фы А Н ГА

АКАДЕМИЯ НАУК ССС
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
А. П. О КА АД Н И К О В
ИЗДАТЕЛЬСТВО •• Н А У К А »
МОСКВА • ЛЕНИНГРАД
1966

Ответственный редактор
Е. М. БЕРС
1-6-2
98— 65; 168— 66

ВСТУПЛЕНИЕ
Эта книга посвящена замечательным памятникам древней культуры Сибирских народов —
петроглифам, или наскальным изображениям в долине р. Ангары между Иркутском и Братском.
Наскальные рисунки представляют собой, как известно, в высшей степени интересный,
хотя и столь же трудный для понимания материал. Не будет преувеличением сказать, что это —
окно в исчезнувший мир, через которое можно видеть древнюю культуру человечества в самых
сокровенных и интимных ее проявлениях. Не удивительно поэтому, что к петроглифам постоянно
обращались и обращаются все, кто хочет заглянуть как бы в самую душу древнего человека,
понять его мировоззрение, его искусство — эстетические представления и этические нормы,
его взгляды на себя самого и на окружающий мир — вселенную. Обо всем этом петроглифы
могут рассказать вдумчивому и внимательному исследователю полнее и ярче, чем какой-либо
другой археологический документальный источник — свидетель прошлого.
В Сибири известно множество таких рисунков, распространенных в самых различных ее
местах: по утесистым крутым берегам таежных рек, начиная от предгорий Урала и до Амура,
в бескрайних степях Забайкалья, Тувы и Минусинской котловины, на Алтае, а также на скалах
вдоль «Внутреннего Моря» глубинной Азии — Байкала.
Каждая такая большая группа, а иногда и отдельные местонахождения сибирских писаниц
имеют свой собственный неповторимый облик, неразрывно связанный с историческим прошлым,
с культурой и конкретными событиями в жизни того древнего населения, которым они были
оставлены.
Так, например, особую резко выраженную группу писаниц представляют амурские и
уссурийские наскальные рисунки, петроглифы Советского Дальнего Востока. В них отразилось
своеобразие исторического прошлого этого далекого края, где тысячелетиями шло развитие
оригинальных местных культур, созданных предками современных амурских племен, тунгусо-
маньчжуров и палеоазиатов.
В степях Забайкалья и Северной Монголии широко распространены красочные писаницы,
выполненные красной охрой, удивительно единообразные по стилю и сюжетам: изображения
стилизованных человечков, парящих в воздухе птиц, «дворы» с пятнами внутри. Они выросли
на основе жизни первых скотоводов забайкальских и монгольских степей. В них отражены мифология
и общественный строй древних скотоводческих общин, изобревших войлочную юрту
и кумыс, приручивших лошадь, овцу и корову.
В верховьях Лены, в Шишкино, на Куде и по тем притокам Ангары, где жили когда-то
тюрки-курыканы,— на рр. Унге и Осе, уцелели их писаницы. Здесь выступает перед исследователем
целый мир всадников, лошадей и верблюдов. Курыканские писаницы сопровождаются
тюркскими руническими надписями и созвучны одновременным наскальным рисункам енисейских
кыргызов в Минусинских степях, а также отчасти тюркским писаницам Алтая.
Писаницы Алтая и Тувы в их древнейшей части смыкаются с наскальными рисунками
Центральной и Средней Азии — Монголии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана.
Это в основном изображения горных козлов и охотников, вооруженных луками и стрелами,
— эпические образы первоначальной простой и дикой жизни охотничьих племен азиатских
степей и пустынь.
3

Большинство этих рисунков может быть отнесено к эпохе бронзы и раннего железа,
а часть — и к предшествующей эпохе каменного века. Со временем среди них появляются все
чаще и чаще фигуры всадников, лошадей, на этот раз явно уже домашних, и даже колесниц.
В писаницах.этих рельефно вырисовывается культ солнца, удивительно сходный по своей символике
в Гоби с культом солнца, отраженным на петроглифах Скандинавии и Италии бронзового
века. Характерную особенность наскальных изображений Востока, Тувы, Забайкалья
и Монголии составляют выбитые среди них стилизованные фигуры оленей, повторяющие по всем
своим характерным особенностям изображения солнечных оленей на «Оленных камнях».
Миру степных скотоводов, стране рыболовов и земледельцев Дальнего Востока контрастно
противостоит, а вместе с тем вплотную соприкасается с ними третий, представленный в сибирских
писаницах, большой культурно-исторический мир лесных племен охотников, собирателей
и рыболовов сибирской тайги. В огромный по протяженности массив писаниц сибирской тайги
входят и наскальные рисунки в долине Ангары, о которых пойдет речь в этой книге. Это —
огромный и целостный комплекс, пронизанный одним духом, единым мировоззрением, одним
художественным восприятием окружающей действительности.
Такие наскальные рисунки, как изображения лосей и оленей на Каменных островах или
в Сухой Бале, принадлежат к числу наиболее выразительных и ярких образцов лесных писаниц
Сибири — памятников древнего таежного искусства.
Центральное место в них принадлежит, как мы увидим, образу лося, самого крупного
зверя сибирской тайги, охота на которого была основным источником существования лесных
племен. В изображениях этого зверя с наибольшей полнотой выражены черты того монументально-реалистического
стиля, который вырос на почве трудового опыта первобытных охотников
тайги. Образ лося неразрывно связан с их мировоззрением, а также мифологией и
«звериным» эпосом, где героем является зверь.
Жители ангарской тайги не были, однако, изолированы от других племен. Об этом с большой
силой и выразительностью свидетельствуют неожиданные нередко совпадения с сюжетами
и образами наскальных рисунков весьма отдаленных областей и стран. Но все такие совпадения
несут на себе печать местной переработки. В них всегда наглядно видно своеобразие
даже и явно заимствованных извне образов и сюжетов.
Ангарские петроглифы, взятые в целом, всего ближе к писаницам Лены, в том числе
к шишкинским. Но в них отсутствуют как раз те рисунки, которые составляют основную
массу шишкинских изображений. Среди них нет характерно курыканских писаниц, если не
считать немногочисленных и примитивных по выполнению рисунков лесостепной зоны — на
острове Марактуй, на рр. Унге и Осе.
Зато среди писаниц Ангары во всем их богатстве представлены более древние по стилю
и содержанию наскальные изображения, предшествующие вторжению в ангаро-ленские лесостепи
тюркских племен, уходящие в основной своей массе в бронзовый век и в эпоху неолита.
В них наиболее полно представлено исконно лесное, таежное искусство с характерными для
него сюжетами и образами, с его своеобразным мироощущением и художественным стилем,
реалистическим в основе (рис. 1).
Ангарские петроглифы вместе с тем имеют по сравнению со всеми остальными не только
своеобразный облик, но и свою особенную судьбу.
Книгу эту можно было бы теперь с полным основанием озаглавить не «Петроглифы Ангары»,
а «Петроглифы Братского моря», поскольку прежней стремительной реки уже нет,
а на всем протяжении прежней ангарской долины, где находились описанные в ней наскальные
рисунки, по воле человека сейчас разлились воды грандиозного водохранилища Братской
ГЭС.
В ходе строительства Братской ГЭС на специально выделенные по смете строительства
средства были произведены исследования археологических памятников, находившихся в зоне
затопления. В числе таких памятников оказались и петроглифы ангарской долины. Петроглифы
были описаны, скалькированы. Произведено было также фотографирование писаниц, а с ряда
из них скалькированы эстампажи. Кроме того, часть их была снята со скал и доставлена
в Иркутск.
Автор книги и его сотрудники, участвовавшие в описании и фиксации ангарских писаниц,
были последними исследователями, которые могли видеть эти образцы первобытного искусства
на своем месте, на живописных прибрежных скалах и островах. Теперь эти скалы, а вместе
с ними большая часть рисунков древних художников погружены в воду, и над ними плещутся
волны Братского моря.
Отныне изучение ангарских писаниц становится делом подводной археологии будущего.
Собранные же нами во время полевых археологических работ, связанных со строительством

Рис. 1. Олени. Сухая Баля.

Братской ГЭС, материалы по ангарским писаницам останутся навсегда основным и по существу
единственным полноценным источником для понимания этих памятников и всей той древней
культуры аборигенного населения ангарского края, частью которой они являлись.
Сохранить по возможности полнее эти драгоценные материалы для будущего, сделать их
доступными и для тех, кто сможет несомненно со временем понять их лучше и глубже, чем мы
сами,— такова основная задача и цель этой работы. Основное ее содержание поэтому составляют
публикация изображений, описание и воспроизведение их в возможно более полном и
точном виде.
В ходе работы рисунки переводились с кальки на бумагу и уменьшались фотомеханическим
способом, затем сводились в таблицы. Составляя таблицы, размер которых определяется
форматом книги, мы стремились сохранять все целостные композиции и группы
рисунков так, как они располагались на скалах. Наиболее важные детали композиций
выносились отдельно в большем масштабе. Текст описания соответствует расположению
рисунка на скалах, причем рисунки перечисляются в тексте в определенном порядке —
сверху по течению реки — вниз. При компоновке рисунков в таблицах иногда по необходимости
приходилось отступать от того порядка, который принят в тексте. Поэтому нумерация
рисунков дана двойная: в тексте по местонахождениям, в таблицах соответственно
компоновке. При описании рисунка в скобках указаны таблицы и номер, под которым данный
рисунок воспроизведен в таблицах.
Эта нелегкая работа была делом не одного человека, а большого коллектива,
в первую очередь участников Ангарской и Братской археологических экспедиций, коллектива
отдела гуманитарных исследований Сибирского отделения Академии наук СССР
(СОАН СССР), а также ближайших сотрудников автора, принимавших участие в подготовке
книги к печати.
Наибольшее участие в подготовке книги принимали В. Д. Запорожская, Б. А. Фролов,
А. Д. Фатьянов, Ю. С. Кузнецов, В. И. Жалковский, А. В. Лепин, А. П. и Е. И. Деревянко.
Всем им, а также работникам издательства «Наука», взявшим на себя нелегкий труд подготовки
к публикации и издания такой работы, автор приносит свою благодарность.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ НАСКАЛЬНЫХ
ИЗОБРАЖЕНИЙ НА р. АНГАРЕ
Среди археологических памятников Сибири видное и вместе с тем особенное место занимают
наскальные изображения — петроглифы, или писаницы, как обычно называет их местное
русское население. В этих загадочных изображениях на скалах, то выбитых или вырезанных,
то «написанных» неизгладимой от времени красной краской, видели нередко не простые
рисунки, а знаки древнего неразгаданного письма, документы забытой истории неизвестных
народов; поэтому они и получили свое сибирское название «писаницы». Соответственно сами
местонахождения наскальных изображений назывались иногда «Камень Писаный» или «деревня
Писаная», а иногда «Камень Скорописный» или «деревня Скорописная».
Критически настроенные исследователи, в первую очередь Г. М. Миллер, сурово и справедливо
осуждали попытки видеть в сибирских петроглифах настоящие письмена, составленные
какими-то исчезнувшими древними жителями Сибири. Отвергая наивные легенды и фантастические
домыслы своих предшественников, пытавшихся расшифровать наскальные «письмена»,
Г. Ф. Миллер писал, что писаницы представляют собою не что иное, как простые и грубые
рисунки, не имеющие ничего общего с настоящими письменами: «Я не колеблюсь сравнить
их с рисунками детей или с произведениями праздных людей, неопытных и в искусстве письма
и живописи, когда они делают на бумаге или пишут на песке разные беспорядочные изображения.
Я не наблюдал там ничего, что было бы похоже на связный ряд изображений. Здесь изображения
людей, там — животных, ничем органически не связанные».1
Г. Ф. Миллер не видел в писаницах также и доказательства их сколько-нибудь глубокой
древности: «В самих произведениях нет никакого признака древности, и потому я не вижу причины,
почему они должны быть (очевидно, «принадлежать»,— А. О.) первым обладателем этого
края, а не нынешним обитателям ее».2
Тем не менее сибирские писаницы всегда интересовали любознательных людей, так или
иначе занимающихся прошлым Сибири, историей населяющих ее народов. Многие из них стремились
узнать как можно больше об этих своеобразных памятниках древней истории и культуры
Сибири, разгадать их содержание и смысл. Накопление сведений о писаницах Сибири
шло одновременно с освоением новых областей на востоке России, в ходе движения русских
с Запада на Восток.
Сначала стали известны в научной литературе наскальные рисунки Урала и Приуралья,
а также Среднего Енисея. Первым отметил сибирские наскальные изображения неизвестный
русский интеллигент XVII в., автор одного из хронографов, датируемого временем около 1645 г.
Он кратко, но выразительно описал поразившие его рисунки известной Томской писаницы около
1 Г. Ф. Миллер. История Сибири, I. М.— Л., 1937, стр. 529.
2 Там же, стр. 537.

дер. Писаной на правом берегу р. Томи: «Не дошед (Кузнецкого) острогу, на край реки Томи
лежит камень велик и высок, а на нем писано: звери и скоты и птицы и всякие подобия; а егда
по некоторому прилучаю отторжется камень, а внутри того писано якоже и на край».3
Затем писаницы со слов местных людей описал Николай Спафарий. На этот раз они были
отмечены еще дальше на востоке от Урала, в долине Енисея, «до Большого порогу не доезжая».
Спафарий вслед за своими местными информаторами остро подметил технику изготовления
этих писаниц, они были, по его словам, «вырезаны на камени». Ему и его осведомителям
принадлежит заслуга расчленения писаниц Енисея на две группы: в одну группу входили обычные
рисунки, изображавшие людей; в другую — настоящие, хотя и неведомые письмена.
Так были впервые отмечены рунические енисейские письмена. Среди изображений на
Енисейских скалах, писал Спафарий, видно «неведомо какое письмо, и меж письмом есть и кресты
вырезаны, так же и люди вырезаны, и в руках в них булавы и иные многие такие дела, как сказывают,
что в том камню вырезаны на пустом месте; никто не ведает, что писано и от кого».4
Накопление сведений о писаницах Сибири, а вместе с ними и о настоящих памятниках
древней буквенной письменности на скалах и камнях непрерывно продолжалось в последующих
столетиях — XVIII— XX. Интерес к ним продолжал увеличиваться и углубляться по мере
расширения знаний о прошлом народов Сибири, о развитии их культуры. Все шире и полнее
становились представления о их распространении и характере, о их месте среди других документов
истории и культуры народов Сибири.
Среди сибирских писаниц давно уже стали известны и наскальные рисунки в долине
Ангары, одной из тех рек, которые в ходе тысячелетий служили основными путями для культурных
и этнических связей между различными племенами и народами Сибири и соседних областей
Европы и Азии.
Ангарские писаницы наряду с писаницами Урала, Западной Сибири, рр. Селенги и Лены
обратили на себя внимание ученых еще в начальные времена исследования этих областей России,
в первой половине XVIII в.
Первое описание ангарских писаниц было заслугой выдающегося исследователя того времени,
выполнявшего задания Петра Первого по описанию природы и прошлого Сибири,
Д. Г. Мессершмидта. Он первым из ученых путешественников увидел и описал ангарские писаницы
— это были рисунки у дер. Климовой, изображавшие двух всадников.5
Вслед за Д. Г. Мессершмидтом у писаной скалы вблизи дер. Климовой побывал И. Гмелин,
участник Великой Северной экспедиции. Рассчитывая увидеть в этих рисунках что-то
соответствующее их названию — «писаницы», И. Гмелин был, должно быть, несколько обескуражен
и разочарован, когда увидел вместо ожидаемых письмен древнего народа простые рисунки.
Он не обнаружил здесь, по его словам, «ничего более, чем фигуры двух всадников на лошадях,
грубо намалеванных красной краской».
Эти рисунки позже отметил и Г. Ф. Миллер. После описания Ирбитской и Томской писаниц
он говорит в своей статье «О сибирских писаных камнях», что «далее подобная же скала находится
на реке Тунгуске, которая в верхней своей части называется Ангарой. . . На правом
берегу этой Тунгуски, который в этом месте северный, расположена скала, в 13 верстах ниже
устья р. Чадобца и в 17 верстах ниже устья реки Муры. Но ни по числу, ни по разнообразию
изображений она далеко не может быть приравнена к вышеописанным скалам. Когда я, проезжая
мимо, рассматривал ее, то мог заметить, что на ней только изображение всадника, почему и
не счел нужным снять с нее рисунок».6
Тогда же, еще в первой половине XVIII в., стали известны рисунки на скалах по р. Оке.
Судя по описанию, это были изображения на левом берегу р. Оки у Большекадинского порога.
Сведения о них были получены около 1736 г. в ответ на 104-й пункт анкеты В. Н. Татищева,
3 И. А. Андреев. Очерки по источниковедению Сибири XVII в. Л., 1940, стр. 99— 100; А. II о-
п о в. Сборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. М., 1809,
стр. 402— 404.
4Н. Спафарий. Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границ Китая русского
посланника Николая Спафария в 1675 году. Дорожный дневник Спафария с введением и примечаниями Ю. В. Арсеньева.
Зап. РГО по отделению этнографии, т. X, вып. 1, СПб., 1882, стр. 85.
6 В. В. Р а д л о в. Сибирские древности, т. I, вып. I. СПб., 1902, стр. 20. — В предпринятое Академией
наук ГДР и АН СССР совместное издание материалов путешествия Д. Г. Мессершмидта по Сибири в 1720—
1727 гг. должны быть помещены и собранные им данные о сибирских, в том числе ангарских, писаницах. В первом
томе этой серии, где содержится дневник Д. Г. Мессершмидта за 1721— 1722 гг., отмечены выбитые и нарисованные
краской изображения на «Городовой стене» у Красноярска, на Бирюсе и на могильных камнях в Минусинской
степи (см.: D. G. Messerschmidt. Forschungsreise durch Sibirien 1720— 1727. Theil I. Tage-
buchaufzeichnungen 1721— 1722. Berlin, 1962).
6 Г. Ф. Миллер. История Сибири, стр. 535.
7

где говорится: «. . .не находится ль где в степях и пустынях каменных болванов или камней
с надписями или какими-либо начертаниями, которое, елико возможно, искусному живописцу
надлежит назнаменовать и описать ево меру и цвет, при том же сообщить».
Ответ из Илимска, администрации которого подчинялся этот район, был дан такой:
«В Илимском уезде степей не имеется и в пустых местах каменных болванов не видано,
а имеется вверх по реке Оке, в расстоянии от Братского острогу 32 версты, на утесе каменном
написаны звери, дикие козы и люди, а писано якобы перстем и вдавлено в камень, и доднесь на
том начертании имеется глянс и оное начертание не само имеющего искусство, токмо при том
никакого живописца не было и смолевать некем».
В этом кратком и безыскусственном сообщении очень точно отмечены основные сюжеты
рисунков — «звери, дикие козы и люди», своеобразная техника их выполнения узкими неглубокими
желобками, «якобы перстем», а также характерный жирный блеск типа пустынного
загара, покрывающий камни с изображениями,— «глянс», т. е. глянец.7
Интерес к ангарским писаницам появился снова много позже — в 50-х годах XIX в.
В начале XIX в. стали известны в литературе писаницы на р. Оке, впадающей в р. Ангару
у с. Братска, прежнего Братского острога, одного из важнейших опорных центров русского
самодержавия в Восточной Сибири. Это были писаницы на скалах на берегу р. Оки в одной
версте от дер. Скорописной, у древней Бар луцкой слободы, основанной в XVII в.
Первым из ученых людей их увидел и отметил геолог Яковлев, который в 1810 г. побывал
в дер. Сахаульской, ныне дер. Заваль. По словам Яковлева, он видел там утес, носивший название
«Скорописный камень». На камне этом было «видно много лиц в мунгальском наряде».8
Затем в 1888 г. в Известиях Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества
была опубликована статья Пласковицкого, в которой сообщалось о писаницах на р. Оке,
вблизи с. Болыпекадинского.9
В этой статье Пласковицкий прежде всего подробно и очень живо описал местонахождение
древних рисунков и условия, в которых они находятся. «Кадинская писаница,— писал
он,— находится на скале, возвышающейся над левым берегом Оки против Кадинских порогов. . .
Падение воды на Кадинских порогах небольшое; неправильное течение воды вызвано тут тем,
что две гряды камней перегораживают поперек реку. Русло везде неглубокое, за исключением
узкого и извилистого фарватера, по которому в высокую воду и проходят один или
два плота. Длина порога всего каких-нибудь 100 саженей, я думаю что, уборка некоторых
камней, особенно мешающих судоходству, не стоила бы больших денег. Правый
берег скалистый, но невысокий, на левом же на всем протяжении порога тянется отвесная скала,
вышиною сажен 10 и больше. Горизонтальные и отвесные трещины пересекаются под прямым
углом, так что стена кажется сложенною из правильных четырехугольных глыб. Обнаженная
их поверхность гладкая, и на ней-то и помещаются изображения. Большая часть их неузнаваема
вследствие образовавшихся трещин или отпадения кусочков каменной породы; некоторые же
из них прекрасно сохранились».10
Пласковицкий не ограничился осмотром наскальных изображений, но сделал попытку
зарисовать их и опубликовал в своей статье эти рисунки: «Срисовывать их пришлось при неблагоприятных
условиях; на берегу лежало много льду, так что пробираться к скале можно
было только с трудом, вследствием весенних палов воздух пропускал мало света; в силу означенных
причин я не мог изобразить всего виденного мною. Большею частью пришлось опустить
некоторые ломаные линии, которые, быть может, указывали на взаимную связь между отдельными
изображениями; я не в состоянии был уловить эту связь, да и для нанесения их
пришлось срисовать общий вид скалы и вместе с ним уменьшить величину изображаемых
предметов».
Им было уделено внимание также технике выполнения древних рисунков, их расположению
на скалах. Описаны были частично и сами рисунки, хотя, Пласковицкий, должно быть, не
все их правильно понял и рассмотрел.
«Наружные очертания последних», писал он о рисунках, «выгравированы в виде довольно
глубоких желобков, остальная же площадь изображения (внутри очертания) большей частью
выполирована так, что при своих занятиях я мог пользоваться не только зрением, но и осязанием,
тем более что, ставши на обвалившийся камень, свободно можно доставать рукой до изо-
7 Пользуюсь случаем выразить мою благодарность И. Н. Степанову, ознакомившему меня с этими интересными
сведениями.
8 А. Л. Чекановский. Геологические исследования в Иркутской губернии. Иркутск, 1874, стр. 20.
9 Пласковицкий. Кадинская писаница. Изв. Вост.-Сиб. отд. РГО, т. 19, № 2, 1888, стр. 28— 29
10 Там же, стр. 28,
8

бражений. Только некоторые рисунки помещены высоко, сажени две-три выше уровня реки,
и нужно только удивляться, каким образом гравировал их художник. У меня эти изображения
срисованы не в том порядке, как они находятся; отдельные рисунки отстоят на довольно значительном
расстоянии один от другого. В середине, как бы против самого порога, помещается
фигура с человеческим лицом (фигура первая); лицо изображено удовлетворительно; к сожалению,
нижняя часть изображения разрушилась; возле нее изображено колесо. Это, может
быть, шаман с бубном и другими шаманскими принадлежностями. Лицо скорее кавказского
типа, что указывается также, на мой взгляд, и присутствием бороды. Хорошо сделанное изображение
сохатого (фигура пятая), позади которого высечен лук. Также отчетливо изображение,
представленное нами на фигуре десятой: голова сохатого (?), олень и собака внизу. Тот же сохатый
изображен и на рисунках три и девять. Какого же рода животные изображены на рисунках
четыре и восемь, трудно сказать, так же как непонятно, что за орудие изображено на рисунке
два и что за символические знаки на рисунке семь».11
В том же 1888 г. д. н. Клеменц указал в своем сообщении Археологической комиссии на
неизвестные до того в литературе рисунки в двух местах у с. Рыбенского (прежнего Рыбенского
острога). Первое такое место отмечено им в самом с. Рыбенском, на утесе Кармакулы. Второе
в восьми верстах ниже с. Рыбенского. Здесь на правом берегу р. Ангары были изображены
«олени и тунгусы на лыжах», почему утес и получил название «Оленный утес».12 «Он (И. А. Лопатин,—
А. О.) обратил внимание,— писал об этом Д. Н. Клеменц Тизенгаузену,— на село
Рыбное, в 110 в. от устья реки Ангары, на правом берегу ее. Это село, преддверие золотопромышленной
тайги, оказалось вместе с тем интересным местонахождением древних каменных орудий.
Осмотрев это место вместе с г. Лопатиным, мы во время нашей беглой экскурсии сделали
несколько находок: я — обломки черепков горшечных, несколько кремневых осколков, а мой
спутник, более счастливый и зоркий, поднял трехгранный кельт из полупрозрачного зеленоватого
нефрита. На обратном пути из тайги я снова осмотрел эту местность вместе со священником
села Рыбного, но ничего замечательного не нашли ... но присутствие каменных орудий не подлежит
сомнению. . .
«Местность, где встречаются эти древности, носит следующий характер. Левый берег
Ангары против села Рыбного пониженный, представляет собой заливную долину, на ней расположена
небольшая деревушка Денисово. Г. Лопатину случилось покупать каменные стрелки
у денисовских крестьян, но о местонахождении этих древностей он не мог сообщить мне ничего
определенного. На правом берегу, где стоит село Рыбное, прежде всего обращает на себя внимание
высокий сланцевый зеленоватый утес, вдающийся в реку. Продолжение этого утеса образует
немного выдающихся из воды, сглаженных весенними льдами камней (кармакулы на
языке местных крестьян). Выше и ниже этого утеса Ангара образует тихие заливы. На самом
этом утесе имеется писаница, по словам Лопатина, но снять ее мне не удалось, потому что добраться
до нее можно только на лодке 13
. . . Серо-зеленый крутой утес увенчан церковью,
и ниже утеса приблизительно сажен на 200 — обнажения утеса, но к подножию их примыло
целый слой песку и гальки, а поверх них тянутся обычной формы речные дюны. . .
«... В верстах 8 ниже села Рыбинского на правом берегу Ангары есть писаница на утесе,
который называют оленным утесом, «потому что на нем нарисован олень и тунгусы на лыжах», —
говорили крестьяне-охотники». 14
В 1884 г. Н. И. Витковский во время своей археологической поездки вниз по р. Ангаре
от Иркутска и Братска впервые услышал от одного из жителей дер. Константиновской, «почтенного
старичка», о рисунках с изображениями животных и «человечков» на утесах Каменных
островов в долине р. Ангары. В его дневнике, опубликованном в «Сибирском архиве» за 1912 г.,
сказано: «. . .дер. Константиновская 755.0+24. Здесь ночевал на общественной квартире.
Хозяин, почтенный старичок, сообщил, что на грани нашей и Братской волостей находятся
Каменные острова, на утесах которых много написано будто зверьков, будто человечков».
«Каменные острова, — писал он далее,— лежат верст на 20 ниже Подволочной. На утесах,
по рассказам, кроме изображений, находятся и пещеры, что заставляет непременно посетить
их. Сообразив все и имея в виду, что при неудачном исходе моей поездки желательно было бы,
по возможности, меньше истратить денег, я решил подождать в Распутиной хорошей погоды и
11 Там же, стр. 29.
12 Письмо Д. Н. Клеменца Тизенгаузену из Минусинска 16 ноября 1889 г. Архив имя. Археол. комиссии,
д. 23/1888, лл. 135— 136 (хранится в архиве Института арехологии АН СССР в Ленинграде).
13 Помешал сильный ветер, — А. О.
14 Письмо Д. Н. Клеменца Тизенгаузену из Минусинска 10 ноября 1889 г., л. 136.
9

отправиться вниз до Б. Мамыри, завернуть по пути на Каменные острова, а затем от Мамыри
отправиться или в Илимск, или далее по реке».15
Н. И. Витковский побывал только на одном из трех Каменных островов, на Втором, или
Среднем, Каменном острове, где находятся наиболее крупные и эффектные рисунки. Рисунки
эти, как он писал в работе о результатах своей археологической поездки по Ангаре, «выбиты
в песчанике неглубокой бороздкой или изредка и сплошной выемкой». Красочных рисунков
Н. И. Витковский не заметил или не обратил на них внимания.
Н. И. Витковский отметил, что древний художник не только отчетливо передавал характерные
особенности животных, иногда единых, а иногда групповых, но и рисовал их в движении.
Более того, он стремился иногда, как пишет этот исследователь, «сохранить даже некоторую
перспективу».
Однако, доверившись, по-видимому, мнению местных жителей и исходя из того, что многие
места поблизости прямо связывались устной традицией с жившими там недавно тунгусами,
он склонялся к мысли о том, что наскальные рисунки Второго Каменного острова могли
быть «памятником тунгусского творчества».
«Остров, о котором идет речь,— писал по этому поводу Н. И. Витковский,— лежит верстах
в 10 ниже дер. Егоровой, около 390 в. ниже Иркутска и известен под названием 2-го Каменного;
низменная, частью кочковатая равнина составляет окраину его, середина же выполнена
громадным каменным массивом из серого, почти горизонтально наслоенного песчаника,
с отвесными стенами сажен в 10 вышиною и около полуверсты в длину; шатрообразная вершина
массива довольно густо покрыта сосняком. Археологическое значение острова состоит в том,
что на западной и юго-западной сторонах утеса находится довольно значительное число изображений
животных, размещенных длинною полосою на высоте не более сажени от земли, то
в одиночку, группами, то в несколько особей; контуры животных обозначены или неглубокой
бороздой, или изредка и сплошной выемкой; размеры фигур очень различны; наибольшая достигает
в длину 700 мм, наименьшая — только 75 мм, все изображения обращены головами
к югу, т. е. вверх по течению реки, и сохранились сравнительно очень хорошо . . . Группы
четвероногих животных изображены движущимися и как бы подымающимися в гору, причем
заметно стремление художника сохранить даже некоторую перспективу и выразить очень
отчетливо характерные черты животных.
Мне неизвестно, чтобы кто-нибудь сообщал раньше о существовании упомянутых изображений.
Гмелин проплыл мимо Каменных островов ночью и только вскользь упоминает о числе
и величине их; Титов, путешествовавший но Ангаре в 40-х годах, тоже ни словом не обмолвился
о каких-либо изображениях на прибрежных скалах этой реки — обстоятельство, достойное внимания
ввиду того, что «любимою отраслью занятий этого исследователя была, как известно,
археология» и что в других местах он с особенным интересом собирал лапидарные надписи;
не говорят о них также и Ровинской и Чекановский, а равно и все те путешественники, имена
которых записаны на том же самом утесе. Первые сведения об этих изображениях я получил
от ямщиков, сопровождавших меня из селения Распутинского «Весь утес исписан разным зверем
и рыбою,— говорили они мне; — много их уже выбыгало (выветрилось), обсыпалось;
раньше, старики сказывают, было больше». На вопрос, кем исписан утес, не умели ответить
ни ямщики, ни окрестные крестьяне, которых приходилось спрашивать об этом. О живших
здесь когда-то тунгусах сохранились кое-какие предания; напоминают об них и некоторые
острова и ручьи, носящие название «Тунгусский»; знакомы также жителям и тунгусские железные
наконечники стрел «кибирь», и такие же ножи, находимые здесь на пашнях; возможно
поэтому, что и на утесах 2-го Каменного острова мы встречаемся с памятником тунгусского
творчества. Впрочем, не считая себя компетентным решать вопрос о происхождении и значении
изображений, я ограничусь лишь констатированием факта нахождения их здесь.
«О снятии полной копии изображений нечего было, конечно, и думать — не владея карандашом,
застигнутый, так сказать, врасплох, я не имел с собой даже достаточного количества
бумаги, не говоря уже о других необходимых приспособлениях, проливной же дождь, длившийся
почти весь день, позволил мне скопировать лишь некоторые из намеченных, более типичных
фигур».16
В той же статье Н. И. Витковский снова отметил и описал рисунки на скале у дер. Климовой,
впервые описанные путешественниками XVIII в. «Между деревнями Климовой и Голь-
16 Дневник Н. И. Витковского, веденный им во время поездки по р. Ангаре в 1882 г. до устья р. Тасе-
евой. Сибирский архив, № 10, 1912, Иркутск, 1913.
16 Н. И. Витковский. Следы каменного века в долине р. Ангары. Изв, Вост.-Сиб. отд. РГО, т. XX,
Яг 1, 1889, стр. 35-37.
10

тявиной, на правом берегу Ангары, находится известковый утес, носящий название «Писанный»,
на котором на значительной высоте виднеется несколько слабо заметных изображений
лошади и оленя, написанных красною краскою. Ямщики, сопровождавшие меня, утверждали,
что изображения написаны в 40-х годах судовщиками, долго стоявшими здесь для починки
судна, но такому показанию противоречит дневник Гмелина, в котором упоминается уже этот
утес».17
Наконец, в 1901 г. в «Сибирском сборнике», было сказано, что «на реке Ангаре, на острову,
между деревнями Егоровой и Малолетней есть изображения».18 Это было последнее упоминание
в литературе о замечательных наскальных рисунках на Каменных островах р. Ангары у дер.
Егоровой.
В 1916 г. писаницы на р. Оке со слов местных жителей отметил М. П. Овчинников: «Пристав
Красовский мне передал,— писал он,— что недалеко от Болыпеокинского селения,
в 30 верстах от Братска имеется скала на 2 сажени выше уровня воды, на ней имеются изображения
оленей, лодок и людей. Около этой скалы буряты еще сравнительно в недавнее время
совершали тайлаган. Точно такие же изображения имеются по рр. Каде, Ие, Черной речке,
притокам Оки, вытекающей из Саянского хребта. Длина ее 175 верст. Такие надписи относятся
к периоду северного оленя, как это видно из находки студента В. И. Подгорбунского, нашедшего
в июле месяце 1914 г. на берегу высыхающего озера в Усть-Орде в Верхоленской степи.
Их по Оке и ее притокам гораздо больше, чем указывают крестьяне».19
После многолетнего перерыва писаницы на Ангаре были обследованы в 1934— 1937 гг.
участниками Ангарской археологической экспедиции Иркутского краеведческого музея
А. П. Окладниковым, В. Д. Запорожской, И. В. Арембовским, А. Н. Мельниковым, А. Д. Фатьяновым.
При этом были осмотрены, частично описаны, зарисованы и сфотографированы наскальные
изображения на Первом, Втором и Третьем Каменных островах у дер. Егоровой. Ангарской
экспедицией были также открыты наскальные рисунки на о. Марактуй, у с. Свирского,
у дер. Бали, у порога Долгого ниже Братска, в местности Манзя; вновь обнаружены писаницы,
отмеченные в 1888 г. Д. Н. Клеменцом у с. Рыбенского.20
В 1948— 1949 гг. М. Р. Полесских вновь обследовал и весьма тщательно описал, а также
зарисовал наскальные рисунки в долине р. Оки. Им были при этом открыты многочисленные
ранее неизвестные изображения, представляющие большой научный интерес.21
В 1951 — 1959 гг. начаты были работы Братской археологической экспедиции Института
истории материальной культуры Академии наук СССР, ныне Института археологии АН СССР.
В числе задач, стоявших перед экспедицией, было также и изучение наскальных изображений,
находящихся в зоне затопления Братской ГЭС. Сюда входили все наскальные рисунки, выявленные
к тому времени в долине р. Ангары на протяжении от устья р. Белой до устья р. Оки.
Затоплению подлежали и наскальные рисунки, находящиеся в ряде мест по притокам р. Ангары
— Оке, Унге. Братской экспедицией в течение нескольких летних сезонов было осуществлено
детальное описание, зарисовка, фотографирование и эстампирование многих десятков
наскальных рисунков в долине р. Ангары, а также в долине р. Оки.
В ходе работ экспедиции были обнаружены замечательные наскальные рисунки у дер.
Верхняя Буреть, а также обследованы и зафиксированы писаницы в долине р. Оки в местности
Большая, или Братская, Када, ранее обследованные Пласковицким (1888) и М. Р. Полесских
(1948-1949).22
Центральное место в этих работах занимали наскальные изображения Каменных островов,
как самые многочисленные и своеобразные из всех ангарских писаниц.
В процессе фиксации наскальных изображений Каменных островов выполнены были десятки
эстампажей, скалькированы сотни рисунков. Кроме того, художник Г. Леви выполнил
17 Там же, Изв. Вост.-Сиб. отд. РГО, т. XX, № 2, 1890, стр. И.
18 С т р а н н и к. По Сибири. От Братска до Иркутска. Сибирский сборник за 1901 г. Приложение к газ.
«Восточное обозрение». Иркутск, 1901, стр. 128.
19 М. П. Овчинников. Отчет о командировке в г. Киренск для осмотра архивов, от Иркутска до
Киренска. Тр. Иркутской архивной комиссии, вып. 3, Иркутск, 1916, стр. 333.
20 О работе экспедиции см.: А. П. О к л а д н и к о в. 1) Изучение древней истории в Восточно-Сибирском
крае. Советское краеведение, № 4, 1935, стр. 76— 78; 2) Неолитические находки в низовьях р. Ангары.
К итогам работ 1937 г. ВДИ, № 4, 1939, стр. 181— 186; 3) Писаницы около поселка Сиверского на Ангаре.
КСИИМК, вып. XIV, 1947, стр. 22— 25.
’ 21 М. Р. Полесских. Завальские писдницы. СА, вып. XXIII, 1955, стр. 277— 290.
22 А. П. Окладников. 1) Археологические работы в зоне строительства Ангарских гидроэлектростанций
(общие итоги). Зап. Иркутск, обл. краевед, музея, Иркутск, 1958, стр. 17— 28 (приложены рисунки
писаницы у Верхней Бурети); 2) Из прошлого Приангарья. Наука и жизнь, № 4, 1959 (в статье даны рисунки
ангарских писаниц).
11

весьма утомительную трудоемкую и сложную работу; он изготовил ряд планшетов, на которые
нанесены в масштабе 1 : 10 все группы рисунков Каменных островов и ряда других местонахождений
в долине р. Ангары.
На Каменных островах, помимо обычных работ по фотографированию и калькированию
писаниц, была проделана специальная тяжелая и трудоемкая работа по снятию петроглифов
со скал. В течение летнего сезона 1959 г. специальный отряд под руководством И. П. Гаранина
и при участии мастеров-каменотесов, имеющих опыт специальных реставрационных работ,
вырубил и вырезал со скал глыбы с наскальными рисунками. Всего было снято, погружено на
баржу и направлено для хранения в Иркутский художественный музей около 70 отдельных блоков
с писаницами, в том числе огромная многопудовая композиция со Второго Каменного острова
с многочисленными фигурами лосей и рыб — самый яркий памятник наскального искусства
в долине р. Ангары.23
В связи с окончанием работ Братской археологической экспедиции снятие со скал наскальных
рисунков на Ангаре было прекращено. Однако Министерством культуры РСФСР
и Иркутским областным управлением культуры по инициативе заведующего этим управлением
С. И. Ломоносова вновь была направлена в 1960 г. на Ангару небольшая экспедиция в составе
А. П. Окладникова, директора Иркутского краеведческого музея Э. Н. Щенниковой и художника
Ю. С. Кузнецова. Экспедицией были обнаружены новые рисунки в Сухой Бале и на Каменных
островах, уточнены описания и проведено дополнительное калькирование рисунков.
Зимой 1962 г., когда уже произошло затопление значительной части намеченной площади
водохранилища Братской ГЭС, на Каменных островах снова работал небольшой отряд, направленный
сюда для завершения обследования писаниц, которые еще не оказались в воде и были
доступны для осмотра. Отряд этот был направлен сектором истории Института экономики и
организации промышленного производства Сибирского отделения Академии наук СССР. В его
составе были В. А. Тимохин, В. И. Жалковский, А. Г. Шаров. Они сфотографировали и скалькировали
ряд изображений, а также обнаружили несколько новых, ранее неизвестных изображений
на Каменных островах и на Сухой Бале, в том числе одну крупную превосходную композицию
с реалистическими фигурами лосей.
Петроглифы Ангары привлекали в различное время также внимание геологов, работавших
на р. Ангаре, и туристов. Один из геологов Иркутского геологического управления вырубил
на Втором Каменном острове и доставил в Иркутск камень с изображением лося, однако
нам в Иркутске обнаружить его не удалось. Участники Ангарской инженерно-геологической
экспедиции Института геологии СО АН СССР Г. И. Вологодский, Г. В. Палыпин и Ю. В. Трон-
цинский обследовали и частично скалькировали несколько изображений лосей в местности
Сухая Баля.
Интересные работы по фотографированию и зарисовке некоторых наскальных рисунков
на скалах Каменных островов провели в 1950 г. также студенты Московского художественнопромышленного
училища.
Известный иркутский археолог И. П. Хороших также побывал, вслед за автором этой
книги, у писаных скал вблизи Верхней Бурети и на р. Оке у Болыпекадинских порогов. Он
опубликовал в своих научно-популярных статьях несколько фотографий и рисунков этих
писаниц.24
Всего в настоящее время известны в долине р. Ангары следующие местонахождения писаниц:
I. У с. Верхняя Буреть («Пещерный утес» и ниже «Пещерного утеса») на левом берегу
р. Ангары.
II. У г. Свирска.
III. На о. Марактуй.
IV. На горе Барун-Турён.
V. На Первом (Верхнем) Каменном острове в районе дер. Егоровой.
VI. На Втором (Среднем) Каменном острове в том же районе.
VII. На Третьем (Нижнем) Каменном острове в том же районе.
VIII. Медвежий Ручей I (в районе поселка леспромхоза).
23 А. П. Окладников. 1) У истоков искусства Сибири. Искусство, № 1, 1961, стр. 61— 65; 2) Петроглифы
Каменных островов. Сб. «Наскальные рисунки Каменных островов на Ангаре (по материалам выставки
в Иркутском художественном музее)», Иркутск, 1960, стр. 5— 15; Н. В. Тюменцев. Каменные острова на
реке Ангаре (географическая справка). Там же, стр. 17— 20.
24 П. П. Хороших. Тысячелетние памятники изобразительного искусства. Ангара, № 3, Иркутск,
1962, стр. 113— 115; Е. А. Г е е в с к а я. Когда говорят камни. Природа, Ks 1, 1963, стр. 87, 89.
12

Рис. 2. Схема расположения петроглифов на р. Ангаре.

IX. Медвежий Ручей II (против Среднего Каменного острова, около устья Медвежьего
Ручья).
X. На правом берегу р. Ангары, против середины Нижнего (Третьего) Каменного острова.
XI. .На левом берегу р. Ангары у дер. Бали, вблизи рч. Баля Озерная.
XII. На правом берегу р. Ангары, ниже устья рч. Баля Озерная в!— 3 км (Сухая Баля).
XIII. Рисунки на скалах в районе Болыпекадинских порогов. Это местонахождение
писаниц расположено в долине одного из наиболее крупных притоков р. Ангары, куда распространяется
затопление водами Братского водохранилища,— р. Оки.
XIV. Несколько местонахождений наскальных рисунков выявлено было нами в долине
р. Ангары и ниже с. Братска, между Братском и устьем этой реки.
В таком порядке, то есть сверху вниз, по течению реки (I— XIV, XIV а, б, в, г, д.
При этом нужно иметь в виду, что на карте цифровые обозначения означают пункты (14а)
XlVa — Долгий порог и остров Ушканий; (146) XIV6 — скала у дер. Манзя; (14e) XlVe —
речка Каменка; (14г) XlVa— дер. Рыбная; (146) XIV6 — Оленный утес), и описываются в настоящей
работе петроглифы Ангары и Оки (рис. 2). В тех случаях, когда техника выполнения
рисунка особо не указана, — значит, он нарисован красной краской.

ГЛАВА ВТОРАЯ
НАСКАЛЬНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ ОКОЛО
с. ВЕРХНЯЯ БУРЕТЬ
Наскальные рисунки в долине р. Ангары начинаются, если плыть по реке сверху вниз,
от Иркутска к Братску, у с. Верхняя Буреть на левом берегу реки.
Правый берег р. Ангары в этом районе возвышенный. Он рассечен глубокими распадками.
Левый берег, напротив, ниже и постепенно переходит в ровную поверхность, которая простирается
далеко к предгорьям Саян. Берег обрывается к реке во многих местах вертикальным
уступом 10— 15-метровой террасы, цоколь которой сложен известняком. Наверху над известняком
лежат толщи рыхлых четвертичных отложений: супесей, песков и лёссовидных глин.
В них залегают в ряде мест остатки палеолитических и неолитических поселений. Кое-где
встречаются и погребения эпохи неолита или глазковского времени. Отвесные скалистые выходы
светло-серого или желтоватого известняка были очень удобны для нанесения на них красочных
рисунков. Но значительная часть древней скальной поверхности разрушилась под
влиянием времени или была уничтожена карьерами для добычи известняка с целью выжигания
извести. Лишь в немногих местах первоначальная поверхность скал уцелела нетронутой.
Таковы, например, скалистые обнажения, выступающие вдоль левого берега р. Ангары,
в 4— 5 км выше с. Верхняя Буреть, в местности, где расположена колхозная свиноферма.
„ПЕЩЕРНЫЙ УТЕС“
Рисунки у с. Верхняя Буреть были обнаружены нами во время работ Ангарской археологической
экспедиции в 1956 г. и тогда же скалькированы и описаны.
Древние рисунки находятся здесь на небольшом утесе, представляющем собою обнажение
известняка, слагающего цоколь 10— 15-метровой террасы левого берега р. Ангары.
Скала с писаницами образует отвесную плоскость, обращенную к реке. Она сложена горизонтальными
пластами, внизу тонкими и рыхлыми, вверху более плотными и толстыми.
На месте обвалившихся пластов известняка образовались длинные, сравнительно гладкие
плоскости, которые и были использованы древними художниками для выполнения рисунков
(табл. 1).
Все рисунки «Пещерного утеса» выполнены краской различной густоты и стойкости.
Сохранность рисунков зависит прежде всего от наличия защищающих их от дождевой и снеговой
воды карнизов. Раньше имелось много изображений, но значительная часть их исчезла,
и о их существовании свидетельствуют только лишь бесформенные пятна расплывшейся красной
краски. Уцелевшие рисунки размещены на различной высоте по отношению к «полу», т. е.
15

к поверхности первой надпойменной террасы. Большая часть их помещается на высоте 2— 2.5 м,
т. е. несколько выше уровня человеческого роста. Часть рисунков находится выше, на высоте
до 3 м. Рисунки 1, 2, 3 находятся на одном уровне, на высоте 2.5 м.
Рисунок 1 (табл. 2, 7). Изображает антропоморфную фигуру. У нее узкое длинное туловище,
изогнутое в нижней части характерным образом: фигура показана как бы слегка присевшей.
Голова «столбообразная», представляет продолжение полосы, означающей туловище. Руки
имеют вид коротких горизонтальных выступов, расположенных симметрично по обеим сторонам
тела. Спереди посредине туловища выступает длинная поперечная полоса, возможно обозначающая
фаллос преувеличенных размеров, фигура эта, следовательно, итифаллическая.
Рисунок 2 (табл. 2, 2). Рядом с правой фигурой правее находится знак в виде горизонтальной
полосы, к которой под прямым углом примыкает вторая вертикальная полоса. Возможно,
это тоже стилизованная итифаллическая фигура, как и описанная выше.
Рисунок 3 (табл. 2, 5). Изображает оленя. У него короткое массивное туловище с выпуклой
спиной и вогнутым брюхом. Изображены две ноги спереди и сзади. Они обе слегка подогнуты.
На задней ноге отмечен выступ колена. На концах обеих ног изображены копыта в виде
расширений с полукруглой выемкой снизу. Шея короткая. Голова маленькая, треугольная.
На ней виден ветвистый рог с тремя выступами-развилками. Сзади, под рогом — уши в виде
выступа. Изображение это сохранилось превосходно.
Рисунок 4 (табл. 2, 4). Рисунок сохранился плохо. Правая половина видна слабо. Изображен
неправильный круг, от которого справа отходят в сторону три коротких выступа, а
внизу два более длинных, сливающихся вместе. Возможно, это солярный знак.
Рисунок 5 (табл. 2, 5). Фигура животного с коротким туловищем и большой, низко опущенной
вниз головой и тонкой длинной шеей. Голова длинная, заостренная на конце, с массивным
выступом-рогом. Спина сильно выпуклая. Передняя нога тонкая, задняя расплылась.
Рисунок 6 (табл. 2, 6). Изображает человека в сидячей позе, с одной подогнутой и опущенной
вниз ногой. Туловище фигуры массивное, расширяющееся книзу; седалищная часть подчеркнуто
выпуклая. Рук не обозначено. Голова отделена от тела перехватом — шеей. На ней
изображены короткие рога развилкой. Внизу под этой фигурой виден условный знак.
Рисунок 7 (табл. 2, 7). Плохо сохранившееся антропоморфное изображение с птичьей
головой. Фигура имеет широкое, почти прямоугольное туловище. Голова покоится на прямой
узкой шее. Она имеет вид небольшого Г-образного выступа. Руки вытянуты в стороны и слегка
опущены. Рисунок этот — самый большой по размеру среди всех остальных антропоморфных
рисунков «Пещерного утеса».
Рисунок 8 (табл. 3, 7). Изображает антропоморфную фигуру с небольшой головой, на
которой выступают два коротких, слегка кривых рога. Туловище фигуры длинное и широкое,
внутри имеется треугольное по очертаниям пятно незакрашенного фона. Руки вытянуты
в стороны, левая рука опущена вниз. Ноги искривлены и слегка расставлены в стороны. Фигура
напоминает медведя.
Рисунок 9 (табл. 3, 2). Это самый замечательный и необычный во всей серии рисунков
«Пещерного утеса». Он изображает антропоморфную фигуру в профиль, обращенную вправо.
У нее длинное узкое туловище. Голова длинная, на ней угадывается как будто борода. Сверху
на голове выступают два искривленных узких рога. Спина фигуры выпуклая, отчетливо обрисованная.
Руки тонкие, они вытянуты параллельно вперед и слегка вверх. В основании туловища
сбоку выступом обозначен фаллос. Ноги тонкие, дугообразно искривленные. На концах
их обозначены ступни. Сзади свисает почти до ступней длинный тонкий хвост, раздвоенный
на конце и заканчивающийся кривым отростком, напоминающим кончик хобота слона. Рисунок
сохранился полностью (рис. 3).
Рисунок 10 (табл. 3, 5). Изображает антропоморфную фигуру. Она отличается своими необычными
удлиненными пропорциями: у нее длинное узкое, слегка искривленное в середине
туловище, такие же длинные тонкие ноги. На одной ноге обозначена ступня, развернутая
вправо. На другой ноге ступня обозначена легким овальным расширением; она как бы показана
не сбоку, а прямо спереди. Обе ноги изогнуты, одна нога короче другой. Фигура заканчивается
вверху двумя кривыми полосами. Одна из них бесспорно изображает руку, она кончается
небольшим овальным расширением. Другая круто поднимается кверху, а затем отгибается
в сторону. Возможно, что так изображена вторая рука. Выше видны два овальных пятна.
Третье овальное пятно расположено около туловища, сбоку.
Рисунок 11 (табл. 3, 4). Изображает две слившиеся друг с другом миниатюрные по размеру
антропоморфные фигуры. У обеих фигур округлые, почти овальные головы, массивные
тела и кривые короткие ноги. Левая фигура, очерченная более отчетливо, обращена к правой
и протянула к ней руку. Правая фигура наклонена вперед. У нее спереди виден небольшой
16

Рис. 3. Антропоморфные фигуры. Верхняя Буреть.

выступ, означающий руку или, может быть, женскую грудь. Взаимное положение обеих фигур,
как сказано, слившихся друг с другом в области туловища, таково, что дает возможность
видеть в этой композиции сцену сочетания мужчины и женщины.
Рисунок 12 (табл. 4, 1). Состоит из двух миниатюрных фигур одного размера. Первая фигура
изображает антропоморфное хвостатое существо мужского пола. У него округлая небольшая
голова, отчетливо выделенная шея и широкое туловище, переходящее в короткие кривые
ноги. На одной ноге намечена ступня. Рука — одна, она согнута в локте и поднята вверх.
Ниже на туловище виден поперечный выступ, означающий, видимо, фаллос. Сзади имеется
длинный, очень заботливо обрисованный хвост.
Вторая фигура имеет условный характер, хотя в ней тоже угадываются антропоморфные
черты: большая круглая голова на длинной тонкой шее, большое разбухшее туловище, две кривые
ноги. Сбоку на туловище виден выступ с двумя овальными пятнами незакрашенного фона
внутри.
Рисунок 13 (табл. 4, 5). Схематическая условная фигура. Похожа на стилизованное изображение
человека: угадываются ноги, раздвинутые в стороны, длинная узкая голова, рука
высоко поднята кверху.
Рисунок 14 (табл. 4, 2). Антропоморфная фигура с небольшой округлой головой, распростертыми
в стороны руками и длинным туловищем без ног. Внизу на туловище имеются два
просвета-пятна незакрашенного фона скалы. Этой своей чертой описываемое изображение напоминает
ажурные красочные фигурки, известные на писаницах р. Лены и в других местах
на р. Ангаре.
Рисунок 15 (табл. 4, 4). Изображение животного с узким длинным туловищем и длинной
шеей, заканчивающейся Г-образно маленькой головой. Одна нога, передняя, слегка изогнута
и опущена вниз; другая, задняя, вытянута вперед и поджата к брюху. Над фигурой животного
и около головы имеются небольшие овальные пятна, нанесенные той же краской, которой
выполнено изображение животного.
РИСУНКИ НА КАМНЕ НИЖЕ „ПЕЩЕРНОГО УТЕСА“
Рисунки расположены на одном из скалистых выступов той же террасы, частью которой
является «Пещерный утес» (табл. 5, 1). Они представляют собой расположенные тремя горизонтальными
рядами вертикальные знаки овальной формы, нанесенные красной краской.
Рисунок 1 (табл. 5, 2, 5). В верхней группе заметно пятнадцать таких знаков, во второй —
восемь. Там же находятся две человеческие фигуры. Одна из них сохранилась только частично:
ее верхняя часть утрачена. Вторая фигура уцелела полностью. Она имеет узкое прямое туловище,
по бокам его в виде стержня свисают руки. Голова представляет продолжение туловища.
В общем фигура напоминает стрелу с зубцами. Нижний ряд, третий, состоит из овальных вертикальных
пятен, расположенных группами, в количестве одиннадцати.
Рисунок 2 (табл. 5, 4), Две антропоморфные фигуры, сохранившиеся частично. У обеих
округлые головы. У одной, правой, широкий разбухший живот и две тонкие короткие ноги.
У левой фигуры ног нет, но есть руки, распростертые в стороны.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПИСАНИЦЫ У г. СВИРСКА
Писаницы у г. Свирска были нами обнаружены в 1936 г., когда он представлял собой еще
сравнительно небольшой самостоятельный поселок, расположенный на левом берегу р. Ангары,
ниже г. Усолья, в том месте, где к р. Ангаре выходит ветка железной дороги — узкоколейка
из г. Черемхово.25 В настоящее время этот поселок значительно разросся, превратился
в город и слился с соседней дер. Макарьево, где находится большая ангарская
пристань.
Строения Свирска— Макарьево занимают обширное пространство на древней высокой
террасе (18— 20 м), которая тянется отсюда вниз по левому берегу и вверх, по направлению
к дер. Бурети. Терраса, покрытая в ряде мест сосновым лесом, уходит от берега вдаль, где
сменяется еще более высокими террасовыми уровнями. К р. Ангаре эта терраса круто обрывается,
в ее обнажении выступают пласты серого известняка. Обнажения известняка, лишь
местами расчлененные небольшими оврагами и ущельями, представляют собою почти сплошную
вертикальную стену, которая тянется на протяжении почти 10 км.
Все рисунки были выполнены одним способом, в одной технике, нарисованы красной
краской. Они обычно отчетливо и вместе с тем нежно выделяются на матовом беловато-сером
фоне скалы. В местах, лучше защищенных от непосредственного воздействия дождя и ветра
выступающими карнизами или стенками ниш, краска еще сохраняет темный, почти малиновый
цвет и выступает сплошным бархатистым пятном с четкими контурами. В других пунктах,
где рисунки в той или иной степени подверглись выветриванию и размыву, они имеют более
светлый розоватый оттенок. Во многих местах рисунки расплылись в бесформенные пятна или
перекрыты непроницаемым беловатым натеком извести, и контуры их совершенно неразличимы.
Первоначально рисунков было очень много. Но часть их пострадала от времени, а часть
была целиком уничтожена или засыпана отвалами шлаков соседнего завода, которые в течение
многих лет сбрасываются в р. Ангару с высоты 20-метровой террасы и образуют огромную
осыпь, закрывшую скалы на протяжении почти 2 км.
Сохранившиеся рисунки расположены в двух отдельных пунктах.
Первый пункт находится в верхнем конце старого Свирска, у рч. Молочной, против
дер. Калашниковой и пади того же названия.
Рисунок 1 (табл. 6, 7, А— Е). Центральное место занимает один довольно большой рисунок
лося (А). У него тяжелое туловище со слегка выпуклым брюхом и такой же спиной. На спине
отчетливо виден плавно очерченный горб. Морда тяжелая, расширенная на конце. На голове
выступают развилкой рога-«спицы». Под шеей виден небольшой выступ-кисть. Ног — две.
Передняя нога изогнута, у нее утрировано показан сгиб в колене и копыте, изображенном
в виде Г-образного выступа, похожего на человеческую ступню. Задняя нога прямая, постепенно
25 А. П. Окладников. Писаницы около поселка Свирепого на Ангаре, стр. 22— 25.
18

суживается книзу. Особо обозначен небольшим выступом короткий хвост. Около задней ноги
лося имеются два небольших знака в виде вертикально поставленных овальных пятен с выступом
сбоку (Б, Е). Выше видна небольшая фигура в виде прямоугольника с боковым расширением—
лопастью на одном конце (Г). Рядом (Д) в том же направлении на том же уровне видны
остатки фигуры, напоминающей длинную морду животного (лося). Около передней ноги большой
фигуры лося находится небольшое изображение (5), довольно хорошо, хотя и неполностью
сохранившееся. Она напоминает антропоморфную фигуру с туловищем в виде широкой вертикальной
полосы, но без головы. Вверху по сторонам свисают кривые полосы, похожие на руки.
Под одной из них видна еще одна такая же кривая полоса. Ниже видны две ноги. Посредине
сбоку изображен выступ, похожий на стилизованную голову животного.
Поблизости расположены и другие рисунки, плохо сохранившиеся. Здесь видны вертикальные
пятна-полочки, выполненные мазками краски (табл. 6, 2), и стилизованные антропоморфные
фигуры. Из антропоморфных фигур одна изображена в полный рост. У нее уцелело
туловище в виде прямой вертикальной полосы, кривые, расставленные в стороны ноги.
Голова не сохранилась. Рядом изображены овальные пятна, рассеянные в беспорядке
(табл. 6, 4).
Выше нее имеется антропоморфная фигура без ног, с двумя дугообразно свисающими по
бокам длинными руками и головой в виде небольшого выступа. Около нее — три искривленные
вертикальные полосы, расположенные рядом друг с другом (табл. 6, 5). Там же еще одна
схематизированная фигура человека и рядом с ней условный знак (табл. 6, 5).
Правее находится третья антропоморфная фигура без головы, с двумя руками. Одна
рука непропорционально длинная. Ноги широко расставлены, кривые. Около фигуры сбоку
имеется косо поставленное пятно краски в виде овальной палочки (табл. 7, 1).
Один рисунок напоминает стилизованную человеческую фигуру стрелообразной формы
(табл. 7, 2). Рядом с ней находятся пятна краски. К первой фигуре снизу примыкает вторая —
в виде косого стержня с боковыми отростками (табл. 7, 3).
В 20 см от головы большой первой фигуры лося помещается знак, напоминающий контур
головы лося, и рядом с ним два вертикальных пятна — овальные палочки (табл. 7, 4).
Второй пункт с древними наскальными изображениями находится ниже шлаковых отвалов
Свирского завода, около Нижней улицы поселка. Из многих рисунков, имевшихся здесь
когда-то, сохранились следующие.
Рисунок 1 (табл, 7, 5). Изображено несколько овальных пятен — счетных палочек, поставленных
вертикально. В середине — более широкое овальное пятно. В том же ряду находится
знак в виде опрокинутой буквы П. Ниже имеется знак в виде полосы, напоминающей
букву Z или змею.
Рисунок 2 (табл. 7, 6). Рядом, на том же уровне, снова пять таких же овальных пятен-
палочек. Внизу еще одно пятно, поставленное наискось. Все пятна находятся на высоте 1.5 м
над полом. Далее слабо заметен условный рисунок, выполненный краской яркого красного
тона (не скалькирован).
Рисунок 3 (табл. 7, 7). Вертикальные пятна-палочки, расположенные двумя горизонтальными
рядами — одиннадцать вверху и шесть в нижнем ряду. Первоначально пятен было
больше, но остальные расплылись и исчезли. Сохранился также рисунок, похожий на фигуру
человека (справа).
Рисунок 4 (табл. 8, 7). Изображает две стоящие рядом антропоморфные фигуры. Слева
расположена фигура с узким длинным туловищем, имеющим посредине характерный изгиб,
который придает ей полусидячий вид. Грудь фигуры широкая, туловище плавно суживается
вниз, где подчеркнуто выделен выступ ягодиц. Нога одна, узкая и длинная, дугообразно изогнута
и на конце имеет небольшой округлый выступ, обозначающий ступню. На голове двурогий
убор, руки свисают симметрично по бокам туловища. Соседняя фигура отличается более
широким, треугольным по общей его форме туловищем. У нее на голове тоже два рога; один
рог короче, другой — длиннее. Так же асимметричны и руки: одна из них короткая, другая
длиннее и изогнута на конце. Около этой фигуры находится небольшое пятно овальной
формы.
Рисунок 5 (табл. 9, 7). Состоит из трех фигур: двух более крупных и одной миниатюрной.
Две большие фигуры изображают антрапоморфное существо с рогами на голове и отчетливо
обрисованную фигуру медведя. Антропоморфная фигура показана не одноногой, а с двумя ногами,
так же и на голове у нее, как сказано выше, видны два рога в виде развилки. Голова круглая,
посажена на отчетливо выделенную прямую шею и как бы слегка откинута назад. Туловище
узкое, прямое; оно расширяется книзу, где виден широкий таз. Ноги узкие, изогнутые.
На них обозначены также и ступни, обращенные в одну сторону, вперед. На ногах переданы,
19

кроме того, сгибы колен и расширения икр. Одна рука фигуры короткая, она опущена вниз.
Другая — длинная, она вытянута вперед и сливается, по-видимому, с копьем, направленным
в фигуру медведя. В целом антропоморфная фигура трактована необычно живо. Она дана
в движении, в напряженной динамической позе. Вся она устремлена вперед и «заряжена»
энергией борьбы. Особенно характерно положение головы, как бы откинутой назад и тем подчеркивающей
усилие, с которым человек вонзил копье в медведя. Правая нога его откинута и
согнута в колене так, как это наблюдается в положении бега. Фигура медведя массивная,
«глыбообразная». Удачно переданы общие очертания медвежьей туши с мощной спиной и
узким задом, маленькая треугольная морда с двумя большими округлыми ушами. Медведь
представлен на рисунке в типичной для него позе — сидя на задних ногах. Лапами он схватил
направленный в него конец копья. Позади медведя находится небольшая фигура, повторяющая
своим странным изгибом позу медведя. Голова у нее непропорционально большая, округлая,
обращенная вперед. По бокам ее свисают дугообразно изогнутые руки. Возможно, что эта фигура
изображает медвежонка. Смысл рисунка ясен: показана схватка человека с медведем,
охота на медведя. Человек напал на медведя и поражает его копьем. Не исключено, что изображена
медведица, защищающая медвежонка, который прячется за ней.
Рисунок 6 (табл. 9, 2, 5). Условное изображение в виде вертикальной полосы, раздваивающейся
внизу наподобие ног человека. Вверху она также раздваивается на две ветви: короткую
справа и длинную и изогнутую вниз с левой стороны; заканчивается внизу развилкой,
напоминающей пальцы. Вся эта полоса окаймлена зубчиками и выступами, в том числе три
выступа длиннее других, в виде кривых лопастей. Между «ногами» фигуры имеются два симметрично
расположенных небольших овальных пятна, а ниже столь же симметрично помещаются
два обращенных друг к другу выступа-«шпоры». Сверху над этим рисунком нанесен
знак в виде косой полоски, окаймленной зубчиками. Изображение хорошо защищено сверху
карнизом и потому сохранилось с редкой отчетливостью.
Рисунок 7 (табл. 9, 2, 4). Находится непосредственно под рисунком, и, возможно, составляет
с ним одну композицию. Сохранность рисунка и оттенок красной охры, которой он
выполнен, такие же, как и на рисунке 5. Он изображает антропоморфную фигуру в виде человека
с правильно очерченной круглой, как бы шаровидной головой, посаженной на короткую
тонкую шею. Плечи выделены ясно, они покатые. Туловище, широкое вверху, резко суживается
книзу и образует узкую талию. Ниже тело фигуры образует крутой изгиб, причем
особо подчеркнут изгибом выступ седалища. На противоположной стороне имеется небольшой
выступ, обозначающий, видимо, фаллос. Нога изображена одна, тонкая, дугообразно искривленная.
Руки длинные, согнутые и опущенные вниз. В каждой из них изображено по длинному
прямому стержню, на концах которых изображены расширения, в виде овала — на одном
стержне и круга — на другом. Фигура пересечена в средней части узкой полосой, широкой
посредине и суженной на концах. Полоса эта дугообразно изогнута и напоминает лодку. Внизу
и по бокам антропоморфная фигура обрамлена широкой полосой, она как бы вписана в рамку
или своего рода картуш. В целом она представляет собою, очевидно, изображение человека,
плывущего в лодке. У него в руках короткие весла, похожие на весла, которыми гребут, плывя
на маленьких сибирских лодках-долбленках или на берестянках (рис. 4).
Рисунок 8 (табл. 8, 5). Изображены две антропоморфные фигуры, стоящие рядом. Левая
фигура имеет узкое туловище, к которому примыкают руки такой же ширины, сложенные
вместе в средней части фигуры. Торс в целом имеет, таким образом, «фертообразную» форму.
Ноги изображены такими же полосами, они широко расставлены и согнуты в виде дуг. Между
ними посредине длинным выступом изображен фаллос. Фигура эта сохранилась неполностью.
Левая фигура сохранилась лучше. У нее маленькая округлая голова в виде выступа. Шея не
обозначена. Туловище показано в виде прямой вертикальной полосы, руки — такими же полосами.
Левая рука согнута под углом и соединяется с туловищем и в основании его, в области
«таза», правая тоже согнута, но лежит на плече соседней фигуры* Обе фигуры соединяются внизу
поперечной полосой с загнутыми концами. Полоса эта напоминает длинную лодку-пирогу или
каноэ индийского образца с загнутыми вверх концами. На ней под ногами антропоморфных фигур
имеются короткие вертикальные выступы, очевидно условно изображающие людей, находящихся
в лодке. Большие антропоморфнае фигуры, как и на предыдущем рисунке, должно
быть, стоят в лодке. Одна из них, судя по подчеркнуто обозначенному признаку мужского пола,
изображает мужчину. Вторая же, где такой признак отсутствует,— скорее всего женщину.
В целом же это, видимо, семейная пара, напоминающая парные изображения глазковского
времени.
Рисунок 9 (табл, 8, 6). Изображены вертикальные пятна овальной формы, а также, по-
видимому, антропоморфная фигура, сильно пострадавшая от времени. Она имеет вид вертикаль-
20

ного стержня с отходящими от него дугообразными руками. Голова ее в виде небольшого
округлого выступа.
Рис. 4. Красочная композиция на скале у г. Свирска.
Рисунок 10 (табл. 8, 5). Группа овальных пятен-палочек: четыре короткие вертикальные
палочки поставлены рядом. Сверху — еще более длинная, горизонтальная.
Рисунок И (табл. 8, 4). Две условные фигуры, плохо сохранившиеся, вернее их остатки.
Рисунок 12 (табл. 8, 2). Семь вертикальных палочек и антропоморфная фигура.
21

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПИСАНИЦЫ НА о. МАРАНТУЙ И НА ГОРЕ
БАРУН-ТУРЁН
Остров Марактуй — один на Каменных островов Ангары, высокий, покрытый наверху
сосновым лесом. Как все острова этого рода, он обращен к реке отвесным скалистым
обрывом, выходами известняка, на котором и выполнены древние изображения. Высота
скалистой стены острова 10— 15 м. У подножия ее имеется узкая полоса поймы и первой
надпойменной террасы. Ниже по течению появляется вторая надпойменная терраса.
Остров издавна посещался людьми. Об этом, помимо писаниц, свидетельствуют обнаруженные
на нем следы древних поселений.
Наверху на острове, на его «лбу», над обрывом имеются три небольших городища площадью
около 200— 300 м2. Они окружены валами. На одном городище есть два вала, на остальных
— по одному валу. Городища небольшие, в виде «подков». Широкой стороной «подковы»
городища обращены к обрыву. Культурного слоя на них не обнаружено.
На острове, в его западной части, обнаружены следы двух неолитических стоянок. Собраны
обломки костей животных, отщепы пластины из кремнистого сланца, гладкостенная
керамика.
Первая стоянка связана с первой надпойменной террасой высотою около 2 м над уровнем
реки. Вторая — со второй надпойменной террасой высотою около 4 м.
На верхнем конце острова, на его «лбу», на высоте 3.5 м от подошвы скалы расположен
ряд рисунков, выполненных красной охрой. Верхний ряд этих рисунков нарушен временем.
Рисунки были выполнены на узких ребристых выступах плотного известняка, обламывающихся
в обнажениях горизонтальными плоскостями, «панелями», между которыми проходят
также горизонтальные слои мелкослоистого известняка. Краска настолько глубоко впилась
в камень, что отпадает либо только с камнем, который «шелушится», либо пластинками в результате
выветривания.
Рисунок 1 (табл, 10, 1). Состоит из трех вертикальных палочек и стилизованных фигур.
Следующий за палочками рисунок, расположенный в том же ряду, представляет собой развилку,
заканчивающуюся внизу прямым стерженьком. Далее следует фигурка человечка
с руками, вытянутыми кверху. Голова фигурки сохранилась плохо. За ней следуют красное
пятно и фигура животного с одним рогом, вытянутым вперед. Морда, ноги и брюхо животного
пострадали от времени.
Рисунок 2 (табл. 11, 5). Во втором ряду под тремя палочками первого ряда находится
сильно поврежденная временем фигура животного. Спина его плоская, морда небольшая,
узкая, лоб крутой. Нога уцелела одна, у нее подчеркнуто обрисовано копыто, напоминающее
стопу человека. Сзади — хвост. В 15 см далее по той же линии (табл. 11, 6) размещены сильно
расплывшиеся фигурки. Они превратились в бесформенные пятна. Исключением отчасти является
соседняя с изображением лося фигура, сохранившаяся частично. Она имеет вид полу-
22

дуги с отростками наверху. Это могло быть изображением животного. Но отчасти рисунок напоминает
изображение шатров на ленских писаницах у Олекминска. Вся композиция сделана
была густой красной краской, почти вишневой. Краска настолько интенсивна по тону и с такой
силой выделяется на желтоватом фоне скалы, что рисунок виден издали.
Рисунок 3 (табл. 11, 2). Расположен на небольшой изолированной плоскости скалы,
ранее защищенной скальным карнизом сверху. Уцелела только небольшая часть древних изображений.
Ширина плоскости с рисунками 30 см, длина 65 см, плоскость рассечена вертикальными
и горизонтальными трещинами, испортившими рисунки. Но в общем сохранность уцелевшей
части композиции хорошая. Выполнена она бледно-красной охрой, ранее несомненно
имевшей более густой тон, но впоследствии, когда отпал карниз, размытой. Рисунки помещаются
на высоте 1.8 м от пола (от вершины осыпи известняковой щебенки). Слева вверху отчетливо
видны вертикальные пятна неправильных очертаний. Одно из них напоминает стоящую человеческую
фигуру. Ниже две крупные и хорошо обрисованные человеческие фигуры. Обе фигуры
сильно стилизованные. Пропорции их необычные: они широкие и приземистые. Обе стоят
в фас. У левой две головы (?), одна рука опущена, другая поднята кверху. В нижней фигуре —
«просвет». Вторая фигура (человека?) с одной головой, обе руки раздвинуты и опущены вниз,
как крылья. Отчетливо обозначены ноги, которыми он стоит на лыже или в лодке с загнутыми
вверх концами. Под левой рукой стержень, может быть, означает лыжную палку. Справа вверху
видны небольшое круглое пятно и полоса с развилкой внизу.
Рисунок 4 (табл. 12). Находится на высоте 8 м от пола. Он представляет собой ряд сильно
разрушенных пятен охры. Среди них выделяются косые и вертикальные полосы.
Рисунок 5 (табл. 11,7). Находится в 80 м от рисунка 4, на высоте 2.7 м. Он состоит из ряда
мелких рисунков. Первый такой рисунок изображает рыбу, которая выполнена тонкими разными
штрихами на сильно размытом пятне, нанесенном красной охрой. Перед головой рыбы
такой же охрой нанесено небольшое вертикальное пятно овальной формы. Цвет пятна более
интенсивный, чем окраска большого пятна. Фигура рыбы имеет плавник, который переходит
сзади в два усика. Хвост рыбы очерчен четко. Под брюшком у хвоста имеется черточка,
изображающая хвостовой плавник. Внутри фигура рыбы пересечена несколькими поперечными
и продольными линиями. За рыбой расположены четыре овальных пятна, каждое длиной 4—
5 см. За этими четырьмя пятнами есть следы, выполненных охрой рисунков.
Рисунок 6 (табл. 11, 4). Изображает двух оленей, стоящих рядом. У заднего оленя ветвистые
рога. У первого оленя вместо рогов видны две «спицы» или уши в виде развилки. Туловища
обоих оленей заштрихованы резными поперечными линиями.
Рисунок 7 (табл. 10, 2). Примитивное резное изображение северного оленя. Голова и шея
опущены вниз. Туловище непомерно узкое и длинное. Под шеей свисает подшейная кисть.
На голове рога, длинные и ветвистые. Один рог обращен вперед. Рисунок изображает животное
мужского пола.
Рисунок 8 (табл. 10, 5). Изображает оленя. Рисунок выполнен красной охрой. Сильно стилизован.
Рога оленя круто загнуты назад, на них показаны поперечные выступы-ветви. Голова
животного маленькая. Ноги прямые. Отчетливо обрисован признак мужского пола животного.
Рисунок 9 (табл. 10, 4). Выполнен краской. Изображает животное, напоминающее по
форме тела и вздернутому концу морды кабана.
Рисунок 10 (табл. 10, 3). Голова животного. Выполнена красной краской.
Рисунок 11 (табл. 11, 3). Схематический резной рисунок всадника.
К северу от сел. Нукуты над широкой низменностью Унгинской степной долины вдоль
правого берега р. Унги возвышается отвесный уступ коренного берега, сложенного красноцветными
песчаниками. Эта возвышенность носит название Барун-Турён, или Восточный Турён.
С нее открывается превосходный вид на долину р. Унги и окрестные возвышенности,
в том числе на знаменитую в преданиях бурят гору Хашхай, на которой издавна известны наскальные
изображения.
У самой вершины Барун-Турёна на отвесной плоскости скалы обнаружен ряд разных
линейных рисунков в позднекурыканском стиле, представляющих собой одну целостную смысловую
группу (табл. 13, 7). Спереди слева видны два оленя, вероятно самец и самка (табл. 13,
2). Они располагаются один над другим: сверху изображена фигура оленя с двумя ветвистыми
рогами. Это, вероятно, самец. Ниже находится безрогая фигура, очерченная более мягкими контурами.
Она представляет собой, очевидно, изображение самки. Сзади видна третья фигура
всадника на коне (табл. 13, 3; 15), у которого хорошо заметна характерная для курыканских
писаниц подшейная кисть. Всадник держит в руках лук. Характерной чертой конской фигуры
является хвост, изображенный в виде «елочки». За фигурой лошади имеется неполная
фигура еще одного животного, тоже, по-видимому, лошади (табл. 14, 7). От нее сохранились
23

только голова, контур шеи и передняя нога. Возможно, что это незаконченный рисунок, своего
рода неудачный набросок. Далее следует еще одна лошадиная фигура с таким же, как у первой
лошади, стилизованным хвостом в виде «елочки» (табл. 14, 2). Последним в этой композиции
изображением является схематическая фигура животного с непропорционально длинным
туловищем и горбом над передними лопатками (табл. 14, 5).
В целом композиция эта неодновременная. Ядро ее составляет группа из трех передних
фигур: двух оленей и преследующего их на коне охотника, вооруженного луком. Затем были
присоединены остальные фигуры. Замечательный особенностью этого рисунка является набросок
передней части животного. Перед нами образец творческой работы древнего художника,
который начал и почему-то прервал свою работу на полпути, оставив свой набросок незаконченным.
Но затем он тут же изобразил полную фигуру животного.
После писаниц Барун-Турёна и находящихся поблизости рисунков на горе Хашхай следует
«пустая» зона, где нет ни подходящих скал, ни петроглифов на них. Снова область писаниц
в долине р. Ангары начинается Каменными островами в 432 км ниже г. Иркутска.

ГЛАВА ПЯТАЯ
ПИСАНИЦЫ ПЕРВОГО (ВЕРХНЕГО)
КАМЕННОГО ОСТРОВА
Самые многочисленные наскальные рисунки в долине р. Ангары известны на Каменных
островах (рис. 5). Н. В. Тюменцеву принадлежит превосходное физико-географическое
описание этих островов, представляющих собою достопримечательную особенность ангарской
долины. Приведем его описание целиком.
«Среди рек нашей родины,— пишет Н. В. Тюменцев,— Ангара выделяется очень многими
неповторимыми особенностями. Одной из них является необычайная «островистость»
реки от истока до устья. Только на небольшом участке от Байкала до Иркутска, на протяжении
60 километров, насчитывалось 83 больших и малых острова, теперь скрывшихся
под водой Иркутского водохранилища. Многие из этих островов в глубокой
древности служили пристанищем рыбаков и охотников каменного, бронзового и железного
веков.
«Ниже города, вплоть до впадения в Енисей, нет сколько-нибудь значительного по протяжению
участка течения Ангары, где бы не было островов. Общее их количество трудно учесть,
и многие из них также известны памятниками древности.
«Особое место занимают Каменные острова. Собственно под этим названием известны три
больших Каменных острова, расположенных под широтой 55° 20' северной широты и на мере-
диане 103° 15' восточной долготы между дер. Егоровой и дер. Верхний Баян, в 432— 451 км
от Иркутска, вниз по течению Ангары. Ангара на этом 500-километровом расстоянии от Байкала
врезается в Средне-Сибирское плоскогорье на глубину 100— 115 м, по отношению Байкала
— его уровень 455.5 м, а урез реки у Егоровой 343 м над океаном. Поэтому долина реки
очень глубоко врезана в окружающее пространство, резко сужена, притоки реки образуют
глубокие узкие долины, расчленяющие склоны, и все это в сочетании со сплошным покровом
таежных лесов создает неповторимый и необычайно живописный горно-таежный ландшафт.
Относительные высоты района островов достигают 300— 400 м на Ангаро-Илимском водоразделе,
находящемся в 10— 18 км к востоку от Ангары и 200— 250 м на Ангаро-Окинском водоразделе,
где наибольшие высоты удалены на 30— 40 км, но все же близ Ангары отдельные вторичные
водоразделы поднимаются на 150— 200 м над рекой.
«Ближайшие пространства прорезанного рекой плоскогорья сложены отложениями нормально-осадочных
пород нижнепалеозойского возраста. Эти отложения, относящиеся к ордовикской
системе, хорошо изучены и разделяются на несколько отделов, отличающихся преобладанием
тех или иных пород. В свою очередь внутри отделов выделяются особо приметные горизонты
или пачки пород, почти единообразные по своему составу и свойствам. Давно уже
геологи различают каменноостровский горизонт известковистых песчаников и песчанистых
известняков.
25

Рис. 5. Схема расположения Каменных островов до затопления этой местности водой
Братского моря.

«По своему положению в отложениях ордовикской системы эти песчаники впервые появляются
на Ангаре значительно выше по течению, занимая возвышенные пространства, но
в связи с общим наклоном всех палеозойских отложений на север-северо-запад постепенно снижаются
и близ дер. Подволошиной и дер. Егоровой приближаются к уровню реки. Очень стойкие
к размыву и выветриванию каменноостровские песчаники явились значительным препятствием
для реки, чем и обусловлено появление в русле Ангары высоких скалистых островов,
разделяющих ее на два основных рукава.
«Всякий небезразличный к природе путешественник или пассажир парохода линии Иркутск—
Братск на долгие годы, если не на всю жизнь, запоминает неповторимую картину внезапно
возникающего перед взором живописного скалистого острова близ деревни Егоровой (рис. 6).
Рис. 6. Первый Каменный остров.
«Это Первый, или Верхний, Каменный остров. Ласкающие глаз палево-серые и желтоватые
обрывки скал в вершине острова по подножию окаймлены зеленью елей и кедров, над которыми
они поднимаются на 10— 15 м, а сверху остров одет сосновым бором с редкими могучими
березами на опушке. Над Ангарой остров поднимается на 30— 40 м, достигая 9 км в длину
при ширине до 1.5 км. К нижнему концу он поднимается до 20— 15 м, и по обеим его сторонам
всюду видны скалы, обрывы и осыпи обвалившихся массивов песчаников. Между скалами
и берегом протягивается поверхность первой луговой террасы Ангары с богатейшими сенокосами
и парковым сосново-березовым лесом.
«Всего 300— 400 м мелкой протоки отделяют этот остров от самого интересного Среднего
Каменного. Его вертикальные обрывы скал, несмотря на меньшую высоту, производят еще
большее впечатление своей неприступностью и красотой (рис. 7). У их подножия нет нагромождения
каменных глыб, они нависают карнизами, образуя глубокие ниши, в которых и
сейчас легко укрыться от непогоды. Совершенно гладкие поверхности отдельных слоев песчаников,
протягивающихся на десятки метров вдоль фронта скал, явились основой
для древних рисунков художников Ангары. Средний Каменный остров имеет всего 3 км в
в длину и 20— 25 м в высоту, приблизительно посредине разделен ложбиной как бы на две
части. На его поверхности, так же как и на других островах, тонким слоем обнажаются древние
27

речные галечники, что указывает на отношение острова к 4— 5 террасам Ангары, по возрасту
соответствующим середине четвертичного периода. Так же как на Верхнем, на Среднем Каменном
острове развита низкая первая терраса Ангары высотой 4— 5 м, сложенная аллювием реки,
имеющая богатые лесные и луговые почвы и до недавнего времени использовавшаяся под сенокосные
угодья. В нижнем конце остров резко снижается и переходит в пойму и речные плавни.
«Через полтора-два километра дальше лежит Нижний Каменный остров. По размерам он
меньше Верхнего и в два раза больше Среднего — его длина равна 6 км. По очертаниям в плане
это почти правильный и немного расширенный к северу овал, возвышенная часть которого
резко сдвинута вправо и имеет отметку 35— 40 м над Ангарой. Только с левой стороны на этом
острове развита довольно широкая полоса низкой террасы, а справа — узкий залавок, бичев-
ник, над которым сразу стеной возвышаются скалы. Наиболее грандиозное впечатление производит
вершина острова, где вертикальные обрывы совершенно гладких скал нависают над
узкой протокой, отделяющей остров от небольшого привершинного островка. В паводок трудно
пройти с правой стороны на левую, так как воды реки ударяют непосредственно в нависающие
обрывы песчаников, а в осеннее время приходится пригибаться под низким навесом этих
скал над тропинкой. Но всего через сотню метров эти мрачные ниши подножия с левой стороны
сменяются широким «цирком», образуемым живописными обрывами песчаников и навалами
камней, оборвавшихся с вершины острова. Еще дальше начинается прямолинейная отвесная
сорокаметровая стена тонкоплитчатых песчаников и доломитов, аналогичных развитым на
других островах. Слои пород более мелкие, и редко среди них можно встретить хорошие и
гладкие плоскости, так как поверхность обнажений подверглась большему выветриванию,
покрыта коркой лишайников, мхов, нередко выступают налеты извести. Все это неблагоприятно
сказалось на том, что древние художники не смогли найти на этих плоскостях удобных мест
для своих рисунков, и их здесь меньше или они разделены значительными пустыми промежутками.
Но зато Нижний Каменный остров очень интересен своими причудливыми формами
скал и столбов из песчаников и очень своеобразной пещерой, имеющей большие размеры и
почти правильную фому зала».26
Как указывает Н. В. Тюменцев, описанные им Каменные острова «не являются на Ангаре
единственными. Острова, сложенные коренными породами, известны на Ангаре выше по течению
в районе устья реки Иды (остров Конный, Марактуй), в районе Падунских порогов
(остров Интей), на Шаманском пороге (Ушканий, Каменный, Тунгусский и др.), острова Лоси
ниже устья Илима, целый ряд островов в районе села Тушама-Ката».27
Общим является и их происхождение. По мнению Н. В. Тюменцева, «очень оригинально и
во многом правильно объясняет этот процесс геолог В. В. Ламакин. Он объясняет происхождение
таких каменных островов в результате попеременно усиливающейся и ослабевающейся
эррозии и аккумуляции в реке, разбитой на главные протоки. Наряду с этим большое значение
имеет и тектоническая трещинноватость; в частности, направление течения реки в районе
Каменных островов совпадает с одной стороны с наклоном слоев, а также и с главным направлением
тектонических трещин северо-западного направления».28
Однако три Каменных острова между дер. Егоровой и дер. Верхний Баян выделяются
среди всех как своими исключительными размерами и величием своих скал, так и тем, что
на этих скалах сосредоточена масса замечательных наскальных изображений, оставленных
древними насельниками ангарского края.
Скалы Первого Каменного острова выше и величественнее скалистых обнажений двух
других Каменных островов. Это объясняется тем, что Первый Каменный остров, выдвинутый
далеко вперед, больше всего испытал на себе воздействие разрушительной силы р. Ангары.
В течение тысячелетий река подмывала плотные слои песчаника, которые падали вниз, обламываясь
огромными глыбами.
У подножия скалы и сейчас еще громоздятся колоссальные глыбы свалившихся вниз камней.
Глыбы лежат в причудливом беспорядке, но большинство из них — на ребре или слегка
наклонно. Между обвалившимися скалами находится сплошная осыпь из более мелких камней.
Высота осыпи около 4 м.
Отвесная стена острова увенчана в его верхней части, на «лбу», далеко выдавшимся вперед
козырьком. Если посмотреть снизу вверх, то кажется, что вершина скалы уходит в самое небо.
У подножия скалистой стены расстилается почти отвесная ровная плоскость первой надпойменной
террасы, или высокой поймы. Она поросла лесом, преимущественно лиственницей и
26 Н.В. Тюменцев. Каменные острова на реке Ангаре (географическая справка), стр. 20.
27 Там же, стр. 21.
28 Там же; ср. также: В. В. Л а м а к и н. Каменные острова на Ангаре и динамика врезания рукавов реки.
Природа, № 10, 1951, стр. 50— 51.
28

молодыми березками. Лес вплотную подступает к скале. Через нежную зелень лиственниц и
берез местами просвечивает желтизна песчаника. Выше виден сплошной голый камень скалистой
стены, а еще выше, на самом верху, над обрывом, поднимается сплошной чащей древний
сосновый бор. Густая темная зелень сосен еще более резко оттеняет сверкающую под лу-
Рис. 7. Второй Каменный остров.
чами солнца светлую поверхность скал. Если же подойти к скале поближе, то в тех местах, где
уцелела древняя нетронутая поверхность скал, становится заметным, как она глубоко изглажена
дождями и ветрами, побурела и потемнела от времени, рассечена горизонтальными и вертикальными
трещинами. Значительная часть скальной поверхности, кроме того, покрыта
лишайниками, цвет которых варьирует от оранжевого и ядовито-зеленого до коричневого и
почти черного, как китайская тушь. На узких горизонтальных уступах скальных ярусов гнездятся
колонии ксерофитных растений. Их изумрудная сочная зелень издали бросается в глаза.
Впрочем, светлыми скалы кажутся только издали по контрасту с лесом и только там, где глыбы
камня отвалились от них сравнительно недавно.
Вместе с пучками жесткого камыша на осыпи растет пахучая степная полынь, такая же,
как на скалах Забайкалья и Монголии.
На противоположном, левом берегу р. Ангары круто поднимается возвышенность коренного
берега, поросшая сырой темнохвойной тайгой — елью, кедром и пихтой. Терпкий пряный
запах пихты и ели бьет в нос уже у самой воды, над которой свисают ветви черемухи, покрытые,
как инеем, гроздьями душистых цветов. Таким встретил нас Первый Каменный остров.
29

Ниже по течению реки отвесная стена скалистого обрыва продолжается приблизительно
еще на 1 км. Здесь она либо совершенно отвесная без нависающего над ней сверху козырька,
либо сильно разрушена. В последнем случае камни причудливо громоздятся колоссальными
россыпями. Между отдельными оползшими глыбами и целыми скалами песчаника зияют глубокие
щели, ходы и настоящие пещеры, иногда глубокие.
Над россыпями высятся отвесные стены скал с относительно свежей поверхностью и следами
недавних, по геологическим масштабам, разломов. Над их гладкими плоскостями кое
где выступают такие же, как на «лбу» острова, горизонтальные выступы-козырьки. Общая высота
скал 10— 15 м. Достаточно эффектные скалистые обнажения выступают и на самом низу
острова, у его хвоста. Но здесь скалы сильно растрескались и разбиты глубокими трещинами.
В них нет той суровой монолитности, того величия, которое так поражает в обнажении на верхнем
конце острова. Рисунки рассеяны с различными интервалами вдоль всего скалистого
обрыва.
В верхней части острова, на «лбу» его, древние рисунки уцелели только лишь на самой
крайней, юго-восточной его части, где обнажение песчаника особенно крутое и сверху над ним
нависает козырек. Здесь рисунки заметны как на самой «стене» обнажения, так и на отдельных
глыбах песчаника, оползших по склону и вывалившихся из-под прикрытия навеса.
Таким образом, процессом распада скал, когда вода била в основание скалы, были захвачены
и древние изображения. Это является косвенным свидетельством их глубокой древности.
Первая группа рисунков расположена на самом крайнем выступе «лба» острова под защитой
далеко выдавшегося вперед навеса-козырька скалистого обнажения. Здесь начинается
завал камней, свалившихся сверху. Непосредственно под рисунками лежат огромные глыбы
песчаника.
Группа эта состоит из изображений, выполненных красной краской. Степень сохранности
рисунков различная. Рисунки расположены отдельными скоплениями на двух выступающих
из скалы горизонтальных слоях песчаника шириной около 0.5 м. Вывалившиеся из скалы глыбы
камня образовали здесь нишу-щель глубиной около 1 м и высотой до 2 м.
Рисунок 1 (табл. 16, 7, 2). Группа вертикальных полос, выполненных красной краской.
Полосы сильно пострадали от времени, выпали большие куски камня, закрашенного охрой.
Но там, где краска уцелела, цвет ее яркий, местами темно-красный.
Тщательно рассматривая поверхность скалы, обработанную краской, можно видеть, как
древний художник раскрашивал охрой шероховатый камень. Он размазывал краску широкими
полосами-мазками. Ширина красочных полос более или менее одинаковая — около 5 см. Интервалы
между ними были тоже почти одинаковыми — около 5— 10 см.
Рисунок 2 (табл. 16, 3; 17, 2). Находится в 20 см правее первого. Здесь на поверхности
скалы видна серия расплывшихся полос, описанных выше (рисунок 1). Ниже изображен человек.
Фигура человека представляет собой стерженек с головой в виде вертикального выступа,
слегка раздвоенного наверху в виде развилки. Руки человека опущены вниз. На одной руке
слева у плеча виден небольшой выступ.
Рисунок 3 (табл. 16, 7; 17, 7). На скале слабо заметны остатки трех вертикальных широких
полос красной краски шириной около 5 см. Между двумя полосами краски слева нарисована
фигура лося. Голова его пересечена второй слева вертикальной полосой краски; она
вытянута вперед, и на ней заметно небольшое ухо. Туловище животного короткое, «ажурное» —
внутри его имеются слегка искривленные овальные полоски в количестве четырех. Они, вероятно,
изображают ребра зверя. Ноги изогнуты характерным образом — их нижние концы
обращены внутрь. Так, нужно думать, передано движение лося. Фигура его в целом явно подчинена
в своих пропорциях определенной задаче: поместить ее между двумя красочными полосами.
Поэтому она как бы сжата спереди и сзади, исключая голову, вытянутую вперед через
полосу краски. Очертания головы лося и его шеи восстанавливаются по более темному тону
краски, которая здесь была наложена: один раз, когда выполнена была вертикальная полоса,
второй — когда изображена фигура лося. Кроме того, голова фигуры лося и отчасти туловище
были дополнительно прошлифованы. Полоса шлифовки явственно пересекает красочную полосу
и соответствует направлению вытянутой вперед шеи животного.
Рисунок 4 (табл. 16, 4а; 17, 3). Под туловищем лося видно широкое, тщательно и сплошь
прошлифованное пятно. В нем не видно резких штрихов, и оно отчетливо выделяется на шероховатом,
почти губчатом фоне скалы. Посредине вышлифованного пятна находится круглое,
тщательно очерченное пятно красной краски. По своим контурам прошлифованное пятно напоминает
очертания головы лося с широко раскрытой пастью. Такие же отдельные головы лосей
имеются и на Втором Каменном острове, где они трактованы одинаково условно и выполнены
в такой же технике прошлифовки. Вышлифованная схематическая голова лося частично пере-
30

сечена брюхом лося, выполненным красной краской. Ее пересекает также и передняя нога
этой лосиной фигуры.
Хронологическое взаимоотношение вышлифованной головы лося и полной фигуры этого
животного, выполненного краской, по-видимому, такое: сначала была вышлифована голова
лося, потом нарисована полная фигура животного краской. Третья, крайняя справа, вертикальная
красочная полоса внизу разорвана углублением, оставшимся от выпавшей конкреции.
Но в этом углублении виден еще мазок красной краски, густой, интенсивно насыщенной. Композиция
из вертикальных полос, видимо, продолжалась и дальше вниз, но нижняя часть ее
пострадала при разрушении скалы. Она исчезла вместе с вывалившимися глыбами, оставлявшими
часть продольных ребристых слоев скалы.
Рис. 8. Изображения «ракетки». Первый Каменный остров
Рисунок 5 (табл. 16, 5). Находится в той же щелевидной нише скалы, на том же уровне,
в 0.5— 1.5 м по отношению к полу карниза. Изображены плохо сохранившиеся вертикальные
полосы красной краски, занимающие пространство длиной 1.15 м, шириной 0.5 м. Цвет краски
яркий, интенсивно красный. Мазки краски неровные, местами она гуще и теснее, местами
прозрачная, тонко наложенная. Правее этих полос имеются еще следы краски, образующие
такую же, изолированную от остальных красочную полосу.
Рисунок 6 (табл. 18, 1). Находится на отдельной свалившейся вниз глыбе скалы длиной
около 2 м и шириной 0.5 м. На глыбе сохранились красочные полосы, расположенные вертикально
и параллельно друг другу. Краска сильно выцвела и побледнела под воздействием дождевой
воды, но полосы различаются по поверхности камня совершенно отчетливо, цвет краски
был первоначально темно-красным, почти коричневым. Глыба эта находится непосредственно
под описанной выше композицией из вертикальных полос краски, и, по-видимому, изображенные
на ней полосы составляли часть той же большой разрушившейся композиции.
Рисунок 7 (табл. 18, 2). Изображает схематическую фигуру животного, очерченную узкой
контурной полосой бледно-красной краски, сильно выцветшей от времени. Ниже и рядом видны
бесформенные, расплывшиеся пятна красной краски. Восстановить эти рисунки невозможно.
Рисунок расположен на отдельном выступе песчаника шириной 40 см и длиной 2 м. Высота
рисунка над полом карниза 1.8 м.
Рисунок 8 (табл. 18, 5). Обнаружен на ребре большой, наклонно стоящей плиты песчаника.
Плита эта обвалилась из обнажения, должно быть, очень давно. Рисунок высечен узким
неглубоким, но отчетливо заметным желобком. Замечательно, что поверхность желобка сильно
изъязвлена выветриванием. Рисунок напоминает теннисную ракетку. Это яйцевидный овал
31

с отходящей от него длинной ручкой. Может быть, мы имеем здесь незаконченное изображение
человеческой головы или маски (рис. 8).
Рисунок 9 (табл. 18, 4). Представляет собою ряд плохо сохранившихся вертикальных
полос краски. Таких полос насчитывается семь. Ширина их 5— 6 см. Интервалы между ними
равны 15— 20 см. Рисунок находится на изолированном выступе песчаника.
Рисунок 10 (табл. 19, 1). Представляет собою группу плохо сохранившихся изображений
различного времени. Большая часть фигур выполнена темно-красной краской. Один рисунок
изображает, по-видимому, схематически трактованную фигуру лося, судя по наличию фаллоса
— самца. Рядом — вертикальная полоска.
Рисунки расположены под нависшим сверху скальным выступом-козырьком. Высота
их над полом карниза 1.5 м.
Рисунок И (табл. 19, 2; 20, 7). Слабо выбит точечной ретушью. Изображает самку оленя
или лося. Еле заметен по более темному оттенку обработанного оббивкой камня на фоне светло-
желтого песчаника. Выбивка сплошная, но неравномерная — передняя нога выбита глубже,
в виде желобка. Контур спины тоже дан в виде желобка. От головы уцелел только один рог.
Рядом слева заметен еще ряд выбитых углублений. Похоже, что они представляют собой своего
рода эскизные наметки каких-то изображений.
Рисунок 12 (табл. 20, 2). На нижнем мысе острова, на втором сверху уступе скалы, на
высоте 1 м от пола уступа, есть рисунок, выполненный красной охрой. Он имеет вид извилистой
полосы, напоминающей змею. На одном конце, внизу, имеется расширение. Противоположный
конец узкий.
Рисунок 13 (табл. 20, 3). На 3 м ниже по реке от рисунка 1, на изолированном выступе
скалы есть ряд рисунков, выполненных красной краской, выцветшей от времени. Среди них
угадывается схематическое изображение животного, так как ясно видна небольшая головка
с ухом. Изображение выполнено бледно-красной краской.
Рисунок 14 (табл. 44, 4). Немного выше по реке от рисунка 2, в маленькой нише имеется
изображение какого-то животного, выполненное бледной, выцветшей от времени краской.
Рисунок 15 (табл. 21, 2). На расстоянии 3.5 м вниз по реке от рисунка 3, на том же уровне
находится изображение человека с вытянутыми в сторону руками. Голова особо не обозначена.
Ее заменяет лучистый головной убор в виде короны или перьев. Широкое туловище переходит
в ногу. Нога изогнута таким образом, что фигура кажется сидячей. Фигура сплошь выбита
внутри, особенно глубоко — на туловище, которое представляет собой углубление. Рядом
имеется знак в виде волнистой полосы, напоминающей змею. Знак этот тоже выбит, но слабее,
чем антропоморфная фигура.
Рисунок 16 (табл. 20, 5). На расстоянии 1 м выше по течению реки от рисунка 4 и в 50 см
выше по вертикали имеется небольшая, но сложная композиция. Наиболее древними являются
здесь красочные рисунки. В большинстве они погибли или только еле просвечивают сквозь
более поздние рисунки, выбитые точечной ретушью и слегка прошлифованные.
Центральное место в композиции занимает крупная фигура животного. Это лось, изображенный
в движении (табл. 22, 2). У него отчетливо выбитое широкой полосой длинное туловище
со слегка вогнутой спиной и горбом над лопаткой. Голова лося вытянута и слегка опущена.
Морда раздвоена на конце. Таким способом изображена раскрытая пасть. Хорошо выражена
выпуклость нижней челюсти, от которой свисает небольшая серьга. На голове видны уши,
плотно прижатые друг к другу и наклоненные вперед. Изображены четыре ноги — узкие и
длинные, сухие. Передние ноги широко раскинуты в стороны, они почти прямые. Задние ноги
изогнуты в коленах. Изображение выбито по контуру, но в середине оставлено пятно древней
красной краски.
Сзади большой фигуры лося выступает вторая лосиная фигура, слитая с первой, но разделенная
легким вышлифованным желобком, очерчивающим линию крупа первого лося. Передняя
половина второго лося значительно меньше, чем первая фигура. На рисунке видна красиво
изогнутая дугообразная шея, которая переходит в опущенную вниз узкую длинную голову.
На конце головы свисает наискось вниз узкая серьга. Сверху на голове имеются два уха в виде
развилки (табл. 22, 7).
Под фигурой малого лося расположено выбитое изображение, похожее на фигуру человека
с изогнутым характерным образом, как бы в полусидячей позе, широким туловищем и
тонкой изогнутой ногой. Наверху имеется выступ в виде развилки, может быть он изображает
рогатый головной убор.
Над фигурой большого лося видна часть туловища еще одного, третьего лося, выполненная
краской. У него почти прямая спина, прямой круп и большие уши развилкой, сохранившиеся
лучше всего.
32

Под головой большого лося выступает антропоморфная фигура, как бы одетая в длинный
халат, с рукой, откинутой в сторону. Другая ее рука не сохранилась. Этот рисунок был выбит
и отчасти прошлифован. Он выделяется своим темным оттенком на фоне древнего рисунка лося.
Правее на расстоянии 20 см расположен рисунок животного, от которого сохранилась только
задняя часть (табл. 20, 6). Контуры тела животного были пришлифованы по красочному фону
более древнего рисунка, который исчез. От него осталось только пятно расплывшейся
краски.
Рисунок 17 (табл. 20, 7). Расположен на том же уровне, что и предыдущий, на расстоянии
40 см на той же плоскости камня. Рисунок представляет собой заднюю часть фигуры животного,
очевидно лося, с длинной узкой ногой и изящно очерченным бедром. Рядом имеются три небольших
красных пятна.
Рисунок 18 (табл. 21, 7). Находится на 50 см ниже рисунка 17, на расстоянии 2 м вверх
по реке. Рисунок изображал лосей, фигуры которых пострадали от размыва. Первая фигура,
выполненная темно-красной краской, была обращена вниз по реке (головой). Голова у нее
треугольной формы, короткая, хорошо сохранилась, туловище прямоугольное. Изображены
две ноги в вертикальном положении. Туловище животного рассечено на две части поперечной
полосой.
Вторая фигура обращена головой в противоположную сторону. Краска над ней сохранилась
хуже. Туловище длинное, почти треугольное. Круп и спина очерчены прямоугольными
полосами. Шея вытянута вперед и вниз, голова миниатюрная. Ног — две: передняя слегка
согнута, массивная, задняя слегка вытянута назад. Фигура пересечена посредине вертикальной
полосой. Над первой справа фигурой видна головка животного, над второй — довольно интенсивное
по цвету пятно красной краски. Рядом видна голова, оставшаяся от исчезнувшей
фигуры.
Рисунок 19 и 20 (табл. 23, 7). Находятся рядом на высоте 6 м над уровнем пола. Они выбиты
на плоскости горизонтально выступающего скального слоя. Ширина полосы, покрытой
изображениями, 80 см.
Рисунок 19 (табл. 23, 2; 24, 7). Изображение лося с длинным, почти прямоугольным туловищем.
У животного прямая спина без обычного горба, длинная, сравнительно узкая голова.
Вверху изображены уши развилкой. Ног — три: передние — прямые толстые, задняя — прямая
длинная. Рисунок сплошь выбит.
Над головой лося видна полоса красной краски, расходящейся массивом, с расширением
наверху. Левее находятся пятно в виде полумесяца и две вертикальные полоски.
Рисунок 20 (табл. 23, 5; 24, 2). Изображена большая фигура лося, обращенная головой
вверх по реке. У него массивное округленное туловище, округлый зад и слегка вытянутая
спина, тяжелое отвисшее брюхо, мощная выпуклая грудь. Голова выполнена с большим мастерством,
массивная. Морда длинная, с характерным изгибом. Верхняя губа утолщенная и нависает
над нижней, которая переходит в плавно очерченную выпуклость челюсти. Под шеей
свисает серьга. На голове видны рога в виде трех выступов: два горизонтальных и один вертикальный.
Рисунок оконтурен глубоким четким желобком шириной до 2 см. Ног — четыре:
передние симметрично вытянуты вперед, задние слегка изогнуты в коленях. Внутренняя
поверхность рисунка не выбита, выпуклый скальный фон оставлен нетронутым, что рельефно
передает выпуклость живота.
Рисунок 21 (табл. 25, 7). Находится на том же уровне, что и рисунки 7 и 8. Выполнен
красной краской, сохранился частично. Ясно видна голова лося с ушами и круглым глазом,
хорошо выражена выпуклость морды, раздвоение на конце — пасть. Нижняя часть рисунка
расплывчатая и бесформенная.
Рисунок 22 (табл. 25, 2). Правее на том же уровне, что и рисунок 21, расположено довольно
крупное пятно красной краски, напоминающее фигуру животного. Рядом — выбитая по контуру
широкой полосой фигура лося без головы.
Рисунок 23 (табл. 25, 3). Выполнен красной краской, затем был выбит вдоль контура,
особенно тщательно в области головы, тем не менее краска здесь отчетливо сохранилась. Животное
выполнено в реалистической манере. У него длинное массивное туловище с прямым,
слегка округлым крупом. Спина прямая, переходит в небольшой, плавно очерченный горб.
Голова вытянута вперед, тупая, округленная и раздвоенная на конце. У зверя широкая мощная
грудь; она не только выбита, но и вышлифована. На голове два уха развилкой, внизу кривая
серьга, вытянутая вперед. Передние ноги очерчены вполне отчетливо. Они сплошь вышлифованы.
Ноги согнуты в коленях, передняя выброшена вперед. Зверь как будто тяжело ступает,
опираясь на нее всей своей тяжестью. Задняя нога вытянута далеко назад.
33

Рисунок 24 (табл. 25, 4). Расположен на самом верху на отдельном узком выступе камня.
Рисунок состоит из ряда слитых в средней части вертикальных и косых полос, выполненных
красной краской.
Рисунок 25 (табл. 26, 7). Изображение лося. Выполнено контуром красной краской густого,
почти малинового тона. Рисунок находится на отдельном выступе песчаника. Он сохранился
хорошо благодаря тому, что находится в тени, под прикрытием скального навеса. У зверя
почти прямой круп, длинное, вытянутое массивное туловище. Большой мощный горб. Посредине
головы четко нанесена узкая продольная полоса, изображающая пасть. На голове уши
развилкой. Под шеей свисает серьга. Голова отделена от туловища поперечной полоской, около
которой свисает сверху внутри туловища кисточка. Ног — две: обе кривые, узкие. Около морды
зверя спереди имеется расплывшееся пятно краски.
Рисунок 26 (табл. 26, 4). Сверху на потолке ниши имеется расплывчатое пятно краски,
отчасти напоминающее животное с ушами. Рядом — два пятна краски. Одно из них с незакрашенным
кружком фона внутри.
Рисунок 27 (табл. 26, 2, 5, 5). Изображения находятся у самого основания скальной стены
на высоте 2 м от пола под прикрытием карнизообразного выступа скалы — козырька.
Они выполнены темно-красной краской. Сохранились хорошо, что объясняется наличием
козырька. Справа изображена фигура человека без рук, с характерно изогнутым туловищем
(табл. 26, 5). Плечи фигуры крутые. Фигура обведена по контуру полосой красной краски.
Внутри пустое пространство. Рядом слева изображена лодка (табл. 26, 2). Над лодкой видны
три выступа. Это, видимо, схематическое изображение людей, сидящих в лодке.
Рисунок 28 (табл. 26, 5). Далее вверху изображены вертикальные полосы, выполненные
красной краской.
Рисунок 29. В пещерном навесе у подножия скальной стены на высоте 1 м имеется миниатюрный
рисунок красной краской. Он напоминает антропоморфную фигуру, и рядом — пятно
красной краски (не скалькирован).
Рисунок 30 (табл. 27). На углу выступа скальной стены виден рисунок (рис. 9), выполненный
красной краской Он находится на высоте 2.5 м от основания стены и состоит из длинного
ряда вертикальных полос, разделенных на две группы.
Слева полосы довольно тонкие, шириной от 4.5 м, их насчитывается десять. Слева от полос
видно красное пятно, по форме близкое к овалу. Внизу под первыми пятью полосами видно
сильно расплывшееся пятно красной краски, из которого они как бы вырастают. Шестая, седьмая
и восьмая от края полосы имеют наверху поперечные выступы, напоминающие руки. Возможно,
это антропоморфные духи — покровители охотников.
Далее, вправо, начинается серия более широких полос темно-красной краски. Их заметно
26. Первоначально они, по-видимому, были каждая длиной более 1 м, но впоследствии скала
разрушалась и уцелели только обрывки верхней и нижней частей композиции. Около угла
скальной стены краска сильно закопчена, и рисунок пострадал, но все же рисунки хорошо просматриваются
и здесь. Внизу под этой композицией имеется изображение человека (вправо,
около угла скальной стены) с округлым выступом, изображающим голову, руки раскинуты
в стороны и опущены вниз, от одной из них отходит прямая полоса. Сбоку имеется отросток^
возможно фаллос. Левее видна дугообразная полоса (табл. 28, 4).
Рисунок 31 (табл. 27). Ниже ряда вертикальных полос находятся пятна охры неопределенной
формы. Возможно, что это подтеки от полос, которые находятся выше.
Рисунок 32 (табл. 28, 7). Изображены две широкие полосы, между которыми находится
круг с отверстием посредине (широкий, неправильных очертаний). Ниже на 40 см и левее видны
два пятна желтовато-красной краски.
Рисунок 33 (табл. 29, 7, 2). У основания скалы, над ровной площадкой-«эстрадой», под
далеко выступающим карнизом имеется группа рисунков.
Фигура, выполненная углем. Изображен человек с круглой головой, протянутыми в стороны
руками, круглым животиком, пересеченным посередине вертикальной линией (табл. 29, 7).
Правее находится целая композиция, тоже выполненная углем. Вверху над человечком видна
зигзагообразная линия, переходящая в завитки. Ниже — два овала, взаимно пересекающихся,
как звенья цепи.
Правее, в 10 см, красной краской изображен человечек. Голова у него в виде выступа, туловище
искривленное, треугольное. Нога у человечка одна. Около него — маленькое овальное
пятно (табл. 29, 2; 30, 7). Правее, на расстоянии 50 см от человечка тщательно вышлифованы
два схематичных изображения (табл. 30, 7). Оба они представляют, очевидно, такие же, как на
Втором Каменном острове, условно трактованные головы лосей. У одной из них имеются наверху
два вертикальных выступа — рога или уши.
34

Угольная писаница перекрыта отчасти подтеками извести, что свидетельствует о ее древности.
Угольные штрихи частично перекрывают, однако, и красочную писаницу, что говорит
о более раннем возрасте последней.
Рисунок 34 (табл. 28, 2). Выполнен красной краской на высоте 1.5 м. Похож на рыбу.
Рисунок 35 (табл. 28, 5). Изображена крупная фигура рыбы с изящным узким и длинным
туловищем. Голова ее нарушена изломом. Она была отделена от туловища дугообразной полосой,
изображающей жабры. На противоположном конце рыбы виден красиво очерченный раздвоенный
хвост. Около хвоста сверху имеется узкий, изящно выписанный плавник. Внизу
три плавника. Верхний фигурный плавник у хвоста — признак лососевой рыбы. Изображение
выполнено узкой полосой краски светло-красного цвета.
Рисунок 36 (табл. 30, 2). На высоте 1 м над полом нанесены темно-малиновой краской три
рисунка великолепной сохранности: знак в виде буквы Д, косой крест и прямой равноконечный.
Левее них размазано пятно овальной формы.
Рисунок 37 (табл. 30, 3). Выше рисунка 35 и правее него в трех местах имеется одна небольшая
фигурка животного, выполненная красной краской. У животного маленькая, поднятая
кверху головка. На голове вертикальный выступ-ухо. Ноги широкие и массивные, по толщине
они равны туловищу. Передняя нога внизу согнута. Рисунок отличается необыкновенной сочностью
красок; он горит, как кровь. Этот рисунок по миниатюрности и яркости краски единственный
на Каменных островах. Поблизости находится расплывшееся пятно краски.
Рис. 9. Композиция из вертикальных полос и другие рисунки на первом Каменном
острове.
35

Рисунок 38 (табл. 28, 5). Изолированное изображение человечка, выполнено красной краской.
У человечка прямая, «столбообразная» голова, опущенные вниз руки. Ноги не обозначены.
Рисунок 39. Группа знаков в виде пяти вертикальных полосок, двух фигур, напоминающих
косой* крест, и одной сильно схематизированной антропоморфной фигуры. У этой фигуры
виден характерный изгиб нижней части туловища и ног: она как бы присела или танцует (калька
не сохранилась).
Отдельно следует описать серию рисунков, расположенных вдали от остальных наскальных
изображений Первого Каменного острова, в верхней его части. Они находятся там, где
начинается большая излучина, а около нее видны грандиозные, относительно свежие изломы
скал.
Ниже мы описываем эти рисунки в порядке продолжения общей описи рисунков Первого
Каменного острова.
Рисунок 40 (табл. 31, 1). На стене огромной ниши-пещеры, на отдельном ребре выступа
скалы, на высоте 1.8 м по отношению к полу ниши заметен рисунок, выполненный техникой
зашлифовки — узким и неглубоким желобком. Он изображает странное существо в виде птицы
с ушастой птичьей головой, повернутой вбок, налево. У него узкое длинное тело и хвост,
широко распростертые в стороны тонкие крылья. Ниже видны вторые такие же длинные крылья.
Рисунок 41 (табл. 31, 2). Рядом с рисунком 40, но несколько ниже него, заметен второй
небольшой рисунок из тонких резных линий, пересекающихся в виде сетки. Возможно, что
так изображена ловчая сеть. Ячейки сети отчетливо выделяются на серовато-белом фоне песчаника.
Рисунок 42. После большой композиции из вертикальных полос красной краски кое-где
на уровне глаз человека видны остатки рисунков, выполненных той же красной краской. Они
сильно выцвели от времени, а местами покрылись известковым натеком. Лишь длинные из
них сохранили свои первоначальные очертания. Один рисунок находится на высоте 1.65 м от
пола и выполнен бледно-красной, слегка желтоватой краской. Изображены знак в виде кривой
палочки с развилкой наверху и знак, напоминающий букву S (калька не сохранилась).
Рисунок 43. Находится на высоте 1.75 м от пола. Выполнен темно-красной краской и
покрыт известковой корочкой. Изображен человечек с длинным прямым туловищем, верхняя
часть которого означает голову. Руки короткие, распростерты в стороны. Нижняя часть фигуры
широкая и расплылась от времени (не скалькирован).
В 50 см от этого рисунка на том же уровне было много рисунков, но сохранилась только
часть их. Все рисунки покрыты известковым натеком (кальки отсутствуют).
Рисунок 44. (табл. 30, 4). Изображает человечка с округлой головой, руками, распростертыми
в стороны, и расширенным книзу туловищем. Выполнен темно-красной краской.
Рисунок 45. Находится в 18 см правее рисунка 43. Состоит из трех знаков: слева изображен
красной краской знак в виде кружка с двумя вертикальными отростками с небольшим
округлым пятном сбоку, справа находятся два изогнутых овальных пятна — вертикальное и
горизонтальное.
Рисунок 46 (табл. 31, 3). На «лбу» Первого Каменного острова при внимательном осмотре
обнаружен был в 1959 г. один небольшой рисунок, выполненный в резной линейно-контурной
технике. Он схематично изображает животное с длинным подпрямоугольным туловищем, узкой
маленькой головой и вогнутыми вперед тонкими ногами.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПИСАНИЦЫ НА ВТОРОМ (СРЕДНЕМ)
НАМЕННОМ ОСТРОВЕ
Юго-западная часть острова обрывается крутым уступом высотой около 15— 20 м над
уровнем первой надпойменной террасы острова, окаймляющей изголовье острова
(рис. 10). В середине ее имеется глубокая расщелина треугольной формы, а в ней находится
второй уступ, или ступенька, удобная для подъема. Высота уступа над первой террасой
острова 5 м. Стена его вертикальная, а местами даже нависает в виде карниза.
Поверхность этой стены неоднородная. В ней выступают один над другим пласты то более
твердого и гладкого, то более мягкого и шероховатого в изломе песчаника. Ширина полос
песчаника достигает 40— 60 см. На таких более гладких и плотных полосах песчаника и выполнены
древние рисунки.
Рисунки разделяются по технике выполнения на две группы: выбитые и нарисованные
красной краской. Иногда те и другие сочетаются вместе.
Рисунки, составляющие первую композицию (табл. 32, 7), расположены на 1— 1.5 м выше
«пола» уступа (рис. 10). Их, следовательно, в одних случаях выполняли сидя на полу или стоя
на коленях перед скалой, в других — стоя.
Рисунок 1 (табл. 32, 2). Изображает антропоморфную личину-маску в форме овала, широкого,
довольно правильного, суженного в нижей и соответственно расширенного в верхней
части. Фигура образована полоской из мелких ямок, тщательно выбитых в скале. Слева имеется
знак в виде неправильного треугольника, который широкой стороной примыкает к овалу.
Это, по-видимому, ухо.
Справа, в верхней части овала, имеется второй знак, тоже, вероятно, изображающий ухо.
Но форма его иная: она напоминает мандолину, приставленную к овалу своим утолщенным
концом. Ниже этого знака имеется выбитая прямая полоска, поставленная слегка наискось
по отношению к овалу. Внутри овала в верхней его части симметрично размещены три небольших
кружка, сплошь выбитых. Посередине овала в средней его части нанесена вертикальная
выбитая полоска, которая внизу завершается горизонатльной поперечной полоской.
Это — нос. Справа и слева от верхнего конца вертикальной полосы выбиты два кружка — глаза.
Рот показан в виде гребенки с торчащими вверх прямыми зубцами.
Рисунок 2 (табл. 32, 5). Изображает антропоморфную личину-маску в виде неправильного
овала, слегка суживающегося книзу. Справа и слева по бокам верхней части овала изображены
такие же боковые выступы-«уши», как и у первой маски, но более сложные по форме. Левый
выступ имеет сердцевидную форму, правый — ветвистый и больше напоминает рог оленя.
Внутри овала в верхней его части нанесена поперечная горизонтальная полоса, соединяющая
обе стороны овала. На нее опираются три короткие вертикальные полосы, размещенные симметрично,
на равном расстоянии друг от друга: одна прямая посередине и две наклонные — по
бокам. Между ними находятся два небольших кружка, очевидно изображающие глаза личины.
37

Рисунок 3 (табл. 32, 4). Изображает окружность или широкий овал. Нижняя часть рисунка
отсутствует, так как выполнить ее помешал выступ скалы. Левая половина рисунка соответствует
естественной овальной грани скалы, которая только лишь дооформлена частичной
выбивкой. Внутри овала имеется вторая такая же фигура меньших размеров.
Изображение выбито небрежно и неглубоко: контуры его заметны слабо и улавливаются
только при внимательном рассматривании поверхности скалы и при хорошем боковом освещении.
Рисунок 4 (табл. 32, 7; 33). Также изображает антропоморфную маску-личину в виде яйцевидного
овала, обращенного вниз суженным концом. Левая верхняя часть фигуры пострадала
вследствие утраты отколовшегося и выпавшего куска скалы. Вверху, справа, имеется косой
выступ. Внутри овала вверху симметрично нанесены два кружка, изображающие глаза личины.
Под ними имеется третий кружок, обозначающий нос. Под этим кружком выбита поперечная
полоска — рот.
Рисунок 5 (табл. 32, 5). Зигзагообразная широкая полоса, расположенная горизонтально
и явно изображающая змею, выбита сплошь мелкой точечной выбивкой.
Рисунок 6 (табл. 32, 6). Изображение маски-личины. Сохранилось частично, так как левая
верхняя часть его выпала в древности в виде довольно правильной окружности. Снаружи ее,
справа, имеются два отростка, один короткий — вверху, другой более длинный — ниже и сбоку.
Внутри окружности имеется один кружок-глаз, второй такой же кружок должен был находиться
на отпавшей части фигуры. Ниже в правой части окружности выбит знак, напоминающий по
форме стрелу и располагающийся горизонтально; «древко» его примыкает к линии окружности.
Второй такой же знак должен был находиться на утраченной части изображения. Обе эти детали
личины должны были, очевидно, изображать ее нос.
Интересно, что на этом и некоторых других изображениях данной композиции внешний
контур выглядит свежее. Эти изображения как бы «прокованы» заново, подновлены и оконтурены
дополнительной выбивкой.
Рисунок 7 (табл. 34, 7). Правее описанных выше изображений личин, в 1.5 м от них имеется
рисунок, выполненный красной краской, в виде широкой полосы с торчащими от нее вертикально
вверх шестью прямыми выступами такой же ширины. По аналогии с различными другими
наскальными рисунками это несомненно изображение лодки с сидящими в ней людьми
в количестве шести.
Рисунок 8 (табл. 34, 2). Нанесен красной краской. Представляет собой схематичное изображение
животного. Несмотря на стилизацию и обобщенность формы, в рисунке видны черты
определенного зверя; оконтуренное одной широкой полосой краски, внутреннее пространство
фигуры оставлено неокрашенным. Голова зверя поднята кверху на длинной узкой шее. Голова
массивная, округленная на конце. Уши прямые длинные, типично лосиные. Передняя нога
его переходит в такое же стилизованное изображение лодки, аналогичное описанному выше.
Вертикальными выступами изображены сидящие в ней люди.
Рисунок 9. Расположен ниже рисунка 7 и левее него на 60 см. Выполнен был красной
краской. Сохранился плохо. Возможно, изображал животное (не скалькирован).
Рисунок 10 (табл. 34, 5). Находится в 2м правее описанного выше рисунка и немного ниже
него. Выполнен красной краской. Сохранность рисунка плохая; окраска еле заметна на светлом
фоне скалы.
Изображена «ажурная фигура» сложной формы, полностью не сохранившаяся. Общие
ее очертания прямоугольные. Внутри видны поперечные перегородки.
Рисунок 11 (табл. 34, 4). Находится в 90 см правее рисунка 10 и несколько выше него.
Выполнен еле заметной красной краской. Изображена голова животного, очевидно лося. Голова
эта узкая и длинная, вытянутая вперед. Внизу свисает характерная кисть-серьга. Изображено
одно длинное ухо, как бы прижатое к шее. Шея намечена плавным изгибом; она переходит
в типично лосиный горб. Остальная часть фигуры животного не изображена: мастеру.
очевидно, было достаточно одной головы.
Рисунок 12 (табл. 34, 5). Расположен на 30 см ниже рисунка 11. Выполнен красной краской.
Изображен лось. Голова лося массивная и сравнительно короткая. Линия лба выпуклая,
плавно очерченная. На конце она слегка раздвоена — так изображены губы и пасть животного.
Неожиданной особенностью этого рисунка головы лося является одна его деталь. Там, где
полагается быть морде, выступает вторая голова животного — тоже лося, миниатюрная по размеру,
короткая, посажена на короткую шею, имеет два уха, расставленных в стороны.
Рисунок 13 (табл. 34, 6). Сложная ажурная фигура, выполненная краской бледного красного
тона, В рисунке можно усмотреть две слившиеся антропоморфные фигуры с рогами на
голове.
38

Рисунок 14 (табл. 34, 7). Голова лося с развильчатым рогом, сильно стилизованная, выполненная
красной краской и частично выбитая вверху.
Рисунок 15 (табл. 35, 7). Изображение лося, выполненное в реалистической манере.
Рисунок по контуру окаймлен глубокой выбивкой — узким желобком. У лося тяжелое
массивное туловище и слегка вогнутая спина с большим крутым горбом. Грудь зверя утрированно
мощная, даже отвислая. Голова крупная, опущена вниз. Уши прямые, развилкой.
Морда очерчена плавной линией. Хорошо переданы вогнутость лба и выпуклость нижней
Рис 10. Изголовье Второго Каменного острова. Писаная скала.
челюсти. Нижняя губа выпуклая, она плавно переходит в выпуклость челюсти. Серьга отсутствует.
Рисунок 16 (табл. 35, 2). Расположен на уровне 50 см от пола. Изображает фигуру лося.
Выбит сплошь. У лося длинное, почти прямоугольное туловище с прямой спиной. Голова опущена
вниз. Морда большая, массивная и округленная в передней части. Посередине морды
пластически намечено легкое ребро, обозначающее пасть зверя. Уши — в виде прямых выступов,
развилкой. Нижняя часть фигуры отсутствует: она и не была выполнена. Поверхность
фигуры лося по темному ее тону резко отличается от более светлого фона скалы. На рисунке
видны следы обжига в виде красно-бурых пятен. Это может объясняться действием лесного
пожара.
39

Рисунок 17 (табл. 35, 3). Рисунок представляет собой дугообразную полосу, слегка на-
поминующую лук. Желобок, оконтуривающий фигуру, наиболее отчетлив и глубок в верхней
части. Внизу контур не замкнут. Голова и ноги животного не изображены. Похоже, что это
изображение вообще не закончено и представляет собою только лишь предварительный черновой
набросок.
Рисунок 18 (табл. 35, 4). Находится на высоте 3 м от пола. Выбит сплошным узким желобком.
Изображает фигуру лося. Туловище лося очерчено широкой размашистой линией.
У него длинная прямая спина и большой выпуклый горб. Голова зверя вытянута вперед. Она
выполнена живо, реалистично. Лоб выпуклый, он плавно переходит в округленную на конце
Рис. 11. Лось.
морду с массивной верхней челюстью. На голове изображены ухо и рог с тройной развилкой.
У лося показаны две ноги, передняя и задняя; обе короткие. Контурная линия брюха животного
внизу не замкнута. Над изображением лося видны кривые полосы, выполненные мелкой
точечной выбивкой (рис. 11).
Рисунок 19 (табл. 36, 1). Находится на высоте 2 м от пола. Выбит широким желобком.
Представляет треугольник с округленными длинными сторонами. По бокам его находятся
две кривые полосы, выбитые таким же широким желобком. Судя по сильной выветренности,
рисунок очень древний. Он настолько стерт от времени, что может быть обнаружен только при
боковом вечернем освещении.
Рисунок 20 (табл. 36, 2). На обвалившейся и осевшей вниз глыбе скалы имеются два пятна
красной краски. Одно пятно серповидных очертаний, с выступом сбоку. Второе напоминает
расплывшуюся антропоморфную фигуру в длинном платье.
Рисунок 21 (табл. 36, 4). Изображает человеческую фигуру. Одна рука ее поднята, другая
— опущена. Изображены также ноги. Верхняя часть фигуры не сохранилась. Рядом и ниже
имеются бесформенные пятна красной краски, представляющие собой, должно быть, остатки
разрушенных временем фигур.
Рисунок 22 (табл. 36, 3). Фрагментарная расплывшаяся фигура лося, выполненная краской.
Отчетливо выступает массивная голова зверя с ушами и кистью.
Рисунок 23 (табл. 36, 5; 37). Реалистически трактованная фигура лося, сплошь выбита.
У животного длинная, изящно очерченная голова с раскрытой пастью и сильно выпуклой нависшей
верхней губой. На голове — кривые, загнутые вперед уши, видна короткая кисть-
40

серьга. Туловище длинное, с плавно очерченным крупом. Ног — четыре, очерчены примитивно.
Рисунок 24 (табл. 37, 6). Фигура лося, грубо очерченная, выбитая сплошь.
Рисунок 25 (табл. 38, 7). Изображены лось и антропоморфная фигура. Фигура лося очерчена
глубоким желобом шириной около 1— 1.5 см. Желоб был выполнен точечной ретушью,
о чем свидетельствуют ямки-точки. Затем этот желоб местами был затерт и прошлифован, особенно
тщательно — линия спины. Животное изображено в быстром беге. Голова поднята
кверху и вытянута вперед. Передняя нога выброшена также вперед — как бы размашистым
рывком.
Рис. 12. Лось и лыжник.
Туловище лося массивное и широкое. Голова животного узкая и длинная. На конце головы
тщательно выделена отвисшая нижняя губа. Голова безрогая. На ней видны только торчащие
кверху уши. Имеется подшейная короткая кисть-сережка. Шея отделена от остальной
части туловища ломаной линией в виде угла. Она была выбита и тщательно отшлифована
одновременно с остальным рисунком. Ног у лося изображено четыре. Нижняя часть фигуры
лося испорчена древней трещиной. По линии трещины видны сколы раковистой формы, невидимому
образовавшиеся вследствие давления верхних слоев скалы (рис. 12).
К фигуре лося непосредственно примыкает фигура человека (табл. 38, 2). Человек этот
обладает характерным изгибом туловища, он показан как бы в полусидячем состоянии. Одна
рука фигуры протянута к лосю и как бы хватает его. Другая поднята кверху и заканчивается
круглым расширением. Может быть, это пальцы или крепко сжатый кулак. Человек бежит на
лыжах. Сзади у него виден хвост. Из-за слабой выбивки и неровности скалы фигура при ином
освещении выглядит несколько иначе, чем на табл. 38 (табл. 39). Фигура человека выполнена
значительно более мелким, незашлифованным желобком. Выбивка небрежная, ямки угловатые,
как бы треугольные.
Рисунок 26 (табл. 38, 5). Изображение лося. Схематически трактованное, выполнено красной
краской.
Рисунок 27 (табл. 40, 1— 3). Композиция состоит из изображений двух животных и орудий
охоты, копий или стрел. Эта композиция находилась почти на уровне земли. Рисунок выполнен
еле заметным, узким выбитым желобком. Ширина желобка 0.8 см. Желоб еле заметен
и по тону почти не отличается от камня.
41

Туловище первого справа зверя очерчено схематически. Ноги как таковые не обозначены.
Но в передней части туловища имеется треугольный выступ, который соответствует передним
ногам. Задняя часть туловища вообще не может быть оконтурена. Голова животного треугольная,
напоминает голову скорее крысы, чем травоядного животного. На ней еле заметны два уха,
торчащие кверху. В отличие от слабо заметных ушей очень отчетливо видна узкая прямая полоса,
очевидно копье или стрела, как бы вонзившаяся в голову.
В задней части фигуры около горба виден знак в виде трезубца, также вонзившегося
в тело зверя. Это несомненно стрелы с оперением. На самом конце фигуры, там, где должен
быть круп животного, торчит наклонная длинная и узкая полоска, очевидно метательный дро-
тик. Зверь поражен, таким образом, тремя орудиями.
Рис. 13. Олени.
Левая фигура животного выбита более широким и значительно более резко выделяющимся
на камне желобком. Ширина его 1.2— 1.8 см. Фигура выбита почти полностью. Имеется
одна задняя нога, дугообразно изогнутая. Передняя нога, однако, отсутствует, ее заменяет
такой же треугольный выступ, как и в правой фигуре.
Общая форма тела подтреугольная, резко расширенная в передней части. Голова зверя
выполнена схематически, но с большим реализмом, чем у первой фигуры. У нее отчетливо выражена
массивная, нависшая, с утолщением на передней части верхняя губа. Замечательно
при этом, что мастер не сомкнул губы и оставил полоску камня, соответствующую раскрытой
пасти. Это своеобразный и характерный для Каменных островов прием изображения раскрытой
пасти. На голове торчат очень ясно намеченные вертикальные уши. Круп зверя узкий, «сухой».
Он плавно переходит в линию спины и горба зверя. Горб еле намечен, но все же он имеется.
Над задней частью туловища животного — кривая полоса с развилкой на конце, очевидно
метательное орудие типа дротика или стрелы. Своим узким длинным концом оно нацелено
в горб зверя. Выбит этот знак глубоко, мелкими ямочками-лунками.
На расстоянии 12 см от крупа левой фигуры имеется еще одна полоска, узкая и длинная,
наклонная.
Перед нами, следовательно, сцена магической охоты — умерщвления двух животных метательными
орудиями. Первый рисунок более схематичен по форме, но вместе с тем выразителен,
экспрессивен. В нем сильнее передано движение, вся фигура устремлена вперед. Это впечатление
усиливается косо изображенной стрелой, как бы продолжающей свое движение вперед.
Рисунок 28 (табл. 41, 1— 3). Этот рисунок — один из лучших по силе и реалистичности
изображений композиций Второго Каменного острова.
Изображены два оленя, двигающиеся друг за другом по течению реки (рис. 13). Правая
фигура находится на высоте 1.9 м от земли (табл. 41, 3). Она выполнена очень четкой контурной
42

полосой шириной в среднем 1.6— 1.7 см. Желобок неглубокий, заполнен мелкими точечными
углублениями, точно такими же, как на каменных орудиях неолитического времени, обработанных
«точечной ретушью».
Туловище зверя очерчено плавными кривыми линиями. Брюхо животного отвислое, тяжелое.
Спина также плавно вогнутая, с крутым, отчетливо выраженным горбом. Голова опущена
вниз. На голове изображено ухо, торчащее наклонно назад; рядом с ним возвышаются
роскошные развилистые рога лопатообразной формы. Виден в сущности один рог с отростками.
Впереди выделяется длинный узкий отросток-спица — рога, характерные для лося.
Под шеей изображена узкая серпообразная полоска, по-видимому серьга. У лося переднее
плечо изображено живо. Оно утолщено и переходит в кривую узкую ножку. Задняя нога
была трактована так же, как и передняя, но сохранилась хуже.
Рис. 14. Многофигурная кОхМпозиция — лоси.
Характерной чертой этой фигуры является то, что ноги короткие и изображены только
две ноги (задняя и передняя).
Второе животное идет впереди (табл. 41, 2). Расстояние между ними всего 5 см. Животное
стилистически трактовано так же, как и задняя фигура. У него большое отвислое брюхо и
соответственно плавно вогнутая спина. Горб более плавный и не такой крутой. Голова сохранилась
почти целиком, несколько нарушен передний конец. В отличие от лосиной головы она
уже и напоминает голову антилопы или марала. На голове — два уха миндалевидной формы.
Рядом поднимается длинный, дугообразно изогнутый рог с тремя отростками. Внизу под ним
наклонно вперед торчат два отростка-спицы.
Под нижней челюстью свисают два отростка в виде бороды. Шея животного узкая, изящно
очерченная и вытянута вперед, а голова поднята вверх. Эта особенность также отличает эту
фигуру от соседней, у которой голова опущена книзу, а шея толстая и массивная. Манера изображения
ног та же, что и у первой фигуры. Они имеют плечевые части, массивные, треугольные,
очерченные параллельными линиями-полосами, которые сливаются внизу в одну и переходят
в заострение.
Сцена изображает, возможно, погоню одного животного за другим, самца за самкой.
Этому противоречит только наличие рогов у переднего животного, изображающих, скорее
всего, рога марала.
43

При тщательном осмотре скалы над задним изображением лося обнаружены выбитые неглубоким,
еле заметным желобком плавно извивающиеся фигуры змей (табл.-41, 1). У двух из
них четко оформлены большие головы в виде луковиц. Змеи расположены по одной горизонтальной
линии, в виде узкой полосы.
Рисунок 29 (табл. 42). Большая многофигурная композиция на высоте 1.8 м от пола
(рис. 14).
Крайняя справа фигура в этой композиции (табл. 43, 2) представляет собой обрывок
головы животного с длинной, как у жирафа, шеей. Рисунок выполнен неглубоким выбитым желобком
шириною в 1 см. Голова сохранилась очень плохо, так как подверглась выветриванию.
Она вытянутая, узкая. Контур шеи обрывается внезапно. Рисунок несомненно и не был окончен
мастером. Это был своего рода эскизный набросок. Ближайшей аналогией этой фигуры
является рисунок, расположенный левее предыдущего (табл. 43, 4). От него сохранилась
также очень длинная, вытянутая вперед шея, очерченная неглубоким, но четким желобком.
Голова животного треугольная, слегка склоненная вниз, с миндалевидными ушами, торчащими
в разные стороны. На голове четко обозначен ямкой глаз.
Полностью сохранившаяся фигура лося (табл. 43, 7) занимает центральное место во всей
композиции. Лось изображен в тот момент, когда он идет широким размашистым и неторопливым
шагом в направлении с севера на юг. У него тяжелое, почти прямоугольное туловище со
слегка выпуклым брюхом. У зверя — небольшой, но крутой с резким уступом горб, длинная,
вытянутая вперед шея. Голова большая и массивная, с горбатой мордой. Верхняя губа не
только подчеркнута, но и утрирована, она далеко выдается вперед и нависает над нижней.
Глаз животного посажен анатомически верно, он выполнен просто и остроумно: оставлен круглый
кусочек фона, внутри которого выбито точечное углубление.
Пасть зверя изображена узкой полоской фона камня, оставленного невыбитым (это — уже
знакомый нам прием). Уши зверя кривые, длинные, симметрично изогнутые. Шея пересечена
кривой поперечной полосой, сильно углубленной, переходящей внизу в серьгу (подшейный
клок). Ноги зверя изображены очень тщательно. Полностью уцелели две передние ноги. Они
широко раскинуты и изогнуты в коленях. Копытца детализированы и в обоих случаях по-
разному. На одной ноге, закинутой вперед, копыто имеет форму почти человеческой ступни
с отчетливо выраженной пяткой. Вторая, откинутая назад, на конце раздвоена на два копытца.
Задние ноги сохранились лишь отчасти. На их месте находится скол (изъян скалы).
В отличие от остальных фигур композиции эта не только окаймлена желобком, но и выбита
точками внутри.
От следующей фигуры (табл. 43, 6) сохранилась только ее задняя часть. Хорошо виден
округлый круп, который переходит в плавно выгнутую спину. Можно проследить далее выпуклый
горб. Частично сохранилось отвисшее вниз брюхо. Уцелела также одна задняя нога.
Линия брюха заканчивается странной фигурой в виде креста. Рядом имеется поперечная полоса.
Внутри туловища животного имеются также обрывки других рисунков — змееобразная
линия с двумя отростками внизу, возможно изображавшая стилизованное животное с очень
длинной шеей; контур морды лося, может быть «наметка» рисунка, так и оставшегося невыполненным.
Существенно, что контуры головы большого лося вписаны в контур спины этого животного,
а линия верхней части головы лося (табл. 43, 4) в точности повторяет изгиб спины и горба
этого животного. Голова животного (табл. 43, 2) сливается с линией, которая переходит в контур
спины животного. Она изображает вначале, по-видимому, ногу, затем переходит в округлый
круп, далее в плавную, слегка изогнутую спину и характерный горб. Оканчивается эта
линия совершенно неожиданно условной геометризированной фигурой (табл. 43, 7), которая
представляет собой почти правильный круг, посаженный на вертикальную короткую ножку.
Внутри круга имеются изогнутые выступы.
От круга вниз отходит вертикальная полоса — ножка. К ней примыкает другая кривая
полоса, идущая вверх. Эта полоса заканчивается большой, тщательно выполненной головой
лося (размер 25 см). Голова лося своебразно стилизована. Она короткая, широкая и тупая на
конце (табл. 43, 8). При этом на ней хорошо видны специфические черты лосиной морды: утолщенная
нижняя губа и плавная выпуклость нижней челюсти. Имеются также серьга и два
длинных, слегка наклоненных вперед уха. Это изображение целиком выбито внутри и оконтурено
более глубоким желобком.
Великолепно сделанная фигура лося, хорошо сохранившаяся, изображает его шагающим
вверх по реке (табл. 43, 5). Судя по тому, что передняя часть его значительно выше задней,
похоже, что животное взбирается на гору. У этого лося прямоугольный круп, слегка отвислая
линия живота, характерный горб, два широких уха, раскинутых в противоположные стороны
44

в виде лопастей. Под головой свисает большая серьга. Спереди — две ноги, обе изогнутые в коленном
суставе. Сзади — одна нога, прямая.
Изображен также лось с головой, опущенной вниз, идущий по направлению на север
(вниз по реке). Очертания головы треугольные. На голове изображены два миндалевидных
уха, торчащих вверх, с легким наклоном назад. Горб крутой, четко очерченный, туловище
зверя короткое, округлое. Сзади изображена одна длинная узкая нога, согнутая в коленном
суставе, спереди — две ноги. Одна (спереди) широко выброшена вперед и сохранилась только
наполовину. Вторая же нога уцелела полностью. Она узкая и слегка согнутая.
На эту фигуру налегает бесспорно наиболее поздняя фигура во всей этой композиции,
с первого взгляда благодаря большим и широким ушам похожая на зайца (табл. 43, 5). Она
резко отличается от остальных своим светлым выбитым фоном, а также общим неуклюжим обликом.
Туловище животного узкое в задней части и широкое в передней. Передние ноги прямые,
грубо очерченные, равномерно суживаются книзу. Задние ноги слегка искривлены, внизу
они сливаются вместе и переходят в уши нижнего оленя.
Рисунок 30 (табл. 44, 7). Рисунок представляет собой композицию из двух налегающих
друг на друга рисунков. Слева изображена великолепная по выразительности голова животного,
очевидно лосихи. Она очерчена четкой полоской, изображающей слегка утолщенную нижнюю
губу и выпуклую нижнюю челюсть. На голове имеется два уха, очень тонких и как бы
плотно прижатых к шее. Из головы вырастают широкие прямые рога-спицы, оканчивающиеся,
по-видимому, небольшими шарообразными утолщениями. Внизу от головы отходит линия, изображающая
шею, но очень короткая. Она брошена внезапно и не имеет продолжения. Зато
в верхней части шея показана полностью и переходит в большой острый горб. Эта линия очерчивает
широкую вогнутую спину и округлый круп. Однако в середине эта линия пересечена схематическим
контуром морды животного, линия которого сливается с линией первого зверя.
Получилось, таким образом, гибридное изображение, о котором трудно сказать, где кончается
одно и начинается другое. Общее у обоих животных только то, что они являются намеренно
незаконченными.
У обоих из них изображена только линия спины и головы, а нижняя часть не нарисована.
Для мастера это, по-видимому, было достаточным, т. е. изображались линии спины и головы,
а остальное им угадывалось и предполагалось.
В композицию входит рисунок, выполненный малиново-красной охрой и сохранившийся
плохо. Он изображает косо поставленный стерженек с расширением на нижнем конце. С одной
стороны он имеет нечто вроде широкой лопаты, край (внешний) которой разделен на ряд выступов.
Возможно, что край был ровный и имел форму округлую, секирообразную, что выступы
появились в результате действия времени, выветривания и т. д. и что это действительно было
изображение каменной или бронзовой секиры. Размеры этого рисунка в высоту 16 см, в ширину
7.5 см (калька не сохранилась).
Рисунок 31 (табл. 45— 49). Большая композиция, состоящая из широких вертикальных
полос, выполненных красной охрой, от времени приобретшей желтоватый цвет. Ширина полос
5— 6 см. Интервалы между ними от 3 до 8 см. Полосы эти, очевидно, шли вначале непрерывно.
Длина полос (по вертикали) в среднем 2 м, но на отдельных камнях они короче. Вследствие
разрушения скалы часть этих полос разрушилась. Насчитано до 66 полос.
Композиция первоначально была непрерывной и тянулась на расстояние почти 10 м.
Впоследствии часть полос исчезла, и поэтому композиция распалась. Полосы иногда располагаются
в два горизонтальных яруса, нижний из которых находится на уровне человеческого
роста.
Замечательной особенностью этой композиции является наличие в ней тщательно отшлифованных
и частично оконтуренных неглубоким желобком лосиных морд (табл. 44, 2). Как
правило, эти морды представляют собой схематические рисунки, овалы или сигарообразные
фигуры. Но среди них есть также и более или менее ясно изображенные головы с отчетливо выделенными
ушами. Такова, например, одна довольно реалистично выполненная морда лося
с двумя торчащими вверх ушами. Она выполнена широким контурным желобком. Внутри
контура находится вышлифованная поверхность скалы. Непосредственно к голове снизу примыкает
пятно охры квадратных очертаний, размеры этого пятна 16x18 см. Особенностью всех
этих голов является то, что они направлены в одну сторону, а именно — вверх по течению реки.
По-видимому, это не является случайным, так как лоси во время охоты на них часто уходят
от преследования вверх по течению рек и ручьев.
Кроме условно трактованных голов лосей, имеется также схематическое изображение
рыбы, вероятнее всего карася. Рисунок выбит глубоким желобком и внутри зашлифован
(табл. 44, 5).
45

Рисунок 32 (табл. 48). На отдельном выступе скалы расположены вышлифованные схематические
изображения в виде тех же овалов, какие описаны выше. Один из этих длинных овалов
с вертикальным выступом в виде уха поверх овала. Это, очевидно, изображение головы
лося.
Посредине сохранился рисунок, выполненный желтовато-красной краской, явно более
древний. Он изображает фертообразную фигуру человека. Голова расширена кверху, столбообразная.Справа
на «плече» виден вертикальный выступ. Рисунки эти находятся под защитой
наиболее выдавшегося вперед навеса.
Рисунок 33 (табл. 50, 1— 3). Состоит из трех фигур лосей: два крайние, правый и левый,
идут друг за другом и выполнены в одной стилистической манере. Между ними вклинился третий
лось. Здесь же имеется еще одна голова лося.
Справа (табл. 50, 3) — изображение лося, идущего вниз по реке. У него длинное, очерченное
одной плавной линией туловище, вогнутая спина, массивный горб и округлый круп.
Морда длинная, слегка опущенная вниз. К концу она как бы заострена, но тем не менее отчетливо
видна тяжелая верхняя губа. На голове — два миндалевидных уха. Ног изображено
четыре. Передние ноги выполнены очень тщательно, четким глубоким желобком, согнуты в коленях.
Задние ноги выбиты слегка; в сущности выбита, и то наполовину, только одна задняя
нога, продолжающая линию крупа, но зато здесь отчетливо сохранились красные полосы более
древнего рисунка, тоже изображавшего лося. Ноги почти целиком написаны краской. Обе
ноги изогнуты в коленях. Древняя красочная фигура лося была, таким образом, освежена
выбивкой, но при этом очень сдержанно и бережно. Линии выбитой фигуры идут внутри красочной
фигуры, строго повторяя ее очертания, как бы усиливая их и подчеркивая.
Древний красочный рисунок лося охрой был пересечен тремя поперечными широкими
красными полосами. Полосы расположены слегка наклонно и пересекают среднюю часть туловища.
Это, видимо, ребра животного (рис. 15).
Среднее изображение лося оформлено полностью только в передней части. Здесь с большим
искусством изображена маленькая голова лося, вытянутая впереди и кверху. Особенно хороши
выпуклость морды и изящно очерченная нижняя челюсть. Спереди изображены две ноги, согнутые
в коленном суставе. Пасть зверя приоткрыта. Имеется свисающая вниз серьга. Брюхо
и задние ноги намечены слегка. Задняя нога изображена одна. Она выбита расплывчатой узкой
полосой. Крупа не видно. На месте, где ему полагается быть, находится частично выбитая, изолированная
голова лося. От нее имеется только верхняя часть морды с двумя миндалевидными
ушами (табл. 50, 2).
Левая фигура лося (табл. 50, 7) также является сочетанием двух фигур, более древней и
более поздней. Стилистически она аналогична правой. Разница в том, что спереди и сзади изображено
по одной, а не по две ноги. Внутри эта фигура тоже пересечена четырьмя очень отчетливо
сохранившимися полосами красной краски, расположенными так же наклонно, как и
в правой фигуре.
Древняя красная фигура была освежена узкой выбитой полоской по всему контуру туловища
и отчасти по передней ноге. При этом внизу выбитая полоса вышла за пределы красочного
пятна и загнулась влево вперед в виде ступни. Выбивкой повторены внутри фигуры и
поперечные широкие полосы, изображающие ребра лося. У древней красочной фигуры ясно
видны на голове два небольших, слегка прижатых к шее уха.
Под описанной выше композицией, в которой сочетаются выбитые и красочные рисунки,
расположена вторая группа изображений, выполненная выбивкой.
Рисунок 34 (табл. 50, 8). В этом нижнем ярусе изображений справа находится рисунок,
который состоит из двух разновременных изображений. Сначала была выполнена фигура лося,
от которой сохранились только следы ее задней части, выбитой и зашлифованной. Затем была
четко, глубоко и тщательно выбита фрагментарная изолированная морда лося, неуклюжая и
уродливая, состоящая из двух широких половинок, изображающих пасть зверя. Заметны также
два небольших уха, прижатых к шее. Над мордой лося имеется знак в виде буквы Г, тоже выбитый.
Рисунок 35 (табл. 50, 7). Изображает лося на подъеме, с поднятой кверху передней частью
туловища и слегка опущенной вниз головой. Морда зверя узкая и длинная. Посредине имеется
рельефный продольный выступ, которым намечена пасть. Внизу свисает кисть-серьга. Вверху
торчат два уха развилкой. Горб крутой, спина вогнутая. Туловище узкое, изящно очерченное.
Ног — четыре: они тонкие и сухие, передняя энергично выброшена вперед. Все изображение
тщательно выбито внутри и почти равномерно углублено на 4— 5 мм. Оно выделяется светлосерым
цветом на более темном фоне скалы (рис. 16).
46

Рисунок 36 (табл. 50, 6а). Над крупом лося видны очертания большой неуклюжей головы
лося.
Рисунок 37 (табл. 50, 66). Затем следует почти полная фигура лося, как бы наложенная
на эту морду. Эта фигура расположена на том же уровне и движется в том же направлении, что
и фигура на рисунке 35. У лося узкая короткая голова, огромные уши, небольшой острый горб.
Спереди — две ноги, сзади — одна.
Рисунок 38 (табл. 50, 5). В верхней части рисунка имеется схематизированная фигура животного:
в виде широкой полосы условно изображено туловище, видна короткая морда и на
ней два уха. Уши огромные.
Рис. 15. Лоси и «изгородь».
Рисунок 39 (табл. 50, 4). Выше рисунка 38 имеется вышлифованная фигура лося. Она
выполнена такой же узкой контурной полосой, как и фигура на рисунке 36. У нее намеренно
не сделана нижняя часть. Морда параболоидная, «обтекаемая», как у фигур первой и третьей.
На ней изображены два уха.
Рисунок 40 (табл. 51, 8). Отдельно изображена фигура лося на том же уровне, что и рисунок
39 (но левее вниз по реке). Она показана как бы в сидячей позе, с коротким кургузым
туловищем и массивной неуклюжей головой. Фигура пересечена внутри двумя косо выбитыми
полосками.
Рисунок 41 (табл. 51, 7). Морда лося, широкая, суживающаяся к концу; имеет специфическую
черту — горбину на верхней части морды. Вверху торчат два широких миндалевидных
уха. Голова оконтурена желобком. Поверхность его сильно .выветрилась. Судя по тому, что
изображение головы находится на краю древнего скалистого ребра, художник намеренно
изобразил только голову, так как для туловища не было места. Затем следует большая и явно
неодновременная композиция из ряда выбитых фигур животных, как полных, так и фрагментарных.
Рисунок 42 (табл. 51, 6). Обрывок головы лося, от которой имеется только верхняя часть
с очень живо трактованными ушами. Эта часть изображения была сплошь выбита.
47

Рис. 16. Лось.
Рисунок 43 (табл. 51, 5). Лось в характерной позе, как бы бегущий в гору. У него короткое
массивное туловище, высокий горб, два миндалевидных уха и маленькая, слегка намеченная
серьга на шее. Сзади заметен маленький хвостик — деталь, очень редкая на писаницах,
Морда тупая и широкая. Ноги зверя сухие, резко суживаются внизу, раскинутые в стороны.
Изображение было сплошь, но не глубоко выбито и местами оконтурено неглубоким желобком.
Рисунок 44 (табл. 51, 4). Выше рисунка 43 расположена небрежно выбитая, но отчетливо
заметная на фоне скалы узкая фигура треугольных очертаний, напоминающая голову лося.
Она входит в серию узких «галошеобразных», условно трактованных изображений лосиных
голов, встречающихся нам уже раньше.
Рисунок 45 (табл. 51, 2). Рядом с рисунком 44 находится большая фигура лося с непропорционально
длинными тонкими ногами, коротким широким туловищем, почти трапециевидным
по очертаниям. Голова сохранилась плохо, ее очертания лишь только угадываются.
Слегка прослеживаются и уши зверя. Спина животного очерчена одной ровной прямой линией.
Круп точно так же оконтурен плавной, почти прямой линией (рис. 17).
Ноги изображены наиболее тщательно и сохранились наиболее хорошо. Ног— четыре,
они согнуты в коленных суставах и трактованы различно. На передних ногах утрированно
изображены длинные, раздвоенные в виде клешней копытца.
Задние ноги, напротив, на концах изогнуты, при этом так, что одна нога обращена к другой.
Этот неожиданный прием объясняется очень просто — вначале была изображена задняя
нога. Продолжая линию крупа, нетрудно видеть, что мастер размашисто провел именно эту
линию, а затем, когда внешний контур фигуры был закончен, должен был вписать ее во внутреннюю
часть, но тут оказалось неожиданное препятствие — ребристый выступ скалы.
И тогда из затруднения он вышел просто: изогнул конец ноги в обратную сторону так же, как
поступают дети в своих рисунках. Внутри изображения лося имеется рисунок двух ушей,
48

условно заменяющих целую морду. Уши выбиты желобком. Внизу под фигурой большого лося,
между его ногами, виден рисунок головы лося со свисающей вниз кистью-серьгой (табл. 51, 5).
Рисунок был намеренно не закончен.
Рисунок 46 (табл. 51, 7). Сзади большой фигуры лося имеется еще изображение другого
лося. Оно аналогично по трактовке фигуре рисунка 43 (табл. 51, 5) и составляет, видимо, часть
одной с ней смысловой композиции. Лось изображен с поднятой кверху передней частью
туловища, как бы взбирающимся в гору (или покрывающим самку). Корпус зверя сравнительно
узкий, спина вогнутая, имеется небольшой горб над лопатками. На голове торчат два острых
уха. Голова отделена от туловища треугольной полоской-желобком. Передние ноги непропор-
Рис. 17. Группа лосей.
ционально длинные. Они в два раза длиннее задних. Вся фигура лося была изнутри выбита мелкой
точечной выбивкой, так же как и первая фигура этой композиции.
В общем получается впечатление, что вначале была изображена сцена погони одного лося
за другим. Впоследствии между ними вклинилась большая фигура длинноногого лося, а после
этого были нанесены остальные детали.
Рисунок 47 (табл. 52, 2). Изображение лося, «двухслойное», разновременное. Первоначально
был выполнен рисунок лося красной краской, внутрь которого затем была вписана новая
фигура, выполненная точечной ретушью. От древней фигуры отчасти сохранились только
ноги, узкие, длинные, согнутые в коленях. Второй, более поздний рисунок изображает лося
с узкой длинной мордой, короткими ушами. Туловище массивное, с небольшим, но характерным
горбом. Ноги выбиты только две — передняя и задняя.
Справа от фигуры лося имеется овальное пятно красной краски, по-видимому, остаток
какой-то фигуры.
Рисунок 48 (табл. 52, 7). Слева от описанного изображения лося имеется фрагмент (нижняя
часть) человеческой фигуры, судя по наличию фаллоса, мужчины. Виден торс с узкой талией
и длинные узкие, едва заметные ноги. Особенно четко выделены ступни, расставленные
в разные стороны. Рисунок был выполнен красной краской, а затем освежен точечной выбивкой.
Краска сохранилась в верхней части изображения и частично на правой ноге (рис. 18).
49

Рисунок 49 (табл. 52, 3). Фрагментарная фигура лося, выполненная красной краской.
Она дана в спокойной позе. Туловище зверя короткое, зад округлый. Ноги (две) слегка согнуты
в коленях. Голова опущена вниз.
Рисунок 50 (табл. 53, I). Состоит из двух лосиных фигур. Правый лось изображен в позе
поднимающегося в гору (табл. 53, 2). Такое положение подчеркивается крутым изгибом передней
ноги и соответственно откинутой назад другой передней ногой. Голова длинная, внутри
ее — рельефная полоска, передающая раскрытую пасть. На голове прямые уши. На спине
хорошо выраженный горб. Задняя часть фигуры разрушена выпавшим куском скалы. Местами
Рис. 18. Антропоморфная фигура и лось.
внутри фигуры видны следы охры, но очень слабые. Фигура оконтурена узким неглубоким желобком.
Сзади фигуры имеется одна нога, слегка согнутая в колене.
Вторая фигура по размеру и стилю аналогична первой и находится на расстоянии 25 см
от нее. Она выполнена красной краской в виде узкой контурной полосы. Красная полоска пересекает
ее и посредине, около крупа. Возможно, что такие полоски имелись и в передней части
фигуры, так как местами угадываются слабые следы краски.
Передняя часть изображения слегка оконтурена узкой выбитой полоской. Судя по тому,
что эти фигуры связаны одна с другой, можно видеть одну сцену погони лося за самкой, причем
оба рисунка были выполнены красной краской, а затем дополнены выбивкой. На второй фигуре
эта работа была начата и осталась незаконченной. Слева, вверху, красной краской выполнен
косой крест.
Рисунок 51 (табл. 54, 2). Остаток (нижняя часть) какой-то композиции. Можно различить
как будто ноги лося и треугольную фигуру. Верхняя часть фигуры отпала вместе с обвалившейся
плоскостью скалы. Она была выбита неглубоким узким желобком.
Рисунок 52 (табл. 54, 5). Великолепное большое изображение лося, сплошь выбитое внутри.
Рисунок выполнен очень тщательно по более древнему красочному изображению, от которого
50

сохранились полосы краски, оконтурившие задние ноги. В целом животное, изображенное
на рисунке, имеет короткое узкое туловище в задней части и мощную переднюю часть. У него
столь же резко подчеркнутый острый горб. Голова зверя узкая и длинная, с утолщенной верхней
губой. Внутри имеется выпуклое ребро, продолжающее пасть. Уши длинные, миндалевидные,
замкнуты назад и прижаты к шее. Рога сильно выветрились и слабо заметны, но при
внимательном рассматривании их можно полностью оконтурить. Они развилистые, широкие.
Ног — четыре. Одна передняя нога круто выгнута и закинута вперед. Вторая передняя нога
прямая. На крайней задней ноге утрированно изображен выступ — «патрубок». Передняя часть
фигуры приподнята по отношению к задней (рис. 19).
Рис. 19. Лось.
Рисунок 53 (табл. 54, 7). Слабо выбитое, еле заметное изображение лося. У животного
длинное туловище, почти прямоугольная узкая длинная голова с широко открытой пастью.
Уши слегка прижаты к шее. Ног — две, передняя коленчато изогнута.
Рисунок 54. Голова лося, очень тщательно выбитая, с намеченной пастью и округлой толстой
верхней губой. Видны серьга и, вероятно, часть ноги (кальки нет).
Рисунок 55. Ниже рисунка 54 имеется небольшое изображение, задняя часть которого
нарушена выпавшим камнем. Это был, возможно, кабан или голова лося. Изображение сделано
глубокой выбивкой (калька не уцелела).
Рисунок 56 (табл. 54, 4). Изображение лося с коротким «кургузым» туловищем и непропорционально
малой головой. Туловище зверя короткое и широкое. На голове широкие раскидистые
рога в виде тройной развилки. Пасть раскрыта. Под шеей — кисть. Спереди две ноги,
сзади одна. Внутри фигуры на шее имеется ажурная решетка. Изображение выполнено контурным
желобком.
Рисунок 57 (табл. 55, 2). Изображение лося. Выполнено сплошной выбивкой по всей площади.
Животное показано поднимающимся в гору — туловище приподнято. Корпус зверя
в задней части очерчен схематично, в виде прямоугольника. Горб очерчен плавной линией.
Голова массивная, раздвоенная на конце. Уши крупные, миндалевидные. Ног — четыре, передние
— коленчато изогнутые и длиннее задних.
Рисунок 58 (табл. 55, 5). Представляет собой целостную смысловую группу. Два лося
идут один за другим. Их спереди облаивает собака.
Собака изображена в позе бега. Туловище ее косое и вытянутое. Хвост прямой, торчит
кверху. Пасть раскрыта. На голове видны два торчащих кверху уха, ног — четыре. Изобра-
51

жение было выбито ио древнему красочному рисунку, о чем можно судить пр красочной полоске,
оконтуривающей изображение. Сзади видна вторая фигура собаки, выполненная более свежей
выбивкой, но значительно грубее. Она явно более позднего происхождения, чем первая
фигура.
Перед первой собакой великолепное изображение лося, выполненное сплошной выбивкой
внутри древнего красочного рисунка, также изображающего лося, от которого сохранились
окаймляющие его полосы. Животное показано шагающим вверх по склону. У него узкий,
изящно очерченный корпус, с резко выступающим горбом над лопатками.
Украшением фигуры являются развилистые великолепные рога, рядом с ними видны
обращенные назад длинные узкие уши. Голова зверя пропорциональна туловищу; видна утолщенная
губа, и слегка намечена легкой выемкой пасть. Под шеей свисает небольшая заостренная
серьга.
Круп зверя округлый, небольшого размера. Ноги длинные и сухие, они раскинуты в стороны
и хорошо передают размашистый шаг зверя. На задней ноге посредине виден выступ
в виде шипа — «патрубок».
Изображение тщательно выбито внутри мелкими точками, и поверхность его почти совершенно
ровная (рис. 20, а, б).
Фигура лося, следующая за описанной, значительно массивнее ее. Туловище зверя более
широкое. Круп очерчен не так плавно. Он почти прямоуголен. Горб тоже более массивный.
Шея более длинная и тонкая, чем у правой фигуры. Голова очерчена плавно и мягко, у нее
с особым чувством оформлена круто выпуклая морда с нависающей верхней губой, нижняя же
несколько отвисла. На голове поднимаются два уха, а может быть, и рога-«спицы». Под шеей
видна серьга.
Ног — четыре, передние коленчато изогнуты, задние тоже слегка изогнуты. Изображение
внутри сплошь выбито мелкой выбивкой, как и предшествующее. Верхняя часть туловища
этого животного еще более приподнята вверх, чем у предшествующего.
Рисунок 59 (табл. 55, 4). Крупное изображение лося. Первоначально здесь имелся красочный
рисунок красной охрой. От него сохранилось сильно выцветшее пятно охры, покрывающее
почти всю внутреннюю часть фигуры и задние ноги, где краска перешла на нижнюю
плоскость ребра скалы, а поэтому и сохранилась лучше, чем в остальных местах. Поверх краски
рисунок был окаймлен довольно глубокой выбитой полосой, особенно глубокой была выбивка
в головной части изображения, где заметны также и следы пришлифовки. У животного почти
прямоугольное массивное туловище и слегка отвисшее брюхо. На голове полностью сохранились
торчащие вверх уши, широкие рога, сохранившиеся только отчасти. Внутри туловища нанесены
дугообразные полосы, вероятно условно изображавшие ребра. Эти дугообразные полосы
сходятся к довольно глубокой овальной выбоине-лунке, возможно означающей сердце зверя.
Голова лося тяжелая, опущена вниз. Конец морды лося испорчен трещиной. Ног изображено
четыре. Задние ноги массивнее передних.
Рисунок 60 (табл. 55, У). Крупная, тщательно выбитая фигура лося, поднимающегося
в гору. Голова массивная, с серьгой и двумя ушами. Сзади — миниатюрный хвостик.
Рисунок 61. Небольшое типично эскизное изображение лося. Оно выполнено явно незаконченной
оббивкой. Древний мастер рассеянными мелкими точками наметил общие очертания
фигуры животного: узкое длинное туловище и изогнутую морду, тупо срезанную на конце.
Ясно видна задняя нога, и заметно начало передней ноги. Есть также уши (кальки нет).
Рисунок 62 (табл. 56). Изолированное изображение лося. Рисунок сплошь выбит мелкой
точечной ретушью. У зверя массивное удлиненное туловище со слегка вогнутой спиной, выпуклое
брюхо. Горб небольшой, плавно очерченный. Голова слегка опущена вниз, у нее прижаты
назад уши и есть небольшие рога. Форма рогов необычная: на коротком вертикальном
стержне покоятся два горизонтальных отростка, направленных вперед и назад. На морде выступом
намечена пасть. Под шеей видна серьга. Ноги короткие; спереди — две ноги, обе прямые,
сзади — одна нога, изогнутая в колене. Рисунок полон спокойствия и тяжеловесной силы.
Ног спереди — две, сзади — одна, они пострадали от трещины, расколовшей скалу.
Рисунок 63 (табл. 57, 5). Три частично сохранившиеся фигуры лосей, идущих один за другим.
От первой (крайней правой) фигуры лося сохранилась часть головы и спины, круто изогнутой.
На голове видны два уха, торчащие в разные стороны. Изображение было оконтурено
широкой выбитой полосой, внутри оставался естественный скальный фон, не тронутый оббивкой.
Таким же способом были выполнены и остальные две фигуры. Из них лучше всего сохранилась
средняя, уцелевшая почти полностью, за исключением верхней части головы и задней
ноги. Туловище зверя сзади квадратное, переходит в довольно крутой горб. Голова слегка опу-
52

Рис. 20. Лоси (а, б).

щена вниз, под шеей видна кисть-серьга. Нога уцелела одна, передняя, она короткая и вытянута
вперед.
Третья фигура в верхней части сохранилась целиком, нижняя утрачена. У животного
такой же прямоугольный круп, как и у предшествующей фигуры, такой же плавно очерченный
крупный горб и опущенная вниз голова с двумя ушами на ней. Этот рисунок можно было бы
принять за изображение лошади, если бы соседние изображения не были явными лосями.
Рисунок 64 (табл. 57, 4). Состоит из плохо сохранившихся рисунков красной краски.
Правый рисунок представляет собой пятно, похожее на рога лося с развилками, рядом —
Рис. 21. Лосиха.
дугообразная полоса, расположенная вертикально; затем изображена прямая широкая вертикальная
полоса, от которой вправо отходит горизонтальная полоса. Левее, на расстоянии
50 см, находятся две параллельные вертикальные полосы такой же ширины (4— 5 см).
Рисунок 65 (табл. 57, 7). Выбитая фигура лося. У зверя большая, довольно живо очерченная
голова с массивной мордой и выпуклой нижней челюстью. На голове — уши. Голова
и туловище очерчены замкнутой сзади контурной полоской оббивки. Нога одна, передняя,
схематично очерченная в виде узкого треугольника. Под мордой зверя — вертикальная, змеевидно
изогнутая полоса.
Рисунок 66 (табл. 57, 2). Обрывки выбитых фигур или условные знаки.
Рисунок 66а (табл. 58). Крупное изображение лосихи. Выполнено довольно глубоким
контурным желобком. Голова животного длинная, вытянутая вперед и вверх, с четко очерченной
дугой нижней челюсти и крупным лбом, на который посажены короткие уши развилкой. Шея
длинная, узкая. Туловище короткое, округлое, с небольшим горбом на спине и огромным отвислым
брюхом. Не может быть сомнения, что это изображение стельной лосихи. Сзади —
типично олений, короткий хвостик. Ноги трактованы своеобразно — в виде двух отростков,
которые внизу сливаются вместе. Изображение сильно пострадало от времени, особенного ноги,
подвергшиеся сильному выветриванию. По степени сохранности и архаичности стиля это
изображение относится к числу древнейших на Втором Каменном острове и вообще на Ангаре
(рис. 21).
54

Под головой лосихи видно парциальное изображение головы и шеи животного. Оно выполнено
таким же узким и сильно выветрившимся от времени желобком, как и рисунок лосихи.
Такие же частичные изображения есть и в других композициях Второго Каменного острова.
Для всех этих изображений характерна как бы обтекаемая параболоидная форма головы. Рисунок
этот был оставлен незаконченным, очевидно намеренно.
Рисунок 67 (табл. 59, 1). На высоте 4 м от пола имеются остатки крупной многофигурной
красочной композиции. Отчетливо заметен хвост рыбы с острым вырезом.
Рисунок 68 (табл. 60, 1— 5). Взаимно пересекающиеся фигуры рыбы и лося. Фигура лося
выполнена довольно глубоким и широким желобком. Голова у него длинная, с утрированной
верхней челюстью и сильно отвисшей нижней губой. На голове торчат два уха. Особо выделены
Рис. 22. Лось и рыба.
узкая шея, мощная грудь и крутой утрированный горб. Зад округлый и тоже утрированно
подчеркнутый. Ноги изображены две.
Линия брюха выражена слабо, она только угадывается. Возможно, что ее заменял нижний
контур изображенной рыбы. Ноги лосиной фигуры различны по трактовке. Задняя —
прямая и короткая. Передняя нога извилисто изогнута. В целом это изображение отличается
волнообразно изогнутой контурной линией, которой оно очерчено. Это как бы «барочный» рисунок
на фоне остальных, строгих по стилю изображений. Рыба выполнена более узким желобком,
имеет довольно правильные миндалевидные очертания (рис. 22).
Рисунок 69. Над рисунком 68, на высоте 30 см от него находятся два выдолбленных изображения:
фигура, напоминающая секиру, и знак миндалевидной формы, может быть схематически
изображающий рыбу (калька не сохранилась).
Рисунок 70. Обрывки линейных контурных очертаний, напоминающие спину и брюхо
животного (кальки нет).
Рисунок 71. Пятно овальной формы, сделанное красной краской. Еще дальше, вниз по
реке, на расстоянии 2 м от рисунка 70 имеется большая плоскость, покрытая красной краской
(охрой) в виде пятен и полос, расположенных большей частью горизонтально. Здесь была большая,
теперь разрушенная временем красочная композиция (калька не сохранилась).
Рисунок 72. На расстоянии метра находится изображение, выполненное краской в виде
П-образной линии с отростком, направленным вверх. По-видимому, это схематизированное
изображение животного (калька отсутствует).
Рисунок 73 (табл. 61, I). Сложная композиция из сильно расплывшихся красочных рисунков.
Среди них заметны четыре креста, весьма четко выписанных. Там же видна ромбическая
фигура с отростками на углах. Фигура эта, по-видимому, изображает антропоморфное существо,
у которой на голове два рога развилкой, а руки подняты кверху.
55

Рисунок 74 (табл. 61, 2), Почти непосредственно к красочному массиву примыкает слева
фигура, изображающая голову животного, оконтуренную не особенно глубокой, но широкой
(1.5 см) выемкой-желобком. Голова эта довольно массивная и относительно короткая и имеет
характерную для лося верхнюю челюсть с горбинкой. Нижняя челюсть несколько короче и отвисает
вниз, что создает впечатление раскрытой пасти. Имеются также два торчком поставленных
уха треугольной формы. Несомненно, что голова была с самого начала сделана отдельно,
без туловища.
Рисунок 75 (табл. 61, 3). Голова и шея лося. Голова выполнена реалистично. Видны открытая
пасть, рог с развилкой, ухо, серьга. Контур, выбитый узким желобком, не замкнутый
сзади.
Рис. 23. Многофигурная композиция — лоси.
Рисунок 76 (табл. 61, 4). Фигура лося, задняя часть ее отломана. Сплошь выбита.
Рисунок 77 (табл. 61, 5). Изображение головы животного с двумя ушами. Голова животного
сочетается с горизонтальными полосами.
Рисунок 78 (табл. 61, 6). Фигура лося, сплошь выбита, нижняя часть отколота. На морде
обозначена ноздря. На голове видны короткие уши и длинная подшейная серьга.
Рисунок 79 (табл. 62). Большая многофигурная композиция (рис. 23— 26). Состоит из
двух ярусов. Верхний — красочная композиция, многофигурная, но сильно пострадавшая от
времени. Слева видна как будто бы голова лося с двумя рогами, пересеченная двумя вертикальными
изогнутыми полосами. Правее находится отчетливо выраженная фигура человечка
с длинным, слегка искривленным туловищем и искривленными ногами. Человек этот как бы
слегка присел, он поднял вверх одну руку, согнутую в локте, другая — опущена вниз. Голова
фигурки в виде прямого выступа, столбообразная (табл. 63, 1).
Правее видна фигура в виде буквы П с отростком наверху (табл. 63, 4). Рядом — три
выбитые фигуры. Сверху — почти полная фигура лося, сухопарая, с поджарым брюхом
(табл. 63, 2). Под ней изолированная голова лося (табл. 63, 5), внизу — еще одна фигура лося
(табл. 63, 5). Правее и ниже — еще одно изображение лося, пересеченное трещиной.
Следующая справа фигура изображает лося в статической позе. У него почти прямоугольное
вытянутое туловище, прямые ноги, прямая спина. Голова лося вытянута, она трактована
схематически. На голове видны уши и ветвистые, но короткие рога. Вся фигура лося внутри
сплошь выбита, но небрежно (табл. 64,1).
56

Изображения нижнего ряда начинаются слева изолированным наброском головы лося.
Рядом, справа, очень глубоким желобком выбит рисунок лося, неуклюжий по очертаниям,
с непропорционально большой массивной головой и тяжелым туловищем. На голове — два
уха, под шеей отчетливо выражены две серьги (табл. 63, 6).
Правее находятся фрагменты двух голов лося и остатки других рисунков.
Еще правее находится явно незаконченная фигура лося, от которой уцелели только задняя
половина и брюхо. Далее видна полная фигура лося, довольно тщательно выбитая. Жи-
Рис. 24. Деталь композиции — лоси и рыба.
вотное как бы взбирается на гору. У него длинное вытянутое туловище, характерный горб над
лопатками и узкая длинная, вытянутая вперед голова. Посредине морды находится узкий рельефный
выступ, обозначающий пасть. Были изображены уши и рога, которые сохранились лишь
частично. Ног — четыре; они сухие и длинные, раскинуты в стороны. Вся поверхность внутри
выбита и слегка прошлифована после этого (табл. 64, 2).
Под этой фигурой справа небольшая фигура животного как бы с высоко поднятой головой
на тонкой шее. Вся фигура как бы сжата, а ноги подогнуты. Поза этой фигуры напоминает изображение
лошадей бронзового века в Забайкалье. Она выбита внутри, но небрежно (табл. 64, 3).
Рисунок 80 (табл. 65,7; 66— 79). Это самая крупная многофигурная композиция Второго
Каменного острова. Она расположена на ровной вертикальной плоскости скалы. Рисунки распределены
достаточно свободно, с довольно значительным интервалом между ними и сохранились
прекрасно. Тем не менее они частично пересекают друг друга. Наиболее древними были здесь,
как и в других местах, рисунки, сделанные красной краской, от которой остались слабые следы.
Кроме того, на камне есть естественные пятна красновато-бурого цвета. Однако эти пятна
отличны по тону от остальных рисунков, выполненных человеком.
57

Краска, нанесенная людьми, иного тона — более розовая, нежнее оттенком. Цвет ее
мягче, чем окрашенная естественным путем поверхность скалы. Общий цвет камня желтоватобурый.
Выбитые изображения более светлые, они имеют сероватый оттенок. Как будет показано
дальше, рисунки разделяются на две разновременные группы — древнюю (табл. 65, 2)
и более позднюю (остальные рисунки на табл. 65, 7).
Изображение лося или оленя (табл. 69, 2). Рисунок довольно схематичен. У животного
удлиненное узкое туловище с прямой спиной и прямо очерченным животом. Небольшая, под-
Рис. 25. Деталь композиции — лось.
нятая вверх голова, грубо очерченная, на голове виден длинный прямой рог с лопатообразным
расширением и двумя длинными отростками на конце в виде развилки. Ног — четыре.
Они сухие, узкие и длинные. Передние совершенно прямые, задние — слегка изогнуты в коленях.
Вся фигура сплошь выбита.
Слева от описанного выше находится рисунок (табл. 69, 7; 70), соприкасающийся с ним
головой. Изображен лось, но более реально представлена передняя половина фигуры животного.
У животного широкое туловище с отвислым брюхом, горб, голова длинная с утолщением
на конце, под шеей — короткая треугольная кисть. На голове — уши.
Затем мы видим крупное изображение лося (табл. 65, 2, справа). Фигура сплошь выбита
внутри и местами частично прошлифована. Она выполнена с большой экспрессией и своеобразна
по стилю. У лося длинное туловище с маленьким сухим крупом округленной формы, узкое,
как бы перехваченное посередине брюхо и огромная мощная грудь с крутым горбом над лопатками.
Шея длинная, вытянутая вперед. Голова также вытянута и устремлена вперед. Верхняя
часть слегка пострадала от времени. Морда узкая, тупо округленная на конце. Внизу
имеется выступ — так передана нижняя челюсть. Нижняя губа отвислая — пасть раскрыта,
58

Под шеей свисают два клока серьги. Ног — четыре, в верхней части они толстые, треугольные;
от колена резко суживаются книзу, изогнуты в коленной части и хорошо передают движение
зверя. Снизу фигура животного пересечена отчетливо выраженной дугообразной линией. Очевидно,
какому-то позднейшему художнику не понравилось подтянутое поджарое брюхо зверя
и он решил таким образом изобразить привычную ему форму тела животного. Однако осталась
незаполненная часть тела: скальный фон мастер оставил нетронутым. Сзади к этой фигуре примыкает
и сливается с нею половина маленького изображения животного, тоже лося (табл. 73, 2).
У животного длинная голова с хорошо схваченной выпуклостью верхней губы и слегка отвислой
нижней губой. Изображена только одна нога. Тон выбитой поверхности обеих фигур одинаков.
Рис. 26. Деталь композиции — лось и парциальная голова лося.
Это, а также экспрессия большой фигуры дали основание видеть в этом рисунке рожающую лосиху,
что, впрочем, сомнительно.
К большому изображению лося примыкает сверху и сливается с ним ногами небольшое,
но превосходно оформленное изображение лося (табл. 71). Круп животного округлый, спина
сильно выгнута, горб крутой. Плавным изгибом он переходит в довольно длинную шею. На
голове видны ухо миндалевидной формы и два рога, изображенные заботливо. Передний рог
с двумя развилками, задний с тремя развилками на конце. Голова очерчена изящной линией.
Морда округлая и тупая, отчетливо передана характерная выпуклость нижней челюсти. Ног —
четыре. Передние ноги прямые и одна задняя прямая. Крайняя задняя нога выброшена назад
и согнута в колене. Внутренняя поверхность изображения сплошь выбита. Ноги этой фигуры
перекрещиваются с большим изображением лося, которое, следовательно, позже по возрасту.
Левее, вверху — изображение, напоминающее клевец — боевой молот, но, скорее всего,
это стилизованное изображение лосиной морды (табл. 66). Сплошь зашлифован внутри. Под
этим рисунком находится группа округлых пятен, выполненных красной краской (табл. 66).
Пятна сохранились слабо, но все же достаточно отчетливо заметны. Имеется также широкий
круг с четко выбитым внутренним кружком (табл. 66).
Слева, с края — фрагмент изображения лося: голова лося с тщательной выбивкой,
особенно на конце (табл. 67, вверху). Рисунок превосходен по реалистичности и экспрессии.
59

Голова сильно приподнята вверх. У нее очень выпуклая передняя часть и массивная, мягко
очерченная верхняя губа. Пасть зверя полураскрыта, отчетливо выражен уступ лба над глазами.
Сзади наклонно торчат два узких и длинных уха. Изображение оконтурено в верхней
части довольно глубоким, но узким желобком. Внизу оно сливается со следующим изображением
— полной, небольшой по размерам фигурой лося. Лось этот изображен также очень
живо. Он неторопливо шагает, слегка опустив голову (табл. 67, внизу; 72). Туловище его округлое,
с вогнутой спиной и выпуклым брюхом, на голове — два уха. Морда длинная, с выпуклой
верхней губой, раздвоенной на конце. Ног — четыре; они слегка изогнуты в коленях. Изображение
выбито внутри и оконтурено узким желобком.
Ниже изображена голова лося (табл. 73, 7). Она трактована довольно примитивно, но на
ней изображены два уха и короткие, грубо очерченные рога. Изображение было выбито и слегка
зашлифовано. Еще ниже видна голова лося, глубоко выбитая в скале (табл. 65, 2, в середине,
внизу). Выполнена реалистично. Голова длинная, с округлой очерченной мордой, на которой
небольшой выпуклостью передан рельефно лоб зверя, а под ним оставлен нетронутым овальный
кусок скального фона, окруженный желобком. Так передан глаз зверя — прием очень редкий
на писаницах Каменных островов. Морда выпуклая, на конце раздвоенная. Нижняя губа
также выпуклая, она переходит в плавную выпуклость нижней челюсти, под которой свисает
вниз серьга.
Левее, под большим лосем — небольшой, реалистически выполненный рисунок того же
животного (табл. 74). Задней частью он сливается с большим изображением лося. Лось изображен
в позе быстрого размашистого бега, передние ноги его широко раскинуты в стороны, голова
вытянута вперед. Туловище лося правильных пропорций, с вогнутой спиной и соответственно
с отвисшим брюхом. Шея крутая, незаметно сливается с горбом. Обычного крутого
выступа горба здесь нет. Голова длинная, мастерски очерченная, раздвоенная на конце, внизу
свисают две небольшие серьги. Ног — четыре.
Хорошо заметна большая фигура лося (табл. 65, 2, слева; 75), стилистически близкая
соседней большой фигуре лося (справа). Обе они несомненно составляют одну смысловую композицию.
Задний лось стремительно гонится за передним. Туловище лося тяжеловесное, широкое,
мощная грудь, большой выпуклый горб, переходящий в широкую и довольно длинную
шею. Живот зверя очерчен прямой линией. Голова устремлена вперед, она изображена в отличие
от туловища значительно жизненнее и насыщена большой реалистической силой и экспрессией.
На голове узкие, прижатые назад уши. Под шеей — изящная, слегка направленная
назад серьга. Пасть зверя раскрыта. Ног — четыре. Передние ноги далеко выброшены вперед.
Вверху справа — изображение рыбы, сплошь выбито внутри мелкой тщательной ретушью
(табл. 76, 1). У рыбы длинное, слегка изогнутое тело, резко очерченная и суженная тупая голова,
напоминающая тюленью. Внизу, около головы, изображены два узких длинных плавника.
Один такой же плавник виден около хвоста, на спине виден еще один плавник — жировой,
характерный, по словам Н. В. Тюменцева, для лососевых рыб. Брюхо рыбы сильно выпуклое,
отвислое. Второе изображение рыбы расположено ниже первого на самом углу скальной плоскости
(табл. 76, 2). Оно сохранилось хуже первого. Туловище рыбы также изогнуто, голова
еще более тупая и узкая, чем у первой, она выдается вперед массивным выступом, который
отделен от тела рыбы отчетливо заметными плечиками. Внизу, около головы, виден треугольный
плавник. Еще один плавник, хорошо оформленный и четко заметный, находится на спине
около хвоста. Хвост полностью не сохранился, так как он приходится на сколотый угол каменной
плиты. Внутренняя поверхность рисунка была углублена мелкой ретушью, но точки
сгладились вследствие выветривания. Судя по степени сохранности, это изображение является
наиболее ранним на этом участке.
Слева, с края — изображение лося, полностью сохранившееся, тщательно выбитое точечной
ретушью (табл. 77). Эта фигура отличается от всех остальных необычной позой, она
показана как бы в лежачей позе, с ногами, подогнутыми под брюхо. Судя по вытянутой морде,
лось этот не лежит, а скачет галопом. Особенно круто подогнуты передние ноги. Туловище
животного тяжелое, массивное, почти овальной формы. Спина животного слегка вогнута,
брюхо отвислое. Голова вытянута вперед. На ней отчетливо видны выпуклая морда, отвисшая
нижняя челюсть и раскрытая пасть. Под шеей свисают два клока серьги. Уши стоят торчком.
Изображение оконтурено снизу и вдоль спины неглубоким, но четким желобком. Около
головы этого изображения имеется миниатюрный рисунок в виде спирали. Эта фигура выдолблена
в скале узким неглубоким желобком.
Вверху, на самом краю композиции находится изображение лося (табл. 78). Фигура сохранилась
полностью. Выбитая поверхность изображения выделяется на красновато-буром
цвете скалы более светлым тоном. Туловище животного короткое и массивное, почти квадрат-

ной формы. Спина зверя дугообразно выгнута и незаметно переходит в шею. В отличие от ряда
других изображений шея отделена узким перехватом около головы. Голова узкая и длинная,
посредине оставлена узкая полоса скального фона — так намечена пасть. На голове изображены
два уха, торчащие в виде развилки. Ног — четыре. Они слегка искривлены и расставлены
в стороны. Это изображение но стилю напоминает норвежские рисунки из Бингена. Рисунок
сплошь выбит внутри (рис. 25).
Над фигурой большого лося слева видна изолированная голова лося, выбитая сплошным
неглубоким желобком (табл. 79).
Рисунок 81 (табл. 80, 3). Над описанной композицией, на расстоянии 1 м выше нее на гладкой
полосе песчаника сохранились остатки большой красочной композиции. Среди рисунков
заметны фигуры лося и человечка с рогами.
Рисунок 82 (табл. 80, 4). Часть предшествующей композиции. Выбито изображение лося.
Повреждено выпавшим куском скалы. От фигуры животного сохранились две ноги спереди,
одна нога сзади и задняя часть фигуры — округлый широкий круп. Внутри сплошь выбито
мелкой точечной оббивкой. Внизу красочное пятно.
Рисунок 83 (табл. 80, 2). Фигура лося. Лось обращен головой в направлении вниз по реке.
У него широкое массивное туловище со слегка отвисшим брюхом, округлый круп и хорошо
моделированная голова, верхняя часть которой нарушена трещиной. Ног — четыре; они расставлены
в стороны, и по ним видно, что животное изображено в движении. Голова на конце
раздвоена, под шеей свисает серьга. Фигура оконтурена узким неглубоким и нешироким желобком.
Внутри ее заметны следы древней красной краски.
Рядом расположены овал и антропоморфное изображение.
Рисунок 84. Левее рисунка 83 расположены фрагменты красочных полос, кривых и прямых
(кальки нет). Еще левее, на расстоянии 50 см, за глубокой поперечной щелью находится
группа изолированных антропоморфных изображений небольшого размера. Одна (правая)
имеет округлую голову и одну руку, изогнутую в локте и поднятую кверху. Вторая (левая)
изображена с широким туловищем, одна рука ее обращена к первой фигуре и опущена вниз
(табл. 80, 5).
Далее на расстоянии 60 см (вниз по реке) имеется фрагмент довольно крупной фигуры,
выполнен красной краской. Это изображение по форме напоминает массивное полукольцо.
Выполнено оно густой краской вишневого оттенка. Сохранилась только часть изображения,
другая отколота и утрачена сравнительно недавно (кальки нет).
Рисунок 85 (табл. 80, 6). Изолированная голова лося с ушами, выполненная красной краской.
Над ней — овальное пятно.
Рисунок 86 (табл. 80, 7). Две вертикальные полосы, соединенные внизу узкой горизонтальной
полоской.
Рисунок 87 (табл. 81, 5, 4). На этом камне изображена лосиная голова и есть схематическое
изображение лосиного туловища. Рисунки расположены на высоте 60 см от пола. Голова
лося сплошь выбита. Оббивка расплывчатая, мелкими точечными пятнами. На голове обозначено
одно ухо. Морда массивная, нижняя губа отмечена особо тщательно — раздвоением морды.
Ниже находится вторая голова лося с пририсованным к ней туловищем грушеобразной формы.
Изображение это выполнено в той же технике, что и отдельная головка лося — мелкой точечной
выбивкой. Около грушеобразной фигуры лося имеется красное пятнышко охры овальной формы,
расположенное вертикально.
Рисунок 88 (табл. 81, 2, 5). Мелкой точечной выбивкой нанесены изображения змей. Змеи
извиваются клубками. У одной змеи две головы. Возможно, что здесь слились два изображения.
Головы заостренные, миндалевидные, в виде луковицы. Одна голова круглая. Может быть,
это естественная выбоина.
Рисунок 89 (табл. 81, 7). Отдельное изображение головы лося. Это одна из лучших по художественной
выразительности лосиных голов на Каменных островах. Морда узкая и длинная.
Она плавно расширяется на конце, изящно очерчивая выпуклость нижней губы. Двумя неглубокими
ямками отмечены ноздри: деталь редкая, она отмечена впервые на этих скалах.
Особо отмечен глаз — углублением правильной круглой формы. Уши длинные, большие,
миндалевидные, слегка прижатые назад. Голова оконтурена очень тщательно выбитым желобком.
Сверху имеются также рога, широкие и ветвистые, в том числе длинные передние отростки.
Шея пересечена неглубоким желобком, приостренным книзу.
Рисунок 90 (табл. 84, 4). Изображен красной краской на высоте 3 м от скального завала
Рисунок сохранился полностью, хотя правая часть его, по-видимому, насколько расплылась
Цвет рисунка бледно-красный с легким вишневым оттенком. Он напоминает лодку.
61

В ней вертикальными выступами с развилками наверху изображены человечки: три длинных,
а между ними — два коротких.
Рисунок 91 (табл. 82; 83). Представляет собой большую красочную композицию относительно
хорошей сохранности. Среди этих рисунков имеются антропоморфные фигуры с широко
раскинутыми в стороны руками и раздвинутыми ногами. Одна фигурка имеет рога на голове.
Над антропоморфными фигурками видны изогнутые горизонтальные полоски.
Ниже находятся пять коротких вертикальных полосок и знак в виде буквы X. Еще
ниже — кривые полоски и знак, похожий на конные грабли.
Рисунок 92 (табл. 82 внизу, справа). Изображение, похожее на человечка в звериной маске,
и знак с тремя висюльками внизу.
Рисунок 93 (табл. 84, 5, 6). Несколько антропоморфных изображений. Один человечек
поднял руки вверх. Ноги у этой фигурки не обозначены; туловище заканчивается овальным
расширением. Слева имеется фрагмент сильно расплывшейся фигурки человечка. Левее стоят
в ряд, взявшись за руки, три человечка. Лучше сохранился средний человечек, у которого
видно широкое округлое туловище и длинная узкая талия. Рисунки выполнены ржаво-красной
краской. Правее видна еще одна фигурка человечка.
Рисунок 94 (табл. 84, 7). Две рыбообразные фигуры, разделенные трещиной. У одной хвост
в виде развилки (табл. 84, 3). Выполнены красной краской.
Рисунок 95 (табл. 84, 2). Изображение змеи, выполненное красной краской.
Рисунок 96 (табл. 85, 3). Разрушенная в верхней части фигура в виде широкой красочной
полосы, от которой опускаются вниз четыре вертикальные полосы. Краска эта имеет яркий
карминно-красный оттенок, сохранившийся вполне отчетливо. Далее, влево, находится круглое
пятнышко, выполненное красной краской.
Рисунок 97 (табл. 85, 2). Фигура лося, внутри выбитая, а сверху покрытая красной краской
по выбивке. Голова длинная, узкая, морда заканчивается тупым закруглением. Посредине
морды оставлено выпуклое ребро, означающее пасть; сверху — уши, большие и широкие; под
шеей — узкая треугольная серьга. Видны тщательно выбитые кривые ноги, возможно относящиеся
к этой же фигуре. Изображение нарушено трещинами.
Рисунок 98 (табл. 85, 7, 5). Рядом с рисунком 97 — пять антропоморфных фигур, взявшихся
за руки. Рисунок выполнен охрой густого темно-красного, с вишневым оттенком цвета.
Поверх было затем выбито изображение лося, при выбивании которого был снят верхний красочный
слой (в пределах туловища лося, но он сохранился на остальном пространстве, где
находились головы антропоморфных существ). В пределах туловища сняты лишь неровности
скалы, а глубокие поры с краской остались нетронутыми. Фигура лося сплошь выбита и частично
окаймлена по контуру сравнительно широким желобком. Туловище его массивное,
почти овальное. Горба не заметно. Голова слегка опущена вниз и отчетливо раздвоена на две
части продольным ребром, означающим пасть. На морде выбивка особенно глубокая и тщательная.
Ноги длинные и тонкие, искривленные в коленях; спереди — две, сзади — одна нога.
Рисунок 99. Неподалеку от седловины, разделяющей остров на две части, на скалистой
стене, на высоте 1 м выше основания стены обнаружен рисунок из красочных пятен (кальки нет).
Рисунок 100. Далее на расстоянии 2 м находится изолированный рисунок в виде палочки
с развилкой наверху, выполненный красной охрой светлого тона (кальки нет).
Рисунок 101 (табл. 85, 4). На расстоянии 6 м от предшествующего рисунка видны следы
изображения, выполненного красной краской, сильно выветрившейся. На расстоянии 3 м
на том же уровне имеется изображение лося, выбитое мелкой точечной ретушью. На голове
его — уши развилкой и серьга под шеей. Передняя нога необычно вытянута вперед. jv
Рисунок 102 (табл. 86, 3). В 50 см левее рисунка 101 находится следующая группа изображений.
Справа — лежачая фигура лося с подогнутыми ногами и опущенной вниз головой.
Туловище лося длинное и почти прямоугольное, круп очерчен прямой линией. На спине обозначен
высокий округлый горб. Уши длинные и широкие. На голове отчетливо намечен выпуклый
лоб, массивная, сильно выпуклая губа и маленькая нижняя, отделенная от верхней
щелью.
Рисунок 103 (табл. 86, 5). В 20 см левее рисунка 102 расположена вторая фигура лося.
У нее точно так же, как и у первой, согнута одна передняя нога. На массивной тяжелой голове
видны уши и рог. Задняя часть фигуры отсутствует.
Рисунок 104 (табл. 86, 4). Выше рисунка 101 находятся два изображения: лося и человека.
Слева — фигура лося, выбитая довольно небрежно. Туловище его массивное, спина прямая.
Голова непропорционально велика. Она разделена на две половины продольным ребром-
пастью. На голове изображены большие с развилкой уши и как будто рог. Нога спереди изображена
одна, она согнута в колене. Сзади — две ноги. Изображение человека выбито тща-
62

тельнее, чем фигура лося. Он показан в специфической «сидячей» позе. Вся эта композиция
выбита сплошь внутри контура. Она наложена на более древние красочные рисунки, целиком
исчезнувшие, от них остались одни пятна с неправильными очертаниями.
Рисунок 105 (табл. 86, 7). Изображена фигура лося с длинным туловищем, со слегка выраженным
горбом и прямоугольным крупом. Морда широкая, раздвоенная на конце. Под шеей—
кисть, сверху — миндалевидные уши.
Рисунок 106 (табл. 86, 2). Фрагментарная фигура лося глубоко, но грубо выбита. Весьма
вероятно, что было использовано естественное углубление скалы. Морда длинная, расщепленная
пастью на конце. Под шеей— кисть, сверху — уши. Изображены также две ноги.
Рисунок 107 (табл. 86, 6). Крупная фигура лося, выбитая мелкой точечной ретушью.
Для фигуры была использована естественная выемка в скале, но очертания напоминают форму
туловища лося. Выбивкой оформлена только передняя часть туловища. Хорошо намечен горб.
Голова длинная, узкая, слегка изогнутая. Она разделена посредине продольным ребром-пастыо,
внизу видна кисть. К ней примыкает справа кривая широкая полоса красного цвета, загнутая
вверх.
Рисунок 108 (табл. 87, 7). На отдельном выступе камня — красочная фигура человека.
Одна рука человека поднята вверх, вторая опущена вниз. Краска темно-бурая.
Рисунок 109 (табл. 87, 2). Рядом с рисунком 108 — изображение лося с длинным прямым
туловищем, слегка намеченным горбом и очень длинной, причудливо изогнутой мордой. Конец
морды закруглен и разделен на две части. Нога — одна, она вытянута вперед. На голове торчат
два миндалевидных, изящно очерченных уха. Для туловища лося была использована естественная
впадина камня. Под этим изображением лося находятся две фигуры лося, налегающие
одна на другую. Из них лучше сохранилась верхняя, перекрывающая нижнюю, более раннюю
фигуру. Туловище лося длинное, узкое, с изящно очерченными спиной и крупом. На
спине виден небольшой округлый горб. Морда вытянута вперед. Верхняя губа утрированно
утолщенная, выпуклая, нижняя в два раза меньше, четко отделена от верхней выступом. Ноги
лося длинные, узкие, широко расставлены в стороны. От нижней фигуры лучше всего сохранилась
голова, очень хорошо моделированная. У нее массивная выгнутая морда. Пасть обозначена
выемкой. Ноги четыре, они длинные и выгнутые, уцелели частично.
Рисунок 110 (табл. 87, 3). Выбито изображение лося. Нижняя часть фигуры отсутствует.
Рисунок 111 (табл. 87, 7). Выбито изображение лося. Нижняя часть фигуры отсутствует.
Рисунок 112 (табл. 87, 5). Выбито изображение лося. Нижняя часть фигуры отсутствует.
Рисунок этот, как и два предыдущих, трактован реалистично.
Рисунок ИЗ (табл. 88; 90, 2). Группа антропоморфных фигурок, расположенных горизонтальной
полосой. Шесть человечков изображены взявшимися за руки, как в хороводе. Справа
были две фигуры, слева, судя по уцелевшим фигуркам,— восемь. Все они трактованы одинаково
схематично. Вторая справа фигура выделяется своей полусидячей позой и тем, что у нее
изображена одна рука, обращенная влево. Рисунок отчетливо выделяется своим темно-красным
цветом на розовато-желтом фоне скалы. Композиция в левой ее части частично перекрыта
известковым натеком.
Рисунок 114 (табл. 89; 90, 7, 5). На высоте 2 м от уровня уступа скалы под защитой скального
козырька находится красочная композиция редкой сохранности. Справа виден остаток
фигуры (верхняя часть). Нижняя часть ее исчезла. Слева изображена фигура лося, идущего
в гору. У него круглый круп, вогнутая спина и плавно очерченный невысокий горб. Морда вытянута
вперед. Она узкая и длинная, заканчивается небольшим утолщением. Над головой
видны замысловатые рога, тонко и изящно очерченные. Один рог заканчивается на конце тремя
вилками. Грудь у лося мощная, широкая и крутая. Передняя нога выброшена вперед. Вторая
нога такая же узкая и тонкая, подогнута под нее. Задняя нога вытянута и опущена вниз. В колене
она круто согнута, и, так как ей не хватило места на вертикальной плоскости, низ ноги ушел
на потолок карниза, который находится под изображением. От изображения кверху и наискось
идет длинная узкая полоса, изогнутая на конце, упирающаяся в такую же, перпендикулярную
ей.
Изображение это выполнено густой темно-красной краской. Оно издали видно и было
настолько интенсивно окрашено, что часть краски оплыла вниз и густо окрасила потолок карниза
под рисунком.
Левее расположена вторая фигура лося, тоже интенсивного красного цвета. Эта фигура
лося имеет более узкое изящное туловище прямоугольной формы. У него длинная, суженная
посередине-морда, расширенная и округленная на конце. Верхняя часть головы нарушена
отскочившим куском скалы, но здесь явно были рога: уцелел только низ рога. Ноги лося широко
раскинуты, он показан взбирающимся в гору. Ног — четыре, все они тонкие, длинные и закан-
63

чиваются прямым срезом, кроме крайней задней, на которой копыто изображено развилкой,
настолько тонкой, что она кажется выписанной кистью. Совершенно своеобразно трактована
серьга — это широкая овальная петля.
Третья фигура расположена рядом, позади описанной, в непосредственном соседстве
с ней. Это животное преследует своего соседа, гонится за ним размашистым шагом. Туловище
такое же, как у среднего животного, длинное, прямое, со слегка вогнутой спиной. Шея и голова
вытянуты вперед, морда округлена, на ней сверху — два уха. Ног спереди — три, очевидно
по ошибке. Сзади — две. Передние ноги дугообразно искривлены, задние вытянуты
назад. Помимо основных изображений лосей, здесь же находятся другие рисунки, сохранившиеся
лишь отчасти, тоже хорошо заметные. В частности, видна горизонтальная полоса с тремя
выступами, напоминающими сильно стилизованные рога оленя (табл. 90, 7). Поблизости есть
вторая такая же фигура (табл. 90, 1а). Она интересна тем, что внутри процарапана или прошлифована
по старой краске.
Рисунок 115 (табл. 90, 4). Изображен человек в двурогом головном уборе, с раскинутыми
в стороны и опущенными вниз руками. У него треугольное туловище, две расставленные в стороны
ноги и небольшой выступ между ног, означающий фаллос. Фигура была вначале выбита,
а потом густо закрашена темно-малиновой краской. Вправо от нее заметны два пятна овальной
формы, выполненные красной краской.
Рисунок 116 (табл. 90, 3). На том же уровне, в 40 см левее от фигуры человека, изображено
антропоморфное существо в рогатой маске. Оно сильно отличается по стилю от предыдущего.
Это изображение выполнено местами контурным желобом, выбитым по красочному рисунку,
при этом так, что посредине остается узкая полоса скального фона, не тронутого выбивкой.
Руки человечка так же расставлены в стороны и опущены вниз (согнуты в локтях), как и у первой
фигуры. Краска на этом рисунке значительно бледнее и сильно выветрилась в отличие от
первого. Он, очевидно, старше по времени.
Рисунок 117 (табл. 59, 2). Выше над карнизом этой ниши изображена фигура человечка,
выполненная черной краской очень схематично. Руки фигуры расставлены в стороны. Рисунок,
очевидно, был выполнен графитом.
Рисунок 118 (табл. 59, 3). Имеет вид прямоугольника, нарушенного изломом скалы в правой
его части. Выполнен грязно-красной краской. Внизу имеются два выступа. Очевидно, это
стилизованное изображение животного.
Рядом — пятна красной краски, возможно естественные.
Рисунок 119 (табл. 59, 5). Выполнен красной краской в небольшой нише на высоте 50 см
от основания. Имеет вид овала, окаймленного широкой полосой краски. Пересечен посередине
полосами красной краски, которая сильно выветрилась, но следы ее остались. Поблизости
вверху и внизу имеются овальные пятна различной величины. Сбоку овала, справа, виден небольшой
выступ, напоминающий шею животного. По-видимому, этот рисунок изображает
фигуру животного, у которого утрачены ноги и голова. Пятна напоминают известные красные
пятна в Якутии.
Рисунок 120 (табл. 91, 7, 4). На расстоянии 150 см от вышеописанного рисунка, в небольшой
нише сохранились два рисунка. Первый представляет собой прямоугольник, от которого
опускается вниз косая полоска. Очевидно, это грубое изображение животного. Второй рисунок
имеет вид узкой змееобразной полоски. Выполнен темно-красной краской вишневого цвета.
Рисунок 121 (табл. 59, 4). Небольшой, превосходно сохранившийся рисунок лося, находится
под карнизом в небольшой щелеобразной нише на высоте 1 м от пола. Он выполнен бурокрасной,
а на голове даже густо коричневой краской и имеет примитивный облик. У лося длинное
прямоугольное туловище, узкая шея, большая тяжелая голова, напоминающая голову
сайги с крутым лбом. Внизу голова раздвоена — так изображена пасть. Ноги изображены две —
спереди и сзади, в виде искривленных полосок. Животное стоит как вкопанное. На голове его
имеются два миндалевидных уха в виде развилки.
Рисунок 122 (табл. 91, 7, 3). Красочное изображение рыбы со стройным изящным телом.
У рыбы заостренная голова, посредине видна линия. Хвост раздвоен. Голова пересечена поперечной
полоской, означающей жабры. Внизу — два плавника, цвет краски светло-красный.
Рисунок 123 (табл. 91, 2). Выше рыбы видна фигура человечка: одна рука его поднята
вверх, другая опущена вниз. Ног нет.
Рисунок 124 (табл. 91, 5). Изолированная, грубо очерченная голова лося. На ней сверху
торчат стилизованные уши. Сплошь выбита.
Рисунок 125 (табл. 92). Большая красочная композиция, выполненная темно-красной краской,
местами сильно расплывшейся от времени. Вверху, справа, находится зигзагообразная полоса,
к которой слева примыкает антропоморфное изображение без рук. Ниже расположены
64

горизонтальной полосой короткие прямые палочки-пятна. Еще ниже видна фигура, напоминающая
животное с длинным, загнутым на конце хвостом, пятна и два человечка. У одного из них
рука переходит в загнутую полосу с выступами-шипами. Еще ниже находится третья горизонтальная
полоса из трех схематически трактованных человеческих фигурок. Одна из них выделяется
своеобразным расположением рук, широко раскинутых в стороны, причем левая рука
волнообразно изогнута. На некотором расстоянии от этих трех человечков слева имеются еще
две антропоморфные фигурки. Одна изображена вытянутой, ноги ее слегка раздвинуты, руки
протянуты в стороны и слегка опущены. Вторая фигурка резко отлична от первой по трактовке:
поза ее передает движение, ноги раскинуты, одна рука согнута в локте и поднята кверху, другая
наклонно вытянута кверху. На голове ее виден двурогий головной убор.
В самом низу рисунка имеется полоса, обрисовывающая параболу, очевидно, так передается
схематически трактованная голова животного — лося. Рисунок этот совершенно четкий
и явно намеренно оставлен незаконченным.
Рисунок 126 (табл. 93, 1— 3). Выбитое изображение змей. Слева видно шесть змеиных фигур.
Справа — змеи клубком, в виде петли. Рядом еще две змеи. Одна из них короткая, с утрированно
большой головой в виде луковицы.
Рисунок 127 (табл. 94). Рисунок, выполненный углем. Он состоит из пяти миниатюрных
фигур. Вверху слева — расплывшаяся фигура животного с четырьмя ногами. Под ним изображена
собака с поднятым кверху хвостом. Рядом, справа — человечек с фертообразно подогнутыми
руками и широко расставленными ногами. Правее — еще одна фигура человечка.
У него рогатая голова, одна рука согнута в локте и поднята кверху, вторая фертообразно подогнута
к туловищу. Ноги раскинуты. Справа очень живо изображена собака в такой позе,
как будто лает на человека.
Рисунок 128 (табл. 44, 4). Миниатюрная фигура животного, исполненная красной краской.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ПИСАНИЦЫ ТРЕТЬЕГО (НИЖНЕГО)
КАМЕННОГО ОСТРОВА
I Г расочная композиция, рисунок 1 (табл. 95, 7), расположена на высоте 3 м над полом
скального уступа в основании стены. Все рисунки выполнены светло-красной краской,
I I за исключением одной фигуры, которая сделана краской красновато-желтого цвета.
В композицию входит пять стилизованных рисунков лодок (табл. 95, 2, 5, 5— 7), один крестик
(табл. 95, 4) и антропоморфная фигура (табл. 95, 8) с одной очень длинной рукой и другой —
короткой; в лодках условно изображены люди в виде прямых стерженьков. На одной лодке
(внизу слева) виден выступ с развилкой наверху. Это или воздетые кверху руки, или рогатый
головной убор. Рядом — лодкообразный знак в виде прямой горизонтальной полосы с тремя
зубцами, сбоку — овальный знак, расположенный наискось. В 20 см от этого знака, ниже его,
расположен рисунок, напоминающий лодку с выступами на конце (табл. 95, 6), которые могут
быть парусом или человеком. Рисунок, означающий крестик (табл. 95, 7), иного тона — красновато-желтого.
На этом участке заметно много пятен краски расплывшихся рисунков.
Рисунок 2 (табл. 96, 7). На боковом выступе скальной стены, обращенном к югу, рисунок
расположен узкой полосой. Сохранился частично. Справа заметны два выступа, напоминающих
уши животного. Нижняя часть рисунка откололась. Возможно, это была голова животного.
Рисунок выполнен темной, почти малиновой краской. Рядом — фигура, напоминающая животное
с поднятой вверх шеей. Она соприкасается с фигурой, которая имеет вид вертикального
овала с выступом посередине, левее изображена фигура антропоморфного существа с руками,
раскинутыми в стороны. Одна рука поднята вверх.
Рисунок 3 (табл. 95, 9). Изображает человека в рогатом головном уборе. Туловище в виде
палочки, с руками, раскинутыми в стороны. Находится на расстоянии 2.5 м от описанного выше
и ниже его на 1 м. Все эти рисунки защищены козырьком скального навеса. Рисунок сохранился
очень слабо, еле заметен.
Рисунки 4 и 5 (табл. 96, 2). Расположены под скальным карнизом на высоте 1.3 м от поверхности.
Они вытянуты узкой длинной полосой по скальному ребру более плотного песчаника,
выступающего вдоль скалистой стены. Выполнены краской одного тона и, по-види-
мому, одновременно. Они очень грубы по манере выполнения, расплывчаты и плохо сохранились.
С края, справа, виден знак в виде прямоугольника. Левее расположена группа вертикальных
полос (7 шт.), на расстоянии 5 см (левее) видны три вертикальные полосы. За ними расположены
примитивные изображения животных, одно над другим. Внизу большое изображение
лося, грубо очерченное, с волнообразной спиной и широко расставленными ногами. Ног видно
три — две сзади, одна спереди.
Вверху маленькая фигурка лося (табл. 96, 2а); у нее — два рога и две ноги. Спина выгнутая.
За этим изображением — прямая полоска и знак в виде креста. Левее изображена
довольно крупная фигура зверя, сильно расплывчатая, с длинной головой. Ног — три, брюхо
66

отвислое. Фигура лося почти квадратная. Рядом с ней два овальных пятна краски. Они пересекаются
с изображением, выполненным точечной ретушью довольно глубоким, но плоским
желобком.
Рисунок 6 (табл. 97, 7). Над изображением змеи (табл. 97, 2), сплошь выбитом, видны палочки,
вертикально расположенные кучкой (не калькированы). Под серединой туловища
змеи — две антропоморфные фигуры с изогнутым туловищем и руками, опущенными вниз.
Левее — два человека, от одного сохранились две ноги, туловище и одна рука (табл. 97, 5).
Эта фигура пересекает изображение змеи и тоже выбита сплошь. Голова третьей змеи налегает
на красную фигуру человечка с двумя ногами и одной рукой, вытянутой влево. Рядом
очень хорошо сохранилась фигура человечка, наклоненная вперед влево и нарисованная явно
в профиль. Рука — одна и вытянута вперед. Выше изображена змея, сплошь выбитая. Голова
у этой змеи оконтурена желобком. Змея выбита по древнему красочному слою. Туловище ее
пересекают две антропоморфные фигуры: одна в виде столбика, от другой сохранились две
ноги и часть корпуса. Рядом влево большое расплывшееся пятно, возможно остаток животного.
Рисунок 7 (табл. 98, 7). Справа налево видны несколько красных пятен, косой андреевский
крестик и фигура животного, напоминающая лису, с двумя ногами и длинным, вытянутым
назад хвостом. Голова животного маленькая, овальная. Над этой фигурой, на расстоянии 10 см
изображены два косых креста и вертикальные пятна. Левее, чуть ниже — девять прямых
полосок, расположенных группой. Они очень плохо заметны — видны только по легкой желтизне,
оставшейся на месте красной краски (табл. 98, 2).
Рисунок 8 (табл. 98, 7). На расстоянии 3 м от рисунка 4, на том же уровне расположена
красочная полоска в виде полумесяца, с отходящей от нее вправо длинной узкой полоской такого
же цвета.
Рисунок 9 (табл. 98, 5). Схематическое изображение лодки на том же уровне, на той же
высоте, что и рисунок 5. На ней четко видны выступы-«люди». Цвет краски красный, внизу —
с желтыми оттенками размыва.
Рисунок 10 (табл. 98, 5). На высоте 1.6 м от пола находятся красочные пятна в виде вертикальных
полос в количестве восьми. Поблизости еще десять таких же (нет кальки).
Рисунок 11 (табл. 99, 7). Вверху справа изображена лодка, весьма тщательно выполненная,
с людьми в виде выступов (табл. 99, 2). Ниже — фрагментарное изображение лодки
(табл. 99, 5). Рядом с ней — три вертикальные палочки, еле заметные. Еще ниже — крупное
изображение лодки с рядом вертикальных выступов на ней (табл. 99, 7). Краска бледно-красная.
Изображение перекрыто сверху известковым натеком. Высота его — 1.8 м над полом.
Рисунок 12 (табл. 100, 7). Над выступом у небольшой ниши внизу изображена сильно расплывшаяся
фигура, напоминающая животное с выступом на спине. Рисунок сделан краской
густого красного цвета.
Рисунок 13 (табл. 100, 3). Под самым козырьком изображены птицеобразная фигура и
широкая горизонтальная полоска внизу с пятнами фона внутри. Рисунки бледно-красного
цвета. Сохранились плохо. Еле заметны.
Рисунок 14 (табл. 100, 7). Выполнен на огромной глыбе, обвалившейся со скальной стены.
Он состоит из пятен красной краски и схематических рисунков змей (?). Фигуры змей выбиты
мелкой точечной ретушью.
Рисунок 15 (табл. 100, 2). На том же ребре скалы сохранилось выбитое точками изображение
животного. Это фигура лося. У него округлый круп, крутой горб, узкая длинная голова
с крутой горбинкой. Она вытянута вперед и отчетливо раздвоена на конце. На голове — два
уха развилкой, пасть раскрыта. Брюхо слегка отвислое, нога изображена одна, сзади.
Рисунок 16 (табл. 100, 6). Рисунок находится около пещеры на «лбу» острова на высоте
1 м над полом пещеры. Он начинает собой целую серию изображений, которые тянутся вдоль
скального выступа «лба» острова. Изображена антропоморфная фигура с треугольным туловищем.
Голова у нее округлая, вытянутая кверху. Над ней видны зубцы в виде шаманской
короны.
Рисунок 17 (табл. 100, 5, 7). Рядом с рисунком 16, на том же уровне изображена лодка
с прямыми и двумя кривыми выступами. Лодка заканчивается слева кривым выступом, который
означает, вероятно, нос лодки, увенчанный выступом. Далее, справа налево следуют крестообразные
фигуры, слившиеся вместе. Кресты косые.
Еще дальше — два таких же косых креста и расплывшееся пятно краски.
На расстоянии 20 см в сторону находятся горизонтальные овальные пятна красной краски.
Рисунок 18 (табл. 101, 7). Рисунок находится на том же уровне и на той же скале, что и
рисунок 14, на высоте 2.5 м от пола надпойменной террасы. Он выполнен краской очень густого
тона. Изображает лодку с длинными высокими выступами над ней — «людьми». Слева —
67

расплывшиеся пятна; ниже имеется змееобразно изогнутая полоса и над ней другая, сходная
с первой (табл. 101, 2).
Рисунок 19 (табл. 101, 5). Рисунок расположен ниже рисунка 18, на высоте 1 м от пола,
но краска та же.
Справа фигура в виде прямоугольника с отростком. Рядом три овальных пятна и одна
вертикальная кривая полоска. Ниже — рисунок лодки, змея и вертикальные полоски — три
слева и четыре справа (табл. 101, 4).
Рисунок 20 (табл. 102, 7). Изображена лодка с вертикальными полосами над ней, выполненная
желтовато-красной краской. Изобржение сохранилось частично. Находится на 1.5 м
от пола. Нижняя часть рисунка исчезла. Рядом видны остатки красочных вертикальных полос и
обрывки красочных рисунков.
Рисунок 21 (табл. 102, 2). На 1 м выше рисунка 20 находится изображение животного,
выполненное красной краской. У фигуры видны три ноги: одна спереди и две сзади. Морда тупая,
с одним ухом. Краска бледно-розовая, резко отличается по тону от краски соседних желтоватых
рисунков.
Рисунок 22 (табл. 102, 5). Находится на том же уровне, что и рисунок 18, выполнен краской
желтовато-коричневого цвета, резко отличающейся от вышеописанного.
Справа нанесены четыре прямых равноконечных креста. Ниже — знак в виде полумесяца,
левее крестов — большое расплывчатое пятно неопределенных очертаний. Ниже изображена
фигура животного, примитивно очерченная, с двумя ногами и отвислым брюхом. Над
головой животного крестик, четко выписанный; справа — небольшое пятно вытянутой
формы.
Рисунок 23 (табл. 102, 4). Состоит из двух очень примитивных изображений лосей. У первого
слева животного — четыре ноги. У второго — три ноги: две передних, одна задняя.
Рисунок 24. Около самого «лба» острова над осыпью имеются рисунки, выполненные темномалиновой
краской. Первый изображает две прямые вертикальные полоски, пересеченные посредине
горизонтальной полосой в виде буквы Н (табл. 103, 6). Рядом, в 20 см, той же краской
схематически изображено, по-видимому, животное с одной ногой и короткой головой; правее,
выше, маленький косой крестик и пятна краски (табл. 103, 5).
Рисунок 25 (табл. 103, 7). Выше рисунка 24, на расстоянии 1.5 м имеется крупное изображение
человека, выполненное на бугристой шершавой скале краской темно-красного, кровавого
цвета. Изображение очерчено узкими контурными полосками краски. Голова круглая,
покрытая сплошь краской, от нее отходят вверх лучи, хорошо заметные на бугристом фоне
скалы. Внизу видны ноги. Туловище треугольное, плечи округлые, руки длинные, опускаются
вниз. Посредине обозначен спинной хребет в виде прямой линии. Ноги короткие, кривые.
Рисунок 26 (табл. 103, 4). Поблизости имеются остатки краски, из которых одно пятно
напоминает фигуру животного, похожего на лося.
Рисунок 27 (табл. 103, 5). Рядом с рисунком 24 — изображение лодки в виде изогнутой
полосы с тремя вертикальными выступами посредине, изображающими людей.
Рисунок 28 (табл. 103, 2). Расположен несколько ниже рисунка 27. Изображает фигуру
лося, очерченную узкой контурной полоской красной краски. У лося прямоугольное туловище,
непропорционально большое, опущенная вниз голова, на которой заметен рог или ухо. От головы
отходит вперед дугообразная полоса, нога одна, спереди; краска бледно-розовая, как ина
рисунке 23.
Рисунок 29 (табл. 103, 7). На расстоянии 1 м от рисунка 28, на том же уровне, видна лодка,
над которой торчит шесть вертикальных полос, изображающих людей, сидящих в лодке.
Рисунок 30 (табл. 104, 3). Состоит из двух фигур, расположенных в 1.5 м выше осыпи.
Правая фигура напоминает изображение животного, сильно схематизированное. Рядом — знак
в виде петли с крючковидным выступом, цвет краски — густо-красный, почти вишневый.
Рисунок 31 (табл. 104, 2). Изображает животное с треугольным туловищем, похожее на
свинью или кабана. Голова у фигуры треугольная. Спереди под шеей виден выступ,
напоминающий серьгу лося. Сверху на голове имеется такой же маленький выступ,
обозначающий ухо. Голова не отделена от туловища, она является его верхним концом.
Передняя нога короткая, выброшена вперед. Задняя далеко откинута назад. Фигура
в целом резко геометризована.
Рисунок 32 (табл. 104, 6). Небольшая, но сложная ажурная фигура в виде окружности
с крючками по бокам, выполненная красной краской.
Рисунок 33 (табл. 104, 7). Большое изображение лодки в виде широкой дугообразной полосы,
над которой возвышаются прямые широкие выступы, в том числе заканчивающиеся
вверху шарообразными закруглениями, несомненно изображающие головы людей, сидящих
68

в ладье. Справа над ее концом имеются три прямые длинные полоски. В этом месте конец ладьи
пострадал из-за выпавшего куска камня.
Рисунок 34 (табл. 104, 4). Ниже на 2.5 м от описанного рисунка имеется схематическое
изображение животного в виде треугольника, рассеченного внутри вертикальной полоской,
с закинутой вверх головой, левее изображен человек, у которого одна рука опущена книзу,
а вторая вытянута горизонтально.
Рядом — небольшие овальные и округлые пятна. Слева расположен треугольник, тщательно
выполненный, и антропоморфная фигура, слившаяся, по-видимому, с фигурой животного.
Рисунок 35 (табл. 104, 5). Справа — антропоморфная фигура. Слева — вторая антропоморфная
фигура с П-образным туловищем, голова у нее в виде стержня со стреловидным на-
вершием.
Рисунок 36 (табл. 105, 2). Наверху, в 5 м над уровнем пола, по бокам небольшой треугольной
ниши имеются пятна, выполненные красной краской, и фигура человека с рогатым головным
убором. У него треугольное туловище, руки опущены вниз, ноги раздвинуты.
Рядом находится фигура лося, выполненная такой же ярко-красной краской. У лося
длинное округлое туловище и ноги, раскинутые в стороны (табл. 105, 7).
Рисунок 37 (табл. 105, 5). По другую сторону ниши, левее, имеется рисунок лося, выполненный
такой же ярко-красной краской. У него обрисована голова с выпуклой челюстью.
Две ноги — спереди и сзади, туловище внутри ажурное, с вертикальной перегородкой. Рядом,
слева — длинное овальное пятно. В 50 см от него находится другое овальное заостренное пятно,
может быть метательное орудие, летящее в лося. Ниже, на скале, в различных местах разбросаны
красочные пятна, одно из которых похоже на человека. На потолке ниши имеется грубо
выполненное небольшое изображение лося (табл. 105, 4),
Рпсунок 38. На самом мысе острова красной краской нанесены широкие вертикальные
полосы, разделенные между собой интервалами от 5 до 10 см, длина их 20 см; всего насчитывается
около 25 полос (кальки нет).
Рисунок 39. Левее, на той же высоте, что и рисунок 38, на расстоянии 2 м от него, есть
группа коротких полосок в количестве семи (кальки нет).
Рисунок 40. Выше рисунка 39, на высоте 60 см — вертикальная полоса, выполненная
краской густого тона (кальки нет).
Рисунок 41. На расстоянии 40 и на высоте 60 см от рисунка 36 расположены вертикальные
полосы в количестве пяти (кальки нет).
Рисунок 42 (табл. 105, 5). На расстоянии 1 м ниже рисунка 41, в 2.5 м выше пола имеются
полоски из красных пятен, среди них в конце видны рожки и остатки туловища фигуры животного
с большими ушами.
Рисунок 43 (табл. 106, 7). В 50 см выше рисунка 39 имеются красные пятна, одно из которых
похоже на туловище животного. Рядом выбита лодка мелкой тщательной точечной ретушью,
выше — тоже лодка того же вида.
Выше — два человека в полусидячей позе, протянувшие друг другу руки. Еще левее
изображен человек с двумя ногами и протянутыми в сторону руками. У него в одной руке,
по-видимому, лук. К нему обращен второй человек в сидячей позе, рука его протянута к первому
человеку. Все эти рисунки выбиты на фоне древних изображений, выполненных красной
краской.
Рисунок 44. Выше этих двух групп человечков видны фигуры животных и голова рогатого
человечка (кальки нет).
Рисунок 45 (табл. 106, 2). Вверху сложная композиция: лодка, выполненная красной
краской. Над лодкой видно 12 вертикальных полосок, причем средняя полоса имеет вверху три
выступа. Ниже — две лодки таких же размеров, с такими же вертикальными выступами-человечками.
Поверх нижней лодки мелкой выбивкой изображена группа «танцующих» человечков.
У них круглые головы, туловища их слились в одно целое.
Рисунок 46 (табл. 107, 2). Еще выше рисунка 45 имеется группа красных палочек-пятен,
около них — развилка в виде ушей животного.
Рисунок 47. Сразу же над этим карнизом снова видны полоски из 1 горизонтальной и 10
вертикальных палочек. Они выполнены красной краской. Левее и ниже на 20 см имеются полоски
вертикальных палочек, выполненные краской темного, почти вишневого цвета (калька
отсутствует).
Рисунок 48 (табл. 107, 5). Выбитая на красном фоне древнего рисунка ноцая композиция.
Она изображает трех полусидящих человечков, обращенных головами в одну сторону. У каждого
из них рука согнута в локте и вытянута вперед. Рядом имеется пятно красной краски.
69

Рисунок 49 (табл. 107, 7). На высоте 3 м от пола, под самым потолком карниза расположен
выполненный темно-красной краской рисунок. Он изображает человечка с округлой головой,
опущенными вниз руками и прямоугольным туловищем. Под этим человечком имеются вертикальные
палочки, сильно разрушенные в ряде мест (кальки нет).
Рисунок 50 (табл. 107, 5). На высоте 2 м от поверхности имеются красные пятна, расположенные
вертикально. Рядом — фигура в виде буквы Ч; ребро камня здесь сплошь вымазано
краской. Над ним — миниатюрное О, левее — две вертикальные полоски, пятно краски и
прямая палочка с перекладиною посередине.
Рисунок 51 (табл. 107, 7). Левее рисунка 50, в 40 м, имеются четыре антропоморфные
фигуры, расположенные в ряд, выбитые. Первая в узком колоколовидном платье, у нее обозначена
талия. Рядом — вторая фигура, как бы без головы, с изогнутым туловищем. Левее
от нее — массивная человекоподобная фигура с ногами, у одной из которых тщательно намечена
ступня. Одна рука ее вытянута вперед и вправо. Голова большая, округлая. Рядом —
антропоморфная фигура в виде искривленной полосы с большой круглой головой. В 5 см от нее
«восклицательный знак», около него — фигура человека (?). Все эти рисунки выполнены мелкой
выбивкой на камне. Левее, вверху — антропоморфная фигура с головой, отогнутой вправо,
в платье в виде халата.
Рисунок 52 (табл. 107, 7). В 1.5 м левее и в 50 см выше от рисунка 49 находится антропоморфное
изображение человека с длинной головой и искривленным однобоким туловищем.
Одна рука поднята вверх, другая — опущена вниз и переходит в дугообразную полосу.
Рисунок 53 (табл. 107, 6). Вверху, в 3 м от пола — фигура в виде сегмента. Ниже на 1 м —
фигура человека с острой головой, опущенными вниз руками и двумя ногами.
В скалистой стене острова имеется довольно глубокая ниша-грот длиной около Юми
глубиной до 1.5 м. На стенах грота сохранились остатки довольно многочисленных рисунков.
Из них лучше остальных сохранился рисунок 54.
Рисунок 54 (табл. 108, 7). Рисунок состоит из вертикальных полосок, пятен и крестиков.
Они выполнены бледно-красной краской. Эти рисунки расположены на высоте 0.6— 1 м от пола
и находятся на горизонтальном пласте песчаника.
Рисунок 55 (табл. 108, 2). Находится на ребре плиты, образующей скальный пол грота.
Справа — семь антропоморфных фигур, взявшихся за руки, изображенных одинаково. У них
туловища в виде палочек, ноги развилкой, руки также в виде развилки, опущены вниз. Крайняя
слева фигурка из этой группы не попала в ряд с ними, так как не хватило места, вследствие
того что рядом находится ребро камня, поэтому она опущена вниз. У фигурок, крайних слева,
на голове рожки, по два рога. Под рисунками у двух фигурок свисают, по-видимому, кисти.
У трех фигурок справа около развилки ног также видны овальные пятна и одно дугообразное.
Левее всей этой группы находится следующая группа из пяти фигурок. Над ними знак, напоминающий
морду животного с ушами. Левее трех нижних фигурок этой группы видна одна
вертикально изогнутая полоса, вероятно изображающая человечка. Выше — косые полоски
и длинная рыбообразная фигура, уцелевшая только отчасти. Непосредственно под ней находятся
узкие прямые полоски, расположенные вертикально. Еще выше видна фигура змеи,
изображенная в виде зигзага.
Рисунок 56 (табл. 108, 5). На потолке грота видны слабо сохранившиеся рисунки, прямые
слившиеся крестики, очень тщательно вычерченные, прямые палочки и, по-видимому, антропоморфные
фигуры, очень схематичные.
Рядом на потолке и карнизе грота имеются красочные пятна в виде вертикальных полосок,
овальных пятнышек и креста, тщательно выписанного. Далее на потолке видны полустертые
пятна и краска.
На стене грота у самого потолка имеется серия рисунков (табл. 108, 4) — прямые вертикальные
палочки сбоку, лодкообразная фигура с вертикальными полосками, овальная фигура
с отростком внизу, возможно стилизованное изображение животного, кресты, прямые, равноконечные,
в количестве четырех, маленькая фигурка животного.
Рисунок 57 (табл. 109, 7). Изображение лося находится на ребре скалы более плотного
пласта песчаника, на высоте 3 м от пола. Оно выбито сплошь внутри. Под рисунком имеется
крутой уступ, на котором удобно было стоять и выбивать изображения. У зверя прямое короткое
туловище, вытянутая вперед голова с двумя ушами и подшейной кистью. Голова на конце
разделена продольным рельефным ребром, обозначающим пасть. Спереди — две ноги, прямые.
Сзади — одна нога, выгнута вперед. Сзади виден как бы длинный хвост (а может быть, он отсутствует
и только кажется таким благодаря светлому оттенку скалы).
Рисунок 58 (табл. 110, 7). Крупное изображение лося. Лось идет вверх по реке. У него
длинное, изящно очерченное туловище с небольшим горбом спереди. Круп округлый, на нем
70

сзади виден маленький хвостик. Брюхо округлое, слегка отвислое. На голове — два миндалевидных
уха, спереди виден небольшой рог. Морда сужена посредине. Внизу свисает серьга.
Особо тщательно подчеркнута выпуклость нижней челюсти. На конце морды узкой щелью
показана пасть. Ног — четыре. На задней ноге изображен патрубок. На передних ногах копыта
слегка раздвоены. На задних ногах копыта переданы в виде треугольника — на одной,
и в виде ступни, загнутой слегка вперед — на другой. >Все изображение тщательно выбито и
оконтурено вдоль спины и ног желобком шириной 1 см. Рядом с изображением лося видна фигура
рыбы с раздвоенным хвостом и длинным телом. В отличие от изображения лося поверхность
фигуры рыбы ноздреватая, покрыта как бы точечками и ямками светло-серого цвета.
Рисунок 59 (табл. 110, 5). Изображение лося. Туловище лося длинное, круп округлый,
спина прямая, горб длинный, массивный, с крутым уступом, отделяющим его от спины. Голова
вытянута вперед. Она узкая и длинная. Конец морды округлый, утолщенный, на нем
четко выражена выпуклость верхней губы. Внизу — выемка, обозначающая пасть. Нижняя
челюсть очерчена легкой выемкой, серьга маленькая. Уши прямые, торчком. Передние ноги
подогнуты назад, копыта на них изображены в виде крючков. Обе ноги плотно прижаты друг
к другу. Задние ноги подогнуты вперед. Поза скачущего «махом», т. е. курц-галопом. Внутри
вся фигура очень тщательно и равномерно покрыта «точечной ретушью», она оконтурена глубоким
и узким желобком шириной 1 см.
Рисунок 60 (табл. 110, 2). Лось выбит сплошь. Туловище лося длинное, круп округлый,
спина вогнутая, горб небольшой, плавно очерченный. Брюхо выпуклое, слегка отвислое. Голова
вытянута вперед. Хорошо оформлена расширенная морда с небольшой выемкой на конце
(пасть рельефная). Нижняя челюсть выпуклая, внизу свисает серьга. На голове — 4 коротких
рога в виде развилок. Передние и задние ноги подогнуты, как и у фигуры на табл. 110, 3. Изображение
сплошь внутри выбито и оконтурено неглубоким желобком.
Рисунок 61 (табл. 109, 5). На вертикальном пласте скалы, образующей карниз, на стороне,
обращенной к реке, на высоте человеческого роста имеются гладкие, как бы отшлифованные
плоскости. На них великолепно сохранился рисунок, выполненный бледной, слегка желтоватой
краской. Он состоит из двух частей: прямой линии и знака в виде буквы Ч. Рядом с этим
рисунком, чуть ниже — группа человечков, идущих один за другим, профильных. Три человечка
взялись за руки и следуют один за другим. Впереди идут две фигурки, вытянувшие
и поднявшие руки вверх и вперед (табл. 109, 5).
Рисунок 62 (табл. 109, 2). Вышлифован глубоко в скале. Это рыбообразная фигура, но
с каким-то выступом на голове. Рядом — антропоморфная красочная фигура (табл. 109, 4).
Рисунок 63 (табл. 109, 7). Расположен на том же уровне, что и остальные. Он изображает
животное с округлым туловищем, усаженным на спине мелкими прямыми зубцами. Морда
зверя длинная и опущена вниз. Ног — две, короткие, вытянутые вперед. Рядом видна фигура
в виде буквы Ш, а еще левее — антропоморфная фигура с развилкой наверху, означающей
рогатый головной убор (развилка не скалькирована).
Рисунок 64 (табл. 109, 6). Находится на расстоянии 1.5 м от рисунка 62 и на той же высоте,
над уровнем пола скалы. Изображает лося. Туловище лося длинное, вытянутое, с выгнутой
спиной. Шея узкая и длинная, вытянутая вперед. Голова маленькая. Над ней торчат уши,
слабо выраженные. Ног — четыре; передние вытянуты вперед и слегка согнуты в колене,
задние прямые. Брюхо выгнуто и слегка отвислое.
Рисунок 65 (табл. 111, 5). Находится перед пещерой над пилонообразным небольшим выступом
скалы, в 50 см от пола.
Справа видна как бы нижняя часть человеческой фигуры в юбке, с ногами, ступни которых
развернуты в стороны. Выше — антропоморфная фигура без головы, с руками, опущенными
вниз.
Левее — фигура в виде трезубца с остриями, опущенными вниз; около нее — два пятна
и вверху две прямые полоски; возможно, что это стилизованное изображение человека. Рисунки
выполнены красной краской желтоватого тона.
Рисунок 66 (табл. 111, 2). Расположен на том же уровне, что и рисунок 65, на расстоянии
1.5 м от него. Состоит из трех знаков. Справа — фигура, похожая на изображение животного,
с двумя ногами, короткой головой. Слева — антропоморфная фигура человека с прямым туловищем,
одна рука короткая, прямая, другая — изогнута в сторону. Рядом — серповидная
полоса. Выше — крестик, выполнен бледно-красной краской.
Рисунок 67 (табл. 111, 4). Антропоморфная фигура. У нее длинное узкое туловище, утрированная
широкая грудь, ажурная, с пробелами внутри, руки свисают вниз. Ноги кривые,
узкие. Рисунок более темный по цвету, почти вишневый. Рядом на том же уровне имеется
пятно краски — остаток какого-то рисунка.
71

Рисунок 68. Пятно краски на том же уровне, что и предыдущий рисунок, напоминающее
фигуру животного (кальки нет).
Рисунок 69 (табл. 111, 7). В 40 см выше рисунка 68 и несколько левее него имеются остатки
плохо сохранившегося большого рисунка. Справа видны пятна краски, которые остались от
имевшейся здесь ранее антропоморфной фигуры. Левее находится изогнутая вертикальная
полоса и рядом — выбитая змеевидная фигура с ушами.
На левой стороне пещеры, на высоте 50— 150 см от пола видны многочисленные пятна
красной краски густого тона, местами почти темно-коричневой. Некоторые из них еще сохраняют
антропоморфные очертания. Однако восстановить рисунок или какие-либо определенные
его изобразительные детали уже не удается. В самом низу заметна лучше других сохранившаяся
антропоморфная фигура с рожками на голове и узким туловищем. Одна ее рука согнута
дугообразно, другая согнута в локте и поднята вверх. На расстоянии 30 см на том же уровне
имеется довольно хорошо сохранившаяся сложная фигура, выполненная тонкими прямыми
линиями красной краски. В ней угадываются очертания сильно стилизованной человеческой
фигуры в полусидячей позе. Фигура эта дополнена какими-то отростками, отходящими в стороны
и вниз от нее.
Рисунок 70 (табл. 111, 3). Находится на расстоянии 50 см от пола скалы. Состоит из крестика,
антропоморфной фигуры, палочек. Рисунок выполнен темно-красной краской, но сильно
выветрился.
Рисунок 71 (табл. 112, 7). Состоит из группы человечков, расположенных на выступе
внутри щелеобразной ниши. Человечки изображены схематично — в виде прямых полос, пересеченных
поперечной полоской, загибающейся на концах вниз, — таким способом обозначены
плечи. Ноги обозначены дугообразными полосами, свешивающимися вниз, так же как и руки.
Рисунок 72 (табл. 112, 2). На том же выступе, на расстоянии 3 м — два схематично трактованных
человечка. В отличие от ранее описанных рисунков головы у них не изображены.
Руки и плечи показаны в виде дуг. Ног нет. Несколько ниже видна третья фигурка, сходная
с предыдущими, но более схематичная.
Рисунок 73 (табл. 112, 3). Рисунок выбит мелкой точечной ретушью. Находится на узком
ребре песчаного выступа под довольно высоким козырьком. Справа видна голова лося, хорошо
очерченная, вернее, нижняя ее часть. У нее толстая верхняя губа, конец морды раздвоен,
чтобы обозначить пасть. Над этой головой лося виден старый, более древний рисунок головы
лося с ухом, торчащим кверху, и, по-видимому, с рогами, длинными, искривленными. Фигура
человека оформлена заботливо. Голова у нее круглая, туловище сравнительно широкое, с характерным
изгибом спины. Ног — две, обе длинные и изогнутые, человек как бы присел,
руки протянуты прямо вперед, они пересечены дугообразной полоской, означающей, по-видимому,
лук. Фигура человека изображена в профиль. У нее спереди над ногами имеется выемка,
подчеркивающая ее полусидячую позу. Все эти рисунки выбиты.
Рисунок 74 (табл. 112, 4). На том же уровне, что и рисунок 71, но за пределами навеса,
в 2 м от описанного выше изображены четыре вертикальные палочки, выполненные темно-красной
краской. Полоски узкие. Рядом — лодка в виде длинной изогнутой полосы, на ней спереди
один короткий и второй длинный выступы, далее следуют один за другим 11 вертикальных,
более коротких выступов — люди, сидящие в лодке.
Рисунок 75 (табл. 112, 6), Левее рисунка 74 и несколько ниже него — рисунок в виде широкой
кривой полосы, напоминающей чайку в полете. Рядом, справа, стилизованное изображение
животного П-образной формы, в виде слегка искривленной линии с поперечинами внизу.
Рядом — знак в виде подтреугольной фигуры, пересеченной внутри вертикальными полосками.
Рисунок выполнен густой темно-малиновой краской. Левая часть рисунка отпала вместе с куском
камня.
Рисунок 76 (табл. 112, 5). Под небольшим карнизообразным выступом скалы, в 2 м вниз
по реке от описанного рисунка, имеется выполненное бледно-красной краской ажурное изображение.
Рисунок 77 (табл. 113, 5). На фоне красочного исчезнувшего рисунка выбиты широкие полоски
желобком. Это изображение змей. Из них наиболее отчетливо видна одна, длинная, с широкой
петлей на конце. Внизу — вторая, с такой же петлей на конце. Угадываются также другие
изображения змей.
Рисунок 78 (табл. 113, 4). На расстоянии 0.8— 1 м от змей имеется рисунок, выполненный
красной краской. Он состоит из двух горизонтальных рядов фигур. Вверху — достаточно
ясно выраженные знаки в количестве пяти: две вертикальные, слегка наклоненные полосы,
и П-образные фигуры, выполненные малиновой краской. Внизу — два небольших пятна и
прямоугольная фигура, пересеченная снизу поперечиной,
72

Рисунок 79 (табл. ИЗ, 3). На расстоянии 1 м на той же плоскости скалы находится антропоморфная
фигура, изображающая человека. У него широкое туловище, раскинутые в стороны
руки, две ноги, из которых одна искривлена. Головка небольшая, в виде искривленного
выступа. Этот рисунок выполнен ржаво-красной краской.
Рисунок 80 (табл. 114, 7). Изображен квадрат, внутри которого видны две вертикальные
полосы, рядом — еще одна вертикальная полоса. Рисунок исполнен красной краской желтоватого
оттенка.
Рисунок 81 (табл. 113, 2). Правее рисунка 80 изображена лодка, она сохранилась плохо;
сверху на ней видны выступы, достаточно отчетливо заметные. Лодка дугообразная. Краска
имеет желтовато-красный цвет. Слева — два овальных пятна.
Рисунок 82 (табл. 113, 6, 7). Расположен на высоте 1 м над полом скальной стены, которая
в этом месте очень невысока. Слева — фигура человека, у него круглая голова, широкое туловище,
обрисованное полосками красной краски, одна рука поднята вверх, другая, с расширением
на конце, опущена вниз. Рядом — схематическое изображение животного или морды
зверя. Внутри у него два пятна фона, оставшиеся незаполненными. Изображение хорошо сохранилось.
Выполнено красной краской.
Рисунок 83. Схематическое изображение животного и условные знаки. Выполнены красной
краской (кальки нет).
Рисунок 84. Схематическое поясное изображение человеческой фигуры, выполненное
красной краской (кальки нет).
Рисунок 85 (табл. 113, 7). Горизонтальная полоса из схематических рисунков: прямые
вертикальные и косые палочки, знак в виде латинской буквы N. Выполнены красной краской.
Рисунок 86 (табл. 114, 2). Выбитая парциальная голова лося. Видны уши и раскрытая
пасть.
Рисунок 87 (табл. 114, 5). Плохо сохранившееся изображение человека в рогатом головном
уборе и с воздетыми вверх руками. На одной из них — развилка в виде трезубца. Выше —
изображение лодки, сбоку и ниже — вертикальные полоски. Выполнен красной краской.
Рисунок 88 (табл. 114, 6). Окружность с радиальными лучами внутри — солнце или шаманский
бубен. Выполнена красной краской.
Рисунок 89 (табл. 114, 7). Изображение лося. Выполнено красной краской. Рисунок примитивен,
но голова животного сделана довольно живо; сверху на ней торчат прямые уши.
Рисунок 90 (табл. 114, 5). Схематический рисунок лося с большой серьгой и рогами или
ушами в виде развилки. Спереди, справа, видны вертикальные полоски. Рисунок выполнен
красной краской.
Рисунок 91 (табл. 114, 4). Примитивная фигура лося, выполненная красной краской.
Рисунок 92 (табл. 115, 7). Три условных знака, расположенных «в строку»: знак в виде
буквы О, косой крестик, прямой крестик. Все знаки выписаны очень четко красной краской
на гладком фоне скалы.
Рисунок 93 (табл. 115, 2). Изображение животного в виде дуги, с маленькой округлой
головкой. На голове — миниатюрные уши, сзади — такой же миниатюрный хвостик. Весь
рисунок выписан очень четко красной краской.
Рисунок 94 (табл. 115, 5). Сценка из стилизованных антропоморфных фигур и овальных
пятен. Выполнена красной краской.
Рисунок 95 (табл. 115, 4). Знак в виде неправильного овала и миниатюрная фигурка животного
в виде буквы П, с маленькой вытянутой вперед головкой, на которой схематично показаны
вертикальным выступом уши.
Рисунок 96 (табл. 96, 5). Группа условных знаков: крестики, палочки. Выполнена красной
краской.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПИСАНИЦЫ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ р. АНГАРЫ
У КАМЕННЫХ ОСТРОВОВ
МЕДВЕЖИЙ РУЧЕЙ I
Сразу за домами поселка «Леспромхоз» возвышается скалистая стена, которая тянется
непрерывно за поселком на протяжении около 200 м вдоль правого берега р. Ангары.
Стена эта высотой около 15 м, отвесная, вначале сплошная, выше расчлененная глубокими
щелями. По ним осели и обвалились громадные блоки скал. Трещины проходят там,
где были первоначально навесы. Но местами сохранились и сами навесы.
Рисунок 1. Под прикрытием навеса уцелели остатки ряда рисунков, выполненных красной
охрой. Они состоят из овальных пятен, расположенных горизонтальными рядами, и совершенно
расплывшихся фигур, восстановить которые полностью уже невозможно. Выделяются
лишь два изображения: первое (табл. 116, 2) состоит из кружка с «ручкой», второе (табл. 116, 3)
представляет собой дугу с выступом посредине и вертикальную палочку рядом с ней. Рисунки
находятся на высоте 1.5 м от пола навеса.
Рисунок 2 (табл. 117, 2). На высоте 1.8 м от пола навеса выбита фигура лося, наиболее
глубоко и тщательно в ее передней части. Она обозначена четким контурным желобком, углубленным
в скалу. Задняя часть лосиной фигуры выбита слегка, поверхность скалы здесь была
как бы только «освежена» тончайшей и нежной точечной ретушью, однако не прерывистой,
а сплошной. Сзади фигуры лося есть следы красной краски и два узких овальных пятна охры.
Рисунок 3. В 10 м в направлении вверх по реке, на скале находится рисунок, выполненный
красной краской. Рисунки, расположенные на уровне 50 см от пола, нарисованы бледно-красной,
почти розовой краской. Изображены были изгибающиеся полосы, может быть змеи (?). Сохранность
краски плохая, она выцвела от времени и еле заметна. Рядом — изображение головы
лося, выбитое точечной ретушью, небольшое по размеру (табл. 116, 5). На нем отчетливо обозначены
верхняя и нижняя губы, снизу — подобие серьги.
В 3 м правее и ниже этой группы находятся еще два изображения лосей.
Рисунок 4. Маленькое грубое изображение лося, идущего в гору. Хорошо обозначена
овальная массивная голова с торчащими кверху ушами. Спина с торчащим на ней острым горбом
сильно вогнута. Передние ноги выставлены слегка вперед, задние — неразличимы. Мужской
пол животного обозначен в утрированном виде. Рисунок выбит в неглубоком рельефе,
тщательно (кальки нет).
Рисунок 5. Грубое изображение лося, сплошь выбитое. Голова большая, вытянутая вперед.
Пасть обозначена продольной узкой щелью. Шея тонкая. Горб круто спускается на длинную
массивную спину, переходящую в прямой круп. Задние ноги подогнуты слегка внутрь. Передние
ноги тоже слегка подогнуты внутрь в коленях. Под животом виден выступ, напоминающий
фаллос.
74

На отдельных скальных выступах имеются, кроме того, слабо видимые красные полосы
и пятна (кальки нет).
Рисунок 6. Выше по течению р. Ангары, в 20--30 м от рисунка 5 находится еще одно
изображение лося, плохо сохранившееся.
Туловище лося грубо очерчено, массивное. Голова не прослеживается. Ног — четыре;
спина покатая, плавно переходящая в круп (калька не сохранилась).
Рисунок 7 (табл. 116, 7). Находится рядом с рисунком 3, несколько выше него. Выполнен
охрой другого тона — грязно-красной, землистой. Состоит из наклонных косых палочек и угла
в виде буквы V. Сбоку, справа, есть еще скопление небольших овальных пятен.
Рисунок 8 (табл. 117, 1). Ниже рисунка 7 находится много других, выполненных краской
рисунков, разрушенных потоками воды, а также трещинами. Видно лишь большое пятно охристых
подтеков, на котором выбита мелкой точечной ретушью парциальная голова лося. Голова
эта, несмотря на ее условность, тщательно выбита, объемно, в горельефной технике. Посредине
ее проходит узкое, слегка извилистое выпуклое ребро, означающее пасть зверя. Ниже находится
отчетливо обрисованная охрой фигура лося. Краска густая, темно-красная. Задняя
часть рисунка отпала вместе с куском скальной поверхности. Зверь обрисован примитивно.
У него короткое туловище, спина резко выпуклая в передней части. Морда тупая, вздернутая
кверху. На ней вертикально торчат уши. Ног — две. Справа, вверху, имеется дугообразная
красочная полоса, напоминающая обычное схематическое изображение лодки. Выступ на одном
ее конце, возможно, изображает сидящего в лодке человека. Слева, вверху, нанесены два знака:
один в виде слегка изогнутой полоски с выступом посредине, второй в виде слегка наклонного
стерженька.
Рисунок 9 (табл. 116, 6). Состоит из группы знаков в виде вертикальных коротких полосок,
расположенных на высоте 1.5 м от пола. Рядом были еще две или три такие же полоски, несколько
более длинные, но от них сохранились только расплывчатые подтеки охры.
Рисунок 10. Незаконченное изображение лося, расположенное на расстоянии 1 м от уровня
земли, выбито и слегка вышлифовано. Представляет собой голову й часть шеи животного.
На голове видны два маленьких уха, слегка прижатых к шее. Массивная верхняя губа сильно
выдается вперед. С шеи свисает маленькая серьга. На передней части головы оставлена полоска
нетронутой поверхности скалы — рот. В 0.5 м перед головой и в 20— 40 см сзади расположены
три красочных пятна охры (калька не сохранилась).
МЕДВЕЖИЙ РУЧЕЙ ।
На том же правом берегу р. Ангары, приблизительно в 1 км выше поселка «Леспромхоз»
против верхнего конца Второго Каменного острова имеется второе местонахождение писаниц.
Рисунки расположены на высоте 6— 8 м по отношению к уровню террасовидного уступа, высота
которого над рекой около 10— 12 м. Все они связаны с выходами останцев песчаника и расположены
на их плоскостях, обращенных к югу. Рисунки находятся на уровне 0.5— 1.5 м от
пола. Есть рисунки, как выбитые, так и нарисованные краской.
Рисунок 1 (табл. 116, 4). Изображает лося. Он выбит тщательной мелкой точечной ретушью,
кроме того, рисунок по выбитой поверхности был покрыт слоем красной охры. Наиболее густо
следы охры сохранились в углублении кончика морды животного. Сверху изображение было
защищено скальным выступом-карнизом. Зверь изображен идущим размашистым шагом.
Голова длинная, слегка вытянутая вперед, увенчанная двумя миндалевидными ушами, слегка
отклоненными назад. В передней части головы, на верхней губе, имеется рельефное углубление.
Под шеей свисает толстая серьга. Шея переходит в горб. Спина прямая. На конце крупа виден
небольшой хвост. Ног — четыре. Первая передняя нога вытянута вперед и согнута. От колена
вниз нога раздваивается. Вторая передняя и задняя ноги соединены внизу. На другой задней
ноге отчетливо показан выступ (патрубок).
Под мордой большого лося находится вторая лосиная фигура. Эта фигура своеобразно
скомпанована с учетом имевшегося в распоряжении древнего художника пространства между
головой и передней ногой большой фигуры. У нее превосходно оформлена передняя часть,
в том числе голова с ушами и подшейной кистью. Но нет передней ноги, а сзади условно показаны
ноги, сходящиеся вместе в виде треугольника. Между ногами оставлено невыбитое пространство
— остаток скального фона.
75

ПИСАНИЦЫ ПРОТИВ ТРЕТЬЕГО (НИЖНЕГО)
КАМЕННОГО ОСТРОВА
Против середины Третьего Каменного острова на правом берегу р. Ангары простирается
терраса высотой около 10 м, сложенная известняком и представляющая собой продолжение
той же террасы, где находятся рисунки Медвежьего ручья. К ней примыкает более низкая
терраса высотой над р. Ангарой до 2 м. Высокая терраса обрывается к реке отвесными плоскостями
скалистых обложений; в ней имеются также небольшие навесы и ниши. В ряде мест
здесь обнаружены остатки рисунков, выполненные красной краской. В двух местах имеются
хорошо сохранившиеся красочные рисунки, частично покрытые известковым натеком в виде
белой непрозрачной корочки. Рисунки размещаются на высоте 1.5 и 1.8 м над полом. Все они
прикрыты скальными выступами-карнизами.
Рисунок 1 (табл. 118, 2). Изображает змею. Выполнен красной охрой. Это единственное
реалистическое изображение змеи на прибайкальских наскальных рисунках в этой технике,
все остальные выбиты или если они сделаны краской настолько схематичны, что нельзя с уверенностью
сказать, что это змеи. Змея изображена ползущей, голова у нее маленькая, округлая.
Рисунок 2 (табл. 118, 1). Изображает лося, скорее всего самку, лосиху. У зверя выпуклая
крутая спина, покатый круп и плавно очерченное брюхо. Шея очень тонкая, короткая маленькая
узкая голова, на которой торчат кверху развилкой короткие рога-спицы. Рисунок выполнен
бледно-красной краской. Слева от фигуры лосихи нарисован однорукий человечек, показанный
сбоку, в профиль. Туловшце человечка изогнуто: он наклонился к лосю. Рука его
согнута и свисает вниз, нога тоже искривлена дугой. Еще левее находится пятно краски.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ПИСАНИЦЫ НА СКАЛАХ У ДЕРЕВЕНЬ
БАЛЯ ОЗЕРНАЯ И СУХАЯ БАЛЯ
Писаницы у дер. Баля находятся на скалах сразу же у этой деревни, около крайних ее
домов в направлении вниз по течению р. Ангары. Поблизости впадает в р. Ангару рч. Баля
Озерная. Место, где они расположены, само по себе замечательно и необыкновенно.
Об этом хорошо сказано в отчете Л. Г. Каманина о геоморфологических исследованиях в долине
р. Ангары, осуществленных им летом 1931 г.
«Из деревни Арефьевой, — писал в своем отчете Л. Г. Каманин, — нами наблюдался
высокий, сложенный коренными породами остров у дер. Баля. В первый момент поражает,
что такой крупный остров был пропущен при составлении карты. Это кажется тем более удивительным,
что карта всюду очень верна, а река, которая уничтожала в одних местах и создавала
в других новые острова, сделала карту не отвечающей действительности. Велико же было наше
удивление, когда по мере приближения к Бале мы все более и более убеждались в том, что
каменный «остров» у Бали — не остров, а левый берег Ангары. Дальнейшие наблюдения за рельефом
в дер. Баля показали, что мы имели основание считать берег островом. В прошлом это
был действительно остров, отделенный от коренного берега шедшей к западу от него протокой
шириною в 2.5 км, ложе которой превышает современный уровень Ангары на 15— 16.5 м, высота
вершины «острова» близ обрыва, обращенного в сторону Бали, — 44 м. Долина протоки отделяет
«остров» от коренного берега» 29 — это Баля Озерная.
Издалека видна крутая, покрытая темной тайгой вершина древнего острова; несомненно
издавна она привлекала внимание жителей ангарской долины своим необычным положением
и величественным видом. Возможно, что в силу этого вершина, как это обыкновенно бывает,
пользовалась религиозным почитанием и в честь нее совершались шаманские обряды — жертвоприношения.
И не случайно, должно быть, именно здесь, на скалистом мысе, высоко над небольшой
современной дер. Баля сохранились наскальные рисунки. Они находятся в головной
части скалистого обнажения, на отвесной плоскости желтоватого от времени известняка и
защищены нависающим сверху карнизом. Рисунки располагаются двумя группами, на расстоянии
около 100 м друг от друга. Первая группа рисунков занимает небольшой выступ скалы
под массивным карнизом, на высоте 0.5— 1 м от подножия скалы. В большинстве случаев эти
рисунки выполнены красной краской, а некоторые изображения — техникой выбивания «точечной
ретуши». Выбитые писаницы углублены в скалу на 1— 2 мм. Выбивка тщательная и
умелая. Около законченных рисунков местами видны круглые, правильной формы ямки диа-
29 Л. Г. Каманин. Материалы по геоморфологии и геологии долины р. Ангары на пространстве
между г. Балаганском и устьем реки Оки. Байкальская геохимическая экспедиция 1931 г., ч. II, геология и геоморфология.
Тр. Совета по изучению природных ресурсов (СОПС), сер. сибирская, вып. 6, 1934, стр. 63.
77

метром около 2 мм. Возможно, что это следы начатого, но незаконченного выбивания рисунков,
своего рода «наметка» для будущего рисунка. Судя по этим ямкам, выбивание производилось
орудием с острым шиловидным концом, может быть даже металлической киркой. В этой группе
рисунков наиболее ранними являются красочные изображения, на которых представлены
фантастические антропоморфные фигуры. Выбитые поверх них рисунки изображают лосей.
Рисунок 1 (табл. 119, 1). Изображена крупная фигура лося, нижняя часть его не сохранилась.
Уцелела спина, круто повышающаяся к голове. Голова зверя большая, вытянута вперед
и вверх. На ней сверху изображены рога-«спицы» развилкой. Морда моделирована тщательно
и вполне артистически, с превосходным чувством натуры. Она раздвоена на конце, изображая
слегка открытую пасть. Верхняя губа массивная, округлая, выдается вперед. Нижняя губа
узкая и значительно меньше верхней. Она плавно переходит в выпуклую нижнюю челюсть.
Спереди изображены две ноги. Они короткие, прямые и, видимо из-за трещины не сохранились
полностью. Рядом, несколько ниже, видна голова лося, изображенная отдельно, без шеи и туловища.
Она почти такая же по общим очертаниям и пропорциям, как и голова первого лося.
У него есть уши в виде двух длинных узких полосок, обращенных назад, как бы прижатых
к шее зверя. Изображения эти сплошь выбиты по более ранним, потерявшим четкость очертаний
и расплывшимся рисункам, выполненным красной краской.
Рисунок 2 (табл. 119, 2). Состоит из двух небольших фигур, нанесенных красной краской.
Один рисунок, левый, напоминает изображение человеческой фигуры, вернее, верхней ее
половины, без нижних конечностей. Голова ее округлая. Туловище плавно суживается книзу.
Рука видна одна, справа. Она непропорционально длинная, выгнутая. Справа имеется маленькая,
тоже антропоморфная фигура, явно изображающая сидящего человека с прямым туловищем
и изогнутой нижней частью. Человек показан в профиль, у него одна нога, согнута в виде
буквы Г. Голова не выделена особо; она представляет собой простое продолжение туловища.
Рука тоже одна, вытянута она горизонтально вперед. Рядом находится небольшое овальное
пятно.
Рисунок 3 (табл. 119, 4). Миниатюрный по размерам, он выполнен красной краской и
изображает антропоморфную фигуру в виде прямого стержня с дугообразной полосой, с воздетыми
кверху руками. Ноги изображены такой же дугой, только лишь обращенной вниз.
Голова не обозначена.
Рисунок 4 (табл. 119, 7). Выполнен красной краской. Изображает фантастическую фигуру.
В основе ее, очевидно, находится образ животного. На рисунке ясно видны длинное узкое туловище
и четыре ноги: две сзади и две спереди. Ноги кривые, короткие. В передней части туловища
над ним возвышаются два широких кривых выступа-рога (?). Узкая полоса рядом, тоже слегка
изогнутая, расположенная горизонтально, обозначает, видимо, голову животного.
Рисунки второй группы расположены на высоте 4 м по отношению к подножию скалы.
Они выполнены красной краской желтоватого тона. Сохранность рисунков хорошая, лучше,
чем рисунков первой группы. Вверху изображена антропоморфная фигура с двумя длинными
прямыми рогами развилкой (табл. 119, 3). Голова у нее круглая, отчетливо отделенная уступом
плеч от туловища. Рядом с ней справа нанесены две вертикальные полосы, одна из них слегка
изогнутая. Слева имеются три такие же полосы.
Ниже этих рисунков, на высоте 2 м от пола, имеются изображения пяти антропоморфных
фигур (табл. 119, 5). Рисунки эти сильнее пострадали от времени. Контуры их улавливаются
с трудом. Карниз, под которым рисунки эти находятся, выдается недостаточно, чтобы полностью
предохранить рисунки от влияния дождя и снеговой воды. Все человечки изображены рядом.
Трактованы они одинаково: голова имеет вид округлого выступа, туловище узкое и прямое.
Руки распростерты в стороны: у двух фигур они расположены горизонтально, у двух — слегка
опущены вниз. Ноги изображены точно так же, расставленными в стороны. Пятая фигура сохранилась
лишь отчасти: видны руки и часть туловища, голова и ноги исчезли.
Ниже дер. Бали в р. Ангару впадает рч. Сухая Баля. Ниже ее устья, вдоль правого берега
р. Ангары простирается на несколько километров почти сплошное скалистое обнажение третьей
ангарской террасы, в котором выступают те же песчаники, что и у дер. Бали. Обнажения эти
не столь величественны, как на возвышенности у дер. Бали. Они даже не заметны издали,
так как их заслоняют, если смотреть с левого берега, поросшие густым лесом большие острова.
Высота этих обнажений не превышает 15 м. Но они представляют собой почти сплошную скалистую
стену, отвесно поднимающуюся над низкой и узкой поймой и очень невысокой, не выше
2 м, надпойменной террасой. В таких местах всегда встречаются писаницы. В этом же месте
имеются достаточно широкие и длинные гладкие полосы песчаника, особенно удобные для
выполнения наскальных рисунков.
Рисунки рассеяны здесь вдоль берега р. Ангары почти на протяжении 1.5— 3 км.
78

Рисунок 1 (табл. 120). Изображает фигуру оленя. Находится на уровне 50 см от пола,
т. е. от основания скалы. Он расположен над глубокой щелью-пещерой, которая уходит своей
нижней частью до уровня высокой поймы.
Рисунок исполнен был красной краской, контур — узкой полоской. Краска сильно пострадала
от времени. Кроме того, поверхность рисунка была впоследствии специально сглажена
и зашлифована, при этом в зашлифованной части она была частично снята шлифовкой и посветлела.
Рядом с фигурой оленя находится второе изображение — фигура животного, которая
также выполнена краской такого же тона красного цвета, как и на первом рисунке. В отличие
от первого это изображение помещается в углублении скалы и не было подвергнуто зашлифовке.
Краска поэтому на нем темнее и по тону глубже. Рисунок закрашен сплошным пятном.
Обе фигуры одного размера и стилистически сходны. Они несомненно одновременны и составляют
одну смысловую композицию: пару оленей — самца и самку, следующих друг за другом. Вернее,
самец преследует самку. Самка идет впереди. У нее овальное длинное туловище, на спине
горб. Сзади виден маленький, заботливо очерченный хвостик. Голова длинная, изогнутая,
с характерной кистью. Ноги узкие и длинные: видны все четыре ноги. Самец отличается от
самки рогами. Один рог прямой. Но, кажется, сначала были отростки, от которых сохранились
только два пятна. Второй рог имеет ответвления. Фигура самца массивнее, ноги его толще —
их видно три. Внизу под рисунком находится широкая и глубокая трещина. Она была намеренно
и удачно использована человеком, изобразившим эту сцену. Вследствие ее изгиба
кажется, что олени идут друг за другом, спускаясь с горы.
Рисунок 2 (табл. 119, 6; 121). Находится на высоте 2 м от основания скалы. Защищен
сверху большим карнизом, выдающимся вперед на 2 м. Изображен человечек в профиль. У него
одна рука, поднятая кверху, и две ноги. Рядом еще одна антропоморфная фигура, вторая —
условная и знак, напоминающий змею. Рисунок выполнен бледно-красной краской контуром.
Контурные полосы, которыми выполнены изображения, тонкие, нежно очерченные, особенно
на фигуре человека. Рисунок нанесен на светло-желтом от скального загара песчанике. Рядом
прослеживаются слабые следы других рисунков, тоже выполненных краской, но совершенно
расплывшихся и выцветших от времени. Восстановлению эти рисунки не поддаются.
Рисунок 3 (табл. 122, 2). Составляет часть изображений, образующих обширную многофигурную
композицию. Рисунки эти расположены на узкой и длинной скальной плоскости
на высоте 2— 3 м по отношению к уровню основания скалы. Состоит из головы лося, задней
части фигуры лося, которая находится непосредственно под головой лося, и отдельно — передней
части фигуры. Все рисунки выбиты. Последний из них свежее остальных по цвету выбитой
поверхности. У нее очень легко — мельчайшей выбивкой, точками-крапинками — даны ноги.
Но голова выбита глубоко и горельефно. Вдоль морды животного отчетливо обозначено выпуклое
ребро, обозначающее пасть. Ноги зверя тонкие.
В целом рисунки необычны по своему стилю. Это как бы обрывки фигур, но при этом
оставленные или, точнее, выполненные в таком фрагментарном виде намеренно. Явно намеренно
не была закончена голова лося вверху композиции. Древний мастер не счел нужным это делать:
для него было достаточно и одной морды животного. Совершенно отчетливо «обрезана» и левая
фигура лося — спереди нет ни головы, ни ног передних. Аналогичен третий справа рисунок —
на нем слились голова и две задние ноги.
Рисунок 4 (табл. 122, 7). Находится рядом с предыдущим, в 25 см от него. Рисунок выполнен
на фоне беловато-желтого песчаника. Он выбит глубоко, но местами не очень четко, поэтому
имеет расплывчатые неясные очертания.
На нем изображены два лося, обращенные головами в разные стороны. Выбитая поверхность
темная, почти такого же топа, как и скальный фон, на котором выполнены эти изображения
животных. С первого взгляда их трудно даже заметить. Левая фигура лося отличается
несоразмерно большой головой с маленькой подшейной кистью. Сзади виден короткий хвостик.
Ног — две; обе узкие и длинные. Вторая лосиная фигура крупнее и массивнее по пропорциям,
а вместе с тем короче. Голова лося крупная, с отчетливо оформленной, широко раскрытой пастью.
Верхняя губа тяжелая, круто выпуклая, нижняя — узкая и длинная. Ног у этого лося
изображено три. Одно овальное пятно большого размера видно сзади, над крупом лося.
Рисунок 5 (табл. 122, 3). Далее на той же полосе скалы выбита контурным желобком крупная
фигура лося, внутри она тоже сплошь, но не столь глубоко выбита и при этом весьма тщательно.
Особенность рисунка в том, что весь контурный желобок покрашен темно-красной
краской. Такой же краской покрыты были и уши животного. Глаз на голове лося круглый,
тщательно выбитый, в виде лунки. Туловище животного короткое и массивное, с хорошо выраженным
горбом. Шея узкая, голова как бы вытянута вперед. Сверху на ней видны два живо
переданных, как бы прижатых назад уха. Глаз большой, круглый, в виде довольно глубокой
79

лунки. Ног — четыре, они хорошо передают движение: зверь шагает, устремленный всем телом
вперед. Ноги большой фигуры, кроме одной, заканчиваются расширениями? Два из расширений
имеют вид развилок — так переданы копыта лося. Любопытной особенностью этой крупной
фигуры лося является небольшой стерженек, изображенный на его спине, около горба. Этот
стерженек, видимо, означает дротик или стрелу, вонзившуюся в тело животного. Зверь, следовательно,
показан раненым или убитым. Перед головой зверя видна небольшая кривая полоска.
Внизу, между его задними ногами изображена небольшая фигурка животного с длинным хвостом.
Возможно, она изображает лису или волка (табл. 122, За). Правее видна еще одна фигура
животного, несколько более крупная (табл. 122, Зв). Это — лось, изображенный довольно схематично.
Фигура его пересечена вертикальной полосой с петлей на конце. На расстоянии 15 см
от передней ноги видна фигура, похожая на сидящего человека, поднявшего и протянувшего
свою единственную руку вперед. Нога этой антропоморфной фигуры вытянута вперед
(табл. 122, 36).
Рисунок 6 (табл. 123, 2). Изображение лося. Выбито слабо и небрежно по древнему красочному
фону, представляющему, очевидно, следы более раннего исчезнувшего рисунка. Рисунок
светлее, чем скала, на которой он выбит, но все же выбитая поверхность сильно потемнела
от времени и имеет темно-желтый цвет.
Фигура лося довольно крупная, у животного короткое туловище с выпуклым тяжелым
брюхом и широко раскинутыми в стороны ногами. Морда огромная, округлая. Над ней торчат
рога развилкой и одно ухо. Голова непосредственно переходит в выпуклость горба. Спина почти
прямая, круп округлый и крутой. Сверху над туловищем лося видна кривая полоса, вероятно
остаток какой-то более древней фигуры.
Рисунок 7 (табл. 123, 1). Изображает фигуру лося, но сохранилась она не полностью —
уцелела только нижняя часть. Ноги лося узкие, выбиты четко и глубоко. В целом фигура была
очерчена контурным желобком.
Рядом видна еще одна выбитая фигура. Она изображает переднюю половину фигуры лося.
Видны короткая массивная голова с раскрытой пастью, торчащее вверх ухо и одна передняя
нога.
Эта половина фигуры лося относительно свежо выбита. Выбивка на ней сплошная, глубокая.
Обе фигуры помещены на малиново-красном фоне более древнего, исчезнувшего рисунка.
Рисунок 8 (табл. 123, 3). Состоит из трех фигур лосей, четко и сплошь выбитых по темнокрасному
фону более древних, совершенно расплывшихся изображений. Головы двух передних
лосей выветрились и поэтому плохо заметны.
У передней фигуры хорошо обрисован высокий крутой горб над передними лопатками.
У обоих передних лосей спереди по две ноги, сзади по одной. Задняя, лучше сохранившаяся
фигура выполнена в полнокровной реалистической манере: верно схвачены очертания туловища
зверя, горб над лопатками и, конечно, голова с раздвоенной пастью и торчащими вверху
в виде развилки ушами (табл. 123, 4).
Морда лося, в особенности округлый, как будто припухший конец морды, а также широкая
плавная дуга нижней челюсти очерчены особенно тепло и мягко.
Все три рисунка несомненно объединены одной композиционной связью и представляют
собой единое тематическое целое, одну жанровую сцену из жизни первобытного леса.
Рисунок 9 (табл, d 23, 5). Вблизи композиции из трех лосей изображен красной краской
человечек с рогатым головным убором, в характерной «танцующей» позе. В руках у него
нечто вроде лука. Сохранность рисунка плохая.
Рисунок 10 (табл. 124, 1). Представляет собой серию фигур, расположенных на высоте
4 м от пола, под узким скальным карнизом. Над рисунками выступает вперед козырек скалы.
Первая слева фигура выполнена красной краской и напоминает антропоморфную фигурку
с большой головой. Дальше следует выбитая по старому красочному фону голова лося (?) или
рогатая антропоморфная фигура. Ниже находятся остатки многочисленных, разрушенных
временем фигур, нижние части которых обвалились вместе с кусками скалы.
Поблизости уцелели две неполные выбитые фигуры лосей. Их нижние части разрушены
(табл. 124, 2).
Рисунок 11 (табл. 124, 3). Еще дальше, налево, имеется отдельная фигура в виде человеческого
лица или маски. Глаза и рот ее выбиты глубоко и тщательно. Нос выбит слабо, он еле
заметен.
Рисунок 12 (табл. 125). Представляет собой композицию из ряда рисунков, выполненных
красной краской и выбитых. Слева находится выбитая парциальная голова лося с одним искривленным
и загнутым назад ухом. Морда горбоносая, очерчена довольно живо контурной полосой,
которая теряется незаконченной. Правее расположено несколько искривленных вертикальных
80

полос. Под головой лося виден знак, тоже выбитый, напоминающий человеческую фигуру,
показанную в рост. Справа, внизу — фигура, выполненная красной краской. От нее сохранилась
только задняя половина.
Дальше, направо, находится еще ряд изображений, выполненных красной краской. Рисунки
сильно пострадали от времени. Среди них имеются загадочные стилизованные знаки из
причудливо изогнутых, в том числе П-образных полос. Особо выделяется рисунок в виде креста
с перекладиной-подставкой внизу. Это несомненно стилизованное изображение человеческой
фигуры с раскинутыми широко в стороны руками и точно так же широко раздвинутыми ногами.
Рисунок 13 (табл. 126, 7). В 15 м в направлении вверх по реке, на том же уровне, что и
рисунок 6, изображены две антропоморфные личины или маски. Рисунки нанесены темнокрасной,
почти вишневой краской. Техника контурная. Рисунки отчетливо выделяются на
желто-буром фоне скалы. Первая маска имеет вид ромба; он пересечен внутри четырьмя поперечными
полосами.
Вторая маска почти прямоугольная, с округленными углами. У нее в нижней чати видны
две поперечные перемычки. Возможно, они означают рот духа или чудовища. В расширенной
верхней части личины имеются два глаза в виде выбитых лунок.
Рисунок 14 (табл. 126, 2). Голова лося, выбитая в скале, небольшая, с двумя ушами развилкой.
У нее длинная шея. Внизу видна как будто длинная искривленная нога.
Рисунок 15 (табл. 126, 3). Ниже и выше на расстоянии 1.5 м от рисунка 8, но направлению
вверх по реке также имеются красочные рисунки, выполненные яркой красной краской (почти
оранжевой). Они представляют собой два изображения лосей. Оба лося трактованы в определенной
своеобразной манере: у них «обтекаемые» плавные контуры головы и туловища. У каждой
фигуры показано сзади и спереди по одной ноге. При этом передние ноги массивные и схематизированные,
задние — более тонкие и реалистичные. Лоси расположены рядом, они как бы
медленно шагают друг за другом. Первая, более крупная фигура находится впереди второй,
меньшей фигуры, на расстоянии 1.2 м от нее.
Рисунок 16 (табл. 126, 4), Изображены два лося, следующие друг за другом. Фигура заднего
лося выбита сплошь. По тону она несколько светлее выбитой поверхности, чем фигура
переднего лося. Но как раз по ней проходит полоса водотока, и светлый оттенок в данном случае
зависит не от более позднего возраста изображения, а от действия воды, высветлившей
поверхность скалы.
Фигура переднего лося тоже выбита сплошь. Выбивка на ней более глубокая, темнее по
цвету. У обеих фигур по контуру прошлифованы желобки. Головы животных очерчены довольно
условно, но все же живо. Характерны ноги — они длинные, подчеркнуто тонкие, сухие. На
них четко обозначена такая любопытная деталь, как «патрубки».
Рисунок 17 (табл. 127). Состоит из ряда фигур, выбитых на песчанике, и более ранних,
сильно расплывшихся изображений, выполненных красной краской. Первая фигура, вверху
слева, изображает лося. У него могучее грузное тело с крутым горбом, нависающим сверху
над головой в виде уступа. Под шеей свисает кисть. Спереди — одна нога, сзади — две. Под
ним имеется голова лося без туловища. Голова «обрезана» как раз по линии подшейной кисти,
на ней вверху — три вертикальных выступа. Они условно изображают рога и уши зверя. Обе
эти фигуры выбиты. Рядом находится фрагментарная фигура, выполненная красной краской
и изображающая лося. Над ней — красочная композиция из одной горизонтальной полосы
и опирающихся на нее вертикальных полос. Правее изображена фигура в виде длинной вертикальной
полосы с двумя боковыми отростками, сделанная тоже красной краской. Выше
располагается голова лося, вернее часть его головы. На рисунке живо передана выпуклая верхняя
губа, нависающая над нижней губой, и жирная толстая нижняя губа. Рисунок выполнен
выбивкой. Справа внизу находится выбитая фигура лося, сохранившаяся частично. Уцелела
лишь передняя ее часть, задняя разрушена. Лось вытянул голову вперед и вниз. На голове
его тщательно выполнены выбивкой причудливо стилизованные рога. Внизу они имеют вид
обычной развилки, с отростком на переднем роге. Вверху развилки рогов перекрыты поперечной
полосой. Возможно, что эта полоса по вершине имеет позднейшее происхождение. Но цвет
выбитой поверхности один и тот же.
Рисунок 18 (табл. 128, 7). Очень своеобразная, выбитая широким, но неглубоким желобком
фигура лося. Изображение сильно стилизовано. Фигура животного дана в «обтекаемых»
условных контурах. У нее короткая параболическая голова, на которой нет ни ушей, ни рогов,
однако свисает внизу подшейная кисть. Линия, описывающая контур головы и переднюю ногу,
осталась незамкнутой и не соединяется с линией, оконтуривающей выпуклое массивное брюхо
животного. Сзади видны две ноги. На округлом крупе зверя торчит вверх хвостик. Эта большая
81

лосиная фигура удивительным образом сочетается со второй, как бы вписанной в нее лосиной
фигурой меньшего размера. По-видимому, большая фигура была выполнена после малой.
При этом мастер, выбивавший большую фигуру, не стал затруднять себя изготовлением второй
передней ноги, так как изгиб и размеры задней ноги малого лося соответствуют положению
передней ноги большого лося. Он не стал даже соединять переднюю ногу большого лося с туловищем.
Дело в том, что брюхо малого лося он использовал в качестве брюха большого лося.
Таким образом, фигура малого лося, выбитого на скале более ранним мастером, послужила для
расчетливо-экономного художника последующего времени своего рода строительным материалом.
Но малая фигура лося не была целиком поглощена большой фигурой. От нее осталась передняя
нога, которая выступает сзади большой фигуры. Может быть, и забавный, торчащий кверху
хвостик большого лося представляет собой своего рода остаток шеи или головы малого лося.
Рисунок 19 (табл. 128, 2). Находится рядом с рисунком 18. Представляет собой крупное,
выбитое глубоким и широким желобком изображение лося. Туловище животного несоразмерно
мало по отношению к огромной голове. Голова укорочена по ее пропорциям и трактована необычно:
верхняя ее часть странным образом раздвоена. Похоже, что сначала мастер хотел
сделать ее узкой, а затем передумал и приписал снизу к готовой уже морде широкую выпуклую
нижнюю челюсть. На голове показаны рога с выступом-острием, направленным прямо вперед.
Сзади торчат уши зверя. Ног — четыре. Они широко раздвинуты в стороны. Кроме основной
фигуры лося, на том же месте видны выбитые полосы более древнего изображения. Этот древний
рисунок, пересеченный поздней фигурой, тоже, видимо, изображал лосиную фигуру.
Рисунок 20 (табл. 129, 1). Сплошь выбит. Состоит из двух изображений. Главное место
принадлежит большой, тщательно выбитой реалистической фигуре лося. Задняя часть фигуры
разрушена. Уцелевшая часть туловища лося очерчена скупо, но выразительно. У нее хорошо
показан плавной линией горб над передними лопатками, две короткие передние ноги и длинная
голова с широко открытой пастью. На голове имеются уши или рога в виде развилки. Спереди
выбита маленькая головка лося с прижатыми назад ушами (табл. 129, 5). Голова явно
намеренно выбита без туловища: его негде было бы и разместить, так как рядом находится
большая фигура лося.
Рисунок 21 (табл. 129, 2). Сложная, выбитая узким желобком фигура. Напоминает змею
с длинным изогнутым туловищем и маленькой головкой в «угрожающей позе». Тело змеи соединено
с кругом, который находится внизу и, возможно, означает завиток змеиного хвоста.
Рисунок 20 (табл. 130, 7, 2). Рисунки лосей и другие сопровождающие их изображения
составляют большую группу, возможно отчасти объединенную определенным смыслом и единством
содержания.
Это большой фриз рч. Сухая Баля. Судя по уцелевшим следам первоначальной росписи,
он был сначала выполнен красной краской густого темно-малинового тона. Впоследствии вся
сцена была реставрирована в новой технике. По старым красочным контурам были выбиты
новые рисунки, в какой-то степени, должно быть, повторявшие старые, но, может быть, и отличные
из них. Затем рисунки неоднократно прошлифовывались и освежались. Такую же
судьбу испытала и антропоморфная фигура. Человечек этот, единственный во всей композиции,
был сплошь выбит сначала. Затем его прошлифовали с большим усердием. Однако вокруг
человека и частично на нем еще заметны следы первоначальной красной краски. Густая сплошная
кайма древней красочной поверхности окружает его со всех сторон. Вообще вся поверхность
скалы на том месте, где изображена эта группа лосей, сохраняет следы красной краски.
Первая слева фигура лося изображена не полностью (табл. 131, 2; 132, 7). Отсутствует
задняя ее часть. Зато полностью представлена передняя половина с головой и передними ногами.
На голове очень жизненно переданы прижатые уши животного. Позади этой фигуры заметна
еще одна голова лося, по-видимому, более поздняя. Она была с самого начала без туловища
(табл. 132, 2).
Вторая фигура лося очень большая, значительно больше остальных (табл. 131, 7). Она
сохранилась не полностью: отчетливо видны длинные задние ноги животного. Их две, и обе
широко раскинуты в стороны. Столь же ясно видны прочерченные узким желобком округлый
круп, вогнутость средней части спины, плавный высокий горб над лопатками и длинная, вытянутая
вперед голова. Голова опущена вниз. На ней видны уши и рот. Массивная верхняя губа
далеко выделяется вперед над нижней. Шея и передние ноги отсутствуют. Не прослеживается
и нижняя часть туловища зверя. По всему видно, что этот рисунок самый ранний из всей этой
группы изображений.
Третья фигура вписана в предшествующую крупную фигуру лося. Она в два раза меньше
нее (табл. 130, 2, крайняя слева). Фигура лося сохранилась полностью. Он изображен с большим
чувством реальности. У него большое тяжелое туловище, над лопатками крутой горб,
82

голова вытянута вперед. На голове рога-«спицы» или уши. Глаз изображен в виде выбитого
овала неправильных очертаний. Заботливо выделен раскрытый рот. Ног — четыре. Они трактованы
по-разному. Передние ноги согнутые, и концы их обращены назад. Задние ноги раскинуты
в разные стороны. Обычным наивным приемом показано, что изображен лось-самец:
детородный орган его непомерно длинный. Возможно, мастер хотел показать лося в позе гона.
Необычной деталью этого изображения является специально подчеркнутая ноздря — она дана
в виде небольшого овала с пятном нетронутого фона скалы внутри (табл. 133, 2).
Около головы большого лося, непосредственно под ней выбита отдельная лосиная голова.
Рисунок имеет вполне законченный характер. Линия обреза совершенно четкая и определенная.
Кроме того, туловище зверя не поместилось бы на оставшемся для него участке скалы: в 15 см
от него вписана фигура лося. На голове лося как бы показан рот и имеются уши развилкой
(табл. 134, 2). Далее, направо, внизу находится странная антропоморфная фигура. У нее широкое
туловище с тремя вертикальными выступами на нем. Средний выступ означает, вероятно,
голову. Два крайних — руки. Впрочем, слева видна еще рука, изогнутая в локте. Ноги тонкие
и изогнутые таким образом, что напоминают позу человека, сидящего на корточках или
поднявшего одну ногу и согнувшего ее, а другую — в согнутом положении положившего на
пол (табл. 134, 7).
Непосредственно над описанной антропоморфной фигурой видна изолированная лосиная
головка (табл. 132, 5). Далее имеется совершенно целая фигура лося. Он изображен как бы
с приподнятым кверху туловищем (табл. 130, 2, в середине слева). У него мощная широкая
передняя часть туловища, покатая спина с небольшим, но выразительно очерченным над лопатками
горбом. Круп округлый, небольшой. Сзади торчит маленький хвостик. Голова нежно
очерченная, маленькая. На ней видны уши, необычно загнутые вперед, а не назад, как это бывает
в большинстве случаев. Под шеей свисает кисть. Ног — четыре. Передние две ноги вытянуты
вперед. Задние ноги согнуты, и на одной из них подчеркнуто выделен отросток в колене. Мордой
это животное обращено к соседней антропоморфной фигуре. Это — человек с узким треугольным
туловищем и опущенными вниз руками. Голова у него не обозначена, но ее, как это
часто бывает на писаницах, заменяет и обозначает развилка — рогатый головной рог. Плечи
у фигуры прямые. Ноги слегка выгнутые. От плеча слева отходит наискось прямой стерженек,
от плеча справа, тоже наискось, отходит вверх длинный прямой стержень. От него свисают вниз
четыре своеобразных лепестка сердцевидной формы. У каждого из них имеются черешки, на
которых они висят. Точно такой же длинный стержень пересекает фигурку человека слегка
наискось внизу, на уровне нижней границы туловища, где начинаются ноги. С этого стерженька
свисают такие же лепестки. Два из них, однако, не имеют такой правильной серцевидной
формы, как на верхнем стерженьке (табл. 135).
Прямо под фигурой человечка находится еще одна фигура, изображающая лося-самца,
о чем свидетельствует подчеркнуто длинный фаллос. Изображение лося трактовано так же, как
и соседняя с ним фигура. У него такое же, как будто приподнятое кверху туловище, маленькая,
изящно очерченная голова с раскрытой пастью. Точно так же и уши у этого лося загнуты, под
шеей такая же короткая кисть. Ног сзади — две, спереди — три. Лишняя третья нога, по-видимому,
осталась от какого-то предшествующего изображения. Так же, как и у задней фигуры
лося, у этого животного на задних ногах в суставе подчеркнуто выделены отростки. Очень тщательно
на голове изображен глаз (табл. 133, 7).
Рисунок 21 (табл. 136, 7). Выбитая группа рисунков, состоящая из одной большой фигуры
лося и ряда фрагментарных изображений его, частично налегающих и перекрывающих взаимно
друг друга. Эта группа находится справа, рядом с описанной выше, и продолжает ее. Сверху
видна большая изолированная голова лося — фрагмент. Она выполнена нарочито без туловища
и обрезана совершенно четко. У нее большая и сильно выпуклая верхняя губа, раскрытая
пасть. Нижняя губа, мясистая и толстая, как бы отвисла от собственной тяжести. Вверху, на
том месте, где полагается быть рогам и ушам, но совершенно отдельно изображена развилка.
Это, скорее всего, еще одна самостоятельная парциальная голова лося. Ниже расположена
большая фигура лося. У него очень высокий лоб над лопатками и длинная, вытянутая вперед
шея. Линия спины круто падает вниз, к небольшому округлому крупу. Голова небольшая,
узкая. На ней узкой серповидной выемкой обозначен рот. Ног — четыре, видны вполне отчетливо.
Передние ноги согнуты в суставах. Задние прямые и направлены вперед.
Под описанной большой фигурой лося видна еще одна, меньшего размера (табл. 136, 2).
От нее уцелела только задняя половина, судя по которой можно предположить, что туловище
лося было массивным и широким, спина прямая. Очертания корпуса лося в целом угловатые,
грубые. Снизу ясно видна тяжело очерченная линия брюха животного. Возможно, что здесь
была изображена беременная самка лося. Голова этого малого изображения лося, по-види-
83

мому, торчит на груди большой фигуры лося. Она, как обычно, раздвоена на конце — так передана
раскрытая пасть.
Около ног описанной фигуры лося имеется изолированная лосиная голова. Она такого же
размера, как и «выглядывающая» из-за груди большого лося морда малого лося или лосихи.
Эта небольшая голова отличается большой экспрессией. Она круто поднята вверх на длинной
шее, пасть ее раскрыта, уши обращены вперед — зверь как будто настороженно прислушивается
к далеким звукам, грозящим опасностью (табл. 137, 2). С мордой большой фигуры лося соприкасается
парциальная голова лося с развилкой рогов или ушей (табл. 137, 7). Ниже находятся
еще два фрагментарных, нарушенных отпавшей частью скалы изображения лосей, следующих
друг за другом.
В самом низу всей композиции начинается еще одна группа рисунков.
Рисунок 22 (табл. 138, 7). Состоит из двух почти целых фигур лосей и одной фрагментарной.
Первая слева фигура небольшая, с маленькой головкой и громадной, широко раскрытой
пастью. На голове прижатые назад уши развилкой. Задняя часть фигуры и ноги утрачены.
Вторая фигура больше размером. Но она очерчена только одной линией спины и шеи. Ноги
и брюхо зверя отсутствуют. Голова выполнена тщательно, сплошной выбивкой. Она длинная,
прямая, на ней сверху видны уши в виде развилки. Нижняя губа несоразмерно короткая,
внизу свисает подшейная кисть. Спереди видна узкая полоска с изгибом на конце
в виде ступни (табл. 138, 2). Голова этой фигуры вписана в голову более древней и, должно
быть, более крупной фигуры лося. От нее, кроме уродливой кургузой головы, уцелела также и
одна передняя нога (табл. 138, 3).
Рисунок 23 (табл. 138, 4). Большая, очень старательно выбитая фигура лося. Крутой горб
над лопатками, круто падающая вниз спина и массивный, почти прямоугольный круп животного
обрисованы широким выбитым желобком. Таким же желобком обведено выпуклое тяжелое
брюхо. Грудь, шея и голова выбиты. Голова очерчена уверенно и плавно, даже изящно, без
излишней утрировки ее характерных деталей, но так, что все характерное передано с абсолютной
точностью: далеко выступающая и массивная верхняя губа, маленькая нижняя губа,
раскрытый рот. На голове — рога в виде развилки. Спереди видны две короткие и толстые
ноги, сзади — одна, такая же. В этой фигуре, несмотря на ее простоту, лаконично передано
движение животного — он двигается вперед и вверх.
Перед мордой лося видна небольшая изолированная головка лося, изображенная в характерной
«обтекаемой форме». Она обрисована узкой контурной полосой. На ней нет никаких
«лишних» деталей, ничего, кроме голого контура головы, описывающего абстрактную параболоидную
кривую.
Дальше, налево, расположена еще одна фигура лося с плавно очерченным округлым туловищем
и маленькой изящной головкой. Пасть животного открыта. На голове заметно основание
рога. Нижняя часть туловища лося сколота (табл. 138, 5).
Над этой фигурой находится изолированная головка лося. На этот раз лаконизм рисунка
и скупость мастера были предельными: нет даже и намека на шею. Голова животного обрезана
точно по затылку и нижней челюсти. И это явно сделано намеренно, больше ничего не требовалось
(табл. 138, 6).
Рисунок 24 (табл. 139, 7). Рисунок этот представляет собой длинную и узкую вертикальную
полосу, которая образует внизу расширение в виде треугольника, похожее на стилизованное
туловище человека, от которого вбок отходит рука. Ниже в виде широкой развилки расположены
«ноги» этой фигуры.
К описанной фигуре примыкает довольно крупная голова лося с хорошо выраженной
мордой и раскрытой пастью. Линия шеи, продолжающая очертания головы, переходит в «руку»
антропоморфной фигуры. Перед нами здесь, возможно, пример слияния образа животного и
человека — нередкий в наскальных изображениях Сибири.
Рисунок 25 (табл. 139, 2). Крупное изображение лося. Выполнено в живой реалистической
манере. Фигура сохранилась полностью. Она выбита почти сплошь — не тронута выбивкой
только середина фигуры. Голова крупная, но в принципе соразмерна общим пропорциям тела
животного. У нее четко очерчены массивная верхняя губа и выпуклая нижняя челюсть.
Спина лося высокая и крутая, с горбом над лопатками. Она плавно, но круто падает вниз.
В целом туловище зверя сухое и поджарое. От него веет звериной силой. Ноги тоже сухие.
тонкие и длинные. На рисунке видно пять ног. Но нога, по-видимому, принадлежит более ранней
фигуре или, что более вероятнее, представляет собой первоначальную неудачную наметку.
Мастер, должно быть, сначала выполнил первый эскизный рисунок, от которого и осталась эта
деталь. Ему явно хотелось как можно точнее к действительности передать движение, динамику
84

животного. Эта цель и была им достигнута в конечном счете: четыре ноги лося показывают,
что он на самом деле движется, широко разбрасывая ноги.
Рисунок 26 (табл. 139, 3). Большая фигура лося. Выбита слегка по всей поверхности,
а затем усилена контурной выбивкой в виде желобка, начиная с нижней губы, вдоль шеи, по
брюху и по ногам. Голова лося высоко поднята. На ней выделены круглый глаз, небольшая короткая
пасть, уши развилкой и подшейная кисть. Пропорции фигуры правильные, но задняя
часть несколько удлинена и утрирована. Передние две ноги слегка раздвинуты. Посредине
туловища лося, как бы из его брюха, выступает нога, трактованная совершенно иначе, чем все
остальные. Она резко согнута в суставе и заканчивается узкой развилкой в виде клешни, изображающей
раздвоенное оленье копыто.
Рисунок 27 (табл. 140, 2 посредине). Композиция, основное место в которой принадлежит
большой фигуре лося. Выбита сплошь.. Она обращена головой влево от зрителя. Это очень
редкий пример на писаницах. Как правило, животные обращены головами вправо от зрителя,
т. е. в направлении вверх по течению реки. Выполнена тщательно, но довольно грубо. Общие
пропорции фигуры животного схвачены верно, но голова несколько укорочена. Шея слишком
коротка, и туловище короче, чем следует. Голова очерчена схематично, в ней не хватает обычной
для писаниц этого местонахождения живости. Очертания лба и верхней губы слишком упрощены.
Однако мастер не забыл поместить на своем месте раскрытую пасть и уши, направленные
вперед. Ног — четыре. Задняя нога отставлена назад, и у нее подчеркнуто показан изгиб в суставе.
Он дан в виде выступа.
Внизу, слева, под головой большого лося имеется изображение второго лося, меньшего
размера. При этом большая фигура явно пересекает маленькую. Малый лось обрисован довольно
широким контурным желобком выбивки. У него вытянута вперед длинная морда с раскрытой
пастью и крутым лбом, над которым возвышаются рога, концы их изогнуты в противоположные
стороны горизонтально. Контурная полоса обрисовывала спину, переднюю и заднюю ноги,
но брюхо не обозначено. Над крупом большого лося имеется еще один рисунок, тоже выбитый.
Это изолированная голова лося, выполненная довольно грубо. Голова короткая, тупая. На ней
обозначен «расщеп» пасти и особо выделена ноздря. Сзади голова лося переходит в длинную
изогнутую полосу с утолщением на конце и выступом-острием.
Следующая, большая, фигура лося сплошь выбита. В отличие от первого лося эта фигура
обращена головой вправо, по направлению вверх по реке, так же как и третий лось, находящийся
еще правее. Туловище второго лося длинное и узкое. На спине большой горб, резко
выделяющийся на прямой шее, которая непосредственно переходит в лоб зверя. Морда тоже
узкая и длинная, вытянутая вперед, «щучья». На ней расщелиной обозначена пасть. Под шеей
видна маленькая подшейная кисть. Наверху торчат удивительно маленькие уши, или своего
рода «эмбриональные» рожки. Впереди две ноги, у одной наверху ажурный треугольник. Задние
ноги внизу раздваиваются развилками, возможно, что этот остаток от более древней фигуры
меньшего размера (табл. 141, 2).
Рядом с описанной выше большой фигурой лося видна вторая крупная фигура животного,
но несколько меньшего размера. Она тоже сплошь выбита внутри и имеет такое же непропорционально
длинное туловище. Задняя часть ее пострадала от скола. Над передними лопатками
обозначен бугор-горб. Голова зверя длинная и узкая, вытянута вперед и опущена
вниз. Сверху на ней виден рог или ухо, направленное вперед. Внизу свисает подшейная кисть.
Спереди имеются две ноги. Первая внизу раздваивается. Может быть, это следы подправки
неудачного первого наброска фигуры художником, который добивался более динамичной фигуры.
Во всяком случае крайняя развилка создает впечатление широкого размаха и энергичного
броска ноги. Задние ноги трактованы очень своеобразно. Животное как будто упирается с силой
обеими задними ногами перед прыжком, и вся тяжесть грузной туши сосредоточена на них
(табл. 141, 7).
Рисунок 28 (табл. 140, 7). Большая композиция, состоящая из пяти следующих друг за
другом вверх по течению реки, слева направо, лосей. Входящие в нее фигуры лосей по стилю,
технике выполнения и сохранности явно неодновременные. Слева первыми в этой композиции
являются две фигуры лосей, слившиеся друг с другом (табл. 142, 7). Сзади видна большая
фигура лося с узким длинным туловищем. Она сохранилась почти целиком, за исключением
головы, которая перекрыта крупом передней фигуры. Туловище лося длинное и узкое, вытянутое
в длину. Круп задней фигуры округлый, спина волнообразная. На ней заметен горб над
передними лопатками. На голове уцелели рога развилкой. Задняя нога короткая, тонкая и
изогнутая. Передние ноги как бы общие с задними ногами переднего лося. Сзади этой фигуры
имеется как бы наметка второй фигуры, повторяющая в более грубом виде очертания крупа и
ног основной фигуры. Вторая фигура лося сохранилась полностью (табл. 142, 2). Лось изобра-
85

жен поднимающимся в гору. Такое впечатление создается своеобразной трактовкой спины животного:
она круто опускается вниз. Горб зверя над лопатками тоже крутой и высокий. Шея узкая,
вытянутая вперед и вверх, вздернутая кверху. На голове подчеркнуто выделяется выпуклый
лоб, над которым возвышается развилка рогов с плавными изгибами ее концов. Под
шеей висит пышная кисть, с перехватом вверху. Грудь лося подчеркнуто мощная. Передние
ноги животного длинные, они симметрично изогнуты. Задние почти прямые, узкие и короткие.
Обе фигуры выполнены узкими контурными желобками выбивки.
Рядом с описанной находится еще одна крупная фигура лося (табл. 142, 3). Она сохранилась
целиком. Туловище зверя очерчено плавной, даже грациозной линией. У животного большое
массивное туловище, горб не выделяется, но он угадывается. Спина плавно опускается
вниз, переходя в узкий округлый круп. Брюхо зверя выпуклое, слегка отвисшее. Голова зверя
нарисована просто, но красиво: передана горбатая, выпуклая посредине морда, а также энергично
изогнутая нижняя челюсть. На голове сверху торчат развилкой рога или уши. Ног —
две, спереди и сзади. Передняя выгнута и вытянута вперед. Задняя нога имеет такую же форму,
но выгнута в обратную сторону. Манера мастера, выбившего эту фигуру, очень своеобразна.
Ее можно назвать теплой или лирической.
Крайняя справа — самая большая фигура лося на скалах у рч. Сухая Баля и одна из
самых крупных по р. Ангаре (табл. 142, 4). Она выбита по контуру широким сплошным желобком.
Ширина желоба достигает 2— 2.5 см. Туловище животного длинное и массивное. На спине
возвышается бугром крутой горб. Шея отчетливо отделяется от туловища и морды, она сравнительно
узкая. Голова узкая. Пасть намечена легким желобком. Под шеей — традиционная
кисть. На голове торчат уши в виде двух параллельных выступов, слегка наклонных. Линия
шеи непосредственно переходит в переднюю ногу зверя. Нижний конец ноги утолщен и образует
подобие копыта. Брюхо обозначено желобком только наполовину и только в задней части
фигуры лося. Линия брюха проходит почти на уровне пола, и потому, должно быть, ноги были
короткие. Задняя нога сильно изогнута в бедре.
Рисунок 29 (табл. 143, 2). Сложный рисунок. Основная часть его состоит из большой
фигуры лося с массивным коротким туловищем, задняя половина которого разрушена. Шея
круто опускается вниз, и голова опущена. Пасть зверя раздвоена. Губы переданы просто, но
«сочно». Голова в целом короткая. На шее выступ, соответствующий по месту кисти. Спереди
видны две ноги. Они прямые и узкие, широко раскинуты в стороны. Задняя нога переходит
в своего рода сетку из перекрещивающихся полос. Полосы эти, возможно, в какой-то мере передают
очертания фигур животных, но проследить в их расположении какие-либо определенные
черты изобразительного характера невозможно. Весь рисунок выбит: фигура лося сплошь,
а все остальные контурными желобками. Позади еще одна головка лося.
Рисунок 30 (табл. 144, 2). Выбитая сплошь фигура лося. Туловище лося массивное, почти
прямоугольное по очертанию. На спине — горб. Морда заостренная на конце и слегка вздернутая.
На голове — рога. Они трактованы своеобразно: вперед торчит большой широкий выступ.
Сзади находится одна типичная «спица». Ног у фигуры лося видно четыре. Но спереди
под грудью животного выступает нечто вроде ноги. Может быть, этот выступ означает неудачную
наметку — эскиз рисунка.
Рисунок 31 (табл. 144, 4). Вышлифованное узкой контурной бороздой изображение, напоминающее
рыбу. Рисунок, однако, ориентирован необычным образом: заостренной головой
вверх, раздвоенным хвостом в виде развилки вниз.
Рисунок 32 (табл. 146, 4), Миниатюрная, тщательно выбитая головка лося. У фигурки
имеется лишь шея, обрезанная поперек. Никакого намека на туловище нет. Морда выпуклая.
Нижняя челюсть небольшая, узкая. Пасть животного раскрыта. На голове видны два уха,
стоящих параллельно друг другу и слегка наклонно. На шее внутри имеется невыбитый участок
скального фона.
Рисунок 33 (табл. 143, 1). Сплошь выбитая фигура лося, сохранившаяся полностью. Туловище
зверя массивное, с почти прямой спиной и плавно очерченным горбом над ней. Голова
лося длинная, слегка опущенная вниз. Пасть раскрыта. Нижняя челюсть выпуклая. Верхняя
челюсть и конец морды лося очерчены мягко и с большой живописью. На голове виден один рог
в виде «спицы». Второй рог в три раза длиннее. Он выступает горизонтально вперед и волнообразно
изогнут. Ног — четыре; передняя согнута в суставе и выдвинута вперед; вторая нога
прямая, заканчивается внизу развилкой, условно изображающей, по-видимому, раздвоенное
оленье копыто. Посредине фигуры лося оставлен большой участок фона скалы. Два таких же
не тронутых выбивкой участка оставлены и в области шеи. Они имеют вид узких овальных полосок,
поставленных вертикально рядом друг с другом.
86

Рисунок 34 (табл. 144, 1). Представляет собой композицию из двух фигур: лося и антропоморфного
изображения. Фигура лося очерчена контурным узким желобком. У него широкое
и массивное, почти прямоугольное туловище. Голова короткая и тупая. На ней выбитым углублением
в виде лунки обозначен глаз. Пасть передана двумя неглубокими выбоинами. Верхняя
выбоина, возможно, обозначает ноздри. Рога короткие и широкие, они изогнуты вперед. Уши
торчат вертикально и чуть назад. Ноги короткие и тоже очень широкие. Передняя нога внизу
выгнута вперед. Задняя нога точно так же подогнута под брюхо. Она согнута почти под прямым
углом. В целом вся эта фигура кургузая и тяжелая, с прямой спиной и слегка выпуклым
горбом над лопатками. Брюхо отвислое. Перед фигурой лося стоит человек с луком в руке
(табл. 145). Он выполнен в той же технике — узкой, глубоко выбитой контурной бороздой и,
должно быть, рукой одного и того же художника. Голова овальная, слегка суженная книзу.
Внутри оставлено невыбитое пятно скального фона. Плечи покатые, туловище длинное и узкое.
Внутри оставлен невыбитый скальный фон. Нога изображена одна, сбоку. Она круто согнута
в колене таким образом, что создается впечатление «танцующей» фигуры. Человек прикасается
к «невидимому» полу не всей ступней, а только носком, подобно балерине.
Ступня изображена с особенным вниманием — подчеркнута даже миниатюрная пятка и
виден изгиб обуви типа унтов. Лук в руке у человечка имеет изгиб в виде латинской буквы S.
Это явно короткий сигмовидный лук скифского типа, непохожий на обычные простые луки
лесных племен. Стрела направлена прямо в морду лося. Ее конец находится на расстоянии
всего лишь 0.5 см от морды лося.
Рисунок 35 (табл. 144, 5, 5). Находится рядом с описанным выше, правее от него. Он состоит
из двух отдельных рисунков, выполненных в разной технике. Слева, вверху, видна плохо
сохранившаяся контурная фигура, выполненная красной краской. Она отдаленно напоминает
голову лося. Вторая фигура выбита по контуру довольно глубоким желобком. Это полная фигура
лося. У животного длинное туловище с почти прямой, лишь слегка вогнутой спиной.
Круп прямой, слегка округленный. Голова небольшая, с громадной пастью и раздутой верхней
губой. На голове — рога в виде широкой развилки. Ног у зверя — четыре. Передние — прямые,
раздвинутые в стороны. Задние ноги толще и трактованы более живо: одна нога согнута
в суставе и откинута назад. Внутренняя часть фигуры оставлена невыбитой, в своем первоначальном
состоянии.
Рисунок 36 (табл. 146, 1— 3). Слева видна большая, сплошь выбитая голова лося. Она,
по-видимому, так и была задумана — в изолированном виде. Морда массивная, горбообразная,
с небольшой, чуть приоткрытой пастью. Под шеей видны две кисти, свисающие вниз. Вторая
кисть, должно быть, намечена как подготовка эскиза рисунка. На голове торчат кверху развилкой
два рога или уши (табл. 146, 1). Затем, должно быть, видно схематическое изображение
головы лося, обрезанное наполовину (табл. 146, 2). Сплошь выбито. Далее — выбитая довольно
широким контурным желобком антропоморфная личина-маска (табл. 146, 3). Она имеет вид
неправильного круга, внутри которого выбиты два углубления, означающих глаза. Сверху на
голове — маленькие рожки развилкой, в точности повторяющие рога-«спицы» фигур лосей
на соседних писаницах. Внизу от круга, изображающего лицо, отходит в сторону и вниз косая
полоска-шея (?). Рядом видна схематически трактованная голова лося на длинной шее. Голова
необыкновенно маленькая, параболоидная по очертаниям, с выемкой, обозначающей пасть.
Внизу имеется маленький выступ — подшейная кисть. Фигура эта, как и соседняя с ней личина,
выбита довольно широкой и глубокой полосой, желобком.
Рисунок 37 (табл. 147, 7, 2). Состоит из серии фигур, образующих целую композицию.
Впереди, справа, видна крупная, почти полная фигура лося. Тело лося длинное, округленное,
почти овальное, оконтуренное широким, тщательно выбитым желобком. Круп у него
округлый, с маленьким, заботливо обрисованным хвостиком, свисающим вниз. На спине виден
плавно поднимающийся горб, который столь же плавно переходит в короткую шею и голову
зверя. Голова сохранилась частично, нижняя ее часть исчезла. Сверху над ней торчат
рога-«спицы». Брюхо зверя выпуклое, ноги сохранились только сзади. Их две. Они толстые и
вытянуты назад. Над головой лося видны контуры второй лосиной головы такого же размера,
как и первая. Уцелели и рога второй головы, тоже в виде развилки. По-видимому, вторая фигура
была более древней и новая была выбита на месте и взамен старой для ее освежения и
реставрации святыни. Над горбом фигуры лося видна передняя часть небольшой другой фигуры
лося, как бы упирающейся в нее ногами. От нее уцелели маленькие изогнутые ножки,
часть шеи, а еще выше видны остатки головы и ушей. Над крупом первой фигуры лося видна
еще одна, изображающая скачущего лося. Фигура эта в два раза меньше первой. Она сохранилась
целиком.
87

Узкое длинное тело лося устремлено вперед. Голова вытянута, ноги разброшены в стороны.
Спина очерчена плавной линией. На ней виден пологий, как бы расплывшийся горб.
Круп скошен книзу. На голове рога в виде прямых выступов, сходящихся вместе вверху. Пасть
намечена продольной выемкой. Внизу свисает подшейная кисть. Ног — четыре. Они вытянуты
в стороны.
Рисунок, как и следующие за ним два изображения лосиных голов, выбит сплошной выбивкой.
Первая голова лося мордой вплотную соприкасается со спиной небольшой фигуры
лося. Морда длинная, плавно закругленная и расширенная на конце. Снизу свисают две пары
кистей. Возможно, это следы первоначальных эскизов. Наверху вертикально торчит выступ —
«рог». Сзади, непосредственно за ним, видны еще два выступа. Они обращены назад. Так переданы,
должно быть, в утрированном виде прижатые назад уши зверя. Сзади прослеживаются
обрывки спины и шеи зверя. Под этой лосиной головой находится вторая таких же размеров,
но несколько иных пропорций. У нее отчетливо намечена узкая щелевидная пасть, толстая
жирная верхняя губа и подшейная кисть внизу. На голове возвышается сложная конструкция:
сзади видны два вертикальных выступа — уши. Перед ними еще два таких же выступа, соединенных
вместе косой наклонной полосой. К этой полосе примыкает еще одна косая полоса, продолжающая
ее по направлению к морде и вырастающая из морды. Эта голова лося явно не была
рассчитана на продолжение.
Рисунок 38 (табл. 147, 2, слева; 148, 7, 2). Большая, сплошь выбитая фигура лося. Лось
изображен с укороченным массивным туловищем. У него слабо выпуклая, почти прямая спина
и округлый круп. Брюхо небольшое, тоже лишь слегка выпуклое. Морда огромная, вытянутая
вперед. Уши прижаты назад, Под мордой видны три небольших выступа. Все это, должно быть,
или «рудименты», оставшиеся от более раннего изображения, или неудачные наметки-эскизы.
Спереди изображены две ноги. Первая из них согнута в колене и выброшена вперед. Вторая
тоже слегка изогнута и соответственно отведена назад. У обеих ног обозначены копыта в виде
выступов, похожих на ступни. Рядом — фрагментарная голова лося.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
БОЛЬШЕНАДИНСНИЕ ПИСАНИЦЫ
Болыпекадинские наскальные рисунки расположены в глухой таежной местности неподалеку
от с. Большая Када — на Болыпекадинских порогах. В этом месте р. Ока,
сжатая с обеих сторон скалистыми берегами, сложенными траппами, прорывается через
пороги с бешеной скоростью. Покрытая брызгами и пеной почти на протяжении 3 км, она с грохотом
перекатывается по выступающим с ее дна скалистым уступам и глыбам траппа. Левый
берег реки более низкий, образующий как бы гигантскую ступенчатую лестницу из выходов
траппа. Правый берег обрывается к воде отвесным уступом высотой до 25— 30 м. Это — настоящая
скальная стена, которая, однако, расчленена трещинами на множество отдельных выступов
и глыб. Местами видны отдельные карнизы и ступеньки. В эту стену со всей своей силой
и бьет река в пороге. Однако несколько ниже по левому берегу вдоль скалистой стены тянется
низкая поверхность, соответствующая надпойменной первой терассе. Она представляет собой
не что иное, как те же скалистые выходы, только лишь несколько сглаженные рекой и усеянные
огромными глыбами траппа, в большинстве случаев остроугольными, совершенно еще не
окатанными (рис. 27).
Место это, и сейчас богатое рыбой, издавна посещалось древними людьми, даже еще в неолитическое
время. При посещении его в 1958 г. нами между глыбами траппа берега р. Оки,
вблизи рыбачьей избушки, в непосредственной близости от древних наскальных рисунков
были найдены грубые отщепы, расколотые и оббитые гальки, а также один тщательно отшлифованный
топор или тесло из кремнистого сланца.
К числу таких свидетельств жизни древнего человека относятся наскальные рисунки.
Расположение их зависит от того, что во многих местах расколовшиеся и упавшие в воду глыбы
траппа образовали более или менее широкие гладкие плоскости, удобные для нанесения на
них древнщх рисунков. Эти плоскости, как правило, если они древние, покрыты темной блестящей
корочкой — «скальным загаром» различной густоты и интенсивности. Таким же загаром
покрыты в большинстве и древние наскальные рисунки.
Последние в основном выполнены были сначала сплошной точечной выбивкой, а потом
более или менее тщательно зашлифованы. Скальный загар, покрывающий древние рисунки,
иногда блестит жирным блеском, что и было отмечено еще в 30-х годах XVIII в. неизвестным
автором ответов на анкету В. Н. Татищева, который заметил, что рисунки на р. Оке отличает
своеобразный жирный блеск или, по его выражению, «глянс».
Рисунки описываются по направлению снизу вверх, т. е. от рыбачьей избушки, стоящей
на берегу, вверх по течению р. Большая Када.
Рисунок 1 (табл. 149, 7). Находится около рыбачьей избушки на небольшом выступе базальта,
на высоте 4— 5 м от воды, на уступе скалы высотой всего около 2 м. Изображения начинаются
на 40 см выше пола уступа.
Изображения были вышлифованы, но сильно выветрились; они часто лишь «угадываются»
по остаткам прошлифованной гладкой поверхности камня, обработанной человеком.
89

Рисунки лучше видны вечером, когда они яснее выделяются своим жирным блеском и
гладкой поверхностью. Слева видны овальная фигура и вертикальные линии, параллельные
друг другу. Там же — фигура в виде неправильной угловатой окружности и отходящие от нее
вверх прямые полосы, из которых одна заканчивается вверху развилкой. Правее видны две
фигуры в виде широких колец, расположенных рядом друге другом. Одно кольцо с отростком.
Рисунок 2 (табл. 149, 2). В 30— 50 м выше по реке, на башневидном отдельном выступе
скалы находятся два изображения. Первое представляет человека. Рисунок виден слабо: не
прошлифован, как обычно, а лишь слегка выбит — узнается по слегка пожелтевшей, светлей,
чем скала, поверхности рисунка. Он выбит мельчайшими точками. У человека большая голова
в виде овала, пустого внутри. Над головой возвышается длинный, заостренный на конце стержень.
Туловище узкое, длинное, слегка изогнутое. По бокам свисают изогнутые длинные руки.
Нижняя часть туловища массивная, широкая. От нее вправо отходит поперечная полоса, возможно
фаллос. Нога показана одна. Она изогнута таким образом, что фигура кажется танцующей
или полусидячей.
Слева — лось. Фигура его изображена полностью. Лось представлен в спокойной статичной
позе. У него хорошо очерчено большое массивное туловище с сравнительно узким «сухим»
крупом и утрированно мощной грудью. Голова длинная, с раздвоенной на конце мордой. На ней
торчат два уха или рога-«спицы», обозначенные в виде развилки. Ног — четыре. Они прямые
и тонкие. Рисунок выполнен на гладкой, как будто нарочно сглаженной человеком поверхности
камня. Он почти такого же цвета, как и сам камень, но все же несколько светлее. Внизу
имеется широкая щель; большой кусок камня, на котором находилась нижняя часть изображения,
выпал. Несомненно и лось, и антропоморфная фаллическая фигура представляют собой
одно целое, одну смысловую композицию.
Рисунок 3 (табл. 150, 7). Большая, но фрагментарно сохранившаяся композиция. Рисунки
выполнены на гладкой плоской скале «башни» над уступом. Камень скалы имеет очень древнюю
поверхность. Она побурела от времени и растрескалась вертикальными и горизонтальными трещинами,
которые расчленили рисунок и отчасти повредили его.
Изображения были тщательно вышлифованы. Они выполнены довольно глубоким, но не
крутым желобком, т. е. без резкой границы углубления. Ширина желобка в разных местах
разная. Цвет желобков значительно темнее, чем основной скальный фон, на котором он выполнен.
Слева, внизу (табл. 150, 5), имеется фигура, напоминающая стилизованное изображение
животного в виде широкой дуги-«туловища», от которой впереди вверх отходит длинная выгнутая
полоса — «шея» и голова. Над ней виден круг с дугообразным выступом, как бы ручкой.
Круг этот напоминает древние бронзовые зеркала с боковой ручкой. Правее вертикально расположена
широкая, коленчато изогнутая полоса, заканчивающаяся вверху развилкой. Возможно,
что это изображение мифической змеи с рогатой головой.
Рядом с этой полосой находится изображение двух фигур, которые характеризуются
смешением признаков человека и зверя, полузооморфные-полуантропоморфные (табл. 150, 2).
Левая фигура имеет длинное узкое туловище, с сильно выпуклой спиной, отчетливо выраженной
узкой талией и крутыми бедрами. У нее широкая большая голова с торчащими назад,
точно звериными длинными ушами. Ног — две, они изогнуты в коленях. Рука этого существа
протянута к другой, соседней фигуре. У последней — большая треугольная голова
с острым выступом наверху и большим круглым «глазом» посредине. Шея этого одноглазого
существа узкая. Туловище такое же, как и у соседней фигуры: узкое и длинное, с отчетливо
выраженной талией и выпуклыми бедрами. Ног тоже две, одна из них, правая, переходит как бы
в длинный изогнутый хвост. Внизу видны два круга, соприкасающихся друг с другом. Правее
у головы описанной фигуры имеется вполне отчетливое изображение змеи, свернувшейся спиралью,
поднявшейся и вытянувшей вперед голову. Рядом заметны извивающиеся полосы, тоже,
вероятно, изображающие гибкие тела змей. Под ними находится фигура, напоминающая грубое
изображение птицы, поднявшей голову кверху.
Слева от этих изображений имеется сложная композиция из выбитых полос, в основе
которой лежит треугольная фигура, отдаленно напоминающая морду животного (табл. 150, 4).
От нее справа вниз отходит полоса, заканчивающаяся расширением. На противоположном
конце композиции имеются кружок, полый внутри, овальная фигура и выступ с развилкой.
Эта странная запутанная композиция выполнена весьма тщательно и сохранилась целиком.
Особенно отчетливы и глубоки более узкие желобки на двух взявшихся за руки фигурах, рисунки
которых находятся справа от них, внизу.
Скала в этом месте вся лоснится, должно быть вследствие намеренной прошлифовки.
В желобках заметны следы глубоко въевшейся красной краски, почти целиком выветрившейся,
но все же оставившей после себя легкий буровато-красный оттенок на камне,
90

Рисунок 4 (табл. 151, 2). Находится в 2.5 м выше по реке на том же уровне и уступе скалы.
Их разделяет только участок разрушенной временем скальной поверхности. Вся скала была
когда-то здесь покрыта рисунками, от которых уцелели только незначительные остатки, все
остальное погибло.
На рисунке могут быть отчетливо прослежены контуры верхней части большой фигуры
животного, судя по общим очертаниям — лося. Ясно видна линия спины, переходящая в сравнительно
небольшую голову треугольной формы и далее — в шею. Около головы видна неболь-
Рис. 27. Писаные скалы на левом берегу р. Оки в Болыпекадинском пороге
шая овальная фигура. Ниже находится второй круг, большого размера, а около него полосы — -
остаток разрушенного выветриванием рисунка.
Рисунок выполнен довольно глубоко прошлифованным желобком. Однако изображение
круга слабо заметно и прошлифовано только отчасти.
Рисунок 5 (табл. 151, 1). Состоит из ряда фигур, зашлифованных, но в большинстве плохо
различимых, так как контуров четких у них нет, а желобки сливаются, и рисунки переходят
друг в друга. Слева, вверху, имеется зашлифованная, очень четкая фигура лани, «пьющей воду»
(табл. 151, 4). Она весьма тщательно (особенно шея) зашлифована. Шея передана глубоким
узким желобком, у животного длинное туловище, наклоненное, как и голова, вниз. Ног —
четыре. Шея длинная, выгнутая, вытянутая вперед и вниз. Голова тоже длинная; на ней видны
два выступа развилкой — «спицы». Несмотря на общую примитивность формы, рисунок живо
передает своеобразную позу животного: оно, действительно как будто пьет воду и щиплет
траву, опустив голову. Древний художник дал в нем, таким образом, меткую жанровую зарисовку
из повседневной жизни тайги. Правее, ниже, видны фигура подтреугольных очертаний,
91

дугообразная полоса, антропоморфная фигура в длинном платье (?) (табл. 151, 3), широкая
выгнутая полоса, узкая кривая полоса и наконец длинная коленчатая полоса, возможно изображающая
змею.
Рисунок 6 (табл. 152, 2; 164, 5). Изображены два лося, человек, а над ними справа — человечки.
Лоси, как это обычно бывает, изображены парой идущими друг за другом. Первая, задняя,
фигура лося уцелела частично. У нее утрачена вся задняя часть. Голова сохранилась полностью:
она крупная, вытянутая вперед, на ней сверху видны рога, изображенные в виде широкой развилки.
Имеются также две передние ноги. Они искривлены вперед. Линия ног переходит в линию,
оконтуривающую выпуклое брюхо животного. Вторая фигура лося уцелела полностью.
Она устремлена вперед и вверх. У животного узкий округлый круп, мощная грудь и крутой
горб над лопатками. Голова относительно небольшая, на конце легким желобком намечено раздвоение
— пасть. Сверху торчат короткие выступы — «спицы» или уши. Замечательно при
этом, что они гораздо меньше по размеру в сравнении с рогами задней фигуры лося. По-види-
мому, это самка, которую преследует самец. Под шеей животного видна кисть. Она сливается
с рукой антропоморфного существа, которое изображено рядом. У нее длинная широкая голова,
«столбообразная». На ней сверху изображены два выступа — рога. Они сливаются с мордой
лося. Руки этой антропоморфной фигуры раскинуты в стороны и слегка приподняты. Туловище
ее узкое и длинное; оно плавно расширяется книзу. Внизу у него имеются два узких
боковых выступа, очевидно изображающих фаллосы, которых в таком случае два. Ноги дугообразно
изогнуты. Поэтому фигура имеет такой вид, как будто она танцует. В общем же похоже,
что сначала был изображен человек с одной ногой и с характерно изогнутым туловищем, т. е.
в традиционной полусидячей позе, с фаллосом, обращенным влево, к лосю. Затем пририсовали
вторую ногу и второй фаллос.
Человечки, изображенные над передней фигурой лося (табл. 164, 5), находятся рядом
друг с другом. Спереди, справа, видна фигура с круглой головой и сильно изогнутым туловищем.
Спереди видна рука в виде небольшого выступа. Отчетливо и даже утрированно показан
живот, нарочито выпуклый и объемистый. Так же утрирована седалищная часть фигуры: она
сильно выдается назад. Ноги тоже изогнуты и вытянуты вперед. На одной ноге показана длинная
ступня. Вторая фигура, находящаяся сзади, имеет круглую голову, на которой возвышается
сложный головной убор в виде треугольника, пустого внутри. На нем сверху находится
дугообразная полоса. В общем этот головной убор напоминает треуголку, перевернутую нижней
стороной вверх. Туловище фигуры небольшое, округлое. От него отходит по направлению
к первой фигуре короткий выступ — рука. Ноги вытянуты вперед, справа изображен весьма
отчетливо фаллос. В целом вся фигура изогнута, она как бы слегка присела и устремлена
к первой, передней фигуре. Обе они составляют одну смысловую композицию. Первая фигура
представляет собою изображение женщины. Об этом свидетельствует общая форма ее тела,
большой живот и подчеркнуто выпуклая, почти стеатопигическая седалищная часть. Утрированно
большой живот, возможно, указывает, что художник имел в виду изобразить не просто
женщину, а именно женщину-мать, производительницу рода. Вторая фигура изображена с подчеркнуто
выделенным признаком мужского пола, отличается от первой и тем, что у нее отсутствуют
те специфические черты, характеризующие женское тело, которые указаны выше.
Рисунок изображает, следовательно, сцену совокупления и при этом в таком виде, как это
можно видеть на некоторых других наскальных изображениях, например на петроглифах
Карелии.
Ниже, сразу же под этими двумя антропоморфными фигурами, помещена изогнутая симметрично
загнутыми вверх концами полоса. Возможно, что она изображает змею.
Рисунки были выбиты, потом слегка зашлифованы. Скала, на которой они выполнены,
сильно выветрилась, а рисунки побурели; они как бы «выжжены» солнцем. Рисунки такого же
цвета, как и сама скала. Верхние человечки видны тоже частично и то снизу; эти очень тщательно
рассматриваемые изображения выполнены на высоте 3 м от низа карниза (уступа) скалы,
который является продолжением той же скалы, но отделен от нее вертикальной щелью. Находится
в 30 см ниже от описанного.
Рисунок 7. Плохо сохранился. Остались лишь следы легкой прошлифовки по шероховатой
поверхности скалы. В общем рисунок напоминает рыбу с хвостом, но с мордой животного,
на которой выступает вперед ухо или рот. Еще ниже есть следы красочного рисунка, разрушенного
временем (кальки нет).
Рисунок 8. Расположен на следующем вертикальном блоке скалы. Глубоко вышлифованные
бесформенные пятна, как бы лунки. По форме лунки близки к овалу. Усердие, с которым
эти довольно глубокие и очень гладкие лунки сделаны, показывает, что в них с точки зрения
92

людей, оставивших эти загадочные следы своей деятельности на скалах в долине р. Оки, был
какой-то определенный смысл (кальки нет).
Рисунок 9 (табл. 153, 1). Большая, довольно хорошо сохранившаяся композиция. Рисунки
расположены в 3.5 м выше по реке от рисунка 8, на продолжении этой же скалы. Камень побурел
от времени. Поверхность в целом, где находятся изображения, сильно сглажена. Рисунки
сделаны на высоте 1.5— 1.8 м над полом. В 1 м ниже них есть следы воды — слой ила
на голой скале, поднимается на 1— 1.5 м над рекой. Вверху, справа, находится хорошо выполненное
полное изображение оленя. Туловище его длинное и узкое, оформлено несколько необычно:
спина и брюхо симметрично вогнутые. Как передние, так и задние ноги одинаково
подогнуты. Шея поднята кверху; голова треугольная, на ней торчат два выступа развилкой —
«спицы» или уши. Рисунок в целом хорошо передает грациозные очертания оленьей фигуры.
Сзади как бы в виде хвоста к туловищу оленя примыкает длинная прямая полоса. Она заканчивается
длинной сложной фигурой из пересекающихся с ней прямых поперечных линий, с отходящими
от них выступами. Возможно, это — стилизованное антропоморфное изображение,
нарушенное временем. Вниз от передней части туловища оленя, где находятся ноги, отходит
еще одна длинная полоса, слегка изогнутая.
Ниже этого рисунка размещается ряд других, сохранившихся только отчасти. Вверху
имеется крупная фигура оленя. Ее туловище обрисовано широкими желобками-контурами;
оно длинное, почти прямоугольное по форме. Голова отсутствует; ее, по-видимому, и не было
вовсе (табл. 153, 2). На месте головы имеется только лишь небольшой короткий выступ. Ноги
длинные, тонкие, широко раскинуты в стороны. Одна из них, закинутая вперед, изображена
очень тщательно и живо; она согнута в коленном суставе и плавно утончается книзу.
Изображения выполнены желобками, хорошо прошлифованными. Они темнее окружающей
их поверхности скалы. Это следы красной краски. Фигура оленя сплошь зашлифована и
густо была когда-то закрашена, но краска выцвела, хотя слабо видна еще и сейчас.
Рисунок 10 (табл. 154, 7). Два изображения, прошлифованы желобком и по желобку окрашены
красной охрой, следы которой заметны вполне отчетливо. Рисунки эти по степени выветренности
и интенсивности скального загара выглядят моложе других. Однако следует учитывать,
что они находятся под защитой скального карниза-козырька, который надежно предохраняет
их от дождя и выветривания, тогда как остальные изображения лишены такой защиты.
Слева изображена одна антропоморфная фигура (табл. 155, 4). У нее овальная голова,
большое туловище с выпуклым отвисшим животом. Сбоку, слева от живота, свисает небольшой
выступ в виде хвоста. Руки длинные, они симметрично опускаются вниз. Одна нога короткая,
прямая; другая длиннее, изогнутая, конец ее образует ступню. Правее расположены две антропоморфные
фигуры. Они показаны в наклонном друг к другу положении и как бы схватившиеся
руками (табл. 155, 2). Левая фигура имеет звериную голову, похожую на голову волка.
У нее видны раскрытая пасть и торчащее ухо. Шея длинная, узкая, туловище такое же длинное.
Оно переходит в две ноги со ступнями, направленными в одну сторону. На ногах отчетливо
переданы икры, отделенные от верхней части ног перехватами. Вторая фигура имеет круглую
голову. Руки ее подняты кверху и соединены с руками первой фигуры. Туловище длинное,
суженное около плеч и с округлым расширением в нижней своей части; ноги длинные, без ступней.
Рисунок И (табл. 154, 7). Находится сразу под рисунком 10. Вверху расположена фигура,
напоминающая схематизированное изображение животного: один конец ее сужен и явно представляет
собой лосиную голову с характерно расширенной мордой. «Туловище» фигуры широкое,
без ног. На нем сверху вертикально торчат три коротких выступа, расположенных
в середине симметрично. Под этой абстрагированной фигурой размещены в довольно смелой
композиции четыре человеческие фигуры (табл. 155, 7). Два более крупных человечка стоят
рядом, они протянули друг к другу руки, как будто взялись за руки. У левой фигуры обе руки
расположены в стороны, у правой одна рука согнута в локте и поднята кверху. Голова у нее
прямая, столбиком. У второй фигуры голова имеет сбоку выступ. Тело у обоих узкое, прямое;
ног — две. Ниже находятся еще две, меньшие по размеру фигуры, трактованные иначе. Одна
фигура больше по размеру и стоит выше. У первой фигуры длинное туловище, округлая голова,
одна рука поднята кверху, вторая опущена вниз, ноги расставлены в стороны. Похоже,
что эта фигура показана в профиль. Вторая, меньшая, фигура воздела обе руки вверх. Голова
ее округлая, туловище короткое. Одна нога прямая, другая изогнута.
Рисунки зашлифованы, но слегка. Они выделяются желтоватым оттенком на зашлифованных
местах скалы. Слева крупное изображение лося. Фигура животного выполнена полностью
и реалистично (табл. 154, 2). Общие пропорции тела зверя переданы с большой точностью,
так же как и его наиболее характерные детали, например голова или рога-«спицы». Лось по-
93

казан в движении — слева направо от зрителя, в направлении вверх по реке. У него массивное,
но изящно очерченное туловище с округлым крупом и слегка вогнутой спиной. Ног — четыре;
они согнуты в коленном суставе, раскинуты в стороны и передают таким образом размашистый
бег зверя. Голова длинная, с раздвоенной на конце мордой. Верхняя челюсть толстая, округленная.
Нижняя челюсть слегка отвисает. Голова вытянута вперед и приподнята, что усиливает
общее впечатление неудержимого стремления зверя вперед.
Рисунок 12 (табл. 155, 3). Рядом, слева, на расстоянии 25— 30 см от рисунка 11 изображен
бубен. Он затерт и зашлифован слегка узким желобком. Скала в этом месте потемнела, почти
почернела от времени. Рисунок заметен слабо, обнаруживается по легкому блеску и более
светлому тону поверхности камня (сероватому, а не темно-коричневому). Бубен имеет вид почти
правильного круга, внутри которого по бокам есть дополнительные дуги, окаймляющие его
справа и слева. Эти внутренние дуги соединены с внешней слева, внутри бубна видна одна косая
полоса. Справа находится небольшой кружок; срединное пространство занято большим
кругом, от которого снаружи отходят веерообразно расположенные косые короткие полосы.
Одна такая полоса имеется внутри круга. В нижней части бубна расположены извне и изнутри
прямые короткие полоски — внутри семь, снаружи тоже семь. Рядом с бубном внизу имеются
зашлифованные, довольно глубоко схематические фигуры в виде двузубца и трезубца, обращенных
остриями вниз.
Рисунок 13 (табл. 156, 7). Находится в 30 см от описанного выше рисунка. Изображает
животное. У него ясно видны длинное туловище, поднятая вверх шея и длинные причудливо
изогнутые ноги. Голова отсутствует. Рисунок слегка зашлифован. Он выполнен на черном фоне
и тоже сплошь черный по цвету.
Рисунок 14 (табл. 156, 3). Находится в самом низу скалы, на высоте 1.25 м над полом.
Он сильно пострадал от времени, но значительная часть его все же уцелела. Слева, вверху,
имеется бесформенная фигура. Ниже, под рогатым человечком, проходит длинная, слегка изогнутая
полоса. Она идет ко второй антропоморфной фигуре. Последняя показана как бы сбоку,
в профиль, в полусидячем положении. Голова ее массивная, с выступом наверху. Одна рука
вытянута вперед, к сидячей фигуре, другая опущена вниз. Спереди изображен, видимо, фаллос.
От этой антропоморфной фигуры назад отходят две кривые полосы, параллельные друг другу.
Правее, выше, видна узкая изогнутая полоса. От нее вверх отходит изогнутый отросток; внизу
к ней примыкают две широкие лопасти. Рисунок тщательно вышлифован, особенно рогатый
человек. Эта фигура представлена в необычной оригинальной позе: человек как бы сидит на
корточках, согнув ноги в коленях и широко расставив их в стороны. Так же согнуты в локтях
и руки человечка, образующие острый угол на сгибе. На руках особо выделены пальцы, широко
растопыренные в стороны. Они подняты кверху. Голова человечка в виде «столбика», на
ней выделяются в виде лучей два выступа, между ними был еще один, срединный луч, пострадавший
от трещины в скале. Туловище фигуры треугольное, суживающееся. Внизу оно заканчивается
острым выступом в виде хвоста, похожего на хвост бобра. В основании его имеется
тщательно выдолбленное круглое углубление — лунка почти правильной полушаробидной
формы. Поверхность ее не залощена и не зашлифована, как все остальные части фигуры. Высота
ее от пола, т. е. от глыб камня, усеивающих берег реки, равна 1 м. Рисунок сплошь вышлифован
(по выбитому). Неподалеку имеются глубоко вышлифованные схематические фигуры-
пятна и полосы (табл. 156, 4).
Рисунок 15 (табл. 156, 2). Расположен на противоположной стороне скалы этого же выступа,
на неширокой плоскости скалы, желтовато-коричневой от времени. Рисунок изображает
лося. Фигура его массивная, статичная. Зверь стоит, вытянув голову вперед и слегка опустив ее.
Туловище его длинное, круп округлый, спина слегка вогнутая, брюхо выпуклое. Шея вытянута
вперед. На голове изображены два уха, под шеей — кисть. Морда тяжелая, длинная. Ног —
четыре. Передние ноги слегка искривлены, обращены вогнутой стороной друг к другу, подчеркивая
статичность позы животного. Задние ноги, напротив, передают движение — они явно
шагают. Внизу под фигурой лося находится искривленная полоса с крючковидным выступом
на конце. Возможно, это лодка или змея. Рисунок тщательно вышлифован.
Рисунок 16 (табл. 157, 7). Находится на расстоянии 5 м от предыдущего, на широкой ровной
плоскости камня, сильно потемневшей и пожелтевшей от времени. Вверху слегка прослеживаются
контуры крупной фигуры лося, вышлифованные узкими желобками (табл. 160, 3),
Ниже находится вторая большая фигура лося, еще крупнее первой. Туловище зверя
длинное и массивное, с округлым крупом и слегка вогнутой линией спины, брюхо отвислое,
слабо заметное в передней его части. Ног сзади — две. Они дугообразно изогнуты. Спереди
ног не видно. Голова отделена от туловища поперечной полосой. Шея зверя непомерно мас-
94

сивная, под ней свисает небольшая кисть.'Голова короткая, сильно расширенная в передней
части.
В передней части головы глубокой шлифовкой сделана спиральная фигура, она выполнена
очень рельефно, почти скульптурно. Вероятно, эта фигура выполнена была позже фигуры
лося.
Внизу видна бесформенная, плохо сохранившаяся фигура, напоминающая схематическое
изображение туловища человека с одной искривленной рукой (слева) (нет на кальке).
Выше имеются две горизонтальные короткие полосы. Рисунки тщательно зашлифованы,
желтые от времени. Нижние находятся на высоте 1 м от пола карниза (нет на кальке).
Рисунок 17 (табл. 158, 2). Рисунок имеет вид кривой полосы или дуги с коротким боковым
отростком в правой ее части. Внизу она переходит в вертикальный стержень, который заканчивается
круглым расширением. Помещается отдельно, на расстоянии 2.5 м от рисунка 17, на
боковом ребре следующего выступа скалы — «башни». Он слегка вышлифован и покрашен
красной краской. Краска сохранилась плохо и еле заметна.
Рисунок находится на высоте 1 м над карнизом скалы, а над водой — около 3.5 м.
Рисунок 18 (табл. 158, 7). Крупное изображение водоплавающей птицы — лебедя. О том,
что это лебедь, свидетельствует высоко поднятая тонкая шея; голова, однако, не уцелела —
она отвалилась в древности вместе с частью скалы. Туловище птицы длинное, овальное, с заостренным
задним концом. Ноги изображены оригинально — двумя короткими вертикальными
полосками, которые внизу соединяются вместе и вытянуты вперед. Так переданы, по-видимому,
распластанные на земле лапы птицы. Около шеи сзади видны две косые длинные полоски. Они
могут означать крылья или вонзившиеся в тело птицы дротики. Спереди у шеи — прямая наклонная
полоса, верхний конец которой отпал вместе с отвалившейся частью скалы. Рисунок
находится на плоскости скалы к югу, на высоте 2 м под карнизом и 3 м над рекой. Внутри был
зашлифован, хотя довольно небрежно, затем окрашен, но только узкой полосой. Эта контурная
полоса и окрашена и вышлифована наиболее тщательно. Особенно тщательно вышлифованы
ноги. Сбоку у шеи прошлифована полоса, изображающая метательное оружие. Шея сделана
очень тщательно, широкой вышлифованной полосой, но голова вместе с камнем, на котором
она была изображена, отвалилась.
Рисунок 19 (табл. 158, 4). Находится рядом с рисунком 18, выше него на 30 см, зашлифован
сплошь. Изображена голова оленя, которая переходит в шею. Остальная фигура не прослеживается.
Голова животного оформлена искусной рукой: она длинная, плавно очерченная,
с округлой расширенной мордой и отчетливо выраженной выпуклостью нижней челюсти. На
голове видны два торчащих назад и вверх, плотно прижатых друг к другу уха.
Рисунок 20 (табл. 158, 3). Изображены фигуры двух оленей: одного внизу и другого
вверху, непосредственно над ним. Фигура нижнего оленя выполнена схематично; у него массивное
овальное туловище, оканчивающееся сзади заострением. Шея вытянута вперед и вверх,
голова небольшая, на ней торчат два уха. Верхняя фигура оленя очерчена более живо и умело.
Зверь изображен бегущим вперед и вверх; голова его вытянута вперед. На ней имеется длинный
рог с двумя островками — вверху спереди и внизу сзади. Рог этот типичен для благородного
оленя — марала. Ног — четыре; они слегка искривлены и раскинуты в стороны. Обе
фигуры вытерты и зашлифованы сплошь. Верхняя как будто была еще окрашена. Высота рисунков
2.5 м над уровнем пола.
Рисунок 21 (табл. 159). Находится на высоте около 8— 10 м под полом. Изображает антропоморфную
фигуру, выполненную узкими выбитыми полосками. Характерной особенностью
ее являются геометрические прямолинейные очертания. У нее ромбическое туловище, сплошь
заполненное внутри «шевронами». Над ним возвышается треугольник, обозначающий шею и,
очевидно, голову. Она увенчана головным убором в виде шапки. Руки фигуры опущены вниз.
Ноги согнуты в коленях и образуют ромбическую фигуру, ступни их расставлены в стороны.
Рисунок 22 (табл. 160, 7). На высоте 2.25 м от берега (под уступом — в 2 м) изображена
антропоморфная фигура в необычной позе. У нее широко раскинутые в стороны, длинные
руки. Так же широко, горизонтально развернуты и ноги. Справа рука заканчивается круглым
расширением, нога на конце расплывается. Голова дана в виде полукруглого выступа. Внизу
обозначен признак мужского пола. Слева руки и ноги этой фигуры сливаются со второй антропоморфной
фигурой, которая изображена с туловищем, изогнутым влево. Одна рука ее протянута
к первой фигуре; другая, короче, торчит в сторону. Голова фигуры овальная. Похоже,
что первая фигура схватила и держит вторую, пытающуюся вырваться. Характерная особенность
этого рисунка — причудливое сочетание стилизации и экспрессии.
Своими примитивными средствами этот рисунок хорошо передает стремительность движения
и напряженные усилия изображенных на нем фигур.
95

Рисунки вытерты, зашлифованы. Выделяются более светлым своим цветом на темном
фоне скалы.
Рисунок 23 (табл. 161). На высоте 5— 6 м над берегом реки изображен рогатый человек
с поднятыми вверх руками. У талии его по бокам симметрично нанесены знаки в виде окружностей.
Рисунок выполнен на отдельном уступе скалы, очень узком. Площадь уступа составляет
в длину 2 и в ширину 0.5 м. Рисунок вышлифован по контуру сплошь и тщательно, но сильно
закрыт подтеками стекающих сверху известковых отложений.
Рисунок 24 (табл. 157, 2). Вышлифован по мелкой выбивке. Голова зверя тщательно и
глубоко зашлифована. У животного длинное и относительно узкое туловище с выпуклой спиной,
поджарое брюхо, как бы нарочно «подобранное», грудь и шея сливаются вместе и переходят
в большую массивную голову, тяжело опущенную вниз. Морда зверя, выпуклая в верхней
части, раздвоена на верхнюю и нижнюю губы. Верхняя толстая губа нависает над нижней,
более узкой. Спереди изображена одна нога, вытянутая вперед. Сзади — две ноги. Над головой
видны рога в виде развилки, задняя из которых коленчато изогнутая, подобно рогам оленей
на изображениях бронзового века в Забайкалье («Оленные камни») и в Минусинских степях.
Задняя часть фигуры сохранилась хуже, она только угадывается, передняя часть ее выполнена
более усердной сплошной зашлифовкой.
Рисунок 25 (табл. 162, 7). Изображена группа оленей. Фигуры животных вышлифованы
по слегка оббитому камню. Рисунок расположен на расстоянии 1 м слева от рисунка 24. Границы
и контуры его ясно видны. Вверху, слева, находится большая фигура лося, трактованная
схематично. У животного неуклюжее туловище с крутым утрированным горбом, короткая шея
и большая голова, круто опущенная вниз. Непосредственно под описанной фигурой помещается
вторая фигура, изображенная тоже условно, но более реалистично. Животное показано как бы
пасущимся, с головой, опущенной и вытянутой вниз. Туловище его обрисовано живо и тепло:
оно плавно переходит в высокий горб, а тот — в неожиданно тонкую шею. Голова животного
маленькая, с двумя торчащими на ней ушами или рогами-«спицами». Ног — четыре. Рядом
находится еще одна фигура лося, как бы идущего впереди. Она показана в той же позе, что и
вторая фигура, т. е. «пасется», опустив голову. Манера стилизации тоже точно такая же —
над этой фигурой оленя горизонтальная полоса, от которой торчат кверху короткие поперечные
зубцы, слегка загнутые в одну сторону. Возможно, так изображены развилистые рога
марала. Однако эта полоса не соединена с головой животного.
Ниже рисунка 23 имеется плохо сохранившаяся небольшая фигурка животного — лося,
живо трактованная (табл. 164, 2).
Рисунок 26 (табл. 162, 2). На расстоянии 50— 60 м от последней группы рисунков, в направлении
вверх по реке на отвесной скале, обрывающейся в воду посредине порожистого
участка реки, на выступе скалы очень древнего вида, судя по ее поверхности, имеется большое
полное изображение самки лося.
Скала, на которой она находится, коричневато-темного цвета, блестящая от скального
загара. Животное изображено сбегающим вниз. Его голова на длинной узкой шее вытянута
вперед, она узкая, плавно очерченная, с отчетливо выраженным расширением на конце и массивной
верхней губой, нависающей над нижней губой.
Нижняя губа короче верхней и слегка отвисает вниз на конце. Под шеей свисает небольшая
кисть-серьга. На голове торчат два прямых уха, а впереди них видны рога, изображенные
в виде прямых выступов — развилкой. Спереди выступает направленный косо вперед отросток.
Шея зверя переходит в уступ-горб, а последний в длинную прямую спину. Туловище зверя
почти прямоугольное, узкое. Ног — четыре; они непропорционально узкие и длинные, утрированно
«сухие», согнутые в коленном суставе. Они широко разброшены в стороны: такое положение
ног усиливает впечатление быстрого бега животного — лось мчится вперед широкой
размашистой рысью, далеко закидывая свои сухие длинные ноги.
Фигура лося расположена на высоте 3 м от уровня реки. Внизу, очевидно, был когда-то
карниз, но он обвалился. Изображение животного все тщательно вышлифовано. Глаз изображен
ямкой. Глубоко вышлифовано углубление, изображающее бородку-кисть зверя, и такой же
ямкой сделаны ноздри животного. Над его головой виднеется вторая голова лося, очень слабо
сохранившаяся, тоже вышлифованная.
Рисунок 27 (табл. 163, 7). Представляет собой композицию из длинных кривых полос и
примыкающих к ним под углом прямых полос, образующих, возможно, части двух больших
фигур животных. В правой части композиции — широкая кривая полоса, как бы очерчивающая
округлый круп животного и его ногу. Последняя в нижней части раздваивается, причем
один конец ее загибается в сторону. Слева — вторая кривая полоса, которая загибается, образуя
подобие морды животного. От нее отходит вверх и вперед длинная кривая полоса. Она,
96

может быть, изображает в гипертрофированной форме рог зверя. Внизу находится полностью
сохранившаяся фигура, о которой нельзя уверенно сказать, изображает она антропоморфное
существо или животное. Скорее, однако, эта фигура представляет собой фигуру животного.
У нее округлая голова на длинной вытянутой шее, туловище ее треугольное; от него спускаются
вниз две короткие ноги и отходит назад и вниз прямая линия, напоминающая хвост.
Рисунок 28 (табл. 163, 2). Изображена крупная, но плохо сохранившаяся фигура лося.
У него видна выпуклая спина, переходящая в округлый круп. Голова животного длинная,
с резко скошенной лобной частью и вытянутой мордой, утолщенной на конце. Нижняя челюсть
дугообразно выпуклая.
На голове два выступа — рога («спицы») или уши. Над мордой поднимается прямой стержень,
к которому примыкает сбоку дугообразный выступ. Над спиной животного видна бесформенная
фигура, похожая на утрированную лопасть лосиного рога. Над шеей видна кисть.
Хорошо изображена одна задняя нога, вытянутая вперед. Там, где должна быть передняя нога,
имеется узкая полоса, которая переходит в антропоморфную фигуру с ромбовидным телом и
одной длинной ногой, нижняя часть которой изогнута в виде буквы Г. Так передана, должно
быть, ступня этого антропоморфного существа. Рядом с ней видна вторая фигура в виде вертикального
стержня с расширением вверху, от которого справа отходят в сторону вверх и вниз
два крючкообразных выступа (табл. 163, 5).
Рисунок 29 (табл. 164, 7). Вверху изображена фигура стоящего человека. На голове его
пышный головной убор в виде развилистых рогов. Руки протянуты в стороны. С рук свисают
вниз длинные полосы. Левая рука заканчивается поперечной вертикальной полосой, возможно
условно обозначающей кисть руки. Под рукой изображен знак в виде опрокинутой римской
цифры V. Грудь фигуры широкая, преувеличенно мощная. Талия узкая, как бы туго перехваченная
поясом. Сбоку виден небольшой выступ, очевидно изображающий фаллос. Ноги
длинные, тонкие, слегка раздвинутые и согнутые в коленях. На них обозначены ступни, развернутые
в стороны.
Слева — два овальных знака, расположенных вертикально. Справа симметрично, на
том же уровне размещены еще три таких же знака. Ниже и правее находится еще одна фигура,
напоминающая ящерицу. У нее маленькая полукруглая голова, раскинутые вверх и в стороны
конечности. Туловище длинное, широкое, оно плавно суживается книзу и переходит в длинный
узкий хвост. От туловища в средине отходят две поперечные полосы, справа — прямая,
слева — дугообразно изогнутая. Несколько ниже, справа, видна вырастающая из туловища
зигзагообразная полоса. Слева на том же уровне имеется вторая такая же зигзагообразная
полоса. Она, однако, не соединена с туловищем. В левой части композиции, ниже первой антропоморфной
фигуры изображена, видимо, змея. Она представлена в форме вертикальной зигзагообразной
полосы с вертикальным коротким выступом наверху. На уровне ее нижнего
конца видны два пятна: одно — овальное, другое — округлой формы.
Рисунок 30 (табл. 165). Кривые полосы с развилками, одна из них змеевидно изогнута.
Около нее равноконечный крест. Ниже — изображение, напоминающее ветвистые рога оленя.
Под ними — маленькая антропоморфная фигура (табл. 152, 7), явно имитирующая другую
аналогичную фигуру (табл. 154, 7), рядом — условный знак.
Левее, внизу — кривая полоса и две антропоморфные фигурки. Одна из них раскинула
руки, у нее изогнутое туловище; рисунок выбит и вышлифован.
Рисунок 31 (табл. 160, 2). Знак в виде ракетки, антропоморфная фигурка и другие неясные
изображения. Вышлифованы.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
НАСКАЛЬНЫЕРИСУННИ В НИЗОВЬЯХ
р. АНГАРЫ
ДОЛГИЙ ПОРОГ
Согласно записи в дневнике Ангарской археологической экспедиции 1937 г., 19 августа
1937 г. на Долгом пороге, почти в середине порога, на левом берегу р. Ангары обнаружены
были наскальные изображения. Рисунки выбиты глубокими желобками на трапповых
глыбах-валунах, рассеянных вдоль порога на всем его протяжении. Местное население, в том
числе и лоцманы, лучше всего знающие порог и его берега, об этих рисунках нам ничего не
сообщили. Даже и настойчивые расспросы местных жителей после того, как рисунки были
нами обнаружены, приводили к одним и тем же ответам: «Не знаем», «Не видели». Это, впрочем,
не удивительно. В хаосе громадных глыб, громоздящихся вдоль кипящего пеной порога,
ориентироваться трудно.
Рисунок 1 (табл. 166, 1). Выбит неглубоким желобком на верхней плоскости большого
плоского камня на правой стороне от устья небольшой рч. Долгой. Изображена фигура лося
с большим и массивным отвислым брюхом. Горб его крутой. Морда тяжелая и массивная. Глаз
выбит ямочкой. На голове торчат развилкой два рога. Круп зверя округлый, на нем сзади
виден короткий хвостик. Ног — четыре. Манера, в которой изображен этот лось, отличается
от той, в которой выполнены другие, описанные ниже рисунки лосей. В то время как последние
вполне реалистичны, здесь фигура животного сильно стилизована и упрощена. Она обрисована
одним плавным, как бы облегающим ее контуром. Бросается в глаза стремление древнего
художника обобщить, округлить тело и голову зверя. Голова дана в виде короткого параболоидного
выступа и, скорее, напоминает голову сайги, чем лося. Ноги тоже стилизованы, и в их
передаче ощущается склонность к плавной кривой линии. Они, особенно передняя пара, даже
утрированно выгнуты. По своеобразной манере стилизации этот рисунок напоминает некоторые
рисунки на Втором Каменном острове у дер. Егоровой.
Рисунок 2 (табл. 166, 2). Выполнен в той же технике на большой, почти прямоугольной
по форме глыбе траппа. Высота ее около 2.5 м. Рисунок этот выбит на плоскости глыбы, обращенной
в направлении поперек реки, на запад. Он изображает фигуру лося. Фигура эта неполная,
на камне уместилась только передняя ее половина, но возможно, что задняя часть
изображения находилась на второй половине глыбы траппа, впоследствии отколовшейся по
трещине и отпавшей. У животного особенно тщательно оформлены голова с откинутыми назад
ушами и морда. Глаз обозначен отчетливо — выбитой крутой ямкой. Ноги зверя тонкие, горб
крутой. Над мордой этой полной фигуры сохатого имеется еще одно изображение лося. Техника,
в которой выполнено это изображение, такова: камень был выбран точечной ретушью сплошь,
а затем древний мастер снова прошел по контуру и углубил его желобком. После этого весь
рисунок был прошлифован.
98

Рисунок 3 (табл. 167,1). Находится на северо-восточной плоскости той же трапповой
глыбы. Во всю ширину камня здесь выбита крупная фигура лося. Лось изображен в движении.
Голова его поднята. Рога и уши расходятся в разные стороны, веерообразно. Морда массивная,
типично лосиная. Верхняя губа нависает на нижнюю. Рот обозначен четко вышлифованным
желобком. Глаз круглый, в виде ямки, окаймленной выпуклым валиком. Круп очерчен плавно
и мягко. Ноги сухие и тонкие. Внутри большой фигуры лося выбита вторая, маленькая. Второй
лось рогов не имеет. Это несомненно лосенок, находящийся в чреве матери. Около морды
большого лося изображен человечек, как будто бегущий по направлению к зверю. Правая рука
его откинута назад, а левая вытянута, и в ней находится предмет, более всего напоминающий
по форме бумеранг или лук. Рядом видна вторая антропоморфная фигурка. Первая антропоморфная
фигура сплошь выбита. Вторая выполнена тонкими желобками и кажется более поздней
по времени. Она изображает человечка, поднявшего руки кверху в молитвенной позе.
По стилю и характерным приемам изображения человеческого тела этот рисунок определенным
образом сближается с фигурами шаманов на писаницах Большой Кады и в других местах.
Так, например, на этих шаманских фигурах туловище всегда изображается в виде треугольника,
обращенного острием вниз. Посредине оно иногда бывает разделено вертикальной линией.
Ноги раздвинуты в виде ромба. Так же вырезена и эта фигура. У нее, однако, отсутствует
голова.
Рисунок 4. Выбит на крупной глыбе траппа. Изображен лось в той же стилистической
манере, что и на описанных выше рисунках. Отличается от них своими сравнительно небольшими
размерами (кальки нет).
ОСТРОВ УШКАНИЙ
О. Ушканий находится против дер. Ершовой на Шаманском пороге. На самом конце
о. Ушканьего имеются выходы траппа в виде громоздящихся друг на друге блоков, большей
частью подпрямоугольной формы. На одном из них высечено изображение лося-самки. Изображение
это большое: длина его достигает 2 м. Фигура животного выполнена глубокими и широкими
желобками по контуру. Лось опустил голову вниз и как бы «нюхает» землю. Уши его
отогнуты назад. На голове, кроме того, изображены короткие прямые рога-«спицы». Тело
зверя массивное, «кургузое». Глаза — в виде трех глубоких ямок. Почему вместо одного глаза
изображено три — непонятно. Возможно, это своего рода первичные наметки или эскизы
рисунка (табл. 167, 2).
СКАЛА У ДЕРЕВНИ МАНЗИ
В 30 км ниже дер. Иркинеевой, против небольшой дер. Манзи, на правом берегу р. Ангары
возвышается гора, обрывающаяся к реке живописными обнажениями. Гора сложена плотными
беловато-желтыми известняками. Они образуют многочисленные карнизы и уступы-
а также ниши. В защищенных от размыва дождевыми водами нишах и под карнизами сохранились
рисунки, выполненные красной и, реже, желтоватой охрой. Рисунки по степени сохранности
делятся на две группы. В первую, явно древнейшую, группу входят изображения шаманов
в характерной шаманской одежде с бахромой, скифский котел, фигуры животных. Во вторую
группу — сильно стилизованные изображения, выполненные краской, а также высеченные
на искусственно сглаженной поверхности камня. В отличие от более поздних изображений
ранние рисунки местами покрыты известковой натечной коркой и слегка просвечивают под ней.
Под одной из групп рисунков, на полу ниши, в которой они изображены, обнаружены
засохшие капли красной охры. Интересно также, что на утесе в ряде мест имеются естественные
небольшие скопления красной охры, представляющие собою не что иное, как остатки разрушенных
и выветрившихся железистых конкреций. Цвет этих охристых скоплений такой же,
как у охры, которой выполнены рисунки на скалах. Нужно думать, что такие естественные
выходы красной охры могли способствовать появлению рисунков на скалах: это были, вероятно,
в глазах древних людей чудесные проявления творчества духов, своего рода рисунки,
выполненные по их воле. Кроме того, не исключено, что древние художники, оставлявшие
на скалах у дер. Манзи свои рисунки, пользовались готовой красной охрой, обнаруженной
ими на тех же прибрежных обнажениях известняка. В 1937 г. было скопирована 12 рисунков
первой группы.
99

Рисунок 1 (табл. 168, 2). Изображает антропоморфную фигуру в характерной позе: во
весь рост, с руками, раскинутыми горизонтально в стороны и изогнутыми в локтях углом.
Ладони рук опущены вниз. В общем обе руки образуют зигзаг. Туловище фигуры тоже геометри-
зовано. Оно узкое, длинное и суживается книзу в виде треугольника. Ног — две. Ноги
тоже геометризованы. Они выгнуты в коленях в стороны, а затем соединяются внизу, образуя
ромбическую фигуру. Голова округлая, неправильных очертаний. На ней вверху имеются
три выступа-луча, расположенных веером. Внутри туловища фигуры показаны в той же условной
геометризованно-орнаментальной манере ребра, в виде двух поперечных полос — углом.
Несколько ниже по бокам туловища этой антропоморфной фигуры находятся по две симметрично
расположенные косые полоски. Они, вероятно, означают бахрому, свисающую с шаманского
костюма, в данном случае с поднятых рук, обрамляя его рукава. Такая бахрома, как
известно, представляет собой обычную деталь этого костюма. Головной убор с перьями или
рогами — в прошлом тоже обязательная часть шаманского костюма у народов Сибири и Центральной
Азии.
Рисунок 2 (табл. 168, 1). Антропоморфная фигура с непомерно удлиненной верхней частью,
составляющей более половины всей фигуры. Это — голова, изображенная в виде неправильной
окружности, над которой возвышается стержень, увенчанный полулунной поперечной
перекладиной. Голова переходит в узкую прямую шею. На шее имеются три поперечные
полосы, напоминающие стилизованное изображение ожерелья. Туловище фигуры прямое,
ноги даны развилкой. Плечи прямые, от них вниз свисают руки в виде прямых стержней.
Рисунок 3 (табл. 169). Представляет собой целую композицию из семи рисунков, составляющих
единое целое, одинаковых по технике выполнения и по стилю. Центральное место
в композиции принадлежит самой крупной фигуре — лосю, которого атакует маленькая собака.
У собаки отчетливо показаны небольшие короткие уши, торчащие кверху, и длинный
хвост. Лось изображен вполне реалистично, хотя и грубовато. Голова его непропорционально
мала по сравнению с размерами туловища, но в общем очерчена вполне правильно. На ней
видны рог и ухо, пасть раздвоена — «раскрыта». Под шеей свисает кисть. Туловище зверя удлиненное,
спина вогнута, с обычным горбом над передними лопатками. Брюхо животного массивное,
выпуклое.
Сверху над лосем и собакой изображены две стилизованные человеческие фигурки. Обе
они трактованы по-разному. Правая, самая верхняя из них, имеет длинную и высокую голову,
разделенную посредине вдоль поперечиной. Руки ее раскинуты в стороны, ноги тоже. Вторая
фигурка отличается тенденцией к геометризации формы. Голова ее ромбическая. Глаза изображены
в виде точек, нос и рот не обозначены. Плечи прямые, руки свисают прямо вниз,
ноги даны развилкой. Непосредственно под фигурой лося помещена фигура животного, более
всего похожая на медвежью. Туловище зверя изогнуто, голова массивная и короткая. Хорошо
видны вытянутая вперед короткая передняя лапа и две столь же короткие задние ноги, обрисованные
неожиданно живо, с определенной экспрессией. Виден также маленький короткий
хвостик.
Рядом с медведем стоит человечек в оригинальной позе. Руки его подняты кверху и сомкнуты
над головой в виде ромба. Человечек стоит на одном колене, как бы в позе посвящения.
В крайнем левом углу композиции нарисована небольшая фигурка оленя. Олень трактован
схематично и условно. На голове у него обозначены два уха или рога в виде коротких прямых
выступов. На шее видны два коротких же выступа, изогнутых назад — грива (?).
Рисунок 4 (табл. 170, 2). Состоит из двух связанных друг с другом тематическим единством
изображений. Первое такое изображение помещается вверху. Оно состоит из двух слитых
вместе фигур — антропоморфной и звериной. Антропоморфная фигура изображает, судя
по мягкости очертаний и форме седалищной части, женщину в своеобразной сидячей позе,
с длинными, далеко вытянутыми вперед ногами. Туловище ее прямое, вертикальное. Плечи
прямые, руки свисают симметрично по бокам. Шея короткая, на ней покоится совершенно
круглая большая голова. На голове видны два выступа, похожие на рога, а также свисающая
вниз кисть или коса. С ногами этой женской фигуры соединены концами задние ноги горного
козла. Козел, с двумя очень длинными слегка загнутыми назад рогами, изображен в позе
прыжка. Передние ноги его подогнуты вперед и вниз. Он прыгает по направлению к женщине.
Внизу находится второй рисунок. На нем изображена мужская фигура в совершенно необычном
положении — лежа. У нее длинное узкое толовище, рогатая голова показана развилкой.
Плечи прямые, руки — тоже. Признак мужского пола этой фигуры намеренно утрирован.
Смысл этой загадочной и необычной сцены нужно думать связан с тотемическими представлениями,
а вся композиция в целом имеет в основе какой-то древний забытый миф. Не исклю-
100

чено, что мы видим здесь своего рода иллюстрацию к рассказу о происхождении родоначальника
от звериного предка и женщины-первопредка.
Рисунок 5 (табл. 170, 7). Выполнен в ином стиле — условно геометрическом. Он состоит
из пяти отдельных фигур, объединенных сходством стиля и единством композиции. Первая
фигура находится вверху справа. Она походит на животное с длинной шеей и маленькой головкой.
Туловище напоминает лосиное. Спереди видна непропорционально большая нога с раздвоенным
копытом. Сзади видна вторая, как бы рудиментарная нога в виде маленького выступа.
Ниже этой фигуры находится вторая, самая крупная по размеру, изображающая лося. Она
очерчена одной сплошной контурной линией и при этом разомкнутой в задней ее части. Туловище
зверя узкое и длинное. Спина у него прямая, она непосредственно переходит в длинную
заднюю ногу. Голова имеет вид округлого выступа, сверху на ней выделено ухо или рог. Фигура
эта предельно стилизована, но все же характерные особенности тела лося угадываются
в ней достаточно легко и определенно. Сзади фигура лося сливается с крестообразным знаком.
Второй такой же знак в виде креста находится рядом и несколько ниже. Под серединой фигуры
лося изображен еще один условный знак-символ в виде стержня с развилкой наверху.
Рисунок 6 (табл. 171, 2). Наверху изображен знак в виде ромба со скошенными сторонами,
ниже находится стилизованная фигура животного (?).
Рисунок 7 (табл. 171, 1). Представляет композицию из шести отдельных условных фигур
и двух изображений типичного котла скифского типа. Первая условная фигура имеет вид зигзага
с развилкой наверху. Может быть, это условное изображение змеи с короной на голове
или рогами. Кроме того, там же нарисован знак в виде развилки. Далее следуют два креста
и знак, напоминающий символическое изображение солнца в виде круга и луны — в виде
серпа.
Рисунок 8 (табл. 171, 3). Состоит из довольно крупной антропоморфной фигуры и трех
символических знаков. Антропоморфная фигура трактована в очень своеобразной манере стилизации.
Туловище и голова фигуры образованы одним вертикальным стерженьком. Руки и
ноги имеют вид таких же, только лишь коротких стерженьков. Плечи фигуры прямые, руки
подняты кверху жестом молитвенного обращения к небу. Ноги и признак мужского пола трактованы
так же, как голова и руки, будучи их точным повторением. Замечательной особенностью
этой фигуры являются два миниатюрных кружка, расположенных симметрично по бокам туловища,
непосредственно под руками. Около правой ноги этой антропоморфной фигуры находится
знак в виде небольшого креста. Рядом изображена слегка искривленная вертикальная
полоса. Ниже находится второй символический знак в виде опрокинутой буквы П.
Рисунок 9 (табл. 171, 4). Изображены две слившиеся вместе антропоморфные фигуры,
причем они настолько сильно и своеобразно стилизованы, что контуры геометризованных антропоморфных
фигур узнаются не сразу. Однако несомненно, что это и на самом деле изображения
человекоподобных существ, хотя сильно геометризованные. Обе фигуры образованы узкими
полосками краски. Это своего рода люди-полоски. Левая, меньшая по размеру, фигура явно
изображает человечка, воздевшего руки кверху. Туловище его узкое и длинное, голова особо
не обозначена, однако самый конец «туловища» на этом месте слегка искривлен таким образом,
что создается впечатление маленькой головки на длинной шее. Ноги выделены вполне отчетливо.
Они сначала расходятся, а затем сходятся внизу вместе в виде ромба.
Если первая антропоморфная фигура показана, как это обычно бывает, спереди, в фас,
то вторая изображена совершенно необычно — явно сбоку, в профиль. Она имеет вид длинной
узкой полосы, от которой отходит вверху, наклонно вниз, слегка искривленная рука. Внизу,
в том же направлении — к соседней малой фигуре, наискось, протянута левая нога фигуры.
Правая нога прямая, вертикальная, представляет собой продолжение туловища. Следует добавить,
что руки обеих фигур, большой и малой, протянуты друг к другу и держат вместе
какой-то предмет в виде короткой вертикально поставленной палочки.
Рисунок 10 (табл. 172, 2, 5). Состоит из ряда условных знаков. Они расположены в два
яруса. В первом, верхнем ярусе расположены два знака в виде небольших овальных пятен
(табл. 172, 2). Затем следуют две зигзагообразные полоски, в два колена каждая. Полоски эти
изображены в наклонном положении. Около них далее находится длинная наклонная полоса
в виде острого на одном и тупого на другом конце овала (табл. 172, 3). Во втором ярусе видна
фигура, напоминающая лягушку или жабу, а также черепаху, изображенную в распластанном
положении — сверху. У нее маленькая округлая головка, широкое круглое туловище
и четыре узкие длинные ноги. Рядом видны еще две фигуры. Одна — подпрямоугольная по
общим ее очертаниям. Другая — слегка напоминает животное с узкой треугольной головой,
широко раскинутыми передними лапами и узким коротким хвостом,
101

Рисунок И (табл. 172, 4). Изображает типичный скифский котел с двумя боковыми ручками
по краю и поддоном.
Рисунок 12 (табл. 172, 6). Фигура животного с хвостом, живо трактованная и напоминающая
собаку.
РЕЧКА КАМЕНКА
Следующие два пункта с древними рисунками на р. Ангаре в нижнем ее течении, отмеченные
в дневнике экспедиции 1937 г., находятся около рч. Каменки, вблизи села, носящего то же
название. Наскальные изображения помещаются здесь на утесе Кармагул выше устья рч. Каменки
и на правом мысе ее. О первом местонахождении, отмеченном впервые еще Д. Н. Клемен-
цом в 1888 г. со слов И. А. Лопатина, в дневнике 1937 г. сказано:
«31 августа, утес Кармагул, в 1 км выше деревни Каменки, на правом берегу р. Ангары.
На обрывистом обнажении известняка, возвышающемся над рекой, красной краской изображены
всадник, птица, три лося, стоящие один над другим, а также человеческие фигуры. Отдельно
должен быть отмечен круг — «солнце», для которого использовано углубление, оставшееся
от конкреции, выпавшей из скалы. Углубление сплошь закрашено красной охрой. Из
этих рисунков зафиксированы на месте зарисовкой на глаз пять».
Рисунок 1 (табл. 173, 5). Изображает антропоморфную, сильно стилизованную фигуру.
Она представляет собой как бы трезубец, обращенный широкой частью вниз. Это — прямые
плечи, со свисающими вниз такими же прямыми ногами и обозначением утрированного знака
мужского начала. Туловище дано в виде прямого вертикального стержня. Голова изображена
в виде неправильного треугольника с перекладиной в середине, которая является продолжением
линии туловища, а вместе с тем делит лицо пополам и явно соответствует носу.
Рисунок 2 (табл. 173, 3,4). Представляет собой целую композицию из трех довольно примитивных
фигур лосей, стоящих один над другим, и фигуры медведя под ними. На туловищах
лосей видны поперечные полоски. На двух нижних фигурах лосей полоски эти идут наискось.
На верхней имеется одна вертикальная полоса. У всех трех лосей хорошо и заботливо обозначены
развилистые рога. Рядом с верхней фигурой лося слабо виднеется загадочная фигура
в виде буквы С с отходящим от нее кверху широким стержнем. Внизу — схематическая фигура
медведя (?).
Рисунок 3 (табл. 173, 1). Изображает всадника на уродливо очерченном коне. У коня
непомерно большая голова, короткие массивные ноги и хвост. Всадник относительно мал.
У него схематично изображена маленькая голова и короткие руки, опущенные вниз. Похоже,
что автор рисунка не видел лошадей, и потому нарисовал коня и всадника с чужих слов, понаслышке.
Рисунок 4 (табл. 173, 2). Состоит из двух рисунков. Сверху видна вертикальная полоса
с поперечными короткими выступами-зубцами. Рисунок этот похож на традиционное для ангарских
и енисейских писаниц условное изображение лодки с сидящими в ней людьми. Однако
рисунок повернут и поставлен совершенно необычным образом — вертикально. Под ним нарисована
фигура птицы, повернувшей голову вбок, с распластанными крыльями. С крыльев
птицы свисают перья.
Рисунок 5 (табл. 174, 1). Образует композицию из четырех человеческих фигур, стилизованных
одинаковым образом. Туловища их показаны в виде прямых вертикальных полосок,
плечи прямые и руки тоже. Руки трех нижних фигур опущены вертикально вниз. Ноги их
даны в виде развилок. Головы у двух фигурок несколько расширены, а у третьей, средней,
голова прямая, в виде вертикального выступа — продолжения туловища.
Верхняя фигура, стоящая посредине и над всеми остальными, выделяется уже тем, что
ей несомненно принадлежит доминирующая роль среди них. Ее отличает и особенная поза:
руки ее подняты кверху в молитвенном жесте, в позе адорации. Следующая особенность этой
фигуры — наличие по бокам ее двух симметрично расположенных небольших овалов. Они,
вероятно, символически обозначают здесь женщину. Странно, что такие же овалы имеются
на рисунке 8, хотя на нем явно изображен мужчина.
Рисунок 6 (табл. 175, 2). Состоит йз трех отдельных фигур, расположенных в один горизонтальный
ряд. Слева направо нарисованы крестик, «лодка» с четырьмя симметрично расположенными
в ней короткими вертикальными выступами и большой антропоморфной фигурой
посредине. Средняя часть фигуры утолщена. Так переданы бедра, похожие на женские. Голова
этой фигуры склонена вправо. Руки плавно изогнуты и опущены вниз. В целом эта фигура
102

довольно женственна своими мягкими плавными формами. Третья слева фигура изображает птицу,
«парящую» в воздухе. У нее расширенный на конце хвост и длинная округлая на конце голова.
О втором местонахождении в дневнике 1937 г. записано:
«31 августа, на правом мысу речки Каменки отвесно поднимается скала, сложенная известняком.
На ней в трех местах видны древние изображения, выполненные красной краской.
Среди рисунков видны полустертые знаки, расположенные в одну горизонтальную строку.
Из них один напоминает букву Ф. В другом месте нарисованы лодки, солнце, стилизованные
человечки. В другом месте — крестик и знак в виде змеи. Замечательно, что скалистый мыс на
правом берегу речки Каменки при впадении ее в Ангару был издавна посещаем человеком.
На ровной площадке мыса встречены неолитические отщепы и характерная керамика с штамповым
орнаментом глазковского типа и с оттисками сетки-плетенки, кремневые наконечники
стрел, заготовка каменного топора. Там же обнаружена керамика железного или бронзового
века, бронзовый трехперый наконечник стрелы таежного типа и наконечник стрелы из рога.
Из неолитических изделий здесь больше всего найдено было наконечников стрел. Вместе с находкой
бронзового и костяного наконечников это напоминает о древнем обычае стрелять по
направлению к священным местам из луков, особенно широко распространенном в древности
на Урале».
Рисунок 1 (табл. 176). Из рисунков на правом мысе рч. Каменки, зафиксированных на
кальке, выделяется одна обширная композиция из 16 отдельных рисунков, выполненных
в одном стиле, рукой одного древнего мастера. Рисунки плотно прилегают друг к другу и составляют
одно сплошное пятно. Возможно, что часть их была вписана на пустые места, но
в скором времени после того, как были сделаны первоначальные изображения. В настоящее
время установить последовательность нанесения отдельных фигур уже невозможно.
Здесь видны три изображения птиц с опущенными вниз крыльями и головой, повернутой
вбок, — «парящими» в небе. Есть здесь, далее, солнце в виде лучистого Диска, крестик, полоска,
напоминающая змею, два схематических изображения лодок с сидящими в них людьми, всадник
на коне, две фигуры четвероногих животных. Последние трактованы в обычном плане:
строго в профиль, а поэтому у них показаны только две ноги, передняя и задняя. Есть также
две антропоморфные фигуры. Одна из них, нижняя, замечательна своей неожиданной для такого
примитивного рисунка экспрессией. Туловище ее изогнуто, руки подняты кверху. Сбоку
у туловища виден какой-то выступ. Отчетливо обрисован утрированный признак мужского
пола.
В этой замечательной по ее насыщенности композиции представлен, таким образом, почти
весь набор традиционных элементов ангарских петроглифов, который несомненно соответствует
определенному комплексу мифологических представлений, связанных с солнцем, небом и,
вероятно, потусторонним миром, о чем свидетельствуют лодки-ладьи для переправы душ, умерших
через реку смерти.
Рисунок 2 (табл 172, 5). Изображен крестик и рядом с ним изогнутая полоска, напоминающая
змею с выступом — «короной» на голове.
Следующие два местонахождения писаниц обнаружены в районе с. Рыбенского, или, как
его нам называли в 1937 г., дер. Рыбной. В старину здесь находился Рыбенский острог, место,
известное в истории первоначального освоения Сибири как один из опорных пунктов на великом
водном пути с запада на восток Сибири. Первый пункт с писаницами отмечен около устья
рч. Ергулейки. Согласно записи в дневнике от 2 ноября 1937 г., «на речке Ергулейке, по словам
водомерного сторожа, имеется изображение лося, выбитое на скале».
На рч. Ергулейке найдены два рисунка. Первый из них, как и рассказывал сторож водомерного
пункта, изображает лося (табл. 175, 7). Рисунок этот выполнен примитивно, но с обозначением
всех характерных деталей тела животного. Очень заботливо выполнены, например,
рога зверя — высокие и развилистые. Не забыты ни характерная подшейная кисть, ни уморительно
загнутый вперед и кверху коротенький хвостик. Ног — четыре. Они короткие и
массивные, прямо срезаны вниз. Рисунок этот, при всей его грубости и простоте, представляет
образец устоявшегося оригинального стиля и определенного направления в развитии древнего
искусства Сибири. '
-Второй рисунок изображает уже не лося, а сюжет, сравнительно редкий на сибирских
писаницах, — медведя (табл. 172, 7). Животное показано на этом рисунке в характерной для
него сидячей позе. Зверь сидит, вытянув вперед заднюю ногу. Передняя нога его короче задней
и опущена вниз. Туловище медведя очерчено сплошной контурной линией и заполнено внутри
краской. У него выпуклая дугообразная спина и небольшая треугольная голова. Несмотря
на предельную лаконичность, фигура эта очень живо и непосредственно передает очертания
тела медведя и характерную для него позу.
103

ДЕРЕВНЯ РЫБНАЯ
Второй пункт в районе дер. Рыбной находится, согласно записи в дневнике, «ниже речки
Ергулейки, примерно в 150 м от ее устья. Здесь на скале правого берега Ангары, сложенной
зеленокаменными породами, выбиты древние изображения. Рисунки эти выполнены точечной
ретушью и местами углублены в камень довольно значительно. Рисунки сильно стерты и изборождены
льдом. Среди рисунков выделяются антропоморфные фигуры, в том числе человек
на лыжах, человек с луком и „кентавр41. Есть также фигуры животных: оленя, собаки, возможно
змеи. Фигуры объединены в композиционные группы — сцены. Несомненна тематическая
связанность двух групп рисунков, изображающих лосей и человеческие фигурки. Одна из
этих антропоморфных фигур изображает лыжника, другая — человека с луком. Кроме изображений
людей и животных, здесь находится также рисунок, явно изображающий солнце
в виде лучистого диска». Об этом местонахождении писаниц, должно быть, рассказывали
И. А. Лопатину крестьяне из дер. Рыбенской в 1888 г., как о рисунках на «Олеином
утесе».
Местные жители в низовьях р. Ангары сообщили нам в 1937 г. сведения и о других местонахождениях
наскальных рисунков. Так, например, по их словам, на рч. Татарке в местности
Молоток на левом берегу этой речки, в 25— 30 км от ее устья, выбит в камне сохатый длиной
около 1 м. Кроме того, те же местные жители рассказали, что на скале Савинский Бык, на
наплыве, на правом берегу изображен будто бы «Спаситель». По-видимому, там имеется писаница,
выполненная в технике выбивки.
Интересные данные о поселениях каменного века и наскальных изображениях в долине
р. Ангары между Мурским порогом и устьем р. Ковы собрал во время своих геологических
исследований геолог В. С. Карпышев. Одно местонахождение отмечено им как «скала Писаный
Камень» — скалистое обнажение нижнекембрийских известняков ленского яруса, поставленных
на голову и выступающих в реку. Рисунки оранжево-красные или красные. Схематически
нарисован один из них, изображающий лося. Длина его 30 см, высота 5 -6 м над
р. Ангарой.
Еще более интересные сведения приведены о писаницах около устья р. Ковы (табл. 174, 2):
«Река Кова, против ее устья на правом берегу выходит в Ангару известная ковинская антиклиналь,
сложенная в ядре верхним кембрием, на крыльях-краях ордовикскими слоями и
траппами. На северо-восточном крыле антиклинали, над эрозионным желобом нишей, лежит
полого наклонный 2 м пласт ордовикского песчаника, на плоскости которого на высоте 8 м
над рекой высечены письмена. Они были замечены молодым геологом и затем срисованы на
глаз В. С. Карпышевым. Издали писаница заметна плохо, нужен бинокль».30
ОЛЕННЫЙ УТЕС
Рисунок 1 (табл. 177). Представляет собой обширную композицию из ряда отдельных
изображений: оленей, собаки, антропоморфных фигур, фантастического существа, напоминающего
кентавра. Рисунки расположены в три горизонтальных ряда-яруса. В первом сверху
ярусе, слева, идут друг за другом два оленя, скорее всего маралы. У них длинные узкие туловища,
высоко поднятые ветвистые рога. У одного оленя — один большой ствол рога с боковыми
отростками и уши. У другого оленя изображены два ствола рогов, оба ветвистые. Имеются
у обеих оленьих фигур и коротенькие хвостики. Ног у оленей — по четыре. Крайним справа
изображен лучистый диск — солнце.
Во втором, среднем, ярусе первой нарисована условная изогнутая фигура, может быть
стилизованная змея. Посредине имеется крупная фигура оленя, точно такая же по стилю и
деталям, как первая оленья фигура в верхнем ярусе. За оленем видна собака. Она изображена
живо и точно: с маленькой заостренной мордой, выгнутым туловищем и длинным дугообразным
хвостом.
В нижнем ярусе композиции сосредоточены антропоморфные фигуры, в том числе кентавр.
Первая слева антропоморфная фигура изображена динамически: она явно бежит, раски-
30 Эти сведения сообщены мне Н. В. Тюменцевым в письме из Иркутска 28 мая 1959 г.
104

нув руки в стороны. При этом левая рука вытянута вперед, а правая изогнута в локте и поднята.
Маленький приземистый человечек как будто в ужасе спасается от своего соседа, вооруженного
луком. Этот второй человечек выше ростом. Фигура его в целом тоньше, и в ней нет
той динамики, которая так характерна для соседнего человечка. В руках его, по-видимому,
находится лук, может быть, даже не один, а два лука! Ноги расставлены в стороны, и у каждой
из них изображены ступни, развернутые в стороны, налево и направо. Соседнее справа существо
поражает как своей сложностью, химерическим сочетанием животного и человеческого,
так и динамизмом. У него торс человека, и при этом круто изогнутый назад, вправо. Голова
этого существа округлая, с утрированно большим носом. Руки даны в энергичном и резком
размахе. Одна из них загнута в угрожающем жесте кверху. Она готова нанести сокрушительный
мощный удар невидимому противнику. Другая рука столь же энергично изогнута вниз,
и в ней зажат какой-то стержень, напоминающий палицу. Туловище у этого существа явно
звериное, точнее — лошадиное. Об этом свидетельствуют такие его очертания, как длинный,
причудливо загнутый хвост. Спереди отчетливо видны две лошадиные ноги с характерным изгибом,
как у лошади в положении быстрой скачки. Сзади — еще одна, короткая нога. Динамическая
поза лошади, переданная очень своеобразно и притом вовсе не примитивно, соответствует
экспрессии верхней половины изображения. Похоже, что это странное и загадочное
существо смешанной породы, получеловек-полулошадь, мчится прочь от преследующего его
противника, оставшегося за рамкой композиции, но вполне реального.
В общем вся эта группа изображений объединена единством стиля и мысли. О ее мифологическом
смысле и единстве идейного замысла свидетельствует символический рисунок солнца,
с которым связаны все остальные образы: олени, сцена битвы и кентавр.
Рисунок 2 (табл. 178, 7). Изображает человека на лыжах. Он передан с таким же динамизмом,
как кентавр или бегущий человечек на первой композиции. Обращает внимание простой,
но от этого еще более впечатляющий способ, которым на этом рисунке выражены быстрота бега
лыжника и его стремительность. Лыжи наклонены передним концом вниз. Фигура человека
наклонена назад, руки его подняты кверху. Впереди вертикально торчит лыжная палка. Легкий
изгиб лыж показывает, что перед нами, по-видимому, не одна лыжа, а две, и притом —
в развороте.
Рисунок 3 (табл. 178, 2). Изображена фигура животного с небольшой треугольной головой,
на которой торчат два узких длинных уха. Туловище показано в виде узкой длинной дуги,
обращенной выпуклостью вверх. От него вертикально опускается вниз узкая полоска с развилкой
на конце. Возможно, что здесь изображена лиса, судя по острой мордочке и ушам.
Это подтверждается и длинным тонким хвостом животного, которым заканчивается его условно
трактованное туловище.
Рисунок 4 (табл. 178, 3, 5). Представляет собой охотничью сцену, своего рода фрагмент
древней лесной жизни. Слева бежит зверь, более всего похожий на оленьего теленка. У него
маленькое тельце с поджарым брюхом. Сзади торчит маленький олений хвостик. Голова зверя
поднята и вытянута вперед, навстречу охотнику, на ней изображены маленькие, слегка загнутые
назад уши. Всего живее переданы ноги. Их четыре, и все они передают движение. Маленькая
фигурка, несмотря на простоту рисунка, очерчена с редкой теплотой и жизненной силой.
Справа от фигурки олененка, на довольно значительном от нее расстоянии выбита фигура
охотника. Он стоит, широко расставив ноги. У ног человеческой фигуры четко обозначены
развернутые в стороны ступни. Одна рука его вытянута горизонтально в сторону. Другая —
держит лук, обращенный к олененку. Лук этот типично лесной. Отличие таежных луков, как
простых, так и усиленных, от степного скифского лука заключается, как известно, в том, что
они длинные и не имеют характерного сигмовидного профиля. По своей длине лук, изображенный
на описываемом рисунке, равен длине самого стрелка, дуга его симметрично выпуклая,
широкая.
Рисунок 5 (табл. 178, 4). Изображает, как и рисунок 4, охотничью сцену. Слева стоит
на лыжах охотник, вооруженный луком. У него маленькая круглая голова, отчетливо отделенная
сужением шеи от туловища. Плечи прямые, туловище широкое, но прямое. Оно плавно
раздваивается внизу и образует широко расставленные ноги, которые покоятся на лыжах.
На этот раз еще отчетливее, чем на рисунке 4, видно, что изображены обе лыжи и притом в таком
положении, какое бывает при определенном крутом повороте лыжника-слаломиста, когда он
приподнимает лыжи и заносит их концы на бегу в сторону. Одна рука охотника круто опущена
вниз. В другой он держит лук, направленный в сторону соседнего с ним оленя. Олень по сравнению
с охотником непропорционально мал и выполнен грубо: у него несоразмерно большая
голова и маленькое туловище. На голове торчат вертикально два рога с примитивно обозначенными
ветвями. Ног — четыре.
105

Рисунок 6 (табл. 178, 6). Изображен человек и рядом с ним круглый предмет, возможно
мяч. Голова у человека круглая, одна рука вытянута по направлению к круглому предмету,
другая поднята и изогнута таким образом, будто человек бросает этот предмет кверху. Туловище
симметрично выпуклое, ноги раздвинуты в стороны. Возможно, что это живая реалистическая
сцена и на самом деле изображает игру в мяч. Известно, что такая игра, связанная
с культом солнца и имеющая важное ритуальное значение, была широко распространена у олен-
ных чукчей.
В данном рисунке, как и в ряде других из этого местонахождения, описанных ранее,
с большой силой выступает живая реалистическая струя. Она выражена прежде всего в жизненно
конкретной обрисовке человеческого тела и в динамической насыщенности рисунка,
в острой характеристике движений.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ПИСАНИЦЫ НА р. АНГАРЕ
НАН ИСТОРИЧЕСНИЙ ИСТОЧНИК
Первая и исходная задача исследователя в изучении наскальных изображений заключается,
как известно, в установлении их возраста и распределении рисунков по определенным
хронологическим группам, т. е., говоря иными словами, в разработке своего
рода хронологической шкалы писаниц. Имея такую шкалу можно приступать и к решению
дальнейшей задачи, к использованию наскальных изображений как исторического источника,
позволяющего восстановить историю и культуру этого древнего населения, которым они
оставлены.
Вместе с тем эта задача является и наиболее трудной. Трудность эта зависит прежде
всего от того, что в отличие от других археологических памятников сибирские писаницы не
сопровождаются какими-либо датирующими предметами, например монетами или изделиями
характерных форм. Имеется, по сути, единственная возможность: сравнивать сами наскальные
рисунки с теми или иными, хорошо датированными предметами из раскопок для того, чтобы
обнаружить в них совпадения по стилю или сюжетам. В некоторых случаях можно прямо сравнивать
предметы, изображенные на наскальных рисунках, например луки или кинжалы, с хорошо
известными археологам и датированными. Так, например, большое количество наскальных
изображений Италии надежно датировано бронзовым веком потому, что в них весьма точно
изображены секиры, алебарды и кинжалы характерных форм, употреблявшиеся в бронзовом
веке.31
Точно так же удалось датировать бронзовым веком и большую группу наскальных
рисунков Забайкалья, выполненных красной охрой. Изображенные на них фигурки птиц,
человечков и лошадей по манере стилизации и характерным деталям совпали с такими же
фигурками, изображенными на литых бронзовых ножах и кинжалах бронзового века и эпохи
раннего железа, обнаруженных в Забайкалье и Монголии.32
Точно так же и еще легче находят хронологические определения замечательные рисунки
оленей, выбитых на скалах Монголии. Они датируются их полным совпадением с характерно
стилизованными фигурами тех же животных на «Оленных камнях», рядом с которыми изображены
кинжалы, зеркала и другие бронзовые предметы, обнаруженные в плиточных могилах
Забайкалья.
31 Emmanuel A n a t i. [1) La datazione dell arte prehistorica camuna. Studi camuni, vol. II. Breno (Brescia),
1963; 2) Nuove inzisioni prehistoriche nella zona di' Paspardo in Valcamonica. Bull, di Paleontologia Italiana,
N. S. XI, vol. 66, 1957; 3) Prehistoric Art in the Alps. Scientific American Journal, vol. 202, № 1, 1960; 4) Gamo-
nica Valley. N. Y., 1962.
32 А. П. Окладников. О датировке Забайкальских писанйц (в связи с работами Бурят-Монгольского
научно-исследовательского института культуры). Зап. Бурят-Монгольского научно-исслед. инет, культуры,
XVI, Улан-Удэ, 1952, стр. 57— 62.
107

Правда, все эти примеры относятся не к неолиту, а к эпохе бронзы и даже раннего железа.
Неолитический же человек не высекал на скалах изображения своих каменных секир или
сосудов и гарпунов.
Но все же на том огромном протяжении каменного века и эпохи металла, в течение которых,
так или иначе, откладывались наскальные рисунки тайги, в них должны были сказаться
определенные последовательные изменения в жизни ее древнего населения, в его хозяйства,
общественных отношениях, культуре, верованиях и эстетических представлениях, связи с внешним
миром. Все это, в особенности же эволюция эстетических взглядов, должно было находить
выражение в том, что называется стилем и художественной манерой, в приемах выполнения
рисунков и в трактовке конкретных сюжетов. Таким путем можно выделить на основе одних
только стилистических особенностей разновременные группы рисунков.
Более точно разместить во времени все выделенные группы изображений, определить
их время и место внутри всей массы рисунков можно путем сопоставления, путем сравнения
с вещами из неолитических погребений и отчасти поселений. К счастью, в богатом инвентаре
неолитических поселений разных этапов на рр. Ангаре и Лене встречены, как мы увидим
дальше, художественные изделия, имеющие по стилю самое близкое сходство с рисунками
на скалах. Значение этих аналогий для датировки наскальных изображений ангаро-ленской
тайги такое же, как рисунков бронзовых орудий в Лигурии или на Селенге для определения
культурной принадлежности и возраста найденных там петроглифов.
По-своему столь же важны и аналогии между наскальными рисунками рр. Ангары и Лены,
с одной стороны, и наскальными рисунками других, нередко весьма отдаленных областей, где
тоже была проделана работа по установлению возраста местных петроглифов, например долины
рр. Енисея, на Урале, в Карелии, Скандинавии. Черты сходства между ними в данном
случае важны прежде всего для установления культурных связей, а с их помощью и для определения
эпохи, к которой относятся рисунки, и, следовательно, для уточнения их возраста.
Идя этим путем, используя стилистический анализ и учитывая другие археологические
аналогии, можно достаточно уверенно классифицировать по стилю и времени ангарские писаницы,
а на этой основе так или иначе понять их значение для истории Сибири.
Наскальные изображения в долине р. Ангары расчленяются по их стилю и сюжетам на
несколько различных и несомненно разновременных групп.
1 Об их разновременности свидетельствует в некоторых случаях и «налегание» одних рисунков
на другие. Такие примеры отмечаются, например, на Каменных островах, где наблюдаются
красочные рисунки, «освеженные» выбивкой. Не всегда, конечно, можно быстро и
уверенно разобраться в сложном переплетении этих древних рисунков, в особенности если
наблюдается наслоение друг на друга не красочных изображений на выбитые, а выбитые или
красочные рисунки наслаиваются на выполненные в той же технике.
Это можно сказать об одной из самых сложных таких композиций на верхнем конце Второго
Каменного острова, где целая серия разнообразных по стилю фигур животных и каких-то
условных знаков причудливо налегает одна на другую (табл. 42).
Подходя к этой массе переплетающихся полос и линий, сначала трудно не только сказать,
что здесь раньше и что позже выполнено, но нелегко и увидеть и некоторые фигуры целиком,
полностью.
Но именно такие фигуры, которые не сразу удается увидеть и восстановить целиком,
скорее всего принадлежат к числу наиболее ранних, первичных на этой скале изображений.
Иначе они выглядели бы отчетливее и яснее.
И эти фигуры вместе с тем резко обособляются от всех других своими стилистическими
особенностями, характерными чертами трактовки фигуры животного. Достаточно одного взгляда
на них, чтобы сразу увидеть эти особенности. Первая такая черта — странная параболоидная
форма головы зверя.33 Голова эта несомненно принадлежит животному оленьей породы, скорее
всего северному оленю или маралу. Для лося она слишком мала и чрезмерно изящно очерчена.
Вторая, не менее броская особенность — непомерно длинная и узкая, вытянутая вперед,
как у жирафа, шея.
33 Своеобразие трактовки головы оленя на этих ангарских рисунках вызывает в памяти удлиненные и
почти таким же образом очерченные головы на древнейших изображениях животных в Западной Европе, датируемых
ориньяком и перигордьеном. И такая же, как на этой группе наскальных рисунков Второго Каменного
острова, манера изображения шеи животных тоже типична для ориньяка и перигордьена. Конечно, эти аналогии
слишком далеки, но, возможно, за ними скрыты какие-то общие закономерности развития первобытного
искусства, суть которых и значение остаются пока неизвестными (Paolo Graziosi. Die Kunst der Altstein-
zeit. 1956).
108

В данной большой композиции имеются две такие фигуры. От одной сохранилась только
шея с головой, трактованной таким необычным образом. А возможно, что с самого начала здесь
только голова с шеей и была выбита на скале. У второй фигуры, кроме головы и шеи, можно
со значительной долей уверенности проследить также и контуры туловища, плавно и мягко
очерченного, с округлым крупом и одной задней ногой. Еще одна такая фигура — параболоидная
голова оленя на длинной, как у жирафа, шее имеется под крупной изолированной фигурой
беременной лосихи (табл. 58). Фигура эта явно так и не была закончена древним мастером,
она осталась как бы беглым эскизом. На большее первобытный художник, возможно, здесь
и не претендовал. Он был доволен малым обрывком фигуры.
Из всех остальных изображений на Каменных островах наиболее архаичными по стилю
и, очевидно, самыми древними на Ангаре изображениями являются крупные фигуры оленей,
выбитые на скалах Второго Каменного острова. Они выделяются среди всех других изображений
животных прежде всего своими относительно большими размерами (табл. 41, 2— 3; 58).
Это — первая их особенность. Она интересна для определения их возраста уже потому,
что при сравнении этих рисунков со всеми другими создается определенное впечатление: древний
мастер, выбивавший их на скале, пришел сюда первым. Он свободно и широко воспользовался
самыми удобными и широкими площадями, еще никем не использованными, не занятыми
никакими другими рисунками. Более поздним художникам пришлось воспользоваться
лишь оставшимися после него свободными участками скалы, значительно меньшими по размеру
и не такими удобными. Или же ему оставалось наносить свои рисунки поверх более ранних,
пересекая и уродуя их своими линиями — так же, как поступали, как мы знаем, в свое
время пещерные художники верхнего палеолита, вынужденные, поколения за поколением,
наносить рисунки на одной и той же скальной поверхности.
Большие рисунки оленей на Втором Каменном острове важны для хронологии писаниц
еще и тем, что сближаются этой своей чертой с наиболее ранними, самыми архаичными по
облику изображениями на Шишкинских скалах. Не говоря уже об огромном рисунке лошади,
самом древнем на Шишкинских скалах, и двух других, одновременных ему, — быка и лошади,
к ним относятся крупные изображения оленя и лосей, явно предшествующие всем остальным
рисункам в Шишкино и датированные нами палеолитическим временем. Своей большой величиной
отличаются и самые ранние рисунки оленей на скалах Карелии, а в Швеции и Норвегии
(в Бола и Бардале) — те фигуры северного оленя, которые, по мнению скандинавских исследователей,
принадлежат мезолитической эпохе.
Вторая черта этих наиболее крупных изображений животных на Втором Каменном острове
— техника исполнения, составляющая в данном случае и особенность стиля. Это — строго
контурный, линейно-желобчатый рисунок. Уже при первом взгляде на него бросается в глаза
какая-то подчеркнутая скупость и экономность рисунка. Древний мастер не тратил лишних
усилий на преодоление сопротивления твердого камня. Он делал минимум работы.
Внутри контура остается сплошное гладкое пространство скального фона. Тела животных
очерчены одной линией, глубоко и четко выбитым желобком. В целом же стиль, в котором
они выполнены, глубоко своеобразен. Его можно с полным правом назвать наивно-реалистическим.
На нем в большей степени, чем на всех остальных рисунках Каменных островов, лежит
печать «детства искусства»; от них веет свежей непосредственностью творческого восприятия
жизни и вместе с тем детской искренностью переживания.
Этой своей особенностью они всего ближе опять-таки к изображениям, оставленным на
скалах Скандинавии древними охотниками мезолита, а также и к палеолитическим рисункам
Франции и Испании.
При этом обращает на себя внимание то, что на передней фигуре с маральими рогами
голова поразительно напоминает по общим ее очертаниям параболоидные морды оленей первой
группы. Вдобавок у этого зверя шея такая же длинная и высоко поднятая кверху. Это, должно
быть, признак архаичности стиля, свидетельствующий о глубокой древности изображения.
Характерной особенностью крупной изолированной фигуры лосихи из данной стилистической
группы рисунков Второго Каменного острова является то, как на ней изображено
брюхо животного. Оно большое, тяжелое и массивное, грузно свисает вниз всей своей тяжестью.
Так выглядит беременная самка. Перед нами, следовательно, наивное выражение древнего
культа плодородия зверей, неразрывно и постоянно связанного с мировоззрением охотничьих
племен, с мыслью об изобилии охотничьей добычи, с заботой о возрождении первобытных
жителей лесов.
Важно, далее, и то, что здесь изображены не лоси, а олени, причем, должно быть, благородные
олени-маралы, а не северные олени. Лось, как мы видели, абсолютно господствует на
всех остальных рисунках Каменных островов. Но на этих трех рисунках, во всяком случае
109

на двух первых, где отчетливо изображен главный отличительный признак оленя — его рога,
они типично оленьи, не широкие лопатообразные, а как у лося, длинные и «Ъетвистые», с характерными
отростками. На третьей фигуре рога не изображены, но общие очертания ее тела иные,
чем на обычных фигурах лосей. Они более плавные и легкие, не такие, как на угловатых и
резко очерченных фигурах лосей, с характерным для них острым горбом над лопатками, тяжелой
массивной мордой и длинными сухими ногами. По всему судя, на этом рисунке изображена
оленья самка, но не лосиха.
Это обстоятельство заставляет вспомнить, что условия обитания благородного оленя-
марала отличаются от таковых лося. Лоси по сравнению с маралами — жители более суровых
северных областей и в своем распространении уходят далеко за Полярный круг. Благородный
олень, должно быть более чувствительный к холоду и сырости, более разборчивый и требовательный
к пище, распространен южнее. Во всяком случае для неолитической фауны он не
типичен в такой мере, как лось. Вполне возможно, что в этой части ангарской долины широкое
распространение марала должно было предшествовать эпохе господства лося, неолитическому
времени, т. е. оно соответствует мезолиту археологической периодизации или концу палеолита.
Следует вспомнить, кстати, что и в Шишкино одним из древнейших является рисунок
оленя с ветвистыми рогами, который нанесен на более древнее, палеолитическое изображение
быка и пересекает его. Этот шишкинский олень одинаково близок еще по своей стилистической
манере произведениям палеолитических художников, столь же реалистичен и по-своему изящен.
Его тоже можно отнести к мезолиту или эпипалеолиту Ленского края.
Так ориентировочно можно датировать и описанные крупные рисунки оленей на Втором
Каменном острове.
К числу древнейших изображений, кроме фигур оленей, должна быть отнесена, вероятно,
и одна фигура лося на Втором Каменном острове, выпадающая из всех других по общей ее
трактовке и по размерам. Она помещается между двумя довольно крупными фигурами лосей
«основной группы» (табл. 51, 3).
Оба малых лося, как и большой, направлены головами в одну сторону, по направлению
вверх по течению реки. Но это — единственная их общая черта. Во всем остальном большая
и малая фигуры резко отличаются друг от друга. Они различаются, прежде всего, размерами
и пропорциями. Большая фигура в два раза больше малых, одинаковых друг с другом по размерам
и трактовке. У нее утрированно длинные ноги, которые заканчиваются очень своеобразно
трактованными копытами в виде развилок: так передана характерная раздвоенность лосиных
копыт. Такая заботливая трактовка копыт на ангарских писаницах исключительна, и она
напоминает о том внимании, которое уделялось изображению копыт животных в древнейших
ленских писаницах. Определенными чертами архаики характеризуется и манера изображения
туловища и головы этого большого лося. Они напоминают изображения больших оленей Второго
Каменного острова своей простотой. Эти отличия стилистической манеры, в которой выполнен
большой лось, особенно заметны на фоне двух соседних малых фигур лосей, выполненных
более искусно и не в столь обобщенных формах, как большая фигура.
Композиционное соотношение всех трех фигур таково, что может быть только два объяснения
такому сочетанию изображений. Или, в первом случае, сначала была выбита большая
фигура, а потом две малых, или, наоборот, сначала малые, а затем между ними втиснута
большая.
О том, что большая фигура старше фигур малых лосей, свидетельствует поза задней левой
фигуры лося: она, как и ряд других, «взбирающихся в гору» лосей, вздыблена, но значительно
сильнее и круче их. Это было вызвано тем, что сзади имеется глубокий изъян скалы, и нужно
было уместить фигуру между этим изъяном и крупом большого лося. Учитывая все это, можно
считать, что большая фигура лося в хронологии писаниц Каменных островов занимает свое
место если не вместе с большими оленями, то сразу за ними, перед основной группой реалистических
изображений лосей.
С точки зрения хронологической последовательности ангарских писаниц особый интерес
представляют, далее, некоторые изображения лосей, выполненные красной краской — охрой.
Таковы два крупных изображения этих животных на левом берегу р. Ангары у г. Свирска
и в Бале Озерной. Они удивительно похожи друг на друга как по относительно крупным размерам,
так и по стилевым особенностям. Для обеих этих фигур характерно своеобразное сочетание
противоположных признаков — реалистических и схематических, или, как выразился бы
Герберт Кюн, имажинитивных и сенсорных элементов. Формы тела животных переданы достаточно
живо и искусно, с большим вниманием к характерным деталям. Ничто существенное для
обрисовки специфического облика животного не забыто, не упущены ни рога, ни уши, ни подшейная
кисть. И, вопреки этому, поза, в которой показаны лоси, статичная, застывшая. Они
110

стоят как вкопанные. Такой позе соответствует и строго профильная манера обрисовки тела
животного: у него видны только две ноги — передняя и задняя, о существовании еще двух
ног можно только догадываться. Следует указать также и на особенность свирской манеры
изображать копыта лося. Оно не округлено, как это иногда бывает, не просто расширено внизу,
а вытянуто горизонтально вперед, напоминая человеческую ступню.
Столь же существенно, далее, что оба этих рисунка, как свирский, так и с Бали Озерной,
находятся в определенном сочетании с другими, более мелкими, красочными рисунками. Это
схематические условные знаки, отдаленно напоминающие человеческие фигуры. Большие
фигуры лосей и сопровождающие миниатюрные их условные знаки, по-видимому, в смысловом
отношении нераздельны друг с другом, должны «читаться» вместе, в едином контексте. В связи
с этим нельзя пройти мимо замечательного совпадения этих ангарских рисунков с ленскими,
из Шишкино, которые, по моему мнению, являются там древнейшими и вообще самыми ранними
на сибирских скалах. В Шишкино на палеолитических изображениях диких быка и лошади
копыта показаны точно таким же образом, в виде горизонтального выступа, напоминающего
человеческую ступню. И точно так же на этих ленских рисунках отмечается сочетание реалистически
трактованной крупной фигуры животного с условными схематическими знаками
небольшого размера.34
Весьма вероятно, следовательно, что в описанных ангарских рисунках прослеживается
весьма древняя, палеолитическая по происхождению, художественная традиция. Не случайно,
может быть, и то обстоятельство, что все эти рисунки, как на р. Лене — в Шишкино, так и на
р. Ангаре — у Свирска и в Бале, выполнены в одной и той же технике, одним и тем же способом
— красной краской.
Вторая, основная, группа рисунков, к которой принадлежит подавляющее большинство
изображений выбитых крупных рисунков на Каменных островах, объединена прежде всего
единством сюжета. В них абсолютно господствует образ одного и того же животного — лося.
Она составляет определенное единство и в стилистическом отношении (рис. 28).
Для всех этих рисунков характерна реалистически точная передача общих очертаний
тела животного. Выбивая изображение зверя на скале, мастер правильно передавал соотношение
частей целого, характерные пропорции лосиной фигуры и ее общие контуры: длинное,
почти прямоугольное туловище, круто опускающийся вниз круп, тяжелую большую голову.
Столь же правдиво обрисованы на этих фигурах и отдельные специфические детали:
крутой, типично лосиный горб под лопатками, длинные сухие ноги, иногда еще и короткий
курьезный хвостик. На ногах лося иногда изображались даже копыта. На некоторых рисунках
на коленных суставах сзади выступают странные на первый взгляд, короткие отростки. Они
передают, однако, хотя в утрированной форме, характерные выступы, существующие на самом
деле. Отчетливо выделялась обычно и пасть зверя, нередко раскрытая, а чаще намеченная
узким продольным желобком или, наоборот, рельефным ребром. Глаз часто изображался кружком
с круглым пятнышком гладкого фона внутри или просто выбитой лункой.
Разумеется, не менее видное место при изображении головы лося отводилось такой характерной
ее части, как уши или рога. Уши изображались иногда весьма реально, в виде миндалевидных
широких лепестков и всегда, конечно, парой. Иногда изображены только два вертикальных
стержня в виде развилки. Может быть, это лишь начальная стадия роста рогов —
«спицы». Настоящие рога, могучие, лопатообразные с зубчатой каймой в виде ореола и угрожающе
направленными вперед острыми отростками, встречаются редко. Они украшают взрослых
самцов в расцвете их сил и составляют их грозное вооружение, силу которого знают все
обитатели сибирской тайги, не исключая второго ее четвероногого хозяина — медведя.
Особенно заботливо и живо передавались детали головы лося, в первую очередь его вздутая
массивная морда, а на ней крутая, нависающая сверху над нижней верхняя губа — после
горячего костного мозга самая вкусная и лакомая для охотника часть лосиного тела.
Столь же верно изображались нижняя губа и плавно очерченный изгиб нижней челюсти.
Как правило, под шеей зверя свисает характерный клок — серьга, местопребывание самой
лосиной души, по наивным представлениям таежных племен. Негидальцы говорили Л. Я. Штернбергу,
что когда охотники убивают сохатого, они обязательно должны срезать подшейную
кожу вместе с шерстью — хапискан и повесить ее на дереве, иначе сохатый не будет ловиться.
Женщины тунгуски носили подшейный волос при себе, чтобы хозяйство шло хорошо и муж
любил жену. Поэтому лесные охотники свято чтили амулеты из подшейной кожи с кистью.
34 А. П. Окладников и В. Д. Запорожская. Ленские писаницы. Наскальные рисунки
у деревни Шишкино. М.— Л., 1959, стр. 87— 90, табл. XX, 531\ XXXVIII, 780.
111

Подшейный волос был традиционным материалом для священных вышивок и магического
орнамента, оберега. Им вышивали и шаманские ритуальные костюмы, и праздничную нарядную
одежду, в которой танцоры исполняли колдовские танцы во время весенних мистерий —
иконипка.
В своем стремлении возможно точнее передать облик зверя древний мастер иногда создавал
настоящие шедевры, полные очарования и своеобразной красоты, передающие не только
формы тела животного, но и нечто большее — звериную душу и настроение. Лучшее из них
бесспорно — изображение головы оленьей самки на Втором Каменном острове (табл. 81, 7).
Рис. 28. Многофигурная композиция — лоси.
В то время как от массы фигур лосей, явно изображающих самцов, исходит ощущение грубой
тяжеловесной силы, эта голова обрисована с какой-то неожиданной и поистине удивительной
нежностью, тепло и мягко (рис. 29).
Этот изящный и вместе с тем четкий профильный рисунок удачно передает женственную
грацию и своеобразную красоту хрупкого пугливого животного, которая так близка, так хорошо
известна и понятна каждому, кто вдумчиво и чутко наблюдал сам жизнь первобытного
леса. Единственный глаз этой «лесной мадонны», кажется, смотрит на пришельца с такой же
задумчивой грустью и страхом, как глубокие темные глаза живой лани!
Древний художник не знал иного способа изображения тела животного, как профильный
силуэтный рисунок. Звери у него не могут оторваться от плоскости, не в состоянии даже повернуть
голову назад. Однако он разнообразил рисунок тем, что умело и весьма своеобразно
пользовался контрастом между выбитой поверхностью камня и нетронутым скальным фоном.
Простой плоскостной рисунок у него нередко легко и естественно переходит в скульптурнообъемное
изображение — горельеф. Выбивая фигуру лося на плоскости скалы, человек каменного
века намеренно углублял те части его, которые изображали, например, верхнюю
губу. Этим простым приемом он оттенял ее массивность — губа как бы свисала от своей тяжести.
И, напротив, желая показать пасть зверя, он оставлял на ее месте выпуклое ребро.
112

Глаза, а изредка и ноздри изображались в виде ямок, окруженных выпуклостью. Таким образом,
возникало ощущение объемности рисунка, усиливалось впечатление материальной вещественной
телесности изображенной фигуры.
Наиболее же полное выражение стремления к реалистическому изображению зверей
в творчестве этих древних мастеров — анималистов каменного века мы находим в передаче
движения, динамики.
Звери чаще всего следуют друг за другом, неторопливо и величественно шагая в пространстве,
т. е. конкретно — по лесу. Изображения ландшафта вообще и в частности леса,
в нашем понимании слова, конечно, на писаницах нет. Но он явно подразумевается и живет
в мозгу художника, не представлявшего
жизни на земле вне леса, вне привычных
ему лесных ландшафтов.
Своеобразной, а вместе с тем очень
впечатляющей формой передачи движения
является здесь одна характерная
особенность фигур лосей на писаницах
Второго Каменного острова, остро подмеченная
в свое время еще таким наблюдательным
исследователем, каким
был И. Н. Витковский. Фигуры зверей
показаны не в строго горизонтальном, а
в слегка наклонном положении, их передняя
половина выше задней. Они как
бы круто поднимаются в гору. В таком
необычном состоянии, полном динамического
напряжения, их, вероятно,
постоянно видел древний охотник во
время своих охотничьих вылазок. Такими
он их и показал на своих рисунках,
продиктованных наблюдениями за живой
лесной действительностью.
Есть и другой, еще более своеобразный,
а вместе с тем и более условный
способ передачи динамики стремительного
движения животных.
Среди всех рисунков на Каменных Рис- 29. Голова лося.
островах имеются три таких, на которых
выбиты фигуры лосей с подогнутыми ногами. С первого взгляда можно подумать, что животные
мирно отдыхают в кустарнике, подогнув под себя ноги. На самом же деле таким способом передана
быстрая скачка. Лоси бешенно мчатся галопом, устремив вперед все свое туловище и вытянув
голову. Наиболее наглядно это видно на большой композиции с двумя рыбами, где находится
одна из таких фигур, мчащихся галопом: у нее характерным образом прижаты назад уши —
верное свидетельство крайнего напряжения (рис. 30 и 31).
Особой силы динамизм этого искусства достигает в двух больших, почти одинаковых по
величине фигур лосей Второго Каменного острова (табл. 65, 2). Одна из них высечена была
на отвесной плоскости скалы в верхней части острова, и рисунок этот является одним из первых
сверху, «заглавных» рисунков всей серии писаниц. Лось здесь изображен в отмеченной выше
позе, с приподнятым кверху в передней части туловищем. Он «взбирается» куда-то вверх.
Шея его напряжена и вытянута, голова устремлена вперед. Вторая, еще более крупная, фигура
лося пронизана еще большей экспрессией и подлинной страстью. Все туловище зверя устремлено
вперед, шея его тоже вытянута, а голова поднята кверху. Уши зверя прижаты назад, так прижимает
их лось в минуту сильного волнения, когда близка опасность или необходимо предельное
напряжение всех сил. Пасть его широко раскрыта: все мощное тело животного как будто
содрогается от страсти и рева. Желание древнего художника возможно полнее, точнее и глубже
отразить в своих произведениях ту часть окружавшей его действительности, которая была для
него всего важнее — мир зверей, не только определило трактовку образов отдельных животных
и обрисовку изолированных фигур зверей, но и обусловило характер целых композиций,
общие черты тематических группировок этих фигур.
Каждая такая композиция представляет собой картину-повествование, своего рода кусок,
вырванный рукой художника из реальной жизни первобытного леса. Наиболее простые ком-
113

позиции возникли, может быть, без заранее поставленной цели дать такую картину — повествовательный
рассказ, как бы лесную новеллу. К одной ранее выбитой на скале фигуре лося
присоединялась другая. Так возникала уже сцена, изображающая мирное передвижение двух
лосей, а может быть, и погоню возбужденного самца за самкой. К двум первым лосям впоследствии
добавлялись новые, шагающие в том же направлении, и на скале возникало уже настоящее
шествие лосей, процессия, где звери торжественно и неторопливо шагали длинным рядом,
один за другим.
Рис. 30. Композиция с изображением рыб и лося с подогнутыми ногами.
Подобным образом вырос, вероятно, великолепный нижний фриз под главной композицией,
явно древнейший в Сухой Бале. Впереди шествует в направлении вверх по течению реки
большая фигура лося с превосходно моделированной головой. Сзади один за другим двигаются
еще два лося. Так начался процесс создания композиции. Когда же все свободное пространство
на одном уровне оказалось сплошь заполненным фигурами лосей, оставалось только использовать
второй, верхний, ярус.
Этим путем возникали сложные двухъярусные, а иногда и трехъярусные сцены-композиции,
до предела насыщенные фигурами лосей, первоначально, должно быть, одного размера,
а затем и разного: между ранними, более крупными фигурами втискивались другие, более
мелкие. Иногда же, как мы уже отмечали выше, одни фигуры налегали на другие. Более
поздний мастер безжалостно уничтожал работы своих предшественников, выбивая по старым
рисункам новые, часто более крупные.
Таковы многофигурные большие композиции на Втором Каменном острове, на которых
причудливо и в полном беспорядке сочетаются различные фигуры, изображающие не только
лосей, но и человечков и рыб.
Для более полной характеристики стиля и общего облика древнего реалистического
искусства ангарских писаниц поры их расцвета, их «золотого века», следует остановиться и еще
114

Рис. 31. Деталь композиции — лосиха.
на одном моменте — на взаимоотношении общего для них реалистического направления и его
частных особенностей, общего и частного, индивидуального в творческой манере отдельных
групп произведений неолитических мастеров.
Общей чертой всех этих изображений являются не только реализм исполнения, единый
реалистический дух, но и сюжеты. Подавляющую массу наскальных изображений этой группы
составляют фигуры одного и того же животного, один и тот же образ, который красной нитью
проходит через все наскальные галереи неолитического времени, — лось. Десятки фигур лосей
проходят перед глазами исследователя на скалах Ангары и Лены, а также Енисея. Но, удивительное
дело, это единообразие одних и тех же звериных фигур не утомляет глаза! Каждый
раз в них мы видим что-то новое, какие-то свежие, ранее невиданные и не замеченные в других
изображениях особенности и черты, нечто индивидуальное и неповторимое. Получается почти
так же, как в портретах людей, каждый из которых имеет только то общее, что изображает
«человека», но в любом случае — другого, с иными характерными чертами.
Причина этому лежит, конечно, с одной стороны, в том, что изображения эти выполнялись
в разное время и разными людьми. Каждый из них по-своему переживал встречи с зверем.
И, кроме того, у каждого был при этом свой художественный опыт, свой запас традиций, свое
творческое восприятие мира и свое художественное наследство, на которое он опирался в собственном
мастерстве. Одним словом, это было уже то, что в наше время носит название художественной
школы.
Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить изображения лосей на скалах Второго Каменного
острова с лосями Сухой Бали и некоторыми рисунками на Большекадинских скалах
в долине р. Оки. И те и другие выполнены одинаково реалистично. Но реализм этот не стерео-
115

типен. От лосей Каменных островов исходит ощущение почти телесной полнокровности. Они
выглядят почти объемно, как скульптуры. Их собратья с большого верхнего фриза в Сухой
Бале очерчены, напротив, подчеркнуто сухо. Контуры их острее и графичнее, с какой-то особой,
хочется сказать аскетической, сдержанностью. И это — при одной и той же в основе технике
исполнения рисунков — выбивкой.
Различие между этими двумя группами писаниц может быть прослежено и дальше, в области
пространственного распределения фигур. На Каменных островах они рассредоточены
группами — по две, по три. Отдельные фигуры, как правило, располагаются в одном и том же
скоплении изображений на разных уровнях или только по две — одна за другой.
В Сухой же Бале мы дважды видим длинные фризы-полосы, где животные как бы следуют
друг за другом в торжественной процессии, подобно тому как это мы видим в произведениях
древневосточного искусства: у хеттов, ассирийцев или в ахеменидском Иране. Конечно, как
мы видели, такие фризы-ряды последовательно двигающихся в одном и том же направлении
звериных фигур создавались не одновременно, не в результате единичного творческого замысла,
рукой не одного мастера. Но каждый раз новый мастер следовал в расположении своих
рисунков порядку, принятому его предшественниками и учителями, он шел в своем творчестве
привычными путями, его мысль работала в русле, проложенном традицией. К уже существовавшим
изображениям он лишь присоединял новые, но так, что звери шли строго за ранее
нарисованными, в том же направлении, туда же и в iom же порядке, как раньше.
Замечательной особенностью наскальных рисунков Каменных островов является, далее,
наличие рисунков неполных, незаконченных, фрагментарных.
На двух таких же изображениях видна только глубоко и четко выбитая контурная линия
спины и верхней части головы животного, в одном случае с рогами. Но нижней части туловища,
головы и ног здесь нет, хотя скальная поверхность не повреждена и сохранилась полностью.
Если работа была бы завершена древним мастером, следы ее неизбежно сохранились бы.
Столь же намеренно выбивались на скалах Каменных островов и в других местах, в ряде
случаев, одни головы лосей, выполненные в том же зрелом реалистическом стиле и так же
тщательно, как и полные фигуры. В числе таких изображений имеются настоящие шедевры
древнего реалистического искусства ангарских писаниц. Во всех этих случаях мастеру достаточно
было изображения одной, но самой характерной части тела лося — его головы. Этого
ему было вполне достаточно, и ничего больше он не хотел изобразить.
Частичные изображения лосей вовсе не единичны и не случайны. Это видно уже из того,
что они закономерно сопровождают полные, реалистически очерченные фигуры животных и
притом не на одних лишь только Каменных островах. Они имеются в сочетании с целыми,
детально выполненными фигурами лосей и на писаницах Сухой Бали.
Наличие подобных рисунков дополняет наши представления о мировоззрении и верованиях
древнего населения Сибири одной, сравнительно небольшой, но характерной и специфической
чертой. Они убедительно свидетельствуют о существовании магической обрядности
и связанных с ней представлений — парциальной магии, где часть тела живого существа закономерно
заменяет целое, полную фигуру. Вполне понятно и то, почему изображалась одна
лишь только голова. Она представляла самую выразительную, наиболее характерную часть
тела зверя, средоточие его ума и воли — его жизненной силы и энергии, таких же, по понятиям
того времени, как у самого человека.
Заслуживает внимания и одно изображение лося, выделяющееся из всех других тем, что
в грудной его части выбиты полоски в виде углов, а также овал, от которого лучами идут к морде
животного радиальные линии. Это несомненно попытка передачи внутреннего строения тела
животного, его грудной клетки с ребрами и сердца, о жизненно важном значении которого
древний охотник безусловно имел ясное представление. Нечто подобное часто встречается
на различных памятниках первобытного искусства, в том числе и писаницах, но способ изображения
сердца на этом рисунке отличается тем, что не обозначена аорта, соединенная одним
концом с сердцем, а другим — выходящая в пасть зверя.
Возможно, что это изображение несколько позже других из данной группы или, что еще
вероятнее, «реставрировано» позднее и при этом дополнено сердцем и другими деталями.
Человек для писаниц данного рода реалистической группы не типичен. На Каменных
островах он появляется в них дважды и оба раза в обязательном сочетании с лосями. Первый
такой рисунок изображает лыжника, который гонится за лосем. Фигура человечка непропорционально
мала по сравнению с лосями, возможно, добавлена позднее к большой, ранее выбитой
фигуре лося. Она по-своему динамична и отличается резко выраженным фаллическим обликом.
В одной руке у лыжника какое-то оружие, похоже на палицу. Другая протянута к лосю.
Сзади у него ясно виден хвост, свисающий книзу. Туловище его в пояснице характерным обра-
116

зом изогнуто, он как бы присел. На относительно более поздний возраст рисунка лыжника
со Второго Каменного острова указывает и манера изображения человеческого тела, не в фас,
а в профиль, как будет показано дальше, она характерна для следующей по времени группы
петроглифов — с «танцующими человечками».
Рис. 32. Рыба.
Второе, неполное, изображение человечка находится рядом с другой фигурой лося,
сохранившейся целиком. У этой антропоморфной фигуры верхняя часть исчезла. Человек
изображен в фас. Туловище у него треугольное, узкое, ноги раздвинуты в коленях
ромбом. Он как бы присел, танцуя. Ясно изображен признак мужского пола. Никакого
следа рук внизу не видно,
они, очевидно, были подняты
кверху, и человек изображен
в позе молитвенного обращения
к божеству. Судя по этой детали
и особенностям самой фигуры,
она тоже могла быть пририсованной
к фигуре лося позднее.
Для этого есть даже больше оснований,
чем для фигуры лыжника,
отмеченного выше, так как
точные аналогии ей есть в группе
рисунков, датируемых бронзовым
веком, для которых типичны
такие же фаллические
человечки, воздевшие руки к
небу, с ногами, согнутыми в
виде ромба.
К ранней, реалистической,
группе писаниц с фигурами
лосей более уверенно следует Рис. 33. Рыба.
отнести сопровождающие их фигуры
рыб. Одна из этих рыб отличается узким, изящно очерченным туловищем, такими же
узкими, слегка изогнутыми плавниками, раздвоенным хвостом и странно изогнутой заостренной
головой. Она напоминает лосося (рис. 32).
Другая фигура рыбы, выбитая на том же камне, грубее по очертанию, массивнее и имеет
тупо срезанную на конце и суженную голову (рис. 33).
Третье изображение рыбы в отличие от первых двух не выбито, а нарисовано красной
краской, но по форме туловища, по трактовке хвоста почти точно повторяет первую выбитую
фигуру рыбы.
117

Сюда же, к ранним реалистическим рисункам, нужно отнести и выбитые изображения
змей. По степени сохранности эти рисунки пресмыкающихся одинаковы с соседними, наиболее
ранними фигурами лосей, а иногда их даже труднее проследить из-за сильной выветренности
обработанной когда-то выбивкой поверхности скалы. Приходится на ощупь прослеживать легкую
шероховатость или специфическую сглаженность выбитого древнего рисунка, для того
чтобы полностью восстановить его очертания. Змеи на этих рисунках то свободно извиваются
в несколько изгибов, то свиваются в клубки — совсем как настоящие живые гадюки, которые
и сейчас ползают у подножия писанных скал или прячутся в их расщелинах.
Последнее, на чем здесь следует остановиться, это культ плодородия, связанный в данном
случае с характерным для охотников стремлением размножить животных, увеличить их пого-
Рис. 34. «Рожающая лосиха».
ловье в лесу и заполнить убыль, вызванную охотой. Забота об этом волновала первобытные
охотничьи общины больше, чем даже размножение своего собственного рода, и во всяком случае
не меньше. В этой связи наше внимание останавливают две полные фигуры лосей или лосих,
выбитые на скалах Второго Каменного острова, сзади которых видны головы и часть тела других,
меньших по размеру фигурок лосей. Первое впечатление таково, что в них можно увидеть
весьма натуралистическую передачу рождения лосихой лосенка: лосенок здесь как бы появляется
на наших глазах из чрева матери (рис. 34). Именно эта мысль и появилась у сотрудников
нашей экспедиции, когда мы увидели оба этих изображения. Ведь культ плодородия зверей
был очень ярко выражен у лесных племен древней Сибири.
Однако нет никакой уверенности в том, что здесь не произошло обычного наложения
более поздней фигуры лося на другую, более раннюю. Во всяком случае на тех же наскальных
рисунках Каменных островов есть и такие, когда половинная фигура лося, меньшая по размеру,
выступает не сзади, а спереди другой, большей по размеру фигуры сохатого. Поэтому заманчивая
возможность видеть в этих рисунках «рожающих лосих» или «камни плодородия» остается
маловероятной и весьма гипотетичной.
Вопрос о датировке всей массы реалистических изображений основной группы писаниц
Каменных островов решается при помощи не раз уже отмечавшихся аналогий.
Известно, что, так же как на писаницах Ангары, аналогичные изображения лосей преобладают
среди всех других сюжетов и среди скульптур, изображающих животных, и в погребальном
инвентаре, в неолитических захоронениях на Ангаре и Енисее, датируемых серовским
и китойским временами.
118

Скульптурные изображения лосей, обнаруженные в ангарских и енисейских захоронениях
неолитического времени, характеризуются теми же реалистическими чертами, что
и лоси на писаницах: одинаково острым ощущением действительности, меткостью наблюдений
и живостью форм (рис. 35).
Так, например, И. Т. Савенков
еще в конце XIX в. в районе
Красноярска открыл впервые образцы
скульптуры каменного века,
сопровождавшие древнее захоронение.
Захоронение это датируется
вещами переходного, серово-
китойского периода. В коллекцию
скульптурных изображений животных
из Базаихи входят совершенно
целая статуэтка лося, две частично
поврежденных таких же статуэтки
и одна голова лося. Все фигуры
лосей были вырезаны каменным
резцом или ножом из толстых пластин
рога, взятых в том месте,
где стержень рога переходит в характерное
лопатообразное расширение.
И. Т. Савенков нашел в раскопанных
им могилах заготовку-
болванку, вчерне подготовленную
для дальнейшей обработки в скульптурную
фигуру лося.
Звери в Базаихе были изображены
с поразительной живостью.
Древний резчик точно передал в
своих изделиях общие очертания и
пропорции лосиного грузного тела
с его крупным горбом над лопатками
и тяжелым массивным брюхом,
с длинной и уродливой, на
наш взгляд, мордой. Он с необыкновенной
легкостью схватил наиболее
характерные детали лосиной
морды и мягко очерченную, как
будто раздутую верхнюю губу,
нависшую сверху над нижней губой,
и слегка отвисшую нижнюю
губу.
Но еще поразительнее неожиданно
живая и динамическая поза,
в которой представлены эти звери.
Один лось изображен с подобранными
под брюхо ногами. Шея его
вытянута вперед, уши закинуты
назад и плотно прижаты к шее.
Пасть широко открыта, и вся неуклюжая
и грузная фигура лесного чудовища как будто напряжена до предела и содрогается
от призывного трубного рева (рис. 36).
Драматическому напряжению, пронизывающему эту скульптуру, противостоит мягкая
лирическая манера, в которой выполнена вторая фигура лося. Перед нами в ней уже не могучий
взрослый зверь-самец, а скорее всего, маленький щуплый лосенок. Он неподвижно стоит на
месте, как вкопанный, вытянув длинные и сухие, как палки, ноги, и опустив морду к земле
слушает призыв, доносящийся к нему из темной глубины первобытного леса.
Как и в первой фигуре, в этом изображении с абсолютной верностью природе переданы
пропорции и форма тела животного. Умело и отчетливо схвачены все его специфические мелкие
119

черты: характерный выступ на узком плоском лбу, вздутая верхняя губа, выпуклые раздувающиеся
ноздри. G подчеркнутой тщательностью пластически оформлена* пасть зверя, окаймленная
узким валиком. С той же точностью и теплотой, с такой же верностью природе вырезаны
его ноги. Тонкие, сухие, они, как у живого, слегка согнуты в коленях и заканчиваются
заботливо моделированными копытцами. Замечательно при этом, что древний скульптор одинаково
внимательно обработал ноги лося своим резцом как сверху, так и снизу, стремясь еще
рельефнее показать характерную раздвоеннось оленьих копыт.
С такой же трогательной тщательностью переданы были характерные черты лося на
третьем, более крупном изображении, сильно пострадавшем, однако, от времени. Самая любопытная
деталь — это небольшой треугольный выступ под нижней челюстью у самой шеи.
Рис. 36. Фигуры лосей.
I — скульптура из Базаихи; 2 — писаница с Третьего Каменного острова; 3 — писаница с р. Оки
Нет никакого сомнения, что этот выступ на скульптуре, как такие же выступы на писаницах,
означает покрытую длинной шерстью характерную шишку — кисть или серьгу, в которой,
по воззрениям лесных охотников Сибири, живет сама душа зверя, дающая человеку счастье.
Сравнивая найденные в Базаихе скульптурные фигурки лосей с писаницами, нетрудно
увидеть полное совпадение их по духу и стилю, а также по характерным деталям с выбитыми
на скалах Второго Каменного острова плоскостными изображениями. Сближает их даже то,
что, как уже отмечалось выше, последние по сути нельзя назвать плоскостными в точном смысле
этого слова, так как техника выбивки позволила передавать не только общие контурные очертания
тела животного, но в значительной степени и его объем. Это не просто рисунки, а, скорее,
наполовину скульптурные, т. е. горельефные, объемные, изображения.
Для датировки писаниц Каменных островов существенно то, что лежащий лось с подогнутыми
под брюхо ногами, найденный И. Т. Савенковым в Базаихе, имеет своих прямых двойников
на Ангаре, на том же Втором Каменном острове. Это — уже упоминавшиеся выше фигуры
животных с подогнутыми ногами, скачущих галопом лосей. В той же своеобразной позе
изображена крупная фигура «лежащего» лося, выбитая желобком на «Скорописном утесе»
у с. Заваль поверх более древнего красочного рисунка. По словам М. Р. Полесских, она «изображает
безрогого лося-самца в момент напряженной скачки, что подчеркнуто склоненной
головой и раскрытой пастью».35 Для датировки писаниц не менее существенны, не менее важны,
чем фигуры лосей, также и одинаково реалистические изображения рыб, выбитые на скалах
35 М. Р. Полесских. Завальские писаницы. Сов. археология, XXIII, 1955, стр. 81, рис. 2, а;
Г. С. Виноградов. Следы неолитической стоянки. Завальская писаница. Этнограф, бюлл. Вост.-Сиб. отд.
РГО, №№ 3 и 4, 1923.
120

Второго Каменного острова. Каменные, а изредка и костяные реалистические фигуры рыб,
как известно, еще более многочисленны в неолите Сибири, чем даже скульптурные изображения
лосей. Изящно очерченные, узкие и стройные рыбы, изображенные на Втором Каменном
острове, тоже имеют при этом свои ближайшие аналогии, своих непосредственных двойников
в числе неолитических изображений рыб Прибайкалья. То же самое следует сказать и о рисунке
массивной рыбы с тупым и вздернутым носом с этого же острова. Рассматривая ее и поражаясь
необычной формой головы этой рыбы, я вспомнил, что где-то уже видел точно такую странную
Рис. 37. Фигуры рыб.
1,2 — писаницы на Втором Каменном острове; 3 — каменная рыба с о. Соснового.
рыбу, и действительно — это была каменная фигура рыбы, обнаруженная при раскопках в зоне
затопления Иркутской ГЭС на о. Сосновом, в 8 км ниже Шаманского камня. Рыба эта несомненно
изображает налима. Но у нее совершенно такая же огромная тупоконечная голова
и слегка вздернутая на конце, как у свиньи, морда. Сходство рисунка рыбы со Второго Каменного
острова со скульптурной фигуркой рыбы с о. Соснового настолько резко и поразительно,
что кажется, будто оба изображения — скульптурное, вытесанное из камня, и изображение,
выбитое на скале, произвела одна и та же рука, один и тот же мастер (рис. 37).
Еще один рисунок рыбы со Второго Каменного острова, оконтуренный глубоким узким
и четким желобком, сочетается с неполной контурной фигурой лося, у которого очень живо
очерчена голова и есть линия спины и крупа, но отсутствует нижняя часть — нет брюха и ног.
Уверенно судить о возрасте этого изображения рыбы нельзя, но можно по аналогии с остальными
предположительно отнести его к той же группе, что и три другие рыбьи фигуры. Но,
может быть, она и позже них, так как выполнена схематично, в виде двух пересекающихся
на концах дугообразных кривых линий.
121

Таким образом, лоси и рыбы наших реалистических писаниц, а вместе с ними остальные,
близкие к ним по стилю и сохранности рисунки, в первую очередь змеи, должны быть одинаково
отнесены к неолитической эпохе, т. е. к серовскому и, быть может, в какой-то своей части,
к китойскому этапам прибайкальского неолита.
Расцвет реалистической скульптуры и резьбы по кости неолитических племен Прибайкалья
совпал, таким образом, с апогеем в развитии реалистического стиля ангарских писаниц.
Рассматривая вопрос о датировке и выделении древнейших писаниц, мы исходили в основном
из материалов одного, наиболее важного в этом отношении местонахождения — Второго
Каменного острова. Но в ряде отношений к нему очень близко стоит и другое такое местонахождение
— писаницы Сухой
Бали, не уступающие Второму
Каменному острову по
обилию, а также поfстилистической
выразительности
изображения.
Среди писаниц Сухой
Бали, выполненных техникой
выбивания, имеется ряд крупных
изображений лосей, характеризующихся
теми же реалистическими
чертами стиля.
что и описанные рисунки Второго
Каменного острова. Сюда
относится прежде всего нижний
фриз из четырех фигур
лосей, уже упоминавшийся
выше в связи с вопросом о
композиции неолитических
писаниц. Кроме того, сюда
нужно причислить и большой
верхний фриз из ряда крупных
фигур лосей. В этом фризе
все фигуры лосей тоже одинаково
направлены головами
Рис. 38. Изображение лося. в направлении вверх по реке.
Выполнено сначала краской, затем выбито. Рисунок для наглядности усилен ак- ЧаСТЬ ИХ Налегает Друг на
варелью: белая полоса означает выбивку, темная — красную краску древнейшего те_„_л.,
изображения. друга. Кроме полных фи-
гур, имеются и фрагментарные.
Есть также и две антропоморфные фигуры, в том числе с флажками. Не исключено,
что эти антропоморфные фигуры принадлежат более позднему времени и «вписаны» в более
ранний контекст позднейшим художником, так же как и фигура лыжника или молящегося
человека на писаницах Второго Каменного острова. Об этом может свидетельствовать несоответствие
их размеров величине основных изображений всего фриза. Они слишком малы по
сравнению с крупными фигурами лосей. Кроме того, оба антропоморфных изображения явно
помещены на оставшихся для них пустых местах, как бы втиснуты в свободные промежутки
основного поля фриза.
Что же касается лосей из Сухой Бали, то все они трактованы таким же образом,
как лоси Второго Каменного острова, и среди них имеются подлинные шедевры реалистического
искусства древних анималистов. При этом сближаются не только приемы передачи общей
формы тела животных, что может объясниться тем, что эти приемы диктовались самой натурой,
но даже такие мелкие, но поэтому специфические детали тела животных, как, например, выступы-отростки
сзади коленного сустава на задних ногах лосей. Именно так показаны задние
ноги лося на одном из рисунков этого животного, который выбит непосредственно под человечком
с флажками.
Очень близкие по духу к реалистически трактованным изображениям лосей со Второго
Каменного острова и еще более близкие к фигурам лосей из Сухой Бали рисунки этих животных
имеются на скалах Болыпекадинского порога. Их сближают друг с другом как характерные
особенности стиля, так и крупные размеры. Такова, например, самая большая среди Боль-
шекадинских рисунков фигура бегущего лося — с широко раскинутыми в стороны ногами и
превосходно моделированной крупной головой.
122

Отдельно от всех других рисунков следует рассмотреть два изображения лосей со Второго
Каменного острова. Они находятся в непосредственном соседстве и, должно быть, в какой-то
смысловой связи с большой композицией из вертикальных красочных полос. Рисунки эти
одинаково интересны как для истории развития стиля наскальных изображений на Ангаре,
так и для понимания смысла и практического назначения древних рисунков.
Рисунки эти выполнены двойной техникой — и краской, и выбивкой. Основной красочный
рисунок сочетается на них с выбитым, тоже изображающим лося.
При первом знакомстве с ними можно было подумать, что первоначально изготовлены
были выбитые изображения, которые затем кто-то обвел краской. При более детальном изуче-
Рис. 39. Изображение лося.
JJo первоначальному красочному изображению выбит более поздний контурный рисунок. Как и на рис. 38,
изображения усилены акварелью.
нии оказалось, что все происходило наоборот. Сначала был изготовлен красочный рисунок
и лишь много позже внутри его нанесен второй рисунок, на этот раз в технике выбивания.
Рисунок в краске, следовательно, старше выбитого (рис. 38— 40).
Вписанные в древние красочные рисунки и выполненные выбиванием фигуры лосей,
о которых уже говорилось выше, не имеют самостоятельного характера, а, напротив, всецело
подчинены первым. Выбивая на месте прежнего красочного рисунка новый, поздний мастер
наскальных изображений строго следовал контурам древнего изображения и не допускал
никаких существенных отклонений от него. С поразительной бережностью, как бы опасаясь
повредить работу своего предшественника, он ограничивался своего рода реставрацией старого
рисунка, видимо священного в его глазах. Впрочем, такая реставрация имела очень своеобразный
характер. Не выходя за пределы красочного пятна старого рисунка, за контуры
древней фигуры лося, новый художник создавал внутри нее принципиально нечто новое по
стилю.
Прежние рисунки были довольно грубы и наивны, но при всем том они вполне реалистичны.
Теперь же былой реализм сменяется схематической, «абстрактной» трактовкой. Жизнь
покидает их.
123

Тяготение к схеме и условной трактовке особенно наглядно ощущается в манере обрисовки
самой характерной и важной детали, с точки зрения передачи специфики тела лося, —
его головы. Головы лосей, выбитых внутри древних красочных рисунков, имеют упрощенную,
как бы обтекаемую форму и напоминают параболу. В соответствии с этим исчезают и самые
броские, самые типичные детали головы этого животного. Если на других, в том числе на соседних
изображениях лосей с той же самой скалы, ясно видны такие особенности лосиной
головы, как выпуклая верхняя челюсть и нависающая сверху горбом массивная губа, рот
в виде расщелины, маленькая нижняя челюсть и серьга под ней, то на описываемых выбитых
рисунках все это отсутствует. Столь же упрощенно, так же лаконично, в обтекаемых контурах
обрисованы на этих фигурах лосей и все остальные части их тела — туловище, круп и ноги.
Основная тенденция к упрощению
рисунка, желание обойтись минимумом
усилий, минимальным количеством деталей
выражается на рисунках этой группы
и в том, что теперь вместо четырех
ног, как ранее, рисуется только две — одна
спереди, другая сзади. Остальные две
ноги животного подразумеваются. Очевидно,
о них «все знают»: и художник, и тот,
к кому обращен рисунок, — зритель, человек
или дух. И этого вполне достаточно!
Следующая особенность этих фигур —
параллельные красочные полосы, пересекающие
туловище животного поперек.
Такие полосы расположены слегка наклонно,
наискось по отношению к длинной оси
туловища животного. Фигура лося приобретает,
таким образом, как бы ажурный
вид.
Рис. 40. Рисунок лося. К этим сдвоенным рисункам на Вто-
Выбит контурным желобком (см. рис. 38). Без подкраски акварелью. рОМ КамвННОМ ОСТрОВв ПрИМЫКаЮТ И некоторые
другие, очерченные одинаковым образом,
в том числе очень схематичные лоси, пораженные стрелами с оперением на конце, которое
изображено в виде тройной развилки (табл. 40, ≪2).
Кроме описанных изображений лосей на Каменных островах и в ряде других пунктов
на р. Ангаре, имеются и другие стилизованные аналогичным образом фигуры лосей «обтекаемой
формы».
В качестве примера можно указать на одно крупное изображение лося в Сухой Бале,
рядом с которым нарисован человек с луком, направивший стрелу в лося (табл. 114, 7). Таким
же образом очерчена вторая крупная фигура лося на о. Ушканьем (табл. 167, 2).
Их, эти рисунки, можно было бы назвать примитивными, но такая простота и лаконизм
очертаний свидетельствуют не о какой-то исходной примитивности рисунка, вызванной технической
неопытностью, а о влиянии определенных тенденций в художественном мышлении,
в мировоззрении мастера.
О том, какая именно это была причина, можно догадываться по одной интересной особенности
таких рисунков. Ранние, реалистические рисунки фактически, как мы видели, не
сопровождаются изображениями людей и не входят в сцены охоты. Люди-охотники или «приписаны»
к ним позднее, или создавались вообще независимо от основных изображений. Здесь же,
в более поздней группе наскальных изображений, наблюдаются настоящие охотничьи сцены
и сюжеты. Такова, например, отмеченная сцена нападения охотника, вооруженного луком,
на лося, выбитая на скале в Сухой Бале (табл. 144, 7). Лось изображен детализированно, но
грубо, с тяжеловесным массивным туловищем и короткими массивными ногами. Голова его
обтекаемая, короткая и массивная. Лучник показан с характерно изогнутым туловищем, он
как бы присел, согнув ноги в коленях. И у него такая же «обтекаемая» фигура!
Еще интереснее писаница со Второго Каменного острова (табл. 40, 7, 2), где нарисованы
два лося, в спинах которых косо торчат короткие стержни с развилками на конце, явно изображающие
стрелы, вонзившиеся в тело животных. Развилки на конце стержней означают оперение
стрел, а острие погружено в тело лосей. Хотя человека поблизости не нарисовано, но
ясно, что звери поражены охотником, который присутствует здесь незримо. Это магический
124

прием, хорошо известный по пещерным палеолитическим росписям Западной Европы и гравюрам
того времени на кости и камне.
Должно быть, здесь имело место упрощение рисунка, обусловленное влиянием охотничьей
магии. Для магических целей вполне достаточно было и таких упрощенных изображений
— намеков на целое. Развитие магии явилось, таким образом, в конечном счете причиной
упадка зрелого реалистического искусства лесных охотников. В связи с этим следует вспомнить
старую и широко распространенную точку зрения о том, что возникновение и расцвет
удивительного искусства палеолитического человека вызваны были охотничьей магией, т. е.
«магическую концепцию», поддержанную рядом исследователей первобытного искусства и
господствующую в науке на Западе до сих пор. Приведенный выше пример является одним из
фактов, заставляющих задуматься над этим вопросом и начать поиски иного, более глубокого
решения проблемы возникновения реалистического искусства в столь отдаленные времена.
Тот же сюжет «охоты без охотника», и тоже уходящий своими истоками в глубь палеолитической
эпохи, представлен в других изображениях, которые явно не имеют никакого
определенного эстетического или изобразительного содержания и ограничиваются только
лишь утилитарной целевой направленностью.
Сюда относятся многочисленные на Каменных островах, странные и на первый взгляд
лишенные изобразительного содержания и смысла вертикальные полосы, нанесенные красной
краской. О важном значении таких изображений свидетельствует уже само по себе их обилие.
Простые, монотонно повторяющиеся длинными рядами полосы красной краски такого рода
представляют собой один из самых характерных элементов наскальных изображений на Каменных
островах. Они известны и в других местах на Ангаре, а также на Лене.
Важное значение таких изображений подчеркивается и их исключительными размерами.
Таковы огромные фризы на Первом Каменном острове и на Втором, занимающие самые большие
плоскости, целые скалы, а вместе с тем и наиболее удобные для обозрения, видимые уже издалека.
Пройти мимо таких рисунков и не заметить их невозможно даже и в густом лесу.
О глубокой древности таких рисунков можно судить по тому, что на Первом Каменном
острове глыбы с красочными полосами валяются на полу у подножия подмытой в далеком прошлом
рекой и сильно разрушившейся скальной стены.
Смысл композиций из параллельных вертикальных полос, выполненных на скалах красной
краской, ясен. Они изображают охотничьи изгороди-загоны для копытных животных,
в первую очередь для лосей. Древние охотники нередко обносили огромные пространства в тайге
и тундре изгородями из кольев и жердей, иногда с отпугивающими зверей флажками-«махал-
ками». В изгородях устраивались автоматически действующие и без человека-охотника луки-
самострелы или вырывались замаскированные ямы-западни. Поэтому, возможно, на писаницах
иногда изображалось убитое или раненое животное без охотника: его не было и на самом
деле. Вместо человека зверя убивало самодействующее оружие — «автомат»!
Чтобы не оставалось сомнения в истинном назначении и смысле таких рисунков, древний
художник рисовал в связи с ними иногда и фигуры животных — лосей, попавших в западню.
Такой рисунок зверя, загнанного в изгородь, имел в глазах охотника определенный магический
смысл и назначение. «Подобное вызывает подобное», — гласит один из двух основных принципов
первобытной охотничьей магии. Нарисованный внутри изгороди или рядом с ней зверь
должен был привлечь в западню настоящего живого зверя — сделать его охотничьей добычей.
Поэтому мы и видим на одном из первых, «заглавных», рисунков Первого Каменного острова
в сочетании с полосами фигуру оленя или лося. Поэтому же рядом с огромной композицией
из таких полос на Втором Каменном острове видны «обтекаемые» стилизованные фигуры лосей.
И, наконец, на той же самой большой композиции между полосами изгороди и поперек них
вышлифованы овальные пятна, в которых даже без особого напряжения можно увидеть ни
что иное, как условные изображения головы лося. На одном таком пятне изображены даже
уши зверя.
Одним словом, здесь в сочетании с полосами краски совершенно определенно и прозрачно
показано целое стадо лосей, настоящий табун, загнанный за изгородь, сооруженную древними
охотниками.
Особый интерес в этой связи представляет фигура рогатого человечка с флажками в большом
верхнем фризе на скале в Сухой Бале. К какой бы группе рисунков и к какому бы времени
его ни относить, смысл этого удивительного, единственного в своем роде рисунка совершенно
ясен. Перед нами — «махальщик», вооруженный палками-«махалками». Такие махалки постоянно
применялись сибирскими племенами во время облавных охот на таежных животных,
чтобы пугать их и загонять внутрь все суживающегося кольца облавщиков. Но надо думать,
что в данном случае изображен не простой участник облавы, не человек, а дух. Мифический
125

образ такого духа-облавщика лучше всего представлен в якутском фольклоре, в замечательных
охотничьих заклинаниях, обращенных к властителю леса и таежных зверей — Баянаю.
В этих заклинаниях выпукло обрисованы и охотничьи изгороди, куда Баянай по просьбе охотников
сгоняет своих длинноногих лосей.
Охотники обращались к нему с просьбой-заклинанием: «С дальних верховьев соединяя,
с речных верховьев пригоняя, длинноголенных (лосей) в моей засеке остановите, из разношерстных
к моей засеке пригоните». В другом молитвенном призывании Баянаев (на этот раз коллектив
духов, а не одного какого-то духа) просят: «Господа мои деды, резвых своих зверей, ослабив,
свалите-ка! Лосем-самцом с ветвистыми рогами поворожите-ка мне, Господа мои деды!
Господа мои деды, загоните-ка к моему самострелу, пригоните-ка к моей силке. Введите в пространство
между силкой и палкой, к которой она привязывается, не дайте смотреть на мой
след!».
Устами шамана Бай-Баянай с хохотом отвечает на такую просьбу: «Для охотника моего
парня как не остановить из моих длинноголенных в твоей засеке!
«Как не поворотить из моих красивошерстных в твою засеку!
«Как мне не расщедриться на моих диких темношерстных в твою петлю!
«Как мне не оказать честь из моих матерых!
«Как мне не отплатить из моих густошерстных!
«Как мне не загнать из своих синеостных!»
«Дай-ка, закреплю для охотника моего парня свои слова, сказанные за недолгое пребывание.
Из моих длинноголенных!».
Вслед за последними словами шаман вытягивает руку с четырьмя выпрямленными пальцами,
что означало в обряде, описанном В. М. Ионовым, обещание четырех сохатых.36
На наскальных рисунках Сибири ближайшей аналогией Баянаю якутов и его двойнику
с писаниц Сухой Бали могут служить замечательные рисунки на скалах ниже Верхоленска,
где изображена женщина — владычица леса, распростершая руки и призывающая зверей
в расставленные для них охотниками ловчие сети.37 Может быть, и ангарский дух охоты со
скалы у Сухой Бали, хозяин леса и помощник охотников, тоже не мужчина, а женщина.
По крайней мере, у него нет явных признаков мужского пола.
Обтекаемые, предельно стилизованные изображения лосей интересны и тем, что имеются
тоже достаточно близкие и в высшей степени интересные вещественные параллели в других
археологических памятниках Прибайкалья.
В свое время такой глубокий и тонкий знаток первобытного искусства, как С. Н. Замятин,
опубликовал содержательную работу о кремневых изделиях своеобразных форм, в том числе
об изготовленных в технике ретуши мелких кремневых фигурках, изображающих животных
и людей. Самой интересной частью этой работы была та, где он сравнивает такие кремневые
фигурки с наскальными рисунками Карелии. Сходство между ними в ряде случаев действительно
поражает читателя. Совпадают даже мелкие, но специфические детали петроглифов и
кремневых фигурок. Точно такие же совпадения обнаруживаются между «обтекаемыми» фигурами
животных на писаницах Ангары, с одной стороны, и оформленными ретушью кремневыми
фигурками животных, найденных также в Прибайкалье на Ангаре и на Лене — с другой (рис. 41).
Первая из них была обнаружена С. Федосеевой при раскопках неолитического поселения
в местности Туой-Хая в бассейне р. Вилюя, левого притока р. Лены. Размер ее небольшой,
около 4 см длины. Материалом для фигурки послужил отщеп кремнистого сланца, обычный для
этого района. Одна сторона изображения плоская, со слегка выраженным ударным бугорком.
Она составлена без специальной обработки. На противоположной, слегка выпуклой стороне
видны продольные фасетки предшествующих сколов с нуклеуса. По краям отщеп с этой стороны
тщательно обработан ретушью. Ретушь ему придала определенную форму, весьма точно передающую
общий облик животного-лося. Туловище зверя на этой фигурке длинное и широкое,
круп его срезан прямо. На спине виден большой, плавно очерченный горб. Брюхо выпуклое,
отвислое. Ноги маленькие, но совершенно отчетливо выраженные, в виде коротких выступов.
Всего интереснее голова животного, слегка опущенная вниз, параболоидная, точно такая же,
как у лосей «обтекаемой» формы! Фигурка с Туой-Хая, по данным С. Федосеевой, сопровожда-
36 В. М. Ионов. Дух — хозяин леса у якутов. Сб. Музея антроп. и этногр. АН СССР, т. IV, вып. 1,
1916, стр. 4— 5; С. А. Новгороде в. Вариант призывания Баяная, записанный летом 1914 г., во время
поездки в Якутскую область по поручению Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии. Приложение
к статье В. М. Ионова «Дух — хозяин леса у якутов». Там же, стр. 37— 39; А. Е. К у л а к о в с к и й.
Материалы для изучения верований якутов. Зап. Якутск, краевого отд. Географ, общ., кн. 1, 1923, стр. 38— 39.
37 А. П. Окладников. Прошлое Якутии до присоединения к Русскому государству. История Якутии,
т. I. М.— Л., 1955, стр. 326, рис. 89.
126

лась неолитическими каменными орудиями и архаической сетчатой керамикой. Такой сосуд
с сетчатыми оттисками, как известно, найден был Н. И. Витковским в одном из погребений
при раскопках известного классического могильника в устье р. Китоя.
Рис. 41. Изображения животных.
2, 2, 3 — лоси на писаницах Каменных островов; 4 — скульптура китойского времени со стоянки ус. Патроны.
5 — скульптура неолитического времени из Туой-Хая.
Вторая фигурка животного, тоже изготовленная техникой ретуши, обнаружена была
в 1950 г. Ангарской археологической экспедицией при раскопках неолитического поселения
у дер. Патроны в зоне затопления Иркутской ГЭС. В культурном слое здесь найдены были многочисленные
каменные изделия, керамика, а также предметы искусства в виде миниатюрных изображений
рыб, в том числе из жировика. Там оказались, кроме того, типичные китойские стерженьки
для составных крючков, и отдельно было найдено одно превосходно отшлифованное
крупное кольцо из белого нефрита.
127

Основная же масса находок из этого поселения должна быть отнесена к китойскому времени.
Каменная фигура животного тоже изготовлена из характерного для китойских памятников
материала. Для него использована плитка беловато-желтого окремненного аргиллита.
Из таких плиток «китойцы» выделывали свои вкладышевые лезвия, ножи, наконечники, а иногда
и скребки; По краям пластина была с обеих сторон сплошь оформлена мелкой тщательной и
крупной, типично китойской ретушью. Боковые широкие плоскости пластины, как обычно,
оставлены были без обработки ретушью.
У фигурки широкое массивное туловище с выпуклой спиной и с таким же брюхом. Задняя
часть фигуры оформлена своеобразно, в виде легкого расширения, напоминающего рыбий хвостовой
плавник. Морда зверя острая и вытянутая вперед, похожа скорее на морду свиньи.
Вверху явственно торчит ухо, а может быть, рог. Независимо от того, какое именно животное
изображено, лось или кабан, по приемам стилизации и общему облику эта фигурка обнаруживает
те же тенденции, те же особенности стиля, что и «обтекаемые» изображения лосей на ангарских
писаницах.
Эти аналогии подкрепляют и уточняют высказанные выше предположения о возрасте описанной
группы наскальных рисунков на Ангаре китойским временем или заключительными этапами
прибайкальского неолита, а может быть, и началом бронзового века. Следует в связи с этим
вспомнить замечательную скульптурную головку лося, вырезанную из рога и найденную в одном
из погребений глазковского времени в Устьудинском могильнике. Устьудинская скульптура
стилизована точно таким же образом, как и описанные выше рисунки «обтекаемой» формы на
скалах Каменных островов. Она представляет собой такую же точную аналогию «обтекаемым»
лосям Каменных островов по своему стилю и выраженному в ней художественному мироощущению,
как ее серовские предшественницы из Базаихи — полнокровно реалистическим изображениям
ранней группы. В ней и в ее собратьях со скал Каменных островов отражен один и
тот же дух абстракции, звучит одинаковое стремление скульптора глазковской поры высказаться
как можно быстрее, проще.
Это — своего рода художественная речь беглой скороговоркой и намеками взамен развернутой
и плавной, насыщенной эмоциями, эпически неторопливой и торжественной речи,
взамен красочного и насыщенного эмоциями языка, которым говорили его серовские предшественники.
Подобная склонность к упрощению художественного образа, к обеднению его
эмоциональной насыщенности и выразительной силы обнаруживается уже в некоторых фигурках
лосей китойского времени, найденных в могильнике, ныне место стадиона «Локомотив»
в Иркутске. В глазковское же время она достигает предела.
Нельзя обойти здесь вниманием и еще одно очень интересное совпадение писаниц Ангары
с древними скульптурами. В погребениях китойского времени (стадион «Локомотив») и
в Устьудинском могильнике, в одном из захоронений глазковской поры, оказались вырезанные
из лосиного рога головки лосей и при этом не обломки полных фигур, как это было в Базаихе,
а именно фрагментарные скульптуры, намеренно, нарочито вырезанные в таком виде. Каким бы
ни было их назначение, ясно одно, что они тоже являются как бы зеркальным отражением тех
изображений отдельных голов лосей, но еще реалистически трактованных, которые имеются
и в Сухой Бале и на Каменных островах рядом бок о бок с полными большими изображениями
лосей.
Еще ближе к ним должны быть «абстрагированные» изображения голов лосей, выполненные
техникой шлифования на тех же огромных композициях с изгородями со Второго Каменного
острова.
Интересно в связи с этим, что такие парциальные рисунки лосиных головок на скалах,
рисунки-фрагменты, часто бывают как будто с усилием втиснуты в большие многофигурные
композиции, грубо всажены на оставшиеся незанятыми пустые места. Их выполняли, следовательно,
в более позднее время, когда основные изображения уже существовали на скалах.
Этим подтверждается мысль о принадлежности таких изображений, если они трактованы
условно, не собственно неолитическому, а более позднему времени — китойскому и глазков-
скому.
Из сказанного выше можно сделать вывод, что наиболее ранними на Ангаре следует
считать крупные фигуры оленей-маралов (рис. 13) и своеобразно трактованные изображения
лосей с копытами в виде ступни из г. Свирска (табл. 6, I, А— Е) и из Бали Озерной. Их можно
отнести к переходному от палеолита к неолиту времени.
В число древнейших изображений на Каменных островах входят, по-видимому, и олени
с характерно стилизованной, в виде параболы, головой. Время их, однако, определить точнее
невозможно, так как прямых аналогий в датированных памятниках у нас нет.
128

Основная же масса выбитых писаниц с Каменных островов, Сухой Бали и Большекадин-
ских порогов, изображающих лосей в реалистических формах, должна быть отнесена к неолитической
эпохе.
В той же стилистической и хронологической группе помещаются крупные реалистические
рисунки лосей, выбитые на глыбах траппа у порога Долгого и на о. Ушканьем в низовьях
Ангары. Все они одинаково характеризуются чертами одного общего стиля, своеобразного
монументального реализма таежных племен каменного века. К началу и середине неолита
нужно отнести расцвет реалистических изображений, а к концу преобладание противоположных
тенденций и упадок замечательного анималистического искусства неолитических охотников,
закат их наивного реализма.
Реализм ангарских писаниц, столь близкий и понятный каждому, кто любит и ценит
природу, кому близок мир зверей, созвучна жизнь первобытного леса, доступны его радости
и горе, понятен его язык, знакома психика жителей тайги, большие и маленькие лесные идиллии
и трагедии, со временем постепенно иссякает.
Проходя вдоль ангарских скал, мы можем видеть, как на наших глазах в писаницах гаснет
и затухает их жизнерадостный дух, мутнеет источник, из которого тысячелетиями била чистая
и прозрачная струя истинного искусства, полного отзвуков реальной действительности.
Одновременно меняется и тематика наскальных изображений. Исчезают старые и все шире
распространяются новые сюжеты, а вместе с ними несомненно и новые идеи, иные, чем прежде,
художественные образы.
Если писаницы Второго Каменного острова можно с полным правом назвать «звериным»
эпосом и запечатленным на вечных скалах гимном в честь хозяина тайги — лося, то на двух
соседних с ним островах, Первом и Третьем, наблюдается совершенно иная картина.
В писаницах этих островов, особенно Третьего Каменного острова, раскрывается совершенно
другой художественный мир, принципиально иное мировоззрение, обнаруживаются
другие эстетические представления и нормы, чем те, которые мы могли наблюдать на древнейших
наскальных рисунках.
Идя сверху вниз по течению реки вдоль скалистой стены Третьего Каменного острова,
с самого ее начала резко уступающей по своей высоте и могущественности величественной
панораме Второго Каменного острова, можно видеть прежде всего как на наших глазах мельчают
здесь размеры рисунков.
В отличие от крупных рисунков на Третьем Каменном острове преобладают мелкие. Более
или менее крупные изображения встречаются на его скалах лишь в виде исключения.
Вместе с тем изменяется и техника их выполнения. Если лучшие рисунки Второго Каменного
острова выбиты, то на Третьем абсолютно господствуют уже не выбитые, а, напротив,
сделанные красной краской рисунки.
Но еще разительнее изменения в тематике рисунков, в сюжетах наскальных изображений.
На первом месте в них уже не зверь, а человек. Люди или вообще антропоморфные фигуры
изображаются и по отдельности, и целыми группами, и в сочетании с фигурами животных.
Наиболее характерны для этих писаниц группы человечков, стоящих рядом друг с другом,
цепью, взявших друг друга за руки. Не менее характеры, далее, и отмеченные выше изображения
целого ряда лодок и условно трактованных человечков, стоящих или сидящих в этих лодках.
Стилизация человеческих фигурок на таких красочных рисунках происходит в совершенно
определенных и канонически устойчивых формах. Наиболее реалистичны и детализированы,
как правило, одиночные фигуры. Таково, например, довольно крупное изображение на Первом
Каменном острове человека, стоящего в фас, с опущенными вниз руками. У него широкое треугольное
туловище с продольной перемычкой, которая делит его сверху донизу на две половины,
правую и левую. Ножки маленькие, кривые. Самое характерное здесь — большая округлая
голова с «короной» из четырех лучей. Очень близка к этой фигуре вторая, менее крупная,
с туловищем, переданным точно так же и тоже с «короной» на голове, только лишь двурогой.
Голова ее, кстати, напоминает звериную.
Человечки, изображенные в групповых сценах-композициях, значительно схематичнее,
обобщеннее по форме, чем идивидуальные фигуры. Они имеют вид стерженька со схематично намеченными
руками и такими же ногами, расходящимися в виде простой развилки.
Следует, однако, сказать, что, несмотря на всю простоту и схематичность формы, они
обнаруживают в своих позах неожиданную живость и разнообразие. Эти курьезные человечки
не повторяют друг друга и не стоят в одних и тех же мертвенно застывших позах.
Создается, например, впечатление, что они переступают с ноги на ногу, неуклюже, самозабвенно
и увлеченно переваливаются с одной стороны на другую и даже по-разному размахивают
руками. Одним словом — танцуют! Такой танец существует и на самом деле. У всех та-
129

ежных племен формы его одни и те же. Это — бесконечный круговой танец, традиционный
«ёхор» у бурят или «нэйирье» у эвенков. Переваливаясь с ноги на ногу, плотно взявшись за
руки, танцоры кольцом могут бесконечно ходить по кругу под короткие мерные возгласы —
аккомпанемент танцу, целыми часами, а то и ночами, всю ночь напролет от зари до зари!
Попутно следует сказать, что хороводы человечков на ангарских писаницах, взявшихся
за руки цепочкой, поразительно напоминают такие же цепочки схематических человеческих
фигурок на бубнах алтайцев и шаманских онгонах у бурят. Особенная близость по живости
трактовки танцующих человечков обнаруживается у ангарских наскальных рисунков с алтайскими
шаманскими изображениями, опубликованными С. В. Ивановым.38
Люди в лодках изображаются чаще всего в виде простых вертикальных выступов или
палочек. Целые ряды таких палочек выступают обычно в лодках. Но временами заметно стремление
детализировать фигуру человека: на верхнем конце палочки видно округлое утолщение,
означающее голову; кое-где заметны попытки моделировать изогнутое туловище или даже руки.
Чувствуется иногда даже какая-то динамика: фигуры как будто склоняются и обращаются
друг к другу, «беседуют» и «совещаются» или одержимы одним порывом чувства.
Особняком во всей этой массе рисунков стоят миниатюрные изображения человечков
на том же Третьем Каменном острове. Это, во-первых, группа из трех человечков, показанных
в профиль, изогнутыми дугой в полусидячей позе. Они стоят плотно друг около друга, гуськом,
с одинаково поднятой кверху рукой. Столь же живые, хотя тоже примитивные, фигурки человечков
(на этот раз — парами) изображены на двух других композициях. Два человечка показаны
стоя, в фас. Одна фигура протянула руку к другой, около которой видна вертикальная
полоса, изогнутая в виде латинской буквы S. На второй композиции обе фигуры показаны в профиль,
лицами друг к другу, и оба, должно быть, мужчины. Экспансивная живость этих двух
композиций находится в странном сочетании с примитивностью общей трактовки антропоморфных
фигур, с их по существу уродливым обликом.
Антропоморфные красочные изображения Каменных островов обнаруживают тесную
близость к многочисленным другим таким же рисункам в других местах на рр. Ангаре, Верхней
и Средней Лене. Это относится как к единичным, так и групповым изображениям, в том
числе к людям в лодках или «танцорам».
В некоторых местах они образуют определенный комплекс из явно одновременных рисунков,
объединенных единством стиля и содержания. Очень яркую и своеобразную такую
группу составляют рисунки на скале выше. с. Верхняя Буреть, на «Пещерном утесе».
Их объединяет прежде всего техника выполнения — краской, а также цвет и тон краски,
одинаковый для всех рисунков «Пещерного утеса».
Одинаковы, в принципе, также размеры изображений. Все это небольшие рисунки, настоящие
миниатюры.
При этом они сразу же бросаются в глаза каким-то особенным, как будто нарочитым изяществом
и мягкостью очертаний.
Общей чертой их является, далее, и то, что центральное место среди них принадлежит
человеческим фигуркам.
Антропоморфные изображения «Пещерного утеса» отличаются своим выраженно фантастическим
обликом. И все эти рисунки пе походят один на другой. Неистощимая фантазия их
исполнителя создавала все новые и новые образы, комбинировала реальные человеческие и
небывалые, отсутствующие в природе признаки, а также детали, заимствованные из животного
царства. Так возникали странные существа смешанной породы, а то и такие, которые уже совсем
непохожи ни на что реальное.
Так, одна из подобных фигур «Пещерного утеса» изображает странное длиннорукое существо,
«человека-птицу», с широким ажурным туловищем, внутри которого имеются прямоугольные
«окошки», разделенные красочными полосами. Голова у этого существа птичья, с длинным
клювом, обращенным вбок.
У другого такого фантастического существа имеется только узкое, причудливо изогнутое
туловище, кривые тонкие ноги и широко раскинутые в стороны руки. Голова отсутствует, но
взамен нее в верхней части фигуры нарисованы овалы, похожие на мячи жонглера. Несмотря
на ее условность, эта фигура поражает какой-то своеобразной грацией и пластичностью акробатических
движений.
38 С. В. Иванов. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX— начала XX в.
Тр. Инет, этногр. им. Н. Н. Миклухо-Маклая, нов. сер., т. XXII, М.— Л., 1954, стр. 643, рис. 85.
130

Две фигуры увенчаны рогами, по два рога развилкой у каждой. Одна из них, профильная,
сидит как бы на стуле с одной единственной изогнутой ногой, вторая стоит в фас, широко расставив
ноги и руки.
Еще две фигуры хвостатые, причем одна из них имеет не только длинный изогнутый хвост
с пальцевидным отростком на конце, но и двурогую «корону» на голове.
Отдельно следует упомянуть, далее, бесстыдного фаллического человека с непомерно
утрированным детородным органом и изогнутым в пояснице туловищем. Не исключено, что
второй рисунок на той же скале, несколько меньшего размера, тоже изображает фаллического
человечка, но в еще более утрированном и схематичном виде.
В числе рисунков, сопровождающих антропоморфные изображения, имеются, далее, овальные
счетные знаки, расположенные горизонтальными рядами, знак в виде овала с отростками,
должно быть означающий солнце, знак в виде стрелы и наконец столь же своеобразно, как и
фигуры людей, стилизованные изображения животных. Одна из них явно изображает самца
оленя-марала с одним высоким ветвистым рогом.
Черты той же особой художественной школы безвестных мастеров наскальной миниатюры
далекого прошлого обнаруживаются неподалеку от с. Верхняя Буреть, нижнего по течению
реки, на скалах левого берега р. Ангары между пос. Свирском и Ленинским. Против них,
кстати, расположены на правом берегу богатые неолитические поселения и могильники. Здесь
нарисована лодка, в которой изображены люди в виде коротких вертикальных палочек. Над
ними возвышаются две огромные фигуры, мужская и женская, из которых женская положила
руку на плечо мужской. Есть и счетные палочки-овалы. Но украшением всей Свирской коллекции
являются два изображения. На одном из них видна изящно очерченная фигура человека,
явно мужчины с веслами (?). На другом рисунке очень живо показана рукопашная схватка
антропоморфного существа с рогами развилкой на голове и медведя, позади которого видно еще
одно зооморфное существо, по-видимому, медвежонок. Вся поза последнего показывает, что
этот третий участник действия сочувствует медведю: туловище его повторяет изгиб массивного
тела медведя.
Для всех этих красочных рисунков на Ангаре, от Бурети и до Третьего Каменного острова,
характерен, как мы уже видели, ряд общих признаков. Первый такой признак — красочная
техника, выполнение их красной краской. Второй, не менее устойчивый признак — небольшие
размеры рисунков, их миниатюрность. Третий — наличие стилизованных рисунков лодок
с сидящими в них людьми. Как уже отмечалось, чаще всего люди показаны предельно схематично,
в виде прямых вертикальных стерженьков, торчащих кверху. Иногда в лодках изображены
человечки, воздевшие руки вверх, «горе», в молитвенном жесте. В таких случаях стерженек
кончается развилкой. Изредка можно видеть, как среди одинаковых условно трактованных
человечков возвышается одна, более крупная и детализированная. Это несомненно главное
лицо, руководящий персонаж всей сцены. Четвертый такой признак, общий для всей группы,—
наличие антропоморфных фигурок в полусидячей позе, с изогнутым туловищем и подогнутыми
ногами, «танцующих» человечков. Пятый признак заключается в том, что для наскальных изображений
этой группы нередко характерен выраженный итифаллический характер. Признак
мужского пола у них часто представлен в преувеличенном виде. Пример этому можно видеть
на изображениях человечков Верхней Бурети. В связи с этим заслуживают внимания мифы
сибирских народов, в которых центральное место принадлежит космическому существу —
насильнику, олицетворению разрушительной силы природы и зла. Не входя в рассмотрение
всего обширного комплекса представлений об этом существе, которое носит у разных народов
различные имена и выступает то в зооморфном виде, то в образе человека, приведу лишь один
пример, который может свидетельствовать о его связи с фаллическими человечками наскальных
рисунков. Этот пример извлечен из якутского фольклора. Как пишет А. Е. Кулаковский,
«млечный путь, по понятиям якутов, не что иное, как след, сделанный лыжами богатыря Хал-
лан уола Моксоголь Харджит («сын неба, быстро двигавшийся по снегу»). Дохристианский период
полон сказаниями об этой личности, появляющейся даже на земле. Рассказывают и указывают
даже на потомство его, живущее на земле. Так, например, в I Игидейском наслеге Бая-
гантайского улуса, называемом Белленики — болгуняга, лет 200 тому назад этот Халлан
уола насиловал женщину, гнавшую конный скот домой. У нее по этой причине родился Хачилей,
от которого после родился Нестор, человек полоумный. Три сына Нестора и сейчас живут:
все они считаются потомками Халлан уола. Специальность последнего — вечная погоня за
девушками и хорошенькими женщинами, которых преследуя, он и проложил на небе этот
путь».39
39 Н. Толоконский. Якутские пословицы, загадки, святочные гадания, обряды, поверия и легенды.
Собрано при ближайшем участии учителя якута А. Кулаковского. Иркутск, 1914, стр. 87— 88.
131

В этом мифологическом образе отразились древние представления, выросшие на почве
культа плодородия и мужского божества, олицетворяющего производительную силу вселенной,—
Ярилы славянской мифологии, Тора — скандинавской. Культ этот, как свидетельствует
сравнительная мифология, достиг наибольшего расцвета у древних земледельцев бронзового
века, в условиях развития отцовского рода. Влияние его, вероятно, сказалось в результате
сложных культурных контактов и у народов Сибири в начале бронзового века.
Шестая и наиболее общая черта наскальных рисунков данной группы — выраженное
тяготение к схематизму в трактовке форм тела людей и животных, устоявшиеся, канонически
застывшие приемы, своего рода трафареты, которым следовал теперь древний художник. Мне
уже приходилось не раз писать ранее об этих рисунках, которые ориентировочно датировались
тогда концом неолита и началом эпохи бронзы, т. е. глазковским временем. Такая датировка
сохраняет силу и теперь. Во всяком случае в них с полной ясностью видно нарастание сложной
символики и схематизма, тех главных тенденций, которые все с большей силой определяли
эволюцию художественного творчества прибайкальских племен начиная с китойского времени.
Характеристика роли и места, которые занимают рисунки данной группы в истории искусства
прибайкальских племен и в эволюции их художественных стилей, была бы, однако, неполной,
если бы не были учтены и другие факты, свидетельствующие о каких-то новых, противоположных,
на этот раз уже не отрицательных, а положительных тенденциях. Первая такая
тенденция, о которой уже отчасти шла речь, это, конечно, изменение и обогащение круга тех
идей, которые нашли отражение в большом разнообразии наскальных изображений.
Появляются совершенно новые сюжеты: лодки, счетные знаки, различные символические
знаки, содержание которых загадочно и непонятно. Еще важнее абсолютное господство антропоморфных
сюжетов: зверь утрачивает в сознании художника прежнее господствующее и
исключительное положение.
Происходит, следовательно, коренной сдвиг в мировоззрении, в отношении человека
к окружающей действительности. Этот перелом естественнее всего связывать с назревающими
в китойское и глазковское время переменами в общественной жизни древнего населения Прибайкалья,
конкретно с появлением первых зачатков патриархально-родового строя. Прямым
указанием на это могут служить фаллические мужские фигурки, в которых следует видеть
образы мужских предков и родоначальников.
С общими большими сдвигами в сознании людей связаны, должно быть, и новые черты
в способах передачи тела зверей и людей. При всей бесспорной тяге к схематизму здесь обнаруживаются
два новых любопытных обстоятельства, показывающих, что художникам нового
времени на Ангаре не чуждо было и обратное стремление: к передаче движения, динамики живого
тела.
Первый такой факт — наличие «танцующих человечков». Принципиально новым является
не только то, что они приседают, изгибают туловище и ноги. Еще важнее, что эти человечки
показаны в совершенно новой проекции — не спереди, не фронтально, а сбоку. Это был уже
настоящий разрыв с традицией и большой шаг вперед.
Еще более важные перемены означало появление таких изображений, как лань, повернувшая
голову назад, на одном из Шишкинских рисунков.
До сих пор неолитические мастера изображали животных только сбоку, в строго профильной
проекции. Стоял ли, бежал ли лось или олень, он всегда оставался распластанным
в одной и той же плоскости. Так возникло неразрешимое противоречие между живым реализмом
и передачей формы тела зверя и его движений, с одной стороны, и этой фатальной связанностью
его с плоскостью — с другой.
Первой попыткой разорвать извечную связанность фигуры зверя с плоскостью, первым
способом передать глубину пространства были «танцующие человечки». Человек в них впервые
предстал перед зрителем не спереди, а сбоку. Это, кстати, было обусловлено необходимостью
показать движение. Не случайно именно в такой позе изображен на Втором Каменном острове
лыжник — попробуйте-ка сами изобразить лыжи и бег на них в фас!
Второй попыткой была та, которую мы видим на Шишкинском рисунке оленя, повернувшего
голову назад. Здесь уже был сделан первый шаг на пути к отрыву образа животного от
скальной стены, попытка вырваться из плена строго плоскостного изображения. Животное на
этом рисунке впервые повернуло голову! Обнаружилось, что есть сила воображения и техника
рисунка, способные передать глубину пространства. Неважно, что это единственный пока,
известный нам рисунок такого рода. Важно, что он все-таки имеется.
Особый интерес для истории искусства и культуры древнего населения Прибайкалья
представляют, далее, антропоморфные фигуры особого рода, своеобразные личины или маски,
изображенные на скалах Второго Каменного острова и в Сухой Бале (рис. 42). Они обращают
132

Рис. 42. Личины.
/ — Второй Каменный остров; 2, з— Сухая Баля; 4, 5, 6, 8, 11 — Минусинский край; 7, 10 — низовья р. Томи,
9 — р. Ока,

на себя внимание уже по самому своему местонахождению. Мы видим такие личины в особо
укромных и недоступных местах, в уголках скал, укрытых от постороннего нескромного взгляда.
Так расположена целая серия таких изображений, пять личин, на «лбу» Второго Каменного
острова. Не на виду, не на главной плоскости с фигурами оленей и лосей, а сбоку и над высокими
уступами скалы, куда нужно специально карабкаться, цепляясь за стволы деревьев, по
скользким камням, поросшим мхом. Точно таким же образом и даже еще более заботливо
укрыты личины на Сухой Бале. Они помещаются высоко над основанием скалы, в глубине
узкой трещины над карнизом, где можно только сидеть свесив вниз ноги, а передвигаться удается
только ползком, на животе. Сверху тоже нависает второй карниз в виде козырька.
Большинство личин выбито в скале, две же из них, составляющие один рисунок в Сухой
Бале, выполнены краской. По очертаниям все они так или иначе приближаются к овалу,
иногда яйцевидному, заостренному внизу и расширенному вверху. Три личины Сухой Бали
проще личин Каменных островов, особенно просты по оформлению выполненные краской.
Они только лишь оконтурены узкой полоской краски и заполнены внутри поперечными перегородками.
На Втором Каменном острове личины отличаются особой сложностью и детализацией.
Каждая из этих личин непохожа на другую. Четыре из них заполнены внутри различными
мелкими деталями: кружочками, поперечными и вертикальными полосками. У одной внутри
спиралевидная фигура, у другой — молоточкообразный знак. В этих деталях угадываются
определенные части человеческого лица: нос, огромный рот, усаженный целым «частоколом»
зубов. Но все эти детали расположены и сочетаются друг с другом не так, как на нормальном
человеческом лице, а особенным образом, трактованы совершенно необычно. На одной такой
личине видны два глаза, рот и нос. Но ямки-глаза расположены не строго друг против друга,
а наискось, одна из них выше, другая ниже. У «носа», помещенного в общем на месте, необычно
огромные крылья-«ноздри». А вверху, кроме обычных двух глаз, выбита цепочка еще из трех
таких же ямок. Всего получается пять глаз!
У соседней личины в середине овала изображен в виде кружка всего лишь один глаз,
а сверху высечена перегородка вроде диадемы, где находятся еще два «глаза».
Третья личина сплошь заполнена внутри всего лишь одной широкой спиралью. Крайняя
справа личина имела, видимо, глаза и была разделена молоточкообразными поперечинами.
Кроме деталей, заполняющих личины внутри, они дополнены различными элементами и снаружи:
треугольными выступами на месте «ушей», а также извивающимися в виде зигзага линиями
— «змеей». Наиболее реалистично трактована самая небольшая личина, явно втиснутая
между большими. Она имеет внутри два симметричных глаза, нос ямкой, рот. Наверху у нее
виден один рог, второй исчез, так как скала в этом месте треснула и вывалился кусок камня.
По всему видно, что мастер, выбивавший четыре больших личины, стремился передать
образ не реального, а фантастического существа и не жалел для этого усилий, комбинируя
и изобретая необходимые детали.
Ангарские загадочные личины не одиноки в своем роде. Такие же личины, хотя и более
простые, были открыты в свое время П. Кропоткиным на утесе Малыгавжин (Монгольджин?),
у границы с Монголией на р. Оке. Об этих забытых, но в высшей степени интересных рисунках,
опубликованных в редчайшем сейчас издании, следует вспомнить.
Этот исследователь пишет: «Кроме того, некоторые остатки доказывают, что население
было здесь и в очень давние времена. К каким племенам принадлежали эти древние обитатели
среднего течения Оки, трудно решать, но они оставили несомненные следы как в надписях на
утесах, так и в остатках своих жилищ. Если ехать из теперешнего караула в падь Джун-
булака, то нужно проезжать мимо невысокого известкового утеса Малыгавжин. Тут на утесе
видны надписи клинообразно-сердцевидной формы с точкою в середине, сделанные на камне
красной и малиновой краской. Краска эта хотя и въелась почти в одну линию в белый известняк,
на котором сделана надпись, но большей частью смылась. Кроме того, некоторые куски,
на которых были иногда надписи, отвалились. Три таких рисунка («печати», как их называют
буряты) уцелели на такой площадке, которая по своему наклонному положению предохранена
от дождей — от других остались только бледные следы в виде пятен».40
На рисунках, изданных Кропоткиным, видны яйцевидные овалы с перегородкой в верхней
трети и точкой посередине. Рядом с одним из них, меньшего размера, расположены группами
овальные пятна. Близкие по характеру красочные личины, составляющие, по его словам,
настоящий «иконостас» из таких личин, были обнаружены А. Н. Липским на скале в долине
40 П. Кропоткин. Поездка в Окинский караул. Зап. Сиб. отд. имп. Русск. географ, общ., кн.1Х—
X, Иркутск, 1867, стр. 56.
134

Енисея выше Абакана. А. Н. Липский справедливо сближает их с поразительными изображениями
идолов, вырезанными на плитах песчаника из могильника Тас-Хаза («Каменный двор»)
в долине р. Енисея против устья р. Камышты. В могилах здесь обнаружены типично афанасьевские
вещи, в том числе керамика, каменные наконечники стрел и медные вещи.
Как пишет А. Н. Липский, все эти предметы, а также «ярусность большинства погребений,
трупоположение на спине и на правом боку, ориентировка головой к западу или юго-западу,
подогнутые ноги, посыпание трупов охрой, окраска некоторых сосудов охрой с несомненностью
датируют исследованный могильник афанасьевской эпохой».41
Самое замечательное в могильнике Тас-Хаза представляют плиты с выбитыми и выгравированными
на них изображениями антропоморфных фигур с птичьими головами и личин. Личины
из могильника Тас-Хаза «выбиты глубоким рельефом, шероховатости несколько затерты
и детали личины по выбитому покрашены охрой, но краска и сейчас хорошо видна».42 Кроме
того, на плитах из Тас-Хазы вырезаны изображения человеческих фигур с очень высоким коническим
головным убором и глазами в виде круглых, широко расставленных ямок. Лицо их
(«во всех случаях»!) пересекается «горизонтальной линией, иногда косой, аналогично личинам
енисейских стел».43
Как личины, так и эти антропоморфные изображения с высоким коническим убором на
голове в свою очередь обнаруживают неожиданную связь с знаменитыми каменными стелами
Минусинских степей, которые ранее всеми исследователями относились к карасукскому времени.
Позже М. П. Грязнов высказал мысль о принадлежности их андроповскому времени,
хотя С. В. Киселев считал по-прежнему, что большинство таких изваяний следует относить
к карасукской культуре.44
Теперь на основании открытия А. Н. Липского и новых находок Красноярской археологической
экспедиции эти изваяния датируются несравненно более ранним временем. А.Н.Липский
считает, что они принадлежат даже не афанасьевскому, а доафанасьевскому этапу, «более
ранней поре энеолита».45
М. П. Грязнов полагает, что их следует причислить к памятникам особого Окуневского
этапа. И те и другие такие стелы и изображения на них не могут, следовательно, по своему
возрасту быть моложе начала II тысячелетия до н. э.
В связи с этим важно, что фантастические личины Второго Каменного острова имеют
определенно выраженные общие черты с минусинскими изображениями этой группы. И в том
и в другом случае мы видим антропоморфные маски или личины, а не изображения обычных
человеческих лиц. Эти личины изображены в виде овалов, иногда яйцевидных.
Но всего важнее то, как и чем заполнено их внутреннее пространство. Общая специфическая
черта минусинских личин и ангарских — своеобразное членение внутреннего пространства
по вертикали на две неравные половины специальной перекладиной. Верхняя половина
при этом чаще всего по размеру меньше, нижняя больше. «Глаза» помещаются обычно наверху,
и притом их больше, чем следует. Минусинские личины сопровождаются, кроме того, лучистым
нимбом и различными другими деталями, вроде змей. Нимбов на Ангаре не встречено, но змееобразные
элементы здесь имеются. Рассматривая ангарские личины, можно видеть, таким
образом, что местный художник явно старался, хотя и не очень удачно, копировать минусинские
образцы.
Мысль о возможности прямого контакта племен, живших в Минусинском крае в доафанась-
евское, афанасьевское и окуневское время, с населением Приангарья, в пользу которой свидетельствует
сходство личин, выбитых на ксалах Второго Каменного острова и в Сухой Бале,
с минусинскими личинами, находит опору не только в трактовке человеческого лица на этих
личинах, но и в других деталях минусинских изображений. Сюда относятся кружки на
условно трактованной одежде мифических персонажей минусинских стел, а также и сам покрой
этой одежды, поскольку мы можем представить его по изображениям на стелах. На минусинских
изображениях представлен, очевидно, передник, такой же как в Прибайкалье глаз-
ковского времени, унизанный блестящими кольцами или кружочками.
41 А. Н. Липский. Новые данные по афанасьевской культуре. Сб. «Вопросы истории Сибири и Дальнего
Востока». Новосибирск, 1961, стр. 271.
42 Там же.
43 Там же, стр. 275.
44М.П. Грязнов иЕ. Р. Шнейдер. Древние изваяния Минусинских степей. Матер, по этнографии,
т. IV, вып. 2, 1929, стр. 63— 95.
46 М. П. Грязнов. Минусинские каменные бабы в связи с некоторыми новыми материалами. Сов.
археология, вып. XII, 1956, стр. 128— 157.
135

Сходны с глазковскими также и медные ножи в костяных рукоятках из некоторых минусинских
захоронений афанасьевского времени (см., например, нож из могильника у разъезда
Бельтыры, исследованного А. Н. Липским).46
Значительный интерес для понимания происхождения ангарских личин и культурноэтнических
связей древнего населения Приангарья в это время представляют, далее, разные
антропоморфные изображения, найденные В. И. Матющенко на фрагментах глиняных сосудов
на поселениях ранней поры бронзового века в низовьях р. Томи. Находки В. И. Матющенко
датируются сходством металлического инвентаря (литейные формы для кельтов и наконечников
копий), вещами из Сейминско-Турбинских памятников Европейской России и Урала. Они,
следовательно, относятся кН тысячелетию до н. э., скорее, к его началу.47
Головы антропоморфных изображений на р. Томи причудливо стилизованы в виде личин,
чаще всего с лучами на голове (рогами?), глазами и ртом в виде кружочков и пучков из двух-
пяти коротких горизонтальных линий по бокам головы, вероятно соответствующих ушам.
Головы томских личин срезаны иногда горизонтально в верхней части. Все это напоминает
ангарские личины на скалах. Возможно, что и те и другие одинаково являются лесной модификацией
одного исходного прототипа, минусинских степных личин доафанасьевской и афанасьевской
эпохи.
Следует остановиться отдельно на писаницах в Большой Каде. Они делятся по крайней
мере па две хронологические группы. В наиболее раннюю группу из них можно выделить крупные
реалистические фигуры лосей, в первую очередь две, расположенные друг над другом,
у одной из которых позднее конец морды был превращен в спиралевидную фигуру. К весьма
ранним, судя по плохой сохранности, относятся и те загадочные полосы, представляющие в ряде
мест запутанные переплетения, в которых невозможно обнаружить какой-либо смысл. Сюда же
следует отнести изображение птицы — лебедя или гуся. По общей трактовке этой фигуры и
такой характерной детали, как косой стержень сверху над шеей (поднятое крыло или воткнутая
в шею стрела?), этот рисунок находит аналогию в наскальных изображениях Карелии,
датируемых неолитическим временем.48 Рисунок этот, как мне уже приходилось писать ранее,
интересен тем, что свидетельствует о культурных связях древнего населения Приангарья с далеким
Западом в конце неолитического времени, что находит подтверждение и в неолитической
керамике этого района.49
К следующей эпохе бронзовой культуры должно отнести определенную часть рисунков
с Болыпекадинских порогов на р. Оке. Они объединяются тем, что все это фигуры бесспорно
шаманские, образы жрецов-шаманов с характерными шаманскими аттрибутами и регалиями.
Здесь мы видим такие же предметы, как у современных шаманов, такую же шаманскую одежду,
ритуальное облачение, как в витринах наших этнографических музеев. Сюда относятся крупное
изображение настоящего шаманского бубна и фигуры самих шаманов в их характерном облачении,
с кистями и подвесками, с рогатым головным убором, а может быть, пышной короной
из перьев. Бубны имеются и в руках одной из этих фигур. Эти шаманы молитвенно воздели
руки к небу (рис. 43).
Стиль рисунков тоже определенный, строго выдержанный и устойчивый, резко отличный
от стиля всех других антропоморфных изображений, известных как на ангарских, так и на
ленских скалах. Для него характерны специфические черты стилизации в передаче форм человеческого
тела и его позы.
Человек на таких рисунках всегда изображен строго в фас. Плечи его развернуты — он
как бы смотрит прямо на зрителя. На голове видны рога, изображенные развилками. Самое
характерное в манере изображения тела — обыкновение рисовать (вернее, выбивать) туловище
треугольником, а ноги — согнутыми в коленях таким образом, что получается ромб.
Ступни ног развертываются нередко в стороны. Руки чаще всего воздеты кверху в широком
жесте адорации и притом так, что плечи горизонтальны, а локти подняты вертикально. Талия
этих существ настолько узка, что иногда ее по сути не существует как таковой. Плечи по контрасту
с талией могучие, богатырские. В целом эти фигуры трактованы в строгом и сухом, под-
46 А. Н. Липский, ук. соч., стр. 270— 271.
47 В.И. Матющенко. Томская культура эпохи бронзы. Сб. «Вопросы истории Сибири и Дальнего
Востока», стр. 287— 290.
48 В. И. Р а в д о н и к а с. Наскальные изображения Онежского озера и Белого моря. 4.1. Наскальные
изображения Онежского озера. М.— Л., 1936, табл. 1, 6, 16, 19 и др.
49 Сходство между сибирскими и карельскими петроглифами, в том числе изображениями лебедей, справедливо
отмечал в свое время В. А. Городцов: «Схожими с сибирскими оказываются и другие олонецкие изображения,
например, оленей, птиц, лодок» (см.: В. А. Городцов. Скальные рисунки Тургайской области. Тр.
Гос. ист. музея, вып. 1, М., 1926, стр. 57).
136

черкнуто геометрическом стиле. Стиль этот можно назвать даже не просто сухим, а прямолинейно
жестким.
Таких фигур в Большой Каде две. К ним следует причислить еще одну фигуру на трап-
Рис. 43. Изображения шаманов на писаницах и керамике.
1.3 — оз. Байкал; 2 — р. Белая у с. Мальта; 4,5 — Болыпекадинские пороги; 6 — низовья р. Томи (керамика).
повой глыбе ниже Братска в Долгом пороге. Там она находится в сочетании с огромной фигурой
лося, и явно «приписана» к ней в более позднее время. Человечек здесь поднял руки в жесте
адорации, поклонения, перед образом древнего божества — лося, выбитого на глыбе в эпоху
расцвета древнего реалистического стиля.
137

Ь том же духе, в тех же формах была выполнена фигура человечка, нарисованная красной
краской на скалах у железнодорожного моста у с. Мальты, но впоследствйи уничтоженная.
Замечательно для характеристики связей таких изображений с шаманским культом и
идеологией сибирского шаманства, что мальтинская писаница, изображающая человечка с воздетыми
к н.ебу руками, была вписана в круг. Круг этот мог означать небо-вселенную, а вместе
Рис. 44. Наскальные рисунки в низовьях р. Ангары и этнографические
рисунки алтайских племен.
с тем и шаманский бубен. Как
известно, на шаманских бубнах
имеются часто рисунки, изображающие
три мира шаманской космогонии
— верхний, средний и
нижний. Кроме того, перекрестье
шаманского бубна означает четыре
страны света, а сама по себе круглая
форма бубна и есть символ
вселенной. На Втором Каменном
острове сохранилась только половина
такой антропоморфной фигуры
с раздвинутыми в виде ромба
ногами, но и эта половина настолько
характерна, что не может
быть сомнения в ее тождестве с
другими, отмеченными выше.
Есть подобные изображения,
правда сохранившиеся лишь фрагментарно
и не выбитые и не вырезанные
на камне, а написанные
красной краской, но стилистически
одинаковые и на Третьем Каменном
острове, где они входят в
основной - комплекс миниатюрных
красочных рисунков, преобладающих
на этом острове количественно.
Такие же антропоморфные
фигуры встречаются и на Ленских
скалах. Превосходная серия таких
фигур выбита на белоснежных мраморных
скалах в бухтах Саган-
Заба и Ая на берегу Байкала, где
они были описаны в свое время
еще Н. А. Агапитовым, а затем
тщательно зарисованы сыном известного
сибирского археолога
и собирателя писаниц Енисея
Т. И. Савенковым.
1, 3, 6 — р. Ангара; 2, 4, 7 — шорцы; 5, 8 — писаницы с р. Оки. Датировка ЭТОГО комплекса
наскальных изображений в бассейне
Ангары определяется, во-
первых, наличием в них элементов зрелого, вполне развитого шаманства с выработанным
специальным инвентарем в виде бубнов и культовых облачений. В таком устоявшемся виде
шаманство несомненно представляет собой уже весьма развитое и далеко не раннее явление.
Во всяком случае оно не старше эпохи металла. Древнейшие захоронения шаманов обнаруживаются
лишь в глазковское время, а развитие шаманской обрядности, культа и мифов,
вероятно, падает на время развитой культуры бронзы, т. е. на I тысячелетие до н. э. В пользу
предложенной датировки всего шаманского комплекса болыпекадинских писаниц свидетельствует
и разительное сходство имеющихся в них шаманских фигур в ритуальном облачении
с наскальными рисунками, выполненными в той же технике на берегах Байкала.
В числе этих байкальских фигур имеются и антропоморфные рогатые изображения в фас,
с таким же треугольным широким туловищем, узкой талией и ромбовидно согнутыми в коленях
ногами. Обе руки у ряда этих фигур согнуты в локтях и молитвенно воздеты кверху. С наскальными
рисунками в долине, р. Оки сближаются, далее, изображения лебедей. Одна фигура ле-
138

бедя, хотя и не столь красивая, как байкальская, тоже имеется на скале у Большой Кады.
Там же, на Байкале, находится, далее, сидячая фигура человечка, напоминающая «краба».
У нее рогатая голова, широкий выпуклый живот. Руки и ноги согнуты под углом и широко
расставлены в стороны. Вторая такая же фигура «краба» есть в Сухой Бале. Ближайшей аналогией
им является подобное изображение на Байкале, расположенное в одной композиции с рогатыми
человечками.
Датировка всего основного комплекса байкальских писаниц с рогатыми человечками
определяется наличием вместе с ними фигуры оленя, подогнувшего ноги и забросившего на
спину ветвистые рога. Такие фигуры оленей обычны на петроглифах соседней с Забайкальем
Монголии, датируемых бронзовым и началом раннего железного века. Именно так следует,
очевидно, датировать, как мы уже видели, и соответствующую группу рисунков, выбитую на
скалах р. Оки у Большой Кады.
Сходство байкальских петроглифов с петроглифами Монголии вполне естественно: на
р. Селенге забайкальские степи прямо переходят
в монгольские степи, а писаницы чисто монгольского
типа, такие же как в Их-Алыке на
р. Толе или в горах Гобийского Алтая, имеются
в районе Усть-Кяхты на возвышенности Бага-
Зара («Ежик»), сложенной базальтами.
Совпадение с монгольскими петроглифами
писаниц Большой Кады тоже не удивительно,
так как верховья Оки уходят в Монголию,
именно в ту часть этой страны, где, как и в
Туве, тоже известны писаницы этого рода.
С окинскими писаницами известное сходство
обнаруживают, далее, вполне естественным
образом наскальные изображения низовьев р.
Ангары, на скале в местности Манзя и у дер. Каменки,
а также у с. Рыбенского, бывшего Русского
острога XVII в. на правом берегу этой
реки.
Неудивительно и то, что нижнеангарские
петроглифы, как выбитые на скалах, так и нарисованные охрой, обнаруживают самое близкое
сходство по своим сюжетам и стилю с зафиксированными и изданными А. В. Адриановым на
скальными рисунками в долине р. Маны, притока Енисея, впадающего в него выше Красноярска.50
В ту же группу входят многочисленные рисунки, обнаруженные на скалах по
р. Оке выше Братска и изданные М. Р. Полесских. Для них характерны своеобразно стилизованные
«кургузые» фигурки лошадок, нередко со всадниками на спине, солярные символы
в виде лучистых дисков, примитивно трактованные фигурки человечков, иногда явных шаманов
с бубнами.51
Рисунки эти соблазнительно связывать с древними самодийскими племенами или лесными
тюрками Саяно-Алтая. По крайней мере даже с первого взгляда они более всего напоминают
культовые шаманские рисунки на бубнах и других шаманских ритуальных принадлежностях
этих народностей.52 Таковы прежде всего нарисованные на бубнах алтайцев лучистые диски,
изображающие, как и следовало ожидать, солнце, лошадок и всадников (рис. 44). Особо нужно
отметить антропоморфные фигурки, у которых изображено лицо с пятнышками-глазами и
иногда ртом. Нигде на Ангаре выше Братска таких фигурок людей с глазами и ртом, кроме
одной, — единственной личины на «лбу» Второго Каменного острова, не встречено (рис. 45).
Но именно такие изображения человечков с глазами, обращенными на зрителя, типичны для
рисунков на шаманских бубнах тюркских племен Саяно-Алтая.53
Интересно в связи с этим, что такая манера изображения человеческих лиц отмечается
и для тех наскальных рисунков в долине р. Лены, которые можно связывать с носителями древне-
50 А. Адрианов. Писаницы по реке Мане. Зап. Отд. русск. и слав, археол. имп. Русск. археол.
общ., т. IX, СПб., 1913, стр. 1— 34.
61 М. Р. Полесских. Завальские писаницы, стр. 277— 290.
62 С. В. Иванов, ук. соч. (сюжетный рисунок и другие виды изображений на плоскости), стр. 644,
рис. 86, 87 — изображения солнца в виде лучистого диска; стр. 645, рис. 88 — козлы, олени, лошади; стр. 655,
рис. 96 — солнце, лошади на шаманском бубне; стр. 695, рис. 99 — всадники, лучистое солнце, стр. 669,
рис. 108 — всадники.
63 Там же, стр. 589, рис. 38 (хакасы); стр. 641, рис. 83 (алтайцы); стр. 654, рис. 95 (телеуты); стр. 658,
рис. 98 (кумандинцы); стр. 662, рис. 101, 102; стр. 668, рис. 107; стр. 670, рис. 109 (шорцы).
Рис. 45. Ангарская писаница (7) и этнографический
рисунок — алтайцы (2).
139

тюркской культуры, предками якутов, владевшими когда-то рунической письменностью орхоно-
енисейского типа. Первый такой рисунок отмечен на скале у с. Петровского, где он находится
в сочетании со сценой магического загона оленей в ловчие изгороди или сети. Там же имеется
руническая надпись-заклинание, благословение. Второй рисунок с аналогичной трактовкой
лица находится на Средней Лене, в собственно Якутии, у с. Петровского.54 И здесь он сочетается,
как полагал А. Н. Бернштам, со знаками
рунической письменности. В свою очередь схематические
стилизованные изображения человечков
на скалах у дер. Манзи, мужчин и женщин
в виде прямых палочек с такими же прямыми
руками и ногами, сразу же вызывают в памяти
характерные для шаманского ритуального
искусства тунгусских племен антропоморфные
изображения. Голова на таких шаманских изображениях
человеческих фигур у эвенков имеет
вид круглого расширения, а в одном случае на
месте ее находятся три симметрично расположенные
точки. Плечи в виде поперечины. От нее
под прямым углом опускаются вниз руки. Ноги
даны в виде развилки или трактованы так же,
как и руки в виде буквы П.55 Сходство таких
антропоморфных изображений на шаманских
нагрудниках и металлических подвесках от шаманских
костюмов эвенкийских шаманов с указанными
писаницами Приангарья поразительное
(рис. 46, вверху). Можно предполагать поэтому,
что между ними тоже имеется определенная генетическая
связь, ив наскальных рисунках Нижней
Ангары сохранились древнейшие образцы
этого орнаментального стиля, который затем был
унаследован эвенками. В этой связи интересно
и наличие на писаницах р. Ангары, в том числе
на скалах у дер. Манзи, тщательно и четко выписанных
красной краской крестиков. Крестики
такого рода сопровождаются другими изображениями
— фигурками людей и животных. Они
сочетаются и с изображениями бронзовых котлов
тагарского типа. Совершенно такие же
кресты характерны для шаманских костюмов
у эвенков, где они сочетаются с изображениями
животных и стилизованными человеческими
фигурками того же «прямоугольного» стиля, о котором говорилось выше. Таковы, например,
изображения на великолепном по выдержанности и строгости орнаментального стиля шаманском
плаще, хранящемся в Красноярском музее. С. В. Иванов видит в антропоморфных фигурках
этого костюма изображения птиц. Но на птиц эти сильно стилизованные изображения столь
же похожи, как и на людей. Кроме того, на плечах костюма, по его словам, нашиты два кружка
из красной материи, окаймленные линией синего бисера, а внутри — пересеченные крестообразно
линиями белого бисера. С. В. Иванов, опубликовавший рисунок этого плаща, справедливо
считает эти кружочки изображениями светил.
Сходство между шаманским орнаментом эвенков в виде крестов и крестиками на писаницах
тоже совершенно очевидно и сразу же бросается в глаза (рис. 46, внизу). Сходство это
касается как сюжета, так и вида таких крестиков.
Возраст нижнеангарских рисунков у дер. Манзи, а также у с. Рыбенского, или по крайней
мере значительной их части, определяется наличием на рисунках у дер. Манзи характерных
котлов скифского типа — с высоким коническим поддоном и торчащими наверху ушками
в виде дуги с выступами. Подобные котлы употреблялись степными племенами Южной Сибири
и их лесными соседями в бронзовом веке и в начале эпохи железа. Они нередко изображались
54 А. П. Окладников. Прошлое Якутии до присоединения к Русскому государству. История Якутии,
т. I. М.— Л., 1955, стр. 326, 334— 335.
65 С. В. Иванов, ук. соч., стр. 146, рис. 43, 7; стр. 152, рис. 46; стр. 204, рис. 78,
140

и на наскальных рисунках Минусинского края, в том числе на знаменитой боярской писанице.
Судя по всему, котлы скифского типа, такие как на наших нижнеангарских писаницах, применялись
не только в домашнем быту, но и во время ритуальных скотоводческих обрядов.
О том, как протекали эти обряды, можно судить по торжественному ритуалу древнего весеннего
праздника плодородия конного скота и изобилия молочных продуктов у якутов-ысэха.
У якутов в старину молочная пища считалась даром небесных добрых богов, а посуда для молока
была священной. Такие же представления, связанные с древней религией скотоводов Цен-
Рис. 47. Аналогия шаманским коронам на писаницах: головной убор эвенкийского шамана
с рогами оленя (из коллекции Благовещенского краеведческого музея).
тральной Азии, должны были существовать и в Минусинском крае и севернее в эпоху бронзы
и раннего железа.
Наличие на писаницах у дер. Манзи изображений типичных скифских котлов может
служить наглядным свидетельством о влиянии степной скотоводческой культуры тагарских
племен и таштыкцев Минусинского края на лесные племена Приангарья. Оттуда же, с юга,
проникли в таежный край, на берега рр. Ангары и Маны, а также р. Оки, должно быть, и
образы всадника на коне. Всадник этот, вероятно, не простой. Может быть, это такой же конный
бог, символ солнца, каким был у вогуловманьси их солнечный герой Мир-Сусне-Хум.
Отмеченные писаницы Нижней Ангары, как и рисунки в Болыпекадинских порогах
принадлежат, таким образом, в их массе времени от бронзового до начала железного века.
Они оставлены ближайшими лесными соседями степных и лесостепных племен Западной
Сибири, создавших тагарскую и таштыкскую культуру на Среднем и Верхнем Енисее и родственные
им культуры в соседних районах этой обширной области. Следы культурных и,
быть может, этнических контактов с этими степными племенами пронизывают все искусство
и верования населения Нижнего Приангарья в то время, к которому относятся рисунки
у дер. Манзи и в соседних местах. Общий с тагарцами и таштыкцами культур солнца, символические
изображения в виде крестов и «скифских» котлов, фигуры всадников, характерные
для религии степных скотоводов и земледельцев, скрещиваются на нижнеангарских скалах с исконными
охотничьими верованиями и обрядами лесных охотников, с первобытным тотемизмом
и почитанием лося, с ритуалом охотничьих игрищ.
141

Этот своеобразный культурный синкретизм тайги и степей, сложившийся в J тысячелетии
до н. э. и устойчиво существовавший, вероятно, много веков позже, определил во многом облик
той своеобразной религии сибирских племен, которая известна как шаманизм. Вполне сложившийся
шаманский ритуал, а следовательно, и обрядность и культ выступают, как мы видели,
с полной определенностью в этой группе писаниц. Перед нами — древнейшие, известные сейчас,
изображения шаманов со всеми характерными признаками. Здесь и шаманский костюм-
облачение, и характерная корона из перьев или в виде натуральных рогов оленя (рис. 47), и
главное орудие шамана для общения с миром духов — шаманский бубен.
Для истории древних культурно-этнических отношений не менее важны совпадения нижнеангарских
писаниц с позднейшим этнографическим искусством сибирских племен. Совпадения
эти, как показано выше, идут по двум различным линиям, образуют два четко очерченных комплекса.
В первую группу попадают аналогии с тем комплексом, который представлен у тюркоязычных
ныне племен Енисея и Алтая, в прошлом — самодийских по языку и культуре. Второй
— у эвенков. Следует, очевидно, сделать вывод, что писаницы Нижней Ангары, как и
наскальные рисунки соседних таежных областей на Енисее, например изданные А. В. Адриановым
писаницы с р. Маны, принадлежат двум этническим группам, древним эвенкам и древним
самоедам (самодийцам), контакты между которыми протекали на рубеже I тысячелетия до н. э.
и I тысячелетия н. э. в данном районе, на Ангаре, у слияния ее с Енисеем. Замечательно, кстати,
что в начале XVIII столетия граница между этими двумя этническими мирами Сибири, по наблюдениям
Мессершмидта, Гмелина и Миллера, проходила приблизительно здесь же. За Енисеем
к востоку, по их словам, начинался новый культурно-этнический мир, отличный от западносибирского.
Этнические отношения в этой части Сибири до прихода русских оказываются,
таким образом, неожиданно стабильными на протяжении десятков веков.
Своеобразное искусство наскальных изображений на Каменных островах, Сухой Бале и
Большой Каде неожиданно прекратило свое развитие на рубеже бронзового и железного веков.
Нам не удается обнаружить здесь ни одного рисунка, который бесспорно можно было бы отнести
к зрелой культуре эпохи железа и в том числе к времени, когда свой расцвет переживало
так щедро и так великолепно представленное на Шишкинских скалах в долине р. Лены искусство
небольшого, но талантливого народа — курыканов.
Курыканские писаницы упадочного стиля есть, правда, далеко вверху по р. Ангаре,
на о. Марактуй, где уцелели, как уже отмечалось выше, и небольшие курыканские укрепления
— убежища или загоны для скота. Есть немногочисленные писаницы курыканов и близкие
к ним писаницы железного века также на скалах по р. Унге, на овеянных шаманскими
преданиями скалистых горах Барун-Турён и Хашхай, а также на горе Бичиктэ-Хада в районе
Бильчира на р. Осе. Но это все! Далее же, вниз по р. Ангаре, там, где начинается собственно
таежная зона с ее гнусом, куда древнего скотовода могла загнать только крайняя нужда, да
и то ненадолго, курыканские писаницы исчезают совершенно.
К сравнительно недавнему времени, вероятно к XVII в., а может быть, даже к XVIII
следует лишь отнести совершенно необычные по технике исполнения, не выбитые и не красочные,
а нанесенные древесным углем рисунки на одной скале Первого Каменного острова. На
них примитивно изображен человечек с широко расставленными в стороны руками и растопыренными
пальцами. Рядом видны спиралевидно закрученные линии, явно имитирующие кудрявую
русскую скоропись XVII— XVIII вв. К этому времени и относятся, должно быть, эти единственные
в своем роде ангарские рисунки.
Ничего нельзя сказать о возрасте миниатюрных рисунков, выполненных углем на Втором
Каменном острове. Они на всякий случай были скопированы и помещены нами на табл. 94.
Такова в общих чертах хронологическая последовательность и длительная история петроглифов
р. Ангары, охватывающих в своей смене около 8— 5 тысячелетий прошлого ангарского
края. В них отразилась длительная и сложная история населения Приангарья в каменном,
бронзовом, отчасти в железном веках.
На материалах наскальных изображений р. Ангары прослеживается последовательная
эволюция жизни и культуры, мировоззрения и эстетических представлений лесных племен
Восточной Сибири, а также культурные и этнические связи с другими областями и племенами.
В целом же, особенно в том, что касается искусства и культурных связей, эта картина
оказывается много сложнее и богаче, чем можно было предполагать раньше.
И в этом заключается особая ценность наскальных изображений долины р. Ангары для
истории культуры древнего населения Сибири. Они и на самом деле представляют собою окно в
неведомый, затерянный, но чрезвычайно интересный и своеобразный историко-культурный мир.

ТАБЛИЦЫ

Табл. 1. Верхняя Буреть. 145

146 Табл. 2. Верхняя Буреть. (4/5 нат. вел.).

Табл. 3. Верхняя Буреть. (4/6 нат. вел.). 147

Табл. 4. Верхняя Буреть. (4/Б нат. вел.).
148

I
149

Табл. 6. Свирск. (2— 7 — 1/3 нат. вел.).
150

00^00° (Г
Табл. 7. Свирск. (V8 ндт, вел.).
151

152

153

Табл. 10. Марактуй. (V2 нат. вел.).
154

156
Табл. 12. Марактуй. (4/6 нат. вел.).

157
Табл. 13. Барун-Турён. (2 — 4/s нат. вел.).

158
Табл. 14. Барун-Турён. (4/б нат. вел.).

159
Табл. 15. Барун-Турён. (4/5 нат. вел.).

160
Табл. 16. Первый Каменный остров.

Табл. 17. Первый Каменный остров. (1/2 нат. вел.).
161

4
Табл. 18. Первый Каменный Остров. (V5 нат. вел.).
162

Табл» 19. Первый Каменный остров. (V2 нат. вел.).
163

1 2
Табл. 20. Первый Каменный остров. (1— 3.5— 7 г/5 нат. вел.; 4 — Верхняя Буреть —
164 нат. вел.).

Табл. 21. Первый Каменный остров. (1 — нат, ₽ел.; 2 — нат. вел.).
165

166 Табл. 22. Первый Каменный остров. (I — 4/5 нат. вел.; 2 — 1/5 нат. вел.).

167

Табл. 24. Первый Каменный остров.
168

Табл. 25. Первый Каменный остров. (2 — 1/4 нат. вел.; 2, 3 — V5 нат. вел.;
4 — V, нат. вел.).
169

5
Табл. 26. Первый Каменный остров. (7, 4, 5 — */5 нат. вел.; 2 — 1/i нат. вел.;
3 — 1/3 нат. вел.).
170

Табл, 27. Первый Каменный остров.
171

2
172
Табл. 28. Первый Каменный остров. (1— 3 — 1/5 нат. вел.; 4 — г/4 нат. вел.;
5 — 4/5 нат. вел.).

Табл. 29. Первый Каменный остров. (1 — 1/3 нат. вел.). 173

174

Табл. 31. Первый Каменный остров. (4/6 нат. вел.).
175

Табл. 32. Второй Каменный остров. (2— 7 — Vj нат. вел.).

Табл. 33. Второй Каменный остров.
177

Табл. 34. Второй Каменный остров. (1— 3, 6 — *1Ъ нат. вел.; 4, 7 — % нат. вел.;
5 — V4 нат. вел.).
178

1
Табл. 35. Второй Каменный остров (VB нат. вел.).

Табл. 36. Второй Каменный остров. (2 — 1/9 нат. вел.; 2 — V4 нат. вел.;
3— 6 — х/б нат. вел.).
180

Табл. 37. Второй Каменный остров.

Табл. 38. Второй Каменный остров. (1, 3 — 1/ъ нат. вел.).
182

Табл. 39. Второй Каменный остров.

184 Табл. 40. Второй Каменный остров. (2, £ — V2 нат. вел.).

185

186
Табл. 42. Второй Каменный остров.

1
Табл. 43. Второй Каменный остров.
187

188
Табл. 44. Второй Каченный остров. (7, 2 — 1/5 нат. вел.; 3 — V4 нат. вел.; 4 — Первый Каменный остров, 4/5 нат. вел.

Табл. 45. Второй Каменный остров.
189

Табл. 46. Второй Каменный остров.
190

191
Табл. 47. Второй Каменный остров.

~r> »>>/>» rm
Табл. 48. Второй Каменный остров.
192

193
Табл. 49. Второй Каменный остров.

9
194
Табл. 50. Второй Каменный остров. (V6 нат. вел.).

195

196

Табл. 53. Второй Каменный остров. (7, 2 — нат. вел.),
197

198 Табл. 54. Второй Каменный остров. (V5 нат. вел.).

Табл. 55. Второй Каменный остров.

200
Табл. 56. Второй Каменный остров. (V3 нат. вел.).

Табл. 57. Второй Каменный остров. (V8 нат. вел.).
201

202
Табл. 58. Второй Каменный остров. (V5 нат. вел.).

Табл. 59. Второй Каменный остров. (х/5 нат. вел.).
203

1
204

205

206

207

о
Табл. 64. Второй Каменный остров. (1/8 нат. вел.).
208

209
Табл. 65. Второй Каменный остров.

о
210
Табл. 66. Второй Каменный остров.

211
Табл. 67. Второй Каменный остров. (3/5 нат. вел.).

212
Табл. 68. Второй Каменный остров.

213
Табл. 69. Второй Каменный остров. (3/4 нат. вел.).

214
Табл. 70. Второй Каменный остров. (3/4 нат. вел.).

215
Табл. 71. Второй Каменный остров. (3/4 нат. вел.).

216

217
Табл. 73. Второй Каменный остров.

218
Табл. 74. Второй Каменный остров. (V2 нат. вел.).

219
Табл. 75. Второй Каменный остров.

220
Табл. 76. Второй Каменный остров. (V2 нат. вел.).

221
Табл. 77. Второй Каменный остров. (V2 нат. вел.).

Табл. 78. Второй Каменный остров. (V2 нат. вел.).
222

223
Табл. 79. Второй Каменный остров.

2
I / J
Табл. 80. Второй Каменный остров. (1— 4 -
ъ 6
7
- V5 нат. вел.; 5— 7 — V3 нат. вел.).
224

Табл. 81. Второй Каменный остров (5 — V4 нат. вел.).
225

226
Табл. 82. Второй Каменный остров.

227
Табл. 83. Второй Каменный остров. (г/б нат. вел.).

Табл. 84. Второй Каменный остров. (*/5 нат. вел.).
228

5
Табл. 85. Второй Каменный остров. (1— 4 — нат. вел.; 5 — 2/5 нат. вел.).
229

230
Табл. 36. Второй Каменный остров. нат. вел.).

Табл. 87. Второй Каменный остров. (х/5 нат. вел.).
231

232
Табл. 88. Второй Каменный остров. (V7 нат. вел.).

233
Табл. 89. Второй Каменный остров.

Табл. 90. Второй Каменный остров. (х/8 нат. вел.).
234

Табл. 91. Второй Каменный остров. (2— 5 — 1/i нат. вел.).
235

236
Табл. 92. Второй Каменный остров. (х/6 нат. вел.).

237
Табл. 93. Второй Каменный остров. (2— 3 — нат. вел.).

238

Табл. 95. Третий Каменный остров. (2 — нат. вел.; 3— 9 — 1/3 нат. вел.).
239

240

Табл. 97. Третий Каменный остров. (2 — х/3 нат. вел.; 3 — 4/5 нат. вел.).
241

Табл. 98. Третий Каменный остров. (7, 3,4 — ’/я нат. вел.; 2, 5 — V5 нат. вел.).
242

1
Табл. 99. Третий Каменный остров. (2— 4 — 4/5 нат. вел.).
243

Табл. 100. Третий Каменный остров. (1— 3, 5— 1/5 нат. вел.; 4 — 3/5 нат. вел.).
244

1
Табл. 101. Третий Каменный остров. (1,4 — 1/3 нат. вел.; 2 — ^’нат. вел.;
3 — х/в нат. вел.). 245

1
2
Табл, 102, Третий Каменный остров. 3 — V* нат. вел.; 2 — 1/4с
нат, вел.; 4 — % нат, рел.),
246

Табл, 103. Третий Каменный остров. (1— 6 — 1/3 нат, вел.; 7 — 4/5 нат. вел.). 247

Табл. 104. Третий Каменный остров. (1,3 — х/2 нат. вел.; 5 — х/4 нат. вел.; 2, 6 — х/3 нат. вел.;
4 — 2/ь нат. вел.).

Табл. 105. Третий Каменный остров. (*/з нат. вел.).
249

о
250

2
3
≪?а о
©
5
Табл, 107, Третий Каменный остров. (1— 4, 6 — 1!3 нат. вел.; 5 — х/6 нат, вел.;
7 — 1/i нат. вел.).
251

Табл. 108. Третий Каменный остров. (1/ъ нат. вел.).
252

2
Табл. 109. Третий Каменный остров. (1,4 — х/5 нат. вел.; 2, 3,5,7 — 1/3 нат.
вел.; 6 — 1/3 нат. вел.).
253

254
Табл. 110. Третий Каменный остров. (7 — V6 нат. вел.; 2 — 1/5 нат. вел.;
3 — V4 нат. вел.).

Табл. 111. Третий Каменный остров. (1 — 1/5 нат. вел.; 2— 5 — 1/3 нат. вел.).
255

1
Табл. 112. Третий Каменный остров. (1, 5 — 1/3 нат. вел.; 2,3,6 — 1/6 нат. вел.;
4 — V4 нат. вел.).
256

Табл. ИЗ. Третий Каменный остров. (1, 2 — х/б нат. вел.; 3— 5 — йат. вел.;
6,7 — 2/3 нат. вел.).
257

/
ч
6
Табл. 114. Третий Каменный остров. (2— 5 -
3
; 4
5
7
- г/б нат. вел.; 6^7 — 1/3 нат. вел.).
258

Табл. 115. Третий Каменный остров. (1, 3, 4 — х/3 нат. вел.; 2 — 4/в нат. вел.).
259

о
1
260

2
Табл. 117, Медвежий Ручей. (*/г нат, вел.),
2.61

262
Табл. 118. Медвежий Ручей. (V2 нат. вел.).

Табл. 119. Баля Озерная. (7, 5,5 — Ч3 нат. вел.; 2— г/3 нат. вел.; 7 — г/ъ нат. вел.).
263

264
Табл. 120. Баля Сухая. (4/5 нат. вел.).

265
Табл. 121. Баля Сухая. (Нат. вел.).

266
Табл. 122. Баля Сухая. (1/3 нат. вел.)

267

268

о
269
Табл. 125. Баля Сухая. (1/3 нат. вел.

Табл. 126. Баля Сухая. (Vg нат. вел.)'.
270

271
Табл. 127. Баля Сухая. (V5 нат. вел.

Табл. 128. Баля Сухая. (V5 нат. вел.).
272

273

Табл. 131. Баля Сухая. (1— V, нат. вел.).
274

Табл. 132. Баля Сухая. (х/а нат. вел.).
275

Табл. 132. Баля Сухая. (х/а нат. вел.).
275

о
276

Табл. 134. Баля Сухая. (V2 нат. вел.),
277

278
Табл. 135. Баля Сухая. (х/2 нат. вел.).

Табл. 136. Баля Сухая. (1— */8 нат. вел.).
279

280
Табл. 137. Баля Сухая.

281

282
Табл. 139. Баля Сухая. (1/Б нат. вел.).

283
Табл. 140. Баля Сухая.

284

285
Табл. 142. Баля Сухая. (1/5 нат. вел.).

Табл. 143. Баля Сухая. (V3 нат. вел.).
286

287

288
Табл. 145. Баля Сухая. (4/5 нат. вел.).

289
Табл. 146. Баля Сухая. (1— 3 — г1ъ нат. вел.; 4 — Чъ нат. вел.

290
Табл. 147. Баля Сухая. (1 — х/5 нат. вел.).

Табл. 148. Баля Сухая.

292
Табл. 149. Большая Каца. (1/3 нат. вел.).

1
Табл. 150. Большая Када. (1 — 1/5 нат. вел.; 2— 4— х/3 нат. вел.)5
293

294

|>
295
Табл. 152. Большая Када. (V5 нат. вел.).

Табл. 153. Большая Када. (х/3 нат. вел.).
296

?.
Табл. 154. Большая Када. (2 — 1/6 нат. вел.),
297

aOOOQ
Табл. 155. Большая Када. (1 — г/2 нат. вел.; 2— 4 — V5 нат. вел.).
298

299
Табл. 156. Большая Када. (V6 нат. вел.).

300

Табл. 158. Большая Када. (х/5 нат. вел.).
301

302
Табл. 159. Большая Каца. (1/2 нат. вел.).

Табл. 160. Большая Када. (1 — V2 нат. вел.; 2, 3 — 1/10 нат. вел.).
303

Табл. 161. Большая Када. (V2 нат. вел.)

306

Табл, 164 Большая Када (7 — 1/3 нат. вел.).
307

308 Табл. 165. Большая Када. (х/5 нат. вел.).

о
309

о
310 Табл. 167. Низовья Ангары. Долгий порог и о. Ушканий. (V5 нат. вел.).

Табл. 168. Низовья Ангары. Мапзя. (х/2 нат. вел.).
311

Табл. 169. Низовья Ангары. Манзя. (4/6 нат. вел.).
312

Табл. 170. Низовья Ангары. Манзя. (V2 нат. вел.). 313

о о
314

Табл. 172. Низовья Ангары. Каменка, Ергулейка. (7— 4 — х/2 нат. вел.;
5, 6 — нат. вел.).
315

Табл. 173. Низовья Ангары. Каменка. (4/5 нат. вел.).

Табл. 174. Низовья Ангары. Каменка, р. Кова. (1/2 нат. вел.). 317

318 Табл. 175. Низовья Ангары. Каменка. (4/5 нат. вел.).

Табл. 176. Низовья Ангары. Каменка. (V2 нат . вел.). 319

Табл. 177. Низовья Ангары, д. Рыбная, Оленный утес. (х/4 нат. вел.).
320

1 2
Табл. 178. Низовья Ангары, д. Рыбная, Оленный утес. (7, 3— 6 — 1/2 нат. вел.;
2 — х/4 нат. вел.). 321

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Вступление . 3
Глава первая
История исследования наскальных изображений на р. Ангаре. 6
Глава вторая
Наскальные изображения около с. Верхняя Буреть. 15
Глава третья
Писаницы у г. Свирска. 18
Глава четвертая
Писаницы на о. Марактуй и на горе Барун-Турён. 22
Глава пятая
Писаницы Первого (Верхнего) Каменного острова. 25
Глава шестая
Писаницы на Втором (Среднем) Каменном острове. 37
Глава седьмая
Писаницы Третьего (Нижнего) Каменного острова. 66
Глава восьмая
Писаницы на правом берегу р. Ангары у Каменных островов. 74
Глава девятая
Писаницы на скале у деревень Баля Озерная и Сухая Баля. 77
Глава десятая.
Болыпекадинские писаницы . 89
Глава одиннадцатая
Наскальные рисунки в низовьях р. Ангары. 98
Глава двенадцатая
Писаницы на р. Ангаре как исторический источник. 107
Таблицы (1— 178) . 143
АЛЕКСЕЙ ПАВЛОВИЧ ОКЛАДНИКОВ
ПЕТРОГЛИФЫ
Утверждено к печати
Объединенным ученым советом по историко-филологическим и философским наукам
Сибирского отделения АН СССР
Редактор издательства А. А. Карпова. Художник С. Н. Тарасов
Технический редактор А. В. Смирнова. Корректоры Г. М, Гельфер, А. А. Гинзбург и Н. И. Кизим
Сдано в набор 25/VI 1965 г. Подписано к печати 20/1 1966 г. РИСО АН СССР Кв 12— 194В. Формат бумаги 60х90*/в. Бум. л. 2О’/≪.
Печ. л. 4О’/4 4-3 вкл. (11/4) = 411/2 усл. печ. л. Уч.-пзд. л. 37.55. Изд. № 2645. Тип. зак. Кв 325. М-27520. Тираж 1300.
Бумага типографская Кв 1. Цена 2 р. 29 к. -[-переплет 30 коп.
Ленинградское отделение издательства «Наука». Ленинград, В-164, Менделеевская лин., д 1
1-я тип. издательства «Наука». Ленинград, В-34, 9 линия, д. 12

ИСПРАВЛЕНИЯ И ОПЕЧАТКИ
Страница Строка Напечатано Должно быть
9 3 снизу арехологии археологии
14 6-5 » д. При д\ при
75 заголовок Медвежий ручей I Медвежий ручей II
А. П. Окладников. Петроглифы Ангары.