ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
НОЯБРЬ
20
ПОНЕДЕЛЬНИК
1939 год
№ 64 (843)
Цена 30 коп.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
И. Погодина, А. Фадеева.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
ПРИВЕТСТВИЕ т. СТАЛИНА.
Бойцам и руководителям 1 Конной Армии в день ее
двадцатилетнего юбилея — боевой привет!
Привет Буденному, Ворошилову, Кулику, Тимошенко,
Щаденко, Городовикову, Апанасенко, Тюленеву, Череви-
ченко, Еременко и другим, положившим основу Конной
Армии и превратившим ее в грозную силу!
Привет бойцам, командирам, политработникам Кон-
ной Армии, разгромившим генералов — Деникина, Ма-
монтова, Шкуро, Чеснокова, Врангеля и опрокинувшим
войска Пилсудского во время исторического рейда в
районе Житомира!
Привет всей нашей коннице, в том числе — нашим
конноармейцам, покрывшей себя славой в боях за осво-
бождение Западной Украины и Западной Белоруссии от
гнета польских панов!
Вечная память и*слава товарищам Пархоменко, Дун-
дичу, Морозову, Литунову, Бахтурову и многим другим
конноармейцам, сложившим свои головы в битвах, за
победу нашей великой советской родины!
И. СТАЛИН.
Славный юбилей
героической Конармии
Двадцать лет назад была образована
Первая Конная армия.
Это был великий творческий и рево-
люционный акт. Сказано было новое сло-
во военной истории. Рабочий класс и его
партия создавали в огне боев армию но-
вого типа, первую в мире рабоче-кресть-
янскую армию социализма, такую армию,
которая и по задачам своим, и по духу,
и по внутреннему устройству ни в чем
не повторяла опыта прошлого. В истории
военного искусства, имеющем тысячелет-
ний путь развития, начинался новый
этап: на арену военного творчества вы-
ступил пролетариат. И одним из лучших
его созданий, одним из самых могучих
орудий борьбы, родившихся в войне за
социализм, была Конная армия. Инициа-
тором сформирования Копной армии был
Иосиф Виссарионович Сталин.
В своей работе «Статин и Красная
Армия» товарищ Ворошилов пишет:
«Следует еще остановиться на одном
важнейшем историческом моменте, связан-
ном на Южном фронте с именем товарища
Сталина. Я имею в виду образование Кон-
ной армии. Это был первый опыт сведе-
ния кавалерийских дивизий в такое
крупное соединение, как армия. Товарищ
Сталин видел могущество конных масс в
гражданской войне. Он конкретно понимал
их громадное значение для сокрушитель-
ного маневра. Но в прошлом ни у кого
не было такого своеобразного опыта, как
действие конных армий. Не было об этом
написано и в ученых трудах, и поэтому
такое мероприятие вызывало или недоуме-
ние или прямое сопротивление. Но не та-
ков товарищ Сталин: раз он был уверен
в полезности и правильности своих пла-
нов. он всегда шел напролом в их осуще-
СТВЛ6НИИ • •.
Конная армия была создана, несмотря и
лаже вопреки желанию центра. Инициа-
тива ее создания принадлежит товарищу
Сталину, который совершенно ясно пред-
ставлял себе всю необходимость подобной
организации. Исторические последствия
этого шага хорошо всем известны»-
Гениальный стратег товарищ Сталин
выдвинул идею массирования Красной кон-
ницы. Именно конница сыграла важней-
шую роль на самых опасных фронтах
гражданской войны. Подвижная, стреми-
тельная, быстрая, наша конница наноси-
ла такие удары белым армиям, от кото-
рых они обычно уже не оправлялись.
Наступательный поры® Красной Армии,
решительная ее стратегия, смелость, как
основная черта ее оперативного стиля, —
вс® это нашло в Конной армии свое наи-
более яркое воплощение.
Подвиги, свершенные народом, свершон-
ные ради него, — бессмертны. Слава о
них не увядает. Напротив, чем дальше мы
удаляемся от них во времени, тем в
большем величии и красоте предстают они
нашим глазам. Таковы подвиги Конной:
их не забудут ни современники, ни по-
томки. Еще рубилась с ордами белополя-
ков и бандами черного барона Крас-
ная кавалерия, а уже сложились первые
песни о ней. Прошло двадцать лет, и по-
ныне вдохновляют художника и гром бит-
вы под Касторной, и легендарное движение
Конармии по польским тылам, и сокруши-
> тельный удар по Врангелю.
Лучшие люди Красной Армии, ее руково-
дители прошли боевой путь с конницей
Буденного. Во главе ее стояли ближайший
соратник Сталина — Климент Ефремович
Ворошилов и верный сын революции,
прекрасный полководец-самородок Семен
Михайлович Буденный. Щаденко был чле-
ном Реввоенсовета Конной армии, Тимо-
шенко командовал в ней дивизией. Кулик,
Городовиков, Апанасенко. Тюленев. Черев и-
ченко, Еременко вели ее дивизии и полки
на деникинцев, врангелевцев, белополяков
махновцев. Бесстрашные командиры частей
Копной армии, они прошли за 20 лет ве-
ликий путь. Ныне их знает весь народ
как боевых руководителей округов, коман-
дующих фронтами, армиями и корпусами-
Ныне Рабоче-Крестьянская Красная Ар-
мия — самая могущественная в мире, са-
мая передовая в техническом вооружении
и в боевом искусстве армия.
Искусство побеждать освоено Красной
Армией еще в боях с белогвардейцами и
их хозяевами-интервентами. Искусство
побеждать доведено Красной Армией до ве-
личайшего совершенства. Победы У Хаса-
на, у озера Халхин-Гол, славные опера-
ции по освобождению Западной Украины
и Западной Белоруссии — подтверждают
это блестяще.
Традиции Конной армии живы. Они жи-
вут в сознании бойцо® и командиров
РККА, оберегающих социалистическое оте-
чество на всех его бескрайних рубежах.
Они живут в славных частях нашей мо-
гущественной пехоты, нашей прекрасной
артиллерии, непобедимой авиации, в серд-
цах наших танкистов и кавалеристов,
братьев и сыновей тех бойцов, которые
своими победными клинками записали в
историю имя буденновской конницы.
Беспредельная преданность родине, сме-
лость, боевая энергия, сметающая все
препятствия, высокая коммунистическая
сознательность, постоянное совершенство-
вание во владении своим боевым оружием
— вот те черты, которые свойственны
были Конной армии в годы гражданской
войны, черты, воспитанные в ней
Сталиным и его соратниками.
Какова действенная сила этих тради-
ций. испытали на собственных шкурах
враги социалистического государства сов-
сем недавно, еще в прошлом и нынешнем
году. Но. как говорил товарищ Ворошилов,
«если все же предметные уроки Хасана
недостаточны наша Красная Армия готова
в любую минуту повторить их в расши-
ренном и более убеждающем об’еме всяко-
му. кто этого будет добиваться».
Двадцатилетие Первой Конной армии
празднует весь советский народ. Социали-
стическое отечество гордится славой своих
сыновей. В сражениях гражданской войны
Конная армия, созданная Сталиным, руко-
водимая Ворошиловым и Буденным, воз-
двигла памятник героизма и отваги. Этот
памятник будет стоять века.
В НАРКОМИНДЕЛЕ.
19 ноября Народный Комиссар Иност-
ранных Дел Союза ССР В. М. Молотов—
по уполномочию правительств СССР и
Монгольской Народной Республики и
японский посол в Москве г. Того — по
уполномочию правительств Японии и Ман-
чжоу-Го заключили соглашение о составе,
функциях и месте работы смешанной ко-
миссии в составе двух уполномоченных
от СССР и Монгольской Народной Респуб-
лики, с одной стороны, и двух уполно-
моченных от Японии и Манчжоу-Го, с
другой стороны, для уточнения границы
*
16 ноября с. г. подписано соглашение
между СССР и Германией об эвакуации
лиц германской .национальности с терри-
тории Западной Украины и Западной Бе-
лоруссии, и лиц украинской, белорусской
Я русской национальностей с территории
бывш. Польши, отошедшей в сферу госу-
дарственных интересов Германии.
Эвакуация подлежат только те лица
между Монгольской Народной Республикой
и Манчжоу-Го в районе недавнего кон-
фликта. Комиссия в ближайшее время
приступит к своим работам в гор. Чите.
Вторая половина заседаний Комиссии бу-
дет происходить в гор. Харбине.
Кроме того, между т. Молотовым и
г. Того состоялся обмен мнений об основ-
ных принципах, которые должны быть
положены в основу советско-японского
торгового соглашения. Обмен мнений по-
казал наличие общности взглядов по это-
му вопросу.
перечисленных национальностей, которые
выразят желание переселиться на терри-
торию другой стороны.
Все практические вопросы по эвакуа-
ций разрешены договаривающимися сторо-
нами в дружественном духе, соответству-
ющем установившимся отношениям между
СССР и Гермаеде^.
Организаторы и руководители Первой Конной армии — товарищи И. В. СТАЛИН, К. Е. ВОРОШИЛОВ и С. М. БУДЕННЫЙ.	Фото м. калашникова (Правда).
Исторические документы
КОНКОРПУС. БУДЕННОМУ.
Серпухов, 28 октября 1919 г.
Вверенный Вам корпус во всех отношениях подчинен исключительно Южфронту.
Вопрос о довольствии корпуса будет поставлен па должную высоту, о чем отдаю
распоряжение Начснаб и продкомюж. О денежном довольствии корпуса сделано распо-
ряжение Начснабюж. Предположение о временной передаче Вам одиннадцатой кавди-
вйзии имеет -целью, что дивизия под Вашим руководством в боевом отношении
сделается такой же, как и остальные Ваши дивизии 4 я 6. В ближайшем будущем
предположено создать второй конкорпус из одиннадцатой и восьмой дивизии. Оба
корпуса предположено об’единить под Вашим руководством на правах Конной армии.
Данное время одиннадцатая кавдивизия — только две бригады, третья идет с Турк-
фронта. Фактическую передачу указанной дивизии укажу дополнительно по выясне-
нию обстановки ближайших дней. Донесите на пред’явленный Вам запрос одной из
предыдущих телеграмм относительно комсостава для этой дивизии. Корпусу
именоваться «Конкорпус Южфронта». 11325/оп.
ЧЛЕН РВС СТАЛИН
ТЕЛЕГРАММА
Записка по прямому проводу-
26.Х.19 г.
МОСКВА ПРЕДСОВНАРКОМА ЛЕНИНУ
Созданные долгими усилиями Антанты и Деникина конные корпуса Шкуро и
Мамонтова как единственный оплот контрреволюции разбиты на голову в боях под
Воронежем красным конным корпусом Буденного. Воронеж взят красными героями.
Масса трофей, подсчет производится, пока выяснено, что захвачены все именные
бронепоезда пр/ка во главе с бронепоездом имени генерала Шкуро. Преследование
разбитого пр/ка продолжается. Ореол непобедимости созданный вокруг имени генера-
лов Мамонтова и Шкуро доблестью красных героев конкорпуса Буденного низвержен
в прах.
РЕВВОЕНСОВЕТ ЮЖФРОНТА СТАЛИН
ТЕЛЕФОНОГРАММА тов. ЛЕНИНУ.
По приказанию Сталина передаю следующее:
В боях от 20-го декабря на переправе через Северный Донец Конной армией
Буденного разбита на голову конная группа противника в составе частей Мамонтова,
Шкуро и Улагая, из сводной Кубанской дивизии генерала Чеснокова. Нами захва-
чено 15 орудий, 80 пулеметов, свыше 1000 лошадей с седлами, обозы, 300 кава-
леристов, большое количество важных документов. Зарублено более 1000 белых
казаков, в том числе и генерал Чесноков. Нами заняты станции Несветевич и
Лисичанск. Мост через Донец исправили. Наши передовые части вступили непосред-
ственно в угольный район.
Управдел РВС Южфронта
Принята 23/XII
14 часов.
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНАМИ СССР КАВАЛЕРИЙСКИХ ДИВИЗИЙ
1-й КОННОЙ АРМИИ.
В ознаменование 20 годовщины организации 1-й Конной Армии, за боевые
заслуги при защите Советского Союза и за успехи в боевой и политической под-
готовке наградить:
ОРДЕНОМ ЛЕНИНА
14 кавалерийскую дивизию имени Пархоменко, ранее награжденную орденом
Красное Знамя и орденом Красная Звезда.
ОРДЕНОМ КРАСНАЯ ЗВЕЗДА
4 Донскую казачью дивизию имени тов. Ворошилова, ранее награжденную
орденом Красное Знамя и орденом Ленина.
6 Кубано-Терскую казачью Чонгарскую дивизию имени тов. Буденного, ранее
награжденную орденом Красное Знамя и орденом Ленина.
• И кавалерийскую дивизию имени Морозова, ранее награжденную орденом
Красное Знамя и орденом Ленина.
36 кавалерийскую дивизию имени тов. Сталина, ранее награжденную орденом
Красное Знамя и орденом Ленина.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 17 ноября 1939 г.
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНОМ ЛЕНИНА МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА
тов. БУДЕННОГО С. М.
В связи с 20-летием 1 Конной Армии, за исключительные заслуги в деле
организации 1 Конной Армии наградить орденом Ленина Маршала Советского Союза
тов. Буденного Семена Михайловича.
Председатель Президиуму Верховного Совета СССР М КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 17 ноября 1939 г.
о Первой Конной армии
ВЗЯТИЕ РОСТОВА И НАХИЧЕВАНИ
ЛЕНИНУ
Из штаба Южного фронта. 10 января 1920 г.
В ночь с 7-го на 8-е января части конницы Буденного после кровопролитных
боев ворвались в Ростов и Нахичевань, взяв на подступах Ростова 11.000 пленных,
7 танков, 33 орудия, 170 пулеметов. «8-го января шли уличные бои на южных
окраинах Ростова. Подсчет трофеев продолжается.
СТАЛИН.
10/1—1920 г.
МОСКВА КРЕМЛЬ ЛЕНИНУ
Дезертир, Кременчуг, 8 июня (1920 г.)
Наши конные части, свернувшись в кулак, прорвали расположение противника
в районе Каватин — Фастов, прошли рейдом район Бердпчева и ведут бои в районе
Житомир.
Возможно, что нам удастся окончательно разсечь фронт противника на две ча-
сти, разрушить тылы и создать для противника катастрофическое положение. По
получении сведений сообщу подробно. № 62/с.
СТАЛИН.
МОСКВА КРЕМЛЬ ТОЛЬКО ЛЕНИНУ.
КРЕМЕНЧУГ 19.VI (1920 г.)
Линия Житомир — Бердичев — Казагин — Калиновка — Винница совершенно
очищена от неприятельских войск. Наши части атакуют Жмеринку.
По проверенным сведениям поляки, отходя, взрывают мосты, портят станцион-
ные водокачки, сжигают подвижной состав, ломают стрелки, перепиливают теле-
графные столбы, сжигают мельницы.
Большинство населения восторженно встречают наши войска.
Настроение в наших частях превосходное. Наше наступление успешно продол-
жается по всему фронту. № 117/с.
СТАЛИН.
ПРИВЕТСТВИЕ тов. СТАЛИНА от ИМЕНИ
РЕВВОЕНСОВЕТА ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА —
I КОННОЙ АРМИИ.
Ст. СИНЕЛЬНИКОВО. 27 июня 1920 г. 20 ч. 45 м.
После многодневных тяжелых боев с противником, засевшим за р. Случ и
прикрывшим себя несколькими линиями окопов с проволочными заграждениями,
не взирая на всю трудность преодоления их конницей, доблестные герои I Красной
конной армии прорвали эту укрепленную позицию противника и в 10 час. 27 сего
июня овладели г. Новоград-Волынск. Захвачены пленные и трофеи, подсчет коим
производится. Противник преследуется красной конницей в западном направлении.
Реввоенсовет Югозап. фронта приветствует беззаветную храбрость и военную
доблесть богатырей I конной армии и от лица всех армий фронта поздравляет их
с блестящей победой..
Да здравствует непобедимая боевая мощь геройской I Конной армии. Братски
жмем руку. Приказ прочесть во всех частях армии.
НАГРАЖДЕНИЕ ВОЙСКОВЫХ ЧАСТЕЙ, НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА
И КРАСНОАРМЕЙЦЕВ РККА И ПОГРАНИЧНОЙ ОХРАНЫ
За доблесть и мужество, проявленные
личным составом при выполнении боевых
заданий Правительства, Президиум Верхов-
ного Совета СССР наградил орденами Со-
ветского Союза 24 войсковых части Ра-
боче-Крестьянской Красной Армии, 7 ча-
стей награждены орденом Ленина и 17 —
орденом «Красное Знамя».
За выдающиеся заслуги в деле полити-
ческого воспитания частей Красной Армии
и укрепления дпециплины в боевой обста-
новке газета «Героическая красноармей-
ская» награждена орденом «Красная
Звезда».
За образцовое выполнение боевых зада-
ний по организации военно-воздушных ча-
стей РККА, дающее право на получение
звания Героя Советского Союза, награжден
второй медалью «Золотая Звезда» Герой
Советского Союза комкор Смушкевич Яков
Владимирович,
39 командирам, политработникам и
красноармейцам присвоено звание «Героя
Советского Союза» с вручением ордена
Лопина и медали «Золотая Звезда».
Президиум Верховного Совета СССР от-
дельным указом наградил орденами и ме-
далями Советского Союза за образцовое
выполнение боевых заданий и проявлен-
ные при этом доблесть и мужество
16.145 человек начальствующего состава
и красноармейцев Рабоче-Крестьянской
Красной Армии и пограничной охраны,
членов семей начальствующего состава и
работников госпиталей.
Орденом Лепина награждено 159 чело-
век., орденом «Красное Знамя» — 3.240,
орденом «Красная Звеэда»—761, медалью
«За Отвагу»—9.201, медалью «За Боевые
Заслуги» — 2.784 человека.
В числе награжденных 6.603 красно-
армейца. 3.894 младших командира, 2.617
средних, старших и высших командиров,
823 комиссара и политработника, 1.051
военинженер и воентехник. 235 замести-
телей политруков. Награждены также 328
врачей н медицинских работников, 126
административно - хозяйственных работни-
ков. 285 пограничников и работников
НКВД, 223 работника гражданских учре-
ждений и членов семей начальствующего
состава.
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСССР
О присвоении Северо-Осетинскому Педагогическому институту
имени поэта Коста Хетагурова.
В связи с 80-летием со дня рождения народного осетинского поэта Константина
Левановича Хетагурова, присвоить Северо-Осетинскому Педагогическому институту
имя Коста Хетагурова.
Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР А. БАДАЕВ.
Секретарь Президиума Верховного Совета РСФСР Г. КОЗЛОВ.
Москва, 17 ноября 1939 г.
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ГЕРОИЧЕСКОЙ ПЕРВОЙ КОННОЙ АРМИИ
ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ
СОЮЗА ССР
О ДОБЛЕСТИ, О СЛАВЕ
19 ноября 1939 г.
Товарищи красноармейцы, командиры,
комиссары и политработники!
Наша конница вместе со всей Красной
Армией и всем Народом сегодня празднует
20-ю годовщину Первой Конной Армии.
Созданная по инициативе и под руковод-
ством великого Сталина, Первая Конная
Армия с честью выполнила свой боевой
долг и целиком подтвердила правильность
всех расчетов своего великого организато-
ра. В битвах, на фронтах гражданской вой-
ны и в борьбе с белоноляками весной 1920
года, Первая Конная Армия неизменно на-
носима сокрушающие удары врагу и пол-
ностью оправдывала доверие Правительст-
ва, Партии большевиков и своего Народа.
Героические 4, 6, И и 14 кавалерий-
ские дивизии и Особая кавбригада, ныне
36 Сталинская кавалерийская дивизия,
возглавляемые такими замечательными
людьми как Тимошенко, Городовиков. Апа-
насенко. Пархоменко, Литунов, Морозов,
Бахтуров. Шепелев — были каждая в от-
дельности мощными кулаками Красной Ар-
мии.
В составе же единой, хорошо организо-
ванной и политически крепко спаянной
Первой Конной Армии, под командованием
прославленного Героя — С. М. Буденного,
они становились несокрушимой силой побе-
дившего Народа. Первая Конная была силь-
на своей безупречной организованностью и
высокой политической сознательностью, ее
мощь состояла в беззаветной преданности
своему Народу и делу социалистической ре-
волюции, ее постоянные успехи были след-
ствием подлинной, в битвах революции
рожденной, дисциплины и порядка-
Первая Конная Армия, все ее люди
любили труд и много и упорно трудились.
Конной Армией всегда интересовался и
пенил наш великий Ленин. С первого дня
своей жизни и до конца гражданской вой-
ны Конная Армия была под непосредствен-
ным верховным руководством товарища
Сталина. Он ее знал, любил в годы граж-
данской войны, он ее знает и высоко це-
нит теперь.
Традиции Первой Конной Армии воспри-
няты новым поколением красных конников.
Военные действия в Западной Украине
и Западной Белоруссии при освобождении
наших единокровных братьев от панского
гнета это целиком подтвердили. Стреми-
тельные марши современной механизиро-
ванной конницы в Западной Украине и За-
падной Белоруссии, когда части, не давая
противнику опомниться, преодолевали 100-
километровые суточные переходы, внезап-
ные удары, окружение и уничтожение вра-
га посредством широкого и гибкого манев-
ра, неиссякаемая инициатива, умелые
совместные действия со стрелковыми и
механизированными частями, мужество и
бесстрашие — это и есть традиции Пер-
вой Конной Армии. В этом и заключается
несокрушимая победная мощь всей нашей
Красной Армии.
Товарищи красноармейцы!
Слава Перной Конной завоевана пеной
крови и жертв. Это слава всей нашей
Красной Армии.
Рядом с тысячами героических бойцов,
отдавших жизнь за свою Родину в боях с
врагами, пали смертью храбрых незабы-
ваемые герои:
Начальник Политического Отдела Ар-
мии — Перельсон И. Д.
Командиры дивизий: Пархоменко А. Я.,
Литунов Ф. М- и Морозов Ф. М.
Народный Комиссар Обороны Союза ССР
• ВАС. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ
КОНАРМЕЙСКИЕ песни
УКРАИНСКОГО ФРОНТА
ЗА ЛЮБИМЫМ КОМАНДАРМОМ
(ПЕСНЯ О
По-над Збручем, по-над Збручем
Войско красное идет,
Мы любых врагов проучим —
Тимошенко нас ведет.
Пули он не тратит даром
И с бойцами — как отец,
За любимым командармом
Смело в бой идет боец.
Командарм остановился,
Стал суровым ясный взгляд, —
Здесь с панами он рубился
Девятнадцать лет назад.
Сабля острая крошила
Конный панский эскадрон.
Здесь товарищ Ворошилов
Бил шляхетский легион.
Вспомнил воин путь геройский,
Вспомнил он двадцатый год,
ЗОЛОТИЛСЯ
(ЛИРИЧЕСКАЯ)
Золотился тихий вечер,
По дороге пыль неслась...
Красной Армии навстречу
Вся деревня поднялась.
Развевалось наше знамя.
Точно алое крыло.
Вышли девушки с цветами,
Улыбались нам тепло.
И одна из них с любовью
Поглядела на меня,
Повела густою бровью
И погладила коня.
П сказала мне: «Товарищ!..
Я давно вас в гости жду...
Литературная газета
2	№ 64
№ 209.
гор. Москва.
Военные комиссары дивизий: Бахтуров
П. Н., Мусин Н. А. и Шепелев.
Командиры бригад: Мироненко Г. Т„ По-
толичев С. М., Колпаков Г. и Вильмут.
Командиры полков: Дундич И. Д., Хопер-
ский Г., Хихлунов, Якимов, Вербин Е> А.,
Долгополов И. Г., Трунов В. Г. и еще мно-
го других командиров, комиссаров и по-
литработников Первой Конной Армии.
Память о них, как и о всех героях
гражданской войны, останется в веках.
Поздравляю бойцов, командиров, комис-
саров и начальников непобедимой Красной
Армии с 20-ти летнем героической Первой
Конной Армии.
Революционное мужество и отвага
Первой Конной Армии навсегда должны
остаться примером для молодых бойцов, за-
щитников нашей Родины.
За исключительные заслуги в деле ор-
ганизации Первой Конной Армии, в связи
с ее 20-ти летнем, Правительством награ-
жден орденом Ленина славный Командарм
Первой Конной, ныне Маршал Советского
Союза Семен Михайлович Буденный.
Советское Правительство, в ознаменова-
ние 20-й годовщины Первой Конной Армии,
за боевые заслуги и за успехи в боевой и
политической подготовке наградило все ди-
визии бывшей Конной Армии высшим® на-
градами Советского Союза:
Орденом Ленина—14-ю кавалерийскую
дивизию имени Пархоменко.
Орденом «Красная Звезда»:
4-ю Донскую казачью дивизию имени
тов. Ворошилова.
6-ю Кубано-Терскую казачью Чонгар-
скую дивизию имени тов. Буденного.
11 кавалерийскую дивизию имени Мо-
розова.
36 кавалерийскую дивизию имени тов.
Сталина.
Поздравляю славного Командарма Пер-
вой Конной —Маршала Советского Союза
Семена Михайловича Буденного с высокой
наградой Правительства—вторым орденом
Ленина.
Бойцов, командиров, комиссаров и по-
литработников славных кавдивизий, со-
ставлявших Первую Конную Армию, по-
здравляю с высокой наградой Правитель-
ства:
14-ю кавдивизию с награждением орде-
ном Ленина и 4. 6. Ии 36 кавдиви-
зии—с награждением орденом Красной
Звезды.
Знаю, что высокая награда Правитель-
ства будет воспринята всем личным со-
ставом Красной Конницы, как новое дока-
зательство высокого доверия Правительства
и Народа славным конникам, которые обя-
заны упорным трудом, а если потребует-
ся и жизнью оправдать честь и доверие,
оказанные им в эту памятную и славную
годовщину.
Слава бойцам, командирам, комиссарам
и политработникам боевых кавалерийских
краснознаменных дивизий Первой Конной
Армии.
Да здравствует Всесоюзная Коммунисти-
ческая партия большевиков — организа-
тор всех наших побед!
Да здравствует непобедимая Рабоче-Кре-
стьянская Красная Армия!
Да здравствует наша доблестная победо-
носная Красная Конница!
Да здравствует организатор Первой Кон-
ной Армии—великий созидатель могуще-
ства нашей Родины, друг красных бой-
цов — наш мудрый Сталин!
Маршал Советского Союза
К. ВОРОШИЛОВ
С- К. ТИМОШЕНКО)
Как орел, взглянул на войско
П скомандовал: «Вперед!»
И пошли мы грозной тучей
Так. как можем мы ходить,
Чтобы братьев там, за Збручем,
От ярма освободить.
Шли мы быстро, шли с боями
И куда ни погляди-—
Тимошенко вместе с нами,
Тимошенко впереди!
Каждый шел за ним с любовью,
Он берег нас, как сынов,
И разбили малой кровью
Мы зарвавшихся панов.
Мы всегда в поход готовы^
Порох держим мы сухим.
Чтоб итги к победам новым
С командармом боевым.
ТИХИЙ ВЕЧЕР
Ты на память мне подаришь
Пятикрылую звезду!»
Как сирень, глаза синели,
0 светло, и хорошо.
И по счастью я в шинели
Сразу звездочку нашел.
И она к груди прижала
Мой подарок дорогой.
Как родная, провожала
И махала мне рукой...
Расстилаются широко
Галицийские края...
Чернобровой, синеокой
Позабыть не в силах я.
Про нее слагаю думки,
Ей несу свои мечты,
В полевой походной сумке
Я храню ее цветы.
В декабре 1920 года тов. Ворошило®
сказал:
«Дело будущеяр историка подтвердить,
может быть кое-что прибавить к славе
нашей армии или умалить, опровергнуть.
Однако, одно несомненпо: врагов респуб-
лики, коммунизма 1-я Конная армия
неизменно била и била жестоко, беспощад-
но».
Это полностью подтверждено историей.
Что же умалено, опровергнуто? Ничего.
Зато прибавлено много, и много страниц
истории дописано конармейскими клинка-
ми. Прошло 20 лет со дня организации
Конармии. Это уже солидный исторический
этап, можно оглянуться назад, оглядеть
критическим оком пройденный’ путь. И
выходит, как в песне, — «Никто пути
пройденного у нас не отберет».
Величайшей традицией Конармии яв-
ляется смелое, победоносное наступление.
Под одним Царицыном Конармия (в начале
своей доцарицынской деятельности еще не
сведенная в армейское соединение) разби-
ла и уничтожила, по приблизительным
подсчетам, в пятнадцать раз больше вра-
гов, чем насчитывала бойцов в своих ря-
дах. Уже тогда, в самом начале граж-
данской войны, Конармия представляла со-
бой грозную силу.
Современным и будущим историкам при-
ходится и придется, не раз задуматься над
тем, почему был так победоносен путь 1-й
Конной армии. Исторические факты -по-
следних войн и, в частности, первой им-
периалистической войны, говорят об ума-
лении рол» конницы, о ее гибели как са-
мостоятельного рода оружия. Но факты
без их анализа не всегда отражают пра-
вильное положение вещей. Анализ этих
фактов показывает, что виновником за-
ката конницы была не сама конница, а
ее бездарные начальники, не умевшие
своевременно перестроить конницу и пра-
вильно ее использовать.
Потери русской конницы в мировую
войну были огромны. Историки знают
идиотский «героизм» генерала Краснова,
который 5 октября 1915 г. бессмысленно
бросал конницу по частям в атаку на
проволочные заграждения и погубил свою
дивизию.
Конница в мировую войну, как прави-
ло, участвовала в боях спешенной, так,
будто терялась ее роль и значение.
Почему же товарищ Сталин с огромной
настойчивостью, вопреки стараниям Троц-
кого и военспецов из штаба РККА, создал
огромную конную массу с единым управ-
лением? Сталин видел могущество конных
масс в гражданской войне. Он конкретно
понимал их громадное значение для сок-
рушительного маневра. Но вооружение
армии не позволяло иметь конницу в ее
чистом виде. Требовалось перестроить всю
организацию конницы, насытить ее огне-
вой мощью, придать ей современные сред-
ства борьбы.
И товарищ Сталин создает принци-
пиально новый метод организации круп-
ных конных масс. Дивизии 1-й Конной
армии уже в 1919 году насчитывали в
десять раз больше пулеметов, чем цар-
ские конные дивизии. В самый разгар
гражданской войны дивизиям были прида-
ны отряды броневых машин, бронепоезда
и самолеты. На польском фронте в 1920
году Конная армия располагала уже тя-
желой артиллерией. Позднее мы продол-
жили эту сталинскую линию организации
боевых сил конницы и теперь превратили
Конармию в могучий конно-механизиро-
ванный комбинат, обладающий возмож-
ностью атаковать противника не только в
конном строю, но и танковыми колонна-
ми, громить его тяжелыми ворошиловски-
ми залпами, разрушать тылы врага при
помощи не только конных глубоких рей-
дов. по и самолетов, приданных коннице.
Вернемся к истории. На подходах к
Царицыну был сформирован копный кор-
пус Буденного. Под Калачом им была раз-
громлена конница генерала Коновалова.
Отброшены за Доп белые части. Казалось
бы, можно и успокоиться на успехах. Но
товарищ Сталин уже думал в это время
о создании революционной армии, подвиж-
ной и сокрушающей, и 11 ноября 1919
года сталинский Реввоенсовет Южного
фронта принял решение «образовать кон-
армию».
Тогда было тяжелое время для респуб-
лики. Южный фронт все глубже и глуб-
же вгибался внутрь страны. Предатель-
ские приказы Троцкого, вредительские
планы наступления и обороны, постоян-
ная волокита со снабжением армии, орга-
низованная троцкистскими военспецами,
грозили погубить дело революции. Тысячи
документов, сохранившихся до наших
Полковник К. ТРУФАНОВ
Гоголь на фронте
После знойного, томительного 50-ки-
лометрового похода буденновский полк
остановился на ночевку в небольшой ук-
раинской деревушке. Над садами нависал
тихий, с голубыми отблесками, пахучий
украинский вечер, где-то в степи вс ки-
нулась дружная голосистая песня:
Засвистали казаченьки в поход с
полуночи,
Заплакала Марусенька свои кари очи.
На песчаном берегу небольшого сель-
ского ставка сидели бойцы 4-го взвода.
Они дочищали свои винтовки и внима-
тельно наблюдали за генеральной репе-
тицией предстоящей постановки «Тараса
Бульбы».
Репетиция началась еще на марше. По
выбору полкового режиссера, роль Тараса
была возложена на взводного командира
Василя, Андрея играл Лисицын, в роли
же Остапа должен был выступить ростов-
ский пекарь, конармеец Троян. Вначале
все шло ладно, «артисты» своевременно
схватывали реплики суфлера, и творчест-
во проявляли в достаточной мере. Прай-
да, иногда из-за шума и стука колес
пулеметных тачанок и обоза, не рас-
слышав слов суфлера, актеры придумы-
вали свои слова, но это нисколько не
нарушало стройности и всей глубины го-
голевского смысла. Но когда дошли до
встречи Остапа с изменником Андреем,
вот тут бессмертный гоголевский текст
был нарушен. В этом месте генеральная
О. ГОРОДОВИКОВ
ИНСПЕКТОР КАВАЛЕРИИ РККА, КОМАНДАРМ 2-го РАНГА
★ ★
дней, показывают нам товарища Сталина
как стратега, полководца и организатора,
спасавшего фронт и революцию.
Босые, нередко голодные, под его руко-
водством, мы дрались, как черти, и неда-
ром бойцам 10-й Царицынской армии, в
том числе и буденновским конникам,
Сталин передал через Ворошилова:
«Ильич душою с вами, ои полюбил вас,
чертей».
Для нас это было ценнее елейных пох-
вал военспецовских штабов.
У нас под Царицыном, позднее на Юж-
ном — деникинском, польском и вран-
гелевском фронтах — не было недостатка
в смелости, в умении рубить врага. Бой-
цы-юоиники умели и умирать, если надо,
но нам нужны были не только честные и
преданные бойцы и командиры; большеви-
ки нутром, но и вожди-организаторы, лю-
ди большой культуры и больших знаний.
Смелость, правда, города берет, но удер-
жать их одной смелостью невозможно. Что
греха таить, культуры, даже самой эле-
ментарной, знаний, даже самых неболь-
ших, нам нехватало. Помню один свой
приказ (я тогда командовал дивизией и
очень плохо владел русским языком). При-
вожу со всеми грамматическими особен-
ностями.
«Противник наступает. Вторым брига-
дам дерется, первым бригадам гуляет,
третьим бригадам спит. Приказываю всем
трем бригадам драться». Этот приказ
писался под мою диктовку полуграмотным
комендантом штаба.
Помню еще один случай, показывающий
уровень пашей тогдашней культуры. Мы
завяли Майкоп. Голодные и измученные,
мы сразу попали на торжественный ужин
в какой-то купеческий дом, где располо-
жился штаб. Мое нерусское лицо смутило
хозяев.
— А это кто? — спросила хозяйка-
купчиха, показывая на меня.
— Это... — Буденный задумался, —
это, — сказал он, — японский генерал
Окаяма, который нам помотает бить бело-
гвардейцев.
Заявление Буденного произвело сенса-
цию. На меня навалились с расспросами.
Помню, хозяйка все время допытывалась,
какие в японском архипелаге имеются
острова.
— Кажется Фузняма, — говорила она.
Мое положение стало очень затрудни-
тельным. Географических познаний я не
имел, о Японии почти ничего не знал.
На помощь пришла кавалерийская наход-
чивость. И я быстро перенес всю Японию
на родимый Дон, в калмыцкие аулы.
— Это по-вашему Фузияма, а по-на-
шему Шарабулук, — ответил я и на каж-
дый новый вопрос о городах и островах
Японии я давал удивительные ответы,
называя па родном языке калмыцкие ау-
лы и станицы. Говорят, что тогда это то-
же произвело впечатление.
Каждый из командиров-конармейцев от-
лично понимал, что нам нехва/гает куль-
К. Е. Ворошилов и С. М. Б/денный руководят
переправой Первой Конной Армии у Каховки.
Художник
А. К. Жаба. Масло. 1938 г.
репетиция пошла без суфлера. Вот каж
это получилось:
Остап (злобно сверкая глазами, сунул
кулаком Андрея в шею). Что же ты,
браток, к полякам перемахнуть задумал?
Андрей (спокойно). А что же, харч не-
кудытпныи, одну водку хлещете, я чело-
век непьющий, чего мне тут с вами бол-
таться?
Остап. А мать-Украпна, что она нам на
это скажет? Сукин ты сын.
...— Не так, перепутали, — кри-
чал режиссер, размахивая своей соломен-
ной шляпой. Но актеры уже по-на-
стоящему вошли в свои роли, и остано-
вить их было никак невозможно. Репети-
ция продолжалась...
Андрей. А ине нет дела до твоей Ук-
раины.
Остап (дрожащим голосом). А знаешь
ли ты, брат мой родной, что это полной
изменой называется, сволочь ты этакая!
Андрей. От сволочи слышу.
Остап (выхватил шашку, бь-ет Андрея
обухом клинка). Иуда грешный!
Андрей (тоже выхватывает шашку. Ло-
шади становятся на дыбы). Ах, так!
Андрей и Остап бросили клинки в сто-
рону и уже по-настоящему бухают друг
друга кулаками по чему попало. Зрители
— взвод — кричат и подбадривают, но
все симпатии на стороне Остапа.
— Остапка, не подгадь! Крой его, из-
менщика, иироновца такого-сякого!..
туры, похватает знаний. И это обстоя-
тельство заставляло нас еще с большей
любовью относиться к своим вождям, к
посланцам разума партии, какими были
для нас Сталин и Ворошилов, — воспи-
тывающими нас повседневно в духе пре
данности интересам партии и народа.
Крупнейшими своими победами, успехом
многих своих рейдов Конармия обязана ве-
личайшему уму человечества — Сталину,
и память об этом свято хранят красные
конники.
Простое перечисление крупнейших сра-
жений Конармии заняло бы десятки
страниц. Конармия ио праву гордится
своей историей. Но самая яркая ее страни-
ца — это выполнение сталинского плана
разгрома Деникина.
1-я Конная армия с честью выпол-
нила почетную роль основной ударной
группы фронта в решающем, указанном
Сталиным направлении.
6 декабря 1919 г. товарищ Сталин вме-
сте с товарищами Ворошиловым и Щаден-
ко приехал в 1-ю Конную армию в* село
В. Михайловка.
Товарищ Сталин указал нам, как надо
вести наступление. Задача стала ясна:
разрезать деникинскую армию на две ча-
сти, захватить железнодорожные узлы
Никитовна — Папасная — Дебальцево и
выйти на побережье Азовского моря в
районе Натальевка — Ростов.
Вдохновленные Сталиным полки 1-й
Конной начали наступление. Как мы ве-
рили Сталину, как мы любили его, пока-
зывает хотя бы такой факт: 7 декабря
1919 г. бойцы 19-го кавалерийского пол-
ка избрали товарища Сталина своим по-
четным крас-ноармейцем. Реввоенсовет 1-й
Конной выдал товарищу Сталину удосто-
верение, в котором говорилось:
«Пред’явитель сего товарищ Сталин,
Иосиф Виссарионович действительно яв-
ляется красноармейцем 1-го эскадрона
19-го кавалерийского полка 4-й кавдиви-
зии 1-й Конной армии, коему разрешается
ношение и хранение присвоенного ему
оружия. Изложенное подписями и прило-
жением печати свидетельствуется. 9 де-
кабря 1919 года П. П. РВС 1-й Конной
Ворошилов, Буденный».
Начался наш атакующий марш: Валуй-
ки, Бахмут, Дебальцево, который был за-
вершен страшным развернутым ударом по
оборонительной линии врага на реке Чал-
тырь. Ростов был взят ночью, внезапно,
когда по городу еще ходили разряженные
буржуа, а офицеры пьянствовали на рож-
дественских вечерах. Сталинское задание
было выполнено.
А потом — бои с белоноляками, побед-
ный марш красной конницы на Львов.
Только предательское вмешательство Троц-
кого помешало нам тогда взять этот го-
род. Ну да все равно, он стал нашим, его
взял старый конник Тимошенко.
Сброшен в море Врангель, ликвидиро-
ваны махновские банды, разгромлены бас-
Режиссер кричит Тарасу (взводному).
— Кричи команду «Смирно!», иначе
нам отвечать за них придется.
Тарас (хватает Остапа за шиворот).
Стойте! Смирно!
Остап (утираясь и тяжело дыша). Я те-
бе покажу, как к полякам перемахивать.
Андрей (бледный от злости). Налетай
еще раз, схлестнемся.
За эту горячность Трояна исключили
из роли и срочно передали ее Сердюку.
Лисицыну сделали серьезное предупрежде-
ние. И вот теперь приступили к продол-
жению репетиции.
Сердюк осваивал роль тупо и нереши-
тельно. Бойцы, жалеючи, глядели на но-
вого актера и тихонько перешептывались:
— Куда ему, вот Троян — другое де-
ло, тот по-настоящему, с душой.
На сцене, чуть освещенный каганцом,
сидел загорелый и немного рябоватый,
вихрастый, всеми уважаемый полковой
баянист Ромашко.
Из темноты со всех сторон летели
хриповатые выкрики:
— Барыню!
— Дуй польку-бабочку!
— Краковяк, нашинскую, донскую!
Ромашко не спешил с исполнением и
ждал более сложных заказов. Тут же, у
сцены, в первых шеренгах спешенных эс-
кадронов, сидели хлопцы и селянские
девчата. Девушки внимательно рассматри-
мачи Энвера-паши, Пбрагим-бек и др.
Началось мирное строительство обороны
страны. Конная армия накапливала силы.
И снова Сталин, Ворошилов и Буденный
пестуют н растят красную конницу. Но-
вое грозное оружие приняли конники из
рук вождей.
Как ни говори — от нашей молодости,
от первых наших боевых дней мы ушла
далеко. Но у каждого из нас остались в
памяти славные дела Копной армии, ев
могучие чудо-богатыри.
Климент Ефремович Ворошилов писал:;
«Навек остались в памяти конармейцев
славные имена прекрасных героев и бой-
цов за коммунизм: начдивов Литунова, Мо-
розова, Пархоменко... Покойный тов. Бах-
туров, военкомдив разных дивизий Конной
армии, как он был высоко ценим бойца-
ми... А красный Дундич? Кто его может
забыть. Кто может сравниться с этим
буквально сказочным героем в лихости, в
отваге, в доброте, товарищеской сердеч-
ности. Это был лев с сердцем милого ре-
бенка...»
Помнишь, конечно, о всех старых бое-
вых соратниках. Но и теперь есть
о ком вспомнить. Не оскудела конармей-
ская семья, и сотни тысяч бойцов пришли
на смену, павшим в бою и состарившимся
героям.
22 октября 1937 г. в зале Президиума.
ЦИК к Михаилу Ивановичу Калинину по-
дошел трижды орденоносный конник, пол-
ковник Александр Ильич Родимцев. М. И.
Калинин вручил Родимцеву грамоту о
присвоении ему звания Героя Советского
Союза.
— Частенько встречаемся, товарищ Ро-
димцев, — сказал он.
— Служу Советскому Союзу, — отве-
тил полковник.
А ведь этот герой пришел в армию в
1927 году простым бойцом, а в 1919-м
был босоногим десятилетним мальчишкой.
Новое богатырское^ пополнение идет в
арм$ю. Во время боев в Западной Бело-
руссии и Западной Украине многие ста-
рые конники крутили головами, глядя на
молодняк, не уступающий в героизме са-
мым легендарным полководцам Конармии.
Что еще можно сказать? Начиная от
наркома и его всех трех заместителей,
кончая громадным большинством команду-
ющих'округов, армий и соединений, —
все это бойцы Конной армии — Вороши-
лов, Буденный, Щаденко, Тимошенко. Ку-
лик, Павлов, Апанасенко, Тюленев, Чере-
виченко, Еременко, да разве перечтешь
всех!
Старому конармейцу отрадно видеть сво-
их боевых друзей свято хранящими вер-
ность пар#ии Ленина—Сталина. С гордо-
стью, любовью и преданностью принимаем
мы приветственные слова товарища
Сталина и клянемся ему, что будет мно-
житься и расти грозная сила Красной ка-
валерии.
Честь и слава вам — легендарные кон-
ники!	- ’
Честь и слава вам — доблестные сыны
революции!
Слава великому Сталину!
Из воспоминаний
старого буденновца
вали бойцов, и вот одна небольшая дев-
чушка высунула вперед голову и тихонь-
ко попросила:
— «На сопках Манчжурии» нельзя ли
прослушать?
Ромашко сразу оживился, расправив
плечи и заиграл вальс.
За селом треснул винтовочный залп,
где-то отдаленно и глухо простучала пу-
леметная очередь. Огненной улыбкой оска-
лилась вечерняя темнота. Полк вскочил
на ноги и заклацал затворами.
— К порядку, товарищи! — поднял
руку военком.
На сцене появился командир полка, ОМ
улыбнулся и сказал:
— Вот вам и спектакль.
Эскадроны волновались, некоторые бой-
цы уже бежали к своим лошадям. Коман-
дир полка так же невозмутимо добавил:
— Застава донесла: большая колонна
махновцев, теснимая частями 6-й диви-
зии, находится в непосредственной бли-
зости. Спокойно, товарищи, по эскадронам
и на сборное место.
Как дождь, как ливень, хлынули эс-
кадроны по своим местам.
На южную окраину села первым, вих-
рем выскочил пулеметный эскадрон I
развернулся по-пулеметно налево-кругом*
Ленты с патронами как бы сами потяну-
лись в приемники, глухо щелкнули ру-
коятки пулеметов; эскадрон иэготовилеЖ
к бою.
Коста Хетагуров
Русский перевод «Осетинской лиры»
Одним из первых больших дел, кото-
рым ознаменовалось воссоединение с со-
ветской родиной Западной Украины и
Западной Белоруссии, было чествование во
Львове памяти великого украинского поэта
Ивана Франка и великого польского поэта
Адама Мицкевича. Этот факт выразитель-
ней всяких слов говорит о том, что не-
сет с собой советская власть человече-
ству.
Пушкин, Руставели и Мирза Фатин
Ахундов, Тарас Шевчепко и Коста Хета-
гуров, Пизами и Навои, «Слово о полку
Игореве», «Давид Сасунский» и «Мапас»,
— имена воликих людей прошлого и на-
звания гениальных произведений народ-
ного искусства, как знамена небывалого
в истории культурного похода, подымаются
над страной Советов.
Празднества, которыми мы отмечаем
юбилейные даты истории, культуры и
искусства народов СССР, имеют ряд со-
вершенно замечательных черт. Небывалый
по шпроте и глубине характер приобре-
тает прежде всего подготовительная в от-
ношении празднества научная работа, про-
никнутая идеями марксизма-ленинизма.
Эта работа, в которой участвуют сотни
писателей и ученых, целые научные ин-
ституты и общества, почти всегда со-
провождается новыми научными открытия-
ми. Достаточно вспомнить, что текст «Да-
вида Сасунского» впервые был сведен и
собран только в связи с празднованием
тысячелетия великого эпоса армянского
народа; эпоха бессмертного Руставели бы-
ла глубоко изучена в дпи, когда страна
чествовала своего народного гения; впер-
вые сила и мощь великого Шевченко бы-
ли по достоинству оценены наукой о ли-
тературе только в связи с подготовкой
к его юбилею. Пушкинские дни также
были отмечены целым рядом научных от-
крытий.
Во время подготовки к празднеству че-
ствуемое произведение переводится на язы-
ки всех народов СССР — оно таким обра-
зом делается всенародным, всесоветским
достоянием.
Самые празднества в честь книги или
поэта отмечаются митингами и демонстра-
циями в городах и селах, присвоением
общественным и культурным учреждениям
и населенным местам имени чествуемого
гения. Вспомним, как сотни тысяч школь-
ников соревновались в изучении стихов
Пушкина, как грузинские крестьяне изум-
ляли ученых превосходным знанием бес-
смертной поэмы Руставели, как тысячи
колхозников с’ехались на могилу великого
Шевченко и тут же составили многого-
лосный хор, который исполнил знамени-
тый «Запоит»; вспомним, как армянские
колхозники, одевшись в старинные «са-
сунские» костюмы, прибыли в Ереван и
на улипах столицы показали своеобраз-
ные и красивые игры и пляски, в мими-
ческой и пластической форме изображаю-
щие сцепы из «Давида Сасунского».
Подобные же народные празднества про-
ходят сейчас на родине славного осетина
Коста Хетагурова. в жизни и судьбе ко-
торого с особенной силой сказались те ин-
тернациональные связи, о которых мы
выше говорили, и особенно связи с миро-
вой культурой великого русского народа.
Знакомясь с творчеством Коста Хетагу-
рова, нетрудно установить, что оно в по-
разительно яркой, художественно конкрет-
ной и глубоко национальной форме выра-
жает переживания, думы и надежды ог-
ромного большинства осетинского народа—
его трудящихся и эксплоатируемых масс.
Бедняк-осетин — не только главный ге-
рой творчества Коста. Это — душа его
поэзии. «Бедняк» — так одним словом
можно выразить тему его чудесной песни
«Кто ты?», песни, в меланхолически жа-
лобный строй которой все время впле-
тается припев: «да-да-дой», непобедимый
припев бодрости и душевной стойкости...
Ленин учил нас тому, что «в каждой
национальной культуре есть, хотя бы но
развитые, элементы демократической и со-
циалистической культуры, ибо в каждой
нации есть трудящаяся и эксплуатируе-
А. АДАЛИС
«ИРОН ФАНДЫР»
По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползет на берет,
Точит свой кинжал...
Чечен ли, осетин ли, или адыгеец? Рус-
ский читатель XIX века еще не думал о
том, что покоренный Кавказ населяют
разные народы, что каждый из этих на-
родов имеет свою историю, мифологию,
поэзию. Знание о замиренном и осваивае-
мом Кавказе ограничивалось представлени-
ем о кровавых схватках казаков с «гор-
нами», о разбойничьих набегах абреков, и
образ «злого чечена» 30-х годов еще пре-
обладал в представлениях о стране гор.
Народы Кавказа любил Лермонтов, любил
Пушкин, любил декабрист Бестужев-
Марлинский — друг великого азербайджан-
ца Мирза Фатали Ахундова. И Пушкин и
Лермонтов в глубине души сочувствовали
свободолюбию горцев, уважали их гордость,
сострадали их судьбе. Позднее Лев Тол-
стой рассказал миру потрясающую повесть
о Хаджи Мурате. По для среднего интел-
лигентного обывателя далекий Кавказ дол-
го еще оставался краем целебных источ-
ников и страшных росказпей. Для рус-
ских кулаков-к аза ков — жирной завое-
ванной землей, где можно богато хозяй-
ствовать, прогоняя и разоряя «нехри-
стей» и «бусурмап». Для чиновников —-
захолустьем. Для жандармов — мутной
водой, дающей богатый улов.
Шли десятилетия... В Закавказье, в
Баку уже разрабатывали нефть. На Кав-
казе подрастали силы грядущей револю-
ций.
А инерция оставалась прежней —
инерция обывательского непонимания, не-
вежества и глухоты. Кавказом — от
южных его округов за хребтом до север-
ных горных гпезд — управляли тупые
чиновники и продававшие свой народ ме-
стные беки, алдары, баделята, князья.
И вот в 1889 году 16 августа в
Пятигорске на открытии памятника М. Ю.
Лермонтову выступил «злой чечен» (толь-
ко не чечен, а осетин) со своим стихо-
творением на русском языке. Оно напи-
валось так:
мая масса, условия жизни которой неиз-
бежно порождают идеологию демократиче-
скую и социалистическую».
Колоссальная заслуга Коста Хетагурова
перед своим народом и всем человечеством
состоит в том, что он взял эти неразви-
тые элементы демократической и социа-
листической культуры и, как только смог,
развил их. В своих произведениях он
все время использует народные обычаи и
предания. Бог зверей, покровитель охот-
ников — Всати в его стихах становится
другом, покровителем бедняков. В прекрас-
ном стихотворении «Па кладбище» Коста
посредством обрядового сказа о путеше-
ствии души умершего по загробному миру
передает нравственные воззрения осетин-
ской бедноты — ненависть к лихоимству,
к скупости, к ростовщичеству и т. п.
Презрение и ненависть к угнетателям
народа, благородная борьба за раскрепо-
щение женщины, сочувствие всем унижен-
ным и оскорбленным — вот содержание
поэзии Коста.
Развить элементы демократической и со-
циалистической культуры своего народа
до такого высокого уровня осознанности
и поэтического мастерства Коста Хетагу-
ров смог только потому, что он едва ли
не первым из лучших людей Северного
Кавказа понял, что к тому времени ужо
оформившаяся и развившаяся революцион-
но-демократическая культура русского па-
рода поможет созданию такой культуры
для осетинского народа.
Россия была для Коста не только стра-
ной, давшей ему образование. Русский
язык становится для него вторым родным
языком. Его незаурядное поэтическое
дарование складывается под воздействием
русской литературы, и в своих стихах
он всегда пишет о России с истинно
сыповпей любовью. «Казнь совершилась
над бедной родиной моей», — со скорбью
и гневом пишет он о Руси в своем выра-
зительно лаконическом стихотворении
«Израиля ведя». Грибоедову, Лермонтову,
Плещееву, Чайковскому Коста не раз по-
свящал стихотворения, всю жизнь он
был связан с интересами русского передо-
вого общества... И все же из всех его
предшественников и современников, писав-
ших на осетинском языке, именно его
стал читать и перечитывать, петь и пере-
сказывать осетинский народ, именно его
народ избрал своим любимым поэтом, про-
возгласил великим и народным.
Коста Хетагуров вооружается в велико-
лепном арсенале народной революции, со-
зревающей в великой стране. На своем
фавдыре — выструганной из березы осе-
тинской лире — Коста предвещает эту
революцию и своей «Походной песней»
призывает осетинский народ в бой за
революцию. Недаром царские сатрапы де-
лали все, чтоб заглушить грозные звуки
осетинской лиры.
Коста умер в 1906 году. А в 1909 го-
ду на Кавказ приезжает Сергей Миронович
Киров. «Мы должны сказать, что не
только красота скрывается в горах Кав-
каза, но что эта цепь гордых скал явится
той могучей преграМ, о которую разо-
бьются все силы реакции,^что в диких
горных ущельях слышен не только вой
ветра, по там слышна и революционная
песня затаенных надежд истинных сыно®
демократии» (С. М. Киров, «Избранные
статьи и речи», стр. 123). Чужое ухо
не обмануло большевистского посланца
Ленина и Сталина. Революционная песня
затаенных надежд демократии уже звуча-
ла в самых глухих ущельях Кавказа,
и в первую очередь это были песни вели-
кого Коста.
Всем существом своим первый осетин-
ский поэт-гражданин знал, что освобожде-
ние осетинского народа, победа над угне-
тателями своими и чужеземными может
быть достигнута только при победе осво-
бодительной борьбы русского народа, и по-
тому для него сливалась воедино любовь
к народу осетинскому и народу русскому.
В этом смысле Коста чудесно предвосхи-
щает собой тип гражданина страны Сове-
тов — он живой, живет с нами вместе,
под солнцем Сталинской Конституции.
Торжествуй, дорогая отчизна моя,
И забудь вековые невзгоды, —
Воспарит сокровенная дума твоя:
Вот предвестник желанной свободы!
А кончалось так:
Возлюби же его, как изгнанник-поэт
Возлюбил твои мрачные скалы,
И почти, как святыню, предсмертный
привет
Юной жертвы интриг и опалы!..
Кто же этот осетин Коста Хетагуров?
Недоучившийся, по бедности, воспитан-
ник Петербургской Академии художеств,
общественный деятель, поэт, писавший и
по-осетински и по-русски. Патриот, горя-
чий защитник и плакальщик своего бес-
правного парода, загнанного кулацким ка-
зачеством в бесплодные теснины.
Почему он не стал ни абреком, пи од-
ним из тех полудиких бунтарей, обману-
тых князьями и духовенством, которые
становились под зеленое знамя «священ-
ной войны», если они были мусульмана-
ми, или в безвыходной ярости громили
своих соседей-мусульман, если принадле-
жали к христианской церкви? Почему, с
другой стороны, не стал он прислужни-
ком русского чиновничества или карьери-
стом в царской армии и жандармерии, как
некоторые кавказцы того времени, полу-
чившие образование в Петербурге на
деньги филантропов?
Дерзкое и вольнолюбивое стихотворение
памяти Лермонтова не было единствен-
ным, которое Коста Хетагуров написал
по-русски. Он посвяшат свои стихи памя-
ти Грибоедова и Островского. Его перу
принадлежат многие десятки стихотворе-
ний на русском языке. Их основные те-
мы: стон о справедливости, плач о народ-
ном горе, негодование на друзей, изменив-
ших молодым революционным порывам.
Русские стихи Коста Хетагурова иногда
напоминают Ладсона; но большинство на-
писано под влиянием некрасовской музы.
Чисто поэтические их достоинства еще не
достигают тех высот, до которых подня-
лись гениальные строки, созданные им
на родном языке, хотя поэма «Фатима» и
стихотворение «За заставой» причислены
к замечательнейшим произведениям и осе-
тинской и русской поэзии. Но самый факт-
Благородную п самоотверженную мятеж-
ность своего поэтического духа Коста Хе-
тагуров запечатлел на двух языках —
на осетинском и на русском.
Как поэт осетинский, он почти не
имел предшественников. Здесь открывал
он и собственными силами прилагал но-
вые пути. Оп на практике приводил в
систему богатство осетинского языка. Оп
узаконивал в осетинской поэзии жанры,
дотоле ей не известные. Он фиксировал в
своей работе богатое устное творчество
осетинского народа с его тонкими развет-
влениями. Хетагуров писал о том, о чем
до него не писали. Он писал так, как
до него писать не умели, и осетинские
писатели учатся у него по сей день. Осе-
тинский народ ждал Хетагурова. И, ко-
гда Хетагуров появился, он был востор-
женно встречен. Он дал своему народу
литературу высокой художественности,
передовую по идеям, доступную по фор-
ме. Он учил не только поэзией, но и
всем примером своей отважной и трагиче-
ской жизни.
При переводе стихов Хетагурова на
русский язык все это надо учитывать.
Сложно обставленная техника перевода с
незнакомого языка (а осетинский язык
остается еще таковым для подавляющего
большинства русских поэтов-переводчиков)
требует от переводчика тонкой интуиции
и более или менее ясного представления о
характере стиля оригиналов. Предоставим
осетинской литературно-научной общест-
венности окончательное суждение о том,
насколько эти условия были выполнены
при переводе стихов Хетагурова. Но мы
можем уже теперь констатировать, что лю-
бовное стремление к выполнению этих ус-
ловий коллективом русских переводчиков
было обнаружено весьма заметно. Выпу-
щенный Гослитиздатом под редакцией
В. В. Козина сборник «Осетинская лира»
демонстрирует большую работу коллекти-
ва, в который входят В. Аврущенко,
Е. Благинина, Б. Брик, А. Гулуев, Б. Ири-
нин, Д. Кедрин, К. Линекеров, С. Олен-
дер, П. Панченко, П. Семъшин, Н. Тихо-
нов, Н. Ушаков и А. Шпирт.
Поскольку можно говорить о единстве
переводного стиля при наличии большой
группы отдельных переводчиков, это един-
ство в сборнике, пожалуй, достигнуто.
По уклонения обнаруживаются как в
сторону облегченных разговорных интона-
ций (некоторые переводы А. Шпирта),
так и в сторону инструментовочной ус-
ложненности (некоторые переводы Б. Бри-
ка). Эти уклонения, возможно, обуслов-
лены особенностями стиля оригиналов. Ме-
нсе вероятна подобная обусловленность
для перевода Н. Тихонова («На кладби-
щ»; но сам по себе текст этого пере-
вода наиболее замечателен во всем сбор-
нике. Развернутая в этом переводе гал-
лсрея земных грехов и их загробных воз-
мездий скреплена мощной и тяжелой
Коста Хетагуров.
создания поэтических произведений, родст-
венных по темам, на двух языках —
осетинском и русском — полон глубочай-
шего исторического смысла, как и вся
деятельность Коста Хетагурова.
Великий осетин как бы явился живым
воплощением исторического процесса, в ко-
тором самый передовой, самый револю-
ционный слой всех кавказских народов,
выковавшийся в борьбе с национальным
угнетением, нашел свой путь в единенцл
с лучшими, передовыми, революционными
умами России. Впоследствии победоносный
русский пролетариат стал освободителем
народов Кавказа и Закавказья. Люди, по-
добные Коста Хетагурову, словно провиде-
ли это светлое будущее. Не такова ли
была еще раньше и позиция славного
азербайджанца Мирзы Фатали Ахундова,
прорвавшего рамки национальной ограни-
ченности, обращавшегося к передовым ре-
волюционным умам России и Западной
Европы?
Жизнь Коста Хетагурова не была и не
могла быть счастливой. Гонения со сторо-
ны царского правительства, ссылки, изме-
на и эгоизм друзей — все это рано подор-
вало его силы. В родных горах, куда он
вернулся, чтобы служить пароду и согреть
свое сердце, оп не нашел полного пони-
мания, но нашел дружбу и любовь. Вме-
сте горевать — таково было горькое уте-
шение поэта.
Глубока была отсталость горцев, при-
терпевшихся к власти князей. Бунтари же
еще не доросли до уменья глядеть широ-
ко, глядеть с исторической точки зрения.
В стихотворении «Прислужник» (стр. 41)
Коста Хетагуров горестно и гневно фило-
софствует о роковой болезни угнетенных
людей: о стремлении выслужиться перед
угнетателями, предавая интересы масс.
В другом стихотворении — «Без пасту-
ха» (стр. 38) Хетагуров тоскует по силь-
Марк ТАРЛОВСКИЙ
цепью сложно-дактилической, иногда да-
же гипердактилической рифмовки. Осетин-
скому стиху такая рифмовка, вероятно,
более присуща, и то, что в конце русской
строчки отливается глуховатым свипцом,
в конце осетинской должно обладать чи-
стым звоном шлифованной породы.
Сличение переводов с подстрочниками
обнаруживает благотворное участие поэти-
ческой интуиции в подборе способов пере-
дачи основной художественной мысли и
ее оттенков, но вместе с тем обнаружи-
вает и неровность результатов этого под-
бора нередко в пределах даже одной стро-
фы. Заключительная строфа стихотворе-
ния «Мать сирот» Б. Ирининым переве-
дена так:
Скоро свет забрезжит...
Ветер будто стих...
Горе и надежда
Усыпили их...
Что в подстрочнике? «Убаюканные
надеждой, что варится что-то, они забыли
свой голод... Голодный не знает срока. —
достаточен для него один обман!» Здесь
полновесный финальный афоризм, а в пе-
реводе ему соответствуют «горе и наде-
жда», сильно потеснившиеся, чтобы дать
место целой метеорологической «сводке»,
па которую в оригинале нет никакого на-
мека.
В подстрочнике стихотворения «Мужчи-
на или женщина?» сказано: «До захода
солнце светит им, как золото, глазные
впадины смотрят, как гла.за... Кесарям
это дело показалось явным колдовством;
взял их страх, стало им не по себе».
В переводе этой строфы находка крестья-
нами черепа трактуется в духе кладби-
щенской баллады Роберта Саути («Вдруг
ядовитою струйкою холода страх пробе-
жал у крестьян по плечам»). Серьезно,
мрачно и чуть ли не инфернально. Но
совершенно очевидно, что данная вещь
— юмористическая новелла. Именно в
этом юмористическом духе описывается
автором оригинала испуг косарей. От этого
духа отступать уже было нельзя. Надо бы-
ло искать вариантов. Кстати, почему «у
крестьян»? Хетагуров везде говорит о
косарях, и Кедрин сам вначале употре-
бил слово «косец».
Ниже у Кедрина такая строфа:
Чтобы узнать, — то мертвец иль
покойница,
Надобно крикнуть: — Вон тело
лежит! —
Череп мужчины и с места не
тронется,
Женщины череп стремглав побежит!
В смысле точности передачи понятий
это место упрека не заслуживает. Но в
плане русского текста не совсем убеди-
тельно противопоставление понятий «мер-
ному и чистому человеку, который дол-
жен притти как вождь и собиратель мо-
лодежи.
Редко кто из поэтов угнетенных наро-
дов умел мыслить с такой последователь-
ностью, с таким историческим разумением
и видеть так пророчески ясно, как Коста
Хетагуров! Начиная идеей единения рево-
люционного Кавказа с революционной Рос-
сией и кончая любовным отношением к
народу, к народной мудрости, поэзии,
фольклору, — ои близок нам во всем.
Одно лишь напоминает, что он жил до
зари, во времена тяжкие и глухие: груст-
ный тон большинства его строк.
В книге «Ирон Фан,дыр» («Осетинская
лира») целый ряд стихотворений навеян
народным фольклором («Кубады» —
поэма о слепом бродячем певце; «Всати»;
«Редька и мед»; «Мужчина пли женщи-
на?»; «Лиса и Барсук»—переложения на-
родных шуток; «А-лол-лай» — колыбель-
ная; «На кладбище» и ряд других). В не-
большой, но незабываемо прекрасной поэ-
ме «На кладбище», где рассказано о на-
родном похоронном обряде, есть образы,
родственные образам бессмертной «Божест-
венной комедии» Данте. Коста Хетагуров,
как и Данте—великий гражданин Флорен-
ции, населяет ад, чистилище и рай по
принципам социальной справедливости и
возмездия. Умная, жгучая публицистика
и наивный фольклор соединяются в этом
произведении естественно и своеобразно.
Его разящая и вместе с тем лирическая
сила необычайна.
В стихах Хетагурова часты образы
языческой осетинской мифологии; но эти
седые, древние, величавые символы гор-
ной природы поставлены им на службу
идее социальной справедливости; так, в
стихотворении «Всати» бот охоты насме-
хается над князьями и щедро угощает
бедных охотников-крестьян. Пронзительная 1
твец» и «покойница», вообще излишних
(их нет в данном месте оригинала); неяс-
но выражение «вон тело лежит» (в под-
строчнике — «покойник», и вместо «вон
тело» могло стоять это слово или «вон
мертвый»); наконец, неудачна последняя
строка: вместо слов «женщины череп», с
их инверсионной путаницей, проще и
лучше было бы — «женский же череп».
А как череп «побежит» — вообще непо-
нятно. В подстрочнике — «череп не удер-
жится на месте». Было бы лучше, напри-
мер, хоть так: «туда поспешит» (вместо
«стремглав побежит»).
Как на образец более или мепее равно-
мерно точной (отнюдь, конечно, но меха-
нической) передачи понятий можно ука-
зать па перевод «Тревога» (Б. Принипа).
Впрочем, и в этом переводе есть двусти-
шие, явно педоработанное:
Увижу ль, неясной надеждой
влекомый.
Тебя я счастливой, о родина-мать?
В подстрочнике сказано: «С какой на-
деждой я сохранил тебя в своем сердце, о
родина моя, земля моих предков!» Было
очень важно сохранить понятие «земля
моих предков», вытесненное отсебятиной
в виде «Увижу ль тебя я счастливой?»
Можно же было сказать, например, так:
Дышу я тобой лишь, надеждой
влекомый,
0 твердь моих предков, о родина-
мать!
Почти безупречен в этом смысле пере-
вод «Песня бедняка» (П. Семынина).
Непосредственно к редактору сборника
можно адресовать не очень длинный, прав-
да, но все же реальный ряд упреков в
отдельных мелких недосмотрах:
«Пе слушает младший советы мои...» (пе-
ревод «Раздумье») — падеж! Летучие мы-
ши вьют гнезда, только в переводе «Песня
бедняка», а вообще летают вместе со
своими новорожденными детенышами, при-
сасывающимися к телу матери. Хотя в
подстрочнике и сказано «гнезда вьют», но
это не значит, что так сказано в ори-
гинале, автор которого прекрасно знал
жизнь кавказской фауны, уделив ей нема-
ло места в своих стихах. Подстрочники
часто бывают неточны в деталях. Смысл
строк «Что в мире страшней — над мо-
ею могилой, скорбя, не прольете вы слез»
(перевод «Без доли») надо, очевидно, ис-
кать так же, как ищут пресловутого охот-
ника па развлекательных страницах дет-
ских журналов. «В тьме» и один раз не
произнесешь, а тем более два, как это
приходится делать, читая перевод «Без
пастуха». В скулу можно ударить не ко-
му-нибудь, а кого-нибудь (в» переводе
«Солдат» мы читаем: «Если в скулу мне
ударят»). Обвал не «падает» (перевод «Го-
ре»), а происходит, случается (у Пушки-
на он, правда, сорвался, но все-таки не
упал). Сказать (там же): «Пусть хоть
один в этом горе потонет» и немедленно
добавить: «В жгучем страдапьи слезинку
прольет» — все равно, что приговорить
человека к уплате штрафа в сто рублей
и одну копейку. Смысл строк: «Родного
пастбища семью своим считает даже скот»
надо искать по только что указанному
«охотницкому» адресу.
В статье «Как мы переводили К. Хета-
гурова» («Литературная газета» от 5 ав-
густа 1939 г.) С. Олепдер и А. Шпирт
жалуются на чрезмерную «точность» под-
строчников и, между прочим, о выраже-
нии «плачут паши головы» пишут: «Та-
кая фраза, естественная, быть может, в
строе осетинской речи, по-русски звучит
странно». Странная жалоба. Плох тот под-
строчник, который не звучит «странно».
Если бы все подстрочники стихов Хе-
тагурова звучали достаточно «странно», то
«Осетинская лира» на русском языке вы-
шла бы еще лучше. Однако, как первый
опыт большого и трудного перевода заме-
чательной книги, перевода, открывающе-
го на нее глаза многомиллионному совет-
скому читателю, это издание должно за-
пять видное место в ряду общественных
событий, знаменующих 80-летие со дня
рождения великого осетинского (и русско-
го) поэта-гражданина.
свежесть исходит от таких стихов, од-
новременно романтических, гражданских,
народных и публицистических! Их зрелая
простота дает им право считаться класси-
ческими.
Всемогущий процесс жизни, побеждаю-
щий всякое отчаяние и всякую безвыход-
ность, пе мог не привести к победе все
лучшее, все передовое, что было в народе,
и к поражению все, что этому мешало.
«Тюрьма народов» превратилась в самую
свободную страну мира, указывающую
путь другим странам. Будь жив сейчас
Коста Хетагуров, он стал бы счастливым
и преданным сыном Советской страны, ко-
торой он служил, еще не зная о ее бу-
дущем существовании. Но он прожил лишь
половину своей жизни; он умер, когда на-
чинался период мрачной реакции после ре-
волюции 1905 года.
Стихи, написанные Коста Хетагуровым
по-осетински, принесли его родному наро-
ду идеи, которыми жила лучшая часть
русского общества. Трудно переоценить
роль, сыгранную Коста Хетагуровым в
истории осетинского народа: этот замеча-
тельный человек был основоположником
литературного осетинского языка, был
первым поэтом Осетии, который не пере-
давал свои стихи изустно, не пел их,
как бродячий певец, а писал и отдавал в
печать. Он был первым, кто вывел на
серт и представил культурному миру об-
разы жизни, быта, фольклора и мифоло-
гии одного из талантливых, но угнетенных
народов, затерянных в горах Северного
Кавказа. Сила поэзии Хетагурова придает
этим образам звучание общечеловеческое.
В частности, то, что принес осетинскому
пароду Коста Хетагуров, уже качественно
отличалось от бедных и полных отчаяния
повстанческих попыток горце в-бедпяков.
так же, как отличались его зрелые стихи
от жалобных народных песен. Народ но-
на видел пришлых князей-ал да ров, в от-
дельных случаях мстил им поджогами п
убийствами, видя в данном алдаре «ало-
го», «несправедливого» негодяя да еще че-
ловека чужой крови; сюда примешивались
и пламенный фанатизм и рабская покор-
ность. Коста Хетагуров в своих стихах
дал феодалам-алдарам, поддерживавшим по-
литику царя, историческое определение,
осмыслил ненависть и благословил борь-
бу:
Осетия бедная! Кровью, насильем
Пришельцы-алдары смирили тебя!
Виктор КОРЗУН
ГОДИНА КОСТА
На северном склоне главного Кавказско-
го хребта, в глубине горной котловины, I
верховьев реки Ардон лежит небольшой
аул Нар. Весь он помешается на конце
узкого горного отрога между двумя река-
ми.
Теснясь на скалистом выступе, высят-
ся по.туразваливпгиеся серые камеивые
башни, свидетели седой старины. Между
ними видны жилые сакли, а немного
правее над обрывом белеет небольшой од-
носкатный домик. Здесь родился и жил
великий осетинский поэт Константин Лег
наловим Хетагуров, которого народ любов-
но и просто назвал — Коста.
Первый этаж домика — это старая
сакля с земляным полом, со стенами,
сложенными из необделанного тГлитняка.
Во втором этаже — современной над-
стройке — небольшой музей Коста.
Многие сельчане прекрасно помнят Ко-
ста. Колхозники X. Джанаев. И. Хетагу-
ров. Б. Дзапаров. К. Хетагуров и други»
могут часами рассказывать о Коста, о
встречах с ним, о его песнях и стихах.
В каждой сакле имеется «Осетинская ли-
ра» Коста. В Наре не ни мальчика, ни
старика, которые не знати бы наизусть
стихов любимого поэта. Нет в Осетии ау-
ла. где пе пели бы его революционных
песен.
Колхозники помнят Коста веселым,
жизнерадостным мальчиком, который уж
тогда хорошо пел, танцевал и ездил вер-
хом. Помнят и взрослым поэтом.
«...Коста, приезжая в Нар, посещал
все сакли аула, беседовал с земляками,
читал cboih стихи, насыщенные презре-
нием и гневом к пареному строю... Всег-
да свои беседы оп заканчивал вдохновен-
ными словами о будущей счастливой
жизни». — рассказывает 65-летний кол-
хозник В. М. Дзаиаров, член колхоза
им. Коста Хетагурова.
«Его стихи мы заучивали, читали
на память, а грамотные переписывали се-
бе па клочках бумаги. Их знал и любил
народ и передавал из уст в уста. Они бы-
ли дороги каждому горцу, потому что
каждое слово стихотворения — это наша
жизнь, и слова призыва к борьбе за сча-
стье народа — это были думы и чаяния
всего трудового населения но только Осе-
тии, по й всей царской России... В наро-
де оп черпал силы для своей неравной
борьбы с царским строем, и народ никог-
да не забудет Коста», — говорит 82-лет-
ний колхозник К. А. Хетагуров:.
Это слова людей, испытавших всю тя-
жесть жизни горцев-бедняков при цариз-
ме. Это они с горечью и болью пели
«Песню бедняка» Коста:
Все богатые в постелях
Теплых нежатся, лежат,
А у нас в грязи в Пещерах
Дети в холоде кричат.
У богатых пир и чаши
Кругом ходят на столах.
Плач голодной кошки нашей —-
Словно плач о мертвецах.
У богатых вдоволь мяса
Впрок засолено висит.
Пуст чердак наш, пет припасов,
Мышь летучая там спит.
Богачи не гнули спину.
Хлеба — дом весь засыпай,
А у нас в одну корзину
Можно ссыпать урожай.
По теперь в их саклях горит электри-
чество, а кладовые наполнены обильными
припасами, полученными за трудодни.
Эти же люди не так давно как равно-
правные граждане братской народности
великого Советского Союза посылали на
смотр достижений страны социализма —-
Всесоюзную сельскохозяйственную выстав-
ку своих делегатов, чабанов-стахановцев.
Нар украшается новыми домами, за-
канчиваются полевые работы. Колхозники
вместе со всей страной готовятся достой-
но встретить 80-летиий юбилей со дня
рождения своего односельчанина, велико-
го поэта-революционера Коста Хетагурова.
Но, может быть, в поисках правды
желанной
Нарочно права свои вверил ты им?
Умри эе от раскаянья, друг
безымянный,
Признавший пришельца алдаром своим!
(Стих. «Тревога», стр. 43).
Мы раскололись, не знаем отчизны.
(Стих. «Горе», стр. 40).
Личная слабость, сломленность, надор-
ванное здоровье, чувство краткости свое-
го века, свойственное болезненным людям,
не дали Коста Хетагурову возможности ве-
сти жизнь активного борца, революционе-
ра-подпольщика. Историческая обстановка
не давала ему надежды на скорую победу.
По все, что мог, он свершил: пробудил в
своем народе революционное самосознание,
прояснил и окрылил умы, укреплял во-
лю.
Книга, изданная на-днях Гослитиздатом,
об'единяет под одним переплетом сборник
«Осетинская лира» («Ирон Фандыр») и
стихи Коста Хетагурова, написанные на
русском языке. Они связаны неразрывно.
На 17-й странице книги воспроизведен
рисунок первой страницы оригинала «Ирон
Фандыр», принадлежащий карандашу са-
мого автора. Па рисунке изображен народ-
ный певец — старый, слепой осетин в
национальной шапке и со старинным на-
циональным инструментом в руке. Рису-
нок несовершенен по мастерству, наивен,
но глубоко трогателен. В нем — вся дет-
ская и вместе с тем зрелая сыновняя и
отеческая любовь великого поэта к своему
угнетенному народу.
Как должен гордиться осетинский народ,
породивший такого поэта! И как доджей
быть горд народ русский тем, что помог
маленькой горной стране, так же, как и
многим ее сестрам, найти верный путь
к счастью и к свободе!
Все братские народы великого Совет-
ского Союза празднуют восьмидесятилетие
со дня рождения Коста Хетагурова. Есть
в этом празднике оттенок грусти, потому
что по возрасту своему Хетагуров мог бы
еще стоять в наших рядах и нашел бы
свое счастье.
Но это радостный праздник, а не над-
гробное поминание, потому что все, чего
хотел поэт, чем он жил, — осуществле-
но. А жил он для своего народа.
Литературная газета
№ 64	1
Харитон ТГЛИЕВ
ПОЭЗИЯ И ФОЛЬКЛОР
МАСТЕР СТИХА
Коста Хетагуров является создателем
Ьсетинского литературного языка, осново-
положником художественной литературы,
зачинателем изящных лирических песен и
подлинным народным поэтом.
Сборник осетинских стихотворений Ко-
ста Хетагурова «Ирон Фандыр» («Осе-
тинская лира») впервые напечатан в
1899 г. В нем Коста разрешил проблему
осетинского стихосложения. Он блестяще
владел осетинским языком, глубоко изу-
чил богатое устное народное творчество,
быт и нравы трудящихся осетин. Это по-
могло ему создать бессмертные песни.
Коста черпал образы, эпитеты, оборо-
ты из гущи народного языка.
Если в России до Пушкина многие пи-
сатели пренебрегали русским языком,
считая, что он скуден, тяжел, неповорот-
лив, и увлекались больше французским,
то благодаря Пушкину они оценили род-
ной язык. Так и благодаря Коста мы по-
любила свой родной осетинский язык и
на нем строим свою культуру.
Коста горячо любил свои «родные го-
ры», и «бедный свой аул», и «бедный
свой народ». Как тончайший лирик вос-
принимал он все явления природы.
Он слышал заунывный вой ветра, шум
бурлящих волн, пение усталых косарей
и пастухов, рыдание сирот, стон бедня-
ков. В его стихах и поэмах мы встреча-
ем замечательные описания пейзажа:
Как я любил шум водопада,
Вершины гор, небесный свод
И скал задумчивых молчанье!..
Я понял птицы щебетанье,
Невнятный шопот. шум лесов;
Я чутко отвечал на зов
Орла, парящего в лазури;
Я понимал стенанье бури
И ветра заунывйый вой...
(«Перед судом»).
Или вот волнующие строки описания
Торного вечера в «Фатиме»:
Вершины гор в лучах заката
Огнем пылают золотым...
Ползет в аул лениво стадо...
Из очагов клубится дым...
Одела тень холмы, долины...
К реке спускаются толпой
Черкешенки...
Коста широко использовал жемчужины
осетинского фольклора: народные поверья,
мифы, легенды, сказки, пословицы, пес-
ни. Этот материал он переработал в гор-
ниле своей глубокопоэтической фантазии
и этим придал особый колорит и ориги-
нальность своим произведениям.
Народное творчество Коста использовал
настолько умело, что его маленькая поэ-
ма «Афсати», в основу которой легло
устное народное предание, в силу своей
социальной направленности прозвучала
совершенно по-новому и стала популярнее
всех устных сказаний.
Коста познакомил нас с такими шедев-
рами устного народного творчества, как
«Ку балы», «На кладбище». «Хетаг».
«Афсати», «Пастух» и др. Его лирико-
эпические поэмы, лирические стихи и
песни превосходны в композиционном и
смысловом отношении. Они полны глу-
бокого чувства и написаны мастерски.
Трудящиеся дореволюционной Осетии зна-
ли их наизусть.
В стихах Коста простота соединяется с
глубоким лирическим пафосом. Он поль-
зуется народным синтаксисом и стилем
народной песни Стихи по композиции
очень стройны, гибки и законченны. Стих
Коста — чеканный, образный, лаконич-
ный. Рифмы Коста богаты и послушны
его мыслям.
Коста был знатоком русской и иност-
ранной культуры, и русские поэты —
Лермонтов, Некрасов, Пушкин, Кольцов,
Крылов, Надсон и др. — оказали боль-
шое влияние на его творчество (в особен-
ности на его русские произведения).
Коста был также талантливым перевод-
чиком. Он перевел на осетинский язык
баспи Крылова: «Ворона и лисица», «Волк
и журавль», «Гуси»; из Пушкина: «Два
ворона» и др.
Переводом басен Крылова Коста впер-
вые создал басенный жанр в осетинской
литературе.
Стих Коста обладает разнообразной рит-
микой и мелодией. Он разделяет ритмич-
ный волнообразный строй стиха и усили-
вает его смысловую сторону.
Иссякла мысль, тускнеют очи,
Остыла кровь, изныла грудь,
Душа мрачней осенней ночи...
Замолкла песнь... утерян путь...
Для легкости произношения стиха, для
музыкальности его Коста, подобно рус-
ским классикам, употреблял в середине
стиха цезуры. Например:
П обновленный мир отдастся вечно миру,
С презреньем бросив нож, запекшийся
в крови...
Не упрекай меня... И я настрою лиру
Тогда для равенства, свободы и любви.
Для расшифровки • стихотворения Коста
не требуется никакого ключа. Душевные
переживания поэта-лирика характеризует,
например, «Мать сирот». Вот два корот-
ких предложения:
На кусте обледенелом
Мерзнет ворон. Вихрь шумит...
В них и картина горской зимы, и на-
строение поэта.
Афоризмы Коста просты и понятны.
Например:
Детство — легкое виденье,
Юность — бешеный поток...
Или:
В труде — наша осень,
Паш рай — дни весны.
Коста часто употребляет красивые ре-
алистические эпитеты, которые конкрети-
зируют образ и дают законченность мыс-
ли. Таковы, например, «Угрюмый холм»,
«Немая степь», «Забытый сад», «Чарую-
щая лира» и др. Мы также встречаем в
его стихах и метафоры, которыми поэт
украшает, обогащает стихи. Например:
«За сонною рекой», «Природа шьет убор»,
«Уснул прибрежный лес».
В большинстве стихотворений имеются
анафоры, играющие огромную роль в уси-
лении эмоциональности. Дадим несколько
характерных примеров:
Где ликующего мая
Аромат, цветы весны?
Где ты, юность удалая,
Где мечты твои и сны?..
Где друзья, их говор, шутки...
Где вы, призраки свободы?..
Или:
Куд удис йа фидцаг,
Куд разылд ма cap,
Куд удзан йа фастаг, —
На зонын нырдар.
В поэтической речи Коста часто встре-
чается инверсия, усиливающая вырази-
тельность речи, интонацию и звучность.
Например: «Капля дождевая», «Аул мой
дорогой». «Лес дремучий», «Детство зо-
лотое», «Дитя дорогое» и т. д.
В поэтике Коста часто встречается так-
же и аллитерация:
Сау фаникай ва ку фенин фалта.у...
Фезмал-ма, фезмал на фияу на фаста!..
Буква «ф» придает стихотворению тре-
вожный тон.
Как мы видим, поэтика Коста очень
богата. С появлением Коста Хетагурова
взошла заря осетинской поэзии и куль-
туры. У Хетагурова учатся советские осе-
тинские поэты и писатели. Он показал
им, как надо обрабатывать народное, твор-
чество и как надо использовать народный
язык для поэзии. Коста очень много сде-
лал для дальнейшего развития осетинской
литературы.
Творчество Коста Хетагурова сегодня, в
сталинскую эпоху, имеет большую цен-
ность и будет жить веками.
Открываем знаменитый сборник стихов
«Ирон Фандыр» в русском издании *) и
разыскиваем поэму «На кладбище», пере-
веденную одним из лучших наших по-
этов и переводчиков, Николаем Тихоно-
вым. В этой, написанной с огромной си-
лой и страстью, поэме говорится о путе-
' шествии в «загробный мир» и, подобно
| картинам Дантовой «Божественной коме-
I дин», в пей даются сцены вечного нака-
j зания скверных людей, вечной награды
' доблестных людей... Но вот на странице
! 67 нас останавливают такие строфы:
Дальше непристойное —• над дорогой
хмурою
Лег мужчина с женщиной — под
воловьей шкурою
На воловьей шкуре.
Тянут шкуры в стороны — верхнюю,
нижнюю,
Обнажают легших, тянут их как
лишние, —
Чудо будет вскоре!
Вижу это чудо в первый раз
на свете я
Спросишь, что такое? Грызли
уж столетие
Вот они друг друга,
Громче с каждым утром, громче •
с каждым вечером,
Крик их ссоры множился, становился
вечным он.
Точно шел ио кругу.
Вслед за этой парой видна другая
пара:
Шопот к нам доносится, не такой,
как давеча,
Под мужчиной с женщиной, видишь,
шкурка заячья
Больше, чем воловья...
Заячья — другая с них почти что
сброшена,
— Чудо! — Скажешь снова: этим так
положено.
Почему такое?
Друг друта любили так они
взволнованно,
Что и здесь той страстью снова
околдованы,
Что им до покоя...
Пусть читатель попробует разобраться,
в чем тут дело. Почему у одной пары
шкура воловья, у другой заячья? Почему
заячья больше воловьей и в чем тут
соль? В том, что с одной пары воловью
шкуру стягивают, как лишнюю (кто?, по-
чему лишняя?), а другая пара заячью
шкуру сама «почти что сбрасывает» с
себя? Попробуйте решить этот ребус, и
вы никак его не решите. Потому что в
данном переводе его и нельзя решить.
Старинный народный образ, использо-
ванный Коста, взят им из древнейшего
обряда, так называемого «посвящения ко-
ня». Когда хоронили осетина, подводили к
мертвецу оседланного коня (если у покой-
ника своего не было, кто-нибудь в ауле
ссужал); причитания женщин умолкали,
и вот из толпы выходил старец, брал копя
за узду и произносил так называемое
«посвящение» — своеобразное напутствие
покойнику о том, как он должен ехать
в царство мертвых и что он там увидит.
Старик перечисляет картины мук людей
неправедных (скупого, вора, прелюбодей-
ки, лихоимца, судьи-обманщика) и кар-
тины блаженства людей достойных (щед-
рого хозяина, доброй жены, праведного
судьи). Слушают его в глубоком безмол-
вии, это как бы «memento mori>, напоми-
нание о смерти, урок жизни каждому
одноаульцу, в нем могут быть намеки и
на живых, реальных людей, и вряд ли во
всем мировом фольклоре есть более вна-
менательный, более торжественный И ос-
мысленный обряд, нежели* это древнее
осетинское «посвящение коня». В науч-
ных исследованиях уже давно имеются
специальные записи этих посвящений —
еще в сороковых годах прошлого столе-
тия. Приведем две записи того места из
обряда «Бахфальдесун» (посвящение ко-
ня), о котором говорится в поэме Хета-
гурова. Первую сообщил академик Шег-
рен в журнале «Маяк» за 1843 г. *). Вот
она:
«...И видит он далыцв — лежат яа
бычачьей шкуре муж и жена, покрыты
они тоже бычачьею кожею и ссорятся
друг с другом, и тянут один у друго-
го кожу, говоря, что им нечем по-
крыться. Опрашивает он у проводника,
1) Коста Хетагуров. «Осетинская лира».
Госиздат. 1939.
2). «Маяк» 1843 г., т. VII, отдел «Мате-
риалы», начиная со стр. 81 и дальше.
*
Мариэтта ШАГИНЯН
*
что это значит, что они дерутся? И
проводник отвечает ему: они не любили
друг друга на том свете, и здесь то-
же ссорятся, и им всего мало. Потом ви-
дит он; лежит человек с женою на
заячьей коже, покрываются заячьей ко-
жею, и не только довольно им этих
кож, но еще они укутывают друг дру-
га; спрашивает оп у проводника, что
это значит, как они помещаются на
заячьей коже? А проводник ему отве-
чает: они любили друг друга на том
свете и здесь тоже любятся и оттого
им всего довольно».
Спустя сорок лет после академика Шег-
рена «посвящение» записал известный
осетинолог Вс. Миллер, и в его записи
это место звучит еще яснее и прекрас-
нее: «...Прибудешь к мужчине и женщи-
не: бычья шкура под ними, бычья шку-
ра на них, спиною друг к другу спят
они, нехватает им (бычьей шкуры), и они
тянут ее туда-сюда друг у друта... Далее
ты пойдешь, придешь к мужчине и жен-
щине: заячья шкура под ними, заячья
шкура на них, тесно обнявшись, спят
они и с избытком им хватает (шку-
ры)» * * * * * * * 8). Употребив в своей поэме народ-
ный образ, Коста воспользовался тем, что
с детства знакомо его землякам, что они
много раз слышали и услышат в своем
ауле, что превратилось в своеобразную
нравственную картину-заповедь. Если чи.
татель захочет снова вернуться к перево.
ду и перечитать его, он увидит теперь,
до чего далек перевод от подлинника, до
чего искажается и запутывается в нем
простой смысл подлинника..
Мы глубоко уверены, что замутнение
’кристально-чистого образа, взятого Хе-
тагуровьлм из стариннейшего народного
обряда, произошло не по вине Тихонова—
переводчика и поэта замечательного, а по
недостаточной ясности подстрочника и от.
сутствию комментариев к нему. Ясно, что
в помощь переводчику здесь необходимо
было приложить к подстрочнику справку
о самом обряде и его точном содержании
по фольклорной записи. Предпринимал пе-
ревод большого национального поэта на
русский язык, вдобавок — такого поэта,
как Коста, чьи корни питаются чудесным
богатством совершенно еще неведомого у
нас древнейшего эпоса, чьи стихи сюжет-
но повествуют о многих старинных на-
родных обычаях, мы не должны были
оставлять наших переводчиков при голом
подстрочнике, а советского читателя —
при голых стихах, снабженных совершен,
но недостаточной библиографией, без ка-
®) Ученые записки имп. Московского
университета. 1881 г. Выпуск I, стр. 132 —
133.
------------------------------------ В 
Коста Хетагуров. Работа скульптора-самоучки А. У. Дзантиева.
ких-либо указаний на все. чем питалось
воображение поэта.
Тем более это важно, что Коста поль-
зовался народным фольклором не про-
сто, как таковым. Верный сын родины,
он видел вокруг себя ужас, нищету и
темноту и, борясь против царизма, об-
рекавшего горцев на малоземелье, обни-
щание и невежество, он не забывал бо-
роться также и с теми из старых обы-
чаев, которые были вредны народу, тяну-
ли его назад. При помощи глубоко-народ-
ных образов, привлекая знакомые из
фольклора выражения и символы, Коста
воспитывал горце®, учил их, вел их к
лучшему будущему. Так, старинный обы-
чай поминок (хист, стирхис), распростра-
ненный среди горцев, из года в год ра-
зорял и без того нищие аулы. Поминки
считались «кормленьем мертвых» (нель-
зя было горше обидеть осетина, как ска-
зав ему, что его мертвецы голодают), и
для них аул резал зараз десятки голов
крупного окота, десятки тысяч овец, хо-
зяйки пекли тысячу пшеничных хлебов,
варили сотни и больше бочек разного
питья. И все это проделывалось то од-
ной' семьей (с участием всего аула), то
другой. Коста не раз задевал этот обы-
чай, но задевал удивительно тонко, так-
тично, с неподражаемой иронией. Его сти-
хотворение «Мужчина H.iif женщина?»
может служить в этом смысле идеальным
образцом умной агитации против отстало,
го дедовского обычая, где женщина аги-
тируется легонькой насмешкой, а мужчи-
на — тем, что признан разумнее ее. Ис-
пользовал Коста дидактически и так на-
зываемый «животный эпос»: целое поко-
ление горцев училось на его замечатель-
ных баснях, скрывающих в нехитрой фа-
буле глубокий нравственный смысл.
Очень часто, используя образы и сюже-
ты фольклора, Коста Хетагуров углублял
и революционизировал их, и они попада-
ли гораздо дальше, разили гораздо силь-
нее, чем в первоначальном их виде. Из-
менял он так умело и с таким внешним
совершенством формы, что не сразу и до-
гадаешься, каким острым оружием снаб-
жал поэт своих соотечественников в этих
стихотворных сказках. Замечательно в
этом отношении стихотворение «Всати».
По древнему осетинскому верованию, Ав-
сати считается патроном охотников, вла-
стителем над дикими животными, особен-
но турами. Народный фолькор рассказы-
вает: «Отправляясь на охоту, осетин с
вечера велит своей жене спечь три ма-
леньких кругленьких сырника и берет их
с собою. Дойдя до места охоты, он об-
ращается с молитвой к Авсати, просит
его дать» ему из своего стада одного бед-
ного оленя или козла и принять в жертву
 ,-----------------------------------
сырники. Если охотнику удалось застрв- t
лить зверя, он благодарит Авсати и обя-
зательно угощает встречных и бедных
одноаульцев мясом сирд’а (дичины), да-
рованной Авсати. Кто не исполнит этого
обряда, тому Авсати никогда уже не даст
не только застрелить, но и издали видеть
тура» «).
Посмотрим теперь’, что сделал из этого
народного верованья Коста. Высоко, в
неприступных ледниках, сидит Авсати ва
трапезой и слышит внизу охоту. Он по-
сылает слугу поглядеть, чья она. Слуга,
возвращаясь, описывает богатую охоту:
В золоте их ружья,
Кони их стройны.
Выслать им на ужин
Что-нибудь должны.
(Пере®. Б. Брика).
Седовласый Авсати отвечает ему?
— Дурень! — крикнул Всати. —
Веришь этой лжи?
Им у бедных крадет
Скот Уастырджи!
Он для сытых сможет
Вновь козла украсть,
Араки предложит
И накормит всласть.
Когда же приходят беднякя-аульцы, обу- д
тые в арчиты (деревенские сандалии),
побритые серпом, Авсати велит пригла-
сить их, дать им лучшего оленя и слу-
жить им. Соль тут не только в том, что
Авсати отвергает богатую, алдарскую
(княжеско-помещичью) охоту и чествует
бедняка-крестьянина. Суть в изумитель-
ных стихах об Уастырджи. Этот почет-
ный герой осетинского фольклора (Уастер-
ги — по-дигорски) есть не кто иной, как
искаженный Георгий-победоносец, забред-
ший в древний сонм осетинских богов с
чужого, христианского «Олимпа». В гор-
ских песнях его часто так и упоминают—
на белом коне. И вот Коста заставляет
пришлого бога, церковного святого, воро-
вать скот у бедных для сытых, как бы
об’единяя тут православные святцы с ко-
лонизаторской политикой царизма. Четыре
иронических стиха, ио для того, кто хо-
рошо знает народный осетинский фольк-
лор, в них скрыта целая революция. И
царская цензура хорошо это понимала,
считая «Ирон Фандыр» опасной книгой.
В замечательной биографии Коста есть
чудная деталь, к сожалению, еще мало
освещенная. И Коста, как в свое время
Шевченко, был пастушонком. На родных
горных склонах он маленьким мальчиком
пас ягнят. Но мы знаем, какое огромное
впечатление произвели в детстве на маль-
чика Тараса древние украинские курта-
ны-мотилы, какими думами и чувствами
нашолипли его, как вылились впослед-
ствии в его поэзии, — и совершенно не
знаем еще того, что и маленький Коста,
будучи пастухом, мог весь день наблю- ’
дать древнейший памятник родной стари-
ны, видеть, как живет этот памятник в
современности, и насытить дыханием его
жизни свои осетинские стихи. А ведь в
действительности так оно и было! Гор-
ный аул Нар, где родился и вырос Коста
Хетагуров, — место древнейшее и во мно-
гих отношениях замечательное. Внизу
под аулом лежит площадка, обнесенная
камнями; это так называемый «дзуар»
(святыня), место погребенья древнего бо-
гатыря-нарта Сослана. В июле в аул Нар
с’езжались горцы и на могиле Сослана
устраивали «кувд» (моленье-праздник): ре.
зали баранов и молили Сослана о хоро-
шей погоде.
Пастушок Коста жил этими предания-
ми, он слышал от старых певцов, как
они цели в сопровождении фандыра (на-
родной скрипки о двух струнах, похожей
на кяМанчу) замечательные древние нарт-
<жие сказанья.
Осетинский эпос, эпос горцев Северного
Кавказа, так называемый «Нартский эпос»
не только не собран и не опубликован,
но о нем даже и не , было отдельной (хо-
тя бы краткой!) статьи в связи с юбилеем
Коста. Советский читатель ждет перево-
дов этого замечательного эпоса. В нем
есть масса материала для этнографов, фи-
лологов, лингвистов, историков культуры,
В нем есть отважная, мужественная, геро-
ическая красота, которой дышал в детстве
Коста Хетагуров, верный сын осетинского
народа.
*)• Ученые записки Московского уни-
верситета. Выпуск II, стр. 245.
Илья СЕЛЬВИНСКИЙ
УПРЯМЫЙ, как сердце
Поэзия Хетагурова — явление двух
культур: русской и осетинской. Как Араг-
ва и Кура, они долго бегут в одном русле,
слишком разные, чтобы сразу же слиться
воедино.
Отношение Хетагурова к классикам
русской литературы нельзя назвать ина-
че, как благоговейным. Об этом говорят
горячие стихи, посвященные Грибоедову,
Лермонтову, Островскому.
Восьмидесятые годы в России, годы
реакции Александра III, напуганного тер-
рором народовольцев, с одной стороны, я
орехово-зуевскими да Иваново-Вознесенски-
ми стачками — с другой, годы, в кото-
рые социал-демократия переживала «про-
цесс утробного развития», но зато над
страной, по выражению Глеба Успенского,
«только и было слышно, что боже, царя
храни да караул!», — эти годы свели
могучую русскую поэзию к лирическим
романсам Надсона, Апухтина, Фофанова и
других.
Великая ненависть к угнетателям пре-
вратилась в воздыхающую терпимость;
яростный протест —- в меланхолические
жалобы; бурная воля — в слезоточивую
покорность.
Коста Хетагуров спустился с кавказ-
ских гор на великую русскую равнину,
чтобы на весь мир проклясть душителей
народа и призвать все молодое, сильное,
свободомыслящее к борьбе за свое осво-
бождение.
Но о каком призыве могла итти речь,
если самое понятие царизма в поэтическом
словаре тога времени было заменено услов-
ным и расплывчатым символом... Ваала?!
Сколько пи труби горнист «зорю», по
если все вокруг тебя играют похоронный
марш, то и твоя побудка приобретет в
конце концов траурную тональность.
Стихи Хетагурова сначала начинают
заражаться общим настроением. Влияние
Надсопа в некоторых стихах несомненно:
Литературная газета
4	№64
Не брани мою музу больную
За ее незатейливый стих,—
Я сложу тебе песню другую
На замолкнувших струнах моих.
Эта и подобные ей .строфы говорят о
том, что вязкая атмосфера безвременщи-
ны, как сырость, как туман, стала про-
низывать лирику Хетагурова до костей.
В довершение всего в языке появились
такие чуждые всему строю его личности
красивости, как, например, «аккорд»...
«ланиты», «жертвенник», «бокал»... Даже
собственная его кавказская серна получи-
ла эпитет: «младая»...
Это были чуждые, наносные, нехетагу-
ровские настроения, размеры, слова. Вся
природа этих стихов была глубоко враж-
дебна его духу, так же, как была враж-
дебна духу великой русской поэзии уны-
лая, серая, однотонная лира безвременья.
Казалось, что в России никогда не су-
ществовало ни Пушкина, ни Лермонтова,
ни Некрасова.
Авторы «аккордов» и «ваалов» говори-
ли яа грамматически правильном русском
языке, но это уже не был язык русского
народа.
Прекрасное величие характера Хетагу-
рова сказалось в том, что он сумел взгля-
нуть на себя и свое творчество с высоты
истинного призвания поэта. Это призвание
заставило Хетагурова сделать шаг, значе-
ние которого невозможно переоценить: оп
возвратился в свой родной аул Пар и стал
писать па осетинском языке.
На первый взгляд, может показаться,
будто ппчего необычайного в этом поступ-
ке нот: человек вырос в горах — пу и
вернулся к ним же. Но в том-то и дело,
что тот, кто вырос в ауле, и тот. к го
возвратился к нему, были уже два раз-
ных человека. Между пастухом овен Ко-
стой и студентом петербургской Академии
художеств Константином Левановичем Хе-
тагуровым легло десятилетие, в течение
которого Хетагуров стал в ряды лучшей
части русской интеллигенции. Философия
Чернышевского п Добролюбова, поэзия
Лермонтова и Некрасова, живопись Перова,
Крамского и Репина, музыка Чайковско-
го — все, чем по праву гордилась и гор-
дится русская культура, вошло в плоть и
кровь Хетагурова. Для блестяще одарен-
ного и высокообразованного человека, ка-
ким был Хетагуров, пребывание в Петер-
бурге, этом не только административном,
по и общественно-политическом, научном
и литературно-художественном центре
страны, было жизненно необходимым. Да-
же Москва по сравнению е северной
Пальмирой казалась большой, сонной де-
ревней. Что же сказать о нищем ауле
Нар, где не было не только литературно-
общественной жизни, но и самой литерату-
ры? Как жутко описан он у Хетагурова:
Стынет мертвый ворон...
Страшен бури вой...
Спит на круче черной
Нар, аул глухой.
Нужно быть самому поэтом, чтобы по-
пять все значение хетагуровского шага.
Это был подвиг! Хетагуров ставил на кар-
ту все и прежде всего поэзию. Сумеет ли
бедный и простой язык пастухов охватить
всю глубину и сложность переживаний
русского революционера? Поймут ли его
труд темные и неграмотные обитатели
осетинских аулов? Не сведется ли судьба
поэта к межеумочному существованию не-
удачника, отставшего от одних и не
приставшего к другим?
Хетагуров стоял перед трагедией. И
он видел это со всей свойственной ему
огромной прозорливостью. Но в том-то и
сила больших поэтов, что это прежде все-
го — люди безграничной веры в будущее.
2.
Творчество Хетагурова после 1884 г.
(дата возвращения его в Нар) пошло по
двум направлениям: осетинские стихи че-
редовались с русскими. По стихи эти бы-
ли различны, как небо и земля.
В русских стихах Хетагуров выражал
преимущественно личные переживания.
Тема любвп перекликалась в них с темой
усталости и разочарования: «Я не про-
рок...», «Тяжело. Как тюрьма, жизнь по-
стыла...», «Смерть близка, я это знаю...»,
«Устал... поблекли силы...», «Я отживаю
век...» и т. д. — так начинаются многие
стихи Коста Хетагурова, написанные по-
русски. Здесь попрежнему явственно ощу-
тимо влияние Натсона: стихи альбомны,
выдержаны в жанре романса, подернуты
дымкой предимпрессионизма е его отвле-
ченностью и отсутствием красок.
Совершенно иначе звучат у Хетагурова
стихи, написанные по-осетински. Здесь
уже мы вступаем в целый мир подробно-
стей реального осетинского быта.
Сало каплет с потолка в золу...
(«Песня бедняка»).
Можжевельник саклю
Дымом обволок...
(«Мать сирот»).
Точный рисунок и меткая деталь вы-
ступают в стихах Хетагурова как бы на-
перерез бесформенным очертаниям поэзии
девяностых годов. Краски и запахи окру-
жают его стих; звери и птицы населяют
его строфы с такой же естественностью,
с какой обитают на лугах и скалах Осе-
тии. Язык Хетагурова легко освобождает-
ся от красивостей и поэтизмов. Вместо
«аккордов» мы встречаем здесь «арчиты»
и даже «кизяк» (!), вместо «Ваала» —
конкретных осетинских помещиков —
«алдаров». Интонация стиха становится
живой, часто разговорной. Образная си-
стема также порывает с классикообразной
банальщиной эпигонов и блещет смелостью
и новизной.
Кругом обиды
К нему летели.
Жилось несладко.
Из трещин в пятках
Лягушки пели.
— говорит оп в стихотворении «Кубады».
Так, конечно, не сказал бы Надсоп, но
так мог бы сказать Гейне. Призывая не-
ведомого друга откликнуться на зов роди-
ны, он восклицает; «Откликнись!» — и
вдруг тоном угрожающего презрения до-
бавляет потрясающую по неожиданности
Фразу:
Иль в женской одежде скитайся,
скорбя!..
И в этой фразе, как земля в глобусе,
отразились все основные черты нового
Хетагурова: политическая страсть, лите-
ратурная самобытность и кровная связь
его с поэтическими образами Востока.
3.
Но если так, если голос Хетагурова
приобрел совершеппо новое звучание, по-
чему же он продолжал возвращаться к
своим русским стихам с их надсоновскими
нотками?
Вопрос этот стоит ребром перед каждым,
кто более или менее внимательно пере-
листает сборник стихов Хетагурова и об-
ратит внимание на даты. Как примирить
это противоречие? В чем, наконец, тайна
Хетагурова?
Здесь мы несомненно имеем дело с за-
коном контраста, хорошо- известным каж-
дому литературному новатору. Предостав-
ленный самому себе, не имея в своей ра-
боте решительно никаких традиций, Коста
Хетагуров понимал всю грандиозность от-
ветственности своей перед осетинским на-
родом и его культурой. Между тем—кри-
тики не было. Проверить эстетическую
закономерность своего стиха — невозмож-
но. Хетагуров творил и не слышал эха.
Он создавал песни, инвективы, баллады
и... пугался их. Он населял осетинский
мир новыми существами и не знал, пре-
красны они или уродливы: ведь все было
слишком непохоже на то, что он видел
в России. А между те,м в Петербурге про-
должал царить Надсон. За 12 лет стихи
его выдержали 14 изданий.
И Хетагуров стал проверять себя на
этом «царствующем» надсоновском стиле.
Еще и еще раз испытывал он свою музу:
не совершила ли она ошибки, отбросив
всю поэтику девятидесятников с их «Ваа-
лами» и «аккордами», с их туманной
грустью и красивым увяданием, от кото-
рого либеральная интеллигенция стонала
нежно и томно, как на смерть влюблен-
ный голубь?
Так возникали у Хетагурова все эти
«Иссякла мысль, тускнеют очи» как раз
в тот момент, когда глаза его глядели с
орлиной проницательностью, а мысль па-
рила над узким кругозором безвременни-
ков, как беркут над лужей.
0 снова и снова убеждался Хетагуров
в том, что жизнь его правильна, что
творчество закономерно. И вновь с голо-
вой уходит он в недра осетинской речи,
ища в народных сказаниях, легендах, по-
словицах и поговорках тот художествен-
ный критерий, которого не могло ему дать
его время.
В условиях горского быта, на материа-
ле осетинского языка Хетагуров проделы-
вает ту работу, которую значительно поз-
же проделал в русской- поэзии Маяков-
ский: опираясь на опыт классической м-
эзии и отталкиваясь от надсоновской
традиции, заштамповавшей язык, ритмы
и образы своих предшественников, Хета-
гуров возводит здание новой, революцион-
ной поэзии. Эта поэзия говорит голосом
эпохи, языком народа, интонациями жи-
вой человеческой личности. Она не счи-
тается с тем, что до сих пор принято
было считать «поэзией». Она стремится
выразить свои чувства с предельной точ-
ностью и мощью, и если для этого необ-
ходимо перешагнуть через «хороший
тон», «вкус» и «эстетический критерий»,
но изобрести небывалое и неслыханное,—
революционная поэзия должна это делать
и всегда это делала. Так творили Ломоно-
сов, Пушкин, Некрасов, Маяковский, Так
творил Хетагуров.
4.
Но осетинская поэзия Хетагурова не
только предметна и осязаема, не только
свежа и самобытна. Сила ее в том, что
она знала, чего хочет и к кому обращает-
ся. Именно отсюда изумительная ее точ-
ность и прозорливость. Хетагуров не про-
сто пел на своем «березовом фандыре»,
этой лире пастухов. Он обращался к этим
пастухам и говорил им о самой страстной,
о самой заветной своей мечте. И мечта
эта была мечтой не созерцателя-идеали-
ста, а реалиста-политика: Коста Хетагу-
ров томился ожиданием прихода вождя,
который бы об’единил народы и указал
им путь к борьбе и освобождению. Мечта
о вожде — становой хребет осетинского
творчества поэта.
Завидую тем, кто народ
Мятежною речью зажжет.
Чьего ожидают совета.
...Где же ты, вождь наш? Для
радостной: жизни
Нас собери своим словом теперь.
Голос его звучит почти пророчески. Он
уже видит этого вождя. Он призывает его,
как живого, как существующего:
Родина-мать и рыдает и стонет...
Вождь наш, спеши к нам — мы
к смерти идем.
И вождь пришел! Великая Октябрьская
революция, давшая свободу всем народам
России, освободила и народ Хетагурова.
Осетия вошла в сталинскую семью народов
п стала республикой свободы н счастья.
Мечта Коста Хетагурова осуществилась!
Я не знаю образа, более волнующего,
более глубокого и поэтичного, чем хетагу-
ровское сравнение упрямства с сердцем.
Как в этом сказался человек! Если бы от
жизни и творчества осетинского поэта не
осталось ничего, кроме этого сравнения,-—
то и его было бы достаточно, чтобы знать
о Хетагурове все!
«Упрямый, как сердце» — это значит
до последнего вздоха преданный своему
знамени. Таким был Хетагуров. Таким ом
останется в памяти людей.
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
В. ФИНК
О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНАМИ GGGP МОСКОВСКОГО
И ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЦИРКОВ
Мемуары комбрига
За выдающиеся заслуги в деле развития советского циркового искусства и вос-
питания кадров советских цирковых артистов наградить:
ОРДЕНОМ ЛЕНИНА
Московский Государственный цирк.
ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
Ленинградский Государственный цирк.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 19 ноября 1939 года.
А. А. Игнатьева
НАГРАЖДЕНИЕ АРТИСТОВ И РАБОТНИКОВ
ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАГСТВЕННЬ!Х ЦИРКОВ
Указом Президиума Верховного Совета
СССР за выдающиеся заслуги в деле раз-
вития советского искусства, в связи с
двадцатилетием советского пирка награж-
дены орденами и медалями Союза 205 ар-
тистов и работников Главного управления
государственных пирков.
Орденом Ленина награждены: В. Г. Ду-
ров-Шевченко — артист государственных
цирков. Е. Ташненбаев — заслуженный
артист Узбекской ССР и Б. А. Эдер —
заслуженный артист РСФСР.
Орденом Трудового Красного
награждено 24 человека. Среди них: В. П.
Беллер —
ния цирков, Е. М. Кузнецов — художе-
ственный руководитель Главного Управле-
ния цирков, И. Н. Горюнов — заведую-
щий цехом униформ Московского цирка,
Л. К. Феррони-Танти — заслуженный ар-
тист Грузинской ССР, Н. И. Курочкин —
технический руководитель фабрики свето-
зеркальной аппаратуры, артисты государ-
ственных пирков А. С. Александров, М. Н.
Знамени
начальник Главного Управле-
госцирка,
Волгин, Н. П. Гладильщиков, Ю. В. Ду-
ров, Т. Г. Исаенков, И. Н. Куксенко,
П. Н. Маяцкий, X. Г. Мусин, И. М. Под-
дубный, Т. А. Птицина, М. А. Птицин,
3. Т. Ренард-Кио, М. Н, Румянцев и др.
Орденом «Знак почета» награждено 70
человек. Среди них: И. И. Бернштейн —
заместитель директора Ленинградского гос-
цирка, Я. Д. Бреслер — художественный
руководитель Воронежского
Н. С. Бурунский — директор Воронеж-
ского госцирка, А. С. Галочкин — работ-
ник постановочно-монтировочных мастер-
ских Московского госцирка, артисты госу-
дарственных пирков Н. А. Антонов,
Н. П. Барзилович, В. М. Бартенев, С. И.
Бает, И. Н. Буслаева-Бугримова, А. П.
Вартанов, И. Г. Голядзе, Д. И. Зементов,
В. В, Лазаренко, И, П. Монкевич, Е. П.
Сержантова, П. С. Тарасов, М. Ходжаева,
М. Д. Эльворти-Эльмини,
и др.
Медалью «За трудовое
граждено 108 человек.
В. С. Яловой
отличие» нз-
(ТАСС).
М. РУМЯНЦЕВ (КАРАН д’АШ)
НА МАНЕЖЕ
Над чем смеяться? Над кем? Как? Обя-
зательно ли комику кого-то высмеивать?
Или, быть может, нашему зрителю нужен
безобидный, «легкий» смех на арене? Во-
просы, как будто бы не имеющие прямо-
го отношения к пирку. Но без искусства
вызывать смех — нет комика, а без ко-
мика немыслим цирковой манеж.
Путь, пройденный советским цирком в
первое двадцатилетие его развития, весь-
ма поучителен. За эти годы некоторые
«исконные» цирковые жанры отмерли —
факир, фокусник, «клигапик», «рамка»,
заметно потеснился жанр конных номеров.
Комик же, заполняющий паузы в про-
грамме, во всем богатстве его разновидно-
стей, все уверенней и уверенней утвер-
ждается на советском манеже. Комик в
советском цирке приобрел новый характер.
Его маска, его творческий стиль приобре-
ли выражение, неизвестное ни прежнему
буффу, ни эксцентрику, ни «белому кло-
уну», ни, тем более, «рыжему у ковра».
Зрителю в цирке смеяться очень при-
ятно, комику — смешить зрителя порою
бывает чрезвычайно трудно. Пето что труд-
но выдумать трюк или быстро, на-ходу,
находить «смешные точки». Я имею в
виду трудности иного рода, трудности са-
мочувствия. Чрезвычайно редко приходит-
ся комику размышлять о них вслух. Но
преодоление этих трудностей ведет к от-
крытию новых способов смешить зрителя.
И в самом деле — над чем смеяться?
Над соседом, над собой,
которого в пирке нет?
было положение комика
волюпиопного пирка. Он
мывался пи над собой,
Зубоскальство, оплеуха,
тая на голове, сметана,
лицо партнеру, подножка, откровенная не-
пристойность — вот несложные приемы
комика старого пирка. До раздумья ля
здесь, до художественных ли задач?
Комик в советском цирке задумывается
очень часто. Зритель в амфитеатре посто-
янно напоминает ему о том, что он та-
кой же гражданин советского общества,
как и сам зритель.
Комик должен быть смешон сам по себе,
как олицетворение всего смешного, что
есть в человеке, в каждом человеке. Но
он должен не только смешить, а и вызы-
вать сочувствие и одобрение зрительного
зала. Неудачник, маленький, забитый че-
ловек (Чарли Чаплин) или нелепый не-
унывающий верзила (Пат), партерный,
передразнивающий все номера цирковой
программы, — все это пе может служить
нашему комику примером для подражания.
Кривлянье, подражанье, обезьяпичапье
всему ловкому, красивому — пе смешит,
а вызывает жалость, иногда презрение,
Часто — явное неудовольствие. Неудач-
ник в маске Чарли Чаплина вызовет
прежде всего недоумение нашего зритель-
ного зала. Все люди у нас заняты опре-
деленным. нужным делом. Откуда же этот
неудачный, ни к чему не приспособлен-
ный, все и всех высмепвающпй человек,
сам ничего не умеющий делать?
Наш комик пе отказывается пи от од-
ного из приемов, введенных па арепу
классиками комического искусства. По он
их использует как элементы своего ма-
стерства. «Каран д’Аш» неловок, неумел,
но иногда обнаруживается и его несомнен-
ная ловкость и немалое умение. Наш ко-
мик прежде всего чрезвычайно активен.
Он немногословен, по крайней мере, мо-
жет быть таковым, но оп пе имеет права
быть инертным. Однажды изобретеппая
маска не владеет им. Маска — средство
для воплощения задуманного образа. Вы-
ступавший в нашем цирке более десяти
лет тому назад немецкий «Чарли Чаплин»
—Гессель Барт строил все свои номера на
кропотливом обыгрывании па арене каж-
дого аксессуара. Сам по себе каждый из
его номеров был отмечен техническим
блеском, виртуозностью, но смысла, об’е-
динягогаего все трюки его аттракциона, не
было. Такая виртуозность ради виртуоз-
ности не могла глубоко задевать совет-
ского зрителя.
над тем третьим,
До чего «легче»
на мапеже доре-
никогда не заду-
ни пад зрителем,
бутылка, разби-
выплеспутая в
В советском цирке комик знает силу
гиперболы. Если булыжником вытираешь
нот с лица, если неподвижный камень в
реке неожиданно оборачивается живой
свиньей, если непрерывное шарканье по
ковру вдруг оказывается своеобразным
приемом выутюживания брюк — это уже
имеет свой сюжетный смысл.
Неожиданность — один из острейших
приемов компка, умение импровизировать,
откликнуться на любое, тут же в зри-
тельном зале возникшее обстоятельство —
дар, без которого комик вообще немыслим
на манеже.
Дореволюционный пирковой клоун знал
один-два традиционных «приема» вызы-
вать смех. Количество приемов советского
комика — неограниченно,
Я был «рыжим Васей», был «Чарли
Чаплином». Облик «Каран д’Аша» для
меня также не навеки застывшая цирко-
вая маска. Это все поиски «смешного че-
ловека».
этапы на пути непрекращающихся и му-
чительных
что этот образ может быть мною найден
только в кинофильме: иногда я с за-
вистью гляжу па актера театра, который
располагает таким великолепным вспомо-
гательным средством, как драматургиче-
ский текст. Единственным пособником в
творческих поисках циркового комика яв-
ляется сама жизнь, заменить ее смешным
костюмом или ловко придуманным трюком
певозможно. Чутко прислушиваться к ок-
ружающей жизни, зорче вглядываться в
жизнь нашего зрителя (а не в его лицо,
когда он приходит на цирковое представ-
ление) — главная задача советского ко-
мика, безусловная гарантия его успеха в
поисках нового образа, образа советского
комика.
Предыдущие маски — только
поисков. Часто мне кажется,
атташе
документы
и принял
В 9-й книге «Знамени» напечатаны
мемуары комбрига А. А. Игнатьева
«Пятьдесят лет в строго».
В редакционном примечании говорится,
что автор «начал свою во^твпую жизнь
пятьдесят лет тому назад. Он окончил
Пажеский корпус и Академию генераль-
ного штаба, участвовал в русс ко-япон-
ской войне, а затем, вплоть до Октябрь-
ской революции, состоял па военно-дип-
ломатической работе за границей... Ог-
ромный жизненный опыт, близкое сопри-
косновение с отрицательными сторонами
феодально-дворянской среды и наряду с
этим искренняя любовь к родине — все
это привело А. А. Игнатьева в наш ла-
герь. В настоящее время А. А. Игнатьев
служит в рядах РККА».
От наших писателей, бывавших в Па-
риже, я не раз слышал рассказы об уди-
вительной жизни некоего русского аристок-
рата, бывшего военного атташе, который
пе примкнул к белым, не признал Керен-
ского. а в 1924 году, когда во Францию
прибыло первое сове/гское представитель-
ство, явился к полпреду, сдал
и отчетность военного
советское гражданство. Жизнь сталкива-
ла этого человежа едва
виднейшими Политическими фигурами его
эпохи — от царя до Пуаотарэ. Клеман^
со, Жоффра и других. Свой необычный
путь от царского посольства до со-
ветского торгпредства он проделал не в
Советском Союзе, не в великом коллективе
советских граждан, а за границей, в оди-
ночку, в постоянной и докучливой борьбе
со своей средой.
И вот появились его воспомгинастя,
пока лишь; первая часть, захватывающая
годы 1877 — 1904, т. е. от детства до
японской войны.
Эти годы автор провел в верхах пе-
тербургского света, в кругах, близких к
правительству и двору. Ничто еще не
предвещало молодому гвардейскому офицеру
близкой гибели этого блестящего мира.
Надо отдать справедливость А. А. Игнать-
еву, — у пего хватает вкуса и чувства
меры, чтобы не сгущать краски и не вы-
ставлять себя прозорливцем задним чис-
лом. «Пикто. — пишет он, — не пред-
полагал, что преклонение перед царской
четой у многих из нас рассеется когда-
нибудь в прах».
Но и самое об’ективное изложение фак-
тов. которых он не может обойти, обна-
руживает, что мир этот был обречен, что
он уже давно носил в самом себе зерно
своей бесславной и неминуемой ^гибели.
Вот идет на Марсовом поле блестящий
Mafic к ий парад гвардии.
«Серебристые липни кавалергардов па
гнедых конях сменялись золотистыми ли-
ниями копной гвардии на могучих воро-
ных, серебристыми линиями кирасир па
караковых конях и вновь золотистыми ли-
ниями кирасир на рыжих. Вслед за ними
появлялись красные линии донских чуба-
тых лейб-казаков и голубые мундиры ата-
ма плев, пролетавших обыкновенно наме-
том».
Но вот солдат
поломалась:
«...Пики были
вечно, как и все
хи, для войны не были приспособлены.
И когда, через несколько лет, — пишет
автор,—на полях Манчжурии я ломал себе
голову, силясь понять истинные причины
наших поражений, то в числе других по-
казательных примеров нашей военной си-
стемы передо мпой неизменно вставала
картина майского парада на Марсовом по-
ле — эта злая наемегака, этот преступ-
ный самообман и бутафория, ничего об-
щего
«В представлении гвардейского офице-
ра, — пишет А. А. Игнатьев, — полк
составляли три-четыре десятка «госпо'1»,
а все остальное было как бы подсобным
аппаратом. Если вы сейчас приедете в
Париж, то найдете там большую часть
расформированных двадцать лет назад
гвардейских «полков», и в том числе «ка-
валергардов», собирающихся в штатских
пиджаках и шоферских куртках на пол-
ковой праздник в бывшую посольскую цер-
ковь на улице Ларю — пыпе центр рус-
ской эмиграции — и служащих молебны
под «сенью» вывезенного ими при бегст-
ве из Крыма полкового штандарта. Есте-
.ти не
со всеми
оперся о пику, и пика
из плохой сосны и, ко-
прочие красивые доспе-
с войной не имеющая».
ствеппо, что в свое время в Париж они
не преминули, вслед за пажами, прислать
мне письмо, «исключающее» меня из пол-
ка».
Комбриг А, Игнатьев приводит интерес-
нейший разговор свой в Царском Селе с
великими князьями Кириллом и Борисом
Владимировичами, из коих Кирилл впо-
следствии. как известно, подвизался в ка-
честве претендента па престол. Узнав, что
Игнатьев, тогда офицер кавалергардского
полка, решил учиться и поступил в Ака-
демию генерального штаба, великий князь
говорит ему:
— Не пойму я вас, Игнатьев... — за-
чем вам было покидать веселую полковую
жизнь и лезть в эту «лавочку» — акаде-
мию?
Игнатьев отвечает, что учиться в ака-
демии полезло было бы и великим
князьям.
— Вы с ума сошли, Игнатьев, — вос-
клицает Борис Владимирович, — я воен-
ную службу презираю. Париж, женщины
— вот жизнь!
Таково было отношение к армии со сто-
роны людей, которые не только но-
сили мундир, но принадлежали к царской
семье. Игнатьев пишет далее:
«...Двадцать с лишком лет спустя, в
Париже, когда из-за моей службы совет-
ской власти все мои бывшие знакомые, а
в особенности русские, перестали мне кла-
няться, Кирилл, встретившись со мной
случайно на улице Риволи, приостановил-
ся и сказал: «Как вы были правы,
Игнатьев, тогда, на завтраке в Царском!»
— Что подразумевал этот неудавшийся
«самодержец», не знаю, — говорпт
А. Игнатьев, —- но, вероятно, что-либо
не очень утешительное для романовского
семейства».
Об этом семействе автор говорит: «При-
смотревшись постепенно со стороны к жиз-
ни парской семьи, я понял, что все там,
прежде всего, помирают от скуки, будучи
отгорожены от жизпи непроницаемой сте-
ной». «Царская семья была резко отде-
лена даже от высшей петербургской зна-
ти». Те из членов парской семьи, кото-
рые не хотели помереть от скуки, нахо-
дили
своим духовным запросам. Так, например,
— как рассказывает А. А. Игнатьев, —
будущий главнокомандующий, великий
князь Николай Николаевич, хвастая пе-
ред гостями оружием, снял со стены шаш-
ку и тут же, у себя в кабинете отрубил
голову своей собаке. Великий князь Бо-
рис, тот самый, который считает акаде-
мию «лавочкой», однажды па приеме во
французском посольстве, из ухарства, на-
вел револьвер на рулевого проходившей по
реке мимо окна баржи. К счастью, его
успели во-время остановить. Живая мысль
пе может
«...Для русского крестьянина паша ар-
мия была чем-то вроде каторги», — гово-
ри! комбриг Игнатьев.
Но вот те, кто создал русскому кре-
стьянину
войну с
рального
топлены.
«Самым же большим пробелом в на-
шей подготовке была полная неосведом-
ленность о совт^чеяной военной техни-
ке», — пишет Игнатьев — «С пулеме-
тами наг тоже познакомили только наши
враги па войне». «Л Дальнем Восток.?,
за три года академии, буквально нака-
нуне войпы. пикто не обмолвился ни сло-
вечком».
Сколько горького смеха вызывает рас-
сказ Игнатьева л «свиты его величества»
генерале Николаеве. Узнав об об’явленип
войны »• Японией, генерал спрашивает:
— Да где же находится Япония?
Ему раз’яспяют, что она расположена
па островах, но он этому пе верит:
— Что ты, что ты, батюшка! Разве
может быть империя па островах!
Мемуары комбрига А. А. Игнатьева
хорошо написаны. В них есть страни-
цы,
менту чисто
мое главное
важны для
десятилетий
прочтет их с интересом и с интересом бу-
дет ждать продолжения.
себе развлечения соответственно
проникнуть в эту среду.
эту каторгу, втягивают его в
Японией. Лаже офицеры гене-
штаба не были к ней подго-
придающие этому мемуарному док.у-
литературиую ценность. А са-
— они
изучеппя
царской
весьма
псторип
власти.
полезны и
последних
Читатель
К. Хетагурова.
Виды
Карачая.
Зарисовки

Б. ЭТИНГИН
КНИГА О ЧЕХОВЕ
Исследователи и критики зачастую
разучиваются читать классиков.
Биографический и коммептарпый багаж,
отстоявшиеся формулировки, — все это,
как слюдяной защитный козырек, стоит
между критиком и творчеством класси-
ка.
Через слюду видно не вполне отчетли-
во, зато наблюдатель защищен от ветра.
Противоречия в материале трудно раз-
глядеть сквозь слюду. Критик может по-
догнать исследуемый материал под лю-
бую концепцию.
Чехов рано стал классиком, и критики
быстро разучились его читать.
В угоду односторонним, поверхностным
концепциям приносилось живое содержа-
ние чеховского творчества. За тридцать
пять лет Чехов в изображении критиков
попеременно оказывался «певцом суме-
рек», «нытиком», кадетом, мелким бур-
жуа и даже бодрячком. К сожалению, в
этом повинна не только досоветская кри-
тика. Даже в некоторых серьезных п
вполне доброкачествеппых современных
работах о Чехове временами ощущается
палет обязательного «копцепциопсрства».
Во всем, что пишет о Чехове А. Рос-
кип, видно, прежде всего, я а стоящее- уме-
ние читать
ветра и не отгораживается затверженными
формулами от живого материала со всеми
его противоречиями. Оп старается решить
задачу изнутри с помощью критико-био-
графпческого метода. Жанр этот опасен:
пронесшаяся в 20-х годах над Западом
«эпидемия» биографических романов
казала, насколько несерьезно можно
носиться к исторической правде и
произвольно можно досочинять ее.
В работах Роскина нет ни насилия
историей, ии подчистки ее. Он осторожно
пользуется предоставляемым ему правом
интуитивного решения задач.
Детские кпиги Роскина о Горьком и
Чехове написаны в одном ключе и на
одну и ту же тему.
Биографии этих людей очень непохожи.
Но есть в них обстоятельство, которое их
роднит. Это общее
обеих книгах.
Жизнь писателя
женин, способном
одно
чек
ему
при*
Чехова. Роскин не боится
по-
от-
ка»
над
и занимает Роскина в
начинается в окру-
превратить всякого
в человеконенавистника. Скаредные, же-
стокие. мелкокалиберные люди, гнилой и
устойчивый быт — таково окружение, и
это — лишь единичное проявление старо-
российского бытия. Художник, сохранив-
ший в этой обстановке ясность духа, лю-
бовь к людям и чистоту сердца — та-
ков центральный образ обеих книг Рос-
кипа.
*
«Он отталкивался от людей, которые
его окружали. Он отталкивался от таган-
рогских родственников-лавочников, для
которых мундир церковного старосты был
высоким знаком отличия: от приказчичь-
ей толпы, которая гордилась тем, что
живет не в каком-нибудь Бахмуте, а в
портовом городе Таганроге: от московской
газетной братии, ломавшей шапку перед
Пастуховым... Чехов отталкивался от них,
и это была пепрестапная борьба за до-
стоинство и личную свободу»,
В этпх словах, собственно, изложено со-
держание книги. Отталкиваясь, Чехов
Алеисандр Роскин. Чехов. Биографиче-
ская повесть. Изд-во детской литературы.
«

снова вписали
побелопоспую ис-
совртского паро-
Большая, тяжелая, прекрасно офор-
мленная, эта книга непохожа на обычный
номер журнала.
«Конноармейцы!
Ваши красные знамена покрыты неу-
вядаемой славой громких побед на фрон-
тах четырехлетпей гражданской войны.
И. Сталин ».
Так открывается эта книга. Ипотали
годы с того времени, как Иосиф Висса-
рионович Сталин, вождь и организатор
Первой Конной, чье имя неразрывно свя-
зано со всей историей ее побед, написал
эти приветственные слова. 19 ноября
1939 г. товарищ Сталин, в день двадца-
тилетия Первой Конной, снова приветство-
вал красных конников.
Конармейские клинки
героические страницы в
торию Красной Армии и
да. Четырехлетний путь борьбы и побед на
фронтах гражданской войны продолжен в
новых битвах, в победном марше по За-
падной Украине и Западной Белоруссии.
Обо всем этом говорит журнал.
На его страницах М. И. Калинин позд-
равляет товарищей бойпов, командиров,
политработников. конармейцев.
«Ваш героизм стал достоянием широ-
ких народных масс. Ваши подвиги слу-
жили примером мужества и отваги сталин-
ским соколам, покорявшим воздушные
пространства. Они воодушевляли героев
Хасана, героев битв па границах дру-
жественной Монгольской Народной Респу-
блики. Свято храня традиции Первой Кон-
ной армии, красные конники с воодушев-
лением несли знамя раскрепощения наро-
дам Западной Украины и Западной Бе-
лоруссии».
Помер журнала серьезен и обстоятелен.
Это не просто торжественная книжка, вы-
пущенная «по поводу» юбилея, — это
работа большого коллектива старых п но-
вых руководителей советской кавалерии,
командиров, политработников, преподавате-
лей военных академий.
Обстоятельно и ярко показывает жур-
нал роль товарища Сталина в организа-
ции и борьбе Первой Костой армии.
«Красная конница» печатает выдержки
из статей Ворошилова, беседу товарища
Сталина о положении на фронте («Прав-
да» от 11 июля 1920 г.), отдельные до-
кументы об образовании армии, интерес-
нейшую статью маршала Советского Сою-
за С. М. Буденного «Коппьте массы как
решающая сила в гражданской войне».
С. М. Буденный в своей статье не- ог-
рани читаете я лишь историческим обзором
боевых действий Конармии в гражданскую
войну. Оп хбедмтатыю рассказывает о
том, как побеждала Конармия и почему
опа побеждала и будет побеждать врагов.
Статья маршала в значительной своей час-
ти прсвящепа принципам строительства
Конармии, сталинскому методу организа-
ции копнппы. «Следуя по этому единст-
венно правильному пути, наша Красная
коппипа пасышепа теперь неизмеримо
большим количеством ручных и станковых
пулеметов, всех видов противотанковой,
полевой и зенитной артиллерии, мощными
и быстроходными танками и,другими сов-
ременными техп.ичес.кпм'и средствами
борьбы».
Эта. сталинская линия организации кон-
ницы, как подчеркивает С. Буденный,
привела к тому, что советская конница
стала «родом войск, способным как само-
этих обеих статей показывают
роль Сталина, Ворошилова и
в знаменитых походах коп-
В статье Ф. Жем.лйтпса подроб-
как осуществлялся
стоятельпо, так и совместно с другими
родами войск решать любые боевые зада-
чи в современных условиях».
Статья 0. И. Городовикова, славного со-
ратника Буденного и Ворошилова, ныне
командарма 2-го ранга и инспектора ка-
валерии РККА, посвящена армия богаты-
рей, героическим подвигам конармейцев,
лихим набегам буденновцев. традициям
Первой Конной — всегда побеждать.
Пе менее интересна, и статья Ф. Же-
маитиса о зарождении конных масс Крас-
ной армии под Царицыном и о роли их в
разгроме коипрроволюцпп.
Авторы
в деталях
Будетгпото
армейцев,
но рассказано о том,
сталинский план разгрома Деникина.
Политической и партийной работе
Первой Копной армии посвящена интерес-
нейшая статья В. Сидорова. Автор ее, как
бы дополняя статью С. Буденного, расска-
зывает об организации и работе политиче-
ского аппарата Конармии, об организации
первых ячеек коммунистов в ней, о пер-
вых с’ездах и партийных конференциях в
армии. Кроме крупного исторического ин-
тереса, который представляет собою эта
статья, в пей читатель найдет мпого ма-
териала по опыту партийного строитель-
ства в армии.
С воспоминаниями о славных боевых
днях выступают тт. О.’Шекун, К. Тру-
фанов, П. Лебеденко, П. Варыпаев. Ин-
тересны и подробны очерки о героях
Первой Копной — Пархоменко п Дунди-
че В. Ростова п М. Косарева.
Журнал заключают корреспонденции,
статьи и письма о Красной кавалерии
нынешнего дня.
Страна удивлялась героическим кон-
ным маршам наших частей в Западной
Белоруссии и в Западной Украине, 100-
nir.iосетровым броскам конницы. М. Мои-
сеев-Черкасский рассказывает, как крас-
нознаменные кавалерийские курсы команд-
ного состава подготовили и провели кон-
ный марш на 1200 километров. Этот марш
был проделан за десять дней, и в нем не
было дневок. Эта блестящая победа кур-
сантов показала, что Красная костипа
сильно увеличила свою способность к да-
леким маршам в сложнейших боевых усло-
виях. В этом марше побиты вес мировые
рекорды для коппых частей на 1000 и на
1200 километров.
П еше о многом, боевом, волнующем,
(’сгошяпгпем пишут красные конники. Та-
кими статьями, как «Марш Кавдпвпзии
в пустынно-стопной местпостп», «Фураж
и местные средства в современном бою»,
«Связь конницы при переправах», обо-
гащается методика и тактика Красной ка-
валерии.
Много моста в журнале уделено также
Краспой коннице па белорусском и укра-
инском фронтах.
Эта книга надолго останется крупным
пособием для агитаторов и
стов не только в
пашей стране, и
материалом и для
армии, но
послужит
советских
пропаганди-
и вообще 0
прекрасным
писателей.
Б. ЕМЕЛЬЯНОВ.
формировался. Этот процесс показан Рос-
кипым подробно и глубоко. И рассказано
это именно такими словами, которые
нужны в книге для юношества.
Уже писалось о том, что биографиче-
ская статья в однотомнике, повесть «Ан-
тоша Чехопте» и рецензируемая книга
кровпо связаны между собою. Это
растущее и расширяющееся тело. И
болео оно растет, тем более мешают
специфические условия литературы
детей.
Надо сказать, что этой специфике
несены немалые жертвы. Именно такими
жертвами оказываются весьма важные для
молодого Чехова произведения: «Иванов»
и «Скучная история», о которых сказаны
буквально две строки. А ведь в одной из
статей Роскина есть очень интересный
анализ «Иванова». Говорить о новом че-
ховском использовании старых драмати-
ческих средств можно было и в этой
детской книге. Сумел же Роскин глубоко,
просто и попятно рассказать в этой книге
о «Чайке».
Два этапа жизни Чехова — Сахалин
и Мелихово — в книге следуют непосред-
ственно один за другим. А ведь эти эта-
пы отделены друг от друга целым годом,
очень важным и показательным. Роскин
не показывает, как резко возмужал, по-
взрослел Чехов после Сахалина. Слишком
глухо упомянуто о первой поездке Чехова
в Западную Европу в том же году. Во
время путешествия вынашивалась «Ду-
эль». совсем не упомянутая в этой кни-
ге. Это опять жертва в пользу детской
специфики. Жертва в пользу зверьков-
мангуст, о которых рассказано очень под-
робно.
Но случается и так, что автор об этой
специфике забывает. Очень щедро пока-
зывает Роскин детские впечатления Чехо-
ва, впоследствии проявившиеся в чехов-
ских произведениях. Ио не всегда Роскин
сообщает читателю о том,_ как реализова-
лись эти
атмосфера дома
«Учителя словесности», суждения повара
Стенала о «воле» — до Фирса из «Виш-
невого сада». А в книге, рассчитанной на
несовершеннолетнего читателя, вещи та-
кого рода нужно договаривать до конца.
впечатления. Так, радостная
Дросси не доведена до
то ощу-
с такой
гневную
к вещам
Решить задачу изнутри — это значит,
прежде всего, глубоко вслушаться во
внутренние интонации творчества мастера.
Здесь, может быть, уместно слово, ча-
сто употреблявшееся некоторыми теорети-
ками импрессионизма: «вчувствовапие».
Роскин умеет «вчувствоваться» в Чехо-
ва — человека и мастера настолько, что
самая тональность кпиги почти целиком
чеховская. Произведения, ппсьма, мемуары
и документы — все это в равной мере
удачно используется автором. И в тех
случаях, когда Роскин восполняет неко-
торые детали домыслами, он делает это
обоснованно и достоверно.
Роскин хорошо постиг один из основ-
пых законов чеховского творчества: обы-
денные. заурядные вещи, будничные по-
ступки — все в произведениях Чехова
имеет свое скрытое звучание. Когда мы чи-
таем в рассказе «Попрыгупья» о том, что
«икру, сыр и белорыбицу» Дымова «с’ели
два брюнета п толстый актер»,
ша.ем скверное устройство мира
же силой, как если бы прочли
обличительную тираду.
Любовь и внимание Чехова
общеизвестны. В книге Роскина очень
много вещей. Они сопровождают героя на
его пути от Чехопте к Чехову. Часто они
звучат по-чеховски: «Евгения Яковлевна
делала очень мпого грамматических оши-
бок, и от этого ее письма казались еще
более жалкими п растерянными».
Очень простыми средствами Роскин со-
здает портрет усталого и безнадежно боль-
ного Чехова. Это пе рисовапый портрет:
он виден через вещи: «II вот извозчик
вез его по знакомым привокзальным пе-
реулкам, Чехов смотрел па дома. Между
окопными рамами стояли стаканы с сер-
ной кислотой и лежала вата, почернев-
шая за, зиму и осыпанная сверху мелко
нарезанной цветной бумагой. Видны были
степы комнат, оклеенные розовыми и зе-
леноватыми обоями, какими оклеивают
дешевые гробы. Все это было и в его
жизни — эти обои и почерневшая вата,
было очень давно, в детстве, и сколько
бы решений теперь пи принимать, в ка-
ких бы тесных* домиках пи селиться, —
все равно, пе вернуть ужо простого и
обыкновенного права па свою жизнь...»
Чехов шшавидит фальшь в искусстве,
в общественной деятельности и в личном
быту человека. Роскин показывает, как
из этпх взглядов вырастает чеховский ре-
ализм. Книга Роскина исторична. История
присутствует здесь пе в впде отвлеченных
отступлений-характеристик. Через описа-
ние правов таганрогской гимназии, цен-
зуры 80-х годов. Сахалина, Александрии-
ского театра доходит до пас время Че-
хова.
Когда художник пидпет о художнике,
выигрывает читатель. Мастерство, кото-
рым обладает Роскин. даст ему право на
создапие большого критико-биографическо-
го полотна о Чехове — мастере и челове-
ке, о его времени, об истории русской
культуры.
Это очень нужная книга.
Литературная газета
№ 64
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
В. ФИНК
О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНАМИ СССР МОСКОВСКОГО
И ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЦИРКОВ
Мемуары комбрига
За выдающиеся заслуги в деле развития советского циркового искусства и вос-
питания кадров советских цирковых артистов наградить:
ОРДЕНОМ ЛЕНИНА
Московский Государственный цирк.
ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
Ленинградский Государственный цирк.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 19 ноября 1939 года.
Игнатьева
НАГРАЖДЕНИЕ АРТИСТОВ И РАБОТНИКОВ
ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЦИРКОВ
Указом Президиума Верховного Совета
СССР за выдающиеся заслуги в деле раз-
вития советского искусства, в связи с
двадцатилетием советского цирка награж-
дены орденами н медалями Союза 205 ар-
тистов и работников Главного управления
государственных пирков.
Орденом Ленина награждены: В. Г. Ду-
ров-Шевченко — артист государственных
Пирков, Е. Ташиенбаев — заслуженный
артист Узбекской ССР и Б. А. Эдер —-
заслуженный артист РСФСР.
Орденом Трудового Красного Знамени
награждено 24 человека. Среди них: В. П.
Беллер — начальник Главного Управле-
ния цирков, Е. М. Кузнецов — художе-
ственный руководитель Главного Управле-
ния цирков, И. Н. Горюнов “• заведую-
щий цехом упиформ Московского цирка,
Л. К. Феррони-Танти — заслуженный ар-
тист Грузинской ССР, Н. И. Курочкин —
технический руководитель фабрики свето-
зеркально'й аппаратуры, артисты государ-
ственных пирков А. С. Александров, М. Н.
госцирка
Волгин, Н. П. Гладильщиков, Ю. В. Ду-
ров, Т. Г. Исаенков, И. Н. Куисенко,
П. Н. Маяцкий, X. Г. Мусин, И. М. Под-
дубный, Т. А. Птицина, М. А. Птицин,
3. Т. Ренард-Кио, М. Н. Румянцев и др.
Орденом «Знак почета» награждено 7С
человек. Среди них: И. И. Бернштейн —
заместитель директора Ленинградского гос-
цирка, Я. Д. Бреслер — художественный
руководитель Воронежского
Н. С. Бурунский — директор Воронеж-
ского госцирка, А. С. Галочкин — pafitft-
ник постановочно-монтировочных мастер-
ских Московского госпирка, артисты госу-
дарственных пирков Н. А. Антонов,
Н. П. Барзилович, В. М. Бартенев, С. И.
Бает, И. Н. Буслаева-Бугримова, А. П.
Вартанов, И. Г. Голядзе, Д. И. Зементов,
В. В. Лазаренко, И. П. Монкевич, Е. П.
Сержантова, П. С. Тарасов, М. Ходжаева,
М. Д. Эльворти-Эльмини,
И ДР.
Медалью «За трудовое
граждено 108 человек.
S. С. Яповой
отличие» на-
(ТАСС).
М. РУМЯНЦЕВ (КАРАН д’АШ)
НА МАНЕЖЕ
Над чем смеяться? Над кем? Как? Обя-
зательно ли комику кого-то высмеивать?
Или, быть может, нашему зрителю нужен
безобидный, «легкий» смех на арене? Во-
просы, как будто бы не имеющие прямо-
го отношения к цирку. Но без искусства
вызывать смех — нет комика, а без ко-
мика немыслим цирковой манеж.
Путь, пройденный советским цирком в
первое двадцатилетие его развития, весь-
ма поучителен. За эти годы некоторые
«исконные» цирковые жанры отмерли —
факир, фокусник, «клишпик», «рамка»,
заметно потеснился жанр конных номеров.
Комик же, заполняющий паузы в про-
грамм», во всем богатстве его разновидно-
стей, все уверенней и уверенней утвер-
ждается на советском манеже. Комик в
советском цирке приобрел новый характер.
Его маска, его творческий стиль приобре-
ли выражение, неизвестное ни прежнему
буффу, ни эксцентрику, ни «белому кло-
уну», ни, тем более, «рыжему у ковра».
Зрителю в цирке смеяться очень при-
ятно, комику — смешить зрителя порою
бывает чрезвычайно трудно. Пето что труд-
но выдумать трюк или быстро, на-ходу,
находить «смешные точки». Я имею в
виду трудности иного рода, трудности са-
мочувствия. Чрезвычайно редко приходит-
ся комику размышлять о них вслух. Но
преодоление этих трудностей ведет к от-
крытию новых способов смешить зрителя.
_ И в самом деле — над чем смеяться?
над тем третьим,
До чего «легче»
на манеже доре-
никогда не заду-
ни над зрителем,
бутылка, разби-
Над соседом, над собой,
которого в пирке нет?
было положение комика
волюпионпого цирка. Он
мывался ни над собой,
Зубоскальство, оплеуха,
тая на голове, сметана, выплеснутая в
лицо партнеру, подножка, откровенная не-
пристойность — вот несложные приемы
комика старого цирка. До раздумья ля
здесь, до художественных ли задач?
Комик в советском цирке задумывается
очень часто. Зритель в амфитеатре посто-
янно напоминает ему о том, что он та-
кой же гражданин советского общества,
как и сам зритель.
Комик должен быть смешон сам по себе,
как олицетворение всего смешпого, что
есть в человеке, в каждом человеке. Но
он должен не только смешить, а и вызы-
вать сочувствие и одобрение зрительного
зала. Неудачник, маленький, забитый че-
ловек (Чарли Чаплин) или нелепый не-
унывающий верзила (Нат), партерный,
передразнивающий все номера цирковой
программы, — все это пе может служить
нашему комику примером для подражания.
Кривлянье, подражанье, обезьяничапье
всему ловкьп/у, красивому — пе смешит,
а вызывает жалость, иногда презрение,
Часто — явное неудовольствие. Неудач-
ник в маске Чарли Чаплина вызовет
прежде всего недоумение нашего зритель-
ного зала. Все люди у нас заняты опре-
деленным. нужным делом. Откуда же этот
неудачный, ни к чему не приспособлен-
ный, все и всех высмеивающий человек,
сам ничего не умеющий делать?
Наш комик не отказывается пи от од-
ного из приемов, введенных па арену
классиками комического искусства. Но он
их использует как элементы своего ма-
стерства. «Каран д’Аш» неловок, неумел,
но иногда обнаруживается и его несомнен-
ная ловкость и немалое умение. Наш ко-
мик прежде всего чрезвычайно активен.
Он немногословен, по крайней мере, мо-
жет быть таковым, но он пе имеет права
быть инертным. Однажды изобретенная
маска не владеет им. Маска — средство
для воплощения задуманного образа. Вы-
ступавший в нашем цирке более десяти
лет тому назад немецкий «Чарли Чаплин»
—Гессель Барт строил все свои номера на
кропотливом обыгрывании па арене каж-
дого аксессуара. Сам по себе каждый из
его номеров был отмечен техническим
блеском, виртуозностью, но смысла, об’е-
диняющего все трюки его аттракциона, не
было. Такая виртуозность ради виртуоз-
ности не могла глубоко задевать совет-
ского зрителя.
В советском цирке комик знает силу
гиперболы. Если булыжником вытираешь
пот с лица, если неподвижный камень в
реке неожиданно оборачивается живой
свиньей, если непрерывное шарканье пэ
ковру вдруг оказывается своеобразным
приемом выутюживания брюк — это уже
имеет свой сюжетный смысл.
Неожиданность — один из острейших
приемов компка, умение импровизировать,
откликнуться на любое, тут же в зри-
тельном зале возникшее обстоятельство —
дар, без которого комик вообще немыслим
на манеже.
Дореволюционный цирковой клоун знал
один-два традиционных «приема» вызы-
вать смех. Количество приемов советского
комика — неограниченно.
Я был «рыжим Васей», был «Чарли
Чаплином». Облик «Каран д’Аша» для
меня также не навеки застывшая цирко-
вая маска. Это все поиски «смешного че-
ловека».
этапы на пути ненрекращающихся и му-
чительных
что этот образ может быть мною найден
только в кинофильме: иногда я с за-
вистью гляжу на актера театра, который
располагает таким великолепным вспомо-
гательным средством, как драматургиче-
ский текст. Единственным пособником в
творческих поисках циркового комика яв-
ляется сама жизнь, заменить ее смешным
костюмом или ловко придуманным трюком
певозможно. Чутко прислушиваться к ок-
ружающей жизни, зорче вглядываться в
жизнь нашего зрителя (а пе в его липо,
когда он приходит на цирковое представ-
ление) — главная задача советского ко-
мика, безусловная гарантия его успеха в
поисках нового образа, образа советского
комика.
Предыдущие маски — только
поисков. Часто мне кажется,
В 9-й книге «Знамени» напечатаны
мемуары комбрига А. А. Игнатьева
«Пятьдесят лет в строю».
В редакционном примечании говорится,
что автор «начал свою военную жизнь
пятьдесят лет тому назад. Он окончил
Пажеский корпус и Академию генераль-
ного штаба, участвовал в русс ко-япон-
ской воине, а затем, вплоть до Октябрь-
ской революции, состоял на военно-дип-
ломатической работе за границей... Ог-
ромный жизненный опыт, близкое сопри-
косновение с отрицательными сторонами
феодально-дворянской среды и наряду с
этим искренняя любовь к родине — все
это привело А. А. Игнатьева в наш ла-
герь. В настоящее время А. А. Игнатьев
служит в рядах РЕКА».
От наших писателей, бывавших в Па-
риже, я не раз слышал рассказы об уди-
вительной жизни некоего русского аристок-
рата, бывшего военного атташе, который
не примкнул к белым, не признал Керен-
ского, а в 1924 году, когда во Францию
прибыло первое советское представитель-
ство, явился к полпреду, сдал документы
и отчетность военного атташе и принял
советское гражданство. Жизнь сталкива-
ла этого человека едва ли не со всеми
виднейшими политическими фигурами его
эпохи — от царя до Пуаикдрэ, Клеман^
со, Жоффра ц других. Свой необычный
путь от царского посольства до со-
ветского торгпредства он проделал не в
Советском Союзе, не в великом коллективе
советских граждан, а за границей, в оди-
ночку, в постоянной и докучливой борьбе
со своей средой.
И вот появились его воспоминания,
пока лишь.- первая часть, захватывающая
годы 1877 — 1904, т. е. от детства до
японской войны.
Эти годы автор пробел в верхах пе-
тербургского света, в кругах, близких к
правительству и двору. Ничто еще не
предвещало молодому гвардейскому офицеру
близкой гибели этого блестящего мира.
Надо отдать справедливость А. А. Игнать-
еву, — у него хватает вкуса и чувства
меры, чтобы не сгущать краски и не вы-
ставлять себя прозорливцем задним чис-
лом. «Никто, — пишет он, — не пред-
полагал, что преклонение перед царской
четой у многих из нас рассеется когда-
нибудь в прах».
Но и самое об’ективное изложение фак-
тов, которых он не может обойти, обна-
руживает, что мир этот был обречен, что
он уже давно носил в самом себе зерно
своей бесславной и неминуемой гибели.
Вот идет на Марсовом поле блестящий
майский парад гвардии.
«Серебристые липин кавалергардов на
гнедых конях сменялись золотистыми ли-
ниями конпой гвардии на могучих воро-
ных, серебристыми линиями кирасир па
караковых копях и вновь золотистыми ли-
ниями кирасир на рыжих. Вслед за ними
появлялись красные линии донских чуба-
тых лейб-казаков и голубые мундиры ата-
мапцев, пролетавших обыкновенно наме-
том».
Но вот солдат
поломалась:
«...Пики были
нечно, как и все .
хи, для войны не были приспособлены.
И когда, через несколько лет, — пишет
автор,—на полях Манчжурии я ломал себе
голову, силясь понять истинные причины
наших поражений, то в числе других по-
казательных примеров нашей военной си-
стемы передо мной неизменно вставала
картина майского парада на Марсовом по-
ле — эта злая насмешка, этот преступ-
ный самообман и бутафория, ничего об-
щего
«В представлении гвардейского офице-
ра, — пишет А. А. Игнатьев, — полк
составлялп три-четыре десятка «господ»,
а все остальное было как бы подсобным
аппаратом. Если вы сейчас приедете в
Париж, то найдете там большую часть
^сформированных двадцать лет назад
гвардейских «полков», и в том числе «ка-
валергардов», собирающихся в штатских
пиджаках и шоферских куртках па пол-
ковой праздник в бывшую посольскую цер-
ковь на улице Дарю — ныпе центр рус-
ской эмиграции — и служащих молебны
под «сенью» вывезенного ими при бегст-
ве из Ерыма полкового штандарта. Есте-
оперся о пику, и пика
из плохой сосны и, ко-
прочие красивые доспе-
с войной не имеющая».
ственно, что в свое время в Париже они
не преминули, вслед за пажами, прислать
мне письмо, «исклточалощее» меня из пол-
ка».
Комбриг А. Игнатьев приводит интерес-
нейший разговор свой в Царском Селе с
великими князьями Кириллом и Борисом
Владимировичами, из коих Кирилл впо-
следствии. как известно, подвизался в ка-
честве претендента па престол. Узнав, что
Игнатьев, тогда офицер кавалергардского
полка, решил учиться и поступил в Ака-
демию генерального штаба, великий князь
говорит ему:
— Не пойму я вас, Игнатьев... —- за-
чем вам было покидать веселую полковую
жизнь и лезть в эту «лавочку» — акаде-
мию?
Игнатьев отвечает, что учиться в ака-
демии полезно было бы и великим
КНЯЗЬЯМ.
— Вы с ума сошли, Игнатьев, — вос-
клицает Борис Владимирович, — я воен-
ную службу презираю. Париж, женщины
— вот жизнь!
Таково было отношение к армии со сто-
роны людей, которые но только но-
сили мундир, но принадлежали к царской
семье. Игнатьев пишет далее:
«...Двадцать с лишком лет спустя, в
Париже, когда из-за моей службы совет-
ской власти все мои бывшие знакомые, а
в особенности русские, перестали мне кла-
няться. Кирилл, встретившись со мног
случайно на улице Риволи, приостановил-
ся и сказал: «Как вы были правы,
Игнатьев, тогда, на завтраке в Царском!»
— Что подразумевал этот неудавшийся
«самодержец», не знаю, —- говорит
А. Игнатьев, — но, вероятно, что-либо
не очень утешительное для романовского
семейства».
Об этом семействе автор говорит: «При-
смотревшись постепенно со стороны к жиз-
ни парской семьи, я понял, что все там,
прежде всего, помирают от скуки, будучи
отгорожены от жизни непроницаемой сте-
ной». «Парская семья была резко отде-
лена даже от высшей петербургской зна-
ти». Те из членов царской семьи, кото-
рые не хотели помереть от скуки, нахо-
дили
своим духовным запросам. Так, например,
— как рассказывает А. А. Игнатьев, —
будущий главнокомандующий. великий
князь Николай Николаевич, хвастая пе-
ред гостями оружием, снял со стены шаш-
ку и тут же, у себя в кабинете отрубил
голову своей собаке. Врликий князь Бо-
рис, тот самый, который считает акаде-
мию «лавочкой», однажды на приеме во
французском посольстве, из ухарства, на-
вел револьвер на рулевого проходившей по
реке мимо окна баржи, К счастью, его
успели во-время остановить. Живая мысль
не может
«...Для русского крестьянина паша ар-
мия была чем-то вроде каторги», — гово-
рит комбриг Игнатьев.
Но вот те, кто создал русскому кре-
стьянину эту каторгу, втягивают его в
войну с Японией. Даже офицеры гене-
рального штаба пе были к ней полго-
товлепы.
«Самым же большим пробелом в на-
шей подготовке была полная неосведом-
ленность о совп^мепной военной техни-
ке», — пишет Игнатьев — «С пулеме-
тами нас тоже познакомили только напти
враги па войне». «П Дальнем Востоке,
за три года академии, буквально нака-
нуне войны, никто не обмолвился ни сло-
вечком».
Сколько горького смеха вызывает рас-
сказ Игнатьева о «свиты его величества»
генерале Николаеве. Узнав об об’явленип
войны с Японией, генерал спрашивает:
— Да где же находится Япония?
Ему раз’яспяют. что она расположена
на островах, но оп этому не верит:
— Что ты. что ты, батюшка! Разве
может быть империя па островах!
Мемуары комбрига А. А. Игнатьева
хорошо наосапы. В них есть страни-
цы, придающие этому мемуарному доку-
менту чисто
мое главное
важны для
десятилетий
прочтет их с интересом и с интересом бу-
дет ждать продолжения.
себе развлечения соответственно
проникнуть в эту среду.
литературную ценность. А са-
— они
изучения
царской
весьма
истории
власти.
полезны и
последних
Читатель
К.
Хетагурова.
Виды
Карачая. Зарисовки


Б. ЭТИНГИН
КНИГА О ЧЕХОВЕ
Исследователи и критики зачастую
разучиваются читать массивов.
Биографический и коммептарпый багаж,
отстоявшиеся формулировки, — все это,
как слюдяной защитный козырек, стоит
между критиком и творчеством класси-
ка.
Через слюду видпо пе вполне отчетли-
во, зато наблюдатель защищен от ветра,
Противоречия в материале трудно раз-
глядеть сквозь слюду. Критик может по-
догнать исследуемый материал под лю-
бую концепцию.
Чехов рано стал классиком, и критики
быстро разучились его читать.
В угоду односторонним, поверхностным
концепциям приносилось живое содержа-
ние чеховского творчества. За тридцать
пять лет Чехов в изображении критиков
попеременно оказывался «певцом суме-
рек», «нытиком», кадетом, мелким бур-
жуа и даже бодрячком. К сожалению, в
этом повинна пе только досоветская кри-
тика. Даже в некоторых серьезных и
вполне доброкачественных современных
работах о Чехове временами ощущается
палет обязательного «копцепционерства».
Во всем, что пишет о Чехове А. Рос-
кип, видпо, прежде всего, настоящее уме-
ние читать Чехова. Роскин не боится
ветра и пе отгораживается затверженными
формулами от живого материала со всеми
его противоречиями. Он старается решить
задачу изнутри с помощью критико-био-
графического метода. Жанр этот опасен:
пронесшаяся в 20-х годах над Западом
«эпидемия» биографических романов
казала, насколько несерьезно можно
носиться к исторической правде и
произвольно можно досочинять ее.
В работах Роскина нет ни насилия
историей, ни подчистки ее. Он осторожно
пользуется предоставляемым ему правом
интуитивного решения задач.
Детские книги Роскина о Горьком и
Чехове написаны в одном ключе и на
одну и ту же тему.
Биографии этих людей очень непохожи.
Но есть в них обстоятельство, которое их
роднит. Это общее
обеих книгах.
Жизнь писателя
жепии, способном
книга
одно
чек
ему
для
При-
по-
ст-
на»
над
и занимает Роскина в
начинается в окру-
превратпть всякого
в человеконенавистника. Скаредные, же-
стокие. мелкокалиберные люди, гнилой и
устойчивый быт — таково окружение, и
это — лишь единичное проявление старо-
российского бытия. Художник, сохранив-
ший в этой обстановке ясность духа, лю-
бовь к людям и чистоту сердца — та-
ков центральный образ обеих книг Рос-
кипа.
*
«Оп отталкивался от людей, которые
его окружали. Оп отталкивался от таган-
рогских родственников-лавочников, для
которых мундир церковного СТЗ'РОСТЫ был
высоким знаком отличия: от приказчичь-
ей толпы, которая гордилась тем, что
живет не в каком-ппбудь Бахмуте, а в
портовом городе Таганроге: от московской
газетной братии, ломавшей шапку перед
Пастуховым... Чехов отталкивался от них,
и это была непрестанная борьба за до-
стоинство и личную свободу»,
В этих словах, собственно, изложено со-
держание книги. Отталкиваясь, Чехов
Алеисандр Роскин. Чехов. Биографиче-
ская повесть. Изд-во детской литературы.
«

Большая, тяжелая, прекрасно офор-
мленная, эта книга непохожа на обычный
номер журнала.
«Конноармейцы!
Ваши красные знамена покрыты неу-
вядаемой славой громких побед на фрон-
тах четырех летней гражданской войны.
Так открывается эта книга. Прошли
годы с того времени, как Иосиф Висса-
рионович Сталин, вождь и организатор
Первой Квотой, чье имя неразрывно свя-
зано со всей историей ее побед, написал
эти приветственные слова. 19 ноября
1939 г. товарищ Сталин, в день двадца-
тилетия Первой Конной, снова приветство-
вал красных конников.
Конармейские клинки
героические страницы в
торию Красной Армии и
да. Четырехлетний путь борьбы и побед на
фронтах граждане,кой войны продолжен в
новых битвах, в победном марше по За-
падной Украине и Западной Белоруссии.
Обо всем этом говорит журнал.
На его праотцах М. И. Калинин позд-
равляет товарищей бойцов, командиров,
политработников. конармейцев.
«Ваш героизм стал достоянием широ-
ких народных масс. Ваши подвиги слу-
жили примером мужества и отваги сталин-
ским соколам, покорявшим воздушные
пространства. Они воодушевляли героев
Хасана, героев битв па границах дру-
жественной Монгольской Народной Респу-
блики. Свято храня традиции Первой Кон-
ной армии, красные конники с воодушев-
лением несли знамя раскрепощения наро-
дам Западной Украины и Западной Бе-
лоруссии».
снова вписали
победоносную ИС-
СОВ ртского наро-
Помер журнала серьезен ц обстоятелен.
Это не просто торжественная книжка, вы-
пущенная «по поводу» юбилея, — это
работа большого коллектива старых и но-
вых руководителей советской кавалерии,
командиров, политработников, преподавате-
лей военных академий.
Обстоятельно и ярко показывает жур-
нал роль товарища Сталина в организа-
ции и борьбе Первой Конпой армии.
«Красная конница» печатает выдержки
из статей Ворошилова, беседу товарища
Сталина о положении на фронте («Прав-
да» от 11 июля 1920 г.), отдельные до-
кументы об образовании армии, интерес-
нейшую статью маршала Советского Сою-
за С. М. Буденного «Конные массы как
решающая сила в гражданской войне».
С. М. Буденный в своей статье не- ог-
раничивается .тишь историческим обзором
боевых действий Копармии в гражданскую
войну. Он гбедительно рассказывает о
том, как. побеждала Конармия и почему
опа побеждала и будет побеждать врагов.
Статья маршала в значительной своей час-
ти п'освящепа принципам строительства
Конармия, сталинскому методу организа-
ции конницы. «Следуя по этому единст-
венно правильному пути, наша. Красная
конница насыщена теперь неизмеримо
большим количеством ручных и станковых
пулеметов, всех видов противотанковой,
полевой и зенитной артиллерии, мощными
и быстроходными тапками и другими сов-
ременными техническими средствами-
борьбы».
Эта сталинская линия организации кон-
ницы, как подчеркивает С. Буденный,
привела к тому, что советская конница
I стала «родом войск, способным как само-
этих обеих статей показывают
роль Сталина, Ворошилова п
в знаменитых походах коп-
В статье Ф. Жемантиса подроб-
стоятельно, так и совместно с другими
родами войск решать любые боевые зада-
чи в современных условиях».
Статья 0. И. Городовикова, славного со-
ратника Буденного и Ворошилова, ныне
командарма 2-го ранга п инспектора ка-
валерии РККА, посвящена армии богаты-
рей, героическим подвигам конармейцев,
лихим набегам буденно-впев, традициям
Первой Конной — всегда побеждать.
Не менее интересна п статья Ф. Же-
майтиса о зарождении конных масс Крас-
ной армии под Царицыном п о роли их в
разгром© контрреволюции.
Авторы
в деталях
Буденного
армейцев,
но рассказано о том, как осуществлялся
сталинский план разгрома Деникина.
Политической и партийной работе
Первой Копной армии посвящена интерес-
нейшая статья В. Сидорова. Автор ее, как
бы дополняя статью С. Буденного, расска-
зывает об организации и работе политиче-
ского аппарата Конармии, об организации
первых ячеек коммунистов в ней, о пер-
вых спадах и партийных конференциях в
армии. Кроме крупного исторического ин-
тереса, который представляет собою эта
статья, в ней читатель найдет мпото ма-
териала по опыту партийного строитель-
ства в армии.
С воспоминаниями о славных боевых
днях выступают тт. О.’Шекуэ, К. Тру-
фанов, П. Лебеденко, П. Варыпаев. Ин-
тересны и подробны очерки о героях
Первой Конной — Пархоменко и Дунди-
че В. Ростова и М. Косарева.
Журнал заключают корреспонденции,
статьи и письма о Красной кавалерии
нынешнего дня.
Страна удивлялась героическим кон-
ным ма.ршам наших частей в Западной
Белоруссии и в Западной Украине, 100-
к ил смотровым броскам конницы. М. Мои-
сеев-Черкасский рассказывает, как крас-
нознаменные кавалерийские курсы команд-
ного состава подготовили и провели кон-
ный марш на 1200 километров. Этот марш
был проделан за десять дней, и в нем не
было дневок. Эта блестящая победа кур-
сантов показала, что Красная конница
сильно увеличила свою способность к да-
леким маршам в сложнейших боевых усло-
виях. В этом марше побиты все мировые
рекорды для конных частей па 1000 и на
1200 километров.
И еще о многом, боевом, волнующем,
сеготяяптпем Пишут красные конники. Та-
кими статьями, как «Марш Еа.вдпвпзпи
в пустынно-степной местности», «Фураж
и местные средства в современном бою»,
«Связь конницы при переправах», обо-
гащается методика и тактика Красной ка-
валерии.
Много места в журнале уделено также
Красной коннице па белорусском и укра-
инском фронтах.
Эта книга надолго останется крупным
пособием тля агитаторов и
стов не только в
пашей стране, и
материалом и для
армии, но
послужит
советских
Б. ЕМЕЛЬЯНОВ.
пропагажи-
и вообще в
прекрасным
писателей.
формпровался. Этот процесс показзя Рос-
кнным подробно и глубоко. И рассказано
это именно такими словами, которые
нужны в книге для юношества.
Уже писалось о том, что биографичен
ская статья в однотомнике, повесть «Ан-
тоша Чехопте» и рецензируемая
кровно связаны между собою. Это
растущее и расширяющееся тело. И
белее оно растет, тем более мешают
специфические условия литературы
детей.
Надо сказать, что этой специфике
несены немалые жертвы. Именно такими
жертвами оказываются весьма важные для
молодого Чехова произведения: «Иванов»
и «Скучная! история», о которых сказали
буквально две строки. А ведь в одной из
статей Роскина есть очень интересный
анализ «Иванова». Говорить о новом че-
ховском использовании старых драмати-
ческих средств можно было и в этой
детской книге. Сумел же Роскин глубоко,
просто и попятно рассказать в этой книге
о «Чайке».
Два этапа жизни Чехова — Сахалин
и Мелихово — в книге следуют непосред-
ственно один за другим. А ведь эти этаг
пы отделены друг от друга целым годом,
очень важным и показательным. Роскин
пе показывает, как резко возмужал, по-
взрослел Чехов после Сахалина. Слишком
глухо упомянуто о первой поездке Чехова
в Западную Европу в том же году. Во
время путешествия вынашивалась «Ду-
эль», совсем не упомянутая в этой кни-
ге. Это опята жертва в пользу детской
специфики. Жертва в пользу зверьков-
мангуст. о которых рассказано очень под-
робно.
Но случается и так, что автор об этой
специфике забывает. Очень щедро пока-
зывает Роскин детские впечатления Чехо-
ва, впоследствии проявившиеся в чехов-
ских произведениях. Но не всегда Роскин
сообщает читателю о том,_ как реализова-
лись эти
атмосфера дома
«Учителя словесности», суждения повара
Степана о «воле» — до Фирса из «Виш-
невого сада», /к в книге, рассчитанной на
несовершеннолетнего читателя, вещи та-
кого рода нужно договаривать до конца.
впечатлепия. Так, радостная
Дросси не доведена до
то ощу-
с такой
гневную
к вещам
Решить задачу изнутри —- это значит,
прежде всего, глубоко вслушаться во
внутренние интонации творчества мастера.
Здесь, может быть, уместно слово, ча-
ете» употреблявшееся некоторыми теорети-
ками импрессионизма: «вчувствовапие».
Роскин умеет «вчувствоваться» в Чехо-
ва — человека и мастера настолько, что
самая тональность книги почти целиком
чеховская. Произведения, письма, мемуары
и документы — все это в равной мере
удачно используется автором. И в тех
случаях, когда Роскин восполняет неко-
торые детали домыслами, он делает это
обоснованно и достоверно.
Роскин хорошо постиг один из основ-
ных законов чеховского творчества: обы-
денные, заурядные вещи, будничные по-
ступки — все в произведениях Чехова
имеет свое скрытое звучание. Когда мы чи-
таем в рассказе «Попрыгунья» о том, что
«икру, сыр и белорыбццу» Дымова «с’ели
два брюнета и толстый актер»,
щаем скверное устройство мира
же силой, как если бы прочли
обличительную тираду.
Любовь и внимание Чехова
общеизвестны. В книге Роскина очень
много вещей. Они сопровождают героя на
его пути от Чехопте к Чехову. Часто они
звучат по-чеховски: «Евгения Яковлевна
делала очень много грамматических оши-
бок, п от этого ее письма казались еще
более жалкими п растеряппымп».
Очень простыми средствами Роскин со-
здает портрет усталого и безнадежно боль-
ного Чехова. Это пе рисований портрет:
он виден через веши: «И вот извозчик
вез его по знакомым привокзальным пе-
реулкам. Чехов смотрел па дома. Между
окопными рамами стояли стаканы с сер-
ной кислотой и лежала вата, почернев-
шая за зиму и осыпанная сверху мелко
нарезанной цветной бумагой. Видны были
стоны комнат, оклеенные розовыми и зе-
леноватыми обоями, какими оклеивают
дешевые гробы. Все это было и в его
жизни — эти обои и почерневшая вата,
было очень давно, в детстве, и сколько
бы решений теперь пн принимать, в ка-
ких бы тесных" ломиках ни селиться, —
все равно, не вернуть уже простого и
обыкновенного права па свою жизнь...»
Чехов ненавидит фальшь в искусстве,
в общественной деятельности и в личном
бытуг человека. Роскпп показывает, как
из этих взглядов вырастает чеховский ре-
ализм. Книга Роскина исторична. Псторпя
присутствует здесь не в виде отвлеченных
отступлений-характеристик. Через описа-
ние нравов таганрогской гимназии, цен-
зуры 8О-х годов, Сахалина, Александрий-
ского театра доходпт до пас время Че-
хова.
Когда художник пишет о художнике,
выигрывает читатель. Мастерство, кото-
рым обладает Роскин. дает ему право на
создание большого критико-биографическо-
го полотна о Чехове — мастере и челове-
ке, о его времени, об истории русской
культуры.
Это очень нужная книга.
Литературная газета
№ 64
ПИСАТЕЛИ - КАНДИДАТЫ
В ДЕПУТАТЫ МЕСТНЫХ СОВЕТОВ
Н., И. Кочин—
кандидат в депутаты от колхозников
1 ' В& собрания колхозников села Чаадаева
(Муромского района Горьковской области)
И>В1Суга®о®ада> 550 человек. Колхозники
горячо поддержали предложение выдви-
нуть кааадвдатом в депутаты областного
Совета горьковского писателя — орденонос-
ца Николая Ивановича Кечина.
В письме ко всем избирателям округа
Чаадаевские колхозники пишут:
«Мы знаем Николая Ивановича Вотана
по его замечательным произведениям «Дев-
ки», «Юность», «Парни» и др. Он достой-
ный сын своего народа, близок нам, знает
наши надежды и чаяния. Од боролся и
будет бороться за дальнейшее процветание
колхозов, за радостную и культурную
жизнь колхозников».
Певец башкирского народа
Ba своем предвыборном собрании кол-
хозники колхоза им. Ворошилова, Бирского
района, выдвинули кандидатом в депутаты
Бирского районного совета народного пев-
ца орденоносца тов. Фарраха.
Сын крестьянина-бедняка, тов. Фаррах
е детства испытал на себе помещичью эк-
сплоатацмю. Поступив на бумажную фаб-
рику, он в результате несчастного случая
лишился зрения и на другой день был
выгнан хозяином с фабрики.
В своих песнях Фаррах предвидел близ-
кое ос®обо.жденио башкирского народа.
Полным голосом поет он о Великом Октяб-
ре, давшем счастливую, радостную жизнь
народу.
Колхозники выдвинули и горячо под-
держали кандидатуру тов. Фарраха Давлет-
шина в депутаты как достойного сына на-
рода, друга колхозников, замечательного
певца счастливой жизни, активного обще-
ственника.
Джамбул
Представители коллективов трудящихся
столицы Казахстана, собравшись па пред-
выборное окружное совещание 12-го Пуш-
кинского •избирательного округа, единодуш-
но и е большим под’емом вынесли решение
о выдвижении кандидатом в депутаты
Алма-Атинского областного совета трижды
орденоносного народного акына Джамбула
& Джабаева.
— Народный акын Джамбул, — говорит
главный механик автотреста тов. Сила,—
в своих песнях отражает нашу счастли-
вую солнечную жизнь.
— Достойный сын казахского на-
Джабоев
рода, Джамбул, — сказал выступивший на
совещании тов. Бейсеу, — всю жизнь бо-
ролся против экоплоататоров и этим заслу-
жил любовь народа.
Единогласно выдвинув Джамбула канди-
датом в депутаты Алма-Атинского област-
ного совета, окружное предвыборное сове-
щание в принятом к избирателям обраще-
нии записало:
«Трижды орденоносный народный акын
Джамбул Джабаев показал себя предан-
ным делу народа, делу партии Ленина—
Сталина, и мы призываем избирателей го-
лосовать за его кандидатуру».
Теберда. Картина К. Хетагурова.
Любимый поэт
Колхозники сельскохозяйственной ар-
тели им. 1 мая Корткеросского района (Ко-
ми АССР) на своем собрании выдвинули
кандидатом в депутаты Корткеросского
районного совета по Майскому избира-
тельному округу поэта-орденоносца М. Н.
Лебедева.
— Мы хорошо знаем Михаила Нико-
лаевича, — сказал на собрании бригадир
колхоза т. Казаков. — Сын бывших кре-
постных крестьян, самоучкой научивший-
ся грамоте, он стал нашим любимым поэ-
том. Его стихи, рассказы и фельетоны чи-
тают и любят все трудящиеся Коми
АССР. В этом году правительство награ-
дило т. Лебедева орденом. Мы уверены,
что т. Лебедев, будучи депутатом, оправ-
дает наше доверие.
Достойные доверия народа
Лучших своих сынов выдвигает киргиз-
ский народ кандидатами в депутаты мест-
ных Советов. Предвыборное собрание сою-
за советских писателей и Киргизского го-
сударственного издательства выдвинуло
кандидатом в депутаты Фрунзенского гор-
совета талантливого дунганского поэта
Ясира Шиваза.
Кандидатом в депутаты городского со-
вета выдвинут киргизский поэт-ордено-
носец Кубанычбек Маликов.
—-Товарищ Маликов, — сказал о нем
т. Сайдахметов. — иного сделал для то-
го, чтобы приобщить киргизский народ к
культуре великого русского народа. Он пе-
ревел на киргизский язык ряд произведе-
ний русских классиков.
Правительство. Союза ССР наградило т.
Маликова орденом «Знак почета», Прези-
диум Верховного Совета Киргизской ССР
— почетной грамотой.
Эти товарищи проявили себя, как лю-
ди, достойные доверия народа.
Мария Павловна Чехова
Закончена регистрация выдвинутых
кандидатов в депутаты районных Советов
Крымской АССР. Продолжается выдвиже-
ние кандидатов в депутаты в районные в
городах, сельские и поселковые Советы.
Кандидатом в депутаты Ялтинского го-
родского Совета выдвинута сестра вели-
кого русского писателя А. П. Чехова
Мария Павловна Чехова.
гости московских поэтов
КРИТИКА ПЛАНА
15 ноября в издательстве «Молодая
гвардия» состоялось обсуждение тематиче-
ского плана литературы, которую изда-
тельство выпустит в 1940 году.
Наиболее слабый раздел плана — худо-
жественная литература — вызвал горячие
выступления редакторов и писателей.
Главный редактор издательства т. Орел
признал правильной статью Г. Шторма,
критикующую план художественной лите,
ратуры издательства («Литературная га-
вета» от 15 ноября), и заявил, что план
лишен единства направления, в тематике
выбранных произведений нет принци-
пиальной линии издательства.
Выступавшие товарищи дополнили кри-
тику Г. Шторма.
В плане «Молодой гвардии» значится
роман писательницы В. Акопян «Враг».
Этот большой роман (20 листов) по своей
тематике мог быть издан и в любом дру-
гом издательстве.
Редактор т. Смирнова рассказала, что
предполагавшийся к выпуску сборник
«Советская лирика» впоследствии неожи-
данно выпал из плана.
Это вызвало всеобщее изумление.
«БАР-КОХБА»
Ha-днях в Клубе писателей А. Безымен-
ский читал свой перевод пьесы Самуила
Галкина «Бар-Кохба».
Все выступавшие дали высокую оценку
переводу.
Безыменский, отметили В. Инбер и
А. Ромм, вложил в свой перевод много
поэтического темперамента и потому к его
работе можно подходить, как к самосто-
ятельной вещи поэта.
А. Гурштейн, положительно оценив пе-
ревод, указал на ряд его недостатков
исторического и лексического порядка.
Как большое достоинство перевода
П. Антокольский отметил остроту диало-
га и силу красноречия. Он не согласился
с Роммом, утверждавшим, что эти особен-
ности пьесы, наряду с е.е героичностью,
сближают пьесу с классицизмом эпохи
Корнеля. Антокольский считает, что пьеса
по своему стилю гораздо ближе античной
драме или романтической драме Гюго. По
настроению перевод Безыменского именно
таков, какого требует сюжет «Бар-Кохбы».
В обсуждении перевода «Бар-Кохбы»
приняли также участие Q. Галкин, Н. Па-
нов и Л. Пеньковский.
Поэтический декадник, состоявшийся в
московском Клубе писателей 15 ноября,
представлял особый интерес: читали свои
произведения не москвичи, а их гости—
поэтесса Е. Стюарт (Новосибирск) и поэты
Ашот Гарнакерян (Ростов) и Леонид Мар-
тынов (Омск) — участники курсов-кон-
ференции CCII.
Наибольшее внимание на декаднике бы-
ло уделено творчеству Л. Мартынова, из-
вестного в нашей поэтической среде по
его поэме «Правдивая история о юноше
Увенькае...» С ней года полтора назад по-
знакомил московских поэтов С. Кирсанов,
Те, кому довелось тогда услышать эту,
по общему признанию, талантливую поэму,
и те, кто читал ранее стихи Л. Мартыно-
ва, с большим интересом ждали его вы-
ступления.
Он читал новую свою поэму «Искатель
рая», написанную в 1939 г. Едва ли сле-
дует излагать ее содержание: то, что де-
лает произведение поэтическим, невозмож-
но пересказать. Скажем только, что по
времени действия она относится к 60-м
годам прошлого века, а герой ее — рус-
ский Тиль Уленшпигель, странник, коро-
бейник-книжник, пролетарий, пришедший
в завод-ад, искатель рая на земле.
То, что Леонид Мартынов — одаренный
и талантливый поэт, не оспаривалось ни-
кем. Но оценка самой поэмы резко коле-
балась — от восторженных похвал М. Тар-
ловского до суровой критики Н. Асеева.
Обсуждение началось сдержанным вы-
ступлением А. Евгеньева, сказавшего, что
статья К. Симонова и отрывки из поэмы
Л. Мартынова, напечатанные в «Литера-
турной газете», обещали читателю боль-
ше, чем дает его новая поэма. Поэтическое
произведение, говорил он, определяется не
только наличием гладкой рифмы, но и
тем особым условием, в силу которого
произведение, написанное в стихах, не мо-
жет быть написано прозой. Материал же
поэмы «Искатель ра.я» вполне укладыва-
ется в рамки прозаического рассказа.
Против этого утверждения возражал А.
Ромм, который считает, что сюжет стран-
ствований по земле в поисках рая может
прозвучать только в поэтическом произ-
ведении, и в прозаической интерпретации
судьба коробейника Мартына Лащилина
оказалась бы беспомощно-наивной. Вообще
А. Ромму и В. Бугаевскому поэма очень
понравилась, они указывали на большую
историческую и поэтическую культуру ав-
тора, на чрезвычайное своеобразие его
творческого лица, умение по-своему уви-
деть и убедительно раскрыть материал.
На С. Галкина, впервые на этом вечере
познакомившегося с творчеством Мартыно-
ва, поэма произвела большое впечатление
глубокой заинтересованностью автора в
судьбе своего героя, которая раскрывается
в каждой детали сюжета, в каждом сопри-
косной^нии поэта с материалом. В «Ис-
кателе рая», говорит он, видны творческие
устремления, чаяния поэта, и это одно
сообщает ей значительность подлинно-
поэтического произведения.
У Н. Асеева, читавшего «Правдивую
историю о юноше Увешькае...», поэма
«Искатель рая» вызвала чувство разоча-
рования. Ее герой — Мартын Лащилин —
получился у автора несколько икоиообраз-
ным душеспасителен, написанным в духе
старомодной литературной традиции, тог-
да как два года назад в поэме об Увень-
кае автор сумел создать глубокий, об’ем-
ный образ юноши-космополита. Эпизоди-
ческие фигуры поэмы даны условно-пла-
катно, как персонажи кукольного театра,
но не поймешь, задуманы ли они так
автором, или это неполучившиеся, недора.
ботанные реалистические образы. Всему
произведению, по мнению Асеева, нехва-
тает подлинности: оно стилизовано под
старину.
П. Антокольский, напротив, считает, что,
несмотря на некоторую условность поэмы,
она в основе своей реалистична, а эпи-
зодические фигуры вылеплены умело. По-
мимо исторической культуры, в поэме чув-
ствуется и настоящая культура реалисти-
ческой живописи, Л. Мартынов, по мне-
нию П. Антокольского,—явно выраженный
эпический поэт, он не должен писать,
как этого требуют иные, лирических ве-
щей, он должен писать поэмы, но избе-
гая стилизации и стремясь к более глу-
бокому психологическому раскрытию обра-
зов.
С. Островому, в отличие от всех вы-
ступавших, больше понравилось стихотво-
рение Мартынова «Подсолнух», прочитан-
ное им в этот вечер.
К сожалению, малоубедительным оказа-
лись высказывания о поэме Мартынова
писателей А. Патреева и М. Шестерикова
(г. Горький). Они говорили о произведе-
нии поэзии, как если бы речь шла об
учебнике истории для средней школы.
Выступление А. Гарнакеряна не вызва-
ло особых разногласий. За исключением
стихотворения «Сердце», которое оказалось
удачнее других, произведения его, в осо-
бенности поэма «Пушкин», были призна-
ны подражательными, причем, как заме-
тил П. Антокольский, это — подражание
далеко не лучшим образцам советской
поэзии.
Неудачно подобрала стихи для первого
знакомства с московскими поэтами и Е.
Стюарт. Лучшими среди них оказались
шуточные миниатюры «Утка» и «Шутка».
Для того, чтобы продолжить знакомство
с творчеством поэтов, живущих на пери-
ферии, московская поэтическая секция
устраивает 27 ноября еще один вечер,
посвященный их творчеству.
Вокруг
толстовскою
наследия
Музей Л. Н. Толстого со всеми своими
филиалами — Хамовническим, Ясно-По-
ляпским и Астаховским — переходит в
ведение Института мировой литературы
им. А. М. Горького.
Переход этот производится по постанов-
лению Совнаркома СССР «в целях созда-
ния единого научно-исследовательского
учреждения по разработке литературного
наследства Л. И. Толстого и правильного
научного и высокохудожественного показа
в музее его творчества».
Во всех этих отраслях работы, как по-
казал состоявшийся на-днях актив руко-
водящих работников толстовских музеев,
имеется немало дефектов и ошибок. В
цитированных на собрании актах сдачи-
ц^иема этих учреждений приводят много-
численные факты, говорящие о том, что
Наркомпрос, до сих пор ведавший тол-
стовскими музеями, проявлял к ним пол-
ное равнодушие.
Стоит, например, отметить, что музей
Л. Н. Толстого не имеет в этом году ут-
вержденного плана работы. План проле-
жал без движения семь месяцев в музей-
ном секторе Наркомпроса и затем... был
возвращен музею.
Музей Л, Н. Толстого не сумел до сих
пор развернуть научно-выверенного и все-
об'емлющего показа жизни и творчества
Л. Н. Толстого.
В музее нет специальных хранилищ.
Художественно-иллюстративный материал,
не использованный в экспозиции, хранит-
ся без соблюдения необходимых правил
предосторожности, в нагроможденных друг
на друга по столам больших папках или
развешан в коридоре на стенах.
Большую тревогу внушает также поло-
жение Ясно-Полянского музея-усадьбы.
Ясно-Полянский заповедник представляет
собой огромное хозяйство на площади в
380 гектаров. При организации его пра-
вительством было дано указание сохра-
нить дом и усадьбу Л. И. Толстого в
исторически неприкосновенном виде. К со-
жалению, нынешние хранители музея-
усадьбы далеко не всегда руководятся
этим правилом. Они производят различ-
ные хозяйственные пристройки и пере-
стройки, не заботясь о сохранении мемо-
риального характера Ясной Поляны.
Горе-рационализаторы подобрались даже
к могиле Л. Н. Толстого: тропа, которая
вела к ней, заменена большой замощен-
ной дорогой.
Характерно, что никакого бытового об-
служивания экскурсантов, приезжающих,
часто издалека, в Ясную Поляну, там не
существует.
Порядки в Ясно-Полянском музее также
весьма странные. Комиссия Института ми-
иовой литературы, прибывшая в Ясную
Поляну, случайно наткнулась на доку-
менты, о которых руководство музея не
имело никакого представления. Так, в
одной из папок было обнаружено послед-
нее письмо Л. Н. Толстого из Шамарди-
на. Из бывшей личной библиотеки Тол-
стого ценнейшие книжные экземпляры
выдаются по простой расписке. Таким
именно способом был выдан из библиоте-
ки первый том «Капитала» Маркса с лич-
ными пометками Л. Н. Толстого.
Еще один возмутительный факт. Адми-
нистрация музея легкомысленно одолжила
сотруднику Радиокомитета фонограф, по-
даренный в свое время писателю самим
Эдисоном. В результате сломали валик
фонографа, на который был записан го-
лос Л. Н. Толстого.
Срочные реставрационные мероприятия
по Хамовническому филиалу Толстовского
музея необходимы. Дом в Хамовниках,
особенно флигель, пришел в ветхость.
Актив принял предложенные академи-
ком И. Лупполом мероприятия, которые
дадут возможность радикально улучшить
работу толстовских музеев и упорядочить
систему учета и хранения их фондов.
[ ПО СОВЕТСКОЙ
СТРАНЕ
КАРАЧАЙ
В продажу поступила выпущенная об-
ластным издательством книга о народных
сказках Черкесии и Карачая. В книге
напечатаны черкесские, абазинские и
карачаевские сказки, написанные и обра-
ботанные Остовым и Кружевым (Черке-
сия), Черемисным, Фиденко и Орловским
(Карачай).
КОМИ АССР
В декабре текущего года пополняется
100 лет со дня рождения первого поэта
и просветителя народа Комн — Ивана
Куратова. К этой дате будет выпущено
два тома его сочинений, в массовом ти-
раже выйдет сборник политической ли-
рики и сборник статей (на русском и ко-
ми) о творчестве и эпохе И. Куратова.
ЧУВАШИЯ
В республике готовятся отметить 40-ле-
тие со дня рождения поэта М. Сэсьпеля.
Литкружковцы Цивильского педагогиче-
ского училища выпустили журнал с про-
изведениями молодых авторов — препода-
вателей и студентов и организовали вы-
ставку произведений поэта. В ряде кол-
хозов проведены литературные вечера,
посвященные памяти Сэсьпеля.
В КЛУБЕ ПИСАТЕЛЕЙ
16 ноября зал Московского клуба писа-
телей был переполнен. Многочисленная
аудитория слушала организованный парт-
бюро и правлением союза писателей до-
клад В. Дубровинского «О работе товарища
Сталина—«Марксизм и национальный во-
прос». С содокладом выступил А. Фадеев,
подробно остановившийся на величайшем
значении для разработки теоретических
проблем советской литературы сталинско-
го учения по национальному вопросу.
Намеченный по плану очередной док-
кад для писателей «Маркс—Энгельс—
Ленин—Сталин о коммунистической мора-
ли» состоится в клубе 20 ноября.
ХРОНИКА
* На-днях во дворце культуры ям.
Лепила (Горький) состоялась встреча пи-
сателей с читателями. Вступительное сло-
во сделал т. Рюриков, читали свои про-
изведения прозаики Кочин, Муратов,
Штатнов, Патреев и поэты Рогов и Позд.
няев.
★ Свердловский театр юных зрителей
показал инсценировку «Малахитовой шка-
тулки» П. Бажова. Автор инсценировки
С. Корольков и театр, по отзыву местной
прессы, дали хороший детский спектакль,
который пользуется огромным успехом.
★ В Ленинграде при Доме литератур-
ного воспитания школьников открылся
литературный лекторий. Лекции читаются
об античной, западноевропейской, класси-
ческой русской и современной литерату-
рах.
★ Союз советских писателей Харькова
и редакция газет «Сощалштична Хар-
кдвщина», «Красное знамя» и «Летнська
Зм1на> об’явили конкурс на лучшее про-
изведение малого жанра (рассказ,
стихотворение, песня) оборонного ха-
рактера. Жюри конкурса состоит из пред-
ставителей обкома КП(б)У, ССП и редак-
ций газет. Установлено пять премий.
Последний срок сдачи материалов —-
15 января 1940 г.
Редакционная коллегия: В. ВИШНЕВ-
СКИЙ, А? КУЛАГИН (отв. редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ИСТОРИИ, ФИЛОСОФИИ И ЛИТЕРАТУРЫ
(СОКОЛЬНИКИ, РОСТОКИНСКИЙ ПРОЕЗД, д. 13-а)
ОБ’ЯВЛЯЕТ: 1 ДЕКАБРЯ в 5 час. вечера
СОСТОИТСЯ ЗАЩИТА ДИССЕРТАЦИИ
НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ
ШИШКЕВИЧЕМ М. М.—«А. С. Пуш-
кин в работе над поэмой «Полтава»
ОППОНЕНТЫ: проф. Благой Д. Д.
проф. Нейман Б. В.
КАНДИДАТА ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК;
ЕВНИНОЙ Е. М.—«Данте и народ-
ная итальянская поэзия»
ОППОНЕНТЫ: проф. Дживелегов
А. К., доц. Михальчи Д. Е.
С диссертациями можно ознакомиться в литературном кабинете МИФЛИ.
КРАБЫ
ПРЕВОСХОДНАЯ
закчека
Кстати, выражалось пожелание попол-
нить библиотечку лирической поэзии из-
данием стихотворений Асеева, Антоколь-
ского, поэтов братских республик.
На совещании неоднократно возникал
вопрос:
Почему же писатели не посещают изда-
тельство, не приносят своих новых произ-
ведений?
Из выступлений многих товарищей вы-
яснилось, что ничего ‘ загадочного в этом
Нет. Ноздрин принес в издательство свою
книгу «Первая линия». Она пролежала
полтора года, после чего потерявший тер-
нение автор отнес ее в Гослитиздат. По
абсолютно туманным соображениям кни-
га В. Кетлинской «Мужество» была откло-
нена. Издательство не разрешило редак-
тору заключить договор с П. Павленко на
книгу «Повесть о Ферганском канале», а
тем не менее включило эту книгу в план.
Все эти факты не располагают писате-
лей к дружбе с издательством.
РАССКАЗЫ И ПЬЕСЫ
К. ТРЕНЕВА
Издательство «Советский писатель» вы-
пустило сборник избранных произведений
К Тренева.
В книге 16 рассказов и две пьесы —
«Любовь Яровая». «На берегу Невы».
Произведениям К. Тренева предпослана
статья Б. Вальбе о творчестве писателя.
Книга вышла тиражом 10 тыс. экз.
Литературная газета
6	№ 64
JTaMl. Главлита В
7186.
НЕСКОЛЬКО ПРЕДЛОЖЕНИИ
До десятой годовщины со дня смерти
В. В. Маяковского осталось меньше пяти
месяцев. Однако подготовка к этой дате
еще не развернулась. В «Литературной
газете» уже говорилось о том, чтд предпо-
лагается и чтд следует предпринять по ли-
нии издательств. Хочется поставить во-
прос и о некоторых конкретных мероприя-
тиях в других областях.
1. Мы должны, наконец, услышать го-
лос живого Маяковского. В Государствен-
ном литературном музее имеются четыре
фоновалика с записями стихотворений
Маяковского («Солнце». «Военно-морская
любовь», «А вы могли бы?», «Атлантиче-
ский океан»), прочитанных им самим. Нет
нужды распространяться о том, какую ко-
лоссальную ценность представляют эти за-
писи, хотя бы уж потому, что поэзия Мая-
ковского ярче всего воспринимается с го-
лоса, а лучшего чтеца стихов Маяковского,
чем он сам, не было и нет.
Совершенно необходимо, чтобы Государ-
ственный литературный музей, организа-
ции, занимающиеся проблемами звукоза-
писи, и завод граммофонных пластинок не-
медленно взялись за дело. Фоновалики на-
ходятся в очень неудовлетворительном
техническом состоянии, надо их немедлен-
но привести в порядок; это даст возмож-
ность выпустить массовым тиражом грам-
мофонные пластинки со стихотворениями
Маяковского, прочитанными им самим.
2. Материалы, касающиеся Маяковского,
собирают две организации — Государст-
венный литературный музей и Музей-биб-
лиотека им. Маяковского. Однако и в дру-
гих учреждениях, в частности в архивах,
находятся ценные документы, имеющие
□
К десятйлетию
со дня смерти
Вл. Маяковского
□
непосредственное отношение к Маяковско.
му. Так, мне удалось найти в Московском
областном архиве материалы судебного
разбирательства между Маяковским и Гос-
издатом по поводу издания «Мистерии-
Буфф» (1921 год), среди которых есть и
несколько автографов Маяковского. Анало-
гичные документы имеются и в Централь-
ном архиве Октябрьской революции. Надо,
чтобы все материалы такого рода были
переданы в единое хранилище материалов
о Маяковском, которое будет организовано
на базе об’единенпя Музея-библиотеки
Маяковского и отдела Маяковского при
Государственном литературном музее.
3. Совершенно необходимо, чтобы пьесы
Маяковского снова зазвучали на сцене.
Новых постановок пьес Маяковского после
его смерти не было, если не считать спе-
ктаклей... в Нью-Порке и в Мадриде. При-
чина этого — косность в выборе репертуа-
ра, от которой еще не освободились и
многие театры, и учреждения, ведающие
вопросами искусства.
Камерный театр первый намерен про-
бить брешь в этой стене невнимания к
творчеству Маяковского: А. Я. Таиров го-
товит постановку комедии «Клоп».
Необходимо, чтобы и другая замечатель-
ная пьеса Маяковского — «Баня» прозву-
чала 14 апреля 1940 года со сцены совет-
ского театра.
Ведь «Баня» н сейчас оказывается сов-
ременной, а иногда и по-новому актуаль-
ной — ив тех сценах, где Маяковский
славит наш ход к коммунизму, и в тех,
в которых он громит пережитки капи-
тализма в быту и сознании.
4. В тематическом плане производства
полнометражных художественных кино-
картин на 1940 год, об’явленном на-днях
Комитетом по делам кинематографии, зна-
чится тема «Маяковский». Сценарий на
эту тему еще не написан, и. значит, к да-
те годовщины фильм не выйдет, но он
может и должен быть осуществлен в те-
чение 1940 года. Нужно лишь немедленно
приняться за работу.
Разумеется, самое трудное —- найти ар-
тиста, который сможет воплотить на эк-
ране величественный и неповторимый
образ Маяковского. По моему мнению, та-
кой артист у нас имеется. Есть в нашем
театре замечательный мастер, который
напоминает Маяковского не только внеш-
ностью. голосом, особой выразительностью
жестов и интонаций, но и своим огромным
темпераментом и своей духовной сущно-
стью страстного, .убежденного и глубоко-
мыслящего революционного художника.
Это — народный артист Союза ССР Ака-
кий Алексеевич Хорава.
К 14 апреля следовало бы выпустить
фильм о Маяковском, построенный на до-
кументальном материале. Этот фильм дол-
жен быть не ординарной кинохроникой, а
поэтическим фильмом.
А. ФЕВРАЛЬСКИЙ
А.
PEG9HTE
в магазинах Гааврыбсбыта,.Гастроном:
Бакалея" а ресторанах и буфетах
< -----------  ---- .
В МОСКВЕ —.
JiapKOMpt*6npoM СССР Тдайрыбсбыт
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.

Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.