Московский государственный институт
международных отношений
(Университет) Т.В.Зонова ДИПЛОМАТИЯ ВАТИКАНА
В КОНТЕКСТЕ ЭВОЛЮЦИИ
ЕВРОПЕЙСКОЙ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
СИСТЕМЫ Москва РОССПЭН 2000
ББК 66.4(4 Ват)
3 84 Зонова Т.В. 3 84 Дипломатия Ватикана в контексте эволюции европей¬
ской политической системы. - М.: Московский государст¬
венный институт международных отношений (университет);
Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),
2000. - 200 с., ил. ISBN-5-8243-0178-6 Книга посвящена истории и практике дипломатии Святого Престо¬
ла. До сих пор этой теме не уделялось достаточного внимания не только
в отечественной, но и зарубежной литературе. Между тем глубокое по¬
нимание происходивших в странах Западной Европы на протяжении
столетий политических процессов, и в первую очередь развития отноше¬
ний между церковью и государством, становления принципа государст¬
венного суверенитета, невозможно без знания дипломатии Ватикана —
дипломатии во многом уникальной, достигающей целей не в результате
применения или угрозы применения силы, а благодаря терпеливому ис¬
пользованию средств морального и правового воздействия. Представле¬
ние о становлении дипломатических структур Ватикана позволяет лучше
понять эволюцию светской дипломатической службы европейских госу¬
дарств. Изучение многовекового опыта и современных форм дипломатии
Св. Престола приобретает особый смысл в наши дни, когда поиск «эти¬
ческого измерения» международных отношений неизбежно ведет к осо¬
знанию значимости духовного фактора. This book on «Diplomacy of the Holy See» is dedicated to the problem
that has not been adequately studied either in Russian or in foreign litera¬
ture. Nevertheless, the study of the Holy See diplomacy gives an opportu¬
nity for a more profound insight into the political processes that over the
centuries have been underway in West European countries, makes it possi¬
ble to reveal the intricacy of the State-Church relations as well as the com¬
plexity of the establishment of the State Sovereignty principle. The study
of the Vatican diplomatic structures helps to grasp the process of the rise
of the secular diplomatic service in Europe. The history of the Holy See
diplomacy and of its present-day contents highlights the significance of the
«spiritual factor» which assumes an ever greater importance from the view¬
point of the ethic dimension within the international relations realm. © T.B.Зонова, 2000 © Московский государственный институт
международных отношений (универси¬
тет), 2000 © Российская политическая энциклопедия
ISBN-5-8243-0178-6 (РОССПЭН), 2000
Введение История дипломатии Римской католической церкви наглядно де¬
монстрирует основные этапы становления европейской политической
системы, ибо напрямую затрагивает проблемы взаимоотношений свет¬
ской и духовной власти, государственного и духовного суверенитета,
модели имперского, республиканского, конфедеративного и федератив¬
ного устройства Европы. В свою очередь само содержание церковной
дипломатии в основном определяется системой взаимоотношений свет¬
ской и духовной власти. Католическая церковь является единственным религиозным инсти¬
тутом, который посредством Св. Престола поддерживает официальные
дипломатические отношения с государствами — членами международ¬
ного сообщества. С этой точки зрения католицизм отличается как от
православия, так и от различных протестантских конфессий и нехристи¬
анских религий. Можно назвать три основных фактора, в основном определивших
роль Св. Престола в мировой политике: историческая практика католи¬
ческой церкви, накопленный ею опыт государственного строительства,
богословское осмысление политической жизни. Папа Бене¬
дикт XV (1914—1922) характеризовал дипломатию как чрезвычайно
удобный инструмент, с помощью которого Св. Престол обычно ведет
переговоры с иностранными правительствами. Такой прагматический
подход к дипломатии позволяет проследить ее становление и развитие
на протяжении всего периода существования католической церкви. Пап¬
ская дипломатия возникла в ответ на определенные потребности органи¬
зации общества и явилась прежде всего плодом опыта, а не теории. По
словам известного исследователя папской дипломатии Р. Грэма, формы
и методы ее были закалены в горниле сражений. Практика дипломатии
Ватикана, так же как и дипломатии светской, в известной степени ставшей
Ученицей папской дипломатии, совершенствовалась в ходе деятельности
Св. Престола в существующем в данный исторический момент междуна¬ 3
родном сообществе. В течение веков она обрастала соответствующими
протокольными правилами и теоретическим обоснованием. Папская дипломатия основана на положениях канонического пуб¬
личного права. «Внутреннее» каноническое публичное право рассмат¬
ривает вопросы, касающиеся природы церкви и ее власти. «Внешнее»
публичное право рассматривает отношения между церковью как незави¬
симым сообществом, с одной стороны, и государством — с другой. Эта
часть канонического права соответствует международному праву в том
смысле, что в его компетенцию входят отношения между двумя суве¬
ренными образованиями, каждое из которых признает автономность и
независимость другой стороны в соответствующих сферах. До избрания на престол многие папы уже имели опыт дипломати¬
ческой службы и обладали знаниями в области международной полити¬
ки. Лев XIII (1878—1903) учился в папской дипломатической школе.
Умудренным дипломатом был Бенедикт XV, а пришедший ему на смену
Пий XI (1922—1939) почти всю жизнь провел на дипломатической
службе и занимал один из самых ответственных постов — пост нунция в
Варшаве. Все ступени дипломатической службы прошел папа Пий XII
(1939—1958). Начав с должности делопроизводителя в государственном
секретариате Ватикана, он был последовательно советником папской
делегации в Лондоне, нунцием в Мюнхене и Берлине и, наконец, госу¬
дарственным секретарем Ватикана. В этом качестве, посещая США, он
установил отношения с президентом Рузвельтом. Этот контакт оказался
особенно ценным для США в годы второй мировой войны, когда Вати¬
кан предоставлял США исключительно ценную информацию о положе¬
нии в странах гитлеровской коалиции. Иоанн XXIII (1958—1963) был нунцием в Париже, апостолическим
делегатом в Болгарии, Греции и Турции, во время войны посетил со
специальными миссиями почти все страны Ближнего Востока и многие
другие. Карьерным дипломатом был Павел VI (1963—1978). Только два
последних папы, Иоанн Павел I (1978) и Иоанн Павел II (1978—н.вр.),
никогда не работали в системе дипломатической службы. Изучение дипломатии Ватикана представляет большой интерес с
точки зрения истории становления дипломатической службы европей¬
ских государств: структуры дипломатической службы Св. Престола и
накопленный ее представителями опыт во многом определили важней¬
шие черты профессиональной светской дипломатии, формировавшейся
в эпоху Возрождения. Исследовательские институты ряда европейских стран предпри¬
няли публикацию всего документального материала нунциатур (инст¬
рукций, переписки и т.д.), сохранившегося прежде всего в Секретном
архиве Ватикана. Например, в Германии опубликовано 30 томов соот¬
ветствующих документов, обширные публикации появились в Австрии 4
и Италии. Издано два тома документов венецианской нунциатуры под
редакцией Ф. Гаэта, один том савойской под редакцией Ф. Фонци,
один том неаполитанской под редакцией П. Виллани. Содержащиеся в архивах отчеты папских посольств свидетельст-
0уют о широте и глубокой аналитичности информации, которой они,
опираясь на надежные, в основном местные, источники, снабжали
Рим. В этих документах привлекают внимание острота наблюдений и
рациональность выводов. Сугубо религиозная сторона дела, естест¬
венно, была первостепенной заботой нунция, составляющего дипло¬
матический отчет. Но и религиозная часть вопроса рассматривается,
как правило, на фоне общей картины местной ситуации, которая соот¬
ветствующим образом проиллюстрирована. Уникальные отчеты пап¬
ских нунциев, на основе которых складываются представления об
историческом пути разных стран и народов, явились и своеобразной
школой для правильной постановки дела в информационных службах
светской дипломатии. Огромный исторический опыт, разнообразие практических подхо¬
дов к решению сложных вопросов, связанных с международными отно¬
шениями, способствовали тому, что система папской дипломатии в це¬
лом стала эталоном светской профессиональной дипломатической служ¬
бы на этапе ее становления. В условиях возрастания роли религиозного фактора в современных
международных отношениях исследование дипломатии Ватикана при¬
обретает особое значение. В количественных параметрах почти миллиард католиков, насе¬
ляющих разные страны мира и принадлежащих к самым различным
расовым, национальным, этническим, имущественным группам, пред¬
ставляет собой огромный потенциал социально-политического влияния.
Католики составляют мощные группы давления в целом ряде стран,
например в Германии и Соединенных Штатах. Правительства этих стран
так или иначе вынуждены учитывать мнение католической церкви также
и в вопросах внешней политики. Поставленные на современный уровень средства массовой ин¬
формации католической церкви в состоянии успешно мобилизовать
общественное мнение. Группы мирян, объединенные в такие органи¬
зации, как, например, «Базовые католические общины» в странах
Латинской Америки, «Опус Деи» и «Новые катекумены» в Европе и
Других регионах мира, хотя и отличаются друг от друга по методам
работы и подходу к проблемам, тем не менее доказали свою способ¬
ность мобилизовать католические массы в области международной
ПОЛИТИКИ. Институт дипломатии Ватикана теснейшим образом связан и с ис-
т°рией христианской церкви, а следовательно, с историей становления 5
политических, экономических, социальных и культурных структур ев¬
ропейского общества. Необходимо учитывать, что, говоря о дипломатии католицизма, мы
имеем в виду отношения не между двумя государствами, а между госу¬
дарством и религиозной властью. Следовательно, эти отношения не
могут быть рассмотрены как симметричные. Сходство технических
приемов и внешних проявлений светской и церковной дипломатии ле¬
жит на поверхности, однако церковная дипломатия посредством офици¬
альных представителей прежде всего регулирует отношения между цер¬
ковью и государством. На первых порах две власти — католическая церковь и государство
были тесно связаны традиционным союзом. Это отражено в законода¬
тельстве раннего средневековья, когда не было резкого противопостав¬
ления между церковными и светскими законами. Однако в результате
отделения церкви от государства их индивидуальный облик был прояв¬
лен в достаточно резкой форме, что сделало дипломатические отноше¬
ния государств со Св. Престолом еще более необходимыми. В результате отделения церкви от государства и, следовательно,
разделения сферы применения двух правовых систем возникла насущ¬
ная потребность в координации их взаимодействия, что в конечном
итоге привело к установлению дипломатических отношений между
Св. Престолом и государством. Отделение канонической правовой сис¬
темы католицизма от светской вызвало необходимость создания солид¬
ной переговорной базы для светской и духовной властей. Поведение церкви на международной арене существенно отличает¬
ся от поведения государства. В области международных отношений
государство выступает как субъект — носитель прав и обязанностей.
Исполнительная власть, то есть правительство, является органом и
представителем государственного порядка, в рамках которого оно и
осуществляет свою власть. Согласно католической доктрине, ответственность за действия на
международной арене равным образом возложена на национальную
католическую церковь, считающуюся «обществом», и на Св. Престол.
Он выступает в роли центра, поддерживающего дипломатические отно¬
шения католической церкви с государствами, равно как и с другими
международными правовыми и общественными институтами. И с фор¬
мально-юридической точки зрения, и по существу дипломатические
инструменты, к услугам которых прибегает Св. Престол, отличаются от
тех, которые использует государство. Важно подчеркнуть, что в настоящее время международные связи
Св. Престола во многом определяются социальной доктриной католи¬
цизма. Обнародование в 1961—1963 гг. энциклик Иоанна XXIII «Mater
et Magistra» и «Pacem in Terries» явилось поворотным моментом, изме¬ 6
нившим позицию католической церкви в мировой политике. Речь шла о
фундаментальных реформах в сфере международных отношений, в том
числе о создании нового международного порядка, обеспечении процес¬
са разоружения, о реформе международных организаций и институтов,
ответственных за кризис, вызываемый ростом задолженности стран
третьего мира1. В последние годы дипломатическая деятельность Св. Престола
значительно активизировалась. В Ватикане все громче раздаются
призывы к активному участию в жизни международного сообщества,
направленному на защиту прав человека, осуществление значимых
религиозных, миротворческих и гуманитарных целей2. В современном мире в условиях постоянно возрастающей роли
многосторонней дипломатии представители Св. Престола деятельно
участвуют в работе международных совещаний, конференций, конгрес¬
сов. В многочисленных международных организациях — ООН, ОБСЕ,
ФАО, ЮНЕСКО, Совете Европы, Европейском Союзе и др. — Ватикан
имеет своих дипломатических представителей или наблюдателей. Вати¬
кан является также членом целого ряда неправительственных междуна¬
родных организаций. Дипломатическая служба Ватикана во многом идет в ногу со вре¬
менем. Совершенствуется ее техническое оснащение, активно внедря¬
ются новейшие электронные средства связи, в Интернете появились веб¬
сайты Ватикана. Все большее внимание уделяется подготовке диплома¬
тических кадров. Большинство государств мира в настоящее время установили ди¬
пломатические отношения с Ватиканом. В 1980-х гг. Св. Престол уста¬
новил (или в ряде случаев восстановил) дипломатические отношения с
США, Великобританией, Данией, Швецией и Норвегией. В 90-х гг. Ва¬
тикан обменялся дипломатическими представителями с Россией и мно¬
гими странами бывших СССР и социалистического лагеря. На исходе XX столетия дипломатические отношения со Св. Прес¬
толом поддерживают 162 государства3. Следовательно, Св. Престол при¬
знан полноправным участником дипломатической жизни международного
сообщества и полноправным его членом. В 1990 г. были установлены официальные отношения между Вати¬
каном и нашей страной. История далеко не простых взаимоотношений
Российского государства со Св. Престолом требует отдельного рассмот¬
рения. Однако следует учитывать, что в царской дипломатии сложилась
традиция, согласно которой на дипломатический пост при Ватикане
назначались лица высочайшего профессионализма. Известный русский
Дипломат Николай Валерианович Чарыков (дядя писателя Н.Г. Гарина-
Михайловского) в своих мемуарах назвал ватиканскую дипломатию
«первой в мире». 7
Многие выдающиеся царские дипломаты имели опыт работы в Ва¬
тикане. В Риме в начале своей карьеры работали министры иностранных
дел канцлер Александр Михайлович Горчаков, Алексей Борисович Ло¬
банов-Ростовский, Александр Петрович Извольский. Последний в тече¬
ние ряда лет был министром-резидентом в Ватикане и вел сложные
переговоры по нормализации отношений между царским правительст¬
вом и папой. Министром иностранных дел стал и бывший секретарь, а
затем глава царской миссии при Св. Престоле Сергей Дмитриевич Сазо¬
нов. При царском дворе полагали, что служба при папском дворе —
лучшая школа для дипломата. В других европейских странах ватиканская дипломатия пользова¬
лась не менее высокий репутацией. Германскому канцлеру Бисмарку
приписывают мысль о том, что «Рим в течение длительного времени
был и остается лучшей школой дипломатии, куда следует направлять
молодых дипломатов в начале их профессионального пути и послов,
находящихся на вершине своей карьеры»4. В отечественной литературе не так много исследований, посвящен¬
ных этой тематике. Среди них отметим работы Е.А. Адамова,
В.П. Гайдука, И.Р. Григулевича, А.А. Красикова, С.Г. Лозинского,
Б.Я. Рамма, В. Рожкова, В.И. Рутенбурга, М.М. Шейнмана, Б.Е. Штейна.
Наиболее значительными работами, посвященными непосредственно
международно-правовому статусу Св. Престола и его дипломатии, яв¬
ляются исследования Н.А. Ковальского «Католицизм и дипломатия» и
«Католицизм и международные отношения» и Ю.Е. Карлова «Правовые
вопросы участия Ватикана в международных отношениях». За рубежом существует обширная литература по проблемам ди¬
пломатии Св. Престола. Отметим таких авторов, как А. Казароли,
Ж.Л. Торан, Р.А. Грэм, Л. Пастор, К. Кардия, И. Кардинале, С. Ферлито,
Л. Шевалье, Э. Сатоу, Ж.П. деГандт, П. Брецци, Э. Ceppa, А. Ванже,
Г. Мэттингли, Дж. Бенелли, П. Блет, Дж. Булл, Ж.-Б. Реймон,
Р. Мороццо делла Рокка, Дж. Канделоро, Дж. Кели, М. Мерле,
М. Флори, К. де Монткло-Аликс, Ж. Аполлис, Ф. Вентури, Ж.Б. д’Оно-
рио, М. Оливьери, А. Лучиани, Ф. Гаэта, Ф. Фонци, Э. Винтер,
П. Виллани, Р. Часка, А. Серафини, Ф. Салата, Дж. Каприле, П.Г. Карон,
В. Читтерич, Ф. Тамбурини, А. Дюпуи, Э.О. Хансен, П. Кент,
И. Поллард, Д. Райал, X. Ранер, А. Риккарди, К. Сэмпсон, Т. Йоргенсен,
Г. Салетнич. В заключение хотелось бы выразить искреннюю благодарность ру¬
ководству МГИМО, Ассоциации евро-атлантического сотрудничества,
фонду Джорджо Ла Пира, а также моему мужу Виктору и дочери Стани¬
славе за оказанную мне помощь и содействие в создании этой книги.
У ИСТОКОВ ПАПСКОЙ ДИПЛОМАТИИ Институт папских дипломатических представителей уходит своими
корнями в первые века христианства: в отличие от восточной, западная
часть Римской империи распалась на варварские королевства — фран¬
ков, вандалов, остготов, вестготов, англосаксов и т.д. Формальной датой
падения Западной Римской империи считается 476 г. — год смещения с
трона последнего ее императора Ромула Августула скиром Одоакром.
Однако сам процесс разложения империи и становления новой системы
государственных образований выходит далеко за рамки этой даты.
«Темные века» европейской истории были свидетелями великого пере¬
селения народов, нескончаемых войн, территориальных переделов, де¬
зурбанизации, смешения различных систем права, упадка античной
культуры и образования. Основную миссию по объединению этого разрозненного и хаотич¬
ного западного мира взяла на себя единственная организованная сила
того времени — христианская церковь. Многочисленные епископства и
монастыри были расположены по всей территории Западной Европы.
Местный правитель — король, граф, маркграф, герцог все политиче¬
ские, экономические, военные и социальные вопросы решал совместно с
епископами и аббатами. Придворные канцелярии, оформлявшие доку¬
менты и королевские указы, как правило, состояли исключительно из
лиц духовного звания. Власть епископов во многих случаях смогла за¬
менить собой слабеющую светскую. Епископы получили право чеканить
монеты, взимать пошлины, основывать рынки. По словам отечественного исследователя Л.П. Карсавина, «цер¬
ковь, становясь видимой, развивается в культурных формах умирающей
империи, оживляемых и сохраняемых ею. В церковь перемещается
Центр культурной жизни, и церковь делается невольной преемницей
миссии империи, сливая религиозное с мирским и омирщаясь»5. Цер¬
ковь, выступая в роли главной носительницы нравственных ценностей и
Цринципов в обществе, постепенно становилась и основной политиче-
СК°Й и экономической силой. 9
Христианство с первых веков своего существования предложило
свою модель организации европейского общества. Эта идеальная мо¬
дель, основанная на евангельских заповедях, предусматривала решаю¬
щую роль церкви в организации политической, общественной и соци¬
альной жизни. Концепция человечества как единой семьи, единой рели¬
гии, универсальной культуры и единого, охватывающего всю Землю
государства заботила человеческую мысль с античных времен. Христианская церковь унаследовала эту идею от Рима, назвав себя
по-гречески кафолической (в латинском звучании католической) —
вселенской, универсальной. Католическая церковь внесла существенный вклад в становле¬
ние средневекового европейского мироустройства. На протяжении
целой исторической эпохи этот миропорядок формировался на осно¬
ве единого правового фундамента. На вершине — римский перво¬
священник, под ним — император, короли, герцоги, графы, бароны,
и так вплоть до каждого отдельного подданного. В подобной иерар¬
хической системе не было места правовым пустотам: по вертикали
система строилась сверху вниз, а на горизонтальном уровне сущест¬
вовала «межиндивидуальная» система отношений, чьи унитарные
правовые своды обеспечивались центростремительным движением
человеческого рода к единству, образуя «республику под Господом
Богом» (Res publica sub Deo). В эпоху, когда претензии Св. Престола на создание «христианской
республики народов» были, казалось, как никогда близки к осуществле¬
нию, папство активно использовало международно-правовую формулу
«интернационального государства». В этом «интернациональном государстве» Св. Престол брал на себя
функции правового регулирования жизни гражданского общества. Ком¬
петенции Св. Престола подлежали вопросы, связанные с разрешением
международных конфликтов, поддержанием мира, урегулированием
правовых споров при отсутствии норм светского права, организацией
крестовых походов. Св. Престол, имевший право ратифицировать договоры, опреде¬
лять легитимность завоеваний, устанавливать «Мир Господень» (Рах
Dei), на практике обеспечивал юридическое включение светских госу¬
дарей в систему высшего порядка, верховная власть в которой принад¬
лежала римскому первосвященнику. Св. Престол имел также право ос¬
вобождать подданных от обязанностей перед непосредственными поли¬
тическими властями или их законами. Короли, феодальные сеньоры и коммунальные власти обязаны бы¬
ли соблюдать «общечеловеческие» правовые нормы и принципы, то есть
«присущие всему человеческому роду», и только при этом условии свет¬
ская власть могла считаться легитимной. 10
Свод правовых норм, «общих для всего человеческого рода» (jus
commune gentium), был поставлен выше многочисленных частных норм
и регламентов, регулировавших жизнедеятельность возникавших в то
время национальных государств, и являлся частью естественного права,
унаследованного католической церковью от Рима. Однако миропонимание средневековья и, в особенности, поло¬
жения канонического права преобразовали концепцию общечелове¬
ческих ценностей в концепцию так называемого «христианского
вселенского миропорядка», основанного на принципах справедливо¬
сти. Христианский миропорядок был призван увенчать собой право¬
вую систему средневекового общества, а «ниспосланное свыше»
естественное право (разумеется, в трактовке римского первосвящен¬
ника) должно было послужить основанием «вселенского федерализ¬
ма», управляемого Св. Престолом. В Восточной империи ромеев (Византии) эта теория преломилась в
так называемой «симфонии» духовной и светской властей, воплощенной
в институте патриарха и императора. На Западе, как было сказано, цер¬
ковь вынашивала планы создания на обломках Римской империи «уни¬
версального государства» — «республики христианских народов» (Res
publica gentium Christianorum). Отсутствие централизованных государств, наследственных дина¬
стий и выборность правителей на Западе давали Ватикану основание
надеяться на роль морального и политического центра. Причем и Запад¬
ная и Восточная церкви (формальный раскол вселенской церкви на ка¬
толическую и ортодоксальную произошел лишь в 1054 г.) преследовали
цель объединения под своей эгидой соответственно Запада и Востока. Одним из основных инструментов достижения поставленных задач
являлась дипломатия. При этом содержание церковной дипломатии в
каждый конкретный момент истории определялось в основном состоя¬
нием взаимоотношений между светской и духовной властями. В ранние века христианства церковь допускала разделение светско¬
го и духовного: Богу — Божье, а кесарю — кесарево. С превращением
при византийском императоре Феодосии в 380 г. христианства в госу¬
дарственную религию стало возможным говорить о смешении духовно¬
го и светского начал. В зависимости от целого ряда факторов то светская власть подчи¬
нялась церкви, то преобладало церковное начало. В противоборстве
между папой и императором Священной Римской империи верх брала
то одна, то другая сторона в зависимости от конкретного соотношения
сил в данный исторический период. По мнению многих современных
исследователей, постоянный поиск равновесия между папой и импера¬
тором обусловил в Западной Европе систему разделения властей, что и
легло впоследствии в основу демократических режимов. 11
Этим в значительной мере объясняется и характер исторической
эволюции дипломатии Ватикана и его дипломатических институтов. В
то же время большое влияние на развитие папской дипломатии оказыва¬
ло состояние отношений между Св. Престолом и местными церквями.
Особенности исторического развития Западной церкви обусловили тот
факт, что именно Ватикан стал единственным религиозным институтом,
создавшим систему профессиональной дипломатической службы. В эпоху раннего средневековья дипломатия Св. Престола имела в ос¬
новном миротворческий характер. Преследуя цель реализации христиан¬
ского идеала, состоящего в утверждении Божьего мира (Pax Dei) на тер¬
риториях, где ранее господствовал Рим (Pax Romana), церковь в известной
степени добилась некоторого смягчения варварских нравов и повышения
нравственной дисциплины общества. Борясь с частыми войнами между
сеньорами, она устанавливала в определенные дни недели, а также на
время религиозных праздников Божье перемирие {Tregua Dei), созывала
так называемые «собрания мира», понуждала правителей заключать мир¬
ные договоры и вступать в союзнические отношения. Это не исключало, однако, и одобрения церковью силовых методов
борьбы с «неверными», к которым прибегали правители в ревностном
миссионерском порыве распространения христианства. Светская власть,
нуждаясь в содействии церкви, всячески способствовала евангелизации,
строительству монастырей и соборов, в трудные времена поддерживала
церковь, ее возрождение и обновление. Именно благодаря процветанию
монастырей удалось сохранить ценнейшие, в том числе и дипломатиче¬
ские, архивы и продолжить их систематизацию. Периодически созываемые вселенские соборы, решавшие не толь¬
ко церковные, но и важнейшие политические вопросы, стали своеобраз¬
ной формой многосторонней дипломатии того времени. Большую роль в
работе этих соборов играли папские представители. Таким образом,
дипломатия раннего средневековья в основном осуществлялась инсти¬
тутами церкви. Формы церковной дипломатии были заимствованы ею у антично¬
сти. Например, посланники папы называются легатами, викариями,
ораторами, нунциями — так же называли посланников в Древнем Риме.
Впервые присутствие папского легата отмечено на Никейском соборе
325 г.6. Причем если в первые века христианства папские миссии носили
преимущественно религиозный характер, то между V и VIII вв. эмисса¬
ры понтифика появляются и на светских церемониях. Следует иметь в виду, что в средние века, когда еще не возник
институт государственного суверенитета, система международных
отношений характеризовалась значительным смешением вопросов
внутренней и внешней, церковной и светской политики. Поэтому пап¬
ские легаты наряду с дипломатическими выполняли и миссионерские, 12
и судебные функции, особенно когда речь шла о браках, спорах между
феодалами и т.д. В эпоху Меровингов, а затем и Каролингов дипломатическая мис¬
сия состояла из двух легатов — духовника и мирянина. В ее задачи вхо¬
дило разъяснять содержание законов-капитуляриев, следить за их ис¬
полнением, контролировать управленческую деятельность графов и их
подчиненных, проверять жалобы на несправедливости и злоупотребле¬
ния и обращения в королевский суд. Церковники часто выполняли функции так называемых «дефен-
соров» — института, унаследованного еще от имперской админист¬
рации. Речь идет о «защитниках общины», задачей которых было
следить за деятельностью государственных служб и обеспечивать
правопорядок. За пределами Италии папу представляли также апостолические ви¬
карии, уполномоченные защищать его интересы. Начиная с V в. появля¬
ется институт апокрисариев (по-гречески: знающий, что ответить). В
должностные обязанности апокрисария, помимо миссии при местном
епископе, входило и представительство при светских властях. Главным
дипломатическим партнером Рима в этот период был византийский
император. Папу и императора объединяло стремление восстановить
полное господство над всей территорией бывшей империи. Император
стремился установить свое господство под эгидой Византии, папа —
под эгидой Западной церкви. В архивах сохранились подробные сведения об апокрисариях —
постоянных представителях папы при императоре в Константинополе.
В круг их обязанностей входило выяснение спорных вопросов, посто¬
янно возникавших в отношениях между Ватиканом и императором.
Так, в карьере папы Григория I Великого (590—604) должность апок¬
рисария, по мнению историков, считается одой из наиболее важных
ступеней. Он родился около 540 г. в очень богатой и знатной семье. В
573 г. занимал пост префекта Рима. Затем ушел в монастырь на
Авиньонском холме — один из семи монастырей, которые он сам
основал. Папа Пелагий II (578—590) направил его в качестве своего
посла в Константинополь. Со времени правления византийского императора Юстиниа¬
на (527—565) Рим пребывал в формальной зависимости от Константи¬
нополя. Григорий провел там шесть лет, представляя папские интересы
при императорском дворе и папскую теологию в спорах с восточными
богословами. Сохранились также свидетельства о деятельности апокрисариев
при дворах королей из династии Каролингов, где они пользовались не¬
которыми личными привилегиями, имели право вести переговоры непо¬ 13
средственно с королем или императором, жили в особом помещении
при дворце монарха. В период поздней империи и раннего средневековья церковь вво¬
дит своего рода институт проксении (Тертуллиан называл это «соп-
fesseratio hospitalitis»). Отправляющийся в путь христианин получал от
своего епископа «письмо общения», благодаря которому в любой общи¬
не его встречали дружелюбно и принимали как гостя, не требуя платы. Влияние, которое Ватикан оказывал на развитие политических со¬
бытий, определялось наличием разветвленной церковной организации.
Особое внимание папа уделял избранию епископов как главных провод¬
ников церковной политики. Порядок избрания был регламентирован
канонами, которые устанавливались церковными соборами. В раннем
средневековье, согласно этим канонам, епископа выбирали клир и на¬
род. Ватикан придавал особое значение свободным каноническим выбо¬
рам, поскольку этЬ создавало своего рода модель и для светских прави¬
телей. На исход выборов папа мог оказать влияние и направить их в
нужное русло. Поскольку божественное происхождение королевской власти не
подвергалось сомнению, а обряд помазания создавал особую систему
взаимоотношений между церковью и королем, церковь стремилась под¬
чинить королевскую власть своим правилам, то есть контролировать ее.
Поэтому большую опасность для Св. Престола представляло появление
наследственных династий монархов, следить за деятельностью которых
из Рима было значительно сложнее. В конце V в. папа Геласий(492—496), описывая суть обеих вла¬
стей, писал: «Этот мир управляется двумя властями: священной епи¬
скопской и королевской. Но бремя священников гораздо тяжелее ноши
королей, ибо они будут отвечать и за самих королей на суде
Г осподнем»7. Парижский собор в начале IX в. констатировал также право церк¬
ви отрешать правителей от их должности: «Если король управляет
благочестиво, по справедливости, с состраданием, то он заслуживает
своего назначения. Но если он утрачивает эти качества, то он переста¬
ет быть королем»8. В случаях конфликта между Ватиканом и светским
правителем папа пользовался такими орудиями, как отлучение от
церкви самого правителя или освобождение его подданных от присяги
верности. В то же время светская власть постоянно стремилась к полной не¬
зависимости в своих действиях. С самого начала франкские короли
вмешивались в распределение духовных должностей и постепенно до¬
бились значительных прав в этой области. На Орлеанском соборе 511г.
было принято решение, что без королевского согласия ни один мирянин
не может быть возведен в духовный сан и назначен епископом. 14
Потребовались решения еще нескольких соборов и ряд жестоких
схваток, пока во второй половине VI в. короли добились права контро¬
лировать назначение епископов. Королевский эдикт 614 г., признавая
независимость церкви от королевской власти («да будет каждый новый
епископ избираться духовенством и народом»), в то же время утверждал
и надзорное право короля, выражавшееся в обязательном одобрении им
результатов всех выборов. Рим в силу целого ряда причин церковного и политического харак¬
тера (идея примата римской церкви как учрежденной самим апостолом
Петром, Рим как бывший имперский центр и т.д.) притязал на особое
положение в церковной иерархии. Римские епископы претендовали на особый титул, который бы вы¬
делил их из среды других епископов. В 296 г. епископ Рима Марцеллин
стал именовать себя папой (греч. pappas — батюшка). С течением вре¬
мени римские епископы возглавили все епископства Апеннинского по¬
луострова и близлежащих островов. Папы отлучали и назначали цер¬
ковных иерархов. Вскоре их власть распространилась на значительную
часть Галлии и Испании, а также Северной Африки. В 343 г. собор в Сердике (София, бывшая римская Мезия) постано¬
вил, что недовольные епископы имеют право апелляции к римскому
папе. Папа Лев I Великий (440—461) добился от императора Валенти-
ниана III издания декрета о подчинении епископов папскому суду и о
придании решениям папы силы закона. Возвышение папы как защитни¬
ка государства (по легенде, Лев Великий спас Рим от гунна Аттипы и от
вандала Гейзериха) шло параллельно с падением авторитета стреми¬
тельно сменявших друг друга римских императоров. Вместе с политическим престижем возрастала материальная база
папства. В период интенсивной эмиграции крупных землевладельцев в
Византию брошенные поместья нередко жертвовались папе. В 455 г.
были отменены все предшествующие ограничения, и церковь смогла
свободно приобретать движимость и недвижимость. Она получила от
правительства значительную часть огромного имущества, принадле¬
жавшего ранее языческим жрецам. По мере роста числа христианских
общин множилось и богатство церкви, которая превратилась в могуще¬
ственного земельного собственника. Римская епископия обладала землями в разных частях Италии, осо¬
бенно же в окрестностях Рима и на Сицилии. Крестьянин, желавший
избежать налоговых, военных и других тягот, имел право обратиться за
покровительством к папе. В таком случае его земля объявлялась как бы
арендуемой у церкви и освобождалась от налогов. После смерти кресть¬
янина земля переходила в собственность Рима. Покровительствуемый
Церковью крестьянин именовался прекаристом, и его юридическое
положение регулировалось прекарным правом. Со временем прослойка 15
прекаристов расширялась. Большая часть таких прекарных участков
находилась на Сицилии. Церковь поощряла освобождение крестьян
светскими лицами. Освобожденные колоны тоже подпадали под юрис¬
дикцию церкви. К Св. Престолу постепенно переходили также функции импер¬
ского префекта, занимавшегося вопросами неимущего населения.
Папская канцелярия ежемесячно по особому списку распределяла
продукты, предметы одежды, лекарства. Со временем такая система
была распространена на жителей не только Рима, но и других горо¬
дов Италии. Церковь на Западе еще более упрочила свои позиции благодаря то¬
му, что франкский король Хлодвиг (481—511), стремясь привлечь на
свою сторону христианское население Галлии, принял христианство по
обряду Римской церкви и объявил себя ее защитником. Дальнейшее
усиление Св. Престола было связано с христианизацией в VII—VIII вв.
Англии, а также Баварии, Аллемании, Гессена и Тюрингии. Но прежде
всего Св. Престол надеялся стабилизировать свое положение путем
союза с франками, королевство которых превратилось в крупнейшее
государственное образование в Европе. Оказав поддержку франкским майордомам (высшим должностным
лицам в королевстве) в борьбе с «королями-бездельниками» по принци¬
пу «лучше назвать королем того, кто имеет власть, нежели того, кто ее
не имеет», римские папы способствовали становлению новой королев¬
ской династии — Каролингов. По этому случаю папа Стефан II (752—757) впервые отправился за
Альпы и взял на себя инициативу в переговорах большого политическо¬
го значения. Речь шла о поддержке франками папства в борьбе с ланго¬
бардами— германским племенем, стремившимся поставить под кон¬
троль Италию. За поддержку франкский майордом Пипин Короткий и
его сыновья были возведены папой в сан «римских патрициев» — по¬
кровителей Рима и его населения. В дальнейшем это послужило оправданием вмешательства Пипина
в итальянские дела. Прежде такое право принадлежало лишь экзарху
Равенны, ставленнику Византии. Пипин Короткий и его сыновья, со¬
вершив в 751 г. государственный переворот, были «помазаны святым
елеем в качестве королей с Божьего благословения и через святых апо¬
столов Петра и Павла»9, то есть рукой папы римского Захария (741—
752), о чем свидетельствует «Clausola de unctione Pippini» — документ,
составленный монахом из аббатства Сен-Дени. Так окончательно был скреплен союз между папством и Пипини-
дами и завершен разрыв между папством и Восточной империей. С тех
пор появился прецедент — коронация европейских правителей папой.
Фактически в Сен-Дени были заложены правовые основы отношений 16
между церковной и светской властью, просуществовавшие на протяже¬
нии всего средневековья. В знак благодарности за трон Пипин передал в 756 г. папе Стефа¬
ну II и всем его преемникам в вечную собственность отвоеванные у
лангобардов экзархат Равенны, в который входили в то время Венеция и
Истрия, и так называемый Пентаполис — пять приморских городов, в
числе которых Римини и Анкона. Кроме того папа получил Парму,
Мантую, Сполето, Беневенто и Корсику. В истории это событие получи¬
ло название «Пипинов дар». Рим и его области не были в руках у ланго¬
бардов, так как формально принадлежали империи. Тем не менее «Пи¬
пинов дар» включал и эту территорию. С тех пор Рим стал столицей
Папского государства, о котором стали говорить как о «наследии свято¬
го Петра». Итак, папы обрели большую светскую власть. Они прекратили да¬
тировать официальные документы годами правления византийских им¬
ператоров и приступили к чеканке собственной монеты. В течение про¬
должительного времени папы в Западной Европе оставались фактически
единственными правителями с довольно эффективным административ¬
ным аппаратом и сложившейся системой дипломатической службы. Исследование дипломатических документов франкской королев¬
ской канцелярии VII в. показывает: светские нотариусы пытались следо¬
вать нормам древнеримской провинциальной администрации, но делали
это неумело. Понять смысл этих документов было трудно даже совре¬
менникам. Вследствие этого малограмотных светских служащих все
чаще в королевских канцеляриях стали заменять церковные писцы. В
VIII в. Пипин Короткий поручил ведение дел в своей канцелярии цер¬
ковным клеркам. В результате, как отмечают историки, качественно
улучшилось оформление документов — их синтаксис, орфография и
графическое исполнение. Отношения между Римом и Константинополем со временем при¬
обрели более конфликтный характер не только в богословском, но и в
политическом плане. Римские папы стали подумывать о возрождении на
Западе империи. Эта идея приобретала все большую популярность по
мере колоссального территориального расширения Франкского коро¬
левства в результате завоеваний Карла Великого. К тому же папа заявил
о том, что императрица Ирина узурпировала в 797 г. трон византийского
императора, что дало повод поставить под сомнение легитимность ее
власти. В таких условиях концепция христианской империи, то есть поли¬
тического объединения христиан, главной задачей которой стала бы
защита церкви, получила на Западе быстрое развитие. В частности, она
нашла свое воплощение в архитектурном проекте дворца Карла Велико¬
го в Ахене, созданном на основе трактатов знаменитого древнеримского 17
архитектора Витрувия, что свидетельствовало о притязаниях каролинг¬
ского королевства на роль нового Рима. Идеей возрождения империи был увлечен и папа Лев III (795—
816). Формально свои планы он основывал на так называемом «Кон¬
стантиновом даре». Речь идет о документе, подлинность которого в
эпоху Возрождения была оспорена. Спорный документ представляет
собой грамоту, якобы дарованную папе Сильвестру I (314—355) импе¬
ратором Константином. Этой грамотой за «наставление его в истинную
веру и исцеление от проказы» император предоставил кафедре намест¬
ника св. Петра верховную власть над Римом, Италией и всей западной
частью Римской империи. О далеко идущих замыслах папы свидетельствует и мозаика, укра¬
сившая по его заказу в 798—800 гг. апсиду главного зала приемов в
папском Латеранском дворце. В центральной ее части изображен Хри¬
стос, отправляющий апостолов в мир; слева — Христос вручает колено¬
преклоненным папе Сильвестру и императору Константину соответст¬
венно ключи и хоругвь, то есть символы духовной и светской власти;
справа — в абсолютно симметричной позиции представлен св. Петр,
передающий Льву III паллиум10, а Карлу хоругвь. Следовательно, Карл был показан в этом сюжете новым Констан¬
тином, подлинно христианским императором. Более того, сам св. Петр,
представителем коего на земле был папа, облек его мирской властью.
По этому замыслу, именно римская церковь была призвана руководить
возрождением империи. Осенью 800 г. Карл отправился в Италию. Согласно дипломатиче¬
скому протоколу приема императора, в двенадцати милях от Рима его
встретил сам папа. Церковный собор, торжественно открытый Карлом в
базилике св. Петра, постановил: поскольку в настоящее время в стране
греков отсутствует носитель императорского титула, а империя захваче¬
на местной женщиной, последователи апостолов и святые отцы, участ¬
вующие в соборе, как и весь остальной христианский народ, полагают,
что титул императора должен получить король франков Карл, который
держит в руках Рим, где всегда имели обыкновение жить цезари. Два дня спустя рождественским утром папа Лев III короновал Кар¬
ла. Программа, обозначенная мозаикой Латеранского дворца, была реа¬
лизована. Сам византийский император в 812 г. в обмен на отвоеванные
у него ранее Карлом Венецию и Далмацию признал императорский
титул Карла. И хотя императорский титул в династии Каролингов не переходил
автоматически по наследству, в 813 г. Карл Великий провозгласил им¬
ператором своего младшего сына Людовика. Однако Людовик, извест¬
ный впоследствии как Людовик Благочестивый, ощущал потребность в
более прочном духовном узаконивании своих прав. Осенью 816 г. он 18
получил в Реймсе привезенную из Рима корону и благословение от папы
Стефана IV (816—817), который, несмотря на престарелый возраст,
экстренно совершил путешествие в Реймс, дабы заручиться поддержкой
могущественного монарха. Людовик торжественно встретил папу в
Реймсе и трижды пал пред ним на землю. Таким образом, начиная с
816 г. окончательно было признано, что восшествие на императорский
престол должно сопровождаться помазанием, совершаемым папой. С ослаблением в результате феодальной розни династии Каролин¬
гов (после Верденского договора 843 г., заключенного между наследни¬
ками Карла Великого, империя была разделена и были заложены основы
Франции и Германии) Рим понял тщетность надежд на поддержку фран¬
ков и сделал ставку на нового союзника — Германию, где феодальные
порядки еще не развились в такой степени. Тем более что германский
король — саксонец Оттон щедро раздавал земли церковникам, и папе
Иоанну XII (955—964) казалось возможным иметь покровителя именно
в его лице. В ответ на поступившую из Ватикана просьбу Оттон с боль¬
шим войском вступил в Рим и был коронован 2 февраля 962 г. в качест¬
ве императора Августа. Это событие положило начало государственному образованию, ко¬
торое в дальнейшем стало называться Священной Римской империей.
Так восторжествовала идея союза трона и алтаря. Правда, в отличие от императора византийского, германский не
имел жестко контролируемого им объединенного государства, не было у
него и административного центра. Поэтому на Западе вряд ли можно
было говорить о возникновении «симфонии» церкви и государственной
власти, как в Византии. К тому же существование, наряду с местными
церквями, Св. Престола обусловило известную автономию Западной
церкви от государства. На протяжении нескольких веков этот факт пре¬
пятствовал как папской теократии, так и абсолютизации власти светско¬
го государя. Вмешательство в итальянские дела не позволило германским пра¬
вителям пойти по пути централизации, как это в дальнейшем произошло
в Англии и Франции. Когда англичане и французы уже утвердили прин¬
цип наследования власти, дипломатия Св. Престола делала все возмож¬
ное для сохранения в Германии выборности монарха. Правда, импера¬
тор Отгон I попытался ослабить свою зависимость от Рима и сделал
ставку на местных епископов, щедро раздавая им земли. К тому же он
настоял на том, чтобы впредь папы избирались только с его согласия. В середине XI в. папство вступило в острый конфликт с Византией.
Лев IX (1049—1054) потребовал от византийского императора и патри¬
арха возвратить Риму земли Южной Италии. Папские представители,
прибывшие в Византию, столкнулись с нежеланием византийской сто¬
роны удовлетворить эти притязания. В результате 16 июля 1054 г. они 19
предали патриарха Михаила Кирулария анафеме и покинули восточную
столицу. В ответ созванный византийским императором собор предал ана¬
феме папских легатов и обвинил Рим в том, что с середины IX в. папы
извратили один из наиболее существенных догматов веры, так как
примкнули к утверждавшим, что «Святой Дух исходит не от одного
Бога, но и от Сына». Это, по словам Кирулария, ввергло Западную цер¬
ковь в ересь и сделало невозможным дальнейшее церковное общение. С
этого времени в восточном богослужении было запрещено поминание
папы. В связи с этим возник на многие столетия разделивший Западную
и Восточную церкви так называемый вопрос о Filioquen. Папа, порвав с Византией и сделав своими союзниками сначала
франков, а затем саксов, сумел удержать западные и северные районы
Европы в орбите Рима, а также уменьшить свою зависимость от рим¬
ской знати. В результате на западе Европы и политическая и религиозная
власть все более сосредоточивалась в руках папы. Смешение политиче¬
ского и духовного стало характерной чертой средних веков. Пытаясь упрочить свое влияние, Св. Престол бдительно охранял
свои прерогативы от вмешательства светских властей. Согласно декре¬
ту, принятому Латеранским собором в 1059 г. при папе Николае II
(1058—1061), папу могли избирать только кардиналы и никакая свет¬
ская власть не должна была пытаться влиять на исход этих выборов.
Однако' за императором оставалось право последующего утверждения
новоизбранного папы. Именно с этого времени начинает с особой очевидностью прояв¬
ляться соперничество между папством и империей в борьбе за инвести¬
туру, то есть за право назначать церковных руководителей. Наиболее известен конфликт между папой Григорием VII (1073—
1085) и германским императором Генрихом IV. Папа Григорий сформу¬
лировал положения папского примата в бреве (от лат. brevus — краткий)
«Dictatus papae», где в частности утверждалось: «Одному папе принад¬
лежит право назначения, смещения и перевода епископов, ему одному
позволено смещать императоров, его решения не могут быть изменены
никем, папа не может быть никем судим, никто не может осуждать ре¬
шения апостолического престола, римская церковь никогда не ошиба¬
лась и не может никогда ошибаться в будущем, кто не согласен с
римской церковью, не считается католиком, папа может освобож¬
дать подданных от клятвы верности, которую они дали недостойным
правителям»12. По мысли Григория VII, только из рук папы на ленных началах го¬
судари получают княжеское, королевское и императорское право, при¬
нося папе присягу вассальной верности. Ленное награждение не насле¬ 20
дуется. Даже справедливые короли не должны передавать своей власти
по наследству, коль скоро папа видит более достойных кандидатов. Германский император нарушил эти правила и был отлучен папой
от церкви за непослушание, а подданные его были освобождены от при¬
сяги. Генрих вынужден был направиться в Каноссу, в замок маркизы
Матильды Тосканской, где в то время пребывал папа, чтобы принести
ему покаяние. Усилению позиций папства чрезвычайно способствовали кресто¬
вые походы за «освобождение гроба Господня от неверных», которые в
1096 г. начал папа Урбан II (1088—1099). Папы хотели твердо встать на
Востоке, объединив под своей эгидой весь христианский мир.
Св. Престол хотел также доказать, что верховная власть в Европе при¬
надлежит не императорам, а Риму. Окрепнув, папство продолжило борьбу с империей. Дело дошло до
применения военной силы, после чего в 1122 г. между папой и импера¬
тором был заключен компромисс — Вормсский конкордат13, известный
также как Договор о мире. Этим договором был положен конец долго¬
временному спору об инвеститурах. Он ввел как бы двойную инвеститу¬
ру — духовную и материальную. Архиепископ или митрополит, посвя¬
щая новоизбранного епископа в сан, вручал ему символы духовной вла¬
сти — посох и перстень. Император, требовавший от нового епископа
присяги в ленной службе, вручал ему скипетр. Накануне духовной и
материальной инвеститур проходили выборы кандидата. Они носили
«свободный канонический характер», то есть выбор был прерогативой
клира, а миряне одобряли его. В Германии выборы проходили в присутствии императора или его
представителя. В спорных случаях они должны были сказать свое веское
слово. Особенностью Германии было то, что духовной инвеституре
предшествовала инвеститура мирская. В Италии же и Бургундии наобо¬
рот — сначала вручали посох и перстень, а затем скипетр. Интересно, что вопрос о том, в чьей компетенции находится назна¬
чение епископов — главы государства или римского первосвященника
(включая все возможные этапы его оформления — предварительное
уведомление, авторизацию, рекомендацию, согласование и т.д.), и в
настоящее время является камнем преткновения в отношениях между
католической церковью и государствами. Вормсский конкордат, несмотря на компромиссный характер, соз¬
дал благоприятные условия для политики Св. Престола. Местные епи¬
скопы оказались в большей зависимости от папы, ибо в процессе кано¬
нических выборов главная роль была за архиепископами, посвященны¬
ми в этот сан непосредственно папой. Папа обрел право вмешиваться в
случае нарушений в ход выборов и тем самым предопределять их исход. 21
Все это способствовало существенному росту влияния Рима в като¬
лическом мире. Дипломатические представители Св. Престола все чаще
стали появляться далеко за пределами Италии с целью подготовки вы¬
боров и подыскания подходящей кандидатуры. Нередко эмиссар рим¬
ского понтифика назначался из числа местных жителей. Папство таким
образом превращалось в центр управления католическим миром. Выра¬
жение «Рим сказал» (Roma locuta) стяжало смысл окончательного вер¬
дикта. Вездесущий папский агент, легат или викарий фактически обрел
право смещения и назначения духовных лиц. Папство превратилось в
могущественную экономическую и политическую силу. В энциклике «Aeger cui levia» Иннокентий IV (1243—1254) заявил,
что император, не подчиняющийся наместнику Христа, противится
самому Христу, тогда как папа получил от Царя царей полную власть
над всей Землей. Энциклика указывала на возможность вмешательства
папы в светские дела, поскольку св. Петр и его преемники были облече¬
ны правом связывать и разрешать не только людей (quemcumque), но и
любые дела (quodcumque). Несмотря на частые коллизии с местными правителями и местны¬
ми церквями, такое вмешательство порой оказывалось вполне благо¬
творным. Когда в 1257 г. знаменитому английскому исследователю и
философу Роджеру Бэкону было запрещено публиковать свои труды,
папский легат в Англии Ги де Фульк повелел ему изложить свою запре¬
щенную философскую систему, как он сказал, «на благо папе». Бэкон за
очень короткое время написал три книги. По-видимому, они произвели
хорошее впечатление на папу, и в 1268 г. ему было разрешено возвра¬
титься в Оксфорд. Помимо инвеституры папы располагали целым рядом привилегий,
позволявших направлять развитие событий в нужное русло. К этим при¬
вилегиям относились следующие: диспенсация — право отменять канони¬
ческий закон; интердикт — полное или частичное временное запрещение
совершать богослужение и обряды (без отлучения от церкви), которое
могло распространяться как на отдельных людей, так и на целые города и
страны; резервация — право по своему усмотрению распоряжаться опре¬
деленными церквями и монастырями; бенефиций — право распределять
доходные церковные должности; анната — право на доходы с бенефици¬
ев в течение первого года; экспектация — продажа епископских мест,
которые могли освободиться только в будущем; сервиция — обязательный
взнос в пользу папы за оказанное благодеяние. Если сначала источником церковного права были постановления
соборов, то с укреплением Св. Престола папские постановления тоже
стали рассматриваться как источник права. Ватикан начал систематизи¬
ровать свою правовую систему, которая основывалась на римском пра¬
ве, кодифицированном византийским императором Юстинианом. 22
Творчество католического теолога Фомы Аквинского (1225—1274)
устранило последние препятствия к синтезу римского и церковного
права. Составить Корпус канонического права папа Григо¬
рий IX (1227—1241) поручил кардиналу-доминиканцу Раймонду Пен-
нафорте. В основу опубликованного в 1234 г. Корпуса были положены
декреталии самого папы и сборник папских постановлений, собранных
преподававшим в Болонском университете монахом Грацианом. Постепенно во всех университетах Европы римское и каноническое
право стали основными юридическими дисциплинами. В XIV и XV вв.
под названием «Usua Modernus Pandectarum» в университетах препода¬
ется римское право, хотя и видоизмененное под влиянием каноническо¬
го права. Университеты показали ценность права; была возрождена
концепция, видевшая в праве основу гражданского общества. Следстви¬
ем этого возрождения было прежде всего возвращение Европы к граж¬
данскому правосознанию, уважению права и пониманию его значения
для обеспечения общественного прогресса. С созданием прочной правовой базы, определившей в дальнейшем
своеобразный облик католической церкви, появилась целая плеяда рим¬
ских первосвященников-правоведов. Папа Александр III (1159—1181),
бывший профессор права в Болонском университете, был убежден, что
авторитет ему необходим прежде всего для правотворчества. Двадцати¬
летие его правления ознаменовалось появлением по меньшей мере од¬
ной пятой всех папских посланий и документов, известных к 1200 г. Папам XII столетия принадлежит более 1000 постановлений. Пре¬
емники Александра III почти все были правоведами: Урбан III (1185—
1187), Григорий VIII (1187), Климент III (1187—1191), Целестин III
(1191—1198), Иннокентий III (1198—1216), Иннокентий IV (1243—
1254), Бонифаций VIII (1294—1303). Одержав победу над императорами Гогенштауфенами (династия
Гогенштауфенов прекратилась в 1268 г.), папство посчитало спор с им¬
перией окончательно решенным в пользу духовной власти. В 1274 г.
Папское государство, которое с 962 г. входило в Священную Римскую
империю, получило от императора Рудольфа I Габсбурга формальное
признание в качестве суверенного государства. Английский король,
короли Венгрии, Германии, Кастилии и Арагона стали вассалами папы. В 1273 г. за организацию крестового похода, направленного на по¬
давление альбигойской ереси, вспыхнувшей в Лангедоке, король Фран¬
ции подарил папе Венессенское графство, к которому позднее приба¬
вился Авиньон, уступленный неаполитанской королевой Иоанной папе
Клименту VI (1342—1352). Таким образом, к середине XIV в. папство
стало обладателем во Франции территории площадью около 3,5 тыс. кв.
километров. Значительной опорой Св. Престола стали такие крупные
землевладельцы, как монашеские ордена — Бенедектинский, Франци¬ 23
сканский, Доминиканский, госпитальеров и т.д. В то же время появляет¬
ся инквизиция, творящая безжалостную расправу над еретиками. В 1302 г. Бонифаций VIII буллой «Unam Sanctam» провозгласил: во
власти папы два меча — светский и духовный, причем светский подчи¬
нен духовному. Короли обязаны служить церкви по первому слову па¬
пы; ему же принадлежит право карать светскую власть, которой этого
права не было дано; во главе церкви находится папа — «один, как един
Бог». Укрепив свои позиции, папы перестали короновать королей, претен¬
довавших на императорскую корону. Тем самым они пытались упразднить
власть своего соперника императора. Для доказательства своих прав папы
прибегали к такому сильному оружию, как отлучение от церкви, которое
могло поставить на колени всякого строптивого государя. Еще более мощным оружием в руках папы было освобождение
подданных от клятвы королю. Подобными мерами папы, как правило,
добивались низложения королей. Разумеется, такая крайняя мера ис¬
пользовалась в редких случаях. Тем не менее возможность ее примене¬
ния висела как дамоклов меч над государями и угрожала их короне.
Несмотря на то что эта мера была сугубо религиозной по форме и по
существу, в руках папства она явилась сильным политическим орудием. В системе, где судьбами государства вершит церковь, а последнее
слово принадлежит Св. Престолу, широкое развитие получает папская
дипломатическая служба. С самого начала ее отличает двойственный
характер, обусловленный двойственным характером власти Ватикана. С
одной стороны, перед ней стоят сугубо религиозные и церковные цели:
евангелизация, возведение в сан, церковные реформы, строительство
монастырей и культовых сооружений, разрешение догматических спо¬
ров. С другой — ее предназначение вполне светское: коронация прави¬
телей, урегулирование внешнеполитических споров, сбор средств, над¬
зорные и судебные функции. Это движение в двух направлениях связано с тем, что Св. Престол
одновременно является центром духовной власти (что не зависит от
конкретного местонахождения Св. Престола — с 1309 по 1377 г. с не¬
большим перерывом он находился не в Риме, а в Авиньоне) и центром
светской власти — Папским государством (Ватиканом) со столицей в
Риме. Как глава светской власти римский первосвященник должен за¬
ниматься вопросами, обычно являющимися компетенцией светского
государя. Иногда понтифик лично вставал во главе своей армии для
защиты территориальных интересов Ватикана. Со временем сложилась разветвленная система папских представи¬
телей. Папская дипломатия выходит далеко за пределы Европы и на¬
правляет миссии к татарам, к персам, внушительное папское посольство 24
прибывает даже в далекий Китай. Однако в центре внимания папской
дипломатии оставались европейские страны. Основным дипломатическим орудием политики папства являлись
легаты. Папа как глава вселенской церкви рассылал их в качестве своих
представителей по церковным областям и округам. Исходя из универ¬
сального характера католической церкви, папа назначал священнослу¬
жителей, стоявших во главе местных епископств, своими представите¬
лями при правителях наиболее значимых католических стран. Архиепи¬
скопы Реймса, Кентерберри, Кёльна, Зальцбурга, Праги и Толедо,
избранные папой из числа местных священнослужителей, стали в то же
самое время и первыми папскими дипломатическими представителями.
Они получили название legati nati (легаты, родившиеся в данной стра¬
не). Правда, подобная формула не отвечала потребностям централиза¬
ции папской власти, ибо способствовала ее децентрализации и, следова¬
тельно, автономии местных церквей. Со временем легатов-иа//' заменили уже специально подготовлен¬
ные legati missi (легаты-посланники). Как правило, легаты-посланники
имели срочное, ограниченное во времени поручение, то есть выполняли
функцию дипломатического представителя, которого в светской дипло¬
матии принято именовать посланником ad hoc (для данного случая, для
этой цели). Они также занимались разрешением юридических споров и
политических конфликтов. Полномочия легатов были выражены в bolla
di nomina (что заменяло верительные грамоты). Папские легаты отличались от светских дипломатов: помимо вы¬
полнения специальных дипломатических поручений при дворах различ¬
ных правителей, они еще и представляли папу при местных церковных
властях, чем оказывали немаловажное воздействие на церковную жизнь
того или иного государства. Легаты наделялись широкими полномочия¬
ми вмешиваться в дела местной церкви. Зачастую это вызывало кон¬
фликты между Св. Престолом и местными епископами. Церковные со¬
боры пытались урегулировать такие коллизии и неоднократно возвра¬
щались к этому вопросу. В особо важных случаях папа направлял с представительскими
функциями так называемого легата a latere — кардинала римской ку¬
рии14. Его полное латинское название — a latere Pontificis — лицо,
близкое к папе. Такой легат считался как бы alter ego (вторым я) папы и,
как правило, входил в ближайшее его окружение. Легат a latere имел
право на протокольные почести, оказываемые главе государства. Характерен пример епископа Антонио Бонумбре, которого папа
Сикст IV (1471—1484) направил в 1474 г. в Москву в составе посольст¬
ва к Ивану III для сопровождения племянницы последнего византийско¬
го императора и будущей московской царицы Зои (Софьи) Палеолог. В
этом посольстве Бонумбре был легатом a latere. Данная ему инструкция 25
предписывала «видеть церковь по всей земле и все народы идущими по
стезе спасения». До сего времени сохранились почетные дипломатические титулы,
не предоставляющие, однако, их носителям никаких особых прав. В
частности, речь идет о так называемых legati titolari, которыми в соот¬
ветствии с древним обычаем являются архиепископы Реймса, Лиона,
Бордо, Кёльна, Зальцбурга и Праги. В ватиканской дипломатии был также кардинал — посланник по
особым поручениям. Он выполнял те же функции, что и легат a latere, с
той лишь разницей, что не всегда входил в состав римской курии. В
редких случаях чрезвычайным представителем папы мог быть даже и не
член коллегии кардиналов. В средние века наиболее распространенной дипломатической фи¬
гурой становится папский нунций или оратор. Эти названия восходят к
римской эпохе (nuntius — глашатай, orator — оратор). В дипломатиче¬
ской практике Ватикана термин «нунций» впервые был использован в
XI в. при папе Льве IX (1049—1054) для обозначения папского послан¬
ника не самого высокого ранга. Нунции и ораторы выполняли те же
церковные и политические задачи, что и легаты, но при этом они не
располагали большими полномочиями. Наряду с этим существовал институт чиновников, приписанных к
так называемой Апостолической камере (Camera Apostolica), возник¬
шей примерно в XII в. и фактически выполнявшей функции папской
администрации. Возглавлявший ее камерленг (camerarius) сам назна¬
чал сотрудников администрации — казначеев, нотариусов, юристов.
Существовала еще одна категория администраторов — сборщики на¬
логов (collectores). Налоги на нужды римской церкви собирались по
диоцезам с клира и мирян, поэтому обычно коллекторов выбирали из
местных каноников, капелланов и архидьяконов. Однако в Польшу и
Англию чаще всего назначали коллекторов-итальянцев, а в Скандина¬
вию — французов15. Обширная сфера экономических интересов Ватикана обусловила
также появление особых агентов, направлявшихся Римом для сбора
десятины (commissari decimarum). При иностранных дворах вопросами
брака и семьи, составлением завещаний занимались другие папские
агенты — jamiliares, cubicularii, protonotarii. Наибольшее влияние папская администрация приобрела в период
пребывания пап в Авиньоне (1309—1377). В это время папство превра¬
щается в своего рода наднациональный орган управления огромной
территорией. Должность коллектора — сборщика налогов становится
особо важной. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что их
назначение производится по решению самого папы, оформляется соот¬ 26
ветствующей буллой и сопровождается присвоением ранга апостоличе¬
ского нунция. Так появляются нунции — сборщики налогов (nuntii collectores),
статус которых уже достаточно высок. Многие коллекторы по истече¬
нии срока миссии переходили на работу в папскую администрацию.
Наиболее отличившихся посвящали в епископский сан. Таким еписко¬
пам поручались наиболее ответственные и конфиденциальные перего¬
воры с должниками и кредиторами папства. С появлением широкой сети нунциев-коллекторов часть исследова¬
телей связывает происхождение постоянных нунциатур, предполагая,
что в некоторых странах сборщик налогов превращается постепенно в
нунция-резидента. В эпоху Возрождения папа вынужден прекратить
практику сбора большинства налогов, ибо этим начинают заниматься
местные власти — иногда с согласия Св. Престола, иногда просто узур¬
пируя его функции. И действительно, в этих случаях ряд нунциев —
сборщиков налогов постепенно переключаются на сферу политических
и церковных проблем. Правда, на основании имеющихся данных достаточно трудно уста¬
новить, где и когда сборщик налогов превратился в нунция в современ¬
ном смысле этого слова. Документально это подтверждено лишь в от¬
ношении Испании последних десятилетий XV в. Очевидно, в большинстве случаев все-таки не сборщик налогов
становится нунцием-резидентом. Появление постоянных нунциатур
связано с особой политической и церковной ситуацией, сложившейся в
период становления суверенных государств и потребовавшей диплома¬
тов нового поколения.
Дипломатическая служба в условиях
РАСПАДА СРЕДНЕВЕКОВЫХ СТРУКТУР На закате средних веков унитарные и иерархические структуры по¬
степенно эволюционировали; возникала новая система, в которой неза¬
висимые суверенные государственные образования вступали во взаимо¬
действие друг с другом на основе равенства. Распадалось мироустройство, где был известен только один импе¬
ратор — император Священной Римской империи. Теоретически он был
светским главой (dominus mundi) всего западного христианского мира,
выше него стоял лишь римский первосвященник. Теперь император
должен был поделить власть с другими правителями, имевшими равный
с ним статус. В начале XIV в. во Франции был провозглашен лозунг: rex est im¬
perator in regno suo (король — император в своем королевстве). В нача¬
ле XVI в. английский король Генрих VIII объявил: «Королевство Анг¬
лия — это империя». Иными словами, короли поставили себя наравне с
императором. Идущее на смену средневековому новое мироустройство в право¬
вом отношении характеризовалось отсутствием иерархии. С наступле¬
нием кризиса и дроблением системы средневекового сообщества посте¬
пенно утрачивал монополию на власть и Св. Престол. В то же время
стал более эффективным комплекс правил и принципов, которые со
временем превратили христианское средневековое сообщество в обще¬
ство, интегрированное на основе гражданского права. В эпоху Возрождения система европейского равновесия, арбитром
которой в средние века выступал Св. Престол, превратилась в систему
баланса национальных интересов. Олицетворением этих интересов в
каждом отдельном государстве являлся король. Король скрупулезно заботился о том, чтобы его статус получил
признание не только при собственном дворе, но и при дворах других
коронованных особ. Будучи хозяином в собственном доме, король не
соглашался признать чье-либо превосходство за рубежами своего госу¬
дарства. 28
В новой дипломатической системе символом королевского суверени¬
тета являлся посол. Глубинные процессы трансформации европейской жиз¬
ни привели к появлению постоянных дипломатических представительств,
призванных пристально следить за установившимся равновесием. В этих условиях Ватикан утрачивал свою роль верховного сувере¬
на, определяющего судьбы правителей и развитие внутриевропейских
связей и союзов. Конфликты между папской властью, с одной стороны, и светскими
правителями, с другой, поставили под вопрос сам институт легатов.
Легаты часто злоупотребляли своей властью, вмешиваясь в дела, не
касающиеся их миссии, и занимались непредусмотренными финансо¬
выми поборами. Церковные соборы не раз обсуждали эти проблемы,
пытаясь ограничить полномочия легатов. Подчиняясь требованиям времени, папы пытались приспособиться
к новой ситуации и строить отношения с главами суверенных госу¬
дарств на равноправной основе. Известный исследователь дипломатии
эпохи Возрождения Г. Мэттингли пришел к выводу, что она явилась
функциональным выражением государства нового типа. Ватикан пошел
той же дорогой, что и другие европейские государства, а папская ди¬
пломатия этого времени развивалась во многих отношениях аналогично
дипломатии светских государств. Таким образом, новая дипломатическая система Ватикана, возник¬
шая в тех же самых обстоятельствах и условиях, что и светская, стала
функциональным выражением нового положения Св. Престола в евро¬
пейском сообществе, где его активное и пассивное дипломатическое
представительство получило интенсивное развитие. Центральной фигу¬
рой папской дипломатии стал нунций. В XVI в. нунции становятся инструментом защиты папы от протес¬
тантской экспансии и проводниками идей Контрреформации в европей¬
ских государствах. Они активно участвуют в осуществлении реформы
самой католической церкви, направленной на восстановление дисцип¬
лины и возрождение традиций в областях, оставшихся в унии с Римом. Первой постоянной папской нунциатурой считается нунциатура,
учрежденная Григорием IX в Базеле еще в 1231 г. Однако только в кон¬
це XV в. при папах Павле II, Сиксте IV и Александре VI постоянные
дипломатические миссии стали основным институтом международной
деятельности Ватикана. В исторической литературе первые светские постоянные миссии
обычно связывают с международной деятельностью итальянских рес¬
публик, и главным образом Венеции. Описывая конфликтные отноше¬
ния Венеции с папой Павлом II (1464—1471), историки отмечают, что
Разногласия между республикой и папой не позволили Венеции иметь
послов при папском дворе так, «как это было принято». Отсюда следует, 29
что практика постоянных посольств при Св. Престоле существовала
задолго до этого времени. Дневники Джона Буркхардта, магистра пап¬
ских церемоний, и Марино Сануто, официального историка Венециан¬
ской республики, также подтверждают факт становления постоянной
дипломатической службы понтифика. Венецианский посол Паоло Парута, один из виднейших политиче¬
ских мыслителей Италии XVI в., в своем знаменитом трактате «О со¬
вершенстве политической жизни» писал, что по возвращении из дли¬
тельного посольства в Риме он представил сенату следующую реляцию:
«Римский понтифик предстает в двух ипостасях — главы и вселенского
пастыря всего христианского мира и викарием Христа и преемником
Петра в католической апостольской церкви, а также светским правите¬
лем одного из итальянских государств. Оба этих аспекта заставляют серьезно задуматься над значением
Рима и достойны внимания блистательного сената. Тем более, нет
другого такого правителя, кроме понтифика и его римского двора, с
которым республика имела бы возможность поддерживать самые тес¬
ные и широкие контакты. Именно при этом дворе прежде всего в на¬
стоящее время христианские правители заключают свои самые важ¬
ные соглашения. Несмотря на раскол Св. Престол посылает в разные области и к
разным государям обычных и чрезвычайных нунциев и легатов, наде¬
ленных огромными полномочиями, для переговоров по разным вопро¬
сам, включая и вопросы религиозного характера. Легаты — главные
представители понтифика используются для наиболее ответственных и
сложных поручений, как это было недавно при отправке посольства во
Францию. Туда направились три легата, чтобы авторитетно обсудить
религиозные проблемы этого королевства, а также и все другие государ¬
ственные вопросы»16. Отметим, что в ту эпоху существовала практика время от времени
посылать в качестве папских представителей не священнослужителей, а
светских лиц из числа мирян. На заре Возрождения в 1347 г. великий
итальянский поэт-гуманист Франческо Петрарка выполнял функции
представителя папы Климента VI при правителе Вероны. Успехи на
дипломатическом поприще позволили Петрарке занять должность апо¬
столического секретаря. Это открывало путь к кардинальской мантии.
Правда, поэт предпочел, по его собственному выражению, миссию
«свободного посла мира». Гуманист Джованни Ручеллаи в 1520 г. был представителем папы
ЛьваХ (1513—1521) при французском короле. Прозаик, драматург и поэт
эпохи Возрождения Бальдасар Кастильоне пребывал в качестве папского
нунция в Испании при Карле V с 1524 по 1529 г. Знаменитый Джулио Маза-
рини, сын сицилийского аристократа и преемник кардинала Ришелье на 30
посту первого министра Франции, начал свою блистательную карьеру на
дипломатической службе в курии, равно как и Джулио Альберони, ставший
в 1717 г. кардиналом и первым министром Испании. Маркиз Камилло Мас-
симо был послом Пия VI (1775—1799) в Париже в 1797 г. Французский исследователь М. Ришар, изучавший в 1906 г. архивы
Ватикана, обобщил находки, касающиеся первоначального периода
деятельности дипломатического корпуса в Риме. В архивных материа¬
лах упоминаются так называемые «политические агенты», неизменно
действующие при папском дворе. Вероятно, что из числа неитальянских государств Испания первой
учредила в 1480 г. свое постоянное представительство при Св. Престо¬
ле17. Ее первым постоянным посланником здесь стал дон Иниго Лопес
де Мендоза. Он прибыл в Рим во время правления папы
Иннокентия VIII (1484—1492) и в течение года после коронации сле¬
дующего папы Александра VI оставался в столице. С этого времени
присутствие испанских послов при Св. Престоле было поставлено на
регулярную основу. В 1493 г. постоянным послом Франции при Св. Престоле стал
представитель Карла VIII кардинал Жан де Билер де Лагрола, известный
тем, что именно по его заказу Микеланджело создал свою знаменитую
скульптуру «Пьета», и поныне находящуюся в соборе св. Петра. Именно
при Св. Престоле был аккредитован в конце XV в. первый постоянный
посол Англии. Современники подчеркивали эффективность английской
дипломатии. Миланский посол в Риме писал в 1497 г. своему правителю
Людовику Сфорца о том, что Генрих VII благодаря своему послу обла¬
дал подробнейшей информацией о том, что происходит в Риме. С течением времени из простого проводника церковных интересов,
передающего папе запрос по тому или иному поводу (supplicatio) и по¬
лучающего необходимый ответ {bulla), посол превратился в представи¬
теля, решающего вопросы политического характера. В эпоху Возрождения посольство влиятельного монарха при
Св. Престоле играло чрезвычайно важную роль в жизни Рима. Напри¬
мер, юрисдикция испанского посольства распространялась на весь го¬
родской квартал, в котором находилась резиденция посла. Особенно эта
привилегия, называемая «derechos de cuartel», утвердилась в XVI в.,
когда под суверенитетом посольства оказалось 80 тысяч жителей —
почти 10 процентов всего населения Рима. Эта практика в известной
мере сохранялась вплоть до 1849 г. В исторической литературе приводится еще один пример влиятель¬
ности испанского посла XVI в. графа Оливареса, отца знаменитого пер¬
вого министра Испании. Посол как-то вознамерился пригласить к себе
своих сотрудников и гостей ударом огромного колокола. Через несколь¬
ко часов в посольство прибыл папский эмиссар, напомнивший послу, 31
что в Риме только папа и кардиналы могли пользоваться колоколами.
Граф молча выслушал посланника, а на следующий день созвал к себе
народ, выстрелив из пушки. Поспешивший к нему папский эмиссар
вынужден был попросить посла вернуться к колокольному звону. При папском дворе широко практиковалось приглашение чрезвы¬
чайных послов на празднование того или иного события. Как правило,
присутствовали по два и даже четыре дипломата от каждого посольства.
Сохранились свидетельства о прибытии многочисленных иностранных
послов на пышные юбилейные торжества, организованные в 1300 г.
папой Бонифацием VIII. Присутствие при папском дворе довольно значительной группы
дипломатов (oratores) документировано архивом 1444 г. в связи со спо¬
ром о прецеденте. Спорящими сторонами выступили представитель
короля Хуана II Кастильского и Леонского, с одной стороны, и предста¬
витель Альфонса V Арагонского — с другой. Они вступили в рукопаш¬
ный бой из-за почетного места в папской часовне. Представитель Аль¬
фонса потребовал места в первом ряду на том основании, что его мо¬
нарх обладал ббльшим количеством территорий, включавших Сицилию,
Сардинию, Корсику. Однако папа Евгений IV (1431—1447) решил во¬
прос в пользу его соперника. В XVI в. в Риме постоянно были представ¬
лены император Священной Римской империи, монархи Франции, Ис¬
пании, Англии, иными словами — правители всех великих держав, не
говоря уже об итальянских государях. Папство стало центром, вокруг которого складывались новые фор¬
мы международного общежития. Можно сказать, что папство в извест¬
ной мере выступило в роли члена-основателя международного сообще¬
ства в современном понимании этого слова. Рим превратился в подлин¬
ное средоточие дипломатической активности. В период становления современной дипломатии папский двор еще
не издавал так называемого «дипломатического списка», то есть папско¬
го ежегодника, в котором поименованы правители или правительства,
имеющие постоянных представителей при Св. Престоле. Восстанавли¬
вая события того времени, историки обычно пользуются собранием
инструкций, которые были на руках у посланников, прибывающих к
папскому двору. Официальное лицо, или, как было принято именовать его в ту эпо¬
ху, ambassador (посол), на первых порах не всегда выступало в роли
представителя независимого суверена. Термин ambassador обозначал
любого представителя, направляемого от одного гражданского институ¬
та к другому. Отличал послов друг от друга не титул, а протокол, со¬
гласно которому они были приняты при папском дворе. Этим объясня¬
ются частые конфликты между послами и споры о старшинстве. За этим 32
казалось бы сугубо протокольным вопросом стоял престиж монарха,
которого представлял посол. С первых же дней становления дипломатической службы ее атмо¬
сфера была отравлена ревностным соперничеством послов, стремив¬
шихся доказать и подчеркнуть величие и суверенитет своего монарха.
Но по сути дела прежде всего они отстаивали независимость своего
государя от римского понтифика. Папская канцелярия старалась внести определенный порядок в
формирующийся дипломатический протокол, в систему торжественных
въездов и выездов, представлений, рассадки за столом и Других дипло¬
матических церемоний. В 1504 г. церемониймейстером папы Юлия 11 (1503—1513) стал
Парис де Грассис из Болоньи. Он составил реестр монархов, позволяв¬
ший положить конец спорам о приоритете. Старшинство папы над все¬
ми правителями принималось как само собой разумеющееся, непосред¬
ственно за понтификом в списке значился император Священной Рим¬
ской империи, затем «римский король» (законный наследник
императора), далее следовали по принципу древности монархий «наи-
христианнейший» король Франции, король Испании, король Арагона,
король Португалии, король Англии и прочие монархи. За королями шли
правители герцогств, графств и наконец республик. Таким образом, выражение «приняты с королевскими почестями»
являлось реальным указанием на то, что речь идет о послах короля. В
период становления профессиональной дипломатии не всегда удавалось
сразу определить, является ли представитель того или иного королевст¬
ва «прокуратором» или «оратором», постоянным послом или главой
чрезвычайной миссии. Высоко ценилось умение посла добиться призна¬
ния своего истинного статуса и отвоевать достойное его страны место в
Сикстинской капелле. Правители республик не имели права на королевские почести. Это
вызывало их недовольство. Итальянские республики требовали от папы, чтобы их представи¬
тели были приняты при римском дворе с теми же церемониями, которые
полагаются королям. В конце концов Венеция добилась этой привиле¬
гии. Ревнивая Генуя незамедлительно отозвала своего представителя из
Рима, дабы избежать унижения в сравнении с представителем Венеции.
Генуя предпочла поддерживать сношения с папским двором через кар¬
динала — гражданина республики, а в особых случаях — через римских
аристократов, которые благодаря своему происхождению пользовались
чуть ли не королевскими почестями. Герцог Савойский, возмущенный тем, что его «амбассадору» так и
не были оказаны королевские почести, оставил при папском дворе лишь
своего резидента. Находящиеся в зависимости от папы Феррара и Боло- 2 - 383 33
нья также стремились получить и получили особые, сравнимые с коро¬
левскими, привилегии. На ранних этапах современной дипломатии монархи оказывали
предпочтение священнослужителям в качестве своих представителей
при дворах других государей. Со временем такая практика изжила себя,
но еще сто лет назад дипломатический корпус, аккредитованный при
папе, в большинстве своем состоял из церковников. Нередко все бурбонские дворы были представлены при
Св. Престоле священнослужителями. Так, например, кардинал Домени¬
ко Орсини был посланником королевства Неаполя, а монсеньер Томас
Аспуру-и-Хименес — дипломатическим агентом Испании. Последним
посланником старого режима был кардинал де Бернис, представлявший
при Св. Престоле Людовика XVI. В эти же годы кардинал Герцан фон
Гаррас был послом Священной Римской империи. В 1803 г. Наполеон направил своего дядю кардинала Жозефа Феша
представлять его в Риме. После реставрации Папского государства эта
дипломатическая традиция была сохранена. В 1818 г. Баварию при пап¬
ском дворе представлял кардинал Казимир Хеффелин. В более поздний
период священнослужители представляли латиноамериканские страны. Следует отметить, что обычно кардиналы не принимали ранг по¬
сла. Иной раз они позволяли называть себя полномочным министром.
Дело в том, что, согласно протоколу римского двора, кардинал является
членом личной свиты папы. После Базельского собора (1431—1449)
ранг посла более никогда не присваивался кардиналу. Такая практика
утвердилась при понтификате Юлия II. Но королей это не особенно
беспокоило: королевский посланник-кардинал, будучи «князем церкви»,
по отношению к другим послам не только пользовался правом преце¬
дента, но и был вхож в высшие эшелоны власти Св. Престола. Любо¬
пытно, однако, что в настоящее время Ватикан отказывается принимать
в качестве дипломатического представителя государства священнослу¬
жителя. Несмотря на становление принципа светского государственного
суверенитета, в дипломатической практике длительное время сохранял¬
ся обычай свидетельствовать понтифику свое «послушание». Еще в годы правления папы Григория VII (1073—1085) светские
государи, включая и самого императора, стали направлять особые по¬
сольства в Рим по случаю избрания и восшествия на престол нового
папы. Этот обычай получил чрезвычайно широкое распространение в
конце XV в. и полностью исчез лишь к началу XIX в. В истории папства среди наиболее значимых посольств такого рода
следует отметить посольства королей Франции и Англии, а также Вене¬
цианской республики, в 1504 г. прибывшие в Ватикан по случаю избра¬
ния папы Юлия II. В 1560 г. Франциск II французский направил такое 34
посольство к Павлу IV, в 1633 г. Людовик XIII прислал своих послов к
урбану VIII. Чрезвычайно зрелищным было посольство абиссинского
царя Давида, явившееся в 1533 г. к папе Клименту VII. Последним в
истории папства посольством такого рода было посольство, направлен¬
ное к Пию VII в ноябре 1802 г. королевой Португалии Марией I. Название посольства (лат. legationes obedientiae — посольства по¬
слушания) само указывает на то, что эти чрезвычайные миссии с самого
начала были призваны служить демонстрацией уважения, признания и
подчинения папе. Правда, такие посольства имели отнюдь не только
религиозный характер. Нередко они свидетельствовали об определенной
зависимости от папы в политических вопросах, что было характерно,
например, для отношений между Св. Престолом и Священной Римской
империей. До Реймской декларации 1338 г. дипломатическая практика пред¬
полагала конфирмацию со стороны папы для того, чтобы выборы импе¬
ратора обрели законную силу. Однако и впоследствии «миссии послу¬
шания» направлялись в Рим. По мере того как укреплялась власть Габс¬
бургов, они все чаще отказывались от посольств такого рода и вообще
старались свести их значение к минимуму. Например, когда император
Рудольф II (1576—1612) направил к Григорию XIII (1572—1585) по¬
сольство с известием о своем восшествии на престол, инструкция, дан¬
ная посланнику, предписывала использовать для характеристики по¬
сольства слово почтение, а не послушание. Таким образом, императоры
свидетельствовали свое уважение папе, отвергая политическую зависи¬
мость. Тем не менее практика «посольств послушания» не прекратилась.
Дело в том, что на церковном поприще определенные прерогативы им¬
ператора по-прежнему требовали санкции римского понтифика. Речь
прежде всего идет о «праве ожидания» — jus primarum precum. Импера¬
тору оно предоставляло возможность избирать кандидатов на епископ¬
ство. Французские короли, в согласии с традицией галликанства, были
еще более щепетильными в использовании термина «послушание». С
точки зрения протокола значение «посольств послушания» состояло
также и в том, что они задавали тон всем прочим дипломатическим
миссиям. Императоры Леопольд I (1658—1705) и сын его Иосиф I (1705—
'711) окончательно прекратили практику «посольств послушания». Это
было одним из видимых проявлений независимости от Св. Престола. Наряду с правом пассивного дипломатического представительства
Ватикан развивает и право представительства активного. Св. Престол, вновь ставший после Тридентского собора (заседал с
ПеРерывами с 1545 по 1563 г.) центром той части Европы, которая со-
2* 35
хранила верность католицизму, консолидирует свою организацию, вос¬
станавливая и развивая институт постоянных нунциатур, призванных
проводить его политику. Только после Тридентского собора, санкцио¬
нировавшего церковную реорганизацию, этот институт был окончатель¬
но утвержден. Нунции срочно направляются в страны, где этот пост
остался вакантным, резко увеличивается число нунциатур. Особая заслуга в развитии дипломатической службы принадлежит
Пию IV (1559—1565) и Григорию XIII, придавшим институту папской
нунциатуры те организационные черты, которые в основном сохраняют¬
ся до сегодняшнего дня. В период их правления число постоянных нунциатур достигает
тринадцати: четыре в Италии (в Савойе, Венеции, Флоренции, Неаполе),
по одной в Испании, Португалии, Франции и Фландрии, четыре в гер¬
манских землях (в Вене, Граце, Кёльне, Люцерне), одна у славян (в
Польше). В течение веков эти нунциатуры оставались постоянными
представительствами. Размер вознаграждения нунция зависел от значи¬
мости нунциатуры. Все нунции имели сан епископа, чаще всего они
были титульными епископами, то есть не имевшими юридической вла¬
сти над определенным диоцезом. В отношениях с протестантскими странами иногда практиковалось
назначение второго нунция с полномочиями в религиозной области.
Например, в Швецию в 1577 г. прибыли сразу два представителя папы в
ранге нунция — иезуиты Поссевино и Нильсон. Первый был уполномо¬
чен решать вопросы политического, а второй — религиозного характера. В XVI в. утвердились основные этапы дипломатической карьеры:
самая первая ступень — письмоводитель, следом за ним по возрастаю¬
щей — секретарь, референдарий, протонотарий, нунций. Как уже указывалось, первоначально папские представители не
обязательно были церковниками. С течением времени утвердился обы¬
чай, согласно которому светское лицо, назначенное нунцием, произво¬
дится в епископы. Сан «князя церкви» ставит представителя
Св. Престола в особую, по сравнению с другими дипломатами, позицию.
В католических странах нунций автоматически становился дуайеном
дипломатического корпуса. Особо почетным было назначение в главные европейские столицы.
Аккредитованный при венском, мадридском, парижском или лиссабон¬
ском дворах нунций обычно мог надеяться и на кардинальскую мантию.
После того как решение о возведении нунция, возглавлявшего нунциа¬
туру первого класса, в сан кардинала было принято, он становился так
называемым пронунцием. Пронунций оставался во главе миссии до
получения кардинальской шапки из рук главы католической державы. Привилегия вручения кардинальской шапки была дарована папой
суверенным правителям Франции, Испании, Австрии и Португалии, на 36
территории которых и располагались нунциатуры первого класса, да¬
вавшие по окончании миссии ее главе автоматический доступ в Свя¬
щенную коллегию кардиналов. Иногда кардинальскую красную шляпу
(так называемое галеро с тридцатью золотыми подвесками) на пронун-
ция надевал сам папа в Риме. После Второго Ватиканского собора
(1962—1965) галеро вышла из употребления. В самом начале миссии нунцию вручалась инструкция, и он должен
был сверять с ней каждый свой шаг. Переписка нунциатуры с папской
канцелярией поступала в Секретный архив Ватикана18. Хранящиеся в
архивах отчеты папских посольств свидетельствуют о широте и глубо¬
кой аналитичности информации, которой они снабжали Рим. Источники
этой информации, как правило, были вполне надежными. Обращают на
себя внимание также острота наблюдений и рациональность выводов,
содержащихся в этих документах. Собственно религиозные вопросы, естественно, занимали главное
место в дипломатических отчетах нунция. Тем не менее, в них всегда
была представлена общая политическая ситуация, проиллюстрированная
конкретными примерами. Дипломатические отчеты папских нунциев
служили образцом для светских дипломатов того времени и важным
источником для историков. В период становления института постоянного посольства склады¬
вался и прообраз министерства иностранных дел. В недрах папской
дипломатии такой институт формировался исподволь. Основой его ста¬
ла Секретная палата (Camera secreta) — личный секретариат понтифика,
ведавший его частной перепиской. Появлению института, аналогичного министерству иностранных
дел, способствовала также и деятельность кардинала-непота (т.е. родст¬
венника; от лат. nepotus — внук, племянник). Обычно на эту должность
назначали члена семьи понтифика, чтобы избежать влияния на
Св. Престол иностранных государств, выходцами из которых были мно¬
гие кардиналы. Со временем канцелярия кардинала-непота превратилась
в центр сбора политической информации, равного которому не было в
дипломатии светских государств. С Секретной палатой и кардиналом-
непотом был связан секретариат, ведавший перепиской с главами госу¬
дарственных образований и территорий, а также секретарь, оформляв¬
ший папские бреве. Окончание Великого раскола в 1417 г.19 привело к небывалому
росту объема переписки между римской курией и христианским миром.
С просьбами о льготах и привилегиях к папе стали обращаться не только
правители, но и университеты, частные лица, городские власти. Один из исследователей папской дипломатии подчеркивает: «Папа
нуждался в секретарях, первоклассных и владеющих всеми тонкостями
латыни, для того чтобы смысл ремонстраций и попреков, завуалирован¬ 37
ных комплиментами, не был оскорбительным, но непременно доходил
до адресата. Необходимость в таком амплуа выросла в связи с тем, что
наместник Христа более не мог рассчитывать на прежнюю безгранич¬
ную веру и уважение». В 1487 г. Иннокентий VIII учредил Апостолический секретариат,
состоящий из двадцати человек. Во главе его был поставлен secretarius
domesticus (личный секретарь). Он должен был жить в той же резиден¬
ции, что и папа, и служить связующим звеном между понтификом и
остальными секретарями. Постепенно он превратился в весьма влия¬
тельную фигуру. Венецианские дипломаты, известные своей осведом¬
ленностью о придворных интригах, доносили Совету дожей, что ино¬
странные представители часто наносят визиты личному секретарю папы
и всячески ублажают его, ибо он «наиболее приближен к папе и может
оказывать на него влияние». Своим постоянным дипломатическим миссиям Ватикан придавал
все большее значение. Даже на родине светской дипломатии — в Вене¬
ции и Флоренции — власти не относились с таким вниманием к дипло¬
матической службе, как в Риме. Сын Лоренцо Великолепного Джованни
Медичи в 1513 г. стал папой Львом X. Он перенес в курию возрожден¬
ческие традиции флорентийской дипломатии и значительно обогатил их.
При нем на смену средневековой латыни пришел итальянский язык,
ставший средством общения в папской администрации и языком дипло¬
матической переписки. Для ее редактирования Лев X пригласил тоскан¬
ца Пьетро Ардигелло, поскольку тосканский диалект является основой
итальянского языка. На новую высоту было поставлено шифровальное дело. Шифро¬
вальщики появились на папской дипломатической службе еще в XIV в.
На первых порах шифры были весьма примитивны и заключались в
простой подмене слов. Так, гвельфы именовались «сынами Израиля»,
гибеллины — «египтянами», Рим скрывался под названием «Иеруса¬
лим»20. К XVI в. Св. Престол стал пользоваться более совершенным
шифром благодаря папе Павлу II, который заказал знаменитому гумани¬
сту, архитектору и математику Леону Баттиста Альберти разработку
новой системы криптографии. В годы правления ЛьваХ папская администрация пополнилась
большим числом кардиналов-непотов. Так, в кардиналы был произведен
двоюродный брат папы Джулио Медичи, ставший его главным доверен¬
ным лицом. Лев X целиком полагался на советы своего кузена. С 1519 г.
Джулио Медичи ввел в практику ежедневные утренние совещания с
папой. На них обсуждались международные вопросы, подготавливались
дипломатические инструкции, проекты дипломатических депеш. Инте¬
ресно, что сам Джулио Медичи, став в 1523 г. папой Климентом VII,
предпочитал весь объем дипломатической работы брать на себя и обхо¬ 38
диться без помощников. Своим советникам он оставил лишь техниче¬
скую работу. Однако при многих других папах в XVI в. именно кардинал-непот
как лицо, наиболее приближенное к папе, считался патроном диплома-
хической службы. Папы лишь формально назначали нунциев, тогда как
их подбор и расстановка, равно как и отставка, полностью зависели от
кардинала-непота. Он повседневно управлял их деятельностью и коор¬
динировал ее. Это нашло отражение и в титуле кардинала-непота. Нун¬
ции обращались к нему Illustrissimo е Reverendissimo Signore mio Pa¬
drone Colendissimo (высокочтимейший глубокоуважаемый патрон мой
ясновельможнейший). Кроме того, кардинал-непот был главным
администратором святых мест, работодателем, раздавал награды и пре¬
мии и выплачивал жалованье. По сути дела он являлся заместителем
папы в текущих делах. После восшествия на престол Климента VIII (1592—1605) личный
секретарь папы получает новую сферу компетенции и новый титул. Он
стал именоваться государственным секретарем. Тем не менее еще в
течение длительного времени не он, а кардинал-непот оставался правой
рукой папы в сфере дипломатии. С течением времени руководство ею
перешло в руки опытных карьерных дипломатов. Именно из этой среды
стали подбирать кандидата на пост государственного секретаря. Таким го¬
сударственным секретарем в 1651 г. стал Фабио Киджи, избранный затем
папой Александром VII. Так в Риме появились два департамента— внут¬
ренних и внешних дел. Кардинал-непот занимался внутренними вопро¬
сами, а государственный секретарь — дипломатической работой. В правление Климента X (1670—1676) его непот, дядя мужа пап¬
ской племянницы, непомерными поборами вызвал в Риме народные
волнения. Следующий понтифик Иннокентий XI (1676—1689) был вы¬
нужден порвать с традицией непотизма. Он впервые не возвел в карди¬
нальский сан ни одного из своих многочисленных родственников. В
результате государственный секретарь получил всю полноту власти.
Более того, в его компетенцию вошло также ведение папских финансов.
Однако только в 1692 г. Иннокентию XII (1691—1700) удалось оконча¬
тельно избавиться от системы непотизма. Реформация (XVI в.) и Вестфальский мир (XVII в.) резко ослабили
значение папства, однако в силу целого ряда обстоятельств не смогли
окончательно свести его на нет. Наиболее значительные монархии Ев¬
ропы сохранили верность католицизму. Соперничающие между собой
католические дома Бурбонов и Габсбургов пытались предстать перед
папой в качестве истинных поборников веры. Поэтому, даже встав в
силу высших государственных интересов на сторону протестантских
государей, они все равно спешили побывать в Риме и доказать там пра¬
вильность своего поведения. Папство в свою очередь поощряло их ди¬ 39
пломатическую активность. Сфера дипломатического влияния протес¬
тантских государств была более ограниченной. В то время как католиче¬
ские страны были представлены при дворах крупнейших монархов Ев¬
ропы послами, многие правители-протестанты, не имея королевского
титула, были вынуждены довольствоваться дипломатическими агентами
более низкого ранга. Таким образом, несмотря на превратности, пережитые папством в
период, который совпадает с первыми столетиями новой дипломатии,
Рим по-прежнему оставался центром дипломатической активности. Памятная записка, подготовленная для Людовика XIV одним из
наиболее опытных французских дипломатов, убедительно показывает ту
важную роль, какую играл папский двор в период становления класси¬
ческой дипломатии: «Папское посольство превосходит все прочие по¬
сольства по своему достоинству, ибо во главе его стоит папа, которому
христианские государи желают свидетельствовать свое уважение как
высочайшему должностному лицу церкви, чей престол находится в Ри¬
ме— центре, где принимаются важнейшие решения, в том числе ка¬
сающиеся королей Франции»21. Таким образом, папский Рим к началу XVIII в. сохраняет значение
крупнейшего международного дипломатического центра, влияющего на
судьбы монархов, которые приносят присягу на верность понтифику,
тем более это обязывает короля Франции, в титул которого входит по¬
нятие «старшего сына церкви». Тщательная проработка протокола, лежащего в основе дипломати¬
ческой жизни в Риме, была призвана подчеркнуть международное зна¬
чение папства. По соображениям престижа посольство, пребывавшее в
Риме, должно было показать себя с наиболее выгодной стороны: рим¬
ская сцена находилась в центре внимания всей Европы. Прибытие посла, так называемый grande entrée (парадный въезд),
со временем превратилось в одно из важнейших дипломатических
действ. О значении направившей посла страны судили по количеству
карет и кавалерии, принимавших участие в торжественной церемонии.
Львиная доля расходов на это дорогостоящее мероприятие оплачивалась
королем, однако и вклад самого посла был немалым. Поэтому дипломат
должен был серьезно взвесить свои возможности, прежде чем согла¬
ситься стать представителем своего государя в Риме. В «Мемуарах», охватывающих период с 1694 по 1723 г., известный
политический деятель, член регентского совета при малолетнем Людо¬
вике XV, герцог Сен-Симон сообщает, что однажды Людовик XIV воз¬
намерился направить его послом в Ватикан. Королевский казначей при
этом скрупулезно подсчитал состояние герцога, дабы убедиться, не ра¬
зорится ли он. Сен-Симон сумел все же уклониться от этой двусмыслен¬
ной, хотя и почетной, привилегии, грозившей ему финансовым крахом. 40
Конклавы, созываемые для избрания нового папы, давали королям
весьма ценную возможность продемонстрировать мощь их державы.
Католические государи различными способами пытались оказать влия¬
ние на исход конклава или по меньшей мере обеспечить продвижение
своих интересов дипломатическим путем. Кроме того, Париж, Вена и
Мадрид на конклавах обладали правом вето. В отсутствие папы — sede
vacante — специальные верительные грамоты вручались коллегии кар¬
диналов. Послы предпринимали в этом случае самые невероятные уси¬
лия, чтобы произвести на членов коллегии достойное впечатление. Сохранились описание церемонии вручения послами членам кон¬
клава верительных грамот и тексты кратких речей, которые было приня¬
то при этом произносить. Послы вступали на территорию Ватиканского
дворца в окружении почетного караула из солдат папской гвардии. По¬
слы были обязаны прибыть в Ватикан со своей свитой, размещавшейся
не менее чем в 12—15 каретах. В состав свиты входили секретариат
посла и члены его семьи. За ними следовали пустые кареты кардиналов,
которые в это время уже находились на конклаве. Следом двигались
кареты других членов дипломатического корпуса, римской знати и рим¬
ских патрициев. Шествие замыкала папская гвардия, звучали фанфары.
Население Рима любило наблюдать за этим зрелищем, тем более что по
ходу шествия участники непременно бросали в толпу монеты. Предпри¬
нимались все меры к тому, чтобы монарх, чей посол направлялся на
конклав, произвел впечатление и заставил как можно дольше говорить о
себе в Риме. Подготовка дипломатов, аккредитованных в Риме, к выборам пре¬
емника Климента XIII (1756—1769) началась задолго до конклава. По¬
сол Франции маркиз д’Обетер, казалось, предусмотрел буквально все до
мелочей, однако его превзошел соперник, габсбургский посол из Вены
фон Кауниц. Французский посол поставил Версаль в известность об
опасности, которой подвергнется престиж короля в случае, если он не
выделит дополнительных средств для финансирования достойного
Франции торжественного въезда посла на конклав. «Кауниц, — писал он королю в апреле 1769 г., — уже подготовил
поражающий своим великолепием кортеж. Уже завтра он намерен со¬
вершить свой торжественный въезд в сопровождении шестнадцати ка-
Рет. Все другие его приготовления пропорциональны блеску кортежа. В
воскресенье он намерен совершить повторный въезд, на этот раз от
имени императрицы. В Риме оценивают, что эта манифестация обойдет-
Ся венскому двору по меньшей мере в пятьсот тысяч фунтов»22. Французский маркиз запросил дополнительно головокружитель¬
ную сумму, которая, по его мнению, была совершенно необходима для
противостояния блеску габсбургского шествия. Версаль медлил с отве-
т°м, желая сэкономить средства. Чтобы удержать престиж Франции на 41
должной высоте, послу дали указание распространить слух о плохом
здоровье, а затем сказаться больным. Таким образом французская ди¬
пломатия пыталась сбить накал страстей, возникший в связи с соперни¬
чеством Парижа и Вены. Французский король и его министры полагали,
что существуют и другие, менее дорогостоящие, рычаги влияния на
конклав. Тем самым французской дипломатии удалось ввести в обиход бо¬
лее экономные протокольные формы путем сокращения отпускаемых на
процессии средств, что и было согласовано с другими дипломатически¬
ми миссиями при папском дворе. Так, в 1830 г. маркиз де Латур-Мобур,
посол Луи Филиппа при Св. Престоле, не побрезговал взять напрокат
кареты своего предшественника, представителя низложенных Бурбонов,
а коней одолжить у австрийского посла, однако в своем донесении в
Париж он написал, что «кортеж был весьма внушительным и удовлетво¬
рил любопытство публики, жаждущей зрелищ»23. Пребывание послов при папском дворе не всегда сопровождалось
дорогостоящими мероприятиями, рассчитанными на то, чтобы оказать
влияние на римскую курию. У европейских монархов были и другие
пути воздействия на ход папских конклавов. Так, многие кардиналы
получали красные кардинальские шапки благодаря не столько благо¬
склонности папы, сколько содействию короля. Кроме того, благосклон¬
ность членов римской курии можно было снискать, предоставляя им
бенефиции, имевшиеся в распоряжении королевской власти. Кроме подкупа, в арсенал средств воздействия на Св. Престол вхо¬
дили также и силовые методы. Так, в 1687 г. Людовик XIV пошел на
захват двух папских провинций в Авиньоне и Венессене после того, как
папа отказался принять его посла маркиза де Лавардена. Кроме того, он
посадил папского нунция под домашний арест на восемь месяцев. В
результате французский посол прибыл в Рим 16 ноября 1687 г., подобно
генералу вражеской армии, в сопровождении вооруженного отряда в
800 человек и угрожал попытавшейся было проинспектировать его ба¬
гаж папской таможенной гвардии «отрезать ей уши и носы». Папа отлучил посла от церкви и подверг интердикту посольскую
церковь св. Людовика французского. Этот дипломатический кризис тем
не менее не получил дальнейшего развития в связи со смертью папы
Иннокентия XI в 1689 г. Подобные конфликты достаточно характерны для отношений меж¬
ду христианскими монархами и римским первосвященником. История
абсолютных монархий католической Европы весьма убедительно свиде¬
тельствует о том, что политические интересы неизменно одерживали
верх над требованиями веры. В политическом отношении европейским
монархам было чрезвычайно выгодно сохранить в полном объеме ди¬
пломатические миссии при римском дворе.
Становление государственного суверенитета И ПАПСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ В эпоху становления суверенных государств и формирования но¬
вых отношений католических государей со Св. Престолом светские
власти, преодолевая средневековые устои, обеспечивали себе независи¬
мость от папы в политических вопросах. Однако дипломатическими
путями Св. Престол продолжал влиять на текущие политические события. Переходный характер эпохи красноречиво характеризует позиция
Св. Престола в отношении споров между Испанией и Португалией о
территориях в только что открытой Америке. Папа Александр VI, ис¬
пользуя авторитет Рима, волевым решением прекратил распри между
двумя державами, очертив на карте границу владений каждой из них. По
его приказу в 1494 г. был подписан соответствующий испано-порту¬
гальский договор. Однако несколько лет спустя короли самостоятельно пересмотрели
условия договора и изменили намеченные папой границы. Следующему
папе Юлию II пришлось согласиться с новым договором. Его булла об
исключительном праве Св. Престола придавать силу договорам между
светскими монархами не могла скрыть явных трещин, появившихся в
средневековой юридической системе24. В эпоху Контрреформации Св. Престол, опираясь на созданный в
1534 г. орден «Общество Иисуса» (иезуитов), выдвинул на первый план
вопрос о духовном, а не политическом господстве папства. При всем
том иезуиты утверждали в качестве долга истинного христианина унич¬
тожение «недостойных и неугодных» монархов. Придерживаясь этого
тираноборческого учения, папы продолжали наказывать государей. Так,
в 1570 г. Павел V (1605—1621) отлучил от церкви английскую королеву
Елизавету I, в 1606 г. он же наложил интердикт на Венецианскую рес¬
публику. Накануне Английской революции идея необходимости ограниче¬
ния светской власти папы получила в Англии широкое распространение.
Роберт Филмер в период борьбы Долгого парламента с королевской
властью писал в своей книге «Патриархат или естественная власть коро¬ 43
лей»: «Коварные схоласты, стремясь подчинить королей власти папы,
считали наиболее безопасным способом поставить народ выше короля
так, чтобы папская власть могла занять место королевской»25. Филмер
указывал, что английский католик-иезуит Парсонс и шотландский каль¬
винист Бьюкенен, не соглашавшиеся друг с другом почти ни в одном
вопросе, утверждали, что правители могут быть свергнуты народом за
плохое управление. Католические государи, борясь за полный суверенитет в сношениях
со Св. Престолом, с целью ограничить сферу влияния папской диплома¬
тии прибегли прежде всего к новым светским дипломатическим инсти¬
тутам. Папские нунции по-прежнему принимались с высочайшими по¬
честями при всех католических дворах, но теперь это вовсе не означало
подчинения королевской власти Риму. Нунций, как обычно, пользовался
правом прецедента по отношению к другим дипломатическим предста¬
вителям, но отныне значение этой привилегии было сведено к прото¬
кольной формальности. Суверенные правители ревниво следили за тем, чтобы дипломаты,
направлявшиеся в Ватикан, не попали в зависимость от Св. Престола.
Так, дипломату Венеции грозило суровое наказание в случае принятия
бенефиция от папы. Когда однажды венецианский посол получил в Риме
кардинальскую шапку, в Светлейшей республике заговорили о тяжком
ударе, нанесенном республиканской свободе. Доходы новоиспеченного
кардинала были конфискованы. Ему заявили: если в течение двадцати
дней он не откажется от кардинальского сана, то он и вся его семья бу¬
дут изгнаны из Венеции. Тем не менее в ряде стран, например в Испании, папский нунций
все еще пользовался почти неограниченной властью. В течение восьми
месяцев в году он по своему произволу назначал и смещал высших
представителей духовенства. Ему же принадлежала и высшая судебная
власть в отношении подданных короля. В 1714 г. и в Испании начались
переговоры об ограничении всемогущества римских представителей. Со временем папы были вынуждены примириться с политической
независимостью государей. Именно эта уступка папства способствовала
чрезвычайно успешному развитию папской дипломатической службы:
отныне папа мог противопоставить абсолютизму католических правите¬
лей, протестантской реформе и наступлению ислама только искусство
дипломатии. Дипломатическая деятельность Св. Престола сосредоточилась на
укреплении папского государства. Папы стремились установить и под¬
держать равновесие между крупными державами, вступившими в борь¬
бу за господство над Италией. Св. Престол служил своего рода блюсти¬
телем этого равновесия и старался извлечь из дипломатической игры
наивысшую прибыль. 44
Папская область не была настолько сильной, чтобы позволить себе
существовать независимо от других государств. Однако она не была и
настолько слаба, чтобы пренебрегать независимостью. В борьбе, кото¬
рую повели бурбонская Франция и испано-габсбургская монархия, ин¬
тересы папства неизменно принимались во внимание: каждая из сторон
обещала поддержку Св. Престолу за содействие в победе. В ответ на вызов времени дипломатия Ватикана проявила неза¬
урядную гибкость. Св. Престол повел дипломатическую игру по всем
правилам светского дипломатического искусства. Отныне инструкции
папским нунциям более не содержали категорических указаний свет¬
ским государям. Теперь в них предписывалось воздействовать на прави¬
телей увещеванием и убеждением. Прямое вмешательство во внутрен¬
ние дела двора уступило место закулисной интриге и методам тайной
дипломатии. Позиции Рима осложнились после заключения в 1555 г. так назы¬
ваемого Аугсбургского религиозного мира. Этот договор предоставил
право каждому имперскому чину исповедовать ту религию, какую он
посчитает истинной. В соответствии с формулой «cuius regio eius
religio» религию владетельного князя были обязаны исповедовать и все
его подданные. Таким образом лютеранство де-юре получило право на
существование. Нередко обстоятельства заставляли папство идти на компромисс с
правителем, который в своих союзах вовсе не стремился выступить в
роли хранителя чистоты католической веры. Это неоднократно было
подтверждено в ходе Тридцатилетней войны 1618—1648 гг. Лучшие силы папской дипломатии приняли активное участие в пе¬
реговорах по выработке положений Вестфальского мира 1648 г. Рим
вместе с Венецией выступил тогда в качестве нейтрального государства-
арбитра26. На протяжении ряда лет такая позиция Рима обеспечивала
непрерывность дипломатических контактов между воюющими сторона¬
ми. Благодаря профессионализму, широкой образованности и богатству
жизненного опыта папские дипломаты преуспели в своей миссии, пре¬
вратив ее в самую настоящую миссию посредничества. Тем не менее
даже искусная дипломатия не спасла папство от сдачи своих позиций. Итоги Вестфальского мира изменили карту Европы. Это означало
поражение Габсбургов — союзников папы, включение кальвинистского
Пфальца в число курфюрств, являвшихся выборщиками императора
Священной Римской империи, и наконец, уравнение прав кальвинистов
с правами католиков и лютеран (что было особенно нежелательно для
Рима). Подтвердив основные положения Аугсбургского религиозного ми-
ра, Вестфальский мирный договор признал без внесения каких-либо
Серьезных корректив господство «князей мира сего» над религией — 45
иными словами, утвердил принцип так называемых территориальных
церквей по состоянию на 1 января 1624 года. На практике это означало,
что Рим утратил значительные церковные владения. Нунций Киджи от имени папы Иннокентия X (1644—1655) трижды
заявлял протест против той части вестфальских договоренностей, кото¬
рые наносили ущерб римской церкви. Горечь нунция была усугублена
тем, что он оказался не в состоянии обеспечить в течение переговоров
единство католиков. Так, представители императора-католика Ферди¬
нанда III предпочли сделать уступки по религиозным вопросам швед¬
ским протестантам в тщетной надежде отвратить их от Франции. Нако¬
нец, посредничество Киджи не привело к заключению мира между
Францией и Испанией. Таковы были свидетельства существенного сни¬
жения роли папства в европейской политике. Можно утверждать, что исторически и идеологически «вестфаль¬
ская модель» оказалась мало созвучной или, лучше сказать, чрезвычай¬
но враждебной Св. Престолу и его доктрине. Ничто так красноречиво не
свидетельствует о гибели старого средневекового порядка, как та со¬
вершенно маргинальная роль, которая отводилась Св. Престолу в этой
новой системе. Папа Иннокентий X резко опротестовал окончательные
условия Вестфальского мира. Не будучи участником договоров в Мюн¬
стере и Оснабрюке27, Св. Престол в папском бреве «Zelo Domini» заяв¬
лял, что Вестфальские соглашения в правовом отношении ничтожны и,
следовательно, не имеют никаких юридических последствий. Они всего
лишь результат «сговора, направленного прямо или косвенно против
Св. Престола и церкви, церковного правопорядка и церковных властей,
церковной юрисдикции и церковных иммунитетов, свобод, привилегий
и прерогатив»28. Своим бреве папа освобождал всех и каждого, кому
светские власти вменяют в обязанность следовать «злодейским» поста¬
новлениям, от обязанности исполнять их. Кроме того, папа объявил
лишенными правовых последствий все иные правовые нормы, которые
могли бы вытекать из договоров, подобных Вестфальскому. И тем не менее именно Вестфальский мир является рубежом, с ко¬
торым принято связывать рождение современной системы международ¬
ных отношений. Новый порядок, установленный Вестфальским миром,
появился в результате перехода от международного сообщества, осно¬
ванного на каноническом праве и верховенстве папы, к международно¬
му сообществу, основанному на горизонтальных связях между всту¬
пающими в договорные отношения государствами, при полной незави¬
симости договаривающихся государств. Вестфальский мир сыграл также значительную роль в становлении
новой дипломатической системы. В положениях Вестфальского мирно¬
го договора впервые сформулированы условия постоянной дипломати¬
ческой службы. В частности, значительный вклад в разработку этих 46
положений внесла папская дипломатия. К этому времени структура
папской дипломатической службы уже практически ничем не отлича¬
лась от дипломатических структур других государств. Папские послы
направлялись исключительно к светским правителям, сохраняли свои
полномочия до того, как их отзовут, в их компетенцию входили все
вопросы отношений между Св. Престолом и данным государством. После Вестфальского мира нунциатуры были разделены на два
класса. Нунции первого класса направлялись только ко дворам вели¬
ких католических держав: Франции, Испании, Австрии. Примерно в
этот же период Ватикан стал запрашивать на нунциев агреман.
Св. Престол не желал повторения неприятного эпизода с отказом ав¬
стрийского императора Леопольда I принять в качестве нунция Ло¬
ренцо Корсини, будущего папу Климента XII (1730—1740), что при¬
вело к разрыву дипломатических отношений. Впоследствии Ватикан
согласился при назначении нунция заблаговременно представлять
императору список из трех кандидатур для выбора одной из них.
Позднее эта практика была распространена и на отношения с Франци¬
ей, Испанией и Португалией. Вестфальский мир не привел к полному торжеству светской ди¬
пломатии на европейской арене. Однако прежняя роль папства в приня¬
тии важных решений, касающихся политической жизни континента,
была ограничена. Тем не менее положение нейтральной державы позво¬
ляло Ватикану стать своего рода лидером европейских держав, придер¬
живавшихся нейтралитета. В папской дипломатии преобладало посред¬
ничество. Уже после Тридцатилетней войны папский нунций Агостино
Франчотти посредничает в ходе работы конгресса в Ахене в 1668 г.,
нунций Луиджи Бевилакуа — на конгрессе 1678 г., закончившемся под¬
писанием мирного договора между Францией и Голландией. Папа пред¬
писывает своим послам соблюдать абсолютный нейтралитет в отноше¬
нии проблем, затрагивающих интересы протестантских правителей, и
пытаться влиять на исход дела лишь в вопросах, волнующих католиче¬
ских князей и монархов. В 1701 г., когда Людовик XIV и Леопольд I,
будучи арбитрами в одном международном споре, не справились со
своей задачей, в роли суперарбитра выступил папа, окончательно ре¬
шивший исход дела. Франция XVII в., выйдя на передовые рубежи в европейской по¬
литике, особенно решительно принялась отстаивать свою независи¬
мость от Рима. Пример Франции особенно поучителен. Донесения
папских нунциев из Парижа полны жалоб на постоянные помехи, чи¬
нимые королевской администрацией. В большинстве европейских
стран французское законодательство в отношении папства стало об¬
разцом для подражания. 47
Немалую роль в становлении независимости Франции и француз¬
ской церкви от Рима сыграло возникшее еще во времена первых цер¬
ковных соборов галликанство. Как религиозно-политическое движение
оно окончательно оформилось в 1438 г. благодаря принятию буржской
«Прагматической санкции». Этим документом церкви во Франции была обеспечена известная
самостоятельность: церковный собор был объявлен главенствующим
над папой; за королевской властью признавалось право назначения на
высшие духовные посты; была установлена подсудность французского
духовенства светскому суду. Галликане считали, что король Франции
имеет полное право на привилегии и свободы благодаря своим вели¬
чайшим заслугам перед церковью. Недаром, утверждали они, он носит
почетный титул «наихристианнейшего короля и старшего сына и за¬
ступника церкви». В известном трактате французского теолога Пьера Питу «Свободы
галликанской церкви» («Libertés de l'Eglise gallicane»), увидевшем свет в
1651 г., перечислены 83 тезиса об ограничениях папской власти на тер¬
ритории королевства Франции, которые сводятся к следующим двум
положениям: 1) в светских делах Франции папа не имеет никакой вла¬
сти; 2) в духовных делах его распоряжения не могут противоречить
постановлениям соборов, признанным во Франции. Согласно галликанским воззрениям, в лоне католической церкви
Франция пользуется особым привилегированным статусом. Верховенст¬
во же Св. Престола во Франции ограничивается древними обычаями.
Пьер Питу подчеркивал: «Пусть папский суверенитет в духовных вопро¬
сах и считается общепризнанным, однако во Франции абсолютная и
неограниченная власть его не может осуществляться в полном объеме,
ибо эта власть ограничена канонами и правилами древних соборов
церкви»29. Более того, заключал французский теолог, защита прав фран¬
цузской церкви — это компетенция короля, а не епископов. На словах галликанская церковь по-прежнему свидетельствовала
свою преданность папе, но, как и протестантские государи, требовала и
добивалась политической независимости от Св. Престола, утверждая, что
королям Франции суверенитет обеспечен Богом и мечом, а не папой. В «Свободах галликанской церкви» утверждалась политическая не¬
зависимость королей от папы: «Наихристианнейший помазанник Божий
король Франции, старший сын и защитник католической церкви, на¬
правляя своих послов к новоизбранному папе для поздравления в связи с
его восшествием на трон и засвидетельствования ему как духовному
отцу и главе воинствующей церкви своего почтения, не имеет обычая
использовать выражения такого безоговорочного подчинения, которые
приняты многими другими государями, имеющими особые обязательст¬
ва перед Св. Престолом в качестве вассалов, ибо послы короля Франции 48
вверяют себя, свое королевство, которое Бог дал им в суверенное поль¬
зование, и всю галликанскую церковь милости Его Святейшества»30. Папская дипломатия должна была сделать из этого надлежащие
выводы. Без особой просьбы или разрешения короля папа уже не мог
направлять во Францию legatus a latere, т.е. посла, обладающего особой
юрисдикцией. Без королевского согласия Римская церковь не могла
взимать во Франции налоги. Папа и легаты отныне были лишены права
рассматривать церковные судебные дела в первой инстанции. Светские французские правоведы XVII—XVIII вв. разработали
принципы новых взаимоотношений между церковью и государством, в
основу которых были положены не столько древние привилегии фран¬
цузской церкви, сколько общие нормы политического суверенитета. Во Франции наметились две формы галликанства — теологическая
и политическая. Первая выделяла сферу отношений папы со вселенски¬
ми соборами, вторая — отношения Св. Престола с королевской властью. Особый интерес представляет влияние политического галликанства
на дипломатические институты. Сторонники галликанства указывали
различные способы защиты привилегий французского короля и фран¬
цузской церкви от посягательств со стороны папы. Прежде всего, привилегии можно было отстоять путем прямых ди¬
пломатических переговоров со Св. Престолом. Однако галликане не
останавливались на этом: их целью было установить строгий контроль
за всеми направляемыми во Францию папскими буллами и рескриптами,
а также за отчетами папских дипломатов. Французские светские власти
желали знать, не содержится ли в папских документах и дипломатиче¬
ской переписке нечто противоречащее прерогативам галликан. Еще одним средством, которым в противостоянии папству вос¬
пользовались галликане, было так называемое право «appel comme
d'abus»31. Это право и перлюстрация папских булл, рескриптов и ди¬
пломатической переписки были прямым вмешательством гражданской
власти в сферу церковной канонической юрисдикции. Наибольших успехов галликанство достигло в 1682 г. на нацио¬
нальном церковном соборе, созванном по распоряжению Людовика
XIV. Собор принял подготовленную сторонником просвещенного абсо¬
лютизма епископом Жаком Боссюэ «Декларацию галликанского духо¬
венства», где провозглашались независимость короля от церковной
власти во всех светских делах, подчиненность папы вселенскому собору,
ограничение его власти законами и обычаями королевства Франции и
Французской церкви. Король получил право вмешиваться в религиозную
жизнь и издавать декреты против ереси и симонии32. По королевскому
Указу духовные лица могли быть приговорены к смертной казни без
согласования с церковью и без предварительного снятия духовного сана. 49
Правда, Людовик XIV старался избегать крайностей галликанства,
но при этом неизменно подтверждал право контролировать действия
церкви в своих владениях. На словах свидетельствуя сыновнюю предан¬
ность Св. Престолу, «король-солнце» без колебаний взял на себя роль
посредника между папой и верующими. Из «Мемуаров» герцога Сен-Симона известно, что Людовик XIV
запретил епископам поддерживать прямые отношения с Римом. Нару¬
шение этого запрета рассматривалось как государственное преступле¬
ние. Вся переписка католических епископов с Римом осуществлялась с
санкции короля и должна была проходить через канцелярию министра
иностранных дел. «Что касается нунциев, — писал Сен-Симон, — они также не имели
права общаться с местными священнослужителями, посещать их или
принимать их визиты. Всякий епископ, священник и даже монах подвер¬
гались суровому наказанию за любую самостоятельную попытку встре¬
титься с нунцием. Никакие ухищрения и переодевания не помогали.
Увидеть нунция можно было только с разрешения министра иностран¬
ных дел, который в свою очередь должен был заручиться соизволением
короля»33. В донесениях в Рим папские нунции не переставали жало¬
ваться на то, что они никак не могут обойти крючкотворство королев¬
ских чиновников. Отношения французских властей со Св. Престолом настолько обо¬
стрились, что папа отлучил от церкви французского посла в Риме герцо¬
га Креки, а король захватил принадлежавший папе Авиньон. Король
запретил также вывоз денег в Рим и угрожал созвать церковный собор
национальной, не зависимой от Рима церкви. Иннокентий XI (1676—1689) протестовал против «французского
произвола)). Но лишь в результате создания лиги протестантских госу¬
дарств, выступившей против Франции, Людовик пошел на примирение с
Римом и признал постановления собора 1682 г. недействительными. Несмотря на то что Людовик XIV и проводил более умеренную по¬
литику, чем того требовали радикальные галликане, инструкция фран¬
цузскому послу маркизу д’Обетеру при Св. Престоле от 30 октября
1763 г. гласила: «Римская курия на протяжении многих столетий оказы¬
вала огромное влияние на ведение общих дел, а столица христианского
мира была центром ведения переговоров, где обсуждались вопросы
общеевропейской важности. Во времена, когда государи всей Европы
исповедовали католическую веру, религия и образование внушали свет¬
ским государям уважение к авторитету папы, чем возбуждали амбиции и
авантюризм пап. Некоторые из них стали вынашивать мысль о подчине¬
нии короны тиаре. Неправедность и неправомочность подобных требо¬
ваний со стороны папства стала очевидной. В результате европейские
государи предприняли совместные усилия по ограничению власти Рима. 50
На этом поприще был достигнут полный успех, так что даже в католиче¬
ских государствах суверенитет папства сводится теперь лишь к уваже¬
нию его имени, признанию права даровать индульгенции и привилегии,
которое, однако, оспаривается, и освобождать от соблюдения некоторых
канонических правил в соответствии с дисциплиной церкви»34. В том же духе были составлены инструкции для кардинала Рош-
Шуара и других французских послов того времени. Версальский двор настаивал на политической независимости ди¬
пломатических миссий при Св. Престоле. Считая папу слабым и не
имеющим особого влияния при решении европейских политических
вопросов, Франция все же направляла своих представителей в Рим. Инструкции французским послам объясняют причину такого пове¬
дения: «Несмотря на то что в настоящее время римская курия во многом
утратила больше власти, чем она ее в свое время узурпировала, король,
по примеру своих августейших предков, сохраняет величайшее уваже¬
ние и привязанность к папе, викарию Иисуса Христа. Король, выражая
это чувство привязанности, всем своим поведением заслужил титул
старшего сына церкви. Таким образом, Его Величество неизменно при¬
дают важное значение своим дипломатическим миссиям при
Св. Престоле, направляя туда наиболее высокопоставленных диплома¬
тов, славящихся древностью своего рода, рангом и личным профессио¬
нализмом»35. Итак, в Версале по-прежнему полагали необходимым вести борьбу
за суверенитет короля путем направления в Рим весьма представитель¬
ных миссий. По примеру французского короля, другие католические
монархи также поставили во главу угла своих миссий вопрос о полити¬
ческой независимости.
Дипломатическая служба Св. Престола
В НОВОЙ СИСТЕМЕ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ
ГОСУДАРСТВОМ И КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКОВЬЮ Борьба с верховенством римской курии, ее вмешательством во
внутренние дела суверенных государств, засильем иезуитов и клерика¬
лизмом в Европе XVIII в. проходила под знаменем юрисдикционализма.
Речь идет о таком типе отношений между государством и церковью,
который признает за светской властью право контролировать взаимоот¬
ношения между национальной католической церковью и Св. Престолом.
В более широком смысле — как система отношений государства и като¬
лической церкви — юрисдикционализм возникает и эволюционирует
под эгидой принципа невмешательства церкви в дела государства. На практике протестантские и католические правители эпохи про¬
свещенного абсолютизма проводили в жизнь теории знаменитого гол¬
ландского юриста, основателя международного права, Гуго Гроция
(1583—1645). В его трактате «De imperio» права и привилегии правите¬
ля были обоснованы не каноническим, а государственным правом. Со¬
гласно Гроцию, правитель имеет возможность вмешиваться в церковные
дела, исходя не из «jus in sacra» (юрисдикции в делах религии), а из «jus
circa sacra» (внешнего воздействия религии на общество). Большое влияние на развитие идей юрисдикционализма оказали так¬
же труды известного немецкого правоведа Самуэля Пуфендорфа (1632—
1694). Он призывал считать церковь collegium — независимой общиной,
корпорацией, действовавшей внутри государства. В таком качестве цер¬
ковь обладала определенной автономией, но только в религиозных вопро¬
сах. Последнее слово принадлежало суверенной светской власти. На этой основе получили развитие новые концепции суверенитета,
которые легли в основу новой системы отношений между церковью и
государством. В XVIII в. концепция «двух властей» — светской и ду¬
ховной — окончательно утратила популярность. Политическая теория
того времени исходила из концепции неделимости суверенитета. Воз¬
можными считались только одна власть и только один государственный 52
суверенитет — светский, а не церковный. Вопросы жизнедеятельности
государства, включая и церковные, на практике относились к сфере
светской юрисдикции. Государство под разными предлогами вмешива¬
лось во внутренние дела церкви. Главным аргументом был аргумент
неделимости власти. Напомним, что Жан Жак Руссо прекрасно выразил дух своего вре¬
мени, когда в известном труде «Об общественном договоре» (1762)
превозносил теорию Гоббса о неделимости власти и заявлял о необхо¬
димости воссоединить «две главы орла»36. Женевский философ полагал
невозможным давать человеку «два кодекса, двух правителей и две
страны»37. По его мнению, такой дуализм разрушал социальную ткань
общества и делал неосуществимым идеал хорошего правления. Руссо лишь формализовал практику, уже укоренившуюся при абсо¬
лютистских дворах Европы. В эпоху Просвещения государи желали
быть не только «хозяином в собственном доме». Просвещенный госу¬
дарь был не прочь допустить и папскую юрисдикцию, но только под
монаршим контролем. Государь не желал разделять суверенитет с кем-
либо и считал недопустимыми бесконтрольные действия папы на своей
территории. В 1769 г. в России был принят «Регламент», который подчинял
государственной юрисдикции как православную, так и католическую
церковь. Летом 1768 г. вышла брошюра Вольтера «Права человека». Она от¬
крывалась вопросом: «Должен ли быть сувереном служитель Христа?»
По мнению французского философа, христианство не имеет ничего
общего с территориальными владениями. Вольтер призывал европейцев разорвать отношения с Римом и ут¬
вердить суверенитет государства: «Политика и разум требуют, чтобы
каждый отдельный человек во всем мире пользовался всеми благами и
все государства были независимыми»38. Вольтеру вторил неаполитан¬
ский историк и просветитель Пьетро Джанноне, утверждающий, что
светские права папы «противоречат христианской религии, здравой
политике и разуму»39. Идеи Просвещения проложили путь проектам радикальных ре¬
форм, имеющих целью изменение государственных институтов, соци¬
альных и политических отношений. Перед реформаторами стояла задача
сменить ориентиры, пересмотреть систему ценностей и взглядов на
наследие прошлого. Орден иезуитов стал центральной мишенью крити¬
ки философов Просвещения. Так, испанский просветитель граф
Д’Аранда писал: «Почему мир, который фантазирует насчет Вольных
каменщиков и их тайны, не хочет раскрыть тайну иезуитов? Именно они 53
и являются Вольными каменщиками, ибо прячут от посторонних глаз
свою тайну»40. В 1768 г. один из наиболее ярких представителей итальянского
Просвещения Карло Антонио Пилати, увлеченный идеями Монтескье,
получил от австрийского канцлера Кауница просьбу написать размыш¬
ления, касающиеся церкви, клира, папского престола, а также изложить
соображения о правах светских правителей на церковную собствен¬
ность. Так появился философский роман «Записки королевства Кум-
ба» — своего рода обоснование перехода от юрисдикционализма к от¬
делению церкви от государства. В целях достижения этого программного требования следовало ре¬
формировать как церковь, так и государство. Государство, считал Пила¬
ти, должно принуждать, а церковь убеждать. По его мнению, в правовом
отношении церковь должна стать коллегией — одной из многих в граж¬
данском обществе. Наравне с остальными коллегиями церковь не долж¬
на обладать никакой политической властью. Любая из церквей должна
быть абсолютно автономной. Государство, полагал Пилати, обладает правом постоянно пере¬
сматривать юридические основы взаимоотношений с церковью. Цер¬
ковные соборы должно поставить под контроль комиссара, назначаемо¬
го правителем. Пилати предлагал также установить постоянный надзор
за выборами клира, церковными ритуалами и церемониями. Государству
должно принадлежать последнее слово в вопросах семьи и брака. Убедившись в неэффективности итальянских реформ, Пилати пе¬
реехал в Гаагу, где в 1776 г. издал труд, пропагандирующий институт
развода. Римская инквизиция приговорила его книгу, наряду с некото¬
рыми трудами Вольтера и прусского короля Фридриха II, к сожжению.
Пилати решил не возвращаться на родину и принял приглашение порту¬
гальского представителя при Объединенных провинциях графа Да Куна
занять важную должность в Лиссабоне. Идеи Пилати поддержали европейские противники римской курии,
в трудах которых они приобрели еще более радикальный характер. Так,
известный «поставщик новостей и комментариев» правительствам и
посольствам Европы Жан Мандзон, владелец одной из крупнейших в
Европе газеты «Курьер Нижнего Рейна» — рупора прусского монарха
Фридриха II — в предисловии к книге Пилати писал: «Христианская
религия — радикальное зло. Бесполезно надеяться излечиться от него
путем обращения к ранней церкви или к протестантской реформе. Нет в
мире другой такой религии, которая была бы настолько лишена призна¬
ков добра и истины»41. Наконец, антиклерикальные идеи Просвещения подхватили и в го¬
сударствах Италии. Флорентийский прокурор Козимо Амидеи в книге
«Церковь и Республика — пределы компетенции», вышедшей в 1768 г. в 54
Великом герцогстве Тосканы, развил идеи Руссо. Амидеи писал, что
только общественный договор в состоянии обеспечить главенство госу¬
дарства над церковью: «Суверенитет является свободным и независи¬
мым, ибо основан на ассоциациях людей, естественно свободных и не¬
зависимых, образовавших различные национальные государства»'12.
Такой государственный суверенитет, по его мнению, в силу естествен¬
ных законов является непременным, неотъемлемым и неделимым. В середине XVIII столетия движение реформаторов распространи¬
лось во Франции, Португалии, Испании, Австрии, Пруссии и других
странах Европы. Как и ранее, папство было основной точкой приложе¬
ния сил. Близкий ко двору Людовика XV маркиз дю Марсэ выразил
распространенное отношение к институту папского нунция в следующей
сентенции: «Мы не признаем власть или юрисдикцию папского нунция,
направляемого во Францию, ибо считаем его всего лишь послом ино¬
странного государя. Папские легаты, обычно именуемые нунциями, суть
не кардиналы, а обычные священнослужители Римской церкви. Мы не
потерпим их претензий на осуществление своей юрисдикции, пусть
даже папа и наделит их такой властью»43. Борьба с Римом достигла своего апогея в конце 50-х годов XVIII в.,
когда под удар была поставлена деятельность ордена иезуитов — «пере¬
дового отряда» Св. Престола. Иезуиты, помимо прочего, поддерживали
широкую сеть образовательных учреждений и поставляли кадры для
дипломатической службы Ватикана. Во Франции борьба с иезуитами приняла юридический характер. В
нее активно включились французские парламентарии, судьи и профес¬
сора права. В качестве главного аргумента в полемике с католическим
орденом ссылались на невозможность государственного контроля над
деятельностью иезуитов, «угрожающих спокойствию обывателей и об¬
щественному порядку»44. Полагали, что иезуиты готовятся к «великим
революциям, потрясению царств»45. После изгнания иезуитов во Франции началась ликвидация создан¬
ной ими системы школьного образования. Светская образовательная
реформа была призвана служить благу государства и создать условия
для подготовки нового поколения государственных служащих, в том
числе и дипломатов, свободных от влияния идей «ультрамонтанства»,
как иносказательно было принято именовать признание примата Рима. В империи Габсбургов при императрице Марии Терезии (1740—
1780), открывшей эру просвещенного абсолютизма, был принят целый
ряд юрисдикционалистских мер, закрепленных так называемым «Кодек¬
сом Терезии» (Codex Theresianus). Эти меры предусматривали админи¬
стративную и финансовую реорганизацию монастырей под контролем
государства и подчинение государству системы образования. 55
Особую активность в осуществлении такой политики проявил уже
неоднократно упоминавшийся здесь австрийский канцлер и дипломат
князь Венцель Антон Кауниц (1711—1794), сторонник централизации и
реформирования феодальных структур. Прокладывая путь политике
юрисдикционализма, он способствовал изгнанию иезуитов, размещению
церковных средств в государственных банках, приравнению церковных
земель к дворянским и обложению их таким же налогом, введению сис¬
темы placet и exequatur6 в отношении всех папских распоряжений. Так, в церковных молитвенниках священнослужители должны бы¬
ли заклеить слова Григория VII о праве папы низлагать государей. Ду¬
ховенству запрещалось переводить за границу существенные суммы и
организовывать новые братства. Завещания в пользу монастырей были
объявлены недействительными, было ограничено и право церковного
убежища. В австрийской Ломбардии канцлер Кауниц опирался на поддержку
просвещенных чиновников и молодых реформаторов. Декретом 1768 г.
цензура перешла из рук инквизиции и миланского сената в ведение тща¬
тельно подобранных государственных чиновников. В школах было пре¬
кращено преподавание древнегреческого и латыни. Согласно новому
регламенту, монашеским орденам разрешалось публично отмечать не
более одного праздника в год. Салюты, банкеты, застолья и тому подоб¬
ные излишества запрещались. Возрастной ценз пострижения в монахи
был поднят до 25 лет. Государство заявило о своем праве издавать зако¬
ны в области религии. Преемник Марии Терезии, император Иосиф II (1765—1790),
стремясь упрочить свою империю перед лицом увеличивающейся мощи
Пруссии, проводил политику, направленную на создание максимально
централизованного государства. С этой целью он приступил к осущест¬
влению еще более радикальных реформ. Реформы Иосифа II, достигшие особого размаха в области религии,
вошли в историю под названием «иосифизм». Император ликвидировал
так называемые «недееспособные» церковные ордена и учредил семина¬
рии для подготовки «здравомыслящего» национального клира. Глав¬
ное — будущим священникам запрещалось учиться в Риме. Священник
был превращен в клерка по духовному ведомству. В его обязанности
входило разъяснять верующим правительственные постановления и во
всем помогать светским чиновникам. Отныне духовенство получало
жалование из государственной казны. В модифицированной формули¬
ровке епископской присяги содержалось клятвенное обещание хранить
верность императору. В прежней присяге, разумеется, говорилось о
верности папе. Венцом церковной реформы Иосифа II стал эдикт о веротерпимо¬
сти. Правда, в самих его формулировках сквозил полицейский дух: всякий, 56
упорствовавший в нетерпимом отношении к другим вероисповеданиям,
приговаривался к порке. Под влиянием эдикта в протестантство перешло
немало католиков и возникли многочисленные масонские ложи. Принцип верховенства государства церковно-политическая система
Габсбургов довела до крайности. На территории наследных владений
Габсбурги провозгласили примат светской власти. «В собственных вла¬
дениях я сам намерен быть папой, архиепископом, епископом, архидиа¬
коном и диаконом»47, — заявлял герцог Рудольф IV Австрийский. Наряду с метрополией такая система получила распространение в
австрийских владениях — в Северной Италии и во Фландрии. В герман¬
ских протестантских княжествах утвердилась система, вошедшая в ис¬
торию под названием «епископской»: владетельный князь брал на себя
полномочия епископа. В ней не проводилось никакого различия между
политической и религиозной властью. Вопрос о роли папского нунция в государствах Священной Рим¬
ской империи был разрешен еще более радикально, чем во Франции. В
Австрии вообще отрицали прямую юрисдикцию Св. Престола на терри¬
тории местной епархии. Нунции считались не более чем послами и,
следовательно, не имели права вмешиваться в канонические вопросы.
Папа был вправе направлять послов в Священную Римскую империю
только ad extra (с миссией к светской власти) и не имел юрисдикции над
местными епископами и верующими, т.е. не мог посылать миссии ad
intra (к местным христианам). Исторически Ватикан располагал тремя нунциатурами — в Вене,
Люцерне и Кёльне. В 1785 г. нунциатура была учреждена также в Мюн¬
хене. Посредством этих дипломатических представительств Св. Престол
пытался восстановить свои позиции и усилить влияние на политические
и религиозные процессы. Это привело к росту оппозиционных настрое¬
ний среди германских князей-епископов. На конференции в Эмсе в
1786 г. они заявили, что не признают папские прерогативы и привиле¬
гии. Источник этих привилегий, считали они, «отнюдь не божественного
происхождения». Важно отметить, что право папы направлять легатов с канониче¬
ской юрисдикцией также было признано недействительным. Эмская
декларация гласила: «Практика нунциатур должна быть прекращена, ибо
нунции — всего лишь папские посланники и не имеют права осуществ¬
лять юрисдикционные акты»48. В качестве исторического примера трений между местным клиром
и Ватиканом можно указать на выдвинутые в 1788 г. требования архи¬
епископов Майнца, Трира, Кёльна и Зальцбурга отозвать нунция в
Кёльне. В ответ на это требование Пий VI опубликовал в 1789 г. рес¬
крипт, являющийся обобщением богословских и канонических основ
папской дипломатии. 57
В 1763 г. во Франкфурте под псевдонимом Юстинус Феброниус
вышло в свет сочинение епископа Иоганна Николая фон Гонтгейма «О
современном статусе церкви и законности власти римского понтифика».
Историк, юрист и теолог, в молодости он испытал сильное влияние идей
Гроция и Пуфендорфа. Этот трактат, опубликованный в разгар борьбы
между папой Климентом XIII и правителями европейских государств,
сделал его европейски знаменитым. В трактате, в частности, было сказано, что папские посланники
призваны осуществлять только дипломатическую миссию: «Издревле
папские легаты не обладали правом юрисдикции. С той поры как цер¬
ковь стала процветать под скипетром императора Священной Римской
империи, папы направляли к императорскому двору легатов. В компе¬
тенцию легатов входило обсуждение вместе с императором значитель¬
ных вопросов и донесение о результатах понтифику. Известно, что точ¬
но так же поступают легаты и при других князьях»49. Во Франции, Бельгии и Сицилии, продолжал Феброниус, нунции не
обладают юрисдикцией. Только в Германии, возмущался епископ, они
наделены более широкими правами, чем где-либо. Наступило время и
для Германии поставить папских нунциев на место. Пусть они в качест¬
ве посланников при суверене занимаются исключительно дипломатиче¬
скими вопросами. Рим отреагировал на эти выпады папским бреве «Responsio», где
изложена подробная, начиная с V в., история института папских легатов.
Бреве доказывало: римский понтифик имеет право направлять диплома¬
тических представителей в любое место; представители Св. Престола не
просто дипломаты, аккредитованные при государях, но наделены пол¬
номочиями вмешиваться в церковные дела от имени и по поручению
папы. Папские легаты, заключало бреве, — необходимый элемент все¬
ленского верховенства кафедры св. Петра. Распространению идей фебронианства Рим пытался воспрепятст¬
вовать по дипломатическим каналам. В 1764 г. венецианского посла в
Риме Джироламо Асканио Джустиниана посетил секретарь шифроваль¬
ного отдела Св. Престола и выразил «пожелание, чтобы в Венеции не
печатали вышедшую в Германии книгу, шокировавшую добрых католи¬
ков и нанесшую серьезный ущерб религии»50. Однако в Венеции, как и в
других государствах, книга была издана. В Португалии процессы секуляризации, борьба с Римом и иезуитским
орденом приняли наиболее радикальные формы. Основным проводником
политики секуляризации в правительстве короля Иосифа I (1678—1711)
стал первый министр Себастиан Хосе де Карвальо граф Оэйрас (1699—
1782). В исторической литературе он более известен как маркиз Помбап
(аристократический титул получил в 1773 г.). 58
Служивший посланником в Лондоне, а затем в Вене, маркиз Пом-
бал был знаком с конституционным режимом Англии и деятельностью
«просвещенной правительницы» Марии Терезии. Это побудило в нем
желание усилить и в своем государстве авторитет королевской власти,
учинив для начала расправу над иезуитами. По его указанию португаль¬
ский посланник в Риме д’Альмада во время аудиенции у папы Бенедик¬
та XIV (1740—1758) обвинил орден иезуитов в злонамеренной полити¬
ческой кампании против правительства маркиза Помбала. Используя диктаторские методы и государственную инквизицию
как орудие своей политики, маркиз развернул кампанию против рим¬
ской курии. Он приказал конфисковать церковные и монастырские зем¬
ли, изгнал из страны иезуитов и реформировал национальные универси¬
теты. Символом реформ маркиза Помбала стал новый Лиссабон, чьи
здания в классическом стиле и рационально прочерченные кварталы
выросли после печально знаменитого лиссабонского землетрясения
1755 г. К лету 1760 г. отношения между Португалией и Св. Престолом на¬
калились до предела. В августе того же года произошел разрыв дипло¬
матических отношений, а папский нунций был выслан из страны. Изда¬
теля Николо Пальярини, который поддерживал отношения с португаль¬
ским посольством, после опубликования антииезуитского памфлета
«Волки в овечьей шкуре» римские власти арестовали и заключили в
тюрьму. Правда, благодаря вмешательству влиятельных особ вскоре
освободили. Помбал лично распорядился направить Пальярини секретарем пор¬
тугальской миссии в Неаполе с высокой зарплатой и пожизненной пен¬
сией, после чего тот получил назначение на должность генерального
директора новой королевской типографии в Лиссабоне. В Риме распространением идей Просвещения активно занимался
доктор теологии Антонио Верней. Он страстно верил в человеческий
разум, науку, особенно физику, которая, как он считал, обеспечит «бла¬
госостояние и спокойствие народа». В письмах к Помбалу он призывал
«расстаться с метафизикой» и пропагандировать учение «защитников
разума» — Галилея, Декарта, Гассенди, Ньютона, а также смело идти по
пути русского царя Петра, «радикально обновившего инструменты по¬
знания и действия»51. Верней твердо поддержал португальского министра в борьбе с ие¬
зуитами, за что и был назначен Помбалом на должность секретаря по¬
сольства Португалии при Св. Престоле. Правда, сердечное согласие
между философом и диктатором, достигнутое в 1768 г., продлилось не
более трех лет. В конечном итоге Помбал обвинил Вернея в недисцип¬
линированности, посещении ненадежных людей и в принятии услуг для
публикации своего труда «О Царице Физике» некоего издателя, не брез¬ 59
говавшего выпускать в свет книги иезуитов. Португальский посланник в
Риме Франциско д’Альмада-э-Мендоза, в посольстве которого служил
Верней, заявил, что считает Вернея лишь личным секретарем, а не ди¬
пломатом. В 1772 г. португальцам без труда удалось убедить папские
власти арестовать Вернея и выслать его из Рима. В Испании в 60-х годах XVIII в. путь юрисдикционализму прокла¬
дывала немногочисленная, но активная группа, целям которой содейст¬
вовала политика короля Карла III, предпринявшего экономические и
административные реформы, и его министра Педро Родригеса де Кам¬
поманеса, популярного тогда историка и юриста. В означенную группу входили оба испанских представителя в Ри¬
ме — посол при папском дворе и генеральный агент по особым поруче¬
ниям при папе, а также еще один дипломат — миланец Пьетро Джусти,
представлявший в Мадриде австрийского императора Иосифа II. Джусти
был близок к кругам миланского литературно-политического журнала
«Кафе» и известен приверженностью идеям Просвещения. Так, в 1775 г.
он писал прославленному итальянскому просветителю Чезаре Беккариа,
что «в Испанию свет философии проникает с особым трудом и очень
медленно»52. Джусти объяснял это вовсе «не климатом, а религиозным и поли¬
тическим деспотизмом и скверными законами». Но «туман постепенно
рассеивается и в один прекрасный день взойдет заря». Рано или поздно
принесут свои плоды усилия «трех новых героев, начавших револю¬
цию,— это маркиз Гримальди, открыто вставший на защиту наук и
искусств, граф Аранда, оздоровивший государственные финансы и по¬
лицию, и министр Кампоманес, уничтоживший предрассудки церковной
юриспруденции»53. В качестве посла при Св. Престоле был аккредитован опытный по¬
литик и дипломат Николас де Азара, представитель просвещенных роя¬
листов Испании. В письмах к Кампоманесу и неаполитанскому рефор¬
матору Тануччи он утверждал, что Испания должна последовать приме¬
ру португальцев и маркиза Помбала, и настаивал на упразднении
светской власти Св. Престола и даже уничтожении папского государст¬
ва, на которое у папы «не больше прав, чем у Магомета II на Константи¬
нополь»54. Советы этих дипломатов в значительной степени способствовали
выработке программ испанского правительства. Кампоманес призывал
не подчиняться папским отлучениям. В брошюре, изданной им в Мад¬
риде, принцип юрисдикционализма рассматривался в качестве не только
правовой, но и политической проблемы. Пакт Испании с бурбонскими дворами 1761 г., известный под на¬
званием «семейного пакта», предусматривал присоединение испанцев к
политике, направленной против влияния папы и иезуитов. В 1766 г.
60
Кампоманес составил памятную записку, перечислив религиозные, по¬
литические и экономические причины, сделавшие необходимой высыл¬
ку иезуитов из Испании. Карл III согласился с ним. В ночь со 2 на
3 апреля 1767 г. в ходе полицейской облавы, поразившей своим мас¬
штабом и эффективностью европейское общественное мнение, иезуиты
были арестованы, посажены на корабли и отправлены в вечную ссылку.
Вслед за этим Карл III восстановил систему placet. События во Франции, Австрии, Испании, Португалии оказали не¬
малое влияние на светских правителей итальянских государств. Сведе¬
ния о португальских событиях особенно быстро доходили до Генуэзской
республики, ведшей с Лиссабоном оживленную торговлю. Находящиеся
в сфере влияния австрийских Габсбургов Миланское герцогство и Вели¬
кое герцогство Тосканы внимательно следили за событиями в Вене.
Пармское герцогство и Королевство обеих Сицилий, бывшие под вла¬
стью испанских Бурбонов, жадно ждали известий из Испании. Наиболее
оперативно информация о последних событиях распространялась через
аккредитованных на Апеннинах дипломатов. Славящаяся своими типографиями и издательствами Венецианская
республика выпустила в свет громадное число работ о юрисдикционали-
стских реформах за рубежом. На тему изгнания иезуитов из Испании
только в одном 1767 г. в Италии вышло более 25 книг и брошюр. Осо¬
бое внимание уделялось реформе университетского и школьного обра¬
зования, развернутой под лозунгом философов Просвещения: «Да здрав¬
ствуют славные книги — им суждено вывести страну из состояния вар¬
варства и невежества!» В Великом герцогстве Тосканы, во главе которого стоял просве¬
щенный монарх Петр Леопольд I, сын Марии Терезии и впоследствии
император Священной Римской империи, разработка юрисдикционали-
стских реформ была поручена известному юристу Джулио Ручеллаи. Он
предлагал начать переговоры с римской курией по вопросу об упраздне¬
нии церковной юрисдикции, подчинении монастырей и религиозных
орденов местным епископам, ограничении числа монахов в каждом
монастыре и повышении возрастного ценза пострижения. Ознакомившись с проектом, канцлер Австрии Кауниц посоветовал
тосканцам отказаться от переговоров с церковниками: по его мнению,
Рим следует поставить перед свершившимся фактом. В Тоскане были изданы декреты против церковного права «мерт¬
вой руки»55, подтверждено действие exequatur и упразднена возмож¬
ность церковного убежища. Резко сократилось число монастырей, а
компетенция церковных судов была сведена к сугубо религиозным во¬
просам. Отныне священники, совершившие преступление, подлежали
гражданскому суду. 61
В Тоскане была даже предпринята попытка создать не зависимую
от Рима церковь янсенистского толка56. Тосканские янсенисты выступи¬
ли в поддержку церковной реформы и против римского централизма.
Полагая своим предшественником Макиавелли, отвергавшего вмеша¬
тельство церкви в государственные дела, янсенисты издали полное соб¬
рание его сочинений. По примеру французских королей, герцог Леопольд вынашивал
планы превращения не зависимого от Рима тосканского епископата в
орудие государственной политики. В герцогстве стали распространяться
голландские и французские издания янсенистского толка. 25-летнее
правление Леопольда превратило Тоскану в своего рода лабораторию
просвещенного абсолютизма. Во всех европейских столицах «тосканские реформы» живо обсуж¬
дались и комментировались. Международное братство физиократов —
сторонников системы laissez-faire51, с которым герцог Леопольд под¬
держивал тесные контакты, распространяло сведения о политике про¬
свещенного монарха. В Королевстве обеих Сицилий юрисдикционализм стал орудием в
руках тандема, в который входили профессор права Бернардо Тануччи,
министр Фердинанда IV, и философ Антонио Дженовези, последователь
идей Джона Локка — теоретика английского либерализма. Активная законотворческая деятельность просветителей способст¬
вовала передаче в руки королевской власти части епископской и мона¬
стырской собственности, упразднению церковной десятины и запреще¬
нию права «мертвой руки». Протесты Рима были напрасными: на терри¬
тории королевства министр Фердинанда IV объявил папские буллы и
распоряжения недействительными без предварительного placet (цензу¬
ры) короля. Волевым решением он поставил предел численности цер¬
ковного клира: не более пяти человек на 1000 населения. В 1767 г. иезуиты были изгнаны из Неаполя. Тануччи удалось не
допустить расхищения собственности ордена. Около половины церков¬
ных земель было передано крестьянам. Правда, после того как в 1776 г.
правительство Тануччи пало, земля иезуитов перешла в руки светского
нобилитета. Огромный резонанс имели события в герцогстве Парма, пребы¬
вавшем в то время под властью испано-французских Бурбонов. Гийом
дю Тийо, первый министр герцогства, поклонник Вольтера, издал в
1765 г. эдикт, в соответствии с которым церковная собственность под¬
лежала одинаковому со светской налогообложению. Одновременно он
учредил Королевскую джунту по проблемам юрисдикции, отвечавшую
за отношения с клиром. Папские буллы, бреве, декреты и распоряжения
отныне должны были получать специальное разрешение — placet парм-
ского правительства, без которого они не имели легальной силы. 62
Права церкви были урезаны, ряд монастырей закрыт, собствен¬
ность религиозных орденов поставлена под контроль. Клириков обязали
ограничивать свои проповеди евангельской тематикой и не касаться
таких понятий, как суверенитет, образ правления, законотворчество.
Декретом 1768 г. подданным было запрещено «искать суда за грани¬
цей», т.е. у римского папы. Наконец, в феврале 1768 г. иезуиты были
изгнаны из герцогства, а собственность ордена конфискована в пользу
светской власти. Таким образом, маленькое государство Парма, в течение столетий
бывшее вотчиной папы, где 3/S годового дохода принадлежало церкви и
имелись 91 церковь, 19 братств, 4 конгрегации и 39 монастырей, стало
образцом успешной юрисдикционапистской реформы. Бурбонские Ис¬
пания и Франция решительно поддержали Парму в ее разрыве с Римом.
Отношения Св. Престола с Бурбонами достигли наибольшей напряжен¬
ности, а Пармское герцогство превратилось в символ защиты идеи суве¬
ренитета против средневекового универсализма Ватикана. Консервативный папа Климент XIII, стремясь удостоверить свои
права на Парму, буллой от 30 января 1768 г. объявил законодательные
акты герцогства, касающиеся церкви, недействительными. При этом
Климент XIII ссылался на буллу Павла III «/и соепа Domini» 1536 г., где
предавались анафеме еретики, усомнившиеся в праве главы католиче¬
ской церкви вмешиваться во внутреннюю жизнь государств и диктовать
свою волю монархам. Однако в XVIII в. даже архиепископ Милана по¬
считал действия папы «слишком резкими и оскорбительными для суве¬
ренитета Пармы». Действия Климента XIII вызвали бурю негодования в реформатор¬
ски настроенных кругах. Неаполитанский министр Тануччи заявил о
необходимости лишить папу светской власти, а владения его поделить
между Венецией, Тосканой, Моденой, Пармой и Королевством обеих
Сицилий. Светская дипломатия активно включилась в антипапскую кампа¬
нию. Посол Пармы во Франции, большой друг Вольтера, призвал фран¬
цузов поддержать Парму в борьбе за суверенитет. Парламент Парижа
осудил папу и запретил распространение его воззваний. В согласии с
бурбонскими дворами Испании и Неаполя правительство Франции ока¬
зало давление на папу путем оккупации папских владений — Авиньона,
Венессенского графства, Беневенто и Понтекорво. Официальное заявле¬
ние гласило, что территории будут возвращены папе, если он прекратит
вмешиваться в дела суверенных государств. При этом папа должен был
отказаться от ленных прав на Парму и признать полный суверенитет
светской власти. Бурбоны потребовали также роспуска ордена иезуитов. С Пармой
солидаризировались Португалия и Венеция. Помбал решил использо¬ 63
вать «пармский инцидент» для окончательного сокрушения иезуитов не
только в романских странах, но и во всем мире. Фактически орден уже
был запрещен в Португалии, Франции, Испании, Неаполе и Парме. В одном из своих дипломатических отчетов британский посланник
во Флоренции Горас Манн отмечал: «Потеря римской курией доверия и
влияния стала очевидной для всех»58. Даже самые отъявленные лицеме¬
ры первыми отказались от рабского служения папскому двору. Действительно, «пармский инцидент» продемонстрировал стреми¬
тельное падение политического престижа папства. Так, неаполитанские
власти в июне 1768 г. запретили оглашение с амвона папской буллы «In
соепа Domini», затем последовали аналогичные запреты в Милане (ок¬
тябрь), Парме (ноябрь), Венеции (март следующего года). В последний
раз булла была оглашена в Риме в апреле 1768 г. Примечательно, что кое-кто из церковников тоже стал в ряды сто¬
ронников реформ. Так, например, решение Венецианской республики
воспретить чтение с амвона папской буллы приветствовал священник
Валентино Буза. Оригинальность позиции этого служителя католиче¬
ской церкви состояла в его обращении к истории Византии, где еписко¬
пы и клир никогда не располагали светской юрисдикцией, церковь же
неизменно подчинялась государству. Образцом для реформаторов, ут¬
верждал священник, должна стать Восточная церковь. За Венецией реформаторские идеи охватили университетский го¬
род Падую. Профессор феодального права Камилло Манетти с универ¬
ситетской кафедры призвал светские власти ввести запрет на приобре¬
тение церковью новых земель, обязать церковников платить налоги
наравне с другими гражданами, воспрепятствовать хождению иезуит¬
ских подрывных идей, например идеи тираноубийства. В пылу антиклерикальной полемики сторонники реформ обраща¬
лись к светской власти с требованием не пренебрегать репрессиями.
Пьемонтец Луиджи Черретти писал: «Здоровые нововведения лучше
всего удаются в Московии и в Пруссии, потому что для непокорных у
одних есть Сибирь, а у других Шпандау»59. Особое возмущение сторонников светского суверенитета вызывали
привилегии папских нунциев. Французские дипломаты говорили, что «в
Парме, Венеции, Польше и некоторых других государствах все чаще
раздаются голоса недовольных обязанностью оказывать высочайшие
почести нунциям Св. Престола»60. Представители Ватикана пытались оспорить реформаторов. Свя¬
щенник Феличе Мария в ответ на их утверждения, будто Европа обез¬
людела от большого количества монастырей, выдвинул контробвинение:
виной всему огромные армии светских государей, пожирающие моло¬
дых мужчин детородного возраста. Своим экономическим процветани¬
ем Англия и Голландия обязаны не протестантству, не религии, а амери¬ 64
канским колониям Великобритании и свободе, полученной Голландией
от Испании. Возражая утверждавшим, будто высшим критерием преус¬
певания нации являются ее экономическое богатство и военная мощь,
феличе Мария писал: «В силу таких рационалистических рассуждений
христианство следует объявить никуда не годным и вернуться в языче- 61 ство» . Феличе Мария делал следующий вывод: «Сегодня многие пребы¬
вают в поиске работы, но рабочих мест слишком мало, вот почему по¬
лучившие с таким трудом образование люди вынуждены влачить жалкое
существование. Такое нередко случается даже в так называемых благо¬
получных семьях. А сколько семей неблагополучных, нищих, оборван¬
цев, которые, оставшись без всякой надежды получить работу, вынуж¬
дены просить подаяние. И в таких условиях вы готовы лишить людей
последней возможности найти прибежище в монастыре, стать священ¬
ником и получать подаяние из рук церкви?»62 Тем не менее общественное мнение европейских стран однозначно
встало на сторону реформаторов. Представители римской курии конста¬
тировали: «Сейчас только и разговоров, что о реформах, на каждом углу
мы слышим это слово, всякий — богатый и бедный, образованный и
невежа — призывает к реформам»63. Борьба вокруг проблем юрисдикционализма разгорелась и в самой
римской курии. До последнего дня жизни папа Климент XIII (ум. в фев¬
рале 1769 г.) был вынужден лавировать между сторонниками и против¬
никами запрещения ордена иезуитов. Выборы приверженца просветительских взглядов кардинала Ганга-
нелли новым папой Климентом XIV проходили в напряженной атмо¬
сфере — лишь после 185 голосований он получил необходимое число
голосов. Карл Фирмиан, просвещенный правитель Ломбардии, по этому по¬
воду писал Кауницу, что новый папа избран благодаря дипломатическо¬
му и политическому нажиму держав. За избрание Ганганелли выступили
бурбонские дворы, а также император. Климент XIV желал восстановить отношения с католическими го¬
сударствами, чьи суверенные права церковь уже не была в состоянии
оспорить. Мощное дипломатическое давление на папу оказывали пред¬
ставители бурбонских дворов, и особенно Португалии. Правда, когда
французский посол в Ватикане принялся не совсем дипломатично на¬
стаивать на упразднении ордена иезуитов, а в обмен на это пообещал
папе возвращение Авиньона, Беневенто и Понтекорво, папа резко обор¬
вал посла: «Викарий Христа — пастух душ, а не торговец имуществом». Иезуиты не были обычным религиозным орденом. Они воплощали
определенную концепцию централизованной, монолитной, основанной
па непререкаемом авторитете папы церкви.
На первых порах могло показаться, что Климент XIV намерен ог¬
раничиться передачей ордена иезуитов в юрисдикцию местных церков¬
ных властей. Испанский король Карл дал понять, что большего и не
желает. Однако, как оказалось, папа был готов пойти гораздо дальше.
Он пытался выиграть время в ожидании, пока специальная папская ко¬
миссия исследует вопрос, действительно ли Тридентский собор, состо¬
явшийся в середине XVI в., одобрил создание ордена. В конце концов
комиссия пришла к выводу, что собор не давал ордену своего благосло¬
вения. Понтифик тотчас же отбросил сомнения и знаменитой буллой
«Dominus ас Redemptor noster» (21 июля 1773 г.) упразднил орден. Вскоре были восстановлены дипломатические отношения
Св. Престола с Португалией. Климент XIV примирился с системой,
созданной Помбалом. В тактическом плане папа повел себя, как человек
без предрассудков. В этом неожиданном сближении с Португалией далеко не послед¬
нюю роль сыграл посаженный в тюрьму прежним папой Климентом
XIII уже известный нам Пальярини. Приятельские отношения с новым
папой Климентом XIV позволили ему стать посредником между порту¬
гальским правительством и Св. Престолом. Пальярини триумфально
возвратился в Рим в качестве секретаря португальского посольства,
сменив на этом посту опального Вернея. Открытый им в Риме книжный
магазин до конца века оставался наиболее оживленным культурным и
политическим центром светской римской жизни. Блеск и пышность приема папского нунция, возвратившегося в
Лиссабон, казалось, могли затушевать память о преследованиях, кострах
инквизиции, смертных казнях последнего десятилетия. Кстати, брат
Помбала, великий инквизитор, был возведен в сан кардинала. Климент XIV не обладал достаточной поддержкой в курии. К этому
времени в церковной иерархии, монашеских орденах, да и в самой ку¬
рии все пришло в упадок. Многие кардиналы были связаны материаль¬
ными интересами с дипломатическими представителями той или иной
державы. Монашеские ордена раздирались противоречиями. Фактически папа правил в одиночестве, не доверяя никому. Он по¬
пытался было следовать методам просвещенных абсолютных монархов,
но ополчил против себя курию. Так, в донесении из Рима одного дипло¬
мата говорилось: «Во всем мире не сыскать правителя, почитаемого, как
папа, и при этом в качестве руководителя не внушающего никакого
страха и уважения своему окружению»64. Римляне обрушили на папу многочисленные критические памфле¬
ты и карикатуры. Одна из эпиграмм оказалась столь дерзкой, что автора
приговорили к смерти. Правда, вспомнив, что на дворе стоит век Про¬
свещения, преступнику объявили о помиловании и вручили сто золотых
монет от кардинала, жертвы эпиграммы. 66
По смерти Климента XIV по Риму поползли слухи о том, что папу
отравили. Известный неаполитанский реформатор Тануччи обвинил в
распространении этих слухов иезуитов, стремившихся-де поддержать
легенду о своем таинственном всемогуществе. Предпринимались по¬
пытки превратить папу в мученика и учредить его культ. Однако против
этого выступили значительные силы, считавшие папу предателем орде¬
на Иисуса. После упразднения ордена иезуитов папство получило Авиньон и
Беневенто. Благодаря примирению Св. Престола с Бурбонами Италии
больше не угрожало французское военное вмешательство. Упразднение
ордена иезуитов было равносильно победе светского государства над
католической церковью в вопросе о праве вмешательства во внутрен¬
нюю жизнь суверенных государств. Правом убежища иезуиты воспользовались в двух некатолических
странах — православной России Екатерины II6Î и лютеранской Пруссии
Фридриха II. Сложившаяся ситуация не могла не сказаться на папской диплома¬
тии. В ее двойственном характере на первый план неизбежно должно
было выйти светское начало. В результате установления принципа государственного суверенитета
статус папской дипломатической службы претерпел существенные измене¬
ния. Правители государств согласились признать внешнеполитический и
светский аспекты дипломатической миссии ватиканского нунция. Его стали
считать представителем суверенного государства. В то же время перестали
признавать церковный характер миссии, предусматривавший право на вме¬
шательство во внутренние дела государства. XVIII столетие прошло под знаком жесткого контроля над религией со
стороны светской власти. Государство крайне враждебно относилось ко
всякой не зависимой от него силе и пыталось поставить церковь под свою
юрисдикцию. В центре внимания светских правителей оказался Св. Престол.
Государство использовало любой юридический предлог, чтобы ограничить
сферу влияния папы. Вся система отношений между государством и церко¬
вью была поставлена под контроль государственных налоговых органов. В целях укрепления своей власти и переключения финансовых по¬
токов на себя абсолютные монархи XVIII в. стремились низвести статус
римского понтифика до уровня «иноземного правителя». Данную юри¬
дическую формулировку они применяли к папе не только как к светско¬
му государю, но и как к духовному лидеру. В глазах абсолютного монарха папа был не только «иноземным го¬
сударем», но, что самое главное, «иноземным епископом». При абсолю¬
тизме лишить папу светской юрисдикции на территории монархии не
составляло труда. Однако государство добивалось значительно больше¬
го — жесткого ограничения папской власти в церковных вопросах. 67
Именно с этой целью и разрабатывалась концепция, в силу которой папа
считался «иноземным князем церкви». Абсолютные монархи прибегли к серии юридических ухищрений,
призванных ограничить религиозную юрисдикцию римской курии.
Юрисдикция Св. Престола вне его территории рассматривалась ими как
незаконное вмешательство иностранной державы и посягательство на их
суверенитет. Правоведы и дипломаты Св. Престола пытались оспорить такие
взгляды, утверждая, что «папа как светский государь наравне с прочими
государями несомненно является чужеземцем вне пределов своих вла¬
дений, однако как суверенный понтифик он не является чужим ни в
одной из стран католического мира»66. Их светские коллеги трудились
во имя укрепления лояльности к государству, а не к церкви. Следствием взгляда на папу как на «иноземного правителя» явился
монарший запрет апостолическому нунцию осуществлять церковную
юрисдикцию на территории суверенного государства. Коль скоро папа
стал, так сказать, иностранцем, то отныне и нунций его рассматривался
как посланник зарубежного суверена. Само собой разумеется, при дворе нунций по-прежнему был окру¬
жен величайшими почестями и в силу традиции по отношению к другим
дипломатам пользовался правом старшинства. Однако подобные приви¬
легии служили лишь одной цели — показать, что нунций, если он не
посол, есть «пустое место». Выступая всего лишь послом, нунций огра¬
ничивал официальные отношения правительственной сферой. По ди¬
пломатическому протоколу нунций не был в праве поддерживать офи¬
циальные отношения с местным клиром и церковной общиной. Следо¬
вательно, нунций не имел прав на прямую юрисдикцию во
внутрицерковных делах страны пребывания. Концепция, согласно которой папа считался «чужеземцем», откры¬
вала перед абсолютистским государством еще одну возможность под¬
чинить себе папскую власть. В широко распространившейся по всей
Европе дипломатической практике не только светские, но и сугубо цер¬
ковные вопросы надлежало решать со Св. Престолом только посредст¬
вом правительственных органов. Отношения местной национальной церкви с Ватиканом подлежали
драконовскому контролю со стороны государства и могли поддержи¬
ваться только через правительственные каналы. Епископы и миряне
общались с первосвященником, как с зарубежным светским правителем.
Все церковные вопросы решались так, будто речь шла о сугубо светских
и политических делах. Всякий вопрос сначала подлежал изучению в министерстве по ду¬
ховным делам и культам, затем поступал на рассмотрение в министерст¬
во иностранных дел, после чего решение по данному вопросу прави¬ 68
тельственным курьером доставлялось послу в Ватикан и через предста¬
вителя посольства — в соответствующий папский департамент. Ответ
папы в форме письма или рескрипта проделывал тот же сложный путь в
обратном направлении. Государство оставляло за собой право на невру¬
чение папской эпистолы адресату. В таком случае документ выбрасы¬
вался в «мусорную корзину», то есть оставался в посольском архиве. Церковь не смела идти против воли суверенного государства. Как
обычно, в подобных обстоятельствах сложилась целая система штрафов
и репрессий в отношении лиц, пытавшихся переправлять папские доку¬
менты контрабандой, т.е. без ведома и согласия правительства. Что касается папских декретов по догматическим вопросам, то они
могли распространяться на территории государства лишь после получе¬
ния королевского placet. Если папские документы становились известны
без ведома правительства, они объявлялись недействительными вплоть
до одобрения государственными органами. Кроме того, епископам запрещалось выезжать за пределы государ¬
ства, т.е. посещать Рим без разрешения правительства, хотя в XVIII в.
свобода передвижения обычно не стеснялась и паспортная система еще
не была введена. Существовал целый ряд других гласных и негласных
подзаконных актов и инструкций, призванных затруднить или ограни¬
чить юрисдикцию Ватикана. В России XIX столетия папа также рассматривался как «иноземный
монарх». Этим, в частности, мотивировалось нежелание Петербурга
установить с Ватиканом постоянные дипломатические отношения. В 1862 г. министр иностранных дел России князь А.М. Горчаков
известил Св. Престол о готовности своего правительства разрешить
папскому нунцию постоянное пребывание в столице империи на основе
взаимности при условии, что он не будет иметь прямых отношений с
местным клиром и верующими. Поскольку папский нунций является
представителем иностранной державы, аргументировал это условие
Горчаков, ему надлежит ограничить свои контакты исключительно пра¬
вительственными сферами. При этом Горчаков ссылался на аналогичное
положение нунция в западноевропейских странах, где он приравнен к
обычному дипломату. В XVIII в. значение папской дипломатии и ее посредничества не¬
уклонно снижается. На завершивших войну за Испанское наследство
(1701—1714) конгрессах в Утрехте (1713) и Раштатге (1714) и на кон¬
грессах в Дрездене (1745) и Ахене (1748), завершивших войну за Авст¬
рийское наследство (1740—1748), папские представители выступали в
роли так называемых «посланников без определенных функций», то есть
фактически лишь наблюдателями. Наряду с этим статус папского дипломата при дворах абсолютных
Монархов XVIII в. был очень высок, что подчеркивалось чрезвычайно 3 - 383 69
пышным протоколом. Здесь нет никакого противоречия, ибо диплома¬
тический протокол в данном случае служил одной цели — подчеркнуть
сугубо светский характер папской миссии в светском суверенном госу¬
дарстве. С особой наглядностью это было проявлено во Франции. Зако¬
нодательство и дипломатический протокол страны Просвещения в от¬
ношении папства явились образцом для подражания в большинстве
других европейских стран.
Дипломатия Ватикана в условиях
УТРАТЫ ПАПОЙ СВЕТСКОЙ ВЛАСТИ Великая Французская революция подвела черту под поиском сис¬
темы такой организации церкви, которая бы, по выражению дипломатов
той эпохи, «соответствовала требованиям разума», т.е. духу революци¬
онного времени. Новый взгляд на церковь предполагал, что, став сво¬
бодной от Рима, она всецело подчинится революционной конституции. Распространение получили проекты создания института граждан¬
ского духовенства, которое бы присягало на верность республиканской
конституции. С этого начинается период, прошедший под знаком культа
«Разума и Верховного существа». Однако большая часть французского
духовенства отказалась присягнуть новому режиму. Революционное
правительство, усмотрев в этом отказе происки Св. Престола, в сентябре
1791 г. объявило о присоединении папских владений Авиньона и Венес-
сена к Франции. Пий VI в резких тонах осудил французскую революцию. Отноше¬
ния Св. Престола с революционной Францией день ото дня становились
все более напряженными. Париж направил в Ватикан своего эмиссара,
журналиста Басвилля. Он потребовал снять с французского посольства
монархический герб и заменить его республиканским. Курия решитель¬
но воспротивилась этому намерению. Франция угрожала ответными
действиями. В то время послом при Ватикане был брат Наполеона —
Жозеф Бонапарт. Поддержкой его посольства пользовались группы
вдохновленных идеями Просвещения римских интеллектуалов. Французское правительство периода Директории разработало план
устранения папы как светского правителя. Речь шла об удовлетворении
династических интересов испанской короны, намеревавшейся возвести
на трон проектируемого римского королевства герцога Пармы, брата
испанской королевы. В 1798 г. во время антипапских выступлений был застрелен один из
расквартированных в Риме французских генералов. Под этим предлогом
французы начали военный поход на Рим. В результате была провозгла¬
шена Римская республика.
Временное республиканское правительство «семи консулов» при¬
ступило к разработке конституции по образцу французской. Правитель¬
ство заявило, что отныне папа лишается светской власти, но сохраняет
духовную власть и необходимые привилегии. Однако такой исход не
устроил Францию. Она потребовала от Пия VI в трехдневный срок по¬
кинуть Рим. Несмотря на устные заверения в поддержке, католические
монархи Австрии и Неаполя отказались предоставить убежище римско¬
му первосвященнику. Так начался период скитаний 80-летнего понти¬
фика по разным городам Италии и Франции, завершившийся в 1799 г.
его смертью. Новый папа Пий VII, избранный на конклаве в Венеции в 1800 г., с
помощью антинфранцузской коалиции возвратил себе Папскую область.
Светская власть Св. Престола была восстановлена. Первый консул Рес¬
публики Наполеон, учитывая религиозные настроения масс, решил вос¬
становить отношения с Пием VII. С этой целью он направил в Рим для
переговоров своего уполномоченного Франсуа Како. Когда Како спросил, на основе какого критерия он должен опреде¬
лить свое отношение к понтифику, Наполеон ответил: «Обращайтесь к
папе, как если бы у него было под командованием двести тысяч воору¬
женных солдат»67. Так с использованием военных параметров Наполеон
пытался оценить моральное влияние папы. Несколько лет спустя, когда положение церкви в Европе заметно
улучшилось, Арто де Монтор, донесший до нас этот анекдот секретарь
Како в Риме, узнал от своего шефа, что Наполеон требует считать мо¬
ральное влияние Ватикана в Европе и мире равным 500 тысячам сол¬
дат — позиции папы укрепились эквивалентно 300 тысячам солдат. Войны вновь привлекли внимание европейских держав к миро¬
творческой дипломатии Св. Престола. В 1800 г. английский премьер-
министр Уильям Питт выразил уверенность, что «только Рим может
беспристрастно и бескорыстно заставить услышать свой голос». При¬
мерно в то же время в Германии раздавались голоса с призывом созвать
под председательством папы экуменический собор, который бы высту¬
пил в роли арбитражного суда. Св. Престол воспользовался ситуацией, чтобы вернуть себе утерян¬
ные позиции, и активно приступил к заключению конкордатов с целью
урегулирования в двустороннем порядке взаимоотношений со светски¬
ми властями. Такой конкордат, заключенный в 1801 г. с Наполеоном68,
послужил образцом для последующих соглашений с другими державами. Политика нейтралитета по-прежнему оставалась основной полити¬
кой Ватикана на международной арене. Об этом Наполеону заявил кар¬
динал Эрколе Консальви в 1806 г., когда Наполеон потребовал от
Св. Престола отказаться от права пассивного дипломатического пред¬
ставительства в отношении ряда держав антифранцузской коалиции и 72
закрыть порты Папского государства для английских, русских и швед¬
ских кораблей. В ответ Пий VII сформулировал основы своего нейтра¬
литета: «Воля Всевышнего обязывает нас к миру со всеми: с католиками
и еретиками, соседями и жителями дальних стран, с теми, от кого мы
ожидаем добра, и с теми, кто может нам причинить зло»69. Отношения Франции со Св. Престолом оставались достаточно
сложными. Еще в 1802 г. министр Франции по делам культов Жан Этьен
Мари Порталис издал так называемые «Органические статьи», поста¬
вившие католическое духовенство под прямой государственный кон¬
троль. Порталис стремился вдохнуть новую жизнь в старые галликанские
принципы, исходя из того, что новые законы будут основаны на праве
нации и на общепринятой практике всех цивилизованных народов. Нео¬
галликанство, таким образом, отличалось от исходного тем, что опира¬
лось на принципы государственного права, а не на положение правителя
как «старшего сына церкви». «Органические статьи» так никогда и не были признаны
Св. Престолом. Пронунций Капрара от имени Пия VII обратился к Та-
лейрану с резким протестом. Капрара заявил, что новое уложение зако¬
нов напрямую затрагивает вероучение, нравственность и церковную
дисциплину, права и обязанности епископов, равно как и подчиненных
им лиц, их отношения со Св. Престолом и то, каким образом им надле¬
жит осуществлять свою юрисдикцию. Новое законодательство, по мне¬
нию папы, было неприкрытым вмешательством государства в церков¬
ную жизнь. Оно вызвало протест не только среди католиков, но и среди
лютеран и кальвинистов. Талейран и Порталис ответили на протесты заявлением, что жест¬
кий контроль над церковью необходим во имя ее же собственного блага.
Порталис утверждал, что независимо от исхода переговорного процесса
со Св. Престолом французское государство обладает полным правом
строжайшим образом контролировать все, что касается церковных дел.
Он указал также на первую статью конкордата, разрешавшую государ¬
ству в целях поддержания общественного спокойствия использовать
полицейские меры. Французское правительство, следуя примеру Бурбонов, назначило
себя посредником между папой и церковью. Как указывалось в «Орга¬
нических статьях», ни одна булла, бреве, рескрипт, декрет, распоряже¬
ние, равно как никакой иной документ римской курии, пусть даже он и
касался бы отдельных лиц, не мог быть получен, опубликован или обна¬
родован без разрешения правительства. Папским нунциям запрещалось
осуществлять религиозную юрисдикцию на территории Франции, не
заручившись предварительным на то разрешением правительства. Лицо,
именующее себя нунцием, легатом, викарием, апостолическим делега¬ 73
том, не имело права без надлежащего на то разрешения осуществлять на
территории Франции и везде, где существуют французские интересы,
функции, связанные с делами галликанской церкви. Это же касалось и протестантских государств: протестантские
церкви, а также протестантские сановники не имели права поддерживать
отношения с иностранными державами или властями. Свои «Органические статьи» Портапис обосновывал принципом
неделимости государственного суверенитета. Согласно Порталису, цер¬
ковь не обладает реальным суверенитетом за исключением случаев,
когда само государство пожелает признать такой суверенитет. Даже
тексты молитв, в соответствии с новым законодательством, подлежали
утверждению министерством Порталиса. В 1803 г. под давлением Франции в германских землях был прове¬
ден так называемый «рецесс» — закон о секуляризации 118 духовных
княжеств с населением более ipex миллионов человек. За их счет был
возмещен ущерб землевладельцам в результате перехода к Франции
огромной территории левого берега Рейна. Из духовных княжеств со¬
хранились лишь Майнц и Мальтийский орден. Секуляризация переме¬
шала католическое население с протестантским, в «немцев» были пре¬
вращены те, кто прежде чувствовал себя лишь «католиком». Это оттес¬
нение духовного фактора впоследствии сыграло немаловажную роль в
подготовке почвы для немецкого национализма. Устранение из имперского сейма князей-епископов надломило пре¬
восходство католиков в жизни Германии и резко усилило значение
протестантизма. Было закрыто 18 католических университетов, множе¬
ство монастырских гимназий и училищ. Из рук духовенства были изъя¬
ты цензура и книгопечатание. Уничтожение суверенности духовных
территорий положило конец совмещению духовной и светской властей. Опасаясь гнева Наполеона и надеясь уладить при личной встрече
отношения с правительством Франции, в 1804 г. Пий VII согласился на
поездку в Париж. Папе предстояло возложить на Наполеона император¬
скую корону. Однако новоиспеченный император наотрез отказался
пересмотреть «Органические статьи» и тем самым фактически нарушил
конкордат. Новый конфликт с Наполеоном разгорелся в связи с несогласием папы
присоединиться к континентальной блокаде Великобритании. Наполеон
двинул свои войска на Папскую область. В феврале 1808 г. французы окку¬
пировали Рим. В мае 1809 г. Рим был провозглашен «свободным городом»,
а папские владения были присоединены к Франции. 11 июня 1809 г. дежурные офицеры французской оккупационной
армии вошли в папскую резиденцию — Квиринальский дворец. Они
опечатали кабинет государственного секретаря, поставили у двери часо- 74
0Oro и приказали государственному секретарю кардиналу Габриэлли в
течение двух дней покинуть Рим. Психологический фактор — унижение папского государственного
секретаря Наполеон применил в качестве первого удара. Не прошло и
месяца, как раздались угрозы насильственного выселения из Рима само¬
го Пия VII. Папа опубликовал буллу об отлучении Наполеона. Кардинал Габриэлли был в этот момент не только государствен¬
ным, но и личным секретарем папы, так как его предшественник Дория
Памфили уже был изгнан из Рима. От имени папы кардинал обратился к
французскому коменданту Рима с протестом: ордер на выселение пап¬
ского министра из личной резиденции папы и опечатывание кабинета
государственного секретаря были не только вопиющим нарушением
принципов публичного права, но и оскорблением достоинства верховно¬
го главы католической иерархии. Государственный секретарь, говори¬
лось в протесте, является не только политическим министром светского
государя, но и министром суверена — главы церкви и отвечает за
управление не только светскими делами своего суверена, но и духовны¬
ми делами всего католического мира. Таким образом, гласил протест, нанесено двойное оскорбление,
причем государственным деятелем, гарантировавшим главе церкви сво¬
боду, независимость и безопасность. Тем не менее папу отправили на
поселение в Фонтенбло во Францию, где он оставался пленником Напо¬
леона до последнего дня существования империи. Наполеон оправдывал свой демарш требованиями текущего поли¬
тического и военного момента, однако на самом деле вынашивал гораз¬
до более далеко идущие планы. Он желал выступить в роли преемника
Карла Великого. В планы императора Наполеона входил захват всей
полноты светской власти в проектируемой христианской империи, где
папе отводилась роль духовника при императоре. В Шенбруннском декрете Наполеон подчеркнул, например, что
причина постоянных раздоров — соединение в одном лице двух вла¬
стей, духовной и светской: слишком часто в истории Европы римский
первосвященник использовал свое влияние в качестве духовного лица в
целях решения светских дел. Практически Наполеон разрушил старую модель, соединявшую в
лице папы светскую и духовную власть. В донаполеоновскую эпоху
считалось вполне обычным, что епископ является светским князем и
даже военачальником. В то же время Наполеон проявил вполне лояльное отношение к
папской дипломатии и не возражал против того, чтобы папа посылал и
принимал дипломатических представителей с соблюдением всех приви¬
легий, прерогатив и иммунитетов. По инициативе Наполеона соответ¬ 75
ствующий регламент был включен в так называемый конкордат
Фонтенбло 1813 г. Наполеон не видел причин возражать против первенства папского
нунция как представителя духовной власти. Подход Наполеона к пап¬
ской дипломатии вполне соответствовал его политической линии. Тем
самым Наполеон рассчитывал использовать папу в качестве дипломати¬
ческого инструмента, способного контролировать массы верующих не
только во Франции, но и во всем мире. Возвратившись в 1814 г. в Рим, Пий VII совместно со своим мно¬
гоопытным кардиналом Консальви, ставшим его государственным сек¬
ретарем, приступил к переустройству Папского государства. В сфере
международных отношений главным его делом стала реставрация ди¬
пломатических позиций католической церкви. Папа обозначил новый
тип отношений между государством и церковью и развернул активную
политику по созданию системы двусторонних конкордатов с многочис¬
ленными европейскими и южноамериканскими государствами. Поражение Наполеона и эпоха Реставрации способствовали вос¬
становлению взаимодействия светской и духовной властей. Одним из
наиболее ранних проявлений новых отношений между ними стало вос¬
становление ордена иезуитов. С этой целью папа опубликовал в 1814 г.
соответствующую буллу «Sollicitudo omnium». В дипломатических кру¬
гах Европы иезуитов стали называть «сильными и опытными рулевы¬
ми»— по меткому выражению Пия VII. Вскоре иезуиты вновь стали
открыто действовать в Англии, Ирландии, Франции, Швейцарии, США
и других странах. Римская курия продолжила кампанию по заключению двусторон¬
них конкордатов, в том числе и с протестантскими государствами. В
конце концов даже протестантская Пруссия признала «свободу церкви»,
т.е. независимость церкви от светской власти. На Венском конгрессе 1814—1815 гг. Рим ожидал восстановления
Папского государства и возвращения конфискованного имущества.
Ожидания оказались не напрасными. Конгресс «навеки» закрепил за
папой отнятые у него территории. Однако Авиньон и Венессен, а также
в результате «рецесса» ставшие светскими духовные княжества не были
возвращены Ватикану. Миссия кардинала Консальви на Венском конгрессе70 решала глав¬
ную задачу — обеспечить дипломатическими мерами реставрацию по¬
дорванной Наполеоном светской власти понтифика. Первоочередная
роль отводилась признанию статуса дипломатической службы Ватикана.
В его подготовительных документах к конгрессу была оговорена особая
позиция Ватикана и делался упор на духовном титуле папы. Предусмат¬
ривалось также включение нунциев в разряд представителей великой 76
державы, хотя по формальным признакам светского государства Пап¬
скую область вряд ли можно было назвать великой державой. В декабре 1814 г. Консальви сообщал в Ватикан, что «несмотря на
то что папа в качестве светского государя по своему могуществу и вла¬
сти уступает практически всем другим государям, тем не менее, учиты-
0ая его духовный сан, было решено, что наряду с императорами и коро¬
лями папа входит в число перворазрядных монархов»71. Ко второраз¬
рядным были отнесены дипломатические представители правителей, не
имевших королевского титула, например принца Оранского и великих
герцогов, и двух республик — Швейцарии и Соединенных Штатов. Кардинал Консальви выразил удовлетворение тем, что духовный
сан папы снискал формальное признание в проектируемом «Регламенте
о рангах дипломатических представителей» и папа включен в число
крупнейших монархов. Таким образом, нунции были приравнены к
классу послов. Тем не менее вопрос о старшинстве дипломатических представите¬
лей оставался нерешенным в том, что касалось Св. Престола. Накануне
Французской революции в католических странах папский нунций авто¬
матически пользовался привилегией старшинства по отношению к дру¬
гим членам дипломатического корпуса. В соответствии с проектом «Регламента», нунции более не могли
на это рассчитывать. Консальви предложил полагать нунциев самостоя¬
тельным разрядом дипломатических представителей, к которому не
применимо правило старшинства. Аргументация Консальви в борьбе за прерогативы нунция наглядно
показывает, насколько в новое время изменилось положение папы как
европейского монарха: на первый план государственный секретарь по¬
ставил религиозный характер папской власти и согласился с тем, что
старшинство — лишь почетная формальность, за которой не стоит ни¬
каких политических требований. Упор на светском, а следовательно и
политическом, характере дипломатической миссии папы вряд ли полу¬
чил бы одобрение не только со стороны некатолических, но даже и ка¬
толических держав. Никто лучше кардинала Консальви, да и самого папы, не знал, что
политическая роль папства принадлежит прошлому. Позиция Консальви
на Венском конгрессе выглядела как признание сложившейся практики.
Признание этой практики стало вехой на пути развития ватиканской
дипломатии. В ходе Венского конгресса Ватикан настаивал на религиозном ха¬
рактере авторитета папы и вытекающих из него особых привилегий,
обязательных даже при дворах некатолических монархов. Однако при
этом протестантские и другие некатолические монархии вынесли за
Рамки дипломатических отношений вопросы теологического и канони¬ 77
ческого характера. Тем самым кардинал Консальви заложил основу
будущих отношений Св. Престола с международным сообществом —
как католическим, так и некатолическим. Благодаря такому подходу
Консальви обеспечил возможность продолжения религиозной миссии
папства и проявил уважение к некатолической точке зрения. В последующих переговорах с членами комитета Венского кон¬
гресса, занимавшегося вопросом о старшинстве, кардинал Консальви
выдвинул требование не вносить изменений в действующий статус нун¬
ция. Формально эта точка зрения была изложена в меморандуме, на¬
правленном в январе 1815 г. в комитет Венского конгресса: «Что касает¬
ся папы, обладающего духовным саном, равно как и титулом светского
государя, а посему не относящегося к разряду прочих правителей, то
нововведений, касающихся статуса его дипломатических представите¬
лей, не предусмотрено»72. В меморандуме Консальви было также сказано, что в качестве ди¬
пломатических представителей нунции обладают особыми привилегия¬
ми только лишь в силу духовной власти папы. Следовательно, нунции
составляют особую категорию дипломатов. Признавая, что размеры
Папского государства и реальная власть папы как светского монарха
могут обеспечить ему место лишь среди правителей второго разряда,
кардинал Консальви тем не менее не уставал подчеркивать специфику
дипломатического представительства папы, в силу которой вопрос о
старшинстве всегда рассматривался в пользу римского первосвященни¬
ка, равно как и его представителей. Констатируя действительную слабость светской власти папы, Кон¬
сальви тем не менее разработал аргументацию в поддержку своих тре¬
бований. Так, он утверждал, что духовная специфика папской власти
придает ему внешний блеск и могущество, которыми светские государи
могут обладать лишь благодаря военной силе и политическому влия¬
нию: «Поскольку папа не обладает светским могуществом, обеспечи¬
вающим другим государям уважение даже за пределами их государств,
постольку римского первосвященника нельзя лишать внешних призна¬
ков почета, вызывающих уважение окружающих»73. Некатолические
правительства, полагал Консальви, не могут не быть заинтересованы в
том, чтобы к папе относились с уважением. Интересно, что на заседаниях специального комитета Венского
конгресса Консальви не поднимал вопрос о преемственности традиций в
качестве аргумента в пользу требований Ватикана. В этом был особый
расчет. «Моя позиция состоит в том, — писал он в одном из своих отче¬
тов, — что для представителей папы конгресс должен сделать исключе¬
ние в вопросе о старшинстве, однако не в силу того аргумента, что на
протяжении многих столетий дипломатические представители папы
пользовались привилегией первенства, так как известно — ссылки на 78
прошлое не помогают выиграть в споре. Я выдвигаю только аргументы
религиозно-духовного характера»74. В меморандуме, направленном государственным секретарем Вати¬
кана в Комитет восьми, где равным образом были представлены католи¬
ческие и некатолические державы (Австрия, Франция, Испания, Порту¬
галия, с одной стороны, и Англия, Пруссия, Россия и Швеция — с дру¬
гой), подчеркивалось, что Ватикан добивается только лишь почетной
привилегии: «Предоставление папе и его представителям привилегии
старшинства будет свидетельствовать лишь об уважении духовного
сана. Это не вызовет последствий иного рода. Дипломатическое пред¬
ставительство папы должно рассматриваться вне рамок обычного рег¬
ламента»75. Какой же была реакция восьми держав на требование Ватикана
обеспечить папским нунциям особый статус? Как и следовало ожидать,
католические державы одобрили позицию Ватикана: старшинство нун¬
ция в дипломатическом корпусе, аккредитованном в католических стра¬
нах, не было принципиальным нововведением. Что касается некатолических стран, то серьезные возражения вы¬
двинула только Великобритания. Россия, хотя и не имела, как известно,
постоянных дипломатических отношений с Ватиканом, в целом ряде
случаев признавала старшинство папского нунция. Так, нунции, направ¬
ленные с чрезвычайной миссией для переговоров о положении католи¬
ческой церкви в Польше после ее разделов, пользовались привилегией
старшинства при санкт-петербургском дворе. Речь, в частности, идет о
миссиях нунция Аркетти при Екатерине II в 1783 г., нунция Литта при
Павле I в 1797 г. и нунция Ареццо при Александре I в 1803 г. Россий¬
ский представитель на венских переговорах потребовал внести лишь
незначительную редакционную правку в текст «Регламента». Прусский
представитель на Венском конгрессе барон Вильгельм фон Гумбольдт,
ученый и дипломат, всего несколькими годами ранее бывший первым в
истории Пруссии полномочным министром при Св. Престоле, безогово¬
рочно поддержал предложения Консальви. Шведский представитель
заявил о том, что присоединяется к мнению большинства. Наибольшие трудности у Консальви возникли в связи с позицией
британского министра иностранных дел лорда Каслри. Он заявил, что
предложенная Ватиканом формулировка о том, чтобы обойтись в реше¬
нии этого вопроса «без нововведений», равнозначна утверждению, что
нунций по-прежнему будет пользоваться привилегией дуайенства, а это
с юридической точки зрения для Великобритании неприемлемо. Таким
образом, англичанин заблокировал принятие решения по вопросу о
старшинстве папского представителя, ибо по правилам Венского кон-
фесса все решения должны были приниматься единогласно. 79
Как следует из дипломатической переписки Консальви с Римом,
британский министр в принципе не возражал против дуайенства нунция.
Главным препятствием, по мнению Каслри, было препятствие юридиче¬
ское. Он ссылался на британское законодательство, в силу которого
является преступлением, караемым вплоть до смертной казни, поддер¬
жание каких бы то ни было отношений подданных Его Величества с
римским папой. Правительство Его Величества, заявлял Каслри, восстановит про¬
тив себя весь парламент, англиканскую церковь и всю британскую на¬
цию, как только оно, согласившись с первенством нунция, признает
духовный сан папы. В качестве альтернативного решения Каслри пред¬
ложил позволить каждому двору урегулировать вопрос путем двусто¬
ронних переговоров. В подобном случае, заявлял он, даже некатоличе¬
ские дворы могут согласиться с первенством папского дипломатическо¬
го представителя, так как у них не будет юридических препятствий к
разрешению этого вопроса в положительном духе. В дипломатической переписке отсутствует указание на то, каким
образом английская делегация на Венском конгрессе в конечном итоге
присоединилась к мнению большинства. Судя по тому, что предложен¬
ная Ватиканом формулировка была принята единогласно, Каслри со¬
гласился с ней, не нарушив при этом британского законодательства.
25 января 1815г. Консальви с нескрываемым удовлетворением известил
Рим, что дело выиграно. Пруссия и Россия особенно горячо поддержали позицию Ватикана.
Даже английский представитель заявил: «Великобритания присоединя¬
ется к общему решению, так как предлагаемый Регламент уже сущест¬
вует де-факто. Учитывая действующее британское законодательство,
делегация Великобритании не может засвидетельствовать в письменном
виде это согласие и тем самым принять прерогативу папы в принципе.
Однако, по личной инициативе лорда Каслри, британская делегация
берет на себя ответственность перед своей нацией и правительством»76. Победа Ватикана была зафиксирована во 2-м параграфе ст. 4 «Рег¬
ламента о рангах дипломатических представителей» от 9 июня 1815 г. В
силу этого параграфа, гласящего, что «в отношении представителей
папы настоящий Регламент не содержит никаких нововведений», пап¬
ский нунций обладает прерогативой дуайенства в дипломатическом
корпусе независимо от старшинства его членов и времени их пребыва¬
ния на посту. Св. Престол всегда интерпретировал этот документ в качестве ка¬
сающегося всех нунциев, где бы они ни находились. Однако британская
сторона исходила из того, что «Регламент» предоставлял привилегиро¬
ванное положение нунциям только в тех странах, где в 1815г. они были
аккредитованы. 80
В 1849 г. в связи со спором, возникшим между британским пред¬
ставителем в Гааге и интернунцием, лорд Пальмерстон заявил, что вен¬
ский «Регламент» может применяться только к нунциатурам, существо¬
вавшим в момент его подписания. Как известно, в целом «Регламент» был принят 53 голосами из 71,
причем 18 воздержались, но никто не голосовал против. В 1856 г. Великобритания предложила следующее официальное
толкование этой статьи: «Предполагается, что если, в силу твердо уста¬
новившегося обычая какого-либо двора, представителю папы в эпоху
Венского конгресса было предоставлено старшинство перед всеми дру¬
гими дипломатическими представителями того же класса, независимо от
даты его прибытия, то этот обычай не должен быть затронут новым
регламентом»77. В некоторых странах, где нунции были аккредитованы
позднее, это признавалось с учетом местных обстоятельств как акт веж¬
ливости и обычно при условии единодушного согласия всех членов
дипломатического корпуса в данной стране. Таким образом, все европейские державы впервые в практике ди¬
пломатии зафиксировали признание папского нунция в качестве офици¬
ального дипломатического представителя. Консальви удалось выпол¬
нить свою задачу, но не прежде, чем он довел до сведения католических,
протестантских и православных участников конгресса, что международ¬
ные привилегии папских нунциев не имеют более особого политическо¬
го смысла, каким они обладали в стародавние времена. Подчеркнем, что вопрос о старшинстве папского дипломатическо¬
го представителя касался только государств, настаивавших на праве
самим устанавливать регламент старшинства в дипломатическом корпу¬
се, аккредитованном в их столице. На практике Св. Престол в заключен¬
ных впоследствии конкордатах сумел обеспечить свою интерпретацию
венского «Регламента». Так, Латеранские соглашения 1929 г. зафикси¬
ровали дуайенство папского нунция в форме международного договора,
что было подтверждено Берлинским конкордатом 1933 г. В США, на¬
пример, вопрос о старшинстве является компетенцией не правительства,
а Государственного департамента. Деятельность дипломатической службы Св. Престола в посленапо-
леоновский период напрямую зависела от международного положения
Папского государства в условиях увеличивавшейся дистанции между
светским и религиозным началом в жизни европейских обществ. Это не
могло не затронуть и Ватикан как государство. В центре внимания евро¬
пейских правителей оказалась проблема конституционной реформы,
направленной на секуляризацию папской администрации. После подавления австрийскими войсками революционных выступ¬
лений в Папском государстве правительства Франции, Англии, Австрии,
Пруссии и России 21 мая 1831 г. направили папе меморандум с требова¬ 81
нием провести конституционную реформу Папского государства и при¬
вести его в соответствие с общеевропейскими нормами. Папа Григорий
XVI (1831—1846) счел этот демарш откровенным вмешательством во
внутренние дела. Тем не менее он пошел на уступки и начал реформу
административной системы, предусматривавшую разделение светской и
духовной компетенции. В основном реформа затронула функции государственного секре¬
тариата. По традиции, государственный секретарь был также и минист¬
ром внутренних дел. Папским декретом 20 февраля 1833 г. были учреж¬
дены два отдельных секретариата: собственно государственный секре¬
тариат и государственный секретариат внутренних дел. Реформа была
проведена под предлогом чрезмерной загруженности госсекретаря. Та¬
ким образом, кардинал Бернетта остался на посту государственного секре¬
таря, а кардинал Гамберини был назначен первым папским министром
внутренних дел. Государственный секретариат являлся главной инстанцией во всех
международных делах. В сферу его компетенции входили отношения
Св. Престола с дипломатическим корпусом в Риме и министрами зару¬
бежных стран, связь с нунциями, дипломатическими агентами и консу¬
лами, т.е. все международные вопросы, а также внутренние вопросы
Папского государства, могущие оказать влияние на иностранные прави¬
тельства. Кроме того, кардинал—государственный секретарь отвечал за вы¬
писку паспортов и был внештатным членом конгрегации чрезвычайных
церковных дел: в его обязанности входила практическая реализация
одобренных папой решений конгрегации. Наряду с вышеперечисленны¬
ми функциями государственный секретарь получил прерогативы и в
области внутренних дел. Например, в его подчинении находился дирек¬
тор римской полиции. В сферу деятельности госсекретаря вошли свя¬
занные с передислокацией вооруженных сил вопросы военного ведом¬
ства. Он являлся также главным цензором готовившихся в Риме и за его
пределами публикаций. В 1846 г. на престол взошел Пий IX. В дипломатических и либе¬
рально настроенных кругах европейского общества его избрание вызва¬
ло большие надежды. Пий IX провозгласил амнистию политических
заключенных, допустил некоторые цензурные послабления, сформиро¬
вал гражданскую гвардию и выступил с декларацией о намерениях при¬
ступить к широкой программе реформ. В 1847 г. Пий IX опубликовал motu proprio™, которым был учреж¬
ден принятый ныне во всех конституционных странах совет министров.
Папский кабинет министров состоял из семи членов и возглавлялся
государственным секретарем. Однако европейские державы не сочли
эту реформу достаточной: все министерские портфели по-прежнему 82
были в руках церковных сановников. Державы потребовали, чтобы Пап¬
ским государством управляли светские лица. Пий IX был вынужден сделать ряд дополнительных уступок: каби¬
нет был расширен до девяти министров, причем ими могли стать и свет¬
ские лица. Правда, председателем совета министров по-прежнему оста¬
вался кардинал. Папа закрепил за государственным секретарем пост министра ино¬
странных дел. В его компетенцию вошли вопросы, связанные с установ¬
лением и развитием отношений с другими странами, и ведение перего¬
воров во имя поддержания «достоинства, территориальной целостности
и нерушимости границ Папского государства», а также защита прав
подданных римского первосвященника за рубежом. Было ясно, что папа
сохранил под своим прямым контролем весь объем внешнеполитиче¬
ских дел и дипломатическую службу. Вскоре был сформирован новый кабинет. Кардинал Бофонди полу¬
чил посты председателя совета министров, государственного секретаря
и министра иностранных дел. Портфели в новом совете министров по¬
лучили также четыре светских лица. Дальнейшему нажиму европейских
держав, потребовавших создания двух министерств иностранных дел —
светского и церковного, папа не счел возможным уступить. Вследствие революционных событий 1848 г., вспыхнувших
12 января в Палермо, а затем распространившихся по всей Европе, на¬
чался процесс превращения абсолютных монархий в конституционные.
Как правило, новые конституции брали за основу положения француз¬
ской конституции 1830 г. 14 марта 1848 г. Пий IX тоже даровал своим подданным «Основной
статут светского правительства церковного государства». С известными
оговорками этот документ можно считать попыткой создания парла¬
ментской структуры в Папском государстве: верхняя палата назначалась
папой пожизненно, палата депутатов избиралась на основе ценза, над
обеими палатами стояла коллегия кардиналов, наделенная правом вето. Значительное место в «Основном статуте светского правительства
церковного государства» было отведено вопросам дипломатической
службы. Положения статута свидетельствуют: папа стремился удержать
в своих руках вопросы международных отношений. Так, ст. 16 гласила,
что переписка с представителями других стран входит в компетенцию
государственного секретаря, равно как переговоры по заключению до¬
говоров, конкордатов, торговых соглашений, соглашений по вопросам
границ, защиты папских подданных и выдачи паспортов. Радикализация европейской ситуации вынудила папу пойти на
дальнейшие реформы. В мае 1848 г. он обратился к известному револю¬
ционеру и карбонарию Теренцио делла Ровере Мамиани, к этому време¬
ни уже отказавшемуся от ультрарадикальных взглядов, с предложением 83
возглавить папское правительство и принять также портфель министра
внутренних дел. Мамиани не скрывал своих намерений сделать папу
таким монархом, который бы царствовал, но не управлял: роль папы
должна была сводиться к pregare, benedire, perdonare — молитве, благо¬
словению и прощению. Уступая давлению держав, Пий IX учредил светское министерство
иностранных дел. Во главе его встал известный римский поэт граф
Джованни Маркетги. Папа и его окружение прекрасно понимали, что
новосозданное министерство — это первый шаг к отрешению папы от
власти в его собственном государстве. Как полагали папские правоведы,
следствием разделения функций папы и его государственного секретаря
будет «добровольное самоубийство» папства. К тому же, как вскоре выяснилось, новый глава правительства пы¬
тался принудить папу к вооруженному выступлению на стороне италь¬
янских патриотов против Австрии. Напомним, что в это время на Апен¬
нинском полуострове разворачивались процессы, заложившие основы
Рисорджименто — объединения Италии. Отношение папства к Рисорд-
жименто было далеко не однозначным, а европейские державы пыта¬
лись использовать движение за объединение Италии в своих целях.
Именно поэтому Мамиани добивался, чтобы министром иностранных
дел стало светское лицо. На практике разделение религиозных и светских функций
Св. Престола поставило его перед значительными трудностями в облас¬
ти дипломатических отношений. Так, кардинал-госсекретарь не мог
поддерживать ровных отношений с конкретной державой в религиозном
плане, коль скоро светский министр иностранных дел делал все для
того, чтобы ввергнуть Папское государство в войну с ней. Более того,
кардинал-госсекретарь не мог вести переговоры с послом этой державы,
ибо министр иностранных дел уже распорядился о высылке ее посла из
Рима. Именно такая коллизия случилась, когда государственный секре¬
тарь заявил австрийскому послу фон Лютцову о желании папы оставить
его в Риме. Однако по выходе посла из приемной государственного
секретаря помощник светского министра иностранных дел, в соответст¬
вии с общепринятой процедурой разрыва дипломатических отношений,
возвратил послу паспорт. Так австрийский посол был вынужден поки¬
нуть Рим. В мире дипломатии тоже началась путаница: в течение нескольких
столетий международное сообщество привыкло вести дела с кардина¬
лом—государственным секретарем. Теперь же главным лицом в Вати¬
кане вдруг стал светский министр. Само собой, в связи с наличием двух
министров иностранных дел возник вопрос о направлении в Рим двух
послов. Совершилось и переподчинение нунциев: отныне они были 84
обязаны следовать инструкциям министра Маркетти и направлять отче¬
ты ему же. Возникли разговоры о возможном создании, помимо инсти¬
тута нунциев, новой светской дипломатической службы Ватикана. Большинство иностранных послов в Риме все серьезные перегово¬
ры демонстративно продолжали вести с государственным секретарем —
«зримым представителем суверенной католической церкви». По сути
дела они игнорировали, по их словам, «временную оккупационную ад¬
министрацию»79. Разделение ватиканской дипломатической службы на два мини¬
стерства могло иметь смысл только в том случае, если бы папа действи¬
тельно потерял всякий контроль над делами Папского государства. Папа
стремился этого не допустить. Новый государственный секретарь кардинал Солья положил конец
периоду замешательства, направив всем нунциям инструктивное пись¬
мо, вменявшее им в обязанность исполнять только лично от него исхо¬
дящие указания, а также сдать в архив всю переписку с министром Мар-
кетги. Кардинал Солья подготовил почву для коллективной отставки
кабинета Мамиани, которая и произошла 3 августа 1848 г. Три дня спус¬
тя Пий IX упразднил светское министерство иностранных дел. Цирку¬
лярным письмом от 12 августа папа подтвердил полноту полномочий
государственного секретаря. 16 сентября 1848 г. было создано новое
правительство во главе с Пеллегрино Росси, бывшим до этого послом
Франции при Св. Престоле. Революционные выступления, развернувшиеся не без поддержки
держав в Риме в ноябре 1848 г., убийство премьера Росси и вынужден¬
ное бегство Пия IX в пограничную неаполитанскую крепость Гаэту за¬
вершили эпоху папских реформ. В феврале 1849 г. решением Учреди¬
тельного собрания Рима, членами которого были избраны известные
борцы за объединение Италии Джузеппе Мадзини и Джузеппе Гари¬
бальди, светская власть папы была объявлена упраздненной и провоз¬
глашена Римская республика. Церковные земли подлежали национали¬
зации. Церковные суды были ликвидированы, а вместо них учрежден
гражданский трибунал. Кроме того, школа была отделена от церкви. Однако Реставрация 1850 г. все вернула на свои места. Кардинал
Антонелли уточнил сферу компетенции государственного секретаря:
отношения Св. Престола с другими державами полностью входят в ком¬
петенцию кардинала Св. Престола, обладающего полнотой власти, атри¬
бутами и титулом государственного секретаря. Кардинал—государственный секретарь играет роль высшей (после
папы) инстанции во всех сферах жизнедеятельности государства, вклю¬
чая опубликование законодательных актов. Государственный секретарь
переписывается с иностранными правительствами и их представителя¬
ми. Все вопросы внешней политики, пусть даже они и рассматриваются 85
другими подразделениями папской курии, в обязательном порядке док¬
ладываются государственному секретарю, который принимает по ним
окончательное решение. Просвещение и Французская революция 1789 г. расчистили путь
либерализму с его непримиримым антиклерикализмом. В ответ католи¬
ческая церковь заняла оборонительную позицию в связи с потерей своих
привилегий. На протяжении всего XIX в. положение Ватикана оставалось чрез¬
вычайно сложным. В Англии и Ирландии католическая церковь находи¬
лась под прессом уголовного кодекса, пережитки которого сохранились
несмотря на «Акт об эмансипации» 1829 г. В Испании, пережившей
несколько революций, правительство то и дело объявляло о разрыве
дипломатических отношений с Ватиканом. Отношения между Св. Престолом и Францией резко обострились в
связи с изданием Пием IX в 1864 г. энциклики «Quanta Сига» и прила¬
гаемого к ней перечня заблуждений и ошибок современной эпохи, из¬
вестного под названием «Syllabus». В этих документах содержалась
резкая критика взглядов Порталиса и созданной им неогалликанской
системы. Правительство Наполеона III запретило распространение папских
документов на территории Франции. Однако епископы проигнорирова¬
ли запрет и обнародовали энциклику и «Syllabus» с амвона. В качестве
примера двое епископов были привлечены к суду. Наложенные на них
взыскания суд мотивировал тем, что энциклика и «Syllabus» являются не
церковными, а политическими документами. В частности, епископам
снова запретили выезжать без специального разрешения в Рим. В Латинской Америке восстание испанских колоний, стремивших¬
ся отделиться от Испании, поставило вопрос о реорганизации всей цер¬
ковной жизни Западного полушария. В Североамериканских Соединенных Штатах в 1791 г. в виде по¬
правки к ст. 1 конституции был внесен пункт о церковно-государствен¬
ных отношениях: «Конгресс не должен издавать законы, устанавливаю¬
щие государственную религию или запрещающие свободное исповеда¬
ние какой-либо религии»80. Юридический смысл законоположения о религии заключался в от¬
делении церкви от государства, однако законодательные и исполнитель¬
ные органы на местах не считали для себя обязательным исполнять этот
закон. Лишь в 1806 г. из конституции штата Нью-Йорк была изъята
статья, в силу которой лица католического вероисповедания не могли
быть избраны на общественные должности без предварительной проце¬
дуры «клятвонеповиновения» римскому папе. Такие же статьи были и в
конституциях штатов Массачусетс, Нью-Джерси, Нью-Гэмпшир, Вир¬
гиния и др. 86
В 1829 г. был созван съезд католиков США, на котором впервые
был поставлен вопрос о создании национальной католической церкви.
Это обеспокоило американских протестантов, встревоженных усилени¬
ем конфессионального соперника. В Америке в 50-е годы XIX в. была развернута массированная ан-
тикатолическая пропаганда. Десятки католических церквей были раз¬
громлены. Протестанты-фанатики требовали взорвать знаменитый ка¬
федральный собор Петра и Павла в Нью-Йорке. В 1852 г. (год открытия
миссии Св. Престола в США, которая просуществовала до 1868 г.) тол¬
пы воинствующих протестантов сбросили в Потомак многотонную глы¬
бу каррарского мрамора — дар римского папы для сооружения памят¬
ника Дж. Вашингтону. Весь XIX в. для католической церкви явился периодом сложных
испытаний, способствовавших укреплению ультрамонтанства — воин¬
ствующего направления в католичестве, добивавшегося неограниченно¬
го влияния папы на религиозные и светские дела. В результате победы ультрамонтанства в декабре 1854 г. папа
Пий IX торжественно провозгласил догмат о непорочном зачатии девы
Марии. В Рим съехались католические епископы и верующие, подчерк¬
нувшие своей многочисленностью рост духовного престижа
Св. Престола несмотря на закат светской власти папства. Дипломатиче¬
ские наблюдатели, бывшие тогда в Риме, отмечали, что такая массовая
манифестация в честь главы католического мира несколько лет назад
была бы невообразимой. Первый Ватиканский собор, созванный в 1870 г., объявил папу
«непогрешимым». Некоторые европейские правители интерпретиро¬
вали торжественное определение папской «непогрешимости» как по¬
пытку возродить папские претензии на вмешательство во внутренние
дела других государств и собственных граждан. Уильям Гладстон,
премьер-министр Великобритании, например, считал, что решение
собора чревато возобновлением претензий на «универсальную монар¬
хию». Германский канцлер Отто Бисмарк призвал европейские страны
сплоченно потребовать от папы обещания не вмешиваться в их госу¬
дарственные дела. Эти опасения иногда были вызваны непониманием смысла «непо¬
грешимости», иногда объяснялись политическими соображениями. Пий
IX в июле 1871 г. заявил, что «непогрешимость» не имеет ничего обще¬
го с правом смещать правителей и освобождать от союзных обяза¬
тельств. Это право, напомнил он, применялось лишь в крайних случаях,
причем в тот исторический период, когда папу почитали в качестве вер¬
ховного судьи христианского мира и когда государи соглашались с его
арбитражем. Осуществление подобного права было санкционировано 87
как господствовавшими юридическими нормами, так и общим согласи¬
ем держав. Свое суждение папа закончил следующим образом: «Сегодня времена
изменились. И только по злой воле могут смешиваться два столь разных
понятия — непогрешимость в вопросах откровения, с одной стороны, и
историческое право, которым ранее пользовались папы в силу их авторитета
всякий раз, когда того требовало общественное благо»81. XIX в. засвидетельствовал важные изменения в системе отношений
между католической церковью и государством. Особенно ярко дух вре¬
мени выразился в период революционных потрясений первой половины
века. Правящие круги осознали необходимость отказа от жесткого кон¬
троля над духовной сферой и признания суверенитета Св. Престола в
этой области. Серьезный удар по старой системе нанесла революция 1830 г. во
Франции и Нидерландах. Конституции Июльской монархии и нового
бельгийского государства отказались от практиковавшихся в XVIII сто¬
летии полицейских методов контроля над религией. Возникшие на вол¬
не революционных событий режимы заявили об уважении гражданских
свобод, а в вопросах религии провозгласили нейтралитет государства. На практике, в частности во Франции, бюрократический государст¬
венный аппарат в отношении церкви по инерции придерживался мето¬
дов жесткого контроля. Однако все чаще чиновники наталкивались на
возрастающее сопротивление со стороны общественного мнения. В
обществе все большее распространение получал тот взгляд, что подлин¬
но либеральное государство должно отказаться от королевских привиле¬
гий предыдущего столетия. Лишившись возможности действовать откровенно полицейскими
методами, французское правительство прибегло к манипуляции общест¬
венным мнением. В новых обстоятельствах оно не могло воскресить
неогалликанскую систему, поэтому единственным орудием государства
в его отношениях с Ватиканом стала дипломатия. Так, именно дипломатическим путем премьер-министр Гизо урегу¬
лировал с Ватиканом вопрос о иезуитах во Франции: после переговоров
главы чрезвычайной французской дипломатической миссии с предста¬
вителями папы орден иезуитов заявил о самороспуске. Тем самым
французское государство открыло путь к признанию духовного сувере¬
нитета Св. Престола. В новосозданной Бельгии вопрос о невмешательстве государства в
церковные дела с самого начала был решен вполне определенно: бель¬
гийская конституция 1831 г. впервые в истории Европы зафиксировала
идею об отделении церкви от государства. Это конституционное поло¬
жение вполне соответствовало тезисам папской энциклики «Mirari Vos», 88
имеющей подзаголовок «О либерализме и религиозном индифферен¬
тизме» (15 августа 1832 г.). На основе этих документов постепенно складывалась новая систе¬
ма взаимоотношений между светской и духовной властями. Согласно
бельгийской конституции, государство не имело права вмешиваться в
вопросы назначения церковных прелатов, а граждане новой Бельгии
обрели возможность общаться с прелатами и публиковать их высказы¬
вания без предварительной санкции со стороны государственных орга¬
нов. Итак, основные принципы старой системы были формально разруше¬
ны: в Бельгии установился режим «свободная церковь в свободном
государстве». Теперь в повестке дня стоял вопрос о совместимости системы,
основанной на принципе отделения церкви от государства, с диплома¬
тическими отношениями со Св. Престолом. Договором от 15 ноября
1831 г. державы признали независимость Бельгии и ее международ¬
ный статус как нейтрального государства. После обмена ратификаци¬
онными грамотами Бельгия поспешила направить во все европейские
столицы собственные дипломатические миссии. Тем самым Бельгия
стремилась подтвердить факт своего присутствия на европейской ме¬
ждународной арене. Дипломатическая миссия была учреждена также и
при Св. Престоле. В ноябре 1832 г. в Ватикан прибыл бельгийский посол виконт Ви-
лэн. Как ни странно, он был противником института постоянного ди¬
пломатического представительства при Св. Престоле и не скрывал это¬
го. По его мнению, новая система дипломатических отношений напоми¬
нала прежнюю систему государственного контроля, когда государство
могло использовать дипломатические каналы для оказания давления на
церковь. В пространной депеше, отправленной в Брюссель в феврале
1833 г., бельгийский посол при Св. Престоле рекомендовал своему
правительству упразднить его пост, приводя следующие аргументы:
во-первых, на основе принципа взаимности в Брюссель должен при¬
быть папский нунций, который неизбежно выступит в роли проводни¬
ка австрийских интересов и, следовательно, причинит ущерб консти¬
туционному правлению Бельгии; во-вторых, король также захочет
использовать нунциатуру в Брюсселе в целях вмешательства во внут¬
ренние дела церкви. В конечном итоге многие бельгийские католики согласились с до¬
водами виконта: они поняли, что прямые дипломатические отношения
со Св. Престолом под контролем короля лишат их гарантированной
конституцией свободы общения с Римом. Вот почему лидеры револю¬
ции 1830 г. сочли установление дипломатических отношений с Ватика¬
ном угрозой завоеваниям революции. 89
Правительство Бельгии попыталось снять эти вопросы. В январе
1836 г. при обсуждении в палате депутатов закона об учреждении по¬
стоянной дипломатической миссии при Св. Престоле министр ино¬
странных дел де Мюленэр заявил, что, устанавливая дипломатические
отношения с Ватиканом, правительство действует исходя из политиче¬
ских соображений и имея в виду лишь политическое влияние папы в
Европе, и что это не явится нарушением закона об отделении церкви от
государства. Он попытался развеять опасения католиков, что учрежде¬
ние дипломатической миссии может привести к ограничениям свободы
общения с римским первосвященником. Правда, будучи лютеранином, бельгийский король Леопольд I дей¬
ствительно вынашивал планы по использованию папского нунция в
целях установления контроля над персональным составом католической
иерархии в Бельгии. Поведение короля свидетельствовало о том, что
традиционные королевские привилегии не отмирали даже с принятием
конституции. Однако с дальнейшим развитием конституционной систе¬
мы вопросы взаимоотношений церкви и государства становились все
менее острыми. В Пруссии в январе 1841 г. placet был отменен и прусские католики
получили возможность свободного общения с Римом. Возобновилось
строительство Кёльнского собора, приостановленное почти на сто лет
из-за распрей прусского правительства со Св. Престолом. Пересмотрен¬
ная в январе 1850 г. конституция санкционировала свободу сношений
религиозных общин Пруссии с религиозными иерархами других стран.
Правда, правительство предупредило епископов о необходимости «пре¬
дусмотрительного поведения», несмотря на дарованные свободы. Радикальные перемены в протестантской Пруссии отозвались в
других государствах. Так, в Баварии в марте 1841 г. католикам разреши¬
ли свободно общаться со Св. Престолом. Нидерланды в 1847 г. вычерк¬
нули из уголовного кодекса статью о placet, а год спустя внесли в кон¬
ституцию поправку о свободе сношений с Ватиканом. Княжество Вюр¬
темберг заключило со Св. Престолом в 1857 г. дипломатическое соглаше¬
ние, по своему содержанию отвечающее духу времени. Революции 1848 г. ускорили процесс распада старой системы, в ко¬
торой государство в пределах своих национальных границ держало пап¬
ство под жестким и неусыпным контролем. Более всего эти перемены были заметны в Австрии. В апреле
1850 г. императорский декрет провозгласил: «Отныне епископам и всем
верующим под их властью дозволяется обращаться по церковным во¬
просам к римскому папе, а также получать от него распоряжения без
предварительной цензуры и одобрения светских властей»82. Данная
формулировка была включена в текст конкордата, подписанного в авгу¬
сте 1855 г. 90
Новизна статуса римского папы в системе отношений между католи¬
ческой церковью и государством отчетливо прослеживается в депеше
британского резидента при Св. Престоле Лайонса83, которую он в де¬
кабре 1854 г. направил в Лондон. Отметив закат светской власти папы
и рост его престижа как духовного лидера, Лайонс тонко заметил:
европейские правительства, обращаясь к папе за помощью в разреше¬
нии своих внутриполитических проблем, сами способствовали его
возвышению. «Не подлежит сомнению, — писал он, — что власть папы над цер¬
ковью находится на подъеме. Повсеместное стремление обращаться к
папе практически по всем важным вопросам и безусловное подчинение
его решениям пустило в европейском обществе глубокие корни. Поли¬
тические события последних лет способствовали централизации римско-
католической церкви. В целом ряде стран рестрикционные меры против церковного об¬
щения с Римом были сметены во имя либеральных принципов, в частно¬
сти в результате беспорядков, охвативших Европу после Французской
революции 1848 г. В некоторых абсолютистских государствах, и прежде
всего в Австрии, правительства добровольно отказались от контроля над
каналами общения между местным клиром и папой. Обеспокоенные распространением социалистических и революци¬
онных идей, эти правительства не нашли ничего лучшего, как противо¬
поставить этим идеям религию. Они утверждают, что в настоящее время
римско-католическая церковь не представляет опасности и гораздо по¬
лезнее им в качестве союзника. Правительства пошли на отказ от своего
суверенитета над римско-католической церковью, лишь бы восстано¬
вить ее воздействие на народные массы. В обмен они рассчитывали на
поддержку папы в усмирении своих подданных. Расчет состоит в том,
что папа, будучи абсолютным владыкой униженных и недовольных, в то
же время всегда выступит на стороне правительств и поможет им сохра¬
нить власть»84. Новые европейские веяния не были восприняты в Испании. Даже в
1883 г. папский нунций в Мадриде Рамполла (будущий кардинал и госу¬
дарственный секретарь папы Льва XIII) был вынужден протестовать
против злоупотреблений испанского правительства, не разрешавшего
публиковать папские декреты без королевской визы. Представитель России при Св. Престоле министр-резидент
Д.А. Нелидов накануне первой мировой войны отмечал, что курия
мирилась с placet, даже в католических странах. Тем более Ватикану
следовало бы признавать это право за Россией как за совершенно не
зависимой от авторитета Св. Престола. Царская Россия сохранила
практику placet вплоть до Февральской революции 1917 г. 91
На Апеннинском полуострове прекращение применения placet на¬
толкнулось на серьезные препятствия. Королевство Италии, несмотря на
лозунг первого главы этого нового государства Камилло Кавура «сво¬
бодная церковь в свободном государстве»85, ввело в 1863 г. декрет, в
соответствии с которым указы или распоряжения, «издаваемые любой
властью, не находящейся на территории Королевства», не могли публи¬
коваться и подлежать исполнению до получения королевского
exequatur. Как известно, процесс объединения Италии завершился
20 сентября 1870 г. штурмом королевскими войсками Рима. Ни одно
иностранное государство не признало присоединение Рима к Итальян¬
скому королевству, а в папской энциклике этот акт был охарактеризо¬
ван как «несправедливый, насильственный, не имеющий силы и
ничтожный»86. В мае 1871 г. итальянские власти приняли «Закон о гарантиях пре¬
рогатив суверенного понтифика и Св. Престола в отношениях государ¬
ства с церковью». Закон подтвердил разделение светской и духовной
властей, гарантировал неприкосновенность личности понтифика, его
иммунитет в отношении юрисдикции итальянского суда, свободу духов¬
ной и организационной деятельности Св. Престола в части, касающейся
конклавов и свободного отправления культа, свободу корреспонденции
со всем католическим миром. Кроме того, папе была назначена ежегодная рента в 3225 тыс.
итальянских лир, не подлежащая налогообложению. Папе были гаран¬
тированы оказание почестей, право содержать вооруженную гвардию,
экстерриториальность папских резиденций и освобождение от дейст¬
вия итальянских законов. Специальной статьей было оговорено право
Св. Престола на активное и пассивное дипломатическое представи¬
тельство. Итак, к 1871 г. конституционное право европейских государств
обеспечило то, что итальянский министр иностранных дел Висконти
Веноста назвал в своем парламентском выступлении «духовным сувере¬
нитетом». Отказавшись от прежних претензий на юрисдикцию в отно¬
шении религиозных дел (jus circa sacra) в пользу Св. Престола, государ¬
ство отступилось и от концепции неделимости суверенитета. Отныне
папа не считался «чужеземцем». Правда, данный закон был односторонним актом: в юрисдикции Ита¬
лии по-прежнему оставалось имущество папы и церкви, включая Ватикан¬
ский и Латеранский дворцы и летнюю резиденцию Кастель Гандольфо. В
ведении итальянских судов находились дела о правонарушениях и преступ¬
лениях, совершаемых в пределах Ватикана, включая и территорию собора
св. Петра. Итальянское правосудие отняло у Ватикана право убежища. Ряд 92
католических историков полагают, что статус Ватикана фактически был
приравнен к статусу колониального протектората. Закон о гарантиях был противоречив и в том, что касается прерога¬
тив папской дипломатии: предоставляя папе право на почести как суве¬
ренному правителю и право активного и пассивного посольства, все
резиденции иностранных представителей при Св. Престоле, располо¬
женные в Риме, закон перевел в юрисдикцию итальянского государства.
Впоследствии это противоречие привело к отдельным дипломатическим
конфликтам. Так, во время первой мировой войны Италия в порядке
возмещения ущерба за бомбардировку австрийской авиацией Венеции
овладела резиденцией австро-венгерского посольства при Св. Престоле. 15 мая 1871 г., на следующий день после принятия Закона о гаран¬
тиях, Пий IX заявил, что не согласен с ним. Папа не только объявил себя
«ватиканским узником», но и не взял ни одной лиры из ренты, пожало¬
ванной королем в соответствии с этим законом. Сменивший его папа Лев XIII благоприятствовал формированию
боле умеренной позиции и даже содействовал основанию журнала «Рас-
сенья итальяна», который явился выразителем идей умеренных клерика¬
лов. Однако экстремистски настроенные круги не сдавались и в связи с
перенесением в июле 1881 г. праха Пия IX из собора св. Петра в собор
св. Лаврентия спровоцировали кровавые столкновения на улицах Рима. В создавшейся напряженной атмосфере непримиримые итальян¬
ские антиклерикалы выдвинули требование об отмене Закона о гаранти¬
ях. Прокатившиеся в связи с этим волнения в начале 1882 г. вынудили
Льва XIII подумать о возможности покинуть Рим. Император Франц-
Иосиф любезно предложил папе воспользоваться гостеприимством Ав¬
стрии, однако тут же направил в Ватикан с чрезвычайной миссией баро¬
на Хюбнера, старого и авторитетного дипломата, которому было пору¬
чено уговорить папу не покидать Вечный город87. После 1870 г. в Европе начался процесс секуляризации, т.е. осво¬
бождения общественно-политической жизни от вмешательства церкви.
Признав концепцию делимости суверенитета, государство поставило
вопрос о демаркационной линии между суверенитетом своим и церков¬
ным. Пришло время ответить и на вопрос, возможны ли между церко¬
вью и государством отношения, построенные на принципе взаимного
уважения. В связи с создавшимся положением многие правоведы стали ут¬
верждать, что Св. Престол не является более юридическим лицом в
международных отношениях. Правительство Франции неоднократно
испытывало нажим со стороны парламента, требовавшего закрытия
представительства республики при Св. Престоле. В ходе дискуссий по бюджету министерства иностранных дел
французские парламентарии высказывали опасение, что исчезновение 93
Папского государства повлечет за собой лишение Св. Престола права
аккредитовать иностранных послов. Однако правительство ответило
депутатам, что дипломатические представители и раньше были аккреди¬
тованы не при суверенном правителе маленького государства, а при
верховном органе католической церкви, главой которой папа остается и
после утраты собственной территории. Как это ни покажется парадоксальным, инициатива активного под¬
ключения католической церкви к международным делам исходила не от
Ватикана, а от правительств, которые были заинтересованы в использо¬
вании отношений с третьими странами и международным сообществом
в целом. Еще в 1864 г. швейцарское правительство обратилось к Пию IX с
предложением принять участие в подготовке дипломатической конфе¬
ренции, призванной принять конвенцию об улучшении положения ране¬
ных в ходе военных действий88. Папа отклонил это предложение. Его
государственный секретарь кардинал Антонелли в письме к папскому
временному поверенному в делах, пребывавшему в Швейцарии, моти¬
вировал этот отказ следующим образом: «Папское правительство, буду¬
чи по своей природе миролюбивым и посему не предпринимающим
никаких военных действий, вряд ли будет в состоянии внести значи¬
тельный вклад в дискуссию. Тем не менее папское правительство не
преминет оценить положения, которые будут выработаны данной кон¬
ференцией, и сделает все от него зависящее, чтобы пострадавшим была
обеспечена возможность общения с представителями церкви»89. Позднее, обращаясь с официальным письмом к президенту Швей¬
царской конфедерации, Антонелли подчеркивал: «Правительство
Св. Престола, как Вам известно, не ведет войн и не может никаким
образом быть приравненным к другим правительствам, именно по
этой причине оно не видит необходимости быть представленным на
подобных конференциях»90. Наполеон III и некоторые другие европейские правители в пред¬
дверии планировавшегося выступления армии Пьемонта против Пап¬
ского государства оказали давление на папу с тем, чтобы убедить его в
необходимости участия в светских гуманитарных акциях. В 1868 г. папа
заявил о присоединении к принятой конвенции. Это решение открыло
новый этап в международной деятельности Св. Престола. В ответном
письме швейцарское правительство отметило, что этот шаг папского
правительства прежде всего «облегчит предоставление духовной помо¬
щи воюющей армии и сделает эту помощь более регулярной»91. Ликвидация Папского государства, возникновение «римского во¬
проса» и отказ правительства Италии согласиться с участием Св. Пре¬
стола в международных конференциях создали известные трудности для 94
папской дипломатии. Тем не менее многие правительства продолжали
прибегать к дипломатической помощи Ватикана. В 1890 г. германский император Вильгельм II поставил Льва XIII в
известность о проведении в Берлине международной конференции по
вопросам трудового законодательства. В 1898 г. полномочный предста¬
витель России при Св. Престоле граф Н.В. Чарыков вручил государст¬
венному секретарю кардиналу Рамполла памятную записку, с которой
российский министр иностранных дел граф М.Н. Муравьев обращался к
главам государств, предлагая созвать конференцию по ограничению
вооружений и выработке правил ведения войны. В записке была выра¬
жена надежда, что Св. Престол употребит «всю силу своего морального
авторитета в деле укрепления мира»92. Королева Нидерландов Вильгельмина в письме к папе Льву XIII
также выразила надежду на моральную поддержку русской инициативы
со стороны Св. Престола. В ответном послании папа подчеркивал: «Мы
верим, что наша задача не только в оказании моральной поддержки
подобным мероприятиям, но и в эффективном участии в них. Дело в
том, что речь идет о весьма благородном начинании, теснейшим обра¬
зом связанном с нашей миссией, которая по воле Всевышнего и в силу
вековых традиций состоит также и в посредничестве во имя мира»93.
Послание папы было зачитано на заключительном заседании Гаагской
конференции 1899 г. и включено в ее итоговые документы. Папство не отказывалось и от активной дипломатической деятель¬
ности, направленной на поддержание европейского равновесия. С
1887 г. Лев XIII пытался добиться создания русско-французского союза
в противовес австро-русско-германскому сближению. Его дипломатиче¬
ская активность во Франции была направлена на обеспечение поддерж¬
ки республиканского правительства со стороны монархистов-католиков,
что делало республику более приемлемым союзником для царской Рос¬
сии. Одновременно папа рассчитывал осуществить свои планы укрепле¬
ния дипломатических связей с Россией, надеясь, что это будет способст¬
вовать сближению церквей. Поддерживая идею франко-русского союза,
он позволял выставлять себя его покровителем и даже инициатором,
«извлекая выгоды из соглашений и компромиссов»94. Возможно, деятельность Св. Престола в этом направлении была бы
еще более активной, если бы не позиция Италии, поставившей под со¬
мнение его правосубъектность. Итальянское вето воспрепятствовало
участию представителей папы в гуманитарных Гаагских конвенциях
1899 и 1907 гг. и Женевской конвенции 1906 г. Позиция Италии объяс¬
нялась нежеланием допустить интернационализацию «римского вопро¬
са». Этот вопрос Квиринал95 считал внутренним делом. В сложившейся ситуации в некоторых католических кругах стали
поговаривать о возможном крушении всей структуры папской диппома- 95
тической службы. Еще в 1890 г. бывший протестантский священник,
перешедший в католичество, архиепископ Вестминстерский кардинал
Маннинг, выпускник папской дипломатической академии, писал: «Ныне
папская дипломатия является своего рода театральной имитацией ре¬
альных дипломатических отношений. Папская дипломатия существова¬
ла только в средние века. Сейчас, когда целые государства отпали от
веры, она есть пережиток прошлого, провоцирующий в разных народах
и государствах расколы и конфликты и только побуждающий их к обре¬
тению независимости»96. Однако сразу же после своего избрания в ноябре 1903 г. ПийХ
(1903—1914) заявил по этому вопросу: «Понятно, что мы кое-кого шо¬
кируем, говоря, что и впредь будем заниматься политикой. Но всякий,
судящий о нашей позиции объективно, знает — суверенный понтифик
не вправе отделять политические дела от сферы веры и нравствен¬
ности»97. Канун первой мировой войны был отмечен разрывами дипломати¬
ческих отношений и конфликтами между Св. Престолом и отдельными
государствами. Наибольший резонанс получил разрыв дипломатических
отношений с Францией. Вслед за принятием в 1904 г. закона об отделе¬
нии церкви от государства французское правительство 30 июля приняло
решение о разрыве отношений с Ватиканом. В тот же день папский
нунций покинул Париж. Французское посольство при Св. Престоле пре¬
кратило свое существование несколько месяцев спустя. В 1906 г. прави¬
тельство Клемансо заявило о высылке из страны остававшегося там
хранителя архивов нунциатуры. Отсутствие дипломатических отношений, однако, отныне не могло
считаться отказом государства признавать папский духовный суверени¬
тет. Напротив, разрешение конфликтных ситуаций, как правило, завер¬
шалось восстановлением дипломатических отношений на основе бес¬
спорного признания духовного суверенитета Св. Престола. В мае 1920 г.
по случаю канонизации Жанны д’Арк французское правительство на¬
правило чрезвычайного посла в Рим для участия в церемонии. Ровно год
спустя двусторонние дипломатические отношения между Францией и
Св. Престолом были восстановлены. Дипломатическая деятельность Св. Престола ни на минуту не пре¬
кращалась даже несмотря на ликвидацию Папского государства в
1870 г. Аккредитованный в Ватикане дипломатический корпус не толь¬
ко не был распущен, но в течение последующих двух лет численно
увеличился. К 1890 г. при Св. Престоле было аккредитовано 18 миссий.
К 1921 г. их стало 24, а в год подписания Латеранских соглашений в
Ватикане находились 30 постоянных дипломатических представителей. Почти столько же дипломатических представителей Ватикана было
аккредитовано в соответствующих зарубежных столицах. Они по- 96
прежнему пользовались всеми дипломатическими привилегиями и им¬
мунитетами. Напомним, что в прежние времена монархи, направляя своих пред¬
ставителей ко дворам других государей, оказывали предпочтение свя¬
щеннослужителям. И даже в XIX в. на протяжении семи десятилетий в
составе дипломатического корпуса, аккредитованного при папе, было
немало церковников. Положение изменилось в 1870 г. в связи с присоединением Рима к
Итальянскому королевству. По странному стечению обстоятельств в
1870 г. в числе дипломатов, аккредитованных при Св. Престоле, не ока¬
залось ни одного священнослужителя. Их статус и иммунитет несмотря
на утрату папой светской власти не претерпели никаких изменений.
Новые правители Рима надеялись, что со временем эти светские дипло¬
маты будут аккредитованы при короле, а послами при папском дворе
станут представители церкви. Италия начала оказывать давление на правительства других стран с
целью побудить их направлять в Ватикан в качестве дипломатов только
священнослужителей. Добиваясь качественного изменения состава дип-
корпуса, аккредитованного при Св. Престоле, молодое королевство
стремилось продемонстрировать, что светская власть пап окончательно
себя исчерпала. Ватикан предпринял контрнаступление на дипломатическом фрон¬
те. Франция первой решительно отказалась уступить нажиму со стороны
Италии. «Ни за что на свете, — писал министр иностранных дел Фран¬
ции Жюль Фавр, — я бы не согласился направить в Рим в качестве на¬
шего дипломатического представителя служителя культа, который вы¬
шел бы из сферы нашего контроля и вовлек бы нас в религиозные кон¬
фликты»98. Новым французским послом в Ватикане Фавр назначил
светское лицо — графа Бернара д’Аркура. В апреле 1872 г. канцлер Бисмарк известил Ватикан о направлении
в Рим в качестве посла при Св. Престоле кардинала-католика Густава
Адольфа Гогенлохе, что было встречено в Италии с большим удовле¬
творением. Однако это решение отнюдь не означало желания Бисмарка
идти на поводу у итальянцев. Канцлер преследовал свои цели, связанные
с расстановкой политических сил внутри Германии. Протестант Бисмарк
стремился в результате этого жеста предстать в глазах германской об¬
щественности другом германских католиков99. Так, Бисмарк довери¬
тельно сообщил итальянскому послу графу Де Лонэ: «Назначение кар¬
динала в качестве нашего представителя при папском дворе... докажет
добропорядочным немцам, что мы не настолько страшны, как нас
малюют, и желаем жить в мире со всеми искренними католиками,
которые не смешивают религию с политикой»100. 97
Бисмарк рассчитал последствия своего дипломатического маневра.
Согласие папы принять в качестве посланника кардинала приведет к
расколу в рядах внутригерманской католической оппозиции, возмущен¬
ной сотрудничеством кардинала с протестантским правителем. Отказ
Ватикана дать агреман позволит возложить всю ответственность на Его
Святейшество. Государственный секретарь кардинал Антонелли заявил о том, что
кандидатура кардинала Гогенлохе в качестве посла императора Виль¬
гельма «при существующих обстоятельствах» неприемлема. Ватикан не
пожелал вдаваться в подробности своего отказа. Подконтрольная Бис¬
марку берлинская пресса попыталась обыграть отказ в агремане. Вати¬
кан не реагировал и хранил молчание. В конечном итоге «незримая сила» Св. Престола одержала верх. В
отличие от Наполеона Бисмарк сформулировал более тонкий и точный
способ определения влияния Ватикана. «Незримые силы, — повторял
Бисмарк, — часто оказывают больше влияния на политику, чем золото
или грубая вооруженная сила»101. Его опыт взаимоотношений с Римом в
ходе «культуркампфа» позволил ему понять сущность ватиканской ди¬
пломатии. Государственный секретарь Антонелли, характеризуя попытки
немцев навязать Ватикану кандидатуру Гогенлохе, заявил: «Ссылки на
исторические прецеденты вовсе не доказывают, что бывшее возможным
в прежние времена возможно й в настоящее время, когда дух современ¬
ного международного права резко отличается от принципов, которых
придерживается церковь, а принципы, исповедуемые церковью, должны
быть принципами всякого священнослужителя. Не окажется ли католи¬
ческий священнослужитель, представляя по сути протестантскую дер¬
жаву, в двусмысленном положении?»102 Впредь ни в Германии, ни в других странах вопрос о назначении
церковных сановников на дипломатические посты при Св. Престоле не
возникал. Дипломатия Ватикана по-прежнему носила в основном посредни¬
ческий, арбитражный и миротворческий характер. Достаточно отметить
посредническую миссию Св. Престола по предотвращению франко¬
прусской войны в 1870 г.; арбитраж в конфликте между Германией и
Испанией по вопросу о владении Каролинскими островами в 1885 г.;
посредническую миссию в споре между Великобританией и Португали¬
ей по вопросу о границах Конго в 1890 г.; посредничество в погранич¬
ном конфликте между Перу и Эквадором в 1893 г., позволившее предот¬
вратить назревавшую войну; посредничество по предложению Велико¬
британии и Венесуэлы в определении границ Гайяны в 1894 г.;
увенчавшийся компромиссом арбитраж в пограничном конфликте меж¬
ду Гаити и Сан-Доминго в 1895 г.; завершившуюся перемирием между 98
Мадридом и кубинскими повстанцами акцию «добрых услуг»103 в
1898 г. в ходе войны между Испанией и США; арбитраж в пограничном
конфликте между Аргентиной и Чили в 1900—1903 гг.; соглашение
1905 г. о постоянном арбитраже Св. Престола в отношениях между Ко¬
лумбией и Перу; арбитраж по вопросу об определении границы между
Колумбией и Эквадором в 1906 г. Известны также попытки посредничества папы по предотвращению
мировой войны. В частности, в 1914 г., после покушения в Сараево,
Пий X обратился к Сербии и Австрии с предложением арбитража. Накануне первой мировой войны в результате обострения очеред¬
ного конфликта между католической церковью и государством Франция
и Португалия разорвали отношения со Св. Престолом, непростыми ста¬
ли и его дипломатические отношения с Испанией. В результате из четы¬
рех традиционных исторических нунциатур первого класса три были закры¬
ты. Только Вена продолжала играть роль столпа старой дипломатии. Учитывая изменение международного климата, Пий X пришел к
выводу, что нунциатуры становятся бесполезными для церкви, более
того, они наносят ущерб ее интересам. Представлялось вполне логич¬
ным, что упразднение нунциатур явится составной частью более широ¬
кого проекта обновления церкви, замысленного Пием X. Поговаривали, что коль скоро древнейшие папские нунциатуры
уже упразднены, то не за горами упразднение и всех других дипломати¬
ческих представительств Ватикана за рубежом. В связи с этим Пий X, в
отличие от Льва XIII, вошедшего в историю церкви как «папа-политик»,
в церковных кругах получил признание как «духовный лидер». Светские антикатолические круги использовали дискуссию об уп¬
разднении нунциатур как аргумент в своей антиклерикальной борьбе.
Так, в 1914 г. после смерти Пия X в специальном выпуске августовского
номера лондонской «Churche Times» покойный папа был подвергнут
уничижительной критике за то, что он так и не отказался от «светских
методов дипломатии в пользу евангельской прямоты». Противники папства подвергали сомнению правовой статус его
нунциев и утверждали, что нунции не являются подлинными диплома¬
тами. Иначе говоря, они признавали право папы на его духовную мис¬
сию и отказывали ему в праве на дипломатию. По их мнению, следовало
лишить папских нунциев гарантий, предоставляемых международным
правом. Любопытно, что во второй половине XVIII века, как об этом
говорилось выше, противники папы были согласны признать диплома¬
тический статус его нунциев, но отказывали им в праве на осуществле¬
ние духовной миссии.
Папская дипломатия в период между
двумя войнами: борьба за восстановление
СВЕТСКОЙ ВЛАСТИ Несмотря на то что Св. Престол не признал Закон о гарантиях, ино¬
странные представители при нем до вступления Италии в первую миро¬
вую войну (1915) пользовались всеми привилегиями и иммунитетами. У
дипломатов не было повода ставить вопрос о том, на какой основе они
пользуются ими — на основе международного права или односторонне¬
го акта итальянского парламента. Итальянское правительство строго соблюдало Закон о гарантиях и
проявляло заботу об аккредитованном при Ватикане дипломатическом
корпусе. Тем самым оно подчеркивало, что иностранные дипломаты
являются гостями Итальянского государства. В результате вступления Италии в войну на первый план вышел
вопрос о статусе дипломатических представителей стран, бывших в
состоянии войны с Италией. Закон о гарантиях не содержал ответа на
этот вопрос. Еще в ходе дискуссий, предшествовавших принятию Закона о га¬
рантиях, Кавур предлагал включить в текст положение о том, что статус
дипломатических представителей при Ватикане и папских нунциев за
рубежом остается постоянным даже в военное время. Однако эта реко¬
мендация не была принята. Более того, депутат Корте настаивал на пре¬
кращении действия всех привилегий и иммунитетов в случае войны
Италии с другими державами. Это касалось не только послов при
Св. Престоле, но и самого папы, причем и в случае сохранения Италией
нейтралитета, равно как в любом другом случае, требовавшем обеспе¬
чить безопасность государства. Однако и это предложение не было при¬
нято парламентом. Вопрос о статусе дипломатических представителей при
Св. Престоле в случае участия Италии в войне впервые возник в 1892 г.,
в момент особой напряженности между Францией и Италией, грозившей 100
разразиться войной. Тогда в папских кругах высказывалось опасение,
что папе для сохранения своей независимости придется покинуть Рим. В августе 1892 г. иезуитский журнал «Чивильта каттолика» высту¬
пил с публикацией, отразившей обеспокоенность Ватикана: во-первых,
папа не сможет свободно сноситься с католическим миром в отсутствие
при папском дворе представителей правительств, с которыми он под¬
держивает дипломатические отношения, и во-вторых, дипломатические
контакты в военное время должны не свертываться, а, напротив, разви¬
ваться как можно более интенсивно. В статье был сделан вывод о том,
что дипломатические представители, аккредитованные при Св. Престо¬
ле, должны сохранить свой статус, даже если Италия и находится в со¬
стоянии войны со странами, представителями которых они являются. В 1915 г. тот же самый вопрос снова был включен в повестку дня.
Германия первой указала на необходимость его решения. Поскольку
Италия все более втягивалась в войну, в начале мая 1915 г. германский
посол в Италии обратился к министру иностранных дел с просьбой
разъяснить намерения итальянского правительства в отношении пред¬
ставителя Германии при Св. Престоле. Вопрос стал предметом широкой
дискуссии в итальянском обществе. Определенные силы в правящих кругах Италии призвали приоста¬
новить действие ст. 11 Закона о гарантиях, обеспечивавшей дипломати¬
ческие привилегии и иммунитеты иностранных дипломатов. Так, нака¬
нуне германского демарша в «Коррьере делла Сера» появилась статья,
озаглавленная «Иностранные представители при Ватикане и ст.
11 Закона о гарантиях в случае войны», где указывалось на поправку к
Закону о гарантиях, предложенную парламенту в 1871 г. депутатом
Корте, и на необходимость вернуться к ее рассмотрению из соображе¬
ний национальной безопасности. В той же газете была опубликована заметка итальянского ватика-
ниста Гульельмо Куадротта «Папа, Италия и война». По его мнению, не
следовало ожидать, что дипломатические представители воюющих с
Италией государств, дабы не создавать итальянскому правительству
затруднений, захотят добровольно покинуть Рим. Автор публикации
исключил возможность соответствующих шагов со стороны Ватикана с
целью отправить дипломатов «в долгосрочный отпуск». Итальянское правительство, однако, приняло решение не приоста¬
навливать действие ст. 11 Закона о гарантиях. Но извещен об этом был
папа, а не германский посол в Италии: речь шла о внутриитальянском, а
не о международном вопросе. В адресованной папе памятной записке
указывалось, что итальянское правительство намерено обеспечить папе
особый суверенитет и разрешить аккредитованным при Св. Престоле
Дипломатическим представителям стран, с которыми Италия находится
в состоянии войны, продолжить исполнение своих функций, при усло¬ 101
вии, что дипломаты будут сноситься со своими правительствами через
папу как посредника. При этом папа должен был взять всю полноту
ответственности за недопущение злоупотреблений. Именно то, что Куадротта считал немыслимым, на самом деле про¬
изошло на практике. В день вступления Италии в первую мировую вой¬
ну (23 мая 1915 г.) представители Германии и Австро-Венгрии покинули
Вечный город. Италии не пришлось высылать их из страны, а Ватикану
просить их уехать из Рима. До конца войны Св. Престол не располагал
прямыми дипломатическими каналами связи с этими странами. Дипло¬
матическое право папы на пассивное представительство было приоста¬
новлено. В дальнейшем папа поддерживал отношения с этими держава¬
ми через Швейцарию. Правители Германии и Австро-Венгрии мотивировали нежелание
сохранить своих представителей в Риме тем, что Италия не предостави¬
ла дипломатам, аккредитованным при Св. Престоле, возможность ис¬
пользовать общепринятый в дипломатической практике способ пере¬
писки. Как показали последующие события, отношения, которые Вати¬
кан продолжал поддерживать с этими державами через Швейцарию,
постоянно возбуждали в итальянских правящих кругах и в антиклери¬
кальном общественном мнении подозрения в шпионаже со стороны
Ватикана. Обвинения в том, что Ватикан является шпионским центром, по¬
догрел сенсационный судебный процесс над немецким прелатом, со¬
трудником папского государственного секретариата. Летом 1917 г. мон¬
сеньеру Рудольфу фон Герлаху было предъявлено обвинение в исполь¬
зовании папской дипломатической почты в шпионских целях. Статьи по
этому поводу появились во французской прессе. Однако итальянский
военный трибунал, осудив фон Герлаха (впоследствии оказавшегося не
немецким, а британским шпионом), вывел из-под обвинения в шпион¬
ской деятельности Св. Престол. Папа использовал конфликтные ситуации с целью поставить под
вопрос Закон о гарантиях. Бенедикт XV заявил, что отсутствие дипло¬
матических отношений с одним из воюющих лагерей является серьез¬
ным ограничением его суверенитета. На протяжении войны Бенедикт XV не оставлял усилий по восста¬
новлению мирных отношений между воюющими народами на основе
международного арбитража, всеобщего разоружения и коллективных
санкций. В соответствии со ст. 15 Лондонского договора 1915 г. между Италией
и странами Антанты, «Франция, Россия и Великобритания обязуются ока¬
зывать поддержку Италии в ее противостоянии любым попыткам подклю¬
чить представителей Св. Престола к мирным переговорам»104. Тем самым 102
Св. Престол был исключен из числа официальных участников мирной
конференции. Тем не менее Ватикану удалось довести свое мнение до междуна¬
родной общественности через американскую делегацию, во главе кото¬
рой находился президент Вильсон. В принципе соглашаясь с Вильсо¬
ном, Бенедикт XV подверг резкой критике выработанные в Версале
условия мира. Он считал их слишком унизительными для Германии и
способными создать предпосылки для возникновения германского ре¬
ваншизма. Так же резко критически папа относился и к Лиге Наций. После мировой войны римский первосвященник возобновил борь¬
бу за право быть сувереном. В период, предшествовавший Латеранским
соглашениям, Св. Престол подписал около 50 международно-правовых
документов — конкордатов, конвенций и т.д. В Ватиканском дворце с официальными визитами побывали главы
государств, причем не только христианских. Так, например, при Пие XI
в Ватикане был принят король Великобритании (1923), наследный
принц и регент Эфиопии (1924), король Египта (1927), король Афгани¬
стана (1928) и т.д. В 1922 г. Св. Престол выступил с призывом оказать
помощь России, в 1923 г. ватиканские наблюдатели приняли участие в
урегулировании международно-правового статуса Святых мест в Иеру¬
салиме и в 1926 г. — в разработке проекта международной конвенции о
запрещении рабства. В 1918 г. Ватикан, воспользовавшись тем, что министр иностран¬
ных дел Китая был католиком, вновь попытался установить дипломати-
ческиё отношения с Китаем (первая попытка была предпринята в
1886 г.). Однако установлению этих отношений в обоих случаях поме¬
шала решительная оппозиция Франции. Как либеральная, так и фашистская Италия также чинили Ватикану
препятствия в осуществлении международной и дипломатической дея¬
тельности. В результате он не принял участия в Парижской мирной
конференции 1919 г., не стал членом Лиги Наций и не участвовал в же¬
невских конвенциях 1929 г. «Об улучшении участи раненых и больных и
о гуманном обращении с военнопленными». Светский суверенитет глава Св. Престола сумел восстановить толь¬
ко в 1929 г. в результате заключения Латеранских соглашений. Договор,
конкордат105 и финансовая конвенция, составляющие соглашения, были
торжественно подписаны 11 февраля 1929 г. в Латеранском апостоличе¬
ском дворце государственным секретарем кардиналом Пьетро Гаспарри
и главой итальянского правительства Бенито Муссолини. Подписи были
поставлены массивной золотой ручкой папы, подаренной дуче по окон¬
чании церемонии. Этим договором Св. Престол признал Королевство Италии. Был под¬
твержден государственный статус католической религии. Договор провоз¬ 103
гласил полный суверенитет и юрисдикцию Св. Престола над Ватиканом, в
связи с чем возникло новое международно-правовое понятие— город-
государство Ватикан. Правда, три месяца спустя Муссолини заявил: «Мы
и не помышляли воскрешать светскую власть папы. Мы оставили ему
клочок земли106, достаточный, чтобы похоронить его труп»107. Договор признавал за понтификом активное и пассивное право ди¬
пломатического представительства. Латеранские соглашения окончательно исчерпали «римский во¬
прос». Впервые почти за полтора столетия светская власть папы была
юридически обеспечена. Папа стал территориально независимым свет¬
ским государем. Было реализовано основное требование папства —
признать его суверенитет как следствие особой духовной миссии
Св. Престола. Известный специалист в области международного права Ив Ла
Бриер писал по этому поводу: «Основное право Св. Престола в между¬
народном сообществе, основанное на прерогативе независимой светской
власти, юридически признанной и гарантированной международным
правом, проистекает из признания международным сообществом духов¬
ной и религиозной власти верховного руководителя католической церк¬
ви. Точнее говоря — международное сообщество признает религиозную
и пасторскую власть папы не как таковую, но лишь только ее историче¬
скую, социальную и светскую роль»108. От прежних папских владений мало что осталось: город-
государство Ватикан по территории не превышает 44 гектаров. Однако
Св. Престол не придает особого значения размерам государства. Для
папства важно другое — его международно признанный статус. Латеранские соглашения были двусторонним договором, и напря¬
мую их действие не распространялось на других членов международно¬
го сообщества. Однако оно в основном признало эти соглашения и го¬
род-государство Ватикан как государство в строгом понимании между¬
народного права, наделив его правами юридического лица и
прерогативами, вытекающими из территориального суверенитета109. Католические теологи утверждали, что верховный глава католиче¬
ской церкви не может признать территориальных ограничений при осу¬
ществлении своей религиозной миссии: он руководит не какой-то ча¬
стью паствы, но всеми католиками и не может пребывать в подчинен¬
ном положении у какого-либо светского правителя; чтобы быть
свободным в своей религиозной деятельности, папа должен обладать
полнотой политической свободы, имеющей зримое выражение. Отсюда
то упорство, с каким папы пытались обеспечить себе территориальный
суверенитет и юрисдикцию на определенной территории. В этом, быть
может, и состоит главная причина, в силу которой папство не желало
отказаться от светской власти. 104
Понадобилось 60 лет для возникновения условий урегулирования
«римского вопроса». Продолжавшееся все эти годы противоборство
между Ватиканом и Квириналом — резиденцией итальянского короля
было необходимо Св. Престолу для демонстрации международному
сообществу реального соотношения сил между «двумя Римами». В течение десятилетий как в самой Италии, так и в международном
сообществе складывался определенный консенсус в отношении свет¬
ской власти папы. Все это время папа действовал в качестве светского
государя, и в конце концов международное сообщество признало его
таковым. К началу второй мировой войны положение дипломатических
представителей, аккредитованных при Ватикане, отличалось от положе¬
ния их предшественников в 1915 г. Теоретически его можно было срав¬
нить с положением дипломатов, работавших в нейтральной Швейцарии,
окруженной со всех сторон воюющими государствами. Территория города-государства Ватикан поочередно контролиро¬
валась тремя политическим силами, отношение которых к папству было
различным. Италия Муссолини была участником Латеранских соглаше¬
ний и в силу этого формального обстоятельства была вынуждена ува¬
жать нейтралитет Ватикана. После заключения маршалом Бадольо в
1943 г. перемирия с союзниками германские военные власти оккупиро¬
вали Рим, однако германская военная комендатура объявила о призна¬
нии нейтрального статуса Ватикана. Никаких особых изменений в статусе Ватикана не последовало и
после, вступления в Рим в июне 1944 г. войск союзников. Тем не менее
на протяжении всех военных лет территориальная независимость Вати¬
кана и даже сама неприкосновенность папы подвергались опасности. Некоторые историки указывают, что Гитлер вынашивал планы аре¬
ста папы и выжидал для этого лишь подходящий момент. В течение
войны циркулировали слухи о том, что папа под политическим давлени¬
ем покинет Рим, дабы сохранить свободу и избежать физического наси¬
лия. Однако Латеранские соглашения соблюдались всеми сторонами
конфликта и обеспечили сохранение нейтралитета Ватикана и непри¬
косновенность его территории. Таким образом, статус Ватикана, закрепленный за ним ст. 24 Лате¬
ранских соглашений, согласно которой государство Ватикан «всегда и
во всяком случае будет рассматриваться как нейтральная и неприкосно¬
венная территория», получил международно-правовое признание. Следует отметить, что Латеранские соглашения не содержали чет¬
ких формулировок, касающихся активного и пассивного представитель¬
ства Св. Престола, то есть статуса его нунциев и других дипломатиче¬
ских представителей, а также дипломатов, аккредитованных при Вати¬
кане в военное время. 4 - 383 105
Тем не менее в ст. 12 Соглашений достаточно ясно сказано о праве
Св. Престола на активное представительство вообще: дипломатические
представители, направляемые Св. Престолом за рубеж, пользуются на
итальянской территории теми же привилегиями и иммунитетами, кото¬
рые предусмотрены международным законодательством для этих пред¬
ставителей на территории третьих стран. В то же время Св. Престолу
«всегда и во всяком случае» гарантирована свобода дипломатической
корреспонденции со всеми, в том числе и с воюющими державами. Что касается пассивного права дипломатического представительст¬
ва, то есть статуса дипломатов иностранных держав, аккредитованных
при Ватикане, то 2-й параграф ст. 12 сформулирован менее однозначно.
В нем сказано, что посланники иностранных держав при Св. Престоле
продолжают пользоваться на территории Королевства Италии всеми
привилегиями и иммунитетами, действующими в отношении диплома¬
тических представителей в соответствии с международным законода¬
тельством, а их резиденции сохраняются на итальянской территории при
соблюдении иммунитетов, предоставляемых им согласно нормам меж¬
дународного права, даже в том случае, когда их государства не имеют
дипломатических отношений с Италией. Однако с началом второй мировой войны дипломаты, находившиеся
в Ватикане, стали проявлять бспокоство. Франсуа Шарль-Ру, посол Фран¬
ции при Св. Престоле в военные годы, отмечал в своих мемуарах, что по
мере приближения войны он неоднократно обращался к папскому госу¬
дарственному секретарю кардиналу Мальоне за разъяснениями насчет
возможного изменения позиции итальянского правительства в отношении
дипломатов стран, которым Италия была намерена объявить войну. Обсудив этот вопрос с итальянским министерством иностранных
дел, кардинал Мальоне пришел к выводу, что в случае войны итальян¬
ское правительство не намерено применять соответствующий параграф
ст. 12 к представителям воюющих с Италией держав. Несмотря на неод¬
нократные обращения папского нунция при Квиринапе, итальянское
правительство отказалось пересмотреть рестриктивное толкование этой
статьи Латеранских соглашений. В мае 1940 г., когда Италия была на пороге войны с Францией,
папский государственный секретариат направил всем миссиям, аккреди¬
тованным при Ватикане, меморандум, где было сказано, что коль скоро
итальянское правительство не намерено на своей территории предостав¬
лять гарантии миссиям, чьи страны находятся в состоянии войны с Ита¬
лией, то в случае возникновения необходимости в убежище эти дипло¬
матические миссии могут быть приняты на ватиканской территории. Следует помнить, что все дипломатические представительства, ак¬
кредитованные при Ватикане, территориально находились вне пределов
города-государства Ватикан, то есть в Риме — столице Италии. Мемо¬ 106
рандум отмечал также, что в связи с недостатком жилой площади на
территории Ватикана от каждой миссии могут быть приняты только
посол, его личный секретарь и члены его семьи. Действительно, когда
Италия вступила в войну на стороне Германии, послы Франции, Бель¬
гии, Польши, Великобритании, Югославии, Боливии, Колумбии, Перу,
Кубы, Эквадора, Уругвая, Венесуэлы и поверенный в делах США пере¬
селились за ватиканские стены. Все остальные сотрудники дипломати¬
ческих миссий при Ватикане были вынуждены покинуть страну. После занятия Рима войсками союзников дипломаты этих стран
получили возможность вернуться в прежние резиденции на итальянской
территории, а дипломаты стран гитлеровской коалиции — Германии,
Венгрии, Словакии и Японии — были вынуждены искать убежища в
Ватикане. В связи с этим Св. Престол еще раз напомнил о том, что в соответ¬
ствии с Латеранскйми соглашениями дипломатам даже в военное время
гарантируется иммунитет на итальянской территории. В статье, опубли¬
кованной в июне 1944 г. католической газетой «Куотидьяно», был по¬
вторен тезис, изложенный Ватиканом в 1940 г. в ходе переговоров с
итальянским министерством иностранных дел. Речь шла о толковании
ст. 12 Латеранских соглашений как гарантирующей, с точки зрения
Ватикана, безопасность и неприкосновенность дипломатов, аккредито¬
ванных при Св. Престоле на территории Италии в военное время. Этот вопрос Ватикан поставил и в 1944 г. перед Союзной кон¬
трольной комиссией. Католическая газета подчеркивала, что союзники
отдали приказ дипломатам стран «оси» покинуть Рим в течение
48 часов, то есть укрыться за стенами Ватикана. Однако, говорилось в
статье, исходя из практических соображений срок ультиматума следова¬
ло бы продлить, дабы не причинять неудобств дипломатам союзных
стран, ибо они теперь обязаны переселиться из Ватикана в Рим. Интересная правовая коллизия возникла в отношении Гарольда
Титтмана, помощника Майрона Тейлора, личного представителя прези¬
дента Соединенных Штатов при Его Святейшестве. В момент объявления Италией войны США Тейлор отсутствовал в
Риме, а в дальнейшем ему было отказано в выдаче официального раз¬
решения на посещение Ватикана. При этом помощник Тейлора нахо¬
дился в Ватикане, а итальянское министерство иностранных дел отказы¬
валось признать его дипломатический статус. Для преодоления этого
препятствия Государственный департамент США назначил Титтмана
поверенным в делах при Св. Престоле. Пребывание дипломатических представителей при Ватикане было бы
лишено всякого смысла, если бы они не имели возможности отправлять и
получать корреспонденцию. Однако вопрос о неприкосновенности ди¬
пломатической корреспонденции зависел не столько от Св. Престола, 4* 107
сколько от итальянского правительства, через чью территорию должна
была проходить эта почта. Ст. 12 Латеранских соглашений гарантировала свободу корреспон¬
денции Св. Престола со всеми государствами, включая и воюющие дер¬
жавы, как в мирное, так и в военное время. Поскольку одним из условий
дипломатической корреспонденции является взаимное дипломатическое
представительство, обеспечивающее беспрепятственное прохождение
информации в обоих направлениях, данное положение вполне могло
интерпретироваться как право дипломатов, аккредитованных при
Св. Престоле, устанавливать и поддерживать прямые контакты со свои¬
ми правительствами. В статье, вышедшей в парижской газете «Тан» накануне объявления
Италией войны Франции, было сказано, что для французского посольства
при Св. Престоле вопрос о дипломатической корреспонденции представляет
первостепенную важность. Газета подчеркивала, что французским диплома¬
там бессмысленно оставаться в Ватикане, если они будут изолированы от
своего правительства. Хотя свобода корреспонденции и гарантирована
Св. Престолу, продолжала газета, все еще не найден ответ на вопрос, каким
образом эта переписка будет осуществляться. Судя по всему, вопрос был урегулирован удовлетворительным обра¬
зом, так как на протяжении войны ни одна из сторон не предъявляла жа¬
лоб по этому поводу. По-видимому, Италия возобновила свое предложе¬
ние, сделанное Ватикану еще в 1915 г.: во-первых, дипломаты воюющих
держав сохраняют право дипломатической корреспонденции со своими
правительствами при условии, что Св. Престол берет на себя всю полноту
ответственности за недопущение злоупотреблений, и, во-вторых, дипло¬
матическая корреспонденция осуществляется без применения шифра и
передается посредством ватиканских дипломатических курьеров. Формально это предложение было отклонено Ватиканом как чуждое
дипломатической практике. Однако можно предположить, что на основе
негласной договоренности между Италией и Ватиканом в годы второй ми¬
ровой войны именно такая система получила практическое применение. Итак, первая мировая война подтвердила серьезные ограничения,
наложенные международным сообществом на папство. Однако после
того как в 1929 г. благодаря Латеранским соглашениям Ватикан обрел
территориальный суверенитет, пассивное право дипломатического пред¬
ставительства было использовано к обоюдной выгоде. Опыт второй
мировой войны показал, что Св. Престол в состоянии эффективно га¬
рантировать прерогативы аккредитованных при нем иностранных пред¬
ставителей. Важно отметить, что такое положение возникло не в резуль¬
тате применения или угрозы применения силы, а благодаря терпеливому
использованию средств морального и правового воздействия.
Современная дипломатия Ватикана Международный статус папства сегодня в основном базируется на
тех же двух принципах: светская власть папы и его религиозный автори¬
тет. На основе Латеранских соглашений папа снова был признан светским
сувереном в собственном, пусть и довольно символическом, государстве. Приоритет духовного начала над светским и в нынешнее время ос¬
тается стержнем концепции папства. Правда, средневековое воплощение
этого приоритета — власть папы назначать и смещать светских прави¬
телей — Св. Престол сегодня полагает анахронизмом. Папство XX в.
согласилось с существованием двух независимых суверенных властей —
церкви и государства, каждая из которых является верховной в своей
собственной сфере. Одновременное служение и этическим целям, то есть духовным
ценностям, и целям политическим, то есть преходящим, делает папскую
дипломатию уникальным явлением. Основное внимание дипломатии Св. Престола обращено на «защи¬
ту свободы и независимости церкви, сохранение мира, согласия и спра- 110 ведпивости в отношениях между государствами» Конечные цели папской дипломатии остаются неизменными, но ее
тон может меняться, как это произошло, например, после Второго Вати¬
канского собора, ознаменовавшего существенный прогресс в подходе к
наиболее жгучим проблемам современного мира. Решения собора рас¬
ширили поле деятельности ватиканской дипломатии за пределы Рим¬
ской церкви, способствовали началу открытого диалога со всеми людь¬
ми на земле, независимо от их вероисповедания. Именно к этому при¬
звал собор, и это был поворот к этическим целям как первостепенным. В соответствии с каноном 361 Кодекса канонического права, про-
мульгированного в 1983 г. Иоанном Павлом II, административные орга¬
ны Св. Престола, дабы «волей Святейшего Отца и от его имени зани¬
маться всеми делами Церкви», представлены государственным секрета¬
риатом и другими институтами римской курии. Верховный понтифик возглавляет всю церковную иерархию, буду¬
чи «епископом Рима, викарием Иисуса Христа, преемником Князя апо¬ 109
столов, верховным понтификом Вселенской Церкви, патриархом Запада,
примасом Италии, архиепископом и митрополитом Римской провинции, сувереном Государства-города Ватикана, слугой слуг Господа»111. С
большой долей приблизительности можно сказать, что папа, помимо
функций главы государства, исполняет функции главы правительства и
министра иностранных дел. Огромный опыт переговоров между церковью и государственной
властью на самом высоком уровне и непререкаемый личный авторитет
ставят папу в ряд главных действующих лиц на мировой арене. Централизованная организация внешнеполитической службы
Св. Престола позволяет использовать конституционные структуры Ва¬
тикана достаточно гибко, в зависимости от склонностей того или иного
папы и личных характеристик их ближайших сотрудников. Папа управляет через департаменты, которые называются конгре¬
гациями римской курии, чье название объясняется тем, что папа являет¬
ся римским епископом. Каждая конгрегация представляет собой колле¬
гию кардиналов во главе с префектом, который докладывает папе о
результатах коллегиальных совещаний, после чего папа принимает
окончательные решения. Кардиналы-префекты, секретари, члены и консультанты конгрега¬
ций занимают свои должности в течение пяти лет, в исключительных
случаях они могут остаться на второй срок. Кардиналы-префекты и
епископы выходят на пенсию в 70 лет. Кардиналы старше 80 лет не
могут быть членами конклава. На вершине курии находится подчиняющийся непосредственно
понтифику государственный (или папский) секретариат. Сфера его ком¬
петенции чрезвычайно широка — все государственные дела политиче¬
ского и дипломатического характера, но папа может поручить ему также
решение социальных и религиозных вопросов. Не совсем корректно сравнивать государственного секретаря с
премьер-министром, но все же он — главное лицо после папы (очень
многие из государственных секретарей были избраны на папский трон).
Госсекретарь занимается не только дипломатическими делами. Папская
конституция «Regimini Ecclesiae Universae» 1967 года в некотором
смысле расширила полномочия государственного секретаря— напри¬
мер, признав за ним право созывать консультативные совещания колле¬
гии кардиналов. Одновременно были расширены полномочия и его заместителя, ко¬
торому было поручено поддерживать преемственность связей с дипло¬
матическими представителями Св. Престола и следить за проведением в
жизнь решений папы. В повседневной работе заместитель государст¬
венного секретаря опирается на помощь своего асессора и является 110
одновременно секретарем при департаменте, который занимается шиф¬
ровкой и дешифровкой документов. В случае смерти папы государственный секретарь автоматически
прекращает свои функции, которые временно — до назначения нового
госсекретаря — осуществляет его заместитель. Папа может обходиться и без государственного секретаря. Пий XII
(1939—1958), например, сам в течение ряда лет бывший государствен¬
ным секретарем, после своего избрания папой в течение восьми лет
оставлял должность госсекретаря вакантной. Как сегодня выглядит папская дипломатическая служба? Междуна¬
родное представительство Св. Престола, заключение, ратификация и
денонсация международных договоров и конкордатов, прием диплома¬
тических представителей иностранных государств и назначение за ру¬
беж послов Ватикана — все это входит в исключительную компетенцию
понтифика. В контексте международного сообщества Св. Престол действует по
следующим направлениям: * личные контакты папы с главами государств и правительств,
представителями делового, политического, научного и культурного
мира; * послания, письма, призывы, обращения папы; * речи и выступления папы по основным вопросам международных
отношений — проблемам мира, разоружения, развития, занятости, прав
человека, расовой дискриминации, голода и нищеты. В области внешних сношений папа делегирует некоторые свои
полномочия другим органам Ватикана, в частности государственному
секретариату. Однако в определении внешней политики Ватикана ему
по-прежнему принадлежит главная роль: понтифик обладает не только
правом представительства государства в международных отношениях,
но и всей полнотой исполнительной власти. Характерное для многих светских дипломатических служб и подчас
затрудняющее их работу внутреннее бюрократическое соперничество в
дипломатической службе Ватикана имеет свои специфические формы.
Речь идет о напряженном соперничестве между двумя силами: с одной
стороны, иерархической и централизованной властью римской курии, с
другой — более плюралистической, связанной посредством прихода с
мирянами, коллегиальной структурой национальных церквей. Подспудные проявления этого соперничества, которое можно на¬
звать историческим, заметны в основном разве что в ходе богословских
дискуссий. Понять политический смысл этих дискуссий — значит про¬
никнуть в святая святых внутреннего понимания самой католической
Церковью своего места и своей миссии в мире. Такое, казалось бы, дале¬
кое от мирских забот столкновение различных богословских точек зре¬ 111
ния между центральной властью и оказывающей ей сопротивление пе¬
риферией тем не менее реально воздействует на внешнюю политику
Св. Престола хотя бы потому, что потенциально может подорвать еди¬
номыслие и единогласие, которым так дорожит католицизм112. Правда, пользуясь своим авторитетом и властью, понтифик, как
правило, может добиться проведения угодного ему политического курса
вопреки оппозиции тех или иных кругов ватиканской иерархии или
отдельных национальных организаций католической церкви. В зарубежных вояжах, подобно другим главам государств, папа
пользуется «иммунитетом суверена». К его привилегиям относится пра¬
во на торжественный прием и особые почести, свобода сношений со
своей и другими странами шифром и курьерами, личная неприкосно¬
венность, изъятие из юрисдикции, неприкосновенность личных вещей и
помещения, транспортных средств. Оперативным руководством внешними сношениями занимается го¬
сударственный секретариат, которым руководит кардинал, назначаемый
папой. Обычно римский первосвященник выбирает его из числа вати¬
канских карьерных дипломатов. В связи с особым местом и ролью, ко¬
торую он призван играть в римской курии, госсекретарь не подлежит
правилу пятилетней ротации, подобно всем остальным главам отделов и
референтур. Государственный секретарь исполняет свои функции ad tempus in¬
definitum (в течение неопределенного срока). Он действует на основе
инструкций, получаемых лично от папы, и отвечает за папскую дипло¬
матию. В этом качестве государственный секретарь представляет
Св. Престол на переговорах и в отношениях с государствами, чьих по¬
слов он принимает после вручения верительных грамот римскому пер¬
восвященнику. Государственный секретарь регулярно встречается с послами. Ка¬
ждый из послов при Св. Престоле имеет право на две частные аудиен¬
ции у папы — в начале и в конце мандата, за исключением особых слу¬
чаев. Государственный секретарь принимает глав государств, прибы¬
вающих в Ватикан с официальным визитом, и наносит им ответный
протокольный визит в сопровождении своего первого заместителя. Первый заместитель государственного секретаря является прела¬
том в ранге архиепископа и одновременно исполняет обязанности главы
шифровальной службы и координатора управленческого аппарата
Св. Престола. Ему же напрямую подчинены все ватиканские дипломаты.
Государственный секретарь осуществляет руководство дипломатиче¬
ской службой при помощи архиепископа, управляющего папскими
представительствами. По совместительству архиепископ-управляющий
является инспектором дипломатических представительств. 112
Структура государственного секретариата, как и многих мини¬
стерств иностранных дел других стран, основывается на функциональ¬
но-территориальном принципе. После административной реформы,
проведенной Иоанном Павлом II в 1988 г., государственный секретариат
разделен на два отдела. Так называемый Общий отдел состоит из ряда референтур, в том
числе: восемь языковых — латинская, итальянская, французская, гер¬
манская, испанская, английская, португальская, польская; шифроваль¬
ная — ведает перепиской с нунциатурами; референтура по делам меж¬
дународных организаций — осуществляет связь с папскими представи¬
телями при международных организациях и подготовку международных
конференций с участием Св. Престола; кадровая — ведает назначениями
в папской администрации, включая и нунциатуры; протокольная —
проводит приемы глав государств и послов; а также референтуры кан¬
целярии и экспедиции, юридическая, наградная, информационно¬
документальная, телеграмм и благословений, архивная и курьерская. Второй отдел государственного секретариата — Отдел по межго¬
сударственным связям был учрежден еще в 1793 г. и до реформы 1988 г.
назывался Советом по государственным делам церкви. Он был создан
для разрешения споров, возникших в результате Французской револю¬
ции между католической церковью и революционным правительством.
Пий VII расширил сферу деятельности Совета, распространив ее на весь
католический мир. В 1908 г. Пий X переименовал Совет в Первый департамент госу¬
дарственного секретариата. В связи с реформой курии, проведенной в
1967 г., Павел VI опять преобразовал его в Совет, управляемый префек¬
том. В сферу компетенции Совета вошли отношения со светскими пра¬
вительствами. С этого времени Совет стал заниматься конкордатами,
участвовать в консультациях с соответствующими правительствами по
поводу назначения епископов. Совет отвечал также за отношения с
коммунистическими государствами, для чего был учрежден пост апо¬
столического нунция по особым поручениям. Нунций тесно взаимодей¬
ствовал с архиепископом—секретарем Отдела по межгосударственным
связям, на который были возложены обязанности, связанные с опера¬
тивной международной деятельностью Св. Престола. Частые зарубежные поездки папы Иоанна Павла II расширили объ¬
ем деятельности Отдела. В настоящее время Отдел занят сбором доку¬
ментации и информации о государствах, куда намечаются папские визи¬
ты, установлением контактов с политическими и дипломатическими
кругами накануне и во время пребывания папы в какой-либо стране. Следует также отметить, что Иоанн Павел II, идя в ногу со време¬
нем, сумел использовать в интересах католической церкви глобальные
средства массовой информации: под патронажем государственного сек¬ 113
ретариата издается папский ежегодник «Деятельность Св. Престола»
(«L’attività della Santa Sede») объемом около 2000 страниц, отражающий
деятельность Св. Престола в области международных отношений. Наряду с государственным секретариатом международными отно¬
шениями занимается папский Совета справедливости и мира (Iustitia et
Pax), которому поручено продвигать социальную доктрину католиче¬
ской церкви. В его компетенцию входят вопросы прав человека, борьбы
за мир и разоружение. Публикации, выступления и мероприятия по ли¬
нии этого совета должны быть предварительно одобрены государствен¬
ным секретариатом. Параллельно с Советом справедливости и мира действует еще одна
организационная структура — папский Совет Cor Unum (Одно сердце),
в чью компетенцию входят проблемы развития. Например, Cor Unum в
качестве участника встречи в верхах по вопросам продовольствия
( World Food Summit) в 1997 г. критически высказался против введения
экономического эмбарго в отношении Кубы. Этим маневром Св. Престол заложил основы для диалога с режи¬
мом Фиделя Кастро и для поездки на Кубу государственного секретаря
Ватикана Жана Луи Торана. В результате переговоров между Кастро и
Тораном была обеспечена возможность визита на Кубу папы Иоанна
Павла II. Эта поездка папы, по мнению международных обозревателей,
во многом лишила моральных оправданий проводимую Соединенными
Штатами в отношении не только Кубы, но и Ирака политику эмбарго,
которая, по мнению Cor Unum, причиняет страдания ни в чем не повин¬
ным людям113. В составе римской курии учреждаются и временные — ad hoc — де¬
партаменты, как, например, Отдел папского посредничества, созданный
специально для посредничества между Аргентиной и Чили в спорном по¬
граничном вопросе и просуществовавший в течение всего 1979 г. 'к it 'к Заграничная служба Ватикана приобрела современные организа¬
ционные контуры к началу XX в. Ее структура и функции были закре¬
плены в принятом в 1908 г. Кодексе канонического права, который
вплоть до 1983 г. определял основные черты дипломатической службы
Св. Престола1 и. После второй мировой войны Св. Престол значительно расширил
сферу своей дипломатической деятельности и, в частности, приступил к
налаживанию постоянных дипломатических отношений с нехристиан¬
скими государствами на основе прецедента 1942 г., когда под давлением
итальянского правительства он установил такие отношения с Японией и
Китаем. Постоянными дипломатическими представителями Ватикан
114
обменялся также с Египтом (1947), Индией (1948), Индонезией (1950),
Пакистаном (1951), Сирией (1953), Турцией (1960) и т.д. Дипломатические связи Ватикана обладают рядом особенностей.
Развитие двусторонних контактов зачастую зависит от причин религи¬
озного, исторического и политического характера. Так, история дипло¬
матических связей Св. Престола с Российским государством в значи¬
тельной мере обусловлена взаимоотношениями православия и католи¬
цизма и, разумеется, требует самостоятельного исследования. В данном
случае мы ограничимся рассмотрением такого формального вопроса,
как обмен постоянными дипломатическими представительствами. Ватикан начал проявлять активность в вопросе об установлении
постоянных дипломатических отношений с Россией уже в конце
XVIII в. в связи с разделами Польши и значительным увеличением чис¬
ла католиков, находящихся в пределах Российского государства. В
1783 г. в Петербург в качестве посла со специальной миссией прибыл
нунций Ватикана в Варшаве Аркетти. В 1797 г. на коронации Павла I
присутствовал легат папы архиепископ Литта. Римский прелат попытал¬
ся придать своей миссии постоянный характер. Однако два года спустя
Литта был выслан из страны за вмешательство в дела католической
церкви на территории Российского государства. Тем не менее в 1801 г. Александр I открыл постоянное представи¬
тельство при Св. Престоле во главе с поверенным в делах итальянским
графом Кассини. Правда, на аккредитование папского нунция в Петер¬
бурге российское правительство не давало согласия. Ватикан предложил
считать своим поверенным в делах аббата Бенвенути, находившегося в
течение продолжительного времени в России. В 1802 г. император разрешил папскому дипломату Ареццо крат¬
ковременное пребывание в Петербурге, но только в качестве представи¬
теля Папского государства, а не Св. Престола. В 1816 г. уровень главы
представительства в Ватикане был поднят до посланника, которым
стал А.И. Италинский. Ватикану, однако, так и не удалось добиться
открытия в России своего постоянного дипломатического представи¬
тельства, несмотря на то что в 1845 г. Николай I посетил Рим и дважды
встречался с папой. Отношения с Ватиканом были прерваны в 1865 г. в результате со¬
бытий в Польше. Тем не менее российские официальные представители
в качестве «дипломатических наблюдателей» остались в Риме. Лишь по
прошествии двух десятилетий в 1883 г. Александр III направил своего
представителя в Рим с «неофициальной» миссией. Год спустя она за¬
вершилась учреждением постоянного дипломатического представитель¬
ства — Российской императорской миссии при Св. Престоле во главе с
чрезвычайным и полномочным посланником А.П. Извольским. Одно¬ 115
временно были возобновлены и переговоры об открытии в Санкт-
Петербурге постоянной апостолической нунциатуры. Смерть папы Льва XIII, сторонника развития отношений с Россией,
прервала этот многообещающий диалог. Отношения обострились: Ни¬
колай II стал «единственным монархом, находящимся в дипломатиче¬
ских сношениях с папой и не обменивающимся с ним поздравлениями,
хотя бы по случаю Нового года»115. Дальнейшие переговоры об открытии постоянной нунциатуры в
Санкт-Петербурге были прерваны первой мировой войной. Всего лишь
через две недели после Февральской революции 1917 г. Св. Престол
заявил о признании Временного правительства, и в Ватикан направился
представитель этого правительства А.И. Лысаковский. С приходом к власти большевиков Наркоминдел телеграммой по¬
требовал от Дысаковского дать согласие на проведение внешней поли¬
тики советского правительства. Телеграмма была проигнорирована, и
Лысаковский вместе с другими 27 послами, посланниками и работника¬
ми российских посольств, отказавшимися сотрудничать с новой вла¬
стью, был уволен. После этого он представлял в Ватикане правительства
Деникина, Колчака и Врангеля. В 1922 г. Ватикан, надеясь на подписа¬
ние с Советской Россией соглашения о направлении в Москву миссии
помощи, исключил Лысаковского из официального списка дипкорпуса,
аккредитованного при Св. Престоле. Действительно, первым официальным соглашением России с Вати¬
каном было соглашение о помощи Ватикана голодающим Поволжья,
подписанное советским представителем в Италии В.В. Воровским и
государственным секретарем Ватикана кардиналом Гаспарри 12 марта
1922 г. Многочисленные контакты между представителями Ватикана и со¬
ветскими официальными лицами также не привели к установлению
дипломатических отношений. В 1925 г. наркоминдел Г.В. Чичерин зая¬
вил: «Сейчас нам (от Ватикана. — Прим. авт.) не надо ничего, ни при¬
знания де-юре, ни направления представителя, нунция, а папа для нас —
только духовное лицо»116. В последующем отношения между СССР и Ватиканом развивались не¬
равномерно под сильным воздействием идеологических мотивов обеих
сторон. Редкие официальные контакты носили спорадический характер. В октябре 1940 г. Ватикан выступил с инициативой добиться на ос¬
нове определенного модус вивенди единства действий с СССР в целях
противостояния грозной опасности со стороны немецкого расизма. Од¬
нако в ответе наркоминдела В.М. Молотова было сказано, что «Совет¬
ское правительство не видит возможности заключить соглашение с па¬
пой, так как это соглашение могло бы вызвать недовольство как право¬ 116
славного духовенства, так и религиозно настроенных прихожан, не со¬
чувствующих католической церкви»117. После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз сек¬
ретарь по особым поручениям Ватикана кардинал Тардини дал указание
папскому апостолическому делегату в США А. Чиконьяни информиро¬
вать американских епископов о допустимости «внешнеполитического
сотрудничества с СССР», ссылаясь на то, что известная папская энцик¬
лика 1937 г. осуждает лишь «атеистический коммунизм, а не русский
народ». Желая привлечь к этому внимание советской стороны, Ватикан
распорядился опубликовать в американской прессе сообщение о том,
что «указанная энциклика не применяется в период вооруженного кон¬
фликта»118. В той мере, насколько это известно сегодня119, попытки нормали¬
зовать отношения с Ватиканом былц возобновлены в 1961 г. В перего¬
ворах, начатых в 1963 г. с санкции Н.С. Хрущева и при посредничестве
главы правительства Италии А. Фанфани, участвовали посол СССР в
Риме С.П. Козырев и глава ватиканской комиссии по вопросам христи¬
анского единства кардинал А. Беа120. На Второй Ватиканский собор
прибыли представители русской православной церкви. В 1965 г. впервые в советской истории министр иностранных
дел А.А. Громыко встретился с папой Павлом VI. В 1967 г. Председатель
Президиума Верховного Совета и формальный глава советского государ¬
ства Н.В. Подгорный посетил Ватикан. Эти встречи способствовали уста¬
новлению постоянных контактов между заместителем государственного
секретаря Св. Престола и советником посольства СССР в Италии. В
1970-е годы обмен поздравительными телеграммами и посланиями между
советскими руководителями и Ватиканом стал обычной практикой. Каж¬
дый раз, когда министр иностранных дел СССР находился с визитом в
Италии, он встречался с папой. В 1971 г. государственный секретарь кар¬
динал Казароли посетил Москву по случаю присоединения Ватикана к
Договору о нераспространении ядерного оружия. Качественно новую основу отношения с Ватиканом получили в хо¬
де перестройки. В 1988 г. кардинал Казароли посетил Москву по случаю
празднования 1000-летия Крещения Руси и был принят президентом
СССР М.С. Горбачевым. В декабре 1989 г. последовала встреча Горба¬
чева с Иоанном Павлом II в Ватикане. Именно в ходе этой встречи сто¬
роны приняли решение об установлении официальных отношений на
постоянной основе. В 1990 г. при Св. Престоле был аккредитован Ю.Е. Карлов, первый
официальный представитель России в ранге чрезвычайного и полно¬
мочного посла. В Москву прибыл апостолический нунций со специаль¬
ными полномочиями. 117
После распада СССР президент Российской Федерации Б.Н. Ель¬
цин дважды (в 1991 и в 1998 гг.) встречался с Иоанном Павлом II. Та¬
ким образом, впервые в истории официальные отношения между Росси¬
ей и Ватиканом обрели постоянный и симметричный характер. Перего¬
воры о повышении уровня представительств до ранга посольств
продолжаются. Великобритания в силу исторических обстоятельств в течение ве¬
ков не принимала на своей территории нунция (даже апостолический
делегат появился в Лондоне лишь в 1938 г.). В конце XV в. в Риме поя¬
вился постоянный представитель Англии. Отношения развивались дос¬
таточно благоприятно, а Генрих VIII, написав памфлет, направленный
против Лютера, удостоился особого внимания со стороны Льва X и был
награжден титулом «.defensor fidei» (защитник веры). Однако с 1527 г. король вступил в конфликт с Климентом VII,
главной причиной которого было нежелание папы дать ему разрешение
на развод с Екатериной Арагонской. В 1534 г. Генрих VIII издал Акт о
супремации, в соответствии с которым он становился главой английской
церкви, отделившейся от Рима. Король запретил католические религи¬
озные ордена, конфисковал имущество монастырей, жестоко расправил¬
ся с оппозицией в лице кардинала Фишера и канцлера Томаса Мора. Эта
политика была продолжена дочерью Генриха VIII и Анны Болейн Ели¬
заветой I, которая, уничтожив католическую оппозицию и казнив свою
сводную сестру католичку Марию Стюарт, в 1563 г. издала новый Акт о
супремации, за которым последовал принятый парламентом «Statuto di
praemunire» — закон, запрещавший какое-либо вмешательство папы в
дела королевства. В 1570 г. Пий V отлучил Елизавету I от церкви. Связи Англии со
Св. Престолом были прерваны и папский нунций отозван из Лондона.
Последний английский посол эпохи Возрождения, сэр Эдвард Карн, в
течение 40 лет ведший от имени английской короны дела со
Св. Престолом, не захотел возвращаться из Рима на родину и попросил
папу сделать его ректором Английского хосписа (впоследствии Англий¬
ского колледжа). Однако наследники престола из династии Стюартов, некоторые из
которых сами были католиками или женаты на католичках, восстанови¬
ли связи с Римом. Первый из Стюартов, единственный сын Марии Стю¬
арт, король Яков I (1603—1625) направил в Рим посла для переговоров
о заключении брака своего сына с испанкой. Многие Стюарты в течение
долгих лет жили в Риме. В соборе св. Петра воздвигнут прекрасный
памятник представителям этой династии. В XVII в. король-католик Яков II (1685—1688) направил в Рим
официальное посольство, оставившее по себе память благодаря пышно¬
му банкету, устроенному во дворце на площади Навоны. Тем не менее в 118
исторической литературе отмечалось, что «подозрительность в отноше¬
нии Рима превратилась в почти неотъемлемую черту национального
характера, стала проявлением патриотизма и английского духа»121. В период наполеоновских войн видный английский дипломат пи¬
сал: «Если бы это зависело от меня, я бы наладил откровенную и ис¬
креннюю дипломатическую переписку с Римским двором. Не сделав
этого, мы окажемся гораздо большими фанатиками, чем Его Святейше¬
ство. Я уверен, что наше взаимное отчуждение наносит огромный ущерб
и препятствует благоприятному развитию событий»122. Переписка так и
не началась, однако король Георг III (1760—1820) выделил немалые
средства, чтобы помочь Пию VI удовлетворить финансовые притязания
Наполеона. В XIX в. многие британские представители, пребывавшие во Фло¬
ренции, официально посещали Рим. В 1832 г. атташе британского по¬
сольства в Тосканском герцогстве было предписано переехать в Рим на
постоянное жительство и сделать все возможное для установления от¬
ношений. В 1848 г. парламент принял новой закон, позволявший Ее Величе¬
ству устанавливать и поддерживать дипломатические отношения с Пап¬
ским государством. К закону, однако, была принята поправка, запре¬
щавшая правительству аккредитовать в Лондоне представителя религи¬
озного ордена. Газета «.The Tablet» писала по этому поводу:
«Представляется весьма странным начинать установление дипломатиче¬
ских отношений с оскорбления и выражения ненависти к тем, во главе
которых стоит понтифик». Таким образом, возобновления практики
постоянных послов при Св. Престоле так и не произошло, в Рим направ¬
лялись лишь чрезвычайные специальные миссии. Во времена понтификата Льва XIII (1878—1903) разговоры об ус¬
тановлении дипломатических отношений побудили ирландских еписко¬
пов протестовать против возможного приезда нунция в Лондон, по¬
скольку через него британское правительство смогло бы влиять на на¬
значения ирландских епископов. В начале первой мировой войны, надеясь на миротворчество
Св. Престола, а также на то, что это позволит уменьшить австрийское и
немецкое влияние на папу, английское правительство в одностороннем
порядке направило в Рим со специальной миссией своего полномочного
министра-католика сэра Генри Говарда. Ему было поручено довести до
сведения нового папы Бенедикта XV, что британское правительство
желает как можно скорее установить с ним контакт и разъяснить ему
позицию Англии в начавшейся войне. Затем его сменил граф де Салис, тоже католик. Но с 1926 г., когда
британская миссия стала постоянным представительством, ее главой 119
неизменно был член англиканской церкви, а его заместитель всегда
выбирался из дипломатов-католиков. После второй мировой войны глава миссии представлял при
Св. Престоле и все страны Британского Содружества наций. В 1982 г. по
итогам государственного визита королевы Великобритании Елизаветы II
в Ватикан миссия была преобразована в посольство. В том же 1982 г.
после четырехсотлетнего перерыва появилась нунциатура и в Лондоне. Задача британского посла при Св. Престоле сегодня заключается в
том, чтобы «рассматривать проблемы, представляющие взаимный инте¬
рес: это проблемы бывшей Югославии, Латинской Америки, Южной Аф¬
рики, Юго-Восточной Азии, Гонконга и Китая, Ближнего Востока и Ли¬
вии; поддерживать активный диалог со Св. Престолом в отношении тех
стран, где Св. Престол пользуется влиянием (то есть практически всех
стран мира); обсуждать вопросы нарушения прав человека и проблемы
помощи странам, которые в ней нуждаются; подробно и достоверно ин¬
формировать Св. Престол о позиции британского правительства»123. В том, что касается религиозных вопросов, задача посольства со¬
стоит в следующем: «должным образом поддерживать экуменический
диалог, сохранять добрые отношения с Римской католической церковью
и способствовать распространению знаний о ней в Соединенном Коро¬
левстве; оказывать содействие деятельности англоговорящих церквей в
Риме»124. Британский посол при Св. Престоле неизменно поддерживает
тесные отношения с Англиканским центром в Риме. Не менее сложными были отношения Ватикана с США, где всегда
действовала сильная антикатолическая оппозиция. Первые контакты
относятся к 1784 г., когда Ватикан заявил о своей готовности открыть
порты Чивитавеккья и Анкона для кораблей новой республики. Не¬
сколько лет спустя США впервые направили в Папское государство
консула Джона Сартори. В это время в Америке несколько консульских
работников представляли интересы Ватикана. Последний из них, Луис
Бинезе, сохранил за собой вплоть до 1895 г. титул консула Папского
государства в Нью-Йорке даже после присоединения Рима к Итальян¬
скому королевству. В 1848 г. секретарь американской миссии в Париже был назначен
по совместительству поверенным в делах при папе Пие IX. Несколькими
годами позже папа направил в США своего нунция — монсиньера Бе-
дини, но в результате враждебной кампании, начатой протестантскими
кругами, он был вынужден возвратиться в Рим. В 1893 г. Св. Престол
учредил в Вашингтоне апостолическую делегацию. Однако новый нун¬
ций назначен не был, и отношения стали односторонними, так как аме¬
риканская дипломатическая миссия по-прежнему оставалась в Риме. В связи с лишением папы светской власти в 1870 г. правительство
США заявило, что впредь папа не может рассматриваться как глава 120
государства и дипломатические отношения с ним прекращаются. В аме¬
риканской юридической литературе распространилась точка зрения, в
соответствии с которой право Ватикана на дипломатическое представи¬
тельство является аномальным, а папские агенты, хотя и пользуются
всеми привилегиями и иммунитетами, являются духовными лицами, а
не дипломатами125. Попытки восстановить дипломатические отношения неоднократно
предпринимались обеими сторонами. В начале второй мировой войны
президент Рузвельт направил в Ватикан Майрона Тейлора, «представи¬
теля Соединенных Штатов в ранге посла», который в 1940 г. вручил
папе верительные грамоты. Миссия Тейлора явилась формообразующей для будущих отноше¬
ний между США и Св. Престолом. Дело в том, что Тейлор не был по¬
слом в обычном смысле этого слова. Согласно конституции США, на¬
значение посла подтверждается Сенатом. Однако статус Тейлора в каче¬
стве личного представителя президента в ранге посла Сенат никогда не
рассматривал. Напротив, в особом заявлении, опубликованном Белым
домом 27 декабря 1939 г., было сказано, что «президент имеет право по
конституции направлять своего личного представителя в любое место, в
любое время и по любому поводу. Поэтому нет никаких причин считать,
что миссия господина Тейлора является дипломатической акцией»126.
Тейлор появлялся в Риме эпизодически, поручая представительство
поверенному в делах. Его аккредитация длилась до 1950 г. Ватикан возражал против того, чтобы изобретенная Рузвельтом
формула личного представительства утвердилась и получила дальней¬
шее распространение. Ватикан опасался, как бы созданным прецедентом
не воспользовались другие страны. «В настоящее время, — писал по
этому поводу официоз Ватикана «Оссерваторе романо»127, — должно
быть ясно, что в дальнейшем не может быть и речи о сохранении стату¬
са личного представителя, а только об установлении общепринятых
официальных и стабильных дипломатических представительств при
Св. Престоле»128. Пий XII в послании, направленном президенту Трумэ¬
ну 10 июля 1952 г., выразил пожелание установить с США дипломати¬
ческие отношения в полном объеме. В 1970 г. президент Никсон вновь направил в Рим своего послан¬
ника. Вместе с тем текст соответствующего коммюнике свидетельство¬
вал о том, что речь шла не о дипломатической миссии в строгом смысле
этого слова: «Президент обратился к мистеру Кабо Лоджу с просьбой
время от времени посещать Ватикан. Президент весьма удовлетворен
тем, что бывший посол мистер Кабо Лодж выразил согласие с предло¬
жением, которое, как надеется президент, совпадает с нашими нацио¬
нальными интересами. Мистер Кабо Лодж будет посещать Ватикан два-
три раза в год по мере необходимости и во время визитов будет оста- 121
ваться в Риме на срок от двух до четырех недель, если это необходимо
для завершения периодических дискуссий. Он не будет иметь в Риме
постоянной резиденции»129. В 1977 г. президент Картер назначил Дэвида Вальтера своим «лич¬
ным представителем» при Павле VI. Однако в некоторых кругах США
это решение вызвало резкое недовольство, поэтому миссия так и не
состоялась. Лишь в 1978 г. после избрания Иоанна Павла II в Рим от¬
правился посол Роберт Вагнер в качестве «личного представителя пре¬
зидента Соединенных Штатов». Его преемник Уильям Вильсон в апреле
1984 г. вручил папе верительные грамоты в качестве первого посла
США при Св. Престоле. Архиепископ Габриель Монтальво был аккре¬
дитован в Вашингтоне в качестве апостолического нунция. Значительную эволюцию, обусловленную изменением характера
взаимоотношений между церковью и государством, претерпели в по¬
следние десятилетия дипломатические отношения между Св. Престолом
и Испанией. Еще в 1953 г. генералиссимус Франко подписал с папой конкордат,
в соответствии с которым он в качестве главы государства продолжал
пользоваться древними привилегиями испанской короны: правом ре¬
шающего голоса в назначении епископов, правом назначения кардина¬
лов, регулирования вопросов брака, религиозного воспитания и т.д., что
сохраняло конфессиональный характер государства. Демократические процессы в Испании радикально изменили си¬
туацию. В июне 1976 г. король Хуан Карлос обратился к папе с посла¬
нием, в котором заявлял о своем намерении отказаться от этих привиле¬
гий. Конституция 1978 г. определила светский характер государства и
свободу вероисповедания. Католицизм перестал быть государственной
религией Испании, хотя положения конституции и обязывают государ¬
ственные власти учитывать вероисповедание большинства испанского
народа. На этой основе со Св. Престолом были заключены в 1978—
1979 гг. новые соглашения, однако в это же время соглашения были
подписаны с испанскими евангелическими обществами, мусульманами
и иудеями. В период перехода от франкисткого режима к демократии Павел VI
активно поощрял испанских прелатов следовать идеалу «свободная цер¬
ковь в свободном государстве». Испанские представители при
Св. Престоле подчеркивают, что эти изменения значительно повлияли
на работу посольства: на первый план вышли проблемы информации,
изучения влияния Св. Престола на испанское и мировое сообщество,
проблемы диалога по наиболее актуальным вопросам международных
отношений130. В 1923 г. при Св. Престоле открыла свою миссию Япония. Правда,
еще в 1876 г. в Японии были обнаружены пергаменты, содержащие 122
сведения о посылке японских посольств в Рим во времена Григория XIII
(1572—1585) и Павла V (1603—1621)131. В 1943 г. верительные грамоты
Пию XII вручил глава китайской миссии, а несколько позже, в 1946 г., в
Нанкине при правительстве Чан Кайши была открыта интернунциатура,
которая впоследствии переехала на Тайвань. Занятный случай произошел в связи с установлением дипломати¬
ческих отношений с Соломоновыми островами. В мае 1984 г., когда
папа был с визитом в странах Океании, премьер-министр Соломоно¬
вых островов в одностороннем порядке, не поставив об этом предва¬
рительно в известность ватиканские власти, заявил в приветственной
речи о своем решении установить дипломатические отношения со
Св. Престолом. Св. Престолу в связи с двояким характером его дипломатической
службы, являющейся одновременно церковной и светской, не всегда
удавалось соблюдать правило взаимности в обмене дипломатическими
представителями. Например, в Латинской Америке и Африке
Св. Престол аккредитовал одного представителя на целый регион, в то
время как каждая страна этого региона обычно направляла в Ватикан
своего собственного представителя. Первой латиноамериканской стра¬
ной, установившей постоянные дипломатические отношения со
Св. Престолом, стала Бразилия (1829), а первой африканской — Либе¬
рия (1927). Исторические обстоятельства сложились таким образом, что кня¬
жество Монако, республика Сан-Марино и Мальтийский орден не име¬
ют папских нунциев на своей территории, однако их послы аккредито¬
ваны при Св. Престоле. С XIII в. представительство Св. Престола находилось в Швейцарии,
но в силу целого ряда исторических, политических и религиозных при¬
чин ни швейцарского посольства, ни миссии никогда не было в Риме.
Любопытно, что начальник папской швейцарской гвардии зачастую
неофициально выполняет функции посла Швейцарии при папе. С недавнего времени при Св. Престоле в качестве послов появи¬
лись женщины. Первой в 1975 г. стала Бернадетт Ово, посол Уганды. В
январе 1988 г. еще две женщины — Юдифь Катрин Троттер, посол Но¬
вой Зеландии, и Миньонетт Патриция Дюран, посол Ямайки, вручили
свои верительные грамоты понтифику. В 1990-х гг. послом США при
Св. Престоле стала Коринн Клейборн Боггс, а послом Великобрита¬
нии — Морин Е. Макглэшан132. Традиция требует, чтобы послами при Св. Престоле не становились
разведенные мужчины или женатые на разведенной женщине. Еще од¬
ним дипломатическим курьезом с 1870 г. стал принцип никогда не при¬
нимать в качестве посла (за исключением чрезвычайных однодневных
посольств) дипломата, аккредитованного при Итальянском государстве. 123
Примером исключения может служить посол Швейцарии в Италии,
который раз в год появляется в Ватикане по случаю принесения присяги
швейцарскими гвардейцами. В Риме существует особый Римский клуб, основанный специально
для того, чтобы дипломаты и священнослужители могли встречаться в
неофициальной обстановке и обсуждать интересующие их проблемы. Послы ряда государств, аккредитованные при Св. Престоле, если,
конечно, отношения с Ватиканом для внешней политики их страны не
представляют первостепенной важности, проживают постоянно в других
странах, а в Риме бывают только наездами. Бывали случаи, когда в каче¬
стве таких послов при Св. Престоле аккредитовались министры ино¬
странных дел. Вопрос об отделении церкви от государства практически не играет
никакой роли в том, что некоторые страны не представлены в Ватикане.
С одной стороны, Франция, где строго проводится в жизнь принцип
отделения церкви от государства, имеет одно из наиболее солидных
дипломатических представительств в Ватикане и разрешает папскому
нунцию в Париже выступать в роли дуайена. С другой стороны, США
до 1984 г. (за исключением краткого периода с 1848 по 1870 г.) не име¬
ли дипломатических отношений с Ватиканом, объясняя это положением
американской конституции об отделении церкви от государства. В янва¬
ре 1940 г. американские протестанты опубликовали заявление о том, что
установление дипломатических отношений с Ватиканом будет ими рас¬
сматриваться как «вопиющее нарушение являющегося основой амери¬
канской системы принципа отделения церкви от государства»133. Мексика под тем же предлогом в течение длительного времени не
поддерживала с Ватиканом дипломатических отношений. Но такие про¬
тестантские страны, как Дания, Швеция и Норвегия, где лютеранство
является государственной религией, сегодня представлены при
Св. Престоле. В 1979 г. правительство Греции предприняло шаги по установле¬
нию дипломатических отношений со Св. Престолом, в 1980 г. в Ватика¬
не появился греческий посол, однако греческая сторона особо подчерк¬
нула, что это отношения межгосударственные, но ни в коем случае не
межрелигиозные. Характерной чертой ватиканской дипломатии является ее гибкость
и стремление «остаться над схваткой». Например, в ходе гражданской войны в Испании в декабре 1936 г.
примас испанской католической церкви кардинал Исидро Гома-и-Томас
был назначен «полуофициальным и временным поверенным в делах
Св. Престола» при националистическом правительстве в Бургасе, одно¬
временно в официальном порядке при республиканском правительстве в
Валенсии был аккредитован «временный поверенный в делах», однако 124
он постоянно «отсутствовал». В Ватикане в это же время поверенный в
делах республиканского правительства Испании соседствует с «конфи¬
денциальным агентом» Франко. Во время второй мировой войны папские представители находи¬
лись в странах противоборствующих коалиций. После оккупации Фран¬
ции апостолический нунций последовал за правительством Виши, а
другой папский представитель оставался в оккупированном Париже. В
декабре 1944 г. в освобожденном Париже Джузеппе Ронкалли (будущий
папа Иоанн XXIII) вручил верительные грамоты нунция и, автоматиче¬
ски став дуайеном, выразил от имени дипломатического корпуса при¬
знательность и уважение генералу де Голлю (заместитель дуайена со¬
ветский посол обратился к де Голлю самостоятельно). После оккупации в 1939 г. Польши гитлеровской Германией пап¬
ская нунциатура последовала за польским правительством в изгнании
сначала в Париж, а затем в Лондон. В папском ежегоднике «Annuario
pontifìcio» 1940 г. адрес нунциатуры отсутствовал. После ликвидации в 1939 г. Чехословакии и появления на карте
Европы Словакии правительство последней направило в Рим своего
посла. Ватикан также заявил об открытии нунциатуры в Словакии, од¬
нако ни один представитель папы там не появился. В первые послевоенные годы папскими нунциями в Югославии,
Румынии и Западной Германии были американские прелаты. Ватикан
надеялся, что в обстановке ухудшавшихся отношений между СССР и
США это будет способствовать более успешной политике Св. Престола. В начале 50-х нунциатуры в социалистических странах были за¬
крыты и дипломатические отношения прекратились. Правда, в 1970 г. в
духе начавшейся «восточной политики» были восстановлены в полном
объеме дипломатические отношения с Югославией. В 1972 г. Ватикан
закрыл в Риме посольство польского правительства в изгнании, а два
года спустя подписал соглашение с правительством ПНР об обмене
делегациями «с целью поддержания постоянных рабочих контактов». В
то же время при Св. Престоле сохранилась миссия литовского прави¬
тельства в изгнании. Ватикан объяснял это тем, что западное сообщест¬
во не признало присоединения Литвы, Латвии и Эстонии к СССР. Коммунистическая Куба не прекращала дипломатических отноше¬
ний с Ватиканом, установленных еще в 1935 г., причем кубинский посол
в 70-х годах в течение ряда лет был дуайеном дипломатического корпу¬
са, аккредитованного при Св. Престоле. В 1974 г. поверенный в делах
Св. Престола на Кубе был повышен до ранга нунция. Еще Лев XIII предпринял серьезную попытку установить диплома¬
тические отношения с Китаем, однако натолкнулся на решительное
противодействие французского правительства, которое претендовало на
особые права в качестве протектора католических миссий в Китае. Лишь 125
в 1922 г. апостолический делегат обосновался в Пекине. В 1943 г. ки¬
тайский постоянный представитель прибыл в Рим, а в 1946 г. папский
интернунций направился в Нанкин. После провозглашения КНР интернунций был выдворен из комму¬
нистического Китая, а китайское правительство, основав Патриотиче¬
скую ассоциацию китайцев-католиков, занялось оформлением «нацио¬
нальной католической церкви», которую возглавили назначенные им
епископы. Ватикан предпринял ряд попыток возобновления дипломати¬
ческих отношений с КНР, но дипломатический представитель Тайваня
при Св. Престоле этому препятствовал. В 1994 г. были установлены дипломатические отношения между
Св. Престолом и Израилем. Этому предшествовали длительные перего¬
воры о нормализации двусторонних отношений. Одним из ключевых
стал вопрос о признании за католической церковью Израиля статуса
юридического лица. Прогрессу в переговорах препятствовала также
известная напряженность, связанная с критическим отношением Вати¬
кана к позиции Израиля в ближневосточном урегулировании. Предварительное соглашение было подписано в 1993 г., что созда¬
ло возможность обмена послами. Однако специально назначенной ко¬
миссии потребовалось еще четыре года, чтобы разработать текст окон¬
чательного документа, который был подписан 1 ноября 1997 г. В соот¬
ветствии с ним, Израиль окончательно признал юридические права
Римской католической церкви на Святой земле. Соглашение подписали министр иностранных дел Израиля и пап¬
ский нунций в Израиле. В совместном заявлении было сказано, что со¬
глашение является «необходимой основой дальнейшей нормализации
отношений между государством Израиль и Святым Престолом»134. По
этому соглашению всем структурам израильской католической церк¬
ви — патриархиям, диоцезам, учебным заведениям и больницам — был
предоставлен статус юридического лица. Однако соглашение оставило в стороне проблему статуса Иеруса¬
лима. Ватикан настаивает на отдельном договоре, в котором будет при¬
знан интернациональный статус города как части «религиозного насле¬
дия всего человечества». Проблема определения юридического статуса Римской католиче¬
ской церкви на палестинских территориях также в течение двух лет
обсуждалась специальной ватикано-палестинской комиссией. В резуль¬
тате в феврале 2000 года папа римский и глава Палестинской автономии
подписали соглашение, открывающее возможность дальнейшего разви¬
тия официальных отношений135. Следует отметить, что дипломатические отношения со Св. Престо¬
лом не предполагают обязательного наличия конкордатов. Государства,
имеющие конкордаты с Ватиканом, являются незначительным мень¬ 126
шинством в составе нынешнего аккредитованного в Ватикане диплома¬
тического корпуса. * * * Зарубежные миссии Ватикана можно подразделить на две катего¬
рии: миссии дипломатического характера — нунциатуры и представи¬
тельства при международных организациях, и миссии недипломатиче¬
ского характера — апостолические делегации. Главный и наиболее многочисленный вид зарубежных миссий Ва¬
тикана — его дипломатические представительства. Через них
Св. Престол поддерживает связи с иностранными государствами и по¬
лучает информацию о положении в стране пребывания. Ряд католических правоведов считают, что нельзя характеризовать
папского легата лишь в качестве «инструмента» международного пред¬
ставительства Св. Престола. «Папские легаты не представляют
Св. Престол, как это допускает не слишком адекватная интерпретация
положений Кодекса, они и есть Св. Престол, поскольку являют собой
его международное лицо136. Поскольку у Ватикана имеются и другие, более многочисленные,
источники информации, его дипломатические миссии, как правило,
немноголюдны и в большинстве своем состоят из двух-трех человек:
глава миссии, советник или секретарь, иногда аудитор. Наиболее много¬
численными являются нунциатуры в Бразилии и во Франции. Канон 362 Кодекса канонического права 1983 г. гласит: «Римский
понтифик имеет неотъемлемое и независимое право назначать, направ¬
лять, переводить и отзывать своих собственных легатов, представляю¬
щих его при определенных церквях в разных странах и регионах, при
государствах и государственных властях; нормы международного права
должны соблюдаться при направлении и отзыве легатов, назначенных в
то или иное государство»137. Канон 364 следующим образом определяет обязанности легата:
«...направлять информацию Апостолическому Престолу по поводу по¬
ложения определенных церквей..., оказывать помощь епископу дейст¬
вием и советом..., передавать или предлагать Апостолическому Престо¬
лу имена кандидатов на должность епископа»138. Тот же канон обязует
легатов «стремиться к продвижению инициатив, направленных на дос¬
тижение мира, прогресса и сотрудничества между народами», а также
«защищать совместно с епископом интересы миссии Церкви и Апосто- 139 лического Престола в отношениях с главами государств» В случае, если Апостолический Престол становится вакантным, ка¬
нон 367 предусматривает продолжение миссии папского легата, при 127
условии, что папские послания не устанавливают обратного. Миссия
легата считается завершенной, когда истекает ее мандат, когда легат
получает извещение о своем отзыве или когда его просьба об отставке
принята понтификом. Легаты с дипломатическими функциями до недавнего времени
могли иметь ранг нунция, интернунция и поверенного в делах140.
Ст. 14 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., на¬
правленной на кодификацию дипломатического права постоянных мис¬
сий, гласит: «Главы представительств подразделяются на три категории,
а именно: а) класс послов и нунциев, аккредитуемых при главах госу¬
дарств; Ь) класс посланников и интернунциев, аккредитуемых при гла¬
вах государств; с) класс поверенных в делах, аккредитуемых при мини¬
страх иностранных дел»141. В настоящее время Ватикан практикует.также направление послов
со специальной миссией для ведения переговоров по наиболее важным
вопросам. Как правило, такими послами становятся высокопоставлен¬
ные чиновники ватиканской администрации. Иногда Ватикан направля¬
ет для переговоров по чрезвычайно значимой проблеме сразу несколь¬
ких послов со специальной миссией в различные страны. Это происхо¬
дит в периоды обострения международной напряженности, когда Ватикан
предпочитает действовать не через обычные дипломатические каналы, а
через послов со специальной миссией. Своим подчеркнуто светским ха¬
рактером эти послы отличаются от легатов a latere. Подобные миссии, как
правило, осуществляются также накануне установления постоянных ди¬
пломатических отношений с нехристианскими государствами. В то же время сохраняется и традиция легатов a latere. Особенность
чрезвычайной миссии легата a latere состоит в том, что, как правило, она
выходит за рамки чисто дипломатических контактов и носит выраженный
религиозный характер. Св. Престол направляет такую миссию на особо
значимые и торжественные мероприятия — коронации монархов, госу¬
дарственные похороны, юбилеи, вселенские соборы и др. Например, в 1963 г. легат a latere кардинал Марелла представлял па¬
пу на праздновании 800-летнего юбилея собора Парижской Богоматери и
был принят французскими властями со всеми подобающими почестями. Каноническое право устанавливает три класса глав специальных
миссий: 1 ) legato a latere — возглавляющий миссию кардинал из бли¬
жайшего окружения папы, его alter ego (второе я); имеет право на мо¬
наршие почести и право прецедента по отношению ко всем иным кар¬
диналам; 2) кардинал-легат — не является членом римской курии, но
представляет папу в особо торжественных случаях; назначается апосто¬
лической эпистолой и имеет право на особые почести; 3) папский ле¬
гат— нунций, интернунций, апостолический делегат или епископ, яв¬ 128
ляющийся главой миссии и по своему значению уступающий только
кардиналу. В 1969 г. Павел VI, еще в ходе работы Второго Ватиканского собо¬
ра выразивший пожелание более четко определить функции папских
легатов, обнародовал motu proprio «Sollecitudo omnium Ecclesiarum», в
котором речь шла именно о проблемах дипломатической службы. Папа выделил следующие категории своих дипломатических пред¬
ставителей: 1) апостолический нунций, архиепископ в ранге посла,
представляющий папу при местной католической церкви и при главе
государства; 2) апостолический пронунций, имеющий те же функции и
тот же ранг, что и нунций, однако не являющийся дуайеном дипломати¬
ческого корпуса; 3) апостолический делегат, архиепископ, представ¬
ляющий папу только при местной церкви в случае отсутствия диплома¬
тических отношений между Св. Престолом и данной страной;
4) поверенный в делах, возглавляющий нунциатуру на период отсутст¬
вия нунция или апостолического делегата, 5) интернунций142. Каждый из глав чрезвычайных миссий, даже если он уже находится
в стране (речь в этом случае идет о папском легате), должен вручить
принимающей стороне верительные грамоты ad hoc. На срок деятельно¬
сти миссии он пользуется всеми дипломатическими привилегиями и
иммунитетами. Вопрос о статусе папских нунциев особо рассматривался в ходе
Венской конференции 1961 г. Глава делегации Ватикана кардинал Каза-
роли предложил признать, как и на Венском конгрессе 1815 г., за пап¬
ским нунцием право быть дуайеном дипломатического корпуса. По его
словам, такое признание не только подтвердило бы древнюю норму
обычного права, но и создало бы правовой прецедент для аккредитую¬
щего государства, обязующегося соблюдать эту норму. Предложение
Казароли вызвало возражения со стороны ряда стран, прежде всего
представляющих социалистический лагерь. После обмена мнениями
было решено включить в ст. 16, устанавливающую порядок старшинства
глав представительств, параграф 3-й: «Настоящая статья не затрагивает
принятой в государстве пребывания практики относительно старшинст¬
ва представителя Ватикана»143. Это положение было встречено
единогласно. Св. Престол расценил решение конференции как победу своей ди¬
пломатии. Данная формулировка, по его мнению, юридически закрепила
«возможность предоставления апостолическому нунцию права дуайен-
ства даже и в некатолических странах, что само по себе укрепляет прин¬
ципы свободы государств и их народов, желающих возвести в юридиче¬
скую норму наивысшие идеальные ценности церкви»144. В государствах, где дуайеном является папский нунций, заместите¬
лем дуайена обычно является посол, аккредитованный ранее других. 129
Супруга этого посла на протокольных мероприятиях как бы компенси¬
рует отсутствие супруги у дуайена. Следует иметь в виду, что дуайеном дипкорпуса может стать лишь
нунций, чей дипломатический статус приравнен к рангу чрезвычайного
и полномочного посла. На интернунциев, чей ранг соответствует лишь
рангу посланника, это положение не распространяется, а старшинство
интернунциев определяется общими положениями протокола. Поскольку начиная с XVII в. интернунции были главами предста¬
вительств второго класса, их направляли в государства, в дипломатиче¬
ском отношении не играющие значительной роли, или в страны некато¬
лического вероисповедания. Их статус вызывал ряд протокольных не¬
удобств, ибо был недостаточно высок. В соответствии с новым
Кодексом канонического права от 1983 г. категория интернунциев уп¬
разднена. Св. Престол пытался не допустить такого положения, при кото¬
ром папский представитель пользовался бы меньшими привилегиями,
чем другие послы. Ватикан стремился к тому, чтобы главы его миссий
были послами первого класса и постоянно пользовались всеми выте¬
кающими из этого преимуществами. В 1961 г. Иоанн XXIII, желая
повысить статус своих нунциев, не имевших епископского сана, при¬
своил всем послам сан титулярного архиепископа. В современной
дипломатической практике Ватикана, как правило, за рубеж направ¬
ляются лишь послы первого класса145. С этой целью существует также
и институт пронунциев. Пронунций — это прелат в дипломатическом ранге, эквивалентном
рангу нунция, а следовательно, чрезвычайного и полномочного посла.
Однако по протоколу он не может автоматически стать дуайеном ди¬
пломатического корпуса, а только — наравне с другими его членами —
исходя из времени пребывания в стране. Первые постоянные пронунции, призванные заменить интернунци¬
ев, были назначены в 1965 г. в Кению и Замбию. В это же время Па¬
вел VI принял решение повысить ранг всех остальных интернунциатур
до ранга нунциатур и впредь открывать только посольства, а не миссии.
В начале 1980-х гг. из 117 нунциатур 38 возглавлялись нунциями и
79 пронунциями. В настоящее время приставка «про» вышла из упот¬
ребления и возглавлять дипломатические миссии Св. Престол назначает
лишь нунциев146. К низшей категории папских дипломатов относятся дипломаты без
епископского сана. Это регенты, по рангу приравненные к поверенному
в делах и аккредитуемые при министерстве иностранных дел страны
пребывания. Институт регентов существует только в папской диплома¬
тии. Они назначаются в те нунциатуры, куда в течение долгого времени
по той или иной причине не был назначен нунций. Постоянных регентов 130
иногда называют «поверенными в делах с верительными грамотами».
Временные поверенные в делах не называются регентами. В связи с религиозными преследованиями в Югославии Св. Престол
с 1945 по 1950 г. имел там регента. Полные дипломатические отношения с
Югославией были восстановлены только в 1970 г., когда Ватикан аккре¬
дитовал в Белграде пронунция. Нунциатура на Кубе с 1962 по 1974 г. в
связи со сложными отношениями Ватикана с марксистским режимом
возглавлялась регентом. В течение многих лет нунциатура в Китае, нахо¬
дившаяся на Тайване, имела временного поверенного в делах в ожидании
благоприятного развития событий в КНР. В некоторых случаях, когда в той или иной стране отсутствует ди¬
пломатический представитель Ватикана, политико-дипломатическую
деятельность может осуществлять апостолический визитатор, который
одновременно поддерживает контакты с местной церковью. Обычно при местном епископате папу представляет апостоличе¬
ский делегат. Он является титулярным епископом и может направляться
по совместительству в несколько стран. Его миссия носит прежде всего
религиозный характер. Ранее (до 1870 г.) апостолические делегаты на¬
правлялись в провинции Папского государства для выполнения функ¬
ций, сравнимых с функциями римских консулов и проконсулов, не но¬
сивших дипломатического характера, так как они действовали на терри¬
тории самого Папского государства. В XIX в. апостолические делегаты в странах Латинской Америки
именовались также чрезвычайными посланниками Св. Престола и были
интегрированы в дипломатический корпус соответствующих стран. Эти
апостолические делегации подчинялись в отличие от остальных апосто¬
лических делегаций не конгрегации пропаганды веры, а непосредствен¬
но государственному секретариату. В начале XX в. Св. Престол стал рассматривать Латинскую Амери¬
ку как приоритетный регион в своей дипломатической деятельности,
несмотря на то что в этих странах, как и в Европе, распространились
антиклерикальные настроения. К окончанию первой мировой войны
апостолические делегации здесь были преобразованы в интернунциату¬
ры, а позднее и в нунциатуры. В конце XIX — начале XX вв. Св. Престол учредил в Северной и Цен¬
тральной Америке первые апостолические делегации, которые сохранились
до настоящего времени. В США они были учреждены в 1893 г., Канаде — в
1899 г., Мексике — в 1904 г., на Кубе и в Пуэрто-Рико — в 1906 г. Впослед¬
ствии данная практика была распространена и на азиатский континент. Апо¬
столические делегации были открыты в Индокитае в 1925 г. и в Корее — в
1949 г. На Центральную, Восточную и Западную Африку эта практика рас¬
пространилась в 1960 г. В Европе апостолические делегации появились: в
Великобритании — в 1938 г., в скандинавских странах — в 1960 г. 131
Апостолические делегаты способствуют поддержанию контактов
с местными организациями католической церкви и выполняют ряд
функций сугубо церковного характера. Однако, пребывая в государст¬
вах, не имеющих официальных отношений со Св. Престолом, апосто¬
лические делегаты де-факто являются составной частью дипломатиче¬
ского корпуса, привилегиями и иммунитетами которого они пользу¬
ются. Например, апостолический делегат в Белграде, назначенный в
1966 г., по возобновлении контактов между Св. Престолом и Югосла¬
вией, получил статус посланника при правительстве. В результате
восстановления в 1970 г. дипломатических отношений он был повы¬
шен до ранга пронунция. Апостолические делегации зачастую являются прообразом нунциа¬
тур, как это было в Японии, Ливане, Иране, на Филиппинах, в Турции,
Сенегале, Великобритании в 1982 г. и в США в 1984 г. Следует заметить, что Св. Престол проводит только формальные
различия между нунциями и апостолическими делегатами. К тому же
они взаимозаменяемы. Отдельные апостолические делегаты совмещают
свои обязанности с функциями нунция или пронунция в сопредельных
странах. Так, например, пронунций в Мадагаскаре является одновре¬
менно апостолическим делегатом в Реюньоне. Нунций в Копенгагене —
апостолический делегат в Дании, Норвегии и Швеции, а также пронун¬
ций в Финляндии и Исландии. В зависимости от обстоятельств нунций
может приостановить действие своего официального дипломатического
мандата, сохранив при этом функции апостолического делегата. Карьера дипломата состоит из следующих ступеней: атташе нун¬
циатуры (один год испытательного срока); секретарь нунциатуры (два
класса, каждый по три года; секретарь зачисляется в штат, становится
членом прелатуры, и ему присваивается почетный титул монсиньера);
аудитор нунциатуры (два класса по три года, со сдачей экзаменов по
гражданскому праву, латинскому и трем иностранным языкам); совет¬
ник нунциатуры (дипломат достигает этого ранга примерно к сорока
годам и остается на этой ступени так долго, как это потребуется
Св. Престолу) и, наконец, глава миссии (нунций, с перспективой полу¬
чения сана епископа). Нунцием иногда может стать лицо, не являющее¬
ся карьерным дипломатом. С 1970 г. Св. Престол дает титул ассистента
нунциатуры некоторым из своих дипломатов, имеющим большой стаж
работы, но не получившим ранг нунция. Второй Ватиканский собор отменил существовавшую ранее прак¬
тику направления с дипломатической миссией апостолического аблега-
та, то есть прелата низшего ранга, не обладающего епископским саном.
Единственная задача апостолического аблегата заключалась в доставке
новому кардиналу кардинальской шапки и вручении высшей папской
награды — «Золотой розы» — главе государства147. В целях осуществ¬ 132
ления протокольной миссии аблегат получал особые верительные гра¬
моты и временный ранг полномочного министра. Не всем папским представителям суждено завершить карьеру на
дипломатическом поприще, ибо они могут быть возвращены на родину
и поставлены во главе диоцеза в качестве епископа. Первоначально выход на пенсию предусматривался по достижении
75-летнего возраста. Однако в 1981 г. кардинал Казароли призвал пап¬
ских представителей выходить в отставку в 70 лет и возвращаться после
этого не в Рим, а в страну своего происхождения. Такая мера способст¬
вовала омоложению кадров. Так, в 1989 г. большинство нунциев могли
оставаться на своем посту более десяти лет. Папский нунций на Филип¬
пинах пребывал в своей должности в течение 15 лет, а нунций в Ирлан¬
дии— 19 лет. Однако рекорд продолжительности до сих пор принадле¬
жит Боргонджини Дука, впервые представлявшему Св. Престол в
Итальянской республике: он занимал свой пост на протяжении 24 лет —
с 1929 по 1953 г. Необходимо помнить, что папские дипломатические представи¬
тельства (причем неважно, кто их возглавляет) принято называть нун¬
циатурами. В отличие от светского обычая, когда посла титулуют, ука¬
зывая сначала направившую его страну, а затем столицу страны аккре¬
дитации — например «посол Франции в Риме», в традициях дипломатии
Св. Престола нунций именуется по названию страны пребывания —
например «апостолический нунций во Франции». Бывает, что резиденция апостолического нунция находится в Вати¬
кане, а не за рубежом. Такой нунций является сотрудником государст¬
венного секретариата, время от времени возглавляя особые миссии. Действующие в настоящее время инструкции главными функциями
папского легата называют не дипломатические, а церковные функции.
Папским легатам вменяется в обязанность «представлять римского пон¬
тифика». Легаты должны информировать папу о местной религиозной
ситуации, оказывать помощь епископам и конференциям епископов,
участвовать в подготовке назначений на вакантные должности. В дополнение к этой «главной задаче» (praecipium munus) на неко¬
торых нунциев возлагается «особая задача» (munus quoque peculiare) —
представлять главу церкви на уровне государств и государственных
властей. С этой целью в обязанность нунциев входит установление и
поддержание отношений с представителями органов государственной
власти, а также обсуждение с ними всех вопросов, касающихся сферы
межцерковных и межгосударственных отношений, в частности конкор¬
датов и других соглашений и договоров. Направление легатов в качестве представителей при церковных
общинах и при главах государств является суверенным правом римского
понтифика. Они назначаются по личному выбору папы, руководствую¬ 133
щегося нормами международного права в случае, когда речь идет о
дипломатическом представительстве. Дуализм функций папской дипломатии неоднократно вызывал не¬
доуменный вопрос: каким образом христианская вера совместима с
международными отношениями, то есть как можно быть одновременно
священнослужителем и дипломатом? В ответ авторитетные теоретики папской дипломатии, в частности
кардинал Бертоли, приводят в пример самого Иисуса Христа: «Наш
Господь умел ясно и энергично вести диалог. Он умел молчать, когда
это было нужно, и избегать ненужных словопрений. Однако Он мог
поставить собеседника и в тупик. Резким жестом или неожиданным
суждением Он мог разрешить самый сложный и запутанный вопрос, не
попадая при этом в силки, расставленные Его противниками. Господь
научил нас всему этому, ибо Он призвал своих учеников быть в слож¬
ных и трудных ситуациях мудрыми, как змии, и простыми, как голуби
(Мф. 10, 16)»148. Образ жизни папских представителей за рубежом подчеркнуто
скромен. Светское общение не входит в повседневные обязанности пап¬
ского легата. Этим он резко отличается от своих коллег по дипломати¬
ческому корпусу. Приемы, устраиваемые нунцием, гораздо менее мно¬
голюдны, чем мероприятия, организуемые другими послами. Как прави¬
ло, в течение года нунциатура устраивает только один большой
прием — по случаю годовщины избрания правящего папы. Личность нунция во многом определяет его популярность и широту
контактов с местным обществом. Следовательно, многое в жизни нун¬
циатуры зависит от характера ее главы — строгого и замкнутого или,
напротив, гостеприимного и добродушного. В исторической литературе часто упоминаются особая открытость
и остроумие кардинала Ронкалли — нунция в Париже в 1945—1953 гг.
Будущий папа Иоанн XXIII много путешествовал по Франции, побывал
в самых отдаленных ее уголках и даже посетил Алжир. Его часто можно
было видеть на дипломатических приемах, в связи с чем он однажды
заметил: «Даже если на прием явится самая прекрасная дама в смелом
декольте, никто и не взглянет на нее, коль скоро на приеме присутствует
нунций»149. Пий XII полагал, что его нунций во Франции слишком много пу¬
тешествует, и во время одной из частных аудиенций обязал Ронкалли не
предпринимать более четырех поездок в год. Несмотря на то что институт нунциатуры, как и светские диплома¬
тические институты, с течением времени, по закону развития современ¬
ных администраций, в известной степени бюрократизировался, большая
часть папских нунциатур и апостолических делегаций по-прежнему
состоит только из двух человек — главы миссии и секретаря. Самые 134
крупные и важные нунциатуры насчитывают вместе с главой миссии не
более четырех человек. Подчеркнутая скромность папских представительств и отсутствие в
них обслуживающего персонала однажды были прокомментированы
кардиналом Доменико Тардини, государственным секретарем Пия XII и
Иоанна XXIII. В ответ на весьма лестное суждение о том, что папская
дипломатия в мире на первом месте, кардинал шутливо заметил: «Мне
жаль ту, которая на втором»130. Даже в центральном аппарате Ватикана количество сотрудников
крайне ограничено. Так, в государственном секретариате работает не
более 150 человек. Тем не менее наличие папских нунциатур и апосто¬
лических делегаций практически во всех странах мира и их взаимодей¬
ствие с местным клиром и мирянами позволяет Ватикану получать,
анализировать и хранить чрезвычайно обширную и высококачествен¬
ную информацию. В церковной католической среде постоянно существовали опасе¬
ния, что папские дипломатические представители будут вмешиваться во
внутренние дела местных церковных общин. Желая развеять эти опасе¬
ния, Св. Престол после Второго Ватиканского собора учредил нацио¬
нальные епископские конференции и стал назначать дипломатов из
числа местных жителей. Таким образом, произошел своеобразный возврат к практике ран¬
него христианства, когда эмиссар римского понтифика назначался толь¬
ко из числа местных жителей. Правда, в государственном секретариате
существует мнение, что назначение дипломатов из числа местных жите¬
лей, хотя и снимает ряд вопросов, все же не обеспечивает должной объ¬
ективности в оценке местной ситуации. Единственным исключением
является Италия, где, в соответствии с Латеранскими соглашениями,
папским нунцием может быть только итальянец. Кроме того, время от времени в государственном секретариате Ва¬
тикана муссируется вопрос о назначении в качестве папских представи¬
телей не священнослужителей, а светских лиц из числа мирян. Действи¬
тельно, подобная практика, как мы уже писали, известна в истории
церкви. Однако назначение папским легатом светского лица наталкива¬
ется на ряд препятствий. Во-первых, теологического характера: возмож¬
ное включение легата в епископскую коллегию предполагает наличие у
него епископского сана. Во-вторых, практического: превращение в пап¬
ских легатов светских лиц значительно увеличит расходы на их содер¬
жание, т.к. у них, как правило, есть семья. С середины XX в. все чаще в папских дипломатических представи¬
тельствах работают в качестве вольнонаемных светские лица из числа
мирян. Они принимают активное участие в подготовке и проведении
международных конференций. Так, в 1985 г. 160 мирян (из них 135
33 женщины) участвовали в работе папских международных делегаций.
В 1988 г. 33 светских лица (из них 12 женщин) самостоятельно осуще¬
ствляли представительские функции на международной арене. Дуализм в деятельности нунция, одновременно являющегося ди¬
пломатом и священнослужителем, подвергается в последнее время с
юридической точки зрения значительной критике. Дело в том, что в
силу своего дипломатического статуса нунции должны воздерживаться
от вмешательства во внутренние дела страны пребывания, однако в
связи со своим духовным саном они не могут не жить заботами местной
религиозной общины и не передавать местным епископам поступающие
из Рима инструкции. Такая внедипломатическая деятельность, обязательная с точки
зрения канонического права, иногда вызывает подозрительность и
даже враждебность со стороны некоторых правительств. Даже в 50-е
годы XX в. вопрос о вмешательстве Ватикана во внутренние дела
Франции муссировался парламентариями. Иногда подобные требо¬
вания приводили к высылке нунция из страны, например из Вьетна¬
ма и Камбоджи. Ватиканские инструкции запрещают нунциям вмешиваться во
внутриполитические вопросы. Как правило, тактичность и щепетиль¬
ность в политических вопросах являются характерными чертами пап¬
ских дипломатических представителей. Когда в ходе общенациональных
дискуссий затрагиваются интересы церкви, папские дипломаты доводят
до сведения правительства страны пребывания точку зрения папы, одна¬
ко это происходит по сугубо дипломатическим каналам и при строгом
соблюдении норм международного права. Публичные выступления на политическую тему являются компе¬
тенцией местных епископов. Интересы религии, которые призваны за¬
щищать и отстаивать нунции, не должны вступать в противоречие с
политическими и социальными интересами страны пребывания — это
основополагающее требование определяет характерную особенность
папской дипломатии. В то время как светские дипломаты активно выступают по пробле¬
мам эмиграции, эмиграционной политики и школьного образования,
отстаивая интересы своих сограждан за рубежом, папские дипломаты
придерживаются того принципа, что католики являются составной ча¬
стью общества, в котором они живут. Представители Ватикана отмечают, что «дипломатия Св. Престола об¬
ладает одной весьма характерной особенностью — мы направляем своих
представителей, нунциев, в различные страны мира не только для того, что¬
бы они отстаивали и защищали права Св. Престола и церкви, но также и для
того, чтобы они отстаивали и защищали эти права в духе служения нуждам
народа, среди которого они осуществляют свою миссию»151. 136
Богоматерь с предстоящими — императорами-ктиторами
Константином и Юстинианом (в руках у Константина названный в его честь город Константинополь,
у Юстиниана — построенный им собор св. Софии). Мозаика южного придела собора св. Софии в Стамбуле. Ок. 990 г.
Христос Пантократор с предстоящими —
императором Константином IX Мономахом и императрицей Зоей. Мозаика собора св. Софии в Стамбуле. Ок. 1028 г. di-ík
Св. Димитрий с представителями светской и духовной власти. Мозаика апсиды церкви св. Димитрия в Салониках. Ок. 635 г.
Древо жизни, подчиняющееся лишь одному закону, обречено на смерть,
однако под воздействием Животворящего Креста оно вновь зазеленело. (Здесь под словом закон подразумевается светская власть).
Мозаика апсиды церкви св. Климента в Риме. XII в.
Папа Бонифаций VIII провозглашает Юбилей 1300 г. Фреска, написанная Джотто для лоджии базилики
Сан-Джованни ин Латерано в Риме по заказу папы в год Юбилея.
Папа Сикст IV, основатель Библиотеки Ватикана,
назначает Бартоломео Платина первым библиотекарем. Фреска Мелоццо да Форли. Музеи Ватикана. 1477 г.
Возвращение папы Александра III в Рим после примирения с императором
Фридрихом Барбароссой в 1177 г. Коня римского первосвященника ведет под уздцы сам император. Деталь фрески Спинелло Аретино. Городской музей г. Сиена. 1408 г.
Павел V (1605—1621), основатель Секретного архива Ватикана. Музеи Ватикана.
Архивы Ватикана: один из залов, в котором хранятся дипломатические документы.
Папа Юлий II, составивший в 1504 г. первый реестр дипломатического старшинства. Портрет кисти Рафаэля. Галерея Уффици, Флоренция. Ок. 1511 г.
^^^'|!«и!«йанКатац^>ДЗЯм{{. " «Ч мλ »;*♦Л*|"&«i*»Y/w»*•* '’* * ^X.rfirJJìfiw C.VttSVl/ , ГJ-r.HK-f.-rt
I '-АГлгм stftuiM¡»úrt‘.
уГ fvLmtu'¿ÆpÀrtn -шттх№Р.шк.и JJtt XXK I farr Stun ЛИН ТГ.ХХ.л М&МШ .'jOitilufti Tv
Jütx «w»fltó S.^.¿'JPsr.(/tyt- СгУ/шА^м, ф>/л\/,-т . \’nmmt Jñwfi/tc a Jj w’/rm Папа Климент XIV, упразднивший в 1773 г. орден иезуитов. Гравюра 1770 г.
J14NJSSEMEXT Изгнание иезуитов из Португалии. Гравюра 1767 г.
fñjorte. Jur м-ьмуукгми’п ы ai t tff.Ht,!, ,kj//ntir¡' It Sentit Ih U/.hUi/UtV 'rr/uvn- tK, tmr»rW fxtr Против изображенного в виде апокалипсического зверя Рима выступают
под водительством ангелов рыцари всех католических государств Европы. Гравюра 1773 г.
■ЛЛTO' Парламент Парижа приговаривает к сожжению книги иезуитов,
при этом ученики с радостью покидают запрещенные иезуитские школы. Гравюра 1761 г.
\ yi||| |к\ Дон V® V як compre;
Щю \ bende Борьба рыцарей с клиром, освещенная лучами Разума. Гравюра 1769 г.
Семь главных римских соборов. Гравюра XVI в.
Замок Сайт-Анджело в Риме. Средневековая резиденция пап, в период империи — мавзолей императора Августа.
Палаццо Венеция. Резиденция посольства Светлейшей республики Венеции при Св. Престоле.
В 1929 г. в этом соборе состоялась торжественная месса по случаю подписания
в Латеранском дворце соглашений между Итальянским государством и Ватиканом.
-¿¿i,-4 «А Летняя резиденция римских пап в Кастель-Гандольфо близ Рима.
Собор св. Петра и Виа делла Кончильяционе (улица Примирения),
названная так в память о примирении между Королевством Италии и Св. Престолом.
Чрезвычайный и Полномочный посол России Ю.Е.Карлов
беседует с Иоанном Павлом II после вручения верительных грамот. Ватикан, май 1990 г.
Беседа автора Т.В.Зоновой с Иоанном Павлом II
в ходе Международного пресинодального симпозиума. Ватикан, октябрь 1991 г.
Участники (в том числе российские) международного летнего
молодежного лагеря фонда Джорджо Ла Пира приветствуют
Иоанна Павла II в ходе общей аудиенции. Ватикан, август 1996 г.
Следует также отметить, что в настоящее время Ватикан не прини¬
мает священнослужителей в качестве дипломатических представителей
при Св. Престоле и не считает существенным вопрос об их вероиспове¬
дании. Решение о том, кто будет представлять страну при папском дво¬
ре, обусловлено исключительно интересами направляющей стороны. Например, Великобритания никогда не направляет в Ватикан по-
сла-католика. Германия в период между двумя войнами исходила из
того, что ее представитель обязательно должен быть протестантом. По¬
сле второй мировой войны первым послом ФРГ в Ватикане тоже был
протестант, но его преемником в 1956 г. стал католик. Это свидетельст¬
вовало о нежелании дипломатии ФРГ придерживаться так называемой
«прусской традиции». Впоследствии ФРГ направляла в Ватикан пооче¬
редно то протестантского, то католического посла. Голландское прави¬
тельство заявило, что считает себя вправе направлять в Ватикан послов
любого вероисповедания. * * * Подготовка дипломатических кадров Св. Престола осуществляется
по линии Папской церковной академии, основанной в 1701 г. Климен¬
том XI и первоначально называвшейся Академией благородных служи¬
телей Церкви. Под этим историческим названием Академия просущест¬
вовала до 1939 г. В настоящее время Папская церковная академия располагается
во дворце XVI в. в центре Вечного города на площади Минервы
близ древнеримского Пантеона. С 1937 г. распоряжением Пия XI
Академия находится под патронажем кардинала-госсекретаря. Прак¬
тическое руководство Академией осуществляется прелатом-президен-
том в ранге архиепископа, которого на этот пост назначает лично
понтифик. Академия — одно из старейших учебных заведений Европы и ми¬
ра, специализирующихся на подготовке дипломатических кадров. В
Ватикане Академию обычно называют «школой нунциев». Среди ее
выпускников — пять пап, в частности Пий XII и Павел VI, которые
после окончания Академии были ее профессорами. В своей дипломатической деятельности Св. Престол исходит из
понимания дипломатии как искусства миротворчества. Павел VI так
сформулировал эту задачу, выступая перед будущими дипломатами:
«Поиск мира в международных отношениях является главной задачей
всякой дипломатической миссии, и в особенности нашей дипломатиче¬
ской миссии. Это означает, во-первых, сохранять мир и отстаивать его
там, где он уже есть, и во-вторых, устанавливать мир там, где он в на¬
стоящее время отсутствует»152.
Прием в Папскую церковную академию осуществляет ее руковод¬
ство. Рекомендации руководству Академии дает епископ, который под¬
бирает кандидатов из числа молодых, подающих надежды священно¬
служителей, отличившихся на церковном поприще и имеющих серьез¬
ные и содержательные публикации. Епископ дает кандидатам детальную
характеристику, заверяемую в государственном секретариате. Представитель Св. Престола при ЮНЕСКО Ренцо Франа вспоми¬
нал, что епископ его родного города Бергамо сначала отказал ему в
разрешении поступить в Академию. «Самому тебе, — говорил он, — не
надлежит проситься на дипломатическую службу. Сначала университет,
в котором ты учился, должен предложить руководству Академии твою
кандидатуру, затем Академия обратится ко мне, твоему епископу, и
только тогда я смогу рещить твою дальнейшую судьбу»153. Следует осо¬
бо подчеркнуть, что в Академию принимают только не постриженных в
монахи священнослужителей. Разумеется, не все выпускники Академии поступают на диплома¬
тическую службу: выбор тех, кто будет представлять Св. Престол на
международной арене, является компетенцией самого понтифика. Так, в
1915 г. Бенедикт XV направил в Польскую нунциатуру префекта вати¬
канской библиотеки кардинала Акилле Ратти, ставшего впоследствии
его преемником на папском престоле под именем Пий XI. Поступающие в Академию должны иметь диплом по каноническо¬
му праву, теологии или другим отраслям богословия и в совершенстве
владеть двумя иностранными языками. Лица старше 30 лет в Академию
не принимаются. До поступления в Академию учащиеся должны быть
рукоположены в священники. Окончательный список принятых визиру¬
ется прелатом-президентом. К кандидатам предъявляются особые личностные требования с
учетом предстоящих им деликатных дипломатических миссий. Они
должны обладать такими важными качествами, как здравомыслие, раз¬
витый ум и интеллектуальная зрелость. Кроме того, кандидат должен
мыслить ортодоксально в соответствии с католической доктриной, быть
безгранично преданным Св. Престолу и папе, уметь хранить тайну, быть
готовым к выполнению любого задания церкви и проявлять верность
своему делу. В силу исторических обстоятельств большинство должностей в
дипломатическом аппарате Ватикана всегда занимали итальянцы,
что вызывало немало упреков в том, что ватиканская дипломатиче¬
ская служба «завязана» на нравы и интересы одной Италии. В тече¬
ние первых 250 лет существования Академии итальянцы составляли
абсолютное большинство ее слушателей. С 1701 по 1951 гг. только
треть из 1247 выпускников не были итальянцами. 138
Оправдывая подобное положение дел, специалисты в области исто¬
рии дипломатии указывают, что «итальянский уклон» был во многом
уравновешен целым рядом преимуществ, вытекающих из национальной
однородности кадрового состава дипломатической службы. Кроме того,
подготовка кадров всегда осуществлялась под неусыпным контролем со
стороны высших иерархов католической церкви. В конечном итоге
представители самых различных национальностей не то чтобы вели себя
и думали одинаково, но усваивали общий для всех способ мышления,
отвергавший радикальные решения и располагавший к миропониманию,
вобравшему в себя многовековый опыт католической дипломатии. В настоящее время ситуация меняется и слушателями Академии
становятся граждане самых разных стран. В 1989 г. из 24 обучающихся
в Академии лишь 7 являлись гражданами Италии, остальные представ¬
ляли 15 стран всех континентов, и число неитальянцев постоянно воз¬
растает154. В конце 1990-х гг. в Академии обучалось в среднем 35 чело¬
век из 20 стран мира155. Эта тенденция подтверждается и ростом числа неитальянцев, зани¬
мающих высшие дипломатические должности. Так, статистика свидетель¬
ствует о том, что к началу 1990-х гг. послами в сане епископа были
54 итальянца, 5 испанцев, 3 мальтийца, 2 немца, 2 француза, 2 индийца,
2 ирландца, 2 литовца, а также бельгиец, канадец, колумбиец, американец,
ливанец, мексиканец, поляк, португалец и югослав — всего 81 человек. Среди 128 представителей более низких рангов, включая работни¬
ков государственного секретариата, было всего 62 итальянца. За ними
по численности следовали американцы, французы, испанцы, поляки,
индусы, немцы, филиппинцы, вьетнамцы, югославы, заирцы, ирландцы,
швейцарцы, аргентинцы, австралийцы, австрийцы, бурундийцы, китай¬
цы, колумбийцы, корейцы, англичане, мальтийцы, угандийцы и пале¬
стинцы156. Устав Академии обязывает ее профессорско-преподавательский
состав готовить не только дипломатов, но прежде всего священнослу¬
жителей. Напутствуя выпускников Академии, Иоанн Павел II подчерки¬
вал: «В своем внешнем проявлении дипломатическая служба Св. Престола
является структурой, в чем-то напоминающей организм гражданского и
политического общества. Глубинная мотивировка и критерии, вдохнов¬
ляющие представителей Св. Престола на дипломатическом поприще,
отличают нашу дипломатическую службу от светской, ибо всякое слу¬
жение в церкви есть подражание Иисусу Христу, нормами этого служе¬
ния являются евангельские заповеди, а силу свою папская дипломатия
черпает по вдохновению Святого Духа и целью своей ставит Царство
Божие. Стиль вашего поведения в качестве папских дипломатов должен
всегда отражать достоинство и благородство вашей миссии, а также
тесную связь, соединяющую вас со Св. Престолом»157. 139 6*
Курс обучения в Академии рассчитан на два года. Слушатели нахо¬
дятся на полном академическом пансионе и проживают в общежитии.
Считается, что учиться в этой Академии труднее, чем в других церков¬
ных учебных заведениях. Студенты занимаются четыре часа утром и
столько же после обеда, помимо этого они осуществляют пастырскую
деятельность в римских приходах. Глава Академии два раза в год пред¬
стает пред папой с отчетом о проделанной работе. В истории Академии известны случаи трений между учащимися и
руководством. Так, в 1968 г. в обстановке определенной либерализации,
сложившейся после Второго Ватиканского собора, слушатели обрати¬
лись с коллективным письмом к архиепископу Бенелли, бывшему тогда
заместителем государственного секретаря, где жаловались на слишком
суровые правила проживания в общежитии (входные двери запирали в
десять часов вечера, причем ключ студентам не был положен), а также
на плохое преподавание иностранных языков. Реакция последовала:
смягчили устав общежития и оборудовали современные лингафонные
кабинеты. В Академии изучаются следующие дисциплины: история папской
дипломатии, дипломатический стиль и документация, международное и
дипломатическое право, церковная дипломатия, церковные и политиче¬
ские международные организации, социальная доктрина церкви, цер¬
ковное право православных государств. Изучаются четыре современных
языка — французский, английский, испанский и итальянский, а также
латынь. Стажировку слушатели проходят при государственном секрета¬
риате или в одном из зарубежных представительств. Ежегодно Акаде¬
мию заканчивают не более 30 человек. Учащиеся, не проявившие должных способностей к дипломатиче¬
ской работе, остаются на административных должностях в курии. Выпу¬
скники, признанные годными к дипломатической службе, направляются
на работу в зарубежные нунциатуры в качестве атташе. Обычно работу в
нунциатуре начинают три-четыре выпускника, затем в государственном
секретариате определяют наиболее подходящую кандидатуру для про¬
должения дипломатической карьеры. Значительное внимание в Академии уделяется вопросам протокола.
Особо тщательно разработан протокол приема глав государств. Несмот¬
ря на то что в 1967 г. он был значительно упрощен, инструкция по его
организации занимает 16 машинописных страниц. Например, аудиенция у папы королевы Великобритании Елизаве¬
ты II в 1980 г. потребовала присутствия префекта Папского дома, гене¬
рального викария города Ватикан, многочисленных прелатов, ассистен¬
та Престола, спецделегата папской комиссии по делам города-
государства Ватикан, государственного советника, начальника швейцар¬
ской гвардии, свиты папы, декана зала приемов (церемониймейстера), 140
почетной швейцарской гвардии и папского оркестра. При въезде в Ва¬
тикан были выставлены пикеты гвардейцев, почетный караул стоял
перед папским дворцом и по четыре гвардейца с каждой стороны входа
в лифты. В залах, по которым проходили гости, тоже стояли навытяжку
гвардейцы. По мере приближения к библиотеке (именно там папа, как
правило, принимает высоких гостей) сопровождающие королеву дипло¬
маты и охрана, строго в соответствии с нормами, через определенные
интервалы останавливались в отведенных для этого местах. Королева, следуя обычаю, была одета в черный костюм. На свя¬
щеннослужителях были черные, отделанные красным, сутаны, светские
лица облачились в парадные костюмы со всеми наградными знаками. В ходе таких аудиенций папа, как правило, восседает в кресле на
фоне книжных шкафов XV в. Гость располагается перед папой на стуле.
Каждый из них встает для того, чтобы произнести слова приветствия. Протокол аккредитации посла при Св. Престоле мало чем отлича¬
ется от светского. Глава представительства, прибывающий в Рим, нано¬
сит официальный визит государственному секретарю и вручает ему
копии верительных грамот. Кроме того, он встречается с заместителем
государственного секретаря. Префект Папского дома согласовывает
дату и время приема папой нового посла. В назначенное время посла встречают у ворот Ватикана двое при¬
ближенных папы и направляются с ним во внутренний двор Ватикана,
носящий имя св. Дамаза, где швейцарские гвардейцы отдают ему воин¬
ские почести. На лифте посол и сопровождающие его лица поднимаются
на второй этаж Апостолического дворца, где их встречают служащие
дворца. Все направляются к папским апартаментам и в сопровождении
префекта и государственного советника города-государства Ватикан
проходят через Папский зал и приближаются к Тронному залу. У пап¬
ского трона стоят высокие представители Св. Престола — генеральный
викарий, прелаты и т.д. Посол зачитывает свое приветствие, вручает верительные грамоты,
выслушивает краткий ответ папы и затем направляется вместе с папой в
библиотеку для конфиденциальной беседы. По окончании беседы посол
представляет папе сопровождающих его лиц. Аудиенция завершается, и
посол, попрощавшись в Клементинском зале с префектом, наносит ви¬
зит государственному секретарю для краткой с ним беседы. Если посол — католик, то он направляется в капеллу Сантиссимо
Сакраменто в базилике св. Петра для молитвы, а затем посещает усы¬
пальницу св. Петра. Если посол не католического вероисповедания, он
направляется на выход через двор св. Дамаза. В тот же день посол принимает официальных представителей Ва¬
тикана в своем посольстве, где они оставляют запись в книге почетных
гостей. Посол обращается с письменной просьбой об аудиенции к кар¬ 141
диналу — декану Священной коллегии. Его посещение кардинала со¬
провождается в тот же день ответным визитом. В последующие дни
посол наносит визит всем кардиналам курии, проживающим в Риме. К протокольным мероприятиям относится и награждение послов,
прослуживших при Св. Престоле в течение значительного времени. Как
правило, папа награждает их орденом «Gran Croce» (Большого Креста),
учрежденном в 1847 г. Этим орденом могут быть награждены как като¬
лики, так и люди других вероисповеданий. * * * Будучи древнейшим субъектом международного права и активным
действующим лицом международных отношений в те времена, когда
национальные государства еще не появились, Св. Престол неизменно
присутствовал, а во многих случаях был главной движущей силой в
системе многосторонней дипломатии. В первой половине XIX в. католический священник Тапарелли
д’Адзалио изложил в своем «Трактате о естественном праве» детально
продуманную идею международной организации, призванной обеспе¬
чить справедливый мировой порядок. Такой организации, по мнению
Тапарелли, надлежало иметь в своем распоряжении международные
полицейские силы. Все папы, начиная со Льва XIII, самым тесным образом связывали
проблему сохранения мира с созданием международной организации. Бене¬
дикт XV заявил: «Желательно, чтобы все государства, отбросив взаимные
подозрения, объединились для создания организации или, лучше сказать,
семьи народов для защиты своих свобод и сохранения социального
порядка»158. В ходе первой мировой войны Св. Престол через свои дипло¬
матические структуры и диоцезы активно участвовал в организации рабо¬
ты Международного временного бюро по делам военнопленных. Бенедикт XV приветствовал создание Лиги Наций при условии, что
она будет действовать во имя обеспечения свободы каждого государства
и сохранения социального мира. Папа полагал, что Лига Наций будет
способствовать формированию мирового общественного мнения, по¬
скольку с ее трибуны каждый имел возможность заявить о своих требо¬
ваниях или высказать какие-либо претензии. В 1923 г. социалист Альбер Тома, первый генеральный директор
МОТ, включил в состав ее функционеров католического священника-
иезуита. Участвуя в тех или иных форумах, Св. Престол, по мнению автори¬
тетных исследователей, «способствовал разработке более высокого
взгляда на международные проблемы, так как исходил из духовных 142
интересов, являющихся конечной целью любого другого возможного
интереса»159. Свое активное участие в процессах многосторонней дипломатии
Св. Престол мотивирует тем, что именно многосторонние форумы по¬
зволяют государствам достичь стабильного сотрудничества, именно на
этих форумах главные принципы международных отношений находят
свое подтверждение и оформляются в юридическую норму. Среди этих принципов Св. Престол первостепенное значение при¬
дает принципу религиозной свободы. Определяя функции папских лега¬
тов, каноническое право устанавливает, что они «также представляют
Апостолический Престол в качестве делегатов или наблюдателей пап¬
ских миссий при международных организациях, на международных
конференциях или многосторонних встречах»160. Св. Престо'л принимает активное участие в деятельности междуна¬
родных организаций. Он представлен как в межправительственных
(ООН, ВОЗ, МОТ, МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ФАО, Совет Европы, Европей¬
ский Союз, ОАГ, Международный комитет по военной медицине и фар¬
макологии, Международная организация по туризму), так и в неправи¬
тельственных международных организациях (Международный комитет
по историческим наукам, Международный комитет по палеографии,
Международный комитет по истории искусств, Международный коми¬
тет по антропологии и этнографии, Международный комитет по соблю¬
дению нейтралитета медицины, Международный центр исследований по
охране и реставрации культурного наследия, Международный совет по
охране памятников и заповедников, Международный туристический
альянс). В подавляющем большинстве международных организаций пап¬
ские дипломаты аккредитованы как представители Св. Престола, а не
Ватикана. В 1957 г. Ватикан обменялся посланиями с Генеральным
секретарем ООН Дагом Хаммаршельдом, результатом чего было согла¬
шение, что «именно Св. Престол представлен делегациями, аккредито¬
ванными при различных организациях ООН»161. В двух международных
организациях — Всемирном почтовом союзе и Всемирном союзе по
телекоммуникациям — папские дипломаты аккредитованы не в качестве
представителей Св. Престола, а в качестве представителей города-
государства Ватикан. Своего первого наблюдателя в ФАО Св. Престол направил в 1948 г.
Начиная с 1949 г. папский наблюдатель регулярно принимает участие в
заседаниях Генеральной ассамблеи ВОЗ. Постоянный наблюдатель,
аккредитованный при МОТ, был назначен в 1967 г. В 1951 г. представи¬
телю Св. Престола был предоставлен статус члена исполнительного
совета Высокого комиссариата ООН по делам беженцев, что положило
начало полноправному участию Св. Престола в работе ООН. В 1952 г. 143
Св. Престол назначил кардинала Ронкалли, нунция во Франции, наблю¬
дателем в ЮНЕСКО. В 1956 г. Св. Престол ратифицировал договор о
создании МАГАТЭ. С 1959 г. он имеет в МАГАТЭ своего постоянного
представителя. Несколько лет спустя представитель Св. Престола стал
принимать участие в работе Организации промышленного развития,
созданной в 1966—67 гг. Однако важнейшее значение Св. Престол придает своей работе в
ООН как наиболее авторитетной международной организации. Иерархи католической церкви, памятуя о негативном опыте Лиги
Наций и не желая быть вовлеченными в чисто политические игры, ис¬
пытывали сомнения в целесообразности участия в подобного рода меж¬
дународных форумах. Однако их скептическая позиция претерпела из¬
менения. В сентябре 1944 г. Пий XII горячо приветствовал переговоры в
Думбартон-Оксе по созданию международной организации, призванной
следить за соблюдением прав человека и обеспечивать сохранение мира.
В период работы конференции Пий XII обратился к личному представи¬
телю президента Рузвельта Майрону Тейлору с вопросом об условиях
принятия государств в новую международную организацию. В ответ на
запрос Тейлора государственный секретарь США Кордэлл Хэлл указал,
что главным условием принятия Св. Престола в качестве полноправного
члена в ООН станет согласие великих держав, включая Советский Союз.
Далее Хэлл писал: «Члены-основатели организации, которые не под¬
держивают дипломатических отношений со Св. Престолом, по всей
вероятности, воспротивятся его членству; к тому же этот вопрос может
обострить политические разногласия в Соединенных Штатах. Поэто¬
му, — заключал американский дипломат, — сейчас нежелательно под¬
нимать вопрос о членстве Ватикана в ООН»162. В дальнейшем, несмотря на известное разочарование в реальной
эффективности ООН, Пий XII неизменно поддерживал все ее начинания
в области всеобщего разоружения. Тем самым он способствовал укреп¬
лению авторитета этой международной организации. Преемники Пия XII также придерживались линии на укрепление
авторитета ООН. Об этом свидетельствовала энциклика Иоанна XXIII
«Расет in Terris» (1963), в которой было высказано пожелание ООН
«соответствовать как в структурном отношении, так и по своим инст¬
рументам величию и благородству задач и добиваться, чтобы каждый
человек обрел в лице ООН эффективного гаранта, способного защи¬
тить универсальные, нерушимые и неотъемлемые права человеческой
личности»163. Решения Второго Ватиканского собора способствовали пониманию
необратимости возникшей между государствами взаимозависимости.
Иоанн XXIII неоднократно подчеркивал, что развитие и уважение прав 144
человека, лежащие в основе прочного мира, не могут быть обеспечены
ничем иным, кроме создания в международном плане условий, которые
позволят каждому правительству наилучшим образом выполнить свою
миссию. Политическая власть предполагает огромную ответственность в
силу сложности и масштабности проблем, с которыми сталкивается каж¬
дое правительство. Именно в этом контексте на первый план выступало
то, что Иоанн XXIII назвал принципом субсидиарности: так же как част¬
ная собственность должна быть подчинена общему интересу, так и управ¬
ление государством должно служить благу всего человечества. Подобная
цель достижима лишь при условии гармонизации деятельности прави¬
тельств различных государств со стороны координирующего органа. Следствием принципиальной позиции Св. Престола в отношении
ООН стало учреждение в 1964 г. его постоянных миссий при штаб-
квартире ООН в Нью-Йорке и при европейском отделении ООН в Же¬
неве. Епископ Нью-Йорка Джеймс Гриффитс стал первым личным
представителем папы на Генеральных ассамблеях ООН. Важной вехой в отношениях между Св. Престолом и ООН явился
визит Павла VI в Нью-Йорк и его выступление на Генеральной ассамб¬
лее ООН 4 октября 1965 г.: «Своим присутствием мы желали бы прежде
всего обеспечить нравственную поддержку этой высокой международ¬
ной организации. К этому нас побуждает исторический опыт. Зная о
нуждах человечества, мы не можем не оказывать этой международной
организации поддержки, ибо мы убеждены, что только путем междуна¬
родного сотрудничества и должна следовать современная цивилизация и
только на этой основе возможно обеспечение мира»164. Впервые воз¬
можность выступить перед Г енеральной ассамблеей ООН была предос¬
тавлена не члену ООН, а лицу, пользующемуся статусом наблюдателя. Иоанн Павел II оказал поддержку ООН, начав в октябре 1979 г.
свое паломничество по странам мира с визита в эту международную
организацию. Выступая на Генеральной ассамблее, папа заявил:
«Св. Престол неизменно свидетельствует ООН уважение и одновремен¬
но заявляет о своем признании исторической значимости этой верхов¬
ной инстанции в международной жизни современного человечества.
Желаю, чтобы ООН и впредь оставалась верховным форумом справед¬
ливости и мира, средоточием подлинной свободы личности и
народов»165. Св. Престол заявляет о том, что принципы мира, справедливости,
уважения прав человека и достоинства человеческой личности, зафик¬
сированные в Уставе ООН, совпадают с принципами, вдохновляющими
деятельность церкви. Св. Престол полагает, что только универсальная
международная организация способна разрешить тревожные проблемы
современности: разоружение, охрана окружающей среды, энергетиче¬
ский кризис, проблемы развития, народонаселения, водоснабжения, 145
продовольствия, здравоохранения, семьи, молодежи и стариков, миро¬
вого океана и космического пространства. Подобные проблемы, по мнению Св. Престола, не поддаются удов¬
летворительному решению на двустороннем уровне: необходимы гло¬
бальный подход и политическая воля всех правительств, а также посто¬
янный диалог между всеми членами международного сообщества. ООН
является уникальным международным форумом, способным обеспечить
основу для диалога и переговоров по вышеуказанным проблемам. Иоанн Павел II в своем выступлении на Генеральной ассамблее
ООН в октябре 1995 г. подчеркнул, что Св. Престол рассматривает ООН
не как прообраз всемирного правительства, а как центр по выработке
нравственной политики, ставящей своей задачей не только решение
текущих проблем. ООН, по его мнению, должна превратиться в такой
всемирный форум, где ведется серьезная дискуссия о системе ценно¬
стей, определяющей пути решения всех политических, экономических и
социальных вопросов166. Тем не менее Св. Престол воздерживается от полноправного член¬
ства в ООН и представлен наблюдателями на уровне специализирован¬
ных организаций. Исходя из того, что в основу ООН положен принцип
суверенного равенства ее членов, Св. Престол на считает возможным
быть приравненным к обычному суверенному государству. ООН преду¬
сматривает моральное, юридическое и политическое участие своих чле¬
нов в акциях, направленных против государства — члена ООН, нару¬
шившего положения ее Устава. Ватиканские дипломаты полагают, что
статус полноправного члена вынудил бы Ватикан принять участие в
силовых принудительных акциях, что противоречит его религиозной
миссии167. Представители Св. Престола полагают, что цели, которые Св. Престол
преследует, участвуя в международных организациях, наилучшим образом
обеспечиваются благодаря сохранению статуса наблюдателя. В качестве
наблюдателя Св. Престол может принимать участие во всех акциях ООН и
имеет право на выступление всякий раз, когда он считает это целесообраз¬
ным. Кроме того, благодаря статусу наблюдателя Св. Престол имеет воз¬
можность свободно распространять свои документы. Право голоса — это единственное, что отличает статус наблюдате¬
ля от статуса полноправного члена. Как известно, голосование в ООН
почти всегда требует политического выбора. Такая политическая анга¬
жированность не соответствует особому характеру дипломатии
Св. Престола. Его дипломатия — за рамками и поверх игры политиче¬
ских сил. Св. Престол не присоединяется к той или иной политической
группировке, в противном случае это поставило бы под сомнение обяза¬
тельства Св. Престола сохранять нейтралитет, как это явствует из ст. 24
Латеранских соглашений. 146
Занятая Ватиканом позиция нейтралитета в значительной мере
объясняется историческим опытом балансирования между сотрудниче¬
ством со светской властью и угрозой окончательного исчезновения из
политической жизни. Только нейтралитет позволил католической церк¬
ви избежать идентификации с какой-либо идеологией и строить свою
политику на основе интеллектуальной и политической независимости.
Эта тенденция стала особенно заметной в 60-е годы благодаря обнов¬
ленческому курсу Иоанна XXIII. К тому же вряд ли в мире найдется государство, которому прихо¬
дилось бы так активно маневрировать, чтобы отстоять право на нейтра¬
литет в кризисных международных ситуациях. Достаточно вспомнить
Фолклендский кризис, когда Иоанну Павлу II пришлось отложить давно
запланированный визит в Великобританию и срочно готовить визит в
Аргентину. Римскому папе нередко приходится балансировать, дабы
сохранить добрые отношения со всеми суверенными государствами и
католическими общинами. Такое, например, нейтральное государство как Швейцария основы¬
вает свою внешнюю политику на принципе взаимности. Св. Престол
вынужден вступать в переговоры (например, по таким фундаменталь¬
ным вопросам, как право католиков на богослужение) с чрезвычайно
широким кругом государств, среди которых есть и страны, относящиеся
к католикам весьма враждебно. Таким образом, католическая церковь не может не придерживаться
принципа диалога как руководящего принципа своей международной
политики. Вот почему Ватикан никогда не прерывает дипломатических
отношений де-юре, какой бы ни была ситуация де-факто. Во многом позиция нейтралитета выгодна Св. Престолу, т.к. пре¬
доставляет ему возможность выступать в роли посредника в споре про¬
тивоборствующих сторон. Подобным образом во время кубинского
кризиса 1962 г. Иоанн XXIII предложил свои добрые услуги для поиска
мирного выхода из кризиса, направив своего неофициального эмиссара
в Москву. Св. Престол предлагал свое посредничество и в период войны
во Вьетнаме, которое, правда, было отвергнуто как американским пре¬
зидентом Джонсоном, так и ханойскими властями168. Политика нейтралитета предопределяет стремление Св. Престола
способствовать разрешению конфликтных ситуаций. Знаменитая речь
Бенедикта XV, осуждавшая первую мировую войну как «бесполезную
бойню», стала своего рода точкой отсчета в миротворческой политике
Св. Престола. С этого момента все последующие папы в качестве при¬
оритета во внешней политике рассматривают свой личный вклад в под¬
держание и восстановление мира. В последнее время Иоанн Павел II постоянно привлекает внимание
мировой общественности к проблемам, вызываемым распадом Югосла¬ 147
вии, и геноциду в Центральной Африке в районе Великих озер.
Св. Престол демонстрирует, что разрешение этих проблем является для
него приоритетным. Мир, как его понимают папы, есть не только отсутствие войны.
Мир — это здание, строительство которого требует постоянных усилий.
Папская дипломатия вкладывает в концепцию мира свое вполне кон¬
кретное понимание справедливости и всеобщего блага, основанного на
соблюдении международным сообществом таких фундаментальных
прав человека, как право на жизнь, достойное существование, свободу 169 совести Необходимо иметь в виду, что защита прав человека, обоснован¬
ных принципами естественного права, со времен раннего христианства
и по сей день неизменно была в центре внимания церкви, хотя истори¬
чески и выражалась по-разному. В XX веке католические философы-персоналисты Джон Кертни
Муррей и Жак Маритен утверждали, что демократические ценности не
противоречат католической доктрине. При этом проблема защиты прав
человека была выдвинута в качестве первоочередной. В последние деся¬
тилетия Иоанн Павел II настоятельно подчеркивал решимость церкви
выступать в защиту прав человека. Особое значение в политике Св. Престола имеет превентивная ди¬
пломатия. Как считает католическая церковь, для предотвращения воо¬
руженных конфликтов необходимо прежде всего неуклонно соблюдать
принцип справедливости. Обеспечение этого принципа является обязан¬
ностью государств как во внутренней, так и во внешней политике. Применение силы не сбрасывается со счетов, но рассматривается
как последнее средство, которое может быть применено лишь в самых
крайних обстоятельствах. Так, концепция «справедливой войны» была
подвергнута Иоанном Павлом II критике после чрезмерно поспешного
применения силы коалицией, возглавляемой американцами, в ходе вой¬
ны в Персидском заливе170. Ватиканская дипломатия приняла самое активное участие в Сове¬
щании по безопасности и сотрудничеству в Европе (1972—1975).
Св. Престол выступил в качестве полноправного участника общеевро¬
пейского форума и поставил свою подпись под Заключительным актом.
Тем самым Св. Престол обеспечил себе полноправное участие во всех
последовавших после Хельсинки европейских совещаниях. Ватиканская
дипломатия сочла такие совещания наиболее подходящим инструмен¬
том общеевропейского диалога. Кардинал Казароли заявил, что, являясь полноправным участником
общеевропейского процесса, Св. Престол использует право выражать
мнение и давать этическую оценку по всем проблемам диалога, однако
не станет использовать право голоса в решении сугубо технических и 148
политических вопросов. Это неучастие в голосовании не следует пони¬
мать как отсутствие интереса к обсуждаемым проблемам. В такой от¬
страненности проявилась сущность дипломатии Св. Престола как рели¬
гиозного, а не политического института, хотя и признанного юридиче¬
ски и дипломатически. Особое внимание в ходе общеевропейского процесса папская ди¬
пломатия уделяла проблемам прав человека и фундаментальных свобод,
включая право на свободу мысли, совести и религии. В дипломатической практике Ватикана не принято акцентировать
внимание на своем гражданстве. Ватиканские дипломаты никогда не
заявляют о себе как о представителях города-государства Ватикан. Они
считают себя представителями всего человечества, то есть вселенской
церкви. Их этническое происхождение не играет при этом никакой роли.
По их словам, дипломатический представитель Св. Престола (как пре¬
лат, так и светское лицо) действует не в сфере межгосударственных
отношений, но в этической сфере, трансцендентной человеческой при¬
роде. Поэтому представители папы имеют паспорт не города-
государства Ватикан171, а паспорт, дипломатический или служебный,
выданный Св. Престолом. Например, в диалоге Север—Юг Св. Престол не принимает участия в
качестве государства. Такая гибкость участия позволяет ему в зависимости
от текущего момента принимать самые разнообразные формы. В частности, на различных уровнях в рамках ООН Св. Престол по¬
стоянно присутствует на таких форумах, как ГА, ЭКОСОС и др. Иногда
диалог переносится в структуры ad hoc, например в Конференцию по
международному экономическому сотрудничеству. Представители
Св. Престола воздерживаются от голосования и не принимают прямого
участия в международном переговорном процессе, за исключением
случаев, касающихся статуса национальных церквей или затрагивающих
проблематику прав человека. Св. Престол стремится не подписывать международные соглаше¬
ния. Правда, есть исключения из этого правила: присоединение
Св. Престола к Международному почтовому и телеграфному союзу в
Берне, подписание Европейской конвенции 1948 г. по радиовещанию,
женевских конвенций 1949 г. по защите военнопленных и гражданских
лиц в военное время. Заслуживает упоминания участие Св. Престола в
конференциях по вопросам защиты культурных ценностей и европей¬
ского культурного сотрудничества. Обычно папские постоянные представители при международных
организациях не имеют епископского сана. Исключение составляют
представители Св. Престола при ООН в Нью-Йорке и в Женеве, а также
представитель в ФАО в ее римской штаб-квартире. Титулы представи¬
телей зависят от того, имеют ли они право голоса в данной организации 149
или на данной международной конференции. Представитель, имеющий
право голоса, называется делегатом, а не имеющий такого права — на¬
блюдателем. Однако ни тот ни другой не имеют дипломатического ста¬
туса, хотя на них, как и на представителей других стран, распространя¬
ются соответствующие привилегии и иммунитеты. В 1970 г. в Страсбурге Св. Престол учредил пост своего специаль¬
ного посланника с функцией постоянного наблюдателя при Совете Ев¬
ропы, тогда как апостолический нунций в Бельгии был аккредитован в
качестве нунция при штаб-квартирах ЕЭС, ЕОУС и Евратома в Брюссе¬
ле. Папский представитель при ЕС является единственным в своей кате¬
гории, имеющим титул апостолического нунция. Это дает возможность
некоторым юристам предположить, что Св. Престол считает Европей¬
ский Союз особым конфедеративным образованием. Иногда папскими представителями становятся светские лица.
Например, профессиональный юрист представляет в качестве делегата
Св. Престол при Международном институте по унификации частного
права. Руководство дипломатической службы Св. Престола уделяет при¬
стальное внимание деятельности ООН по кодификации дипломатиче¬
ского права. Кроме уже упоминавшейся конференции 1961 г., приняв¬
шей Венскую конвенцию о дипломатических сношениях, весной 1963 г.
в Вене по инициативе ООН состоялась конференция по кодификации
консульского права. Папскую делегацию и на этот раз возглавил Каза-
роли. Делегация подготовила пространные справки, освещающие исто¬
рический опыт консульских сношений Папского государства. При этом
на первый план выдвигался гуманитарный аспект этих отношений. Работа конференции совпала по времени с опубликованием энцик¬
лики Иоанна XXIII «Расет in Terris», получившей единодушное одоб¬
рение конференции как документ, утверждающий универсальные цен¬
ности, положенные в основу международных отношений. Ватиканская
делегация, отметив, что Ватикан в настоящее время не имеет своих кон¬
сульских представительств, не исключила возможность создания кон¬
сульской службы на основе международной правосубъектности
Св. Престола. По мнению ватиканских правоведов, Св. Престол может открыть при
необходимости такие консульства консульские функции могли бы также
исполнять дипломатические представители Ватикана или его апостоличе¬
ские делегаты, которые уже фактически пользуются консульскими привиле¬
гиями в тех странах, где по разным причинам невозможно установить офи¬
циальные связи. Исходя из этих соображений, Ватикан внес свой вклад в
разработку Венской конвенции о консульских сношениях. Ватикан плодотворно сотрудничал в разработке Конвенции о спе¬
циальных миссиях, принятой ГА ООН в 1969 г. Делегация Св. Престола 150
выразила мнение, что кодификация действий специальных дипломати¬
ческих миссий будет способствовать утверждению принципа религиоз¬
ной свободы. На очередной конференции ООН по кодификации дипломатического
права, созванной в 1974 г. в Вене, папский представитель предложил ввести
в конвенцию следующее положение: «Государство, участвующее в какой-
либо международной конференции, может, формируя свою делегацию,
пользоваться услугами экспертов, которые являются гражданами прини¬
мающей страны; с этой целью запрашивается согласие данного государства,
а отсутствие реакции означает получение согласия»172. Это предложение ватиканского представителя было принято по¬
давляющим большинством голосов, ибо оно облегчает участие госу¬
дарств в международных конференциях. Ватикан считает, что предос¬
тавление местным гражданам доступа в качестве экспертов в диплома¬
тические структуры Св. Престола послужит делу укрепления
религиозной солидарности. Конференция завершилась 14 марта 1975 г.
принятием Конвенции о представительстве государств в их сношениях с
международными организациями универсального характера. * * * Время от времени в католической среде раздаются голоса, призы¬
вающие к упразднению папской дипломатической службы и замене ее
другими, основанными на более современных и оперативных методах
ведения церковных дел и решения практических вопросов173. Текущие
дела, полагают сторонники такой идеи, могли бы вести специальные
атташе при итальянских дипломатических миссиях или же частные ли¬
ца, пользующиеся доверием обеих сторон. В 1951 г. эта дискуссия нашла свое отражение в выступлении по
случаю 250-й годовщины Папской церковной академии Джованни Мон-
тини (будущего папы Павла VI). На праздновании присутствовали чле¬
ны дипломатического корпуса, аккредитованные при Св. Престоле.
Монтини говорил о судьбах ватиканской дипломатии, перечислив во¬
просы, обычно возникающие у ее критиков: • почему с утратой светской власти в 1870 г. папство сохранило
преемственность дипломатической службы; • приемлем ли для церкви термин «дипломатия», ассоциирую¬
щийся с прославленным Макиавелли искусством лжи; • не устарела ли дипломатия, соблюдающая этикет и формальности
XVn—XVIII вв.; • допустимо ли ставить благополучие католической церкви в зависи¬
мость от сил, имеющих мало общего с божественной и сверхъестественной
природой церкви; 151
• может ли церковь зависеть от условностей дипломатических от¬
ношений со светскими государственными властями, которые в настоя¬
щий исторический период по большей части являются враждебными
церкви. Монтини подчеркнул, что подобные вопросы не отражают пол¬
ноты существующей реальности и свидетельствуют о некорректно¬
сти формулировок, относящихся к самой концепции дипломатии. В
понимании церкви, сказал он, дипломатия — это искусство создания
и поддержания международного порядка или, иными словами, мира.
Дипломатия — это искусство установления гуманных, рациональных
и правовых отношений между народами планеты. Это отказ от при¬
менения силы или поддержания равновесия сугубо материальных
интересов. Это гласные и ответственные действия по урегулирова¬
нию конфликтов. Если определение дипломатии таково, как оно было сформули¬
ровано выше, то дипломатия полностью соответствует взглядам
церкви, стремящейся к достижению подлинного мира во всем мире.
«Если светская дипломатия, — подчеркнул Монтини, — стремится к
объединению народов мира силой разума, а не оружия, к обеспече¬
нию роли отдельных государств в гармоничном сообществе между¬
народных организаций и структур, то церковная дипломатия предла¬
гает светской дипломатии модель или образец, к которому светская
дипломатия должна стремиться. Это вызвано отнюдь не техническим оперативным потенциа¬
лом, который наша дипломатия может предложить мировому сооб¬
ществу, и не зависит от наших успехов на дипломатическом попри¬
ще (ибо может случиться, что у церковной дипломатии не будет ни
того ни другого). Главное, что церковь строит свою деятельность на
определенном идеале. Этот идеал — всемирное братство человече¬
ского рода»174. В заключение Монтини выразил уверенность в том, что с исчезно¬
вением ватиканской дипломатии мировое сообщество и мировая дипло¬
матия не только не выиграют, а понесут невосполнимые потери. Заметим, что каноническое право католической церкви не возлага¬
ет на понтифика обязанности поддерживать институт дипломатической
службы. Кроме того, с точки зрения вероучения и канонического права,
ничто не обязывает папу принимать при своем дворе дипломатический
корпус. Вот почему по взаимной договоренности либо вследствие одно¬
стороннего решения, принятого руководством того или иного государ¬
ства, посланник любой страны в любой момент может быть отозван из
Ватикана, что не противоречит христианским принципам и не наносит
им никакого ущерба. 152
Поэтому, утверждают в Ватикане, не следует сбрасывать со счетов,
что в отдаленной перспективе Ватикан может отказаться от собственной
дипломатической службы. Папство, проявляя склонность к отказу от
устаревших институтов, будет следовать тем изменениям, которые про¬
исходят в мировой политической системе, учитывая, что и современная
дипломатическая служба является категорией исторической. Характерна в этом отношении и позиция Ватикана по проблемам
государственного суверенитета. По-прежнему высоко оценивая практи¬
ческие выгоды государственности, Св. Престол пришел к выводу о
трансформации концепции суверенитета в качестве организационного
принципа международных отношений. В энциклике «Расет in Terris» Иоанн XXIII счел необходимым
подчеркнуть, что «общее благо» является той основой, которая способна
оправдать власть, тогда как суверенитет в его нынешней форме может и
не быть источником «общего блага» из-за своего внутреннего «струк¬
турного дефекта», особенно заметного в современном мире, пережи¬
вающем процесс возрастающей взаимозависимости. Св. Престол старается не только не допускать расширенного толкова¬
ния концепции полного государственного суверенитета, но и максимально
сузить сферу применения этой концепции в пользу международного сооб¬
щества, сущностной характеристикой которого должно быть не равновесие
сил, а кооперация и сотрудничество. Это принципиальное требование
Св. Престола, выступающего за развитие новых норм международного пра¬
ва, которые в наиболее полном виде представлены в пасторской конститу¬
ции Второго Ватиканского собора «Gaudium et Spes». Следует подчеркнуть, что в этом случае речь идет о длительной ис¬
торической традиции, начатой еще богословами раннего средневековья,
разрабатывавшими международное договорное право и право войны. В
начале XVI в. доминиканец Франциск де Виториа в своем труде «О праве
войны» («De Jure belli») сформулировал основные положения нового меж¬
дународного права, расширив рамки средневековой правовой доктрины
томизма. Концепция «общего блага», положенная в основу католического
понимания социальной и политической организации, должна стать базо¬
вой и для нового международного экономического порядка. Этот взгляд
четко развил в энциклике «Populorum Progression 1967 г. Павел VI. Ра¬
туя за новый международный экономический порядок, приоритетом
которого должно стать целостное развитие человеческого рода — пусть
даже и в ущерб таким понятиям, как прибыль, Павел VI возобновил
традиционную католическую критику «дикого» капитализма, призвав
частный и государственный капитал совместными усилиями способст¬
вовать созданию такого нового мирового порядка, в котором отдельная 153
личность и коллектив личностей могли бы реализовать свой человече¬
ский потенциал. Эта позиция католической церкви была подкреплена развитием со¬
циальной доктрины католицизма, принявшей на вооружение современ¬
ную методологию социальных наук с трехступенчатой системой анали¬
за: «увидеть, оценить и действовать». Так, основатель организации «Мо¬
лодые христианские рабочие» кардинал Джозеф Кардин распространил
эту методологию социального преобразования в странах Латинской
Америки175. Развивая эту концепцию, Иоанн Павел II во главу угла поставил
понятие «философии солидарности» в качестве ключевого организаци¬
онного принципа международного сотрудничества176. Привлекая внимание мировой общественности к тому факту, что
международное сотрудничество требует обстановки мира и согласия,
Св. Престол в своей дипломатической деятельности значительное место
отводит миротворческим акциям. В последние десятилетия дипломатия Ватикана активно включи¬
лась в разрешение наиболее затяжных и кровопролитных конфликтов
путем побуждения противоборствующих сторон к диалогу и восстанов¬
лению мира на основе взаимного уважения. Только дважды на протяже¬
нии этого столетия Св. Престол присоединялся к призывам междуна¬
родной общественности применить силу — в Руанде и в Югославии,
т.к., по мнению курии, альтернативой применению силы являлось мас¬
совое истребление мирного населения. В остальных случаях Ватикан
активно развивал посредничесую дипломатию. Так было во время ара¬
бо-израильского конфликта, конфликтов в Северной Ирландии, в раз¬
личных регионах Азии, Африки и Латинской Америки. Наиболее заметным в этом плане стало уже упоминавшееся по¬
средничество, начатое Иоанном Павлом II в 1978 г. для предотвращения
вооруженного конфликта между Чили и Аргентиной из-за пролива Бигл.
Интересна дипломатическая тактика, примененная в ходе этой миссии,
первоначально выглядевшей как «добрые услуги». Государственный
секретариат с самого начала решил пойти на форсирование ситуации,
поставив стороны перед фактом присутствия специального представи¬
теля папы в зоне конфликта, в обязанности которого наряду с получени¬
ем информации «из первых рук» входило также предложение сторонам
«добрых услуг». Руководители Чили и Аргентины не могли отказать понтифику в
этом его «пожелании», иначе они столкнулись бы с внутренней католи¬
ческой оппозицией. «Добрые услуги» вскоре переросли в самую на¬
стоящую миссию посредничества, с которой в Западное полушарие был
направлен кардинал Саморе, председатель Папской комиссии по Латин¬
ской Америке. В поддержку своей дипломатии Иоанн Павел II мобили¬ 154
зовал католические круги обеих стран. Массовые шествия, молебны и
мессы в защиту мира, ставшие характерной чертой миротворческого
процесса, вынудили руководителей Аргентины и Чили согласиться с
миссией посредничества. Наконец, в 1984 г. при участии кардинала
Казароли был подписан Договор о мире и дружбе, ст. 16 которого по¬
ставила этот документ под «моральную защиту Св. Престола». Миротворческие усилия были предприняты дипломатией Ватикана
и в целях прекращения войны в Ливане. Дипломатические акции, направленные на предотвращение воору¬
женных конфликтов, Ватикан называет «обучением миру» (pedagogia
della расе). В своих выступлениях перед дипломатическим корпусом и слуша¬
телями Папской академии Иоанн Павел II неоднократно говорил о воз¬
растающем значении дипломатии как инструмента международного
сотрудничества. Диалог во имя мира «особенно значим, когда попирает¬
ся международное право». Этическое измерение мира должно найти
выражение и гарантию в «адекватных юридических инструментах граж¬
данского общества, в договорах, соглашениях, институтах международ¬
ного сотрудничества, существующих на уровне государства, региона,
континента, всего международного сообщества»177. Это позволит, по словам понтифика, «избежать, насколько это воз¬
можно, такого положения, когда наиболее слабые становятся жертвой
злой воли, применения силы или манипулирования общественным соз¬
нанием; прогресс цивилизации состоит в отыскании средств защиты и
развития мироустройства, согласующегося с нашей совестью. Диплома¬
тия призвана занять достойное место в устройстве жизни по законам 178 совести» Дипломатические отношения представляются папе «адекватным
средством привлечения моральных и нравственных ресурсов народов
мира». Чтобы содействовать достижению этой цели, дипломаты, по его
мнению, должны обладать следующими качествами: открытостью к
проблемам других людей, терпимостью, пониманием и признанием
существующих между людьми различий, чувством ответственности при
ведении диалога, приверженностью исключительно мирным, ненасиль¬
ственным средствам разрешения конфликтных ситуаций, духом соли¬
дарности и поиском точек соприкосновения у каждой из противоборст¬
вующих сторон не по второстепенным, а по главным вопросам, жизнен¬
но важным с точки зрения дальнейшего существования и достижения
всеобщего блага. Говоря об основных чертах дипломатии Св. Престола, Иоанн Павел II
выделяет ее гуманитарное измерение. Дипломатические связи Св. Престола
носят «международный, а не межгосударственный характер», ибо субъектом
этих отношений выступает Апостолический престол, а не город-государство 155
Ватикан179. Наличие дипломатических отношений не означает одобрения
всех действий властей в их государственной политике. В гуманитарное измерение дипломатии Св. Престола входит: обес¬
печение интересов местных церквей, искоренение насилия в международ¬
ной жизни, укрепление веры в человека, деятельность по усовершенство¬
ванию человеческой личности путем пробуждения в ней чувства истины,
справедливости, братства или по крайней мере осторожности. В арсенале используемых Ватиканом средств есть и то, что принято
называть «народной дипломатией». Группы мирян, объединенные в такие
организации, как, например, «Базовые католические общины», возникшие в
качестве первичных организаций Бразильской лейбористской партии180,
«Опус Деи» и «Новые катекумены» в Европе и других регионах мира, хотя и
отличаются друг от друга по методам работы и подходу к проблемам, тем не
менее доказали свою способность мобилизовать католические массы для
решения вопросов международной политики181. Широко известна миротворческая и посредническая деятельность
одного из самых выдающихся политических и церковных лидеров, ан¬
тифашиста, соавтора демократической итальянской конституции
1947 г., мэра Флоренции Джорджо Ла Пира. Иоанн Павел II назвал его
«предтечей Второго Ватиканского собора». В послевоенные годы (1951—1954) Ла Пира организовал междуна¬
родные встречи под лозунгом: «Христиане, иудеи, мусульмане — живи¬
те в мире в единой семье Авраама!» В 1955 г. Ла Пира созвал во Фло¬
ренции мэров всех столиц мира, включая Москву и Пекин, что в услови¬
ях холодной войны казалось невероятным. В 1959 г. он направился в
Москву, пытаясь наладить диалог между Востоком и Западом. В годы
войны во Вьетнаме Ла Пира посетил Ханой, поддерживал переписку с
президентами США, пытался выработать условия мирного компромис¬
са, позволяющего обеспечить прекращение военных действий. Под влиянием идей Второго Ватиканского собора в 1968 г. профес¬
сор Андреа Риккарди основал в Риме общину Сант-Эджидио, учредив¬
шую свои организации почти на всех континентах. Община находится
под патронажем Папского совета мирян и имеет при Ватикане статус
международной общественной ассоциации мирян. В начале 80-х гт. члены общины впервые обратились к посреднической
миротворческой деятельности. Наиболее известными стали мирные перего¬
воры по Мозамбику, начавшиеся в рамках общины в июле 1990 г. В итоге
было обеспечено мирное урегулирование конфликта, и Генеральный секре¬
тарь ООН Бутрос Гали признал, что Сант-Эджидио удалось применить соб¬
ственную методику, отличную от работы профессиональных миротворцев,
умело соединив свои конфиденциальные и неформальные контакты с офи¬
циальной работой правительств и международных организаций182. 156
Община в течение многих лет пытается способствовать поиску
выхода из алжирского кризиса. Значительными успехами отмечены ее
миротворческая деятельность в Мозамбике и Гватемале, проведение
диалога между христианами и мусульманами в Судане. Еще в 1996 г. ее представители добились подписания соглашения
между властями Югославии и лидерами албанской общины об откры¬
тии после пятилетнего перерыва албанских школ в Косово. В ходе
косовского конфликта усилия Сант-Эджидио были сосредоточены на
посреднической деятельсности, в частности, например, на организа¬
ции контактов умеренного косовского лидера Руговы с европейскими
руководителями. Община Сант-Эджидио ежегодно организует встречи представите¬
лей научной и религиозной общественности. В 1996 г. под эгидой об¬
щины в Риме была проведена встреча 400 религиозных лидеров всего
мира, которая проходила под девизом: «Религия и война — больше не
сестры и не подруги, они принадлежат к противостоящим лагерям». В
1998 г. она впервые приняла участие в симпозиуме по вопросам разви¬
тия диалога между различными религиями, регулярно проходящем в
Падуе и Венеции. Община выдвинута на соискание Нобелевской премии мира. Фак¬
тически эта организация обеспечивает Св. Престолу проведение «парал¬
лельной дипломатии», формально не испрашивая разрешения на свои
действия и контакты и снимая, таким образом, ответственность за ре¬
зультаты с официальных дипломатов. Руководители Сант-Эджидио постоянно информируют о своих на¬
чинаниях и связях государственный секретариат и другие ведомства
курии, а также министерство иностранных дел Италии и через него Ко¬
миссию и Парламент Европейского Союза. В эпоху чрезвычайно возросшего влияния средств массовой ин¬
формации Св. Престол успешно прибегает к так называемой «экспрес¬
сивной дипломатии», основанной на том различии, которое церковь
проводит между так называемой «инструментальной» властью, базиру-
щейся на экономическом и военном могуществе, с одной стороны, и
«экспрессивной властью», завоевывающей сердца и умы людей, — с
другой183. В инструментарий «экспрессивных средств» дипломатии входит:
«формулировка коллективной идеи, продвижение коллективных норм и
символическое отображение идей»184. В настоящее время основным
оружием «экспрессивной дипломатии», вне всякого сомнения, являются
средства массовой информации. В эпоху засилья телевидения, навязы¬
вающего электронно-лучевой образ той или иной личности, упор церкви
на символизм является единственно возможным ответом католицизма
на вызов времени. 157
Со времени понтификата Павла VI кругосветные папские паломни¬
чества стали составной частью «экспрессивной дипломатии» Св. Престола
и ее наиболее эффективным средством. В этом контексте введенный Ио¬
анном Павлом II обряд целования земли по прибытии в аэропорт является
не только знаком уважения к стране, но и тщательно продуманным и сре¬
жиссированным дипломатическим приемом, призванным укрепить в соз¬
нании народных масс, что римский первосвященник — это святой палом¬
ник, а не глава государства. Этот прием обеспечивает ватиканской дипломатии и определенную
широту маневра. Как паломник папа сам волен определять, будут ли во
время визита в контактах с местным правительством поставлены в повестку
дня не только международные, но и социально-политические вопросы.
Заключение На пороге XXI века все большее число исследователей задается во¬
просом, какие черты приобретет дипломатия в сложном и взаимозави¬
симом миропорядке начала нового тысячелетия. Прогнозы будущего
возможны лишь на основе ясного представления об истории развития
дипломатической службы в контексте политической, экономической и
социальной эволюции европейского общества, в недрах которого заро¬
дился прообраз современной дипломатии. История дипломатии Ватика¬
на представляет собой прекрасный ориентир в понимании основных
этапов становления европейской политической системы, принципа го¬
сударственного суверенитета, национального интереса и светской ди¬
пломатической службы. Ватиканская дипломатия, как отмечает один из
наиболее авторитетных ее исследователей Р. Грэм, становится также
«ключом к осмыслению отношений между церковью и государством»185. В ранние века христианства церковь допускала разделение светско¬
го и духовного — «Богу — Божье, а кесарю кесарево». При византий¬
ском императоре Феодосии в 380 г. христианство стало государственной
религией, и мы видим смешение духовного и светского начал: подчине¬
ние церкви светской власти время от времени сменяется доминировани¬
ем церкви в жизни общества. В Священной Римской империи в эпоху
противоборства папства с императорской властью верх берет то одна, то
другая сторона. Рим становится не только центром власти духовной —
Св. Престол, но и центром светской власти — Папское государство.
Случалось, что римский первосвященник лично вставал во главе армии
для защиты территориальных интересов своего государства. Это во многом способствовало укреплению влияния Рима в като¬
лическом мире. Дипломатических представителей Св. Престола все
чаще можно было видеть далеко за пределами Италии. Зачастую эмис¬
сары римского понтифика назначались из числа местных жителей. Пап¬
ство постепенно превращалось в центр управления католическим ми¬
ром. Выражение «Рим сказал» (Roma locuta) приобрело смысл оконча¬
тельного вердикта. Папа обладал правом инвеституры: короновал и
смещал правителей, определял выбор кандидатуры епископа. Вездесу¬ 159
щие папские дипломатические агенты — легаты и викарии доводили
мнение Рима до самых отдаленных уголков Европы. В средние века папство обрело такое экономическое и политиче¬
ское могущество, что это позволяет говорить о возникновении самой
настоящей наднациональной власти. В свою очередь это могущество
вызвало противодействие зарождавшихся европейских монархий и пре¬
жде всего императора Священной Римской империи — покровителя и
вместе с тем соперника папства. Фактически, на протяжении всего сред¬
невековья Св. Престол выступал в роли постоянного арбитра, к суду
которого ссорящиеся правители чаще всего были вынуждены обращать¬
ся и санкциям которого они были обязаны подчиняться. В средневековой системе, где судьбами государства вершила като¬
лическая церковь, а последнее слово принадлежало Св. Престолу, разви¬
тие папской дипломатической службы получило новые импульсы. С
самого начала ее характерной чертой является двойственность, обуслов¬
ленная двойственностью власти самого папы как главы католической
церкви и главы Папского государства. С одной стороны, перед папски¬
ми дипломатами стоят сугубо религиозные и церковные задачи: еванге-
лизация, возведение в сан, церковные реформы, строительство мона¬
стырей и культовых сооружений, разрешение догматических споров. С
другой— их предназначение вполне светское: коронация правителей,
решение проблем внешней политики, сбор средств, исполнение надзор¬
ных и судебных функций. Уже в эпоху раннего средневековья сформировалась разветвленная
система папской дипломатии, которая, выйдя далеко за пределы Евро¬
пы, учредила свои представительства на территориях, захваченных кре¬
стоносцами, направляла миссии к нехристианским народам — татарам,
персам и внушительное посольство — даже в далекий Китай. Однако в
центре внимания папской дипломатии неизменно оставались страны
Европы. К исходу средних веков унитарные и иерархические структуры
папской дипломатии вступили в полосу кризиса. Св. Престол с трудом
приспосабливался к новой, родившейся в эпоху Возрождения системе,
при которой независимые суверенные государства поддерживают отно¬
шения друг с другом на основе взаимного дипломатического представи¬
тельства, носящего постоянный характер. В этой новой системе Ватикан утрачивает прерогативы верховного
суверена, вершившего судьбы правителей и контролировавшего разви¬
тие международных отношений и союзов. Роль арбитра, в которой папа
выступал в средние века, все чаще сменяется ролью посредника. Подчи¬
няясь требованиям времени, Св. Престол пытается строить отношения с
главами суверенных государств на равноправной основе. Это требует
приведения системы папской дипломатии в соответствие со светской: 160
папа направляет своих послов исключительно к светским правителям,
легаты ad hoc превращаются в постоянных представителей, их деятель¬
ность охватывает всю сферу отношений между Св. Престолом и прини¬
мающим государством. Вывод английского исследователя Г. Мэттингли о том, что новая
дипломатия эпохи Возрождения является функциональным выражением
государства нового типа186, может быть применен и к дипломатии Вати¬
кана, которая получает развитие в то же самое время, в тех же обстоя¬
тельствах и условиях и становится функциональным выражением изме¬
нившегося положения Св. Престола в европейском политическом сооб¬
ществе. В эпоху Возрождения папство снова становится средоточием но¬
вых форм международного общежития, а Рим — центром дипломатиче¬
ской активности. Не будет преувеличением сказать, что папство в из¬
вестной мере выступает в роли члена-основателя западноевропейского
сообщества в современном понимании этого слова. В данном контексте
активное и пассивное дипломатическое представительство Св. Престола
получает интенсивное развитие. В эпоху становления суверенных государств и формирования но¬
вых отношений католических государей со Св. Престолом последние
стремились окончательно избавиться от структур средневековой систе¬
мы и в политических вопросах обеспечить себе максимальную незави¬
симость от папы. Тем не менее дипломатическими путями Св. Престол
продолжал оказывать влияние на текущие политические события, по¬
этому европейским правителям было весьма выгодно сохранять свои
дипломатические миссии при папском дворе. Европейские правители, в своей борьбе за полный суверенитет в
отношениях со Св. Престолом прежде всего использовали дипломатию.
Разумеется, при всех католических дворах папские нунции по-прежнему
были приняты с высочайшими почестями. Однако отныне это не свиде¬
тельствовало о подчинении светской власти папскому Риму. Право пре¬
цедента, которым пользовался папский нунций по отношению к другим
дипломатическим представителям, было сведено к протокольной фор¬
мальности. Суверенные правители ревниво следили за тем, чтобы ди¬
пломаты, направлявшиеся в Ватикан, не оказались в зависимости от
Св. Престола. Папы были вынуждены согласиться с политической независимо¬
стью светских государей. Это обстоятельство обусловило дальнейшее
развитие папской дипломатической службы: абсолютизму католических
правителей, протестантской реформе и наступлению ислама папа отны¬
не мог противопоставить лишь только искусство дипломатии. Дипломатическая деятельность Св. Престола сосредоточилась на
укреплении Папского государства. Ватикан пытался играть роль своего 161
рода регулятора европейского равновесия и извлекал из дипломатиче¬
ской игры значительную выгоду. В ответ на вызов времени дипломатия Ватикана проявила неза¬
урядную гибкость. Прямое вмешательство во внутренние дела европей¬
ских дворов уступило место закулисной интриге и методам тайной ди¬
пломатии. В условиях становления, суверенных государств Св. Престол
особое внимание стал уделять двусторонним отношениям, перейдя от
категорических указаний в адрес светских правителей к увещеванию и
убеждению. В новом контексте межгосударственных отношений Св. Престол
определяет для себя статус нейтральной державы и на протяжении
XVII в. сохраняет положение главы нейтральных стран Европы. Это
позволяет ему осуществлять посреднические функции, прежде всего в
ходе многочисленных мирных конгрессов этого периода и, в частности,
в ходе мирных переговоров, предшествовавших окончанию Тридцати¬
летней войны. Вестфальский мир 1648 г. стал тем историческим рубежом, кото¬
рый принято считать датой рождения современной системы междуна¬
родных отношений. Новый порядок, установленный Вестфальским ми¬
ром, означал окончательный переход от международного сообщества,
основанного на каноническом праве и верховенстве папы, к междуна¬
родному сообществу, основанному на признании суверенитета всту¬
пающих в договорные отношения правителей. В Вестфальском мирном договоре впервые были сформулированы
положения о постоянной дипломатической службе. Значительный вклад
в их разработку внесла папская дипломатия. К этому времени ее струк¬
тура уже практически ничем не отличалась от структуры дипломатиче¬
ской службы других государств. Вестфальский мир не привел к полному торжеству светской ди¬
пломатии на европейской арене. Соперничающие друг с другом католи¬
ческие правители по-прежнему пытались обеспечить себе поддержку
Рима. Однако прежняя роль папства в принятии важных решений, ка¬
сающихся политической жизни континента, была ограничена. В Европе эпохи Просвещения борьба монархов с верховенством
римской курии, ее вмешательством во внутренние дела суверенных
государств, влиянием иезуитов и клерикализмом разворачивалась под
знаменем юрисдикционализма, то есть признания за светской властью
права контролировать взаимоотношения между национальной католиче¬
ской церковью и Св. Престолом. В более широком смысле юрисдикцио-
нализм означал невмешательство церкви в дела государства. На этой основе были разработаны новые концепции суверенитета,
ставшие ключом к пониманию отношений между церковью и государст¬
вом в XVIII в. Представление о «двух властях» — светской и духовной — 162
окончательно утратило популярность. Новая политическая теория исхо¬
дила из концепции неделимости суверенитета. Возможными считались
только одна — светская власть и один государственный суверенитет —
светский, а не церковный. Все сферы жизнедеятельности государства, включая церковную, на
практике отошли к сфере светской юрисдикции. Государство под раз¬
ными предлогами вмешивалось во внутренние дела церкви. Главным
аргументом был аргумент неделимости власти. Упразднение ордена
иезуитов, осуществлявшего вмешательство во внутренние дела, было
равносильно победе светского государства над католической церковью. Подъем современного государства и Просвещение явились серьез¬
ным вызовом, брошенным церкви как в чисто практическом, так и ин¬
теллектуальном смысле. С интеллектуальной точки зрения философы
Просвещения поставили под сомнение саму возможность сверхъестест¬
венной теистической веры. С практической точки зрения, современное
государство стремилось подчинить себе христианство, лишая его мате¬
риальной базы. В результате утверждения принципа государственного суверените¬
та на первый план в папской дипломатии вышло ее светское, а не рели¬
гиозное начало. Международный статус папской дипломатической
службы тоже претерпел существенные изменения. Правители госу¬
дарств согласились признать внешнеполитический и светский аспект
дипломатической миссии папского нунция. Отныне он считался пред¬
ставителем суверенного государства. В то же время церковный характер
миссии, предусматривавший право на вмешательство во внутренние
дела государства, более не признавался. Абсолютные монархи прибегли к серии правовых уловок, направ¬
ленных на ограничение религиозной юрисдикции римской курии. Юрис¬
дикция Св. Престола вне своей территории рассматривалась ими как неза¬
конное вмешательство иностранной державы и посягательство на сувере¬
нитет. Сформировался взгляд на папу как на «иноземного правителя», а
его нунций рассматривался как посланник зарубежного суверена. Концепция, согласно которой папа считался «чужеземцем», откры¬
вала перед государством еще одну возможность подчинить себе пап¬
скую власть. В широко распространившейся по всей Европе дипломати¬
ческой практике не только светские, но и сугубо церковные вопросы
надлежало решать только на уровне правительственных институтов. Французская революция и реформы Наполеона окончательно раз¬
рушили средневековую модель, соединявшую в лице папы светскую и
духовную власть. На Венском конгрессе Св. Престолу удалось дипломатическими ме¬
рами обеспечить реставрацию подорванной Наполеоном светской власти
понтифика. Особое внимание папские дипломаты, представленные на 163
конгрессе, уделили определению статуса папы и его дипломатической
службы. Духовный сан папы снискал формальное признание в «Регламен¬
те о рангах дипломатических представителей», включившем папу в число
крупнейших монархов. Европейские державы впервые в практике дипло¬
матии юридически зафиксировали признание папского нунция в качестве
официального дипломатического представителя в ранге чрезвычайного и
полномочного посла, а также его дуайенство в дипломатическом корпусе. Постепенно выстраивалась новая система взаимоотношений между
светской и духовной властями. Государство отступилось от концепции
неделимости суверенитета, а конституционное право признало «духов¬
ный суверенитет» папы, которого уже не считали «чужеземцем». Со
временем эта система приобрела очертания «свободной церкви в сво¬
бодном государстве». Период между 1870 г., когда было ликвидировано Папское государ¬
ство, и 1929 г, когда были подписаны Латеранские соглашения, был, по
определению самой католической церкви, «новым вавилонским пленени¬
ем». Оказавшись один на один с идеологическим противником в лице
либерализма и враждебными державами, Св. Престол рассматривал вос¬
становление своей государственности как условие обеспечения духовной
миссии католической церкви. И хотя на протяжении этого периода
Св. Престол большинством юристов считался субъектом международного
права, способным заключать международные соглашения и поддерживать
дипломатические отношения, утрата прежнего статуса и неопределен¬
ность нового нанесли католической церкви значительный урон. В связи с объединением Италии и ликвидацией Папского государства
встал вопрос о правовой основе дипломатической службы Св. Престола.
Рост числа представительств при Св. Престоле уже после 1871 г. свиде¬
тельствовал о сохранении папой духовного суверенитета. Но лишь Лате¬
ранские соглашения 1929 г. окончательно исчерпали «римский вопрос».
Впервые почти за полтора столетия светская власть папы была юридиче¬
ски обеспечена. Папа вновь был признан светским сувереном в собствен¬
ном, хотя довольно-таки символическом государстве. В то же время было
выполнено основное требование папства — признать его суверенитет как
следствие особой духовной миссии Св. Престола. В этом контексте право активного и пассивного дипломатического
представительства Ватикана приобрело юридическое обоснование. Все
30 стран, аккредитованных в 1929 г. при Св. Престоле, безоговорочно
признали новое государство. Памятуя об исторических уроках, папская дипломатия внимательно
следит за изменениями, происходящими в мировой политической сис¬
теме. В настоящее время международный статус папства базируется в
основном на тех же принципах — светской власти и религиозного авто¬
ритета понтифика. 164
Приоритет духовного начала над светским остается стержневой
концепцией папской теории. Правда, средневековое воплощение этого
приоритета — власть папы назначать и смещать светских правителей —
Св. Престол ныне считает анахронизмом. Папство в XX в. согласилось с
существованием двух независимых суверенных властей — власти церк¬
ви и власти государства, каждая из которых является верховной в своей
собственной сфере. История свидетельствует, что несмотря на глубинные изменения
политического и институционального контекста, традиция правителей
обращаться за помощью и советом в Рим, к священнослужителям и
папским дипломатам, сохраняется. Влияние церкви, интегрированной в
структуры государства, остается весьма значительным. К тому же цер¬
ковь во многих католических странах была и до сих пор является важ¬
ным поставщиком руководящих правительственных кадров. Папский
Рим по-прежнему сохраняет свое значение в качестве центра междуна¬
родной дипломатической активности. Основные черты дипломатической службы Св. Престола опреде¬
ляются положениями Кодекса канонического права. Ее главой является
сам папа, который управляет своей дипломатической организацией в
основном посредством государственного секретариата, построенного
так же, как и министерства иностранных дел большинства государств,
по функционально-территориальному принципу. По форме современная
дипломатическая служба Ватикана во многом напоминает светскую.
Папские нунции приравнены к классу чрезвычайных и полномочных
послов, и папские дипломаты пользуются теми же привилегиями и им¬
мунитетами, что и светские. Подготовка дипломатических кадров осу¬
ществляется по программе, во многом сходной с программой других
дипломатических академий. Число обучающихся в ней представителей
разных стран мира постоянно растет. В то же время дипломатическая служба Св. Престола обладает ря¬
дом особенностей. В ее основе прежде всего лежит принцип защиты
свободы и независимости церкви. По определению папских правоведов,
ее дипломатические представители действуют не в сфере межгосударст¬
венных отношений, но в этической сфере, трансцендентной человече¬
ской природе. Поэтому дипломатические связи Св. Престола носят ско¬
рее международный, а не межгосударственный характер, ибо субъектом
этих отношений выступает не город-государство Ватикан, а Апостоли¬
ческий престол. Папские дипломаты имеют священный сан, хотя сего¬
дня, как это и раньше бывало в истории, представителями папы иногда
становятся светские лица. Помимо дипломатических миссий — нунциа¬
тур, Ватикан располагает представительствами недипломатического
характера — апостолическими делегациями. Причем в ряде случаев
апостолические делегаты совмещают свои обязанности с функциями 165
нунция. Дипломатические миссии Ватикана даже в крупных странах,
как правило, немногочисленны и состоят из двух-трех человек. Во мно¬
гих католических странах существует обычай, согласно которому пап¬
ский нунций автоматически становится дуайеном дипломатического
корпуса. Папские дипломаты являются не только инструментом поддержа¬
ния дипломатических отношений с правительствами различных стран,
они представляют понтифика и при местных католических церковных
властях. Этот аспект их деятельности в прошлом не раз приводил к на¬
пряженности в отношениях с местным епископатом, потому что пап¬
ский легат мог вмешиваться в деятельность местных церквей. Еще на
Тридентском соборе постановили, что папские посланники не должны
никоим образом препятствовать юрисдикции местных церковных вла¬
стей. Определенные трения, связанные с деятельностью папских лега¬
тов, возникали и в наши дни. Второй Ватиканский собор выразил поже¬
лание, чтобы сфера компетенции легатов римского понтифика была
более точно очерчена. Впоследствии появлялись все новые инструкции,
ограничивающие прерогативы легата в отношении местных церквей.
Сегодня упор делается на задачи легата информировать Св. Престол и
развивать его связи с местным епископатом, ограничиваясь сугубо ди¬
пломатическими целями. Ватикан в настоящее время не имеет своих консульских представи¬
тельств. Тем не менее руководители ватиканской дипломатии, исходя из
международной правосубъектности Св. Престола, не исключают воз¬
можности создания папской консульской службы. Речь может идти
также о наделении консульскими функциями нунциатур или апостоли¬
ческих делегаций, которые фактически пользуются консульскими при¬
вилегиями в тех странах, где по тем или иным причинам официальные
отношения не установлены. Преследуя в первую очередь цели защиты религиозной свободы,
папа готов идти на установление дипломатических отношений с любым
государством, независимо от существующего там политического режи¬
ма и социально-экономического строя. В связи с этим Св. Престол, в
отличие от светских государств, никогда не выступает инициатором
разрыва дипломатических отношений. Общепризнанно, что папскую дипломатию отличает прекрасная
осведомленность о событиях, проницательность суждений и рациональ¬
ность выводов. Дуализм функций папского легата, одновременно яв¬
ляющегося дипломатом и священнослужителем, обеспечивает его все¬
стороннюю информированность о политической, социальной, экономи¬
ческой и культурной жизни страны пребывания. По удачному
выражению итальянского исследователя и дипломата Э. Ceppa, ватикан¬
ские дипломаты никогда не принимали скоропалительных решений под 166
давлением преходящих обстоятельств — они сохраняли спокойствие и
терпение, понимая, что в их распоряжении вечность187. В последние десятилетия представители Ватикана активно участво¬
вали в инициативах ООН по кодификации дипломатического права,
завершившихся принятием Венской конвенции о дипломатических сно¬
шениях 1961 г., Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г.,
Конвенции о специальных миссиях 1969 г., Венской конвенции о пред¬
ставительстве государств в их сношениях с международными организа¬
циями универсального характера 1975 г. Ватиканская дипломатия приняла самое деятельное участие в Со¬
вещании по безопасности и сотрудничеству в Европе (1972—1975).
Св. Престол выступил в качестве полноправного участника общеевро¬
пейского форума и, несмотря на обычай не подписывать международ¬
ные документы, поставил свою подпись под Заключительным актом.
Тем самым Св. Престол обеспечил себе полноправное участие во всех
последовавших после Хельсинки европейских совещаниях. Ватиканская
дипломатия сочла такие совещания наиболее подходящим инструмен¬
том общеевропейского диалога. Рассматривая мир как дар Божий, Св. Престол делает основным
направлением своей дипломатии защиту, сохранение и восстановление
мира. Война «ломает жизнь невинных людей, учит убивать и калечит
жизнь убийц, она оставляет за собой атмосферу ненависти и озлобления,
делая еще более сложным справедливое разрешение конфликтов, кото¬
рые эту войну спровоцировали»188. Однако мир никогда не будет раз и
навсегда достигнутым состоянием. Мир — это неутомимо возводимое
здание, чье строительство требует постоянных усилий и чувства ответ¬
ственности. Обосновывая необходимость активного участия папских
представителей в миротворческих инициативах, Иоанн Павел II отме¬
тил: «Народы мира в условиях взаимозависимости смогут реализовать
свои чаяния, только если они вместе будут стремиться к миру как к уни¬
версальной ценности»189. Концепция диалога как признания неотъемлемого человеческого
достоинства, уважение жизни каждого человека рассматриваются Вати¬
каном в качестве основы миротворческого дипломатического искусства. Инструментом диалога прежде всего является, по словам Иоанна
Павла II, «постоянное стремление использовать все возможные формулы
переговорного процесса, посредничества, арбитража, добиться того, что- 190 бы договоренность превалировала над разногласиями и ненавистью» В связи с этим многовековой опыт ватиканской дипломатии в об¬
ласти посредничества, добрых услуг и арбитража становится особенно
ценным. Будущим папским дипломатам постоянно напоминают, что
осуществление миротворчества является приоритетной задачей всякой 167
дипломатической миссии, и в особенности дипломатической миссии
Св. Престола. Такое видение вполне отвечает стремлению дипломатии
Св. Престола способствовать формированию культуры, соответствую¬
щей христианским заповедям. В то же время в Ватикане подчеркивают,
что этическое измерение мира должно найти выражение и гарантию в
конкретных юридических инструментах гражданского общества: в дого¬
ворах, соглашениях, институтах международного сотрудничества. Осо¬
бый упор Иоанн Павел II делает на индивидуальную инициативу каждо¬
го участника международных отношений: «Урегулирование неразреши¬
мых на первый взгляд проблем осуществляется зачастую благодаря
смелым, решительным инициативам, кладущим начало диалогу в духе
взаимопонимания и уважения достоинства каждого из партнеров. Люди,
которые проявляют такую инициативу, заслуживают звания «строителей
мира» в его евангелическом смысле»191. Совместная работа в этом направлении осуществляется в междуна¬
родных правительственных и неправительственных организациях, на ме¬
ждународных совещаниях и конференциях, где дипломатическое присут¬
ствие Ватикана, рассматривающего концепцию солидарности и общего
блага в качестве ключевого организационного принципа международного
сотрудничества, становится все более значимым. Правда, в подавляющем
большинстве международных организаций Св. Престол сохраняет статус
наблюдателя, что позволяет ему оставаться нейтральным и не участвовать
в принятии решений, связанных с силовыми акциями. Особое внимание дипломатия Ватикана уделяет в последнее время
проблемам реформы ООН, призванной, по его мнению, прежде всего
стать моральным авторитетом и форумом, в свободной дискуссии вы¬
страивающим ценностные ориентиры международной жизни. Со своей
стороны Иоанн Павел II неоднократно привлекал внимание дипломатии
к проблеме прав человека. В частности, он выразил поддержку усилиям,
направленным на создание Международного уголовного трибунала:
«Подобный институт, если он будет базироваться на прочной юридиче¬
ской основе, мог бы способствовать обеспечению эффективной защиты
прав человека в международном масштабе»192. Заслуживают внимания новые формы, появившиеся в арсенале
стремящейся идти в ногу со временем ватиканской дипломатии. Это
«экспрессивная дипломатия», в символических образах и поступках
воплощающая идеи и намерения Св. Престола; «народная дипломатия»,
проводниками которой становятся группы католиков-мирян, способные
мобилизовать широкие массы на решение тех или иных международных
проблем; «обучение миру», предполагающее дипломатические усилия и
разъяснительную работу, направленные на предотвращение вооружен¬
ных конфликтов. В связи с этим Ватикан в последнее время интенсивно
использует новейшие достижения электронной эры. 168
Будущее папской дипломатии ватиканские правоведы связывают с
эволюцией суверенитета как категории исторической, теснейшим обра¬
зом связанной с современными формами дипломатической службы. В
целом папская правовая концепция исходит из необходимости создания
такого мирового сообщества, сущностной характеристикой которого
явится взаимозависимость и сотрудничество, а не баланс сил между
различными блоками суверенных государств. Изучение исторического опыта и современных форм дипломатии
Св. Престола, дипломатии в контексте современного мира во многом
уникальной, приобретает особый смысл в наши дни, когда поиск «эти¬
ческого измерения» международных отношений неизбежно ведет к
осознанию значимости духовного фактора. 7 - 383
Примечания 1. См. Lettera enciclica «Mater et Magistra», lettera enciclica «Pacem
in Terris» // Documenti sociali della Chiesa. Milano, 1983. P. 632—
725; 726—786. 2. Pontifical Commision Iustitia et Pax. International Economics: In-
terdpendence and Dialogue. Vatican city, 1984; Human Rights and
the Church: Historical and Theological Reflections. Vatican city, 1990. 3. The Vatican Diplomatic Corps. Vatican city, 1997, llapr.;
http://www. catholic-pages. com/Vatican/diplomacy. 4. Graham R.A. Vatican Diplomacy. Princeton, 1959. P. 22. 5. Карсавин Л.П. Культура средних веков. Петроград. 1918. С. 23. 6. The Vatican Diplomatic Corps. Vatican city, 1997, llapr.;
http://www. catholic-pages. com/Vatican/diplomacy. 7. Rahner H. Chiesa e struttura politica nel cristianesimo primitivo, testi e
commenti. Milano, 1970. P. 31. 8. Ehler S.Z., Murrul J.B. Chiesa e Stato attraverso i secoli. Milano,
1958. P. 84. 9. Лебек С. Происхождение франков (пер. с франц.). М., 1993.
С. 240—241. 10. Паллиум (лат. pallium — накидка) — символ власти папы и архиепи¬
скопов. 11. Филиокве (лат. Filioque — и от Сына) — сформулированное в
589 г. на соборе в Толедо добавление к христианскому Символу
веры о том, что Св. Дух исходит не только от Бога-Отца, но и от
Бога-Сына, не принятое греко-византийской церковью и ставшее
одним из основных формальных предлогов к разделению в 1054 г.
христианства на западное католическое и восточное православное. 12. Cardia С. Il governo della Chiesa. Bologna, 1993. P. 90—91. 13. Конкордат — договор или соглашение между Св. Престолом и
светской властью с целью определения соответствующих обязан¬
ностей той и другой стороны в сферах, где существуют или могут
возникнуть конфликты. 14. Курия (лат. curia) — совокупность высших органов политического
и религиозного управления католической церковью и Ватиканом. 15. См. Jorgensen T., Saletnich G. Letters to the Pope. Norvegian rela¬
tions to the Holy See in the late Middle Ages. Stavanger, 1999. P. 84— 85. 16. Alberi E. Relazioni degli ambasciatori veneti. Vol. IV. Roma, 1951.
P. 359. 17. Испанское посольство при Св. Престоле и сегодня сохранило свою
историческую резиденцию во дворце на площади Испании. 170
18. Основателем современного Секретного архива Ватикана считают
папу Павла V (1605—1621). 19. Великий раскол — период в истории папства, длившийся с 1378 по
1417 г., когда вследствие борьбы между правителями европейских
государств за подчинение папы папский престол одновременно за¬
нимали двое или трое боровшихся между собой пап. 20. См. подробнее: Зонова Т.В. Дипломатическая служба Италии.
Исторический очерк. М., 1995. С. 16. 21. Blet P. Histoire de la représentation diplomatique du Saint-Siège des
origines à l’aube du XIXème siècle. Città del Vaticano, 1982. P. 79. 22. Brezzi P. La diplomazia pontificia. Roma, 1942. P. 95. 23. Ibidem. P. 98. 24. См. Cordilogna T. La Chiesa e le Americhe al tempo dei Della Rovere
// L’età dei Della Rovere. Savona, 1989. P. 269—272. 25. Цит. no: Рассел Б. История западной философии. М., 1997. С. 574. 26. Папский нунций Фабио Киджи, будущий папа Александр VII, за¬
свидетельствовал свою активную деятельность в ходе переговоров
в Мюнстере — его дипломатический дневник хранится в Библио¬
теке, а его шифрованные донесения — в Секретном архиве Вати¬
кана. 27. Вестфальский мир объединял два мирных договора, заключенных
в городах Вестфалии Мюнстере и Оснабрюке. 28. Цит. по: Ferlito S. L’attività intemazionale della Santa Sede. Milano,
1988. P. 164. 29. Graham R.A. Op. cit. P. 253. 30. Ibidem. P. 254. 31. Appel comme d'abus — апелляция к гражданским властям в связи с
каким-либо исходящим от церковных властей административным
или судебным актом на том основании, что этот акт является на¬
рушением закона, превышением власти или выходит за пределы их
полномочий. 32. Симония (по имени волхва Симона, просившего апостолов продать
ему дар творить чудеса) — продажа церковных должностей. 33. Saint-Simon. Mémoires complets et autentiques sur le sède de Louis
XIV et la régence. Vol. XIII. Paris, 1900. P. 113. 34. Lesourd P. L’ambassade de France. Paris, 1934. P. 3. 35. Ibidem. P. 12. 36. Двуглавый орел в государственном гербе Византии олицетворял
симфонию светской и духовной властей. 37. Graham R.A. Op. cit. P. 251. 38. Voltaire’s Correspondence. Genève, 1962. P. 115. 39. Цит. no: Venturi F. Settecento riformatore. Vol. II. Torino, 1976.
P. 118. 7* 171
40. Ibidem. P. 58—59. 41. Ibidem. P. 281. 42. Ibidem. P. 244. 43. Цит. по: Diaz F. Filosofia e politica nel Settecento francese. Torino,
1962. P. 118. 44. Ibidem. P. 209. 45. Ibidem. 46. Placet — предварительная цензура в отношении папских рескрип¬
тов, декретов и дипломатической переписки; exequatur — утвер¬
ждение правительством распоряжений духовенства, необходимое
для придания им законной силы. 47. Ehler S.Z., Murrul J.B. Chiesa e Stato attraverso i secoli. Milano,
1958. P. 211. 48. Graham R.A. Op. cit. P. 264. 49. Blanning W. Reform and Revolution in Mainz 1743—1803. London,
1974. P. 101. 50. Venezia. Archivi di Stato. Dispacci degli ambasciatori, Roma 285 //
Cecchetti B. La Repubblica di Venezia e la corte di Roma nei rapporti
della religione. Venezia, 1874. Vol. I. P. 230. 51. Venturi F. Op. cit. P. 8—9. 52. Цит. no: Venturi F. (a Cura di). Cesare Beccaria. Torino, 1965. P. 567. 53. Ibidem. P. 569. 54. Venturi F. Settecento riformatore. P. 60. 55. Право мертвой руки (лат. manus mortua) — запрет отчуждения
принадлежащих церкви земель. 56. Янсенизм — близкое к протестантству течение во французском и
нидерландском католицизме. Толчком к возникновению янсенизма
послужил труд голландского теолога Янсения об Августине
(1640 г.). 57. Laissez faire (фр.) — свобода в сфере экономических отношений.
Термин принадлежит французскому экономисту Ж.К.Гурне, упот¬
ребившему его впервые на ассамблее физиократов в 1758 г. 58. London. Public Record Office. SP. 98/73, Tuscany 1768, f. 41.
См. Blanning W. Op. cit. P. 165. 59. Venturi F. Settecento riformatore. P. 224. 60. Diaz F. Filosofila e politica... P. 148. 61. Da Campagnola S. Felice Maria de Napoli tra illuminismo e gianse¬
nismo // «Collectanea francescana», n. XXXVII. 1967. P. 34. 62. Ibidem. P. 37. 63. Venturi F. Settecento... P. 304. 64. Pastor L. Storia dei papi. Roma, 1933. P. 718. 65. В России в 1820 г. при Александре I орден иезуитов был запрещен,
а их имущество конфисковано. 172
66. Maistre J de. Du pape. Vol. II. Paris, 1819. P. 9. 67. Artaud de Montor. Pio VII. Paris, 1836. P. 117. См. также: Лозин¬
ский С.Г. История папства. М., 1986. С. 333. 68. Этот конкордат в основном регулировал отношения Св. Престола с
Францией до 1905 г., когда был проведен закон об отделении церк¬
ви от государства, а конкордат отменен. 69. Pastor L. Op. cit. P. 711. 70. Представитель папы формально не был участником конгресса, а
обладал лишь статусом приглашенного гостя для участия в дискус¬
сиях, затрагивающих интересы Ватикана. 71. Consalvi E. Memorie. Roma, 1950. P. 111. 72. Ibidem. P. 123. 73. Ibidem. P. 143. 74. Ibidem. P. 125. 75. Ibidem. 76. Ibidem. P. 144. 77. Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике (пер. с англ.).
М., 1961. С. 165. 78. Motu proprio (лат.) — по собственному побуждению. Постановле¬
ние или решение папы римского, принятое по его собственному
почину как личное волеизъявление. Отличается от других папских
документов тем, что не скрепляется папской печатью. 79. Orsini F. Memorie e documenti intorno al Governo della Repubblica
Romana. Roma, 1952. P. 12. 80. Конституции государств Американского континента. Т.З. М., 1959.
С. 245. 81. «Civiltà cattolica». 1871, 5 ag. P. 163. 82. Graham R.A. Op. cit. P. 292. 83. Ричард Лайонс — известный английский карьерный дипломат. В
период гражданской войны в США находился там с дипломатиче¬
ской миссией. В течение многих лет был послом в Париже. Пред¬
ставлял Великобританию при Св. Престоле с 1853 по 1858 г. 84. Public Record Office. General Political Correspondence. Italy. Mr. Ly¬
ons. F. O. P. 43—58 // Graham R.A. Vatican diplomacy. P. 299—300. 85. Большое влияние на мировоззрение Кавура оказал труд швейцар¬
ского либерала-протестанта Вине «Опыт о способах выражения
религиозных убеждений и об отделении церкви от государства».
См. Ruffini F. Le origini elvetiche della formula del conte di Cavour
«Libera Chiesa in libero Stato». Bari, 1936. 86. Montanelli I. Storia d’Italia. Vol. XXXII. Milano, 1977. P. 148. 87. См. Salata F. Per la storia diplomatica della questione Romana. Da
Cavour alla Triplice Alleanza. Milano, 1932. P. 134—175. 173
88. Принятие этой конвенции в 1864 г. положило начало движению,
позднее получившему название Красного Креста. 89. Lettera del Cardinale Antonelli a Monsignor Boveri del 9 agosto
1864 // Archivio Vaticano. Segreteria di Stato 1897. Rub. 254. Fase. 12. 90. Lettera del Cardinale Antonelli al Presidente Dubbs. 5 settembre
1868 // Archivio Vaticano. Segreteria di Stato 1897. Rub. 254. Fase. 69. 91. Lettera del Governo federale a Monsignor Bianchi, incaricato
d'affari ad. interim. In data 27 aprile 1668 // Archivio Vaticano.
Segreteria di Stato 1897. Rub. 254. Fase. 49. 92. Joblin J. L’Église et la guerre. Paris, 1988. P. 224—226. 93. «Civiltà cattolica». Vol. XVII. № VII. 1899. P. 486; «Civiltà cattolica».
Vol. XVII. № XII. 1900. P. 283—284. 94. АВПРИ. Ф. Ватикан. On. 890. Д. 34. JI. 59. (Впервые в полном объ¬
еме эти документы ввел в научный оборот Гайдук В. П. Диалог
России с Ватиканом на рубеже XIX—XX вв. // «Новая и новейшая
история». 1998, № 6. С. 39.) 95. Квиринал с 1871 г. стал резиденцией короля Италии. 96. Graham R.A. Op. cit. P. 31. 97. D’Onorio J.-B. Le Saint-Siège et le droit international. Paris, 1989.
P. 57. 98. Graham R.A. Op. cit. P. 111. 99. В это время Бисмарк готовился к проведению «Kulturkampf» — по¬
литики, имевшей антикатолическую направленность. 100. Jemolo А.С. Chiesa e Stato in Italia negli ultimi cento anni. Torino,
1952. P. 137. 101. Graham R.A. Op. cit. P. 25. 102. Graham R.A. The Rise of the Double Diplomatic Corps in Rome.
Princeton, 1951. P. 38. 103. Лев XIII предпочел эту «мягкую» форму миротворческих акций
более «жесткому» посредничеству, к которому призывал папу гер¬
манский министр иностранных дел фон Бюлов. 104. Le Saint-Siège dans les relations internationales. Actes du colloque
organisé par le département des sciences juridiques et morales de
l’Institut Portalis (29—30 janvier 1988). Paris, 1989. P. 57. 105. Конкордат впоследствии подвергся ревизии, и 18 февраля 1984 г. в
Палаццо Мадама (резиденции итальянского сената) была подписа¬
на его новая редакция. 106. Еще в 1871 г. папа заявил: «Все, что мне нужно — это маленький
клочок земли, где я сам себе хозяин. До тех пор пока у меня не бу¬
дет территории, я не в состоянии осуществлять свою духовную
миссию в полном объеме». (Jemolo А.С. Chiesa e Stato in Italia negli
ultimi cento anni. Torino, 1952. P. 37.) 174
107. Chevailler L. Histoire du droit et des institutions de L’Église en Occi¬
dent. Paris, 1983. P. 352. 108. La Briëre. Recueil. La Haye, 1930. P. 161. 109. Следует отметить, что известный отечественный юрист-между¬
народник Ю. Е. Карлов, полемизируя в 1964 г. с советскими право¬
ведами, также пришел к выводу о международной правосубъектно¬
сти Св. Престола. См. Карлов Ю.Е. Правовые вопросы участия
Ватикана в международных отношениях. Диссертация на соиска¬
ние уч. степени канд. юр. наук. М., 1964. 110. La diplomazia pontifìcia a servizio della pace // «Civiltà cattolica»,
1972, 1 gen. P. 264 111. Maccarrone M. Vicarius Christi. Storia del titolo papale. Roma, 1952.
P. 105. 112. Cm. Macridis R.C. The Comparative Study of Foreign Policy. The Na¬
ture of Foreign Policy. Edinburgh, 1974. P. 206. 113. Cm. «Times». 1998, 26 oct. 114. В 1983 г. Иоанн Павел II промульгировал новый Кодекс канониче¬
ского права. 115. АВПРИ. Ф. Ватикан. Оп. 890. Д. 34. Л. 98. 116. АВП РФ. Референтура по Италии, 1925 г., дело «Ватикан». См.
Карлов Ю.Е. Советская дипломатия и Ватикан в 1917—1924 гг. //
«Новая и новейшая история». 1999, № 1. 117. Документы внешней политики. T. XXIII, кн. 1. М., 1995. Док.
427, 450. 118. Actes et documents du Saint-Siège relatifs à la seconde guerre mon¬
diale. Vol. V. Città del Vaticano, 1967. P. 330—331. 119. Советские архивные материалы, относящиеся к сталинскому пе¬
риоду, доступны для исследователей не в полном объеме, а доку¬
менты Секретного архива Ватикана рассекречены лишь до 1929 г.
включительно. 120. См. Карлов Ю.Е. Дипломатия Москвы и Второй Ватиканский со¬
бор. Взгляд из Москвы. М., 1997. 121. Luciani A. (a cura di). Essere ambasciatori presso la Santa Sede oggi.
Roma, 1998. P. 119. 122. Ibidem. 123. MacGlashan Maureen E. in: Essere ambasciatori presso la Santa Sede
oggi. Roma, 1998. P. 125. 124. Ibidem. P. 127. 125. См., например: Stuart G.H. American Diplomatic and Consular Prac¬
tice. N.-Y., 1952. 126. Graham R.A. Vatican diplomacy. P. 327. 127. Газета «Оссерваторе романо» была основана в 1861 г., однако
лишь в 1890 г. папа Лев XIII приобрел ее для Ватикана. 175
128. «Osservatore Romano». 1953, 12 febbr. 129. Bull G. Inside the Vatican. N.-Y., 1982. P. 180. 130. См. Carlos Abella у Ramallo in: Essere ambasciatori presso la Santa Sede oggi. Roma, 1998. P. 164. 131. Cm. Ludovisi F.B. Le prime due ambasciate dei giapponesi a Roma.
Torino,1904. 132. Ha вопрос журналистов, не испытывает ли г-жа Макглэшан неко¬
торых затруднений в связи со своей «мужской» профессией, она
ответила: «Единственная трудность состоит в том, чтобы приучить
людей называть меня послом, а не послицей, ибо последнее озна¬
чает жену посла». 133. Graham R.A. Vatican diplomacy. P. 334. 134. Тихонов В. Ватикан больше не опасается за свою недвижимость в Израиле // «Независимая газета» (НГ — религии). 1997, №11. 135. «Независимая газета». 2000, 17 февр. 136. Ferlito S. L’attività intemazionale della Santa Sede. Milano, 1988.
P. 63—64. 137. Cardia C. Il governo della Chiesa. Bologna, 1993. P. 152. 138. Ibidem. P. 153. 139. Ibidem. 140. О внесенных позднее в этот порядок изменениях см. стр. 130. 141. Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. //
Сборник материалов по консульским вопросам. Документы и ма¬
териалы. М. 1997. 142. The Vatican Diplomatic Corps. Vatican city, 1997, 11 apr.;
http://www.catholic-pages.com/Vatican/diplomacy. 143. Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г.
С. 199. 144. I diritti fondamentali della persona umana e la libertà religiosa. Li¬
breria editrice Vaticana. 1985. P. 717. 145. Дипломатическая светская служба в последнее время тоже крайне
редко прибегает к назначению посланников. 146. The Vatican Diplomatic Corps. Vatican city, 1997, 11 apr.;
http://www. catholic-pages. com/Vatican/diplomacy. 147. Последняя церемония вручения кардинальской шапки пронунцию со¬
стоялась во Франции в 1953 г., когда монс. Анджело Джузеппе Рон-
калли, будущий папа Иоанн XXIII, получил кардинальскую шапку из
рук президента Франции. В 1969 г. главы Франции, Испании, Австрии
и Португалии, вняв рекомендации Второго Ватиканского собора, отка¬
зались от привилегии вручать нунцию кардинальскую шапку. В на¬
стоящее время кардинальскую шапку вручает только папа в ходе от¬
крытого заседания консистории (в католической церкви — совещание
кардиналов под председательством папы). 176
148. La documentation catholique. № 1815. Roma, 1981. P 856. 149. «Monde diplomatique». 1975, nov. P. 33. 150. Le Saint-Siège dans les relations internationales. Actes du colloque
organisé par le Département des science juridiques et morales de
l’Institut Portalis. Paris, 1989. P. 50. 151. Cardinale I. Le Saint-Siège et la diplomatie. Paris — Rome, 1962.
P. 194. 152. Le Saint-Siège dans les relations internationales. P. 94. 153. Цит. no: Bull G. Op. cit. P. 191. 154. Le Saint-Siège dans les relations internationales. P. 41. 155. The Vatican Diplomatie Corps. Vatican city, 1997, 11 apr.; http://
www.catholic-pages.com/Vatican/diplomacy. 156. Le Saint-Siège dans les relations internationales. P. 41. 157. «Osservatore Romano». Ed. Franç. 1984, 28 fevr. P. 8. 158. Lettera enciclica di Benedetto XV «Pacem Dei» // Benedetto XV,
i cattolici italiani e la prima guerra mondiale. Roma, 1963. P. 47—48. 159. Maresca A. La diplomazia multilaterale // I diritti fondamentali della
persona umana e la libertà religiosa. Atti del colloquio giuridico (8—
10 marzo 1984). Libreria Editrice Vaticana, 1985. P. 715. 160. The Vatican Diplomatie Corps. Vatican city, 1997, 11 apr.; http://
www.catholic-pages.com/Vatican/diplomacy. 161. Bull G. Op. cit. P. 187. 162. Papers relating to the Foreign Relations of United States. 1944. Vol. I. 	Washington, 1966. P. 962. 163. Giovanni XXIII. Lettera enciclica “Pacem in Terris”. Par. 49. 164. Paolo VI. Discorsi. Vol. III. Milano, 1981. P. 516. 165. «Osservatore Romano». 1979, lOott. 166. The Pope, America and the World; http:// www. christusrex. org
/wwwl/pope/voa-pope. txt. 1995, 21 oct. 167. См., например, Cardinale H.E. The Holy See and International Order.
London, 1976. 168. Cm. Domenico R.P. America, the Holy See and the War in Vietnam //
Kent P., Pollard J. Papal Diplomacy in the Modem Age. Westport, 1994. 	P. 212—214; Princen T. Intermediaries in International Conflict.
Princeton, 1992. P. 133—185. 169. Cm. Gaudium et Spes, par. 78 // I documenti del Concilio Vaticano II.
Milano, 1987. P. 269—270. 170. Melay T.P. The Ambassadors Story. Indiana, 1994. P. 96, 113—114. 171. На практике такие паспорта существуют — например, их выдавали
священникам собора св. Петра, приехавшим из стран Восточной
Европы, что давало им возможность выезжать за границу. Боль¬
шинство же проживающих в Ватикане путешествуют с паспортами
страны, из которой они происходят. 177
172. Casaroli A. La Santa Sede e la comunità intemazionale // «La comunità
intemazionale». 1974, № XXIX. P. 603. 173. См., например, выступление кардинала Маннинга, цитируемое на
стр. 96. Известно также, что папа Пий X (1903—1914) однажды
всерьез рассматривал вопрос об упразднении дипломатии Ватика¬
на. Во время его понтификата Франция и Португалия разорвали
отношения со Св. Престолом, отношения с Испанией вошли в по¬
лосу напряженности. В результате из четырех традиционных исто¬
рических нунциатур первого класса были закрыты три. В Ватикане
предположили неизбежность крушения всей структуры диплома¬
тической службы и упразднения дипломатических представи¬
тельств Ватикана за рубежом. Папа считал, что нунциатуры, утра¬
тив возможность первоочередной заботы о духовных делах, нано¬
сят ущерб интересам церкви. Многие служители церкви выражали
надежду, что упразднение нунциатур явится частью более широко¬
го проекта обновления церкви, задуманного папой. 174. «Civiltà cattolica». 1951, № 5. P. 372—373. 175. См. подробнее: Levine D.H. Religion and Political Conflict in Latin
America. Chapel Hill, 1986. 176. Cm. Gremillion M. Gospel of Peace and Justice. P. 50—55; Michel P.
Politics and Religion in Eastern Europe. Cambridge, 1991. P. 169. 177. Giovanni Paolo II. Il messaggio sul dialogo per la pace //1 documenti
sociali della Chiesa. Milano, 1983. P. 1423. 178. Ibidem. 179. ООН еще в 1957 г. по согласованию с руководством папской ди¬
пломатии рекомендовала использовать в официальных документах
и на международных конференциях термин «Св. Престол» (Holy
See) вместо «город-государство Ватикан» (Vatican city). 180. См. Bruneau Т.С. Brazil: The Catholic Church and Basic Christian
Communities; Mainwaring S. Brazil: The Catholic and the Popular
Movement in Nova Iguacu, 1974—1985 // Levin D. H. Religion and
Political conflict in Latin America. Chapel Hill, 1986. 181. Cm. Ryall D. The Modem development of Catholic International Rela¬
tions // «International Relations». 1998,2 aug. 182. См. «Независимая газета» (HT — религии). 1997, 27 ноября. 183. См. Ryall D. Op. cit.; Hanson E. О. The catholic Church in World
Politics. Princeton, 1987. 184. Ryall D. Op. cit. P. 31. 185. Graham R.A. Vatican Diplomacy. P. 8. 186. Mattingly G. Renaissance Diplomacy. London, 1955. P. 55. 187. Cm. Serra E. La diplomazia pontificia e le sue fonti II Introduzione alla
storia della diplomazia e dei trattati. Milano, 1980. 178
188. Lettera enciclica di S. S. Papa Giovanni Paolo II «Centesimus an¬
nus». Roma, 1991. P. 181. 189. Documentation catholique. № 1909. Roma, 1986. P. 5. 190. Giovanni Paolo II. Il messaggio sul dialogo per la pace //1 documenti
sociali della Chiesa. Milano, 1983. P. 1428—1429. 191. Jean-Paul II. Discours au corp diplomatique. 11 janv. 1986 // «Osser¬
vatore Romano». 1986, 12 janv. 192. Giovanni Paolo II. Messaggio per la Giornata Mondiale della Pace
1999 // «Osservatore Romano». 1999, 12 ag.
Указатель имен Азара Николас де, дипломат и политик — 60 Александр I, русский император — 79, 90, 115 Александр III, русский император — 115 Александр III, папа — 23, 26 Александр VI, папа — 29, 31,43 Александр VII, папа — 39 Альберони Джулио, кардинал — 31 Альберти Леон Баттиста, архитектор и ученый — 38 Альмада-э-Мендоза Франциско д', посланник — 60 Альфонс V Арагонский, король — 32 Амидеи Козимо, прокурор — 54 Антонелли, кардинал, госсекретарь Ватикана — 85, 94, 98 Аранда д', испанский просветитель — 53, 60 Ардигелло Пьетро, редактор — 38 Ареццо, нунций — 79, 115 Арк Жанна д' — 96 Аркетти, нунций — 79, 115 Аркур Бернар д', посол — 97 Арто де Монтор, дипломат, историк — 72 Аспуру-и-Хименес Томас, дипломат — 34 Аттила, вождь гуннов — 15 Бадольо Пьетро, маршал — 105
Басвилль, журналист — 71
Беа А., кардинал — 117
Бевилакуа Луиджи, нунций — 47
Бедини, нунций— 120 Беккариа Чезаре, итальянский просветитель, юрист и публицист — 60
Бенвенути, аббат— 115
Бенедикт XIV, папа — 59 Бенедикт XV, папа —3,4, 102, 103, 119, 138, 142, 147 Бернетти, кардинал, госсекретарь Ватикана — 82 Бернис де, кардинал — 34 Бертоли, кардинал — 134 Бинезе Луис, консул — 120 Бисмарк Отто, канцлер — 8, 87, 97, 98, 174 Боггс Коринн Клейборн, посол США — 124 Болейн Анна, жена английского короля Генриха VIII — 118 Бонапарт Жозеф, брат Наполеона, посол — 71 180
Бонапарт Наполеон — см. Наполеон Бонифаций VIII, папа — 23, 24 Бонумбре Аитонио, епископ — 25 Боргонджини Дука, нунций — 133 Боссюэ Жак, епископ — 49 Бофонди, кардинал, госсекретарь Ватикана — 83 Буза Валентино, священник — 64 Бурбоны, католическая династия королей ряда европейских стран — 39,
42, 60,61,62, 63,65,67, 73
Буркхардт Джон, магистр — 30
Бьюкенен, философ-кальвинист — 44
Бэкон Роджер, ученый — 22
Бюлов фон, министр иностранных дел —174 Вагнер Роберт, посол — 122
Валентиниан III, римский император — 15
Вальтер Дэвид, дипломат — 122
Вашингтон Джордж, президент США — 87
Верней Антонио, теолог — 59, 60, 66
Виллани П., ученый и дипломат — 5,8
Вильгельм II, германский император — 95, 98
Вильгельмина, королева Нидерландов — 95
Вильсон, президент США — 103
Вильсон Уильям, посол — 122
Вилэн, посол Бельгии, виконт — 89 Висконти Веноста Эмилио, министр иностранных дел Италии — 92 Витрувий, древнеримский архитектор — 18 Виториа Франциск де, доминиканский правовед — 153 Вольтер, философ-просветитель — 53, 54, 62, 63 Боровский В.В., дипломат— 116 Врангель, генерал — 116 Габриэлли, кардинал, госсекретарь Ватикана — 75
Габсбурги, австрийская королевская католическая династия — 35, 39,
45, 55, 57, 61
Гали Бутрос, Генеральный секретарь ООН — 156
Галилей, ученый-астроном — 59 Гамберини, кардинал, министр внутренних дел Ватикана — 82
Ганганелли — см. Климент XIV Гарибальди Джузеппе, военно-политический лидер Рисорджименто — 85
Гаррас Герцан фон, посол — 34 Гаспарри Пьетро, кардинал, госсекретарь Ватикана— 103, 116
Гассенди Пьер, философ, теолог, математик, астроном — 59 181
Гаэта Ф., историк папства — 5, 8
Гейзерих, король вандалов — 15
Геласий, папа—14 Генрих IV, германский император — 20,21 Генрих VII, английский король — 31 Генрих VIII, английский король — 28,118 Георг III, английский король — 119 Герлах Рудольф фон, британский шпион — 102 Гизо Франсуа, премьер-министр Франции — 88 Гитлер Адольф, нацистский диктатор — 105 Гладстон Уильям, премьер-министр Великобритании — 87 Гоббс Томас, философ — 53 Говард Генри, сэр, министр и дипломат — 119 Гогенлохе Густав Адольф, кардинал — 97,98 Гогениггауфены, династия германских королей и императоров Священной
Римской империи — 23
Голль Шарль де, президент Франции — 125
Гома-и-Томас Исидро, кардинал — 125
Гонтгейм Иоганн Николай фон — см. Феброниус
Горбачев М.С., президент СССР — 117
Горчаков А.М., министр иностранных дел — 8,69
Грассис Парис де, церемониймейстер Ватикана — 33
Грациан, болонский монах, правовед — 23
Григорий I Великий, папа— 13
Григорий VII, папа — 20, 34, 56
Григорий VIII, папа — 23
Григорий IX, папа — 23,29
Григорий XIII, папа — 35,36, 123
Григорий XVI, папа — 82
Гримальди, маркиз, испанский просветитель — 60
Гриффитс Джеймс, епископ Нью-Йорка — 145
Громыко А. А., министр иностранных дел — 117
Гроций Гуго, основоположник светского международного права — 52,
58 Грэм Р., исследователь папской дипломатии — 3, 8, 159
Гумбольдт Вильгельм фон, ученый и дипломат — 79 Давид, абиссинский царь — 35 Да Куна, посол — 54 Декарт Рене, философ и математик — 59 Де Лонэ, посол — 97 Деникин А.И., генерал — 116 Джанноне Пьетро, историк и просветитель — 53 182
Дженовези Антонио, философ — 62 Джустиниан Джироламо Асканио, венецианский посол — 58 Джонсон Линдон, президент США — 147 Джусти Пьетро, дипломат — 60 Дюран Миньонетг Патриция, посол Ямайки — 124 Евгений IV, папа — 32
Екатерина Арагонская, королева — 118
Екатерина И, русская императрица — 67, 79
Елизавета I, английская королева — 43, 118
Елизавета II, английская королева — 120, 140
Ельцин Б.Н., президент РФ — 118 Захарий, папа —16 Иван III, русский царь — 25 Извольский А.П., министр иностранных дел — 8, 115 Иннокентий III, папа — 23 Иннокентий IV, папа — 22,23 Иннокентий VIII, папа — 31,38 Иннокентий X, папа — 46 Иннокентий XI, папа — 39,42, 50 Иннокентий XII, папа — 39 Иоанн XII, папа — 19 Иоанн XXIII, папа —4, 6, 125, 130, 134, 135, 144, 145, 147, 150, 153
Иоанн Павел I, папа — 4 Иоанн Павел II, папа — 4, 109, 113, 114, 117, 118, 122, 139, 145, 146,
147, 148, 154, 155, 156, 158, 167, 168
Иоанна, неаполитанская королева — 23
Иосиф I, португальский король — 58
Иосиф I, австрийский император — 35
Иосиф II, австрийский император — 56,60
Ирина, византийская императрица — 17
Италинский А.И., посланник — 115 Кавур Камилло Бензо ди, глава первого правительства объединенной
Италии — 92, 100
Казароли А., кардинал, госсекретарь Ватикана — 8, 117,129, 133, 149,
150, 155
Како Франсуа, посол — 72 Кампоманес Педро Родригес де, министр, историк, юрист—60,61
Капрара, пронунций — 73 Карвальо Себастиан Хосе де, граф Оэйрас — см. Помбал 183
Кардин Джозеф, кардинал — 154 Карл Великий, франкский император — 17, 18, 19, 75 Карл III, испанский король— 60, 61, 66 Карл V, император Священной Римской империи — 30 Карл VIII, французский король — 31 Карлов Ю.Е., юрист-международник, дипломат — 8, 104, 116, 117, 175
Карн Эдвард, дипломат — 118 Каролинги, франкская королевская и императорская династия — 13,16,
18, 19 Карсавин Л.П., философ — 9
Картер Джимми, президент США — 122
Кассини, граф, дипломат — 115 Каслри Роберт Стюарт, виконт, министр иностранных дел — 79, 80
Кастипьоне Бальдасар, писатель, поэт, дипломат— 30
Кастро Фидель, кубинский лидер — 114 Кауниц Венцель Антон, князь, государственный деятель, дипломат —
41,54, 56,61,65
Киджи Фабио — см. Александр VII
Кируларий Михаил, византийский патриарх — 20
Клемансо Жорж, премьер-министр Франции — 96
Климент III, папа — 23
Климент VI, папа — 23, 30
Климент VII, папа — 35,38, 118
Климент VIII, папа — 39
Климент X, папа — 39
Климент XI, папа — 137
Климент XII, папа — 47
Климент XIII, папа — 41, 58, 63, 65, 66
Климент XIV, папа — 65, 66, 67
Козырев С.П., посол — 117
Колчак А.В., адмирал — 116 Консальви Эрколе, кардинал, госсекретарь Ватикана — 72, 76, 77, 78,
79, 80,81,82
Константин, римский император — 18
Корсини Лоренцо — см. Климент XII
Корте, депутат итальянского парламента— 100, 101
Креки, герцог, посол — 50
Куадротта Гульельмо, журналист— 101, 102 Ла Бриер Ив, ученый-правовед — 104
Лаварден де, посол — 42
Лагрола Жан де Билер де, кардинал — 31
Лайонс Ричард, дипломат — 91, 173 184
Jla Пира Джорджо, католический деятель, мэр Флоренции — 156 Латур-Мобур де, посол — 42 Лев I Великий, папа — 15 Лев Ш, папа — 18 Лев IX, папа — 19, 26 Лев X, папа — 30, 38 Лев XIII, папа — 4, 93, 95, 125, 174, 175 Леопольд I Габсбург, австрийский император — 35, 47 Леопольд I, король Бельгии — 90 Лигга, архиепископ — 79, 115 Лобанов-Ростовский А.Б., министр иностранных дел — 8
Лодж Анри Кабо, посол — 121
Локк Джон, философ — 62 Лоренцо Великолепный Медичи, правитель Флоренции — 38 Луи Филипп, французский король — 42 Лысаковский А.И., посланник — 116 Людовик Благочестивый, франкский император — 18 Людовик XIII, французский король — 35 Людовик XIV, французский король — 40,42, 47, 50 Людовик XV, французский король — 34, 40 Лютер Мартин, религиозный реформатор — 118 Лютцов фон, посол — 84 Мадзини Джузеппе, политический деятель и идеолог Рисорджименто — 85
Мазарини Джулио Раймондо, кардинал, первый министр Франции — 30
Макглэшан Морин Е., посол Великобритании— 123
Макиавелли Никколо, итальянский политический мыслитель, писатель,
дипломат — 61, 151
Мальоне, кардинал — 106 Мамиани делла Ровере Теренцио, глава кабинета министров Ватикана — 83
Мандзон Жан, издатель — 54
Манетги Камилло, правовед — 64
Манн Горас, посланник — 64 Маннинг Генри Эдвард, кардинал, архиепископ Вестминстерский — 96,
178 Марелла, кардинал — 128 Маритен Жак, религиозный философ — 148 Мария I, португальская королева — 35 Мария Терезия, австрийская императрица — 55, 56, 58, 61 Мария Феличе, священник — 64, 65 Маркетги Джованни, граф, поэт, министр — 84, 85 Марсэ дю, дипломат — 55 Марцеллин, епископ Рима —15 185
Массимо Камилло, маркиз, посол — 31
Матильда Тосканская, герцогиня — 21
Медичи Джованни — см. Лев X
Медичи Джулио — см. Климент VII
Мендоза Иниго Лопес де, посланник — 31
Меровинги, первая королевская династия франков — 13
Микеланджело Буонарроти, скульптор, живописец, архитектор, поэт —
31 Молотов В.М., наркоминдел — 116
Монтальво Габриэль, архиепископ, нунций— 122
Монтескье Шарль-Луи, философ-просветитель — 54
Монтини Джованни — см. Павел VI Мор Томас, гуманист, государственный деятель и писатель — 118 Муравьев М.Н., граф, министр иностранных дел — 95 Муррей Джон Кертни, философ — 148 Муссолини Бенито, итальянский диктатор — 103, 104, 105 Мэттингли Г., историк дипломатии — 8, 29 Мюленэр де, министр иностранных дел— 90 Наполеон Бонапарт, император — 34,71,72,74,75,76,98, 119,163 Наполеон III, император — 94 Нелидов Д.А., граф, министр-резидент — 91 Николай II, папа — 20 Николай I, российский император — 115 Николай II, российский император — 116 Нильсон, иезуит — 36 Ньютон Исаак, физик и математик — 59 Никсон Ричард, президент США — 121 Обетер д', посол Франции — 41, 50 Ово Бернадетт, посол Уганды — 123 Одоакр, правитель Италии — 9 Оливарес, граф, посол — 31 Орсини Доменико, кардинал — 34 Отгон I, германский король и император — 19 Оэйрас — см. Помбал Павел I, российский император — 79, 115 Павел II, папа — 29, 38 Павел III, папа — 63 Павел IV, папа — 35 Павел V, папа — 43, 123, 171 Павел VI, папа —4,113,117,122,129, 130,137,145,151,153,158,177
186
Палеолог Софья, московская царица — 25 Пальмерстон Генри, виконт, премьер-министр Великобритании — 81 Пальярини Николо, издатель — 59, 66 Памфили Дория, кардинал, госсекретарь Ватикана — 75 Парсонс, иезуит — 44 Парута Паоло, посол Венеции — 30 Пелагий II, папа — 13 Пеннафорте Раймонд, кардинал — 23 Петрарка Франческо, поэт-гуманист, дипломат — 30 Петр Леопольд I, правитель Великого герцогства Тосканского — 61 Пий IV, папа — 36 Пий V, папа — 118 Пий VI, папа —31,57,71,72, 119 Пий VII, папа —35,72, 73,74, 75,76, 113, 173 Пий IX, папа — 82, 83, 84, 85 Пий X, папа — 99, 113, 178 Пий XI, папа —4, 103, 137, 138 Пий XII, папа —4, 111, 121, 123, 134, 135, 137, 144 Пилати Карло Антонио, просветитель — 54 Пипин Короткий, король франков — 16 Питт Уильям Младший, премьер-министр Великобритании — 72
Питу Пьер, теолог — 48 Подгорный Н.В., председатель Президиума Верховного Совета СССР —
117 Помбал (Оэйрас), маркиз, министр — 58, 59, 63, 66
Порталис Жан Этьен Мари, министр — 73, 74, 86
Поссевино, иезуит — 36
Пуфендорф Самуэль, правовед — 52, 58 Рамполла, кардинал, госсекретарь Ватикана — 91,95
Ратги Акилле — см. Пий XI Риккарди Андреа, профессор, основатель общины Сант-Эджидио — 8,
156 Ришар М., историк — 31 Ришелье Арман-Жан дю Плесси, кардинал, первый министр Франции —
30 Ромул Августул, римский император — 9 Ронкалли Анджело Джузеппе — см. Иоанн ХХШ Росси Пеллегрино, глава кабинета министров Ватикана — 85 Рош-Шуар, кардинал — 51 Рудольф I Габсбург, германский король — 23 Рудольф II Габсбург, император Священной Римской империи — 35 Рудольф IV, австрийский герцог — 57 187
Рузвельт Франклин, президент США — 4, 121, 144
Руссо Жан Жак, писатель и философ — 53, 54
Ручеллаи Джованни, гуманист — 30
Ручеллаи Джулио, юрист — 61 Сазонов С.Д., министр иностранных дел — 8
Салис де, граф, дипломат — 119 Сануто Марино, историк Венецианской республики — 30
Сартори Джон, консул — 120 Сен-Симон, герцог, член регентского Совета при Людовике XV — 40,
50 Сикст IV, папа — 25
Сильвестр I, папа — 18
Солья, кардинал — 85
Стефан II, папа — 16, 17
Стефан IV, папа — 19 Стюарт Мария, шотландская королева — 118 Стюарты, королевская династия в Шотландии и в Англии — 118 Сфорца Людовик, кардинал, миланский герцог — 31 Талейран Шарль-Морис, князь, министр иностранных дел— 73 Тануччи Б., неаполитанский правовед и реформатор — 60, 62, 63, 66 Тардини Доменико, кардинал, государственный секретарь — 117, 135 Тейлор Майрон, посол США — 107, 121, 144 Тертуллиан, римский император — 14 Тийо Гийом дю, министр— 62 Титгман Гарольд, дипломат— 107 Тома Альбер, генеральный директор МОТ — 142 Торан Жан Луи, госсекретарь Ватикана — 8, 114, Троттер Юдифь Катрин, посол Новой Зеландии — 123
Трумэн Гарри, президент США — 121 Урбан II, папа — 21
Урбан III, папа — 23
Урбан VIII, папа — 35 Фавр Жюль, министр иностранных дел — 97 Фанфани Аминторе, глава правительства Италии — 117 Феброниус Юстинус, историк, теолог, правовед — 57, 58 Феодосий, византийский император — 11 Фердинанд III, император Священной Римской империи — 46 Фердинанд IV, король Королевства обеих Сицилий — 62 Феш Жозеф, кардинал — 34 188
Филмер Роберт, публицист — 43
Фирмиан Карл, правитель Ломбардии — 65
Фишер, кардинал — 118
Фома Аквинский, философ и теолог — 23
Фонци Ф., историк — 5, 8
Франа Ренцо, дипломат — 138 Франко Баамонде Франсиско, испанский диктатор — 122, 125 Франц-Иосиф, австрийский император — 93 Франциск II, французский король — 34 Франчотги Агостино, нунций — 47 Фридрих II, прусский король — 54, 67 Фульк Г и де, легат — 22 Хаммаршельд Даг, Генеральный секретарь ООН — 143
Хеффелин Казимир, кардинал — 34
Хлодвиг, франкский король — 16 Хрущев Н.С., первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета мини¬
стров — 117
Хуан II Кастильский и Леонский, король — 32
Хуан Карлос, испанский король — 122
Хэлл Кордэлл, госекретарь США — 144
Хюбнер, барон, дипломат — 93 Целестин III, папа — 23 Чан Кайши, лидер гоминьдана— 123
Чарыков Н.В., граф, дипломат — 7, 95
Черретти Луиджи, министр-реформатор — 64
Чиконьяни А., апостолический делегат — 117
Чичерин Г.В., наркоминдел — 116 Шарль-Ру Франсуа, посол — 106 Юлий II, папа — 33, 34,43 Юстиниан, византийский император — 13, 22 Янсений, голландский теолог — 172
Яков I, английский король — 118
Яков II, английский король — 118
Библиография Адамов Е.А. Дипломатия Ватикана в начальную эпоху империализма.
1887—1900. М.—Л., 1931. Артуров О.А. Ватикан и его политика. М., 1947. Блищенко И.П. Дипломатическое право. М., 1993. Бок Н. Россия и Ватикан накануне революции. Воспоминания диплома¬
та при Св. Престоле / Нью-Йорк. Русский центр Фордаммского уни¬
верситета. 1962. Винтер Э. Папство и царизм (пер. с нем.). М., 1964. Винтер Э. Политика Ватикана в отношении СССР: 1917—1968 (пер. с
нем.). М., 1977. Гайдук В.П. Христианская демократия в Италии. М., 1980. Гайдук В.П. Католическая церковь в послевоенном мире: путь к диало¬
гу // Религия и церковь в западном обществе XX века. М., 1992. Гайдук В.П. Кремль и Ватикан. Второй ватиканский собор — взгляд из
России. М., 1997. Гайдук В.П. Диалог России с Ватиканом на рубеже XIX—XX вв. По
новым архивным материалам // «Новая и новейшая история». 1998,
№6. Григулевич И.Р. Папство XX века. М., 1978. Задворный В. История римских пап. М., 1995. Зонова Т. В. Христианская демократия Европы перед лицом интегра¬
ции// Западноевропейская интеграция: проекты и реальность. М.,
1986. Зонова Т.В. Дипломатическая служба Италии. Исторический очерк. М., 1995. Зонова Т.В. Архивы министерства иностранных дел Италии: история и
современность // Российская дипломатия в свете мирового и истори¬
ческого опыта. М., 1996. Зонова Т.В. Россия и Италия: история дипломатических отношений. М.,
1998. 190
Зонова Т.В. Итальянский вопрос в дипломатии А.М. Горчакова // Канц¬
лер А. М. Горчаков. 200 лет со дня рождения. М., 1998. Зонова Т.В. Дипломатия Петра I в отношении государств Апеннинского
полуострова // К 300-летию Великого посольства Петра I в Западную
Европу. М., 1999. Зонова Т.В. От Европы государств к Европе регионов? // «Полис». 1999,
№5. Канделоро Дж. Католическое движение в Италии (пер. с итап.). М.,
1955. Карлов Ю.Е. Правовые вопросы участия Ватикана в международных
отношениях / Диссертация на соискание ученой степени кандидата
юридических наук. М., 1964. Карлов Ю.Е. Дипломатия Москвы и Второй ватиканский собор. Взгляд
из Москвы. М., 1997. Карлов Ю.Е. Советская дипломатия и Ватикан в 1917—1924 гг. // «Но¬
вая и новейшая история». 1999, № 1. Карсавин Л.П. Культура средних веков. Петроград, 1918. Кислова А.А. Религия и церковь в общественно-политической жизни
США. М., 1989. Ковальский Н.А. Ватикан и мировая политика. М., 1964. Ковальский Н.А. Католицизм и дипломатия. М., 1969. Ковальский Н.А. Религиозные организации и проблемы европейской
безопасности и сотрудничества. М., 1977. Ковальский Н., Иванова И. Католицизм и международные отношения.
М., 1989. Коровин Е.А. Католицизм как фактор современной мировой политики.
М.—Л., 1931. Красиков А.А. Ватиканский репортаж. М., 1990. Кудряшов В.М. Проблемы демократии и народного суверенитета в
политической доктрине современного Ватикана. Тула, 1989. Лаврецкий И.Р. Ватикан: религия, финансы и политика. М., 1957. Лозинский С.Г. История папства. М., 1986. Маджистер С. Политика Ватикана и Италия. 1943—1978 (пер. с итал).
Предисл. и ред. Н.А. Ковальского. М., 1982. Метелев А.Д. Ватикан. Л., 1926. Муньков Н.П. Идеология и политика современного Ватикана. Казань,
1962. Пирлинг О. Россия и папский престол (пер. с франц.). М., 1912. Рамм Б.Я. Современный Ватикан. Л., 1956. Рассел Б. История западной философии (пер. с англ.). М., 1997. Рожков В. Очерки по истории римско-католической церкви. М., 1994. Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике (пер. с англ.). М.,
1961. 191
Токарева Е.С. Отношения СССР и Ватикана в годы второй мировой
войны // Россия и Италия. XX век. М., 1998. Шейнман М.М. Ватикан между двумя мировыми войнами. М.—Л.,
1948. Шейнман М.М. Ватикан во второй мировой войне. М., 1951. Шейнман М.М. Современный Ватикан. М., 1955. Шейнман М.М. Ватикан и католицизм в конце XIX — начале XX в. М.,
1958. Шейнман М.М. От Пия IX до Павла VI. М., 1979. Штейн Б.Е. Дипломатия Ватикана. М., 1945. * * * Alberi E. Relazioni degli ambasciatori veneti. Roma, 1951. Alberigo G., Congar Y., Pottmeyer H.J. Kirche im Wandel. Düsseldorf, 1982. Alonso J.F. Nuncios colectores y legados pontificios en España // «Hispania
sacra». 1957, № 10. ' Ambrosini M.L. L’archivio segreto del Vaticano. Milano, 1972. Andreotti G. Ore 13: il ministro deve morire. Milano, 1975. Artaud de Montor. Pie VII. Paris, 1836. Benelii G. Validità della diplomazia pontificia // «Civiltà Cattolica». 1974,
№2. Binchy D. Church and State in fascist Italy. London, 1941. Blanning W. Reform and Revolution in Mainz 1743—1803. London, 1974. Blet P. Histoire de la représentation diplomatique du Saint-Siège des origines
à l’aube do XIXème siècle. Città del Vaticano, 1982. Blouin F.X. Vatican Archives: An Inventory and Guide to Historical Docu¬
ments of the Holy See. Oxford, 1998. Brezzi P. La diplomazia pontificia. Milano, 1942. Bull G. Inside the Vatican. N.-Y., 1982. Butterfield H. Cristianity, diplomacy and war. N.-Y., 1954. Caprile G. Ispirazione e scopi della diplomazia pontificia // «Civiltà Catto¬
lica». 1974, № 1. Caprile G. La Santa Sede e gli organismi intemazionali. // «Civiltà Catto¬
lica». 1982, №3. Cardia C. Il governo della Chiesa. Bologna, 1993. Cardinale I. Le Saint-Siège et la diplomatie. Paris—Rome, 1962. Cardinale H.E. The Holy See and International Order. London, 1976. Caron P.G. Corso di storia dei rapporti fra Stato e Chiesa. Milano, 1981. Casaroli A. La Santa Sede e la comunità intemazionale // «La comunità in¬
temazionale». 1974, vol. XXIX. 192
Cecchetti В. La repubblica di Venezia e la corte di Roma nei rapporti della
religione. Venezia, 1874. Chevallier L. Histoire du droit et des institutions de l’Eglise en Occident.
Paris, 1983. Ciasca R. Le nunziature pontificie negli stati italiani // «Economia e storia».
1959, №6. Citterich V. Giorgio la Pira. Un santo al cremlino. Milano, 1992. Consalvi E. Memorie. Roma, 1950. Cordilogna T. La Chiesa e le Americhe al tempo dei Della Rovere // AA. VV. L’età dei Della Rovere. Savona, 1989. Da Campagnola S. Felice Maria de Napoli tra illuminismo e giansenismo //
«Collectanea francescana». 1967, vol. XXXVII. Dalla Torre (a cura di). La revisione del Concordato. Città del Vaticano, 1985. De Gandt J.P. L’extension des relations diplomatique du Saint-Siège depuis
1900. Rome, 1987. Diaz F. Filosofia e politica nel Settecento francese. Torino, 1962. Diaz F., Guerci L. (a cura di). Illuministi italiani. Milano—Napoli, 1975.
Dizionario storico del Papato. Milano, 1994. De Maistre J. Du Pape. Paris, 1819. D’Onorio J.-B. Le Saint-Siège et le droit international. Paris, 1989. Dupuy A. La diplomatie du Saint-Siège après le II-e Concile du Vatican.
Paris, 1980. Ehler S.Z., Murrul J.B. Chiesa e Stato attraverso i secoli. Milano, 1958.
Ferlito S. L’attività intemazionale della Santa Sede. Milano, 1988. Florio F. Nozioni di diplomazia e diritto diplomatico. Milano, 1975.
Friedtânder S. Pio XII e il Terzo Reich. Milano, 1965. Gaeta F. Origini e sviluppo della rappresentanza stabile pontificia in
Venezia // «Annuario dell’Istituto storico italiano per l’età moderna e con¬
temporanea». 1958, vol. IX—X. Galasso G. Il pensiero religioso di Antonio Genovesi // «Rivista storica ital¬
iana». 1970, № 3. Gallina E. Le organizzazioni intemazionali e la Chiesa cattolica. Roma,
1967. Giarrizzo G., Torcellan G., Venturi F. (a cura di). La letteratura italiana. Storia e testi. Milano—Napoli, 1958—1965. Graham R.A. The Rise of the Double Diplomatic Corps in Rome. Princeton,
1951. Graham R.A. Vatican Diplomacy. Princeton University Press, 1959.
Gremillion M. Gospel of Peace and Justice. Cambridge, 1991. Guillemain B. La cour pontifical d’Avignon (1309 — 1376). Paris, 1962.
Hansen Eric O. The Catholic Church in World Politics. Princeton University
Press, 1987. 193
Hehir J. Bryan. Papal Foreign Policy // «Foreign Policy». 1990, № 78. Jemolo A.C. Chiesa e Stato in Italia negli ultimi cento anni. Torino, 1952. Joblin J. L’Eglise et la guerre. Paris, 1988. Joblin J. Le Saint-Siège e la vie internationale contemporaine // Archivum
Historiae Pontificiae. 1993, №31. Jergensen T., Saletnich G. Letters to the Pope. Norvegian relations to the
Holy See in the late Middle Ages. Stavanger, 1999. Kent P., Pollard J. Papal Diplomacy in the Modem Age. Westport, 1994. La Brière. Recueil. La Haye, 1930. Lesourd P. L’ambassade de France. Paris, 1934. Levine D.H. Religion and Political Conflict in Latin America. Chapel Hill, 1986. Luciani A. (a cura di). Essere ambasciatori presso la Santa Sede oggi. Ed.
«Eco», 1998. Ludovisi F.B. Le prime due ambasciate giapponesi a Roma. Torino, 1904. Maccarrone M. Vicarius Christi. Storia del titolo papale. Roma, 1952. Macridis R.C. The Comparative Study of Foreign Policy. The Nature of
Foreign Policy. Edinburgh, 1974. Mattingly G. Renaissance Diplomacy. London, 1955. Melay T.P. The Ambassadors Story. Indiana, 1994. Michel P. Politics and Religion in Eastern Europe. Cambridge, 1991. Montanelli I. Storia d’Italia. V. I—XLV. Milano, 1974—1984. Morozzo della Rocca R. Le nazioni non muoiono. Russia rivoluzionaria,
Pologna indipendente e Santa Sede. Bologna, 1992. Nuccitelli N. Le fondement juridique des rapport diplomatiques entre le
Saint-Siège et les Nations Unies. Paris, 1956. Oliveri M. Natura e funzioni dei legati pontifici nella storia e nel contesto
ecclesiologico del Vaticano II. Città del Vaticano, 1984. Omodeo A. Un reazionario: il conte de Maistre. Bari, 1939. Orsini F. Memorie e documenti intomo al governo della Repubblica Ro¬
mana. Roma, 1952. Pastor L. Storia dei papi. Roma, 1933. Princen T. Intermediaries in International Conflict. Princeton, 1992. Rodger Ch.S. The Social Teaching of Vatican II. San Francisco, 1982. Ruffini F. Le origini elvetiche della formula del conte di Cavour «Libera
Chiesa in libero Stato». Bari, 1936. Ryall D. The Modem Development of Catholic International Relations //
«International Relations». Vol. XIV. 1998,2 aug. Rahner H. Chiesa e struttura politica nel cristianesimo primitivo, testi e
commenti. Milano, 1970. Religious and Secular Forces in Late Tsarist Russia /Essays in honor of
Donald W. Treadgold. University of Washington Press, 1997. Riccardi A. Il Vaticano e Mosca. 1940—1990. Bari, 1993. 194
Riccardi A. Il potere del papa da Pio XII a Paolo VI. Bari, 1988.
Saint-Simon. Mémoires complets et autentiques sur le sècle de Louis XIV et
la régence. Paris, 1900. Salata F. Per la storia diplomatica della questione Romana. Da Cavour alla
Triplice Alleanza. Milano, 1932. Sampson С. Religion and Peacebuilding. University of Washington Press, 1997. Serafini A. Le origini della pontificia segreteria di stato. Roma, 1951. Serra E. La diplomazia pontificia e le sue fonti / Introduzione alla storia dei
trattati e alla diplomazia. Milano, 1980. Stehle H.-J. Eastern Politics of the Vatican. 1917—1979. Ohio University
Press, 1981. Sussidi per la consultazione dell’Archivio Segreto Vaticano. Colletanea
Archivi Vaticani. N. 17. Città del Vaticano, 1989. Szulc T. Pope John Paul II: The Biography. N.-Y., 1995. Tamburini F. L’archivio della Penitenzieria Apostolica e il primo registro
delle Suppliche. Roma, 1969. Vaticanische Quellen zur Geschichte der Pëpstlichen Hof- und Fi-
nanzverwaltung. Padebom, 1910. Venturi F. (a cura di). Cesare Beccaria. Torino, 1965. Venturi F. Utopia e riforma nell’illuminismo. Torino, 1970. Venturi F. Settecento riformatore. V. I—V. Torino, 1987. Vercesi E. Il Vaticano, l’Italia e la guerra. Milano, 1925. Villani P. Origine e carattere della nunziatura di Napoli // «Annuario
dell’istituto storico italiano per l’età moderna e contemporanea». 1958,
vol. IX—X. Wenger A. Rome et Moscou 1900—1950. Paris, 1987. Williams G.H. The Contours of Church and State in the Thought of John
Paul II. Waco Baylor University Press, 1983. Voltaire’s Correspondence. Genève, 1962. Pastor L. Storia dei papi. Torino, 1933. Zambelli P. La formazione filosofica di Antonio Genovesi. Napoli, 1972. * * * Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Документы внешней политики. МИД РФ. T. XXIII, кн. 1, 2. М., 1995, 1998. Сборник материалов по консульским вопросам. Документы и норматив¬
ные акты. М., 1997. Конституции государств Американского континента. М., 1959.
«Независимая газета» (НГ — религии). 195
Acta Apostolicae Sedis. Documenti del Concilio Vaticano II. Milano, 1986. Pontifical Commision Iustitia et Pax // International Economics: Interdpend-
ence and Dialogue. Vatican city, 1984. Human Rights and the Church: Historical and Theological Reflections. Vati¬
can city, 1990. Lettera enciclica di S.S. Papa Giovanni Paolo II «Centesimus annus». Roma, 1991. Actes et documents du Saint-Siège relatifs à la seconde guerre mondiale. Città
del Vaticano, 1967. Atti del V colloquio giuridico (8—10 marzo 1984). I diritti fondamentali
della persona umana e la libertà religiosa. Libreria editrice Vaticana,
1985. Actes du colloque organisé par le département des science juridiques et
morales de l’Institut Portalis. 29—30 janvier 1988. Le Saint-Siège dans
les relations internationales. (Avec la collaboration de J.-L. Tauran,
J.-B. Raimond, G. Cheli, M. Merle, M. Flory, Ch. de Montlcos,
A. Wenger, M.-F. Furet, M. Borrmans, S. Ferrari, G. Apollis,
J. Heyndrickx, J. Charbonnier, J. Mejia, J. P. de Gandt). Paris, 1989. Benedetto XV, i cattolici italiani e la prima guerra mondiale (Documenti a
cura di G. Rossini). Roma, 1963. I documenti sociali della Chiesa. Da Pio IX a Giovanni Paolo II. Milano, 1983. Paolo VI. Discorsi. Tt. I—III. Milano, 1981. «Annuario Pontificio». «Attività della Santa Sede». «Civiltà Cattolica». «Osservatore Romano». Documentation catholique. «Monde diplomatique». The Pope, America and the World; http://www.christusrex.org/www.pope/
voa-pope.txt. The Vatican Diplomatic Corps. Vatican city; http://www.catholic-pages.com
/V atican/diplomacy.
Список ИЛЛЮСТРАЦИЙ 1. Богоматерь с предстоящими — императорами-ктиторами
Константином и Юстинианом (в руках у Константина названный
в его честь город Константинополь, у Юстиниана — построенный
им собор св. Софии). Мозаика южного придела собора св. Софии в
Стамбуле. Ок. 990 г. 2. Христос Пантократор с предстоящими — императором Кон¬
стантином IX Мономахом и императрицей Зоей. Мозаика собо¬
ра св. Софии в Стамбуле. Ок. 1028 г. 3. Св. Димитрий с представителями светской и духовной власти.
Мозаика апсиды церкви св. Димитрия в Салониках. Ок. 635 г. 4. Древо жизни, подчиняющееся лишь одному закону, обречено
на смерть, однако под воздействием Животворящего Креста
оно вновь зазеленело (здесь под словом закон подразумевается
светская власть). Мозаика апсиды церкви св. Климента в Риме.
XII в. 5. Папа Бонифаций VIII провозглашает Юбилей 1300 г. Фреска,
написанная Джотто для лоджии базилики Сан-Джованни ин Лате-
рано в Риме по заказу папы в год Юбилея. 6. Папа Сикст IV, основатель Библиотеки Ватикана, назначает
Бартоломео Платина первым библиотекарем. Фреска Мелоццо
да Форли. Музеи Ватикана. 1477 г. 7. Возвращение папы Александра III в Рим после примирения с
императором Фридрихом Барбароссой в 1177 г. Коня римского
первосвященника ведет под уздцы сам император. Деталь фре¬
ски Спинелло Аретино. Городской музей г. Сиена. 1408 г. 8. Павел V (1605—1621), основатель Секретного архива Ватикана.
Музеи Ватикана. 9. Архивы Ватикана: один из залов, в котором хранятся дипло¬
матические документы. 197
10. Папа Юлий II, составивший в 1504 г. первый реестр диплома¬
тического старшинства. Портрет кисти Рафаэля. Галерея Уффи-)
ци, Флоренция. Ок. 1511 г. 11. Папа Климент XIV, упразднивший в 1773 г. орден иезуитов.
Гравюра 1770 г. 12. Изгнание иезуитов из Португалии. Гравюра 1767 г. 13. Против изображенного в виде апокалипсического зверя Рима
выступают под водительством ангелов рыцари всех католиче¬
ских государств Европы. Гравюра 1773 г. 14. Парламент Парижа приговаривает к сожжению книги иезуи¬
тов, при этом ученики с радостью покидают запрещенные ие¬
зуитские школы. Гравюра 1761 г. 15. Борьба рыцарей с клиром, освещенная лучами Разума. Гравю¬
ра 1769 г. 16. Семь главных римских соборов. Гравюра XVI в. 17. Замок Сант-Анджело в Риме. Средневековая резиденция пап, в
период империи — мавзолей императора Августа. 18. Палаццо Венеция. Резиденция посольства Светлейшей республи¬
ки Венеции при Св. Престоле. 19. Собор Сан-Джованни ин Латерано. В 1929 г. в этом соборе со¬
стоялась торжественная месса по случаю подписания в Латеран-
ском дворце соглашений между Итальянским государством и Ва¬
тиканом. 20. Летняя резиденция римских пап в Кастель-Гандольфо близ
Рима. 21. Собор св. Петра и Виа делла Кончильяционе (улица Примире¬
ния), названная так в память о примирении между Королевст¬
вом Италии и Св. Престолом. 22. Чрезвычайный и Полномочный посол России Ю.Е. Карлов бе¬
седует с Иоанном Павлом II после вручения верительных гра¬
мот. Ватикан, май 1990 г. 23. Беседа автора Т.В. Зоновой с Иоанном Павлом II в ходе Меж¬
дународного пресинодального симпозиума. Ватикан, октябрь
1991 г. 24. Участники (в том числе российские) международного летнего
молодежного лагеря фонда Джорджо Ла Пира приветствуют
Иоанна Павла II в ходе общей аудиенции. Ватикан, август
1996 г.
Оглавление Введение 3 У истоков папской дипломатии 9 Дипломатическая служба в условиях распада средневековых структур 28 Становление государственного суверенитета и папская
дипломатия 43 Дипломатическая служба Св. Престола в новой системе
отношений между государством и католической церковью 52 Дипломатия Ватикана в условиях утраты папой светской власти 71 Папская дипломатия в период между двумя войнами: борьба за восстановление светской власти 100 Современная дипломатия Ватикана 109 Заключение 159 Примечания 170 Указатель имен 180 Библиография 190 Список иллюстраций 197
Монография Татьяна Владимировна Зонова Дипломатия Ватикана в контексте эволюции
европейской политической системы Редактор М.А. Филиппенко
Ответственная за выпуск В. Н.Амелькина
Художественнное оформление А. К. Сорокин
Компьютерная верстка С.В.Кузьминых ЛР № 066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 07.07.2000.
Формат 60х90'/1б. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная. Уел. печ. л. 12,5. Тираж 1000 экз. Заказ Л» 383 МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) 117454, Москва, проспект Вернадского, 76 Издательство «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН)
129256, Москва, ул. В.Пика, д. 4, корп. 2. Тел. 181-01-71
Тел./Факс 181-34-57 (отдел реализации). ППП типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6