/
Автор: Пановкин Б.Н.
Теги: новое в жизни науке технике - серия космонавтика астрономия брошюра знание
Год: 1979
Текст
НОВОЕ
в жизни,
НАУКЕ,
ТЕХНИКЕ
СЕРИЯ
КОСМОНАВТИКА,
АСТРОНОМИЯ
Б.Н. Пановкин
ПРОБЛЕМА
ВНЕЗЕМНЫХ
ЦИВИЛИЗАЦИЙ
НОВОЕ
В ЖИЗНИ,
НАУКЕ,
ТЕХНИКЕ
Б. Н. Пановкин,
кандидат физико-математических наук
Серия
«Космонавтика,
астрономия»
№ 7, 1979 г.
ПРОБЛЕМА
ВНЕЗЕМНЫХ
ЦИВИЛИЗАЦИЙ
Издается
ежемесячно
с 1971 г.
Издательство
«Знание»
Москва
1979
Пановкин Б. Н.
П 16 Проблема внеземных цивилизаций. М.,
«Знание», 1979.
64 с. (Новое в жизни, науке, технике. Серия
«Космонавтика, астрономия», 7. Издается ежемесячно с
1971 г.)
В брошюре дан обзор современных представлений о
возможном существовании внеземных цивилизаций. Рассмотрены
проблема поиска радиосигналов от других цизилизаций
(задача CETI), концепция И. С. Шкловского о земной цивилизации
как единственном явлении во Вселенной и другие аспекты.
Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.
31901 39.6
(6) Издательство «Знание», 1979 г.
ВВЕДЕНИЕ
Тема внеземных цивилизаций обычно связывается с
распространенностью «очагов разума» во Вселенной,
причем ожидается, что автор поделится с читателями
увлекательными рассуждениями о поиске
инопланетных разумных существ. Но данные вопросы — только
часть большой общенаучной и мировоззренческой
проблемы о существовании и функционировании
высокоорганизованных форм материи. Это, в частности, означает
также, что проблема внеземных цивилизаций не может
быть решена методами какой-либо одной науки,
например астрономии, — она требует привлечения широкого
круга научных представлений, в том числе и
философских.
Можно предположить, что у каждого читателя
брошюры, по-видимому, есть свои мысли по поводу
инопланетных мыслящих существ. Это обусловлено не только
влиянием научно-фантастической литературы,
порождающей в сознании людей определенные стереотипы
представлений, запечатленные в ярких художественных
картинах. Как и всякая тема, несущая глубокий
мировоззренческий смысл, проблема внеземных
цивилизаций, несомненно, интересна каждому. Тема внеземных
цивилизаций — это то «зеркало», в котором
человечество рассматривает самого себя, дает оценку своему
месту во Вселенной, пытается определить свою
«космическую судьбу». Человек осваивает эту тему и
методами естественнонаучного анализа, и всем арсеналом
средств духовной культуры.
Далекая планета обычно рассматривается как
объект исследования специального астрономического
знания. Однако если мы предположим о существовании на
ней внеземной цивилизации, возникает возможность для
обсуждения в «космическом плане» и многих других
3
вопросов, актуальных для нашей жизни, для человечен
ского общества.
На первый взгляд кажется, что у проблемы
внеземных цивилизаций явно выражен «зримый» объект
изучения — инопланетные разумные общества. Так же, как
никто не сомневается, что у каждой области знания
есть свой предмет изучения и что, например, предметом
астрономического или космического исследования явля*
ются космические тела, физические процессы, происхо*
дящие в ближнем и дальнем космосе. Было даже
предложено выделить некоторую специальную научную дцс*
циплину, назвав ее, к примеру, «астросоциологией», ко*
торая бы исследовала внеземные цивилизации в основ*
ном и прежде всего методами астрономии. Логика это*
го предложения многим казалась ясной — внеземные
цивилизации находятся, может быть, где-то в ближай*
ших окрестностях Вселенной, и поэтому, найдя «воз*
можные места существования цивилизаций», можно
приступить к их поиску, используя всю современную
астрономическую технику наблюдений.
Однако очевидные рассуждения не всегда бывают
правильными. Например, в 40-е и 50-е годы возникла и
некоторое время просуществовала такая область
знания, как астроботаника. Создателям астроботаники да
и многим астрономам казалось вполне ясным, что у
этой науки есть не только вполне определенный
предмет изучения — растительные формы жизни во
Вселенной, но и конкретные реальные объекты исследования.
Дело в том, что в те годы многие специалисты были
абсолютно уверены в существовании обширных
растительных покровов на поверхности Марса. Но вскоре
оказалось, что растений на Марсе нет, и астроботаника
Солнечной системы прекратила существование.
Подчеркнем, что астроботаника обогатила наши
знания новыми методами наблюдений, поставила
интересные проблемы в области «земной» биологии, короче
говоря, сыграла положительную роль в истории науки
и, в частности, позволила на своем опыте создать
здание современной экзобиологии 1. Однако в основе
астроботаники лежала явно умозрительная концепция,
переносящая имеющиеся у нас представления из области
1 См.: Б. Г. М у р з а к о в. Проблемы обнаружения жизни иа
планетах. М., «Знание», 1977.
4
«земной» биологии на другие планеты Солнечной
системы.
Сейчас на основе нашего современного знания мы
видим все слабее стороны концепции астроботаники и
даже некоторую наивность утверждений ее
сторонников. Но ведь и внеземные цивилизации пока не
обнаружены, и поэтому вполне очевидны утверждения о том,
что надо просто заниматься поиском внеземных
цивилизаций и рано или поздно они будут обнаружены.
Однако именно «история» с астроботаникой, видимо,
призывает нас быть более осторожными в этом вопросе, и
тему существования и обнаружения инопланетного
разума будет вернее назвать проблемой.
Лучший способ ознакомиться с основными
аспектами данной проблемы, с трудностями, которые
возникают на пути ее разрешения, — это вспомнить историю
вопроса.
ТЕЗИС БРУНО И СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА
Мысль о существовании разумных существ на
космических телах появилась очень давно, еще на заре
возникновения человеческого знания. Мы не будем
здесь останавливаться на обзоре развития идеи
обитаемости космоса, которая проводилась в умозрительных
построениях древних философских систем. Кстати, эти
мысли во многом питались в то время мифами,
«населявшими» небо могущественными, но
человекоподобными существами — богами и героями. Более
интересны для нашего разговора научные концепции этого
вопроса, которые возникли в период становления
современного знания.
Почти 400 лет назад такая концепция в очень
понятной нам форме выдвинута великим итальянским
мыслителем Джордано Бруно. Заслуга Бруно состоит в том,
что он развил идеи Коперника, как бы «расширив» его
гелиоцентрическую модель Солнечной системы до
просторов безграничной Вселенной. Бруно нарисовал
величественную картину космоса, в которой
Солнечная система является лишь ничтожной частичкой среди
неисчисляемых звездных миров. В это понятие Вселен-,
ной' органически вписывалась идея о множественности
обитаемых миров. Тезис Бруно, в частности, говорит и
5
о неизбежном возникновении в бесконечной Вселенной
многочисленных «очагов разума».
Примечательно, что сейчас, через 400 лет, идея
Бруно в принципе не противоречит современным научным
знаниям. Правда, наука сегодняшнего дня требует
определенного уточнения тех терминов и понятий,
которые употреблялись в тезисе Бруно, в частности, т^ких,
как «Вселенная», «бесконечность», «жизнь», «разум»,
«необходимость». Основное же идейное содержание
тезиса Бруно влилось в те глубокие обобщения, которые
даются материалистической философией.
Конечно, на определенном этапе развития матери*
ального мира неизбежно возникает сознание, т. е.
материя в своем движении закономерно порождает
наиболее высокоорганизованные формы существования.
Подобный процесс безусловно существует, более того,
является неотъемлемым свойством, результатом развития
материи. Но этих общих положений еще недостаточно,
чтобы вывести заключения о реальном существовании
«очагов разума» в различных уголках Вселенной.
Данная задача является областью исследования частных
наук. В конечном счете астрономы действительно
способны дать определенный ответ на вопрос, существуют
ли в просторах Вселенной какие-либо «оазисы жизни»,
дать рекомендации по поиску внеземных цивилизаций.
Еще 200 лет назад предположение о широкой
распространенности жизни и разума на планетах
Солнечной системы было весьма популярно среди многих
астрономов и философов. Считалось даже, что разумные
существа могут быть и на Солнце. Один из самых
известных астрономов XVIII в. англичанин В. Гершель
(открывший планету Уран) считал, что солнечные пятна
представляют собой участки твердой поверхности под
ярко светящимися солнечными облаками. На твердой
поверхности Солнца, по Гершелю, расположены
поселения солнечных жителей, любующихся звездным
небом через просветы между облаками.
Поразительно быстро расширились наши знания.
Ведь с юных лет нам известно, что Солнце — огромный
раскаленный шар из водородо-гелиевой плазмы,
являющийся источником огромной энергии. Но об этом
человечество узнало лишь в XIX в., в веке бурного
развития астрономической науки. Применение новых
физических методов исследования, особенно спектрально*
6
го анализа, в астрономических наблюдениях, резкое
увеличение количества и качества оптических телескопов,
наконец становление принципов классической
физики — все это привело к качественному изменению
наших знаний о физической природе многих небесных тел.
Во второй половине XIX в., разумеется, уже никто
не предполагал наличие жизни на Солнце. Однако
большой интерес у ученых вызывали ближайшие к нам
тела Солнечной системы. Так, например, накопление
наблюдательных данных о Луне, тщательное изучение
деталей лунной поверхности сопровождались
выдвижением различных гипотез о возможном существовании
разумной жизни на нашем естественном спутнике.
Любопытно, что такие высказывания появлялись почти
каждый раз, как только очередной наблюдатель сообщал
об изменениях окраски в районе какого-либо лунного
кратера или о необычном свечении в области темного
лунного «моря».
Сейчас мы знаехМ, что подавляющее большинство
этих «открытий» было связано с несовершенством
существовавших тогда методов наблюдения. У астронома,
часами рисовавшего, глядя в телескоп на еле заметные
лунные детали, проявлялась обычная физическая
усталость зрения, что порой вело к иллюзорным эффектам.
Однако со временем все «приходило в норму», общие
представления о физике Луны включали в себя уже
температурный ее режим, а также данные об
отсутствии таАм воды и атмосферы. К концу XIX в. было
окончательно установлено, что на Луне, если и существуют,
то только низкоорганизоваиные формы жизни.
Конец XIX в. — это «эпоха Марса». К тому времени
было накоплено у;ке большое количество любопытных
данных об этой весьма «земноподобной» планете. Очень
большой интерес вызывали полярные шапки Марса,
таявшие в период марсианского лета. Поскольку в эти
периоды изменялась и окраска обширных районов
марсианской поверхности, то сама собой напрашивалась
мысль о том, что таяние полярных снегов
сопровождается увлажнением полупустынных районов на Марсе и
возникновением там растительного покрова.
И вот в 1877 г. итальянский астроном Д. Скиапарел-
ли, много лет своей жизни посвятивший наблюдениям
Марса, обнаружил на поверхности планеты правильную
геометрическую сеть линий. Пораженный их строгой си-
7
стемой, Скиапарелли всю остальную жизнь детально
изучал это явление. На многочисленных сделанных им
зарисовках поверхности Марса видны хитрейшие
системы простых и двойных, параллельных линий, соединяв
ющихся в узлы, иногда исчезающих и появляющихся
вновь. При взгляде на них кажется очевидным, что это
каналы — искусственные сооружения марсианской
цивилизации. Ведь естественных образований такой
выверенной правильной геометрической формы не может
быть.
Идея Скиапарелли подхватывается и популяризируй
ется К. Фламмарионом, которого называли самым вы*
дающимся «научным журналистом» века. Благодаря вьь
ступлекиям Фл'аммариона общественное мнение было
возбуждено. Робкие возражения отдельных астрономов,
которые «почему-то» не видели на поверхности Марса
каналы с такой же отчетливостью, как Скиапарелли,
просто не принимаются всерьез. Да и какие могут быть
возражения, поскольку строительство каналов — это
ведь то, чем обязательно занимается разумное
существо (все человеческое общество как раз переживало впе*
чатления от сооружения Суэцкого канала!).
Убежденный сторонник Скиапарелли американец
П. Лоуэлл строит специальную высокогорную-обсерва-
торию в Флагстаффе — гористом районе Соединенных
Штатов, предназначенную только для наблюдений
Марса. Лоуэлл выполнил много визуальных
наблюдений Марса, особенно во время великого противостоя*
ния 1894 г., и пришел к следующим выводам. Предо*
ставим ему слово.
«В настоящее время гипотеза, принимающая кана*
лы Марса за искусственные и полезные сооружения,
является наиболее правдоподобной. Можно поставить
вопрос, обитаем ли Марс в настоящее время? Извести
но, что искусственные сооружения на реках и озерах
быстро падают из-за разрушительного влияния естест*
венных условий, если только нет постоянного надзора и
поддержки. Отсюда можно заключить, что каналы Мар«
са не представлялись бы теперь столь совершенными,
если бы не прилагалось постоянных забот об их сохра*
нении. Поэтому мы должны допустить, что Марс
населен живыми разумными существами. Из характера их
сооружений мы можем с полной уверенностью сделать
вывод, что законы их мысли совпадают с нашими, что
8
у них существует та же самая геометрия, что они
видят, слышат, чувствуют и обмениваются мыслями.
Словом, это существа, которые смело могут померяться с
нами, а в своих технических работах даже превзошли
нас.
По-видимому, тенерь в конце XIX столетия мы
вправе сделать заключение, что если речь идет о Вселен*
ной, человека, обитающего на Земле, нельзя считать
ни единственным, ни, безусловно, высшим мыслящим
существом» 2.
Поставим себя на место культурного мыслящего
читателя того времени. Эти высказывания авторитетно-*
го ученого казались ему не смелой гипотезой, а вполне
очевидным выводом науки, подкрепленным
непосредственными конкретными наблюдениями.
После Лоуэлла, в начале XX в., для изучения Марса
стали применяться более совершенные оптические ин*
струменты, используя которые наблюдатели не обнару»
живали никаких правильных прямых линий на
поверхности Марса. «Каналы» стали превращаться в неровные
цепи пятнышек или районы раздела темных и светлых
областей на марсианской поверхности. Во всяком слу-
чае, обоснованность предположения об
искусственности этих образований была значительно подорвана
(правда, не совсем). Мысль же о возможности
существования разумных существ на Марсе продолжала оста-»
ваться почти очевидной. А научная фантастика,
возникшая на рубеже веков, лишь подогревала воображен
ние. Марс — излюбленный сюжет литературы, от Map*
са ожидаются сенсации, как бы запрограммированные
человеческой фантазией.
В 20-е годы нашего века каналы — уже не диковин-
ка технической мысли, привлекающая всеобщее
внимание. В это время символом технических достижений
стало радио. И вот «радиокумир» Запада Г. Маркони
сделал заявление, что его радиостанции, расположенные
по обеим сторонам Атлантического океана, приняли
слабые радиосигналы, напоминающие телеграфные
передачи. В интервью одному журналисту он высказал
предположение, что это были радиопередачи с другой
планеты.
В 1924 г. астрономы готовятся к очередному вели*
2 П. Л-^уэлл. Марс как пристанище жизни. Одесса, 1912.
9
кому противостоянию Марса. В глазах общества эта
редкая возможность очень кстати для обнаружения
радиосообщений от марсианской цивилизации.
Министерство обороны США выносит решение поддержать
предложение, внесенное астрономом Д. Тоддом, и 24
апреля 1924 г. все американские военные радиостанции
временно прекратили радиопередачи и пытались
обнаружить в затихшем эфире сигналы с Марса.
Начальник отдела дешифровки генерального штаба У.
Фридман готов был определять содержание межзвездных
радиограмм. Так, впервые был проведен эксперимент
по обнаружению сигналов внеземной цивилизации. Но
усилия были напрасны — марсиане не отозвались!
В этом обзоре мы быстро приближаемся к нашему
времени. Вспомним, что за 10 лет до начала
космической эры, т. е. до запуска первого искусственного
спутника Земли, говорили астрономы о существовании
жизни и разума в Солнечной системе.
Мы уже отмечали, что это было время расцвета
астроботаники, и Марс еще нахддился в центре вникания.
Вот что можно было прочитать в весьма солидном
издании — методическом сборнике для лекторов,
составленном на основе лекций, прочитанных ведущими
учеными: «То, что на Марсе есть жизнь, по крайней мере
растительная, это мы теперь уже знаем наверное. Ну,
а раз есть растительность, то весьма вероятно, что есть
и какой-то животный мир. Ведь растения и животные
тесно связаны между собой: животные выделяют
углекислый газ, который необходим для питания растений
и без которого они не могут существовать» 3.
В качестве другого возможного носителя жизни в то
время выдвигалась планета Венера, которая долгое
время для астрономов была весьма загадочной: плотный
облачный покров планеты скрывал ее поверхность от
оптических телескопов. Скудность данных о Венере
долгое время не способствовала возникновению
астрономических гипотез о существовании на ней жизни. Можно
заметить любопытную закономерность: «необычные»
гипотезы о космических объектах появляются именно в
тот период, когда обнаруживается ряд необычных
фактов, еще не «переваренных» научным знанием, не
уложенных в «серьезную» логическую систему. Однако и
s Вселенная. Сборник лекций. М., «Молодая гвардия», 1947.
10
этого недостаточно — такие гипотезы имеют шансы на
успех и всеобщее внимание лишь тогда, когда
общественное сознание занято новыми достижениями в разных
областях науки и техники.
Только в наш век появились первые данные по- спек*
тральному анализу облачного покрова Венеры, которые
указывали на то, что в атмосфере Венеры много угле*
кислого газа. А в 20-е — 30-е годы француз Ж. Лио да*
же утверждал, что в венерианских облаках должно
быть много водяного пара. И конечно, это вызвало ог*
ромный резонанс. В те годы новые факты о Венере ук*
ладывались в общую схему. В цитируемом выше сбор*
нике лекций приводится такая методическая мысль для
лекторов: «суммируя все данные о Венере, следует при-*
вести слушателей к выводу, что нет основания отрицать
возможность жизни на этой планете».
Рассмотрим теперь, каковы современные представ-»
ления об условиях существования жизни, в том числе
и разумной, на планетах Солнечной системы.
Результаты космических исследований принесли
много новой информации о планетах, заставившей
пересмотреть некоторые, казалось бы, устоявшиеся пред*
ставления. В частности, современные представления о
Венере сложились в результате достижений советской
науки и техники. Так, например, благодаря успехам со*
ветской космонавтики была решена труднейшая проб*
лема осуществления мягкой посадки на Венеру авто*
матической станции, на которой в необычных, эстре*
мальных условиях работала научная аппаратура. Те*
перь известно, что давление венерианской атмосферы у
поверхности планеты примерно в 100 раз превышает
давление земной атмосферы. Температура поверхности
достигает почти 500° С. Химический состав атмосферы
явно неблагоприятен для существования жизни типа
земной: в основном углекислый газ с примесью таких
«неприятных» соединений, как, например, серная кис*
лота.
С некоторой улыбкой читаются теперь строки из
того же сборника 1947 г.: «Мы вправе думать, что
климат на Венере не только очень теплый, но и влаж*
ный, что там условия для жизни крайне благоприятны*
Такой теплый и влажный климат был бы подобен луч*
шим тропическим областям Земли».
Поверхность Марса в настоящее время также непо*
И
средственно была изучена при помощи автоматических
аппаратов, совершивших мягкую посадку на эту
планету. И здесь физические условия оказались более су-*
ровыми, чем думали раньше. В 100 раз более
разреженная атмосфера, чем на Земле, температура у
поверхности колеблется от —150 до +10° С, небольшое
количество воды имеется в связанном, кристаллическом
состоянии, никаких каналов не обнаружилось. С полной
определенностью стало ясно, что разумных существ на
Марсе нет. Остается, правда, вопрос, существуют ли в
марсианском грунте какие-либо микроорганизмы?
Противоречивые результаты биологических
экспериментов по обнаружению микроорганизмов на Марсе
с помощью аппаратуры, установленной на
автоматических аппаратах «Викинг», не исключают эту
возможность полностью. В ближайшие десятилетия,
по-видимому, будет получен окончательный ответ на этот воп«
рос, но уже сейчас многие специалисты склоняются к
выводу, что на Марсе нет жизни 4.
Таким образом, данные современного знания
приводят к мысли, что Земля является единственным
носителем разума в Солнечной системе и, очень возможно,
единственным «очагом» жизни. Но история поисков
жизни и разума в ближнем космосе поучительна, в ней
отражается и оптимистическое желание отыскать
братьев по разуму и порой традиционный ход мыслей,
повторение ошибок и одностороннее истолкование
недостаточно точных данных.
О ДРУГИХ МИРАХ И ИХ ПОИСКАХ
Само собой разумеется, что отсутствие
инопланетного разума в Солнечной системе нисколько не
подрывает тезиса Бруно. Ведь Солнечная система — всего
лишь ничтожная часть Вселенной. На данном этапе
можно сделать осторожный вывод о том, что жизнь и
разум — не столь уже частое явление, чтобы встретить
их в непосредственной «астрономической» окрестности.
Поэтому, желая продолжить наши рассуждения, не-
4 Более подробно о физических условиях на Венере, Марсе и
других планетах Солнечной системы, а также о результатах
исследований, полученных с помощью «Викингов» см.: В. Г. Мурз а-
ков. Проблемы обнаружения жизни на планетах. М., «Знание»,
1977.
12
обходимо хотя бы мысленна выйти за пределы нашей
планетной системы.
Одно свойство Вселенной имеет первостепенное
значение для обсуждаемой темы — гигантские
масштабы ее расстояний. Достаточно вспомнить, что до
соседнего «солнца», ближайшей к нам звезды, расстояние
составляет четыре с лишним световых года.
Современный космический аппарат мог бы долететь до нее лишь
за 100 с лишним тысяч лет!
Звезды, которые мы видим на небе невооруженным
глазом, в частности звезды, входящие в светлую полосу
Млечного Пути, хорошо заметного в ясную ночь на
звездном небе, — это наше ближайшее звездное
окружение, «братья и сестры» Солнца, составляющие нашу
звездную систему — Галактику. Сотни миллиардов
звезд содержатся в этом звездном острове, который, как
гигантская двояковыпуклая линза диаметром в сотню
тысяч световых лет, плавает в космическом пространстве.
Ближайшая к нам другая крупная звездная
система — это галактика в созвездии Андромеды, или
знаменитая туманность Андромеды. Расстояние до нее
порядка двух миллионов световых лет. Мир галактик
обширен: с помощью крупных телескопов современные
астрономы могут наблюдать (практически в любом
участке неба!) еле заметные светящиеся пятнышки и
точки — бесчисленные звездные галактики, удаленные от
нас на расстояния в десятки, в сотни и даже в
миллиарды световых лет.
Методы современной астрономии позволяют
оценить общее число звезд в наблюдаемой части
Вселенной, которое оказалось равным- Ю21 звезд! По
современным астрономическим представлениям у многих звезд
могут быть планетные системы, и поэтому возможное
число планет в наблюдаемой части Вселенной также
может быть сравнимым с астрономическим числом 1021.
Порассуждаем теперь, используя метод Бруно, а
также эти астрономические величины.
Если число планет столь велико, то хотя бы часть
из них может попасть в условия, благоприятные для
наличия на них жизни, т. е. иметь соответствующий
температурный баланс, подходящий химический состав
атмосферы, обладать водой и т. д. Таким же образом
можно предположить, что на части планет, имеющих
эти благоприятные условия, может действительно су-
13
щсствовать жизнь, а хотя бы для некоторой доли оби«
таемых планет имеются условия для возникновения
высшей формы жизни — разума.
Собственно, ничего нового в этом рассуждении нет.
Это просто более подробное изложение тезиса Бруно.
Действительно, окажется удивительным, когда среди
1021 планет жизнь и разум имеются лишь на Земле.
Пока мы не будем заниматься подробным анализом
такой схемы рассуждений, а только отметим, что она
кажется почти очевидной для здравого смысла и
указывает на логическую возможность существования
внеземных цивилизаций в различных уголках
Вселенной. Однако этот вывод является лишь гипотезой.
Что же следует из гипотезы о существовании
внеземных цивилизаций? Если они существуют на
планетах, обращающихся вокруг далеких звезд, то как узнать
об их наличии? Ведь, как уже указывалось, огромные
межзвездные расстояния являются (во всяком случае
в обозримом будущем) непреодолимым препятствием
для непосредственного обнаружения этих разумных
существ.
В предыдущем разделе уже отмечались некоторые
закономерности появления повышенного интереса к
проблеме жизни и разума во Вселенной. Каждый раз,
когда развитие науки и техники приводит к новым
открытиям, к изменению характера практической
деятельности человеческого общества, снова и снова
ставятся и пересматриваются «вечные» общенаучные и
мировоззренческие проблемы, в том числе и
рассматриваемая нами. А если этот процесс связывается с
определенными успехами астрономии, с получением новых
данных о космических объектах, то можно не
сомневаться, что идея поиска разумных существ обязательно
должна быть поставлена на повестку дня.
Именно такая ситуация сложилась в конце 50-х
годов. Начало космической эры открыло новый этап в
истории развития человеческого общества, начался
бурный процесс «космизации» сознания, приведения его в
соответствие с новой формой практической
деятельности человека — освоением космоса. Стали интенсивно
обсуждаться перспективы развития космических
исследований.
Выход в космос — закономерный итог
поступательного развития производительных и социальных сил об-
14
щества, является исторически обусловленным,
неизбежным шагом. А если существуют внеземные
цивилизации, весьма естественно предположить и то, что они
на определенном этапе своего развития также
занимаются космической деятельностью. Таким образом,
возникает тезис: то, что делаем мы, и даже то, что мы
могли бы сделать в отдаленном будущем, может
реализоваться другими разумными существами во Вселенной.
Такая идея уже что-то обещает. Во-первых, она
представляет определенный интерес для понимания места
человека в космосе, дает возможность обсудить
прогнозы дальнейшего космического будущего человечества.
Во-вт<Зрых, она дает реальную почву для поиска
методов обнаружения внеземного разума.
Уже первые успехи космонавтики показали
возможность технического совершенствования в создании
надежных космических кораблей, которые даже могли бы
выйти за пределы Солнечной системы. Действительно,
хотя межзвездные перелеты являкггея для
человечества пока неразрешимой, проблемой, современный
автоматический аппарат может в принципе преодолевать
межзвездные- расстояния (пусть даже на это он
потратит сотни тысяч лет). Логически продолжая эту мысль,
можно опять-таки высказать предположение о том, что
автоматические аппараты «космонавтически»
развитых внеземных цивилизаций уже пересекают
галактические просторы. Можем ли мы их обнаружить сейчас или
в будущем?
Применение новых методов исследования небесных
тел, создание крупнейших астрономических
инструментов уже сейчас позволяют обнаружить самые
удаленные и весьма слабо излучающие объекты.
Предположим далее, что какие-либо внеземные цивилизации
достигли уже очень высокого уровня «космонавтического»
развития и способны в грандиозных масштабах
заниматься практической деятельностью. Например,
полностью использовать энергию своей центральной звезды,
создав искусственную оболочку — сферу гигантских
размеров, заключающую внутри их звездное светило.
Эта мысль является отражением космических
перспектив человечества, которое в будущем, весьма
вероятно, займется такой «астроинженерной»
деятельностью. Многие известные мыслители, в том числе и К. Э.
Циолковский, подчеркивали, что космическая деятель-»
15
ность практически необходима и она неизбежна в бу-»
дущем, когда человечество, например, столкнется с
необходимостью добывать нужную ему энергию в
космосе. Так нельзя ли с помощью астрономических
наблюдений попробовать обнаружить такие явления в
космосе, которые были бы следствием «астроннженерной»
деятельности космических цивилизаций?
Наконец, есть еще одна идея, связанная с
необыкновенно важной проблемой, которая приобрела особое
значение в эпоху освоения космоса. Это проблема
передачи информации на большие расстояния: если
непосредственный контакт с внеземными цивилизациями
затруднен, то, может быть, следует подумать об идее
информационного обмена сигналами?
Опять-таки данная идея не нова. До возникновения
космонавтики казались непреодолимыми даже
расстояния до ближайших планет и естественно возникало
соображение об информационной связи на расстоянии с
жителями соседних планет. Эти мысли развивались в
полном соответствии с имеющимися в те времена
техническими представлениями. Так, великий немецкий
ученый К. Гаусс, живший на рубеже XIX и XX вв.,
предложил несколько систем связи с разумными
обитателями Луны.
Вот одно из его предложений. «Достаточно
известного числа хорошо обученных людей с самыми
обыкновенными зеркалами. Следует выбрать время, когда
обитатели Луны, наверное, смотрят на Землю, например,
когда наша планета покрывает Венеру. Зеркала
отбрасывают свет по направлению к Луне. Чтобы жители
Луны узнали о нашем существовании, нужно прерывать
этот свет через равные промежутки времени, так
можно сообщить им числа, которые имеют большое
значение в области математики»5.
Новое время — новые идеи. Ранее уже говорилось
о том, что в начале века была высказана мысль о
поиске радиосигналов от обитателей Марса. С того
времени радиофизика сделала поразительные успехи, и
сейчас технические системы радиосвязи являются
основным средством передачи информации на дальние
расстояния. Поэтому не удивительно, что новый особенно
6 См.: Клейн. Прошлое, настоящее и будущее Вселенной.
СПб., 1898.
16
мощный всплеск идей поиска внеземных цивилизаций
был связан именно с достижениями в области
радиотехники.
ПРОБЛЕМА ПОИСКА РАДИОЦИВИЛИЗАЦИЯ
Одним из самых мощных методов современной
наблюдательной астрономии является
радиоастрономический. Он необычайно расширил возможности
комплексного изучения небесных объектов. Значительная
протяженность радиодиапазона по сравнению с оптическим
обеспечивает огромную информативность наблюдений
в радиоканале, что позволяет получать сведения о
многих астрофизических явлениях, не доступные или
малодоступные для оптических методов.
Радиоастрономия, как известно, изучает космическое
радиоизлучение, т. е. радиоволны, приходящие к нам от
разнообразных небесных тел. Собственно говоря,
любой объект во Вселенной является источником
радиоизлучения. Ведь все тела нагреты до определенной
температуры, а любое нагретое тело, по законам физики,
излучает во всем диапазоне электромагнитного
спектра. Достаточно сильно нагретые тела, а такие есть и
среди астрономических объектов, являются мощными
источниками радиоизлучения. Кроме того, во Вселенной
часто происходят бурные явления, катастрофические
процессы, сопровождающиеся различными
проявлениями сильных электромагнитных полей. Эти «космические
грозы» — наиболее мощные источники
радиоизлучения.
Однако огромные расстояния во Вселенной
являются причиной того, что космическое радиоизлучение
приходит на Землю сильно ослабленным. Интенсивность
радиоизлучения космических радиоисточников,
принимаемого на Земле, как правило, ничтожна. Космические
радиоволны носят чаще всего «шумовой» характер,
обусловленный хаотической совокупностью действия
многочисленных элементарных излучателей
(заряженных частиц), которые образуются в нагретых или
взрывающихся космических телах.
Этот космический «радиошум» подобен тем
собственным шумам радиоприемных устройств, которые
возникают из-за нерегулярных тепловых передвижении
электронов в электрических цепях, причем интенсив-
843—2
17
ность такого шумового излучения значительно слабее
основного тока, несущего в приемных устройствах
основной радиосигнал. Однако космический «радиошум»
бывает гораздо слабее, чем собственные шумы обычных
радиоприемных устройств, и поэтому в
радиоастрономии применяют весьма чувствительную
радиотехническую приемную аппаратуру, имеющую как можно
меньший уровень собственных шумов. Создание такой
аппаратуры — дело очень трудное и имеет большое
значение не только для радиоастрономических целей 6.
С целью повышения чувствительности и
направленности приема приходится идти и на увеличение
размеров антенных систем. Приборы для радиоастрономиче*
ских наблюдений (радиотелескопы) представляют
собой сложные комплексы современной'
высокочувствительной приемной радиоаппаратуры^ и огромных ан*
тенных устройств. Применение радиотелескопов
открыло новую страницу в исследованиях небесных тел,
наблюдения в радиодиапазоне дополняют данные оптиче-*
ской астройомии и дают возможность изучать
Вселенную во всем многообразии физических процессов,
протекающих на различных космических объектах.
Благодаря развитию радиоастрономии в руки
ученых был предоставлен сверхчувствительный метод
поиска слабых космических радиосигналов. Естественно
было подумать о том, нельзя ли с помощью радиомето-*
дов обнаружить радиоволны искусственного происхожу
дения, приходящие из глубин Вселенной?
Во всяком случае лет 20 назад на этом была
обоснована концепция радиоастрономического поиска
внеземных цивилизаций. Суть ее такова. На основании
гипотезы о существовании внеземных цивилизаций можно
предположить, что среди них существуют и такие, ко«
торые во всяком случае достигли научно-технического
уровня земной цивилизации, использующей радиосвязь.
Допуская большое сходство в научно-технической дея«
тельности нашей и других цивилизаций, можно
предположить и сходство мышления, появление аналогичных
идей и, следовательно, предположить, что такие
цивилизации также предполагают существование подобного
им разума во Вселенной. Но в этом случае они, может
6 См., например, П. А. А г а д ж а н о в.
Командно-измерительный комплекс. М., «Знание», 1979.
18
быть, посылают специальные радиосигналы, ведут
радиопередачи, которые могут свидетельствовать об их
существовании. Таким образом, напрашивается вывод,
а не попробовать ли использовать современные
радиотелескопы для обнаружения «разумных» радиосигналов
из космоса.
В 1961 г. американские радиоастрономы
предприняли попытку обнаружить сигналы от внеземных
цивилизаций на длине еолны 21 см. При этом ученые
полагали, что спектральная линия радиоизлучения
нейтрального межзвездного водорода, которая как раз
приходится на длину волны 21 см, может быть
некоторым атомным стандартам во Вселенной.
Цивилизация, достигшая определенного уровня развития,
безусловно знает, что на длине волны 21 см излучают
атомы наиболее распространенного элемента во
Вселенной — водорода. Следовательно, достаточно технически
вооруженные разумные миры могут вести наблюдения
на этой длине волны, и поэтому целесообразно вести
поиск информационных передач как раз на этой длине
волны. Каков же может быть характер разумных
радиосигналов?
По-видимому, сигнал не должен оставлять сомнения
относительно своего искусственного происхождения, так
как в ином случае его легко смешать с
радиоизлучением от естественных космических источиков.
Следовательно, радиосигналы внеземных цивилизаций не
должны быть подобием «радиошума», а, скорее всего,
напоминать сигналы, которые используются в земных
радиопередачах, т. е. представлять собой последовательности
радиоимпульсов или составлять иные системы так
называемого модулированного радиоизлучения с
определенно организованной формой.
Первый радиоастрономический эксперимент не
принес ничего интересного — никаких нешумовых
источников космического радиоизлучения не было
обнаружено. Через некоторое время были высказаны
предположения о том, что как раз на длине волны 21 см и не
следует вести подобных поисков. Поскольку водород
является самым распространенным элементом, то
атомы межзвездного водорода могут сильно поглощать
излучение на этой длине волны, ослабляя «полезный»
сигнал и создавая «радиопомехи» космическим
сообщениям. Были проведены тщательные исследования по
19
определению «оптимального» диапазона длин волн для
межзвездной радиосвязи, и оказалось, что наиболее
оптимальным для сверхдальних радиопередач во
Вселенной является диапазон несколько более коротких
длин воли, чем 21 см:, именно в этом, сантиметровом,
диапазоне помехи от космических источников
радиоизлучения минимальны.
Советский астрофизик Н. С. Кардашев развил изло«*
женную выше концепцию радиоастрономического
поиска цивилизаций. Почему, рассуждал он, мы должны
ограничиваться рассмотрением лишь цивилизаций,
достигших нашего уровня научно-технического знания?
Если цивилизации существуют, то среди них есть и
тайне, которые по уровню своих знаний и техники
существенно опередили человечество. Кардашев разделил
все возможные цивилизации на три типа относительно
общего количества потребляемой ими энергии. К
первому типу он отнес общества, по уровню сравнимые с
земной цивилизацией. Ко второму — цивилизации,
способные овладеть энергией своей центральной звезды.
Наконец, цивилизации третьего типа — это те, которые
способны овладеть и управлять энергией в масштабах
всей своей звездной системы — Галактики.
Соответственно уровню своей энерговооруженности
должна быть велика и мощность радиосигналов,
посылаемых цивилизациями высших типов. Сигналы именно
от таких цивилизаций искать более перспективно, их
легче обнаружить. Поэтому стали разрабатываться и
концепции организации планомерных поисков
соответствующих «разумных» радиосигналов. Просмотреть все
радиоисточники на небе и проверить их на
«искусственность» — это нелегкая задача, когда совсем не ясно,
где и как их искать.
Однако в конце 60-х годов произошли значительные
события в радиоастрономии, которые показали наличие
серьезных трудностей в реализации изложенной выше
концепции. Дело в том, что были открыты источники
пульсирующего радиоизлучения — пульсары,
посылавшие правильную, регулярную последовательность
импульсов. Вскоре выяснилось, чго источниками такого
радиоизлучения являются нейтронные звезды —
сверхплотные образования небольших размеров. Эти
объекты быстро вращаются и обладают такими физическими
условиями на своей поверхности и в атмосфере, что по-
20
ток радиоизлучения от них направлен в виде пучка —
радиолуча7. Таким образом, оказалось, что в природе
существуют естественные источники «правильного»
радиоизлучения, а это сильно затруднило поиск критерия
искусственности для отбора «нужных» радиосигналов.
В связи с этим можно привести еще один пример,
также связанный с исследованием дискретных
источников радиоизлучения. Исходя из предложенной им
схемы классификации цивилизаций по
энерговооруженности, Н. С. Кардашев предложил ряд критериев
искусственности источников радиоизлучения для их
предварительного отбора с целью дальнейшего изучения. В
частности, среди этих критериев — предельно малые
угловые размеры «подозреваемого» источника, особый вид
спектра излучения в радиодиапазоне (максимум
радиоизлучения в миллиметровом или в коротковолновой
части дециметрового диапазонов), а также возможные
«необычные» характеристики самого радиоизлучения (в
первую очередь, переменность со временем).
Оказалось, что некоторые источники
радиоизлучения, обнаруженные к середине 60-х годов, обладали
некоторыми особенностями, указанными Кардашевым.
Так, в радиоисточнике СТА 102 радиоизлучение было
как раз сосредоточено в сантиметровом и дециметровом
диапазонах длин волн, а угловые размеры источника
были очень малы. И вот в 1965 г. появляется
сообщение о том, что поток радиоизлучения на длине волны
32,5 см от источника СТА 102 периодически изменяется
со временем.
Это сообщение вызвало настоящую сенсацию. Ведь
выполняются все критерии искусственности,
предложенные Кардашевым. В печати появились даже заметки о
возможном обнаружении «внеземной цивилизации». Но
к этому времени многим уже стало ясно, что все эти
особенности СТА 102 могут быть объяснены
естественными причинами, и их наличие не является
достаточным для высказывания предположения об их
искусственности.
Споры о радиоастрономических критериях
искусственности космического радиоизлучения продолжаются и
в наше время. Все идеи, высказанные по этому поводу,
7 См.: П. Р. Амнуэль. Релятивистская астрофизика сегодня
и завтра, M.f «Знание», 1979,
21
можно очень приближенно разделить на две группы. К
одной группе относятся такие, которые подразумевают,
что все-таки могут существовать процессы, выглядящие
маловероятными с точки зрения своею естественного
происхождения. Например, предлагалось искать так
называемые монохроматические типы радиоизлучения,
когда последнее сосредоточено в очень узком
диапазоне длин волн, т. е. практически на одной длине волны.
Действительно, в природе таких явлений пока не
наблюдается, даже излучение так называемых
радиолиний в силу ряда естественных причин как бы
«размазывается» по довольно широкому диапазону волн. На
первый взгляд такой критерий искусственности
кажется весьма привлекательным, однако не существует
никакой гарантии, что не будет обнаружено естественного
монохроматического излучателя. Ведь то
монохроматическое радиоизлучение, которое мы создаем в
лабораторных земных условиях, образуется на основе
естественных физических процессов!
Подобное возражение справедливо и при
обсуждении возможности обнаружения следов «астроинже-
нерной» деятельности в космосе с помощью
астрономических методов. Как бы ни были причудливы
физические эффекты, являющиеся результатом такой
деятельности, они будут продолжать оставаться физическими
процессами и, следовательно, подчиняться общим
физическим закономерностям и принципам.
«Необыкновенность» таких явлений не в какой-то специальной
физике, а в том, что они включены в определенную
систему социальной направленной деятельности.
Ситуация та же, как и та, которую в свое время
разбирал К. Маркс: несет ли в себе вещь, которая
является товаром, какие-либо материальные признаки этой
товарности. Нет, отвечал на поставленный им же вопрос
К. Маркс, никаким физико-химическим анализом
невозможно определить, что какая-то вещь обладает
стоимостью. Стоимость, по выражению К. Маркса,— это
«чувственно-сверхчувственная вещь», определяемая тем,
что она имеет определенное ценностное значение в
социальной деятельности общества 8.
Таким образом, не может быть «физических»
критериев «социального», а следовательно, нет и радиоастро-
8 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 82.
22
комических критериев, которые позволяли бы
автоматически отсеивать «искусственные» формы
радиоизлучения от естественных, и поэтому остается обратиться
к гораздо более простой, второй группе идей:
радиосигналы должны содержать понятную для нас информацию
или сообщение.
В самом деле, если внеземные цивилизации похожи
по своему «устройству» на земную цивилизацию, если,
по словам Лоуэлла, «законы их мысли совпадают с
нашими» и, наконец, если они тоже «видят» и «слышат»,
то, конечно, заложенное ими в радиосообщгние
содержание в принципе может быть понято нами. В
частности, можно предположить передачу изображений. Для
этого достаточно посылать серии «телеимпульсов»,
которые могут быть развернуты в соответствующую
«картинку». Подобная идея развивалась американским
радиоастрономом Ф. Дрейком.
Другая возможность передачи сообщений связана с
идеей Гаусса, согласно которой можно передавать
«математические» сигналы в виде последовательностей
импульсов, означающих, например, числа натурального
ряда. Область исследований, разрабатывающую
средства создания универсально «понятных» систем
«межзвездных» языков, можно условно назвать
«космической лингвистикой». Эти вопросы довольно подробно
излагаются в популярной литературе9,
ЗАДАЧА CETI
Вопросы межзвездной космической связи
объединяют в одну комплексную систему, которая составляет
задачу CETI (аббревиатура английского выражения
Communication with Extra Terrestrial Intelligence, что в
переводе с английского означает «связь с внеземными
цивилизациями»). Задача CETI широко обсуждается на
многочисленных международных совещаниях и
конференциях, одна из которых прошла в октябре 1971 г. в
Советском Союзе, в Бюраканской астрофизической
обсерватории АН Армянской ССР.
В настоящее время ведутся и планомерные
радиоастрономические обзоры неба с целью обнаружения ис-
9 См., например, Л. М. Гиндилис. Проблемы обнаружения
внеземных цивилизаций. М., «Знание», 1973.
23
кусственных космических радиосигналов. В Советском
Союзе такие работы проводят в основном в
Научно-исследовательском радиофизическом институте в Горь*
ком под руководством В, С. Троицкого.
Поиск космических радиосигналов искусственного
происхождения осуществляет Ф. Дрейк (США) с по*
мощью огромного радиотелескопа в Аресибо. Антенна
этого телескопа представляет собой 300-метровую «ча-*
шу-зеркало» на дне потухшего вулкана. Недавно
американские радиоастрономы Б. Цукерман и П. Палмер
провели подробный обзор неба в радиодиапазоне длин
волн с целью обнаружить «искусственные»
радиосигналы от 600 ближайших звезд.
На сегодняшний день, однако, никаких
искусственных радиосигналов не обнаружено. Более того, нет
даже и источников радиоизлучения, которые находились
бы под «подозрением», хотя чувствительность
радиотелескопов постоянно повышается и резко увеличивается
с каждым годом поток данных по радиоизлучению от
всевозможных космических объектов.
Когда мы обсуждали проблему выбора критериев
искусственности космических радиосигналов, то могли
обратить внимание на то, что хотя абсолютных
критериев искусственности не существует, при использовании
идей второй группы («сильная похожесть» внеземных
цивилизаций на земную) возможно все же «угадать»
некоторые формы «астроинженерной» деятельности.
Известный советский астрофизик И. С. Шкловский,
уделивший много внимания в своей деятельности
проблеме внеземных цивилизаций, указывал, что сама по
себе радиотехническая практическая деятельность
человечества за последние десятки лет очень сильно
увеличила общий уровень радиоизлучения Земли, и он
намного превышает естественный фон излучения, который
возникает на планетах земного типа. Фон этот
настолько силен, что в принципе при помощи современных
методов радиоастрономии внеземная цивилизация,
подобная земной, может быть обнаружена в пределах всей
нашей Галактики.
Но и,таких источников (а они проявляли бы себя,
как «точечные» дискретные излучатели) в нашей
Галактике не наблюдается. Этот отрицательный результат,
конечно, всегда можно объяснить недостаточностью
ведущихся наблюдений, и иногда именно этим данный
24
результат и обосновывается. Но подобный ответ следу*
ет считать убедительным лишь в том случае, если тео-
ретическое обоснование поисков внеземных
цивилизаций является бесспорным с точки зрения современного
знания. Возможен и другой вариант — поиск мы
обосновываем гипотетическими высказываниями. Ведь в
данном случае объект поисков явно гипотетичен. Более
того, гипотеза о существовании земноподобных космиче-
ских цивилизаций так и не нашла подтверждения в
результате нашей практической и познавательной
деятельности.
Нас должен насторожить тот фадт, что никаких
«проявлений разумной деятельности» в раднодиапазо-
не не наблюдается. Ведь даже при попытках
обнаружить жизнь на планетах Солнечной системы в
распоряжении ученых были хоть какие-то «факты» («каналы»,
подозрительные изменения окраски поверхности
Марса и т. п.), и тем не менее гипотеза о существовании
жизни на других планетах в конце концов была
отвергнута.
Поскольку нельзя просто согласиться с призывом
«Искать разумные сигналы до победного конца!», то
следует более глубоко проанализировать создавшуюся
ситуацию. Вполне возможно, что те рассуждения,
которые использовались при обосновании постановки
задачи CETI, являются не столь уж бесспорными, хотя, на
первый взгляд, они выглядят логически
непротиворечивыми, удовлетворяющими современным научным
представлениям.
Если внимательно просмотреть высказывания
многих специалистов по проблеме CETI за прошедшие 10—
15 лет, то заметна наметившаяся в последние годы
тенденция к более осторожным и скептическим
высказываниям. Как уже было сказано, Н. С. Кардашев
предположил существование «сверхэнергетических»
цивилизаций, и, если бы они действительно существовали, то их
радиосигналы легко бы обнаруживались современными
средствами. Однако сейчас гипотеза Кардашева
подвергается некоторому сомнению.
В частности, В. С. Троицкий приводит ряд
аргументов против существования «сверхцивилизаций» и
утверждает, «что с гораздо большим основанием надо
предположить, что не существует как раз цивилизаций
третьего типа. Вообще не существует. Ведь по мере пре-
25
вращения цивилизации первого типа в цивилизацию
второго расстояние между ее частями (всякого рода
космическими поселениями) неизбежно начинает увели-»
чиваться, а взаимодействие между ними —- уменьшать-*
ся. Да и вряд ли цивилизация может быть чем-то
целым, если размеры занимаемого ею пространства в све«
товых годах будут сравнимы с продолжительностью
жизни ее обитателей» ш.
В. С. Троицкий и некоторые другие исследователи
справедливо указывают на ряд слабых сторон
гипотезы «безудержного» энергетического, пространственного
и, вообще, количественного роста параметров
развивающегося общества. Так, например, И. С. Шкловский,
много лет занимавшийся проблемой
радиоастрономического поиска внеземных цивилизаций, проанализировав,
сложившуюся ситуацию, пришел несколько лет назад
к следующим выводам.
Если последовательно стоять на позициях гипотезы
о существовании земноподобных цивилизаций, которые
могут посылать «разумные» радиосигналы, то такая
сигнализация от цивилизаций, находящихся в пределах
нашей Галактики, была бы уже обнаружена.
Поскольку таких сигналов не наблюдается, то, не отказываясь
от сути самой гипотезы, следует признать, что таких
цивилизаций чрезвычайно мало. Скорее всего земная
цивилизация является единственной в нашей
Галактике, а быть может, и единственной во всей Вселенной! п
Предположение Шкловского вызвало у ряда
специалистов шоковую реакцию. Действительно, внешне оно
резко противоречит установившемуся, традиционному
взгляду. Конечно, тут же появились возражения «заин*
тересовзд*ных» ученых, интенсивно занимающихся в
течение ряда лет проблемой CETI.
Возражения, направленные против некоторых кон-*
кретных утверждений И. С. Шкловского из области
астрономии, биологии и социологии, мы рассмотрим
позже. Здесь же отметим, что по существу «обвинения»,
высказанного Шкловским, контраргументы сводились
лишь к упомянутым высказываниям о недостаточности
наблюдательных данных. Так, например, Н. С. Карда-*
шев отмечает: «Программа конкретных экспериментов,
10 «Литературная газета», 1979, 21 февраля.
11 См.: «Вопросы философии», 1977, № 7.
£6
имеющих целью поиск внеземных цивилизаций, все еще
не вышла из стадии обсуждения и подготовки. Но есть
основания считать, что в результате осуществления
тщательно подготовленных экспериментов, основанных на
логически непротиворечивой стратегии поиска и
использующих новые крупнейшие радиотелескопы, такая
программа может дать положительные результаты уже
в течение ближайших десятилетий» 12.
Отметим еще ряд возражений, которые появились в
связи с концепцией Шкловского. Было высказано, в
частности, предположение о том, что мы ничего не знаем
о возможной мотивации деятельности внеземных
цивилизаций, и поэтому земная цивилизация может нахо^
диться в условиях «заповедника», когда более
высокоразвитые космические общества «оберегают» (!?) нас
от «излишней» информации, не желая нарушать естест-*
венного хода событий истории. По мнению других,
цивилизации, способные передавать радиосигналы, суще-»
ствуют, но они не занимаются передачей информатив*
ных сигналов, потому что не видят в этом назревшей
практической необходимости и т. д.
Конечно, в таких предположениях много
спекулятивного, фантастического. Они просто приписывают
гипотетическим цивилизациям различные варианты пове«
дения, порой взятые из версий литературного происхожу
дения.
По-видимому, все же следует посмотреть на исхода
ные предположения с целью выяснения, все ли в них
является достаточно ясным и убедительным. Может
быть, это даст возможность ответить на вопрос: так ли
уж парадоксально предположение Шкловского о
возможной уникальности земной цивилизации во Вселен-*
ной?
О СРЕДСТВАХ СВЯЗИ И О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЖИЗНИ
Как уже отмечалось, формулировки гипотезы о
существовании внеземных цивилизаций или гипотезы о
«коммуникативных» цивилизациях, посылающих
радиосообщения, кажутся здравому смыслу очевидными и
достаточно аргументированными.
При обсуждении проблемы внеземных цивилизаций
12 «Литературная газета», 1979, 21 февраля.
27
часто даже в высказываниях специалистов
(астрономов, радиофизиков) проскальзывают поверхностные,
«традиционные», утверждения, не соответствующие
порой современным научным взглядам на природу жизни,
разума, социальной деятельности.
Но прежде чем перейти к обсуждению
действительно сложной и трудной проблематики в теме внеземных
цивилизаций, отметим одно простое («очевидное»)
несоответствие, которое можно заметить в концепции поиска
внеземных цивилизаций радиосредствами,
претендующей на достаточную общность. На упомянутой выше
Бюраканской конференции по проблеме межзвездной
связи выступил и американский ученый С. Таунс,
удостоенный Нобелевской премии вместе с выдающимися
советскими учеными Н. Г. Басовым и А. М.
Прохоровым за фундаментальные работы по созданию
квантовой электроники. Таунс отметил, что через
небольшой промежуток времени лазерная техника станет
очень мощной и совершенной и сможет превзойти по
всем показателям радиосредства как способ передачи
информации на дальние расстояния.
Действительно, прогресс квантовой электроники, в
том числе и лазерной, удивителен. Не исключено, что
уже в ближайшем будущем человечество будет
использовать вместо радиосвязи лазерную, т. е. оптическую
связь. Но тогда насколько убедительными станут
радиоастрономические методы поиска внеземных
цивилизаций? Скорее всего, с гораздо большим основанием
будут выдвигаться идеи «лазерных» поисков
искусственных сигналов. Собственно говоря, история
«сигнализационных» методов поиска внеземных цивилизаций как
раз подтверждает эту мысль. В эпоху Гаусса — век
«оптического телеграфа» — естественным было
предложение о сигнализации с жителями Луны при помощи
зеркальных «зайчиков».
Таким образом, пример с лазерной связью
указывает на то, что радиоастрономический метод обнаружения
цивилизаций ни в коем случае нельзя рассматривать,
как некий абсолютный технический рецепт на все
будущие времена и что представления о возможной связи
с внеземными цивилизациями с помощью
радиосигналов определяются лиШь современным уровнем техниче*
ского знания.
Обратимся теперь к предположениям о количества
28
внеземных цивилизаций. Очень часто подробно
обсуждается гипотеза о возможности существования
внеземных цивилизаций на основе так называемой «формулы
Дрейка».
Одним из возможных представлений этой формулы
является следующее выражение: W = W0/if2f3, где /V —
число «коммуникативных» цивилизаций в определенной
ограниченной области Вселенной, Л/"0 — число планет в
этой же области, f\ — доля планет, попадающих в
благоприятные для существования жизни условия, /2 —
доля планет, на которых действительно образовалась
жизнь, /3 — та часть этих планет, на которой возникли
разумные и коммуникативные общества (значения /ь
/2, /з находятся между 0 и 1).
Эта формула была предложена еще 15 лет назад
американским радиоастрономом Ф. Дрейком. В ее
основу положен уже хорошо известный нам подход «по
методу Бруно».
Если мы хотим использовать формулу Дрейка для
определения числа внеземных цивилизаций, то первым
делом надо оценить число планет у звездных систем в
определенном районе, скажем, в нашей Галактике. Мы
уже говорили о том, что число планет теоретически
должно быть весьма велико, сравнимо с числом звезд.
Однако по этому поводу не существует единого мнения.
И. С. Шкловский, например, считает, что у нас пока
нет ни одного явного результата наблюдения планет
около других звезд, а все имеющиеся данные
являются лишь косвенным указанием на возможное наличие
планет в некоторых случаях. По мнению же Н. С. Кар-
дашева, достаточно убедительны наблюдения трех
звезд: Барнарда, Эпсилон Эридана и С 2354.
Трудность заключается в том, что огромные
расстояния даже до ближайших звезд не позволяют
современной астрономии непосредственно «видеть»
планетные тела. Обычно исследуются перемещения
одиночных звезд в межзвездном космическом пространстве и
определяются периодические отклонения в их движении
от прямолинейной траектории, которые могут быть
вызваны притяжением темных планетных тел,
вращающихся вокруг звезд. Подобные отклонения, действительно,,
обнаружены у указанных звезд^ но наблюдения
проводились на пределе возможностей регистрирующей
аппаратуры. Таким образом, действительно исчерпывающе-
29
го и прямого наблюдательного доказательства
существования планет пока у астрономии не имеется.
Следует, правда, отметить, что существование
многочисленных планет вытекает из современной теории
образования звезд и планет из конденсаций
межзвездной пыли и газа. С оговоркой, по все же можно
допустить, что ЛГ0 велико. Но в этом случае хотя бы доля
таких планет может попасть в определенные
благоприятные условия, т. е. f\>0.
Однако со следующим «множителем» формулы
Дрейка (/2) уже возникают принципиальные трудности.
Проблема возникновения живого, которая в свою
очередь, является фундаментальной общенаучной
проблемой, выводит нас далеко за пределы астрономического
знания.
С точки зрения современного знания возникновение
высокоорганизованных систем — аналогов «живого»
и «разумного» — представляет собой закономерный
процесс в развитии материального мира, т. е. при
подходящих условиях могут и должны образовываться
высшие формы существования материи. Однако этот общий
тезис ничего нам не говорит о конкретных процессах
возникновения «живого» и «разумного», и из него
нельзя сделать какие-либо количественные выводы о той
или иной степени распространенности жизни и разума
во Вселенной.
Эту задачу решают уже конкретные
естественнонаучные исследования, и обсркдение вопроса с позиций
естественнонаучного знания приводит нас к
определенным выводам. Известно, что возникновение живых
организмов нельзя рассматривать как процесс
комбинаторно-вероятностного «сцепления» для некоторого набора
уже данных «неживых» кирпичиков-элементов и для
последовательного механического формирования из них
все более и более сложных конструкций. Иначе говоря,
нельзя думать, что сложные молекулы, «сбиваясь в
кучу», образуют белковые соединения, которые, в свою
очередь (за счет «смешивания»),— клетку, и т. д.
Таким образом, мы должны, к сожалению,
констатировать, что астрономические данные о нахождении в
межзвездной среде довольно сложных молекулярных
соединений (воды, спиртов и т. п.) еще не могут быть
аргументом в пользу распространенности жизни во
Вселенной. «Кирпичики» есть, но их существования далс-
30
ко не достаточно для утверждения о том, что из них
может образоваться жизнь.
В основе механизма возникновения жизни лежат ма*
термальные процессы, которые могут описываться
физическими методами, но жизнь, как известно,
соответствует более высокой форме существования, чем
уровень физических процессов. В ней в результате
процессов низшего физического уровня возникают качеств
венно новые специфические закономерности,
появляются новые материальные связи, уже не сводимые к
чисто физическим.
Кроме того, появление жизни — это процесс
самоорганизации. Такие процессы в материальном мире, как
утверждает современная теория самоорганизации,
носят, по-видимому, достаточно широкий и общин
характер и, вообще говоря, не .привязаны к какому-то
определенному материальному субстрату. Последнее
означает, что самоорганизующиеся высокоорганизованные
системы в принципе могут возникать не только на
белковом субстрате, но и на любом подходящем материале.
Самоорганизация является всеобщим свойством
материального мира и может возникать в различных
формах при подходящих условиях. Каждую же конкретную
форму самоорганизации следует рассматривать, как
специфическую случайную реализацию всеобщего
свойства материи — закономерной способности к
самоорганизации. Самоорганизация представляет собой
сложнейший процесс в котором переплетаются как
«необходимое» (общая закономерность), так и «случайное»
(конкретная реализация — использование для данной
самоорганизации определенных материальных связей).
Приведенные выше рассуждения объясняют,
почему возникают очень большие трудности при выяснении
механизма появления жизни на Земле. До- сих пор в
некоторых популярных книгах и даже в учебниках
можно встретить утверждение, что науке известно, как
произошла жизнь на нашей планете. Ня самом деле это
утверждение далеко не соответствует Действительности.
В частности, лауреат Нобелевской премии английский
биофизик Ф. Крик считает, что наука еще даже
правильно не поставила эту проблему 13,
я См. Проблема CETI. М., 1975.
31
Именно сложность учета огромного числа случайных
обстоятельств в истории появления жизни на Земле и
создает большие трудности в выяснении вопроса, как
конкретно проходило это явление. Многие конкретные
особенности земной среды (в частности, наличие у
Земли массивного естественного спутника) могли,
например, играть решающее значение в определенном ходе
самоорганизации, которая привела именно к такой
жизни, какая она есть.
По мнению некоторых ученых, многие из известных
нам обстоятельств, сопутствующих образованию и
становлению земной жизни, на самом деле настолько
маловероятны, что земная жизнь должна была
возникнуть поистине «исключительным» образом и что
ожидать появление высокоорганизованных систем в ином
месте Вселенной вообще не следует.
Ошибочность подобных рассуждений обусловлена
тем, что они фиксируют внимание лишь на одной
стороне процесса (Случайной) и в них игнорируются или не
понимаются общие самоорганизациоиные законбмер-
ности. Жизнь, как пластическое явление, возникает,
«пробираясь» через случайности, которые формируют
ее облик, но не могут препятствовать эволюции живой
системы.
В действительности же, вероятностный подсчет
«случайных» обстоятельств, существующих при
возникновении земной жизни, говорит нам скорее всего о малой
вероятности повторения точно такого же процесса з
«иных местах», даже формально благоприятных с
точки зрения комплекса основных физических условий для
существования жизни типа земной. Из наличия где-то
на планетах условий, похожих на земные, вовсе не
следует, что там будет происходить подобная же
самоорганизация, равно как из наличия строительных
кирпичиков-молекул не следует, что они непременно будут
«сцепляться» в живые организмы.
Теория самоорганизации говорит нам и о том, что
«организм» и «среда» едины. Основное свойство живой
материи — ее активность, которая начинает
преобразовывать окружающий мир с самых ранних этапов
эволюции живого. Суть самоорганизации как раз и
заключается в том, что самоорганизующийся организм
активно использует из неисчерпаемого резервуара
материальных связей те, которые представляют для него жиз«
32
ценно важную «ценность». Организм активно «строит»
свою «среду» и связан с ней не только «внешне», как
со «средой обитания», которая может быть и
«враждебной» к нему, но и «согласован» со средой настолько,
что среда теряет полностью свое «назначение» без
организма.
Живой организм как продукт самоорганизации —
это, по существу, единство организма с
соответствующим образом сформированной, «выделенной», средой*
Поэтому, строго говоря, нельзя противопоставлять
«среду» и «организм», рассматривать среду как заранее
заданный определенный комплекс физико-химических
условий, где эти условия «сами по себе» приводят к
конечному результату — возникновению жизни. Подсчет
по «формуле» Дрейка числа «благоприятных для ж из*
ни* космических регионов говорит только о наличии во
Вселенной таких объектов, где бы могла «существовать»
жизнь земного типа, но не более.
Понятие «среды» для самоорганизованной системы
является более широким, чем то, которое можно
назвать «локальными» условиями существования. Так,
например, для возникновения жизни на Земле
принципиальны были не только те события, которые
происходили на поверхности планеты, но и космические явления
больших масштабов. Это предположение
высказывалось многими мыслителями, в том числе В. И.
Вернадским, К. Э. Циолковским. Однако только в последнее
время у естественнонаучного знания появились
конкретные свидетельства в пользу таких утверждений.
СВОЙСТВА ВСЕЛЕННОЙ И ФОРМУЛА ДРЕЙКА
Прежде чем перейти к дальнейшему рассмотрению,
вспомним некоторые современные представления о
нашей Вселенной. Как мы уже говорили, окружающий
нас звездный мир — это скопление звездных систем
(галактик), миллиарды которых находятся в
наблюдаемой части Вселенной — Метагалактике. Еще в начале
XX в. было установлено, что далекие галактики
удаляются от нас, причем с такой закономерностью, что
более удаленные галактики движутся от нас и с
большими скоростями. Такое же явление характерно и для
любых достаточно удаленных друг от друга галактик.
Оказалось, что изучаемая астрономическими метода-
33
ми часть Вселенной — это расширяющийся мир
однородно распределенных галактик, причем с течением вре*
мени их взаимное удаление друг от друга увеличивав
ется.
На основании этой картины движения галактик
современная космология предлагает теоретическую
модель «расширяющейся Вселенной». Из нее следует, что
несколько миллиардов лет назад вещество всей
Метагалактики было сосредоточено в сравнительно
небольшом объеме, где оно находилось в состоянии
чрезвычайно большой плотности. В результате колоссального
взрыва Вселенная стала расширяться, и из отдельных
сгустков сверхплотного вещества с течением времени
образовались все космические объекты (звезды,
галактики и т. д.). Последствием этого взрыва является и
наблюдаемое теперь «разбегание» галактик.
Современная астрономия подводит пас к фунда*
ментальным выводам о природе Мегамира. Та область
Вселенной, которую мы изучаем в настоящее время, как
методами астрономического наблюдения, так и метода*
ми теоретического анализа, является конкретной
формой существования материального мира. Но нельзя
отождествлять эту конкретную форму существования
материи со всей материей, материальным миром.
Материя включает в себя бесчисленное множество качеств
венно различных форм существования. Именно на та*
кое представление опираются, в сущности, и современ*
ные космологические модели.
В самом деле, ведь в сверхплотной конденсации,
которая согласно этим моделям была «на месте» Мета*
галактики миллиарды лет назад1 могли действовать
материальные законы, совершенно непохожие на сущест*
вующие в настоящее время. Наблюдаемый и «модели*
руемый» нами астрономический мир с теми физиче*
скими закономерностями, которые обнаруживаются и
исследуются человеческим познанием в настоящее вре*
мя, является только частью материального мира. По*
этому нельзя сводить к конкретным закономерностям
этой части все многообразие материи и, например, не*
правильно рассматривать бесконечность Вселенной, как
«всеобщность» одних и тех же определенных метриче*
ских и топологических свойств пространства и време*
ни, для всего материального мира.
Современное научное знание дает нам Оолее глубо*
04
кие и сложные представления о природе
пространственно-временного многообразия. Конкретные свойства
нашей «области мира», в том числе и пространственно-
временные, свойственны только этой области. С этой
точки зрения бессмысленно задавать вопросы о том, что
б\>1ло до взрыва сверхплотной конденсации, в каком
пространственном районе находилась эта первичная
конденсация?
В наши дни бесконечность материального мира
понимается иначе, чем во времена Бруно. Бесконечность
Вселенной рассматривается не как «однородность» и
безграничные пределы действия одних и тех же
конкретных физических закономерностей, а как
качественное многообразие различных форм существования
материи. Конкретные свойства этих разных «миров» не
могут быть распространены на «всю» Вселенную и
приписываться всей материи, как единственно
возможное, универсальное.
Мы еще вернемся к современным представлениям
об «устройстве» материального мира, а пока отметим,
что есть все основания рассматривать «нашу область»
Вселенной, как некоторое единое целое, с определенной
формой свойственных ей физических законов.
Можно указать на определенную связь между
величинами космологических постоянных, отражающих
фундаментальные свойства астрономического мира, и
жизнью на Земле. Наша область Вселенной
расширяется, и этот процесс идет с определенной скоростью,
причем при передвижении объектов должны действовать
все известные нам физические эффекты, в том числе
эффект Доплера, но которому длина волны излучения,
приходящего от движущегося тела, изменяется: если
тело удаляется, то длина волны излучения становится
больше.
Благодаря расширению, максимум общего фона
излучения сдвигается в сторону длинных волн,, и
излучение становится менее «жестким», а его энергия
уменьшается. Если бы расширения не было, то общее
излучение в нашем мире было бы столь интенсивным, что
о возникновении органической жизни на Земле не
могло быть и речи.
Есть и другие примеры, которые говорят о том, что
если бы космологические закономерности хотя бы
немного отличались от действительно существующих, то
35
также создались бы условия, резко неблагоприятные
для существования жизни во Вселенной и. Таким
образом, земная самоорганизация приспособлена к
свойствам Мегамира, и Метагалактика также должна
считаться «средой» для земной жизни. В то же время, как
уже говорилось выше, вполне возможно, что точное
повторение процесса самоорганизации, происшедшего на
Земле, крайне маловероятно. Во всяком случае, то, что
в нашей области Вселенной реализовалась лишь одна
самоорганизация земного типа, не является
невозможной ситуацией.
Таким образом, данные рассуждения как бы
указывают на то, что гипотеза Шкловского не должна
казаться столь уж «дикой», не «вписывающейся» в
систему современного научного знания. Во всяком случае
дать оценку /2 в формуле Дрейка сейчас не
представляется возможным (не исключено даже, что она
приведет к значению, равному нулю), а выписывание
полностью множителя f2 приводит к необходимости
разрешить вопрос, за которым стоят выяснение механизма
происхождения жизни на Земле и разработка теории
самоорганизации.
Не меньше трудностей возникает и при обсуждении
следующего коэффициента в формуле Дрейка — f$.
При обсуждении различных путей появления разума и
развития цивилизаций, даже если согласиться с
предварительным постулированием существования земно-
подобной жизни во Вселенной, мы сталкиваемся с
новым предположением о существовании технологически
развитых цивилизаций, повторяющих, в общем, ход
исторической эволюции человеческого конкретного
общества. Этим цивилизациям с необходимостью нужно
приписать приметы социальной деятельности и
культуры, просто перенесенные из истории человеческого
общества.
Само предположение о наличии определенных
технических средств у других цивилизаций является
довольно сильным. Ведь техника представляет собой
систему взаимосвязанных элементов, конкретный вид
которых определяется всей историей материальной и
познавательной деятельности общества. При этом предпо-
14 См.: В. Т р и м б л. Место человека во Вселенной. — В сб,;
«Современные проблемы астрофизики». М., «Знание», 1978,
36
лагается определенный вариант «материальной
реализации» технической деятельности в виде исторически
развивающейся последовательности форм техники
(«зеркала» — «радио» — «лазеры» и т. п.), т. е. что другие
внеземные цивилизации идут по жестко
детерминированным путям развития в своем научном и
техническом прогрессе.
Последнее равносильно предположению о том, что
человеческий способ практической деятельности
является единственным и универсальным способом
преобразования неисчерпаемого материального мира, а
человеческий способ описания окружающего мира —
единственной возможной системой отражения объективной
реальности. Такой взгляд сильно упрощает
действительное положение вещей. Подробный критический анализ
подобной схемы рассуждений будет приведен
несколько далее.
Оценка /з также весьма затруднена, и в принципе он
может оказаться равным нулю. Подводя итог, можно
заметить, что специалисты уже пришли к выводу о
«формуле Дрейка», как не совсем корректной для
подсчета реального числа внеземных цивилизаций. Дело
здесь не только в том, что практически нельзя дать
сколько-нибудь уверенцые оценки отдельных
«множителей», как мы это видели при обсуждении /ь f2, /з-
Формула Дрейка построена таким образом, что
отдельные коэффициенты как бы представляют собой
вероятности некоторых событий: как и все вероятности,
их значения заключены между 0 и 1. Но эти
коэффициенты перемножаются, а согласно теории вероятностей
последнее означает, что вероятность существования
цивилизаций в этом случае рассматривается как
одновременное появление нескольких независимых
случайных событий или как цепь последовательных событий,
приводящих (с той или иной вероятностью) к
конкретному конечному результату. А этот подход может быть
оправдан лишь в случае f\: то, что планета может
оказаться в условиях, «благоприятных» для жизни,
действительно является случайным событием. Однако, как
мы видели, такой подход неприемлем при изучении
процессов самоорганизации. Эти явления уже нельзя
рассматривать ни как чисто случайный процесс, ни как
сводимый к чисто физическим процессам, когда наличие
определенных «стартовых условий» само по себе опреде-
37
ляет некоторую возможность возникновения
конечного результата. Поэтому ни в коем случае нельзя
рассматривать «формулу» Дрейка как корректную
научную формулу, с помощью которой можно получать
определенные количественные результаты. Некоторые
множители «формулы» Дрейка формально могут быть и
равны нулю, что и означает возможное отсутствие зем-
ноподобных космических цивилизаций.
КОНЦЕПЦИЯ ШКЛОВСКОГО И ЗАДАЧА CETI
Таким образом, формулу Дрейка следует
рассматривать просто как удобную форму перечня тех
проблем, которые возникают при решении вопросов о
существовании внеземного разума. В частности, при
обсуждении формулы Дрейка становится ясным, что
гипотеза Шкловского не противоречит, вообще говоря,
системе современных научных знаний. Но тогда могут
возникнуть по меньшей мере два вопроса:
1. В чем смысл постановки задачи
радиоастрономического поиска внеземных цивилизаций, не является ли
задача CETI неоправданной?
2. Не противоречат ли предположения о возможной
уникальности земной цивилизации общим
утверждениям о разумной жизни как закономерном итоге
развития материи, не отрицают ли они полностью тезис
Бруно?
Как стало ясно из предыдущего раздела, задача
радиосвязи с внеземными цивилизациями, даже весьма
обоснованная научными представлениями о «природе»
реально существующих объектов, оказалась весьма
иллюзорной. В «обоснованиях» реального существования
внеземных цивилизаций часто лишь дается описание
того идеального «образца», которому должна
соответствовать другая цивилизация и с которой могла бы
вступить в информационный контакт наша цивилизация.
Такая идеальная модель внеземной цивилизации
должна совпадать с моделью человеческого общества, и
поэтому на основе такой гипотезы нельзя сделать каких-
либо существенных выводов о проблеме в целом.
Рассмотрим теперь, что изменилось бы в конкретных
методах астрономов и радиоастрономов, если бы эти
специалисты заранее сочли существование внеземных
цивилизаций крайне маловероятным? По сути дела, ни-
38
каких изменений в самой научной астрономической
деятельности не произошло бы. Так, например, «каналы»
Марса независимо от того, искусственны они или
естественны, продолжали бы изучать в первую очередь
как детали поверхности исследуемой планеты. И мы
уже упоминали о тех положительных данных, которые
были получены в результате «астроботанических»
исследований.
В конце концов существование «коммуникативных»
радиоцивилизаций сейчас рассматривается и самыми
убежденными сторонниками этой идеи как
гипотетическое, а разница в степени убежденности определяется
порой субъективными взглядами специалиста. Не
означает ли подобное отношение, чго задача CETI
является чисто теоретической? Ведь формулировку этой
задачи можно записать в условной форме: если бы были
внеземные цивилизации, с которыми можно связаться
с помощью радиосредств, то для осуществления такой
межзвездной связи нужно делать то-то и то-то.
Логически условная постановка теоретических
задач вполне правомерна в процессе познания. В рамках
теоретического исследования она может дать весьма
интересные результаты, хотя ее реальные предпосылки
фактически могут быть и не реализуемы. В какой-то
мере вся теория развитого научного знания и
посвящена решению «абстрактных» ситуаций, т. е. не
реализуемых в «чистом виде» в действительном мире. Для
этого достаточно привести примеры из любой
математической теории научного знания. Математические
понятия, например, точки или линии, — это теоретические
конструкции, и таких объектов в реальной природе не
существует.
Изучение подобных «идеальных» объектов ведется
на специфическом «языке» соответствующей отрасли
знания, и только некоторые окончательные
результаты теоретического исследования могут
непосредственно связываться с практической деятельностью и
переноситься на конкретные, реальные предметы и вещи.
Непосредственный перенос абстракций теоретического
исследования на реальные явления просто наивен.
(Нельзя ведь серьезно ставить вопрос об изготовлении каких-
либо реальных вещей из математических линий и
отрезков.)
Если с этой точки зрения рассматривать задачу
39
CETI, то предметом изучения в ней, строго говоря,
следует считать не столько сами поиски внеземных циви*
лизаций, сколько методы их обнаружения, способы ус«
тановлення радиосвязи и т. п. А это уже очень
конкретные и интересные вопросы.
Задача CETI, в частности, становится осмысленной
и разумной с позиции радиоастрофизики. В самом деле,
проблема передачи модулированных сигналов на
сверхдальние расстояния в космосе уже сейчас приобретает
непосредственный научный смысл в связи с
космическими исследованиями. Как распространяются
радиосигналы в космических средах, какие искажения может
вносить среда в зависимости от определенной формы
сигнала, каков метод оптимального кодирования при
передачах сигналов на сверхдальние расстояния — вот
далеко не исчерпывающий круг вопросов, весьма
конкретных и научных, который встает при самой
экстравагантной постановке проблемы «связи с другими
цивилизациями».
Можно показать, что многие из этих вопросов
долгое время оставались бы невыясненными, если бы не
сама постановка этой проблемы. В решении Бюракан-
ской конференции 1971 г. так и говорится: «Такие
исследования, как правило, дают важные научные
результаты даже тогда, когда поиски не приводят к
обнаружению внеземных цивилизаций»*15.
Действительно, что такое поиск сигналов разумных
существ с чисто радиоастрономической точки зрения?
Это проведение последовательного обзора неба с
помощью радиотелескопов на различных длинах волн с
целью обнаружения новых источников космического
радиоизлучения и выяснения различных физических
характеристик этого радиоизлучения. Известный
советский радиофизик С. Э. Хайкин еще в 1964 г. писал:
«Задача получения такой обширной «естественной
информации» — это основная задача радиоастрономии.
Отсюда ясно, что планомерные поиски радиосигналов
от внеземных цивилизаций (а не попытки,
рассчитанные на случайную удачу) представляют собой задачу,
полностью совпадающую с основной задачей
радиоастрономии вплоть до того момента, когда будут накопле-
15 Проблема CETI. M., «Мир», 1975.
40
ны достаточно веские «улики» искусственного проис*
хождения того или другого источника» 16.
Проблема межзвездной связи стимулирует и
создание новых типов приемных устройств радиотелескопов*
В самом деле, до определенного момента радиоастроно-
мы считали, что все космические радиоисточники
излучают непрерывный «радиошум». Идея внеземных
цивилизаций сориентировала их на создание приемников мо<
дулированного, импульсного, радиоизлучения, и* в
результате были обнаружены соответствующие
излучатели.
Еще один пример. Под руководством В. С.
Троицкого коллективом радиофизиков в 1970 г. были
проведены исследования по поиску сигнальных радиоимпульсов
в диапазоне сантиметровых и дециметровых длин волн.
Эти исследования привели к неожиданному результату:
были обнаружены целые системы и последовательности
импульсов радиоизлучения, приходивших от различных
участков неба. Последующий анализ показал, что
причиной таких сигналов является генерация радиоизлуче^
ния в верхних слоях атмосферы Земли, вызванная
потоком заряженных частиц, идущих от Солнца и
радиационных поясов Земли. Таким образом, работы, стимул
лируемые поиском «разумных» сигналов, привели к
очень ценному астрономическому и геофизическому
открытию, имеющему непосредственный практический
интерес, поскольку он касается неизвестных свойств
верхней атмосферы Земли.
Однако привлечение «гипотетического элемента» в
качестве других цивилизаций ставит и ряд очень
важных проблем, выходящих за пределы
«узковедомственных» интересов радиоастрономов. Например,
предполагая существование внеземных цивилизаций, даже
самые убежденные сторонники этой идеи не могут,
конечно, и предполагать, что межзвездные сообщения
будут вестись на... русском или английском языке! Таким
образом, при всех предположениях о возможном
сходстве путей познавательного и технического развития
космических цивилизаций возникает и проблема
«взаимопонимания».
Если в связи с задачей «обмена информацией» ре-
16 Внеземные цивилизации. Сб. изд. АН Арм. ССР, Ереван,
1LC1.
*1
шать проблему передачи изображений и проблему
межзвездного языка, то это сразу же порождает целую
систему вопросов, имеющих непосредственное
отношение к таким «земным» проблемам, как распознавание
образов, наиболее экономные способы передачи
плоских и объемных изображений, соответствие
«изображений», представлений и понятий в человеческом
мышлении и познании мира, структуры и логики построения
земных «естественных» и «искусственных»,
логико-математических, языков.
Такие задачи имеют непосредственное отношение к
практически важной теме «человек — машина».
Современная задача построения сложных искусственных
логических систем как раз и ставит вопрос о создании
«языков-посредников» для перевода команд человека
в программирующие блоки систем, обладающих
«внутренней логикой», и для перевода информации,
полученной «машинами», на естественный язык.
В какой-то мере современное знание здесь
сталкивается с проблемой «взаимопонимания» с иначе
устроенным «разумом», и представление о внеземных
цивилизациях позволяет аналитически более точно
подойти к решению этой задачи. Ведь путь прямого
обобщения процесса-обмена информацией в человеческом
обществе затруднен тем, что взаимопонимание там
происходит автоматически, как бы рефлекторно.
Обсуждение проблемы внеземных цивилизаций,
действующих в иных «средах» и имеющих иные
«системы мышления» и «понимания», позволяет вскрыть
некоторые «промежуточные» операции, которые необходимы
для процесса обмена информацией, но «скрыты» в
нашем земном опыте «легкостью» непосредственного
общения. Как уже отмечалось, постановка задачи CETI
неизбежно влечет за собой и детальное обсуждение
общих вопросов проблемы существования жизни и
разума, прогнозов будущего развития человечества как
космической цивилизации, и самые общие философско-ме-
тодологические проблемы устройства и развития
материального мира.
Как же тогда относиться к высказываниям
некоторых ученых о том, что радиоастрономический поиск
может дать успешные непосредственные результаты в
ближайшее время, и мы даже сможем ознакомиться непо-
42
срсдственно с тем объемом информации, который
накоплен другими разумными мирами?
Такие заявления, по-видимому, следует отнести к
своего рода излишнему оптимизму, который возникает
при становлении новых интересных областей человечен
ского познания. Как всегда поучительны примеры. Так,
в период возникновения кибернетики, также высказьь
вались «сверхоптимистические» прогнозы о том, что
человечество близко к решению проблемы «создания
искусственного разума», т. е. устройств, с легкостью
решающих проблему языкового перевода и любых
операций, которые совершает человеческое мышление.
Обсуждалась даже картина ужасных последствий
создания искусственных мыслящих устройств, которые
смогут «поработить» человека и даже вытеснить его с
планеты.
Однако по истечении некоторого времени появились
конкретные новые области знания, занимающиеся
интересными и важными проблемами, а
«оптимистические» и «грозные» прогнозы стали темой научно-фанта*
стических произведений. Такое же наблюдается и при
возникновении исследований по проблеме внеземных
цивилизаций. Здесь также нет недостатка в
фантастических суждениях и даже ведутся дискуссии о том, не
опасно ли возможное взаимодействие с мощными
инопланетными разумами. Налицо весь набор сюжетов
научной фантастики.
Так же как неверно рассуждать о создании
предметов обихода из математических абстракций,
неправильно и считать, что задача CETI заключается лишь в
получении сведений или рекомендаций от внеземных ци«
вилизаций, например, по лечению рака!
Итак, обсуждение радиоастрономического поиска
цивилизаций является теоретической темой,
порождающей целую систему конкретных естественнонаучных за*
дач, относящихся к астрофизике, радиоастрофизике,
биологии, кибернетике, машинной лингвистике. Специа*
листы заняты своим делом, решая конкретные
проблемы с помощью методов, свойственных только данной
области знания. Теоретические же обобщения,
интересные для всей проблемы внеземных цивилизаций,
решаются методами теоретического анализа с привлечением
не только данных, полученных отдельными дисциплина*
ми, но и ряда общих философско-методологических со-
43
ображений. И это серьезное обсуждение не надо связы-
вать со спекулятивными умозрительными разговорами
по поводу инопланетных разумных существ.
У задачи CETI, как и у проблемы внеземных
цивилизаций, действительно нет (во всяком случае в
настоящее время) непосредственного, реального объекта
исследования — самих цивилизаций. Предмет
исследования — это пока только теоретическая конструкция,
которая, как мы видим, может быть даже и «условно-ло-
гической».
ПРОТИВОРЕЧИТ ЛИ КОНЦЕПЦИЯ ШКЛОВСКОГО
ТЕЗИСУ БРУНО!
Перейдем теперь к ответу на второй вопрос,
поставленный в начале предыдущего раздела. Он вызывает
особый интерес. Как понимать возможную уникальность
земной цивилизации во Вселенной? Не покушаемся ли
мы на какой-то фундаментальный принцип, твердо
установленный нашим знанием?
Как это ни кажется парадоксальным на первый
взгляд, современное знание может сохранить
одновременно и тезис Бруно о множественности обитаемых
миров и мысль о возможной уникальности земной
цивилизации. Мы уже говорили о том, как
астрономическое знание, в частности космология, принесло новые
сведения о структуре Мегамира. Понятие
бесконечности с точки зрения традиционных взглядов
представляется, как безграничное «повторение одного и того же»,
никогда не обрывающееся и не прекращающееся.
Возникновение этого понятия восходит ко временам
классической механистической картины мира, в которой
пространство действительно рассматривалось как
неограниченное вместилище всех вещей и объектов всего
мира, а время — как чистая длительность, отмеряющая
существование этих объектов в пространстве
(безотносительно самих этих объектов).
Новые физические идеи не только изменили эти
представления, но и показали неразрывную связь
конкретных физических процессов и соответствующих
различных свойств пространственно-временного
разнообразия. Современные космологические модели говорят нам
о конечности конкретной формы существования
Вселенной, об ограниченности материального региона, в кото-*
ром протекают известные нам физические процессы.
44
Иные формы существобания были не только
миллиарды лет назад. Так, например, в последние годы
астрофизика проявляет большой интерес к объектам,
которые получили название черных дыр. Что они собой
представляют?
Теория эволюции звезд указывает на то, что с
некоторыми массивными звездами могут быть связаны
грандиозные катастрофические события. Если у такой
звезды по какой-то причине уменьшаются силы
внутреннего газового давления, то уже ничто в таком
объекте не сможет противостоять чудовищной силе
гравитации, которая «сомнет» вещество звезды, сдавив его в
«точку».
В рамках общей теории относительности
происходящее явление связано с изменением кривизны прострлн-
ства-времени вокруг сильно гравитирующего тела.
Резко начинают отличаться свойства пространства и
времени «внутри» области черной дыры и «снаружи» (в
«обыкновенных» областях Вселенной): область черной
дыры оказывается как бы изолированной, и никакой
информации из нее «наружу» не поступает.
Однако разница в ходе времени в районе черной дьь
ры по сравнению с невозмущенным пространством
обусловливает то, что даже сам процесс образования
черной дыры проходит с точки зрения «внешнего
наблюдателя» бесконечно долго. В связи с этим может
показаться, что существование черных дыр невероятно
с позиции традиционных представлений: раз процесс
образования идет бесконечно долго, то можно считать,
что «образовавшиеся» черные дыры находятся в
абсолютном прошлом относительно нашей Вселенной
(раньше любого «события» в ней). Однако, с другой
стороны, можно и считать, что они находятся в абсолютном
будущем, если их рассматривать как «не совсем
образовавшиеся».
Этот пример показывает, что при углублении наших
знаний о природе мы сталкиваемся с более сложной
формой существования материальных объектов, чем та,
которую изучала классическая наука. Черные дыры —
это как бы особые «миры», сосуществующие с нашим,
ко не в тех времени и пространстве, в которых живем
мы сами. Можно даже рассматривать модели мира,
а так и поступает современная космология, которые со-
45
стоят из «набора Вселенных», не связанных между
собой простыми временно-пространственными связями и
не подчиняющихся той причинностной связи, которая в
нашем мире кажется абсолютно обязательной.
К идеям, которые разрушают привычные для нас
представления о структуре материального мира,
приводит и современная физика микрочастиц. Со «здравым»
смыслом вполне согласуются классические
представления о строении материи как о непрерывной лестнице
масштабов — в обе стороны от «масштаба» человека.
«Вверх» эта лестница идет к планетным масштабам,
Солнечной системе, звездам, Галактике, Метагалактике
и т. д.; «вниз» — к кристаллическим решеткам
твердого тела, молекулам, атомам, элементарным частицам
и т. д.
Классическому знанию эта цепь представлялась
непрерывной и безграничной в обе стороны. Однако
космология «оборвала» эту цепь «наверху», выдвинув
предположение о разнокачественных областях Мегамира.
Такой же «обрыв» наметила и физика микромира. Дело
в том, что элементарные частицы существуют не
менее странным образом, чем, скажем, черные дыры. К
этим частицам, по-видимому, вообще неприменим
принцип «состоять из частей-элементов» меньшего
масштаба. Ведь элементарные частицы могут содержать
столько же вещества, как и «большая» Метагалактика.
С другой стороны, как показывает пример черных дыр,
«массивные» миры могут быть с позиции внешнего
наблюдателя «ничем» — «элементарной частицей». Иначе
говоря, самое большое может быть самым малым и
наоборот, и иерархий масштабов как бы замыкается.
Современное знание представляет нам весьма
сложную структуру действительности — как совокупность
разных миров, с разными свойствами. Совершенно
очевидно, что современная идея о множественности миров
перекликается с общей философской мыслью о
качественной неисчерпаемости материи, бесконечного
диалектического разнообразия закономерностей, связей и.
отношений материального мира.
Материя, материальный мир — это не только «наша
область» Вселенной, которая является лишь бесконечно
малой «частичкой», подобно тому, как Солнечная
система представляется ничтожной частью безграничного
звездного мира. Поэтому Бруно и пытался «вывести»
46
сознание за узкие пределы «солнечного региона». Сов-*
ременная же наука выводит нас на простор многих
миров.
Если для такой самоорганизующейся системы, как
земная жизнь, «средой» является вся «наша
Вселенная», то легко прийти и к гипотезе о том, что в других
мирах будут существовать другие, согласованные
именно с этими мирами-«средами» самоорганизующиеся
системы — аналоги жизни и разума.
Принцип самоорганизации как раз и дает общий
«функциональный» вывод о закономерном, присущем
материальному миру свойстве самоорганизовываться
на разных вещественных субстратах, в разных
случайных реализациях, что определяется бесконечным
разнообразием материальных связей. Отдельные формы су*
ществования материи могут и не порождать
«соответствующих» им аналогов жизни и разума. Нельзя
исключить и того, что в определенных материальных
контекстах возникают самоорганизации в «единственном
числе» — свойства среды определяют весьма малую
вероятность повторения подобного процесса. Таким обра*
зом, идея Шкловского, на первый взгляд столь «пара-*
доксальиая», на самом деле не противоречит ни тезису
Бруно, ни данным современного познания.
Подводя итог этому разделу, отметим, что «наивно*
классическая» концепция проблемы внеземных
цивилизаций наталкивается на большие трудности и ео
многом не отвечает современным естественнонаучным
представлениям. В частности, полное право на
существование имеет даже такое «крайнее» разрешение этой
проблемы, как предположение об уникальности земной
цивилизации, которое, как выяснилось, не противоречит
общим философским положениям. Однако следует
учесть и то, что данное предположение ни в коем
случае не отрицает существования и в нашем
материальном мире систем, имеющих иную самоорганизацию.
Правда, очень трудно согласиться с тем, что они
будут построены на «тех же самых принципах», как и
земные жизнь и разум, включая и историю конкретного
развития.
Во всяком случае вопросы, возникающие при
рассмотрении проблемы внеземных цивилизаций, требуют
самого глубокого теоретического анализа,
вооруженного всеми достижениями современного знания, и не
47
могут ограничиваться поверхностным «литературным»
обсуждением, основанным на представлениях
«здравого» смысла.
ПРИШЕЛЬЦЫ ИЗ КОСМОСА!
Как и всякая общенаучная проблема широкого
мировоззренческого характера, проблема внеземных
цивилизаций вызывает большой интерес и наводит на
размышления не только специалистов, но и широкий круг
людей. Вокруг этой проблемы создается как бы
социально-психологический фон: появляются не только
смелые гипотезы, находящиеся в «пределах» научного
подхода к изучению действительности, но и околонаучные,
малонаучные и даже антинаучные построения.
В предыдущих разделах обсуждались различные
научные гипотезы, которые, может быть, имеют и
разную степень обоснованности и характеризуются
различными эмоциональными (субъективными)
предпосылками, но все они являются научными. Поэтому
даже мало обоснованные идеи решения проблемы
внеземных цивилизаций становятся той «питательной» научной
«средой», из которой в конечном итоге вырастает
стройное, установившееся научное знание. Однако на
общем фоне дискуссии о внеземных цивилизациях
появляются и одиозные взгляды, обнаруживающие при
внимательном анализе близкую степень родства с так
называемыми «мифами» современной науки. К ним
относится и идея посещения Земли космическими
пришельцами в доисторический период существования
человечества.
Большой интерес к этому вопросу недавно
привлекла демонстрация кинофильма «Воспоминание о
будущем» Э. Деникена, одного из немногих
«проповедников» гипотезы о космических пришельцах. Деникен
мыслит «глобально» — он предлагает считать сюжеты всех
древних мифов, религий и назначение некоторых
древних памятников культуры, до конца не выясненное
наукой, свидетельством присутствия пришельцев из
космоса.
Вопрос о состоятельности этой концепции (а точнее,
о ее несостоятельности) неоднократно рассматривался
в литературе 17. Обсуждение показало, что «теория» Де-
17 См., например, «Наука и жизнь», 1973, № 7.
48
никена столько же «обоснована», как и «теория»
Бермудского треугольника, долгое время эксплуатирующая*
ся недобросовестными журналистами и, наконец, благо-*
получно «скончавшаяся» в 1978 г. под напором неопро-
вержимых научных данных. Тенденциозную подборку
материала, содержащуюся в фильмах Деникена, а
также в его книгах, издающихся на Западе огромными
тиражами, можно рассматривать не более, как
«психологическую атаку» на малоподготовленного зрителя и
читателя, итогом которой является коммерческая
выгода.
Не обсуждая тенденциозную подборку материала,
иногда^ прямую фальсификацию известных фактов, из
которой, собственно, и состоят «теории» Деникена и его
сторонников, рассмотрим эти построения с позиции
методологии научного знания.
Из изложенного в предыдущих разделах следует, что
представления о посещении Земли космическими
пришельцами используют самые дискуссионные и спекуля^
тивные положения «наивной» гипотезы о существова-
нии «явно земноподобных» цивилизаций и являются
безудержной фантастической «экстраполяцией» таких
взглядов. Идея о пришельцах явно неубедительна,
поскольку ведет к «тупиковым» построениям. В самом
деле, посещением внеземных пришельцев легко и просто
можно объяснить любое сложное малопонятное (или
придуманное!) явление, мол, «это сделали пришельцы»,
И дальнейшего научного разъяснения не требуется.
Подобная абсолютная простота подхода к любому
вопросу фактически закрывает путь для его
нормального, научного исследования. Внеземные пришельцы
вводятся как произвольный субъективный фактор,
несущий, любые возможности и «действующий» в
согласии с любой «оригинальной» мыслью автора. Любое
объяснение, которое отсылает нас за область известных
систехмных представлений, к неопределенным ц
неопределяемым объектам, которым можно приписать
неограниченный спектр возможностей, нельзя рассматривать
как научную концепцию.
Приверженцы предположений о внеземных
пришельцах часто с готовностью становятся в позу научных
«благодетелей», объясняющих «необъясненное». При
этом они, по-видимому, пытаются использовать наивное
убеждение, согласно которому наука — это лишь сред-
49
ство описания «фактов» вне их системной обработки и
включения в систему научного знания (уже не говоря о
том, что большинство этих «фактов» созданы самими
авторами «гипотезы»).
Ценность науки и специфика ее развития как раз
и состоят в том, что она сооружает здание
объективного знания, в котором все отдельные элементы тесно
связаны друг с другом, объединены базисными
принципами методологии научного исследования. Поэтому
наукой отвергаются такие идеи, как создание «вечного
двигателя», которые принципиально несостоятельны и
противоречат основным фундаментальным принципам
сохранения материи, достоверно известным современному
знанию.
Несостоятельность и даже определенная вредность
постановки гипотезы о «посещении» на якобы научную
основу проявляются и в мировоззренческом плане, где
так же существуют незыблемые принципы, обобщающие
результаты многовекового познания. Уже при
проводившемся выше обсуждении методологических пороков
этой идеи указывалось на то, что в нее вводится
некоторый «далее необъясняемый» фактор, который
обладает силой, свободой воли и неопределенностью для
объяснения явлений любой сложности. Не является ли
подобная «сущность» модернизированной ипостасью
всемогущей силы, берущей н-а себя объяснение
«первопричин» многих непонятных и сложных явлений?
Перед наукой всегда будет больше необъясненного,
чем полностью объясненного, — такова логика
безграничного развития познания в неисчерпаемом мире.
Многие современные теологи стремятся, как известно, к
«примирению» науки и религии, идут по пути
своеобразной «демифологизации» библейских мифов, не
согласующихся со здравым смыслом современного
человека, заменяя старые «наивные» религиозные
представления некоторой «рациональной» картиной действия
«непонятных сил», которым приписывается объективно-
идеалистическое существование.
Зачастую и некоторые специалисты, не имеющие
четких мировоззренческих критериев, склонны
рассматривать все построения подобного рода как вполне
допустимые, «возможные» и не «противоречащие
материализму». При этом даже выдвигается тезис «А вдруг это
так и на самом деле. Сейчас у нас нет серьезных осно-
50
ваний для подобных гипотез, но вдруг через сто лет?...».
Правомерен ли такой подход?
Наивный материализм рассматривает научное
знание как набор любых логически непротиворечивых
сведений, описаний и гипотез («лишь бы без упоминания
бога»). Диалектический же материализм представляет
естественнонаучное знание как единство обобщения
и исследования конкретных данных, методологического,
исторического и мировоззренческого аспектов. Именно
это единство дает возможность установить четкие
критерии научного и не научного, того, что подлежит
обработке научными методами, и того, что должно быть
решительно отброшено.
Тезис «А вдруг пока мы не знаем?» предельно
наивен и фактически игнорирует возможность получения
объективного знания, перекликаясь с так называемыми
позитивистскими построениями буржуазной философии,
которая утверждает полную относительность знания,
отсутствие критериев истинности знания и
рассматривает науку как систему вечно меняющихся и ничему не
соответствующих в реальности представлений.
Достаточно заметить, что в этот наивный тезис
вполне укладывается и вера в то, что «бог пока еще не
обнаружен», для того чтобы понять его несостоятельность.
Здесь в еще более явном виде выступает ненаучность
такого рода построений.
Иногда можно слышать, что отбрасывание «с
порога» ненаучных рассуждений о пришельцах из космоса
или о каком-нибудь телекинезе и прочих «мифах»
противоречит «демократическому» стилю науки и может
привести к «печальным» результатам типа наложения
«философского вето» на изучение природных явлений
(обычно приводятся примеры с огульным в прошлом
отрицанием кибернетики и генетики)€ Такие
рассуждения полностью лишены оснований.
Демократизм науки — не «демократия без берегов».
Именно строгая методология накладывает определенные
запреты на проникновение в науку ненаучных
построений. Надо только полноценно и глубоко
проанализировать научность и ненаучность гипотез с точки зрения
всей совокупности научного знания. И уж не
изобретателям сенсаций жаловаться на административные
санкции! История как раз показывает, что авторы ми-
51
фологических построений пользовались Есеми
благами общества.
Самым «решительным» примером здесь являются
религиозные деятели всех времен. В прошлом веке
благоденствовали спиритуалисты, «крутящие столики»,
вызывающие «духов» и привлекавшие большой интерес
со стороны «культурной публики». Деникен заработал
миллионы на своих фильмах и книгах. Идеи
телекинеза и пришельцев, а также Бермудского треугольника
неофициально и официально спокойно распространялись
и в нашей стране, даже на страницах отдельных
популярных изданий. Но вся эта шумиха вокруг подобных
«модных» тем вызывает отвращение у всех
сколько-нибудь серьезных людей.
Роль науки в период научно-технической революции
общеизвестна, хотя и некоторыми несколько преувели*
чена. Так, например, иные считают, что научное
знание всемогуще, все может и должно объяснять, причем
наиболее простым и быстрым способом. Такая
абсолютизация знания иной раз совершенно смазывает
критерии возможного и невозможного, того, что следует
ожидать от инструмента научного исследования, а что не
является предметом научного изучения. Это и приводит
к распространению научных «мифов».
Наука является специфической формой
человеческой деятельности, и в первую очередь, как отметил
академик А. Б. Мигдал, должна «делаться высоко про-*
фессионально». У создателей же «мифов» как раз мы
наблюдаем убогий дилетантизм, стремление к
прямому отбрасыванию основных принципов научного
исследования. Строгий отбор действительных фактов и
явлений; соответствие рассуждений системным принципам
заменяются только «свежестью» мысли, иногда
производящей впечатление на неподготовленную аудиторию.
Причиной появления научных «мифов» может быть
и потребительское отношение со стороны некоторых к
научной информации. Подлинные научные схемы
требуют определенной подготовки для восприятия, и
авторы популярных изложений должны обладать
способностью преподнести их в живой увлекательной форме.
Другое дело — ненаучные, но «сюжетно» яркие
рассказы о внеземных пришельцах. В них все «просто,
логично, красиво». Они приглашают даже
малоосведомленного читателя к «соучастию», делают его «судьей»,
52
«объективно» взвешивающим убедительность
предъявленных «доказательств».
Это психологически импонирует. Читатель (или
слушатель) чувствует, что и он сам в состоянии либо
предложить подобный вариант рассуждений из заманчиво
легкой области «научного исследования», либо даже в
своей жизни встретиться с проявлением
«таинственного». Определенная потребность общества в сенсациях
приводит к появлению и очередных изобретателей этих
сенсаций. Сенсации наносят и большой воспитательный
вред, приучая рассматривать науку как приятное
развлечение.
Отчасти в этом можно упрекнуть научную
журналистику. Часто вместо пропаганды установившихся точек
зрения в науке, четких методологических подходов
рекламируются и популяризируются преходящие
сенсации, малообоснованные гипотезы и предположения, а
порой и совсем глупые выдумки. Подобные публикации,
к сожалению, порой появляются даже на страницах
очень распространенных научно-популярных
журналов.
Необычайную активность на поприще
«популяризации» гипотезы о пришельцах проявляют и некоторые
писатели. Беда в том, что фантастические сюжеты ими
представляются как научно доказанные гипотезы (со
ссылкой на реальные факты!), и это может произвести
на неспециалиста впечатление.
Появление научных «мифов» — это сложное
социально-психологическое явление, которое определяется
законами общественного самосознания, переплетается
с различными элементами культуры, традиционного
мышления, в некоторых случаях является
«психологическим регулятором», иногда замещая определенные
функции религиозного мировоззрения.
НЕКОТОРЫЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Особенностью проблемы внеземных цивилизаций
является ее сложный, комплексный характер,
требующий обсуждения очень широкого круга вопросов.
Предмет изучения проблемы — гипотетические «внеземные
цивилизации» — по определению представляет собой
социальные объекты, изучение которых требует
методики исследования, отличающейся от используемых в
53
физике или астрономии, где объекты подчиняются бо*
лее простым закономерностям.
Например, если мы рассуждаем о других высокоор*
ганизованных системах, о возможных путях их разви*
тия, то наши рассуждения будут носить научный харак*
тер в том и только в том случае, когда мы будем ис«
пользовать имеющиеся фактические данные о природе
земной цивилизации, а также представления
исторического материализма, который исследует общие законы
исторического развития общества и формы их реализа*
ции в деятельности людей.
Если же обсуждается тема «информационного
контакта» с внеземными цивилизациями, то необходимо
использовать знание о механизме восприятия социаль*
ным субъектом окружающего мира (природы и
социальных явлений), о механизме выявления
объективного содержания получаемой информации в системе ком-»
муникаций развитого общества, а также то знание,
которое дается в обобщенном виде теорией познания
диалектического материализма.
Обязательным атрибутом любой социальной
«разумной» системы должна быть способность к активной
преобразующей практической деятельности,
являющейся основой общественного сознания, отражающего
основные объективные закономерности окружающего ми*
ра и использующего полученное знание для
целенаправленного развития. Поэтому определения космических
цивилизаций, в которых игнорируется хотя бы одно из
необходимых атрибутивных свойств социальной систе*
мы, не могут претендовать на то, чтобы быть исчерпьь
вающими.
Н. С. Кардашев, например, определил цивилизацию
как «высокоустойчивое состояние вещества, способное
собирать, абстрактно анализировать и использовать
информацию для получения максимума информации об
окружающем и самом себе и для выработки
сохраняющих реакций» 18. Однако, как справедливо указал
советский философ Э. С. Маркарян 19, это определение
явно недостаточно. Хотя способность системы к абст-
18 См.: Внеземные цивилизации. Проблемы межзвездной связи.
М., 1969, с. 9.
19 См. Э. С. Маркарян. О генезисе человеческой
деятельности и культуры. Ереван, 1973.
54
рактному анализу, или, другими словами, к
сознательному разумному использованию информации,—
безусловно, обязательное свойство социальной системы,
данный признак нельзя абсолютизировать, считать
единственным и им ограничиваться. Получение информации
не является самоцелью общества, так же как и простое
накопление всякой информации.
При определении таких предметов теоретического
исследования, как «другие космические цивилизации», мы
вынуждены исходить из имеющегося у нас знания о
человеческом обществе и рассматривать такие
гипотетические объекты, как некоторые социальные системы,
имеющие определенную специфику материальной,
социальной, познавательной деятельности. Обязательным
атрибутом таких систем должна быть способность к
активной преобразующей практической деятельности,
которая является основой общественного сознания,
отражающего основные объективные закономерности
окружающего мира, выделяемые в практической
деятельности, и использование полученного знания для
целенаправленного развития.
Рассмотрение «иных вариантов» цивилизаций,
лишенных хотя бы некоторых атрибутивных свойств,
упомянутых выше, является схоластически бесплодным, ибо
понятие «разумного общества» с необходимостью
вытекает из нашего знания, опирающегося на историко-ма-
териалкстическое определение.
Философские принципы имеют фундаментальный
характер при решении любой общенаучной проблемы. В
конце концов любая гипотеза, хотя бы возникающая
при рассмотрении проблемы внеземных цивилизаций,
опирается на определенный взгляд на мир и природу
человека.
Постараемся теперь более рельефно выделить роль
философии при решении проблемы внрземных
цивилизаций.
Известно, что из общих философских положений
нельзя сделать каких-либо непосредственных выводов
в рамках частных наук. Утверждение о том, что
«внеземные цивилизации во Вселенной, хотя бы некоторые,
используют в своей деятельности язык, совпадающий с
одним из земных естественных языков», должно быть
отброшено, даже исходя из простого здравого смысла.
55
Однако оно показалось бы не столь странным ученому*
материалисту XVIII — начала XIX в.
Дело в том, что в XVIII в. господствовало механи*
стическое представление об устройстве мира как о чет*
ком механизме с жестко определенными связями и за*
кономерностями, «повсюду» едиными, регулярными и
абсолютными. В этом случае каждое явление должно
иметь четкую определенную причину, а каждое
следствие причины — быть однозначным. Случайности
исключаются — все совершающееся в мире обусловленно
жесткой последовательностью причин и следствий.
В этом же духе рисовалась и сущность человека —
как сложной механической системы. Заметим, что
подобная система взглядов представляет уже определен*
ную философскую систему, обобщившую
существовавшие в то время естественнонаучные представления.
Ученый XVIII в. вполне мог считать (а так оно и
было), что в бесконечной «механической» Вселенной
бесконечное число раз реализуются и повторяются любые
сколь угодно сложные комбинации, и, в частности,
мысль о существовании внеземных цивилизаций,
говорящих, скажем, на французском языке, была для того
времени вполне приемлемой.
Современное научное знание, как известно, рисует
гораздо более сложную картину мира, не являющуюся
простой совокупностью «ограниченных» элементов, и,
отчетливо понимая сложную природу социальных
систем, не считает язык простой механической системой.
Когда речь идет о гораздо более сложной
«конструкции», такой, как язык, то и здесь наши
представления отказываются принять возможность его случайно*
го повторения. Налицо уже иной взгляд на природу ми*
ра, использующий глубокие диалектические представ*
ления о реальности случайного, взаимодействии случай*
ного и необходимого.
При обсуждении задачи CETI некоторые авторы ча*
сто утверждают, что и возможность существования
цивилизаций земного типа, и решение проблемы
«понимания» их радиосообщеняй определяются единством зако*
нов Вселенной, и поэтому последние «должны» быть
одинаковыми для любого разумного существа. Отсюда
делается вывод, что другие внеземные цивилизации, по«
мещенные «в тот же самый мир», естественно, должны
использовать те же основные физические закономерно-
56
сти этого мира и в такой же форме, как человек,
отражать их в своем познании. В частности, Н. С. Карда-
шев поэтому приходит к выводу, что научное знание
«развитых» цивилизаций должно содержать, как
некоторую «часть», все наше научное знание, и поэтому
прием от них информации резко обогатит знание нашей
цивилизации.
Разберем, соответствуют ли такие высказывания
современным естественнонаучным знаниям и
философским взглядам на мир и материю.
Философское утверждение о единстве материально-
го мира говорит о его материальности. Вывод о том,
что материальные закономерности одинаково прояв-
ляются в любых условиях, не следует из этого тезиса*
Как мы видели, современная наука как раз покааыва*
ет определенную относительность закономерностей, их
определенность относительно конкретных условий.
Так, например, нельзя говорить об абсолютных ско*
ростях тел, поскольку при этом определенность
достигается лишь при введении соответствующих систем ко-
ординат, а никакой единственной, абсолютной системы
координат не существует. Особенно ярко проявляется
эта относительность в физике микромира. Здесь
свойства и состояние микрочастиц определяемы только во
взаимодействии наблюдателя и объекта, и вопрос о
том, как выглядит микрочастица «сама по себе» (вне
взаимодействии с прибором), относится к
бессмысленным.
Эта наблюдаемая относительность свойств указыва-*
ет на то, что «здравый» смысл об «одинаковости»
объектов материальной природы («наблюдателя», «вещи»)
может быть не Еерен. Он сложился в период классиче-
ской науки, которой было свойственно представление о
природе как полностью не зависящей от человека и его
деятельности.
С таких классических позиций, действительно, может
показаться правильным утверждение, что в
объективном мире, где существуют реальные объекты и реалы
ные материальные взаимодействия, космическим циви*
лиьациям (какие бы они ни были) придется
встречаться с теми же самыми природными явлениями и
законами. Поэтому также может казаться естественным и
утверждение о том, что способы научного описания
57
«одной и той же» действительности различными
разумами должны быть одинаковыми.
Однако является ли действительность одной и той
же для любых разумных существ во Вселенной? Для
ответа обратимся к тому, что об этом говорит
современная теория познания.
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ И ВНЕЗЕМНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
С позиций диалектического материализма материя
представляет собой качественно неисчерпаемый
«резервуар» свойств, связей, отношений, взаимодействий.
Каждая «часть» материального мира также является
неисчерпаемой по своим свойствам.
В то же время возникновение высших форм
существования жизни, как уже говорилось выше, относится
к процессам самоорганизации, в которых возникающие
системы вступают в активное взаимодействие с
материальным миром. Самоорганизующаяся система сама
является частью материального мира, и в ее «среду»
включаются не все, а только некоторая, но особенно
важная и ценная для данной системы часть
материальных взаимодействий. Из «всей» материи как бы
выделяется конкретная область, вычлененная самим
существованием «организма» из всего резервуара
материальных связей.
Таким образом, возникает целостное единство
«организм — среда», образованное согласованным
взаимодействием самоорганизованной системы и «внешнего»
мира. Однако поскольку «внешний» мир «определен»
конкретным видом «организма», теория
самоорганизации и утверждает, что разделение на «отдельные»
вещи — «организм» и «среда» — является чисто
условным. Например, возникновение белковой жизни и ее
развитие уже фиксируют тот реальный мир, в котором
будет существовать и высшая форма
самоорганизации — разумное существо.
Сознание, как известно, формируется
целенаправленной практической деятельностью человека, которая
определяет по существу и организует по форме
познавательные процессы. «Вещи» внешнего мира даны
человеку во взаимодействии с материальными
процессами, которые выззаны человеком в его деятельности, и
именно поэтому данный человеку мир — это мир
измененный, преобразованный и осваиваемый им.
58
Вопрос о действительности, лежащей вне
практической деятельности, вне взаимодействия с природой че«
рез практическую деятельность, — это, как
подчеркивал К. Маркс, «чисто схоластический вопрос»20.
Самоорганизация как бы «пассивно» вычленяет связи
«внешнего» мира за счет своего существования, в то время
как практическая деятельность человека необыкновенно
активно преобразует этот мир и «расширяет» его
пределы. На основе практической деятельности протека*
ет и познавательное освоение, в котором расставляются
«акценты важности» на различных проявлениях
действительности.
В познании человека действительность, объективная
реальность «расчленяется» по тем свойствам, которые
определяются конкретным способом производства,
или материальной практикой. Это «расчленение»
реальности на «вещи», «свойства» и «отношения», которое
следует рассматривать как непрерывный
развивающийся процесс, определяется и организацией человека как
биологического существа («среда» задана его
самоорганизацией) и как социально-деятельного субъекта
(специфическая-, конкретная практическая
деятельность). В результате познавательной деятельности соз*
дается «описание» и «объяснение» действительности, в
частности, в виде научного знания, научных картин
мир^.
Однако представления об окружающем мире, в том
числе зафиксированные научным знанием, являются
идеальным образом действительности в общественном
сознании. По «форме» научное знание субъективно, а
его содержание отражает явления объективной реально-*
сти, но не все, а только некоторую их часть, и эта часть,
вдобавок, «препарирована» существованием и деятель*
ностью человека. Поэтому иногда используется выра*
жение «срез материальной действительности», под ко*
торым подразумевается описанный выще специфический
материальный контекст действия человека.
Вопрос о сходстве или совпадении «идеальных» кар*
тин мира у разных «разумов» не может быть решен на
основании лишь утверждения о том, что нами
определяются объективные закономерности физического мира*
Для совпадения картин мира или научных описаний
20 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, с. 2,
59
требуется не только совпадение материальных контек-
стов-«сред», но и способов «расчленения» этих
контекстов, т. е. совпадение «срезов материальной
действительности». Мы уже не говорим о том, что идеальные
образы даже одного и того же «среза материальной
действительности» могут в принципе оказаться
разными, не сводимыми друг к другу. Таким образом, и
познавательные картины мира могут быть одинаковыми
лишь при совпадении всего пути практической и
познавательной деятельности различных «цивилизаций».
Но ведь даже согласившись с тем, что разумные
существа в своей деятельности определяют
соответствующий «срез материальной действительности», казалось
бы, можно представить этот «срез», как состоящий из
реально существующих объектов. Конечно, этих
объектов, по-видимому, в действительности неисчислимо
много, и вероятность того, что «срезы» двух «разумов»
совпадут, чрезвычайно мала. Однако «сами по себе»
данные объекты представляют одни и те же элементы
материального мира, и в этом смысле могут оказаться
одинаковыми для разных познающих субъектов.
Посмотрим, так ли это в действительности.
Объективность существования в философии
трактуется как независимость существования материи (как
объективной реальности) и субъекта (сознания). При
этом под объектом понимается та часть, фрагмент
материального мира, который включен в сферу
практической и познавательной деятельности и взаимодействует
с субъектом, будь то человечество или внеземная
цивилизация 21.
Хотя от самого субъекта не зависит существование
объективной реальности, однако от деятельности
субъекта, как мы видели, зависит,, например, включение той
или иной части объективной реальности в сферу
познания и практики, причем не только включение, но и
«расчленение» этой части объективной реальности на
«объекты».
Все объекты существуют объективно, как «части»
объективной реальности, но то, что они являются имен-
21 Термин «субъект» в философском смысле используется в трех
значениях: субъект как 1) все человеческое общество, 2) отдельные
социальные группы и коллективы? 3) отдельная человеческая
личность, индивидуум. В данном контексте используется первое
значение.
60
но «расчлененными» частями объективной реальности,
определяется субъектом.
Может, конечно, возникнуть наивное желание по-*
смотреть на наши знания как бы со стороны, взять объ-
екты в таком виде, как они существуют в науке, в кар-»
тине мира, а уже «рядом с ними» представить
«реальные» природные объекты (как якобы они выглядят на
самом деле).
Однако последнее невозможно хотя бы потому, что
объекты и сами предметы научного знания — это «пре-
парированные» и обобщенные образы субъективного от-*
ражения объективной реальности. Действительность
дана человеку только через призму его деятельности 22,
Поскольку иным способом объекты реального мира не
могут предстать перед человеком, для него объекты,
расчлененные его деятельностью, имеют абсолютно
объективное существование, но «внутри» его познания,
Такое положение справедливо и для любого
«иного» разума, для любого «иного» субъекта деятельности,
а также для «внеземной цивилизации». Можно не
сомневаться, что и другим разумным существам
действительность «дается» тоже подобным механизмом
отражения. Объекты реальности существуют объективно,
поскольку они являются результатом определенного
взаимодействия субъекта как части объективной
реальности с другой «частью» — природой, «средой»,
материальным миром. А это конкретное взаимодействие
существует независимо от сознания и субъективных
пожеланий. Правда, конкретный «вид» этих объектов
определяется отношением «субъект — объект» и зависит, в
частности, от конкретного «вида» субъекта.
Естественно предположить, что научное описание
окружающей «другой» действительности другими
разумными существами будет иным, представлено в иных
формах, отражать иные материальные связи, чем это
дает земная наука.
Содержание познания любой цивилизации в
контексте ее практической и познавательной деятельности
объективно, но-оно относительно объективно как
правильное, адекватное отражение цивилизацией ее взаи-
модействия' с объективной реальностью. Знание не
может быть вырвано из контекста практической деятель-
22 См : М. В. Попов if ч. Понятийная структура науки. — В
кн.: Диалектика и современное естествознание. М., 1970.
61
кости (или быть познанным «другими» субъектами
познания, другими цивилизациями без знания самого этого
контекста).
В частности, можно подвергнуть сомнению
положение о возможности получения информации от других
цивилизаций путем приема радиосигналов. Опять-таки
эта надежда осуществима только при предположении
их полного, почти дословного сходства с нами. Но это,
как мы видели, вызывает почти такие же воз-ражения,
как представление о цивилизациях, разговаривающих
на французском или каком ино-м земном языке!
Наконец в заключение рассмотрим одно, может
быть, наиболее «очевидное» представление о проблеме
внеземных цивилизаций. Сам термин «внеземные
цивилизации» обычно отождествляется с понятием
«космические цивилизации», как цивилизациями,
находящимися в космосе. Мысль о том, что иные разумные
существа надо искать где-то в «пространстве и во времени»,
кажется само собой разумеющейся, поэтому не
приходит в голову подвергать ее сомнению.
Однако картина физического мира, о которой много
говорилось выше, это результат специфического
взаимодействия человека с объективной реальностью. Даже
«необычные» представления о «почти» изолированных
«мирах» — черных дырах, а также об элементарных
частицах, содержащих «метагалактики», отражают
человеческий способ «расчленения» объективной
реальности.
Между такими объектами, рассматриваемыми как
часть объективной реальности, существует бесконечное
число связей, взаимодействий, многие из которых для
человека (с точки зрения его деятельности) являются
несущественными, неинформативными или еще не
познанными. Но непривычное, несущественное — это
оценки лишь нашего разума. Ведь несущественное и
есть невыделяемое, не участвующее в «расчленении».
Для нас «несущественное» не существует до тех пор,
пока мы не оценим его роли в нашей практической и
познавательной деятельности. При этом оно вплетается
в наше знание, но в специфической форме. Наши
представления о связи объектов, вообще говоря, сильно
упрощены, «огрублены», идеализированы
представлениями о части всеобщего взаимодействия в объективной
реальности.
62
В принципе иначе устроенная цивилизация, т. е. о
другой самоорганизацией или с другой деятельностью,
может и не увидеть нашу Вселенную, в том «виде», как
перед нами предстают эти объекты. Да иначе и не
может быть, поскольку это наше представление, наше
отражение нашего материального «среза». Может быть,
сама попытка поместить другие разумные миры в «нашу
Вселенную» или даже расположить их в «других Все-»
ленных» в том виде, как они представляются нам,
окажется столь же наивной, как попытка вселить живое
существо в условную картинку или страницу книги,
описывающей материальный мир.
Проблема внеземных цивилизаций, взятая во всей
ее глубине, не является легкой темой для разговора
о том, как выглядят инопланетные существа, какие
интересные беседы мы могли бы проводить с ними с
помощью радиотелеграфных или иных средств. Здравый
научный смысл может быть основой для начала
изучения проблемы внеземных цивилизаций, в частности
для постановки «условных» задач (как, например,
поиск разумных радиосигналов), которые приводят к
целой системе конкретных естественнонаучных
исследований.
Однако очевидные утверждения могут не
«сработать» при обсуждении проблемы существования
высокоорганизованных систем в материальном мире. Здесь
требуется тщательный и глубокий теоретический
анализ, основанный на данных всего человеческого знания.
И такое обсуждение приводит, как мы видели, к
выдвижению необычайно интересных и на первый взгляд
парадоксально выглядящих гипотез. Но при этом
глубокий смысл приобретает и гипотеза об уникальности
земной цивилизации.
Проблема внеземных цивилизаций, взятая в
целом, — это своеобразное отражение изучения чисто
земной, научной, социальной и философской проблематики.
Опыт изучения этой проблемы учит нас
руководствоваться глубокими диалектико-материалистическими
принципами и не только при решении
фундаментальных научных вопросов, но и при анализе взглядов
общества, социально-психологических явлений, при борь-*
бе с лженаучными «мифами», учит нас овладению
подлинно научным мышлением, необходимым каждому че*
ловеку в период научно-технической революции»
63
СОДЕРЖАНИЕ
Введение ,,,.... s
Тезис Бруно и Солнечная система
О других мирах и их поисках ,
Проблема поиска радиоцивилизаций <
Задача CETI .
О средствах связи и о происхождении жизни
Свойства Вселенной и формула Дрейка .
Концепция Шкловского и задача CETI .
Противоречит ли концепция Шкловского тезису
Бруно? ......
Пришельцы из космоса? « ,
Некоторые методологические аспекты . . ,
Теория познания и внеземные цивилизации ,
3
5
12
17
23
27
33
38
44
48
53
58
Борис Николаевич Пановкин
ПРОБЛЕМА ВНЕЗЕМНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
Гл. отраслевой редактор В. П. Демьянов
Редактор Е. Ю. Ермаков
Мл. редактор О. А. Васильева
Обложка В. Н. Конюхова
Худож. редактор М. Л. Гусева
Техн. редактор С. Л. Птицына
Корректор В. В. Каночкина
ИБ № 2301
Т 10777. Индекс заказа 94207 Сдано в набор 25 04.79 г.
Подписано к печати 06 06.79 г. Формат бумаги 84Х108'/з2. Бумага
типографская № ; 3. Бум. л. 1,0. Печ. л. 2,0. Усл. печ. л. 3,36.
Уч-изд л. 3,40. Тираж 32 010 экз. Издательство «Знание».
101835 ГСП, Москва, Центр, проезд Серова, д 4. Заказ 843.
Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Центр,
Новая пл , д 3/4.
Цена 11 коп.
Индекс 7ii