А. А. Гоголева
МЕСТНАЯ ВЛАСТЬ В ОСТРОГОЖСКОМ УЕЗДЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
XVII - НАЧАЛЕ XVIII В.:
ГОРОДОВЫЕ ВОЕВОДЫ И ЧЕРКАССКИЕ ПОЛКОВНИКИ


Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Воронежский государственный университет»
Исторический факультет
Исследования по истории юга России эпохи средневековья и раннего нового времени
А. А. Гоголева
МЕСТНАЯ ВЛАСТЬ В ОСТРОГОЖСКОМ УЕЗДЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII - НАЧАЛЕ XVIII В.: ГОРОДОВЫЕ ВОЕВОДЫ И ЧЕРКАССКИЕ ПОЛКОВНИКИ
Монография
ВОРОНЕЖ £ «истоки»
2008


ББК 63.3
УДК 94(470.324-21) «16» Г 58
Научный редактор: доктор исторических наук, профессор В. Н. Глазьев.
Рецензент, доктор исторических наук, профессор Н. А. Мининков.
Г 58 Гоголева А. А. Местная власть в Острогожском уезду во второй половине XVII - начале XVIII в.: городовые воеводы и черкасские полковники: монография. - Воронеж: «Истоки», 2008. - 208 с.
ISBN 978-5-88242-616-2
В монографии рассмотрена социальная структура Острогожского уезда второй половины XVII - начала XVIII в., история взаимоотношений воевод и черкасских полковников.
Для преподавателей, студентов и всех интересующихся отечественной историей.
ББК 63.3
УДК 94(470.324-21) «16»
ISBN 978-5-88242-616-2
© Гоголева А. А, 2008 г.
© Издательство «ИСТОКИ», 2008 г.


3 ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 4
Глава 1. Воеводское управление
1.1. Население Острогожского уезда 27
1.2. Назначение воевод на службу в Острогожск 34
1.3. Компетенция острогожских воевод
1.3.1. Военные функции 43
1.3.2. Административные полномочия 55
1.3.3. Разрешение земельных вопросов 62
1.3.4. Судебные полномочия 69
1.3.5. Финансово - хозяйственные функции 78
Глава 2. Управление Острогожским черкасским полком
2.1. Образование и внутреннее устройство Острогожского черкасского полка 103
2.2. Организация полковой службы 112
2.3. Административная, судебная деятельность полковников, разрешение земельных вопросов 133
Глава 3. Взаимоотношения черкасских полковников и городовых воевод
3. 1. Конфликты должностных лиц по поводу 149
подсудности и подведомственности населения
3.2. Взаимодействие черкасского полковника и воевод в военных, земельных, судебных вопросах 179
Заключение 192
Приложения Приложение 1. Материалы к биографиям острогожских воевод 202
Приложение 2. Список острогожских черкасских полковников (с датами пребывания в должности) _ 207


4
ВВЕДЕНИЕ
Процесс формирования абсолютизма в России начался в XVII в. Распространение воеводской власти на всю территорию государства, постепенная бюрократизация местных учреждений свидетельствовали об увеличении единообразия и централизации управления. Воеводская должность имела универсальный характер вследствие обширных и разнообразных властных функций. Но в Острогожске, являвшемся центром Острогожского казачьего полка, конкуренцию городовым воеводам составляли черкасские полковники, обладавшие значительными военными, судебно - административными полномочиями. Деятельность воевод и полковников строилась на принципах единоначалия, подчинения центральным государственным органам, но руководители черкасского полка выбирались на свою должность казаками, а не назначались из Москвы как воеводы.
Вопрос о власти является важной составной частью изучения любого исторического периода развития государства. В связи с этим актуально рассмотрение на примере Острогожского уезда второй половины XVII - начала XVIII в. проблем местного управления, конструктивного сотрудничества властных структур, руководства регионом с учётом общегосударственных интересов и потребностей населения, борьбы со злоупотреблениями и взяточничесгвом должностных лиц, устройства украинских переселенцев на российской земле и решения национального вопроса.
Кульминацией национально-освободительного движения украинского народа в середине XVII в. стала битва под Берестечком, закончившаяся поражением украинских войск и подписанием в сентябре 1651 г. Белоцерковского договора. Недовольство условиями договора, по которому было значительно уменьшено количество реестровых казаков и ограничена территория их проживания, выли* лось в массовые переходы украинского населения в Россию. В марте 1652 г. на-


5
казный полковник Черниговского полка И.Дзиньковский вместе с двумя тысячами человек пришел в Путивль «на государево имя на вечное житье»1. В августе того же года они были устроены на р. Тихой Сосне в новом городе Острогожске, получили земли и деньги на обзаведение хозяйством. Российское государство предоставило новым подданным возможность сохранить свои обычаи, уклад, полковое устройство, позаботилось о дополнительных льготах и привилегиях для казаков. Правительство стремилось с помощью черкас укрепить один из стратегически важных, но слабый из-за малочисленного населения, участок Белгородской черты. Острогожским полковым казакам отводилась важная роль в охране южных рубежей страны. Украинцы поселились в городе вместе с русскими служилыми людьми. Великороссами и черкасами городовой службы управляли воеводы и приказные люди. В связи с этим предметом изучения становится процесс взаимодействия воевод и черкасских полковников при решении общегосударственных и местных проблем, руководство их деятельностью и отношениями со стороны приказов и воевод Белгородского полка.
Хронологические рамки работы ограничивают тему 1652 - 1705 гг., временем основания г. Острогожска и передачи его в начале XVIII в. в ведение Приказа Адмиралтейских дел в Воронеже, то есть изменения подчинённости. Географические рамки исследования - город Острогожск и его уезд - при рассмотрении структуры Острогожского черкасского полка расширяются. Дело в том, что полковые казаки проживали не только в самом Острогожске и расположенных вблизи от него Коротояке, Ольшанске, Урыве и Усерде, но и в отдалённых Воронеже, Землянске, Короче, Ливнах, Новом Осколе, Новом Полатове, Пола- тове, Старом Осколе, Талецком, Чернавске, определявшихся в документах как города Острогожского полка. Властные полномочия черкасского полковника распространялись на иногородних казаков, тогда как воевода управлял подведомственным ему населением одного уезда. Полковник проживал в г. Острогожске, там же размещался приказ полковых дел, поэтому основу исследова-


6
ния составляет изучение взаимодействия острогожских воевод и черкасских начальников, наиболее тесно контактировавших.
В работе выявлены разграничения полномочий острогожских воевод и черкасских полковников, сопоставлены их военные, административные, судебные обязанности, определены отличительные служебные полномочия, уточнена подведомственность населения. Непосредственной задачей исследования становится выявление особенностей воеводского управления в уезде, населённом преимущественно украинцами, выполнявшими полковую и городовую службу, изучение кадров подьячих приказной избы как основных помощников воевод. Рассмотрение устройства Острогожского полка, обязанностей полковой и сотенной старшины, размещения сотен, предоставленных правительством привилегий казаков, порядка несения службы дает возможность определить управленческие функции черкасского полковника, характерные черты выборной власти. Раскрытию темы способствует выяснение причин конкретных конфликтных ситуаций, способов сглаживания разногласий между городовыми воеводами и руководителем казачьего полка, роли верховной власти, центральных учреждений и воевод Белгородского полка в урегулировании споров, способности должностных лиц идти на компромиссы.
Следует уточнить, что «черкасами» в XVII в. называли украинских переселенцев, то есть это наименование служило для обозначения их национальной принадлежности. Подтверждением данного высказывания являются словосочетания, встречающиеся в документах, например: «черкашенин церковный дьячок», «черкасские приходские попы», «черкасы гулящие люди», «служилые черкасы», «пашенные черкасы», «городовые и пахотные черкасы и мещане», «верстаные черкасы», «черкасские города», «черкасы, жившие в захребетниках и не записанные в полковую и городовую службу», «черкасы и полковые казаки»2. Получается, что понятие черкасы не связано с какой-то определённой сословной группой. Сами украинцы в челобитных называли себя «иноземцами»3- В одном из документов говорилось, что черкасы должны были иметь усадьбы и


7
пашни отдельно от русских4. Очевидно, что противопоставление касалось именно национальностей, их представителей.
Подобный взгляд на термин «черкасы» разделяет ряд исследователей5. В.П. Загоровский в «Воронежской исторической энциклопедии» сформулировал чёткое определение слова «черкасы». Это употреблявшееся в XVI - XVIII вв. в быту и в русских официальных документах название украинцев, жителей Украины, и украинских переселенцев, переходивших на жительство в воронежский край6.
В исторической литературе применительно к XVII в. рассматривались функции и конфликты ветвей местного управления, в ряде исследований по истории Слободской Украины и южнорусских уездов уделено внимание вопросам образования черкасских полков, их внутренней организации, обязанностям казаков, старшины и полковников.
В книге И.И. Срезневского «Историческое обозрение гражданского устройства Слободской Украины со времени её заселения до преобразования в Харьковскую губернию» рассмотрено население Слободской Украины, этапы переселения украинцев в Россию в 1640 - 1650 гг., устройство казацких полков, предоставленные им льготы. Отрицательными моментами управления полков названы отсутствие определённых законов, перевес военного устройства, своеволие полковых и сотенных старшин, междоусобицы среди начальных людей, а также почти ежегодные нападения татар на Слободскую Украину7.
Н. Гербель, излагая историю Изюмского слободского полка за 1651 - 1765 гг., справедливо считал, что его судьба была тесно связана с судьбами остальных четырёх полков: Ахтырского, Острогожского, Сумского и Харьковского. Автор выделил этапы переселения малороссиян в Россию, охарактеризовал сословные группы и структуру слободских полков. Вслед за И. Срезневским, Н. Гербель высоко оценил значение полков как пограничного земского войска, которое защищало государство от нападения татар и отличалось постоянной преданностью Москве8. При этом историки обошли вниманием события 1670 г., когда острогожский полковник с частью полка перешли на сторону разинцев.


8
Глубокий анализ деятельности областных учреждений XVII в. представлен в труде Б,Н. Чичерина. Необходимость усиления власти воевод к концу века, по его мнению, была вызвана ничтожностью государственных средств, незначительным влиянием центральной власти на областное управление. Воеводы имели широкие полномочия в военной, поместной, финансовой сферах, занимались судебными и полицейскими вопросами, некоторыми духовными делами, решали проблемы, связанные с иностранцами в пограничных районах.
Огромная власть, предоставленная воеводам, отсутствие правильного разграничения компетенций, запутанность управления, недостаток юридических норм и строгого контроля со стороны правительства открывали простор для злоупотреблений, давали воеводам возможность наживаться и всячески притеснять население. С другой стороны, местные администраторы «часто не имели даже достаточно силы для исполнения законов». Это вело к пренебрежению законными постановлениями и предписаниями высшей власти. Историк пришёл к выводу, что в Московском государстве не было общих юридических начал, строго определявших и разграничивавших права и обязанности лиц. В администрации господствовала юридическая неопределённость, управление осуществлялось не законами, а распоряжениями, частными мерами9. Очевидно преувеличение автором степени юридической неопределенности.
С.М. Соловьев обратил внимание на массовое переселение украинцев в степные владения Московского государства после 1651 г., основание ими слобод на пространстве от Пути вл я до Острогожска и южнее, сохранение старого казацкого устройства10.
В работе Н.И. Костомарова «Богдан Хмельницкий» отмечено стремление московского правительства заселить «пустые берега Дона, Сосны, Оскола», приведен пример переселения украинских казаков под начальством И. Дзинь- ковского в Острогожск11. Н.И. Костомаров одним из первых обратился к истории черкасских полков, работал в Осзрогожске над архивными материалами и в 1837 г. подготовил к печати рукопись, посвященную Острогожскому казачьему


9
полку. К сожалению, труд не был издан, так как пропал при аресте автора в 1847 г.12.
В обобщающем труде П.А. Головинского «Слободские казачьи полки» освещены вопросы учреждения полков, их внутренней организации, налоговой политики правительства на Слободской Украине, влияния выступления С. Разина на черкасские полки, участия казаков в военных действиях против Турции, расформирования полков в XVIII в. Автор подчеркнул, что старшина и казаки Острогожского полка подвергались сильным притеснениям со стороны русских воевод, приказных людей, выборных голов13.
В историко-статистическом и этнографическом очерке г. Острогожска и его уезда Г.М. Веселовский показал значение военной казачьей колонизации, отметил двойственный характер управления острогожскими черкасами. По мнению автора, в ведении черкасского полковника с казацкой старшиной находились военные проблемы, оборона укрепленных линий, а гражданскими делами заведовал посылаемый Московским правительством воевода14. Подобный взгляд на управление не соответствовал действительности. Очевидно, что полковнику также приходилось заниматься административными, финансовыми, судебными делами, а в обязанности острогожского воеводы входило решение важных военных задач.
А.Д. Градовский в работе по истории местного управления в России проанализировал наказы и рассмотрел функции воевод, обратив особое внимание на военную деятельность воевод и отношение их к служилому сословию и на финансовую деятельность и отношение к общинам. Автор пришел к выводу, что «главное назначение воеводской должности состояло в исполнении предписаний центрального и высшего правительства, в наблюдении за исполнением этих предписаний другими лицами». А.Д. Градовский видел причину запутанности местного управления в неопределенности начал приказного управления15.
Д.И. Багалей в «Очерках из истории колонизации степной окраины Московского государства» рассмотрел военную правительственную колонизацию в XVI - XVII в. наряду с вольной народной и постепенное хозяйственное освое-


10
ние южных территорий, подробно осветил переселенческое движение малороссиян в Россию. Автор заметил, что во второй половине XVII в. переходы украинцев приняли массовый характер. Казаки расселились на значительной территории, сформировали несколько слободских полков. Историк обратил внимание на приоритет воевод в деле строительства городов и укреплений, взаимодействие и борьбу русских воевод и черкасских полковников. В работе отдельно показано положение в Острогожском полку, где конфронтация между представителями приказного и выборного управления была особенно сильной. Причина, по мнению автора, заключалась в том, что малороссийские поселения полка были рассеяны среди русских, которые доминировали и были древнее16. Воеводы городов Острогожского полка по сравнению с воеводами городов остальных слободских полков имели в своем подчинении большее количество русских людей, что усиливало их служебные позиции.
И.Н. Миклашевский в труде «К истории хозяйственного быта Московского государства» рассмотрел процесс заселения и состояние сельского хозяйства южной окраины XVII в., отметил подчинённость украинцев воеводам в середине XVII в., охарактеризовал семейный, возрастной, имущественный состав острогожских черкас17.
В.Н. Тевяшов, изучавший вопросы заселения Острогожского уезда, формирования и функции Острогожского полка, отмечал дарованное казакам право сохранить на российской земле свое прежнее устройство, подчеркивал двойственный характер власти в Острогожске. С одной стороны, это казачье управление и суд, с другой - административные, судебные и фискальные органы, с помощью которых правительство стремилось «сдержать слишком резкие проявления полкового самоуправления», установить контроль над быстрым переселением великороссов в южные районы государства18.
З.К. Звездин в работе 1952 г. определил роль слободско - украинской старшины в закрепощении казачества, в экономической жизни края, затронул вопрос о выборности <<еркасских полковников19. В «Очерках истории СССР. Пе-


II
второй половине века крупного хлебного рынка в южных уездах, участием в торговле с Войском Донским, взятием города разницами и изменой полковника ИДзиньковского. Вопросы организации слободских полков в труде не рассмотрены. А.А. Новосельский при изучении проблемы татарских набегов на южнорусские земли во второй половине XVII в. отметил усилия острогожского полковника, направленные на защиту острогожцев от неприятеля21.
Народной колонизации южной окраины России, сооружению оборонительных черт посвящены работы В.П. Загоровского. Автор представил географическое описание всех участков Белгородской черты, в том числе и Острогожского. В.П. Загоровский отметил, что каждый город имел свою самостоятельную военную зону, смыкавшуюся с зоной соседнего города и обычно совпадавшую с границами уездов. Ученый рассмотрел вопросы украинских переселений, создания черкасских полков, участия черкас в строительстве и охране Белгородской и Изюмской оборонительных линий, в военных походах Белгородского полка. Было обращено внимание на разногласия между казачьей старшиной и русской администрацией в Острогожске22.
А.Г. Слюсарский, опираясь на многочисленные факты, показал широкую картину переселения украинцев в Россию, которое со второй половины XVII в. приобрело массовый характер, социально - экономическое положение крестьян, казаков, служилых людей, затронул историю образования слободских полков. Автор рассмотрел социальную эволюцию групп населения, охарактеризовал политику правительства по удержанию тяглых слоев в прежних разрядах, введение казацких подпомощников в черкасских полках23.
В работе В.М. Важинского дан глубокий анализ состояния землевладения и землепользования русского служилого населения и украинских казаков- переселенцев в южных уездах России в XVII в., поскольку земля являлась материальной основой военной государственной службы. Исследователь рассмотрел процесс соединения, сочегания и смешения начал поместного и служилонадельного землевладения на российском юге во второй половине XVII в., эта-


пы земельной политики на Слободской Украине, остановился на борьбе казацкой старшины за административную автономию24.
А.Г. Маньков в книге, посвященной Соборному Уложению 1649 г., пришел к выводу, что в сфере местного управления оно отразило ведущее положение бюрократических звеньев воеводской власти при сохранявшихся общинных обычаях в работе низового аппарата25.
О.В. Скобелкин в работе «Разинские атаманы в Воронежском крае» проанализировал действия черкасского полковника в сентябре 1670 г. и сделал предположение о мотивах его поступков26. П.В. Загоровский исследовал вопросы основания южнорусских городов, в том числе Острогожска, проблемы их заселения и комплектования гарнизонов. Автор справедливо заметил, что в целом благоприятное отношение к острогожским черкасам со стороны правительства не изменилось даже после выступления значительной части жителей и лично полковника на стороне разинцев27.
В очерке по истории Острогожского казачьего полка А.М. Аббасов отметил разработку Н.И. Костомаровым архивных документов по данной теме, но автор схематично изложил события на основе лишь опубликованных материалов. В статье имеются фактические неточности, в том числе в датах службы полковников, отсутствуют самостоятельные выводы28.
В книге В.Н. Глазьева «Власть и общество на юге России в XVII в.: противодействие уголовной преступности» рассмотрена история создания и деятельности местных органов власти, занимавшихся розыском преступников. В южных уездах, где численно преобладали мелкие служилые люди, эти обязанности были сосредоточены в руках воевод. В уездах со значительной численностью крестьянства сохранялось одновременное существование двух властей: воеводской и губной. В работе имеется несколько примеров деятельности острогожских воевод по розыску разбойников и «татей»29.
В статье В.Н. Глазьева «Городовое воеводство второй половины XVII в.» проанализированы порядок назначения на воеводскую должность, оформления приема - передачи городского хозяйства при смене воевод, их обязанности,


13
влияние местного общества посредством коллективных челобитных на сроки службы должностных лиц. Автор подчеркивает, что воеводская форма местного управления позволяла преодолевать частные и сословные интересы во имя общенациональных интересов, была исторически обусловлена и необходима в условиях непрерывных войн, которые вела Россия в XVI - XVII вв., колониза- - 30
ции окраин, присоединения территории, населенных другими народами .
А.И. Папков, отмечая активизацию перехода украинцев на службу в Россию с середины 1630-х гг., приходит в выводу, что в середине XVII в. черкасы не составляли значительную часть военно-служилого населения в южнорусских крепостях, за исключением Корочи и Острогожска. Постоянные порубежные конфликты и вольные переселения украинцев были причинами настороженного отношения к ним российской администрации. Важным является наблюдение автора, что конфликты служилых черкас с местными властями и русскими соседями порождались не этническими, а имущественными и правовыми проти- воречиямиЛ
Таким образом, в исследовании рассмотрены научные работы по двум тематическим направлениям: посвященные местному управлению XVII в. и раскрывающие различные аспекты истории черкасских полков. В исторической литературе отмечалось отсутствие четкого разграничения полномочий местных должностных лиц в XVII в., действенного механизма регулирования их взаимоотношений, ограничения служебного произвола. В ряде исторических работ освещены переселенческое движение украинцев в Россию, вопросы внутренней организации и управления слободскими полками. Историками обращено внимание на руководящую роль воевод при устройстве городов и укреплений, на особенности местного управления в г. Острогожске, проблемы осуществления полковником и воеводой властных функций в пределах одного и того же уезда, столкновения их интересов, возникновения трений в отношениях. Но авторы упрощенно разделяли функции острогожских должностных лиц, отмечая, например, решение гражданских дел воеводами и военные обязанности полковников, или ограничивались указанием на существование конфликтов между ру-


14
ководителем черкасского полка и русскими администраторами. Комплексного изучения их служебных полномочий не проводилось.
В целом, проблема взаимоотношения воевод и черкасских полковников в Слободской Украине, и, в частности, в Острогожске, историками была поставлена, но подробно не раскрыта, а некоторые приведенные факты рассмотрены в ином контексте, например, для иллюстрации социально - экономических отношений на юге России. Указывалось на очевидное противостояние ветвей власти, но не рассматривалось их взаимодействие в решении общих задач, например, военных, по охране города.
Для решения задач исследования привлечены необходимые опубликованные и архивные материалы: законодательные акты, делопроизводственные документы, акты.
В Соборном Уложении 1649 г. отражены основные права и обязанности воевод в военной, судебно - административной сферах деятельности, предусмотрены наказания должностных лиц за взятки32. В Полном собрании законов Российской империи (ПСЗРИ) опубликованы и другие законодательные акты, касающиеся воеводского управления в целом.
Не ясны критерии, которыми руководствовался М.М. Сперанский при отборе документов, в результате которого в издание вошли, например, грамоты некоторым городовым воеводам, памяти из одного приказа в другой, воеводская отписка, посвященные частным вопросам, наказы думному дьяку, воеводам, таможенным головам. В частности, в ПСЗРИ помещены указы, содержащие сведения о назначении острогожского полковника 1670 г., о медных чехах в черкасских полках 1687 г., статьи о раздаче земель в Заоцких городах 1672 г., грамота о хлебном отпуске на Дон 1694 г.33, но при этом внимание издателя не привлекли грамоты о привилегиях украинских казаков, передаче черкасских полков в Приказ Великой России. В целом, собрание законов не является полным, поскольку в силу тех или иных причин не включает в себя всех документов, в которых нашло отражение развитие законодательства второй половины XVII - начала XVIII в.


15
Воронежское собрание «древних актов» активно публиковалось во второй половине XIX начале XX в. По мере разбора и технической обработки документов наиболее интересные из них, с точки зрения издателей, печатались на страницах «Воронежских губернских ведомостей» и в отдельных сборниках. Были изданы не только «царские грамоты», но и «дела воеводские», включавшие в себя памяти, отписки, челобитные и другие виды документов. В сборниках, подготовленных Н.И. Второвым и К.О. Александровым - Дольником, Л.Б. Вейнбергом, помещены грамоты острогожскому полковнику о земельных спорах острогожских черкас и коротоякцев, выборе голов и целовальников на кружечные дворы в городах Острогожского полка, переписка воевод о приходе в Острогожск разинских казаков, о татарских вестях, мерах предосторожности при возникновении моровых поветрий, письма епископа Митрофана острогожским полковникам об откупной вотчине, челобитные и агписки по судебным делам черкас, дела о злоупотреблениях старшины34.
Н.И. Второв большинство документов воспроизвел в полном объеме, однородные по содержанию и происхождению документы привел в изложении, указал скреплявшие подписи, записи о том, когда и кем был подан документ, описал печати, поместил комментарии к тексту, подготовил указатели, «словарь старинных слов», но не выработал единообразных принципов систематизации и группировки документов. Археографические приемы, использованные при подготовке сборников, применялись в дальнейшем другими публикаторами, в частности, Л.Б. Вейнбергом. По его словам, он придерживался принципа публикации документов «с буквальной точностью»35. Сравнивая тексты изданных документов и их архивных подлинников, приходим к выводу, что некоторые неточности или опечатки в «Материалах по истории Воронежской и соседних губерний» встречаются, в основном, в датах, фамилиях и именах.
Далеко не все документы приказного делопроизводства были опубликованы, сборники издавались небольшими тиражами и теперь относятся к числу редких книг. С другой стороны, в Воронежском госархиве не удалось обнаружить оригиналы некоторых документов, например, памяти воеводы Белгородского полка


16
о расположении черкасского г. Полагова, сказок черкас о причинах неявки в полк, 25 писем полковых сотников и атаманов, полковника X. Ригимона острогожским полковникам36, познакомиться с ними можно только по публикациям.
В напечатанных в «Трудах Воронежской учёной архивной комиссии» (ТВУАК) описаниях «древних актов» нередко приведены выдержки из текстов. Отдельные документы касаются хозяйственной деятельности острогожских воевод. В.Н. Тевяшовым в «Трудах» была опубликована строельная книга г. Острогожска37.
В следующие сборники документы отбирались по темам. В «Материалах для истории колонизации и быта Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губерний», собранных Д.И. Багалеем, имеются челобитные жителей Битюцкой слободы об отношениях с острогожским полковником, выпись из дозорных книг об оброчных угодьях руководителя полка, «Экстракт о слободских полках 1734 г.», содержащий данные о льготах казаков38. Н.Я. Новомбергский в двух сборниках материалов о продовольственном состоянии России XVII столетия поместил отписки острогожских воевод, челобитные черкас о сборе хлеба с жи- „ „ 39
телей уезда, выдаче им взаймы зерна в засушливые годы, запасах в житницах .
«Документы и материалы о воссоединении Украины и России», составляющие три тома, включают указные грамоты, отписки, челобитные, которые характеризуют правительственную политику в отношении украинских переселенцев в начале 1650-х гг., сообщают о переходе в Россию полковника И. Дзиньковского с черкасами и устройстве их в Новом Черкасском городе (Острогожске)40, В сборнике «Крестьянская война под предводительством С.Рази- на» помещены документы, раскрывающие участие казаков Острогожского полка в антиправительственном выступлении, связь полковника с разницами и сообщающие о казни участников восстания, награждении острогожского духовенства и сотников, назначении нового полковника, мерах прекращения сношений жителей южных городов с Доном41. Тексты источников изданы в соответствии с современными археографическими требованиями. Хотя острогожские документы составляют незначительную часть материалов, помещенных в ука-


17
занных сборниках, их привлечение необходимо для раскрытия важных проблем местного управления, освещения отдельных эпизодов истории Острогожского уезда и Острогожского полка.
Архивные материалы представляют собой объемные «свитки» и их фрагменты, а также отдельные документы и отрывки из них. Это столбцы Белгородского и Приказного столов Разрядного приказа, Острогожских приказной избы и приказа полковых дел Российского государственного архива древних актов (РГАДА), документы фондов Приказа Адмиралтейских дел, Острогожской, Воронежской, Землянской, Полатовской приказных изб, Азовской приказной палаты, коллекции документов XVII - начала XVIII в. Государственного архива Воронежской области (ГАВО)42. Подавляющее большинство документов ГАВО по рассматриваемой теме относятся к 1680-1690-м гг., пробелы в информации за другие хронологические периоды восполняют материалы РГАДА.
В приказном делопроизводстве создавались такие виды документов как грамоты, наказы, памяти, отписки, челобитные, сказки и т.д. Указные грамоты должностным лицам Острогожска содержат административно - финансовые распоряжения приказов от имени царя, характеризуют ряд льгот полковых казаков, включают в себя сведения о размере вотчины и хозяйстве полковников. Грамоты острогожским полковникам содержат указания о руководстве проездом на Дон в устье р. Тихой Сосны, взыскании денег с острогожского воеводы, о земельных спорах острогожских черкас и коротоячан, о выборе голов и целовальников на кружечные дворы в городах Острогожского полка, о расхищении имущества ендовищенского сотника, организации военной службы, направлении полка в Изюм. Указ полковнику Ф.И. Куколеву касался назначения полкового писаря.
Грамоты относительно полковых черкас направлялись также воеводам Острогожска и других городов. Они позволяют проследить, как центральные власти пытались регулировать полковое самоуправление и оградить черкасских казаков от притеснений и мздоимств местных русских администраторов. Грамоты в данном случае, в основном, представлены сохранявшимися в приказной


18 избе копиями, потому что подлинные документы выдавались с расписками черкасам. В Разрядном приказе откладывались лишь черновики распоряжений воеводам. В них поднимались вопросы о сносе незаконно построенных черкасских изб, о разрешенной беспошлинной торговле казаков, об использовании подвод Острогожского полка для доставки припасов в Азов, о позволении черкасам рубить деревья, но не в заповедном Острогожском лесу, поручалось взимание с полковника оброчных денег.
Документы о назначении воевод характеризуют порядок выбора среди нескольких претендентов и утверждения кандидатуры руководителя города и уезда. Сведения лиц, сообщённые в челобитных о военной и гражданской службе, заслугах, ранениях, погибших или пленённых родственниках, имущественном положении, проверялись в Разряде. Составлялись выписи (развернутые справки) из записной книги об отпуске в город действовавшего воеводы, из годовой росписи о количестве служилых людей в Острогожске, записывались сказки челобитчиков.
В 1691 г., за пять месяцев до окончания двухгодичного срока службы острогожского воеводы Н.Н. Дурова, в Разряде стали принимать челобитные служилых людей, желавших попасть на его место. Объявилось шесть претендентов на должность: стольник, стряпчий, три дворянина, кормовой иноземец. Пометы (резолюции, надписи о характере и способе разрешения вопроса) на челобитных отражали степень пригодности кандидатов, с точки зрения дьяков: «выписать», «выписать и доложить», «указ учинить», «в тот город отпустить». Как ни странно, но последняя из записей, более остальных позволявшая челобитчику надеяться на место в Острогожске, не возымела действия. Предпочтение было отдано другой челобитной, другому лицу. Им оказался дворянин В.Ф. Тургенев, проведший 10 лет в крымском плену.
Дело завершалось указом об определении лица на службу воеводой, вручением ему указной грамоты и наказа. По верному наблюдению М.Н. Тихомирова, такие инструкции до некоторой степени были однообразны и писались по определенному формуляру. Но в целом ряде наказов встречались чрезвычайно


19
важные сведения, относившиеся к определенному городу43. В данном случае воевода направлялся в южную крепость, населенную преимущественно украинцами, поэтому содержание наказов отражало особенности этнического состава населения города и уезда, существование внешней военной угрозы на юге государства. Порядок описания воеводских функций в наказах свидетельствует, что первоочередной обязанностью острогожских администраторов было обеспечение безопасности жителей от нападений татар, а в 1650-1660-е гг. - и «воровских» черкас. В эти же годы руководители Разряда подробно объясняли воеводам их действия в отношении украинских переселенцев для предотвращения возможности измены новых российских подданных. Иногда наказ дополнялся грамотой или памятью, в которой детально оговаривались обязанности, не освещенные в инструкции, например, по приему людей на службу, контролю за сбором таможенных пошлин и прибыли на кружечном дворе, оформлению торговых поездок на Дон.
Наказ черкасскому полковнику очерчивал круг его обязанностей. Отписки (донесения, сообщения) воевод в Разрядный приказ о состоянии дел в Острогожске, возникавших проблемах, порой сопровождались челобитными, сказками острогожских жителей. При рассмотрении вопроса в приказе документы обрастали новыми материалами. Если возникала необходимость, то оформлялась выпись, излагавшая содержание дела и представлявшаяся руководителю приказа или верховной власти для принятия решения. Затем, согласно пометам, писалась грамота от имени царя, черновик или отпуск которой подклеивался в столп. В острогожской приказной избе также оставались лишь черновые варианты или отпуска воеводских отписок (копии, сделанные перед отправлением документа по назначению).
Выпись о деятельности первого острогожского воеводы Ф.Ю. Арсеньева подтвердила его служебное усердие, административные способности и фортификационные умения. В результате, воевода был награжден ценными подарками и увеличением поместного и денежного окладов. Для освещения истории Острогожского черкасского полка важны выписи из документов Приказа Вели-


20
кой России. Выпись из дозорных книг даст представление об оброчных угодьях полковника.
Переписка между казацкими сотниками, атаманами, полковниками, городовыми воеводами и воеводами Белгородского полка была оформлена в виде памятей, представляющих собой инструкции или распоряжения должностному лицу, и отписок. В отписках должностные лица разрешали возникавшие вопросы, обменивались полезными сведениями, отчитывались вышестоящим учреждениям о работе. В материалах текущего делопроизводства прослеживаются взаимные упреки полковников и воевод в служебных злоупотреблениях, изменении в собственных интересах подсудности различных групп русского и украинского населения. Отписки также содержат информацию о появлении татар под Острогожском летом 1670 г., о приходе в город разинских казаков в сентябре 1670 г., изготовлении казаками морских лодок и отправки в Азов в 1697 г. Переписка воевод Белгородского полка и острогожского полковника посвящена сбору казаков в Курске и походе в Лебедин осенью 1682 г., принятию мер безопасности в Острогожске в мае, августе 1690 г. в связи с моровым поветрием в Новобогородицком на р. Самаре.
Большим своеобразием отличаются отписки старшины полковнику. Они редко имеют традиционную делопроизводственную форму и скорее напоминают письма. Пожелания здоровья в них чередуются с сообщениями о состоянии сотни, выполнении служебных и личных поручений полковника. Стандартные обращения в начале отписок и формулировка в конце приобретают здесь иной вид: «господин мой милостивый, благодетель мой, стольник и полковник Иван Семенович», «низко челом бьем до лица земного», «мало пишем, много челом бьем». Иногда форму отписки - письма принимали документы, направляемые полковнику русскими администраторами.
Летом 1695 г., во время похода в составе Белгородского полка под турецкую крепость Казыкермен, полковник Острогожского полка получал оперативные предписания воеводы боярина Б.П. Шереметева об организации отъезжих караулов, противопожарных мерах и дисциплине казаков. Документы были над-


21
лежащим образом составлены и заверены, имелась подпись дьяка, справа подьячего, дата подачи. В ночь перед приступом крепости полковнику доставили две коротких записки, написанные в спешке, без должного оформления, о необходимых приготовлениях к штурму.
Сказка (запись показаний, объяснений) дьяка С.Федорова повествует об участии полковника И.Дзиньковского и полковых черкас в Черниговском походе 1669 г. и выданном им денежном и хлебном жаловании. Сказки острогожских казаков в курской разрядной избе содержат сведения о повторном выборе в полковники И.С. Сасова, ольшанские казаки в документах сообщают о подношениях сотнику с целью освобождения от участия в походе, острогожские служилые люди рассказывают о службе, родственниках, поместной земле.
Наиболее ярко потребности черкас, их стремление поправить материальное положение отражены в челобитных. Казаки жаловались на захваты их земель уездными жителями, нарушение воеводами казачьего права безоброчно и беспошлинно торговать, иметь промыслы и содержать шинки (кабаки). Применение насилия представителями русской администрации и попытки закрепощения переселенцев отягощали их нелегкую походную службу. Полковые черкасы также просили освободить их от внеочередных работ на Усманском и Полатов- ском оборонительных валах, отпустить с гребцами на Дон для хлебной торговли и в Царицын для покупки соли.
В ряде челобитных, составленных полковником И.Сасовым, содержатся просьбы о пожаловании его вместо денежного жалованья ведать судом и расправой русских людей, об отдаче ему на оброк мельницы И.Дзиньковского. В других документах черкасский руководитель жалуется на нападение Ольшанских стрельцов на его откупную вотчину, обвиняет воевод и приказных людей в незаконном использовании своих прав, рассказывает о недостойном поведении игуменьи Острогожского Пятницкого девичьего монастыря.
Изложение существа вопроса в челобитных позволяет составить представление о казачьих земельных наделах, сенных и лесных угодьях, хозяйстве рядовых казаков и зажиточной верхушки полка, организации караульной службы и


22 состоянии городовых укреплений Острогожска, праве свободного выбора казачьего атамана, направлениях походов полка.
Как правило, челобитные освещают негативные стороны жизни, нежелательные обстоятельства, вынудившие украинских переселенцев подать жалобу. Поэтому встречающиеся в них сведения о быте, моральных устоях полковых черкас порой вызывают порицание. Речь идет о пьянстве и сопутствующих ему ссорах, драках и более серьезных уголовных преступлениях. Причины чрезмерного употребления вина крылись в разрешенном правительством безоброчном винокурении, понятиях казаков о вольности, их удалом нраве, атмосфере ежедневной военной опасности. Иногда именно пьянство становилось смягчающим вину обстоятельством. Например, казака, убившего своего товарища, по Соборному Уложению надлежало казнить. Но наказание было заменено ударами кнутом, а затем - на батоги. Объяснялось это тем, что «все учинилось без умышления, пьяным делом»44.
Коллективные челобитные черкас полковой и городовой службы, русских служилых людей отражают их общие интересы в вопросах размежевания земель Острогожского, Коротоякского и Ольшанского уездов, восстановления дворов и хозяйств после пожара 1665 г., пользования сенокосами при сохранявшейся опасности татарских нападений. Челобитная подьячего приказной избы о поместном и денежном окладе сопровождается выписками из годовой сметной росписи и разборных книг.
Челобитная чаще всего становилась инициативным документом для начала следствия по гражданским и уголовным делам и судебного разбирательства. При письменном оформлении следственного (розыскного, с возможным применением пытки) и состязательного судебного процессов создавались разнообразные виды документов. Это отписки, сказки, расспросные, допросные, пыточные речи (записи показаний), приводы, досмотры, фиксировавшие результаты осмотра на месте происшествия, росписи имущества, поручные записи, расписки, выписи из Соборного Уложения 1649 г., приговоры по делу с назначе-


23
ннем наказания и другие. В мировых записях оформлялось соглашение истца и ответчика о прекращении судебного дела без судебного разбирательства.
Дела разбирались в приказе полковых дел, очные ставки могли происходить перед сотниками в городах Острогожского полка. Полковник так же выезжал на место, где «оговорных людей на съезжий двор сыскивал» и допрашивал45. Полученные материалы содержали обвинения в убийстве, побоях, бесчестии, разбое. краже лошадей, денег, сена, касались выплаты заемных денег, превышения сотниками своих полномочий, «обид и разорений» от подьячих Острогожской приказной избы, приема казаками беглых крестьян. Некоторые дела казаков рассматривались полковником совместно с воеводами. В целом, судебноследственные материалы иллюстрируют историю социальной психологии, историю культуры, разговорного языка46. Показания казаков изобилуют малороссийскими оборотами, ярки и самобытны.
В столбцах Разрядного приказа отложились объемные дела, характеризующие деятельность острогожских воевод и полковников. Это документы о разборе сфабрикованного воеводой И.Карауловым «государева дела» (о государственном преступлении). По изветам (доносам, извещавшим о каких-либо противозаконных действиях) и челобитным русских людей проводилось расследование служебных злоупотреблений воеводы и полковника И.Сасова. Очные ставки с истцами, целовальниками хлебного приёма, организовывал воевода Белгородского полка. Несколько лет решался вопрос о контроле воевод и полковника над донским пропуском (проездом торговых людей на Дон), об острогожской и коротоякской заставах в устье р. Тихой Сосны.
Перечневые росписи из расписных книг, содержащие итоговые данные, информируют исследователей о городских укреплениях и служилых людях. Разборные списки, перечневые росписи (списки) полковых и городовых черкас, казаков, состоявших на службе и не объявившихся в полку, назначенных в караулы и наказанных за непослушание, русских людей, записанных в полковые казаки, дают представление об их количестве, распределении по сотням, состоянии дисциплины в Острогожском полку. В поручных записях казаки гаран-


24
тировали, что их сослуживцы ие сбегут из Острогожска. Проезжие выдавались полковым черкасам для поездки в Москву с отпиской, по городам полка для сбора с казаков годовщины писарю, священнику, полковым музыкантам. Размер собранных денег фиксировался в расписках.
В исследовании использованы актовые материалы: купчая, поступная, закладная записи.
Таким образом, источники характеризуют деятельность острогожских воевод по управлению населением города и уезда, функции полковников по руководству казачьим полком, социально - экономическое положение, религиознонравственное состояние украинских переселенцев, их организационное сотенно-полковое устройство, подразделение на черкас полковой (казаков) и городовой служб, их подчиненность и подсудность, взаимоотношение с русским населением, отражают борьбу с должностными злоупотреблениями и правонарушениями. Ярко высвечиваются проблемы двоевластия в Острогожске, порождавшие конфликты между полковником и казачьей старшиной, с одной стороны, и воеводой и приказными людьми, с другой.
В работе впервые рассмотрены властные полномочия городовых воевод и черкасских полковников, представлен противоречивый процесс согласования их действий и противоборства при исполнении служебных обязанностей, отстаивания личных интересов во второй половине XVII в. - начале XVIII в. Определена особая роль русских администраторов в 1650-е гг. по управлению черкасами, концентрация в их руках практически всех властных функций. Выявлено расширение полномочий полковников с начала 1660-х гг. в административно - судебной сфере, рост полкового самоуправления, укрепление позиций черкасского руководителя в 1680 - 1690-е гг. В исследовании воссоздан персональный состав острогожских воевод и полковников во второй половине XVI! в. - начале XVIII в., прослежено изменение численности различных социальных категорий русских и украинских жителей Острогожского уезда, уточнено их подведомственность. При рассмотрении компетенции черкасских полковников освещены вопросы организации полковой службы, соотношения предос-


25
тавленных правительством льгот украинских казаков и возложенных на них податей и повинностей.
1 Воссоединение Украины с Россией. Докуме1ггы и материалы в 3-х томах. М., 1954. T. 3. С. 248. 368, 580. 583; Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, I960. С. 143, 144.
; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгороде*, ст. Д. 406, столпик 2. Л. 29; Д. 414. Л. 163; Д. 481. Л. 508, 509; Д. 577. Л. 253; Д. 603. Л. 53,400; Д. 1337. Л. 87; On. 13. Стб. Приказн Ст. Д. 545. Л. 52 об.
’ Там же. Оп. 13. Д. 545. Л. 54.
4 Акты Московского государства. СПб., 1894. Т. 2, № 483. С. 299.
5 Н.И. Второв считал, что черкасы - это малороссияне. А.!'. Слюсарский пояснял, что черкасы подразделялись ня начальных и рядовых людей, пашенных и мещан. Мещанами он считал казаков городовой службы. ГА. Санин также посчитал, что черкасами в XVII в. называли украинцев, по г. Черкасы на Днепре. См.: Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губ. и частию Азова /Собр. и изд Н.И. Второвым, К.О. Александровым - Дольником. Воронеж, 1851. Кн. 1. С. 6; Слюсарский А.Г. Социально- экономическое развитие Слобожанщины XVII - XV1I1 вв. Харьков, 1964. С. 3 70, 3 71; История внешней политики России кон. XV - XVII в. (От свержения ордынского ига до Северной войны). М., 1999. С. 318.
6 Загоровский В.П. Воронежская историческая энциклопедия. Воронеж, 1992. С. 235.
7 Срезневский И.И. Историческое обозрение гражданского устройства Слободской Украины со времени её заселения до преобразования в Харьковскую губ. Харьков, 1839. 93 с.
* Гсрбель Н. Изюмский слободской казачий полк. Спб., 1852.
9 Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII в. М„ 1856. 591 с.
10 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1961. Кн. V. 195, 583. Первое издание осуществлено в 1859, 1860 гг.
11 Костомаров Н.И. Материалы и исследования: Богдан Хмельницкий. М.: Чарли, 1994. 768 с. Н.И. Костомаров включил монографию в собрание своих работ «Исторические монографии и исследования», изданные в 1863- 1882 гг. См.: Портреты историков. Время и судьбы: В 2 т. М. - Иерусалим, 2000. Т. I. С. 60,62.
12 См.: А.М. Аббасов. Острогожский казачий полк //Русская провинция. Воронеж, 1995. Вып. 2. С. 187; Историки России. Биографии / Сост., отв. Ред. А.А. Чернобаев. М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. С. 179.
13 Головинский П.А. Слободские казачьи полки. СПб., 1864. 247 с.
14 Веселовский Г.М. Город Острогожск (Воронежской губ.) и его уезд. Историко-статистический и этнографический очерк с планом города и географической картой уезда. Воронеж, 1867. 220 с.
13 Градовский А.Д. История местного управления в России //Собр. соч. СПб., 1899. Т. 2. 492 с.
16 Багалей Д.И. Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства. М., 1887. 614 с.
17 Миклашевский И.Н. К истории хозяйственного быта Московского государства. М., 1894. Ч. 1. 310 с.
14 Тевяшов В.Н. Основание г. Острогожска и первоначальное заселение Острогожского края // Памятная книжка Воронежской губ. на 1903 г. Воронеж, 1903. Отд. III. С. 112-125.
19 Звездин З.К. К вопросу о социальных отношениях на Слободской Украине в конце XVII - начале XVIII в. // Исторические записки. М., 1952. Т. 39. С. 181-203.
м Очерки истории СССР. Период <|>еодалнзма XVII в. / Под ред. А.А. Новосельского, Н.В. Устюгова. М., 1955. 1032 с.
31 Новосельский А.А. Исследования по истории эпохи феодализма (Научное наследие) / Сост. Л.Г. Дубинская, отв. ред. Б.В. Левшин. М., 1994. 223 с.
22 Загоровский В.П., Кошелев В.И. Воронежский край в XVII в. // Очерки истории Воронежского края с древнейших времён до Великой Октябрьской социалистической революцией / Под ред. Е.Г. Шуляковского. Воронеж, 1961. Т. 1. С. 56-130; Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. 304 с.; Он же. Изюмская черта. Воронеж, 1980. 238 с.
23 Слюсарский А.Г. Социально-экономическое развитие Слобожанщины XVII - XVI11 вв. Харьков, 1964. 460с.
24 Важине кий В.М. Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII в. Воронеж, 1974. 237 с.
23 Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России / Отв. ред. К.Н. Сербина. Л.: Наука, 1980 270 с
26 С кобел к ин О.В. Разинскис атаманы в Воронежском крае // Классовая борьба и революционное движение в Воронежском крае / Отв. ред. М.Д. Карпачев. Воронеж, 1983. С. 101-111.
27 Загоровский П.В. Возникновение и развитие городов в Воронежском крае в XVII - XVIII вв. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 62-93.
2М А.М. Аббасов. Острогожский казачий полк // Русская провинция. Воронеж, 1995. Вып. 2. С. 186-201.
29 Глазьев В.Н. Власть и общество на юге России в XVII в.: противодействие уголовной преступности. Воронеж, 2001.430 с.
,п Глазьев В.Н. Городовос воеводство второй половины XVII в. // Очерки феодальной России: Сб. ст. / Кабинет славяне - греческой археографии; ред. С.Н. Кистерсв. М., 2004. Вып. 8. С. 165-175.


26
11 Палков А.И. Порубсжьс Российского царства и украинских земель Речи Посполитой ( конец XVI - перш половина XVII в ). Белгород Константа, 2004. 3 5 2 с.
12 Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии / АН СССР, Ин-т истории СССР; Редколл.: В.И. Буганов. М.П. Ирошмиков, А.Г. Маньков, В.М. Пансах. Л , 1987, 448 с.
11 Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ). СПб., 1830. Т. 1-3.
u См.: Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губ. и частию Азова/ Собр. и изд. Второвым Н.И., Александровым-Дольником К.О. Воронеж, 1851-1853. Кн. 1-3; Материалы доистории Воронежской и соседних губ. / Собр и изд. Л.Б. Вейнбергом. Воронеж, 1886, 1888, 1889. Вып. 8,12-14; Материалы для истории Воронежской и соседних губ. / Сост. Л.Б. Вейнбергом. Воронеж, 1887. Т. 1.
11 Материалы по историк Воронежской и соседних губ. / Собр. и изд. Л.Б. Вейнбергом. Воронеж, 1884. Вып. I. С. 3. См.: Чесноков В.И. Воронежские древние акты и их первые публикации // Записки воронежских краеведов. Воронеж, 1983. Вып. 2. С. 178.
14 Древние грамоты и другие письменные памятники...Кн. 2. С. 64, 65; Материалы по истории Воронежской н соседних губ. Вып. 9. С. 846-871, Там же. Вып. 13. С. 1292-1297.
Труды Воронежской ученой архивной комиссии (далее ТВУАК). Воронеж, 1902. Вып. 1. С. 64-74; То же. Воронеж, 1904, 1914. Вып. 2,5.
” Материалы для истории колонизации и быта Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ. / Собр. и ред. Д.И. Багалеем. Харьков, 1890.
’ Новомбсргскин Н.Я. Очерки внутренней) управления в Московской Руси XVII ст. Продовольственное строение. Томск, 1914-1915 Т. 1-2.
44 Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы в 3-х томах / Сост. П.П. Гудзенко, И.Л. Бутач, М.К. Козыренко, др. М., 1954. Т. 2; То же / Сост. П.И. Павлюк, Д.И. Мытко, Е.С. Компан, др. М., 1954. Т. 3.
41 Крестьянская война под предводительством С. Разина: Сб. документов / Сост. Е.А. Швецова, А.А. Новосельский. М., 1959. Т. 2. Ч. 1,2; То же. М„ 1962 Т. 3.
Об этапах работы с документами в ГАВО см.: Гоголева А.А. Документы приказного делопроизводства Воронежского края XVII - начала XV1I1 в. // Отечественные архивы. 1999. № 5; Она же. Работа воронежских архивистов с книгами делопроизводства госучреждений середины XVI! - нам. XVIII в. // Отечественные архивы. 2001.№3.
41 Тихомиров М.Н. Российское государство XV -XVII вв. М., 1973. С. 366.
44 Там же. Оп. 2. Д. 161. Л. 7-9.
43 Там же. Оп. 2. Д. 94. Л. 1-10; Д. 103. Л. 1-8.
* Источниковедение истории СССР / Под ред. И.Д. Ковальченко. М., 1973. С. 100.


ГЛАВА 1. Воеводское управление
1. 1. Население Острогожского уезда
Возведение укреплений Острогожска закончилось 7 ноября 1652 г. В строительстве города принимали участие дети боярские, стрельцы, казаки, черкасы разных городов. Во второй половине 1650 - начале 1660-х гг. происходило формирование Острогожского уезда. В 1659 г. из Коротоякского уезда были переданы с. Березово и деревни Уколово и Ссыльная вместе с проживавшими в них детьми боярскими. Через три года к Острогожску были отписаны деревни Терновая, Солдатская, Прилепская1.
Правомерен взгляд С.К. Богоявленского, С.Б. Веселовского, считавших, что характер деятельности воеводы в значительной степени зависел от общественной среды2, социального и национального состава населения вверенного ему города и уезда. В 1659 г. в Острогожске проживало 981 украинских и 49 русских служилых людей. Черкасы имели 1238 родственников и работников мужского пола, русские - 81 человека. Из указанных 2349 жителей города лишь 130 человек были русские, то есть всего 5, 5 %3.
В апреле 1660 г. разборщик С.С. Ушаков записывал черкас полковой службы, обязанных участвовать в военных походах, в 16 городах по Белгородской черте. Одновременно он составил роспись городовых черкас, выполнявших гарнизонную службу по городу, и пахотных, то есть неслужилых черкас, занятых сельскохозяйственным трудом. В Острогожске оказалось 270 городовых и 200 пахотных черкас, 330 их детей и братьев, «которые в службу поспели», 511 человек были записаны как полковые черкасы. Сравнить украинское население городов, определить их подразделение по роду службы или занятий позволяет таблица I4. Позднее полковые черкасы указанных городов вошли в состав Острогожского полка.


28
Таблица 1. Расселение черкас в южнорусских городах в 1660 г.
Город
Полковые
Городовые
Пахотные
Всего
Ливны
98
44
-
142
Чернавск
61
20
18
99
Талецкий
25
13
-
38
Воронеж
124
74
41
239
Коротояк
118
36
41
295
Острогожск
511
270
200
981
Ольшанск
121
32
57
210
Усерд
92
48
55
195
Новый Оскол
78
24
-
102
Ст. Оскол
24
2
-
26
Короча
176
138
71
385
С. Ушаков, подводя итоги разбора черкас, только в Острогожске учёл черкасских родственников в качестве потенциальных служилых людей, вероятно, из-за их многочисленности. Количество черкас, проживавших в Острогожске и несших полковую, городовую службу или занимавшихся только сельским хозяйством, было значительно больше, чем в приведенных городах. Следующими по численности украинцев были Короча, Коротояк, Воронеж, Ольшанск. Для сравнения, в будущем центре Ахтырского полка, г. Ахтырке, проживало 678 полковых черкас, 505 городовых, 52 человека посадских (всего 1235 украинцев).
В 1665 г. в Острогожске значилось 470 черкас городовой службы, торговых людей и захребетников (бобылей, не несших тягла, или работников). В 1674/75 г. городовую службу выполняли 437 черкас и бобылей. В этот год черкасы полковой службы в городах Белгородского полка не разбирались5. В 1677 г. существенно сократилось количество городовых черкас до 277 человек6. Вероятно, некоторые из них были переведены в полковую службу в связи с активизацией боевых действий во время русско - турецкой войны. В 1682 г. в Острогожске было 389 черкас горо-


29 довой службы7. Следовательно, в 1660 - начале 1680-х гг. наблюдалось увеличение, в большей или меньшей степени в разные годы, численности украинских служилых людей, находившихся в подчинении воеводы.
Русское население уезда, в основном, составляли приборные служилые люди и мелкопоместные дети боярские. Некоторые их обязанности переходили к украинцам. Так, в 1652 г. среди черкас для станичной службы было выбрано восемь голов и 32 ездока. В 1659 г. станичники летом ездили за р. Сосну до Дона, осматривали татарскую Кальмиусскую сакму. Такие поездки занимали день. При известиях о неприятеле станичники доезжали до р. Марка и возвращались лишь на пятый день8.
Род службы острогожцев при необходимости мог изменяться. Например, в 1661/62 г. станичный атаман с 40 товарищами были взяты в рейтарскую службу по указу и отписке из Белгорода, то есть конный отряд опытных служилых людей, выезжавший для дозоров в степь, был определен в состав одного из полков нового строя, входивших в Белгородский полк. На его место из острогожских стрельцов и черкас были выбраны другие станичники с атаманом Ф.Подшацким. Они часто направлялись в низовые казачьи городки для сбора сведений, в калмыцкие улусы, в Белгород с отписками9. В 1672 г. в Острогожске значились 70 рейтар10.
Солдатами первоначально служили родственники служилых людей. В походах солдатские полки иноземного строя составляли пехоту. В мирное время их личный состав распускался по домам до очередной военной кампании. В феврале - марте 1697 г. служилые люди Острогожского уезда предоставили сведения о службе, родственниках мужского пола, поместной земле. Всего числилось 71 солдат, имевших поместья от 6 до 50 четей в одном поле, и 113 их родственников. При этом один человек к переписи не явился, ещё один был отдан в крестьянство, восемь человек ушли из города, а восемь умерли. Сверх проведенного ранее разбора оказалось четыре солдата и семь человек родни. Солдатские поместные земли находились в сёлах Березове, Богословском, Богоявленском, Терновом Острогожского уезда. Несколько человек вовсе не имели земли или пользовались наделом 6 четей в городских полях казаков, городовых черкас или стрельцов.


30
Солдатская служба передавалась от отцов сыновьям, братья служивших помо- гали обрабатывать землю. Так, острогожский солдат Михаил Осипов сын Суботин сообщил, что по разбору 1686/87 г. ему был дан «на пашню» брат Данила. Племянник Захар по указу, отписке боярина Б.П. Шереметева, по челобитью и выбору городских и уездных людей работал площадным подьячим11.
Дети боярские имели самый низкий чин среди служилых людей «по отечеству» (происхождению), выполняли городовую службу, несли караулы на башнях и у ворот, работали около «государева двора», в котором проживал воевода, поддерживали в порядке приказную избу и другие строения, доставляли известия из соседних городков. В 1672 г. в Острогожске их было 63 человека12. В 1697 г. в городе насчитывалось 96 человек городовой службы и 131 родственник. После предыдущего разбора восемь человек безвестно пропали, один был отдан в крестьянство, восемь человек умерли, шесть было беспоместных. Сверх разбора выявилось 12 детей боярских, четыре станичника, 10 человек родственников.
Дети боярские владели поместной землёй от 10 до 45 четей в д. Завершней и в тех же сёлах, что и солдаты. Исключение составляло поместье 300 четей в с. Коп- бино З.В. Колбина. Он также имел 20 четей в Коротоякском уезде, мельницу нар. Потудани. З.В. Колбин вместе с В.И. Суботиным, А.Д. Клубуковым, Г.И. Лебедевым служили по дворовому, то есть выполняли более почетную полковую службу.
Наличие поместья еще не гарантировало владельцу необходимый для жизни материальный уровень, тем более что размеры земельных участков были небольшие. Имевший около 12 четей поместной земли С.С. Клубуков вынужден был «волочиться» среди дворов. Мелкие поместные острогожские землевладельцы - солдаты и дети боярские - не были дворовладельцами, не имели крестьян и бобылей. О.В. Скобелкин отмечает, что они входили в сословие помещиков, но не принадлежали классу феодалов13. Служилые люди владели землями в Острогожском уезде, в котором несли службы, то есть строго соблюдался принцип территориального единства службы и испомещения.
Из общего ряда детей боярских и их родственников, выполнявших, как уже отмечалось, городовую службу, выделялся Михаил Терентьев сын Ивашинцов,


31
вышедший в отставку, а прежде служивший подьячим в приказной избе. Наряду с ним смогли за себя расписаться В.И. Суботин, С.В. Брежнев, М.С. Суботин14, что говорит о невысоком уровне грамотности среди острогожских детей боярских.
Острогожские стрельцы и пушкари несли поочерёдно пешую службу в городе и полках, охраняли в приказной избе огнестрельные запасы и колодников, направлялись в Белгород и Москву, другие города с отписками и для сопровождения арестантов, строили городские укрепления. В 1697 г. в Острогожске было 13 стрельцов, четыре пушкаря, три воротника (сторожа у крепостных ворот) и 129 человек их родных. В городе служили и другие категории приборных служилых людей. В 1665 г. в Острогожске числилось шесть казённых кузнецов, 10 плотников, в 1674/75 г. - пять кузнецов, восемь плотников15.
С середины 1670 до начала 1680-х гг. наблюдался численный рост острогожских русских жителей, выполнявших полковую и городовую службу, но в конце века их количество уменьшилось (см. табл. 2).
Таблица 2. Подразделение острогожских русских людей по роду службы в последней четверти XVII в.16
Служилые люди
1674/75 г.
1682 г.
1686/87 г.
1697 г.
Полковые
112
137
71
Городовые
204
235
120
Всего
359
372
288
191
По наблюдению И.Н. Миклашевского, в конце 1680-х происходил отток населения в новые места17. В результате, росло число жителей Корочи, Нового Оскола, Верхососенска, Усерда, Волхова.
Количественные изменения среди острогожских детей боярских и приборных служилых людей, наблюдаемые во второй половине XVII в., отражены в таблице З18. Очевиден рост численности детей боярских, что согласуется с выводом В.Н.


32
Глазьева о постепенном заселении южнорусских уездов, увеличении удельного веса служилых людей «по отечеству» во второй половине XVII в.19. Количество станичников, стрельцов и пушкарей в Острогожске было стабильное, но в конце XVII в. произошло сокращение их состава до нескольких человек в связи с уменьшением роли гарнизонной и станичной службы.
Таблица 3. Острогожские служилые люди во 2-й половине XVII в.
Служилые люди
1652/53 г.
1665 г.
1674/75 г.
1680 г.
1697 г.
Станичники
40
41
41
Нет данных
4
Стрельцы
40
47 (вместе с пушкарями)
38
40
13
Пушкари
20
19
19
4
Воротники
-
-
3
Нет данных
3
Рейтары
-
82 (вместе с солдатами)
29
Нет данных
-
Солдаты
-
82
Нет данных
71
Дети боярские
-
51
90
85
96
Сравнивая количественные сведения о служилых людях, в том числе городовых черкасах, находившихся в воеводском ведении (I), и полковых черкасах, подчинявшихся полковнику (II), замечаем численный рост и сохранявшийся в середине 1660-х - начале 1680-х гг. незначительный перевес первой группы (см. табл. 4).
Таблица 4. Острогожцы, находившиеся в ведении воеводы и полковника в середине 1660-х начале 1680-х гг.20
Служилые люди
1665 г.
1682 г.


33
1
625, в т. ч. торговые
761
II
530
728
В Острогожске сформировался небольшой посад. Количество городского торгов© - ремесленного населения не претерпевало существенных изменений. В 1674/75 г. в городе проживало 43 посадских человека, в 1677 г. - 42, в 1686/87 г. - 39 посадских человек21. Из среды посадских людей в Острогожске вышли разбогатевшие торговцы - торговые люди гостиной сотни, чему способствовала выгодная донская торговля. Они имели почти такие же льготы, как и гости, но не могли выезжать за границу для торговых дел. Гостиная сотня считалась организацией московского купечества, но в ее составе в 1680-1690-е гг. значились острогожские торговые люди Кожевниковы, Евстрат Екимов сын и Осип Пескаревы. Братья Кожевниковы имели дом в Москве. Их отец Яков Семенов сын назван в документах кадашевцем (жителем московской Кадашевской слободы). Московская очередная служба в приказах, связанная с финансами, казенной промышленностью и торговлей, могла заменяться торговым людям гостиной сотни службой в Острогожске в качестве таможенных голов22. В 1700 - 1701 гг. в Острогожске было по- прежнему семь людей гостиной сотни и до 40 владельцев лавок. В 1707 г. И.Я. Кожевников и Г.Я. Кожевников разорились, их имущество было продано из-за неплатежа ими десятой деньги23.
В целом, основное население г. Острогожска и уезда было служилым. Это русские дети боярские, в том числе служившие по дворовому, и солдаты, рейтары, стрельцы, пушкари, станичники, затинщики, казённые кузнецы, плотники, воротники, лесничие, прибиравшиеся на службу. Черкасы выполняли полковую службу (казаки) и городовую. Служебное подразделение населения не было раз и навсегда установившимся. Например, рейтарами служили дети боярские или они набирались из станичников, ряды которых в свою очередь пополнялись за счёт стрельцов и черкас городовой службы. Занятия сельским хозяйством, торговлей и ремеслами позволяли служилым людям выполнять обязанности, возложенные на них государ¬
ством.


34
Доля непосредственно городских жителей (торговых, посадских людей) была незначительна. В уезде проживали пахотные черкасы, русские и украинские гулящие люди24. Имеются сведения о том, что в середине 1680-х гг. в Острогожске при Ильинской церкви существовала школа25. Подписи на челобитных и поручных записях свидетельствуют о том, что грамотными были священники, церковные дьячки, торговые люди гостиной сотни, некоторые дети боярские, многие посадские люди и полковые казаки.
В 1650-е гг. подавляющее большинство населения Острогожского уезда составляли украинцы. В середине 1660-х гг. количество русских служилых людей увеличилось незначительно, а с середины 1680-х гг. происходило уменьшение их численности. Точное количественное соотношение русских и украинских жителей на рубеже XVII и XVIII вв. определить не удалось.
1. 2. Назначение воевод на службу в Острогожск
На воеводскую службу в г. Острогожск отпускали по «челобитью» (письменной просьбе). В Разрядном приказе при назначении воевод учитывали военные заслуги, ранения, нахождение в плену претендентов на эту должность, гибель в боях их родственников, тяжелое материальное положение26. С 1652 по 1704 гг. имеются данные о 26 руководителях Острогожска (см. приложение 1).
Обычно на воеводское место в Острогожск просились один пли два служилых человека. Они рассматривали назначение в город как награду за военные заслуги и возможность поправить материальное положение. Н.Ф. Демидова, В.Н. Глазьев отмечают, что 5 мая 1661 г. был издан указ об определении в воеводы только раненых и побывавших в плену служилых людей. На ограничение круга кандидатов повлияли события войны с Польшей. Указ последовал после битвы под Конотопом 28 июня 1659 г. и поражения под Чудновым в октябре 1660 г.27. Документы свидетельствуют, что служившие в Острогожске в 1660-х гг. Ф.И. Селеховский, А.В. Спешнее, Т.В. Львов, Т.С. Панютин соответствовали предъявляемым указом требованиям. Порядок рассмотрения прошений был уточнен в указе И сентября 1676 г.


35
Челобитные на воеводства и в приказы следовало принимать в Разряде только за пол года до истечения срока службу действовавших администраторов, а наказы выдавать за месяц до срока28.
Назначение в 1676 г. острогожским воеводой иноземца, полковника копейного и рейтарского строя Ивана Семеновича Саса (Сасова)29 можно расценить как высокую оценку его личных и служебных качеств руководителями Разрядного приказа. Вероятно, разрешились их сомнения в целесообразности определения иноземца в город, отличавшийся неоднородным национальным составом населения. На воеводскую деятельность в конце века незначительного количества иностранцев, ранее находившихся на русской службе в полках нового строя, обратила внимание Н.Ф. Демидова30.
Увеличение к 1690-м гг. доходности и безопасности Острогожска повлекло за собой возрастание престижности воеводского места. Заменить Никифора Никитича Дурова в 1692 г. желали сразу шесть претендентов. Предпочтение в Разряде было отдано дворянину Василию Фёдоровичу Тургеневу, имевшему ранения и проведшему 10 лет в крымском плену31.
От момента назначения воеводы на должность до прибытия на место службы проходило определенное время. Так, Агап Спешнее был назначен в Острогожск 30 ноября 1662 г., отправился на службу в январе, а расписался (произвел прием - передачу городского хозяйства) с кн. Федотом Ивановичем Селеховским 18 февраля 1663 г.32. Организационно - учетные мероприятия могли длиться около двух недель. При смене воевод все дела и казенное имущество сдавались по описям и книгам (сдаточным описям или росписным спискам)33. Срок воеводства отсчитывался со времени завершения этой процедуры и её письменного оформления.
Свою первоочередную задачу правительство видело в контроле за финансовой деятельностью представителей государственной власти на местах. Новому острогожскому воеводе поручалось установить соответствие денежных доходов и расходов предшественника. Например, первому городскому руководителю Федору Юрьевичу Арсеньеву за время службы направили из Москвы и Коротояка 8600 рублей, в том числе на жалованье черкасам. Недостачу денежной казны, если бы


36
таковая обнаружилась, новый воевода Денис Дорофеевич Остафьев должен был погасить заличный счёт Ф.Арсеньева34.
Воевода был обязан лично присутствовать при взвешивании и измерении запасов (свинца, пороха, соли, хлеба), передаваемых предшественником. Прежний администратор не мог покинуть город, пока сполна не возместит выявленное «начетное» (недостачу). За этим следил новый воевода, потому что иначе именно на него возлагалось возмещение казенных убытков. Так, в 1672 г. стольник Алексей Прокофьевич Соковнин должен был, согласно грамоте из Разряда, отчитаться в Пушкарском приказе о количестве свинцовой казны, хлебных запасов, состоянии укреплений Острогожска. В 1676 г. И.С. Сасову предлагалось при приеме города перемерить хлеб в московскую таможенную меру, при которой четверть равнялась восьми четверикам, пересмотреть дела, учесть наказы прежних воевод и приказных людей 35.
При сложении служебных полномочий, завершении процедурных мероприятий воевода отправлялся в Москву, представлял в Разряд делопроизводственные книги и перечневые росписи. Копии книг должны были остаться в острогожской приказной избе. В случае непослушания воеводские поместья, вотчины и имущество могли быть отписаны на государя.
В начале 1650-х гг. от острогожского воеводы Д.Остафьева требовалось своевременное оповещение о татарских вестях и состоянии дел в городе боярина и воеводы кн. Г.С. Куракина в Яблонове. Боярин должен был отсыпать эти отписки в Москву вместе с яблоновскими, чтобы уменьшить затраты казны на разных посыльных. Но с важными известиями Д.Остафьев обязывался присылать нарочных гонцов сразу в столицу.
С формированием в 1658 г. Белгородского полка был образован крупный военно-административный округ на юге России - Белгородский Разряд. Он объединил города, расположенные по оборонительной черте, и возникшие к югу от неё: украинные и полевые, по черте и за чертой. В его подчинении оказался и г. Острогожск с уездом. Центр округа в отдельные годы располагался в Курске36. Городовым воеводам и приказным людям предписывалось во всём слушать воевод}' Белгородского


37
полка окольничего кн. Г.Г. Ромодановского с товарищами, сообщать им, помимо Разрядного приказа, о своем приезде ня службу в Острогожск. «Большие дела» между служилыми людьми следовало направлять для рассмотрения и решения в Белгород37.
Можно согласиться с мнением Б.Н. Чичерина, считавшего, что воеводы приписных городов (находившихся в военно - административном подчинении), назначенные самим государем и управлявшие отдельным уездом, с одной стороны, были совершенно самостоятельными правителями. Только в распоряжениях, превышавших их власть, требовалось разрешение высших начальников. Но с другой стороны, некоторыми делами приписных округов могли заведовать непосредственно главные воеводы (руководители крупных военно - административных округов), что в таком случае уничтожало самостоятельность подчинённых. Зависимость была отрывочна и неопределённа, управление становилось ещё запутаннее и сложнее. Наказы и грамоты определяли только отдельные случаи подчинения, остальное предоставлялось усмотрению самих воевод38.
В начале XVIII в. происходило изменение подведомственности южнорусских городов. В связи с корабельными работами, строительством Таврова и новой заготовкой лесов резко возросла потребность в рабочей силе. 13 марта 1705 г. города Острогожск, Ольшанск, Урыв, Усерд, Верхососенск царским указом были приписаны к Воронежу, население и местные администраторы стали подчиняться Приказу Адмиралтейских дел. До образования губерний в 1708 г. Острогожск относился к Белгородскому разряду39.
Острогожскому воеводе предписывалось искать во всём прибыли, заботиться о государевом интересе, смотря по «тамошнему делу» (обстоятельствам). Ему запрещалось обижать и притеснять острогожских городских и уездных служилых и жилецких людей, выезжих иноземцев, выходцев, полоняников, вымогать взятки и брать от дел посулы и поминки, заставлять жителей безвозмездно изготавливать какие-либо изделия для себя или своих друзей.
О служебных злоупотреблениях становилось известно при смене воевод. В марте 1679 г. после передачи полномочий И.С. Сасовым Ивану Захарьевичу Иев-


38
леву новому воеводе поступили изветы на Ивана Семёновича от острогожских хлебных целовальников. Они сообщили, что И.Сасов без указа взял 60 четей ржи, 10 осмачек пшена, 30 четей овса и еще 25 четей ржи из четверикового сбора, предназначавшегося для донского отпуска. Хлеб на воеводский двор перевозили его люди. Всего на счету воеводы значилось 134 чети, на которые он не выдал расписок и отписей.
И.С. Сасов взял с москвича В.Лебядникова 20 рублей оброчных денег за мельницу и в том дал ему отпись за своей рукой. Но воевода И. Иевлев не обнаружил в приказной избе сведений об отправке этих денег в Москву и грамоты, по которой И.Сасов проводил розыск о мельнице. Лебядников сообщил Иевлеву, что владел мельничными амбарами сообща с Сасовым. По предположению воеводы, доложенному в Разряде, Иван Семёнович не отдал ему грамоту, чтобы присвоить оброчные деньги завладеть мельницей безоброчно40.
На отписке И.Иевлева в московском приказе была сделана помета: «сыскать Ивана в Разряд... расспросить и, выписав, поднесть тотчас». В столице И.С. Сасов уверял, что он у целовальников из житниц хлеба не брал, сполна передал И.З. Иевлеву запасы, принятые у А.П. Соковнина. Стольнику кн. Я.Борятинскому было указано организовать И.Сасову с целовальниками в Белгороде очные ставки41. Очевидно, что Иван Семёнович сумел представить воеводе Белгородского полка и разрядным судьям доказательства своей невиновности и честности, потому что 10 июня 1679 г. он занял должность черкасского полковника Острогожского полка.
И. Иевлев продолжал упорствовать в расследовании деятельности И.С. Сасова. В январе 1680 г. он велел разыскать посадских людей, собиравших в 1676 - 1679 гг. оброчные лавочные деньги. Получалось, что И.Сасов присвоил доходы, так как записей о них в приказной избе не было найдено, и они не были переданы новому воеводе42. Но и это разоблачение не повлияло на карьеру Сасова.
В инструкциях, выдававшихся воеводам при назначении на службу, были обозначены некоторые моменты формирования штата съезжей (приказной) избы. В 1653 - 1655 гг. на службу в Острогожск вместе с воеводами были определены туляне С.И. Остафьев, Л.Ф. Пестов, но они так и не прибыли в город43. Недоста-


39
точное центральное финансирование и обеспечение гарнизона вооружением, отсутствие на первых порах в городской казне каких-либо пошлинных и неокладных доходов, суровые условия службы на новом, необжитом месте не привлекали в Острогожск приказных людей.
Порой воеводы были вынуждены самостоятельно изыскивать средства на приказные нужды, продавая, например, имущество беглых черкас. В 1657 г. таким способом были получены деньги на бумагу и свечи для съезжей избы. Воевода объяснял в отписке в Разряд, что никаких иных денежных доходов не было. Без бумаги же обойтись было невозможно, так как приказные записи оформлялись ежедневно44.
Делопроизводство приказной избы вели приказные подьячие. По справедливой характеристике Н.Ф. Демидовой они являлись постоянной частью штата, лучше воевод разбирались в местной специфике. Именно они являлись основным ядром местной администрации, которая должна была проводить правительственную политику45. Роль приказных подьячих в управлении городом и уездом возрастала также вследствие неграмотности большинства острогожских воевод. Достоверно известно лишь о трех грамотных воеводах: Т.С. Панютине, И.С. Сасове, Иване Алексеевиче Ступине. Последний из названных администраторов занимался организационными вопросами, связанными с произошедшей в Острогожске в последних числах августа 1696 г. встречей царя Петра Алексеевича и украинского гетмана И.С. Мазепы46.
Подьячие Иван Горелков и Афонасий Андреев сын Жуковцов работали в Острогожске по просьбе черкас и указу из Разрядного приказа. Годовое жалованье им не из чего было выплачивать, поскольку украинцы были освобождены от судебных и таможенных пошлин. И.Горелков просил в феврале 1659 г., чтобы ему выдали деньги в столице из московских доходов. По указу он получил годовое жалованье из Приказа Большого прихода47.
Согласно воеводскому наказу 1676 г. в приказной избе должны были работать прежние дьячки. Воевода мог увеличивать их денежные оклады, выдавать жалова-


40
нье и выделять поместья только по указам. Известно, что в 1674/75 - 1679 гг. в городе служил приказный подьячий Логвин Китаев48.
27 ноября 1679 г. последовал чрезвычайно важный для местного управления указ, согласно которому власть сосредотачивалась в руках воевод. Должности губных старост, пушкарских и засечных голов, голов у житниц, сборщиков денег и хлеба, присылаемых из Москвы, отменялись. Правительственная мера обосновывалась необходимостью освободить городских и уездных людей от лишних тягостей в содержании многочисленного местного аппарата. Среди прочих были упразднены поборы на «подмогу подьячим, сторожам и палачам», «воеводское дворовое», на канцелярские расходы, дрова в приказную избу. Служащие съезжих изб должны были содержаться и обеспечиваться всем необходимым для работы за счёт судебных пошлин и иных неокладных доходов49.
В начале 1680-х гг. в Острогожске служили подьячие сын боярский Тимофей Афонасьев, Матвей Феоктистов, в 1685 г. - Кузьма Лавров, в 1688 - 1690 гг. - Михаил Терентьев сын Ивашинцов, значившийся в 1697 г. отставным сыном боярским, и его сын Григорий50. Сын А.Жуковцова Яков в 1690 - 1691 гг. также служил площадным и приказным подьячим, то есть прослеживалось наследование подьяческой должности.
Несколько раз острогожцы обращались в Москву с просьбами об отставке подьячих. В челобитной дети боярские, заказные головы, полковые казаки и черкасы городовой службы, станичный атаман, стрелецкий и пушкарский пятидесятник, старосты посадских людей жаловались на подьячего острогожской приказной избы Фёдора Богданова. При воеводе Михаиле Федоровиче Ознобишине он украл казённое сукно и письменные принадлежности. Подьячий стрелял из пищали в посадского человека, бил челобитчиков «без царского указа и воеводского ведома», сажал в тюрьму, чинил всякие налоги, убытки и разорения. Его поступки уже привлекали внимание центральных властей. По указу и отпискам из Курска острогожскому воеводе И.С. Сасову было предписано пытать Фёдора за воровство и отстранить от подьячества. Но после отставки Богданов был приближен воеводой И.Иевлевым. В сговоре с начальством подьячий вынудил своими действиями многих жителей


41
покинуть Острогожск. Челобитчики просили уволить Фёдора из приказной избы51. Вероятно, их пожелание было удовлетворено, так как в документах не встречается сведений о дальнейшей работе Ф.Богданова.
Из челобитной 1694 г. заказных голов, стрелецкого и пушкарского пятидесятника, земского старосты стало известно, что в острогожской приказной избе работали пять подьячих: Степан Золотарев (Залоторев), Кирил Васильев сын Протопопов, Леонтий Митрофанов, Максим Фролов, Иван Ермолаев (Ермолов). Двое из них происходили из посадских людей, один ранее служил протопопом. Служба подьячими выходцев из духовной среды для городов Белгородского полка была разрешена в 1688 г.52. Острогожские приказные подьячие имели опыт работы дьячками в таможне и на площади (площадными подьячими).
Согласно годовой сметной росписи 1693/94 г. они служили по грамотам из Разряда. Челобитчики считали, что подьячих в острогожской приказной избе «не по городу», просили оставить только двух человек. Одного из них - М.Фролова, который должен был «ведать донской отпуск», вести книгу, учитывавшую проезжие документы на Дон. Другого, в приказную избу и на площадь, городские и уездные люди хотели выбрать самостоятельно. В Разряде подтвердили назначение М.Фро- лова, потому что он был «человек добрый».
Острогожцы также жаловались, что площадные подьячие брали с них большие взятки, а служили в Острогожске без указа и поручных записей. В грамоте 1 января 1695 г. Андреяну Тургеневу было предложено острогожцам выбрать второго подьячего в приказную избу и трёх площадных дьячков. За притеснения жителей С.Золотареву, К.Васильеву было отказано служить подьячими, а И.Свечникову - площадным дьячком. Но в документах за 1696 г. по-прежнему встречаются подьячие приказной избы С.Золотарев, не смотря на отставку, Л.Митрофанов, И. Ермолов и площадной подьячий И.Свечников. В сентябре 1700 г. острогожский подьячий И.Ермолаев направлялся в Азов на годовую службу, но по неизвестной причине не явился53. Следовательно, не смотря на распоряжения из центра, штат делопроизводителей в Острогожске не удалось сократить до необходимого минимума. Этому процессу способствовала система оплаты труда подьячих из местных,


42
не включавшихся в общегосударственный бюджет сборов, направляемых приказными избами на внутренние нужды. Возрастание служилой группы подьячих в конце XVII в. было характерно для местного управления России в целом, что являлось, по определению Н.Ф. Демидовой, одним из показателей роста бюрократических тенденций54. С другой стороны, разрешенные Разрядным приказом в середине 1690-х гг. выборы приказного подьячего противоречили происходившему процессу централизации государственного управления.
Не всегда воевода и приказные подьячие находили общий язык. Например, 8 января 1698 г. воевода И.Ступин пришёл в приказную избу «для государевых дел» и обнаружил воеводскую комнату запертой. Сторож сообщил, что её закрыл подьячий Максим Фролов. Воевода в отписке в Разряд назвал замысел Максима «воровским умыслом», действия - бунтом. По приказу Т.Н. Стрешнева ситуацию в острогожской приказной избе должен был разобрать Ольшанский воевода55. Причины поступка подьячего и результат проверки остались неизвестными.
Таким образом, в острогожской приказной избе в разное время работало от двух до пяти подьячих, комплектовавшихся из среды местных посадских, служилых людей, духовенства. Их кандидатуры могли предлагаться острогожскими жителями для утверждения в Разрядный приказ.
Воеводы назначались из числа служилых людей московских чинов и выборного городового дворянства, испомещенного (имевшего поместья) в других уездах. Острогожском руководили дворяне, жилец Тимофей Савельевич Панютин, стольники А.П. Соковнин, Мелентий Леонтьевич Лупандин, Клементий Матвеевич Чулков, Н.Н. Дуров, Иван Иванович Павлов. Административный опыт, приобретенный на воеводской службе в других городах, имели Ф.Ю. Арсеньев, Т.В. Львов, М.Л. Лупандин, В.Ф. Тургенев. В управлении городом вместе с отцами принимали участие их сыновья Андреян Тургенев, Гаврила Ступин.
Трагически закончилась деятельность острогожского воеводы Василия Мезенцева, убитого в сентябре 1670 г. казаками, примкнувшими к восстанию С. Разина56. В Острогожске закончил свой жизненный путь и В.Тургенев. Подьячие острогожской приказной избы С.Золоторев, Л.Митрофанов направили в Разряд отписку,


43
что воевода умер 19 января 1696 г. Его сын А.Тургенев обратился с просьбой предоставить матери подводы до Тулы. По имевшимся сведениям, вдовам, у которых мужья умерли на службе, такая помощь оказывалась. 3 1 января 1696 г. боярин Т.Н. Стрешнев приказал согласно указу выделить в Острогожске вдове Ульяне с детьми 5 подвод и 5 провожатых до Тулы57.
Первый воевода служил в городе около полугода, средним был двухлетний воеводский срок. Городские и уездные жители могли влиять на срок службы местных администраторов. Так, 17 августа 1677 г. по заручному челобитью (на котором были «приложены руки», имелись подписи) острогожцев царь продлил воеводство И.С. Сасова в Острогожске до трёх лет. Об этом просили игумен Дивногорской пустыни Тихон, городские и сельские священники, черкасский полковник К.Гаврилов, атаман Т.Щербинин, урядники и казаки, заказные головы Е.Чуркин, Е.Сотни- ков, голова городовых черкас Н.Фёдоров, станичники, посадские люди. По их отзывам, Сасов жил на службе смирно, был «россудом справедлив»58. Воеводская служба была также продлена кн. Ф.И. Селеховскому и стольнику А.П. Соковнину, дворянину В.Ф. Тургеневу, но о составлении коллективных челобитных в данных случаях неизвестно.
1.3. Компетенция острогожских воевод
1.3. 1. Военные функции
Основные права и обязанности воевод по управлению уездами были зафиксированы в Соборном Уложении 1649 г. А.Г. Маньков отмечал, что эти должностные лица прежде всего являлись стражами государственного порядка, проводниками правительственной политики на местах, высылали по указам служилых людей в полки. С.К. Богоявленский, С.Б. Веселовский справедливо утверждали, что в южных городах сильнее, чем в других районах, выступала функция воевод как военных начальников, которые возглавляли действия местных вооружённых сил, набирали и верстали служилых людей59, отвечали за обороноспособность крепостей.


44
П.В. Загоровский справедливо связывает возникновение Острогожска с причинами внешнеполитического порядка, а именно, с необходимостью защиты южных рубежей государства от татарских вторжений и укреплением участка Белгородской черты между Ольшанском и Коротояком60. Но, очевидно, другим решающим фактором был переход большой группы черкас в Россию. Острогожск начали строить в ожидании их прибытия, специально для их размещения. Вывозка бревен началась 30 июля, острог был заложен 16 августа, а украинцы пришли в Острогожск 18 августа 1652 г.
Д.И. Багалей предполагал, что на первых порах воевода считался необходимым представителем центральной власти и руководителем в деле постройки укреплений. Впоследствии, роль воевод начали играть представители местного казацкого управления - полковники61. В действительности, руководители черкасского полка в Острогожске ни в коей мере не заменили воевод, полномочия которых были обширны и разноплановы. Так, по замечанию В.Н. Тевяшова, созвучному с оценкой П.А. Головинского, первый острогожский воевода Ф.Арсеньев был знатоком современного ему фортификационного дела. Благодаря его умелому руководству, в короткий срок была возведена Острогожская крепость. Она имела 4 проезжие башни, прорытый к колодцу и реке тайник. Ров вокруг острога, дубовые укрепления, оригинальная конструкция из вертевшихся горизонтальных брусьев, размещенных в промежутках частокола, представляли собой серьезную преграду осаждавшим62.
Через р. Тихую Сосну, на месте татарского перелаза, был сооружен мост. Для его охраны поставили караульную избу, а с крымской стороны (на правом берегу реки) - дубовую башню с двойными воротами. Ф.Арсеньев организовал в них круглосуточное дежурство черкас. Днем охраняло мост 20 человек, ночью - 40. За рекой в степи был поставлен караульный острожок с башней. Острогожский воевода выбрал для него оптимальное место. С башни, размещенной на Лубянском кургане, была видна окрестность на 20-30 верст. Дежурившие черкасы могли наблюдать за татарскими перелазами и бродами на Тихой Сосне, обозревать районы Ольшанского острога, Коротояка, усердский рубеж. Днем в караулы назначались 10 человек, в ночное время охрана усиливалась в два раза63.


45
16 декабря 1652 г. Ф.Арсеньев прислал к Разрядный приказ стросльиыс книги Нового Черкасского острога (Осзрогожскд), в которых были перечислены постройки. В городе сразу была поставлена соборная Троицкая церковь с приделом Николая Чудотворца, трапезная, съезжая изба на подклети (нижнем ярусе), в котором была устроена тюрьма, казённый погреб для пороховых и свинцовых запасов. На воеводском дворе разместились две избы, соединённые сенями, мыльня, поварня, погреб, конюшня. Воевода должен был поддерживать в надлежащем состоянии городовые, острожные, стенные укрепления. Следовало разыскивать и наказывать людей, разрушавших крепости, заставлять их ремонтировать поломку.
Уже через три года с момента основания Острогожска возникли проблемы со рвом. Он был выкопан от городской стены на сажень, в некоторых местах - на полсажени. Ров обвалился, так как не был укреплён в стену «ослоном» (дубовыми бревнами). Над ним стали оседать башни. Срочно требовались ремонтные работы. Воевода И.Караулов просил присылки грамоты с распоряжением на этот счёт. Лишь в мае 1656 г. в Разряде приняли решение укрепить острогожский ров силами местных жителей.
После осмотра острогожского заповедного леса, в который было запрещено въезжать горожанам, у воеводы сложилось мнение, что этот лес не являлся защитой, так как рос в пределах городских укреплений. Острогожцы же рубили деревья и прокладывали дороги в лесу на крымской стороне р. Сосны. Эти порубки открывали татарам доступ к Острогожску и ослабляли его оборону. Воевода просил Разряд запретить рубить стратегически важный лес за рекой. Такой указ и отписка из Яблонова были получены в Острогожске в марте 1656 г. За порубку деревьев по обеим сторонам Тихой Сосны грозила смертная казнь. Хотя леса охранялись десятью черкасами, ежедневно совершавшими объезды, коротоякцы ухитрялись обходить сторожей. В Разрядном приказе посчитали необходимым усилить лесную охрану в Острогожске. В Коротояк направлялась грамота, предупреждавшая о наказании за незаконную вырубку острогожского леса64.
Деревянно-земляные укрепления быстро ветшали. В мае 1659 г. воевода Ф. Селеховский принял Острогожск в плачевном состоянии: на большой проезжей


46
башне не было кровли, ров вокруг острога осыпался, «честик» (частик, частокол) во многих местах обвалился, мосты через ров у трёх городовых ворот прогнили. Казённый погреб не имел кровли, а был просто насыпан землёй. Периодически после полой воды приходилось чистить колодец. В 1665/66 г. при воеводе Т.Львове ров вокруг Острогожска был укреплён, но требовали восстановления сгнившие и сгоревшие «надолбы» около крепости (наклонно вкопанные и соединённые крестом по два столбы), пострадавшие от пожара городские ворота. В 1665 г. во время досмотра Белгородской черты в Острогожск приехали воеводы стольник кн. М.И. Волконский и П.А. Измайлов, направленные боярином Б.А. Репниным. По их приказу было сделано по берегу Сосны у Полубянского брода 25 саженей честика, у Песковатого брода - 50 саженей и 30 саженей надолб. В 1669 г. «надолбы» у пригородных сло- бод заменили земляным валом и рвом .
Каждый острогожский воевода при вступлении в должность и осмотре города сообщал в Разряд и Белгород о состоянии укреплений. После такой отписки А. Соковнина, полученной в Москве 27 сентября 1672 г., боярину кн. Г.Г. Ромодановскому было поручено отправить в Острогожск доброго и разумного человека, чтобы он на месте распорядился ремонтом. На руководителей Разрядного приказа произвело впечатление положение в городе. Ров около посада был засыпан во многих местах землёй, почти все башни были полуразрушены, «хотели упасть». Тайник к реке был размыт полой водой, колодец был занесён песком. В башне во время прихода воровских казаков был наглухо закрыт брёвнами выход к тайнику. Это обстоятельство вызывало особое опасение, так как в остроге не было отдельного колодца. Следующему воеводе И.С. Сасову в наказе было предписано отчитаться в Пушкарском приказе о состоянии города, острога, количестве наряда, зелья и свин- 66 ца“.
Воевода В.Тургенев писал в Разряд в мае 1693 г., что выдержать осаду в остроге невозможно из-за слабости гарнизона и укреплений. Городовые острожные стены, «обламы», «кровати» (выступы и помосты на стенах), «коты» (подвижные брёвна для скатывания на осаждавших) сгнили, во многих местах образовались бреши. Острожные стены ремонтировали посадские люди, которые в 1699 г. стали


47
подчиняться земским бурмистрам. Воевода И.Павлов обратился к острогожскому бурмистру Елфиму Зиновьеву с предложением предоставить людей для починки укреплений, но тот категорически отказался67. Разграничение полномочий ответственных лиц не изменило ситуацию с городскими укреплениями к лучшему.
В обязанность воеводе вменялось обеспечить охрану крепостей около сёл и деревень в Острогожском уезде. Острогожских черкас следовало отпускать в их угодья за укрепления «немалыми людьми» (коллективно) и с оружием, следя за сообщениями о появлении неприятелей. Для безопасности около пашен и сенокосов необходимо было держать отъезжие сторожи. Черкасы могли отправляться на промыслы только с позволения воеводы68.
При угрозе нападения неприятеля И.Сасов должен был собрать в городе уездных людей, распределить их по сотням и назначить сотников и голов, разместить людей на укреплениях, определяя их обязанности, на подъём и перемещение пушек прикрепить «черных людей». Для защиты Острогожска следовало установить на укреплениях катки, заготовить колья и камни. Для ведения боевых действий с врагом воевода обязан был направлять отряд конных и пеших служилых людей во главе с головами и атаманами. В случаях, когда непосредственно к Острогожску подходили небольшие группы воинских людей, И.Сасову предписывалось лично участвовать в их поимке.
В спокойное время в Острогожске следовало жить половине численного состава детей боярских, атаманов и казаков. Они должны были переменяться через две недели. Воеводе запрещалось без необходимости собирать в городе уездных людей «для своей корысти». С другой стороны, жители уезда были обязаны построить в Острогожске избы и клети и держать там запасы на случай осады.
Воевода являлся единоличным распорядителем огнестрельных запасов Острогожска. Он при необходимости выдавал русским и черкасам порох и свинец, следил за их расходом. Отчетов о боеприпасах требовали Разрядный и Пушкарский приказы. Воевода лично опечатывал огнестрельные запасы и хранил от них ключи, контролировал, чтобы рядом со складом не строилось жилье, следил за вооружением острогожцев. Все жители, включая посадских людей, должны были иметь пищали.


48
Служилые люди дополнительно были вооружены копьями, рогатинами, бердышами. Охрана «зелейной казны» в городе возлагалась исключительно на русских стрельцов и пушкарей69.
Воеводы сталкивались с проблемой плохого вооружения гарнизона. В марте 1655 г. в Острогожск было прислано 600 казенных пищалей для раздачи черкасам и русским стрельцам, не имевшим своего оружия. Из них 94 пищали оказались непригодными для стрельбы. Через два года ситуация с оснащением служилых людей пищалями ухудшилась. Многим из казаков и стрельцов приходилось нести караулы за р. Тихой Сосной с одними рогатинами. Воевода попытался раздать украинцам поломанные и разорванные пищали, но они от такого оружия отказались. По решению Разряда, И.Некрасов должен был прислать негодные пищали в Москву по первому зимнему пути, так как в Острогожске не было возможности их отремонтировать. Из столицы в Острогожск были высланы 300 рогатин, которые не могли компенсировать нехватку огнестрельного оружия. При таком недостаточном материальном обеспечении военной службы, защитникам Острогожска все же удавалось отражать вражеские нападения. Когда летом 1658 г. к городу подошли татары, черкасы не допустили их к перелазам и не позволили причинить ущерб жителям70.
Воеводы должны были разъяснять острогожским служилым людям, что именно говорить татарам при попадании в плен. В такой ситуации им следовало рассказывать, что во всех новых польских и украинных городах размещены сильные гарнизоны с огнестрельным оружием. С другой стороны, при поимке татарских «языков» (пленных), воеводам следовало их расспрашивать и пытать. Москву интересовали намерения крымского хана, информация о количестве крымцев, ногайцев, азовцев, турок, янычар, их вооружении, направление предполагаемого боевого похода. Важно было узнавать о взаимоотношениях Крыма и Турции с донскими казаками, развитии военных действий в Польше и на Украине, о дипломатических сношениях турецкого султана, польского короля и украинского гетмана. Острогожскому воеводе надлежало отправлять в столицу самих языков, расспросные и пыточные речи71.


49
Воеводам поручались наблюдение за иностранцами и всеми подозрительными лицами, проверка пленных, самостоятельно возвращавшихся из зарубежного плена без посредства правительственных органов. Так, в 1676 г. острогожский воевода должен был расспрашивать приходивших в город «выходцев» и полоняников. Тех из них, кто имел важные сообщения, следовало обеспечивать подводами до Москвы. При этом сохранялась опасность появления в Острогожске и уезде лазутчиков и воров. Жители оповещались на торгах, чтобы все приезжие отмечались в приказной избе, где на них должны были составлять поручные записи. Незнакомцев, не имевших «порук», до выяснения личности держали в тюрьме.
В грамотах из Разряда говорилось о мерах по учёту иногородних. В 1699 г. в Острогожском уезде на заставах следовало пропускать проезжавших только с воеводскими или бурмистрскими памятями. В наказе воеводы И.Павлова 1700 г. указывалось, что всех иногородних жителей следовало расспрашивать о цели приезда, осматривать их проезжие памяти, записывать сведения о приезжих в книги, высылать этих людей из города по истечению указанного срока проживания. При отсутствии поручителей приезжих следовало держать в тюрьме для предотвращения воровства и шпионажа, сообщать о них в Москву. Казаки по указанию полковника приводили в приказную избу незнакомых черкас и русских людей72.
Воевода был включен в систему оповещения о приближении неприятеля, осуществлявшуюся руководителями южнорусских городов. На недельные дежурства «по вестям» в Новом Осколе, Ольшанске, Коротояке заступали по два острогожских черкаса. Воевода обязывался обо всех известиях писать в Белгород. В отписках соседним воеводам по татарским вестям пересказывались показания очевидцев. Так, в апреле, июне 1672 г. Ольшанские и острогожские охотники встречали татар у рек Белая Калитва и Марок. 1 мая неприятель подходил непосредственно под Острогожск и Коротояк. 26 июня татары захватили и ранили несколько человек на сенокосах у Дивногорского монастыря и под Коротояком. Осенью 1672 г. татары вновь были под Острогожском. В городе специально находились вестовщики, коротояк- ские дети боярские, для оповещения жителей Коротояка о появлении врага. Далее сведения поступали в Воронеж.


50
В условиях войны с Турцией 1673 - 1681 гг. и реальной угрозы нападения врага воеводы южных городов пристально следили за сообщениями о турецких военных приготовлениях, появлении вооружённых татарских отрядов на российской земле. Сведения о татарах поступали в Острогожск поэтапно от воевод Валуек, Полатова, Усерда, Ольшанска, сообщения доставляли Ольшанские дети боярские, станичники. В связи с этим, ольшанский воевода писал И. Иевлеву, что острогожских вестовщиков в его городе нет, и в дальнейшем будет затруднительно передавать вести73. Был и другой путь информирования из Воронежа через Костёнск, Урыв, Коротояк. Отписки писались и ночью, могли присылаться «за два чеса до света». Несмотря на то, что вести достаточно быстро передавались от одного городового воеводы к другому, и имелась возможность подготовиться к защите, в августе 1678 г., среди дня, татары появились у Коротояка и Острогожска. На острогожском поле были взяты в плен жители, отогнаны скот и лошади74.
Служилые люди, находившиеся в степи на охоте, сенокосе, в откупной вотчине, в гребцах на Дону, на рыбалке, часто видели самих татар или свидетельства их появления - большие табуны и сакмы (свежие следы коней). Из их расспросов в приказных избах видно, что в течение двух осенних месяцев 1680 г. неприятели побывали на разведке у рек Белая Калитва, Икорец, Каменка, Кобыль, Меловая, Полатовая, Сосна, Чёрная Калитва.
21 мая 1693 г. к острогожским городским башням подошли 50 татар, взяли в плен 11 русских и украинских жителей, отогнали коней. Воевода направил за ними в погоню служилых людей, но догнать неприятелей и освободить пленных не удалось. В сентябре 1693 г. за р. Сосной, в двух верстах от Острогожска, были обнаружены два человека, заколотых татарами75.
До Азовских походов Петра 1 1695, 1696 гг. для жителей уезда сохранялась непосредственная военная угроза со стороны крымцев. В связи с этим жизненно важным направлением деятельности воевод украинных городов являлась организация сторожевой и станичной службы. Д.Остафьев должен был следить за дисциплиной станичников и сторожей, четким выполнением ими поручений. Своевременное известие о появлении татар позволяло спасти жизнь и имущество жителей Остро-


51
гожска и соседних городов. На небольшие неприятельские отряды Д.Остафьеву следовало посылать черкас с полковником, «и всего больше беречь, чтобы за крепости не пропустить» врага. Послужные списки русских и черкас, раненых или отличившихся в боях с татарами, а также росписи плененных и убитых служилых и жилецких людей следовало отсылать в Москву. В марте 1656 г. в Острогожск из Москвы было выслано жалованье станичникам и атаману. Воевода должен был принять деньги и пересмотреть станичников. При выдаче денег ему надлежало напомнить черкасам об их обязанностях не допустить неожиданного вторжения татар в глубь страны. Каждому станичнику для несения службы необходимо было иметь коня и мерина76.
Острогожский воевода обязывался воеводой Белгородского полка присылать детей боярских городовой службы для охраны вала от Усерда до Полатова. В 1680 г. требовались охранники, чтобы на Новой (Изюмской) черте «в городках сторожи держать крепкие безпрестанно с переменою, чтоб без сторож неприятельские люди в черту безвесно не пришли и разоренья какова не учинили». Воеводам городов, расположенных вблизи валов, предоставлялось право самостоятельно определять места стоялых острожков и количество людей для охраны. П.И. Хованский поручил острогожскому приказному Григорию Афонасьевичу Мезинцову проверять служилых людей по острожкам дважды в неделю. Охранники должны были соблюдать осторожность, налаживать сообщение между наблюдательными пунктами, осматривать крепости. Воевода И.З. Иевлев оказался не в состоянии выполнить указания воеводы Белгородского полка77. Причиной было незначительное количество в Острогожске детей боярских. В основном это были старые, увечные люди, не имевшие походных лошадей и «служилого ружья».
Количество украинцев в городе с момента его основания во много раз превышало число русских служилых людей и продолжало увеличиваться. При этом перед городскими руководителями стояла задача пополнять ряды защитников Острогожска приборными служилыми людьми. Осенью 1653 г. воевода по указанию Разряда должен был набрать среди вольных людей, казачьих и пушкарских детей 20 человек в пушкарскую службу и 150 человек - в стрелецкую. Воевода прибрал указанное


52
число пушкарей, заплатил им жалованье, дополнительно раздал деньги на «дворовую селидьбу». Стрельцами удалось записать лишь 40 человек и только половине из них выплатить жалованье78.
Любопытно, что порой взгляды на состояние города воеводы и Разрядного приказа отличались существенным образом. И.Караулов утверждал, что в Острогожске стрельцов немного, они только прибирались. «Иноземцев» в караулы и рассылки он не направлял. По мнению воеводы, без русских людей в городе ему было не обойтись. Ранее охранявшие острогожскую съезжую избу усердские служилые люди просили Разряд освободить их от этой обязанности. Было решено присылать из Усерда по три человека только «на вести». Приказ считал, что в Острогожске устроено достаточное количество людей, поэтому воевода должен был организовать охрану приказной избы силами горожан, не привлекая иногородних служилых людей.
Стремление воевод укрепить гарнизон города стрельцами, меры, предлагаемые Разрядом, не приносили ощутимых результатов. Если в середине 1650-х гг. воевода мог записывать в стрельцы только вольных русских людей с семьями, то в конце 1660-х гг. стрельцами могли стать и свободные украинцы. Но в городе не имелось достаточного числа людей, соответствовавших предъявляемым требованиям. В 1672 г. в Острогожске служило по-прежнему 40 стрельцов. А.Соковнин сообщал в столицу, что к городу часто подходили татары, и просил направить к нему указ о приборе острогожцев в стрелецкую службу79.
Воеводам категорически запрещалось принимать на службу беглых боярских холопов и крестьян, служилых людей других городов, посадских людей от тягла. В середине 1670-х гг. вольным людям разрешалось поселиться в Острогожске только по указу, грамотам из Разряда и отпискам боярина Г.Г. Ромодановского. Во всех остальных случаях их следовало отсылать в места прежнего проживания с сопровождением и передавать воеводам с распиской. По наблюдению О.В. Скобелкина, применение подобных мер свидетельствовало о стабилизации ситуации с комплектованием частей Белгородского полка80.


53
Согласно должностной инструкции воевода Острогожска должен был руководить стрелецким и казачьим головой, сотниками, которые обязывались по очереди обходить караулы, чтобы служилые люди добросовестно охраняли городские укрепления и не отлучались от крепостных орудий. В мае 1677 г. в Разряде рассматривали челобитную острогожца Ивана Парфеновича Лебедева, служившего поручиком в солдатском полку. Он просил назначения в Острогожск стрелецким головой. По справке в Разряде оказалось, что в этом городе стрелецкий, казачий и осадный головы и сотники не значились, служил лишь стрелецкий и пушкарский пятидесятник8’. То есть в воеводском наказе местные должностные лица перечислялись формально. В Разряде выяснили реальное положение дел в городе только при появлении просителя, желавшего определиться на не существовавшее место.
На воевод и приказных людей возлагалась ответственная задача по учёту населения, сбору персональных данных. Указ от 6 марта 1672 г. предписывал воеводам и приказным людям переписать в городах Белгородского полка, по черте и за чертой, и во вновь построенных, служилых и жилецких людей. Необходимо было собрать сведения о детях боярских полковой службы, копейщиках, рейтарах, драгунах, солдатах, стрельцах, пушкарях, плотниках, посадских людях, ямщиках, дворниках, дворцовых крестьянах посопных слобод, черкасах. При этом следовало указывать их имена, отчества и прозвища, откуда они были переведены или пришли самостоятельно и в каком году, сколько имели близких родственников, возраст, данные о службе, размере поместий, четвертных пашен, сенокосов, угодий, крестьянских и бобыльских дворах82. В декабре 1694 г. одна из статей о разборе ратных людей Белгородского полка была посвящена служилым людям, переходившим в великороссийские города черкасских Сумского, Ахтырского, Острогожского, Харьковского полков. У окладчиков следовало собрать информацию об их службе и поместьях83.
В подчинении воевод находились острогожские служилые люди полковой службы, участвовавшие в военных походах. В феврале 1655 г. Д.Остафьев руководил выбором черкас на службу в Валуйки для «посольской размены». К окольничему кн. И.И. Ромодановскому необходимо было выслать конных черкас с оружи-


54
ем из числа отставленных от полковой службы. В список, подписанный полковником и окладчиками, было включено 113 человек. Черкасы должны были дождаться отправления казны из Тулы, а затем следовать в Царев-Алексеев и Валуйки. Воевода также проводил смотры черкас, возвращавшихся домой с военной службы. В конце лета 1657 г. воевода должен был выбрать из острогожских служилых черкас 250 человек и выслать к Г.Г. Ромодановскому в черкасские города. В сентябре по грамоте из Разряда 244 человека были направлены на службу в Белгород. Оставшаяся половина черкас (500 человек) использовалась для охраны Острогожска84. То есть в 1650-е гг. воевода руководил не только городовой, но и полковой службой черкас.
В 1674/75 г. думный дьяк С.Титов составил в Острогожске разборные книги, на основании которых воевода И.Сасов должен был пересмотреть служилых и жилецких людей, оформить наличные списки за своей печатью, необходимые для высылки ратных людей в Белгородский полк. В мае 1676 г. И.С. Сасов был обязан готовить острогожских ратных людей, запасы и лошадей к походу Севского и Белгородского полков. В Курск надлежало выслать имевшихся в распоряжении завоеводчиков, есаулов, сотенных, копейщиков, рейтар, драгун, солдат85.
Окружная грамота от 9 февраля 1679 г. обязала городовых воевод и приказных людей, в том числе г. Острогожска, выслать ратных людей Севского и Белгородского полков в Курск к воеводе боярину И.Б. Милославскому для похода на Украину. Стало известно о продвижении отрядов изменника Ю.Хмельницкого и татар. Воеводам следовало направлять в уезды посыльных с объявлением, что деньги ратным людям уже посланы в полк86. Эта мера была своевременной для подъёма боевого духа и уменьшения числа не являвшихся на службу.
В декабре 1680 г. П.Хованский отчитал острогожского воеводу за то, что в течение нескольких месяцев в Белгород не было прислано ни одного острогожца полковой службы. По мнению воеводы Белгородского полка, И.З. Иевлев халатно игнорировал его отписки, несмотря на имевшиеся сведения о планах крымского хана напасть на украинные города. Со своей стороны, Иван Захарович оправдывался, что неоднократно сообщал в Белгород о направлении в полк острогожских


55
солдат с поручиком Б.Шульцом. Требуемых завоеводчиков, есаулов, сотенных, начальных людей копейного, рейтарского, солдатского строя в Острогожске просто не было. В городе остался лишь солдатский поручик И.Лебедев, лежавший при смерти. Воевода обещал следить, чтобы вернувшиеся с дороги или укрывшиеся в домах солдаты были отправлены на службу. Для повышения дисциплины служилых людей И.Иевлев собирался держать за караулом их детей и родственников87.
Таким образом, острогожский воевода как главный военный начальник в уезде занимался организацией сторожевой и станичной службы, прибором служилых людей, извещал вышестоящие инстанции о состоянии укреплений, организовывал ремонтно - строительные работы, следил за вооружением гарнизона, направлял служилых людей для отражения вражеских нападений на Острогожск, в Белгородский полк для участия в военных походах.
1.3. 2. Административные полномочия
К середине XVII в. московское правительство выработало стратегическую линию в отношении украинцев, желавших переселиться в Россию «на вечную службу». Было запрещено устраивать их в пограничных юго-западных городах, чтобы не возникало лишних споров с поляками. Воевода г. Путивля в 1649 г. должен был принимать только семейных черкас и после приведения их к присяге отправлять на жительство в Коротояк, У рыв, Ольшанск, Воронеж. Одиноких переселенцев следовало отпускать на Дон, оформляя им прохожие памяти. После поражения украинских войск в битве с польской армией под Берестечком в июне 1651 г. увеличился иммиграционный поток черкас в Россию. В связи с этим, необходимо было создать условия, чтобы и сами переселенцы благополучно добирались в указанные им южные города, и в целости доставляли свои имущество и скот. Яблоновским воеводам поручалось предоставить им надежных провожатых88.


56
В 1652 г. украинские переселенцы из Путивля были направлены в Острогожск в организованном порядке. Обязанные нести службу черкасы были поделены на сотни и имели собственных военных начальников: полковника, обозного, сотников, есаулов. Но как только украинцы ступили на острогожскую землю, их устройством занялся русский администратор. Ф.Арсеньев «сполна» выдал украинцам денежное жалованье за выход, на дворовое строение, «на всякий завод», за хлеб89. После службы в Острогожске Ф.Ю. Арсеньев подал в Разряд челобитную, в которой, в частности отметил, что он «поил и кормил» полковника и рядовых черкас, потому что они люди новые. Воевода жаловался, что он от этого «одолжал», и подчеркивал свою бескорыстность. Правительство высоко оценило деятельность Ф. Арсеньева. За успешное устройство жилых острогов на Каменном и в Острогожске он был награжден ценными подарками, получил земельную придачу к окладу и денежную прибавку90.
Острогожские воеводы осуществляли на местах правительственную политику в отношении черкас. В наказе Д.Остафьеву предписывалось по отношению к черкасскому полковнику, сотникам, казакам «держать совет добрый», их «у себя кормити по своей мочи», то есть от него требовалось создать благоприятные условия для проживания черкас. Д.Остафьеву поручалось убедить переселенцев в государевой милости, чтобы они рассчитывали на жалованье и устраивались в Острогожске основательно. За небольшие проступки черкасам предусматривалось более мягкое наказание, чем русским за такие же действия. Правительство было обеспокоено тем, чтобы жесткие меры, стяжательство должностных лиц не подтолкнули новых подданных к измене. Воевода был предупрежден о недопустимости поборов с черкас91.
С данными наказа согласуются наблюдения И.Н. Миклашевского. Он полагал, что на раннем этапе переходов черкас в Россию разрешалось «отпускать совсем вцеле»тех из них, которые захотели бы вернуться в Литву. Вместе с тем, правительство очень ревниво заботилось о том, чтобы уже находившиеся на службе украинцы сохраняли верность присяге92. Разряд возлагал на Д.Остафьева специальную миссию выяснять из разговоров черкас об их намерениях и возможности измены. Воеводе


57
поручалось следить, чтобы в Острогожск не проникали тайком посланцы из черкасских городов и «не подговаривали» украинцев к побегам.
Среди новых черкасских казаков, пашенных людей и мещан, желавших с семьями поселиться в России, следовало по-прежнему принимать самых лучших, зажиточных. В качестве места жительства Д.Остафьев должен был предлагать им Ливны. Если черкасы хотели остаться именно в Острогожске, то воеводе надлежало приводить их к кресту. А.В. Спешнее так же имел право принимать в городе пашенных черкас, приезжавших с семьями «на вечное житье», записывать их на службу. При этом селиться в Острогожске разрешалось украинцам, пришедшим из черкасских, а не из русских городов. Одновременно Агапу Васильевичу запрещалось без указа устраивать в городе русские семьи. Их следовало отсылать обратно в места прежнего проживания93.
Важными обязанностями острогожских воевод являлись организация поиска беглых крестьян и дворовых людей и возвращение их помещикам, обнаружение беглых посадских и служилых людей других городов и уездов, борьба с побегами местных жителей из Острогожска. Воеводский наказ 1653 г. предусматривал меры для поимки возможных украинских беглецов. Воеводе надлежало посылать за ними русских служилых людей и черкас, запрашивать помощь у воевод соседних городов, пойманных пытать. Но имущество у семей сбежавших черкас до указа отбирать запрещалось94.
В 1655 г. Д.Остафьеву поручалось разыскать острогожских нетчиков (не явившихся) и беглых черкас из полков боярина В.Б. Шереметева. В Острогожске таких не оказалось. В городе остались лишь старые, вместо которых пошли служить дети, братья и племянники, и больные. Трех выздоровевших человек острогожский воевода отправил на службу.
В сентябре 1657 г. И.Некрасов отчитывался о проделанной работе по поимке беглых служилых людей. Всего ранее и при нём из Острогожска сбежало с семьями и имуществом восемь стрельцов, один воротник, два пушкаря. В своё время им были выданы деньги на жалованье и обустройство жилья. Эти затраты частично можно было компенсировать продажей дворов беглецов, хотя трое ушедших в


58
Коротояк дворов и «завода» не имели. Воевода нашёл людей, поручившихся за сбежавших, -и отправил на розыск. Чтобы «порутчики» продолжали искать бывших сослуживцев, их самих передали на поруки. Взыскать с них жалованье, напрасно выплаченное беглецам, воевода не смел без указа. И.Некрасову также было поручено выяснить, кто из острогожцев, оставивших службу, отправился в Москву или записался в рейтары, драгуны, солдаты. Воевода допросил на смотре черкасского полковника, старшину и рядовых. Выяснилось, что из черкас никто не ушел служить в полки нового строя, а все убегавшие к донским казакам украинцы и русские вернулись обратно в Острогожск.
Украинцы приводили пойманных беглецов в съезжую избу. В августе 1657 г. острогожские черкасы Л.Борисов, Ф.Клеменов узнали о готовящемся ночью побеге. Они схватили и доставили к воеводе двух беглых черкас, гулящих людей, с женами, имуществом, оружием, лошадями и двух служилых черкас. В расспросе беглецы сказали, что не захотели жить в Острогожске, а направлялись в новые города Змиев, Ахтырский. Воевода взял их под стражу, распорядился переписать имущество и держать в съезжей избе до указа. И.Дзиньковский настаивал на наказании беглых, чтобы другим черкасам было уроком. Из Москвы И.Некрасов получил предписание пойманных острогожцев бить нещадно батогами при всем народе, оформить на них поручные записи, но имущество вернуть обратно. Л.Борисов и Ф. Клеменов за задержание беглецов были награждены по паре соболей ценой95.
З.К. Звездин подчеркивал, что наибольшее число беглых из разных российских уездов собиралось у Острогожска, Коротояка, Тора, потому что оттуда было легче перебраться на Дон и в низовья Северного Донца96. Правительство обязывало воевод принимать меры по пресечению таких переходов. В марте 1670 г. Т.С. Па- нютин рассматривал дело, связанное с предъявлением прав курского рейтара Е. Максимова на своего бывшего крестьянина Фому Старкова. Случай оказался довольно щепетильный, так как Ф.Старков ушел из Курска на Дон 15 лет назад, дважды приезжал с донскими казаками в Посольский приказ, был пожалован денежными вознаграждениями и сукнами. В конце 1669 г. Фома отправился в Борщев монастырь с войсковым листом. В Острогожске Е.Максимов схватил Ф.Старкова,


59
жестоко бил цепом. Фома подал челобитную об избиении и полученных увечьях. Но дело, скорее всего, решалось не в его пользу, поэтому в апреле донской казак Ф. Старков убежал из-за караула из острогожской приказной избы.
В августе 1672 г. в Острогожске был задержан и приведён в приказную избу беглый дворовый человек курского жителя. Беглеца с семьёй и их расспросные речи острогожский воевода аправил в Курск к Г.Г. Ромодановскому. В апреле 1676 г. воронежский воевода направил отписки воеводам Коротояка и Острогожска об оказании содействия служителю князя И.А. Воротынского в поимке беглого дворового человека97.
Усилия воевод были направлены на предотвращение укрывательства беглецов казаками Острогожского полка. В 1690 г. К.Чулков уведомлял И.Сасова, что ему известна роль полковых черкас, помогавших беглым дворцовым и помещичьим крестьянам из Переяславля-Рязанского, Шацка и Ряжска переправляться на Дон, Медведицу и Хопер. Воевода требовал от полковника «заказать казакам, чтоб они беглых и пришлых русских людей в домах у себя и на бударах, не явя в приказную избу, не держали и на Дон не свозили»9’.
В декабре 1680 г. воевода И.З. Иевлев был извещён о розыске беглой невестки острогожского посадского человека. По этому делу острогожский воевода направил в Коротояк свидетелей, острогожцев и ольшанцев. При допросе их в коротояк- ской приказной избе «объявилась многая неправда». Предполагалось организовать очную ставку, но свидетели убежали. Коротоякский воевода просил их найти и прислать к нему для подлинного розыска. 1 января 1698 г. в Острогожске был задержан беглый елецкий посадский человек. И.Ступин отправил его за решётку в приказную избу. В грамоте воеводе было указано подробно расспросить беглого о его целях появления в Острогожске99.
27 мая 1700 г. в приказной избе подали изветную челобитную (донос) дети боярские д. Завершней Острогожского уезда о беглом московском стрельце И.Семенове (Дроканове, Дроконове). 15 июня скованный стрелец с подлинным делом в сопровождении детей боярских отправился в Разряд. Воевода велел подать отписку и в Стрелецком приказе. В 1704 г. И.Дмитриев получал указания из Разряда и При-


60
каза Адмиралтейских дел в Воронеже о задержании беглых русских людей и допросах их в приказной избе. Пойманных солдат и матросов, бежавших с корабельных работ, надлежало присылать обратно в Воронеж с провожатыми100. Следовательно, воевода принимал меры для возвращения острогожских людей на службу или в посад, привлекал для их поиска русских и украинских служилых людей, в первую очередь тех, кто ранее поручился за сбежавших, организовывал наказание беглецов по грамотам из приказа. Распоряжаться имуществом беглых он мог только по указаниям из Москвы. Воевода обязывал острогожцев приводить в приказную избу незнакомых людей, проводил допрос, обеспечивал охрану пойманных беглецов и их доставку к месту несения тягла, службы или владельцам.
На воеводу возлагались обязанности по охране общественного порядка, борьбе с антиправительственными выступлениями. В мае 1671 г. в городе появились острогожские казаки Д.Васильев и С.Остафьев, участвовавшие в восстании С. Разина и возвратившиеся с Дона. Приказный человек К.Кривцов сообщил об этом воеводе Белгородского полка. Казаки были допрошены в Курске и отправлены в Острогожск для заключения в тюрьму и ожидания указа из Москвы. В ноябре 1673 г. Г.Ромодановский потребовал от острогожского воеводы А.Соковнина направить ратных людей против участника разинского восстания И.Миуского с казаками, действовавших на р. Донце. Воевода отправил в поход 300 черкас полковой и городовой службы во главе с сыном полковника Г.Корабута Михаилом101.
Воеводы принимали меры против пожаров, следили за размещением построек около Острогожска. С трех сторон от города на расстоянии 10-11 сажен были построены черкасские дворы. И.Караулов считал, что в них нельзя было топить избы из-за возможного возгорания. Тем более что по черкасскому обычаю даже в летние жаркие дни печи протапливались дважды в день. Дворы также представляли опасность как объект поджога при появлении у стен города неприятеля. Воевода предложил расположить черкасскую слободу подальше от городских укреплений, на что получил разрешение Разряда102.
На воеводу Острогожска, как и на администраторов других окраинных городов, возлагалась важная обязанность не допустить распространение возникавших


61
моровых поветрий (эпидемий) во внутренние районы государства. Для этих целей Д.Остафьев должен был организовать на заставе проверку всех приезжавших и приходивших в Острогожск. Традиционно людей расспрашивали «через огонь», на расстоянии. Записи переносили на новую бумагу, а прежние сжигали. Заставные головы следили, чтобы с заражёнными территориями не происходило никаких сообщений. В наказе воеводы И.Сасова 1676 г. было уточнено, что переписанные со всеми предосторожностями отписки и расспросные речи о моровом поветрии следовало срочно отсылать в приказ. Прежде чем попасть в Москву, документы переносились на новую бумагу в Ельце и Ефремове103.
Воеводы как представители верховной власти на местах должны были оповещать население о новых указах, торжественных событиях в царской семье. Так, 7 марта 1692 г. стольник С.С. Лихорев доставил острогожскому воеводе В.Ф. Тургеневу грамоту с сообщением о «государской радости», рождении дочери Анны у Иоанна Алексеевича и кн. Прасковьи. Воеводе следовало собрать в съезжей избе - 104
служилых и жилецких людей и познакомить их с этим выдающимся известием
Разрядный приказ требовал от воевод сведений о действовавших в городе и уезде монастырях и церквях. В ноябре 1657 г. И.Некрасов сообщил, что в устье Тихой Сосны «вновь» строился монастырь Дивьих Гор Успения Богородицы. В нём проживали игумен Гурей и пять монахов. Крестьянских и бобыльских дворов монастырь не имел. Эти данные не согласуются со сведениями А.О. Амелькина, полагающего, что Дивногорский монастырь в 1657 г. считался расположенным в Коротоякском уезде. По мнению В.Н. Тевяшова, первые иноки Дивногорского монастыря явились из-за Днепра вместе с казаками полковника И. Дзиньковского. Тогда же черкасы принесли с собой в Острогожск походную церковь, при которой состоял притч105.
В Острогожске на посаде было пять приходских церквей, в которых служили черкасские священники. Нерегулярные поступления денежных средств в городскую казну, тяжелое материальное положение многих жителей, которые разъезжали по соседним городам «для хлебного кормления», отражались на положении церквей. Летом 1655 г. в соборной церкви не было ни священника, ни прихожан,


62
она столпа «без пения». Церковная тесовая кровля раскрылась от ветра, и в непогоду мокли книги и ризы. Воеводе Д.Остафьеву предлагалось решить и одну щекотливую проблему. Она заключалась в том, что украинцы и в России продолжали носить хохлы (чубы). Воевода должен был объяснять черкасам, что им, христианам «православной веры греческого закона» в храмы в таком виде ходить непристойно’06.
Заботы городского руководителя об организации защиты населения от вражеских нападений, проведении профилактических мероприятий, направленных на уменьшение последствий пожаров, эпидемий, наблюдение за некоторыми сторонами церковной жизни сочетались с мерами по предоставлению жителям средств существования.
1 	.3. 3. Разрешение земельных вопросов
Воевода определял земельные участки и сенокосы служилым людям, проводил розыски по земельным спорам. В 1652 г. он выделил черкасам дворовые места, пашенные, подгородные, отъезжие земли на русской стороне р. Сосны и сенокосы по обеим сторонам реки. Под пастбища они получили Медвежую и Грушевую поляны в четырех верстах от Острогожска107.
Воевода должен был следить, чтобы земли распахивались и засевались, записывать владельцев поименно в строельные книги. Один экземпляр книг должен был отправляться в Разряд, другой оставался в съезжей избе для предотвращения ссор между черкасами о землях и угодьях. Но в действительности строельные книги черкасских земель по отводам Ф.Арсеньева, Д.Остафьева хранились только в Острогожске. В 1673 г. воеводе А.Соковнину было предписано сделать копию с этих книг, а подлинные прислать в Разрядный приказ. В других случаях также требовалось оформление земельных раздач. Так, у подьячего приказной избы А. Жуковцова был взят луг на городской выгон. В ноябре 1657 г. по памяти из Разря-


63
да воеводе было велено выделить ему луг на русской стороне р. Сосны, дачу запи- 108
сать в строельные книги
К марту 1656 г. на посаде рядом с черкасским поселением была устроена особая стрелецкая слобода. Из-за «водомойных, тороватых» мест новых стрельцов расселять там было негде. И.Караулов посчитал необходимым перенести на другие участки огороды некоторых черкас. При решении этого вопроса воевода по- хозяйски учитывал потребности всех заинтересованных сторон. На месте огородов близко от города удобно разместились бы стрелецкие дворы, тем более что их постройку в тех местах одобрил окольничий кн. И.И. Ромодановский, когда осенью 1655 г. проезжал по черте мимо Острогожска. Не были бы ущемлены и интересы черкас, так как их слободы не потеснились бы, и под огороды имелись подходящие земли. Как и в других городах, острогожские стрельцы были устроены особой слободой, такое поселение являлось основной формой их организации. В.Н. Глазьев при рассмотрении вопросов размещения этой категории служилых людей в южнорусских городах отмечает, что таким способом удавалось «держать стрельцов компактной массой и требовать от них непрерывной службы»109.
Набранных на службу стрельцов и пушкарей следовало устраивать на пустых землях, приписанных к городу, но не принадлежавших черкасам110. Подчеркивалась важность четкого межевания, чтобы не возникало споров между русскими служилыми людьми и украинцами. Хотя проблема была сформулирована, долгое время не получалось ее разрешить. Положение осложнялось отсутствием определенности в разграничении земель соседних уездов. В результате, летом 1655 г. произошел острый конфликт между острогожскими черкасами и коротоякскими детьми боярскими городовой службы. В пяти верстах от Острогожска поселилось более 80 коротоякцев в деревнях Березовой, Уколовой, Ссыльной. Эти селения расположились среди черкасских полей на расстоянии 12-20 верст от Коротояка. Дети боярские незаконно поделили землю острогожцев, покосили траву сотника Ф. Мельника у р. Потудани.
Украинцы всем городом беспрестанно приходили в острогожскую съезжую избу «со плачем». Воевода сообщил в Разряд, что черкасы «стали от того в сумне-


64
нье», что за три года их земельная дача от городов не была отмежевана. И.Карау- лов предлагал передать три деревни Острогожску, чтобы у острогожцев с корото- якцами дело не дошло до «убойства». К тому же черкасы обращались к Ивану Федоровичу с жалобами на притеснения коротоякского воеводы Д.Шенгурского, который поощрял коротоякских жителей на захваты земли, ловлю рыбы в черкасских дачах на р. Тихой Сосне. Д.Шенгурский поставил караулы у ворот через острогожский вал и заставлял черкас за разрешением на проезд обращаться в Коротояк. В отписке в Москву И.Караулов обвинил Д.Шенгурского в корысти.
О межевании земель соседних городов Ольшанска, Острогожска и Коротояка вместе с черкасами и полковником И.Дзиньковским просили острогожские стрельцы и пушкари. По их совместному челобитью Разряд в апреле 1656 г. поручил яблоновскому воеводе направить в Острогожск межевщика111. Осенью 1658 г. острогожские черкасы очередной раз обратились в Москву с просьбой отписать деревни от г. Коротояка к Острогожскому уезду. Межеванием занимался кн. Петр Петрович Дулов, специально для этого присланный из Ольшанска. Из его сообщений и отписок воеводы И.Некрасова стало известно, с какими трудностями столкнулись межевщики. 7 ноября у д. Ссыльной они встретились с коротоякскими воеводой Т.Хрущевым, детьми боярскими, стрельцами и казаками. П.Дулов взял с собой на межу острогожского полковника с лучшими людьми, подьячего съезжей избы Афонасия Жуковцова со строельными книгами и указными грамотами. Т. Хрущев препятствовал межеванию. Он оскорбил Петра Петровича, «с земли сбил», запретил помещикам д. Ссыльной называть свои имена и показывать земли. Острогожского подьячего избили и увели в Коротояк, где долгое время держали за приставом.
Требования И.Некрасова отпустить Афонасия в Острогожск, так как у «государева дела» в городе некому было писать, не находили отклика. Т.Хрущов написал острогожскому воеводе, что у того остался ещё один подьячий, поэтому не стоило сгущать краски. Черкасы были озабочены задержанием А.Жуковцова, так как именно по их предложению он работал в съезжей избе. Немалое значение имело и то обстоятельство, что украинцы, пострадавшие от вывоза сена коротоякиами,


65
находились на службе r полку кн. Г.Г. Ромодановского и с окольничим кн. Ф.Ф. Долгоруковым на крымской посольской размене. В то время, когда они выполняли важные поручения вдали от дома, их имущество расхищалось. Черкасы попросили у острогожского воеводы разрешения направить своего челобитчика в Москву. В дополнение к уже известным фактам они собирались сообщить в Разряде о том, что Т.Хрущев запретил коротоякцам торговать с острогожцами хлебом.
Взгляд на события другого участника конфликта имел существенные отличия. В отписке в Москву Т.Хрущов сообщил, что П.Дулов побил батогами многих коро- тоякских детей боярских, насильно собрал у них сведения и оформил сказки. Самого коротоякского воеводу П.Дулов будто бы называл молодым сыном боярским112, ругал матерными словами, угрожал саблей. Острогожский подьячий был взят в Коротояк для расспроса, после чего был отпущен в Острогожск. Т.Хрущов недоумевал, почему ему не прислали указа и отписки от Г.Ромодановского по поводу передачи деревень к Рыбному. На это упущение ранее обратил внимание А.Жуков- цов и предлагал П.Дулову перед поездкой на межевание уведомить коротоякского воеводу113. Если бы князь Пётр Петрович взял на себя труд списаться с Т.Хрущо- вым, и администраторы были более сдержаны и уважительны друг к другу, то межевание прошло бы менее болезненно.
В 1659 г. полковник И.Дзиньковский с сослуживцами 13 недель провели в Москве, ожидая решения по межевому делу. В апреле 1659 г. вопрос о передаче трех населенных пунктов в Острогожский уезд, казалось бы, был улажен. Проживавшие в них 77 детей боярских по службе, судебным и иным делам стали подчиняться острогожским приказным людям. Воеводе Т.Хрущову под страхом опалы предписывалось удерживать коротоякцев от незаконных действий против острогожцев.
В 1660/61 г. по указу, грамотам из Разряда, наказу окольничего кн. Г.Ромодановского в Острогожск из Белгорода приезжал межевать земли мецнянин К.Миш- ков. По книгам воеводы Ф.Арсеньева он отмежевал к Острогожску деревни Ссыльную, Уколову, Березову коротоякских детей боярских, поместные земли и пасеки, которые находились в острогожской черте. Межевщик велел ведать этих служилых людей острогожскому воеводе и с земли их не ссылать до указа. О такой подведом-


66
ственности просили в своей челобитной черкасы с полковником ИДзиньковским. Украинцы хотели, чтобы они и служилые люди были подсудны одним и тем же должностным лицам во избежание земельных споров. При межевании были составлены две книги: для Острогожска и Белгорода. Окончательно решить вопрос, приписать помещиков к Острогожску и установить их подчинение острогожским воеводам должен был воевода Белгородского полка.
В очередной совместной челобитной полковника ИДзиньковского, полковых и городовых черкас, русских стрельцов и пушкарей отмечалось, что конфликт с коротоякскими детьми боярскими, проживавшими у межи, не затихал. Они по- прежнему захватывали черкасские пашни, косили сено, уничтожали межевые грани на дубах. Предпринимаемые меры не приносили действенных результатов. В 1662/63 г. присланный из Белгорода сыщик И.Гринев и острогожский подьячий А. Жуковцов отписали к Острогожску с. Березово, деревни Терновую, Ссыльную, Прилепскую. Дети боярские стали служить вместе с острогожцами, их списки были отданы воеводе А.Спешневу, но строельные, поместные и окладные книги остались в Коротояке. Коротоякские служилые люди сообщали, что в Коротояк продолжали присылать отписки и памяти из Белгорода на их счёт. Они просили перевести их на прежнее место службы.
Указная грамота окольничему кн. Ю.Н. Борятинскому от 28 февраля 1667 г. предписывала составить справку из грамот, строельных, межевых, отводных книг. Весной на спорную землю с этой выпиской необходимо было послать дьяка, дворян из городов, подьячего приказной избы. Жители Острогожска, Коротояка, Оль- шанска должны были присутствовать при межевании земли и угодий для избежания новых жалоб. Зачинщикам незаконных споров грозило наказание, лишение имущества и ссылка в сибирские города. Книги межевые и о разводе, чертёж следовало прислать в Разрядный приказ и Белгород, а в Острогожске оставить с них списки1’4.
Размежевание Острогожского и Коротоякского уездов продолжилось летом 1669 г. Более того, в 1700 г. воронежский и усердский воеводы должны были разбирать земельный спор острогожских черкас и коротоякцев. Старшина и казаки


67
подавали свои челобитные о свозе их сена в острогожскую и коротоякскую приказные избы115.
Проблема нехватки угодий, использовавшихся в качестве сенокосов, усугублялась корыстными устремлениями воевод, как уже отмечалось в случае с Д.Шен- гурским. Острогожский воевода А.Спешнее в 1662/63 г. выделил среди черкасских сенокосов в Тавожной Поляне, у устья Белого Колодца, землю 50 рейтарам г. Острогожска и других городов. Черкасы с полковником были в то время на службе на Украине. В своей челобитной они отметили, что воевода распорядился их угодьями «для своей корысти». По памятям из Белгорода рейтарам не разрешили пользоваться землями в Поляне. Острогожский воевода был вынужден направить детей боярских, стрельцов и пушкарей для высылки рейтар с той земли, но они не послушались. продолжали косить черкасское сено, рубить заповедный лес. Разрядный приказ обязал воеводу Белгородского полка разобраться в ситуации.
Требовала разрешения проблема с сенокосами полковых и городовых черкас, пушкарей, стрельцов, которые располагались только за р. Тихой Сосной. Невозможно было заготовить на ночь корм лошадям, так как воевода никого не отпускал на другой берег из-за угрозы татарских нападений. В 1673 г. А.Соковнин написал в Разряд, что зимой нечем будет кормить лошадей, если не разрешить черкасам ездить за реку. 5 августа было решено направить грамоту воеводе об отпуске ост- рогожцев на сенокосы. При этом следовало соблюдать осторожность, производить разведку, следить, чтобы жители выезжали вооруженными группами116.
Воевода организовывал сыск о свободных землях по предписаниям из Москвы. В апреле 1663 г. по грамоте из Пушкарского приказа А.Спешневу было указано выяснить обстоятельства, связанные с челобитной селитряного «уговорщика» Т. Мол невского. В 1661/62 г. ему отвели земли у реки под строения для работных людей, пашню и сенокосы. Воеводе следовало отыскать возможных владельцев дворового места в Острогожске, пустоши и Щучьего озера за р. Сосной. В приказной избе были допрошены черкасский полковник, сотники, есаулы, знаменщики и рядовые. Хотя около озера украинцы въезжали в леса для заготовки лыка и луба, спора о землях с ними не возникло117.


68
В 1667 г. острогожский полковой подьячий Марк Жуковцов сообщил в челобитной, что служил в Острогожском полку восемь лет, участвовал в боях, а поместной земли и сенокосов не имел. Он приглядел на крымской стороне р. Сосны заброшенный лужок, смежный с воеводскими сенокосами, которым воеводы пользовались без указа. Подьячий просил отдать ему лужок, а воеводе направить память. Т.Львов по указной грамоте должен был произвести розыск о луге, выделить М.Жуковцову 1,5 десятины, а излишек отписать «на великого государя» для передачи другим челобитчикам118.
Черкасский сотник Фёдор Васильев (Колба) составил челобитную о том, что по разрешению Разряда он построил мельницу в Острогожском уезде на р. Потуда- ни. Сотник просил выделить ему вместо хлебного и денежного жалованья соседнюю пустующую землю за рекой, в д. Подкрасной Коротоякского уезда. После проведения розыска в 1667 г. «порозжую» землю следовало измерить в десятины и записать в книги, разрешить Ф.Васильеву владеть ею до указа. В июле 1677 г. была послана грамота в Коротояк И.Маслову и в Острогожск И.Сасову по челобитью острогожского сына боярского Фёдора Васильева сына Колбы, ранее служившего в черкасском полку. Воеводам было предписано съехаться у его мельницы, произвести досмотр вместе с острогожцами и коротоякцами и выделить Колбе «животинный прогон», место, по которому гонять скот от мельницы на пашенную землю. Казаки жаловались, что Ф.Колба обижал и притеснял их, построил на черкасской земле две мельницы. Боярин Г.Ромодановский с товарищами должны были разобраться в дачах и крепостях, разрешить спор острогожских казаков с бывшим 119 сослуживцем об угодьях
Острогожск в числе 43 городов был объявлен заказным, где поместными делами заведовал Разрядный приказ. По закону от 17 мая 1671 г. в этих городах было запрещено раздавать поместья и вотчины боярам и московским дворянам. О.В. Скобелкин приходит к выводу, что политика правительства в этом вопросе была продиктована военно-политическими интересами. Препятствуя распространению крупного землевладения в южнорусских уездах, государство стремилось сохранить землевладение служилых людей как единственного источника их существования и


69
возможности выполнения военных обязанностей120. В Острогожском уезде запретительная мера действовала весь рассматриваемый период.
Указ с боярским приговором от 25 мая 1688 г. обязывал воевод межевать земли помещиков лично, а не направлять от себя дворян или подьячих121. 27 марта 1700 г. воеводе И.Павлову было указано произвести досмотр и описание поместной земли в устье р. Колыбелки, ранее принадлежавшей И.Дзиньковскому. Вместе с несколькими острогожцами он должен был измерить землю в десятинах и «положить в чети». Бывшему черкасскому руководителю принадлежало 1056 четей пашенной земли и дикого поля, сенокосы на всём протяжении речек Марка, Колы- белки, Коски. Острогожский полковник Ф.И. Куколев просил о передаче ему этого запустевшего поместья. Он жаловался, что в отличие от руководителей Сумского, Ахтырского, Харьковского полков, не имел каких-либо поместий, вотчин, угодий. Полковник сообщил, что не владел дворовыми людьми и крестьянами, а на службу являлся с наёмными людьми. При досмотре оказалось, что с правой стороны поместья лежала земля Ф.И. Куколева, то есть он в челобитной преуменьшил свою собственность. 5 марта 1702 г. воеводе И.С. Дмитриеву было указано записать землю в отказные книги за полковником и позволить поселить там не пашенных и не служилых черкас122.
1. 3. 4. Судебные полномочия
Воевода Острогожска имел судебные полномочия и обязанности бороться с уголовной преступностью в городе и уезде123. По наблюдению А.Г. Манькова, судебно-административные функции воевод по гражданским делам были связаны с контролем за соблюдением законов и исполнением судебных решений. При этом в Уложении 1649 г. не были определены границы их судебных полномочий124. По сообщению воеводы И.Некрасова в Москву споры и суды в Острогожске происходили часто и требовали знания существующего законодательства, но в съезжей избе не было экземпляра Соборного Уложения. Для вынесения решений по судебным делам воеводе приходилось обращаться к администраторам соседних городов за


70
выписками из законов. 6 февраля 1658 г. по указу царя Алексея Михайловича и патриарха Никона боярину Б.И. Нелединскому и дьякам было предписано взять с Печатного двора в Разряд книгу Соборного Уложения и выслать в Острогожск125.
Пошлины с судебных дел в Острогожске не брались. Это свидетельствовало о том, что составлявшие большинство населения черкасы были от них освобождены, и что до середины 1660-х гг. все они судились воеводой. Он также разбирал дела об убийстве черкас. Так, в октябре 1658 г. в приказной избе жена украинца - станичника сообщила, что её муж А.Резников был убит, и просила произвести досмотр. Острогожский воевода направил черкасского сотника, стрельцов и пушкарей для привода в город свидетелей преступления. Оказалось, что всё произошло во время застолья во дворе станичника В.Бута. Захмелев, А.Резник и коротоякский Черкашенин В.Окшанка вызвались на поединок. Один вышел с «толкачом», другой - с саблей. В.Бут про убийство ничего не смог рассказать, потому что в то время был пьян126. В ведении воевод находилось также рассмотрение случаев самоубийств, «нечаянных» смертей, волшебства, распутства, запрещённых игр, неповиновения царским указам127.
В.Н. Глазьев, анализируя воеводские наказы, делает вывод, что в городах Белгородского полка, в которых не было губных старост, воеводы имели широкие полномочия при наказании разбойников и воров128. В 1650-е гг. в окрестностях Острогожска не прекращались хищения, грабежи пасек, угоны скота, поэтому предпринимались меры для предотвращения преступлений. Д.Остафьев должен был неукоснительно следить за тем, чтобы приезжавшие из Литвы (Польско- литовского государства) люди не проживали тайно в слободах и уезде. В связи с этим, острогожские черкасы были обязаны объявлять о новых лицах воеводе. Одновременно воевода наблюдал, чтобы острогожские черкасы сами не отправлялись для воровства в Литву. Для розыска и поимки таких преступников Разрядный приказ рекомендовал координировать действия с черкасским полковником. Приезжие литовцы, черкасы, волошане могли при желании возвращаться в свои земли. В наказе специально оговаривалось, чтобы Д.Остафьев не создавал им препятствий,


71
ничего у них не отбирал129, поэтому логично предположить, что имелись прецеденты негативных действий местных администраторов.
В июле 1655 г. воевода И.Караулов сообщил в Разрядный приказ о необходимости строительства в Острогожске тюрьмы. В городе находились тюремные сидельцы, которые обвинялись в серьезных преступлениях - «татьбе» (воровстве) и разбое. Черкасы отказывались охранять колодников, потому что такая служба им была «не за обычей», а русские люди только прибирались. Воеводе было предписано самостоятельно определить место расположения тюрьмы и построить ее силами местных жилецких людей130.
Однажды в воеводской практике произошел случай, повлекший за собой наказание И.Караулова. В декабре 1655 г. в город приехал острогожский гулящий человек Исай Лазарев, служивший в Осколе вместе с донскими казаками. Воевода, вероятно, прельстился имуществом Лазарева, избил острогожца, посадил его в колоды. 17 рублей с полтиной, три седла, пищаль и карабин остались в съезжей избе, две лошади были отданы приставу.
Для оправдания своих действий И.Караулов сфабриковал дело о «государевом слове» (политическом преступлении). По его версии, И.Лазарев не принес к нему памяти об отпуске из Войска Донского и подписанной челобитной. За бражничество и ругань Исая было велено бить батогами. Сидя в колодах, он будто бы несколько раз называл воеводу царем и государем. И.Караулов спрашивал его: «За что ты такова меня последнего государева холопа такими великими словами называешь?» В январе 1656 г. И.Лазарев был отправлен в Разряд для расспроса. Его вариант событий отличался от слов воеводы. Когда Лазарева в съезжей избе стали бить, он сказал И.Караулову, что тот прислан царем не для их разорения. При этом Исай не называл воеводу царем и государем, потому что царь, помазанник Божий, один. И воевода, и острогожец указывали на черкасских полковника, сотника, есаула, писаря, стрельцов и пушкарей как на свидетелей. Все они в момент происшествия находились в съезжей избе.
Коротоякскому воеводе было поручено произвести розыск по этому «великому делу», на время которого И.Караулова следовало выслать в У рыв, а управле-


72
ние Острогожском поручить обозному Ф.Шеболтасу. Опрос свидетелей начался в апреле 1656 г. Выяснилось, что И.Караулов в съезжей избе прервал Исая на словах «Иван Федорович, государь царь...» и собственноручно стал его бить посохом. Все опрошенные не знали за Исаем никаких противозаконных действий. Есаул Д.Пу- тивльцов рассказал, что И.Лазарев называл себя зависимым от воли Бога, государя и «государева начальника» человеком, что ходил он на Дон не на воровство, а был на службе. Черкашенин И.Чорной свое краткое показание в пользу Исая объяснил тем, что он как иноземец плохо знал русский язык. Подьячий острогожской съезжей избы А.Жуковцев сообщил, что на И. Л азарева никем не подавалось челобитья, и не было привода.
По получению в Разряде обыскных документов, о деле было доложено окружению царевича Алексея Алексеевича131. В начале лета 1656 г. к воеводе окольничему Г.Г. Ромодановскому были присланы грамоты с предписанием наказать острогожского воеводу, а казаку Исаю вдвое возместить бесчестье и увечье, вернуть его имущество из съезжей избы. Разрядный приказ потребовал выслать И.Лазарева для службы в Москву. И.Караулов за обвинение острогожца в «непригожем слове», не подтвердившееся при сыске, должен был познакомиться с батогами. Разряд определил воеводе недельное заключение в тюрьме, после чего разрешил продолжить службу в Острогожске132. Неизвестно, был ли И.Караулов действительно на непродолжительный срок лишен свободы, но именно он год назад ратовал за строительство в городе тюрьмы.
Отсутствие в Острогожске в течение нескольких лет специального помещения для содержания колодников превратилось в серьезную проблему для стрельцов и пушкарей, которые охраняли арестованных в приказной избе. Когда служилых людей рассылали с поручениями, колодники ухитрялись взламывать короба и ящики с деньгами, сбегать из города. Украденные вещи правили со стрельцов и пушкарей. Они просили указа, чтобы была построена отдельная надёжная тюрьма, а на службу были определены тюремные сторожа и целовальники. В марте 1667 г. грамота предписывала Т.В. Львову построить тюрьму и содержать в ней людей, совершивших тяжкие преступления, местных жителей устроить сторожами133.


73
В начале 1660-х гг. сыск и управа (следствие, суд и наказание) по-прежнему
были сосредоточены в руках воеводы, хотя ему к рекомендовалось при этом советоваться с полковником, говорить с ним «вправду и безволокитно». А.В. Спешневу по воеводскому наказу предписывалось сыскивать про разбойников и «татей» и «указ делать по государеву указу». Острогожский воевода должен был назначать преступникам наказание кнутом или батогами «при многих людях», сажать в тюрьму на срок, зависящий от проступка и личности провинившегося. А.Г. Маньков подчеркивал, что дела о татьбе и разбоях возбуждались государственной властью, поэтому запрещалось примирение сторон134. Лица, совершившие особо тяжкие преступления, должны были понести наказание, компенсировать причиненный ущерб за счет собственного имущества.
Следует отметить, что избиения, причинения ран, ложные челобитья и показания на повальном обыске под присягой и многие другие деяния, рассмотренные в Соборном Уложении 1649 г., расценивались как нанесение бесчестия135. В октябре - декабре 1663 г. воевода А.Спешнев рассматривал дело по ложному обвинению острогожского стрельца Ф.Фамина стрельцом Ф.Олшутиным в краже черкасских лошадей и волов. Трижды был пытан приводной вор Ольшанский сын боярский Ф. Хитрый. Только после этого он сознался, что умышленно оговорил Ф.Фамина, которого уже успели подвергнуть наказанию кнутом «в проводку». По приговору воеводы стрелец Ф.Олшутин должен был выплатить Фамину за бесчестье 3 рубля136. Н.Коллманн отмечает, что денежные штрафы служилых людей были привязаны к их годовому окладу. За оскорбительные действия также предусматривались телесное наказание и тюремное заключение137.
С середины 1665 г. воеводе поручалось производить сыск и судить по исковым челобитным детей боярских, служилых и жилецких русских людей и черкас городовой службы «в обидных и во всяких расправных небольших делах». Выносить приговор и наказывать виновных следовало по указу, уведомляя воеводу Белгородского полка. Наказ призывал воеводу не обижать и не притеснять население, посулов и поминок ни у кого, ни от каких дел не брать, розыск по делу, суд и управу производить без волокиты. Судебные пошлины брались только с русских людей,


74
деньги направлялись на приказные нужды. В середине 1670-х гг. пошлины с судебных дел и заповедные деньги за корчемное (незаконно изготовленное) вино следовало записывать в книги, денежные сборы присылать в Разряд, вино отдавать в кабак для продажи. Если ответчик не имел средств, то пошлинные деньги с дела платили челобитчики138.
В 1666 г. проводился розыск по ряду разбоев, совершённых в Корочанском, Курском уездах Ф.Родионовым с товарищами, сбежавшими из корочанской тюрьмы. В феврале 1666 г. Ф.Родионов появился на торгу в Острогожске, был схвачен, приведён в острогожскую приказную избу. На допросе перед воеводой Т.Львовым он отрицал своё участие в разбое. Пришедшие отписки от корочанского и курского воевод сообщили подробности совершённых преступлений и подтвердили причастность к ним Ф.Родионова. На пытке он признался в бегстве из тюрьмы, назвал сообщников. Острогожский воевода писал к курскому о присылке оговоренных людей на очные ставки в Острогожск. За этим же в Ольшанск с истцом Г.Машки- ным были посланы острогожские черкасы, стрельцы и пушкари. Оказалось, что двое из причастных к разбою лиц сидели в ольшанской тюрьме, а трое находились в поместье Ольшанского воеводы кн. П.Дулова. Воевода относился к ним явно снисходительно и не спешил присылать их в Острогожск, что срывало сыск. ТЛьвов сообщил о бездействии П.Дулова воеводе Белгородского полка и запросил указаний.
При рассмотрении данного эпизода В.Н. Глазьев отметил самостоятельность действий воевод после обращения к ним пострадавших. Без уведомления Разбойного и Разрядного приказов воеводы ссылались между собой о присылке оговоренных людей на очную ставку. Для разрешения сложных ситуаций руководители приказных изб обращались к воеводе Белгородского разряда, выступавшему в качестве одной из вышестоящих инстанций в губных делах на юге России.
В ноябре 1670 г. воевода Белгородского полка Г.Г. Ромодановский обязал острогожского воеводу производить сыск о воровстве и разбое, включая пытки, и обо всём сообщать в Белгород. Воевода должен был организовать выборы заказчиков в городе и уезде «сколько человек пригоже, смотря по уезду; в селах, и в деревнях, и в слободах, и в починках у десяти человек в селе быть десятником». Заказчики долж-


75
ны были ежедневно ездить по населённым пунктам и следить, чтобы жители не принимали приезжих людей. В обязанности десятников входил ежедневный осмотр дворов своего десятка. Целью этих тщательных действий было обнаружение пришлых и местных людей, уходивших из домов для разбоя, и привод к воеводе. За нарушение предписаний следовало наказание кнутом, взыскание пени по 30 рублей за каждого человека, а иных за «воровство и поноровку» предписывалось казнить. На заказчиков и десятников также возлагалась обязанность ловить воров, бежавших на Дон или в Крым139.
Воеводский наказ 1676 г. предписывал подвергать оговорных людей пытке и расспрашивать про разбои и татьбу, решения выносить согласно указу из Разбойного приказа, посланного в Острогожск. Меры борьбы с ворами и разбойниками, терроризировавшими население южных уездов, указывались воеводам и в других грамотах. Типовой документ, в котором для названия города и имени воеводы были оставлены пропуски, а затем заполнены другим почерком, получил А.Г. Рохмани- нов. Для поимки преступников острогожский воевода должен был самостоятельно подобрать служилых людей «кого пригож», против целых шаек был обязан лично 140 возглавить отряд острогожцев
При обращении в вышестоящую инстанцию челобитчиков, опасавшихся неверного решения на месте, следствие или судебное дело изымались из ведения воевод. Так, в январе 1677 г. в Острогожске был пойман, пытан и расспрошен вор ольшанец Ф.Головин. И.С. Сасов написал Ольшанскому воеводе и попросил прислать для очной ставки оговорных людей, Ольшанских детей боярских. Но они подали в курской разрядной избе челобитную о том, что Ф.Головин их «поклепал воровством напрасно». Вследствие этой жалобы по указу И.Сасов должен был прислать в Курск с курским приставом и провожатыми Ф.Головина, его подлинное дело за своей подписью141.
При возникновении ссор у русских и черкас городовой службы с черкасами полковой службы дела должен был разбирать воевода и «указ чинить», посоветовавшись с полковником. Полковник также обращался в приказную избу с жалобами на незаконные действия людей, подчиненных воеводе142. Так, И.С. Сасов подал К.М.


76
Чулкову челобитную на острогожца Якова Жуковцова. Произошла следующая история. В октябре 1676 г. Иван Семёнович купил в Острогожске двор с постройками у кадашевца Я.С. Кожевникова. Этой недвижимостью завладел острогожский площадной подьячий Я.Жуковцов. На допросе в приказной избе Яков сказал, что двор принадлежал его отцу Афонасию Жуковцову после покупки у И.Сасова. Купчая, по словам Якова, находилась у его отчима. Имущество осталось за И.Сасовым, предоставившим на него документ, оформленный площадным подьячим М.Феоктистовым. 19 января 1691 г. полковник продал двор Я.Жуковцову за 7 чехов143.
В сентябре 1692 г. на откупную вотчину И.Сасова на р. Лиске напали Ольшанские стрельцы, разогнали работников, разграбили посуду, платья, рыбный улов, увели 36 лошадей, большинство из которых были «приводные», пойманные в степи острогожскими черкасами. По словам стрельцов, этих лошадей люди полковника украли из-под Ольшанска. Полковник оскорбился и в своей жалобе написал, что за свою сорокалетнюю службу нигде «ничово не воровал». Он просил, чтобы Ольшанский воевода разыскал грабителей для допроса. И.Сасов задавал резонный вопрос, почему стрельцы приезжали в его вотчину для обнаружения приводных лошадей без приставов и понятых144, участие которых было необходимо для изъятия поличного (вещественных доказательств, краденого). Пристава или денщика на «выемку поличного», в том числе по обращениям полковых казаков, направлял воевода.
В июне 1696 г. в белгородской разрядной избе острогожский полковник П.А. Буларт подал челобитную о мельнице на р. Муровлянке. В 1685/86 г. она была заложена вместе с сенными покосами острогожским жителям И.Кожевникову с братьями за 200 рублей. У П.Буларта не осталось документов на мельницу. Он предлагал допросить Кожевниковых в острогожской приказной избе и заставить их предъявить закладную. Братья сообщили воеводе И.А. Ступину, что документы на право владения мельницей, рыбными ловлями, землёй и сенокосами хранились в их московском доме. Они соглашались предоставить списки с крепостей только в суде. В своей челобитной И.Кожевников отметил, что у брата Гаврила были плохие отношения с подьячими острогожской приказной избы С.Золоторевым и Л.Митрофановым. В связи с этим, он просил передать отписку, присланную в июле из


77
Белгорода воеводе И.Ступину, другим подьячим. Дело было отдано подьячему И. Ермолову, то есть подьячие в ходе гражданского процесса выполняли роль секре- 145 таря
К розыскам по делам воевода привлекал площадных подьячих и служилых людей. Например, в 1691 г. в приказной избе разбиралось дело о разделе имущества умершего острогожского посадского человека между его вдовой и двоюродным братом, Ольшанским стрельцом. Было решено выяснить, на чьи деньги был куплен дом. Воевода поручил сыну боярскому Т.Афонасьеву и площадному подьячему Я. Жуковцову произвести розыск по делу «внутре города и на посаде, не дружа, не норовя никому ни в чем и не для каких взятков». Зимой 1692 г. в приказной избе полковой казак пожаловался на острогожского сына боярского, избившего его жену. По памяти воеводы Н.Н. Дурова острогожский площадной подьячий И.Свечников в сопровождении стрельца ходили на посад для досмотра побоев146.
Воевода организовывал в Острогожске поиск разных лиц и направлял их в те города, где на них подавались челобитные. Например, требовалось доставить в Белгород селиторщика Т.Молчевского из-за неуплаты им заемных денег белгородцам. В Коротояк для очной ставки нужно было выслать острогожского посадского человека за провоз гребца «мимо заставы»147. В ноябре 1694 г. воеводе В.Тургеневу поступило предписание из Разряда о высылке И.Кожевникова из Острогожска в Сибирский приказ. Он требовался для расследования дела о подлоге, произведенном при выдаче соболей на жалованье и произошедшем во время службы Кожевникова целовальником в Сибирском приказе. В июле 1700 г. И.Кожевникова надлежало выслать с сопровождающими в Воронеж по указу из Приказа Адмиралтейских дел. Причиной данной меры явилось исчезновение его сына Ивана, находившегося у приёма и раздачи корабельных железных припасов. Воевода И.И. Павлов направил для розыска служилых людей, но Кожевниковых дома не оказалось, поэтому в Воронеж поехал их работник148.


78
13.5. Финансово - хозяйственные функции
В начале 1660-х гг. в городе скопились хлебные и соляные запасы, которые воеводы при окончания срока службы передавали своим преемникам. В 1662/63 г. в Острогожске было собрано в житницы с городских жителей и уездных людей городовой службы по два четверика ржи и столько же овса со двора. В указных статьях по случаю войны с польским королём, составленных 30 сентября 1663 г., значилось, что в городах Белгородского полка взимался новый побор по четверику ржи и по четверику овса, так называемый четвериковый хлеб149. Размер оклада перестал зависеть от размера десятинной пашни, был введен подворный налог. Особенность подворного налогообложения на юге России, введенного раньше, чем в других регионах, отмечена О.В. Скобелкиным в работе о формах эксплуатации служилых людей со стороны феодального государства 15°.
В 1665 г. по памяти из Белгорода корм ратным людям в Острогожске было подготовлено 255 четей (четвертей) ржи, 127 четей с осьминой (половиной) овса. Но 14 мая 1665 г. в городе произошел пожар, которому способствовала сильная буря с вихрем. Воевода А.Спешнее составил список погорельцев, острогожских полковых и городовых черкас и русских людей. Выяснилось, что огонь уничтожил три поповых двора, 23 рейтарских, 59 запорожских казаков, служивших в Каневе, 176 казаков полка И.Дзиньковского, 13 станичников, 8 стрелецких, 197 городовых черкас, четыре плотницких. Всего сгорело 483 двора.
Погорельцы на смотре сообщили, что отстраивали свои дворы в долг, самые бедные из них жили по соседям. При пожаре они лишились оружия и седел, необходимых для службы. Тем же летом от заморозков пострадали посевы зерновых, а в степи сгорело сено. Тем не менее, горожане по-прежнему были обязаны платить подати, что при сложившихся обстоятельствах становилось непосильным бременем. Дополнительно с острогожцев собирали корма, табак и вино, подводы с лошадями в улусы во время кочевания около Острогожска калмык в середине 1665 г. У острогожских жителей безвозвратно взяли семь лошадей для посланника М.Сурина и толмача В.Ефремова, когда они направились к калмыкам. Очевидно, продоволь-


79
ствснная помощь кочевникам стала оказываться после их щертования (присяги) на верность России и начала активных действий против крымцев.
В 1666 г. по указу и памятям из Белгорода острогожскому воеводе было велено взять с жителей городовой службы по получетверику ржи и столько же овса на питание ратных людей. Хотя размер оклада был уменьшен, острогожцы жаловались, что хлеб собирали с них правежем, а взять их было негде. Кто из жителей не пострадал от огня, те истратили последние средства на покупку хлеба для собственного пропитания. Они просили льгот по службе и в податях, пока вновь не обзаведутся дворами и хозяйством.
Отписка воеводы Т.Львова о погорельцах и челобитная полковых черкас были получены в Разрядном приказе 30 января 1666 г. Казаки жаловались, что давно не получали денег за службу, сообщали о причиненном им ущербе, пострадавших от пожара лесах. В Разряде задумались о компенсациях, для примера была сделана выписка, сколько средств выделили старшине и рядовым в Острогожске в 1652 г. Самая меньшая статья, 4 рубля и 2 чети хлеба человеку, была взята за основу расчёта. Получалось, что погорельцам требовалось не менее 1932 рублей и 966 четей хлеба. По годовой сметной росписи в 1666 г. в острогожских житницах числилось 135 четей с осьминой ржи и столько же овса. В соседнем Коротояке хранилось ржи и овса по 100 четей, в Ольшанске - по 578 четей. Местных запасов хлеба для выдачи нуждавшимся было достаточно, хуже оказалось состояние городских финансов. В Острогожске собирали в год по окладу кабацких и таможенных доходов 58 рублей с полтиной, что было значительно меньше, чем в Коротояке (420 рублей) и Ольшанске (около 225 рублей). Была послана грамота в Белгород Б.А. Репнину с товарищами, чтобы выдали деньги и хлеб пострадавшим от пожара по своему усмотрению, в расчёте на доходы городов Белгородского полка151.
В 1669/70 г. в Острогожске было велено собрать с 570 дворов городских и уездных людей уже по 5 четвериков ржи и столько же овса и отвезти в Белгород, то есть произошло значительное увеличение налоговой ставки. За три прошедших года острогожцы накопили долги, которые требовалось погасить. Всего необходимо были собрать в житницы по 842 чети ржи и овса. Эти данные значились в кни-


80
гах, присланных из Курска в Разряд. В приказе не имели сведений, был ли тот хлеб получен от острогожцев152.
С осени 1681 г., по наблюдению О.В. Скобелкина, служилые люди Белгородского разряда, в том числе острогожцы, были освобождены от уплаты четверикового хлеба на неопределенный срок «вплоть до указа». Уже в следующем году выплаты четверикового хлеба возобновились, но по сниженной ставке153. В 1697 г. в Острогожске находились полковые подъемные лошади. Для их содержания из Ольшанска прислали 705 четей сборного четверикового овса, и в острогожских житницах осталось от прежних сборов 91 четь. После выдачи корма лошадям в апреле, город располагал 675 с половиной четями овса154.
Воевода контролировал заготовку в Острогожске ржаной муки, круп, толокна для донского отпуска на жалованье донским казакам, следил за действиями целовальников и сторожей у житниц, чтобы хлеб не пропадал и не портился. В марте 1670 г. Т.Панютину было поручено собрать с острогожских жилецких людей рожь, смолоть, распределить по чети в рогожи. Мука, полученная из 212 четей ржи, была направлена в Воронеж для донского отпуска. Весной 1673 г. на жителей Острогожского уезда возложили обязанность сдать на воронежский житный двор 500 четвертей ржаной муки. Меньшее количество было указано собрать лишь в Ольшан- ске (280 четвертей) и Усерде (около 334 четвертей). Другие окрестные города сдавали больше муки. В феврале 1678 г. И.Сасов направил на острогожских подводах 337 четей ржаной муки для донского отпуска155.
По поручению воеводы Белгородского полка острогожский воевода И.Иевлев подсчитал хлебные запасы в городе по состоянию на 15 июля 1680 г. В Острогожске хранилось 107 четей ржи, 330 четей с осьминой овса прошлых урожаев. Дополнительно следовало собрать хлеб по окладу с 514 дворов острогожцев городовой службы. Рожь намечалось смолоть и приготовить 500 четей муки для донского отпуска. В январе 1689 г. в Острогожске было велено смолоть 100 четей ржи, устроить её в рогожные четвертные кули, отправить в Воронеж. Воронежскому воеводе по грамоте следовало принимать из городов муку с примолом (прибавкой) по полуосьмине с чети156.


81
В 1695 • 1697 гг. хлебные запасы из Острогожска отвозились в Коротояк. С’ каждого из 416 дворов полагалось сдать по 2 четверика ржаной муки, 6 четвериков сухарей, четверику овсяной крупы, четверику толокна. В 1697/98 г. было запрещено собирать окладной хлеб со служилых людей городовой и полковой службы в городах Белгородского полка в Белгород и для донского отпуска. Вместо этого служилые люди полковой службы должны были сдавать крупу и толокно, а городовой службы - участвовать в изготовлении стругов157.
Воеводы ставили в известность Разряд о реальных возможностях населения по сдаче налогов. В июле 1673 г. А.Соковнин сообщил руководству приказа, что по указу в Острогожске было велено собирать со всех служилых людей по-прежнему по 5 четвериков ржи и столько же овса. Но в тот год от засухи погибли все посевы. Многие черкасы остались без хлеба и стали разбегаться из города, хотя воевода назначал им наказание за побеги. Учитывая сложившуюся ситуацию, А.Соковнин полагал, что собрать хлеб было невозможно, «хотя их всех замучить на правеже, потому что многие и с серпом на поля не выходили, что жать нечего». Воевода также подчеркнул, что направил в Разряд уже вторую отписку о хлебном недороде и побегах черкас, чтобы самому не попасть в немилость из-за недобора четверикового хлеба. При наведении справок в приказе в столпах городов Белгородского полка другой отписки А.Соковнина не нашли158. Лукавил ли воевода, чтобы себя оправдать, или его первое сообщение затерялось в бумажном потоке Разряда, осталось неизвестным.
Русские и украинские служилые люди обращались в приказную избу с челобитными о своем бедственном положении, неурожаях. В начале мая 1674 г. челобитчики просили выдать им взаймы из житниц четвериковый хлеб, собранный с них же. 26 мая из приказа поступило разрешение выдать острогожцам в долг зерна на семена, собрав поруки. Кандидатуры предписывалось рассматривать с точки зрения способности вернуть заем. Вероятно, речь шла уже о посевах озимой ржи, так как с севом яровых культур острогожцы явно опоздали. Причиной могла быть местная волокита, потому что с первой челобитной о помощи жители обратились 25 марта.


82
В декабре 1674 г. А.Соковнин сообщил в Разрядный приказ о сбежавших в прошлом году из Острогожска черкасах городовой службы, оставивших свои дворы и посеянный хлеб. Воевода распорядился сжать хлеб пятинникам и целовальникам тех же сотен, обмолотить и сдать житному голове. Всего было обмолочено, высушено и отправлено на хранение около 70 четей озимой ржи и почти 8 четей яровой пшеницы, гречихи, ячменя159.
Чтобы не ухудшать материальное положение полковых черкас и не подталкивать их тем самым к побегам, в мае 1680 г. И.Иевлеву была прислана грамота из Разрядного приказа, позволявшая не собирать с казаков 452 четверти ржи и 941 четверть овса за прошлые годы. В приказе вняли жалобам полковых черкас на скудность, разорение от неприятеля, хлебный недород. Размер недоимки был уменьшен до 312 четвертей с осьминой ржи и столько же овса, но казаки сообщили, что вопреки указу воевода взял с них в житницы 508 четвертей муки, а не зерна. Вероятно, из других источников был недостаточный приход хлеба, раз администратор решился на нарушение предписаний. Полковые черкасы просили взыскать с Иевлева хлебные запасы с помощью следующего воеводы160, но по поводу их возврата возникают сомнения.
От воевод требовалось ежегодно присылать в Разрядный приказ книги, запрещалось выдавать хлеб без грамот, брать самому воеводе или кому-либо ссужать. Не смотря на контроль центра за поступлением и расходованием хлебных запасов, на местах не было организовано надлежащего учета. В январе 1691 г. у острогожского воеводы К.Чулкова было принято в житницы по расписному списку 48 четей с осьминой овса. По грамоте из Разряда, отписке Б.П. Шереметева тот овес был выдан троицкому протопопу с причетниками, старицам Пятницкого девичьего монастыря и священникам с причетниками. Острогожские житенные целовальники, учитывая запасы в житницах, обнаружили излишек овса 111 четей, оставшийся от прежних сборов с городовых черкас и русских людей. В сентябре 1691 г. в Разрядном приказе заинтересовались, по указам ли выдавалось зерно, и отчего появились излишки. Выписку требовалось «поднесть тотчас»161.


83
В 1697 г. в Острогожск был направлен старый разрядный подьячий Е.Ефимьсв для проверки хлебных сборов и расходования запасов. Воевода, как обычно в таких случаях, был обязан предоставить проверяющему подьячих, служилых людей, съезжий и постоялый дворы, материал для письма. По сметной росписи прошлого года в острогожских житницах хранилось 28 четей ржи и 91 четь овса, предназначенных для отправки донским казакам. Обнаруженное после осмотра некачественное зерно головы и целовальники должны были продать по свободной цене населению162.
В феврале 1698 г. стольнику В.И. Хитрово было поручено руководить приёмом хлебных запасов в Коротояке и Острогожске, предназначенных ратным людям в Азове и на Петрушине. Для работы необходимо было выбрать голов и целовальников. Острогожский воевода должен был ознакомить с указом земского старосту и посадских людей, чтобы они до выбора из города не отлучались. И.Ступину предписывалось обеспечить стольника чернилами, бумагой, свечами, выделить -163 приказных и площадных подьячих, служилых людей
Известно о целевых сборах в Острогожском уезде. В феврале 1673 г. к воеводе А.П. Соковнину была прислана грамота из Разряда о сборе льна со всех городских и уездных людей, кроме тех, кто находился на полковой службе. Лён предназначался на фитили для донского отпуска. К указанному сроку 1 марта воевода с «великим правежем» собрал 151 пуд льна, из необходимых 600 пудов, и с посадскими людьми отправил в Воронеж. Предполагалось, что с не сдавших лён будут взяты деньги, разложенные по тяглу. Острогожский целовальник пушкарь Т.Долгокосов и посадский человек В.Бороткин должны были закупить на эту сумму лён в других уездах. 18 марта в Воронеже у Т.Долгокосова приняли ещё только 65 пудов164. Вероятно, не все деньги смогли собрать с острогожцев, и лён - долгунец в южных землях взять было негде, он не давал высоких урожаев.
С 1666 г. острогожские воеводы руководили сбором денег на жалованье и прогоны белгородским ямщикам. С жителей г. Острогожска и уезда, выполнявших городовую службу, собиралось по окладу 10 рублей 26 алтын в год. Ямские деньги собирали заказные головы и пятинники, поэтому в приказной избе учетных запи-


84
сей не велось. В ноябре 1677 г. И.С. Сасов получил указание прислать ямские деньги в Белгород. Воевода поручил их доставить станичнику165.
Острогожцы активно привлекались к строительству речных деревянных судов. В феврале 1673 г. воронежский воевода потребовал по указу прислать для струговых работ 777 острогожских плотников, «смолеников», кузнецов и других работных людей. Острогожский воевода А.Соковнин сообщил в Воронеж, что в Остро- гожке городовой службы всяких чинов служилых и жилецких людей только 740 человек, следовательно, невозможно было набрать указанного числа работников. По грамоте из Разрядного приказа в ноябре 1673 г. острогожцы вновь требовались в Воронеж для изготовления стругов. А.Соковнин обещал прислать необходимое количество людей с топорами и припасами, «как порошка приподет». Острогожцы также направлялись работать на Ступинскую пристань, строили струги в Коротоя- ке. В августе 1676 г. намечалось отправить хлебные запасы из Коротояка на Дон. И.С. Сасов должен был прислать в Коротояк кормщиков и гребцов для перевозки острогожского хлеба, а также лубья для стругов166.
Развернувшее в воронежском крае в середине 1690-х гг. кораблестроение требовало огромных материальных и трудовых ресурсов. По замечанию К.И. Кузина, обеспечение корабельных работ рабочей силой было целиком возложено на местную власть167. Чернорабочие и ремесленники партиями направлялись в Воронеж. В 1695 - 1697 гг. на работы высылались острогожские плотники, столяры-оконщики и бондари. Особенно ценились опытные специалисты. В декабре 1697 г. воевода И. Ступин получил указ о высылке острогожского плотника Михаила в Воронеж на строительство адмиралтейского двора. Воевода сообщил окольничему А.П. Про- тасьеву, что плотника в Острогожске не отыскали. В 1700 г. воевода должен был обеспечить охрану острогожских лесов, отписанных на корабельное и струговое 168 строительство
Снабжая донских казаков хлебом, правительство пыталось решать военно - политические задачи, одновременно оно стремилось проводить гибкую политику в отношении донской торговли, чтобы обеспечить ее прибыльность. По предписаниям Разрядного приказа 1653 - 1656 гг. торговые люди разных городов должны


85
были пропускаться из Острогожска на Дон и в Азов без задержания. Среди текущих вопросов, относящихся к компетенции воеводы, находился отпуск черкас из города для покупки лошадей, звериного промысла, рыболовства на Дон, приобре- т 169 тения соли в Торе
Воевода должен был принимать в приказной избе людей, желавших отправиться на Дон для торговли, контролировать, чтобы их челобитные были записаны в книгу, на торговцев и их работников составлены поручные записи, выдавать им проезжие документы со своей подписью, а не за печатью. Нарушавших предписанный распорядок, то есть проезжавших на Дон без челобитных, нелегально провозивших с собой людей, ожидала торговая казнь, ссылка в сибирские города, конфискация имущества в казну. В сентябре 1673 г. два острогожских черкаса, полковой и городовой службы, были отпущены в донские казачьи городки «для промыслу кузнечным ремеслом». К Троице им надлежало вернуться в Острогожск и объявиться стольнику А.П. Соковнину в приказной избе170.
Должностным лицам запрещалось учреждать по дорогам, на реках, плотинах, мостах новые таможенные пункты и собирать пошлины «без указа», «своим вымыслом». Единая уставная таможенная грамота 1653 г. (Торговый устав) заменила все торговые пошлины единой рублевой пошлиной в размере 10 денег с рубля или 5% с продажной цены товара, но сохранила мостовщику и перевоз (проезжие пошлины). Новоторговый устав 1667 г. оставлял в сфере деятельности воевод таможенное уставное право, но запрещал задерживать торговых людей на дорогах, ведать их в торговых делах. К этому времени торговля в Острогожске выросла настолько, что воевода написал в Разряд о необходимости устроить под острогом торговую слободку171. В конце 1670-х гг. в Острогожске собиралось около 4 рублей лавочных денег. В 1680 г. воевода И.Иевлев отдал распоряжение посадским выборным целовальникам собрать с лавок и других торговых мест оброчные деньги, обещал их тотчас прислать в Москву172.
В 1679 г. все торги, промыслы и всякие заводы облагались десятой деньгой. Грамота острогожскому воеводе И.С. Сасову от 13 марта обязала его собрать в съезжую избу земского старосту, посадских и всяких чинов торговых, промышлен-


86
ных и ремесленных людей для объявления указа. Им следовало «из лучших и серед- них, и меншие статьи выбрать окладчиков добрых и знающих людей», которым можно было доверять, выбор подать воеводе. Деньги собирались по окладным книгам за подписями окладчиков и представлялись в Приказ Большого прихода. От И.Сасова требовалось приказать окладчикам собирать деньги с прибылью по сравнению с прежними годами, по дружбе никому «норовить не велеть, а по недружбе ни на кого не посягать»173, то есть контролировать их деятельность.
Указ от 29 марта 1681 г. острогожскому воеводе запретил взимание лишних поборов с донских атаманов и казаков, приезжавших в город. Казачьи товары вообще были освобождены от пошлин. Следовало строго указать на это таможенным и кабацким верным головам и целовальникам, откупщикам, пригрозить им наказанием и разорением. Предполагалось утраивать сумму незаконных сборов, взыскивать её с виновных лиц и отдавать казакам. Для развития торговли с Доном предписывалось отпускать из Острогожска людей с товарами без задержания. Острогожский воевода должен был записать эту грамоту в книгу и отдать своему преемнику при смене, указать её в расписном списке.
Правительственные меры привели к положительным результатам. Если в 1682 г., по данным З.К. Звездина, по одной бударе с хлебом отправили на Дон 17 острогожских казаков, то в 1693 - 1695 гг. - уже 31 казак. Зажиточные Г.Калинин, К. Иванов, П.Селиванов, К.Воскобойников отправляли даже по две - три будары с хлебом. Острогожские торговые люди возили хлеб и другие продукты не только на Дон, но и в Поволжье, в Царицын, а оттуда доставляли рыбу, соль, пригоняли лошадей. Торговцы Л.Пономарев и М.Тулупков привозили в Острогожск яблоки из Воронежа174.
Воеводской заботой была борьба с привозом в город вина и табака. Вино следовало отбирать в казну (на кружечный двор), табак сжигать. Торговцев запрещённым товаром ожидали штраф, кнут и тюрьма. В 1653 г. Д.Остафьев писал в Разряд, что он «в винной во многой вари» унял украинцев и запечатал их винокурни до Рождества, когда вновь разрешил изготовить водку для домашнего обихода. Оль- шанцы таким правом не пользовались. Они приезжали в Острогожск, где с позво-


87
ления владельцев винокурен «курили» себе водку. В 1676 г. воевода должен был контролировать приезжавших из малороссийских городов для продажи вина и табака, чтобы в Острогожске и уезде их не грабили. Заповедные товары и лошадей следовало отписывать в казну в приказной избе. Воевода должен был сообщать о конфискации в Разряд и Приказ Малой России, имущество присылать в Приказ Малой России, а продавцов отпускать домой175.
На воевод был возложен надзор за обращением фальшивой и запрещённой монеты, соблюдением правил торговли. Согласно указу с боярским приговором от 4 марта 1683 г. в городах Севского и Белгородского полков, соседствующих с польскими и черкасскими городами, таможенную пошлину и питейную прибыль на кружечных дворах следовало собирать серебряными мелкими деньгами и польскими медными чехами, считая их равными в цене. Собранные медные чехи надлежало по указу выдавать в расход и на жалованье ратным людям вместо серебряных денег «без наддачи». За неподчинение указу грозила смертная казнь176.
Деньги с промыслов и с продажи товаров острогожские русские жители и приезжие люди платили в острогожской таможне, которая до 1685 г. отдавалась на откуп. В 1668 г. таможенными откупщиками стали острогожец селиторщик Тимофей Молчевский и москвич Сергей Лебедников. Вместо денег им было указано сдавать в казну в Разрядном приказе по 270 пудов в год «доброй» селитры, но откупщики селитры не поставляли. В ноябре 1670 г. кн. Г. Ромодановскому пове- левалось одного из них прислать с приставом в Москву на их подводах. В апреле 1679 г. острогожцу Т. Молчевскому было указано сварить для казны на своих заводах и приискных землях 400 пудов селитры, самостоятельно доставить их в Москву. На производство селитры ему было дано 300 рублей. В январе 1680 г. Т. Молчевский привёз в Рейтарский приказ продукцию в четырех бочках. Он объяснил, что не хватило денег нанять работников, поэтому две бочки селитры были заложены за 150 рублей у воронежского посадского человека С.Русинова. Рейтарский приказ предписал Русинову отдать бочки в казну в воронежской съезжей избе. Молчевскому вернули его описанные дворы и селитряный завод, а на производство дополнительного количества селитры выделили ещё 200 рублей казённых


88
денег. Острогожскому воеводе И.З Иевлеву поручалось «оберегать» во всём селитряного мастера|7’.
С.Русинов с товарищем также были откупщиками острогожской таможни. В марте 1678 г. воевода Белгородского полка потребовал от И.С. Сасова взыскать с них недоплаченные деньги, почти 760 рублей. Иван Семёнович обратился к воронежскому воеводе с просьбой о сыске и присылке в Острогожск посадского человека С.Русинова178. По замечанию В.Н. Захарова, откупа имели серьезные недостатки, так как откупщики зачастую не выполняли своих обязательств перед казной и скрывались от расплаты. «Верная» (выборная) система перекладывала организацию сборов на посадский мир, а недоборы взыскивались со сборщиков или посада179, что было более надежным способом.
В августе 1676 г. Г.Ромодановский уполномочил И.Сасова организовать выбор головы, целовальников, дьячка среди острогожских городских и уездных жителей в коротоякскую таможню и на кружечный двор, то есть существовала практика присылки головы и его помощников в другой город. По наказу И.С. Сасов должен был следить за сбором таможенных пошлин и прибыли на кружечном дворе, контролировать действия верных голов и целовальников, но ему запрещалось самовольно менять результаты выборов, вмешиваться в процесс сбора пошлин. Деньги и «покупные запасы» следовало записывать в тетради, присланные из Белгорода за при- писью дьяка. По замечанию Б.Н. Чичерина, выборные люди, непосредственно занимавшиеся сбором таможенных и питейных пошлин, при отсутствии власти не могли надлежащим образом исполнять свои обязанности и сопротивляться злоупотреблениям воевод180. С другой стороны, выборное начало и бесплатная работа голов и целовальников позволяли им сохранять определенную свободу действий.
Главным попечением правительства было сохранение казны от самовольной растраты. Воевода обязывался следить за тем, чтобы головы и целовальники не корыстовались и не отдавали казённые деньги в долг. Самому ему запрещалось брать деньги, напитки и иные запасы из таможни и с кружечного двора на личные нужды, а также на какие-либо расходы по грамотам из других приказов, кроме Разряда. Указ с боярским приговором от 28 февраля 1677 г. предписывал взыскивать


89
таможенные недоборы с голов и целовальников, воеводы должны были наказывать ISI их за взятки
По окружной грамоте городовым воеводам и приказным людям, в том числе и острогожскому, было велено мартовскую половину 1678 г. таможенных и кружечных сборов послать в Белгород в полк кн. Г.Г. Ромодановского на жалованье ратным людям. Голов и целовальников со сборными книгами, платежными отписями, ценовными росписями, росписными списками, выборами новых голов необходимо было выслать в Москву, то есть воеводе вменялось в обязанность следить за своевременностью финансовых отчетов перед центром. Деньги передавались посланному из Разряда подьячему182. Общие для ряда южных городов указания грамоты не отражали фактов сбора пошлин откупщиками, как это было, например, в Острогожске.
В 1685 г. в Острогожске по указу сбор таможенной пошлины был возложен на голов и целовальников, то есть откупной способ организации сбора не оправдал себя и был заменен верным. Воеводы выступали в качестве связующего звена между таможенными учреждениями и приказами, получали все распоряжения по таможенному управлению от вышестоящих инстанций, таможенные головы направляли в Москву свои челобитные и отписки через приказную избу183.
Таможенными головами выбирались торговые люди гостиной сотни, в частности, в 1691 г. эту должность занимал Е.Кожевников, посадские люди и даже казаки. Привлечение к сбору таможенных пошлин членов купеческой корпорации свидетельствовало о значительном обороте транзитной торговли с Доном. В 1693/94 г. в Воронеже, Острогожске, Коротояке, Костенске у сбора таможенных пошлин был головой, а в следующем году собирал пошлины по наказу из Приказа Большой казны, торговый человек гостиной сотни Борис Полосин с товарищами. К нему был послан указ, чтобы «лишних пошлин и себе никаких взяток ни с кого не имал, и в отпуске хлебных запасов и всяких товаров на Дон остановки и обид, и налог, и посягательства как донским казакам, так и торговым людям никому никакого не 184 ЧИНИЛ»


90
Воевода не только следил за финансовой дисциплиной таможенных голов, но и согласно указу производил розыск, выносил приговоры по делам о других их противоправных действиях. Так, в августе 1694 г. острогожский таможенный голова Федот Брюхов, избивший и сорвавший крест со стрельца, собрался без разрешения уехать из города. В.Тургенев направил к голове приказного подьячего, чтобы взять Федота на поруки, но он оказал сопротивление, стрелял по подьячему и служилым людям из пищали, бросал камни. Воевода сообщил о происшествии в Разряд, ожидая распоряжений, каким образом остановить «озорничество и непослушание» Ф.Брюхова185, то есть ситуация выходила за рамки властных полномочий воеводы, он не мог или не желал урегулировать ее самостоятельно.
Городской руководитель принимал непосредственное участие в комплектовании штата таможни, проверяя пригодность кандидатов для работы, связанной с финансами. Грамота из Приказа Большой казны в июне 1693 г. сообщала воеводе В.Ф. Тургеневу, что острогожский посадский человек Иван Ермолаев направлен подьячим в таможню. В своей челобитной он рассказал, что не имел ни тяглой земли, ни какого-либо промысла, хотя давно жил в городе, прокормиться мог только письмом. В связи с этим, воеводе поручалось выяснить, действительно ли И. Ермолаев «человек добрый и не пьяница, и никакого порока за ним не бывало». При положительном отзыве и после составления поручной записи о честном выполнении обязанностей Иван мог работать писцом в таможне. Памятью, собственноручно подписанной, воевода должен был уведомить об этом назначении тамо- 186 женного голову .
По грамоте из Приказа Большой казны воевода И.А. Ступин должен был принять присягу торговых людей гостиной сотни О.Пескарева, Н.Кожевникова. В ноябре 1697 г. И.Ступин докладывал в Моску, что О.Пескарев присягать отказался, привлёк к работе целовальников, не являвшихся посадскими людьми, скудных и «непожиточных». Но приказ подтвердил законность службы этих целовальников, так как они были выбраны мирскими людьми с земским старостой187.
С 1 сентября 1697 г. сбор конской пошлины в Острогожске и уезде по торгам и ярмаркам временно изымался из ведения таможенных голов и поручался задвор-


91 ному конюху С.Алексееву. Воевода должен был предоставить ему служилых людей, площадных дьячков, постоялый двор, оповестить население о произошедших изменениях. Деньги необходимо было присылать в Конюшенный приказ, о принятых мерах следовало доложить в Разрядный приказ. В январе 1698 г. воевода И.А. Ступин получил указание из Москвы о высылке конюха из Острогожска1’8. Укрупнение в 1680-1690-х гт. Приказа Большой казны, отнесение к его компетенции практически всех финансовых вопросов выражалось на местах активизацией вмешательства центрального аппарата в сбор таможенных и конских пошлин.
В 1699 г. таможенные, кабацкие и иные денежные сборы в городах были отнесены к ведомству бурмистров, которые должны были выбираться ежегодно. В Острогожске указ о производстве выборов был объявлен воеводой 16 августа 1699 г. Гости, торговые и посадские люди исключались из ведомства воевод и приказов. Спорные вопросы, возникавшие у гостей с посадскими людьми, должны были разбираться в Бурмистрской палате, которая с 1700 г. стала называться Ратушей. Реформа преследовала цель оградить торгово-промышленное население от притеснений местных администраторов. При этом запрещалось записывать без указа в посад и тягло людей полковой и городовой службы, покинувших свои поместья, отказавшихся служить и платить подати. В июне 1700 г. воеводе И.Павлову указывалось подать в Разряд сведения о бывших служилых людях, которые всё же были записаны с посадскими людьми до этого распоряжения. Воевода в памяти сообщил бурмистру об указе189.
Механизм взаимодействия старой и новой власти не был отлажен. В июне 1700 г. к воеводе И.Павлову обратился бурмистр Елфим Зиновьев за подводами для отправки в Москву таможенных денег. Воевода просил указаний из Разряда, потому что он уже направил детей боярских и стрельцов с другим поручением на подводах до Землянска. И.Павлов хотел выяснить в приказе, каких чинов люди должны сопровождать подводы и надо ли вообще их предоставлять в таможню и земскую избу. При этом воевода добавлял, что яма в Острогожске не было. Бурмистр не мог самостоятельно обеспечить доставку денежных сборов по назначению, потому что местные военные силы остались в подчинении воеводы. С другой


92
стороны, бурмистр не стремился закрепить деловые связи с воеводой. Например, по указу из Воронежа в июне 1700 г. воеводе предписывалось собрать с горожан и уездных жителей деньги на 200 ведер смолы и 1000 четей угля в Приказ Адмиралтейских дел. Он сообщил об указе Е.Зиновьеву в земскую избу. Бурмистр отказался предоставить сведения о выплате денег посадскими людьми в 1699, 1700 гг. Исходя из своих данных, воевода собрал средства за неоплаченные 100 ведер смолы и 20 четей угля с детей боярских190.
Воеводы взимали печатные пошлины с актов, в особенности с откупных грамот, и отсылали в Печатный приказ, руководили сбором откупных и оброчных денег согласно грамоте из Разряда, с этой целью проводили розыски о промысловых угодьях, наблюдали за рабочим состоянием острогожских мельниц, воскобоен. В октябре 1673 г. грамота из Разрядного приказа обязала А.Соковнина лично произвести досмотр мельниц на р. Сосне. От города выше по течению реки, в посаде на валу, располагалась мельница митрополита Белгородского и Обоянского Ми- саила. В версте от Острогожска была ещё устроена плотина с тремя мельничными амбарами. Одним из амбаров с 1671 г. владел полковник Г.Коробут, двумя другими строениями распоряжались острогожский посадский человек Ю.Грек и И.Рыбалтовский. Так как амбары не были достроены, оброка с них не платили.
К вопросу о состоянии мельничных амбаров вернулись в 1675/76 г. Воевода А. Соковнин должен был выяснить, достроена ли мельница и ведётся ли помол. В январе 1677 г. воевода И.Сасов написал в Разряд, что вдова Ю.Грека и компаньон И.Рыбалтовский свои паи отдали москвичу Таганной слободы Василию Лебядни- кову, который летом 1678 г. привёл мельницу в рабочий вид. В августе 1678 г. в Острогожск была направлена грамота, чтобы с В.Лебядникова взяли оброк из расчёта 20 рублей в год с момента достройки мельницы. В дальнейшем, было велено отдать ему мельницу без перекупки на 5 лет, оброчные деньги из Острогожска в Москву следовало присылать ежегодно. Имелись сведения, что по 1680/81 г. Василий выплатил необходимую сумму191.
В 1697 г. воеводе И.А. Ступину было направлено несколько грамот о сборе оброчных денег с полковника П.А. Буларта за Битюцкий и Серецкий ухожьи в


93
Воронежском уезде. В связи с этим, единственный раз было встречено в документе одновременное написание воеводы с полным отчеством Иван Алексеевич, а черкасского полковника с коротким - Пётр Алексеев сын. Вероятно, имело значение, что в данном случае воевода выступал в качестве должностного лица, а полковник - частного. В Москве считали, что воевода разрешил полковнику отложить платеж из своих корыстных соображений. За полгода П.Буларту предлагалось заплатить 102 рубля серебром, которые следовало прислать в Разряд. Разряд требовал от И.Ступина прислать к 25 декабря 1697 г. также оброчные деньги, собранные с других острогожских жителей. Грамота содержала предупреждение, что в случае воеводского нерадения деньги соберёт присланный разрядный подьячий, И.Сту- пину придётся за свой счет оплатить ему дорогу от столицы до Острогожска и обратно192.
В октябре 1700 г. в Разрядном приказе была составлена грамота воеводе И.И. Павлову об оброке с воскобойни у р. Тихой Сосны. За неё платили по рублю в год монахини Пятницкого девичьего монастыря, но в 1693/94 г. воскобойня обветшала и перестала действовать из-за монастырской скудости. Полковник П.А. Буларт построил новую и пользовался ею безоброчно. По указу было велено собирать оброчные деньги в прежнем размере с полковничьей воскобойни, а не с запустевшей монастырской. С 1697/98 по 1700 г. оброк заплатила вдова П.Буларта Анна. Стольник Иван Тевяшов просил разрешения пользоваться воскобойней на прежних условиях, без перекупки. Воевода должен был сообщить стольнику о положительном решении этого вопроса и прислать оброчные деньги в Разряд193.
В 1701 г. Острогожскому Дивногорскомуо монастырю были отданы на оброк Богучарский юрт и речка Толучеевка в Воронежском уезде. В то же время в этих угодьях по войсковым грамотам поселились донские казаки, не платившие оброчных денег. В 1704 г. острогожский воевода И.Дмитриев по просьбе монахов провёл розыск и собрал сказки казаков. Исходя из полученных сведений, Приказ Адмиралтейских дел направил в Богучарский юрт майора Д.С. Шингеева с солдатами, чтобы выслать оттуда «новопоселенных людей»194.


94
Таким образом, вышеизложенные факты свидетельствуют о том, что острогожские воеводы традиционно имели обширную сферу деятельности. Воеводское управление в 1650-е гг. касалось практически всех сторон жизни украинских переселенцев, в том числе некоторых духовно - нравственные вопросов. К компетенции острогожских администраторов относились организация сторожевой и станичной службы, выдача оружия и боеприпасов, смотры черкас и направление их на службу в полки и на «посольскую размену», розыск нетчиков и беглецов. Денежное жалованье и средства на обзаведение хозяйством, дворовые места, пашни и угодья украинцы получали по распоряжению русских воевод. Воеводы также принимали участие в межевании земли, судили черкас, давали разрешение на их отъезд из Острогожска для подачи челобитных в Москве, покупки лошадей и соли, звериного промысла и рыболовства на Дону.
Наказ 1653 г. назначал Д.Д. Остафьева «однолично» промышлять государевым делом (управлять городом и уездом), при этом за нерадение в делах, притеснения русских и черкас грозил опалой. Черкасский полковник в этот период скорее всего играл роль походного командира, занимался вопросами внутреннего полкового устройства, выбором старшины.
Недостаточное финансирование приказной работы, незначительное количество в городе русских служилых людей свидетельствовали о том, что острогожские воеводы первоначально не имели в своем распоряжении достаточно сильного аппарата. Несмотря на это, они не стремились найти себе опору среди украинских переселенцев. У местной администрации в 1650-е гг. сохранялось к черкасам определенное недоверие и настороженность. Оно, в первую очередь, исходило от правительства, представителями которого и являлись воеводы. С другой стороны, верность присяге и служба черкас по защите южных районов России, участие их в военных действиях против татар и поляков высоко оценивались в Москве. Острогожские администраторы были обязаны создавать для них благоприятные условия жизни и не допускать притеснений. Эти требования входили в противоречие с традиционным кормлением воевод. Их чрезмерные поборы приводили к конфликтам с украинцами.


95
В дальнейшем, острогожские воеводы продолжали решать отдельные важные проблемы полковых черкас. Они касались отпуска черкас на промыслы и в угодья, определения вновь прибывших украинцев на жительство, зачисления их на службу, наделения землёй, межевания и решения земельных споров. Розыски о пашнях и лугах проводились на основании строельных книг черкасских земель отвода Ф. Арсеньева и Д.Остафьева. Воеводы следили за благонадёжностью казаков, их верностью присяге. До середины 1660-х гг. они были подсудны русским администраторам.
На воеводские плечи ложилось обеспечение максимально возможной безопасности населения города и уезда. На протяжении всей второй половины XVII в. возникали проблемы с укреплениями. Деревянные и земляные сооружения очень быстро приходили в негодность, постоянно нуждались в замене и ремонте. Воевода имел полномочия по набору вольных людей на службу, обязанности по учету служилых и жилецких людей, сбору и высылке ратных людей в Белгородский полк, по контролю за иногородними в целях предотвращения вражеского шпионажа и преступлений. Предпринимаемые меры по охране города не всегда приносили желаемый результат. Несколько раз татары подходили к городским стенам, захватывали жителей, угоняли скот и лошадей.
Пожары, моровые поветрия также угрожали населению тяжкими потерями. Организация мероприятий по их предотвращению возлагалась на городовых администраторов. После произошедшего в Острогожске в 1665 г. пожара воевода составил список пострадавших русских людей, полковых и городовых черкас, собрал сведения о причинённом огнём ущербе. Городовые администраторы принимали меры против беглых людей.
Воеводы с 1688 г. должны были лично межевать поместья. В своей практической деятельности они учитывали то обстоятельство, что при размежевании земель от соседних уездов, пользовании общегородскими сенокосами совпадали интересы полковых, городовых черкас и русских служилых людей.
Острогожские воеводы возглавляли в уезде борьбу с разбойниками, проводили следствие, включавшее при необходимости пытку, и суд по уголовным и граж-


96
данским делам, выносили приговоры, контролировали исполнение наказания, занимались вопросом строительства тюрьмы. Русские администраторы рассматривали челобитные и иски полковых казаков, старшины и полковника, если ответчиками по делам выступали люди, находившиеся в воеводском подчинении. Сложные ситуации разрешал воевода Белгородского полка.
Финансовая деятельность воевод была регламентирована и находилась под непосредственным надзором руководителей Белгородского полка, потому что именно в Белгород стекались таможенные и кружечные сборы, ямские деньги из подчиненных городов, и Разрядного приказа, а затем Приказа Большой казны. Острогожский воевода в полной мере нёс ответственность за состояние городовых финансов и хлебных запасов, контролировал их сбор, следил за деятельностью выборных голов и целовальников в таможне, на кружечном дворе, в житницах, отправлял собранные оброчные, откупные деньги в Москву, зерно и муку - в Белгород, Воронеж, Коротояк на жалованье ратным людям и для доставки донским казакам.
Под надзором воеводы с жителей уезда собирались также лён на фитили для донского отпуска, корма, табак, вино, подводы с лошадями для кочевавших около Острогожска калмык, уголь и смола для Приказа Адмиралтейских дел. Воевода высылал работных людей на строительство судов в Воронеж, на Ступинскую пристань, в Коротояк. Он обязывался создавать необходимые условия селитряному мастеру для выполнения казённого заказа, торговым людям - для свободной торговли с Доном хлебом и другими товарами, предоставлять присылаемым с поручениями разрядным подьячим, стольникам помещения, служилых людей, материалы для письма.
Воеводы, как правило, не нарушали установленную субординацию. Лишь в 1666 г. разбиралось дело об оскорблении острогожским воеводой руководителя Белгородского полка тем, что сведения о положении в городе были сообщены сразу в Разряд, минуя Белгород. При исполнении служебных обязанностей воеводы взаимодействовали с рядом приказов: Разрядным, Пушкарским, Стрелецким, Рейтарским, Посольским, Малой России, Большой казны, Большого прихода, Коню-


97
шейным, Разбойным, Печатным, Адмиралтейских дел. Разряд, выполняя функции по учету служилых людей «по отечеству», заведованию составом государственного аппарата, играл также роль областного приказа, являлся высшей административной и судебной инстанцией для южнорусских городов.
Анализируя развитие местной власти в Острогожском уезде во второй половине XVII - начале XVIII в., приходим к выводу, что не было выработано стройной системы подчинения низших органов высшим, наблюдалась мелочная опека приказов над местными учреждениями. С другой стороны, Разрядный приказ рекомендовал решать дела, руководствуясь полученными указаниями и оценивая сложившуюся ситуацию, чтобы результат оказался лучше и прибыльнее. Следовательно, воеводе предоставлялась некоторая самостоятельность, возможность проявить инициативу. Например, это подтверждают доклады И.Караулова в Москву, которые содержат немало деловых предложений по созданию приемлемых условий проживания и службы для всех категорий острогожцев, демонстрируют способность воеводы определять истинные причины возникавших проблем, его неформальное отношение к своим обязанностям, но по традиции воевода ждал одобрения и указа из центрального учреждения. Хотя рост бюрократизации и централизации власти в провинции происходил медленнее, чем в столице, эти изменения в управленческом аппарате являлись одной из сторон складывания абсолютной монархии.
' Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 144; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 370. Л. 159; Д. 599. Л. 755, 809, 810 .
3 См.: Очерки истории СССР. Период феодализма XVII в. / Под ред. А.А. Новосельского, Н.В. Устюгова. М.. 1955 С. 388.
’РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 481. Л 508.
4 Там же. Д. 414 Л. 163.
5 Там же. Д. 471. Л. 204, Д. 842. Л. 202
4 Загоровский В П. Белгородская черта. С. 203.
"РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Д. 477. Л. 3.
1 Воссоединение Украины с Россией Т. 3. С. 368; РГАДА Ф 210. Он. 12. Д 481. Л 505, 506.
9 Хотя оострогожские станичники и имели по две - три лошади, но от дальних поездок «стали пеши», а денежное жалованье на лошадей им не полагалось В Разряде по их жалобе на бедственное положение в марте 1666 г. решили направить грамоту в Белгород, чтобы Б.А Репнин уладил вопрос по своему усмотрению. По сведениям Д.И. Багалея, станичники для наблюдения за татарскими шляхами но особенно удалялись оз городов Из Острогожска они доезжали до Чёрной Калитвы, находившейся в пределах Острогожского уезда, т. е. примерно за 80 - 90 верст. См : РГАДА. Ф. 210. Оп 12 Д 599, Л. 108, 109, 4 52-4 57. Башлей Д.И. Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства. С. 220
10 ПСЗРИ Т 1, № 522. С. 899.
11 РГАДА. Ф 210. Оп. 13. Д. 893. Л. 105-109, Оп. 12. Д. 905, ч 2 Л. 454-456, Д 1631. Л 1-80
13 ПСЗРИ. Т. 1. № 522. С. 899.


98
” Скобелккн О.В Государство и мелкое поместное землевладение юга России во второй половине XVII в // Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья XVII - XX вв. Липецк, 1991 С 6. 7.
14 РГАДА. Ф 210 Он 12 Д 905. ч 2 Л. 457-460, Д. 1631. Л 81-195
|$ 	ГАВО Ф И-288 Он 2 Д 92 Л I; Д. 93 Л. I; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д 905, ч. 2 Л. 460-462; Д. 471 Л 204, Д 842 Л 202
16 Там же Д 842. Л 201,202. 230;Д 905, ч 2. Л. 454-462; Д 1363. Л. 164; Оп 13. Д. 477. Л 3
17 Миклашевский ИНК истории хозяйственного быта Московского государства С. 210.
'* РГАДА Ф 210 Оп 12 Д 406. столпик 2. Л 1;Д 471. Л 204; Д. 599. Л. 363, 433, 434; Д. 905, ч. 2 Л. 457-460. Д 1631 Л 81-195, ГАВО Ф И-288 Он 2 Д 32 Л. 2; Воссоединение Украины с Россией М . 1954. Т. 3 С. 368 По данным А. Г. Слюсарского. в 1665 г. в Острогожске числилось 54 человек детей боярских, 26 стрельцов. 18 пушкарей. 10 кузнецов. 24 черкасе и русских торговых людей, 57 захребетников, 305 пашенных черкас. См.: Слюсарский А Г. Социально - экономическое развитии Слобожанщины XVII - ХШ вв. С. 253,400.
'* Глазьев В Н Размещение стрельцов в городах Черноземного края в XVII в. // Историческая география Черноземного центра России (дооктябрьский период). Воронеж, 1989 С. 45-46.
50 РГАДА Ф.210 Оп. 12.Д 471.Л. 204; Д. 599 Л. 4 30; Оп. 13. Д. 477. Л. 3; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 32. Л. 2. По другим сведениям, в 1682 г. в Острогожске было 830 полковых казаков. См.: ГАВО. Ф. И-288. Оп 2. Д 52 Л 1. 2; Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ Вып. 13, К? 555. С. 1290, 1291
21 РГАДА. Ф. 210 Оп. 12. Д 612. Л. 101, 102; Загоровский П.В. Возникновение и развитие городов в Воронежском крае в XVII - XVIII вв. С. 76, 84, 85.
" Очерки историк СССР. Период феодализма XVII в С. 209, 210; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 612 Л. 60-65; Оп. 13 Д 1218. Л. 65; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 78 Л. 16 об ; Д. 96. Л. 35, 37,39, 40, 44; Д. 104. Л. 1-3; Д. 108. Л. 1,2.
Звезлин З.К К вопросу о социальных отношениях на Слободской Украине в конце XVII - начале XVIII в. // Исторические записки. М., 1952. Т. 39. С. 197-198.
24 ГАВО. Ф И-288. On. I. Д. 65. Л. 2-23; РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 599. Л. 363, 433,434.
25 РГАДА Ф. 210. Оп. 13 Д. 893. Л. 88.
* См.: Глазьев В.Н. Городовос коеводство второй половины XVII в. // Очерки феодальной России. М., 2004. Вып. 8. С. 165-170.
27 Глазьев В.Н Документы о назначениях воевод в Разрядном приказе во второй половине XVII в. как исторический источник // Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания: Докл. и тез. XIV науч. конф. 2002 г. М., 2002 С. 168; Демидова Н.Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII - XVIII вв. // Абсолютизм в России (XVII - XVIII вв ). М.: Наука, 1964. С. 213.
24 РГАДА Ф. 210. Оп 12. Д 842. Л. 29.
Там же Д. 205. Л. 248.
w Демидова Н.Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII - XVIII вв. С. 213. "РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 810. Л. 321,326.
’2 Там же. Д. 471. Л. 90.
33 Там же. Д. 599. Л. 360; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М.. 1983. С. 66.
34 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д 33. Л. 132, 133.
”Там же. Д. 773. Л. 3; Д. 828. Л. 401.
56 Там же. Л. 164, 165; Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 153, 157.
37 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 557. Л. 245-247.
31 Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII в. С. 351, 353, 354
39 Лавринов 1О.М. Работники воронежских верфей // Воронежский край на южных рубежах России (XVI - XVII вв.) Воронеж. 1981. С. 81; Михалев О.Ю. Очерк истории воронежского адмиралтейства // «Морским судам быть... в Воронеж, 1996. С. 136; Загоровский В.П. Общий очерк истории заселения и хозяйственного освоения южной окраины России в эпоху зрелого феодализма (XVI - XVIII в.) // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху фсодализиа. Воронеж, 1987. С. 14.
40 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 557. Л. 497-499, 506; Д. 828. Л. 433-435; Д 903. Л. 5, 6, 61-65.
41 Там же. Л. 11-20; Новомбергский НЯ. Указ. соч. Т. 1, № 259. С. 227-229.
42 РГАДА. Ф. 1149. Оп. 2. Д. 168. Л. 1; Ф. 210. Оп. 12. Д. 903 Л. 7, 8
43 Там же. Д. 33. Л. 163; Д. 406, столпик 2. Л. 8,9.
44 Там же. Д. 603. Л . 347.
43 Демидова Н.Ф. Государственный аппарат России в XVII в. //Исторические записки. М , 1982 С. 131.
46 Загоровский В.П. Пётр Великий на Воронежской земле. Воронеж, 1996. С. 34.
47 РГАДА. Ф. 210. Д. 370. Л. 59, 60; Д. 481. Л. 301, 302. И. Горелков был направлен на службу в Острогожск в 1657/58 г. Назначенные ему на год 3 рубля с полтиной он не получил и жаловался, что остался без средств существования. В марте 1680 г. во время разбора подьячий острогожской приказной избы А. Жуковцов подал сказку о службе. Он работал у гриказных и полковых дел с 1645/46 г., был в полку в Белгороде у валового дела По грамоте из Разряда А. Жуковцов работал в приказных избах г. Карачева, Каменского. С 1652/53 г. по указу и просьбе острогожских <кркас он был взят- в Разряд, где ему назначили годовой оклад 8 руб., и отправлен в Острогожск Ему


99
причиталось 10 четей лишенной тсмли в поле, кв дау потому ж» С 1669/70 г Л Жуковым был пит для письма я Белгород, направлялся в «калмыцкие посылки». См.: ГАВО Ф. И-288 Оп. 2 Д 35. Л. 2 об., РГАДА Ф 210 Оп 13. Д. 1218 Л. 66
*" РГАДА. Ф. 210 Оп 12. Д 828. Л 435. Д 903. Л. 10; ГАВО Ф И-288. Оп. 2. Д 158 Л. I
44 Глатьеп В.I! В л деть и общество hr юге России в XVII в С 142, ПСЗРИ. Т 2, № 780 С. 220.
М 	1 РГАДА Ф 210. Оп 13 Д. 477. Л. 121, 135, 158 об . Д 1218 Л 70; Д 1438. Л 6; ГАВО. Ф. И-288. Оп 2 Д 78. Л. 1-23.
11 Там же Д. 35. Л 12 Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1523, 1524.
52 Демидова Н Ф Служилаа бюрократия в России XVIII в. и ее роль а формировании абсолютизма М., 1987. С. 56. ”С. Золотаре а. сын посадского человека Ивана Золотаря, родился в 1664/65 г., работал в приказной избе с 1689/90 г. Леонтий, сын посадского человека Митрофана Семенова, родился в 1669/70 г., болел падучей, работал с 1691/92 г. Иван Ермолов (Ермолаев), из таможенных дьячков, родился в 1672/73 г., брат посадских людей Петра и IIлата Ермолаевых, тоже грамотных. Кир ил Васильев Протопопов был в протопопах, служил в приказной избе со справкой с 1693/94 г. М. Фролов был из коротоякских площадных дьячков, работал в Острогожске с 1688/89 г. Площадной подьячий Иван Свечников был племянником посадского человека Петра Дмитриева Свечникова, Леонтий Боранов пришел из Скопина. В 1695 - 1696 гт. в Острогожске на площади работали Михаил Ипатов, Захар Субо- тин. В начале XVIII в. их стали называть крепостных дел подьячими. См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д 612. Л. 27-32, 95-104; ГАВО. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 616. Л. 14; Ф. И-288. On. 1 Д. 65. Л. 2; Д. 76. Л. 3; Оп. 2. Д. 104 Л. 3; Д. 107 Л. I об.; Оп. 3. Д. 24 Л. 2; Ф. И-5. On. I. Д. 296. Л. 7-9.
м Демидова Н.Ф Государственный аппарат России в XVII в. С. 117, 148.
55 РГАДА. Ф. 210 Оп 12. Д. 1650. Л. 445-449.
4 Глазьев В Н. Власть и общество на юге России в XVII в. С. 161; Очерки истории Воронежского края. Т. I. С 64.
57 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1413. Л. 237а-238.
51 Там же. Д. 842. Л. 269, 269 об; Д. 903. Л. 63.
w Очерки истории СССР. Период феодализма XVII в. С. 390; Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России. Л.: Наука, 1980. С. 176. См. также: Градовский А.Д. История местного управления в России // Собр. соч СПб., 1899. Т 2. С. 399, 402-404
“ Загоровский П.В. Возникновение и развитие городов в Воронежском крас в XVII - XVIII вв. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 65, 75; Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 142, 144.
61 Багалей Д.И. Указ. соч. С. 443.
м ТВУАК. Вып. I. С. 64-74; Тевяшов В.Н. Основание г Острогожска и первоначальное заселение Острогожского края С. 116-118; Головинский П.А. Указ, соч С. 59, 60.
^ТВУАК Вып. I.C. 72.
“ РГАДА Ф.210. Оп. 12. Д. 352. Л. 45; Д. 358. Л. 171, 172; Д. 33. Л. 161;Д. 406, столпик 2. Л. 7, 14,38-40 об.
65 Там же. Д. 481. Л. 504-508; Д. 599. Л. 361, 362, 364-366; Загоровский В.П. Белгородская черта С. 203.
* РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 773. Л. 3, 5, 6; Д. 828. Л. 404.
67 Там же. Д. 1363. Л. 164; ГАВО. Ф. И-288. On. I. Д. 59. Л. 1;Оп. 2.Д 127. Л. 1;Д. 130. Л. 1.
“ РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 557. Л. 247, 248.
w РГАДА Ф.2Ю.Оп. 12. Д. 33. Л. 136-139; Д. 828. Л. 406-415. 423.
70 Там же. Д. 406, столпик 2. Л. 3, 4; Д. 603. Л. 50-52; Д. 401. Л. 49; Д. 481. Л. 52.
71 Там же. Д. 33. Л 135-137.
72 Там же. Д. 828. Л. 420,422, 424; ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 59. Л. I, 2; Оп. 2. Д. 130. Л. I.
73 ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 18. Л. 1; Оп. 2. Д. 20. Л. I, 3, 6; Д. 26. Л I, 2; Д. 28. Л. 1,2; Д 29. Л. 1,2.
74 Там же. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 319. Л. I, 2; Оп. 7. Д. 16. Л. 8, 12. 19; Ф. И-288. Оп. 2. Д. 11. Л. I; ТВУАК. Вып. 5. С.
160, 584, 586, 588, 590; Новосельский А.А. Исследования по истории эпохи феодализма (Научное наследие). М., 1994. С. 105, 106.
75 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1363. Л. 164; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 3. Д. 17. Л. I.
76 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 43.
ПГАВО.Ф. И-288. Оп. 1.Д 16. Л. 1; Оп. 2. Д. 23. Л. 1;Д.25.Л. 1;Д.41.Л. 1,2.
71 РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. I, 2, 17, 19, 20; Материалы для истории Воронежской и соседних уб. / Сост. Л.Б. Вейнберг. Воронеж, 1887. Т I. С. 42; Слюсарский А.Г. Указ соч. С. 127.
РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 42,42 об.; Д. 773. Л. 31а-35; Материалы но истории Воронежской и соседних губ. Вып. 8. С. 729.
* Скобелкин О.В. Государство и мелкое поместное землевладение юга России во второй половине XVII в. П Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья XVII - XX ев. Липецк. 1991. С. 8.
РГАДА. Ф 210. Оп. 12. Д. 828. Л. 406,407; Д. 903 Л. 63.
с ПСЗРИ. Т. 1,№509. С. 875.
’’Тямже Т 3,№ 1502. С. 192.
м РГАДА Ф 210 Оп. 12 Д. 401. Л 16, 43, 44; Д. 406, столпик 2. Л. 33; Д. 603 Л. 398-408; Ф. 1149. Оп 2. Д. 5 Л I.
2.


100
"’Тем же Ф 210. Оп. 12. Д 828. Л 448. 449; ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2 Д. 7. Л. 1
“Там же Ф. И-290 On. I Д 19. Л. I.
"Там же Ф. И-288. On. I Д 17. Л 1; Оп. 2. Д. 21. Л I; Д. 22. Л. I; Д. 23а Л. 1, Д 27 Л. 1; Д. 34. Л. I.
м Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3-х томах. М.. 1954 Т. 2. С 226, 227; Т 3 С 93
19 РГАДА Ф. 210. Оп. 12 Д. 358 Л 176; ГАВО Ф. И-288 Оп 2. Д 35 Л. 9. Воссоединение Украины с Россией Т.
3 	. С. 368,583, Миклашевский И.Н. Указ. сон. С. 176; П.А. Головинский. Указ. соч. С. 57
1 	X1 Ф Арсеньеву был определен поместный оклад в 850 четей и выделено 70 рублей из Чети, что несколько превышало жалованье многих воевод, также строивших новые города на укрпинс. В апреле 1653 г. он был пожалован "в приказ* серебряным ковшом, 10 аршинами камки (шелковой материи), 10 соболями ценой в 30 рублей Си.: РГА- ДА. Ф 210. Оп. 12. Д. 352. Л. 55-59,91.92.
91 Там же. Д. 33. Л. 145-148.
92 Миклашевский И.Н. Указ. соч. С. 169, 170.
” РГАДА Ф. 210 Оп. 12. Д. 33. Л. 145 об., 146; Д. 557. Л 247, 248, 253, 255, 258.
w Там же Д. 33. Л. 153, 154. В более поздних воеводских наказах не содержалось подозрений черкас в измене, но порох в Острогожске по-прежнему должны были охранять русские люди. См.: Там же Д. 481 Л. 506.
95 Там же. Д. 603. Л. 46-49, 53-56, 340, 341, 347.
96 Звездин З.К. Указ. соч. С. 182.
91 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 2. Л. 1-7; Д. 4. Л. I; Оп. 3. Д. 2. Л. 1; ТВУАК. Вып. 5 С. 394.
** Звездин З.К. Указ. соч. С. 182.
1 	,4 ГАВО. Ф. И-288. Оп 1.Д. 19. Л. 2; Оп. 2. Д. 31. Л. 1; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1650. Л. 452-454.
100 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 1.Д. 69. Л. 1;Д.70.Л. 1;Оп.2.Д. 126. Л. 1;Д. 129 Л. 1; Ф. И-171 Оп. 3. Д. 43. Л. 2, 3.
101 Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 3, № 63. С. 68, 69; № 259, С. 318, 319.
102 РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 7, 40 об., 41.
,0' 	РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 33. Л. 140, 141; Д. 828. Л. 418, 419.
104 Древние грамоты и другие письменные памятники.. Кн. 1, Кг 6. С. 24.
105 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 603. Л. 337, 338; Амелькин А.О. Дивногорская обитель // Русская провинция / Сост. Р.В. Андреева. Воронеж, 1995. Вып. 2. С. 143; Тевяшов В.Н Пещерные монастыри Острогожского уезда // ТВУАК. Вып. I . С. 52,57,58.
"* РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 8, 9; Д. 33. Л. 147.
107 Там же. Д. 358. Л. 176; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. 9.
"“ РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 599. Д. 773. Л. 218-225; Д. 33. Л. 145 об, 146; Д. 603. Л. 342, 343.
|М Там же. Д. 406, столпик 2. Л. 31, 32; Глазьев В.Н. Воронежские стрельцы и их роль в экономическом развитии края в XVII в. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 26.
1 |П Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. 1. С. 42.
111 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 5,6, 12, 13,46.
112 Об оскорблении чина см.: Коллманн Н.Ш. Соединенные честью. Государство и общество в России раннего нового времени. М., 2001. С. 88.
"’РГАДА. Ф 210. Оп. 12. Д. 481. Л. 189-202, 546; Д. 370. Л. 145. Ср.: Миклашевский И.Н. Указ. соч. С. 177.
111 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 481 Л. 547, 548; Д. 370. Л. 148, 159; Д. 513. Л. 5, 7-9; Д. 599. Л. 755-757,763-766,768, 769, 809, 810.
"’ Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 205, ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 132. Л. 2, 3, 5, 6; Д. 140. Л. 1-3.
"* РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 599. Л. 776-779; Д. 773. Л. 218-225.
"’Там же. Ф. 1149. Оп. 2. Д. 11. Л. 1-5.
"• Там же. Ф. 210. Оп. 12. Д. 599. Л. 786-789.
"’Там же. Л. 773, 774; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып 8. С. 722-725.
120 Важинский В.М. Указ. соч. С 81; Скобелкин О.В. Государство и мелкое поместное землевладение юга России во второй половине XVII в. // Вопросы агрярной истории Центрального Черноземья XVII - XX ва. Липецк, 1991. С 5-6.
121 ПСЗРИ. Т. 2, № 1297. С. 930.
122 ГАВО. Ф. И-288. On. I . Д. 74. Л. 6, 10, 11 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 33. Л. 160-163.
124 Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России / Отв. ред. К.Н. Сербина. Л. Наука, 1980. С 177.
125 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 603 Л. 415, 416.
126 Там же. Д. 481. Л. 211-213.
127 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 145, 152; В.Н. Глазьев. Городовое воеводство второй половины XVII в. С 170; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 3. Д. 14. Л. 1. 2; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д. 33 Л. 161.
121 Глазьев В.Н. Власть и общество на юге России. С. 85.
1Л РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 33. Л. 142-145, 151, 155-157, 159.
,мТ 	амже. Д. 401. Л. 52.


101
1,1 Царь Алексей Михайлович в эго время находился вместе с войском в Ливонии, См : Соловьев С.М. Умит соч. Кн V С. 658
n: РГАДА Ф. 210 On 13. Д. 545 Л 38-71
|"Твм же Оп 12 Д. 599. Л. 790-792.
|М Мальков Л Г. Уложение 1649 г. - кодеке феодального прана России. Л., 1980. С 244; Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии Л , 1987.С 225.363; РГАДА. Ф. 210. Оп 12. Д. 557. Л. 256, 259, 260.
'” Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии. С 191.
•^ ГАВО. Ф И-288. On I Д. I. Л 1. Оп 2. Д. I Л 1-6. Ср.. Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1511.
| ПКоллманн Н.Ш Указ. соч. С. 82, 100, 101
'^ГАВО. Ф И-288. Оп 2.Д. 71.Л. 1
1 	,9 Глазьев В.Н. Власть и общество на юге России. С. 83, 86, 87, 275, 276.
140 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 38. Л. 2.
141 Там же. Оп 3. Д. 3. Л. 1.
142 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 828. Л. 426-429; Д. 1304 Л. 61. ГАВО Ф. И-288. Оп 2 Д. 80. Л I.
|4’ 	РГАДА Ф. 210. Оп. 13. Д. 1218. Л. 62-70, 73,79, 82.
144 ГАВО Ф. И-288. Оп 2. Д. 90. Л. 1, 2.
145 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 104. Л. 1-3; Беляева Е.Н. Гражданское судопроизводство в Воронежском уезде во второй половине XVII в. // Из истории воронежского края. Воронеж, 1998. Вып. 7. С. 35.
'** ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 82. Л. 1-11;Оп. 3. Д. 32. Л. 1,2; Ф. И-182, Оп. 3. Д. 616. Л. 2. 12, 16.
147 	Там же Ф. И-288. Оп. 2. Д. 9. Л. 1;Д. 14. Л I.
|4’ 	РГАДА. Ф.210 Оп. 12. Д. 612. Л. 60-65; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 1.Д. 67. Л. 1,2.
149 РГАДА. Ф. 210 On. 12. Д. 557. Л. 245, 497; ПСЗРИ. Т. I, № 352. С. 585. Четверть - мера измерения сыпучих тел, равнялась четвертой части старинной кади. По весу московская четверть равнялась 6 пудам ржи или 5 пудам ржаной муки. Четверик - одна восьмая часть четверти. См.: Черепнин Указ. соч. С. 66, 67.
150 Скобелкин О.В. Формы эксплуатации служилых людей Воронежского края феодальным государством во второй половине XVII в. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 47.
151 РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 599. Л. 355, 363,406-424.
152 Новомбергский Н.Я. Указ. соч. Т. 2, № 241. С. 213, 214.
ISJ Скобелкин О.В. Формы эксплуатации служилых людей Воронежского края феодальным государством во второй половине XVII в. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 49.
154 Новомбергский Н.Я. Указ соч. Т. 1. №446. С. 419
155 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д. 828. Л. 431, 432; ГАВО. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 144. Л. 7, ТВУАК. Вып. 1. С. 84. Вып. 5 С. 625.
156 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 149. Л. 1об.; Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. 1. № 100. С. 140-142.
1’’ 	Новомбергский Н.Я. Указ. соч. Г. I, № 439. С. 411, ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2. Д. 110. Л. I.
151 Новомбергский Н.Я. Указ. соч. Т. 2, № 241. С. 213.
'” ТВУАК. Вып. I.C. 150, 151; Новомбергский Н.Я. Указ. соч. Т. I, № 218. С 192, 193; № 253. С 222,223.
160 Там же. Т. 1, № 294. С. 263, 264.
161 РГАДА. Ф. 210 Оп. 12. Д. 828. Л. 431, 432; Новомбергский Н.Я. Указ. соч. Т. I, № 554. С 545.
‘“ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. III. Л. 1; Д. ИЗ. Л. I; Д. 114. Л 1.
163 Там же.Оп. 1.Д. 63а. Л. 1;Оп. 2.Д. 108. Л . 3,4.
164 Там же. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 224. Л. 4; Д. 229. Л. 5-8. Ср.: ТВУАК. Вып. 5. С. 55, 56.
1ИГ 	АВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 13. Л. 1-3; Д. 15. Л. 1;Д. 16. Л. 1.Д. 17. Л. I; РГАДА. Ф.210. Оп. 12. Д. 599. Л. 419. ГАВО. Ф. И-288. Оп. 1.Д. 6.Л. 1;Оп. 2. Д. 10. Л. 1;Ф. И-182. Оп. 3. Д. 284. Л. 8, ТВУАК. Вып 1.С. 164; Вып 5.
С. 108; Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т I, № 100. С. 140-142.
167 Кузин К.И. Участие воеводской власти Воронежа в организации кораблестроения в 1697-98 гг. // «Морским судам быть...». Воронеж, 1996, С. 104.
‘“Слюсарский АГ. Указ соч. С. 257, ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 99 Л. I; Д. 122. Л. 1.
169 РГАДА. Ф. 210 Оп. 12. Д. 33. Л. 158, 160.
170 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д 3. Л. I. См.: Мизис Ю.А. Донская торговля в XVII - начале XVIII вв. // Проблемы изучения истории Центрального Черноземья Воронеж, 2000. С. 143.
П|Маиько1 АГ. Государственно-правовое обеспечение торговых пугей // Общество и государство феодальной России. М , 1975. С. 313, 314, Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 189; СлюсарскиЙ А.Г. Указ. соч. С. 336, 409.
172 ГАВО. Ф. И-288. On I. Д 2. Л. I; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д. 903. Л. 7, 8, 10. В конце 1670-х гг. в Острогожске располагалось 44 лавки, 17 лавочных мест За город вынесли 32 лавки и 7 «стул», скорее всего черкасских, потому что ими владели безоброчно. В 1683 г. но 3-4 лавки имели казаки А. Синельников, И. Толстой, В. Жидка, др. В Острогожске проводилась ярмарка. См.: РГАДА, Ф. 210. Оп, 13, Д. I 167. Л. 18. ТВУАК. Вып. 5. С 649; З.К Звсз-


102
дин. К вопросу о социальных отношениях на Слободской Украине в конце XVII - начале XVIII в. // Исторические записки. М„ 1952 Т 39. С. 192.
*” Там же. Ф. И-288. On. I. Д. 7 Л . 2, 3
174 Там же. Д. 39. Л. 1-3; Звсздин 3 К Указ. соч С. 192;Слюсарскяй А.Г Указ соч С 350.
|7,РГАДА Ф 210, Оп. 12. Д 33. Л. 160; Д. 828. Л. 44, 446, 449-351; Оп 13 Д. 545 Л. 322, 323; Д. 1438. Л 4,138
|7* ПСЗРИ. Т 2. № 999. С 513; Чичерин Б.Н. Указ, соч С. 24 8, 2 49
'’’НовомбергскийН.Я. Указ, соч Т 2.M20IC 175; ГАВО. Ф И-182 Оп 3 Д. 616 Л. 19-21
inWAK. Вып. 5. С. 627; ГАВО. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 510 Л. I, 3
177 Захаров В.Н. Таможенное управление в России в XVII в // Государственные учреждения России XVI - XVIII вв. / Под ред Голиковой Н.Б. М., 1991. С. 51.
""ГАВО Ф И-288. Оп. 2. Д. 8. Л I, РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д 828 Л 44 I -443;Чичерин Б.Н Указ. соч. С. 230, 231, 254.
111 ПСЗРИ. Т 2, № 679 С. 90.
112 Материалы для истории Воронежской и соседних губ. / Изд М.Ф Де-Пуле. Воронеж, 1861 С. 69-70.
'*’ПСЗРИ. Т. 2. № 1151. С. 718; Захаров В.Н. Указ, соч С. 65, 67.
|М ГАВО. Ф. И-18 2. Оп. 5. Д. 13 0 Л I; ПСЗРИ. Т. 3, № 15 08. С. 199, 200.
1,5 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 612. Л. 57, 58.
|В Древние грамоты и другие письменные памятники. . Ки. 1, № 1. С. 3, 4.
117 ГАВО. Ф И-288 Оп 2. Д 108 Л 1,2.
'■ ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 62. Л. 1, 2; Оп. 2. Д. 75. Л. I; Д. 109. Л. 1,2.
'” ПСЗРИ. Т. 3, К» 1674, 1675, 1686. С. 598-600, 615; Богословский М.М. Петр I: Материалы для биография / Под ред В.И. Лебедева. М„ 1946. Т. 3. С. 252, 329; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 3. Д 22. Л. 1.
Там же. Оп. 2. Д. 130. Л. I; Д. 128. Л. 1-4.
’” РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 33. Л. 1; Новомбергекий Н.Я. Указ. соч. Т. 2, № 210. С. 180; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, №686, С. 1532-1534.
192 ГАВО. Ф. И-288. On. I. Д. 61. Л. I, 2. Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, № 690. С. 1541, 1542.
ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 74. Л. 2-4.
194 Там же. Оп. 3. Д. 25. Л. 1-3. В 1685 г. Дивногорскин монастырь получил право посылать своих старцев м труд- ннков, зависимых работных людей, в откупную Богучарскую вотчину для рыбной ловли. В 1696 г. эти рыбные промыслы находились на оброке у острогожских жителей. См.: Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 309. 310.


103
ГЛАВА 2. Управление Острогожским черкасским полком
2.1. Образование и внутреннее устройство Острогожского черкасского полка
Полковые будни казаков черкасских полков нашли слабое отражение в литературе. В задачи исследования входят уточнение воинского состава Острогожского полка, характера службы полковых казаков, рассмотрение их обязанностей, географии военных выступлений во второй половине XVII - начале XVIII в.
У исследователей нет единого мнения о времени организации Острогожского полка. Н.Гербель полагал, что Рыбинский (Острогожский) слободской казачий полк образовался из поселений черкас 1650-го г. Причиной переселения явилось недовольство казаков Киевского, Белоцерковского, Переяславского полков условиями Зборовского договора, возвращением польских помещиков в свои имения в Малороссии1.
Согласно Н.И. Костомарову, В.Н. Тевяшову, тотчас после Берестечского сражения, т.е. после июня 1651 г., возник полк под начальством Ивана Дзиньков- ского (Дзинковского). Это был первый казачий полк на Московской земле, прибывший в Острогожск уже организованный, в составе девяти сотен. Казакам было даровано право сохранить все свое прежнее устройство2.
А.Г. Слюсарский считал, что Острогожский слободской полк возник в скором времени после поселения украинцев в Острогожске в 1652 г.3.
В.М. Важинский полагал, что формирование автономных слободских полков (Ахтырского, Харьковского, Сумского, Острогожского) произошло в ходе смотров и разборов 1660-1667 гг. Вместе с возникшим позднее Изюмским полком они входили в состав Белгородского полка. Но в той же работе, при рассмотрении вопроса о черкасах старого и нового выезда, автор связал 1650-е гг. с моментом образования слободских полков4.
В одной из своих челобитных острогожские черкасы рассказали, что в 1652/53 г. тысяча человек переселенцев из разных малороссийских городов были устроены с женами и детьми на «вечное житье» за чертой, на Крымской стороне над р. Тихой


104
Сосной. Они были размещены непосредственно на Озоевской сакме, у бродов и татарских перелазов для защиты украинных городов, сел и деревень от неприятеля. С этого времени черкасы несли полковую казачью службу в Острогожском полку5. Как видим, разница в приведенных датах организации полка существенна.
Убедительным выглядит мнение Б.И. Багалея, считавшего, что грамоты, санкционировавшей образование слободских полков и предоставившей им самоуправление, вовсе не было. Правительство не считало необходимым регламентировать предоставленную казакам внутреннюю автономию. Грамоты узаконивали лишь привилегии, из-за которых происходила борьба между слобожанами и русскими воеводами6. Следует отметить, что авторы широко применяли понятия XVIII в. «слободские полки», «слобожане» и к XVII в.
В.П. Загоровский справедливо утверждал, что формирование черкасских полков завершилось к 1668 г., когда они вошли в состав Белгородского полка7. В частности, в это время произошло подчинение черкас ряда городов острогожскому полковнику. Полк стал приобретать черты своеобразной административно- территориальной единицы. Возникло такое понятие как города Острогожского полка. В них проживали полковые черкасы, которыми управлял полковник.
Сложившаяся во второй половине XVII в. сотенная военно-территориальная система управления находилась в руках полковников и сотников. Обширная территория расселения полковых казаков создавала определенные трудности при сборах полка.
Казачьи полки непосредственно подчинялись воеводе Белгородского полка. Генеральное управление осуществлял Разрядный приказ. Власть и влияние Разряда росли вместе с сокращением компетенции полковых воевод. В 1677 г. Разрядный приказ лишил их права утверждать выборы черкасских полковников. В 1685 г. полковым и городовым воеводам было запрещено раздавать земли в поместья. В 1680-х гг. была предпринята попытка подчинить черкасские полки Посольскому приказу. Но решение на деле не было осуществлено. Правительство было заинтересовано в том, чтобы украинские переселенцы и русские не разделялись, а «соединялись и в любовь, и в совет, и в братство входили в неразрывное»8.


105
16 октября 1687 г. по указу Сумской, Ахтырский, Харьковский, Острогожский полки были переданы из Разряда в Посольский приказ, а затем - в учреждённый Приказ Великой России. То есть был образован новый приказ, близкий по своим функциям к Разряду. Воеводы и приказные люди городов, в которых проживали казаки первых трех полков, стали подчиняться этому центральному учреждению вместе с полковниками, черкасами полковой и городовой службы. А в городах Острогожского полка к ведению приказа Великой России были отнесены только полковые казаки с полковником9.
Данные приказные преобразования проходили в рамках правительственной подготовки ко второму Крымскому походу. Численность полковых и городовых черкас достигла 28,5 тысяч человек, и требовалось более действенное и оперативное управление ими. Вероятно, Разрядный приказ, с его широкими полномочиями по управлению служилыми людьми, не мог уделять черкасским проблемам должного внимания. В 1700 г. приказ Великой России был вновь соединен с Посольским приказом10.
Полковник являлся военным командиром и главным административно* судебным лицом полка. По мнению В.Н. Тевяшова, власть полковника в пределах полка равнялась гетманской власти. Он заведовал устройством полка, следил за соблюдением порядка и спокойствия, утверждал приговоры полкового суда, раздавал подчиненным в потомственное владение свободные земли и угодья, участвовал в военных походах, полковых учениях и радах. Полковник избирался свободными голосами, приводился к присяге, чтобы служил верно и «добра хотел». При утверждении его кандидатуры в Москве, черкасскому начальнику было велено руководить полком «вечно и беспеременно». То есть служба полковника не ограничивалась одним - тремя годами, как у воевод, а была значительно продолжительнее (см. приложение 2). Послушная грамота из Разрядного приказа предписывала ему оберегать черкас, относиться к ним с «лаской и приветом добрым», согласовывать свои действия с воеводой Белгородского полка11.
В экстраординарных случаях непосредственного выбора старшиной и казаками своего начальника не происходило. Первый острогожский полковник Иван Нико-


106
лаевич Дзиньковский был казнён 29 сентября 1670 г. за переход на сторону разин- цев12. По именному царскому указу 10 октября 1670 г. руководителем Острогожского полка был назначен Герасим Иванович Карабут (Коробут). Он был «человек знатный», ранее исполнял роль наказного полковника, то есть выполнял обязанности в отсутствие настоящего 1). В 1674 г. Г. Карабут умер.
В январе 1675 г. по рассмотрению боярина Г.Г. Ромодановского во главе полка до царского указа был временно поставлен есаул Кондрат Гаврилов (Голоскок). На место острогожского полковника просился полковник солдатского строя Владислав Иванович Сербин. В январе 1677 г. в Разряде раздумывали, направить его в Острогожск воеводой или на место Г. Карабута. В это время острогожские полковые казаки доставили в Разряд свою челобитную. Они хотели, чтобы во главе полка был корочанский сотник Яков Сидорович Якубов, добрый человек и опытный военный. Но их просьба была отклонена. В результате, в 1677 г. по новому выбору урядников (должностных лиц) и казаков Острогожского полка полковником был назначен ротмистр Фёдор Иванович Сербин14.
Следующие полковники также занимали свою должность после смерти предшественников. С 10 июня 1679 г. Острогожский полк возглавил полковник копейного и рейтарского строя Иван Семёнович Сас. В середине 1680-х гг. в документах закрепился русский вариант его фамилии - Сасов. Острогожский воевода В.Тургенев сообщил в Разряд о смерти И.Сасова, произошедшей 19 апреля 1693 г. Полковые казаки к моменту составления отписки всё ещё никого не выбрали в полковники, воеводе же они были не подсудны. 16 мая из Разрядного приказа была направлена память в Великороссийский приказ о принятии соответствующих мер15.
С лета 1693 г. полковником стал Пётр Алексеевич Буларт. Он имел опыт службы наказным полковником. С июля 1690 г. документы называли его стольником. Руководство полком перешло к П.Буларту после его «богоданного отца» И.Сасова (возможно, отчима). 27 февраля 1698 г. Петра Алексеевича не стало16.
17 июля 1698 г. по царскому указу и грамоте из приказа Великой России, по наказу из Белгорода, по заручной челобитной и выбору старшины и рядовых казаков Острогожский полк возглавил Фёдор Иванович Куколев (Куколь)17. Все названные


107
острогожские полковники, за исключением Ф.И. Сербина и И.С. Сасова, до своего назначения на эту должность служили в черкасском полку.
В феврале 1704 г. Острогожский полк возглавил полковник стольник Иван Иванович Тевяшов18. Таким образом, в период 1652-1705 гг. на посту руководителя полка сменилось 8 человек. Известно, что двое из них, И.С. Сасов и И.И. Тевяшов, имели предварительный опыт воеводской службы. Отмеченные З.К. Звездиным назначения черкасских руководителей воеводами полковых городов19 не были характерны для Острогожского полка.
Выборность полковников наблюдалась на протяжении рассматриваемого периода, но находилась под контролем Разряда, а затем Приказа Великой России, выражавшемся в одобрении и утверждении кандидатуры. Не устраивающие по какой-либо причине центральную власть лица не могли занять эту должность. Неясно, каким образом происходили выборы в полковники людей, ранее не служивших в Острогожском полку. Но документ под названием выбор за подписями старшины и казаков, пусть даже и формальный в данном случае, направлялся в Москву. Возможность выбора руководителя была уступкой украинским обычаям полкового самоуправления, что было созвучно сохранявшимся в России сословно - представительным традициям.
Существует противоположное мнение, что выборность полковников отмерла еще в 1660-х гг. Вероятно, роль центрального приказа по узаконению выбора черкасского начальника была признана З.К. Звездиным решающей и позволила ему придти к такому выводу. Исследователь посчитал, что в Ахтырском, Сумском, Харьковских полках преобладало наследственное полковничество. В Острогожском полку, где русское население было более значительным, а правительство имело больше возможности осуществлять контроль, полковники в XVII - начале XVIII в. не набирались из одной фамилии и сменялись с «поразительной быстротой». Автор связал эту ситуацию с лучшей осведомленностью Разряда о злоупотреблениях острогожских черкасских руководителей. Подобные действия полковников более отдаленных полков чаще оставались незамеченными в центральном учреждении и безнаказанными. Данные высказывания опровергаются, например, сведениями о 14-


108
летнем сроке службы острогожского полковника И.С. Сасова и сохранении должности после разбора его деятельности в Москве.
Полковую старшину (чины, представлявшие полковое правление) составляли обозный, судья, есаул, хорунжий, один - два писаря. Обозный руководил полковой артиллерией и казаками-пушкарями, заменял полковника в его отсутствие и тогда назывался наказным полковником, но полной власти не имел. Судья разбирал гражданские дела, присутствовал в полковой ратуше. Должность секретаря исполнял полковой писарь или подьячий, который участвовал в боевых походах полка20. Полковой есаул был помощником полковника в военных делах. Полковой хорунжий начальствовал над хорунжевыми казаками при полковом штабе (полковничьей гвардией), руководил музыкантами, в походах хранил полковое знамя.
В руководстве каждой сотни находились сотник, есаул, хорунжий, писарь. Административно-полицейские функции в селениях выполнял выборный атаман21. Он заведовал всеми делами во время походов сотни и в отсутствие сотника.
Сотник выбирался полковой старшиной. Черкасы намечали подходящего для них, состоятельного человека и подавали на имя царя челобитную. В соответствии с этим белгородскому полковому воеводе посылалась указная грамота об утверждении этой кандидатуры22. По другим сведениям, происходил «мирской выбор». Таким образом стал сотником в Урыве Иван Елфимович Сибирский. Он занял место своего отца Елфима Лавреньевича, который долгие годы возглавлял урывскую казачью сотню. Выбор урывских и коротоякских казаков и лист полковника с его печатью был подтвержден указом, грамотами из приказа Великой России, направленными полковнику и местному воеводе, отпиской из Белгорода. В листе указывалось, что полковник приказал быть полковому казаку И.Е. Сибирскому сотником, ведать во всем рядовых, судить и производить расправу «вправду», по черкасскому обычаю. Казакам следовало слушать его беспрекословно и безоговорочно. В подчинении сотника находились также родственники полковых черкас, работники и бобыли.
Выборы сотников и атаманов не являлись принудительной повинностью для казаков, не известно также о коллективном поручительстве избирателей, их имуще-


109
ственной ответственности. Полковые черкасы были заинтересованы в личности кандидата, порядочном человеке и знатоке военного дела. Выборы не были обязанностью, а являлись правом казаков, позволявшим сменить руководителей, злоупотреблявших властью.
Дела о татьбе, разбое и убийствах среди полковых черкас относились к компетенции полковника23. В важных вопросах сотник подчинялся приказаниям полковника, в прочих распоряжался собственной властью, часто переходившей в самоуправство. Сотенные есаул и хорунжий помогали сотнику в военных мероприятиях24.
Численный состав Острогожского полка на протяжении второй половины XVII в. не был постоянным. В мае 1652 г. по приказанию путивльских воевод, первыми принявших партию переселенцев из Малороссии и приведших их к присяге, был составлен список. Среди старшины значились полковник Иван Николаевич Дзинь- ковский (Дзиковский, Зитковский), обозный Федор Шеболда, полковой судья Андрей Степанов Величко, священник Павел Григорьев Кривопер, писарь Матвей Михайлов, пять есаулов, восемь сотников и 828 рядовых казаков25, т.е. всего 846 человек. В августе 1652 г. в полку было 967 рядовых казаков и 36 начальных людей. В общей сложности - 1003 нововыезжих черкаса26.
В 1658 г. острогожские черкасы были разобраны думным дьяком С.И. Заборов- ским и дьяком С.Титовым. 490 человек «добрых» были определены в полковую службу. 429 черкасов «худых», которые были не в состоянии участвовать в походах, были написаны в городовую службу. В 1660 г. разборщик С.С. Ушаков производил зачисление черкас в полковую службу в 16 городах по Белгородской черте, в том числе в Острогожске27 (см. таблицу 1 первой главы). На тот момент иногородние черкасы ещё не были подчинены острогожскому полковнику.
В 1668 г. численность полка увеличилась до 1546 человек. Среди казачьих полков Острогожский был в то время самый многочисленный28. В 1669 г. в нем служили черкасы из 13 городов.
В 1675 г. в Острогожском полку было 1535 человек. По Чигиринским смотренным спискам 1676-1677 гг. острогожских полковых казаков значилось 1451 человек


из 12 городов. При этом наибольшее количество было острогожцев - 415 человек, землянцев - 334 человека, воронежцев - 145 человек и ольшанцев - 127 человек29. Первоначально сотни Острогожского полка именовались по названиям мест, откуда вышли переселенцы. Соответственно они звучали так: Борзенская, Батуринская (2-я, 5-я, 6-я), Черниговская, Конотопская. С 1670-х гг. сотни в своем названии были связаны с именами и фамилиями сотников. Например, Толкова, Кипшина, Дубови- кова, Васильцева, Александрина, Карабутова, Мельникова30. Исключение составляли Полковничья, не имевшая сотника, Новая и Лучниковая (Лучниковская), названные по пригородным слободам Острогожска. Всего их стало десять. Количество казаков в них было различно31, так как сотни не обозначали соединение из 100 человек, а являлись подразделениями, структурными частями полка.
В 1685 г. с острогожским полковником на службе в Царёве-Борисове было 2299 человек. Из них было 500 острогожцев, 344 землянца, 324 воронежца, 296 корочан- цев, 258 ливенцев, 228 урывчан, 185 ольшанцев и 164 усердских казака32.
В 1691 г. в Острогожском полку насчитывалось 1944 человека, из них 15 человек старшины33. К концу XVII в. полк стал «малолюдным». Полковник стольник П.А. Буларт докладывал в Разряд, что служить ему не с кем, и просил разрешения поселить новоприхожих черкас в Битюцкой слободе и зачислить их казаками. В это время в Острогожском полку значились острогожская, ольшанская, усердская, корочанская, полатовская, урывская, ендовищенская, землянская, ливенская сотни. В других селениях сотников не было, руководство полковыми казаками осуществляли атаманы34.
К январю 1700 г. в Острогожском полку в конной службе значилось 350 выборных казаков, «самых добрых людей, конных и оружейных, и к воинскому делу годных, и к службе готовых»35(см. диаграмму).


111
Уменьшение численности черкасских полков объяснялось стремлением правительства улучшить их качественный состав. Это касалось военной подготовки и материального обеспечения казаков. К тому же границы государства продвинулись на юг, после Азовских походов русских войск ослабла опасность татарских вторжений на российские территории. Белгородская черта утрачивала своё военное значение.
Пополнение казаков полка происходило за счет черкас и бобылей (одиноких, не имевших земли) городовой службы, украинских станичников. Критерием при разборе служило материальное и семейное положение. «Полные и семянистые от семей» писались в конце 1670-х гг. в полковую службу, а одинокие и «скудные» - в городовую36.
В апреле 1680 г. острогожские посадские люди, не имевшие пашенных земель и желавшие служить с казаками, были разобраны стольником Г.С. Юрьевым и подьячим А.Артемьевым. Следующий разбор проводил П.Шамордин37.
Запись в полк русских людей приводила к конфликтам с воеводами. Иногда происходило уклонение черкас от службы, которую они самовольно сдавали


112
русским38. Случалось, что черкасы записывались на места русских служилых людей. К примеру, черкасский сотник Фёдор Васильевич Колба проживал в Острогожске с 1652 г. В 1676/77 г. он числился среди дворовых детей боярских, имел поместный оклад 300 четей, денежный - 10 рублей, безоброчно владел мельницей39,
По наблюдению В.М. Важинского, особенностью полковой организации черкас являлось отсутствие национальной нетерпимости. Русское служилое население, несшее службу в казачьих полках, подчинялось черкасским земельным распорядкам, зх) есть внутри полков совместное землевладение русских и украинцев было мирным. Русские люди могли также приписываться казакам в «подмогу»40.
Указом от 21 января 1700 г. в разряд основного резерва выборных казаков были записаны их сыновья, братья и племянники. За казаками и старшинами закреплялись подпомощники для заготовки полковых припасов, дров, сена. В походах они были погонщиками на подводах старшин, снабжали казаков провиантом и деньгами. В 1700 г. в соответствии со служебным положением и заслугами за старшинами значилось по 6, 10, 20 подпомощников. Более зажиточным казакам полагалось два - четыре человека, остальным помогали по пять - восемь человек41.
В начале XVIII в. стали происходить частые передвижения острогожских черкас в соседние уезды. В 1702 г. по приказу Адмиралтейства было разрешено переселять украинцев из Землянска, Чернавы, Тальца, с. Ендовища на пустые земли по р. Капитве. Черкасы, входившие в состав Острогожского полка, стали расселяться также по рекам Айдар, Толучеева, Богучар. В 1724 г. по указу Сената острогожские русские посадские люди должны были перебраться на жительство в Коротояк, а коротоякские украинские казаки - переехать в Острогожск. В первой трети XVIII в. владения Острогожского полка постепенно продвигались к югу, к землям других слободских полков42.
2. 2. Организация полковой службы
Российское правительство нуждалось в украинских переселенцах, возлагало на них обязанности по защите южных рубежей страны. В связи с этим черкасы


113
регулярно получали из столицы документальные подтверждения своим привилегиям. В 1659, 1668-1670, 1672, 1679, 1682-1684, 1687/88, 1700 гг. в грамотах из Разряда и Приказа Великой России выражалась признательность казакам за верную службу. Им были предоставлены права «всякими промыслы промышлять и всякими же товары торговать безпошлино», владеть землями, мельницами, рыбными ловлями, другими угодьями, содержать шинки (кабаки) и «курить» вино безоброчно. Черкасы не только продавали вино на кружечные дворы, но и торговали им сами. Выгода была очевидной, так как цена алкогольного напитка в три - четыре раза превышала цену хлеба.
В новых черкасских поселениях жители сразу освобождались от налогового бремени на 10 - 15 лет. На этот срок украинцы были избавлены от полковой службы, строительства оборонительных валов, к ним в города не назначались приказные люди43. Льготы в промысловой деятельности и торговле, наряду с предоставлением пашен и сенокосов, должны были обеспечить черкасам возможность выполнять служебные обязанности без жалованья44. Тем не менее, правительство в ряде случаев считало необходимым поддержать украинских переселенцев деньгами и хлебом.
Известно, что в Острогожске в 1652 г. рядовым семейным казакам для обустройства на новом месте заплатили от 5 до 8 рублей, одиноким - по 4 рубля. На яровой и семенной хлеб им выделили по 2 рубля и по 2 чети ржи человеку. На постройку дворов обозничей и писарь получили по 10 рублей, другие начальные люди - по 8- 10 рублей. За хлеб им выплатили по 2 рубля с полтиной и выдали по 4 чети ржи на семена. Знаменщики и священники были наделены землей по 12 четей, остальные представители старшины получили по 15 четей, рядовые - по 8 четей45.
Имеются сведения о поощрениях казаков и старшины за дальние походы. В 1663/64 г. острогожцы были в походе к р. Десне, за который получили жалованье по 2-3 рубля человеку. Во время похода в 1669 г. в Чернигов 943 черкасам было дано по полтине денег, выдано 20 четей сухарей, 12 четей круп, 150 четей ржаной муки, 250 четей ржи, около 100 пудов соли. Во время роспуска Острогожского полка на смотре оказалось 936 человек. 3 августа 1669 г. казаки были поощрены денежным


114
вознаграждением от полтины до 2 рублей человеку. Размер жалованья зависел от личного участия в походе. Тяжело раненые получали дополнительно по I рублю, за легкие ранения добавлялось по полтине. Полковому есаулу причиталось 5 рублей, сотникам - по 4 рубля, остальным начальным людям - по 3 рубля. Всё полковое жалованье в сумме 2601 рубль с полтиной было выдано соболями из Сибирского приказа в Разряд.
Острогожский полковник И.Н. Дзиньковский был награждён 40 соболями ценой в 30 рублей, 6 аршинами алого сукна, 4 аршинами тафты. Соболи, материи, 20 стоп бумаги для Острогожского полка были отправлены из Москвы 11 сентября 1669 г. с белгородским дьяком. Контроль за выдачей жалованья казакам был возложен на боярина Г.Г. Ромодановского46.
Что касается материального обеспечения полковника, то в Разряде подразумевали, что его должность позволяла извлекать дополнительные доходы, как и воеводское место. При этом номинально И.Сасову было определено денежное и хлебное жалованье, которое в 1675/76 - 1682/83 гг. не выплачивалось. В Разряде была записана единственная полугодовая выдача полковнику в 1679 г. В 1682 г. И. Сасов обратился к великим государям с челобитной. В ней сообщалось, что по указу царя Федора Алексеевича полковник был пожалован вместо «государева денежного жалованья ведать на Рыбном русских людей судом и расправою». Но наказа и грамот о том к нему не было прислано, поэтому Сасов просил подтвердить этот указ .
В челобитной Иван Семёнович отмечал, что не имел поместий и вотчин, пожи- точных угодий. Известно лишь о его мельнице под Острогожском (на оброке), амбаре за городом, сдававшемся в найм, мельнице в Новом Полатове, сенных покосах в Богацкой вотчине по р. Лиске. Угодья были отданы И.Сасову игуменом Троицкого Борщева монастыря Корнилием с братией и вкладчиками Войска Донского. В поступной записи было оговорено, что полковник мог пользоваться ими безоброчно, но при этом не имел права въезжать в леса, ловить рыбу и охотиться. Оброчные мельничные деньги (23 рубля в год) должны были бы засчитываться Сасову в жалованье, если бы оно выплачивалось в дальнейшем48-


115
Анализируя размер покупки И.Сасовым товаров у местных торговцев в 1681 г. более чем на 280 рублей и отмечая подобные сделки на протяжении нескольких лет, З.К. Звездин предположил, что значительная часть таких крупных сумм образовалась из «внеэкономических доходов» - различных пошлин, поборов и т. п. Одно только сельское хозяйство и производства не могли принести таких доходов49.
1 января 1683 г. И.Сасов был вызван в Москву. За шесть месяцев пребывания в столице полковнику по решению Разряда полагалось выдать 50 рублей и на такую же сумму соболей и мягкой рухляди, хлеб он должен был получить в Курске. Понятно, что положение в полку черкасского руководителя было исключительным. Материальные возможности казаков были более скромными, но они позволяли черкасам нести полковую службу.
Участие в боевых походах являлось первоочередной обязанностью острогожских казаков. С лета 1654 г. они были на службе с боярином В.Б. Шереметевым в Белгороде, Путивле. Вместе с ними в войске находилось около 600 курских, белгородских, новооскольских, карповских, усердских, чугуевских, талецких, воронежских, волховских, олешанских, Ольшанских, ливенских черкас50. Зимой 1655 г. казаки трое суток сражались с поляками, татарами на Дрожиполе (Дрижиполе). Сражение, в котором поляки потерпели поражение, происходило между городами Ставищи и Ахматов. Стояли сильные морозы, и с тех пор место битвы стали называть Дрижиполем - полем дрожи от холода51. Многие из острогожцев в том бою были ранены или взяты в плен.
Острогожские черкасы также участвовали во взятии г. Гусятина, г. Каменца- Подольского, г. Черткова, г. Игольни, брали в осаду г. Львов. Зимой под Зборовом их окружили татары, и черкасы отбивались три дня. Под Белой Церковью казаки возили на своих лошадях порох и свинец. Во второй год войны с Польшей остро- гожцы находились в войске боярина и дворецкого В.В. Бутурлина. Из похода черкасы добирались до Острогожска пешком. 200 рядовых, есаулы, знаменщики и сотники А.Григорьев, Ф.Дубовик вернулись в город 30 января 1656 г.52.
Летом 1658 г. 500 острогожских черкас находилось в Белгороде и столько же охраняло Острогожск. Подошедшие к городу татары встретили отпор и не смогли


116
перебраться через перелазы и речные броды. В 1659 г. в Новом Осколе в «посоль* ской размене» участвовал 321 человек, а в украинских городах несли службу ещё 180 острогожских черкас53.
I марта 1669 г. Острогожский полк во главе с И.Дзиньковским пришёл в Белгород, откуда с кн. Г.Г. Ромодановским направился в Ахтырское и далее в Чернигов. В походе участвовало 1476 полковых черкас, в том числе 10 сотников, 11 есаулов, 12 знаменщиков, обозный, полковой писарь, три музыканта (трубач, литаврщик, сурначей). По дороге уменьшалась численность полка. Из-под Котельвы, Груни и Путивля убежало 147 человек. По возвращению из Черниговского похода в Острогожском полку не досчитались ещё 330 беглецов и казаков, отправившихся за запасами по челобитью. В плен было взято 38 человек, убито 13 человек, без вести пропало 12 человек54.
Некоторые подробности о службе острогожских черкас стали известны из челобитной начала XVIII в. полкового есаула Т.Голоскокова, сотников Г.Иванова, К. Ершова, городового атамана В.Тимофеева и «всего города». Были они в походе под Варвой, Конотопом, «громили Юрася Хмеличенка» под Бужином, на Днепре, были под Черкассами, Чигирином, полтора года находились в Запорожье, сражались с татарами у р. Берестовой. Служили казаки «во всяких зимних и летних походах лет сорок и больше», «не щадя голов своих, раны и всякую нужду терпели и кровь проливали»55.
В 1678 - 1680 гг. Острогожский полк направлялся в Белгород для походов с воеводами думным дворянином Н.П. Лихоревым, стольниками кн. Я.С. Борятин- ским, С.Ф. Толочановым. Казаки беспрестанно совершали марши «на неприятельских воинских людей» татар и калмык, принимали участие в строительстве и защите Изюмской черты. В ожидании турецкого наступления на Киев в конце лета 1679 г., для охраны Белгородской черты с временным воеводой Белгородского полка, в Новом Осколе находилось более трех тысяч человек. Почти половину из них составляли казаки Острогожского черкасского полка (1524 человека)56.
В ноябре 1680 г. черкасы Харьковского и Ахтырского полков должны были разместиться по Изюмской черте от г. Коломака до Царева-Борисова под руково-


117
дством генерала Г.И. Косагова. Острогожский полк направлялся в Валуйки в подчинение воеводы В.М. Дмитриева, которому поручалось охранять черту от г. Царева-Борисова до р. Тихой Сосны. Воеводы с черкасскими полками должны были самостоятельно действовать против «небольших людей» татар. Для борьбы с многочисленным противником должен был выступить воевода кн. П.И. Хованский с ратными людьми всех городов Белгородского полка57.
В январе 1682 г. полковник И.С. Сасов с казаками был в Батурине, далее им предстояло ехать к Киеву58. В сентябре того же года грамота из Разряда в Курск поручала воеводе боярину кн. П.И. Хованскому собрать ратных людей, конных и пеших, и идти на службу в Лебедин. Урядники и казаки Острогожского полка «со всею службою», полными запасами и полковым нарядом ожидались в Курске к 1 октября59.
15 августа 1683 г. И.С. Сасову был дан наказ, призывавший его служить верно, «со всяким радением». Обязанностью полковника являлась организация разведки, сбор информации о появлении неприятелей и их намерениях. Сасов должен был поддерживать связь с воеводами Белгородского полка, сообщать им воинские вести. Полковник возглавлял черкасский полк во время походов «для промысла и поиска над воинскими людьми или для иных каких дел». Заботясь о достойном виде полкового знамени, Сасов обратился в Разряд с просьбой заменить ветхое полотнище или выдать камки, золота и серебра для его изготовления. Для этого требовалось 3-4 аршина белой материи и 2 аршина чёрной на опушку60.
В 1684/85 г. на полковых казаков возлагалась задача отправиться вниз по р. Донцу до донского городка Сухарева и устья р. Айдара (притока р. Северский Донец), осмотреть и описать местность. По грамоте из Разряда от 14 aeiycra 1685 г. Острогожский полк направлялся в полк воеводы стольника И.Ю. Леонтьева в Царев-Борисов. В связи с этим, из Белгорода и Нового Оскола были присланы в Острогожск 200 ядер весом по 2 гривенки, 20 пудов ручного и пушечного «зелья» (порохового заряда), 5 пудов свинца. И.С. Сасов вышел на службу с казаками ближних городов 1 сентября и прибыл к месту назначения 17 сентября. Так как


118
И.Ю. Леонтьев грамотой из Разряда от 23 сентября был вызван в Москву, то ратные люди, в том числе черкасы Острогожского полка, были распущены по домам61.
В 1689 г. Сумской, Лхтырскнй, Харьковский полки были определены на службу в Большой полк кн. В.В. Голицына, куда должны были собраться к 20 февраля. Острогожский полк непосредственно нс участвовал во втором Крымском походе. Он был оставлен для охраны Изюмской черты62.
Острогожскому полковнику стольнику И.С. Сасову было указано явиться к 23 апреля с тысячью коротоякских, урывеких, воронежских, землянских, Ольшанских, усерд- ских, новооскольских полковых казаков в Изюм, в полк воеводы думного дворянина С.Б. Ловчикова. Остальным казакам надлежало оставаться дома «во всякой воинской готовности». Для сбора казаков И.Сасов направил в города к сотникам и атаманам посыльных с острогожским есаулом С.Овдеевым, но широко разлившиеся в тот год реки не позволили старшине и казакам прибыть в Острогожск вовремя. Лишь 20 апреля они во главе с наказным полковником В.Тимофеевым были высланы в Изюм. В их распоряжении имелось три медные пушки со свинцом. И.С. Сасов отчитывался государям, что из указанных городов тысячи человек не собралось. Многие казаки оказались на службе в Запорожье и в Самаре (Новобелгородицком, Новобогородицком), кто-то умер дома, а иные «остарели и меж двор в нищете пошли». Острогожский полковник без указа не решился набрать не достававшее число казаков в других городах полка.
В том же году более девяти месяцев острогожские полковые казаки жили «по сто человек без перемен» в г. Самаре63. В связи с этим они жаловались в Москву, что из Сумского, Ахтырского и Харьковского полков в этом городе никого не было, тем более что Острогожский полк по сравнению с другими был малочисленный. До декабря 1690 г. 100 острогожских казаков служили в Маяцком, 300 человек - в Соленом (Торе). В апреле 1691 г. 1500 «самых добрых, конных и ружейных» казаков направлялись в Самару для охраны ее от неприятеля64.
Указная грамота от 1 марта 1692 г. определяла меры более надежной защиты украинных великороссийских и малороссийских городов, новопостроенной черты от набегов неприятелей. Рейтары и солдаты Белгородского полка, казаки черкасских


119
Сумского, Ахтырского, Харьковского, Острогожского полков должны были охранять броды и перелазы в Соленом и Маяцком. Переменой ратных людей надлежало руководить боярину Б.П. Шереметеву с товарищами из расчета службы по одному конному и пешему полку в месяц65.
В 1692 г.66 воевода Белгородского полка неоднократно сообщал в Острогожск Ивану Семеновичу о подготовке войска крымского хана к походу под украинные великороссийские города. 9 июня ратные люди Белгородского полка выступили к Коломку для охраны черты и населенных пунктов. Полковник с половиной Острогожского полка должен был к ним присоединиться. Остальные казаки были обязаны находиться на черте «в пристойных местах» в воинской готовности, а при появлении неприятеля производить «промысл и поиск». И.Сасов соглашался идти из Острогожска к Б.Шереметеву только по прибытии казаков из других городов полка. По его мнению, в степи с полковой казной без достаточного числа служилых людей было «малолюдно, опасно».
Присоединение запорожских казаков к крымскому войску осложнило военную обстановку. И.С. Сасов получил предписание двигаться со всем полком к Красному Куту в распоряжение сходного воеводы окольничего В.А. Змеева. Не дождавшись дальних городов ливенских, чернавских, талецких, старооскольских казаков, он выступил с полком из Острогожска 20 июня. И.Сасов сделал остановку под Белгородом, с намерением 30 июля направиться к В.А. Змееву к Коломку.
Тем временем, полковник получил сообщение из Острогожска от черкасского атамана В.Тимофеева, что 50 острогожских казаков со С.Рыбалкой были отправлены для разведки до р. Белой Калитвы и Донецкого казачьего городка. Казаки вернулись с неутешительными новостями о разбойных действиях калмыков, азовских татар и раскольников. 11 июля в отписке к Б.П. Шереметеву И.Сасов выражал беспокойство за способность городов по Новой черте отразить возможное нападение противника. В Острогожске, например, для караулов было оставлено небольшое количество черкас. Их силами невозможно было защитить 10 бродов и перелазов по р. Тихой Сосне. «А те города Острогожск, и иные, построенные на украине, и наперед их никакой защиты и крепостей нет», - констатировал полковник.


120
Тем не менее, поход Острогожского полка продолжался. По отписке из Белгорода от 28 июля 1692 г. был изменен маршрут, и полк в срочном порядке был направлен в Царев-Борисов. Казакам следовало идти «днем и ночми наспех, тотчас, и стоять в крепких местах с великою осторожностью», вести разведку. При появлении воинских людей И.С. Сасов должен был поддерживать связь с генералом- поручиком графом Д.В. Граамом, бароном Морфийским, воеводами городов и приказными людьми и оберегать города по черте. Но сам Сасов с полком в Царев- Борисов не пошел или по какой-то причине вернулся с дороги. 9 августа на р. Оскол под Царевом-Борисовом лагерем острогожских казаков руководил наказный полковник Петр Буларт.
Расположение русских вооруженных отрядов зависело от получаемых воеводой Белгородского полка сведений о передвижениях неприятеля. 8 сентября И.Сасов получил отписку Б.Шереметева с указанием отозвать П.Буларта с казаками из Царева-Борисова в Острогожск и распустить казаков и урядников по домам. «А у роспуску велеть им сказать, чтоб они по росписке по очереди к службе и к походу на новопостроенную черту, на перемену ратным людем, со всею их службою и с полными запасы однолично были во всякой готовности, а из домов отнюдь никуда не разбежались». Но через два дня последовало распоряжение оставить острогожских казаков в Цареве-Борисове по-прежнему, а если они успели выйти в Острогожск, то повернуть их обратно.
22 сентября П.Буларту написал из Изюма наказный полковник С.Осипов про известие от сеньковского атамана о приходе татар под г. Сеньков. В тот же день старшины и казаки обоих черкасских полков объединились, переправились через р. Оскол у городка Радковки и, следуя вдоль рек Солоной, Красной и Пещаной, подошли к Сенькову. Но татар там уже не было. Не удалось обнаружить даже следов их коней, потому что «степь вся пожаром выгорела». Острогожский полк повернул назад и подошел к своему обозу 26 сентября.
Летом 1695 г. старшина и казаки Острогожского полка были в походе в составе полка Б.П. Шереметева под турецкими городами. Отьезжим казачьим караулам было велено съезжаться с караулами воеводы стольника И.М. Дмитриева-


121
Мамонтова, наблюдать за местностью. 4 июля по царскому указу полковнику стольнику П.А. Буларту было предписано объявить своим подчиненным «вслух с великим подкреплением» о мерах против пожаров в стоявшую жару. Огонь в станах нужно было разводить в ямах, вдалеке от обозных телег, и после приготовления пищи сразу заливать водой. Около обоза нельзя было «пить» табак. Во время остановок и в походе запрещалось жечь степь. Ослушавшихся приказа ожидала смертная казнь без всякого милосердия. Поймавшим таких «зажигальщиков» обещалась награда по 5 рублей человеку.
От острогожских старшины и казаков, как и от других ратных людей Белгородского полка, требовались осторожность и дисциплинированность, так как полк вышел «в самые в степные дикие места». Выезжать и выходить из обоза для заготовки корма лошадям, за водой и дровами разрешалось только вооруженными группами, «многолюдством», предварительно выслав в окрестности разъезжие станицы. Стеречь лошадей надлежало днем «от обоза в самых ближних местах, смотря по вестям». Необходимо было следить, чтобы казаки «меж собою громко не говорили, ссор и драк, и никаких окриков, и игр не чинили и песен не пели, и ясаками не кричали, и из ружья напрасно не стреляли». Во время похода все черкасы должны были находиться под знаменами. У полковника запросили учётных данных о количестве в полку медных пищалей, ядер, знамён, труб и литавр, других полковых припасов, лошадей и сбруи. В книгах следовало отметить, кто из казаков служил с казённым ружьём, а кто имел личное67.
16 июля 1695 г. к полковнику П.А. Буларту поступил приказ воеводы боярина Б.П. Шереметева изготовить силами Острогожского полка туры для взятия крепостей и на каждого человека иметь по посконному мешку для насыпки земли. В конце июля намечался приступ г. Казыкермена (Кызы - Кермена). Ночью 30 числа казаков обязали запастись вязанками соломы или сена, которыми собирались заполнять крепостной ров. Документы не отразили подробностей штурма Казыкермена. Но известно, что 31 июля туда направлялись 200 - 300 острогожских казаков для взятия, по согласованию с гетманом И.С. Мазепой, двух медных пищалей с ядрами, зельем и свинцом и доставки их в разрядный шатер Б.П. Шереметева68.


122
По данным П.А Головинского, во время подготовки второго Азовского помяв все казаки Острогожского полка в феврале 1696 г. были отправлены в Ахтырку в армию Б. П. Шереметева Во время осады Азова черкасские полки под начальством гетмана И.С. Мазепы находились на Коломаке, защищая русские границы от нападения татар69.
28 апреля 1697 г. Петр 1 указал быть под Азовом в Большом полку воеводы боярина А.С. Шеина полковнику П.Буларту, старшине, рядовым Острогожского полка с пушками и полковыми припасами70. В августе 1698 г. представлялась реальной угроза нападения татар и черкесов на южные русские города. Острогожский полк с полковником Ф.И. Куколевым по указу был переведен от урочища Савинского Брода на новопостроенную черту в Полатов для охраны и ведения разведки71.
18 мая 1701 г. все черкасские полки в составе Большого полка генерала Б.П. Шереметева были направлены в полк воеводы генерала кн. И.М. Кольцова- Мосальского. Им надлежало явиться к 5 июля в Новгород для участия в «Свейском походе» (войне со Швецией). Казаков должны были возглавить наказные полковники и сотники72.
Приведенные факты отражают участие острогожских казаков в военных походах в составе Белгородского полка, в защите окраинных российских городов от внешних врагов, демонст рируют обширность географических мест, где в то беспокойное время требовалось присутствие полковых черкас. Не случайна в связи с этим характеристика казаков, данная епископом Митрофаном в письме к полковнику Ф. И. Куколеву: «Вы люди служивие и за службу великого государя в доме своем живете по малу»73.
Дополнительной иллюстрацией походной жизни казаков могут служить сведения, сообщенные Н.Гербелем. Он отметил, что из оружия казаки использовали копья, сабли, ружья, пистолеты. Их походная одежда состояла из низкой овчинной шапки с суконным верхом, свитки грубого серого сукна с кобеняком (капюшоном), синего суконного кафтана, подпоясанного шерстяным поясом, за которым носили нож и трубку, широких шароваров, смазных сапог74.


123
Полковые черкасы активно привлекались властями к сооружению оборонительных укреплений, выполнению различных хозяйственных поручений. В 1669 г. в Москву приезжали ахтырский и харьковский полковники, сын сумского полковника с начальными людьми. Они просили о выдаче денежного жалованья и отмене оброка с производства и торговли вином. Прибывшие в столицу из Острогожска сотник Ф.Марков и казак М.Васильев сообщили, что полковник И.Дзиньковский был занят на строительстве и укреплении города. Из-за участившихся татарских набегов он не смог прибыть в Москву вместе с руководителями других черкасских полков75.
В феврале 1671 г. по указу полковник Г.Карабут с казаками Острогожского полка построили г. Полатов на татарской Кальмиусской сакме у р. Сенной76. Город и намеченный вал должны были обеспечить безопасность расположенных севернее Корочи, Яблонова, Нового Оскола, Верхососенска.
Летом 1680 г. 1370 острогожских казаков насыпали на полянах у р. Оскола 280 саженей (около 600 м.) земляного вала. На Полатовском валу вместе с валуйскими солдатами они сделали 300 саженей насыпи77.
В октябре 1682 г. 60 ливенских полковых черкас с подводами провожали в Ефремов боярина кн. П.И. Хованского78. В январе 1683 г. острогожские казаки были отправлены на Дон в Черкасский с курскими отписками.
В 1683/84 г. черкасы полка И.С. Сасова возводили земляные и деревянные крепости на Усманском валу, вместе со служилыми людьми Белгородского полка и казаками Сумского, Харьковского черкасских полков трудились на Полатовском валу. 10 октября 1683 г. в памяти из Курска была определена норма валовой поделки: трём человекам следовало насыпать сажень. И.Сасов оценил объём работы и пришёл к выводу, что сажень вала надлежало сделать каждому уряднику и казаку, то есть 1347 саженей.
Полковник раскритиковал досмотр Полатовского вала, порученный в 1682/83 г. воеводам. Они не осмотрели лично укрепления, а перепоручили задание людям городовой службы. В результате, в отчёте не было зафиксировано плачевное состояние вала с крымской стороны, осыпавшегося сверху до подошвы.


124
Ливенская сотня в строительстве вала не участвовала, потому что все 187 казаков «погорели дворами и хлебом, и скотиной». Для ремонта вала от Верхососенской и Новооскольской башен к р. Сосне в полк И.С. Сасова было выслано около трех тысяч человек городовой службы. Полковник руководил работой детей боярских, станичников, стрельцов, пушкарей, черкас из Чугуева, Печенеги, Верхососенска, Нежегольска, Салтова, Волчих Вод, Яблонова, Корочи, Нового Оскола, Старого Оскола, Валуек, Полатова. Всего к 31 октября было сделано 4970 саженей вала79. Бесспорные организаторские способности И.С. Сасова позволили добиться слаженности действий значительного количества служилых людей.
В 1684/85 г. И.С. Сасову поручалось отправиться на Битюг и «начертить город к людскому поселению»80: выбрать место и представить план города. Значит, по мнению руководства, он обладал необходимыми навыками для выполнения такого сложного задания.
В сентябре 1685 г. острогожские казаки были направлены на крымскую сторону за р. Донец для «валового дела». Талецким казакам поручалось изготовить струги, корочанские черкасы Острогожского полка в марте 1688 г. были в Кодаке для городовой «поделки»81.
По решению Разряда в апреле 1689 г. ендовищенские черкасы были намечены в гребцы и кормщики на лодки, отправлявшиеся из Воронежа донским казакам для морской поездки под крымские города. Для этого казаков вернули из похода полка в Изюм. В то же время, по памяти И.Сасова усердские полковые казаки должны были доставить в Острогожск бревна для казенных погребов и амбаров. Но «за скудостью конских кормов и безлошадьем» стройматериал они не повезли, а собрали вместо этого с 81 человека деньги82.
По грамоте 1681 г. черкасам было велено поселиться на новом месте в конце Полатовского земляного вала, в устье р. Малого Валуйца, и построить город Ново- полатов. Строительство происходило под руководством атамана и осадчего В. Ливенцова на татарской сакме, по которой татары ходили под Усерд, Верхососенск, Новый Оскол, Валуйку, Старый Полатов, «не в крепости, в степи». Но при выборе места поселения не были в достаточной мере продуманы вопросы обороны. На


125
случай осады в городе нс было воды, а строительство тайника к реке нс представлялось возможным из-за большого расстояния. В октябре 1693 г. иовополатовским атаман Г.Беденко с черкасами обратился с челобитьем к белгородскому воеводе Проблема требовала решения: оставить ли Новополатов на прежнем месте или перенести в другое «крепкое», ближе к воде. Осмотр, описание, измерение и чертеж местности, где «пристойно» быть городу, и подсчет необходимых лесных припасов должен был осуществить П.А. Буларт8’.
В ноябре 1695 г. старшина и казаки ближних городов Острогожского полка с полковым есаулом Т. Голоскоковым, обозным С. Рыбалкой были высланы с хлебными запасами и кормами для лошадей к Гундоровскому. В Валуйки прибыли 730 казаков с подводами под государеву казну, полковые припасы и для ратных людей Генеральных полков, участвовавших в Азовском походе. Полковник П.А. Буларт получил указ привезти на изюмских лошадях из Гундорова - городка в Валуйки больных и раненых воинов, пушки. Острогожским полковым казакам надлежало построить в Валуйках сараи для пушек84.
Грамота от 14 марта 1696 г. П.Буларту предписывала призывать черкас всех городов ехать на Дон в Черкасский и под Азов к русскими войскам для торговли съестными припасами и питьем. Продавать продукты они могли «без всякого опасения». Родственники казаков, не участвовавшие в походе полка, были посланы с подводами в Воронеж, 306 человек сопровождали в Москву, Курск и Севск взятых в плен под Азовом еще в 1695 г. турок и татар85.
17 апреля 1696 г. к полковнику П.Буларту поступил приказ воеводы Большого полка боярина А.С. Шеина приготовить корм для полковых лошадей. С острогожских казаков было взято 30 четвертей овса, 200 «кит» сена86. Известно также, что казаки своими силами готовили морские лодки для отправки в Азов. Например, летом 1697 г. они сделали 20 таких лодок в Ольшанске и У серде, заготовили к ним доски на обшивку. В сентябре в Острогожске и Ольшанске было изготовлено 15 «однодеревных» лодок. В январе 1698 г. на 85 подводах Острогожского полка необходимо было доставить из Острогожска в Азов железные пруты, листы, мельницы, прибывшие из Москвы87.


126
В апреле 1704 г. полковнику И.Тепяшову поступил указ из Воронежа из Приказа Адмиралтейских дел для выбора среди полковых черкас плотников на смену уже работавшим в Воронеже. И.Тевяшов отправил к корабельному строительству девять человек с плотницкими инструментами и полными запасами. В другие города к сотникам он направил нарочных посыльных для присылки остальных плотников*’.
До Крымских походов 1687, 1689 гг., по утверждению В.М. Важинского, черкасы были избавлены от податей и повинностей и не испытывали финансового контроля казны89. В действительности, в 1662 г. острогожские черкасы жаловались, что они платили «всякие государевы подати» наряду со стрельцами, пушкарями, посадскими и уездными людьми. 16 ноября по отписке из Белгорода с черкас городовой и полковой служб было взято по четверику ржи и четверику овса. В Москве решили отменить хлебный сбор с черкас с 1663 г.
В 1675/76 - 1678/79 гг. казаки Острогожского полка сдавали в житницы окладной хлеб. В 1680 г. с них собрали по осьмине ржи и столько же овса с человека. В 1682/83 - 1687/88 гг. талецкие полковые казаки отвозили в Белгород и Курск собранный ими четвериковый хлеб. В 1697, 1698 гг. с казаков Острогожского полка было собрано по 7 четвериков ржи со двора для русских войск, находившихся под Азовом. С неплательщиков предусматривалось взыскивать хлеба вдвое больше90.
Острогожские и землянские черкасы в 1665/66 - 1668 гг. были обязаны платить оброк с винных и пивных котлов, шинков91. Хотя по замечанию З.К. Звездина, черкасы уклонялись от платежей, пользуясь «неблагоприятной для правительства обстановкой». Вероятно, автор подразумевал, что усилия верховной власти были направлены на прекращение войны с Речью Посполитой, на подавление выступлений донских казаков. По данным П.А. Головинского, черкасы Острогожска и Землянска за несколько лет задолжали казне почти 1620 рублей оброчных денег92.
С товаров полковых черкас брали рублёвую пошлину. В декабре 1677 г. в указе содержался запрет таможенным головам и откупщикам собирать с казаков лишние, вымышленные пошлины. Русские люди, проживавшие в городах вместе с черкасами, не имели права держать шинки. Не могли их открывать и ольшанские, ливен-


127
скис, новосильские, усердскис черкасы. Объяснялось это тем, что в этих городах издавна были заведены кружечные дворы и кабаки91.
В 1685 г. в Острогожске было запрещено черкасам продавать свои спиртные напитки на торгу и у нового кружечного двора, чтобы не уменьшались казенные доходы. Головами к таможенному и кружечному сбору в городе выбирали не только - 94
посадских людей, но и полковых казаков .
В 1686/87 г. с товаров и торговых промыслов полковых казаков собирали десятую деньгу. Только со 2 апреля 1688 г. стали пользоваться правом безоброчно и беспошлинно торговать и заниматься промыслами черкасы Острогожского полка, проживавшие в с. Ендовище, с. Перлевке, д. Гвоздёвке Воронежского уезда, острожке Урыве95.
В 1697/98 г. с черкас собирали по рублю в год на жалованье ратным людям. По указу от 12 июля 1700 г. со старшины и казаков Острогожского полка было предписано взимать таможенную пошлину по торговому уставу96.
Хлебные и денежные сборы, натуральные повинности, выполнение которых требовало государство, в добавление к непосредственной пограничной, сторожевой службе были тяжелым бременем для полковых казаков. Следует учитывать, что в полках существовали специальные взимания, находившиеся под контролем полковника. Ежегодно собирали деньги (годовщину) для полкового писаря, священника, музыкантов - политаврщику (по грошу), «тренбачам» (трубачам по чеху). Это было их вознаграждение, дававшее возможность служить в Острогожском полку. На полковой прапор (знаменщиков и знамена) бралось по алтыну с казака.
К белгородскому воеводе посылались «праздничные». Из названия сбора можно заключить, что воевода получал подарки из черкасского полка несколько раз в год. Например, к Рождеству 1689 г. Б.П. Шереметеву было отослано «зверей и рыб всяких», вина на 50 рублей. С каждого казака было взято по 5 копеек97.
Полковая служба, боевые походы, участие в строительных работах вдали от дома не позволяли казакам полноценно заниматься своим хозяйством и земельными наделами. Дарованные правительством льготы и привилегии в промыслах, производстве вина, торговле нередко ограничивались местной русской администрацией в


128
корыстных интересах. Порой материальное положение казаков становилось крайне тяжелым, что негативно сказывалось на несении службы. Беглецы, нетчики (не явившиеся на службу), обнищавшие были обычным явлением в Острогожском полку.
Участие в боевых действиях против польско-литовского, турецкого войска, многочисленные походы острогожских черкас на татар и калмык приводили к истощению запасов продовольствия и падежу лошадей. Случалось, что зимой казаки оставались в степи без дров и «помирали холодною и студеною смертью». При передвижении во время зимних оттепелей им попеременно приходилось покупать то сани, то телеги. Для этого полковые черкасы были вынуждены продавать некоторую одежду. Во время походов казаки на свои средства приобретали - 98
новых лошадей вместо павших .
В январе 1680 г. полковые черкасы были вызваны на службу в Белгород, долго находились в степи и просили о роспуске их домой. Вести об организованном походе неприятеля не подтвердились, а Острогожск остался без надежной защиты. Тревога казаков была обоснованная. В августе 1678 г., когда полк тоже был на очередном сборе, к Острогожску подошли татары, зарубили и взяли в плен 1700 родственников казаков, отогнали скот и лошадей. Поэтому острогожские казаки в своем челобитье подчеркивали, что живут они в украинных городах и «от частых приходов воинских людей ограблены и оскудели, победняли»99.
На имя государей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и Софьи Алексеевны коротоякский атаман с казаками подали челобитную. Служили они в Острогожском полку более 30 лет, ежегодно участвовали в летних и зимних походах «с приезду до отпуску», а денежного и хлебного жалованья не имели. Данные им под Коротояком пашенные земли и сенокосы отняли коротоякские стрельцы и пушкари. Подьячие самовольно выбирали из полковых казаков целовальников в кабак, хотя прежде казаки «на кабаках нигде отнюдь не сиживали». Черкасы жаловались, что многие годы терпели такие притеснения, разорились и «отбыли службы». Некоторые из них разошлись по другим городам.


129
Осенью 1684 г. до самых крепких морозов острогожские казаки грудились на Полатовском валу. Весной 1685 г. они вновь, не по очереди с другими черкасскими полками, были отправлены на работы. В своей жалобе они ссылались на бедность, недород в хозяйствах хлеба, отсутствие денежного и хлебного жалованья. Поэтому полковые черкасы и не могли, как прежде, по 2 рубля и более нанимать работников на валовое дело. В 1689 г. в Самаре острогожские казаки дешево продавали своих лошадей, кафтаны и всякую рухлядь, чтобы не умереть от голода100. Естественно, что тяготы и нужда, которые испытывали казаки, ослабляли дисциплину, отрицательно влияли на боеспособность полка.
В 1678/79 г. острогожский полковник Ф.И. Сербин обратился в приказ за указом по поводу непослушания чернавских казаков, не вышедших вместе с полком в Белгород. Немногие пришедшие из Чернавска черкасы бежали по дороге. В ноябре 1681 г. 303 полковых казака не объявились на службе в Коротояке101. Роспись казаков Острогожского полка, составленная в октябре 1682 г., показала, что не явившихся на смотр урывчан и коротоякцев от числа пришедших было 34,3%, землянцев - 57,7%, корочанцев - 119,6%. В перлевской сотне нетчиков оказалось в 1,4 раза больше, чем явившихся в полк, усердских - в 2,4 раза больше102. Как видим, казаки некоторых городов в большом количестве осмеливались не подчиниться приказу острогожского полковника о сборе на службу.
Атаманы и сотники отчитывались перед И.С. Сасовым о числе казаков, отправившихся на службу и оставшихся дома. В ноябре 1682 г. полковник направил острогожского сотника в Усерд, Новый и Старый Оскол, Корочу для выяснения причин неявки всех казаков этих городов в полк П.В. Шереметева. Полученные из расспросов сотников, атаманов и рядовых казаков сведения отразили удручающее состояние отдаленных полковых сотен. Бедность, «одиночество», отсутствие лошадей, участие в строительстве Полатова, пребывание весной в Цареве-Борисове, уход некоторых казаков на жительство в другие места явились теми объективными преградами и трудностями, которые ие позволили черкасам участвовать в очередном походе. В дополнение к перечисленному, усердский воевода по указной грамоте «доправил»


130
на казаков «безо всякой пощады» мельничные оброчные деньги в размере 80 рублей 50 алтын. На сбор этой суммы требовалось время и присутствие казаков дома.
В октябре 1683 г. острогожские полковые казаки - нетчики, которые не пойти на Полатовский вал, по памяти полковника И.С. Сасова были назначены в Острогожске по бродам н перелазам. Мастеровые казаки были направлены на работы по городу, а безлошадные оставлены для заготовки дров101.
В начале мая 1689 г. Ольшанский и тростянский атаманы отчитались перед И.С. Сасовым, что все их казаки пошли на службу в Изюм. Усердский сотник В.Медков сообщил, что остались дома лишь атаман В.Алексеев, «сидевший» у государева сена П.Зеленский, один малоумный и два обнищавших казака. Три человека ушли из города, один умер. Новоосколец Н.Степанов, объясняясь по списку нетчиков, уточнил, что трое казаков получили разрешение не ходить в поход от самого полковника, пять человек с дороги вернулись, так как были пешие. В итоге, воевода С.Б. Ловчиков насчитал на смотре в Изюме 535 казаков (в «нетах» еше 183 человека) из числившейся в списке острогожского полковника тысячи казаков. По сказке сотников и рядовых в этот список были внесены многие умершие в Запорогах или давно бежавшие из своих домов104.
По проведенному розыску нетчиков и беглецов из Землянска били плетьми перед атаманом. Если не находили самого провинившегося, то наказывали братьев, не жалея и слепого, шуринов, жен. Острогожский полковой казак Данило Костирченко с товарищами был послан в с. Тростянку, города Усерд и Новый Оскол для розыска нетчиков и наказания их кнутом перед всем народом. Сотникам и атаманам было велено содействовать Даниле, никого не укрывать, чтобы самим не поплатиться. Разрешалось не высылать в полк лишь имевших «льготные памяти» И.С. Сасова. В результате предпринятых мер в Изюм прибыли 110 разысканных казаков105.
В марте 1690 г. по указу было предписано отыскать нетчиков и беглецов из Самары и жестоко их наказать. Было указано нещадно бить виновных казаков батогами вместо кнута. В своей памяти по этому поводу к острогожскому сотнику полковник И.Сасов распорядился, чтобы вместо батогов били в две плети и взяли с наказанных пени на полковые расходы, пушечные и иные припасы по 2 рубля, 20


131
алтын, смотря по достатку. Следовало учитывать, чтобы наложение штрафа «тем людсм было не в тягость и не в оскорбление»106. То есть сотнику запрещалось взимать лишние деньги, чтобы не причинять казакам дополнительный ущерб.
Во время похода полка в Царев-Борисов летом 1692 г. сотники и атаманы были обязаны следить, чтобы в подчинявшихся им казачьих отрядах нс было нетчиков, малолетних и «наемщиков». В 1696 г. один из острогожских казаков за непослушание во многих походах был выслан на жительство с семьёй в г. Самару107. Строгость и требовательность И.Сасова в вопросе соблюдения установленного полкового порядка, его озабоченность финансовым состоянием подчиненных были вызваны стремлением обеспечить боеспособность полка. С этой же целью полковнику приходилось ограничивать служебные злоупотребления сотников, выражавшиеся в освобождении казаков от участия в походах за вознаграждение.
В феврале 1693 г. в Ольшанск был прислан бывший полковой есаул М.Мальцов для разбора дела о взятках ольшанского сотника Петра Иванова сына Покотила (Покатила). Оказалось, что некоторые казаки приносили сотнику лис, куниц, зерно, пчел, сукно, деньги за исключение их из полковых списков, чтобы он «на службу не выгонял и в нетах бы не поставил». Но из шести расспрошенных казаков лишь один упомянул об уплате пени за уклонение от службы. Рядовые черкасы не скрывали свои добровольные приношения, не считая их незаконными. Они подчеркивали, что насильственных взяток и притеснений со стороны сотника не было108.
В сентябре 1693 г. в памяти острогожскому атаману Демьяну Хижняку полковник П.А. Буларт пригрозил за служебное нерадение, промедление в высылке казаков в Белгород и их утайку пеней по 5 рублей за человека109.
Ни жестокое наказание, ни поручительство казаков друг по другу не пресекали их бегство и неявку на службу, потому что она требовала большого напряжения сил, а по заслугам не воздавалось сполна. Наглядным примером служат челобитные землянских полковых казаков. Ф.Лисовцов беспеременно служил многие годы, состарился, оскудел, выполнять обязанности ему стало «невмочь». Единственный малолетний сын сменить отца на службе был еще не в состоянии. Казак ходатайствовал о льготах. Его сослуживец Р.Федоров был бездетен. За долголетнюю службу


132
он потерял здоровье, почти оглох и ослеп, поэтому просил отправить его в отставку и выписать из полковых книг110.
В феврале 1700 г. по указу и жалованной грамоте из Разряда среди обязанностей острогожских казаков значились лишь валовая и конная служба. Они были освобождены от городовых служб, различных посылок, денежных, хлебных и иных податей, сборов полковых припасов, предоставлении подвод во время походов. Вместо этого от них требовалась помощь выбранным к военному делу казакам111. Исследователь З.К. Звездин предположил, что деление на компанейщиков и подпомощников начало складываться с 1697 г., а указ 1700 г. закрепил существовавший порядок. Реформа выражала не только потребность в регулярной армии, но и отражала растущее оскудение казачества, помогала старшине закрепощать подпомощников112.
Таким образом, Острогожский слободской казачий полк являлся составной частью военно-территориальной системы размещения и организации населения юга России. Во второй половине XVII в., в условиях постоянных боевых действий, такой способ защиты края себя вполне оправдывал. Сохраняя полковое устройство украинских переселенцев, правительство рассчитывало с их помощью усилить оборону южной границы государства.
Можно считать, что Острогожский казачий полк являлся полурегулярным воинским соединением113. Он имел штатную организацию, основанную на традициях украинского казачества, канцелярией полка являлся приказ полковых дел. Но как воинская единица полк собирался лишь для выполнения боевых или иных задач. В остальное время казаки проживали в своих домах, где занимались сельским хозяйством, промыслами, торговлей. Порядок комплектования и прохождения службы регулировался частными указами.
Стремлением российских властей укрепить оборону от татарских вторжений, удержать присоединенную Левобережную Украину, освоить и заселить новые территории, продвигаясь к Черному морю, были продиктованы обязанности полковых черкас. Их военная, походная и сторожевая, служба была тесно связана с участием в масштабных государственных работах на укрепленных линиях, строи-


m
гельстном новых городов-крепостей, выполнением различных хозяйственных 1ШНИЙ Кашки Острогожского полка должны были охранять один из участков Белгородской черты, участвовать в смотрах и походах Белгородскою полка, в сфонгельстве Изюмской черты, г. Самары (Новоботородицкого).
Трудности жизни на пограничной территории, лишения, которые приходилось переносить на долгих переходах, самоуправство полковой и сотенной старшины вынуждали часть казаков искать лучшей доли. Розыски и наказания нетчиков и беглецов не могли прекратить уклонение казаков от службы и уход из полка. С другой стороны, прослеживался процесс пополнения полковых рядов за счет городовых черкас, русского населения, нового притока малороссиян. Руководство казачьим полком требовало от полковника решения разнообразных военных, хозяйственных, финансовых задач.
2. 3. Административные, судебные функции, деятельность полковников по разрешению земельных вопросов
Административно - военные функции полковника, связанные с розыском и наказанием полковых беглецов и нетчиков, были уже рассмотрены выше. Руководитель полка регулировал также взаимоотношения старшины и рядовых казаков, принимал меры против сотников и атаманов, злоупотреблявших своим положением.
27 июня 1685 г. по указу и приказу острогожского полковника был организован допрос урывеких казаков. Обозный И.Фёдоров, полковой есаул Д.И ванов, сотник К.Григорьев расспрашивали их о поведении урывекого сотника Ивана Кондратьева. Выяснилось, что от него казакам «чинились обиды и налоги большие». Сотник оскорблял подчинённых, крал у них имущество. Сотня приговорила выбрать нового начальника Тараса Лиходедова1 м.
В апреле 1688 г. в Разряде было подтверждено, согласно полковничьим листам И.Сасова, сотничество Ивана Хорунжева (Хоружего) в сёлах Ендовище, Перлёвке, д. Гвоздёвке Воронежского уезда. В июле 1689 г. сотник был в столице для челобитья о полковых делах. По возвращении домой в с. Ендовище, к нему во двор пришли сельские черкасы с намерением убить его, «надеясь на знакомца своего


134
Ф.Шакловитого». (Так оценил их действия сотник в своей жалобе.) Иван испугался и спрятался в доме, имущество его было разграблено. Черкасы отказались признавать его сотником, а отобранные вещи отвезли к острогожскому полковнику в судебную избу. Челобитная казаков подробно перечисляла все тяготы и нападки, которые им приходилось терпеть от сотника, и разъясняла причины их поступка.
И.Хорунжев пожаловался на И.Сасова. На имя полковника пришла грамота с указанием вернуть имущество сотнику с распиской и доложить об этом боярину Т.Н. Стрешневу. Далее в грамоте было написано, что указ по поводу грабежа И. Хорунжего был послан воеводе в Воронеж. Комментируя этот документ, Н.И. Второв заключил, что ендовищенский сотник имел связи в Москве, позволившие передать его дело воронежскому воеводе. Этим же, наверное, объяснялась смелость И.Хорунжева в противозаконных поступках: в августе 1689 г. он подговорил в Москве к побегу с хозяйским добром крепостного человека гадяцкого полковника1'5.
В августе 1691 г. И.С. Сасов начал разбор дела о злоупотреблениях новопола- товского атамана Дмитрия Васильева Ливенцова. Он пьянствовал, дрался, увечил, обирал черкас. Полковник отправился в Новый Полатов для проверки их жалоб. На время розыска Сасов отставил атамана от должности. Б.П. Шереметев указал выбрать на его место нового. В сентябре опрос новополатовских жителей проводил бывший обозный Острогожского полка И.Фёдоров. Удалось узнать, что атаман присвоил деньги, собранные черкасами на ремонт церкви, завладел землёй одного из них"6. К сожалению, меры, применённые к Д.Ливенцову, неизвестны.
Полковник должен был определять черкас на службу в полковую канцелярию по указу. Вероятно, это требование не всегда выполнялось. В незаконности занятия должности был заподозрен сын полкового казака Алексей Павленков, служивший писарем в приказе полковых дел в конце 1690-х гг. Землянский черкашенин Аврам Скочков, сын преображенского священника, сообщил в Разряд, что Алексей не имел на свое место царского указа. Из Москвы к Ф.Куколеву пришло распоряжение заменить Алексея Аврамом, если писарь не предъявит официальный документ"7.


135
Полковые заботы не заслоняли собственных финансовых интересов полковника. В марте 1690 г. И.Сасов направил в Ливны, Чернавский, Талецкий урывского сотника. Черкасы этих городов заняли у полковника деньги и, вероятно, не спешили с отдачей. Все до единого казака были наказаны плетьми118.
В ряде случаев казаки - черкасы помогали поддерживать внутренний порядок в стране, доставляли в высшие инстанции сведения полицейского характера. 18 апреля 1682 г. И.Сасов сообщил П.И. Хованскому о волнениях среди донских казаков. Они захватили на р. Чёрной Калитве острогожских казаков, отобрали у них лодки, ружья, продовольствие. Стало известно, что у «воровских» казаков были большие шёлковые знамёна, по их утверждению, принадлежавшие С.Разину, «прапорец с чёрным пластаным орлом под золотом»119.
В октябре 1682 г. полковник И.С. Сасов обязывался курским воеводой боярином и оружейничем П.В. Шереметевым, по грамоте из Разряда, поставить заставы на больших и проселочных дорогах, по малым стежкам, на реках, мостах, перелазах и в других «причинных» местах. Следовало распознавать и задерживать беглых надворных пехотинцев из московских полков, переодевавшихся в мужицкие кафтаны. Пойманных необходимо было допросить, сковать и с сопровождением отправить в Курск120. Осенью 1692 г. И.Сасов должен был организовать поимку беглых донских казаков, «изменников и поругателей православной веры», если бы они появились в Острогожске121.
Полковник следил, чтобы острогожские казаки не укрывали беглых крестьян. Задержанных беглецов возвращали владельцам из приказа полковых дел по расписке122.
В августе 1697 г. острогожский казак привел в полковой приказ русского гулящего человека Д.А. Ханина с фальшивыми медными копейками. Как оказалось, он вместе с поповским сыном в с. Шуравино Острогожского уезда «полуживая» медные деньги старой печати. «Умельцы» успели накупить на них товаров в Острогожске. Ханин с товарищем были посажены полковником под караул до указа12’.
В мае 1690 г. воевода Белгородского полка обязал И.С. Сасова учредить заставы от морового поветрия (чумы), свирепствовавшего в г. Новобогородицком. Около


136
посадов, по проезжим дорогам, в иных местах следовало расположить заставных голов со служилыми людьми. Целью предпринимаемых мер было нс допустить проезда людей и провоза товара из заражённой местности. Полковник должен был предупредить сотников и атаманов своего полка о моровой опасности (эпидемии), о закрытии в городах ярмарок124.
Важной стороной деятельности острогожского полковника стало решение земельно-устроительных и связанных с ними внутренних полковых вопросов. Как и другие полковники черкасских полков, он имел право давать пахотную землю, сенные покосы поселенцам, гулящим людям, желавшим записаться в полк, но полноправными помещики становились только после получения грамоты из Разряда125.
Полковники занимались размещением групп украинцев на еще не заселенных землях. В 1667 г. И.Дзиньковский ходатайствовал о построении г. Битюга для поселения в нем черкас, но его просьба была отклонена, так как планировалось расселять в тех местах русских людей. Однако, по наблюдению В.И. Пановой, там долгое время не было ни одного постоянного поселения. Исследовательница отмечает, что следующая попытка построить город на Битюге предпринималась в 1685 г. Подбиралось место для украинских семей, пришедших в Острогожск из Сумского уезда. Полковник Сасов ездил в Москву за разрешением на строительство, но вернулся оттуда со строгим наказом не пускать черкас на Битюг126.
Тремя годами ранее, в апреле 1682 г., И.Сасову было предписано руководить обустройством г. Нового Полатова, в который перешли жить черкасы Острогожского полка. В данном случае Разряд одобрил место их размещения. Полковник должен был призывать в тот город новых украинцев, устраивать их дворами и землями. После льготных лет новополатовцы обязаны были служить в полку. Городским атаманом утверждался Василий Ливенец (Ливинец). Ему по челобитью жителей в феврале 1683 г. было передано управление г. Новым Полатовым. В июле 1692 г. полатовские и новополатовские казаки стали служить в Острогожском полку и подчиняться полковнику127.


137
С I марта 1697 г. по указу и челобитью П.Буларта ему были отданы на оброк угодья по рекам Битюг и Осередь. Полковнику для охраны этой территории от воинских людей следовало выделить земли беспашенным крестьянам своего полка. Таких нашлось только 50 человек. П.Буларт жаловался, что у него было недостаточно людей для борьбы с самовольными поселенцами. «Новоприхожие» черкасы разоряли его оброчные угодья. Полковник просил разрешения зачислить их в Острогожский полк, чтобы укрепить его ряды, узаконить поселения, необходимые для защиты битюцкой вотчины и украинных городов.
Украинские переселенцы письменно обязались никаких бунтов против полковника «не вщинать», быть во всём ему послушными. В ответ П.Буларт обещал жителям Битюцкой слободы не переводить их к себе в подданство. Одновременно полковник настаивал на их безоговорочном подчинении ему в «государских» и полковых делах. Не смотря на обещания, в 1697/98 г. П.Буларт применял насильственные меры к переселенцам. Он приезжал с вооружёнными казаками в Битюцкую слободу, избивал жителей, выгонял из дворов, жёг сено, резал скот128.
Правительство не только определяло территории для расселения украинцев, но и заботилось о том, чтобы соблюдались права земельных собственников. В июле 1683 г. по указу надлежало снести дворы и избы, самовольно построенные острогожскими казаками на землях Троицкого Борщева монастыря по р. Лиске. Впредь им запрещалось строиться на том месте и ловить рыбу. Наказный полковник И. Фёдоров, сотник и рядовые казаки при досмотре по этому делу не смогли предъявить доказательства своих прав на угодья. В суд со строителем монастыря они не пошли. Черкасы сослались на своего полковника в том, что все земельные документы были в то время с ним в Москве. И.Сасов был допрошен в Посольском приказе, где снял с себя ответственность за слова и действия казаков, так как у него никаких крепостей на ту речку не было. По его мнению, черкасы «затеяли на него напрасно». В августе того же года подьячий воронежской съезжей избы К.И. Куренбин должен был выполнить требования Посольского приказа и распоряжение И.Л. Талызина: поехать с воронежскими и коротоякскими служилыми людьми за черту Воронеж-


138
ского уезда на р. Лиску и вместе с монастырскими крестьянами сломать незаконные V 129
постромки острогожских черкас .
В середине 1660-х гг. черкасы полковой службы в судебных и расправных (по вынесению приговора и его исполнению) делах стали подчиняться острогожскому полковнику. Немало времени он посвящал разборам жалоб и споров казаков, розыскам и вынесению решений. За разрешением отправить челобитчика в Москву И.Дзиньковский, старшины и рядовые обращались в белгородскую разрядную избу130.
В августе 1681 г. И.С. Сасов принял челобитные по делу об убийстве. Полковой казак С.И. Брех убил в пьяной драке в с. Колбино (Никольском) дворянина, бывшего сотника, Ф.В. Колбу. Согласно Соборному Уложению убийцу должны были казнить (отсечь голову), но казак был помилован. Назначенное ему наказание кнутом было ещё уменьшено. По указу и отписке кн. П.И. Хованского преступник был бит батогами и освобождён из-за караула. Смягчающими вину обстоятельствами явились «пьяное дело», отсутствие умысла со стороны Бреха и отказ от исковых претензий вдовы и сыновей Ф.Колбы131.
В 1681/82 г. старооскольский атаман отослал острогожскому полковнику отписку об избиении и увечье казака И.Фёдорова казаками Борисом и Александром Бутовых. Он просил дать управу на Бутовых, так как «озорничества их ко всякому много». Они не слушали атамана, грозились даже убить его132.
В сентябре 1682 г. И.Сасов принял челобитную черкасской вдовы Аксиньи Трофимовны на полковых казаков Максима Молчанова и Ерёму Воробья. С Максимом она не могла уладить денежный вопрос. Ерёма был их свидетелем, «общей ссылкой», и при допросе солгал. В результате, Аксинья с М.Молчаловым, не ходя в суд, между собой договорились. В мировой челобитной они обвинили Е.Воробья в утаивании известных ему сведений. Полковник выслушал по делу выписки из указа и Соборного Уложения о лжесвидетельстве общей ссылки и оговоре «не по вине». Он вынес решение наказать казака Ерёму плетьми, заменив наказание кнутом по закону, и взыскать с него причинённые убытки133. Г.А. Маньков отмечал, что общая ссылка была важным элементом судебных доказательств. Закон признавал действи-


139
тельными показания только тех общих свидетелей, которые сами были очевидцами событий134.
24 ноября 1682 г. корочанский полковой казак Д. Ткач встал на суд перед полковником и выслушал исковую челобитную корочанского сотника Никифора Цыгулева. Он сказал, что назвал Никифора вором, потому что тот поступился походной черкасской землёй подьячему М.Бутикову, детям боярским, произвёл обмен сенных покосов с подьячим у воеводы Г.Спешнева135.
В 1682/83 г. по указу судебные разбирательства урывских и других городов черкас Острогожского полка были отнесены к компетенции городовых воевод. Причиной послужили частые земельные споры и другие конфликты между черкасами и русскими. Вероятно, чтобы изменить невыгодную ситуацию, острогожский полковник в феврале 1686 г. ездил в Москву. 8 мая 1686 г. по царскому указу, ещё подтверждённому в ноябре грамотой, И.Сасов вновь получил право вершить суд и расправу над полковыми черкасами, проживавшими в г. Острогожске. Но иногородние казаки Острогожского полка остались в подчинении местных воевод и приказных людей. Полковник мог их судить только во время походов полка. В конце 1680-х гг. И.С. Сасов по-прежнему обладал всей полнотой судебных и расправных функций. По исковым делам, ответчиками по которым являлись полковые казаки, в приказе полковых дел принимались мировые челобитные русских людей136.
Документы свидетельствуют, что острогожский полковник продолжал судебную деятельность, не смотря на запрещение. Так, в ноябре 1683 г. И.Сасов рассмотрел челобитную вдовы Землянского казака М.Г. Северской о надругательстве над ней и похищении её дочери Настасьи полковым казаком Кондратом Голоскоком. Началось судебное разбирательство. Допросы истицы и ответчика показали, что К. Голоскок, будучи в Острогожске и полковником, и есаулом, и атаманом, всегда отличался буйным нравом и разгульным поведением. И.С. Сасов, заслушав судебное дело и закрепив его рукой (подписав), распорядился провести розыск. Следовало допросить повальным обыском всех чинов острогожцев, на которых ссылались в суде истица Мария и ответчик Кондрат. По закону участие в обыске жителей,


140
знавших существо дела, было обязательным. Но свидетелей избиения вдовы найти не удалось. Лишь кто-то видел, как Голоскок с человеком генерала Г.И. Косагова везли Настасью в Коротояк137. Скорее всего, казаки просто не пожелали свидетельствовать против своего товарища. Хотя окончания дела не сохранилось, вероятно, оно решилось не в пользу истицы.
Даже при ограничении полномочий, полковник сохранял своё влияние, вмешивался в судебный процесс. Например, летом 1684 г. усердского полкового казака П.Антонова ограбил на дороге ольшанец, отнял жеребца и воз с хлебом. Казак подал челобитную Ольшанскому воеводе стольнику Т.А. Дурову. Преступник был посажен в тюрьму, а изъятый жеребец обосновался на дворе воеводы. П.Антонов около месяца ждал указа от Т.Дурова по своему делу, нёс убытки от волокиты. И. Сасов обратился в отписке к воеводе, чтобы он не медлил, П.Антонову «и той его лошади об отдаче учинил по указу великих государей»138.
К Ивану Семёновичу приходили с изветами и челобитьем люди, разбор дел которых и подавно не относился к обязанностям острогожского полковника. Так, в августе 1686 г. к Сасову обратился капитан коротоякских стрельцов с подозрением острогожских жителей Абросимовых в подстрекательстве к разбою. Челобитную острогожского воеводы стольника Ф.С. Мясново о пропаже денег, одежды, оружия, заемных памятей, служилых кабал, судебных записей подал И.С. Сасову человек воеводы Л.Васильев. Возможно также, что Фёдор Семёнович подозревал в воровстве черкас, и поэтому обратился к полковнику. В 1692 г. полатовский воевода С.Е. Сорокин просил записать в книгу о своей жалобе при полковнике И.С. Сасове, а саму челобитную вклеить в столп. С.Сорокин сообщал об ограблении его человека и двух других полатовцев, направлявшихся для торговли в донские городки, валуй- ским воеводой , надеялся на помощь черкасского руководителя.
Осенью 1691 г. И.Сасов писал донским атаманам и казакам об ограблении на Дону нежинского жителя П.Грека. Донцы отбили у воров его имущество и держали у себя. Полковник просил вернуть товар П.Греку и оказать помощь при поимке преступников. В приказе полковых дел Сасов расспросил о случившимся острогожского полкового казака, бывшего гребцом на бударе торговца. В январе 1698 г. в


141
приказ полковых дел обратился торговый человек гостиной сотни острогожеп Л. Кожевников. Он пожаловался, что его обокрали в Острогожске кабальные люди и бежали на Дон140.
В мае 1699 г. перед Ф. Куколевым были допрошены на пытке, «у плетей», приводные воры гулящие люди. Следует отметить, что руководитель черкасского полка давал разрешение сотникам применять пытку при допросе преступников141.
Любопытно, что полковник официально разбирал и семейное дело. Его брат Степан Иванович Куколев сообщил в челобитной, что ночью 13 ноября 1698 г. от него сбежала жена Дарья, прихватив с собой имущество. Одежду и деньги Дарья спрятала у казака полковницкой сотни, саму её обнаружили у казака Дубовиковой сотни. 18 ноября беглянка по просьбе мужа была расспрошена полковником в приказе полковых дел. Невестка повинилась в блудной связи с гулящим человеком К.Костирой, передаче ему денег142.
В январе 1700 г. вдова П.А. Буларта Анна Силична пожаловалась на подьячего полковой избы Семёна Протопопова, обесчестившего её «неудобными», «неистовыми» словами. Семён похвалялся в Острогожске и Коротояке связью с полковницей, показывал перстень, будто бы ею подаренный. Подьячий был допрошен перед Ф.И. Куколевым, но обвинений не признал. Отец Семена, протопоп г. Корочи, написал полковнику, что за такое поведение сыну «только спиной ответ». Он добавил: «А для того я не поеду просить о нём и кланяться за него стану...Только повторе прошу, чтоб если его бил, так чтоб только жив был, чтоб впредь ему было век помнил...И выбивши, держи его в железах в приказе, бо утечет тотчас»143.
Следует обратить внимание на взаимоотношения черкасского полковника и духовенства, которые складывались из служебных и деловых связей, личного общения. Например, острогожский покровский поп Кирилл сообщил, что в декабре 1685 г. поп Фёдор ругал его неподобной бранью, называл людоедом и угрожал убить. Кирилл уведомил полковника, что если с ним произойдёт что-нибудь дурное, то кроме его единственного недруга отца Фёдора, совершить это будет некому.
В апреле 1688 г. игуменья Острогожского Пятницкого монастыря Елизавета искала содействия у полковника в вопросе возвращения монастырской лошади, которую нашел в


142
лесу житель с. Тростянка н нс желал отдавать ей бесплатно14'’. Однако вмешательство И.С. Сасова в жи^нь обшелн, выразившееся в составлении письма к митрополиту по извету монахинь о причиняемых Елизаветой обидах и побоях, вызвало у настоягсльницы неприязнь и привело к следующему инциденту.
20 августа 1688 г. шуменья с сёстрами пришли во двор к полковнику с просьбой отпуст ить жену в монастырь «хлеба кушать». За столом Елизавета «глаза вином залила» (напилась) и стала полковницу называть «бусурманкою некрещёною, блядкою воровскою», собственноручно бить, сдирать с неё платье. Свидетельницами произошедшего были супруга воеводы и жены посадских людей. Игуменья на этом не остановилась, разогнала из монастыря стариц. Она ходила по городу и бранила жителей. На следующий день Елизавета присылала к Сасову для примирения архимандрита, священников, монахинь, но полковник отказался её простить без указа и архиерейского розыска145. Вероятно, звучавшие призывы к милосердию не нашли отклика у Ивана Семеновича, не желавшего потворствовать оскорбительным выходкам настоятельницы.
Документы сохранили сведения о финансовых отношениях острогожского полковника с духовными лицами. В 1692 г. И.С. Сасов занимал у митрополита Белгородского и Обоянского Аврамия 200 рублей чехов. Заем был оформлен кабалой. Полковник вернул деньги в домовую казну митрополита с ольшанским сотником. При этом он передал «жалованье» иеромонаху Нифонту, проживавшему в Белгороде146. В декабре 1693 г. П.А. Буларту был подан денежный иск архимандрита Дивногорского Успенского монастыря к полковым казакам. Для суда из обители в приказ полковых дел была подана приставная память147.
Митрополит Варлаам в одном из посланий благодарил П.А. Буларта за присланный воз свежей рыбы. В другом письме он уведомлял полковника о своём указе решать духовные дела в Усерде и Полатове старосте г. Усерда, николаевскому священнику. Митрополит просил П.Буларта распорядиться, чтобы урывекий сотник предоставлял старосте казаков для выполнения различных поручений. В грамоте от 13 марта 1699 г. епископ Митрофан просил полковника Ф.И. Куколева прислать


143
осетра и белугу к празднику Благовещения и приезду в Воронеж царя. «А у нас на Воронеже взять и сомины негде», - писал епископ148.
Дополнительно об авторитете черкасского полковника свидетельствуют некоторые отписки к нему русских администраторов, имевшие нестандартные формы и обращения. Например, стольник Ф.Волконский сообщал И.Сасову деловую информацию о направлении его на службу с полком в Валки. Но приветствие в отписке было неофициальное: «Благополучно, приятель мой, здравствуй на премножество лет и пребывай о Христе в радосном пребывании и веселии»149. М.Шереметев в коротком письме благодарил П.Буларта за рыбу, просил полковника направить в степь охотников «для зверю»150. Письмо для чего-то было стилизовано под малороссийскую речь.
Отписка урывского воеводы в октябре 1696 г. содержала угрозу сообщить в Москву и Белгород о незаконных действиях урывского сотника и попустительстве полковника. Но в начале послания воевода уважительно поприветствовал черкасского начальника: «Здравствуй, государь мой, на многие впредь идущие годы. А про меня убогова изволишь ведоть, и я... дал Бог, жив»151.
Полковник П.А. Буларт получил от дьяка Разрядного приказа С.Ступина письмо с просьбой благосклонно отнестись к его родственнику, острогожскому воеводе И.А. Ступину. «А я на прежнюю твою, государя моево, к себе милость в том надёжен и для того в тот город ево, Ивана, послал, обнадеясь на твою...к себе милость, что ты... ко всем моим свойственникам наперед сего был милостив»152.
Таким образом, разбираемые полковником дела касались уголовно наказуемых действий полковых казаков (убийств, драк, краж, грабежей), оскорблений, денежных вопросов. Следствие и суд по особо опасным преступлениям координировал воевода Белгородского полка. В остальных случаях черкасский полковник выносил приговоры самостоятельно, имея право смягчать казакам наказания, предусмотренные Соборным Уложением. В приказ полковых дел подавали челобитные и русские люди, даже если черкасы не являлись ответчиками.
К компетенции полковника относилось решение земельных вопросов, проблем, связанных с внутренним полковым устройством. Правительство расценивало


144
руководителя черкасского полка как надёжное звено в местном административном аппарате. Его содействие требовалось при решении практических, повседневных задач государства. Охрана общественного порядка, задержание беглых крестьян, неблагонадёжных донских казаков, фальшивомонетчиков, соблюдение мер безопасности против чумы являлись обязанностями черкасского начальника. Авторитет и деловые качества острогожских полковников признавались за пределами полка русским населением и должностными лицами.
Сохранение традиционного полкового устройства черкас, предоставление им ряда льгот, которыми не пользовались русские служилые люди, выборность полковников и старшины свидетельствовали об определённой автономии черкасских полков. Но полковое самоуправление со времени поселения украинцев в Острогожске находилось под контролем царской администрации. В 1650-е гг. компетенция полковника была гораздо уже, чем обязанности воевод. Он руководил черкасами в военных походах, регулировал внутреннее полковое устройство, принимал участие в розыске и поимке воров. В дальнейшем полномочия полковника были значительно расширены в административно-судебной сфере. Рост численности полка, подчинение острогожскому полковнику полковых черкас из других городов характеризовали усиление его власти к концу 1680-х гг.
По административным и судебным делам Острогожский слободской полк с 1708 г. стал подчиняться азовскому губернатору, с 1725 г. - воронежскому, а с 1743 г. - белгородскому. Казачьи полки просуществовали до 1765 г., когда были созданы регулярные гусарские полки. Казаков перевели в податное сословие войсковых обывателей, обязав выплачивать подушный налог для содержания гусар153.
1 Гербсль H. Указ. соч. С. 12. Договор был заключен 8 августа 1649 г. Согласно ему крестьяне должны были вернуться под власть польских панов. См.: Очерки истории СССР. Период феодализма XVII в. / Под. ред. А.А. Новосельского, H.B. Устюгова. С. 682.
1 Костомаров Н.И. Материалы и исследования: Богдан Хмельницкий. М.: Чарли, 1994.С 554, 555; Тевяшов В.Н Пещерные монастыри Острогожского уезда // ТВУАК. Вып. 1 С. 59; Он же. Основание г. Острогожска и первоначальное заселение Острогожского края // Памятная книжка Воронежской губ. на 1903 г. Отд. III. С. 120, 122. См.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М.,1961. Кн. V. С. 583.
’ Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 92.
4 Ввжинскнй В.М. Указ. соч. С. 69, 148.
1 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д 132. Л. 10.
4 Багалей Д.И. Указ, соч С. 448, 458.
7 Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 156.


145
1 Вяжинский В.М. Указ. соч. С 71.
• Материалы для истории колонизации и быта Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ. / Собр. Д.И Багалеем С. 146
1(1 Центральный госархнв Древних актов СССР Путеводитель. М., 1991. Т. I.C. 51, РГАДА. Ф. 210 Оп. 12 Д 1291 Л 24-34.
11 Тсвяшов В.Н. Основание г. Острогожска и первоначальное заселение Острогожского края. С. 122, 123, Головинский П А Указ. соч. С 68; РГАДА Ф. 1149. Оп 2. Д. 165в. Л. 3; Д. 168. Л. 1;Ф. 210. Оп. 13. Д. 477 Л 9, 17
12 Очерки истории Воронежского края / Под ред. Шуляковского Е.Г. Т. 1 С. 68.
п ПСЗРИ. Т. I. № 483. С. 850-852; Крестьянская война под предводительством С Разина. Т. 2, № 48. С. 63.
•4 РГАДА. Ф. 210 Оп. 12. Д 842 Л. 198, 202-206, 208-209а, 220-225, 228; Д. 1095. Л. 177.
,$Тамже Ф 1149 Оп. 2. Д. 168. Л. 1;Ф.21О Оп 12. Д. 1363. Л. 81, 82.
16 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 78. Л. 10; Д 87. Л. 33; Д. 104. Л. I; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1315,1349; Загоровский В.П. Петр Великий на воронежской земле. Воронеж, 1996. С. 72
17 ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2. Д. 132. Л. 16. Ср.; Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. I, № 167. С. 317 ” ГАВО. Ф. И-171. Оп. 2. Д 20. Л. 2.
’’Э К. Звездин Указ. соч. С. 184.
30 РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 599. Л 786.
21 К примеру, в июле 1694 г. черкасы новопостроенного г. Полатова просили о выборе атамана, потому что приехавший из полка П.А. Буларта казак Петр Покотило начал притеснять и бить новополатовцев. Черкасы с семьями стали уходить из города. Такой назначенный сотник их нс устраивал. См.: ГАВО. Ф. И-9. On. I . Д. 11 Л 2.
“ Важннский В.М. Указ. соч. С. 214, 215.
23 РГАДА. Ф.210 Оп. 12. Д 1337. Л. 61, 68, 71, 72, 76.
24 Гербель Н. Указ. соч. С. 30-33; Тевяшов В.Н. Указ. соч. С. 123; Слюсарскии А.Г. Указ. соч. С. 113, 114. Документы называют также служивших в Острогожском полку подъесаула, прапорщиков (при знаменах). См.: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 1.Д. 53. Л. 1.
25 Тевяшов В Н. Указ. соч. С. 120-121. Черкасы (т.е. казаки) и пашенные крестьяне пришли из Чернигова, Батурина. Борзы, Нежина, Сосницы, Нового Песочина, Конотопа, Бахмача, Ивангородища. См.: Воссоединение Украины с Россией. Т. 3 С 207, 583
26 Воссоединение Украины с Россией. Т. 3. № 187. С. 368.
27 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 395. Л. 45-67; Д. 414. Л. 160-165.
38 В Сумском полку было 1281 человек, Ахтырском - 1424 человека, Харьковском - 1135 человек. См.: Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 156. По данным А.Г. Слюсарского, в 1668 г. в полках было на один - два десятка человек меньше. См.. Слюсарскии А.Г. Указ. соч. С. 373.
29 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 854. Л. 143; Д. 842. Л. 202, 203; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. / Собр. м изд. Л.Б. Вейнбергом. Вып. 8. С. 726.
* ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 20. Л. 4-5; Д. 45. Л. 1-6; Новомбергский Н.Я. Продовольственное строение. Т. 1, № 253. С 222, 223; Тевяшов В.Н. Указ соч С 122.
31 Сведения о количестве казаков в городах Острогожского полка, имевшиеся у полковника, пором расходились с действительностью. Так, в феврале 1689 г. было приказано собрать деньги с 325 землянцев. Но сотник И. Павлов объяснил И.С. Сасову, что столько казаков у него нет, "иные умерли, иные разбрелись". Деньги были собраны лишь с 298 человек См.: ГАВО. Ф. И-288. On. I Д. 59. Л. 6.
12 РГАДА. Ф. 1149. On. 1. Д. 50. Л. 19. В 1687/88 г. в Острогожском полку числилось 2295 человек. В Сумском служило 5757 казаков, 85 человек старшины, в Ахтырском - 5096 казаков, 25 старшин, в Харьковском - соответственно 7517 и 40 человек См: Там же. Ф 210. Оп. 12. Д. 1291. Л. 24-34.
33 Вторым по численности был Изюмский полк 2301 казак, 19 человек старшины. В Сумском, Ахтырском и Харьковском полках в общей сложности служило около 20,5 тысяч человек. См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д 1406. Л. 467,469.
34 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Воронеж, 1888. Вып. 13, №605. С 1367; ГАВО Ф И -288. Оп.
2. Д 116. Л. 4; Материалы для истории колонизации и быта . С. 120; Багалей Д.И. Указ. соч. С 537.
13 Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губ. и частню Азова / Собр. и изд. Н И Второвым, К О. Алексанлровым-Долыжком. Кн I . С 7; ГАВО. Ф. И-288. Оп 2. Д. 132. Л. 16. Численность пяти слободских полков составила 3,5 тысячи человек. См.: Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 373.
16 РГАДА Ф 210 Оп 12 Д. 599 Л. 110; ГАВО. Ф И-288 On. I Д 15. Л 14; Материалы по истории Воронежской и соседях губ. Вып. 8. С 726-727.
пТамжеД10 Л I, 2; РГАДА Ф. 210. он 12 Д. 1337 Л. 94; Он. 13 Д 1167 Л 20,21
“ГАВО Ф И-288 On I Д 59. Л. 9
” Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 8. С. 723-725. В 1681 г. Ф.Колба был убит в пьяной драке. Его сын Василий ня гот момент служил в Острогожском полку. См ; ГАВО. Ф. И-288 Оп 2 Д. 161 Л I -4.
Вяжинский В.М Указ соч. С. 158.
41 СлюсарскиЙ А Г. Указ. соч. С. 373, 375, 376.
41 Багалей ДИ Указ. соч. С. 538, 540, 541; Очерки истории Воронежского края Т I. С 130.


146
41 Веселовский Г.М. У КПЗ. соч. С. 6; Багалей Д.И Уш соч С 448-457, Зпезднн 3 К. Указ. соч. С 200; Древние грамоты другие письменные памятники... Кн. 1. С. 8, II; Материалы для истории колонизации и быт« Харькояской и отчасти Курской и Воронежской губ / Собр. Багалссм Д И С 125, 144-147, РГАДА Ф. 210. Оп 12 Д. 1337 Л. 86
44 Известно, что денежное и хлебное жалованье казакам было выдано в 1679'80 г. См.: ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2 Д 35. Л . 6.
45 Воссоединение Украины с Россией. Т 3, № 187 С. 36 8, 369
* РГАДА. Ф. 210. Оп. 13 Д. 854 Л. 144-147, 155-176.
47 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2 Д. 44. Л 1.
48 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13 Д 1167. Л. 17; ГАВО. Ф. И-288. On. 1 Д 49 Л 7; Оп 2. Д. 47. Л. 1,2, 4, 5; Материалы по истории Воронежской и соседних губ Вып. 13, № 559. С. 1302.
49 Звездин З.К. Указ. соч. С. 202.
я РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д 481. Л. 53.
51 См.: История внешней политаки России кон. XV-XVII в. (От свержения ордынского ига до Северной войны) М., 1999. С. 302, 303. По другим сведениям, войска Б. Хмельницкого и боярина В.Б. Шереметева под Ахметовым отбивались от превосходившего их числом неприятеля и отступили к Белой Церкви, где находилось войско под командованием окольничего Ф.В. Бутурлина. См.: Соловьев С.М. Указ. соч. Кн V С. 639; Андреев И.Л. Алексей Михаилович. М„ 2003. С. 284
с РГАДА. Ф. 210. Оп.12. Д. 406, столпик 2. Л. 34, 35.
° Там же. Д. 481.Л. 52, 509.
54 Там же. Оп. 13. Д. 854. Л. 144-147. 155-176.
” ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 132. Л. 10, II. Ю.Хмельницкий - сын Б.Хмельницкого, гетман. В 1660 г. заключил в Слободищах на Волыни соглашение с Польшей об отторжении Украины от России, до 1663 г. удерживал за собой с помощью польской армии правобережную Украину. В конце 1679 г. готовил поход с татарами на южнорусские города. См.: Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 280; Он же. Изюмская черта. С. 114.
* Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, № 672, 673, 681 С. 1517, 1518, 15 28, 1529; Ср.: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. 5, 7. 16; Загоровский В.П. Изюмская черта. С 102, 103.
57 Там же. С. 201; ГАВО.Ф. И-288. Оп. 2. Д. 24. Л. I.
я Там же. Д. 48. Л. 1 об.
w Там же. Д. 49. Л. I. Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13, № 551. С. 1287. Полк пришел в Курский уезд к р. Рате 17 октября. Что-то побудило полковника И.С Сасова уточнить у воеводы кн. Ф.И. Шаховского дальнейшие свои действия. Ему было предписано оставить всех казаков с сотниками у той реки до указа, а самому ехать в Курск. В результате весь полк прибыл в Курск 25 октября, отпущен обратно 5 ноября, в Острогожск казаки вернулись 28 ноября, то есть путь они преодолели за 24 дня. См.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13, № 554-556. С. 1289-1291.
“РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Д. 622. Л. 51-53, 56-58.
61 Там же. Ф. 1149. Оп.1.Д. 50. Л. 1-23.
62 Там же. Ф. 210. On. 12. Д. 1291. Л. 24, 36, 37, 47.
63 Крепость была построена в 1688 г. при впадении р. Самары в Днепр. См.: Очерки истории СССР. Период феодализма XVII в. С. 538.
64 ГАВО. Ф И-288. Оп. 2. Д. 70. Л. 1,2,4, 5, 9-12; On. 1. Д. 30. Л. 8, 10.
65 Материалы для истории Воронежской и соседних губ. / Изд. М.Ф. Де-Пуле. Воронеж, 1861. С. 231.
“ Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1323-1325, 1327-1331, 1333-1335. 1338-1355; Ср.:
ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 87. Л. 1-4, 7-14, 18, 19, 25-43.
67 ГАВО: Ф. И-288. Оп. 2. Д. 97. Л. 15; On. 1. Д. 52. Л. 2-4, 6-8, 14.
“ ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 52. Л. 10, I I, 13.
69 П.А. Головинский. Указ. соч. С. 129.
70 РГАДА Ф. 210. Оп. 12. Д. 1558. Л. 248-254.
71 Древние грамоты и др. письменные памятники, касающиеся Воронежской 1уб. и частию Азова. Кн. 2. С. 11-13.
73 РГАДА. Ф. 2Ю.Оп. 13. Д. 964. Л. 157-159.
” Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 12. С. 1224.
74 Гербель Н. Указ. соч. С. 33, 34. Свитка - широкая, долгая запашная одежда без перехвата. Смазные сапоги - личные, мездрой внутрь, смазывались чистым дегтем или ворвпныо (жиром рыб или других морских животных). См.: Даль В Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1999. Т. 4. С. 148, 230.
75 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Д. 854. Л. 151-153.
76 Там же Оп. 12. Д. 1337. Л. 84; Новосельский А А Исследования по истории эпохи феодализма. М., 1994. С. 117
77 Загоровский В.П. Изюмская черта. С. 142.
71 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1296. Петр Иванович Хованский был сыном и братом, казненных 17 сентября 1682 г. князей Ивана и Андрея Хованских.
’’РГАДА. Ф. 1149. On. 1 Д. 50. Л. 24; Оп. 2. Д. 223. Л I -49, 59, 60, 67; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 3. Д. 7 Л.1.
10 РГАДА. Ф. 1149. On. 1. Д. 50. Л. 23.
ГАВО Ф. И-288. On. I. Д. 30. Л. 1, 7 об.; Д. 39. Л. 2; РГАДА. Ф. 1149. Оп. 2. Д. 223 Л. 2-67; Новомбергский Н.Я Указ соч Т. I, № 468. С. 442.


147
«ГАВО Ф. И-288 Оп 2 Д 70. Л 13-20; On. 3. Д. 31. Л. 2.
•’ Древние грамоты и др. письменные памятники, касающиеся Воронежской губ и частию Азоад Кн 2. С 64. 65.
РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д 1337 Л. 85, 86.
м ГАВО. Ф. И-288 On I Д. 55. Л. 1; Оп 2. Д 97. Л. 4, 5. 8. 9.
’'П.А. Головинский. Указ соч С 127, I 29; Слюсярскнй А.Г. Указ. соч. С 350.
*’ Новомбергский Н.Я. Указ соч Т I, № 350. С. 321, 322. Кита - свитый кольцом сен>юй вьюк, который приторачивался к седлу.
17 ГАВО Ф. И-5 On. I. Д 25 Л. 16; Д. 39. Л. I; Ф. И-288. On. I Д. 57. Л. 1,2.
“Там же. Ф. И-171 Оп 2.Д. 11. Л. 3. 4
” Важинский В М. Указ соч. С 197. Н. Гсрбель считал, что первая подать в пользу казны по I рублю с человека на слободских подпомощников была наложена на казаков в конце 1696 г., но была отменена по просьбе полковников См.: Гербель Н. Указ соч. С 40.
w Новомбергский Н.Я Указ. соч. Т. 1. С. 77, 78, 264, 442-444; Головинский П.А. Указ. соч. С. 132.
91 В Острогожске было 313 винных котлов, 5 пивных котлов, 35 шинков, в Землянске • 45 винных котлов, один пивной, один котёл заварной, 6 шинков. См.: РГАДА Ф. 210. Оп. 13. Д. 854. ЛЛ. 142, 149-15 1; Материалы для истории колонизации. С 144.
92 Звезд ин З.К. Указ соч. С. 200; Головинский П.А. Указ. соч. С. 90.
” Материалы для истории колонизации... С. 145; Ср.: Головинский П.А. Указ. соч. С. 109, 110.
** ПСЗРИ Т. 2, № 1152. С. 718; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1337, Л. 109.
95 Материли для истории колонизации... С. 146, РГАДА. Ф. 1149. Оп. 2. Д. 330. Л. 1.
* ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 132. Л. 19, 26.
’’Там же. On. 1 Д. 33. Л. 4; Д. 39. Л. 6, 7; Д. 59. Л. 6; Оп. 2. Д. 7. Л. 2 об.; Д. 140, Л. 1 об. Именной царский укяз с боярским приговором от 4 марта 1682 г. предусматривал сбор -таможенной пошлины и питейной прибыли, торговые выплаты, выдачу жалованья ратным людям польскими медными чехами наряду с серебряными мелкими деньгами. Правительство предприняло попытку уравнять их в цене. Во второй половине 1680-х гг. в городах Сумского, Ахтырского, Харьковского, Острогожского полков было введено обязательное денежное обращение медных чехов севского производства вместо польских. Но население отказывалось торговать на новые чехи, считая их «против старых плоше». Именной царский указ от 16 сентября 1687 г. отменил хождение севских чехов. См.: ПСЗРИ. Т. 2. № 999, 1261. С. 513, 899, 900. Рябцевич В.Н. Севский чех (к истории атрибуции) // Вспомогательные исторические дисциплины. Л.. 1990. Т. XXI. С. 190-196. Грош - серебряная литовская и польская монета (0,3 г.). Чех = 1,5 польским грошам = I копейке. См.: Черепнин Л.В. Русская метрология. М., 1944. С. 86, 87.
” РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 406, столпик 2. Л. 34, 35.
"Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1517, 1528, 1529.
100 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2 Д 160. Л. 1, 2; On. 1. Д. 30. Л. 1-3, 9.
101 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1518; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 45. Л 1-6.
|ПЗ Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1290, 1291. Ср.: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 52. Л 1,2.
101 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1293, 1294, 1303-1309.
104 ГАВО.Ф. И-288. Оп. 2. Д 70. Л. 21-26.
105 Там же. Д. 71. Л. 1-10..
106 Там же. Оп.2.Д. 76. Л. 1, 1а.
'"’Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1342, 1343; ГАВО.Ф. И-288. Оп. 3 Д 18. Л. 3.
| 	М Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 8. С. 750-753. Ср.: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 3. Д. 16. Л. 1..
| 	т ГАВО. Ф И-288. On. I. Д. 50. Л. 2
110 Там же. Оп 1.Д. 82. Л. I.
111 Там же. Оп. 2. Д. 132. Л. 25,26.
112 Звездин З.К К вопросу о социальных отношениях на Слободской Украине в конце XVII - начале XV11I в. // Исторические записки. М., 1952. Т. 39. С. 186, 187.
"’ См.: Загоровский В.П. Воронежская историческая энциклопедия. Воронеж, 1992. С. 168.
114 ГАВО. Ф И-288. On. I. Д. 28. Л. 1-6.
115 РГАДА Ф. 210. Оп. 12 Д. 1337. Л. 70; Древние грамоты и другие письменные памятник... Кн. I. С. 18, 20-23; Слюсарскнй А.Г. Указ. соч. С. 417, 420.
114 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 8. С. 730-737.
117 ГАВО. Ф И-288. On. 1. Д. 56 Л. 1
‘"Там же. Оп 2 Д. 43. Л 1-3.
Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 3, № 299. С.376.
130 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13 С. 1287-1288; Ср.: ГАВО. Ф. И-288. Оп.2. Д. 49. Л. 1, 2. Данное указание из Разряда последовало после казни 17 сентября 1682 г. руководителя Стрелецкого приказа И. А. Хованского, возглавившего в мае того же годя стрелецкий бунт.
121 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, № 597 С. 1358, 1359; Ср.: ГАВО. Ф. И-288 Оп 2. Д. 87. Л. 47,48
122 ГАВО. Ф И-288 Оп. 2. Д 58. Л. 1-4, Д 107. Л 1, Д 120. Л. 1-10.


148
'-‘Тям же. Он I Д 59. Л 4.
'-4 Материмы для истории Воронежской и соседних губ. . Т 1, № 15 5 С 297-299; Материмы по истории Воронежской н соседних губ... Вып. R С. 742-750; ГАВО. Ф И-288. Оп 2 Д 77 Л. 1-9
!=ч Слюсарский А Г Уюн соч С II5, 116; ГАВО Ф И-288. Оп 2 Д 85 Л. 1
1?|' Панова В И Попытки строительства русских крепостей нп Битюге в XVII ж // История заселения н хозяйственного освоенна Воронежского края в эпоху феодал из на Воронеж, 1987 С. 59-60
|Г РГАДА Ф. 210 Оп 12. Д. 1337 Л 87-89, 91-95, 100; Материалы по истории Воронежской и соседних губ Вып. 13, № 565, 566, 584. С 1325, 1326, 1346, Ср : ГАВО Ф И-288. Оп. 2. Д 87 Л 5.6
■" Материалы для истории колонизации №. 41. С 104, 112, 113, 1 19, 120, 123; Материалы для истории Воронеж¬
ской и соседних губ. / Изд. М.Ф. Де-Пуле С. 255, 256, Материалы по истории Воронежской н соседних губ. Вып. 13, № 603-605. С. 1364-1367; Ср : ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2 Д 116 Л. 1-4
'^ ГАВО Ф И-288 Оп 2 Д. 55. Л I. Ф. И -182 Оп. 2 Д 125. Л I, 2; Ср.: Материалы по истории Воронежской н
соседних губ. Вып 13 С. 1301, 1302.
'* РГАДА. Ф. 210 Оп. 12 Д. 599. Л. 515,729; Д. 828. Л. 429; Д. 842. Л . 202; Д. 1304 Л. 61
1,1 ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2 Д 161. Л 1-9.
'■’•’Там же. On I Д. 21. Л 1.
'” Там же Оп. 2 Д. 53. Л. 1-9, Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 8. С. 737-741.
14 Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России. Л., 1980. С 235.
115 ГАВО Ф. И-288. On. I. Д. 23. Л. 1.2.
'J* Там же. Д. 34. Л. 2; Д 45. Л. 7; Оп. 3. Д. 18. Л. 3-7;РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1337 Л. 62-64.
1,7 Там же Оп 2 Д 57. Л 1- 20. См.: Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России. С. 236.
|W Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1538, 1539.
’"ГАВО.Ф. И-288. Оп. 1.Д. 35. Л. 1-10; Д. 49. Л. 3, 4.
'* Там же. Оп. 2 Д. 81 Л. 1-4; Д. 119. Л. I, Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, № 689. С. 1540. 1541.
141 ГАВО Ф. И-288. Оп. 2. Д. 121 Л 1-4.
142 Там же. Д. 118. Л. 1-3.
14’ Там же On. I. Д. 72. Л. 1-5. Известно письмо Анны Силичны мужу П. Буларту. Она сообщала о строительстве новой мельницы и отправке супругу «водочки». На обороте послания очень трогательно был обозначен адресат: «Государю, моему другу сердечному, Петру Алексеевичу прититъ блиско, поклонится ннско, принять радосно, прочесть весело». Можно предположить, что в семье полковника были теплые, доверительные отношения. См.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 9. С. 866.
144 ГАВО. Ф. И-288. On. I. Д. 38. Л. 1
145 РГАДА. Ф. 1149.0п. 2. Д. 279. Л. I.
146 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13, № 573, 574. С. 1332, 1333; Ср.: ГАВО. Ф. И-288. Он. 2. Д. 87. Л. 16, 17.
147 Там же. Д. 157 Л. 1.
1 	4*Древние грамоты и другие письменные памятники...Кн. 1. С. 5; Кн. 2. С. 66, 67; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 147. Л. 1. 144 РГАДА. Ф 1149. Оп. 2. Д 276. Л 2.
150 Древние грамоты и другие письменные памятники... Кн. I.C. 6.
151 ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2. Д. 102. Л. 4.
1К Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 9. С. 869.
155 Очерки истории Воронежского края. Т. 1. С. 130; Загоровский В.П. Воронежская историческая энциклопедия. С. 168; РГАДА. Путеводитель. М., 1997. Т. 3. Ч. 1. С. 211. Вместо канцелярий слободских казачьих полков были организованы Харьковская губернская и четыре провинциальные воеводские канцелярии. Полковников и старшин определяли в товарищи губернатора, губернского прокурора и воевод, должности которых занимали великороссы. В Острогожском уезде было организовано шесть комиссарств. Комиссары исполняли должность полицмейстера. Они заведовали теми населенными пунктами, которые ранее подчинялись сотникам. В местах проживания казаков - подпомощников, «подсоседков», казачьих свойственников управление находилось в руках атаманов и десятников См.: ГАВО. Ф. И-294 On. I. Д 1. Л. 1-10.


149
ГЛАВА 3. Взаимоотношения черкасских полковников и городовых воевод
3. 1. Конфликты должностных лиц по поводу подсудности и подведомст венности населения
Б.Н. Чичерин, анализируя деятельность воевод и земских бурмистров по управлению таможнями и кружечными дворами, пришёл к выводу, что в Московском государстве не было точных юридических понятий и строгого разграничения властей. Вследствие этого смешивались и сталкивались друг с другом две власти совершенно различного происхождения: выборная и приказная. «Практическая потребность вела к определению взаимных их отношений, но при недостатке юридического смысла все меры были отрывочны и недостаточны»1. Эти замечания на полном основании могут быть отнесены к взаимодействию выбиравшихся полковников слободских полков и назначавшихся городовых воевод.
Проблемы взаимоотношений представителей власти различных уровней привлекают внимание современных исследователей. Н.И. Павленко отмечает, что правительственный механизм в XVII в. был лишен единства принципов организации государственных учреждений и определения прав и обязанностей должностных лиц. Их компетенции не были законодательно закреплены, основывались на обычном праве и поэтому отличались «подвижностью граней»2.
При рассмотрении функций должностных лиц Курска XVII в. В.Н. Глазьев делает обоснованный вывод, что их полномочия не были строго разграничены и могли переплетаться, объективные и субъективные факторы составляли почву для конфликтов между «начальными людьми» города и уезда. Автор отмечает, что разногласия осложнялись властными амбициями и корыстными побуждениями3. В.Р. Тарловская предлагает оценивать степень зрелости управления по наличию или отсутствию путаницы и недоразумений, различных спорных дел по конкретным вопросам управления4.
При изучении роли воронежских воевод в организации кораблестроения в 1697- 98 гг. К.И. Кузин обращает внимание на то, что одними и теми же вопросами часто


150
занимались одновременно несколько инстанций, что функции отдельных органов 1'осударственного управления не были четко определены5. Подобным образом складывался процесс взаимодействия черкасского руководителя и воевод.
Полковник Острогожского полка являлся в первую очередь воинским начальником. Эта деятельность, связанная с походными трудностями и военными опасностями, никогда не оспаривалась местными администраторами. Иначе обстояло дело с определением подведомственности и подсудности русского и украинского населения. От решения этого вопроса зависели способность должностных лиц выполнять правительственные задания и возможность извлекать личный доход.
Несмотря на то что правительство требовало от воевод «ласку держать» к черкасам, не допускать притеснений, во всем их оберегать, у И.Ф. Караулова не сложились с ними отношения. В июне 1656 г. в Белгороде была подана челобитная от имени полковника И.Дзиньковского, старшины и всех рядовых черкас с жалобой на действия острогожского воеводы. В Острогожск для организации очной ставки был направлен жилец Ф.О. Хметевский. Одновременный допрос воеводы и черкасского полковника должен был выявить противоречивые сведения. Далее И.Караулова следовало выслать в Коротояк, чтобы он не влиял на показания острогожских, коротоякских, усердских и Ольшанских всяких чинов людей при повальном обыске.
И.Дзиньковский на очной ставке показал, что И.Караулов брал с черкас большие «посулы» (взятки) «не по вине», называл их мордвой, черемисой, басурманами, угрожал серьезным наказанием и ссылкой. Воевода же утверждал, что действовал в рамках указов, украинцев не обижал. Он сообщил, что с судебных дел, действительно, принимал у черкас добровольно принесенные гривны, а посулы не вымогал. Выяснилось, что воевода разбирал «небольшие» дела, сидя на паперти у церкви. Полковник полагал, что такие действия непозволительны.
По мнению И.Караулова, черкасы вели себя как язычники и неправославные христиане. В пищу они употребляли конину, мясо медведей, куниц, сурков, ворон, сорок и галок, в браге и ином питье держали черепах. В церкви и избах украинские переселенцы не молились, на Пасху к храму приносили сурков. И.Дзиньковский отверг подобные небылицы. В праздник Воскресения Христова черкасы носили в


151
церковь для освящения поросят. Конину ели голь ко те острогожцы, которые надолго уходили в степь. Что они не употребляли «всякую гадину», подтвердили в дальнейшем расспросе ольшанскис дети боярские. Но их словам, у черкас хлеб и соль были «таковы ж. что у нас»6. Оказалось, что местное русское население более терпимо, чем воевода, отнеслось к своеобразию бытового уклада и некоторых церковных обрядов переселенцев. Вполне возможно, что И.Караулов специально преувеличил различия русских и украинских традиций, чтобы обратить внимание на трудности своей службы.
Не мог не возникнуть у воеводы и полковника спор по поводу винной торговли и приезжавших из-за рубежа торговцев. И.Караулов отрицал, что завел в Острогожске свои шинки, кабаки и табатчиков. Не приставлял он и пушкаря к приезжим черкасам для сбора с них денег и вина. Но принесенные ими в почесть 10 алтын и 15 кварт вина воевода принял.
Полковник обвинял И.Караулова в том, что он продавал украинцам вотчины, пожалованные им государем, что воеводские люди бесконтрольно требовали посулы. В первые три недели своего воеводства он не позволил священникам «без печатей» (письменного разрешения) венчать черкас. В отношении церковного обряда И.Караулов оправдывался тем, что так в свое время поступали и Ф.Арсеньев, и Д.Остафьев. Воевода согласился с теми фактами, что за отпуск в вотчины украинцы приносили ему пшена и хлеба, а по возвращению - по рыбе, со свадеб он принимал вино или брагу. С обидой воевода напомнил полковнику, что просил у остро- гожцев хлеба «в честь», а они отказали. Иван Федорович обрисовал им российскую традицию, что любого приехавшего на службу в город воеводу черкасам придется кормить.
Заключительным обвинением И.Дзиньковского в адрес воеводы было то, что И. Караулов запрещал в избах держать образа, напечатанные в Киеве на листах, называя их «болванами». Показательно, что вопросы православной веры и расхождения в обрядах русских и украинцев заняли важное место в ходе очной ставки. По ее статьям были допрошены острогожские приходские священники, стрельцы, пушкари, коротоякскис и ольшанскис дети боярские. Священнослужители констатировали


152
факт, что черкасы не умели Богу молиться, некоторые из них не носили крестов7. В целом, опрошенные подтвердили поборы воеводы с украинцев. Впрочем, он и сам этого не скрывал.
Стараясь показать недобросовестность воеводы, И.Дзиньковский приводил примеры его деятельности и не касавшиеся черкас, но объяснения И.Караулова порой выглядели достаточно убедительно. Например, воевода отдал стрелецкого пасынка некоему Челюсткину, потому что это был его старинный человек. Поступать подобным образом воеводе предписывал наказ. В другом случае, И.Караулов выпустил из тюрьмы воров и татей, потому что они были приведены с небольшим поличным - платками и детскими рубашками. Виновные были биты батогами, истцам раздали украденные вещи. То есть по ряду нареканий в свой адрес воевода оправдался, мотивируя свои действия законными основаниями.
При очередном обвинении в адрес воеводы, оказалось, что и черкасский начальник не чист на руки. По показанию полковника, из-за корысти И.Караулова черкашенин Н.Косьянов долгое время сидел в тюрьме, его корова, свинья, двор были распроданы, но деньги в городскую казну не поступили. В свою очередь, воевода заявил, что Н.Косьянова привел к нему полковник с «продажным» вином. Черкашенин просидел день в подклети у воеводы, был наказан батогами и выпущен. Двор у него не забирался, в нем стал жить другой черкашенин. А корову И.Караулов продал за рубль полковнику8.
«Заможные» (зажиточные) украинцы стали решать в свою пользу спорные дела с менее обеспеченными черкасами с помощью «вкладов» (взяток), не доводя до суда. Они давали воеводе И.Караулову «вклад» в размере полтины, 1-3 рублей и больше. Эти суммы затем собирались с бедняков. Чтобы не сидеть в тюрьме и платить те «вклады», черкасы были вынуждены поступать за долги в кабалу, продавать имущество и скот за бесценок. Острогожские воеводы пристрастились отбирать у украинцев лошадей, которых те находили в степи или отбивали у воров и приводили для записи в приказную избу. По жалобе черкас из Разряда была направлена в Острогожск память, запрещавшая взимание с них «вкладов». Лошадей следовало


153
записывать в книги и отдавать приведшим их острогожцам, без права продавать или менять животных9.
При исполнении служебных обязанностей воевода сталкивался с противодействием полковника, что было вызвано изменившейся расстановкой сил, расширением фактических полномочий черкасского руководителя. В наказе 1666 г. Т.Львову было предписано пересмотреть и ведать судом всех служилых и жилецких русских людей и украинцев. Но острогожский полковник не предоставил воеводе списка полковых черкас, а прислал смотренные книги. Смотр проводил он сам и не позволил воеводе заведовать казаками. ИДзиньковский производил суд и расправу над их детьми, братьями, челядниками, захребетниками, которые жили дворами и в соседях среди полковых черкас. Он рассматривал их дела, включая татиные.
Черкасы городовой службы были подчинены воеводе. Они нередко жаловались на всякие обиды со стороны полковых казаков. Т.Львов в таких случаях не мог производить розыск и решать проблемы, так как ему не позволяли вмешиваться полковник и атаман. Если в приказную избу по спорным делам подавалась челобитная, то полковые черкасы не являлись к воеводе для расправы. Они приходили во двор к И.Дзиньковскому или атаману, где и происходил суд городовых черкас с полковыми. Полковник и атаман, без ведома воеводы, отпускали полковых черкас за крепости, на крымскую сторону р. Тихой Сосны «с печатями без записки». Т.Львов просил в связи с этим указа из Разряда.
По отписке воеводы в приказе сформулировали проблему следующим образом. И.Дзиньковский заведовал судом и расправой полковых черкас, которые были с ним на службе в Белгородском полку, и во время их пребывания в Острогожске, то есть во внеслужебное время, не советуясь с Т.Львовым. Означало ли это, что воевода должен управлять казаками вместе с полковником или единолично заведовать ими? Б.П. Репнину с товарищами следовало урегулировать этот вопрос, чтоб в Острогожске русские и украинцы жили в любви и совете и не посылали челобитные в Москву. Воевода Белгородского полка сообщил, что полковнику было велено ведать острогожских черкас до его назначения в Белгород, то есть ранее 1665 г.10.


154
Сравнивая в этот период подведомственность населения украинских городов, в которые направлялись русские воеводы, находим чёткие указания на этот счёт в наказе нежинского воеводы И.И. Ржевского 1665 г. Ему предписывалось руководить русскими людьми, находившимися на царской службе, а казаков, мещан и всяких жилецких людей Нежина «ничем не ведать», и «в права их в черкаские ни в какие не вступатца». Суд по отношению к ним находился в руках нежинского полковника11.
Написав сразу в Разряд о своих взаимоотношениях с И.Дзиньковским, Т.Львов нанёс оскорбление воеводе Белгородского полка. Именно ему, в первую очередь, острогожский воевода должен был сообщить о ситуации в городе. Б.Репнин просил Разряд разобраться с поведением Т.Львова. В Москве встали на защиту чести боярина. 30 марта 1666 г. было указано отправить Т.Львова на два дня в тюрьму и предупредить, чтобы он о всяких расправных делах писал в Белгород12. Наказание воеводы свидетельствует о том, что руководители Разрядного приказа считали нарушения субординации недопустимыми. Они также заботились о том, чтобы вопросы, относившиеся в компетенции воевод Белгородского полка, по - возможности решались на месте.
Население и администраторы Острогожска стали непосредственными участниками событий, связанных с антиправительственным выступлением С.Разина и развернувшимся восстанием казаков и крестьян. Весной 1670 г. И.Дзиньковский установил связь со С.Разиным и посылал на Дон хлеб, вино, мёд. На рассвете 9 сентября донские казаки подошли к Острогожску. Е.В. Чистякова, В.М. Соловьев делают логичное предположение, что их атаман Ф.Колчев не сомневался в поддержке И.Дзиньковского, потому что поход к хорошо укрепленному городу был предпринят только с двумя десятками повстанцев11. Действительно, по приказу полковника их пропустили в Острогожск. Крестьяне И.Дзиньковского из сл. Колы- белка примкнули к повстанцам.
Действия восставших в Острогожске не отличались существенно от предпринимаемых ими мер в других захваченных городах и были направлены на замену воеводского управления выборными лицами из своей среды, решение важных вопросов на кругах общим голосованием. Разиины убили подьячего И.Горелкова,


155
воеводу В.Мезенцева (Мезинцова), выпустили всех тюремным сидельцев. Как подчеркивает В.Н. Козляков, «в своей ненависти к государству и к тому, что его олицетворяло, мятежные казаки и их сторонники доходили до конца, устраивая...расправы с приказными людьми»14. И.Дзиньковский арестовал московских стрельцов и посадил в своём дворе на цепь. Имущество воеводы, подьячего, таможенного откупщика, селиторщика отнесли в подклеть на воеводском дворе, где оно было опечатано полковником.
Ливенские черкасы по памяти из Белгорода собрались в Острогожске ещё в июне 1670 г. и стояли под городом у караульной башни. Полковник запретил иногородним черкасам оказывать сопротивление донским казакам. На просьбу сотников о роспуске домой, И.Дзиньковский позволил им самим принять решение. Полковник сказал, что ему «стало до себя», потому что в Острогожск с Дона идут многие люди, воровские казаки, водным и сухим путём. Землянские, воронежские, ендовищен- ские, ливенские, чернавские черкасы, находившиеся в Острогожске для охраны от татар, к разинцам не присоединились. Они подняли знамёна и пошли по домам15.
Анализируя развитие событий в Острогожске, В.М. Соловьев отмечает, что именно «грацкие люди» предложили повстанцам двинуться к Ольшанску16, но в его работе, к сожалению, не дана оценка действиям острогожского полковника. О.В. Скобелкин также обращает внимание, что решение о походе к соседнему городу принималось на круге17. То есть И.Дзиньковский не являлся его инициатором, а лишь выделил для участия казачий отряд во главе с писарем М.Жуковцевым, обозным Н.Волнянкой, сотниками В.Григорьевым, Я.Чекмезом.
11 сентября казаки вернулись в Острогожск с захваченными порохом, свинцом и пушками. На круге было принято решение идти к Коротояку. И.Дзиньковский отпустил острогожцев по домам до утра, а иногородних казаков оставил в лагере под Острогожском. Протопоп Троицкой церкви Андрей Григорьев, сотник Герасим Карабут с казаками, не нарушившими присяги, разобрапи ночью мост через р. Сосну, разъединив восставших. Разницы и примкнувшие к ним черкасы были арестованы.


156
Г.Карабут и Ф.Романовен освободили московских стрельцов и отпустили их в Коротояк. ИДзиньковский с его советниками были отправлены в Белгород в сопровождении острогожца Ф.Тараторина. Боярина и воевод с Белгородским полком они встретили в Короче. Г.Г. Ромодановский велел вести с собой в Острогожск И. Дзиньковского и М.Жуковцова, а товарищей их казнить в Короче. Из Острогожска боярин с ратными людьми направились в Новый Оскол.
14 сентября 1670 г. в острогожской приказной избе коротоякский воевода М.Ф, Ознобишин провёл расспрос полковника И.Дзиньковского. Выяснилось, что он узнал о приходе в его слободу донских казаков 7 сентября. Полковник не сообщил об этом воеводе Василию Мезинцову и «с малоумья» не написал в Коротояк. По словам ИДзиньковского, он не посылал черкас в Ольшанск, они ходили туда добровольно. Во время расспроса М.Жуковцов сообщил, что он с усердским сотником собирались схватить донских казаков, но полковник им не позволил. По сведениям донского казака А.Иванова, ИДзиньковский дал восставшим мешок пороха, две пищали.
Согласно рассказу воронежского посадского человека Д.И. Боландина, находившегося до 11 сентября в Острогожске, воронежский воевода составил отписку в Разряд. В ней значилось, что острогожский полковник радел донским казакам, «что душе своей». Участники похода в Ольшанск при дележе награбленного добра «пай клали» и на ИДзиньковского18. Исследователь О.Г. Усенко предполагает, что участие в дележе и величина причитавшейся доли зависели не столько от заслуг какого-либо лица, сколько от его места (должности, звания) в организации восставших или от его социального статуса вообще, то есть и вне повстанческой среды19. Последнее предположение в большей степени характеризует положение ИДзиньковского.
22 сентября последовал указ о награждении острогожского духовенства и двух сотников сукнами и соболями. Было решено послать указную грамоту к Г.Ромода- новскому о казни через повешение острогожского полковника и его близких советников, чтобы измена «не множилась». Боярину было дано право вешать таких воров без отписок в Москву20. 29 сентября на площади в Острогожске были расстреляны


157
И.Дзиньковский, М.Жуковцев, Я.Чекмез, В.Григорьев, Н.Волнянка. Репрессии коснулись и семей участников восстания. В частности, 9 октября 1670 г. в указной грамоте Г.Г. Ромодановскому повелевалось казнить жену И.Дзиньковского, которая обвинялась в направлении посыльного к донским казакам с просьбой придти на выручку её мужу21.
10 октября последовал указ, в котором выражалась благодарность за верную службу ратным людям Белгородского полка, сумскому полковнику за бой с донскими казаками под Коротояком. Острогожец Г.Карабут (Корабут) был назначен полковником. За службу и усердие ему перешла мельница И.Дзиньковского. Для охраны и предотвращения новых волнений в октябре 1670 г. в Острогожск были присланы харьковские казаки с наказным полковником и 100 комарицких драгун22.
Каковы же были причины, вынудившие И.Дзиньковского перейти на сторону восставших донских казаков? Острогожский полковник имел землю, крестьян, недвижимое имущество, получал за службу из Москвы жалованье и ценные подарки. Разногласия с местными воеводами существовали и раньше, но конфликты разрешались мирным путём. И.Дзиньковский хотя и оказывал помощь разинцам, но не был их активным сторонником. Тем более затруднительно вслед за П.В. Загоров- ским считать его руководителем восстания наряду с донским атаманом Ф.Колче- вым23, так как полковник не проводил антиправительственной агитации среди полковых черкас, не препятствовал их возвращению домой. Отмечая непоследовательное и осторожное поведение И.Дзиньковского, О.В. Скобелкин предполагает, что, переходя на сторону разинцев, полковник не хотел отрезать пути к отступлению24. Складывается впечатление, что действиями ИДзиньковского руководили какие-то личные мотивы и страх физической расправы.
Нарушение острогожским полковником присяги царю не повлекло за собой репрессий и ущемления прав полковых черкас. Но их, естественно, касались меры, предпринимаемые правительством для подавления антифеодального выступления крестьян и казачества. По сообщению воронежцев, проводивших весной 1671 г. разведку в верхних донских городках, в Марковскую и Калитвянскую вотчины непрерывно ездили острогожские черкасы с запасами и конскими кормами. Эти


I SU
вотчины были расположены вблизи казачьих донских городков Разведчики лредяо лагали, что острогожцы поддерживали связь с донскими казаками*5
I .Ромодановский направил полковнику Г.Карабуту распоряжение о запрете любых поездок на Дон под угрозой смертной казни. Нарушителей следовало расспрашивать и держать в тюрьме, поместья, вотчины, промыслы и имущество отписывать в казну до указа. Торговля с донскими казаками была разрешена 8 июля 1671 г2,1
Первоначально донским отпуском или пропуском (поездками на Дон) руководили острогожские воеводы. Черкасы обращались к ним за разрешением отправиться в свои угодья на Крымской стороне и казачьи городки. На месте проезда на Дон по указанию воеводы острогожцы городовой службы поставили караул. Казаки жаловались на свое оскудение и разорение, потому что с них и с приезжавших с Дона для промыслов людей взимались немалые деньги. По мнению черкас, тем самым от города «многие торги отгонялись»».
В 1677/78 г. полковнику Ф.Сербину было разрешено самостоятельно отпускать черкас в их угодья и на Дон, уведомляя об этом острогожских воевод. В 1681 г. по р. Тихой Сосне между Ольшанском. Коротояком и Острогожском, по татарским бродам и перелазам, было велено держать караулы полковнику И.Сасову с полковыми казаками, а нс людям городовой службы. Грамотой от 8 марта черкасам было разрешено свободно переезжать в свои угодья, на Дон для торговых и иных промыслов. Воеводам было предписано не распоряжаться их донским и вотчинным пропуском, а руководить лишь поездками русских людей.
И.Сасов должен был неукоснительно следить, чтобы черкасы отправлялись на Дон с порукою и проезжими памятями, в которых указывались цель и сроки поезд* ки. Например, 11 и 19 мая полковник отослал на Острогожскую заставу в устье р. Тихой Сосны заставному голове А.Фролову памяти о пропуске полковых казаков с бударами (грузовыми долблеными лодками) и запасами27.
Воспользовавшись продолжительным отсутствием в городе полковника, воевода С.П. Иевлев в 1683 г. поставил свои караул в корыстных целях. По грамоте из Разряда, присланной в Курск 28 марта 1684 г., боярин А.С. Шеин писал остро*


159
гожским воеводам С.Иевлеву и Ф.Мясному, чтобы они не заведовали донским отпуском и собственных застав не ставили. Черкасский полковник И.С. Сасов с казаками должны были выполнять прежние указания: осматривать в судах и лодках русских и украинских торговцев беглых воровских людей и «заповедные» товары - вино и табак.
1 июня 1684 г. к Сасову приехал заставный дьячок и сообщил о происходивших беспорядках. Острогожские русские люди не позволили на карауле досмотреть суда, прошли «насильно» по воеводскому научению, не предъявив документы. Некоторые торговцы провожали гребцов степью и сажали на будары ниже караула и заставы. Воевода запретил приходить к нему в приказную избу (вероятно, с подобными претензиями) и приводить работников. После сообщения Сасова об этом в Москву, к острогожскому воеводе С.Иевлеву поступила грамота, написанная 1 августа 1684 г. В ней значилось: «Будучи в Острогожске, в те дела, которых тебе ведать не велено, а велено ведать полковнику Сасову, не вступался никакими обычае и людем никакие тесноты в своем несогласии не чинил»28.
Известно, что обязанностью местных администраторов была борьба с беглыми. Однако параллельное выполнение должностными лицами одинаковых функций не приносило действенных результатов. Щепетильность и амбиции полковника и воевод, выступавших против малейших ограничений своих полномочий, снижали эффективность применяемых мер. В апреле 1685 г. воевода Ф.Мясной сообщил в Курск, что грамотой из Разряда ему поручалось у острогожских крепостей и на заставах поставить караул для поимки беглых. С разрешения воеводы Белгородского полка в устье р. Тихой Сосны, на Дивногорской сакме, было установлено дежурство 30 служилых людей с заставным головой. Сасов незамедлительно отреагировал на такое нововведение. Он с возмущением писал в Курск, что борьба с беглецами была возложена на полковых казаков. Воевода поставил новый караул рядом с казачьим, а головой назначил своего племянника Фёдора Данилова. Фёдор вместе с подьячим К.Лавровым, проезжая вдоль реки, отбирал у черкас «вентеры» (рыболовные снасти), посуду и рыбу29.


160
На контроль за донскими поездками претендовали и коротоякские воеводы. Они ухитрялись ставить свою заставу всего в семи саженях от острогожской. 8 августа 1684 г. коротоякским воеводам было запрещено устраивать пропускной пункт на правом берегу р. Дона. На коротоякской заставе, расположенной на ногайской стороне реки, не допускалось задерживать острогожских промышленных и торговых людей и направлять их в Коротояк.
Из Курска был направлен стольник Фёдор Григорьевич Орлов для допроса воеводы Ф.Мясного, Ф.Данилова, К.Лаврова, осмотра застав. Острогожский воевода отказался придти к Орлову на съезжий двор, его племянник потребовал очной ставки с И.Сасовым. Стольник Фёдор Григорьевич одобрил расположение острогожской полковничьей и коротоякской застав. О заставе Ф.Мясного он решил, что ей «стоять на том месте непристойно». 21 августа 1685 г. из Москвы последовал указ воеводе Белгородского полка урегулировать проблему донского пропуска, чтобы прекратились по этому поводу челобитья30.
В 1685/86 г. И. Сасов обращался в Москву с просьбой руководить проездом на Дон вместо годового жалованья. Но 9 мая 1686 г. по указу острогожская застава была ликвидирована. Острогожские воеводы и полковники были освобождены от осмотров торговых людей, направлявшихся на Дон. Для этих целей была оставлена коротоякская застава. В Острогожске следовало устроить пропускной пункт для сбора вестей и выявления беглых31.
Погоня должностных лиц за дополнительными доходами, их служебные амбиции создавали неразбериху на заставах, наносили материальный ущерб населению, служили препятствием для развития донской торговли. Полковник и воеводы, занятые отстаиванием своих корыстных интересов, не могли организовать качественный досмотр в судах беглых людей и запрещенных товаров, проверку документов. О подобных ситуациях писал Б.Н. Чичерин: «В Московском государстве не было не только разделения ведомства, но и строгого его определения и разграничения. Многие дела поручались воеводам только временно, другие имели местное значение. Одни и те же предметы часто относились к ведомству различных правителей, ... вследствие чего происходили между лицами столкновения»32.


161
В 1689 г. грамоты из двух приказов, содержавшие противоречивые требования, внесли неразбериху в деятельность полковника и воевод. В январе по указанию Приказа Великой России острогожский полковник стольник И.С. Сасов должен был отправиться с тысячей человек коротоякских, урывских, воронежских, землянских, Ольшанских, усердских, новооскольских казаков в полк воеводы думного дворянина Степана Богдановича Ловчикова в Изюм и прибыть туда до 23 апреля. Сасов стал писать сотникам и атаманам о сборе казаков и направил в города для контроля острогожского есаула с товарищами.
В начале апреля воронежский воевода стольник Н.Л. Головкин получил грамоту из Разряда о подготовке лодок в Лебедяни, Воронеже, Костенске, Острогожске и других городах по р. Дону и р. Сосне, предназначенных донским казакам для морского похода. Необходимо было направить гребцами и кормщиками на лодки 120 ендовищенских черкас. Об этом воронежский воевода отослал память черкасскому сотнику И.А. Хоружему (Хоруженку). Для приема черкас - гребцов был послан воронежский подьячий.
По получению известия от И.Хоружего, И.Сасов тотчас написал Н.Головкину, что казачья сотня с. Ендовища по указу, полковничьим памятям собиралась на службу в Изюм. Он убеждал воеводу не посылать сотника и казаков на Дон, чтобы «они...от той твоей волокиты и посылки великих государей службы не отстали и мне в походе мешкоты не учинили». Сасов предположил, что Н.Л. Головкину было поручено направить гребцами русских людей, а не черкас Острогожского полка. Такую отписку повез в Воронеж ендовищенский сотник.
Но воронежский воевода твердо следовал полученным указаниям, написал в Москву о непослушании И.Хоружего и атамана А.Кудрявского, а Сасову отослал копию разрядной грамоты. Полковник был вынужден отправить необходимое количество ендовищенских казаков в Воронеж. Теперь ему предстояло объясняться со Степаном Богдановичем, потому что в мае в Изюм приехало вдвое меньше казаков, чем требовалось, а коротоякских и из с. Ендовища, с. Перлевки, д. Гвоздев- ки Воронежского уезда не явилось ни одного.


162
По мнению Ловчикова, ендовищенских черкас нельзя было возвращать из похода, так как их имена были уже внесены в списки отправлявшихся в Изюм. Сасов же лично не получал грамот из Великороссийского приказа и Разряда ни о каких изменениях. Полковнику следовало исполнять раннее поручение, учитывая, что Острогожский полк находился в ведении Приказа Великой России, а не Разряда. Следующим серьезным аргументом была активизация татар в районе новопостроен- ной Изюмской черты и нехватка людей для отражения их набегов в полку С.Б. Ловчикова. И.С. Сасов уже не мог ничего предпринять в отношении тех 120 черкас с. Ендовища. Но для высылки не явившихся к Ловчикову остальных казаков этого села он направил острогожских казаков, сотника И.Хоружего и заплечного мастера для наказания виновных33.
Разногласия полковника с русскими администраторами обострялись, когда происходило изменение подведомственности отдельных категорий жителей. Служба в Острогожском полку представлялась достаточно привлекательной. В апреле 1680 г. острогожские посадские люди, желавшие записаться в полковую казачью службу, были разобраны стольником Г.С. Юрьевым и подьячим А.Артемьевым и записаны в полк И.С. Сасова. Воеводам и приказным людям Острогожска было запрещено таких людей «волочить» в тягло, в городовую и посадскую службу34. В данном случае видна правительственная заинтересованность в пополнении полковых рядов даже за счет уменьшения посада.
В первых числах июля руководитель строительства Изюмской черты на участке Валуйки - Царев-Борисов А.С. Опухтин жаловался на острогожского полковника. Сасов не предоставил ему списка полка, а сам уехал по городам для разбора черкас, оставив за себя сотника. Посчиталось недопустимым и то, что некоторые острогожские черкасы вместо себя на строительство посылали «наемщиков скудных и беззапасных»35.
Об очередном разборе казаков полковник И.Сасов сообщил острогожскому воеводе И.З. Иевлеву 18 ноября 1680 г. Грамоты из Разряда обязали Сасова пересмотреть и разобрать городовой службы черкас - бобылей и захребетников и написать в Острогожский полк казаками. Братьев и племянников следовало приписать к


163
ним для обработки пашни. Во все города Острогожского полка воеводам и приказным людям были посланы послушные грамоты о том, что суд и расправа над полковыми казаками - черкасами находились в ведении полковника и сотников. Так по украинским «обыкностям» (традициям) было заведено и в Сумском, Ахтырском, Харьковском полках. Список нововыборных казаков за своей личной подписью И. Сасов отправил острогожскому воеводе с обозным И.Федоровым36.
Несмотря на то, что запись в полк происходила по распоряжениям Разрядного приказа, предусматривавшим переход ряда жителей из городовой службы в полковую, полковник порой игнорировал предписанные ограничения при разборах. Так, при определении на службу новооскольских казаков И.С. Сасов должен был оставить книги за своей подписью в Новом Осколе в приказной избе, но не сделал этого. Воевода И.Секиотов без списков не мог выяснить, кто из черкас был написан в казаки37.
По мнению острогожского воеводы, к середине ноября 1680 г. в городе сложилась скандальная ситуация, о чем он и доложил в столицу38. Хотя полковнику И. Сасову было запрещено записывать в черкасскую полковую службу русских людей, он зачислил казаками острогожцев городовой службы верстанных детей боярских Ф.Колбу и его детей, иноземца Ю.Грека, всех станичников, казенных плотников и кузнецов, зверовщиков, лесных сторожей, хлебных целовальников, воротников и бобылей. Среди них были и находившиеся в подчинении у воеводы черкасы городовой службы. Полковник их всех отвел от ворот, запретил ходить в караулы и слушать в чем-либо воеводу. И.Иевлев жаловался на нехватку людей. Некого было поставить по караулам и по воротам, по городу и по острогу, на меньшем и на большом валу, отправить в степь для разведки и послать с отписками в полки, в дальние и ближние города, назначить к житницам хлебного приема, для объезда и осмотра заповедных лесов и засек. Действительно, это существенно ограничивало возможности воеводы выполнять свои служебные обязанности.
По сообщению И.Иевлева, И.Сасов «выбивал» из дворов многих русских людей городовой службы, живших в своих дворах среди полковых и городовых черкас. Другие же русские сами писались из посадских людей в казаки, «будто оне с ними,


164
черкасы, иноземцы и прежде сего были в полковой службе, и те... русские люди писались у розбору и после розбору... избывая копейной и рейтарской, и солдатской городовой службы, не похотя с рускими людьми в полку служить и тягла плотить». Вероятно, служба в черкасском полку при всех очевидных трудностях имела преимущества с точки зрения великороссов. Воевода признавался, что не осмеливался посылать за теми русскими, руководил ими Сасов, а списка их имен не присылал. И. Иевлев просил руководителей приказа разобраться, чтобы от нападения воинских людей городу и уезду не разориться, а ему самому не быть в опале.
В дальнейшем русские люди, записанные во время разборов в Острогожский полк, продолжали подвергаться особым нападкам со стороны воевод и сыщиков из Разряда. Челобитные о желании служить вместе с черкасами рассматривал воевода Белгородского полка. При положительном решении, русские полковые казаки селились в черкасских слободах и вместе с украинцами владели пашнями и сенокосами. Воеводы пытались насильно переводить их в посад. Подчинение русских казаков черкасскому полковнику было подтверждено по приказанию думного дьяка С И. Украинцева в сентябре 1692 г.39.
К началу 1680 г. у острогожских казаков и лично у полковника накопилось немало нареканий в адрес местной русской администрации. Воевода заставлял полковых черкас работать в его хозяйстве, разными поборами препятствовал торговле населения. И З. Иевлев отправлял вновь приходивших в Острогожск на поселение украинцев в свои поместья, держал под караулом и пытался насильно перевести их к себе в крестьяне или продать другим помещикам, притеснял бобылей и бедных черкас40.
В торговые дни И.Иевлев ставил у городских ворот караулы. В Острогожск пропускали только тех приезжих людей, которые имели документ с воеводской печатью. За печать Иевлев брал с торговцев деньги. В угодья полковых казаков воевода и приказные люди «для своих прихотей и корыстей» посылали всех желавших и брали за этот отпуск лис и куниц, разрешали русским людям строить в уезде винокурни и солодовни41, ущемляя интересы черкас. В целом, жалобы казаков


165
касались злоупотреблений воевод: притеснений, вымогательств денег, случаев закрепощения переселенцев.
Возможно, встречая со стороны полковых черкас отпор своим корыстным устремления, воевода решался при удобном, на его взгляд, случае обвинить казаков в бунте и измене. Такая ситуация сложилась в январе 1680 г. при тушении пожара, начавшегося во дворе И.Цыгана. Когда казаки вместе с атаманом К.Голоскоком почти полностью затушили огонь, в городе начал звонить колокол. Приехал воевода И.Иевлев с несколькими своими людьми, поднял шум, назвал атамана пьяным, избил его, «мстя ему недружбою». Воевода с пожара ушел в город, запер ворота и приказал бить в колокол около трех часов, как будто казаки подняли бунт. На следующий день И.Иевлев прислал вооруженных стрельцов, пушкарей и посадских людей к К.Голоскоку для его ареста, но тот успел уйти на полковницкий двор. Для своего оправдания казаки Острогожского полка просили провести большой повальный розыск42.
На стороне воеводы выступали острогожские священники. Полковник И.Сасов был вынужден искать управу на соборных протопопа Василия и попа Силу у митрополита Белгородского и Обоянского Мисаила. Эти духовные лица обвиняли его в том, что он принял полк и руководил им самовольно, без указа, что полковником быть не годен и в Острогожске не надобен. Василий бранился и бесчестил полковника «неподобными» словами. Иван Семенович предполагал, что священники действовали в сговоре с воеводой. В ответ Сасов заявил на протопопа, что он беглый стрелец, обманом ставший священнослужителем. Полковник не без умысла интересовался, должны ли четыре взрослых сына Василия стать стрельцами вместо своего отца или нести другую службу43.
В города, в которых проживали казаки Острогожского полка, как и положено, правительством назначались воеводы. С каждым из них у черкасского полковника непременно завязывались служебные отношения. В 1682/83 г. - начале 1686 г. по указам полковые черкасы в судебных и расправных делах стали подведомственны городовым воеводам44. Но, вероятно, в этот период из Москвы поступали противоречивые указания или острогожский полковник вовсе игнорировал приказные


166
распоряжения. Примером может служить разбор драки усердских полковых казаков Прокофия Гнездилова и братьев Меденковых летом 1684 г. После их примирения М.Меденков не успокоился и подал челобитную на Прокофия усердскому воеводе П.А. Урбановскому. Казака посадили в Усерде «в чепь». П.Гнездилов просил его освободить и отправить к полковнику. И.Сасов написал П.Урбановскому, что по указу и грамотам во всех городах Острогожского полка воеводам и приказным людям было запрещено управлять и судить полковых черкас. Полковник настаивал на освобождении Прокофия. В ответ воевода уверял, что черкас на цепи не держал45.
И.С. Сасов сообщил в Разряд, что с 1683 г. воеводы получили возможность беспрепятственно притеснять полковых казаков. Черкасы работали у них в домах, винокурнях, возили сено, дрова, воду, чистили конюшни, в качестве голов и целовальников служили на кружечных дворах. Воеводы запрещали казакам слушаться царских указов, грамот, отписок из Белгорода, памятей полковника и присылаемых им начальных людей в делах полковой службы. Они сажали черкас в тюрьму, задерживали в приказных избах. Из-за создаваемых приказными людьми препятствий не могло быть и речи о быстрых сборах полка. Используя свою власть, русские администраторы перевели в городовую службу 150 корочанских, 60 Землянских и перлёвских казаков. Из других селений полковые черкасы сами стали расходиться. От бесчинств воевод в Острогожском полку воцарилось «смятение и непослуша- v 46
ние», уменьшился численный состав .
В 1685 г. от имени всех казаков Острогожского полка обозный И.Федоров, полковые есаулы Д.Хижняков, Ф.Васильев, острогожские, Землянский, ендовищен- ский, урывский, ольшанский, усердский, корочанский сотники составили челобитную. Они жаловались на то, что валовая работа отнимала много сил. Несколько лет были неурожайные, в результате чего погибли лошади и скот. Во многих городах и селах, и в Острогожске в том числе, дворы и гумна казаков погорели. Положение украинцев отягощалось злоупотреблениями воевод. Они самовольно отписывали казаков в городовую службу, оставляли для работ в воеводских домах47.
Заботясь о поддержании боеспособности полка, которая была напрямую связана с материальным положением казаков, полковник предпринимал некоторые шаги


Ift7
для ограничения воеводского произвола. Его отписки городовым администраторам содержали упреки в превышении власти, сообщения об указах, запрещавших притеснения черкас. И.Сасов предупреждал воевод, что уведомит об их незаконных действиях вышестоящие инстанции. Доклады полковника в Разряд отражали бедственное состояние казаков и трудности в управлении полком из-за своеволия воевод. Из Москвы поступали предписания должностным лицам по старой и новой черте, чтобы они в городах к черкасам «держали ласку и привет добрый», ничем их не оскорбляли. Воевода Белгородского полка был обязан следить за созданием для украинцев приемлемых условий жизни, возможностей для несения службы, торговой, промысловой, сельскохозяйственной деятельности.
1 января 1687 г. в Острогожске словесно «били челом» коротоякские полковые казаки на воеводу, который в Коротояке сажал их в приказ и тюрьму, «чинил обиды и налоги», брал с них деньги по 20 алтын, по рублю и больше, высылал вне очереди на службу в Запорожье. И.Сасов сообщил коротоякскому воеводе, что согласно указу, грамотам и отпискам из Курска на службу в полк генерала и воеводы Г.И. Косагова в Запорожье должны были направиться 500 человек острогожцев, а не коротоячан48.
В марте 1688 г. И.С. Сасов пригрозил урывекому приказному (воеводе) Семёну Созонтьевичу, чтоб он «для бездельной своей корысти» не разорял казаков, работы делал силами своих людей. В противном случае полковник обещал сообщить о его поведении в Москву и Белгород49.
После очередной жалобы урядников и рядовых Острогожского полка на русских администраторов 30 января 1689 г. была прислана грамота из Приказа Великой России И.Сасову и в города воеводам и приказным людям о казацких «вольностях». Эту жалованную грамоту Сасов отослал для сведения в Белгород боярину и воеводе Б.П. Шереметеву. Мера была неслучайная, так как воеводы и приказные люди не верили копиям с грамот, предоставлявшимся казаками, брали пошлины с черкасских продажных товаров, запрещали держать шинки, сажали черкас на цепь в таможнях и на кружечных дворах, опечатывали их собственные дворы и курное вино, а дома разоряли50.


168
Д.И. Багалей высоко оценивал роль правительства в руководстве украинской колонизацией на юге России. Оно, по мнению историка, нередко исправляло ошибки своих воевод, никак не желавших примириться с привилегиями черкас. «Государство оставило за собой то, что было связано с государственными интересами в Слободской украине, а местные интересы предоставило самому обществу и отдельным его членам». По наблюдению историка, московское правительство постоянно следило, чтобы великорусские поселенцы не попадали в привилегированное положение, в котором находились черкасы. При этом украинцы не хотели принимать на себя те повинности, которые несли русские служилые люди, ссылаясь при этом на своё иноземчество51.
В июле 1692 г. полковник И.Сасов, старшина, урядники, рядовые казаки подали челобитную в белгородской разрядной избе на воеводу Н.Н. Дурова. Он организовал сбор подужных денег при въезде и выезде из Острогожска. Воевода заставлял иногородних черкас, занимавшихся торговлей, приходить к нему на явку. Своими действиями он препятствовал свободной торговле в городе. С другой стороны, Н.Н. Дуров выдавал разрешения острогожским посадским людям и приезжим торговцам проезжать через караулы и вблизи угодий черкас косить траву и рубить лес. Казаки считали, что этими действиями им наносился ущерб. В отписках Б.П. Шереметева Н.Н. Дурову и И.С. Сасову говорилось, что караулы, контролировавшие проезд черкас в Острогожск, и сбор подужных денег запрещались. В случае неповиновения воеводе пригрозили денежной пеней и возмещением за его счёт убытков торговцев. Боярин потребовал от воеводы объявить посадским и жилецким людям о запрете въезжать в черкасские дачи для сенокосов и рубки леса52.
При разборах судебных дел казаков, в которых участвовали полковник или сотники, выявлялись насильственные действия воевод, преследовавших корыстные цели. В 1692 г. полатовский воевода держал за караулом и в тюрьме полковых казаков. С одних он взыскивал таким образом «отсыпной» хлеб, другие были лишены свободы по «язычной молвке» пойманного вора. Усердский сотник В. Медков был послан по наказной памяти И.Сасова для выяснения всех обстоя-


169
тельств. Он убеждал воеводу, что обвиняемых по челобитным черкас следовало отправлять в Острогожск53.
В 1692 г. в Разряд обратился урывскин сотник И.Е. Сибирский с просьбой выдать ему жалованную грамоту, подтверждавшую его право судить и вершить расправу над казаками «в меньших исках». В его ведении находилось 168 казаков и 596 их родственников. Полковые черкасы проживали в слободах под г. Урывом и г. Коротояком, отдельно от людей городовой службы. Воеводы и приказные люди незаконно вмешивались в дела казаков, притесняли и сажали их в тюрьму .
В июне 1696 г. по делу о краже трёх лошадей у коротоякского полкового казака полковник П.А. Буларт ездил в Урыв. Он распорядился разыскать на съезжий двор сообщников и свидетелей преступления. Полковник допросил Черкашенина, служившего денщиком у урывекого воеводы И.Лопкова, урывчанина городовой службы, гулящего человека. Выяснилось, что лошадей присвоил воевода и отправил в своё поместье55.
Как видим, воеводы южных российских городов довольно часто злоупотребляли своим положением, ущемляли права казаков в корыстных интересах. Происходило и другое. Так, в 1680 г. на полковника И.С. Сасова и атамана Кондратия Гаврилова жаловался селиторщик Т.Молчевский в том, что люди боялись идти к нему работать. Он нанял в Острогожске работников для селитряного дела, выдал им задаток, но полковник и атаман посадили их в тюрьму. Кого-то из них Сасов взял к себе для изготовления вина, другого написал в казаки56.
10 октября 1685 г. острогожский сын боярский Василий Брежнев направил в Курск в разрядную избу челобитную о притеснениях и упорном вмешательстве И. Сасова в его донской отпуск. Челобитчик жаловался, что полковник «по недружбе» не пропустил его будару на Дон и запечатал лавку с солью. Ситуация не менялась, несмотря на то, что острогохсскому воеводе уже присылалась грамота с предписанием заведовать судом, расправою и донским отпуском сына боярского57.
В сентябре 1696 г. урывекий воевода жаловался боярину Б.Шереметеву на урывекого сотника И.Сибирского, который принимал в слободу русских беглых людей с семьями и за взятки устраивал их дворами среди черкас. Посланных для


170
допросов приставов и служилых людей сотник избивал и к беглецам не допускал. По сведениям воеводы, острогожский полковник поощрял действия И.Сибирского. Б.Шереметев указал П.Буларту запретить сотнику принимать беглых людей, так как черкасы не могли ведать русских людей58. По сведениям З.К. Звездина, в 1699 г. полковник Ф.Куколев собирал в свою пользу с приезжих торговых людей по 6 денег 59 с человека .
Одним из средств воздействия населения на власть в XVII в. выступали коллективные челобитные. По наблюдению В.Н. Глазьева, совместные петиции активно использовались в противоборстве внутригородских групп. Руководители Разрядного приказа, стремившиеся к разрешению конфликтов мирным путем и сохранению стабильной социальной обстановки, учитывали требования местного населения при решении кадровых вопросов60. 21 марта 1682 г. в Разряд обратились с коллективным челобитьем острогожские обозный, сотник, русские и черкасы полковой и городовой службы. По их данным, из-за малочисленности в Острогожске русских (всего 300 человек), черкасам были особенно ощутимы воеводские притеснения. Челобитчики просили поставить воеводой И.Сасова, так как он служил верно и дела горожан решал «безволокитно», а русских воевод не назначать.
Это был взгляд одной части жителей. В ответ на их прошение 30 марта 1682 г. думный дьяк В.Г. Семёнов вынес решение определить И.Сасова воеводой в Острогожск. В связи с этим, в Разряде уточнили количество русских служилых людей в городе, их оказалось 372 человека. Разница в сведениях показывает, что приказные данные могли отличаться от фактического состояния городских дел. С другой стороны, челобитчики нередко сгущали краски при изображении своего бедственного положения.
Встречные челобитные от 25 апреля, 30 мая острогожских детей боярских, солдат, стрельцов, пушкарей, посадских выборных людей Б.Огошкова, И.Суботина содержали противоположную точку зрения на сложившуюся ситуацию. В них утверждалось, что поданная ранее в Разрядном приказе челобитная за воеводу И. Сасова была «составной» (подложной). Острогожцы подобный документ не писали.


171
Они аргументировали своё заявление тем, что челобитная имела только две подписи, хотя на посаде и в уезде многие жители были грамотные.
По сведениям острогожских русских людей, по подобной составной челобитной 1680/81 г. И.Сасову было указано ведать донским отпуском. До этого момента воеводы распоряжались пропуском на Дон и вершили расправу по делам, но не допускали таких притеснений и гонений, какие челобитчики терпели от Ивана Семёновича. В своё воеводство И.Сасов отнял у пушкарей мельницу и пасеку. С его позволения атаман К.Голоскоков разорил пасеку у И.Пигузова. Уже в должности черкасского полковника И.Сасов построил мельницу на земле детей боярских с. Берёзово и затопил луга, а на солдатских земельных наделах в Таволжиной Поляне построил скотные дворы и кошары. Иван Семёнович у себя во дворе бил плетьми русских людей. Обосновывая своё мнение такими вескими причинами, челобитчики не желали назначения И.Сасова острогожским воеводой.
В свою очередь черкасский полковник подал на царское имя челобитную. Он обвинял в клевете острогожских посадских людей И.Патарахина, С.Бородкина, которые заочно подписали жалобу в Москве от лица всех горожан и уездных жителей. 4 июня 1682 г. из Разряда в Курск была направлена указная грамота боярину кн. П.И. Хованскому для организации очных ставок И.Сасова с острогожцами по их взаимным челобитным. Следовало также расспросить русских и черкас Острогожска, Ольшанска, Коротояка и других городов. И.Сасова и подававших на него жалобы людей надлежало на время сыска выслать из Острогожска, чтобы они не оказывали давления на свидетелей. По полученным результатам П.Хованский должен был вынести приговор, а товарищу воеводы Белгородского полка окольничему П.Д. Скуратову поручалось направить в Острогожск дворянина и подьячего. По грамоте из Разрядного приказа И.Сасову было отказано в воеводском месте.
В конце июня из извета острогожских стрельцов выяснилось, что весной 1682 г. некоторые полковые черкасы были участниками «воровской станицы» на Дону, грабили торговых людей, громили донские казачьи городки. Полковник, по сведениям острогожских служилых людей, брал со своих черкас большие «поминки» и покрывал их пресгупные действия. I июля 1682 г. боярину кн. П.И. Хованскому


172
была направлена грамота о вызове И.Сасова и черкас С.Рыбалки с товарищами в Курск для допроса и очных ставок. Иван Семёнович был отстранён от управления полком. Казакам было предложено выбрать себе нового начальника. При подтверждении во время сыска сведений, изложенных в изветной челобитной, Сасова следовало заключить «за пристава» (под арест) или поместить о тюрьму до указа. Участь виновных острогожских казаков должен был решить кн. П.И. Хованский61.
В дополнение к прежним челобитным коротоякцы жаловались на И.С. Сасова, острогожских атамана, сотника Степана Рыбалку, других полковых черкас. Острогожцы грабили их в лесу, отгоняли ради выкупа стада, захватывали сенокосы. Полковник сажал коротоякских жителей в Острогожске на цепь, вымогал деньги, отнимал лошадей с телегами. От острогожских черкас жить в Коротояке «стало невмочь».
Для высылки в Курск полковника и заказного голову Б.Огошкова, проведения сыска в Острогожск был послан курчанин П.В. Каменев. Городские и уездные жители жаловались, что И.Сасов бил их, разорял, отнимал поместья, угодья, лавки и строения, выгонял из города, чтобы русских людей в Острогожске не было. Острогожцы даже отметили, что воеводы и приказные люди терпели от полковника убытки, продемонстрировав единство интересов части населения и русских администраторов в отношении отставки И.Сасова.
По мнению челобитчиков, полковник пошёл на обман, чтобы сохранить своё место. Он с друзьями составил заручную челобитную, не сообщив об этом казакам из других городов полка. П.Каменев, сговорившись с полковником, держал острогожских русских жителей за караулом. Последним доводом против полкового руководства И.С. Сасова было его происхождение, «немецкая порода»62.
По сообщению П.И. Хованского в Разряд, полковник не препятствовал проведению расследования, жил в Курске с 13 июня 1682 г., а Б.Огошков сбежал в Москву. Было решено очные ставки организовать в Курске, большой повальный обыск провести среди острогожских, коротоякских, Ольшанских, усердских русских людей. И.Сасов сообщил в Курске, что острогожские служилые люди угрожали ему физической расправой, говорили между собой, что напрасно полковник не жил с


171
ними «R совете» и не слушал никакого указа. Умы острогожцев будоражились речами, что r городе «дело худо» будет, а казаки изменят, потому что многие из них креста не целовали (нс присягали), что «насилу де и полковника... к кресту целовать пригнали». Один из стрельцов возмущался, почему полковые черкасы не несли тягла. В Разряде оценили серьезность положения дел в Острогожске. 12 августа Ивана Семёновича было велено выслать в Москву. Вместо П.Каменева в Острогожск должен был прибыть дворянин из другого уезда.
22 августа была принята новая жалоба острогожских служилых и посадских людей. В ней объяснялось, почему они подавали изветные челобитные не в острогожской приказной избе, а в Ольшанске и Коротояке. Дело было в очередном служебном противостоянии должностных лиц. Полковник с вооружёнными казаками подошёл к Острогожску, и воевода А.Рохманинов распорядился закрыть ворота, бить в колокол и стрелять из пушки. В свою очередь, И.Сасов сообщал, что казаки были посланы в город с отпиской о татарских вестях. Воевода их не пропустил, а 63 стрельцы и пушкари оовинили черкас в измене .
Полковые черкасы предпринимали меры для оправдания своего руководителя. 25 июля 1682 г. в Курске обозный, сотники, атаманы, урядники Острогожского полка от имени всех казаков просили оставить полковником И.С. Сасова. По их отзывам, полковник служил верно, черкас не притеснял и защищал от злоупотреблений воевод и приказных людей. За это воеводы Острогожска и других городов мстили и клеветали на него. Деятельность И.Сасова принесла «прибыль» г. Острогожску, так как его стараниями была укреплена черта по р. Сосне от г. Коротояка до г. Ольшанска. Черкасы утверждали, что челобитные острогожских служилых людей написаны по наговору воеводы А.Рохманинова. Казаки просили принять у них подписанный выбор на полковника И.С. Сасова. Не только опасение дополнительных материальных расходов из-за частой смены руководства повлияло на их решение, но и убеждение, что от добра добра не ищут. Черкасам от полковника «насиль- ства и грабительства, и разорения никакова прежде не было, и ныне нет»64.
В ноябре 1682 г. острогожские дети боярские вновь обратились в Разрядный приказ с челобитной. Они сообщали, что боярин П.И. Хованский принял от И.С.


174
Сасова большие взятки и поэтому не провёл розыск и не прислал в Острогожск дворянина для выбора полковника. И.Сасов издевался над русскими людьми, приковывал их к пушкам, «волочил» по степи. Правительница царевна Софья Алексеевна повелела учинить по этому делу указ думным дьякам В.Г. Семёнову, ф.Л. Шакловитому. В разрядном докладе было помечено, что во время службы в Острогожске у И.Сасова с приказными людьми И.Иевлевым и А.Рохманиновым было «безсоветство» и жалобы друг на друга65.
С 1 февраля по 1 августа 1683 г. И.Сасов находился в Москве. 10 мая 1683 г. в Разряде была организована очная ставка И.Сасова и К.Хорошилова, представлявшего острогожских русских жителей. В июле боярину А.С. Шеину было поручено провести розыск по спорным статьям. В частности, стало известно, что Сасов велел построить казённые погреб и амбар для полкового огнестрельного запаса за городской стеной. По словам полковника, это размещение было вызвано теснотой в городе. Но при досмотре определили, что при таком положении содержимое погреба могло легче попасть в руки неприятеля и быстрее пострадать от пожара, то есть И.Сасов принял неверное решение. Подтвердилось обвинение в адрес полковника в избиении плетьми у себя во дворе солдата. И.Сасов должен был возместить ему «бесчестье и увечье», потому что служилые русские люди подчинялись воеводе. Полковнику непозволительно было бить солдата, «хотя б ево в том и вина была»66.
В целом, череда челобитных и изветов русских и украинских жителей о злоупотреблениях должностных лиц привели к проведению повального обыска или сыска, очных ставок. Разбор дела происходил в Острогожске, Ольшанске, Коротоя- ке, Курске и Москве. В адрес полковника, в частности, звучали обвинения в захвате имущества и земель, вымогательстве денег, избиениях острогожцев, потворстве полковым казакам, грабившим на Дону торговых людей, даче взяток воеводе Белгородского полка. В ходе расследования подтвердились некоторые неблаговидные факты, другие порочащие полковника сведения остались на совести челобитчиков, то есть были явно сфабрикованы под руководством воеводы.
13 июля И.С. Сасова из Разряда отослали на службу в Иноземский приказ для направления в рейтарский полк. 15 июля 1683 г. в грамоте из Разряда в Курск А.С.


175
Шеину было в очередной раз предложено старшине и казакам Острогожского полка выбрать нового руководителя вольным голосованием. Кандидат должен был служить в полку и разбираться в военных и расправных делах. Но по заручной челобитной казаков, урядников, старшины И.Сасов был оставлен черкасским полковником по указу от 6 августа и отпущен из Москвы. Он повйз с собой грамоту для С.П. Иевлева. Острогожскому воеводе запрещалось ведать черкасами полковой службы и вмешиваться в какие-либо их дела.
Согласно полученному 15 августа 1683 г. наказу И.С. Сасов должен был заниматься только полковыми делами и не ссориться с воеводами и приказными людьми. Ему запрещалось без указов и распоряжений из Разряда и Белгородского полка собирать к себе казаков, тем самым, причиняя им убытки. Полковник не имел права самовольно приверстывать в полк черкас городовой службы и людей других чинов67.
Очевидно, руководители Разрядного приказа разглядели в деятельности И.Сасова больше положительных, нежели негативных сторон, поэтому возвратили его в Острогожск на прежнюю должность. В Москве рассчитывали на благоразумие полковника, его способность делать правильные выводы. Можно было надеяться, что расследование неприглядных действий острогожских администраторов остепенит их, позволит наладить деловые отношения и не конфликтовать. Поскольку за свои противозаконные поступки полковник и воеводы не были наказаны, напрашивается вывод, что сложившаяся в Острогожске ситуация не была исключительной для местного управления второй половины XVII в.
В марте, июле 1684 г. острогожские русские люди вновь подавали жалобы в Разряде на «разорителя и грабителя» черкасского полковника И.Сасова. По их сведениям, из Курска в Острогожск был прислан торопчанин М.Челищев для проведения сыска. Но Сасова он из города не выслал, неоднократно брал с него взятки, многих горожан держал за караулом, то есть действовал пристрастно. Одновременно свой взгляд на положение дел в Острогожске высказали полковые казаки. Они полагали, что острогожцы воспользовались московским «смутным


176
временем» 1682 г., чтобы выдворить из города черкасского полковника68. Челобитные были взяты к прежнему делу в Разряде.
По мнению В.М. Важинского, правительство всячески старалось поднять авторитет черкасских полковников, окружить их ореолом непогрешимости. Их стали жаловать чинами стольников. Расследования о злоупотреблениях полковников проводились очень редко69. Видимо, этим исключительным случаем и явился затянувшийся разбор деятельности Сасова в Разряде.
Исследовательница И.Ю. Айрапетян отмечала, что в период подготовки и обнародования указа об отмене местничества 1682 г. и после восстания в Москве в мае 1682 г. наблюдалось наибольшее количество пожалований в стольники70. Вероятно, определение черкасских полковников по сословному положению и роду службы к московским чинам происходило в результате изменившейся политической обстановки, в рамках участившихся пожалований стольничих званий представителям менее родовитых великороссийских семей. Это свидетельствовало о том, что правительство нуждалось в поддержке более широких дворянских кругов.
В 1684/85 г. дворянин торопчанин Я.И. Челищев проводил розыск по жалобам черкас на притеснения острогожского воеводы стольника С.Иевлева. Другой его задачей было обнаружить в городе беглых комарицких солдат. За три недели своего пребывания в Острогожске Я.Челищев сумел принудительно собрать с солдат и детей боярских в с. Березове, Терновом, Богоявленском, а также со стрельцов, пушкарей и посадских людей почти 39 рублей. Эта сумма включала в себя оплату осетров и других продуктов. Присылка в город дворян для выполнения правительственных поручений ложилась нелегким бременем на плечи местного населения.
В Острогожске Я.И. Челищев стал очевидцем событий, связанных с обнаружением старинного клада в селитряном кургане. Иноземец Т.Д. Мол невский варил для казны селитру на своем «заводе» в откупной вотчине Воронежского уезда на р. Фарасанке. Острогожские черкасы, гулящие люди и полковые казаки, по найму возили дрова на селитряный майдан. Когда они копали себе землянку, то нашли три небольших медных котла с серебряными изделиями и посудой.


177
Стольник И.С. Сасов узнал о находке от черкас 26 декабря 1684 г. и сообщил об этом в Курск А.С. Шеину, ожидая указа для проведения розыска. Боярин обязал Я. Челищева разобраться в деле, обнаруженные в земле вещи взять у полковника и отправить в Курск вместе с работниками Т.Молчевского. И.Сасов не желал отдавать имевшееся у него серебро, отговариваясь тем, что оно было куплено.
Т.Молчевский лично клад не видел, так как находился в то время под арестом в Коротояке у воеводы. Из его показаний следовало, что И.Сасов задержал ценности у себя, в Москву о них не сообщил, людей селиторщика пытал и держал на цепи. Т. Молчевский ухитрился добраться с донскими казаками до столицы и заявил в приказе, что полковник собирался с ним расправиться. 27 февраля 1685 г. изветное челобитье и допросные речи Т.Молчевского были заслушаны правительницей царевной Софьей Алексеевной. Было указано произвести розыск, отобрать «покла- жие» у И.Сасова, выяснить у горожан и уездных жителей о сборе денег Я.И. Целищевым. С таким заданием из Москвы в Острогожск направились полковник московских стрельцов стольник Г.А. Нелидов и разрядный подьячий И.Поуков вместе с Т. Молчевским. Другой разрядный подьячий должен был сопровождать из Курска Я. Челищева и селитряных работников.
Острогожскому воеводе Ф.Мясному следовало приставить сторожей к людям Т.Молчевского и к причастным к делу острогожцам до указа. Трёх русских и девять украинских работников посадили в колоды и поместили в острогожскую приказную избу. Г.Нелидов и И.Поуков прибыли в город 10 марта. Они провели обыск во дворе И.Сасова в присутствии воеводы и лучших людей. Выяснилось, что черкасы продали некоторые предметы из клада священнику острогожской церкви Рождества Богородицы, затем серебро и медная посуда были перекуплены полковником. Я. Челищев взял себе четыре колечка, бляшку, два небольших обломка серебра.
25 марта в Разрядный приказ было доставлено розыскное дело и предметы из клада. Серебро весило 5 фунтов 79 золотников. Это два позолоченных с одной стороны круга с выбитыми изображениями тельца и змеи, три позолоченные круглые чаши и две «мишенки», сосудец, четыре небольших кружка, два сосудца - солонки, прутик с конской головой, мелкие фрагменты. Медные литой котёл,


178
луженая чаша, два «котлика», подсвечник весили 2 пуда 6 гривенок. В Москву также привезли конские удила и кусочки ржавого железа, которые были обнаружены в одном из котлов. Правительница царевна Софья Алексеевна пристально следила за ходом дела. После заслушивания выписки было указано выпустить из-за караула острогожских черкас, а Я.Челищева доставить для объяснений в Разряд71.
Присылаемые в Острогожск с поручениями должностные лица не стеснялись пользоваться своим положением. В ноябре 1698 г. в город приехал стольник И.Е. Бехтеев и запретил казакам рубить деревья, хотя строевого леса около города, годного для корабельного строительства, он не обнаружил. Чтобы не остаться зимой без дров, черкасы были вынуждены дать стольнику взятку в размере 14 рублей. В октябре 1700 г. за разрешение рубить в лесах деревья острогожские полковые казаки заплатили коротоячанину П.Н. Глинкину 21 рубль72.
В 1700 г. казаки Острогожского полка терпели притеснения, обиды и разорения не только от городовых воевод, приказных людей, таможенных и кружечных дворов голов, но и от земских бурмистров. Они насильно задерживали черкас в земских избах, таможнях и кружечных дворах, сажали на цепь, незаконно собирали с их товаров явочные и пошлинные деньги, запрещали торговать пивом и мёдом, вымогали взятки73.
Воевода И.Павлов сообщал в Москву об участившихся в 1700 г. разбоях, кражах, убийствах в г. Острогожске и уезде. В розыск и суд по уголовным делам стал активно вмешиваться земский бурмистр Е.Зиновьев. Он задерживал людей, находившихся «под судом и присудом» воеводы, и черкасских казаков, обвинявшихся в совершении воровства и разбоев или соучастии в преступлении. Конфискованное имущество оседало в земской избе, а розыска по делам не производилось. Челобитчики приходили жаловаться на задержанных Е.Зиновьевым преступников воеводе в приказную избу.
По совместному решению полковые казаки сломали свои дворы и строения около Острогожска и перенесли в пригородную слободу на Пески. На освободившемся месте они устроили торговую площадь со скамьями и столами для продажи продуктов и шинком. В 1700 г. бурмистр Е.Зиновьев с посадскими людьми разгро-


179
мили казачьи торговые места и устроили собственные. 25 марта был прислан указ из Разряда острогожскому воеводе И.Павлову о расследовании конфликта74.
Передача некоторых управленческих воеводских функций бурмистрам не сгладила противоречий между представителями местной власти. Перераспределение между ними обязанностей не привело к упорядочению руководства отдельными категориями населения, результативному контролю за выполнением правительственных заданий, смягчению взаимоотношений с полковником, а сделало их служебные отношения более сложными и запутанными. Наблюдалось вмешательство бурмистра в судебную деятельность воеводы и полковника, торговлю полковых казаков.
3 	.2. Взаимодействие воевод и черкасского полковника в военных, земельных, судебных вопросах
Суровые условия жизни в южнорусском городе, подвергавшемся во второй половине XVII в. татарским нападениям, вынуждали воевод и полковников предпринимать совместные действия для защиты населения, охраны казённого и личного имущества. 18 июня 1670 г. под Коротояком, Острогожском, Ольшанском появились вооружённые отряды татар. На сенных покосах за р. Тихой Сосной они напали на коротоякских полковых казаков и пленили в бою многих из них. Под Острогожском неприятель захватил горожан и отогнал стада. Воевода Т.Панютин и черкасский полковник И.Дзиньковский отправили в погоню за татарами полкового подьячего с государевыми ратными людьми. В 15 верстах от Острогожска их остановил превосходивший по силам неприятельский отряд. Освободить пленников не удалось. Не решились вступить в бой с татарами и поспешившие на выручку в Острогожск коротоякский воевода со служилыми людьми. Не получившие серьёзного отпора крымцы 23 июля напали на полковничью слободу и с. Максимсвку. 30 июля на р. Марке татары пленили двух сыновей и работника острогожского Черкашенина. 18 августа были угнаны стада и табуны усердских черкас75.


180
Нередко от полковника и воевод требовалось объединение усилий для урегулирования периодически возникавших земельных споров. Так, в декабре 1681 г., следуя указным грамотам, И.С. Сасов и коротоякский воевода Г.М. Неелов должны были удержать от взаимных грабежей, обид и ссор из-за пашенных земель и сенокосов по р. Сосне острогожских черкас и коротоякских русских людей. Для подлинного межевания спорных угодий из Москвы к ним направлялись писцы76.
В июне 1700 г. воеводы Коротояка и Ольшанска сообщили полковнику Ф.Ку- колеву, что по указу из Разряда будет проводиться межевание коротоякских земель от соседних уездов. Полковник приказал ознакомить с этим решением казаков своего полка. Ф.Куколев написал острогожскому воеводе, что собирается ехать в с. Колбино на межу с острогожскими казаками77. Местные должностные лица стремились лично участвовать в размежевании земель, чтобы своевременно устранять разногласия, принимая компромиссные решения.
Другой иллюстрацией действий полковника и воеводы явилась тяжба из-за пашенной земли старооскольских полковых казаков Максима и Герасима Елецких и Игната и Афонасия Волошеновых (Волошениных). Челобитчики обеих сторон неоднократно обращались и в Старый Оскол в приказную избу, и в приказ полковых дел в Острогожске. По судебному делу 1681/82 г. воевода вынес приговор, а по отписке из Белгорода 1689/90 г. было решено доправить «иск, харчи и протори» на Афонасия, при необходимости расплатившись его имуществом после оценки. (Неизвестно, почему исполнение приговора было отложено на несколько лет, и какие события происходили в этот промежуток времени). А.Волошенин больше пяти месяцев просидел в тюрьме в Старом Осколе и считал, что М.Елецкий мстил ему по соседской «недружбе». Прежний указ суд и управу над всеми казаками Острогожского полка относил к компетенции полковника И.С. Сасова. Максим же, «умысля» с воеводою, вместе со старооскольскими стрельцами приехал в дом Волошенина и забрал нажитое. Последняя запись в деле, составленная в Острогожске 19 апреля 1690 г., должна была на время помирить казаков. С гарантией в 100 рублей М.Елецкий обещал А.Волошину ни по каким вопросам больше не подавать на него челобитные78.


181
В 1683 г. с участием Поместного приказа разбирался земельный спор между воронежскими черкасами во главе с атаманом М.Агеевым и воронежцами Ф.Стру- ковым с товарищами, поселившимися дворами в старых черкасских дачах в д. Хвощеватке. Черкасы, служившие в Рыбинском полку, объясняли, что судом и расправою в Воронеже их не ведали. С детьми боярскими они «не служивали и ныне не служат, и в дети боярские они нс написаны, и воронежцов детей боярских выморочных поместий и иных никаких земель вновь, опричь той их земли им не дают». Нарушенные права полковых казаков были восстановлены. Грамота воронежскому воеводе от 28 февраля предписывала сослать детей боярских с черкасской земли79.
При разборе конфликтных ситуаций, бытовых ссор, уголовных преступлений требовались совместные усилия городовых воевод, черкасского полковника, воеводы Белгородского полка. Их взаимодействие было необходимо, так как обвинявшиеся в совершении незаконных действий и потерпевшие русские и украинские жители в служебных и судебных вопросах подчинялись разным должностным лицам. Так, с осени 1681 г. боярин и воевода Курска кн. П.И. Хованский с товарищами, новооскольский воевода И.П. Секиотов и полковник И.С. Сасов разбирали ситуацию, возникшую в связи с челобитной новооскольского атамана Андрея Беспалчего (Безпалчего, Безпалченка). Атаман жаловался на притеснения воеводы. Воевода Нового Оскола представил острогожскому полковнику объяснение, что полковых атамана и казаков он в тюрьму не сажал, обид не причинял, ни в каких делах их не ведал, и что А.Беспалчей на него наговорил. И.Секиотов к тому же рассказал, что казаки в городе торговали табаком, вином без подряда, многих приходивших русских и черкас укрывали в своих домах и выдавали за казаков.
А.Безпалчей прислал во двор к таможенному и кружечного двора целовальнику Григорию Акулову есаула и велел забрать лошадь. Есаул избил жену Григория, а отобранную кобылу и два воза сена доставил на атаманский двор. Андрей увел мельников с мельницы новооскольских детей боярских, держал их в железах и без платья на морозе. Русские жители осаждали приказную избу с просьбами урезонить казаков и атамана, который своих подчиненных «ни в чем не судил, никакой расправы не чинил».


182
Вследствие подобных действий, в середине марта 1682 г. усердский сотник Р.Иванов был направлен полковником в Новый Оскол для розыска и допросов по поводу «дуровства, озорничества и всяких несправных дел» А.Безпалчего и казаков. Р.Иванову было предписано ни в чем им «не норовить», а жестоко наказать, избив плетьми нещадно, чтобы они в дальнейшем так не поступали80.
В июне 1685 г. полковник И.С. Сасов и курский воевода кн. М.А. Голицын переписывались по жалобе острогожского посадского человека Е.Щербака на острогожского полкового казака, бранившего и избившего его жену, и об их примирении. В другой разбиравшейся челобитной полатовца Г.Истомина говорилось об ограблении его в Ольшанске тростянскими казаками81.
В декабре того же года Е.И. Бехтеев прислал И.Сасову отписку о необходимости сыска и присылки в Землянск к очной ставке острогожского полкового казака Матвея Угляничева. Вор и убийца Землянский черкашенин К.Погорелый говорил с пытки, что продал краденную лошадь Черкашенину Угляничу именно как краденную. В расспросе перед полковником Матвей сказал, что купил лошадь «за чиста» и записал сделку в таможне. Без указа И.С. Сасов не осмелился (или не захотел) выслать М.Угляничева в Землянск82. То есть полковник присылал к воеводам для расспросов полковых казаков, обвинявшихся в совершении различных преступлений или являвшихся их соучастниками. Истцами по таким делам выступали жители, подчинявшиеся воеводе.
Если в следственном и судебном деле были замешаны лица, имевшие различное подчинение, то вопрос решался и в приказе полковых дел, и в приказных избах. Например, полкового казака обвинили солдат и сын боярский в укрывательстве воров, хранении разбойного платья, ружья. Казака посадили под стражу в приказе полковых дел, его двор опечатали. Он просил выдать ему отписку к воеводе «для розыска подлинного дела»83.
Ночью 10 мая 1691 г. был зарезан в своём доме острогожский сотник Прокофий Мураев. В то время полковника не было в городе, по его распоряжению опрос вдовы Катерины, невестки и батрака проводил атаман М.С. Мальцов в приказе полковых


1МЛ дел Полковник приказал посадить Катерину под стражу, а имущество П.Мураем переписать, во дворе net? опечатать и поставить караул.
Повторные расспросы невестки и вдовы острогожского сотника перед полковником дополнили подробностями картину преступления, определили круг подозреваемых. 4 июня при полковнике и воеводе Н.П. Дурове К.Мурасва была пытана в застенке. Поневоле она призналась, что по сё просьбе русский гулящий человек П. Варламов нанял ольшанского солдата и сына боярского убить сотника. Причиной преступного шага Катерины была её «блудная» связь с Варламовым, обещавшим на ней жениться.
По отписке боярина Б.П. Шереметева И.Сасов должен был выслать вдову к воеводе НДурову для проведения казни. По Уложению 1649 г. ее должны были «живу окопати в землю», держать в земле, пока не умрет. Но к вдове сотника, подготовившей убийство, не была применена эта жестокая мера84.
В 1696 г. полковой казак Ю.Грек сообщил П.Буларту о разбойном нападении на него ольшанцев. Полковник настойчиво писал Ольшанскому воеводе о розыске разбойников и присылке в Острогожск для очных ставок85. Следует отметить практику направления служилых людей и казаков для поимки разбойников, то есть для борьбы с серьёзными преступлениями острогожские полковники и воеводы проводили совместные мероприятия.
Воеводы принимали участие в решении некоторых внутренних проблем Острогожского полка. Так, в Землянске в 1694 г. пойманных полковых казаков, находившихся в бегах от службы, приводили в приказную избу к воеводе86.
В конце декабря 1697 г. из Пушкарского приказа была направлена грамота воеводе И.Ступину. Он должен был принять отправленные из Москвы на 85 подводах железные пруты, листы и другие припасы. Груз следовало поместить на подводы казаков Острогожского полка, определить среди них проводников и отправить в Азов. В грамоте сообщалось, что полковник уведомлен из Приказа Великой России о возложенных на черкас обязанностях87.
Должностные лица на местах контролировали действия друг друга, докладывали в вышестоящие инстанции о злоупотреблениях. Например, 17 февраля 1677 г. в


184
Разряде получили сообщение острогожского воеводы И.С. Сасова, что наказный полковник К.Гаврилов «чинитца непослушен», «учал жить шатко». Полковник нс поддерживал с воеводой служебных отношений, пьянствовал, распутничал, без дела уезжал из Острогожска в другие города. От его бесчинств и побоев многие острогожцы оставили службу и тягло, «разбрелись рознь».
Бояре заслушали отписку И.С. Сасова и приговорили направить из Белгорода в Острогожск стрелецкого голову и подьячего для расспроса К.Гаврилова. Митрополиту Белгородскому и Обоянскому следовало организовать розыск про «блудное дело» черкасского руководителя88. Воевода оказался бессилен повлиять на поведение распоясавшегося полковника. Для разбора всех обстоятельств в город были отправлены не участвовавшие в конфликте лица, привлечены духовные власти. Рассмотрение в Боярской Думе вопроса о взаимоотношениях острогожских воеводы и полковника свидетельствует об обеспокоенности правительства состоянием местного управления, стремлением ограничить произвол должностных лиц, способный привести к социальным потрясениям.
Предметом пристального внимания приказов была финансовая дисциплина местных администраторов. В 1685 г. было принято решение о постройке кружечных дворов в городах Острогожского, Сумского, Харьковского, Ахтырского полков. Предусматривался ежегодный выбор из русских добрых людей голов и целовальников. Черкасам было по-прежнему разрешено содержать шинки и заниматься промыслами, но с условием не создавать препятствий головам и целовальникам в сборе - 89
денежной казны .
31 июля Разрядный приказ уведомил острогожского полковника о нововведении. В декабре 1685 г. И.С. Сасов должен был взыскать 100 рублей с острогожского воеводы Ф.Мясново, который без указа передал эти деньги из таможенного сбора 1684/85 г. голове «на завод» кружечного двора90. В Приказе Большой Казны не потерпели нарушения подведомственности. Именно в этом приказе острогожские голова и ларечный отчитались за сбор таможенных пошлин с конской площадки, а кружечный двор был заведен по решению Разряда. Ф.Мясново без согласования с центром взял деньги, прислав в таможню подьячего приказной избы. Воевода


185
превысил свои полномочия, а полковника обязали навести порядок в этом финансовом вопросе.
3 марта 1686 г. И.С. Сасов направил память наказному полковнику Острогожского полка Д.Хижняку, чтобы он получил у воеводы эти деньги, а в случае неплатежа, доправил их с его людей. Воевода не отдал Д.Хижняку 100 рублей, а в оправдание своих действий сослался на указ и отписку из Курска. Наказный полковник решил потребовать деньги с головы И.Толстого и вернуть их в таможню. В конце марта 1686 г. И.Сасов получил грамоту, отменявшую взыскание с воеводы денег до 91 нового указа .
К помощи острогожского полковника прибегали приказные люди и подьячие для продления срока службы, сглаживания имевшихся трений в отношениях с руководством. Урывский приказный К.Паршин просил в письме И.Сасова о содействии, чтобы не заменили его В.Головиным. К.Паршин уже приезжал к полковнику и обсуждал своего «переменщика». Теперь он хотел, чтобы И.Сасов, находившийся в Курске, рассказал боярину П.И. Хованскому компрометирующие сведения о В. Головине. Урывский приказный знал, что боярин «изволит верить» острогожскому полковнику92. Подьячий острогожской приказной избы Л.Китаев узнал от сторожа, что воевода А.Рохманинов запретил пускать его на рабочее место. Для урегулирования ситуации подьячий просил полковника И.Сасова принять его челобитную93.
Острогожские стрельцы и посадские люди обращались в приказ полковых дел с жалобами на злоупотребления острогожских приказных подьячих Михаила и его сына Григория Ивашинцовых94. Вероятно, в разрешении своей проблемы острогож- цы больше рассчитывали на полковника, чем на воеводу. В конце июня 1690 г. острогожские русские люди, заказные головы, дети боярские подали подобную челобитную в белгородской разрядной избе. По их просьбе И.Сасову поручалось отстранить подьячих от работы в приказной избе за воровство и выслать в Белгород для разбора дела. Полковник сообщил о данном решении Б.Шереметева острогожскому воеводе, который должен был разыскать Ивашинцовых и прислать их к И. Сасову для сбора по ним порук.


I ЯО
7 июля в Острогожск доставили отписку Б.Шереметева о челобитной остро- гожцев на М.И ваш инцова. Разногласия с ним возникли из-за поместной пахотной земли и сенокосов на р. Буровлянке. Один из участков жители отдали под церковь. На той церковной земле подьячий самовольно построил мельницу, затопив пашни и сенокосы. М.Ивашинцов собрал острогожцсв, выполнявших городовую службу, и принудил составить посзупную запись на церковную землю. Жители утверждали, что этот документ фальшивый, просили провести розыск без участия в нём острогожского воеводы и снести мельницу. Имущество Ивашинцова, включавшее мельничные строения, винокурню, было описано.
Солдаты и дети боярские с. Березово сообщили, что домашний скот и птицы подьячего топтали посеянный хлеб. Дрова на строительство Винницы М. Ивашинцов украл у священника из с. Чёрного Острогожского уезда. По научению Михаила воевода М.Лупандин избил церковного дьячка, сволок его за ногу с «государского двора» (из приказной избы), в результате чего дьячок скончался. М.Ивашинцов называл приходского священника бунтовщиком и говорил: «С тебя, попишка, снять скофью и сослать в силку на Самару». Подьячий в Острогожске крал хлеб из житницы, о чём заявлял житенный голова. В с. Березово Михаил отбирал у жителей гусей, уток, поросят, подводы, при отказе посылал сельчан в дальние поездки. Его сын разбил церковный колокол, бранил помещиков и угрожал, что всё побьёт, и никто ему не укажет, то есть противоправные действия подьячих были направлены не только на служилых людей, но и на священников.
Воевода К.Чулков оповестил И.Сасова, что по указу подьячему Г.Ивашинцову запретили быть в приказной избе «у всяких государских дел». Его отец М.Ивашинцов был отпущен в Белгород для подачи челобитной ещё 23 июня. Он заявил, что острогожцы составили на него ложную жалобу. Подьячий просил выслать в Белгород заказных голов для освидетельствования челобитных.
Б.Шеремстев запретил И.Сасову проводить розыск по делу Ивашинцовых, потому что для этого направлялся сыщик из Белгорода. Полковник написал боярину, что делом подьячих он не занимался, что у него с Михаилом «недружби никакой впредь и ныне нет», а тот «огласил и обесчестил» его напрасно95. В итоге, расследо-


187
ванне деятельности острогожских приказных подьячих проходило под наблюдением воеводы Белгородского полка. На начальном этапе острогожские полковник и воевода обеспечивали отправку подьячих в Белгород. Проведение розыскных мероприятий было поручено специальному сыщику.
Несмотря на отрывочность многих сведений, замечаем, что разбор дел, касавшихся уголовно наказуемых действий жителей (избиений, краж, грабежей), самоуправства и произвола казачьих сотников, урегулирования земельных отношений нередко проводился полковником совместно с воеводами. Должностные лица приходили к пониманию необходимости их объединённых действий для борьбы с военной угрозой со стороны татарских отрядов, с организацией преступников в разбойные шайки. Но в целом, бесконечные грамоты из приказов, согласование всех действий с воеводами Белгородского полка, строгая регламентация прав и обязанностей не могли предотвратить возникновения трений, а порой и жесткой конфронтации в отношениях между черкасским полковником и воеводами Острогожска и ряда других городов, в которых проживали казаки Острогожского полка.
Полковник и воеводы на подведомственной им территории являлись высшими военными и административно-судебными лицами. Положение двоевластия осложнялось составом подчиненного населения. Противоречия между двумя ветвями власти возрастали с расширением служебных обязанностей полковника. В середине 1660-х гг. усилились административные позиции черкасского полковника. Его властные полномочия стали распространяться на полковых казаков не только во время военных походов, но и при их проживании в Острогожске. Русским населением и черкасами городовой службы управляли воеводы.
На обширной осваиваемой территории юга России ощущалась нехватка населения, потребность в периодическом пополнении Острогожского полка казаками, в увеличении числа служилых, посадских людей, других категорий лиц в городах и уездах. Городовые черкасы не пользовались правами полковых казаков, но среди них, при необходимости, полковник производил набор личного состава полка. Приветствовалась им и самовольная запись в казаки русских людей, прельщенных казацкими вольностями и стремившихся уклониться от податного гнета.


188
Воеводы, со своей стороны, предпринимали попытки ограничить привилегии и самоуправление украинских казаков в личных интересах, перевести некоторых из них в категорию городовых черкас, закабалить наиболее бедных переселенцев. Документы отразили процветавшее взяточничество чиновников, противоборство полковника и воевод при установлении контроля за винной торговлей, за поездками жителей на Дон. Их состязательность возникала из-за невозможности одновременного исполнения одной и той же функции, например, по руководству донской заставой и караулом, из-за недостатка материальных ценностей, не позволявшего должностным лицам в полной мере удовлетворить свои притязания, из-за стремления контролировать и направлять поведение другой стороны.
В 1680-е гг. конфликты полковника и воевод были особенно острыми, так как компетенция русских администраторов была увеличена указом 1679 г. И.С. Сасову при отстаивании своих и полковых интересов помогал опыт, приобретённый им ранее на воеводском посту. Усилению власти руководителей черкасского полка к концу 1680-х гт. не помешали ни события 1670 г., ни разбор деятельности И.Сасова в Разрядном приказе, ни временный запрет на судебную практику полковника в 1682/83- 1686 гг.
Стремясь наладить действенные служебные контакты воевод и полковников, устранить раздражавшие Москву противодействия, приказы одновременно пытались руками одного из должностных лиц исправить просчеты и ошибочно принятые решения другого. Иногда подобным способом удавалось решить проблему на месте, без дополнительных расходов на специально присылаемых проверяющих, сыщиков. Состояние управления Острогожском находилось в поле зрения Боярской Думы, бояре заслушивали на заседаниях сообщения местных должностных лиц.
Воеводы Белгородского полка играли роль первой высшей административносудебной инстанции, занимались урегулированием проблемы донского пропуска, организовывали очные ставки полковника И.Сасова с челобитчиками, выносили приговоры по спорным делам, рассматривали челобитные русских людей о желании служить в Острогожском полку, о противоправных действиях приказных подьячих,


189
разбирали жалобы полковника, старшины и рядовых казаков на злоупотребления воевод.
Неверно было бы считать, что острогожский полковник и городовые воеводы при исполнении служебных обязанностей не находили точек соприкосновения, возможностей для взаимодействия и компромиссов. Нередко только их совместные усилия позволяли решить военные, земельные, судебные проблемы. Должностные лица смиряли свои амбиции и пытались буквально следовать указаниям из Москвы и Белгорода.
1 Чичерин Б.Н. Областные учреждена России а XVII в. С. 240.
’ Павленко Н.И. Петр Великин. М„ 1994. С. 435.
1 Глазьев В.Н. Состав и функции курской администрации первой половины XVII в. // Проблемы изучения истории Центрального Черноземья. Сб. статей памяти проф. В.П. Загоровского. Воронеж, 2000. С. 128.
1 Тарловсквя В.Р. Из истории городской реформы в России конца XVII - начала XVII в. // Государственные учреждения России XVI - XV1I1 вв. / Подрод. Голиковой Н.Б. М., 1991. С. 102.
1 Кузин К.И. Участие воеводской власти Воронежа в организации кораблестроения в 1697-98 гг. // «Морским судам быть...». Воронеж, 1996. С. 101,102.
‘ РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Д. 545. Л. 3 10, 311, 313, 320, 349.
7 Там же. Л. 314-317, 322, 325, 327-368. В дальнейшем очевидна значительная роль И.Дзиньковского в церковной жизни уезда. Полковник был основателем Острогожского Пятницкого женского монастыря (ок. 1663 г.), в котором на свои средства построил деревянную церковь. См.: Болховитинов Е.А. Историческое, географическое и статистическое описание Воронежской губернии. Воронеж, 1800. С. 186.
1 РГАДА Ф. 210. Оп. 13. Д. 545. Л. 3 19, 324.
’ Акты Московского государства. СПб., 1894. Т. 2, № 1029. С. 609.
10 РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 599. Л. 431 -437.
" См.: Пирог П.В. К вопросу о русских воеводах на Украине во второй половине XVII в. // Отечественная история. 2003 №2. С. 163, 164.
b РГАДА. Ф. 210. Оп.12. Д. 599. Л. 514-517.
' Чистякова Е.В., Соловьев В.М.. Степан Разик и его соратники. М., 1988. С. 195; Соловьев В.М. Анатомия Русского бунта. Степан Разин: мифы и реальность. М„ 1994. С. 107.
Козляков В.Н. Самодержавие и «вся земля» в XVII в. // История России: народ и власть. СПб., 1997. С. 310.
11 Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 2, № 27, 29. С. 36. 39.
“ Соловьев В.М. Указ. соч. С. 108.
11 Скобелкин О.В. Разинские атаманы в Воронежском крае // Классовая борьба и революционное движение в Воронежском крае / Отв. ред. М.Д. Карпачев. Воронеж, 1983. С. 104.
11 Очерки истории Воронежского края / Под. ред. Шуляковского Е.Г. Воронеж, 1961. Т. 1. С. 63-68; Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 411-413; Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 2, № 15,19, 75. С. 19, 20, 25, 26, 96. 97.
” Усенко О.Г. Психология социального протеста в России XVII - XV111 в. Тверь, 1995. Ч. 1. С. 48.
’ Крестьянская война под предводительством С. Разина Т. 2, № 32. С. 41, 42.
21 Очерки истории Воронежского края. С. 68; Дополнение к актам историческим. СПб., 1857. Т. 6,№ 12. С. 61.
22 ПСЗ. Т. 1. № 483. С. 850-852; Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 2, № 48,66. С. 61.81
21 Звгороккий П.В. Возникновение и развитие городов в Воронежском крае в XVII - XVIII вв. // История заселения и хозяйственного освоения Воронежского края в эпоху феодализма. Воронеж, 1987. С. 76.
J Скобелкин О.В. Разинские атаманы в Воронежском крае. С 104.
25 Там же М , 1962 Т 3, № 34. 37, 4 1. С. 42, 46, 49.
“Там же. X? 51, 83. С. 58,59, 92.
г ГАНО Ф И-288. On. I. Д 13. Л I; Д. 14. JI. I; Д. 20. Л. 1-3; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1095. Л. 177; Слюсарский А.Г. Указ, соч С 343.
я ГАВО Ф И-288. Он. 1. Д. 20 Л. 4-5.
я РГАДА Ф. 210. Оп. 13 Д. 1438. Л. 1-6, 138, 139.
“Tim же. Л. 9-15, 139. 141-143


190
1' Там же On 12. Д 1095. Л 178, 190, 102; Скобелкин О.В. Меры феодального государства по борьбе с побегами воронежских служилых людей пп Дон в последней трети XVII в. // Общественное движение я Воронежском крае в XVII начале XX в. Воронеж, 1986. С. 121.
Чичерин Б.Н. Указ. соч. С 258
” ГАВО. Ф. И-288 Он 2 Д 70 . Л I, 5 - 8, 13, 18-20. 26. 27, 33.
" Твмже. On. 1. Д. 10. Л 1-2
” Загоровский В.П. Изюмская черта С. 141.
м ГАВО. Ф. И-288. Он. 1.Д. 15 Л. I; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1095. Л. 166.
” ГАВО Ф. Н-288. Оп. 2. Д. 40. Л. 2.
11 Там же. Д. 32. Л. 1-3; Слюсарскии А.Г. Указ. соч. С. 371. Ранее по указным местам стояло по 48 черкас, а "по вестям" - по 82 человека и больше. См.: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 162. Л. I.
’’РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1398. Л. 23, 27; Ф. 1149. Оп. 2. Д. 97. Л. 1.2.
40 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. 4, 10, 14; Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. / Собр. и изд. Л.Б. Вейнбергом. Вып. 14. С. 1516, 1521, 1526, 1527, Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 390, 391, 409.
41 ГАВО. Ф И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. I, 13; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1512, 1513,1525,1526.
4: ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. 2-3 об. При этих обстоятельствах казаки вполне естественно сочувствовали К. Голоскоку. Но уже в октябре 1682 г. они веем полком обратились в Курск с просьбой отставить этого атамана и писаря Ивана Матвеева, чтобы впредь они в тех чинах не служили. См: Там же. Д. 54. Л. 2.
45 ГАВО. Ф И-288. Оп. 2. Д. 35. Л. 15; Материалы по истории... Вып. 14. С. 1530, 1531.
44 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1337. Л. 62-64.
45 Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14. С. 1535, 1536.
46 РГАДА. Ф. 1149. Оп. 2. Д. 276. Л. 2 об.-З об.; Ф. 210. Оп. 12. Д 1095. Лл. 167, 168.
47 ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 30. Л 1, 2, 6.
41 Там же. Д. 36. Л. 1.
*’ РГАДА. Ф. I 149. Оп. 2. Д. 276. Л. 1.
и ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 7. Л. 2; Головинский П.А. Указ. соч. С. 110, 111.
51 Багалей Д.И. Указ. соч. С. 458, 459, 568, 569.
!: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13, № 583, 585, 586. С. 1344, 1345, 1347, 1348.
” ГАВО. Ф. И-288. On. 1. Д. 49. Л. 8, 9.
я РГАДА. Ф 210. Д. 1337. Л. 61,73-82.
55 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 103. Л. 1-8.
54 Там же. Д. 36. Л. I.
57 Там же. Оп. 3. Д. 8. Л. I; Слюсарский А.Г. Указ. соч. С. 343.
я ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 102. Л. 1 -4.
” З.К. Звездин. Указ. соч. С 186.
* Глазьев В.Н. Коллективные челобитные второй половины XVII в. как средство воздействия на местную администрацию (по воронежским материалам) // Общественная и культурная жизнь Центральной России в XVII - начале XX в. Воронеж, 1999. С. 149; Он же. Состав и функции курской администрацш первой половины XVII в. //Проблемы изучения истории Центрального Черноземья. Воронеж, 2000. С. 128.
РГАДА. Ф.210. Оп.13. Д. 477. Л. 1-9.
6‘ Возможно, существовала |юдственная связь между Иваном Семёновичем и рижским полковником Сасом. Боярин ки. Я.К. Черкасский писал в отписке в Разрядный приказ, что в августе 1658 г. в бою с немцами под Ригой убили (рафа Факторна и других начальных людей. В плен был взят больной и раненый сын рижского полковника Саса, а графа Факторна названый сын. См.: Акты Московского государства / Под ред. Н.А. Попова. СПб., 1890. Г. 2, № 897. С 537, 538. См. также: Данилевич В. Из истории управления Слободской Украины в XVII ст. (К биографии Острогожского черкасского полковника И.С. Саса) // Сыну Украины. Сб. ст., посвященных В.Б. Антоновичу. Харьков, 1906.
“РГАДА. Ф.210. Оп. 13. Д 477. Л. 10-36, 114,117, 118, 123, 132-134, 138-163.
ы ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 54. Л. 1.
65 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Д 477. Л. 1,37-39, 54. П.Коллманн приводит с ведения о безрассудном поведении полковника И.Саса в 1666 г., оскорбившего своего командира боярина кн. Б.А. Репнина. Не ясно, что послужило причиной подобных действий полковника. Спустя несколько дней после происшествия Сас пришел к дому Репнина и шнумкл» под окном, хотя боярин советовал ему подать жалобу и разбирать дело законным порядком. Исследовательница утверждает, ч го целы» И.Саса было унизить Риппина больше, чем этого можно было достичь в суде См.: Коллманн II. Соединенные честью. С. 148.
РГАДА. Ф 210. Оп. 13. Д. 1167. Л. 8. 19,41.
“Там же Оп 12. Д. I 199. Л. 734-743; Оп. 13. Д 622. Л. 41,45- 55.
“Там же. Д 1167. Л. 1-6,43.
“Плжннский В.М. Указ соч. С. 215.
Айрапетян И.10. Стольник как одна из категорий феодальной аристократии в 80-х гг. XVII в. (по материалам боярских списков) // Вестник Московского университета. Серик 8: История. № 6. С. 70, 80.


191
’'РГАДА.Ф.210. On. 13. Д. 893. Л. 1-109, 111-113, 182-185, 192, 193.
’• Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. 1, № 168. С. 3 19, 320; ГАВО. Ф. И-288 Оп. 2. Д. 132. Л. В-15.
” ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 132. Л. 17, 19; Ср.: Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. I, № 167. С. 318.
14 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 131. Л. 2; Д. 132. Л. 22-24.
” Тян же. Ф. И-182. Оп. 7.Д. 7. Л. 1,3,4, б, 12, 18.
16 Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. 1. С. 114, 115.
” ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 126. Л.4.
” Тям же. On. 1. Д 45. Л. 1-12. Протори - траты судебные по тяжбам, издержки, расходы, убытки.
” Материалы для истории Воронежской и соседних губ. / Сост. Л. Вейнберг. Т. I. С. 126-131.
“ ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 40. Л. 1-5, 10.
" Там же. Ort 1.Д. 31. Л. 1-3.
,!Т1М *«• Оп. 3. Д. 9. Л. 1-2.
”Т|М«-Д. 18. Л. 8.
14 Там же. Оп. 1.Д. 47. Л. 1-21. Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии. Л., 1987. С. 130,382.
11 ГАВО. Ф. И-288. Оп.2. Д. 105. Л. 1-3; Д. 137. Л. 1-8.
16 Тен же. Оп. 2. Д. 94. Л. 1.
■’Тен же.Оп. 1.Д. 57. Л. I.
"РГАДА.Ф.210. Оп. 12. Д. 842. Л. 191-197,206.
" Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Т. 1. С. 138, 139.
" ГАВО. Ф.И-288. On. 1. Д. 32. Л. 1.
41 Тан же. Д. 33. Л. 1-3 об.; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 14, .№ 688. С. 1539. ,:Тамже. Вып. 8. С. 692; Вып. 13, №561. С. 1309.
” ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 158. Л. I.
м В 1697 г. встречаем отставного сына боярского Михаила Тереньтьева сына Ивашинцова. Родом он был пушкарский сын ю Се века, 10 лет служил подьячим в приказной избе по грамоте из Разрядного приказа, в с. Терновом имел купленное поступное поместье в 20 четей. М.Т. Ивашинцов был женат на дочери острогожского сына боярского В.И. Брежнева. См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 1631. Л. 91; ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 58. Л. 7.
” ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 78. Л. 1-23; Ср.: Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13. С. 1310,1311, 1313-1315. 1317-1321.


192
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Со времени поселения в 1652 г. в Острогожске черкас, в городе и формировавшемся уезде действовали два руководителя: воевода и черкасский полковник. На протяжении второй половины XVII в. и в начале XVIII в. менялся объем их властных полномочий в разных сферах деятельности. Воеводы назначались в Острогожск, как и в другие города, на один - три года. Сроки службы полковников были значительно продолжительнее. После утверждения кандидатур в Москве им было велено управлять полком «вечно и беспеременно». Полковники выбирались старшиной и казаками обычно из числа служивших в полку.
1650-е гг. характеризуются воеводским управлением украинскими переселенцами. К ведению острогожских воевод относились военные и хозяйственные, земельные и судебные, бытовые и некоторые духовно - нравственные вопросы, связанные с проживанием и службой черкас, составлявших подавляющее большинство населения города и уезда. Некоторые отличия бытовых и церковных обрядов украинцев удивляли первых острогожских воевод и вменялись в вину переселенцам. Местное русское население более благосклонно относилось к черкасам, подтверждало, что у них такой же хлеб и соль, то есть существовавшие различия жизненного уклада не представлялись вопиющими и недопустимыми.
Разрядный приказ обязывал воеводу создавать благоприятные условия для проживания украинских переселенцев, убеждать черкас в государевой милости, чтобы они рассчитывали на жалованье и устраивались в Острогожске основательно. За небольшие проступки новым подданным назначалось более мягкое наказание, чем русским. С другой стороны, наблюдалась очевидная настороженность правительства в отношении черкас. Воевода в 1653 г. должен был тайно выяснять из их разговоров о намерениях и вероятности измены, но уже последующие воеводские наказы не содержали подозрений в адрес украинцев.


193
По наказу воеводе вся власть в Острогожске сосредотачивалась в его руках. Он был должен как представитель центральной государственной власти единолично управлять городом и уездом. Только для розыска воров и разбойников, особенно приходивших из Литвы, Разряд рекомендовал координировать действия с черкасским полковником. Воевода являлся распорядителем огнестрельных запасов, охрана которых возлагалась исключительно на русских служилых людей. Такое положение с заведованием городскими боеприпасами сохранялось в течение всего рассматриваемого периода. В распоряжении полковника имелся полковой огнестрельный запас, предназначавшийся для походов.
Полковник в 1650-е гг. занимался вопросами, связанными с боевыми походами черкас, внутренней полковой организацией, то есть выполнял функции походного командира. Воевода должен был направлять черкас во главе с полковником для военных действий против небольших неприятельских отрядов, подходивших к Острогожску. Он выбирал черкас из полковых сотен для направления в Белгородский полк.
В середине 1660-х гг. полковник стал полностью заведовать полковыми казаками и во время их проживания в городе, в том числе разбирать их судебные дела. Но в 1666 г. Разрядный приказ то ли по инерции, то ли по незнанию сложившейся ситуации предписывал воеводе производить смотры и разрешать возникавшие споры всех острогожских черкас. Взаимодействие должностных лиц не было отлажено. В спорных делах городовых и полковых черкас полковник и атаман препятствовали воеводе допрашивать казаков. В результате, разбор таких дел концентрировался в приказе полковых дел.
Формирование Острогожского полка происходило в начале 1660-х гг. и завершилось к концу десягилетия, ко времени его вхождения в состав Белгородского полка. Образование казаками ряда городов полковых со ген и подчинение их острогожскому полковнику привело к пересечению сфер служебных обязанностей и личных интересов черкасского руководителя н городовых воевод, что неизбежно вело к возникновению трений и конфлик-


194
тов в отношениях. Города, в которых проживали казаки, получили в дело производственной практике название «города Острогожского полка», то есть полк являлся военной и своеобразной административно территориальной единицей. Полномочия острогожских воевод территориально ограничивались городом и уездом. Управление казаками, расселившимися на значительном пространстве, участие в дальних походах расширяли географические рамки деятельности полковника.
Решение практических вопросов развития южного российского города проходило инстанции от Разрядного приказа, реже от другого отраслевого приказа, к воеводе Белгородского полка и острогожскому воеводе, непосредственному исполнителю или контролеру действий верных голов и целовальников. Руководители и казаки Острогожского полка также подчинялись воеводе Белгородского полка и Разряду, кроме периода 1687 - 1700 гг., когда они были переданы в ведение Приказа Великой России. В 1705 г. Острогожск перешёл в управление Приказа Адмиралтейских дел.
Сложные спорные вопросы, решение которых в Острогожске заходило в тупик, рассматривались в первую очередь воеводами Белгородского полка. Эти проблемы были связаны с нежеланием рейтар освободить черкасские земли, с незаконными покосами сена и порубками леса в казачьих дачах, с записью полкового казака сыном боярским и разрешением русским людям служить в Острогожском полку, с административным контролем за поездками жителей на Дон. Полковые воеводы направляли ратных людей для охраны Изюмской черты, устанавливали очерёдность их службы, осуществляли надзор за раздачей жалованья казакам за военный поход, в соответствии с указными грамотами позволяли острогожскому воеводе выдачу из житниц хлеба, выдавали разрешение черкасам на отправку челобитчиков в Москву, на перевыборы сотников, злоупотреблявших положением, участвовали в вынесении приговоров при осуждении убийц и других опасных преступников. Если при рассмотрении судебных дел местные администраторы действовали предвзято и злонамеренно по отношению к челобитчикам, то по


195
просьбе последних разбирательство переносилось в Белгород. В чрезвычайных ситуациях власть руководителей Белгородского полка возрастала. Во время выступления С.Разина они получили право вешать «воров», примкнувших к восставшим, без отписок в Москву.
Острогожский воевода руководил обороной города, строительством и ремонтом укреплений, высылал отъезжие сторожи для разведки, оповещал воевод соседних городов о татарских вестях, мобилизовал служилых людей для отражения вражеских нападений, организовывал преследование неприятелей. Пленные татары попадали на допрос и пытку к воеводе. Он собирал сведения о дислокации, замыслах и численности противника. Воевода должен был принимать личное участие в поимке небольших татарских отрядов, подошедших к Острогожску.
Городские укрепления охраняли городовые и полковые черкасы. Стрельцы и пушкари несли караулы в приказной избе, около пороховой и свинцовой казны. Несмотря на принимаемые меры безопасности, в 1658, 1670, 1672, 1678, 1693 гг. татары появлялись у стен Острогожска, уводили в плен жителей, отгоняли скот и лошадей.
Организация действенной обороны и отражение татарских нападений требовали объединения усилий воеводы и полковника. В 1669 г. черкасский начальник участвовал в строительстве и укреплении Острогожска, в начале 1680-х гг. устраивал оборонительные сооружения по р. Сосне от Коротояка до Ольшанска. Военные обязанности полковника по наказу 1683 г. были сходны с воеводскими. Но кроме организации разведки, сбора информации о появлении неприятеля, уведомления о вестях воевод Белгородского полка, он возглавлял полковых черкас во время боевых походов или при выполнении иных заданий. Полковник следил за дисциплиной казаков, наказывал нетчиков и беглецов, боролся с самоуправством полковой и сотенной старшины. С провинившихся рядовых и сотников собирались умеренные пени на полковые расходы, пушечные припасы.


196
Острогожский полк во второй половине XVII в. изменял свой числен¬
ный состав от 1 000 до 2 300 человек, а в конце века насчитывал 350 казаков. Полковник (или наказный полковник) возглавлял полк во время боевых походов. Черкасы участвовали в войне с Речью Посполитой 1654 - 1667 гг., с Турцией 1673 - 1681 гг., находились в составе войск во время Крымских походов 1687, 1689 гг., штурмовали турецкую крепость Казыкермен летом 1695 г., были под Азовом в 1697 г., принимали участие в шведском походе в 1701 г.
При выполнении ряда заданий от полковников требовались практичность и предприимчивость. Например, в 1683 г. на острогожского полковника было возложено руководство масштабными строительными работами на Полатовском валу. Дополнительно в его полк было выслано около 3 тысяч человек городовой службы: дети боярские, станичники, стрельцы, черкасы из Чугуева, Печенеги, Нежегольска, Салтова, Волчих Вод и других городов. В расчёте на инициативные действия руководителям черкасского полка поручалось произвести осмотр и описание местности в устье р. Айдар, строительство г. Полатова у р. Сенной, осуществить выбор места и составление плана города на Битюге и для расположения г. Новополатова, подсчитать количество необходимых строительных материалов.
Московское правительство стремилось предоставлением преимущественных прав во владении землями, промысловой деятельности и торговле, утверждением полкового устройства казаков создать приемлемые для них условия службы по защите южных рубежей страны. Льготы должны были компенсировать периодические сборы с полковых черкас хлебных и денежных пошлин в казну, проводившиеся под надзором воевод. Следует учитывать, что казаки разных городов и сел, служившие в Острогожском полку, в неравной мере пользовались льготами. К тому же казачьи привилегии постоянно подвергались ограничениям со стороны русских должностных лиц в корыстных интересах. Полковые черкасы испытывали притеснения от воевод, приказных людей, таможенных и кружечного двора голов, бурмист-


197
ров, чиновников, присылаемых с временными поручениями из Москвы и Белгорода. Для защиты прав и привилегий казаков и отстаивания своих интересов и полномочий полковник принимал участие в разрешении конфликтов.
Воеводы были проводниками налоговой политики правительства на местах, несли личную ответственность за растрату казны. Они следили за взиманием оброчных денег, в том числе с черкасского полковника, пошлин, направляли собранные суммы по назначению в Разрядный приказ, Приказ Большой казны и Белгород, надзирали за выбором окладчиков, приводили к присяге и контролировали действия верных голов и целовальников, обязывались предотвращать их казнокрадство, отдачу денег в долг и взяточничество. Зерно, мука, крупы, сданные острогожцами, поступали в Коротояк и Воронеж и предназначались ратным людям Белгородского полка и донским казакам. Воеводы вели учет хлебных и соляных запасов в Острогожске, собирали сведения о количестве монастырей и церквей в городе и уезде, выдавали священникам хлеб.
Полковники контролировали лишь специальные полковые сборы на жалованье писарю, священнику, музыкантам, знаменщикам и на знамена, а также взимали с казаков деньги для праздничных подарков воеводе Белгородского полка.
Сходные административно - полицейские функции городового и полкового руководителей касались принятия мер против возникновения пожаров, распространения эпидемий, надзора за обращением фальшивой и запрещённой монеты, борьбы с беглыми. Воеводы и полковники имели некоторые полномочия по упорядочению землепользования, право наделения землёй людей, находившихся в их подчинении и зачисленных на службу. Воеводы участвовали в межевании земель, в ряде случаев осуществляли по указным грамотам отдачу лугов и земли во владение старшине, полковнику.
Острогожский воевода был обязан лично возглавлять озряд служилых людей для поимки разбойных шаек в случае их появления в уезде, выносил


198
судебные решения согласно указу из Разбойного приказа, направлял пристава или денщика для изъятия краденного, в том числе по обращению полковых казаков, вел учёт и выяснял личности приезжих. Судебные пошлины, заповедные деньги за корчемное вино фиксировались в книгах, сборы присылались в Разрядный приказ.
Городовые воеводы успешно взаимодействовали друг с другом в судебно - следственных вопросах, касающихся розыска и присылки людей для разбирательств. Острогожские воеводы разбирали жалобы казаков на посадских и служилых людей, рассматривали претензии черкасского полковника к площадному подьячему, стрельцам. В воеводских наказах 1676, 1679 гг. рекомендовалось советоваться с полковником при вынесении приговора по совместным делам русских жителей, черкас городовой и полковой службы.
В исключительном ведении полковника с середины 1660-х гг. находились дела о татьбе, разбое и убийствах среди полковых черкас. Он рассматривал и гражданские иски, руководил действиями сотников в важных судебных производствах. Сложилась практика, при которой черкасский руководитель высылал в приказную избу казаков, если истцами в делах выступали жители, подчинявшиеся русским администраторам. В приказ полковых дел русскими людьми подавались челобитные, если полковые черкасы и не являлись ответчиками.
В 1682/83 - 1686 гг. произошло подчинение казаков Острогожского полка в судебных и расправных делах городовым воеводам, получившим при этом большую свободу для притеснения полковых черкас. Воеводы переводили их в городовую службу, пытались запрещать казакам слушаться указов, отписок из Белгорода, памятей полковника и присылаемых им начальных людей в делах полковой службы, то есть создавали препятствия для быстрого сбора полка.
В конце 1670-х гг. полковник получил право отпускать полковых черкас из Острогожска для промыслов, торговли, уведомляя воеводу. В 1681 г. казакам, а не людям городовой службы, было поручено дежурить на караулах


199
п0 р. Тихой Сосне. Возникло противостояние полковника и острогожского, коротоякского воевод по поводу руководства поездками населения на Дон. Разграничение полномочий должностных лиц в данном вопросе требовалось для организации действенного выявления в судах беглых людей, запрещённых товаров. Обременительные осмотры жителей на нескольких заставах в устье Тихой Сосны препятствовали развитию донской торговли.
В 1680-е гг. наблюдалось обострение служебных и личных противоречий полковника и воевод. Власть последних была значительно увеличена указом 1679 г., отменившим многие должности местного управления. Полковнику И.С. Сасову помогал опыт, приобретенный им ранее на воеводском посту. Несмотря на то, что правительство старалось поднять авторитет черкасских руководителей, которых стали жаловать чинами стольников, деятельность И.Сасова привлекла пристальное внимание Москвы. В 1683 г. он шесть месяцев находился в столице и даже был направлен на службу в Иноземский приказ. Возвращение И.С. Сасова в Острогожск на место полковника сопровождалось запретом самовольно приверстывать в полк городовых черкас и людей других чинов.
В Острогожске обозначилось противоборство полковника и воевод в определении подведомственности и подсудности различных групп русских и украинских жителей. Основное население города и уезда было служилым, доля посадских и торговых людей, в том числе гостиной сотни, была незначительной. В 1660 - 1680-е гг. в Острогожске наблюдался незначительный перевес численности русских служилых людей и черкас городовой службы над полковыми черкасами. В уезде проживали также пахотные черкасы, русские и украинские гулящие люди.
Жалобы острогожских и коротоякских жителей на И. Сасова касались не только присвоения имуществ, вымогательства денег, физического воздействия на неугодных (избиений, арестов), но и стремлений полковника, по их мнению, выжить русских людей и русских администраторов. Острогожский воевода считал, что проводившаяся И.Сасовым, с одной стороны, запись в


200
полк русских людей, а с другой стороны, выживание их из дворов ослабляли оборону города. За исключением приведённых фактов, русских руководителей города и черкасских полковников отличала национальная терпимость. Конфликты с острогожцами происходили, в основном, по поводу присвоения материальных благ. От мздоимства, хищнического стремления к незаконному обогащению одинаково страдали и русские, и украинцы, хотя воеводы и полковники призывались в наказах служить честно и добросовестно, заботиться о подведомственном населении.
Пытаясь совместно решать жизненно важные проблемы существования южной крепости, выполняя имевшиеся отличительные функции, защищая собственные интересы, должностные лица Острогожска вынуждались центральными властями контролировать действия друг друга, по возможности исправлять на местах служебные промахи.
Неоднократно повторяемые требования в документах вышестоящих инстанций свидетельствовали о несвоевременном их выполнении на местах, вызванном волокитой или отсутствием у должностных лиц материальных и людских ресурсов для решения поставленных задач. Подробная регламентация деятельности воевод и полковников в приказных грамотах, наказах, отписках воевод Белгородского полка всё же предоставляла возможность принятия самостоятельных решений на местах. В Разряде получали деловые предложения острогожских воевод, направленные на сохранение природной (лесной) защиты города от татарских набегов, охрану горожан при пользовании сенокосами, на поддержание материального уровня жизни населения, страдавшего от суровых климатических условий и стихийных бедствий и не способного в связи с этим платить налоги. Административные инициативы касались размежевания земель соседних уездов, расселения жителей и расположения слобод вокруг города, вопроса строительства тюрьмы. Нерегулярные поступления средств на приказные нужды заставляли искать новые способы пополнения доходов, в частности, использовать суммы от продажи имущества беглых черкас. Воеводы имели право по собственному усмотре-


нню определять места стоялых острожков и количество охранников на валовых и городских укреплениях, подбирать служилых людей для поимки преступников, определять срок заключения в тюрьме в зависимости от тяжести проступка и личности провинившегося. Хотя в увеличении штата приказной избы, формировании подьяческих династий прослеживалась тенденция бюрократизации местных учреждений, значительного роста централизации государственного управления в уезде не наблюдалось, о чем свидетельствовал переход от назначения к выбору одного из острогожских приказных подьячих в середине 1690-х гг.


202
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1. Материалы к биографиям острогожских воевод
Арсеньев Федор Юрьевич - первый осгрогожский воевода. В 1644 г. Ф.Ю. Арсеньев основал г. Ольшанск. За службу в г. Вольном в [1647 -1650] гг., за посеянный и убранный хлеб, собранные деньги был пожалован поместным окладом 700 четей и 40 рублями из Чети. В 1650/51 г. он устроил жилой острог с крепостями на Каменном городище, в 1653 г. был воеводой в г. Воронеже1.
Остафьсв Денис Дорофеевич - назначен на место Ф.Арсеньева в Новый Черкасский острог (Острогожск) 5 января 1653 г.2.
Караулов Иван Федорович - приехал в Острогожск 16 апреля 1655 г.3.
Бунин Иван - расписался со своим преемником Некрасовым Ильей Ефимовичем 22 мая 1657 г.4.
Селеховскин Федот Иванович - князь, до приезда в Острогожск служил около 20 лет. В 1658/59 г. он находился в черкасских городах с воеводой окольничим Г.Г. Ромодановским, [командовал сотней], был на приступах под г. Пырятином, получил сабельное ранение в голову. Ф.Селеховский был назначен воеводой 20 мая 165 9 г., находился в Острогожске до февраля 1663 г., после чего должен был направиться в Белгородский полк и по-прежнему нести службу «с городом»5.
Спешнее Агап Васильевич (в документах также Силич или Богданович) - подполковник полка боярина В.Б. Шереметева, до воеводства 8 лет находился на службе, участвовал в боях с поляками на Дрожи Поле, под Львовом, Каменцем, был в осаде в Киеве, вместе с В.Б. Шереметевым попал в польский
1 РГАДА. Ф. 210. Оп 12. Д. 352. Л. 27, 31,44, 73, 80, 86; Д. 341. Л. 222; Загоровский П.В. Возникновение и развитие городов о Воронежском крас в XVII - XV11I вв. С. 69, 70, 74.
2 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д 33. Л. 132, 170.
’ Там же. Д 406, столпик 2. Л. 8
4 Гам же. Д 603. Л. 43.
5 Там же. Д. 480. Л. 127; Д. 481. Л. 500; Д. 557. Л. 245.


203 плен, сидел в кандалах в тюрьме. А.Спешнев имел в Вологде 11 дворов, выслуженных его отцом. Был назначен на службу в Острогожск 30 ноября 1662 г., отпущен на воеводство в январе 1663 г., с Ф.Селехопским расписался 18 февраля 1663 г.6.
Львов Тихон Васильевич - житель г. Стародуба Северского, служил 15 лет, сражался в боях с поляками, литовцами, татарами, был взят в плен под Чудновым и выкуплен уманским полковником. В Севском уезде ТЛыюв был пленен поляками, отпущен на обмен с пехотным ротмистром К.Рулковским 14 января 1665 г. Его сын, два брата на тот момент всё ещё находились в плену. Ни за кем из них не было поместий, каждый за службу получал в год 10 рублей, но выплат не происходило седьмой год. Т.Львов был по выбору сотенным головой у дворян и детей боярских, затем был пожалован воеводским местом в Обояни на 2 года. Воеводой в Острогожск он был назначен 23 марта 1665 г., прибыл в город 26 мая 1665 г.7.
Панютин Тимофей Савельевич - жилец, участвовал в Литовских походах с воеводами боярином кн. А.Н. Трубецким, дворецким В.В. Бутурлиным, под Волховом был ранен из мушкета, за рану получил придачу к поместью 100 четей и 5 рублей. В бою под Конотопом были убиты два его брата. Крестьянские и бобыльские дворы Т.Панютина в Брянском уезде были разорены поляками и татарами, их осталось всего 16. Было велено отпустить его на место Т.Львова в августе 1666 г. Известно, что 18 июня 1670 г. Т.Панютин был ещё в Острогожске8.
Мезенцев Василий - был убит в Острогожске донскими казаками в сентябре 1670 г.’.
4 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д 557. Л. 245-247; Д. 471. Л 7, 90.
’ Там же. Л. 357, 360,497-499, 506; Д 471. Л. 89, 90.
1 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д 471. Л. 201,202, 205-207; ГАВО. Ф И-182 Он. 7 Д 7 Л. 3.
’ Очерки истории Воронежского крик. Г. I С. 64.


204
Кривцов Кирил О. - болховский дворянин, был временно назначен воеводой Белгородского полка на место острогожского воеводы в 1671 г.10, затем город принял Ознобишин Михаил Фёдорович, служивший ранее коротоякским воеводой11.
Соковннн Алексей Прокофьевич - стольник, определен в Острогожск грамотой из Разряда 6 июля 1672 г. Он был пожалован чином окольничего, являлся членом Боярской Думы, служил приказным судьей в Иноземском приказе осенью 1676 г., в Рейтарском приказе 19 декабря 1676 г. - 15 января 1677 г., в Конюшенном приказе 18 января - 21 августа 1690 г. В 1696 г. он имел 255 крепостных дворов. А.Соковнин был казнен 5 марта 1697 г. за участие в заговоре с целью покушения на жизнь Петра I12.
Сас (Сасов) Иван Семёнович - иноземец, полковник копейного и рейтарского строя Белгородского полка, служивший в нем с 1660 г. Он был назначен острогожским воеводой 8 февраля 1676 г., расписался с А. П. Соковниным 10 марта13.
Иевлев Иван Захарьевич - дворянин, прибыл в Острогожск 1 марта 1679 г.14.
Рохманинов Андрей Григорьевич - рязанец, был направлен на воеводство в Острогожск за чигиринское ранение 3 апреля 1681 г.15.
Иевлев Селиверст Петрович - документы называют его острогожским воеводой в марте 1684 г.16.
1(1 Глазьев В.Н. Власть и общество на юге России в XVII в, С. 161.
11 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 1.Д. 4. Л. 1; Ф. И-182. Оп. 7. Д. 7. Л. 1-6.
РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 773. Л. 3; Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII в. С. 57, 80, 151; Дворянство и крепостной строй России XVI - XVI11 пв С. 99; ПСЗРИ. Г. 3, № 1575. С. 280; Россия. Хроника основных событий IX - XX во. М., 2002. С. 117.
11 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 205. Л. 248; Д. 828. Л. 158, 159, 161, 397-401; Оп. 13. Д. 622. Л. 36; Данилевич В. Из истории управления Слободской Украины в XVII ст. (К биографии Острогожского черкасского полковника И.С. Саса). Харьков, 1906; Коллманн П.Ш. Соединенные честью. С. 148.
14 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Д. 903 Л. 5, 6.
15 Там же. Оп. 13. Д. 477. Л. I.
“Там же. Д. 1438. Л 2-4; ГАВО. Ф. И-288. On. I. Д. 20. Л. 4, 5.


205
Мясной (Мясново) Федор Семенович - был на воеводстве третий год, когда в октябре 1686 г. на его место просился дворянин Ф.С. Болотников17.
Лупандин Мелентнй Леонтьевич - стольник, был валуйским воеводой, переведён в Острогожск 29 октября 1686 г.18.
Чулков Клементин Матвеевич - стольник, отпущен в город 1 декабря 1688 г.1’.
Дуров Никифор Никитич - стольник, служил в Острогожске с 16 января 1691 г."
Тургенев Василий Фёдорович - дворянин, служил с 1653/54 г., участвовал в боях, был на приступах, получил ранение под Мстиславлем, был в осаде в полку боярина В.Б. Шереметева, попал на 10 лет в крымский плен. 2 марта 1670 г. из Посольского приказа в Разрядный был прислан полоняник, жилец солдатского строя В.Ф. Тургенев. В 1684 - 1686 гг. он был воеводой в Орле, 26 июня 1692 г. был пожалован местом в Острогожск с 16 января 1693 г. Указом от 17 декабря 1694 г. его воеводская служба была продлена до трех лет. 22 декабря боярин Т.Н. Стрешнев приказал послать в Острогожск грамоту, чтобы воевода передал управление городом своему сыну Андреяну, а сам отправился в Москву. В декабре 1695 г. было указано находиться в Острогожске «из житья» Андреяну Тургеневу до 15 мая 1696 г., но он отказался ехать в город. Воевода В.Ф. Тургенев умер в Острогожске 19 января 1696 г.21.
Ступин Иван Алексеевич - дворянин, находился на службе с 1677/78 г., участвовал в Чигиринских, Крымских, Троицком походах, был определён в рейтарскую службу, ни разу не был направлен воеводой или в приказ до назначения на воеводское место в Острогожск 1 февраля 1696 г., ему надлежало
17 РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 1237. Л. 4.
‘"Там же.Д. 1310. Л. 515.
19 Там же. Л. 516.
“ ГАВО. Ф. И-182, Оп 3. Д. 616. Л. 2, 12; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 810. Л. 321, 326.
71 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 810. Л. 302-304, 309-316, 319, 320, 322- 326; Д. 1413. Л. 51-54, 237^ 240.


206
принять город у подьячих бессрочно. К сыну Гавриле Ступину был послан указ об управлении Острогожском до приезда отца22.
Павлов Иван Иванович - стольник, расписался с бывшим воеводой
Лнхочевым Коионом 9 марта 1700 г.23.
Дмитриев Иван Савич - стольник, служил воеводой в Острогожске в марте 1702 г. - 1704 г.24.
,J РГАДА. Ф. 210. On. 12. Д. 1413. Л. 2371-244.
11 ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 127. Л. 1;Д. 137. Л. I.
“Твмже.Оа 1.Д. 74.Л. 5-12; Ф, И-171. Оп.З. Д 43. Л. 2. 3.


207
Приложение 2. Список острогожских черкасских полковников (с датами пребывания в должности)
Дзиньковский Иван Николаевич Карабут Герасим Иванович Голоскок Кондрат Гаврилович Сербин Фёдор Иванович Сас (Сасов) Иван Семёнович Буларт Пётр Алексеевич
Куколев (Куколь) Фёдор Иванович Тевяшов Иван Иванович
1652 г. - 29 сентября 1670 г.25
10 октября 1670 г. - 1674 г.26 январь 1675 г. - 1677 г.27 1677 г. - 1678/79 г.28
10 июня 1679 г. - 19 апреля 1693 г/ лето 1693 г. - 27 февраля 1698 г.30 17 июля 1698 г.31 - ?
февраль 1704 г. - 1725 г.32
25 Воссоединение Украины с Россией. Т. 3. С.368, 583; Очерки истории Воронежского края / Под ред. Е.Г. Шуляковского Т. I. С. 68.
,А ПСЗРИ. Т. 1, № 483. С. 850-852; Крестьянская война под предводительством С. Разина. Т. 2, № 48. С 63.
л РГАДА. Ф. 210. Оп 12. Д. 842. Л. 202, 208.
«Там же. Д. 1095. Л. 177.
!’ Там же. Д. 1363. Л. 81,82; Ф. 1149. Оп. 2. Д. 168. Л. 1.
’° ГАВО. Ф. И-288. Оп. 2. Д. 78. Л. 10; Д. 87. Л. 33; Д. 104. Л. I; Материалы по истории Воронежской и соседних губ. Вып. 13 С. 1315, 1349; Загоровский В.П. Петр Великий на воронежской земле. Воронеж, 1996. С. 72.
’ЧАВО Ф. И-288. Оп. 2. Д. 132. Л. 16 Ср.: Материалы для истории Воронежской и соседних губ. Г. 1, Ку 167.
С. 317.
п ГАВО. Ф И-171. Оп. 2. Д. 20. Л. 2. Акиньшин А.II., Ласунский О.Г Воронежское дворянсгво в лицах и судьбах. Воронеж, 1994. С. 107.


Научное издание
А. А. Гоголева
МЕСТНАЯ ВЛАСТЬ В ОСТРОГОЖСКОМ УЕЗДЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII - НАЧАЛЕ XVIII В.: ГОРОДОВЫЕ ВОЕВОДЫ И ЧЕРКАССКИЕ ПОЛКОВНИКИ
Монография
Издательство “ИСТОКИ” 394087, г. Воронеж, ул. Мичурина, I Телефон 53-57-97
Подписано в печать 30.06.2008 г. Формат 60x84 '/|g Гарнитура "Times New Roman". Печать офсетная.
Бумага офсетная. Объем 13 п.л. Тираж 150 экз. Заказ № 522.
Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в типографии “ИСТОКИ" 394087, г. Воронеж, ул. Мичурина, I Телефон 53-77-28