Текст
                    ■ .
■ ■ '
щ


3 ТМО Т. 3.600.000 3. 2972—89 lllllii! МИР8 :
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СОВЕТ ПО КОСМОСУ
Susan Eisenhower Partners in Space US-RUSSIAN COOPERATION AFTER THE COLD WAR THE EISENHOWER INSTITUTE WASHINGTON, DC 2004
Сьюзан Эйзенхауэр Партнёры в космосе АМЕРИКАНО-РОССИЙСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ПОСЛЕ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» Перевод с английского В.И. СЫЧЁВА &<ЭЭ><25---Г МОСКВА НАУКА 2006
УДК 629.7 ББК 39.6 эзо Представленные в книге мнения, сведения или высказываемые рекомендации принадлежат автору и не обязательно совпадают с официальной точкой зрения руководства НАСА Эйзенхауэр С. Партнеры в космосе : американо-российское сотрудничество после “холодйой войны” : пер. с англ. / С. Эйзенхауэр ; Совет РАН по кос¬ мосу. - М. : Наука, 2006. - 291 с. - ISBN 5-02-034333-1 (в пер.). В работе дается анализ 10-летнего сотрудничества США и России в космосе. Сотруд¬ никами Института им. Д. Эйзенхауэра были обработаны многочисленные интервью уча¬ стников этого сотрудничества как с американской стороны, так и со стороны России. Изложенные в книге мнения - от политических деятелей до конкретных исполнителей со¬ вместного проекта по созданию Международной космической станции - принадлежат тем людям, которые согласились поделиться воспоминаниями и взглядами. Не все мнения по поводу сотрудничества однозначны, некоторые из них противоречат общепринятой точ¬ ке зрения. Однако автор в своем исследовании приходит к выводу, что это сотрудничест¬ во было выгодно обеим сторонам. Оно существенно обогатило космические исследова¬ ния. Его результатом стала реализация проекта МКС. Для широкого круга читателей. По сети “Академкнига” ISBN 5-02-034333-1 © 2004 by The Eisenhower Institute © Совет РАН по космосу, 2006 © Сычёв В.И., перевод на русский язык, 2006 © Редакционно-издательское оформление. Издательство “Наука”, 2006
ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗДАТЕЛЯ РУССКОГО ИЗДАНИЯ Автор книги - Сьюзан Эйзенхауэр - известный американ¬ ский общественный и политический деятель, внучка президен¬ та США (1953-1961 гг.) Дуайта Эйзенхауэра. В настоящее вре¬ мя она возглавляет Институт им. Д. Эйзенхауэра и является авторитетным специалистом в области американо-российских отношений и международной безопасности, в частности сот¬ рудничества России и США в сфере ядерного разоружения и нераспространения оружия массового поражения. Подготовленная г-жой Эйзенхауэр с привлечением широ¬ кого круга американских и российских специалистов книга, из¬ данная в США в 2004 г., освещает одну из сторон сотрудниче¬ ства наших стран, а именно - освоение космоса. В этой сфере совместные усилия принесли наибольшие результаты и приве¬ ли в конечном итоге к развертыванию на околоземной орбите Международной космической станции (МКС). Чем интересна книга “Партнеры в космосе” для россий¬ ского читателя? Во-первых, она охватывает значительный исторический период: от создания первых немецких ракет “Фау” до новей¬ шей истории - конца 90-х годов прошлого века и начала века нынешнего, когда было организовано реальное и широкомас¬ штабное сотрудничество между Россией и США в космосе. Во-вторых, читателям предоставляется возможность взглянуть на российско-американское сотрудничество в освое¬ нии космоса как бы изнутри, глазами реальных участников. Ведь в книге использованы материалы интервью с многочис¬ ленными специалистами, непосредственно участвующими в совместных проектах. В-третьих, сотрудничество наших стран характеризуется как более объемный и многоплановый процесс, увязанный с развитием на рубеже XXI века принципиально новой системы политических и экономических отношений между Россией и США, которая, по мнению автора, и объективно обусловила
расширение контактов в космической сфере между бывшими противниками в “холодной войне”. В-четвертых, для нас книга интересна тем, что вопреки расхожему среди американцев, в том числе и членов конгресса, мнению, будто от этого сотрудничества выигрывает прежде всего Россия, г-жа Эйзенхауэр фактически подчеркивает, что США в реализации совместных проектов столь же заинтересо¬ ваны. Она объективно оценивает достижения нашей страны в освоении космоса. От соперничества в прошлом веке к сотруд¬ ничеству в XXI столетии - путь, который прошли наши стра¬ ны, подчеркивает автор. Ни одна страна, в том числе и США, не может осваивать космос в одиночку. Подтверждение тому дают многочисленные примеры, связанные с созданием и экс¬ плуатацией Международной космической станции. Наконец, книга содержит большой информационный ма¬ териал, который по ряду соображений был известен у нас в стране лишь узкому кругу специалистов, причастных к тем или иным событиям. Нет, не все так гладко протекало в кос¬ мосе, как мы привыкли думать. Были и неудачи. Но професси¬ онализм, мужество и находчивость российских космонавтов всегда вызывали уважение и даже восхищение их зарубежных коллег, что нашло отражение в их многочисленных высказы¬ ваниях. Конечно, в значительной мере книга содержит коммента¬ рии и оценки американской стороны (в том числе и в отноше¬ нии заявлений российских представителей), подчас подчерки¬ вается приоритетность американской точки зрения, что не по¬ зволяет нам однозначно воспринимать трактовку событий и полностью соглашаться с нею. Но вдумчивый читатель сам в состоянии разобраться в оценках и сделать на основании изло¬ женных фактов собственные выводы. Член-корреспондент РАН В.И. Васильев
БЛАГОДАРНОСТИ Подготовка такого труда, с учетом того, что он содержит материалы многих авторов, потребовало усилий не только груп¬ пы исследователей и экспертов нашего института. Книга “Парт¬ неры в космосе” представляет собой обобщенный результат дея¬ тельности десятков хорошо знающих свое дело специалистов. От имени Института им. Д. Эйзенхауэра мы выражаем глубо¬ кую благодарность всем ученым, которые сотрудничали с нами в этой работе. С материалами их исследований, отдельные из кото¬ рых были включены в настоящую книгу, в полном объеме мож¬ но ознакомиться на нашем сайте в Интернете (www.eisenhowerin- stitute.org). Наряду с другими интервью и исследованиями они за¬ нимают значительную часть книги. В некоторых главах матери¬ алы отдельных специальных исследований включены целыми разделами, иногда в дословном изложении. Первая глава в своей основе базируется на работах д-ра Джона Логсдона. Материалы, представленные Мэтью фон Венки, большей частью вошли во вторую главу, а также использовались в других главах. Анатолий Зак участвовал в подготовке второй главы и ряда других. Вторая, третья и шестая главы написаны с участием д-ра Майкла Бека, д-ра Игоря Хрипунова и самой Сьюзан Эйзенхауэр. Частично в книгу также вошли исследования д-ра Дженни Нолан, Ксавьера Паско и Изабеллы Сорбес-Вергер. В книге использованы мате¬ риалы Клаудии Колкер из “Российско-американского совета де¬ лового сотрудничества”, Кори Юраяма и Шуичи У ад а. Мы также выражаем благодарность В.С. Аруначаламу за его материалы по спорам вокруг проекта ракетного двигателя на криогенном топ¬ ливе и Александру Захарову, который осветил ряд аспектов рос¬ сийско-американского научного сотрудничества в космической сфере. Мы глубоко благодарны также Пату Андерсону за его работу над эскизом книги и Рону Гольдфарбу, который помог нам привлечь П. Андерсона к этому сотрудничеству. Кроме того, мы особо ценим важный вклад в подготовку публикации ныне ушедшего от нас Дейва Куинлана, который был одним из перво¬ проходцев по налаживанию сотрудничества с российской косми¬ ческой индустрией. 7
В качестве ответственного исследователя главной моей зада¬ чей в этой книге являлось формулирование выводов. В этой свя¬ зи, несмотря на то что по своему содержанию книга представля¬ ет собой аналитическую работу научных сотрудников Института им. Д. Эйзенхауэра, нельзя полагать, что она отражает взгляды всех участвовавших в исследованиях авторов. Появлению данной публикации содействовали многие другие люди. Мы выражаем нашу благодарность всем тем, кто согласил¬ ся на интервью и беседы, включая тех, кто пожелал сделать это анонимно. Немало людей также внесли значительный вклад, ор¬ ганизуя встречи и интервью, отслеживая информацию и выска¬ зывая свои взгляды и мнения. Особая роль в этом плане принад¬ лежит сотрудникам НАСА. Из числа многих, кого следовало бы назвать здесь, хочу особо выделить нескольких. Я выражаю глу¬ бокую благодарность Дэну Голдину, Джону Шумахеру, Айлин Холей, Майклу Костельнику, Билу Берри, Линн Клайн, Стиву Гарберу и стипендиату Белого дома Тому Уильямсу. Ряд сотруд¬ ников института сыграли центральную роль в решении организа¬ ционных и технических задач, а также редактировании публика¬ ции: Тайлер Ноттберг, Райан Макфарланд, Элизабет Брэдшоу, Сузанна Вогель, Ольга Пригода и Кэтрин Гордон. Удачным для нас оказалось также содействие российской стороны, включая Юрия Коптева, Юрия Семенова, Алексея Краснова, Александра Захарова, Александра Коптева и Льва Зильони. МьГ благодарим за высокий профессионализм сотрудников, обеспечивших оформление и редактирование публикации, в том числе Кима Хастена и Кэтрин Стоун. Выражаю свою благодарность всем ниже поименованным членам экспертного совета нашего института, а также Роальду Сагдееву, оказавшему всемерную помощь в подготовке книги. Именно его видение проблем и его контакты в России стали ре¬ шающим фактором, предопределившим успешную реализацию данного проекта. Сьюзан Эйзенхауэр, ответственный исследователь Экспертный совет Д-р Роальд Сагдеев Д-р Джон Логсдон Д-р Луис Фридман Сара Кейрей, эскв. Юджин Лоусон Г-н Артур Хартман Д-р Джек Гиббон Д-р Майкл Дебейкей Г-жа Роуз Готтемюллер
ОТ АВТОРА В интересах понимания ключевых аспектов американо-рос¬ сийского сотрудничества в космосе Институтом им. Д. Эйзенхау¬ эра был организован специальный проект, целью которого ста¬ вилось исследование 10-летнего периода сотрудничества между двумя бывшими противниками в “холодной войне”. В рамках ис¬ следования предполагалось определить смысл полученных уро¬ ков, изучить препятствия, которые необходимо было преодо¬ леть, а также произвести сравнительную оценку мероприятий со¬ трудничества в космической области с мероприятиями, относя¬ щимися к другим сферам взаимодействия с Россией в указанный период времени. Для выполнения этой задачи команда исследо¬ вателей была нацелена на изучение целого спектра проблем, ка¬ сающихся сложного и динамичного процесса соприкосновения двух совершенно непохожих космических программ. В ходе этой работы наши исследователи провели более 300 бесед со специа¬ листами в разных странах и выявили интересный факт: мнения тех, кто претворял в жизнь это сотрудничество, зачастую не сов¬ падают с общественным мнением, мнением прессы и даже поли¬ тических деятелей. Так, выяснилось, что на Капитолийском холме есть люди, ко¬ торые все еще находятся во власти многих оставшихся со времен “холодной войны” стереотипов. В частности, что русские якобы не привнесли какого-либо существенного космического опыта и что США фактически “платили русским за хищение наших тех¬ нологий”. В данном исследовании показано, что американо-рос¬ сийское сотрудничество было взаимовыгодным и что во многих случаях именно США получили ноу-хау и космические техноло¬ гии, которых у них до этого не было. Другие наши заключения и выводы, приведенные в этой публикации, также, похоже, могут противоречить общепринятой точке зрения. Сотрудниками нашего института было обработано и проана¬ лизировано все то, что говорили главные действующие лица, во¬ влеченные в процесс сотрудничества. Все изложенные в книге мнения принадлежат тем людям, которые согласились поделить¬ 9
ся с нами своими воспоминаниями и взглядами, а также тем ис¬ следователям, которые фиксировали события и исследовали архивные материалы. Многие из наших собеседников были теми, кто непосредственно занимался вопросами вовлечения России в партнерскую программу создания космической станции и претво¬ рения мечты в реальность, другие - являлись политическими де¬ ятелями того периода или выступали в качестве строгих полити¬ ческих обозревателей. При этом все вместе они формировали не¬ предсказуемую динамику переходного периода взаимоотноше¬ ний между США и Россией. Читая эту книгу, важно понимать те исходные обстоятельст¬ ва, в которых мы находились, когда приступили к работе над ней. Отправным пунктом данного исследования, по определе¬ нию, являлась посылка о том, что идея сотрудничества - это, не¬ сомненно, фактор положительный. Наша задача ограничива¬ лась намерением рассказать и проанализировать историю аме¬ рикано-российского сотрудничества с исходной точки. Мы не ставили своей целью давать оценку значимости пилотируемых полетов в космосе или выступать за или против тезиса о необхо¬ димости постоянного присутствия человека в космосе, если че¬ ловечество намерено выйти за пределы околоземной орбиты. В наши планы не входило также проводить критический анализ эффективности затрат на программу Международной космиче¬ ской станции, делать какие-либо заключения по поводу проти¬ воречивых мнений в связи с перерасходом средств на МКС или оценивать целесообразность и возможность реализации заяв¬ ленной президентом Бушем новой Инициативы по освоению космического пространства. Можно не сомневаться, что данные проблемы будут тщательно исследованы в других публикациях. Поскольку данное исследование проводилось американской сто¬ роной, естественно, в нем будут преобладать американские под¬ ходы и точки зрения. Мы надеемся, что эта книга будет интересна широкому кру¬ гу читателей. Полагаем, что данное исследование может заин¬ тересовать и специалистов в космической области1, однако ма¬ териалы готовились в основном в расчете на тех, кто, интересу¬ ясь проблемами космоса, недостаточно осведомлен об основ¬ ных этапах сотрудничества в этой сфере. Именно поэтому нам 11 Возможно, что отдельные научные исследования, выполненные в рамках дан¬ ного проекта, могут представить больший профессиональный интерес. С эти¬ ми материалами можно ознакомиться на Интернет-сайте Института им. Д. Эй¬ зенхауэра: www.eisenhowerinstitute.org. 10
пришлось прибегать к выборочному описанию событий в кни¬ ге*. Несмотря на заведомо упрощенное изложение тематики, ре¬ ализация программы сотрудничества в космосе, о которой идет речь в данной публикации, отличалась необычайной сложно¬ стью как технических проблем, так и политических маневров иокруг нее. Мы думаем, что даже в сокращенной форме эта ис¬ тория позволит читателю представить, насколько масштабным мероприятием было это сотрудничество, каковы были его роль и место в исторической перспективе и какое значение оно имело для будущего.
ВВЕДЕНИЕ За период с 2001 г., когда Институт им. Д. Эйзенхауэра при¬ ступил к исследованию сотрудничества между США и Россией в условиях после окончания “холодной войны”, произошло много значимых событий, включая потерю орбитальной ступени (ОС) “Колумбия” и объявление президентом Бушем новой перспекти¬ вы космических исследований для НАСА. Оба эти события толь¬ ко подчеркивают актуальность нашего исследования. Когда про¬ изошла трагедия с “Колумбией”, опыт контактов между США и Россией в рамках беспрецедентного сотрудничества по програм¬ мам “Шаттл-Мир” и Международной космической станции (МКС) насчитывал уже почти целое десятилетие. Именно этот накопленный опыт принес свои дивиденды, после того как поле¬ ты “Шаттлов” были временно приостановлены. После утраты “Колумбии” российские космические корабли “Союз” и “Прог¬ ресс” смогли обеспечить функционирование МКС, что позволи¬ ло астронавтам и космонавтам продолжать работу на станции до тех пор, пока НАСА не возобновило полеты кораблей “Шаттл”. Партнерство, окрепшее за десять лет сотрудничества, позволяет надеяться на то, что такая коллективная работа сыграет важную роль в будущем, особенно в связи с возможной реализацией пла¬ нов президента Буша в отношении Марса. Мы не имели бы столь успешного опыта сегодня, если бы обе стороны не пошли в начале 90-х годов на историческое сотрудни¬ чество сначала в рамках программы “Шаттл-Мир”, а затем и в рамках программы МКС. Несмотря на позитивное политическое значение американо-российского сотрудничества, 10-летний пе¬ риод, предшествовавший катастрофе “Колумбии” в 2003 г., харак¬ теризовался большими трудностями, но в то же время был от¬ мечен историческими достижениями. Две существенно отличаю¬ щиеся друг от друга организационно-технические культуры во¬ шли в тесный контакт, целью которого являлась реализация со¬ вместно с другими международными партнерами актуальной за- 7 дачи вывода на орбиту крупнейшей за всю историю освоения ко¬ смоса научно-исследовательской платформы. Цель, которая, не¬ 12
смотря на бурные события в России и новизну самого сотрудни¬ чества, была каким-то чудом все же достигнута. Для США и России решения о сотрудничестве уходят корня¬ ми в возникшее еще на заре космического века глубинное стрем¬ ление к партнерству в космосе. Это стремление было характерно и для США, и для Советского Союза, хотя оставалось весьма груднодостижимой целью. С развалом СССР появилась истори¬ ческая возможность перевести соперничество в космической сфере в плоскость сотрудничества - задача, которая ставилась еще администрациями Эйзенхауэра и Кеннеди. Выполнение этой задачи стало, по существу, стержнем стратегии НАСА после окончания “холодной войны”; ее реализация началась с 1993 г., после почти 30-летнего периода ожидания. Во исполнение концептуальных и риторически провозгла¬ шенных намерений в 1993 г. США и Россия смогли, наконец, ор¬ ганизовать беспрецедентное политическое, научное и техниче¬ ское сотрудничество. После десятков лет соперничества их кос¬ мические программы стали взаимодействовать на равных, что в конечном итоге привело к слиянию национальных программ со¬ здания космических станций в общий проект Международной ко¬ смической станции. Разумеется, в условиях энтузиазма первых шагов сотрудничества, когда все виделось в “розовых” тонах, вряд ли кто мог предугадать препятствия, которые встретятся в будущем на пути сотрудничества. Вопреки всем этим вызовам усилия США по вовлечению Рос¬ сии в сотрудничество в космической области оказались на удив¬ ление продуктивными даже при том, что политические и геостра¬ тегические проблемы в значительной мере мешали коллектив¬ ной работе. Такой успех мог быть обусловлен только тем, что многие участники сотрудничества с обеих сторон любили свое дело и делали его хорошо. Процесс сотрудничества развивался еще и потому, что даже в самые напряженные моменты на самом высоком уровне присутствовали политическая воля и привер¬ женность конечным целям, особенно в условиях внутриполити¬ ческих и международных потрясений. Успех сотрудничества, ве¬ роятно, обусловлен также фактором объективности взаимодей¬ ствия, внедрившимся в культуру космической индустрии еще на этапе ее зарождения. Совокупность экономических и политических факторов пос¬ ле распада Советского Союза стала, возможно, первопричиной принятия решения о начале сотрудничества, в то время как про¬ блемы с внутренними бюджетами сторон дополнительно послу¬ жили закреплению достигнутых результатов. К началу 90-х го¬ дов космические программы обеих стран начали испытывать оп¬ 13
ределенные трудности. Развал Советского Союза привел к поли¬ тическому и экономическому хаосу в России. Хотя российская космическая станция “Мир” и ряд других исторических достиже¬ ний, включая первый искусственный спутник Земли, являлись источником национальной гордости, космическая программа России была посажена на “голодный” паек, и ее будущее пока ос¬ тается весьма туманным. В США дорогостоящие задержки с ре¬ ализацией проекта космической станции “Фридом” ослабили об¬ щественную поддержку программы и поставили под сомнение перспективу финансирования проекта конгрессом. Совместный проект создания МКС, возможно, спас от ликвидации программы создания космических станций в обеих странах. В дополнение к простому выживанию крупнейших космиче¬ ских проектов обеих стран данное сотрудничество продемонстри¬ ровало возможность получения выгод, превосходящих по значи¬ мости чисто научную и техническую ценность. Соединенным Штатам была предоставлена возможность взаимодействия с “но¬ вой Россией”, но уже не с позиций патронажа ее программ. Фак¬ тически можно говорить о том, что сотрудничество в космосе для России оказалось единственным постсоветским контактом, в ко¬ тором с ней обращались как с равным партнером. Уникальный опыт России в области продолжительных пилотируемых косми¬ ческих полетов позволил ей занять особое место, а Соединенным Штатам - сэкономить миллиарды долларов не только на созда¬ нии технологий и оборудования, но и на приобретении опыта и ноу-хау, которые обошлись бы США “в копеечку”, если бы им пришлось самим делать все с самого начала. Сотрудничество с Россией дало положительный дополни¬ тельный эффект. Оно позволило США вступить в контакт с рос¬ сийской аэрокосмической индустрией, которая после развала Со¬ ветского Союза находилась в состоянии полного расстройства. Тем самым была предотвращена возможность продажи россий¬ скими учеными ракетной технологии и ноу-хау странам, враж¬ дебно относящимся к США. Нераспространение, таким образом, стало “негласным успе¬ хом” сотрудничества в космической области, несмотря на то что американские конгрессмены и политики продолжали придержи¬ ваться мнения, что санкции могли бы оказать более эффектив¬ ное противодействие предполагаемой передаче ракетных и ядер- ных технологий таким странам, как Иран. Сотрудничество с Рос¬ сией в космосе обеспечило занятость тысяч опытных ученых и высококлассных специалистов, которые работали во взаимодей¬ ствии с американцами, а российские компании, непосредственно выполнявшие заказы США по космическим проектам, смогли 14
разработать самую совершенную для бывшего Советского Сою¬ за систему экспортного контроля и постепенно начали перехо¬ дить на западную культуру высококачественного технического производства. По иронии судьбы те же самые озабоченности в отношении нераспространения, которые изначально способство¬ вали развитию сотрудничества, на более поздних этапах стали уг¬ розой для всего этого процесса вопреки ожиданиям многих, рас¬ считывавших на то, что это сотрудничество положительно ска¬ жется на проблемах безопасности. В соответствии с Законом ЛИЮ г. о нераспространении в Иране НАСА не имело возможно¬ сти закупать продукцию и пользоваться услугами российской ко¬ смической индустрии, находившейся в ведении Росавиакосмоса (и настоящее время Роскосмос) - Российского космического агентства. Эти ограничения осложнили ситуацию после катаст¬ рофы “Колумбии”, поскольку партнеры по проекту МКС оказа¬ лись в полной зависимости от российских космических кораблей "Союз” и “Прогресс”, на которые легла задача снабжения стан¬ ции. По этому закону США не имеют права оплачивать запуски российских кораблей, в то время как Россия испытывает хрони¬ ческие трудности с выделением на это собственных ресурсов. 11с исключено, что данный закон может быть пересмотрен в све¬ те новой космической Инициативы президента Буша, учитывая наносимый им экономический вред и осознание того, что чисто ограничительные санкции могут быть контрпродуктивными. В дополнение к взаимным выгодам в результате сотрудниче¬ ства американского и российского космических агентств была стимулирована коммерческая кооперация между космическими индустриями США и России. Это обеспечило инвестицию милли¬ ардов долларов в Россию и передачу многих ценных российских аэрокосмических технологий в США. Коммерческое предприни¬ мательство, подтверждая в целом те же политические цели сот¬ рудничества, что и в рамках гражданских программ, включая не¬ распространение, явилось дополнительной мотивацией для пра¬ вительств США и России в пользу поддержки партнерства на са¬ мых высоких уровнях по всем легитимным каналам. На первом этапе сотрудничества, известном под наименова¬ нием Программа “Шаттл-Мир”, США, как отметил в своей кни¬ ге “Одиссея сверхдержавы” Юрий Караш, «получили весьма су¬ щественную информацию по ряду аспектов, включая техноло¬ гию осуществления стыковки 113-тонного корабля “Шаттл” с другим тяжелым космическим аппаратом на скорости 30 тыс. километров в час при условии, что напряжение в узлах в момент стыковки будет находиться в пределах 300 кг». Одновременно США способствовали продолжению периода эксплуатации стан¬ 15
ции “Мир” с помощью своих “Шаттлов”, которые доставляли на орбиту крупногабаритные технологические компоненты для этой станции. При том, что взаимные выгоды в целом хорошо известны большинству политиков и общественных деятелей, в тени оста¬ лись те усилия, которые требовалось прилагать в рамках амери¬ канской и российской космических программ для обеспечения успеха. Всем участникам этих двух совершенно разных про¬ грамм пришлось вырабатывать взаимопонимание и общий язык на всех уровнях - от руководителей до рядовых инженеров, от астронавтов и космонавтов до врачей. Любые малейшие детали, включая состав экипажей, проходили тщательное обсуждение и согласование. Не обошлось и без сюрпризов для партнеров. США, напри¬ мер, обнаружили для себя, что, вопреки общему мнению, Росси¬ ей установлена система строжайшего контроля вопросов безо¬ пасности, которая иногда имела даже более жесткие параметры надежности и резервирования, чем собственная американская система. Такое различие подходов в значительной мере опреде¬ лялось обстоятельствами весьма продолжительного пребыва¬ ния космонавтов на российской космической станции “Мир” по сравнению с кратковременными полетами американской систе¬ мы “Шаттл”. В то же время, как признали российские специали¬ сты, ценным приобретением для них стал опыт прозрачности управления и административных подходов, процесс накопления которого идет с момента начала реализации программы сотруд¬ ничества. Сотрудничество неоднократно проверялась на прочность различными кризисными ситуациями и происшествиями. Возни¬ кавшие иногда между правительствами и космическими агентст¬ вами сторон моменты напряженности могли быть весьма остры¬ ми, однако в долгосрочной перспективе неизменным конечным результатом размолвок оказывалось понимание того, как наи¬ лучшим образом использовать силу партнера. Необходимость открытых и честных контактов, технические аспекты обеспече¬ ния резервирования и сопряжения оборудования - это далеко не полный перечень тех направлений, по которым развивалось и крепло сотрудничество в рамках этих двух программ. В условиях “холодной войны” совместные мероприятия в ко¬ смической области, подобные экспериментальному проекту “Аполлон-Союз” в 1975 г., скорее отражали состояние междуна¬ родной обстановки и, соответственно, повторяли ее взлеты и па¬ дения. В свою очередь партнерство в рамках программы МКС продемонстрировало заметную устойчивость к переменам на- 16
(•троений в двусторонних и международных отношениях. Оно ба¬ зируется на прочном фундаменте, заложенном партнерскими от¬ ношениями вообще и особенно теми, которые были выстроены < 111А и Россией в космической сфере в период с 90-х годов до на¬ чала XXI в. Свидетельством этому является надежная поддержка со стороны России в условиях кризисной ситуации, возникшей и результате трагической потери американского космического корабля (КК) “Колумбия”. Такое сотрудничество может стать неотъемлемой частью нашего будущего. В январе 2004 г. президент Буш обнародовал снос новое видение перспектив развития национальной косми¬ ческой программы, которая будет “на десятки лет вперед опре¬ делять и направлять деятельность США по освоению космиче¬ ского пространства”1. В заявлении президента обозначены ме¬ ры, которые повлекут за собой существенную переориентацию деятельности НАСА. Призывая к завершению строительства МКС и скорейшему возобновлению полетов “Шаттл”, прези¬ дент обрисовал перспективы посылки роботов на Луну и Марс, а в конечном итоге и пилотируемых экспедиций для исследова¬ ния этих планет. С учетом того, что упор в настоящее время де¬ лается не столько на научные исследования, сколько на кон¬ кретные изыскания, новая президентская Инициатива неизбеж¬ но ориентирует на продолжительные полеты и медико-биоло¬ гические исследования, связанные с воздействием длительного пребывания в космосе на организм человека. На этом направле¬ нии Россия пока занимает лидирующее положение в мире. Кро¬ ме того, новый американский подход предусматривает раздель¬ ную транспортировку экипажей и грузов на космическую стан¬ цию и обратно. Аналогичные требования будут предъявляться и к другим космическим операциям в будущем. Принимая во внимание дефицит транспортных возможностей в связи с пред¬ стоящим снятием с эксплуатации кораблей “Шаттл” и обозна¬ ченные президентом сроки реализации перспективной космиче¬ ской программы, использование российских космических аппа¬ ратов будет, несомненно, желательным, а вероятнее всего, и неизбежным. Широкомасштабная стратегия, подобно заявленной прези¬ дентом Бушем, вряд ли может быть реализована с технической и финансовой точек зрения без привлечения успешного опыта сотрудничества с другими космическими странами, и в частно¬ сти с Россией. В данной публикации речь пойдет о том, как в 11 Новый дух открытий: президентская Инициатива в области исследования кос- " ^ Белого дома. 2004. Январь.
1990-х годах удалось мобилизовать политическую волю на пер¬ вые шаги к сотрудничеству и как реализовывались техниче¬ ские аспекты этого сотрудничества. Эта книга - замечатель¬ ный рассказ о великих перспективах и личной самоотвержен¬ ности тысяч людей. Совокупность всего этого стала фактором, который изменил траекторию космической истории и, вероят¬ но, направленность деятельности человечества для грядущих поколений. Сьюзан Эйзенхауэр г. Вашингтон Август 2004 г.
Гпава первая АМЕРИКАНО-РОССИЙСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В КОСМОСЕ: ТРИДЦАТЬ ЛЕТ В ПУТИ В 1991 г., по прошествии более тридцати лет с начала косми¬ ческой эры, началась новая эпоха беспрецедентного сотрудниче¬ ства в космосе между США и Россией. Это явилось примечатель¬ ным событием после десятилетий “холодной войны”, заполненных взаимными подозрениями, соперничеством и враждебными отно¬ шениями между двумя сверхдержавами. В силу многих причин по¬ литического, экономического и исторического характера настало время традиционным соперникам объединить свои усилия. Прошло почти целое столетие с тех пор, как братья Орвил и У илбур Райт доказали, что аппарат с двигательной установкой мо¬ жет летать в земной атмосфере, и как только началась эра полетов человека, с неизбежностью встал вопрос о том, что однажды мы выйдем за пределы Земли и полетим на Луну и другие планеты. В книгах Жюля Верна и Герберта Уэллса описывались фан¬ тастические космические путешествия, вдохновляя ученых и ин¬ женеров по всему миру. В России в последнем десятилетии XIX в. молодой школьный учитель Константин Циолковский рассмат¬ ривал силу тяготения главным вызовом человеку: “Я отчетливо помню, что любимым моим сном в далеком детстве, еще до того как я научился читать, было туманное осознание среды, лишен¬ ной силы притяжения, в которой можно было беспрепятственно перемещаться в любом направлении гораздо свободнее летящей птицы”1. Занимаясь этой проблемой, он создал основной инстру- 11 Мпкдугал У. Небеса и Земля: политическая история космического века. 11.-Й.: Бейсик букс, 1985. С. 18. 19
мент орбитальной механики, известный под названием “формула Циолковского”, которая математически доказывала, что только многоступенчатая ракета может вырваться за пределы земного тяготения. К. Циолковский скончался в 1935 г.; его почитают как отца космонавтики. В Америке Ричард Годдард опубликовал в 1919 г. свою моно¬ графию по ракетостроению. После выхода в свет его книги он был приглашен на университетскую кафедру для преподавания, а также экспериментирования с жидкостными ракетами. Позднее он переехал в штат Нью-Мексико, где практически в полном уединении занимался испытаниями таких ракет. Этот американ¬ ский изобретатель-одиночка в конце концов получил заслужен¬ ное признание: в его честь стали называть Центр управления ко¬ смическими полетами НАСА им. Годдарда. Зарождение космической эры связывают с писателями и ув¬ леченными подвижниками, однако один из первых гигантских шагов к космическим путешествиям был сделан нацистской Гер¬ манией, самой разрушительной военной машиной. В июне 1944 г., всего через неделю после исторического вторжения войск союзников в Нормандию, немецкие войска послали пер¬ вый снаряд “Фау-1” - крылатую ракету длиной более семи мет¬ ров с зарядом взрывчатки около 900 кг - через Ла-Манш для уда¬ ра по Лондону. Вскоре гитлеровские ученые под руководством Вернера фон Брауна создали еще более быструю и смертонос¬ ную ракету “Фау-2”, которую вполне можно считать первой бал¬ листической ракетой среднего радиуса действия. Промышленно¬ му комплексу Гитлера не потребовалось много времени, чтобы наладить их серийное производство - до 900 ракет в месяц - и до¬ вести при этом до смерти тысячи рабочих-рабов. С самого начала фон Браун и его команда работали на идею космических полетов. В проработке на чертежных досках нахо¬ дился проект многоступенчатой ракеты с дальностью полета свыше 5 тыс. км, которая потенциально могла бы стать первой межконтинентальной баллистической ракетой (МБР) и первой ракетой-носителем для запуска космического аппарата. Однако в условиях осажденной Германии перед фон Брауном стояли более насущные задачи. В феврале 1945 г. он перелетел на запад и сдал¬ ся американским войскам вместе с сопровождавшими его имени¬ тыми немецкими учеными и инженерами-специалистами в раке¬ тостроении, что способствовало существенному прогрессу ракет¬ ной программы США. Сталин также смог извлечь выгоду из немецких научных раз¬ работок в области ракетостроения. После того как Восточная Германия стала оккупационной зоной советских войск, большая 20
группа специалистов-ракетчиков, включая таких экспертов, как ( сргей Королев и Валентин Глушко, прибыла на ряд крупней¬ ших объектов Германии, в том числе в Пенемюнде, где делались ракеты “Фау-2”. Советские специалисты собрали все компонен¬ ты оборудования и оставшуюся после поспешного бегства фон I фауна документацию. Но самым главным было то, что совет¬ ским войскам удалось захватить группу талантливых немецких ученых-ракетчиков и инженеров, осведомленных о различных аспектах этой зарождавшейся технологии, в частности о камерах с горания и системах управления. Под наблюдением советских экспертов этой группе удалось практически в полном объеме осуществить все этапы конструирования и производства “Фау-2”, а также успешный испытательный пуск ракеты непосредственно на территории лежащей в руинах Германии. В 1947 г. все, что касалось немецкой ракетной технологии, включая немецких сотрудников, было вывезено из Германии на территорию России, где было организовано производство компо¬ нентов и сборка ракет “Фау-2”. Эти события существенно стиму¬ лировали развитие советского ракетостроения, при этом руково¬ дящее звено промышленников показали себя способными учени¬ ками. Королев и Глушко были поставлены во главе беспреце¬ дентных усилий по разработке собственной ракетной программы ( оветского Союза. Это существенно изменило судьбы людей, которые до недавнего времени являлись заключенными совет¬ ского ГУЛАГа. Таким образом, будущие космические программы США и ( оветского Союза своими корнями уходят в общую немецкую научную и технологическую культуру, делая сотрудничество между двумя сверхдержавами, по меньшей мере, технически воз¬ можным. Однако обе страны основной упор в своих космических программах сделали на обеспечение национальной безопасности и достижение внешнеполитических целей, превратив космос в арену активного соперничества двух противников в начинающей¬ ся “холодной войне” в интересах достижения односторонних по¬ литических и военных преимуществ. Взаимоотношения между США и СССР за период 1957— 1991 гг. были переменчивы по характеру и в значительной степе¬ ни находились под влиянием нестабильной политической атмо¬ сферы. Соперничество на самых ранних стадиях наложило огра¬ ничения на перспективы широкомасштабного сотрудничества в космической сфере. Открытая конфронтация была характерна но время таких событий, как инцидент с американским самоле- том-разведчиком У-2, Кубинский ракетный кризис, война во Вьетнаме, ввод советских войск в Афганистан; во времена адми¬ 21
нистрации Р. Рейгана формировался образ Советского Союза как “империи зла”. В противовес этому периоды оттепели при¬ несли такие плоды, как Договор о частичном запрещении испы¬ таний ядерного оружия (1963 г.), Договор об ограничении страте¬ гических вооружений (ОСВ, 1972 г.), а также американо-совет¬ ское сближение в 1985-1991 гг. Изменения во взаимоотношении сторон существенно влияли на возможность реализации мас¬ штабного сотрудничества, обе страны старались использовать расширение сотрудничества как показатель потепления и резко свертывали его в моменты обострения отношений. Администрация Эйзенхауэра: первые шаги Одной из первых перед администрацией Эйзенхауэра в 1955 г. возникла проблема, вызванная передачей Национальным науч¬ ным фондом запроса Национальной академии наук на утвержде¬ ние заявки на финансирование проекта создания и запуска иссле¬ довательского ИСЗ в рамках Международного геофизического года. Это было коллективное мероприятие глобального масшта¬ ба, рассчитанное на период с середины 1957 и до конца 1958 г. Как США, так и Советский Союз согласились участвовать в этой международной программе по изучению Земли на основе всеобъ¬ емлющих координируемых усилий. Ученые, обеспечивавшие ор¬ ганизационные вопросы программы и действовавшие под эгидой Международного совета научных союзов, предложили США и Советскому Союзу рассмотреть возможность запуска целевого исследовательского спутника Земли. По ряду причин президент Эйзенхауэр и его Совет нацио¬ нальной безопасности были не очень заинтересованы в участии в этом мероприятии, которое на первый взгляд, казалось, пресле¬ довало чисто научные цели. Во-первых, разработка и запуск та¬ кого ИСЗ было делом дорогостоящим, и его значимость необхо¬ димо было соотнести с целесообразностью использования тех же средств на другие научные исследования и технологические раз¬ работки. Более того, технологии, использовавшиеся для запус¬ ков ИСЗ, были аналогичны технологиям, применяемым в балли¬ стических ракетах, и это вызывало опасение, что в ходе такого научного эксперимента может произойти непреднамеренное рас¬ крытие секретной информации. Но самое главное - администра¬ ция Эйзенхауэра пыталась решить для себя вопрос о том, что це¬ лесообразнее - запустить разведывательный ИСЗ или продол¬ жать авиационную разведку территории СССР и “закрытых рай- 22
омов” за железным занавесом. Президент лично распорядился считать высшей приоритетой задачей получение достоверной ин¬ формации о советских военных мероприятиях и стратегических намерениях, поскольку хотел избежать любого внезапного напа¬ дения на США и их союзников. С самого начала президент Эйзенхауэр понимал, что ключе¬ вым стратегическим преимуществом выхода в космос станет не¬ ограниченный доступ к “открытому небу” для ведения разведки. ()днако он понимал также, что для регулирования этого доступа, возможно, потребуется какое-то международное законодатель¬ ство. Проблема заключалась в том, считать ли пролет спутника одного государства без соответствующего разрешения над тер¬ риторией другого нарушением национального суверенитета, или признать космос всеобщим достоянием, свободным для использо¬ вания всем мировым сообществом2. 20 мая 1955 г. президент США провел совещание с членами ( овета национальной безопасности по вопросу об утверждении проекта создания научного спутника. В подготовленном к сове¬ щанию проекте решения Соединенным Штатам рекомендова¬ лось: “...предпринять усилия для осуществления запуска неболь¬ шого ИСЗ научного назначения в рамках международной про¬ граммы, такой, как Международный геофизический год, с тем чтобы подчеркнуть ее мирный характер, при условии, что дан¬ ный международный проект будет организован таким образом, чтобы: а) оставить за США свободу действий, т.е. разведы¬ вательного использования спутников и соответствующих про¬ грамм;, и б) исключать какие-либо действия, предусматри¬ вающие необходимость получения предварительного согласия страны, над которой может пролетать находящийся на орбите ИСЗ, и тем самым ставящие под угрозу концепцию “свободы космоса”3. Президент утвердил эту довольно витиевато сформулирован¬ ную политику, направленную на то, чтобы публично зафиксиро¬ вать приверженность США открытому и мирному использова¬ нию космического пространства и одновременно оговорить пра¬ во использования ИСЗ в разведывательных целях и для раннего предупреждения. ’ Нол ее подробная информация о разработке национальной космической поли¬ тики администрацией Эйзенхауэра содержится в книге: Бенки М. Политика космоса: история американо-советского/российского соперничества и сотруд¬ ничества в космосе. Булдер: Вестерн-Пресс, 1997. С. 24-29. ' Логсдон Д. Исследуя неизвестное: документы истории гражданской космиче¬ ской программы США. Т. 1: Организационные мероприятия. Вашингтон; 1995. С. 310. 23
Помимо утверждения проекта научного ИСЗ администрация Эйзенхауэра предприняла первые шаги для сохранения внешнего космоса пространством, свободным от оружия. В принятом в 1956 г. решении Совета национальной безопасности отмечено, что политика США, “в качестве составной части системы конт¬ роля над вооружениями, призвана обеспечить, чтобы посылка объекта в космос осуществлялась исключительно с мирными и научными целями”4. В 1957-1958 гг. Эйзенхауэр выступил иници¬ атором одного из первых проектов международного сотрудниче¬ ства в космической области, направив соответствующие письма руководству СССР. В своих письмах он предлагал создать систе¬ му, обеспечивающую использование космоса в мирных целях и препятствующую появлению в космосе наступательных воору¬ жений. Однако советский премьер-министр Никита Хрущев от¬ верг это предложение и в качестве предварительного условия для достижения любого соглашения по космосу потребовал от США убрать свое ядерное оружие с передовых баз, таких, например, как в Турции. Хрущев был уверен, что его страна далеко опере¬ жала Соединенные Штаты по возможностям запуска космиче¬ ских аппаратов, но находилась в более уязвимой позиции в обла¬ сти ядерных вооружений. Это первый случай (из многих последу¬ ющих), когда обе стороны увязывали космос с проблемой ядер- ного разоружения5. Долгое время циркулировали слухи, что Советский Союз так¬ же попытается запустить спутник, как свой вклад в рамках меро¬ приятий Геофизического года, однако это официально не под¬ тверждалось вплоть до сентября 1956 г. После этого поступление какой-либо информации о закрытой советской программе вооб¬ ще прекратилось до момента запуска спутника 4 октября 1957 г., о чем в открытой прессе было сообщено только однажды. Меся¬ ца за два до запуска этого ИСЗ в малоизвестном техническом со¬ ветском журнале “Радио” появилась заметка о том, какого рода сигналы будут транслироваться с борта находящегося на орбите аппарата. Можно предположить, что советское правительство, сомневаясь, что мир поверит в реальность запуска ИСЗ, обрати¬ лось к сообществу радиолюбителей, которые смогли бы подтвер¬ дить данный факт посредством приема этих сигналов. 4 Там же. С. 349. 5 Политика, направленная против оружия в космосе, оставалась стержнем под¬ хода американской администрации к проблемам космоса, несмотря на оказы¬ вавшееся в последующие годы давление со стороны тех, кто рассматривал ко¬ смическое пространство как “новую сферу деятельности”. Эти противоречия вылились в десятилетия дебатов по поводу того, стоит или нет разворачивать систему противоракетной обороны космического базирования. 24
Уолтер Макдугал в своей получившей Пулицеровскую пре¬ мию книге “Небеса и Земля: политическая история космическо¬ го века” назвал запуск первого ИСЗ “рывком”, который означал ‘ эволюционный скачок в отношении государства к новому зна¬ нию”6. Вне зависимости от того, было ли это действительно скач¬ ком или нет, космический успех Советского Союза имел огром¬ ный политический резонанс во всем мире и в США. 3 ноября то¬ го же года Советским Союзом был выведен на орбиту второй, оолее тяжелый спутник с собакой Лайкой на борту, что еще оольше подняло пропагандистский рейтинг советской космиче¬ ской программы. Следует заметить, что такая мощная международная реакция in запуск спутника оказалась неожиданной для советских руко¬ водителей, однако позволила им увидеть потенциал использова¬ ния “космических спектаклей” в качестве эффективного инстру¬ мента общественной информации и пропаганды. В последующие годы Сергей Королев мастерски использовал этот рычаг для проталкивания более широких “гражданских” программ исследо¬ вания космоса. Однако это не привело к изменению базисных ос¬ нов советской космической программы и свидетельствовало ско¬ рее об уровне личного влияния таких людей, как Сергей Королев и Мстислав Келдыш, президент Академии наук СССР. Советская общественность, находившаяся под впечатлением первых триум¬ фов в космосе, была мало осведомлена о деталях достигнутого. ()иа знала только, что за всеми этими событиями стояли две ми¬ стические “засекреченные” фигуры, известные как “Генераль¬ ный конструктор” и “Главный научный руководитель” космиче¬ ских программ. Настоящие имена этих людей были раскрыты только после их кончины. Администрация Эйзенхауэра была не намерена поддаваться панике в связи с появлением советских аппаратов “Спутник-1” и “Спутник-2”. Серьезно озабоченный тем, что космос может пре¬ вратиться в арену пропагандистской гонки, что потребует от на¬ циональной экономики неприемлемых затрат, президент опреде¬ лил в качестве приоритетных в космической области ряд кон¬ кретных целей. В их число были включены: • скорейшее создание строго секретных средств наблюдения за территорией СССР для обеспечения оценки советских страте¬ гических и военных возможностей; • сдерживание амбициозных устремлений отдельных видов вооруженных сил, аэрокосмической промышленности и нового Макдугал У. Небеса и Земля: политическая история космического века. (\ 6. 25
Национального управления по аэронавтике и исследованию кос¬ мического пространства (НАСА), выступающих за ускоренное развертывание дорогостоящих космических программ в инте¬ ресах соперничества с Советским Союзом за “первые места” в космосе; • внедрение идеи использования космоса исключительно в “мирных целях”, для чего НАСА будет придан статус граждан¬ ского ведомства, и США направят свои усилия на достижение до¬ говоренности, первоначально в рамках двустороннего формата с советским руководством, а затем и в масштабе ООН, о разработ¬ ке соответствующего законодательства об использовании космо¬ са в мирных целях7. В отношении последнего пункта следует заметить, что фор¬ мирование в США нового гражданского космического агентства не являлось заранее предрешенным делом. В то время, когда был запущен “Спутник-1”, американские исследования в косми¬ ческой сфере находились в ведении министерства обороны и от¬ дельных видов ВС, в частности у ВВС и сухопутных войск. Каж¬ дое из этих ведомств энергично боролось за лидерство на этом новом поле деятельности. Фактически первое космическое агентство в США было создано в феврале 1958 г. при министер¬ стве обороны как Управление перспективных исследований и разработок (АРПА). Целью создания нового агентства являлось обеспечение единого контроля над космической деятельностью всех вооруженных сил вместо распределения этого контроля по отдельным их видам. Кроме того, после запуска первого советского спутника пре¬ зидентом Эйзенхауэром была учреждена новая должность Спе¬ циального помощника президента по науке и технике. Первым на эту должность был назначен президент Массачусетского тех¬ нологического института Джеймс Киллиан, которому Эйзенхау¬ эр поручил заниматься в основном выработкой рекомендаций и организационными вопросами по невоенному использованию ко¬ смоса. В декабре 1957 г. Дж. Киллиан выступил с предложением о нецелесообразности сосредоточения всей космической дея¬ тельности под эгидой военного ведомства, поскольку в этом слу¬ чае “все наши фундаментальные космические исследования бу¬ дут считаться военными и выставят американцев в невыгодном свете перед всем миром как подгоняющих все исследования в ко¬ смической области под военные цели”. В дополнение к этому он предложил организовать гражданскую космическую программу 7 См.: Логсдон Дж., Дей Д., Лател Б. Глаза в небе: история шпионских спутни¬ ков “Корона”. Вашингтон: Смитсоновский институт, 1998. 26
США таким образом, чтобы “заинтересовать и привлечь к уча¬ стию в ней самых лучших наших ученых”8. Такой подход нашел ; на ивную поддержку в ученых кругах и среди тех специалистов, которые не были связаны с военным сообществом9. По представлению Дж. Киллиана и вице-президента Р. Ник¬ сона президент Эйзенхауэр вскоре утвердил создание нового гра¬ жданского космического агентства. В своем послании конгрессу от 2 апреля 1958 г. он предложил создать такую структуру - 11ациональное агентство по аэронавтике и исследованию косми¬ ческого пространства (в названии “агентство” конгрессом было изменено на “управление”). Конгресс утвердил это предложение, и 29 июля 1958 г. президент подписал соответствующий закон. Летом 1958 г. Белым домом было подготовлено также первое за¬ явление о Национальной космической политике США, которое президент утвердил 18 августа. В соответствии с американским подходом международное сотрудничество рассматривалось “как средство закрепления за США статуса главного защитника кон¬ цепции использования открытого космоса в мирных целях”. ()дновременно декларировалась “готовность к тому, чтобы США совместно с другими странами, включая Советский Союз, участ¬ вовали в коллективных мероприятиях в открытом космосе”10. На организацию НАСА, таким образом, возлагалась задача закрепления американского превосходства в космосе, а также обеспечения того, чтобы деятельность США в космосе “...направ¬ лялась на мирные цели и на благо всего человечества”, как это сформулировано в законе о НАСА. Двойственный характер за¬ дач НАСА - обеспечение американского лидерства в космосе и пропаганда важности международного сотрудничества - позднее рассматривался некоторыми обозревателями как источник всех дву смысл енных толкований и подспудных осложнений, возни¬ кавших в последующие годы при определении для НАСА кон¬ кретных приоритетов и задач. * 1н Килиан, Дж.Р. Меморандум об организационных альтернативах в интересах исследований и разработок в космической области. 1957. 30 дек. // Логсдон Дж. Исследуя неизвестное: документы истории гражданской космической програм¬ мы США. Т. 1. С. 629-630. 1) Многообразность космических исследований обусловила тот факт, что после распада СССР другие заинтересованные группы стали конкурировать с НАСА в борьбе за космические ресурсы; это стало подрывать уникальные возможности данной организации. Слабая координация и эпизодический кон¬ троль деятельности агентства, как считают эксперты, являются следствием именно того периода времени. 10 Политика США в области космоса: директива Совета национальной безопас¬ ности, NSC 5814 // Логсдон Дж. Исследуя неизвестное: документы истории гражданской космической программы США. Т. 1. С. 354. 27
Тем же летом 1958 г. президент дал добро на разработку про¬ екта “Меркурий” - первой американской программы пилотируе¬ мых космических полетов. В рамках проекта предусматривалось решить следующие задачи: • вывести на орбиту вокруг Земли пилотируемый аппарат; • исследовать возможность функционирования человека в космосе; • обеспечить благополучное возвращение на землю и астро¬ навта, и космического аппарата11. Программы “Меркурий” и последовавшие за ней программы “Джемини” и “Аполлон” уже через несколько лет дадут конкрет¬ ные результаты11 12. Первые советские спутники были запущены в контексте про¬ ведения Международного геофизического года, и советское пра¬ вительство в принципе должно было поделиться данными, полу¬ ченными со спутников, со всеми участниками этого мероприятия. Однако СССР отказался делать это до тех пор, пока не будет за¬ вершен процесс обработки и анализа всех собранных данных, на что потребовалось несколько лет работы. Тем не менее, в ходе многочисленных форумов с участием научных руководителей космических программ США и Советского Союза советские уче¬ ные неизменно выражали заинтересованность в международном сотрудничестве. Так, например, заместитель директора НАСА Хью Драйден, который являлся ведущим ученым НАСА и проявлял активность в международных научных кругах, имел достаточно “продолжи¬ тельную беседу” в ноябре 1959 г. с академиком Л.И. Седовым, выдающимся специалистом в области газовой динамики, кото¬ рый неоднократно выступал в качестве представителя советской космической программы, и академиком А.А. Благонравовым, представителем Советского Союза на переговорах по заключе¬ нию многосторонних соглашений о сотрудничестве в космосе. Оба они «выразили заинтересованность в сотрудничестве, одна¬ ко подчеркнули, что, по их мнению, такое сотрудничество долж¬ но развиваться “шажками”, начиная с малого». В течение 1959-1960 гг. директор НАСА Кейт Гленнан и X. Драйден пред¬ ложили своим советским коллегам ряд инициатив по возможно- 11 http://www-pao.ksc.nasa.gov/history/mercury/mercury-overview.htm. 12 7 апреля 1959 г. Кейт Гленнан объявил о выборе семи человек, которые ста¬ нут первыми американскими астронавтами: подполковник ВМС Алан Ше¬ пард, капитан ВВС Вирджил Гриссом, подполковник морской пехоты Джон Гленн, лейтенант ВМС Малькольм Скот Карпентер, подполковник ВМС Уолтер Ширра, капитан ВВС Дональд Слейтон и капитан ВВС Лерой Гордон Купер. 28
му сотрудничеству, однако никакой положительной реакции со стороны Советского Союза не последовало13. В то время реве¬ рансы со стороны НАСА по вовлечению высокопоставленных представителей Академии наук СССР в совместные проекты вряд ли могли увенчаться успехом без явной поддержки партий¬ ной власти и бюрократического аппарата военно-промышлен¬ ного комплекса. Именно в то время обе страны избрали различные подходы к реализации космических программ. Советский Союз в силу за¬ крытости своей системы даже и не пытался развернуть какую- либо отдельную гражданскую программу, которая была бы неза¬ висимой от военной составляющей. В СССР, например, не было законодательства, хотя бы отдаленно напоминавшего американ¬ ский Закон о космосе 1958 г., не было и аналогичной по типу 11 АСА организации. Огромная и все расширяющаяся сеть закры¬ тых конструкторских бюро и производственных объектов, стро¬ ящих ракеты и спутники, находилась в ведении Министерства об¬ щего машиностроения. Основным их заказчиком выступало во¬ енное ведомство. Военные также владели всеми стартовыми комплексами, а также сетью наземных контрольно-измеритель¬ ных центров и обеспечивали их эксплуатацию. Планирование всех аэрокосмических программ и контроль над ними осуществ¬ лялись военно-промышленным отделом ЦК КПСС и комиссией по делам военной промышленности при Совете Министров ( ССР. Все работы вне оборонных контрактов имели вторичный порядок очередности. В результате такой жесткой зависимости от военного ведом¬ ства советская аэрокосмическая промышленность полностью по¬ лагалась на оборудование отечественного производства, вплоть до самого маленького микроэлемента, что привело к формирова¬ нию совершенно изолированной от международного рынка инду¬ стрии. Как оказалось, именно эта изолированность позднее по¬ могла Советскому Союзу выдерживать различные эмбарго со стороны западных стран. Примером такого эмбарго могут слу¬ жить введенные в 1949 г. Координационным комитетом по мно¬ гостороннему экспортному контролю (КОКОМ) при Североат¬ лантическом блоке НАТО ограничения на продажу Советскому ( оюзу западных технологий. Несмотря на многие различия между советской и американ¬ ской космическими программами, вопрос о сотрудничестве оста- 11' См.: Харвей Д., Сиккоритти Л. Американо-советское сотрудничество в кос¬ мосе. Майами: Центр университета Майами по международным исследовани¬ ям, 1974. С. 43—44. 29
вался открытым. В апреле 1960 г., накануне запланированной встречи в верхах между Эйзенхауэром и Хрущевым, в Москве ди¬ ректор НАСА Гленнан встретился с президентом для обсужде¬ ния проекта “Комета”, предусматривавшего сотрудничество в осуществлении дополнительных запусков и использования от¬ дельных метеорологических ИСЗ. Руководитель НАСА предста¬ вил президенту описание предлагаемого совместного проекта и записку с изложением всех “за” и “против” данного предложения, которое планировалось озвучить в ходе предстоящего саммита. При этом он сказал президенту, что “инициатива США с этим предложением о сотрудничестве, особенно в области, которая будет на благо всему миру, вновь продемонстрирует нашу заинте¬ ресованность в использовании любых возможностей для сниже¬ ния международной напряженности”. Он также предупредил пре¬ зидента о том, что “с точки зрения наших союзников двусторон¬ нее сотрудничество с СССР может показаться нежелательным, поскольку их собственное участие в двусторонних проектах мо¬ жет получить более низкий приоритет”14. Президент со своей стороны выразил озабоченность, что “на одном или нескольких американских ИСЗ могут возникнуть не¬ исправности и тогда у русских будет соблазн использовать это для того, чтобы существенно подорвать наш авторитет, в то вре¬ мя как неисправности на собственных ИСЗ они могут просто скрыть”. Эйзенхауэр также высказал мысль о том, что если Хру¬ щев на саммите займет жесткую позицию, то американское пред¬ ложение о сотрудничестве “будет выглядеть так, будто мы про¬ являем мягкость”. В свете всего этого президент принял решение выждать и “окончательно решить вопрос о предложении сотруд¬ ничества после завершения саммита”15. Запланированная встреча Эйзенхауэра и Хрущева была от¬ менена в связи с событиями 1 мая, когда над СССР был сбит аме¬ риканский самолет-разведчик У-2, и проект “Комета” так нико¬ гда и не был предложен Советскому Союзу. За время пребыва¬ ния у власти администрации Эйзенхауэра, несмотря на неодно¬ кратные попытки, так и не удалось наладить контакт с Совет¬ ским Союзом с целью организации масштабного сотрудничества в космической области. Хотя первые усилия США по вовлечению СССР в междуна¬ родное сотрудничество успеха не имели, американские инициати- 14 Письмо руководителя НАСА Кейта Гленнана президенту от 26 апреля 1960 г., с приложенным меморандумом «Международное сотрудничество по программе метеорологических ИСЗ, проект “Комета”» от 17 марта 1960 г. 15 Гудпейстер Э. Меморандум о совещании с президентом от 26 апреля 1960 г. 30
mi.I получили поддержку со стороны многих других государств в < >< )I I. Результатом этого стало создание Комитета ООН по ис¬ пользованию космического пространства в мирных целях, к ко¬ торому Советский Союз в конечном итоге присоединился, а так¬ же у тверждение ООН ряда важнейших документов, связанных с проблемами космоса. 11аиболее значимым достижением администрации Эйзен- чауэра, пожалуй, можно считать создание управления НАСА как самостоятельной гражданской организации, сосредоточив¬ шейся на научных аспектах и достижениях человечества. С уче¬ том того, что в соответствии с Законом о космосе 1958 г. 11 АСА является гражданской организацией, она может в долго¬ срочной перспективе добиваться развития открытых научных и технических исследований и международного сотрудничества. И п утри страны гражданский характер управления НАСА пре¬ доставляет нашим ученым возможность сотрудничества в его рамках и расширения сферы новых знаний, возможность, кото¬ рой завидуют многие их советские коллеги. По прошествии IS лет трудно представить себе, чтобы тот колоссальный дос¬ тигнутый США в одиночку или совместно с партнерами успех в попасти исследования космоса мог бы иметь место без четкого разделения гражданской и военной составляющих националь¬ ной космической программы. Первые годы администрации Кеннеди: сотрудничество или соперничество? Джона Кеннеди еще долго будут помнить как президента, принявшего в 1961 г. решение послать американцев на Луну “еще до окончания текущего десятилетия”16. Это решение было под¬ стегнуто желанием превзойти Советский Союз значимостью та¬ кого достижения в космической области. Тем не менее на протя¬ жении всего своего президентства Кеннеди неоднократно пред¬ принимал попытки использовать оставшиеся после администра¬ ции Эйзенхауэра наработки для вовлечения Советского Союза в сотрудничество в космической области. В своей речи при вступ- пении в должность 20 января 1961 г. Кеннеди заявил: “Пусть обе стороны стремятся к тому, чтобы вызвать силу чудес науки, а не силу ее ужасов. Давайте вместе исследовать звезды”17. Через 1(1 ( м.: Логсдон Дж. Решение лететь на Луну: проект “Аполлон” и националь¬ ные интересы. Кембридж: МТИ-Пресс, 1970. 11 ()ткрытые документы президентов США: Джон Кеннеди, 1961 г. Вашингтон, 1462. С. 2. 31
десять дней в своем обращении к нации президент был более конкретен: «Я обращаюсь ко всем нациям, в том числе и Советскому Со¬ юзу, с приглашением присоединиться к нам для разработки сис¬ темы предсказания погоды, создания новой системы спутниковой связи и подготовки к исследованиям далеких планет - Марса и Венеры, исследованиям, которые однажды могут раскрыть нам самые глубокие тайны вселенной. Сегодня наша страна лидирует в космической науке и техни¬ ке, в то время как Советский Союз опережает всех по возможно¬ стям вывода тяжелых грузов на орбиту. Обе наши страны ока¬ жут серьезную услугу самим себе и другим государствам, если выведут эти свои ресурсы из ожесточенного и разорительного соперничества “холодной войны”»18. Менее чем через три месяца после инаугурационной речи президента, 12 апреля 1961 г., советский космонавт Юрий Гага¬ рин стал первым человеком в космосе, совершив на космиче¬ ском корабле один виток вокруг Земли. Менее месяца спустя (5 мая) первым американцем в космосе стал Алан Шепард, ко¬ торый совершил суборбитальный полет продолжительностью 15 мин. и 22 сек. Несмотря на нарастание соперничества, Кенне¬ ди поднимал вопрос о возможности сотрудничества в ходе сво¬ ей встречи с Хрущевым в Вене в июне 1961 г., через два дня по¬ сле объявления программы, которая впоследствии трансформи¬ ровалась в программу “Аполлон”. Как только Кеннеди принял решение сделать проект высадки на Луну стержнем американ¬ ской космической программы, он нацелил свои инициативы по сотрудничеству на то, чтобы подключить к этому проекту и Со¬ ветский Союз. Однако Хрущев продолжал придерживаться по¬ зиции, в соответствии с которой сотрудничество в космосе не¬ возможно без разоружения. Венский саммит завершился на та¬ ком уровне раздражения сторон друг другом, что вопрос о воз¬ можности сотрудничества в ближайшей перспективе отпал сам по себе. После того как Джон Гленн 20 февраля 1962 г. стал первым американцем, совершившим полет вокруг Земли, Кеннеди и Хру¬ щев обменялись письмами о возможном сотрудничестве в космо¬ се. Состоялись два раунда переговоров между американской де¬ легацией, возглавлявшейся заместителем директора НАСА Хью Драйденом, и советской, во главе которой был академик Анато¬ лий Благонравов. По результатам дискуссий 8 июня было подпи¬ сано соглашение о сотрудничестве по трем направлениям: 18 Там же. С. 26-27. 32
• обмен данными от метеорологических ИСЗ и последующее тгласование запусков метеоспутников; • совместная работа по снятию карты геомагнитного поля it* мл и; • совместные эксперименты по ретрансляции сигналов спут¬ никами19. Президент Кеннеди утвердил это соглашение, а состоявший¬ ся и октябре 1962 г. обмен письмами между директором НАСА Джеймсом Веббом и Мстиславом Келдышем, президентом Ака¬ демии наук СССР, официально санкционировал вступление его в силу. Этот установленный канал - НАСА-Академия наук (’( СР - стал основным контактом для последующего взаимодей¬ ствия между США и СССР по всем вопросам сотрудничества и космосе. Выступая с речью в ООН в сентябре 1963 г., Кеннеди призвал к новому сотрудничеству между США и СССР в космосе, вклю¬ чая “совместную экспедицию на Луну”. Это выступление вызва¬ но критику со стороны конгресса, и в статью закона о финанси¬ ровании было внесено четкое указание о запрете использовать какие-либо средства на “участие в экспедиции с посадкой на Пупе, которая будет осуществляться США совместно с любым другим государством без согласия конгресса”20. Артур Шлезингер, специальный помощник президента Кен¬ неди, писал, что сотрудничество в космосе представлялось вы¬ годным по двум очевидным причинам: “Предложение о совмест¬ ном полете на Луну могло бы стать реальным и впечатляющим фактом сотрудничества; это означало бы существенную эконо¬ мию бюджетных средств для обеих сторон и явилось бы эффек¬ тивным политическим жестом для национальной и международ¬ ной общественности”21. Тем не менее мощные силы внутри обе¬ их стран выступили против сотрудничества из-за опасений, что оно может представлять угрозу национальной безопасности и привести к утрате военных секретов. Сын Н. Хрущева Сергей, характеризуя подходы своего отца, позднее написал: “В ракетной области вопросы обороны и космоса переплетались настолько тесно, что говорить о каком-то их разделении было бессмыслен¬ но. Мысль об обмене военными секретами вообще исключалась. 14 (м: Логсдон Дж. Исследуя неизвестное: документы истории гражданской ко¬ смической программы США. Т. 2: Международные связи. Вашингтон, 1996. (\ 153-162. ,{) 11резидент Дж. Кеннеди. Выступление на 18-й Генеральной ассамблее ООН. 20 сентября 1963 г. ’1 Шлезингер А. Одна тысяча дней: Джон Кеннеди в Белом доме. Кембридж: Ри- нерсайд-Пресс, 1965. С. 919. < О. Эйзенхауэр 33
Условия для этого пока еще не созрели”22. Существует мнение, что к 1963 г. Н. Хрущев уже был готов к сотрудничеству, однако страх и отсутствие благоприятных обстоятельств удерживали обе стороны от взаимодействия еще в течение многих лет. Проект совместной экспедиции на Луну так никогда и не стал реальностью, хотя мероприятия по сотрудничеству общего харак¬ тера имели место. 12 ноября 1963 г. президентом Кеннеди была издана директива “О сотрудничестве с СССР в области космоса”, известная как Меморандум по национальной безопасности 271. Документ адресовался директору НАСА Джеймсу Веббу и тре¬ бовал от него: “...взять лично на себя инициативу и главную ответствен¬ ность на уровне правительства за разработку программы мас¬ штабного сотрудничества с Советским Союзом в области косми¬ ческого пространства, включая разработку конкретных техниче¬ ских предложений... Такие предложения следует разрабатывать в расчете на их последующее обсуждение с Советским Союзом как прямую реализацию моих предложений от 20 сентября о расши¬ рении сотрудничества между США и СССР в области космоса, включая сотрудничество в рамках программы высадки на Луну”23. Кеннеди потребовал представить ему промежуточный доклад о ходе планирования к 15 декабря. Десять дней спустя Кеннеди был убит в Далласе. После этой трагедии нацеленность новой администрации на то, чтобы сделать американо-российское сотрудничество в кос¬ мосе важнейшим элементом своей космической политики, не сразу, но постепенно рассеялась. Обе стороны еще делали реве¬ рансы в духе предпринимавшихся администрацией Кеннеди уси¬ лий, но по прошествии нескольких месяцев президент Линдон Джонсон полностью сосредоточился на своей амбициозной про¬ грамме “Великое общество”. Джонсон, как отмечают Дод Харви и Линда Сиккоритти, “не стал закрывать вопрос о возможности сотрудничества с Россией, однако хотел сделать это так, чтобы покончить с противоречия¬ ми внутри США... Он был готов оставить в силе предложение Кеннеди в отношении Луны, но при условии, что русские также предложат что-нибудь достойное со своей стороны”. Пока США 22 Хрущев С. Никита Хрущев и создание сверхдержавы. Пенсильвания: Универ¬ ситет штата Пенсильвания, 2001. С. 443. 23 Кеннеди Дж. Меморандум СНБ 271: Сотрудничество с СССР в космической сфере //Логсдон Дж. Исследуя неизвестное: документы истории гражданской космической программы США. Т. 2: Международные связи. Вашингтон, 1996. С. 166-167. 34
ожидают советских предложений, “он хотел отодвинуть вопрос с Пумой на задний план. Центр внимания в данный момент следо- мило перенести обратно на небольшие первые шажки, которые оолсе соответствовали текущим политическим реалиям”24. В течение более четырех лет своего президентства Джонсон и и ч по не сделал ни одного предложения советскому руководству и отношении сотрудничества в космосе. Будучи заинтересован¬ ным в американо-советском сотрудничестве, он, однако, прочно г гоя л на позиции, что “США должны быть готовы пойти так да- иско, насколько пожелают русские, но сами не должны забегать пмеред”25. Ситуация в Советском Союзе также мало способствовала развитию сотрудничества. После отстранения Н.С. Хрущева от мпасти в октябре 1964 г. новое советское руководство в лице II.И. Брежнева и его соратников в целом взяло более жесткий курс в отношении американо-советского сотрудничества, офор¬ ми ишегося в виде контактов по линии НАСА-Академия наук ('( СР. Выступление СССР против войны США во Вьетнаме только добавило раздора в отношения между странами. Встреча Драйден-Благонравов в октябре 1965 г. с целью обсуждения ис- ( ледований по проекту космической медицины оказалось послед¬ ней личной встречей представителей США и СССР. Перерыв и обсуждении совместных проектов в космосе затянулся на це¬ пы х пять лет26. Администрация Никсона: разрядка и рукопожатие в космосе В 1968 г., через несколько недель после избрания президен¬ том Р. Никсона, космический аппарат “Аполлон-8” вышел на ор- |>irту вокруг Луны, а за ним в июле 1969 г. аппарат “Аполлон-11” (опершил посадку на ее поверхность. В это время в Советском ( оюзе в программе освоения Луны произошла серия сбоев. Бла¬ гоприятная возможность для развертывания сотрудничества в к осмосе в качестве эффектного противовеса соперничеству меж¬ ду США и СССР периода “холодной войны” была утеряна. Теперь сотрудничество в космосе предстояло налаживать путем (и >лее умеренных действий27. 4 Харви Д., Сиккоритти Л. Американо-советское сотрудничество. С. 135. ' ’ Логсдон Дж. Исследуя неизвестное... Т. 2. С. 141-142. >и Там же. С. 142-157; цит. по: Караш Ю. Одиссея сверхдержав: взгляды России на сотрудничество в космосе / Америк, ин-т аэронавтики и космонавтики. Pe¬ rron, 1999. С. 51-65. 4 Интервью с Роальдом Сагдеевым, сентябрь 2003 г. 35
Триумф программы “Аполлон” стал значительной вехой в космической гонке сверхдержав, положив конец советскому ли¬ дерству в освоении космоса. Советский Союз оказался не в состо¬ янии сделать что-то сравнимое по масштабности с американским проектом. Не было у Советского Союза и сопоставимой с НАСА организационной структуры, способной открыто и прозрачно ру¬ ководить такой программой, как “Аполлон”. Не желая публично признавать свое поражение, Советский Союз утверждал, что на¬ учную работу на Луне якобы более эффективно можно было вы¬ полнить с помощью автоматических аппаратов. Беспилотные со¬ ветские экспедиции на Луну проводились практически одновре¬ менно с реализацией программы “Аполлон”. Автоматическая станция “Луноход” и доставка на Землю образцов лунного грун¬ та также вызвали восхищение международной научной общест¬ венности примерно в тот же период времени. Перед обеими странами встала задача определиться, что де¬ лать дальше. Пока американцы занимались разработкой ракеты- носителя следующего поколения, т.е. космической транспортной системы многоразового использования “Шаттл”, Советский Со¬ юз сосредоточился на программах длительного пребывания че¬ ловека в космосе, используя для этого орбитальные космические станции типа “Салют”. Советская программа орбитальных станций не была резуль¬ татом аналитических обобщений или серьезного коллективного обсуждения перспективной национальной программы освоения космического пространства. Она возникла спонтанно, как ре¬ зультат соперничества внутри советской аэрокосмической инду¬ стрии. Советское военное ведомство первоначально поддержало проект, который, по сути, напоминал известный американский проект “Пилотируемой орбитальной лаборатории” (MOL), разра¬ ботанный американскими ВВС при администрации Джонсона, но закрытый после единственного экспериментального непилоти¬ руемого полета28. Хотя ключевым компонентом первых станций “Салют” явля¬ лась большая оптическая камера для наблюдения земной поверх¬ ности (своего рода советская версия технологии “открытого не¬ ба”), которая впоследствии была заменена радиолокационной станцией, настоящей мотивацией расширения программы “Са¬ лют” являлось стремление исследовать длительное пребывание человека в космосе. Рекордная длительность пребывания в кос¬ мосе стала главным фактором оценки успешности реализации программы. Программа “Салют” реализовывалась по двум важ- 28 Зак А. Рождение проекта “Алмаз” // russianspaceweb.org, 8 октября 2000 г. 36
ммм направлениям: обеспечение максимальной безопасности пи¬ пс пируемых аппаратов и создание прочной базы для дальнейше¬ го развития космической медицины. В конце концов, именно эти два аспекта станут важнейшим вкладом России в партнерство МО МКС Одним из приоритетов администрации Никсона являлось об¬ щее сокращение напряженности между США и Советским Сою- м)м. После ухода из НАСА Джеймса Вебба в октябре 1967 г. новым директором управления Никсон назначил Томаса Пейна. Ом “принес в НАСА непоколебимую веру в то, что Советскому ( свозу и США в конечном итоге придется признать необходи¬ мость совместной работы и отказаться от соперничества в обла¬ ет пилотируемых полетов”29. Он активно проталкивал идею со¬ трудничества с СССР, вступив в переписку с президентом Акаде¬ мии наук СССР Мстиславом Келдышем, в ходе которой он обри- тиал потенциальное сотрудничество в рамках американской программы “Викинг” и работах по исследованию образцов лун¬ ного грунта, а также намекнул на возможность совместных пило¬ тируемых космических полетов30. М. Келдыш был одним из немногих советских чиновников, которые направили США свои официальные поздравления в свя- И1 с успешным полетом корабля “Аполлон-11”. Позднее, в октя- оре 1969 г., Пейн направил Келдышу и другим руководителям ко¬ смической сферы копию доклада, подготовленного специальной рабочей группой высокого уровня под руководством вице-прези¬ дента Спиро Агню, в котором оценивались перспективы косми¬ ческих исследований после завершения программы “Аполлон”. И декабре Келдыш прислал ответное письмо, в котором полно¬ стью поддержал точку зрения Пейна в отношении преимуществ международного сотрудничества. В то же время, поскольку Ака¬ демия наук не являлась советским аналогом НАСА, она не могла орать на себя полную ответственность за выдвижение каких-ли- оо инициатив. В 1970 г. в ходе встречи с Келдышем президент американской Академии наук Филипп Хандлер упомянул об аме¬ риканском фильме “Потерянные” (Marooned) с участием популяр¬ ных актеров Грегори Пека и Джина Хэкмана, в котором трех за¬ стрявших на околоземной орбите американских астронавтов вы¬ ручает американо-советская спасательная команда. В связи с >тим он высказал идею о целесообразности разработки Совет¬ ским Союзом и США совместимой стыковочной системы на слу- 11.1елл Э.К., Изелл Л.Н. Партнерство: история проекта “Аполлон-Союз”. Вашингтон, 1978. С. 1. Гам же. С. 4-5. 37
чай схожей чрезвычайной ситуации, а также просто для возмож¬ ных стыковок на орбите с иными целями. В том же году в ходе экспедиции “Аполлон-13” на борту кос¬ мического корабля произошел взрыв, поставивший под сомнение выживание экипажа, пока специалистам НАСА не удалось во взаимодействии с экипажем произвести необходимые ремонтные операции, позволившие астронавтам вернуться на Землю. При¬ мерно в это же время столкнулась с проблемами и советская про¬ грамма пилотируемых полетов: две космические экспедиции за¬ вершились гибелью космонавтов. Эти кризисные ситуации по¬ служили стимулом для расширения переговоров о необходимо¬ сти создания совместимого космического оборудования в интере¬ сах обеспечения стыковок космических аппаратов для спасатель¬ ных целей. НАСА и представители СССР вскоре договорились об обмене техническими специалистами. Встреча этих специали¬ стов произошла в октябре 1970 г. и стала первым официальным контактом между США и СССР по вопросу сотрудничества в ко¬ смической области. После полутора лет переговоров в Хьюстоне и Москве сто¬ роны смогли достичь соглашения о первом совместном шаге в области пилотируемых полетов. Повестка дня пополнилась пун¬ ктами сотрудничества по другим направлениям, включая метео¬ рологию, окружающую среду, непилотируемые исследователь¬ ские полеты, космическую биологию и медицину. Были сформи¬ рованы совместные рабочие группы, некоторые из которых про¬ должали функционировать даже в периоды очередного охлажде¬ ния американо-советских отношений. К лету 1971 г. СССР вышел с предложением осуществить стыковку на орбите космического корабля “Аполлон” с одной из станций “Салют”. Однако для обеспечения стыковки этих аппа¬ ратов потребовалось бы создать совершенно новый механизм стыковочного узла, которого еще не было, и доставить необхо¬ димое оборудование на станцию “Салют”, включая орбитальные маневровые двигатели31. Учитывая техническую сложность и значительные затраты на адаптацию новых “Салютов” под сты¬ ковочную систему “Аполлона”, Советский Союз заявил, что вме¬ сто станции “Салют” выведет на орбиту корабль “Союз”, по¬ скольку он имеет меньшие габариты и обладает большей манев¬ ренностью. Американцы не стали возражать, тем более что сты¬ ковка с космической станцией могла бы подчеркнуть факт отсут¬ ствия у США в космосе аналогичного аппарата. Только в 1973-1974 гг., когда будет реализован проект космической стан- 31 Караьи Ю. Одиссея сверхдержавы. С. 106. 38
11,ii и “Скайлэб” (три экспедиции с экипажами из трех человек и продолжительностью полетов, соответственно, 28, 59 и 84 суток), ( 111 А приобретут опыт длительного пребывания человека в кос¬ мосе, который останется единственным эпизодом их космиче¬ ской истории в последующие 20 лет. В 1972 г. президент Р. Никсон и председатель Совета Мини¬ стров СССР А. Косыгин подписали соглашение по космосу, ко¬ торым предусматривался совместный экспериментальный пило¬ тируемый полет. В соответствии с этим соглашением, заключен¬ ным параллельно с Договором ОСВ, эксперимент предполага- пось осуществить в 1975 г. и дополнительно выполнить ряд про¬ ектов по исследованию космического пространства с помощью стоматических средств. Газета “Нью-Йорк тайме” в своих пере¬ довицах писала об “огромной политической значимости” согла¬ шения по космосу, поскольку весь мир ставится в известность о том, что лидеры обеих стран рассчитывают на “достаточно дру¬ жеские отношения” при проведении такого масштабного меро¬ приятия32. Соглашение о проведении США и Советским Союзом экспе¬ римента по стыковке на орбите явилось не только впечатляю¬ щим примером предложенной Никсоном разрядки, но и поста¬ новкой задачи для НАСА, которое не планировало никаких запу¬ сков пилотируемых аппаратов в период после завершения в I ()74 г. полетов “Скайлэб” и до первого (но уже задерживающе¬ юся) запуска корабля “Шаттл”, намеченного на 1978 г. В качестве окончательного варианта обеими сторонами бы- п о принято решение осуществить стыковку капсулы “Аполлон” г советским аппаратом “Союз”. Совместный эксперимент полу¬ чил4 название испытательный проект “Аполлон-Союз” (ASTP). Уже спустя год после заключенного между Никсоном и Косыги¬ ным соглашения американские и советские технические специа- ||исты начали проводить ежемесячные совещания в Хьюстоне и Москве по разработке сопрягаемых систем сближения и стыков¬ ки. Разработанный в тот период стыковочный механизм до i их пор, спустя 25 лет, используется на американских космиче¬ ских кораблях “Шаттл”. Сотрудничество в рамках программы “Аполлон-Союз” дик¬ товалось политической волей высшего руководства США и (’('СР. Это было серьезным испытанием для обеих сторон, при¬ нимая во внимание технологическую и эксплуатационную несов¬ местимость двух, совершенно отличающихся друг от друга кос¬ мических программ. С одной стороны, НАСА приходилось рабо- ' ’ ()бъединение в космосе // Нью-Йорк тайме. 1972. 25 мая. 39
тать с партнером, которого даже трудно было распознать. Мини¬ стерство общего машиностроения, окутанное покровом секрет¬ ности, поручило Академии наук СССР выступать в качестве при¬ крытия по всем мероприятиям программы “Аполлон-Союз”. Экспертам советской космической промышленности приходи¬ лось представляться сотрудниками Академии наук, а офицеры космического командования, переодетые в гражданскую форму, утверждали, что именно Академия наук руководит запуском ап¬ парата “Союз” с космодрома Байконур в Казахстане. Такой мас¬ штабный фарс стоил советскому правительству немалых денег. Ему пришлось, в частности, соорудить новый сборочный комп¬ лекс вне пределов засекреченных зон, с тем чтобы обеспечить работу совместных бригад33. 15 июля 1975 г. с космодрома Байконур был запущен аппарат “Союз-19” с экипажем в составе Алексея Леонова, который в 1965 г. стал первым человеком, вышедшим в скафандре в откры¬ тый космос, и Валерия Кубасова, который уже побывал в космо¬ се на борту “Союза”. Менее чем через восемь часов с американ¬ ского полигона им. Кеннеди в штате Флорида стартовала ракета- носитель “Сатурн 1-В” с модифицированной капсулой “Апол¬ лон”, в которой находились астронавты Томас Стаффорд, До¬ налд Слейтон и Вэнс Бранд. Стаффорд уже летал в космос в рам¬ ках программ “Аполлон” и “Джемини”, а Слейтон был одним из семи астронавтов в программе “Меркурий”. Уже на орбите американский экипаж пристыковал к своей конусообразной капсуле трехметровый стыковочный модуль, через который они затем должны были присоединяться к совет¬ скому аппарату. 17 июля оба космических корабля встретились и благополучно состыковались, пролетая над Атлантическим океаном. Через три часа после проведения всех подготовитель¬ ных операций люки были открыты и командиры кораблей Стаффорд и Леонов осуществили первое международное руко¬ пожатие в космосе над французским городом Метц. “Рад тебя видеть”, - сказал Стаффорд по-русски. “Очень, очень счастлив видеть тебя”, - ответил ему по-английски Леонов. Этот эпизод стал одним из редких проявлений дружелюбности отношений между США и СССР в условиях продолжавшейся “холодной войны”. В течение трех дней оба экипажа разделяли пищу, обменива¬ лись сувенирами, выполняли научные исследования и провели для телезрителей экскурсию по отсекам состыкованных кораб¬ лей. Леонид Брежнев и Джеральд Форд, который занял пост пре- 33 См.: Сагдеев Р. Становление советского ученого. Нью-Йорк, 1994. 40
шдента после Никсона, обменялись дружелюбными посланиями i поздравлениями. Как оказалось, это рукопожатие стало пос- педиим на многие годы. После завершения проекта “Аполлон-Союз” Джордж Лоу, один из ключевых сотрудников НАСА того времени, отметил, что этот эксперимент преподнес два важнейших урока: во-пер- иых, полет человека в космос является для обеих сторон весьма дорогостоящим мероприятием, чтобы осуществлять его в оди¬ ночку, и, во-вторых, сотрудничество - вполне реальная возмож¬ ность. «Мы живем в довольно опасном мире, - говорил он. - Ч то бы мы ни делали для того, чтобы сделать его менее опас¬ ным, это того стоит. Я думаю, что стыковка кораблей “Аполлон” и “Союз” и была одним из таких дел»34. Оглядываясь в прошлое, некоторые представители НАСА выражают уверенность в том, что рукопожатие “Аполлон- < оюз” в 1975 г. стало предтечей серии полетов “Шаттл” к косми¬ ческой станции “Мир” в рамках программы “Шаттл-Мир” почти -М) лет спустя. Вскоре после полета “Аполлон-Союз” обе стороны встрети- пись для обсуждения возможных новых проектов. «Мы знали, что когда-нибудь мы построим космическую станцию, - вспоми¬ нает врач экипажа Арнольд Никогосян. - Вопрос был только в том, как нам сделать это вместе в рамках существующей струк¬ туры международного сотрудничества с тем, чтобы обеспечить гты ковку “Шаттла” со станцией “Салют”, и, объединив наши на¬ учно-технические возможности и российский опыт длительного пребывания в космосе, содействовать формированию еще более сильного международного потенциала космических исследо- инний»35. В дополнение к этому НАСА и советские партнеры решили юздать двустороннюю рабочую группу специально для прора- оотки научных аспектов для будущих полетов. Осенью 1976 г. с целью компенсировать недостаточное научное наполнение сов¬ местного эксперимента “Аполлон-Союз” группа специалистов под совместным председательством Роальда Сагдеева с совет¬ ской и Чарльза Кеннела с американской стороны провела две встречи. На них обсуждался вариант, по которому специализиро- ванмый научный модуль - своего рода совмещенный проект кос¬ мических станций американской и советской разработки - мог оы быть выведен на орбиту с помощью американской космиче¬ ской системы “Шаттл”. v l Логсдон Дж. Исследуя неизвестное... Т. 2. С. 356. ' ’ Интервью с А. Никогосяном. 2002. Январь. 41
Администрация Картера: увядающее сотрудничество Вмешательство политики вновь обрекло проекты сотрудни¬ чества в космосе на неудачу. Когда президент Джимми Картер пришел в Белый дом в 1977 г., главной его проблемой были об¬ винения со стороны конгресса в том, что СССР смог заполучить в ходе программы “Аполлон-Союз” ценную технологию. Руко¬ водство НАСА, со своей стороны, не очень беспокоилось по по¬ воду утраты каких-то американских секретов, обращая внимание на то, что единственным очевидным изменением советской кос¬ мической программы стала реконструкция Центра управления полетами по образцу Центра управления НАСА и использование бассейнов с нулевой плавучестью для тренировки космонавтов к действиям в открытом космосе, после того как советские специ¬ алисты увидели это в космическом центре им. Маршалла36. Кроме того, Картер отдавал приоритет проблеме прав чело¬ века; в скором времени это привело его администрацию к пря¬ мой конфронтации с СССР. К концу 1978 г. все переговоры о дополнительном сотрудничестве с Советским Союзом прекра¬ тились, несмотря на то что госсекретарь США Сайрус Вэнс и советский министр иностранных дел Андрей Громыко в мае 1977 г. продлили действие американо-советского соглашения по космосу от 1972 г. После ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. все надежды на сколько-нибудь серьезное сот¬ рудничество в области космоса улетучились. США активизиро¬ вали сотрудничество с Европой в рамках таких проектов, как, например, модуль “Спейслэб”, который помещался в грузовой отсек “Шаттла”, а Советский Союз сосредоточил усилия на пи¬ лотируемых полетах, запустив с 1971 по 1982 г. семь станций “Салют”. В 60-х, 70 и 80-х годах США добились существенных успехов в исследовании космоса с помощью автоматических зондов. Меж¬ ду 1962 и 1975 гг. было запущено десять автоматических станций “Маринер”, из них семь - успешно. Впервые автоматические станции с Земли прошли вблизи планет Венера и Марс - “Мари- нер-9”, выведенная в 1991 г. на орбиту вокруг Марса станция, сде¬ лала тысячи бесценных фотографий, и “Маринер-10”, пролетев¬ ший вблизи планет Венера и Меркурий в 1973-1975 гг. и ставший 36 Оценка возможных преимуществ и недостатки сотрудничества в космосе с СССР: материалы слушаний первой сессии конгресса США 99 созыва, 30-31 июля 1985 г. Комитет по науке и технике палаты представителей. Цит. по: Карат Ю. Одиссея сверхдержавы. С. 126. 42
первым аппаратом, который использовал гравитационное тяго¬ тение одной планеты (Венеры) для полета к другой - Меркурию. В 1976 г. станции “Викинг-Г’ и “Викинг-2” вышли на орбиту вокруг Марса, а затем совершили посадку на его поверхность, передав на Землю наиболее полный обзор планеты. Полет “Ви¬ кингов” оказался весьма успешной операцией. Уолтер Макдугал охарактеризовал это достижение как “талант операторов робо¬ тотехники..., силой своего разума пославших аппарат на Марс и им полнивших вместе с ним все эксперименты на удалении сотен тысяч километров от Земли, что является скорее искусством, чем просто инженерной работой”37. В конце 70-х годов автома¬ тические станции “Вояджер-1” и “Вояджер-2” были посланы в рамках программы межзвездных исследований мимо Юпитера, ( а гурна, Урана и Нептуна за пределы солнечной системы, где голице уже не оказывает никакого воздействия на межпланет¬ ное пространство. В СССР также была собственная активная программа иссле¬ дования космоса с помощью автоматических станций, которая осуществлялась сначала под руководством Сергея Королева, ;i затем президента Академии наук СССР Мстислава Келдыша. И 1970 г. под эгидой Академии наук был создан Институт косми¬ ческих исследований (ИКИ). К 1973 г. он уже занимался оснаще¬ нием научным оборудованием аппаратов для планировавшихся четырех параллельных запусков на Марс. Еще в 1960 г., спустя и ишь три года после запуска первого спутника, СССР направил первый космический зонд к Марсу. Реализация этих программ гонровождалась различными техническими проблемами. Так, в запущенных к Марсу в 1973 г. автоматических станциях исполь- u жались, как выяснилось уже после старта, неисправные микро- гхемы, что и помешало выполнению задачи. Советский Союз извлек уроки из своих неудач и достижений ( IIIА. Предчувствуя новый успех американских аппаратов “Ви¬ кинг”, запуск которых намечался в 1975 г., Академия наук СССР изменила приоритеты своей космической программы. В научном мире вторые места не в счет, и чтобы завоевать авторитет, надо оыть только первым. В 1973 г. директором Института космических исследований оыл назначен Роальд Сагдеев, получивший задачу спасти инсти¬ тут и переориентировать его. «Мы пришли к философскому вы¬ воду о том, что, поскольку “Викинг” является весьма дорогосто¬ ящим, целевым и сложнейшим аппаратом, нам не следует дубли¬ ровать эту американскую программу, - вспоминает Сагдеев. - w Макдугал У. Небеса и Земля. С. 445. 43
Вместо этого мы предлагали вообще свернуть свою марсиан¬ скую программу и посмотреть, как будет развиваться американ¬ ская». Характер американских космических проектов предостав¬ лял советским ученым возможность найти собственную нишу и избежать прямого соперничества: «Открытость американской программы сыграла для нас существенную роль при планирова¬ нии собственных исследований, в частности потому, что США за¬ благовременно объявляли о своих мероприятиях типа программы “Викинг” и других»38. Ряд советских ученых, в частности сотрудников ИКИ, рассма¬ тривали решение об отказе от программы исследования Марса как важный шаг для завоевания доверия к советской науке за пределами СССР. “Мы впервые ощутили себя, хотя и в малой степени, частью международного сообщества”, - вспоминает Р. Сагдеев. В рамках советской общей программы исследования планет стали оценивать целесообразность реализации конкрет¬ ных программ и проектов и устанавливать реалистичные приори¬ теты в пользу тех проектов, которые будут иметь научную цен¬ ность39. Во избежание дублирования усилий советские специалисты приняли решение нацелиться на исследования, которые стали из¬ вестны как программа “Венера”. Это была весьма успешная про¬ грамма. Первые относительно простые зонды были направлены к планете в конце 60-х годов, а в 1975 г. Советскому Союзу уда¬ лось доставить сложнейшее оборудование непосредственно на поверхность Венеры. Поскольку между американскими и совет¬ скими учеными существовала договоренность об обмене данны¬ ми, полученными в результате исследований Венеры американ¬ ской станцией “Пионер” в 1978 г. и в ходе полетов советских ап¬ паратов по программе “Венера”, ученые, специалисты и экспер¬ ты в космической области придавали большую символическую и научную значимость результатам таких совместных усилий. В 70-е годы между США и Советским Союзом осуществля¬ лось также сотрудничество в области медико-биологических ис¬ следований. Например, в 1977 г. семь американских биологиче¬ ских экспериментов проводились на борту советского аппарата “Космос-936”, где также были размещены приборы из Франции и ряда стран Варшавского блока. Основной целью этих экспери¬ ментов являлось исследование влияния на организм человека долговременного пребывания в космосе. На следующем косми¬ ческом аппарате - “Космос-1129”, - запущенном в 1979 г., для 38 Сагдеев Р. Становление советского ученого. С. 235. 39 Там же. 44
проведения экспериментов были размещены дополнительно уже I / американских устройств. 6 мая 1979 г. США и СССР подписа¬ на Договор КОСПАС-САРСАТ, предусматривающий создание Международной спутниковой системы аварийного оповещения КОСПАС-САРСАТ с помощью устанавливаемых на ИСЗ при¬ емников маячковых радиосигналов. Ко времени ухода Джимми Картера из Белого дома в январе 1981 г. американо-советское со¬ трудничество в космосе, как в области пилотируемых полетов, так и в области исследований с помощью автоматизированных юидов, фактически замерло. Оно стало жертвой накопившегося ухудшения двусторонних отношений. С 1979 г. тянется взаимная неприязнь по поводу ввода советских войск в Афганистан и ре¬ шения Картера о введении американских широкомасштабных санкций против СССР. В ответ на размещение блоком НАТО чдерных баллистических (“Першинг”) и крылатых (“Томагавк”) ракет в Европе СССР в срочном порядке развернул свои новей¬ шие ядерные ракеты среднего радиуса СС-20, способные достичь тобой точки в зоне Европы. Все эти события похоронили наде¬ жду на какой-либо прогресс за пределы, установленные Догово¬ ром осв. В этой атмосфере не было никаких шансов на развитие сот¬ рудничества в космической области, и даже попытки начать пере¬ говоры о запрещении противоспутникового оружия (АСАТ) за¬ кончились ничем. Взаимные подозрения дошли до того, что Co¬ in гский Союз стал приписывать потенциальную агрессивность американской программе “Шаттл”. Пройдет еще десять лет, пре¬ жде чем, наконец, вновь созреют условия для сотрудничества. Администрация Рейгана: начало оттепели Консервативная администрация Рональда Рейгана, сменив¬ шего на посту президента Картера, в первые годы продолжила жесткую политику в отношении Советского Союза. По свиде¬ тельству одного из аналитиков, в течение первых лет своего пра¬ йме пия Рейган “рассматривал космос не как сферу для поиска об¬ щих позиций, а как территорию, где США могут использовать еиое технологическое и экономическое превосходство для уста¬ новления неоспоримого военного господства и далее до неоспо¬ римого глобального лидерства”. Ставя перед собой такие цели, <>б официальном межгосударственном сотрудничестве в космо¬ се можно забыть”40. И действительно, на фоне советского вме- 1,1 1н'чки М. Политика космоса. С. 95. 45
шательства в подавление демократического движения “Солидар¬ ность” в Польше, и в частности введение в Польше в конце 1981 г. военного положения, администрация Рейгана объявила 29 декаб¬ ря 1981 г. о том, что не будет продлевать американо-советское соглашение о сотрудничестве в космосе, срок действия которого истекает в мае 1982 г. На практике это означало, что большинство спонсируемых правительством мероприятий двустороннего сотрудничества с Советским Союзом становилось невозможным и перспектива на¬ хождения точек соприкосновения со страной, называемой Рейга¬ ном “империей зла”, выглядела весьма мрачной. Тем не менее в отсутствие формального межправительствен¬ ного соглашения Белый дом не возражал против незначитель¬ ных по масштабам и значимости мероприятий, для которых воп¬ рос о сотрудничестве решался отдельно по каждому конкретно¬ му случаю. К таким продолжающимся направлениям сотрудни¬ чества относились: спутниковая система поиска и спасения, бази¬ рующаяся на координированном использовании американо- франко-канадской системы САРСАТ и советских спутников КОСПАС для обнаружения и определения местоположения по¬ терпевших бедствие судов и самолетов41. К середине 1980 г. с по¬ мощью системы КОСПАС-САРСАТ были спасены жизни более 400 человек42. НАСА было разрешено также сотрудничать с Со¬ ветским Союзом в сфере космической биологии и медицины. В рамках этого взаимодействия для проведения соответствую¬ щих экспериментов на ИСЗ “Космос-1514” были установлены четыре американских устройства. Продолжался обмен данными об исследовании планет, однако переговоры о будущем сотруд¬ ничестве в этой сфере были свернуты. Американская сторона при этом проявляла прагматичность, продолжая поддерживать контакты с советскими учеными даже в моменты наиболее высокого политического напряжения в от¬ ношениях между двумя странами. Регулярные консультации по космической проблематике осуществлялись, например, по линии американской Национальной академии наук и советской Акаде¬ мии наук. Главным аргументом в пользу поддержания такого ди¬ алога с американской стороны выдвигался тезис о необходимо¬ сти получения информации, касающейся последствий длительно- 41 Краткая характеристика эксперимента КОСПАС-САРСАТ, оценка Управ¬ ления технологических оценок конгресса США // Технический меморандум по вопросу американо-советского сотрудничества в космосе. Вашингтон, 1985. 42 Караш Ю. Одиссея сверхдержавы. С. 138. 46
m пребывании в космосе человека, поскольку Советский Союз < кта вался монополистом в этом вопросе, пока НАСА занималось разработкой системы “Шаттл”. В дополнение к этим совместным мероприятиям различные (-сч менты американского и советского космических сообществ продолжали активно общаться в рамках многосторонних между¬ народных форумов и организаций. Ученые обеих стран на регу- мирной основе встречались на сессиях международного Комитета по космическим исследованиям (КОСПАР) при Международном | чтете научных союзов. Кроме того, специалисты и представите- ||и аэрокосмической промышленности проводили аналогичные iu гречи под эгидой Международной федерации астронавтики <1ЛГ). В начале 80-х годов, в период, который многими может быть 0 характеризован как наиболее холодный в отношениях между < IIIА и СССР, результатом этих контактов стал довольно специ¬ фический совместный проект по исследованию кометы Галлея. < IIIА и Советский Союз вместе участвовали в работе Межведом- гтненной консультативной группы (IACG), образованной в М>81 г. для согласования деятельности всех наземных и космиче¬ ских средств исследовательского комплекса по наблюдению за кометой Галлея во время ее прохождения в 1986 г. через межпла¬ нетное пространство Солнечной системы. США, приняв решение не посылать собственный космиче¬ ский аппарат к комете, согласились играть обеспечивающую роль по наблюдению и сбору данных о комете с помощью назем¬ ных средств. Эти данные были использованы в интересах обеспе¬ чения параллельных полетов к комете советских космических юндов “Вега-1” и “Вега-2” и аппарата “Джотто” Европейского космического агентства. Успешное завершение полета аппара¬ ты на конечном участке встречи с кометой целиком и полно¬ стью зависело от точности навигационного оборудования. Спе¬ шит истами-ракетчиками Лаборатории реактивного движения из 11аеадены, штат Калифорния, был предложен блестящий техни¬ ческий сценарий полета для советских аппаратов “Вега” на под- чодс к комете. Отработать по этому сценарию советские зонды должны были за несколько дней до прибытия европейского аппа- 1 ыта “Джотто”, с тем чтобы облегчить его наведение на место на- чождения главной цели - неуловимого ядра кометы. Вся процедура требовала тесного взаимодействия участников и реальном масштабе времени. Системе НАСА по наблюдению ы дальним космосом были сообщены все необходимые стыко- ночные параметры систем связи советских аппаратов; затем обе¬ им сторонам удалось организовать предполетную калибровку и 47
испытание систем, Франции отводилась важная роль, на случай если не сработают прямые протоколы. Все эти мероприятия спо¬ собствовали максимальному сближению аппарата “Джотто” с ядром кометы и позволили ученым получить ценнейшие данные и уникальную видеоинформацию, когда-либо поступавшую из космоса. По иронии судьбы этот успех был достигнут вопреки общей прохладе в отношениях, которая практически полностью парали¬ зовала сотрудничество между США и Советским Союзом. Тем не менее в этих условиях некоторые частные группы продолжали предпринимать усилия для сохранения американо-советских кон¬ тактов в космической области. Среди них было и новое на тот момент Планетарное общество, созданное в 1979 г. известным астрономом Карлом Саганом совместно с руководителем Лабо¬ ратории реактивного движения Брюсом Мурреем и его коллегой физиком Луисом Фридманом. Основанная в 1985 г. Ассоциация исследователей космоса, объединяющая побывавших в космосе людей, также стала важным форумом для дискуссий по вопросу о полезности американо-советского сотрудничества в области пилотируемых полетов в космосе. Вся эта деятельность даст мощный импульс забуксовавшему процессу сотрудничества меж¬ ду США и СССР, с тем чтобы вновь активизировать его. Вскоре после избрания Рональда Рейгана президентом США руководство НАСА обратилось к нему с предложением начать разработку собственной космической станции, в противовес су¬ ществующей советской программе. В своем обращении к нации в январе 1984 г. Рейган объявил, что ставит управлению НАСА за¬ дачу “разработать постоянно обитаемую космическую станцию... в ближайшее десятилетие” и “пригласить к участию в этой про¬ грамме другие страны”. Были также разговоры о том, что Рейган намеревался поставить вопрос о посылке экспедиции на Марс. Пегги Финарелли, в тот период одна из высокопоставленных сотрудниц международного отдела НАСА, вспоминает, что ут¬ верждение Рейганом проекта, который сейчас известен под на¬ званием космической станции “Фридом”, было «волевым реше¬ нием весьма в духе “холодной войны”. Мы бросали вызов рус¬ ским на высоком космическом уровне. Мы, естественно, говори¬ ли, что наша станция будет больше и лучше советской»43. На¬ чальная стоимость станции “Фридом” оценивалась примерно в восемь миллиардов долларов, а ее вывод на орбиту планировал¬ ся к 1992 г. и приурочивался к празднованию 500-летия открытия Колумбом Америки. 43 Интервью с Пеги Финарелли 21 ноября 2002 г. 48
Хотя Советский Союз и не был приглашен участвовать в про¬ екте станции “Фридом”, в то время как ряду других стран такое приглашение было направлено, администрация Рейгана постара- ii.ici, обозначить свою готовность к возобновлению сотрудниче- < тна в космосе с Советским Союзом еще до президентского обра¬ щения к нации 1984 г. За несколько дней до выступления прези¬ дента администрация в частном порядке предложила Москве провести учебно-демонстрационную спасательную операцию в космосе, в ходе которой американские астронавты на корабле Шаттл” окажут помощь экипажу на борту советской станции ( алют”. И в частном порядке, и публично советская реакция оыла холодной, “возможно, из-за того, что в предлагаемой ситу¬ ации именно советские космонавты терпят бедствие и никто иной как американцы выступают их спасателями”44. В этот пери- < >д Советский Союз вновь вернулся к тезису времен Хрущева, что i <) грудничество в космосе должно быть обусловлено прогрессом и области контроля над космическими вооружениями. Главным предметом конфликтной ситуации стала объявленная Рейганом в марте 1983 г. программа “стратегической оборонной инициативы” (СОИ). Тем не менее с самого начала своей деятельности админист¬ рация Рейгана испытывала нарастающее давление в пользу сот¬ рудничества в космосе. В конгрессе США борьбу возглавлял “('парк” Мацунага, сенатор-демократ от штата Гавайи. В своей статье, опубликованной в июле 1982 г. в газете “Вашингтон мост” под заголовком “Найти мир с русскими в космосе”, сена¬ тор Мацунага предупреждал об опасности милитаризации кос¬ мического пространства и в качестве альтернативы призывал к созданию международной космической станции45. В сентябре то¬ го же года он попытался внести на рассмотрение сената резолю¬ цию с призывом к более скромной цели сотрудничества в космо¬ се, однако не нашел поддержки со стороны своих коллег. В 1983 г. он вновь выступил с аналогичной резолюцией, но на этот раз его поддержал влиятельный сенатор-демократ Клей- оорн Пелл от штата Род-Айленд. В тексте резолюции содержал¬ ся прямой призыв к президенту Рейгану прозондировать воз¬ можность проведения совместно с СССР новых мероприятий в космосе. Конгрессмен Мел Левин, демократ от штата Калифор¬ ния, внес параллельную резолюцию в палате представителей, но она была отклонена. 1111 Оценка Управления технологических оценок конгресса США // Американо¬ советское сотрудничество в космосе. OTA-ISS-618. Вашингтон, 1985. С. 45. г' Мацунага С. Найти мир с Россией в космосе // Вашингтон пост. 1982. 4 июля. •I ('.Эйзенхауэр 49
Эти резолюции не были отдельными изолированными эпизо¬ дами. Они отражали то влияние, которое оказывалось на кон¬ гресс со стороны Планетарного общества и других групп, высту¬ павших за возобновление американо-советских контактов в кос¬ мической сфере как альтернативы текущему состоянию враж¬ дебности между двумя сверхдержавами. В условиях нарастающей поддержки сенатор Мацунага в 1984 г. вновь выдвинул свою ре¬ золюцию на рассмотрение. В этот раз в качестве третьего соав¬ тора выступил сенатор-республиканец Чарльз Матиас от штата Мериленд, и 13 сентября состоялись слушания по этой резолю¬ ции в сенатском комитете по иностранным делам. Карл Саган и Луис Фридман свидетельствовали в пользу резолюции, а широко известный писатель Артур Кларк прислал в поддержку соответ¬ ствующие видеоматериалы. 10 октября 1984 г. сенатом была принята Совместная резолю¬ ция 236. В соответствии с этой резолюцией президенту предлага¬ лось “предпринять в минимально выполнимые сроки меры для возобновления соглашения 1972-1977 гг. между США и Совет¬ ским Союзом о сотрудничестве в космосе в мирных целях”, а так¬ же проявить инициативу в отношении переговоров с Советским Союзом по вопросу о перспективах осуществления совместных Восток-Запад проектов в космосе46. Вариант той же резолюции в палате представителей, автором которой вновь выступил кон¬ грессмен Левин, был принят 11 октября. Президент Рейган под¬ писал резолюцию 30 октября, отметив готовность США “взаимо¬ действовать с Советским Союзом по вопросам сотрудничества в космосе в рамках программ, которые будут взаимовыгодны и продуктивны”47. До этого еще в июне 1984 г. президент Рейган недвусмыслен¬ но высказался за возобновление американо-советского сотрудни¬ чества в космосе в своей речи в Белом доме, отчасти в силу нара¬ стающего давления, а также для смягчения советских высказыва¬ ний по поводу предложенной Рейганом программы СОИ, про¬ званной программой “звездных войн”. К концу первого срока пребывания на посту президента внутренняя неприязнь Рейгана к советскому коммунизму была оттеснена на второй план его стремлением превратиться в политика. Когда в 1985 г. Михаил Горбачев стал руководителем Советского Союза, Рейган счел, что нашел добровольного партнера. Горбачев стремился сокра¬ тить военный бюджет Советского Союза, и на фоне все еще не¬ разрешенной проблемы с Евроракетой его правительство быст- 46 Конгресс США: материалы сенатских слушаний, 10 октября 1984 г. С. S14025. 47 Карат Ю. Одиссея сверхдержавы. С. 136. 50
I ><) просигнализировало о готовности к новому раунду перегово¬ ров с США по вопросу контроля над вооружениями. Когда в но¬ ябре того же года Рейган и Горбачев встретились в Женеве для обсуждения этого вопроса, они подписали также и соглашение о Iтучном сотрудничестве. Вновь сотрудничество стало символом потепления в условиях “холодной войны”. Вместе с тем Горбачев продолжал занимать твердую позицию против американской программы СОИ, и космос в соглашение включен не был. СССР обусловил сотрудничество в космосе требованием к США полно¬ стью отказаться от планов в отношении программы СОИ. Спустя три месяца после женевского саммита произошла ужасная трагедия, отбросившая американскую космическую программу на много лет назад. 28 января 1986 г. космический ко- рлбль “Челленджер” взорвался на 73 секунде полета, и все семе¬ ро находившихся на борту астронавтов погибли. Американцы, наблюдавшие за стартом корабля на экранах телевизоров, были шокированы картиной падающих с неба обломков “Челлендже- рл”. Травма, нанесенная этим событием, вынудила приостано¬ вить полеты “Шаттлов” и возобновила дискуссию о будущем американской космической программы. Эта трагедия имела последствия также и для космической программы Советского Союза. Дело в том, что СССР за эти го¬ ды создал собственный вариант программы “Шаттл”. В ответ на успешную американскую программу в 1976 г. была утверждена программа разработки и строительства ракеты-носителя много¬ разового использования под наименованием “Буран”. В отличие от американского “Шаттла” советский “Буран” был сконструи¬ рован для функционирования в автоматическом режиме. Кроме того, ракета-ускоритель “Энергия” данной системы предполага¬ ли возможность универсального ее использования отдельно в ка¬ честве сверхтяжелой ракеты-носителя. Первый суборбитальный испытательный полет масштабированной модели “Бурана” со¬ стоялся в июле 1983 г., и к ноябрю 1988 г. “Буран” уже совершил полностью автоматический орбитальный полет. Хотя экипажи и готовились к будущим операциям, программа была закрыта до того, как состоялся первый пилотируемый полет. Закрытие про¬ граммы стало следствием нехватки финансирования и превали¬ ровавшего в среде советских специалистов по космосу мнения о практической нецелесообразности системы. В связи с трагедией “Челленджера” американская космиче¬ ская программа практически в полном объеме была приостанов¬ лена почти на два года. Это имело серьезные последствия не только для программы пилотируемых полетов США, но и для всех национальных и международных космических программ. •Г" 51
Корабли “Шаттл” с самого начала их эксплуатации стали “рабо¬ чей лошадкой” для всех космических программ, и хотя США ис¬ пользовали другие средства, в частности ракеты-носители “Дель¬ та” и “Атлас” для вывода на орбиту некоторых ИСЗ и запуска научно-исследовательских зондов, “Шаттл” оставался основной космической транспортной системой. Прорыв на дипломатическом направлении произошел не¬ сколько недель спустя после катастрофы “Челленджера”. 20 февраля 1986 г. в Советском Союзе на орбиту был выведен первый из шести модулей, из которых впоследствии была смон¬ тирована космическая станция “Мир”, и вслед за этим Кремль, наконец, пошел на то, чтобы снять претензии к программе СОИ как военного использования космоса. После этого в апреле 1987 г. США и СССР подписали пятилетнее соглашение о сотруд¬ ничестве в космосе. Было намечено проведение ряда совместных научных проектов, хотя вопрос о сотрудничестве в области пило¬ тируемых полетов не затрагивался. Самым важным было то, что при обмене посланиями между Горбачевым и Рейганом летом предыдущего года был полностью опущен вопрос об увязке про¬ цесса контроля над вооружением с возобновлением сотрудниче¬ ства в космосе. Это и открыло дорогу обеим сторонам для суще¬ ственных подвижек в направлении реального сотрудничества. Космический век породил две мощные космические програм¬ мы, соперничество которых сыграло существенную роль в кон¬ фронтации периода “холодной войны” между США и Советским Союзом. Взлеты и падения американо-советского взаимодейст¬ вия в области космических исследований в значительной мере со¬ относились с ритмом общих двусторонних отношений. К концу 80-х годов отмечается нарастание импульсов в пользу сотрудни¬ чества в космосе, по мере того как изменения международной по¬ литической обстановки формируют благоприятные для этого ус¬ ловия. Накануне произошедшего через несколько лет распада Советского Союза идеологические установки, мешавшие нала¬ живанию глубокой кооперации, уже не представлялись непре¬ одолимым препятствием. Обе космические программы, история развития которых прослеживается из одного и того же источни¬ ка - немецкого ракетостроения, вскоре превратятся в полномас¬ штабное партнерство в космосе.
Гпава вторая ЗАРЯ НОВОЙ ЭРЫ Джордж Буш (отец) был избран президентом США в 1988 г., когда будущее американо-советского сотрудничества в космосе пи делось более светлым, чем восемь лет назад. Однако финансо¬ вые проблемы, как для американской, так и для советской про¬ грамм, продолжали нарастать. В период бурных 60-х годов пра- шггельство США объявило себя способным делать все сразу: по¬ кончить с нищетой в стране, бороться с коммунизмом за рубе¬ жом и исследовать мир космоса. К концу 80 - началу 90-х годов напряженность бюджета из-за высокого уровня дефицита стала постепенно поджимать космические программы. Перестройка и горбачевские реформы в Советском Союзе также привели к из¬ менению приоритетов. Задержки с финансированием и перерасход финансовых гредств программы “Фридом” угрожали подорвать поддержку со i троны конгресса. По мнению одного из экспертов, “НАСА рассчитывало затратить 8 млрд долл, на строительство станции, которая должна была включать три отдельных орбитальных комплекса: пилотируемую секцию для размещения экипажа и две автоматизированные платформы для проведения научных экспериментов и наблюдения земной поверхности. Оценочные затраты на программу росли быстро. До конца 80-х годов кон¬ гресс и НАСА стремились всячески сдержать рост стоимости программы”1. ('мит М. Программа НАСА по созданию космической станции: эволюция и текущее состояние: доклад исследовательской службы конгресса, подготов¬ ленный комитетом по науке палаты представителей, 4 апреля 2001 г. 53
Когда президент Буш и вице-президент Дэн Куэйл впервые пришли в Белый дом, было много разговоров о необходимости новой концепции для НАСА2. В 1984 г. президент Рейган уже за¬ явил о создании космической станции “в текущем десятилетии”, однако к 1989 г. прогресс в этом деле был достигнут минималь¬ ный. В январе 1988 г. Белый дом урезал наполовину бюджетный запрос НАСА на станцию “Фридом” - до 1,5 млрд долл, на 5-лет- ний период. Конгресс в свою очередь сократил эти ассигнования еще на 471 млн долл.3 В ответ на это НАСА отодвинуло срок раз¬ вертывания на орбите пилотируемой станции до апреля 1996 г., что было уже на два года позже графика. Президент Буш и вице-президент Дэн Куэйл проявили интерес к использованию возможностей новой структуры, созданной для продвижения космической проблематики. Администрации Буша досталось в наследство решение конгресса от 1988 г. о восстанов¬ лении органа, называвшегося Национальным советом по космосу. Предполагалось, что он будет заниматься вопросами координации и надзора за всеми аспектами космической деятельности в граж¬ данской, военной и коммерческой сферах. Решение сената о созда¬ нии такого органа как совещательного и координирующего меха¬ низма было дополнительно вписано в закон о НАСА еще в 1958 г. Однако администрация Эйзенхауэра не захотела использовать воз¬ можности этого органа из-за опасения, что будет размываться раз¬ граничение между гражданской и военной составляющими косми¬ ческой программы. Президент Никсон позднее упразднил Совет, однако при администрации Буша ему была дана новая жизнь. Вице-президент Дэн Куэйл был назначен председателем воз¬ рожденного Совета по космосу, который стал единственным ор¬ ганом контроля всех аспектов космической политики, что, по мнению некоторых, следовало сделать гораздо раньше. Компе¬ тенция Совета распространялась также и на различные аспекты международных отношений и политики нераспространения. Под руководством Куэйла Совет занял весьма выгодную позицию для выработки и реализации новых инициатив. Поскольку всей кос¬ мической политикой руководил вице-президент, все лоббисты получали практически прямой доступ к президенту. Таким обра¬ зом, Белый дом прочно взял на себя руководство всей деятельно¬ стью США в космической сфере. При администрации Буша Белым дом затребовал и получил разрешение на ежегодное увеличение бюджета НАСА. Это уве- 2 Интервью с Дж. Логсдоном, сентябрь 2003 г. 3 Холтон Ш. Потерянное десятилетие разрушает мечты о станции // Орландо сентинел. 1993. 30 мая. 54
и Iпение включало существенное наращивание расходов на нуж¬ ды ПАСА в целом и на проект станции “Фридом” в частности. Ч) июля 1989 г. Буш воспользовался 20-й годовщиной полета "Аполлон-11”, чтобы выступить в Национальном музее авиации п космонавтики с объявлением о запуске “Инициативы по иссле¬ дованию космического пространства”. Он заявил, что «сначала, и ближайшее десятилетие - 90-е годы - будет построена косми¬ ческая станция “Фридом” как важнейший шаг во всех наших космических устремлениях. Затем, в следующем столетии, мы вернемся на Луну, назад в будущее и на этот раз для того, чтобы остаться. Далее — путешествие в завтра, путешествие на другую и намету, экспедиция на Марс»4. В тот же год 2 ноября Белый дом оопародовал свою Национальную космическую политику как ру¬ ководство по реализации установок Инициативы президента5. Объявив свою “Инициативу по исследованию космического пространства”, Буш обозначил дерзновенное направление косми¬ ческой политики. Однако возражения со стороны конгресса и внутри самой администрации замедлили процесс6. Оценочная стоимость всего предприятия в 400-500 млрд долл, всем казалась чрезмерной7. Это потребовало бы значительного увеличения пссго бюджета НАСА, причем в то время, когда конгресс только что принял специальный закон о сокращении бюджетного дефи¬ цита (поправка Грэмма-Рудмана-Холлингса). В конечном итоге конгресс сохранил финансирование только проекта станции "Фридом”. Несмотря на это, общий бюджет НАСА при Буше вы¬ рос с 11,5 млрд долл, в 1989 г. до 14,3 млрд долл, в 1993 г. При со¬ ставлении проекта бюджета на 1993 год расчетная стоимость за¬ вершения строительства станции по сравнению с исходной ценой почти удвоилась. Около 11 млрд долл, было израсходовано на программу без предъявления каких-либо конкретных материаль¬ ных результатов ее реализации, и тем не менее она продолжала существовать8. 1 II1 Пуш Дж. (отец). Выступление в связи с 20-й годовщиной высадки на Луне по программе “Аполлон”, 20 июля 1989 г. бюллетень Белого дома по Национальной космической политике от 16 нояб¬ ря 1989 г.; см. также Директиву по национальной безопасности № 30 // Дирек¬ тивы по Национальной космической политике и исполнительное распоряже¬ ние. 1989. 2 нояб. '■ < м.: Кару М. Предложение позволит НАСА стартовать с увеличенным на И)% бюджетом // Хьюстон кроникл. 1988. 2 февр.; Дж. Джонсон. Демокра¬ ты неправы: только Клинтон резал бюджет // CNSNews.com. 2003. 1 февр. I ( м.: КуэйлД. Твердая позиция. Нью-Йорк, 1994. С. 182; Споте П. Нужны ко¬ смические программы с перспективой // Крисчен сайенс монитор. 2003. 29 авг. II ( мат. Программа НАСА по созданию космической станции. 55
Бюджетные вопросы выступают весьма важным фактором в США, но в Советском Союзе они имеют первостепенную значи¬ мость. В ответ на бюджетные сокращения советскую космиче¬ скую программу решено было подпитать за счет средств других стран, которые хотели бы послать своих космонавтов на стан¬ цию “Мир”. В 1990 г. один из телевизионных каналов Японии за¬ платил Советскому Союзу, как сообщается, 28 млн долл, за не¬ дельное пребывание репортера Тойохиро Акиямы на борту кос¬ мической станции. В своей речи 30 мая 1989 г. Горбачев объявил о том, что “рас¬ ходы на космическую программу были частично урезаны... и мы должны стремиться к большему на этом направлении”9. Россий¬ ские газеты принялись критиковать “расточительство” космиче¬ ской программы. Но и в этих условиях продолжали появляться предложения об американо-советском сотрудничестве в космосе. В 1989 г. на сессии Ассоциации исследователей космоса в Саудов¬ ской Аравии было высказано предложение о полете американ¬ ских астронавтов на станцию “Мир” и советских космонавтов на космическом корабле “Шаттл”. Данная идея была доложена вы¬ сшему руководству обеих стран на их встрече в Вашингтоне в июне 1990 г., и Горбачев с вице-президентом Куэйлом в принци¬ пе одобрили такой обмен. Назначенный Бушем директор НАСА, бывший астронавт Ричард Трули, был влиятельным и важным сторонником расши¬ ряющегося американо-советского сотрудничества в области пи¬ лотируемых космических полетов. В 1989 г. его пригласили посе¬ тить Советский Союз, однако Белый дом не одобрил его поезд¬ ку. Соглашение между Горбачевым и Куэйлом позволило ему на¬ нести свой визит в октябре 1990 г. Одной из тем, которые Трули намеревался обсудить в ходе визита, была перспектива использо¬ вания кораблей “Союз” в качестве промежуточного спасательно¬ го аппарата для станции “Фридом”. Кроме того, он хотел лично убедиться в возможности полета американских космонавтов на станцию “Мир” на борту кораблей “Союз”. Трули посетил многие космические объекты на территории СССР, включая Центр управления полетами и космодром Байко¬ нур, и стал одним из первых официальных американских пред¬ ставителей, допущенных в конструкторское бюро, связанное с программой космических пилотируемых полетов. К моменту возвращения в США он убедился в том, что сотрудничество с Со¬ ветским Союзом в целом будет выгодным, но также осознал, что 9 Выступление Горбачева в конгрессе США // Российское информационное агентство ИТАР-ТАСС. 1989. 30 мая. 56
идею со спасательным “Союзом” будет весьма трудно протолк¬ нуть в США по политическим мотивам. Наиболее приемлемым илриантом выглядел простой обмен экипажами10 11. Роальд Сагдеев, который после своего брака со Сьюзан ' Йпенхауэр перебрался в США, стал профессором физики Мери¬ лендского университета. В этом качестве к нему обратился А. Гор, в то время сенатор-демократ от штата Теннесси, с вопро¬ сом о том, можно ли вывести на орбиту элементы американской станции “Фридом” с помощью советской ракеты-носителя )иергия”. Сагдеев ответил, что такая возможность имеется. “Я был впечатлен энтузиазмом Сагдеева, - вспоминает Леон Ферт, бывший главный советник А. Гора по вопросам космоса и национальной безопасности. - Он говорил о необходимости най¬ ти взаимоприемлемый вариант”. Сагдеев отметил, что космос яв¬ ляется именно той сферой, в которой надо искать контактов с ( оветским Союзом в интересах продвижения американских по¬ литических и экономических целей11. В июне 1991 г. советский министр общего машиностроения ()лег Шишкин и главный конструктор КБ “Энергия” Юрий Семе¬ нов посетили США и побывали на некоторых американских кос¬ мических объектах. Это был первый визит официальных совет¬ ских представителей подобных организаций после эксперимента “Аполлон-Союз”. Они согласились с выводами директора НАСА Г. Трули о потенциальной возможности сотрудничества. 31 июля 1991 г. президенты Буш и Горбачев подписали в Мо¬ скве соглашение, предусматривающее организацию полета аме¬ риканского астронавта на корабле “Союз” на станцию “Мир”, где он пробудет порядка шести месяцев. В ответ российский кос¬ монавт полетит на борту американского корабля “Шаттл”. В рамках соглашения создавалась совместная американо-совет¬ ская рабочая группа обеспечения пилотируемых полетов и коор¬ динационный механизм для активизации переговоров по сотруд¬ ничеству в космосе между Кремлем и Белым домом12. Эти мероприятия прошли на фоне нарастающего политиче¬ ского брожения внутри Советского Союза. В стране происходи¬ ли радикальные перемены. По мере того как национальная эко¬ номика постепенно ускоряла свое падение, набирали силу раз¬ личные движения за независимость. Всего через несколько не¬ дель после подписания исторического соглашения об обмене ко¬ 10 Карат Ю. Одиссея сверхдержавы. С. 163-165. 11 Ферт Л. Комментарии на семинаре в Институте им. Д. Эйзенхауэра по проб¬ лемам космоса. 2002. Май. L> Деврой Э., Доббс М. Лидеры подписывают пакт об оружии // Вашингтон пост. 1991. 1 авг. 57
смонавтами, 19 августа, была предпринята попытка переворота в стране. Горбачев в ходе неудавшегося путча выжил, но был серь¬ езно ослаблен политически. 6 ноября Борис Ельцин, бывший в то время президентом новой Российской Федерации, объявил Ком¬ мунистическую партию вне закона. Спустя еще месяц он и прези¬ денты еще двух советских республик, Украины и Белоруссии, открыто объявили о прекращении существования Советского Союза. К этому моменту Горбачев уже был не в состоянии про¬ тиводействовать происходящему и на рождество 1991 г. он сло¬ жил с себя полномочия президента СССР. Бескровная револю¬ ция завершилась. Практически все отрасли промышленности или учреждения бывшего СССР были так или иначе затронуты развалом государ¬ ства, и некогда огромные и секретные конгломераты ракетной и космической промышленности не стали исключением. С нача¬ лом космической эры Советский Союз запустил в космос больше спутников, чем все другие страны, вместе взятые. На пике разви¬ тия космической программы в СССР запускалось до сотни ИСЗ в год13. Несмотря на то что космический бюджет страны в пери¬ од 1989-1991 гг. постоянно сокращался, его уровень все еще поз¬ волял продолжать реализацию практически всех крупнейших проектов российской космической программы, включая проекты “Энергия-Буран” и космической станции “Мир”. Б. Ельцин объ¬ явил, что не намерен отказываться от космических исследований, а только “растянет” их во времени, возможно с задержкой на пять-семь лет реализации основных проектов14. Однако после развала Советского Союза бюджет Министер¬ ства обороны, выступавшего основным заказчиком и потенци¬ ально главным пользователем системы “Буран”, стал представ¬ лять собой лишь крупицу былого объема. В дополнение к этому воздвигнутые политические барьеры между республиками быв¬ шего СССР с их внутренней и абсолютно бесполезной валютой разрушили сложную сеть экономических отношений, что осо¬ бенно сильно ударило именно по космической индустрии15. Называемая иногда критиками “единственным достижением социализма” российская космическая промышленность являлась национальной гордостью и при этом воспринималась как ультра- патриотичная и негибкая структура советской экономической и политической системы. Ее финансовое благополучие, если не са¬ 13 Уэйр Ф. Работа в космосе идет своим чередом, а ключи у России // Крисчен сайенс монитор. 2003. 4 фев. 14 Выступление Ельцина перед представителями деловых кругов США // Рос¬ сийское информационное агентство ИТАР-ТАСС. 1992. 17 июня. 15 Зак А. Ракеты на выбор // IEEE “Спектрум”. 2001. Февр. 58
мо существование, зависело от заказов военного ведомства. По¬ этому неудивительно, что горбачевские реформы и политика ра- юружения не вызывали большой симпатии за колючей проволо¬ кой космических центров и испытательных полигонов по всей территории Советского Союза. Перестройка и гласность Горба¬ чева беспокоили космических баронов, что нашло отражение в официальной истории РКК “Энергия”, являвшегося головным разработчиком российских пилотируемых аппаратов: “В отличие от предыдущих лет больше не ощущалось чувства поддержки де¬ ятельности ракетной и космической промышленности со сторо¬ ны Генерального секретаря ЦК КПСС... Михаила Горбачева”16. Комфортные отношения, существовавшие между правительст¬ вом и окопавшимися военными чиновниками, были нарушены. В действительности когда стало известно о происходящем в Москве перевороте в августе 1991 г., мало кого удивило то, что ()лег Бакланов, недавно назначенный на должность министра об¬ щего машиностроения и председателя комиссии по надзору за со¬ ветскими военно-космическими предприятиями, оказался в числе заговорщиков месте с главой КГБ Владимиром Крючковым, ми¬ нистром обороны Язовым и другими лицами. Прохладное отношение Горбачева к военно-промышленному истэблишменту было только прелюдией к еще более глубоким сокращениям военного бюджета страны при новом российском правительстве после Горбачева. Космическая промышленность “вкусила” политику Ельцина уже в первые дни после попытки переворота. Специальная ко¬ миссия нового российского правительства прибыла на террито¬ рию предприятия “Энергия” в Подлипках к северо-востоку от Москвы в поисках документов, которые могли бы связать руко¬ водство компании с лидерами провалившегося мятежа. По ре¬ зультатам обыска, судя по всему, голов в тот раз не снимали, од¬ нако сигнал был подан довольно ясный: правительство Ельцина считает некоторых руководителей космической промышленно¬ сти сторонниками коммунистического государственного устрой¬ ства, которое нынешней администрацией рассматривается как угроза новому порядку в России. Несмотря на такую напряженность отношений, спустя не¬ сколько месяцев высокопоставленные представители космиче¬ ской промышленности собрались 18 февраля 1992 г. в Кремле на встречу с Борисом Ельциным. Одной из главных тем беседы ста¬ на судьба “Бурана” - российского варианта американской про¬ |() Семенов Ю. Ракетно-космическая корпорация “Энергия” им. С.П. Королева. М., 1996. С. 441. 59
граммы “Шаттл”. Хотя основные работы по программе после первого орбитального полета в 1988 г. уже были свернуты, Ель¬ цин вообще закрыл проект “Буран” с ускорителем “Энергия”, ко¬ торый, по некоторым сведениям, пожирал около 60% всего кос¬ мического бюджета России17. Некоторые представители россий¬ ской космической промышленности пытались спасти ускори¬ тель, переделав его в ракету-носитель для коммерческих запус¬ ков. Предполагалось использовать эту ракету для выведения на геостационарную орбиту сверхтяжелых телекоммуникационных платформ, однако этот рынок быстро захирел, после того как те¬ лекоммуникационная промышленность стала ориентироваться на низкоорбитальные спутниковые системы типа “Иридиум” и “Теледесик”. После распада Советского Союза Б. Ельцин решил вместо прекратившего существование Министерства общего машино¬ строения создать Российское космическое агентство (РКА) в ка¬ честве государственного органа, ответственного за руководство всей ракетной и космической промышленностью. Логика его действий была проста. Русские видели перед собой пример НАСА как успешной модели самостоятельного гражданского ве¬ домства, способного реализовать национальную космическую программу. К несчастью для России, данное решение о нововве¬ дениях пришло в тот момент, когда обе российские программы, и гражданская, и военная, находились на грани краха из-за отсутст¬ вия финансовых средств и организационного хаоса. В итоге это вынудило Россию в конце 90-х годов вновь вернуться к объеди¬ ненному контролю гражданских и военных проектов в рамках единой структуры. Указ о создании Российского космического агентства поя¬ вился в феврале 1992 г., и генеральным директором новой орга¬ низации был назначен Ю.Н. Коптев. Выдвижение Коптева на ве¬ дущий пост в космической отрасли российской экономики ока¬ зало значительное влияние на формирование стратегической ориентации российской космической программы в последую¬ щем десятилетии. До этого Коптев занимал пост заместителя министра общего машиностроения, но никогда не был политиче¬ ским назначенцем. Наоборот, он поднимался по карьерной лест¬ нице как убежденный технократ. Выбор его на эту должность был несколько необычным для российской промышленности, поскольку на новый пост традиционно должен был претендо¬ вать бывший советский министр общего машиностроения Олег Шишкин. 17 Коптев Ю. Пресс-конференция в Москве. 1993. 15 сент. 60
Однако времена поменялись. Советский Союз ушел в небы¬ тие, и аполитичные деловые подходы Коптева стали теперь клю¬ чевым фактором для будущего российской космической про¬ граммы. При обсуждении кандидатуры Коптева даже сам ми¬ нистр Шишкин к великому удивлению многих участников сове¬ щания высказался в пользу его назначения18. Примерно в то же время в Вашингтоне начались слушания в конгрессе по американской космической программе. На заседа¬ ниях по вопросам будущего этой программы пред сед ательствова- IIа, в частности, сенатор Барбара Микулски (демократ от штата Мериленд), которая 21 февраля 1992 г., открывая слушания, зая¬ вила, что “мы находимся, по существу, в условиях нового мирово¬ го порядка, и мы полагаем, что необходимо учитывать эти новые правила и применительно к космосу”19. Она хотела знать, какие космические объекты гражданского назначения имелись у быв¬ шего СССР и как их можно было бы использовать с пользой для < I1IA. «Я знала, что у русских много технологических наработок, которые можно было бы использовать в интересах американ¬ ской космической программы, особенно в области тяжелых ра¬ кет-носителей и ракетных двигательных установок, - вспомина¬ ет сенатор Микулски. - Их опыт со станцией “Мир” также делал их весьма компетентными в проблемах, связанных с длительным пребыванием в космосе»20. Однако в ходе слушаний она твердо стояла на позициях противников любых планов, в которых был малейший намек на замену программы “Фридом” программой “Мир”. Первым опрошенным на слушаниях под председательством Микулски был директор НАСА Ричард Трули. Он заявил, что потребуется более тщательно изучить вопрос о возможности ис¬ пользования российских кораблей “Союз”, которые зарекомен¬ довали себя надежным средством доставки космонавтов на стан¬ цию “Мир” и обратно на землю, в качестве спасательного средст¬ ва для станции “Фридом”. Бывший космонавт с восхищением от¬ вивался об используемой на российских кораблях “Союз” и стан¬ ции “Мир” системе стыковки. “Я бы назвал ее элегантным техни¬ ческим решением. Она очень хороша и на данном этапе, у США пе г ничего подобного. Это и может стать примером использова- |н Интервью с Вячеславом Балебановым, заместителем директора Института космических исследований РАН. Май 2002. V) Подкомитет по делам ветеранов, жилого и городского строительства сенат¬ ского комитета по ассигнованиям. Гражданские объекты космической про¬ граммы бывшего Советского Союза: материалы слушаний второй сессии конгресса 102 созыва, 21 февраля 1992 г. М) Интервью с сенатором Барбарой Микулски, январь 2003 г. 61
ния технологии, которая необязательно будет управляться нами, но которая многому нас научит”, - говорил он21. Среди других выступавших на слушаниях были члены рос¬ сийской группы, возглавлявшейся руководителем проекта от РКК “Энергия” Юрием Семеновым и космонавтом Валерием Рюминым. Касаясь совещания в Кремле, состоявшегося 18 фев¬ раля, Семенов дал ясно понять, что Россия одобряет развитие со¬ трудничества с США: “Мы полагаем, что те политические причи¬ ны, которые раньше препятствовали и мешали полномасштабно¬ му сотрудничеству, сейчас устранены, однако нельзя утверждать, что нами в полной мере использован имеющийся научный и ин¬ теллектуальный потенциал”22. В тот день на слушаниях присутствовал также Р. Сагдеев, ко¬ торый хорошо знал все сильные и слабые стороны совет- ской/российской космической программы. Он утверждал, в част¬ ности, что российские космические ресурсы являются “действи¬ тельно международной ценностью” и что было бы трагедией, если эти “величайшие достижения человечества” будут утрачены из-за развала Советского Союза23. Сагдеев рассматривал сло¬ жившуюся ситуацию как своего рода схожую с периодом после окончания Второй мировой войны, когда германская ракетная технология осталась бесхозной. Но не только Сагдеев усматривал аналогичность ситуации. Один из сотрудников комитета по науке палаты представителей, который участвовал в слушаниях этого комитета позднее, в мар¬ те месяце, заметил, что у присутствующих сложилось такое ощу¬ щение, будто “там, в горах было золото”. Ряд весьма влиятель¬ ных людей полагали, что США недостаточно быстро действуют, чтобы воспользоваться появившимися обстоятельствами. “Нас¬ тало время копать жилу, - вспоминает он, - и мы пытались по¬ нять, кто же те дураки, которые стоят у нас на пути?”24 В последующие несколько месяцев отмечалось нарастание заинтересованности среди неправительственных структур в пользу активизации действий США в расчете на перспективы коммерциализации и иные экономические выгоды. Вопрос со¬ стоял лишь в том, сумеют ли политические лидеры обеих стран воспользоваться открывающимися перед ними возможностями. 21 Подкомитет по делам ветеранов, жилого строительства и городского разви¬ тия сенатского комитета по ассигнованиям. Гражданские объекты космиче¬ ской программы бывшего Советского Союза: материалы слушаний второй сессии конгресса 102 созыва, 21 февраля 1992 г. 22 Там же. 23 Там же. 24 Интервью с бывшим сотрудником аппарата республиканского комитета по науке, август 2003 г. 62
Революция иного рода В то время как в одних кругах занимались проталкиванием углубленного сотрудничества с Россией, НАСА беспокоилось о тбственных приоритетах. Главными на повестке дня стояли во¬ просы разработки перспективных планов и обеспечения контро¬ ля над выделяемыми под станцию “Фридом” ассигнованиями. <' ггой целью Белый дом поручил НАСА сделать почти на нуле- noii основе оценку программы станции в контексте новой “Ини- Ipm ивы по исследованию космического пространства”. Марк < )лбрехт, бывший в то время исполнительным секретарем Сове¬ та но космосу, вспоминает, что «НАСА по существу была предо- i тшшена возможность взять свою судьбу в собственные руки. Мы дали им свободу действий по изысканию путей выполнения ыдачи. Когда они представили нам свои планы, это был, по суще- п ну, один безальтернативный вариант: завершить станцию в ре¬ жиме “как есть”, добавить ряд компонентов или использовать модульное наращивание конструкции, а затем перейти к проек¬ там экспедиций на Луну и Марс. При этом единственной пере¬ менной величиной были сроки реализации вариантов - 30, 40 или М) лет. Мы все были шокированы»25. Советом по космосу была привлечена исследовательская корпорация “Рэнд”, от которой потребовали генерировать и фильтровать свежие идеи. Для реализации новых идей необхо¬ дим был новый администратор, человек, готовый к использова¬ нию радикально новых направлений деятельности. В начале I W2 г. после ряда политических диспутов между Белым домом и директором НАСА последнего попросили уйти в отставку. Когда Трули отказался, его просто уволили. Теперь перед рес¬ публиканской администрацией Буша встала проблема утвержде¬ ния новой кандидатуры на пост директора НАСА конгрессом исего за месяц до президентских выборов в ноябре - весьма слож¬ ная задача, особенно с учетом того, что сенат находился под контролем демократов. К поиску преемника Трули приступили немедленно, при этом и средствах массовой информации очевидными кандидатурами рассматривались Эдвард (Пит) Олдридж, бывший министр ВВС и президент кампании “Макдоннелл-Дуглас электроник системз”; Джозеф Аллен, бывший астронавт и президент компании “Спейс ппдастриз” и Норман Аугустин, председатель совета директоров корпорации “Мартин-Мариетта”. В качестве вариантов упомина¬ ние!, также Томас Стаффорд, командир американского экипажа и ходе эксперимента по стыковке “Аполлон-Союз” и председа- Интервью с Марком Олбрехтом, январь 2003 г. 63
тель комиссии по оценке планов НАСА по исследованию космо¬ са в 1990-1991 годах, известных под общим именем “Америка на пороге неизведанного”, и Джеймс Абрахамсон, бывший руково¬ дитель программы “Шаттл”26. У Марка Олбрехта был еще один кандидат - Дэн Голдин, администратор компании ТРВ из Калифорнии, который ранее в качестве инженерно-технического специалиста участвовал в раз¬ личных секретных программах Пентагона, в таких, например, как система ПРО. Голдин казался Олбрехту человеком, способным вывести управление НАСА из эры Трули и направить его по ново¬ му пути. На начальном этапе своей карьеры Голдина мало кто знал в Вашингтоне, однако в кругу коллег в рамках закрытых про¬ ектов он зарекомендовал себя как новатор, добивающийся кон¬ кретных результатов. Олбрехт ходатайствовал за кандидатуру Голдина перед президентом Бушем и вице-президентом Куэйлом, которые прислушались к его мнению. В то время как Трули про¬ водил политику кадровых продвижений за счет внутренних ресур¬ сов, Куэйл настаивал на назначенце извне27. Белый дом номиниро¬ вал Голдина в конце марта, а уже через две недели 1 апреля 1992 г. сенат утвердил его. Дэн Голдин дольше, чем кто-либо другой, на¬ ходился на должности директора НАСА, он работал при трех пре¬ зидентах и руководил программой Международной космической станции с момента ее возникновения до вывода станции на орбиту. “Дэн с самого начала усвоил, что работает на президента; от¬ вечает перед конгрессом, но работает на президента, - вспомина¬ ет Олбрехт. - До Голдина в НАСА был другой подход. Там счи¬ талось, что они работают на комитет по ассигнованиям, а Белый дом был тем, что следовало обходить”. В частности, как отмечал Олбрехт, прежний проект космической станции выглядел “имен¬ но так, как если бы программа управлялась и реализовывалась непосредственно конгрессом. Если посмотреть на все проекты НАСА до 1990 г., все они - все - отличались чрезмерной пере¬ страховкой и дороговизной. Как системный инженер, я пытался разобраться, почему это было сделано именно так, а не иначе. И мы уже давно пришли к выводу, что все это было следствием отдельных интересов законодательных элементов комитетов и подкомитетов конгресса”28. 26 См.: Конгресс США, комитет по науке, заявление генерал-лейтенанта ВВС в отставке Томаса Стаффорда на слушаниях в подкомитете по космосу и аэронавтике палаты представителей // Материалы слушаний, вторая сессия конгресса 104 созыва, 12 сентября 1996 г.; см. также: Лейн Ё. Шлем НАСА наденет человек со стороны // Ньюсдей. 1992. 14 февр. 27 Интервью с Марком Олбрехтом, январь 2003 г. 28 Там же. 64
Перед Дэном Голдиным была поставлена задача работать с ( ’о петом по космосу в интересах реализации концептуально но¬ тах конечных целей по принципу “быстрее, лучше и дешевле”. В прошлом для проектов НАСА было обычным делом опирать¬ ся па объемные бюджеты, результатом которых становилось ог¬ раниченное количество изделий, требовавших многих лет на разработку, например проекты “Вояджер” и “Викинг”. Учиты¬ вая продолжительность реализации этих проектов, становились иозможными в течение этого периода значительные кадровые 1амены, дополнительные временные затраты на отладку руко- иодящих звеньев и общее размывание ответственности. С вне¬ дрением принципа “быстрее, лучше и дешевле” люди, занятые в отдельных проектах, имели бы меньше бюджетных средств, со¬ кращенные графики и более дешевые изделия. Основная идея состояла в том, что все это позволит улучшить соотношение сто¬ имости и выгодности, а также обеспечить большую преемствен¬ ность внутри проектов. “По тем временам это было револю¬ ционно, - вспоминает Олбрехт, - и все это сделали ребята из < <жета по космосу, а до этого мы получали от НАСА только пирамиды”29. Взявшись за эту работу, Дэн Голдин понимал, что ему пред¬ стоит провести ряд радикальных реформ внутри НАСА, и эта мысль никогда не покидала его. По его словам, когда он положил руку на Библию в Овальном кабинете, “в мыслях была адаптив¬ ная оптика, астрофизика, роботы на Марсе, астронавты на Мар¬ се, американский флаг на Марсе, наука Земли, аэронавтика и из¬ гнание бюрократии из НАСА. Мало что было известно мне о международных аспектах работы и тем более о том, что мне при¬ дется лично контактировать с русскими, хотя работа моя и жизнь иыли посвящены борьбе с ними”30. По словам Голдина, вопрос об американо-российском сотруд¬ ничестве в ходе слушаний о его утверждении в должности не под¬ нимался. “Однако чуть позднее, в ходе моего выступления, - пепоминает он, - кто-то спросил меня, зачем США строить но¬ чую космическую станцию, если в космосе уже летает россий- i кая? Я был огорошен вопросом, я не очень много знал об этой станции, но заложил себе это в память, поскольку впереди были п другие сражения”31. Вскоре после назначения Голдина директором НАСА Ва¬ шингтон стал готовиться к встрече в верхах между Бушем и Ель- Там же. Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 4 Зам же. (' Эйзенхауэр 65
циным. Это был год выборов, и администрация Буша хотела, чтобы саммит был успешным. Однако повестка дня встречи бы¬ ла довольно шаткой, поскольку по центральному вопросу Дого¬ вора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) переговоры зашли в тупик. В поиске пунктов повестки, которые продемонстрировали бы сотрудничество и прогресс в отношениях между двумя странами, Белый дом, а точнее вице- президент Куэйл, попросил сотрудников Национального совета по космосу высказать свои идеи в отношении сотрудничества с Россией. Один из высокопоставленных членов Совета Джордж Эбби, ветеран НАСА, работавший в нем с 1964 г., предложил расширить сотрудничество между двумя странами посредством обмена космонавтами на станции “Мир”, в ходе которого предпо¬ лагалось осуществлять стыковку со станцией кораблей “Шаттл”. По заявлению Эбби, он был уверен, что сможет добиться от аме¬ риканских астронавтов поддержки этой идеи32. Деятельность Эбби по реализации этой идеи имела ключевое значение, учиты¬ вая его авторитет и влияние на Совет по космосу, НАСА и само¬ го директора управления Дэна Голдина. В конечном итоге Эбби станет директором космического центра им. Джонсона, в самом сердце руководства этим сотрудничеством. Брайан Дейли, заменивший Олбрехта на посту исполнитель¬ ного секретаря Совета по космосу, приложил немало усилий для проталкивания идеи Эбби. Уведомленный о новой дополнитель¬ ной теме переговоров госдепартамент активно противился внесе¬ нию в последнюю минуту каких-либо изменений в повестку сам¬ мита. «Пока шли горячие дебаты по этому вопросу внутри адми¬ нистрации, - вспоминает Дейли, - эта идея появилась на страни¬ цах газеты “Вашингтон пост” и привлекла к себе внимание пре¬ зидента и вице-президента. Как оказалось, данная статья сыгра¬ ла решающую роль в продвижении этой идеи, которая иначе вряд ли была бы реализована»33. С началом саммита Буш-Ельцин Дэн Голдин и Юрий Коптев впервые встретились во время частного завтрака с участием при¬ мерно 12 человек, который был устроен Сагдеевым и его супру¬ гой Сьюзан Эйзенхауэр. Оба собеседника обнаружили много об¬ щих точек соприкосновения. Оба они были примерно одного воз¬ раста, и оба пришли к руководству с относительно низких долж¬ ностей, с тем чтобы в этот решающий момент истории возгла¬ вить национальные космические программы. 32 Интервью с Брайаном Дейли, февраль 2003 г. 33 Там же; см. также: Сойер К. Новый руководитель обещает “культурную ре¬ волюцию” для возрождения НАСА // Вашингтон пост. 1992. 16 июня. 66
После встречи с Коптевым за завтраком Голдин пригласил • то в свои апартаменты в гостинице “Уотергейт”, где они прове- || и несколько часов, беседуя друг с другом. «Я хотел лучше уз- п.тгь Юрия, прежде чем начнутся официальные мероприятия, - вспоминает Голдин. - Он просто поразил меня тем, как много русские знают о космических станциях. Он говорил об их техно- иогиях, о механизмах стыковки, космических скафандрах и т.д. 11 все это было в тот момент, когда я только начал знакомиться го всеми проблемами проекта “Фридом”. Я видел, что нам не хва- Iлет практического опыта. Коптев объяснил мне, как они справ¬ им ются с системными отказами. В случае отказов на станции "Мир” используются режимы архивирования данных, функцио¬ нального резервирования. Вопросов политики мы не касались»34. Юрию Коптеву очень хотелось узнать, заинтересованы ли ( III А в сотрудничестве с Россией сейчас, когда “холодная вой- мл” закончилась. Голдин, самоотверженный боец этой “холод¬ ной войны”, был поражен открытостью Коптева. Тем не менее ом остался на позициях слушателя, относясь к сказанному до¬ вольно скептически и решительно не давая никаких гарантий взаимности. К моменту начала саммита Голдин после многочисленных впреч с Коптевым стал чувствовать себя гораздо уверенней. I i очередной раз он встретился со своим российским коллегой в рамках саммита на официальном завтраке Б. Ельцина и Д. Куэй- ла в Блэр Хаусе, недалеко от Белого дома. Темой переговоров первых лиц обеих стран должно было стать соглашение об обме¬ не космонавтами и астронавтами и стыковках “Шаттлов” со стан¬ цией “Мир”, однако эта задача была перепоручена участникам оолее низкого уровня. Ю. Коптев, как вспоминает Брайан Дейли, первоначально вообще не был включен в список приглашенных пл завтрак членов делегации, и когда Дэн увидел, что того нет за столом, он подошел к одному из российских представителей и по¬ просил пригласить его, заявив, что “Коптев - это ваше будущее дня сотрудничества. Без него все, что мы сейчас здесь вот-вот подпишем, работать не будет”. По мнению Дейли, именно после этого завтрака Ю. Коптев стал контактным лицом в России для пмериканской стороны35. Во время встречи в Блэр Хаусе Голдин спросил Ельцина, как он отнесется к тому, чтобы пригласить его посетить Россию. I Ельцин согласился и предложил ему взять с собой любых лиц по своему усмотрению. “Я решил пригласить с собой, - вспоминает 4 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 's Интервью с Брайаном Дейли, февраль 2003 г. 67
Голдин - Марти Фага, начальника национального управления воздушно-космической разведки, и Лари Гершвина, сотрудника национального информационного центра ЦРУ, специалиста по российским технологиям, а также Кати Сойер из “Вашингтон пост” и группу руководителей аэрокосмической промышленно¬ сти. Для меня вопрос стоял не о технологических и технических аспектах. Главным для меня было выяснить, будут ли русские ве¬ рить нам и сможем ли мы доверять им”. В тот день Голдин про¬ явил настойчивость и попросил разрешения посетить завод по производству межконтинентальных баллистических ракет, не¬ большой элемент “холодной войны” и запретный плод. «Я захо¬ тел также побывать на производстве ракет “Протон”, - вспоми¬ нает Голдин, - и меня спокойно пригласили поехать туда»36. 17 июня Буш и Ельцин подписали новое пятилетнее Совмест¬ ное заявление о сотрудничестве в космосе как продолжение июльского 1991 г. соглашения между Бушем и Горбачевым. В рамках нового соглашения предусматривался ряд американ¬ ских экспедиций на станцию “Мир” на борту российских кораб¬ лей “Союз”, а также ряд полетов российских космонавтов на ко¬ раблях “Шаттл”. Обмен должен был начаться на следующий, 1994 г. первой в истории стыковкой американского корабля “Шаттл” со станцией “Мир”. Действия Белого дома потрясли все космическое сообщество США, когда Брайан Дейли и Национальный совет по космосу провели совместно с НАСА мероприятие в рамках саммита в честь Ю. Коптева. До этого момента все являлись свидетелями исключительно желчных отношений между Белым домом и НАСА в связи с увольнением бывшего директора НАСА Ричар¬ да Трули. По заявлению Брайана Дейли, “русские были осведом¬ лены об этой напряженности отношений и восприняли позитив¬ ную и объединенную позицию американской администрации как свидетельство в пользу возможного соглашения между двумя на¬ циональными космическими организациями”37. НАСА подписало многомиллионный контракт с Российским космическим агентством по изучению технических параметров российского оборудования, в том числе кораблей “Союз”, кото¬ рые предполагалось использовать в качестве корабля-спасателя для станции “Фридом”. Ветеран программы “Аполлон-Союз” и заместитель директора НАСА Арнольд Никогосян вспоминает, что «некоторые из американских компаний-участниц проекта “Фридом”, в частности “Роккуэлл Интернэшнл” и “Боинг спейс”, 36 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 37 Интервью с Брайаном Дейли, февраль 2003 г. 68
начали устанавливать рабочие связи с российской стороной с це¬ нно создания универсальной системы стыковки космических ап¬ паратов. Космический корабль “Союз” как потенциальное спаса¬ тельное средство также привлек их внимание»38. Кроме того, ме¬ жду НАСА и РКА была достигнута договоренность о том, что руководители НАСА и американской космической промышлен¬ ности посетят Москву для продолжения переговоров со своими российскими коллегами. Оценка потенциальных возможностей По воспоминаниям Джорджа Эбби, в конце 1992 г. НАСА по¬ пу мило санкцию вице-президента Куэйла выйти на Ельцина в хо¬ де саммита в Вашингтоне с предложением о проведении стыков¬ ки на орбите корабля “Шаттл” со станцией “Мир”, а также об об¬ суждении перспектив на ближайшее будущее. Он отмечает, что Юрий Коптев уже в то время «стремился заручиться согласием американцев пойти дальше использования станции “Мир” и даже просто совместной станции. Он предлагал совместные полеты на Лупу и Марс. Несмотря на столь существенные подвижки с обе¬ их сторон, когда управление НАСА приступило к планированию мероприятий по сотрудничеству с Россией, в большинстве случа¬ ен оно встречало весьма прохладное отношение, поскольку мно¬ гие все еще рассматривали Россию как соперника и противника... Спустить программу сотрудничества в работу оказалось непро¬ стым делом. Складывалось впечатление, что с русскими никто не хотел работать»39. Начиная с 50-х годов, американо-советская гонка в космосе фактически определяла структуру и ход развития космических программ обеих стран. Для этих хорошо финансируемых про¬ грамм, которые являлись источником патриотической гордости, фактор “холодной войны” выступал как суть и смысл их сущест¬ вования. Новые политические веяния разрушали старые бюро¬ кратические подходы, перемены шли трудно. Программу “Шаттл-Мир” американцы рассматривали как способ вовлечения России в дипломатический процесс и обеспе¬ чения твердой цели для собственной космической программы в условиях навалившихся в период после окончания “холодной войны” технических и экономических проблем со станцией “Фридом”. В это время в России шло быстрое сокращение кос- 'к Интервью с Арнольдом Никогосяном, январь 2002 г. 14 Интервью с Джорджом Эбби, февраль 2002 г. 69
мического бюджета и перспектива создания “Мир-2” - россий¬ ской космической станции следующего поколения, становились все призрачнее. Руководство РКК “Энергия”, которое разраба¬ тывало проекты “Мир-1” и “Мир-2”, усматривало в этом угрозу самому существованию российской программы пилотируемых полетов в космос. В начале 90-х годов была образована межве¬ домственная комиссия специально для изучения вопроса о пер¬ спективах программы пилотируемых космических полетов. В состав комиссии, возглавляемой президентом Российской ака¬ демии наук Юрием Осиповым, входили различные выдающиеся эксперты в разных областях науки, которые могли дать объек¬ тивные оценки по своему профилю. По мнению Михаила Си¬ нельникова, заместителя директора Российского авиационно- космического агентства, “комиссия Осипова в целом пришла к выводу, что альтернативы совместному с США созданию косми¬ ческой станции нет. Это обусловливалось различными фактора¬ ми, но важнейшим из них был финансовый”40. Все это позволя¬ ло сторонниками сотрудничества надеяться на то, что соглаше¬ ние будет достигнуто. Странно, но среди тех, кто еле-еле продвигался по пути аме¬ рикано-российского сотрудничества, находились сотрудники госдепартамента США. Как говорит Марк Олбрехт, “иногда вы можете бежать вперед слишком быстро для госдепартамен¬ та. Это не столько философская проблема, сколько вопрос о том, кто руководит”41. Или, как согласился с ним другой специалист, “госдепартамент просто не умел переключать скорости”42. Позиция госдепартамента подрывала деятельность членов Совета по космосу, которые в принципе с энтузиазмом смотрели на потенциальное сотрудничество. Члены Совета по космосу, особенно вице-президент Куэйл, вместе с президентом Бушем и советником президента по вопросам национальной безопасности Брентом Скоукрофтом поддерживали эту идею как возможность вступить в контакт с Россией таким образом, чтобы он не воспри¬ нимался как снисходительное и покровительственное отношение к ней. С их точки зрения, это сотрудничество было более выгод¬ ным в качестве реального партнерства, а не организации взаимо¬ действия по принципу “ведущий-ведомый”43. 40 Интервью с Михаилом Синельниковым, август 2001 г. 41 Интервью с Марком Олбрехтом, январь 2003 г. 42 Интервью с бывшим сотрудником республиканского аппарата конгресса, август 2003 г. 43 Интервью с Марком Олбрехтом, январь 2003 г. 70
Приняв приглашение Ельцина на саммите в июле 1992 г., ,11, >и Голдин приехал в Москву во главе американской делегации, • оетоявшей из представителей руководства 17 аэрокосмических фирм США. Это было первой его поездкой в Россию, оста- иишией неизгладимые впечатления. “По приезде в Россию я рас- t-читывал увидеть развалившуюся и неадекватную программу, - m номинал позднее Голдин. - Но я оказался жертвой того, что чи- 141.11 в газетах. Когда мы приехали в Россию, все оказалось совсем не так. Первое, что бросалось в глаза, это невероятно высокий уровень технологии. Я сам не новичок в области ракетостроения и космических кораблей, так что мои вопросы были вполне дело¬ вые. Металлургия не имела аналогов, ничего подобного я нико- гда не видел. Русские были далеко позади американцев в элект¬ ронике, но то, чего им недоставало в скорости компьютеров, с пихвой компенсировалось их изобретательностью в математике, алгоритмах и организации программных процессов”44. Голдина поразила способность русских находить простые ре¬ шения сложных задач. По его оценке, даже в вопросах безопас¬ ности американцам было чему поучиться: «В Америке часто кри¬ тиковали русских за то, что они не особенно заботятся о жизни и огюпасности людей. Они делали это не так, как мы в Америке, - по не менее, а во многом, и это факт, гораздо более надежно. Они показали мне свои системы безопасности, и в ходе этой по¬ ездки я понял кое-что о функциональном резервировании, кото¬ рое есть суть общего подхода русских к конструированию. У нас в США мы обычно идем по пути количественного резервирова¬ ния, т.е., например, если надо иметь резервную систему ориента¬ ции, то мы делаем второй такой же комплект оборудования, встраиваем его в логическую сеть и получаем двойное (тройное) резервирование. Однако русские, если им нужна резервная систе¬ ма, придумывают маховики, микроракетные двигатели малой тя¬ ги. Они даже предусматривают использовать в качестве резерв¬ ных ресурсы пристыкованного корабля “Союз”, если все осталь¬ ное полностью откажет. И “Союз” вполне способен обеспечить необходимый контроль станции “Мир”. Везде и во всем, для каж¬ дой системы они продумывали все с таким уровнем совершенст¬ ва, какой мы и в США не всегда используем». С учетом того, что оценочная стоимость станции “Фридом” уже на миллиарды превысила исходные расчеты, Голдин также присматривался ко всему, что НАСА могло бы использовать для сокращения собственных затрат. “Американские подрядчики просили что-то около трехсот миллионов долларов на разработ- 11 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 71
ку стыковочного узла для станции, - вспоминает Голдин, - а Рос¬ сия назначила цену всего в 18 млн долл, за уже готовое и элегант¬ но сконструированное устройство”. Новый руководитель НАСА вернулся из поездки в Россию, по его собственным словам, “другим человеком”45. Тем не менее в США оставалось еще немало скептиков. Например, некоторые американские астронавты и чиновники в НАСА серьезно противились тому, чтобы работать с русскими, ссылаясь на общие проблемы безопасности и слабые полетные характеристики российских аппаратов. “Я был уверен, - вспоми¬ нает Брайан Дейли, - что Джордж Эбби никогда не поставит ас¬ тронавтов в небезопасную ситуацию. Кроме того, я не припоми¬ наю, чтобы кто-нибудь представлял нам такие данные по вопро¬ сам безопасности, которые потребовали бы отмены операций. Мы осуществляли политику администрации и хотели, чтобы все понимали это”46. После поездки Голдина отношения между сот¬ рудниками Белого дома и НАСА, занимавшимися составлением Меморандума о взаимопонимании, который послужил бы осно¬ ванием для следующей поездки в Россию, вновь накалились. Пос¬ ле того как все возможности диалога между двумя группами бы¬ ли исчерпаны, окончательные детали содержания меморандума, похоже, были вписаны рукой одного из сотрудников Националь¬ ного совета по космосу где-нибудь на сиденье автомашины. В то время как сотрудничество с США рассматривалось в верхних эшелонах российского истэблишмента как спасение, по словам американских участников, им стало известно, что на бо¬ лее низких уровнях руководства в РКК “Энергия” имелись свои противники обмена космонавтами и астронавтами. По мнению одного из американских экспертов, «русские задавались вопро¬ сом, что мы будем иметь в результате? Американская система “Шаттл” считалась довольно опасной. Так, например, ряд россий¬ ских специалистов указывали на отсутствие на “Шаттле” эффек¬ тивной системы аварийного прекращения пуска. Со своей сторо¬ ны Россия оснастила корабли “Союз” катапультой мгновенного действия, с помощью которой сидящие в капсуле космонавты могли быть в случае опасности отстрелены от ракеты-носите¬ ля»47. Что касается “Шаттла”, то на эвакуацию его экипажа тре- 45 Там же. 46 Интервью с Брайаном Дейли, февраль 2003 г. 47 Данное устройство использовалось дважды и оба раза успешно спасло жизни космонавтов. В 1975 г. два космонавта смогли благополучно катапультиро¬ ваться через несколько минут после старта, когда возникли неполадки с аппа¬ ратом “Союз”. Второй случай произошел в 1983 г., когда ракета-носитель за¬ горелась на старте и космонавты успели воспользоваться системой спасения. 72
ix жалось несколько минут, поскольку астронавтам для выхода приходилось практически карабкаться вверх. Кроме того, эваку¬ ация с парашютом возможна только в течение короткого перио¬ да времени при полете по особой траектории. Что касается вопросов общей безопасности, то, по мнению американских специалистов, опыт Советского Союза/России также впечатляет. Представитель НАСА Роб Навиас, характе¬ ризуя российский аппарат “Союз”, говорит, что “это самый на¬ дежный, учитывая опыт его эксплуатации, космический корабль и мире. Он летает уже более 35 лет, и при этом зафиксировано только два инцидента”48. Один космонавт погиб в 1967 г., когда закончилась неудачей первая попытка полета человека в космос, и три космонавта погибли в 1971 г. в момент разгерметизации капсулы при вхождении в плотные слои атмосферы. Других потерь не было. Россия также могла справедливо гордиться своей станцией ‘Мир”. Она является общепризнанным достижением в области технологии и материально-технического обеспечения функцио¬ нирования объекта в космосе. Русские, в частности, продемонст¬ рировали работоспособность сложной процедуры автоматизиро¬ ванной стыковки аппаратов на орбите, в то время как НАСА критиковали за то, что сборку станции “Фридом” на орбите пред¬ полагалось осуществить исключительно усилиями астронавтов49. Возможно, именно этот заметно превосходящий опыт России на этапе первых встреч на высшем уровне по программе “Шаттл-Мир” не требовал, по мнению большинства российских представителей, особо оговаривать тот факт, что в этом сотруд¬ ничестве с США Россия шла на более значительные уступки. ’ )то привело к тому, что американцы восприняли ситуацию ина¬ че. Как отмечали обозреватели, дело дошло до того, что обмен недельного полета российского космонавта на “опасном” амери¬ канском “Шаттле” на трехмесячное пребывание американского астронавта на борту “надежной” российской станции “Мир” мно¬ гим казался неравноценным, а потому неприемлемым. Джордж ' )бби вспоминает также, как российские представители «еще в ходе первой встречи сделали трехчасовую презентацию всех дос¬ тижений станции “Мир” к тому времени, и только в нашем узком кругу мы понимали, что это реально означает»50. ,н Российские космические аппараты - самые надежные в мире // Франс-пресс. 2003. 27 апр. у} Харланд Д., Кэтчпоул Дж. Строим Международную космическую станцию. Лондон: Праксис, 2002. С. 159. ,,) Интервью с Джорджем Эбби, февраль 2002 г. 73
После такого неуверенного начала в октябре 1992 г. Голдин и Коптев встретились для завершения переговоров по вопросам о полете российского космонавта на “Шаттле”, длительного по¬ лета американского астронавта на станции “Мир” и стыковки “Шаттла” со станцией. Для содействия реализации этих будущих операций директором космического центра им. Джонсона в Хью¬ стоне Аароном Коэном был создан отдел американо-российских программ и введена должность специального помощника по аме¬ рикано-российским программам, который отвечал за “всю дея¬ тельность Джонсоновского космического центра по обеспече¬ нию этих совместных программ”51. Это послужило началом того, что сотни россиян оказались в США, а сотни американцев - в России. Вне зависимости от того, насколько полно это осознавалось всеми участниками, начиналась новая и беспрецедентная глава со¬ трудничества США и России. И, как оказалось, она стала единст¬ венной сферой взаимодействия двух стран в постсоветский пери¬ од, в которой их отношения строились на равноправной основе. Проблема нераспространения Сотрудничество в космической области было явно привлека¬ тельным для обеих стран, однако оно не обошлось без проблем. По мере того как администрация Буша продвигалась в направле¬ нии сотрудничества с Россией в космосе, меняющаяся политиче¬ ская обстановка в мире создавала несметное количество новых обстоятельств, которые грозили сорвать планы обеих сторон по использованию в полной мере потенциала этого сотрудничества. Самым значимым препятствием стали нормы нераспространения в рамках установленной системы контроля чувствительных ра¬ кетных технологий. Распад СССР привел к нестабильности на территории России, второй крупнейшей ядерной державы мира. С точки зрения Ва¬ шингтона, Россия и бывшие советские республики стали самым главным риском в области нераспространения. Помимо необхо¬ димости учесть ядерное оружие и материалы в четырех странах - России, Казахстане, Украине и Белоруссии, возник вопрос о том, что делать со всеми специалистами, которые знали, как проекти¬ ровать и делать это оружие. Аналогичные проблемы были хара¬ ктерны и для сфер ракетостроения и производства боевых ракет. 51 Морган К. Шаттл-Мир: США и Россия вместе на величайшей сцене мира. Хьюстон, 2001. С. 6. 74
И январе 1991 г., за год до развала СССР, Главкосмос, являв¬ шийся коммерческим агентством советской космической про¬ граммы, договорился о продаже криогенного ракетного двигате- ||я и сопутствующей технологии космическому агентству Индии (индийской организации космических исследований - ISRO). < IIIА выступили против этой сделки, как нарушающей междуна¬ родный режим контроля за ракетными технологиями (РКРТ), установленный в 1987 г. семью странами, который на данном эта¬ пе' включает 33 страны, участвующие в мероприятиях по контро- || ю над экспортом ракет и ракетных технологий52. Продажа дви¬ гателя Индии стала бы первой коммерческой продажей совет¬ ской технологии ракетных двигателей. Оценочная стоимость сделки колебалась в пределах 210-350 млн долл., весьма значи¬ мая сумма для советской экономики. СССР и Индия утверждали, что эта сделка не нарушает режи¬ ма РКРТ, поскольку не связана с технологиями военного назна¬ чения. Со своей стороны США настаивали на том, что военное использование этой технологии не исключено, что делает эту продажу нарушением. Американское руководство начинало все более серьезно от¬ носиться к проблематике нераспространения. Распространение тех пологий двойного назначения в развивающихся странах все¬ гда оставалось для США второстепенной проблемой до тех пор, пока в 1990 г. не произошла интервенция Ирака против Кувейта. ( осредоточившись на стратегическом соперничестве с Совет¬ ским Союзом, США не воспринимали всерьез вероятность того, что какая-нибудь развивающаяся страна, а тем более отдельные ннца или террористические группы, осмелятся атаковать США, рискуя получить уничтожающий ответный удар. Однако в ходе войны в Персидском заливе неизмеримо пре- I исходящие по силам американцы оказались неспособны обнару¬ жить и уничтожить незначительное количество пусковых уста¬ новок иракских ракет “Скад”, после чего проблема нераспро¬ странения стала новым стержнем стратегии национальной безо¬ пасности США. Начались дискуссии по вопросу о превентивных ударах и превентивной войне. Распространение оружия массово¬ го уничтожения превратилось в новую угрозу национальной без¬ опасности США вместо ослабевающей советской ядерной угро¬ зы. Уверенность в том, что слабые страны пасуют перед амери- ('мысл режима в том, что, контролируя потоки технологий, можно, будет ог¬ раничить распространение в глобальном масштабе таких носителей, как бал¬ листические и крылатые ракеты, способные доставлять к целям оружие мас¬ сового уничтожения. 75
канской мощью, сменилась озабоченностью угроз со стороны стран с нестабильными режимами и поиском новых возможно¬ стей по предотвращению их доступа к военным технологиям. Все эти озабоченности как раз и начали материализоваться в то время, когда первая администрация Буша выступила против сделки России с Индией. В январе 1992 г., за пять месяцев до саммита президентов Бу¬ ша и Ельцина, госсекретарь США Джеймс Бейкер предупредил российского министра иностранных дел Андрея Козырева о вве¬ дении санкций против Главкосмоса в случае, если Россия не оста¬ новит сделку с Индией. В ходе встречи на следующий месяц Бей¬ кер добавил, что эти разногласия являются угрозой процветаю¬ щему сотрудничеству в космосе, в то время как согласие России порвать контракт с Индией может способствовать расширению этого сотрудничества. Политические оппоненты Ельцина обви¬ няли США в противодействии легитимным коммерческим инте¬ ресам России, а ее уступку в этом вопросе расценивали как неприемлемое проявление слабости. Оказавшаяся в центре проблемы Организация космических исследований Индии утверждала, что ступень с криогенным дви¬ гателем нужна была для новой индийской ракеты-носителя, предназначенной для вывода на геостационарную орбиту собст¬ венного спутника “Инсат”, который должен обеспечивать по¬ требности Индии в связи, трансляции передач и прогнозе пого¬ ды. Ранее Индия использовала для запуска ИСЗ на геостацио¬ нарную орбиту возможности французской ракеты-носителя “Ариан”. В.С. Аруначалам, бывший в то время советником пре¬ мьер-министра Индии Раджива Ганди, разъяснял позицию Ин¬ дии следующим образом: “Практически все боевые ракеты дальнего действия США и России являются твердотопливными или жидкостными, которые в обычном состоянии топливом не заправляются. Поэтому Индия считает, что ее стремление при¬ обрести криогенный двигатель никоим образом не может рас¬ сматриваться как нарушение режима нераспространения ракет¬ ной технологии”53. В мае 1992 г. администрация Буша наложила санкции на Главкосмос и индийскую организацию ISRO, которые предусма¬ тривали запрет на продажу им в течение двух лет какого-либо американского оборудования, запрет на заключение с ними контрактов, а также запрет на импорт их продукции в США. Главкосмос был образован в 1985 г. в период горбачевской пе¬ рестройки в качестве коммерческой составляющей российской 53 Интервью с В.С. Аруначаламом, март 2003 г. 76
ми мической промышленности и являлся одной из нескольких действовавших в аэрокосмическом секторе страны структур. Н отличие от таких организаций, как КБ “Салют” и ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, Главкосмос непосредственно не занимался разработкой технологий и производством изделий, которые должны были передаваться индийской стороне. Это означало, что введенные санкции носили скорее символический характер, даже при том, что рамки американского законодательства поз- lu >лили распространить эти санкции и на другие вышеназванные организации, если только американская администрация захоте- ||а бы этого54. Кроме того, многие в администрации и в конгрес¬ се США рассматривали санкции как естественную меру дейст- тш, что обеспечило быстрое их принятие. И, наконец, эти санк¬ ции должны были сыграть роль козырной карты на предстоя¬ щем саммите Буш-Ельцин в июне 1992 г. Ключевые лица в Совете по космосу при администрации буша считали, что процесс сотрудничества с Россией требовал использования и кнута, и пряника. Распад Советского Союза от¬ крыл новые возможности для формирования совместных пред¬ приятий с новым правительством России и появившимися част¬ ными структурами в различных сферах - от высоких технологий до сельского хозяйства. В частности, Брайан Дейли работал в се¬ ни гс в конце 80-х - начале 90-х годов, и круг его обязанностей, помимо прочего, включал проблемы нераспространения и конт¬ роля над вооружениями. Он участвовал в формулировании поло¬ жений закона Нанна-Лугара, предусматривавшего мероприятия по обеспечению сохранности и безопасности ядерных материа¬ лы России и предотвращению “утечки мозгов” в страны, враж¬ дебно относящиеся к США55. Именно он, один из немногих штат- ши х сотрудников сената, был послан в составе делегации вместе г с енаторами Сэмом Нанном (демократом от штата Джорджия) и Г п чар дом Л угаром (республиканцем от Индианы), а также мини- ( гром обороны США Биллом Перри в Россию в 1991 г., для того чтобы начать процесс выполнения предусмотренной законом 11;шна-Лугара программы. Белый дом во взаимодействии с Советом по космосу прораба¬ тывал возможность инициатив в отношении России, включая до- етуп к новым деловым связям, участие в различных торговых со¬ глашениях типа Генерального соглашения о торговле и тарифах 11 Ишсаев А., Спектор Л., Кириченко Э., Гибсон Р. Россия, США и режим не¬ распространения ракетных технологий: доклад Аделфи 317, Международный институт стратегических исследований. Н.И., 1998. С. 36-37. '• Интервью с Брайаном Дейли, февраль 2003 г. 77
и в “большой семерке” при условии, что Россия будет придержи¬ ваться западных норм нераспространения. Ближайшая цель - ускорить присоединение России к режиму РКТР в обмен на ее отказ от контракта с Индией по продаже тех¬ нологии криогенного двигателя - обусловило особую безотлага¬ тельность этих усилий, хотя это и не было первым случаем, ко¬ гда США удалось убедить другую страну прекратить мероприя¬ тия, связанные с разработкой ракет в обмен на расширение тор¬ говых возможностей и участие в режиме РКРТ. На начальном этапе своей деятельности администрации Буша уже удалось ди¬ пломатическими усилиями прекратить совместную разработку Аргентиной и Ираком баллистической ракеты дальнего дейст¬ вия, известной под наименованием “Кондор”56. В дополнение к опасениям в отношении утечки оборудования Вашингтон стал сомневаться в способности России удержать в пределах страны свои ракетные ноу-хау и не допустить “утечки мозгов” в третьи страны. По оценке экспертов, это могло стать еще одним фактором, подрывающим национальную безопас¬ ность США. Программа Нанна-Лугара распространялась на ядерную сферу, и аналогичным, по сути, мероприятием счита¬ лось привлечение России к сотрудничеству в космосе. Обе эти программы рассматривались на начальном этапе как способ обеспечить национальную безопасность США и помочь России стать ответственным гражданином международного сооб¬ щества. Однако правительство Ельцина оказалось в плену собствен¬ ных обязательств. В погоне за финансовыми ресурсами Россия не пожелала прекращать то, что считала легитимным контрактом с Индией, опасаясь потерять не только деньги, но и репутацию на¬ дежного делового партнера. Многие подвергали сомнению оцен¬ ки в отношении того, что данная технология может быть исполь¬ зована в военных целях, и усматривали в этих санкциях иные мо¬ тивации американской стороны. По мнению Аруначалама, “Ин¬ дия и, соответственно, Советский Союз не считали эту сделку или передачу технологии актом распространения. В настоящее время криогенные двигатели используются только для запуска космических аппаратов. Весьма затруднительный процесс за¬ правки ракеты топливом делает эту технологию неприемлемой для применения на боевых ракетах. Поэтому ни одна страна в ми¬ ре не имеет на вооружении ракет с криогенными двигателями”57. 56 Нэш Н. Аргентина задерживается с обязательствами по ракетам // Нью-Йорк тайме. 1992. 19 авг. 57 Интервью с В.С. Аруначаламом, март 2003 г. 78
IНесмотря на свою озабоченность, проблему с продажей кри¬ огенного двигателя разрешить во время саммита Буш-Ельцин и июне 1992 г. американцам так и не удалось. Но администрация готовилась ко второму сроку пребывания в Белом доме и предпо¬ читала вернуться к этому вопросу позднее. Однако эти планы ипезапно оборвались, когда Бил Клинтон, малоизвестный ранее губернатор из штата Арканзас, одержал на президентских выбо¬ рах победу над Бушем. Хотя поражение Джорджа Буша не позволило его админист- рации довести это дело до конца, наложенные на Главкосмос ганкции и сама постановка проблемы оказали серьезное воздей- гтвие на все последующие инициативы в области сотрудничества и космосе. Это сотрудничество было увязано с выполнением I'осеней целей нераспространения. Такая увязка помогла превра¬ тить проблему нераспространения в “молчаливый успех” амери¬ кано-российского сотрудничества в космосе посредством обеспе¬ чен шя работой тысяч российских специалистов аэрокосмической промышленности в условиях катастрофического обвала эконо¬ мики России, а также внедрения американской передовой орга¬ низационной и производственной практики в российских компа¬ ниях, участвующих в совместных проектах. Однако спустя 10 лет та же увязка поставила под вопрос будущее самой программы космической станции. Пожалуй, наиболее значимым для нас наследством админист- рации Буша-Куэйла является инициатива долговременного меж¬ дународного сотрудничества. Ей удалось сделать это, утвердив с самого начала тезис о “неизбежности” сотрудничества и вынудив тем самым американских чиновников сосредоточиться на выпол¬ нении работы, а не изыскании причин для отказа от нее. С помо¬ щью Совета по космосу администрация Буша смогла генериро¬ вать идеи и исполнять решения, исходящие непосредственно от белого дома. Оставалось только убедиться в том, будет ли или сможет ли новая администрация продолжить начатую работу.
Гпава третья НОВАЯ СТРУКТУРА КОСМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ходе президентской кампании 1992 г. особое внимание бы¬ ло обращено на состояние американской экономики, которая ха¬ рактеризовалась спадом деловой активности. Администрация Клинтона подхватила критику конгресса в адрес программы “Фридом” за существенный перерасход средств и выставляла ее в качестве источника возможной экономии денег американских налогоплательщиков. С точки зрения новой демократической ад¬ министрации станция “Фридом” представляла собой фиаско рес¬ публиканцев, от которого можно было отмежеваться. Кроме то¬ го, в конгрессе обсуждалось самое крупное за всю историю США одноразовое повышение налогов, и станция “Фридом” выглядела довольно привлекательным способом смягчить неизбежный по¬ литический удар. Бюджетное управление конгресса предложило нейтральное прикрытие для этой операции, включив программу “Фридом” в список десяти первоочередных статей бюджета, под¬ лежащих сокращению1. Дэн Голдин был оставлен новой администрацией у руководст¬ ва НАСА, поскольку хорошо зарекомендовал себя на этом посту. Практически сразу после инаугурации в январе 1992 г. Голдин встретился для обсуждения будущего станции “Фридом” с Лео¬ ном Панеттой, бывшим конгрессменом, занявшим пост директо¬ ра бюджетного управления Белого дома, и Джоном Гиббонсом, помощником президента по науке и технологиям. Его проинфор¬ мировали о том, что администрация в последующие пять лет на- 11 Уэлч У. Бюджетная дубинка бьет по науке // Ю-Эс-Эй тудей. 1993. 24 июня.
мерена сократить бюджет НАСА на 15% и перенацелить усилия на другие программы, в частности аэронавтику и научные иссле¬ дования2. По словам Гиббонса, Голдину заявили, что станция по¬ глощает средства без какого-либо видимого прогресса и что не¬ обходимо срочно изменить ее конструкцию или уменьшить габа¬ риты3. Как вспоминает Голдин, “Панетта сказал мне, что прези¬ дент сделал экономику лозунгом своей кампании, нам необходи¬ мо сократить бюджет, и станция вполне поможет разрешить эту проблему. Я ответил, что это выполнимо, но потребует некото¬ рого времени”4. Конгресс также нацелился на станцию “Фридом” г целью сокращения расходов, так что перед Голдиным стояла грудная задача, требующая новаторских подходов. После этой встречи с Панеттой Голдин стал изучать возмож¬ ность переработки проекта станции с учетом максимальной эф¬ фективности и минимальных затрат. Одним из возможных вари¬ антов предполагалось участие в проекте России. По оценке обо¬ зревателей, «главной проблемой для него являлся конгресс; без его одобрения НАСА не смогло бы развернуть сотрудничество в масштабах, необходимых для осуществления столь грандиозного проекта. В то же время для получения такого согласия конгресса I !ЛСА необходимо было убедительно и документально обосно¬ вать реализуемость этого проекта, что в свою очередь требовало предварительной проработки с русскими приемлемых вариантов. 11олучалось что-то вроде дилеммы “яйца и курицы”»5. Одним из самых первых предложений России было включе¬ ние в конструкцию станции “Фридом” российского базового мо¬ дуля “Мир-2”, что позволило бы начать пилотируемые полеты намного раньше запланированных сроков. Письмо Ю. Коптева и руководителя РКК “Энергия” Ю. Семенова, в котором эта идея ныла сформулирована в официальном порядке, было направлено Голдину 16 марта 1993 г. В письме подчеркивалось, что США могли бы сэкономить миллиарды долларов путем “объединения усилий... в создании модернизированной совместной орбитальной станции”6. Коптев и Семенов предложили также использовать российский грузовой корабль “Прогресс” для снабжения станции па орбите, что обошлось бы гораздо дешевле, чем использование кораблей “Шаттл”. Из воспоминаний Ю. Семенова о российских подходах того периода: ' I lpccc-бюллетень НАСА. 1993. № 93-104. 1 I Ьпервью с Джоном Гиббонсом, сентябрь 1993 г. 1 I Ьпервью с Дэном Голдиным, ноябрь 2002 г. ’ I Ьпервью с экспертом по космическим вопросам, сентябрь 2003 г. ь ii/юд У. Для России ожидается большая роль на станции // Нью-Йорк тайме. IЛ93. 13 апр. (1 ’ )Гпенхауэр 81
«Для нас было очень важным построить систему, которая обеспечила бы постоянное присутствие человека на орбите, и мы в конце концов сделали это, несмотря на выбранный нами труд¬ ный путь. За это время мы приобрели колоссальный опыт в дан¬ ной области, которого ни у кого до начала проекта “Фридом” не было. Откровенно говоря, ни я, ни мои коллеги никогда не счи¬ тали, что американские планы в отношении станции “Фридом” являются для нас серьезным вызовом. Наши эксперты весьма критически оценивали базовые параметры и конструкцию стан¬ ции - обеспечение безопасности экипажа на орбите, технологию разработки и сборки станции с использованием отдельных тра- верзов, отсутствие экономичной системы транспортировки гру¬ зов между станцией и землей и прочие характеристики. Собст¬ венно говоря, в начале 90-х годов американцы и сами признали справедливость критики и приняли нашу концепцию строитель¬ ства международной космической станции. В конце 90-х у нас уже было достаточно опыта с системой многоразового использования “Буран”. Мы понимали, что поста¬ вить все на систему многоразового использования типа “Буран” или “Шаттл” будет ошибкой. Это заведет в тупик из-за дорого¬ визны системы и не решит серьезной проблемы с обеспечением безопасности в связи с постоянным пребыванием экипажа на станции. Для этого требуется космический корабль, в конструк¬ цию которого заложена идея спасения. У нас такой корабль был. Использовать “Буран” или “Шаттл” как многоразовое средство в интересах обслуживания орбитальной станции в некоторых слу¬ чаях может оказаться весьма полезным, хотя и не всегда обяза¬ тельным. Это было время, когда мы постепенно прорабатывали идею и вынашивали мечту об объединении наших усилий для со¬ здания совместной космической станции и использования всех достижений и опыта каждой из сторон, накопленного к этому времени»7. Между тем администрация Клинтона в марте 1993 г. приняла решение о создании официальной группы по переработке проек¬ та станции “Фридом”, которая должна была представить через три месяца свои окончательные выводы Дэну Голдину. Заместитель директора НАСА по пилотируемым полетам и бывший астронавт Брайан О’Коннор руководил работой, кото¬ рая выполнялась в основном группой ведущих сотрудников НАСА из 36 человек; в состав группы входили минимум по одно¬ му представителю от каждого центра НАСА, а также несколько ученых и инженеров, имевших опыт разнообразной деятельно- 7 Интервью с Ю. Семеновым, январь 2003 г. 82
I i ll - от руководства программными группами до конструирова¬ ния космических аппаратов. В качестве международных партнеров программы космиче¬ ской станции “Фридом” выступали Европейское космическое шептство, Япония, Канада и Италия, которые также входили в состав этой группы. Консультанты от других правительствен¬ ных ведомств и представители промышленности являлись со¬ ветниками этой группы, в том числе и советник президента по пауке Джон Гиббонс, который ведал вопросами финансирования проекта. Для контроля за деятельностью группы по переработке про¬ екта станции “Фридом” была создана авторитетная комиссия экс¬ пертов под председательством президента Массачусетского тех¬ нологического института Чарльза Уэста, в функции которой вхо¬ дили также независимая оценка предлагаемых конструктивных решений, финансовых аспектов и структуры управления проек¬ том. Эта комиссия занималась в основном исследованием предла¬ гаемых вариантов, которые практически исключали применение российского оборудования. В то же время по требованию неко¬ торых ее членов комиссия обращалась также и к вопросам рас¬ ширения сотрудничества. В итоговом документе в этой связи бы- по отмечено, что “необходимо учесть новые возможности рос¬ сийского участия в проекте” и что следовало бы «изучить воз¬ можность более широкого использования... российской станции "Мир”»8. В то время как США занимались переработкой проекта стан¬ ции “Фридом”, Россия развернула широкую международную кам¬ панию по рекламированию возможностей станции “Мир-2”, ко¬ торая должна прийти на смену действующей на орбите станции ‘Мир-1”. После десятилетий секретности, окружавшей советские космические проекты, все были поражены детальной информа¬ цией о новой станции, которая была представлена российским те¬ левидением. Американский журнал “Авиэйшн уик энд спейс тек- полоджи” в марте 1993 г. даже опубликовал полный отчет о рос¬ сийской станции, в положительном свете характеризуя ее пара¬ метры и подчеркивая преимущества перед станцией “Фридом”9. Такое рекламирование станции “Мир-2” тем не менее не являлось попыткой закрыть переговоры о сотрудничестве. В пользу идеи совмещения проектов “Мир-2” и “Фридом” вы- и Логсдон Дж.у Миллар Дж. Американо-российское сотрудничество в области пилотируемых полетов в космосе. Вашингтон, 2001. Приложение В. 4 Коволт К. Россия идет твердой поступью к “Миру-2” // “Авиэйшн уик энд гнейс текнолоджи”. 1993. Т. 138, № 11. 83
ступил даже сам главный руководитель российского проекта Леонид Горшков. В своем интервью “Независимой газете” в мае 1993 г. Горшков заявил, что параллельные усилия США и России по созданию собственных станций необходимо объеди¬ нить: «Когда космические бюджеты во всем мире сокращаются, даже богатейшая страна будет испытывать трудности с финан¬ сированием своей космической программы. Скоординирован¬ ное выполнение проектов “Фридом” и “Мир” помогло бы уменьшить финансовое бремя для всех участников и повысить эффективность функционирования будущих станций»10. Все случившееся вполне можно объяснить российскими ам¬ бициями в космической области и сложностью приспособления к тем обстоятельствам, в которых оказалась Россия. На фоне этих событий президент Клинтон и российский президент Ельцин го¬ товились к своей первой встрече в верхах в Ванкувере, планиро¬ вавшейся на 3^4- апреля с целью обсуждения широкого круга во¬ просов. Администрация Клинтона очень внимательно отслежи¬ вала довольно непрочную позицию российского лидера. Для де¬ монстрации своей поддержки американская сторона прибыла на саммит с пакетом предложений по экономическому сотрудниче¬ ству, которое позволило бы Ельцину обозначить быстрые и за¬ метные успехи для своего правительства. Американцы опаса¬ лись, что в случае утраты Ельциным власти шаткая демократия в России может рухнуть и к власти придет политик, менее симпа¬ тизирующий Западу. Большая часть дискуссий в ходе саммита концентрировалась на вопросах экономической помощи и формирования высокопо¬ ставленных рабочих групп, в том числе Американо-российской объединенной комиссии по экономическому и техническому сот¬ рудничеству, которую возглавили вице-президент А. Гор и пре¬ мьер-министр Виктор Черномырдин. Позднее эта структура по¬ лучила наименование Комиссия Гор-Черномырдин (GCC) и по¬ добно Совету по космосу администрации Буша обеспечила воз¬ можность Белому дому играть ключевую роль в продвижении вопросов сотрудничества в космосе. В конечном итоге эта комис¬ сия превратилась в основной координирующий орган между США и СССР не только по вопросам сотрудничества в космосе, но и по другим аспектам стратегической важности, как, напри¬ мер, энергетика. На саммите в Ванкувере после ряда встреч в частном порядке у американских представителей сложилось впечатление, что по обоюдной договоренности никаких официальных заявлений по 10 Зак А. // Независимая газета. 1993. 6 мая. 84
космосу делаться не будет. Группа по переработке проекта стан¬ ции “Фридом” еще не завершила исследование различных вариан¬ тов, и, кроме того, оставалось много неразрешенных вопросов по- имтического характера, особенно в сфере нераспространения. Гем не менее как всегда непредсказуемый Б. Ельцин воспользо¬ вался пресс-конференцией по итогам саммита для объявления о том, что между США и Россией достигнута договоренность о сот¬ рудничестве и “объединении усилий” в работе над проектом кос¬ мической станции и что президент Клинтон пошел на это с целью поддержки российских реформ, которые являются частью стра¬ тегического сотрудничества между нашими странами”11. Разумеется, Ельцин не смог бы импровизировать на эту тему оез консультации со стороны Коптева и его ведомства. За не- гтолько месяцев до этого, когда Коптев выступал на неофици¬ альной встрече в Вашингтоне в ходе одного из первых своих ви¬ ттов в США в качестве руководителя Российского космическо¬ го агентства (РКА), он высказал мысль о том, что будущие поко¬ ле'пня никогда не простят “нам” создания двух отдельных косми¬ ческих станций11 12. В дополнение к этому в семье у Ельцина был собственный “адвокат” по космическим вопросам. Его дочь Татьяна Дьяченко и 1992 г. работала инженером в КБ им. Хруничева, крупнейшей российской аэрокосмической компании. Эта компания с успехом пользовалась ее положением для лоббирования Ельцина, резуль¬ татом чего стал президентский Указ, разрешающий руководству компании выходить напрямую на российское правительство, ми¬ нуя Коптева. С учетом того, что ГКНПЦ им. М.В. Хруничева яв¬ лялся основным подрядчиком по изготовлению и выводу на орбиту тяжелых модулей станции “Салют”, а затем и станций “Мир”, он мог бы получить существенную выгоду от участия в любом крупном международном космическом проекте. Публичное заявление Ельцина в Ванкувере стало сюрпризом нс только для прессы, но и для самой администрации Клинтона. После окончания встречи ей пришлось неоднократно давать разъяснения по этому вопросу конгрессу и другим заинтересо¬ ванным сторонам о том, что никаких решений в отношении стан¬ ции пока нет, поскольку группа по переработке проекта станции еще не представила своих рекомендаций. После трех месяцев работы, в середине июня, группа, нако¬ нец, представила президенту доклад, в котором содержалось три 11 Декларация президентов Клинтона и Ельцина на саммите в Ванкувере и сов¬ местная пресс-конференция, 4 апреля 1993 г. 1 ' Интервью с Роальдом Сагдеевым, август 2003 г. 85
варианта проекта. Вариант “А”, или “Альфа”, предусматривал “модульное наращивание” станции с использованием базовой конструкции станции “Фридом”, а также компонентов “сертифи¬ цированных для полета космических систем из других источни¬ ков”. Вариант “В” был наиболее близок к первоначальному про¬ екту станции “Фридом”. Вариант “С” представлял собой станцию в виде одного блока длиной около 28 и диаметром около семи ме¬ тров, выводимого на орбиту одной ракетой-носителем с последу¬ ющим добавлением новых элементов13. Президент изучил рекомендации и в конечном итоге остано¬ вился на варианте “А” - космической станции “Альфа”, который делал проект вполне технически и экономически реализуемым14. Однако во всех официальных заявлениях как Белого дома, так и НАСА после этого президентского решения не было никаких конкретных указаний на сотрудничество с Россией. При этом ос¬ ведомленные лица знали об уже предпринятых дипломатических шагах, которые делали подключение России к проекту вопросом ближайшего будущего, разумеется, если она примет к исполне¬ нию нормы режима контроля РКРТ. Пока Дэн Голдин занимался весной и в начале лета 1993 г. вопросом переработки проекта станции, внимание Леона Ферта и советника президента по национальной безопасности Энтони Лейка привлекла проблема разногласий в связи с предстоящей продажей криогенного двигателя15. Новая администрация была готова поддерживать Ельцина и его реформы, как и предыдущая администрация Буша, однако в политическом плане не хотела, чтобы ее обвинили в молчаливом бездействии, пока Россия про¬ дает технологию странам третьего мира. Поскольку в 1992 г. в этом вопросе окончательной точки по¬ ставлено не было, Россия решила реализовать свои планы по продаже криогенных двигателей Индии. Лейку пришлось прини¬ мать решение о том, распространять ли первоначальные санкции на другие организации помимо Главкосмоса. Вице-президент А. Гор, видимо, испытывал на себе особое политическое давле¬ ние, поскольку именно он выступил одним из авторов закона об этих санкциях в 1990 г. При изучении данной проблемы представители администра¬ ции Клинтона задались вопросом, целесообразно ли использо- 13 Пресс-бюллетень НАСА № 93-104. 1993. 4 июня. 14 Переработка проекта космической станции // Информационный бюллетень Управления научной и технической политики. Вашингтон, 1993. 17 июня. 15 Пикаев А. и др. Россия, США и режим нераспространения ракетных техноло¬ гий. С. 44. 86
пять предложения о сотрудничестве в качестве рычага на перего- иорах с Россией о ее сделке с Индией в условиях той борьбы, ко¬ торую вел Ельцин против своего антиреформаторского парла¬ мента. Для формулирования таких предложений в феврале 1093 г. Э. Лейк назначил в Белом доме совещание Рабочей груп¬ пы по сотрудничеству в космосе. Представитель администрации Роза Готтемюллер, участво- и.тшая в этом процессе, вспоминает, что “США смягчили усло- мия соблюдения и расширили содержание предложений. Мы хо¬ тели предоставить России шанс доказать, что она может стать (пветственным членом международного сообщества”16. Откры¬ ты перед Россией более широкие возможности сотрудничества в области пилотируемых полетов и на рынке запусков коммерче- еких спутников, США рассчитывали на то, что Россия присоеди¬ ни гея к режиму контроля РКРТ и соблюдению его правил. Доступ на международный рынок запуска космических аппа¬ ратов являлся для России одной из приоритетных задач. В годы "холодной войны” Советскому Союзу выход на этот рынок был ыкрыт путем разнообразных экспортных ограничений. Ситуа¬ ция в 1993 г. складывалась следующим образом: Россия продол¬ жила обладать самыми мощными, надежными и эффективными г учетом стоимости средствами запуска в мире. Телекоммуника¬ ционная индустрия в Европе и США была на подъеме, и деятель¬ ность компаний-производителей, связанных с запусками ИСЗ, создала достаточно привлекательный рынок. Западные компа¬ нии находились в условиях запрета на использование российских рпкет-носителей, а в случае нарушения этого запрета рисковали попасть под санкции. По оценке членов Рабочей группы, перспе¬ ктива выхода российским ракетам-носителям на свободный ры¬ нок даст США шанс побудить Россию заняться проблемой нерас¬ пространения17. Необходимость увязать налаживание отношений с Россией I* неукоснительным выполнением ею требований о нераспростра¬ нении была разъяснена президенту Ельцину на апрельском сам¬ мите в Ванкувере. Администрации Клинтона представлялось, что таким образом она совершила прорыв в вовлечении России в режим РКРТ. Наряду с общим пакетом стоимостью 1,6 млрд долл, в виде кредитов на производство сельскохозяйственной продукции, дотаций и другой помощи Клинтон предложил Ель- и’Семинар по проблемам нераспространения ракетных технологий. 24 июля 2001 г. 11 Пикаев А. и др. Россия, США и режим нераспространения ракетных техноло¬ гий. С. 46. 87
цину сделку, рекомендованную Рабочей группой по сотрудниче¬ ству в космосе. России предлагалось придерживаться в будущем правил режима РКРТ и изменить условия контракта с Индией та¬ ким образом, чтобы исключить передачу ей технологии криоген¬ ных двигателей. В обмен на это США не будут возражать против продажи Россией уже готовых двигателей, а также выплатят России 400 млн долл, за сотрудничество в космосе. Занимаясь конкретно проблемой контракта с индийской ор¬ ганизацией, администрация Клинтона рассчитывала также ока¬ зать поддержку Ю. Коптеву. По свидетельству лиц, непосредст¬ венно причастных в тот период к политике нераспространения, инвестиции в объеме 400 млн долл, в российскую космическую программу предполагалось распределить следующим образом: около 305 млн долларов - на разработку стыковочного устройст¬ ва для КК “Шаттл” и КС “Мир” и программу обмена космонавта- ми/астронавтами; 95 млн долл - на исследования и разработки в интересах космической станции “Альфа”, конкретное содержа¬ ние которых на тот момент еще не было определено. По заявлению представителей НАСА, они согласились на контракт, предусматривавший ежегодные расходы примерно по 100 млн долл, в течение четырех лет на приобретение оборудова¬ ния и услуг в рамках проектов “Шаттл-Мир” и космической стан¬ ции, которые могли быть предоставлены только Россией. НАСА согласилось также на сотрудничество по этим программам без использования принципа “обмена фондами”, т.е. в данном случае речь не шла о торговле конкретным товаром, а об установлении поля деятельности, в рамках которого допускались различные схемы контрактных и совместных работ. Кроме того, как полагали в Вашингтоне, сумма в 400 млн долл, соответствовала оценочной стоимости российско-индий¬ ской сделки по криогенным двигателям18. Вместе с тем госдепар¬ тамент США официально отрицал возможность какой-либо пря¬ мой сделки с Россией, чтобы не казалось, будто США пытаются откупиться. Вместо этого он всячески подчеркивал, что США и Россия договорились о путях достижения общих целей в интере¬ сах нераспространения19. Некоторые критики, тем не менее, проявляли глубокую оза¬ боченность по поводу чрезмерной неопределенности условий сделки. Как заявил один из бывших сотрудников аппарата рес¬ 18 Интервью с сотрудником аппарата конгресса, август 2003 г.; см. также: Вен¬ ки М. Политика космоса. 19 Щерр Э. США, Россия договариваются о правилах режима РКРТ // Информа¬ ционное агентство США. 1993. 16 июля. 88
публиканцев в конгрессе, “было совершенно непонятно, являют¬ ся ли эти 400 млн долл, суммой контракта на приобретение услуг или квипрокво, или, проще говоря, откупными для русских за от¬ каз от контракта с Индией”. Поскольку Россия была не в состоя¬ нии оценить реальную стоимость своей продукции в условиях ха¬ отического переходного периода, то эти 400 млн долл, вряд ли можно было рассматривать как стоимость контракта за услуги. Тот факт, что данная сумма практически совпадала с тем, что Россия могла бы получить от Индии, усиливает путаницу, кото¬ рая впоследствии превратилась в серьезную проблему. Никто в IВашингтоне или в Москве так толком и не смог понять, “удалось пи купить за эти 400 млн долл, согласие России соблюдать режим ГКРТ или нет”20. Те же критики высказывались с беспокойством по поводу подгонки сотрудничества под политические цели, ибо в конечном итоге это может привести к тому, что космическая программа выйдет “из-под нашего контроля” и в случае возникновения про¬ ймем США могут “оказаться не в состоянии продолжить работу самостоятельно”21. Эти опасения оказались пророческими. 17 июня Клинтон сделал свое первое значимое заявление по космосу с учетом рекомендаций группы по переработке проекта станции “Фридом”. Президент отметил, что он будет “стремить¬ ся к расширению и углублению возможностей для международ¬ ного участия в проекте МКС с тем, чтобы станция являла собой образец единения усилий стран в мирном сотрудничестве”22. ' )то заявление имело прямое отношение к России. Далее прези¬ дент объявил об ограничении ежегодных расходов на станцию в пределах 2,1 млрд долл., сократив тем самым пятилетние обяза¬ тельства на программу с 14,4 млрд долл, до 10,5 млрд долл. ' )то должно было продемонстрировать конгрессу ответственное отношение его администрации к финансовым вопросам. Однако к моменту произнесения этой речи Клинтоном Ель¬ цин так и не внес никаких изменений в условия сделки с Индией. Где-то в 20-х числах июня Клинтон и Гор направили Ельцину и Черномырдину письма с предупреждением о том, что если конт¬ ракт останется без изменения, то новые санкции США последу¬ ют уже 15 июля23. " Интервью с бывшим сотрудником аппарата комитета конгресса по науке, август 2003 г. 4 Гам же. ’ ’ Заявление президента от 17 июня 1993 года, Белый дом. '1 Пикаев А. и др. Россия, США и режим нераспространения ракетных техноло¬ гий. С. 50. 89
Белый дом взял курс на продолжение масштабной програм¬ мы создания космической станции, в которой предполагалось участие России, однако администрации еще предстояло преодо¬ леть слушания в конгрессе. Финансовые проблемы в стране еще не урегулированы, а конгресс просят гарантировать продолже¬ ние программы, на которую и так уже потрачены миллиарды долларов налогоплательщиков без каких-либо осязаемых ре¬ зультатов. При этом уже израсходованные миллиарды совершен¬ но не гарантируют, что программа не будет закрыта. В частно¬ сти, в октябре 1993 г. конгрессом была закрыта программа мини¬ стерства энергетики “Супер коллайдер” в Техасе, в ходе которой 2 млрд долларов было потрачено на создание установки для столкновения атомов на световой скорости с целью моделирова¬ ния условий зарождения вселенной. От проекта, названного “са¬ мой дорогой сухой скважиной”, сейчас осталось только несколь¬ ко пустых складских помещений24. Вслед за выступлением Клинтона летом 1993 г. он сам и ви¬ це-президент Гор прибегли к процедуре, которая обычно исполь¬ зуется для проталкивания в последний момент критически важ¬ ных ассигнований, и лично участвовали в лоббировании десятков конгрессменов с целью утверждения скорректированного бюд¬ жета космической станции. Дэн Голдин с командой специалистов НАСА бесконечными часами рассказывали членам конгресса о космической станции и преимуществах участия России в проекте. Все эти усилия увенчались успехом. 24 июня в ходе драматично¬ го поимённого голосования палата представителей приняла зако¬ нопроект о финансировании станции большинством всего в один голос (216 против 215). Дэн Голдин так вспоминает процесс это¬ го голосования: «Очередь голосовать была Джона Льюиса. Я стоял перед ним - он был последним в списке голосующих. Я обратился к нему: “Г-н Льюис, Вы не должны допустить, что¬ бы космическая программа умерла. Она важна не только для Америки, она важна для всего мира”. Он пошел и проголосовал за станцию, и закон был утвержден»25. Однако нападки на станцию со стороны конгресса продолжа¬ лись, и администрация стремилась противостоять им. 28 июня, после того как газета “Нью-Йорк тайме” заявила о “мощной лоб¬ бистской кампании Белого дома”, что включало десятки теле¬ фонных бесед Клинтона и Гора, в палате представителей 220 го¬ лосами против 196 была провалена поправка, предусматривав- 24 Хендерсон Дж. Разбитые 150 акров мечтаний // Хьюстон кроникл. 2003. 16 марта. 25 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 90
ш;ш закрытие программы космической станции26. Двухпартий¬ ной коалиции в составе 108 демократов и 112 республиканцев шить удалось сохранить проект. А в это время в России Ельцин так и не предпринял никаких шагов по свертыванию контракта с Индией27. Перед российским президентом стоял простой выбор: он мог продолжить реализа¬ цию контракта с Индией и пострадать от санкций или изменить условия контракта и стать партнером США в проекте космиче¬ ской станции. В последнем случае, как декларировали американ¬ ские официальные лица, Россия заработала бы сотни миллионов долларов на предоставлении США своих ракет “Протон” для вы¬ вода на орбиту коммерческих ИСЗ и, возможно, элементов повой космической станции. Ельцин продолжал колебаться. Он сам и Горбачев до него уверили индийских представителей в том, что не поддадутся аме¬ риканскому давлению. Индия была стратегическим партнером ( оветского Союза, а также получателем различной советской военной продукции. По мере того как Ельцин тянул с принятием решения, американские представители, включая госсекретаря Уоррена Кристофера, предупреждали министра иностранных дел А. Козырева, что новые санкции затронут не только Глав- 14 осмос, но также и другие российские предприятия, в том числе те, которые рассчитывали на выгодное сотрудничество с США. ( дикции должны были предусматривать запрет на экспортные ипцензии для российских субъектов, что не позволит российским фирмам осуществлять запуски американских спутников, а также помешает сотрудничеству по проекту космической станции, по¬ пе ольку для передачи соответствующих технологий также потре¬ буется оформление лицензий. В дополнение к этому введенные i дикции отпугнут третьи стороны, которые также рассчитывали использовать российскую технику для запуска спутников, содер- ждщих элементы американского производства. Администрация Клинтона сознавала, что если эта проблема пс будет решена в скором времени, то поддержка проекта косми¬ ческой станции со стороны конгресса существенно ослабнет. Госсекретарь США Кристофер предупредил Козырева, что если Госсия не изменит свой контракт с Индией, то США могут высту- ч’ И попытке провалить поправку объединились 108 демократов и 112 респуб¬ ликанцев. За поправку и, соответственно, против космической станции голо¬ совали 140 демократов, 55 республиканцев и один независимый: См.: Кла¬ ус К. Космическая станция вторично выживает в конгрессе // Нью-Йорк тайме. 1993. 28 июня. '1 Пшсаев А. и др. Россия, США и режим нераспространения ракетных техноло¬ гий. С. 49. 91
пить против оказания ей финансовой помощи, против вступления России в Генеральное соглашение о торговле и тарифах или про¬ тив снятия торговых ограничений периода “холодной войны”, та¬ ких, как поправка Джексона-Вэника от 1974 г., требующая еже¬ годного решения конгресса по тарифным привилегиям для Рос¬ сии в зависимости от ее политики в отношении еврейской эмиг¬ рации и прав человека28. Российское правительство и промыш¬ ленники восприняли эти угрозы серьезно, учитывая, что ранее администрация Буша довела до логического конца дело с санкци¬ ями против Главкосмоса. Сочетание американских угроз и посулов привело к серьез¬ ным разногласиям внутри российского космического сектора. Сторонники сделки с Индией предупреждали, что США являют¬ ся ненадежным партнером, поскольку в прошлом они уже неод¬ нократно пытались политизировать вопросы торгового и эконо¬ мического сотрудничества. Геннадий Хромов, бывший в тот пе¬ риод представителем Главкосмоса, вспоминает, что дискуссии по этой проблеме отличались высоким накалом. Сторонники сдел¬ ки с Индией настаивали на том, что как только США получат нужную им информацию о российском опыте длительных поле¬ тов в космосе, они потеряют интерес к сотрудничеству. Но, по словам Хромова, российских политиков к принятию американ¬ ского предложения подталкивала формирующаяся коалиция крупнейших российских производителей ракетной и космической техники, таких, как РКК “Энергия”, ГКНПЦ им. М.В. Хруниче¬ ва и ведомство Коптева29. В конечном итоге Россия не могла игнорировать тот факт, что американское предложение по своему потенциалу сущест¬ венно превосходило сделку с Индией, а также открывало дорогу более широкому сотрудничеству в области коммерческого кос¬ моса при условии, что Россия сможет разрешить связанные с по¬ лучением лицензий проблемы. Крупные российские космические предприятия и Российское космическое агентство видели в Глав¬ космосе препятствие космическому будущему России. Ю. Коптев специально встречался с представителями этих предприятий для выработки совместного плана действий по блокированию сделки с Индией30. 28 Десять лет спустя Россия все еще не стала членом организации ВТО (преем¬ ницей Генерального соглашения о торговле и тарифах - ГАТТ). Кроме того, остается в силе и закон Джексона-Вэника. 29 Интервью с Геннадием Хромовым, ноябрь 2001 г. 30 Как сообщалось, некоторые ведущие космические предприятия решили под¬ держать Ю. Коптева, если Роскосмос обеспечит им льготные условия, когда дело дойдет до распределения западных контрактов. Ю. Коптев обрушился 92
10. Коптев заручился поддержкой министра иностранных дел Л. Козырева, премьер-министра В. Черномырдина и других клю¬ че пых фигур, включая тех, кто ранее поддерживал контракт с Индией. Такая перегруппировка в структуре бюрократической иллети обусловила принятие Б. Ельциным компромиссного ре¬ шения, и он поручил Ю. Коптеву договориться об окончательном урегулировании вопроса31. За день до истечения установленного американцами срока, \() июля, российская делегация подписала в Вашингтоне два сог¬ ни тения. В одном обязалась не передавать технологию криоген¬ ного двигателя Индии, а в другом соглашалась присоединиться к режиму контроля РКРТ. В тот же день Ю. Коптев подписал сог¬ лашение, согласно которому России до 2000 г. разрешалось осу¬ ществить до восьми запусков американских коммерческих спут¬ ников с выводом на стационарную орбиту. При этом не исключа¬ лась возможность увеличения количества запусков на высокие орбиты и практически не ограничивалось количество запусков пизкоорбитальных ИСЗ, однако переговоры об их запуске долж¬ ны вестись для каждого отдельного случая. Завершающим меро¬ приятием того дня стала встреча Ю. Коптева с представителями 11ЛСА для обсуждения вопроса участия России в программе кос¬ мической станции. Такое урегулирование было квалифицировано как взаимо¬ выгодное. Администрация Клинтона преодолела свой первый серьезный вызов в области нераспространения, содействовала усилению прозападных сил в России, продемонстрировала спо¬ собность США не только идти на компромиссы, но и ставить уль¬ тиматумы и в конечном счете привела Россию к участию в режи¬ ме РКРТ. Что касается России, то ее аэрокосмическая промыш¬ ленность впервые получила доступ на международный рынок за¬ пусков, и перед ней открылись возможности партнерства, кото¬ рые могли способствовать оживлению ее слабо финансируемой космической программы. Несмотря на полученный доступ на новые рынки, возможно¬ сти России были ограничены квотами на запуски. Ю. Коптев пе¬ чально пошутил по поводу этой сделки на пресс-конференции, заявив, что “она похожа на ситуацию, когда опытному чемпиону разрешают сразиться на ринге с новичком. Мы сожалеем, что нам приходится входить на рынок под прицелом квот, но у нас в прессе на Главкосмос, обозвав его “примитивной торговой фирмой, кото¬ рая провалила весь космический бизнес”. См.: Рябов И. Космические войны Главкосмоса: сможет ли российское правительство открыть Америку, не за¬ быв при этом Индию // Новое время. 1993. 22 сент. С. 54-56. 4 Интервью с Алексеем Красновым, ноябрь 2001 г. 93
нет иного выбора”32. Квоты на запуски спутников сохранялись для России вплоть до 2000 г. К тому времени, по подсчетам руко¬ водителя ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, его компания понесла от ограничений на бизнес убытков в объеме 1,2 млрд долл.33 В целом жалобы России были не столь уж серьезными, если учесть тот неоспоримый факт, что все эти меры предотвратили развал российской космической программы. Выгодным для аме¬ риканской стороны стало и то, что развертывание сотрудничест¬ ва помогло предотвратить продажу российскими учеными и ин¬ женерами своих услуг странам, которые враждебно относятся к США. Немаловажно и то, что американские инвестиции в России становились в определенной мере фактором воздействия на по¬ литическую, экономическую и даже военную деятельность того, что осталось от когда-то великой державы мира. Разрешение проблемы вокруг криогенного двигателя при¬ шлось как нельзя более кстати. Несмотря на оптимизм Ю. Коп¬ тева и Ю. Семенова по поводу существенного вклада России в ко¬ смическую станцию, финансовое состояние российской космиче¬ ской программы было тяжелым до такой степени, которая не со¬ всем осознавалась Западом. Амбициозные планы на бумаге тор¬ мозились финансовыми проблемами. В ходе пресс-конференции в сентябре 1993 г. Ю. Коптев заявил, что из утвержденных прави¬ тельством бюджетных ассигнований на НИОКР к концу года ре¬ ально была получена только половина средств, да и то без учета быстрорастущей инфляции34. Характерно, что даже, несмотря на значительное снижение уровня инфляции по сравнению с ее пиком 2324% в июле 1992 г., она продолжала создавать хаос в российской экономике35. Фи¬ нансовый кризис в России вызвал беспрецедентное сокращение рабочих мест. Так, по словам Владимира Лобачева, директора Центра управления полетами в г. Королев, штатный состав Цен¬ тра был сокращен в период 1990-2002 гг. с 2700 до 1300 человек. Многим квалифицированным специалистам пришлось уйти в по¬ исках иной работы36. Оставшиеся на местах сотрудники россий¬ ских космических предприятий месяцами трудились, не получая никакой зарплаты. 32 Ю. Коптев, пресс-конференция 15 сентября 1993 г. 33 “Новости космонавтики”. 2001 г. Ноябрь. С. 56. По иронии, именно уже пос¬ ле снятия квот рынок запуска коммерческих ИСЗ рухнул, хотя два эти собы¬ тия между собой не связаны. 34 Ю. Коптев, пресс-конференция 15 сентября 1993 г. 35 Обзор экономики Российской Федерации // http://www.russianembassy.org/ rustrade/econ-tr.htm, 1998. 36 Интервью с Владимиром Лобачевым, май 2002 г. 94
Многие на Западе считали “просто невероятным”, как рус¬ ские стоически переносили трудности. Дитер Андерсон, один из менеджеров Европейского космического агентства, говорил, что ‘обычный российский инженер в космической отрасли мог полу¬ чить одну десятую или даже одну двадцатую часть зарплаты эк¬ ий палентной американской должности, причем эти зарплаты иногда задерживались на шесть и более месяцев, а люди все рав¬ но продолжали делать свою работу”37. Несмотря на все это, финансовые проблемы оказали сущест- Iк:иное воздействие на будущие и текущие космические проекты. 11 1993 г. недостаток ресурсов затормозил строительство ракет- носителей “Союз”, этой рабочей лошадки российских космиче- ских программ (пилотируемых полетов и военной). Российскому космическому агентству пришлось для пополнения запасов на станции “Мир” взять взаймы ракету “Союз” у военных. По сло¬ мам Ю. Коптева, существующими правилами предписывалось иметь в резерве годичный запас таких ракет-носителей. Однако к 1993 г. количества ракет в резерве хватало только на четыре месяца операций. За 1991-1993 гг. общее количество ракет-носи¬ телей в этом резерве сократилось в три раза38. К концу 1993 г. завод “Прогресс”, который производил раке¬ ты “Союз”, задолжал своим кредиторам 14 млрд руб. Как отме¬ тил Ю. Коптев, “их просто обобрали дочиста. Если бы они рабо¬ тали в прежнем режиме, то смогли бы даже получить прибыль. ()днако в сложившейся ситуации им не удается продать свою про¬ дукцию и из-за этого пришлось набрать кредиты под 170% годо- иых, а теперь им не дают средств даже под такие проценты”. Возникла реальная возможность прекращения пилотируемых полетов на станцию “Мир”. По словам Ю. Коптева, программа находилась на краю гибели, и уже было спланировано, как это произойдет”39. Помимо чисто финансовых проблем аэрокосмический сектор России страдал и из-за развала Советского Союза. Так, ракету "Зенит”, которая была наиболее современным носителем и жиз¬ ненно важным компонентом системы “Буран”, делали на Украи¬ не, ставшей независимым государством. Поставщики комплекту¬ ющего оборудования и радиоэлектронной аппаратуры для кос¬ мической и ракетной промышленности также оказались за пре¬ делами России, в основном на Украине. Советский космодром 1V1 Цит. по: Халворсон Т. России не придется почивать на лаврах // http://www. floridatoday.com, 1998 г. 20 сент. ,н 10. Коптев, пресс-конференция 15 сентября 1993 г. Там же. 95
Байконур теперь стал принадлежать независимой Республике Казахстан. Широкая сеть наземных станций контрольно-измери¬ тельного комплекса осталась на территории Украины, Казахста¬ на, Молдавии и Узбекистана, которые требовали оплачивать эксплуатацию этих объектов исключительно в твердой валюте, а не рублях. Россияне иногда шутят, что двуглавый орел на их государст¬ венном гербе одной головой смотрит на Восток, а другой - на За¬ пад, но Ю. Коптев точно знал, в каком направлении ему надо смо¬ треть, чтобы спасти российскую космическую программу. Одним из этих направлений являлись иностранные инвестиции, что озна¬ чало сотрудничество. По его расчетам, ежегодные расходы в ми¬ ре на космические программы составляли порядка 24,5 млрд долл, и распределялись между шестью-восемью странами, среди кото¬ рых США лидировали с 14 млрд, за ними шло Европейское косми¬ ческое агентство - 3 млрд и Япония - 1,5 млрд долл. Он понимал также, что сотрудничество неизбежно потребует увеличения рас¬ ходов и с российской стороны. Осознавая все это, он упорно доби¬ вался увеличения космического бюджета страны и смог поднять его долю в федеральном бюджете с 0,23% в 1992 г. до 0,44% в 1993 г. Подписанное Ю. Коптевым 16 июля соглашение в Вашингтоне открыло дорогу тому, что можно было назвать бес¬ препятственной поддержкой сотрудничества в космосе40. В предварительном плане потенциальные вопросы сотрудни¬ чества были неофициально проработаны еще весной 1993 г. в хо¬ де организованной Центром научного сотрудничества Вос¬ ток-Запад университета штата Мериленд встречи между россий¬ скими и американскими экспертами в космической области. Предметом обсуждения были концепции переработки проекта космической станции “Фридом”. В течение нескольких недель группа специалистов (по 20 человек от каждой стороны) работа¬ ла под руководством Р. Сагдеева в Колледж парке, штат Мери¬ ленд. Ряд ключевых участников совещания с российской стороны были совершенно незнакомы американцам, что объяснялось оп¬ ределенной закрытостью российской космической программы на том этапе. Результатом их напряженной работы стали черновые проекты и рабочие чертежи возможного в будущем сотрудниче¬ ства. Такая совместная работа породила большой энтузиазм с обеих сторон в отношении перспектив сотрудничества. Но самое главное, эта встреча позволила участникам завязать личные зна¬ комства, что является необходимым фактором обеспечения сот¬ рудничества в долгосрочной перспективе. 40 Там же. 96
После разрешения проблемы вокруг криогенного двигателя Дэн Голдин намеревался развивать дальше наработки практиче¬ ского семинара в Колледж парке. Предполагалось организовать новую встречу таких специалистов, однако состав рабочих групп n;i этот раз планировалось существенно расширить. Такая встре¬ ча состоялась в Вашингтоне под эгидой Центра постсоветских исследований, входящего сейчас в Институт им. Д. Эйзенхауэра, и проходила за пределами столичного округа на другой стороне реки Потомак в местечке Кристал-Сити, штат Виргиния. Когда в июле 1993 г. российская делегация прибыла на место, многие ее члены были поражены тем, что из окон их гостинич¬ ных номеров открывалась панорама здания Пентагона. Как Д. Голдину в 1992 г. не верилось, что ему удастся побывать на ы крытых российских предприятиях, так и русским специалис¬ там не верилось, что они находятся рядом с сердцем военного истэблишмента США. Во время переговоров в Кристалл-Сити обе стороны обсуж¬ дали различные варианты интеграции российского оборудования и проект станции “Фридом”. По воспоминаниям присутствовав¬ шего на встрече Сергея Шаевича, представителя ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, некоторые дискуссии были довольно жарки¬ ми. Казалось, что обе стороны говорили, не слушая друг друга, о тчасти потому, что преследовали разные цели. “Российское ко¬ смическое агентство было только что создано, и главной целью псех российских делегатов было сохранить отрасль”41. Со своей стороны американцев беспокоили вопросы сокращения расходов п возможность создания чего-то конкретного в реальные сроки. 11а одном из этапов переговоров российская сторона назвала сум¬ му в 600 млн долл, за четыре года работ. Представители НАСА заявили, что это слишком много. По словам Шаевича, впечатле¬ ние российской стороны было таким, что “переговоры идут очень натянуто. Американцы всеми силами стремятся занизить стоимость нашей работы. Руководитель американских перего¬ ворщиков из НАСА повел себя весьма вызывающе. Возможно, он стремился достичь определенных целей, но дошел до личных оскорблений. Может быть, это является нормой для американ¬ цев, но когда подобное случилось на уровне международных пе¬ реговоров, вся российская делегация была крайне возмущена. Дело зашло так далеко, что возникла мысль все бросить, собрать чемоданы и уехать. Однако, как мне помнится, этого деятеля американцы сами отозвали”42. 1111 Интервью с Сергеем Шаевичем, август 2001 г. Гам же. /С. Эйзенхауэр 97
Переговоры в Кристалл-Сити завершились осознанием того, что технические проблемы переработки проекта станции вполне преодолимы и, самое главное, они продемонстрировали готов¬ ность и способность сторон сотрудничать в интересах выполне¬ ния поставленной задачи. В сентябре после многомесячной подготовки состоялось за¬ седание Комиссии Гор-Черномырдин. В процессе подготовки со¬ трудниками аппарата вице-президента, управления научной и технической политики, Совета национальной безопасности и гос¬ департамента был подготовлен проект повестки дня. Космос так¬ же был включен отдельным пунктом, но в самом конце повест¬ ки. Россия потребовала переместить проблемы космоса в начало, и американская сторона с этим согласилась. Таким образом, в ка¬ честве одной из первых структур комиссии был создан Комитет по космосу под совместным председательством Д. Голдина и Ю. Коптева. Установленные на сентябрь сроки предстоящего заседания Комиссии ускорили американо-российские переговоры по кос¬ мической станции. Хотя обсуждавшиеся вопросы были очень сложными и могли потребовать не одного месяца дискуссий, обе стороны получили от своих правительств инструкции завершить работу к предстоящей встрече Комиссии Гор-Черномырдин. Пе¬ реговоры велись до самого последнего дня с участием госдепар¬ тамента США, Министерства иностранных дел России и Россий¬ ского космического агентства. В конечном итоге соглашение бы¬ ло достигнуто, и 2 сентября 1993 г. вице-президент А. Гор и пре¬ мьер-министр В. Черномырдин подписали договор о слиянии проектов космических станций “Альфа” и “Мир” в интересах со¬ здания Международной космической станции (МКС). По согласию обеих сторон сотрудничество начнется серией стыковочных операций КК “Шаттл” со станцией “Мир” и пребы¬ ванием на ней американских астронавтов. Тем самым, по сущест¬ ву, будут реализованы планы, начертанные администрацией Дж. Буша (отца) и Советом по космосу. В дополнение к этому, в соответствии с новыми оценками НАСА, завершение програм¬ мы МКС с участием России обойдется теперь в 17,4 млрд долл., хотя и без учета 11,4 млрд долл., уже израсходованных на проект “Фридом”43. Новый проект включал несколько российских ком¬ понентов, в том числе служебный модуль, представляющий собой практически полную копию базового модуля станции “Мир-2”. Американцам он обойдется в 400 млн долл., обещанных России в ходе переговоров. В сентябре сенат США продемонст- 43 Смит. Программа НАСА по созданию космической станции. 98
рпровал свою поддержку проекту, проголосовав 59 голосами против 40 за продолжение работ. По расчетам НАСА, участие России в МКС позволит сэкономить правительству США поряд¬ ка 2 млрд долл, и на год приблизить срок завершения проекта. Нею осень вице-президент А. Гор посвятил встречам с конгресс¬ менами, чтобы разъяснить новую ситуацию и добиться от них поддержки44. Спустя год та же самая палата представителей, ра¬ нее проголосовавшая в пользу станции с разницей в один голос, отклонила предложение о сокращении расходов на станцию уже 3.78 голосами против 155. Такой подход законодателей был хара¬ ктерен для всего периода 1991-2003 гг., в ходе которого програм¬ ма пережила 22 голосования в конгрессе с предложениями о за¬ крытии финансирования проекта. В октябре 1993 г. Д. Голдин возглавил делегацию, прибыв¬ шую в Москву на переговоры об окончательном урегулировании г Россией вопроса о МКС. Внутренняя обстановка в России в те¬ чение лета ухудшилась, и трехзначная инфляция стала такой же частью повседневной жизни, как и политические баталии по это¬ му поводу. Противостояние между реформаторскими устремле¬ ниями Б. Ельцина и российским парламентом, или Думой, достиг¬ ло кризисной точки как раз к моменту прибытия Голдина. Спи¬ кер Думы совместно с вице-президентом убедили большинство членов парламента проголосовать за импичмент Ельцина. Тогда I льцин вызвал войска и танки для того, чтобы покончить с мяте¬ жом. «Мы видели солдат с автоматами на всем пути от аэропор¬ та до города, где по улицам двигались танки, - вспоминает Гол¬ дин, - мы добрались до здания Российского космического агент¬ ства, и я стал смотреть телевизионные передачи. Мне показа¬ лось, что показывают кино. Люди раскачивали автобусы, пыта¬ ясь перевернуть их, слышались автоматные очереди. Я спросил v Юрия Коптева: “Какая-нибудь проблема?” - И он ответил: ‘Via, небольшая...”»45. Вечером после ужина с российскими коллегами американ¬ ская делегация отправилась в свою гостиницу. На улицах все еще можно было видеть военных. Центральное телевидение и радио¬ станция горели, и толпа протестующих начинала штурмовать Полый дом, где в то время находилась Дума. Голдин позвонил в Вашингтон, чтобы получить инструкции о своих дальнейших действиях в этой ситуации. Вскоре пришел ответ: “Президент Со¬ единенных Штатов хотел бы продемонстрировать поддержку де- 11 Сойер К. Клинтон добивается поддержки в пользу космической станции // Вашингтон пост. 1993. 1 дек. 1,1 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. г 99
мократии в России. Обстановка безопасная. Пожалуйста, оста¬ вайтесь на месте”. Голдин собрал свою группу и предложил про¬ голосовать. Все проголосовали за то, чтобы остаться. “На следующее утро мы смотрели передачи CNN, - вспоми¬ нает Голдин. - Мы видели на экране, как они стреляют из танков по своему Белому дому, и через несколько секунд звуки этих вы¬ стрелов достигали нашей гостиницы. Мы разбились на группы, у людей были свои радиоприемники и, преодолев несколько конт¬ рольно-пропускных пунктов, добрались до здания Российского космического агентства. Именно в тот революционный день мы провели переговоры о вступлении России в проект международ¬ ной космической станции”46. Д. Голдину и Ю. Коптеву еще не раз потом приходилось от¬ стаивать свое дело и созданное ими партнерство, однако то, что им удалось сделать ранее, основывалось на прочных взаимоотно¬ шениях и доверии и дало конкретные результаты. 29 ноября Б. Клинтон и А. Гор, встречаясь с ключевыми пред¬ ставителями сената и нижней палаты конгресса, заручились их единодушной поддержкой американо-российского сотрудничест¬ ва в рамках программы космической станции, преследующего конкретные внешнеполитические цели. Сенатор Барбара Микул- ски, председатель сенатского подкомитета по финансированию НАСА, заявила репортерам после встречи, что “те, кто встречал¬ ся с президентом..., с энтузиазмом поддержали ту дерзновенную внешнеполитическую цель в отношении России, которую он стре¬ мится достичь с помощью проекта космической станции”47. Международная реакция на американо-российские планы В США сторонники сотрудничества с Россией рассматривали его как взаимовыгодную сделку, а не просто как программу по¬ мощи. Более того, коммерческий союз с российской космической программой позволял спасти ценные космические объекты Рос¬ сии, использовать ее передовые технологии, а также получить доступ к накопленному опыту длительных полетов в космосе. Одновременно это помогало США удерживать свое лидерство в космическом соперничестве с европейскими странами. Среди других партнеров США такое вйдение было восприня¬ то неоднозначно. Франция имела особые отношения с Москвой 46 Там же. 47 Сойер К. Клинтон добивается поддержки в пользу космической станции // Вашингтон пост. 1993. 1 дек. 100
и период “холодной войны”, занимая “промежуточную позицию” ме жду СССР и Западом. Первые связи возникли еще во времени Хрущева и Де Голля, который стал первым иностранцем, пригла¬ шенным в 1966 г. посетить космодром Байконур. Позднее пер¬ ни й франко-немецкий телекоммуникационный спутник “Симфо¬ ния” был выведен на геостационарную орбиту советской раке¬ той-носителем, запущенной с Байконура. Франция участвовала также в ряде престижных научных экспериментов в глубоком ко¬ смосе, проводившихся Советским Союзом в середине 70-х годов, когда французская ракетная программа “Ариан” еще только де¬ лала первые шаги. Россия поставляла для этой программы ракет¬ ное топливо, которое использовалось и в российских стратегиче¬ ских ракетах. Германия также рассчитывала на особые отношения с Росси¬ ей, учитывая ту существенную экономическую помощь, которую она оказала режиму Горбачева в период перестройки. Немецкий канцлер Гельмут Коль, пытаясь предотвратить экономический крах Советского Союза, даже выступил с идеей о предоставле¬ нии крупного европейского контракта российской аэрокосмиче¬ ской промышленности. Эта идея так и не была материализована, и первую очередь из-за противодействия французского президен¬ та Миттерана, который, скорее всего, опасался сильной конку¬ ренции своей программе “Ариан”. Развал Советского Союза и последующее решение России в пользу сотрудничества с США нарушило существующий баланс интересов. После того как стало ясно, что российский космиче¬ ский сектор не перейдет в состояние полного хаоса и даже, на¬ оборот, получит финансовую поддержку Соединенных Штатов, европейцы стали подозревать, что США стремятся подорвать их возможности в космической сфере. Один из специалистов по маркетингу известной европейской космической фирмы так охарактеризовал эту ситуацию: “Представленная на рынок про¬ дукция российских космических компаний была недорогой, на¬ дежной и эффективной. В этих условиях они представляли собой потенциально сильного конкурента для европейских техноло- гий. Очень скоро выяснилось, что приобретение российских тех¬ нологий могло привести к огромным техническим, политиче¬ ским и промышленным проблемам для всей Европы. Финанси¬ рование российских проектов стало считаться делом опасным, поскольку могло поставить под угрозу европейскую самодоста¬ точность”48. 18 Интервью с представителем европейской космической фирмы, специалистом по маркетингу, май 2002 г. 101
Пытаясь ослабить конкурентоспособность Европы, как счи¬ тали некоторые эксперты, США стремились обеспечить страте¬ гическое превосходство для своей собственной аэрокосмической промышленности. Как отметил представитель министерства иностранных дел Франции, это обуславливалось наличием раз¬ ных подходов со стороны США и европейских стран: “США мог¬ ли легко обозначить свою прямую заинтересованность в отноше¬ нии России - проект МКС и использование ракет-носителей, - в то время как Европа рассматривала Россию скорее как конку¬ рента, а не потенциального партнера, особенно в области приме¬ нения ракет-носителей”49. Для французов перспектива конкурен¬ ции их программы “Ариан” с российскими программами “Про¬ тон” или “Зенит” выглядела весьма устрашающей. Были также и другие опасения в связи с односторонним ре¬ шением США включить Россию полноправным партнером в про¬ ект, который уже считался международным, и тем самым прини¬ зить роль в этом проекте других партнеров. До этого момента в соглашении о новом американо-российском сотрудничестве по проекту космической станции фактически игнорировался тот факт, что США уже имели в качестве партнеров Европейское космическое агентство, Канаду и Японию, которые вели на эту тему переговоры с США еще с 1984 г., т.е. с момента начала про¬ граммы “Фридом”. Канадой было разработано устройство дистанционного мани¬ пулирования, так называемая “механическая рука робота”, кото¬ рой предстояло сыграть важную роль при сборке станции “Фри¬ дом” на орбите. Канадские астронавты уже проходили подготов¬ ку в США и совершали полеты на космических кораблях “Шаттл”. В Европе представители США предложили каждой стране либо договариваться на двусторонней основе, либо действовать коллективно через Европейское космическое агентство. Евро¬ пейские страны выбрали последнее. У них уже был некоторый опыт полетов человека в космос, полученный в ходе пребывания на борту модулей станции “Скайлэб”, выводившихся в космос с помощью КК “Шаттл”, а также в ходе полетов американских ко¬ раблей “Шаттл” и российских “Союз” на станцию “Мир”50. Япо¬ ния, хотя и не участвовала активно в программе полетов на ко¬ 49 Интервью с представителем министерства иностранных дел Франции, май 2002 г. 50 В 1998 г., например, французский астронавт Жан-Лу Кретьен стал первым иностранцем, помимо американцев, совершившим выход в открытый космос в период его месячного пребывания на борту российской станции “Мир”. 102
раблях “Шаттл”, также заявила о готовности подключиться к программе “Фридом”. Как отмечается в документе японской Комиссии по космическим исследованиям от 1989 г., “Япония, как член международного сообщества, не может не внести соот¬ ветствующий вклад, подобающий ее международному статусу”51. Япония не могла позволить себе развернуть собственную про¬ грамму пилотируемых полетов, а это означало, что ей необходи¬ мо было искать партнерство с другими странами. Японцы высо¬ ко ценили свои отношения с США, и подключение к проекту со¬ здания космической станции рассматривалось как многообещаю¬ щая перспектива. Когда Япония вступила в проект, для нее было весьма важно с политической, научной и технологической точек зрения быть принятой в качестве крупного партнера антикомму¬ нистического блока. Участие в МКС позволяло Японии подчерк¬ нуть свое международное сотрудничество, а не только техноло¬ гическую автономность своей космической программы. Сделав весомый вклад в эту руководимую США инициативу, Япония рас- ечитывала также смягчить американскую критику в свой адрес за наличие постоянного положительного торгового сальдо. Таким образом, Япония в целом поддержала США, когда прези¬ дент Клинтон подключил к программе Россию, несмотря на опа¬ сения некоторых политиков, что Россию из-за ее политической и экономической нестабильности вряд ли можно считать надеж¬ ным партнером52. США, со своей стороны, дали понять, что вклад Японии, Канады и Европы призван повысить возможности и эффектив¬ ность контролируемой американцами космической станции. I другими словами, если кто-то из партнеров выйдет из проекта, на его реализации это никак не отразится. Исключение состав¬ ляла, пожалуй, только Канада, поскольку ее механическая рука- манипулятор являлась важным инструментом сборки станции па орбите. С учетом технического и финансового превосходства США возникали и другие проблемы, осложнявшие переговоры на всех этапах программы. Одним из примеров могут служить разногла¬ сия по поводу статуса станции как космической платформы для использования в мирных целях. Представители министерства обороны США настаивали на том, чтобы иметь возможность ис- * 1’’ Заявление о космической политике Японии / Правительственная комиссия по космической деятельности // Национальное агентство по аэронавтике и раз¬ витию космических исследований. Токио, 1989. 1 ’ Интервью с представителем Национального агентства по аэронавтике и раз¬ витию космических исследований Японии, апрель 2002 г. 103
пользовать станцию в интересах обеспечения национальной без¬ опасности и проводить соответствующие мероприятия с амери¬ канскими компонентами станции без уведомления и согласова¬ ния с другими странами. Американцы хотели понятие “мирные цели” толковать, в том числе, и как неагрессивные военные дей¬ ствия в космосе. Канада, Европа и Япония хотели, со своей сто¬ роны, чтобы соглашение предполагало использование граждан¬ ской станции исключительно в мирных целях, исключая любую военную или спонсируемую военными деятельность на ее борту. Те, кто вел переговоры с американской стороны, знали, что во¬ енное ведомство не откажется от своих планов даже в том слу¬ чае, если это будет означать отказ от иностранного участия в программе. В качестве выхода из этой ситуации предлагалось разрешить каждому участнику толковать понятие “мирное ис¬ пользование” по-своему. НАСА назвало такой подход “констру¬ ктивной двусмысленностью” и квалифицировало его как важ¬ нейшую предпосылку к партнерству53. Когда Россия подключи¬ лась к партнерству, ее позиция в отношении толкования “мирных целей” в целом совпадала с американской. Хотя Россия вошла в проект с уникальным опытом строи¬ тельства космических станций и длительного пребывания чело¬ века в космосе, американский конгресс не желал допускать ее, равно как и других участников программы МКС, к разработкам в те части проекта, которые являлись ключевыми для реализа¬ ции программы в целом. Оглядываясь назад, специалисты пола¬ гали, что отстранить Россию от этого было невозможно, именно из-за важности ее вклада. В ответ на вопрос, не было ли сотруд¬ ничество с Россией больше похоже на брачные отношения, один из сотрудников НАСА заявил, что “правда состояла в том, что партнерство превратилось в брак сразу, как только мы решили начать работать с ними...”54. В то время как ведение многосторонних переговоров было обычной тактикой США в рамках программы “Фридом”, вовле¬ чение в проект России стало результатом их односторонних дей¬ ствий. Никто из других партнеров США по проекту МКС в пере¬ говорах с Россией летом и осенью 1993 г. не участвовал. Россия также дала понять, что она заинтересована иметь дело с США на 53 Клайн Л., Финарелли П., Гиббс Г., Прайк И. Структура будущей международ¬ ной кооперации: уроки МКС: доклад на международном университетском симпозиуме по теме “Международная космическая станция, что дальше? Перспективы полетов человека в космосе”. Страсбург, Франция, 4 июня 2002 г. 54 Интервью с представителем НАСА, июль 2001 г. 104
двусторонней основе. В результате всего этого другие партнеры США находились в “подвешенном” состоянии в течение почти неего 1993 г., несмотря на то что многие из них уже приняли на с ебя серьезные обязательства экономического и технического характера. Двусторонняя заинтересованность обусловила слия¬ ние американского и российского проектов станций. Марафон переговоров с Россией осуществлялся через Комиссию Гор-Чер- момырдин, и теперь США оказались перед необходимостью пе¬ ресмотра соглашений со своими первоначальными партнерами, которые вряд ли были довольны тем, что остались за бортом пе¬ реговоров с Россией. Хотя США и информировали своих партне¬ ров о контактах с русскими, но тем не менее продержали их в полном неведении относительно намерения пригласить Россию к участию в проекте до официального уведомления об этом в октя¬ бре 1993 г. Вслед за этим 1 ноября Д. Голдин и Ю. Коптев подпи¬ сали Дополнение к Плану реализации программы создания кос¬ мической станции “Альфа”. Этим Дополнением расширялось первоначальное соглаше¬ ние, достигнутое в рамках переговоров Комиссии Гор-Черно¬ мырдин в сентябре месяце. В соответствии с новым Дополнением устанавливалось, что: 1) первый этап программы “Шаттл-Мир” будет включать до десяти полетов КК “Шаттл” на станцию “Мир” в период 1995-1997 гг.; 2) станция “Альфа” будет строиться на ос¬ нове финансируемого США российского модуля, называемого < функциональным грузовым блоком - ФГБ (по первым буквам российского наименования), который является служебным моду¬ лем, выполняющим “хозяйственные функции и функции жизне¬ обеспечения”, и американского лабораторного модуля; 3) третий этап - полная готовность станции55. Для некоторых первоначальных партнеров уже то, что пер¬ вый этап программы был назван “Шаттл-Мир”, явилось сво¬ его рода публичным унижением, поскольку Европа, Канада и Япония почти пять лет сотрудничали с США в рамках програм¬ мы “Фридом”, до того как к проекту подключилась Россия. 1>олее того, сами американцы поспешили заявить, что новый проект международной космической станции уже являлся тако¬ вым в течение длительного времени. Партнеров, которые вло¬ жили в исходный проект значительные временные, финансовые и технические ресурсы, заверили в том, что в новом, перерабо¬ танном проекте будет использовано до 75% оборудования, пред¬ назначавшегося для станции “Фридом”56. Вклад Канады, Японии s5 Приложение к Плану реализации программы, 1 ноября 1993 г. Смит. Программа НАСА по созданию космической станции. 105
и европейских стран рассматривался как, несомненно, важный, однако в 1993 г. всем было понятно, учитывая роль США и России, что остальные участники проекта оставались младшими партнерами. Европейцев в большей степени волновало то, как подключе¬ ние России может сказаться на их собственном участии в проек¬ те и возможности пользоваться ресурсами новой станции. Сколь¬ ко европейских астронавтов сможет теперь рассчитывать на по¬ леты в космос, как долго они смогут находиться на борту станции для проведения научных экспериментов? Все эти вопросы уже были согласованы в рамках программы “Фридом” в соответствии с долей вклада в программу каждого из участников. На данном этапе возникла необходимость корректировки тех первоначаль¬ ных соглашений, поскольку они не учитывали возможности до¬ бавления участников, в первую очередь из-за ограниченности ресурсов станции. Как подчеркивал один из высокопоставленных представите¬ лей НАСА, «главной задачей стала проблема возвращения в про¬ ект других партнеров. Европейские страны, Канада и Япония чувствовали себя отстраненными от этого затеянного сообща США и Россией процесса. Так что мне предстояло это двусторон¬ нее совместное заявление о намерениях по реализации в три эта¬ па проекта МКС превратить в многостороннее приглашение Рос¬ сии со стороны партнеров по первоначальному проекту “Фри¬ дом” для участия в общей программе. Поскольку это была мно¬ госторонняя программа, оформленная юридически обязываю¬ щим международным соглашением с другими партнерами, нам не оставалось иного выхода, как узаконить это приглашение в виде коллективной инициативы всех участников»57. Другим усложнившим переговоры фактором стал тот факт, что многосторонние соглашения 1988 г. подписывались на высо¬ ких, но не соответствующих по странам-партнерам уровнях. Таким образом, переговоры по пересмотру межправительствен¬ ных соглашений предстояло проводить на тех же уровнях и вновь ратифицировать договоры в соответствии с установленной в ка¬ ждой стране процедурой. В США это было подписанное госсек¬ ретарем исполнительное соглашение, которое является таким же юридически обязывающим документом, как и договор, но при этом не требует ратификации сенатом. В Японии министр ино¬ странных дел подписал обязательство договорного уровня, кото¬ рое прошло утверждение в парламенте. В Европе соглашение было подписано министрами правительств, возглавлявшими на- 57 Интервью с представителем НАСА, апрель 2001 г. 106
I i,ii о и ci льны6 представительства при Европейском космическом агентстве, которому и были делегированы исполнительные функции. В большинстве европейских стран это соглашение бы- IIо утверждено парламентами, и официальное вступление доку¬ мента в силу могло состояться только после ратификации его двумя третями сигнатариев. В Канаде данное соглашение также требовало утверждения парламентом. Реально к 1993 году толь- 14 о США и Япония завершили процесс официального вступления (оглашения в силу. Канада и Европа соглашение выполняли, однако соответствующий процесс его ратификации в странах еще не был окончательно завершен58. Партнеры США по станции “Фридом”, хотя и были вынужде¬ ны принимать новый проект с Россией как свершившийся факт, склонялись к тому, чтобы выторговать у НАСА уступки (и они вполне могли сделать это), поскольку понимали, что с ними хо¬ тят уладить вопрос задним числом. Недовольные тем, что их ото¬ двигают на второстепенные роли, они настаивали на гарантиях, что российское участие в программе не приведет к ограничению их доступа к ресурсам МКС в части, касающейся количества по¬ метов астронавтов на станцию, длительности их пребывания в космосе, потребления энергии, размещения и частотного спектра связного оборудования. В ответ на эти озабоченности НАСА по¬ старалось заверить своих партнеров в том, что подключение Рос¬ сии будет выгодно для всей программы и не затронет ранее ого¬ воренного распределения ресурсов, даже если для этого США придется поступиться частью собственной доли. Центральным моментом для решения этой проблемы являл¬ ся вопрос интеграции России в уже существующую структуру программы МКС. Первоначально считалось, что ее участие бу¬ дет определено как партнерство по аналогии с остальными уча- с | пиками с точки зрения ее места в звене руководства и при рас¬ пределении ресурсов. Однако по ходу переговоров стало ясно, что России трудно будет навязать западную оценку вкладов в проект других стран и того, что они намерены получить взамен нв самой станции. При любых вариантах распределения ресурсов ) г от процесс был весьма субъективным. У русских был совер¬ шенно иной подход к расчетам, и в определенной мере это не устраивало НАСА. Как вспоминает один из представителей II АСА, “мы не хотели уступать никаких своих ресурсов. Не хоте- || н делать это и наши партнеры, и Россия, естественно, не наме¬ рена была просто так расставаться с тем, с чем она пришла за н Гм.: Дэйвид Л. Международным партнерам не нравится доклад по МКС // Space.com. 2001 г. 7 дек. 107
стол переговоров. В конечном итоге все согласились, что каж¬ дый будет иметь то, с чем пришел”. Так, в ходе обсуждения воз¬ никло предложение распределять ресурсы в зависимости от объ¬ ема вложений. Русские полагали, что объем надо умножать на количество месяцев на орбите, и поскольку их оборудование бу¬ дет на орбите первым, они выигрывали бы вдвойне. В конце кон¬ цов, именно Россия и предложила идею о том, чтобы каждый имел то, с чем пришел59. Все партнеры согласились с этим, но не потому что это пред¬ ложила Россия, а потому что все посчитали, что такой подход за¬ щитит их интересы наилучшим образом. Как сказал один из уча¬ стников переговоров, “если русским придется использовать толь¬ ко свою энергию и свой объем и они не будут автоматически иметь права пользоваться нашими лабораториями и нашей энер¬ гией, то кого это будет волновать? Им самим будет только ху¬ же”60. Всего программа МКС объединяла 16 партнеров, хотя представители НАСА проводили довольно четкую грань между партнерами и участниками. Партнеры имели двусторонние ме¬ морандумы о взаимопонимании с НАСА. Они могли существен¬ но содействовать наращиванию орбитальных возможностей кос¬ мической станции, а также применению новейших технологий. В категорию участников входили те, кто мог оказать помощь в обеспечении станции, например перевести на себя обязательства, уже взятые одним из партнеров, и взамен этого получить часть тех ресурсов, которые были назначены этому партнеру. Так, Бразилия согласилась поставить оборудование и построить тех¬ нологический объект, который был необходим НАСА. Взамен этого ей была предоставлена возможность послать на станцию своего астронавта и использовать часть принадлежащих США исследовательских ресурсов. Ситуация осложнялась и тем, что Россия и США имели совер¬ шенно разные отношения с другими партнерами. В частности, Россия не провела переговоров отдельно с европейскими страна¬ ми, Японией и Канадой, рассматривая их в качестве партнеров США. При этом НАСА всячески подчеркивало, что именно пер¬ воначальные партнеры программы смотрели на США как на ее руководителя. России очень хотелось, чтобы ее воспринимали как равную Соединенным Штатам, в то время как остальные партнеры предпочитали, чтобы во главе стояло только НАСА, т.е. США. “В этой связи все формулировки, касающиеся руково¬ дящих структур, отличались большой сложностью, поскольку 59 Интервью с представителем НАСА, апрель 2001 г. 60 Там же. 108
дли каждого отдельного случая приходилось особо оговаривать, что при наличии разногласий решающий голос остается за 11ЛСА, которое может им воспользоваться, и что именно НАСА имеет право вето. Выработка устраивающих всех формулировок оыла очень трудным делом”61. Более универсальный подход мог бы уменьшить стремление первоначальных партнеров уходить от компромиссов; именно доминирующее положение двух главных партнеров по МКС и долгосрочной перспективе позволило обеспечить довольно гладкое руководство программой. Реальность состояла в том, что США и Россия являлись главными действующими лицами, которые поставили более 85% оборудования и общей массы станции. Несмотря на эти проблемы, первоначальные партнеры США им дели в подключении к проекту России и положительные мо¬ менты. Во-первых, программа “Фридом” явно застопорилась, и псе понимали, что привлечение российской технологии, оборудо- иания и опыта эксплуатации станции “Мир” поможет вновь при¬ нести американскую программу в движение. Более того, евро¬ пейские страны были весьма озабочены политической неста- оильностью в России. Как и США, они хотели видеть стабильную и демократичную Россию и рассматривали космическую про¬ грамму как способ притягивания ее к Западу. При этом европей¬ ские специалисты в космической сфере понимали, конечно, что Россия в большей степени, чем они, претендует на равноправное партнерство с США, и многие считали, что для США будет по¬ лезным пообщаться с равным партнером62. В добрый путь 5 октября 1992 г. НАСА и Российское космическое агентство подписали Протокол о сотрудничестве в области пилотируемых космических полетов. Октябрьское соглашение официально за¬ крепило участие России и обеспечило формирование специфиче¬ ских условий для его развития. Это сотрудничество должно было начаться весьма показательными мероприятиями по обмену ас¬ тронавтами и космонавтами на кораблях “Шаттл” и станции “Мир” в рамках программы “Шаттл-Мир”, которая фигурирова¬ ла как первый этап проекта создания Международной космиче¬ ской станции. м Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. и• Интервью с представителем Европейского космического агентства, май 2002 г. 109
16 декабря 1992 г. НАСА и Российское космическое агентст¬ во подписали еще один протокол, включающий рабочее задание с подробной характеристикой мероприятий начального этапа программы МКС. На следующий день вице-президент А. Гор и премьер-министр В. Черномырдин выступили с совместным зая¬ влением, в котором было отмечено “глубокое удовлетворение по поводу принятия Россией приглашения правительств США, Ка¬ нады, Японии и стран-членов Европейского космического агент¬ ства принять участие в программе Международной космической станции”. Быстрота оформления этого сотрудничества - 10 не¬ дель - стала возможной только благодаря интенсивному давле¬ нию со стороны высокопоставленных государственных лиц как в России, так и в США, а также установленными каждой из сторон кратчайшими сроками исполнения решений. Хотя обеим странам еще предстояло доработать многие детали и условия сотрудниче¬ ства, его основы были определены и утверждены. По словам представителя НАСА, стороны “еще вернутся к некоторым воп¬ росам, но по крайней мере на данном этапе дело сделано”63. Сотрудничество с Россией повлекло за собой масштабные пе¬ ремены в космической программе США. Администрации прези¬ дентов Буша и Клинтона переориентировали всю деятельность управления НАСА. На ведомство не только была возложена от¬ ветственность за реализацию крупнейшего технологического проекта, но оно было фактически превращено в инструмент внешней политики, которая оставила позади космическую гонку периода “холодной войны”. Характерно, что американо-россий¬ ская дипломатия значительно обогнала в своем движении воз¬ можности обеих космических программ по приспособлению к си¬ туации. Бюрократическая инерция является весьма стойким яв¬ лением. Тем более значительным является тот факт, что уже 3 февраля 1994 г., всего через три года после окончания “холод¬ ной войны”, космический корабль “Дискавери” взлетел с экипа¬ жем, в составе которого среди пяти американцев находился рос¬ сийский космонавт Сергей Крикалев. Впервые за последние поч¬ ти 20 лет американцы и русские были снова вместе в космосе. На этот раз происходящее было гораздо масштабнее, чем просто рукопожатие “Аполлон-Союз”. 63 Интервью с сотрудником аппарата конгресса, август 2002 г.
Гпава четвертая ВМЕСТЕ ВПЕРЕД: ПРОГРАММА “ШАТТЛ-МИР” Беспрепятственные контакты между двумя бывшими про¬ тивниками в “холодной войне”, а также с Японией, Канадой и европейскими странами стали первым историческим шагом к долгожданной, но труднодостижимой цели: сотрудничеству в космосе. Слияние программ “Шаттл” и “Мир” оказалось толь¬ ко прелюдией к более глубокому сотрудничеству и послужило важнейшим испытательным полигоном для отработки методи¬ ки преодоления последующих вызовов и проблем во всех сфе¬ рах - от организационно-технической культуры космических программ до действий при возникновении чрезвычайных ситуа¬ ций на орбите. Мало кто мог заранее предсказать, насколько трудными и сложными будут усилия и как должны будут изме¬ ниться американские и российские подходы, чтобы дело не стояло на месте. В самом центре событий находились две различные культу- 144, сформировавшиеся в условиях 30-летнего раздельного суще¬ ствования. Каждая из двух космических программ имела собст¬ венную философию, перспективы и процедуры. Российская кос¬ мическая программа в значительной мере ориентировалась на длительное пребывание человека в космосе, в то время как аме¬ риканская - на непродолжительные полеты. Американская программа “Шаттл” имела свои цели и свои традиции. Президент Никсон объявил об открытии проекта в 1972 г. как “совершенно новой космической транспортной систе¬ мы, предназначенной для того, чтобы сделать границы космоса 70-х годов хорошо изученной и легко доступной человеку терри- 111
торией уже в 80-90-х годах”1. Сборка прототипа КК “Шаттл” (“Энтерпрайз”) началась 4 июня 1974 г. Первоначально корабль планировалось назвать “Конститьюшн”, однако любители попу¬ лярного американского телевизионного сериала “Стар трек” за¬ валили Белый дом письмами с требованием назвать новый корабль по имени звездолета в фильме - “Энтерпрайз”1 2. По исте¬ чении одного года, 27 марта 1975 г., началось строительство КК “Колумбия” - первого корабля, на котором в космос полетят астронавты. Чудо техники КК “Шаттл” запускается как ракета, а орби¬ тальная его ступень возвращается на Землю как планирующий летательный аппарат, может действовать на орбитах высотой 180-600 км и выводить в космос около 30 т грузов. Изначально проект разрабатывался для существенного снижения себестои¬ мости вывода грузов на орбиту. КК “Шаттл” представляет собой надежный аппарат многоразового использования, который мо¬ жет нести экипаж в составе пяти-шести астронавтов и обеспечи¬ вать их функционирование на орбите в течение одной-двух не¬ дель в зависимости от конфигурации оборудования. Вопреки обещанному сокращению стоимости запуска КК “Шаттл” каж¬ дая такая операция все равно обходится в сумму от 375 до 800 млн долл3. К августу 2004 г. было проведено в общей сложности 113 за¬ пусков КК “Шаттл”, из них два закончились катастрофами с по¬ терей кораблей - “Челленджер” (в январе 1986 г.) и “Колумбия” (в феврале 2003 г.). Несмотря на эти две трагедии, корабли “Шаттл” стали рабочей лошадкой американской космической программы. С помощью них были запущены и обеспечивались на орбите три крупнейшие исследовательские программы НАСА, включая космический телескоп “Хаббл” в 1990 г. и полет КК “Индевор”, экипажу которого удалось после трехлетней экс¬ плуатации на орбите отремонтировать телескоп и вернуть его в строй. Корабли “Шаттл” обеспечили в 1989 г. запуск автоматиче¬ ских межпланетных станций “Магеллан” на Венеру и “Галилей” на Юпитер, а в 1991 г. - крупногабаритного ИСЗ для изучения верхних слоев атмосферы. С борта “Шаттл” была осуществлена топографическая съемка поверхности Земли, что позволило из¬ 1 Заявление президента Р. Никсона в Сан-Клементе, штат Калифорния, январь 1972 г. 2 http://science.ksc.nasa.gov/shuttle/resources/orbiters/enterprise.html 3 Письмо Грегори Куртца, директора отдела управления финансами и страхова¬ ния Главного контрольно-финансового управления, сенатору Эрнесту Хол- лигзу и конгрессмену Шервуду Боулерту от 31 августа 2003 г. // См.: Пределы расходов НАСА. Вашингтон, 2001. С. 5. 112
готовить самые детальные в истории карты4. В 1995 г. кораблем “Лтлантис” на станцию “Мир” был доставлен изготовленный в России стыковочный модуль - первый контакт в космосе между ;1мериканской и российской техникой за последние 20 лет после встречи “Аполлон-Союз”. Единственная операция американцев по длительному пребы¬ ванию в космосе до программы “Шаттл-Мир” (до начала нового сотрудничества) состоялась еще 20 лет назад - в 1973-1974 гг. Тогда станция “Скайлэб-2” совершила полет продолжительно¬ стью 28 суток. Два последующих полета (“Скайлэб-3” и Скайлэб- Г) продолжались, соответственно, 59 и 84 дня. Все три пилотиру¬ ем ых полета станций “Скайлэб” были организованы в течение де¬ вяти месяцев, при этом между полетами станция консервирова¬ лась. Одно время рассматривался вариант доставки с помощью “Шаттла” ускорительной ступени для станции “Скайлэб”, чтобы перевести ее на безопасную орбиту. Однако к тому времени систе¬ ма “Шаттл” еще не была готова, и скоро стало ясно, что такой ва¬ риант технически неосуществим. После ввода в строй КК “Шаттл” выяснилось, что он может находиться на орбите без дополнитель¬ ного комплекта жизнеобеспечения не более двух недель. Соответ¬ ственно, при планировании полетов и обеспечивающих мероприя¬ тий приходилось учитывать эти жесткие временные ограничения и максимально уплотнять график работ на орбите. Недостаточный опыт длительных полетов американцев, од¬ нако, был компенсирован огромным опытом России в этой обла¬ сти. Станция “Мир”, первый модуль которой был выведен на ор- оиту в феврале 1986 г., стала первой в истории многомодульной конструкцией в космосе. В последующие десять лет еще пять различных модулей были выведены на орбиту и состыкованы с1 базовым блоком станции. Станция “Мир” была одной из последних разработок в длин¬ ной череде проектов космических станций, строившихся и запус¬ кавшихся Советским Союзом на протяжении 30 лет. Первой ста¬ ла космическая станция “Салют-1”, запущенная в 1971 г. в озна¬ менование первого полета человека в космос, советского космо¬ навта Юрия Гагарина. Станция имела в длину 16 метров, весила I9 т, на ней в течение 23 суток находился экипаж из трех человек. 11осле некоторых неудач в 1972-1973 гг. с 1974 г. и далее СССР, 1 Инг К. Справочник по межпланетной станции “Магеллан”: публикация 90-24 / Лаборатория реактивного движения НАСА. Пасадена, 1990. Гл. 9; Уайтха- \г Д. Исследования Юпитера зондом “Галилео” сворачиваются // Би-би-си. .’003. 27 фев.; Кауинг К. НАСА рассматривает возможность снятия с орбиты с помощью “Шаттла” спутника по исследованию верхних слоев атмосферы (IJARS) // Space.com. 2001. 11 мая. и ('.Эйзенхауэр 113
а затем и Россия прочно обосновались в космосе. В 1975 г. на ус¬ пешно функционировавшей на орбите станции “Салют-4” смени¬ лись два экипажа, один из которых пробыл на ее борту в течение двух месяцев. Станции второго поколения - “Салют-6” и “Салют-7” - были существенно модернизированы и оснащены системой жизнеобес¬ печения, рассчитанной на пребывание экипажа в космосе в тече¬ ние шести месяцев. В 1977-1978 гг. экипаж станции “Салют-6” провел в космосе 96 суток, побив рекорд четырехлетней давно¬ сти, установленный американским экипажем “Скайлэб-4”. Меж¬ ду 1978 и 1981 гг. последующие российские экипажи провели на борту станции “Салют-6” соответственно 140, 175, 185 и 75 суток. В апреле 1982 г. была запущена станция “Салют-7”, на которой экипажи пробыли 211 и 237 суток. Общая продолжительность полета станции “Салют-7” в пилотируемом режиме состави¬ ла 831 сутки. В 1986 г. станцию покинул последний ее экипаж, а в феврале 1991 г., почти через пять лет после развертывания комплекса “Мир”, станция “Салют-7” совершила неконтролиру¬ емый сход с орбиты над Аргентиной, рассеяв небольшие облом¬ ки над городком Капитан Бермудес. Станции второго поколения сыграли важную роль в истории космонавтики, поскольку обозначили вступление в новую эру пи¬ лотируемых полетов большой продолжительности. Станция бы¬ ла оборудована двумя стыковочными устройствами, что позволя¬ ло использовать автоматические корабли “Прогресс” (грузовой вариант пилотируемого корабля “Союз”) для снабжения экипажа и дозаправки станции топливом. Два стыковочных узла давали системе значительно больше гибкости, обеспечивая смену экипа¬ жей и замену кораблей “Союз” после отработки ими своего не¬ большого ресурса на орбите. Совершенствование технологии привело к созданию нового беспилотного транспортного корабля серии “Космос”, запускае¬ мого с помощью ракеты-носителя “Протон”, который обеспечи¬ вал доставку и стыковку со станциями “Салют” значительно бо¬ лее тяжелых модулей. Впервые была осуществлена стыковка модулей на орбите, тем самым была наглядно продемонстриро¬ вана возможность строительства в космосе более сложных стан¬ ций типа МКС. Одновременно усилилось внимание к вопросам безопасности полетов российских аппаратов. Была создана Государственная комиссия, в которую вошли специальные эксперты. Комиссия имела право досконально контролировать весь процесс подго¬ товки каждого отдельного запуска. В своей деятельности она от¬ читывалась непосредственно перед правительством. 114
Слабым местом в целом успешной программы “Салют” явля¬ лась ее слабая связь с потребностями “конечного пользователя”. ( танции “Салют” были сконструированы без участия научного сообщества. В некоторых случаях ученых приглашали, чтобы за¬ полнить оставшиеся свободными места в экипажах. В СССР шла постоянная дискуссия по поводу того, на каком этапе разработки космических станций подключать ученых в качестве равных партнеров. Советское, а затем российское превосходство в области про¬ должительных космических полетов стало важным политиче¬ ским инструментом, и Л. Брежневу не потребовалось много вре¬ мени, чтобы понять, насколько привлекательным мог быть би¬ лет в космос на встречах в верхах с лидерами дружественных стран. К концу 70-х годов в космосе побывали космонавты всех социалистических стран; СССР начал приглашать для полета в космос представителей стран третьего мира, а также Франции, учитывая традиционно дружественные отношения с этой евро¬ пейской страной. Как заметил один из сотрудников НАСА, воз¬ можным лозунгом советских руководителей в тот момент мог бы быть: “Летайте на союзниках!”5 После Брежнева некоторые предприимчивые деятели советских космических предприятий даже выступили с идеей приглашения в космос на коммерческой основе, что можно считать зарождением феномена “космиче¬ ского туризма”, получившего столь широкое развитие в конце (Ю-х годов. Космическая станция “Мир” стоимостью 4,2 млрд долл, так¬ же существенно обогатила опыт России в области пилотируемых полетов большой продолжительности. За время ее существова¬ ния на орбите станция облетела вокруг Земли более 86 тыс. раз; ее посетили 125 космонавтов и астронавтов из двенадцати стран. Б ходе полета она обеспечила работу 17 экспедиций, в том числе 12 длительных. Для снабжения станции с Земли было совершено 64 рейса автоматических кораблей. В 1994-1995 гг. космонавт Валерий Поляков установил рекорд продолжительности пребы¬ вания в космосе - 437 суток 17 часов и 38 минут, который сохра¬ няется до настоящего времени. Помимо этого российские ракеты-носители играли важную роль в обеспечении пилотируемого полета станции МКС после известной трагедии с “Колумбией”. Так, корабли “Союз” исполь¬ зовались для доставки на орбиту экипажей, а автоматические ко¬ рабли типа “Прогресс” - необходимых грузов. Относительная Морган. “Шаттл-Мир”: приложение на CD-Rom // До “Мира”: первые совет¬ ские космические станции. М" 115
простота и надежность российской техники, в частности ракет “Союз” и возвращаемых аппаратов, способствовали достижению Россией беспрецедентного уровня безопасности полетов. Автома¬ тические грузовые корабли “Прогресс” и пилотируемые корабли “Союз” запускались в космос и могли самостоятельно, в автома¬ тическом режиме, стыковаться с космическими станциями. Программа “Шаттл-Мир” явилась “репетицией” перед созда¬ нием Международной космической станции, однако сама по себе она стала важным достижением, несмотря на определенные про¬ блемы и противоречия в ходе реализации этого проекта. Начи¬ ная с полета Нормана Тэгарда в 1995 г. на борту российского ко¬ рабля “Союз” и до конца 1998 г. на станции “Мир” побывали 43 американских астронавта, из них семеро провели в общей сложности 903 суток на борту этой практически безотказной рос¬ сийской космической станции. Открытие новой эры рабочего использования космоса Как только Россия и США заключили соглашение по про¬ грамме “Шаттл-Мир”, на порядок возросли масштабы и слож¬ ность реализуемых проектов. Требовалось согласовывать прак¬ тически все вопросы, начиная с того, кто будет руководить, кто, и что получит взамен, до определения даты начала программы. Немало вопросов возникало и по поводу того, какой информаци¬ ей о результатах исследований можно делиться с партнерами, учитывая существующие национальные и международные огра¬ ничения на передачу технологий. После распада СССР все бывшие его республики, включая Россию, были определены госдепартаментом США как “страны особой озабоченности” и в соответствии с Руководством по меж¬ дународной торговле оружием включены в запретительный пе¬ речень6. В 1993 г. в связи с окончанием “холодной войны” США пере¬ смотрели этот перечень и перевели практически все космическое оборудование гражданского назначения, за редким исключени¬ ем, под контроль министерства торговли с его Правилами регу¬ лирования экспортных операций7. В конечном итоге НАСА уда- 6 Свод федеральных нормативных актов 22 CFR 126.1 (22 CFR 120-130). 7 Оценка Управления технологических оценок конгресса США // Американо¬ советское сотрудничество в космосе. OTA-ISS-618. Вашингтон, 1985. С. 76; ин¬ тервью с Робертом Такером, октябрь 2003 г.; Руководство по экспортному контролю // Свод федеральных нормативных актов 15 CFR 730-774. 116
и ось урегулировать вопрос с министерствами торговли, обороны и госдепартаментом о предоставлении проекту космической станции “всеобъемлющего разрешения” на экспортные опера¬ ции. Это позволило передать России все данные о характеристи¬ ках и спецификациях оборудования, необходимые ей для выпол¬ нения своих обязательств в рамках проекта, на тех же основани¬ ях, что и для других партнеров. В то же время на другие меропри¬ ятия в рамках сотрудничества, например экспорт приборов и пе¬ редача данных для обеспечения полетов на российских кораблях, требовалось получать разрешение в каждом конкретном случае8. Главная цель при всем этом состояла в обеспечении наиболее эффективного партнерства. В то время как достигнутые в 1992 и 1993 гг. соглашения на ш »i соком уровне открывали дорогу беспрецедентному сотрудни¬ честву, совмещение двух программ являлось не только огромным политическим и научным проектом, но и серьезным испытанием для человеческого фактора. Подобно многим другим крупным правительственным структурам в США и России, обе эти косми¬ ческие программы в последние 30 лет работали в первую очередь на цели “холодной войны”. За исключением, пожалуй, военных ведомств, трудно найти две другие организации, которые были иы более яростными соперниками. Все это обуславливало тот факт, что дипломатические успехи не столь быстро трансформи¬ ровались в организационные перемены. Брюстер Шоу был руко¬ водителем программы “Шаттл” на фирме “Боинг”, когда впер¬ вые услышал о программе “Шаттл-Мир”. По его словам, эту “программу спустили с самого верха, и НАСА предстояло теперь придумать, как ее реализовать”. Астронавты и космонавты силь¬ но соперничали друг с другом, многие из них были военными, и еще один «конфронтационный момент был в том, что амери¬ канцы знали, насколько трудно у русских с деньгами, а сами русские считали, что правительство их за эти деньги просто “продает, как на панели”»9. Другими словами, стоявшая перед Ю. Коптевым и Д. Голди¬ ным задача не ограничивалась только необходимостью убедить высокопоставленное политическое руководство обеих стран под¬ писать соглашение. Им предстояло донести понимание необходи¬ мости сотрудничества непосредственно до исполнителей про¬ граммы на местах, чтобы изменить сложившиеся за долгие годы н('м.: Американо-советское сотрудничество в космосе. OTA-ISS-618. Вашинг¬ тон, 1985. С. 76; дополнительные материалы содержатся в докладе Главного контрольно-финансового управления: Международная космическая станция: передача технологии. GAO/NSIAD-00-14. Вашингтон, 1999. С. 7. 4 Интервью с Брюстером Шоу, февраль 2002 г. 117
подходы. Временами те различия американской и российской программ, которые приходилось преодолевать, исполнителям казались бесконечными. Тем не менее программа “Шаттл-Мир” дала возможность двум странам преодолеть эти различия в усло¬ виях структурированной среды, прежде чем приступить к строи¬ тельству новой станции. Пройдет некоторое время, когда, огля¬ нувшись назад, оба партнера смогут увидеть, как далеко они про¬ двинулись и сколь много они узнали друг от друга. Со стороны США проведение начальных переговоров в 1994 г. по протоколу программы “Шаттл-Мир” выпало на долю представителя Космического центра НАСА им. Джонсона в Хьюстоне Билла Герстенмайера. Вспоминая об этом своем зада¬ нии, он пишет: «В буквальном смысле слова мне всунули в руки огромную папку толщиной сантиметров восемь с материалами для перего¬ воров. Я никогда еще не выезжал за пределы США, я читаю этот толстенный фолиант - настоящий перечень американских зака¬ зов - и думаю, что все это похоже на бред. Половину из того, что было включено в перечень, мы не смогли бы получить, даже если бы речь шла о нашем собственном космическом аппарате. Более того, наши руководители не позаботились даже предупре¬ дить меня о том, что эти материалы уже были направлены рус¬ ским, и они отказали практически по всем пунктам... Что я узнал тогда, это то, чем мы пользуемся и сейчас, а именно: космический полет, техническое совершенство и успех очень много значат для обеих наших стран. Даже притом, что на¬ ши политические ожидания и технологические подходы могут различаться, так как принимаемые решения опираются на раз¬ ный опыт, мы в состоянии найти общие точки соприкосновения, грамотно руководить, принимать правильные с функциональной и технической точки зрения решения. Когда мы проводили второй раунд переговоров, мой отъезд был назначен на пятницу. Мне предложили задержаться с выез¬ дом на сутки, чтобы “обсудить этот последний пункт”. Мой само¬ лет улетел, и мы еще долго продолжали ковыряться во всех этих пунктах, пока они, наконец, не сказали, что согласны, но под¬ черкнули, что никогда не согласились бы на это при иных обсто¬ ятельствах. Предположительно объяснить это можно тем, что они поняли: я разбираюсь в вопросах космического полета на ра¬ бочем и функциональном уровне. А правда в том, что все мы до¬ бились хорошего результата - мы получили приемлемые цены, они - выгоды от использования кораблей “Шаттл”»10. 10 Интервью с Биллом Герстенмайером, февраль 2002 г. 118
Одним из главных уроков американцев на самом раннем эта¬ пе сотрудничества стало осознание важности личных отношений, чему русские придают особую значимость. Возраст и стаж рабо¬ ты являлись одним из серьезных препятствий для общения. Пред¬ ставителям НАСА зачастую приходилось напрямую работать с теми русскими специалистами, которые обеспечивали еще пер¬ вый полет Гагарина. Для американцев более характерным было не задерживаться на одном месте слишком долго. Как отмечал астронавт Джим Ньюман, люди в России “стремятся получить pa¬ in >ту и держаться за нее вечно”. В НАСА перемещения по служ- ос происходят гораздо чаще. Не раз случалось так, что те люди, г которыми русские контактировали на предыдущих перегово¬ рах, уже заменились, и им приходилось опять налаживать отно¬ шения с новыми представителями американской стороны. В Рос¬ сии это не просто деловые отношения, это вопросы “кто вы?” и “а мы знакомы?”... В США подход несколько иной; он формули¬ руется скорее так: “это ваша работа, я знаю того, кто делал эту работу ранее, вот его обязанности, и начинайте делать то же са¬ мое”...Так что в США постоянной заботой является обеспечение совместимости сотрудников, и их списки из-за кадровых переста¬ новок обновляются довольно часто11. Ветеран программы космической станции, сотрудник НАСА Фрэнк Баззард отметил следующие особенности: “Российская культура предполагает продолжительное личное общение для налаживания взаимоотношений, что менее характерно для аме¬ риканцев. Для них это очень важно, и вам необходимо устанавли¬ вать такую доверительную связь, подчеркивать общность целей. ()ни хотят видеть вашу увлеченность работой и то, работаете ли вы на общее дело или у вас есть какая-то скрытая цель. Вам сле¬ дует быть честным. Несовпадение мнений допускается, но обяза¬ тельно с разъяснением причин. Учитывайте это, и вы прекрасно с работаетесь с русскими”11 12. Пожалуй, одним из наиболее экстремальных, но весьма пока¬ зательных примеров той значимости, которая придается в России личным взаимоотношениям, является история, рассказанная од¬ ним из руководящих сотрудников НАСА, участвовавшим в пере¬ говорах с русскими на самом высоком уровне. Этот памятный эпизод произошел в 1994 г. в ходе его третьего визита в Москву. Для членов американской делегации был накрыт прекрасный i гол. После ужина хозяин пригласил гостей прокатиться и вы¬ 11 Интервью с Джимом Ньюманом, возглавлявшим в тот период офис в Моск- ие, январь 2003 г. 1 ’ Интервью с Фрэнком Баззардом, февраль 2002 г. 119
пить по рюмочке. В сильный снегопад они проехали около 30 км в неизвестном направлении, до какого-то небольшого ночного клуба. Когда они вошли внутрь, то увидели, что официанты на¬ крывают на стол. “Было уже два часа ночи, - вспоминает амери¬ канец, - и мы решили, что должны быть вежливыми. Нам под¬ несли блюдо, на котором красовался огромный осетр, его голова и хвост свисали по обоим краям блюда. На вопрос, не хотели бы мы отведать эту рыбу, мы переглянулись между собой и ответили согласием. Мы были уверены, что это блюдо предназначалось для всех, однако через 20 минут прибыли еще 12 блюд с такими же рыби¬ нами. Русские держали своих гостей почти до шести утра, произ¬ нося тосты, веселясь и даже обсуждая способы разрешения спе¬ цифических технических проблем и возможные затраты на это. Все завершилось объятиями и обещанием нашего русского друга устроить нам охоту на медведя. Это было незабываемым впечат¬ лением моей третьей поездки в Москву, и это стало фактором прочности наших взаимоотношений”13. А. Холланд, руководитель отдела функциональной психоло¬ гии при Космическом центре НАСА им. Джонсона, также обла¬ дал значительным опытом переговоров с представителями Рос¬ сии. Он возглавлял американскую делегацию на переговорах по согласованию медицинских программ НАСА с исследованиями российского Института медико-биологических проблем и Цент¬ ра подготовки космонавтов им. Гагарина. По его мнению, следо¬ вало быть готовым идти до самого края той проблемы, которая действительно важна для тебя. «Это было как игра в шахматы на двух досках: одна официальная, а другая - неформальная. Это оз¬ начало, что наряду с официальными переговорами с их офици¬ альными позициями всегда присутствовали неформальные кон¬ такты, на которых дискутировались более широкие сделки и ве¬ лись жаркие споры о возможности их реализации. Все перегово¬ ры неизменно заканчивались в холлах вопросом “что же вам все- таки в действительности надо?”»14. К счастью, усилия Билла Герстенмайера, его коллег по НАСА и российских представителей увенчались успешным соглашени¬ ем о сотрудничестве, которое открыло путь к взаимодействию более широкого круга официальных лиц и технических специа¬ листов. Проводились регулярные встречи на всех уровнях - от руководителя программы до низовых звеньев - летного врача и т.п. 13 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 14 Интервью с Алом Холландом, май 2002 г. 120
Даже проведение совещаний являлось ареной соперничества. Россия и США имели разные мнения по поводу целей совещания в того, зачем реально нужно то или иное совещание. Хотя амери¬ канцы рассматривали совещания по подведению итогов и оценке достигнутых результатов как возможность обсуждения измене¬ ний, высказывания мнений и новых идей, русские зачастую вооб¬ ще ставили под сомнение целесообразность проведения таких ме¬ роприятий. По мнению одного из европейских участников, “мож¬ но было видеть, что изначально русские считали эти совещания пустой тратой времени и рассматривали их как недоверие со сто¬ роны американцев вследствие недооценки мастерства россий¬ ских специалистов”15. Американские представители согласны с таким выводом: ■< В самом начале, когда мы приступили к проведению совещаний п составе групп управления отдельными направлениями проекта, т.е. совещаний, на которых старшие функциональные специали¬ сты собираются вместе для определения объема и содержания работы для команды исполнителей, у русских всегда возникал один и тот же вопрос: “Зачем вы нас спрашиваете об этом? Мы знаем, как совершать длительные полеты в космосе”. Но дело оыло не в том, что мы стремились оспорить что-либо, а в нашем подходе к организации работ - ничего не делать до тех пор, пока веем не станет ясно, зачем. Русские никак не могли понять, зачем мам хотелось знать, почему они делают то или это. Теперь, когда V пас уже сложились определенные взаимоотношения, им проще стало не только разъяснять нам суть их мероприятий, но и обос¬ новывать конкретные причины своих действий. Теперь дело про¬ двигается без каких-либо широких дебатов»16. Одним из мероприятий, в которых, как подметили русские, американцам удавалось добиваться особой эффективности, были встречи с общественностью. Космонавт Валерий Рюмин, руково¬ дитель российской части проекта МКС в РКК “Энергия”, научил¬ ся у своих американских коллег ценить важность проведения ме¬ роприятий для мобилизации поддержки российской космической программы. «Многие в Думе, - говорил он, - были далеки от про¬ пнем космоса и наших проблем на функциональном уровне. 11о мы увидели, что мог делать Д. Голдин с американскими кон¬ грессменами, организовав им посещение Космического центра им. Кеннеди для наблюдения за пуском кораблей “Шаттл”. Я те¬ перь стараюсь привозить членов Думы группами по 10-15 чело- ' 'Интервью с представителем Европейского космического агентства, май 2002 г. и' Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 121
век на каждый наш запуск, и после этого все они в один голос обязуются, вернувшись в Думу, сделать все возможное для под¬ держки нашей космической программы»17. Рюмин отметил так¬ же, что людям становится легче выполнять свою работу, созна¬ вая, что у них есть сторонники в правительстве. Одной из первоочередных проблем для каждой из сторон яв¬ лялся языковой барьер, особенно это касалось космонавтов и ас¬ тронавтов. В ходе программы “Шаттл-Мир” основным языком был русский, поскольку станция “Мир” принадлежала России. Однако учитывая темпы реализации программы, приходилось мириться с тем, что уровень владения иностранным языком у различных участников колебался в весьма широких пределах. Американские астронавты, которым удалось получить ограни¬ ченную языковую подготовку, проходили тренировку в Звездном городке под Москвой. Все инструктивные занятия велись на рус¬ ском языке и зачастую без переводчиков, которых на том этапе было очень мало. Астронавт Шэннон Лусид вспоминает, что это было похоже на то, будто вы все время «носите очки, через кото¬ рые вам никак не удается сфокусироваться на конкретных пред¬ метах. Мы изучали техническую часть станции “Мир”, но исклю¬ чительно на русском языке. Мы мало тренировались практиче¬ ски, и основное время проводили, слушая двухчасовые лекции на русском языке. После этого по вечерам приходилось еще читать со словарем русские тексты инструкций и наставлений. За не¬ сколько часов удавалось прочесть лишь несколько страничек, поскольку язык был очень вычурным»18. Астронавт Джим Восс попал в аналогичную ситуацию. По его словам, на занятиях в Звездном городке ему удавалось понять только процентов двадцать из того, что было необходимо, так как преподавание велось на русском языке, а переводчика у него не было. До первого своего приезда в Россию он прошел месяч¬ ный курс подготовки по русскому языку, так что те 20%, что ему удавалось понять, он относил на счет своих общих знаний в обла¬ сти космических систем19. Русские, со своей стороны, были не менее озабочены пробле¬ мой продолжительного пребывания на станции иностранцев. Во-первых, на станции не было никаких надписей, маркировок или инструкций на английском языке. Во-вторых, как у амери¬ канцев до этого не было особой необходимости учить русский язык, так и среди русских космонавтов было мало понимающих 17 Интервью с Валерием Рюминым, июнь 2002 г. 18 Интервью с Шэннон Лусид, май 2002 г. 19 Интервью с Джимом Воссом, май 2002 г. 122
английский. И те, и другие в срочном порядке прошли обучение, с осредоточившись на заучивании ключевых слов и фраз. В кон¬ це концов, все пришли к пониманию, что им просто придется де- п;гп> дело так, как они смогут. Как пояснил космонавт и нынеш¬ ним начальник Центра подготовки космонавтов в Звездном го¬ родке Василий Цыблиев, на практике “не имеет значения, как ты объясняешься, важно, что тебя понимают”. А мы действительно могли понимать друг друга, общаясь на русском и английском языках, хотя по большей части это была смесь этих языков, некий “русинглиш”20. Помимо языка существовал еще один критический аспект проведения космических полетов, связанный с медицинским обеспечением. Для соответствующей координации деятельности команд медицинского обеспечения американской и российской сторонам пришлось приступить к разработке процедур сразу же, кпк только был назначен на 1995 г. первый полет астронавта 11 ормана Тэгарда. В процесс были вовлечены НАСА, Институт медико-биологических проблем Российской академии наук, ! [ептр подготовки космонавтов им. Гагарина и РКК “Энергия”. 11ервым делом американцам необходимо было понять, как осу¬ ществляется тренировка космонавтов и как организуется их ме¬ дицинское обеспечение на земле и на орбите. Результатом изуче¬ ния этого вопроса стало создание совместного американо-рос¬ сийского отдела психологических исследований. Совместная программа психологической поддержки для обеспечения космического полета Тэгарда была разработана на основе модели Института медико-биологических проблем. В до¬ полнение к этому российско-американская супружеская пара Поль и Мария Уэйн разрабатывали для НАСА специально под программу “Шаттл-Мир” общеобразовательный курс, с помо¬ щью которого предполагалось ознакомить американских астро- плвтов с российской культурой. Вскоре для российских космонав¬ тов также был подготовлен краткий курс ознакомления с амери¬ канской культурой. Данная методика сопоставительного изуче¬ ния культур различных народов продолжает использоваться и в плетящее время при подготовке экипажей в рамках программы Международной космической станции21. Крис Флинн, главный специалист НАСА по психиатрии, является председателем группы по вопросам поведения и психо¬ физиологического состояния человека в космическом полете. И эту группу входят специалисты США, России, европейских 1111 Интервью с Василием Цыблиевым, май 2002 г. 4 I Нггервью с Алом Холландом, май 2002 г. 123
стран, Канады и Японии, занимающиеся проблемой бихевиориз¬ ма, которым предстояло проработать широкий спектр этой про¬ блематики применительно к программе Международной косми¬ ческой станции. Однако история появления этой группы восхо¬ дит к начальному этапу программы “Шаттл-Мир”, когда обсуж¬ дался вопрос о роли врача экипажа. В его задачу входило обеспе¬ чение круглосуточного медицинского обслуживания членов эки¬ пажа и оценка их психологического состояния с момента начала подготовки космонавтов к полету в космос. Как отмечал Флинн, “и космонавты, и астронавты относи¬ лись к исследованиям врачей с глубоким подозрением, поскольку они могли стать причиной их отстранения от полета. В России су¬ ществует особая антипатия к психиатрам, которых в прошлом использовали иногда для того, чтобы загнать критиков прави¬ тельства в психиатрические больницы”22. Интересным является тот факт, что если американские астронавты проходят психиат¬ рическое тестирование только один раз - при вступлении в кор¬ пус астронавтов, российские космонавты подвергаются таким проверкам ежегодно, что обусловлено разными подходами и ме¬ тодиками подготовки к длительным и краткосрочным полетам. Различия в основных чертах характера и психологическом состо¬ янии могут иметь существенное значение и для кратковременных полетов, но для полетов большой продолжительности эти пара¬ метры играют ключевую роль. Российские тесты казались аме¬ риканцам более субъективными и какими-то незавершенными. Испытания по американской методике, как правило, отличались более дружественным подходом, например вместо того, чтобы заставлять человека просто перекладывать цветные кубики в любом угодном ему порядке, ему будет предложено заполнить вопросник с вариантами ответов на выбор. Это позволяет обрес¬ ти больше уверенности в себе, поскольку в этих вариантах заве¬ домо содержится “правильный” ответ. Медикам с обеих сторон необходимо было найти компромис¬ сы и в отношении практических мер по поддержанию здоровья членов экипажей на орбите. Анатолий Григорьев, ведущий экс¬ перт в космической медицине и директор Института медико-био¬ логических проблем, который занимается фундаментальными и прикладными исследованиями пилотируемых полетов, поясняет: “Сначала мы, русские, думали, что американцы предоставляли астронавтам слишком много свободы, а они думали, что мы слишком много контролируем. Эта тема являлась предметом по¬ стоянных дискуссий, и теперь я согласен с тем, что необходимо 22 Интервью с Крисом Флинном, май 2002 г. 124
прислушиваться к мнению астронавта или космонавта, когда он против чего-то категорически возражает. Но и американцы сей¬ час уже не против того, что на земле еще можно сказать, что это мое здоровье и я могу делать с ним, что захочу, однако в космосе твое здоровье - это залог успеха или неудачи всего предприятия. Иногда рекомендации и выбор согласуются прекрасно, но в дру¬ гих случаях мы должны иметь право решающего голоса”23. Предстояло также решить и вопросы технической безопасно¬ сти американских астронавтов, которые будут тренироваться в ’ Звездном городке. Американские специалисты-медики были осо- оо озабочены тем, что астронавты могут подвергнуться ненужно¬ му риску еще до запуска, принимая во внимание ограниченные ресурсы России и отсутствие близлежащих госпиталей. Сами астронавты, однако, отмечали, что в определенном плане подход Госсии к этой проблеме более практичен, чем американский. Астронавт Майкл Фоул вспоминает, как русские тренирова¬ ли их к возможным реальным ситуациям на орбите, иногда даже вопреки возражениям американского врача экипажа, который осуществлял наблюдение за предполетной подготовкой астро¬ навтов: «Когда американские астронавты приезжали на подго¬ ловку в Звездный городок, они отрабатывали эвакуацию из кап¬ сулы “Союз”, которая по замыслу являлась кораблем-спасателем для МКС. Они запихивали нас в эту капсулу, бросали в Черное море, а затем предлагали выбираться из нее. Вся эта операция происходила при закрытом люке, в весьма стесненных условиях, что вело к быстрому поднятию температуры внутри корабля и дополнялось постоянной качкой на волнах. Подготовка к выходу занимала до двух часов, после чего надо было быстро открыть шок и выпрыгивать из капсулы с соответствующим снаряжени¬ ем. Конечно, это опасно, но русские принимали все меры предо¬ сторожности. Да и весь процесс полета является весьма опасным делом, и разве не должны мы тогда были тренироваться в опас¬ ных условиях?»24. Один из высокопоставленных представителей НАСА дал свою трактовку российскому подходу к вопросам безопасности: «Конечно, они заботятся о каждой отдельной жизни, но в це¬ пом они смотрят на эту проблему гораздо шире. Мы в США про¬ тив риска и склонны к сутяжничеству. Здесь в России вы сами от¬ вечаете за свою жизнь. Однажды я посетил их завод, где произ¬ водились ракеты “Протон”, и как раз одну такую огромную ра¬ кету они поднимали краном, а мы стояли рядом. Сверху нас при¬ 1' Интервью с Анатолием Григорьевым, январь 2003 г. ’1 Интервью с Майклом Фоул ом, май 2002 г. 125
крывал карниз, так что упасть прямо на нас ракета не могла. Тем не менее наш специалист по технике безопасности сказал, что такое в США было бы недопустимо, поскольку небезопасно. Я ответил ему, что в России верят в естественный отбор, и если человек настолько глуп, что стоит под нависшей ракетой и мо¬ жет быть раздавлен, то это его проблема. Как отличить американца от русского в Москве? Америка¬ нец идет, наступая на крышки люков, в то время как русский эти люки колодцев обходит, поскольку знает, что крышки, вероятно, проржавели и вполне можно оказаться на дне этого канализаци¬ онного колодца. Если у вас хватает ума наступать на крышки лю¬ ков, это ваши проблемы, но если американец рассчитывает, что этот люк должен его выдержать, и обманется в своих ожиданиях, то, естественно, подаст в суд на город. Я думаю, что даже в том, что касается космических полетов, основа их культуры немного отличается от нашей. Они пойдут на больший риск, если выгода того стоит, в то время, как мы отсту¬ пим и не будем считать такую выгоду достойной риска. А выго¬ да для них может заключаться в том, чтобы поддерживать функ¬ ционирование космического аппарата, поддерживать общий про¬ цесс, осуществлять исследование Вселенной и т.п. Мы можем от¬ ступить и не подвергать наших астронавтов риску в ситуациях, которые русскими не будут считаться столь уж рискованными. Здесь нет четкого разделения на черное и белое»25. “С моей точки зрения, - соглашается астронавт Джим Восс, - сказать, что русские не беспокоятся о безопасности, значит не полностью обрисовать картину. Они полагают, что люди долж¬ ны уметь делать разумный выбор самостоятельно. Здесь в США очень многие думают за нас, когда речь идет о вопросах безопас¬ ности. Там у них ответственность возлагается на самого индиви¬ дуума. Мы тратим огромные средства, стараясь избежать и уда¬ лить риски, но это невозможно. Риск всегда остается”26. Один из аспектов российской программы, который, как сог¬ лашаются многие официальные представители США, вызвал це¬ лый ряд проблематичных инициатив, касался различий в оплате труда астронавтов и космонавтов. Американские астронавты по¬ лучают базовый оклад, в то время как российские космонавты в дополнение к окладу могут получать значительные надбавки за дополнительные операции, такие, как, например, выход в космос или ручная пристыковка грузовых кораблей “Прогресс”. В слу¬ чае ошибок надбавки снимаются. С точки зрения американцев, 25 Интервью с представителем НАСА, ноябрь 2002 г. 26 Интервью с Джимом Воссом, май 2002 г. 126
>то не только побуждало космонавтов выполнять рискованные действия, но и содействовало утаиванию ошибок, вследствие че¬ го следующий экипаж мог не получить потенциально важной ин¬ формации. Отношение каждой из сторон к вопросам техники безопасности, по существу, отражало скорее различия в органи¬ зации кратковременных полетов и полетов большой продолжи¬ тельности, чем, собственно, влияние национальной культуры или традиций. Персонал НАСА очень быстро понял, что это означа¬ ет, сразу после старта программы “Шаттл-Мир”. Один из амери¬ канских специалистов, работавших в Центре управления полета¬ ми, вспоминает, что когда он впервые посетил Звездный горо¬ док, то был поражен, что люди, обеспечивавшие полет станции "Мир”, спокойно входили и выходили из зала управления, преры¬ вали свою работу и занимались другими делами. Заместитель ру¬ ководителя программы космической станции Михаэль Ховес го¬ ворит: «В мое время в Центре управления полетами, если посту¬ пали данные от космического аппарата, нельзя было встать и уй¬ ти или заниматься чем-то другим. Вы должны сидеть на месте и наблюдать за процессом... Так что американцы были слегка шо¬ кированы, увидев, как русские в середине рабочего дня ходят по помещению и занимаются неизвестно чем. Но это просто другое отношение. Русские считают, что “если это летит вокруг Земли, оно никуда не денется”»27. Примером того, что это значило для программы “Шаттл- Мир”, стал эпизод, случившийся на начальном этапе полета астро¬ навта Нормана Тэгарда на станции “Мир” в 1995 г. Система реге¬ нерации кислорода вышла из строя в пятницу, и русские операто¬ ры, управлявшие полетом, сообщили на станцию, что они займут¬ ся этой проблемой в понедельник. Руководитель полетов НАСА Боб Касл заявил, что специалисты НАСА немедленно предприня¬ ли бы действия, случись такое в Соединенных Штатах. Однако по¬ сле быстрой оценки количества оставшегося на станции кислоро¬ да все на Земле согласились с решением дежурных операторов. Ь. Касл вспоминает, что американские эксперты, перепроверив расчеты, выяснили, что на станции имелся резерв кислорода на 10 суток. «Можно понять русских, которые в этой ситуации реши- ли взять отдых и со свежими силами в понедельник приступить к решению проблемы. 10 суток для американцев - это, фактически, одноразовый полет корабля “Шаттл” в космос»28. Билл Герстенмайер, ведавший в НАСА вопросам оператив¬ ного руководства полетами по программе “Шаттл-Мир”, харак¬ ?1 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. >к Интервью с Бобом Каслом, май 2002 г. 127
теризовал эти различия следующим образом: «Я понял, что в сво¬ ей основе подход русских к управлению рисками, правилам поле¬ та и принятию решений практически ничем не отличается от на¬ шего. Разница была в том, что в мире “Шаттлов” полет продол¬ жается обычно около недели. Поэтому мы тщательно расписы¬ ваем по минутам все наши процедуры и действия. В России у рус¬ ских времени гораздо больше. Речь идет о 365 сутках. Можно проработать с нашим уровнем интенсивности недели две, и с эки¬ пажем ничего не случится. Однако вы не сможете держать такой напряженный режим в течение целого года и сохранять при этом экипаж активным и работоспособным»29. Неравенство финансовых ресурсов также частично отрази¬ лось на формировании культуры и развитии каждой из про¬ грамм. С помощью спутников слежения и размещенных по всему миру наземных станций контрольно-измерительного комплекса НАСА способно фактически непрерывно поддерживать связь с КК “Шаттл” и передавать на борт соответствующие инструкции практически в реальном масштабе времени. В свою очередь Россия не имела спутниковой системы ретрансляции данных, как у НАСА, что вынуждало ее использовать только широкую сеть наземных станций. В результате развала СССР возможности этой наземной системы были существенно подорваны. Так, Рос¬ сии пришлось продать специальные корабли, оснащенные систе¬ мами ретрансляции данных от спутниковых систем, которые мог¬ ли действовать в любой точке Мирового океана. Утратив эти ре¬ сурсы, московский Центр управления полетами вынужден был передавать на станцию “Мир” составленный в письменной форме план полета на ближайшие несколько суток и предоставлять эки¬ пажу относительную автономию в разработке графика меропри¬ ятий и конкретных процедур по реализации этого плана. Способы передачи информации для экипажа станции, графи¬ ки работ космонавтов в полете, а также определение содержания необходимой для экипажа информации - все отличалось от аме¬ риканских подходов. “Русские полагали, что мы передаем для экипажа слишком много информации, а мы считали, что они ста¬ рались держать космонавтов в неведении”, - говорит Боб Касл30. По мнению А. Холланда, американские астронавты отличались “прямолинейностью мышления”. Если возникала проблема, они обращались к инструкциям в поисках предусмотренных процедур ремонта. Для русских в подобных случаях более характерным было “криволинейное мышление”. У них, в принципе, могло и не 29 Интервью с Биллом Герстенмайером, февраль 2002 г. 30 Интервью с Бобом Каслом, май 2002 г. 128
выть соответствующих инструкций, поскольку они вообще ис¬ пользуют меньше бумажных носителей. Соответственно, при ре¬ шении тех или иных проблем они зачастую прибегают к импро¬ визациям31. Сокращение количества бумажных материалов обу¬ словило потребность делать оборудование более универсаль¬ ным, т.е., освоив ремонт одного типа оборудования на корабле “Союз”, аналогичные процедуры скорее всего можно было при¬ менять и на грузовом корабле “Прогресс”32. Американские ас¬ тронавты и инженеры убедились на собственном опыте, что в хо¬ де продолжительных полетов именно такие подходы, а также на¬ личие запчастей на борту станции позволяют экипажу наиболее эффективным способом преодолевать возникающие проблемы. Астронавт Шэннон Лусид отмечала, что по американским стандартам станция “Мир” была технологией эпохи “Аполлона”. Это было крупногабаритное и прочное изделие, однако не без присущих ему недостатков. Первое, что бросалось в глаза, было *< полное отсутствие эргономики и психотехники. В России чело¬ веческий фактор просто не принимался во внимание. У нас в ('ША, например, огнетушители были бы окрашены в красный цвет и помещены на четко обозначенном и видном месте. На станции “Мир” это были просто баллоны серого цвета, которые нс привлекали к себе особого внимания»33. Каждый член экипа¬ жа просто был обязан знать, где они находятся. В условиях отсут¬ ствия бумажных материалов американские астронавты очень быстро поняли, что их российские коллеги больше полагаются па словесное взаимодействие и обладают тренированной способ¬ ностью к запоминанию. Лусид вспоминает, как однажды коман¬ дир экипажа Юрий Онуфриенко, находясь в открытом космосе, одновременно получал с Земли набор команд для введения в бор¬ товой компьютер станции “Мир”. Поскольку команды передава¬ лись на русском языке, а он был в космосе около станции, то ему приходилось ретранслировать их Лусид без промежуточной запи¬ си на бумагу. “В США, - говорит она, - мы никогда не стали бы вводить в компьютер такие критические для функционирования станции команды, ориентируясь на воспроизведенные по памяти данные. Это было просто невероятно”34. Несмотря на все эти различия, важным было то, что с самого начала программы все ее участники, а особенно врачи экипажей, были уверены в том, что индивидуальность личностей возьмет '1 Интервью с Алом Холландом, май 2002 г. Интервью с Алом Холландом, Шэннон Лусид и Джимом Воссом, май 2002 г. ' * Интервью с Шэннон Лусид, май 2002 г. 4 Там же. (\ Эйзенхауэр 129
верх над культурами и традициями. С учетом мотивации людей, работавших по программе с той и другой стороны, совмещение культур было трудным, но необходимым условием достижения успеха. По словам одного из представителей НАСА, “как астро¬ навты, так и космонавты любили полеты, были целеустремлен¬ ны в своей работе, им нравилось что-то делать и чинить своими руками, и вообще космос для них был своего рода наркотиком. У них была своя аэрокосмическая субкультура. Они обладали способностью отвечать на вызов, и это в конце концов помогло нам справиться с нашим делом”35. Все это также относилось и к о всем остальным участникам программы, хотя никто изначаль¬ но и не мог предположить, насколько масштабным окажется дан¬ ное предприятие. У НАСА уже был опыт взаимодействия с другими иностран¬ ными партнерами, приобретенный в ходе почти десятилетней со¬ вместной работы над проектом станции “Фридом”. Теперь перед коллективом НАСА была поставлена задача наладить за пару лет аналогичное сотрудничество с Россией. Но при всей сложно¬ сти такой задачи, масштабность вызова на том этапе все же не¬ дооценивалась. По словам одного из астронавтов, “у нас были хо¬ рошие взаимоотношения с другими партнерами, мы понимали технологии проектирования и строительства, процедуры испыта¬ ний, технические спецификации, друг друга и т.п. Многие в НАСА полагали, что взаимодействие с Россией ограничится не¬ сколькими американскими представителями в Москве, несколь¬ кими совместными совещаниями. Сейчас вполне очевидно, что тогда мы, по меньшей мере, неправильно оценивали ситуацию”36. По мере проработки деталей в условиях жесткого графика, стремительного осознания реального положения дел и опреде¬ ленного скептицизма со стороны многих все задавались главным вопросом: сможет ли программа преодолеть неизбежные крутые перепады в международной политике. В конце концов, програм¬ ма “Шаттл-Мир” частично явилась продуктом именно политиче¬ ских инициатив, что и поставило вопрос о глубине возможного воздействия политики на функциональном уровне. По мнению Билла Герстенмайера, “большинство астронавтов и космонавтов считало, что политика находится вне их сферы деятельности”. Если бы случился действительно серьезный политический инци¬ дент между США и Россией, который вызвал бы охлаждение от¬ ношений между ними, то, как считает Билл, “нашим парням в Звездном городке было бы безопаснее, чем во многих других ме- 35 Интервью с представителем НАСА, май 2002 г. 36 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 130
<т;ix. Я не могу представить себе, чтобы русские не стали бы за¬ ботиться о нас как о части своей семьи, несмотря на все полити¬ ческие перипетии”37. Оглядываясь назад, можно с удивлением видеть, сколь мно¬ гое было достигнуто за столь короткий промежуток времени, i 'ni,c до начала программы участникам пришлось обговаривать иопросы до мельчайших подробностей и вырабатывать компро¬ миссы в отношении процедур, которые стали установившейся за последние 30 лет практикой внутри обеих стран. Но, как сделал им вод Брюстер Шоу, “каждый раз, когда тебе удается посмот- I >еть на что-то с другой точки зрения, ты обогащаешь свои зна¬ ния, и обе стороны от этого только выигрывают”38. Начало процесса Функциональная часть программы “Шаттл-Мир” началась * февраля 1994 г., когда впервые на корабле “Шаттл” полетел ко¬ смонавт Сергей Крикалев. На пятый день полета на борту “Шаттла” в программе “Доброе утро, Америка” телеканала АВС был показан прямой репортаж с участием экипажа корабля “Ди- скавери”, проходившегося в этот момент над Тихим океаном, и трех космонавтов на борту станции “Мир”, находившейся над территорией США. Год спустя, 3 февраля 1995 г. “Дискавери” вновь отправился в восьмидневный полет, программой которого предусматривалась стыковка со станцией “Мир”. На его борту находился известный российской космонавт В. Титов, совершавший свой четвертый полет в космос, а корабль “Шаттл” впервые в истории пилотиро¬ вала женщина-астронавт Айлин Коллинз. В ходе этой операции, названной «около “Мира”», никаких стыковок осуществлять не предполагалось. Планом полета корабля “Дискавери” предусма¬ тривалось только его сближение со станцией с целью проверки техники пилотирования и возможностей по взаимодействию двух центров управления полетами. Вскоре после запуска выяснилось, что в трех двигателях системы ориентации “Шаттла” происходит утечка топлива. Это поставило под вопрос подлет к станции “Мир” из-за опасения, что топливо может достичь станции и по¬ вредить ее. В конечном итоге утечку удалось ликвидировать, и “Шаттл”, совершив осторожный и потенциально опасный ма¬ невр, приблизился к станции на расстояние 10,5 метра39. Каждый Интервью с Биллом Герстенмайером, февраль 2002 г. 38 Интервью с Брюстером Шоу, февраль 2002 г. 39 Морган К. Шаттл-Мир. С. 8-9, 14—15. ч* 131
из космических аппаратов имел в длину более 30 метров и весил порядка 100 тонн. Малейшая ошибка пилотирования или механи¬ ческий сбой могли привести к их столкновению с весьма трагиче¬ скими последствиями. В. Титов, описывая картину сближения со станцией, говорил, что “никогда еще не видел ничего подобного, такого прекрасного и восхитительного зрелища”40. Через месяц, 14 марта, астронавт Норман Тэгард и два рос¬ сийских космонавта - бортинженер Геннадий Стрекалов и ко¬ мандир экипажа Владимир Дежуров - стартовали с космодрома Байконур в Казахстане на ракете “Союз”. Конечной их целью была станция “Мир”. Впервые американский астронавт полетел на корабле “Союз”, жил на станции “Мир” и участвовал в дли¬ тельной экспедиции, начало которым положили русские. Стоя на пусковой площадке непосредственно перед запуском, Тэгард об¬ ратил внимание на то, как много техников, официальных лиц и провожающих находятся вблизи ракеты. Такая обстановка была обычным делом в России, в то время как в США запуски осуще¬ ствлялись в более стерильных условиях и при меньшем скопле¬ нии людей. При запусках “Шаттл” на пусковой платформе могут находиться только сами астронавты и незначительное количест¬ во ключевых специалистов и обслуживающего персонала41. В целом знакомая, хотя и несколько необычная процедура за¬ пуска не предвещала Тэгарду дальнейших трудностей. Достиг¬ ший успехов своим упорным трудом, боевой летчик, имеющий за плечами опыт Вьетнамской войны, ученую степень в медицине, кандидат технических наук, Тэгард прибыл на станцию для экс¬ периментов без своего оборудования, которое было доставлено позднее. На первых порах ему было просто нечего делать. В рос¬ сийской прессе широко комментировались его раздражающие всех жалобы на бытовые условия на станции и на питание. При этом сам Тэгард отрицал это и заявлял, что единственной его проблемой была скука, поскольку его эксперименты были либо отменены совсем, либо их выполнение откладывалось. В отношении своих сослуживцев по станции Тэгард вспоми¬ нает, что “ощущал себя в несколько необычной ситуации, так как когда он воевал во Вьетнаме в 1969 г. на истребителе F-4 и ожидал возможного столкновения с русскими летчиками, он представлял их себе не такими, какими они оказались на самом деле”42. Ко времени убытия со станции на его счету было 115 су- 40 Беседа с Владимиром Титовым, январь 2002 г. 41 Космический корабль “Шаттл 3-D” // IMAX / Национальный музей авиации и космонавтики. Вашингтон, 2002; см. также: Морган К. Шаттл-Мир. С. 21. 42 Морган К. Шаттл-Мир. С. 22. 132
гок пребывания в космосе, что явилось новым рекордом дли¬ тельности полета для США. Хотя русские особенно и не допуска¬ ли его к системам управления полетом станции, Тэгард позднее вспоминал, как командир корабля Владимир Дежуров к концу полета стал называть его “своим другом”. Кроме того, вклад Тэгарда и историческое значение этого полета были позднее подчеркнуты в ходе празднования 35 годовщины полета Юрия Гагарина. Тэгард и другие члены экипажа были награждены в Звездном городке орденами “Дружбы народов”43. 27 июня 1995 г. состоялся запуск корабля “Атлантис”, кото¬ рый должен был произвести стыковку на орбите со станцией “Мир”. Спустя двое суток командир корабля Роберт Гибсон рас¬ положил “Шаттл” в пространстве непосредственно под станцией и использовал силу тяготения Земли для того, чтобы замедлить сближение аппаратов. Экипаж “Шаттла” совершил практически идеальную стыковку - с отклонением от цели менее чем на пол¬ градуса и на два с половиной сантиметра - на высоте около 390 км над территорией России в районе озера Байкал. Это стало знаме¬ нательным событием как технически, так и символически. Бывший директор НАСА Д. Голдин вспоминает, что не про¬ шло и трех лет с момента подписания окончательного варианта соглашения, как «мы состыковали “Шаттл” с орбитальной стан¬ цией. Невероятно, и это притом, что мы никогда не проводили сопряжение оборудования на земле, но в космосе оно показало себя хорошо»44. Это была первая международная стыковка после программы “Аполлон-Союз”. Для обеспечения этой операции русским кос¬ монавтам пришлось перестыковать один из модулей станции, “Кристалл”, чтобы “Шаттл” мог осуществить стыковку, а затем пернуть модуль на место, без чего станция не смогла бы прини¬ мать корабли “Союз” и “Прогресс”45. В ходе этого полета “Шаттл” впервые доставил на станцию “Мир” сменный экипаж. В ходе подготовки космонавтов к воз¬ вращению на Землю В. Дежуров и Г. Стрекалов прошли весь комплекс медико-биологических исследований с использованием специализированной аппаратуры на борту американского кораб¬ ля. Поскольку полная адаптация организма к условиям космоса происходит только при длительном пребывании на постоянном орбитальном аппарате, а “Шаттл” мог быть на орбите не более двух недель, это стало для НАСА первым случаем проверки 1 111' Карат Ю. Одиссея сверхдержавы: фотографии. С. 220. 11 Интервью с Дэном Голдиным, 12 ноября 2002 г. 15 Морган К. Шаттл-Мир. С. 36. 133
сложнейшей медико-биологической системы на полностью адап¬ тировавшемся к космосу организме человека. В ноябре того же года “Атлантис” совершил вторую стыков¬ ку со станцией в рамках программы “Шаттл-Мир”. В его грузо¬ вом отсеке находились две солнечные панели и новый российский стыковочный узел для обеспечения стыковки “Шаттлов” со стан¬ цией без предварительной перестановки модулей. Таким образом, впервые “Шаттл” был использован для наращивания конфигура¬ ции станции, продемонстрировав возможности, которые затем стали одним из главных инструментов реализации проекта МКС. Можно сказать, что старт программы “Шаттл-Мир” прошел пре¬ красно. По мере того как сотрудничество в космосе расширялось, си¬ туация на Земле становилась все сложнее. Российское правитель¬ ство не платило по контрактам предприятиям, производившим оборудование и непосредственно участвующим в мероприятиях программы. Проблемы с финансами привели к задержкам, в ча¬ стности, с запуском модуля “Природа” для станции, который пла¬ нировалось вывести на орбиту осенью 1995 г. с оборудованием НАСА для дистанционного зондирования атмосферы и поверх¬ ности Земли с борта станции “Мир”. В октябре 1995 г. НАСА от¬ реагировало на запрос России об ускорении финансирования проекта, что позволило вывести модуль “Природа” на орбиту уже в 1996 г. Однако дальнейшие задержки с запусками автома¬ тических грузовых кораблей “Прогресс” во второй половине 1996 г. сорвали доставку ценных грузов на станцию “Мир”, что поставило станцию в полную зависимость от снабжения в указан¬ ный период с помощью кораблей “Шаттл”46. В то же время программа пилотируемых полетов продолжа¬ лась по графику. 22 марта 1996 г. корабль “Атлантис” отправил¬ ся к станции “Мир”. На его борту находилась Шэннон Лусид, ко¬ торой предстояло продолжить в течение последующих двух лет постоянное присутствие американцев в космосе. Ш. Лусид, для которой это был уже четвертый полет, стала первой американ¬ кой на борту станции “Мир”. Как известно, многие космонавты однозначно высказывались против присутствия женщин в космо¬ се, однако своими личными и профессиональными качествами Ш. Лусид заслужила уважение со стороны русских. Свое полет¬ ное задание она успешно выполнила. НАСА, учитывая опыт Тэгарда, предприняло меры для того, чтобы Ш. Лусид не чувствовала себя изолированно. Ей посыла¬ лись книги, пленки с записями, регулярно организовывались пе¬ 46 Семенов Ю. РКК “Энергия” на рубеже веков. М., 2001. С. 1. 134
реговоры с родственниками по радио и видеоканалам. Если поз¬ воляло время, она читала Ч. Диккенса. Один из ее коллег вспо¬ минает, как она проводила в космосе выходные дни: “Каждое 1юскресенье она готовила в качестве угощения фруктовое желе. Кроме того, она всегда надевала в этот день розовые носки. Гак она отмечала воскресенья, поскольку это нарушало однооб¬ разие жизни, а воскресенье было воскресеньем”47. Проведенные Ш. Лусид в космосе 189 суток стали новым рекордом Америки по длительности пребывания в космосе и самым продолжительным полетом женщины в космической истории Земли. В ходе про¬ граммы “Шаттл-Мир” российскую станцию посетили девять женщин-астронавтов, но только III. Лусид жила на ней. Следующим рейсом корабль “Шаттл” доставил на станцию “Мир” астронавта Джона Блаха и забрал Ш. Лусид на Землю. Дж. Блаха, выпускник академии ВВС и военный летчик во Вьет¬ наме, провел на станции “Мир” четыре месяца. В январе 1997 г. его заменил астронавт Джерри Линенджер. К этому времени бы¬ ло осуществлено пять из девяти планировавшихся стыковок “Шаттлов” со станцией “Мир”, и сама программа для многих уже перестала быть чем-то необычным. Но, как пришлось вскоре убедиться Линенджеру, для него эта экспедиция оказалась не та¬ ким уж рядовым событием. Пожар и столкновение Джерри Линенджер, физик и ученый, имел широкую про¬ грамму исследований на период своего пребывания на борту станции. Часть из них являлась продолжением работ, начатых астронавтами Тэгардом, Ш. Лусид и Дж. Блаха. Когда Дж. Бла¬ ха возвращался на Землю, он захватил с собой колосья пшени¬ цы, которая была посажена Ш. Лусид, первое растение, завер¬ шившее в космосе свой полный жизненный цикл. В письме сво¬ ему сыну Линенджер подчеркнул, что исследования и экспе¬ рименты в космосе должны проводить люди, а не машины. “Я, - говорил он, - не только провожу конкретное исследование, я могу скорректировать его в соответствии с результатами теку¬ щих наблюдений... Никакая машина не сможет этого сделать са¬ ма. Для этого нужен подготовленный специалист-ученый”48. В другом письме сыну он рассказывал, как перемещается по станции: “Саша, Валерий и я... никогда не сталкиваемся, даже не прикасаемся друг к другу. Я уверен, что поначалу они специаль¬ 47 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 48 Линенджер Дж. Письма со станции “Мир”. Нью-Йорк, 2003. С. 92. 135
но уходили с моего пути, зато теперь мы грациозно и умело про¬ плываем мимо друг друга”49. Эта грациозность полетов внутри станции внезапно прерва¬ лась 24 февраля. Корабль “Союз” прибыл с новыми космонавта¬ ми, и в момент пересменки все собрались на станции. В системе регенерации кислорода на станции использовались специальные химические контейнеры, и один из них во время замены неожи¬ данно воспламенился. Языки пламени достигали метра в длину и не поддавались тушению с помощью штатных средств. Внутрен¬ нее пространство станции “Мир” быстро заполнилось дымом, вынудив всех космонавтов надеть кислородные маски. В допол¬ нение к этому инциденту огонь перекрыл путь к одному из двух пристыкованных к станции кораблей “Союз”. Таким образом, в случае эвакуации со станции открытым оставался путь только к одному кораблю, который мог взять на борт только трех из ше¬ сти космонавтов. Почти в полной темноте командир экипажа Валерий Корзун боролся с пламенем с помощью огнетушителей, которые пода¬ вал ему Дж. Линенджер. В конце концов, контейнер выгорел, однако все внутри станции покрылось копотью, и температура превышала 100 градусов. Огонь расплавил изоляцию на некото¬ рых кабелях, проходящих внутри помещения, однако все систе¬ мы станции продолжали функционировать в нормальном режи¬ ме. В последующие несколько дней Дж. Линенджер постоянно проверял состояние своих легких и легких у других космонавтов, а также содержание кислорода в крови, но не нашел никаких серьезных отклонений50. Управление НАСА выразило обеспо¬ коенность тем фактом, что российская сторона сначала задер¬ жалась с информированием о случившемся пожаре, а затем ут¬ верждала, что ничего серьезного не случилось, поскольку огонь прекратился сам по себе и станцию можно было легко привести в порядок51. После пожара череда чрезвычайных происшествий продол¬ жилась. Вышла из строя установка, обеспечивавшая выделение кислорода из сточных вод. Экипаж задействовал резервную уста¬ новку, однако при ее работе стал выделяться чрезмерный уро¬ вень водорода. Затем вышла из строя система ориентации стан¬ ции, и экипажу пришлось использовать для стабилизации комп¬ лекса бортовые двигатели управления. Утечка в системе охлаж¬ дения привела к выключению установки для удаления углекисло¬ 49 Там же. С. 57-58. 50 Морган К. Шаттл-Мир. С. 23. 51 Харланд, Кэтнпоул. Строим Международную космическую станцию. С. 185. 136
го газа, и, несмотря на продолжительные поиски, место утечки так и не было выявлено. В марте российская сторона приняла решение проверить воз¬ можность ручной стыковки со станцией кораблей “Прогресс”, причаливание которых обычно осуществлялось в автоматиче¬ ском режиме. В условиях роста дороговизны оборудования рус¬ ские решили на всякий случай иметь резервные варианты. Одна¬ ко уже в ходе первого испытания отказала система ручного дис¬ танционного управления, при этом был потерян контроль над се¬ митонным кораблем “Прогресс”, который едва не столкнулся со станцией. Данный инцидент известен в НАСА как “происшест¬ вие без последствий”. Несмотря на происшествия со станцией, Дж. Линенджеру уда¬ лось в ходе своего полета побывать в качестве первооткрывате¬ ля. Он стал первым американцем, который, отстыковавшись от станции, совершил облет вокруг нее на корабле “Союз”, и пер¬ вым американцем, совершившим выход в открытый космос в скафандре иностранного производства52. Когда на замену ему 17 мая 1997 г. на станцию прилетел Майкл Фоул, Линенджер на¬ брал 132 суток пребывания в космосе, что стало рекордом дли¬ тельности для американских астронавтов-мужчин. Майкл Фоул, сын британского летчика и американки, до то¬ го как принять участие в космической программе, изучал астро¬ физику в Кембриджском университете. Прибыв на станцию, он обнаружил, что она находится в лучшем, чем он ожидал, состоя¬ нии. По его словам, это было “теплое, приветливое и уютное ме¬ стечко”, несмотря на беспорядочную путаницу проводов и нагро¬ мождение оборудования. М. Фоул, так же, как и Линенджер, про¬ водил различные эксперименты, в ходе одного из которых он ис¬ следовал изменение под воздействием микрогравитации биологи¬ ческих часов живых организмов, в качестве которых выступали 64 черных жучка из пустыни Кара-Кум в Туркмении, помещен¬ ные в особые условия освещенности53. 25 июня 1997 г. планировалось провести еще одну попытку ручной стыковки беспилотного корабля “Прогресс” со станцией “Мир”. Несмотря на инцидент, произошедший в ходе первой по¬ пытки, русские решили повторить этот эксперимент. Проводить его должны были командир экипажа Василий Цыблиев и борт¬ инженер Александр Лазуткин. С началом операции М. Фоул на¬ ходился у одного из иллюминаторов базового отсека станции, на¬ блюдая за приближением корабля “Прогресс”, в готовности из¬ S2 Морган К. Шаттл-Мир. С. 89. s3 Интервью с Майклом Фоул ом, май 2002 г. 137
мерять ручным лазером дистанцию до него и его скорость. По словам М. Фоула, Лазуткин внезапно стал кричать ему, что¬ бы он перебирался в капсулу “Союз” и готовился покинуть стан¬ цию в аварийном порядке. “Прогресс” сначала столкнулся с сол¬ нечной панелью и, отскочив от нее, таранил модуль “Спектр”. В результате пробоины в корпусе модуля произошла разгермети¬ зация станции. Чтобы оставаться в сознании, человеку необходи¬ мо давление минимум в 540 миллибар, а датчик давления внутри станции быстро падал к отметке 600. М. Фоул вспоминал, как под вой главной аварийной сигнализации он вместе с Цыблиевым и Лазуткиным лихорадочно резал провода и кабели, мешавшие за¬ крытию люков, чтобы изолировать модуль “Спектр” от станции. Вместо немедленной эвакуации Цыблиев повел Лазуткина и Фоула выяснить масштабы повреждения и определить возмож¬ ность ремонта на месте, что являлось прямым нарушением про¬ токола. «В первый момент после столкновения, - вспоминает В. Цыблиев, - мы приняли два решения. Во-первых, мы решили не покидать станцию. Во-вторых, мы сразу определили необхо¬ димость резки всех проходящих через люк модуля “Спектр” кабелей, с тем чтобы закрыть люк и изолировать пробоину»54. Экипажу удалось обезопасить станцию на пределе возможно¬ стей, и Цыблиев позднее высоко оценил действия Фоула, муже¬ ственно встретившего опасность и хорошо поработавшего вме¬ сте со всеми для ее ликвидации. М. Фоул заявил, что ни он сам, ни специалисты НАСА не бы¬ ли осведомлены об испытаниях по ручной стыковке. Все шло хо¬ рошо до тех пор, пока за 10 минут до стыковки Цыблиев практи¬ чески потерял ситуационный контроль положения “Прогресса”. Цыблиеву рекомендовали режим стыковки со скоростью, близ¬ кой к полной, в то время как испытания такого рода необходимо было производить со скоростью, не превышающей одну десятую максимальной величины55. После этого происшествия предполагалось, что Цыблиев и Лазуткин будут обвинены не только за сам инцидент, но и за то, что пренебрегли установленными процедурами действий. М. Фо¬ ул считал, что никто из российских космонавтов не заслуживал наказания: Василий и Лазуткин стали жертвами классической российской ситуации. Дело в том, что они фактически спасли станцию. Для них обоих это значило очень многое - нарушить инструкции и в инициативном порядке попытаться спасти стан¬ цию “Мир”. 54 Интервью с Василием Цыблиевым, май 2002 г. 55 Интервью с Майклом Фоулом, май 2002 г. 138
По возвращении космонавтов на Землю кое-кто в России продолжал попытки возложить на них вину за случившееся. Как считает М. Фоул, Фрэнк Калбертсон, бывший в то время руково¬ дителем программы “Шаттл-Мир” со стороны США, взял под за¬ щиту весь экипаж и тем самым помог российским космонавтам избежать официального наказания56. Бывший астронавт, занимающий ныне высокий пост в руко¬ водстве НАСА, так описывает те события: «Я много тренировал¬ ся на корабле “Союз” и проделал много упражнений по ручной стыковке, так что я знал, какое маневрирование ему придется де¬ лать и как он это будет делать. Русские хотели сэкономить и ре¬ шили, что смогут сделать это точно так же, как мы это делаем на “Шаттле”, - только с помощью ручного управления. Они поста¬ вили пилота в ситуацию, когда ему пришлось основываться толь¬ ко на опыте подобных операций на коротких расстояниях в ста¬ билизированных условиях и начинать маневр сближения с объе¬ ктом, находящимся за пределами визуального контроля, - весьма динамичная ситуация, - не имея никакой промежуточной подго¬ товки. Его не должны были ставить в такое положение, но в ус¬ ловиях их системы вряд ли он мог возражать»57. Поддержка других астронавтов и космонавтов помогла В. Цыблиеву спасти свою карьеру. Позднее он стал первым заме¬ стителем начальника Центра подготовки космонавтов им. Гага¬ рина и сейчас тесно взаимодействует с НАСА в рамках програм¬ мы МКС. Возвращаясь к тем событиям, он говорит, что был “счастлив тем, что это случилось в момент, когда я был там на¬ верху, потому что я чувствовал в себе уверенность и готовность справиться с трудными ситуациями”. На вопрос о том, почему он не пошел более простым и, вероятно, более осторожным путем - эвакуировать экипаж, - он ответил, что “мы не могли просто бросить станцию, чтобы спастись самим. Тысячи других людей уже вложили в нее свою жизнь, построили ее и обеспечили функ¬ ционирование станции на орбите58. Между тем в Вашингтоне пожар на станции и последующее се столкновение с “Прогрессом” вызвали горячие дебаты, в том числе на слушаниях в конгрессе по вопросу о безопасности использования стареющей станции “Мир” и целесообразности в этой связи для НАСА продолжать участие в программе “Шаттл-Мир”. В самом НАСА под руководством заместителя директора по вопросам техники безопасности и обеспечения 56 Там же. ‘)} Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. SH Интервью с Василием Цыблиевым, май 2002 г. 139
полетов Фреда Грегори было проведено внутреннее расследо¬ вание. Кроме того, было также осуществлено независимое рас¬ следование специальной группой экспертов консультативного совета НАСА в составе девяти человек, получившей наимено¬ вание Комиссии Стаффорда. Председатель этой комиссии быв¬ ший астронавт, участник программ “Джемини” и “Аполлон” ге¬ нерал-лейтенант Томас Стаффорд обратился также к Ральфу Якобсону, бывшему президенту Лаборатории им. Чарльза Дрейпера, с просьбой возглавить небольшую группу специали¬ стов для проведения еще одного независимого исследования. Параллельно с этим Том Янг, бывший руководитель Центра управления полетами НАСА им. Годдарда и исполнительный вице-президент компании “Локхид-Мартин”, возглавили груп¬ пу технических экспертов для всесторонней и тщательной про¬ работки вопросов техники безопасности в рамках сотрудниче¬ ства со стороны НАСА. Комиссии Стаффорда, Якобсона и Янга пришли к заключе¬ нию, что российская станция “Мир” отвечает необходимым тре¬ бованиям техники безопасности. В докладе Комиссии Стаффор¬ да даже подчеркивалось, что станция “Мир” на данном этапе “не только удовлетворяет потребностям жизнеобеспечения, но, как ожидается, в случае продолжения совместных операций поз¬ волит приобрести существенный функциональный опыт и полу¬ чить важные научные результаты”59. Когда Стаффорда спроси¬ ли, не означает ли пожар на станции, что Россия неоправданно рискует, используя устаревшее оборудование, он предложил взглянуть на эту проблему с другой точки зрения: “Контейнеры для регенерации кислорода являются стандартным оборудовани¬ ем, те же самые контейнеры используются и на российских под¬ водных лодках. Они применяются русскими уже более десятка лет, и за это время использовано свыше 10 тыс. таких элементов, но только один оказался негодным”60. В своих последующих бри¬ фингах представители НАСА стремились подчеркнуть, что по результатам расследований были выработаны конструктивные рекомендации, предусматривающие, в частности, более тесную координацию американской и российской программ, а также их взаимодействие с Европейским космическим агентством и други¬ ми партнерами по МКС61. 59 Коволт Г. Внутренние дебаты в НАСА вокруг полетов на “Мир” // Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи. 1997. Т. 147, № 13. С. 37; Четвертый доклад груп¬ пы по программе сближения и стыковки “Шаттлов” со станцией “Мир”. NASA-TM-112692. 1995. / НАСА. 60 Пресс-конференция НАСА, 25 сентября 1997 г. 61 Там же. 140
По результатам проведенных расследований Д. Голдин объя¬ вил, что программа “Шаттл-Мир” будет продолжена. Именно в тот день, когда НАСА направило на станцию “Мир” очередного своего астронавта Дэйвида Вулфа, Д. Голдин выступил с объяв¬ лением о своем решении: «С момента моего вступления в должность директора НАСА я упорно трудился над тем, чтобы управление работало быстрее, эффективнее и дешевле. Преданные своему делу сотрудники 11 АСА сделали это, но не в ущерб одному из высочайших наших приоритетов - безопасности. Сегодня я объявляю, что такой под¬ ход сохранится и впредь... Не всем в НАСА легко далось это ре¬ шение... Как лицо, в полной мере ответственное за американ¬ скую космическую программу, я внимательно изучил все матери¬ алы внутренних и независимых комиссий, касающиеся проблем техники безопасности. В конечном итоге я пришел к выводу, что программа “Шаттл-Мир” находится под постоянным и тщатель¬ ным контролем, который позволяет США продолжить свое уча¬ стие в программе и не подвергать жизнь астронавтов на борту станции “Мир” ненужному риску... В связи с проведением тща¬ тельных проверок и накалом страстей вокруг проекта я могу за- нерить всех, что все внутренние и внешние расследования в отно¬ шении программы “Шаттл-Мир” включали анализ (и весьма скурпулезный) рисков, готовности и, самое главное, техники без¬ опасности... Я не буду говорить об опасности полетов человека в космос как о какой-то банальности. Как и все американцы, я знаю, что любой полет астронавта в космос связан с риском. Ко¬ гда мы построим Международную космическую станцию, нас бу¬ дут поджидать схожие проблемы и опасности. Но НАСА будет готово достойно встретить их»62. Руководитель программы “Шаттл-Мир” в НАСА, астронавт Фрэнк Калбертсон, выступая в конгрессе, заявил, что “наиболее ценным уроком программы является то, что происходят события, требующие вашего постоянного реагирования. Самые лучшие планы и самые отработанные системы не исключают вероятно¬ сти возникновения проблем и трудностей”63. По заключению всех проверяющих предпринятые НАСА корректирующие меры позволяют исключить в дальнейшем ис¬ пользование таких кислородных элементов и вероятность столк¬ (}- Гам же. и ’ Американо-российское сотрудничество в области пилотируемых полетов в космосе. Ч. I: Слушания по вопросу безопасности полетов на станции “Мир” // Материалы слушаний первой сессии 105 созыва, 18 сентября 1997 г. / Комитет по науке палаты представителей конгресса США. 141
новений типа произошедшего с “Прогрессом”. В конце концов, Д. Голдин решил послать Вулфа на станцию “Мир”, заявив, что “подал бы в отставку, но не стал бы подвергать астронавта опас¬ ности. Кроме того, большинство астронавтов выступили за про¬ должение программы”. Последним доводом Голдина стало то, что в ходе выполнения программы “Шаттл-Мир” жертв не было, все инциденты и происшествия завершились без опасных послед¬ ствий и позволили обоим участникам космической программы получить опыт действий в чрезвычайной обстановке64. Сложилось так, что 128-суточное пребывание астронавта Вулфа на орбите обошлось без каких-либо серьезных происше¬ ствий. В январе 1998 г. челнок “Индевор” доставил на станцию астронавта Эндрю Томаса и вернулся на землю с Вулфом. Э. То¬ мас стал седьмым и последним американцем, побывавшим на станции “Мир”. Его полет, так же как и экспедиция Вулфа, был относительно спокойным, несмотря даже на то, что ему и другим членам экипажа пришлось разбираться с неисправным компрес¬ сором. С возвращением 12 июня 1998 г. Э. Томаса на Землю за¬ вершился функциональный этап программы “Шаттл-Мир”. Годы спустя Д. Голдин вспоминает, какой резкой критике он подвергался в тот период: “Как меня только не ругали! Меня на¬ зывали преступником за то, что я послал Д. Вулфа на космиче¬ скую станцию, с которой уже случались пожары, столкновения в космосе и даже разгерметизация... Но вы покажите мне какую-ни¬ будь другую систему, на которой после пятнадцати лет эксплуата¬ ции не было бы ни одного случая ранения или смертельного исхо¬ да... Для России было тяжелым делом ликвидировать свою косми¬ ческую станцию, которая находилась в рабочем состоянии”65. Наиболее важный вывод состоял в том, что не следует недо¬ оценивать российский вклад в программу “Шаттл-Мир” с точки зрения содействия реализации проекта МКС. НАСА с готовно¬ стью признало полезность опыта, приобретенного американцами в ходе полетов на космической станции “Мир”. По мнению амери¬ канских участников программы “Шаттл-Мир”, “полученный с по¬ мощью российской станции опыт позволил внести ряд модифика¬ ций в оборудование МКС, в том числе предусмотреть возмож¬ ность быстрого отключения вентиляционной системы для пре¬ дотвращения распространения огня, разъединения кабелей в слу¬ чае разгерметизации, а также установку дополнительных навига¬ ционных огней для упрощения процедуры стыковки»66. 64 Интервью с Дэном Голдиным, ноябрь 2002 г. 65 Интервью с Дэном Голдиным, июль 2003 г. 66 Морган К. Шаттл-Мир. С. 157. 142
Оглядываясь назад, представители руководства РКК “Энер¬ гии”, включая бывшего космонавта и заместителя директора предприятия Валерия Рюмина, отмечают, что станция “Мир” продемонстрировала техническую осуществимость сборки в кос¬ мосе крупногабаритных модульных конструкций. Сама станция “Мир”, в частности, к концу периода своего существования на ор- оите весила около 130 тонн67. В рамках программы был реализо- иап план обеспечения материально-технического снабжения станции и замены экипажей с помощью космических кораблей “Союз”, “Прогресс” и “Шаттл”. Другим важным моментом стал опыт длительного совместного пребывания в космосе интерна¬ циональных экипажей и выполнения ими научно-исследователь¬ ских программ, разработка космических технологий для совмест¬ ного использования, а также отработка совместного управления орбитальными структурами68. С точки зрения США одним из важнейших вкладов станции “Мир” в американскую космическую программу стал приобре¬ тенный НАСА опыт длительного пребывания в космосе (почти тысяча суток за период четырех лет), который превзошел сум¬ марное количество дней нахождения в космосе всех предыдущих полетов кораблей “Шаттл”. В НАСА успехом считались также проведенные на станции медико-биологические эксперименты п исследования в области жизнеобеспечения астронавтов в кос¬ мосе. В сентябре 1997 г. аппаратом директора программы “Шаттл-Мир” Фрэнка Калбертсона был подготовлен доклад, в котором сообщалось о завершении почти ста двадцати амери¬ канских экспериментов на борту станции “Мир”, выполнявших¬ ся исследователями из США, России, Канады, Франции, Герма¬ нии, Венгрии и Японии. Результатом этих экспериментов стали: I) улучшенный мониторинг качества воздушной и морской сре¬ ды, а также уровней радиации; 2) расширение знаний об измене¬ нии костной и мускульной ткани в условиях космического про¬ странства, а также возможность изучения мер противодействия таким изменениям, выработанных русскими за весь 25-летний период исследований проблемы длительного пребывания чело¬ века в космосе; 3) успешное выращивание человеческих хряще¬ вых клеток в бортовом биореакторе, а также увеличение про¬ должительности роста тканей с десяти суток до четырех меся¬ цев; 4) первое в истории выращивание растительности из семян, полученных в условиях микрогравитации69. В целом, понимание и1 Дэвид Л. Россия просит помощи от НАСА и ЕКА // Space.com. 2001. 9 фев. ()Н Встреча с представителями РКК “Энергия” в г. Королеве, Россия, май 2002 г. ()t) 11рограмма “Шаттл-Мир” готовится к следующему этапу // Пресс-бюллетень Космического центра им. Джонсона. 1997. 16 сент. 143
американцами проблематики космических полетов большой продолжительности значительно расширилось. Россия в свою очередь также имела выгоду в том, что с помощью кораблей “Шаттл” удалось продлить период существования станции “Мир” на орбите. Один из высокопоставленных руководителей программы МКС так описывает ситуацию: “С обеих сторон можно найти ас¬ тронавтов и космонавтов, которые хотели бы вернуться к раз¬ дельным национальным космическим программам. У участников национальных программ всегда отмечались элементы патриотиз¬ ма, которые не могут просто так исчезнуть из-за возникшего со¬ трудничества”70. Тем не менее нам удалось преодолеть многие проблемы и сформировать новую структурную систему взаимо¬ действия, в рамках которой любой может внести существенный вклад в строительство и обеспечение функционирования Между¬ народной космической станции. 70 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г.
Гпава пятая РОЖДЕНИЕ ПРОЕКТА МЕЖДУНАРОДНОЙ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ Понадобилось 40 лет для того, чтобы от первого “Спутника” прийти к нынешнему рубежу, но США и Россия уже к 1997 г. на¬ чали сотрудничать в ряде научно-исследовательских проектов и были готовы приступить к совместному строительству космиче¬ ской станции. Программа “Шаттл-Мир” позволила накопить по¬ лезный опыт совместных операций и сотрудничества в сфере техники безопасности, и после проработки сложнейших вопро¬ сов технологического взаимодействия проект Международной космической станции был готов к началу строительства в космо¬ се. Проект МКС стал крупнейшим совместным многонациональ¬ ным технологическим предприятием за всю историю освоения космоса. По расчетам трем основным космическим транспортным си¬ стемам - американским кораблям “Шаттл” и российским “Сою¬ зу” и “Прогрессу” - предстояло совершить более 90 рейсов для доставки на орбиту модулей МКС. Кроме того, для осуществле¬ ния сборочных работ космонавты и астронавты должны были провести тысячи часов в открытом космосе. Заложенные в ре¬ зультате дипломатических переговоров и в ходе сотрудничества основы в сочетании с желанием участников приступить к реаль¬ ной сборке станции на орбите, а также наличие отлаженной сис¬ темы управления проектом стали катализатором динамичного процесса, в результате которого уже 20 ноября 1998 г. на орбиту был выведен первый модуль будущей станции. На самом высоком уровне национальных правительств обеим сторонам были даны прямые указания по ускорению сотрудниче¬ 10. С. Эйзенхауэр 145
ства в космосе. “Нашим принципом, - вспоминает Д. Голдин, - было создание настоящего и доверительного партнерства, несмо¬ тря на то что конечным его результатом стала управляемая Сое¬ диненными Штатами космическая станция. Право принимать ре¬ шения должно принадлежать одной стороне, потому что, когда речь идет о человеческой жизни, долгие дебаты неуместны. При этом обе стороны стали участницами этой программы в расчете на то, что после “холодной войны” мы сможем использовать тех¬ нологии и настоящее международное партнерство для строитель¬ ства, а не для разрушения”1. Ключевым аспектом конструирования МКС являлась необ¬ ходимость обеспечить полную интеграцию американского и рос¬ сийского оборудования. Эти работы начались практически сразу после подписания А. Гором и В. Черномырдиным исходных сог¬ лашений о сотрудничестве осенью и зимой 1993 г. Д. Голдин, сам будучи инженером, не питал никаких иллюзий в отношении трудностей, которые еще предстояло преодолеть, - различные космические системы, отличающиеся друг от друга системы из¬ мерений и стандарты проведения испытаний. Тем не менее ему и Ю. Коптеву удалось сформировать прочную инфраструктуру, в рамках которой непосредственные исполнители могли работать: осуществлять измерения, проводить испытания вычислительной техники и моделировать процессы строительства. Иными слова¬ ми, руководители двух космических ведомств обеспечили своим сотрудникам возможность делать то, что у них получалось лучше всего - свою работу. В ходе первичных переговоров приходилось также решать вопросы более глобального характера, в том числе согласовы¬ вать наклонение рабочей орбиты станции МКС. До слияния про¬ ектов станции “Фридом” и “Мир-2” последнюю планировалось вывести на орбиту с наклонением около 65° к экватору. Станция “Мир” первого поколения находилась на орбите с наклонением 51°, но после развала СССР получилось, что большую часть сво¬ его полета она находилась над территориями “новых” государств. Наклонение плоскости орбиты “Мир-2” в 65° обеспечивало бо¬ лее продолжительный ее полет над территорией России и позво¬ ляло запускать грузовые корабли “Протон” для снабжения стан¬ ции с другого космодрома - Плесецка, расположенного на севере России, а не Байконура, который отошел новому независимому государству Казахстан. В то же время для НАСА идеальным был бы вариант наклонения орбиты МКС в 28° для использования ма¬ ксимальной грузоподъемности кораблей “Шаттл” при запуске с 1 Интервью с Дэном Голдиным, ноябрь 2002 г. 146
мыса Канаверал в штате Флорида. Урегулировать эту проблему было не так-то просто. Для России было физически невозможно осуществлять запу¬ ски с наклонением орбиты МКС 28°, учитывая потребные ресур¬ сы топлива на выполнение такого маневра. Кроме того, как по¬ яснил руководитель отдела космических станций и МКС пред¬ приятия “Энергия” Леонид Горшков, “для нас наклонение 28° бы¬ ло неприемлемым еще и потому, что при таком наклонении тер¬ ритория России с борта станции практически не просматривает¬ ся. Это является проблематичным не только само по себе, но в связи с тем, что все наши станции слежения находятся в России или на территориях бывших советских республик”2. В ходе переговоров по этому вопросу было решено вывести станцию на орбиту с наклонением 51°, что позволяет обеим сто¬ ронам использовать свои собственные транспортные системы. По словам Л. Горшкова, “ это было для нас очень важным мо¬ ментом, но мы знали, что придется немного уступить до 51°, и э го оставляет орбиту станции на широте Украины и Казахста¬ на”3. Ю. Коптев со своей стороны отметил, что такое наклоне¬ ние, хотя и реально в принципе, существенно ограничивает воз¬ можности дистанционного зондирования территории России, поскольку в этом случае с борта станции просматривается не более семи процентов ее поверхности4. Еще одна уступка России состояла в том, что станция теперь не будет пролетать над Москвой. США пошли на компромисс в том, что теперь корабли “Шаттл” не смогут реализовать в полном объеме свои возможно¬ сти по транспортировке грузов на орбиту. Как следствие этого, партнерам пришлось пересмотреть последовательность опера¬ ций по сборке станции. Кроме того, НАСА вынуждено было раз¬ рабатывать новый сверхлегкий алюминиевый внешний топлив¬ ный бак для кораблей “Шаттл”. При одинаковых внешних габа¬ ритах новый бак весил почти на 3,4 т меньше, чем предыдущий, изготовленный из металлического сплава5. Достигнутый в отношении наклонения орбиты станции ком¬ промисс означал, что как США, так и Россия действительно ори¬ ентируются на реальное сотрудничество. Обе стороны считали, что делают существенные уступки, но все же в конечном итоге смогли договориться. * 1’ Интервью с Леонидом Горшковым, январь 2003 г. ' 'Гам же. 1 Пресс-конференция Ю. Коптева 15 сентября 1993 г. s Пресс-бюллетень НАСА. 96-144. 1996. 18 июля. 10* 147
Д. Голдин так характеризует накал дискуссий по этому воп¬ росу: “Это были постоянные подвижки вперед и назад, различ¬ ные уступки и приобретения. Обе стороны не раз стояли на краю кризиса. Это были вопросы национальной гордости и конкрет¬ ных шагов сторон. Но в любом случае это должно было завер¬ шиться взаимоприемлемым решением, так как жизнь людей бу¬ дет зависеть от доброжелательности обстановки”6. Суть в деталях Россия и США должны были изготовить по одному из двух главных модулей станции, которые намечалось выводить на ор¬ биту и стыковать в первую очередь. Учитывая ситуацию вокруг программы МКС, обе стороны испытывали особую ответствен¬ ность и фактически не имели права на ошибку. При этом у них не было возможности предварительно провести в наземных услови¬ ях испытания по интеграции не только первых компонентов станции, но и всех последующих. Все это накладывало огромную ответственность на инженерно-технический состав - людей, при¬ ученных к точности. К счастью, помимо общих проблем, языкового барьера у ин¬ женерно-технического персонала есть возможность находить об¬ щий язык инженерного дела и науки. Несмотря на отмечавшую¬ ся иногда путаницу из-за схожего звучания слов, конечные ре¬ зультаты инженерного сотрудничества были просто поразитель¬ ны, а люди научились уважать друг друга. Ведущий специалист по интеграции систем проекта МКС Джек Бейкон рассказывает о том, как ему пришлось работать со своим русским коллегой над одной конкретной проблемой: «Как известно, на корабле “Шаттл” используется специфиче¬ ский метод стыковки с другим космическим аппаратом, при кото¬ ром осуществляющий стыковку оператор завершает маневр сближения, наблюдая по линии визирования длинного шеста, за¬ крепленного на объекте причаливания, у основания которого изображено перекрестие, и пытается совместить его с кодовым рисунком на базовой плите. Однако русские полагали, что место расположения и размеры металлической плиты, к которой кре¬ пился штырь, будут мешать работе приемопередающей антенны. Владимиру Каменщикову и мне поручили путем математических расчетов проверить справедливость такого опасения. В обычном порядке я бы направил данные измерений в отдел ребятам, кото¬ 6 Интервью с Дэном Голдиным, ноябрь 2002 г. 148
рис занимаются компьютерным моделированием геометриче¬ ских пропорций станции, тем более что необходимо было учесть ряд осложняющих факторов, в том числе из-за нестандартных уг¬ ловых координат цели. Однако Владимир быстро произвел рас¬ чел’ на месте на маленьком листке бумаги и заявил, что излучение сигнала антенны пройдет в двух сантиметрах от металлической п литы. Данный вывод был позднее полностью подтвержден с по¬ мощью компьютерного анализа”7. В другом эпизоде американскому инженеру было поручено опытным путем проанализировать напряжения на ряде компо¬ нентов станции с использованием собственной методики. Русские обычно ценят специалиста по возрасту и, собственно, по его за¬ слугам, а этот американский инженер выглядел обманчиво моло¬ дым. Вот как вспоминает американец свой первый опыт общения с русскими: «Русские спецы были все убеленные сединами, по меньшей мере лет под шестьдесят каждый, и поначалу вообще со мной почти не разговаривали. На одном из наших первых совещаний я предложил совершенно новую методику исследования нагрузок. И имел хорошую математическую подготовку, а они были опыт- иыми специалистами в этой области. Они тут же пренебрежи¬ тельно отвергли мой подход и проигнорировали его. Я проявил настойчивость, и, наконец, один из этих специалистов - женщи¬ на - присмотрелась к моему предложению более внимательно. Через некоторое время она сказала: “Всем, минуточку внимания, и этом что-то есть”. Конечно, на это потребовалось гораздо больше времени, так как сначала надо было все перевести на рус¬ ский язык, и у них используется метрическая система измерений. По в конце концов они разобрались во всем, и дальше мы рабо¬ тали по моей методике. После этого они стали относиться ко мне уважительнее, и наша совместная работа пошла гораздо легче»8. Часть решений по станции МКС были приняты без особых затруднений, поскольку многие подобные проблемы уже были отработаны в ходе программы “Шаттл-Мир”. В частности, аме¬ риканские и российские медики пришли к общему выводу, что нагрузки и неудобства полета должны распределяться поровну на всех членов экипажа. Хорошим примером такого подхода ста¬ ли переговоры об изменении режима отдыха в периоды прилета на станцию кораблей “Шаттл”. Для выполнения всех необходи¬ мых работ в ходе кратковременного визита “Шаттла” экипаж станции должен был действовать в полном составе, т.е. все долж¬ 7 Интервью с Джейком Бейконом, май 2002 г. 8 Интервью с инженером компании “Боинг”, январь 2002 г. 149
ны были бодрствовать. Представители НАСА предлагали изме¬ нять режим сна плавно, чтобы экипаж приспосабливался к ново¬ му распорядку постепенно, а русские настаивали на единовремен¬ ной акции. В конечном итоге было решено осуществлять пере¬ вод экипажа на новый режим отдыха в течение двух суток9. Еще одним важным компромиссом был вопрос о назначении командира экипажа. Предполагалось, что командиром будет рос¬ сийский космонавт в том случае, если остальные двое членов экипажа станции американцы, и наоборот. На начальном этапе командир всегда имел право большинства, поскольку двое других астронавтов или космонавтов будут, естественно, действовать за¬ одно. После того как был накоплен некоторый практический опыт, обе стороны пришли к заключению, что такой порядок на¬ до оставить в силе на долгосрочную перспективу. Как заявил представитель НАСА Билл Герстенмайер, “смысл был в том, чтобы командир мог эффективно влиять на ход выполнения функциональных процедур”10 11. Хотя такая расстановка сил вряд ли поможет разрешению конфликтных ситуаций из-за личных отношений, считалось, что система командирского старшинства будет способствовать укреплению командного звена управления. Имеющий право большинства командир будет меньше подвер¬ жен групповому давлению, которое со временем может подор¬ вать его или ее авторитет. Обеспечение связи между центрами управления полетом так¬ же представляло собой серьезную проблему, что не раз подтвер¬ ждалось в ходе реализации программы “Шаттл-Мир”. Руководи¬ тель программы МКС на ГКНПЦ им. М.В. Хруничева Сергей Шаевич так комментировал отсутствие прогресса в этой области: «Даже после завершения программы “Шаттл-Мир” организация голосовой связи между Московским и Хьюстонским центрами обеспечения полетов продолжала оставаться проблемой»11. В на¬ стоящее время существует целая система выделенных телефон¬ ных каналов и сетей связи, созданная специально под программу МКС и обеспечивающая прямую связь между этими двумя цент¬ рами12. Такие сети позволяют ведомствам и отдельным лицам в любое время непосредственно связываться с представителями другой стороны. Руководители полетов обеих сторон, например, сейчас могут поддерживать постоянный контакт между собой. Во время программы “Шаттл-Мир” существовало только две вы¬ 9 Интервью с Крисом Флинном, май 2002 года. 10 Интервью с Биллом Герстенмайером, февраль 2002 г. 11 Интервью с Сергеем Шаевичем, август 2001 г. 12 Интервью с Александром Коптевым, январь 2003 г. 150
деленные сети связи. Сегодня используется около 40 таких сетей, включая специальный 18-й канал для передачи юридически обя¬ зывающих сообщений и решений, равнозначных официально подписанным документам13. Еще в 1994 г., имея базовый комплект переработанных чер¬ тежей, представители НАСА приступили к поиску соответствую¬ щих подрядчиков для производства различных компонентов кос¬ мической станции. В январе 1995 г. НАСА сделало корпорацию “Ьоинг” головным подрядчиком проекта, подписав с ней конт¬ ракт общей стоимостью в 5,63 млрд долл. В рамках контракта “Боинг” должна была обеспечить строительство четырех моду¬ лей для станции и произвести интеграцию их систем, а также ей было разрешено привлекать столько субподрядчиков, сколько могло потребоваться для выполнения заказа. Первоначально IIACA выдало также контракт фирме “Локхид” на строительст¬ во функционального грузового блока. Однако из-за разногласий по поводу заявленных тактико-технических характеристик блока /гот контракт затем был передан “Боингу”. Данный модуль ФГБ (по первым буквам русского наименования) должен был выпол¬ нить функции двигательной установки, обеспечивать навигацию и управление космического объекта на начальном этапе строи¬ тельства станции. Однако самым важным первичным модулем должен был с тать служебный модуль, или, как его называли по-русски, “Звез¬ да”. Этот модуль должен был финансироваться российским пра¬ вительством, строиться на предприятии “Энергия” и быть запу¬ щенным по графику в апреле 1998 г. Конструкция модуля “Звез¬ да” в основном повторяла базовый модуль станции “Мир” и обес¬ печивала МКС уникальную возможность, которой не было у американского проекта станции “Фридом”. С развертыванием этого российского модуля обеспечивалось постоянное пребыва¬ ние экипажа на орбите, в то время как по американскому вариан¬ ту для этого требовалось бы развернуть много дополнительных модулей14. Специалистами НАСА функциональный грузовой блок и служебный модуль “Звезда” считались “базовыми компо¬ нентами” станции. На начальном этапе работа над модулем ФГБ в России шла довольно гладко. В конце 1992 г. компания “Локхид”, с одной сто¬ роны, и российский ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, с другой - договорились о стратегическом партнерстве и создании совмест¬ ного предприятия для запуска космических аппаратов на коммер¬ 13 Там же. 14 Семенов Ю. Международная космическая станция: история проекта. 151
ческой основе - Международной стартовой службы (ILS) для продвижения на международный рынок мощных российских ра¬ кет-носителей “Протон”. Это помогло ГКНПЦ им. М.В. Хруни¬ чева зарекомендовать себя в США как производителя высокока¬ чественной продукции. В августе 1995 г. фирма “Боинг” подписа¬ ла с ГКНПЦ контракт стоимостью 190 млн долл, на строительст¬ во модуля ФГБ, который фактически был копией ранее изготав¬ ливавшихся аппаратов подобного типа15. По оценке представите¬ лей “Боинга” выполнение заказа прошло практически безупреч¬ но. Россия поставила ФГБ в соответствии с графиком и в рамках отведенного бюджета. В 1999 г. фирма “Боинг” даже присвоила ГКНПЦ им. М.В. Хруничева звание “Поставщик года”. Американцы были поражены тем прогрессом, который со¬ вершила Россия, отказываясь от старой командной системы де¬ ловых отношений в экономике, основанной на бюджетном фи¬ нансировании, когда приходилось “выбивать” деньги. Как отме¬ тил один из американских представителей, специалисты ГКНПЦ им. М.В. Хруничева “теперь готовы предложить вам десятки спо¬ собов, как они смогут помочь вам за меньшую цену и с использо¬ ванием лучшей, чем есть у вас, технологии. Раньше все было со¬ всем не так”16. В целом американские компании уяснили для себя главное, что русским необходимо ставить четкие задания и платить по ре¬ зультатам выполнения конкретных этапов контракта. Более то¬ го, представителям компании “Боинг” было разрешено присутст¬ вовать на предприятиях и контролировать работы непосредст¬ венно в цехах,. Конечным результатом всего этого стал отлично выполненный заказ17. Руководитель программы МКС на ГКНПЦ им. М.В. Хруни¬ чева Сергей Шаевич со своей стороны согласился, что “присутст¬ вовавшая группа американских специалистов была хорошей. Мы быстро нашли общий язык и подписали предварительное согла¬ шение. Поступили первые деньги, и работа закипела”18. С. Шае¬ вич вспоминает, что технические детали проекта были чрезвы¬ чайно сложны, а его компания не имела опыта составления кон¬ трактов, которые охватывали бы такие сложные соглашения. По решению руководства ГКНПЦ им. М.В. Хруничева для ока¬ зания консультаций в этом деле была нанята американская адво¬ 15 Пресс-бюллетень корпорации “Боинг”. 1995. 15 авг. 16 Интервью с американским представителем руководства промышленностью, февраль 2002 г. 17 Интервью с представителем руководства корпорации “Боинг”, сентябрь 2003 г. 18 Интервью с Сергеем Шаевичем, август 2001 г. 152
катская фирма, услугами которой они продолжают пользоваться и в настоящее время. Проблемы возникли не в той части проекта, которая финан¬ сировалась Соединенными Штатами. РКК “Энергия” приступила к строительству финансируемого российской стороной служеб¬ ного модуля “Звезда” совместно с ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, который выступал в качестве субподрядчика по сборочным ра¬ ботам. В условиях продолжающегося падения экономики России обещанные правительством средства на проект так и не поступи¬ ли. В декабре 1995 г. представители Российского космического агентства заявили, что если соответствующие фонды не будут выделены, работы по созданию служебного модуля “Звезда” бу¬ дут свернуты. Однако выделен был только 31% требуемых средств, что оставило агентство с дефицитом в 43 млн долл.19 На РКК “Энергия” давление шло с двух сторон - российского правительства и субподрядчиков, требующих оплаты своих ус¬ луг. Один из руководящих сотрудников НАСА вспоминает, как в феврале 1995 г. накануне планируемого полета на станцию “Мир” Тэгарда Нормана, генеральный директор РКК “Энергия” 10. Семенов пригласил его на совещание. Открывая совещание 10. Семенов “сразу же заявил, что обсуждаться будут исключи¬ тельно вопросы планирования, и просил не касаться проблем, связанных с финансовыми претензиями или выплатами. И что же, представитель каждой из компаний вставал и начинал имен¬ но с вопроса о чрезмерной задержке выплат, поскольку таков был наказ их начальников, которым они не могут не подчинять¬ ся. В конце концов, выслушав несколько таких выступлений, Се¬ менов встал и, стукнув кулаком по столу, прокричал: “Это сове¬ щание не о том, что вам не платят! Вам всем хотелось такую де¬ мократию! А теперь всем сидеть и молчать!”20 Пытаясь обойти финансовые проблемы и выполнить свои обязательства в отношении МКС, российские представители предложили пересмотреть проект станции с целью более широ¬ кого использования конструктивных решений станции “Мир”. В ноябре 1995 г. Россия предложила использовать “Мир” в каче¬ стве базового модуля МКС21. НАСА согласилось рассмотреть новый вариант, однако переговоры прервались, как только Рос¬ сии было предложено оплатить все запуски “Шаттлов”, которые могут потребоваться для переброски соответствующего обору¬ 19 Семенов Ю. “РКК “Энергиия” на рубеже веков”. С. 39. 20 Интервью с представителем НАСА, май 2002 г. 21 Караш Ю. Космонавты станции “Мир” переживают и приветствуют ее свод аппарата с орбиты // Space, com, 2000. 20 ноября. 153
дования и изменения конфигурации станции. Журналом “Ави- эйшн уик энд спейс текнолоджи”, однако, была подмечена и по¬ литическая подоплека американской позиции: “Такой пересмотр проекта привел бы к тому, что в первоначальной конфигурации станции оказалось бы столько российских компонентов и обору¬ дования, что американцам уже трудно было бы претендовать на руководящую роль в проекте22. Российские проблемы с финансированием стали причиной проведения переговоров об изменении последовательности сбор¬ ки МКС на орбите23. В январе 1996 г., когда конгрессмен Джеймс Сенсенбренер (республиканец от штата Висконсин) встречался в России с первым заместителем премьер-министра Олегом Сос¬ ковцом, американца постарались заверить в том, что правитель¬ ство России возьмет на себя решение всех проблем24. Несмотря на это, дело так и осталось нерешенным, что вынудило конгрес¬ сменов Сенсенбренера и Джерри Льюиса (республиканца от шта¬ та Калифорния) направить 8 марта письмо О. Сосковцу с преду¬ преждением, что если Россия не будет выполнять свои обязатель¬ ства по строительству компонентов станции, то американскому конгрессу придется принять решение о продолжении проекта уже без российского участия. Вице-президент А. Гор в течение 1996 г. неоднократно вы¬ сказывал премьер-министру В. Черномырдину озабоченность по поводу задержки с модулем “Звезда”, а Ю. Коптев использовал заседания Комиссии Гор-Черномырдин для привлечения вни¬ мания к бюджетным проблемам. К концу августа 1996 г. РКК “Энергия” предупредила НАСА о том, что не сможет запу¬ стить модуль в апреле 1998 г., как было запланировано25. В дека¬ бре высокопоставленные представители российского прави¬ тельства провели заседание по вопросу о продолжении участия в проекте МКС. Вновь назначенный министр экономики Евгений Ясин поставил под сомнение целесообразность российского уча¬ стия, однако Ю. Коптев и Ю. Семенов активно выступили в за¬ щиту этого проекта. Ю. Семенов обратился к участникам сове¬ щания с вопросом: “Собираемся ли мы войти в XXI столетие равноправным партнером самой развитой части мирового сооб¬ щества или в качестве источника природных ресурсов для других 22 Материалы взяты из публикации Анатолия Зака и приводятся в статье: Аскера Дж. “Космической станции грозит российский финансовый кризис” // “Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи”. 1995. И дек. С. 35. 23 Там же. 24 Семенов Ю. Ракетно-космическая корпорация “Энергия” им. С.П. Королева. С. 501. 25 Карат Ю. “Одиссея сверхдержавы”. С. 232. 154
стран, будучи отброшенными на обочину мирового прогресса?” (Сокращение расходов на космическую программу, как отметил Семенов, будет означать гибель многих привлекательных пред¬ приятий, включая расширяющееся российское участие в ком¬ мерческих запусках спутников связи. Он также подчеркнул, что отказ от программы МКС “приведет к исчезновению единствен¬ ной конкурентоспособной на мировом рынке отрасли россий¬ ской экономики”26. Представители космической отрасли в обеих странах были хорошо осведомлены о страстях, кипевших вокруг модуля “Звезда”. Однако это не было достоянием широкой обществен¬ ности в США до тех пор, пока газеты, в том числе “Нью-Йорк Таймс”, не стали публиковать в начале 1997 г. статьи, в которых рассказывалось, как технические и финансовые проблемы могут серьезно повредить реализации программы МКС27. В этих условиях Белый дом потребовал от НАСА принять соот¬ ветствующие меры. В ответ на задержку российских компонентов станции, а так¬ же на давление администрации и конгресса Соединенных Штатов НАСА приступило к разработке промежуточного модуля управ¬ ления (ICM), который смог бы, хотя бы временно, выполнять функции служебного модуля “Звезда”. Такое очевидное стремле¬ ние США действовать в одиночку стало известно России в нача¬ ле 1997 г. и прозвучало тревожным сигналом для Кремля. В фев¬ рале премьер-министр Черномырдин посетил Вашингтон и вме¬ сте с вице-президентом А. Гором, Д. Голдиным и Ю. Коптевым подписал документ с обещанием, что к концу месяца правитель¬ ство страны выделит Российскому космическому агентству 100 млн дол. на возобновление работ по контракту. Он также по¬ обещал выделить к концу года еще 250 млн дол. Однако деньги поступали медленно, и задержки продолжались28. В марте 1998 г. президент Ельцин внезапно отправил пре¬ мьер-министра Черномырдина вместе с его кабинетом в отстав¬ ку, обвинив их в “отсутствии динамизма и инициативности в ра¬ боте, свежих подходов и идей”29. Учитывая ту деятельность, ко¬ 26 Семенов Ю. РКК “Энергиия” на рубеже веков. С. 358. 27 См.: Броуд У. Россия спотыкается с выполнением обязательств по космиче¬ ской станции // “Нью-Йорк тайме”. 1997. 27 янв.; Лири У. Конгрессмены рас¬ сматривают варианты в связи с задержкой графика строительства станции // “Нью-Йорк тайме”. 1997. 13 февр. 28 “Бюджетный запрос НАСА поддержит график станции” // “Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи”. 1997. 17 февр. С. 54 29 Уильямс Д. Ельцин увольняет премьер-министра и весь кабинет // “Вашинг¬ тон пост”. 1998. 24 марта. 155
торую вице-президент А. Гор и В. Черномырдин осуществляли в интересах развития американо-российского сотрудничества в рамках Комиссии Гор-Черномырдин, такое решение угрожало сорвать это сотрудничество в весьма критический период, ослож¬ нявшийся также усиливающимся политическим хаосом в связи с сообщениями об ухудшении здоровья Б. Ельцина. Черномырдина сменил молодой 35-летний министр энергетики Сергей Кириен¬ ко, продержавшийся на этой должности всего пять недель. В сен¬ тябре 1998 г., после того как президенту Б. Ельцину не удалось уговорить Думу поддержать восстановление в должности пре¬ мьер-министра В. Черномырдина, на этот пост был назначен министр иностранных дел Евгений Примаков. К счастью, дело Комиссии Гор-Черномырдин пустило глубо¬ кие корни. Все было организовано так, что обе стороны имели серьезную мотивацию сохранить данный канал связи для обсуж¬ дения и принятия решений по широкому кругу вопросов. Харак¬ теризуя происходившие в конце 1998-начале 1999 г. события, со¬ ветник А. Гора по вопросам национальной безопасности Леон Ферт говорил: “Комиссия... оказалась на удивление очень гиб¬ кой, очень прочной и маловосприимчивой к изменению обстоя¬ тельств структурой, и все потому, что она делала то, что нужно было обеим сторонам”30. Американские дипломаты отмечают, что Комиссия Гор- Черномырдин являлась важным и влиятельным механизмом всей системы существовавших в тот период двусторонних отношений. Вице-президент в течение марта месяца на каждом совещании Комиссии поднимал вопрос об обязательствах России в отноше¬ нии космической станции. Один из высокопоставленных сотруд¬ ников НАСА вспоминает, что “Белый дом всегда и во всем со¬ действовал деятельности Комиссии, независимо от того, шла ли речь о подписании соглашения, совместном заявлении или рас¬ смотрении доклада о текущем состоянии дел по различным аспе¬ ктам. Космос всегда был одним из ключевых пунктов ее повест¬ ки дня. Это означало, что Ю. Коптев и Д. Голдин предваритель¬ но встречались и, таким образом, готовили предстоящее заседа¬ ние Комиссии... Мы также использовали эти заседания для того, чтобы напоминать В. Черномырдину о необходимости финанси¬ ровать свою часть проекта”31. По мнению многих бывших высокопоставленных представи¬ телей США, проявляя такую настойчивость в Комиссии, амери- 30 Цит. по: Мэттьюс М. Предварительный обзор политики А. Гора в отноше¬ нии России // “Балтимор сан”. 1999. 23 марта. 31 Интервью с представителем НАСА, апрель 2002 г. 156
канцы исходили из того, что отсутствие давления на Россию при¬ вело бы к еще более длительным задержкам. Как только россий¬ ский бюджет немного встал на ноги, пошло быстрое и постоян¬ ное наращивание расходов на гражданский космос, и в частности па программу МКС32. Можно полагать, что американское давле¬ ние по дипломатической линии по крайней мере подтолкнуло Россию к выполнению своих обязательств по МКС, как только она оказалась в состоянии сделать это. Одновременно в конце 90-х годов на Ю. Коптева оказывалось сильное политическое давление в России со стороны коммуни¬ стической фракции в Думе, требовавшей сосредоточить внима¬ ние на отечественной станции “Мир”. Если бы администрация Б. Клинтона не напоминала постоянно российскому правительст¬ ву о важности выполнения обязательств по проекту МКС, Рос¬ сийскому космическому агентству проще было бы ориентиро¬ вать свой бюджет на обеспечение собственной станции. Однако главнейшей целью правительства Б. Ельцина было поддержание хороших отношений с США и получение права войти в сообще¬ ство западных стран. Ни сам Ельцин, ни его премьер-министры не хотели, чтобы проблемы, связанные с недофинансированием МКС или неста¬ бильной внутренней политической обстановкой, помешали укреп¬ лению отношений с Западом. Возможно, что именно давление со стороны США предотвратило проблемы в сфере сотрудничества по МКС, оно но не могло повлиять на серьезные политические проблемы внутреннего характера, поставившие российское прави¬ тельство в трудное положение. В этой ситуации такие “прозапад¬ ники”, как, например, Ю. Коптев, продолжали проталкивать тему сотрудничества в кругах, ответственных за принятие решений. Стоявшие перед Российским космическим агентством пробле¬ мы были связаны не только с сотрудничеством в космосе, и рос¬ сийское правительство ни в коем случае не собиралось саботиро¬ вать именно проект МКС. В 1997 г. российский государственный бюджет находился на уровне 12% ВВП страны - один из самых низких показателей во всем мире, сопоставимый с экономикой ряда отсталых стран Африки и составлявший около трети бюд¬ жета развитых стран33. У российского государства просто не бы¬ ло денег на реализацию космической программы, несмотря на возможные серьезные последствия такой финансовой несостоя¬ тельности для взаимных отношений. Позднее, в 1998 г. Россия вновь пережила экономический кризис, в том числе обвал рубля 32 Интервью с высокопоставленными дипломатами, январь 2002 г. 33 Там же. 157
и нарушение некоторых федеральных обязательств по платежам. К концу года курс российской валюты упал с шести до почти 21 рубля за доллар34. Банковский сектор потерял значительную часть своей ликвидности, платежи и фонды заработной платы бы¬ ли блокированы, и многие россияне, которые только-только начали доверять своим банкам, лишились личных сбережений. В условиях такой чрезвычайной ситуации не только с бюджетом, но и со всем остальным, российское правительство реально смог¬ ло выделить только 45,9% тех средств, которые были предусмот¬ рены бюджетом на нужды Российского космического агентства35. В Вашингтоне высказывались в этой связи опасения, что используя зависимость проекта от исполнительности России, по¬ следняя будет вымогать деньги у США. Однако НАСА в услови¬ ях этой тупиковой ситуации заключило несколько контрактов с американскими компаниями на производство компонентов, заме¬ щающих модуль “Звезда”, тем самым предотвратив возможную трату денег на разрешение связанных с экономикой России про¬ блем. Таким образом, если кое-кто в России и надеялся использо¬ вать потребность США в модуле “Звезда” в качестве рычага для получения дополнительных средств, то другие понимали беспер¬ спективность подобной тактики, угрожающей всему процессу со¬ трудничества. На этом фоне в США возникли собственные проблемы с фи¬ нансированием проекта МКС. Задержки со стороны России вы¬ нудили НАСА предпринять меры предосторожности на случай, если российская сторона сорвет выполнение своих обязательств или их сроки, и обеспечить США возможность реализации про¬ екта без ее участия. Хотя планами НАСА и предполагалось при¬ ступить к разработке промежуточного модуля управления на ба¬ зе уже существующего оборудования компании “Локхид”, этот модуль обладал бы меньшими возможностями по сравнению с российской “Звездой”. Он смог бы частично обеспечивать функ¬ ции двигательной установки, однако не был приспособлен для проживания экипажа на орбите. Таким образом, партнерам все равно пришлось бы ждать запуска российского модуля “Звезда”, чтобы организовать постоянное пребывание экипажа на стан¬ ции. Кроме того, возникала проблема дополнительных расходов. Возможности НАСА ограничивались бюджетом в 17,4 млрд долл, и установленным конгрессом потолком ежегод- 34 Росато Ф. Обзор 1998: коллапс российской экономики” // “Свободная Европа”. 1998. 18 дек. 35 Государственный статистический комитет и бюджетное законодательство Российской Федерации. 158
пых расходов на станцию в размере 2,1 млрд долл. Это ограниче¬ ние было одобрено президентом Б. Клинтоном в июне 1993 г. при утверждении плана переработки проекта космической стан¬ ции “Альфа”36. Говоря о согласии НАСА на такой потолок рас¬ ходов, Д. Голдин отмечал, что “иного выхода не было, поскольку это ставилось условием продолжения программы”37. Вместе с гем, начиная с конца 90-х годов, данное ограничение привело к еще большим разногласиям в отношении стоимостных парамет¬ ров. Джей Чаброу, возглавлявший в 1998 г. независимое исследо¬ вание проекта космической станции “Альфа”, заявил, что введе¬ ние предела расходов на такие программы, как космическая станция, является “глупостью..., которую не следовало допускать в работе такой сложности. Все пытались подчинить политиче¬ ским реалиям самый передовой из когда-либо существовавших технологических проектов человека”38. Пока представители НАСА возмущались задержками проек¬ та со стороны России, американские подрядчики также успели отстать от запланированного графика, хотя и не по причине не¬ достатка финансирования. Один из участников работ по созда¬ нию американских компонентов МКС объяснял это тем, что “не было никаких гарантий, что США сами уложатся в необходи¬ мые сроки готовности оборудования. Просто русские опаздыва¬ ли еще больше, чем мы”39. Однако неурядицы со стоимостью и сроками реализации про¬ екта МКС были временно забыты в ноябре 1998 г., когда PH “Протон” успешно вывела на орбиту модуль ФГБ в качестве пер¬ вого элемента будущей станции. Через две недели после этого с полигона Космического центра им. Кеннеди стартовал челнок “Индевор”, доставивший на орбиту американский соединитель¬ ный модуль “Юнити”. Это было знаменательным событием. Американские астронавты Джим Ньюман и Джерри Росс дваж¬ ды выходили в космос для осуществления необходимых операций по стыковке и соединению систем и оборудования обоих моду¬ лей. Каждый из этих выходов длился около семи часов. Модуль “Юнити” стал первым доставленным на орбиту с помощью ко¬ рабля “Шаттл” компонентом МКС, и его присоединение к ФГБ прошло без всяких проблем. 36 Космическая станция: проблемы контроля стоимости продолжаются: Доклад Главного контрольно-финансового управления GAO-NSIAD-96-135, 17 июля 1996 г. 37 Оливери Ф. Перерасход режет по сердцу станции // “Флорида тудей”. 2001. 17 июня. 38 Там же. 39 Интервью с представителем НАСА, май 2002 г. 159
Сергей Крикалев был единственным российским космонав¬ том на борту “Шаттла” и был включен в экипаж в последний мо¬ мент, однако, как вспоминает Дж. Ньюман, это “было здорово, что Сергей был с нами. Он необыкновенный человек, и это был весьма символический момент. Я думаю, все согласятся с тем, что помимо радостного возбуждения мы испытали и большое облег¬ чение, когда все сработало как надо”. Немало усилий было при¬ ложено для того, чтобы два этих модуля точно состыковались в космосе, однако никто не мог дать никаких гарантий, посколь¬ ку на Земле это никогда реально не проверялось. “Мы взяли две детали оборудования, - говорил Ньюман, - которые были изго¬ товлены в местах, отстоящих друг от друга на десяток тысяч ки¬ лометров, и проверили их совместимость с помощью макетов и функциональных эквивалентов, однако мы никогда не проводи¬ ли аналогичных тестов с реальным оборудованием и не могли знать, как оно поведет себя в космосе, до тех пор, пока оно не оказалось на орбите. Это было колоссальным достижением с ин¬ женерной точки зрения и большим испытанием для всех людей в НАСА и в России, кто все это сделал”40. Запуск функционального грузового блока и его стыковка на орбите с модулем “Юнити” явились для проекта МКС символом большого успеха инженерной мысли и политической воли. По меньшей мере, это позволило директору НАСА Д. Голдину обратить внимание озабоченного конгресса на то, что тяжелая работа и истраченные американские деньги начинают давать ре¬ зультаты. Космическая станция стала реальностью. Вмешательство политики Евгений Примаков был назначен премьер-министром в сен¬ тябре 1998 г., сразу после финансового коллапса России. Он на¬ чал свою деятельность с попытки стабилизировать ситуацию и успокоить политические силы в Думе. Как подумалось многим россиянам, опытный руководитель вернулся во власть. Менее чем через год после его назначения вспыхнула война на Балка¬ нах. 23 марта премьер-министр Примаков отменил свою поезд¬ ку в Вашингтон, когда вице-президент А. Гор отказался дать ему гарантию, что НАТО не будет бомбить Югославию. В дей¬ ствительности Примаков приказал развернуть свой самолет над Атлантическим океаном назад, уже находясь на полпути в США. 40 Интервью с Джимом Ньюманом, январь 2003 г. 160
Д-р Вернер фон Браун с моде¬ лью ракеты Ф-2. Фон Браун соз¬ дал баллистическую ракету сре¬ днего радиуса действия Ф-2 для нацистов, но передал техноло¬ гию Соединенным Штатам, ко¬ гда в 1945 г. бежал из Германии. Фото НАСА Гак называемые “Три К” советского военно-промышленного комплекса. Слева на¬ право - Сергей Королев, ракетная программа; Игорь Курчатов, программа создания атомной бомбы; Мстислав Келдыш, Академия наук. Крайний справа - первый заме¬ ститель Королева Василий Мишин. Хотя Королев и Келдыш были главными лица¬ ми советской гражданской космической программы, они известны были только как IГенеральный конструктор” и “Главный научный руководитель”, их имена были преданы гласности только после их кончины. Июль 1959 г. Фото НАСА
Программа “Аполлон-Союз”. Бортинженер Валерий Кубасов (слева) и астронавт Томас Стаффорд, командир экипажа “Аполлон”, во время посещения двумя амери¬ канцами советского корабля “Союз” на орбите. 17 июля 1975 г. Фото НАСА Руководитель НАСА Д. Голдин и Ю. Коптев, генеральный директор Роскосмоса, во время подписания соглашения об изучении возможности использования российских технологий в интересах создания Международной космической станции. 18 июня 1992 г. Фото НАСА
11аучный модуль космической станции. Члены экипажа американского корабля “Шаттл” (полет STS-71), экипажи экспедиций “Мир-18” и “Мир-19” позируют для традиционного фотографирования на орбите. Это были первая стыковка корабля “Шаттл” со станцией “Мир” и совместная работа на орбите. Конфигурация в составе станции “Мир” и присты¬ кованного корабля “Шаттл” являлась самым крупногабаритным космическим сооруже¬ нием на орбите на тот период. Начиная с Анатолия Соловьева в центре внизу и далее по часовой стрелке - Грегори Харбо, Роберт Гибсон, Чарльз Прекорт, Николай Бударин, ' )ллен Бейкер, Бонни Данбар, Норман Тэгард, Геннадий Стрекалов (угол) и Владимир Де- журов. 27 июня 1995 г. Фото НАСА
Процесс отстыковки КК “Атлантис” от станции “Мир”. 4 июля 1995 года. Фото НАСА
Премьер-министр России В. Черномырдин (слева) и вице-президент А. Гор предсе¬ дательствуют на заседании Комиссии Гор-Черномырдин в госдепартаменте США. 6 февраля 1997 г. Фото АП Астронавт Уильям Шеперд (справа), командир экипажа первой экспедиции на МКС, сопровождает президента Б. Клинтона в экскурсии по макету лабораторного модуля станции. Рядом с ним астронавты Майкл Фоул и Тамара Джерниган. 14 апреля 1998 г. Фото НАСА
КК “Индевор” и американский стыковочный модуль “Юнити” (на переднем плане) сближаются с российским модулем ФГБ “Заря”. 6 декабря 1998 г. Фото НАСА
; Д *= Я I к 2 & 2 £ 8” : 9 U ^ , н 8 §s 1 о 2 : w g s §«§ 5 л * Л s 2 Ю о 2 г . е- а к о ^2 ex л X I ! X S о 8 •& 2 л в X к ^ о S ’5 а л Я « а) У >* Он Он 5Г о с к о cd Cd * Он я (D Он « с ' cd S Ж ЭЯ . о ip я 1=1 J3 V § и Ю w « К Cl 0Q О X « а) cd * S Е-1 о I I I 5 X н S В cd «з 5. §■ я S 8 Я <о О) НН X s’ о Л ч н Он н о н t е о сз оЭ- к з оо a os S К Os CQ CJ *—'
Космонавт Юрий Маленченко, специалист экспедиции во время работы совместно с астронавтом Эдвардом Лу в открытом космосе на внешнем корпусе МКС, продол¬ жавшейся более шести часов. 11 сентября 2000 г. Фото НАСА Астронавт Сузан Хелмс, бортинженер МКС-2, устанавливает видеокамеру в одном из российских модулей станции. Во время работы этой экспедиции на МКС были дополнительно развернуты дистанционный манипулятор “Канадарм-2” и совместная шлюзовая камера “Квест”. 8 июня 2001 г. Фото НАСА
После многочисленных задер¬ жек российской трехступенча- гой PH “Протон”, стартовав¬ шей с космодрома Байконур в Казахстане, на орбиту был выведен служебный модуль “Звезда”. Этот модуль был не¬ обходим для размещения экипа¬ жей станции уже на начальном этапе ее развертывания. Он имел систему жизнеобеспече¬ ния и являлся местом прожива¬ ния членов экипажа, а также выполнял функции энергоснаб¬ жения, системы обработки дан¬ ных и обеспечения движения объекта. 28 августа 2001 г. Фото НАСА Космонавт Юрий Онуфриенко работает со связным оборудованием в российском служебном модуле “Звезда” станции МКС. 25 марта 2002 г. Фото НАСА
Генерал-майор Василий Цыблиев, бывший космо¬ навт, в настоящее время первый заместитель началь¬ ника Центра подготовки космонавтов им. Ю.А. Гага¬ рина. Ноябрь 2002 г. Заместитель Генерального директора Росавиакосмоса Николай Моисеев (слева) напутствует астронавта Майкла Фоула, командира МКС-8, космонавта Александра Калери, командира корабля “Союз” и бортинженера, астронавта Европейского кос¬ мического агентства (ЕКА) испанца Педро Дуке (на переднем плане) перед стартом с космодрома Байконур. В ходе этой экспедиции М. Фоул побьет предыдущий рекорд США по продолжительности пребывания в космосе. До своего приземления он проведет в космосе 374 суток, 11 часов и 19 минут. 1 октября 2003 г. Фото НАСА
Президент Буш и руководитель НАСА О’Киф объявляют о новых перспективах развития национальной космической программы США в штаб-квартире НАСА. 14 января 2004 г. Фото Белого дома Внешний вид МКС, сфотографированной с борта КК “Атлантис” вскоре после их расстыковки. 16 октября 2002 г. Фото НАСА
Схема построения МКС - Научно-энергетическая платфор- а; 2 - Служебный модуль “Звезда”; ... - н "го О 2 I CJ 00 8 ' Он О Я '-ч * РП * со * „ 0 I 1 <N : •& 1 н Я я S 6 “ S Он с? о> я • ^ О ^ S я * 3 и: о « s § 5 о VO g U (П lag я 0) Р в а гг О g 2 8 I § 3 Р л я II 5 S s 6 эЯ * I | о S S3 gvg В Cl, J2 В о ^ 55 § VO о г о W 2 я я vo я 2 я И ч 2 о 2 я g я г я 2 Б. 2 о 2* я о ^ U ^ " та я н SS В ,& о) О tts r<U - V ^ ё о, g 1 К ° О) SR в | и .1 го Б I <М g СЮ (D « Я ГО <т> Я _н £2 ?“• ч е а в 1*| § 1 н *Я ^ я я - В : -"'я « g vo « 3 § я 2 Я й ^ я я я - $ d М В я о я 2 о Н и D* CU « Ш
Россия рассматривала развитие событий в Югославии как тревожное подтверждение заявленного НАТО намерения приме¬ нить силу без согласия мирового сообщества. Когда воздушная война НАТО против Югославии действительно началась, Россия выступила с решительным протестом. К этому времени здоровье I Ельцина заметно ухудшилось, и популярность его быстро падала. 11а подъеме были русский национализм и антизападные настрое¬ ния, но российская экономика пока еще не оправилась от финан¬ сового кризиса предыдущего года. Вместе с тем конфликт на Калканах оказал весьма своеобразное воздействие на российский аэрокосмический сектор. Российские политики, озабоченные происходящими событиями, стали планировать альтернативные варианты на случай разрыва сотрудничества с американцами. В РКК “Энергия” был начат анализ ситуации, которая может сложиться, если России придется выйти из проекта МКС. По ре¬ зультатам анализа было отмечено, что на данном этапе “находя¬ щийся на земле служебный модуль является по существу готовой к запуску российской орбитальной станцией”. В докладе подчер¬ кивалось также, что в перспективе участие России в проекте М КС может сократиться до такой степени, что проектные и про¬ изводственные предприятия РКК “Энергия” останутся практиче¬ ски без работы, а НАСА может существенно урезать коммерче¬ скую деятельность России на МКС из-за внутренних проблем российского аэрокосмического сообщества41. Российское космическое агентство, как орган российского правительства, также претерпевало существенные изменения. Генеральный директор РКА Ю.Н. Коптев показал себя успеш¬ ным руководителем космической программы, настолько успеш¬ ным, что правительство решило назначить его ответственным за более широкую часть аэрокосмического сектора страны. 2 июля I 999 г. он был назначен генеральным директором нового Россий¬ ского авиационного и космического агентства (Росавиакосмос). 11од его контроль дополнительно поступило 350 российских авиационных компаний. Практически за ночь сфера ответствен¬ ности Ю.Н. Коптева более чем утроилась42. Между тем в США задержка Россией финансирования проек¬ та МКС вызвала в прессе широкую кампанию по поводу чрез¬ мерной зависимости США от неблагонадежного партнера. Во¬ зобновление Россией войны в Чечне в ответ на вылазку чечен¬ ских боевиков против соседней автономной республики Дагестан еще более обострило напряженность американо-российских от- 1111 Семенов Ю. РКК “Энергиия” на рубеже веков. С. 172. См.: http://fas.org./spp/civil/russia/rsa.htm, обновлено 28 октября 2000 г. 11. С. Эйзенхауэр 161
ношений. После подрыва в сентябре месяце двух жилых домов в Москве, в результате чего погибли более двухсот человек, Моск¬ ва обвинила в этом чеченских террористов, и Россия попыталась использовать против Чечни силу. 5 июля, а затем 27 октября 1999 г. Россия сразу же после стар¬ та потеряла две PH “Протон”. Это вынудило ее отожить на неоп¬ ределенное время запуск служебного модуля “Звезда”, что, соот¬ ветственно, вело к задержке первой постоянной экспедиции на МКС. Одновременно с этим последовало объявление НАСА о выявленной неисправности проводки на кораблях “Шаттл”, что также усилило неопределенность в выполнении графика программы. Однако в то время, когда американские и российские полити¬ ки препирались по поводу задержек, руководители российского космического сектора предоставили специалистам НАСА бес¬ прецедентный доступ к технической информации и объектам в рамках расследования причин этих двух неудачных запусков, что, безусловно, стало существенным прорывом в сфере сотрудниче¬ ства. Как отметил один из американских представителей, до рас¬ следования происшествия с этими “Протонами” российская сто¬ рона «в ответ на нашу озабоченность технической стороной дела обычно предлагала довериться им и их большому опыту. В ходе расследования неудачных запусков “Протонов” появилась необ¬ ходимость сломать такой подход. И как только российские спе¬ циалисты осознали, что надо убедить НАСА в том, что система “Протон” вполне работоспособна, они сами сняли ограничения по экспортному контролю»43. Другие участники расследования инцидентов с PH “Протон” отмечали, что к тому времени между представителями американ¬ ской стороны и россиянами уже завязались отношения на личной основе, которые были далеки от политики. Все вместе они счита¬ ли своим долгом сохранить космическую программу в действии, руководствуясь неписаным правилом: политика - политикам, а наша задача - делать дело. Один из представителей НАСА заметил: «Думаю, что имен¬ но потому, что мое знакомство с русскими носило более широкий характер, нежели просто один-два года совместной работы, они были уверены, что я действительно буду пытаться найти истин¬ ные технические причины инцидентов. В этом не было никаких политических аспектов или чего-либо другого. Это означало, “давайте работать вместе, единой командой специалистов, чтобы выявить проблему и сказать себе, что мы сделали все, что в на- 43 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 162
Iпих силах, для исправления ситуации”. Вот почему мы добились успеха»44. В дополнение к этому НАСА воспользовалось этими неудачами “Протонов” для того, чтобы американские компани подогнали свое отставание от графика и НАСА не пришлось просить об отсрочке своих планов45. В 1999 г. финансовые проблемы продолжали преследовать российскую часть проекта МКС, несмотря на то что работы по подготовке к запуску модуля “Звезда” находились на стадии за¬ вершения. Руководитель российского сегмента программы Меж¬ дународной космической станции в РКК “Энергия” Александр Марков отмечал, что его компания получала только одну треть обещанных Росавиакосмосом финансовых средств, необходимых для соблюдения графика работ46. Аналогичные затруднения ис¬ пытывал и ГКНПЦ им.М.В. Хруничева, руководитель которого Анатолий Киселев жаловался, что “люди, работающие по проек¬ ту, месяцами не получают зарплаты, и фонды под проекты вряд ли стоит ожидать в этом году”47. Все эти финансовые проблемы России способствовали появ¬ лению в США идеи “пересмотра” сотрудничества, что вырази¬ лось, в частности, в обвинении Клинтона и Гора в “мягкости” по отношению к России. Это имело особую значимость для А. Гора, который готовился выставить свою кандидатуру на президент¬ ских выборах 2000 года. В различных газетных комментариях и в заявлениях конгресса США настойчиво проводилась тема о необходимости держать Россию подальше от “критических” компонентов станции48. Выступая на заседании подкомитета по аэронавтике и космо¬ су нижней палаты конгресса, член палаты представителей Дана Рорабахер охарактеризовала ситуацию следующим образом: “Мы все знаем о проблемах с космической станцией, и мы все знаем, как мы пришли к этим проблемам. Несмотря на предосте¬ режения со стороны обеих партий конгресса, администрация Клинтона открыла российскому правительству доступ к ключе¬ вым компонентам станции. Руководство НАСА согласилось с та¬ ким подходом и продолжило реализацию программы. Однако 44 Там же. 45 Харланд Д., Кэтчпоул Дж. Строим Международную космическую станцию. С. 202. 46 Интервью с Александром Марковым, январь 2001 г. 47 Интервью с Анатолием Киселевым, февраль 2000 г. 48 Слушания по бюджету 2000 фин. года: запрос на программу пилотируемых полетов в космосе, вступительное слово конгрессмена Даны Рорабахер, ма¬ териалы слушаний в подкомитете по аэронавтике и космосу, первая сессия конгресса 106 созыва, 25 февраля 1999 г. 163
российское правительство не выполнило своих обязательств по проекту станции или своих обещаний в отношении режима нерас¬ пространения. При этом госдепартамент утверждает, что наши национальные интересы только выиграют, если в этой ситуации ничего не изменится. Обнадеживает то, что президент, наконец, прислушался к мнению всех членов нашего комитета о необходи¬ мости выделении в 2000 фин. году средств с целью ликвидации зависимости США от российского правительства и как можно скорее...”49. НАСА стремилось предпринять что-то для подстраховки проекта, а Россия - сохранить в нем свою роль. Один из вариан¬ тов НАСА - закупить у Москвы дополнительное оборудование, чтобы в будущем сделать американский сегмент станции менее зависимым от вклада России. С этой целью НАСА предложило России контракт на 14 млн долл., в рамках которого американцы намеревались закупить оборудование российского производства, позволявшее стыковать со станцией вспомогательные компонен¬ ты типа промежуточного модуля управления (ICM) в случае, если Россия не сможет поставить свои ключевые компоненты для МКС. Из двух необходимых США компонентов наиболее важным считался так называемый “адаптер” (герметичный сферический переходный отсек), который позволил бы пристыковать к стан¬ ции промежуточный модуль ICM и без российского служебного модуля “Звезда”. Этот промежуточный модуль, как и модуль “Звезда”, был необходим для корректировки орбиты станции с целью нейтрализации постоянно действующих сил торможения в верхних слоях атмосферы Земли. В противном случае орбита станции может снизиться до высоты, с которой неизбежен сход с орбиты и разрушение станции при вхождении в атмосферу. НАСА планировало также закупить стыковочный узел, позволя¬ ющий обеспечивать дозаправку МКС топливом на орбите. И на¬ конец, рассматривался вопрос о приобретении аппарата “Союз” для использования в качестве корабля-спасателя при возникнове¬ нии чрезвычайной ситуации на борту станции и невозможности использовать для возвращения астронавтов на Землю кораблей “Шаттл”. Для эвакуации экипажа станции, который планировался в со¬ ставе шести человек, потребуется два корабля типа “Союз”. Рассчитывая на российские корабли, НАСА одновременно осу¬ ществляло разработку своего собственного корабля-спасателя многоразового использования “Х-38”. Предполагалось, что один 49 Там же. 164
планирующий летательный аппарат “Х-38” должен был эвакуи¬ ровать всех шестерых членов экипажа, однако при его разработ¬ ке специалисты столкнулась с такими техническими трудностя¬ ми, которые не позволяли обеспечить его готовность к полету к тому времени, когда на станции планировалось иметь экипаж из шести человек. Через два года проект “Х-38” был вообще за¬ крыт. Вместо него предполагалось создать многофункциональ¬ ный аппарат типа космического самолета, который был бы эф¬ фективнее системы одноразового использования50. Однако перспектива закупки оборудования как элемента страховки для НАСА встретилась с двумя проблемами. Во-пер¬ вых, цена за корабль “Союз”, которую запросила РКК “Энер¬ гия”, значительно превышала ту цену, которую должна была заплатить за него Международная космическая компания “МирКорп” со штаб-квартирой в Амстердаме в конце 1999 - на¬ чале 2000 г. в рамках потерпевшего в конце концов неудачу про¬ екта коммерческого использования стареющей станции “Мир”. Второй проблемой стало принятие конгрессом США в начале 2000 г. Закона о нераспространении в отношении Ирана, уже по¬ сле того, как НАСА стала осуществлять планы закупок. Приня¬ тый закон преследовал цель наказать российское правительство за предполагаемое разрешение ключевым российским компани¬ ям передавать технологию и ноу-хау Ирану для его ракетной про¬ граммы, а также за предполагаемое содействие Москвы в разви¬ тии иранской ядерной программы. В соответствии с этим зако¬ ном, НАСА запрещалось закупать российские товары и услуги, за исключением выведенных из-под ограничений в рамках ранее существовавших договоренностей, или делать выплаты, не свя¬ занные с “предотвращением неминуемой потери жизни или тяж¬ кими травмами членов экипажа на борту МКС”51. Запуски PH “Протон” возобновились в феврале 2000 г., и уже к апрелю того же года этими ракетами на орбиту было выведено три космических объекта. Однако для обеспечения успешного запуска модуля “Звезда” Россия решила использовать ракету-но¬ ситель с модифицированным двигателем второй ступени. Россий¬ ские и американские представители предполагали ранее, что за¬ пуск “Звезды” состоится 12 июля, однако этот срок оказался слишком напряженным для ГКНПЦ им.М.В. Хруничева, произ¬ водящего PH “Протон”. Вместе с тем в апреле 2000 г. замести¬ тель генерального директора Росавиакосмоса Валерий Алавер¬ S() Интервью с Линн Клейн, заместителем начальника отдела пилотируемых по¬ летов, декабрь 2003 г. sl Закон 2000 г. о нераспространении в Иране, публичный закон 106-178. 165
дов заявил, что Россия сможет обеспечить запуск 12 июля, и аме¬ риканский руководитель программы МКС Томми Холлоуэй сог¬ ласился с этим и выразил уверенность в том, что запуск состоит¬ ся в период между 8 и 14 июля. После проведения серии предварительных запусков PH “Протон” с модифицированным двигателем весной и летом 2000 г. была подтверждена полная готовность ракеты к выполне¬ нию задачи. Наконец, 12 июля 2000 г. PH “Протон” со служеб¬ ным модулем “Звезда” стартовала с площадки 23 космодрома Байконур, и вскоре этот модуль был пристыкован на орбите к комплексу ФГБ-“Юнити”. На пресс-конференции после запуска, которая проходила во вновь отстроенном пресс-центре, явно вы¬ делявшемся среди развалившихся сооружений Байконура, амери¬ канские и российские представители выглядели по-настоящему счастливыми. Международная космическая станция теперь была готова к приему своего первого экипажа. Последние дни станции “Мир” По завершении в июне 1998 г. программы “Шаттл-Мир” и за¬ пуска в ноябре того же года модуля ФГБ для станции МКС руко¬ водство НАСА сразу переключило свои финансовые и функцио¬ нальные ресурсы на обеспечение программы МКС. Для России процесс покидания станции “Мир” был, к сожалению, не таким легким. Еще почти целый год Россия держала на станции космо¬ навтов, пока финансовые проблемы не вынудили русских оста¬ вить станцию без экипажа. Планами предусматривалось послать на станцию еще одну непродолжительную экспедицию в конце 1999 г., а затем осуществить ее контролируемое схождение с ор¬ биты в 2000 г. Любое упоминание о планах продления существо¬ вания станции “Мир” на орбите наталкивалось на резкую, раз¬ драженную реакцию представителей НАСА, которые опасались, что забота русских о своей любимой космической станции будет отвлекать ценные ресурсы от программы МКС. Судьба станции “Мир” стала в России предметом эмоцио¬ нальной дискуссии в течение последующих нескольких лет, осо¬ бенно после неудачных запусков “Протонов” и последовавших за этим неоднократных задержек запуска служебного модуля для МКС. Руководство РКК “Энергия” было заинтересовано в том, чтобы сохранить станцию по ряду причин экономического и на¬ учного характера. Предполагалось, в частности, использовать станцию в качестве полигона для испытания оборудования и тех¬ нологий для последующего применения на МКС. Поскольку на 166
начальном этапе строительства МКС на ней не будет научного оборудования, продолжение использования станции “Мир”, с точки зрения специалистов РКК “Энергия”, позволило бы избе¬ жать пятилетнего перерыва в научных исследованиях. В 1999 г. аргументы в пользу сохранения станции “Мир”, не¬ смотря на участие корпорации в программе МКС, были изложе¬ ны в специальном докладе, подготовленном экспертами РКК "Энергия”, и включали следующие положения: 1) риск потери первого модуля МКС в ходе запуска; 2) вероятность того, что участие России в проекте МКС может ограничиться начальным модулем ФГБ, кораблем-спасателем “Союз” и транспортировкой грузов кораблем “Протон”, что не обеспечит достаточного объ¬ ема работы для конструкторских и производственных предпри¬ ятий корпорации; 3) вероятность того, что НАСА постарается вытеснить Россию из проекта МКС за счет перехода на амери¬ канское или европейское оборудование, что станет полной ката¬ строфой для РКК “Энергия”52. Бывший заместитель председателя Государственного Коми¬ тета Российской Федерации по охране окружающей среды того периода Юрий Григорьев опубликовал на страницах газеты “Со¬ ветская Россия” статью, в которой, в частности, говорилось, что "мы, конечно, должны выполнять наши обязательства по про¬ грамме МКС. Однако как только наше ноу-хау уплывет в США, они начнут вытеснять Россию из всех значительных космических проектов, а также ведущихся в США научных и опытно-констру¬ кторских разработок”53. Вопреки протестам НАСА представители российского кос¬ мического сектора настаивали на том, что смогут работать одно¬ временно и на станции “Мир”, и на МКС. Отдельные граждане и различные политические группы активно протестовали против ликвидации станции “Мир” - символа отечественных достижений в космосе. В газете “Известия” писалось, что, “уничтожив стан¬ цию “Мир”, мы сами откажемся от последнего и единственного аргумента, позволяющего нам причислять себя к избранному кругу развитых государств. Бросив станцию “Мир”, мы обречем себя на превращение во второразрядную страну, служащую ино¬ странным интересам”54. Оппоненты президента Ельцина в Думе организовали Народ- иый фонд за сохранение станции “Мир” как раз в то время, когда * 11',2 Семенов Ю. РКК “Энергиия” на рубеже веков. С. 121. ’’1 Григорьев Ю. Третья стратегическая ошибка в российской космонавтике // Советская Россия. 1999. 31 июля. 11 “Мир” может и должен работать дальше // Известия. 1998. 20 окт. 167
предпринималась попытка провалить ратификацию американо¬ российского соглашения по МКС. Генеральный директор Рос¬ сийского космического агентства Ю. Коптев обрушился на пози¬ цию Думы: «Это может принести колоссальный вред. Нам потре¬ буется около 100 млн долл., чтобы выполнить наши обязательст¬ ва по программе МКС в текущем и будущем годах. Но думских депутатов почему-то больше заботит символическая деятель¬ ность на станции “Мир”»55. 21 января 1999 г. премьер-министр Примаков подписал спе¬ циальное распоряжение о задержке сведения с орбиты станции “Мир” ввиду предпринимаемых РКК “Энергия” усилий по при¬ влечению частных фондов на поддержку станции. Сам Прима¬ ков так характеризует значимость продления существования “Мира” на орбите: “Не было ничего фундаментально непра¬ вильного в том, чтобы сохранить эту станцию в космосе. Это было изумительное достижение. В конце концов, это были просто серьезные финансовые соображения, и окончательное решение было вынесено, несмотря на серьезные возражения. В конечном итоге указание поступило с самых верхних эшело¬ нов российского правительства. Космонавты также были про¬ тив ликвидации станции”56. Мнения в прессе тоже разделились, но в январе 2000 г. РКК “Энергия” шокировала аэрокосмическое сообщество своими планами восстановления станции для коммерческих целей, в ча¬ стности сдачи в аренду группе американских бизнесменов за 20 млн долл. Лидер этой группы предприниматель Уолт Андер¬ сон создал компанию “МирКорп” с единственной целью превра¬ тить станцию в коммерческое предприятие. Директор НАСА Д. Голдин был уверен, что Россия будет не в состоянии обеспечи¬ вать одновременно и станцию “Мир”, и МКС. В феврале он зая¬ вил репортерам, что “сказать, что мы расстроены и разочарова¬ ны, значить преуменьшить нашу реакцию. Россия должна по¬ нять, что центр внимания теперь здесь, и это ее обязательства по Международной космической станции”57. Как напомнили амери¬ канские представители, именно вливание сотен миллионов дол¬ ларов США и использование ресурсов “Шаттл” для перевода станции “Мир” на более высокую орбиту сыграло главную роль в продлении существования станции в ходе программы “Шаттл- Мир”. Они подчеркнули, что именно “Шаттл” доставил в ноябре 1995 г. стыковочный модуль и комплект солнечных батарей 55 Новости космонавтики. 2000. Январь. С. 48. 56 Интервью с Евгением Примаковым, май 2002 г. 57 См.: Зак А. Россия дает ответ Д. Голдину // Space, com. 2000. 4 февр. 168
с целью наращивания возможностей станции “Мир”. За всеми этими напоминаниями явно просматривался намек на то, что те¬ перь настала пора сосредоточить усилия на новой станции. Несмотря на давление со стороны НАСА, в апреле месяце Россия направила на станцию новый экипаж, а представитель РКК “Энергия” заявил, что никогда еще станция “Мир” не была в таком отличном состоянии. Именно в это время последовало объявление “МирКорп” о плане отправки калифорнийского мил¬ лионера Дениса Тито на борт станции “Мир” осенью 2000 г. Его прославляли как первого “гражданина-исследователя”, в то время как критики высмеивали его как “космического туриста”. Хотя Д. Тито в конце концов так и не полетел на станцию “Мир”, его амбициозное устремление привело к еще большим разногла¬ сиям после того, как МКС была готова принять постоянных обитателей. Владимир Семячкин отвечал за разработку систем управле¬ ния движением и навигацией для всех космических аппаратов, за¬ пускавшихся РКК “Энергия”. Незадолго до завершения сущест¬ вования станции “Мир” на орбите он отмечал, что, “конечно же, досадно, что наше детище, которому мы много-много лет назад даровали жизнь, теперь придется усыпить. Но, с другой стороны, мы понимаем, что ничего уже не поделать и что трудно усидеть одновременно на двух стульях”58. От планов коммерческого использования станции “Мир” от¬ казались после того, как стало ясно, что средств на ее содержа¬ ние нет, и, наконец, 23 марта 2001 г. просуществовавшая 15 лет станция была сведена с орбиты и затоплена в южной части Ти¬ хого океана. Представитель РКК “Энергия”, один из участников этой операции, вспоминает, насколько напряженным был для всех этот последний день станции: “Очень трудно было сдержи¬ вать свои эмоции. Время схода станции должно было быть вы¬ держано очень точно и в присутствии всего большого начальст¬ ва. Но это был и очень печальный день. Хорошо еще, что все прошло по плану и без проблем”59. Большой экран в Центре уп¬ равления полетом станции “Мир” в г. Королеве все еще светил¬ ся, отмечая последние секунды этого продолжительного путе¬ шествия. Попрощавшись с одним из величайших космических дости¬ жений, весь мир готовился перенести свое внимание на МКС. 31 октября 2000 г. первая экспедиция в составе трех человек от¬ 58 Интервью по истории проекта с Владимиром Семячкиным. См. приложение на диске CD-ROM SP-2001-4063 к книге: Моргана К. Шаттл-Мир. 59 Встреча с представителями РКК “Энергия” в гор. Королеве, май 2002 г. 169
правилась на станцию на борту корабля “Союз”. Через двое су¬ ток корабль произвел стыковку с МКС. Прошедшие почти трех¬ летний цикл тренировки к этому полету командир корабля “Союз” Юрий Гидзенко, командир МКС Уильям Шеперд и борт¬ инженер Сергей Крикалев стали первым и самым подготовлен¬ ным экипажем станции. МКС теперь по-настоящему ожила. Набирая ход В течение первой недели ноября 2000 г. экипаж первой экспе¬ диции (МКС-1) завершил выполнение комплекса задач по пере¬ воду станции в обитаемый режим - подача питания на все основ¬ ные системы, включение кондиционирования воздуха, установка разъемов для подключения переносных компьютеров. Через не¬ сколько дней после прибытия экипаж принял грузовой корабль “Протон” с оборудованием, а в декабре 2000 г. КК “Индевор” до¬ ставил на станцию переходный сегмент и солнечные батареи. Экипаж завершил свое обустройство на станции и приступил к научному эксперименту по выращиванию кристаллов протеина в условиях микрогравитации. Параллельно продолжалась “распа¬ ковка” станции и подготовка к новым исследованиям в ожидании прибытия в феврале КК “Атлантис” с американским лаборатор¬ ным модулем “Дестини”. Вместе с этим модулем общий вес стан¬ ции должен был достигнуть 112 тонн. В последующие полтора года МКС существенно расшири¬ лась. Вторая экспедиция (МКС-2) в составе Юрия Усачева, Сюзан Хелмс и Джима Восса прибыла на станцию на борту КК “Диска- вери” 10 марта 2001 г. и стала свидетелем весьма внушительного наращивания возможностей МКС. В частности, в апреле члены экипажа участвовали в присоединении механического манипуля¬ тора “Канадарм-2”, который являлся важнейшим инструмен¬ том обеспечения дальнейшей сборки станции. В июле месяце КК “Атлантис” доставил на МКС изготовленную в России совме¬ стную шлюзовую камеру “Квест”. Юрий Усачев и Джим Восс со¬ вершили в этот период первый выход в космос. И хотя это был “промежуточный” выход, поскольку они работали в пределах не- герметизированной части станции, все равно это был важный ру¬ беж программы. В процессе работ по расширению станции партнерству при¬ шлось пройти очередную проверку на прочность. 30 января 2001 г. Росавиакосмос объявил о подписании контракта с “граж- данином-исследователем” Денисом Тито, в соответствии с кото¬ рым в мае было намечено его прибытие на станцию в составе 170
экспедиции посещения на борту корабля “Союз”. Работавший некоторое время инженером Д. Тито купил себе место на стан¬ ции “Мир”, как говорят, за 20 млн долл. Однако после того как РКК “Энергия” объявила о ликвидации станции, России не захо¬ телось возвращать деньги, и она запланировала полет Тито те¬ перь уже на МКС. Руководитель НАСА Д. Голдин энергично противился этому, мотивируя свою позицию тем, что у Тито не было специальной подготовки, его полет явится нарушением правил техники без¬ опасности и правил использования МКС в коммерческих целях. В марте российский экипаж, включая Д.Тито, прибыл в Космиче¬ ский центр им.Джонсона в Хьюстоне для ознакомительных тре¬ нировок на американской части станции. Однако НАСА отказа¬ ло Тито в допуске на станцию, и в этой связи российские космо¬ навты заявили об отказе от тренировок. Тем не менее на следую¬ щий день, получив указание от руководства РКК “Энергия” пре¬ кратить протест и тренироваться без Тито, российские космонав¬ ты приступили к подготовке к полету60. Руководство НАСА развернуло кампанию против Тито на МКС, обратившись к другим партнерам программы с предло¬ жением сделать совместное заявление по этому поводу с упором на проблемы безопасности полета61. Характерно, что вопрос о праве России самой определять третьего члена экипажа при этом не затрагивался. Такое практиковалось Россией еще в пе¬ риод реализации программы “Шаттл-Мир”, когда в полетах участвовали астронавты других стран. На данном этапе МКС пока не обеспечивала проведение обширных научных исследо¬ ваний, и другие страны не хотели платить большие деньги за по¬ леты своих ученых на станцию. В то же время Д. Тито был здесь и хотел платить, поэтому русские проигнорировали возраже¬ ния, в том числе якобы и потому, что нуждались в его деньгах для осуществления очередного полета на станцию. Еще больше ситуацию осложнило то обстоятельство, что дискуссия проис¬ ходила на фоне болезненного расставания России со своей стан¬ цией “Мир”. Поддержка космической одиссеи американского миллионера стала своего рода патриотическим заменителем станции “Мир”, которая в это время совершала огненное паде¬ ние в воды Тихого океана. 60 См.: Кару М. Космический турист России встречает холодный прием в НАСА // “Хьюстон кроникл”. 2001. 20 мая. 61 Решение многостороннего координационного совета в отношении запроса Росавиакосмоса на полет Дениса Тито на борту корабля “Союз” в апреле 2001 г. на МКС в составе экспедиции посещения, 24 апреля 2001 г. // ftp://ftp.hq.nasa.gov/pub/pao/reports/2001/tito_decision.pdf. 171
Как раз накануне старта Тито на МКС произошел сбой в ра¬ боте бортового компьютера, и в этой связи НАСА решило задер¬ жать на несколько суток возвращение на Землю состыкованного со станцией “Шаттла”62. С учетом этого представители НАСА обратились к России с просьбой отложить полет Д. Тито до уст¬ ранения проблемы с компьютером, ссылаясь на слишком боль¬ шое количество аппаратов вокруг станции. Российская сторона отказалась сделать это. Один из представителей НАСА вспоми¬ нает этот эпизод: “У нас на орбите вот-вот возникнет пробка, а мы никак не можем добиться понимания со стороны российско¬ го руководства. Нам не удалось довести серьезность положения до Ю. Семенова, и мне кажется, он решил, что это скорее прояв¬ ление недовольства НАСА по поводу туриста в космосе, чем ре¬ альная техническая проблема. Он просто заявил, что никто не должен указывать ему, когда производить запуск”63. Несмотря на реальную вероятность столкновения на орбите кораблей “Союз” и “Шаттл”, Государственная комиссия России решила проигнорировать просьбу НАСА и дала разрешение РКК “Энергия” продолжать операцию по запуску. В последующем со стороны России прозвучал ряд противоречивых заявлений о том, что официальный запрос НАСА о задержке запуска “Союза” по¬ ступил с опозданием для рассмотрения Госкомиссией и что НАСА затем отозвало свою просьбу. Представители НАСА со своей стороны отрицали это и в конечном итоге приняли решение отстыковать “Шаттл” от станции до прибытия “Союза”64. Частью проблемы в связи с полетом Д. Тито, как отметил один из астронавтов, являлось то, что “МКС состояла фактиче¬ ски из двух компонентов. Русские контролировали свою часть, а мы - свою. Тито был разрешен вход только в одну половину станции”65. Когда стало очевидно, что полет Д. Тито состоится вопреки возражениям НАСА, американцы пригрозили запре¬ тить ему доступ на свою половину станции, чем вызвали со сто¬ роны Ю. Семенова обвинение США в попытке создать “желез¬ ный занавес” в космосе66. Руководство НАСА не захотело оставаться в положении того, чей протест не особенно препятствует другой стороне делать то, 62 Доклад № 16 Центра управления полетами о прохождении полета STS-100 // Пресс-бюллетень НАСА от 26 апреля 2001 г. 63 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. 64 Беседа с Сергеем Горбуновым и членами Государственного комитета, апрель 2001 г. 65 Интервью с представителем НАСА, март 2002 г. 66 Россия критикует комментарии Д. Голдина о полете Тито как “совершенно некомпетентные” // “Лондон тайме”. 2001. 4 мая. 172
против чего направлен этот протест, и в последний момент пошло на переговоры с целью найти для себя спасительный компромисс. Один из представителей НАСА вспоминает, что “Тито не прошел на земле тренировку на американской части станции и не знал по¬ рядка эвакуации в чрезвычайных условиях. Было решено опус¬ тить этот обязательный пункт тренировки с учетом того, что как только он окажется на станции, его ознакомят со всем ее располо¬ жением и командир экипажа МКС проинструктирует, как действо¬ вать в чрезвычайной обстановке. Таким образом, проведя перего¬ воры в последнюю минуту, мы пришли к согласованному реше¬ нию Контрольного совета МКС о готовности Д. Тито к полету”67. Полет Д. Тито в целом прошел без происшествий, и астронав¬ ты встречали его вежливо. Однако вся эта ситуация оставила у обеих сторон горький привкус, а НАСА пообещало выставить России счет за все американские расходы в связи с присутствием неприглашенного гостя68. После случая с Тито были внесены со¬ ответствующие процедурные изменения для разрешения подоб¬ ных проблем в будущем. В частности, как отметил представитель НАСА, “они обещали больше не посылать никаких туристов в космос, пока не будет урегулирован вопрос о критериях члена экипажа. Теперь у нас есть регламентированный порядок работы с такими лицами”69. Следующим “космическим туристом” весной 2002 г. стал Марк Шаттлеворт, 28-летний мультимиллионер из Южной Аф¬ рики, который также якобы заплатил 20 млн долл, за посещение МКС. Однако на этот раз было гораздо меньше противоречий, поскольку после полета Тито партнеры приняли ряд протоколов, регулирующих подобные мероприятия. В августе 2001 г. вторую экспедицию на МКС сменила третья в составе Фрэнка Калбертсона, Владимира Дежурова и Михаила Тюрина, прибывшая на борту КК “Дискавери”, которая в тече¬ ние нескольких недель выполняла запланированные мероприя¬ тия и научные эксперименты. Вскоре после смены экипажей 11 сентября в США произошли известные трагические события, связанные с захватом террористами пассажирских самолетов. Когда станция проходила над Нью-Йорком, экипаж мог наблю¬ дать облако дыма в центральной части Манхэттена. События 11 сентября коренным образом изменили приори¬ теты США внутри страны и за рубежом. США начали войну 67 Интервью с представителем НАСА, февраль 2002 г. ()Н Тито - риск для МКС? “Исключено”, - отвечает космический турист // Space, com. 2001. 4 мая. 69 Интервью с представителем НАСА, март 2002 г. 173
против терроризма и создали Министерство национальной без¬ опасности. Второй президент России, В. Путин, избранный за год до этих событий, стал первым иностранным лидером, кото¬ рый в тот день позвонил американскому президенту Дж. Бушу с выражением соболезнований и предложением всестороннего сотрудничества. Всего через трое суток после террористического нападения на США Россия вывела на орбиту свое первое после модуля “Звезда” добавление к МКС. На борту непилотируемого грузо¬ вого корабля находился стыковочный отсек “Пирс”, который в автоматическом режиме состыковался со станцией. Грузовой ко¬ рабль также доставил на орбиту специальный кран “Стрела” для обеспечения сборочных работ на станции. Вскоре после запуска корабля “Союз”, который доставил на станцию пассажира, ас¬ тронавта Европейского космического агентства Клоди Эньере, 2 ноября 2001 г. Международная космическая станция отметила свою первую годовщину непрерывного функционирования в пи¬ лотируемом режиме. В конце ноября на смену третьей на станцию прибыла чет¬ вертая экспедиция в составе Юрия Онуфриенко, Карла Уолза и Дэниела Бурша. Пробыв на станции 196 суток, Уолз и Бурш по¬ били американский рекорд длительности полета, установленный Ш. Лусид еще во время ее пребывания на станции “Мир” в 1996 г. В апреле кораблем “Атлантис” на МКС была также доставлена так называемая интегрированная ферменная конструкция S0, которая была пристыкована к лабораторному модулю “Дести- ни” и предназначалась для обеспечения электроэнергией всех герметизированных модулей станции. В период пребывания на станции экипажа МКС-4 ее посетил очередной турист Марк Шаттлеворт. В июне 2002 г. КК “Индевор” доставил на станцию экипаж МКС-5 в составе Валерия Корзуна, Пегги Уитсон и Сергея Трещева. Одновременно на “Шаттле” был доставлен комплект рельсовых направляющих для манипулятора “Канадарм”, по ко¬ торым он должен перемещаться вдоль корпуса всей станции. В октябре с помощью КК “Атлантис” на станцию была достав¬ лена вторая ферменная конструкция S1 и присоединена к пер¬ вой (S0). В ноябре КК “Индевор” вновь вернулся на станцию с экипа¬ жем МКС-6, в который вошли Кеннет Бауэрсокс, Доналд Петит и Николай Бударин. Он доставил на орбиту также модуль Р1, практически схожий с фермой S1 и предназначенный для тех же целей. В сборке эти конструкции составили значительную часть все разрастающегося каркаса станции. 174
Осенью 2002 г. после прибытия МКС-6 станция отметила свою вторую годовщину функционирования на орбите в обитае¬ мом режиме. К этому времени станция уже имела размеры фут¬ больной площадки и была видна невооруженным взглядом в не¬ бе на высоте 400 км, пролетающая со скоростью 300 тыс. км в час. Сотни тысяч человеко-часов были вложены в то, чтобы превра¬ тить МКС в реальность. Наука в тени С момента своего зарождения концепция Международной космической станции практически полностью затмила развитие двустороннего сотрудничества по другим аспектам космической деятельности. Более того, по мнению бывшего инженера в космической области одной из европейских стран, почти де¬ сятилетний период неопределенности в отношении станции “Фридом” привел к потере “целого поколения” специалистов, которые могли бы участвовать в других проектах космических программ70. Большое внимание к МКС, вне зависимости от того, постро¬ ена станция или еще нет, имел такое же воздействие на америка¬ но-советское сотрудничество, как в свое время и программа “Аполлон-Союз”. Совместный полет довлел над прочими более скромными усилиями по реализации остальных гражданских и коммерческих космических проектов. Помимо программ “Мир” и МКС было много других попыток российских и американских ученых подключить друг друга к ре¬ ализации национальных космических проектов или даже совме¬ стно разработать сценарии для серьезных космических исследо¬ ваний. К сожалению, в начале 90-х годов, несмотря на новый по¬ литический климат в России, бюджет страны был не в состоянии поддерживать какие-либо другие значимые космические проек¬ ты, за исключением обязательств по программам “Мир” и МКС, а иногда и их тоже. Неспособность России реализовать некото¬ рые научные проекты оставила у американцев досаду, в частно¬ сти в связи с обещанным, но не состоявшимся запуском астроно¬ мического спутника для исследования рентгеновских излучений “Спектр-Х”, в котором предполагалось международное участие. В тот период данный проект рассматривался как пробный экспе¬ римент для создания в последующем нового аппарата НАСА под наименованием “Чандра”. Поскольку Россия под руководством 70 Интервью с бывшим инженером ЕКА, январь 2001 г. 175
Б. Ельцина оказалась просто не в состоянии выполнить свою часть работы, ценная аппаратура других стран, включая амери¬ канскую, осталась без практического использования. В отношении планов исследования Марса, которые всегда считались приоритетными пунктами национальных космиче¬ ских программ, особых успехов также не было. Россия планиро¬ вала запустить в начале 90-х годов автоматическую станцию к Марсу, примерно в тот же период, когда США намеревались объявить Марс главной целью своей программы исследования планет Солнечной системы. В апреле 1994 г. делегация НАСА прибыла в Москву, чтобы уяснить для себя, насколько Россия готова к возможным совместным исследованиям Марса, Плуто¬ на и Солнца. Были даже организованы две американо-россий¬ ские технические рабочие группы для изучения вариантов дос¬ тижения наиболее приоритетных научно-исследовательских це¬ лей обеих сторон с минимальными затратами. Эти группы услов¬ но назывались “Вместе к Марсу” (Mars Together) и “Пламя и лед” (FIRE and ICE). Группа “Вместе к Марсу” занималась разработкой концепции совместного полета на Марс около 1998 г., предполагающей сов¬ мещение одного из запусков в рамках американской программы “Исследователь” с запуском российского аппарата “Марс-96”. Данным вариантом предусматривалось объединить американ¬ ский орбитальный блок с российскими ракетой-носителем, дви¬ гательной ступенью и спускаемым аппаратом. В дополнение к этому группа прорабатывала и другие варианты на перспективу после 1998 г., включая возвращение на Землю образцов почвы Марса к 2005 г. В задачу группы “ Пламя и лед” входила организация перво¬ го в истории исследования двух крайностей Солнечной системы. Полет комбинированного аппарата по проекту “Пламя” к Солн¬ цу явился бы значительным вкладом в изучение атмосферы Солнца и внешнего ее слоя - солнечной короны с температурой в миллион градусов. По своему строению данный аппарат пред¬ ставлял собой американскую станцию с российским оптическим модулем, который должен был пролететь на очень близком рас¬ стоянии от Солнца. Проект “Лед” предполагал полет к Плутону, при этом его траектория должна была пройти как можно ближе к последней неисследованной планете на окраине Солнечной системы. Планировалось запустить с помощью российской PH “Протон” две американские станции, на каждой из которых должен был быть установлен российский отделяемый аппарат для последующего полета непосредственно к Плутону или его спутнику Харону. 176
В ходе заседаний этих научных групп, проходивших в ию¬ не-сентябре 1994 г., уточнялись научные цели и технические во¬ просы, а также обсуждались возможные сроки запусков. Обе группы на основе достигнутых в ходе заседаний договоренностей должны были представить свои совместные заключения на рас¬ смотрение Комиссии Гор-Черномырдин. А. Гор и В. Черномыр¬ дин включили эти предложения в повестку дня своей встречи в декабре 1994 г. и утвердили разработанные планы, а также ряд других задач, относящихся к программе МКС. Это еще раз про¬ демонстрировало важность наличия стандартного механизма на ныешем уровне для рассмотрения всех вопросов двустороннего американо-российского сотрудничества. Обе стороны продолжили работу над техническими сценари¬ ями проектов “Пламя” и “Лед”, однако, несмотря на согласован¬ ную политическую поддержку, эти проекты так и не были реа¬ лизованы. Как подчеркнул ученый секретарь Института косми¬ ческих исследований (ИКИ) Российской академии наук Алек¬ сандр Захаров, “эти встречи и предлагавшиеся идеи исследова¬ ний дали хороший импульс научному сотрудничеству и обмену ценной информацией, однако существовал ряд проблем техниче¬ ского характера, которые преодолеть сторонам так и не уда¬ лось. Тем не менее переговоры продолжаются, и проекты эти все еще остаются у НАСА в перечне потенциально реализуе¬ мых”71. Кроме того, сформированные под конкретные задачи команды продолжают консультироваться друг с другом также и по другим проектам. Результаты программы “Вместе к Марсу” оказались более позитивными и материализовались в конкретные проекты с ши¬ роким участием европейских стран. Полет российской автомати¬ ческой станции “Марс-96”, который так ожидался всеми, состо¬ ялся в ноябре 1996 г., однако закончился неудачей в самом нача¬ ле, когда станция еще находилась на околоземной орбите. Позд¬ нее США и Россия договорились о размещении некоторых рос¬ сийских приборов на американской станции, отправившейся к Марсу в 1998 г. Первый комплект российского оборудования, впервые в истории установленный на американской межпланет¬ ной станции, находился на борту орбитального блока “Марс- Климат-Орбитер”, предназначавшегося для исследования атмо¬ сферных явлений на Марсе. К сожалению, аппарат не смог дос¬ тигнуть орбиты Марса, и 23 сентября 1999 г. связь с ним была по¬ теряна. В январе 1999 г. к Марсу была отправлена вторая амери¬ канская межпланетная станция “Марсианский полярник”, на бор¬ 71 Интервью с Александром Захаровым, январь 2003 г. 12. С. Эйзенхауэр 177
ту которой также находились приборы российского ИКИ, пред¬ назначенные для определения наличия льда на Марсе и пылевых облаков. И вновь полет завершился неудачей, когда прекрати¬ лась связь с аппаратом после его выхода в декабре того же года на орбиту вокруг Марса. Успех пришел только в 2001 г. с запуском американской меж¬ планетной станции “Одиссей-Марс-2001”. Над этим проектом со¬ вместно работали российские специалисты Института космиче¬ ских исследований, Объединенного института ядерных исследо¬ ваний (Дубна) и американские - из Университета штата Аризона и Лаборатории реактивного движения НАСА. Главной научной задачей станции “Одиссей” было зондирование поверхности не¬ посредственно с орбиты Марса с февраля 2002 по август 2004 г. и передача собираемой информации на Землю. С помощью этого аппарата впервые предполагалось составить карту количества и распределения химических элементов и минералов на поверхно¬ сти Красной планеты. По контракту с Росавиакосмосом группой ученых российско¬ го ИКИ под руководством Игоря Митрофанова для станции “Одиссей” был разработан детектор высокоэнергетических ней¬ тронов, который был установлен специалистами НАСА на стан¬ цию 7 апреля 2001 г. В марте 2002 г. было объявлено о том, что полученные от этого детектора первичные данные указывают на возможное наличие огромных запасов воды непосредственно под поверхностным слоем марсианской почвы. В мае 2002 г. ученые заявили, что эти данные подтвердились, информация об этом опубликована в июльском номере журнала “Наука”. «Через 55 суток работы детектора на борту “Одиссея”, - писал в статье И. Митрофанов, - мы обнаружили недостаточный уровень высо¬ коэнергетических нейтронов на южном плоскогорье и северной низменности. Эти показатели свидетельствуют о том, что в под¬ почвенных слоях сосредоточено большое количество водорода. По результатам компьютерного моделирования можно предпо¬ ложить, что это обусловлено наличием льдонасыщенного водно¬ го слоя толщиной несколько десятков сантиметров»72. “Судя по показаниям нашего прибора, - пояснял Митрофа¬ нов, - на Марсе действительно имеются огромные подпочвен¬ ные запасы воды, возможно, достаточные для того, чтобы дваж¬ ды заполнить озеро Мичиган... Это был замечательный совмест¬ ный проект, и мы хорошо поработали вместе над разрешением 72 Митрофанов И. Карты подпочвенного водорода по результатам исследова¬ ний с применением датчика выскоэнергетичеких нейтронов в ходе полета на Марс зонда “Одиссей” // “Наука”. 2002. Т. 297. С. 78-81. 178
технических проблем, таких, например, как чрезмерная вибра¬ ция прибора”73. Когда впервые появилась идея создания МКС, многие ученые в США и России высказывались против этого проекта. Для них это означало изъятие многих ценных ресурсов из научных проек¬ тов и их переброску на реализацию программы пилотируемых полетов, которая характеризовалась меньшей ощутимостью целей и не столь благоприятным соотношением стоимости- эффективности. Однако, учитывая большой успех экспедиции “Одиссей-Марс” и реальность существования МКС, многие из тех, кто ранее возражал против станции, начали склоняться к то¬ му, что научный мир должен более активно участвовать в ис¬ пользовании ресурсов космической станции. Риккардо Джаккони, лауреат Нобелевской премии 2002 г. в области физики за разработки, связанные с рентгеновской астрономией, так рассказывает о ситуации начала 90-х годов: «Многие считали, что не стоит слишком близко “подходить” к станции, иначе она “высосет” у вас все деньги»74. Однако когда станция начала работать, научное сообщество стало относиться к ней более прагматически. Р. Джаккони возглавлял попечитель¬ ский совет компании “Ассошиэйтед юниверситиз”, в которой со¬ трудничали выдающиеся академики, в том числе из таких учеб¬ ных заведений, как Гарвард, Массачусетский технологический институт и Стэнфорд. Эта компания подготовила тщательно про¬ работанные рекомендации по созданию Института научной про¬ граммы космической станции, через который можно было бы привлечь к работе с МКС лучшие научные и технические кадры. Как отметил один из ученых, “все видели, что станция становит¬ ся реальностью, поэтому все решили, что надо подумать о том, как использовать ее. И это было очень важным решением”75. Таким же было и отношение Сэма Тинга, другого лауреата Нобелевской премии по физике, который возглавлял междуна¬ родное сотрудничество по ряду беспрецедентных экспериментов в области физики высоких энергий на борту МКС. В реализации проекта, проведении конструкторских работ и производстве не¬ которого оборудования для него приняли финансовое участие и другие страны. Готовность оборудования к эксперименту наме¬ чается на 2005-2006 гг. По своей сложности данный проект соиз¬ мерим с проектом космического телескопа “Хаббл” или даже превосходит его. 73 Интервью с Игорем Митрофановым, май 2002 г. 74 Интервью с Риккардо Джаккони, февраль 2003 г. 75 Интервью с ученым, специалистом по исследованию планет, февраль 2003 г. 2*
Гпава шестая ПРОГРЕССУ ПРОТИВОСТОЯТ СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ К осени 2002 г., когда на Международную космическую стан¬ цию прибыла длительная экспедиция МКС-6, уже не оставалось сомнений в том, что преодолены все существенные препятствия, которые могли бы помешать функционированию американо¬ российского партнерства. Были объединены две программы пи¬ лотируемых космических полетов, до этого почти 30 лет разви¬ вавшиеся параллельно. Произошли глубокие изменения в самой культуре совместных космических исследований, и если раньше в условиях “холодной войны” инженеры ожесточенно сопернича¬ ли друг с другом, то сейчас они совместно ищут и творчески ре¬ шают возникающие проблемы. Значительные изменения произошли и в коммерческой сфе¬ ре. Программа “Мир-Шаттл” сделала больше, чем просто от¬ крыла путь к сотрудничеству по МКС. В основе большей части первоначальных усилий лежало стремление к более широкому сотрудничеству в космической области. В то же время аэро¬ космические отрасли в обеих странах получили возможность использовать конструктивную национальную политику для нала¬ живания собственных коммерческих связей, и особенно это каса¬ ется России, получившей возможность перейти к западным мо¬ делям ведения деловых отношений. Тем не менее одним из клю¬ чевых факторов с самого начала выступала поддержка, оказыва¬ емая идее сотрудничества на самом высоком уровне в админист¬ рациях Буша и Клинтона в США и правительствах Ельцина и Путина в России. Американо-российское сотрудничество в космосе начала 90-х годов явилось одновременно и следствием, и двигателем ук- 180
репления связей между США и Россией. Однако сотрудничество в космосе вряд ли стало бы возможным без поддержки со сторо¬ ны аэрокосмического сектора обеих стран. Американская сторо¬ на первой поспешила воспользоваться ситуацией для установле¬ ния контактов с российскими компаниями и выступила с разнооб¬ разными коммерческими инициативами, которые положили на¬ чало развивающемуся процессу деловых взаимоотношений. При¬ меров сотрудничества в аэрокосмическом секторе довольно мно¬ го, тем не менее для полноты картины достаточно рассмотреть несколько наиболее крупных проектов. В частности, в октябре 1992 г. фирма “Пратт энд Уитни” заключила с российской компа¬ нией “Энергомаш” контракт по совместной продаже и лицензи¬ рованию технологии производства в США всей линейки двигате¬ лей НПО “Энергомаш”. В апреле 1994 г. другая американская компания “Дженерал дайнэмикс” объявила о подписании согла¬ шения, по которому компания “Энергомаш” должна была разра¬ ботать новый двигатель. Этот двигатель, получивший наимено¬ вание РД-180, предполагалось использовать на новой американ¬ ской PH “Атлас”. После того как “Дженерал дайнэмикс” была продана компании “Мартин Мариетта”, а последняя в марте 1995 г. слилась с корпорацией “Локхид”, образовав “Локхид- Мартин”, торги по РД-180 продолжились и в конце концов в ка¬ честве подрядчика были выбраны компании “Пратт энд Уитни” и “Энергомаш”. Этими компаниями впоследствии было образовано совмест¬ ное предприятие РД АМРОСС (по первым буквам русских слов Ракетный Двигатель, Американо-Российская компания) по орга¬ низации производственной базы и продаже двигателей РД-180. Данное предприятие стало первой совместной аэрокосмической компанией таких масштабов с равными долями участия амери¬ канского и российского бизнеса. Обе стороны пошли на значи¬ тельный риск. “Пратт энд Уитни” поставила на карту свою репу¬ тацию качественного производителя в то время, когда многие в США сомневались в целесообразности сотрудничества с Россией. Компания “Энергомаш” со своей стороны также серьезно риско¬ вала, согласившись поделиться самой совершенной ракетной тех¬ нологией в мире. Генеральный директор НПО “Энергомаш” Борис Каторгин вспоминает о тех предубеждениях в российском правительст¬ ве против такой международной активности его компании: “Это сейчас уже ясно, что от сотрудничества в конечном итоге выгадали обе стороны. Отвечая нашим российским критикам, я говорю, что наше сотрудничество весьма выгодно России. Хочу также добавить, что у нас не было ни одного случая побега экс¬ 181
пертов и, во-вторых, мы получили фактически бесплатно новый двигатель РД-180, который можем использовать в интересах космической программы России”1. Представители совместного предприятия с обеих сторон под¬ тверждают существенные выгоды такого сотрудничества. Аме¬ риканцы оценили технологическую интеграцию и новейшие подходы к конструированию ракетных двигателей. Так, Стив Блейк, директор завода компании “Локхид” в Уотертаун Кань¬ он, штат Колорадо, откровенно говорил, что РД-180 может и не такой “красивый”, как многие американские ракеты, но это большой подарок для США. “Они строят двигатели, - сказал он, - и выжимают из них все. Эта машина стоит всего 10 млн долл, и развивает тягу в 450 т. Американские двигатели такое сделать не в состоянии”1 2. Пожалуй, самым экстраординарным было то, что американ¬ цы получили от “Энергомаша” и российского правительства пра¬ во на производство ракетных двигателей РД-180 непосредственно в США. Поскольку по американскому законодательству запреща¬ ется привлекать иностранные компании для запуска космических аппаратов в интересах государственных программ, а российские законы запрещают экспорт стратегических технологий, летом 1997 г. Б. Ельцин подписал специальный Указ, “утверждающий совместное производство в США разработанного Россией ракет¬ ного двигателя РД-180”, чем и благословил партнерство3. В свою очередь НПО “Энергомаш” приобрело опыт подго¬ товки документации, организации управления и ведения деловых операций в соответствии с международными стандартами, что позволило ему утвердиться на мировом рынке. Как поясняет Б. Каторгин, “мы сейчас воспринимаемся нашими обоими прави¬ тельствами как положительный образец. У нас ни разу не было между собой каких-либо конфликтов или недоразумений, и мы стараемся быть предсказуемыми, транспарентными и заслужива¬ ющими доверия. Нам нравится думать о своей работе как о за¬ кладке фундамента на будущее. Здесь в России уже открыты представительства компаний “Пратт энд Уитни” и “Локхид-Мар- тин”. Мы также осуществляем контроль над продукцией с уча¬ стием представителей ВВС и Министерства обороны”4. 1 Интервью с Борисом Каторгиным и представителями “Энергомаша”, январь 2003 г. 2 Мартин Р: Из России с тягой в 454 тонны // Wired Magazine. 2001. December. 3 См.: Российский указ санкционирует работу над ракетным двигателем в США. Пресс-бюллетень компании “Локхид-Мартин” от 2 сентября 1997 г. 4 Интервью с Борисом Каторгиным и представителями “Энергомаша”, январь 2003 г. 182
В начале 90-х годов компании “Боинг” также удалось при¬ обрести схожий опыт сотрудничества с Россией. В представи¬ тельстве “Боинга” в Москве, находящемся в центре делового района столицы в пятиэтажном здании, из которого видны су¬ матошная улица Тверская и Кремль, оборудовано круглосуточ¬ ное КБ, оснащенное аппаратурой высокоскоростной связи со пггаб-квартирой фирмы в Сиэтле, штат Вашингтон. Это позво¬ ляет молодым американским и российским инженерам сотруд¬ ничать в реальном масштабе времени на расстоянии тысяч ки¬ лометров друг от друга и разрабатывать передовые аэрокосми¬ ческие технологии. “Компания “Боинг” хорошо потрудилась за последние десять лет, чтобы обеспечить свое постоянное присутствие в России, - сказал Сергей Кравченко, вице-президент по программам компа¬ нии в России. - В частности, талантливые российские ученые и инженеры привлекались для работы в учреждениях компании, л также осуществлялась интеграция их технических и инженер¬ ных разработок с российскими подрядчиками”5. В 1998 г. компа¬ ния “Боинг” подписала с Металлургической производственной ассоциацией “Верхняя Сальда” 5-летний контракт на закупку со¬ временной титановой продукции для изготовления легких, высо¬ копрочных и термостойких изделий, используемых в настоящее время в авиационных шасси, стойках, опорах и элементах конст¬ рукции фюзеляжа. Компания “Боинг” использовала также ведущие российские технологические фирмы, такие как, например, московскую кор¬ порацию “Луксофт”, для разработки новейших программных продуктов. В частности, специалистами “Луксофт” была создана интерактивная программа технического обслуживания, с помо¬ щью которой обслуживающий авиационную технику персонал может в интерактивном режиме вывести на экран трехмерное изображение любой детали самолета и получить инструкцию о конкретных операциях по ее замене. Доступ к этой программе для сотрудников сейчас обеспечивается по внутренней компью¬ терной сети компании. Помимо своей деловой активности непосредственно в Рос¬ сии, компания “Боинг” выступает важнейшим участником про¬ граммы “Морской старт”, которая служит примером одного из наиболее амбициозных с технологической и финансовой точек зрения коммерческих проектов после окончания “холодной вой¬ ны”. Корпорация “Морской старт” была основана весной 1995 г., когда компания “Боинг” (40% уставного капитала) организовала 5 Интервью с Сергеем Кравченко, январь 2002 г. 183
сотрудничество с РКК “Энергия” (25%), норвежской компанией “Кварнер мэритайм” (20%) и украинскими ПО “Южмашзавод”, ГКБ “Южное” им. М.К. Янгеля (15%). Для “Морского старта” используется советская ракета-носитель “Зенит”, мощный “су¬ пер-ускоритель”, разработанный в 80-х годах в качестве компо¬ нента ракеты “Энергия” для запуска российского космического корабля “Буран”. Подобно проекту МКС, в рамках “Морского старта” потребовалось произвести интеграцию систем и компо¬ нентов, которые ранее никогда вместе не работали: украинской ракеты-носителя, российского ракетного сегмента и американ¬ ского блока полезной нагрузки. По завершении всех операций по интегрированию ракета в сборке доставляется в море для за¬ пуска с платформы, в качестве которой используется модерни¬ зированная нефтебуровая вышка, изготовленная норвежской фирмой “Кварнер”. В период 1991-2001 гг. компания “Боинг” через различные совместные проекты в аэрокосмической области инвестировала в российскую экономику около 1,3 млрд долл.6 Томас Пикеринг, в период своего пребывания послом США в России в 1993-1994 гг. будучи заместителем госсекретаря США по поли¬ тическим делам в 1997-2001 гг., принимал активное участие в американо-российских торговых переговорах по самым разнооб¬ разным аспектам. В настоящее время он является вице-президен¬ том компании “Боинг” по международным вопросам. Начальный этап развития сотрудничества позволил амери¬ канцам завязать нужные отношения и связи в России для того, чтобы определить наиболее выгодные сферы капиталовложе¬ ний, однако решающую роль во всем этом играла поддержка со стороны высших государственных лиц. Так, президент Б. Клин¬ тон и министр обороны У. Перри сыграли ключевую роль в обес¬ печении создания совместного предприятия с участием “Локхид- Мартин” и ГКНПЦ им. М.В. Хруничева для запусков космиче¬ ских аппаратов на коммерческой основе, которое в 1995 г. было оформлено как International Launch Services (ILS). Основной дея¬ тельностью совместного предприятия стало продвижение на ме¬ ждународный рынок мощных российских ракет-носителей “Про¬ тон”. Еще до образования такого предприятия с помощью ракет “Протон” было осуществлено более 200 успешных запусков, и коэффициент успеха этого носителя составил 96%. Компания “Локхид-Мартин” взяла на себя международный маркетинг PH “Протон” и переговоры с заказчиками, а россий¬ 6 Пикеринг от “Боинга” прибывает в Москву как член торговой миссии США. Пресс-бюллетень компании “Боинг” от 17 октября 2001 г. 184
ские компании обеспечивали производство ракеты-носителя, услуги по ее обеспечению в России и решение вопросов о воз¬ можности запуска с космодрома Байконур в Казахстане. В насто¬ ящее время президентом совместного предприятия ILS является бывший исполнительный секретарь Национального совета по космосу в администрации Буша (отца) Марк Олбрехт. Партнерство в рамках ILS помогло аэрокосмической про¬ мышленности США вернуть себе лидерство на международном рынке коммерческих запусков, захваченное французской корпо¬ рацией “Арианспейс”. Одновременно совместные предприятия, подобные “Морскому старту” и ILS, дают возможность россий¬ ским компаниям, таким, как ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, поя¬ виться на международном рынке и наладить рабочие отношения с основными подрядчиками МКС. В частности, компания “Бо- инг“ заключила контракты с ГКНПЦ им. М.В. Хруничева и РКК “Энергия” на изготовление ключевых компонентов станции, а также выведение этих компонентов в космос с помощью PH “Протон”. Как уже отмечалось, американо-российское сотрудничество в начале 90-х годов в значительной мере подкреплялось усили¬ ями по налаживанию связей с Россией как правительственных, так и промышленных структур. Именно рациональный подход правительственных органов к организации такого сотрудниче¬ ства существенно содействовал формированию необходимых для этого условий, поскольку деятельность аэрокосмических отраслей в обеих странах традиционно находится под усилен¬ ным контролем, особенно в части, касающейся технологий по¬ тенциального военного применения. Речь идет не только о том, что правительство выступает в обеих странах основным заказ¬ чиком, но и о том, что в самой промышленности занято много сотрудников и персонала, которые ранее работали в правитель¬ ственных и военных структурах. В этом заключалась одна из главных причин не слишком активных контактов американской аэрокосмической индустрии с Россией до тех пор, пока админи¬ страция США не распорядилась считать сотрудничество не только приемлемым, но и необходимым в интересах националь¬ ной безопасности. Тем не менее американо-российское партнерство на пороге 2003 г. сталкивалось со многими проблемами, грозившими серь¬ езно подорвать уже проделанную в предыдущие десять лет огромную работу. 185
Нераспространение и экспортный контроль С самого начала программы ее сторонники особо подчерки¬ вали, что сотрудничество США и России не является просто ока¬ занием помощи последней. За исключением специальных статей финансирования отдельных элементов, НАСА в целом строило свои отношения с Россией так же, как и с другими партнерами, - на основе соглашений о сотрудничестве. Финансирование от¬ дельных элементов программы осуществлялось из расчета, что американские деньги пойдут на приобретение той российской ко¬ смической техники и тех услуг, которые будут использованы для расширения технологической базы США и позволят сократить расходы на МКС примерно на 2 млрд долл. Такие подходы были декларированы вице-президентом А. Гором в ходе его встречи с законодателями осенью 1993 г. Сторонники программы сотруд¬ ничества утверждали, что США дают России деньги не для того, чтобы развивать ее технологическую базу, а для того, чтобы по¬ лучить российские технологии, разработанные и доведенные до совершенства в ходе 30-летней программы эксплуатации косми¬ ческой станции и пилотируемых полетов большой продолжи¬ тельности. Однако в американском конгрессе было немало и тех, кто рассматривал американо-российское сотрудничество как оказание помощи в лучшем случае иностранному государству, а в худшем - нарушителю режима нераспространения оружия массового уничтожения, и они оказывали яростное сопротивле¬ ние процессу развития такого сотрудничества. Администрация Б. Клинтона попыталась закрыть вопрос о нераспространении и экспортном контроле в 1993 г., когда доби¬ лась от российского правительства изменения условий контрак¬ та по продаже Индии технологии криогенного ракетного двига¬ теля и присоединения к режиму контроля за ракетными техно¬ логиями в обмен на сотрудничество в космосе. Однако сам путь этого урегулирования создал предпосылки для будущих проти¬ воречий, поскольку потенциально противопоставил цели сот¬ рудничества в космосе целям нераспространения. Внимательно отслеживавшие процесс урегулирования обозреватели отмеча¬ ли, что сотрудничество в космосе и проблема нераспростране¬ ния всегда взаимосвязаны между собой посредством технологий и не всегда антагонистичны друг другу. В конечном итоге имен¬ но американо-российское сотрудничество позволило удержать многих советских ученых в сфере космических исследований. Однако достижения такого плана в условиях новых политиче¬ ских реалий стали рассматриваться противниками сотрудничест¬ ва как второстепенные. 186
Программы нераспространения, осуществлявшиеся в период после окончания “холодной войны” по линии министерств энер¬ гетики и обороны США, строились на том, что вовлеченность (России) в режим нераспространения будет способствовать повы¬ шению безопасности ядерных материалов, ограничит возможно¬ сти передачи технологий и предотвратит “утечку мозгов”. Когда появились сообщения о предполагаемых нарушениях в этой сфе¬ ре, они были использованы в качестве аргумента в пользу нара¬ щивания конгрессом финансирования таких программ. Сотрудничество в космосе первоначально также рассматри¬ валось через призму режима нераспространения. По иронии судьбы это сотрудничество, которое фактически предотвратило утечку специалистов в области ракетных технологий из России, было впоследствии превращено конгрессом США в главный ме¬ ханизм наказания России. Наказания не только за гипотетиче¬ скую утечку ракетных технологий, но и за предполагаемые нару¬ шения режима нераспространения по другим направлениям, со¬ вершенно не связанным с сотрудничеством в космосе, например за продажу Россией с ведома и под контролем МАГАТЭ техноло¬ гии для строительства ядерного реактора в Иране. Обеспокоенность вопросами нераспространения впервые возникла в середине 90-х годов, когда Ираном была проведена серия испытательных пусков ракет, показавшая, что Иран спосо¬ бен делать баллистические ракеты, достигающие Израиля, Сау¬ довской Аравии и, возможно, Египта и Центральной Европы7. В течение 1997 и 1998 гг. начали активно муссироваться предпо¬ ложения о том, что российские организации, как правительствен¬ ные, так и частные, якобы передают технологии Ирану, которые могут способствовать материализации этой угрозы8. Осенью 1997 г. конгрессмен Бенджамин Гилман (республика¬ нец от штата Нью-Йорк) председатель постоянного комитета по иностранным делам палаты представителей сделал следующее заявление: «Ясно, что Россия уже предоставила Ирану критиче¬ 7 Спейер Р. Ракетные санкции по Ирану. Брифинг по вопросам нераспростране¬ ния. Т. 1, № 10. Международный фонд мира Карнеги, 27 августа 1998 г. 8 См.: Иран разрабатывает баллистическую ракету с дальностью 3500 км // News and Views. Бюллетень / Центр по исследованию военных проблем и ме¬ ждународной безопасности (CDISS). 1997. Январь; Гертц Б. Гор ставит перед Черномырдиным вопрос об Иране; речь идет о “достоверных” источниках ин¬ формации о ракетах // Вашингтон тайме. 1997. 13 февр.; Келлемен М: Ракеты России/Ирана // Голос Америки. 1997. 2 окт.; Гертц Б., Сиф М: Ракетные ис¬ пытания Ирана тревожат Клинтона, как явная угроза стабильности на Ближ¬ нем Востоке // Вашингтон тайме. 1998. 24 июля; Пинку с У: Тегеран, говорят официальные лица США, способен в течение двух лет построить и развернуть ракеты средней дальности // Там же. 187
ские “ноу-хау” и свою техническую поддержку. Пред нами теперь стоит важный вопрос - сможем ли мы остановить дальнейшую помощь. Времени остается мало, у нас имеется всего несколько месяцев для того, чтобы воспрепятствовать существенному про¬ грессу иранской ракетной программы»9. За сутки до этого заявления Б. Гилман со своими 17-ю колле¬ гами внес на рассмотрение палаты представителей проект резо¬ люции H.R.2709 о законе, предусматривающем санкции против “любого иностранного лица, в отношении которого имеются ве¬ ские доказательства... о передаче этим лицом изделий или техно¬ логий, или оказании технической помощи, или предоставлении объектов, содействующих усилиям Ирана в приобретении, разра¬ ботке или производстве баллистических ракет”10 11. В тот же день сенатор Трент Лотт (республиканец от штата Миссисипи) внес на рассмотрение сената проект Резолюции 1311, предусматриваю¬ щий принятие аналогичного закона. Белый дом выступил с возражением против такого законода¬ тельства, утверждая, что урегулирование проблемы должно осу¬ ществляться по дипломатическим каналам без привлечения “тя¬ желой артиллерии” конгресса. Голосование по указанным выше резолюциям в конгрессе было отложено. Однако перед октябрь¬ ским (1997 г.) заседанием Комиссии Гор-Черномырдин админи¬ страция Б. Клинтона направила России подробную информацию о российских учреждениях, оказывающих содействие ракетной программе Ирана с описанием конкретной помощи и указанием числа направленных в Иран специалистов. В ответ на это в Рос¬ сии получили широкое освещение факты, когда российские вла¬ сти помешали попыткам иранцев получить доступ к интересую¬ щей их информации в связи с ракетной программой. В ноябре 1997 г. один из сотрудников посольства Ирана в Москве Реза Тей¬ мури был выдворен из России за попытку получить информа¬ цию, касающуюся конструирования ракет11. Позднее, в январе 1998 г., в России был выпущен “универсальный” указ о регулиро¬ вании передачи любых высокочувствительных технологий. 9 Заявление Бенджамина Гилмана, председателя комитета по международным отношениям палаты представителей, материалы подготовки проекта резолю¬ ции Палаты представителей 2709 по закону о санкциях в связи с нераспростра¬ нением в Иране. Первая сессия конгресса 105-го созыва, 24 октября 1997 г. 10 Резолюция 2709 Палаты представителей о санкциях в связи с нераспростра¬ нением в Иране, 23 октября 1997 г. 11 Гордон М: Россия выдворяет иранского представителя как шпиона, пытавше¬ гося заполучить ракетную технологию // Нью-Йорк тайме. 1997. 18 ноября; Россия надежно охраняет свои ядерные технологии. Интерфакс, 14 мая 1998 г. 188
Более того, А. Гор и В. Черномырдин на очередной встрече в марте 1998 г. договорились о создании рабочих групп с задачей расширения сотрудничества в области экспортного контроля12. Однако администрация Б. Клинтона оставалась под огнем критики за мягкость своей позиции. 27 января 1998 г. конгресс принял Резолюцию 2709, за которую в палате представителей бы¬ ло подано 392 голоса против 22 и 90 против 4 голосов в сенате. В апреле того же года администрация Б. Клинтона направила России неофициальный перечень, в который были включены около 20 российских фирм, подвергшихся разбирательству в свя¬ зи с проблемой нераспространения, в том числе и несколько ком¬ паний аэрокосмической индустрии. Сторонники программы МКС в конгрессе стали испытывать беспокойство. Сенатор Барбара Микулски, председатель подко¬ митета по вопросам финансирования космических программ, предупредила Д. Голдина, что ее подкомитет “теряет терпение”, видя растущую стоимость проекта, российские задержки и про¬ тиворечия вокруг экспортного контроля по поводу торговли Рос¬ сии с Ираном. Как отметила сенатор, “мы стоим перед серьез¬ ным дипломатическим кризисом, способным утопить космиче¬ скую станцию”13. Администрация Б. Клинтона боролась против законодатель¬ ных санкций, поскольку они существенно ограничивали маневр исполнительной власти, и в июне 1998 г. президент наложил вето на утвержденный конгрессом законопроект. Как подчеркнул Б. Клинтон, очевидные ограничения закона были слишком жест¬ кие и могли подорвать влияние США на российские власти, на¬ правленное на укрепление механизмов экспортного контроля14. Тем не менее для конгресса США тема нераспространения стала преобладающей. Специальная комиссия по оценке ракет¬ ных угроз для США, известная как первая Комиссия Рамсфелда, в своем докладе, представленном конгрессу и президенту в июле 1998 г., утверждала, что “инфраструктура создания баллистиче¬ ских ракет в Иране развита более, чем даже в Северной Корее, и является следствием всесторонней помощи России”15. По мнению 12 Даймонд X: США и Россия предпринимают новые шаги по контролю переда¬ чи технологии Ирану // Армз контрол тудей. 1998. Т. 28, № 2. 13 Материалы слушаний подкомитета по делам ветеранов, жилого строительст¬ ва и городского развития и независимых ведомств сенатского комитета по ас¬ сигнованиям. Вторая сессия конгресса 105-го созыва, 24 апреля 1998 г. 14 Даймонд X. Клинтон накладывает вето на закон о санкциях, но накладывает на Россию новые санкции // Армз контрол тудей. 1998. Т. 28, № 5. 15 Рабочее резюме доклада Комиссии по оценке ракетных угроз для США, 15 июля 1998 г. 189
экспертов, Россия сыграла “ключевую” роль в развитии ракет¬ ной программы Ирана, без помощи которой Ирану потребова¬ лось бы для этого еще многие и многие годы16. В июле 1998 г. после испытания Ираном своей баллистиче¬ ской ракеты “Шахаб-3” Россия объявила о проведении расследо¬ вания в отношении шести субъектов, подозреваемых в наруше¬ нии российского экспортного законодательства, касающегося оружия массового уничтожения или средств его доставки. Вслед за этим Б. Клинтон издал Исполнительное распоряжение 13094, дающее США право устанавливать более жесткие санкции про¬ тив компаний, оказывающих содействие иностранным ракетным и ядерным программам17. В соответствии с этим новым распоря¬ жением уже не требовалось иметь “доказательной информации” и подтверждения “материального содействия” запрещенной про¬ грамме, достаточно было одного “материального содействия”. Другими словами, под действие распоряжения попадали и те ком¬ пании, которые могли непреднамеренно оказать содействие та¬ кой программе, а правительству не обязательно было доказы¬ вать в их действиях какой-то умысел. Одновременно администрация США объявила, что накла¬ дывает санкции на семь компаний из девяти, в отношении кото¬ рых российское правительство ведет расследование. Большин¬ ство из попавших под санкции компаний не имели каких-либо существенных контрактов с США, поэтому данные санкции рассматривались как чисто символические. В январе 1999 г. администрация США добавила в список наказанных еще три российских компании18. Политическое давление в связи с сообщениями о продолжаю¬ щемся нарушении Россией режима нераспространения продол¬ жалось. В мае 1999 г. тот же Гилман повторно внес на рассмотре¬ ние Резолюцию 1883 об утверждении Закона о нераспростране¬ нии в отношении Ирана, и весной следующего года палата пред¬ 16 Выступление директора ЦРУ США Дж. Тенета на слушаниях в сенатском ко¬ митете по разведке, текущим и прогнозируемым угрозам национальной без¬ опасности США. Первая сессия конгресса 106-го созыва, 2 февраля 2000 г. 17 Директива № 13094 о распространении оружия массового уничтожения. 28 ию¬ ля 1998 г., см.: http://www.treas.gov/offices/enforcement/ofac/legal/ео/13904.pdf. 18 В 1998 г. санкции были наложены на Балтийский государственный техноло¬ гический университет, компанию “Европалас 2000”, Главкосмос, ФГУП НИИ “Графит”, НПЦ “Инор”, “Компанию МОСО” и НИИ “Полюс”; в 1999 г. санкции были наложены на Московский авиационный институт, Российский химико-технологический университет им. Д.И. Менделеева, Научно-исследо¬ вательский и конструкторский институт энерготехники. См.: 31 CFR. Ч. 539. Торговые ограничения в связи с распространением оружия массового уничто¬ жения. 19 июля 2001 г. 190
ставителей единогласно проголосовала за него. В своем выступ¬ лении на слушаниях в сенатском комитете по разведке директор ЦРУ Дж. Тенет заявил, что Иран вероятно скоро будет иметь баллистическую ракету, способную достичь США. Авторы Резо¬ люции 1883 делали особый упор на помощь Ирану со стороны России, поскольку еще только год назад Тенет утверждал, что Ирану потребуются “многие годы” для того, чтобы создать угро¬ жающие территории США ракеты19. Вслед за палатой предста¬ вителей за Резолюцию 1883 вскоре единогласно проголосовал и сенат. 14 марта 2000 г. подписанный Б. Клинтоном Закон о не¬ распространении вступил в силу20. В день утверждения Резолюции 1883 конгрессмен Джеймс Сенсенбренер заявил буквально следующее: “Выплатив России в период 1994-1998 гг. сумму в размере порядка 800 млн долл., на¬ ша администрация объявила в конце 1998 г. о намерении выде¬ лить Российскому авиационно-космическому агентству дополни¬ тельные ассигнования. Такая степень помощи России поставила американского налогоплательщика в неприемлемое положение, когда ему приходится, возможно, субсидировать те самые рос¬ сийские аэрокосмические компании, которые помогают Ирану создавать оружие массового уничтожения и баллистические ра¬ кеты. Текущая политика администрации ведет к образованию не¬ здоровой ситуации для нашей национальной космической про¬ граммы и нашим усилиям в области нераспространения”21. Член конгресса Тилли Фоулер (республиканская партия, штат Флорида) присоединилась к таким высказываниям: “Мы не можем продолжать поддерживать российский бизнес и россий¬ ское правительство, пока они продолжают разрешать экспорт в Иран материалов, которые в конечном итоге принесут вред на¬ шей стране и нашим гражданам”22. В соответствии с новым законодательством президенту пред¬ писывалось каждые полгода представлять конгрессу доклад о “каждом иностранном субъекте, в отношении которого имеется достоверная информация о том, что данный субъект с 1 января 1999 г. и далее предоставлял Ирану” изделия, услуги или техноло¬ 19 Путь России в коррупцию: Доклад консультативной группы экспертов по России при спикере палаты представителей. Материалы слушаний второй сессии конгресса 106-го созыва, сентябрь 2000 г. 20 Закон 2000 г. о нераспространении в Иране. Публичный закон 106-178. 21 Заявление конгрессмена Джеймса Сенсенбренера по резолюции Палаты представителей 1883. Материалы слушаний конгресса, вторая сессия 106-го созыва, 1 марта 2000 г. 22 Материалы пресс-конференции “Политика США в отношении России”. Па¬ лата представителей конгресса США, 14 сентября 1999 г. 191
гии, которые: 1) не контролируются страной происхождения, но подлежали бы контролю, если поставлялись бы США или 2) под¬ лежат контролю в рамках режима нераспространения в соответ¬ ствии с международными соглашениями, включая МАГАТЭ, Правилами Группы ядерных поставщиков и РКРТ, Приложением “Оборудование и технологии”23. Закон уполномочивал президента США накладывать санк¬ ции на российские организации, ответственные за передачу тех¬ нологии Ирану. Еще важнее было то, что законом запрещалось платить Росавиакосмосу за работы по МКС до тех пор, пока Рос¬ сия “не продемонстрирует и не докажет свою приверженность делу выявления и предотвращения” передачи Ирану того, что мо¬ жет помочь ему в приобретении оружия массового уничтоже¬ ния24 25. Президенту США предоставляется право действовать в со¬ ответствии с полномочиями Исполнительного распоряжения 12938 по вопросу о нераспространении оружия массового уничто¬ жения, и уведомлять конгресс только в случае принятия решения об отмене санкций. Результатом такого законодательства стало то, что админист¬ рации и особенно НАСА было запрещено закупать оборудование и услуги Росавиакосмоса. Это лишало США возможности эконо¬ мить посредством использования российских технологий или да¬ же проводить необходимую в интересах техники безопасности модернизацию уже имеющегося на станции оборудования. Прав¬ да, оговаривалось, что президент может воспользоваться правом на отмену санкций с тем, чтобы произвести “выплаты чрезвычай¬ ного характера” в условиях, когда “такие выплаты необходимы для предотвращения неминуемой потери жизни или нанесения тяжких телесных повреждений членам экипажа на борту МКС”. Конгресс США в отношениях с Россией рассчитывал одним махом блокировать весь спектр проблем нераспространения, свя¬ занных с ракетными и ядерными технологиями, нанеся удар по программе МКС, которую, как прекрасно знали американцы, российское правительство считает одним из важнейших своих международных проектов. Ставка была на то, что санкции на Росавиакосмос, а через него и на подведомственные ему предпри¬ ятия окажут достаточное давление на руководство российских космических компаний, чтобы те в свою очередь стали лоббиро¬ вать российское правительство в пользу ужесточения мер конт- 23 Закон 2000 г. о нераспространении в Иране. Публичный закон 106-178. 24 Райс М: Клинтон подписывает “Закон о нераспространении” // Армз контрол тудей. 2000. Т. 30, № 3; см. также: Мафсон С., Пианин Э. Сенат ставит усло¬ вия в обмен на помощь для космической станции // Вашингтон пост. 2000. 25 февр. 192
роля по всему спектру предполагаемых нарушений режима РКРТ, даже в том случае, если это никак не связано с космосом. Анализируя ситуацию, обусловившую принятие такого зако¬ нодательства, сотрудники аппарата конгресса обратили внима¬ ние на тот эффект, который произвели в 1997-1999 гг. многочис¬ ленные статьи Била Гертца* на страницах газеты “Вашингтон тайме”. Его статьи, как выяснилось, весьма существенно повлия¬ ли на ход дискуссий по вопросу о передаче технологии Ирану в конце 90-х годов25. С помощью таких публикаций был фактиче¬ ски создан фон, на котором ни конгресс, ни президент не могли оставаться в бездействии. Как пояснил один из сотрудников аппа¬ рата конгресса, “к 1999-2000 гг. сложилась обстановка, в кото¬ рой каждый опасался быть заподозренным в противлении вопро¬ сам нераспространения. Это явно прослеживалось в ходе всевоз¬ можных слушаний, вносимых в документы правках и особенно в итоговом голосовании”* 25 26. Несмотря на то, что в действительности никакого “дымяще¬ гося пистолета” в качестве улики так и не было предъявлено об¬ щественности, целесообразность принятого законодательства о санкциях не оспаривалась. Вот как вспоминает об этом один из бывших сотрудников администрации Буша: “Я никогда особенно не вникал в то, какая из компаний подвергается санкциям после всех расследований. Поверьте мне, то как проводилось все это расследование и назначение санкций - а, как я понимаю, то же са¬ мое было и при администрации Б. Клинтона - все делалось на за¬ конных основаниях. Могу сказать, что если санкции накладыва¬ лись, то на это имелись вполне доказательные причины”27. Тот же самый сотрудник, однако, отмечает, что компании, которые являлись стержнем космического партнерства, напри¬ мер ГКНПЦ им. М.В. Хруничева и РКК “Энергия” им. С.П. Ко¬ ролева, в нарушениях никогда не обвинялись: “Никто и никогда * Б. Гертц - известный и влиятельный американский журналист, обозреватель газеты “Вашингтон тайме” по вопросам национальной безопасности. Специ¬ ализируется на сенсационно “разоблачительных” статьях, заказной характер которых проявляется в тематике публикаций и “актуальности” организован¬ ной утечки информации из, как правило, анонимных, но весьма осведомлен¬ ных источников в Пентагоне и спецслужбах США (Примеч. переводчика). 25 См.: Гертц Б: Россия, Китай помогают ракетной программе Ирана // Ва¬ шингтон тайме. 1997. 10 сент.; На Капитолийском холме хотят санкций про¬ тив России за помощь Ирану // Там же. 2 окт.; Россия продает Ирану металл для ракет // Там же. 1998. 23 февр.; Россия входит в сговор с Ираном по раке¬ там //Там же; ЦРУ: Россия и Китай - ключевые торговцы оружием //Там же. 1999. 11 февр. 26 Интервью с сотрудником аппарата конгресса, февраль 2003 г. 27 Интервью с должностным лицом компании, февраль 2003 г. 13. С. Эйзенхауэр 193
не сомневался в том, что ГКНПЦ им. М.В. Хруничева вел себя правильно. Никто и никогда не ставил этот факт под сомне¬ ние”28. В действительности от санкций страдали и безвинные и виноватые. Или, как отметил один из обозревателей, “это равно¬ сильно тому, как наказывать весь класс за то, что два ребенка на последней парте кидались бумажными шариками”29. Еще одна трудность заключалась в выяснении того, насколь¬ ко в действительности российское правительство было осведом¬ лено и поддерживало передачу технологий. Россия свое участие в этом отрицает, хотя и готова признать, что случаи утечки техно¬ логий имелись. Тем не менее российское правительство настаи¬ вает, что стремится взять ситуацию под контроль. Особенно трудным было положение Ю. Коптева, который возглавил Росавиакосмос после реорганизации в 1999 г. Россий¬ ского космического агентства. Новая организация консолидиро¬ вала теперь под своим крылом одновременно и космические, и авиационные компании. Данная реорганизация, по оценке россий¬ ских экспертов, поставила Ю. Коптева во главе всего российского аэрокосмического сообщества, и у него просто не хватило време¬ ни, чтобы повсеместно внедрить меры экспортного контроля, прежде чем американское законодательство начало действовать. У Росавиакосмоса не было ни ресурсов, ни соответствующих структур для надзора за другими многочисленными российскими компаниями, которые могли попасть под действие американско¬ го закона о нераспространении и которые все еще находились под юрисдикцией других ведомств30. Нацеленные на Росавиакосмос всеобъемлющие санкции рассматривались в России как своего рода удар с американской стороны по Ю. Коптеву - человеку, поставившему свою репута¬ цию на успех сотрудничества с Западом. Более того, Ю. Коптев лично участвовал в мероприятиях по предотвращению распро¬ странения оружия массового уничтожения и как сопредседатель российско-американской двусторонней рабочей группы вместе с Фрэнком Уизнером, и как глава внутриведомственного конт¬ рольного комитета при Росавиакосмосе31. В дополнение к это¬ 28 Там же. 29 Интервью с экспертом в области космической политики, 15 июня 2003 г. 30 Положение о российском авиационно-космическом агентстве. Постановле¬ ние № 1186 Правительства Российской Федерации от 28 октября 1999 г. М., 1999; см. также: О реализации государственной политики в области ра¬ кетно-космической промышленности. Указ № 54 президента Российской Фе¬ дерации от 20 января 1998 г. Дополнительная информация: http://fas.org/spp/ civil/russia/pol docs.htm. 31 Интервью с Роальдом Сагдеевым, сентябрь 2003 г. 194
му, как считали многие, принятием такого закона была отрав¬ лена сама атмосфера сотрудничества в космической сфере. Как подметил один из представителей американского аэрокосмиче¬ ского сообщества, “Россия не получила заслуженного ею при¬ знания за активные старания по наведению порядка собствен¬ ными силами”32. Следует сказать, что те компании, которые вовлечены в серьезное сотрудничество с Западом по проекту МКС и в другие коммерческие предприятия, характеризуются как наиболее бла¬ гополучные с точки зрения соблюдения требований экспортного контроля. При этом подозреваемыми в нарушении режима не¬ распространения неизменно оказываются те российские компа¬ нии, которые действуют вне контакта с западным бизнесом33. Однако под наказание попали и ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, и РКК “Энергия”. Руководство американских компаний, сотрудничающих в сфере космоса с российскими предприятиями, с начала 90-х годов констатировало существенное возрастание своих возможностей по влиянию как на правительственные, так и на промышленные структуры в России, что помогло американцам внедрить специ¬ альные программы по отработке правил нераспространения и со¬ ответствующей подготовке персонала российских фирм. По мне¬ нию директора Московского центра по экспортному контролю Анатолия Булочникова, такие программы были внедрены почти на 50-ти предприятиях космической и авиационной промышлен¬ ности34. Член палаты представителей Джейн Харман (Демократиче¬ ская партия, штат Калифорния), которая посетила Росавиакос¬ мос в 2001 г., была восхищена тем, что она увидела. “Наши про¬ граммы по противодействию распространению р