Текст
                    И.П.ПЕТРУШЕВСКИЙ
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ
И АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В ИРАНЕ
XIII ~XIV
ВЕКОВ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР. ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ И.П.ПЕТРУШЕВСКИЙ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ИРАНЕ ХШ-XIV ВЕКОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМ ИИ НАУК СССР МОСКВА • ЛЕНИНГРАД 1 9 6 О
Ответственный редактор Академик И. А. ОРБЕЛИ
Посвящается ГАЛИНЕ НИКОЛАЕВНЕ Ц И Т ЕЛО ВО Й -П Е ТР УШЕВСКОЙ, друг у — жене ОТ АВТОРА Работа над предлагаемой вниманию читателя книгой заняла ряд лет. В течение этих лет и в Советском Союзе и за рубежом появлялись новые работы в области изучаемой проблемы, которые необходимо было учесть, что, естественно, замедляло завершение работы. Отдельные главы и разделы данной монографии разновременно обсуждались в науч- ных заседаниях Института востоковедения Академии наук СССР и Восточного факультета Ленинградского государственного университета и были опубликованы в советских научных журналах.1 Мы сознаем, что отдвлгуные главы данной книги могли бы быть пред- метами специальных монографий. Не сомневаемся в том, что по мере введения в научный обиход новых источников и роста советского востоковедения такие монографии и появятся. Автор, однако, надеется, что предпринятый им труд окажется небесполезным, ибо, наряду с ис" пользованием некоторых новых источников, он является опытом обобще- ния обширного круга разрозненных сведений разнообразных источни- ков и попыткой сделать выводы из этого материала. Автор выражает признательность Институту востоковедения Акаде- мии наук СССР, в стенах которого и в значительной мере на базе библиотеки и рукописного хранилища его он мог завершить свой труд, и приносит благодарность членам коллектива востоковедов, которые своей критикой, советами и консультацией помогали автору при созда- нии и обсуждении данной книги, особенно академику И. А. Орбели, А. Н. Болдыреву, Ю. П. Верховскому, Б. Н. Заходеру, Н. Д. Миклухо- Маклаю, А. Д. Новичеву, Е. М. Пещеревой, О. И. Смирновой, О. Ф. Аки- мушкину. Что касается транскрипции арабо-персидской графики в данной работе, то единой общепринятой системы такой транскрипции до сих пор еще нет. В целях технического облегчения этой задачи автор выдержал точную транскрипцию только при передаче терминов, но не собственных и гео- графических имен, начертание которых хорошо известно. Имена мы передали приближенно русскими буквами, не отмечая долготы и крат- 1 См. „Библиографию".
4 От автора кости гласных, добавляя лишь знак ' для передачи буквы „айн". При передаче терминов нами принята транскрипция, предложенная в свое время Е. Э. Бертельсом,1 с незначительными изменениями. Транскрип- ция выдержана не во всех случаях, — сохранены некоторые укоренив- шиеся в русской историко-филологической литературе формы: эмир, бек, мелик, дервиш, казий, медресэ, месневи и т. д. Разумеется, транскрип- ция не отражает живого произношения изучаемого времени, — это про- изношение не было одинаковым в иранской, монгольской и тюркской среде, да оно нам в точности и не известно, — а лишь начертание тер- минов, принятое в источниках. Термины тюркского и монгольского происхождения, поскольку они переданы в персидских источниках, при- ведены нами в той же транскрипции. Заглавия арабских и персидских сочинений в сносках и „Библиогра- фии" даны в транскрипции русской или латинской. В „Библиографии" в разделе „Источники" для каждого сочинения сперва указано по-русски имя и нисба автора (для анонимов — заглавие), а затем точные библиографические данные (для восточных изданий и рукописей — в транскрипции). Когда настоящая монография была представлена к печати, в Ленин- граде были впервые получены некоторые ранее вышедшие, а также но- вые зарубежные, как и новые советские, публикации источников и ис- следовательские работы, которые поэтому остались неиспользованными в данном труде. 1 См.: Е. Э. Бертель с. Очерк, стр. 6.
ПРИНЯТАЯ В НАСТОЯЩЕЙ РАБОТЕ ТРАНСКРИПЦИЯ АРАБО-ПЕРСИДСКОЙ ГРАФИКИ Согласные — — ’(хамза) — Р <3 — ф —б — 3 1 > — п — ж К СЗ — Т ^у3 — с & г О — с л — ш J — л (в согласном £ — ДЖ — 9 исходе — ль) — ? — м с —X ь т О'н ь — з — в •> — д t — '(айн) 0 — X > — 3 L — Г Гласные — — а — — и — — У т — а 5 ~ У „Немое" хай-и хавваз — 0 — с фатхой — в конце слова (т. е. в гласном исходе)— в Дифтонги о — — оу <5 — — ей

ВВЕДЕНИЕ КРАТКИЙ ОБЗОР НАУЧНОЙ РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ Настоящая работа посвящена изучению земледелия, аграрного строя, положения и классовой борьбы крестьянства в Иране XIII—XIV вв. Изучение данного периода имеет исключительное значение для научной разработки социально-экономической истории средневекового Ирана. Формы феодальной собственности на землю и воду, иммунитет, форми- рование феодальной иерархии, становление крепостной зависимости — наиболее законченной и тяжелой формы феодальной зависимости кре- стьян— в этом периоде достигли наиболее полного развития. Дореволюционная русская востоковедная медиевистика уделяла в об- щем мало внимания вопросам социальной истории Ирана.1 Крупнейший русский историк стран Ближнего Востока, акад. В. В. Бартольд, не мысливший изучения истории этих стран без социальной проблематики, посвятил свое перо разработке преимущественно средневековой истории Средней Азии. Лишь немногие работы В. В. Бартольда относятся к раз- работке отдельных частных вопросов социальной истории Ирана.1 2 Заме- чательный по мастерству композиции и охвату источников „Историко- географический обзор Ирана" В. В. Бартольда все же уделяет гораздо больше внимания топографии, этнографии и описанию памятников, не- жели экономической географии средневекового Ирана. Конечно, из- вестные работы В. В. Бартольда по истории Средней Азии3 также дали ряд ценных выводов и для социальной истории Ирана. Общеизвестно, что В. В. Бартольд не чужд был идеализации монгольской государ- ственности и исторического значения монгольского владычества для стран Передней и Средней Азии. Советские историки-востоковеды на базе марксистско-ленинской ме- тодологии внесли значительный вклад в научную разработку социальной истории Ирана и иранского феодализма. Отметим в первую очередь труды ученика В. В. Бартольда, А. Ю. Якубовского.4 Некоторые ра- боты А. Ю. Якубовского, посвященные социальной истории Средней 1 В общем курсе лекций акад. А. Е. Крымского (История Персии, ее литературы и дервишеской теософии, тт. I—III) вопросы социальной истории почти не затраги- ваются. — Библиографические данные в сносках везде даются сокращенно; подроб- ности см. в „Библиографии" к настоящей работе. 2 См. работы В. В. Бартольда: Персидская надпись; К истории крестьянских дви- жений в Персии; Новый источник по истории Тимуридов; К вопросу о феодализме в Иране. 3 Из них, помимо классического „Туркестана", специально отметим „К истории орошения Туркестана". 4 См. работы А. Ю. Якубовского: Махмуд Газневи; Ирак на грани VIII и IX вв.; Сельджукское движение и туркмены; Об испольных арендах в Ираке; Проблемы со- циальной истории Востока.
8 Введение Азии, имеют не меньшее значение и для истории Ирана.1 Вопросы раз- вития и специфики феодальных отношений в Иране разрабатывались также в ряде трудов проф. Б. Н. Заходера.1 2 Раннефеодальному обще- ству Ирана времени Сасанидов посвящен ряд работ Н. В. Пигулевской.3 Отметим работы А. А. Али-заде, относящиеся к исследованию форм феодальной земельной собственности и налоговой системы в государ- стве ильханов Хулагуидов.4 Та же тематика затрагивается в некоторых статьях А. М. Беленицкого.5 Заслуживает внимания также статья А. А. Молчанова „К характеристике налоговой системы в Герате в эпоху Алишера Навои".6 Вопросам аграрных отношений и феодаль- ного строя в Иране посвящены и некоторые работы автора этих строк.7 Для рассматриваемого периода — периода монгольского владычества в Иране — важное значение имеют исследования русских и советских историков о социальном строе монгольского общества времени образо- вания империи Чингизидов, особенно классические труды акад. В. П. Ва- сильева8 и акад. Б. Я. Владимирцова,9 а также посмертная работа А. Ю. Якубовского.10 11 Общие проблемы феодального развития стран Передней и Средней Азии рассматривались в ряде трудов акад. М. Е. Мас- сона, С. П. Толстова, А. Ю. Якубовского,11 П. П. Иванова.12 Несмотря на значительное число работ советских историков в об- ласти изучения феодальных отношений в странах Передней и Средней Азии, в частности в Иране, все же, в свете задач советской востоко- ведной историографии, сделанное до сих пор представляется недоста- точным. Некоторые проблемы изучения ближневосточного средневековья, 1 См. работы А. Ю. Якубовского: Феодальное общество Средней Азии; Восста- ние Тараби 1238 г.; Черты общественной и культурной жизни эпохи Алишера Навои; Вопросы периодизации истории Средней Азии в средние века, а также некоторые другие работы. 2 См. работы Б. Н. Заходера: Мухаммед Нахшаби; Средиземноморье и Ближний Восток в раннее средневековье; История восточного средневековья; Хорасан; Сиасет- намэ (введение и примечания представляют ценное исследование, в частности в об- ласти социальной терминологии) и др. 3 Работ Н. В. Пигулевской весьма много. Отметим здесь лишь те, которые отно- сятся непосредственно к аграрным отношениям и народным движениям: Месопотамия на рубеже V—VI вв.; К вопросу о податной реформе Хосроя Ануширвана; Византия и Иран на рубеже VI и VII вв.; Маздакитское движение; Города Ирана. Уже после сдачи настоящей нашей книги в издательство вышла из печати обобщающая работа: Н. В. Пигулевская. Зарождение феодальных отношений на Ближнем Востоке. Ученые записки ИВ АН, т. XVI, М.—Л., 1958. 4 А. А. Али-заде. Социально-экономическая и политическая история Азер- байджана. Ряд статей А. А. Али-заде (см. „Библиографию") представляет ранее опу- бликованные части той же книги с незначительными вариантами. 5 См. работы А. М. Беленицкого: К истории феодального землевладения в Сред- ней Азии и Иране; К вопросу о социальных отношениях в Иране в хулагуидскую эпоху. 6 См. „Библиографию". 7 См. работы И. П. Петрушевского: К истории института сойургала; Основные проблемы специфики и периодизации феодального развития Ирана в XIII—XV вв.; Феодальное хозяйство Рашид ад-дина; О формах феодальной зависимости крестьян; Из истории орошения, и другие работы (см. „Библиографию"). Вопросы феодального развития Ирана трактовались также в нашей работе: И. П. Петрушевский. Очерки. 8 В. П. Ва сильев. История и древности восточной части Средней Азии. 9 Б. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. 10 См.: История Монгольской Народной республики (раздел III, главы I—II, ав- тор А. Ю. Якубовский). 11 См. „Библиографию". 12 Особо отметим ценное исследование П. П. Иванова „Хозяйство джуйбарских шейхов".
Краткий обзор научной разработки проблемы 9 особенно проблемы специфики и периодизации феодального развития, затрагивались лишь вскользь. Советские историки, сосредоточив свои усилия на изучении производственных отношений ближневосточного средневековья, до сих пор уделяли очень мало внимания изучению со- стояния производительных сил — ирригации, агротехники, экономики ближневосточного средневековья на разных этапах. Чувствуется недо- статок в конкретных исследованиях по экономической истории, в обоб- щающих трудах широкого плана и в монографиях по основным пробле- мам ближневосточного феодализма. В странах Запада, помимо известных старых работ по истории Ирана времени монгольского владычества —д’Оссона,1 Хаммер-Пургшталля 1 2 и Катрмера,3 за последние десятилетия появился ряд новых работ по ис- тории Ирана указанного времени, в которых так или иначе затраги- ваются проблемы феодальных отношений в Иране. На первом месте по значению среди них следует поставить основанные на обширном и строго конкретном материале, часто новом, работы В. Ф. Минорского.4 Из остальных заслуживают внимания известный труд А. Кристенсена,5 труды немецких исследователей Б. Шпулера6 и В. Хинца,7 ценный обоб- щающий историко-географический труд Пауля Шварца об Иране IX — начала XIII в.8 Работы эти основаны на большом материале источников, но в изучение состояния сельского хозяйства и положение крестьян в Иране они вносят сравнительно мало нового. Следует отметить новую книгу Анны Лембтон.9 Книга в большей своей части трактует о землевладении, земельном держании и ренте в Иране наших дней, и лишь первые шесть глав посвящены истории аграрных отношений в Иране от арабского завоевания до второй поло- вины XIX в.10 А. Лембтон, долго работавшая в Британском посольстве в Иране, ввела в научный обиход новые источники, в частности акты. К сожа- лению, А. Лембтон принадлежит к тем, теперь уже не столь многочис- ленным, западным исследователям, которые по-прежнему, как и 50 лет назад, держатся правила: „Rossica non leguntur“. Поэтому вся доста- точно обширная литература вопроса на русском языке (даже труды В. В. Бартольда, кроме двух-трех переведенных на западные языки) осталась автору неизвестной. Вследствие этого главы книги А. Лембтон, 1 А. С. d’Ohsson. Histoire des Mongols. 2 I. Hammer-Purgstall. Geschichte der Ilchane. Труд сильно устарел. 3 Имеем в виду терминологические примечания Катрмера к его изданию части „Джами' ат-таварих“ Рашид ад-дина: Raschid-eddin. Histoire des Mongols de la Perse. Editee, traduite et accompagnee des notes par M. Quatremere. Примечания эти до сих пор не утратили своего научного значения. 4 См. работы В. Минорского (V. Minorsky): A Soyurgal (перс, текст, английск. перевод и исследование); A Civil and military review in Fars; Les etudes geographi- ques et historiques sur la Perse (I—IV); A Mongol decree of 720—1320 to the family of Shaykh Zahid; The Aq Qoyunlu and land reforms, и другие работы (см. „Библио- графию"). 5 A. Christensen. L’lran sous les Sassanides. 6 Bertold S p u 1 e r. Die Mongolen in Iran, а также ряд других работ. 7 Walther Hinz. Irans Aufstieg zur Nationalstaat im XV Jahrhundert; книга на- писана под заметным влиянием расизма. Отметим также работу того же автора о счетоводстве и финансовой системе государств Ближнего и Среднего Востока в средние века, основанную на новом источнике: Walther Hinz. Das RechnungsweSen orientalischer Reichsfinanzamter im Mittelalter. 8 Paul Schwarz. Iran im Mittelalter. 9 A. K. S. La mb ton. Landlord and peasant in Persia. 10 Там же, стр. 1—150.
10 Введение -fl 9 трактующие о системе икта ио периоде господства монголов/ вносят мало существенно нового в литературу вопроса. Социологические взгляды А. Лембтон настолько противоположны методологии советской историографии, что серьезная полемика в данном случае потребовала бы здесь слишком много места. Отметим, однако, несогласие с главной мыслью А. Лембтон. По ее мнению, со времени арабского завоевания сельская община в Иране пользовалась широким самоуправлением, которое стало слабеть с IX в., вместе с возвышением военной знати и упадком центральной власти. Но, по мнению А. Лемб- тон, до начала XIII в. положение крестьян в Иране оставалось снос- ным, и только монгольское завоевание нарушило „равновесие между различными классами общества" 1 2 3 и разбило старинную традицию общин- ного самоуправления. Нам думается, что А. Лембтон представляет себе в идеализированном виде положение крестьян в Иране времени халифата. Большие крестьянские восстания VIII и IX вв., как и карматское дви- жение, говорят о приниженном положении крестьян и тяжести налогов уже тогда. А. Лембтон преувеличивает и значение общинного само- управления (в условиях феодализма), которое пришло в упадок задолго до монгольского завоевания в результате не только давления со сто- роны военных ленников, но и процесса внутреннего расслоения и раз- ложения сельской общины. Что касается общих трудов западных ученых о „мусульманском" феодализме, т. е. о феодализме стран Ближнего Востока, то, помимо известных старых работ,4 в их числе известных советским читателям работ Беккера,5 в последние годы также появились новые работы. Среди них выделяются богатством использованного материала источни- ков и новой постановкой ряда вопросов исследования А. Н. Поляка.6 Значительный интерес представляют также монографии Ф. Локкегорда о налоговой системе халифата7 и Деннетта о подушной подати в хали- фате,8 также историко-социологические работы Клода Казна.9 В современном Иране за последние два десятилетия появилось до- вольно много исследований, посвященных прошлому Ирана, еще больше осуществлено публикаций источников.10 11 Ученые Ирана наших дней уде- ляют наибольшее внимание исследованиям в области истории культуры, персидской классической поэзии, источниковедения (особенно покойный Мирза Мухаммед-хан Казвини),11 также политической истории Ирана. Но социальная, в частности аграрная, история средневекового Ирана 1 Там же, стр. 53—76. 2 Там же, стр. 77—104. 3 Под „классами" (classes) А. Лембтон понимает сословия — военное, духовное и др. 4 Отметим среди них: М. В е 1 i n. Du regime des fiefs militaires; P. von Ti schen- d о r f. Das Lehnwesen in den moslemischen Staaten; Max van Bercbem. La pro- priete territoriale et I’impot foncier; N. von T о r n a u w. Das Eigentumsrecht nach moslemischen Rechts. 5 См. работы Беккера (С. H. Becker): Steuerpacht und Lehnwesen in den mosle- mischen Staaten; Beitrage zur Geschichte Aegyptens, а также другие работы. 6 См. работы А. Н. Поляка (A. N. Poliak): Feudalism in Egypt (есть также франц, изд.); The Influence of Chinghiz-khans Yasa. 7 Frede Lokkegaard. Islamic taxation. См. рецензию Л. E. Куббеля на дан- ный труд: СВ, 1956, № 4. 8 D. С. Dennett. Conversion and the Polltax. 9 Отметим из них: С. С a h е n. L’evolution de 1’iqta du IX au XIII siecle. 10 О новых публикациях исторических источников в Иране см.: V. М i п о г s к у. Les etudes historiques sur la Perse depuis 1935. Acta Orientalia, vol. XX, 1951. 11 См. „Библиографию".
Краткий обзор научной разработки проблемы 11 до сих пор разрабатывалась здесь меньше всего. Для такого подхода к исследованию своего прошлого со стороны новейших историков Ирана характерна четырехтомная история Ирана (позднего средневековья и но- вого времени) проф. 'Аббаса Икбаля (Эгбаля), первый том которой по- священ времени монгольского владычества.1 Труд проф. 'А. Икбаля построен на многостороннем и весьма тщательном исследовании источ- ников, изобилует обширными цитатами из них и вносит немало нового в изучение политической истории Ирана XIII—XIV вв., особенно исто- рии отдельных областей (истории местных династий),1 2 отчасти источнико- ведения,3 истории культуры. В книге уделено также значительное место состоянию ремесла, художественного ремесла и торговли,4 * но специаль- ной главы о состоянии сельского хозяйства и о положении крестьян в книге нет. Недавно в Иране вышли в свет труды Нийазменда по истории раб- ства6 и доктора наук Таки Бахрами по истории земледелия в Иране.6 Последний труд содержит интересный материал, однако трактует преи- мущественно о состоянии земледелия и сельского хозяйства в Иране в новое и новейшее время. Периоду XIII—XV вв. в книге уделено лишь небольшое место,7 причем использованы далеко не все даже важные источники периода.8 Отдельные экскурсы по истории ирригации и расти- тельных культур имеются также в известном труде Кейхана по геогра- фии Ирана.9 Как известно, подавляющее большинство историков-востоковедов стран Запада и Ирана стоит на позициях, теоретически чуждых совет- ской марксистско-ленинской историографии. Основным недостатком тру- дов большинства зарубежных историков стран Востока является непони- мание характера и исторического значения социальных противоречий в истории этих стран. Некоторые из крупных историков-иранистов Запада — Б. Шпулер, В. Хинц — склонны вообще отрицать классовую борьбу, как фактор истории Ирана, видя существенное содержание исто- рии этой страны в борьбе рас. В действительности д^е то, что они при- нимают за борьбу рас, было, с одной стороны, борьбою оседлых иран- цев против завоевателей-кочевников — тюрков и монголов — за свободу своей родины, с другой же стороны — борьбою оседлых иранских кре- стьян и городских низов против эксплуатировавшей их монголо-тюркской кочевой знати — военных ленников, иначе говоря — классовой борьбой, сливавшейся с борьбой за освобождение родины. Мы ограничились здесь кратким перечнем основной литературы во- проса— советской, западной и иранской. Вместе с тем мы не ставили своей целью дать полный развернутый научно-критический обзор всей этой литературы. Чтобы быть полноценным, такой обзор неминуемо дол- 1 Iqbal (Eghbal) 'Abbas. Tarikh-i mufassal-i Iran az istila-yi mughul ta i'lan-i mashrutiyat, jild 1. Az Chingiz ta Timur (на перс, языке). 2 Там же, стр. 365—447. 3 Там же, стр. 488—530. 4 Там же, стр. 554—575. 6 Niyazmand-i Shiraz i. Tarikh-i bardagi. (Институту рабства в мусульман- ских странах в раннем средневековье посвящена гл. II книги, стр. 67—110). 6 Dr. Taqi Bahram i. Tarikh-i kishavarzi-yi Iran. 7 Там же, стр. 47—58. Некоторые исторические экскурсы имеются также в гл. VI о сельскохозяйственных культурах (стр. 84—100). 8 В частности, не использованы географические труды Ибн ал-Балхи, Хамдул- лаха Мустоуфи Казвини и Хафиз-и Абру, а также переписка Рашид ад-дина — „Мука- тибат-и Рашиди“. 9 Mas'ud Keyhan. Jughrafiya-yi mufassal-i Iran, jild III, Iqtisadi.
12 Введение жен был бы превратиться в самостоятельное научное исследование и вышел бы далеко за рамки настоящей нашей работы. Остановимся вкратце на источниках нашего исследования. Научная разработка аграрной истории Ирана средних веков, в частности XIII—XIV вв., встречает большие трудности ввиду недостатка докумен- тальных источников — актового материала. Литературные же источники — нарративные исторические труды и географические сочинения, а также трактаты разнообразного содержания — дают массу разрозненных, в со- вокупности обширных сведений; однако этот материал все же не осве- щает всех сторон аграрных отношений Ирана. Больше сведений дают сочинения агиографические (жития святых), биографии поэтов и т. д. В особую категорию следует выделить трактаты по агротехнике. По этим категориям мы и рассмотрим круг наших источников. НАРРАТИВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ, ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ТРУДЫ, ТРАКТАТЫ Нарративные сочинения по их идейно-политической направленности можно разделить на три группы: 1) сочинения авторов, враждебных монгольским завоевателям (труды Ибн ал-Асира, Нисави, Джузджани) и стоящих на независимой точке зрения; 2) труды, написанные по указа- нию монгольских ильханов или одобренные ими и в большей или мень- шей степени отражающие промонгольскую точку зрения (труды Джу- вейни, Рашид ад-дина Фазлуллаха Хамадани, Вассафа, Хамдуллаха Мустоуфи Казвини); 3) произведения региональной историографии, напи- санные авторами, выражавшими интересы местных вассальных династий и провинциальной знати, в большей или меньшей степени противопостав- ленные интересам центрального ильханского правительства. Различие между источниками первой и второй групп практически почти не имеет значения для нашей работы, ибо историки второй группы, при всей их лойяльности по отношению к монгольским ханам, нисколько не скрывали темных сторон монгольского владычества — общей разрухи, налогового гнета, упадка земледелия и городской жизни. Не составляет исключения в этом отношении и такой панегирист монгольских ильха- нов как Вассаф. Зато сопоставляя источники второй и третьей групп, мы получаем возможность ознакомиться с различным освещением одних и тех же фактов, под углом зрения политической направленности авто- ров— либо сторонников централистской политики ильханов, либо пред- ставителей центробежной тенденции феодальной раздробленности. В дальнейшем мы лишь кратко упомянем те из использованных нами источников, которые хорошо изучены исследователями и значение кото- рых для социальной истории Ирана XIII—XIV вв. общеизвестно. Под- робнее остановимся только на тех источниках, которые до сих пор мало привлекались к научной разработке. Ценность и значение таких арабоязычных исторических трудов, как „Ал-камиль фи-т-тарих“ („Полный свод по истории") Ибн ал-Асира1 и „Сират ас-султан Джалал ад-дин Манкуберти" („Житие султана Джалал ад-дина Мангуберти") Мухаммеда Нисави (Несеви),1 2 слишком хорошо известны, чтобы на них следовало здесь останавливаться. Заметим лишь, что Нисави сообщает много подробностей относительно налоговой си- 1 Ибн ал-Асир (см. „Библиографию"). 2 Нисави, тт. I—II (см. „Библиографию").
Нарративные исторические сочинения, трактаты 13 стемы,1 эксплуатации крестьян и кочевников через государственный ап- парат,1 2 раздачи военных ленов (иктс?)3 и т. д. Арабская географическая энциклопедия Якута ар-Руми ал-Хамави— „Му'джам ал-булдан", изданная Ф. Вюстенфельдом,4 также хорошо из- вестна исследователям. Заметим лишь, что сведений о растительных культурах и о земледелии в Иране у Якута гораздо меньше, нежели у географов X в., — Истахри, Ибн Хаукаля и Мукаддаси. Все же срав- нение сведений Якута начала XIII в. с данными Хамдуллаха Казвини 1335—1340 гг. позволяет нам сделать некоторые выводы относительно изменений в состоянии сельского хозяйства под владычеством монголь- ских ханов. Книга путешествий Ибн Баттуты (между 1325 и 1353 гг.), изданная Дефремери и Сангвинетти,5 дает краткие разрозненные сведения о про- изводительных силах Ирана 30—40-х годов XIV в., являющиеся полез- ным дополнением к сведениям из географического труда Хамдуллаха Казвини. У Ибн Баттуты мы находим содержательный экскурс о народ- ном движении сербедаров в Хорасане.6 Переходим к историческим и географическим сочинениям на персид- ском языке. „Рахат ас-судур“ („Успокоение в сердцах") Мухаммеда Равенди содержит интересные данные о налоговой политике и тяжелом положе- нии крестьян Ирана при хорезмшахах, на рубеже XII и XIII вв.7 Небольшое анонимное географическое сочинение „'Аджаиб ад-дунйа“ („Диковинки мира"), составленное в 20-х годах XIII в.,8 введенное в научный обиход Н. Д. Миклухо-Маклаем,9 содержит лишь немногие оригинальные сведения по экономической географии Азербайджана и Ирана, могущие служить дополнением к труду Якута. Еще в XIX в. персидским ученым филологом Риза-кули-ханом Хидай- атом (1800—1871 гг.) был подготовлен к изданию, по единственной известной ему рукописи, в наши дни исчезнувшей, небольшой персид- ский труд начала XIII в. под арабским заглавием „Нафсат ал-масдур“ (буквально „Раздавшийся свист ветра", в переносном значении „Вздох из глубины сердца").10 11 Книга была напечатана только в 1930 г.11 Авто- ром труда Риза-кули-хан предположил Нур ад-дина Мухаммеда Зейдери, но это имя является догадкой Риза-кули-хана, произвольно отождествив- шего автора данного труда с упоминаемым у Джувейни секретарем хорезмшаха Джалал ад-дина, Нур ад-дином; нисба „Зейдери" предпо- ложена на том основании, что в книге дважды упомянута, как родина автора, местность в Хорасане, название которой Риза-кули-хан прочел как „Зейдер". Сам же автор „Нафсат ал-масдур", говоря о себе, как о секретаре хорезмшаха Джалал ад-дина, именует себя просто Мухам- мед-мунши. 1 Там же, т. I, стр. 130-132, 148, 171, 173. 2 Там же, стр. 101, 129, 159, 196. 3 Там же, стр. 129, 141, 151, 154, 171, 173, 202, 203. 4 Якут (см. „Библиографию"). 5 Ибн Баттута (см. „Библиографию"). 6 См. ниже, в гл. IX. 7 Равенди, стр. 33—37 (см. „Библиографию"). 8 Рук. ИВ АН, № А-253 (старый шифр 603 bbc). 9 См.: Н. Д. Миклухо-Маклай. Географическое сочинение XIII в. на пер- сидском языке (с переводом избранных отрывков). 10 Последнее значение было указано нам акад. И. Ю. Крачковским. 11 Нафсат ал-масдур (см. „Библиографию").
14 Введение В том же 1930 г. н. э. в Тегеране вышла в свет статья персидского ориенталиста проф. Мирзы Мухаммед-хана Казвини, содержащая под- робный разбор данного источника.1 Мирза Мухаммед-хан Казвини ука- зывает, что слово „Зейдер“—неправильное чтение, вследствие отсут- ствия пунктуации в рукописи, вместо „Хорендиз",1 2 имени замка в Хора- сане, принадлежавшего Мухаммеду Несеви, секретарю последнего хо- резмшаха и историку. Мирза Мухаммед-хан Казвини доказывает, что автором „Нафсат ал-масдур“ является не кто иной, как упомянутый уже историк Нисави, автор арабоязычного труда „Сират ас-султан Джалал ад-дин Манку- берти". В доказательство Мирза Мухаммед-хан Казвини приводит ряд больших отрывков из обоих сочинений — „Сират" и „Нафсат", почти текстуально или по содержанию совпадающих. Наиболее убедительным доказательством того, что оба названных источника написаны одним автором, является то, что в обоих сочинениях рассказ ведется от лица автора, сообщающего о себе и своей деятельности совершенно одина- ковые сведения. Написанный в 632 г. х. (1234/35 г. н. э.) „Нафсат ал-масдур“— мемуары самого автора (Нисави).3 Почти две трети этих мемуаров посвящены рассказу о злоключениях автора после гибели войска хорезмшаха. Это живой рассказ очевидца о том, как переживалось монгольское нашествие 1231 г. жителям Верхней Месопотамии, Южной Армении и Южного Азербайджана. Картины страданий и скитаний беженцев, почти раздетых, в зимнюю стужу и холод в горах, нападений на беженцев разбойников, общей разрухи и запустения, ужасов феодаль- ных междоусобий нарисованы яркими красками. Несмотря на крайне вычурный и напыщенный стиль автора, его рассказ, полный драматизма, является для исследователей эпохи монгольского нашествия важным человеческим документом, на основании которого можно судить о раз- мерах общей разрухи, вызванной монгольским завоеванием. „Нафсат ал-масдур“ до сих пор не привлекал внимания исследователей. Известный труд Минхадж ад-дина ибн Сирадж ад-дина Джузджани „Табакат-и Насири" („Насировы разряды", около 1260 г.), в персидских сочинениях называемый также „Тарих-и Минхадж-и Сирадж",4 дает под- робное описание монгольского нашествия на Хорасан и сопредельные области. Картины разрушения и опустошения нарисованы очень ярко. Описание последствий нашествия является важным материалом для нашей работы. Большой труд 'Ала ад-дина Ата Малика Джувейни „Тарих-и джихан- гушай" („История миропокорителя", около 1260 г.), научно-критическое издание персидского текста которого с ценным историческим введением 1 Muhammad ibn 'Abd al-Wahhab Qazwini. Maqale-yi tarikhi az haz- rat-i Mirza Muhammad-khan Qazwini dar bab-i nuskhe-yi „Nafsat al-masdur“. . . 2 В рукописи, вероятно, было что можно было прочесть как но? если предположить повреждение или пропуск первой буквы и принять иную пунктуа- цию, можно прочесть как 3 О названном источнике см. также: И. Петрушевский. Новый персидский источник по истории монгольского нашествия. В статье изложен вкратце рассказ автора (Нисави) об его приключениях после разлуки с Джелал ад-дином. К сожалению, в статью вкралась досадная ошибка: выражение „хиджра солнечная", которое в руко- писи статьи относилось только к новым изданиям, вышедшим в Иране, было ошибочно распространено на все датировки годов по хиджре, которые в действительности от- носились к лунной хиджре. 4 Джузджани (см. „Библиографию").
Нарративные исторические сочинения, трактаты 15 осуществлено проф. Мирза Мухаммед-ханом ибн 'Абд ал-Ваххабом Каз- вини,1—один из важных источников. Правда, сведения социально-эко- номического порядка сообщаются у Джувейни от случая к случаю, но в совокупности их довольно много. Для нашей работы ценны сооб- щения Джувейни преимущественно по трем пунктам: 1) сведения об общей разрухе времени монгольского завоевания, показательные для состояния экономики Ирана в первой половне XIII в.; 2) изложение содержания „Великой Ясы“ Чингиз-хана;1 2 3) сведения о налоговой политике наместников монгольского великого хана в Иране, правивших здесь до Хулагу-хана.3 Известному ученому-энциклопедисту XIII в. Насир ад-дину Туси в числе многих сочинений приписывается небольшой трактат о госу- дарственных финансах, изданный по рукописи XV в. без заглавия Муджтеби Минови и В. Минорским.4 5 Этот источник дает исследователю меньше, чем можно было ожидать. Даже независимо от крайней сжатости и абстрактного характера изложения, ценность трактата понижается вследствие того, что автор ни одним словом не упоминает о внутрен- них противоречиях и пороках налоговой системы монгольских ильханов. Автор рисует эту систему не такой, какой она была в живой действи- тельности, а такой, какой она должна была стать соответственно госу- дарственному идеалу иранского чиновника. Тем не менее трактат содер- жит подробности о системе налогового обложения, ее объектах и терминологии. Получивший широкую известность исторический труд знаменитого везира ильханов Газан-хана и Ольджайту-хана, Рашид ад-дина Фазлул- лаха ибн Аби-л-Хейра 'Али Хамадани, составленный около 1310 г. в сотрудничестве со знатоками языков разных народов и их летописей, „Джами' ат-таварих“ 3 -—бесспорно ценнейший нарративный источник для данного периода.6 Новейший персидский исследователь 'Аббас Икбаль справедливо характеризует труд Рашид ад-дина как „величайший шедевр истории, из крупнейших памятников литературы Ирана и из важнейших исторических сочинений мира“.7 Значение исторического труда Рашид ад-дина, точнее первой части его — „Тарих-и Газани“, как источника для социальной истории Ирана, настолько хорошо известно, что здесь нет надобности повторяться.8 1 Джувейни, тт. I—1П (см. „Библиографию"). 2 Там же, т. I, стр. 16—25. 3 Там же, т. II, passim, особенно стр. 223—278. 4 Насир ад-дин Т у с и (см. „Библиографию"). 5 В нашей литературе обычно переводят: „Сборник летописей". Правильнее был бы перевод „Собрание историй", ибо труд Рашид ад-дина представляет значительный шаг вперед по сравнению со сложившимся до него типом летописных сочинений. Об изданиях и переводах „Джами' ат-таварих“ см. „Библиографию". 6 О биографии и историческом труде Рашид ад-дина см.: М. Quatremere. Vie de Raschid-Eddin. Introduction a 1’histoire des Mongols de la Perse; E. Blochet. Introduction a 1’histoire des Mongols par Rashid ed-din; В. В. Бартольд. Рецензия на кн.: Е. Blochet. Introduction; Е. G. Browne. Persian Literature under Tartar dominion; А. А. Ромаскевич. Персидские источники, стр. 52—54; И. П. Петру- шевский. Рашид ад-дин и его исторический труд. Библиографию публикаций Рашид ад-дина см: С. A. Storey. Persian Literature, II, 1, стр. 72—79; Iqbal 'Abbas. Tarikh-i mufassal-i Iran az istila-yi mughul ta i'lan-i mashrutiyat, Jild I. Az Chingiz ta Timur, стр. 488—491. 7 Там же, стр. 488. 8 В виду отсутствия в ленинградских библиотеках новых публикаций двух частей „Тарих-и Газани" К. Яна (К. Jahn), мы ссылаемся на Стамбульскую рукопись (717 г. х. = 1317 г. н. э.) библиотеки Реван-кёшкю, № 1518 (фотокопия ИВ АН).
16 Введение О переписке Рашид ад-дина мы скажем ниже. Шихаб ад-дин 'Абдуллах ибн Фазлуллах Ширази, по прозванию Вассаф ал-хазрат („Панегирист его величества"), подобно Рашид ад-дину, служил в финансовом ведомстве государства ильханов. Поэтому его большой исторический труд,* 1 более известный под заглавием „Тарих-и Вассаф", в 5 частях (закончен в 1328 г.), изобилует подробностями о налоговой системе ильханов, ее организации и практике,2 а также о феодальном землевладении и о положении крестьян, особенно в Фарсе,3 где Вассаф был финансовым чиновником. Несмотря на недо- статки изложения Вассафа, его высокоискусственный цветистый стиль4 и утомительное многословие,5 Вассаф является одним из наиболее цен- ных нарративных источников по социальной истории Ирана. Из сочинений Хамдуллаха Мустоуфи Казвини6 его сжатый истори- ческий труд „Тарих-и гузидэ"7 дает сравнительно мало сведений по социальной истории Ирана; в нем, однако, ценно историко-географиче- ское описание родины автора — города Казвини и его округа.8 Зато географически-космографический труд Хамдуллаха Казвини „Нуз- хат ал-кулуб“ („Услада сердец"), точнее Ш часть его, содержащая под- робное географическое описание Ирана (около 1340 г.),9 — бесспорно, ценнейший из географических трудов, когда-либо написанных на пер- сидском языке. В отличие от арабоязычных географов XIII в. Закарии Казвини и XIV в. Абу-л-Фиды и Димашки, в основном компилировав- ших сведения более ранних авторов,10 географический труд Хамдуллаха Казвини лишь в некоторых частях своего описания воспроизводит устаревшие уже в его время сведения, взятые из вторых рук.11 Наи- большая же часть труда сообщает оригинальный и современный автору материал. По каждой области (мамлакат) и по каждому вилайету12 Ирана Хамдуллах приводит сведения об орошении (дождевые посевы или ирригационные сооружения, подземные или наземные), о земледель- Уже после окончания настоящей нашей работы вышла в свет новейшая публикация части „Тарих-и Газани": Фазлуллах Рашид ад-дин. Джами' ат-таварих, т. III. Научно-критический текст А. А. Али-заде, русск. перевод с персидского А. К. Арендса, изд. АН АзССР, Баку, 1957. Нам не пришлось уже воспользоваться данной пуб- ликацией. Впрочем, в данной публикации указана и пагинация по Стамбульской рукописи под сиглом S. 1 Вассаф (см. „Библиографию"). 2 Вассаф приводит и значительный цифровой материал в этой области, но на него не всегда можно положиться, ибо цифры, приводимые в разных местах труда, иногда не сходятся. 3 См.: Вассаф, стр. 146—254. 4 К бомбейскому изданию (стр. 658—707) приложен фарханг (толковый словарь) архаических н искусственных выражений языка Вассафа. 5 О труде Вассафа см.: Ch. R i е u. Catalogue, I, стр. 161—163; Е. G. Browne. Persian Literatur under Tartar dominion, стр. 67—68. 6 Общие сведения об этих сочинениях см.: В. В. Бартольд. Туркестан, ч. II, стр. 51; А. А. Ромаскевич. Персидские источники, стр. 54—55; Е. G. Browne, Persian Literature under Tartar dominion, стр. 87—10C; C. A. Storey. Persian Literature, I, 1, стр. 81—84 (там же приведен перечень рукописей); Н. Д. Миклухо- Маклай. Описание таджикских и персидских рукописей ИВ АН, стр. 37—43. 7 Тарих-и гузидэ (см. „Библиографию"). 8 Там же, стр. 830—847. 9 Нузхат ал-кулуб (см. „Библиографию"; мы ссылаемся исключительно на пер- сидский текст). 10 См.: В. В. Бартольд. Место прикаспийских областей, стр. 122. 11 Главным образом в описании Фарса (Нузхат ал-кулуб, стр. 116—141), основан- ном на „Фарс-намэ" Ибн ал-Балхи (ХПв.). 12 Вилайетом Хамдуллах называет округ любого размера, управлявшийся особым правителем или владетелем.
Нарративные исторические сочинения, трактаты 17 ческих культурах, урожайности, о вывозе продукции, промыслах, о циф- рах податей и т. д. Особенно подробны описания Ирака Персидского и Азербайджана (Южного). Здесь цифры податей приведены почти по каждому вилайету и почти по каждому вилайету — число селений. Сравнение сведений „Нузхат ал-кулуб“ с данными Якута позволяет судить об изменениях в сельском хозяйстве Ирана между 1220 и 1340 гг. Для изучаемой нами проблемы данный источник исключительно важен.1 Если бы от рассматриваемой эпохи до нас не дошло такого первоклассного экономико-географического описания Ирана, данная монография не могла бы быть написана. Несмотря на общее признание исследователями значения „Нузхат ал-кулуб“, этот источник все же использован был недостаточно и далеко не достаточно критически. „Маджма' ал-ансаб“ („Собрание генеалогий")—сухой и сжатый неизданный труд Мухаммеда Шебангарэи1 2 — дает для нашей работы лишь весьма немногие детали, в частности относительно движения сер- бедаров.3 Недавно опубликованная по уникальной рукописи „Тарих-и Шейх Увейс"4 Абу Бекра ал-Кутби ал-Ахари (составлена после 1360 г.),5 в большей своей части компилятивная, оригинальная лишь в III части, дает ясную характеристику резкого различия в социальной политике династий Чобанидов и Джелаиридов.6 „История Шейха Увейса" послу- жила первоисточником для Хафиз-и Абру. Сочинения Хафиз-и Абру, самого выдающегося и наиболее плодови- того представителя школы тимуридской историографии, подробно опи- саны В. В. Бартольдом,7 поэтому мы не будем на них здесь останавли- ваться. Отметим лишь, что если его „Зейл-и джами' ат-таварих“8 сообщает только скудные данные о социальной истории Ирана, то зато составленное им около 1420 г. подробное географическое описание Ирана и сопредельных стран, с обширными историческими экскурсами, доныне не изданное, является ценным источником для разрабатываемой нами проблемы. Особенно подробно описание Хорасана, с обильными сведениями о состоянии земледелия, о числе селений по вилайетам и т. д. Это сочинение Хафиз-и Абру известно в немногих рукописях9 без заглавия и использовано исследователями далеко не в полном объеме. В историческом сочинении Хафиз-и Абру приведено содержание не дошедшей до нас „Истории сербедаров".10 На известный труд 'Абд ар-реззака Самарканди мы в данной работе почти не ссылаемся, так как сочинение это в изложении событий до 1426 г. является компиляцией, основанной преимущественно на сочине- ниях Хафиз-и Абру. 1 О значении „Нузхат ал-кулуб“ как источника для изучения аграрных отношений см.: И. П. Петрушевский. Хамдуллах Казвини, стр. 873—920. 2 Шебангарэи (см. „Библиографию"); см.: А. М. М у г и н о в. Исторический труд Мухаммеда Шебангарэи, стр. 220—240. 3 См. ниже, в гл. IX. 4 Тарих-и Шейх Увейс (см. „Библиографию"). 5 Об авторе см.: Тарих-и Шейх Увейс, стр. 2. 6 См. об этом ниже, в гл. I. 7 См.: В. В. Бартольд. Хафиз-и Абру и его сочинения, стр. 1—28; Е. G. Browne. Persian Literature under Tartar dominion, стр. 424—426. 8 Об изданиях см. в „Библиографии". 9 Мы пользовались рук. ИВ АН УзССР, № 5361. 10 См. об этом ниже, в гл. IX. 2 И. II. Петрушевский
18 Введение Неизданный труд Фасихи Хафского „Муджмал-и Фасихи" („Фасихо краткий свод [по истории]", составлен около 1442 г.)1 ценен благодаря, точности датировок событий, сообщает также ряд деталей о движении сербедаров, которых нет в других источниках. Хотя большой труд Мирхонда „Роузат ас-сафа“ („Сад чистоты"),, как известно, является компиляцией, но, поскольку среди его перво- источников есть и ныне утраченные, у него мы находим некоторые детали, которых нет в других источниках.1 2 Из произведений региональной персидской историографии больше всего материала для нашей работы сообщают „Тарих-намэ-йи Херат" („Книга истории Херата") Сейфа ибн Мухаммеда ас-Сейфи ал-Хереви (около 1321 г.),3 а также составленная в 1329 г. Хусейном ал-Ави персидская версия арабоязычного труда XI в. Мафаррухи „Махасин-и Исфахан" („Достоинства Исфахана"), с дополнениями, относящимися к началу XIV в.4 Для сравнения состояния сельского хозяйства до и после монголь- ского завоевания использованы также такие труды персидской регио- нальной историографии, как „Фарс-намэ" Ибн ал-Балхи (первая четверть XII в., с географической частью), „Тарих-и Бейхак" Абу-л-Хасана ибн Фундука Бейхаки (около 1168 г., с географической частью), „Тарих-и Табаристан" Ибн Исфендийара (первая четверть XIII в.). Меньше мате- риала дают „Тарих-и Керман", иначе ,,'Икд ал-ула“, Афзал ад-дина ибн Хамида Кермани (середина XIII в.), анонимное продолжение „Тарих-и Систан", доведенное до 725 г. х. (1324 г. н. э.),5 „Шираз-намэ" Ахмеда ибн Зеркуба Ширази (написана после 1345 г.), „Тарих-и Табаристан ва Руйан ва Мазандаран" Захир ад-дина Марс аши (написана после 1476 г.).6 Мы почти не ссылались на известный труд Му'ин ад-дина Мухаммеда Исфизари — „Роузат ал-джаннат фи-тарих мадинат ал-Херат" („Райский сад в летописи города Херата", около 1470 г.),7 ибо до 721 г. х. (1321 г. н. э.) изложение этого автора основано почти целиком на труде Сейфи. Как известно, армянские нарративные исторические сочинения вре- мени монгольского владычества, в частности „История армян" Киракоса Гандзакского (XIII в.), „История народа стрелков", приписанная иноку Магакии (XIII в.),8 „Всеобщая история" Вардана Бардзрбердского (XIII в.), „История дома [князей] Сисакана" Степанноса Орбеляна,9 митрополита сюнийского (после 1299 г.), весьма важны для истории монгольского завоевания и для политической истории государства Хулагуидов. Хотя 1 Об этом источнике см.: Е. G. Browne. Persian Literature under Tartar domi- nion, стр. 426—428; его же экскурс в журнале „Museon", 1915. Мы пользовались рук. ИВ АН, № В-709 (Ленинград). 2 Перечень восточных изданий труда Мирхонда см: А. Е. Крымский. История Персии, III, стр. 66—69; С. A. Storey. Persian Literature, II, 1, стр. 92—101. Из имеющихся в библиотеке ЛО ИВ АН изданий лучше всего тегеранское литогр. изд. 1270—1274 гг. х., но оно не имеет пагинации, и ссылаться на него невозможно. Поэтому мы вынуждены ссылаться на худшее лукноуское литогр. изд. 1300 г. х. 3 Сейфи (см. „Библиографию"); см. также: И. П. Петрушевский. Труд Сейфи, стр. 130—162. 4 Тарджумэ-йи махасин-и Исфахан (см. „Библиографию"). Об этом источнике см.: Е. G. Browne. Account of a rare manuscript History of Isfahan. 5 Тарих-и Систан, стр. 383—415 (см. „Библиографию"). 6 Об изданиях перечисленных источников см. „Библиографию". 7 Мы пользовались рук. ИВ АН УзССР, № 788. 8 Согласно новейшим изысканиям, автором ее был Григор из Аканца (Григор Акнерци — см. „Библиографию"). 9 Степаннос Орбелян (см. „Библиографию").
Документальные источники 19 в Армении XIII-—XIV вв. существовали особые формы феодального строя, во многом отличные от иранского феодализма, упомянутые армянские источники, особенно великолепный труд Степанноса Орбеляна, представляют интерес и для нашей темы, именно в известиях о социаль- ной политике и налоговой системе монгольских ханов и в области правовой терминологии. Поскольку, однако, эти известия уже были предметом исследования ряда ученых, они привлекаются нами лишь в ограниченной мере. Сирийская анонимная биография патриарха несторианской церкви мар Ябалаха III (1281—1317 гг.), родом уйгура, написана его современ- ником.1 В ней мы находим некоторые детали о социальном быте монго- лов, о землевладении и т. д. Отдельные сведения о состоянии земле- делия и экономики Ирана сообщают западноевропейские путешествен- ники, особенно Марко Поло и Клавихо, в меньшей степени В. Рубрук, Одорик из Порденоне, Иосафат Барбаро, А. Контарини. ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ Некоторое значение для нашей темы имеет персидский сборник писем и жалованных грамот хорезмшахов конца XII-—начала XIII в., составленный секретарем хорезмшаха Текеша Баха ад-дином Мухаммедом Багдади и изданный персидским ученым Ахмедом Бахманйаром.1 2 Важнейшим источником для нашей темы является собрание ярлыков Газан-хана, приведенное в „Джами' ат-таварих'1 Рашид ад-дина, частью в копиях, частью в сокращенном изложении.3 Ярлыки эти достаточно хорошо известны, чтобы на них здесь следовало останавливаться. Не меньшее значение для социально-экономической истории имеет переписка Рашид ад-дина, собранная его секретарем Мухаммедом Абер- кухи под заглавием „Мукатибат-и Рашиди“ или „Муншаат-и Рашиди“. Этот источник, ставший известным исследователям лет сорок назад,4 * изданный лишь недавно в Лахоре проф. Хан Бахадуром Мухаммедом Шафи',3 до недавнего времени все еще мало использовался исследова- телями. Из 53 писем данного собрания 4 письма адресованы Рашид ад-дину разными лицами, остальные — письма самого Рашид ад-дина к его сыновьям, из которых десять были ильханскими наместниками Киннесрина, Рума, Исфахана, Шираза, Ардебиля, Багдада, Грузии, Кермана, Хузистана, Дамгана (21 письмо), к видным мусульманским богословам (12 писем), остальные-—к разным военным и гражданским чинам и знатным лицам.6 1 Мар Ябалаха (см. „Библиографию"). Уже после сдачи в печать нашей работы вышла в свет новая публикация Н. В. Пигулевской: История мар Ябалаха 111 и раббан Саумы. Исследование, перевод с сирийского и примечания Н. В. Пигулев- ской. Изд. АН СССР, М.—Л., 1958. Нам уже не пришлось воспользоваться этим изданием. 2 Китаб ат-тавассуль (см. „Библиографию"). 3 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., лл. 605—679; перевод А. К. Арендса, стр. 229—316. 4 См.: Е. G. Browne. The Persian MSS of the late sir A. Houtum-Schindler, стр. 693—694; E. G. Browne. Persian literature under Tartar dominion, стр. 80—86; R. A. Nicholson. Catalogue of Oriental MSS belonging to the late E. G. Browne, стр. 146. 3 Мукатибат-и Рашиди, Лахор, изд. (см. „Библиографию"). 6 В хранилищах СССР имеется лишь одна рукопись переписки Рашид ад-дина: рук. ИВ АН, № D-938, из коллекции Руссо, под заглавием „Муншаат-и Рашиди", список 1088 г. х. (1677 г. и. э.), на 74 двойных листах, дефектная (только письма №№ 1—27). Подробнее об этой рукописи см.: И. П. Петрушевский. К вопросу о подлинности переписки Рап ид ад-дина, стр. 124—130. 2*
20 Введение Английский ориенталист Рейбен Леви выступил с отрицанием под- линности переписки Рашид ад-дина, считая ее подделкой, составленной в Индии не ранее XV в.1 В свое время мы указывали на надуманность, хрупкость и слабость почти всех доводов Р. Леви.1 2 Среди его доводов заслуживает внимания только один — указание на некоторые анахро- низмы в переписке.3 Поэтому можно допустить, что при редакции пере- писки, вероятнее всего во время везирата Гийас ад-дина Мухаммеда Рашиди (1327—1336 гг.), сына Рашид ад-дина, в текст были внесены некоторые вставки, в целях прославления Рашид ад-дина и в интересах его наследников. Допуская это, мы отнесемся с осторожностью к содер- жащимся в переписке данным из биографии Рашид ад-дина. Но для изучения социально-экономического строя Ирана, который в 30-х годах XIV в. оставался таким же, как и при жизни Рашид ад-дина, наличие интерполяций несущественно. После выхода в свет лахорского издания переписки вопрос об ее подлинности можно считать окончательно решенным. Переписка Рашид ад-дина носит наполовину официальный, наполовину частный характер. В письмах к сыновьям — правителям областей — и другим агентам, Рашид ад-дин давал им и поручения, относящиеся к расположенным в их областях его собственным имениям (амлак).4 S В переписке мы находим сведения о больших ирригационных работах,0 о возделывании различных плодовых деревьев и растений в имениях Рашид ад-дина,6 об его стадах,7 о приемах эксплуатации крестьян,8 об использовании рабского труда в сельском хозяйстве9 и т. д. Осо- бенно важны письма, содержащие завещание Рашид ад-дина, с перечнем его земельных владений и богатств,10 11 правила о взимании податей в Исфахане11 и Хузистане.12 Для изучаемой нами эпохи эта переписка — единственный источник, позволяющий составить конкретное, более или менее цельное, представление об одном крупном феодальном хозяйстве.13 Переписка Рашид ад-дина ценна также и тем, что в ней изложены политические идеи автора, легшие в основу податной реформы Газан- 14 хана. Весьма важным источником является также сборник официальных документов, на персидском языке, времени джелаиридского султана Увейса (1356—1374 гг.), составленный Мухаммедом ибн Хиндушахом Нахчевани под заглавием „Дастур ал-катиб фи-та'йин ал-маратиб“ — руководство для составления официальных документов. Сборник содер- 1 Reyben Levy. The Letters of Rashid ad-din Fadi-Allah, стр. 74—78. 2 He имея возможности здесь подробно изложить нашу аргументацию против доводов Р. Леви, мы отсылаем читателя к указанной нашей статье. Статья была напечатана, когда о выходе в свет лахорского издания „Мукатибат-и Рашиди" еще не было известно в Ленинграде. 3 Однако неточности и анахронизмы есть и в „Джами' ат-таварих“ — см. напри- мер: Стамб. рук., лл. 451, 484, 504; перевод А. К. Арендса, стр. 33, 67 , 92. 4 Мукатибат-и Рашиди, Лахор, изд., №№ 5, 6, 8, 10, 33, 39. S Там же, №№ 28, 33, особенно 38, 39. 6 Таж же, № 34. 7 Там же, № 36. 3 Там же, №№ 33, 36. 9 Там же, №№ 17, 34. 10 Там же, № 36. 11 Там же, № 13. 12 Там же, № 22. 13 Подробнее об этом см.: И. П. Петрушевский. Феодальное хозяйство Рашид ад-дина, стр. 87—104. Н См. ниже, гл. I.
Сочинения агиографические и биографические 21 жит как конкретные документы, так и формуляры разных видов актов.1 Сборник содержит образцы указов и жалованных грамот султана, доне- сения и прошения вассалов султана, правителей, шейхов и других, жалобы ра'ийатов и т. д.1 2 Как известно, при Джелаиридах сохранялись те же государственные формы и правовые формулы, что и при Хула- гуидах. Поэтому сборник является источником для изучения социаль- ного строя Ирана, в частности положения крестьян и податной системы, как при Джелаиридах, так и при Хулагуидах. Сборник также дает материал для характеристики социальной политики султана Увейса. СОЧИНЕНИЯ АГИОГРАФИЧЕСКИЕ И БИОГРАФИЧЕСКИЕ Агиографические сочинения — жития суфийских святых — до сих пор сравнительно мало привлекались исследователями как источники для изу- чения социальной истории Ирана. Хотя эти сочинения изобилуют леген- дарными рассказами о чудесах святых шейхов, но этот фантастический элемент исследователю нетрудно выделить, после чего останется много реальных фактов социально-бытового характера, которых нельзя было измыслить и которых мы не встретим в нарративных источниках. Немногие данные мы извлекли из известных персидских житий суфийского шейха Абу Са'ида Фазлуллаха ибн Аби-л-Хейра Мейхеней- ского, изданных В. А. Жуковским.3 Интересный материал о земельных отношениях и положении ра'ийа- тов дает персидское житие св. шейха Сефи ад-дина Исхака ал-Мусеви ал-Ардебили, основателя-эпонима дервишеского ордена (тарйкат) Сефе- вийэ 4 5 и предка династии Сефевидов.0 Житие составил не ранее 1358 г. дервиш Таваккуль ибн Баззаз, под заглавием „Сафват ас-сафа“ („Чистота чистоты’4)*6 Персидское житие известного шейха ордена Накшбендийэ, 'Убей- дуллаха Ходжи Ахрара—„Рашахат-и 'айн ал-хайат“ („Капли источника 1 О „Дастур ал-катиб“ см.: II. М. Мелиоранский. О „Кудатку Билик" Чингис-хана, стр. 015—023; В. В. Бартольд. К вопросу об уйгурской литературе, стр. 42—46; см. также „Предисловие" к СМИЗО, II, стр. 7—8. 2 Дастур ал-катиб (см. „Библиографию"). В СССР имеется одна рукопись „Дастур ал-катиб“: рук. ИВ АН, из коллекции В. Г. Тизенгаузена, без № — копия венской рук. Codex Vindobonensis F-185, снятая самим В. Г. Тизенгаузеном, которой и мы пользовались (в сносках пагинация указывается согласно венской рукописи). Почти все документы сборника не датированы; лишь немногие имеют единственную дату — 59 г. ильханской эры, т. е. 759 г. х. (1357/58 г. н. э.). Из этого можно заключить, что сборник составлен около 1360 г. н. э. 3 Асрар ат-тоухид; Халат у суханан-и шейх Абу Са'ид (см. „Библиографию"). 4 Об ардебильских шейхах Сефевидах XIII—XV вв. см.: L. Massignon. Tarika; Е. G. Browne. A History of Persian Literature in modern times; V. Minorsky. Tadhkirat al-muluk, стр. 189—195; W. Hinz. Irans Aufstieg zur Nationalstaat; И. П. Петрушевский. Государства Азербайджана в XV в. 5 Муридами этого шейха числились, между прочим, Рашид ад-дин (см.: Мукати- бат-и Рашиди, № 45), его сыновья—везир Гийас ад-дин Мухаммед Рашиди и эмир Ахмед, также эмир Чобан и ильхан Абу Са’ид Бахадур-хан. 6 Сафват ас-сафа (см. „Библиографию"). Лучшая рукопись в Ленинграде — ЛГПБ, каталог Дорна, № 300, которой пользовались и мы. Нами использована также рук. ИВ АН УзССР, № 4357, под заглавием „Манакиб-и шейх Сефи-йи Ардебили" („Стоянки мистического пути шейха Сефи Ардебильского"), представляющая вариант „Сафват ас-сафа". Большой интерес для изучения представляет житие шейха сейида Шаха Ни'матуллаха Вали Кермани (1330—1431 гг.). К сожалению, рукописи его в ленинградских хранилищах не имеется. Уже после окончания нашей работы мы получили, благодаря любезности издателя проф. Жана Обена, которому приносим благодарность, его публикацию: J. Aubin. Materiaux pour la biographie de Shah Ni'matullah Wali Kermani. Textes persanes publiees avec une introduction par Jean Aubin. Teheran—Paris, 1956.
22 Введение жизни'1), составленное 'Али ибн Хусейн-и Ва'изом Кашифи (конец XV в.),1 и житие шейхов ордена Сефевийэ — „Сильсилат ан-насаб-и Се- февийэ" („Родословная фамилия Сефевидов"), написанное шейхом Ху- сейном ибн шейх Абдалом Захиди (XVII в.),1 2 хотя и составлены позд- нее изучаемого нами периода, все же привлечены нами как источники, содержащие ценный материал и документы о земельных отношениях и о деятельности шейхов — феодальных землевладельцев. Нами использован также известный сборник жизнеописаний персид- ских поэтов — „Тазкират аш-шу'ара“ Доулетшаха (около 1487 г.).3 В изложении фактов и в датировках Доулетшах неточен и ненадежен. Зато в его книге приведено много социально-бытового материала: о феодальных землевладельцах, положении ра'ийатов и т. д., которого нет в нарративных источниках. Доулетшах приводит также самостоя- тельную версию истории сербедаров. СОЧИНЕНИЯ ПО АГРОТЕХНИКЕ И ЭНЦИКЛОПЕДИИ В эту категорию мы выделили сочинения, целиком или в отдельных частях трактующие о растительных культурах, агротехнике, технике ир- ригации и т. д. Источники этой категории почти не привлекались исследователями социальной истории Ирана, а между тем они весьма ценны для истории земледелия, поэтому мы остановимся на них подробнее. В зороастрийской энциклопедии „Бундахишн", восходящей ко вре- мени Сасанидов, но дошедшей до нас в поздней редакции IX в., есть экскурс о культурных растениях Ирана, с перечислением и со своеоб- разной классификацией их.4 5 Сравнение этого экскурса с сообщениями источников X—-XVI вв. дает возможность судить о том, какие культур- ные растения были известны в Иране до арабского завоевания и ка- кие распространились здесь позднее. Абу Мансур Муваффак ал-Хереви между 356—365 гг. х. (967— 976 гг. н. э.) составил для саманидского эмира Мансура трактат, или точнее энциклопедию, по фармакологии, по-персидски, с арабским загла- вием „Китаб ал-абнийэ 'ан хакаик ал-адвийэ" („Книга основ об истин- ных свойствах медикаментов"). Эго — одно из древнейших научных со- чинений на новоперсидском языке. Куфическая венская рукопись этого труда издана венским профессором Ф. Р. Зелигманом.3 Азербайджанский ученый, д-р медицины Абдулхалик Ахундов дал немецкий перевод этого труда 6 и написал комментарий к нему, изданный университетом в Дерпте (Тарту).7 Знаменитый труд Абу Мансура Муваффака не имеет прямого отно- шения к агротехнике, тем не менее он представляет большой интерес 1 Рашахат (см. „Библиографию"). Об этом сочинении см.: Е. G. Browne. Per- sian Literature under Tartar dominion, стр. 441—442. 2 Сильсилат ан-насаб (см. „Библиографию"). Мы пользовались также рук. ЛГГ1Б, каталог Ханыкова, № 92. См. также: И. ГТ. Петрушевский. Вакфные имущества Ардебильского мазара. 3 Доулетшах (см. „Библиографию"). 4 Бундахишн (см. „Библиографию"). 5 Абу Мансур Муваффак (см. „Библиографию"). Венский список фарма- кологии Муваффака 447 г. х. (1055/56 г. н. э.) — одна из старейших известных нам персидских рукописей; переписчиком был ’Али ибн Ахмед Асади Туси, племянник ве- ликого Фирдоуси. 6 Помещен в „Historische Studien aus dem Pharmacologischen Institute der Uni- versitat Dorpat" (t. Ill, Дерпт, 1893). Мы не пользовались этим переводом. 7 Abdul Achundow. Commentar.
Сочинения по агротехнике и энциклопедии 23 для истории иранского земледелия: на основании его можно составить полный .перечень культурных растений Ирана X в. — зерновых, техни- ческих, овощных, плодовых и т. д., а также некоторые сведения об их сортах и применении, отчасти и о локализации их (ибо все культурные, как и многие дикорастущие растения, использовались для целей фарма- кологии). Перечень растений дан в алфавитном порядке их арабских названий, ^каждому растению посвящен более или менее обширный экскурс. Труд Абу Мансура Муваффака основан как на изысканиях самого автора, так и на большом количестве первоисточников — греческих,1 сирийских,1 2 арабских,3 индийских.4 В известном персидском феодальном домострое последней четверти .XI в. — „Кабус-намэ" 'Унсур ал-ма'али Кей-Кавуса Зийари5 есть очень короткий экскурс „об обязанностях дихкана" (гл. 43). Персидская энциклопедия „Нузхат-намэ-йи 'Алайи“ („Книга насла- ждения для 'Ала ад-доулэ“) Шахмардана ибн Абу-л-Хейра, составленная для Абу Калинджара Гершаспа, правнука 'Ала ад-доулэ Мухаммеда ибн Душманзийара Какуйида (Каквейхида), по-видимому, в первой четверти XII в.,6 включает часть (макала),7 посвященную культурным растениям и агротехнике. В ней восемь глав: I. О плодовых деревьях; II. Об ароматных растениях; III. Об огородах; IV. О некоторых родах деревьев и растений (дикорастущих); V. О предвидении дождя, зимы и холода; VI. О выборе добрых быков (для пахоты); VII. Об устранении вреда для зерновых хлебов от саранчи, мышей (или крыс?), насекомых, гадов и болезней хлебов; VIII. Об охране плодов и саженцев (нихаль) де- ревьев. Рашид ад-дином Фазлуллахом Хамадани, помимо „Джами ат-таварих“, была составлена также энциклопедия по естественным наукам—„Китаб ахйа ва-л-асар“. В ней многие главы посвящены были ирригации, свой- ствам почв и агротехнике. Как известно, труд этот не дошел до нас, или пока не обнаружен. От него сохранился только перечень содержа- ния глав, включенный в „Джами' ат-тасаниф-и Рашиди" („Собрание со- чинений Рашидовых"). Оно известно в двух рукописях — арабской в Национальной библиотеке в Париже и персидской в хранилище ИВ АН в Ленинграде.8 Даже и дошедшие до нас названия глав дают некоторое представле- ние о высоком уровне ирригации и агротехники в Иране на рубеже XIII и XIV вв. Поэтому приведем здесь эти названия глав в сокращен- ном изложении: II. О воде и земле 9 в сардсире и гармсире10 и о свой- 1 Цитированы по сирийским и арабским переводам или из третьих рук; цити- руются, между прочим, Гиппократ, Платон, Аристотель, Диоскорид, Гален, Павел Эгинский. 2 Среди них 'Иса (Иешу) ибн Сохарбохт, ученик известного Георгия, сына Бох- тйешу, и Иахйа (Иоанн) ибн ал-Батрик, упомянутый как переводчик Галена. 3 Среди них Сабит ибн Курра, Абу Махир и др. - Среди них Джатак и Манка, живший в Багдаде при халифе Харун ар-Рашиде. ° Кабус-намэ (см. „Библиографию"). 6 Нузхат-намэ-йи Алайи (см. „Библиографию"). Описание рукописи см.: W. Pertsch. Die Persischen Handschriften der Herzoglichen Bibliothek zu Gotha, т:тр. 30. — Уже после сдачи в издательство настоящей нашей работы вышла статья: А. Н. Болдырев. Датировка „Нузхат-намэ-йи Алайи". Сб. „Памяти акад. 44. Ю. Крачковского", Изд. ЛГУ, Л., 1958, стр. 44—46. 7 Нузхат-намэ-йи 'Алайи, лл. 61а—716. 8 Рук. ИВ АН, № С-375, Л. 3 И сл. 9 Т. е. об орошении и почве. 10 Об этих терминах см. ниже, в гл. III.
.24 Введение ствах их; IV. О подземных каналах (кахризха), источниках (чашмэха) и о работах, связанных с ними; V. О плотинах и запрудах; VI. О се- менах и корнях и о том, какие из них следует сеять и какие сажать; VII. О зерновых злаках и корнеплодах; VIII. О различных деревьях плодовых и неплодовых;1 IX. О свойствах деревьев, прививке (пейванд) их и о пользе ее; X. Об удобрении, поливке и о свойствах разных вод; XI. О дынях, огурцах и разных овощах; XII. О посевах пшеницы, яч- меня и различных зерновых; XIII. О посевах сахарного тростника,, хлопка, кунжута, льна, конопли и подобных им; XIV. Об устранении саранчи, мышей, долгоносика (мурчэ), змей, скорпионов и подобных им; 1 2 XV. О свойствах голубей, кур и прочих птиц, о собирании экскре- ментов их;3 XVII. О вреде, причиняемом деревьям, плодам и посевам, об устранении и исправлении его.4 После 700 г. х. (1300 г. н. э.) неизвестный персидский автор, судя по содержанию книги, ученый, чиновник и путешественник, — составил, по поручению Газан-хана монгольского, обширный трактат по агротех- нике под заглавием „Китаб-и 'ильм-и фалахат у зира'ат“ („Книга науки о земледелии")- Имеется литографское издание книги, подготовленное Наджм ад-доулэ 'Абд-ал-Гаффаром.5 Трактат издан как книга I подготовленной Наджм ад-доулэ 'Абд ал- Гаффар-ханом серии под общим заглавием „Маджму'э-йи 'ильм-и ирани дар зира'ат у фалахат у багбани" („Сборник иранских знаний о земле- делии и садоводстве"). Кроме упомянутого трактата начала XIV в., се- рия содержит еще два трактата по агротехнике XVI в. (книги II и IV; о них скажем ниже) и одно анонимное сочинение, по-видимому XIX в.,. „О пользе прививки по способу франков" (книга III). Последнее, разу- меется, не представляет интереса для нашей работы. Все четыре книги изданы литографски (только книга IV в первой части отпечатана, во второй — литографирована) почти одновременно, в 1322—1323 гг. х. (1904—1905 гг. н. э.). Эти издания представляют библиографическую редкость. Публикации Наджм ад-доулэ 'Абд ал-Гаффар-хана остались незаме- ченными западными и русскими иранистами, что свидетельствует о не- достатке внимания к истории агротехники в Иране со стороны иссле- дователей. Сколько нам известно, упомянутый трактат времени Газан- хана „Китаб-и 'ильм-и фалахат у зира'ат" использован только в работе д-ра Таки Бахрами „Тарих-и кишаварзи-йи Иран", и то в незначитель- ной степени. Это обстоятельство побуждает нас остановиться на дан- ном трактате несколько подробнее.6 Трактат не разделен на главы, но содержит множество дробных разделов. Книга сообщает следующие сведения: об охране семян и зе- рен; о том, какие деревья и растения вырастают из семени (посева) и какие следует сажать; о свойствах винограда и различных плодовых и неплодовых деревьев (о каждом отдельно); о сортах розы и других, цветах и травах; о прививке разных плодовых и неплодовых деревьев; 1 Так в Парижской рук.; в рук. ИВ АН — „О прививке деревьев и о пользе ее_“... 2 Т. е. вредителей хлебов, зерна и плодовых деревьев. 3 Т. е. об удобрении; см. ниже, в гл. III. 4 Рук. ИВ АН, № С-375, лл. 3 и сл. 5 Китаб-и *ильм-и фалахат у зира'ат, талиф-и шахс-и 'алии ва 'амиль ва сийахи' дар 'ахд-и Газан-хан. 6 Нами был прочитан об этом трактате доклад на Первой конференции советских востоковедов в Ташкенте в 1957 г. См.: И. П. Петрушевский. Персидский трактат по агротехнике времени 'Газан-хана. В кн.: Материалы Первой всесоюзной научной конференции востоковедов. Изд. АН УзССР, Ташкент, 1958, стр. 586—599,.
Сочинения по агротехнике и энциклопедии 25 об условиях удобрения (зиблъ); о пшенице, ячмене, бобовых, пряных, текстильных и ароматных растениях. Каждому растению посвящен осо- бый раздел. Разделы эти расположены без какого-либо определенного порядка. Автор трактата называет только один свой первоисточник — „Китаб-и асар ва ахбар“. По-видимому, речь идет об известном арабоязычном географическом труде Закарии Казвини (XIII в.), полное заглавие кото- рого „Китаб асар ал-билад ва ахбар ал-'ибад“ („Книга памятников стран и известий о рабах божиих'*).1 Можно было бы думать, что это — основ- ной источник „Фалахат". Но в действительности содержание „Асар ал-билад“ — сочинения по географии „семи климатов мира" с историче- скими и биографическими экскурсами — совсем не совпадает с „Фала- хат"— сочинением по агротехнике. Видимо, автор в действительности использовал другое, космографическое сочинение Закарии Казвини ,,'Аджаиб ал-махлукат“ („Чудеса творений"), в котором имеется значи- тельный раздел о деревьях и растениях.1 2 Однако ни порядок изложе- ния, ни в большей своей части содержание этого раздела не совпадает с „Фалахат". Последнее сочинение гораздо полнее и содержит сведе- ния (например, о локализации тех или иных культурных растений в Иране), каких нет у Закарии Казвини. Возможно, впрочем, что автор использовал одну из не дошедших до нас версий космографического труда Закарии Казвини.3 Других своих первоисточников автор „Фалахат" прямо не называет, ссылаясь глухо на „книги о земледелии" (кутуб-и фалахат), на свидетельства путешественников (мусафиран), купцов (туджжар), или на опыты „дихканов" над разведением культурных растений. Чаще всего автор „Фалахат" говорит от своего имени, называя себя, согласно обычаю, „ин за'йф“ („сей немощный", т. е. „я") и ссы- лается на свои собственные наблюдения и произведенные им самим опыты (таджрубэ, имтихан), прививки и скрещивания разных плодо- вых и неплодовых деревьев, посева и посадки в Иране культурных растений, вывезенных из Индии и других стран.4 Трактат в наибольшей своей части является оригинальным произве- дением, основанным на наблюдениях, расспросах и агротехнических опытах автора. Автор говорит о себе как о современнике Газан-хана монгольского (правил в 1295—1304 гг.). Многочисленные агротехнические опыты ав- тора „Фалахат" в Тебризе следует поставить в связь с мероприятиями Газан-хана по возрождению разоренного монгольским завоеванием и на- логовой политикой первых монгольских ханов сельского хозяйства^ Ирана. Известно, что наряду с указами, несколько облегчившими поло- жение крестьян Ирана, Газан-хан, по сообщению Рашид ад-дина, „по- велел доставить семена разного рода плодовых деревьев, трав и зла- ков, которых в Тебризе не было и которых никогда никто не видел, и привить их молодые побеги и ветви. Занялись разведением их, и те- 1 Известны две версии этого труда — 661 г. х. (1263 г. н. э.) и 674 г. х. (1275 г. н. э.). Последняя издана Ф. Вюстенфельдом как вторая часть „Космографии" Зака- рии Казвини (см. „Библиографию"). Сокращением этого труда является арабоязыч- ный географический труд 806 г. х. (1403 г. н. э.) 'Абд ар-рашида Бакуви „Тальхис ал-асар“. 2 Закария Казвини, стр. 245—303. Казвини пользовался как первоисточни ком трудом конца XII в. „Китаб ал-фалахат“ Ибн ал-'Аввама. 3 О версиях труда Казвини см.: I. Ruska. Qazwini Studien; I. Ruska. Uber den falschen und echten Qazwini. i Фалахат. стр. 8, 11, 16, 19, 25, 28, 42, 73, 93, 94, 96.
26 Введение перь они появились в Тебризе и с каждым днем приносят плодов столько, что нельзя описать. . . Во все дальние страны, как индийские и китайские владения и прочие, он (Газан-хан) посылал гонцов, чтобы они доставили семена растений, которые растут только в этих стра- нах".1 По-видимому, автор принимал участие в этих мероприятиях Га- зан-хана. Источником по истории агротехники рассматриваемого периода мо- жет служить также фарханг, или толковый словарь терминов и редких и архаических слов персидского языка, составленный филологом Шаме ад-дином Мухаммедом Фахри-йи Исфахани (или, сокращенно, Шамс-и Фахри) в 745 г. х. (1344/45 г. н. э.), как четвертая часть написанного им трактата о правилах стихосложения и метрики — „Ми'йар-и Джа- мали". Трактат был посвящен владетелю Исфахана и Фарса, другу и покровителю Хафиза, — талантливому и несчастному Абу Исхаку Джа- мал ад-дину Мухаммеду Инджу (правил в 1341—1353 гг.), чем и объяс- няется заглавие трактата. Фарханг (четвертая часть трактата) издан в Казани К. Залеманом (персидский текст и указатели).1 2 Среди массы слов здесь даны объяснения многих терминов, относящихся к полевод- ству, садоводству, виноградарству, ирригации, сельскохозяйственным орудиям, быту сельского населения (усадьба, хозяйственные постройки и т. д.). Для каждого термина приведен пример — стихотворная цитата. Некоторые из терминов до сих пор сохранились в персидском языке, другие давно вышли из употребления; встречаются и диалектальные выражения, бывшие в ходу у жителей Исфаханского вилайета. Лекси- ческий состав — в основном иранский, арабизмов относительно мало, тюркизмов и монголизмов почти нет. Слова расположены в алфавит- ном порядке последних букв слов. Неизданная персидская энциклопедия „Даниш-намэ-йи джихан" — („Книга знаний о мире"), составленная во второй половине XV в. Гий- ас ад-дином 'Али ибн 'Али Амираном ал-Хусейни ал-Исфахани,3 содер- жит раздел об „отыскании воды источников, воды каризной и воды колодезной" 4—о приемах отыскания мест залегания грунтовых вод и направления водосодержащих пластов, необходимых для рытья подзем- ных каналов (кариз, кахрйз) и колодцев (чах). Источник указывает на большой опыт средневековых иранских мастеров ирригации. В первой четверти XVI в. Фазиль Хереви составил на персидском языке обширный трактат по агротехнике — „Иршад аз-зира'ат" („Настав- ление в земледелии").5 Трактат издан в Тегеране упомянутым уже Наджм ад-доулэ 'Абд ал-Гаффаром как IV книга серии „Маджму'э-йи ильм-и ирани дар зира'ат".6 В СССР известны две рукописи этого трактата: рукопись из коллекции Е. М. Пещеревой, наиболее полная,7 и рукопись ташкентского хранилища АН УзССР,8 дефектная. Год окон- 1 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., л. 603; перевод А.. К. Арендса, стр. 228. 2 Шамс-и Фахри (см. „Библиографию"). - Рук. ИВ АН, № С-595. 4 Там же, л. 42б. и сл. ° А. А. Семенов (см. ниже, прим. 8) переводит: „Наставления к посевам". 6 Иршад аз-зира 'ат (см. „Библиографию"). 7 Мы пользовались этой рукописью с разрешения Е. М. Пещеревой, которой и приносим за то глубокую благодарность. Е. М. Пещерева готовит к публикации свод- ный текст трактата с переводом. 8 Рук. ИВ АН УзССР, № 565/11. Описание рукописи см.: СВР АН УзССР, под редакцией А. А. Семенова, I, Ташкент, 1952, стр. 312—313 (№ 721). Автором руко- писи А. А. Семенов, на основании пометки на полях, называет „некоего Ниязи"; ;это, возможно, недоразумение. В рукописи Е. М. Пещеревой имя автора не названо.
Сочинения по агротехнике и энциклопедии 27 чания сочинения как в обеих рукописях, так и в тегеранском издании назван одинаково — 921 г. х. (1515 г. н. э.). Трактат состоит из 8 глав, именуемых роуээ („сад", „цветник'4). Содержание их приведено у А. А. Семенова:1 I. О познании почв; II. О благоприятных часах для посева; III. О посеве зерновых растений; IV. Об обработке виноградника, о сортах винограда и проч.; V. О зе- лени и овощах; VI. О плодовых деревьях и цветах; VII. О прививке деревьев и виноградных лоз и проч.; VIII. О посадке деревьев и цве- тов с учетом планировки сада. Последняя глава в тегеранском издании озаглавлена иначе: „О приготовлении розовой воды, розового масла, варёний и прочего и об охране (грунтовых) амбаров для (финиковых) Лальм {буйут-и нахлъ)“. Текст тегеранского издания имеет значитель- ное расхождение с текстом обеих упомянутых рукописей. В рукописи Е. М. Пещеревой имеется обширное введение, пересыпанное стихами и дидактическими хикайатами.2 В нем автор, ссылаясь на шейхов 'Абдул- лаха Ансари (XI в.), Руки ад-дина 'Ала ад-доулэ Семнани (XIV в.) и на других религиозных авторитетов, рассматривает земледелие как лучшее из богоугодных занятий, заповеданное, согласно легенде, архангелом Гавриилом Адаму и Еве после их изгнания из рая.3 Здесь, возможно, отразилось переоформленное на средневековый мусульманский лад ста- ринное зороастрийское представление о занятии земледелием как о ре- лигиозном долге касты пахарей. Тут же автор излагает также основа- ния политики в отношении крестьян, приличествующей, по мнению ав- тора, мусульманскому султану.4 Трактат построен на обобщении опыта и агротехнических навыков землевладельцев и крестьян Хератского оазиса. В трактате поэтому много локального колорита. Особенно интересны описания почв Херат- ского оазиса, сроков различных земледельческих работ там по солнеч- ному календарю, сортов пшеницы, ячменя и т. д., работ в виноград- нике, правил прививки разных плодовых деревьев и т. д. Автор часто упоминает, приводя примеры, о крупном садоводческом хозяйстве не- коего духовного феодала, не названного по имени. Еще один краткий анонимный трактат по агротехнике XVI в. издал упомянутый Наджм ад-доулэ 'Абд ал-гаффар, как книгу II той же се- рии, под заглавием „'Ильм-и фалахат у зира'ат-и иранийан44 („Наука иранцев о земледелии").0 Автор книги по истории земледелия в Иране, д-р Таки Бахрами, пользовавшийся, по его словам, старейшей рукописью данного источ- ника, законченной в месяце зу-л-хиджже 1007 г. х. (с 25 июня по 23 июля 1599 г. н. э.), сообщает, что в рукописи трактат был озаглав- лен иначе: „Китаб дар ма'рифат-и ба'зи умур ки ахл-и фалахатра дар кар амад" („Книга о познании некоторых дел, пригодных для земле- дельцев ). Трактат состоит из 12 глав и заключения: I. Введение; II. О посе- вах зерновых, о познании, какая земля (почва) содержит воду близко [к поверхности] или нет, и о почвах дурных и пригодных для земледе- лия и т. д.; III. Об устранении вреда для посевов (сорные травы, мол- ния, мороз); IV. О правилах и сроках жатвы и собирания урожая, об 3 СВР АН УзССР, I, стр. 313. - Рук. Е. М. Пещеревой, лл. 1—49. Там же, лл. 33—42. 4 Там же, лл. 42—49. 5 Китаб-и 'ильм-и фалахат. . . (см. „Библиографию"). fiTaqi Bahram i. Tarikh-i kishawarzi-yi Iran, стр. 167.
28 Введение устройстве амбаров для зерна, о правилах хранения зерна и разных овощей; V. О правилах посадки деревьев и хранении саженцев (нихаль); VI. О посадке виноградной лозы и оливкового дерева; VII. О посадке прочих плодовых деревьев (отдельно о каждом из них); VIII. О при- вивке плодовых деревьев и о познании, какие плодовые деревья можно скрещивать с другими (отдельно о каждом из плодов); IX. О подрезке плодовых деревьев (отдельно о каждом) и о хранении плодов, о приго- товлении виноградного уксуса; X. О разведении овощей; XI. О борьбе с вредителями посевов и плодовых деревьев;1 XII. О пользе некоторых овощей и растений; Заключение. Об охранении голубей (ради сбора голубиного помёта как ценного удобрения). Общий консерватизм и традиционализм навыков и принципов иран- ской агротехники позволяет использовать для изучения состояния зем- леделия в XIII—XIV вв. и более ранние, и более поздние сочинения по агротехнике. Задачей, поставленной нами в настоящем исследовании, было рас- смотрение как производительных сил и конкретного состояния земледе- лия, так и производственных отношений данного периода. Сознательно мы не стремились к разработке всех вопросов, связанных с изучением феодализма в Иране. Мы ограничились лишь общей оценкой влияния монгольских и тюркских кочевников на социально-экономическое разви- тие Ирана, но не останавливались специально на кочевом скотовод- ческом хозяйстве и его специфике, считая изучение его задачей само- стоятельной работы. Также мы не затрагивали вопроса, никем еще не разработанного, о пережиточном рабовладельческом укладе в феодаль- ных обществах Передней Азии, предполагая выступить со специальной работой, посвященной данной проблеме. Мы ограничились тем, что от- метили существование особой категории рабов—пленников или куплен- ных, — посаженных их господами на землю для ее обработки. Некото- рых вопросов, как например вопроса о феодально-зависимой сельской общине, из-за скудости сведений источников, мы могли коснуться лишь в очень общей форме. Поскольку мы сосредоточились на изучении одного из этапов исто- рии развитого феодального общества в Иране, в нашу задачу не вхо- дила трактовка вопросов, связанных с возникновением раннефеодаль- ного общества в Иране, хотя данная проблема почти не освещена ни в зарубежной, ни в советской историографии.1 2 1 Перечень сельскохозяйственных вредителей см. ниже, в гл. III. 2 Лишь недавно вышло из печати обстоятельное исследование, посвященное проб- леме зарождения феодальных отношений в Иране: Н. В. Пигулевская. Города Ирана. Содержание данной книги шире ее заглавия: рассматриваются также земель- ные отношения в Иране в III—V вв. н. э.
ГЛАВА I ВЛИЯНИЕ МОНГОЛЬСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА НА СОЦИАЛЬНО- ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ИРАНА В ХШ—XIV вв. ОБЩИЙ ХАРАКТЕР МОНГОЛЬСКОГО ЗАВОЕВАНИЯ Феодальное общество Ирана начала XIII в. в основном находилось на подъеме. К этому времени здесь далеко уже зашел процесс сложе- ния форм феодальной земельной собственности, потом задержанный на время катастрофой нашествия войск Чингиз-хана, но окончательно за- вершившийся в XIV в. Другие стороны развития феодального Ирана начала XIII в. — широко разветвленная сеть наземных и подземных оросительных сооружений, с преобладанием малых (региональных, с ограниченным районом охвата) систем орошения, но и не без больших оросительных систем, сельское хозяйство, которое, несмотря на низкую технику земледельческих ору- дий и парцеллярную обработку земли, отличалось высоким качеством навыков труда и приносило богатые урожаи, развитые феодальные города, большие и густонаселенные, со значительным развитием ремесла (в частности художественного ремесла)1 и купеческого капитала, широ- кая торговля (вывозная, транзитная и внутренняя по караванным маги- стралям),— все это указывает на прогрессивные тенденции внутри фео- дального общества Ирана к началу XIII в. Рост социальных антагонизмов в XII—начале XIII в. также указы- вает на общий прогрессивный характер развития, ибо рост классовых противоречий — основа прогресса в классовых обществах. Вместе с тем существовали противоречия и внутри класса феодалов — между военной знатью, кочевой и некочевой, с одной стороны, и гражданской бюро- кратией и мусульманским духовенством, точнее сословием богословов, с другой стороны. Эти группы класса феодалов, между которыми велась борьба за власть и руководящую роль в государстве, были выразите- лями существовавших параллельно в феодальном обществе Ирана поли- тических тенденций — феодальной раздробленности с военно-ленным строем и централизованного феодального государства с разветвленным бюрократическим аппаратом. Монгольское завоевание нельзя рассматривать лишь как чисто внеш- нее явление в истории Ирана. Это завоевание следует отнести к типу тех завоеваний, которые, как указывали К. Маркс и Ф. Энгельс по по- воду других аналогичных завоеваний,1 2 несли за собою серьезные изме- нения в экономике и общественном строе завоеванных стран. 1 Об иранском средневековом ремесле см. очень содержательную новую моногра- фию Зеки Мухаммед Хасана: Zaki Muhammad Hasan. Sanayi'-i Iran ba’d al- Islam. („Ремесло Ирана после [появления] ислама"). 2 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология. К. Маркс и •Ф. Энгельс, Сочинения, т. IV, стр. 13.
30 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Крана Как известно, монгольская империя Чингиз-хана объединила путем обширных завоеваний разнородные общества—кочевые, земледельческие и смешанные, в которых сосуществовали рядом кочевое скотоводство1 и оседлое земледелие. Образование монгольской империи было прямым следствием феодализации монгольского общества к началу XIII в. По- скольку вопрос о сложении раннефеодального общества в Монголии достаточно разработан в советской историографии,1 мы здесь не будем останавливаться на этом вопросе.1 2 Отметим лишь, что в раннефеодаль- ном монгольском обществе долго сохранялся неразвитой и не превра- тившийся в господствующий способ производства рабовладельческий уклад — применение труда обращенных в рабство чужеземцев-полоняни- ков в качестве пастухов стад и ремесленников в хозяйствах кочевой знати,3 как и почти у всех кочевников Азии в средние века. Империя Чингиз-хана была создана при активном участии феодали- зованной верхушки монгольского общества. Следовательно, новое госу- дарство должно было выражать интересы этой верхушки. А для коче- вой знати постоянная война, приносившая вместе с завоеванием новых земель военную добычу в виде боевых коней, скота, оружия, тканей, золота, серебра и полоняников — рабов обоего пола, была как бы частью производственной деятельности. До сложения империи Чингиз-хана источником военной добычи для военно-кочевой знати служили постоянные войны между монгольскими племенными объединениями — белых татар, тайчиутов, кераитов, найманов, меркитов и др. Военная добыча давала кочевой знати не меньший до- ход, нежели эксплуатация зависимых рядовых кочевников-аратов. Политическое объединение Монголии при Чингиз-хане могло быть поддержано кочевой знатью только при том условии, чтобы источник военной добычи — война — не прекратился, а напротив, расширился. Поэтому Чингиз-хан, опиравшийся с самого начала на феодализованную кочевую знать, стал на путь внешних завоеваний. Эти завоевания сулили для кочевой знати несравненно более обширные возможности захвата военной добычи, нежели при внутренних междоусобиях, и, кроме того, возможности феодальной эксплуатации богатых и культурных соседних земледельческих стран после их завоевания. Немалым стимулом для внешних завоеваний было и стремление к приобретению новых пастбищ, что опять-таки было важно не столько для малых аратских стад, сколько для больших скотоводческих хозяйств кочевой знати. Наконец, внешние завоевания нужны были феодализованной кочевой знати для того, чтобы на более или менее длительное время затушевать и ослабить зарождавшийся в монгольском обществе классовый антаго- низм между знатью и зависимой массой кочевников-аратов. Непрерывные завоевательные войны Чингиз-хана и его преемников давали возможность держать наиболее энергичную, сильную и молодую часть аратской массы вдали от родины, сковать ее военной дисциплиной и внушить ей, что завоевания выгодны также и для нее, ибо и ей выделяли часть военной 1 См.: Б. Я. Владимирцев. Общественный строй монголов, стр. 33—121; А. Ю. Я кубовский, рецензия на цит. книгу Б. Я. Владимирцова; Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский. Золотая Орда, стр. 35—56; История Монгольской Народной Республики, стр. 79-—90. 2 См.: К. Маркс. Хронологические выписки, ч. 1. АМЭ, т. V, стр. 220 (о „выс- шем сословии тарханов" и о „феодальных правах" в „Ясе" Чингиз-хана). 3 См.: Иоанн де Плано Карпин и. История монголов, стр. 36—37; Вильгельм де Р у б р у к. Путешествие в восточные страны, стр. 104, 161; Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 56; перевод Л. А. Хетагурова, т. I, ч. 1, стр. 145; СМИЗО, т. I, стр. 1, стр. 292—293.
Общий характер монгольского завоевания 31 добычи. Патриархальная оболочка феодальных отношений, сохраняв- шаяся племенная организация и приманка в виде военной добычи — вот те средства, благодаря которым в империи Чингизидов кочевая знать смогла подчинить монгольский народ, массу рядовых кочевников, своему руководству, повысить свой авторитет и повести за собою в да- лекие завоевательные походы. Чингизовы завоевания ничего не дали массе монгольского народа. Они не могли создать действительно крепких экономических и полити- ческих связей Монголии с соседними странами, зато они обескровили и ослабили коренную Монголию, погубив массу цветущей молодежи и вы- селив из страны очень значительную часть населения. Завоевания Чингиз-хана и Чингизидов внесли глубокие изменения в экономику и, в известной мере, также в социальные отношения по- коренных ими стран, особенно в социальную жизнь деревни. Прежде всего эти завоевания влекли за собою огромные разрушения, хищни- ческое уничтожение производительных сил этих стран. Нашествия завоевателей-кочевников на культурные оседлые общества в средние века обычно сопровождались опустошениями и ограблением завоеванных территорий.1 В частности, и завоевание Ирана сельджу- ками вызвало большие опустошения.1 2 Однако походы войск Чингиз-хана и его ближайших преемников во многом и отличались от прежних на- шествий кочевников. Империя Чингиз-хана, объединившая наибольшую часть кочевников Центральной Азии — монгольских, тюркских и дру- гих, — была несравненно более сплоченным и организованным конгло- мератом, нежели государства прежних завоевателей — кочевников. По- этому при Чингизовых завоеваниях мы видим уже не стихийные жесто- кости и разрушения, а организованные приемы массового истребления мирного населения, опустошения целых районов, применявшиеся Чин- гизовыми полководцами. Это была целая система террора, проводив- шаяся сверху и имевшая целью организованное истребление способных к сопротивлению элементов населения, запугивание мирных жителей и создание массовой паники в завоеванных странах. Организованная система террора проводилась сверху по прямому приказу Чингиз-хана. Эта система пришлась по сердцу верхушке коче- вой знати монгольских и присоединившихся к ним тюркских кочевых племен, ибо не только подавляла сопротивление, не только облегчала повальный грабеж и делала его более организованным, в интересах 1 Среди советских историков известна и иная точка зрения на историческую роль средневековых кочевых завоевателей, рассматривающая их как „прогрессивную силу", а их отношения с оседлыми народами как преимущественно „мирные". Эта точка зре- ния усердно проводилась в ряде работ А. Н. Еернштама (Очерк истории гуннов, Л., 1950, и др.). Идеализация кочевников и их исторической роли доведена до предела в статье акад. В. А. Гордлевского „Что такое босый волк (к толкованию „Слова о полку Игореве")" (Известия АН, Отд. литературы и языка, 1947, т. VI, вып. 4, стр. 317—327), в которой огульно отметаются известия русских летописей об опусто- шительных набегах половцев (кыпчаков) на Русь и половцам приписываются „дру- жественные отношения с Русью" и своего рода культуртрегерская роль по отношению к Руси (ук. статья, стр. 321—322). Однако внимательное изучение источников реши- тельно не позволяет нам присоединиться к этой неисторической и модернизаторской точке зрения на кочевых завоевателей средневековья. Мы не говорим здесь об идеа- лизации истории тюрко-монгольских кочевников в трудах пантюркистов, восходящей к концепции Леона Казна (Leon Cahun), поскольку пантюркисты руководствуются мотивами, не имеющими ничего общего с наукой. 2 См., например: Фахр ад-дин Гургани. Вис у Рамин, предисловие автора, стр. 23—24 (об опустошении Исфаханского оазиса); Ибн ал-Балхи. Фарс-намэ, стр. 132, 134 (об опустошении Шираза, еще и в начале XII в. лежавшего в развали- нах и опустевшего, кроме нескольких кварталов).
32 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана знати, но и помогала сковать железной дисциплиной массу рядовых ко- чевников, призванных к участию в походах. Однако не вся монгольская знать, даже не все лица из окружения Чингиз-хана, одобряли эту систему террора. Старший и нелюбимый сын его Джучи-хан считался противником практики массовых убийств и опу- стошений.1 Не был сторонником этой политики и третий сын Чингиз- хана Угэдэй (Оготай).1 2 Став после смерти отца великим ханом, он со- знательно стремился опираться на феодальную верхушку и купечество завоеванных стран и старался, хотя в общем и с малым успехом, — Чингизовы традиции очень уж укоренились среди кочевой знати, — со- кратить массовые опустошения и убийства. Тем более у нас нет никаких оснований приписывать эти жестокости монгольскому народу, как это делали некоторые западноевропейские историки XIX в., объяснявшие эти жестокости „расовыми свойствами" монгольского народа. Лучшим опровержением подобных антинаучных измышлений является то, что система массовых избиений применялась только при Чингиз-хане и его ближайших преемниках. Войны монголь- ских ханов XIV в. уже ничем не отличались от обычных феодальных войн в Азии. Впоследствии, в XVII—XVIII вв., монгольский народ создал сравнительно высокую культуру с развитой письменностью. И монголь- ские феодальные государства этого времени в своих отношениях с со- седями уже не проявляли никаких стремлений к массовым опустоше- ниям. Значит, и во времена Чингизидов дело было не в мифиче- ских „расовых свойствах" монголов, а в политике знатной верхушки и в ее интересах. И при Чингизидах в массе монгольского народа слы- шались голоса, сожалевшие о войнах, не приносивших простым людям ничего, кроме тягот службы и потери близких людей (золотоордынская монгольская рукопись на бересте, найденная в 1930 г. близ селения Терновки-Подгорного на левом берегу Волги).3 В чем же заключалась Чингизова система организованного террора в завоеванных странах? Когда Чингизово войско осаждало какой-нибудь город, то пощада горожанам давалась только в случае немедленной сдачи, и то не всегда. Жителей Балха добровольная сдача не спасла от всеобщей резни.4 Если город сопротивлялся, то после взятия его Чин- гизовы полководцы прежде всего выгоняли жителей в поле, где те , оставались под охраной монгольского войска. Дней через 5—-10, когда завоеватели успевали окончить грабеж города, разделить между знатью и вывезти все ценное, они принимались за выгнанных в поле горожан. Их делили по разрядам. Прежде всего отделяли и убивали поголовно военных людей, семьи их обращались в рабство. Девушек и молодых женщин обращали в рабынь и делили между знатью и воинами. Реме- сленников и искусных мастеров распределяли в качестве рабов между монгольскими царевичами и знатью; но участь ремесленников была лучше, по крайней мере, в том отношении, что их часто не разлучали с их семьями. Так, при первом взятии большого города Херата в 1221 г. лучшие шелкоткачи попали в рабство к одной из жен Чингиз-хана и • были с семьями переселены в Монголию с обязательством изготовлять .определенное число шелковых одежд для ее орды.5 Наконец, здоровую 1 Д ж уз д ж а н и, стр. 379. 2 Характеристику Угэдэй-каана см.: Джувейни, т. I, стр. 158—195. 3 Хранится в Государственном Эрмитаже (Ленинград). 4 Джувейни, т. I, стр. 103—104. 5 Сейфи, стр. 107—109; см. также: В. В. Бартольд. Туркестан, ч. I, Тексты, стр. 165 (отрывок из неизданной „Роузат ал-джаннат фи аусаф мединат ,.ал-Херат“ Му'ин ,дд дина Исфизари).
Обилий, характер монгольского завоевания 33 мужскую молодежь из завоеванных городов и особенно из деревень забирали в „толпу" (ар. уашар), т. е. для тяжелых осадных работ и обозной службы, а во время сражений завоеватели ставили „людей толпы" впереди своего войска, делая их мишенью для выстрелов их же соотечественников, сражавшихся с завоевателями. В приписываемой китайскому автору XIII в. Мэн-хуну „Записке о монголо-татарах" („Мэн-Да бэй-лу“) рассказывается: „Всякий раз, когда они хотят взять большой город, то сначала нападают на малые места, берут в плен тамошних жителей и гонят их на осаду. Для этого они отдают повеление, чтобы каждый конный солдат захватил десятерых человек; когда это число вполне набрано, то всяким человеком берется известное количество травы, или дров, земли, камней; их гонят день и ночь, убивая отсталых; пригнав, немедленно заравнивают каналы и канавы [вокруг городских стен, притащенными материалами]. [При осаде] употребляют еще также подкопы, батареи (пао-цзы) и проч.; при этом не жалеют десятков тысяч народа, и от того города всегда бывают взяты".1 Как видно из рассказа Мэн-хуна, в „толпу" брали в основном жителей „малых мест", т. е. сельских поселений. То же говорит и пер- сидский арабоязычный автор Мухаммед Нисави: „Всякий раз, как татар- ский отряд, числом, положим, в тысячу всадников, опустошал какой- нибудь округ, он собирал крестьян, которых находил в селениях, и от- водил их к главному городу округа. Там крестьян заставляли ставить манджники (баллисты) и рыть окопы, пока город не будет взят".1 2 Значит, наборы в эти осадные „толпы" разоряли и обезлюживали прежде всего сельские районы и крестьян.3 Иногда завоеватели позволяли части жителей, ограбив их до нитки, вернуться к своим разрушенным и сожженным очагам. Но не всегда. Очень нередки были случаи, когда Чингизовы полководцы производили поголовную резню всех без исключения жителей городов, порою вместе с сельскими округами. Так было в Отраре, Ургенче, Термезе, Нисе, Мерве, Балхе, Нишапуре, Себзеваре, Тусе, Рейе, Казвине, Хамадане, Мараге, Ардебиле, Нахчеване и других городах Средней Азии, Ирана, Азербайджана и других стран. Всеобщая резня производилась так: жи- телей, предварительно обезоруженных и выгнанных в поле, уже запу- ганных и морально подавленных, делили между воинами; каждый воин ставил доставшихся на его долю людей на колени, затем срубал им головы своей кривой саблей или секирой. Потом пленных писцов застав- ляли подсчитывать число срубленных голов. По словам Джувейни, после всеобщей резни в Мерве (1221 г. н. э.), подсчет убитых (пленными писцами-таджиками) продолжался 13 дней.4 Иногда, если людей, осужденных на поголовную резню, было очень много, Чингизовы полководцы заставляли своих рабов-пленников при- 1 В. П. Васильев. История и древности восточной части Средней Азии, При- ложение III, стр. 224 (перевод В. П. Васильева). 2 Нисави, стр. 46—47. 3 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 212; Сборник летописей, т. 1, ч. 2, перевод О. И. Смирновой, стр. 208. 4 Джувейни, т. I, стр. 119—128. По словам Джувейни, после резни один из писцов, потрясенный страшным зрелищем равнины, покрытой мертвыми телами, произнес рубаи' 'Омара Хайама; * * — „Мастер, что слепил чашу (пиалэ— из греч. „фиал"), разбить ее не смеет [даже и] пьяный. А он (бог) одним мановеньем руки столько прекрасных тел слепил — из любви и [сам же] сокрушил — в гневе!" 3 И. П. Петрушевский
34 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана нимать участие в резне наряду с воинами. „Во время же войн,—гово- рит Плано Карпини,—они (татары), убивают всех, кого берут в плен, разве только пожелают сохранить кого-нибудь, чтобы иметь их в каче- стве рабов. Назначенных на убиение они разделяют между сотниками, чтобы они умерщвляли их обоюдоострою секирою; те же после этого разделяют пленников и дают каждому рабу для умерщвления десять человек или больше, или меньше, сообразно с тем, как угодно началь- ствующим"? По словам „Мэн-Да бэй лу", „по занятии их (городов), убивают без взякой пощады всех, не разбирая ни старых, ни малых, красавцев и безобразных, бедных и богатых, противящихся и покорных".1 2 При этом обычно еще завоевателями принимались меры, чтобы никто не уцелел случайно. Так, после подавления восстания горожан в Херате и вторичного взятия монголами этого города в конце 1222 г. там была произведена всеобщая резня, во время которой погибло будто бы вместе с жителями сельского округа около 1600000 жителей. Уходя из раз- рушенного города, монгольский полководец Ильчигидай-нойон оставил в засаде в соборной мечети отряд воинов. Пленного муэззина заставили взойти на минарет и прокричать азан. Немногие уцелевшие жители, укрывавшиеся в подвалах, каризах (подземных каналах) и разных тайни- ках, услышав азан и думая, что татары ушли, устремились в соборную мечеть. Там всех их ожидала смерть. После этого в Херате осталось только 40 случайно уцелевших, исключительно мужчин разного обще- ственного положения,3 да и в сельском округе оставалось не больше сотни жителей.4 Подобными приемами завоеватели стремились не только уничтожить военный потенциал неприятеля, но и, посеяв массовую панику, убить в населении всякую волю к сопротивлению. Мухаммед ибн Кайе Рази, автор труда о персидской просодии, сообщает, что еще задолго до объявления Чингиз-ханом войны хорезмшаху Мухаммеду по Средней Азии поползли темные слухи о готовящемся страшном нашествии та- тар,5 и много людей, охваченных паникой, бежали на запад. Так посту- пил и сам Рази, бежавший в Фарс.6 Огромные масштабы опустошений и избиений казались современникам поразительными. Но удивляться этому, в сущности, не приходится, если мы представим себе, каков был облик воспитанных в военной школе Чингиз-хана степных полководцев. Вот как рисует их с наивной гордостью официальная хроника первых Чингизидов—„Сокровенное сказание о поколении монгол" устами соперника Чингиз-хана в борьбе за престол, степного аристократа Чжамухи, в беседе с Таянг-ханом найманским: „Мой анда (побратим) Темучжин (Чингиз-хан) собирался откормить человеческим мясом четырех псов и привязать их на желез- ную х епь. Должно быть, это они и подлетают, гоня перед собою наш караул. У этих четырех псов лбы бронзовые, морды — как долото, языки — что шила, сердца железные, а плети—мечи. Питаются росою, а ездят верхом на ветрах. Во время смертных боев едят они мясо людей, 1 Плано Карпини, стр. 32. 2 В. П. Васильев. История и древности восточной части Средней Азии, стр. 224—225. 3 Сейфи, стр. 81 и сл. 4 Тем же, стр. 183. Видимо, эти слухи распространялись тайными агентами Чингиз-хана в Средней Азии, вроде Махмуда Ялавача, 'Али-ходжи Бухари и других, которых у него, как известно, было много. 6 Шаме ад-дин Мухаммед ибн Кайе ар-Раз и, стр. 3* и сл.
Общий характер монгольского завоевания 35 а на время схваток запасаются для еды человечиной. Это они сорвались с цепей и ныне, ничем не сдерживаемые, ликуют и подбегают, брызжа слюной. Это они! — Кто же они, эти четыре пса?-—спросил Таянг-хан.— Это две пары, Чжебэ с Хубилаем, да Чжелмэ с Субеетаем'1.1 Из любопытного рассказа очевидца Вахид ад-дина Бушенджи, уче- ного казия гарчистанского, побывавшего в плену у монголов и одно время зачисленного в свиту Чингиз-хана, мы узнаем, что и сам Чингиз- хан гордился своей системой массовых избиений и однажды в кругу придворных расхвастался по поводу того, что вот, мол, какие славные деяния совершил он, Чингиз-хан, перебив и уничтожив такое огромное множество людей, — от этого его слава станет вечной.1 2 Местная феодальная знать, и кочевая, и некочевая, в Иране, как и в Средней Азии, Азербайджане и других странах, в большинстве ока- залась неспособной хоть на время оставить свои распри и междоусобия, объединиться и оказать стойкое и сплоченное сопротивление врагу. К тому же эта знать боялась народных масс своей страны и чаще всего даже не пыталась объединить их и возглавить их сопротивление. В этом и заключался секрет военных успехов монгольского войска, на первый взгляд столь ошеломляющих: сопротивление завоевателям, местами очень храброе, было разрозненным и не объединенным единой волей и единым командованием. Монголам, у которых классовые про- тиворечия были еще слабо развиты, сравнительно легко было разбить войска развитых феодально-раздробленных государств соседей, разди- раемых внутренними противоречиями. Другой важной причиной успехов Чингиз-хана было то, что Чингиз-хану удалось объединить-—впервые после распада тюркского каганата—военные силы большей части кочев- ников Центральной Азии, не только монгольских, но и многих тюрк- ских, тангутских и маньчжурских племен. Конные ополчения кочевников всегда отличались высокими боевыми качествами и огромной подвиж- ностью. Их легко было быстро собрать и сосредоточить в нужном месте для внезапного нападения. С их глубокими конными рейдами, в которых у каждого воина могло быть до 5—6 запасных лошадей, трудно было бороться малоподвижным ополчениям оседлых феодалов, особенно когда последние не были объединены. Военные таланты Чин- гиз-хана и некоторых его полководцев для успеха завоеваний имели лишь второстепенное значение. Сообщения источников убеждают нас, что повсюду в Средней Азии, Иране, Азербайджане, Армении наиболее активными и инициативными борцами против войск Чингиз-хана были народные массы, особенно низы городского населения (ремесленники и городская беднота), более спло- ченные и организованные (в цехи), нежели сельские жители. Известна руководящая роль горожан в обороне ряда городов, как Сыгнак, Шаш (Ташкент),3 Мерв,4 Херат,5 Байлакан,6 7 Ганджа (ныне Кировабад)/ Ани8 и др. Горожане, нередко вопреки воле своих феодальных владетелей (как в Сыгнаке, Байлакане, Ани), крепко защищали свои родные города 1 Сокровенное сказание. Юань-чао-би-ши. Русск. перевод акад. С. А. Козина, стр. 147. 2 Джузджани, стр. 352—354. 3 Джувейни, т. I, стр. 67. 4 Там же, стр. 119—133; см. также: В. А. Жуковский. Развалины старого Мерва, стр. 52 и сл. 5 Джузджани, стр. 350 и сл.; Сейфи, стр. 72—82. 6 Ибн ал-Асир, т. XII, стр. 224 и сл.; то же: СМИЗО, т. I, стр. 39 и сл. 7 Киракос Га ндз акский, стр. 116 и сл. 8 Там же, стр. 127—128. 3*
36 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана от завоевателей. Даже раз покоренные, горожане часто вновь подни- мали восстания — в Мерве, Херате, Хамадане. И это не случайно. Объяснение активной роли народных масс в борьбе против Чингизовых войск мы легко находим в том, что на этот раз дело не шло только о войне между феодальными государ- ствами. Нашествие войск Чингизидов грозило тяжелыми бедствиями именно широким народным массам. Их ожидали или массовая резня и физическое истребление, или увод в полон и рабство, или, — и это еще в лучшем случае, — согласно определению проф. С. П. Толстова, „наи- более жестокие и реакционные, полурабские формы феодальной эксплуа- тации".1 Огромные податные сборы и тяжелые повинности, установлен- ные монгольскими ханами, преемниками Чингиз-хана, всем своим бреме- нем падали именно на податное сословие ра'ийатов, т. е. на оседлых крестьян и низшие и средние слои горожан, тогда как местная фео- дальная знать и тесно связанное с нею крупное купечество, подчинив- шись монгольским завоевателям и найдя с ними общий язык, добивались различных льгот и привилегий для себя и становились соучастниками завоевателей в организации ограбления низов своего народа. ПОСЛЕДСТВИЯ ЗАВОЕВАНИЯ МОНГОЛАМИ ИРАНА Каковы же были последствия монгольского завоевания для Ирана? О разрушительных последствиях завоевания писали немало, на основа- нии обильных сообщений источников, исследователи XIX в. — д’Оссон, Катрмер, Хаммер-Пургшталль, в новейшее время из советских историков об этом писали А. Ю. Якубовский,1 2 С. П. Толстов,3 Б. Н. Заходер,4 А. М. Беленицкий,5 А. А. Али-заде6 и другие, в частности и пишущий эти строки.7 Оценка разрушительных последствий монголо-татарского вторжения для Руси дана в новейшее время акад. Б. Д. Грековым, у которого находим анализ мнений предшествовавших историков о зна- чении монгольского ига в истории России.8 Следует заметить, что общая оценка последствий монгольского за- воевания для хозяйственного развития Ирана и сопредельных стран, данная акад. В. В. Бартольдом, не может быть принята советской исто- риографией, несмотря на огромную осведомленность названного ученого в источниках. В. В. Бартольд, подходивший к данной теме с предвзятой точки зрения своей концепции о прогрессивном историческом значении империи Чингизидов в истории,9 явно недооценивал размеров разруше- ний, произведенных Чингизовыми войсками, и фактов последующего экономического упадка, даже тех, которые были выявлены им самим.10 1 С. П. Т о л с т о в. По следам древнехорезмийской цивилизации, стр. 318. 2 См.: А. Ю. Якубовский. В кн.: Б. Д. Г р е к о в и А. Ю. Якубовский. Золотая Орда, стр. 52—53. 3 С. П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации, стр. 294, 318 и сл. 4 Б. Н. Заходер. История восточного средневековья, стр. 109—115. 5 А. М. Б еленицкий. К вопросу о социальных отношениях в Иране, стр. 111 и сл. 6 А. А. Али-заде. К истории феодальных отношений в Азербайджане, стр. 109—126; также в других работах того же автора. 7 И. П. П е т рушевский. Хамдуллах Казвини, 898 и сл.; И. П. Петрушев- ский. Из истории Бухары, стр. 111 и сл. 8 Б. Д. Г р е к о в. В кн.: Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский. Золотая Орда, стр. 247 и сл. 9 В. В. Бартольд. Туркестан, стр. 451, 496—500. 10 В. В. Барт о л ь д. Персидская надпись.
Последствия завоевания монголами Ирана 37 В. В. Бартольд считал, что „разрушенные во время войны города вос- станавливались очень скоро", что при монгольских ханах „постройки и экономическое положение Персии свидетельствует о громадном развитии по сравнению с предыдущим".1 Тезис этот, как мы постараемся пока- зать ниже, не подтверждается сообщениями источников. В. В. Бар- тольд утверждал, что „завоеванная монголами Персия по материальной культуре и экономическому состоянию, судя по доходам, которые полу- чали владетели ее, несравненно превосходила западноевропейские госу- дарства".1 2 Конечно, для правильного суждения об экономике Ирана XIII—XIV вв. следовало сравнивать его доходы не с доходами западно- европейских государств, а с его же доходами предшествующего периода.3 В. В. Бартольд явно преувеличивал значение создания империи Чин- гизидов для роста транзитной караванной торговли и укрепления куль- турных связей между странами Азии: транзитная торговля не оказывала значительного влияния на развитие производительных сил на местах,4 а культурные связи Ирана с Китаем и другими дальневосточными стра- нами в конечном счете не были прочными и значительными. Концепция В. В. Бартольда оказала известное влияние на труды советских историков 20—30-х годов нашего столетия. Так, А. Ю. Яку- бовский в 30-х годах писал о периоде XIII—XIV вв.: „Производитель- ные силы на так называемом мусульманском Востоке пережили только' временную катастрофу. Вся дальнейшая история Средней Азии, Ирана, частично Кавказа и юго-восточной Европы говорит о прогрессивном движении".5 Впоследствии А. Ю. Якубовский освободился от влияния концепции В. В. Бартольда и решительно пересмотрел точку зрения на последствия монгольского завоевания, дав им отрицательную оценку.6 Эта отрицательная оценка, совпадающая и с оценкой, данной К. Марксом,7 в настоящее время и является принятой оценкой совет- ской историографии. Разрушительный характер монгольского завоевания подчеркивают Б. Н. Заходер8 и С. П. Толстов,9 А. А. Али-заде10 и другие советские историки. Общую оценку исторического значения монгольского завоевания советской историографией следует считать в целом верной и незыбле- мой. Однако при этом мы должны заметить, что до сих пор наши историки не обобщили еще всех фактов разрушительных последствий монгольского владычества в Иране и не показали пока конкретно, ка- 1 В. В. Бартольд. Место прикаспийских областей, стр. 71. 2 Там же, стр. 75. 3 См. об этом ниже, в гл. II. 4 Кроме того, оживление транзитной торговли по трансазиатским путям не было чем-то прочным и постоянным. Уже в последней трети XIII в. движение по караван- ным путям в Монголию и Китай было настолько затруднено, что два несторианских монаха из Ханбалыка (Пекина), родом уйгуры,—Маркос (впоследствии патриарх Мар Ябалаха III) и раббан Саума, желавшие совершить паломничество в Иерусалим, до- бравшись с величайшим трудом до государства Хулагуидов, так и остались там на всю жизнь, не имея возможности ни съездить в Палестину, ни вернуться в Китай, ибо „дороги были опасны, и пути были перерезаны" (Мар Ябалаха стр. 22—34). 5 А. Ю. Якубовский. Феодальное общество Средней Азии, стр. 40. 6 А. Ю. Якубовский. В кн,: История народов Узбекистана, т. I, стр. 324—325. См. также: Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский. Золотая Орда, стр. 52 и сл. 7 К. Маркс. Хронологические выписки'. АМЭ, т. V, стр. 221: „Между тем орды совершают варварства в Хорасане, Бухаре, Самарканде, Балхе и пругих цветущих городах. Искусство, богатые библиотеки, превосходное сельское хозяйство, дворцы и мечети — все летит к чорту". 8 Б. Н. Заходер. История восточного средневековья, стр. 109—110. 9 С. П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации, стр. 318 и сл. 10 См. цитированные выше работы А. А. Али-заде.
38 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана ковы были масштабы хозяйственного упадка и экономических изменений под владычеством монгольских ханов. До сих пор историки ограничи- вались общим признанием факта хозяйственного упадка. Остановимся на этом вопросе подробнее. Первым последствием нашествия чингизидских войск на Иран было резкое сокращение численности населения, больше всего трудового, в результате массовых избиений или увода жителей в полон и бегства остального населения, и запустение прежде густонаселенной страны, где в оазисах и плодородных районах не оставалось незаселенным и необработанным ни одного клочка земли, как например в Мазанда- ране.1 Арабские и персидские источники, рассказывая о произведенной чингизидскими полководцами „всеобщей резне“ в ряде городов и их округах, называют поражающие воображение цифры убитых жителей. Так, по рассказам источников, при взятии монголами Нишапура (1220 г.) было вырезано будто бы 1747 000 одних только мужчин.1 2 При взятии Мерва в 1221 г. было убито, по Ибн ал-Асиру, до 700000 человек,3 а по Джувейни — даже 1 300 000 человек.4 5 При вторичном взятии монголами Херата в конце 1222 г. было перебито будто бы 1600000 человек.0 Число убитых при взятии Хулагу-ханом Багдада (1258 г.) Хамдуллах Казвини определяет в 800000 человек.6 В Балхе, по сообщению жития дервишеского шейха Беха ад-дина Хусейна Веледа, в начале XIII в. было 200 000 жителей,7 — все они были вырезаны поголовно по лич- ному приказу Чингиз-хана (1220 г.).8 Это сообщают источники о больших городах. При описании теми же источниками избиений в городах среднего размера приводятся соответ- ственно меньшие цифры. Так. после резни в хорасанском округе Бей- хак (главный город Себзевар) в 1220 г. было сосчитано 70 000 убитых.9 Ту же самую цифру называет Нисави, говоря о числе убитых при взятии города Неса (Ниса) в том же году.10 11 Близкие цифры называют и китайские источники: путешественник Чан Чунь сообщает, что до взятия Чингиз-ханом Самарканда там чи- слилось 100000 семейств жителей (значит, принимая обычную среднюю цифру в 4.5 человека для одной семьи, получим до 450000 душ), а после резни и угона части жителей в полон на месте осталась только четверть прежнего населения.11 1 См.: Ибн Исфендийар, изд. 'Аббаса Икбаля, т. I, стр. 74: „От Рея и Кумиса до побережья (Каспийского) все было возделано, и селения прилегали друг к другу, так, что не находили ни единой пяди запустейшей и втуне лежавшей земли" (о Мазандаране). Ср. описание сельскохозяйственных районов Исфахана, Хорасана и других у Якута (Якут, т. I, стр. 292 и сл.; т. II, стр. 49, 165; т. IV, стр. 857 и сл.). 2 С е й ф и, стр. 63. Цифра эта, разумеется, невероятна. 3 Ибн ал-Асир, т. XII, стр. 257. Джувейни, т. I, стр. 128. Цифра эта, впрочем, принята автором вполне произвольно, на основании предположения, что коль скоро подсчет убитых продол- жался в течение 13 дней, то в сутки могли подсчитывать по 100 000 убитых, всего же, значит, должно было выйти 1 300 000! Цифра Ибн ал-Асира более правдоподобна, если предположить, что она включала население не только города Мерва, но и его сельского округа. 5 С е й ф и, стр. 80; Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 325 б; Исфизари, № 788, лл. 1936 — 194а 6 Тарих-и гузидэ, стр. 580. 7 А ф л а к и, т. I, стр 15. 8 Д ж у в е й н и, т. I, стр. 103—104. 9 Там же, стр. 138. 10 Нисави, арабск. текст, стр. 52; франц, перевод, стр. 88. 11 Ч а н Чунь. Си ю-цзы, стр. 311.
Последствия завоевания монголами Ирана 39 Конечно, принимать все эти цифры за вполне достоверные мы не можем. Если и считать, что эти цифры включают население не одних только городов, но и население их сельских округов, вырезанное вместе с горожанами, все-таки трудно допустить в условиях феодаль- ной экономики столь значительные цифры населения, даже для очень крупных городов.1 Но и предполагая здесь преувеличения, все же мы не можем видеть в этих цифрах сплошную фантастику и совершенно отбросить их: уже одно то, что подобные цифры могли быть названы, говорит о грандиозных масштабах массового уничтожения населения, поражавших воображение современников. Цифры населения, вероятно, были меньше приведенных источниками, но самые факты организован- ного уничтожения всех или почти всех жителей густонаселенных горо- дов и запустения целых районов, факты, согласно приводимые самыми разнообразными источниками, не подлежат никакому сомнению. И ведь факт, что после этого некоторые огромные города, например Рей, ни- когда не были восстановлены и столетиями оставались в развалинах и незаселенными.1 2 Даже промонгольски настроенный историк Джувейни, хорошо осве- домленный об убыли населения в результате завоеваний Чингиз-хана, говорит следующее: „И поелику. . . большинство областей встретили его (Чингиз-хана) восстанием и ненавистью и от принятия покорности главы отвратили, особенно же страны ислама от границы Туркестана до крайних пределов Сирии, то повсюду, где был государь, либо вла- детель страны, либо правитель города, которые противились ему, вся- кого из них, вместе с семьями, сторонниками, сродниками и чужезем- цами, уничтожили. Так что, где было народу сто тысяч, и ста чело- век не осталось. И подтверждением сего утверждения служит судьба городов, о каждом из коих запечатлено в свое время и в своем « 3 месте . Источники не сообщают нам никаких статистических данных, кото- рые позволили бы судить о том, каково было население всего Ирана и сопредельных стран в начале XIII в. и до каких пределов оно умень- шилось после монгольского завоевания. Но, учитывая сообщения источ- ников о грандиозных избиениях, главным образом в восточном и север- ном Иране, мы не можем сомневаться в том, что к 1258 г. общая цифра населения Ирана уменьшилась в несколько раз. Об этом мы можем судить также и по аналогии с Китаем, при за- воевании которого Чингиз хан и его наследники применяли совершенно те же самые приемы массовых избиений и увода жителей в полон, как и в Средней Азии, Иране, странах Закавказья, на Руси и т. д. 1 Однако относительно Херата мы располагаем и другими сообщениями источни- ков, близкими к приведенной выше цифре — 1600 000 человек. Хамдуллах Казвини передает, что в Херате при Гуридах, значит на рубеже XII и XIII вв., будто бы было 444 000 домов (семейств), т. е. до 2 000 000 душ, вероятно, вместе с сельским округом (Нузхат ал-кулуб, стр. 152). Джузджани сообщает, что в 1222 г. монголами только в одной четверти (руб’) города Херат было убито около 600 000 человек (Джузджани, стр. 351—352). Сейфи говорит, что при движении Тулуй-хана к Хе- рату в 1221 г., в городе и его округе взялось за оружие около 190 000 мужей (Сейфи, стр. 67). Если принять число способных носить оружие за 1Оэ/о населения, то мы получили бы для Херата с округом 1 900 000 жителей. Цифры разных источ- ников здесь близко подходят друг к другу. Отбросив возможные преувеличения, мы можем допустить число населения этого огромного города в начале ХШ в пределах полмиллиона, а вместе с сельским округом — около миллиона человек. 2 Нузхат ал-кулуб, стр. 54—55; Клавихо. Путешествие ко двору великого Тимура, стр. 187. 3 Джувейни, т. I, стр. 17.
40 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана Между тем в средневековом Китае существовала официальная стати- стика населения, и привести ее данные для сравнения со странами Пе- редней и Средней Азии нам кажется очень поучительным. В Северном Ки- тае (Цзиньская империя) между 1187 и 1207 гг., согласно данным четырех переписей, население возросло с 44 705 086 до 45 816079 душ. После покорения монголами Северного Китая (1234 г.) в 36 областях и „доро- гах“ при новой переписи могло быть внесено в списки только 4 754 975 душ. Иными словами, население уменьшилось более чем в 9 раз! В Южном Китае (Сунская империя) между 1193 и 1223 гг. население возросло, согласно переписям, с 27845085 до 28320085 душ. А по переписи 1264 г. население Южного Китая, тогда еще не покоренного монголами, а только сильно пострадавшего от набегов чингизидских войск, сократилось до 13 026 532 душ.1 Значит и тут население умень- шилось более чем вдвое, а после окончательного завоевания Южного Китая при великом хане Хубилай-каане должно было здесь уменьшиться еще больше. По этим примерам мы можем представить себе, какова была убыль населения в Иране и сопредельных странах к половине XIII в. Другим последствием завоевания Ирана и сопредельных стран вой- сками Чингизидов был упадок оросительной сети. В Иране, стране преимущественно оазисного земледелия и искусственного орошения,, с огромной оросительной сетью, наземной (большие и малые каналы и горные ручьи) и подземной (колодцы и каризы — длинные и иногда глу- боко лежащие подземные галереи для вывода грунтовых вод наружу), плодородие полей и садов зависит от регулярной поддержки и очистки этой оросительной сети. Для этого нужно много рабочих рук и вре- мени; в некоторых районах очистительные и восстановительные работы на каналах и в каризах, под землею, отнимали у крестьян до 3 меся- цев в году кропотливого труда. Поэтому не только прямое разруше- ние плотин и других оросительных сооружений, но также и запустение страны, убыль населения и недостаток рабочих рук должны были от- разиться на орошении, а значит и на общем состоянии сельского хо- зяйства страны самым пагубным образом. Не приходится доказывать, что эти два фактора — огромная убыль населения и, следовательно, недостаток рабочих рук в деревне, а также порча и разрушение ирригационных сооружений — сами по себе должны были вызвать сильный упадок земледелия. К этому следует прибавить недостаток рабочего скота для сельскохозяйственных работ и семян для посева. После восстановления Херата оказалось, что в Хератском оазисе вовсе не было рабочего скота, и насельникам его пришлось са- мим впрягаться в плуги для пахоты, а за рабочим скотом пришлось посылать людей в Афганистан.1 2 Другим, и притом еще более важным, фактором, обусловившим дли- тельное состояние упадка и застоя в сельском хозяйстве, была нало- говая политика сперва наместников великого хана, а потом улусных ильханов Хулагуидов,-—те предельно жестокие формы феодальной эксплу- атации, которые систематически разоряли крестьянство и не давали никаких возможностей для возрождения сельского хозяйства. Ниже, в следующей главе, мы подробно остановимся на состоянии сельского 1 И. Захаров. Историческое обозрение народонаселения Китая, стр. 302— 358; там же приведены ссылки на источники; там же, на стр. 353, см. таблицы ёредневековых переписей населения Китая. 2 См. ниже, в гл. II.
Последствия завоевания монголами Ирана 41 хозяйства и на изменениях в нем при Хулагуидах. Пока отметим лишь, что сельское хозяйство Ирана, хотя и переживало позднее периоды относительного подъема, но не достигло того уровня, на каком оно находилось до монгольского завоевания, и никогда не могло вполне оправиться от удара, нанесенного ему этим завоеванием. Последствием монгольского завоевания было также усиление зна- чения кочевого скотоводства в Иране, как и в Азербайджане и Средней Азии. Благодаря обилию превосходных пастбищ, зимних на равнинах, летних на горных альпийских лугах, Иранское нагорье исстари привле- кало кочевников. Кочевое скотоводство в Иране существовало издавна, при Ахеменидах,1 Аршакидах и Сасанидах,—тогда оно было пред- ставлено иранскими кочевыми племенами/ Кочевой сектор сельского хозяйства Ирана усилился благодаря инфильтрации в VII в. арабских коче- вых племен — бедуинов, а в XI—XII вв. —тюркских кочевых племен: огу- зов, халаджей, кыпчаков и др. Однако из источников не видно, чтобы кочевое скотоводство тогда занимало значительное место в экономике Ирана. Равным образом, ни при арабском, ни даже при сельджукском владычестве в Иране, военная знать кочевых племен не играла поли- тически руководящей роли, хотя, конечно, при Сельджукидах влияние кочевой знати возросло. Акад. В. В. Бартольд неоднократно утверждал, что „монгольское завоевание не было связано, как вторжение германцев в римские обла- сти, с переселением народов".1 2 3 В. В. Бартольд основывался на пока- зании Рашид ад-дина о том, что из общего числа 129000 монгольских воинов Чингиз-хан 101 000 оставил в наследство своему младшему сыну Тулуй-хану, улусному хану „коренного юрта", т. е.' Монголии, тогда как другие сыновья — Джучи, Чагатай и Угэдэй, ханы западных улу- сов, — получили всего по 4 тысячи воинов. 4 Из этого вытекало, что сколько-нибудь значительной миграции монголов в западные страны не было. Но при этом акад. В. В. Бартольд не принял во внимание сообщение того же Рашид ад-дина, что позднее, в 50-х годах XIII в., по приказу великого хана Мункэ-каана, все монгольские улусные ханы и их вассалы должны были выделить из своих ополчений из каждых 10 человек военнообязанных по 2 человека (без сомнения, как обычно у монголов, с семьями) для похода Хулагу-хана в Иран и „передать их в инджу Хулагу-хана, чтобы они отправились вместе с ним и слу- жили бы здесь"? Большая часть этих монгольских ополчений так и осталась в улусе Хулагуидов — в Иране и сопредельных областях, как видно из последующих сообщений Рашид ад-дина об отдельных мон- гольских племенах. Рашид ад-дин и другие источники сообщают о ветвях монгольских племен, поселившихся в улусе Хулагуидов (ойрат, сулдуз, баяут, дже- лаир, кераит, бекрит и др.) вместе с их эмирами. Эти данные позво- ляют исследователям сделать вывод о значительном числе монголов, поселившихся в Иране и сопредельных странах. Об этом говорит также, в частности, и Хамдуллах Казвини в своем географическом 1 См.: Г еродот. История, кн. 1, гл. 125 (стр. 69). 2 См. у Истахри (стр. 115 и сл.) подробное описание 5 иранских кочевых пле- менных объединений (зумм) в Фарсе; см. также: Ибн ал-Балхи, стр. 164—169. 3 В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана, стр. 86. 4 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 258 и сл.; русск. перевод О. И. Смирно- вой, т. I, ч. 2, стр. 279 и сл. й Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 443—444; перевод А. К. Арендса, стр- 23.
42 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана труде.1 Махмуд Шебангарэи2 и другие авторы3 позволяют судить о том, что монголы-ойраты и другие с их эмирами оказывали значи- тельное влияние на жизнь Хорасана не только в XIII—XIV вв., но и в XV в. Хорошо известна роль так называемой Никудерийской орды монго- лов, которая, отколовшись от улуса Хулагуидов и поселившись в Во- сточном Хорасане (ныне на территории Афганистана), своими набегами держала в страхе Хорасан, Систан, Фарс и Керман.4 Из потомков Никудерийской орды сложился большой массив монгольского населе- ния— хезарэйцы, до 1000 000 душ, отчасти сохранившего монгольский язык еще в XIX в/ Другой массив монголоязычного населения сохранялся в Кайтаге, в западной прибрежной части Дагестана, где еще в 40-х годах XVII в. турецкий путешественник Эвлийя Челеби записал 40 „кайтагских“ слов, из которых 16 слов оказываются чисто монгольскими, а большая часть остальных имеет общие корни в языках монгольских и тюркских.6 Благодаря переписке Рашид ад-дина,7 мы узнаем еще об одном массиве монгольских кочевников на южном склоне Понтийского хребта,8 между Эрдзинджаном, Байбуртом и Сивасом. Эти кочевники „джетэх“ с их эмирами9 в конце XIII в. „по внушению дьявола" возмутились против Хулагуидов и подвергли разгрому восточную Малую Азию. Что это были именно монголы, а не тюрки-огузы, видно из того, что в пе- реписке Рашид да-дина они именовались „неверными"10 11 и что они жестоко расправлялись с мусульманским духовенством, в частности разрушили обитель св. шейха Афака и полонили дервишей, а шейха Маджд ад-дина забили насмерть палками.11 Следует поэтому пересмотреть утверждение В. В. Бартольда, что монгольское завоевание не было связано с переселением народов.12 Видимо, число монголов, переселившихся в западные области, было 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 64 (об округах Седжас и Сухраверд), 66 (об округе Кагаз-Кунан, получившем прозвание „Могулийэ"), 83 (об округе Дараверд), 85 (об округе Хой). 2 Ш ебангарэи, лл. 228а, 237б и сл. 3 Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 228а (о кочевьях монголов в Бадгисе). 4 О никудерийцах много подробностей рассказывает Марко Поло (стр. 50—52), бывший у них в плену. 3 См.: К. Риттер. Иран, стр. 227—235, 260—312; J. F. R a m s t е d t. Mogho- lica, Beitrage zur Kenntnis der Moghol-Sprache in Afghanistan, Journal de la Societe Finno-Ougrienne, XXIII, 4. 6 Эвлийя Челеби. Сийахат-намэ. Стамб. изд., т. II, 1316 г. х. (1898 г. н. э.), стр. 291 и сл. 7 Мукатибат-и Рашиди, № 46, письмо Му'ин ад-дина Перванэ (сына известного политического деятеля с тем же именем к Рашид ад-дину) — Лахор, изд., стр. 273—278. 8 „В Трапезунтских горах" (там же, стр, 277). 9 Там же, стр. 274, 275, 277: Издатель „Мукатибат-и Рашиди" проф. Хан-Бахадур Мухаммед Шафи' в прим. 8 к стр. 274 замечает: „Джетэх — вместо джетэ, то есть монголы". В слове джетэх легко узнается монгольское джетэ— „вольница", равнозначащее тюркскому термину казак, казах. 10 Там же, стр. 277: Х-йХИ ллДХ». 11 Там же, стр. 276—277. 12 Конечно, акад. В. В. Бартольду были известны факты, относящиеся к хеза- рэйцам и кайтагцам. Сообщение Эвлийя Челеби о языке кайтагцев В. В. Бартольд сам цитирует в своей статье „Kaitak" (EI, т. П). Однако В. В. Бартольд не обратил внимания на то, что эти факты резко противоречат его концепции, согласно которой монгольское завоевание не было связано с переселением народов.
Последствия завоевания монголами Ирана 43 значительным. Лишь много позднее часть их усвоила тюркские языки,1 а часть — таджикский язык (хезарэйцы в Афганистане). Кроме того, В. В. Бартольд как-то упустил из вида, что монгольское завоевание повлекло за собою также и сильную миграцию в западные страны тюр- кских кочевых племен, которых, видимо, было еще больше, нежели переселившихся монголов. Факт этот настолько известен, что на нем нет смысла останавливаться здесь. Монгольские и тюркские кочевники Ирана в средние века, как пра- вило, избегали перехода к оседлости и земледелию. Как известно, и Яса Чингиз-хана запрещала кочевникам переход к оседлости.1 2 Если, в связи с процессом внутреннего расслоения в кочевых племенных общинах, часть кочевников и переходила к занятию земледелием, то это были обедневшие кочевники, лишившиеся поголовья скота и воз- можности кочевать.3 Основная масса кочевников не переходила к осед- лости, ибо правовое положение воина-кочевника было несравненно лучше положения бесправного ра'ийата. К. Маркс указывал, что при способе производства кочевников „большие необитаемые пространства являются главным условием содер- жания скота'1.4 Эти необитаемые пространства создавались путем оттес- нения оседлых земледельцев кочевниками, нередко в результате насильственного захвата ими обработанных земель. Так цветущие оазисы превращались в степи. Характерный пример—округ Бадгис в Хорасане. Согласно описанию географа Хафиз-и Абру, до Чингизова нашествия Бадгис был хорошо возделан и настолько густо населен, что в нем было несколько городов с населением по 20—30 тысяч человек в ка- ждом.5 Чингизовым войском большая часть населения была вырезана, и после того Бадгис превратился в кочевье для монголов. 1 Часть золотоордынских кочевников еще в XIV в. говорила по-монгольски, — об этом говорит упомянутая выше золотоордынская монгольская рукопись на бересте, найденная в 1930 г. на берегу Волги. 2 В. В. Бартольд. Туркестан, ч. II, стр. 499; там же см. ссылки на источ- ники. 3 Нам известно, правда, сообщение Рашид ад-дина о том, что доставка ему из округа Херат 50 джарибов дынь была возложена „на обязанность кочевников" (Му- катибат-и Рашиди, № 34—Лахор, изд., стр. 201), и известие Хамдуллаха Казвини, что монголы, поселившиеся в округе Кагаз-Кунан в Ираке Персидском „занимаются земледелием" (uX-ЛЛ^ Ijj, Нузхат ал-кулуб, стр. 66). Однако нет уверенности, что здесь речь идет о переходе самих кочевников к земледелию. Ведь выражение „заниматься земледелием" у персидских авторов нередко употребляется в значении „вести сельское хозяйство" руками феодально-зависимых крестьян. Например, Ра- шид ад-дин, сам крупнейший землевладелец, говорит о себе: —-„Земельные владения, каковые в об- ластях, благодаря запашке сего смиренного, орошены и засеяны" (Мукатибат-и Ра- шиди, № 36 — Лахор, изд., стр. 225). В трактате о земледелии „Иршад аз-зира'ат“ приводится совет шейха 'Абдуллаха Ансари, обращенный к государю: Ь J — „Хорошо обращайся с тварями (людьми) и занимайся земле- делием" (рук. Е. М. Пещеревой, лл. 25—26). Автор феодального домостроя „Кабус- намэ" (гл. 43) советует юноше-сыну Гиляншаху „заниматься земледелием" (о^^ j). Во всех приведенных примерах „занятие земледелием" обозначает, конечно, не лич- ный труд земледельца, а эксплуатацию землевладельцем труда крестьян в сельском хозяйстве. Возможно, что сообщения Рашид ад-дина и Хамдуллаха Казвини также говорят не о переходе кочевников к личному земледельческому труду, а о феодаль- ной эксплуатации кочевыми феодалами труда оседлых крестьян. 4 К. Маркс. К критике политической экономии. 1938, стр. 116; то же, К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XII, ч. I, стр. 188. 5 Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 228а.
44 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана Рост кочевого скотоводческого хозяйства и расширение площади пастбищ в Иране с ХШ в. были одной из причин, создававших эко- номическое отставание страны. Старинная и богатая иранская земле- дельческая культура, с высокоразвитыми навыками ведения полевод- ческого и садоводческого хозяйства, в ряде округов уступала место экстенсивному кочевому или полукочевому скотоводству. Но дело не только в этом. Миграции кочевников на долгое время задерживали развитие самого феодального общества Ирана, укрепляя и консервируя более отсталые формы феодализма, прикрытые оболоч- кой патриархальных обычаев. Ведь и после военной реформы Чингиз- хана единицы феодального ополчения продолжали строиться по пле- менному признаку, из подразделений племен. Были „тысячи" ойратские, джелаирские, сулдузские, кераитские, уйгурские и т. д. Начальники этих „тысяч" — тысяцкие эмиры являлись одновременно вождями вет- вей тех или иных кочевых племен. Внутри кочевого племени или его ветви феодальные повинности — выпас поголовья скота знатных людей рядовыми кочевниками и другие — были облечены в форму патриар- хальных обычаев, так же как и прикрепление рядовых кочевников к кочевьям своего племени и несение военной службы в рядах племен- ного ополчения, равно как и право вождя племени распоряжаться па- стбищными угодьями и руководить перекочевками. Одним из источни- ков дохода для вождя и знатной верхушки племени оставалось присвое- ние военной добычи, иначе говоря война и грабеж. Если не было войны с внешним врагом, кочевые феодалы вели частные войны друг с другом, что на практике означало разорение и грабеж подвластного кочевым феодалам оседлого земледельческого населения-—бесправных и беззащитных ра'ийатов. В трактате о финансах, приписываемом Насир ад-дину Туси, мы находим следующие разъяснения относительно порядка раздела военной добычи, принятого в государстве Хулагуидов: „Относительно того, что бывает [добыто] от врагов и неприятелей царства, — оно бывает двух родов. Первый род — то, что забирает войско — из полоняников, скота, оружия и [всякого] богатства. Что из того захватили бахадуры своими подвигами („бахадурством"), то им отдают [без раздела].1 Из прочего пятую часть из того берет на нужды [свои] государь мира (падшах-и джихан)} Остальное идет в раздел войску: всаднику дается по две [доли], пешему по одной. Второй [род] — то, что приобретает войско в [покоренной] области — воду, землю, скот и [всякое] добро; 1 2 3 то вно- сится в счет податных доходов государевых".4 1 Бахадур (т.-монг.) — в первоначальном значении „богатырь, герой, перед боем вызывающий врага на единоборство". Со времен Чингиз-хана бахадур—один из титулов феодальной иерархии, представитель феодализованной военно-кочевой знати. См.: Quatremere, стр. 307; Б. Я. Владимирцев. Общественный строй мон- голов, стр. 74; Насир ад-дин Туси, стр. 786 (комментарий к трактату о финан- сах). 2 Титул этот соответствует монг. далай-хан — „океанский", т. е. „всемирный хан" (см.: Насир ад-дин Туси, стр. 779). Этот титул должен был бы присваиваться великому хану или каану, т. е. верховному хану монголов, но автор трактата назы- вает так хулагуидского ильхана. 3 Т. е. по смыслу текста, недвижимое имущество — земля и вода (водные ре- сурсы и оросительные сооружения) в завоеванной стране или области, а также то движимое имущество, которое не было захвачено в добычу войском непосредственно , во время военных действий и осталось на месте, — все это признается собственностью государства и подлежит налоговому обложению в пользу центрального ильханского правительства. 4 Насир ад-дин Туси, стр. 762 (§ 12).
Последствия завоевания монголами Ирана 45 Что для монгольского войска важнее всего на войне было не упу- стить добычу, можно судить по речи о военной дисциплине, приписан- ной Рашид ад-дином ильхану Газан-хану (1295—1304 гг.): „Еще более важное условие [заключается] в том, чтобы решительно не допускать кого-либо [из войска] отправляться по своему желанию в деревни и селения и что-нибудь забирать и уносить, потому что ежели [воинов] к этому приучить, то большое войско никак нельзя будет от этого удержать, и порядка не выйдет. Таким образом, они в бою не во время займутся захватом добычи (улъджаи), и их нельзя будет удержать. Всякая беда, которая приключалась с войсками, чаще всего происхо- дила вследствие захвата добычи [не во время]. Когда бой закончится, пленные и добыча никуда не денутся".1 Итак, военная добыча, захваченная бахадурами, принадлежала им безусловно и исключалась из раздела. Прочая добыча, по выделении из нее пятины в пользу ильхана, шла в раздел войску, причем всадники, т. е. ленники-сипахии, в большей своей части кочевники, получали вдвое больше, нежели пехотинцы, вербовавшиеся из ра'ийатов по осо- бым наборам и стоявшие во всех отношениях ниже всадников. А так как войны, с удачным или неудачным исходом, всегда сопровождались захватом военной добычи и велись постоянно, то для ильхана, военной знати и ленников-сипахиев был обеспечен регулярный доход от военной добычи. Этот доход в первые десятилетия после монгольского завое- вания был не меньше, а возможно и больше, чем доход от феодальной ренты. По мере того, как войны ильханов становились все менее удач- ными, и завоевания прекратились, сократился и доход от военной до- бычи — уже при Абака-хане. А это сокращение стимулировало огромный рост феодальной эксплуатации крестьянства. Вождь монгольского, тюркского, курдского или арабского кочевого племени, оставаясь племенным вождем и начальником племенного опол- чения, по отношению к крепостным оседлым земледельцам-ра'ийатам, сидевшим на отданных во владение этому кочевому вождю землях, выступал в качестве феодального эксплуататора, тем более жестокого, что в качестве кочевника он часто и не старался сохранить земледелие на известном уровне. Особенно в первые десятилетия монгольского владычества, в десятилетия больших завоеваний, монголо-тюркскому военно-феодальному помещику в Иране не казалось страшным, что его крестьяне разорятся: ведь новые завоевания принесут опять военную добычу и новые земли. И если внутри кочевого племени феодальная эксплуатация знатью рядовых кочевников выступала под оболочкой патриархальных обычаев, в смягченной форме, то эксплуатация той же кочевой знатью покоренных оседлых крестьян нисколько не облекалась в патриархальную форму, ничем не смягчалась и не ограничивалась. Нечего и говорить, что монголо-тюркский военно-феодальный поме- щик не руководил производственной деятельностью сидевших на его землях крестьян-землевладельцев и не заводил там собственного господ- ского хозяйства. Он обычно и не жил в пожалованных ему деревнях, проводя время в ханских ставках, на войне, на летних или зимних ко- чевках своего племени, часть зимы на отдыхе в своем городском дворце. Во всяком случае, он не разрывал вполне с кочевой жизнью. Со своих деревень он лишь взимал феодальную ренту, чаще всего продуктами: зерном, мукой, плодами, вином, шелком-сырцом, — все это доставлялось в его ставку. „Важные господа", — говорит Вильгельм Рубрук,— 1 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 599; перевод А. К. Арендса, стр. 222.
46 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана имеют на юге поместья, из которых на зиму доставляются им просо и мука0.1 Не ведя собственного земледельческого хозяйства, военно- феодальный помещик целиком расходовал свои доходы на себя, на свой гарем, на челядинцев, на прихоти и удовольствия, если не вкла- дывал средств в крупную оптовую караванную торговлю1 2 или в ростов- щичество. 3 Но источники не сообщают сведений о том, чтобы военно- феодальный помещик из кочевой знати вкладывал средства в сельское хозяйство и думал об его расширении. В этом проявлялся отсталый характер феодальных производственных отношений в Иране того пе- риода. Из других последствий монгольского завоевания в Иране отметим: перераспределение земельного фонда — переход значительной части зе- мельных владений в руки новых землевладельцев из верхушки завоева- телей или во владение ильханской казны (дивана), которая, в свою очередь, раздаривала их своим служилым людям; рост частного услов- ного и безусловного землевладения за счет государственного и концен- трация земель в руках крупных феодалов; рост феодальной эксплуата- ции крестьянства и жесткая крепостническая политика завоевателей по отношению к нему.4 Кроме того, монгольское завоевание вызвало вре- менно резкое увеличение числа рабов и расширение использования труда рабов в казенных ремесленных мастерских {карханэ, мн. ч. карха- напг) типа античных эргастерий,5 а также в сельском хозяйстве, на ирригационных работах и в кочевом скотоводстве.6 Наконец, следует отметить значительный упадок городов и городской жизни, сокра- щение развития простого товарного хозяйства и общий рост натураль- нохозяйственных тенденций в экономике страны. ОБРАЗОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА ХУЛАГУИДОВ, ЕГО ХАРАКТЕР И ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В ХШ—XIV вв. В общем, иго чужеземного завоевателя — империи Чингизидов, как нам представляется, для Ирана было еще более тяжелым, нежели для Руси и Грузии: в этих странах непосредственно завоеватели не управ- ляли и не поселились сами, ибо там не было достаточного числа пастбищ- ных угодий, пригодных для кочевого скотоводства. В Иране же посе- лилось большое число кочевников-завоевателей; их столкновения с мест- ным оседлым населением, особенно с бесправными ра'ийатами, были постоянны. Вот почему чингизидское иго было еще более тяжелым для Ирана, нежели для русского и грузинского народов. Как известно, в первые десятилетия после вторжения войск Чингиз- хана (1219—1223 гг.) Иран и сопредельные страны, еще не вполне покоренные, управлялись наместниками великого хана монголов (кйан). 1 Р у б р у к, стр. 75. 2 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 668: перевод А. К. Арендса, стр. 297 (о купцах-уртаках в ставках). 3 Рашид ад-дин говорит, что „лица, которые в эти времена давали в рост деньги, были большей частью монголы и уйгуры" (Джами' ат-таварих“, Стамб. рук., л. 662; перевод А. К. Арендса, стр. 290). 4 Об этом мы будем подробно говорить в следующих главах настоящей работы. 5 И. П. Петрушевский. Хамдуллах Казвини, стр. 916 и сл.; А. М. Б е л е- н и ц к и й. К вопросу о социальных отношениях в Иране, стр. 126 и сл. Однако мы не согласны с мнением последнего автора о том, что эти эргастерии в Иране исчезли после IX в. и были заново насаждены монгольскими наместниками по китайским об- разцам. 6 См. об этом ниже, стр. 315 и сл.
Характер государства Хулагуидов 47' Завершение завоевания Ирана совпало с образованием особого мон- гольского улуса или государства ильханов Хулагуидов (1256—1353 гг.), вскоре получившего признание со стороны великого хана (1261 г.). В состав государства Хулагуидов вошли Иран, Афганистан, Южный и Северный Азербайджан, Великая Армения, Верхняя и Нижняя Месопо- тамия (Дийарбекр и Ирак Арабский), восточная часть Малой Азии (Рум) до р. Галис (Кызыл-Ырмак) и, в качестве вассальных владений, Грузия, греко-грузинское Трапезунтское царство, Киликийская Армения (цар- ство Рубенидов), владения крестоносцев в Сирии и на острове Кипре, наконец Румский сельджукский султанат в Малой Азии. Государства подобного типа не имели экономического единства своих составных частей, единого типа феодального общества, единого про- цесса социально-экономического развития. Так, Грузия и при монголь- ском владычестве сохранила свою государственность, в ней почти не было кочевого скотоводства. Также и Армения сохраняла свои местные особенности феодального строя, хотя здесь они уже вытесня- лись пришлой военно-кочевой монголо-тюрко-курдской аристократией, но окончательно эти местные формы были вытеснены лишь в XV в.1 Феодальное общество Северного Азербайджана отличалось от феодаль- ного общества Ирана большей устойчивостью сельской общины и неко- торыми другими особенностями. Следовательно, невозможно говорить об общей социально-экономической истории и о единой периодизации ее для государства Хулагуидов в целом. Мы хотим подчеркнуть, что предметом настоящей нашей работы будут аграрные отношения лишь одного Ирана во время монгольского владычества, а не государства Хулагуидов в целом. О последнем мы будем говорить тогда, когда придется касаться процессов и социальных явлений, общих для всех стран, затронутых монгольским завоеванием. Сравнения с Азербайджаном, Арменией, Средней Азией и другими странами нам кажется уместными лишь тогда, когда придется говорить об общих чертах аграрного развития или об одинаковом влиянии мон- гольского владычества на социально-экономическое развитие этих стран. Держава Хулагуидов была сочетанием монгольских и местных, преи- мущественно иранских, форм государственности и феодальных институ- тов. „Варвары-монголы,-—замечает С. П. Толстов, — не были в состоя- нии создать устойчивое политическое объединение на огромной терри- тории их завоеваний. Монгольская империя распалась на фактически независимые улусы уже при внуках Чингиса. И сами эти улусы про- явили известную устойчивость лишь в той мере, в какой потомкам за- воевателей удалось использовать уже сложившиеся связи экономические и политические. Монголы1 2 выступают всюду в качестве паразитического нароста на теле местных политических объединений, традиции которых восходят к домонгольскому времени. Юаньская империя использовала связи средневекового Китая, хулагуидская — Ирана".3 Государство Хулагуидов, являясь паразитическим наростом на теле разных феодальных обществ, представляло уродливое и внутренне про- тиворечивое соединение монгольской степной раннефеодальной государ- ственности с иранскими государственными традициями развитого фео- дального общества, сочетание Чингизовой Ясы с мусульманским правом и с разными местными феодальными обычаями, известными под общим именем урф и 'адат, сочетание централистской политики и феодальной 1 См.: С. Т. Е р е м я н. Опыт периодизации истории Армении, стр. 68 и сл. 2 Точнее было бы сказать: монгольская кочевая знать, — И. П. 3 С. II. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации, стр. 318.
48 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана раздробленности. В этом государстве проявились резкие противоречия между классом феодалов и связанной с ним верхушкой купечества, с одной стороны, и крестьянством и низшими и средними слоями горо- жан, с другой стороны. Но значительные противоречия существовали и внутри господствующего класса феодалов, который состоял из четырех основных групп: военно-кочевой аристократии, в основном монголо- тюрко-курдской; провинциальной некочевой земельной знати, в основном иранской; гражданской бюрократии, также иранской; мусульманского духовенства.1 Первые две группы в общем были носителями центробеж- ной тенденции, иначе говоря — феодальной раздробленности, последние две-—централистской тенденции, иначе говоря — централизованного феодализма. В верхних слоях монгольских завоевателей и присоединившейся к ним верхушки местной знати в XIII—XIV вв. не только в Хулагуидском, но и в Чагатайском (Средняя Азия, Семиречье и Уйгурия) улусах просле- живаются два основных политических направления. Впервые они были намечены еще акад. В. В. Бартольдом, но в очень общих чертах, и поняты им односторонне, лишь в плане борьбы культурно-бытовых тен- денций— кочевой монголо-тюркской и оседлой местной „мусульманской".1 2 Социальной природы этих двух направлений, или, точнее, тенденций В. В. Бартольд не выяснил. Заметный шаг вперед в трактовке борьбы этих двух тенденций в Чагатайском улусе сделал А. Ю. Якубовский.3 С. П. Толстов отме- тил существование двух этих тенденций в Средней Азии не только после монгольского завоевания, но и до него в государстве хорезмша- хов. С. П. Толстов об этом говорит: „В обеих империях-наследницах (Чагатайской и Хулагуидской, наследницах государства хорезмшахов, — И. 77.),— в этом одно из роковых последствий монгольского нашествия, во много раз усилившего политическое влияние степной феодально- племенной знати, носительницы наиболее отсталых форм хозяйственных и политических отношений, — противоречие между главными фракциями правящего класса достигает еще большей остроты, чем во времена Мухаммеда, причем с явными преимуществами в пользу тех тенденций, носительницей которых являлась антагонистка Мухаммеда — Туркан- хатун".4 Данным вопросом занимался также автор этих строк.5 Здесь мы попытаемся дать общую характеристику двух указанных направлений, без учета которых невозможно понять социальной политики монгольских ханов в Иране, Азербайджане и Средней Азии. Мы условно назовем эти направления „первым" и „вторым". Первое направление поддерживалось большей частью монгольской и присоединившейся к ней тюркской военно-кочевой знатью. Это были 1 Официально феодальная знать делилась на два сословия: военное, ар.-п. ахл-и шамшйр — „люди меча", и духовно-чиновное, ар.-п. ахл-и калам — „люди пера" (см.: Насир ад-дин Туси, стр. 756—758, §§ 3—4). Но это старое деление в XIII в. уже не соответствовало фактическому положению вещей. 2 В. В. Ба р т о л ь д. История Туркестана, стр. 39—41; В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана, стр. 89—92. 3 А. Ю. Якубовский. Феодальное общество Средней Азии, стр. 52—53; А. Ю. Якубовский. Тимур, стр. 48—52. 4 С. П. Толстов. Древний Хорезм, стр. 344—345; С. П. Толстов. По сле- дам древнехорезмийской цивилизации, стр. 290 и сл. Туркан-хатун опиралась преиму- щественно на кыпчакскую кочевую знать, враждебную централистской политике хорезм- шаха Мухаммеда. 5 И. П. Петрушевский. Из истории Бухары, стр. 111—113; И. П. Петру- шевский. Рашид ад-дин и его исторический труд, стр. 12—15.
Характер государства ХулагуиДоу 49 поклонники монгольской старины, кочевого быта, полупатриархального строя и степных традиций. Представители этой, по определению С. П. Толстова, „степной феодально-племенной знати, носительницы наиболее отсталых форм хозяйственных и политических отношений",1 были врагами оседлой жизни, земледелия и городов, сторонниками неограниченной хищнической эксплуатации оседлых крестьян и город- ских низов. На себя они смотрели как на военный лагерь в неприя- тельской стране, не делая большой разницы между покоренными и не- покоренными оседлыми народами: тех и других эти завоеватели хотели грабить, лишь разными способами, первых при помощи тяжелого подат- ного пресса, вторых путем захвата у них военной добычи. Сторонники этой политики не заботились о том, чтобы не разорить вконец оседлое крестьянство и не уничтожить земледелие, они и не были заинтересованы в его сохранении. Наиболее ярко эта линия проявилась при завоевании Северного Китая, когда монгольская знать добивалась от Чингиз-хана (не решившегося, впрочем, на такую крайнюю меру) приказа пере- бить все оседлое население до единого человека, а земли обратить в пастбища для кочевников.1 2 В Семиречье поселение больших масс мон- гольских и тюркских кочевников, как установлено В. В. Бартольдом, действительно привело к полному исчезновению в течение ХШ в. горо- дов и оседлых земледельческих поселений.3 В Хулагуидском улусе это стремление тюрко-монгольской военно- кочевой знати к беспощадному и ничем не ограниченному ограблению оседлых крестьян хорошо обрисовано в речи, приписываемой Рашид ад-дином седьмому хулагуидскому ильхану Газан-хану, в которой это первое направление порицается с позиций второго направления. На этой речи мы остановимся ниже. Пока же отметим, что, по словам Газан-хана, эмиры, т. е. верхушка монголо-тюркской военно-кочевой знати, откровенно говорили об ограблении ра'ийатов, членов податного сословия (крестьян и низших и средних слоев горожан), не делали раз- ницы между „покорными" и „мятежными" ра'ийатами и нисколько не думали о том, чтобы не разорить крестьян вконец. Рашид ад-дин ука- зывал, что монгольские военные чины ценили иранского крестьянина меньше, чем грязь под своими ногами.4 5 6 По словам одного из указов Газан-хана, ра'ийаты всего государства были настолько унижены, забиты и запуганы, что если бы муха в состоянии была отнять что-нибудь у ра'ийата, тот не посмел бы сопротивляться даже мухеЛ Сказанное К. Марксом об исторически реакционной роли турецкого военно-феодального помещика,® такого же потомка кочевников-завоева- телей (огузов), целиком относится к монголо-тюркской военно-кочевой знати Ирана, самой реакционной из четырех групп класса феодалов того времени. Сторонники первого направления, состоявшие в основном, как ска- зано, из большей части монголо-тюркской кочевой знати, только в пер- вое время после завоевания поддерживали сильную ханскую власть. После того, как они утвердились в пожалованных им юртах (землях 1 С. П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации, стр. 319. 2 История первых четырех ханов из дома Чингисова, стр. 153. 3 В. В. Бартольд. Очерк истории Семиречья, стр. 58—60. 4 Джами* ат-таварих, Стамб. рук., л. 638; перевод А. К. Арендса, стр. 262. 5 Там же, Стамб. рук., л. 629; перевод А. К. Арендса, стр. 258 (своеобразное осмысление цитаты из Корана, сура XXII, стих 72). 6 См.: К. Маркс. Национальности в Турции. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочине- ния, т. IX, стр. 374. 4 И. П. Петрушевский
50 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана для кочевок) и стали феодальными эксплуататорами местного оседлого крестьянства на занятых ими культурных землях, они превратились в сторонников феодальной раздробленности. Ханскую власть они теперь стремились превратить в простое орудие в руках военно-феодальной олигархии. К сторонникам первого направления примыкали наиболее своекорыст- ные и беспринципные представители местной, персидской, бюрократии, а также откупщики государственных налогов, из чиновников, привилеги- рованных крупных купцов-уртаков, тесно связанных с завоевателями.. Все они видели в поддерживаемой сторонниками первого направления системе всеобщего грабежа оседлого податного населения — ра'ийатов — возможность быстрого личного обогащения.' Представителями первого направления были: сам Чингиз-хан, а из его потомков — улусный хан Чагатай, великий хан Гуйюк-каан и др. Первые ильханы — Хулагуиды проявляли в своей внутренней политике колебания, вытекавшие из противоречий в государственном строе Хулагуидского улуса, но в основ- ном опирались на военно-кочевую знать и склонялись на сторону пер- вого направления, хотя далеко не всегда последовательно и в несколько смягченной форме. Второе направление опиралось на небольшую группу военно-кочевой аристократии, связанную тесными узами с ханской фамилией службой, при дворе и в собственных доменах ханской фамилии (йнджу), но глав- ным образом на часть местной — персидской, таджикской и азербайд- жанской, гражданской бюрократии, т. е. на чиновников центрального государственного аппарата, а также на часть мусульманского духовенства и на большинство купечества. Таким образом, сторонники этого направ- ления вербовались из тех групп класса феодалов, которые были заинтересованы в централистской политике, в сохранении и укрепле- нии центрального государственного аппарата и государственных фи- нансов. Главным моментом в деятельности сторонников второго направления было стремление создать сильное централизованное государство (стрем- ление, не осуществившееся), с сильной ханской властью и, в связи с этим, обуздать центробежные стремления военно-кочевой знати. Для этого казалось необходимым сближение ханской власти с феодальной верхушкой покоренных стран, покровительство городской жизни, купцам, и торговле, восстановление разрушенных монгольским нашествием про- изводительных сил, в частности в сельском хозяйстве, и точная фикса- ция податей и повинностей ра'ийатов — крестьян и горожан — и огра- ждение их от таких поборов, которые разорили бы их совсем;1 2 без. восстановления производительных сил, необходимого для правильного поступления налогов в казну центрального (ханского) правительства, сильная ханская власть, хотя бы и в масштабе отдельных улусов,. 1 Образцом того, как вели себя некоторые персидские чиновники на службе у монгольских ильханов, является сумрачная фигура правителя Исфахана, Баха ад-дина Мухаммеда Джувейни (умер в 1279 г.), сына всесильного везира Шаме ад- дина Мухаммеда Джувейни сахиб-дивана (казнен в октябре 1284 г.). Характеристику Баха ад-дина Джувейни, садиста и грабителя, см.: В а с с а ф, стр. 60—61. Говоря о жестокости Баха ад-дина, Вассаф прибавляет: „Несколько тысяч человек, из-за различных казней, истязаний, примерных наказаний, утоплений, сожжений и долго- временных узилищ, из благоденственного простора жизни перешли в страшное под- земелье смерти* (там же, стр. 61). 2 Эта тенденция отразилась в указе великого хана Мункэ-каана (1251—1259 гг.), пытавшегося уточнить и ограничить размеры податей и повинностей покоренного по- датного населения (см.: Джами' ат-таварих, т. II, изд. Э. Блоше, стр. 308—314).
Характер государства Хулагуидов 51 не могла бы существовать. Местные персидские и таджикские чинов- ники, примкнувшие во второму направлению, старались побудить завое- вателей усвоить местные домонгольские государственные традиции и местные формы управления. Великие ханы Угэдэй-каан и Мункэ-каан были сторонниками политики второго направления — сильной ханской власти, восстановления разрушенных производительных сил и сближения с феодальной верхушкой покоренных народностей. Наместник (великий баскак) Угэдэй-каана в Иране Куркуз последовательно проводил поли- тику второго направления.1 Между сторонниками этих двух направлений велась глухая борьба. Как сказано, Джузджани приписывает старшему сыну Чингиз-хана Джучи осуждение политики отца — массового истребления населения и опустошения покоренных стран.1 2 Джувейни сообщает о несогласиях между Чагатаем и Угэдэем из-за покровительства последнего таджикам.3 Споры сторонников обоих направлений ясно отразились в рассказе Сейфи о совещании при дворе Угэдэй-каана относительно восстановле- ния города Херата. Монгольская кочевая знать решительно возражала против восстановления Херата и других разрушенных городов и против каких бы то ни было уступок оседлым покоренным таджикам, говоря, что на их лойяльность нельзя положиться.4 Борьба между сторонниками двух указанных направлений отнюдь не сводилась к дилемме, как думал акад. В. В. Бартольд: продолжать ли монгольским племенам кочевать, храня степные традиции, или перехо- дить на оседлость, приняв культуру оседлого мусульманского населения. Напротив, иногда представители военной знати, не оставлявшие коче- вого образа жизни, примыкали ко второму направлению. Суть спора между двумя направлениями касалась вопроса о методах эксплуатации покоренных стран, в первую очередь оседлого феодально-зависимого крестьянства, о чем говорилось выше, и вместе с тем вопроса о слия- нии с феодальной верхушкой покоренных стран, о принятии их феодаль- ной государственности, идеологии и культурных традиций. С этими мо- ментами переплеталась борьба двух старинных тенденций азиатского средневековья—феодальной раздробленности и централизма. Наиболее видным представителем и идеологом второго направления в Иране был министр ильхана Газан-хана и проводник его реформ, историк Рашид ад-дин Фазлуллах ибн 'Али Хамадани. Второе направление одержало верх в Хулагуидском государстве при Газан-хане, а в Чагатайском государстве несколько позднее—-при Кебек-хане (1318—1326 гг.). Однако эта победа не была окончательной, и борьба двух названных направлений, бывшая в то же время борьбою 1 Джувейни, т. II, стр. 238 и сл. 2 Джузджани, стр. 379. 3 Д ж у в е й н и, т. I, стр. 162. 4 Сейфи, стр. 94—109; Исфизари, лл. 218а—2186; в частности см.: Сейфи, стр. 105 (слова монгольских эмиров Угэдэю) — „Дело следует прекратить и построе- ние города Херата оставить, ибо не нужно, чтобы из-за скопления народа в том го- роде пришлось [потом] долгие годы с великими войсками вырывать основания того мятежа и устранять тот вред“. См. также рассказ Джузджани (стр. 401—402) о враждебном отношении к мусульманам нойонов великого хана Гуйюк-каана. Один из этих нойонов, самый влиятельный, сказал Гуйюку: „Если ты желаешь, чтобы трон государев и войско монгольское остались при тебе навсегда, то ты сделай одно из двух деяний: или всех мусульман перебей, или рождение и размножение их прекрати". Дальше Джузджани сообщает, что при дворе Гуйюка серьезно обсуждался вопрос об общем избиении или кастрации мусульман в восточных областях Монгольской импе- рии и будто бы принят был план общей кастрации мусульман (там же). 4*
52 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана групп внутри класса феодалов, продолжалась, в измененной форме и позднее — и в XIV, и в XV вв. После распада; Хулагуидского госу- дарства в духе первого направления действовали Чобаниды, в духе второго направления — первые Джелаириды.1 При этом в дальнейшем оба указанных направления пережили эволюцию, о которой мы здесь го- ворить не будем, поскольку она выходит за рамки рассматриваемого нами периода. Отметим здесь черту, характеризовавшую представителей второго направления. Стремясь к точной фиксации размеров феодальной ренты и к поддержанию благосостояния крестьянина, как плательщика ренты, на известном уровне в интересах класса феодалов, они нередко изобра- жали себя друзьями крестьян. Это мнимое народолюбие вытекало из стремления идеологически подчинить крестьянство влиянию иранской бюрократии и мусульманского духовенства и обеспечить покорность сельских ра'ийатов. В духе идеологии второго направления написано введение {мукаддимэ} к трактату по земледелию начала XVI в. — „Иршад аз-зира'ат“. Там мы найдем идеализацию труда земледельца. Там мы найдем и отрывки из апокрифических сочинений — легенду о том, что первым крестьянином {дихкан) был первочеловек Адам, от Адама пошла пшеница, от Евы же — ячмень;1 2 там и „наставление" архангела Гавриила Адаму после изгна- ния его из рая, с заветом ему и его потомкам „заниматься земледелием до дня воскресения";3 там и молитва, которую подобало крестьянину прочесть при разбрасывании семян на поле, „дабы святейший питатель рабов (разик ал-'ибад, т. е. бог) преподал полное благословение тому посеву".4 Там же стихи сербедарского поэта Ибн-и Иамина (XIV в.), прославляющего земледелие,5 и цитаты из „Ахлак-и Насири" („Насирова этика") Насир ад-дина Туси.6 Там мы находим нереальное, сентименталь- ное изображение иранского крестьянина — смиренного, богобоязненного, всегда довольного своим жребием и сытого от трудов рук своих. Конечно, это было изображение такого крестьянина, каким хотели его видеть идеологи класса феодалов. В назидание крестьянину приведен там и рассказ о некоем столетнем садовнике, во времена св. шейха Ибрахима Эдхема насадившем прекрасный сад и удостоившемся за то награды на небесах.7 1 См.: Тарих-и и шейх Увейс, стр. 172—174. 2 Иршад аз-зира'ат, рук. Е. М. Пещеревой, л. 39 сл. В литогр. изд. все это вве- дение опущено. 3 Иршад аз-зира'ат, рук. Е. М. Пещеревой, лл. 41—42. 4 Там же, л. 57. ( 5 Там же, лл. 16—17, 24. Вот отрывок из этих стихов (л. 24).: * 1 •» uXxo С^-Я-л ) „Если тебе нужен клад, серебро и золото, — то я скажу, как это устроить. Избери занятие крестьянина и довольствуйся им: дабы знал ты, каков прирост от него, — о пользах от дела того разум слаб рассказать. — Урожай будет сам-семьсот,—посмотри же, каков на основу прирост от него". 6 Там же, л. 32: <J.a1 ‘ Л^А t уОСл А ) t о... С-Я.А 2 „Нищий земледелец-издольщик {му зари') всегда доволен. . . А наилучший из людей ремесла — крестьянин {дихкан). . . Если ты ищешь дорогу в вышний рай,—да будет убежище тебе постоянно в крестьянском деле". 7 Там же, л. 17.
Три этапа в развитии Ирана XIII—XIV вв. 53 А для. назидания феодалов, в том же трактате „Иршад аз-зира'ат“ приведен анекдот об известном дервишеском шейхе Ходже Ахраре, который, проповедуя на меджлисе тимуридского султана Абу Са'ида (1451—1469 гг.), сказал, что „спасение на земле и в будущей жизни заключается в исполнении четырех заветов: почитать бога, следовать преданию (сунна) пророка Мухаммеда, быть милостивым к тварям бога всевышнего и заботиться о земледелии".1 Султану эти слова пришлись по сердцу. После того он увидел сон, в котором некий старец строго наказывал ему быть справедливым и заботливым в отношении к ра'ийа- там.1 2 Таким образом, забота о земледелии и земледельцах вменялась феодалам в некий религиозный долг.3 4 5 А от себя автор трактата заме- тил: „Итак, лучшее из дел то, когда усердствуют в умножении посевов, поощряют людей к посевным работам и обработке [земли] и проявляют полное старание в проведении подземных протоков (карйзха) и каналов малых (джуйха) и больших (анхар)“ * Конечно, все это мнимое народолюбие — не что иное, как рассужде- ние заботливого хозяина-феодала на тему о том, каким путем ему сде- лать крестьянина покорным и довольным и в то же время умножить для себя доход от труда этого крестьянина. Здесь мы имеем дело с произведением идеологии второго направления, в религиозном и сентиментально-назидательном оформлении. А в переписке Рашид ад- дина та же самая идея — охраны земледелия и крестьян-—высказана с трезвой и практической аргументацией.0 Очень вероятно, что эта идея восходит к раннесасанидскому вре- мени, к зороастрийской идеализации земледельческого, тогда еще сво- бодного, труда. Отзвуки этой идеализации сохранились и при исламе, например в известном послании к сыну эмира Тахира Зу-л-Йаминейна. В XIII—XIV вв. эта же идея, приспособленная к политическим взглядам мусульманской оседлой феодальной знати, была связана с критикой социальной политики монгольских и тюркских кочевых завоевателей. Что эта политика вела к деградации сельского хозяйства и общему экономическому упадку Ирана, это уже тогда было вполне ясно для иранской знати. Этой гибельной для Ирана политике кочевых завоева- телей противопоставлялись, в идеализованном виде, староиранская госу- дарственная традиция и исламское право. ТРИ ЭТАПА В РАЗВИТИИ ИРАНА XIII-XIV вв. На основе оценки последствий монгольского завоевания и характера государства Хулагуидов мы можем сделать выводы относительно перио- дизации истории Ирана и сопредельных стран XIII—XIV вв. Пишущий эти строки выступал в 1948 г. с попыткой периодизации истории Ирана XIII—XIV вв.6 Сейчас мы считаем необходимым предложенную тогда схему периодизации пересмотреть; вместо намеченных там четырех эта- 1 Там же, л. 26. 2 Там же. 3 Там же, лл. 24—26. Приводятся слова известного персидского дервишеского шейха первой половины XIV в. Рукн ад-дина 'Ала ад-доулэ Семнани о богоугодности земледельческого труда и стихи персидского поэта-суфия XI в. 'Абдуллаха Ансари. 4 Там же, л. 29. 5 См. ниже, стр. 56 и сл. 6 См.: И. П. Пет рушевски й.. Основные проблемы специфики и периодизации феодального развития Ираца в XIII.—XV вв., стр. 15—19.
54 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана пов для времени монгольского владычества более оправданным нам представляется разделение на три этапа. В 1951 г. со схемой периодизации истории Ирана того же времени выступила А. И. Фалина1 (разделение на 5 этапов). Еще раньше А. А. Али-заде предложил периодизацию истории Азербайджана того же времени,1 2 а С. Т. Еремян — периодизацию истории Армении.3 Предлагаемая нами теперь схема периодизации истории Ирана XIII—XIV вв. предусматривает разделение ее на следующие этапы. Первый этап — с 20-х до 90-х годов XIII в. — характеризуется огромным хозяйственным упадком Ирана, сокращением обработанной площади, миграцией новых масс кочевников, усилением кочевого ското- водческого сектора экономики страны, падением городской жизни и ростом натуральнохозяйственных тенденций, перераспределением земель- ного фонда, ростом налогов и феодальной ренты, юридическим оформле- нием прикрепления феодальнозависимых крестьян к земле, общим обостре- нием классовых противоречий и развитием крестьянского повстанческого движения. Второй этап — с конца XIII в. до половины 30-х годов XIV в.— характеризуется относительным подъемом сельского хозяйства, впрочем, далеко не достигшего прежнего уровня (до XIII в.), в результате реформ Газан-хана, в основу которых был положен принцип строгой фиксации размеров податей и повинностей, иначе говоря — феодальной ренты. На данном этапе монгольское государство ильханов сделало значитель- ные уступки иранской феодальной знати и усвоило в известной мере иранские государственные традиции. В течение данного и последующего этапов происходил рост частного условного и безусловного крупного землевладения за счет государственного и мелкого крестьянского, рост иммунитетов и феодальной раздробленности, вопреки централистским тенденциям политики Газан-хана. Завершался процесс сложения феодаль- ной иерархии. Третий этап — с половины 30-х до 80-х годов XIV в. — харак- теризуется дальнейшим ростом феодальной раздробленности, междо- усобиями и борьбой феодальных группировок за власть в разных областях, местами возвращением к догазановым методам эксплутации крестьян, мощными восстаниями крестьян и ремесленников, иногда в союзе с мелкими феодальными землевладельцами. Местами восстания эти при- водили к временной победе восставших и к созданию государств так называемого сербедарского типа. Рост феодальной раздробленности и восстания эксплуатируемых классов привели к политическому распаду государства Хулагуидов, который начался в 1336 г. и завершился в 1353 г. убийством последнего ильхана Туга Тимур-хана и разгромом его ставки в Гургане повстанцами-сербедарами. Данный этап закончился в 80-х годах XIV в. завоеваниями Тимура, которые следует рассматривать не только в плане иноземного вторжения, но и в плане политической и социальной реакции — сплочения сил класса феодалов для подавления народных движений, разгрома Тимуром государств сербедарского типа в Хорасане и Мазандаране и кровавого усмирения им восстания ремеслен- ников в Исфахане в 1387 г. 1 А. И. Фал ина. Государство ильханов как этап развития феодализма на Ближ- нем и Среднем Востоке. Кандидатская диссертация, рукопись (Государственная биб- лиотека СССР им. В. И. Ленина, Москва), стр. 3—4. 2 А. А. Али-заде. Земельная политика ильханов в Азербайджане, стр. 15—18. 3 С. Т. Еремян. Опыт периодизации истории Армении, стр. 67—69.
Социальная политика Газан-хана 55 СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ГАЗАН-ХАНА. СУЩНОСТЬ ЕГО РЕФОРМ Те процессы хозяйственного упадка, которыми характеризуется первый этап изучаемого периода — с 20-х до 90-х годов XIII в., были уже достаточно очерчены нами выше. Скажем лишь, что экономический упадок, постепенно углубляясь, достиг особой силы и остроты в 80—90-х годах XIII в. Общая картина разрухи, оскудения и обнищания страны и раз- ложения государственного аппарата необычайно ярко и живо нарисована Рашид ад-дином.1 Последствия разрушений, произведенных во время монгольского завоевания (1220—1258 гг.), общее резкое сокращение трудового населения, иначе говоря налогоплательщиков, сокращение обработанной земельной площади, в ряде областей на девять десятых,1 2 грабежи кочевых племен и в еще большей степени налоговая система ильханского правительства, а также прекращение завоеваний (неудачи в борьбе с мамлюками в Сирии и в борьбе с золотоордынскими ханами Джучидами на Кавказе), приносивших раньше богатую военную добычу, — все эти факторы вместе обусловили к 80-м годам XIII в. сильное сокращение доходов центрального государственного аппарата ильханов и феодальной знати. Это, в свою очередь, стимулировало огромный рост податного бремени, следовательно — феодальной эксплуатации крестьянства в течение XIII в., особенно же в 80-х годах. К этому времени крестьянство в массе своей оказалось на грани нищеты, и его положение стало невыносимым. Сельские местности покрылись крестьянскими повстанче- скими отрядами.3 Второй этап, как сказано, открывается реформами Газан-хана. Поиски выхода из состояния затяжного и, казалось, безнадежного хозяйствен- ного упадка побудили седьмого ильхана Газан-хана сблизиться теснее с мусульманской оседлой (персидской, таджикской и азербайджанской) — чиновной и духовной — знатью, принять ислам, в суннитской форме, и сделать его, после семидесятилетнего перерыва, снова государственной религией, в угоду именно тем группам феодалов, на которые он желал опираться. Газан-хан и провел ряд реформ, соответствовавших в общем той политической линии, которую мы выше условно назвали „вторым направлением". Реформы он провел при помощи Рашид ад-дина, приглашенного на пост второго везира, фактически же ставшего руко- водящим министром, инициатором и вдохновителем газановых реформ. Из переписки Рашид ад-дина мы убеждаемся в том, что в основу реформ Газан-хана положены политические идеи самого историка, умней- шего из идеологов „второго направления": необходимость для монгольских ханов сближения с мусульманской (персидской, таджикской и азербайджан- ской) феодальной верхушкой и усвоения иранских государственных тради- ций, необходимость возрождения прежней податной системы сельского хозяйства и, в этих целях, облегчения налогового бремени крестьянства, защиты его от притеснений монголо-тюркской военно-кочевой знати, оздоровления состава чиновников финансового ведомства. Необходимо, писал Рашид ад-дин, выбирать 'амилей (финансовых чиновников) из числа людей сытых и богатых, дабы они не покушались на имущество ра'ийатов; 4 'амили — гвозди от веревок, удерживающих шатер державы, 1 Джами1 ат-таварих, Стамб. рук., лл. 619—630, 665—682; перевод А. К. Арендса, стр. 243—256, 298—316. 2 Там же, Стамб. рук., л. 673; перевод А. К. Арендса, стр. 309. 3 Там же, Стамб. рук., лл. 639—644; перевод А. К. Арендса, стр. 268—270. 4 Мукатибат-и Рашиди, № 22, письмо к сыну Шихаб ад-дину, Правителю Хузи- <стана, —Лахор, изд., стр. 118; рук. ИВ АН, л. 50а: „Если 'амиль сытый, то он удержи-
56 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана если гвозди крепки, то шатер удержится на месте, если гвозди слабы, — не удержится.1 Рашид ад-дин порицал жадных и корыстолюбивых чиновников: „Они покушаются на имущество и положение людей, причиняют боль сердцам свободных, возбуждают пыль мятежа* 1 2 и в делах царства и управления проявляют большую слабость. (Стих): „если царь съедает одно яблоко из сада ра'ийата, то рабы его (царя) вырывают дерево с корнем; вместо пяти яиц, взять которые султан разрешает, воины его насаживают тысячу кур на вертел".3 Рашид ад-дина нельзя заподозрить в каком-либо отвлеченном „народо- любии". Перед нами именно сторонник той политической линии, которую мы условно назвали второй, — дальновидный и умный идеолог сильного феодального государства и централистской политики.4 В цитированном письме к сыну Шихаб ад-дину Рашид ад-дин писал: „Подобает, дабы у правителей (хуккам) было три казнохранилища (хазинэ): первое — денежное казнохранилище, второе — казнохранилище оружия, третье — казнохранилище продовольствия и одежд. И эти казнохранилища называют расходными казнохранилищами (хазайн-и хардж), а приходное казно- хранилище (хазйнэ-йи дахлъ) есть [сам] ра'ийат, ибо упомянутое казно- хранилище пополняется от их (ра'ийатов) добрых усилий и сбережений. И если они будут разорены, царям ничего не останется в доход. И в конце концов, как посмотришь, основа управления есть справедливость, ибо,, как говорят, доход государя бывает от войска,5 — нет дохода султаната, кроме как от войска, а войско можно собрать благодаря налогу (маль),—нет войска без налога, а налог получается от ра'ийата, — нет налога, кроме как от ра'ийата, а ра'ийата можно сохранить благодаря справедливости, — нет ра'ийата, если нет справедливости".6 Мысль Рашид ад-дина о необходимости поддерживать на известном уровне хозяйство и благосостояние крестьянина, как главного налого- плательщика, как бы перекликается со словами речи Газан-хана, при- веденной вкратце в „Джами' ат-таварих" Рашид ад-дина. Газан-хан доказывал эмирам, т. е. монголо-тюркской военно-кочевой знати, что грабить ра'ийата-крестьянина можно, лишь соблюдая мудрую умеренность и не доводя ра'ийата до отчаяния и мятежа. По словам Рашид ад-дина, за насилия над ра'ийатами младших эмиров Газан-хан наказывал палочными ударами, а старших эмиров притягивал к ответу и порицал. Однажды он держал такую речь к эмирам: „Я-де не вает руку от имущества ра’ийата и ни на что, принадлежащее ничтожному, не покушается". 1 Там же. 2 Там же, Лахор изд., стр. 114; рук. ИВ АН, лл. 48а—48б: у> ДЛХэ >у£ (т. е. притеснениями побуждают ра'ийатов к восстанию). 3 Там же: yb * £,1"? У * Стихи — цитата из „Гулистана" Са'ди 4 Ср.: Дастур ал-катиб, л. 57а, : Куллийат, стр. 41—42. указ о запрещении противозаконных захватов частных земель: © iX-ibb «xSoIuX.a.s*. <X.S|j.Xy. — „Ибо чем больше в государстве будет зажиточных людей, тем больше государство- будет процветающим, а казнохранилище — более полным". 5 Т. е. от военной добычи, пятая часть которой шла в пользу государя. 6 Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 118—119; рук. ИВ АН, л. 50б^ (Выражения, выделенные разрядкой, — в тексте арабские).
Социальная политика Газан-хана 5.7 держу сторону ра'ийатов-тазиков.1 Ежели польза в том, чтобы всех их ограбить, то на это дело нет никого сильнее меня. Давайте, будем грабить вместе. Но ежели вы в будущем будете надеяться на сбор зерном (тагар) и столовое довольствие (аш) и обращаться ко мне с просьбами, то я с вами поступлю жестоко. Надобно вам поразмыслить: раз вы ра'ийатов обижаете, забираете их волов и семена и травите хлеба, то что вы будете делать в будущем? О том, что вы бьете и мучаете их жен и детей, тоже нужно подумать: как нам дороги наши жены и дети и милы сердцу, а ведь им точно так же; они тоже люди, как и мы. Всевышний господь препоручил их нам. С нас спросят за их добро и зло, что же мы ответим, когда сами их обижаем? Все мы сыты, никакого ущерба нам нет, так что же нам нужно? И что за благородство и доблесть обижать своих ра'ийатов? Кроме злополучия, в похвалу за это ничего не достанется, и всякое дело, к которому обратятся, будет безуспешным. Надобно отличать покорного ра'ийата от врага. Разница [между ними] заключается в том, что от покорных ра'ийатов находятся в безопас- ности, а от врагов — в опасности. Как же допустимо, чтобы мы покор- ных не оградили от опасности, и они испытывали бы от нас муки и не- приятности? Во всяком случае, их проклятия и дурные пожелания будут услышаны [богом]. Надобно подумать и о том, что я постоянно вас так увещеваю, но вы не обращаете внимания".1 2 По всей вероятности, речь Газан-хана к эмирам была внушена ему Рашид ад-дином, если не прямо сочинена последним и приписана своему повелителю. Та же речь в несколько измененном варианте приведена в сборнике официальных документов Джелаиридской династии — „Дастур ал-катиб“. И ту же речь в еще чуть измененном варианте, но приписан- ную уже не Газан-хану, а его брату и преемнику — Ольджайту-хану Худабендэ (1304—1316 гг.), мы находим в трактате о земледелии „Иршад аз-зира'ат". Приведем здесь эти варианты, дабы показать, насколько политические идеи времени Газан-хана оказались живучими и популяр- ными и в последующем, насколько вопрос о способах эксплуатации крестьянства продолжал вызывать споры в феодальном обществе Ирана. Согласно „Дастур ал-катиб“, Газан-хан сказал эмирам: „Я после сего сторону ра'ийатов держать не буду. Если на то пошло, мы вместе ограбим их всех (ра'ийатов). . ,3 4 5 Когда они благоденствуют и от наших отягощений, стеснений, обременений и строгостей находятся в безопас- ности, то и мы так же, вместе с ними, благоденствуем и, накормлен- ные, напоенные, одетые, верхом на конях, можем обрести спокой- ствие... В „Иршад аз-зира'ат“ вариант той же речи приведен так: „Передавали, что во времена султана Мухаммеда Худайбендэ (Ольджайту-хана) эмиры и военные люди (лашкарйиан) чинили над ра'ийатами излишества, захватывая у них имущество6 путем конфискации (мусадарэ). Однажды султан сказал эмирам: «Я до сего дня оберегал ра'ийатов, с этого дня я это попечение отлагаю. Если дело на то пошло, идите, разграбим их всех, и ничего из имущества и прочего им не оставьте, но с тем условием, 1 Т. е. таджиков (в широком значении „иранцев" вообще). 2 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 638.; перевод А. К. Арендса, стр. 262— 263. 3 Лакуна в тексте. 4 Дастур ал-катиб, лл., 34а—34б. 5 Маль; этот термин может также иметь технические значения: „подать", „поземель- ная подать", „деньги".
58 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана что больше кормовых ^улуфэ) и жалованья (марсум) вы не требуйте. И если после этого кто-нибудь обратится ко мне с такого рода просьбой, я его тотчас подвергну наказанию». Эмиры и военные люди сказали: «Мы без кормовых как можем быть и обязанности службы как можем исполнять?» Тогда султан соизволил сказать: «Кормление и собирание [доходов] и все дела наши и ваши и процветание бывают от старания и труда ра'ийатов, от земледелия и от дел торговли. Если мы их (ра'ийатов) разграбим, тогда с кого можно будет требовать [подати]? И вы пораз- мыслите, что если мы отберем у ра'ийатов быков и семена и зерновые хлеба их потравим, то им по необходимости придется бросить земледелие, а после того, как они перестанут заниматься земледелием, и урожая не будет, тогда вы что делать будете?»".1 Нет сомнения, что мы имеем дело с тремя вариантами одной и той же речи. Из реформ Газан-хана наибольшее значение для крестьян имел новый порядок взимания поземельной подати (харадж, маль) и других податей в пользу дивана, с точной фиксацией размера их для каждой отдельной местности, деньгами, натурой, или в смешанной форме пополам, с уплатой в два срока, весною и осенью, каждый раз в течение 20 дней; точные цифры и размеры податей должны были быть вырезаны на медной доске для каждой области,2 округа, вплоть до каждого отдельного селения; в мусульманских селениях доски эти помещались на стенах мечетей, в христианских — на стенах церквей или на столбах у въезда в селение.3 Точная фиксация размеров ренты-налога хотя и не вовсе устраняла, но очень затрудняла возможность злоупотреблений со стороны финансовых чиновников при определении доли урожая, подлежащей изъятию, при оценке стоимости зерна и т. д. Другие реформы, важные для крестьян и сельского хозяйства, про- веденные при Газан-хане: отмена системы расплаты по государственным денежным обязательствам (по отношению к военным чинам, чиновникам, * V 1 Иршад аз-зира'ат, рук. Е. М. Пещеревой, л. 28—-29: qIzoJ оЛ V ki уХ.^ЬД (ДчАаЛО I a^^a^aa уХ^Ч-i I * Q I ^.a^Z^aa ^.ХаУа^ 1 L S> L y\ yXz,.^ (^Л-0-.AJl 2 уУУаЗ у J ~j l=t^ ^4 .*~A y^^AZOyX —. i A-i/А. g, I,--Q yXzLO { а-Яааа I Cl IzO IzOzC А.Л*»ЗуХ^1 Ла^ J ц* уЛааа^^^^аЬ । (zO^ , * L S' [^3 1>ААА.^ । , * j —4 . , * у IaAA^I yX.i ,* ) 1аАУ^ I ^>^3 l>Z,^yyA,^ H l-ф-ХЛ) уХ*У- jуХ^уЛ.^* yX^-3 zyX3 I Образец такого нового расписания податей для Хузистана в копии (подлинник вырезан был на медной доске) приведен в письме Рашид ад-дина к сыну Шихаб ад- дину (Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 122—123; в рук. ИВ АН этого расписания нет). Подробнее см. об этом ниже, в гл. VIII. 3 Указ Газан-хана о порядке сбора податей приведен: Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 632—633; перевод А. К. Арендса, стр. 256—262.
Социальная политика Газан-хана 59 государственным пенсионерам и кредиторам дивана) ассигновками (барат, хавалэ), выписанными на местные казначейства, перекладывавшие уплату их на крестьян, на плечи которых, таким образом, ложилось дополни- тельное налоговое бремя;1 отмена постоя (т. куналга) военных и граждан- ских чинов в домах ра'ийатов, — постои эти, сопровождавшиеся почти всегда вымогательствами и бесчинствами непрошенных постояльцев, иногда и насилиями их над ра'ийатами, над их женами и дочерьми, были одной из самых тяжелых повинностей ра'ийатов;1 2 ограничение ямской и почтовой службы, также очень тяжелой для крестьян селений, лежавших у больших дорог; 3 указ о разрешении занимать и обрабатывать пустовавшие и заброшенные земли, с предоставлением податных льгот;4 5 сокращение размеров налога с торговли и ремесла (тамга) в одних при- городных местностях,0 временная отмена ее в других местностях,6 имевшая значение не только для горожан, но и для крестьян пригородных местностей, сбывавших продукцию сельского хозяйства на городских базарах; восстановление правильного монетного обращения и установле- ние твердого курса серебряной монеты;7 установление единой системы мер и весов для всего государства.8 Все эти реформы, вместе с указами, имевшими целью обуздание произвола и прекращение насилий над ра'ийатами со стороны эмиров и их челяди, ханских слуг, ильчиев (гонцов), чиновников и кочевников,9 а также довольно широкие мероприятия по восстановлению оросительной сети, не прошли бесследно. Конечно, Газановы реформы, в основу которых был положен принцип строгой фиксации размеров ренты-налога и прекращения чрезвычайных, „сверхсметных" и произвольных поборов, были предприняты в интересах класса феодалов и феодального государства, а не в интересах крестьянства. Однако по сравнению с предшествовавшим режимом безудержного грабежа и полного произвола при определе- ниии размеров ренты-налога новая система была для крестьян облег- чением. Реформы Газан-хана и переход, хотя бы на время, руководящей политической роли в государстве к местной оседлой знати, сторонникам .„второго направления", вызвали частичное восстановление оросительной сети и известный подъем сельского хозяйства,10 11 которое, впрочем, далеко не достигло того уровня, на каком оно находилось перед Чингизовым нашествием.11 Подъем этот засвидетельствование только Рашид ад-дином, который в качестве проводника Рязановых реформ мог бы показаться пристрастным, но и другими источниками — географическими трудами 1 Там же, Стамб. рук., л. 623 и сл.; перевод А. К. Арендса, стр. 249—251. 2 Там же, Стамб. рук., лл. 681 и сл.; перевод А. К. Арендса, стр. 312—314. 3 Там же, Стамб. рук., лл. 635, 640, 637, 642; перевод А. К. Арендса, <стр. 263—268. 4 Там же, Стамб. рук., лл. 678—681; перевод А. К. Арендса, стр. 309—312. 5 Мукатибат-и Рашиди, № 13 — Лахор., изд., стр. 32—34; рук. ИВ АН, лл. 186—19б. 6 Например, во всех городах Хузистана; см. об этом в упомянутом расписании податей этой области: Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 122—123. 7 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 641—646; перевод А. К. Арендса, стр. 270—273. 8 Там же, , Стамб. рук., лл. 643, 648; перевод А. К. Арендса, стр. 273—275. Подробнее о податной системе см. ниже, в гл. IX. 9 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 635—640; перевод А. К. Арендса, стр. 264—265. 10 См. подробнее ниже, в гл. II. 11 Об этом ясно говорит Хамдуллах Казвини: Нузхат ал-кулуб, стр. 27.
60 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана Хамдуллаха Казвини1 и Хафиз-и Абру, 1 2 Мухаммедом ибн Хиндушахом Нахчевани3 и др.4 Реформы Газан-хана, выражавшие политические идеи части местной (персидской, таджикской и азербайджанской) чиновной знати, имели целью облегчить положение крестьянства лишь настолько, насколько это было необходимо для возрождения сельского хозяйства, повышения налого- платежности крестьянства и, значит, государственных доходов и удержа- ния крестьян от восстаний.5 Именно в этих целях Рашид ад-дин в письме к своему сыну, эмиру Махмуду, правителю Кермана, порицал его за то, что он поборами и притеснениями довел крестьян округов Бам и Хабис до разорения и массовых побегов, и приказал сыну раздать им семена, быков, 1000 харваров6 7 зерна и 1000 харваров фиников, дабы помочь им восстановить свои хозяйства и пахоты. ' Централистская политика Газан-хана и его везира Рашид ад-дина не могла быть успешной и последовательной, ибо она не находила прочной опоры в тенденциях феодального развития общества и встречала упорное сопротивление со стороны монголо-тюркской военно-кочевой знати и той части иранской оседлой провинциальной знати, которая не служила в государственном аппарате центрального правительства. Пришлось поэтому очень усилить раздачу военных ленов икта\ наделив ими всех монголов — воинов феодального ополчения (ярлык Газан-хана 1303 г.).8 Рашид ад-дин говорит, что именно в это время, к концу VIII в., у монголь- ских воинов появилось „страстное желание'* владеть поместьями.9 Это следует поставить в связь с прекращением завоеваний и сокращением поступления военной добычи, вследствие чего военная знать стремилась теперь усилить доходы от сельского хозяйства и феодальной эксплуата- ции крестьянства. Как долго продолжалось действие Газановых реформ? Насколько длителен был хозяйственный подъем, начавшийся при Газан-хане? Конечно, не надо забывать, что постановления Газан-хана нарушались на местах феодалами и финансовыми чиновниками, даже сыновьями Рашид ад-дина, еще при его жизни.10 11 Вассаф сообщает о новых податных притеснениях и произволе финансовых чиновников в Фарсе в 718 г. х. (1318 г. н. э.).11 Известия относительно социальной политики ильхана Абу Са'ида Бахадур-хана противоречивы. Эта противоречивость, видимо, объясняется тем, что они относятся к разному времени: либо к началу правления этого ильхана, когда при управлении временщика эмира Чобана 1 Нузхат ал-кулуб, passim; см. особенно описание сельских районов Исфахан (стр. 50—52), Рей (стр. 54—55), Казвин (стр. 59), Хамадан (стр. 71—72), Тебриз (стр. 79—80), а также областей Хузистан (стр. 109—112) и Хорасан (стр. 147—159). 2 Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 125 6 (отмечается процветание при Газан- хане), лл. 2226—251 (описание Хорасана). 3 Дастур ал-катиб, лл. 34а—35 л. 4 Мар Ябалаха (стр. 145) говорит, что смерть Газан-хана глубоко опечалила всех подданных без различия религии. 5 Этот момент специально оговорен в цитированной выше речи Газан-хана: Джами* ат-таварих, Стамб. рук., л. 638; перевод А. К. Арендса, стр. 263. 6 Харвар (п., букв, „ослиный вьюк“) — мера веса, различная в разных местностях.. Тебризский харвар, со времени Газан-хана принятый во всем государстве, =100 манам тебризским = 295 кг. 7 Мукатибат-и Рашиди, № 5 — Лахор, изд., стр. 12—14; рук. ИВ АН, лл. 7а—86.. 8 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 651 и сл.; перевод А. К. Арендса, стр. 282—285. 9 Там же, Стамб. рук., л. 654; перевод А. К. Арендса, стр. 281. 10 См.: Мукатибат-и Рашиди, №№ 5, 9 (о притеснениях ра'ийатов в Кермане), 30 (о притеснениях ра'ийатов в Фарсе) — Лахор, изд., стр. 12—14, 20—22, 168—171.. 11 Вассаф, стр. 630—635.
Социальная политика Газан-хана . 61’ .снова временно преобладало влияние кочевой знати (1318—1327 гг.), либо к концу, когда в везирство Гийас ад-дина Рашиди, сына Рашид ад-дина, снова вернувшегося к политике отца (1327—1336 гг.). Известия историка Захир ад-дина Мар'аши1 и Доулетшаха 1 2 — писателей уже XV в., но базирующихся на более ранних, не дошедших до нас источниках, говорят о том, что об Абу Са'иде Бахадур-хане, во всяком случае, сохрани- лась память, как о „раийатолюбивом государе", о продолжателе тради- ции Газан-хана, вероятно благодаря деятельности везира Гийас ад-дина Мухаммеда Рашиди, бывшего противником кочевой знати и погибшего в борьбе с ней. Кроме того, географическое описание Хамдуллаха Казвини, состав- ленное около 1340 г., рисует ясную картину хозяйственного подъема в ряде районов Ирана: высокие урожаи, дешевизна хлеба и предметов продовольствия, развитие плодоводства и изобилие плодов и винограда,3 действующие и восстановленные оросительные сооружения. Влияние реформ Газан-хана чувствовалось еще в некоторой мере даже в начале правления Джелаиридов (около 1360 г.), судя по словам Мухаммеда ибн Хиндушаха, составителя сборника официальных документов „Дастур ал- катиб“, автора, хорошо осведомленного в делах государственного аппарата своего времени. Этот автор, рассказав о том, что Газан-хан прекратил насилия над ра'ийатами со стороны эмиров (военной знати) и их челяди — всех этих псарей (сагбанан), погонщиков верблюдов (шутурбанан), погонщиков ослов (харбандэган) и им подобных, и „весь народ от при- теснений этих смутьянов, насильников и утеснителей обрел избавление", прибавляет: „Но кое-что из того еще остается, и обычай приготовлять скот [для эмиров] в дни праздников и нового года и на базарах и требовать что-нибудь с народа также существует, и погонщики ослов, верблюжатники и подобные им чинят притеснения".4 Они доводят ра'ийатов до разоре- ния, а государство до разрухи (харабй). Если их не уймут, продолжает Ибн Хиндушах, и если это зло не прекратится, то „тиранство старых времен, которое старинный государь Газан-хан устранил, снова возобновится".5 Таким образом, полное восстановление догазанхановых порядков казалось Ибн Хиндушаху хоть и реальной угрозой, но еще не сбывшимся фактом. 1 Захир ад-дин Мар'аши, стр. 101—102. Захир ад-дин, говоря о процветании Ирана при Газан-хане, Ольджайту-хане и Абу Са'иде Бахадур-хане, замечает, что при них страна „была [как] райский сад, прекрасный и радостный, как заповедная святыня Ка'ба, спокойна и безопасна". О самом ильхане Абу Са'иде Захир ад-дин говорит: „Поистине, ни одному государю ни в каком веке не выпадало такого счастья и благословения, как ему, ибо в дни державы его в областях государства люди пребывали в спокойствии и благополучии, руки тиранов были отстранены от немощных и бедняков, и волк и овца вместе покоились в одном логовище". Эти слова были написаны в XV в., когда уже не было династии ильханов Хулагуидов, и, следова- тельно, не было мотивов для лести по адресу ильхана Абу Са'ида. Слова Захир ад- дина, отбросив риторические преувеличения, следует отнести к деятельности Абу-са'и- дова везира Гийас ад-дина Мухаммеда Рашиди, продолжавшего политическую линию свбего отца — Рашид ад-дина. 2 Доулетш ах, стр. 227—228: „И украсил он мир справедливостью и правосудием и дурные правила и обычаи (выражение русум может означать также „податные сборы", см. ниже, стр. 391,—И. П.), что были установлены до него, совершенно отбросил и оказывал покровительство ра'ийатам". 3 См. об этом ниже, в гл. II. 4 Дастур ал-катиб, л. 35 а. 5 Там же: w
62 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана На основании сказанного мы не находим оправданным выделять время: правления ильхана Абу Са'ида (1316—1335 гг.) в особый этап.1 РОСТ ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ РАСПАД ИРАНА Третий этап, как было сказано, характеризуется феодальными междо- усобиями, политическим распадом Ирана, обострением классовых про- тиворечий и народными восстаниями. Персидские писатели ясно сознавали это время, как особый исторический этап — время междоусобных войн феодалов и народных восстаний.1 2 Распад государства Халагуидов был подготовлен ростом классовых противоречий и феодальной раздробленности. После смерти Абу Са'ида в течение нескольких лет происходили междоусобные войны между группировками феодалов: 1) группировкой кочевой знати, возглавляемой фамилией Чобанидов (из монгольского племени сулдуз), захватившей Азербайджан; 2) группировкой, возглавляемой фамилией Джелаиридов (из монгольского племени джелаир), базировавшейся в обоих Ираках; 3) группировкой преимущественно оседлой знати (во главе с везиром Гийас ад-дином Мухаммедом Рашиди, сыном Рашид ад-дина), побежден- ной в 1336 г.; 4) группировкой хорасанских крупных феодалов, монголо- тюркских и местных, во главе с фамилией Джани Курбани из монголь- ского племени ойрат. Все эти группировки боролись за власть, выдви- гали марионеточных ханов из числа Чингизидов, из которых только Туга Тимур-хан продержался в Гургане до 1353 г. Насколько усилилась феодальная раздробленность в течение данного периода, можно судить на основании документов сборника „Дастур ал-катиб“.3 Там приведены формуляры писем государя (джелаиридского султана Увейса, 1356—1374 гг.)4 к вассалам с требованием военной помощи — личной явки, присылки феодальных ополчений и податных средств, т. е. дани.5 Приведены также формуляры ответов вассалов трех родов.6 Вассал либо изъявляет готовность явиться лично с опол- чением и привезти дань,7 либо извиняется в том, что не может явиться лично, но посылает некоторых из своих эмиров с ополчением и неко- торой суммой дани на расходы по содержанию войск,8 либо под разными предлогами отговаривается и от явки, и от присылки ополчения, 1 Как это сделал, например, А. А. Али-заде (Земельная политика ильханов в Азербайджане, стр. 18). 2 Д о у ле тш ах, стр. 228—229: „А после кончины султана Абу Са'ида наступил полный переворот. . . И безопасность имущества пресеклась, спавший мятеж объя- вился. .. Одним словом, от 736 года вплоть до 781 года, около 50 лет, в Иранской земле владетели уделов (лгу лук ал-агпрагр) друг другу не повиновались". 3 Дастур ал-катиб, лл. 616—636. 4 Государство Джелаиридов к 1360 г., после междоусобной войны, объединило Ирак Персидский (северо-западный Иран), Ирак Арабский, Азербайджан и Армению. Оно являлось продолжением государства Хулагуидов, но на уменьшенной территории. 5 Там же, лл. 616—62б: „О требовании помощи (истимдад) — личной, войском и данью (малъ)“. 6 Там же, л. 616: „А что касается ответов, то их три формы: первая — оказание помощи самолично, вторая — посылка войска и дани (л/пль), третья — извинение за [неявку и] неотправление войска и дани". Для каждой из трех “форм" (сурат) приведено по три образца или варианта (ног/'), так что всего приведено девять образ- цов ответов вассалов государю. 7 Там же, лл. 616—62а. 8 См., например: там же, лл. 62а—62б (первый образец второй формы): „Сей искренно преданный доброжелатель по причинам всякого рода самолично отправиться не смог, но отправил к его величеству десять человек из [своих] великих эмиров с некиим сборищем воинов и, соответственно изобильному времени, отослано пятьдесят* туманов подати (лгаль) на издержки (ихраджагп) победоносных войск".
Рост феодальной раздробленности и политический распад Ирана 63 и от присылки дани.1 Таким образом, уклонение вассалов от исполнения своих обязанностей по отношению к сюзерену, полностью или частично,, стало настолько обычным явлением, что в официальной переписке выра- ботались специальные формулы для отказов от несения вассальных обязанностей под разными предлогами. Крупные вассалы — хератские Карты, Музаффариды в Кермане, Инджуиды в Фарсе, атабеки Боль- шого и Малого Луристана и другие стали фактически независимы. Но и княжества всех этих династов представляли лишь военно-админи- стративные объединения более мелких феодальных владений. Процесс феодального дробления Ирана на данном этапе наметился очень ярко. Этот процесс связан с дальнейшим развитием феодальной зе- мельной собственности. После перерыва, следовавшего за монгольским завоеванием (первый этап), на двух последующих этапах прерванное развитие феодальной собственности продолжалось в прежнем направ- лении: на этих двух этапах, т. е. в течение XIV в., завершился дли- тельный процесс развития военно-ленной системы (институт икта', со второй половины XIV в. его продолжение — институт сойургал). В связи с этим имели место рост иммунитетных прав феодалов не только в условных, но и в безусловных формах земельной собственности,1 2 превращение феодальных владений в экономически и политически замк- нутые единицы, завершение сложения феодальной иерархии, короче говоря, более полное для Ирана развитие атрибутов феодальной земель- ной собственности. Общий экономический упадок Ирана не препятствовал развитию военно-ленной системы, а напротив, облегчал это развитие: ослабление экономических связей между отдельными областями и районами и рост натуральнохозяйственных тенденций ускорили политический распад Ирана на базе превращения вассальных княжеств в более или менее замкнутые- в себе отдельные феодальные мирки. В течение третьего этапа снова заметно усиление влияния кочевой, знати, рост налогов и стремление феодалов отказаться от твердых норм феодальной ренты, вернуться к догазановым порядкам. Особенно кочевые вожди Чобаниды — эмир Хасан Малый и его брат и преемник Мелик Ашраф — заслужили репутацию жестоких тиранов.3 Каких размеров достигали вымогательства Мелик Ашрафа с ра'ийатов, можно судить по тому, что у него было 17 казнохранилищ.4 Когда в 1356 г. ему пришлось спасаться от победоносных войск Джаныбек-хана золото- ордынского, собранные им богатства — золото, серебро, разные ценности и товары — были навьючены „на 400 цепочек (китар) мулов и 1000 це- почек верблюдов*1.5 1 Там же, л. 62б (из первого образца третьей формы): вассал пишет, что хотел бы выступить на помощь с войском и деньгами, но „вожди войска со сборищем воинов,, пригодных к службе, подобающей высокому государю, были в отсутствии, а урожай и произрастания сего года по причине смут претерпели ущерб". Наконец, в письме третьего образца третьей формы вассал после извинений, пишет: „Самоличное отправление сего искренно преданного задержано по причине отсутствия эмиров и воинов, которые, испросив отпуск, разошлись по своим домам. . . а что касается посылки казны, то в этом году из-за прохода мятежных войск, прекращения дождя и прочего большая часть произрастаний и урожая в поместьях претерпела ущерб, так что и на необходимые потребности не хватает". 2 См. об этом подробнее ниже, в гл. V. 3 См.: Тарих-и шейх Увейс, стр. 174; Хафиз-и Абру. Зейл-и джами' ат-та-- варих, стр. 171—185, особенно стр. 179, 183—187. 4 Там же, стр. 179. 5 Там же, стр. 185.
64 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана Также и ойратские эмиры из фамилии Джани Курбани, потомки Аргун-ака, наместника великого хана Мункэ-каана, захватившие обшир- ные владения в северном Хорасане, стали известны тиранией и вымо- гательствами с ра'ийатов своих владений.1 Поэт Баба Судайи, у кото- рого военные слуги фамилии Джани Курбани разграбили принадлежав- шую ему деревню,1 2 в стихах заклеймил их, как тиранов.3 4 Недаром сербедары обратили свое оружие в первую очередь против ник. От представителей феодализованной кочевой знати не отставали порою и местные иранские оседлые феодалы. Владетель Херата, мелик Гийас ад-дин Хусейн из династии Картов, также заслужил репутацию тирана, притеснителя ра'ийатов и бедняков, наложившего на них новые 4 подати. Данный этап характеризуется ростом классовых противоречий и мощ- ным развитием народных движений, восстаний крестьян и ремесленников. В начале они выступали вместе с мелкими иранскими феодалами против крупных феодалов и особенно против военно-кочевой тюрко-монгольской знати. В дальнейшем там, где восставшим удавалось взять власть в свои руки и создать свои государственные образования (сербедары Хорасана, сейиды Мазандарана), развивалась борьба внутри этих госу- дарств между мелкими феодалами, стремившимися только свергнуть монгольское владычество, и народными массами, добивавшимися уста- новления „всеобщей справедливости", иначе говоря освобождения от ига феодальной зависимости. Об этих народных движениях мы подробнее скажем ниже.5 Пока отметим лишь, что борьба с ними оказалась не под силу феодальной верхушке Ирана. Новый завоеватель — Тимур — выступил как кровавый усмиритель народных движений и вместе с тем как носитель и восста- новитель монгольских государственных традиций.6 Походы Тимура в Иран до сих пор исследователи рассматривали только как внешнее завоевание. В научной литературе была отмечена роль Тимура, как кровавого усмирителя восстания сербедаров в Самарканде в 1365 г.,7 но такая же его роль в разрушении государств сербедаров Хорасана и сейидов Мазандарана, роль палача народных движений в Иране не была в должной мере учтена исследователями. Между тем эта роль ясно сознавалась некоторыми средневековыми авторами. Доулетшах, говоря о том, что с 736 до 781 г. х. (1336—1380 гг. н. э.) в Иране было время мятежей и борьбы „удельных князей" (мулук. ал-атпраф), 1 См.: Доулетшах, стр. 421: „Жители [вилайета] Абиверд были предельно отягощены людьми (слугами) Джани Курбани. Несколько раз они приносили жалобы султанам того времени, но пользы не было, ибо те были люди сильные и могущест- венные". 2 Там же: „Баба Судайи в [вилайете] Абиверд принадлежало селение (дих). . . и люди Джани Курбани уничтожили урожай того селения". 3 Стихи приведены полностью: Доулетшах, стр. 422. 4 Там же, стр. 269 (в биографии поэта моулана Музаффара Хереви). „Он был муж надменный и свирепый. Ра'ийаты на него жаловались. Он творил насилие, и неко- торые из податных установлений, каковые сохраняются до сего времени, суть его нововведения". 5 См. ниже, гл. IX. 6 О Тимуре, как носителе монгольских степных государственных традиций, см.: В. В. Бартольд. Место прикаспийских областей, стр. 87. 7 В. В. Бартольд. Народное движение в Самарканде в 1365 г., стр. 01—09; А. Ю. Якубовский. В кн.: История народов Узбекистана, т. I, стр. 347—350 (также в других работах А. Ю. Якубовского); Л. В. Строева. Возникновение государства Тимура. Ученые записки ЛГУ, серия востоковедческих наук, вып. 3, 1953, стр. 75 и сл.
Рост феодальной раздробленности и политический распад Ирана 65 продолжает: „И вилайет с вилайетом, город с городом, деревня с деревней были заняты враждой до тех пор, пока блестящий меч полюса сферы сул- танства, рожденного при сочетании двух счастливых созвездий вели- чайшего эмира Тимура Гургана, — да озарит бог могилу (букв, „доказа- тельство веры") его, — не поднялся из ножен ревности и пока огонь мятежа не погас'1.1 В этих словах социальная роль Тимура, как усми- рителя народных движений, выражена очень ясно. И действительно, Тимуру с его крупными военными силами удалось на время подавить народные движения. Ему удалось также создать новую недолговечную империю-конгломерат, в состав которой в числе других стран вошел и Иран. В империи этой Тимур и поддерживавшая его военно-кочевая знать пытались, как сказано, возродить традиции монгольской чингизидской государственности. Завоевание Ирана удалось Тимуру не только благодаря его военным силам, но и благодаря под- держке части феодалов Ирана, особенно кочевых, в ту пору заинтере- сованных в подавлении народных движений и для этого нуждающихся в помощи сильной власти. Тимуру удалось задушить народные движения только на время. После его смерти сын и преемник его, султан Шахрух (1405—4447 гг.), под влиянием общего недовольства народных масс, вынужден был вернуться к социальной политике Газан-хана,1 2 * * 5 что, однако, имело лишь паллиативное значение. В первой половине XV в. Иран пережил новую полосу народных движений, которая могла бы послужить предметом самостоятельного исследования и которая еще ожидает своего исследователя. Подавлением народных движений и временным насильственным поли- тическим объединением Ирана под властью Тимура завершился третий этап рассматриваемого в нашей работе периода. Итак, феодальное развитие Ирана на протяжении XIII—XIV вв. было процессом сложным и противоречивым. Формы феодальной земель- ной собственности, феодальные институты, некогда имевшие прогрес- сивное историческое значение, после монгольского завоевания утратили это значение, постепенно стали превращаться в орудие застоя, в тормоз и в препятствие для прочного экономического возрождения страны, для дальнейшего роста производительных сил. Процесс развития феодального общества продолжался, но феодаль- ные институты, которые теперь получили наиболее полное завершение, уже не играли той исторически прогрессивной роли, которая была свойственна им прежде. Их историческая роль превратилась в регрес- сивную. В этом значение периода господства монгольских ханов в стра- нах Среднего Востока. Конечно, нельзя думать, будто владычество Чингизидов было един- ственной причиной этого общего процесса отставания и упадка. Черты отставания были и в прежнем феодальном обществе Ирана, до XIII в.: применение труда рабов, существование кочевого скотоводческого сектора, усиленного сельджукским нашествием, неполное отделение 1 Доулетшах, стр. 228—229. 2 Доулетшах, смотревший на Шахруха глазами оседлых иранских землевла- дельцев, писал о нем: „Ра'ийаты ни в какую эпоху, ни в какой период, ни в какие времена, от времени Адама до нашего дня, не выказывали такого довольства и спо- койствия, какое они обрели в эпоху державы его (Шахруха)1* (Доулетшах, стр. 336—337). Конечно, в характеристике Шахруха у Доулетшаха элемент льстивого преувеличения слишком заметен, хотя сам же Доулетшах приводит примеры угнетения ра'ийатов при том же Шахрухе (там же, стр. 335—336, 437). Все же некоторые уступки ра'ийатам при Шахрухе были сделаны. 5 И. П. Петрушевский
66 Глава I. Влияние монгольского владычества на развитие Ирана ремесла от сельского хозяйства, отсутствие самоуправляющихся городов и зависимость городов и городского населения от местных феодалов и т. д. Но, начиная со времени господства Чингизидов, экономика феодального общества Ирана, как и сопредельных стран, была сильнейшим образом подорвана, явления отставания и застоя очень усилились и укрепились. Правда, в иранском обществе и после ХШ в. были прогрессивные тенденции. Относительный подъем в сельском хозяйстве и рост отдель- ных его отраслей (например, шелководства), временное возрождение ряда торговых городов, известный прогресс в ремесле, особенно в худо- жественном ремесле, успехи ремесленной техники — эти и подобные им явления указывают на наличие известных прогрессивных тенденций в развитии производительных сил и после ХШ в. Но эти прогрессивные тенденции в конечном счете оказались более слабыми, нежели тенденции регрессивные, тенденции застоя и упадка. Прогрессивные тенденции в сельском хозяйстве, в ремесле слабо развивались, вследствие господства отсталых, хищнических форм феодальной эксплуатации крестьян и ре- месленников. Изменения в сельском хозяйстве Ирана, происходившие в течение рассматриваемого периода, мы проследим более подробно в следующей главе.
ГЛАВА II СОСТОЯНИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ИРАНЕ В ХШ—XIV вв.. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ УПАДОК ПОСЛЕ МОНГОЛЬСКОГО ЗАВОЕВАНИЯ . Катастрофические последствия нашествия войск Чингиз-хана и его преемников, а также система управления завоевателей вызвали хозяйст- венный упадок Ирана, как и сопредельных 'стран, продолжавшийся до конца ХШ в. Насколько грандиозны были разрушения даже во время первого нашествия войск Чингиз-хана, мы уже говорили в первой главе. Как отразилась эта разруха, с ее неизбежными последствиями — падением ирригации, огромной убылью населения, исчезновением рабочего скота,, голодом и эпидемиями — на состоянии сельского хозяйства Ирана, можно судить по показаниям источников. Больше и раньше всех других областей пострадал Хорасан. По словам Нисави, уже после первого нашествия 1220—1223 гг. были разрушены все города и замки Хорасана, кроме принадлежавшего Нисави неприступного замка Хорендиз, но почти все искавшие там убежища беглецы погибли от эпидемии. В деревнях завоеватели соби- рали крестьян и гнали их к главному городу округа. Там их либо убивали, либо уводили в полон, а мужскую молодежь заставляли при- нимать участие в осадных работах: рыть окопы, доставлять камни для камнемётных орудий и т. д. Многие жители, искавшие спасения в под- земных каналах (каризах), погибали там. Повсюду разыгрывались одни и те же сцены, так что, по словам Нисави, если бы рассказывать об этом подробно, то рассказы были бы совершенно одинаковы,, пришлось бы только переменить имена осаждающих полководцев и на- звания осажденных мест. Согласно Нисави, завоеватели не оставили, в покое ни единой души, жившей в любой местности, никто из обита- телей не был пощажен, в паника настолько овладела всеми умами,, что те, которые уже были захвачены в полон, держали себя спокойнее, нежели те, которые, сидя в своих жилищах, ожидали течения событий? По словам Джувейни, Тулуй-хан в 2—3 месяца так опустошил многие края и стороны Хорасана, что сделал подобными ровной ладони руки.1 2 Сейфи ал-Хереви приводит в своей книге воспоминания стариков о страшной разрухе во всем Хорасане После нашествия монголов 1220— 1222 гг. Старики, со слов очевидцев, передавали, что в Хератском округе не было „ни людей, ни хлеба (пшеницы), ни продовольствия и одежды".3 1 Нисави, стр. 52—54. 2 Д ж у в е й и и, т. I, стр. 119. 3 Сейфи, стр. 83: о, дЗ дЗ САаМо, стр. 152 5*
68 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. Очевидцы говорили, что „Хорасан разорен, и отсюда (от Херата) до Мазандарана ни у кого нет возможности спокойного проживания и поселения. . . в области (иклим), половина которой стала местом оби- тания львов и волков, а остальная разорена и разрушена"? Тот же автор говорит еще: „От покойного мауланы Ходжи Насир ал-миллет ва-д-дина Чишти, — да соделает аллах благоуханной могилу его, — я слы- шал: он говорит, что от пределов Балха до предела Дамгана целый год люди постоянно ели человеческое мясо, собак и кошек, ибо чингиз- хановцы сожгли все продовольственные амбары".1 2 Из рассказа видно, что хлеба в тот год (1220) не засевали. На основании рассказов ста- риков тот же автор передает, что шейх Ахмед ибн Мухаммед Каввас с 7 другими беглецами укрывался в течение 4 месяцев в горах Гура; каждый день кто-нибудь из них выходил на поиски добычи и все, что попадалось под руку — человек, осел, собака, шакал, мышь или птица, живой или труп,—доставлял товарищам. Однажды им попался старик верхом на осле; потребовали у него отдать осла, угрожая смертью. Старик предложил взамен кошелек с золотом, но предложение было отвергнуто, ибо за деньги нельзя было достать ничего съе- стного.3 Тот же автор сообщает, что после всеобщей резни 1222 г. в городе Херате осталась только горсточка случайно уцелевших людей — 40 мужчин самого различного социального положения, поселившихся в развалинах соборной мечети,4 да и в сельском округе Херата оставалось не больше сотни жителей,5 кроме одной местности (хашп — „ограда"), где один монгольский эмир поселил около тысячи пощаженных им полоняников на том условии, что они станут его ра'ийатами.6 Тот же Сейфи на основании воспоминаний стариков приводит любо- пытный рассказ, в каких условиях жили в развалинах Херата эти 40 слу- чайно уцелевших людей. В течение первого года они сперва питались трупами людей и животных, потом стали делать вылазки за черту развалин города в поисках продовольствия, не брезгая и разбоем, но и в окрестностях найти пищу было очень трудно. Поэтому на второй год они разделились на 4 группы; одна группа осталась в Херате, а три другие группы, по 10 человек каждая, отправились на грабеж в дальние районы Гарчистана (в верховьях р. Мургаба), Хафа и Мерва. В Гарчистане они ночью отбили у монгольского отряда 50 лошадей и пригнали их в Херат. Другая группа напала близ Мерва на прохо- дивший караван и отбила у него 10 харваров зерна. Этим питались хератцы весь второй год. На третий год они снова пошли в отдаленные районы и в Керманской пустыни ограбили караван, шедший из Египта в Китай, убив при этом 50 человек из людей каравана. При разделе добычи на долю каждого из хератцев досталось по 5 харваров сахару и сластей и по одному харвару египетских и шуштерских (хузистанских) шелковых тканей. Они оделись в шелка и весь год питались сахаром. На четвертый год они послали часть своих людей в район Мерва для обмена оставшихся шелковых тканей на зерно. Из этого рассказа видно, насколько был разорен восточный Хорасан: добывать себе пищу 1 Там же, стр. 84. Львами (шйран) автор называет тигров. 2 Там же, стр. 87. 3 Там же, стр. 85. Там же, стр. 83. 5 Там же, стр. 183. 45 Там же, стр. 182.
Хозяйственный упадок после монгольского завоевания 69 маленькая горсть хератцев могла только грабежом и то на расстоянии от 150 до 800 км от Херата, — ближе достать было нельзя.1 А когда через 14 лет, в 1236 г., великий хан Угэдэй-каан велел восстановить Херат, возвратив туда часть из уведенной в полон, после первого взятия Херата в 1221 г., тысячи ремесленников-ткачей, то, так как вокруг развалин города почти не было ни сельского населения, ни рабочего скота, а каналы были засыпаны,1 2 первым насельникам восстановленного Херата пришлось самим запрягаться в плуг. Было решено, чтобы каждый мужчина, находившийся в Херате, засеял 3 мана3 пшеницы на участке в 50 „тростей" 4 5 и полил водой из водоема.3 По при- казу вновь назначенного монгольского наместника (шихнэ) Кустая, „в пору сева [все], из низких и благородных, по двое тащили [на себе] ярмо (джуг), а кто-нибудь другой выравнивал площадь. Таким образом они вспахивали землю, рассыпали семена и засеяли хлопок. А когда извлекли пользу из урожая и сняли хлопок, двадцать крепких мужчин- ходоков, в скорости пути предупреждавших полет птиц, каждого со спин- ным вьюком в 20 манов хлопка,6 послали в Афганистан7 дабы они доставили оттуда быков и земледельческие орудия [адават-и-дихканатУ.8 В течение двух с половиной месяцев все жители Херата были заняты этой принудительной работой (хашар), после чего пустили воду по ка- налу Инджир на одно пахотное поле.9 Из приведенного рассказа видно, что и через 14 лет после Чингизова погрома в Восточном Хорасане нельзя было приобрести рабочий скот и орудия труда, за ними прихо- дилось посылать по меньшей мере за 500—600 километров в южный Афганистан. Разорение Хератского оазиса, одного из самых густонаселенных и плодородных в Хорасане, да и всей Хератской области, не представ- ляло чего-либо исключительного. Почти то же самое, только без тех подробностей, какие приведены у Сейфи, рассказывает и Джувейни о Мервском оазисе. По рассказу Джувейни, после трех последователь- ных вторжений монголов в Мервский оазис в 1221—1222 гг. земледель- ческое хозяйство и плотина на р. Мургаб были разрушены, зерно уве- зено, скот угнан; после погромов „в городе и окрестных деревнях не оставалось и ста человек, и не находилось количества пищи, доста- точного для нескольких бедняков".10 Якут, писавший непосредственно после первого монгольского наше- ствия 1220—1223 гг., сообщает о городе Нишапуре и его округе: „В 617 г. (1220 г. н. э.) разрушили его татары, да проклянет их бог, и не оставили там ни одной стоящей стены. И теперь, как дошло до меня, это только [голые] холмы, заставляющие плакать даже не про- 1 Там же, стр. 89—90. 2 Там же, стр. ПО: 3 Хератский ман (в наши дни) — 3700 г. Кутак (т.) — мера длины. 5 Сейфи, стр. ПО. 6 Из этого видно, что лошадей и ослов не было, вьюки приходилось тащить на спине. Хлопок послали в Афганистан для обмена на рабочий скот и земледель- ческие орудия, вероятно, также и на зерно. 7 Афганистаном в то время называли нынешний южный Афганистан, между р. Хильменд и Сулеймановыми горами и далее к югу до р. Инд (см.: Сейфи, стр. 169, 186 и др.). 8 Там же, стр. 111. 9 Там же. 10 Джувейни, т. I, стр. 125—132.
70 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. ливавшие слез глаза и зажигающие в сердцах погасшие огни'1.1 И дальше: „И убили [татары в Нишапуре] всех, кто там был, и великих, и малых, и женщин, и детей. Потом разрушили его так, что сравняли с землей и прибавили к этому разорение сельских волостей'1.1 2 Тогда же, по словам Джувейни, „во всем городе Тус не было и пятидесяти заселенных домов, да и в тех [люди] ютились поодиночке по углам'1.3 По рассказу продолжателя „Истории Систана'1, в 632 г. х. (1234/35 г. н. э.), во время третьего вторжения монголов в Систан, разруха и голод там были так велики, что предметы питания продава- лись по баснословным ценам: сахар стоил 15 динаров за 1 ман,4 фанид (белый сахар)—ПО дин., мёд—12 дин., животное масло — 5 дин., бара- нина— 4 дин., говядина—2 дин., жир — 4 дин., уксус — 16 дин., су- шеный сыр — 25 дин. (все за 1 ман), хенна (употреблявшаяся как лекар- ство во время эпидемии) — 7 дин. за 1 сир.5 В связи с голодом появилась эпидемия: „болезнь ног, рта и зубов'1 — вероятно, цинга, от которой умерло до 100000 человек.6 Такие же тяжелые последствия имело монгольское завоевание и для Мазандарана (Табаристана). По словам Ибн Исфендийара, перед мон- гольским завоеванием эта область была густо заселена, и вся земля там была возделана. „И от Динар-Джари до Малата, который является границей Табаристана, в длину, а в ширину от гор, протянувшихся от Рейя и Кумиса до морского побережья, — все было обработано, и селения [тесно] прилегали друг к другу, так что не находили ни одной пяди впусте лежащей и не приносящей выгоды земли11.7 По рассказу того же автора, урожаи в области были таковы, что там во все времена года <было много свежей зелени, пшеничного хлеба, риса, проса, мяса и птицы, были обширные сады, так что повсюду глаза видели только зелень,8 и в области „не было бедняков'1.9 Тот же историк сообщает, что после монгольского завоевания эта область была разорена и обез- люжена, и весь Хорасан переполнился полоняниками из Табаристана.10 11 Захир ад-дин Мар'аши кратко сообщает: „И войска монгольские пришли в вилайеты Астерабад (Гурган), Мазандаран и Рустемдар, тво- рили там крепкое разорение и чинили резню до крайних пределов, так что в Сари, Амуле и Кеджуре, где они разрушили все строение, груды праха (развалины) все еще сохраняются'1.11 Хамдуллах Казвини подтверждает, что в Гургане в его время следы монгольского погрома еще сохранились.12 Нисави, после гибели хорезмшаха Джелал ад-дина скитавшийся по Курдистану, Верхней Месопотамии и Южному Азербайджану осенью 1 Якут, т. III, стр. 230. 2 Там же, т. IV, стр. 859. :j Джувейни, т. II, стр. 238. 4 В 30-х годах ХШ в. чеканились еще золотые динары; 1 динар содержал 10 дир- хемов; 1 систанский ман — около 6 кг. 5 1 сир =около 75 г. G Тарих-и Систан, стр. 396. 7 Ибн Исфендийар. Тарих-и Табаристан, т. I, изд. перс, текста 'Аббаса Икбаля, стр. 74. 8 Там же, стр. 76. 9 Там же, стр. 81. 10 Ибн Исфендийар. Тарих-и Табаристан, сокращ. английск. перевод Э. Г. Броуна, изд. GMS, стр. 151; тома II издания перс, текста в Ленинграде не имеется, поэтому цитируем по переводу. 11 Захир ад-дин Мар'аши, стр. 264. 12 Нузхат ал-кулуб, стр. 159.
Неудача попыток возрождения земледелия в Иране ХШ в. 71 и зимою 1231/32 г., рисует как очевидец картины ужасов: разрушенные города, опустошенные местности, превратившиеся в „луга ланей, став- шие рабатами для волков'1, хозяйничанье разных авантюристов, объяв- лявших себя друзьями монголов, толпы беженцев, спешившие в зимнюю стужу, пешком и без путевых припасов, перейти горные перевалы и по пути ограбляемые до нитки разбойниками, которых везде появилось очень много.1 Таково же было состояние сельского хозяйства в сопредельных странах. Вот пример, относящийся ко второму вторжению монгольских войск под командованием Джурмагун-нойона в страны Закавказья в 1235 г. По словам Киракоса Гандзакского, „было лето, когда к нам вторгся неприятель. Плоды еще не поступили в давильни и не были собраны в амбары. Эти люди, придя со своими верблюдами, все пожрали и попрали ногами. С приближением зимы они удалились на Муганскую равнину в стране Агванской, где они провели зимнее время, потом весною они рассеялись в разные стороны. Люди, избежавшие меча, остались без одежды и жизненных припасов, и для удовлетворения их нужд были только упавшие и попранные ногами колосья". Не осталось ни быков для пахоты, ни семян для посева.1 2 НЕУДАЧА ПОПЫТОК ВОЗРОЖДЕНИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ В ИРАНЕ ХШ в. Как мы указывали выше,3 период упадка сельского хозяйства про- должался до 90-х годов XIII в. И не потому, чтобы нельзя было вновь заселить опустошенные районы и возродить в них земледелие, не по- тому, чтобы не делалось попыток такого возрождения. Напротив, такие попытки делались часто, и не без некоторого успеха, феодальными вла- детелями на местах и отдельными монгольскими правителями (являвши- мися сторонниками той политической тенденции, которую мы выше ус- ловно назвали „второй тенденцией"),4 понимавшими жизненную необхо- димость для самой монгольской государственности восстановления разрушенного сельского хозяйства. Такую восстановительную политику проводил в Хорасане по поруче- нию великого хана Угэдэй-каана его наместник Куркуз, установивший прежде всего точно фиксированные подати5 и старавшийся оградить крестьян от произвола и насилий монгольских военных чинов. Джувейни говорит о политике Куркуза, впрочем с преувеличением, что тот уста- новил такой порядок, что „никакой [монгольский] эмир, который прежде того швырялся головами [людей], и никто [теперь] не имел возможности притеснения, не смел зарезать даже курицы. Ра'ийаты так усилились, что если большой военный чин из монголов останавливался в каком- нибудь поселении,6 то он не мог сказать земледельцу7 ни слова, чтобы тот присмотрел за его лошадью, дабы по требованию было до- ставлено что-нибудь из провианта и угощения".8 Куркуз в 639 г. х. 1 Нафсат ал-масдур, стр. 55—100. 2 Каракас Гандзакский, стр. 129. 3 См. выше, стр. 54. 1 См. выше, стр. 50. 5 Джами' ат-таварих, т. II, изд. Э. Блоше, стр. 59: J6° 6 Мазра'э—букв, „возделанное поле“, но здесь это слово имеет значение мелкого поселения; см. об этом ниже, в главе VI. 7 Барзигар—терм, „крестьянин-издольщик". 8 Д ж у в е й н и, т. II, стр. 238.
72 Глава II. Состояние сельскою хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. (1241/22 г. н. э.) восстановил город Тус, а в нем казенные хранилища и сады. „Все садры, мелики и сановники (акабир)1 занялись покупкой домов, восстановлением базаров, выведением наружу подземных каналов (канав ат) и восстановлением поврежденных поместий (зйй'а)“. Куркуа пустил в продажу пустовавшие дома; в первый день дом продавали за два с половиною динара, но уже на второй неделе дома продавались по 250 динаров.1 2 В то же самое время восстанавливались каналы и заселялись селе- ния в Хератском оазисе.3 Известным показателем возрождения жизни оазиса являются приводимые Сейфи под 639 г. х. (1241/42 г. н. э.) ры- ночные цены: 100 манов зерна4 5 стоили всего полдинара (вероятно, по золотому курсу), 1 баран—-4 данга, 1 ман сахара — 2 данга. ь Хулагу-хан в 1256 г. вновь отстроил и заселил Хабушан в Хорасане и восстановил оросительную сеть этого района.6 Такие же восстанови- тельные работы проводились местными владетелями уже в 635 г. х. (1237/38 г. н. э.) в Мазандаране,7 в 663 г. х. (1264/65 г. н. э.) и в 675 г. х. (1276/77 г. н. э.) в Систане8 и т. д. Бывали изредка случаи, когда от- дельные монгольские полководцы принимали меры к возрождению жизни на местах вскоре после завоевания. Так поступил Джурмагун после завоевания северной Армении (не позднее 1239 г.); всем жителям, остав- шимся в живых и избежавшим полона и рабства, было приказано вер- нуться в места своего постоянного жительства в городах или деревнях и отстроить свои разрушенные жилища.9 Таким образом, не было недостатка в попытках восстановления го- родов, селений и оросительной сети. И если бы единственной причиной хозяйственного упадка были разрушения, произведенные монгольскими войсками непосредственно во время завоевания, то производительные силы Ирана и сопредельных стран, хотя и медленно, были бы восста- новлены. Однако этому восстановлению мешали и многие другие фак- торы, так что все восстановительные мероприятия могли иметь лишь чисто местный и притом временный успех. Прежде всего завоевание Ирана и сопредельных стран монголами не привело к прочному миру, к прекращению опустошительных вторже- ний в отдельные области. Таковы были карательные экспедиции ильха- нов Хулагуидов против непокорных вассалов (например, против мелика Шаме ад-дина I хератского в 1270/71 г.)10 11 или для подавления народных восстаний (большого восстания казия Шереф ад-дина Ибрахима в Фарсе в 1266/67 г.).11 Вторжения враждебных Хулагуидам золотоордынских (джучидских) и среднеазиатских (чагатайских) монголов, особенно втор- жения последних в Хорасан в 1269, 1295 и 1318 гг.12 были почти столь же опустошительны, как и первое монгольское вторжение в Хо- расан в 1220—1222 гг. Так, когда Абака-хан в 1276 г. хотел было по- 1 Т. е. уцелевшие представители местной феодальной знати. 2 Там же, стр. 238. а Сейфи, стр. 127 и сл.; Исфизари, л. 224а. 4 Хератский ман = 3700 граммам. 5 Сейфи, стр. 130. 1 данг=1/6 часть дирхема. 6 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., л. 447; перевод А, К. Арендса, стр. 28; Нузхат ал-кулуб, стр. 150. 7 Захир ад-дин Мар'аши, стр. 264—265. 8 Тарих-и Систан, стр. 404. 9 Киракос Гандзакский, стр. 129. 10 Сейфи, стр. 330 и сл.; В ассаф, стр. 71 и сл. 11 Вассаф, стр. 191—192. 12 См. о них подробно: Сейфи, стр. 303 и сл., 401 и сл., 674 и сл.
Неудача попыток возрождения земледелия в Иране XIII в. 73 слать военный отряд, дабы привезти медика Шаме ад-дина I хератского, уклонявшегося от явки в орду, то многие сановники возражали против этой меры, говоря: „Область Хорасан опустошена, и если отсюда в ту страну двинется войско, она будет вконец разорена".1 В 1295 г. Дува- хан чагатайский в течение 8 месяцев разрушил и пожег большую часть городов Мазандарана и Хорасана, разорил также округа Иезд, Неса, Шаристанэ, Мерв, Абиверд и Серахс.2 По словам Сейфи, Дува „все области Хорасана разорил и около двухсот тысяч народу, из женщин и детей мусульманских, захватил в полон".3 Сейфи приводит стихи поэта Раби'и Бушенджи, посвященные этому событию, где, между прочим, говорится:4 „Женщины и дети все пленены, захвачены в полон, в рыданиях и в бесчестье; „От края до края, в сердечной муке, все скорбели друг о друге; „Отец убит ударом наконечника стрелы, сын стал пленником в руках тюрков;5 „Отец отдал душу от острого меча, сын проливает слезы у дверей юрт [монгольских]; „Отрубив голову отца, отбросили прочь, сына заставили быстро бежать пешком со свя- занными руками".5 Опустошение Хорасана и Мазандарана чагатайским царевичем Ясаву- ром в 1318—1319 гг. было еще более страшным; из множества крестьян, насильно уведенных Ясавуром, около 100 тысяч умерло от зимней стужи и голода.7 Раби'и Бушенджи сложил стихи об этом нашествии: „Войска распустили руки для беззакония, вращение правосудия неба прервалось; „Если [воины] видели посев, сад, или солому, или канал, кариз, корень8 и ветку, „Сжигали и разрывали, от беззакония не уцелело ничто".9 Монголы Никудерийской орды,10 кочевавшей в Афганистане и не при- знававшей власти Хулагуидов, начиная с 60-х вплоть до 90-х годов ХШ в. из года в год грабили и опустошали Хорасан, Систан, Керман и Фарс. Особенно опустошительны были их вторжения в Фарс в 1278/79 г., когда никудерийцы увели в полон множество жителей сель- ких округов (мутаваттинан-и расатик},11 и в район Херата в 1288 и 1289 гг.12 Вследствие этих повторных вторжений и набегов даже такие 1 Там же, - Там же, 3 Там же, стр. 346. стр. 402. стр. 408 4 Там же: стр. 416: * у^*Х\ <^Хгу> у * } у^^-^ч Я* »• А. ААЛ ААА О ^А^Лл) 1*у ^ХЛ Sk V.A.AAJ * GLaaa) <Ха.АаО > О I А.Л Ь 0 Как известно, тюрками в то время в Иране обычно ( * Д^А.АЛ^ у ) ^.ААА.3 \у * у\) ДЯаЬ] именовали кочевников как тюркских, так и монгольских. 6 Обычный в то время у тюркских и монгольских кочевников способ угона поло- няников в рабство: конный воин тащил за собою на веревке полоняника, босого и со скрученными веревкой руками, заставляя его бежать за лошадью. 7 Там же, стр. 644—645. 8 Вернее предположить чтение Д-Лл — „плотина". 9 Там же, стр. 689: * С^у^ ^у^Зу^ ’И ^[ц^'АиАЛ ^.SvAAaJ 1.ХЗ 1ллл^ Ф у^ у * у^ Ci vX-^uX£<_12а-аллЗ ^.Я 10 Предки нынешних хезарэйцев в Афганистане; глава их Никудер, внук Чагатая, находился на службе у Хулагу-хана и, возмутившись против него, откочевал со своей ордой на территорию нынешнего Афганистана. Их также называли караунас — „сме- шанные", „метисы". 11 Вассаф, стр. 199—202. 12 Сейфи, стр. 379—383.
74 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. области, как Фарс, которые избежали опустошения во время завоевания Ирана монголами, позже переживали ту же разруху и нередко голо- дали.1 О набегах никудерийцев пишет Марко Поло, говоря об области Кер- ман: „Города обнесены земляными валами, высокими, толстыми, в за- щиту от караунасов,1 2 что бродяжничают по здешним местам и грабят всех. Зовут их так, потому что матери у них индиянки,3 4 5 а отцы татары. Когда они задумают напасть на страну и разграбить ее, от их нагово- ров и дьявольских наваждений среди дня делается мрак, вдали ничего не видно; и темь эту нагоняют на семь дней.1 Места они знают хорошо; нагнав темноту, едут рядом; бывает их тут до десяти тысяч, иногда больше, иной раз меньше. А как заберут равнину, что задумали разгра- бить, ничему там не спастись, ни людям, ни скотине; нет той вещи, которой они не забрали бы. Полонив народ, стариков убивают, а молодых уводят с собою и продают в рабство. Царь их назывался Ногодар (Нику- дер)".3 Марко Поло лично познакомился с никудерийцами, побывав у них в плену, из которого бежал.6 Итак, нашествия и набеги кочевников, монгольских и иных, крупные и мелкие, в сущности не прекращались. И если города еще могли за- щищаться порою за крепкими стенами, то над крестьянином в Иране и сопредельных странах постоянно висела угроза ограбления и опустоше- ния родной деревни, потери урожая и рабочего скота, насильственной смерти и пыток или угона в полон и рабство, потери невесты, жены, детей.7 Хератский оазис, например, подвергался опустошению, с потерей части населения, в 1270, 1288, 1289, 1307 и 1319 гг.8 Однако общее состояние упадка сельского хозяйства продолжалось не только из-за повторных вторжений и набегов, но и в неменьшей сте- пени вследствие господства кочевников-завоевателей и внутренней поли- тики первых ильханов Хулагуидов и правящей группировки монголо-тюр- кской военно-кочевой знати. Нам также приходилось упоминать, что монгольское завоевание по- влекло за собою общее увеличение численности кочевого населения — монголов и тюрков—и удельного веса кочевого скотоводства в Иране и сопредельных странах. Неблагоприятное влияние господства кочевни- ков на состояние земледелия проявилось двояко: в сфере экономики и 1 В а с с а ф, стр. 318 и сл. 2 В разных версиях труда Марко Поло: caraunas, caraonas, carrinx и т. д. (всего 9 вариантов); И. П. Минаев неточно перевел: „караны“. 3 Т. е. индийские рабыни-полонянки, угнанные никудерийцами во время их набе- гов на Индию. 4 Легенда об умении никудерийцев колдовством нагонять мрак среди дня свиде- тельствует о том, что их набеги вызывали панический страх среди населения восточ- ного и южного Ирана. 5 Марко Поло, стр. 50—51. 6 Там же, стр. 52. 7 Это отразилось и в народных песнях, см.: В. А. Жуковский. Образцы пер- сидского народного творчества, стр. 7, песня № 2, в которой юноша говорит, что наденет траур, если его возлюбленную уведут в полон: * См. об этом подробно: Сейфи, стр. 379 и сл., 381 и сл., 461 и сл., 503 и сл., 716 и сл. Исторический труд Хафиз-и Абру и сочинение Исфизари только воспроиз- водят в сокращенном виде рассказы Сейфи, не прибавляя ничего нового, поэтому мы не ссылаемся на упомянутых компиляторов в данном случае. О судьбах Хератского оазиса трактуется также в нашей статье: Труд Сейфи как источник по истории Вос- точного Хорасана.
Неудача попыток возрождения земледелия в Иране ХШ в. 75 в политической жизни страны. С одной стороны, экстенсивное кочевое скотоводство требовало обширных площадей для своего существования. Иран, как и сопредельные страны — Азербайджан, Армения, Малоазиат- ское нагорье, отчасти Месопотамия, — богат обширными территориями пастбищ равнинных (особенно в северном Иране и Хузистане), низко- горных и высокогорных (особенно в Курдистане, Луристане, Кермане и Хорасане), пригодных для зимнего и летного кочеванья (кышлаги и яйлаги). Особенно хороши летние высокогорные пастбища с их прекрас- ными альпийскими лугами, травостой большей части которых пригоден для выпаса всех видов скота, как овец, коз и верблюдов, так и лоша- дей и крупного рогатого скота. Кочевое скотоводство, не знающее заготовки кормов, травосеяния и стойлового содержания скота и основанное на выпасе скота на под- ножном корму, связано с неполным использованием травостоя, который не только поедается, но и частично вытаптывается скотом, и с постоян- ным передвижением кочевников и их стад; быстрота и площадь этого передвижения зависели от густоты или разреженности и качества тра- вяного покрова и обводнения лугов.1 А так как пастбища на Иран- ском нагорье в большинстве расположены в соседстве с земледельче- скими поселениями в оазисах, поймах рек и горных долинах, то кочев- ники, нуждавшиеся в расширении пастбищных пространств, занимали под выпас земли, пригодные для возделывания, и становились врагами земледельцев. Далее, кочевое скотоводство в Иране было связано с сезонными перекочевками кочевых племен со стадами с зимних пастбищ (кышлагов) на летние (яйлаги) и обратно. Волна кочевников летом приливала в горы, а к зиме отливала на равнины, проходя при этом сотни километров. Например, кочевые племена, летние пастбища которых были расположены на северных отрогах Загроса, переходили на зимние пастбища в Хузистан, на расстояние 500—600 км. По пути они нередко стравливали скоту и вытаптывали посевы. Кочевники, всегда вооруженные и сильные племенной организацией, при случае не стеснялись и пограбить крестьян, неорганизованных, безоружных и без- защитных. Войска состояли в основном из ополчений кочевых племен, и передвижения войск происходили по методу перекочевок, вместе со стадами, семьями и рабами воинов-кочевников, причем войско останав- ливалось в каждой местности на такой срок, на какой хватало там под- ножного корма для лошадей, овец и прочих стад, перегонявшихся вместе с войском.1 2 3 Поэтому не удивительно, что и передвижения войск обычно были связаны с таким же стравливанием посевов и такими же на- силиями над ра'йиатами, как и перекочевки. Недаром Рашид ад-дин считал передвижения войск одной из важных причин разорения обла- « 3 стеи. В переписке Рашид ад-дина мы находим упоминание: „Прошел такой слух, что племена (хашам) чахарсадэ и харбатан, которые в зимнее 1 Подробно об этом см.: В. Н. Кун. Черты военной организации средневековых кочевых народов Средней Азии, стр. 15—32. 2 Такие передвижения ополчений кочевников описывает в последней четверти XVb. Контарини: „В ночь весь лагерь подымается и направляет путь свой к избранному становищу, назначенному большею частью в местах, обильных пажитями и водою. Тут остается оно (войско) до тех пор, пока истребит весь подножный корм, и потом отправляется далее. Жены всегда прибывают на привал ранее мужей, дабы разбить шатры и приготовить все к их приезду" (Контарини, стр. 66.) 3 Джами ат-таварих, Стамб. рук., л. 673; перевод А. К. Арендса, стр. 308.
76 Глава II. Состояние сельского хвзяйства в Иране в XIII—XIV вв. время делают своим зимним кочевьем (кишлак) степи Машкук и Дубен- дар1 и, вследствие проявляемых ими насилия, испорченности, власти- тельства и вражды, все зерновые хлеба того вилайета они топчут своими конями, и по этой причине происходят беспредельные тягости для ра'ийатов, купцов и крестьян-издольщиков (акарэ) тамошних и бес- конечные жалобы".1 2 3 Марко Поло, рассказывая о пути между Керманом и Хормузом, пи- шет: „Как проедешь семь дней по равнине, тут гора большая и спуск; под гору едешь два дня; всяких плодов тут повсюду вдоволь. В ста- рину были там поселки, а теперь их нет, и народ, что живет там, скот пасет".3 Иначе говоря, на плодородной равнине оседлые поселения ис- чезли и уступили место стадам кочевников. В сборнике документов „Дастур ал-катиб“ жалобы крестьян на разо- рение благодаря передвижению войск, т. е. тех же кочевых орд, по- падаются часто, например: „Старшины и крестьяне (кадхудайан ва раайа) такой-то [местности]4 5 пришли в диван и представили прошение, что в этом году из-за прохода войск... урожай их подвергся порче,— не осталось и того количества зерновых хлебов, какого хватило бы для их пропитания и было бы достаточно для необходимых издержек (их- раджат)? Если бы последовала скидка податей диванских (мутавад- джихат-и дивана). . . дабы они (крестьяне) занялись приготовлением семян для вспаханных полей и положили бы основания для восстановле- ния обработки и земледелия".6 Помимо хозяйственного антагонизма между экстенсивным кочевым скотоводством и земледелием, на судьбах последнего крайне неблаго- приятно отражалось и политическое господство кочевников, точнее военной знати кочевых племен, монгольских и тюркских. Мы уже отме- чали выше, что завоеватели-кочевники в Иране и сопредельных странах долго смотрели на себя, как на вооруженный лагерь в неприятельской стране. Кочевая знать привыкла смотреть на военную добычу как на постоянный источник дохода. Если не было войн и набегов на враже- скую страну, кочевые эмиры не стеснялись грабить мирных крестьян внутри страны, притом именно не подвластных им крестьян государ- ственных и частновладельческих селений. И как на войне стратегия кочевых ополчений всегда была стратегией истребления и опустошения вражеской территории,7 так тот же прием применялся нередко и внутри страны по отношению к земледельческим районам, в сохранении кото- рых весьма значительная часть кочевой знати, как мы уже говорили выше, вовсе не видела нужды. Поэтому в сборнике „Дастур ал-катиб" 1 В Хузистане. 2 Мукатибат-и Рашиди, № 33, письмо к сановникам Хузистана — Лахор, изд., стр. 177. Ср. подобный документ о притеснении крестьян тюркскими кочевниками: Дастур ал-катиб, л. 233 а. 3 Марко Поло, стр. 49. 4 Данный документ — формуляр, для резолюции на прошение крестьян о снижении податей ввиду порчи посевов проходящими войсками — указывает на распространен- ность подобных случаев. 5 Дастур ал-катиб, л. 2246: ОЧ& «КХэЬ Ols-li-Sjl 6 Там же. 7 См. Об этом подробности: В. Н. Кун. Черты военной организации средневеко- вых кочевых народов средней Азии.
Дальнейший упадок хозяйства страны до 90-х годов ХШ в. Т1 мы находим множество жалоб крестьян на грабежи и насилия кочевых эмиров и подвластных им кочевников. Вот один из документов данного сборника, хотя у относящийся уже к половине XIV в., но показательный для всего периода господства кочевников: „Так как некоторые из эмиров его величества, инаков1 и захватчиков (мугпагаллибан) при отправлении на охоту прибывают в де- ревни, притесняют крестьян (ра'айа) разными строгостями и грубостями и путем насилия и притеснения требуют баранов, зерно, вино и прочее содержание, сверх поземельной подати и налогов (маль ва мутавад- джихат), а те, беспомощные от страха за жизнь и из боязни палок и истязаний, отдают. Добро и утварь 1 2 3 крестьян захватчики уносят, а кре- стьяне (ра'айа} остаются немощными, нищими и бедняками, и [у них] не остается возможности [заниматься] благоустройством и земледе- « з лием . Вот другой пример из того же сборника: „Ныне доложили, что пять- десят всадников-насильников, собравшись в окрестностях Урумии, ка- ждые несколько дней приходят в деревни и поселки4 крестьян (рн'айа), что хотят, то и творят, и тиранией, притеснением, угнетением и наси- лием отбирают у людей немощных и бедняков пшеницу, ячмень и про- чие зерновые хлеба и необходимые продукты и разговаривают [с кре- стьянами] при помощи палок и истязаний’‘.° Подобные сцены разыгрыва- лись постоянно и повсевместно. О том, какое пагубное влияние на развитие производительных сил в деревне оказывала аграрная политика первых ильханов с их системой нефиксированных податей и повинностей, произвольных размеров обло- жения, с практикой откупов и оплаты государственных обязательств по ассигновкам, выписанным на местные казначейства и ложившимся дополнительным бременем на плечи крестьян, — мы уже говорили. При господстве подобной системы никакие попытки возродить земледелие не могли дать длительных и прочных результатов, за исключением, быть может, немногих отдельных районов, преимущественно вблизи больших городов.6 ДАЛЬНЕЙШИЙ УПАДОК ХОЗЯЙСТВА СТРАНЫ ДО 90-х ГОДОВ ХШ в. И действительно, источники вплоть до половины 90-х годов ХШ в. чаще говорят об упадке сельского хозяйства. Поэт На'им ад-дин Низари (родился в 1247 г.) сообщает о заброшенных деревнях в Кухистане. „Пришлось нам как-то ехать за горы из Туна,—рассказывает Низари,— выехали мы из города поутру. Разных спутников была целая толпа на конях, добрались мы, короче сказать, до Ноу-Бахара. Это была деревня, 1 Титулы эмиров и инаков и тот период давались почти исключительно кочевой знати. 2 Мы читаем ПДлаД; в рукописи Н-®-26-5', что не дает смысла. 3 Дастур ал-катиб, л. 34а: lx> Ьl&s у 4 d?''0— мазари* см. об этом термине в гл. VI. 5 Дастур ал-катиб, л. 2336: * с, ^zo - • • 3с 3 У, 11д.З ^^кЗч^З 6 См. например: Марко Поло, стр. 37, 47.
78 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. и. г совершенно покинутая, разрушенная несправедливостью притеснителя . Низари вошел в открытую калитку одного из заброшенных виноградни- ков и, к великой радости своих спутников, наткнулся на зарытый неглу- боко в землю глиняный кувшин (лум) с отличным вином. Один из спут- ников сказал: „Бедняк во время бегства зарыл кувшин и поспешно ушел".1 2 Марко Поло, говоря о пути к востоку от города Керман, пишет: „Жилья нет во все три дня; все пустошь да сушь. . . Через три дня на- чинается другая страна, и тянется она на четыре дня пути; она также пустынна и бесплодна".3 Балхский оазис после погрома 1220 г. так и не оправился и оста- вался в запустении и в первой половине XIV в., как видно из сооб- щений путешественников. Китайский даос Чан Чунь, путешествовавший непосредственно после Чингизова погрома, переехав Аму-Дарью, в Балхской области „не слышал петухов и лая собак,4 т. е. не нашел признаков оседлой жизни; город Балх был недавно обезлюжен, и в го- роде еще слышен был лай собак.5 Марко Поло сообщает: „От Балка двенадцать дней едешь на се- веро-восток, и нет тут жилья, потому что народ со страху, от злых людей и войск и всяких собраний,6 бежал в горные крепости.7 Воды, скажу вам, тут довольно, есть и дичь, и львы;8 а еды во все двена- дцать дней тут нет, а кто сюда едет., берет с собою продовольствие и для слуг, и для коней".9 Через несколько десятков лет (30-е годы XIV в.) по дороге из Термеза в Балх проезжал Ибн Баттута, — эта местность оставалась такой же запустевшей и необитаемой.10 11 О районе Иезд Марко Поло пишет: „Как отсюда поедешь вперед (к Керману), то семь дней дорога по равнине, и только в трех местах поселки, где можно остановиться".11 А Рашид ад-дин сообщает о со- стоянии того же района в последней четверти ХШ в.: „В Иездской области дошло до того, что если кто-нибудь ездил по всем тамошним деревням, то он решительно никого не видел, с кем бы мог поговорить или расспросить о дороге. Немногочисленные люди, которые остава- лись, назначали дозорного. Когда он кого-нибудь издалека замечал, то подавал знак, и все прятались в каризах и песках. Если кто-нибудь из вельможных землевладельцев (акабир-и. арбаб), имевших в Иезде име- ния, ездил туда и желал осмотреть эти имения, то в какую бы де- ревню он ни приезжал, он не видел ни одного из своих земледельцев, чтобы расспросить о состоянии своих садов и в каком они месте на- ходятся".12 1 Низари. Дастур-намэ, перс, текст, стр. 65: * 2 Там же, стр. 66: * * 3 Марко Поло, стр. 55—56. 4 Чан Чунь, стр. 319. 5 Там же, стр. 329. 6 Вероятно, речь идет о сборах крестьян на принудительные работы (бигар, ха- та р). 7 Т. е. в укрепленные селения (лчул'э), каких много в Хорасане. 8 Т. е. тигры. 9 Марко Поло, стр. 61—62. 10 Ибн Баттута, т. III, стр. 58. 11 Марко Поло, стр. 48. 12 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 623; перевод А. К. Арендса, стр. 251.
Дальнейший упадок хозяйства страны до 90-х годов Х1П в. 79 Для сравнения небесполезно привести некоторые данные источни- ков и относительно сопредельных Ирану стран. Так, согласно письму малоазиатского везира Му'ин ад-дина Перванэ1 к Рашид ад-дину,1 2 3 вос- точная часть Малой Азии (районы Байбурт и Эрзинджан) вконец опу- стошена обосновавшимися в Трапезунтских горах какими-то кочевни- ками „неверными монголами — джат.ах‘1} „А что осталось из зимних посевов,—сказано в письме, — разграбив, унесли, а летние посевы они отдали на растоптание [своим] коровам и овцам. И в вилайете семена и рабочий скот (тухм ва 'авамилъ) совсем уничтожены'1.4 5 Много кре- стьян было уведено в полон или от страха разбежалось/ Другой пример указывает на постепенный упадок одной из обла- стей восточной Армении — Сюнии (Сюник, ныне Зангезур, Капай и со- седние районы на юго-востоке Армянской ССР). По словам историка Сюнии Степанноса Орбеляна, перед сельджукским нашествием, в конце XI в., в этой области было 43 крепости и замка, 48 монастырей и 1400 селений.6 А в конце ХШ в. там оставалось всего 682 селения (вариант — 677), иначе говоря, число селений за два столетия уменьши- лось более чем вдвое; эти 682 селения в 14 округах перечислены по именам, с показанием цифр, видимо, указывающих размеры вносимой ими церковной десятины, в главе LXXIV труда Степанноса Орбеляна.7 К концу ХШ в. в Сюнии уменьшилось и число укрепленных феодаль- ных твердынь: оставалось всего 25 замков8 и 30 монастырей; из по- следних большая часть была разрушена и пуста, и только немногие процветали.9 Общую характеристику хозяйственного упадка областей государства Хулагуидов перед Базановыми реформами, характеристику краткую, но выразительную, дает Рашид ад-дин: „Во время завоевания [монголами] владений, [жителей] больших многолюдных городов и обширных обла- стей до того подвергали избиению, что редко кто-нибудь оставался [в живых], подобно тому, как было в Балхе, Шабургане, Талекане, Мерве, Серахсе, Херате, Туркестане, Рейе, Хамадане, Куме, Исфа- 1 По предположению издателя „Мукатибат-и Рашиди" (стр. 273, прим. 1), сын знаменитого Му'ин ад-дина Сулеймана Перванэ, Мухаммед Перванэ, был везиром в 1277—1297 гг. Описываемые им события, по-видимому, происходили между 1295 и 1297 гг. 2 Мукатибат-и Рашиди, № 46—Лахор, изд., стр. 273—278. 3 Т. е. джс.тэ (монг.) — „вольница", синоним т. казак, казах; тем же именем джетэ в XIV в. называли монголов Семиречья (см.: В. В. Бартольд; История культурной жизни Туркестана, стр. 92; В. В. Бартольд. Очерк истории Семи- речья, стр. 6б). 4 Мукатибат-и Рашиди, Лахор, изд., стр. 277. 5 Там же, стр. 277—278. 6 Степаннос Орб елян, стр. 190. 7 Там же, стр. 281—289. Относительно данной главы и приводимого в ней пе- речня селений исследователями высказывались предположения, что здесь налицо позднее прибавление неизвестного автора к труду Степанноса Орбеляна, и, следова- тельно, приводимые там цифры относятся к более позднему времени, быть может — к XVIII в. Эти предположения, однако, не имеют твердых оснований, а указанная в перечне сумма подати с селения Сурб Геворк — 2 дахекана (динара) и 8 дирхе- мов (там же, стр. 288, округ Ернджак, № 12) прямо указывает на конец XIII в., так как динары (в армянском и сирийском — дахеканы), имевшие по 10 дирхемов, обращались только до Газан-хана, после него чеканились динары, имевшие по 6 дир- хемов. 8 Там же, стр. 6; приведены названия замков, и указано, каким феодальным фа- милиям они принадлежали. у Там же, стр. 192—193; перечислены названия монастырей и краткие сведения о некоторых из них.
80 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. хане, Мараге, Ардебиле, Берда', Гандже, Багдаде, Мосуле, Ирбиле и в большей части областей, принадлежащих этим городам. В некоторых областях из-за того, что они были пограничными и по ним часто про- ходили войска, жители были совершенно перебиты или разбежались, и земли остались лежать втуне, вроде областей Уйгурии и прочих областей, ставших рубежом между кааном1 и Кайду,1 2 некоторых областей между Дер- бендом и Ширваном3 и части Абулустана,4 как Харран, Руха,5 Сарудж, Ракка и множество городов по эту и по ту сторону Фурата (Евфрата), которые все разорены и брошены.6 А то, что пришло в запустение по причине резни в других областях, вроде опустошенных земель Багдада и Азербай- джана или разрушенных городов и деревень Туркестана, Иранской земли и Рума, что воочию видят люди, то это больше того, чему можно было бы указать пределы. В общем, если сравнить, то окажется, что только одна десятая часть имений (амлак) обработана, а все остальное в запустении".7 Достойно внимания здесь указание на то, что в большинстве обла- стей Ирана и сопредельных стран к 1295 г. обрабатывалась только 1/10 часть земель, а 9/10 земель лежали втуне; без сомнения, Рашид ад-дин имел в виду 1/10 часть земель, пригодных к обработке, но не обрабатываемых из-за падения численности населения, обнищания кре- стьян и упадка оросительной сети. В ярлыках Газан-хана упоминаются селения населенные и запустевшие.8 По словам Рашид ад-дина, Газан- хан, беседуя с эмирами, везирами и столпами державы о мерах, какие следовало бы принять для возрождения сельского хозяйства, выразился так: „Эти разоренные области и брошенные селения, которые были до- стоянием наших предков и принадлежат нам, принадлежат к ведомству дивана или инджу, а частью суть частное владение (мулък) [разных] людей. Со времени Хулагу-хана и до сих пор от них никому не доста- лось ни одного мана9 припасов и ни одного данека10 11 денег".11 Здесь важно указание на то, что было большое количество селений, оста- вавшихся заброшенными и не приносивших дохода со времен Хулагу- хана, т. е. в течение 30—40 лет. Об упадке оросительной сети сооб- щается в ярлыке Газан-хана об обработке втуне лежащих земель.12 Ра- зоренные крестьяне часто не имели рабочего скота и семян. „До этого,13 — сообщает Рашид ад-дин,—мутасаррифы областей постоянно доносили, что большая часть областей разорена, ра'ийаты обеднели и не в состо- янии уже возделывать полностью землю своими волами и семенами, и 1 Великий хан монголов Хубилай-каан, владевший Монголией и Китаем. 2 Внук Угэдэя, владевший частью Средней Азии. 3 Районы Северного Азербайджана, служившие ареной военных действий между хулагуидскими и золотоордынскими ханами. 4 Область к северо-востоку от Киликийской Армении, с главным городом Мар’аш. 5 Иначе Эдесса или Урфа в Верхней Месопотамии. 6 Области, служившие ареной военных действий между хулагуидскими ханами и мамлюкскими султанами Египта. 7 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., л. 673; перевод А. А. Арендса, стр. 308— 309. 8 Там же, Стамб. рук., л. 656: перевод Арендса, стр. 283 (ярлык о военных ленах — икта'). !) Ман тебризский — около 2950 г. 10 Данек или данг —- в данном значении 1/6 часть дирхема. 11 Там же, Стамб. рук., л. 678; перевод А. К. Арендса, стр. 309. 12 Там же, Стамб. рук., л. 675; перевод А. К. Арендса, стр. 310—311. Содержа- ния ярлыка мы коснемся ниже. ]3 Т. е. до вступления на престол Газан-хана.
Дальнейший упадок хозяйства страны до 90-х годов ХШ в. 81 множество воды и земли пропадает втуне, но никто не оказывал вни- мания их словам и не принимал против этого мер. Немного же семян, которые в предшествующую пору назначили и выдали от дивана, они (ра'ийаты) полностью израсходовали во время дороговизны хлеба, и для дивана и для ра'ийатов это послужило причиной ущерба".1 Если Рашид ад дин, изображая упадок догазанова времени, и скло- нен сгущать краски, дабы еще ярче оттенить благодетельные послед- ствия Рязановых реформ, то эти преувеличения относятся лишь к де- талям. Общая картина упадка, нарисованная Рашид ад-дином, верна, и недаром ведь он часто ссылается на то, что сообщаемые им факты из- вестны всем его современникам. Вассаф говорит о падении доходов государства и об упадке сельского хозяйства в общем то же самое.1 2 „В эти дни,—говорит Вассаф, — самоочевидность не нуждается в из- вестии и зрении и не требует доказательства, ибо каждая область и округа, если подвергнуть рассмотрению, [окажется], что урожай ее по сравнению с урожаями прошедшего времени, является наименьшим".3 4 Вассаф приводит характерный пример падения производительности сельского хозяйства области Фарс, именно той части ее, которая име- новалась Курэ-йи Истахр. Округ Курбаль считался одним из самых плодородных в Фарсе, ибо он орошался каналами из многоводной реки Кур, и его оросительные сооружения поддерживались двумя боль- шими плотинами: Банд-и Эмир в верхнем Курбале, построенной Бундом 'Азуд ад-доулэ, и Банд-и Кассар в нижнем Курбале. Обе плотины были восстановлены сельджукским атабеком Чаули, и обе действовали еще при жизни Хамдуллаха Казвини.1 В Курбале было крупное землевладе- ние. В начале XIV в. здесь находились мульковые имения (амлак) Ра- шид ад-дина, производившие, между прочим, и рис.5 В Курбале нахо- дились также имения, пожалованные в 888 г. х. (1483 г. н. э.) султа- ном Я'кубом Ак Койунлу в вакфное владение медресэ Мансурийэ в Ши- разе, приносившие 54 000 динаров ежегодного дохода.6 7 По словам Вас- сафа, годовой урожай (махсулъ) округа Курбаль при 'Азуд ад-доулэ (949—983 гг.) доходил до 700 000 харваров зерна (галлэ), при Салгу- риде Са'де ибн Абу Бекре (около 1260 г.) урожай не достигал уже и половины прежней суммы, понизившись до 300 000 харваров зерна в год. А перед реформами Газан-хана, по словам Вассафа, „несмотря на сбе- режения опытных [чиновников] и старания искусных [сборщиков], ха~ радж с Курбаля, с земель государевых (далай), ханской фамилии (инджу), земель халисат и частновладельческих (арбаби)? установлен в сумме 42 000 харваров, и все значительные и мелкие местности, за- висимые от Шираза, в таком же положении.. . и дело мира сего изо дня в день [становится] как заходящая после четырнадцати дней луна,— оно было и есть в ущербе и упадке, в одежде рабыни,8 опозоренной и заклейменной" .9 1 Там же, Стамб. рук., л. 671; перевод А. К. Арендса, стр. 306. 2 Вассаф, стр. 435 и сл. 3 Там же, стр. 445. 4 Нузхат ал-кулуб, стр. 124. 5 Мукатибат-и Рашиди, № 41 — Лахор, изд., стр. 254—256. 6 Фа с а и. Фарг-намэ-йи Насири, стр. 82—83. 7 Об этих терминах см. ниже, в гл. V. 8 — одежда рабыни, выставленной на продажу. См. лексикон терминов труда Вассафа (Фарханг-и Вассаф): Вассаф, стр. 698: • о^9''"''* г 9 Вассаф, стр. 445. 6 И. П. Петрушевский
82 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. Реальные размеры урожая округа Курбаль можно представить себе лишь приблизительно, ибо неясно, харвар какого веса имел в виду Вас- саф. Скорее всего это харвар ширазского веса, по которому произво- дилось податное обложение области Фарс до Газан-хана, равный 100 ширазским манам, по 720 мискалей=около 3 320 г в каждом мане.1 В таком случае годичный урожай Курбаля в конце X в. — 700 000 харваров = 2 324 000 ц зерна; около 1260 г. — 300 000 харва- ров =936 000 ц зерна. А так как харадж округа Курбаль перед рефор- мами Газан-хана был установлен в 42 000 харваров = 139 440 ц зерна по принятому нами расчету, то если принять высший размер хараджа в 24% урожая,* 2 то годовой урожай округа Курбаль конца ХШ в. можно определить в 175 000 харваров = 560 000 ц или около 25% уро- жая конца X в. Конечно, приведенные Вассафом цифры нельзя прини- мать за вполне точные. Они имеют главным образом сравнительную ценность: урожайность зерновых культур упала с конца X в. до конца ХШ В. в четыре раза в одном из плодороднейших округов Фарса, и таково же было положение во всех округах, зависимых от Шираза, т. е. во всей области Фарс, как видно из приведенных выше слов Вас- сафа. Рашид ад-дин сообщает также о жалком положении крестьян, вполне бесправных, беззащитных, угнетаемых даже мелкими чиновниками и до- веденных до грани нищеты, вследствие не фиксированных точно и на практике вполне произвольных размеров податей и повинностей.3 Есте- ственным следствием такого положения был рост массового повстан- ческого движения среди крестьян, столь красочно изображенного Ра- шид ад-дином,4 5 массовые побеги крестьян с мест своего поселения, принявшие такие размеры, что в некоторых районах, например в Йезд- ском оазисе, оставалось на местах лишь незначительное число жите- лей. „Передавали так, —рассказывает Рашид ад-дин,-—что в 691 году [1292 г. н. 9.j в Иездской области был правитель (уаким) 'Аля-ходжа, сын 'Омар-шаха Самарканди. Один из землевладельцев (арбаб) отпра- вился в селение, называемое Фирузабад, одну из больших тамошних де- ревень, [в надежде], что он, возможно, сумеет получить кое-что из уро- жая с поместья, которое он [там] имел. Но сколько он ни старался, за трое суток он не смог отыскать ни одного из сельских старост. В де- ревне [уже] сидели семнадцать сборщиков с ассигновками и нарядами (барат ва хаеалэ) [на взыскание податей в натуре]. Они поймали в степи одного полевого сторожа и двух ра'ийатов, и привеД/Ч в де- ревню, подвесили на веревке и избивали, дабы те привели других (раз- J Джамаль-задэ. Гандж-и шайган, стр. 168. Ман области Истахр равнялся 400 дирхемам = около 4500 г; харвар такого веса равнялся 450 кг. Однако, по всей вероятности, финансовый диван Фарса пользовался одной и той Же весовой единицей для всей области Фарс, т. е. маном ширазского веса. 2 На основании показаний Насир ад-дина Туси (стр. 759); вернее предположить, что Вассаф имел в виду не только собственно харадж, но также и натуральную из- дольную аренду с крестьян государственных земель, то в таком случае податная сумма в 42 000 харваров должна составить до 60% урожая, который тогда пришлось бы определить в 232 400 ц, т. е. всего 10% урожая конца X в. 3 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 621 и сл., 636-—640, 681 и сл.; перевод А. К. Арендса, стр. 247 и сл., 262 и сл., 312 и сл. Подробнее об этом см. ниже, в гл. VIII. 4 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 639—644; перевод А. К. Арендса, стр. 268—270. Подробнее об этом см. ниже, стр. 403—406. 5 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 623, 628, 656; перевод А. К. Арендса, стр. 251—252, 283—284. Подробнее об этом см. ниже, в гл. VI.
Мероприятия для возрождения сельскою хозяйства 83 бежавшихся) и раздобыли для них съестного, но ничего не вышло".1 Акад. В. В. Бартольд подчеркнул большую' строительную деятель?- ность монгольских ханов — Хулагуидов и Джучидов.1 2 Теперь мы знаем, что это были парадные сооружения, рассчитанные на прославление имен ханов-строителей, создававшиеся чаще всего технически небрежно и быстро разрушавшиеся. И так как строительство ханов чаще всего велось на основе чрезвычайных налогов и даровой работы, принуди- тельной повинности (бигар, хашар) согнанных издалека крестьян и ре- месленников, тяжелой и разорительной для них, то оно не могло слу- жить делу экономического возрождения стран, завоеванных монголами. Хорошо осведомленный Рашид ад-дин говорит в ясных выражениях об отрицательных результатах строительства первых монгольских ха- нов: „В последние времена никто совершенно и не желал привести их (разоренные земли) в благоустроенный вид. Если же изредка из любви к этому и начинали возводить здания в некоторых местах, подобно тому как Хулагу-хан, Абага-хан, Аргун-хан и Гейхату хотели выстроить не- сколько дворцов в Аладаге, Урмии, Сугурлуке, Седжасе и Сарай-и Мансурийэ в Арране,3 4 привести в цветущий вид земли, или построить какой-нибудь базар или город и его заселить, или провести ороситель- ный проток, то из-за этого множества областей разорялось еще пуще, расходовались несметные средства и принудительно сгоняли множество ра'ийатов из других областей на принудительную работу (бйгар). Но ни одно из [тех] мест не стало благоустроенным, и [стройки] не доведены до конца, как мы сами воочию видим. Ясно, что если бы даже стройки были закончены, какое [ничтожное] количество составили бы они в срав- нении с опустошенностью областей'1.1 Даже и тогда, когда строительство велось при помощи наемного труда, из-за чиновников-казнокрадов оно велось так же плохо и безре- зультатно. „Раньше, — говорит Рашид ад-дин,-—монгольские государи и некоторые из отцов и дедов государя ислама (Газан-хана)... имели страстную склонность к благоустройству и приступали к нему. Однако они редко, как наблюдалось, доводили его до конца. Повсюду они за- кладывали основания [построек]. На это расходовались большие толики средств, из областей доставляли чрезвычайные налоги (вуджух-и таб- кур), [вьючных] животных, материалы и наемных рабочих (муздур). Людей постигали тяготы, а большая часть их погибала. . . Пропадало много добра, множество построек не удавалось, а те, которые соору- жали, не были прочными и в короткий срок разрушались''.5 МЕРОПРИЯТИЯ ДЛЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ПРИ ГАЗАН-ХАНЕ Выше было сказано, что на рубеже ХШ и XIV вв. наметился из- вестный перелом в состоянии сельского хозяйства в государстве Хула- гуидов. Предпосылки этого подъема были созданы: 1) переходом поли- тического руководства к другой группировке класса феодалов, выра- жавшей интересы иранской гражданской бюрократии, духовенства и меньшинства военно-кочевой знати, считавшей необходимым ввести точ- 1 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 628; перевод А. К. Арендса, стр. 252. 2 В. В. Бартольд. Место прикаспийских областей, стр. 63, 77. 3 Места летних и зимних кочевок монгольских ханских орд. 4 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., лл. 673—678; перевод А. К. Арендса, стр. 309. 5 Джами 'ат-таварих, Стамб. рук., л. 601; перевод; А. К. Арендса, стр. 225. 6*
84 Глава II. Состояние сельскою хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. ную фиксацию податей и повинностей; 2) налоговой и другими реформами Газан-хана, имевшими целью облегчение положения крестьян настолько, насколько это было необходимо для возрождения пришедшего в упадок хозяйства, повышение податных поступлений и удержание крестьян от восстаний; 3) сокращением системы эксплуатации крестьянства через государственный аппарат; 4) оросительными работами, производивши- мися в большом масштабе при Газан-хане и Ольджайту-хане. Мы уже говорили, что Рашид ад-дин преувеличивал значение и благодетельные последствия Газановых реформ. Некоторые из них ни- когда не были проведены в жизнь в полной мере. Сохранилась система отдачи сбора налогов на откуп. В одном из писем, написанном несом- ненно после реформ Газан-хана, Рашид ад-дин упоминает о местностях, находившихся на откупе (заман) у него самого.1 Вассаф говорит о ре- формах Газан-хана в гораздо более скромном тоне. Однако известное положительное значение для сельского хозяйства, по крайней мере не- которых из этих реформ, несомненно. Видимо, наибольшее значение для преодоления кризиса феодального хозяйства имели установление твер- дых фиксированных норм податного обложения,1 2 отмена разорительного постоя военных и гражданских чинов с их свитой и гонцов в домах ра'ийатов3 4 и отмена (хотя, по-видимому, временная) системы расплаты со служилыми людьми при помощи государственных ассигновок (ба- рат) и нарядов (хавалэ);* эти ассигновки прежде выписывались на мест- ные казначейства, которые возлагали оплату их на ра'ийатов, как до- полнительные сборы, обозначаемые обычно в источниках терминами ха- риджййат, шилтакат, шанакис5 * 7 и т. д. Не меньшее значение, не- жели эти реформы, имели также большие оросительные работы. „В боль- шей части областей,—-рассказывает Рашид ад-дин,—он (Газан-хан) производил и производит благоустройство, проводит наземные и под- земные оросительные протоки, так что если бы это начать подробно перечислять, то оно слишком растянулось бы“.ь Приведем две вы- держки из сочинения того же автора, рисующие эти оросительные ра- боты: „Во всех городах и областях [государь ислама] изволит произво- дить благоустройство и проводить оросительные протоки и подземные водопроводы. Из них величайшим, от которого особенно значительна польза, является чрезвычайно большой проток, который провели в об- ласти Хиллы. Назвали его Верхний Газанов проток. Этот проток про- вели к священной гробнице повелителя верующих Хусейна,' да будет над ним мир. Все поля Кербелинской степи были безводной пустыней и [в селении при] гробнице не было пресной воды для питья. [Газан-хан] направил [туда] прозрачную воду Фурата, так что в настоящее время вся округа гробницы возделана, и в ней разбиты сады и огороды. Суда, которые ходят из Багдада и других городов на берегах Фурата и Диджла (Евфрата и Тигра), могут заходить [и туда]. Урожай той [ок- 1 Мукатибат-и Рашиди, № 45 — Лахор, изд., стр. 269: „И подробный перечень упомянутых нарядов возложен на доходы с имений {амлак) Газановых и Рашидовых, собственных {мульки) и откупных {замани), кои суть законное владение и беспороч- ное имущество [наше]". 2 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 629—636; перевод А. К. Арендса, стр. 256—262 (ярлык Газан-хана). 3 Там же, Стамб. рук., лл. 681, 677; перевод А. К. Арендса, стр. 312—314. 4 Там же, Стамб. рук., л. 630; перевод А. К. Арендса, стр. 254—255. ’ Об этих терминах см. ниже, в гл. VIII. Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 6'6; перевод А. К. Арендса, стр. 226. 7 Гробница Хусейна, сына 'Алия и Фатимы, третьего имама шиитов, в Кербеле.
Мероприятия для возрождения Сельского хозяйства 85 руги] составляет около ста тысяч тагаров.1 Злаки и разного рода зе- лень произрастают там лучше, чем во всех округах Багдада. Сейиды, которые проживают при гробнице, стали вследствие этого весьма про- цветать".1 2 „В окрестностях гробницы Сейиди Абу-л-Вафа,3 да будет над ним милосердие божие, точно так же находилась безводная степь, и не было пресной воды для питья... [Газан-хан] приказал провести туда проток из Фурата, чтобы и при гробнице появились вода и земледелие, и степные животные тоже отправились бы, а также, если отправиться в ту степь [на кочевку], то лошадям не приходилось бы тяжело от без- водья, и нашелся бы корм, ячмень, да солома. В короткое время туда провели большой проток и назвали его Нижним Газановым протоком. Затем с западной стороны к рубежу этой степи провели еще другой проток и назвали его Газанов проток. Из воды и земли он несколько плужных участков (фадданов) пожаловал в вакф той гробнице, а осталь- ную часть всех местностей, которые благоустроили и сделали удоб- ными, купил для себя (бэ худ харид) и все сделал вакфом благотвори- тельных учреждений (абваб ал-бирр) в Тебризе. В настоящее время при гробнице Сейиди Абу-л-Вафа развели сады и огороды. Появилась прес- ная вода и разного рода зелень, которой [там] никогда не имели. Так как эта гробница была расположена далеко от населенных мест, и жи- вущим при ней доставалось много тягот от враждебных бедуинов,4 то он (Газан-хан) приказал обнести ее крепостной стеной наподобие города".5 До нас дошло письмо Рашид ад-дина к своему сыну Джалал ад- дину, правителю Рума, с приказанием провести канал из р. Евфрат в районе Малатья, оживить и заселить вновь орошенные земли, кото- рые должны были составить новое поместье Газан-хана. Судя по схе- матическому плану, приложенному к письму, канал предполагалось вы- вести из Евфрата выше Малатьи и выше плотины на Евфрате; сдер- жанная плотиной вода реки должна была частично направиться в ка- нал; последний, оросив поля 10 вновь основанных селений, снова по- ворачивал к Евфрату и отдавал реке излишек своей воды. К каждому из селений предполагалось провести особый отводный канал. Рашид ад-дин писал сыну: „И ради служения государю Газану, да продлит бог царство его и султанство его, ты выкопай на равнине Малатьи ши- рокий канал и изрядный проток из Шатт-и Фурат (р. Евфрат). И при том канале повели основать десять значительных селений. И, собрав ра'ийатов из городов и областей Рум, Киннесрин и 'Авасим, посели их там и всем им выдай семена, рабочий скот (быков — 'авамиль), посо- бия6 и продовольствие. И сделай так, чтобы при начале канала(садр-и нахр) с обеих сторон было восемь селений, а у окончания канала (базз-и нахр) было бы два селения. И всякая вода с равнин, с пахот- ных полей, от начала (выхода — садр) и конца (устье — базз) канала, какая будет в излишке, пусть вольется в Фурат".7 Рашид ад-дин и сам 1 Тагар, как мера веса, равен харвару. Иракский харвар, как и тебризский,= =100 манам = 295 кг. Следовательно, урожай в 100 000 тагаров составляет 295 000 ц зерна. 2 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 6С6; перевод А. К. Арендса, стр. 226. 2 В Ираке Арабском. 2 Характерное указание на опасность, грозившую оседлым поселениям со сто- роны кочевников. 5 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 606; перевод А. К. Арендса, стр. 226. б —этим словом в источниках обычно обозначаются денежные пособия, выдаваемые землевладельцем крестьянину-издольщику на приобретение семян и ору- дий труда. 7 Мукатибат-и Рашиди, № 39 •— Лахор, изд., стр. 246—247. Схему-план канала см. на рис. 2, стр. 122.
86 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. приобрел для себя 100 плужных участков (федданов) в орошенном районе Малатья.1 В другом письме к служилым людям Дийарбекра Рашид ад-дин со- общает, что им послан в округ Дийарбекра его доверенный слуга, чи- новник Зеки ад-дин Мас'уд, „дабы он для нас провел в пределах Мо- сула новый канал (нахр-и джадйд) и по обеим сторонам канала основал бы четырнадцать огражденных валами селений1 2 и каждое селение наиме- новал бы именем, какое мы определили.3 И пусть он соберет из город- ских округ и пограничных краев Дийарбекра, Дийар-Раби'и, Великой и Малой Армении и Рума ра'ийатов и всем им выдаст семена, рабочий скот (быков), пособия и продовольствие, дабы они со спокойной ду- шой и в благополучных обстоятельствах, с широкой надеждою и с ра- достным сердцем занялись бы земледелием и обработкою. Надлежит, чтобы в этом отношении они крепко держались руки его, что бы он ни признал за благо, пусть исполнят. И пусть он выведет из упомянутых вилайетов двадцать тысяч человек копателей, дабы они занялись ко- панием протоков и каналов, отводных канав [для орошения], плотины и постройкой домов и стен селений.4 И пусть [с ними] поступают таким образом, чтобы их благодарность достигла до слуха нашего. И мы сказали: пусть вышеупомянутый изо дня в день рассчитывается с упо- мянутыми людьми [их] заработком и наемной платой, не запутывая от- срочкой и не загрязняя задержкой".5 Судя по плану, этот канал дол- жен был пролегать от Джезирэ ибн 'Омар до параллели г. Мосул, т. е. иметь около 160 км в длину. Рашид ад-дин затратил огромные средства (до 70 туманов = 700 000 динаров) на восстановление плотины на р. Карун — по-видимому, знаме- нитой „Кесаревой плотины" (Банд-и Кейсар) в Хузистане, где он при- обрел покупкой много селений; только в одном округе Ахваз ему при- надлежало 12 селений.6 7 Вот что писал Рашид ад-дин в письме к знат- ным людям Хузистана: „До слуха жителей вилайета Хузистанского, конечно, дошло, что Ахваз, который в прежнее время был обширным вилайетом и доходной округой, по причине бедственных событий и пре- вратностей судьбы стал клониться к разрушению, и местности его стали обиталищами хищных зверей, и волости его (Ахваза) сделались домами воронов и гнездами орлов, И вот прошло пять лет, как мы, не жалея средств и силами мужей,' те области довели до обработки и посева. И ради обретения спокойствия [жителей] и снискания прибыли мы истра- тили семьдесят туманов на расходы [восстановления] плотины и на 1 Там же, № 36 — Лахор, изд., стр. 227. 2 Однако на приложенном к данному письму схематическом плане показано всего 12 селений (см. рис. 1, стр. 121). ’ Они названы большею частью по именам сыновей Рашид ад-дина. 4 Мукатибат-и Рашиди, № 38 — Лахор, изд. стр. 245: О yi.^. J Мукатибат-и Рашиди, № 38 — Лахор, изд., стр. 244—245. 6 Там же, № 33, — Лахор, изд., стр. 175—-183; перечень селений: Хаджи Исма'ил, Абу-Бекр, Бехзад, Лахрас, Кушад, Лирав, Кенар, Х-х-р-в (Джахруд?), Нахри, Карьэ-йи Джедид („Новая деревня"), Х-нан, К-лазу (стр. 180). Рашид ад-дин рас- считывал получить с этих деревень до 16 0Э0 динаров в год, предназначенных им для выплаты содержания 80 его собственным феррашам (Лио(А. ^1^.э) по 200 дина- ров в год каждому (там же). 7 У казание на применение принудительных работ (бйгар).
Мероприятия для возрождения сельского хозяйства 87 стоимость рабочего скота (быков), семян, пособий и продовольствия для ра'ийатов? И двести упряжек быков установлено было в соб- ственном владении нашем {бэ-хассэ-йи ма) в Ахвазе, помимо [быков, находящихся] при земледельческих работах ра'ийатов. И так как боль- шинство селений в [округе] Ахваз вошло в список собственности на- шей (мулькийат-и ма),— некоторые из них мы купили, а некоторые, каковые были совсем разоренными и запустевшими, мы оживили, и на- шими добрыми стараниями они благоустроены".1 2 3 Эги восстановитель- ные работы Рашид ад-дин предпринимал прежде всего в собственных интересах: по его словам, „большая часть округа выше плотины суть наши имения (амлак-и ма)“? Эти имения Рашид ад-дин недаром при- обрел „законным путем":4 он учел, что земли, лежащие выше плотины, иначе говоря, выше запруды на реке и водохранилища, будут орошаться лучше, чем земли, лежащие ниже запруды. Сыну своему Джалал ад-дину, правителю Рума, Рашид ад-дин приказал провести четыре больших ка- риза (подземных канала для вывода грунтовой воды наружу), названных Рашидийэ, для орошения земель, отданных Рашид ад-дином в вакф, близ Сиваса.5 Из сказанного видно, что эти оросительные работы производились прежде всего в интересах самих землевладельцев. Помимо того, как видно из приведенного примера с вакфными землями гробницы Абу-л-Вафа, Газан-хан в отдельных случаях имел в виду и обводнение степных пастбищ в интересах кочевников, чего раньше никогда не делали коче- вые вожди. Вместе с тем широкие оросительные мероприятия проводи- лись в целях восстановления разрушенного сельского хозяйства, в связи с программой реформ, намеченной Рашид ад-дином, и несомненно должны были повести к оживлению множества давно заброшенных и запустев- ших земель и к расширению обработанной площади. Достойно внимания, что Рашид ад-дин, видимо учитывая печальный опыт строительных ме- роприятий первых ильханов, хотя и прибегал при прокладке каналов .и каризов к сбору ра'ийатов на принудительные работы (бргар), однако выдавал им наемную плату, как видно из приведенного примера с рытьем канала близ Мосула. Большое значение для орошения и оживления запустевших и втуне лежавших земель имел ярлык Газан-хана, который Рашид ад-дин назы- вает „указом о договорах" 6 (шарт -намэ),7 предоставлявший всем желаю- щим (фактически, конечно, феодалам) право оживления, обработки и .заселения втуне лежащих земель, с предоставлением налоговых льгот и с разделением подобных земель на три разряда, в зависимости от со- стояния оросительной системы и от большей или меньшей трудности ее восстановления и обработки земли. Указ этот сохранен Рашид ад-ди- ном не в копии, а в сокращенном изложении, которое мы здесь при- 1 Речь идет о ра'ийатах, переселенных Рашид ад-дином на вновь оживленные зе- мли, что обычно делалось в принудительном порядке. 2 Там же, № 33 — Лахор, изд., стр. 181. 3 Там же, стр. 180: А? А ___'-A 4 Там же: ^.s^.20 С^АА у. '* Там же, № 28, письмо к знатным людям Сиваса—Лахор, изд., стр. 157—158. 6 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 675; перевод А. К. Арендса, стр. 310—311. Мы сохраняем здесь перевод А. К. Арендса, в общем точный, несмотря на немногие стилистические недостатки. В переводе А. К. Арендса (стр. 310) — „указ о контрак- тах" •— выражение не совсем удачное, поскольку оно не является синхронным для языка подлинника. 7 Там же, Стамб. рук., л. 606.
88 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. водим: „После этого1 [государь] приказал написать контракты (шарт~ намэ) и указ такого содержания, что диванские земли, деревни и ху- тора, как те, что издавна были заброшены, так и те, которые не воз- делывались ко времени благословенного восшествия на престол, все считались бы втуне лежащими. [Государь] повелел написать контракты с алтун-тамгой, так что для каждого, кто пожелает те [земли] возделать и устроить, они будут [считаться] трех разрядов. Первый разряд [зе- мель] такой, где имеется налицо для них вода и оросительные протоки и не требуется больших расходов и трудов или где сеют под дожде- вую воду и нет надобности в подземных и наземных оросительных про- токах и плотинах (кахрйз ва нахр ва банд). Если кто-нибудь начнет возделывать [такую землю], то в первый год, когда она будет засеяна, пусть он ничего не дает дивану. На второй год пусть дает две шестые из того, что будет установлено причитающейся дивану платой,1 2 а че- тыре шестых доли дивана пусть останется ему за труды. На третий год из причитающейся дивану платы, согласно обычаю каждой области,3 пусть дает четыре с половиною данга, а полтора данга будут ему пла- той за труды.4 * Кроме того, доля музария ° и излишек, который при этом окажется, полностью принадлежат ему. Второй разряд [земель] тот, где обработка средней трудности и устройство оросительных протоков и вывод [воды] наружу6 мало доходны. Условия для этого [разряда] те же, что упомянутые выше, с тою разницей, что из причитающейся дивану платы7 он дает дивану четыре шестых, а две шестых остаются ему за труды. Третий разряд [земель] тот, где возделывание и устройство [земли] трудны, где нужно построить плотину {банд), где подземные ороситель- ные протоки (кахриз) пришли в упадок и их нужно восстановить. Для этого [разряда] остаются те же условия, однако из причитающейся ди- вану платы он пусть вносит одну половину,8 а другая половина пусть будет ему за труды. [Государь] постановил, чтобы эти доли причитаю- щейся дивану платы вносили под видом хараджа.9 Всякая [земля], которую кто-либо обработал и устроил, составляет его имение и навеки передается и закрепляется за ним и его потомками. Если он захочет продать ее другому, то продажа ее дозволена. Диван взимает харадж с покупа- теля, как установлено.10 11 [Еще государь] постановил: ежели вода для втуне лежащей земли берется из оросительного протока населенной и благоустроенной деревни, то до тех пор, пока владелец этой населен- ной деревни того желает, пусть [воду] никому другому не дают, чтобы вследствие этого не вышло спора'*.11 1 После совещания Газан-хана с эмирами, везирами и „столпами государства1' относительно мер для оживления запустевших земель. 2 Г. е. две шестых доли поземельной подати (хараджа) с данной земли. 3 Нормы исчисления хараджа для разных областей были различны. См. об этом: Насир ад-дин Туси, стр. 761. 4 Данг — % часть чего-лиСо: земли, воды (доли орошения) или, как в данном случае,—хграджа; здесь 4 % данга хараджа равны 75% его (доля дивана), а П/2 данга — 25% его (доля землевладельца). ° Кгестьянин-издольщик. 6 Имеется в виду вывод грунтовых вод на поверхность при помощи каризов (ках- ризов) 7 Т. е. хараджа. 8 Половину установленного размера хараджа. 9 Исходя нз но; м хараджа, установленных для данной местности. 10 Т. е. с сохранением тех податных льгот, какие установлены данным указом и изложены выше. 11 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., л. 681; перевод А. К. Арендса, стр. 310— 311.
Мероприятия для возрождения сельского хозяйства 89 Хотя в данном указе возможность занять, оживить и обработать за- брошенные земли предоставлялась каждому без каких-либо ограниче- ний, однако, поскольку огромное большинство крестьян и сельских об- щин Ирана и сопредельных стран было в то время разорено, неизбеж- ная затрата значительных сил на восстановление оросительных соору- жений, особенно подземных — каризов, и приобретение рабочего скота (быков) и семян были для крестьян чаще всего не под силу, данный указ был рассчитан главным образом на феодалов. Они, без сомнения, и воспользовались им широко. В переписке Рашид ад-дина говорится о том, что он сам воспользовался этим указом, заняв, оживив и засе- лив много втуне лежащих земель. В своем завещании1 он упоминает, наряду с купленными мульковыми землями, также „имения, каковые в [разных] областях, благодаря пахотным работам сего немощного (Ра- шид ад-дина), орошены и засеяны", земли, „каковые были совсем разо- ренными и запустевшими, и нашими добрыми стараниями они благо- устроены" (в Хузистане).1 2 По сообщению Рашид ад-дина, заключение договоров на занятие и обработку втуне лежащих земель было возло- жено на особый диван: „Тот диван [государь] назвал дйван-и халисат, и наибы того дивана по настоящую пору3 уже выдали людям много контрактов. Обработка и устройство земли произведены обильно, и день ото дня [производится] все больше".4 Из приведенного указа вытекает, что владельцы вновь оживленных земель пользовались налоговыми льготами. Они уплачивали в диван, на- чиная с третьего года после обработки, с земель первого разряда по 3/4, с земель второго разряда по 2/3 и с земель третьего разряда по ‘/2 суммы установленного с данной земли хараджа, натурой или день- гами. Что указ Газан-хана был рассчитан на оживление и заселение за- брошенных и запустевших земель в широких масштабах, видно из речи Газан-хана, сказанной им, по словам Рашид ад-дина, перед собранием эмиров, везиров и столпов государства: „Когда будет так,5 тогда в ко- роткое время большая часть разоренных земель будет благоустроена 6 и возделана, и благоустройство стольких опустошенных мест будет до- стигнуто силами, средствами и согласием всех живущих на свете. Иным путем это сделать невозможно. Когда лежащие втуне земли будут воз- деланы, хлеб подешевеет, во время походов войска по неотложным де- лам тагар7 в пограничных областях будет доставаться легко, и сред- ства казны тоже будут доставаться и приумножаться. Землевладельцам и помещикам (арбаб ва маллак) вновь будет урожай и опора, ра'ийаты окрепнут и станут пользоваться благами жизни, а нам достанется воз- даяние и хорошая награда, и о нас пребудет вечная и непреходящая слава". По словам Рашид ад-дина, речь эта вызвала полное одобрение 1 Мукатибат-и Рашиди, № 36, письмо к маулана Садр ад-дину Мухаммеду Тур- кай— Лахор, изд., стр. 220—240. 2 Там же, стр. 225. 3 Т. е. в течение нескольких лет, истекших между изданием указа и окончанием Рашид ад-дином его исторического труда „Джами' ат-таварих“. 4 Джами' ат-татарих, Стамб. рук., л. 675; перевод А. К. Арендса, стр. 311. Т. е. когда намеченный Газан-ханом и, вероятно, заранее разработанный Ра- шид ад-дином порядок оживления разоренных и заброшенных земель будет проведен в жизнь. 6 Выражению „благоустроенный" в переводе А. К. Арендса соответствует в пер- сидском тексте слою „ма'мур“, которое можно перевести также „обработанный, за- селенный, процветающий". 7 Продовольственный сбор с ра'ийатов (зерно) на содержание войска.
90 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. и восхищение присутствующих, которые сказали: „Ни у кого-де в мире не было лучшего замысла и более полезной мысли, чем эта. Предки твои разрушали, а ты созидаешь. Между этим достоинством и тем до- стоинством разница ясна и несомненна и в смысле ума, и в смысле обычного права, и в смысле божественного закона. То, что другие умертвили, ты оживляешь. Довольно сказать и это, что нам сказать больше" Л ПОДЪЕМ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ПОСЛЕ РЕФОРМ ГАЗАН-ХАНА Несмотря на известные преувеличения в рассказе Рашид ад-дина, мероприятия Газан-хана в общем привели к известному подъему в сель- ском хозяйстве. Рашид ад-дин говорит о первых годах XIV в. н. э.: „В настоящее время во всех владениях [люди] заняты приведением [зе- мель] в цветущее состояние, и [оно] день ото дня растет. Множество людей благодаря этому обрели опору. Дйван-и халисат весьма пре- успевает, с каждым годом сборы его увеличиваются, и скоро запустев- шие места будут попадаться редко".1 2 3 Известный подъем сельского хозяйства засвидетельствован не только Рашид ад-дином, который в качестве проводника Газановых реформ мог бы показаться пристрастным, но и другими источниками, прежде всего географическим трудом Хамдуллаха Казвини: при описании сель- ских округов Исфахан,Казвин и Абхар,4 Авэ и Савэ,5 Большой и Ма- лой Аур,6 Хамадан7 и Иезд8 (все названные районы в пределах Ирака Персидского), а также областей Хузистана,9 10 11 Систан и Кухистан1' и ряда округов области Хорасан (Нишапур, Джувейн, Джаджерм, Хабушан, Херат, Исфизар, Фушендж, Джам, Чишт, Завэ)11 автор отмечает вы- сокие урожаи зерновых хлебов, плодов и винограда и их изобилие, а также наличие значительной оросительной сети, наземной и под- земной. В виде примеров отметим несколько мест из данного географического описания. При описании Рейского округа, пережившего страшную все- общую резню 1220 г., сказано, что хотя город Рей и оставался разру- шенным и незаселенным, но селения округа в значительной мере воз- родились и были заселены в результате мероприятий Газан-хана: в ок- руге было 360 селений, из них 20 более значительных автор называет по именам.12 По словам Хамдуллаха Казвини, в Рейском округе „зер- новые хлеба и хлопок всходят очень хорошо, и их бывает много, и чаще всего там бывает изобилие и дешевизна, а голод и дороговизна слу- чаются редко. И из того вилайета хлеб и другое продовольствие вы- возят во многие вилайеты. И из плодов тамошних гранаты, груши [сорта] 'аббасй, персики и виноград хороши, но для путешественников есть 1 Там же, Стамб. рук., л. 678; перевод А. К. Арендса, стр. 310. 2 Tlm же, Стамб. рук., л. 681; перевод А. К. Арендса, стр. 312. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 50—51. 4 Там же. стр. 58—59. 5 Там же, стр. 62—63. 15 Там же, стр. 70. 7 Там же, стр. 71—73. 8 Там же, стр. 74. 9 Там же, стр. 109—112. 10 Там же, стр. 142—146. 11 Там же, стр. 148—154. 12 Там же, стр. 53—54. Среди селений названы Верамин, впоследствии город, и Техран (Тегеран), ныне столица Ирана.
Подъем сельского хозяйства после реформ Газан-хана 91 плоды тамошние небезопасно из-за лихорадки".1 О благосостоянии Рен- ского округа можно судить также по довольно высокой для сельского округа, в котором не было ни одного города, цифре податных поступ- лений: 151 500 динаров.2 Об округе Султания тот же автор, упомянув, что округ орошается подземными каналами,3 говорит: „И все, что по- требно для людей, в тех вилайетах находится в наличии, и его много".4 Об округе Хамадан тот же автор сообщает, что округ орошается 1600 источниками, текущими с горы Альвенд, и что там в 5 волостях (на- хиях) 212 селений; ° в частности в нахии Феривар, в которой было 75 се- лений, находилась плодородная долина Машанруд; о ней автор говорит: „Там девять селений — как один сад, ибо совершенно невозможно уз- нать, какая земля принадлежит какому селению из-за смежности садов друг с другом, и там из за множества (густоты) деревьев солнце не све- тит".6 Обо всем округе Хамадан автор говорит: „Мест, изобилующих садами (багистан},1 там много, и плоды там предельно дешевы, и зерновые хлеба всходят в изобилии, однако хлеб там хорош не бы- « 8 вает . Вот еще описание округа Туршиз в Кухистане, который, как было упомянуто, до Газан-хана был сильно разорен: „Вода там из под- земных каналов (кариз), селений там много, урожаи хороши, зерновых хлебов много, плоды хороши, и виноград, винные ягоды (инжир) и гра- наты бывают отменно хороши, производится шелк, и бывает урожай на всякого рода [произрастания]... И из этого вилайета зерно и плоды вывозят в Нишапур и Себзевар и в прочие вилайеты также вывозят. Город Туршиз разрушен, но местности его [округа] отменно обработаны".9 Об округе Джувейн (в Хорасане) в том же источнике сказано: „Вода в этом вилайете — из подземных каналов (канават), и в каждой мест- ности есть один-два значительных подземных канала (карйз), и урожаи там бывают на всякие произрастания, а плодов и винограда бывает меньше".10 Об округе Фушендж (Бушендж) в Хорасане в том же геогра- фическом труде читаем: „В нем есть значительные поселения,11 и мест, изобилующих садами (бащстан), много, и виноград, дыни и плоды там хороши, так что, говорят, есть там сто с лишним сортов винограда, а мельницы там все ветряные".12 Район Нишапур, согласно тому же источнику, был хорошо орошен и подземными каналами (карйз),13 и гор- ным источниками, и речными каналами.14 Только на одном канале (руд- ханэ), протяжением не больше 2 фарсангов (около 13 км), было 40 во- дяных мельниц.15 Хамдуллах Казвини рисует Хузистан как процветающую область, где обилие воды и легкие почвы, которые можно было вспахивать при по- 1 Там же, стр. 54. 2 Там же, стр. 55. 3 Канават (ар.), мн. ч. от канат, синоним термина карйз, кахрйз- 4 Там же, стр. 55. 3 Там же, стр. 55—56. 6 Там же, стр. 56. 7 Башстан — площадь, занятая сплошными садами. 8 Там же, стр. 55. 9 Там же, стр. 146. 10 Там же, стр. 150. 11 Букв, „местности" — моузи. 12 Там же, стр. 153. 13 Там же, стр. 148. 14 Там же, стр. 226—227. 15 Там же, стр. 148.
92 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. мощи одного осла (а не упряжки из двух или большего числа быков, как в большинстве областей Переднего и Среднего Востока), создавали прекрасные урожаи зерновых хлебов, хлопка и сахарного тростника. Цены на предметы продовольствия здесь были постоянно дешевы, так что даже в малоурожайный год они были здесь ниже, чем в пору наибольшего изобилия в Ширазе.1 Францисканский монах Одорик из Порденоне, путешествовавший по Ирану в 1320—1321 гг., автор, скупой на описание местностей,, все же отмечает „очень большое изобилие всех жизненных благ, хлеба, вина и прочих предметов [продовольствия]" в районе Кашан (Cassan),1 2 изобилие жизненных благ в районе Conan (судя по описанию, Истахр в Фарсе)3 и в районе Ахваз (Hus) в Хузистане, где, между прочим, 4 куропатки продавались за 1 грош (gros—данг?).4 Тот же автор гово- рит о районе Иезд (Geth, в разночтениях: Gest): „В этом городе очень большое изобилие всех жизненных благ и особенно винных ягод. Там можно найти виноград свежий, вяленый и сушеный в большем [коли- честве], чем в какой-либо части мира. Эго — лучший город, каким император 5 обладает во всем своем царстве".6 О подъеме сельского хозяйства в XIV в. свидетельствуют также Мухаммед ибн Хиндушах Нахчевани,7 Хафиз-и Абру,8 Захир ад-дин Мара'ши.9 В частности, Хафиз-и Абру в своем географическом труде отмечает процветание Фарса при Газан-хане;10 * тот же автор говорит о возрождении земледелия в ряде округов Хорасана, Херата, Бадгиса, Хафа, Нишапура и др.11 Все эти данные указывают на известное возрождение сельского хозяйства Ирана, на относительное преодоление упадка феодальной экономики. СОСТОЯНИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В XIV в. Сравнения известий географических сочинений домонгольского вре- мени, особенно Якута (второе десятилетие ХШ в.), с данными Хамдул- лаха Казвини (30-е годы XIV в.) и Хафиз-и Абру (начало XV в.) поз- воляют сделать вывод, что, несмотря на заметный подъем сельского хозяйства в начале XIV в., все же оно далеко не достигло уровня начала ХШ в. Это сознавали сами современники. „Нет сомнения,— писал Хамдуллах Казвини, — что разрушения, совершавшиеся при воз- никновении монгольской державы, и всеобщая резня, бывшая в то время, (таковы], что если бы и за тысячу лет никакого другого бед- ствия не случилось бы, [следы их] все еще исправлены не были бы, и. 1 Там же, стр. 109—ПО. 2 Одорик из Порденоне, стр. 42. •' Там же, стр. 49. Там же, стр. 59—60. 3 Т. е. монгольский ильхан Абу Са'ид Бахадур-хан. с Там же, стр. 45—46: „Еп cest cite a moult gran habondance de tons biens et especialment de figues. La treuve on les raysins tous vers et meures et secs, plus que en nulle partie du monde. Et ce est la meilleure cite que ly empereres ait en. tout son royaume11. 7 Дастур ал-катиб, лл. 34a—35a. 8 Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 222б—251а (описание Хорасана). 9 Захир ад-дин Мар'аши, стр. 100—103. 10 Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 125 б. п Там же, лл. 225б—228а, 229б, 2316—2326.
Состояние сельскою хозяйства в XIV в. 93 мир не вернулся бы к тому первоначальному состоянию, что было прежде того события'1 2 3 4 *.1 О состоянии сельского хозяйства в XIV в. можно до некоторой степени судить на основании немногих дошедших до нас данных о числе селений в отдельных округах (вилайетах) в начале ХШ в., в 30-х годах XIV в. и в начале XV в. (см. табл. 1). Таблица 1 Округ По Якуту 2 По Хамдуллаху Казвини 3 По Хафиз-и Абру 4 Хамадан .... 660 селений 212 селений Рудравер . . . 93 Я 73 „ — Исфераин . . . . . . . 451 99 50 „ 26 больших мелких селений, кроме Хаф (Хваф) . . . . . . 200 Я — 30 больших мелких селений, кроме Туршиз (Бушт) 226 99 — 20 больших мелких селений, кроме В округе Херат, по данным Ибн Рустэ (X в.),° было до 400 селе- ний, в которых, согласно его подсчетам, было 188000 жителей (без го- рода Херат), а в начале XV в., по данным Хафиз-и Абру, там было всего 167 селений. 6 В округе Бейхак (в Западном Хорасане), по словам автора „Истории Бейхака44—Абу л-Хасана сАли ибн Фундука, при 'Абдуллахе Тахириде (830—844 гг.) было 395 селений, из них 321 се- ление было обложено хараджем, а 74 — сушром.7 Для своего времени (1166 г.) тот же историк перечисляет в 11 волостях округа Бей- хак8 9 136 больших селений, кроме мелких населенных пунктов (маз- ра'э)$ Якут в начале XIII в. называет в том же округе 321 селение (очевидно, вместе с мелкими),10 11 Хамдуллах Казвини (1340 г.)— 40,11 а Хафиз-и Абру (начало XV в.) — 84 больших селения, не считая мелких.12 Любо- пытно сравнить цифры 1166 г. и начала XV в. относительно больших селений округа Бейхак (см. табл. 2). 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 27. 2 Я к у т, т. IV, стр. 388; т. I, стр. 246; т. II, стр. 911, 486; т. I, стр. 628. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 72, 73, 149, 154. 4 Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 251а, 229б, 231а—233а. ° Ибн Рустэ, стр. 173. ° Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 225б—227б (перечислены селения в 11 волостях—булуках). 7 Тарих-и Бейхак, изд. Ахмеда Бахманйара, стр. 34. 8 Кроме волости Ферйумед, которая в XIV в. была включена в округ Бейхак, а в начале XV в. была особой административной единицей. 9 Тарих-и Бейхак, изд., стр. 35—39. О значении термина мазра'э см. ниже, в гл. VI. 10 Якут, т. I, стр. 804. 11 Нузхат ал-кулуб, стр. 149. 12 Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 242б—243а. Население города и округа в XIV в. при сербедарах, по словам того же автора, сильно возросло.
94 Глава II. Состояние сельскою хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. Таблица 2 Волости По „Тарих-и Бейхак" 1 1 j По Хафиз-и Абру 1 2 Себзевар Тебес Замидж Хашед Хосровджерд Баштин Ках Мезинан Беракух 3 Город и 8 больших селений - П „ — 30 „ „ - 7 „ - 13 ~ П ~ 12 - ю 2 Только город 9 больших селений 12 з 8 6 „ ,, и 7 „ 12 ’> 9} Всего по 9 волостям 4 * Город и 110 больших селе- ний Город и 68 больших селе- ний В округе Джувейн в начале XIII в., считали 189 селений,0 в начале XV в.—-29 больших селений, кроме мелких,6 а в выделившемся из него округе Ферйумед —10 больших селений, кроме мелких.7 В начале ХШ в. в округе Туршиз (в Кухистане) было „множество селений",8 а в начале XV в. во всей большой области Кухистан, только часть которой составляет Туршиз, было всего 166 селений.9 Как ни относи- тельны выводы из приведенных выше данных, они все же заставляют предполагать, что даже после экономического подъема в XIV в. сельское на- селение было расселено менее густо, нежели до монгольского завоевания. Об общем падении численности населения по сравнению с домон- гольским временем и о хозяйственном упадке говорят и другие данные тех же географов. По словам Хафиз-и Абру, перед монгольским наше- ствием в округе Бадгис (в Хорасане) было несколько значительных городов (Каливейн и др.) с населением от 20 до 30 тысяч жителей в каждом — они погибли после Чингизова погрома.10 11 В начале XIII в. в округе Рей (близ нынешнего Тегерана), кроме огромного города Рей,11 было много селений, больших, как город; насе- ление каждого из них превышало 10 тысяч человек (Кухед, Сейидабад, Маджраби и др.).12 Хамдуллах Казвини из этих пунктов упоминает только Кухед, называя его селением (дйх); по словам этого автора, город Рей в его время оставался незаселенным и в развалинах, а в округе его не было ни одного города, только 360 селений.13 1 Тарих-и Бейхак, стр. 35—39. 2 Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 242б—243а. 3 В цит. изд. „Тарих-и Бейхак“— Песакух (то же в ташк. рук., л. 15а), у Хафиз-и Абру геогр. соч. (л. 243а) — Беракух; то же в „Китаб-и асами-йи дихат-и кишвар“ (стр. 430). 4 Названия прочих волостей в обоих источниках не совпадают; волость в „Тарих-и Бейхак“—руб', У Хафиз-и Абру — булук. > Якут., т. II, стр. 165. ° Хафиз-и Абру, географ, соч., л. 250б. 7 Там же, л. 251а. 8 Я к у т, т. III, стр. 528. 9 Хафиз-и Абру, географ, соч., лл. 231а—233а (дан перечень селений). . 10 Там же, л. 228а. 11 Мирхонд приписывает городу Рей в начале XIII в. население численностью около 1 миллиона душ. 32 Я к у т, т. II, стр. 894 и сл. 13 Нузхат ал-кулуб, стр. 53—54. То же самое говорит о Рейе проезжавший через него в 1405 г. Клавихо (стр. 187).
Состояние сельского хозяйства в XIV в. 95 Хамдуллах Казвини приводит названия множества запустевших и разоренных местностей и бывших городов, превратившихся в деревни. Так, согласно этому автору, в его время в разрушенном состоянии находились следующие города: в Ираке Арабском — Хира, Халис, "Укубра, Кадисия, Румия, Нахраван;1 в Ираке Персидском — Рей, Сункурабад, Серджехан, Фирузабад, Делиджан; 1 2 в Луристане—Хур- ремабад, Саймара, Куршаб; 3 в Армении — Ауник,4 Муш; 5 в Верхней Месопотамии — Ракка, Руха (Урфа, Эдесса), Сук Саманин;6 в Фарсе — Тавадж, Белад-и Шапур, Арраджан, Дарабгирд;7 в Кухистане — Тур- шиз;8 в Хорасане — Бамиан, Хутталян Мерв;9 в прикаспийских обла- стях— Байлакан, Хальхаль, Таклафа, Джурджан, Шехрабад.10 11 Разорение городов вызывало в той или иной степени и упадок их сельских райо- нов. Так, в округе Серджехан, по словам Хамдуллаха, было 50 селе- ний, но все они были разрушены, и только центральное селение Серд- жехан, из-за его близости к столице ильханов Султании, было восста- новлено под монгольским именем Саин-кал'а.11 Об области Джурджан (Гурган) Хамдуллах сообщает: „Населения. .. там в первое время ислама было множество и обилие. .. , а в монгольское время прои- зошла всеобщая резня, и теперь он разорен, и там мало людей".12 Некоторые города, по словам Хамдуллаха Казвини, из больших и средних превратились в малые: в Ираке Арабском — Самарра,13 в Ираке Персидском—Кум,14 в Фарсе — Сираф,15 в Армении (ныне Турецкой)-— Байбурт, Беркри, Харадин.16 В связи с этим упадком городов происхо- дил процесс аграризации областей государства Хулагуидов. В „Нузхат ал-кулуб“ часто можно встретить замечание: такой-то пункт раньше был городом, а теперь стал деревней. Деревнями стали Хульван,17 Саджас и Сухраверд,18 Кагаз-кунан19 в Ираке Персидском, Мийанидж, Берзенд и Белясувар20 в Азербайджане, Хангамабад (Сукманабад)21 в Армении, Керманшах и Керенд22 в Курдистане. Перечень Хамдуллаха Казвини далеко не полон. Ибн Баттута, путешествовавший также в 30-х годах XIV в., пишет, что он и его спутники ехали полтора дня по необитае- мой и пустынной местности от Термеза до Балха, который также ле- 1 Нуз хат ал-кулуб, стр. 40, 41, 43, 44; обо всех этих пунктах Хамдуллах Каз- вини замечает кратко: „Сейчас он разрушен". 2 Там же, стр. 52, 64, 65, 68. 3 Там же, стр. 70, 71. 4 Там же, стр. 96. Об этом пункте Хамдуллах говорит, что он был разрушен монгольским эмиром Хасаном Чобани уже в 30-х годах XIV в. 5 Там же, стр. 106. ° Там же, стр. 104, 105. Там же, стр. 116, 127, 130, 139. 8 Там же, стр. 143. 9 Там же, стр. 155, 157, 159, 19 Там же, стр. 91, 82, 83, 159, 160. 11 Там же, стр. 64. 12 Там. же стр. 159. 13 Там же, стр. 42. _ 14 Там же, стр. 67: qo.TS'J eV \ „И большая часть того города теперь разрушена". 13 Там же стр. 117. 16 Там же, стр. 96, 101, 106. 17 Там же, стр. 40. 18 Там же, стр. 64: „Теперь каждый из них сохранился в размере деревни". 19 Там же, стр. 66. 20 Там же, стр. 86, 90. 21 Там же, стр. 101. 22 Там же, стр. 108.
96 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. жал в развалинах и был необитаем.1 Затем в нынешнем Афганистане Ибн Баттута нашел в состоянии разорения Пенджхир,1 2 прежде славив- шийся своими серебряными рудниками. По словам того же автора, боль- шая часть Газны была опустошена, сохранялась только небольшая часть ее, а Кабул, когда-то бывший значительным городом, превратился в деревню (карйэ).3 О том, что экономика Ирана и других областей Хулагуидского госу- дарства и после подъема времени Газан-хана, не достигла уровня, на каком она находилась до монгольского завоевания, свидетельствуют также, по нашему мнению, приводимые Хамдуллахом Казвини цифры поступлений государственных податей в его время, рядом с которыми для сравнения он приводит цифры податных поступлений домонгольского времени, исчисленные, по его словам, в валюте его времени. Приводимые Хамдуллахом Казвини современные ему цифры подат- ных поступлений в общем отличаются точностью: в качестве видного сановника финансового ведомства он имел доступ к дафтарам (писцо- вым книгам) дивана финансов, — местами он прямо ссылается на эти дафтары в своем географическом труде.4 * Особенной точностью и тща- тельностью отличаются данные Хамдуллаха Казвини по двум областям (мамлакат) — Ираку Персидскому и Азербайджану (Южному), наиболее известным автору по его службе; здесь цифры налоговых поступлений приведены по самым мелким территориальным единицам, рядом с дан- ными о количестве селений по этим районам. Поэтому приводимые этим автором цифры податей своего времени в общем заслуживают доверия. Лишь в немногих случаях он допускает отдельные неточности. Так, суммарную цифру податей по Великой Армении (бассейн Ванского озера) Хамдуллах определяет в 390000 динаров, между тем как подсчет цифр, приведенных им же по отдельным округам, дает итог в 317000 динаров/ По области Дийярбекр и Дийяррабия (Джезира, Верхняя Месопотамия) суммарную цифру податей автор определяет в 1 920000 динаров, между тем, как подсчет цифр, приведенных по округам той же области, дает итог в 2166000 динаров.6 Эти немногие расхождения легко объясняются тем, что данные по областям и округам, (суммарные и местные), видимо, взяты автором из дафтаров разных годов. В отдельных случаях Хам- дуллах ссылается на дафтары 35 г. ильханской эры (1335 г. н. э.),7 иногда он приводит цифровые данные 40 г. ильханской эры (1340 г. н. э.),8 иногда же просто ссылается на дафтары, не указывая, к какому году они относятся. В точности приводимых Хамдуллахом Казвини для сравнения данных податных поступлений для домонгольского времени В. В. Бартольд сомневается,9 однако, думается нам, без достаточных оснований. Сум- марные цифры государственных налоговых поступлений по областям при Сельджукидах наш автор приводит чаще всего по не дошедшему до нас источнику „Рисалэ-йи Меликшахи", которым он несомненно пользо- вался, а иногда по виденному автором списку податных поступлений, 1 Ибн Баттута, т, III, стр. 58 и сл. 2 Там же, стр. 85—86. J Там же, стр. 88—89. 4 См.: Нузхат ал-кулуб, стр. 82, 94, 107, 109, 113 и др. места. ’ Там же, стр. 100—102. 6 Там же, стр. 102—106. 7 Там же, стр. 29, 47. 8 Там же, стр. 78. 9 В. В. Бартольд. Персидская надпись, стр. 16—22.
Состояние сельского хозяйства в XIV в. 97 составленному прадедом автора (в конце XII в.).1 Как сказано, цифры времен Сельджукидов исчислены по ильханскому денежному курсу.1 2 В точности этого исчисления также нет оснований сомневаться: для опытного финансового чиновника такое исчисление не представляло труда.3 Приведем сравнительные данные Хамдуллаха Казвини о государ- ственных податях домонгольского времени и периода 1335—1340 гг. (см. табл. З).4 Таким образом, по упомянутым 15 областям Западного Ирана и сопредельных стран, находившихся в составе государства Хулагуидов, в 1335—1340 гг. ежегодно поступало в диван 19203800 ильханских динаров податных средств против 100580000 ильханских динаров, поступавших ежегодно до монгольского завоевания. Иначе говоря, по этим областям государственный приходный бюджет 1335—1340 гг. со- ставлял 19% приходного бюджета домонгольского времени. При этом по Азербайджану, Арран-Мугану, Гуштасфи, Курдистану, Хузистану и Шебанкарэ первый приходный бюджет составлял всего от 10 до 13% второго, по Ираку Персидскому еще меньше — 9%, по Грузии, Великой Армении и Верхней Месопотамии — от 19 до 20%, по Малой Азии — 22%, по Фарсу — 27.3% и только по Керману — около 77%. Что касается областей восточного и северного Ирана, то с Систана (с Забулистаном), Кухистана, Хорасана (в средневековых пределах), Джурджана и Мазандарана все податные поступления расходовались по местным бюджетам,5 и в диван центрального правительства не по- ступало ничего,6 7 а с Гиляна этот диван получал ничтожную долю местных доходов — всего 20000 динаров.' По этим областям Хамдуллах Казвини не располагал какими-либо прочными цифровыми данными.8 Общая сумма налоговых поступлений в центральный диван Хулагуид- ского государства, согласно Хамдуллаху Казвини, благодаря реформам Газан-хана поднялась с 17 000000 динаров9 до 21000000 динаров.10 В 1335—1340 гг. эта общая сумма, как сказано выше, была лишь не- многим меньше —19203 800 динаров. Однако нужно иметь в виду, что последняя цифра показывала лишь подлежащую ежегодному взысканию 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 48: „И видел я список, писанный покойным прадедом моим Амин ад-дином Насиром Мустоуфи, который во время Сельджукидов был му- стоуфием дивана султанов Ирака“. Хотя государство Сельджукидов Ирака пало еще в 1194 г., но Амин ад-дин Насир Мустоуфи до,жил до монгольского завоевания и в возрасте 93 лет был убит монголами. 2 Там же, passim: Вероятно, автор имел в виду курс 1335— 1340 гг., а не курс времени Газан-хана, как предполагал В. В. Бартольд (Персид- ская надпись, passim). 3 Иное дело, когда Хамдуллах пытается исчислить по курсу своего времени, например, цифры доходов халифа 'Омара I (Нузхат ал-кулуб, стр. 29),—тут у него не было точных данных о сравнительной ценности денег в столь отдаленную эпоху. 4 Цифры Хамдуллах приводит то в туманах, то в динарах. Мы здесь ради удоб- ства везде приводим их в динарах (1 туман - 10 000 динаров). 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 142, 147, 159, 161. 6 Там же, стр. 147. 7 Там же, стр. 162. 8 Согласно „Рисалэ-йи Фалахийэ" (см.: W. Hinz. Das Rechnungswesen orienta- lischer Reic4sfinanzamter im Mittelalter, стр. 133), с Хорасана (с земель хассэ) по- ступало 4 220 000 динаров, с Мазандарана — 2370000 дин., с Гиляна — 1220000 дин. (по обеим областям — только с земель хассэ). К сожалению, неясно, к каким годам относятся эти цифры. 9 У Вассафа (стр. 271) указана цифра 1800 туманов = 18 000 000 динаров. 10 Нузхат ал-кулуб, стр. 27 (без восточных и прикаспийских областей). 7 И. П. Петрушевский
98 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв Таблица 3 Области государства Хулагуидов Государственные подати времени Хамдуллаха (в ильханских динарах)1 Государственные подати домон- гольского време- ни (в ильханских динарах)1 2 3 4 5 6 Примечания относительно домонгольского времени (в скоб- ках указана стр. „Нузхат ал-кулуб“) Ирак Арабский. 30000003 Более 30000000 Согласно виденному Хам- дуллахом списку податно- го устава, (нуехэ-йи ка- нуни) времени халифа Насира, 1180—1225 гг. (29). Ирак Персидский (Севе- ро-Западный Иран). 23516001 Свыше 25200000 Согласно списку прадеда Амин ад-дина (47—48). Азербайджан (Южный с Нахчеванским кра- ем). 21604005 Около 20000000 „Во времена атабеков"— Ильдегизидов, 1136— 1225 гг. (75). Арран и Муган (Север- ный Азербайджан с Му- ганью). 303000 Более 3000000 „Во времена атабеков"— Ильдегизидов (89). Ширван (Северный Азербайджан). 113000 1000000 „Во времена хаканов Шир- вана" — независимых шир- ваншахов (92). Гуштасфи (Северный Азербайджан — дельта рек Куры и Араке). 118500 Около 1000000 Перед монгольским завое- ванием (95). Гурджистан и Абхаз (Грузия, Абхазия и северная Армения). 1202000 Около 5000000 „Во времена царей тамош- них", т. е. во время не- зависимости Грузии (93). Рум (Малая Азия вместе с вассальными госу- дарствами). 3300000 Свыше 15000000 „Во времена Сельджуки- дов" (94). Арминийат ал-акбар (Ве- ликая Армения — бас- сейн Ванского озера). 390000 Около 2000000 „В предшествующее время" (100). Дийарбекр и Дийарра- бия (Верхняя Месопо- тамия). 1925000 10000000 „Во времена атабеков и до времени Бедр ад-дина Лу- лу" = 1233—1259 гг. н. э. (102). Курдистан (Восточный или Иранский). 201500 Около 2000000 „Во времена Сулейман-ша- ха“ (?)6 (107). 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 29, 89, 93, 100, 102, 107, 109, ИЗ, 138, 139. 2 Там же, стр. 29, 47-48, 75, 89, 93, 94, 100, 102, 107, 109, 113, 138,, 139. 3 Кроме того, у Хамдуллаха приведена цифра податей времени халифа 'Омара I — 128 000 000 дирхемов = 21 330 000 динаров ильханского времени; последняя цифра не вызывает доверия. 4 По Ираку Персидскому у Хамдуллаха для своего времени суммарной цифры пет, мы приводим итог на основании сложения цифр податей по округам (Нузхат ал-кулуб, стр. 47—74). 5 То же самое и по Азербайджану (там же, стр. 75—89). 6 Неизвестно, о каком именно Сулейманшахе идет речь, возможно, о сельджук- ском Султане Ирака (1159—1161 гг.).
Состояние сельского хозяйства в XIV в. 99 Таблица 3 (продолжение) Области государства Хулагуидов Государственные подати времени Хамдуллаха (в ильханских динарах) Государственные подати домон- гольского време- ни (в ильханских динарах) Примечания относительно до- монгольского времени (в скоб- ках указана стр. „Нузхат ал-кулуб“) Хузистан. 325000 Свыше 3000000 „Во времена халифов"1 (109). Фарс. 2871200 Около 10500000 „В 310 г. х.“ = 922 г. н. э. (113). Шебангарэ. 266100 Свыше 2000000 „Во времена Сельджукидов" (138). Керман с Мекраном. 676500 880000 „Во времена Сельджукидов" (149). Итого . . • . • . 19203800 1005800001 2 податную сумму согласно дафтарам, на деле же в 1335—-1340 гг., т. е. во время феодальных междоусобий и крестьянских восстаний, не удавалось собирать и половины той суммы, какая собиралась при Газан- хане,3 иначе говоря, собирали от 10 000000 до 10 500000 динаров. Возникает вопрос, можно ли из сравнения цифр податных поступ- лений упомянутых двух эпох сделать вывод о том, что экономическое развитие первых десятилетий XIV в. не достигло уровня предмонголь- ского времени. Не объясняется ли падение цифр податных поступлений другими причинами? В. В. Бартольд склонен был объяснить это обстоя- тельство тем, что отдельные вассалы Хулагуидов, как, например, шир- ваншах, имели свой особый приходный бюджет.4 Это, конечно, верно; притом некоторые вассалы платили в центральный диван лишь неболь- шую часть своего дохода, как например владетели Большого и Малого Аура, каждый из которых вносил в центральный диван по 91000 ди- наров, собирая сам по 1 000 000 динаров.5 Но ведь такое же положение существовало и при Сельджукидах, при которых феодальная раздроб- ленность уже достигла значительного развития, поэтому этим объяснять падение налоговых поступлений при Хулагуидах едва ли возможно. Недавно А. А. Али-заде высказал мнение, что одной из основных причин уменьшения налоговых поступлений в государственную казну при ильханах по сравнению с домонгольским периодом было увеличение территории военных ленов — икта,( владельцы которых пользовались 1 Имеются в виду последние багдадские халифы Аббасиды, после Сельдгкукидов снова владевшие Ираком Арабским и Хузистаном (1132—1258 гг.). 2 В труде Вальтера Хинца (W. Hinz. Das Rechnungswesen orientalischer Reichs- flinanzamter im Mittelalter, стр. 133—134) приведен другой вариант приходного бюджета (времени Абу Са'ида?), на основании нового источника — уникальной руко- писи библиотеки Айя София в Стамбуле, № 2756 — „Рисалэ-йи Фалахийэ" ’Абдул- лаха Мазандарани (составлена в 1364 г.). Согласно данному источнику, общий при- ходный бюджет государства ильханов (или Джелаиридов?) составлял 28 264 220 дина- ров, вместе с Хорасаном, Мазандараном и Гиляном (относительно которых Хамдуллах Казвини не приводит^сведений). 3 См. там же: А-^З LSLoJb о). 4 См.: Р. В. Бартольд. Место прикаспийских областей, стр. 74—75. s Нузхат ал-кулуб, стр. 70. т-
100 Глава II, Состояние сельскою хозяйства в Иране в XIH—X1V вв. правом взимать в свою пользу и ливанские подати,1 иначе говоря — распространение налогового иммунитета. Как ни интересна эта мысль, все же нам думается, что распространением территории икта 'и имму- нитетов едва ли можно объяснить отмеченное выше огромное различие цифр податных поступлений предмонгольского времени и времени ильха- нов. Дело в том, что раздача ленов-плта' вместе с правом присвоения диванских податей широко практиковалась и при Сельджукидах, и при хорезмшахах. Равенди сообщает, что только при Мелик-шахе (1072— 1092 гг.) икта' были розданы 46 тысячам воинов-ленников.1 2 По сло- вам Низам ал-мулька, ленники из военных ополчений разных племен — дейлемцы, кухистанцы, жители Табаристана, жители Шебангарэ (луры) и другие—-все владели икта' и кормовыми.3 Насколько широко практи- ковалась раздача икта' при Сельджукидах, можно судить также по приведенному у Доулетшаха рассказу некоего Мукарриб ад-дина о том, 'что когда его отец при султане Санджаре (1118—1157 гг.) явился во дворец за получением жалованной грамоты (манту р) на владение икта, то оказалось, что в тот день грамоты на икта' должны были получить из рук султана 70 человек, при чем отцу рассказчика наступил черед преклонить колена перед султаном (акт инвеституры) после 30 человек, а деду хорезмшаха Мухаммеда — после 45 человек.4 Таким образом, распространение икта и налогового иммунитета при ильханах не соз- давало какого-либо нового порядка. К тому же, как известно, наиболь- шее число пожалований икта' при ильханах было сделано Газан-ханом, а между тем именно при нем общая сумма налоговых поступлений в диван не только не уменьшилась, а, как сказано выше, возросла с 17 до 21 миллиона динаров, иначе говоря, на 23%. Нельзя оставить без внимания того, что сам Хамдуллах Казвини, несомненно хорошо осведомленный, объясняет уменьшение податных поступлений упадком земледелия вследствие хозяйничанья и насилий монгольских военных людей, т. е. кочевников.5 Тот же автор отмечает, что большая часть Ирака Арабского представляет пустыню и находится в запустении, тогда как во времена халифа 'Омара I в этой области числилось 32 000000 джарибов обработанной земли, причем 1 дж. рав- нялся 3600 квадратным гезам (т. е. приблизительно 2900 кв. м); притом с 1 дж. под посевом пшеницы взимали 4 дирхема хараджа, с 1 дж. под посевом ячменя — 2 дирх., с 1 дж. насаждений финиковой пальмы (в среднем считали по 40 пальм на 1 дж.) — 8 дирх., с 1 дж. под вино- градником или под плодовыми деревьями — 6 дирх. Упомянув затем, что в 35 г. ильханской эры государственные подати с Ирака Арабского равнялись 300 туманам = 3 000 000 динаров с небольшим, Хамдуллах Казвини пишет: „И из той [суммы], по причине тирании правителей, сколь много исчезло. А если бы то количество земли, что было исчис- лено во время 'Омара, было бы [теперь] заселено, засеяно и засажено [плодовыми деревьями], насколько же умножился бы и доход, так что 1 А. А. Али-заде. К вопросу об институте икта. ССИА, вып. 1, стр. 131. 2 Равенди, стр. 130—131. 3 Сийасет-намэ, изд. Хальхали, стр. 73; изд. Шефера, стр. 93; перевод Б. Н. Заходера, стр. 108. 4 Доулетшах, стр. 133. 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 27; у-ь у dbl-eXscb* Оч-^Xob jb У О-мй o>LXs| „Ибо большинство вилайетов от этого влады- чества (монгольского) и от многократных появлений [там] войск пришли в упадок, прекратили занятия земледелием".
Состояние сельского хозяйства в XIV в. 101 если бы мы всю [площадь] посчитали бы за ячменные поля, и каждый джариб давал бы 2 дирхема [дохода], то [и тогда] было бы двенадцать миллионов динаров, имеющих [ныне] хождение, что составило бы ты- сячу двести туманов, имеющих [ныне] хождение.1 И я в то время, когда производил [податное] описание имуществ тамошних (или „податей та- мошних“—амвал-и анджа), видел в Багдаде список податного устава {нусхэ-йи канунй\ который написали во время халифа Насира, — Ирак Арабский [тогда] давал дохода более трех тысяч туманов.1 2 Однако, в то время забота правителей о делах земледелия и обработки доходила до такой степени, что убой быков3 был запрещен. И с намеком на это, некий поэт сочинил такой стих: „Мы жаловались ему на разорение Савада, „Он же, как глупец, запретил нам [есть] мясо быков".4 5 „Теперь же, так как у правителей не осталось никакого попечения о процветании мира, то финансовое управление {баб ал-малъ) разных округов Ирана вынуждено было распорядиться, чтобы [чиновники ди- вана] воздерживались от [поборов с] рабочих быков, рогатого скота и прочих. Тогда, без сомнения, доход, какой был раньше, будет таким и теперь. Бог, — да будет он прославлен и превознесен, — по своей муд- рости и милости да поставит во всем царстве Иранской земли и в дру- «5 гих странах мусульманских правосудных и справедливых правителей! Таким образом, сельское хозяйство в Иране и сопредельных странах и после нового подъема в начале XIV в. не достигло того уровня, на котором оно находилось до монгольского завоевания. По-видимому, оно и в дальнейшем, несмотря на отдельные периоды подъема (например, в первой половине XV в. и в XVII в.), все же никогда не могло дос- тигнуть уровня домонгольского времени, точнее, периода X — начала ХШ в. Говоря так, мы высказываем общий вывод относительно сель- скохозяйственного развития Ирана в позднее средневековье. Но, разу- меется, такой общий вывод отнюдь не исключает признания того факта, что в отдельных районах подъем сельского хозяйства в XIV в. был настолько значителен, что даже превысил уровень начала XIII в. В дан- ном случае мы имеем дело уже не с общим правилом, а с исключением. В таком положении находилось сельское хозяйство пригородных райо- нов некоторых больших торгово-ремесленных городов. Города эти про- цветали и в ХШ—XIV вв., правда, не столько вследствие развития внутренних производительных сил, сколько благодаря транзитной торговле. Но их рост оказывал влияние на развитие зернового, садовод- ческого и отчасти огородного хозяйства их пригородных районов, снаб- жавших своей продукцией рынок этих городов. Земли в этих пригород- ных районах принадлежали крупным землевладельцам-феодалам, связан- ным с городским рынком и поэтому очень заинтересованным в росте сельскохозяйственной продукции. В интересах этих феодалов правитель- ства Газан-хана и Ольджайту-хана принимали меры к охране сельского хозяйства таких районов, предоставляя им налоговые льготы.6 1 По курсу времени автора. 2 30 0Э0 000 динаров (ильханского времени). 3 Основного рабочего скота (волов). 4 В действительности эти стихи относятся к более раннему времени, нежели годы правления халифа Насира (1180—1225 гг.). Савад —центральная и наиболее плодо- родная часть Ирака Арабского. 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 28—-30. 6 Мукатибат-и Рашиди (№ 13, письмо Рашид ад-дина к маулана Садр ад-дину Туркай—Лахор, изд., стр. 32—34; рук. ИВ АН, лл. 18б—-196) сообщает об отмене
102 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—Л7И вв. ЗЕМЛЕДЕЛИЕ ИСФАХАНСКОГО РАЙОНА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIV в. По крайней мере относительно двух пригородных районов — Исфа- ханского и Тебризского — можно утверждать, что уровень развития домонгольского времени был превышен. В Исфаханском районе в на- чале ХШ в., по словам Якута, было 360 селений.1 А согласно Хамдул- лаху Казвини, в 35 г. ильханской эры (1335 г. н. э.) там было 400 се- лений (дих), не считая мелких населенных пунктов (мазра'э)* 1 2 Более полные сведения, относящиеся к 1329 г. н. э., мы находим в персид- ской версии „Махасин-и Исфахан'1: в Исфаханском районе было 800 се- лений (дйх) и мазра'э, причем по количеству жителей каждое селение равнялось значительному городу, а каждая мазра^э была больше селе- ния в других районах.3 4 Ради более полного впечатления приведем описание Исфаханского пригородного района, данное Хамдуллахом Казвини: „Климат его уме- ренный, летом и зимой не бывает такой жары и холода, чтобы людям приходилось бросать свою работу. Землетрясения, ливни и грозы, кото- рые бывают причиною разрухи (харабй), здесь случаются редко. В почве здесь трупы разлагаются долго. И все, что на ней (почве) возделывают, зерновые хлеба и прочее, хорошо всходит и по нескольку лет не пор- тится. И здесь заразные болезни и холера бывают редко. Река Зиндэ- Руд протекает в виду города со стороны кыблы (юго-запада), и из нее в город проведены каналы. И вода колодцев здесь находится [на глу- бине] 5—6 гезов, и относительно пищеварения и вкуса она прибли- жается к речной воде. И всякое семя (зерно), которое привозят сюда из других мест и здесь засевают, большею частью всходит лучше, чем в первоначальном месте, и урожай его бывает не меньший, кроме гра- ната,— а это также происходит от хорошего климата, ибо гранат хо- рошо растет в гнилом климате. И цены на зерновые хлеба и на прочее продовольствие постоянно бывают средние, но цены на плоды чрезвы- чайно дешевы. И зерновые хлеба (галлэ) и летние [посевы] (сейфи) ± всходят хорошо, и плоды его (Исфахана) отменно хороши и нежны, особенно яблоки, айва, груши [сортов] балхй и 'османй и абрикосы [сортов] cap маш и таргаш бывают хороши. И дыни его (Исфахана) очень сладки. И благодаря сладости этих плодов желудок не может [легко] переварить их, если не запивать их водою, и [поэтому] много есть их вредно. И плоды его (Исфахана) вывозят в Индию и Рум (Малую Азию).5 6 И пастбища здесь хороши, и всякий скот, который там жиреет, становится вдвое дороднее, чем в других местах. И в том вилайете есть обширные луга. Луга их несравненны. И места охоты изобильны и хороши, как например [местность] Гавхани, — там бывает в 6 всякая охота . тамги с торговли одеждой, зерном, плодами, коврами и тканями, о сокращении по- земельного налога до 10%, тамги с прочей торговли до 5% и о сокращении подати со скота в Исфаханском районе. 1 Я к у т, т. I, стр. 292 и сл. 2 Нузхат ал-кулуб, стр. 50. 3 Тарджумэ-йи Махасин-и Исфахан, стр. 47. 4 О значении терминов сейфи и шитвй —- „летние" и „зимние" [посевы] — см. ниже, в гл. III. 5 Ле Стрендж в своем английском переводе „Нузхат ал-кулуб" „Рум" переводит „Greece" — „Греция" (стр. 56) — перевод неверный, ибо из дальнейшего описания Хамдуллаха Казвини ясно видно, что он, как и его современники, везде понимал под Румом Малую Азию. 6 Нузхат ал-кулуб, стр. 48—49.
Земледелие Исфаханского района в первой половине XIV в. 103 После описания самого города Исфахана1 Хамдуллах Казвини пишет о 8 волостях (нахййэ)2 его пригородного района: „Первая нахия — Джей, в окрестностях города, в ней 75 селений (дмх), и значительные селения (кура) в ней — Техран, Марбанан, Джадван и Шахристан, ко- торый называют новым городом (шахр-и ноу) Исфаханом, — построил его Искендер Румский,3 а Фируз Сасани4 восстановил его. Вторая на- хия— Марбин, в ней 58 селений (дйх), и значительные селения ее — Хузан, Куритан, Ранан5 и Андуваан. И поистине эта нахия — как один сад, ибо площади под садами (багистан) смежны друг с другом, и се- ления сливаются друг с другом. И по этому поводу сказано (стих): «Марбин — подобие (копия, модель) рая, «И солнце походит на него, как дирхем на дирхем».6 И в этой нахии была крепость, что построил Тахмурас Дивбенд, — ее называют храмом огня (аташгах). Бахман, сын Исфендийара,7 по- строил там капище огня.8 Третья нахия — Караридж, в ней 33 селения (дйх), и значительные селения этой нахии — Дештэ, Ашкавенд и Физа- дан. И она также — как один сад, ибо плодовые насаждения селений сливаются друг с другом. Четвертая нахия — Кахаб, в ней 40 селений (дйх), и Хафшубэ, Разинан и Кахджаристан — значительнейшие из селе- ний этой нахии. И они (селения) пьют воду каризов, по той причине ее называют Кахаб.8 Пятая нахия Берхар (Берхур?), в ней 32 селения (дйх). Джуз — значительнейшее из селений ее. И в этой нахии вода также из каризов, а в других нахиях вода из [реки] Зиндэ-Руд. И в этой нахии в селении Джуз Бахман ибн Исфендийар [некогда] соорудил ка- пище огня. Шестая нахия Ленджан, в ней 20 селений (дйх)-, Гунан, Кахдриджан и Гулишад значительные селения в ней. Седьмая нахия Бераан, в ней 80 селений. И Аскешан, Берсийан, Рунин, Самнарт, Джузджан, Фесаран, Куман, Ках и Дадман10 — значительные селения в ней. Восьмая нахия Рудешт, в ней 60 селений. Касабэ11 ее Фарфаан, а Култан, Варзанэ, Аскеран и Кемендан — значительные селения в ней. И эти селения, которые называют значительными селениями, из таких, какие в других вилайетах называли бы городами, ибо в каждом из тех селений — около тысячи домов, есть базар, мечети, медресэ и ханакахи,12 есть и бани. Подати диванские с того вилайета Исфаханского — 50 ту- манов".13 И далее: „Фирузан — город, разделен на две части по берегам Зиндэ-Руда, выше Исфахана, третьего климата,14 долгота его от остро- 1 Там же, стр. 49—50. 2 Термину нахия (нахййэ) у Хамдуллаха Казвини соответствует известный тер- мин рустак в персидской версии „Махасин-и Исфахан". 3 Александр Македонский. 4 Сасанидский царь Пероз (459—484 гг. н. э.). 5 Чтение предположительное. 6 Букв.: „Солнце на нем, как дирхем на [другом] дирхеме". 7 Герои эпоса „Шах-намэ". 8 Зороастрийский храм. 9 Ках — на исфаханском диалекте „подземный канал" (карйз, канат). Отсюда Кахаб—букв, „каризная вода". Об этой же нахии см.: Тарджумэ-йи Махасин-и Ис- фахан, стр. 41. 10 Чтение предположительное. 11 Касабэ — в данном значении административный центр нахии. 12 Ханаках (в живом произношении „ханака", тадж. „ханако") — дервишеская оби- тель, также странноприимный дом. 13 Нузхат ал-кулуб, стр. 50—51. 14 Согласно принятому арабскими и персидскими географами делению на клима- тические пояса.
104 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. вов Вечности 86°, широта от экватора 32° 24'. Теперь он включен в Исфаханский [вилайет]. Построил его Кайумарс, относительно климата, [урожая] зерновых хлебов, плодов, хлопка и прочего, нрава, обычаев и верований жителей тамошних он подобен Исфахану. Подати диванские с него —13 туманов и 4500 динаров'4.1 Эти сведения, рисующие в безыскусственных выражениях картину широко развитого полеводства и особенно садоводства богатого приго- родного района, платившего в казну, даже при наличии налоговых льгот,1 2 634 500 динаров (8 нахий Исфаханского района и нахия Фирузан, не считая еще 350000 динаров с самого города Исфахана), т. е. около 27.4% всей суммы податных поступлений с огромной области Ирак Персидский, района густо населенного, с развитой торговлей и товар- ным сельским хозяйством (вывоз плодов в Индию и Рум). Эта картина может быть дополнена сведениями, сообщаемыми в персидской версии „Махасин-и Исфахан'4, относящимися к 729 г. х. (1329 г. н. э.),3 4 5 6 7 8 т. е. почти современными описанию Хамдуллаха Казвини. По словам составителя упомянутой персидской версии Хусейна ал- Ави, Исфаханский район обильно орошался источниками (чашмэ) и ко- лодцами (чах), а часть его орошалась водой из каризов и реки Зиндэ- Руд. Ежегодно с 1 числа месяца хамаль до конца месяца хут (т. е. с 22 марта до 21 марта следующего года), иначе говоря круглый год, здесь можно было найти в изобилии продукты урожая зимних и летних посевов (махсулат-и шитви ва сейфи), овощи весенние и осенние, свежие и сочные плоды — яблоки, груши, айву и другие, пшеницу, бобы, морковь, ячмень,4 абрикосы, виноград.5 Каждое утро в город из сель- ских районов пригоняли около 2000 голов баранов и сотню быков, а к вечеру из них не оставалось ни одной головы не проданной и не съеденной. Ежегодно в домах города солили около 100000 голов бара- нов и тысячу голов быков.6 Автор уверяет, будто там каждый домохо- зяин, даже ничтожный и бедняк, делал запасы на целый год — сласти, огурцы, баклажаны, яблоки и груши разных сортов, вино и т. д., а на летние месяцы сохранял лед.7 По словам автора, зимою каждый дом походил на сад и огород благодаря заготовленным в нем плодам, сла- стям, вину и т. д.8 Ибн Баттута, бывший в Исфахане около 1328 г. н. э., также отме- чает большие и густонаселенные селения пригородного района, развитое садоводство и изобилие плодов, особенно абрикосов сорта камар-ад- динй, которые сушат для вывоза, айвы, прекрасного винограда; исфа- ханские абрикосы и айва, по словам Ибн Баттуты, не имеют себе по- добных. Исфаханские дыни, по словам Ибн Баттуты, очень сладки и не имеют себе подобных во всей вселенной, кроме дынь Бухары и Хо- резма; исфаханские дыни, по словам Ибн Баттуты, сохранялись в су- шеном виде, как винные ягоды в Магрибе.9 В Келисе, близ Исфахана, 1 Там же, стр. 52. 2 Мукатибат-и Рашиди, № 13—Лахор, изд., стр. 33—34; рук. ИВ АН, лл. 18б— 196. 3 Тарджумэ-йи Махасин-и Исфахан, стр. 49. 4 Там же, стр. 48. 5 Там же, стр. 64. 6 Там же, стр. 63. 7 Там же, стр. 64—65. 8 Там же, стр. 108. 3 Ибн Б а т т у т а, т. II, стр. 43—44.
Товарное производство в иранской деревне 105 Ибн Баттута видел, как на базаре продавали за 1 дирхем 15 иракских ритлей яблок.1 Разумеется, все названные авторы не показывают изнанки этого процветания — приниженного положения и бедности непосредственных производителей, крестьян-издольщиков, сидевших на землях, принадле- жавших частным землевладельцам. Земли в Исфаханском районе принад- лежали большею частью крупным землевладельцам, у которых были здесь поместья и дворцы.1 2 Что касается Тебризского района, то еще Якут в 610 г. х. (1213/14 г. н. э.) отмечает здесь густое население и развитое садоводство. Хам- дуллах Казвини также рисует картину процветания земледелия в Теб- ризском вилайете.3 ТОВАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО И НАТУРАЛЬНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ИРАНСКОЙ ДЕРЕВНЕ В XIV в. Пригородные сельские районы, подобные описанным выше, были районами господства простого товарного хозяйства, тогда как в боль- шей части Ирана и сопредельных стран, входивших в состав государ- ства Хулагуидов, преобладало натуральное хозяйство. О товарном ха- рактере сельского хозяйства в районах больших городов можно судить, помимо приведенных выше описаний, на основании высоких цифр пода- тей, поступавших в диван с подобных районов. Ниже мы приводим, на основании показаний Хамдуллаха Казвини, сводку сравнительных дан- ных о податных поступлениях с крупных городов и их пригородных районов (см. табл. 4).4 Из табл. 4 видно, что сельские районы, прилегавшие к крупным го- родам, центрам транзитной караванной торговли и ремесленной промыш- ленности, работавшей на вывоз, давали государству очень высокие цифры податных поступлений, иногда даже превышавшие цифры тамги этих городов. Эти высокие цифры не могли появиться только в резуль- тате взимания ренты-налога с сельского хозяйства; их можно объяснить доходами государства от пошлин со сбыта сельскохозяйственной про- дукции на рынок большого города. К сожалению, Хамдуллах Казвини приводит отдельно цифры податей с городов и их сельских округов только по немногим, поименованным выше, вилайетам. По остальным вилайетам тот же автор приводит сум- марные цифры податей с городов вместе с их сельскими округами. При этом в ряде случаев мы встречаем тут высокие цифры, резко вы- дающиеся по сравнению с цифрами податей соседних вилайетов, что опять-таки можно объяснить лишь доходами казны от тамги с торговли, ремесел и сбыта сельскохозяйственной продукции на городской рынок. Высокие цифры приведены по следующим округам: в Ираке Араб- ском— Басра 441000 динаров; в Дийарбекре — Мосул 328 000 дин., Мардин 236 000 дин., Мийафаркин 224 000 дин., Синджар 147 500 дин., в Азербайджане — Нахчеван 113 000 дин.; в Ираке Персидском — Иезд 251 000 дин. и т. д.5 1 Там же, стр. 50 (1 иракский ритль = 130 дирхемам = 0.5 мана тебризского, около 1500; 15 иракских ритлей = немного более 22 кг). 2 Тарджумэ-йи Махасин-и Исфахан, стр. 27, 49, 53, 58. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 77—80. 4 Там же, стр. 80, 36, 116, 47, 50—51, 56, 71—72, 87, 59. 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 39, 102, 106, 105, 89, 74.
106 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. Таблица 4 Вилайет Подати (тамга) 1 с города (в динарах) Подати с сель- ского округа (в динарах) Примечание Тебриз Багдад . . Шираз ........ Басит 875000 800000 450000 448500 275000 С 7 нахий (из них в 4 на- хиях находилось 125 се- лений). Исфахан Султания 350000 От 300000 до 200000 500000 С 400 селений в 8 нахиях; сверх того, с соседнего округа Фирузан взима- лось еще 134 500 динаров. Хамадан Марага 105000 70000 136000 185000 С 212 селений в 5 нахиях. С 6 нахий. Казвин . 55000 55000 С 300 селений в 8 нахиях.1 2 В ряде случаев Хамдуллах Казвини приводит резко отличающиеся друг от друга цифры податей по близлежащим вилайетам, при более или менее одинаковом числе селений в них; иногда вилайет с гораздо большим числом селений платил неизмеримо меньшую цифру податей, нежели этот соседний. Это различие можно объяснить только тем, что в одних вилайетах, — именно заключавших в себе большие города, или прилегавших к ним, или расположенных на караванных путях, — сель- ское хозяйство носило товарный характер, тогда как в других вилайе- тах оно было целиком или в преобладающей части натуральным. Ко- нечно, сравнение подобных цифр может иметь лишь относительное зна- чение, ибо селения в средневековом Иране являлись величинами очень различными: были селения с населением в несколько тысяч человек, и были незначительные селения. Но дело в том, что наиболее крупные и населенные селения находились чаще всего как раз в районах с гос- подством простого товарного хозяйства, и самый рост этих селений был связан с наличием там базаров и сбыта сельскохозяйственной про- дукции.3 Ниже мы приводим, на основании данных Хамдуллаха Казвини, таб- лицу, показывающую, насколько различны цифры податей, взимавшихся с округов с более или менее одинаковым числом селений (см. табл. 5). Из табл. 5 видно, что вилайеты с одинаковым и близким числом селений, входившие в состав одной и той же области, иногда лежав- 1 Тамга, (монг.) — налог с торговли и ремесленной промышленности городов. Хамдуллах Казвини всякий раз, когда упоминает о поступлениях в казну по статье тамги, тщательно оговаривает это обстоятельство. 2 Указанные сравнительные данные Хамдуллаха Казвини относительно тамги с городов и податей с сельского населения их районов использовал также А. М. Бе- леницкий в своей статье „К вопросу о социальных отношениях в Хулагуидскую эпоху" (стр. 125). К сожалению, частью по недосмотру автора (А. М. Беленицкий, например, принял суммарную цифру податей с Тебризского вилайета за часть ее — сумму тамги с г. Тебриза), частью же из-за неправильных расчетов (А. М. Белениц- кий посчитал 1000 динаров за 1 туман, тогда как на самом деле 1 туман = 10 000 ди- наров), в составленную им таблицу вкрались ошибки, делающие пользование ею невозможным. 3 См.: там же, стр. 51, 52 (о больших селениях Исфаханского и Рейского окру- гов); Якут, т. II, стр. 894; т. IV, стр. 205 (о селениях Рейского округа).
Товарное производство в иранской, деревне 107 Таблица 5 Область Округ Число селений Подати в ди- ван (в дина- рах) Примечание Ирак Араб- ский 1 Нахр ’Иса 70 876505 Округ орошался одноимен- ным большим каналом, соединявшим реки Евфрат и Тигр. Часть округа ле- жала по берегу Тигра, против Багдада. То же Гарик Хорасан 80 164000 Округ лежал на караван- ном пути из Багдада. Кусан 100 94000 Округ лежал на реках Большой и Малый Заб. Халис 30 73000 Округ лежал на судоход- ном Нахраван-канале. 99 99 Нахр Мелик 300 50000 — V ” Дуджейль 100 35000 — » V Хульван 30 6100 —. » 99 Ханикин 20 12200 Город Ханикин превратился в деревню. Азербайд- жан (Юж- ный или Иран ский)1 2 Ардебиль 100 85000 Город Ардебиль—узел ка- раванных путей. То же Сарав 100 81000 Город Сарав лежал на ка- раванном пути Арде- биль—Тебриз. П 91 Урмия 120 74000 Урмия — большой город; в округе — развитое са- доводство. Хой 80 53000 Город Хой лежал на боль- шой „Западной" караван- ной дороге Тебриз—Конья. „ 99 Дизмар 50 48100 Вывоз плодов в город Теб- риз. V 99 Хальхаль 100 30000 — 99 99 Дармарзин 100 29000 — 11 99 Маранд 60 24000 Город Маранд лежал на большой „Западной" кара- ванной дороге. 99 99 У шнуя 120 19300 — 99 99 Шахруд 30 10000 — 99 99 Анад и Арджак 20 7000 — Ирак Пер- сидский 3 Рей 360 151000 В округе не было городов, но округ лежал на боль- шой „Восточной караван- ной дороге", зерно из Рейя вывозилось в другие вилайеты. То же 99 99 Кашан Натанз 18 30 117000 1025004 Кашан — большой город на важной „Юго-восточной караванной дороге". 1 Там же, стр. 46, 42, 43, 41, 46, 41, 40, 41. Везде, кроме округов Зенджана и Савэ (см. соответствующие примечания в табл. 5), подати с городов и сельских окру- гов у Хамдуллаха Казвини не выделены и показаны как суммарные цифры. 2 Там же, стр. 81, 86, 85—86, 85, 88, 81, 82, 88, 86, 82, 83. 3 Там же, стр. 53—54, 68, 69, 65, 63, 68, 74, 64, 73, 60, 73, 69, 62, 66, 68, 66, 69, 67, 73. 4 В английском переводе Ле Стренджа „Нузхат ал-кулуб" (стр. 73) ошибочно указано 12 500 динаров.
108 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. Таблица 5 {продолжение}' Область Округ Число селений Подати в ди- ван (г дина- рах) Примечание Ирак Пер- сидский Оба Тарума 185 64000 Развитое садоводство. Пло- ды вывозились в Султа- нию, Зенджан и другие города. То же Савэ 125 45000 Город Савэ лежал на боль- шой „Юго-восточной ка- раванной дороге"; тамга с города Савэ — 25.000 дин., не считая суммы податей с округа. п 33 Джарбадекан 50 42000 Зерно (пшеница) высокого качества. 33 39 Нехавенд 100 37000 Город Нехавенд лежал на караванном пути Баг- дад—Исфахан. 93 33 Седжас и Сухра- верд 100 25000 — 33 33 Рудраверд 70 23500 Высокие урожай шафрана (вероятно, вывозившего- ся); округ именовался „Шафранной землей". 33 33 Асадабад 35 15000 — 99 39 Абхар 25 14000 — 99 39 Оба Харракана 40 9500 — 93 93 Зуварэ 30 8000 — 99 33 Зенджан 100 8000 Тамга города — 12 000 дин.,, не считая подати с сель- ткого округа. 33 39 Гирек, Марджум- нан и Анди- джан 50 6000 — П 33 Т ефриш 13 6000 — 33 Кагаз-куван и Хардекан 105 5000 Оба округа сильно разоре- ны; в них поселились монголы. .3 33 Маравдин 20 3200 — 33 39 Пушкиль-дерэ 40 3000 Округ сильно разорен. 33 33 Саман 1 1200 Одно большое селение {дйх-и бузург), урожай на хлеб, виноград, плодов мало. шие по соседству, давали совершенно различные цифры податных по- ступлений» Так, в Ираке Персидском округа Нехавенд, Седжас с Сух- равердом, Зенджан и Кагаз-Кунан с Хардеканом насчитывали в каждом по 100 селений, однако цифры податных поступлений с них совсем не одинаковы, именно соответственно 37 000, 25 000, 8000 и 5000 динаров. В том же Ираке Персидском округа Натанз, Асадабад, обоих Харра- канов, Зуварэ и Пушкиль-дерэ, насчитывавшие по 30—40 селений в каждом, давали соответственно 102 500, 15 000, 9500, 8000 и 3000 ди- наров податных поступлений. Цифры более высоких податных поступле- ний, как можно видеть из приведенных к табл. 5 примечаний, сделан- ных также на основе сообщений Хамдуллаха Казвини, относятся к ок- ругам со значительными городами, лежавшим на караванных путях1 и вывозившим свою сельскохозяйственную продукцию. 1 См. маршруты по караванным путям у Хамдуллаха Казвини (Нузхат ал-кулуб,. стр. 163—189).
Товарное производство в иранской деревне 109 Те же различия в цифрах податных поступлений мы находим по от- дельным округам Азербайджана: округа Ардебиль, Серав, Хальхаль, Дармарзин насчитывали до 100 селений в каждом, но с первых двух поступало в диван соответственно 85 000 и 81 000 динаров, с двух по- следних— только 30000 и 29 000 динаров. Нет сомнения, что причина этой значительной разницы в том, что первые два округа заключали в себе значительные города и лежали на караванных путях, вторые на- ходились вдали от этих путей. Два близлежащих округа — Урмия и Ушнуя — оба насчитывали по 120 селений, но первый давал 74 000 ди- наров, второй всего 19300 динаров податных поступлений, и понятно почему: в первом был большой город, развитое садоводство, — по сло- вам Хамдуллаха Казвини, „места под садами (багистан) там изобильны, и из плодов их виноград [сорта] халуки, груши [сорта] пейгамбари и абрикосы отменно хороши, поместья (зййа') там давали полный уро- жай44;1 во втором округе (Ушнуя) урожаи зерновых хлебов и винограда были также хороши, поместья здесь также давали доход,1 2 но не было 'большого города, и округ лежал в горах, в стороне от путей. Очевидно, в округе Урмия сельское хозяйство, особенно садоводство снабжало продукцией рынок большого города, в округе Ушнуя таких возможно- стей не было. Еще более значительное различие в цифрах податных поступлений мы видим в Ираке Арабском, области, в которой простое товарное хо- зяйство и караванные и речные пути были наиболее развиты. Здесь в четырех округах — Нахр 'Иса, Тарик Хорасан, Кусан и Дуджейль — было по 70—100 селений в каждом, но разница в цифрах податей в ди- ван была огромная—соответственно 876 505, 164 000, 94 000 и 35 000 динаров. Первая исключительно высокая цифра3 легко объясняется тем, что округ Нахр 'Иса, лежавший на одноименном большом канале, соединявшем реки Евфрат и Тигр, вплотную примыкал к большому го- роду Багдад, расположенному на узле важнейших караванных путей. Без сомнения, округ Нахр 'Иса, отличавшийся высокими урожаями,4 сбывал свою сельскохозяйственную продукцию на рынок Багдада. Что касается округа Тарик Хорасан, то он лежал на большом ка- нале Нахраван и на важном караванном пути в Хорасан. Видимо, по этому пути отсюда вывозилась продукция сельского хозяйства (главным образом апельсины и финики), которая здесь была значительна: по сло- вам Хамдуллаха Казвини, Тарик Хорасан „находится на берегу реки (канала) Нахраван, и канал (джуй) из него проходит посреди города (Бакуба), и все селения возделывают земли при той реке (канале). Мест под садами (багистан) и под [финиковыми] пальмовыми рощами там много, апельсины (нариндж) и померанцы (турундж)5 бесчисленны, так что триста и четыреста апельсинов отдают за один дирхем. Воздух там подобен багдадскому, но из-за множества пальмовых рощ (нахли- стан) он наклонен к гнилости'4.6 Здесь было развито крупное землевладение, в частности у Рашид ад-дина были здесь мульковые имения: пахотных полей 100 фадданов (плужных участков) в округе Тарик Хорасан и 500 фадданов в округе Нахр 'Иса, 1000 финиковых пальм в округе Тарик Хорасан и столько же 1 Там же, стр. 85. 2 Там же, стр. 86. 3 Если только не предположить здесь ошибки Хамдуллаха Казвини. 4 Там же, стр. 46. 5 О значении термина турундж см. ниже, в гл. IV, стр. 218. 6 Нузхат ал-кулуб, стр. 42—43.
110 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в ХШ—XIV вв. в округе Нахр 'Иса.1 Какова была основная сельскохозяйственная про- дукция этих округов, можно судить по тому, что Рашид ад-дин однажды получил оттуда из своих имений в качестве продовольственных запасов на зиму: гранат из имений округа Тарик Хорасан (из районов Ба'куба и Шехрабан, входивших в данный округ) — 10 000 манов, из имений округа Нахр 'Иса 5000 манов,1 2 фиников из округа Тарик Хорасан (Бакуба) 1000 манов,3 4 * затем оттуда же апельсинов 70000 штук, померанцев 2000 шт., лимонов 20000 шт., лимонов сладких 5000 шт., апельсинной воды 500 манов, апельсинного сока 250 ман., лимонной воды 500 ман. и т. д.1 Нет сомнения, что сельское хозяйство в этом округе носило товарный характер, чем и объясняется высокая цифра податных поступ- лений оттуда. Как район товарного плодоводства, на основании сообщения Хам- дуллаха Казвини, можно выделить округ Басра: пальмовые рощи (нах- листан) занимали там сплошную площадь по берегу Шатт ал-'Араба длиною в 30 фарсангов (около 200 км) и шириною в 2 фарсанга (13 км); пальмы росли так густо, что нигде не было видимости больше, чем на 100 гезов; финики из Басры вывозились на судах в Индию и Китай? Ибн Баттута сообщает о дешевизне фиников в Басре: большая корзина с финиками, которую с трудом мог унести на плечах мужчина, стоила 9 дирхемов.6 О Кермане автор „Истории Кермана'* сообщает, что плодородие в округе Бам было столь велико, что „ни один глаз не видел землю Бама без урожая'*, что оттуда вывозили шелк-сырец и что из Кермана финики „вывозили в отдаленнейшие пределы мира'*.7 Однако было бы большой ошибкой, если бы мы на основании этих и других подобных данных пришли к заключению, что в целом сельское хозяйство Ирана и сопредельных стран, входивших в состав государства Хулагуидов, было товарным. Можно смело утверждать, что простое товарное производство господствовало лишь в относительно не- большом числе сельскохозяйственных районов, именно в районах, прилегав- ших к большим городам, и в районах, прилегавших к большим караванным путям. Мало того. Нет сомнения, что после монгольского завоевания вместе с упадком городской жизни сократилось и влияние товарных отношений в деревне. По сравнению с теми данными о вывозе продук- ции сельского хозяйства из разных районов Ирана, которые сообщают все географы X в., аналогичные данные, относящиеся к ХШ—XIV вв., кажутся малозначительными и бледными. Хамдуллах Казвини почти не упоминает о производстве тканей шелковых, хлопчатых и льняных, ковров в тех сельских районах, в которых эти промыслы были развиты, согласно сообщениям географов X в. Вообще Хамдуллах Казвини в своем обширном географическом описании государства Хулагуидов только в десяти случаях упоминает о вывозе сельской продукции в более или менее отдаленные районы (см. табл, б).8 Если исключить из приведенного в табл. 6 перечня Басру, лежав- шую вне пределов Ирана, и Мерв, более связанный со Средней Азией., 1 Мукатибат-и Рашиди, № 36 — Лахор, изд., стр. 225, 233—234. 2 Там же, № 34 — Лахор, изд., стр. 198. 3 Там же, стр. 201. 4 Там же, стр. 205—206. ° Нузхат ал-кулуб, стр. 38—39. Ибн Баттута, т. II, стр. 9. 7 Афзал ад-дип Керман и, стр. 52а, 54а. 8 Нузхат ал-кулуб, стр. 38, 49, 54, 62, 74, 131, 143, 153, 157.
Товарное производство в иранской деревне Ш Таблица 6 Откуда Предметы вывоза Куда Басра. Финики. В Индию и Китай. Исфахан. Плоды. В Индию и Малую Азию (Рум). Рейский туман. Зерно и другие предме- ты продовольствия. В другие вилайеты. Вилайет обоих Тарумов. Плоды. В Зенджан. Из разных вилайетов. Зерно и плоды. В Йезд. Иклид и Сармак. Сушеные абрикосы1 сорта сармак. Во многие вилайеты. Арраджан. Лен. В другие вилайеты. Туршиз. Зерно и плоды. В Нишапур. Себзевар и другие вилайеты Хораса- на. Бадгис. Фисташка. В Херат и другие вилайеты Хорасана. Бахерз. Дыни. Во все вилайеты Хорасана. Мерв. Сушеные груши, вино- град, дыни. Во многие вилайеты Хора- сана. а также Арраджан, сообщение о вывозе льна из которого, как ка- жется, заимствовано Хамдуллахом из „Фарс-намэ“ Ибн ал-Балхи (как и многие сведения о Фарсе), и, быть может, для начала XIV в. являлось уже анахронизмом, остается всего семь сообщений о вывозе продукции сельского хозяйства; из них только в одном случае показан вывоз в отдаленные страны (плоды из Исфахана), в остальных случаях говорится о вывозе в пределах одной области (например, Хорасана). Общий рост натуральнохозяйственных тенденций в Иране после монгольского завоевания выразился в том, что феодальная рента, слу- жившая вместе с тем и основным источником государственных налогов (харадж, 'ушр и прочие подати с сельского населения), взимавшаяся во время владычества халифата деньгами и натурой (продуктами) попо- лам, а во многих районах преимущественно деньгами, теперь взималась в большей части продуктами. Подати с сельского населения взимались государством продуктами: зерном,1 2 вином (вопреки прямому запрету мусульманского права)3 и т. д. И так было не только при Газан-хане, но и значительно раньше. Нас не должно вводить в заблуждение то обстоятельство, что в географическом сочинении Хамдуллаха Казвини государственные подати везде показаны в денежных цифрах, в туманах и динарах. Конечно, там, где речь идет о подати с торгово-ремесленных городов {тамга), не приходится сомневаться, что она и взималась деньгами. Другое дело подати с сельских округов, относительно кото- рых из других источников известно, что они взимались преимущественно продуктами. Надо думать, что в цифры, приведенные Хамдуллахом, вошла 1 Ср.: Ибн ал-Балхи, стр. 149—150. 2 Джами' ат-таварих, Стамб. рук., лл. 627, 654, 676, 678; перевод А. К. Арендса, стр.^256, 281, 306, 309. 3 См., например, рассказ поэта На'им ад-дина Низари о приезде сборщика пода- тей (жухассилъ) в селение Бейдан в Кухистане для взыскания в виде подати 100 ма- ков вина по ассигновке (барат} (Низари. Дастур-намэ, перс, текст, стр. 67—68; перевод Е. Э. Бертельса, стр. 97—98). Ср.: Дастур ал-катиб, л. 226 б: „. . . бараны, татар, вино, птица и продовольствие".
112 Глава II. Состояние сельского хозяйства в Иране в XIII—XIV вв. также исчисленная в деньгах стоимость собираемой с населения сель- скохозяйственной продукции: зерна, вина, шелка, скота и т. д. Иначе говоря, те подати, какие исчислялись в денежных цифрах, по-видимому на деле взимались в продуктах.1 В том, что это было действительно так, нас убеждает введенное при Газан-хане новое расписание государственных податей по области Хузистан: копия этого расписания приведена Рашид ад-дином в письме к своему сыну Шихаб ад-дину, наместнику Хузистана. Из этого распи- сания {канун) видно, что при Газан-хане все города Хузистана были освобождены от тамги, и она совсем не взималась.1 2 Писавший спустя четыре десятилетия Хамдуллах Казвини, говоря о податях Хузистана, также совсем не упоминает о тамге.3 4 * Следовательно, подати Хузистана целиком складывались из сборов с сельского населения. Из упомянутого расписания податей Хузистана видно, что основная подать — поземельная {харадж) взималась в форме мукасамэ, т. е. определенной доли урожая исключительно натурой — зерном, по 6/10 доли урожая на госу- дарственных землях (дйвани) и по 1/10 доли урожая на частновладель- ческих землях {арбабй)^ Рашид ад-дин в том же письме к сыну Ши- хаб ад-дину настаивает, „чтобы брали натурой {бэ джинс), дабы [это постановление] не стало причиной разорения, и люди приохотились бы к земледелию, и [постановление] стало бы основанием для процветания о а 5 вилаиета . Что касается податей, взимавшихся деньгами, то они, как видно из того же расписания, составляли для всего Хузистана незначительную цифру — 31800 динаров.6 А так как общий размер податных поступле- ний с Хузистана у Хамдуллаха Казвини определен в сумме 325 000 ди- наров,7 то согласовать это известие с приведенными данными податного расписания у Рашид ад-дина можно лишь в том случае, если мы при- знаем, что 325 000 динаров — общая цифра всех податей, поступавших не только в деньгах, но и в продуктах, исчисленная по их рыночной стоимости. При этом деньгами поступало менее 10% этой суммы, а более 90% поступало натурой.8 Рашид ад-дин, как видно из его переписки, собирал со своих много- численных имений доходы, иначе говоря феодальную ренту, преимуще- ственно продуктами. При этом значительная, возможно большая, часть зерновой и садоводческой продукции имений Рашид ад-дина потреблялась для нужд самого хозяйства и семьи владельца и его многочисленных слуг, управителей и т. д. В письме Рашид ад-дина к его сыну Маджд ад-дину приведен обширный перечень плодов, которые должны были быть заготовлены на зиму и доставлены ему из его имений в разных областях, по специальной разверстке. В этом перечне, между прочим, упомянуты 50000 манов винограда, 62000 ман. гранатов, 37000 ман. 1 Подробнее об этом сказано ниже, в гл. VIII, стр. 342 и сл. Там же см. ссылки на источники. 2 Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 122—123. В рук. ИВ АН в соот- ветствующем месте (л. 51 а) расписание это опущено. Подлинник расписания был гравирован на медной доске. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 109 (со ссылкой на дафтары — податные реестры). 4 Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 122—123. 6 Там же — Лахор, изд., стр. 121; рук. ИВ АН, л. 51 а. 6 Там же — Лахор, изд., стр. 122—123. 7 Нузхат ал-кулуб, стр. 109. 8 Мукатибат-и Рашиди, № 22 — Лахор, изд., стр. 121; рук. ИВ АН, л. 51а: \ — „с тем условием, чтобы брали натурой".
Товарное производство в иранской деревне 113 яблок, 5900 ман. изюма, 4500 ман. кишмиша, 9000 ман. груш, 7000 ман. айвы, 560 джарибов (56 000 ман.) арбузов, 2130 джарибов (213 000 ман.) дынь, свыше 100000 ман. фиников, 200 000 штук апельсинов, 20000 штук лимонов, 6000 штук померанцев, 3000 ман. персиков, 5000 ман. фиг (инжира) и другие плоды и фруктовые соки.1 То обстоятельство, что в зимней резиденции Рашид ад-дина все это множество плодов не за- купалось на месте, а доставлялось из имений, находившихся в разных областях (в том числе и из таких отдаленных, как Ирак Арабский и Фарс), показывает, что феодальную ренту со своих имений министр- историк взимал преимущественно продуктами. Из переписки Рашид ад-дина видно, что и жалованье, и пенсии служилым людям, богословам и другим лицам назначались в основном в продуктах (пшеница, ячмень, рис) и лишь в небольшой части день- гами и одеждой.1 2 Посланный однажды Рашид ад-дином щедрый подарок своему муршиду (духовному наставнику), дервишескому шейху Сефи ад-дину Ардебили, состоял из 150 джарибов пшеницы, 300 джарибов риса, 400 манов коровьего масла, 800 ман. мёду, 100 ман. виноградного соку, 30 бутылей розовой воды, 30 голов быков, 130 голов баранов, 190 гусей, 600 кур; доставка всего этого была возложена на имения Рашид ад-дина в разных округах Южного Азербайджана согласно при- веденной в письме разверстке. Кроме того, посланы были амбра, мус- кус, алоэ и 10000 динаров деньгами.3 Все сказанное выше убеждает нас в преобладании в то время нату- ральнохозяйственных элементов за счет простого товарного производ- ства в экономике Ирана, в частности в сельском хозяйстве. В последующие века сельское хозяйство Ирана, снова пережив полосы разрухи и упадка, знало и новые периоды подъема, как, на- пример, в первой половине XV в., в первые десятилетия XVI в. и первые три четверти XVII в. Но, по-видимому, никогда, вплоть до XX в., сельское хозяйство Ирана, за исключением шелководства, пережившего высший подъем в XVII в., не достигло того уровня, на каком оно находилось в X—начале ХШ в. Экономическая катастрофа времени монгольского завоевания не была еще общим кризисом феодаль- ного общества Ирана. Но уничтожение производительных сил и главной из них — людей — в ХШ в. было важнейшей причиной общего экономи- ческого отставания страны, по сравнению со странами Запада, в тече- ние всего позднего средневековья. 1 Там же, № 34 — Лахор, изд., стр. 198—207. Здесь же приведена подробная разверстка по областям и округам. Ман тебризский = 2950 г; джариб как мера веса то же, что харвар — 100 манам. 2 Там же, №№ 11, 14, 15, 19, 31, 41, 42, 51 — Лахор, изд., стр. 27—28, 36—37, 42—43, 57—69, 173, 254—256, 259, 319. 3 Там же, № 45 — Лахор, изд., стр. 265—272. 8 И. П. Петрушевский
Г Л A В A III ИРРИГАЦИЯ, ОРУДИЯ ТРУДА И АГРОТЕХНИКА ЗНАЧЕНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ОРОШЕНИЯ ДЛЯ СТРАН ВОСТОКА В Иране, как и в ряде других стран Востока, недостаток осадков, кроме прикаспийских и немногих других районов, вызывает необходи- мость искусственного орошения для развития земледелия. Историческая роль ирригации в странах Востока была вскрыта Ф. Энгельсом, который в письме к К. Марксу 6 июня 1853 г. писал: „Земледелие здесь (на Востоке,—И. П.) построено на искусственном орошении, а это орошение является уже делом общины, области или центральной власти“J В статье „Британское владычество в Индии", опубликованной впервые 10 июня 1853 г., К. Маркс писал: „Эта элемен- тарная необходимость экономного и совместного использования воды. . . повелительно требовала вмешательства централизующей силы правитель- ства. Отсюда та экономическая функция, которую вынуждены были выполнять все азиатские правительства, а именно функция организатора публичных работ".1 2 Сельская община была на определенном этапе существенным усло- вием|процветания ирригационного хозяйства, а в связи с этим и земледе- лия, в странах Востока. Исследования советских историков-востоковедов привели к выводу, что в древности сельские общины стран Востока, как и возвышавшаяся над ними централизованная восточная деспотия, базировались на общинно-рабовладельческом строе, являвшемся восточ- ным вариантом античного рабовладельческого строя.3 Как отразилось на ирригационном хозяйстве стран Востока утвержде- ние феодального способа производства? Вопрос остается малоразрабо- танным. В свое время акад. В. В. Бартольд исходил из положения, что в течение средних веков соотношение между орошенной и неоро- шенной или, что то же самое, обработанной и необработанной площадью в Средней Азии не изменилось.4 Работы советских археологов, особенно М. Е. Массона, С. П. Толстова, А. Ю. Якубовского, В. А. Шишкина 1 Письмо Ф. Энгельса к К. Марксу б июня 1853 г. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXI, стр. 494. Ср. также: К. Маркс. Формы предшествующие капи- талистическому производству. ВДИ, № 1, 1940, стр. 11. 2 К. Маркс. Британское владычество в Индии. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочи- нения, т. IX, стр. 338, ср. стр. 347—348. 3 См.: С. П. Толстов. Древний Хорезм, стр. 49—50; С. П. Толстов. Основ- ные вопросы древней истории Средней Азии; К. В. Т р е в е р. В кн.: История наро- дов Узбекистана, т. I, стр. 94, 107—111,120,131; Н. В. П и г у л е в с к а я. Обществен- ные отношения в Неджране, стр. 206—208, 220—226; М. Е. Массон. Городища Нисы в селении Багир, гл. IV. 4 В. В. Бартольд. К истории орошения Туркестана, стр. 13—14.
Значение искусственного орошения для стран Восток 115 показали неправильность этого вывода и доказали, что в эпоху феодальной формации орошенная и обработанная площадь постепенно сокращалась. Еще К. Маркс указывал: „Эта система искусственного оплодотворе- ния почвы, зависевшая от центрального правительства и приходившая немедленно в упадок при нерадивом отношении этого правительства к ирригационным и осушительным работам, объясняет тот необъясни- мый иначе факт, что мы видим теперь бесплодными и пустынными целые территории, некогда бывшие прекрасно обработанными, как, например, Пальмиру, Петру, развалины Йемена и обширные провинции Египта, Персии и Индостана. Этим также объясняется тот факт, что одна разорительная война оказалась способной обезлюдить страну на целые столетия и лишить ее всей ее цивилизации".1 В свете этих выводов К. Маркса и Ф. Энгельса С. П. Толстов, подробно изучив историю ирригации Хорезма, пришел к заключению, что на протяжении феодальной эпохи ирригационная сеть постепенно сокращалась, особенно в VII—VIII вв., ХШ—XIV вв. (монгольское завоевание) и в XV в. Предпосылки этого процесса названный историк видит в „разрушении трех устоев древней ирригационной культуры — общины, рабства, централизованной деспотии".1 2 Постепенный рост феодальной раздробленности и опустошительные нашествия варваров- кочевников довершили упадок древней ирригации в Хорезме, одной из древнейших стран ирригационной культуры.3 К аналогичным выводам относительно ирригационной сети бассейна Сурхан-Дарьи пришел, неза- висимо от С. П. Толстова, М. Е. Массон.4 Таковы же выводы В. А. Шишкина относительно бассейна течения р. Зерафшан.5 Эти выводы, сделанные советскими археологами, на базе полевых исследований, относительно ирригации Средней Азии, могут быть в полной мере отнесены и к Ирану в позднефеодальный период. Мы уже старались показать в главе II настоящей работы, как гибельно отразилось на ирригации и земледельческой культуре Ирана монгольское нашествие: оно вполне оправдывает слова Ф. Энгельса об одной опустоши- тельной войне, способной обезлюдить и превратить страну в пустыню на сотни лет.6 Разложение сельской общины и господство издольщины, падение влияния центральной власти в связи с ростом феодальной раздробленности, разорение крестьянства в связи с установившимися при монгольских завоевателях наиболее жестокими и реакционными формами феодальной эксплуатации—вот факторы, способствовавшие резкому падению ирригационного хозяйства в Иране, как и в Средней Азии в ХШ в. Большие оросительные работы при Газан-хане вызвали лишь частичное возрождение ирригационной сети Ирана. Поскольку отмеченные выше факторы продолжали действовать и в XIV в., хотя и в несколько ослабленной форме, нечего было и думать вновь оросить и оживить всю ту земельную площадь, какая орошалась до начала ХШ в. В изучаемый нами период, так же, как и в наши дни, в Иране раз- личали земли суходольные, орошавшиеся только при помощи осадков 1 К. Маркс. Британское владычество в Индии. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочи- нения, т. IX, стр. 348. 2 С. п. т олстов. Древний Хорезм, стр. 50. 3 Там же, стр. 43—54. 4 М. Е. Массон. Термезская комплексная археологическая экспедиция, стр. 114. 5 В. А. Ш и ш к и н. Археологические работы 1937 г., стр. 42—43. 6 Письмо Ф. Энгельса к К. Марксу от б июня 1853 г., К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXI, стр. 494. 8*
116 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника (ар. бахс—-„неполивная земля",1 ар.-п. дейми~— „дождевая [земля]"), и земли, которые нуждались в искусственном орошении (п. аби —- букв, „водяная, влажная", т. е. „поливная [земля]"). Неполивными были земли под зерновыми хлебами в богатых осадками прикаспийских областях — Гиляне и Мазандаране, впрочем, кроме рисовых полей, кото- рые и здесь нуждались в искусственном орошении.1 2 3 Хамдуллах Казвини называет в числе неполивных земель и некоторые районы Фарса.4 Огромное большинство пригодных для обработки земель нуждалось в искусственном орошении. Недостаток влаги при наличии пригодных для обработки земель, иначе говоря оросительное малоземелье, — ха- рактерная черта земледелия средневекового Ирана. На значение искусственного орошения для страны указывает разви- тая терминология понятий, относящихся к ирригации. В рассматриваемый нами период терминология эта значительно изменилась по сравнению с временем до монгольского завоевания: части терминов водного дела, перечисленных в „Мафатих ал-'улум" („Ключи науки") Абу 'Абдуллаха ал-Хорезми, автора X в.,5 нам не приходилось встречать в источниках ХШ—XIV вв. Хамдуллах Казвини в своем географическом описании Ирана большие речные головные каналы обозначает термином нахр (ар. „река", „канал"), малые речные каналы термином джуй (п. „по- ток", „канал").6 Это была обычная терминология иранского средневе- ковья. У Фирдоуси джуй и джуйбар в значении канала встречаются много раз.7 У того же Хамдуллаха Казвини мы находим следующие термины, связанные с ирригацией: чашмэ— „ключ", „родник", „источ- ник"; 8 9 в том же значении <айн (ар., мн. ч. *уйун)® и йанабй'(ар., ед. ч. йанбуУ,10 11 карйз (п.) и его синоним канат (ар., мн. ч. канав ат)— подземный канал, точнее подземная галерея для вывода грунтовой воды наружу;11 чах (п.)—„колодезь;12 хоуз—„водоем", „пруд"; 13 масани (ар., ед. ч. масна')— „цистерны", „бассейны";14 15 сардаб16 (п.) — „подзем- ное водохранилище" (подвал с цистерной для воды); садд (ар.) и банд— 1 См.: Ибн ал-Балхи, стр. 140 (об округах Каран и Ирахистан): „И нет никакой проточной воды, ни подземного канала (карйз), и все зерновые хлеба их неполивные". Ср.: там же, стр. 144 и др. 2 Нузхат ал-кулуб, стр. 119, 128. 3 Захир ад-дин Мар'аши, стр. 413. 4 Нузхат ал-кулуб, стр. 127 (об округах Тирмардан и Джуйган): „И большая часть их зерновых хлебов—дождевые, а немногие — поливные"; ср.: там же, стр. 128 (об округе Хишт и Кумаридж): „Зерновые хлеба их бывают и дождевые, и поливные". 5 Мафатих ал-'улум, арабск. текст, стр. 68—72; русск. перевод, МИТТ, I, стр. 217—218. 6 Нузхат ал-кулуб, passim; о значении термина нахр („большой канал") см. осо- бенно стр. 46, 210 сл., 213, 220 (перечисление 9 больших каналов из Хери-Руда; ср. стр. 92—93: „И из рек Кур и Арас проведен большой канал (нахр), а из него выведены [меньшие] каналы (джуйха)". 7 Фирдоуси. Шах-намэ, т. I, стр. 36 (гл. 2, стих 11), 392 (гл. 8, стих 129) и во многих других местах; ср. термин джуйбар в значении канала: там же, т. V, стр. 304 (гл. 21, стих 447) и др. 8 Нузхат ал-кулуб, passim. 9 Там же, стр. 138 и в других местах. 10 Там же, стр. 147 и др. 11 Об этих терминах и о каризном орошении см. ниже, стр. 123 и сл. 12 Нузхат ал-кулуб, passim. 13 Там же, стр. 132. 14 Там же, стр. 133. 15 Там же, стр. 145 (о Каине в Кухистане): „И есть внутри города несколько каризов с водой под землей, так что в большей части домов сделаны сардабы". См. также: Насир-и Хоеров. Сафар-намэ, перс, текст, стр. 91.
Виды орошения и техника ирригационного дела 117 „плотина" на реке;1 этим же термином обозначалась „малая плотина", точнее вал для удержания дождевой воды на полях и бахчах;1 2 дулаб— „водоподъемное колесо".3 4 В фарханге Шамс-и Фахри (745 г. х. = 1344/45 г. н. э.) мы находим — е» 4- следующие термины, связанные с орошением: джуи — канал; шамр (ар.) — „малый канал";5 фаркан— „новый канал";6 фаргар—„пересох- шее русло канала";7 8 9 лажан, даджам—„грязь", „ил", скопляющиеся 8 Q w и в канале или колодце; хар — синоним предыдущего; жеи— „водоем , „водохранилище";10 11карйз 11 и канат — „подземный канал";12 каманэ(у.) — „копатель кариза"; муканнй (ар.) и накбзан (ар.-п.) — синонимы того же термина.13 ВИДЫ ОРОШЕНИЯ И ТЕХНИКА ИРРИГАЦИОННОГО ДЕЛА Хамдуллах Казвини в своем географическом труде различает четыре вида искусственного орошения: ручьевое, речное (при помощи каналов и запасных водохранилищ), каризное (вывод наружу грунтовых вод при помощи водосборных галерей) и колодезное. Первые два из этих видов были связаны с наземными оросительными сооружениями, послед- ние два — подземными.14 Эта классификация была общепринятой в сред- невековом Иране и удерживалась долго. Три столетия спустя Шарден писал: „В Персии различают четыре вида вод (de quatre sortes d’eaux): две наземных (sur terre) —- это вода реки (riviere) и вода родника (sourse) и две подземных (sous terre), именно вода колодцев (puits) и вода подземных протоков (conduits souterrains), которые они (персы) называют каризами (kerises)".15 Здесь мы находим те же самые четыре вида ирригации, записанные Шарденом по рассказам персов — знатоков ирригационного дела. В Иране — стране древней ирригационной культуры — известны были приметы и приемы отыскания подземных вод, и имелись знатоки этих приемов. В энциклопедии XV в., „Даниш-намэ-йи джихан" Гийас ад-дина 'Али Амирана ал-Хусейни ал-Исфахани, мы находим раздел о признаках, 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 124 , 221 и др. 2 Там же, стр. 144 (об округе Тун в Кухистане): „И вокруг хлебных полей обведены [малые] плотины (валы), которые удерживают дождевую воду и отводят воду на те хлеба и при тех плотинах возделывают дыни без [искусственного] ороше- ния". 3 Там же, стр. 215; см. также: Мафатих ал-'улум, арабск. текст, стр. 70; русск. перевод, стр. 218. 4 Шамс-и Фахри, стр. 70 (№ 14). 5 Там же, стр. 44 (№ 106). 6 Там же, стр. 105 (№ 114). 7 Там же, стр. 44 (№ 111). 8 Там же, стр. 106 (№ 122): „Лажан-ладжам, то есть черная грязь, которую вы- нимают из колодца и канала". 9 Там же, стр. 44 (№ 104): „Хар — грязь и ладжам [столь глубокая, что] через нее нельзя перейти", 10 Там же, стр. 139 (№ 25). 11 Там же, стр. 51 (№ 30): „Карйз — водный канал, который проходит в земле". 12 Там же, стр. 142 (№ 55)—см. следующий стих, приведенный в виде образца: 5 х- > Д * — „Бла- годаря счастью державы его, текут ручьи в каменистой почве без каната и глиняной трубы {мури)“. 13 Все три термина см.: там же, стр. 131—132 (№ 171). 14 Ср. также: Табари, сер. I, т. II, стр. 873. 15 Ш а р д е н, т. IV, стр. 96.
118 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника по которым отыскивалась подпочвенная вода родников, иначе говоря источников (т. е. места выходов источников на поверхность), вода каризов и вода колодцев.1 Должно знать, говорит автор, что всякий раз, как на земле появляются обильные испарения (бухар) и они будут склоняться в какую-нибудь сторону, при выходе их появится сырость (рутубэ). И если пройдет много времени после появления испарений, и сырость усилится, и в каком-нибудь месте земля растрескается, и вода выйдет наружу, то это будет вода родника (аб-и чашмэ).1 2 Если появятся испарения или туман, но земля не даст трещин, то это — признак того, что в этом месте находится вода колодца (аб-и чах) или вода кариза (аб-и карйз), т. е. грунтовая вода, лежащая далеко от поверхности земли (руй-и замйн).3 Отведение на поля вод ручьев и родников или, что то же самое, горных источников (п. чашмэ) применялось обычно в высокогорных долинах, особенно в области горной системы Загроса. Высокогорный район Хамадана (1900 м высоты над у. м.), по словам Хамдуллаха Каз- вини, орошался множеством горных источников, стекавших с горного массива Альвенд,4 5 которых насчитывали свыше 1600; эти источники орошали пригородные сады и обеспечивали высокие урожаи плодов.6 Вода ручьев исстари считалась в Иране менее ценной для плодородия полей и садов, нежели речная вода. Для воды реки и воды источ- ника,— писал Шарден, — стоимость разная; первая дороже второй, ибо та не так илиста и не так сладка (или „мягка" — „elle n’est pas si limoneuse ni si douce").6 В Азербайджане в начале XV в. известны были термины кара су (т.)—„черная вода", т. е. вода худшего качества и ак су (т.) — „белая вода", т. е. вода лучшего качества (вода источ- ников).7 Исключительно речное орошение из каналов рр. Евфрат, Тигр и Шатт ал'Араб господствовало в Ираке Арабском,8 кроме округа Байат,9 который, впрочем, в переписке Рашид ад-дина отнесен к Хузи- стану.10 11 По словам Истахри, в Хузистане совсем не пользовались водою колодцев, ибо речной воды повсюду хватало,11-—это ведь бассейн многоводной реки Карун. В остальных областях применялись разные виды орошения. Разумеется, грандиозные каналы с сетью ирригацион- ных сооружений, охватывавших обширные районы, возможны были лишь в Ираке Арабском, а в собственно иранских областях—только в бассейнах рр. Карун и Хильменд, лишь отчасти в бассейнах рр. Хе- рируд и Мургаб. Хамдуллах Казвини в разделе о „больших реках" перечисляет в Иране, т. е. в государстве Хулагуидов, 35 больших рек, воды которых использовались для орошения.12 Из них к собственно иранским областям относятся „большие" реки: Дуджейл-и Ту стер (р. Карун), Аб-и Дизфуль, Мургаб, Зиндэ-Руд (орошает Исфаханский 1 Даниш-намэ-йи джихан, л. 42б и сл. 2 Там же, л. 43а. 3 Там же. 4 Согласно некоторым авторам, абсолютная высота Альвенда — 3750 м. 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 71.; ср. Ибн ал-Балхи, стр. 123—124. 6 Ш а р д е н, т. IV, стр. 101. 7 См.: 'Абд ал-латиф-эфенди, азерб. текст, стр. 3; русск. перевод, стр. 5. 8 Нузхат ал-кулуб, стр. 28—47, passim (описание Ирака Арабского). 9 Там пользовались водою каризов (см.: Нузхат ал-кулуб, стр. 39), но также и водою р. Байат (там же, стр. 228). 10 Мукатибат-и Рашиди, № 33—Лахор, изд., стр. 177. 11 Истахри, стр. 90. 12 Нузхат ал-кулуб, стр. 208—220.
Виды орошения и техника ирригационною дела 119 -оазис), Сефид-Руд, Шах-Руд, Ферах-Руд, Керха, Кур в фарсе, Джур- джан (Гюрген), Хери-Руд и Хирменд (Хильменд), всего 12 рек.1 Судя по этому описанию, реки Карун, Керха и Аб-и Дизфуль в Хузистане еще в XIV в. использовались в полной мере для ирригации. Ниже г. Тустер (Шуштер) находилась плотина, воздвигнутая при Шапуре I после 260 г., называемая персами Шадурван (букв, „основа- ние"),1 2 действовавшая и в XIV в., а выше ее другая большая плотина, называемая Банд-и Кайсар („Кесарева" плотина),3 4 5 хотя исторические данные относят участие римских пленников во главе с императором Валерианом в строительстве первой плотины. Обе эти плотины, имевшие целью поднять уровень воды в Каруне и направить ее на более высоко расположенные поля, много раз разрушались и исправлялись. В начале XIV в. Рашид ад-дин истратил на восстановление одной из этих двух плотин,—неясно, какой именно,-—70 туманов (700000 динаров), дабы направить воду на поля своих поместий (амлак), лежавших „выше плотины" (бала-йи банд)^ Из других „больших" рек использовались для орошения в полной мере Ферах-Руд, орошавший „много вилайетов",° Хирменд (Хильменд)6 и Хери-Руд; из последнего было выведено 9 больших каналов: Ноу-Джуй, Азериджан, Лешкерган, Кераг, Гусеман, Кенг, Сефгар, Анджир (Инджир или Инджиль в других источниках) и Баршеб. Эти большие каналы (нахр) давали воду для посевов „многих вилайетов" (Фушендж и др.).7 Также река Зиндэ-Руд, орошавшая Исфаханский оазис, по словам Хамдуллаха Казвини, использовалась для орошения целиком, и никакая часть воды не пропадала даром.8 Орошенная и обработанная площадь Исфаханского оазиса, на которой располагалось около 800 густо населенных поселе- ний, составляла 6 фарсангов (около 39 км) в длину и 14 фарсангов в ширину (около 90 км), по другим показаниям 8 на 12 фарсангов (52 на 78 км).9 Однако речной воды не хватало, и оазис орошался также колодцами10 11 и каризами.11 Широко использовалась также для орошения р. Кур в Фарсе. На ней было три плотины: 1) плотина Фахристан в округе Рамджерд; 2) 'Азудова плотина (банд-и 'Азуди), построенная Бундом 'Азуд ад-доулэ (949—983 гг.) и дававшая воду округу Верхний Курбаль; 3) плотина Касара (банд-и Касар), орошавшая Нижний Курбаль. Первая и третья плотины были восстановлены в XII в. атабеком Чаули, и все три плотины действовали в изучаемый нами период.12 Для ознакомления с техникой ирригационного дела интересны описа- ния плотины, построенной 'Азуд ад-доулэ, подобной которой по красоте 1 Там же. 2 Там же, стр. 215; ср.: И с т а х р и, 89. 3 В. В. Бартольд. Историко-географический обзор Ирана, стр. 126. 4 Мукатибат-и Рашиди, № 33 — Лахор, изд., стр. 180. 5 Нузхат ал-кулуб, стр. 218. 6 Там же, стр. 220: „И несколько каналов, из коих каждый труден для перехода лошади, выводятся из него (Хирменда), и много вилайетов засевается благодаря ему, и когда он достигает Систана, орошает тот вилайет, а излишки его [воды] изливаются в озеро Зиррэ“. 7 Там же, стр. 220. 8 Там же, стр. 216. 9 Тарджумэ-йи Махасин-и Исфахан, стр. 47. 10 Нузхат ал-кулуб, стр. 48. 11 Там же, стр. 51; Тарджумэ-йи Махасин-и Исфахан, стр. 38. 12 Нузхат ал-кулуб, стр. 218—219 (р. Кур); ср.: там же, стр. 124 (округ Кур- баль).
120 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника и прочности, по словам Хамдуллаха Казвини, не было в мире.1 Мукад- даси так описывает эту плотину: 'Азуд ад-доулэ преградил течение реки между Ширазом и Истахром, при помощи огромной стены, основания которой были скреплены свинцом. Тогда вода образовала озеро и под- нялась высоко. Потом поставил он по обеим сторонам [реки] десять водоподъемных колес и при каждом водоподъемном колесе —- мельницу.1 2 Ибн ал-Балхи дает следующий экскурс об этой плотине: „Плотина 'Азудова (банд-и Азуди) такова, что в мире подобной ей нет. Свойство ее таково, что та местность Курбаль до [построения] этой плотины была степью безводной. И 'Азуд ад-доулэ так рассудил, что как только эта плотина была построена, вода реки Кур над той степью одержала верх. Тогда он привел архитекторов (мукад диран) и мастеров (сани'ан) и пожертвовал большие суммы (малъха), дабы сделали отводные каналы слева и справа от реки Кур.3 Потом он сделал огромное основание (шадурван-и 'азам) из [плит] камня и свинца впереди и позади плотины (банд) и тогда воздвиг эту плотину (банд) из цемента со свинцом и мелким песком, так что и железо не сделало бы такого дела. И никогда она (плотина) не дала трещины. . . И при ней (запруде) сделаны боковые каналы (джуйха). И вся округа верхнего Курбаля получает воду из. этой плотины".4 5 О технике строительства головных (магистральных) каналов из больших рек до известной степени можно судить по двум схематическим планам, приложенным к двум письмам Рашид ад-дина: 1) к „жителям" (т. е. знатным людям) Дийарбекра6 и 2) к своему сыну Джалал ад-дину, правителю Рума.6 В первом из них речь идет, судя по схеме, о прокладке большого магистрального канала (нахр)., названного Рашидовым, из р. Тигр, от Джезирэ ибн 'Омар до параллели города Мосул, следова- тельно протяжением до 160 км (см. рис. 1). Канал сооружался прину- дительным трудом 20000 крестьян, набранных из Верхней Месопотамии, Армении и Рума, но с установленной поденной платой. Во втором письме7 идет речь о прокладке также большого маги- стрального канала из р. Евфрат, названного Газановым. Канал должен был быть выведен из Евфрата выше г. Малатья; с правой стороны из магистрального канала предположено было положить 7 отводных кана- лов, и у каждого из них основать по одному большому селению; с левой стороны канала должно было быть проложено 3 отводных канала, а при каждом из них основать по одному большому селению. Далее предполагалось, повернув направление канала, излишек воды в нем, оставшийся после орошения, вновь направить в р. Евфрат (см. рис. 2). На обоих планах головной участок магистрального канала обозначен термином садр (ар., букв, „начало"), а конечный участок канала, куда направлялись излишки воды (ар. фавазиль., мн. ч. от фа$илъ), обозначался ар. термином базз („край"). 1 Там же. 2 Мукаддаси, стр. 444. 3 Букв.: „Дабы произвели расходы воды слева и справа от реки Кур". 4 Ибн ал-Балхи, стр. 151—152. 5 Мукитибат-и Рашиди, № 38 — Лахор, изд., стр. 244—245: Д1л1 aS <_ . i о^.^.з л |,з 6 Там же, 7 Там же. № 39 — Лахор, изд., стр. 246—247: »^3 1 у I£ оЭ.л1з 1—
Виды орошения и техника ирригационного дела 121 По рассказу Хамдуллаха Казвини, лишь в незначительной степени использовалась для орошения вода трех больших и многоводных рек Ирана — Джурджан (Гурган, туркменок. Гюрген),1 Сефид-Руд 1 2 и приток Сефид~Руда, Шах-Руд.3 Это указывает на упадок оросительных систем, а следовательно и земледелия, в ряде северных районов Ирана, как раз именно в тех, где после монгольского завоевания увеличилось кочевое население — тюркское и монгольское, соседство которого пагубно отрази- лось на хозяйстве оседлого земледельческого населения.4 Селение Кумамийз Селение Ибрахимийэ Мосульская равнина (Сахрай-и Мосул) Селение Султанийэ п о J Мосульская равнина Селение Рукнийз (сахрай - и Мосул) Селение шихабийэ Базз (край). Селение Мавжвийэ Рена Диджла (Тигр) Селение Джелалийз ДородМосул\___________ Селение Рашидийэ канала Селение Ахмедииз Селение Мухаммедийэ Селение Али Селение Лютфийз Садр(нагало) канала(нахр Джезирэ Рис. 1. Схематический план проекта магистрального канала из р. Тигр от Джезирэ ибн Омар. Из переписки Рашид ад-дина (Мукатибат-и-Рашиди, № 38, Лахор, изд., стр. 244—245). Употребление больших водоподъемных колес, поднимавших воду рек при помощи прикрепленных к колесам ведер, на поля и сады, лежавшие выше уровня реки, было известно в средние века. В энциклопедии Абу 'Абдуллаха Мухаммеда ибн Ахмеда ал-Хорезми (X в.) приведено 6 терминов для обозначения приспособлений, которыми орошаются высоко- расположенные земли.5 Из этих терминов у Хамдуллаха Казвини встре- чается термин дулаб. При описании Шапуровой плотины на р. Карун в Хузистане наш географ сообщает: „С восточной стороны выше города прорезали в камне (в каменном ложе) некий канал (джуи), а ниже города [снова] соединили его с рекой.6 7 И на том канале сделали боль- шой дулаб, так что он выливает воду на пятьдесят гезов вверх".' Водоподъемные колеса (дулаб), без сомнения, были широко известны 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 214: „Из этой реки немного [воды] остается на посевной земле, а остальная [вода] пропадает". 2 Там же, стр. 217: „И из этой реки, вопреки тому, что она протекает по [год- ным для обработки] землям, при помощи ее [воды] только немного занимаются земледелием, а больше ничего [из воды] в дело не идет и пропадает". 3 Там же, стр. 218: „И эта река (вода) также, подобно Сефид-Руду, в большей части пропадает и остается без пользы, и лишь немного [воды] берут для земледелия". 4 Об антагонизме кочевых племен (точнее, кочевой знати) и земледельцев см. выше, в гл. II. 5 Мафатих ал-'улум, арабск. текст, стр. 71; русск. перевод, стр. 218. 6 Так же, как указано на плане Газанова канала в письме Рашид ад-дина к сыну Джелал ад-дину: Мукатибат-и Рашиди, № 39 — Лахор, изд., стр, 247 (см. рис. 2). 7 Нузхат ал-кулуб, стр. 111. В зависимости от разных размеров геза в различных местностях, 50 гезов могли равняться 35—40 м и несколько более.
122 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника в Иране; в данном случае дулаб отмечен нашим географом из-за его необычной величины и мощности. Кроме больших рек, Хамдуллах Казвини в своем географическом труде перечисляет еще несколько десятков „малых рек", вода которых использовалась для орошения. Почти все они, кроме немногих притоков больших рек, — реки внутреннего Иранского нагорья с бессточными бассейнами.1 Вода из них, по словам нашего географа, целиком и почти целиком расходовалась на орошение тех районов, через которые эти реки протекали. Эти реки могли орошать сравнительно небольшую пло- щадь, что придавало земледелию внутреннего Иранского нагорья тот оазисный характер, который сохранился со времени средневековья до наших дней. у ' & \канал сел. РашиОийэ I Селение I Рашидийз (каналДжела лиаз. Селение /У I Джелалийэу / / ’ /базз /^/ \/аша// Pa^t^Una^ А УГазани/ / Ма/у. I • Река Фурат (Евфрат) ' /«К / - АУ/Селение л а тьи /А/ Доулетабад Савв (плотина) & & /А/ / / X Газани *^. X 1 РекаФурат / V; Г Рис. 2. Схематический план проекта магистрального канала из р. Евфрат у города Малатьи. Из переписки Рашид ад-дина (Мукатибат-и-Рашиди, № 39, Лахор, изд., стр. 246-247). Из этих рек, кратко описанных Хамдуллахом Казвини, можно отме- тить: р. Джайдж-Руд, орошавшую большую часть Рейского округа, из нее было выведено 40 каналов (джуй)'? р. Гавмаса-Руд, которая для района Савэ была тем же, чем Зиндэ-Руд для района Исфахана, — на этой реке везир Шаме ад-дин Мухаммед сахиб-диван Джувейни (казнен в 1284 г.) построил плотину (садд), отчего вода поднялась, и образовалось озеро (бухейрэ), весенние воды которого орошали поля районов Авэ и Савэ, а излишек воды пропадал в пустыне;1 2 3 реки Таб, Аб-и Закан, Аб-и Ширин, Аб-и Джеррэ Хабдан, Аб-и Бешавур и Аб-и Буразэ, орошавшие различные районы Фарса;4 р. Див-Руд протекала в окрестностях Джируфта в Кермане; течение этой реки отличалось необычайной быстротой, приводя в движение 20 водяных мельниц;5 р. Шурэ-Руд, которая вместе с 10 другими небольшими реками6 орошала 1 Там же, стр. 220—228. 2 Там же, стр. 220. 3 Там же, стр. 221. 4 Там же, стр. 224—226. 5 Там же, стр. 225. 6 У Хамдуллаха Казвини названия их перечислены, и они вкратце описаны.
Виды орошения и техника ирригационного дела 123 район Нишапур в Хорасане;1 на притоке р. Шурэ-Руд — 'Атешабаде весной (в половодье) вращались 20 водяных мельниц, но летом река пересыхала.1 2 Общей чертой огромного большинства этих рек было то, что воды их не хватало для орошения полей и садов, и в большей части оазисов внутреннего Иранского нагорья ручьевое и речное оро- шение соединялось с каризным и колодезным, а в Хорасане, Кухистане и Кермане, как увидим ниже, каризы были преобладающим видом орошения. Орошение посредством вывода грунтовых вод подземными протоками наружу (п. карйз, кахриз, ар. канат, мн. ч. канават),3 несмотря на упадок ирригационного дела, в ХШ—XIV вв. в Иране было более распространено, нежели в наши дни. Полное описание техники каризного дела дано у Г. Е. Грумм-Гржимайло, изучавшего эту технику в Турфан- ском оазисе (Восточный Туркестан, ныне Синьцзян), одном из древней- ших центров ирригационной культуры. По сравнению с описанием Грумм- Гржимайло, копка каризов в Иране отличается лишь немногими второ- степенными техническими особенностями. Поэтому мы считаем нелишним привести здесь это описание: „Устройство карысей,4— говорит Грумм- Гржимайло,— очень простое. В местности, известной населению неглу- боким сравнительно залеганием водосодержащих слоев, роется головная дудка, т. е. узкий и глубокий колодец, который заканчивается в этих слоях; отступя метров 8, много если уже 10,5 роется вторая такая же дудка, потом третья, четвертая, сотая, до тех пор, пока их глубина не дойдет до 2 метров;6 тогда эти дудки, начиная с последней, от ко- торой уже ведется арк,7 соединяются между собою каналом,8 прорезаю- щим таким образом во всю их длину водосодержащие почвы. Ясное дело, что тогда в такую трубу устремляется вся вода этих последних, но разумеется в пределах, строго ограниченных ее всасывающею спо- собностью. Для того, чтобы увеличить струю карысной воды, в канал9 проводятся ветви; если же нет для этого подходящих условий, то или несколько параллельных между собой карысей соединяются в один, или удлиняют его еще новыми дудками. Но последний случай встре- чается сравнительно редко, так как с удалением от устья карыся глубина колодцев увеличивается постепенно и, наконец, достигает того максимума, который следует считать почти что предельным; так, напри- мер, головные дудки хандуских карысей10 достигают в некоторых слу- чаях глубины 85 м! Но на такой глубине и поддержка карыся стано- вится уже трудной. Ремонт последнего выполняется при помощи все тех же дудок, которые раньше служили для продолжения канала; потому, в свою очередь, они тщательно поддерживаются деревянными рамами; тем не менее обвалы в них бывают нередки, а ремонт карысей 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 227. 2 Там же, стр. 226—227. 3 В арабском языке термин канат означает как наземный, так и подземный канал, но в Иране этот термин получил специфическое значение подземного протока, синонима термина карйз. См.: М. Streck. Kanat. 4 Местный вариант персидского термина карйз. 6 В Хорасане эти смотровые колодцы роются на расстоянии 3—7 м — см.: Е. Г. Че р- няковская. Хорасан и Сеистан, стр. 34—35. 6 Т. е. пока содержащий грунтовую воду пласт не приблизится к поверхности земли. 7 Т. е. наземный канал — т. арык, арх, ар. нахр, п. джуй. 8 Точнее, подземной галереей, с креплениями или без них. 9 Т. е. подземную галерею или собственно карйз — карысь. 10 Ханду — один из оазисов Турфанской области.
124 Глава 111. Ирригация, орудия труда и агротехника не прекращается никогда. Все жители Турфана в большей или меньшей степени знакомы с устройством карысей, но только беднейшим его жителям приходится работать над исправлением этих последних,1 так как работа эта справедливо считается здесь столь же опасной, сколько и трудной. Зато жертвы катастрофы хоронятся всегда на общественный счет, а могилы их чтятся народом. Если посмотреть на Турфанскук> область с высоты птичьего полета, то большая часть поверхности ее покажется нам точно изрытой какими-то гигантскими землеройками, с тем, впрочем, отличием, что значительные кучи земли не разбросаны здесь в беспорядке, а вытянуты стройными линиями. Это и есть карыси. В общей сложности карыси — сооружение, , столь же изумительное по своей громадности, сколько и по смелости замысла. Оно все внизу, на глубине десятков метров, а потому и не импонирует путешественнику. Между тем, если подсчитать сумму труда, употребленного турфанцами не только на прорытие всей этой сети подземных каналов, обеспечи- вающих существование многих сотен семей, но и на постоянную под- держку этих последних,1 2 то удивлению нашему не будет границ. Доста- точно сказать, что для орошения площади в 160 му, т. е. 8 десятин (8.7 га), в оазисе Ханду, например, требуется вода с одного карыся при наименьшей длине последнего в 3 км. При такой величине карыся головной колодезь последнего может иметь глубину минимум 300 фу- тов (90 м); принимая же в соображение, что на 1 км приходится от 100 до 120 дудок,3 а на все протяжение от 300 до 360, при средней глубине в 150 футов (45 м) и площади сечения в 6.25 кв. футов (0.5 кв. м),. получим, что для вырытия дудок потребно было выкинуть земли и гальки в круглой цифре не менее 280 тыс. куб. футов (70 тыс. куб. м); если же присоединить сюда и подземный канал длиною в 3 км, то вся масса выкинутого материала значительно превысит 300 тыс. куб. футов (85 тыс. куб. м), из коих не один десяток тысяч пришелся на глубину в 35 сажен (74 м)“.4 5 Мы находим краткое описание каризов в Иране у француза Шардена (70-е годы XVII в.). По словам Шардена, „чтобы найти [подпочвенную] воду, они (персы) копают у подножия гор; и как только отыскали струю воды, они ее проводят по подземным каналам (canaux souterrains), на расстояние от 8 до 10 льё,6 а иногда еще больше, проводя воду из возвышенной местности в низменную местность, чтобы вода лучше текла. Нет в мире народа, который умел бы так хорошо беречь воду, как персы. Их протоки или [подземные] каналы иногда вырыты [на глу- бине] от 10 до 15 туазов; я видел такие же глубокие. Их измеряют легко, потому что на расстоянии каждых 8 туазов видны отдушины (soupiraux), диаметр которых так же велик, как у наших колодцев. .. Нет, конечно, народа в мире, который умел бы так хорошо вести под- копы (miner) и проводить подземные пути, как персы. Эти подземные каналы обычно бывают от 8 до 10 футов (pieds) глубины и от 2 до 3 фу- тов ширины4*.6 1 В средневековом Иране очистка и ремонт каризов производились крестьянами в порядке феодальной повинности или рабами. 2 Т. е. на периодическую очистку каризов от накопившегося ила. 3 Т. е. смотровых колодцев, через которые крестьяне опускаются вниз на веревках для очистки кариза. 4 Г. Е. Г р у м м и Г р ж и м а й л о. Описание путешествия в Западный Китай., стр. 227—228. 5 32—40 км. 6 Ш а р д е н, т. IV, стр. 96—97.
Виды орошения и техника ирригационного дела 125 Несомненно, каризное дело было одним из старинных видов иррига- ционного искусства Ирана.1 В недошедшем до нас труде Рашид ад-дина „Ахйа ва-л-асар“ глава четвертая была специально посвящена „позна- нию сущности, свойствам и орудиям [рытья] подземных каналов [кахрйзха\ и источников (чашмэха) и изучению всякой работы, которая к ним относится".1 2 Помимо квалифицированных специалистов-строителей (ар. лгу- хандис),3 с математическим образованием, условно выражаясь, инже- неров, существовала специальная профессия копателей каризов (кахризов, канатов) — опытных мастеров, умевших отыскивать водосодержащие слои, рыть смотровые колодцы в нужном направлении и прокладывать подземные галереи каризов. Представитель этой отрасли ремесла обозна- чался персидским термином каризкан, кахрйзкан4 * или его арабским синонимом муканни; в фарханге Шамс-и Фахри приведен также местный (исфаханский) термин для обозначения копателя каризов — каманэ} Эти же мастера руководили очисткой каризов.6 7 Черную работу при про- кладке и очистке каризов, разумеется, выполняли крестьяне в порядке повинности, по наряду. В подземной галерее кариза нередко уклады- валась глиняная труба; Шамс-и Фахри указывает специальный термин для нее — мурй} Трудность прокладки и периодической очистки каризов зависела прежде всего от глубины их и их смотровых колодцев. Хамдуллах Казвини сообщает данные о глубине грунтовых вод и, следовательно, колодцев и каризов в некоторых местностях: в районе Султанин от 2—3 до 10 гезов,8 в районе Кума—15 гезов,9 10 11 в Тебризе — 30 гезов, в Шанб-и Газане близ Тебриза — 10 гезов и в Руб'-и Рашиди, также близ Тебриза — более 70 гезов?0 В Кермане, по словам Якута, грунтовые воды нахо- дились на глубине 50 гезов.11 Глубокими каризами славился округ Гунабад (арабизованная форма имени — Джунабад) в Кухистане. О глубине его каризов сложилась легенда. Она отразилась в рассказе, переданном поэтом-путешествен- ником Насир-и Хосровом (XI в.), будто бы со слов очевидца: несколько человек на пути из Туна в Гунабад подверглись нападению разбойников. Некоторые со страха бросились в смотровый колодец кариза (чах-и карйз).1'21 Отец одного из них после нанял человека за поденную плату (музд), дабы тот, спустившись в колодезь, вытащил его сына. Для спуска пришлось связать канаты и веревки общей длиною будто бы 1 Описание каризов в Иране см. также: J. Е. Polak. Persien, das Land und seine Bewohner, стр. 116—118; библиографию см. также в статье: М. Streck. Kanat. 2 Джами' ат-тасаниф-и Рашиди, л. 3: j СДял Ч-’Ч .^1^ ^.А *—JLsL’.А.Й:5 j lAJLi о, 3 О них см.: Ибн ал-Балхи, стр. 137—138. 4 Манакиб-и шейх Сефи-йи Ардебили, лл. 7а, 122б. 6 Шамс-и Фахри, стр. 131—132 (№ 171): „каманэ — муканнй, то есть дела- тель подкопов (накбзан) и копатель каризов (карйзкан)“. 6 Манакиб-и шейх Сефи-йи Ардебили, л. 122 б.—См. также: Фирдоуси. Шах-намэ, т. IV, стр. 710 (гл. 15, стих 4194): — чах-кан — „копатель колодца“. 7 Шамс-и Фахри, стр. 141—142 (№ 50): оДЬЬ Iajj— „Мури — труба из обожженной глины, которую кладут в каризах", ср.: Бурхан-и Кати, стр. 874. 8 Нузхат ал-кулуб, стр. 55. 9 Там же, стр. 67. 10 Там же, стр. 77. 11 Якут, т. IV, стр. 265; ср.: И б н а л -Ф а к и х, стр. 206. I2 уб о
126 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника в 700 гезов, — тогда только нанятый человек мог спуститься в колодезь и, конечно, вытащил юношу мертвым. Кариз этот имел 4 фарсанга (около 27 км) в длину.1 В „Нузхат ал-кулуб" сообщается, что Гунабад. окружен глубокими каризами, идущими с юга на север, один из коих имеет глубину до 700 гезов при протяжении в 4 фарсанга.1 2 Такая глубина, конечно, невероятна, но возможно, что гунабадские каризы имели до 90—100 м глубины, что является пределом. И так как на такой глубине регулярная очистка кариза становится невозможной, то легко понять, почему о глубине таких каризов сложились легенды, принятые на веру путешественниками. Шарден также слышал от сына везира Хорасана, что „видели такие каризы, колодцы которых были бездонны, и о которых говорили, что их глубина — 750 гезов (guezes); гез же — персидский локоть, который имеет 34 дюйма (ponces); это составило бы 354 туаза глубины, а это невероятно".3 Длина каризов в ряде случаев доходила до 40—50 км, о чем сообщает и Шарден.4 Число каризов во многих районах, как например в Кермане, было очень велико. Район Тебриза, по словам Хамдуллаха Казвини, орошался 900 ка- ризами и, кроме того, многими колодцами и наземными каналами, выве- денными из р. Михран-Руд.5 Сводных цифровых данных о количестве каризов в ХШ—XIV вв. мы не имеем, но что это количество измеря- лось десятками тысяч, можно судить по рассказу Шардена: „Один из моих соседей в Испахане, сын везира Хорасана (Corasson), то есть древней Бактрианы, мне говорил часто, что его отец усмотрел в писцо- вых книгах (registres) провинции, что некогда там было 42 тысячи каризов".6 Быть может, везир Хорасана, о котором шла речь, в XVII в. еще мог видеть ныне утраченную „Китаб ал-куний" — книгу о каналах (IX в.) и взял приведенную цифру 42 000 каризов в одном только Хора- сане оттуда. После монгольского нашествия, в связи с упадком ирри- гационного дела, число их, конечно, сильно уменьшилось. Но что ка- ризов и тогда было много — десятки тысяч, можно судить по сообще- нию Шардена: „В одной . Мидии (Азербайджане) только за последние 60 лет число подземных каналов (canaux souterrains) уменьшилось на 400".7 8 Для периодической очистки каризов и каналов, как сказано, прину- дительно привлекались крестьяне в порядке повинности. О таком сгоне крестьян упоминается в „Махасин-и Исфахан". В биографии шейха Ходжи Ахрара (конца XV в.) мы находим сообщение, что с каждой упряжки быков (зоудж— букв, „пара", синоним термина джуфт)* в имениях названного шейха в районе Карши для очистки головного канала (джуй- бар) выходило ежегодно по 1 человеку, а всего собиралось 3000 человек.9 В Средней Азии в отдельных случаях для подобной работы привлекались и рабы. В первой половине XVI в. Кучкунджи-хан использовал на оро- сительных работах близ г. Туркестан труд 95 индийских рабов.10 Нет 1Насир-и Хоеров. Сафар-намэ, перс, текст, стр» 95; франц, перевод, стр. 260; русск. перевод Е. Э. Бертельса, стр. 202—203. 2 Нузхат ал-кулуб, стр. 144. 3 Шар ден, т. IV, стр. 97. 4 Там же, стр. 96. 6 Нузхат ал-кулуб, стр. 77. 6 Ш а р д е н, т. IV, стр. 97. 7 Там же, стр. 96—97. 8 О терминах джуфт и зоудж см. ниже, в гл. VI. 9 Рашахат, стр. 228. 10 В ас и фи. Бадаи' ал-вакаи', рук. ИВ АН (Ленинград), № В-652, л. 119а, цит. по кн.: П. П. Иванов. Хозяйство джуйбарских шейхов, стр. 34.
Виды орошения и техника ирригационного дела 127 сомнения, что то же практиковалось и в Иране. Процесс очистки каризов описан Д. Д. Букиничем: двое полуголых людей крутят прими- тивный ворот над смотровым колодцем и время от времени вытаскивают кожаный мех, наполненный грязью, который подает им снизу из галереи кариза человек, спущенный туда на канатах (приведен фотоснимок).1 В фарханге Шамс-и Фахри, как сказано, приведен специальный термин (лажан, ладжам) для обозначения ила или грязи, вынимаемой из колодца, канала или кариза при его очистке.1 2 Был еще особый, более редкий вид кариза: вода выводилась не из во- доносных пластов, а из реки. Это делалось тогда, когда по условиям рельефа местности нельзя было провести из реки в определенную местность наземный канал.3 Каризы такого типа видел в южном Иране в 70-х годах XV в. венецианский посол Иосафат (Джозафа) Барбаро. „Весь это край Персии,—писал Барбаро, — по пути, по которому мы шли, бесплодный, сухой, песчаный и каменистый, имеет мало воды, так что где есть вода, там есть и города, хотя большей частью разру- шенные. . . Их зерновые хлеба, виноградники и плоды произрастают силою их воды; где не хватает воды, там трудно жить. Тем не менее они (персы) стараются проводить воду под землею и за 5 дней пути от рек, откуда ее проводят, и следующим образом. Вблизи реки они делают шахту, подобную колодцу, откуда они следуют, копая [землю] ломами по направлению к месту, куда они думают ее (воду) провести, так что они всегда могут протянуть [галерею] в виде [подземного] канала; этот канал глубже грунта вышеуказанной шахты,4 * и когда они прокопают этот канал шагов на двадцать, они копают здесь вторую шахту, подобную первой, и так от шахты к шахте они ведут воду вдоль этого [подземного] канала, куда хотят'*.6 Колодезное орошение в средние века также широко применялось в Иране, судя по географическому описанию Хамдуллаха Казвини, который говорит о колодцах (чах) очень часто (см. ниже табл. 7). Техника колодезного орошения, подробно описанная в XVII в. Шарде- ном, без сомнения была такой же или почти такой же и в XIV в. „Кроме воды рек и каналов, — рассказывает Шарден,—у них (персов) есть вода колодцев (des puits) почти повсюду в царстве. Воду из ко- лодца тянут при помощи быков, в больших кожаных ведрах (или „бурдюках**—gros seaux de cuir), обычно поднимающих тяжесть от 200 до 250 ливров. Такое ведро (бурдюк) имеет внизу желобок (или „горлышко** — gorge) от 2 до 3 футов (pieds) в длину и полфута в диаметре, который веревка, прикрученная к верху колодца, держит постоянно приподнятым, чтобы помешать воде проливаться. Бык тянет ведро (бурдюк) при по- мощи толстой веревки (une grosse corde), которая вращается вокруг колеса (roue) в 3 фута в диаметре, прикрепленного к верху колодца, подобно блоку (une poulie), и проводит воду в смежный бассейн (un bassin joignant), куда она изливается через этот желобок (горлышко) и откуда затем вода распределяется по землям. Следует заметить, что для того, чтобы бык тянул [ведро] легко, его заставляют тянуть сверху вниз по наклону в каких-нибудь 30 градусов ниже горизонта, между тем, как 1 Н. Н. Вавилов и Д. Д. Букинич. Земледельческий Афганистан, стр. 140—141. 2 Шамс-и Фахри, стр. 106 (№ 122). 3 О каризах такого рода см.: Г. А. Арандаренко. Досуги в Туркестане, стр. 162. 4 Т. е. смотрового колодца. 6 Барбаро, стр. 70.
128 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника садовник (le jardinier) сидит на веревке, что облегчает труд ему самому и точно так же помогает быку. Таким образом, это мастерство, каким бы безыскусственным (rustique) оно ни казалось, удобно и дешево, требуя только одного человека, чтобы его применять" 1 (см. рис. 3). В Иране пользовались рабочим скотом для подъема из колодца бурдюков с водой, которые затем опрокидывались в бассейн, откуда уже вода по распределительным канавкам поступала в сад. Подобный же способ орошения садов водою колодцев в первой половине XIV в. видел Ибн Баттута на юге Аравии, в Зафаре (в Хадрамауте). Только там Рис. 3. Колодезь в Фарсе, приводимый в движение блоком при помощи животной силы. Из альбома путешествий Шардена. работу быка исполняли раб или рабыня, последних хозяин сада привя- зывал у колодца и заставлял веревкою тянуть из очень глубокого колодца огромное ведро (бурдюк?) с водою. Вода затем по специаль- ному желобу опрокидывалась в бассейн, откуда она уже поступала для орошения в сад.1 2 О применении рабского труда в сельском хозяйстве в средневековом Иране и в ХШ—XIV вв.3 мы располагаем верными показаниями источ- ников. Очень вероятно поэтому, что в рассматриваемый нами период в Иране труд рабов применялся и при колодезном орошении, по спо- собу, виденному Ибн Баттутой в Южной Аравии. Шарден приводит также любопытные подробности относительно по- рядка орошения земель и садов, который, видимо, не изменялся или почти не изменялся на протяжении всего средневековья. Правда, и в начале XX в. формы орошения в Иране оставались почти такими же, 1 Шар д е н, т. IV, стр. 97—98. 2 Ибн Баттута, т. II, стр. 197. 3 См. об этом ниже, в гл. VI.
Виды орошения и техника ирригационного дела 129 какими рисует их там Шарден: „Относительно распределения воды из рек и источников, его производят еженедельно или ежемесячно, смотря по надобности, таким образом: в канал, который отводит воду на поле, кладут медную чашку, круглую и очень тонкую с маленькой дырочкой в середине, через которую понемногу входит вода; когда чашка идет ко дну, то мера полна. Тогда начинают сызнова, до тех пор, пока условленное количество воды не попадает на поле. Для наполнения чашки нужно от двух до трех часов. . . Сады платят в год столько-то, чтобы иметь воду столько-то раз в месяц. Воду не преминут дать в назначенный день, и канаву] своего сада. Так как орошают весь район (canton) сразу, то нет ничего легче, как пустить воду в свой сад и от вести ее из сада другого; но этот вид обмана строго запре- щен, и это преступление суро- во наказывается. Чтобы лучше понять это распределение воды, надо знать, что каждая провин- ция имеет своего чиновника (un officier), поставленного над водами провинции, его назы- вают мираб (mirabe), т. е. князь воды (prince de 1’eau);1 он руководит этим распреде- лением повсюду с большой точностью, имея всегда своих людей при ручьях, чтобы направ- лять их из района в район и с поля на поле (de champ en champ) согласно приказам. Эта должность очень прибыльна. Например, мираб Испахана извлекает из своей службы 4 тысячи туманов в год, что составляет 60 тысяч экю, помимо того, что его помощники собирают для себя".1 2 Дальше Шарден говорит о сборах, уплачиваемых крестья- нами за орошение, и об обязательных подарках мирабу.3 Употребление медной или бронзовой круглой чашки, как мерки для измерения времени и количества воды, назначенного для орошения участка пахотной земли или поля, хорошо известно в Иране и в наши дни. Образец такой чашки находится в Лениграде в Этнографическом музее Академии наук СССР (см. рис. 4).4 5 Персидский термин для этой мерки воды—танг.ъ Видимо, подобная мерка упомянута еще в X в. в энциклопедии „Мафатих ал-'улум“ Абу 'Абдуллаха ал-Хорезми среди терминов, относящихся к орошению, под термином бает-. „Бает — мера, которую применяют (на которой соглашаются) жители Мерва; это проход для воды через отверстие, длина и ширина которого 1 ша'йрэ". Согласно тогда каждый открывает Рис. 4. Танг—чашка, служащая меркой вре- мени, отведенного на орошение земельного участка (водяные часы). Исфаханский район. Ив коллекций Музея этнографии АН СССР, фонд 3341 (коллекция С. М. Марр и Ю. Н. Марра), № 371. 1 Букв, значение арабско-персидского термина мираб—„начальник оросительных каналов" округа. 2 Шарден, т. IV, стр. 98—100. 3 См. об этом ниже, в гл. VII. 4 МАЭ, Иранское отделение, коллекция С. М. Марр и Ю. Н. Марра, фонд 3341, № 371. 5 Перс, танг имеет много значений, в частности „ущелье", „теснина", „узкий проход", в данном случае „узкий проход [для воды]"—отверстие для прохода воды в чашке (мерка для воды). 9 И. П. Петрушевский
130 Глава III. Ирригация, орудия труда и агротехника тому же источнику, в X в, в Хорасане и Хорезме 10 бастов составляли меру воды, называемую файкаль-, одна шестидесятая часть суточного пользования водой называлась сарафэ.1 Подобный же сосуд упоминается на рубеже XII и ХШ вв. у Равенди под термином пинган (п.), арабизованная форма финджан? Издатель труда Равенди, проф. Мухаммед Икбаль, приводит следующее объясне- ние этого термина в словаре к данной публикации: „Питан-—в значе- нии чаша (касэ) и чашка (пийалэ) вообще и специально — медный таз (тас-и мис), с дыркой (сурах) на дне (max), который оставляют стоймя на воде и определяют часы суток (саат-и шабанэрузй). В арабизован- ной форме это — финджан".1 2 3 Таким образом, определение меры воды для орошения путем медленно заполняемого водой медного сосуда с дырочкой — старинный прием техники орошения в Иране. Анной Лембтон недавно опубликовано в английском переводе содержа- ние документа, называемого тумар шейха Баха ад-дина и датированного месяцем раджабом 923 г. х. (с 20 июля по 18 августа 1517 г. н. э.) и содер- жащего правила орошения водою из реки Зиндэ-Руд в Исфаханском оазисе. В этом документе встречается тот же термин финджанэ (финджан, питан), вместе с терминами пинг (питан) и пийалэ (чашка), в том же значении сосуда для измерения времени и, следовательно, доли воды, отпускаемой для орошения сада или поля.4 5 Количество отпускаемой для орошения воды всегда измерялось временем, назначенным для орошения того или иного участка, а это время устанавливалось при помощи мерки вроде описанной выше. В одном документе уже начала XIX в. вся вода одного подземного канала (канат) делилась на 7 долей (кисмат), причем каждая доля равнялась суточному пользованию водой и называлась шабанэруз (п. „сутки"); седьмая часть этой суточной доли обозначалась термином сахмИ Оазисный тип земледелия, относительное малоземелье и в общем слабая населенность Ирана в позднее средневековье, как заметил в свое время Шарден, объяснялись упадком ирригации и недостатком воды. Все же в период относительного подъема сельского хозяйства в первой половине XIV в. ирригационные сооружения были частично восстановлены и местами (особенно в Исфаханском оазисе, в Фарсе и Хорасане) под- держивались на достаточно высоком уровне. ВИДЫ ОРОШЕНИЯ ПО РАЙОНАМ О видах орошения, применявшихся в разных областях и районах Ирана в первой половине XIV в., можно судить по табл. 7, составлен- ной нами по данным Хамдуллаха Казвини.6 1 Мафатих ал-'улум, арабок, текст, стр. 70—71; русск. перевод, стр. 218. См. также: В. В. Бартольд. К истории орошения Туркестана, стр. 55. Ша'йрэ — мера, различная для разных областей. Трудно, однако, допустить, чтобы в данном случае она равнялась 3 см, как думает В. В. Бартольд, ибо в таком случае вода проходила бы через отверстие слишком быстро. 2 Равенди, стр. 302, 324. 3 Там же, стр. 496 (фарханг), под словом ^(£-0. 4 A. S. Lambton. The regulation of the waters of the Zayande Rud, стр. 663—673. Анна Лембтон объясняет все три приведенные термина, как „а water clock, hour glass" (там же, стр. 671, 672). 5 Нахичеванские рукописные документы, стр. 74, № 10 — дарственная запись на воду 1225 г. х. (1810 г. н. э.). 6 Надо заметить, что таких сравнительно полных данных мы не находим ни в каком другом источнике.
Виды орошения по районам 131 Таблица 7 Область (мамлакат) и округ (вилайат) Виды орошения | Примечание I. Ирак Персидский.1 Исфахан. Речные каналы, каризы, 1 Каналы выведены из р. Рей. Казвин. колодцы. Речные каналы. Речные каналы и кари- Зиндэ-Руд; обилие воды. Из р. Джаидж-Руд выведе- но 40 каналов. Каналы из р. Туркаи-Руд; Султания. зы. Каризы и колодцы. летом вода не доходила до Казвина; также из р. Абхар-Руд. Абхар. Оба Тарума. Талыш, Ашкур, Дейлеман, Речные каналы. Речные каналы. Горные ручьи и речные Каналы из р. Абхар-Руд; изобилие воды. Каналы из р. Тарумейп, также из р. Сефид-Руд, из которой, однако, толь- ко небольшая часть воды шла на орошение полей и садов, а большая часть воды не использовалась. Районы горной системы Харакан, Хастаджан. Рудбар. Зенджан. каналы. Речные каналы. Речные каналы и кари- Эльбурса. Каналы из р. Шахруд, из которой только небольшая часть воды использова- лась для орошения. Каналы из рр. Сефид-Руд Савэ и Авэ. зы. Речные каналы и кари- и Зенджан-Руд. Каналы из рр. Маздакан- Соуджбулаг. зы. Речные каналы и кари- Руд и Гавмаса-Руд; по- следняя с большой пло- тиной Сахиб-дивана (см. выше) давала главную массу вбды. Каналы из р. Керех-Руд; Седжас и Сухраверд. Кагаз-Кунан. Кум. зы. Речные каналы. Ручьи. Речные каналы и колод- обилие воды. Каналы из р. Кум-Руд. Кашан. цы. Речные каналы и кари- Каналы из р. Кашан-Руд; Джербадекан. Ферахан. Кередж и Керех-Руд.. зы. Речные каналы. Каризы. Ручьи и речные каналы. летом вода ее разбира- лась на орошение верхни» ми селениями и до г. Ка- шана не доходила. Каналы из р. Кум-Руд. Каналы из р. Керех-Руд. Хамадан. Ручьи и речные каналы. С горного массива Альвенд Асадабад. Ручьи и каризы (канаты). стекало более 1600 ручьев. Ручьи стекали с горы Аль- Харакан. Рудравер. Нехавенд. Йезд. Горные ручьи. То же. То же. Каризы. 1 венд. То же. То же. То же. 1 Нузхат ал-кулуб, стр. 47—70, 72—74, 216—217, 220—222. 9*
132 Глава 111. Ирригация, орудия труда и агротехника Таблица 7 {продолжение) Область и округ Виды орошения Примечание II. Л у р и с т а н.1 По всей области ручьи и каналы. Речные каналы из рр. Аб-и III. Ку р диета и.1 2 По всей области ручьи и речные каналы. Дизфуль и Карун, Аб-и Байат. Каналы из рр. Кульку-Руд, IV. Хузистан.3 По всей области речные Аб-и Дакук и особенно из р. Бараз ар-руз. Каналы из рр. Дуджейл-и V. Фарс, Ардешир- X у р р э.4 Шираз. каналы; каризы толь- ко в округе Байат. Каризы. Тустер, Аб-и Дизфуль, Керха, Аб-и Байат, Аб-и Таб. Величайшие каризы — Хунейфган. Ручьи и речные каналы. Рукнабад и Калат-Бен- дер, прославленные пе- ром поэта Са'ди; каризы эти не нуждались в очи- стке и ремонте. Каналы из рр. Аб-и Бура- Сираф. Дождевое орошение; зэ и Хунейфган-Руд. Дождевая вода собиралась Сервистан и Кубенджан. Симкан и Хирек. также речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. в цистерны; каналы на р. Закан. Каналы из р. Аб-и Закан, Фирузабад. Речные каналы. которая имела наиболь- шее значение для ороше- ния из всех рек Фарса. Каналы из рр. Аб-и Бура- Карзин, Кир и Абзер. Речные каналы. зэ и Хунейфган-Руд. Каналы из р. Аб-и Закан. Куран и Ирахистан. Дождевое орошение. Все зерновые хлеба — не- Кевар. Речные каналы. поливные (деймй); кана- лов и каризов не было вовсе. Каналы из р. Аб-и Закан, Мандестан. Дождевое орошение. на ней плотина и запруда. Каналов и каризов не было Хамджан и Кибрин. VI. Фарс, Истахр- X у р р э.5 Истахр. Аберкух. Иклид, Сармак и Арджуман. Бавван и Мервест. Байза. Речные каналы. Ручьи и горные источ- ники. Речные каналы и каризы. Речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. вовсе. 1 Там же, стр. 70—71, 215—216. 2 Там же, стр. 107—109, 228. 3 Там же, стр. 109—111, 115, 224. 4 Там же, стр. 116—120, 217, 224—226. 5 *м.же, стр. 120—124, 217, 218—219.
Виды орошения по районам 133 Таблица 7 {продолжение) Область и округ Виды орошения Примечание Хабриз, Абадэ и Серваб. Хурмэ. Речные каналы. Речные каналы. Каналы из р. Кур. Рамджерд. Кутрух. Кумишэ. Речные каналы. Речные каналы. Каризы. Каналы из р. Кур; на ней плотина, построенная ата- беком Чаули (XII в.). Камфируз. Речные квналы. Каналы из р. Кур. Курбаль. Речные каналы. Каналы из р. Кур с двумя мощными плотинами — Банд-и ’Азуди в Верхнем Курбале и Банд-и Касар в Нижнем Курбале.1 Майин. VII. Фарс, Д а р а б- Д ж и р д.2 Речные каналы. Каналы из р. Кур. Дарабджирд. Джахрум. Джуйим Аби-Ахмед. Горные ручьи. Речные каналы и каризы. Каризы и колодцы. Воду сохраняли в цистер- нах. Феса. VIII. Фарс, Шапур- Хуррэ.3 Казерун. Каризы. Каризы. Проточной (наземной) во- ды не было вовсе. Бешавур (Бешапур). Анбуран и Башт Кута. Билад-и Шапур. Речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Беша- ВУР- Тирмардан и Джуйган. Дождевое орошение и каналы. Большая часть пахотных зе- мель — неполивные (дей- ми), немногие — полив- ные {абй)\ каналы из р. Хабдан. Джебель-Джилуйэ (Кух-и Г илуйэ). Горные ручьи (?). Отмечается обилие воды в горах. Джиррэ. Гунбед-и Мульган. Речные каналы. Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Джир- рэ. Хуллар. Ручьи. Округ производил мельнич- ные жернова, но из-за скудости воды сам не имел мельницы. Хумайджан. Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Ратин. Чурам и Базранг. Речные каналы. Каналы из рр. Аб-и Шад- кан и Аб-и Ширин. Гапдиджан. Дождевое орошение, также речные каналы и ручьи. Пахотные земли неполив- ные {деймир, каналы из р. Аб-и Джиррэ. Вода колодцев соленая. 1 Описание их см.: Ибн ал-Балхи, стр. 151—152; см. также выше, стр. 120. 2 Нузхат ал-кулуб, стр. 124—125, 139. 3 Там же, стр. 125—129, 225—226.
134 Глава HI. Ирригация, орудия труда и агротехника Таблица 7 {продолжение) Область и округ Виды орошения Примечание Ноубенджан и Ши'б-Бавван. Речные каналы. Каналы из рр. Аб-и Хаб- дан и Кур. IX. Фарс, К у б ад- Ху р р э.1 Арраджан (Арраган). Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Таб; от- мечено большое плодо- родие. Рисахр (Рейшехр). Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Таб. Дженнаба. Речные каналы. Каналы из рр. Аб-и Ширин и Аб-и Бешавур. Джеладжан, Нив и Дейр. Речные каналы. Орошение такое же, как в Арраджане. Синиз. Речные каналы. Каналы из р. Аб-и Таб. X. Керма н.2 Джируфт. Хабис. Речные каналы. Речные каналы. Каналы из р. Див-Руд, на ней 20 мельниц. XI. С и с т а и.* 2 3 По всей области речные каналы. Каналы из рр. Хирменд (Хильменд) и Ферах-Руд; излишки воды, не ис- пользованные для ороше- ния, впадают в оз. Зир- рех. XII. 3 а в у л ь Ручьи и горные источ- Вода собиралась в цистер- (3 абу листа н).4 ники {чашмэ, йанаби) и речные каналы. ны (ар. масани'). Х111. К у х и с т а н.5 Туршиз. Тун. Джунабад (Гунабад). Хусеф. Шахин. 1 Зирекух. J Тебес-и Месинан. Тебес-и Гилеки. Каризы. Каризы. Каризы. Речные каналы и кари- зы. Каризы. Каризы и колодцы. Ручьи. Все орошение из каризов, которые очень глубоки. Все деревни получают воду из каризов. ] Там же, стр. 129—131, 224—225. 2 Там же, стр. 139—140, 225; Хамдуллах Казвини говорит об орошении только в двух этих округах Кермана. В „Тарих-и Керман" упоминается также о каналах {анхар) округа Нермашир (стр. 52б). В наши дни Керман изобилует каризами; нет сомнения, что так было и в средние века, несмотря на молчание об этом Хамдул- лаха Казвини. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 142, 218, 220; в „Тарих-и Систан" (стр. 15—16) упомя- нуты рр. Хирменд, Рухед-Руд, Хаш-Руд, Ферах-Руд, Хушк-Руд и Харут-Руд, все впадающие в оз. Зиррех. 4 Нузхат ал-кулуб, стр. 146—147. й Там же, стр. 143—146.
Виды орошения по районам 135 Таблица 7 (продолжение) Область и округ Виды орошения Примечание Каин. XIV. Хорасан — Р у б'- и Нишапур.1 Нишапур. Каризы. Речные каналы, горные При многих домах имелись водоемы (сард гбха), напол- ненные водой из протекав- ших вблизи каризов. Район Нишапура орошался р. Исфераин. Бейхак.1 2 Джувейн. источники (йанаби ) и каризы (канават). Речные каризы и кари- зы (канаты). Каризы. Каризы (канаты). Шурэ-Руд и ее притоками: Аб-и Дизбар, Аб-и Хару, Аб-и Фархан, Аб-и Дехр, Аб-и Атешбад, также рр. Сахтар, Буштахкан-Руд, Хадженг-Руд, Аб-и Беки- ран, Аб-и Чарсефруд. Вода их почти полностью расходо- валась на орошение. В райо- не г. Нишапур на реке бы- ло 40 водяных мельниц. К Нишапуру шел также ка- нал от оз. Чашмэ-йи Сабз („Зеленый источник") с 20 мельницами. Каждая местность имела по Джаджерм. Тус. Марсан. XV. Хорасан — Ру б'-и Хера т.3 Херат. Фушендж (Бушендж). Бадгис. Джам. Завэ. Гур. Речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. Речные каналы. Каризы (?) 4 и каналы. Каризы. Речные каналы зы. Речные каналы. речные и кари- 1—2 значительных кариза. Вилайет орошался р. Джаган- Руд, на ней были водяные мельницы. Большой канал из озера Чаш- мэ-йи Сабз отводил воду к Тусу; на канале было бо- лее 20 мельниц. Из р. Хери-Руд выведено 9 больших каналов (нахр). Каналы из р. Хери-Руд. Город и вилайет получали воду целиком из каризов. Каналы из р. Хери-Руд. 1 Там же, стр. 147—151, 226—228. 2 У Хамдуллаха Казвини ничего не говорится об орошении округа Бейхак, но, согласно „Тарих-и Бейхак" (изд., стр. 276—-277; рук., л. 123а—1236), там преобладало каризное орошение; в одном только районе г. Себзевар было 13 каризов. 3 Нузхат ал-кулуб, стр. 151—154,