.

в

св.

(Ü .

П о м о щ н и к ъ

.

. . m

с іь о л я н е к іи .

П р и с я ж н а г о

/ f

П о в ѣ р е н н а г о .

А РТЕЛ ЬН Ы Й А ЗА РТЪ

Ц ѣ н а

2 0

(Раецѣнка мѣетъ въ биржѳвыхъ
артеляхъ).
ШОВСКІИ ПУБЛИЧНЫЙ
Х ІЬ 2 5 1 5 7
ИРУМЯНИОВСКІЙМУЗЕИ
М О С К В А ,
Т И П . я . Г . С А З О Н О В А , Н И К И Т С К ІЯ В О Р . Д . 31 . Т Е Л Е Ф . 8 1 -2 0 .
1 9

1 2 .

891-12.

—'

Правительствующей Сенатъ по Су­
дебному Департаменту опредѣленіемъ отъ
18 марта 1893 г. N° 480 по дѣлу Дмитріева
съ Шестаковской Биржевой Артелью нашелъ, что „владѣльцемъ артельнаго мѣста, т. е. полноправнымъ артельщикомъ,
можетъ быть признано лишь такое ли­
цо, которое участвуетъ въ артельномъ
договорѣ, извѣстно артели (а не нѣкоторымъ лишь артельщикамъ), какъ' членъ
ея, состоитъ таковымъ съ согласія арте­
ли и принимаетъ участіе въ работахъ
артели и притомъ за исключеніемъ лишь
нѣкоторыхъ особыхъ случаевъ, лично,
а не черезъ посредство наемнаго работ­
ника; владѣніе артельнымъ мѣстомъ
именно въ виду присущаго артельному
договору личнаго элемента, не можетъ
быть приравнено къ владѣнію паемъ въ
товариществѣ, связанному исключитель2015219697

2015219697

4

—

но съ имуществомъ и притомъ съ имуществомъ совершенно обособленнымъ отъ
имущества даннаго товарищества,—владѣлецъ же артельнаго мѣста, артельщикъ,
по необходимости, по самому существу
артельнаго договора, всегда долженъ
быть извѣстенъ артели, какъ ея членъ“.
Такимъ образомъ, непремѣннымъ, по
мнѣнію Правительствующаго Сената,
условіемъ артельнаго договора является
личное трудовое участіе члена артели
въ ея работахъ.
Это опредѣленіе Правительствующа­
го Сената построено совершенно въ духѣ дѣйствующихъ законовъ, гдѣ това­
рищество артельное отчетливо выдѣлено
отъ другихъ видовъ торговаго товари­
щества. Отличительными и непремѣнными признаками артели по закону яв­
ляются: 1) равенство всѣхъ членовъ
артели въ правѣ на заработокъ и при­
быль; 2) обязательность личнаго трудо­
вого участія и 3) круговая другъ за
друга порука. Признаки эти, обусловли­

вая отличіе артели отъ другихъ видовъ
торговаго товарищества, опредѣляютъ
вмѣстѣ съ тѣмъ экономическую цѣнность
артели, какъ коопераціи. Равная заинте­
ресованность въ успѣхѣ общаго дѣла,
взаимный контроль, въ виду круговой
поруки, обусловливаютъ высшую интензивность работоспособности артельнаго
товарищества. Эти отличительныя каче­
ства артели изстари выдѣлили артель­
ную работу отъ другихъ видовъ личныхъ
услугъ, поставили ее на высоту исклю­
чи тельн ая довѣрія торговаго міра. Законъ, сохраняя за артелью эти ея отли­
чительныя качества, прежде всего указалъ
на необходимость личнаго участія въ
работахъ общества, воспретивъ артелямъ
пользоваться, кромѣ труда своихъ чле­
новъ, трудомъ наемниковъ. Только осо­
бенные виды работы, какъ, напримѣръ,
бухгалтерія и прочее, съ другой стороны,
случаи, гдѣ требуется примѣненіе про­
стой физической силы, могутъ, въ видѣ
исключенія, обслуживаться наемными

—

6

—

руками (Правила 1905 г. § 13). Наемный
трудъ, по мнѣнію законодателя, нарушаетъ стройность артельнаго содружества:
онъ противорѣчитъ принципу равной
всѣхъ заинтересованности, какъ и прин­
ципу круговой поруки. Вѣдь законода­
тель полагалъ, что единственнымъ источникомъ выгоды для всякаго артельщика
будетъ заработокъ самой артели, повышеніе котораго обусловливаетъ и увеличеніе дувана—личной прибыли владѣльца
артельнаго мѣста. Экономическая наука,
съ своей стороны, видитъ въ личной
заинтересованности артельщика прямую
причину его интензивной -самодѣятельности и той повышенной трудоспособ­
ности, которою онъ отличается отъ про­
стого служащаго.
Современная практика артельнаго
быта совершенно извратила описанныя
выше начала закона. Въ современной
артели главную статью дохода составляетъ не заработокъ артели и не дуванъ
артельнаго мѣста, а прогрессивно расту­

7

—

щая цѣна артельнаго мѣста. Практика пре­
доставила расцѣнку артельныхъ мѣстъ
и опредѣленіе ихъ продажной цѣны общимъ собраніямъ артелей, которыя спѣшатъ въ видахъ спекуляціи раздуть
цѣну артельнаго пая до крайнихъ предѣловъ. При самомъ учрежденіи артели
цѣна пая не бываетъ высокой. Обыкно­
венно она не превышаетъ того, что
требуется внести за каждаго члена ар­
тели въ капиталъ обезпеченія; сумма эта
указывается по большей части въ самомъ
уставѣ артели и обычно она составляетъ минимумъ, при которомъ мо­
жно открыть артель. Учредители новой
артели спѣшатъ съ ея учрежденіемъ;
имъ интересно скорѣе собрать требуемое
по уставу число лицъ, что, конечно,
сдѣлать тѣмъ легче, чѣмъ сумма взноса
была бы меньше. Но какъ только тре­
буемое по уставу число лицъ записалось,
первое же учредительное собраніе артели
(всякой безъ исключенія артели) повышаетъ цѣну артельнаго мѣста вдвое и

—

больше, доводя ее, при нормальномъ за
послѣдніе годы первоначальномъ взносѣ
въ 500 р. при 40 артельщикахъ, до
2000-3000 руб. въ теченіе первыхъ трехъ
лѣтъ существованія артели. Этимъ повышеніемъ продажной цѣны артельнаго
мѣста обыкновенно исчерпываются всѣ
практическіе разсчеты учрежденія новой
артели. Артель учреждается теперь совсѣмъ не потому, что на ея работу существуетъ спросъ: въ настоящее время о
спросѣ на артельную работу говорить не
приходится; открывается она и не въ
интересахъ самихъ артельщиковъ, потому
что въ трудѣ ихъ больше никто не
нуждается, и они находятъ себѣ работу
только послѣ многихъ затратъ денегъ и
времени. Открываютъ обыкновенно ар­
тель учредители и ближайшіе ихъ сто­
ронники лишь исключительно ради спекуляціи съ повышеніемъ артельныхъ
паевъ, ради наживы. Внесшій при учрежденіи артели 500 руб. черезъ 2 - 3
года становится собственникомъ имуще­

9

—

ства (права на мѣсто) цѣною въ 20003000 руб. Въ день перваго же учредительнаго собранія цѣна пая повы­
шается на 100 °/0 и болѣе. Ясно, что
такая прибыль и составитъ главную
статью дохода на артельное мѣсто. Ни­
какой заработокъ и никакой дуванъ не
могутъ вырасти до такой степени;
при такомъ дивидендѣ на спекуляціи
заработокъ и дуванъ составятъ ничтож­
ную сравнительно сумму, которою никто
серьезно не интересуется. Заинтересо­
ванность современнаго артельщика дѣлами артели ограничивается выгодою отъ
владѣнія паемъ, отъ вздуванія продаж­
ной цѣны своего мѣста; въ работахъ же
артели онъ не заинтересованъ. Напротивъ, необходимость личнаго участія въ
работахъ можетъ стѣснить его.
Состояніе въ артели теоретически
приравнено къ личному найму въ томъ
смыслѣ, что членъ артели, во избѣжаніе
коллизіи правъ артели и нанимателя,
отнюдь не можетъ обязываться по лич­

ному найму. Между тѣмъ обыкновенно
владѣльцы артельныхъ мѣстъ служатъ
по найму помимо артели, получаютъ
жалованье, котораго ни одна артель не
смогла бы дать своему члену. Было бы
странно, если бы такой вольно-служащій
артельщикъ принесъ свое жалованіе въ ар­
тель для общей раскладки. Главная цѣль
такого артельщика—владѣніе артельнымъ
паемъ, но отнюдь не личное участіе въ
работахъ въ интересахъ заработка, по­
тому что, какъ бы ни былъ великъ за­
работокъ, разложенный по числу членовъ,
онъ не можетъ сравняться съ высотою
получаемаго такими артельщиками частнаго жалованія. Такихъ артельщиковъ
большинство, и ихъ голосами опредѣляется ближайшее направленіе артель­
ной жизни. Ясно, что такія собранія не
будутъ настаивать на необходимости ли­
чнаго участія въ работахъ; съ другой
же стороны, всегда и при всякомъ удобномъ случаѣ они будутъ говорить о повы­
шены стоимости мѣста. Если владѣніе

паемъ такъ выгодно и если при этомъ
не требуется личнаго участія въ самой
артели, то артельный пай и будетъ
такой доходной бумагой, которая принесетъ наибольшій дивидендъ. Артель­
щикъ не стѣсненъ артелью, ею не закрѣпощенъ; имъ, какъ личностью, артель
не интересуется; состояніе его въ одной
артели не дѣлаетъ для него невозможнымъ пріобрѣтеніе пая въ другой,— благо
это такъ выгодно. Такимъ образомъ, со­
здаются типы артельщиковъ-рантье, ко­
торые вмѣсто паевъ торговаго предпріятія спекулируютъ на артельныхъ паяхъ.
Московскій Окружный Судъ помнитъ
одну вдову-артельщицу, утвердившуюся въ
правахъ наслѣдства послѣ умершагомужа
сразу чуть не по 5 артельнымъ мѣстамъ,
въ 5 разныхъ артёляхъ. Практически и
создалось то смѣшеніе владѣнія артель­
нымъ мѣстомъ съ владѣніемъ паемъ въ
товариществѣ, о недопустимости котораго
высказался Сенатъ.
Артельщика въ самой артели замѣ-

1 2

—

щаетъ физически наймитъ, получившій
техническое названіе „довѣреннаго“. Въ
каждой артели довѣренные составляютъ •
главный рабочій элементъ, причемъ ка­
ждая артель имѣетъ свой „нормальный
договоръ съ довѣренными“. Довѣренный
получаетъ только жалованіе и права на
дивидендъ не имѣетъ. Все артельное
хозяйство строится теперь на работахъ
съ довѣренными, причемъ главную статью
торговыхъ расходовъ современной ар­
тели составляетъ жалованье этимъ довѣреннымъ, a затѣмъ расходъ по администраціи. Все искусство артельной
администраціи теперь сводится не къ
повышенію заработковъ, не къ увеличенію дувана, той ничтожной суммы въ
нѣсколько рублей, которая разверсты­
вается за покрытіемъ всѣхъ описанныхъ
выше торговыхъ расходовъ, — искусство
правленія ограничено теперь тѣмъ, чтобы
свести концы съ концами безъ дефицита,
а ббльшаго отъ него и не требуется.
Вотъ если нѣтъ дефицита, то оправдано

—

1 3

—

и существованіе артели и существованіе
вздутыхъ цѣнъ на ея паи. Ббльшее же ни­
кого не интересуетъ. Вотъ почему все
дѣлопроизводство артели, всѣ артельные
распорядки и самыя артельныя администраціи отличаются такой характерной
безпечностью, безпорядочностью, особен­
ной растрепанностью. Вѣдь прежде всего
для нихъ не секретъ, что вся ихъ дѣятельность совсѣмъ не то, чѣмъ она кажется.
За легальными цѣлями всей дѣятельности
артели скрываются совершенно иныя, болѣе интересныя для артельщиковъ цѣли;
за легальнымъ дуваномъ на мѣсто скрыва­
ются иныя, неизмѣримо большія выгоды;
лихорадочная работоспособность среды
маскируетъ собою самый недоброкачест­
венный ажіотажъ съ мѣстами, благодаря
чему артельная ^жизнь предоставляетъ
собою какъ бы образованіе второго по­
рядка, совершенно замѣнившее и отмѣнившее прежній.
Отъ такой замѣны прежде всего
долженъ страдать торговый оборотъ.

—

Новая спекулятивная артель выжила
и вытѣснила старую, работоспособную
артель, начала которой въ свое время
были опредѣлены закономъ и отмѣчены экономическою литературою, какъ
особо отрадное явленіе. Прежнихъартельщиковъ не существуетъ: ихъ замѣнили „довѣренные“ новой артели, ко­
торые и составляютъ главное ея трудо­
вое ядро. Этимъ довѣреннымъ интересы
артели не близки и не дороги, они не
заинтересованы въ повышеніи заработковъ артели, круговою порукою между
собою не обязаны и, такимъ образомъ, по
природѣ своей (юридической) лишены
тѣхъ непремѣнныхъ качествъ, которыя
были для всякаго артельщика отличи­
тельными. Конечно, объ особенной интензивности труда говорить здѣсь не
приходится, потому что уровень такихъ
„довѣренныхъ“ долженъ быть не только
не повышенный, а, наоборотъ, совершенно
пониженный. Торговый міръ въ лицѣ
этихъ довѣренныхъ получилъ пособни-

1 5

—

ковъ болѣе, чѣмъ сомнительныхъ, и еще
болѣе носящихъ слѣды развращенности
и упадка, характерныхъ и типичныхъ
для голода и безработицы.
На первомъ Всероссійскомъ Съѣздѣ
дѣятелей биржевыхъ артелей (Петербургъ, апрѣль 1912 г.) почтенные дѣятели
рѣшили ходатайствовать передъ правительствомъ о проведеніи въ жизнь жестокаго и безполезнаго закона о повышеніи наказаній артельщикамъ, виновнымъ въ похищеніи и растратахъ ввѣренныхъ имъ денегъ, опредѣляя за
эти преступленія наказанія чуть ли
не каторжными работами. Все это харак­
терно,какъ признаніе Съѣздомъ того,
что артельная среда выродилась и к а­
чественно стала неизмѣримо ниже. Все
это является, конечно, прямымъ слѣдствіемъ ажіотажа съ мѣстами. Ясно, что
если бы артельный пай не повышался
въ цѣнѣ и не обладалъ бы такой же
рентабильностью, какъ пай товарище­
ства, не было бы побудительныхъ при-

—

1 6

—

чинъ запасаться нѣсколькими паями
сразу; кромѣ того не было бы къ тому
и возможности, потому что въ такомъ
случаѣ артель настаивала бы на высотѣ
своихъ заработковъ и потребовала бы
отъ артельщика личнаго участія въ ра­
ботахъ.
Повышеніе продажной цѣны артель­
ныхъ мѣстъ не только не основывается
на законѣ, а, напротивъ, прямо противорѣчитъ ему и совершенно его извращаетъ. Законъ нигдѣ не говоритъ объ
артельномъ мѣстѣ, какъ паѣ. Онъ го­
воритъ только о „суммахъ, числящихся
на счетѣ артельщика“, каковыя ему и
выдаются за вычетомъ убытковъ и тор­
говыхъ расходовъ при выходѣ его изъ
артели“. Что можетъ быть записано на
счетѣ выбывающаго или исключеннаго
артельщика? Прежде всего, конечно, та
сумма денегъ, которая внесена имъ наравнѣ съ другими въ капиталъ обезпеченія артели. Затѣмъ, если онъ служитъ
лично въ артели, слѣдуемое ему жало-

—

1 7

ваніе и причитающійся ему дуванъ-дивидендъ. Если онъ служитъ черезъ довѣреннаго, то счетъ его осложняется
еще счетомъ довѣреннаго. Выбывающій
и исключенный, такимъ образомъ, имѣетъ право получить изъ артели свой
взносъ въ капиталъ обезпеченія, заработанныя деньги и прибыль. Ни о какихъ „мѣстахъ“, въ смыслѣ паевъ, законъ
нигдѣ не говоритъ. Нигдѣ рѣшительно
нѣтъ указаній на то, чтобы артельное
мѣсто котировалось и чтобы мѣсто, ко­
торое стоило недѣлю назадъ 1000 руб.,
черезъ недѣлю стало бы стоить 2000 руб.
Артель основана на принципѣ равенства,
и всѣ артельщики, какъ члены артели,
передъ закономъ равны. Порядокъ, кото­
рый, диктуется закономъ для выбывающихъ, является съ тѣмъ вмѣстѣ порядкомъ
вступленія новыхъ членовъ, такъ какъ
выбывающій и вступающій могутъ быть
различаемы закономъ только въ послѣдовательности, а не по количеству правъ.
Ясно, что всякій вступающій, какъ и

—

1 8

—
V

только что выбывшій, будетъ, въ свою
очередь, при выходѣ изъ артели имѣть у
себя на счету прежде всего сумму, вне­
сенную имъ въ капиталъ обезпеченія,
потомъ заработанныя деньги и прибыль.
Отсюда ясно, если для того, чтобы имѣть
заработанныя деньги, надо ихъ зарабо­
тать, для того, чтобы имѣть дуванъ, надо
быть артельщикомъ, то для того, чтобы
вступить въ артель, надо внести лишь
то, что необходимо для соотвѣтственнаго
пополненія капитала обезпеченія. Ни о
какихъ иныхъ поборахъ и выдачахъ при
выходѣ и вступленіи законъ не говоритъ.
При составленіи Правилъ 1905 г. было
обращено особое вниманіе на ту массу
поборовъ, которыми сопровождалось вступленіе членовъ въ артель, какъ и ихъ
выходъ. Чтобы ограничить такіе поборы,
и была создана вышеприведенная статья
26, дающая выбывающему право получить,
за точно въ этой статьѣ перечисленными
вычетами, числящіяся на счетѣ артель­
щика суммы. Но эта статья, опредѣляю-

—

1 9

—

щая порядокъ выбытія, съ тѣмъ вмѣстѣ
служитъ и для опредѣленія порядка
вступленія. Такимъ образомъ, взносы при
вступленіи и выходѣ определены зако­
номъ и ограничены.
Правильность этихъ соображеній
подтверждается съ несомнѣнностью и
тѣмъ, что законъ въ Правилахъ 1905 г.
называетъ артельныя мѣста „членскими
взносами" (напримѣръ § 17), a извѣстно,
что членскій взносъ, определенный уставомъ и равный для всѣхъ членовъ обще­
ства, ни повышенъ ни пониженъ безъ
измѣненія устава быть не можетъ. Повышеніе и пониженіе членскаго взноса
обязательно извращаетъ природу обще­
ства и законъ, на основаніи котораго
оно существуетъ. Совершенно ошибочно
толковать повышеніе паевъ въ артеляхъ
дозволеннымъ потому, что прямого запрещенія повышать цѣну паевъ въ законѣ не
имѣется. Если не имѣется въ законѣ
спеціальной статьи, запрещающей измѣненіе членскаго взноса въ артеляхъ,

—

2 0

—

то такое запрещеніе явствуетъ изъ смы­
сла всѣхъ нашихъ артельныхъ законовъ
и правилъ, которымъ такое измѣненіе
явно противорѣчитъ. Вышеприведенный
указъ Сената не есть судебная случай­
ность. Напротивъ, этотъ указъ представ­
ляется для артельнаго быта актомъ
чрезвычайной важности и серьезности:
онъ имѣлъ въ виду одну изъ главнѣйшихъ
язвъ артельнаго быта.
Я не ошибусь, если буду утверждать,
что всѣ недостатки артельнаго хозяйства,
дефекты артели, какъ учрежденія, такъ и
сплошная безурядица нашихъ артелей,
о которой стали говорить даже газеты,—
все это воспитывается исключительно
артельнымъ ажіотажемъ.
Я взялъ наиболѣе типическіе примѣры артельной безурядицы, но если
разсматривать артельную жизнь во всѣхъ
ея проявленіяхъ, придется столкнуться
все съ тѣмъ же.
Разсмотримъ, напримѣръ, кругъ ра-

—

2 1

—

ботъ, „артели свойственныхъ“, которыми
можетъ заниматься артель.
Кругъ этихъ работъ въ чистомъ
своемъ видѣ для биржевыхъ артелей
опредѣленъ по Правиламъ 1866 г. уходомъ за товаромъ, его храненіемъ и
перегрузкою. Правила 1905 г. прибав­
ляютъ сюда еще конторскія службы, при­
чемъ и тамъ и здѣсь имѣются въ виду
вспомогательныя по современному тор­
говому обороту службы. Вмѣстѣ съ тѣмъ,
коль скоро трудовое ядро артели разру­
шено и извращено, артель уже не мо­
жетъ удержаться въ кругѣ свойственныхъ
ей работъ. Ея рабочая среда, наполнен­
ная не артельщиками, какъ ихъ понимаетъ торговое дѣло, а безработными
голодающимъ пролетаріатомъ, ищетъ примѣненія своихъ силъ далеко внѣ сферы
работъ, свойственныхъ артели. И совре­
менная артель стала заниматься рѣшительно всѣмъ, чѣмъ можетъ заниматься
такой пролетаріатъ. Зачастую приходится
удивляться, до какой степени артель вы­

— 22 —

родилась, особенно при видѣ того, какъ
изъ товарныхъ многія артели выродились
въ шофферскія, дворницкія и проч.
Шофферскія скорѣе соотвѣтствовали бы
слесарному цеху или цеху по механи­
ческой части, но никакъ не биржевой
артели, пособницѣ товарооборота.
Согласно § 62 Правилъ 1866 г. и
§ 6 Правилъ 1905 г. биржевыя артели,
какъ биржевыя установленія, состоятъ
въ вѣдѣніи открывшаго ихъ биржевого
комитета, который наблюдаетъ за легаль­
ностью жизни биржевой артели, какъ
учрежденія, за законностью существующихъ въ артели порядковъ. О всѣхъ
замѣченныхъ нарушеніяхъ закона или
устава артели биржевой комитетъ ставитъ артели на видъ, предупреждаетъ ее,
a затѣмъ при неповиновеніи и вовсе
ее закрываешь. Биржевой комитетъ
имѣетъ право, наблюдая за жизнью
артелей, издавать отъ себя циркулярныя
распоряженія, которымъ артели, въ предѣлахъ закона, обязаны безпрекословно

—

2 3

—

повиноваться. Толкованіе и разъясненіе
смысла закона вообще принадлежитъ Се­
нату, какъ кассаціонной инстанціи, но
отсюда не слѣдуетъ, что биржевой ко­
митетъ, замѣтивъ какое либо нарушеніе
закона, не имѣлъ бы права преподать
артели соотвѣтствующее указаніе и по­
требовать отъ нея точнаго исполненія
предписаній закона и устава.
Описанное повышеніе стоимости
артельныхъ мѣстъ и развившійся отсюда
азартъ являются, какъ мы выше сказа­
ли, нарушеніемъ закона и его извращеніемъ. Принимая во вниманіе то сугубое
зло, которое влечетъ за собою такое нарушеніе закона, биржевымъ комитетамъ
надлежитъ принять безотлагательныя
мѣры къ его прекращенію. Борьба со
зломъ должна быть не только пассив­
ною, но и активною: недостаточно лишь
оградить торговый оборотъ отъ дальнѣйшаго развитія такой противозаконной
практики, необходимо исправить зло, уже
развившееся, потому что время предуп-

2 4

—

режденія и пресѣченія давно миновало.
Когда зло уже существуетъ, надо не
только локализовать его дѣйствіе, но,
главнымъ образомъ, устранить причины,
его питающія. Московскій Биржевой Ко­
митетъ рѣшилъ не допускать впредь
открытія биржевыхъ артелей съ повышаю­
щимися паями, но этою мѣрою далеко не
должно исчерпываться все, что Комитетъ
обязанъ предпринять для устраненія существующаго зла. Биржевой Комитетъ
объявилъ, что будетъ отказывать артелямъ, уставы которыхъ предусматриваютъ
повышеніе пая. Но вѣдь по существу всѣ
уставы, предлагаемые на утвержденіе Ко­
митета, написаны въ духѣ министерскаго
Образцоваго Устава 1906 г., въ духѣ Пра­
вилъ 1905 г., a извѣстно, что Правила
эти и Уставъ повышенія паевъ вообще
не знаютъ. Если, такимъ образомъ, Бир­
жевому Комитету предлагаютъ къ ут­
верждение уставъ, написанный по Образ­
цовому, то, повидимому, Комитетъ и не
вправѣ имѣть что либо противъ его

утвержденія. Но, съ другой стороны, Ко­
митетъ, получивъ такой уставъ, увѣренъ—
и вполнѣ основательно,—что ново-утвержденная имъ артель будетъ ложно тол­
ковать свой уставъ, повышать паи и
существовать тѣмъ азартомъ, о которомъ я говорилъ. Такимъ образомъ,
создается такое неудобное положеніе,
когда Биржевой Комитетъ, изъ опасенія
возможнаго нарушенія закона, не разрѣшаетъ открытія учрежденій, прямо на
законѣ основанныхъ.
Ясно, что такое положеніе долго
длиться не можетъ и тѣмъ болѣе, что
мѣры борьбы съ развивающимся съ каждымъ годомъ ажіотажемъ должны быть,
повторяю, приняты безотлагательно.
Мнѣ кажется, что на прямой обязан­
ности биржевыхъ комитетовъ лежитъ
поставить на видъ подвѣдомымъ имъ
артелямъ о замѣченныхъ нарушеніяхъ
закона и устава и именно, въ порядкѣ § 62 Правилъ 1866 г. и § 6
Правилъ 1905 г., разъяснить артелямъ

2 6

—

о нарушеніяхъ и потребовать, чтобы
впредь таковыя не допускались. Бир­
жевые комитеты обязаны разъяснить
о правѣ выходящаго артельщика полу­
чать суммы, опредѣленныя въ § 26 Пра­
вилъ 1905 г. и соотвѣтственно въ § 26
Образцоваго Устава, съ другой стороны,
указать на то, что для вступленія въ
артель новаго члена достаточно внесенія
означенной по уставу суммы для капи­
тала обезпеченія, что никакихъ иныхъ
поборовъ при выходѣ и вступленіи ар­
тель дѣлать не вправѣ, что въ виду
этого правленія, на обязанности коихъ
лежитъ очередная продажа мѣстъ, дол­
жны производить ее не по расцѣнкѣ
общаго собранія, а на точномъ указаніи
закона, т. е. въ порядкѣ § 26 Правилъ
1905 г. и Образц. Устава. Я не отрицаю
того, что при проведеніи въ жизни этого
начала, практическою жизнію совер­
шенно забытаго и оставленнаго, могутъ
встрѣтиться трудности и неудобства, но

-

2 7

они представляютъ зло, во много кратъ
меньшее зла существующаго.
Наиболыиія затрудненія при проведеніи въ жизнь этого начала представятъ собою отдѣльныя редакціи уставовъ
артелей. Въ большинствѣ случаевъ или,
вѣрнѣе, всѣ редакціи, за очень небольшимъ исключеніемъ, написаны по Уставу
Образцовому, но нѣкоторыя изъ нихъ
представляютъ все-таки особенности.
Самой частой и интересной является
обычная перефразировка положенія о
разсчетѣ съ выбывающими. Выше я указалъ, что законъ требуетъ выдачи выбы­
вающему денегъ, записанныхъ по его
счету, артельные же уставы говорятъ о
„суммѣ, вырученной отъ продажи артель­
наго мѣста“. Кромѣ того нѣкоторые
уставы говорятъ и о томъ, что артельныя
мѣста продаются „по цѣнѣ, определяемой
общимъсобраніемъ артельщиковъ“. Освѣщая этотъ вопросъ вообще, независимо
отъ отдѣльныхъ случаевъ, надо съ одной
стороны имѣть въ виду, что комитетъ, ут-

—

2 8

верждавшій уставъ, не могъ утвердить
положенія, явно противорѣчащія закону;
съ другой же стороны,— что приведенное
опредѣленіе о расцѣнкѣ и продажѣ мѣстъ
представляется недостаточно яснымъ.
Надо признать, что такія опредѣленія под­
лежать растолкованію и именно въ по­
р я д и , указанномъ въ законѣ, т. е. въ
смыслѣ, наиболѣе къ закону близкому.
Въ правѣ общихъ собраній назначать
цѣну за мѣста надо видѣть не только
право произвольной расцѣнки мѣстъ,
какъ это понимается современной прак­
тикой, но, главнымъ образомъ, право
увеличенія капитала обезпеченія путемъ
назначенія дополнительныхъ въ капи­
талъ этотъ взносовъ, что и случается,
когда, напримѣръ, препятствіемъ ко взятію какого либо дѣла является недо­
статочность артельнаго капитала обезпеченія. Едва ли не самое правильное будетъ
видѣть въ правѣ расцѣнки право такого
увеличенія капитала, потому что, кромѣ
указаннаго опредѣленія, иныхъ опре-

—

2 9

—

дѣленій объ увеличеніи капиталовъ въ
уставахъ обыкновенно не имѣется. Между
'тѣмъ вопросъ этотъ настолько важенъ,
что упоминаніе о немъ устава естест­
венно. Такое толкованіе расцѣнки мѣстъ
соотвѣтствуетъ закону, потому что, если
законъ предписываетъ взимать съ вступающаго артельщика сумму, равную капи­
талу обезпеченія, то при продажѣ мѣста
его цѣною будетъ сумма, равная взносу
въ капиталъ обезпеченія, и ни о какой
иной цѣнѣ рѣчи быть не можетъ, и если
говорится объ увеличеніи цѣны мѣста,
надо въ этомъ видѣть увеличеніе капитала
обезпеченія.
Биржевой комитетъ, утверждающій уставъ артели, прежде всего слѣдитъ за легальностью его содержанія,
дабы уставъ не заключалъ въ себѣ опредѣленій, противныхъ закону. Принимая
это во вниманіе, можно съ увѣренностью сказать, что комитетъ, допустившій
въуставѣ артели опредѣленіе о разсцѣнкѣ
мѣстъ, и толковалъ его именно въ смыслѣ

—

3 0

—

урегулированія 'капитала обезпеченія и
ни въ какомъ иномъ. Если позднѣйшая
практика нашла возможнымъ сообщить
этому положенію совершенно невѣроятное съ точки зрѣнія закона толкованіе,
то отвѣтственность за это должна па­
дать всецѣло не на биржевой комитетъ,
который дѣйствовалъ по своему правиль­
но, а на артель, которая извратила опредѣленія своего устава.
Во всякомъ случаѣ трудности та­
кихъ положеній не должны останавли­
вать комитеты въ борьбѣ съ артельнымъ
ажіотажемъ. Биржевымъ комитетамъ надлежитъ пресѣчь это зло, выросшее чуть
ли не до общественной опасности. Этимъ
будетъ исполнена обязанность биржевого
комитета какъ передъ закономъ, такъ
и передъ избравшимъ его обществомъ.