К читателю
Археология Древней Руси
Эпиграфика. Гранит вместо бумаги
Русская нумизматика
Бонистика
Русские печати
Российская фалеристика. Ордена, медали, знаки отличия
Генеалогия в России
Символы царской власти
Флаги России
История государственного герба России
Гербы российских городов
ЗНАМЕНИТЫЕ РОССИЙСКИЕ ИСТОРИКИ
Василий Никитич Татищев
Николай Михайлович Карамзин
Сергей Михайлович Соловьёв
Василий Осипович Ключевский
Иван Егорович Забелин
Сергей Фёдорович Платонов
Дмитрий Иванович Иловайский
Михаил Николаевич Покровский
Михаил Николаевич Тихомиров
Александр Александрович Зимин
Лев Николаевич Гумилёв
ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ И ДРЕВНЯЯ РУСЬ
Расселение, обычаи и верования восточных славян в древности
Хазары и народы южнорусских степей в V—X веках
ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО ДО МОНГОЛО-ТАТАРСКОГО НАШЕСТВИЯ
Ольга и Святослав
Расцвет Киевской Руси. Правление Владимира Святого и Ярослава Мудрого
Борьба Руси с половцами
Междоусобные войны русских князей XI—XIII веков
Владимир Мономах
Города, ремесло и торговля в Древней Руси
Владимиро-Суздальское княжество
Галицко-Волынское княжество
Господин Великий Новгород
МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ
Золотая Орда
Татары в России
ПЕРИОД ОРДЫНСКОГО ИГА НА РУСИ
Великое княжество Литовское
Князь Свидригайло Ольгердович и гражданская война в Великом княжестве Литовском
Возвышение Москвы
Борьба Москвы и Твери за великое княжение
Время Дмитрия Донского и Куликовская битва
Сыновья Дмитрия Донского
Русь на грани распада. Внутренняя война второй четверти XV века
МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Первый государь всея Руси
Расширение Московского государства. Василий III
Иван IV: от боярского правления к опричнине
Святой Филипп, митрополит Московский
Внешняя политика Московского государства при Иване IV
Система управления в Московском государстве. Приказы
Посольский приказ
Земские соборы
Боярская дума
Крестьяне в Московском государстве. Закрепощение крестьян
Люди и события Смутного времени
Марина Мнишек
Цари из рода Романовых
Чины и должности высшего дворянства. Государев двор
Войско Московского государства
Полки нового строя
Медицина в средневековой России
«Бунташный» век
Великое противостояние России и Речи Посполитой в XVII веке. Присоединение Украины
Москва XVI—XVII веков
Присоединение и освоение Сибири в XVII веке
Раскол. Реформы Никона. Старообрядчество
Боярыня Морозова
Экономика России в XVII столетии
Города Московского государства в XVI—XVII веках
Правление царевны Софьи
ЭПОХА ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
Петровские реформы
Северная война
Основание Санкт-Петербурга
Российская промышленность в Петровскую эпоху
Борис Петрович Шереметев
Франц Яковлевич Лефорт
Пётр Андреевич Толстой
Феофан Прокопович
Демидовы
Александр Данилович Меншиков
ЦЕРКОВЬ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РОССИИ
Крещение Руси
Алексий — митрополит Киевский и всея Руси
Стефан — миссионер, первый епископ Пермский
Сергий Радонежский — основатель и игумен Троицкого монастыря
Иона — митрополит Киевский и всея Руси
Монастыри России
СОСЕДНИЕ СТРАНЫ В СРЕДНИЕ ВЕКА
Средневековая Грузия. Грузинское царство в XI—XIII веках
Кавказ в XIII—XV веках
Казахи и узбеки в XV веке
Казахи
Молдавия
СОСЛОВИЯ В РОССИИ
Казачество
Духовенство
Персональный указатель
СОДЕРЖАНИЕ
Текст
                    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
v
аая qeteh
От древних славян
до Петра Великого


-*
< о о о Совет директоров Георгий Храмов Мария Аксёнова Главная редакция И. Антонова-Овсеенко С. Арутинов Н. Грабарова О. Гусарова Е. Дукельская Ю. Евдокимова К. Иванов Т. Исмаилов С. Кошель М. Кудрявцева И. Мальцева Н. Мистрюкова Т. Поповская В. Радакова Н. Саркисова О. Таранова Л. Харченко Е. Шурхно Главный редактор Светлана Исмаилова Редактор тома Дмитрий Володихин Научные редакторы Д. Володихин И. Ильина Н. Рогожин Т. Сергеева
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ аая cieteh ш Часть первая
ББК 63.3 (2) Э68 УДК 087.5 Составитель СТ. Исмаилова Энциклопедия для детей: Т. 5, ч. 1 (История России и Э68 её ближайших соседей). — Сост. СТ. Исмаилова. — М.: Аванта+, 1995. — 670 с: ил. ISBN 5-86529-037-1 (т. 5) ISBN 5-96529-002-9 Том «История России и её ближайших соседей * представляет отечественную историю со времён древних славян до XVIII в. Книга знакомит с темами, которые по традиции слабо освещались в исторической литературе для детей. Например, целый раздел посвящен истории сословий в России — этому вопросу в российской научно-популярной литературе никогда не уделялось достаточно внимания. Одно из центральных мест в томе занимает история церкви. Читателю будет предоставлена возможность путешествовать по чудесным мирам русской археологии, нумизматики и геральдики. Авторы статей рассказывают о великих деяниях прошлого, о повседневной жизни тех, кто не попал в анналы истории, о замечательных историках; таким образом, история России отражена со всей необходимой полнотой. В том вошли статьи, написанные ведущими специалистами по российской истории, работающими на историческом факультете Московского государственного университета, в Институте истории Российской Академии наук и Российском государственном архиве древних актов. Книга рассчитана на детей среднего и старшего школьного возраста, их преподавателей и родителей, а также всех тех, кто живо интересуется прошлым родной страны. Более поздние периоды российской истории найдут отражение в последующих изданиях «Энциклопедии для детей». ББК 63.3 (2) © «Аванта+», М. Аксёнова, С. Исмаилова, 1995 ISBN 5-86529-037-1 (т. 5) ISBN 5-96529-002-9
К ЧИТАТЕЛЮ Родителей не выбирают. В младенчестве и раннем детстве их любят за то, что они — родители. Потом их любят за заботу, ласку и помощь во всех мыслимых делах. Если родители неласковы и жестоки, вряд ли ребёнок ответит им чем-либо, кроме холодности. Взрослея, человек однажды пытается взглянуть на отца и мать как бы со стороны, глазами любопытствующего наблюдателя, оценить достоинства и недостатки их характера так же, как оценивает он других, неродных людей. Постепенно он определяет для себя, в чём родители хороши, а в чём — плохи. В результате молодой человек начинает относиться к ним с осознанными чувствами, как к чему-то объяснённому, ставшему понятным. Нельзя выбрать и страну, в которой ты родился. И она может быть, как мать и отец, заботлива или неласкова. Настаёт время, когда приходится определять своё отношение к ней, сознательно избирая любовь или равнодушие. Чтобы не сделать ошибки, следует знать историю своего отечества. Не только холодный перечень событий и действующих лиц, но и саму сущность истории родной земли, её основной смысл. Необходимо попытаться уяснить: что представляет собой родина, как она стала такою и какая судьба её ожидает. Хотя бы один раз в жизни каждому человеку следует почувствовать себя историком. Первая часть тома ♦История России и её ближайших соседей * представляет отечественную историю со времён древних славян до Петровской эпохи. В книге нашли отражение основные события средневековой российской истории и биографии исторических личностей. Помимо этого перед авторами статей стояла особая задача: дать читателям 5
Энциклопедия для детей возможность почувствовать «аромат времени», т.е. ввести их в самую гущу жизни разных эпох. Как разговаривали люди шестьсот, четыреста, двести пятьдесят лет назад? Каким законам подчинялись? Как одевались? Чем торговали? С кем воевали и почему не жили мирно? Какие учреждения управляли ими? Изложение сухой последовательности исторических фактов даёт очень мало для понимания всех этих вопросов. В каждом разделе тома есть статьи, специально посвященные им; раздел, в котором рассказывается о сословиях в средневековой России, полностью составлен из подобных статей. Целый раздел отдан истории церкви, поскольку жизнь средневекового русского общества была буквально пронизана религией и её невозможно сколько-нибудь ясно представить себе, не зная церковной истории. Тысячи нитей связывают историческую судьбу русских с судьбами народов, которые в течение долгих столетий были их ближайшими соседями. Поэтому истории стран, соседствующих с Россией, посвящен особый раздел. Любой человек, всерьёз интересующийся историей своего отечества, не может рано или поздно не проявить интереса к тем источникам, на основе которых создаётся научная история, и к тем методам, с помощью которых источники исследуются. Немало места отдано в этом томе истории жизни и методам работы величайших российских историков. Наконец, несколько статей посвящено особым историческим источникам: монетам, печатям, орденам, медалям и всем тем предметам, которые учёные находят во время археологических раскопок, — без них изучение русской истории невозможно. Судьба России с середины XVIII в. до конца XX в. найдёт отражение в последующих изданиях «Энциклопедии для детей».
Введение АРХЕОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ ЧТО ТАКОЕ Археология — сравнительно АРХРОЛОГИЯ? недавно возникшая и стреми- # тельно развивающаяся наука. Целые разделы истории были написаны на базе археологических данных. Важнейшие факты, установленные археологами, включены в школьные учебники. Наиболее выдающиеся открытия и исследования археологов приобрели широкую известность. Известный английский археолог XX столетия Чайлд Гордон писал: «Археология произвела переворот в исторической науке. Она расширила пространственный горизонт истории почти в такой же степени, в какой телескоп расширил поле зрения астронома. Она в сотни раз увеличила для истории перспективу в прошлое, точно так же как микроскоп открыл для биологии, что за внешним обликом больших организмов открывается жизнь мельчайших клеток. Наконец, она внесла такие же изменения в объём и содержание исторической науки, какие радиоактивность внесла в химию». Слово «археология» составлено из двух греческих слов: «археос» — «древний» и «логос» — «слово», «наука». Но буквальный перевод термина («наука о древностях») не выражает ни существа пали^к" ctfJAcujiuiuu. этой науки, ни её целей: он, как это часто бывает, имеет условный характер. Археология — раздел исторической науки, изучающий развитие человеческого общества. Она обладает своими источниками, у неё свои методы исследований, но задачи те же, что и у истории, — научное познание прошлого. Оно возможно лишь на основе изучения источников, делящихся на несколько больших групп: письменные, вещественные и т.д. Вещественные источники в массе своей обычно погребены в земле и составляют основной разряд памятников, исследованием которых занимается археология. Основной, но не единственный, т.к. письменные источники не исключаются из археологических исследований. Чтобы воспользоваться вещественными источниками для объяснения и реконструкции прошлого, сначала необходимо эти источники из земли добыть. Один из крупнейших русских археологов Артемий Владимирович Арциховский говорил, что археология — это история, вооружённая лопатой. Но прежде чем оживить безмолвные руины, таинственные клады, загадочные остатки древних вещей, надо обнаружить место, на котором можно
Энциклопедия для детей вести затем археологические раскопки. Вот почему археологи, как правило, бывают на местах своих поисков дважды — вначале делают археологическую разведку, а затем из культурного слоя путём раскопок добывают свидетельства жизни прошедших поколений людей — археологические предметы. Совокупность вещей и археологических предметов, обнаруженная археологом в одном месте и относящаяся приблизительно к одному времени, называется археологическим памятником. В Законе об охране и использовании памятников истории и культуры перечислены следующие памятники археологии: городища, курганы, остатки древних поселений, укреплений, производств, каналов, дорог, древние места захоронения, старинные предметы, участки исторического культурного слоя древних населённых пунктов. Археологи за работой. Археологов постоянно спрашивают, как эти вещи оказались в земле, как ушли под землю древние города и сёла, даже целые цивилизации? Процесс этот и прост, и сложен одновременно. Земляной покров нашей планеты постоянно и неизбежно нарастает; особенно быстро это происходит в зоне жизнедеятельности человека, в местах его поселений. На « материке» (естественная, коренная порода земли) лежат «слоёным пирогом* разновременные напластования, образовавшиеся в результате «культурной» деятельности человека. И этот культурный слой постоянно растёт. Находки в наслоениях отражают уровень культуры общества, которое оставило эти наслоения, поэтому образовавшийся слой называют куль- Археологические раскопки. 8
Введение JM ч
Энциклопедия для детва 7 \ АРХЕОЛОГИЯ МОСКВЫ всем известна поговорке: «Не скоро Москва строилась». Когда же в самом деле возник древнерусский город Москва? Археологи спорили о том, как датируются древнейшие слои Москвы. Некоторые историки говорили об XI и даже X столетиях. Однако исследования последних десятилетий показали, что в Москве нет культурного слоя древнее первой трети — середины XII в. Иными словами, городок Москва попал в 1147 г. на страницы летописи уже спустя два-три десятилетия после своего возникновения. О Москве XII—X/// вв. летописи упоминают очень редко. Поэтому исключительно благодаря археологическим работам можно приподнять завесу таинственности над ранним периодом истории города. Древнейшее ядро Москвы находилось на мысу Боровицкого холма, у слияния реки Неглинной и Москва-реки. Поэт сказал о Москве: «Город чудный, город древний! Ты вместил в свои концы и посады, и деревни, и хоромы, и дворцы!» Эти строки полностью подтвердились археологическими находками. Росла Москва постепенно, включая в свою территорию и пригородные «сёла красные», и монастыри, и деревеньки, и починки (хозяйства на расчищенных землях). В XII—XIII вв. Москва была небольшим городом, затерянным в густых лесах на западных границах Владимиро-Суздальского княжества. Жители Москвы сами обеспечивали себя глиняной посудой, деревянными изделиями, железными инструментами, кожаной обувью и костяными поделками. Расположенная на пересечении удобных сухопутных и водных путей, Москва многие свои потребности удовлетворяла за счёт торговли. Тесными были контакты с Киевом и Южной Русью. Оттуда привозили красивые стеклянные браслеты разных расцветок — любимое украшение средневековых горожанок; стеклянные кубки для пиршеств, осколки которых находят археологи (в Москве не было своих стеклодельных мастерских), волынские шиферные пряслица для прядения, различные ювелирные изделия. В XII в. знали о Москве и в Новгороде Великом. Там найдено берестяное письмо, в котором упомянут городок Кучков (так называли тогда Москву по имени боярина Степана Кучки, которому принадле жали окрестные сёла). Из Новгорода попало в Москву глиняное пасхальное яичко-писанка, покрытое глянцевитой поливой (глазурью). Приезжали в Москву и иноземные гости. Привозили шёлковые и шитые золотом византийские ткани и изделия стеклоделов, янтарь из Прибалтики, раковины каури, которые добы вались в Индийском океане, сирийские стеклянные кубки и золотоор дыне кие поливные чаши-пиалы с многоцветной росписью. Во время одного из вражеских набегов в московском рву остался меч с клеймом, сохранившим имя Этцел и на, рейнского мастера середины XII в. 20 января 1238 г., после пятидневной осады, полчища хана Батыя захватили Москву, разграбили и сожгли её, а «люди избиша от старца и до сущего младенца». События более чем 750-летней давности откликнулись громким эхом в 1988 г., когда был найден самый большой из известных науке древнерусских кладов, состоявший примерно из трёхсот разнообразных золотых и серебряных предметов. Там были серебряные бармы (оплечье), пластинчатые браслеты- турным; именно его исследуют археологи. Вещи, изучаемые при археологических раскопках, разнообразны: черепки битой глиняной посуды (археологи называют их фрагментами керамики), орудия труда, оружие, украшения (целые или их остатки), монеты, древние печати, надписи на твёрдом материале (граффити), остатки сооружений, одежды, сосуды и многое другое. Эти вещи — археологические предметы, а чаще всего их фрагменты — находят, как правило, или в древних погребениях, или на местах древних поселений. В поисках археологических памятников учёные идут в неизведанные районы тайги, тундры и пустыни, преодолевают тысячи километров на машине, верхом на лошадях, верблюдах или яках, на лодках или пешком; поднимаются в воздух на самолётах, чтобы увидеть ленты оросительных каналов, развалины древних крепостей в песчаных пустынях; опускаются в водолазных костюмах на морское или речное дно, чтобы исследовать затонувшие много сотен лет назад корабли или остатки затопленных городов. Всё это под силу энтузиастам археологии, у которых одна цель — лучше изучить и понять прошлое нашего отечества, богатую историю дописьменного периода народов России, населявших её в прошлом и населяющих в наше время. Для археологов не бывает находок несущественных: даже случайно обнаруженные фрагменты керамики или кремнёвое орудие, старинная монета или обломок украшения, например стеклянного браслета, — всё для учёного важно, всё является следом давно прошедших эпох. Надо только уметь расшифровывать эти следы, научиться искусству «читать» землю. Но случайные находки — они и есть случайные, археолог же ведёт поиск целенаправленно и по строго определённым признакам. Опытный исследователь часто может заранее указать точное место, где нужно искать древнее поселение или погребение. Поселения в ,древности были самыми различными: стоянки в пещерах или в горах, посёлки на глинобитных площадках, на сваях посреди водных пространств и т.д. Неукреплённые поселения археологи именуют селищами, а укреплённые — городищами. Кроме поселений к главным археологическим памятникам относятся древние погребения — различного рода могилы, раскопки которых позволяют судить не только о религиозных представлениях древних людей, но и о многих других сторонах их жизни. В древних могилах археологи, как правило, находят целыми те вещи, которые, по представлениям многих народов, должны сопровождать умершего в загробный мир (посуда, украшения, предметы религиозного культа, одежда, орудия труда, т.е. так называемый погребальный инвентарь). Иногда погребения представляют собой весьма сложное сооружение с большим количеством погребального инвентаря — к таким относятся в первую очередь различные курганы. 10
Введение Первым значительным открытием, заставившим обратить внимание на славяно-русские древности, был клад, найденный на городище Старая Рязань в 1822 г. Во время пахоты крестьянин Ермолаев нашёл золотые бляхи, медальоны и бусы, получившие в научной литературе название «рязанские бармы». Сокровища были отправлены в Петербург, и через некоторое время Ермолаев получил именной императорский указ и 10 тыс. рублей (огромная по тем временам сумма) в награду за находку. АРХЕОЛОГИЯ В изучении средневековой Руси ГОРОЛОК ведущим направлением являет- ^» ся археология городов. Впервые города на Руси упоминаются в письменных источниках IX в. (в «Повести временных лет» и в сообщении анонимного географа из Баварии). Всего в летописях, грамотах и других памятниках древнерусской письменности названо около 400 поселений. Но по материалам археологических наблюдений к середине XIII в. учёные насчитывают 758 существовавших в то или иное время древнерусских укреплённых поселений. В это число вошли остатки как живых городов, так и уже прекративших к тому времени своё существование по тем или иным причинам. Причём городища по размерам очень отличаются — от 0,1 до 100 га укреплённой площади. Три четверти укреплённых поселений в Древней Руси не превышали по площади 1 га, а почти половина — занимала менее одной трети гектара. Что заставляет считать укреплённое поселение городом? Типично для города наличие крепости, дворов (усадеб) знати, ремесленного посада, лавок торговцев и рыночной площади, административных учреждений и церквей. Процесс становления города был длительным и многообразным, и в Древней Руси город возникал чаще всего как центр сельской округи, с которой был тесно связан. На определённом этапе своего развития город должен был защищать себя укреплениями (рвами и валами с деревянными оборонительными сооружениями), которые редко охватывали всю его территорию. Первые древоземляные укрепления были несложными по своей конструкции; опирались они в основном на защитные свойства рельефа той местности, где возникали. До X в. на территории Руси был распространён тип укреплённого поселения при слиянии рек или реки и оврага, так называемый мысовый тип городища. Отличительной особенностью русских «градодельцев» было умение выбрать красивое место для городища. Такие места были не только хорошо защищены самой природой, выгодны в стратегическом отношении, но и красивы: первопоселенцы заботились о защитных свойствах природных объектов (наличие рек, озёр, оврагов, холмов и т.п.) и об эстетическом восприятии пейзажа окружающей местности. Это было необходимо, —V наручи, шестилучевые звёздчатые колты (подвески), перстни, браслеты, шейные гривны и многое другое. Учёные полагают, что эти сокровища собирались в течение длительного времени. Последними их владельцами, видимо, были члены семьи защищавшего Москву от монголо-татар и трагически погибшего князя Владимира Юрьевича, внука Всеволода Большое Гнездо. Долгое время историков волновали причины стремительного возвышения Москвы в XIV в. Как показали раскопки, основы будущего могущества были заложены ещё в XIII в. Напластования этого времени в Кремле беспрецедентны по мощности, что свидетельствует об очень интенсивном развитии города. Даже после нашествия Батыя рост городской территории продолжался. Рядом со зданием Государственного Исторического музея раскопан сруб из еловых брёвен, построенный ровно через 10 лет после разорения Москвы Батыем, в 1248 г. Уже в конце XIII в. князь Даниил Александрович, младший сын Александра Невского, поставил в Кремле первый белокаменный собор — древнейшую каменную постройку Москвы, по каким-то причинам оставшуюся не замеченной летописцами. Всё это свидетельствует о бурном экономическом росте города в период правления первых князей московского дома. Не так давно найдена первая московская берестяная грамота (XV в.) — отрывок письма. Иногда археологи обнаруживают такие тонкости, которые невозможно и представить. Кто, например, мог предполагать, что недалеко от Лобного места и Покровского собора, «что на рву» (храма Василия Блаженного), в основании культурного слоя находится пашня XIII—XIV вв.? А вымощенная брусчаткой Красная площадь, сердце Москвы, — всем ли известно, как она возникла, каков был её первоначальный облик? В результате раскопок установлено, что до конца XV в. здесь располагались посадские усадьбы москвичей. Но застройка посада, примыкавшего с востока к только что возведённым кирпичным стенам Кремля, погибла при пожаре 1493 г., и всё пространство перед стенами шириной в 109 сажен (232 м) от Неглинной до Москва-реки по велению Ивана III было превращено в площадь. Позднее она получила название «Красная», что значит «красивая». В конце XV — начале XVI вв. площадь была вымощена мелким гравием и обломками кирпича. 11
Энциклопедия для детей АРХЕОЛОГИЯ НОВГОРОДА Превний Новгород можно по праву назвать А ^уникальным археологическим памятником. Новгород занимал выдающееся место в истории Руси, и поэтому к нему давно привлечено внимание археологов. Систематическое археологическое изучение Новгорода ведёт начиная с 1932 г., уже более 60 лет, Новгородская археологическая экспедиция — крупнейший научный коллектив, который возглавлял А. В. Арциховский, а ныне — академик В.Л. Янин. Столь пристальное внимание учёных к Новгороду не случайно. Новгородский культурный слой имеет ряд особенностей, делающих его настоящей находкой для археолога: прекрасная сохранность во влажной почве всех предметов, в первую очередь дерева и других органических материалов; большая мощность слоя и отсутствие перекопов. В Новгороде можно не только пройти по мостовым X—XV вв., войти в усадьбу и жилой дом средневекового горожанина, но и представить себя в окружении его повседневной обстановки. Бесценную помощь археологам, работающим в Новгороде, оказывает дендрохронология — метод датирования деревянных сооружений по годичным кольцам брёвен с точностью до одного года, открытый американскими учёными и широко применявшийся к древнерусским материалам известным археологом Б.А. Нолчиным. Для каждого дома, частокола, мостовой, крепостной стены определяется точная дата постройки, а каждая вещь, найденная в земле древнего Новгорода, датируется с точностью до 17—20 лет. 26 июля 1951 г. в Новгороде была найдена первая берестяная грамота. На мягкой, податливой, предварительно обработанной берёзовой коре острым стержнем с лопаточкой на другом конце (он назывался «писало» или «стило») наши далёкие предки процарапывали знаки. Сейчас общее число найденных на территории Древней Руси берестяных документов превышает 800; на долю Новгорода приходится подавляющее большинство — более 750. Среди них имеются хозяйственные распоряжения, политические донесения, записи судебных дел, бытовые просьбы, крестьянские жалобы, технологические рецепты ремесленников, школьные упражнения детей, заказы художнику на изготовление икон, любовные записки, сообщения о смерти близкого человека, ростовщические записи, заговоры против лихорадки, молитвы... Значение открытия берестяных грамот огромно. Дело не только в том, что учёные получили значительное количество новых источников. Впервые в руки историков попали подлинные документы XI столетия, и было неопровержимо доказано, что грамотность на Руси была распространена среди широких слоев населения. Впервые появилась возможность узнать имена владельцев раскапываемых усадеб. «Берестяная почта столетий» стала прочным мостиком, ведущим из глубины археологического раскопа в летописный рассказ. Коллекция древних вещей, накопленная при раскопках в Новгороде, огромна и уникальна по своему разнообразию. С такой детальностью никогда ранее не представала перед современными людьми жизнь средневекового русского города. Где, например, довелось бы увидеть настоящие древнерусские гусли, —-Л. поскольку сами крепостные стены городов были лишены декоративных элементов. Наиболее древним и простейшим типом деревянной крепостной стены был тын (частокол) — высокая деревянная ограда из вертикально врытых и заострённых в верхней части столбов; он устраивался во рву и на валах. В зависимости от того, где ставился тын, изменялась и его высота: поставленный на равнинной местности тын был выше, а на высоком, с крутыми откосами земляном валу — ниже. Гораздо более прочными были стены, где тын сочетался с элементами срубной конструкции (в срубе брёвна лежат горизонтально, одно на другом). Ячейки срубных стен, как правило, изнутри заполнялись землёй и камнем («хрящом»). Отдельные срубы, поставленные вплотную друг к другу, назывались городнёй. Но такая конструкция имела существенный недостаток — места соединения срубов под воздействием влаги быстро загнивали. И позднее на Руси города обносили чаще всего более устойчивыми тарасами. Они представляли собой систему деревянных крепостных стен, при которой две параллельные стены через некоторые промежутки соединялись врубленными в них поперечными стенками, а образовавшиеся таким образом клети засыпались землёй и камнями. Вал, окружавший, как правило, крупный город, только казался полностью земляным: основу его составляли, как, например, в Киеве, бревенчатые срубы, засыпанные «хрящом» и землёй, служившие своеобразным каркасом вала, чтобы он не оползал. При Ярославе Мудром внутри вала были сооружены дубовые срубы размером 7x19 м, которые в свою очередь делились дубовыми перегородками на 12 клетей. Высота срубов была не менее 5,5—6 м. При такой системе фортификаций (укреплений города) часть срубов выводилась на гребень вала, и их внешние стены служили тогда защитой воинам и горожанам, оборонявшим город. В столицах княжеств вал и стена делились на несколько участков (прясел) каменными или кирпичными башнями, как правило имевшими ворота (яркие тому примеры — Золотые ворота в Киеве и Владимире). После принятия христианства в городах обязательно строились церкви, поначалу деревянные, затем — каменные. Первые церкви на Руси строили по-византийски — из глиняных обожжённых плиток размером примерно 30 х 30 см и толщиной 4 см (плинфы). Позднее русские строители создали присущий только православной Руси стиль крестово-купольных храмов, стены которых украшались фресками, мозаикой, а полы — поливными (покрытыми поливой, т.е. глазурью) разноцветными плитками. Археологами открыты десятки каменных монументальных храмов (в Рязани, Новгороде, Киеве, Смоленске). В крупных городах встречаются печи для обжига плинфы — тогдашнего кирпича; искусство его изготовления и строительства из него монументальных зданий 12
Введение было также позаимствовано в Византии. Кладка из обтёсанных белокаменных блоков появилась на Руси позднее. В самом городе или совсем рядом с ним располагались кладбища, причём христианский обряд захоронения усопших раньше всего утвердился именно в городской среде. Уже к XI — началу XII вв. христианство одержало победу над язычеством в крупных городах, хотя сельская округа городов и глухие окраины Русской земли ещё долго оставались языческими. Под стенами ♦детинца», «града», ♦крома* (т.е. крепости) располагался посаду экономическим центром которого была торговая площадь. Постепенно появляются необходимые элементы городского хозяйства — колодцы, водоотводы, мостовые и, конечно, набережные и мосты, поскольку город, как правило, вырастал на берегу реки или озера. «Скелет» города образовывали деревянные улицы — мостовые, на которые выходили усадьбы горожан. Дворово-усадебная застройка является одним из самых характерных археологических признаков города. Границей, отделяющей территорию усадьбы от улицы, был частокол (забор). Деревянные сооружения встречаются при раскопках там, где природа создала для их сохранения особые условия — избыточно влажный культурный слой. Почти без доступа воздуха органические вещества (дерево, кожа, кости) отлично сохраняются многие сотни лет. Вот почему в Новгороде Великом и на переувлажнённых участках культурного слоя других городов (Смоленск, Москва, Тверь, Коломна и др.) археологи обнаружили хорошо сохранившиеся деревянные мостовые и частоколы. Улицы, вымощенные деревом, содержались в чистоте и порядке, а по мере надобности горожане раз в 15—20 лет клали новые лаги (деталь мостовой) вдоль улицы, мостили плахами — кусками брёвен, расколотых пополам, подгоняя их друг к другу и к лагам, закрепляя сучками или шипами. ДРЕВНЕРУССКОЕ Большинство трудового РЕМЕСЛО ПО населения городов состав- 1_1 Ауп A ir А М ляли ремесленники. В X— МАЛиДКАМ хп вв насчитывалось око- АРХЕОЛОГОВ ло ста различных ремесленных специальностей. Основу ремесленного производства составляли изготовление железа и кузнечное дело. Для получения металла домницу (специальную плавильную печь) заполняли послойно древесным углем и рудой, с помощью мехов нагнетали неподогретый воздух (♦сыродутный» процесс). При горении железо густыми тягучими каплями оседало в виде мягкой ноздреватой массы с большим количеством шлаков — крицы, вес которой составлял в основном 2,5—4 кг, редко достигая 8 кг. Крица подлежала вторичной ♦переделке» — в раскалённом виде её проковывал в кузне кузнец вместе с молотобойцем, железо уплотнялось, из него делали поковки, а из них впослед- У ь играя на которых, может быть, сам знаменитый новгородский купец Садко развлекал морского царя? В Новгороде составлена целая коллекция древних музыкальных инструментов. На древнейших гуслях XI в. вырезано имя гусляра — Словиша. Крупнейшим научным событием последнего времени стало открытие археологами усадьбы художника конца XII — начала XIII вв. О лисе я Петровича Гречина — видного новгородского священника, члена суда, претендента на пост архиепископа. Парадоксально само совмещение всех этих занятий одним человеком. Олисей Гречин возглавлял артель художников, создавших выдающиеся по своим художественным достоинствам фрески церкви Спаса на Нередице под Новгородом. На его городской усадьбе в большом деревянном доме-мастерской найдены разнообразные краски, чашечки для их растирания, минералы-красители, тигли (сосуды из огнеупорного материала) для производства лаков, заготовки небольших икон из дерева. Для работы мастера, его учеников и подмастерьев была необходима также олифа, слоем которой покрывали живопись для закрепления. При приготовлении олифы в качестве добавок использовались янтарь и оливковое масло, которое доставлялось с юга в керамических амфорах. Очень важные сведения получены во время раскопок недалеко от Новгорода — на Рюриковом городище. Именно сюда, по преданию, в 862 г. приехал «княжить и володеть» Северной Русью князь Рюрик — основатель династии Рюриковичей. Раскопки доказали присутствие варягов-скандинавов на Городище именно с середины IX в. Археологические и летописные свидетельства совпали, и то, что считалось раньше лишь легендой, выдумкой проваряжски настроенного летописца, превратилось в реальный факт истории. X 13
Энциклопедия для детей Иши ствии изготавливали необходимые ве- I *****»»» | щи (инструменты, оружие и т.д.). Ремесленники обслуживали потребности города в сельскохозяйственных орудиях, т.к. горожане не бросали возделывание пашни, садоводство и огородничество, а также занимались рыболовством, охотой, бортничеством (пчеловодством), собирали грибы, ягоды и лесные орехи. Археологам достаточно часто встречаются сошники, наральники, чересла — железные части почвообрабатывающих орудий; инструменты для обработки дерева — топоры, тесла, скобели, стамески, свёрла, долота. Многочисленные находки * самозатачивающихся» ножей свидетельствуют о большом искусстве кузнецов. На стальную пластину с обеих сторон мастера наваривали полосы из мягкого железа, которые при работе стачивались, а более твёрдая сталь выступала в качестве режущего компонента ножа. Особой отраслью, тесно связанной с железоделательным производством, было оружейное дело. Русские ремесленники-оружейники достигли вы- Раскопанная археологами в Рязани братская могила погибших во время нашествия Батыя. сокого уровня мастерства. Свидетельством этого являются археологические находки кольчуг, шлемов, пластинчатых броней и чешуйчатых панцирей, копий, рогатин и стрел, боевых топоров, мечей, сабель, кистеней, булав и палиц. Боевое снаряжение древнерусского воина не было таким тяжёлым, как у западноевропейского, и позволяло ему быть более манёвренным, а не становиться верной мишенью для степняка-кочевника. В древнерусских городах были развиты ювелирное и гончарное ремёсла, плотницкое и бондарное дело, кожевенное производство (в результате раскопок стало ясно, что большинство горожан ходили в кожаной обуви). Из кожи, например, изготавливали игральные мячи, скоморошьи маски — «рожи», ножны для ножей, кошельки — «калиты» (от последних получил своё прозвище Иван Калита). Заимствованное из Византии стеклодельное производство было особенно развито в Киеве, отчасти в Смоленске, Новгороде и Рязани: отсюда стеклянные браслеты, перстни, бусы, посуда расходились по всей Русской земле. Северные соседи, скандинавы, называли Русь ♦Гардарики» — «страна городов». Но если средневековый западноевропейский город строился в основном из камня, среднеазиатский — из глины, то древнерусские города строились почти исключительно из дерева: первые крепости и церкви, жилища и мосты, замки и уличные мостовые возводились из недолговечного, но зато широко распространённого и доступного материала. Именно поэтому таким практически значимым ремеслом была деревообработка. Плотники, бондари, искусные мастера резьбы по дереву славились наравне с кузнецами, оружейниками и стеклянных дел мастерами. Разнообразные деревянные изделия, в том числе выточенная на специальных станках посуда, имели широчайшее распространение в быту. Многие деревянные предметы, служившие человеку изо дня в день, украшены такой же причудливой и тонкой резьбой, как и стены знаменитых владимирских храмов. Плотники и бондари изготавливали бочки без дна, деревянные лари, а главное — трубы, выдолбленные из распиленных вдоль длинных стволов деревьев; всё это шло на устройство дренажной системы, осушавшей город. Среди городских ремёсел важное место принадлежало гончарному делу. Вся посуда изготавливалась при помощи гончарного круга и была весьма разнообразной: глиняные горшки, сковородки, кувшины, небольшие кубышки, приземистые чаши, миски и вытянутые кверху корчаги, рукомойники и многое-многое другое. Зачастую сосуды для варки пищи или хранения запасов имели глиняные крышки с ручкой посередине. В быту горожан-простолюдинов использовалась посуда простая, незатейливых форм, изготовленная, как правило, самим хозяином или его домочадцами; парадную посуду покупали, специально заказывали умельцам-гончарам. А вот богатые жители приобретали посуду импортную: с Запада, 14
Введение из стран Востока везли дорогое стекло и поливную керамику, сосуды из драгоценных металлов или древесины заморских чудо-деревьев. Торговля сближала людей, города, страны. С юга на Русь в большом количестве поступали и любимое лакомство горожан — грецкие орехи, и ценное дерево — кипарис (богатые горожане заказывали из него иконы), самшит для изготовления гребней, тис (из его древесины делали мебель). Из Прибалтики привозили куски янтаря и изделия из него. Раскопки дают нам возможность точно представить средства передвижения (транспорт) наших предков — лыжи, санки, лодьи, лодки-долблёнки. Многое стало известно историкам о том, как жили в своих городах древние русичи, лишь благодаря археологам. При раскопках древнерусских городов было найдено немало музыкальных игрушек и инструментов: это и погремушки, и птички-свистульки, и, что особенно ценно, — гусли, свирели, гудки и т.п. Сегодня существует возможность услышать мелодии далёкого прошлого. Пользуясь материалами археологических раскопок, учёные воссоздали и заставили звучать многие типы музыкальных инструментов русского средневековья. Археологи внесли неоценимый вклад в изучение сокровищ древнерусского искусства, в первую очередь ювелирного дела. На века непревзойдёнными остались изделия ремесленников- ювелиров, украшенные эмалями, инкрустацией, позолотой, сканью, зернью и чернью. Сканью (филигранью) назывались изделия из скрученной или свитой в верёвочки серебряной и золотой проволоки. Зернь — напайка мельчайших зёрен драгоценных металлов по рисунку на основу. Чернь применялась для серебряных изделий (от женских ювелирных украшений до ворот соборов) и состояла в покрытии рисунка особым составом матового чёрного цвета. Особенно знамениты древнерусские перегородчатые эмали, секрет изготовления которых не раскрыт и поныне. Ювелирные изделия — браслеты, перстни, колты (подвески), височные кольца, бусы, денежные слитки-гривны — как и древние восточные и западноевропейские монеты, встречаются в составе кладов. Многочисленные средневековые клады состояли из истинных шедевров древнерусского ювелирного искусства, произведений, переживших века, но сохранивших и ценность, и способность восхищать людей до сих пор. БЕРЕСТЯНЫЕ Одним из главных достижений ГР А МОТЫ новгородской археологии явля- AJVHJ1Ы ются массовые находки берестяных грамот, этой «берестяной почты столетий*, позволившей создать широкую и правдивую картину быта и нравов древних новгородцев. Горожане на Руси были людьми достаточно образованными: об этом свидетельствуют берестяные грамоты, найденные уже не только в Новгороде, но и в Старой Руссе, Смоленске, Твери, Пскове, Звенигороде-Галицком (Украина), в Ви- Археологи раскопали мостовую средневекового русского города. Берестяная грамота XIV в. 15
Энциклопедия для детей тебске и Мстиславле (оба города расположены на территории Белоруссии), Москве. Можно смело утверждать, что география берестяных посланий наших предков будет и дальше расширяться: это подтверждают находки писал — специальных металлических или костяных стержней, острым концом которых процарапывались буквы на специально выделанной берестяной коре. Очень интересна найденная в Новгороде * школьная тетрадь» мальчика Онфима, в которой можно видеть его ученические упражнения, рисунки: юный художник между делом попытался нарисовать свой автопортрет, причём подписал его, дабы не спутали с изображённым рядом зверем. О том, что грамотность была широко распространена на Руси, свидетельствуют и находки специальных дощечек (цер) с углублением, которое заполнялось воском. На этих церах ученики писалом процарапывали буквы по воску, а в случае ошибки плоской лопаточкой на другом конце писала затирали надпись. Иногда на оборотной стороне церы вырезалась азбука. * * * Материальная культура Древней Руси в начале XIII в. испытывала подъём; наши предки не уступали в своём развитии соседним народам, а многих из них даже превосходили по уровню цивилизованности. Но страшные события монголо-татарского нашествия отбросили наше отечество на много лет назад. Лишь десятилетия спустя Русь смогла восстановить силы и развивать далее свою культуру. ЭПИГРАФИКА. ГРАНИТ ВМЕСТО БУМАГИ В незапамятной древности льды покрывали почти всю Европу. Территория России (до Кавказа), Белоруссии и Украины была занята ледником. С потеплением климата ледник постепенно отступал, оставляя на занятых им ранее землях огромные валуны и целые скалы, окатанные, скруглённые натиском ледяной мощи. Славянам, поселившимся в этих местах во времена, когда о древних оледенениях сви- «Борисов камень». Западная Двина. детельствовали только колоссальные, поросшие мхом камни, казалась таинственной и сверхчеловеческой сила, способная передвигать их многотонную тяжесть. Валуны становились предметом сказаний о деяниях языческих богов, демонов, духов и различных мифологических героев. Порой их делали местом религиозного поклонения и даже обожествляли. Валуны обтёсывали, придавая им форму человеческих фигур и христианских крестов, покрывали магическими рисунками и надписями. Пожалуй, самыми известными валунами с древними надписями являются так называемые ♦Борисовы камни». Это шесть громадных гранитных глыб, ещё в начале XIX столетия лежавших по берегам Западной Двины и в самой реке, недалеко от древнего русского города Полоцка. На каждом из валунов были выбиты крест и надпись древними славянскими буквами, которая в большинстве случаев гласила: «Господи, помози (т.е. помоги. — Прим.ред.) рабу своему Борису». Князь Борис правил Полоцком и всем Полоцким княжеством в 20-х гг. XII в. Помимо названных известен ещё один камень, на котором мастерами была высечена такая же обращенная к Богу просьба о помощи. Эта надпись была сделана позднее, в 1171 г., по приказу князя Рогволода, сына Бориса. Некоторые «Борисовы камни» были взорваны в 1818 г. при чистке русла Западной Двины. Другие были уничтожены позднее, уже в XX столетии. Сохранились только два из них: один установлен перед полоцким Софийским собором, а второй ещё 16
Введение в 1879 г. был перевезён в Москву и сейчас находится в музее-заповеднике ♦Коломенское*. Зачем понадобилось полоцким князьям высекать свои имена на валунах? В течение двух веков учёные пытаются разгадать эту загадку. Высказывались самые разные мнения. Полагали, что «Борисовы камни» представляют собой пограничные межи княжества или лоцманские знаки на водном пути; что христианский крест должен был пресечь языческое обожествление камня; что князья рассчитывали в ответ на свои моления получить от Господа удачу в воинских походах или избавление от страшного, бедственного голода. Но, быть может, в просьбу о помощи не вкладывалось никакого другого значения, помимо обычного, повседневного обращения человека к Богу? Просто князь мог позволить себе увековечить своё моление в надёжном граните — так, чтобы оно взывало к небесному владыке на протяжении столетий, надолго пережив самого просителя. В Древней Руси был распространён обычай писать молитвенные обращения на камнях. Верующие — крестьяне, купцы, воины — процарапывали свои моления (выраженные в тех же словах, что и моления полоцких князей) на стенах храмов, и десятки, сотни подобных надписей дошли до наших дней. В эпоху раннего средневековья на Руси главными материалами для письма были береста (берёзовая кора) и пергамент, который производили из телячьей кожи, обработанной особым способом. Первая слишком неказиста, а второй — чрезвычайно дорог. И береста, и пергамент имели свойство прекрасно гореть во время пожаров, рваться, теряться и ветшать. Камень — другое дело. Камень гораздо долговечнее. И камню доверяли всё самое важное: молитву и летопись, торговую сделку и проклятие врагам. В иных случаях на каменной стене высекали целый документ, сообщающий о купле-продаже земли или решении, принятом по судебному делу. Камень повествовал о прибытии государя в город и о его кончине. Если священник должен был поминать во время церковной службы чьих-либо умерших родственников, то список их имён «для памяти» вычерчивался на каменной стене храма. Камень запечатлевал и злую насмешку острослова над незадачливым соней, заснувшим во время многочасового богослужения. Русское средневековье оставило богатое наследие надписей, сделанных на камне, штукатурке, глине, дереве, кости, металле и т.д. Особенно много их в древнерусских храмах — соборе Святой Софии в Киеве, Спасском соборе Спасо-Бфросиньева монастыря в Полоцке, соборе Святой Софии в Новгороде. Подобные надписи считаются ценными историческими источниками. Их изучением занимается специальная историческая дисциплина — эпиграфика. Двинские камни сохранили княжеские моления, высеченные огромными буквами в местах, отлично заметных всей округе. Вероятно, князья наивно надеялись сделать свою просьбу легко различимой для далёкого Бога. Рисунки, процарапанные много веков назад на стене собора Святой Софии в Новгороде. T-JINI /Ир»/Ак/Й ллызте - mi^ IfЫьЬ&ЬЪ *~ £Сеьолот/л Аги((д1сто»КО<ЬнЧЛ >_ nf-p(Aln«nt) *Т«Б-Ц/|Пп« £„.,Л1»3»Ч4 Jh^V" I пнк'КА.Кнлл'г. р.1л*нлд n\TfAt»f/ с « •* «*» (f VlAtt*Т 1 П|>Н Б iN2 С о долим АКЯТ0АМ1' Надпись на стене собора Святой Софии в Киеве, представляющая собой свидетельство о продаже участка земли. 17
Энциклопедия для детей РУССКАЯ НУМИЗМАТИКА Что может быть привычнее обыкновенной, по многу раз в день используемой монеты? Русский рубль, американский цент, шведская крона или ангольская кванза — всё это маленькие диски, сделанные из разнообразных металлов, с изображениями и «легендой» (т.е. надписями, которые рассказывают о государственной принадлежности, достоинстве и дате выпуска). Такая, удобная в быту, монетовидная форма денег утвердилась много столетий назад, но отнюдь не всегда деньги были монетами. Для древнего китайца привычными были деньги в форме металлических имитаций гребешков, лопат, колец и даже луковиц лилий. Древний грек без тени сомнения принимал в уплату за свой товар четырёхгранные железные прутья. Житель старой Монголии не шёл на рынок без мешка с полуторакилограммовыми глыбами «кирпичного» чая — пропитанной телячьей кровью и высушенной в печи смеси листьев чайного куста и некоторых других растений. Наконец, небольшая красивая раковина каури на протяжении тысячелетий служила денежной единицей в Южной Азии, Африке и на островах Индийского океана. Так что же объединяет каури с долларом, а «кирпичный» чай с фунтом стерлингов? Всё это — законные, утверждённые государством платёжные средства, принятые в торговле разных стран и народов. Именно законность их хождения и заставляет доверять достоинству этих платёжных средств. По-гречески закон — «номос». От этого слова произошло другое — «номисма» (законное платёжное средство, монета). Позднее, в эпоху средневековья, возникла наука о монетах и других формах денег, а также материалах и инструментах для их изготовления — нумизматика. Арабская монета — куфический дирхем. X в. МОНЕТЫ При первых своих кня- КИЕВСКОЙ PVCM зьях ДРевнеРУсское го ivkie,dv>ivv7ki ryv>Ki сударство обходилось без производства собственных монет. По русским землям проходили важные международные торговые пути. В городах могли повстречать друг друга хладнокровный купец-викинг и пылкий араб, расчётливый торговец из Германии и высокомерный грек. Каждый приезжал со своей звонкой монетой, и монеты эти проходили через множество рук, десятки раз меняя владельцев. Скандинав получал за взятых им в бою рабов дирхемы — большие, но очень тонкие серебряные кружки, покрытые арабской вязью. В конце I тыс. н.э. не было более стойкой «валюты», чем арабский дирхем. Его одинаково охотно принимали купцы всех стран — от Индии до Испании, от Новгородской земли до Египта. Скандинавский воин проделывает в монете дырку, чертит ножом магические руны, защищающие от болезней и недоброго колдовства, и вешает её на шею. Через много веков этот дирхем с таинственными письменами археологи найдут где-нибудь в Дании, в древней безымянной могиле. Немец за свои сукна выручит тысячи дирхемов — десятки килограммов серебра, но по дороге домой, остерегаясь воинственных местных племён, зароет это несметное богатство недалеко от Полоцка. Равнодушная Двина, размыв берег, укроет купеческую прибыль на своём дне, скупо выбрасывая порою на песчаные отмели по монете-другой. Кочевник отдаст табун жеребцов за мешочек с серебряными денариями — так назывались распространённые в ту эпоху европейские монеты, на каждой из которых изображались крест, профиль местного государя и обозначалось место чеканки. Русский князь, взяв с греков торговую пошлину, станет долго и задумчиво рассматривать золотой солид, отчеканенный в Византийской империи: на одной стороне монетного кружка — император с императрицей в царских венцах, на другой — Господь. О! Грубым, варварским монетам Западной Европы не сравниться с мастерской чеканкой византийских солидов. Русь вполне могла обходиться иностранной монетой: здесь её прекрасно знали, умели определять соотношения между деньгами различных государств и давали денариям, дирхемам, а также прочим денежным единицам свои названия: «куна», «резана», «ногата»... И всё же в конце X в., при князе Владимире Святославиче, появились и первые собственно русские монеты — «златники» и «сребреники». Лишь ничтожная их часть сохранилась до нашего 18
Введение времени — науке известно менее трех с половиной сотен экземпляров. Князь Владимир имел все основания считать себя могущественным государем: он был удачлив в войнах, крестил свою огромную державу и породнился с византийским императорским домом. Ему-то и пришла в голову мысль подкрепить собственную власть и новую для Руси христианскую веру выпуском монет. Поэтому златники и сребреники Владимира и других русских князей выпускались в целях скорее политических, чем торговых. На монетных кружках чеканили — точь-в-точь как это было принято у византийцев — изображения великого князя и Господа с Евангелием в руках; затем появился и родовой знак правящего княжеского дома потомков Рюрика — трезубец. Историки полагают, что выпуск сребреников и златников должен был подчеркнуть государственную независимость Руси, а также равноправие великих князей киевских и других государей Европы. Причудливые условия денежного обращения на территории Руси нашли отражение в том, что русские мастера следовали арабским образцам в выборе формы и веса монет, но во внешнем их оформлении придерживались византийских канонов. Поначалу грубо изготавливаемые русские монеты при князе Ярославе Мудром превратились в настоящие произведения искусства. В те времена ни в Германии, ни во Франции, ни в Англии не было мастеров монетного дела, которые достигли бы столь же высокого качества чеканки. Поскольку чисто экономической, торговой надобности в собственных монетах на Руси не было, выпуск их продолжался очень недолго. Этот период охватывал конец X — начало XI вв. и длился не более 30 лет — при князьях Владимире Красное Солнышко, Святополке Окаянном, а также в годы княжения Ярослава Мудрого в Новгороде. С тех пор на протяжении более трёх столетий монетная чеканка на Руси не возобновлялась. БЕЗМОНЕТНЫЙ ПЕРИОД XII—XIV вв. в истории древнерусского денежного обращения считаются «безмонетным периодом». Изменилось направление торговых путей, политическая карта Европы в эти столетия буквально перекраивалась. В результате на Русь стало приходить меньше серебра и золота в виде чужеземных монет. Своих же месторождений драгоценных металлов открыто не было. Монгольское завоевание ослабило связи русских княжеств с Византией, и отчеканенная в «Империи тёплых морей» монета также стала нечастым гостем на бескрайних просторах от Киева до Новгорода. Ордынское иго высасывало ставшие редкими серебряные кружочки из старых княжеских запасов. Монета пропала на Руси, сгинула, исчезла на три века. Серебро поднялось в цене, и во всех крупных торговых сделках использовались серебряные слитки — «гривны». Существовало несколько видов гривен. Киев- Сребреник князя Ярослава Владимировича. ские слитки имели форму вытянутого шестиугольника весом около 135—170 г, новгородские напоминали продольные бруски или длинные серебряные палочки (весом около 200 г), а черниговские представляли собой нечто среднее между киевскими и новгородскими: по весу они тяготели к последним, а по форме — к первым, только края у них, как правило, бывали расплющены. Роль мелких разменных денег выполняли в те времена известные по всей Руси изделия: хрустальные и сердоликовые бусы, разноцветные стеклянные браслеты, шиферные пряслица (грузики для веретён). Золотая Орда была не только государством-воином, но и государст- монеты русских ЗЕМЕЛЬ И КНЯЖЕСТВ КОНЦА XIV В. — XV В вом-купцом. Со временем в ордынских городах росло число ремесленников из покорённых народов; всё больше становилось чиновников, ведавших сбором налогов, таможенных и прочих пошлин. Все они обслуживали ордынскую знать и её окружение. Жившие во дворцах в окружении бесчисленных родственников, имевшие многолюдную придворную свиту и мощную охрану, правители Орды постоянно нуждались в услугах купцов, обес- 19
Энциклопедия для детей печивавших всем необходимым их двор, а также население городов. Торговые пути строго охранялись, торговцам не чинили обид и ущерба; торговля процветала. Монеты Золотой Орды (Улуса Джучи) имели свободное хождение на Руси и использовались русскими торговыми людьми. Ко второй половине XIV в. Северо-Восточная Русь в основном оправилась от опустошительных татарских набегов прежних лет: вновь начали богатеть города, устанавливались торговые связи, несколько ослабла давящая тяжесть ордынского ига. Русские земли и княжества, представлявшие собой настоящие независимые государства, окрепли, и наиболее сильные князья почувствовали себя истинными государями в своих владениях. Таким образом, появилась серьёзная экономическая и политическая потребность в выпуске собственных монет. И вот в течение полустолетия (конец XIV — начало XV вв.) монетная чеканка появилась в Нижнем Новгороде, Рязани, Москве, Ростове, Ярославле, Твери, Новгороде Великом, Пскове и других городах. Возрождённые после трёх столетий бус и гривен, эти первые монеты представляли собой бесформенные серебряные пластинки, на которых едва-едва можно разобрать изображение и легенду. Некоторые из них были всего-навсего грубыми подражаниями джучидским монетам, причём вязь арабских надписей ордынского оригинала до такой степени искажалась русскими мастерами, что становилась абсолютно нечитаемой. Древнейшие монеты, отчеканенные в Москве, относятся ко времени правления великого князя Дмитрия Донского. Спустя два года после битвы на поле Куликовом ордынский правитель Тохта- мыш взял Москву и принудил князя Дмитрия Ивановича возобновить выплату дани. Зависимость от Орды на протяжении ещё нескольких десятилетий накладывала свой отпечаток на монеты Дмитрия Донского и его преемника Монеты времён Ивана IV и Бориса Годунова. Василия I. Если на лицевой стороне (аверсе) помещалась русская надпись, например «печать князя великого Дмитрия», то на оборотной стороне (реверсе) красовалось написанное по-арабски имя верховного ордынского повелителя: «султан Тох- тамыш». Впоследствии зависимость от ордынских ханов сошла на нет, и арабские надписи больше не появлялись на монетах Руси. Древнейшими изображениями на московских деньгах, сыгравшими роль своеобразных гербов, стали «ездец» (т.е. всадник с мечом, копьём или соколом в руках, олицетворявший князя), а также более явные княжеские «портреты»: воин (по- коленно или по пояс) с секирой и саблей, иногда — одна лишь человеческая голова в профиль или анфас. Уже в ту пору московские князья считали своим достоянием, которое можно передавать по наследству, не только собственное княжество, но и великое княжение Владимирское. Титул великих князей владимирских по древней традиции делал их первыми, старшими среди всех русских князей. Поэтому на московских монетах бытовала и чисто владимирская эмблема — хищное животное, напоминающее то ли льва, то ли барса. Русские монеты, чеканившиеся в разных городах и княжествах, отличались необыкновенной пестротой и разнообразием пробы серебра, веса, размера и особенно изображений. Новгородцы сохранили на своих деньгах расположение букв и знаков, отчасти напоминавшее древние византийские образцы. Псковичи изображали голову князя Довмонта, ратными подвигами немало послужившего славе и спокойствию Пскова в XIII в. Ростовские князья чеканили на своих монетах весьма сложные сцены, например проповедь Иоанна Предтечи. МОНЕТЫ На РУбеже XV—XVI вв. из клгы>ътт>гчгг\тгл россыпи земель и княжеств Й?гшаогт?а РУСИ образовался монолит I U^> у ДА1 ^ 1Ь А Московского государства. Так же и «великое столпотворение» монетных типов к середине XVI столетия уступило место непоколебимому единообразию общегосударственной монеты. На протяжении всего XVI и большей части XVII столетий в Московском государстве чеканили только три монеты: <<денгу», копейку (две денги) и ♦ полушку » (полденги). Считали в те времена не на копейки, а на денги и алтыны (в каждом алтыне было по 6 денег). Ни в одном документе старомосковского происхождения никогда не встретится запись, в которой бы говорилось, что ♦такой-то товар стоит 20 копеек (или 70 копеек)». Цену обозначали так: «6 алтынов и четыре денги» или «23 алтына и две денги». Считали также на гривны, полтины и рубли. Гривна состояла из 20 денег (10 копеек), полтина — из 5 гривен, а рубль — из двух полтин. Но ни алтын, ни гривна, ни полтина, ни рубль не существовали в виде реальных монет — они были только счётными единицами. Русский рубль времён, скажем, Ивана 20
Введение Грозного или Бориса Годунова — отнюдь не серебряный диск солидных размеров, как это будет много позднее, а увесистый мешочек, в котором могло поместиться сто или двести маленьких монеток... Серебро, предназначенное для монетной чеканки, ♦волочили», т.е. раскатывали металл до тонкой проволоки. Эту проволоку рубили на мелкие кусочки, плющили, а затем из полученных пластинок каплевидной формы чеканились звонкие монеты. Изображения на общегосударственных деньгах не изменялись (кроме мелких деталей) на протяжении 200 лет. На копейке и денге красовался «ездец» с копьём или мечом, а на полушке — маленькая, плохо различимая птичка. На другой стороне монет, выпущенных в период от Ивана Грозного до Петра I, читается имя очередного «царя и великого князя всея Руси». Неровные серебряные пластинки, размером с ноготь на пальце руки и менее, имели хождение на огромном пространстве от Якутска до Смоленска и от Архангельска до Астрахани. В наши дни коллекционеры имеют обыкновение называть их полунасмешливо «чешуйками» — за некоторое внешнее сходство с рыбьей чешуёй. Клады «чешуек» порою насчитывают сотни и тысячи экземпляров: чеканка шла из года в год, не прерываясь даже в смутную эпоху Лже- дмитриев, Ивана Болотникова и польско-литовско- шведской интервенции. Но ни грамма из этого серебра не было добыто на территории самого Московского государства: промышленная разработка серебра начнётся в России только в XVII в. Драгоценные металлы закупали у иностранцев, переплавляя талеры, марки, гроши, а также посуду и прочую серебряную утварь на монетных дворах в Москве, Новгороде, Пскове и Твери. Казна цепко держалась за государственную монополию на все операции с золотом и серебром; всякая попытка их вывоза за рубеж рассматривалась как контрабанда, за которую наказывали с особой суровостью. Другим бичом старомосковской финансовой системы стали фальшивомонетчики. Их было на редкость много в XVI—XVII вв., причём преступного промысла не чурались даже представители высшей знати, бояре, умевшие поставить «дело» на широкую ногу. Воровали сами же мастера монетных дворов; даже нищие подавались в фальшивомонетчики. Били оловянную монету, низкопробную серебряную, даже медную — ведь невзрачные старомосковские копейки не умел подделать только ленивый. Порою и иностранцы приезжали в Россию со своими «поделками»: то соседи Московского государства устраивали «экономические диверсии», -пг «ЕФИМКИ С ПРИЗНАКОМ» Европейская серебряная монета большого размера была хорошо известна русским купцам и государственным чиновникам. В обиходе талеры именовались «тарелями», поскольку на их крупном монетном диске могла, как на тарелке, уместиться небольшая горсть старомосковских серебряных копеечек. Было у них и другое прозвище — «ефимки» (от названия широко распространённой немецкой монеты — « иоахимсталер»). При царе Алексее Михайловиче правительство замыслило следующую хитрость: с европейских талеров сбили их собственные изображения и надчеканили новые, российские, — двуглавого орла и царя верхом на коне, со скипетром в руке. Эти «тарели» московского производства достоинством в один рубль представляют собой первый во всей российской истории опыт чеканки рублёвых монет. Да вот беда: выпустив «рубли» подобного рода, «позабыли» как-то о том, что серебра в них отнюдь не на 100 копеек, а всего лишь на 64. Казне такой финансовый эксперимент, когда 64 копейки предписывают считать за 100, должен был принести неисчислимые прибыли. Однако население старательно избегало новоявленных «рублей», резонно опасаясь убытков, — государственную хитрость раскусили быстро. Поэтому чеканка 64-копеечных рублей скоро прекратилась. Нуждаясь в крупной серебряной денежной единице, правительство нашло иной, довольно остроумный способ решить эту проблему. С талеров перестали сбивать изображения и лишь ставили на иностранных монетах маленькие русские клейма: «ездец» и год (на всех монетах — 1655). Такие деньги выходили на Московском Монетном дворе в 1655—1659 гг. и назывались «ефимками с признаком». В обращение они были пущены по честной цене — 64 копейки. «Ефимки с признаком». 21
Энциклопедия для детей пытаясь наводнить страну порчеными (как тогда говорили, ♦воровскими») деньгами, то солидные иноземные купцы хитрили, изготавливая местную ♦ валюту» у себя дома. Зато уж и государство щедро рассчитывалось с предпринимателями подобного рода, стоило им попасть в руки властей. Преступникам заливали горло раскалённым металлом, били кнутом на торговой площади, выжигали на лицах слово «вор», ссылали в дальние города. К середине XVII в. денежная система Московского государства, прежде вполне удовлетворительная, начала устаревать. Слишком мелкой была старомосковская монета для крупных торговых сделок и слишком дорогой для мелочной торговли. И без того маленькие, копейки разрубались на половинки и четвертушки, и эти ♦сеченые» деньги пускались в оборот наравне с целыми — для размена. В то время как на больших серебряных талерах, широко распространённых в Европе XVII столетия, умещаются искусно выполненные изображения государственных гербов и портреты царствующих особ, на ♦чешуйках» порою вообще трудно что- либо различить. Во второй половине XVII в. западноевропейское влияние стало необыкновенно сильным в России. Страна бы"Стро европеизировалась, обучаясь по-европейски воевать, носить европейскую одежду, строить корабли по европейским образцам. На диво долго перемены не касались русских монет, вызывавших усмешки у голландцев, немцев и англичан. Но и здесь дело шло к реформам. Первую попытку преобразований в этой области сделал царь Алексей Михайлович. При нём в обращение впервые были пущены крупные российские серебряные монеты, а также медная мелочь, предназначенная для замены серебра, запасы которого истощились в условиях продолжительной войны с Речью Посполитой. Однако реформа была организована так, чтобы в максимальной степени ограбить население и обогатить казну. В итоге возмущение обманутых людей вылилось в кровавый Медный бунт 1662 г., вскоре после которого правительство почло за благо отказаться от новшеств (см. ст. ♦„Бун- ташный" век»). Нужен был Пётр Великий, чтобы Россия оставила старые, неудобные деньги. МОНЕТЫ Известнейший знаток исто- тугъг,гча&гчгг%1А Рии денежного обращения в лаклпыма России ИГ. Спасский писал, ИМПЕРИИ что Пётр I, царь-реформатор, ненавидел старомосковскую копейку ♦как символ экономической и технической отсталости России». Именно в Петровскую эпоху (в 1718 г.) выпуск 22 Российские монеты времён Николая II.
Введете Медные монеты Российской империи от Екатерины И до Николая I.
Энциклопедия для детей ♦чешуек» был прекращён. Впрочем, в последние два десятилетия правления Петра I пережившая свой век серебряная копеечка чеканилась одновременно с новой монетой европейского типа: населению давали время привыкнуть к новым деньгам. В самом начале нового, XVIII столетия в обращение были пущены первые российские золотые монеты — достоинством (номиналом) в 10 рублей (*червонец») и 2 рубля. Тогда же была организована чеканка крупных серебряных монет: рубля, полтины, полуполтинника, гривенника и алтына. На одной стороне рубля Петровских времён изображён царь в европейской одежде, увенчанный лавровым венком, на другой — двуглавый орёл с императорской короной над ним. В годы изнурительной Северной войны серебра для монетной чеканки не хватало, а рубль, как бы красиво и по-европейски он ни был изготовлен, отнюдь не заменял разменных денег. На смену серебряной мелочи пришли тяжёлые медные копейки, на которых ещё целое столетие по глубоко укоренившейся традиции чеканили скачущего всадника. Только теперь «ездец» символизировал не князя и не царя, а Георгия Победоносца, на скаку поражающего копьём дракона. После того как Петровская реформа коренным образом изменила всю систему денежного обращения в России, в ней уже не происходило каких-либо кардинальных изменений в течение последующих двух веков. Заложенные при первом российском императоре принципы в общих чертах сохранялись даже в начале 20-х гг. XX в., после образования СССР. С течением времени Российская империя расширяла свои пределы, и в её состав постепенно входили страны и народы, издавна привыкшие к собственной оригинальной денежной системе. Своя монетная чеканка издавна считалась одним из главнейших признаков политической независимости или хотя бы автономии. Стремясь удовлетворить национальные чувства, императорское правительство время от времени разрешало выпуск денег, очень слабо или никак не соотносившихся с общегосударственными. Например, в Варшаве Серебряные и медные монеты Российской империи XIX—XX вв.: русско-польские, русско-финские и общегосударственные. 24
Введение долгое время чеканили русско-польские монеты, на которых номинал для ясности обозначался по-русски и по-польски: «15 копеек» и «1 злотый» или, например, «3/4 рубля» и «5 злотых». Монетный двор в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки) выпускал русско-финские пенни и марки, на которых принадлежность Финляндии к России обозначалась двуглавым орлом и вензелями правящих императоров, переданными латинскими буквами. Русско-грузинские монеты (их чеканили в Тифлисе, как назывался тогда Тбилиси) вовсе не имели никакой российской символики. В 1756— 1757 гг. свои собственные монеты, вошедшие в историю под названием «ливонезы», получили прибалтийские провинции России. Вот когда произошло поистине причудливое смешение двух совершенно различных монетных систем! «Ливо- незы» выпускались номиналом в 96, 48, 24, 4 и 2 копейки; все надписи на них делались латинскими буквами, а гербы прибалтийских провинций соседствовали с портретом императрицы Елизаветы Петровны и российским двуглавым орлом. Таким образом, денежная система Российской империи была гибкой и хорошо умела приспосабливаться к условиям текущей политики. в •к * * Иногда серебра для выпуска денег катастрофически не ш\ хватает, его можно заменить и другими металлами. России в XVIII в. это делалось дважды: в 20-е и 70-е гг. Тогда серебро заменили медью. В первый раз колоссальных размеров медный рубль весил 1,638 кг; во второй раз «сестрорецкий» (т.е. выпущенный Сестрорецким монетным двором) рубль был гораздо более «удобным» в обращении: его вес составил чуть более килограмма. В XIX в. серебро пытались заменить на платину и отчеканили монеты номиналом в 12, 6 и 3 рубля. Впрочем, платина в монетной чеканке не прижилась. «КОНСТАНТИНОВСКИЙ РУБЛЬ» Редчайшая российская монета — так называемый л Константинове кий рубль». В 1825 г. после смерти Александра I не было ясно, кто из его братьев займёт русский престол: Константин Павлович или Николай Павлович. Чиновники проявили излишнее подобострастие и поторопились с выпуском пробной монеты, на которой был выбит профиль великого князя Константина. А импе- I ратором стал Николай. Пробные монеты почти все были I уничтожены, и в настоящее время во всём мире извест- /I г но только 5 экземпляров «константиновского рубля». /I ?-J л. t\_y БОНИСТИКА У Её Величества королевы Истории имеется множество менее известных, но знатных вассалов: княгиня Генеалогия, герцогиня Геральдика, леди Метрология, маркиза Нумизматика, баронесса Бонистика и другие владетельные особы, составляющие аристократию вспомогательных исторических дисциплин. Не имея о них представления, историк нередко может взирать на избранный им для исследования предмет лишь с изрядной дистанции, а вот, как говорится, «потрогать его руками» не может. Остановимся на самой, пожалуй, скромной из них — бонистике. В ведении сеньоры бонистики находятся вышедшие из употребления бумажные деньги и боны (денежные знаки, не являющиеся деньгами, например жетоны). Изучаются они в рамках бонистики как исторические документы, отражающие экономическое и политическое положение общества. Владения бонистики принадлежат не только «королевству Истории», но и «империи Искусств», а также «Золотой Орде» собирателей. Рисунок и весь стиль оформления бумажных денег многое могут рассказать о культурных традициях общества, в котором они имели хождение, о его политической системе и уровне развития экономики. Не только и не столько бесстрастный учёный имеет дело со старинными банкнотами, сколько необузданный коллекционер. Отечественная бонистика предлагает немало забавных и поучительных эпизодов. Впервые проект выпуска бумажных денег в России рассматривался в 1744 г. и был отвергнут сенатом на том основании, что бумажные деньги хуже медных, поскольку «никакой внутренней доброты не содержат». Первые русские ассигнации появились только в 1769 г., и уже через два года вышел указ, свидетельствующий об искусных подделках таковых, что говорит о наличии инициативных предпринимателей в отечестве уже 200 лет назад. Чрезвычайной редкостью являются деньги Российско-Американской компании, выпускавшиеся в 1816, 1826 и 1834 гг. на тюленьей коже и пергаменте. Исчезающее уже бытовое название «катенька» и лишь недавно вновь возникший из небытия «петруша» (100 и 500 рублей) рождены были портретами императрицы Екатерины II и императора Петра I на дореволюционных купюрах соответствующего достоинства. Вероятно, самый интересный и пёстрый период в истории российских бумажных денег — эпоха гражданской войны. Кто только не выпускал в те бурные годы собственных дензнаков! Ещё в середине 1917 г. правительство Керенского запустило печатный станок для производства неразрезанных листов величиной с газету, разделённых на маленькие квадратики буро-бежевого и зелено- красного цветов по 20 и 40 рублей, так называемые «керенки». Кредитные билеты Временного правительства достоинством в 1000 рублей с изображением Таврического дворца, где находилась 25
Энциклопедия для детей Государственная дума, получили в народе кличку «думки». Первые бумажные деньги Советской власти щеголяли оригинальностью. «Шелковками» именовались денежные знаки Хорезмской Советской республики, напечатанные на шёлке, «медведями» — кредитные билеты Дальневосточной республики 1920 г. с изображением медведя. Морж красовался на чеках Архангельского отделения Госбанка 1918 г. достоинством в 25 рублей («моржовки»); молоток, лопата и кирка на знаках Центросибири 1918 г. достоинством в 50 рублей принесли им прозвище «кузнецы»; дензнаки Ростовской конторы Госбанка были «облагорожены» портретами героев былых времён — Ермака и атамана Платова. Не лишены своеобразия белогвардейские деньги: одна сторона «временных разменных знаков» Западной добровольческой армии в Митаве (ныне Елгава в Латвии), выпущенных в 1919 г., занята немецким текстом. Внесли свою лепту и интервенты — на «обязательствах» великобританской военной миссии в Архангельске по 500 рублей каждое красовалась надпись, извещающая об уплате держателям этих обязательств «в рублёвых денежных знаках во всякое время по прошествии 3 месяцев после их выпуска, если великобританская миссия того пожелает». Так вот — не пожелала. Это ещё «цветочки», а «ягодки» — боны Ростовского скакового общества, боны табачных фабрикантов, ассигнации лагерей военнопленных, авансовые карточки продовольственного комитета 1 — бумажные денежные знаки России времён гражданской войны; 2 — бумажные денежные знаки независимых государств, образовавшихся после распада СССР; 3 — бумажные денежные знаки Советской власти после денежной реформы 1923 г.; 4 — бумажные денежные знаки Российской империи. 26
Амурской железной дороги, заёмные письма Главного Национального Комитета Алтайских туземных народностей и прочее, и прочее. В начале 20-х гг. масса разношёрстных бумажных денег в России выросла до фантастических размеров. Многим памятны денежные реформы, происходившие после Великой Отечественной войны, — тогда дважды обменивали старые купюры на новые в отношении один к десяти... Это по сути дела мелочь по сравнению с денежной реформой 1923 г., т.е. одним из мероприятий по наведению порядка в финансах: рубль в дензнаках последнего выпуска был приравнен к 1 000 000 рублей всех выпусков до 1922 г., о чём свидетельствовала специальная надпись на банкнотах. Вот когда была инфляция! Введение Между прочим, наши времена явно подарят специалистам по бонистике грядущих поколений немало приятных минут. Какое разнообразие! Украинские купоны, латвийские «рублисы», белорусские ♦зайчики» (на дензнаке достоинством в 50 копеек — белка, достоинством в 1 рубль — заяц, далее — рысь, волк, зубр и т.д.). Наконец, недавно увидевшие свет разноцветные 4фантики» российского правительства. И в перспективе — ещё множество версий разноцветных бумажек, «внутренней доброты» не содержащих. Бонистика развлекает, бонистика же и учит. Занятия ею могут одновременно быть как серьёзными научными изысканиями, так и просто приятным, интересным делом. РУССКИЕ ПЕЧАТИ ДРЕВНЕЙШИЕ Первые сведения о печатях T7F4AT1/I PVrT4 с°ДеРжат договоры Руси с Ви- 11ИЧАЛК1 1 ук^У1 зантией X в., текст которых донесла до наших дней древнейшая летопись — «Повесть временных лет». В одном из них (944 г.) говорится: «Раньше приносили послы золотые печати, а купцы серебряные; ныне же повелел князь ваш посылать грамоты нам, царям (византийским. — Прим. ред.); те послы и гости, которые будут посылаться ими, пусть приносят грамоту...» Текст этого договора может свидетельствовать о замене существовавшего ранее бездокументального общения между Русью и Византией документальным. Однако в нём упоминаются не те печати, которые в более поздние времена обычно скрепляли грамоты, а другие — те, что купцы и послы до 944 г. предъявляли византийцам без всяких грамот. Что же это за печати? Учёные полагают, что они заменяли верительные грамоты, являясь своеобразным удостоверением личности древнерусских послов и купцов. Различные предположения высказываются о форме печатей: по мнению одних исследователей, их роль играли металлические пластины или бляхи, висящие на груди владельца; большинство же историков считают, что в качестве печатей, согласно византийской традиции, использовались перстни. В самом раннем древнерусском законодательном памятнике — «Русской Правде» (X— XIII вв.) — встречаются термины «пятно», «знамя», аналогичные понятию «печать». Так, здесь упоминается о княжеском коне, на котором — «пятно»; о «княжеской борти», т.е. дереве на границе земельных владений с изображённым на нём княжеским «знаменом» — знаком. Благодаря археологическим находкам стало известно, как выглядели эти княжеские знаки: ими помечено множество деталей военного снаряжения, ремесленных изделий. Датировка деревянных цилиндров, обнаруженных в Новгороде, относится к 70-м гг. X в. На них изображены княжеские знаки или надписи «княже». С помощью особого устройства эти цилиндры, подобно замку, закрывали мешки с пушниной, различные сосуды, в том числе с серебром. Они использовались в княжеском обиходе и не только показывали принадлежность вещи князю, но и гарантировали её сохранность. Таким образом, в ранний период истории Древней Руси печать служила удостоверением личности. В торговле, финансовых предприятиях печати могли выполнять роль нормативных знаков, пломб, клейм, предназначенных для запечатывания, закрытия. В те времена печати ещё не отделились окончательно от различных знаков собственности. ПЕЧАТИ русского Постепенно древнерусские печати приобретают вид гррлнрдркгпдкя булл («шаРИК0В») — круг- v>i r,/vnE,r>i:ivwi>r>7i лых металлических предметов с изображениями на обеих сторонах. В настоящее время древнейшей подобной печатью считается свинцовая булла князя Святослава Игоревича (около 945—972 гг.). На обеих сторонах её изображён «знак Рюриковичей» — трезубец. Разные начертания «знака Рюриковичей» встречаются на свинцовых княжеских буллах потомков Владимира Святого и на первых русских монетах этого князя — златниках и сребрениках (см.ст. «Русская нумизматика»). Печати древнерусских князей X — первой половины XI вв. историки называют «буллами архаической (древнейшей. — Прим.ред.) традиции». С развитием письменности на Руси роль печатей усложняется. Теперь они скрепляют документ: иногда просто запечатывая, закрывая его (например, какое-либо письмо, послание), а иногда — утверждая, узаконивая содержание документа, к которому приложены. Печати заменяют подписи 27
Энциклопедия для детей Печать князя Изяслава Ярославича. XI в. князей, выдававших жалованные грамоты, заключавших договоры с другими князьями или государствами. Печать, скрепляющая документ, выступала в своём основном назначении, которое она не утратила до сегодняшнего дня: удостоверение юридической силы документа, подтверждение его подлинности. В этом качестве печати изучает вспомогательная историческая дисциплина — сфрагистика (от греч. «сфрагис» — ♦печать»), или сигиллография (от лат. sigillum — «печать»). Печатями в сфрагистике называют как матрицы (штемпели, формы), которые раньше изготавливались из твёрдого материала — камня, металла, кости (в настоящее время для этого служит мягкий материал, обычно резина), так и оттиски матриц на металле, воске, сургуче или бумаге. По способу скрепления документа исследователи разделяют печати на две группы. Одну из них составляют вислые печати. Оттиснутые специальными щипцами — буллотириями, они привешивались к документу на кожаных ремешках, шнурах, шёлковых нитях. Вторая группа печатей — прикладные, оттиснутые самыми различными штампами, в том числе перстнями-печатками. На протяжении почти пяти столетий на Руси употреблялись вислые металлические печати — свинцовые (моливдовулы), серебряные (аргиро- вулы), золотые или серебряные позолоченные (хрисовулы). Образцом для них служили печати Византии, с которой Русь имела тесные торговые, политические, культурные и духовные связи. Вслед за «буллами архаической традиции» в середине XI в. возникают княжеские печати «греко-русского» типа. На одной стороне таких печатей изображался святой, а на другой — греческая благопожелательная надпись: «Господи, помози (т.е. помоги. — Прим. ред.) рабу твоему (такому-то)». Подобными печатями пользовался, например, Владимир Всеволодович Мономах. На его буллах изображён Святой Василий Кесарий- ский, именем которого был наречён при крещении Владимир Мономах. В греческой надписи на оборотной стороне печати он величается: «архонт (т.е. князь. — Прим. ред.) России», «благороднейший». Самую большую группу среди княжеских печатей Древней Руси составляют экземпляры с изображением двух святых — на лицевой и оборотной сторонах. Что означает подобная композиция? Дело в том, что русские князья имели два имени — мирское (светское) и данное при крещении (христианское). В летописи указывалось мирское имя князя, печать же даёт крестильное имя. Изображение того или иного святого на княжеской печати указывает на крестильное имя князя, изображение двух святых (на лицевой и оборотной сторонах) — на его христианское имя и отчество. Подобные печати принадлежали новгородским, киевским, черниговским, смоленским и другим русским князьям. Кроме княжеских существовали буллы церковных иерархов — митрополитов, епископов. Древнейшей церковной печатью является булла митрополита Феопемпта, присланного в Киев из Византии в середине XI в. Известны печати представителей княжеской администрации: например, знаменитая булла с надписью «От Ратибора» принадлежала наместнику великого князя киевского в Тмутаракани Ратибору. От времён Древней Руси сохранилось несколько сотен свинцовых булл. Они были найдены при археологических раскопках, документов при них, к сожалению, не обнаружено. Грамоты с печатями, дошедшие до нас от столь далёких времён, — большая редкость. Самая известная из них — жалованная грамота, данная в ИЗО г. киевским князем Мстиславом Владимировичем и его сыном Всеволодом новгородскому Юрьеву монастырю на волость (область) Буец и серебряное блюдо. Подтверждал подлинность акта хрисовул — «золотая булла». В настоящее время доказано, что сохранившаяся при грамоте вислая печать изначально не имела к ней отношения и принадлежала князю первой половины XIII в. Ярославу Всеволодовичу, т.е. она «моложе» грамоты на сто лет. Наибольшее количество русских печатей-булл обнаружено в Новгороде. Там, на территории Городища, где на протяжении всего периода существования Новгородской республики была резиденция князя и его администрации, находился архив. Остатком этого архива и являются многочисленные печати от хранившихся в нём документов. По этим печатям учёные восстановили структуру органов власти, которым на протяжении столетий принадлежало право подтверждать подлинность официальных документов. Печатей князей, архиепископов (владык), должностных лиц (посадников, тысяцких) находили здесь сотни (см.ст. «Господин Великий Новгород»). Известно, например, более 40 экземпляров печатей Александра Невского. На них — Святой Александр с мечом и щитом, а также Святой Фёдор (патрон князя Ярослава, отца Александра Невского) с мечом и щитом. Иногда Святой Александр изображается в виде всадника. Любопытно, что голову всадника украшает корона, т.е. он олицетворяет самого князя. Республиканские органы власти представлены самыми разными печатями: например, новгородский Совет Господ — печатями с характерными надписями: «Печать Великого Новгорода», «Новгородская печать» и другими; основ- 28
ные территориальные части города (концы) — «кончанскими» печатями. Много металлических печатей обнаружено при раскопках Пскова; они найдены также и в других русских городах, где наряду с буллами употреблялись и прикладные печати-оттиски на воске. Археологами обнаружено немало перстней-печаток (особенно на юге Руси), а также металлических, деревянных, костяных печатей-матриц во многих древнерусских городах. С XIV в. русские печати постепенно изменяются. Например, княжеские печати, ещё почти сто лет сохранявшие на лицевой стороне изображение святого патрона, на оборотной приобретают строчную надпись, содержащую имя и титул владельца. При грамотах, написанных на пергаменте, до наших дней сохранились привешенные к ним позолоченные серебряные буллы великих князей московских — Ивана Даниловича Калиты, Семёна Ивановича Гордого, Ивана Ивановича Красного, Дмитрия Ивановича Донского и его сына Василия Дмитриевича. На каждой из них изображение святого покровителя сопровождается обязательной надписью: «Печать великого князя (имя)», «Печать князя великого (имя князя) всея Руси». В течение XIV—XV вв. металлические буллы вытесняются восковыми вислыми и прикладными печатями. На них (за исключением печатей церковных иерархов) появляется уже светское изображение, а также круговая легенда (надпись, расположенная вокруг изображения) с указанием не только имени, но и «должности» владельца. Среди московских князей восковую печать начал использовать в середине XIV в. Семён Иванович Гордый. Введение Подобные печати, находившие применение в различных государственных службах, учреждениях и среди должностных лиц, в течение XV в. практически заменяют свинцовую печать. Это связано как с дешевизной воска по сравнению с металлом, так и с заменой прочного пергамента на бумагу, которая, конечно же, не могла выдержать вес свинца. После отказа от византийской традиции использования металлических булл постепенно изменяются и изображения на русских печатях. Князья начинают применять в качестве личных печатей резные камни — геммы, обычно вставленные в металлический ободок. Как правило, геммы были античного или западноевропейского происхождения, хотя и местных подражаний встречалось немало. Античный сюжет лежит, например, в основе изображения на печати Василия Васильевича (Василия II), которой скреплено большинство жалованных и договорных грамот великого князя. Это так называемый «Аполлон на колеснице». На печати изображена квадрига Солнца, или колесница Аполлона-Солнца, светоносного бога, посылающего на врагов лучи-стрелы. Человек, голову которого украшает венец из лучей, в правой руке действительно держит нечто похожее на пучок стрел, а в левой — круглый предмет, возможно шар-солнце. ПЕЧАТИ ^ последние годы жизни Ва- МОСКОКСКОГО силии Н пользовался другой ТПГ\Т A A prTR А печатью, которая затем пе- 1 U^y/yvl ^ 1ЬА решла к его сыну Ивану III. Речь идёт о восьмигранной гемме с изображением льва, терзающего змею. Печать отца (естественно, изменив имя её владельца) великий князь москов- Печати Александра Невского и Новгородской республики. 29
Энциклопедия для детей ский Иван III использовал на протяжении четверти века. Но когда встал вопрос о создании общегосударственной печати, объединитель русских земель выбрал для неё другие эмблемы, более соответствовавшие историческому моменту: на лицевой стороне изображался всадник, поражающий копьём дракона, на оборотной — двуглавый орёл, увенчанный коронами. Образец этой вислой красновосковой печати прекрасно сохранился до наших дней при грамоте 1497 г. (см.ст. «История государственного герба России»). Правители Московского государства пользовались ею на протяжении XVI— XVIII столетий. Внук Ивана III — Иван Васильевич Грозный — для скрепления государственных актов и личных посланий имел в своём распоряжении самые разнообразные печати. При нём изменилась композиция государственной печати: всадник, поражающий копьём дракона, разместился на груди двуглавого орла. Грамоты, отправляемые за рубеж, например к шведскому или датскому королю, снабжались большой печатью, на которой вокруг двуглавого орла располагались 24 эмблемы-печати земель, царств и княжеств, входивших в состав Московского государства. На оборотной стороне вместо всадника на груди орла помещался единорог. Это мифическое животное встречается на Печать царя Алексея Михайловича. многих печатях Ивана IV в качестве знака силы и могущества. Постепенный рост территории Московского государства повлёк за собой укрепление органов власти, создание центрального и местного административного аппарата, увеличение количества документации. Ранее княжескую или царскую печать хранил один человек — печатник. Например, печати Ивана Грозного «курировал» дьяк Посольского приказа Иван Висковатый. А в самом начале XVII в. возник специальный Печатный приказ. За приложение печати к грамотам брали пошлину. Об этом сообщают статьи законодательных памятников, например Судебников 1497 и 1550 гг., которые устанавливали порядок использования различных ведомственных и государственных печатей. В XVII в. печати широко используются многочисленными центральными и местными учреждениями. Сохранились, в частности, печати Приказа Большого дворца с изображением единорога. Приказ Большой казны, ведавший государственным хозяйством и финансами, имел печать с изображением весов и надписью: «Печать казённая Приказу Большие казны». К местным печатям относятся таможенные, на которых изображение обычно отсутствует — имеются лишь надписи; печати сибирских городов и острогов (т.е. малых крепостей) с фигурами пушных и прочих зверей; печати различных земель и княжеств с эмблемами, впоследствии вошедшими в городские гербы. Например, известны печати XVI— XVII вв. с изображением сабли под короной и надписью: «Печать царства Астраханского»; дошла до наших дней и печать княжества Смоленского: пушка на лафете, а на пушечном стволе — райская птица. В 1692 г. Пётр I постановил: в Ярославской приказной избе «быть печати изображением герб ярославской». Так появились на городской печати медведь с протазаном (род копья) и надпись: «Печать града Ярославля». Во второй половине XVII в. у русского царя имелось более десятка различных печатей, которые вырезались по мере усложнения царского титула в связи с присоединением новых земель. Восходящие на трон цари использовали печати своих предшественников, заменяя лишь легенду, которая в матрице была съёмной, т.е. изготавливалась отдельно от центрального изображения. 30
Введение ПЕЧАТИ Пётр I, в начале своего российской r„BnnZHIJ«Z' ИМПЕРИИ И СССР Ц пРименявшии ста- Kiiviiici KiKi К1 v>v>v>i рые печати, впоследствии приказал вырезать несколько новых. Они отличались от прежних расположением гербов на крыльях орла, цепью ордена Святого Андрея Первозванного, окружающей щиток с орлом и императорской короной над щитком. Для печатей ♦нового дела» (т.е. вновь сделанных) характерна краткость титула. Царь именовался: «Пётр Алексеевич, царь и самодержец Всероссийский», «Пётр Первый, Божиею милостию царь и повелитель Всероссийский». Прибывший в 30-е гг. XVIII в. в Санкт- Петербург по приглашению императрицы Анны Иоанновны известный европейский гравёр Иоганн Гендлингер вырезал российскую государственную печать с могучим двуглавым орлом, который по своему величию соответствовал мощи и незыблемости Российской империи. Большая государственная печать, гравированная им по петровскому образцу в высокохудожественной манере, служила русским монархам сто с лишним лет — до конца царствования Николая I. Изменились печати учреждений и ведомств: вместо символических изображений, отражающих деятельность того или иного приказа, как это было в XVI—XVII вв., на них появился государственный герб — двуглавый орёл. Местные символы — гербы — помещались на городских печатях, которые по велению императрицы Екатерины II были учреждены в каждом городе. Печать Временного правительства, созданную в 1917 г. по рисунку известного русского графика Ивана Билибина, украшал двуглавый орёл — без корон, скипетра и державы, без всадника на груди и без гербов. Молодое Советское государство отказалось от прежних государственных символов. С января 1918 г. велась работа по созданию новой печати. Руководство России придавало этому очень большое значение, проект печати неоднократно обсуждался на заседаниях Совета Народных Комиссаров (СНК). В марте — апреле 1918 г. в качестве изображения для печати была выбрана эмблема «Серп и Молот». По предложению В.И. Ленина из композиции изъяли меч. Окончательный проект СНК утвердил в конце июня 1918 г. К этому времени разрешились споры по поводу девиза и надписей, которые были приняты в следующей формулировке: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика». Через месяц изготовили матрицу новой печати. Все советские органы власти, как центральные, так и местные, должны были применять печать с гербом РСФСР (а затем — СССР), в который вошла эмблема «Серп и Молот». Печать Лжедмитрия I. Печать Временного правительства. 1917 г.
Энциклопедия для детей РОССИЙСКАЯ ФАЛЕРИСТИКА. ОРДЕНА, МЕДАЛИ, ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ РУССКИЕ Знаки отличия, S^fA^S^^SK^vw. =ыТ^л3уа ДОПЕТРОВСКОЙ ЭПОХИ ги, очень рано появились у германцев и славян, которые воевали с римскими легионами в эпоху Великого переселения народов. Впервые золотые кольца на шее стали носить воины германского племени готов, принятые на службу императором Восточной Римской империи Феодосием Великим. В древнерусских летописях упоминаются шейные гривны — золотые или серебряные пластины, с тыльной стороны крепившиеся цепью. Они играли роль знаков отличия для воинов, покрывших себя славой в боях: золотые принадлежали князьям, серебряные — витязям-богатырям. С принятием христианства к гривнам стал привешиваться крест. Обряд награждения происходил на собрании княжеской дружины. Великие князья московские и цари стали выпускать золотые памятные монеты различного размера и достоинства с изображением Святого Георгия, а особо выдающихся военачальников награждали ещё и золотой цепью для их ношения. В России золото было редкостью и высоко ценилось; образ же Георгия Победоносца прочно связывался с ратными подвигами во имя родины. Мелкие золотые монеты пришивались на головной убор или на правое плечо кафтана, средние на особой цепочке носились на груди, выше нательного креста, а большие, весом *в триста червонцев», — на тяжёлой золотой цепи. Впервые специальную золотую ♦монету-медаль» учредила царевна Софья Алексеевна в честь двух походов своего фаворита, князя Василия Голицына, против крымских татар. На лицевой стороне была изображена сама правительница в императорской диадеме, а на оборотной — оба несовершеннолетних царя: Иван V и Пётр I. Медаль была снабжена ушком для ленты, чтобы носить её на шее. Никто из участников Крымских походов подобной награды не носил, и её охотно разменивали в кабаках и корчмах. Софья вскоре была свергнута с престола Петром и заточена в Новодевичий монастырь, а князя Голицына отправили в ссылку. Молодой царь приказал перечеканить оказавшуюся теперь ненужной гору медалей. Новые медали — уже без портретов, с двуглавыми орлами на обеих сторонах — он использовал для награждения солдат Преображенского и Семёновского полков и своих приближённых. РОССИЙСКИЕ ЗНАКИ в „нач^е СевеР- отличия при петре i "™ воин" ZTST дили специальную медаль «За взятие Шлиссельбурга» для «охотников» (т.е. добровольцев), вызвавшихся идти на штурм шведской островной крепости в октябре 1702 г. Первой же массовой наградой в ходе этой войны стала введённая в 1706 г. медаль «За верность и мужество», которой были награждены все офицеры — участники сражения при Калише со шведскими войсками, численно превосходившими российские. Следующей была медаль «За Полтавскую баталию», которая чеканилась из золота для офицеров и из серебра — для солдат и унтер-офицеров гвардейских полков. Носить такие медали полагалось на голубых лентах. Правда, не обошлось без курьёзов. После Нарвской катастрофы 1700 г. любая победа над шведами расценивалась как огромное свершение. В 1703 г. во многом благодаря счастливой случайности были захвачены два шведских боевых корабля. Пётр I, лично участвовавший в бою, на радостях учредил медаль по этому поводу. Трудность состояла в том, чтобы придумать девиз, которым должно было сопровождаться малопонятное изображение на знаке медали, где основное место занимали красочные клубы дыма. В конце концов царь повелел выбить на ней слова: «Небываемое бывает». Эти золотые медали не получили признания, и в дворянской среде их в шутку окрестили «небывалками». После случившегося конфуза царь не принимал скоропалительных решений в наградном ритуале, тем более что сгоряча и сам был удостоен этой медали. Ошибку пришлось исправлять вручением Петру I ордена Андрея Первозванного, о котором речь пойдёт ниже. В наградном указе говорилось: ♦Капитану бомбардирскому за взятие двух неприятельских кораблей дан высший воинский орден Святого Апостола Андрея». Наградная система, основанная на медалях, не удовлетворяла высший командный состав русской армии, представленный первоначально в основном иностранными офицерами. В то время медали 32
Введение чеканились в память о сражении и никак не отражали личных заслуг. Между тем в Западной Европе, в частности в Швеции, свидетельством рыцарской доблести офицеров были ордена, богато инкрустированные золотом, серебром и драгоценными камнями, а имена награждённых заносились в специальную книгу кавалеров ордена. Круг этот был весьма узок. Например, орден Золотого Руна, учреждённый бургундским герцогом Филиппом Смелым, ограничивал число его прижизненных обладателей двадцатью четырьмя самыми знатными рыцарями. Такие же ограничения имел и английский орден Подвязки, а кроме того, его нельзя было вручать иностранцам. Правда, во время пребывания Петра I в Англии ему всё же предложили — в виде исключения — стать обладателем этой высокой награды. Однако русский царь отказался от такой чести, поскольку, согласно уставу ордена, это превращало его в подданного британской короны. Западноевропейская орденская система, ограничивающая состав и количество прижизненно награждённых, России не подходила, т.к. при колоссальных масштабах Петровских реформ и войн число кавалеров орденов должно было быть очень большим. Пётр I немало размышлял о том, каким быть высшему отечественному ордену. С раннего детства он был знаком с легендой об одном из апостолов Христа — Святом Андрее, который приплыл в Северное Причерноморье, чтобы распространить новое вероучение среди славян. Может быть, Пётр ощущал какую-то связь между этим проповедовавшим в чужой стране христианином, одержимым светом истинной веры, и собой, решившимся на невиданные по размаху реформы в отсталой России. Крест Святого Андрея лёг в основу как рисунка военно-морского флага России, так и проекта гвардейского знамени Семёновского полка. В 1698 г. был учреждён орден Святого Андрея Первозванного с девизом «За веру и верность». Знак этого ордена после долгих переделок представлял собой золотого двуглавого орла, перепоясанного крест-накрест лазоревыми лентами. Орден носили на золотой цепи. Первым лицом, удостоенным этого ордена, стал генерал-адмирал Фёдор Головин, сопровождавший царя за границу во время Великого посольства и ведавший наймом иностранцев на службу в русском флоте. Затем в кавалеры ордена Андрея Первозванного были пожалованы генерал-адмирал Лефорт, фельдмаршал Шереметев, генерал-губернатор Санкт-Петербурга Меншиков, адмирал Апраксин, а также генералы Брюс, Галлард и Ренцель, отличившиеся в Полтавской битве. К ордену Андрея Первозванного восходит и система знаков российских орденов. Таких знаков, как правило, было три: крест, звезда и орденская лента. Звёзды заказывали у частных ювелиров, и все они отличались друг от друга размером бриллиантов, оттенками финифти (наносимой на металл эмали), а иногда и изображением святого. Эта награда представляла собой настоящее драгоценное украшение и высоко ценилась ПШги как семейная реликвия. На парадных | 1»W^ | мундирах требовалось носить все знаки ордена, но обычно надевали или крест, или орденскую ленту через плечо. Однако после смерти Петра I орден Андрея Первозванного превратился в знак принадлежности к дому Романовых и время от времени вручался фаворитам вне зависимости от их заслуг. Позже он был официально объявлен высшей наградой Российской империи и им награждались только лица, принадлежавшие к высшему дворянству, «за особые отличия перед Отечеством*. Награждённые Андреевским крестом одновременно становились кавалерами орденов Святого Александра Невского, Белого Орла и первых степеней Святой Анны и Святого Станислава, т.е. всех невоинских наград. Цесаревичи (наследники престола) награждались Андреевским орденом при рождении и могли носить на своих детских камзолах ленты всех этих знаков отличия, которых другие подданные добивались нелёгкими трудами. Гениальный российский полководец Александр Васильевич Суворов получил высший орден империи из рук Екатерины II уже на склоне лет, вопреки желанию её свиты. Императрице пришлось схитрить — орден мог вручаться одновременно с эполетами фельдмаршала, что она и сделала, сопроводив свой поступок словами: «Что Император Пётр III со знаком ордена Святого Андрея Первозванного на ленте. 33
Энциклопедия для детей ) делать, господа, звание фельдмаршала не всегда даётся, но иной раз его насильно берут». Талантливый последователь Суворова генерал Пётр Иванович Багратион был награждён орденом Святого Андрея Первозванного за умелое командование русским арьергардом в сражении при Аустерлице, обеспечившее неспешное отступление свиты российского императора. Расплывчатость статута ордена (т.е. правил, определяющих условия награждения им) вынудила видного русского политика, организатора Земского ополчения в 1812 г., графа Никиту Татищева после пожалования ему Андреевских регалий в сердцах сказать Александру I: «Что мне ответить, если меня спросят, за что я получил сей орден? Я не буду знать, что сказать, тогда как в других моих орденах могу всегда дать совестливый отчёт». Второй по значению высокой наградой стал учреждённый в 1714 г. Петром I орден Святой великомученицы Екатерины, или орден Освобождения. История его любопытна. В июле 1711 г. русская армия во главе с царём, наступавшая на турок, была окружена под Яссами. Боеприпасы и продовольствие осаждённых подходили к концу, когда будущая супруга Петра Екатерина Алексеевна начала тайные переговоры с великим визирем о перемирии. Оно должно было быть подписано, если визирь получит достойную... взятку. Царица пожертвовала на это все свои украшения, Меншиков и видный вельможа Шафиров собрали все драгоценности у русских офицеров и, искусно зашив их в тушу осетра, преподнесли командующему турецкой армией. Русской армии было разрешено уйти в Россию при условии сдачи артиллерии. Личное мужество и находчивость Екатерины были по достоинству оценены: в России был учреждён единственный в своём роде ♦женский» орден с девизом *3а любовь и отечество *, имевший две степени — большой и малый кресты. Первый из них представлял собой бриллиантовый крест с золотым медальоном в центре, на котором находилось изображение Святой Екатерины с белым крестом в руках. Орденская лента была белой, что символизировало нравственную чистоту. Большим крестом награждались все царевны дома Романовых по достижении совершеннолетия и 12 фрейлин двора, а малым — прижизненно 94 «кавалерственные дамы». Лентой ордена Святой Екатерины украсила свой полковничий мундир Екатерина II, провозгласив себя императрицей после свержения Петра III. Одной из награждённых орденом Освобождения стала княгиня Екатерина Романовна Дашкова, президент Российской Императорской Академии наук. Только однажды ♦женского» ордена удостоился представитель мужского пола — тринадцатилетний паж Петруша Меншиков, награждённый Екатериной I за исключительную застенчивость и неистребимый девичий румянец. Возможно, этим императрица хотела угодить его отцу, светлейшему князю и председателю Верховного Тайного совета, очень любившему новые награды. Услуга оказалась медвежьей — всесильный Александр Данилович стал посмешищем двора. Последним орденом, введённым Петром I, был орден Святого Александра Невского. Его учреждение было непростым. Известно, что император не жаловал русскую старину и считал приверженцев патриархальной Руси помехой своим преобразованиям. Скорее всего идею нового ордена подсказал Петру «герцог Ижорский» Александр Меншиков, который таким образом хотел обосновать исторические права России на прибалтийские земли, присоединённые в результате победы в Северной войне. Имя знаменитого древнерусского князя-полководца было хорошо известно и российскому дворянству, и шведам. Если у других орденов (например, Андрея Первозванного) были свои «собратья» в Западной Европе, то орден Александра Невского мог стать чисто российским воинским орденом. Прах прославленного князя уже был перевезён в Петербург, и губернатор столицы Меншиков резонно рассчитывал прибавить к своим —у- ЧТО ТАКОЕ ФАЛЕРИСТИКА Обычай награждать воинов- победителей округлыми металлическими бляхами — фале рам и (от греч. «фалара») впервые появился в Древней Греции. Фалера вначале крепилась к узде коня, а позже — к латам героя. Доблестные воины носили на своих панцирях по 9—10 фалер. В настоящее время фалеристикой именуют специальную историческую дисциплину, которая изучает историю орденов, медалей, знаков отличия. ОРДЕН святой АННЫ Интересна судьба ордена Святой Анны. В 1736 г. герцог Голштинский Карл Фридрих учредил мемориальный орден в форме белого креста в память своей умершей после родов супруги Айны Петровны, старшей дочери Петра I. В 1743 г. Елизавета Петровна, усыновив оставшегося сиротой племянника, будущего императора Петра III, причислила орден Святой Анны к наградам Российской империи. При Екатерине II «анненский крест» стал самым распространённым орденом, т.к. им награждались все отличившиеся дворяне независимо от их происхождения и служебного положения. Император Павел I уточнил его статут, введя четыре степени этого ордена. Орден 2-й степени носили на шее, а крест 4-й степени прикреплялся к рукоятке шпаги, сабли или морского кортика и обычно назывался л клюковкой». Награждать им могли также солдат и унтер-офицеров, которым за 20 лет безупречной службы выдавали специальный воинский знак в виде серебряной медали с красным крестом и ушком в виде позолоченной короны. «Анненский крест» стал первой наградой за служение родине, вручавшейся непривилегированным слоям населения. J 34
Введение наградам новый орден. Но мысли Петра I были заняты подготовкой к Каспийскому походу, и он искал такой орден, которым было бы уместно награждать военачальников, отличившихся в войне с Ираном (Персией). Однако никаких достойных имён, кроме Тимура, Мамая и Степана Разина, успешно побеждавших персидскую армию, найти не удалось. За неимением других ♦подходящих» древнерусских полководцев пришлось использовать образ князя Александра Ярославича. Война с Ираном оказалась настолько кратковременной, что детально разработать статут нового ордена император тогда не успел. Лишь в 1725 г. был утверждён внешний вид ордена. Он был очень красив: покрытый красной эмалью крест с золотыми двуглавыми орлами между лучами, в центре его — изображение Александра в алом плаще, на белом коне и с копьём в руке. Орденская лента была красной. Скоропостижная смерть помешала Петру I разработать статут этой высокой военной награды. Меншиков, став всесильным временщиком при Екатерине I, поторопился заполучить орден и добился своего: в числе других придворных он был награждён им по случаю свадьбы дочери Петра I Анны с герцогом Голштинским. В дальнейшем орден Святого Александра Невского так и остался придворной наградой. Только в 1797 г. император Павел I опубликовал статут этого ордена, в основном сводившийся к правилам его ношения. Большим авторитетом награда не пользовалась и знаком воинского отличия так и не стала. ОРДЕНА И МЕДАЛИ РОССИИ СО ВРЕМЁН ЕКАТЕРИНЫ II ДО 1917 ГОДА Активная внешняя политика России во второй половине XVIII столетия потребовала от Екатерины II усовершенствования наградной системы. Императрица замечала в петлицах консервативно настроенных вельмож древние золотые «монеты-медали» с изображением Георгия Победоносца, доставшиеся им от предков. Решение об учреждении специального ордена «за особливые воинские заслуги» было принято в разгар русско-турецкой войны 1768—1774 гг. А в 1776 г. был учреждён военный орден Святого великомученика и победоносца Георгия с девизом «За службу и храбрость». Им награждались офицеры и генералы за воинские отличия. В его статуте Екатерина собственноручно записала: «Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену Святого Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнил во всём по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу Российского оружия особенным отличием». Георгиевский орден имел особое положение и не входил в систему старшинства наград. Его предписывалось носить всегда, на любой одежде и никогда не снимать. Орденская лента была чёрной с тремя оранжевыми полосами. Георгиевский крест имел четыре степени. Получить все четыре можно было только начиная с низшей, 4-й степени. Георгиевские награды утверждала специально созданная Екатериной II Георгиевская дума, заседания которой с 1811 г. проходили в Георгиевском зале Кремля. Первым полным кавалером ордена стал выдающийся российский полководец Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Георгиевский крест 4-й степени он заслужил в 1774 г. за разгром турок под деревней Шумы, где Кутузов лично возглавил атаку и со знаменем в руках ворвался в боевые порядки неприятеля; в этом бою он был тяжело ранен и лишился правого глаза. Георгиевским крестом 3-й степени его наградили за участие в штурме Очакова; 2-й — за храбрость при взятии Измаила и, наконец, крестом 1-й степени — за командование русской армией в Бородинской битве. Заслужить эту награду было очень трудно. Суворов в виде исключения был Медаль за победу при Чесме в 1770 г. Звезда ордена Святого Георгия. Крест и лента ордена Святого Георгия 1-й степени. 35
Энциклопедия для детей Сервиз ордена Святого Владимира. 1784 г. награждён орденом 3-й степени без получения 4-й — за блестящую победу над польским дворянским ополчением Барской конфедерации, одержанную под Ланцкроной в 1773 г. Он же стал третьим по счёту лицом, удостоенным Большого Георгиевского креста 1-й степени, — за победу над турками при Рымнике в 1789 г. Первая же награда досталась самой Екатерине как учредительнице ордена, вторая — её фавориту, фельдмаршалу Григорию Потёмкину, сумевшему в кратчайшие сроки реорганизовать русскую армию. До 1917 г. орденом Святого Георгия 1-й степени было награждено ещё 11 российских высших офицеров. Среди них такие блестящие полководцы, как адмирал Алексей Орлов-Чесменский, фельдмаршал Румянцев, генералы Багратион, Скобелев и Брусилов. Орден Святого Георгия 4-й степени получила из рук самого императора Александра I ♦кавалерист- девица» Надежда Дурова, которая вынесла с поля боя раненого штаб-офицера во время сражения под Фридландом в 1807 г. Другой русской женщиной, награждённой таким орденом, была Мария Боч- карёва, в годы Первой мировой войны повторившая подвиг Дуровой и прошедшая путь от рядовой до офицера. В 1807 г. по примеру Наполеона, создавшего первый бессословный орден Почётного Легиона, император Александр I учредил для солдат и унтер-офицеров знак отличия военного ордена четырёх степеней: первые две символизировал золотой, а две последующие — серебряный крест на георгиевской ленте. В числе первых награждённых воинским серебряным знаком Георгиевского креста были отличившиеся во время Отечественной войны 1812 г. крестьяне-партизаны Василиса Кожина, Ермолай Четвертаков и Герасим Курин. В 1913 г. этот знак стал называться Георгиевским крестом. Награждённые всеми четырьмя степенями носили эти кресты на общем банте и именовались «полными георгиевскими кавалерами». Так родился самый почётный и всенародно любимый знак воинской доблести, олицетворявший верность Отечеству. Это единственный дореволюционный орден, ношение которого не запрещалось в годы сталинской диктатуры. Для «статских» (т.е. невоенных) служащих Екатерина II в 1782 г. учредила орден Святого равноапостольного князя Владимира, имевший четыре степени. Государственный чиновник, награждённый знаком 4-й степени, получал потомственное дворянство. Тем не менее эта награда давалась и за военные заслуги. При этом к знаку ордена добавлялся бант, а позже — скрещенные мечи. Первым орден Владимира 1-й степени «с мечами» получил Суворов в 1783 г. за присоединение кубанских земель. В наградной системе России орден считался вторым по значению после ордена Андрея Первозванного и, подобно Георгиевскому кресту, никогда не снимался с мундира. Ордена Святого Владимира 1-й степени в разное время были удостоены государственный деятель эпохи Екатерины II и поэт Гаврила Романович Державин, автор знаменитой «Истории государства Российского» Николай Михайлович Карамзин и Владимир Иванович Даль, создавший первый в России «Толковый словарь живого великорусского языка». Россия стала родиной медалей, что отвечало исторической традиции и настроениям народа. Во времена Петра I они, как правило, были сере- Полковые знаки лейб-гвардейских полков и гренадерского генералиссимуса А.В. Суворова полка. 36
Введение Знаки пехотных и кавалерийских полков. бряными, позже — бронзовыми, весом и размером примерно соответствуя рублю. Медали можно было использовать и как деньги, тем более что ушка для ленты у них не было. Екатерине II такое отношение к наградам не нравилось. Она приказала чеканить ромбовидные медали с георгиевской лентой для солдат южных армий; на аверсе (лицевой стороне) изображалось сражение, за участие в котором награждались воины. За победы на шведском фронте к медалям прилагалась владимирская лента (т.е. цветов ордена Святого Владимира), красная с чёрными полосами. При Павле I медали не чеканились. Именным рескриптом император просто отменил ношение всех наград, учреждённых не любимой им матерью. Все высшие российские знаки отличия были преданы забвению — их должен был заменить единый орден Святого Иоанна Иерусалимского, учреждённый госпитальерами (т.е. мальтийскими рыцарями) во время 1-го крестового похода в XI в. Сам Павел I в 1798 г. был избран Великим магистром Мальтийского ордена. Отечественных корней и символики орден не имел. Белый мальтийский крест был орнаментирован золотыми линиями и носился на чёрной ленте. При отсутствии статута ордена возникла невообразимая путаница: им награждали не только мужчин, но и женщин. Только Павлу I могло прийти в голову наградить орденом Святого Иоанна 1-й степени (большим крестом) одновременно фельдмаршала Александра Васильевича Суворова за победы в сражениях с армиями Османской империи и своего личного парикмахера и банщика, крещёного турка Ивана Кутайсова. После присоединения части польских земель (Царство Польское) к России в 1831 г. в число российских наград были включены высшие польские награды: орден Белого Орла и орден Святого причём первый занял пятое, а восьмое место в орденской системе вручали тогда, когда с помощью собственно российских наград оценить заслуги человека было трудно. Так, ни один орденский статут не предусматривал награждения за организацию оборонительных операций, и потому Николай I наградил адмирала Нахимова, героя обороны Севастополя в 1854—1855 гг., орденом Белого Станислава, последний — империи. Их Орла. За исключением 1-й степени, орден Святого Станислава мог вручаться офицерам и солдатам командующими без утверждения императором или Георгиевской думой. После «анненских крестов * он был самым массовым орденом. До середины XIX в. получение любого из восьми высших орденов империи давало простолюдину право на потомственное дворянство, что способствовало слиянию идей личного успеха и служения родине в сознании россиян. Любопытно, что при награждении российскими орденами людей нехристианского вероисповедания и иностранцев изображения православных святых на медальоне заменялись двуглавым орлом, чтобы не оскорблять религиозных чувств награждаемых. / -Щ- L f I ж!еШ1 1 шШ^. ■SRaJgir .дайИ? til. W" Император Павел I со знаком ордена Святого Андрея Первозваного на ленте.
Энциклопедия для детей Начиная с выпуска памятных медалей, посвященных Отечественной войне 1812 г., этот знак отличия становится массовым. Медали выпускались по любому поводу, в первую очередь к юбилеям. Их обесцениванию способствовало появление бесчисленного множества памятных знаков — полков, обществ, пожарных команд, политических союзов и различных частных заведений. Эти знаки были весьма схожи не только с медалями, но и с георгиевскими крестами. Их было выпущено более 100 тыс., и вместе с медалями они превратились в обязательный атрибут обыденной одежды людей различных профессий, вплоть до дворников. В годы русско-японской войны 1904—1905 гг., которая стала национальным позором России, чеканилось особенно много бронзовых медалей «В память русско-японской войны» с поразительным по недомыслию девизом «Да вознесёт вас Господь в своё время». Его «высочайшим повелением» утвердил император Николай П. Уважение к российским медалям окончательно пропало в последние годы царствования Романовых. Русские солдаты-фронтовики Первой мировой воины гнушались носить их, гордясь лишь скромными георгиевскими ленточками. Ордена же так и остались привилегией аристократии и высших чиновников. Нужна была реформа устаревшей наградной системы (по примеру проведённых в своё время Екатериной II и Александром I), но Николай II не хотел ничего менять. В огне последовавшей за его свержением гражданской войны исчезла и Российская империя, и её сложная, во многом несовершенная, но исторически выстраданная наградная система. * * * СОВЕТСКАЯ Сразу после провозглашения лча алтыагттжа!^ а Советской власти 10 ноября ФАЛЕРИСТИКА 1917 г был опубликован дре_ крет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов», по которому упразднялись все сословия и чины императорской России, а также дореволюционные знаки отличия (ордена, медали и др.). Отменялись кокарды и погоны царской армии. Принадлежность к Красной гвардии стали обозначать красной лентой на головном уборе или алым бантом. Знаки отличия и медали участников русско-японской и Первой мировой войн. 38
Введение Нагрудные знаки, выпущенные в связи с событиями Февральской революции 1917 г. ПЕРВЫЕ НАГРАДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ Сама наградная система ♦первого в мире социалистического государства» по замыслу вождей Октября должна была быть «материалистической и общественной», т.е. основываться на ценных подарках отличившимся коллективам * представителей революционного пролетариата и крестьянства». Целым ротам и батальонам раздавались часы, пистолеты немецкого и английского производства, японские карабины, австрийские палаши, обувь и кожаные куртки красного цвета, а иногда — даже трофейные самолёты, как лётчикам Сапожникову и Межераупу. При индивидуальных награждениях вручалось личное оружие с серебряной накладкой на рукояти. Но бывшие солдаты-фронтовики и матросы, привыкшие к Георгиевским крестам, были равнодушны к подобным наградам. В ходе боевых действий часто вносила путаницу одинаковая символика у воюющих сторон: например, Народная армия Комуча (Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания) — эсеровской организации, контролировавшей Среднее Поволжье и Приуралье, летом 1918 г. сражалась против Красной армии под красными знамёнами и носила красные банты. В этих условиях Лев Троцкий, народный комиссар по военным и морским делам, в июле 1918 г. ввёл новый опознавательный знак для воинов рабоче-крестьянской Красной армии — красную пятиконечную звезду с позолоченными молотом и плугом посередине. Выступая на V Всероссийском съезде Советов, он идеологически обосновал смысл этого символа: в 132—135 гг. в Палестине происходило грандиозное восстание местного населения против римского владычества под руководством Бар- Кохбы, на флаге которого была красная пентаграмма (пятиконечная звезда). Иными словами, красная звезда, по мнению Троцкого, впервые воссияла над рядами первых борцов против ♦мирового империализма», который в то время олицетворяла Римская империя. Отдельные национальные части Красной армии (латышские, финские и эстонские) предпочитали иметь на головном уборе знак синей свастики — символ вечности, счастья и богатства, восходящий к древнейшим языческим обрядам, а также к национальным традициям этих народов. К тому же свастика вообще была весьма популярна в революционно настроенных слоях населения, что объяснялось горячим желанием чем-то заменить царский герб. Одновременно Троцкий издал приказ о том, что ♦наиболее отличившимся войскам будут дарованы в качестве боевой награды от Российской Советской Федеративной Социалистической Республики особые знамёна Революции». Награда была коллективной, не выделяющей никого лично. Этих мер было явно недостаточно — требовался особый личный знак революционного героизма, и в основе его должно было быть знамя революции. Предложение о специальной медали было отвергнуто сразу, т.к. эта награда не пользовалась популярностью в солдатской среде. 3 сентября 1918 г. Троцкий утвердил макет первого советского ордена Красного Знамени. Знак изготавливался из серебра. На нём было изображено красное знамя с лозунгом мировой революции: ♦Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Молот рабочего и лемех крестьянского плуга выступали из-за трёх лучей красной звезды, в Красногвардейские значки и нагрудный знак В.Ф. Бондаренко —участника боёв в Киеве в октябре 1917 г. 39
Энциклопедия для детей Нагрудный знак «Бойцу Красной гвардии и красному партизану от Ленсовета 1917—1923 гг.». центре которой располагался золотой венок из пшеничных колосьев, а по краям — такой же венок из дубовых листьев. В нижней части знака на красной ленте делалась надпись — «Р.С.Ф.С.Р.». В положении об ордене говорилось, что он «есть единственная награда, которой ВЦИК (Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет) награждает солдата Революции за храбрость, беззаветную преданность Революции и Рабоче-Кр- естьянской власти, а также за проявленную распорядительность». Позже формулировка была изменена — «... присуждается всем гражданам РСФСР, проявившим особую храбрость и мужество при непосредственной боевой деятельности». Орденом № 1 был награждён Василий Блюхер, осуществивший беспримерный двухмесячный рейд с 10-тысячной армией по белогвардейским тылам через Уральский хребет и вышедший на соединение с советскими частями в районе Кунгура (близ Перми). Опыт Красной армии рос месяц от месяца, росло напряжение боёв, росло и число героев, искренне веривших, что они сражаются за светлое будущее всего человечества. Однократного награждения орденом Красного Знамени было уже недостаточно: требовалось отмечать новые заслуги орденоносцев. Председатель Реввоенсовета республики Л. Троцкий и председатель ВЦИК М. Калинин обратились с ходатайством в Политбюро Центрального Комитета партии большевиков, предлагая проводить многократное награждение орденом Красного Знамени отличившихся командиров, но не более четырёх раз, как до революции награждали Георгиевским крестом. Роль медали стало играть почётное * золотое оружие» со знаком ордена на эфесе шашки или рукоятке револьвера. Обычно оно вручалось командирам бригад, дивизий и армий. Четырежды орденом Красного Знамени к концу гражданской войны были награждены видные военачальники Василий Блюхер, Ян Фабрициус, Степан Вострецов и Иван Федько. До образования Советского Союза ордена Красного Знамени появились почти во всех советских республиках. Они были совершенно не похожи на российский орден — общим, как правило, было лишь наличие символа Красного Знамени, весьма своеобразно изображённого в соответствии с национальными геральдическими представлениями. То же произошло и с орденом Трудового Красного Знамени, который был учреждён VUI Всероссийским съездом Советов 28 декабря 1920 г., когда отгремели бои на фронтах гражданской войны. В отличие от ордена Боевого Красного Знамени на знаке этого ордена имелась надпись: ♦Герою труда», а вместо звезды была изображена красная наковальня с серпом и молотом. Его статутом предусматривалось награждение рабочих и сельских коллективов и даже автономных республик. Первыми орден Трудового Красного Знамени получили тульские оружейные заводы и Советский Дагестан. Особым постановлением ордена были удостоены выдающийся естествоиспытатель Иван Мичурин и молодой авиаконструктор Андрей Туполев. Вслед за этим ордена с таким названием, по-восточному вычурные и богато украшенные, появились у всех советских и автономных республик Средней Азии и Закавказья. С принятием Конституции Советского Союза Центральный Исполнительный Комитет СССР 1 августа 1924 г. принял постановление об учреждении единых орденов Боевого (бывший орден Красного Знамени РСФСР) и Трудового Красного Знамени для всех вновь награждаемых граждан, коллективов и союзов. Эти ордена отличались от прежних, российских, надписью — «СССР.». Все остальные награды упразднялись, но ранее награждённым их ношение разрешалось наряду с общесоюзными орденами. Образование Советского Союза потребовало учреждения высшей государственной награды — «за особо выдающиеся заслуги в борьбе за мировую революцию и защите первого в мире государства рабочих и крестьян». Вновь инициатором выступил Народный комиссариат по военным и морским делам. В 1924 г. он предложил учредить для военнослужащих орден Знамени Ленина с девизом: «Помни заветы Ленина», которым награждались бы все те, кто был удостоен четырёх орденов Боевого Красного Знамени. Проект вызвал резкую критику генерального секретаря ЦК ВКП(б) 40
И. Сталина. Он не хотел, чтобы Л. Троцкий присвоил себе лавры соратника недавно умершего В. Ленина и первым увековечил память вождя революции. После долгих проволочек проект так и не приняли, а год спустя, после отставки председателя Реввоенсовета СССР, он был предан забвению. К вопросу о подобном ордене Сталин вернулся только в 1930 г., когда все его противники были «идейно разгромлены», а сам Троцкий находился в эмиграции. Он выступил с идеей учреждения ордена Ленина, чтобы, во-первых, отметить 60- летие со дня его рождения, а во-вторых, сделать этот орден высшей государственной наградой. Она присуждалась отдельным лицам, коллективам, учреждениям или организациям за выдающиеся достижения в области науки, искусства, техники, народного хозяйства или за решение жизненно важных для государства задач. Орден Ленина был учреждён 6 апреля 1930 г. Закономерно, что орденом № 1 была награждена именно газета — «Комсомольская правда». Орден изготавливался из серебра (медальон), золота (колосья вокруг медальона) и платины (изображение В.И. Ленина). Правда, вначале ленинский профиль помещался на фоне дымящих заводских труб, а внизу был изображён трактор, тянущий плуг. На развёрнутом знамени, находившемся в верхней части ордена, была надпись — «СССР.». На XVII партийном съезде в январе — феврале 1934 г. делегаты говорили о необходимости изменить рисунок ордена, сделать его строже. Их пожелания были учтены известным скульптором Иваном Шадром при переделке знака: «индустриальные излишества» исчезли, а на знамени появилось имя «Ленин». По уже устоявшейся традиции орден носился на винте, и лишь в 1943 г. он получил колодку с орденской лентой — красной с двумя золотыми полосами по краям. 16 апреля 1934 г. ЦИК СССР учредил звание Героя Советского Союза, которое не имело специального орденского знака: награждённым вручались орден Ленина и именная Грамота Героя. Первыми Героями стали семь лётчиков, спасшие челюскинцев. Затем этого высокого звания были удостоены такие выдающиеся люди, как лётчики Валерий Чкалов, Михаил Громов, Анатолий Серов, участники экспедиции на первой дрейфующей станции «Северный полюс», академик Отто Юлье- вич Шмидт, пограничник Никита Карацупа, нарком обороны Климент Ворошилов и др. Постепенно установилась практика присваивать звание Героя за исключительные подвиги в обеспечении обороноспособности государства или выдающиеся рекорды. Но только 1 августа 1939 г. была введена золотая полированная пятиконечная звезда на алой прямоугольной медальной колодке — медаль «Золотая Звезда», которая вручалась Героям Советского Союза вместе с орденом Ленина. Происхождение именно такой символики не вполне ясно: простая золотая пентаграмма в российской орденской системе не встречалась. Согласно стату- В$*дени* ) ПЕРВЫЕ ГЕРОИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Первыми Героями Советского Союза стели семь лётчиков, спасавших арктическую экспедицию Отто Юльевича Шмидта. Летом 1933 г. по недавно открытому Северному морскому пути двинулся пароход «Челюскин», сопровождаемый ледоколом. На борту парохода находились пассажиры, груз, состоящий из оборудования для строящегося Магадана, и научная экспедиция во главе с академиком О.Ю. Шмидтом для проведения исследований водного пространства Северного Ледовитого океана. В ноябре в Главсевморпуть [Главное управление Северного морского пути) пришла радиограмма о том, что ко- раб ль вошёл в Берингов пролив. Но неожиданно путь «Челюскину» преградили мощные льды, вынудившие его остановиться. 13 февраля 1934 г. корабль, раздавленный льдами, затонул. В бескрайней ледяной пустыне оказались 104 человека, в том числе женщины и дети. Преодолеть около 200 км, чтобы добраться до Большой земли, было невозможно из-за отсутствия специального снаряжения. Для спасения челюскинцев создали специальную комиссию во главе с Валерианом Нуйбышевым, которая приняла решение послать на помощь самолёты с опытными экипажами. Трудность состояла в том, что советские самолёты, способные вывезти груз и людей, были оснащены моторами водяного охлаждения, очень капризными в условиях арктической стужи. Их необходимо было постоянно разогревать, что требовало больших запасов топлива на основном аэродроме в Ванкареме. Поэтому в США приобрели два грузовых самолёта «Флайстер» с двигателями воздушного охлаждения. Чтобы перегнать их, на Аляску отправились опытные полярные лётчики Маврикий Слепнёв и Сигизмунд Леваневский. Одновременно военным лётчикам Магаданского авиаотряда, имевшим двухмоторные бомбардировщики АНТ-4 (ТБ-1), был дан приказ разыскать «лагерь Шмидта» и вывезти челюскинцев. Много раз Анатолий Ляпидевский пытался прорваться туда сквозь снежные бури, пока 5 марта, наконец, не сел на маленькой, непригодной для тяжёлых самолётов ледяной площадке. Взяв на борт женщин и детей, он вылетел обратно, но из-за остановки моторов совершил вынужденную посадку в Ко- лючинской губе. Самолёт разбился, рация вышла из строя. Однако благодаря тому, что в баках оставалось много бензина и уцелел неприкосновенный продовольственный запас, люди сумели продержаться целый месяц, пока не подоспела помощь. Из Петропавловска-Намчатского в Ван карем вылетело звено лёгких бомбардировщиков Р-5. До конечного пункта к началу апреля добрался лишь экипаж командира звена Николая Каманина. Чуть позже туда прибыли опытные пилоты Василий Молоков, Михаил Водопьянов и Иван Доронин. Самолёт Леваневского потерпел аварию при перелёте с Аляски, и в Ванкарем прибыл только Слепнёв. Теперь в лагерь Шмидта стали прорываться сразу по нескольку самолётов. 13 апреля из ледового плена вывезли последнего челюскинца. X i
Энциклопедия для детей Трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин и Герой Советского Союза Г В. Бакланов. ту, эту медаль было необходимо носить на любой одежде, никогда не снимая. Награждения были исключительно персональные, и в отличие от орденов коллективам это звание не присваивалось. Медаль «Золотая Звезда» № 1 была вручена лётчику Анатолию Ляпидевскому. В связи с победой советско-монгольских войск над японцами в районе реки Халхин-Гол в 1939 г. наиболее отличившимся командирам было присвоено звание дважды Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны появились трижды Герои — лётчики Александр Покрышкин и Иван Кожедуб и Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. В послевоенный период трижды Героем стал и Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый, удостоенный этого звания в связи с 40-летней годовщиной Красной армии в 1958 г., 80-летием со дня рождения в 1963 г. и полувековым юбилеем Советских Вооружённых Сил в 1968 г. Так возник ритуал награждения «по поводу юбилеев», порочащий авторитет высшей награды, вошедший в практику при Брежневе. Единственным советским военачальником, ставшим четырежды Героем Советского Союза, был маршал Жуков. В насыщенные военными столкновениями и пограничными конфликтами 30-е годы звание Героя Советского Союза стало присваиваться преимущественно военным. Это закономерно потребовало учреждения высшей награды для людей, занятых только мирным созидательным трудом. Поэтому 27 декабря 1938 г. вводится звание Героя Социалистического Труда, а 22 мая 1940 г. — золотая медаль «Серп и Молот», выполненная по типу медали * Золотая Звезда», но с более узкими лучами и скрещенными серпом и молотом посередине. Звание Героя Социалистического Труда присваивалось с вручением ордена Ленина и медали «Серп и Молот». Указ № 1 Президиума Верховного Совета СССР о присвоении этого звания с вручением Грамоты Героя был подписан 20 декабря 1939 г. Согласно ему, первым Героем Социалистического Труда стал Сталин — «за выдающиеся заслуги перед советским народом» и в связи с 60-летием со дня рождения. Ему также вручили и первую медаль «Серп и Молот». Это была единственная награда, которую Сталин носил постоянно до самой смерти. Звание Героя Социалистического Труда присваивалось за трудовой героизм и выдающуюся новаторскую деятельность. В 1940 г. звания Героя Социалистического Труда были присвоены авиаконструкторам Андрею Туполеву, Николаю Поликарпову, Артёму Микояну и Александру Яковлеву, а также конструкторам вооружений Фёдору Токареву, Василию Грабину и Борису Шпи- тальному. Впоследствии порядок награждения технической интеллигенции этим званием стал общепринятым. Трижды Героем Социалистического Труда стали народный комиссар вооружения и боеприпасов Борис Ванников и учёные-физики Игорь Курчатов, Андрей Сахаров и Кирилл Щёлкин. С помощью наградной системы, основанной на трёх высших орденах и званиях Героев, трудно было по достоинству оценить тех военнослужащих, которые отличались высокой сознательностью и честным отношением к своим обязанностям. С этой целью одновременно с положением об ордене Ленина был утверждён статут ордена Красной Звезды. В постановлении Президиума ЦИК СССР, в частности, говорилось, что орден «учреждён для награждения за большие заслуги в деле обороны Союза ССР как в военное, так и в мирное время, в обеспечении государственной безопасности». Первым награждённым стал командующий Особой Дальневосточной армией Василий Блюхер за победу в военном конфликте на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в 1929 г. Вторым был награждён коллектив редакции газеты «Красная Звезда» (в 1933 г.). Орден Красной Звезды стал 42
самой массовой наградой: его были удостоены в общей сложности более 3 млн человек. Этот массовый воинский орден вручался также отдельным представителям невоенных профессий, например строителям московского метро. Однако он не вполне подходил им, хотя бы потому, что в центре красной эмалевой звезды был изображён красноармеец с винтовкой в руках. В связи с этим в 1935 г. был учреждён орден «Знак Почёта», в постановлении о котором сказано, что им ♦награждаются как отдельные граждане, так и коллективы за высокие производственные показатели в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте, в торговле, за особые достижения в научно- исследовательской деятельности, культурной и спортивной деятельности». Знак ордена, выполненный из серебра с позолотой, изображает несущих красные знамёна рабочего и колхозницу. Им награждались люди самых разных профессий: например, свинарка Валентина Болдарева, спортсмен Георгий Знаменский, шахтёр Алексей Стаханов, нарком земледелия Украины Фёдор Лу- ценко, управляющий конторой «Союзутиль» Владимир Ростовцев, академик Михаил Миллионщиков и др. Постепенно «Знак Почёта» превратился в * интеллигентский» орден, а поскольку научные открытия и производственные рекорды бывают не часто, то этим орденом было награждено гораздо меньше людей, чем орденом Красной Звезды. Медаль «XX лет РККА» стала первой советской медалью, её учредили в 1938 г. Она вручалась тем, кто служил в Красной армии со времени её основания или был награждён орденом Боевого Красного Знамени РСФСР. Её появление показало, что * царистское» прошлое медального дела забыто, а в условиях относительно редких фактов награждения орденами такой знак отличия необходим. Вслед за тем появились медали, вручавшиеся за личные достижения: «За отвагу», «За боевые заслуги», «За трудовое отличие» и «За трудовую доблесть». Все они чеканились из серебра и носились на треугольной колодке, обтянутой красным шёлком. Орденских лент ещё не существовало, и медали носились постоянно, так же как и ордена. НАГРАДЫ ВРЕМЁН Великая Отечественная КОЙНЫ воина (1941—1945 гг.) внесла большие изменения в наградную систему. Во время отступления частей Красной армии от границы и массовой эвакуации промышленности на восток летом и осенью 1941 г. награждения были редки. Только после битвы за Москву Сталин распорядился изготовить эскиз специального ордена для награждения участников боевых действий. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1942 г. учредил орден Отечественной войны 1-й и 2-й степени. Это был сугубо воинский орден. Так, согласно его статуту, орденом 1-й степени награждались лётчики, уничтожившие от трёх до семи
Энциклопедия для детей ПШгй самолётов противника в зависимости | 141UU | от рода авиации; артиллеристы, подавившие не менее пяти неприятельских батарей; моряки, сумевшие вывести повреждённый корабль из-под вражеского огня, и т.д. Вскоре последовала целая серия указов об учреждении новых наград. 29 июля 1942 г. было объявлено о введении сразу трёх орденов: Суворова, Кутузова и Александра Невского. Первые два по статуту носили чисто * полководческий» характер», имели три степени и предназначались для награждения командиров различных рангов: орден Суворова — за успешную разработку и проведение наступательных операций, орден Кутузова — за организацию эффективных оборонительных действий. Знак ордена Суворова — пятиконечная серебряная звезда (у ордена 1-й степени — с позолотой), в центре которой находился медальон с изображением А.В. Суворова, — напоминал звезду дореволюционного ордена Святого Андрея Первозванного, а десятиконечная серебряная звезда ордена Кутузова — звезду ордена Святого Георгия. Если статут первых двух орденов был сформулирован достаточно чётко, то этого нельзя сказать об ордене Александра Невского. Он был задуман как общевойсковой орден для младших командиров и, согласно статуту, вручался за искусство «воевать не числом, а умением», за быстрый ремонт повреждённой техники и модернизацию оружия во фронтовых условиях. Этой награды были достойны многие, поскольку в первые годы войны каждый успех в небе, на земле и под водой достигался колоссальным напряжением сил: ремонтные бригады подчас восстанавливали самолёты буквально из обломков, из трёх подбитых танков собирали один действующий! Однако неопределённый статут ордена привёл к тому, что он так и не стал массовым. Из многомиллионной армии им были награждены лишь 42 тыс. человек. Виной тому был весьма пышный, ♦полководческий» вид ордена: красная звезда, обрамлённая серебряными лучами- « сиянием» и золотым лавровым венком; внизу за щитом с эмблемой серпа и молота просматривается наклонённый меч. Кроме того, скрещенные боевые топоры времён Александра Невского, изображённые на знаке ордена, иногда ошибочно принимали за общевойсковую эмблему сапёрных войск (лопата и топор), а потому и сам орден часто воспринимался как «инженерно- сапёрный». К числу «полководческих» орденов 10 октября 1943 г. добавился орден Богдана Хмельницкого 1-й, 2-й и 3-й степени, об учреждении которого особенно ходатайствовал перед Сталиным член Военного Совета 1-го Украинского фронта, первый секретарь ЦК Компартии Украины Никита Сергеевич Хрущёв. Эта награда должна была отметить подвиг участников обороны Одессы и Севастополя, украинских подпольщиков и партизан. Кроме того, она могла стать достойным противопоставлением знакам отличия украинских националистических формирований ОУН и УПА, сражавшихся в годы Второй мировой войны на стороне фашистов и всячески поднимавших на щит гетмана Мазепу, Петлюру и других национальных лидеров Украины прежних эпох. Орден Богдана Хмельницкого 1-й степени предназначался для награждения командующих флотами, армиями и партизанскими соединениями; 2-й степени — для командиров среднего звена, 3-й — для рядового состава и партизан. Присуждение орденов 1-й степени не вызывало трудностей. Зато остальными награждали с величайшей осторожностью: после освобождения Украины каждое представление к награде партизан и подпольщиков тщательно проверялось органами госбезопасности и не утверждалось при наличии даже ничтожного подозрения в пособничестве фашистам в период оккупации. Большая часть Советского Военно-Морского Флота с начала войны оказалась запертой на своих балтийских и черноморских базах, и только в 1944 г. корабли смогли принять активное участие в боевых действиях. 3 марта 1944 г. советские «полководческие» ордена пополнились ещё двумя, предназначенными для награждения военных моряков: были учреждены ордена Ушакова и Нахимова 1-й и 2-й степени. По аналогии с орденами Суворова и Кутузова (на которые они, кстати, были бы очень похожи, если бы не накладки в форме якорей) первый вручался за заслуги в организации активных наступательных операций, второй — за стойкую оборону военно- морских баз и поддержку наступающих сухопутных частей. Орденом Ушакова 1-й степени были награждены всего 47 советских моряков. Ордена Нахимова 1-й степени удостоились 80 человек. Приближалось окончание войны, и Сталин распорядился разработать образец ордена «Победа» для награждения представителей высшего командования Советской армии и государств антигитлеровской коалиции. 8 ноября 1943 г. были утверждены знак и статут ордена «Победа» — высшего военного ордена. Это самый дорогой в мире наградной знак. Он представляет собой платиновую звезду диаметром 72 мм, рубиновые лучи которой окаймлены бриллиантами. Из-за лучей звезды выходит бриллиантовое «сияние». На медальоне изображены Спасская башня и Мавзолей Ленина. Общий вес бриллиантов составляет 16 каратов. Орден № 1 получил маршал Жуков, второй — маршал Василевский, третий — Сталин. Всего этой наградой были отмечены 12 человек, трое из которых (Сталин, Жуков и Василевский) — дважды. Ордена «Победа» удостоились также американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, британский фельдмаршал Бернард Монтгомери, король Румынии Михай, маршал Югославии Иосип Броз Тито, маршал Польши Михал Роля-Жимерский. Обозначавшийся разрыв между офицерскими и солдатскими наградами разрушал демократизм довоенной наградной системы, и это было известно 44
Введение Верховному Главнокомандующему. Нельзя считать случайностью то, что одновременно с орденом ♦Победа» Сталин предложил учредить специальный орден «для рядового и сержантского состава», который продолжил бы традиции георгиевских наград России. Восстановление прежней награды было попросту невозможно — за время войны крест прочно связался в сознании людей с опознавательными знаками гитлеровских самолётов и танков. В качестве знака ордена решено было взять звезду с изображением Спасской башни и надписью «Слава» на медальоне, с георгиевской лентой (чёрной с оранжевыми полосами) на пятиугольной колодке. Орден Славы имел три степени, награждение которыми производилось начиная с низшей. Лица, удостоенные всех трёх степеней ордена, именовались полными кавалерами ордена Славы и в правах (т.е. в получении определённых материальных льгот) приравнивались к Героям Советского Союза. Бесспорно, этот орден был самым популярным в солдатской среде, хотя, учреждённый с некоторым опозданием, так и не стал массовым. Ордена Славы 1-й степени удостоены около 2,5 тыс. человек, 2-й — 46 тыс., 3-й — 970 тыс. Во время войны был учреждён целый комплекс памятных медалей, связанных с обороной советских городов-героев и освобождением столиц государств Восточной и Центральной Европы, включая Берлин, а позже — и с разгромом японской армии в Северо-Восточном Китае. Первые четыре медали — «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» у «За оборону Ленинграда» и «За оборону Сталинграда» — были учреждены 22 декабря 1942 г. В мае 1944 г. появились медали «За оборону Кавказа» и «За оборону Москвы», в декабре того же года — «За оборону Советского Заполярья». После войны, в июне 1961 г., появилась медаль «За оборону Киева». Особым уважением пользовалась медаль «Партизану Отечественной войны» (учреждена в 1943 г.), которая, как орден, имела две степени и выдавалась только особо отличившимся народным мстителям. Всего ею были награждены 127 тыс. человек. Латунная медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», учреждённая 9 мая 1945 г., как бы подводила итог «военной фалеристике». Выполнена она была необычно. Вместо изображения на аверсе (лицевой стороне) основного символа и названия медали, как это было принято, здесь присутствует профиль Сталина в маршальской форме и девиз: «Наше дело правое — мы победили». Название перенесено на оборотную сторону. Медаль имела георгиевскую ленту и колодку. Внешне такой же, только отлитой из меди, была медаль для тружеников тыла «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», но лента и колодка были красного цвета с широкой зелёной полосой. Ещё в годы войны, когда мирные дела, казалось бы, должны были отойти на второй план, Сталин решил учредить советский «женский» М.И. Кутузов с георгиевской лентой. При учреждении ордена Славы были использованы издавна почитаемые в армии цвета ордена Святого Георгия: чёрный и оранжевый. орден «Мать-героиня» для матерей, воспитавших или усыновивших десятерых детей. Тогда же был учреждён орден «Материнская слава» трёх степеней, которые присваивались в зависимости от количества детей в семье: 1-й степени — за девятерых, 2-й — за восьмерых, а 3-й — за семерых. Оба ордена давали право на конкретные материальные льготы: на получение без очереди продуктов по карточкам, бесплатный проезд в общественном транспорте и денежные пособия в отделах социального обеспечения. СОВЕТСКИЕ НАГРАДЫ Послевоенный пе- ЧП ЯП-y ГО Л OR Риод характеризу- 3U—аи-хЮДОБ ется преобладанием медалей, которыми награждались все участники восстановления стратегически важных объектов. Такими были награды «За восстановление угольных шахт Донбасса», «За восстановление предприятий чёрной металлургии юга». Венчала же их выпущенная позже медаль «За освоение целинных земель». Правда, в 70-е гг. была учреждена медаль «За преобразование Нечерноземья РСФСР», награждения которой удостоились в основном сами чиновники сельскохозяйственных министерств и ведомств. Празднование 800-летия Москвы, к которому была выпущена медаль «В память 800-летия 45
Энциклопедия для детей Москвы» (1947 г.), породило прямо- таки всесоюзное увлечение юбилейными медалями. В последние десятилетия существования Советского Союза медали обесценились. Председатель Совета Министров Хрущёв легко награждал званием Героя Советского Союза всех ♦прогрессивных политических деятелей современности», в число которых попали и кубинский лидер Фидель Кастро, и египетский президент Гамаль Абдель Насер, и алжирский революционер Ахмед Бен Белла, и президент Индонезии Сукарно... Трудно сказать, сколько ещё ♦Героев Отечества» оказалось бы за пределами страны, о защите которой они и не помышляли, если бы не отставка радушного премьера. Позднее необходимость иметь представительский знак отличия для церемониальных награждений привела к учреждению двух новых орденов: Октябрьской Революции и Дружбы народов. Так родилось новое явление — ♦партийно-дипломатические награды» для многочисленных ♦друзей СССР». Вновь утверждалась ♦сословность» в наградной системе. Пересмотр наградных статутов в 1980 г. превратил некоторые прежние награды в достояние недавней истории. Из этих наград лишь орден Отечественной войны последний раз выдавался тем ветеранам, кто не был отмечен им в годы войны. Другие награды поменяли свой статут. Например, орден Красной Звезды фактически был приравнен к медали за ранение в боевых условиях или за участие в ликвидации последствий крупных катастроф (таких, как чернобыльская в 1986 г.). За другие заслуги им уже не награждали. Если до войны этот орден мог получить пограничник, задержавший нарушителя государственной границы, то теперь он получал простую медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Точно так же пожарный за спасение людей награждался уже не орденом ♦Знак Почёта», а всего лишь медалью «За отвагу на пожаре». Звание Героя Советского Союза заслуженно присваивали космонавтам, но одновременно оно становилось подарком ко дню рождения для партийных и советских руководителей. С распадом СССР отошла в прошлое и его наградная система. Награды же Великой Отечественной войны всегда будут пользоваться уважением в глазах россиян. ГЕНЕАЛОГИЯ В РОССИИ Перо неторопливо выводило каждое слово: это письмо в Москве будут внимательно читать бояре великого князя, надеясь, что поможет оно разрешить их жаркие споры. ♦Господину Фёдору Давидовичу Геннадей, господине, Бутурлин челом бьёт. А что еси писал, господине, нам о брата деле о Григорьеве о Заболоцком...» Для автора этих строк Григория Ивановича Бутурлина все мирские дела закончились, когда он скрылся от мира в монашеской келье Троицкого монастыря, став старцем Геннадием. Слишком суетной, бурной стала жизнь в Кремле: новые люди, новые заботы. Слава Бутурлина прошла. Но родственникам, друзьям в покинутой им столице нужны его память, знания, былой авторитет. Вот и приходится писать, вспоминая прошлое. А помнит он не только о своей службе, подвигах сверстников, но и многое из того, что знали отцы, о том, как бояре из разных семей служили великим князьям. Бояр тогда было немного, не то, что сейчас, когда государь всея Руси великий князь Иван Васильевич присоединил к Москве соседние земли, когда московскому двору стали служить князья и бояре из Литвы. Надо бы создать новый счёт службы для приезжих, чтобы не обидеть тех, кто давно жил ♦на Москве». Вот и пришлось вспомнить старцу Геннадию, как приехал из Литвы князь Юрий Патрикеевич и получил более высокое положение, чем бояре Константин Шея и Иван Дмитриевич. Упросил тогда великий князь у бояр место для Юрия Русский боярин (со старинной гравюры). 46
Введение Патрикеевича, отдал за него свою сестру Анну. А Соломония Юрьевна, внучка Константина Шеи, сама стала великой княгиней, женой Василия III. Да, новых семей появилось слишком много... Нужны подробные книги, новые росписи родов. * -к -к Традиционно на Руси люди знали и интересовались историей своей семьи. Ещё при Ярославе Мудром появились греческие рукописи, в которых употреблялось слово генеалогия, в переводе на русский язык означающее * родословие». Но сами росписи различных родов появились позже, в XVI в. В то время в Москве сложился Государев двор, объединивший тех, кто издавна служил московским князьям, и бояр из соседних земель: Тверского, Рязанского, Ярославского и других княжеств. Кроме родословий семей, ведущих своё начало от дружинников Александра Невского, Дмитрия Донского, литовских князей, татарских царевичей, встречались и красочные летописи о предках великих князей владимирских, литовских. Сказания о происхождении династий, знатных фамилий и даже народов получили широкое распространение во многих странах в раннем средневековье. На Руси такой рассказ впервые появился ещё в древнейшей летописи — в «Повести временных лет», где говорилось и о расселении славянских народов, и о приходе в Киев Рюрика, от которого, по преданию, вели своё происхождение русские великие и удельные князья. Кроме того, в летописях встречались упоминания о службе русским князьям варяжских дружинников и других иноземцев. В XVI в., когда в Москве были записаны родословные росписи большинства известных семей, которые из поколения в поколение служили при московском великокняжеском дворе, эти рассказы становились доказательством их знатного происхождения. В «Сказании о князьях владимирских», где повествуется о корнях княжения родов Москвы, варяг Рюрик, о предках которого в древних летописях нет никакого упоминания, стал потомком римского императора Августа. Потомками Августа или даже Нерона считали себя государи некоторых европейских стран. В русские родословия, которые стали регулярно создаваться с XVI в., записывали потомков по мужской линии либо самого князя из рода Рюриковичей, либо дружинника, когда-то приехавшего к нему на службу. Генеалогический ряд был непрерывен, от пращура до тех, кто эту роспись составлял. Бывало, что записанный род уже распался на несколько самостоятельных семей, но их всё равно требовалось соединить, чтобы каждый при необходимости мог доказать древность своего происхождения. Любопытно, что если кто-то умирал бездетным (или о его потомках за давностью лет сородичи забывали), рядом с его именем писали «бездетен», чтобы никто из чужеродцев не мог причислить себя к древней Первые князья дома Рюриковичей: Рюрик, Олег и Игорь. Палехская роспись Грановитой палаты в Кремле. XIX в. семье. Изредка в росписи мелькало известие о боярском чине предка или о его участии в том или ином сражении, но совсем не было сведений о браках, жёнах, о судьбах дочерей. Объясняется это довольно просто: родословия были необходимы для получения чинов и продвижения по службе, поэтому требовалось установить положение своих предков при дворе и доказать степень родства с ними. Но уже в конце XVI в. росписи стали превращаться в маленькие истории. Записывалось не просто упоминание об участии предка в какой-то баталии, но и рассказ из летописи о том, как геройски он воевал. Нащокины, например, записали, что их предок, сражаясь с татарским войском на княжеском дворе в Твери, был ранен в щёку, откуда, мол, и пошла фамилия. А Челищевы решили, что их родоначальника на Куликовом поле ранило «из пушки в чело» (т.е. в лоб), и никого не смущало отсутствие в этой битве артиллерии. Позднее родословия становились всё подробнее. В них, к примеру, уже не просто упоминалось о службе предка русским князьям в дальних странах, а подробно рассказывалось, как именно он служил другим государям. История семьи начала выходить за границы отечества и постепенно стала вписываться в историю других стран Европы. Так, Корсаковы, получив «за выезд» предков право писаться Римскими-Корса- ковыми, составили красочную историю рода, где, начав от Адама, они подробно рассказали о жизни своих предков в Риме, на острове Корсика (вот откуда Корсаковы!). Чтобы написать такую историю, они изучили работы более ста историков и философов античности и средневековья. Служащие Посольского приказа, составляя родословие для своего начальника, думного дьяка 47
Энциклопедия для детей Портреты князей древнего и знатного рода Репниных. XVII в. Емельяна Игнатьевича Украинцева, упоминали о службе его предков польским королям ещё в древности. При этом они пытались сопоставить русские чины Емельяна Украинцева и должности его предков у поляков, доказывая, что «думный дьяк» в России — то же самое, что и * канцлер» в Польше. Интересно, что предки поэта XVIII в. Гаврилы Романовича Державина ведут свой род от Ивана Дмитриевича Чуваша Нарбекова, прославившегося геройскими подвигами при взятии Казани в 1552 г. В России суховатые генеалогические документы превратились в красочные истории семей в XVII в., в европейских государствах это произошло несколько раньше. Рыцарская культура средневековья с её тягой к эмблемам, гербам, поэмам и романам о подвигах рыцарей сказалась на родословиях во всей пышности и великолепии. Во многих странах был обычай рисовать родословные древа. Древо (дерево) как символ жизненных сил напрямую связывалось с идеей роста, расцвета и процветания семьи. И роспись изображалась как своеобразное дерево. В его корнях располагался основатель рода — родоначальник, на ветвях в определённой последовательности — все потомки (а не только, как в России, по мужской линии), часто с жёнами или мужьями. Для оформления 48 таких «древ» разрабатывались свои правила: разной формы щитки, куда вносили имена мужчин или женщин, различные цвета для щитков сыновей, дочерей, их жён и мужей. В результате получались не просто красочные картины, но и удобные для пользования документы, где по формам и цветам эмблем легко отыскать одно поколение, увидеть, с какими семьями оно породнилось. Такие «древа» быстро стали привычными в Европе, и иностранные путешественники, посещавшие Москву, удивлялись, что в русских домах нет подобных украшений. При Петре I появилось специальное учреждение — Герольдия, — которому поручалось вести дела о дворянстве русских семей, выдавать подтверждающие документы, следить за продвижением дворян по службе. Естественно, в огромной Российской империи выполнить подобные задачи было очень нелегко. При Екатерине II, когда проводилась губернская реформа, в каждой губернии создавалось дворянское собрание. Оно было обязано записывать всех, имеющих на это право, в особые родословные книги, принимало в свою корпорацию новых членов, выдавало свидетельства их детям, когда те уезжали служить или учиться в чужие земли, и т.д. С этого времени родовитость, служба предков потеряли своё зна- Герои войны 1812 г.: М. Барклай де Толли, Д. Давыдов
Введение чение, на смену им пришёл территориальный признак — принадлежность к дворянской корпорации той губернии, где жил, нёс службу или владел землёй дворянин. * * "к В том же XVIII в. генеалогия нашла своё место не только в жизни, но и в науке. В России начали появляться исторические труды, самые ранние из которых прослеживали последовательность княжения, а затем и царствования государей. Для этого необходимо было знать родственные связи между отдельными правителями. Такой порядок описания исторических событий был принят во многих странах. Позднее возник интерес к историям конкретных семей. Стали выходить отдельными изданиями документы семейных архивов, а различные учёные комиссии при губернских собраниях кинулись спасать старые архивы своих родов, часто пропадавшие на чердаках и в чуланах заброшенных усадеб. Именно так в конце XIX в. была найдена часть архива А.С. Пушкина. Интерес к истории дворянских родов был настолько велик, что в 1898 г. в Петербурге появилось Русское генеалогическое общество, а несколько позже, в 1904 г., было создано Исто- рико-родословное общество и в Москве. Изучением и А. Ермолов. Генеалогия начала возрождаться в СССР в родословий занимались и профессио- №ffllt нальные историки, и любители, соби- | l*i*u» | рающие сведения по истории собственной семьи. В начале XX в. новая волна интереса к генеалогии захватила пытливые умы: в многочисленных «толстых» научных журналах появились статьи по истории семей, были опубликованы монографии (рассказы о жизненном пути конкретных людей), наконец, увидели свет библиографические указатели работ по генеалогии. Активная деятельность генеалогических обществ замерла в 1914 г., когда на Россию обрушилась Первая мировая война. В 1918— 1919 гг. родословные исследования ненадолго возобновились, но через три-четыре года они практически прекратились. Старых специалистов оставалось всё меньше, а из исторической науки постепенно уходили темы, требующие генеалогического исследования: история государственных учреждений, землевладение, биографии государственных и общественных деятелей и др. Казалось, генеалогия безвозвратно ушла в прошлое. Но, к счастью, этого не произошло. В 1962 г. широко отмечалось 150-летие Бородинской битвы. Ещё свежи были в памяти события Великой Отечественной войны. Восхищение и гордость за ратную славу предков связи с празднованием 150-летия Бородинской битвы. 49
Энциклопедия для детей 1ШИП подтолкнули к созданию при музее в | 14HUE | Бородине общественной организации — Союза потомков участников войны 1812 г. Вскоре приблизился юбилей восстания декабристов, объединились и их потомки. Регулярно стали выходить в эфир увлекательные радио- и телепередачи И.Л. Андроникова о находках, связанных с жизнью М.Ю. Лермонтова, о почти детективных поисках рукописей поэта, беседах с современниками, чьи прабабушки и прадедушки были лично знакомы с великим поэтом, дружили с ним, его семьёй. Мало кто из слушателей, заворожённых этими рассказами, понимал, что присутствует при классическом генеалогическом поиске. Однако постепенно поиск входил в сознание людей. В 70-е гг. XX столетия исподволь, а в 80-е гг. Торжественно-умиротворённый колокольный звон разносился над вечерней Москвой; в монастырях и церквах молились за счастливое возведение на престол юного царя. А 16-летний юноша, в недалёком будущем одна из самых грандиозных фигур истории России — Иван Грозный, снова и снова повторял ритуальные жесты и слова, которые он совершит и произнесёт завтра. Волнение его вполне понятно: впервые в Москве в Успенском соборе Московского Кремля возведут на престол российского царя и самодержца. Обряд этот был придуман ещё его дедом — государем всея Руси Иваном III. В этом ему помогала его жена Софья Палеолог. Гречанка по происхождению, она многое знала из обычаев других государей: *возлюбленная дочь святейшего престола» выросла при дворе Папы римского. Долгое время в Кремле вспоминали её бояре, рассказывали разные истории. О том, как выпросила у ханши татарское подворье, издавна располагавшееся в Кремле: не хотела видеть татар так близко от своего двора, потому как боялась мусульман с детства, с тех самых пор, когда ребёнком увезли её в Рим, спасая от турецких отрядов... О том, как слёзно уговаривала она мужа, великого московского князя, не встречать татар на княжеском дворе, не вести под уздцы коня татарского посла. Не могла видеть такого унижения наследница византийских императоров. И, как вспоминали старики-бояре, уговорила. Правда, сам Иван Васильевич не очень-то в это верил: дед всегда был мудр, суров и грозен, от одного его взгляда женщины лишались чувств, и вряд ли слёзы жены могли стать причиной принятых им самим решений. уже активно стал возрождаться интерес к истории своей семьи, своих предков. По чисто генеалогическому признаку воссоздали купеческое и дворянское собрания, где состоят теперешние потомки старых фамилий. Восстановлены оба генеалогических общества — Петербургское и Московское. Создаются такие же и в других городах. Сегодня выходят специальные генеалогические журналы, переиздаются старые справочники. Кроме того, занятие генеалогией — дело не только увлекательное. Для тех, кто в России XVII в. собирал сведения о предках, и для современных исследователей родословной своей семьи пристальный взгляд в глубь веков даёт возможность ощутить себя причастным к истории всей страны. Поэтому генеалогической науке предстоит долгое и плодотворное существование. Завтра закончится детство будущего самодержца. Все бояре — родня, каждый захочет занять место повыше, получить побольше. Завтра он, внук Софьи Палеолог, станет выше всех — миропомазанный государь, наместник Бога на земле. Сохранились сведения, что когда-то германский император предлагал прислать в дар корону как знак царской власти ещё его деду и отцу. Но русские князья рассудили иначе — негоже им, прирождённым государям, чей род, согласно преданию, восходит к римскому кесарю Августу, а предки занимали византийский престол, принимать подачки от императора-католика, от Священной Римской империи, основным ядром которой была территория Германии. В московской казне лежали дары византийского императора Константина, согласно преданию присланные много веков назад в Киев, великому князю Владимиру Мономаху, а потом перешедшие в Москву. Именно их возложат завтра на будущего государя, и отныне будут они указывать на царский сан владельца, станут символами власти. Сначала, с молитвой, наденут крест на золотой цепи, потом — святые бармы (особые наплечники из дорогой ткани с драгоценными украшениями) и самое главное — увенчают голову царским венцом. Иван Васильевич любил рассматривать в своей казне эти вещицы, особенно венец. Его доставали из специально сделанного ящичка, где он хранился под замком. Эта красивая золотая шапка, сияющая дорогими каменьями, говорят, принадлежала самому Владимиру Мономаху. Она, правда, тяжела и неудобна, но в ней заключена власть предков, власть над всей русской землёй. символы ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ 50
Введение Завтра утром он сам поставит дары на золотое блюдо, накроет драгоценным покрывалом и отошлёт в собор. Ещё раз проверит, надёжные ли люди охраняют царские регалии: правила строги — их не должны касаться те, кто не имеет на это права. Дед его, Иван III, когда-то сам, своими руками, венчал на царство другого внука, Дмитрия Ивановича. Правда, скипетр — жезл, символизирующий государственную власть, не отдал. Будущий государь видел грамоты, хранящиеся в казне, где сказано, что византийские василевсы тоже собственноручно возводили на трон наследников. Да и послы из других стран подтверждали: их государи иногда при жизни короновали наследников. Делалось это для того, чтобы потом не было споров, кому править. Обычай этот показался вполне подходящим: так тому и на Руси быть. Вскоре, однако, Иван Васильевич посадил Дмитрия в темницу. Гречанка Софья Палеолог не могла позволить, чтобы Ивану III наследовали дети от первой жены князя Ивана и престол обошёл её пятерых сыновей. Потому и княжат теперь на Москве потомки византийских василевсов, а не отпрыски тверских князей. 16 января 1547 г., в воскресенье, в Москве с подобающей пышностью прошло торжественное венчание на престол первого русского царя Ивана Васильевича. В Успенском соборе, украшенном алым бархатом, в мерцании свечей близ алтаря лежали на золотом блюде регалии царской власти. Немногие присутствующие — великокняжеская семья и двор — «со страхом и трепетом», в благоговейной тишине наблюдали, как митрополит Макарий вместе с другими членами священного собора под молитвенные песнопения возлагали их на юного царя Ивана: животворящий крест, бармы и ♦венец царский от камене честне» — древнюю великокняжескую шапку Мономаха. Митрополит взял государя за руку и отвёл к богато убранному престолу. Там вручил ему скипетр, а затем, бережно поддерживая, помог сесть на царское место. Посажение свершилось. •k "k ie Традиция обряда возведения на престол уходит в глубину веков. Все московские великие князья, начиная с Ивана Даниловича Калиты, получив от ордынских ханов ярлык на великое княжение, ♦садились» на престол во владимирском Успенском соборе. Лишь в XV в. этот ритуал стал совершаться в Москве. До того времени регалии власти были другими: из завещаний великих князей известно, что наиболее ценными вещами в их казне, скорее всего имевшими значение символов власти, были золотые пояса, цепи. Знаменитая же шапка Мономаха упоминается в завещании Ивана Калиты не среди государевых регалий, а как драгоценная часть княжеской одежды. Но к концу XV в. в описи государевой казны определённые древние предметы всегда Шапка Мономаха. назывались в начале завещаний — это золотая шапка, бармы и золотой наперсный (нагрудный) крест на цепи. И в самом конце XV столетия, очевидно когда Иван III собирался возводить на трон своего внука Дмитрия Ивановича, была создана легенда о происхождении московской династии: ♦Сказание о князьях владимирских». Там появился рассказ о посланных дарах византийского императора Константина великому князю Владимиру Мономаху. Это как раз и были ♦ царский венец», бармы, крест на золотой цепи, из редкого камня сердоликовая шкатулка, отделанная золотом, и иные не названные конкретно предметы. Этот же набор, но уже как регалии власти царей, записан и во всех официальных документах, в которых определялся порядок церемонии возведения на престол (♦чины венчания на царство»). К XVI в., когда поставления на царство в Москве стали регулярными, в европейских государствах подобный обряд коронации уже сложился. Сформировался и набор символов власти, которые громкими названиями и своим видом свидетельствовали о престиже государя, его властных полномочиях. Традиционно такими регалиями в разных странах были корона, скипетр, держава, меч; однако в каждом государстве кроме общепринятых инсигний (знаков высшей власти) утвердились и свои собственные. 51
Энциклопедия для детей Тронное кресло императрицы Елизаветы Петровны. На Руси это был своеобразный великокняжеский головной убор. Впервые его изображение появилось на стенах Софийского собора в Киеве, где в XI в. древние мастера выложили мозаичный портрет Ярослава Мудрого в окружении семьи. Форма шапки осталась практически неизменной и спустя века. В официальных документах начиная с XVI в. этот головной убор стал именоваться царским венцом, и его название указывает на символику предмета, а не на внешний вид. При возведении на престол Ивану IV также вручили и скипетр. Но это был не привычный для Европы короткий жезл, а дивной красоты резной посох из моржовой кости, украшенный золотом и драгоценными камнями. Такой посох сохранился до наших дней, правда, уже без дорогих украшений. Во всех обрядах венчания на царство XVI в. строго соблюдался установленный ритуал: регалии власти приносили в собор, клали на специально подготовленное возвышение (налой), скипетр ставили рядом. Держава — круглый шар с крестом (любопытно, что в соседней Польше держава официально называлась «яблоком») — появилась позже: впервые она была вручена при венчании на царство Бориса Годунова. Так на протяжении всего XVI в. набор «даров императора Константина» постепенно пополнялся и становился атрибутом регалий власти наподобие употреблявшихся многими монархами Европы. Но в России в отличие от других европейских государств среди регалий царской власти никогда не было меча. Это довольно странно, ведь у русского народа с мечом связывались идеи победы над злыми силами и символ личного мужества. (Вспомним хотя бы «меч-кладенец», который находят или получают в награду былинные богатыри или герои русских сказок.) В европейских же государствах меч непременно входил в число королевских регалий и вручался монарху во время коронации. Именно то, что веками во время возведения на трон вручались одни и те же символы, в определённой последовательности произносились одни и те же слова, свидетельствовало, по представлению людей средневековья, о вечности и стабильности данного государства, данной власти. Поэтому коронационные инсигнии так важно было захватить или уничтожить во время войн и восстаний — это означало разбить само государство, существующую власть. В России к символам власти царствующих особ относились так же трепетно, как и в других странах. В XVII в. те регалии, которыми освящали возведение на престол, хранились в казне отдельно от других. Цари, Михаил Фёдорович и его сын Алексей Михайлович, велели изготовить несколько собственных комплектов инсигнии: удивительной красоты скипетры и державы, внешне похожие на европейские. Корона по форме повторяла древнюю шапку Мономаха, только вместо драгоценных камней поверх сканого кружева (скань — узор из тончайшей золотой проволоки. — Прим. ред.) впервые появились золотые, с бриллиантами, двуглавые орлы; верхняя часть уборов была украшена алмазными и жемчужными крестами. Позднее, когда в 1682 г. вопреки русской традиции на престол венчались одновременно два царя, Иван Алексеевич и Пётр Алексеевич, атрибуты власти были разделены между ними и в дальнейшем перешли в собственность каждого. Веками устоявшийся единый комплект царских регалий был нарушен. В XVIII в. появились уже императорские регалии, а древние принадлежности царской власти стали музейной ценностью и были переданы на хранение в Оружейную палату Московского Кремля. Поскольку первоначальное значение они утратили, скипетры стали выдавать 52
Введение придворным для маскарадных костюмов, драгоценные цепи переплавлялись на украшения. Правда, со временем «дары императора Константина» были сложены в одно определённое место, но среди них по ошибке оказались скипетр и держава, изготовленные для Алексея Михайловича. Как мы помним, державы не было среди перечня даров, а древний скипетр резко отличался от сделанного в Европе в XVII в. жезла для царя Алексея. Костяной посох-скипетр, который был вручён ещё в XVI в. великому государю Фёдору Ивановичу, оказался разобранным, без золота и камней. Постепенно его назначение забылось, и в XIX в. сотрудники музея описали непонятные предметы как «ножки для стула*. Некоторые древние регалии из «даров императора» позднее хранились в московских соборах. В итоге к XIX в. древний комплекс символов царской власти окончательно распался. Обряды возведения на престол во многих странах веками оставались неизменными. Они, как правило, проводились в одном и том же храме, на короля (или царя) в определённой последовательности возлагались регалии власти, причём из века в век повторялись позы и жесты участников церемонии, звучали одни и те же слова клятв, наставлений, молитвы. Так было и в России. Разработанный в конце XV в. Иваном III ритуал венчания на царство почти без изменений был повторён через полвека, когда царский престол занял другой внук Ивана III и Софьи Палеолог — Иван IV. Именно тогда, как указывалось выше, в ритуальную церемонию был введён обряд миропомазания, который всегда проводился при коронации европейских монархов. Святое миро (особым способом изготовленное благовонное масло), при соблюдении строго установленных правил нанесённое на монарха, по представлениям христианской религии, освящало государя и наделяло его даром общения с Богом, ставя над всеми подданными. В России, где многие княжеские семьи считали своим общим предком легендарного варяжского Рюрика и могли вычислить степень своего родства с ним, этот обряд не только выделял царя среди его подданных, но и возвышал над остальными Рюриковичами. Обряд посажения на государев престол просуществовал с конца XV в. до конца XVII в., а в XVIII столетии появился уже обряд коронации императоров. В середине XVII в., во время возведения на царство Алексея Михайловича, патриарх всея Руси, так же как и митрополит Макарий сто лет назад, в своём наставлении монарху призывал заботиться о подданных, иметь к ним суд праведный и милостивый, блюсти законы православной церкви. В европейских коронациях монарх сам произносил клятву, которая его обязывала соблюдать законы государства, права подданных, сохранять границы своей державы. Основной текст клятвы не менялся на протяжении веков, но с изменениями, происходившими в обществе, с принятием новых сводов законов, увеличивалось число |шиП обязательств, принимаемых на себя | ***ви» | королём. Таким образом, регалии власти оставались неизменными и неприкосновенными: их брали из казны только для коронации. Они символизировали государственную власть, её стабильность, вечность. Также не менялся и ритуал возведения на престол, он проводился в одном и том же соборе, всегда в воскресенье, иерархами (высшими чинами) церкви. Но это одна сторона медали. А клятвы, которые стал приносить король, обещания, которые он давал своему народу, — явление, которое, безусловно, отражало новые этапы развития государства. В России царские регалии не были окружены легендами об их чудесном происхождении, сам их комплекс формировался на протяжении целого столетия. Пришедшая к власти новая династия Романовых осталась равнодушной к легенде о появлении на Руси царских регалий, присланных в подарок князьям Рюриковичам, потому что имела с ними весьма отдалённые родственные связи. Да и сам обряд возведения на престол не отражал развития русского общества; согласно наставлениям и другим речам, звучавшим во Николай II со всеми регалиями императорской власти: в короне и мантии, со скипетром, державой и знаками ордена Святого Андрея Первозванного. 53
Энциклопедия для детей Император Пётр II со знаком ордена Святого Андрея Первозванного. Императрица Анна Иоанновна со знаком и звездой ордена Святого Андрея Первозванного. Императрица Елизавета Петровна со звездой ордена Святого Андрея Первозванного и орденской лентой. Императрица Екатерина II со звездой ордена Святого Андрея Первозванного и орденской лентой.
время церемонии, в государе видели помазанника Бога, пастыря в своём государстве, милостивого справедливого судью, и он не давал подданным никаких обещаний. Но и в коронационном обряде в Российской империи XVIII—XIX столетий некоторые правила соблюдались неукоснительно. Все императоры, сменившие русских царей, венчались на престол в Успенском соборе Московского Кремля. В то время столица находилась в Санкт-Петербурге, но к Введение назначенному дню регалии власти доставляли в Москву, в Оружейную палату, и оттуда, как и в XVI в., выносили в собор. И тем троном, на который возводились российские императоры, было древнее царское место, сработанное старыми мастерами для первого русского царя — Ивана Грозного. Реставрированное после пожара 1547 г., это царское место до сих пор находится в Успенском соборе. ФЛАГИ РОССИИ В большинстве стран мира государственные флаги появились относительно поздно — в XVIII и XIX вв. Кроме того, флаги бывают торговые, партийные, ведомственные, флаги международных организаций — Красного Креста и Красного Полумесяца, Олимпийского комитета, «Знамя мира» великого русского просветителя Николая Рериха и др. Государственный флаг, как и герб, — символ достоинства нации. При торжественном подъёме или выносе флага ему отдаются воинские почести. Различные стяги и знамёна появились в глубокой древности. В битвах они указывали местонахождение военачальников и отдельных отрядов. Археологи, раскапывая курганы восточно-славянских племён середины X в., нашли арабские монеты с изображением стягов. Цвет первых дохристианских стягов славян был, видимо, красным, т.к. этот цвет самый распространённый. Наиболее заметный и яркий, красный цвет повышал воинственность, побуждал к битве. Строй «червлёных» (красных) русских щитов на поле брани современники сравнивали с зарёй. В 988 г. Русь приняла христианство. На багряном стяге огромных размеров теперь помещали лик Спасителя — Иисуса Христа — или другую христианскую символику. Перед боем воины на коленях молились о победе и спасении у освящённого, как икона, стяга. Вкопанный древком в землю во время битвы, он указывал на ставку князя и центр боевого порядка. Упавший стяг означал поражение. Поэтому в сече на Куликовом поле в 1380 г. вокруг него разгорелась жестокая схватка. Один из древних символов Русского государства — красное знамя «Всемилостивейшего Спаса», бывшее с русским войском при штурме Казани в 1552 г., — хранится в Оружейной палате Московского Кремля. ♦Государевы большие знамёна» XVI—XVII вв. площадью около 12 м2 были алыми, белыми, лазоревыми или зелёными. Полковые же знамёна стрельцов соответствовали цвету их кафтанов — вишнёвые, брусничные, лимонные, светло-зелёные, фиолетовые... На этих полотнищах, обшитых широкой каймой, изображался прямой крест. Основными регальными цветами (цветами власти) великих князей московских и царей были красный, золотой и белый. В богатых золотых одеждах, в золотой шапке Мономаха и с золотым крестом на груди, под красным балдахином Знамёна стрелецких полков. XVII в. 55
Энциклопедия для детей Государственное знамя российских императоров на фоне бело-сине-красного и чёрно-жёлто-белого государственных флагов. шествовали цари во время крестных ходов в центральный собор Русской земли — Успенский в Московском Кремле. Рынды (личная стража царей) были одеты в белые кафтаны, белые сапоги и держали на плечах парадные серебряные топорики (см.ст. «Чины и должности высшего дворянства»). На белых или алых «гербовых» знамёнах в XVII в. изображался золотой (реже чёрный) двуглавый орёл — герб царства. Любимыми цветами народа были красный, синий и белый. Красный соотносился с храбростью, удалью, считался идеалом красивого (одним из значений этого слова было «красивый», «прекрасный»); в народной поэзии традиционно использовались выражения «красна девица», «красно солнышко». Русские крестьяне и казаки одевались в синие кафтаны и рубахи, подпоясывались красными кушаками. Свадебные наряды русских девушек были красными и белыми. Белыми называл народ свою веру и царя. Во время походов на Азов в 1695 и 1696 гг. и в первые годы тяжкой Северной войны 1700— 1721 гг. Пётр I дал русскому флоту и армии бело-сине-красный флаг. Расположение полос отражало древнерусское понимание строения мира: внизу — мир физический, красный; выше — небесный, голубой; ещё выше — мир божественный, белый. Однако нельзя отрицать, что на внешний вид этого флага повлияли цвета знамени сильнейшей морской державы того времени — Нидерландов. В 1705 г., когда Пётр I дал своему любимому детищу, военно-морскому флоту, Андреевский флаг (синий косой крест на белом поле), флаг бело-сине-красный был передан торговым судам. При Петре I к регальным династическим цветам добавился чёрный. Государь заменил багряный (в византийских традициях) цвет знамени на золотой — как у императоров «Священной Римской империи германской нации» — и приказал выписывать на нём чёрного двуглавого орла. Такой — только небольшой по размеру — флаг стал именоваться императорским штандартом. Вплоть до 1917 г. его поднимали везде, где появлялся монарх. Офицеры русской армии при Петре I продолжали носить частицу прежнего боевого флага — бело-сине-красные шарфы. После смерти царя-преобразователя усилилось значение золотого и чёрного цветов в русской армии. Пётр III вводит чёрные шляпные банты с жёлтыми полосками по краям, а Екатерина II придаёт ордену Святого Георгия, которым награждались воины исключительно за боевые подвиги, чёрно-оранжевую ленту, символизирующую «порох и огонь». В 1819 г. появляется первый батальонный чёрно-жёлто-белый флажок. Вместе с тем при открытии новых земель в начале XIX в. русские моряки поднимали бело-сине-красный и Андреевский флаги. Расцветка русского бело-сине-красного флага стала образцом для угнетённых славянских народов Австро-Венгрии и Османской империи: сербов, хорватов, словенцев, словаков и чехов. Все они, даже самый «маленький» славянский народ — сербы-лужичане, проживавшие в Германии, — выбирали своими национальными цветами Государственный флаг СССР. 56
цвета флага великого славянского государства — России. Только болгары синюю полосу на своём знамени заменили зелёной. Недолго, с 1858 по 1883 г., государственным флагом Российской империи был чёрно-жёлто- белый. * Коммерческие» бело-сине-красные цвета признаны государственными с 1883 г. Неофициально в ранг национального перешёл и Андреевский военно-морской флаг. С 1742 г. российский император имел также уникальное государственное знамя. На его жёлтом шёлке чёрный двуглавый орёл изображён в окружении гербов различных земель и областей империи. В августе 1914 г. в верхнем углу бело-сине-красного флага появляется императорский штандарт. Введение Это было последней реформой государственного символа старой России. В начале разгоравшейся в стране после Октябрьской революции гражданской войны, 8 апреля 1918 г., флагом России становится красное полотнище с буквами «РСФСР» в верхнем углу у древка. Позже буквы были заменены эмблемой союза рабочих и крестьян — золотыми серпом и молотом. 9 января 1954 г. вдоль древка флага РСФСР было решено поместить синюю полосу. 21 августа 1991 г. Верховный Совет России постановил считать ♦исторический флаг — полотнище из равновеликих горизонтальных... белой, лазоревой и алой полос... официальным национальным флагом Российской Федерации». ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ГЕРБА РОССИИ В России, как и во многих странах Европы, государственные гербовые эмблемы появились в эпоху средневековья. В конце XV в. первый государь объединённой Руси Иван III «строит» (т.е. создаёт) общегосударственную печать. Грамота 1497 г. донесла до нашего времени красновосковой оттиск этой печати. На неё в своё время обратили внимание русские историки Василий Никитич Татищев и Николай Михайлович Карамзин. В «Истории государства Российского» Карамзин отметил, что символика российского державного герба ведёт начало от этой печати. На ней впервые соединяются и остаются неразрывными в течение нескольких последующих столетий изображения всадника, поражающего копьём дракона, и двуглавого орла с коронами на головах. Однако если в XV в. на печати Ивана III обе эмблемы выступают как равнозначные, занимая каждая свою сторону, то уже в XVI в. двуглавый орёл завоёвывает господствующее положение, а в XVII в. он становится главной эмблемой российского государственного герба. С XVIII в. в исторической литературе существует следующая версия происхождения герба: великий князь московский Иван III, женившись на Софье (Зое) Палеолог, племяннице последнего византийского императора Константина XI Пале- олога, заимствовал герб некогда славной Византийской империи — двуглавого орла, соединив его с московским — всадником. Последующим поколениям историков и литераторов эта версия при- ,#*«5f% %!Ш#> Золотая тарелка с государственным гербом России. Мастерские Кремля. 1694 г. 57
шлась по душе, и авторы переносят её из книги в книгу вплоть до настоящего времени. Однако некоторые отечественные исследователи скептически смотрели на «подарок из Византии». Например, известный во всём мире знаток византийских и русских печатей, историк Николай Петрович Лихачёв считал, что Иван III никакого византийского герба позаимствовать не мог, ибо Византия ни общегосударственной печати, ни тем более герба не имела. Существовали только личные печати византийских императоров, и двуглавого орла на них не было. Откуда же «залетел» он в Россию? Двуглавый орёл был хорошо известен народам древних цивилизаций — шумерам, хеттам (III—II тыс. до н.э.). На рельефах, обнаруженных в Малой Азии, он изображён вместе с богами Хеттского царства. В ту эпоху двуглавый орёл украшал ткани, печати, использовался в росписях стен. Как элемент культурного наследия, перешедшего к туркам-сельджукам от древних народов Передней Азии, двухголовая птица стала известна исламскому миру средневековья. Именно как с декоративной фигурой познакомились с ней европейцы во время крестовых походов. Постепенно двуглавый орёл из мифологического существа и элемента декора превратился в политическую эмблему — в знак власти. Начиная с XIII в. его изображение можно увидеть на монетах и печатях правителей различных западноевропейских государств. С распространением в средневековой Европе гербов, возникших здесь в эпоху крестовых походов и рыцарских турниров, двуглавый орёл становится гербовой фигурой. Кое-где он приходит на смену одноглавому, так называемому римскому орлу, изображение которого было распространено в Древнем Риме; иногда обе эмблемы сосуществуют. Из Западной Европы двуглавый орёл как эмблема высшей светской власти перешёл и к южным славянам. С XIV в. болгарские цари и сербские правители помещали его на своих монетах и печатях. Западноевропейские исследователи считают, что Византия, которая до крестоносцев не знала гербов, использовала двуглавого орла только как украшение, элемент орнамента. Доказательством этого служит отсутствие его изображения как официального знака на монетах и императорских печатях, надгробиях, щитах или одежде императорской охраны и т.д. Возможно, двуглавый орёл был известен морейским деспотам (высшим византийским вельможам), один из которых был отцом Софьи Палеолог. Но являлся ли двуглавый орёл гербом знатного византийского рода? Вряд ли, ибо прямой наследник византийских императоров, брат Софьи Андрей, продававший наследственные права на византийский престол нескольким государям и высокопоставленным лицам Европы, раздававший титулы и звания, нигде не упоминает о гербе, который как знак власти должен передаваться в первую очередь. Если допустить,
что женитьба на греческой принцессе (1472 г.) действительно * принесла» Ивану III двуглавого орла, то весьма трудно понять, зачем ему понадобилось ждать четверть века (до 1497 г.), чтобы придать эмблеме государственный статус, заменив старую, ещё отцовскую печать со львом, терзающим змею, на новую. Двуглавый орёл потребовался великому князю московскому в последнее десятилетие XV в. не случайно. К этому времени двухголовая птица украшала печати сильнейших монархов Европы — императоров Священной Римской империи, где существовало разделение: печать с одноглавым орлом — королевская (в Империю входило несколько королевств), с двуглавым — императорская. Активный обмен посольствами, вручение грамот с печатями, на которых изображался знак императорской власти, убедили главу Московского государства в том, что именно двуглавый орёл указывает на высокое положение западных императоров. К концу XV в. Иван III, желая укрепить политический престиж молодого Московского государства и свой лично, предпринял ряд мер: выпустил золотую монету в подражание известнейшим в европейском денежном обращении венгерским дукатам, изменил придворный церемониал на европейский манер, провёл несколько дипломатических акций, возвеличивающих его особу, венчал на великое княжение внука Дмитрия, тем самым подчёркивая своё право на титул кесаря (императора). Эти действия великого князя московского должны были продемонстрировать Европе его политическую силу и самостоятельность. Кроме того, русские книжники начали обдумывать, как доказать знатное происхождение династии московских государей — от римского императора Августа, — что ставило бы их в один ряд с другими европейскими монархами. Как символ знатного происхождения великого князя Ивана III на печати его государства утвердился двуглавый орёл. Не меньшее значение имел всадник, поражающий копьём дракона, или «ездец», как его тогда называли. Близость всадника к образу популярного на Руси Святого Георгия-«змееборца» (Георгия Победоносца) побудила потомков начиная с XVIII в. соединить эти образы в одно целое, хотя в XVI—XVII вв. в многочисленных документах встречается толкование изображения всадника как великого князя, царя, государя. В XIV—XV вв. образ этого святого воина, культ которого пришёл из Византии в Древнюю Русь ещё в X в., был хорошо известен в Северо-Восточной Руси, колыбели единого русского государства. В литературе и искусстве он предстаёт в образе Георгия-«змееборца», в народном творчестве — как храбрый Егорий-воин, защитник от сил зла. Популярность культа Святого Георгия как заступника и защитника объясняет, почему именно его московские князья избрали в качестве покровителя, а также для поддержания собственного авторитета. Они не только переносили на себя Двуглавый орёл на монетах Российской империи XVIII—XX вв. 59
деяния святого воина, но и изображались, как и он, на коне и с копьём. А традиция прочно связывала образ Георгия-воина с основателем города Москвы князем Юрием Долгоруким, святым патроном (покровителем) которого являлся Георгий. Подобное пристрастие к святому Георгию, некогда являвшемуся покровителем киевских князей, можно объяснить тем, что в Московском княжестве утвердилась идея преемственности власти, якобы унаследованной от Киева — через князей владимирских — великими князьями московскими. Таким образом, печать 1497 г. следует рассматривать как провозглашение концепции власти великого князя московского. Символы этой печати свидетельствовали, с одной стороны, о древности происхождения власти Ивана III, который называл её «изначальной», «отчинной», а с другой — о знатности русского государя, чьи прародители стояли вровень с римскими императорами. Эти символы власти отвечали политическим устремлениям великого князя и должны были служить доказательством его права на титул кесаря (царя, императора). Все последующие русские государи использовали эти две эмблемы для своих печатей. Вошли они и в государственный герб. Иван IV (Грозный) пользовался государственными печатями разного вида. На одной из этих печатей был изображён двуглавый орёл, на груди которого располагался ездец. Подобная «конструкция» сохранилась на века. По мере укрепления царской власти к двуглавому орлу и всаднику добавлялись новые атрибуты. В XVII в. «в пазноктех» (т.е. в лапах с когтями) орёл уже держал скипетр и державу — регалии королевской, императорской власти, общепринятые во всех государствах, где такая власть существует (см.ст. «Символы царской власти»). В 1625 г., при царе Михаиле Фёдоровиче, появилась третья корона над обеими головами орла. Официально государственные эмблемы «растолковываются» в специальном указе царя Алексея Михайловича 1667 г., где написано, в частности, что «орёл двоеглавный есть герб державный великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича»; три короны «знаменуют» три «великие Казанское, Астраханское, Сибирское славные царства»; скипетр и яблоко (держава) «являют» государя и обладателя (Алексея Михайловича). Видоизменялся государственный герб России и при Петре I. Со времени учреждения первого русского ордена (Святого Андрея Первозванного) орденская цепь со знаком — косым «андреевским» крестом — окружала, как правило, щиток на груди двуглавого орла, на крыльях которого размещались эмблемы российских земель. После поднесения Петру титула императора в 1721 г. появляются новые символы власти — императорские, а также устанавливаются государственные
гербовые цвета: императорский чёрный орёл на золотом (жёлтом) фоне. Изменения, коснувшиеся художественного облика российского герба в первой половине XIX в., соответствовали политическим пристрастиям и вкусам самодержцев. Так, например, изображение изящного орла с опущенными крыльями (в стиле ампир) вызвало нарекания общественности, усмотревшей в этом ущерб идеи величия и возвышения России. Своеобразную «геральдическую реформу» провёл Александр И. При нём специально для работы над гербами в Департаменте герольдии сената создали Гербовое отделение. Его руководитель барон Кёне предложил целую систему российских государственных гербов, ориентируясь в их художественном воплощении на общепризнанные в европейской монархической геральдике нормы и правила. Появились большой, средний и малый государственные гербы, различавшиеся степенью сложности рисунка, соответствующие им печати, гербы всех членов императорского дома, родовой герб Романовых — описания всех этих гербов с одобрения царя были опубликованы. Дополненный новыми элементами, герб стал богаче, пышнее. Изменения коснулись и центральной фигуры на груди орла: Святой Георгий в рыцарском шлеме, повёрнутый в левую от зрителя сторону, уже нисколько не напоминал русского святого воина. Эти новые государственные гербы утвердил Александр III: большой государственный герб — в 1882 г., средний и малый — в 1883 г. В 1917 г. вместе со старым миром уничтожались и зримые его образы, символы, а таким символом наряду с дворянскими гербами являлся герб Российской империи. Однако ещё в течение многих месяцев после отречения от престола Николая II двуглавый орёл, лишённый царственных атрибутов и без изображения Святого Георгия, украшал печать Временного правительства (её изображение принадлежит известному художнику Ивану Билибину). Герб РСФСР — первый советский герб — был составлен в соответствии с геральдическими правилами, но содержал в себе абсолютно новые, отличные от прежних эмблемы. Его существование было законодательно закреплено Основным законом РСФСР, в котором содержался раздел «О гербе и флаге», принятым на V Всероссийском съезде Советов 10 июля 1918 г. Указом Президента России 30 ноября 1993 г. введён новый государственный герб — двуглавый орёл, рисунок которого выполнен по мотивам малого герба Российской империи.
Энциклопедия для детей ГЕРБЫ РОССИЙСКИХ ГОРОДОВ Гербы городов России можно разделить на две категории по способу их составления. Гербы первой категории ведут своё происхождение от древних эмблем. Некоторые города ещё в древности имели свои эмблемы, изображавшиеся на печатях. К ним относятся крупные торговые центры — Новгород и Псков, а также города, бывшие некогда столицами княжеств. Такая эмблема служила основой при создании городского герба. К древнейшим эмблемам относится эмблема Киева — архангел Михаил, — изображавшаяся на печатях ещё в XIII в. Новгородская печать 1426 г. представляет собой древнюю эмблему Новгорода — фантастическое животное с головой лошади и туловищем льва. Ко второй категории относятся гербы, специально составленные для городов, не имевших ранее своих эмблем. В 1672 г. был составлен «Царский титуляр- ник» — справочная книга, содержавшая перечень царских титулов. В него вошли все известные к тому времени эмблемы, если они соответствовали территориям, названным в царском титуле. «Царский титулярник» изготовили всего в трёх экземплярах, так что он не вышел за пределы царского двора и Посольского приказа — главного внешнеполитического ведомства России. Эмблемы, попавшие в «Царский титулярник», закреплялись затем за некоторыми городами и почти без изменений становились впоследствии главной фигурой герба. Из этой книги «вышел», например, герб города Владимира — идущий коронованный лев держит в передних лапах крест. Многим городам — Ростову (эмблема — олень), Рязани (стоящий человек в стрелецкой шапке, с саблей в одной руке и ножнами в другой), Вятке (выходящая из облака рука с луком, заряженным стрелой, а над ними крест), Перми (идущий медведь несёт на спине Евангелие с крестом) и другим — гербы тоже дал «Царский титулярник». Термин «городской герб» впервые официально появился в царском указе 1692 г., предписывавшем изготовить для города Ярославля печать с изображением ярославского герба и надписью «Печать града Ярославля». Указ царя исполнили, поместив на печати эмблему Ярославского княжества: стоящий на задних лапах медведь держит в правой лапе положенную на плечо алебарду. Герб Ярославля сохранил свою эмблему, хотя в течение столетий художники изображали её по-разному. В 1722 г. Пётр I основал Герольдмейстерскую контору — специальное учреждение для составления гербов, где были собраны опытные рисовальщики. «Особливо для сочинения гербов» царь пригласил знатока геральдической науки итальянского дворянина Франциска Санти. Ге- рольдмейстерской конторе поручалось создать рисунки гербов, которые должны были помещаться на городских печатях «для запечатывания судебных дел». Санти заявил, что ему необходимы сведения о городах. Как получить эти сведения? Решено было в каждый город послать анкету, в которой запрашивались сведения о городе: «Сколь давно и от какого случая или причины и от кого те городы построены, каменные или деревянные или земляные (речь идёт об укреплениях. — Прим. авт.) 9 и от каких причин какими имянами названы...» Самых различных сведений о городе ждал Санти. Но более всего хотел получить ответ на вопрос, имел ли ранее город герб и если имел, то каковы его рисунок или описание. На этот последний вопрос анкеты почти все города ответили отрицательно. О городских гербах имеются сведения в донесениях из Ярославля, Уфы, Казани, Киева, Чернигова, а также Ревеля (Таллинна) и Выборга — оба этих города имели гербы ещё в период шведского владычества. Санти приступил к большой работе. О некоторых городских гербах достоверно известно, что их составил граф Санти. Если сопоставить герб, созданный им, с описанием города, которое ему прислано, то сразу станет очевидным, что герб составлен согласно описанию. Например, в присланном из Тулы описании сообщается, что на берегу реки Упы построен завод, где изготавливаются «фузейные (ружейные. — Прим. ред.) и пистолетные стволы и штыковые трубки». Эти сведения отражены в тульском гербе, который представляет собой ружейный ствол, на котором сверху расположены перекрещённые шпажные клинки, внизу и вверху — два молотка. «Всё сие показывает, — как следует из описания герба Тулы, — примечания достойный и полезный оружейный завод, находящийся в сем городе». При составлении городских гербов Санти пользовался широко распространённым приёмом: в фигуре герба отражалось название города, получался «говорящий герб». Таковы гербы городов Великие Луки (три больших лука), Зубцова (стена с зубцами), Архангельска (архангел с огненным мечом и щитом поражает чёрного дьявола). Граф не побоялся даже царя — Пётр I сам нарисовал эмблему Архангельска в виде всадника на крылатом коне, пронзающего копьём дракона. Но она слишком напоминала московскую. Поэтому Санти изменил рисунок. Эмблема сразу «заговорила»: архангел — Архангельск. Гербы городов России. 62
Введение
Энциклопедия для детей ) ЧТО ТАКОЕ ГЕРАЛЬДИКА? Неизвестно, когда и в связи с чем возник обычай изображать на печатях, личном оружии и других вещах знаки-символы как свидетельство принадлежности этих предметов определённому владельцу. Придумать и использовать такой знак мог любой по своему желанию. Традиции, а затем и законы в этой области стали складываться только в средние века. В бесконечной череде войн и усобиц, охвативших средневековую Европу, выделялись наиболее важные сражения, участники которых хотели увековечить память о них. Стали появляться символические изображения битв или подвигов отдельных рыцарей. Эти изображения постепенно закреплялись за рыцарями, переходили к их потомкам. Наличие собственного знака-символа приобрело особое значение во время крестовых походов, в которых участвовало множество рыцарей. Закованные в латы, они мало отличались друг от друга, узнать их можно было только по изображению на щите или на знамени. Эта традиция ещё более укрепилась при проведении рыцарских турниров. Распорядителями на них были воины, особо отличившиеся в походах, — герольды. Они разработали правила составления гербов, специфическую терминологию прочтения герба, а также законы, закреплявшие герб за определённой семьёй и запрещавшие использование его посторонними людьми. Так зародилась геральдика — наука о гербах. В современном понимании геральдика — это, во- первых, специальная вспомогательная историческая дисциплина, которая изучает историю возникновения, развития и использования гербов, их символику; во- вторых, наука о составлении герба, гербовых фигурах и цветах. По геральдическим правилам герб состоял из определённых частей (щит, шлем, корона, нашлемник, щитодержатели, девиз и т.д.), из которых главной был щит. В поле щита располагались гербовые фигуры, которые обычно изображались в стилизованной форме. Одно из правил геральдики — правую и левую стороны щита определяют не со стороны зрителя, а со стороны несущего щит. Таким образом, если описывается правая сторона щита, то имеется в виду правая сторона для того, кто держит щит. Для изображения гербов в геральдике приняты определённые цвета (называемые финифтями), металлы, меха, рисуемые соответствующими красками. Основных цветов было пять: красный, голубой, зелёный, пурпурный, чёрный. Металлов было два: золото (изображалось золотой или жёлтой краской), серебро (изображалось серебряной или белой краской). Одно из главных правил геральдики — металл на металл и финифть на финифть в рисунке не накладываются, разрешалось только сочетание финифти и металла. Ещё одну замену произвёл мастер. На знамёнах Санкт-Петербургского полка на фоне княжеской мантии красовалось золотое пылающее сердце под короной. Это была фигура из герба Александра Даниловича Меншикова, шефа Санкт-Петербургского полка. Санти посчитал, что для столицы £ Российского государства, морского и речного порта, более подходящим будет другой герб: ^расположенный на двух перекрещённых якорях золотой скипетр с двуглавым орлом наверху, увенчанным коронами. В течение XVIII в. в Герольдмейстерской конторе трудились над созданием гербов многие талантливые мастера-живописцы, а руководили ими известные в России люди: например, Василий Адодуров, герольдмейстер, ставший затем президентом Мануфактур-коллегии и сенатором; князь Михаил Щербатов, герольдмейстер и крупный историк. С середины XIX в. в Департаменте герольдии сената гербами ведало особое Гербовое отделение. Составители гербов из Оружейной палаты пользовались пособием — книгой «Символы и емблемата» (♦ Символы и эмблемы»). Она содержала сотни различных символов и эмблем, а также их толкование на нескольких иностранных и на русском языках. Книга была напечатана в 1705 г. в Амстердаме по личному распоряжению царя- реформатора и привезена в Россию. Ею пользовались несколько поколений любителей символики для составления самых различных эмблем, в том числе и гербов. Книга «Символы и емблемата» послужила источником для создания гербов таких городов, как Симбирск (колонна под короной), Каргополь (агнец, т.е. ягнёнок, в костре), Великий Устюг (лежащий на берегу повелитель вод в лавровом венце выливает воду из кувшинов — символ слияния рек близ города), Тамбов (пчелиный улей), Севск (ржаной сноп) и т.д. По приказу Петра I городские эмблемы должны были помещаться на знамёнах армейских полков, расквартированных по городам. Военное ведомство, которое занималось изготовлением знамён, строго учитывало все эмблемы. Знамёна с городскими эмблемами рассылались в полки, а рисунки их помещались в особых сборниках — «знамённых гербовниках». Известны два таких гербовника: 1712 и 1729—1730 гг. Но многие российские города, в которых были расквартированы воинские части, не имели ещё своих гербов. Военная коллегия сделала заказ на составление новых гербов. После утверждения эти гербы помещались на знамёнах и на городских печатях. Таким образом российские города, не имевшие своих гербов, получили их от Военной коллегии. Вот некоторые из них: Коломна (белый столб с короной наверху, по обеим сторонам колонны звёзды), Рыльск (чёрная кабанья голова), Пенза (три снопа: пшеница, ячмень, просо), Самара (белая коза на зелёной траве). В мае 1767 г. императрица Екатерина II, 64
путешествуя по Волге, посетила город Кострому. Знаменательное, редкое для горожан событие было торжественно отмечено, город устроил императрице пышный приём. Как отблагодарить горожан? Узнав, что город не имеет герба, императрица приказала Герольдмейстерской конторе немедленно его нарисовать. А что изобразить на гербе? Решили увековечить знаменательное событие — в гербовом щите плывущая галера, подобная той, на которой путешествовала императрица по Волге, с императорским штандартом. Екатерина II утвердила герб Костромы 24 октября 1767 г. В последующие три десятилетия правительство пожаловало гербы многим российским городам. Создание и пожалование городских гербов отныне становится государственным мероприятием, и связано оно с большими административными реформами, которые начались в 1775 г. В результате этих реформ возникло новое административное деление России: несколько губерний объединялись в наместничество; помимо губернских и уездных создавались городские органы управления. Какое же место отводилось при этом городскому гербу? Вслед за указом об образовании наместничества, как правило, следовал специальный указ о гербах, которые присваивались каждому городу этого наместничества. Все права города на герб закрепляла особая «Грамота на права и выгоды городам Российской империи», опубликованная в 1785 г. За десятилетие с 1775 по 1785 г. были составлены и утверждены несколько сотен городских гербов. Этот процесс продолжался в течение всего XIX и даже в первые годы XX столетий, вплоть до 1917 г. Сотни городских гербов рисовались в Герольдмейстерской конторе. Там же были тщательно собраны все ранее нарисованные гербы. При описании к ним обычно добавлялась помета «старый». Каждый из них был «стар» по-своему, имел разные источники происхождения: печати, изображения «Царского титуляр- ника», военные знамёна и т.д. Введение Новые гербы русских городов пер- Ищи воначально рисовались так же, как и | 141U» | раньше: гербовый щит, на нём эмблема. Позднее городской герб приобретает характерную форму: герб наместничества в верхней части щита, городская эмблема — в нижней. Эта форма русского городского герба вызвала критику знатоков геральдической науки в XIX в. При подобной конструкции главным считался наместнический (губернский) герб, а символ самого города играл второстепенную роль, занимая нижнее (второе) поле, хотя должно было быть наоборот. В середине XIX в. управляющий Гербовым отделением барон Кёне предложил согласно геральдическим правилам помещать герб губернии в вольной (т.е. пустой, не несущей какой-либо фигуры) части щита городского герба, вправо или влево. При переходе города в новую губернию менялся губернский герб в вольной части щита. Кёне ввёл новые атрибуты и украшения для городских гербов: короны, венчающие гербовый щит (императорская, шапка Мономаха, корона с тремя башнями вместо зубцов); обрамления из дубовых листьев и орденских лент, соответствующие статусу города. На основании одного из первых декретов Советской власти «О памятниках республики» была создана специальная комиссия, в задачу которой входила «замена надписей, эмблем, названий улиц, гербов и т.п. новыми,.отражающими идеи и чувства революционной трудовой России». Декрет не затрагивал городских гербов, поэтому городское герботворчество продолжалось и после 1917 г., но использовалась, разумеется, новая, пролетарская символика. С 60-х гг. в СССР начался новый этап развития городской геральдики. Создавались новые гербы: российские города, возникшие в советский период, хотели иметь свой отличительный знак, свою «визитную карточку». Многие же старинные русские города стали возрождать гербы прежних времён.
ЗНАМЕНИТЫЕ РОССИЙСКИЕ ИСТОРИКИ ИСТОРИОГРАФИЯ Историческая наука немыслима без историографии. Историк относится как судья к странам, народам, целым эпохам и выдающимся личностям. Историографу дано ещё более почётное право: он выступает в роли судьи по отношению к самому историку. Историография — это наука, изучающая процесс накопления исторических знаний. В отличие от исторической науки, которая изучает прошлое, извлекая данные из исторических источников и анализируя их, историография исследует саму эту науку. Поэтому историография является как бы историей истории. Историография появилась недавно. Потребность описать все существовавшие прежде исторические знания впервые возникла в середине XIX в. Обучая студентов исторических и историко- филологических факультетов, учёные-историки пришли к выводу, что уже недостаточно преподавать собственно историю, настало время познакомить слушателей с опытом профессиональных историков и их научными методами. С этой целью в 1848/49 учебном году профессор Московского университета, известный историк Сергей Михайлович Соловьёв прочёл студентам курс лекций об исторической литературе. Лекции оказались полезными для студентов, и вскоре их чтение стало регулярным. Подобные лекции читались в Петербургском, Казанском и других университетах. Так историография в России сделала свои первые шаги. В наши дни историк, не знакомый с историографией, не сможет профессионально работать. Исторических сведений накопилось настолько много, что нельзя провести серьёзное исследование, не сделав историографический обзор по данной теме, т.е. прежде чем изложить свою позицию по какой-либо проблеме, каждый учёный должен узнать мнение своих предшественников. Необходимо убедиться либо в том, что суждение ново, либо в том, что оно является подтверждением уже известного мнения других историков. Описание литературы по исследуемой исторической проблеме — самая первая и важнейшая задача историографии. Сейчас в этой науке многое изменилось. Предмет её исследования очень расширился; и теперь то, что раньше называли * историографией», имея при этом в виду обзор литературы по какой-либо теме, предложено называть * историографическим обзором по теме». Сам же термин ♦историография» в наши дни употребляется главным образом в значении ♦история исторической науки». Историческое прошлое — сложный предмет исследования. Как узнать о событиях уже совер- 66
Введение шившихся? Как описать эти события, если память людей ненадёжна? А как реконструировать события, происшедшие так давно, что и свидетелей уже нет? Где найти недостающие сведения? Они содержатся в исторических источниках. Найти эти источники и извлечь из них нужную информацию — вот задача истории. Но как? Какими инструментами? Какими способами? В разные века способы и инструменты, применявшиеся историками, были различными. Их изучением и занимается историография. Весь процесс накопления исторических знаний можно разделить на два периода — донаучный и научный. До появления письменности сказания о прошлом передавались из уст в уста. Это было время устных преданий, былин, саг. Некоторые из них были с течением времени записаны и в таком виде дошли до наших дней. Былины — первые источники, несущие информацию о прошлом. Позднее исторические сведения стали записывать. Так появились летописи — первые исторические сочинения, где содержалась вся информация, которую летописцу удавалось узнать. Историческое знание тогда ещё не было наукой, т.к. сведения о прошлом не подвергались анализу. Этот период называют донаучным. К историческим произведениям донаучного периода относятся устные сказания, былины, летописи, жития святых, ЧТО ТАКОЕ ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК Историческим источником учёные называют всё то, что может дать какую-либо информацию о прошлом. Чаще всего историки пользуются письменными источниками: старинными документами, летописями, мемуарами, письмами, древними и новыми сводами законов. Очень важны также вещественные источники: монеты, печати, остатки посуды, украшений, оружия и жилищ людей далёкого прошлого. К источникам относятся также карты и рисунки, сделанные на глине, пергаменте, бересте, бумаге и камне, а также выложенные мозаикой, вышитые на ткани или оттиснутые на коже (подобные источники называют изобразительными). К устным источникам причисляют древние предания, мифы и былины; а с недавнего времени на магнитофонную плёнку записываются воспоминания участников важнейших событий XX столетия. Источников великое множество: ими могут служить киноленты и фотографии; надписи, процарапанные на стенах, и картины величайших художников, военная форма и старинная техника. Сама природа представляет собой исторический источник, ибо, изучая её, можно узнать, в каких климатических условиях жили люди древности, насколько плодородной была земля, которую они обрабатывали, из чего могли делать инструменты и оружие для себя, от каких стихийных бедствий вынуждены были защищаться. У всех исторических источников есть одна общая черта: они важны для учёных не сами по себе, а только как нечто содержащее исторические сведения. Особенности различных типов источников и способы извлечения из них достоверных знаний изучает особый раздел исторической науки, который называется источниковедением. "Z^JL Древнерусский летописец. хроники и др. Путь к научному историческому знанию был долгим и трудным и завершился только в середине — второй половине XVIII в. В конце XVII — начале XVIII вв. появились труды по истории, которые ещё нельзя назвать научными, однако от предыдущих они отличаются тем, что авторы не только описывали события, но и пытались их анализировать. Многие из этих произведений связаны с деятельностью Петра I, царя-реформатора. В этот период появились исторические сочинения князя Бориса Ивановича Куракина (1676—1727), участника Азовских походов и Северной войны, командовавшего Семёновским полком в Полтавской битве. В его произведении ♦История Российской империи» около трети повествования относится к допетровскому времени, а остальное — события царствования Петра I, во многих из которых Куракин сам принимал участие. Работа Петра Павловича Шафирова (1669— 1739) названа «Рассуждения, какие законные причины его царское величество Пётр Первый к 67
Энциклопедия для детей началу войны против короля Каролуса Двенадцатого шведского в 1700 году име#». Как видно из названия, в ней речь идёт о Северной войне. То есть опять-таки о событии, современником которого был сам автор. В отличие от древних летописцев представители исторической литературы конца XVII — начала XVIII вв. пытаются осмыслить описанные ими события. Иногда для большей объективности они привлекают различные источники информации. Так, Шафиров использовал при создании своего труда документы о международных отношениях, внешней политике России XVII—XVIII вв. В его произведении читателю предлагалось не просто перечисление событий, а своеобразный «взгляд на события», авторская позиция. «Рассуждения...» понравились Петру I, который понимал необходимость развития исторического знания в России и был заинтересован в его распространении. Именно поэтому он сам написал предисловие к этому сочинению. Произведение Шафирова было переведено на немецкий язык и распространялось за рубежом. Конечно, Бориса Куракина, Петра Шафирова, Феофана Прокоповича, Дмитрия Кантемира нельзя назвать профессиональными историками. Специально историю они не изучали и не обладали широкими познаниями в этой области. Начало исторической науки в России положили труды работавших в нашем отечестве немецких историков Готлиба Зигфрида Байера (1694—1738) и Августа Шлёцера (1735—1809). Эти учёные впервые применили специальные методы для извлечения достоверной информации из исторических источников. Историки XIX в. очень высоко оценивали их сочинения. Но только ли научное знание следует считать предметом историографии? В последние годы внимание историографов всё чаще привлекают исторические идеи тех, кто не был профессионально связан с историей. Ведь множество людей, высказывавших интересные мысли об истории, никогда не учились специально ремеслу историка. Среди них философы — Пётр Яковлевич Чаадаев, Алексей Степанович Хомяков, Николай Яковлевич Данилевский, Владимир Сергеевич Соловьёв; писатели — Николай Васильевич Гоголь, Лев Николаевич Толстой, Михаил Афанасьевич Булгаков. Как развитие исторической мысли в её образной форме можно рассматривать и некоторые произведения русских поэтов: Александра Сергеевича Пушкина, Николая Алексеевича Некрасова, Александра Александровича Блока. Историография изучает также всё то, что непосредственно связано с жизнью исторической науки в различные времена: деятельность научно- исследовательских институтов, высших учебных Российский историк XVIII в. 68
заведений, музеев, периодические издания и т.д. В не меньшей степени историография интересуется представлениями о судьбах отечества, существующими в массовом общественном сознании (это наименее исследованная область). Но главным предметом исследования в историографии является именно научное историческое знание. Сложность Введение его изучения состоит в необходимости осмысливать то, что само по себе является результатом осмысления. Историография — это самопознание истории. Появление этой науки свидетельствует о достижении историей высокой степени зрелости. История пытается понять сама себя. ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ ТАТИЩЕВ (1686-1750) Замечательный русский историк Василий Никитич Татищев вошёл в историю как один из соратников Петра I, которых Александр Сергеевич Пушкин образно назвал * птенцами гнезда Петрова». Это были талантливые, выдающиеся личности, достойные своего великого учителя, активные участники его преобразований, искренно стремившиеся к благу отечества. Таким человеком был и автор первого научного труда по истории России — Василий Никитич Татищев. Вот как он писал о влиянии Петра I на свою судьбу: «Всё, что имею — чины, честь, имение и главное над всем — разум, единственно всё по милости Его Величества имею, ибо если бы он в чужие края меня не посылал, к делам знатным не употреблял, а милостию не ободрял, то бы я не мог ничего того получить». Василий Никитич родился в 1686 г. в семье псковского помещика. Учился в Московской инженерной и артиллерийской школе. В 18 лет он начал военную службу и в первый же год участвовал во взятии Нарвы. Сражался Татищев и под Полтавой, в битве, завершившейся блистательной победой русских войск. Несколько раз Пётр I посылал Василия Никитича за границу с дипломатическими поручениями. Эти поездки обогатили его познания в философии и истории, географии и горном деле, артиллерии и статистике, в области экономических и политических учений. Много сил отдал Татищев развитию горного дела на Урале, будучи несколько лет управляющим Уральскими металлургическими заводами. После смерти Петра I Василий Никитич оставался верным сторонником самодержавия, с которым связывал силу и могущество России. В 1730 г. на престол была возведена племянница Петра I, курляндская герцогиня Анна Иоанновна, с условием, что страной будет управлять Верховный тайный совет. Это фактически лишало императрицу власти. Татищев принял активное участие в отражении попыток «верховников» (членов Верховного тайного совета) ограничить императорскую власть. Поддержанная русским дворянством 69
Энциклопедия для детей и войсками, Анна Иоанновна стала самодержавной правительницей России. Она окружила себя немецкими дворянами, которые стали вершить все дела в государстве. Татищев, как и многие русские дворяне, выступал против засилья немцев, но в отличие от других вельмож, сосланных за это в Сибирь или казнённых, ему удалось избежать наказания. Несколько лет Василий Никитич был губернатором Астрахани, а затем переехал в своё родовое имение под Москвой, где провёл последние годы жизни. Верный ученик Петра I, Татищев понимал жизнь как непрерывную деятельность во имя общественной и государственной пользы. Он имел замечательную способность на любом месте выполнять самую сложную работу наилучшим образом. Василий Никитич высоко ставил ум и знания. Ведя скитальческую жизнь, он всюду покупал книги и рукописи и собрал огромную библиотеку древних летописей и книг на разных языках. Круг его научных интересов был очень широк, но главной привязанностью была история. Административная деятельность и постоянные разъезды требовали много сил и времени, поэтому на протяжении двадцати лет он занимался изучением истории по ночам. И только последние пять лет жизни уже тяжелобольной Татищев смог посвятить труду над историей отечества. В этом нелёгком деле он был первопроходцем, ему приходилось овладевать необходимыми знаниями и навыками в процессе самой работы, собирать и изучать обширные исторические материалы, создавать методику их обработки. Татищев попытался критически взглянуть на летописные источники, сравнивая их и отбирая наиболее достоверные. ♦История Российская» Татищева — это первый в России научный обобщающий труд по отечественной истории. По манере расположения материала она напоминает древнерусские летописи — события изложены в строгой хронологической последовательности. Вот почему это произведение историка иногда называют «последним летописным сводом». Но учёный не просто переписал летописи: он передал их содержание языком более доступным современникам, дополнил летописные известия другими материалами, а кроме того, в специальных комментариях дал собственную оценку событий. В этом была новизна и научная ценность его труда. Татищев считал, что история — это воспоминания о «бывших деяниях и приключениях, добрых и злых». Знание истории помогает человеку не повторять ошибок своих предков и совершенствоваться нравственно. Историческая наука, по мнению учёного, должна основываться на фактах, извлекаемых из В.Н. Татищев на уральском заводе. 70
Введение источников. Работу историка он сравнивал с трудом архитектора, который должен из груды материалов отобрать всё годное для строительства здания. Так и историк должен уметь отличать надёжные и достоверные документы от тех, которые не заслуживают доверия. Сам Татищев собрал и использовал огромное количество источников. Многие документы, ценные для изучения древней истории России, нашёл и опубликовал именно он (например, свод законов Киевской Руси * Русская правда» и Судебник времён Ивана IV). Да и сам его труд в значительной мере стал единственным источником, из которого можно узнать содержание многих исторических памятников, впоследствии уничтоженных или утерянных. Большое внимание Татищев уделял происхождению, взаимной связи и географическому размещению народов, населявших нашу страну. Этим он положил начало развитию в России этнографии и исторической географии. Татищев впервые в отечественной историографии разделил историю России на несколько основных периодов. С IX по XII в. на Руси было единовластие, т.е. правил один князь, власть переходила по наследству к его сыновьям. С XII в. началось соперничество князей за власть; княжеские междуусобицы ослабили государство и позволили монголо-татарам покорить Русь. Затем единовластие было восстановлено Иваном III и укреплено Иваном IV. В Смутное время государство опять ослабло и с трудом отстояло свою независимость. Самодержавие вновь было восстановлено Первым историком и последним летописцем» назвал Николая Михайловича Карамзина Александр Сергеевич Пушкин. Но перед тем как стать историком, Карамзин уже был известнейшим писателем. Вся Россия зачитывалась его произведениями. Перед ним преклонялись, у него учились, ему подражали. Однако наибольшую славу Карамзину принесло главное творение его жизни — «История государства Российского». Родился Николай Михайлович Карамзин 1 декабря 1766 г. в семье симбирского помещика, происходившего из старинного дворянского рода. Воспитывался он в частном московском пансионе. В отрочестве будущий писатель зачитывался историческими романами, в которых его особенно при царе Алексее Михайловиче и Ищи достигло расцвета при Петре Великом. | 14HU* | Историк был убеждён в том, что самодержавная монархия — единственно возможная и необходимая для России форма правления. Кроме «Истории Российской» Татищев оставил много других работ, касающихся различных вопросов, но преследующих одну цель, которая была целью жизни историка, — достижение общественного и государственного блага. В «Рассуждении двух приятелей о пользе наук и училищ» он горячо проповедует распространение образования и просвещения среди всех слоев населения, в том числе и среди крепостных крестьян. Главный же труд Татищева при его жизни так и не был напечатан. Василий Никитич умер в 1750 г. Первый том «Истории Российской» был издан почти через 20 лет после смерти историка, а последний — столетие спустя. «История Российская» была выдающимся явлением зарождавшейся в России исторической науки. Это произведение — результат многолетнего трудолюбия, упорства и энтузиазма Василия Никитича Татищева. Высокую оценку его вклада в развитие отечественной историографии дал известный русский историк Сергей Михайлович Соловьёв: «...Важное значение его состоит именно в том, что он первый начал обрабатывание русской истории, как следовало начать; первый дал понятие о том, как приняться за дело; первый показал, что такое русская история, какие существуют средства для её изучения». восхищали «опасности и героическая дружба». По дворянскому обычаю того времени ещё мальчиком записанный на военную службу, он, «войдя в возраст», поступил в полк, в котором давно числился. Но армейская служба тяготила его. Молодой поручик мечтал заняться литературным творчеством. Смерть отца дала Карамзину повод попросить отставку, а полученное небольшое наследство позволило осуществить давнюю мечту — поездку за границу. 23-летний путешественник посетил Швейцарию, Германию, Францию и Англию. Эта поездка обогатила его разнообразными впечатлениями. Вернувшись в Москву, Карамзин издал «Письма русского путешественника», где описал всё, что поразило его и запомнилось в чужих краях: пейзажи и внешность НИКОЛАИ МИХАИЛОВИЧ КАРАМЗИН (1766-1826) 71
Н.М. Карамзин, путешествующий по Европе. иноземцев, народные нравы и обычаи, городскую жизнь и политический строй, архитектуру и живопись, свои встречи с писателями и учёными, а также различные общественные события, свидетелем которых он был, в том числе и начало Французской революции (1789—1794 гг.). Несколько лет Карамзин издавал ♦Московский журнал», а затем журнал «Вестник Европы». Он создал новый тип журнала, в котором соседствовали литература, политика, наука. Разнообразные материалы в этих изданиях были написаны лёгким, изящным языком, подавались живо и занимательно, поэтому они не только были доступны широкой публике, но и способствовали воспитанию литературного вкуса у читателей. Карамзин стал главой нового направления в русской литературе — сентиментализма. Основная тема сентиментальной литературы — трогательные чувства, душевные переживания человека, * жизнь сердца». Карамзин одним из первых начал писать о радостях и страданиях современных, обыкновенных людей, а не героев древности и мифологических полубогов. Кроме того, он первым ввёл в русскую литературу простой, всем понятный язык, близкий к разговорному. Огромный успех принесла Карамзину повесть «Бедная Лиза». Чувствительные читатели и особенно читательницы проливали над ней потоки слёз. Пруд у Симонова монастыря в Москве, где утопилась из-за неразделённой любви героиня произведения Лиза, стали называть «Лизин пруд»; к нему совершались настоящие паломничества. В 37 лет Карамзин был уже одним из самых авторитетных писателей в России. Молодые писатели учились у него изяществу и богатству литературного языка. И вдруг в зените славы он оставляет литературу, бросает любимый журнал, светскую жизнь, уходит от мира в добровольное заточение в кабинете, чтобы целиком посвятить себя описанию прошлого отечества. Карамзин давно собирался всерьёз заняться историей России, написал несколько исторических повестей, среди которых такие блестящие произведения как «Мар- 72
Введение фа Посадница», * Наталья, боярская дочь». Но окончательное решение он принял в возрасте по тем временам довольно почтенном, когда уже трудно порвать с прежним образом жизни, чем очень удивил многих друзей. В 1803 г. писатель получил от императора Александра I официальное звание историографа и разрешение работать в архивах и библиотеках. В течение нескольких лет Карамзин изучал древние летописи, работая круглые сутки, испортив при этом зрение и подорвав здоровье. К тому же ему пришлось вести скромный образ жизни, т.к. он получал очень невысокое вознаграждение за свою работу. Но, как писал о нём его друг и родственник Пётр Андреевич Вяземский, Карамзин «никогда за себя не просил», потому что «дорожил своею нравственною независимостью» и «боялся утратить чистоту своей бескорыстной преданности». Недаром Пушкин назвал труд Карамзина «подвигом честного человека». Карамзин считал историю наукой, которая должна воспитывать людей, наставлять их в повседневной жизни. Он стремился создать доступное всем, увлекательное историческое произведение, которое должно было воздействовать на воображение и чувства людей, развивая в них патриотизм и нравственную чистоту. Николай Михайлович был искренним сторонником и защитником самодержавия. Он считал, что «самодержавие основало и воскресило Россию». Поэтому в центре внимания историка было становление верховной власти в России, правление князей и монархов. По мнению Карамзина, решающую роль в истории играют великие люди. Он старался в своём сочинении объяснять поступки и действия замечательных личностей, великих Просвещённое общество за чтением «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. 73
Энциклопедия для детей Д.Б. Дамон-Ортолани. «Портрет ИМ. Карамзина». правителей, которые повлияли на ход русской истории, способствовали возвышению и укреплению России. Но не каждый правитель государства заслуживает одобрения. Монарх должен быть человеком просвещённым и высоконравственным. С негодованием относился Карамзин ко всякому насилию. Так, например, историк осуждал тираническое правление Ивана Грозного, деспотизм Петра I и ту жестокость, с которой он проводил реформы, искореняя древние русские обычаи. Огромный труд, созданный историком за сравнительно короткое время, имел ошеломляющий успех у русской публики. «Историей государства Российского» зачитывалась вся просвещённая Россия, её читали вслух в салонах, обсуждали, вокруг неё велись жаркие споры. Пушкин писал: «Все, даже светские женщины, бросались читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка — Колумбом. Несколько времени ни о чём ином не говорили». Создавая «Историю государства Российского», Карамзин использовал огромное количество древних летописей и других исторических документов. Он писал в предисловии к своему сочинению: «Я не мог дописывать летописи... Самая прекрасная выдуманная речь безобразит историю». Но на самом деле Карамзин не всегда следовал этому правилу. В нём как бы боролись два человека — писатель и учёный. Карамзин-учёный признавал, что историку «непозволительно обманывать добросовестных читателей, мыслить и говорить за героев, которые уже давно безмолвствуют в могилах». Но Карамзин-писатель стремился «оживить» и «раскрасить» повествование, доставить читателю удовольствие «для сердца и разума». Для того чтобы заставить публику сопереживать происходившим в истории России событиям, писатель вложил в свой текст «душу и чувства». А чтобы читатели могли получить истинное представление об описываемых фактах и явлениях, историк в каждом томе поместил подробные примечания, в которых привёл содержание летописей и других документов. Эти примечания — итог колоссального труда. Они очень важны, потому что многие документы, которые переписывал Карамзин, пропали или сгорели при пожаре Москвы в 1812 г., и их содержание можно узнать лишь по примечаниям к этому главному труду Карамзина. В «Истории государства Российского» проявился весь талант Карамзина — писателя и историка, гражданина и патриота. Он откровенно писал об этой своей работе: «Я со слезами чувствую признательность к Небу за своё историческое действие, знаю, что и как пишу; в своём тихом восторге не думаю ни о современниках, ни о потомстве; я независим и наслаждаюсь только своим трудом, любовью к отечеству и человечеству». В 1818 г. Карамзин был избран почётным членом Петербургской Академии наук, а к середине 20-х гг. были напечатаны 11 томов его «Истории». На рабочем столе Николая Михайловича лежали листы заключительного тома. Оставалось дописать совсем немного: Карамзин предполагал завершить своё повествование описанием коронования Михаила Романова. Но вскоре после восстания декабристов 14 декабря 1825 г., свидетелем которого он был и которое глубоко потрясло его, историк тяжело заболел. Николай I снарядил специальный фрегат для поездки Карамзина за границу для лечения, но было уже поздно. 22 мая 1826 г. Николай Михайлович умер, не дописав начатую строку... После его смерти друзья подготовили к печати последний, незаконченный 12 том и издали его в 1829 г. «Пусть никто не будет читать моей Истории; она есть, и довольно для меня», — писал Карамзин. Но на долгие десятилетия «История государства Российского» стала любимым чтением для всех, кому дорого и интересно прошлое своего отечества, прекрасным учебником для молодого поколения. Известный русский историк Сергей Михайлович Соловьёв в детстве прочёл «Историю» Карамзина 12 раз. Другой русский учёный, Константин Николаевич Бестужев-Рюмин, считал, что «трудно найти в какой-либо литературе произведение более благородное. Оно благородно сочувствием ко всему 74
Введение великому в природе человеческой, благородно отвращением от всего низкого и грубого». И в наше время люди продолжают читать великое творение Карамзина, находя, как писал в (1820 Человек с твёрдым характером, всю жизнь посвятивший службе Русской земле», *место которого в ряду величайших учёных XIX века» — так сказал известный историк Константин Николаевич Бестужев-Рюмин о своём учителе, выдающемся русском учёном Сергее Михайловиче Соловьёве. Сергей Михайлович Соловьёв родился 5 мая 1820 г. в Москве, в семье священника и учителя закона Божьего. По традиции, существовавшей в семьях русского духовенства, сын тоже должен был стать священником. В восьмилетнем возрасте будущий историк был записан отцом в Московское духовное училище. Сергей занимался дома, а в училище ездил сдавать экзамены, которые, как он потом вспоминал, «были самыми бедственными событиями» его детства. «Главным развлечением и наслаждением» для мальчика было чтение книг, особенно описаний путешествий и сочинений по истории. К 13 годам Сергей 12 раз прочитал «Историю государства Российского» Карамзина. Видя бесполезность домашних занятий и увлечение сына историей, отец не стал настаивать на продолжении обучения в духовном училище и записал Сергея в третий класс гимназии при Московском университете. С четвёртого класса Сергей Соловьёв стал первым учеником, блестяще учился по всем предметам. Закончив гимназию с серебряной медалью, он поступил в Московский университет. В университете Соловьёв занимался старательно и добросовестно, много читал. Он сразу обратил на себя внимание преподавателей. На вопрос своего учителя, профессора Михаила Петровича Погодина, чем он наиболее интересуется, студент ответил: «Всем русским, русской историей, русским языком, историей русской литературы». После окончания университета Соловьёв принял предложение попечителя Московского учебного округа графа Строганова стать учителем детей его брата, уезжавшего с семьёй за границу. Сопровождая путешественников, молодой историк за два года побывал в Австрии, Германии, Франции, Бельгии. Он посещал лекции известных европейских учёных, переписывался со своим учителем Погодиным. Узнав, что Погодин собирается уйти из университета, Сергей Соловьёв своё время декабрист Николай Иванович Тургенев, «неизъяснимую прелесть в чтении», «что-то родное, любезное». СОЛОВЬЁВ — 1879) вернулся в Россию и, защитив магистерскую диссертацию «Об отношении Новгорода к великим князьям», был приглашён преподавать историю в Московском университете. Всего за два года молодой учёный написал докторскую диссертацию «История отношений между русскими князьями Рюрикова дома» и, защитив её, в 27 лет стал доктором исторических наук и профессором Московского университета. Три с половиной десятилетия трудился Соловьёв в старейшем высшем учебном заведении России. Несколько поколений студентов слушали его лекции по русской истории. Историк Василий Осипович Ключевский, вспоминая лекции Соловь- 75 СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ
Энциклопедия для детей mifu ®ва' ПИсал: *С кафедры слышался не I IIHUe | профессор, читающий в аудитории, а учёный, размышляющий вслух в своём кабинете». Уже упоминавшийся историк Бестужев-Рюмин отмечал, что Соловьёв «верил в будущее человечества, в будущее своего народа и старался воспитывать подрастающее поколение в этой высокой вере». Сергей Михайлович успешно сочетал педагогическую и исследовательскую деятельность. Он много и быстро писал, поражая современников блестящей эрудицией, прекрасной памятью и удивительной работоспособностью. По словам Ключевского, «он в совершенстве обладал умением беречь время». Соловьёв не позволял себе пропускать лекции, даже когда был нездоров, и никогда не опаздывал, так что студенты проверяли часы по началу его занятий. Он вставал в 6 часов утра и принимался за работу. В 9 часов пил чай и уходил в университет или архив, а возвращался около 4 часов дня, обедал и опять работал до 9 часов вечера. Спал он всего семь часов в сутки, а отдых отдавал прогулкам, общению с друзьями и чтению любимых книг. Ключевский сравнивал своего учителя с «учёным механизмом, способным работать одинаково спокойно и правильно бесконечное число часов, перерабатывая самый разнообразный материал. Он знал тайну искусства удвоять время и восстанавливать силы простой переменой заня- С.М. Соловьёв идёт на лекции в Московский университет. 76 тий. Ни годы, ни житейские тревоги, ни физический недуг не могли ослабить живости его умственных интересов». Соловьёвым написано свыше 300 различных произведений. Главное его сочинение — многотомная «История России с древнейших времён». Издание её началось в 1851 г. Ежегодно выходило по одному тому, всего вышло 29 томов. Историк совершил гигантский шаг вперёд по сравнению со своими предшественниками. Сочинение Карамзина заканчивалось описанием событий начала XVII в. Для того чтобы написать историю страны XVII—XVIII вв., Соловьёву пришлось не один год провести в архивах, отыскивая и обрабатывая новые документы и материалы. В результате его исследование стало, по выражению Ключевского, своеобразной энциклопедией. Главная заслуга Соловьёва в том, что он превратил историю в подлинную науку. Учёный считал, что основной целью истории является отнюдь не нравственное назидание и поучение. Историк, по его мнению, обязан следить за связью явлений и событий, показывать, «как новое проистекало из старого», соединять «разрозненные части в одно органическое целое». Учёный был убеждён, что высшая цель человечества — достижение идеалов справедливости и добра. Все народы в своём развитии проходят одни и те же этапы, определённые «возрасты», точно так же, как и всё живое. Первый этап в истории народов — это период господства «чувства», это юность в жизни народа, время сильных страстей. Второй этап — время зрелого развития, период господства «мысли», т.е. время распространения просвещения и расцвета науки. Переход от первого этапа ко второму в Западной Европе был связан с эпохой Возрождения, а в России — с эпохой Петра I. Государство, как считал Соловьёв, — это высшая форма исторического развития народа. Народ немыслим без государства, только в государстве он обретает способность к успешному прогрессу. По мнению учёного, «три условия имеют особенное влияние на жизнь народа: природа страны, где он живёт; природа племени, к которому он принадлежит; ход внешних событий, влияния, идущие от народов, которые его окружают». Оценивая влияние природных условий на развитие народов, Соловьёв отмечал, что для стран Западной Европы природа была «матерью», а для России — «мачехой». Горы разделяли Западную Европу на замкнутые части и были как бы естественными границами, укреплениями, защищавшими от внешних вторжений. Близость моря содействовала развитию торговли и разнообразию занятий. Русская же земля представляла собой огромную равнину, не защищенную естественными укреплениями, открытую нашествиям. На обширной территории жило малочисленное население, вынужденное постоянно и упорно трудиться и постепенно перемещаться в поисках более плодородных земель и более удобных мест оби-
Введение тания. В процессе заселения (колонизации) пустующих земель постепенно сложилось Русское государство. Соловьёв полагал, что из-за своего неудачного географического положения Россия «была государством, которое постоянно должно было вести тяжёлую борьбу с соседями, борьбу не наступательную, но оборонительную, причём отстаивалось не материальное благосостояние, но независимость страны, свобода жителей». В борьбе с монголо-татарскими завоевателями русский и другие славянские народы прикрывали страны Западной Европы. Русскому государству приходилось постоянно содержать большое войско для защиты своих обширных границ. Из-за того что были плохо развиты торговля и промышленность, у государства не было денег, чтобы платить военным служилым людям. Поэтому им раздавались земли — поместья. Но землю нужно было обрабатывать, иначе она теряла всю свою ценность. «Государство, — писал Соловьёв, — давши служилому человеку землю, обязано было дать ему и постоянных работников, иначе он служить не мог». Поэтому крестьянам было запрещено уходить со своей земли, они должны были обрабатывать её, чтобы прокормить своего хозяина и его военных слуг. Так на Руси возникло крепостное право. Городское население тоже обязано было работать и платить огромные подати, на которые содержалось войско. Основное внимание Соловьёв уделил эпохе Петра I. Он первым среди историков попытался дать научную оценку Петровским преобразованиям. По мысли учёного, реформы, проведённые Петром I, были подготовлены предшествующим (1841 Зто не просто имя. Это — имя-легенда, имя-символ, которое в истории науки всегда будет стоять в ряду самых славных, всегда будет произноситься с гордостью и почтением. 16 января 1841 г. в семье священника Осипа Ключевского в селе Воскресенском Пензенского уезда родился сын Василий. В восемь лет мальчик лишился отца. Его мать с малыми детьми, из которых он был старшим, переехала в Пензу и поселилась в небольшом домике. Семья жила бедно, существенным источником доходов стало для неё казённое пособие — оклад в 12 рублей, которое Ключевский получал, поступив в Пензенское духовное училище. А в 1856 г. он начинает учёбу в Пензенской духовной семинарии и с развитием России; они явили собой шМГП естественный и необходимый переход | 141UE | народа из одного ♦возраста» в другой. Одолев врагов с Востока, русские люди обратили взоры на Запад и увидели, как живут другие народы. Соловьёв писал: «Бедный народ осознал свою бедность и причины её чрез сравнение себя с народами богатыми». И далее: «Народ поднялся и собрался в дорогу; но кого-то ждали; ждали вождя, — вождь появился». Этим вождём и был Пётр I, который продолжил начинания своих предшественников — русских царей, придал этим начинаниям грандиозный размах и достиг великих результатов. «История России с древнейших времён» Соловьёва — это результат титанической работы, беспощадного самоограничения и самоотречения учёного. Семейное благополучие давало историку возможность сосредоточиться на главном деле его жизни. Жена Соловьёва Поликсена Владимировна высоко ценила талант мужа и с благоговением относилась к его труду. На её плечи легли все житейские заботы и распространение «Истории России», а главное — воспитание детей. Их в семье было двенадцать. Дети Сергея Михайловича не были обделены талантами: сыновья Всеволод, Михаил и дочь Поликсена стали известными литераторами. Но истинным наследником отцовской славы стал известный русский философ Владимир Сергеевич Соловьёв. Сергей Михайлович Соловьёв скончался 4 октября 1879 г. О нём, посвятившем всю свою жизнь служению науке, его ученик, крупный историк Борис Николаевич Чичерин, сказал: «Россия может им гордиться». первых классов даёт уроки. Именно в духовной семинарии будущий историк обнаружил свои блестящие способности и тягу к научной деятельности. «Он не на голову, — писал один из его биографов, — а на три головы стоял выше прочих семинаристов и был предметом удивления товарищей. В списках для обозначения его успехов измышлялись особые термины». Однако Ключевский отказался от духовной карьеры. Прервав учёбу в семинарии, он отправился в Москву, где в 1861 г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета. В 1872 г. он блестяще защитил магистерскую диссертацию, а через десять лет — докторскую и стал профессором русской истории ВАСИЛИЙ ОСИПОВИЧ КЛЮЧЕВСКИЙ 1911) 77
Энциклопедия для детей В.О. Ключевский. Московского университета. Трудно перечислить все другие звания учёного и общества, почётным членом которых он состоял. Прекрасно подготовили Ключевского к будущему научному творчеству его учителя. Среди них были известный в те времена исследователь русского средневековья Фёдор Иванович Буслаев и славнейший российский историк Сергей Михайлович Соловьёв. С 1871 г. Василий Осипович начал преподавать в Московской духовной академии, чуть позже читал лекции в Московском университете. Преподавал Ключевский также в Александровском военном училище, на Высших женских курсах Герье, в училище живописи. Если «вытянуть* все годы преподавания в различных учебных заведениях в единую линию и сложить числа, получится фантастический итог — 108 лет непрерывного систематического чтения лекций. Лекции Ключевского были настоящим праздником. В «Большую словесную» аудиторию университета, где он обычно читал, пытались пропускать по студенческим билетам только тех, кому надлежало слушать курс по расписанию. Но, как сообщают современные биографы учёного, ♦студенты всяких курсов и специальностей напирали силой», шли «стеной» и «вваливались толпой» в аудиторию, в которой уже с утра смирно сидели более предприимчивые и догадливые. А как же заикание? Ведь учёный с детства страдал им. Он не преодолел его до конца, но совершил чудо — долгой и упорной работой сумел выработать прекрасную дикцию и превратить свой маленький недостаток в милую особенность. Ключевский великолепно владел литературным русским языком, словарь его был очень богат: в нём содержалось множество слов художественной речи, характерных народных оборотов, пословиц и поговорок. Редкое искусство Ключевского — его интонация. В патетических местах голос его не возвышался, а опускался почти до шёпота. Например, об отъезде Ивана Грозного в Александровскую слободу он рассказывал обычным тоном, а вот о страшном возвращении из неё и начале опричнины... Лектор сообщал об этих событиях шёпотом, как будто боялся, что Грозный услышит и испепелит гневом; присутствие вернувшегося страшного царя ощущалось чуть ли не за дверью аудитории. Когда Василий Осипович читал лекции о Петровской эпохе в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, художник Валентин Серов создал под впечатлением услышанного свой известный эскиз «Пётр I». Ключевский помогал Фёдору Ивановичу Шаляпину создавать сценические образы Ивана Грозного и Бориса Годунова. Сам для себя Ключевский однажды сформулировал собственный опыт «подчинения» аудитории: «Развивая мысль в речи, надо сперва схему её вложить в ум слушателей, потом в наглядном сравнении предъявить её воображению и, наконец, на мягкой лирической подкладке осторожно положить её на слушающее сердце, и тогда слушатель — Ваш военнопленный...» Лекторская работа была истинным призванием Ключевского. «Я так и умру, как моллюск, приросший к кафедре», — шутил он. Известен и другой афоризм учёного: «Я говорю красно, потому что мои слова пропитаны моей кровью». Действительно, всего себя он отдавал работе, и наряду с огромной преподавательской деятельностью занимался ещё и научно-исследовательской. Им создано немало замечательных трудов по русской истории. Первым научным сочинением (вышло отдельной книгой в 1866 г.) историка стали «Сказания иностранцев о Московском государстве». Впоследствии Ключевский считал этот свой труд «недопечённым», т.е. далёким от совершенства. Это и не мудрено: «Сказания...» были им написаны ещё на студенческой скамье. Но при этом книга до настоящего времени не потеряла своего значения как популярный справочник по мемуарам, дипломатическим отчётам и историческим трактатам иностранцев о средневековой России. Наиболее известно сочинение Ключевского «Курс русской истории». История в представлении учёного — это наука об общих законах строения 78
Введение человеческих обществ. Ранее решающей силой исторического процесса виделась деятельность отдельных царствующих лиц или же государства. Ключевский же доказывал, что развитие общества зависит от сочетания различных факторов — как внешних, так и внутренних: экономического, политического, социального, географического, этнического. Большую роль Василий Осипович отводил колонизации страны как одной из определяющих сил во всей русской истории. Её этапы (т.е. последовательное освоение русским народом Восточно-Европейской равнины) и послужили для учёного основным критерием разделения российской истории на периоды. Ключевский признаёт влияние и географической среды на формирование характера народа. В своих работах он вводит новое всеобъемлющее понятие — «человеческое общежитие», в которое включает и общество, и человеческую индивидуальность, и природу. При этом «человеческое общежитие» невозможно без преемственности и общения поколений. В своей работе «Происхождение крепостного права в России» Ключевский старался детально проследить, как складывались крепостнические отношения на Руси, выявить их суть с экономической и юридической точек зрения. Он доказывал, что крепостная зависимость в России была порождена экономической задолженностью крестьян землевладельцам и развивалась на основе отношений между частными лицами. Государство же лишь оформило их законодательно. Ключевскому принадлежит немало историко- философских работ, посвященных классикам русской литературы: Лермонтову, Гоголю, Чехову, Достоевскому, Гончарову. Порой историк давал удивительно точные и ёмкие характеристики их творчества. О Гоголе, например, Василий Осипович писал: «...Талант, подкрепляемый нервной возбуждённостью и эстетической общедоступностью, становится силой не только убеждающей и пленяющей, но и гипнотизирующей, чарующей в простом физиологическом смысле слова. Он и творил, и вместе с публикой любовался своим творчеством, и страдал от этого неестественного соединения несоединимых ролей — зрителя и артиста». Труд Ключевского «Боярская дума Древней Руси», который он защитил как докторскую диссертацию, а затем издал отдельной книгой, сохраняет фундаментальное научное значение и до настоящего времени. Политическим идеалом Василия Осиповича было правовое буржуазное государство с избирательным правом, парламентским правлением и мирным сотрудничеством всех классов на основе «общего блага». Историк отвергал революционные потрясения общества. Государство в его представлении есть примиряющее общенациональное начало. Ключевский, по словам одного из современных историков, «дал русской науке одну из самых ярких концепций исторического про- КЯГи шлого страны. Он заставил тысячи | 1*Юи» | голов думать над множеством вопросов; у одних при этом возрастал интерес к истории, у других он рождался впервые». Но, несмотря на всё своё величие, Ключевский вёл тихую, размеренную жизнь кабинетного учёного, внешне небогатую событиями. Вот какими словами современный биограф передаёт впечатление от внешности историка: «С портретов на нас смотрит старичок, подстриженный в кружало, в очках, за которыми блестят узенькие мудрые глазки, с маленькой седой бородкой». Его сухую и измождённую фигуру злые языки сравнивали с допетровским подьячим, а добрые — с идеальным типом древнего летописца. Сельское духовенство, из среды которого вышел Василий Осипович, не могло не оставить следа на его внешности и быте. Знаменитый профессор, уже много лет не стеснённый в средствах, он ходил в старенькой, поношенной шубе. А официальному синему вицмундиру с золотыми пуговицами предпочитал чёрные сюртуки, которые шил у дешёвых портных. В его большой квартире в Замоскворечье царил строгий порядок. Чистые крашеные полы были застелены домоткаными дорожками в полоску. Кабинет учёного отличался простотой и пора- Книги В.О.Ключевского. 79
Энциклопедия для детей шиГп зительной скромностью. На его пись- I I1*1*"» | менном столе не было какой-нибудь массивной чернильницы на мраморной доске, а стоял г ттикопеечный пузырёк чернил. Даже в преклонном возрасте Василий Осипович сохранил невероятную трудоспособность. Его юные ученики не могли соперничать со стареющим учителем. Память его была поистине феноменаль- (1820 В русской науке Иван Егорович Забелин известен как историк быта. Он родился в Твери, в небогатой семье мелкого чиновника, и, чтобы содержать себя, большую часть жизни вынужден служить, начав с должности канцеляриста в Оружейной палате Московского Кремля. Иван Егорович никогда не учился ни в гимназии, ни в университете и не имел никакого другого образования, кроме так и не оконченного им Преображенского сиротского училища. Но благодаря научным заслугам ему удалось подняться до положения доктора русской истории, почётного члена Академии наук и товарища (т.е. помощника) председателя Русского Исторического музея (возглавлял это учреждение великий князь Сергей Александрович, брат императора Александра III). Будучи по происхождению близким к низшим классам общества и привыкнув к нелёгкой и кропотливой работе, Забелин более, чем кто-либо, насыщал историческое повествование мелкими и мельчайшими деталями народного быта. Это заставляло читателей почувствовать всю красоту и поэзию повседневной жизни людей далёкого прошлого. В главной работе всей его жизни «Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях» подробность — бог. Этот колоссальный по объёму труд вышел в 60-х гг. XIX в. в двух частях: «Домашний быт русских царей» и «Домашний быт русских цариц». Известный учёный, профессор Московского университета Фёдор Иванович Буслаев считал, что эта работа Забелина — лучшее сочинение по русской истории из всех, которые когда-либо выходили. И более столетия спустя книги Забелина продолжают оставаться настоящим кладезем сведений о прошлом России. Сочинения Забелина пользовались необыкновенным успехом: тиражи разходились чрезвычайно быстро, что уже само по себе — большая редкость для научных исторических трудов. Более того, главный труд Забелина был дважды переиздан ещё при жизни автора, неизменно вызывая у публики живейший интерес. За «Домашний быт русских цариц» историк получил Золотую медаль на: он мог после долгих научных заседаний с точностью вести их записи, в которых не упускал ни имён, ни дат, ни фактов. Замечательный российский историк сумел многое сказать и своим современникам, и потомкам. Ключевский считал, что «в жизни учёного и писателя главные биографические факты — книги, важнейшие события — мысли». -1908) Археологического общества и почётную тогда Уваровскую премию. Восхищённый Иван Сергеевич Тургенев писал Забелину: «Ни у кого не нахожу я той ясной простоты изложения и того русского духа,., которые мне так нравятся в Ваших вещах». В другой важной работе — «История Москвы» — благодаря незаурядному литературному дарованию Забелину удалось легко и понятно изложить сведения об исторической судьбе древней русской столицы, собранные несколькими поколениями учёных. Изданию этой книги предшествовала огромная работа: её появление предваряла публикация солидного научного труда Забелина «Материалы для истории, археологии и Памятник Минину и Пожарскому на фоне храма Василия Блаженного. Спасителям Москвы в эпоху Смуты И.Е. Забелин посвятил книгу «Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время». ИВАН ЕГОРОВИЧ ЗАБЕЛИН 80
Введение - ■ ■ h
Энциклопедия для детей ГСИГП статистики города Москвы» и до- | 1*"-»* | поднял составленный историком альбом со старинными видами Кремля. С большой страстностью Забелин отстаивал самобытность русской культуры, борясь против переоценки иноземных влияний. Но неправильно было бы на этом основании считать его консерватором, увлекающимся только стариной, зовущим назад, в прошлое. Горячее патриотическое чувство, любовь к народу и его истории не привели Забелина к идеализации патриархального строя. В своих трудах он показывал важное значение европейской ориентации России, открытости всему новому, протестуя лишь против распространённого в научных кругах мнения, согласно которому русская культура представляла собой только цепь заимствований. В отечественное искусствоведение вошла его превосходная книга * Черты самобытности в древнерусском зодчестве », в которой рассказывалось о шатровых храмах — русском вкладе в мировую архитектуру. Деятельность Ивана Егоровича не ограничивалась лишь изучением истории быта. Он был крупным археологом, немало сделал в области популяризации исторических знаний. Будучи уже глубоким стариком, он энергично занимался пополнением фондов Исторического музея. Среди русских историков Забелин был продолжателем традиций Карамзина и стоял несколько особняком в научных кругах своего времени. Он СЕРГЕЙ Одним из наиболее популярных историков дореволюционной России был Сергей Фёдорович Платонов. Выпускник, а позднее профессор и декан историко-филологического факультета Петербургского университета, член-корреспондент Академии наук, он до Октябрьской революции преподавал историю в средних и высших учебных заведениях Петербурга. Именно ему, опытному педагогу, было доверено обучение великих княжон и самого наследника престола. Платонов был исследователем и издателем многих материалов по истории России XVI—XVII вв., автором научных трудов по истории Смутного времени и учебников: ♦Древнерусские сказания и повести о Смутном времени как исторический источник», * Очерки по истории Смуты в Московском государстве в XVI—XVII вв.», «Лекции по русской истории», «Учебник русской истории для средней школы» и др. Следуя идеям Ключевского, Платонов говорил о том, что всё человечество живёт по общим полагал, что точность при работе с историческими источниками, упорный и тяжёлый труд истинного историка не имеют настоящей цены, если впоследствии они не используются с целью воспитательной, патриотической. Поэтому работы Забелина, написанные живо и увлекательно, всегда были рассчитаны на широкие круги читателей, а не только на специалистов-историков. В 1872 г. Иван Егорович опубликовал в журнальном варианте книгу «Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время», в которой воздал должное народу-подвижнику, народу- * кормильцу», спасшему в 1612 г. собственное правительство от «буйства» и «крамол». В предисловии историк писал: «История своими событиями и славою или бесславием своих деятелей всегда и неотразимо, в том или другом направлении, воспитывает умы и нравы живущего поколения». В конце жизни Забелин заслуженно пользовался славой одного из известнейших отечественных историков. На 50-летие своей научной деятельности он получил поздравления от великих князей, министра просвещения, а также от нескольких университетов, а на 70-летие научной деятельности — от императора Николая П. После кончины историка в 1908 г. Кремлёвский проезд в Москве был переименован в Забелинский, а при московской городской управе была создана библиотека, составленная из книг по истории Москвы и названная в его честь «Забелинской». ФЁДОРОВИЧ ПЛАТОНОВ -1933) законам и проходит в своём развитии одни и те же этапы. Природа страны, стечение обстоятельств, а также сочетание внутренних и внешних условий, как доказывал Платонов, определяют своеобразие жизни, уклада и традиций у разных народов. Он придавал исторической науке огромное значение в жизни общества, считая, что она помогает понять прошлое и через него оценить настоящее и ответить на вопросы современности. При этом Платонов подчёркивал необходимость изучения национальной истории, зная которую народ сознательно определяет задачи будущего. Каждый народ в своём развитии, отмечал он, движется от родового строя к высшей форме — государству, которое в свою очередь тоже проходит несколько этапов в процессе совершенствования. В качестве примера подобной эволюции Платонов приводил историю России. Она прошла путь от политически рыхлого княжеского государства, каким была Киевская Русь, и удельных княжеств до объединённого государства времён Ивана III, (1860 82
которое надёжно обеспечивало как внешнюю защиту страны, так и защиту боярской и княжеской власти; а затем через вотчинно-государствен- ный режим царя Ивана IV Грозного, бывший переходным этапом к более высокой ступени — государственно-национальному порядку после Смутного времени, т.е. государству для всего русского общества: нового класса (дворянства) и среднего класса — торговых людей, «капи- талистых (т.е. зажиточных, богатых. — Прим. ред.) крестьян». Наивысшего расцвета Российское государство, по мнению Платонова, достигло в период империи, основы которой были заложены Петром I и которая во времена Александра II окончательно сформировалась, соединив самодержавие с элементами западноевропейской демократии. Учёный полагал необходимым для России сохранение абсолютной монархической власти как гарантии упорядоченной жизни всех без исключения слоев русского общества. Главным предметом научных интересов историка было Смутное время начала XVII в. — чрезвычайно важный этап в развитии Московского государства, эпоха, когда закончилась вотчинно- государственная и начала складываться государственно-национальная эпоха. Платонову принадлежит заслуга полного теоретического и фактического изучения одного из сложнейших периодов истории Московского государства. Платонов скрупулёзно проанализировал этот переходный момент в русской истории, когда гибель старой, правившей в течение долгих веков династии Рюриковичей, жестокие экономические последствия опричнины, борьба боярской и княжеской верхушки за власть, бесчинства казачьих и * воровских» низов общества, а также иноземное вторжение (польско-шведская интервенция) поставили под угрозу существование самостоятельного Московского государства и православия на Руси, независимость и благополучие среднего класса — мелкого и среднего дворянства, купечества, зажиточного крестьянства и ремесленников. После Октябрьской революции учёный активно участвовал в создании новых и восстановлении старых научных исторических учреждений. В 1920 г. он был избран действительным членом Академии наук, а с 1925 г. стал директором Библиотеки Академии наук. Особенно много сил отдавал Платонов организации архивного дела. До 1929 г. работал заместителем председателя Главного Управления архивным делом, заведующим Петроградским (позже Ленинградским) отделом Главархива, возглавлял Археологический институт, председательствовал в Археологической комиссии. В 1929 г. Сергей Фёдорович был обвинён в антисоветской деятельности и участии в контрреволюционной монархической организации, лишён всех постов, а в 1930 г. арестован. В 1931 г. его вместе с семьёй выслали в Самару, где в 1933 г. Платонов скончался от острой сердечной недостаточности. Только через 30 с лишним лет, в 1967 г., он был посмертно реабилитирован. -.Ф. Платонов. 83
Энциклопедия для детей С.Ф. Платонова считали олицетворением Санкт-Петербурга. Строгая, европейская красота города передалась произведениям историка: они безупречны с научной точки зрения и написаны изысканным литературным языком. ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ ИЛОВАЙСКИЙ (1832—1920) По учебникам русского историка Дмитрия Ивановича Иловайского узнавала о прошлом отечества вся образованная Россия второй половины XIX — начала XX веков. Он родился в Ранненбурге, маленьком городке Рязанской губернии, в обедневшей купеческой семье. После окончания Московского университета, где он слушал лекции замечательных российских историков Т.Н. Грановского и СМ. Соловьёва, Иловайский преподавал историю в гимназии, одновременно готовя магистерскую диссертацию (♦История Рязанского княжества») и работая над школьными учебниками по русской и всеобщей истории. Отказавшись от предложенного места в университете, Дмитрий Иванович занялся сугубо кабинетной работой: защитил докторскую диссертацию о русско-польских отношениях («Гродненский сейм 1793 г.»), писал статьи по самым разным вопросам отечественной истории с древнейших времён до XVIII в. Непрерывно продолжая научные исследования (в результате которых вышла в свет пятитомная «История России»), основное внимание Иловайский уделял составлению учебников. Именно эта деятельность принесла ему всероссийскую известность, сделала его имя знакомым каждой семье, где был школьник. До 1917 г. учебники Иловайского по русской истории для среднего школьного возраста переиздавались 84
Д.И. Иловайский путешествует по Рязанскому краю. Введение 44 раза, для старшего — 36, по все- ПМши общей истории — соответственно 35 и | lnim | 30 раз. Большое место в творчестве историка занимала и публицистика. На страницах ♦Московских ведомостей», «Нового времени», а затем и в собственной газете «Кремль» он отстаивал национальные интересы России, ущемляемые, по его мнению, иностранным капиталом, «л же либеральными» настроениями интеллигенции, косностью бюрократии. Бескомпромиссный характер, предельная самостоятельность суждений и поступков, любовь к историческим занятиям — эти качества Иловайский сохранил на всю жизнь. Свои мнения он основывал не на расхожих утверждениях, а прежде всего на собственных наблюдениях. В 1877 г. во время русско-турецкой войны, неудовлетворённый скудными новостями с театра военных действий, Иловайский решил составить собственное мнение об операциях российской армии и отправился на Балканы — под Плевну. Он осмотрел позиции русских войск, вооружение, познакомился с высшим военным командованием, включая известного полководца М.Д. Скобелева. На обратном пути Иловайский решил посетить известный своими достопримечательностями древнерусский город Галич, не смущаясь отсутствием визы для пребывания на территории, находившейся тогда под властью Австро-Венгерской империи. Три дня возмущённый путешественник вынужден был провести в тюрьме, доказывая свой исключительно научный интерес к данной местности. Иловайский считал путешествия неотъемлемой составной частью работы историка. Он полагал, что воссоздание картины прошлого может быть образным и конкретным лишь тогда, когда учёный сам ознакомится с местом действия его героев, не только с архитектурными памятниками, но и с современным жизненным укладом, занятиями, благосостоянием населения. Изучая историю Рязанского края, Иловайский, прихватив с собой географические карты, брошюры, чай, сахар, ружьё и зонтик, исходил пешком всю губернию. Историк путешествовал едва ли не по всей европейской части России, по Польше. Бывал он и в Австрии, Пруссии, Франции, где изучал достижения европейской педагогики, — ведь совершенствовать свои учебники Иловайский продолжал из года в год. Ни правительство, ни какая-либо общественная группа не поддерживали историка морально или материально. Он издавал свои сочинения на собственные средства и жил доходами от продажи этих книг. Учебники Иловайского почти полвека сохраняли безусловно лидирующее положение. В этих учебниках всё было подчинено идее твёрдости и основательности знаний. Иловайский не был врагом свободной мысли и критических суждений, но считал, что оценка и само глубокое понимание исторических событий могут быть основаны только на прочном усвоении и что нет большего зла, чем 85
Энциклопедия для детей пШги «полуобразование», легковесные рас- | 1ч1иЦ | суждения при поверхностном знакомстве с предметом. Яркое, образное повествование, умение сделать акцент на какой- нибудь характерной детали сочетаются в учебниках Иловайского с высокой информативностью, обращением к первоисточникам, разным версиям событий. Ещё одно достоинство учебников Иловай- Вряд ли в истории российской исторической науки есть личность, вызывавшая больше споров и разногласий, чем «профессор с пикой» — Михаил Николаевич Покровский. Как историку и как человеку ему давались порой прямо противоположные оценки со стороны учёных, придерживавшихся различных политических взглядов. Вот некоторые из них: «Покровский, научная карьера которого не удалась, блеснул лишь несколькими талантливыми статьями»; «Масштаб и значимость его научной деятельности таковы, что он со всеми присущими ему ошибками и противоречиями остаётся выдающейся личностью в истории... исторической науки»; «...Вот истинно позорное имя в русской истории и позор для школы московских русских историков»; «...Именно таким человеком — всемирно признанным учёным, интеллигентом в самом точном смысле этого слова — и был Михаил Николаевич Покровский». Всю свою научную деятельность Покровский подчинил политической борьбе. Однажды выбрав определённое политическое направление, связав свою судьбу с большевизмом, он до конца дней своих служил ему верой и правдой, отдав этой работе свой талант, эрудицию и знания историка — специалиста высокого класса. Поэтому наилучшая, самая точная характеристика Покровского была дана его соратниками: «Старейший представитель большевистской гвардии, активный участник революции 1905 и 1917 гг., активный участник социалистического строительства, в деле народного просвещения Покровский был неутомимым бойцом на теоретическом фронте, возглавляя марксистскую историческую науку». Именно так. Покровский — историк-боец. Каждая его строка подобна пулемётной очереди, каждая его книга напоминает артиллерийскую канонаду, обрушивающуюся на позиции неприятеля. Михаил Николаевич родился в семье государственного чиновника средней руки. Его отец нередко сталкивался со служебными злоупотреблениями высших государственных сановников и имел обыкновение рассказывать о них в кругу ского, особенно важное при подготовке к экзаменам, — предельная сжатость изложения. Многие положения учебников Иловайского к нашему времени дополнены или же отвергнуты наукой, но и по сей день эти учебники выдерживают проверку временем, давая молодому читателю надёжные ориентиры в огромном мире отечественной истории и культуры. МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ ПОКРОВСКИЙ (1868 86
семьи. Он прохладно относился к официальной церкви. Сын этого человека стал непримиримым противником существовавшего в России государственного режима и атеистом. Михаил Николаевич Покровский получил фундаментальное образование на историко-филологическом факультете Московского университета. Учителями его были выдающийся русский историк Василий Осипович Ключевский, а также блестящий знаток средневековой Англии и истории права Павел Гаврилович Виноградов. Впоследствии Покровский с восхищением писал о Виноградове как об учёном с «твёрдыми, отчеканенными, выработанными методами и приёмами работы», у которого можно было многому научиться. По окончании университета Покровский довольно скоро заинтересовался политикой, проникся поначалу либеральными, а потом революционными настроениями. В апреле 1905 г. он вступил в большевистскую партию и принял самое серьёзное участие в её деятельности: выступал на митингах, нелегально провозил запрещённую литературу. Во время вооружённого восстания в Москве в декабре 1905 г. историк предоставил свою квартиру под перевязочный пункт. В конце концов для Покровского стала реальной угроза ареста, и он в 1909 г. эмигрировал из России в Париж. Там учёный прожил восемь лет и возвратился на родину накануне октября 1917 г. В России он оказался в самой гуще событий, в качестве «военного корреспондента» побывал в местах ожесточённых боёв в Москве, был избран председателем Моссовета. С этого времени Покровский начинает свою головокружительную карьеру и оказывает влияние на важнейшие дела большой политики. Например, он как один из членов делегации России участвует в знаменитых переговорах в Брест-Литовске с Германией и Австро- Венгрией. В годы гражданской войны и позднее Покровский оказывается во главе русской исторической науки. Он занимает пост заместителя народного комиссара (иначе говоря, министра) просвещения, а также два десятка прочих руководящих должностей в академической науке. Он управляет всей архивной службой России, редактирует научные журналы и стоит во главе двух крупнейших центров науки, возникших в послеоктябрьские годы: Социалистической (с 1924 г. — Коммунистической) академии и Института Красной Профессуры. Специалистов-историков, вполне преданных новой власти, было очень немного, поэтому знания Покровского ценились высоко и требовались повсюду. За ним справедливо признают солидные научные и административные заслуги. Но, будучи фигурой номер один в исторической науке, Покровский выступал с предложениями, за которые его вряд ли когда-нибудь помянут добрым словом русские историки. По словам Юрия Владимировича Готье, одного из крупнейших учёных того времени, Покровский «...официально поднял вопрос о продаже некоторых вещей из Введение Эрмитажа для поддержания больше- №Bfu вицкой казны». Известно также, что | IIWUH | он предлагал «повесить замок» на некоторые архивы и всё внимание сосредоточить на историко-революционных документах, представлявших, с его точки зрения, «ударный интерес в смысле ценности для настоящего момента». В 20-х гг. научные взгляды Покровского были эталоном для первых советских историков. Сотни и тысячи преподавателей, учёных и сотрудников музеев, архивов, библиотек слушали его лекции, воспринимали его теории. Благодаря политическим обстоятельствам на недосягаемую высоту поднят был историк блестящий — но отнюдь не из числа первостепенных. Сильными сторонами Покровского были прекрасное знание языков, солидная научная школа и способность к яркому, образному изложению своих идей. Его слабые стороны состояли в склонности к схематизму и суждениям остроумным, красивым, но ничем не подтверждаемым. Научная деятельность историка со времён вступления его в партию большевиков показывает стремление положить марксизм в основание русской истории. Его крупнейший труд — «Русская история с древнейших времён». В пяти томах этого сочинения (последний из них вышел в 1915 г.) учёный старался донести до читателя азбуку марксизма: главное в истории человечества — материальные условия жизни общества. От них зависит всё остальное. Общество разделено на группы, слои, классы, каждый из которых живёт в строго определённых материальных условиях и имеет строго определённые материальные интересы. Борьба общественных классов, слоев, групп между собой за осуществление своих интересов — важнейший двигатель исторического развития. В соответствии с этими положениями была истолкована вся тысячелетняя история России. Издание прошло строгую государственную цензуру, из-за чего Покровскому пришлось многое переделывать. Но в первых четырёх томах сохранилось немало дерзких оценок и выпадов против царствующего дома, а также официальной внешней и внутренней политики. Эти тома вышли в свет до 1913 г., когда праздновалось 300-летие династии Романовых. В преддверии этого юбилея издание «Русской истории» оказалось ложкой дёгтя в бочке мёда. Всё первое издание пятого тома, наиболее «крамольного», было уничтожено: Покровскому пришлось заново переписывать том. Уже в годы советской власти важнейшей работой историка стала «Русская история в самом сжатом очерке». Эта книга сыграла роль популярного учебника для историков-марксистов 20— 30-х гг. Ознакомившись с ней, Ленин написал Покровскому, что работа ему «чрезвычайно понравилась». Он также советовал автору добавить к ней указатель, содержащий даты важнейших исторических событий и их оценку старой «буржуазной» и новой марксистской наукой. Покровский сделал требуемые дополнения, и «Русская история 87
М.Н. Покровский идёт вместе с бойцами по революционной Москве. Осень 1917 г. в самом сжатом очерке» выдержала за короткий срок фантастическое количество изданий. Незадолго до смерти учёный написал предисловие к десятому изданию, но и после его кончины книга выходила ещё несколько раз. Одна из главных идей Покровского состоит в том, что беспристрастной истории, истории вне политики быть не может. История, как он не раз подчёркивал, пишется не бесплотными существами, а людьми, защищающими собственные интересы и интересы своего слоя, группы, класса. Борьба классов, таким образом, отражается во всей исторической литературе. В книге «Борьба классов и русская историческая литература» Покровский обрисовал политическую физиономию каждого крупного историка России. Временами он доходил до преувеличений, объясняя научные взгляды величайших исследователей тем, что один из них был, скажем, «тамбовским помещиком», а другой — «сыном столичного протопопа». Разумеется, политика во все времена влияла, влияет и будет влиять на ремесло историка в очень большой степени. Здесь Покровский был абсолютно прав. Но нельзя же из-за этого над каждым историком посадить по судье и прокурору: давайте-ка разберёмся, сударь, что повлияло на ваши идеи — происхождение, размер дохода или принадлежность к какой-либо партии? Подобную операцию невозможно проделать по одной простой причине. Нет такого класса или слоя, который был бы хранителем истин в последней инстанции, и, значит, некому назначать прокуроров. Покровский был слишком яркой, слишком независимо мыслящей личностью. Ему посчастливилось умереть своей смертью (в то время как многие его коллеги были казнены в 30-е гг.), но его научные труды и репутация историка пострадали очень сильно. С середины 30-х гг., в разгар режима личной власти Сталина, началась «унификация» исторической науки, т.е. её подгонка под единый тесный общегосударственный шаблон. При всей приверженности Покровского марксизму его огромное и сложное научное наследие никак не подходило под общую мерку. По этой причине оно подверглось жесточайшей критике, настоящему разгрому. Покровский, можно сказать, был посмертно расстрелян. Имя первого из советских историков надолго стало бранным словом... Историкам будущих поколений ещё предстоит до конца разобраться с этой противоречивой фигурой: что следует считать заслугами Покровского, что — ошибками, а что — преступлениями. 88
МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ ТИХОМИРОВ (1893-1965) Выдающийся российский историк и блестящий источниковед Михаил Николаевич Тихомиров родился в Москве, в многодетной мещанской семье. Его отец, конторский служащий Никольской мануфактуры Морозовых, был образованным человеком, много читал и старался привить детям любовь к литературе и истории. Михаил Николаевич вспоминал, что семья их жила более чем скромно. В восьмилетнем возрасте он пошёл учиться в московское Городское училище, где в перерыве между уроками завтракал куском ржаного хлеба, посыпанным солью. От няни Акулины Ивановны он перенял «почти богобоязненное почтение к хлебу», который она называла «даром Божиим». В 1902—1911 гг. Тихомиров учился в Петербургском Коммерческом училище, которое закончил с золотой медалью. Большое влияние на юношу, во многом определившее его дальнейший жизненный путь, оказал Борис Дмитриевич Греков, в будущем — известный советский учёный, академик, который в те годы преподавал в училище историю. В 1917 г. Михаил Николаевич закончил историко-филологический факультет Московского университета, где его наставниками были такие замечательные историки, как Михаил Михайлович Богословский, Роберт Юрьевич Виппер, Александр Николаевич Савин, Матвей Кузьмич Любав- ский. Наибольшее влияние на него оказал Сергей Владимирович Бахрушин, ставший впоследствии крупнейшим исследователем русского средневековья. Под его руководством Тихомиров изучал историю Новгорода и написал дипломную работу ♦Псковский мятеж XVII в.». После окончания университета молодой историк работал в краеведческом музее города Дмитрова, был на библиотечной работе под Егорьевском и в Самаре. Во время гражданской войны, когда наступал Колчак, Тихомиров полтора месяца воевал в составе 25-й Чапаевской дивизии, участвовал в боях под Бугурусланом и Бугульмой, но вскоре из-за плохого зрения был освобождён от службы и вернулся в Самару. В 20-е гг. Тихомиров занимался научным краеведением. Ещё с детства полюбил он Москву и её окрестности, великолепно знал историю городов и памятных мест Подмосковья. Михаил Николаевич сотрудничал в Обществе изучения Московской губернии, публиковал в его * Трудах» статьи, был связан с обществом * Старая Москва». Не прерывались его связи с музеем в Дмитрове, а 89
Энциклопедия для детей М.Н. Тихомиров собирает материалы о присоединении Средней Азии к России. в 1925 г. историк издал книгу, написанную им с большой любовью и посвященную истории этого города. В 30-е гг. Тихомиров преподавал в московских вузах, получил звание доцента, а затем профессора Московского университета. С 1936 г. он стал также сотрудником Института истории Академии наук СССР. С этими двумя научными центрами Михаил Николаевич был связан до последних дней своей жизни. Тихомиров стал известен как историк русского средневековья. Круг его интересов был очень широк. Ещё в 1935 г. он выпустил монографию «Псковское восстание 1650 г.», за которую без защиты диссертации ему было присвоено учёное звание кандидата исторических наук. И в дальнейшем вопросы социальной борьбы привлекают внимание учёного. Он создаёт капитальное исследование ♦Крестьянские и городские восстания на Руси XI—XIII вв.» (1955), в котором особенно подробно анализирует крестьянские войны и городские восстания XVII в., вводя в научный оборот новые исторические источники. Его докторская диссертация, посвященная источниковедческому анализу «Русской Правды» (важнейшего законодательного памятника Древней Руси), вышла отдельной книгой. Даже самые суровые обстоятельства не могли помешать работе исследователя. В начале Великой Отечественной войны, когда все центральные исторические учреждения страны эвакуировались в Среднюю Азию, Тихомиров вместе с историческим факультетом МГУ отправился в столицу Туркмении Ашхабад. Здесь Михаил Николаевич трудился в Государственном архиве Туркменской ССР, собирая материалы о вхождении Средней Азии в состав России. В 1960 г. вышла его книга «Присоединение Мерва к России». В центре научных интересов Тихомирова всегда был поиск новых исторических источников. Ещё во времена работы в Дмитровском музее он собирал и систематизировал предметы кустарных промыслов, разыскивал и описывал грамоты и другие письменные памятники, связанные с историей края. В 1922—1923 гг. он совершал поездки в монастыри на реке Иргиз в Казахстане и привозил оттуда ценнейшие рукописи. В это же время он ездил за архивом семьи Аксаковых в их родовое 90
имение — село Надёжино. Михаил Николаевич успел перевезти архив, сделать опись, но заболел при этом тяжелейшей формой малярии. Богатейший архив Аксаковых ныне хранится в Институте русской литературы (Пушкинский дом) в Санкт-Петербурге. Тогда же, в 20-е гг., Тихомиров увлечённо работал в Отделе рукописей Государственного Исторического музея на неоплачиваемой внештатной работе — описывал и изучал летописи и другие рукописи. Уже будучи академиком, он возглавил воссозданную по его инициативе Археографическую комиссию, существовавшую ещё в XIX в. и занимавшуюся поиском, изучением и публикацией древних рукописей. Тихомировым была собрана и собственная коллекция древних и старинных рукописей XIV— XIX вв., в которой насчитывалось 650 рукописей и 100 старопечатных книг. Незадолго до смерти учёный подарил её недавно организованному Сибирскому филиалу Академии наук СССР. А свою замечательную библиотеку (около 1000 томов) он завещал самому молодому университету страны — Дальневосточному. Наряду с собиранием рукописей Тихомиров проводил большую работу по публикации исторических источников. С 1959 г. благодаря его усилиям возобновилось издание Полного собрания русских летописей, ответственным редактором которого он стал. Для учебных целей в 1953 г. он издал * Пособие для изучения Русской Правды». Оно включало в себя все известные списки (копии) памятника и богатый исследовательский и справочный материал. Для советской исторической науки того времени это было издание очень высокого научного уровня. Кроме того, Тихомиров совместно с Л.В. Миловым подготовил публикацию памятников славянского права — «Мерило праведное» и «Закон судный людем». Большая научная заслуга Тихомирова состоит в том, что он выработал тип описания древних рукописей, который стали использовать все исследователи. Он был одним из основателей русской кодикологии — вспомогательной исторической дисциплины, изучающей историю изготовления, состав и судьбу рукописных книг. Он внёс немалый вклад в развитие методов палеографии — науки, изучающей материал для письма, графику (начертание букв), орнамент, орфографию рукописи, орудия письма, приёмы работы писцов, чернила и краски, переплёты и их историю. Михаил Николаевич был одним из тех, кто стоял у истоков «берестологии»: в начале 50-х гг. он в числе первых расшифровал, перевёл, прокомментировал и подготовил к печати берестяные грамоты, обнаруженные при археологических раскопках в Новгороде. В 1953 г. Тихомиров основал и возглавил кафедру источниковедения (источниковедение — отрасль исторической науки, занимающаяся изучением источников) на историческом факультете МГУ. Впервые будущим историкам стали читать полноценный курс источниковедения отечествен- Введение ной истории (вплоть до XX в., а не до ГОЯги середины XIX в., как раньше), а также | 1ЧШ* | специальные курсы по вспомогательным историческим дисциплинам. Были подготовлены и соответствующие учебники. Много сил отдавал Михаил Николаевич преподавательской работе. Десятки замечательных, оригинальных историков нашего времени считают себя принадлежащими к «школе Тихомирова». Он был требовательным и взыскательным наставником; студенты и аспиранты любили его, несмотря на неровный, вспыльчивый, подчас нелёгкий характер учёного. До сих пор старшие поколения учеников Михаила Николаевича вспоминают так называемую «пыточную комнату», или «плака- тельную», — крохотное помещение в Отделе рукописей Исторического музея, где он «распекал» кого-либо из провинившихся. Сам Тихомиров писал: «Ничто так не мобилизует учёного, как вопросы студентов, их неудовлетворение поверхностным или непродуманным ответом, когда, как в сказке Андерсена, если профессор не подготовлен, с него снимается покров наигранной учёности и „король оказывается голым"». Он был неравнодушным человеком, не прощал неправды, безразличия, корыстолюбия, безнравственности. Научная деятельность Тихомирова получила мировое признание. Он участвовал в международных встречах историков, читал лекции и вёл семинарские занятия в Сорбонне (Париж), переписывался с иностранными учёными. Работы Тихомирова переводились на английский, французский, румынский и венгерский языки. Он был действительным членом Польской Академии наук, членом Американской ассоциации историков и, конечно, академиком АН СССР. Михаил Николаевич жил один, и почти каждый вечер у него собирались друзья и коллеги. Ужинали, обсуждали новости, спорили. Однажды Тихомиров рассказал следующее. Выходя из Исторического музея, он увидел рассыпанные по тротуару черепки из археологических раскопок. Очевидно, они выпали из ящиков, которые переносили из грузовика в здание музея. Опасаясь, что прохожие растопчут или растащат черепки, учёный стал собирать их и обратился за помощью к выходящему из музея молодому преуспевающему историку. Неожиданно Тихомиров получил высокомерный отказ: этот человек отговорился тем, что археологией не занимается, да и не к лицу кандидату наук ползать по тротуару, нужно позвать служителей музея. Вспоминая этот эпизод, Михаил Николаевич кипел негодованием: «Не столь важно, что он — барин. То гадко, что он к науке равнодушен. Не станет он настоящим учёным». Сам же он был Учёным с большой буквы. По словам академика Бориса Александровича Рыбакова, «его жизнь была, без громких слов, подвигом, настоящим служением науке». В память выдающегося историка Археографическая комиссия ежегодно проводит Тихомировские чтения. 91
Энциклопедия для детей АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗИМИН (1920—1980) Александр Александрович Зимин принадлежал к той редкой породе людей, кого по праву можно назвать прирождёнными историками. Один из его биографов, известный историк В.Б. Кобрин, писал: «...Зимин был трудолюбив в точном... значении этого слова: он любил свой труд, никогда им не тяготился. Занятие историей как наукой было основным способом его существования». И действительно, признанный всем научным миром России талант этого историка имел прочную базу — учёный обладал необычайной, фантастической трудоспособностью. Более трёхсот работ — книг, статей и прочих публикаций — вышло из-под пера Зимина. Александр Александрович родился в дворянской семье. Среда, в которой рос и воспитывался будущий замечательный историк, сильно пострадала от сталинских репрессий. Тем не менее в 1938 г. Зимину удалось счастливо поступить на исторический факультет МГУ. В годы Великой Отечественной войны центральные учреждения исторической науки (в том числе и Московский университет) были эвакуированы в Среднюю Азию. Поэтому в 1942 г. Зимин стал выпускником историко-филологического факультета Среднеазиатского государственного университета. Его учителем был СВ. Бахрушин, один из лучших специалистов по истории русского средневековья. С конца 40-х гг. Зимин начинает работу в двух ведущих центрах исторической науки: он становится сотрудником Института истории Академии наук и преподавателем Московского государственного историко-архивного института. В 1947 г. он защитил кандидатскую диссертацию. Ещё через 12 лет, в 1959 г., с блеском прошла защита докторской диссертации, посвященной русскому публицисту XVI в. Ивану Пересветову. Вскоре на её основе вышла весьма объёмистая книга. Последние 20—25 лет жизни стали временем подлинного расцвета в научном творчестве Зимина: чуть ли не каждый год он публиковал одну, а то и несколько новых книг. Прежде всего этот учёный как никто иной знал источники по истории средневековой России. Его познания в этой сфере были поистине энциклопедическими. Многие из памятников прошлого были впервые обнаружены или подготовлены к изданию именно Зиминым. Огромное значение имела публикация важных документов из архива Иосифо- Волоцкого монастыря, досконально изученных историком; не менее значительным считается 92
Введение издание Иоасафовской летописи, над которым также поработал Зимин. Ему принадлежит и мастерская реконструкция состава государственного архива России XVI столетия, выполненная на основе дошедшей до наших дней краткой архивной описи. Знания Зимина в области исторических источников обеспечили ему солидную базу для исследовательской работы. Основной сферой его научных интересов была политическая, социальная и культурная история России XV—XVI вв. Историком была создана, по выражению одного из современных учёных, «панорама истории России», охватывающая период с 1425 по 1598 г. и представленная в шести книгах (последние три из них вышли уже после смерти Зимина). Вот их названия: «Витязь на распутье», «Россия на рубеже XV—XVI столетий», «Россия на пороге Нового времени», «Реформы Ивана Грозного», «Опричнина Ивана Грозного», «В канун грозных потрясений». Со времён СМ. Соловьёва мало кто отваживался на создание последовательного, год за годом, изложения русской истории со всеми подробностями и критическим разбором главных спорных вопросов. Зимин великолепно выполнил эту задачу, и теперь многие историки обращаются к циклу его монографий как к неисчерпаемому собранию событий и фактов жизни русского государства и общества тех времён. В беседах с коллегами и учениками Зимин неоднократно повторял любимую мысль: плохой человек не может быть хорошим историком, поскольку «такой историк на собственном опыте будет искать всегда низменные мотивы в действиях людей прошлого». Именно Зимин положил начало возрождению традиции, некогда существовавшей в российской исторической науке: подвергать историю и исторических личностей моральному суду, оценивать их действия по этической шкале. Судьба уготовила нелёгкое нравственное испытание и самому историку, которому долгое время удавалось избегать конфликтов с официальной наукой. В 1964 г. он выступил с научным трудом, посвященным «Слову о полку Игореве». Это произведение считалось бесспорно высочайшим достижением древнерусской литературы. Зимин позволил себе усомниться в его подлинности: он доказывал позднее происхождение «Слова». До сих пор вопрос о том, когда было создано «Слово о полку Игореве», не решён окончательно, и нельзя с уверенностью сказать, был ли прав Зимин в своих суждениях. Однако важно другое: до него это произведение было предметом едва ли не религиозного поклонения, непреложной национальной святыней. Зимин же во всеуслышанье поставил вопрос, оказавшийся весьма болезненным для официальной науки и получивший тогда явно политическое звучание. Он предложил пути, по которым следовало двигаться к окончательному решению проблемы. Однако научной дискуссии из этого выступления не получилось. Историка ffiHfu обвинили в непатриотичности и | 1ЭДШ | подвергли не столько критике, сколько травле. Его книга на эту тему была напечатана смехотворным тиражом — 101 экземпляр, на обложках проставлялся гриф (специальная надпись) «для служебного пользования». Обсуждение её было строго ограничено: некоторых крупных учёных к нему не допустили. Вскоре часть и без того мизерного тиража была в приказном порядке изъята властями. Учёному оставалось довольствоваться тем, что он не попал в лагеря, как это могло произойти тридцатью годами ранее, и не лишился работы, что ожидало бы его полтора десятилетия назад. «Что ж, подведём итоги. Меня били. Но меня били не так, как в тридцать седьмом. И не так, как в сорок девятом», — говорил он, имея в виду своих коллег, жестоко пострадавших в те годы. Зимину потребовалось немало решительности, чтобы неуклонно отстаивать свои взгляды. Историк до конца своих дней продолжал собирать материалы, подтверждавшие его выводы. В личном архиве Зимина по сей день хранится рукопись окончательного варианта книги, посвященной «Слову о полку Игореве», объёмом 1200 страниц. Сам историк подчёркивал, что полемика по поводу времени создания «Слова о полку Игореве» обрела для него смысл «борьбы за право учёного на свободу мысли», против «казённого лжепатриотизма». Ценность любого научного наследия проверили АЛ. Зимина. 93
Энциклопедия для детей ряется его долговечностью. Именитый чиновный историк порой бывает забыт сразу после ухода в мир иной, труды его без пользы пылятся на полках библиотек, а статей не помнят даже узкие специалисты. Александр Александрович Зимин не сделал блестящей академической карьеры. Но прошло уже пятнадцать лет со времени кончины историка, а книги его живут, и само имя Зимина стало знаменем для целого направления в исторической науке. Такова судьба талантливых людей: нелёгкая жизнь и громкая посмертная слава. ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ГУМИЛЁВ (1912—1992) Замечательный русский историк Лев Николаевич Гумилёв посвятил свою научную деятельность проблемам возникновения, развития и взаимоотношений различных племён, народов, наций — этносов. Его родителями были известные русские поэты Анна Ахматова и Николай Гумилёв. В девятилетнем возрасте пережил первую в своей жизни трагедию: его отец был обвинён в участии в контрреволюционном заговоре и расстрелян. Юность будущего учёного пришлась на тяжёлые годы сталинских репрессий и Великой Отечественной войны. Независимый характер, принципиальность в научных вопросах и в большой мере трагическая судьба отца определили жизненный путь Льва Гумилёва. Двадцать лет — с 1936 по 1956 г. — стали для него постоянной физической и нравственной пыткой: многочисленные аресты, тюрьмы, ссылки, лагеря, строительство Беломорканала, наконец камера смертников и ожидание расстрела. Учиться приходилось урывками, т.к. аресты следовали один за другим. Иногда заключение бывало недолгим, подчас продолжалось годы. В 1943 г., после очередного освобождения, Гумилёв ушёл добровольцем на фронт. Когда война закончилась, он получил диплом исторического факультета Ленинградского университета, куда поступил ещё в 1934 г. Окончить аспирантуру не удалось — его отчислили. Тем не менее в 1948 г. Лев Николаевич блестяще защитил кандидатскую диссертацию на тему «Политическая история первого Тюркского каганата (546—569)». Однако через год он снова был арестован и вышел на свободу только в 1956 г. Дальнейшая жизнь Гумилёва тоже не была лёгкой и гладкой. До последних лет он жил в маленькой комнатке в коммунальной квартире, работал на географическом факультете Ленинградского университета и в Географическом обществе СССР. Официальная наука не пыталась опровергать его идеи, с ними боролись другим способом — замалчиванием. Читать лекции, печатать статьи, пропагандировать свою научную концепцию было очень сложно. Книги Гумилёва, рассчитанные не только на учёных, но и на ПН. Гумилёв в молодости. 94
Введение широкого читателя, хранились в специальных фондах. Купить их было почти невозможно. Только в конце жизни Лев Николаевич стал академиком. Несмотря на столь позднее признание, он считал себя счастливым человеком, потому что всегда писал то, что думал. Гумилёв всю жизнь занимался особой научной дисциплиной — этнологией, находящейся на стыке гуманитарных и естественных наук. Он считал, что историю любой страны нужно рассматривать не только как цепь экономических, политических, культурных изменений, происходивших на протяжении веков, но прежде всего как историю населяющих её народов — этносов. А к истории этносов нужен другой подход, необходимы методы, применяемые в естественных науках. Для изучения исторического процесса Гумилёв предложил три основных параметра. Первый параметр — это пространство. Каждый этнос неразрывно связан с определённой природной средой, «кормящим ландшафтом», который диктует людям определённые правила поведения, объединяет их, делает непохожими на других. Например, образ жизни (характер, навыки, традиции) горцев отличается от образа жизни поморов или тех, кто населяет лесной край. Второй параметр — время. У каждого этноса, как и у каждого человека, есть предки и потомки, прошлое и будущее. Третий параметр — собственно этнос, т.е. коллектив людей, руками которых творится история. * Этносы, существующие в пространстве и времени, и есть действующие лица в театре истории», — писал Гумилёв. Но в истории этносов, как и в живой природе, происходят катастрофы, когда одни этносы исчезают, другие возникают. Нет сейчас на земле халдеев и этрусков, как когда-то не было французов и англичан. Учёный критически рассмотрел все попытки определения самого понятия ♦этнос» по какому- нибудь одному фактору. Он доказал, что в разные времена религия, хозяйственный быт, общность языка или государственное объединение могут попеременно играть роль стержня, скрепляющего этнос, но соотношение всех этих признаков со временем изменяется, и ни один из них не может быть назван первым, основным. В качестве решения этой проблемы им было предложено собственное оригинальное объяснение. В природе под воздействием изменившихся внешних условий резко меняется генофонд живых организмов. Это изменение называется мутацией. Благодаря мутации возникают новые виды животных или растений, более приспособленные к новой среде обитания. Гумилёв считал, что те же процессы идут в обществе: новые этносы, как и новые виды, появляются вследствие мутации. Когда изменяются условия существования этноса, происходит так называемый этнический толчок (мутация). Он приводит к рождению некоторого количества людей с новым генетическим признаком — пассионарностью, т.е. с биологической установкой прожить бурную, яркую жизнь, увлечь Древняя Русь и Великая степь. 95
Энциклопедия для детей народ на достижение высокой цели и для этого не жалеть ни себя, ни других. Таких людей Гумилёв называет пассионариями. В числе великих пассионариев были, например, Александр Македонский, Жанна д'Арк. На Руси пассионарной личностью, по мнению Гумилёва, был Александр Невский. Этнический толчок и появление пассионариев знаменуют начало этногенеза — становления нового этноса. Развитие этноса можно сравнивать с человеческой жизнью: период подъёма, затем существование как бы по инерции и наконец спад — энергия иссякает, пассионарности хватает только на то, чтобы поддерживать созданное предками. Продолжительность жизни каждого этноса одинакова, она составляет приблизительно 1500 лет. Эту теорию учёный изложил в основном труде своей жизни — книге «Этногенез и биосфера Земли*. Главной темой научных исследований Гумилёва была история Евразии. Так он называл не только континент, но и сформировавшийся внутри него суперэтнос (объединение нескольких этносов). Во многих работах («В поисках вымышленного царства», «Хунну», * Древние тюрки» и др.) учёный поднимает голос в защиту самобытности кочевников. Представив богатый материал об их быте, культуре, религии, языке, формах общения с другими народами, он доказывает, что расхожее мнение о дикости и безграничной жестокости степных народов — не более чем вымысел. Не было постоянного жёсткого противостояния кочевых и оседлых племен; существовали сложные, динамичные отношения, основанные на признании права каждого народа на тот или иной образ жизни и направленные на постепенное объединение в суперэтнос. Результаты исследований показывают, что за обозримый период истории евразийский континент объединялся трижды — тюрками, монголами и Россией. Основой для объединения всегда было уважение этнического своеобразия каждого этноса. Гумилёв подчёркивает то, что это единство было не случайным, а закономерным. Деятельность отдельных исторических личностей или других государств могла на какое-то время замедлить процесс объединения, но остановить его не мог никто. Большое значение для единой Евразии, по мнению Гумилёва, имеет разнообразие природных условий. Долины рек, тундра, горы, степь — у каждого этноса есть свой «кормящий ландшафт», который позволяет ему сохранять самобытность. И каждый этнос несёт другим произведения своего труда, культуры, интеллекта. При этом великом разнообразии для евразийских народов «объединение всегда оказывалось гораздо выгоднее разъединения». Гумилёв всегда испытывал большую симпатию и доверие к народам Центральной Азии, интерес к их истории, культуре, традициям. В своих трудах он разоблачал укоренившийся в науке европоцентризм, в рамках которого все формы государственного устройства и даже нормы поведения, не соответствующие европейским, считаются отста- Н.К. Рерих. «Воскресенский монастырь в Угличе». 96
Введение лыми, несовершенными. Он ратовал за равное отношение и внимание к образу жизни всех народов. Отвечая на извечный вопрос, с кем идти России — с Востоком или с Западом, — Гумилёв всегда предпочитал евразийское единство союзу с Западной Европой. Рассматривая историю Руси с точки зрения формирования русского этноса, учёный сделал чрезвычайно важный вывод: эпоха Киевской Руси и эпоха Московского государства составляют «два разных потока русской истории». Это две совершенно различные исторические традиции. Московская, более поздняя, была лишь в небольшой мере преемницей Киевской. Между ними прошёл пассионарный разлом. Гумилёв определил время пассионарного толчка, с которого началось формирование великорусского этноса, — это начало XIII в. XIII—XIV вв. представляют собой как бы инкубационный период, а осознание себя как целостной нации произошло, по мне- КЯГП нию Гумилёва, 8 сентября 1380 г., во | ДЧЕЦ* | время Куликовской битвы — коллективного подвига, потребовавшего сверхмощного напряжения всех сил народа. Московское государство не копировало Киевское, оно заменило прежние нормы поведения совершенно новыми, во многом заимствованными у монголо-татар: учёный назвал их «системой строгой дисциплины, этнической терпимости и глубокой религиозности *. Истории развития российского суперэтноса и формирования российской государственности Гумилёв посвятил свою последнюю книгу «От Руси к России», вышедшую уже после его смерти. Лев Гумилёв был очень разносторонним человеком. Почти до самой смерти он читал лекции, преподавал, писал книги. Он оставил огромное научное наследие и вырастил плеяду талантливых учеников.
. Г igtA'HK&.'lf' .H^lKNA^WTi '1ЛАБЪ-&гЖД* -лобъ~ ГДМАБ'Ь ^фкЛЛНБЫНБДКА* ! ';-> •■!, yts-V :,,, ▼И^ии гЯШЙЬ д ро уведнй) • пр *м*м#усьтБ»рн ■ f ♦£ У Н Н Г ЛЕЪД Ш| f АТ1Ж Ш5 .;жшп> en • гаЖ1 Д.кы е ътг е л ал и ;3?-ПНАНБАГГЬ МЪШБ№1пгГ1Л1МФ. ннгъбС* »«1АМГАН] Nil £ %M%\ > 'fir» f .n > &,.. '^ 4^'t A M ^f ;
ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ И ДРЕВНЯЯ
Древнейшая история России туманна и загадочна. Время оставило слишком мало источников, по которым историки и археологи могли бы восстановить картину столь давнего прошлого. Скупое повествование летописи, которое становится более или менее связным и обрастает подробностями только с середины XI в.; отрывочные и противоречивые рассказы иностранных путешественников; краткие своды законов; величественные храмы, многократно перестраивавшиеся на протяжении более поздних столетий; черепки сосудов, бусины, монеты, печати и прочие предметы, извлекаемые археологами из-под земли, —вот и всё, чем может воспользоваться учёный, реконструируя восточнославянскую и русскую древность. Нередко из-за отсутствия необходимых сведений исследователи восполняют пробелы в истории этого периода, доверившись собственному воображению. Столь далека от наших дней эта эпоха, столь темна и столь трудна для изучения, что почти тысячелетний промежуток от прихода славян на Русскую равнину до нашествия орд Батыя укладывается в краткое повествование одной главы. Картина этих времён очень расплывчата и прослеживается по источникам чаще приблизительно, чем точно.
НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В I ТЫСЯЧЕЛЕТИИ НАШЕЙ ЭРЫ ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ И ВЕЛИКАЯ СТЕПЬ Между Чёрным морем и лесной полосой Русской равнины в древности простирались бескрайние степи. Эти степи были торной дорогой в Европу для воинственных кочевников, орды которых исторгала Азия. Возникали, достигали расцвета и угасали империи, строились и превращались в руины города, появлялись и исчезали в небытие целые народы, а по этому степному пути, проходившему через Северное Причерноморье, с удивительной регулярностью, примерно один раз в полтора-два столетия, прокатывались волна за волной всё новые и новые завоеватели. Многие кочевые племена пытались задержаться и закрепиться на этих землях. Тогда им приходилось вступать в борьбу с оседлыми жителями пограничья между Лесом и Степью, для которых плодородная земля степей, дававшая им огромные урожаи, была бесценным богатством. Оседлые земледельцы готовы были упорно отстаивать эту пашню. Кочевников пашня не интересовала, но они нуждались в пастбищах. Одна и та же территория в одно и то же время не может быть и пашней, и пастбищем, поэтому извечная борьба земледельца и скотовода за южнорусские степи шла с невиданным ожесточением, порой не на жизнь, а на смерть. Независимо от того, кто побеждал, результат противостояния на протяжении тысячелетий был один и тот же: из глубин Азии приходил новый кочевой народ, со свежими силами обрушивался на своих предшественников, громил и изгонял их. Затем противоборство с оседлыми жителями возобновлялось с новой силой. Народы, живущие оседло, были, как правило, богаче кочевников, по мнению которых самым лёгким способом приобретения жизненных благ являлся грабёж. Богатства земледельцев, веками накапливавшиеся в их городах, возбуждали зависть у алчной племенной знати кочевников, организовывавшей нападения на оседлые племена. Однако сводить сложные взаимоотношения земледельцев и кочевников Восточной Европы только к военному противоборству было бы неверно. Война 101
Энциклопедия для детей Золотая ваза с изображением сцен из скифской жизни. степняков и пахарей вовсе не являлась неизбежной или непрерывной. В истории известны длительные периоды вполне мирных и даже дружественных отношений между ними. Более того, живя бок о бок, воюя и мирясь, роднясь и торгуя, земледельцы и кочевники в процессе длительного взаимовлияния вырабатывали новый — евразийский — тип сознания, который вобрал в себя европейские и азиатские черты. Кочевник начал понимать пахаря, а пахарь — кочевника. СКИФЫ И САРМАТЫ Б°Рьба земледельцев и кочевников в степях Юго-Восточной Европы началась в глубокой древности, ещё задолго до того, как здесь появились славяне. Известно, что уже в X в. до н.э. земледельческие поселения Южного и Среднего Приднепровья были разорены и сожжены загадочным народом кочевпиков-киммерийцев. Позднее в эти края пришли скифы, длительное время терзавшие набегами своих соседей и даже совершавшие далёкие походы в Центральную Европу. В V в. до н.э. «отец истории» — древнегреческий учёный Геродот — застал в Северном Причерноморье относительно мирный период. Часть скифов занялась земледелием и стала называться скифами-пахарями у или борисфенитами, остальные скифы остались кочевниками. И те и другие, а также несколько прочих народностей входили в могущественный союз племён, известных как сколоты. ВIII в. до н.э. скифы и их союзники были разгромлены сарматами — ираноязычными кочевниками, господствовавшими в степях Северного Причерноморья до II в. н.э. Погибли сколотские городища в лесостепи. Земледельцы нескифского происхождения отступили в леса, частично смешавшись с бежавшими на север побеждёнными скифами и с победителями-сарматами. В первые века нашей эры, судя по древнеримским источникам, на историческую сцену выходят славяне. Они были известны историкам Рима под именем венеды, и сведения о них сохранились предельно скупые, краткие. Некоторые учёные сомневаются в том, что венеды были славянами, другие связывают происхождение славян с остатками разгромленных скифов-пахарей. Ранняя история славян чрезвычайно темна и загадочна, расположение их прародины определено историками весьма приблизительно, почти наугад. Совершенно точно известно только то, что в середине I тыс. н.э. славянские племена уже обитали в степях Юго-Восточной Европы. В ту эпоху вся Евразия пришла в движение: громадные территории высокоразвитых стран Средиземноморья, которые держала под контролем могущественная Римская империя, после её ослабления стали лёгкой добычей варварских народов, начавших Великое переселение. Европа превратилась в кипящий котёл бесконечных войн. Славяне приняли в них самое активное участие. ГОТЫ И ГУННЫ В IV в' настУпило горестное «время Бусово»: в Причерноморье пришло древнегерманское племя готов, В дальнейшем готам предстояло сыграть огромную роль в судьбах всей Европы. А пока силу их панцирной конницы испытали на себе славяне. Король готов Амал Винитар вступил в борьбу с восточнославянским союзом актов (см.ст. «Расселение, обычаи и верования восточных славян в древности»). Поначалу его усилия не увенчались успехом. Но затем готы всё же подчинили себе византийский хронист (т.е. автор исторического сочинения — хроники) Менандр сообщает, что в 579 г. «важнейшие князья склавинского народа» (автор имеет в виду славян) категорически отвергли требования аварского кагана о покорности и заявили послу: «Родился ли на свет и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил силу нашу? Не другие нашею землёю, а мы чужою привыкли обладать. И в этом уверены мы, пока будут на свете война и мечи». Приводя эту фразу, составители хрестоматий нередко отрывают её от общего смысла известия. Слова эти были произнесены на пиру, в пылу хмельного спора, и прозвучали как дерзкий вызов, что сразу же повлекло за собой карательный поход 60 тыс. аваров. Славяне не пытались им противостоять и укрылись в лесах. 102
Восточные славяне и Древняя Русь антов, хитростью заманив в ловушку и казнив их главу Буса (Божа). Господство готов продолжалось недолго. Во второй половине IV в. в степи Восточной Европы ворвались многочисленные монгольские и тюркские племена, известные под общим названием гунны. В письменных источниках не сохранилось сведений о нападении гуннов на славян и борьбе между ними. В настоящее время известно лишь то, что во II—IV вв. на границе со степью были насыпаны оборонительные сооружения против кочевников высотой более 10 м — Змиевы валы. Один из таких валов был сооружён приблизительно в 370 г., как раз в тот период, когда через Северное Причерноморье проходили гунны. Некоторые историки считают, что эти укрепления были возведены славянами и гуннам не удалось прорвать мощную оборонительную линию, хотя южнее валов они, подобно стихийному бедствию, прокатились по степи на запад, сокрушая готов. АНТЫ И АВАРЫ Гуннский союз, заставивший трепетать Европу в течение нескольких десятилетий, распался. Анты заселили причерноморские степи от низовьев Дуная до Приазовья (по другим данным — земли между Днестром и Днепром, вплоть до морского побережья). Здесь их застали новые пришельцы с востока — авары. Хотя анты и выделялись среди прочих славян своей храбростью, но борьба пеших земледельцев со стремительной конницей кочевников была неравной. Много значило и совершенное по тем временам вооружение врагов, которое давало аварам превосходство над славянами. Кочевники были вооружены мощными дальнобойными луками, длинными копьями и новинкой военной техники — слабо изогнутыми саблями, обладавшими высокими боевыми качествами. Кроме того, авары использовали стремена, что придавало всадникам большую устойчивость в ближнем бою. Широко применяли они и металлическое защитное вооружение — панцири и шлемы. Золотая скифская бляха с изображением оленя. Лев терзает коня. Из клада скифских золотых вещей V в. до н.э. О результатах войны славян с аварами известно мало; для славян исход её был печальным. И всё же, несмотря на поражения, видимо, не все анты были покорены. Пришельцами был образован Аварский каганат — мощное государство, во главе которого стоял государь — каган. Однако даже во второй половине VI в., в период наибольшего могущества Аварского каганата, славянские вожди пользовались значительной свободой. Часть славянских племён была вовлечена новыми завоевателями в походы против Византии в роли зависимых союзников. Временами славяне составляли существенную часть аварского войска. По приказу кагана они сооружали переправы, строили метательные машины, участвовали в осаде Константинополя в 626 г. В то же время авары вели двуличную политику по отношению к славянам, предавая их интересы при переговорах с греками, всячески стремясь ослабить их влияние. Отдельные племена славян в западной части Причерноморья были полностью порабощены. Они платили дань, составлявшую половину урожая, и жестоко страдали от насилий завоевателей, ежегодно направлявших на зимовку в подвластные районы свои отряды. В народных преданиях сохранились сведения о жестокостях аваров по отношению к славянскому союзу племён, именовавшемуся дулебами: авары впрягали в повозки вместо волов или лошадей дулебских женщин. Ответом была непрекращающаяся война славян с угнетателями. Их сопротивление подтачивало силы Аварского каганата и стало важной причиной его постепенного упадка и гибели. СЛАВЯНЕ, ХАЗАРЫ VII—VIII столетия были И КОЛГАРЫ временем продвижения восточных славян в глубь степи, в юго-восточном направлении от Среднего Поднепровья. Благоприятная военно-политическая обстановка позволила славянам заселить 103
Энциклопедия для детей Сармат. пойму Дона, выйти к морю в устьях Южного Буга, Днестра и Дуная. Славянам удалось оттеснить мадьяр (угров) и болгар (тюрков), сменивших аваров в степях к западу от Дона. Однако борьба со степняками была крайне тяжёлой. Не случайно в те времена в степной зоне строились хорошо укреплённые славянские поселения в труднодоступных местах. Часть славянских земель попала под власть Хазарского каганата — мощного полукочевого государства, возникшего во второй половине VII в. на Северном Кавказе и быстро расширявшего свои границы (см.ст. «Хазары и народы южнорусских степей в V—X веках»). Тем не менее арабские и персидские источники неоднократно называют Дон славянской рекой. Хазары вели долгие и тяжёлые войны с арабами. Историк ат-Табари в своём знаменитом сочинении «История посланников и царей» пишет об успешном походе арабского полководца Марва- на в 739 г. в глубь владений хазарского кагана, «на славянскую реку», о том, как арабы истребили множество славян и разрушили 20 тыс. их жилищ. Гнёт хазарского кагана, обосновавшегося далеко на Волге, при всей его обременительности защищал славян, живших в степной полосе, от других кочевников (мадьяр и болгар). Иначе относились к хазарам поляне (сильный племенной союз приднепровских славян), уже создавшие к тому времени своё государство с центром в Киеве и находившиеся на окраине подвластных хазарам территорий. Летописи донесли до наших дней легенду о том, что поляне платили хазарам дань мечами. Эта легенда