, потому что он-то и сообщает ту веселость и жизнь, которыя поддерживают танцы. Его безпечная веселость, изящная любезность, остроумие зара- жают общество и дают характер всему балу. Если, при большом стечении публики, танцующия пары по- ставлены в несколько колонн, то распорядитель должен сооб- щить это каждой колонне отдельно. Распорядитель избирает себе в колонне крайнее место, по большей части ближе к оркестру, потому что нередко встречается надобность переговорить с капель- мейстером, или с тапером ускорить или замедлить темп и т. д. Предположим, что кавалер-распорядитель явился на бал с большим запасом старых и новых, только-что придуманных им фигур и желает поделиться ими с участвующими. Но, в 313
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА .^, ФИГУРЫ КОТИЛЬОНА1 фигура «С флагами» Кавалер-распорядитель и его дама, обходя, в разныя друг от друга стороны, круг танцующих, раздают им флаги разных на- циональных цветов. Получившие отыскивают себе пару и идут 1 Из кн.: Иорн А.А. Дирижер танцев. Одесса, 1900; Стуколкин А. Преподаватель и распорядитель бальных танцев. СПб., 1901. 314
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ f произвольным рготепасГом. Затем, по приглашению распоря- дителя, становятся в общий круг; движение влево, вправо и обыкновенный chaine до своих. Общий promenade. фигура «Хлопушки» (хлопушки с костюмами разных национальностей, как мужские, так и женские, или взамен этого только шапочки или головные уборы) Начинают четыре пары (если есть восемь пар аксессуарных вещей); по окончании promenacTa кавалер выбирает даму, дама кавалера, и таким образом, составляется восемь пар; ка- валер-распорядитель и его дама раздают эти хлопушки, и, ког- да все порвутся и явятся костюмы, то каждая пара отыскивает себе пару по национальности, составляют общий круг, затем дамы круг, кавалеры corbeille, и все на четыре такта подвига- ются налево, после чего кавалеры выходят из-под рук дам и подвигаются налево, чтобы стать с левой стороны следующей дамы, и опять, подойдя под руки дам и составив таким обра- зом снова corbeille, делают движение влево, на четыре такта. Это повторяется с каждой дамой до своей, после чего — об- щий promenade. При исполнении фигуры обязательно надо надеть доставшийся костюм. Эту фигуру, правда, заранее подготовленную, исполняли и другим способом: когда все участвующие разбирали костю- мы, то, сделав общий круг, каждая пара танцовала малень- кий отрывок национального танца: польская пара танцовала краковяк, тирольская — вальс a trois temps. Испанка и испа- нец танцовали bolero — espagnole и т. д. Выходило чрезвы- чайно эффектно. Но к этому исполнению надо много гото- виться. фигура «Противоположные качества» Начинают две, три или четыре пары, после небольшой прогулки; дамы выбирают по два кавалера, кавалеры — по две дамы. Выбранная пара определяет себе качества, напр. ветренность и постоянство; добрый и скупой; скрытный и от- 315
e^L О.Ю. ЗАХАРОВА i^> Фигура «Пословицы» Кавалер-распорядитель выписывает шесть или восемь по- словиц, или поговорок, таких, где есть два существительных: одно — мужского, другое — женского рода, напр. «Не крас- на изба углами, красна пирогами», «Не сули журавля в небе, дай синицу в руки». Женския существительныя выписывают- ся а^я дам, мужския — аая кавалеров, и раздаются по ру- кам. Кавалер-распорядитель громко читает пословицу; уча- ствующие отыскивают подходящие существительные и танцуют вместе. Выбор фигуры предоставляется распорядителю. Фигура «Рыбная ловля» Танцующие дамы секретно снабжаются искусственными рыбками разных пород и уходят за приготовленныя ширмы, а за неимением их — за завешенную в рост человека дверь. Тогда кавалеры, в свою очередь, снабжаются удочками и идут promenad'oM один за другим, перед ширмами выстраиваются в одну колонну, один за другим, и, поочередно, забрасывают удоч- ку через ширмы; дамы за ширмами, также поочереди, присте- гивают рыбку к крючку удочки, и выведенная из-за ширм танцу- ет со своим счастливым рыбаком. Дама, держась левой рукой, следует за кавалером; когда они таким образом обойдут круг, то останавливаются в другом конце залы. Следующий пары делают то же. Все, таким образом, выстраиваются в одну колонну и под- нимают удочки, а дамы несколько отделившияся, поднимают рыбок, а последняя пара проходит под удочками, за ней следу- ющая и т. д. Все пары, расходясь направо и налево, останавли- ваются в две линии vis-a-vis. Затем все дамы, отцепив рыбок от удочек, выходят на середину, идут попарно между собою, promenad'oM. Войдя снова в линию кавалеров, отыскивают сво- их кавалеров и с ними возвращаются на свои места. 316
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ Фигура «Большой сенсационный тур наездников» Для этого тура необходимы восемь жокейских фуражек и восемь больших коней из бумаги, с отверстиями в спине а,ая наездника и с поясами, чтобы было за что держаться. Восемь кавалеров садятся на этих коней и в такт музыки устремляются в залу. Коней делают обыкновенно так натурально, что действи- тельно кажется, будто кавалеры едут верхом на лошадях, что производит большое впечатление на зрителей. Производится еще больший эффект, когда кавалеры подражают топоту лоша- дей, образуя кадриль. Восьми дамам раздают с надписями имен коней хлыстики, которыми они их подгоняют. Когда кадриль оканчивается, то дамы отыскивают коней, имена которых напи- саны на их хлыстиках и танцуют со всадниками. фигура «Все по мерке» Для этого в высшей степени юмористического тура надева- ют белые с весьма длинными фалдами фраки, на спине кото- рых обозначены доли метра различной длины. Каждая дама должна запастись свернутым метром, который молено развер- нуть настолько, чтобы он согласовался с какою-либо из мер, обозначенных на фраках кавалеров. После этого, как кавалеры станут в ряд, выступают дамы, подходят ближе и отыскивают такого кавалера, на спине фрака которого обозначена мера, со- гласующаяся с развернутою ею частью метра. Этот тур очень забавен и особенно оживлен, если в нем участвует большое число кавалеров, вследствие чего под конец вертятся в зале только кавалеры в белых фраках. Метр может пригодиться да- мам и аля домашняго обихода. Фигура «Цветы» Дама выбирает 2-х кавалеров, а кавалер двух дам и дают им название цветов, после чего дама с двумя кавалерами под- ходит к другой даме и предлагает выбрать один из цветков. 317
с^>. О.Ю. ЗАХАРОВА Ifc ПРОХЛАДИТЕЛЬНОЕ ВО ВРЕМЯ ТАНЦЕВ1 Лимонад Оршад Питье из клюквы, малины, черной смородины Фисташковое питье Питье апельсинное Сок малиновый Мороженое (сливочное, сливочное мороженое кофейное). Сливочное мороженое из грецких орехов, сливочное моро- женое из каленых орехов. Сливочное мороженое шоколадное, сливочное мороженое — сгёте brulee, сливочное мороженое с померанцевым, резедовым или жасминным цветом, сливоч- ное мороженое из фисташек, сливочное мороженое с чаем, сливочное мороженое с мараскином, сливочное мороженое из клубники, малины или земляники, сливочное мороженое из флер-д'оранж, крем-рояль, мороженое из ананасов, мороже- ное из яблок или груш, мороженое из дыни, мороженое из барбариса, мороженое из клюквы, мороженое лимонное, мо- роженое апельсинное, мороженое тутти-фрутти (tutti-frutti), мороженое обжаренное. Мороженое в бисквитах, мороженое из смородинных почек. 1 Из кн.: Молоховец Е. Подарок молодым хозяйкам. СПб., 1901.,
<^i. л&^, МЕНУЭТ Allegro moderato I "' И. Гайдн ## JJJ„ it Л Л f МП mf m ^"^ ^m ш # w ч' s i Ш ^^ |'»jt .dlj> I^IJJ ppp П т i*7i 319
c^l. О.Ю. ЗАХАРОВА £& f rrr J и и |Г |Н JJ 14 ^ Щ1р ^^ в |шв fefei fe^Fi ipp У М М: тл/* '*« Т" г » I -J MlQ.iJJJJlJJJ.ip У1.гУ|У>иЛ11 :j^uj]^Ij^iI^j]j| ''! Г Г J i i ш s ^ ш ш й ш £* fe р ^* IV ^ » 320
<^)L СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i£b= #вщ ^т $1 P'Cj'l т Г tiL.f f if Л ш£т *ш I j | j |j ПГ^^ ■J. ■> is 'J. J ^z? ил/tjr *^*_*L » Ш ^ Г PIJN i If ц ,гтд? lii^'ijj'r '.a ij" * 11 O.IO. Заха]юаа «Светские церемониалы и России 321
«^. О.Ю. ЗАХАРОВА i£b. УчУщУ т г чг ч k Г Цчи\9,»1Ш Ijj j j i J IjrjTp 4 piU 1 ^=3 J§- M,*tfr fe£ ТУ? § и i 3EEJE Цyv~pI jjuJj i j l^i i Д МЕНУЭТ И. Гайдн Allegro moderato I ta •* &n=e < I №> 11 i It f f 11 j ;l E Ш i "- / ¥ fe 322
«^J. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .£& вш jj ' If ff pup kh f J f i i И /Га £ ii i л^ P p« ^^ri^frfffffrfrffrrfir,'^ я • да ^ i£ £p f'^i't^ §ред # ffi i m ¥ щ^щ h t i 323
«^L О.Ю. ЗАХАРОВА b2z* i $ I,, г") Г -ff—I — щ m =fe p* ,r. . i m m m s-** Ш m i m Шррр > t It > 3=fe .^rfiPfTrir 4 И ¥ -fe- pi fl^Vi^pfifiEip §=* ё I щ^? ^-^ ЩИ зе m w i HJj' 'JjJP ff Э I вЕ в * J *~ к ЧЩ 324
«^|>- СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ J££* ГАВОТ Allegretto Обработка В. Ширинского ^Ш г г г пг г спел шт PrfPiby^ $ш& f^f г^т г Г"if г 1>!м J^ г/ Г ПГ-i/ll " J р МЕНУЭТ из оперы «Дон Жуан» Allegro moderato В. Моцарт k;,'j j J 1 J J w^ $^ш 4 i j j f Of 'I ф: ere* с. ё « ^^^ rf>QJ>J jJ,^.J ЛТГЭцГу .J ''S Г Г J H ¥ m m m 325
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА feh» \У1ь j ш Й=Ш ¥ Э: =1 ^ ' * ш ш ш —щ- $0\ <t к О р f f fj U'LUJT1 ^^ s ^ Iе ni(v) Рв ffi IPilfii \! i П п ^ ШЩ! Ifr-gff—Hr *P ? ^E Й 326
«^s. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .^» ##i rr г г г VII ^^^ р , ЁШ А те= ш* 3 ш ^z ш ш w Ш ф*1 ПИ ш £ ^ (I cresc. .'>'» г гггг т ^т т 327
«*as О.Ю. ЗАХАРОВА i£t* ГАВОТ Ж. Рамо Allegro moderato * Мы Ф £ .4- W т ш. ш И¥ 3 г г to^ *№& i лу > II iiil W ТГ ш J J-J. »J J ij J. > г г г f=T =t=T й 5 ^—[* Сгцт Р 1ИЁ| far-^..А. ш ig^H pg W л Ж=£ 328
«^s... СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ -'^ э^ J Ji' i U « I /I J Г IT |i > se Ш i^ ^^ ^ ^ irrtfT cr ¥ IV £ ё ^itojjji ^^ PI # pf ^ i^&f ti rrrf 329
е^. О.Ю. ЗАХАРОВА .^э ярм |ф f »J,<jr |j j j ,j J .M i fT P j т =¥4? ГАВОТ Allegretto Э. Ги/ю (I* ИёШ 330
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ *4 Ш {$1»\&1Ч J I ТГ Р Ш >-Ш . Яй 331
^ai О.Ю. ЗАХАРОВА i£Z* 332
е^. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ $£z* ъъъ
•==2^. О.Ю. ЗАХАРОВА Jfcfe eft* lllj I г; jfl г г Щ шШ* Ш ш С\ р ПОЛОНЕЗ И. Козловский Tempo di polacca ш Ш :witiVJfl ^Ш ш Ир * W ш 4 h=4 $§ВтЩ$ШШ g NjJ'' * £1 10Ш№ Чу V W 334
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ ^ ЕшШ'Ь'ИШ F=fc "»р^0] W4 i ффшШ= ¥ZF. Ш ш ш IW о» 335
с^. О.Ю. ЗАХАРОВА 1^> L С..... V Kffffflf^rr № SJ, ^й fef££ i ?рт 336
««i. СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ J£z* «* С Trio 4 №=& «crHgfirjrtj' Щ \*ж ff— J'-PLLUIJU^ (I м *UU_U #*# ITl^JJu1 s jLEfmj'^ s£ jflj fl 'дои| (|йй i #=* Щ? l-f JfffflJFfff IMF 337
<^- О.Ю. ЗАХАРОВА J££* w и 4* Шт. Шт ггг №J3%rta wjjjusjijm \0 \щш т гтц^тгЩ\ I т& Jjj\jnu* i ^cJfEfglJffl^; 338
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ е^£ Z U2Z* Заключение ^Ьф шл щ^ ■feU1 ., и Т **t Т те ^ LJI f J е Г ПОЛОНЕЗ* Allegro appassionato Wife? Ф. Шопен * Фрагменты из полонеза Ф. Шопена, ор. 26, № 1. 339
^ О.Ю. ЗАХАРОВА £&^ 340
СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ росо rit. ,j* гущ iHEf^g т a tempo Г'мгпгС ш# ИЩ TN а* Я р п I 1 ./ Г i= *i ^ ^ pi^ S 4'*'цг1£гШ1 J *й '^ утг'7 t тт 341
^Q£ О.Ю. ЗАХАРОВА i^» $r* jf7 тму^=ш wfar вш >^^ЩР3539 <? з_ rit — h ^ш И £GQ I j: 3 Г Г Г г г v.....,. У~_1 :т £. aj §Щ t> ^1 т^ i * й <9--' 342
<?аз. i£z* фш aj-tJ ^.uJS Ц$}Щ ^^ §§ -W-b Г Г ТТ Т '4г S ^ а^ H*jfc *.Ьж -*.*: ж ,л./ь ш te J У P к i V JJ ьГ ag «U-.pmj. hj. в p i
^j Ект^т^туж ^ ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА Архивные источники Российский государственный архив древних актов Фонд № 1261. Опись № 1. Ед. хр. 2160. Благодарственное письмо от мэрии Мобежа М.С. Воронцо- ву (на французском языке). Ед. хр. 2337. Ведомость о количестве государственных доходов в трех новых российских губерниях. Росударственный архив Российской Федерации Фонд № 553. Опись № 1. Ед. хр. 61. Сочинения камердинера Имп. Марии Федоровны А. Степанова о Павле I и о придворных балах во време- на Александра III, присланные П.К. Бенкендорфу. 1908 г. Фонд № 973. Опись № 1. Дело № 83. Рапорты на имя Николая I Чер- ниговского, Полтавского и Харьковского генерал-губернатора графа Левашо- ва В.В. о результатах обследования состояния Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний. 1836 г. Росударственная историческая библиотека. Отдел редкой книги Приказы генерал-лейтенанта графа Воронцова по отдельному корпусу во Франции от 1 января 1817 года. 344
<^& СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ .^> Фонд № 440. Опись № 1: Ед. хр. 912. Журналы, письма, приходско-расходные записки. 1841 г. Ед. хр. 932. Записки, заметки и разные сведения, занесенные во время поездки по Кавказу, 1848—1851 гг. (на русском, французском и англий- ском языках). Музей ИРАИ Альбом графа М.С. Воронцова. П. 94260. Государственный архив Украины. Киев Канцелярия Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора. Фонд № 442. Опись № 1: Ед. хр. 1199. Дело об отъезде по делам службы в С.-Петербург Левашо- ва, Киевского военного губернатора. Опись № 638: Ед. хр. 1. Сведения о времени пребывания в должности Киевского военно- го, Подольского и Волынского генерал-губернатора Левашова. 1832—1835 гг. Опубликованные источники 1812 год. Воспоминания воинов русской армии. М., 1991. 1812—1814 гг. Сборник документов из собрания Государственного ис- торического музея. М., 1992. Автобиография графа СР. Воронцова // Русский архив. 1976. Кн. 1. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Тифлис, 1868. Т. 2. Архив князя Воронцова. Кн. 35—40. Архив села Михайловского. СПб., 1902. Т. II. Бенуа А.Н. Мои воспоминания: В 5 кн. М., 1993. Бок (С??юлытта) МЛ. Воспоминания о моем отце ПА. Столыпине. М., 1992. Болконский СТ. Записки. Иркутск, 1992. Бигелъ Ф.Ф. Записки. М., 1928. Т. 1—2. Воспоминания Апполинария Петровича Бутенева // Русский архив. 1881. Кн. III. Воспоминания графа MB. Толстого // Русский архив. 1881. Кн. III. Воспоминания князя Аондукова-Корсакова // Старина и новизна. СПб., 1902. Кн. 5; СПб., 1903. Кн. 6. 345
<ХЮ. ЗАХАРОВА ««£ £&. Воспоминания М.П. Щербинина // Русский архив. 1876 (11). Вяземский А.П. Поли. собр. соч. Т. 8. СПб., 1883. Глашковский А.П. Воспоминания балетмейстера. М., 1940. Ролщын СМ. Записки уцелевшего. М., 1990. Дашкова Е.Р. Литературные сочинения. М., 1990. Декабрист И.И. Тургенев. Письма к брату СИ. Тургеневу. М.—Л., 1936. Депеши князя Куракина во время его поездки в Париж в 1810 году к государственному канцлеру Н.П. Румянцеву // Русский архив. 1877 (11). Державин Т.Р. Записки Державина. 1743—1812. М., 1859. Домашний памятник Николая Гавриловича Левшина (1788—1804) // Русская старина. Т. VIII. 1873, декабрь. Достоевская А.Г. Воспоминания. М., 1987. Душа армии. Русская военная эмиграция в морально-психологических основах российской вооруженной силы. М., 1997. Епанчин И.А. На службе трех императоров. Воспоминания. М., 1996. Жихарев СП. Записки современника. Дневник студента. Л., 1989. Т. I. Жихарев СП. Записки современника. Дневник чиновника. Л., 1989. Т. II. Журнал камер-фурьерский 1766 года. Б.м. Б.г. Журнал путешествия В.Н. Зиновьева по Германии, Италии, Франции и Англии в 1784—1888 годах // Русская старина. 1878. Записки графа Александра Романовича Воронцова / / Русский архив. 1883. Кн. I. Записки графа Е.Ф. Комаровского. М., 1990. Записки графа М.Д. Бутурлина // Русский архив. 1897. Кн. II. Записки Екатерины Александровны Хвостовой, рожденной Сушковой. 1812-1841. СПб., 1871. Записки князя Кирилла Николаевича Ролщына. М., 1997. Записки Сергея Григорьевича Волконского. СПб., 1901. Зилоти В.П. В доме Третьякова. М., 1998. Из записной книжки «Русского архива» // Русский архив. 1910. Кн. III. Из писем А.Я. Булгакова к его брату // Русский архив. 1902. Кн. I. Исторические мемуары об Императоре и его Дворе графини Шуазель- Туффье, рожденной графини Фи?7щенгауз, бывшей фрейлины при Россий- ском Дворе. М., 1912. История жизни благородной женщины. М., 1996. И.С. Тургенев в воспоминаниях современников. Т. 2. М., 1969. Каменская М. Забытая книга. М., 1991. Кн. М.С. Воронцов и Н.Н. Муравьев (Из служебных воспоминаний М.П. Щербинина) // Русская старина. 1874. Т. XI. Князь Сергей Волконский. Воспоминания. М., 1994. Князь Феликс Юсупов. Перед изгнанием. 1887—1919 гг. М., 1993. 346
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ 1££, Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. Кони А.Ф. Воспоминания о писателях. М., 1989. Кшесинская М. Воспоминания. Смоленск, 1998. Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. Мурзакевич И.Н. Автобиография // Русская старина. Т. LIII. 1887. Налетова Е.В. Дневник // Старые годы. 1913, апрель. Новер Ж.Ж. Письма о танце и балетах. Л.—М., 1965. Общий архив Министерства Императорского Двора. Т. 1—2. СПб., 1888. Одоевцева И.В. На берегах Сены. М., 1989. Оленина А.А. Дневник. М., 1994. От первого лица: Сб. М., 1900. Плевщкая И.В. Дежкин карагод. Мой путь с песней. М., 1993. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ) Собр. 1. Т. 5; И; 13; 21; 22; 25; 33. Собр. 2. Т. 1; 2; 4; 6; 7; 8; 9; И; 12; 15; 26; 27; 29; 30. Положение об управлении императорским Зимним Его Императорско- го Величества дворцом. СПб., 1840. Придворный календарь на 1851 г. СПб., 1851. Путевые письма ИМ. Аонгинова. 1823, июнь—сентябрь // Русский ар- хив. 1905. Кн. 3. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанных и со- бранных ее внуком Д. Благово. М., 1989. Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989. Русские мемуары. Избранные страницы. 1826 —1856 гг. М., 1990. Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век. М., 1914. Ч. I; М., 1919. Ч. II. Сборник императорского русского исторического общества. Т. 98. СПб., 1896. Сборник узаконений, правил и распоряжений по кассе Министерства Императорского Двора. СПб., 1903. Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. Письма. М., 1990. Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания. Л., 1988. Сухотина-Толстая Т.А. Дневник. М., 1987. Тайны царского Двора (Из записок фрейлин). М., 1997. Телешов Н.Д Записки писателя. Саратов, 1987. Толстая А.А. Записки фрейлины. М., 1996. Толстой B.C. Князь Михаил Семенович Воронцов // Русский архив. 1877. № И. Тютчева А.Ф. При Дворе двух императоров. Воспоминания и фрагменты дневников фрейлины Двора. М., 1990. Шнейдер И.И. Записки старого москвича. М., 1970. Шульгин В.В. ДНИ. 1920 г. Записки. М., 1989. Честерфилд. Письма к сыну. М., 1993. Энгельгардт А.И. Записки. М., 1997. 347
«^ О.Ю. ЗАХАРОВА Х&* Литература Аксельрод В.И., Буланкова А.Г. Аничков дворец — легенды и были. СПб., 1996. Алексеев М.П. Пушкин и библиотека Воронцова // Пушкин. Статьи и материалы. Одесса, 1926. Ауэрбах А. Рассказы о вальсе. М., 1980. Васина М.Я. На берегах Невы. Л., 1969. Байбурин А.К., Топорков А.А. У истоков этикета. Л., 1990. Байрон Л Г. Паломничество Чайльд-Гарольда. М., 1973. Баратынский Е.А. Разума великолепный пир. М., 1981. Барышникова Т.К. Азбука хореографии. СПб., 1996. Басина М.Я. На брегах Невы. Л., 1969. Бахрушин Ю.А. История русского балета. М., 1965. Бегунова AM. От кольчуги до мундира. М., 1993. Бену а А. Возникновение «Мира искусства». Л., 1928. Бессараб М.Я. Жуковский. М., 1975. Бестужев-Марлинский А.А. Повести. М., 1986. Богаткова А. Танцы. М., 1953. Бодлер Ш. Цветы зла. М., 1970. Брук Я.В. У истоков русского жанра. XVIII век. М., 1990. Васильев В.И. Старинные фейерверки в России. Л., 1960. Васильева-Рождественская М.В. Историко-бытовой танец. М., 1987. Все об этикете. Ростов-на-Дону, 1995. Гавликовский И.А. Руководство для изучения танцев. СПб., 1899. Терштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. М., 1986. Тете И.-В. Стихотворения. Страдания юного Вертера. Эгмонт. Фауст. М., 1973. Глинка В.М. Русский военный костюм XVIII века. Л., 1988. Глинка ИМ. «...Строгий, стройный вид». М., 1992. Гоголевское время. Оригинальные рисунки графа Я.П. де Бальмена (1838— 1839). М., 1909. Гоголь И.В. Избранные произведения: В 2 тт. Киев. 1983. Горбачева A.M. Костюм XX века. От Поля Пуаре до Эммануэля Унгаро. М., 1996. Гордин A.M., Гордин М.А. Путешествие в пушкинский Петербург. Л., 1983. Гумилев И.С. Стихотворения и поэмы. М., 1989. Гуревич П.С. Культурология. М., 1998. Де Колиньяр. Практический самоучитель бальных танцев для обоего пола. М., 1980. А'Оревильи. Дендизм и Джордж Брэммель. М., 1912. Ае Рибас А. Старая Одесса. Одесса, 1991. Арускин М.С. Очерки по истории танцовальной музыки. М., 1936. 348
«^ СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ i^ Забелин И.Е. Как жили в старину русские цари-государи. М., 1991. Загоскин М.Н. Москва и москвичи. М., 1988. Захарова О.Ю. Балы пушкинского времени. М., 1999. Захарова О.Ю. Генералы своих судеб. М., 1998. Захарова О.Ю. Русские балы и конные карусели. М., 2000. Захарова О.Ю. «Я князь, коль мой сияет дух...» Подольск, 1997. Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. СПб., 1995. Золотая нить России. М., 1993. Золотницкий И.Ф. Цветы в легендах и преданиях. СПб., 1913. Ивановский И.П. Бальный танец XVI—XIX вв. М.—Л., 1948. Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1987. Имеретинский Н.К Палсеския и офицерския потехи в былыя времена. СПб., 1893. Каган ЮМ. И.В. Цветаев. Жизнь. Деятельность. Личность. М., 1987. Каминская ИМ. История костюма. М., 1986. Карп ПМ. Младшая муза. М., 1997. Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. М., 1992. Ключевский В.О. Сочинения: В 8 тт. Т. IV. М., 1958. Ковалев К.П. «Глагол таинственный»: Очерки о русской музыке XVIII века. М., 1988. Ковалевская Н. История русского искусства XVIII века. М., 1940. Костюм серебряного века в России. 1890—1914 гг. СПб., 1993. Культура и искусство России XIX века: Сборник статей. Л., 1985. Куприн А.И. Колесо времени. М., 1986. Куриев ММ. Герцог Веллингтон. М., 1995. Аермонтов М.Ю. Избранные сочинения. М., 1977. Аеттон Э.Д Бульвер Пельгам, или Приключения джентльмена. СПб., 1859. Аист Ф.Ф. Шопен. М., 1956. Аотман ЮМ. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. Аотман ЮМ., Погосян Е.А. Великосветские обеды. М.—СПб., 1996. Максин А. Изучение бальных танцев. М., 1839. Мир русской усадьбы: Очерки. М., 1995. Михневич В.О. Русская женщина XVIII столетия. М., 1990. Модзалевский Б.А. Роман декабриста Каховского. М., 1991. Молоховец Е. Подарок молодым хозяйкам. СПб., 1901. Мору а А. Жизнь Дизраэли. М., 1991. Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995. Ознобишин А-П- Селам или язык цветов. СПб., 1830. Петрова М.Ю. Петербургский новейший самоучитель всех общественных танцев. СПб., 1883. Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья. М., 1993. Похлебкин В.В. Кушать подано! М., 1993. 349
О.Ю. ЗАХАРОВА ,_ *^. £^=> Правила светской жизни и этикета. Хороший тон. М;, 1991. Придворная жизнь. 1613 —1913 гг. СПб., 1913. Пыляев М.И. Как ели в старину // Памятники Отечества. 1992. № 25. Пыляеб М.И. Старая Москва. М., 1990. Пушкин А.С. Сочинения: В 3 тт. М., 1986. Российские самодержцы (1801 —1917 гг.). М., 1994. Ростопчина Е.П. Талисман. М., 1987. Русская лирика XIX века. М., 1986. Русские песни и романсы. М., 1989. Русский придворный костюм от Петра I до Николая II. Бм Бг. Стихи о музыке. М., 1986. Стуколкии А. Преподаватель и распорядитель бальных танцев. СПб., 1894. Тарабукин ИМ. Очерки по истории костюма. М., 1994. Толстой А.И. Анна Каренина. М., 1976. Толстой А.И. Война и мир. М., 1986. Толстой А.И. Повести и рассказы. М., 1978. Тургенев I4.C. Избранные произведения. Киев, 1975. Тургенев И.С. Повести. Рудин. Тула, 1979. Цветаева М.И. Избранное. М., 1989. Цветаева М.И. Стихотворения. Ашхабад, 1986. Целлариус. Руководство к изучению новейших бальных танцев. Соч. глав- ного парижского танцмейстера Целлариуса. СПб., 1848. Цорн А.А. Дирижер танцев. Одесса, 1900. Цорн А.Я. Грамматика танцовального искусства и хореографии. Одесса, 1890. Шкляж И.М. Сокровища семьи Воронцовых. Одесса, 1992. Шубинскгш СИ. Исторические очерки и рассказы. М., 1995. Шухмин X. Бальные и балетные танцы. Практический самоучитель. Танцы всех наций и веков. М., 1913. Фет А.А. Стихотворения. Петрозаводск, 1986. Чехов А.П. Избранные произведения: В 3 тт. М., 1950.
^ : ^^Ш^^^ШУЖ ^ СОДЕРЖАНИЕ Введение 3 Раздел I ДВОР КАК СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ВЛАСТИ Русский Императорский Двор 15 Использование местных традиций и светских церемониалов в процессе нравственного покорения Кавказа 37 Раздел II ЭТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И СТИЛЬ ЖИЗНИ РУССКОГО ДВОРЯНСТВА Воспитание в век просвещения 6S Воспитание в Императорском Доме 76 В семьях и закрытых учебных заведениях 80 Раздел III ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЦЕРЕМОНИАЛОВ В РОССИИ Церемониалы императорских выходов, дипломатических и частных приемов при русском Дворе 90 Рыцарская конная карусель 105 Эволюция бального церемониала в России 113 Церемониальное застолье 163 Раздел IV МОДА КАК СОЦИАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ Регламентация моды правовыми актами 180 Поэзия бального костюма 199 Английский дендизм и русское военное щегольство 212 Формы распространения моды 231 Раздел V НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ОБЩЕНИЯ Язык церемониального костюма 263 Социология бального танца 272 Организация пространства бального церемониала 294 Заключение 307 Приложения 309 Использованные источники и литература 344
ксан арова , *Ч25Ш&—•>—— СВЕТСКИЕ ЦЕРЕМОНИАЛЫ В РОССИИ XVIII — начала XX в. В книге раскрываются малоизвестные факты из исто- рии российского дворянства и дается оригинальное иссле- дование светского церемониала как социально-культурно- го явления в жизни русского общества. История развития церемониалов в России, этические принципы и стиль жиз- ни русского дворянства, организация пространства баль- ного церемониала — эти и многие другие запрещенные ра- нее темы нашли отражение на страницах книги. Вы также узнаете все о балах, моде, нормах поведения, познакоми- тесь с биографиями людей, законодателей культурных ориентиров и норм. Книга содержит большое количество уникальных ил- люстраций, которые помогут читателю зримо предста- вить картины жизни великосветского общества Россий- ской империи периода ее расцвета. * j » k л*т 116НТРПОЛИГРАЯР