/
Автор: Ильмярв М.
Теги: международные отношения мировая политика внешняя политика дипломатия история дипломатии
ISBN: 978-5-8243-1632-2
Год: 2012
Текст
АГНУ КАПИТУЛЯЦИЯ 1мпиня»ПШ1ИТИв11 №к№ ДВУМЯ ВПЙЫ1МИ (с црцины 1320-к гидов № мнекош
Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Совет при Президенте Российской Федерации по развитии гражданского ОБЩЕСТВА И ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Государственный архив Российской Федерации РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ Фонд «Президентский центр Е. Н. Ельцина» Издательство «Российская политическая энциклопедия» Международное историко-просветительское, БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЕ И ПРАВОЗАЩИТНОЕ общество «Мемориал» Институт научной информации ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ PRH
MAGNUS ILMJARV Silent Submission Formation of Foreign Policy of Estonia, Latvia ano Lithuania Period from mid-1 S2D-s ti annexation 1ЭЧП Stockholm 2004
МАГНУС ИЛЬМЯРВ в Безмолвная капитуляция | Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы МЕЖДУ ДВУМЯ ВОИНАМИ И УТРАТА НЕЗАВИСИМОСТИ (с СЕРЕДИНЫ 1920-х ГОДОВ ДО АННЕКСИИ в 1940) с_______( РОССПЭН Москва 2012
УДК 327(474) ББК 66.4(451) И48 Редакционный совет серии: Й. Баберовски (Jorg Baberowski), Л. Виола (Lynn Viola), А. Грациози (Andrea Graziosi), А. А. Дроздов, Э. Каррер д’Анкосс (Helene Carrere d’Encausse), В. П. Лукин, С. В. Мироненко, Ю. С. Пивоваров, А. Б. Рогинский, Р. Сервис (Robert Service), Л. Самуэльсон (Lennart Samuelson), А. К. Сорокин, ТТТ Фицпатрик (Sheila Fitzpatrick), М. А. Федотов, О. В. Хлевнюк Ильмярв М. И48 Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Лат- вии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940) / Магнус Ильмярв [пер. В. Белобровцев]. - М.: Российская политическая энцикло- педия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельци- на». 2012. - 806 с.: ил. - (История сталинизма). ISBN 978-5-8243-1632-2 В своей книге эстонский историк М. Ильмярв обращается к исто- рии балтийских государств в период между двумя мировыми войнами, в частности к таким проблемам, как влияние экономической политики крупных держав на внешнюю политику государств Балтии; отношения этих стран с Великобританией, Германией, Польшей и СССР; деклари- рованная во второй половине 1930-х годов политика нейтралитета. В своем исследовании автор дает ответ на трудный вопрос: поче- му осенью 1939 года между странами Балтии не сложилось военно- политического сотрудничества, почему Эстония, Латвия и Литва выбрали путь капитуляции, а Финляндия не последовала их примеру? Автор подробно анализирует внутриполитическую ситуацию в трех балтийских государствах и показывает, что в условиях авторитарно- го государства принятие внешнеполитических решений стало уде- лом узкого круга политиков, что не могло не сказаться и на внешней политике. УДК 327(474) ББК 66.4(451) ISBN 978-5-8243-1632-2 © Magnus Ilmjarv, 2004 © Белобровцев В., перевод на русский язык, 2012 © Российская политическая энциклопедия, 2012
ПРЕДИСЛОВИЕ На написание этой книги меня вдохновил профессор Тартуско- го университета Кайдо Яансон, предложивший в 1986 году написать дипломную работу о внешней политике Эстонии периода Первой ре- спублики - эстонско-финских отношениях второй половины 1930-х годов. С 1990 года я работал в Институте истории Академии наук Эстонии и продолжал более широкое изучение внешней политики Эстонии. Исследовательские работы в Институте истории поддержи- вало Министерство науки и образования Эстонии в рамках тем целе- вого финансирования (SF0040007s98; SF0042094s02; SF1130057s07 и SF0130038s09). Исследовательскую работу за пределами Эстонии в том или ином виде поддерживали организации и частные лица: Эстонскийнаучныйфонд(£е5й7еаб7и5/оцб7),Центрально-европейский университет (The Central European University), Совет министров Северных стран (Nordic Council of Ministers), Шведский институт (Svenska Institutet), Академия Финляндии (Suomen Akademia), Фонд Кристлер-Ритсо, Вильнюсский университет, Общество Фридеберта Тугласа в Финляндии (Friedebert Tuglas-seura), Стипендиальный фонд Музея истории Польши (Fundusz Stypendialny Muzeum Historii Polski), Хельдур и Тынис Тыниссоны из Швеции, моя сестра Тийа и ее муж Пентти Керанен. Эта книга представляет собой переработанный вариант моей док- торской диссертации, защищенной в июне 2004 года в Финляндии, в университете Хельсинки. Мое исследование рецензировали д-р Сеппо Куусисто (Хель- синки), доцент университета Ювяскюла, д-р Эркки Ройко-Йокела, бывший профессор Тартуского университета Кайдо Яансон, профессор-эмеритус Стокгольмского университета Александр Лойт, доктор в области наук о государстве Рейн Маранди из Стокгольма, д-р Вальтере Щербинскис из Государственного исторического архи- ва Латвии. Особая благодарность моему научному руководителю Сеппо Хентиля, профессору кафедры политической истории факультета социальных наук Хельсинкского университета. Хочу также выра- зить благодарность людям, которые сыграли существенную роль в подготовке этой монографии: профессору кафедры политической 5
истории факультета социальных наук Хельсинкского университета Паулю Кеттунену, профессору Ренвальского института Хельсинк- ского университета Хенрику Стениусу, профессору-эмеритус Туру- ского университета Йорме Калела, декану исторического факультета Вильнюсского университета профессору Зенонасу Буткусу, бывшему директору Центра Балтийских исследований Стокгольмского уни- верситета профессору-эмеритус Энну Тарвелю, профессору Сток- гольмского университета Анну-Май Кылль, доценту Будапештского университета и почетному консулу Эстонии в Будапеште Андресу Берецки, старшему научному сотруднику Петербургского филиала Института истории Российской академии наук Александру Рупасову, директору Института всеобщей истории Российской академии наук академику Александру Чубарьяну, директору Центра Скандинавских исследований Института всеобщей истории Алексею Комарову, заве- дующему отделом зарубежных связей Института всеобщей истории Виктору Ищенко, секретарю по культуре Финского общества Фри- деберта Тугласа Тапио Мякелайнену, профессору Туруского уни- верситета Киммо Рентоле, д-ру Юкке-Пекя Пиетияйнену, магистру Эркки Маасало, магистру Тийне Метсо и магистру Тому Линдалю из Хельсинки, д-ру Рейну Талимаа из Вильнюса, профессору Хенрику Булхаку из Варшавы, д-ру Энделю Уйге, Майе и Эйно Сааремаа и Эне Инно из США, бывшему второму секретарю посольства Латвии в Таллине Скайдрите Нургес, а также переводчику этой работы Вита- лию Белобровцеву и многим моим коллегам по Институту истории. Моя особенная признательность - Иветте Петросян из Москвы, ко- торая перечитала рукопись. Непременно должен поблагодарить всех своих близких за поддержку и понимание.
ВВЕДЕНИЕ Период между двумя мировыми войнами достаточно хорошо ис- следован историками Западной Европы. Пик изучения этого исто- рического отрезка пришелся на 1960-1970-е годы. Но в странах Восточной Европы и Балтии положение иное. Более чем полувеко- вой период советской власти привел к тому, что научные исследова- ния внешней и внутренней политики стран Балтии в межвоенный период с привлечением архивных документов западных и восточных государств так и не были написаны. Особенность истории заключается в том, что она неразрывно свя- зана с современностью. Для принятия новых решений обществу необ- ходимо иметь как можно больше достоверных знаний о тех процессах, которые привели его к современности. В течение последнего полуве- ка потребность в таких знаниях возрастала постоянно. Государства, как и люди, рождаются и существуют какое-то время. Но, в отличие от людей, которые могут менять свое географическое местоположе- ние, геополитическое расположение государства, как правило, неиз- менно. Не изменилось и геополитическое положение прибалтийских стран, восстановивших свою независимость. И крупные государства по-прежнему проявляют к ним интерес. Еще и поэтому минувшее не утратило актуальности и в наши дни. Оно зачастую оказывает воз- действие на принятие решений сегодня, на отношения с Россией и другими крупными европейскими странами. Задача внешней политики любого государства - защищать его независимость. Правда, эпоха, на которую пришлась независимость трех балтийских стран, не была благосклонна к малым государствам. Межвоенный период оказался необыкновенно сложным, поскольку углублялись противоречия между демократическими и тоталитар- ными государствами Европы. Именно последние сделали те роковые шаги, которые подтолкнули Европу к новой войне. В своем исследовании я пытаюсь получить ответы на следую- щие вопросы: как воздействовала экономическая политика круп- ных держав на внешнюю политику стран Балтии1; что мешало или 1 Под странами Балтии и Прибалтики имеются в виду Эстония, Латвия, Литва, а в определенные периоды к ним относили и Финляндию. 7
препятствовало взаимоотношениям балтийских государств; каковы были отношения этих стран с такими крупными государствами как Великобритания, Германия, Польша и СССР; что представляла со- бой декларированная во второй половине 1930-х годов политика нейтралитета. Экономический фактор играет решающую роль в формировании внешней политики и особенно политики малых стран. В книге иссле- дуются и такие вопросы: почему осенью 1939 года между странами Балтии не возникло внешнеполитического и военного сотрудниче- ства, почему Эстония, Латвия и Литва выбрали путь капитуляции, а Финляндия не последовала их примеру? Одним из объектов иссле- дования является также т. н. культурная дипломатия Советского Со- юза и реакция зарубежных стран на инкорпорирование балтийских государств в состав СССР летом 1940 года. Внутренняя политика рассматривается постольку, поскольку она касалась политики внешней и воздействовала на нее. В Литве демократическое общественное устройство было ликвидировано в 1926 году, в Эстонии и Латвии - в 1934-м. В условиях авторитарного государства принятие внешнеполитических решений стало уделом узкого круга политиков. Это не могло не сказаться и на внешней по- литике. Взаимоотношения стран Балтии до сих пор пытались понять, исходя в основном из внешней политики СССР и Германии, а также международных отношений. В своем исследовании я исхожу из принципа историзма, когда яв- ления рассматриваются в развитии, выявляются их причины и осо- бенности. При этом учитывается то обстоятельство, что в истории всегда были известные альтернативы, хотя осуществляется она един- ственным образом - раз и навсегда То есть из нескольких возмож- ностей реализуется только одна, что не отменяет ситуаций выбора. 'Ее фиксирование исключает возможность для сравнений и оценок и вынуждает либо одобрять, либо осуждать происшедшее. Большинство историков не признают и осуждают принцип исто- рического моделирования - рассуждения о том, что было бы, если бы сделали не так, как сделали. Одна из прописных истин изучения по- литической истории заключается в том, что прошлое - это неделимое целое, в котором все воздействует на все. Исторические источники го- ворят только о произошедших событиях, а не о том, чего не случилось. В книге анализируется внешняя политика Эстонии - параллельно с внешней политикой Латвии и Литвы. Внешнеполитически страны Балтии не были гомогенными. Если Эстония и Латвия после дости- жения независимости стали защитниками status quo, то Литва, ис- ходя из своих территориальных проблем, добивалась его изменения. Тем не менее при рассмотрении политики балтийских государств
необходимо учитывать, что вкупе эти три государства были доста- точно велики, чтобы воздействовать на ход событий. Исследование сосредоточено в основном на внешней политике Эстонии. Внешняя политика Латвии и Литвы рассматривается не столь подробно. Важ- ное место занимают также взаимоотношения с Советским Союзом, Германией, Польшей и странами Скандинавии. Есть две возможности анализировать внешнюю политику стран Балтии в межвоенный период. Первая - исходя из того, что эти стра- ны были пешками во внешнеполитических комбинациях крупных стран, и во имя политических целей ими пожертвовали в жестокой игре крупных государств. Причину утраты независимости можно ви- деть только в этом. И тогда внутреннюю и экономическую политику балтийских стран можно полагать не имеющей значения для хода событий. Исходной точкой можно выбрать геополитику. Вспомним, что она включает географию, политику и историю. При таком под- ходе независимость балтийских государств можно считать чудом, а исчезновение этих стран с политической карты - в природе вещей. Вторая возможность - рассматривать страны Балтии как субъек- ты истории, которые пытались приспособиться к изменениям в боль- шой политике Европы, соблюдая свои интересы. При таком подходе решающими факторами становятся воля руководителей государств и политиков, их деятельность и ошибки, внутренняя и экономическая политика, а также коррупция. Так, многие чешские историки пола- гают, что у Чехословакии была возможность остаться верной себе и оказывать сопротивление даже в одиночестве, и что решение не де- лать этого, было принято в Праге, а не в Мюнхене, Париже, Лондоне или Берлине. Они признают, что ситуация была сложной, но не уни- кальной. Деятельность политиков можно и нужно толковать, исходя из человеческих слабостей и лучших побуждений. Но при втором подходе следует учитывать воздействие на внешнюю политику гео- политического аспекта. Независимую нацию отличает критическое отношение к своему прошлому и историческим деятелям, какими бы ни были их заслуги в тот или иной период. Точкой отсчета выбран приход к власти Гитлера. Внешняя поли- тика балтийских государств рассматривается вплоть до их аннексии летом 1940 года. В истории международных отношений этот период понимается как острая дипломатическая конфронтация, в результа- те которой в сентябре 1939 года вспыхнула Вторая мировая война, а страны Балтии утратили свою независимость. Поскольку в анали- зируемый период решения в сфере внешней политики принимались исходя из сформировавшейся системы координат международной политики, то для выяснения многих проблем потребовалось об- ратиться к предшествующему десятилетию. Как, например, можно 9
говорить о государственных переворотах в Эстонии и Латвии, не рас- смотрев государственный переворот в Литве 1926 года? То же можно сказать и об отношениях президентов Константина Пятса, Карлиса Ульманиса и Антанаса Сметоны к восточному соседу, которые сфор- мировались в 1920-х годах, но без которых нельзя понять внешнепо- литические решения следующего десятилетия. Научные работы по рассматриваемому периоду, опубликован- ные на Западе, можно разделить на две категории. В большинстве исследований анализируется геополитический аспект, в них страны Балтии рассматриваются как объект большой политики. И делается это непредумышленно. Этим странам отводится роль пешек, которы- ми крупные государства пожертвовали в удобный для себя момент. И только так трактуется потеря независимости. Собственная внутрен- няя и экономическая политика стран Балтии видится малозначащей. В то же время западные исследования повторяют многочисленные легенды, нередко опираются на лживые утверждения мемуаристов. Здесь можно упомянуть работы Бориса Мейснера и Альберта Тару- лиса2. Мейснер обстоятельно исследовал те аргументы, которыми со- ветское правительство пыталось оправдать оккупацию и аннексию балтийских стран. Он пришел к выводу, что договоры о ненападении, заключенные между СССР и балтийскими государствами, запреща- ли любую агрессивную деятельность, то есть не только нападение, но и любой акт насилия, направленный против территориальной неприкосновенности и политической независимости любого госу- дарства - участника договора. В то же время определение агрессии по конвенции 1933 года, подписанной СССР и балтийскими страна- ми, по мнению Мейснера, исключало применение и невоенного на- силия. Он наглядно показал, как Советский Союз нарушил право на самоопределение народов Балтии, а также отступил от заключенных Договоров. Но при этом ученый не обратил никакого внимания на те внешне- и внутриполитические ошибки, совершенные собственно руководителями балтийских государств3. Из опубликованных на Западе исследований, в которых странам Балтии отводится роль субъекта истории, можно назвать изданное в 1977 году в Финляндии исследование Сеппо Мюллюниеми «Балтий- 2 Meissner В. Die Sowjetunion, die baltischen Staaten und das Volkerrecht. Koln, 1956; Tarulis A. N. Soviet Policy Toward Baltic States 1918-1940. Indiana, 1959. 3 См. также: Meissner B. Die russiche Politik gegenuber der baltischen Region als Priifstein fur das Verhaltnis Russlands zu Europa. - Die Aussepolitik der baltischen Staaten und die internationalen Beziehungen in Ostseeraum / Hrsg. von B. Meissner, D. A. Loeber, C. Hasselblatt. Hamburg: Biblioteca Baltica, 1994. S. 466-470. 10
ский кризис 1938-1941». Финский ученый считает, что заключение договора о взаимопомощи привело к тому, что мировое обществен- ное мнение перестало уделять странам Балтии какое бы то ни было внимание. При этом историк полагает, что балтийские государства и Финляндия в канун Второй мировой войны не поняли оборонно- политических целей Советского Союза и поэтому с недоверием от- носились к устремлениям Москвы4. В 1982-1984 годах в Стокгольме вышло солидное исследование Эдгара Андерсона о внешней политике Латвии5. Из западных авто- ров надо назвать еще такие имена как Бронис Каслалс, Джон Хайден, Патрик Салмон, Дэвид Кроу, Альфред Сенн и Хью Роджерс6. Этот список можно продолжить. Однако изыскания всех этих историков страдают одним недостатком: для западных исследователей архивы бывшего Советского Союза были закрыты. Поэтому можно понять их исключительно гипотетические выводы и повторение измышле- ний, встречающихся в мемуарах. Только в последние годы в Фин- ляндии были опубликованы работы, в которых использованы также архивные материалы бывшего СССР7. В то время, когда балтийские страны входили в состав Советского Союза, объективное изучение рассматриваемой темы было невозмож- но. Историческая наука, служившая советской идеологии и пропа- ганде, в основном занималась вопросами рабочего и революционного движения, которые увязывала с внешней политикой. Советской трак- товке истории было присуще одностороннее понимание, продикто- ванное коммунистическим мировоззрением, а также изображение истории в выгодном для СССР свете. Советские историки старались замалчивать важнейшие события, такие как, например, секретный до- полнительный протокол пакта Молотова-Риббентропа, обнародова- ние которого могло повредить имиджу Советского Союза. 4Myllyniemi S. Baltian kriisi 1938-1941. Keuruu, 1977. L. 1176-1183. 5 Anderson E. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika I. Stockholm, 1982; idem. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. Stockholm, 1984. 6Kaslas B. J. The Baltic Nations - the Quest for Regional Integration and Political Liberty Estonia, Latvia, Lithuania, Finland, Poland. Pittston, 1976; Hiden J., Salmon P. The Baltic Nations and Europe. Estonia, Latvia and Lithua- nia in the Twentieth Century. Revised ed. London, New York, 1995; Crowe D. M. The Baltic States and the Great Powers. Foreign Relations 1938-1940. Oxford, 1993; idem. Great Britain and the Baltic States 1938-1939 // The Baltic States in Peace and War 1917-1945 / Ed. by V. S. Vardys and R.J. Misiunas. The Pennsyl- vania State University, 1978; Rodgers H. I. Search for Security. A Study in Baltic Diplomacy, 1920-1934. Archon Books, 1975. 7 Cm.: Leskinen J. Vaiettu Suomen silta. Suomen ja Viron salainen sotilaallinen yhteistoiminta Neuvostliiton varalta vuosina 1930-1939. Helsinki, 1997. 11
Хотя советская историческая наука объявила геополитику реак- ционной псевдонаучной теорией, тем не менее и советские авторы ис- ходили из нее. Они доказывали, что прошлое и настоящее Прибалтики раньше и теперь неразрывно связано с Россией и Советским Союзом. Считалось, что и будущее столь же неразрывно связано с СССР. Внешняя политика Советского Союза представлялась исключительно в позитивном свете, а внешняя политика стран Балтии - реакционной. Причины Второй мировой войны виделись прежде всего в Версаль- ском договоре, англо-германском военно-морском соглашении 1935-го года и Мюнхенском сговоре. При этом важные события, которые мог- ли повредить репутации Советского Союза, например, обнародование дополнительного протокола пакта Молотова-Риббентропа, старались замалчивать. Подписание договора Молотова-Риббентропа трак- товалось как вынужденный шаг, продиктованный международным положением. А источники, которые указывали на существование се- кретного протокола, объявлялись фальшивыми8. Заключение со странами Балтии мирного договора в 1920 году, договора о ненападении в 1932 и договора о дружбе и взаимопомощи в 1939 году объявлялось яркими образцами миролюбивой внешней политики СССР. В то время как целью внешней и оборонной поли- тики всех трех стран Балтии считали плетение интриг против СССР или даже подготовку агрессии. Действовавшие в балтийских государствах авторитарные режимы называли фашистскими. Руководителей этих стран обвиняли в том, что они не опирались на миролюбивую внешнюю политику СССР, отказывались от заключения договора о взаимопомощи еще в сере- дине 1930-х годов, а также в том, что они нарушили заключенный в 1939 году договор о взаимопомощи. В работах всех советских авторов цитировали т. н. классиков марксизма-ленинизма и руководителей советского государства, тру- ды и высказывания которых никак не были связаны с внешней и вну- тренней политикой балтийских стран, а если и были, то крайне слабо. Но методологические основы отыскивали именно в них. Цель стави- лась одна: доказать, что прибалтийские государства были аннексиро- ваны на основании международных договоренностей, исходя из их внутреннего развития и по воле трудящегося народа. Утверждалось, что события 1940 года восстановили историчес- кую справедливость, которая была попрана империалистами Англии, Франции и Америки в результате интервенции в 1919 году. Так, например, Александр Дризул и Виктор Маамяги писали, что револю- ция J940 года в балтийских странах была одной из первых социали- 8 См.: Ajaloo voltsijad. Ajalooline ulevaade. Tallinn, 1948. Lk. 79. 12
стических революций в мире, когда пролетариат одержал победу над буржуазией, не прибегая к вооруженному восстанию, а это якобы под- твердило «гениальное предвидение» В. И. Ленина о мирном развитии социалистической революции с использованием парламента9. Эта так называемая теория революции по сути своей весьма примитивна. Считалось, что советская власть, установленная в 1919 году, оставила неизгладимый след в памяти народа, а существование сильного Совет- ского Союза, постоянное укрепление его мощи и успехи социалисти- ческого строительства оказывали огромное революционизирующее воздействие на судьбы народов мира и борьбу с угнетателями. Из всего вышеперечисленного делался вывод о том, что 21 июня 1940 года трудовой народ отстранил от государственного штурвала фашиствующую буржуазную клику и привел к власти народное пра- вительство, поэтому полный провал буржуазии, властвовавшей двад- цать лет, был исторически закономерен10. Принимая во внимание суть и характер той эпохи, бессмыслен- но было бы требовать задним числом, чтобы в те времена открыто писали о секретном дополнительном протоколе пакта Молотова- Риббентропа. Как и повествования о той особой роли, которую сы- грали в событиях 1940 года Красная армия и советские эмиссары Андрей Жданов, Андрей Вышинский и Владимир Деканозов. Мы же помним, что в СССР действовала цензура. Конечно, можно говорить, что было бы лучше, если бы на протя- жении всего советского периода не было бы ни единой публикации о внешней политике стран Балтии. Однако есть основания утверждать, что публиковавшиеся тогда материалы зачастую вызывали реакцию, противоположную ожидаемой, и углубляли в большинстве читате- лей негативное отношение к советскому режиму, подталкивали к раз- мышлениям и поддерживали интерес к утраченной независимости. Да и не все, что печаталось в ту пору, было сплошной ложью. Ориен- тация на Германию во внешней политике Эстонии, а после заключе- ния Мюнхенского договора и во внешней политике Латвии и Литвы, имела место. Раскол во внутренней политике, а также между народом и авторитарным режимом тоже существовал. На это обращали вни- мание и многие авторы работ, опубликованных на Западе11. 9Дризул А., Маамяги В. Историческое значение вступления республик Прибалтики в состав СССР // Коммунист Советской Латвии. 1982. № 8. С. 53. ,0Saat J. Noukogude voim Eestis. Oktoober 1917 - marts 1918. Tallinn,1975. Lk. 463; vt. ka Revolutsioonist revolutsioonini. 1905-1940. Toim. koll.: H. Arumae, J. Kahk, A. Panksejev, K. Siilivask. Tallinn, 1975. 11 См., например: Farming T. Vabariigi juhtkond riigikriisi vahendajana. - Metroo teine raamat. Stockholm, 1979. Lk. 91-103. 13
Материалы о внешней политике стран Балтии, изданные в совет- ское время, можно разделить на две группы: написанные в период сталинизма и труды периода либерализации советской системы. По- нятно, что такое деление условно. И в эпоху либерализации публико- вались сталинистские по духу и примитивные по содержанию статьи и исследования. К первой группе можно отнести работы, написанные с конца 1950-х и до середины 1960-х годов. В них обнаруживаем обилие пред- намеренной лжи, выдумки и брани, а кроме того даются ссылки на источники, найти которые невозможно. Исследования и мемуары, опубликованные на Западе, цинично именовались фальшивками, а их авторы - реакционными историками, фальсификаторами истории, а то и предателями. Здесь можно упомянуть труды Мадиса Пести и Алгуса Раадика12. Опубликованный в 1953 году труд Ило Силдмяэ, много лет бывшего проректором Тартуского университета, был оза- главлен в высшей степени цинично: «Буржуазия фашистской Эсто- нии в услужении империалистической агрессии по подготовке войны против СССР 1934-1940». Из латышских авторов подобного рода со- чинений можно упомянуть Александра Дризула, а из литовцев - Ко- стаса Навицкаса13. Работы второй группы, публиковавшиеся в 1970-х - 1980-х го- дах, представляются более рациональными. Страны Балтии в них по-прежнему обвинялись в нарушении подписанного в 1939 году до- говора о взаимопомощи, но не в подготовке агрессии против СССР. В них говорилось о плацдарме для агрессора. Отмечалось использо- вание фашистских методов во внутренней политике, особой форме «мягкого» фашизма. Советский режим к этому времени стал более либеральным. Исследователи видели свою задачу в том, чтобы найти историческое оправдание территориальной целостности Советского Союза. Однако и в этих исследованиях говорилось об особой роли коммунистов в развитии событий. Это относится к публикациям со второй половины 1960-х годов и вплоть до распада СССР. Некоторые из них были переведены на английский язык. Но и в них замалчива- лись факты, была слабой и база источников. Назовем здесь «Пере- ход эстонской буржуазии на службу германскому фашизму» Пауля Вихалема (Tallinn, 1971); «At the Crossroads. The Foreign Policy of the l2Pesti M. Rahvuhk reetmine «rahvuslusc» sildi all. Kodanliku Eesti vSlispoliitika aastatel 1934-1940. Tallinn, 1960; Raadik A. Kodanliku Eesti s oltu’musest imperialistlikest suurriikidest. Tallinn, 1957. 13Дризул А. А. Латвия под игом фашизма. Рига, 1960. vaidmuo, ginant Lietuva nuo imperialistines agresijos 1920-1940. Vilnius, 1966; Navickas K. The Struggle of the Lithuanian People for Statehood. Vilnius, 1971. 14
Republic of Estonia in 1933-1939»* Хейно Арумяэ (Tallinn, 1983). Из латвийских и литовских авторов надо назвать Вилниса Сиполса и Робертаса Жиугжду* 11 * * 14. Итоги развития теории социалистической революции и общие за- кономерности установления социалистической государственности были объединены в совместной монографии советских историков Эстонии, Латвии и Литвы, изданной в 1978 году в Москве15. Советские ученые видели в процессах развития истории устрем- ленность к диктатуре пролетариата и советской власти, а важнейшей целью, поставленной перед ними в соответствии со всеми идеологиче- скими установками, становилось доказательство политического объ- единения стран Балтии с Советским Союзом. Советская концепция истории находилась в своеобразном родстве со старинным представ- лением славянофилов о сильном внутреннем стремлении прибалтий- ских крестьян к православию и присоединению к России. Главным принципом советской эпохи был миф о тотальной клас- совой борьбе, которая якобы определяла ход истории и прокладывала дорогу советской власти. А историки, в зависимости от темы, должны были тем или иным образом подчинить свой исходный материал это- му принципу. Общественности, которая интересуется ближайшим прошлым, доступна масса мемуаров и статей эмигрантов из стран Балтии. Но работы на научном уровне смогли написать немногие. При этом ла- тыши и литовцы оказались значительно успешнее эстонцев16. Из эстонских авторов, которые подошли к вопросу научно, а также кри- тически, можно назвать только отдельные статьи Эвальда Уусталу, Эсмо Райдала и Тыну Парминга17. * На распутье. Внешняя политика Эстонской Республики: 1933-1939. (Прим. ред.). 11 Синоде В. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав 1919-1940 гг. Рига, 1968; Ziugzda R. Lithuania and Western Powers 1917-1940. Vilnius, 1987. 15 Социалистические революции 1940 г. в Литве, Латвии и Эстонии. Востановление Советской власти. Ред. колл.: И. И. Минц (главный ред.), А. А. Дризул, Ю. И. Жюгжда, В. А. Маамяги, А. К. Панксеев, Б. А. Томан, И. А. Штейман, Р. Я. Шармаитис, А. А. Эльвих. Москва, 1978. 16 См.: Sabaliunas L. Lithuania in Crisis. Nationalism to Communism 1939- 1940. Indiana University Press, 1972. 17 Cm.: Uustalu E. Riigikogu valiskomisjoni protokollid 1924-34 ja 1938- 1939 // Eesti tagasivaates. (Estonia in Retrospect). ELIS Pohjala. Stockholm, 1987; idem. Eesti Vabariik 1918-1940. Ajalooline tilevaade sonas ja pildis. Lund, 1968; idem. The History of Estonian People. London, 1952; Ridala E. Peajooni Eesti vfllispoliitikast 1934-1940 // Eesti Teadusliku Seltsi Rootsis 15
Для большинства эмигрантов балтийские страны также были объ- ектом истории. Существовала так называемая доктрина политической корректности. Некоторые авторы полагали, что поскольку критика пороков и ошибок авторитарного режима будет лить воду на мельни- цу советской пропаганды, то, соглашаясь с нею, они как бы откажут- ся от принципа государственной преемственности и таким образом одобрят инкорпорирование балтийских стран в Советский Союз18. В оценках исторических событий эмигрантами свою роль сыграла и ностальгия. Они потеряли родину и много страдали на чужбине. Все это обусловливало эмоциональность их подходов и идеологическую вседозволенность, которая зачастую проявляется и в наши дни19. Но что такое ностальгия? Термин происходит из диссертации немецкого врача Йоханнеса Хофера, опубликованной в 1688 году. Он описы- вает ностальгию как болезнь, в которой сочетаются невозможность приспособиться к настоящему и фанатическая тоска по прошлому. Термин давно уже утратил свой медицинский смысл, но и сейчас со- циологи утверждают, что ностальгия неизменно включает страх, бес- покойство или ощущение удушья от настоящего. Президентов Пятса, Ульманиса и Сметону эмигранты объявили символами независимости трех государств. Большинство эмигрант- ских историков и мемуаристов считало недопустимым критиковать их деятельность. Во всем, что случилось, обвиняли Советский Союз и Германию. Эмигранты отвергали утверждения советских авторов о том, что балтийские страны присоединились, или воссоединились, с СССР на основе договоров и исходя из логики внутреннего разви- тия. Эти утверждения доказывались только теми фактами, которые совпадали с советской трактовкой, и соответствующими цитатами. А в качестве доказательства вины Советского Союза перечислялись все заключенные с ним договоры: Тартуский мирный договор, до- говор о ненападении 1932 года, декларация об определении агрес- сии 1933 года, договор о взаимопомощи 1939 года. Этот перечень дополняли примерами давления и подрывной работы советского правительства. Имелись в виду пограничные инциденты 1 декабря 1924 года, договор Молотова-Риббентропа, насильственное навя- Aastaraamat VIII. 1977-1979. Stockholm, 1979; Farming Т. Vabariigi juhtkond riigikriisi vahendajana. Metroo teine raamat. Stockholm, 1979; idem. Estonia Between Two Powers //Journal of Baltic Studies. 1974. № 2. 18Cm.: Kleesment J. Riiklik tegevus ei tohi katkeda // Eesti Rahvusnoukogu toimetised. № 1. Eesti vabadusvoitlus ja poliitilise keskuse probleeme. Stockholm, 1948. Lk. 9. 19Cm.: Helk V. Eesti ajalugu on mitmetahuline // Looming. 1996. №2. Lk. 225-241. 16
зывание договора о базах, ультиматум июня 1940 года. О преступле- ниях нацистской Германии и немецкой оккупации писали гораздо меньше20. В том, что произошло летом 1940 года, эмигранты винили прежде всего Йоханнеса Вареса (Барбаруса), Августа Кирхенштейна и Юстаса Палецкиса, а внутренняя политика якобы не играла ника- кой роли в утрате независимости. В эмигрантской литературе часто использовался и такой аргумент: не надо бередить старые раны и заниматься исследованием драмати- ческих моментов истории. И в то же время, наряду с обвинениями в адрес Советского Союза и Германии, звучали упреки и в адрес со- седей, которые в решающий момент отказались от политического и военного сотрудничества. Эстонцы обвиняли финнов и латышей, ла- тыши - эстонцев и литовцев21. Многие авторы оказались крепки задним умом: рассуждали о том, что было бы, если бы сделали так, а не иначе, и какой была бы судьба страны в этом случае. Такие «историки» перечисляли преступления Советского Союза и делали вывод о том, что безоговорочное приня- тие всех его требований было оптимальным решением, а если бы по- ступили иначе, последствия оказались бы еще страшнее. Таково было представление спасшихся. Но вряд ли так думали те, кто волею судеб оказались в советских лагерях. Так создавался миф, а тех, кто не сомневались в его истин- ности, было большинство. Эмигрантов объявили еретиками, под- ручными Советского Союза и противниками идеи независимости балтийских стран. Реальная действительность периода авторитариз- ма была забыта с удивительной быстротой. Хотя это можно понять: все, что случилось после потери независимости - депортации, война, гитлеровские и сталинские лагеря - было ужасающе. Вот почему эмигранты и пытались создать «национальную» трактовку истории. Именно поэтому из прошлого сотворили идеал, который и помогал эмигрантам пережить нелегкие времена. Ведь люди гораздо легче воспринимают мифы, чем суровую действительность. Появлялись книги, авторы которых указывали, как эмигранты должны говорить и писать об истории Эстонии и утрате независимости22. 20 См.: Taska A. Enesemaaramisoigusest rahvusmorvani // NSukogude Liidu sdnadja teod Eesti Vabariigi ja rahva suhtes. Eesti Uliopilaste Seltsi Album XVI. Toronto, 1965. P. 81-95; Pekomae V. Lasud Peipsi jarvel // Eesti riikja rahvas II maailmasojas. Stockholm, 1955. S. 154-160. 21 Cm.: Raiitikis S. Kovose del Lietuvos. Kario atsiminimai II. Los Angeles, 1957. P. 140-141; vt. ka Luts A. Heitlutse keerises I. Lund, 1975. S. 81-90. 22 Cm.: Loorits O. Eesti ajaloo pohiprobleemid // Iseseisvuslaste kirjavara 11. Kirjastus Torvik, 1955.
Напомним, что с установлением авторитарного режима приня- тие внешнеполитических решений сосредоточилось в руках узкого круга лиц. Деятельность парламентов была приостановлена. В Лит- ве и Эстонии были созданы ручные парламенты. В Латвии же после переворота в мае 1934 года от парламента отказались вообще. Все это способствовало созданию ситуации засекреченности, в которой реальной внешнеполитической информацией обладал очень ограни- ченный круг политиков. А после утраты независимости многие из них исчезли в советских лагерях. Архивы остались на родине. Те, кто вырывались на Запад, предпочитали помалкивать. Исследования, посвященные внешней политике балтийских стран и событиям 1939-1940 годов, появились уже после того, как незави- симость была потеряна. Многие работы были опубликованы в США. Их авторами в основном являлись дипломаты, которые ставили сво- ей целью обратить внимание на проблему Балтии и совершенную несправедливость. Разумно подогревая политическую актуальность проблемы, они тем не менее избегали критиковать сущность авто- ритарных режимов и решения, принятые в 1939-1940 годах. Более того, действиям руководителей балтийских стран в эти годы находи- ли оправдания. Авторы подчеркивали, что другого выхода в то время не было, поскольку положение оказалось абсолютно безнадежным (в этих случаях надо говорить скорее об описании событий, чем об анализе). Здесь надо назвать бывшего министра иностранных дел Эстонии, посла в Париже, Варшаве и Стокгольме Карела Роберта Пусту, бывшего посла Латвии в Каунасе, Варшаве и Бухаресте Люд- вигса Экиса и посла в Вашингтоне Альфредса Бильманиса, известно- го литовского географа Казиса Пакштаса23. Первыми критиками авторитарного режима и решений, принятых в 1939-1940 годах, стали те эмигранты, которые подверглись репрес- сиям со стороны этого режима. В 1960 году в Нью-Йорке была опу- бликована работа близкого к движению участников Освободительной войны в Эстонии (вапсы) Уильяма Томингаса Vaikiv ajastu Eestis (Пе- риод безмолвия в Эстонии). До этого, уже в 1950 году, лидер латвий- ских социал-демократов Бруно Калныньш издал в Стокгольме книгу De Baltiska statemas frihetskamp (Борьба за свободу стран Балтии). А в 1956 году он опубликовал книгу о социал-демократии в Латвии24. 23 См.: Pusta К. The Soviet Union and the Baltic States. New York, 1942; E^is L. Latvias Struggles for Independence. Washington, 1942; Bilmanis A. Three Stars Between the Anvil and Hammer. Washington, 1942; idem. The Baltic States and J;he .Baltic Sea. Washington, 1943; Pakstas K. The Lithuanian Situation. Chicago: Lithuanian Cultural Institute, 1941; idem. The Baltic Victim of the Present War // World Affairs Interpreter. April 1941. 24 Kai nips B. Latvijas socialdemokratijas piecdesmit gadi. Stokholma, 1956. 18
В них он остро критиковал режим Ульманиса. Правда, как Томингас, так и Калныныи основное внимание уделяли внутренней политике. Оба пришли к выводу, что утрате независимости способствовала вну- триполитическая обстановка, превалировавшая в тот момент, когда произошли внешнеполитические изменения, позволившие ликви- дировать независимость. Калнынып и Томингас первыми постави- ли перед общественностью вопрос: только ли Германия и Советский Союз были виновны в том, что произошло? Среди эмигрантов не- медленно отыскались те, кто заговорил об идеологической дозво- ленности. Якобы цель книги Томингаса - дискредитировать перед общественностью конституцию Эстонской Республики и официаль- ных лиц ее государственных органов25. Считалось, что публикацией своей работы Томингас нанес удар в спину эстонскому государству и независимости, перевернул все факты с ног на голову. Книгу назвали фальшивкой, место которой на свалке26. Не лучше была реакция и на публикацию научных работ Эдга- ра Андерсона. По мнению большинства эмигрантов, автор слишком часто задавался вопросом «почему?» Так, например, в мае 1960 года стокгольмская газета эстонских эмигрантов Eesti Paevaleht выступи- ла против Андерсона с первополосной статьей под названием «Lati ajaloolane ajalugu voltsimas» («Латвийский историк фальсифицирует историю»)27. Материалы, опубликованные в период восстановления независимости Только перестройка открыла историкам двери советских архивов. В конце 1980-х годов в трех прибалтийских республиках было опу- бликовано множество статей и исследований по внешней политике Эстонии, Латвии и Литвы. В период восстановления независимости балтийские страны, существовавшие между двумя мировыми война- ми, рисовались идеальными государствами. В борьбе за свободу, в противовес советской пропаганде, приводили достижения времен не- зависимости. Авторитарные режимы балтийских стран представляли идеально действующим государственным механизмом, который яко- бы обеспечил истинное единство народа и экономический подъем. Тогдашних руководителей государства выставляли только в ро- зовом свете. Критика в их адрес воспринималась как враждебность по отношению к Эстонии, Латвии и Литве. Всплыл и лозунг об идео- 25 Eesti Paevaleht. 7.5.1962; см. также: Eesti Paevaleht. 3.2.1962. 26См.: Teataja. 30.11.1963. 27 Eesti Paevaleht. 1.8.1960. 19
логической дозволенности. Считалось недопустимым использовать факты и выводы, сделанные советскими историками. Не только жур- налисты, но даже ученые предлагали народу переписанные без ма- лейшей критики мемуары эмигрантов и газетные статьи, в которых события прошлого и люди того времени представлялись во все более привлекательном виде. При этом полностью игнорировался тот факт, что многие из этих событий и людей более полувека тому назад были объектом острой народной критики. Высказывались суждения и мне- ния, которые полностью противоречили фактам. Мудрость задним числом и ностальгия занимали важное место и в работах по истории периода восстановления независимости. База источников большинства исследований была, к сожалению, ограниченной, работы эти были эстоно-, латво- и литво-центричными, написанными под воздействием воспоминаний эмигрантов и нацио- нальной романтики. Материалы, опубликованные после восстановления независимости Когда балтийские страны вновь получили независимость, в них нашлись люди, свято верившие в то, что теперь можно будет вернуть- ся в 1939 год, что советское время можно забыть, стереть из памяти и вернуться в утраченный рай. Масса газетных статей, фильмов и телепередач вплоть до последнего времени диктовались ностальгией и пытались показать межвоенный период как время всеобщего благо- денствия. Но действительность, проглядывавшая из-под ностальги- ческого покрывала, была совсем иной. Безусловно, проблемой была ограниченность исторической картины и некритичное отражение самосознания. Даже сегодня находятся люди, которые, говоря о про- шлом, вспоминают об идеологической допустимости и публично за- являют, что не героизировать - значит предать. Но при этом, видимо, не задаются вопросом, кого предать. Деятели, которые более полуве- ка назад определяли судьбу государства, исчезли с арены истории, а их принципы и идеология сегодня кажутся совершенно неприемле- мыми для балтийских народов. Трактовка событий 1939-1940 годов в исторических сочинениях, опубликованных в Эстонии, Латвии и Литве, неоднозначна. Вновь поднят вопрос об идеологической дозволенности28. Например, когда финский историк Марти Туртола опубликовал биографию Констан- тина Пятса, в Эстонии, а также среди эстонских эмигрантов, нашлись 28 См.: Helk V. Eesti ajalugu on mitmetahuline // Looming. 1996. №2. Lk. 225-241. 20
«эксперты», которые заявили, что финскому историку вообще нель- зя исследовать историю Эстонии, что надо искать подтверждение взглядам, закрепившимся в массовом сознании. А один эмигрант- ский политик обвинил финского историка в том, что он проигнори- ровал воспоминания эстонских политиков и дипломатов и слишком много внимания уделил архивным материалам. Туртолу сравнили со средневековыми схоластами, которые пытались сосчитать, «сколько ангелов может поместиться на кончике иглы»29. Из эстонских исследователей надо еще отметить такие имена как Вахур Маде, Ээро Медияйнен, Тоэ Нымм, Аго Паюр, Урмас Сало и Яак Валге30. Большинство латвийских историков старались избежать критики авторитарного режима Ульманиса. Так, Индулис Ронис называет по- литику Ульманиса после заключения договора о базах финляндизаци- ей. Ульманис был лоялен по отношению к агрессору, поскольку хотел его успокоить и сохранить хотя бы часть латвийского государства. Он утверждает, что Ульманис не легитимизировал советскую оккупа- цию 1940 года ни единой подписью. Идя навстречу всем требованиям СССР, Ульманис, по мнению Рониса, шел к ликвидации республики от 15 мая 1934 года, чтобы восстановить конституцию 1922 года31. Из латвийских исследователей надо еще отметить такие имена, как Айваре Странга, Инесис Фелдманис, Мартинш Вирсис, Илг- вар Бутулис, Антоний Зунда и Вальтере Щербинскис32. Историки 29 Eesti Paevaleht (Estniska Dagbaldet). 27.3.2003. 30 См.: Made V. Eesti ja Rahvasteliit. Dissertationes Historiae Universitatis Tartuensis. Tartu, 1999; Medijainen E. Eesti valispoliitika Balti suund 1926-1934. Tartu, 1991; idem. Saadiku saatus. Valisministeerium ja saatkonnad 1918-1940. Tallinn, 1997; N6mm T. Eesti Vabariigi kaitsevaest 1939-1940. // Akadeemia. 1989. № 3; Pajur A. Eesti-Saksamittekallaletungileping(7.juunil 1939. A) I—II // Akadeemia. 1992. № 7, 8; Salo U. Eesti mobilisatsiooniplaan. - Soja ja Rahu vahel. Koguteos I koide. Eesti julgeolekupoliitika 1940. aastani. Tallinn, 2004; ValgeJ. Konstantin Pats, 12. Marts ja Moskva // Tuna. Ajalookultuuri Ajakiri. 2007. № 2; idem. Konstantin Pats ja Noukogude Liidu huvid. I—II // Akadeemia. 2007. № 6, 7. 31 Karlis Ulmanis trimda un cietuma. Dokumenti un material!. Ar Indula Ropa ievada eseju «Karlis Ulmanis Latvijas bnwalsts liktepa stundas un vipa Golgatas ceJS». Riga, 1994. L. 142-149 32Feldmanis I., Stranga A., Virsis M. Latvijas Arpolitika un starptautiskais stavoklis. Riga, 1993; Feldmanis I. Umgestaltungsprozesse im Rahmen des Ulmanis-Regimes in Lettland 1934-1940 // Autoritare Regime in Ostmittel- und Siidosteuropa 1919-1944 / Herausgegeben von E. Oberlander in Zusammenarbeit mit R. Ahmann, H. Lemberg und H. Sundhaussen. Ferdinand Schoning, 2001; Butulis I. Autoritare Ideologic und Praxis des Ulmanis-Regiemes in Lettland 1934-1940 // Autoritare Regime in Ostmittel- und Siidosteuropa 1919-1944; 21
Фельдманис, Странга и Максим Духанов объясняют капитуляцию 1939-1940 годов только международным положением, преступной политикой Советского Союза и Германии и малостью балтийских государств. Они утверждают, что созданный в 1934 году Балтийский союз не мог стать политическим инструментом, поскольку его бес- помощность и бесполезность стали абсолютно очевидными на фоне кризиса международных отношений и доминирования силы33. Од- нако Странга и Фельдманис полагают, что Ульманис и Пяте согла- сились со всеми требованиями СССР и, одобрив в июне 1940 года создание июньских правительств, значительно упростили осущест- вление оккупации34. Таким образом, все решения, касающиеся Эсто- нии и Латвии, были приняты в столицах великих держав, а Таллин и Рига уже ничего не могли решить. Зато в литовской исторической литературе главенствует крити- ческое отношение. Особо следует отметить исследования Зенонаса Буткуса, Альфонса Эйдинтаса, Витаутаса Жалиса и Гедиминаса Ру- диса35. Историк Людас Труска считает, что, уступив перед ультимату- мом в июне 1940 года, Литва позорно капитулировала. Автор уверен, что для защиты независимости у правительства было достаточно по- литических средств, а одну из причин утраты суверенитета он видит в отдалившемся от народа авторитарном режиме. В международной ситуации, создавшейся к концу 1930-х годов, этот режим только и мог, что рассуждать, кому выгоднее уступить независимость - рус- ским или немцам36. Zunda A. Baltijas valstu problema un Lielbritanija. Otra pasaules kara gados (1939-1945) // Latvijas Vesture. 2004. № 3 (55). L. 60-74; Sderbinskis V. Somija Latvijas arpolitika 1918-1940. Promocijas darba kopsavilkums. Riga, 2003. 33 Duhanovs M., Feldmanis I., Stranga A. 1939. Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. L. 124. 34 Feldmanis I., Stranga A. The Destiny of the Baltic Entente 1934-940. Riga, 1994. P. 104. 35Butkus Z. AntilatviSkas Lietuvos ir SSRs «dientelmeniSkas» susitarimas 1926 m. Acta Baltica. 1994. Kaunas, 1997; idem. Jei opozieije gauna prama is svetur... Tarpukario prosovietines ir antilenkiskos propagandos kreditoriai // Kulturas Barai. 1999. №8/9; idem. SSRS intrigos Baltijos Jalyse (1920- 1940) // Darbq ir Dienq, 7. Kaunas: Vytauto Didziojo Universiteto leidukla, 1998; idem. Die Entwicklung der Verfassungen der baltischen Staaten in der Zwischenkriegszeit. Litauisches Kulturinstitut (Lampertheim), 2004. S. 123— 146; Eidintas A., Zalys V., Senn A.-E. Lithuania in European Politics. The Years of the First Republic, 1918-1940 / Ed. by E. Tuskenis. New York, 1999; Rudis G. Jungtints antismetonines opozieijos sajudis 1938-1939 metais. Lietuvos Istorijos metrastis. 1996 metai. Vilnius, 1996. 36Truska L. Nebuvo politinq jegq... - Kremliaus klasta 1939.10.10,- 1940.06.15. Spaudai paruoSe A. Martinionis. Vilnius, 1995. P. 63-64. 22
Литература, изданная в России Вопрос о событиях 1939-1940 годов - один из тех, что до сих пор мешает нормализации отношений между Россией и балтийскими странами. Как рассматривается внешняя политика стран Балтии в межвоенный период в современной исторической литературе, вы- ходящей в России? Этому вопросу в ней уделяется довольно мало внимания. Взаимоотношения Советского Союза с балтийскими го- сударствами анализируют отдельные авторы в исследованиях, по- священных внешней политике СССР37. Многие авторы, известные по советскому периоду, продолжают свои исследования и несколько подкорректировали прежние воззрения38. В учебнике «История России с древнейших времен до наших дней» под редакцией академика А. Сахарова, изданном под эгидой Института истории России РАН, есть такие положения: решение со- ветского правительства заключить договор о взаимопомощи с Гитле- ром было вынужденным шагом; секретные протоколы, подписанные с Германией, позволили расширить границы Советского Союза в за- падном направлении; Советскому Союзу практически без активной военной деятельности удалось присоединить отделившиеся в 1918— 1920 годах территории Российской империи; под давлением совет- ского правительства балтийские страны были вынуждены принять предложение заключить пакт о взаимопомощи; на основе договоров на территорию стран Балтии были введены советские войска и на- чалось строительство военных баз; в 1940 году в балтийских странах были образованы дружественные СССР народные правительства; на выборах, состоявшихся в июле 1940 года, победили коммунисты, которые провозгласили советскую власть и обратились в Верховный Совет СССР с просьбой принять Латвию, Литву и Эстонию в состав СССР; западные страны оценили этот акт как аннексию39. В учебнике ничего не говорится об ультиматуме и оккупации. От упомянутого отличается другой учебник под названи- ем «История международных отношений 1918-1939», изданный МГИМО. В нем говорится, что на основании дополнительного про- токола к договору Молотова-Риббентропа и договора о дружбе и границах, Эстония, Латвия и Литва были включены в состав Совет- 37 См.: Семиряга М. И. Тайны Сталинской дипломатии 1939-1941. М.: Высшая школа, 1992; Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Совет- ский Союз и борьба за Европу: 1939-1941 (документы, факты, суждения). М., 2000. 38См., например: Сиполс В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939-1941. Москва, 1997. С. 242. 39 История России с древнейших времен до наших дней /Под ред. А. Н. Са- харова. М.: Проспект, 2007. С. 662. 23
скоро Союза; в декабре 1989 года II съезд народных депутатов СССР принял специальное постановление о признании существования секретного дополнительного протокола, его объявили юридически несостоятельным и недействительным; тем самым под вопросом ока- залась правовая и идеологическая легитимность вхождения балтий- ских стран в СССР, хотя по тогдашней официальной версии страны Балтии вошли в состав Советского Союза добровольно40. Из научно-популярной литературы можно привести в качестве примера книгу Михаила Крысина (2007) «Прибалтийский фашизм» и Юрия Емельянова «Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата?» Крысин утверждает, что прибалтийские государства ока- зались в составе СССР без всяких нарушений действовавшего в то время международного права. Он подчеркивает, что присоединение прибалтийских республик было скреплено на Ялтинской конферен- ции подписями Сталина, Черчилля и Рузвельта; в составе Советского Союза прибалтийские союзные республики были гораздо самостоя- тельнее, чем ранее присоединившиеся республики, и формально со- юзные республики имели право выйти из Союза41. Взгляды Емельянова не очень отличаются от идей Крысина. Говоря о пакте Молотова-Риббентропа, Емельянов делает вывод: секретные договоры и секретные приложения к открытым договорам не могут иметь юридической силы для тех, кто не является участником договора и не знает о существовании такого секретного договора42. Он без вся- кого анализа приводит те же аргументы, которые советские историки использовали в 1939-1940 годах для оправдания аннексии балтийских государств. Правящие круги прибалтийских стран, по его мнению, во время советско-финской (Зимней) войны развязали антисоветскую кампанию, обсуждали создание антисоветского военного союза и т. п. Глава об оккупации стран Балтии называется «Июньские революции», а глава, в которой говорится об инкорпорации,- «Социалистический выбор Эстонии, Латвии и Литвы»43. Ультиматум Москвы Емелья- нов называет представлением, сделанным советским правительством. С «приходом» советских войск в Прибалтику, говорит Емельянов, там активизировалась борьба рабочего класса против фашистских режи- мов. При этом автор, по-видимому, считает, что столица Литвы уже в июне 1940 года находилась в Вильнюсе44. 40 Сидоров А. Ю., Клейменова Н. Е. История международных отношений 1918-1939. М„ 2006. С. 288-299. 41 Крысин М. Прибалтийский фашизм. История и современность. М.: Из- дательский дом «Вече», 2007. С. 6^7. 42 Емельянов Ю. Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата? М.: «Издатель Быстров», 2007. С. 231-232. 43Там же. С. 259-282. 44 Там же. С. 265. 24
Авторы опубликованных в России работ по международно- му праву утверждают, что согласно действовавшему в межвоен- ный период международному праву, нельзя говорить об оккупации прибалтийских государств, поскольку правительства этих стран в 1939 году заключили с Советским Союзом договор о взаимопомощи, а в июне 1940 года безоговорочно приняли ультиматум. По мнению этих исследователей, квалификация произошедшего как оккупация предполагает военный конфликт, объявление войны и наличие ок- купационного режима. Они признают, что принятию требований со- ветского правительства предшествовала военная угроза. Но при этом ссылаются на межвоенное международное право: оно запрещало только войну, а принцип, по которому запрещалось военной силой угрожать территориальной целостности государства или его поли- тической самостоятельности, в международных отношениях начал действовать только после Второй мировой войны. Поэтому, мол, и аннексию стран Балтии нельзя считать таковой, так как тогдашнее международное право признавало юридически неправомочной толь- ко аннексию, совершенную посредством войны. А советские войска на момент аннексии находились на территории прибалтийских стран не в результате военного нападения, а на основании договоров, за- ключенных этими правительствами. На момент присоединения меж- ду Советским Союзом и балтийскими странами не было военного положения, а народные представительства, состоявшие из левых и коммунистов, проголосовали за присоединение. Российские исследователи соглашаются только с тем, что в мо- ральном плане можно осудить секретный дополнительный протокол пакта Молотова-Риббентропа, военную угрозу, предшествовавшую вхождению советских войск, ультиматум и нарушение конституций прибалтийских стран в связи с выборами парламентов этих стран, ко- торые проголосовали за вступление в СССР45. Если сравнить, как рассматривали происходившее в странах Бал- тии в 1939-1940 годы в советский период и в нынешней России, то можно привести следующие различия: 1. Признано наличие секретного дополнительного протокола к пакту Молотова-Риббентропа; 2. Исследователи отказались от теории революции. Вместо этого говорят о внутриполитическом кризисе в странах Балтии; 3. Больше не утверждается, что внешняя политика СССР была на- правлена на сохранение мира и защиту стран Балтии, вместо этого 45Черниченко С. В. Теория международного права. Т. II. Старые и новые теоретические проблемы. М., 1999. С. 72-79; см. также: Международное пу- бличное право. Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное / Под ред. К. А. Бекяшева. М., 2001. С. 51. 25
говорят о стратегических целях и необходимости обеспечить безо- пасность границ СССР; 4. Страны Балтии больше не обвиняют в подготовке военной агрессии против Советского Союза. Однако термин «оккупация» по отношению к этим государствам используют лишь отдельные авторы. Большинство российских исто- риков не признает факт оккупации, утверждая, что об оккупации можно было бы вести речь в том случае, если бы в 1940 году страны Балтии и СССР находились в военном противостоянии или в них действовал бы военный оккупационный режим. Если проследить, что пишут в России об истории стран Балтии в XX веке, то мы увидим, что тема эта, в известном смысле, достаточно деликатная. Подход разных народов к своему прошлому был различен и оста- нется таковым в будущем. Зачастую он определяется политическими и идеологическими соображениями.
ГЛАВА I. «ОСОБЫЕ» ОТНОШЕНИЯ Эта глава в значительной степени строится на материалах рос- сийских архивов. То есть все, о чем будет сказано дальше, основы- вается на донесениях и письмах советских полпредов и секретарей советских полпредств в Таллине, Риге и Каунасе, докладах и письмах советских торгпредов и чиновников Наркоминдела (НКИД), а это сотни страниц подчас трудно читаемого текста. У кого-то может воз- никнуть вопрос о достоверности подобного рода источников, дескать, информация полпредств, направляемая в Москву однобока, она от- ражает события так, как они виделись только советским дипломатам. Надо, однако, заметить, что донесения любого дипломатического представительства - суть отражение взглядов и принципов тех, кто их пишет, поэтому они не лишены известной субъективности. И до- несения советских дипломатов тут не являются исключением. Политические и экономические рычаги В межвоенный период советское правительство рассматривало страны Балтии, во-первых, как образования, возникшие в результате Гражданской войны, интервенции западных стран и застопорившего- ся движения революции на запад, во-вторых, как необходимый этим странам плацдарм для будущей войны с СССР и составную часть Версальской системы, в-третьих, как необходимую Германии после разгрома Польши сырьевую базу и транзитный коридор для получе- ния сырья из СССР, и, наконец, как государства, находящиеся под воздействием Британии, Польши, Франции и Германии и незави- симые лишь номинально. Поэтому одна из главных задач политики СССР в отношении прибалтийских государств в межвоенный период заключалась в том, чтобы воспрепятствовать созданию на своей за- падной границе союза лимитрофов. Отсюда и стремление добиться от стран Балтии нейтралитета во внешней политике. Для достиже- ния этих целей использовали два рычага: Наркомат иностранных дел (НКИД) и Коммунистический интернационал (Коминтерн). Послед- ний во внешних сношениях представлял революционное движение, и через него можно было поддерживать связь с коммунистами Польши и стран Балтии. Однако в основном пребывавшие в подполье ком- мунисты были не в состоянии помогать СССР, поэтому пришлось 27
мобилизовать внешнюю политику, которую вели через НКИД. Хотя имелись еще две возможности решения поставленных задач: контак- ты с деятелями культуры через Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС) и с военными. Принципы работы с лимитрофами определились к середине 1920-х годов. В конце марта - начале апреля 1925 года в Риге про- шла конференция представителей штабов Эстонии, Латвии, Польши и Румынии, на которой обсуждались планы совместной обороны и военных операций. В качестве наблюдателей присутствовали и пред- ставители Финляндии. Общественности важность проведения такой конференции объяснили необходимостью обсудить проблему разо- ружения, стоящую на повестке дня в Лиге Наций1. В Москве очень быстро узнали, что на самом-то деле обсуждали военное сотрудни- чество лимитрофов. И посчитали это событие настолько важным, что уже 9 апреля им занималось Политбюро, которое пришло к вы- воду: это попытка Британии сколотить антисоветский блок. А для того, чтобы расстроить создание польско-балтийского блока, реши- ли использовать как политические, так и экономические рычаги. В ряду политических мер отметили необходимость воспрепятство- вать нормализации польско-литовских отношений. Для этого требо- валось убедить Каунас в том, что союз балтийских стран и Польши угрожает независимости Литвы. По линии отношений с Германией решили выжать все, что можно из ее разногласий с Польшей и Фран- цией. Берлин надо было побудить действовать наперекор созданию Балтийского союза: предстояло убедиГь немцев в том, что польско- балтийский блок, одним из вдохновителей которого была Франция, направлен прежде всего против Германии. Для выяснения антисоветских планов предполагалось активизи- ровать разведдеятельность. Определенные задачи были поставлены и перед Коминтерном. Он должен был разъяснить рабочему классу Польши и стран Балтии антисоветскую суть польско-балтийского блока. Не менее важными виделись и экономические меры. Предстояло оказать экономическое давление на страны Балтии, а при необходимости использовать эко- номическое влияние СССР для торпедирования балтийского блока. Достижение этих целей требовало выяснения всех экономических возможностей, что подчеркивалось на заседании Политбюро2. В каче- ’Агшнйе Н. Karl Robert Pusta valisministrina 1924-1925 // Acta Historica Tallinnensia. 1.1991.128-131,-см. также: Lehti M. A Baltic League as a Construct of the New Europe. Frankfurt am Main, 1999. P. 455-457. 2 Заседание Политбюро ЦК от 9.4.1925 // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 2. Л. 108-109. 28
стве одной из них рассматривался подкуп ведущих политиков, чтобы затем помочь им прийти к власти. Несколько недель спустя, 26 апре- ля, решением Политбюро была создана специальная комиссия по Прибалтийскому вопросу. В нее, среди других лиц, вошли Вячеслав Молотов, Анастас Микоян и Серго Орджоникидзе3. Эстонские коммунисты не могли помочь СССР. Можно сказать, что путчем 1 декабря 1924 года они совершили политическое само- убийство. Это понимали и в советском полпредстве в Таллине, и в Москве4. До того как в Москве начали планировать, каким образом экономически надавить на Эстонию и кого из эстонских политиков можно купить, были всесторонне проанализированы платформы различных партий и их социальная база. Большое влияние на эконо- мику Эстонии, несомненно, оказывала Немецко-балтийская партия. Члены этой партии являлись действующими предпринимателями и банкирами. Однако среди них не было влиятельных политиков, а воз- действовать на общество балтийские немцы не могли - в 1920-е годы примерно 60 % населения Эстонии составляли сельские жители, в основном получившие в собственность земли, принадлежавшие местным немцам. В 1920 году на базе созданного в 1917 году Эстонского крестьян- ского союза возникла новая Партия земледельцев. В руках ее лиде- ров находилось Центральное сельскохозяйственное товарищество и экспорт сельхозпродукции. Эта партия напрямую была связана и с металлоиндустрией - с Русско-балтийским заводом, часть акций которого принадлежала одному из лидеров партии Йохану Лайдо- неру. Руководители Партии земледельцев играли определенную роль и в банковской сфере. Назовем здесь Таллинский кредитный банк (Tallinna Krediidipank), Таллинский заемный банк (Tallinna Laenupank), Северный банк (Pohjapank) и, наконец, Банк Эстонии (Eesti Pank), в руководящих органах которого Партия землевладель- цев имела большинство. Контролируемые ею банки кредитовали текстильную и бумажную промышленность, машиностроительные и судостроительные предприятия. А региональные лидеры партии доминировали на маслобойнях, в льноткацкой и прядильной про- мышленности. С учетом всего этого в таллинском полпредстве и в Москве пришли к выводу: через Партию земледельцев можно оказы- вать эффективное воздействие на эстонскую политику. «Нам нужно добиться, чтобы ведущая эстонская партия была экономически за- интересована в Советском Союзе. Начать надо с попытки изменения 3РГАСПИ. 17-3- 501-2. 4 Петровский - Чичерину. 9.2.1928 // АВП РФ. Ф. 04. Оп. 47. Порт. 295. Д. 54291. Л. 14. 29
основного направления экспорта эстонских сельхозпродуктов, что же касается заказов для промышленности, то здесь объекты для влияния следует отбирать особенно тщательно»5. Эстонско-советская торговая палата В июне 1923 года в Эстонии проходила сельскохозяйственная вы- ставка, в которой участвовала и делегация Северо-западной областной торговой палаты. На состоявшихся тогда встречах начали обсуждать вопрос о создании Эстонско-советской торговой палаты. Сразу после этого группа заинтересованных лиц в Эстонии приступила к подго- товке устава палаты6. За образец взяли палаты, существовавшие еще в царской России, а также зарубежные. Советская Россия имела в этом деле не только экономические интересы. В Москве решили, что через торговые палаты за рубежом можно будет влиять на политику стран-партнеров и собирать информацию7. С другой стороны, мно- гие европейские страны были заинтересованы в торговле с Совет- ской Россией. Так, в 1920 году начала действовать Англо-советская торговая палата. Пыталось наладить торговлю с Советской Россией и правительство Дании, которое уже в 1919 году санкционировало создание Датско-советской торговой палаты8. Эстонско-советская торговая палата была зарегистрирована как «общество» Таллинско-Хаапсалуским мировым судом уже в июле 1923 года. В регистрационном ходатайстве находим подписи трех граждан Эстонии: это Рудольф Реннинг, Мадис Яаксон и Конрад Ма- уриц9 *. А в ходатайстве о регистрации Устава палаты стоит и подпись одного из тех, кто провозглашал независимость Эстонии, бывшего го- сударственного старейшины и бывшего председателя биржевого ко- митета, члена Рийгикогу (парламента) Константина Пятса. Один из создателей Эстонского государства Пяте и его доверенное лицо Рен- нинг в 1920-е годы были убеждены, что экономика Эстонии не сможет существовать без Советского Союза, а экономические связи с Поль- шей, Литвой, Латвией и Финляндией не дадут Эстонии ничего суще- 5 Штейн - Стомонякову. 28.7.1927//АВП РФ. 04-47-294-54283-25-27. 6 Юрьев - Красину. 10.5.1924 // РГАЭ. 413-2-1855-14-13. 7 См., например: Эпстайн Э. Дж. Арманд Хаммер. Тайное досье. Москва, «Олимп», 1999. С. 53. “"White С. A. British and American Commercial Relations with Soviet Russia 1918-1924. The University of North Carolina Press, 1992. P. 144. 9ERA. 14-11-48, 9. См. также: Riigi Teataja lisa от 2.2.1924, 141; Устав Эстонско-российской торговой палаты (без даты). РГАЭ. Ф. 413. Оп. 13. Д. 2533. Л. 4-11. 30
ственного10. Основатели Эстонско-советской торговой палаты к тому времени уже развили бурную предпринимательскую деятельность с Советской Россией. Так, Мауриц и Яаксон вместе с Пятсом входили в группу акционеров Харьюского банка (Haiju Pank). который был создан в августе 1919 года. В 1920 году и этот банк стал посредничать в операциях с вывозом большевистского «кровавого золота» на За- пад”. По одной из оценок через Эстонию на Запад было переправлено золота на сумму 1,2 миллиарда золотых франков* 12. Позднее, в связи с банкротством Харьюского банка, Мауриц и Яаксон были отданы под суд. Пятсу же и связанному с этим банком генерал-лейтенанту Лайдонеру удалось избежать скамьи подсудимых. Отметим здесь, что владельцем 51 % акций Харьюского банка в 1924 году стал полу- чивший впоследствии известность американец Арманд Хаммер, уже тогда имевший тесные предпринимательские связи с СССР. До сих пор остается неясной история происхождения 150 000 долларов, вло- женных им в этот банк: были ли это московские деньги или только их часть. Тем не менее Хаммер даже получил эстонское гражданство13. В любом случае известно, что его коммерческие сделки, в том числе и с Харьюским банком, курировал экономический отдел ОГПУ. Создание палаты, однако, не было эстонской гражданской иници- ативой, хотя именно это основатели с эстонской стороны утверждали в прессе. Инициатива ее организации, вероятно, исходила из Мо- сквы, где и были прописаны основные положения устава14. Об этом свидетельствует и письмо торгпреда Шевцова наркому внешней тор- говли от 18 сентября 1924 года о полном одобрении всех представ- ленных торгпредством поправок в устав, а также о том, что Реннинг, один из инициаторов создания палаты, работает в интересах СССР15. В свою очередь, Северо-западная областная торговая палата разрабо- тала проект устава эстонской секции при палате, который был пред- ставлен для просмотра Наркомату внешней торговли и торгпредству ,0См.: Юрьев - Красину. 10.5.1924 // РГАЭ. 413-2-1855,13-14; Шевцов - Фрумкину. 26.6.1925 // РГАЭ.413-2-2055,99. "Valge J., Onno Н. Harju Pank enamlaste kulla pesumasin. Luup, 1, 1996. Lk. 10-11. 12 Сироткин В. Зарубежное золото России. М., 2000. С. 111-113. 13 Эпстайн Э. Дж. Арманд Хаммер Тайное досье. С. 129-139. ,4PSevaleht. 4.10.1924; Выписка из протокола заседания комиссии по подготовке межведомственных торговых соглашений от 19.9.1923 // РГАЭ. 413-5-1083, 86. Красин - Волкову от 27.5.1924; Волков - Красину (май) 1924 // РГАЭ. 413-2-1855,38-36; Шевцову - НКВТ 11.11.1924// РГАЭ. 413- 2-1883, 47-45. 15 РГАЭ. 413-2-1855, 55. 31
в Таллине16. Но сразу после этого Нарокомвнешторг приказал Тал- линскому торгпредству до особого распоряжения не вмешиваться в дела Эстонско-советской торговой палаты. Нарком внешней торговли Леонид Красин 27 мая 1924 года сооб- щил в Таллин о том, что Москва рассматривает вопрос функциониро- вания торговой палаты17. В июле того же года Красин распорядился субсидировать создаваемую палату, на эти цели предназначалось 1,2 миллиона эстонских марок18. Устав и круг лиц, входящих в палату, согласовали с Москвой, а действовать она начала в тесном контакте с находившейся в Ленинграде Северо-западной областной торговой палатой19, которая подчинялась Всесоюзной торговой палате. В каче- стве основной деятельности в уставе значилось оживление советско- эстонских экономических связей, сближение предпринимательских кругов; выяснение возможностей кредитования и продаж, обмена экономической информацией; сбор статистических материалов; пу- бликация экономических обзоров; организация конференций, собра- ний и выставок. Эстонские инициаторы создания палаты верили, что можно будет восстановить торговлю Эстонии с восточным соседом в довоенных объемах. А для этого палата должна была, во-первых, ра- ботать в тесном контакте с советскими финансово-экономическими организациями и эстонскими предприятиями, во-вторых, иметь пред- ставителей в Эстонии и в СССР и, в-третьих, начать подготовку тор- гового договора между двумя странами. Финансовые средства палаты образовывались из членских взносов, правительственных субсидий, продажи книг и непредвиденных источников. В учредительных до- кументах упоминалась также продажа советских нефтепродуктов как один из факторов обеспечения межгосударственных отношений20. Первого октября 1924 года торгпред И. Шевцов сообщает Л. Кра- сину, что с прибытием в Таллин советника торгпредства Волкова создание Эстонско-советской торговой палаты стало быстро продви- гаться, правительственные и торгово-промышленные круги к эко- номическому сближению двух стран относятся доброжелательно, и особенно отзывчивы члены создаваемой палаты. Шевцов проинфор- 16 Юрьев - Красину 10.5.1924 // РГАЭ. 413-2-1855,14-13. 17 Красин - Волкову 27.5.1924 // РГАЭ. 413-2-1855, 38. ,8См.: Шевцов - Аванесову 5.10.1924 // РГАЭ. 4132-1855, 55. 19 Письмо Реннинга (без даты). РГАЭ. 413-13-2533, 1; Шевцов - Красину 11.10.1924. РГАЭ. 413-2-1855, 57. ^“См.: Устав Эсто-русской торговой палаты зарегистрирован 2.7.1923; Устав Эсто-русской торговой палаты зарегистрирован 24.11.1924 // ERA. 14-11-48, 2 ja 10; 13-13; Письмо Реннинга (без даты); Устав Эсто-русской торговой палаты (без даты) // РГАЭ. 413-13-2533, 3-11. 32
мировал Красина и о том, что 15 октября состоится торжественное собрание членов палаты с участием министра финансов Отто Странд- мана, министров иностранных дел и сельского хозяйства, видных членов фракций государственного собрания, а председателем палаты будет назначен бывший глава эстонского государства Пяте, «...ко- торый изъявил на это свое согласие». Картина очень радовала торг- преда: «Таким образом, все наши начинания будут поддерживаться в Государственном собрании двумя сильными партиями Трудовиков и Земледельцев»21. Кроме того, в беседе со Страндманом Шевцов заго- ворил о создании Эстонского отделения Российского коммерческого банка, и министр ответил, что не видит к тому особых препятствий22. Однако торжественное открытие Эстонско-советской торговой палаты состоялось лишь 15 октября 1924 года. В этот день в Талли- не в зале Общества эстонских фабрикантов под руководством Пятса собрались представители крупной буржуазии, работники советского полпредства и торгпредства. Пяте произнес зажигательную речь, в которой ключевыми фразами были: создание открытого порта, рас- ширение торгового порта и строительство прямой железнодорожной линии Москва - Таллин. Представитель СССР советник торгпред- ства Волков отметил в своем выступлении, что идея организовать палату родилась в Эстонии, и высказал ее Реннинг. Советник также нарисовал слушателям живописную картину будущих экономиче- ских взаимоотношений между двумя странами2'1. Побывавший на этом мероприятии корреспондент газеты VabaMaa иронизировал, что знающим советскую ситуацию было очень трудно уловить какой-то смысл в произнесенных под звон бокалов речах о развитии торговли в восточном направлении24, Почетными председателями палаты из- брали министра финансов Страндмана и наркома внешней торговли Красина. Председателем правления палаты стал Пяте, а его замести- телем - Реннинг. Уже 5 ноября торгпред сообщает Красину, что в сотрудничестве с торгпредством профессор Волков и палата подготовили программу по реформированию эстонской экономики, включающую промыш- ленность, транспорт, судоходство, торговлю и банковское дело. При этом торгпред отметил, что все новшества тесно связаны с советской 21 Шевцов - Красину 1.10.1924. РГАЭ. 413-2-1855, 57. 22Там же. Л. 57. 23См.: Шевцов - Красину 18.10.1924. РГАЭ. 413-2-1883, 62; Речь, произ- несенная нроф. Волковым на открытии Палаты в Ревеле от 15.10.1924. РГАЭ. 413-2-1883, 60-48. 24Vaba Маа. 17.10.1924. 33
внешней торговлей25. Если бы эту программу удалось реализовать, СССР подчинил бы себе эстонскую экономику26. Теперь Реннинг, доверенное лицо Пятса, постоянно поддерживал связь с советским полпредством. В советских источниках говорится, что Эстонско-советская палата27 стала для Москвы «конторой поли- тической и экономической информации», а главными информатора- ми конторы называли Пятса и Реннинга. И правда, при палате было образовано информационное бюро, которое стало составлять для со- ветского торгпредства подробные обзоры политического, финансово- го и экономического положения Эстонии28. Как же отнеслось эстонское правительство к появлению органа, который поставил себе задачу оживить торговлю на восточном на- правлении? Тогдашний полпред СССР в Эстонии Михаил Кобецкий подчеркивал, что правительственные органы Эстонии, а также аккре- дитованные в Таллине иностранные дипломаты, рассматривали соз- дание торговой палаты как совершенно непонятную затею. К примеру, на ее открытие МИД прислал незначительного чиновника. Здесь же он пишет, как Пяте и связанные с ним круги использовали открытие палаты для демонстрации своей ориентации и недовольства внешней политикой правительства29. А вот торгпред, в отличие от полпреда, описал создание палаты как крупное событие, которое привлекло пристальное внимание эстонского правительства, общественности и иностранцев30. Слова Волкова, что инициатива основания палаты шла из Эстонии, а также утверждение торгпреда о восторге, испытан- ном эстонской общественностью в связи с ее открытием, не соответ- ствуют действительности. Это подтверждает сообщение британского поверенного в Таллине Монтгомери Гроува, который 20 октября со- общил Foreign Office о том, как Страндман конфиденциально поведал ему, что торговую палату создали под давлением советского прави- тельства, а эстонцам она не нужна, поскольку они на собственном горьком опыте убедились, что из торговли с СССР ничего толкового 25 Шевцов - Красину 5.11.1924. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии 11917-37, 1-2. 26 См.: Программа экономического обследования эстонского народного хозяйства. Утверждена правлением Эсто-Русской торговой палаты 31.10.1924. АМЭРиТ Торгпредство СССР в Эстонии 11938-24, 1-13. 27 В декабре 1925 года Эсто-русскую торговую палату переименовали в Эстонско-советскую торговую палату. См.: ERA. 14-11-48, 25. ^“Шевцов - Красину 5.11.1924. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эсто- нии 11917-37,1-2; См., например: Реннинг - торгпредству 4.11.1926. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии 11917-73, 43-48. "'См.: Кобецкий - Коппу 18.10.1924. АВП РФ. 0154-14-12-5, 296-297. 30 Шевцов - Красину 11.11.1924. РГАЭ. 413-2-1883, 45. 34
не получится31. В то же время Страндман, возможно, чувствовал не- ловкость из-за того, что его избрали почетным председателем тор- говой палаты. А может, его беспокоило назначение председателем правления палаты бывшего государственного старейшины. Создание палаты критиковала и эстонская пресса. Так, либеральная газета Vaba Маа задавалась вопросом, не ждут ли эстонских предпринимателей, связанных с палатой, подвалы ЧК32. Торговая палата была своего рода антиподом тому, на что была ориентирована внешняя политика Эстонии осенью 1924 года. Нам не удалось найти документа, из которого следовало бы, что ориентация на Восток и торговля с восточным соседом, значатся среди приори- тетов эстонской внешней политики. Зато в меморандуме, который 17 ноября посланник Эстонии в Лондоне Оскар Каллас вручил Остину Чемберлену, говорилось, сколь важна Британская империя для Эстонии с точки зрения экономики. И там же подчеркивалось, что борьба с большевизмом не просто личное дело Эстонии, но имеет международное значение33. Москве же успешное создание новой палаты было выгодно во мно- гих отношениях уже хотя бы потому, что она давала известную воз- можность влиять на политику Эстонии. Например, в начале 1920-х годов советский торгпред в Польше, говоря о размещаемых в этой стране заказах, пишет, что в подписании договора с польскими про- мышленниками доминировала не экономическая выгода, а совсем другие соображения: «Не только мои субъективные впечатления, но и опыт нашего политического представительства здесь с полной очевидностью показали нам, что первое течение в настоящее вре- мя сильнее, и для установления между Советской Россией и Поль- шей желательных нам взаимоотношений надо деморализовать ряды первой группировки путем привлечения их лидеров тем или иным способом на нашу сторону»34. В деятельности торговой палаты свое место занимал и сбор информации, в том числе разведывательной. Ну и в конце 1934 года членом правления палаты стал прибывший в Эстонию резидент советской разведки Иван Чичаев35. А Москва продолжала субсидировать торговую палату, и этот вопрос неоднократно затрагивается в переписке советских предста- 31Донесение Гроува от 20.10.1924. UKNA. FO 371/10382, N8258/ 8258/59. 32 Vaba Маа. 14.10.1924. 33UKNA. FO371 10371, N8622/619/59. 34 Уполномоченный НКВТ в Польше - Фрумкину (без даты). РГАЭ. 413- 2-1446, 171. 35См.: Uus Sona. 21.12.1934; www.svr.gov.ru/history/chi.html 35
вителей36. Так, 28 ноября 1927 года член коллегии НКИДа Борис Стомоняков пишет заместителю наркома внешней торговли Льву Хинчуку о том, что Эстонско-советская торговая палата через торг- преда попросила субсидию в размере 300 000 марок. Стомоняков требовал немедленно выделить эту сумму37. Заодно из письма выяс- няется, что в том же году торговая палата уже получила из Москвы 420 000 марок. Но, поскольку торговая палата дает возможность общаться с представителями влиятельных политических кругов, утверждал Стомоняков, ее в любом случае надо субсидировать38. На взаимоотношения Реннинга и советского полпредства проли- вают свет материалы резидента советской политической разведки. В его переписке за 1932 год о Реннинге есть такая заметка: «Он со- стоял в таких интимных отношениях и так хорошо понимал это, что многие годы с ним можно было говорить прямо и делать ему недвус- мысленные предложения без малейшего риска»39. А полпред Федор Раскольников в июне 1930 года называет Реннинга ценным источни- ком информации для полпредства, несмотря на его неприятные чер- ты, аморальность и любовь к деньгам»40. В чем значение создания Эстонско-советской торговой палаты? Заключенный в феврале 1920 года Тартуский мирный договор пре- вратил Эстонию в единственный для Советской России канал связи с остальным миром. Но бум легальной и нелегальной торговли быстро закончился. Кредиты, выданные Банком Эстонии царским заводам, к 1924 году утратили ликвидность именно потому, что завоевание вос- точного рынка провалилось, и экономические статьи Тартуского до- говора так и остались на бумаге. В 1923 1924 годах в Эстонии разразился экономический кризис. Главной его причиной стало многократное уменьшение советского транзита и резкое падение объемов торговли с Россией41. Тем не ме- нее некоторые эстонские предприниматели и политики по-прежнему видели в восточном соседе одного из крупнейших в мире экспортеров сырья, зерна и промышленных изделий, страну, с которой можно ве- зе Шевцов - Красину 18.10.1924. РГАЭ. 413-2-1883, 61; Реннинг - торг- предству 4.11.1924; АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии 11917-37. 37 АВП РФ. 0154-20-23-1, 2. 38 Там же. 39Переписка с резидентом в Таллине: Виктору от 31.3.1932. ERA. 138SM- 1-50,12-13. ^“Раскольников - Стомонякову (июнь 1930). АВП РФ. 04-47-295- 54303, 37. 41 См.: Valge J. Majandussillast Euroopa osaks. Arusaamu Eesti majandusli- kust seisundist Venemaa suhtes, eriti aastail 1920-1932 // Looming. 1991. № 9. Lk. 1247; см. там же: Karma О. Eesti Vahariigi majanduspoliitika. Lk. 50-57. 36
сти бизнес42. Так, вполне допустимо предположить, что при создании Эстонско-советской торговой палаты имелись в виду государствен- ные интересы. Но весь предыдущий период показал: со строящим коммунизм соседом торговать не удается. А то, что последовало за созданием палаты, убедило в этом эстонцев еще больше. Истины ради надо сказать, что и на Западе были люди, которые пытались добиться улучшения отношений с СССР43. С другой стороны, создание торговой палаты дало Пятсу и Рен- нингу легальный повод для общения с советским полпредством и торгпредством. Не будь этой палаты, любой человек, имеющий связи с советским полпредством без всяких на то юридических оснований, попал бы под пристальное внимание политической полиции и, воз- можно, под критический огонь прессы. Советские дипломаты и в Риге вели переговоры об организации Латышско-советской торговой палаты. Например, 11 ноября 1925 года полпред Черных сообщил в Москву, что социал-демократы привет- ствуют создание торговой палаты. Его поддержал и один из лидеров Крестьянского союза, депутат сейма Адольфе Кливе. Кроме того, Чер- ных прямо дал понять Рингольду Кальнингу, одному из богатейших людей Латвии, очень влиятельной персоне, что Москва хочет видеть его председателем палаты44. В тот же день, 11 ноября, торгпред в Риге сообщил в Наркомат внешней торговли, что вместе с полпредом посе- тил Кальнинга и директора Банка Латвии, с которыми обсудил вопро- сы создания Латышско-советской торговой палаты45. По слухам, дошедшим до специального уполномоченного США в Риге, Кальнинг уже в 1921 году имел в банках США громадную по тем временам сумму в три миллиона долларов46. Он был старшим сыном Кришьяна Калныныпа (одного из руководителей латышского национального движения), депутатом первого и второго сеймов, ми- нистром финансов в 1921-1924 годах и председателем совета дирек- торов Банка Латвии в 1924-1927 годах47. К советскому предложению Кальнинг отнесся без восторга. Об этом можно судить по высказы- ванию Черныха, дескать, Кальнинг будет заниматься сближением с СССР, находясь в составе правительства, а в перспективе это пред- ложение можно будет обсудить48. В декабрьском письме (1925), адре- 42См.: Pihlamagi М. Eesti industrialiseerimine 1870-1940. Tallinn, 1999. Lk. 79. 43 Carley M. J. Episodes from the Early Cold War: Franco-Soviet Relations, 1917-1927 // Europe-Asia Studies. 2000. № 7. P.1277. 44Черных - Аралову 11.11.1925. РГАЭ. 413-5-1583, 220. 45РГАЭ. 413-5-1583,192. “Донесение Юнга от 30.3.1921. NA II. RG-59. 1177, R-2. 47См.: РГАЭ. 413-2-2029, 54. 48 Там же. 37
сованном члену коллегии Наркомвнешторга Стомонякову, торгпред Шевцов писал, что если будет создаваться Латышско-советская тор- говая палата, «то само собой разумеется, мы потребуем, чтобы в пала- те были такие люди, которые нужны нам»49. Нефтесиндикат и Таллинское пароходное общество В сотнях страниц донесений из Таллина советских полпредов Пе- тровского и Раскольникова повторяются такие фразы: «сегодня об- суждали этот вопрос с Пятсом», «Пяте обещал сделать все от него зависящее, чтобы повлиять на правительство», «пришел Реннинг и сказал, что Пяте просил передать», «прибыл Реннинг, я попросил передать Пятсу» и так далее. А надо сказать, ни один из руководите- лей Эстонии и высших госчиновников в период с 1924 по 1934 год не имел таких специальных отношений с полпредством СССР в Талли- не, не заявлял постоянно советским дипломатам о своем дружеском отношении к СССР и не давал обещаний тем или иным образом по- действовать на политику страны, как Пяте. Советский полпред мог запросто пойти к нему и смело заявить, годится или нет тот или иной политик в министры. Для объективности надо заметить, что в своих донесениях советские дипломаты могли несколько преувеличивать собственные возможности, но в итоге материал все равно допускает только однозначное толкование. Можно, правда, задаться вопросом: а не могли быть длинные описания взглядов Пятса на Советский Союз выдумками советским дипломатов? То, что советская нефть - своего рода оружие для достижения по- литических целей, в НКИДе понимали уже в начале 1920-х годов. Литвинов, например, еще в 1923 году писал членам Политбюро о том, что нефть - самый сильный козырь в игре СССР против между- народной буржуазии, и что его надо использовать с максимальной политической пользой50. Нефтесиндикат был действующим в Эсто- нии привилегированным советским торговым предприятием, постав- лявшим нефтепродукты. На первых порах Нефтесиндикат работал в составе торгового представительства, а в 1926 году эстонское прави- тельство легализовало его деятельность51. В 1927-1928 годах синди- кат имел уже 50-60 % рынка нефтепродуктов Эстонии52. 49Шевцов - Стомонякову 9.12.1925. РГАЭ. 413-22029, 93. 50 Литвинов - Политбюро ЦК (1923). РГАСПИ. 82-2-453. 51 Осипов - НКВТ 26.8.1926 РГАЭ. 5240-19-194, 275; Нефтесиндикат - торгпреду в Эстонии 1.10.1926. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии. 11938-36. 52Комиссии НКРКИ по обследованию деятельности совучреждений в Эстонии (без даты). ГА РФ. 374-28-3249, 22. 38
В феврале 1926 года Высший совет народного хозяйства СССР принял решение, обязывавшее руководство Нефтесиндиката созда- вать смешанные акционерные общества за рубежом. При этом под- черкивалось огромное воздействие нефтеэкспорта на международное положение СССР. НКИД был привлечен к руководству синдиката с правом совещательного голоса53. Но переговоры по вопросу о превра- щении в смешанное Эстонско-советское акционерное общество дей- ствующего в Эстонии филиала Нефтесиндиката, открылись только в начале 1928 года. Проблема состояла в том, чтобы передать право продажи советских нефтепродуктов авторитетной эстонской фирме и привлечь к этому делу влиятельную фигуру из местных. Москва, рассмотрев несколько кандидатур, выбрала Пятса, которому хотели предложить должность юрисконсульта. Из переписки Таллинского полпредства и НКИДа выясняется, что в начале апреля полпред Пе- тровский получил распоряжение начать соответствующие консуль- тации. Полпред действовал быстро и уже 12 апреля доложил, что с помощью Реннинга начал выполнять поручение54. НКИД, рассма- тривая фигуру Пятса, требовал особой осторожности - информация ни в коем случае не должна была дойти до общественности55. В то же время Москву серьезно заботило возможное падение репу- тации Пятса в связи с банкротством Харьюского банка: лишившиеся своих денег кредиторы предъявили руководству банка финансовые требования56. В Москве не исключали возможности полного вытес- нения из эстонской политической жизни лиц, виновных в банкрот- стве банка. И сможет ли тогда Пяте снова стать ведущим политиком и стоит ли приглашать его на должность юрисконсульта Нефтесин- диката57? Однако уже к лету 1928 года сомнения в отношении Пят- са рассеялись. НКИД, предварительно обсудив результаты работы торгпредства в Таллине, добился принятия 18 июля коллегией Нар- комторга постановления о работе Таллинского торгпредства58. В нем, в частности, содержались директивы торгпредству и полпредству по организации продажи нефтепродуктов в Эстонии. Уже первый пункт директив обязывал торгпреда охватить максимальную часть рынка Эстонии, вытеснив с него товары других стран. Третьим пунктом постановления предусматривалось вовлечение влиятельных поли- 53 Высший совет народного хозяйства - Советскому нефтесиндикату 15.2.1926. ГА РФ. 2309-4-69, 48-48р. 54 Петровский - Стомонякову 12.4.1928. АВП РФ. 04-47-295-54291, 65. 55Стомоняков - Петровскому 9.4.1928. АВП РФ. 04-47-295-54292, 26. 56См.: Postimees. 1.4.1926. > 57 Стомоняков - Петровскому 23.4.1928. АВП РФ. 04-47-295-54292, 30. 58Постановление коллегии Наркомторга СССР по работе торгпредства в Эстонии от 18.7.1928. ГА РФ. 374-28-3249, 191. 39
тиков, хозяйственных деятелей и фирм в сферу экономических ин- тересов СССР. В четвертом и пятом пунктах уже назывались имена людей, с чьей помощью предстояло добиваться нужных Советскому Союзу политических и экономических целей. В пятом пункте, в ча- сти о нефтепродуктах, говорилось о желательности привлечь в торгу- ющее нефтепродуктами акционерное общество влиятельные фигуры: Пятса и директора Акционерного общества Silva, которое владело крупными лесопилками, Аугуста Куузика, передав им определенный процент акций, но не больше половины. В свою очередь, Куузик и Пяте должны были обещать, что не станут отчуждать акции без согла- сия советской стороны, и при любых условиях у СССР должно оста- ваться право выкупа этих акций по прошествии двух лет. Кроме того, торгпреду предстояло выяснить в сотрудничестве с Нефтесиндикатом, возможно ли привлечь Пятса и Куузика в состав правления с выпла- той им зарплаты. Коллегия Наркоминторга понимала, что оба они мо- гут отказаться, и тогда торгпреду следовало найти новых кандидатов, согласовав кандидатуры с советским полпредом59. Директивы были подписаны кандидатом в члены Политбюро народным комиссаром внешней торговли Анастасом Микояном, членом коллегии Шлейфе- ром и управляющим главным секретариатом Степановым. Когда же Пяте дал согласие работать в Нефтесиндикате? Пред- ставляется, что после принятия вышеописанного постановления. В донесении полпреда от 6 сентября 1928 года находим следующую фразу: «Вопрос о роли Пятса разрешился его согласием участвовать в деле в роли юрисконсульта»60. Но тут процесс затормозился. Объ- яснялось это несколькими причинами: противоречиями между нар- коматами иностранных дел, внешней и внутренней торговли, а также таллинских полпредства и торгпредства. Наркомвнешторг и чинов- ники торгпредства рассматривали ситуацию прежде всего с точки зрения экономической выгоды, а уж потом - политики61. При этом НКИД требовал, чтобы эстонская общественность ничего не знала об этой ситуации, поскольку опасался потерять самого заметного побор- ника эстонско-советского сближения62. Почему же Наркомвнешторг согласился преобразовать Нефте- синдикат в смешанное акционерное общество? Советскую нефть 59 Постановление коллегии Наркомторга СССР по работе торгпредства в Эстонии от 18.7.1928. ГА РФ. 374-28-3249, 191. 60 Петровский - Александровскому 6.9.1928. АВП РФ. 0154-19-32-1, 78. 61Буравцев - Абезгаузу 2.9.1929; Смирнов - Абезгаузу 14.9.1929. ГА РФ. 374-28-3248,47-48; 32-33. 62 АВП РФ. 04-47-295-54292, 64. 40
поставляли вышеназванным фирмам и мелким посредникам. Это по- зволяло обеим сторонам заниматься коррупцией. Бывало, представи- тели Нефтесиндиката брали взятки у эстонских фирм за заключение договоров, предоставление всевозможных бонусов и продление кре- дитов, но случалось и так, что эстонские фирмы и мелкие посредники оказывались неплатежеспособными63. Да к тому же работа с мелки- ми и средними посредниками не давала уверенности в завтрашнем дне. Наркоминдел преследовал в первую очередь политические цели. А мелкие и средние фирмы не могли влиять на государственную по- литику. Крупная же фирма и участие какого-либо влиятельного по- литика должны были обеспечить не только экономическую выгоду, но также политический эффект и безупречный имидж. Политические соображения звучат и в многочисленных инструкциях члена колле- гии Стомонякова и донесениях полпреда Петровского64. Российский историк В. Соколов считает, что привлечение хорошо знающего эко- номические вопросы Стомонякова в НКИД вполне соответствова- ло постановлению ЦК партии и советского правительства, которое требовало от советских дипломатов скрупулезно учитывать в своей внешнеполитической деятельности экономические факторы65. В одном из февральских (1928) донесений Петровский особен- но откровенно рассуждает о необходимости подкупить кого-то из эстонских политиков, чтобы создать реальную экономическую базу взаимоотношений с Эстонией: «Без этой базы дружба и впредь бу- дет оставаться платонической и в любой нужный момент даст только разочарование»66. Петровский и торгпред Смирнов начали перего- воры с A/S Silva. Его директору, влиятельному человеку Куузику, решением правления Нефтесиндиката от 20 мая 1929 предусматри- валось предложить должность заместителя или председателя прав- ления создаваемого акционерного общества с ежемесячным окладом в 500 долларов США. Всего же для эстонских акционеров планиро- валась сумма в 10 000 долларов в год67. Имя Пятса в этом документе не фигурирует. Из донесения Петровского выясняется, что вначале мСм.: Реализация советских нефтепродуктов в Эстонии 1925-1930. ГА РФ. 374-28-3251,10-12. “ Стомоняков - Петровскому 11.6.1928. АВП РФ. 04-47-295-54292, 39. 65 Соколов В. В. На посту заместителя наркома иностранных дел СССР (о жизни и деятельности Б. С. Стомонякова) // Новая и новейшая история. 1988. № 5-6. С. 127-150. 66Петровский - Стомонякову 21.2.1929. АВП РФ. 04-47-295-54296, 16-18. 67 В комиссию НКРКИ Отделение нефтесиндиката (без даты). ГА РФ. 374-28-8251,107. 41
и сам Пяте был заинтересован в привлечении A/S Silva68. В число ак- ционеров «Сильвы» входили ведущие деятели Аграрной партии, но в результате экономического кризиса предприятие оказалось на гра- ни банкротства69. Поэтому теперь НКИД потребовал оставить идею с A/S Silva. В начале ноября 1929 года и Пяте рекомендовал торгпреду Смирнову прекратить переговоры с этим предприятием и поискать более солидного партнера. Он даже назвал имя этого партнера - Иоа- хим Пухк. Видимо, Петровский сразу согласился, что подтверждает замечание полпреда в донесении, дескать, комбинация с Пухком бу- дет иметь для СССР большое политическое значение70. Переговоры же о привлечении Пятса к работе в Нефтесиндикате продолжались весь 1929 год. При этом Пяте и Реннинг торопили Пе- тровского с оформлением дела. Об этом свидетельствуют многочис- ленные беседы Петровского и Реннинга в октябре-ноябре 1929 года71. В начале декабря Петровский требует от Москвы решить вопрос с привлечением Пятса72, что и произошло, по-видимому, в первом квартале 1930 года, поскольку еще в феврале Реннинг от имени Пят- са требовал у полпредства окончательно решить этот вопрос73. 18 ноября 1929 года в Москве состоялось объединенное заседа- ние Президиума ЦК ВКП(б) и Народного комиссариата рабоче- крестьянской инспекции (НКРКИ), на котором обсуждался и вопрос о реализации нефтепродуктов в Эстонии. По итогам заседания было принято решение кардинально перестроить работу Нефтесиндиката в Эстонии: прекратить поставки нефти посредникам, получить долги и найти для посредничества крупную фирму и связанных с нею влия- тельных персон. Названия конкретных предприятий и фамилии лю- дей на совещании озвучены не были. Во всяком случае в протоколе они не отмечены. А сам протокол был разослан (принять к сведению и высказать свое мнение) начальнику ОГПУ на тот момент, первому за- местителю председателя Генриху Ягоде, начальнику экономического отдела ОГПУ Георгию Прокофьеву, наркому внешней и внутренней торговли Микояну и заместителю народного комиссара по иностран- ным делам Литвинову74. Стоит напомнить, что экономический отдел 68См.: дневник Петровского от 7.3.-16.3.1929; 1. 12.-10.12.1929. АВП РФ. 0154-21-27-5, 149; 201. 69 См.: Протокол собрания кредиторов A/S Silva, признанного неплатеже- способным, от 31.7.1931. ERA. 1071-13384, 22. 70 Дневник Петровского от 1.12.1929. АВП РФ. 0154-21-27-5, 197. - ’‘Петровский - Стомонякову 24.10.1929. АВП РФ. 04-47-295-54296, 80. 72 Дневник Петровского от 1.12.-10.12.1929. АВП РФ. 0154-21-27-5, 207. 73 Дневник Буравцева от 31.1.-20.2.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 27. 74 Выписка из протокола объединенного заседания Президиума ЦКК ВКП(б) и Коллегии НРКИ СССР от 18.11.1929. ГА РФ. 374-28-3251, И. 42
ОГПУ и НКРКИ курировали все выданные иностранцам концессии, а также все совместные акционерные общества и банки, внешнетор- говые организации за рубежом, в том числе и Нефтесиндикат75. Пятса, как юрисконсульта, оформили на должность только в мар- те 1930 года, когда вместо Петровского новым полпредом стал Федор Раскольников, которого эстонское правительство никак не хотело видеть в таком качестве. Причина в том, что в 1918 году он, будучи членом Военного совета Балтийского флота, руководил операцией под Таллином. Минный крейсер, на котором находился и Расколь- ников, был тогда захвачен в плен англичанами. Насколько эстонские власти были осведомлены о терроре в Кронштадте, осуществленном под руководством Раскольникова, его работе в Коминтерне и участии в введении жесткой цензуры в СССР установить не удалось. Однако подробности его провала в Кабуле должны были быть в Эстонии из- вестны. Эстонский МИД дал указание своему посланнику в Москве выразить протест против назначения Раскольникова76 77. Для воздей- ствия на Эстонское правительство НКИД решил обратиться к Рен- нингу и Пятсу. Их беседы с членами правительства сыграли свою роль в принятии окончательного решения: 10 февраля, ни словом не упомянув о прежней деятельности Раскольникова, посланник в Москве Юлюс Сельямаа сказал НКИДу, что Раскольников получит agrementn*. Вопрос о Раскольникове рассматривался и на заседании комиссии по иностранным делам эстонского парламента. В ответ на заявление министра иностранных дел о согласии правительства с аккредитацией Раскольникова, прозвучала реплика бывшего главы государства Яна Теэманта: «Внешнеполитический небосвод Эстонии никогда не накрывала такая туча»78. Первое задание, которое получил новый полпред, было привлечь Пятса и Пухка к работе в эстонской конторе Нефтесиндиката. А в Москве для этого уже провели предварительную подготовку. Как следует из документов, чиновники НКИДа и Наркомвнешторга про- вели в начале января совместное заседание по привлечению Пятса - 75См. также: ЦКК ВКП(б) - Ройзенману 23.1.1928. ГА РФ. 374-28-2712, 196; Переписка секретного отдела Нефтесиндиката с ОГПУ. Информация и ответы от 22.10.1925-16.9.1926. ГА РФ. 2309-4-138. 76Телеграмма Шмидта от 28.1.1930; Шмидт - посольству Эстонии в Мо- скве 3.2.1930. ERA. 957-13-267, 380; 383. 77 Донесение Сельямаа от 10.2.1930. ERA. 957-13-267, 220. * Agrement (фр.) - агреман, предварительное согласие одной стороны на назначение определенного лица в качестве дипломатического представителя другой стороны. (Прим.ред.). 78 Протокол заседания комиссии по иностранным делам Государственно- го собрания Эстонии от 7.2.1930. ВА. 43
и определению ему зарплаты79. Раскольников, прибывший в Таллин 9 марта 1930 года, уже ознакомился с донесениями Петровского, о чем свидетельствует письмо нового полпреда члену коллегии Стомо- някову, в котором он пишет, что вместе с прибывшим в то же вре- мя в Таллин уполномоченным Нефтесиндиката Кашицыным будет «сдвигать дело Нефтесиндиката с мертвой точки»80. Того же 9 ноября в полпредстве состоялось совещание с участием полпреда, первого секретаря полпредства Михаила Буравцева, торг- преда Смирнова, уполномоченного Нефтесиндиката по Прибалтике Кашицына и Таллинского представителя синдиката. К этому време- ни Раскольников не успел еще даже представить свою верительную грамоту. На совещании Кашицын сообщил, что Москва согласилась преобразовать Эстонское отделение Нефтесиндиката в смешанное Советско-эстонское акционерное общество и ему, уполномоченно- му, поручено подготовить проект договора по предоставлению пра- ва продажи нефти акционерному обществу Puhk. Здесь же Кашицын сказал, что получил в Мосве директиву выделить средства на при- влечение Константина Пятса в качестве юрисконсульта будущего ак- ционерного общества. Тут уместно процитировать ту часть доклада Раскольникова, которая касается непосредственно Пятса: «Привлечь Пятса в качестве юрисконсульта создаваемого общества. До оформ- ления общества, в течение двух-трех ближайших месяцев, выпла- чивать Пятсу жалование за консультационную работу для местного отделения нефтесиндиката»81. Тогда же постановили: «по нефтяным делам» с Пятсом будет общаться не представитель синдиката, а ис- ключительно полпред Раскольников. О принятом Москвой решении назначить Пятса юрисконсультом Нефтесиндиката и совещании в полпредстве Кашицын проинформировал Пятса 11 марта. Расколь- ников доложил об этом в Москву следующим образом: «...приходил т. Кашицин. Он был сегодня у Пятса и Пухка. Пяте не мог скрыть своей радости по поводу разрешения вопроса о его привлечении юрисконсультом и дал свое окончательное согласие с тем, что до оформления общества он будет получать жалование в том же размере (4000 долларов в год) за консультационную работу для местного от- деления Нефтесиндиката»82. По состоянию на март 1930 года определенные Пятсу 4000 долла- ров в год составляли примерно 18 000 эстонских крон, и в условиях экономического кризиса это была очень большая сумма. Для сравне- 79Стомоняков - Петровскому 7.1.1930. АВП РФ. 0154-22-30-2, 1. 80 Раскольников - Стомонякову 1.3.1930. АВП РФ. 04-47-295-54303, 9. 81 Дневник Раскольникова от 9-11.3.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 63. 82 Дневник Раскольникова от 9-11.3.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 61. 44
ния: глава государства (президент) и председатель Рийгикогу (пар- ламента) получали ежегодно вполовину меньше - 9000 крон83. Еще интереснее сравнение с зарплатами тех, кто платил Пятсу деньги: жа- лованье полпреда составляло 2160 долларов в год, торгпреда - 2400. Услуги Реннинга, доверенного лица Пятса, советское полпредство оценило в 100 долларов ежемесячно84. А зарплата Пятса в качестве депутата Рийгикогу вообще ограничивалась 2160 кронами в год85. Та- ким образом, его доверенное лицо зарабатывал вдвое больше депута- та парламента. Как же выплачивались деньги депутату парламента, председателю Биржевого комитета и председателю Эстонско-советской торговой палаты Пятсу? И на этот вопрос дают ответ донесения полпреда Рас- кольникова, в которых говорится, что он передавал зарплату юрис- консульта Пятсу через Реннинга86. Возможно, впоследствии способ передачи денег изменился, и их больше не давали непосредственно Реннингу. В одном из декабрьских (1930) донесений Раскольнико- ва читаем: «Приходил Реннинг. Он осторожно беседовал с Пятсом на тему его вознаграждения, причем тот настаивал на получении денег через Пухка... Я предостерегал Реннинга, а через него и Пятса о недопустимости нашей доверчивости к Пухку и, соглашаясь с не- удобством теперешнего положения, предлагал найти какую нибудь другую форму»87. Пяте и крупный предприниматель Пухк продолжали консульта- ции в надежде получить для Пухка право монопольной продажи со- ветской нефти в Эстонии. При этом Пухк требовал, чтобы ему дали право назначать цену нефти, будучи готовым стать главным предста- вителем Нефтесиндиката в Эстонии, и не продавать нефтепродукты третьим странам88. Предложения Пухка обсуждались в полпредстве с участием представителей Нефтесиндиката. Раскольников вновь подчеркнул, насколько важно заключить соглашение, чтобы Пухк не 83 См.: Расчетные листы государственного старейшины Отто Страндмана за 1930. ERA. 66-9-32; Расчетные листы депутатов Рийгикогу за 1930. ERA. 66-9-1. 84 См.: Штейн - Стомонякову 28.7.1927. АВП РФ. 04-47-294-54283, 31. Раскольников - Стомонякову 20.4.1930. АВП РФ. 0154-22-30-1, 28; Пере- писка с Таллинским резидентом: Виктору 31.3.1932. ERA(F). 138SM-1-50, 12-13. 85 Расчетные листы депутатов Рийгикогу, в том числе К. Пятса, за 1930. ERA. 66-9-2. 86 Раскольников - Стомонякову 21.6.1930. АВП РФ. 04-47-295-54303, 37. 87 Дневник Раскольникова от 9.12.-19.2.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6,183. 88Дневник Раскольникова от 21.4.-10.5.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 95. 45
отклонился от дружественного Советскому Союзу курса89. В итоге Пухк так и не получил права торговать советской нефтью. Почему Пяте и Пухк позволили втянуть себя в операцию с Нефте- синдикатом? Они должны были быть как минимум осторожны, пони- мая внутриполитическую ситуацию в СССР с его коллективизацией и массовыми репрессиями, - это если рассуждать с нравственной точки зрения. С финансовой же предложение о смешанном акцио- нерном обществе было просто замечательным, тем более что мировой экономический кризис набирал обороты. В действительности те, кто планировал всю операцию, не имели никакого желания делить в дли- тельной перспективе прибыли с Пятсом и Пухком. Об этом говорит хотя бы уже упомянутое июньское (1928) постановление коллегии Наркомторга и Наркоминторга о праве советской стороны выкупить акции через два года. Таким образом, цель - получить согласие Пятса стать юрисконсультом и принимать деньги - была достигнута. В сентябре-октябре 1930 года Москва совершила поворот на 180 градусов. Об этом свидетельствуют несколько документов. Так, в апреле 1931 года председатель Союзнефтеэкспорта Рябовол пишет НКРКИ, что вопрос о создании смешанного акционерного общества с привлечением влиятельных эстонских политиков и предпринима- телей отпал, поскольку на совещании представителей Нарокминдела, Наркомвнешторга, Союзнефти и торгпреда Андрея Деди было реше- но, что необходимости в таком акционерном обществе нет90. При этом время и место проведения совещания автор письма не указывает, но можно предположить, что оно состоялось осенью 1930 года. Первого октября этого же года Стомоняков сообщил Таллинскому полпред- ству, что, несмотря на длившееся год или более создание смешанно- го нефтяного акционерного общества в Эстонии, переписку между Таллином и Союзнефтью, переговоры с Наркомвнешторгом, вопрос остается открытым. Здесь же член коллегии подчеркивает, что глав- ный политический вопрос, интересующий НКИД в проекте создания смешанного акционерного общества, это участие в нем Пятса. Далее Стомняков указывает на экономическую неоправданность привлече- ния Пухка в это предприятие. Далее из письма выясняется, что НКИД очень хочет узнать, как относится Пяте к тому, что в дальнейшем он будет регулярно получать зарплату в качестве юрисконсульта. Пяте мог бы просто стать юрисконсультом торгпредства по нефтяным во- просам, сообщил Стомоняков таллинскому полпредству, и эти трудо- “Днсвник Раскольникова от 21.4.-10.5.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 95. "Председатель Союзнефтеэкспорта Рябовол - ЦКК НКРКИ 7.4.1931. ГА РФ. 374-28-3251, 50-51. 46
вые отношения можно было бы держать в секрете91. В том же письме, от 1 октября 1930 года, говорится, что создание смешанного акцио- нерного общества и разделение прибыли не имеют никакого смысла. Практически это говорит только об одном: вся работа была проведена исключительно для вовлечения Пятса. А для того, чтобы Пухк знал меру в своей враждебности к СССР и удовлетворил жажду наживы, было решено включить его в список клиентов Нефтесиндиката, то есть позволить ему продавать в известном объеме нефть на эстон- ском рынке92. Пяте с удовольствием согласился консультировать торгпредство по юридическим вопросам - это выясняется из доне- сения полпредства93. Документы показывают, что подобное решение вполне удовлетворило Пятса, как и то, что его роль в качестве юри- сконсульта осталась в секрете. Было бы ошибкой утверждать, что в Эстонии не было людей, которые бы не понимали, что в СССР экономические связи обслу- живают политические интересы. Например, в ноябре 1926 года ми- нистр иностранных дел Акель заявил полпреду Петровскому, что в экономических отношениях с СССР заметен политический уклон - попытка завоевать Эстонию экономическим путем94. Тот же Иоахим Пухк объявил в 1926 году, что советское правительство заинтересо- вано в экономическом проникновении в Эстонию исключительно с политическими целями95. Из истории с Нефтесиндикатом можно сделать два вывода. Во- первых, еще до того как начались переговоры по созданию смешан- ного акционерного общества, было принято решение об ограничении срока пребывания в акционерах двумя годами, и советская сторона оставляла за собой возможность выкупить акции. Из инструкции полпредству от 1 октября 1930 года выясняется, что после того как Пяте стал юрисконсультом Нефтесиндиката и тайком получал за это деньги, Москва отказалась от идеи организовать смешанное ак- ционерное общество, поскольку была заинтересована только в том, чтобы и дальше платить Пятсу. Во-вторых, при преобразовании Таллинского отделения Нефтесиндиката в смешанное акционерное общество НКИД имел в виду использование известных эстонских политиков и предпринимателей исключительно для достижения по- литического влияния в стране. НКИД же в процедуре трансформа- ции Нефтесиндиката в смешанное акционерное общество учитывал 91 Стомоняков - Буравцеву 1.10.1930. АВП РФ. 0154-22-30-2, 55-52. 92Буравцев - Стомонякову 22.10.1930. АВП РФ. 0154-22-30-1, 70. "Дневник Буравцева от 6.10.-7.10.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6,157-152. "Петровский - Стомонякову 14.11.1926. АВП РФ 09-1-1109-10, 102. "Донесение Карлсона от 8.12.1926. NA II. RG.-159, М1170. R-2. 47
и экономическую сторону дела. Здесь можно было бы порассуждать о том, что дает разработка таких схем самим разработчикам, и какое психологическое воздействие это может оказать на того или иного по- литика. Во многих меморандумах НКИДа привлечение Пятса и его пребывание в должности юрисконсульта расценивается как победа96. Последнее сообщение о выплате ему денег относится к 21 февраля 1931 года. В этот день полпред Раскольников написал Стомонякову, что Пяте, уже будучи главой государства, прислал кого-то за своей зарплатой, и торгпред Дедя заплатил ему не только за февраль, но и за март97. В самом деле, 12 февраля 1931 Пяте стал главой государ- ства, и это значит, что он получал зарплату в советском полпредстве и после того. Заместитель Берии Павел Судоплатов в своих мемуарах утверж- дает, что Пятса в 1930 году привлек к сотрудничеству резидент поли- тической разведки Яковлев, и операция произвела в Москве большое впечатление98. На сайте службы российской внешней разведки можно найти имя Василия Терентьевича Яковлева, о котором говорится, что он поступил на работу в ИНО ОГПУ в 1931 году. Но о его пребыва- нии в Эстонии нет ни слова. Возможно, Судоплатов посчитал Яков- левым Дмитрия Федишкина, который был резидентом в Эстонии в 1932-1934 годах, а позже работал под псевдонимом Яковлев в Болга- рии99. Автору не удалось обнаружить ни одного документа, который подтверждал бы участие разведчика в работе по привлечению Пятса. Судоплатов же утверждает дальше, будто президент Эстонии Пяте до 1940 года был на денежном содержании у советского правитель- ства100. Но этим автор мемуаров и ограничивается. А точка в исто- рии с Нефтесиндикатом, вероятно, была поставлена в 1933 году, ибо позднее в переписке полпредства и НКИДа упоминаний об этом деле нет. Здесь же следует напомнить об A/S Tallinna Laeva-Uhisus (Тал- линское пароходное общество). В число его основателей в 1911 году входили будущий создатель эстонского государства Пяте и,муж его сестры Михкель Пунг. Однако в протоколах собраний акционеров Таллинского паро- ходного общества за 1930-е годы искать имя Пятса напрасно. Но на 96См.: Карский - Буравцеву 19.10.1930. АВП РФ. 0154-22-30-2, 57. 97Va!geJ. Konstantin PatsjaNoukogude Liidu huvid II. Lk. 1472. 98 Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. М., 2р01.£. 114. "www.svr.gov.ru/history/yak.html; см. также Karo A. Sudoplatov Patsi vastu. Postimees. 29.11.2008. 100Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. С. 114. 48
это не стоит обращать внимания, поскольку он был владельцем трех акций, то есть акционером этого предприятия до того момента, когда СССР национализировал его в 1940 году101. А в межвоенной Эстонии существовали в зарегистрированных акционерных обществах два вида акций: именные и анонимные. Поэтому реального владельца акций выяснить бывает весьма затруднительно. В случае с Пароход- ным обществом бросается в глаза повышенный интерес Пятса и Рен- нинга к получению советских заказов. С другой стороны, участники всего этого дела сами неоднократно повторяли, что надо каким-то образом легализовать получаемую в Нефтесиндикате зарплату, пре- кратить передачу денег из рук в руки, найти для этого какую-то при- личную форму. Экономическая программа, одобренная правлением Эстонско- советской торговой палаты уже в октябре 1924 года, предусматривала фрахтование эстонских судов советским правительством102. В ноябре 1930 года в беседе Раскольникова и Реннинга встал вопрос об исполь- зовании эстонских судов для обслуживания советских транзитных перевозок. Но Раскольников указывает только, что по этому вопросу вскоре начнутся переговоры между торгпредством и соответствую- щими кругами Эстонии103. О ходе же переговоров в документах есть лишь то, что достичь соглашения помешал вопрос о формировании стоимости. Как бы то ни было, 23 февраля 1933 года полпред Рас- кольников сообщил в Москву, что 13 февраля был подписан договор о фрахтовании судов Таллинского пароходного общества104 (обнару- жить сам текст договора так и не удалось). К этому времени главой государства стал ни кто иной как Константин Пяте. Сумма, которую Советский Союз должен был выплатить Таллинскому пароходному обществу уже в 1933 году, была весьма солидной - 32 000 английских фунтов стерлингов105. Так, суда Таллинского пароходного общества с 1933 года доставляли лес из Архангельска и Ленинграда в Голландию 101 Списки владельцев акций по их номинальной стоимости 1941-1944. ERA. R-985-1-65,143. 102 Программа экономического обследования эстонского народно- го хозяйства. Утверждена правлением Эсто-Русской торговой палаты от 31.10.1924. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии 11938-24, 1-13; см. также: Шевцов - Красину 5.11.1924. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эсто- нии. 11917-37,1-2. ‘“Дневник Раскольникова от 18.11.1930. АВП РФ. 0154-22-30-6, 171-170. 104 Записи по Эстонии за 1933 г. и 1934 г. РГАЭ. 413-13-2166, 95. 105Там же; Ориентированный расчетный баланс между Эстонией и СССР за девять месяцев 1933 г. АМЭРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии. 11917- 131,2. 49
и Англию106. Правды ради надо сказать, что советский фрахт распро- странился и на другие эстонские судоходные компании. В современной Эстонии неоднократно говорилось, что поскольку Пятсу платили не из денег советского полпредства или НКИДа, а из средств советского торгпредства и Союзнефти, то он просто оказы- вал экономические услуги, и в этом не было ничего предосудитель- ного107. Но здесь стоит напомнить, что через советские торгпредства и хозяйственно-экономические организации финансировалось и коммунистическое движение за рубежом. Назначенный в 1931 году в Эстонию советским торгпредом Густав Клингер отвечал за финан- сы Коминтерна, а в 1920-х годах был избран в Исполком Коминтер- на108. Деньги для агентов Коминтерна проходили и через советские полпредства за рубежом109. Государственный переворот в Литве и его антураж Уже в начале 1923 года, понимая, что взять власть конституцион- ным путем не получится, профессора Каунасского университета Анта- нас Сметона, Аугустинас Вольдемарас и Винцас Креве-Мицкявичюс решили организовать государственный переворот110. И в самом нача- ле февраля того же года они обратились с этой идеей к советскому полпреду. Тесные связи с советским полпредством будущие лидеры таутининков111 наладили уже в 1922-1923 годах, еще до создания партии. В период с 1922 по 1926 год Сметона, Вольдемарас и Кре- ве в долгих беседах с советскими полпредами подробно обсуждали внешнюю и внутреннюю политику Литвы112. Советские дипломаты сначала рекомендовали им взять власть конституционным путем, но прошедшие в 1926 году выборы показали, что это невозможно. Это подтверждает и фраза из майского (1926) донесения полпреда Алек- 106 См.: Отчет о деятельности парохода Piret за 1938 год; Отчет о деятельности парохода Sulev за 1938 год; Отчет о деятельности парохода Mari за 1938 год. ERA. 72-1-202,112-122. 107 См.: Valge J. Konstantin Pats ja Noukogude Liidu huvid II. Lk. 1474. 108Cm.: http://www.1917.com/History/riI/1147111389.html; Балтии A. Коминтерн: идеи, решения, судьбы. М., 2009. С. 67; Кен О. Н., Рупасов А. И. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними госу- дарствами (конец 1920-1930-х гг.). С. 667. 109 См.: Балтин А. Коминтерн: идеи, решения, судьбы. С. 290. 110См.: Maksimaitis М. Politinis rezimas burzuazineeje Lietuvoje 1926-1940 metafs. Vilnius, 1974. P. 19. 111 Националистическая правая партия Литвы. 112 См., например: Дневник Александровского от 26.3, 20.4; 11.6.1926. АВП РФ. 0151-13-22-17, 115; 98; 6. 50
сандровского: «Был у Сметоны и очень нудно занимался парламент- ской арифметикой. Эта арифметика не позволяет придти ни к каким результатам»113. Но от власти христианских демократов можно изба- виться с помощью военных, считали Сметона и Вольдемарас. И не скрывали, что Сметона метит в президенты, а Вольдемарас - в мини- стры иностранных дел. Советское же правительство они просили га- рантировать международные условия проведения госпереворота. Тут имелось в виду, что переворот в Литве может послужить достаточ- ным поводом для оккупации страны Польшей. И просьба состояла в том, чтобы СССР помог избежать этого и сразу же заключил бы бла- гоприятный договор с правительством, осуществившим переворот114. Переговоры с советским полпредством о проведении путча длились почти четыре года. Для достижения политических целей деньгами Москвы не брез- говали и в Литве. Так, в марте 1924 года Креве обратился в советское полпредство с ходатайством к правительству СССР субсидировать редактируемую Сметоной Tautos vairas в размере 400 или минимум 300 долларов ежемесячно. Кроме того, Креве предложил основать газету специально для крестьян и пообещал согласовывать публику- емые в ней материалы с советским полпредом115. В беседах с послед- ним Креве пошел еще дальше: он неоднократно говорил, что Литва не сможет сохранить независимость, поэтому лучше всего ей объеди- ниться с СССР, в котором литовский народ обладал бы культурной автономией116. В НКИДе, прежде чем выделять средства, всесторонне обсуждал- ся вопрос финансирования прессы таутининков. Их решили поддер- жать еще и потому, что безгранично доверяли их лидеру Сметоне. В донесениях советских полпредов из Каунаса неоднократно под- черкивался его большой авторитет в Литве и то, что он никогда не откажется от просоветской ориентации. Кроме того, не жаль было давать деньги литовским политикам на то, чтобы они оторвали Лит- ву от стран Балтии и Польши. И советское правительство с 1924 по 1926 год финансировало печатные партийные органы таутининков - Tautos vairas и Lietuvis. Первый раз Креве получил деньги от советского полпреда Ивана Лоренца 23 апреля 1924 года за написанные «донесения». Полпред "’Дневник Александровского от 29.5.1926. АВП РФ. 0151-13-22-17, 77. 114Александровский-Ротштейну 15.9.1925. АВП РФ. 0151-12-17-12, 407-408. 115Butkus Z. Jei opozicije gaunapramas is svetur... P. 81. 116Butkus Z. Wplyw Zwi^zku Sowieckiego na polityk^ antypolsk^ na Litwie. Klio, 6 (Instytut Historii i Archiwistyki UMK Torun), 2005. S. 107. 51
пытался давать деньги Сметоне и Вольдемарасу, но те их не брали, хотя и не осуждали деятельность Креве. В мае 1925 года Лоренц пишет в Москву, что Сметона и Вольдемарас отказываются распи- сываться на счетах, доверяя делать это третьим лицам. Так и полу- чалось, что деньги у русских брали Креве и другие уполномоченные руководители таутининков117. В 1925-1926 годах это делала в основ- ном жена Сметоны София, которая, по словам Александровского, занималась организационными и финансовыми вопросами прессы таутининков118. Москва поддерживала прессу таутининков почти три года, но сум- мы были небольшие. Например, Креве просил 300 долларов, а полу- чил 200. При этом «кредитор» внимательно следил за тем, что именно публикуют газеты таутининков. А они старались убедить своих чи- тателей, что союз с Латвией и Эстонией так же опасен, как и союз с Польшей. «Балтийский союз не нужен Литве, он крайне опасен. Только слепой не видит, что это пружина, толкающая Литву в объ- ятия Польши», - писал Сметона 4 сентября 1924 года в Tautos vairas. Годом позже на страницах Lietuvis он утверждал, что война с СССР или Германией может привести к исчезновению литовского народа, поэтому нельзя объединяться с эстонцами и латышами, которым, возможно, придется воевать с Россией119. Таутининки не ограничивались только антипольской пропаган- дой, они предпринимали конкретные меры, препятствовавшие созда- нию Балтийского союза. В 1924 году по согласованию с советскими дипломатами они создали в комиссии по иностранным делам Сейма враждебную атмосферу по отношению к Балтийскому союзу и остро критиковали правительство Эрнеста Гальванаускаса за попытки сбли- зиться с Латвией и Эстонией120. На страницах Lietuvis Сметона оправ- дывал и заключение договора о ненападении с СССР, утверждая, что он защитит Литву от агрессивной Польши, и предлагал Эстонии с Лат- вией последовать примеру Литвы, а не опираться на Польшу, тяготею- щую к военным авантюрам121. Не случайно полпред Александровский отметил в своем донесении от 9 февраля 1926 года, что, мол, не грех платить ежемесячно по 200 долларов «истинному националисту» Ан- танасу Сметоне122. По оценке литовского историка Зенонаса Буткуса, 117Butkus Z. Jei opozicije gauna pramas is svetur... P. 81. 118См.: Дневник Александровского от 22.1.1926. АВП РФ. 0151-13-22- 17, 140. *i9 Lietuvis. 24.7.1925. 120Butkus Z. Wplyw Zwi^zku Sowieckiego na polityk? antypolsk^na Litwie. S. 111. 121 Обзор печати (без даты). ERA. 957-12-822, 147. 122 АВП РФ. 0151-13-22-17, 18. 52
общая сумма финансовой поддержки из Москвы была невелика, но она позволяла в критические моменты усилить влияние таутининков в стране и поддерживала их просоветскую ориентацию123. На выборах в 1926 году таутининки получили в Сейме всего три места из 85. К власти пришло коалиционное правительство лиауди- нинков124 и социал-демократов во главе с Миколасом Слежявичюсом. Сейм избрал президентом Казиса Гринюса. Новое правительство от- менило военное положение, амнистировало политзаключенных, в том числе коммунистов, начало чистку госаппарата и 28 сентября за- ключило договор о ненападении с Советским Союзом. А 7 декабря того же года Вольдемарас сообщил Александровско- му, что с ним и Сметоной связались офицеры, готовые немедленно свергнуть правительство. Сообщение прозвучало как невысказанная просьба: сможет ли СССР удержать Польшу от оккупации Литвы, если сторонники Вольдемараса устроят государственный перево- рот и передадут ему власть125. И полпредство в Каунасе, и в Москве опасались как вмешательства Польши, так и того, что старые друзья Сметона и Вольдемарас «перегорят», но СССР не был готов действо- вать, поэтому их призывали к осторожности. Об этом говорит и тот факт, что вечером накануне путча, НКИД велел полпреду попросить Сметону и Вольдемараса отложить переворот. Объяснили это тем, Что мятежники попались на удочку польских агентов, которые после удачной операции устранят самих ее организаторов126. Почему же Москва одобрила переворот? Ведь правительство Сле- жявичюса в отличие от Латвии и Эстонии, заключило с СССР до- говор о ненападении и неизменно повторяло: с восточным соседом надо поддерживать самые лучшие отношения127. Ответ на этот воп- рос дают донесения полпредства в Каунасе, авторы которых посто- янно подчеркивают: находящаяся у власти социал-демократическая партия слишком слаба, чтобы проводить какую-либо твердую поли- тическую линию. В них же дипломаты выражают сомнение в способ- ности социал-демократов нормализовать отношения с Польшей128. 123Butkus Z. Wplyw Zwi^zku Sowieckiego na polityk? antypolsk^na Litwie. S. 116. 124 Левоцентристская партия Литвы. 125 Александровский - Стомонякову 7.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4,101. 126 Александровский - Стомонякову 19.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4, 56; 63. 127 См., например: Kasparavicius A. Didysis X Lietuvos uzsienio politikoje. 1926 metn Lietuvos ir Sovietn S^jungos nepuolimo sutarties sudarymo analize. Vilnius, 1996. P. 235-266. 128 Александровский - Аралову 3.9.1926; Александровский - Стомоня- кову 14.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4, 359-353; 89. 53
Между прочим, именно на это упирали Сметона и Вольдемарас в разговорах в советском полпредстве, А непосредственно перед пут- чем Вольдемарас заявил полпреду, что действующее правительство Литвы представляет собой «паршивейший образчик злосчастного демократизма»129. Государственный переворот произошел 17 декабря 1926 года, а 24 декабря Вольдемарас подробно информировал о нем полпреда. На вопрос Александровского, какова будет внешняя политика Лит- вы, Вольдемарас заявил, что его и Сметоны отношение к Советскому Союзу не изменится130. После путча Литовское телеграфное агент- ство поведало миру, как проливавшая кровь за отчизну литовская армия убедилась, что Сейм и правительство хотели продать страну большевикам и иноземцам. И в этот момент было принято решение спасти родину и передать власть истинным сынам литовского наро- да, поскольку Сейм оказался не в состоянии защитить интересы госу- дарства, он отражает лишь сиюминутные интересы масс, а массы не в состоянии избрать Сейм131. После этого 43 депутата (представители правого блока) из 85 избрали президентом «главу государства» Сме- тону. И хотя путчистам удалось сравнительно легко взять власть, их отношения с полпредством в дальнейшем не были однозначными. Первое время Сейм продолжал работу, действовала и принятая в 1922 году конституция. Но 4 апреля 1927 года был арестован один из депутатов-лаудининков по обвинению в антиправительственном заговоре. На это Сейм 12 апреля выразил правительству недоверие и тем самым подписал себе смертный приговор: в тот же день пре- зидент распустил парламент. А правительство 25 апреля приняло ре- шение не проводить выборы Сейма, и в ответ на это христианские демократы вышли из правительства. Коалиция развалилась, и таути- нинки заявили, что выборы в Сейм состоятся только после принятия новой конституции, и для оправдания отказа от парламентаризма на- чали широкомасштабную кампанию. На самом-то деле коммунистической опасности в Литве не су- ществовало. Но чтобы не сильно досаждать Москве, ее попросили воспринимать антикоммунистические лозунги как необходимость оправдания переворота. При этом использовались даже абсурдные утверждения: Вольдемарас сказал полпреду, что в случае с литовски- -12Э Александровский- Стомонякову 7.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4,101. 130Александровский-Стомонякову 25.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4, 24-34. 131 Экстренная телеграмма Ритаса. АВП РФ. 0151-13-20-4, 65; Lietuvis. 18.12.1926. 54
ми коммунистами приходится иметь дело проплаченными Польшей провокаторами. Ей нужны коммунисты в Литве для того, чтобы была причина для окончательной оккупации Литвы132. И только через не- сколько дней после путча его организаторы сообщили, что причиной переворота было стремление избежать полонизации страны133. Впрочем, Москву не сильно расстраивали разговоры о коммуни- стической опасности, хотя советская печать и отнеслась к событиям в Литве достаточно негативно. Писали, что инициаторы произошедше- го находятся в Варшаве и некоторых других европейских столицах, а участие в путче Сметоны и Вольдемараса называли просто странным явлением. Ссылаясь на возможность польского вмешательства, в прессе поспешили заявить, что советское правительство пристально следит за развитием событий в Восточной Европе134. Несколько ина- че ко всему этому относились люди, связанные с Коминтерном: на страницах «Правды» путч был назван фашистским, а его предводите- ли - реакционными банкирами, кулаками, крупными помещиками и католическими попами135. В осуществлении власти таутининки руководствовались идеями итальянского фашизма (в 1930 году для изучения фашизма в Ита- лию отправили даже целую делегацию таутининков). Однако Сме- тона вскоре понял, что специфика страны не позволяет безусловно следовать идеологии фашистов136. Таутининки пришли к власти с помощью армии, ставшей после путча регулирующей общественную жизнь силой, которая весьма существенно влияла и на политиче- ские процессы в стране. Опираясь на специальный закон о государ- ственной безопасности, Сметона использовал военно-политические средства для контроля над обществом: военное положение, военная цензура, военные суды и комендатуры. После переворота, в июне 1926 года, военное положение было вновь восстановлено по всей Литве и действовало до самого конца независимости страны. Исклю- чением был регион Клайпеды, где его отменили в ноябре 1938 года. Военная цензура проверяла все печатные издания, предназначенные для публичного распространения, тексты публичных выступлений, лекции, кинофильмы. Ни одно печатное издание не могло выйти из 132Скалов - Стомонякову 23.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4, 48. 133См.: Дневник Скалова от 17.12.1926. АВП РФ. 0151-13-20-4, 79. 134 Известия. 19, 22.12.1926. 135 Правда. 19.12.1926. 136 См.: Eidintas A., Zalys V., Senn А. Е. Lithuania in European Politics. The Years of the First Republic, 1918-1940 / Ed. by E. Tuskenis. New York, 1997. P. 113. 55
типографии без разрешения военной цензуры137. В связи с отстав- кой премьер-министра Вольдемараса в 1929 году для укрепления позиций Сметоны литовская пресса стала пропагандировать культ вождя. Сметону называли «главой государства», «вождем нации» и «совестью нации»138. Началась масштабная кампания возвеличива- ния услуг Сметоны, «оказанных литовскому народу», а в конститу- цию 1928 года ввели положение об избрании президента на семь лет. В ноябре 1931 года был провозглашен закон о выборах президента, выбирать которого не позволили ни народу, ни организациям, ни партиям. Новый закон гласил: местные самоуправления определяют выборщиков, которые выставляют кандидата в президенты и затем проводят выборы. Так, в 1931 году Сметону и избрали президентом, а во второй раз - уже в 1938 году. До выборов Сейма дело дошло только в 1936 году, но до этого, в феврале того же года, правительство запретило деятельность всех партий, кроме таутининков. Это было условием выборов в Сейм, которые и объявили в мае. Так, 9-10 июня после восьмилетнего перерыва в Литве вновь появилось «народное представительство». Правительство могло быть довольно: 85 % ман- датов достались представителям партии таутининков, а остальные - близко стоящим к ним людям. Левые социал-демократы Латвии и лидер Крестьянского союза Карлис Ульманис Социал-демократическая партия была в Латвии крупнейшей, и в 1920-х - начале 1930-х годов имела подавляющее большинство в Сейме. Она же руководила рабочим движением. Социал-демократы, особенно их левое крыло, играли немаловажную роль во взаимоотно- шениях с советским полпредством. А в непосредственном контакте с ним работали руководители партии, такие как Фрицис Мендерс, Ансис Бушевиц, Клаве Лоренц и Вольдемаре Бастианис. Именно их советское правительство использовало для воздействия на политику Латвии и торпедирования сотрудничества стран Балтии. Именно эта группа товарищей вела в обществе и Сейме пропаганду против соз- дания Балтийского союза. Здесь у левых социал-демократов были и свои экономические интересы. В ноябре 1923 года в Риге открылся Кооперативно-транзитный банк, обслуживавший внешнеторговые операции СССР, в первую очередь - транзитные. Его деятельность контролировал экономический отдел ОГПУ и НКРКИ. Перед созда- 137 VaicenonisJ. Lietuvoskariuomene. Valstybes politiniogyvenimo verpetuose (1927-1940). Versus Aurelius, 2004. P. 117-127; 86. 138Truska L. Lietuva 1938-1953 metais. Kaunas, 1995. P. 24. 56
нием банка Наркомвнешторг потребовал, чтобы Советскому Союзу была гарантирована главенствующая роль в банке - как по акциям, так и по персональному составу139. Создание банка проходило не без сложностей: на одной из конференций министров иностранных дел стран Балтии было принято решение, что иностранный капитал не может открывать банки и страховые фирмы без участия граждан Эстонии или Латвии140. Поэтому банк пришлось создавать как лат- вийское акционерное общество с участием граждан Латвии. Акционе- рами банка стали лидеры левых социал-демократов: депутат Сейма и бывший министр финансов Ансис Бушевиц, бывший министр труда Клаве Лоренц, Рудольф Бильманис, заместитель председателя Сейма и директор латвийского представительства Центросоюза Андрей Пе- тревиц141. Отметим здесь, что из 5000 акций банка Лоренц имел 250, Петревиц - 250, а остальные левые социал-демократы были минори- тарными акционерами142. Ко времени открытия банка его акционер- ный капитал составлял 1 млн лат, и в дальнейшем он увеличивался143. В 1925 году капитал банка составлял 5,9 % инвестиций в банковский сектор Латвии. В сравнении с 23,6 % американцев, речь не может идти о какой-то крупной инвестиции144. Однако и экономические связи с Москвой влияли на внешнеполитические взгляды левых социал- демократов. Они, например, начали обвинять Эстонию в том, что та опирается на польские штыки, а Литву - в безудержном фашизме, и открыто заявляли, что ключ к внешней политике Латвии надо ис- кать в Москве. Они считали, что можно говорить о союзе только трех государств: Литвы, Латвии и Эстонии, а не о большом Балтийском союзе с участием Польши145. Левые социал-демократы, так называе- мая Московская группировка, в первую очередь Мендерс, Бушевиц, директор Транзитного банка Лоренц, неоднократно подталкивали 139НКВТ - торгпреду 15.3.1923. РГАЭ. 413-2-1674, 98. 140 Правовое положение акционерных обществ Латвии 1925. АМЕРиТ. Торгпредство СССР в Латвии. 11871-61, 3. 141 Протокол первого общего собрания акционеров Кооперативного тран- зитного банка от 3.11.1923. ГА РФ. 374-28-87, 209-213; Список акционеров Кооперативного транзитного банка (без даты). ГА РФ. 374-28-87, 214. 142 Распределение акций Кооперативного транзитного банка (без даты). ГА РФ. 374-28-87, 216. 143См.: донесение Клифота от 23.11.1927. NA II. RG-59 М1177 R-6. 144 Информационный бюллетень торгового представительства СССР в Латвии от 1.-20.2.1926. АМЕРиТ. Торгпредство СССР в Латвии. 11871-82, 37. 145См., например: Stradnieku AwTze. 11.1.1928; Socialdemokrats. 12.1.1928; 10.4.1934; донесение Сельямаа от 31.7.1924. ERA. 957-12-358, 48; дневник Аралова от 12.2.1924. РГАЭ. 413-2-1838, 170. 57
советских дипломатов воспользоваться методами давления, когда латвийские власти вели внешнюю политику, неугодную СССР146. Многие их материалы, опубликованные в социал-демократических газетах, предварительно согласовывались в советском полпредстве или же печатались с его подачи147. Детали распределения акций Транзитного банка общественность тогдашней Латвии, разумеется, не знала. Правда, привлеченный к созданию банка Лоренц в своем интервью Jaunakas Zinas не отрицал того факта, что создаваемый банк связан с советскими кредитными учреждениями: действовавшим в Лондоне Московским народным банком и Всероссийским кооперативным банком. Однако он объявил ложью утверждения правой печати, будто речь идет о коммунисти- ческом банке148. Но в Латвии, как и в Эстонии, были люди, понимав- шие, с чем имеют дело. Так, правая Latvis обвиняла Мендерса, Буше- вица, Лоренца и Петревица в получении денег от Москвы и требовала удалить их из Сейма149. А в 1927 году в одном из меморандумов по- сольства Эстонии в Риге Бушевица, Лоренца и Циеленса окрестили транзит-социалистами и открытыми федералистами, состоящими на службе в Транзитном банке, основанном большевиками150. Здесь будет уместно привести цитату из доклада полпреда в Риге Семена Аралова относительно целей учреждения этого банка: «И раз мы име- ем здесь коммерческий и банковский свои аппараты, мы должны их поставить так, чтобы они играли первенствующую роль, охватывали своими щупальцами весь организм Латвии и могли быть помощни- ком полпреду»151. В воздействии на внешнюю и внутреннюю политику Латвии со- ветское полпредство делало ставку прежде всего на левых социал- демократов, а потом на Крестьянский союз и Ульманиса (в Москве считались с тем, что социал-демократы могут оказаться в оппозиции, и тогда остается возможность влиять на латышскую политику через Крестьянский союз)152. И здесь никак нельзя пройти мимо той роли, которую сыграл лидер Крестьянского союза Ульманис в достижении Советским Союзом своих целей. Уже в 1920 году он преподносил 146Butkus Z. SSRS intrigos Baltijos Salyse (1920-1940). Darbq ir Dienn. 7, Kaunas, Vyt Didziojo Universiteto leidukla, 1998. P. 15. 147 См.: дневник Аралова от 22.12.1923. РГАЭ. 413-2-1838,161. 148Jaunakas Ziijas. 14.8.1923. ,49См.: Socialdemokrats. 18.4.1934. 150 Политическая ситуация в Латвии 13.3.-16.6.1927. ERA. 957-12-831, 72. 151 Аралов - Коппу 8.2.1924. РГАЭ. 413-2-1838, 62-63. 152 Стомоняков - Аралову 29.1.1927. АВП РФ. 028-/-/-3-106,34; см. также: Донесение Сельямаа от 26.4. 1927. ERA. 957-12-843, 113. 58
себя советским представителям как поборника латышско-советских экономических связей153. В 1926 году Ульманис поддержал идею торгового соглашения с СССР и настаивал на его скорейшем под- писании154. Но он был против заключения договора о гарантиях на условиях Москвы. В конце 1920-х - начале 1930-х годов, во время всемирного экономического кризиса, советское правительство да- вало связанным с Крестьянским союзом Ульманиса Центральному союзу кооперативов Konzums, акционерным обществам Standartlin и Lats выгодные заказы, продавало через эти предприятия на рынке Латвии нефтепродукты и сельхозмашины, закупало у них сельхоз- продуцию, обеспечивало их через Транзитный банк беспроцентными кредитами, то есть субсидировало Крестьянский союз155. Заместитель Берии Судоплатов пишет в воспоминаниях, что советское прави- тельство оказывало лидеру Крестьянского союза Ульманису весьма ощутимую финансовую поддержку, и для этого у резидента полити- ческой разведки Чичаева в Риге была отдельная контора156. Что ка- сается финансирования Крестьянского союза через Чичаева, то тут приходится сомневаться. Резидентом политической разведки в Риге он был с августа 1938 по апрель 1939 года, значит, уже после совер- шенного Ульманисом переворота. В середине же 1920-х годов Чичаев работал в Корее157. А Кооперативный транзитный банк СССР закрыл осенью 1935 года158. В июньском (1934) письме Стомонякова Сталину есть такая фра- за: «В прошлые годы, когда мы давали Латвии крупные заказы, у на- ших полпредов и особенно торгпредов были наилучшие отношения с Ульманисом, и он всегда прислушивался к нашему голосу»159. То 153Ганецкий - Чичерину 19.12.1920. РГАЭ. 413-2-1358, 54. 154 Дневник Аралова от 11.11.1926. АВП РФ. 09-1-52-5, 21. 155 Характеристика латышских фирм, сотрудничающих с Торгпред- ством (без даты). РГАЭ. 413-13-1771, 154-156; Стомоняков - Свидерскому 7.4.1933. АВП РФ. 05-13-92-40, 2-5; Пешехонов - НКВТ 21.9.1928; Посред- нические фирмы от 1.11.1927-1.11.1928. АМЕРиТ. Торгпредство СССР в Латвии 11871-132, 42; 46; Позднышев - министру сельского хозяйства Латвии 24.11.1930. АМЕРиТ. Торгпредство СССР в Латвии. 11871-150, 45; Бродовский - Стомонякову 31.12.1933. АВП РФ. 010-9-40-76; см. также: Кен О. Н., Рупасов А. И. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с за- падными соседними государствами (конец 1920-1930-х гг.). С. 161-162. 156 Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. С. ИЗ. 157Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. М., 2001. С. 388. 158См.: Jaunakas Zinias. 12.10.1935. 159 Стомоняков - Сталину 14.6.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 58. 59
есть изменять позицию Ульманиса с помощью денежных вливаний удавалось не всегда, отсюда и недовольство Москвы, примером ко- торого может послужить и цитата из инструкции НКИДа полпреду в Риге: «Все яснее становится, что Ульманис ведет в отношении Со- ветского Союза нечестную линию. Ее смысл в том, что, убеждая нас в своей дружбе, он старается взять от нас как можно больше золота и получать всевозможную материальную выгоду, но при этом не следу- ет никаких результатов в политике Латвии, которая все-таки ориен- тирована на Запад»160. Это может показаться невероятным, но через Транзитный банк, в правлении которого сидели лидеры левых социал-демократов, суб- сидировали Крестьянский союз. Хотя еще в 1923 году через этот банк пытались привлечь одного из руководителей Крестьянского союза, министра иностранных дел Зигфрида Анну Мейеровицса. Ему пред- ложили сверхвыгодную сделку, на которую он тогда не согласился. Летом 1924 года, когда Мейеровицс ушел с поста министра иностран- ных дел, полпред Аралов в одном из писем НКИДу предлагает по- вторить предложение: «Надо попытаться его ввести в наше русло, пока он не находится у власти. Тут, по-видимому, наклевывается интересное дело <...> о возможности затащить Крестьянский союз в наш Кооперативно-транзитный Банк»161. Аралов уже год назад сове- товал подумать и о том, как привлечь ведущих деятелей Крестьян- ского союза в совет банка162. В августе 1924 года Аралов требует от НКИДа решительных шагов, утверждая, что СССР не сможет до- биться влияния в стране, если внешнюю политику не поддерживать с помощью экономических взаимоотношений: «Я считаю нашей главной основной работой это экономическое врастание в Латвии, завоевание ее рынка, финансовый захват. <...> Но теперь, когда мы экономически сравнительно в состоянии в области экономического завоевания Прибалтики (Латвия и Эстония) опутать нашими нитя- ми эти две страны так, чтобы они не могли под даться политическому влиянию Англии, Франции и Америки»163. Как бы там ни было, но в этот же месяц Аралов еще дважды встре- чался с Мейеровицсем и предлагал, среди прочего, помочь выйти на рынок СССР с иглами, которые выпускала фабрика, принадлежавшая его жене. Вдобавок к этому бывший премьер и министр иностранных дел изъявил желание участвовать своим капиталом в покупке совет- ского леса. Но для начала советские представители предложили ему :6" Стомоняков - Свидерскому 20.2.1931. АВП РФ. 010-2-12-12а-186, 6. 161 Аралов - Кржеминскому 4.6.1924. АВП РФ. 028-/-/101-37, 3. 162 Дневник Аралова от 19.12.1923. РГАЭ. 413-2-1674,119. 163 Аралов - Коппу 5.8.1924. РГАЭ. 413-2-1838, 268. 60
место в Рижской конторе Нефтесиндиката. Правда, об этом Аралов пишет в донесении очень лаконично, дескать, дело Нефтесиндиката заинтересовало Мейеровицса164. В январе 1927 года, будучи в Риге, теперь уже в качестве члена коллегии НКИДа, Аралов в письме Ста- лину, Рыкову и членам коллегии НКИДа высказывает целый ряд предложений о том, как добиться советского влияния в Латвии и с помощью каких сделок привлечь деятелей Крестьянского союза165. Возможно, Мейеровицса удалось уговорить. Предположить это позволяет его отношение к созданию Балтийского союза, которое иногда поражает. Так, по окончании в январе 1925 года Хельсинкской конференции с участием Польши, Латвии, Эстонии и Финляндии, Мейеровицс заявил английскому посланнику в Риге, что в Хельсин- ки было заключено тайное соглашение о «едином антибольшевист- ском фронте»166. В то же время советскому полпреду тот же самый Мейеровицс объявил, будто он два дня только и делал, что пытал- ся остудить эстонского министра иностранных дел Пусту, который строит свои планы на основе антисоветских намерений милитарист- ского правительства Эстонии, а вот в Латвии разве только военные могут поддержать антисоветский союз167. Кажется парадоксальным, даже невероятным, что советское пол- предство обсуждало с социал-демократами намерение привлечь к со- трудничеству Крестьянский союз и Ульманиса. Аралов, например, писал в ноябре 1926 года в Москву: «Мендерс советует решительно поставить вопрос об экономической выгоде, которую Крестьянский союз может от нас получить. Он думает, что Ульманиса все-таки можно купить»168. Посланник Латвии в Москве Карлис Озолс писал о полной под- держке Ульманисом торгового соглашения, заключенного с СССР. «Он поддерживал договор в любой комиссии, в которую входил, и где обсуждали этот договор», - говорил Озолс посланнику Эстонии в Москве Сельямаа. По словам латвийского посланника, советское правительство до ратификации договора в Сейме закупило в одной связанной с Ульманисом фирме (Lats) на 60 млн рублей сельхозпро- дукции, с которых фирма получила 20 % прибыли169. И благодаря прибыли от советских заказов, заметил Озолс, Крестьянский союз на выборах в Сейм 1928 года сумел развернуть обширную предвыбор- 164 Аралов - Коппу 12.8.1924. РГАЭ. 413-2-1838, 76-75. 165 АВП РФ. 028-/-/-3-105, 78. 166 Донесение Вогана от 23.1.1925. DBFP. Vol. XXV. Р. 845. 167 Аралов - Коппу 7.1.1925. ДВП. Т. VIII. С. 20-21. 168 Аралов - Стомонякову 7.11.1926. АВП РФ. 09-1-52-5, 15. 169 Донесение Сельямаа от 11.10.1928. ERA. 957-12-836, 83. 61
ную кампанию, использовав в ней даже самолет. По мнению Озолса, советские заказы спасли один банк Крестьянского союза и многие предприятия этого союза, стоявшие на грани банкротства170. Так что Крестьянскому союзу было за что благодарить Москву. Вопрос о том, сколько истратила Москва на субсидирование Крестьянского союза, требует более глубокого исследования. В 1932 году, во время экономического кризиса, руководители Крестьянского союза передали советскому полпредству и торг- предству меморандум, в котором предлагали создать смешанное Латвийско-советское акционерное общество. По мысли его авторов, оно должно было получить монопольное право на всю торговлю в восточном направлении (импорт-экспорт), а его акции следовало распределить так: советскому торгпредству 30 % и 70 % - латышам. В меморандуме не забыли и социал-демократов, которые, по словам авторов этого документа, сосредоточились вокруг Транзитного бан- ка и через него получают свою прибыль, поэтому приглашать их в акционерное общество не следует. Но полпредство отправило ме- морандум на «экспертизу» левому соцдему, директору Транзитного банка Лоренцу171. Подобные предложения высказывались и раньше, и они даже попадали на страницы латвийской печати. Но Крестьян- ский союз по крайней мере не обсуждал публично источники доходов социал-демократов172. Так же поступали и социал-демократы в связи со сделками Крестьянского союза с Москвой (зато они не преминули сообщить в своей прессе, что связанные с Крестьянским союзом фир- мы регулярно занимались налоговыми махинациями). А в 1929 году они выступили на страницах своей печати с обвинением, что для до- стижения собственных политических целей Польша снабжала день- гами Ульманиса и его Крестьянский союз173. Субсидирование прессы капиталистических стран, покупка жур- налистов, использование политиков или их фирм для достижения внешнеполитических или политико-экономических целей не были для Москвы каким-то невероятным явлением. Все это пытались делать и делали также в крупных странах - Франции, Польше174, Испании и Великобритании. Уже в начале 1920-х годов советское правительство тратило немалые суммы на то, чтобы воздействовать на общественное мнение Франции в выгодном для него политиче- 170 Донесение Сельямаа от 11.10.1928. ERA. 957-12-836, 83. 171 Справка от 5.9.1932. РГАЭ. 413-13-1771, 183-186. 172£M.iJaunakas Zinas. 16.5.1925. 173 Socialdemokrats. 10.2.1929. 174 См., например: Справка по делу акционерного общества «Совполь- торг» (без даты). ГА РФ. 374-28-2624, ИЗ. 62
ском и экономическом направлении. Для этого «подкармливали» влиятельные французские газеты: Le Petit Parisien, La Liberte, L 'Eclair. Советскими деньгами не побрезговала даже полуофициальная Le Temps, печатный орган Quai d’Orsay*. Так, в период с августа 1922 по январь 1923 года Москва субсидировала Le Temps в разме- ре 520 000 франков175. А в августе 1924 года Политбюро посчитало нужным передать торговую концессию директору Becos Traders Ltd Джеймсу Маршаллу по той простой причине, что в этой фирме были задействованы экономические интересы семьи премьера Стэнли Болдуина176. А в Испании приводным ремнем политики был Нефте- синдикат: там право монопольной продажи советской нефти было предоставлено близким руководителя правительства генерала При- мо де Ривера, чтобы проложить тропу к созданию дипломатических отношений, хотя сама сделка было невыгодной для СССР. И тогда становится понятно, почему директор испанской нефтяной моно- полии принялся посредничать в переговорах между правительством Испании и советскими представителями в деле завязывания эконо- мических и дипломатических отношений177. А вот в Финляндии привлечение влиятельных политиков сорва- лось, и единственное, что удалось, так это создать в соответствии с законами Финляндии A/SFinnafti (акционерное общество «Финская нефть»). Полпред СССР Иван Майский и торгпред сумели в конце 1929 года привлечь в правление этого акционерного общества двух граждан Финляндии178. Однако влияние этих людей на внутреннюю и внешнюю политику страны было очень скромным, чтобы не сказать никаким. Понимая, что тесные экономические связи с СССР будут влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны, Финляндия - в отличие от стран Балтии - старалась воздержаться и от заключения торгового соглашения, поэтому советско-финский торговый договор подписали только в 1940 году. Как оценить деятельность СССР? Ясно, что описанные выше «особые отношения» Пятса, Ульманиса и Сметоны с Советской Россией наглядно демонстрируют ее подрывную деятельность про- *Имеется в виду министерство иностранных дел Французской Республи- ки. (Прим. ред.). 175См.: Carley М. J. Episodes from the Early Cold War: Franco-Soviet Rela- tions, 1917-1927. P. 1278-1281. 176 См.: Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) и рвропа. Решения «особой папки». 1923-1939. С. 47-49. 177 См.: Беседовский Г. На путях к термидору. М., 1997. С. 276-280. 178 Председатель Союзнефтеэкспорта Рябовол - в ЦКК НКРКИ 7.4.1931. ГА РФ. 374-28-3251,50-51. 63
тив стран Балтии, доказывают, что СССР умел влиять на политику этих стран. Это было весьма дальновидно и нацелено на будущее. А как дать оценку деятельности Пятса, Сметоны, латышских социал- демократов и Ульманиса с точки зрения национальных интересов? И что такое национальные интересы? К этому можно подойти так, что контакты вышеназванных людей с Москвой помогли балтийским государствам сохранить хорошие отношения и экономические связи с большим восточным соседом, и все это отвечало национальным ин- тересам страны. Их всех можно рассматривать как ловких политиков, у которых в отличие от остальных были «особые отношения» с со- ветскими полпредствами, которые не отказывались от денег Москвы и все это во имя интересов своего народа и государства. Но как же тогда расценивать тех политиков, которые действовали иначе? Невольно возникает мысль, что для этой «группы товарищей» суверенитет оказался бизнес-проектом, для претворения которого в жизнь годились любые средства. Как у советских дипломатов, так и у Пятса, Ульманиса, Сметоны и левых социал-демократов были свои интересы, которым они были готовы следовать с учетом своих поли- тических целей и выгоды. Влияние СССР на страны Балтии было достаточным, чтобы кон- тролировать их сотрудничество и внутреннюю жизнь. То есть можно сказать, что партнерство, опиравшееся на личные материальные ин- тересы, идеологические симпатии и политические амбиции вполне себе работало.
ГЛАВА II. ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ. СССР И ГЕРМАНИЯ: БОРЬБА ЗА ДОМИНИРОВАНИЕ Признаки провала политики Рапалло и угроза войны на Дальнем Востоке заставили советское правительство искать альтернативу прежней внешней политике. Пятнадцатого июля 1933 года Италия, Франция, Германия и Англия заключили в Риме так называемый Пакт четырех о политическом и экономическом сотрудничестве. Гер- мания получала право вооружаться наравне с остальными государ- ствами. При этом крупную державу - СССР участвовать в пакте не пригласили. После его подписания стали говорить о директории че- тырех государств в европейских делах. Защитники status quo - Фран- ция и Великобритания заключили договор с двумя государствами, добивавшимися реванша. И хотя в итоге Пакт четырех не был рати- фицирован, можно утверждать, что он позволил Германии возродить ее позиции в Европе как одной из правящих держав. Поскольку пакт признавал ведущую роль четырех государств в делах Европы, он стал и ударом по престижу Лиги Наций. СССР, Эстония, Латвия и осо- бенно Польша, как, впрочем, и другие восточно-европейские страны, рассматривали переговоры и заключение Пакта четырех в качестве основания для ревизии Версальского договора1. Балтийская политика СССР Советский Союз не был членом Лиги Наций. А это было чрева- то тем, что в случае какого-то вооруженного конфликта Лига могла объявить СССР агрессором и применить к нему военные и эконо- мические санкции. Во избежание этого советское правительство на Женевской конференции по разоружению в 1933 году выступило с проектом декларации по определению агрессора. Многие страны, в их числе и Великобритания, не согласились признавать такую декла- рацию нормой международного права. На Лондонской экономиче- 1 Меморандум Райвида (Проблема ревизии Версальского договора и При- балтика) от 26.6.1933. АВП РФ. 030-12-15-17, 31; см. также; Морозов С. В. Польско-чехословацкие отношения 1933-1939. С. 58-63; Правда. 5.7. 1933. 65
ской конференции 3-4 июля 1933 года ее подписали лишь отдельные государства, среди них Польша, Чехословакия и страны Балтии. С другой стороны, декларацию по определению агрессора можно считать своего рода демаршем против планируемого Пакта четырех. Она позволила советской пропаганде продемонстрировать государ- ствам - участникам пакта, что в Восточной Европе формируется по- литический блок под руководством Москвы. Приход к власти в Германии национал-социалистов не сопрово- ждался немедленным обострением германо-советских отношений. Германия была не в состоянии воевать с Польшей и Францией. Поэтому сначала Гитлер был вынужден продолжать политику Вей- марской республики по отношению к СССР. В речи, произнесенной 23 марта 1933 года, фюрер заявил, что его задача - уничтожить ком- мунизм в Германии, и к этому надо относиться как к внутреннему делу его страны. Говоря о Советском Союзе, Гитлер подтвердил, что цель Германии - дружеские и взаимовыгодные отношения с ним. Со- ветское же правительство еще в конце февраля сообщило Берлину, что не будет менять свою политику в отношении Германии2. Взаимоотношения этих двух стран стали обостряться весной 1933 года. Национал-социалистической пропаганде было мало объявить войну Версальскому договору. Без сильного внешнего врага и борьбы с коммунизмом трудно было оправдать проводимую внутреннюю политику. В так называемой «мирной речи» 17 мая 1933 года Гитлер предупредил мир о коммунистическом хаосе, кото- рый возникнет после войны, и заверил, что Германия будет уважать национальные права других народов и жить с ними в мире. С дру- гой стороны, Польша, почувствовав себя преданной в связи с Пактом четырех, стала добиваться улучшения отношений с Берлином и Мо- сквой. При этом советскую карту Варшава разыгрывала для оказания давления на Берлин, чтобы достичь удовлетворяющего ее соглаше- ния с Германией. Летом 1933 года завершилось германо-советское военное сотрудничество, начавшееся в начале 1921 года, еще до под- писания Рапалльского о договора3. После прихода к власти в Германии нацистов правительство Франции в 1932 году ратифицировало заключенный с СССР договор о ненападении, и франко-советские отношения начали улучшаться. Двадцатого декабря 1933 года Политбюро постановило, что СССР может заключить региональный договор о взаимопомощи против *2ДЁП СССР. Т. XVI. С. 136. 3См.: Горлов С. А. Совершенно секретно: альянс Москва-Берлин 1920-1933. Военно-политические отношения СССР-Германия. М., 1999. С. 296-307. 66
германской агрессии. Предполагалось, что в нем будут участвовать Бельгия, Франция, Чехословакия, Польша, прибалтийские страны и Финляндия или некоторые из перечисленных государств. Участие же Франции и Польши при этом ставилось условием заключения дого- вора. В случае военного нападения участники договора должны были бы оказывать друг другу дипломатическую, моральную и, по возмож- ности, материальную помощь. Предусматривалось также, что СССР при определенных условиях может вступить в Лигу Наций4. В «Известиях» от 16 декабря 1933 года вышла статья Карла Ра- дека «Основы советской внешней политики», инспирированная Сталиным. Она должна была продемонстрировать общественно- сти Германии, а также западныхстран, что СССР может взяться за защиту Версальского договора5. Радек пытался доказать, что утверж- дения о распространении мировой революции беспочвенны, неза- висимость прибалтийских стран советское правительство считает позитивным и прогрессивным фактом истории. Пока еще это были поиски альтернативы прежней внешней политике. Как бы там ни было, советское руководство хотело продолжения политики Рапал- ло, хотя и понимало, что шансов у него немного. Убедительнее все- го об этом свидетельствует беседа Карла Радека с одним немецким журналистом в январе 1934 года. Сославшись на японскую угрозу на Дальнем Востоке, Радек подчеркнул, что советское правитель- ство присоединится к тем, кто защищают status quo. Но сразу же до- бавил, что не может произойти ничего такого, что воспрепятствует единой политике с Германией. Радек не забыл и страны Балтии, ко- торые, по его мнению, могли бы стать инструментом нормализации советско-германских отношений, заметив, что Советский Союз хочет «нейтрализовать Прибалтийские страны посредством какого-нибудь международного договора»6. В случае отказа Радек не исключал воз- можности использовать прибалтийские страны против Германии. Советская внешняя политика не изменилась в одночасье. Но временной промежуток ее трансформации можно обозначить как период с января 1933 по май 1934 года. Теперь, в связи с приходом к власти Гитлера, в Москве решили, что Прибалтика и Финляндия, как возможный театр военных действий будущей войны, обретают для СССР особое значение. Однако формирование такой позиции НКИДа было связано не только с событиями в Германии, но и с Бал- 1РГАСПИ. 17-162-15, 154-155. 5 Кривицкий В. Я был агентом Сталина. Записки советского разведчика. М„ 1996. С. 21. 6 Донесение Надольпого от 10.1.1934. DGFP. Series С. Vol. II. Р. 333. 67
тийской политикой Польши и реанимацией идеи создания большого Балтийского союза. В Москве, прежде чем принять решения по прибалтийской поли- тике, был всесторонне обсужден вопрос, как сохранить и упрочить влияние СССР на прибалтийские страны. Предлагалось повысить политическую активность, оказывая на них политическое, экономи- ческое и культурное воздействие, чтобы помешать Германии исполь- зовать прибалтийские страны против СССР7. Кроме того, НКИД решил сосредоточить усилия на нейтрализации британского и поль- ского влияния в Прибалтике. Для оказания политического давления планировали предложить прибалтийским странам всевозможные до- говоры, конвенции и поискать дружественно настроенных к СССР людей в среде политической и экономической элиты, а также среди рабочих. Для этого намечались визиты в СССР многих государ- ственных деятелей. Из Эстонии в Москву собирались пригласить бывшего министра иностранных дел Пунга, председателя Торгово- промышленной палаты Иоакима Пухка, лидеров социалистов Рея и Михкеля Мартну, директора Эстонского телеграфного агентства Кар- ла Корнеля8. Из трех стран Балтии НКИД особое внимание уделил Латвии. В Москву предполагал позвать бывшего президента Густавса Земгалса, председателя Сейма Паулса Калныньша, президента Банка Латвии Адольфса Кливе, издателяJaunakas Ziyas Антона Беньяминь- ша, а также некоторых художников и писателей. Из Литвы должны были пригласить Юозаса Тубялиса, мужа сестры президента, и ми- нистра обороны Балиса Гиедрайтиса9. Политическое воздействие должно было опираться на экономи- ческое. Рассуждая о том, как усилить влияние СССР в Прибалтике, член коллегии НКИД Стомоняков напомнил об экономических от- ношениях с прибалтийскими странами во второй половине 1920-х годов, которые к началу 1933 года стали ничтожными. Он предлагал увеличить товарооборот прибалтийских стран с СССР хотя бы на не- большую часть, что дало бы большой политический эффект: «...мы могли бы, распределив в четырех Прибалтийских государствах зака- зов на сумму, хотя бы 10 миллионов рублей в год, получить могучее средство воздействия на их политику»10. ’Стомоняков - членам коллегии НКИД 25.12.1933. АВП РФ. 030-12-15- 17,81-74. 8 Там же. '9 Проект предложений по Прибалтике (без даты). АВП РФ. 030-12- 15-17, 73. '“Стомоняков - членам коллегии НКИД 25.12.1933. АВП РФ. 030-12-15- 17, 74. 68
В 1932 году советский импорт из Латвии составлял 5,6 млн золо- тых рублей, в 1933 он сократился до 400 000 золотых рублей. В том же году СССР ввез из Эстонии товаров всего на 100 000 золотых ру- блей, а экспортировал в Эстонию на 300 000 рублей. В связи с заклю- чаемым торговым соглашением с Латвией, Стомоняков обратился с письмом к Сталину и Молотову, в котором подчеркивал, что увеличе- ние товарооборота поможет Латвии не попасть в объятия Германии”. В сфере культурной политики Москва хотела использовать широко распространенное в Прибалтике знание русского языка и организо- вать в балтийских государствах выступления советских артистов и ученых. Не забыли и военных: рассматривалась идея организовать визит советского флота в Финляндию и прибалтийские страны. По Латвии и Литве обсуждалась возможность посещения Риги и Кауна- са одним из руководителей Красной армии, наркомом иностранных дел или его заместителем.* 12 Предложения НКИДа 17 января 1934 года обсудило Политбюро. Одобренный документ назывался «Политические меры в Прибал- тийских странах», при этом к их числу отнесли и Финляндию. В тот же день было принято постановление о политических, культурных и экономических мерах в прибалтийских государствах. Для оказания на них политического влияния Политбюро решило пригласить в Мо- скву министров иностранных дел Сельямаа, Салнайса, Заунюса, фин- ского министра Хакцеля, начальника штаба вооруженных сил Литвы Петраса Кубилюнаса, начальника штаба вооруженных сил Латвии Мартиньша Хартманиса, представителей партий прибалтийских го- сударств и Финляндии, а также других влиятельных людей. В части экономических мер постановили разместить заказы на 200 000 золотых рублей в каждом прибалтийском государстве в тече- ние первого квартала 1934 года. Наркомату внешней торговли реко- мендовали закупать в этих государствах именно те товары, которые экспортировались в Германию. В сфере культурной политики предусматривался взаимный обмен артистами и учеными, организация художественных и книжных вы- ставок, а также визиты в СССР журналистов этих стран13. "Стомоняков - Сталину и Молотову 8.12.1933. АВП РФ. 010-8-31- 69, 90. 12 Проект предложений по Прибалтике (без даты). АВП РФ. 030-12-15-17, 73; см. также: АВП РФ. 030-12-13-1, 60-59с. 13РГАСПИ. 17-162-15, 166-167; Стомоняков - членам коллегии НКИД 25.12.1933. АВП РФ. 030-12-15-17, Н81-74; см. также: АВП РФ 030-12- 14-14,6-5. 69
Балтийская политика Германии Представления министерства иностранных дел Германии и Рейхсвера о германской внешней политике, с одной стороны, и идеология национал-социализма Альфреда Розенберга и его едино- мышленников - с другой, изначально были двумя несовместимыми понятиями. Если Розенберг говорил о войне с СССР, то военачаль- ники и Auswartiges Amt* стремились к ликвидации последствий Версальского договора с помощью того же СССР14 15. Свою внешне- политическую программу и необходимость расширения жизненного пространства Розенберг обосновал в книге Der Zukunftsweg einerdeu- tschen Aussenpolitik**, вышедшей в Мюнхене в 1927 году. В ней автор назвал главным врагом Германии на западе Францию, на востоке - Польшу; далее Германия должна была захватить страны Балтии и часть СССР. Эти воззрения не сильно отличались от того, что Гитлер высказал в Mein Kampf'-'. Розенберг в пух и прах разнес внешнюю политику Веймарской республики. Эпоха Рапалло, по его словам, была ни чем иным как открытием дверей и ворот большевистскому влиянию16. Здесь надо отметить, что страны Балтии в своих книгах и статьях он упоминал сравнительно редко. Идеолог нацизма коле- бался между двумя возможностями: поддерживать либо балтийских немцев, либо эстонцев с латышами и литовцами. Его отношение к ла- тышам омрачали негативные переживания во время учебы в Риге17. В начале 1930-х годов Розенберг стал говорить и писать о необходи- мости уничтожить большевизм при поддержке или прямой помощи стран Балтии. И только после этого балтийские государства должны были стать жизненным пространством Германии. * Das Auswartige Amt (нем.) - министерство (ведомство) иностранных дел. (Прим. ред.). 14Schieder Th. Die Probleme des Rapallo - Vertrags. Eine Studie uber die deutsch-russischen Beziehungen 1922 1926 // Arbeitsgemeinschaft fur Forschung des Landes Nordrhein-Westfalen. Geisteswissenschaften 43. Koln; Opladen, 1956. S. 24-25; см. также: Seeckt H., von. Deutshland zwischen West und Ost. Hamburg, 1933. ** Будущее направление германской внешней политики (нем.). (Прим, ред.). 15Hitler A. Taisteluni (Mein Kampf)- Toinen osa. Kansallissosialistinen liike. Porvoo, Helsinki, 1941. S. 338-342. * 16Rosenberg A. Kampf urn die Macht. Schriften aus den Jahren 1921-1923. Munchen, 1941. S. 262-263; Vehvilainen O. Kansallissosialistinen Saksa ja Neuvostoliitto 1933-1934. S. 24. 17 Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussenpolitik 1933-1939. Tammisaari, 1984. S. 72. 70
Ухудшение германо-советских отношений было напрямую связа- но с основанием в апреле 1933 года Внешнеполитического управле- ния НСДАП (Aussenpolitisch.es Amt der National-Sozialistische Deutsche Arbeiterpartei). Гитлер создал еще одно внешнеполитическое ведом- ство в противовес консервативному МИДу. Руководителем новой структуры стал Розенберг, родившийся в Таллине, выросший и по- лучивший архитектурное образование в Москве. Одной из задач Aus- senpolitisch.es Amt стало претворение в жизнь восточной политики. Эстонией, Латвией, Литвой (в том числе и Клайпедой), Польшей, Данцигом и Советским Союзом стал заниматься V (Восточный) от- дел внешнеполитического управления во главе с выходцем из Риги Арно Шикеданцем Летом 1933 года его информировали об активной деятельности Франции в странах Балтии, и Шикеданц решил, что Германию окружают и со стороны Балтии. Поэтому в письме Розен- бергу, написанном в августе того же года, он предложил использовать ультраправых эстонцев и латышей18. Финский историк Сеппо Кууси- сто пишет, как трудно было Розенбергу поддерживать национальные устремления эстонцев и латышей, традиционно направленные про- тив высших слоев Германии, а ведь такие же настроения господство- вали и среди участников Освободительной войны19. Позже, в 1934 году, после реорганизации управления, руководите- лем его Восточного отдела стал Георг Лейббрандт, учившийся в Тарту. В меморандуме-обосновании новой структуры управления, личный секретарь Розенберга балтийского происхождения Тило фон Тро- та, подчеркивал, что внешней политике в отношении стран Балтии, Польши и СССР надо придать особое значение20. Внешнеполитиче- ское управление нацистской партии стало собирать и анализировать информацию, готовить планы политического и экономического за- воевания стран, которые были отнесены к сфере интересов Германии; выявлять прогермански и антигермански настроенных политиков и представителей экономических кругов. А для получения необходи- мой информации за рубежом была создана агентурная сеть. При этом повышенное внимание уделялось людям, имевшим обширные связи в правительственных и экономических кругах21. Управление было также заинтересовано в том, чтобы в этих странах сохранялось идео- логически консолидированное сообщество балтийских немцев, раз- деляющих идеи национал-социализма. 18 Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussenpolitik 1933-1939. Tammisaari, 1984. S. 72. 19 Там же. 20 Меморандум Троты о личном составе и структуре Aussenpolitisch.es Amt от 1934. РГВА. 519-3-1А, 1-26. 21 Там же. 71
В начале мая 1933 года Розенберг побывал с «частным визитом» в Англии, где встречался с министром иностранных дел Джоном Сай- моном, постоянным секретарем Foreign Office Робертом Ванситтар- том и другими влиятельными людьми22. О переустройстве Восточной Европы во время визита речи не было. Тем не менее в печати, в том числе и советской, появились сообщения, будто в Лондоне Розен- берг представил план спасения Европы от большевизма и предложил уладить немецко-польские разногласия за счет территорий СССР с помощью соответствующего договора23. А в середине мая пресса уже писала, что в Лондоне Розенберг говорил о возможности объединить Австрию, «польский коридор», Западную Польшу, Литву, Латвию и Эстонию, отделить от Чехословакии Моравию и Словакию. На это «Правда» заявила, что прибалтийские государства будут захвачены не путем прямого вооруженного нападения, а посредством выступле- ния местных национал-социалистов24. Не успел еще утихнуть один скандал вокруг Лондонской миссии Розенберга, как начался новый: на открытии Лондонской конферен- ции по мировой экономике 12 июня 1933 года министр экономики и сельского хозяйства Германии Альфред Гугенберг в интервью журна- листам представил меморандум о жизненном пространстве и запад- ных областях СССР. Он также заявил, что Германии надо вернуть колонии в Африке, она должна также получить новые территории в Европе, где не имеющий пространства народ {Volk ohne Raimi) будет создавать колонии23. Орган эстонских аграриев Kaja 23 июня выступил с резкой кри- тикой позиции Гугенберга, отметив, что Германия хочет захватить страны Балтии, чтобы «обеспечить пространство» своему народу. А один из лидеров левых социал-демократов Латвии Мендерс, ком- ментируя меморандум Гугенберга, задался вопросом: не собирается ли Латвия в будущей войне воевать на два фронта? Для Мендерса решение было только одно - в случае немецкой агрессии воевать на стороне СССР26. В Берлине поняли, что совершили ошибку, и немецкая делегация во главе с министром иностранных дел Константином фон Нейра- том поспешила принести извинения, дескать, это были всего лишь 22 См.: Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussen- politik 1933-1939. S. 87-90. 23 Известия. 8.5.1933; Правда. 7.5.1933. 24 Правда. 4.5.1933. . 25 Меморандум без подписи. Лондон, 14.6.1933. DGFP. Series С. Vol. I. Р. 562-567; см. также: HeinemanJ. L. Constantin vonNeurath and German Policy at the London Economic Conference of 1933: Backgrounds to the Resignation of Alfred Hugenberg //Journal of Modern History. 41. June 1989. № 2. 26Socialdemokrats. 28.6.1933. 72
личные, лишь академические соображения министра экономики. Гугенберга заменили экспертом нацистской партии по сельскому хозяйству - Вальтером Дарре, работавшим в посольстве Германии в Риге27. Есть мнение, что позиция Гитлера по германизации Восточ- ной Европы сформировалась не без воздействия идей Дарре28. «Вос- точную политику» Дарре и его команды в 1940 году описал бывший соратник Гитлера Герман Раушинг. Эта политика предусматривала присоединение к Германии Чехии, Моравии и Австрии. А Польшу и Балтийские страны предстояло раздробить на мелкие национальные единицы. Союз народов, объединенный Рейхом, должен был иметь единую армию, политику и экономику29. Весной 1934 года Дарре открыто заявлял, что Балтийские государства, не имеющие ничего общего с большевизмом, должны выбрать с кем они: с СССР или с Германией. Министр сельского хозяйства считал, что у них есть толь- ко одна возможность - ориентироваться на Германию30. После объявления суверенитета и проведения земельной рефор- мы в Эстонии и Латвии балтийские немцы утратили свои политиче- ские и экономические позиции. Но забыть свое привилегированное прошлое они не могли, и поэтому многие из них не хотели мирить- ся с независимостью Эстонии и Латвии. Ведомство же Розенберга в своей восточной политике опиралось на балтийских немцев и рус- ских эмигрантов, надеясь также перетянуть на свою сторону местных ультраправых - выросшее из объединения ветеранов Освободитель- ной войны и организованное по примеру итальянских фашистов Движение участников Освободительной войны (вапсы). Из людей и организаций в Эстонии, связанных с Aussenpolitisches Amt, прежде всего надо назвать участника Освободительной войны Виктора фон цур Мюлена, адвоката Германа Кромеля и изучавшего экономику в Кенигсберге эстонского дипломата Александра Масса- каса. Мюлен в 1929 и 1930 году встречался с Гитлером и Розенбергом. На вопрос о том, как Гитлер относится к распространению национал- социализма в Эстонии, предводитель национал-социалистов ответил: если кто-то в восторге от некоторых идей и распространяет их, это не значит, что он распоряжается чужим имуществом31. Риторика Мю- 27 См.: Stackelberg R. The Routledge companion to Naz Germany. Taylor Francies-Library, 2007. P. 189. 28Rossino A. B. Hitlers Strikes Poland. Blitzkrieg, Ideologi and Atrocity. Unversity Press of Kansas, 2003. P. 3. 29 Раушинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. М., 1996. С. 42-43. 30 См.: Сегодня. 21.4.1934. 11 Протокол допроса Мюлена от 28.3.1934. ERA. 1052-1-8, 262; см. также: Redecker N., von. Victor von zur Mtihlen und die nationalsozialistische Bewegung 'm estlandischen Deutschtum. Eine biographische AnnSherung // Deutschbalten, ^eimarer Republik und Drittes Reich. Bd I / Hrsg.: M. Garleff. Baltische 73
лена была проста: перед лицом общей опасности эстонцы и немцы должны вместе воевать до последнего. Он, Мюлен, сторонник Эстон- ской Республики; прежняя идеология балтийских немцев, которая провозглашала их привилегированной нацией, а земельную рефор- му в Эстонии - несправедливостью, отжила свое; эстонцам и немцам надо жить и работать рука об руку32. Умелая пропаганда Мюлена дала свои результаты: во многих местах Эстонии возникли национал- социалистические группы балтийских немцев. Новое движение по- лучило название Балтийское национал-социалистическое движение Эстонии (Baltische National-Sozialistische Bewegung in Estland). Для ле- гализации движения и его пропаганды в апреле 1932 года в Таллине был создан Немецкий клуб {Deutsche Klub), основан еженедельник Der Aufstieg*. В то же время и передовицы органа вапсов Voitlus, опубликован- ные в феврале-марте 1933 года, поддерживали национал-социализм. По мнению редакции, любой человек должен признать гуманность Гитлера, корректность и скромность в отношении к политическим противникам33. Анализируя движение вапсов и их печать, Aus- senpolitisch.es Amt пришел к выводу: движение, несомненно, имеет национал-социалистический или националистический характер, его возникновение связано со стремлением отказаться от парламен- таризма, и оно пользуется большой поддержкой среди населения. Внешнеполитическое управление НСДАП предполагало, что на организуемом вапсами референдуме по одобрению их проекта кон- ституции народ Эстонии проголосует «за»34. О внешнеполитических взглядах вапсов написано довольно мало. Но выясняется, что по крайней мере часть их руководителей хотели наладить тесные связи с Германией. Правда и то, что в апреле 1932 года Voitlus критиковала внешнюю политику Эстонии, в том числе и заключение договора о ненападении с СССР35. В октябре 1933 года советник Эстонского посольства в Берли- не Георг Мери написал в министерство иностранных дел о своей беседе с вапсом Фритьёфом И. Халльманом, который рассказал, что участники Освободительной войны поддерживают эстонско- германско-итальянское политическое сотрудничество, цель которо- Historische Komission, Koln: Bohlau, 2001; Graf M. Parteid Eesti vabariigis 1918-1934. Kooseellooga (1905-1917) jajarellooga (1934-1940). Tallinn: TPU kirjastus, 2000. Lk. 253-257. *32 Gm.: Протокол допроса Вогеля от 7.12.1933. ERA. 1052-1-8, 141. * Подъем, взлет, расцвет (нем.). (Прим.ред.). 33 Voitlus. 11.3.1933. 34 Меморандумы Aussenpolitisches Amt (июнь) 1933. РГВА. 519-3-34,12. 35 Voitlus. 11.4.1932. 74
го - расчленение СССР и участие в военном походе против евреев. Все это должно было способствовать решению проблем экономики и безопасности Эстонии36. Считавший себя вапсом профессор теоло- гии Тартуского университета Эдуард Теннманн в одном из публич- ных докладов в апреле 1933 года заявил, что выбор надо делать в пользу Гитлера и Германии37. В то же время было бы преувеличением приписывать подобные воззрения всем участникам движения. Мно- гие вапсы происходили из крестьян, которые в результате земельной реформы получили отчужденные у балтийских немцев земли, и, раз- умеется, боялись их потерять. Отдельный вопрос: финансировала ли Германия вапсов и сторон- ников национал-социализма? Тут надо отметить, что движение вапсов импонировало и германскому посланнику Отто Рейнебеку. В одном из писем в министрество иностранных дел он напоминает, как уже раньше обращал внимание на важность движения вапсов, поскольку они руководствуются современными идеями и борются с загниваю- щим парламентаризмом. Посланник считал необходимым влиять на вапсов и направлять их. Для этого, будучи в Берлине, он попросил у директора Восточного отдела МИДа Рихарда фон Майера найти для вапсов 4000 марок. Как следует из доклада, деньги посланнику были обещаны, но потом ему отказали. Причиной, возможно, послужило вмешательство Мюлена, а также конкуренция между Auswartiges Amt п Aussenpolitisches Amt. По информации Рейнебека, весной 1933 года Мюлен побывал в Берлине и встречался с Розенбергом, который, в свою очередь, послал его в Auswartiges Amt, где Мюлен потребовал поддержать движение вапсов суммой в 10 000 немецких марок38. Стремление Мюлена помочь вапсам деньгами свидетельствует о том, что он считал их единомышленниками и предполагал, что между ними и воспринявшими идеи национал-социализма эстонскими нем- цами возможно сотрудничество39. В архиве Aussenpolitisches Amt есть меморандум без названия и подписи, составленный летом 1933 года. В нем предлагается для поддержки вапсов заключить между ними и нацистской партией конфиденциальный экономический договор. В меморандуме также высказывается предложение выделить на жур- налистику вапсов 5000-10 000 эстонских крон. Руководители вапсов и сами ходатайствовали именно о такой сумме, мотивируя просьбу тем, что газета, выходящая при финансовой поддержке Германии, 36 Донесение Мери от 13.10.1933. ERA. 957-12-380, 39-40. 37 См.: Postimees. 13.4.1933; Parnu Paevaleht. 11.4.1933. 38Рейнебек - Майеру 17.5.1933. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631874- 631786. 39 Ашманн - Майеру 22.5.1933. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631877. 75
дала положительный пропагандистский эффект. В любом случае в меморандуме говорилось, что если Германия откажется от финанси- рования, это сделает Польша, и все движение попадет под влияние Варшавы40. В 1942 году вапс Карл Арнольд Ялакас признал в НКВД, что Германия субсидировала движение участников Освободительной войны через фирмы эстонских немцев и представительства немецких фирм в Эстонии41. Однако нет других источников, которые подтвер- дили бы эти, полученные под давлением показания. Дальнейшую деятельность Мюлена определяли инструкции из Aussenpolitisches Amt. Окружение Розенберга в сотрудничестве с Мюленом разработало несложную схему: Мюлен продолжает про- пагандировать национал-социализм, завоевывает со своими едино- мышленниками авторитет в Немецко-балтийской партии, которая начинает сотрудничать с вапсами, вместе с ними приходит к власти и устанавливает государственный порядок по образцу и подобию не- мецкого национал-социалистического. Предполагалось, что это по- может Германии влиять на все страны Балтии. 25 июня 1933 года еженедельник Der Aufstieg опубликовал плат- форму движения: сохранение эстонской государственности, право участвовать в управлении государством, внедрение принципа вождя, подчинение экономики политике и поддержка всех организаций и партий, приверженных национал-социализму. И по мере того как ширилось движение участников Освободительной войны, оживля- лась и деятельность группы, объединившейся вокруг Мюлена. Он, в свою очередь, посчитал, что создавать новую партию нет смысла, решив использовать уже имеющуюся Немецко-балтийскую партию. Одобрение на референдуме в октябре 1933 года проекта конститу- ции, представленного вапсами, поощряло к дальнейшим действи- ям. 26 ноября 1933 года делегаты Немецко-балтийской партии собрались на чрезвычайную сессию. Большинство на ней составля- ли люди, вдохновленные национал-социализмом. Партию объявили национал-социалистической, а ее председателем избрали Мюлена, который в программной речи подчеркнул роль балтийских немцев в создании Эстонского государства и заявил о необходимости полити- ческого и экономического сближения Эстонии с Германией. А в итоге объявил о том, что он в состоянии вместе с вапсами создать «новую Эстонию»42. В этой же речи Мюлен, которого финансировало внеш- 4,1 Меморандум о движении вапсов (июнь) 1933. РГВА. 519-3-34, 16-17. 41 Протокол допроса Ялакаса от 15.4. 1942. LVA(F). 1986-143908/2, 217-218. 42 См.: Обвинительный акт от 31.5.1934 ERA. 1357-3-321,4-6р; Marandi R. Must-valge lipu all: Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929-1937. II. Illegaalne 76
неполитическое управление НСДАП, объявил беспочвенными все высказывания о том, что балтийские немцы действуют рука об руку с национал-социалистической партией Германии. Однако Мюлен и его балтийско-немецкие единомышленники не имели опоры в эстонском обществе. Этим, кстати, объясняется и ответ одного из лидеров вап- сов Артура Сирка на предложение Мюлена о сотрудничестве: дви- жение участников Освободительной войны - это внутреннее дело Эстонии, а сотрудничество с гитлеровцами - прямой вред внешней политике страны43. В первой половине 1933 года в Латвии начала выходить Deutsche Zeitung, которая восхваляла Гитлера и даже заявила, что Германия - единственная страна, заинтересованная в существовании балтийских государств. Национал-социалистическую линию вела и Rigasche Rundschau. Латышский историк Раймонде Церузис утверждает, что руководство газет балтийских немцев имело тесные связи с посоль- ством Германии в Риге44. Весной 1933 года в Латвии была создана группа адвоката Эрхарда Крёгера, которая назвала себя движением (Bewegung) и руководствовалась идеями национал-социализма45. Политическую деятельность местных немцев в Латвии и Эстонии стал координировать Эрнст Мюнцигер - руководитель рижской ор- ганизации (Stutzpunktleiter Riga)46. В деятельности Крёгера и Мюнци- гера просматриваются параллели с действиями Мюлена: подготовка агитаторов из национал-социалистов, организация общественных мероприятий и агитационных вечеров. Оба сыграли свою роль, воз- действуя на балтийских немцев в духе национал-социализма, оба счи- тали необходимым распространить свое влияние на студенчество. В случае с Латвией заслуживает внимания борьба внутри редакции Rigasche Rundschau. Демократически настроенный главный редактор газеты и руководитель фракции Немецко-балтийской демократиче- vabadussojalus (1934 1937). Stockholm, 1997. S. 296; 341-342; Донесение Шиндрика от 12.12.1933. OL К. 63-1933-6184; Донесение Хилла от 9.12.1933. UKNA. FO 371/17185, N 8948/2191/59; Дневник Антипова от 15.12.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 269; см. также: Turmann Е. Pikva. Loomingu Raama- tukogu, 1992. Lk. 37-39, 70-71. 13 См.: Marandi R. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929-1937. II. S. 342. 44Ceriizis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). Politiskie un starpnacionalie aspekti. LU Akademiskais apgads, 2004. P. 135. 45 Cm.: Schroder M. Die deutschbaltische nationalsozialistische «Bewegung» 'n Lettland unter Erhard Kroeger // Deutschbalten, Weimarer Republic und Urittes Reich. Band 2. Baltische Historischen Kommission, Koln-Weimar- Wicn: Bohlau Verlag, 2008. S. 121, 124. 46CerQzis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). P. 140. 77
ской партии (Deutschbaltische Demokratische Partei)*1 в Сейме, один из выдающихся балтийско-немецких политиков, дружественно настро- енный к Латвии Пауль Шиман был заменен летом 1934 года на «бла- гонадежного» Фердинанда Юкскюля47 48. В результате состоявшейся поздней осенью смены руководства национальная группа латышских немцев получила в лице барона Вильгельма фон Рюдигера лидера, который стал вести себя в соответствии с поступавшими из Берлина инструкциями. В октябре Шиман и его заместитель барон Вильгельм Фирк из-за действий Рюдигера были вынуждены отказаться от депу- татских мандатов в Сейме. Их вина, по мнению Aussenpolitisches Amt, заключалась в том, что они поддерживали идею компромисса и со- трудничества с демократически настроенными латышами49. Тем временем Aussenpolitisches Amt подготовил план перенятия влиятельных газет Latvis и Briva Zeme. С этой целью эмиссар Ши- кеданца прибыл в Ригу. Но владелец Latvis, бывший министр вну- тренних дел Арведс Берге выставил такие требования, что от газеты пришлось отказаться. Не исключено, что требования Бергса были просто вежливым отказом. Финансирование Briva Zeme эмиссар свя- зал с приходом к власти лидера Аграрной партии Ульманиса. Вот цитата из письма: «Его надо взять за руки и принять в свои объятия <...>, он готов поставить на союз и повернуться к Германии. Перего- воры здесь будут непростыми, но если они дадут результат, то будут иметь очень большое значение для будущего или, если пользовать- ся его недавним выражением: «То, что здесь делается, рассчитано на 5000 лет»50. Эмиссар Aussenpolitisches Amt предпологал, что если Уль- манис придет к власти, то судьбу всей Латвии будет решать Берлин. Самих же латышских ультраправых Perkonkrusts и их еженедельную газету немцы не сочли сколько-нибудь значительной51. В апреле 1933 года с руководителем только что созданного Aus- senpolitisches Amt частным образом встретились в Кенигсберге быв- ший министр финансов Эстонии Лео Сепп, брат президента Эстонии Вольдемар Пяте и бывший депутат эстонского парламента балтий- ский немец Вернер Хассельблатт. Можно напомнить, что в свое время Вольдемар Пяте был учителем рисования Розенберга. Факт встречи уже сам по себе доказывает, что в Эстонии были политики, которые 47 Немецко-балтийская демократическая партия. 48Hiden J. Defender of Minorities. Paul Schiemann, 1876-1944. London: C. H«rst<& Company, 2004. P. 208. 49Курцлагер - Шикеданцу 3.11.1933. РГВА. 519-5-40, 128; Донесение Юнгерт-Арноти от 27.10.1933. OL. К63-1933-3-5725. 50Курцлагер - Шикеданцу 3.11.1933. РГВА. 519-5-40,130. 51 Там же. 78
считали Розенберга человеком, определяющим политику Германии. Слухи об этой встрече, просочившиеся в прессу, с точки зрения стран Балтии были положительными. Розенберг сообщил гостям о заинте- ресованности Германии в хороших отношениях со странами Балтии и тепло отозвался о намерении создать Союз Балтийских государств при участии Финляндии и Швеции. План же колонизации Балтии теоретик национал-социализма объявил выдумкой журналистов32. Однако в беседе с советским полпредом Раскольниковым Сепп на- звал сообщения прессы о встрече лживыми и уточнил, что Розенберг упрекал Эстонию во враждебности к Германии* 53. В информации, по- лученной советской разведкой, говорилось, что Розенберг обсуждал с эстонцами вопросы идеологии и политики и, кроме того, его мыс- ли о том, что официальная политика Эстонии должна равняться на национал-социалистическую Германию54. А до посланника Латвии в Таллине дошли слухи о прохладном приеме гостей Розенбергом, ко- торый еще и потребовал сменить посланника Эстонии в Берлине Кар- ла Меннинга, заигрывавшего с немецкими социал-демократами55. Тем не менее утверждения о том, что Розенберг был заинтересован в хороших отношениях со странами Балтии и создании Балтийского союза под эгидой Германии, представляются правдоподобными. Так, в июле 1933 года Розенберг сказал советнику эстонского посольства в Берлине Оскару Эпику, что единственный фактор, который может обеспечить безопасность Эстонии, это объединение стран Балтий- ского моря (die Gemeinschaft ит die Ostsee), которое надо создавать, и которым будет руководить Германия. Под этим термином надо по- нимать хорошие отношения стран Балтии с Германией, то есть они должны руководствоваться принципами немецкой внешней поли- тики. Розенберг подчеркнул: мирные договоры с СССР не обеспе- чат настоящих гарантий лимитрофам, поскольку рано или поздно им придется защищаться от большевизма. В то же время идеолог НСДАП критиковал латышей за притеснение немцев, а литовцев - за Клайпеду. В отношении же эстонцев, по его мнению, все было в по- рядке. Из донесения Эпика следует, что Розенберг советовал эстон- цам, в отличие от литовцев, не беспокоиться из-за Drang nach Osten, так как на колонизацию одной только Литвы Германии потребуется 50-1000 лет56. Эти высказывания Розенберга привлекли внимание «Донесение Мартиуса от 26.4.1933. NA II. RG-242 Т-120 R-3605, Е685711-12; Deutsche Zeitung. 26.4.1933. 53 Дневник Раскольникова от 8.5.1933. АВП РФ. 0154-26-5-37, 98. 54 Источник L 18. Обзор политического положения в Эстонии от 1.5.1933. ERA(F). 138SM-1-54/1,75. 55 Донесение Зариныпа от 2.5.1933. LVVA. 2575-8-34,100-101. 56 Донесение Эпика от 13.7.1933. ERA. 957-13- 752, 21. 79
комиссии по иностранным делам эстонского парламента. На ее засе- дании министр иностранных дел Анте Пийп заметил, что Германия пытается выстраивать свою восточную политику, опираясь на эконо- мические меры, назначая благоприятные цены на эстонские товары, и стремится подключить влиятельные круги57. Министр пообещал, что правительство будет стараться противостоять экономическому и политическому давлению Германии и не намерено отказываться от прежней внешней политики - поддержания дружественных отноше- ний с Англией, Францией и Польшей58. В исследованиях, посвященных взаимоотношениям крупного немецкого капитала и национал-социалистического правительства, едва ли не основное внимание уделяется одному из крупнейших ев- ропейских концернов, приводному ремню национал-социалистов, а подчас оппортунистическому партнеру немецкому химическому концерну «ИГ Фарбен» (IG Farben), продукция которого охваты- вала огромный сегмент - от лекарств до отравляющих газов. Во второй половине августа 1933 года в Таллин приехал руководитель разведывательного отдела (Berlin N. IT. 7) этого концерна Макс Иль- гнер и представитель IG Farben Гюнтер Шиллер. Отметим здесь, что Ильгнер был одним из руководителей IG Farben, которого судил Нюрнбергский трибунал. В июне 1933 года концерн IG Farben был включен в список секретнейших предприятий Рейха59. Ильгнера и его сопровождающего надо рассматривать как неофициальных эмиссаров Гитлера, направленных выяснить, каким образом Гер- мания должна перестроить свои экономические отношения, чтобы создать предпосылки для политической экспансии. В Таллине гости заявили, что Германия отказалась от автаркии и намерена углублять экономические отношения со странами Бал- тии, в отношении которых у нее нет никаких агрессивных намерений. Представителей IG Farben принял министр иностранных дел Пийп (потом он написал, что был вынужден сдерживаться, дабы не проде- монстрировать гостям враждебность к Германии и Гитлеру)60. Пред- ложения Ильгнера были обсуждены на заседании правительства. Министры отметили, что за каждое специальное послабление немцы вскоре потребуют политических уступок, которые прежде считались недопустимыми. Торговый баланс Эстонии с Германий был пассив- 57 Протокол заседания комиссии по иностранным делам Государственно- го собрания Эстонии от 24.8.1933. ВА. 58 Там же. 59Borkin J. The Crime and Punishment of IG Farben. New York, 1978. P. 74. “Меморандум Пийпаот 22.8.1933. ERA. 957-13-643, 123. 80
ным, что компенсировалось положительным балансом в торговле с Англией. Но эстонские экономические круги были заинтересованы в немецком рынке. За масло, например, на нем можно было получить в два раза больше, чем в Англии61. Из Таллина Ильгнер с сопрово- ждающим отправился в Ригу, где его приняли прохладно. На пресс- конференцию, организованную для пропаганды экономической политики Германии, пришли только журналисты четырех немецко- язычных газет и один из правой литовской. Продемонстрированный по инициативе Ильгнера пропагандистский фильм «Иностранный визит в новую Германию» (Auslandischer Besuch im neuen Deutschland) напомнил латышам аналогичные советские киноагитки и был резко раскритикован. Немцы и в Риге повторили, что у Германии нет ни агрессивных, ни пангерманских целей62. Сомнительно, чтобы вы- сказывания Ильгнера звучали убедительно для латышей и эстонцев, которые помнили прошлое и слышали об идеях Розенберга и мемо- рандуме Гугенберга. Опасения Москвы Весной 1933 года эстонская печать и даже, пожалуй, значительная часть общества были настроены враждебно по отношению к Герма- нии. Но было бы преувеличением утверждать, что причиной антине- мецких настроений был исключительно приход к власти в Германии национал-социалистов. Еще со времен царской России балтийские немцы играли важную роль в политике и экономике: крупным поме- щикам - балтийским немцам в Эстонии и Латвии принадлежала почти половина землевладений63. Они же играли ведущую роль в торгов- ле, промышленности и самоуправлениях. Враждебность к Германии подпитывалась и воспоминаниями об ужасах немецкой оккупации в 1918 году и создании Балтийского герцогства, связанного унией с Пруссией, попытках колонизации и онемечивания. Уже в 1915 году немцы оккупировали часть Латвии. Эта оккупация была, если можно так сказать, особенно антилатышской. С обретением Эстонией и Лат- вией независимости экономическая база балтийских немцев значи- тельно сузилась: земли, экспроприированные у балтийских немцев, получили эстонские и латышские крестьяне. Географическое ме- 61 Заседание Правительства от 30.8.1933. ERA. 957-12-380, 32. 62 См.: Jaunakas Zipas. 26.8.1933; Pedeja BndT. 26.8.1933; Сегодня. 26.8; 28.8.1933; Rigasche Rundschau. 26.8.1933. 63Vaskela G. The Land Reform of 1919-1940: Lithuania and the Countries of Eastern and Central Europe // Lithuanian Historical Studies. Vilnius, 1996. P. 121. 81
стоположение и общая с южными соседями история обусловливали чувство опасности у эстонцев. Поэтому отношение эстонского наро- да к немцам не сильно отличалось от латышского. А высказывания национал-социалистов о ревизии Версальского договора и экспансии на восток усиливали страхи и позволяли представить, что будет с не- зависимостью Латвии и Эстонии, а также и с крестьянскими земель- ными наделами. Поэтому приход к власти Гитлера рассматривался уже как прямая угроза суверенитету стран Балтии. Как следствие, антинемецкие настроения обострились в Эстонии и, еще больше, в Латвии. Латышский историк Церузис очень точно подметил: образ ставшего врагом немца сплотил латышей - от крайне правых до ле- вых64. В Латвии антинемецкие настроения достигли апогея в июне- августе 1933 года. Социал-демократы вместе с местными еврейскими организациями призывали народ бойкотировать немецкие товары. В ответ на это Германия 12 июня запретила ввоз в страну латышско- го масла. Правда, эмбарго действовало всего шесть дней, а пострадали при этом и фирмы, принадлежавшие латышским немцам65. Аграрные партии пугала не столько экспансия Германии, сколько активность балтийских баронов - бывших крупных землевладельцев в связи с событиями в Третьем рейхе: аграрии боялись как за судьбу реформы, так и возможного перекрытия канала экспорта в Германию. Низкий уровень цен на мировом рынке становился фатальным для экспорта из Балтийских стран. И уже по этой причине к Германии стали относиться терпимее66. А напуганные «масляной войной» пра- вые Латвии стали обвинять левых и евреев во вмешательстве во вну- тренние дела Германии67. В НКИДе СССР считали, что приход к власти в Эстонии участ- ников Освободительной войны (вапсов), упрочит фашизм в Латвии, поскольку были уверены: вапсы сотрудничают с руководимыми Мюленом национал-социалистами. Ставшего в мае 1933 года главой государства Яана Тыниссона, в НКИДе числили фигурой антисовет- ской, худшим из всех возможных кандидатов. Приведение к присяге правительства Тыниссона расценивалось как укрепление позиций Польши в Балтии. Чтобы хоть в какой-то степени нейтрализовать 64VaskeIa G. The Land Reform of 1919-1940: Lithuania and the Countries of Eastern and Central Europe // Lithuanian Historical Studies. Vilnius, 1996. P. 121. 65 Меморандум Майера от 14.6.1933. NA II. RG-242 T-120 R-3506, E631886-E631890; см. также: Socialdemokrats. 9.7.1933; Kaja. 15.6; 17.6.1933; Cerflzis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). P. 144-158. “Maaleht. 18.3.1933. 67Ceruzis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). P. 148. 82
деятельность Тыниссона, полпредству необходимо было укрепить контакты с Пятсом и лидером социалистов Реем68. Москва не верила, что правительство Тыниссона будет в состоянии радикально бороть- ся с вапсами. Как следует из письма начальника I Западного отдела НКИДа Николая Райвида, в Наркомате состоялось заседание с уча- стием полпреда Раскольникова, где обсуждалось внутриполитическое положение в Эстонии. Тогда и было решено: советские дипломаты должны своевременно наладить контакты с руководителями вапсов, чтобы СССР хоть в какой-то степени влиял на них. Однако этот шаг не должен был ослаблять связи полпредства с просоветскими парти- ями и группировками. Полпредство обязали обратить особое внима- ние на отношения участников Освободительной войны с Германией и немецким меньшинством в Эстонии. Райвид подчеркивал, что надо готовиться к серьезным событиям, которые вскоре произойдут во внутриполитической жизни Эстонии69. О том, что НКИД с удвоенным вниманием следил за внутрипо- литической жизнью Эстонии, свидетельствует и инструкция, от- правленная в Таллин 15 июня. Борьбу за изменение конституции в Наркомате трактовали как усиление фашизма во внутренней полити- ке страны, а в провале референдума по конституции в июне 1933 года видели укрепление позиций вапсов. Предполагалось, что после этого они попытаются перехватить власть, поскольку полная неудача с на- родным голосованием еще больше ослабит позиции правительства Тыниссона, а это может привести к изменениям во внешней полити- ке Эстонии70. В инструкциях, направленных в первой половине авгу- ста НКИДом полпредству в Риге, подчеркивалось: нет ни малейших сомнений в том, что цель возрастающей активности Германии в При- балтике и, особенно, в Латвии - создать постоянный плацдарм для нападения как на СССР, так и на Польшу71. Повышенное внимание НКИДа привлекло и сообщение пол- преду от крупного эстонского предпринимателя Иоакима Пухка о предложении Германии, которая обещала заключить с Эстонией та- моженный союз и платить за сельскохозяйственную продукцию в два с половиной раза больше, продавая при этом свою промышленную продукцию в три раза дешевле72. О возможном заключении таможен- 68 К письму в Ревель от 23.5.1933; Стомоняков - Раскольникову 25.5.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2,26; 29-28. 69Райвид - Антипову 16.8.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 47-46. 70К письму в Ревель (без даты); НКИД - Раскольникову 15.6.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 33-32; 38-36. 71 Райвид - Морштыну 7.8.1933. АВП РФ. 0150-28-4-60, 54. 72 Дневник Раскольникова от 14.4.1933. АВП РФ. 0154-26-5-37, 93. 83
ного союза Германии с Финляндией и странами Балтии говорится во многих документах НКИДа, который считал, что обеспечение импорта сельхозпродуктов из Прибалтики - это первый шаг гитле- ровской Германии на пути осуществления восточной экспансии73. В мае 1933 года секретным эмиссаром Сталина в Варшаве побывал заведующий Бюро международной информации ЦК ВКП(б) Карл Радек. Здесь он провел «частные» переговоры с главным редактором издания Gazeta Polska и депутатом сейма Богуславом Медзинским, министром иностранных дел Юзефом Беком и так называемым мар- шалом по восточным делам Эдвардом Рыдз-Смиглы. И в их беседах обсуждался вопрос немецко-балтийского таможенного союза, а так- же вероятность превращения стран Балтии в плацдарм для нападе- ния на СССР74. Растущая активность Германии в Балтийских странах, активи- зация вдохновленных национал-социализмом местных немцев и ультраправых в Эстонии и Латвии, усиливающаяся напряженность в Клайпеде, а более всего - отставка главного редактора Rigasche Rundschau Шимана привлекали исключительное внимание НКИДа. Замначальника I Западного отдела наркомата Григорий Бежанов 28 августа направил членам коллегии Наркомата, наркому Максиму Литвинову и его заместителям докладную записку «О планах гер- манского фашизма в Прибалтике». В ней он отмечает, что процесс активизации балтийских немцев достиг своей кульминации в Тарту на совещании посланников Германии, аккредитованных в Прибал- тийских странах, и на конференции немецких фашистов Финляндии и Прибалтики; фашистская деятельность балтийских немцев направ- ляется непосредственно директивами из Берлина и при его матери- альной поддержке. Далее перечислялся ряд фактов, а также и слухов о распространении крайне правых идей в Прибалтике, предложен- ном Германией таможенном союзе и заявлениях ведущих национал- социалистов о Прибалтике75. В Эстонии и Латвии, отмечал Бежанов, есть достаточно влиятельные экономические круги, серьезно заинте- ресованные в улучшении отношений с Германией, и именно эти круги непременно станут подходящей базой для дальнейшей активизации немецкой балтийской внешней политики. Резюмируя ситуацию, ав- тор записки призывает СССР самым серьезным образом готовиться к борьбе с германским фашизмом в Прибалтике. А чтобы создать в Прибалтике приемлемую для СССР ситуацию, надо противостоять лзСй., например: Стомоняков - Раскольникову 5.5.1933. АВП РФ. 05-13- 94-74, 18; Карский - Стомонякову 23.4.1933. АВП РФ. 05-13-93-41, 79. 74См.: Радек - Сталину 4.5.1933; 12.7.1933. РГАСПИ. 558-11-790,18-24. 75 АВП РФ. 030-12-15-17, 47. 84
планам гитлеровской Германии, свести на нет попытки создания Балтийского союза. Бежанов предложил использовать политические и экономические меры, а также поддержать те круги, которые высту- пают за строгий нейтралитет и сближение с СССР76. В инструкции, направленной в Таллинское полпредство 25 сентября, НКИД вновь потребовал обратить самое пристальное внимание на внутриполити- ческое положение в Эстонии и взаимоотношения вапсов с Германией. А в одном из меморандумов, составленных НКИДом до референдума по конституции, не исключалась возможность путча и захвата власти участниками Освободительной войны. В связи с этим планировалось поручить полпредству сбор соответствующей информации. Парал- лельно отмечалась необходимость продолжить критику положения в Эстонии советской печатью77. Победу же вапсов на народном голосовании по конституции член коллегии НКИДа Стомоняков оценил следующим образом: «Проис- ходящие в Эстонии события имеют для нас значение, далеко выходя- щее за пределы наших отношений с этой страной. Внутриполитическое положение в Прибалтийских государствах настолько напряженно и неустойчиво, что успех фашистов в Эстонии, несомненно, дал бы сильный толчок фашистам и Латвии, и Финляндии. Образование же серии фашистских государств на наших западных границах не только обострило бы наши отношения с этими странами, но и имело бы очень неблагоприятные последствия для всего нашего международного положения...»78 В донесениях, поступивших из полпредства в Таллине после проведения референдума, отражаются, - разумеется, сквозь при- зму восприятия советскими дипломатами - противоречивые позиции эстонских политиков, военных и промышленников. Так, по словам крупного предпринимателя Пухка, он ждет победного шествия фашиз- ма в Эстонии, Латвии и по всей Европе79. Социалист Рей заявил, что с принятием конституции Эстония сделала значительный шаг в на- правлении фашизма80. А другому социалисту, Михкелю Мартне при- писывается высказывание, якобы будто он пришел к убеждению, что в 1917 году надо было вставать на сторону коммунистов81. Оценки НКИДа не изменились и в последующие месяцы. В ин- струкции, направленной в Таллин в ноябре 1933 года, отмечается, 76 АВП РФ. 45-50. 77 Стомоняков - Антипову 25.9.1933; К письму в Ревель (без даты). АВП РФ. 0154-26-37-2, 56; 58. 78 Стомоняков - Антипову 15.10.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 54. 79 Дневник Клявина от 14.10.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5,199. 80 Дневник Антипова от 14.10.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 223. 81 Дневник Клявина от 14.10.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 188. 85
что курс вапсов на легальную фашизацию страны открывает но- вый, неприятный этап в развитии советско-эстонских отношений. И хотя Пяте, мол, стремился успокоить советского полпреда, а но- вый министр иностранных дел Юлиус Сельямаа дал интервью, в ко- тором пытался умиротворить Москву, ей все равно стало понятно: антисоветские силы в Эстонии во время правления нового режима упрочились, и легально фашизующуюся Эстонию, еще больше, чем демократическую, будут использовать антисоветские силы. Москва опасалась, что в такой ситуации Пяте может выбрать более друже- любный курс по отношению к Германии82. Объявление Немецко-балтийской партии национал-социали- стической привело к вмешательству парламента и правительства. Пятого декабря 1933 года был закрыт Deutscher Klub, запретили так- же издание Der Aufstieg, арестовали Мюлена и его сподвижников. В одном из меморандумов НКИДа отмечается, что репрессии против гитлеровцев в Эстонии - обличение «ветеранов» и «наша акция про- тив фашистского движения» в Прибалтике и прежде всего в Эстонии создали ситуацию, при которой участники Освободительной войны больше не представляют собой единую силу, как это было до рефе- рендума83. Что могло бы означать выражение «наша акция против фашистского движения»? Здесь надо иметь в виду два аспекта: во- первых, пропагандистская кампания против ультраправых в совет- ской прессе, и, во-вторых, частные беседы, в ходе которых на ведущих эстонских политиков оказывалось давление с тем, чтобы они прини- мали меры против крайне правых. Сведения об этом доходили и до иностранных дипломатов. Так, посланник Германии в Таллине Рей- небек сообщал в Берлин, что перед народным голосованием советские дипломаты давали понять эстонским политикам, что принятие новой конституции неблагоприятно скажется на советско-эстонских отно- шениях84. Свою роль в воздействии на внутреннюю политику Эстонии сыграла и советская печать. В какой степени - на этот вопрос задним числом ответить довольно сложно. В октябре-ноябре 1933 года в со- ветской периодической печати появилась масса разоблачительных статей, посвященных внутриполитическому положению в Эстонии и Латвии85. В инструкции, направленной полпредству в Таллине в декабре, говорится, что кампания в советской печати изобличила 82Стомоняков - Антипову 10.11.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 60. “К Письму в Ревель от 5.1.1934. AVP. 0154-27-38-2,1. “Донесение Рейнебека от 22.1.1934. NA II. RG- 242 Т-1022 R-1969, PG33618NID. 85См.: Правда. 17.10.1933; 16.10.1933. 86
махинации национал-социалистов и показала, какую опасность они представляют для суверенитета Прибалтийских государств, таким образом, советской прессе принадлежит решающая роль в мобили- зации антинацистских настроений в Эстонии и Латвии86. В другом меморандуме подчеркивалось, какое сильное воздействие на руково- дящие круги Эстонии оказали выступления в советской печати87. НКИД и в дальнейшем не собирался оставаться сторонним наблю- дателем. В декабре 1933 года Стомоняков направил членам коллегии очередной меморандум с подробным анализом внешней и внутренней политики стран Балтии и Финляндии, а также с описанием интересов крупных держав в этих государствах. Стомоняков обращал внимание на то, что, будучи заинтересованными в продаже сельхозпродукции Германии, Эстония и Латвия смягчили свое отношение к ней и даже приняли меры к противникам гитлеровцев, а партия аграриев заняла по отношению к Третьему рейху умеренную позицию. Автор меморан- дума подчеркивает, что по-прежнему актуально создание Балтийско- го союза под покровительством Польши, в который может вступить и Финляндия, и все это отвечает интересам Германии88. В документе перечисляются также конкретные экономические, политические и культурные средства воздействия, которые помогут удержать Прибал- тийские государства в приемлемом для СССР русле. Здесь непременно надо отметить и речь наркома Литвинова на VI пленуме Центрального исполнительного комитета партии 29 дека- бря 1933 года. Нарком заявил, что в прибалтийских государствах все больше убеждаются в абсолютном миролюбии и доброжелательном отношении СССР к этим странам, а также в его заинтересованности в сохранении полной экономической и политической независимости прибалтийских государств. Но за этим последовало и серьезное пред- упреждение: Советский Союз не просто следит за явлениями, кото- рые представляют внешнюю угрозу для этих государств, но обращает пристальное внимание на развитие внутриполитических процессов, которые могут привести к утрате их независимости или ее ослабле- нию89. Это высказывание вызвало раздражение в эстонском МИДе. Подтверждение тому - заявление эстонского посланника в Москве Карла Тофера Литвинову о том, что какие бы внутренние процессы 8еСтомоняков - Антипову 15.12.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 65. 87 Краткий обзор Бежанова советско-эстонских отношений с июня 1930 по ноябрь 1933. АВП РФ. 0154-26-37-7,14. 88Стомоняков - членам коллегии НКИД 25.12.1933. АВП РФ. 030-12-15- 17, 75. 89ДВП СССР. 1933. Т. XVI. 1 января - 31 декабря 1933 г. Москва, 1963. (ДВП СССР). С. 789. 87
ни происходили в Эстонии, ее народ не пойдет ни на какие компро- миссы за счет суверенитета90. После этого 17 января 1934 года Политбюро обсудило пред- ложения НКИДа по Прибалтике. Документ, который просил одо- брить НКИД, назывался «О политических мерах в Прибалтийских государствах». При этом в группу таких государств была включена и Финляндия. В тот же день Политбюро приняло постановление о политических культурных и экономических мерах в прибалтийских государствах91. СССР поддерживает Константина Пятса Вопрос, кто может стать президентом Эстонии, доверенное лицо Пятса Рудольф Реннинг затрагивал в беседе с полпредом Раскольни- ковым уже в марте 1932 года. Тогда Реннинг полагал, что на выборах самыми сильными будут кандидатуры Пятса и Тыниссона92. В ин- струкции, направленной в конце ноября 1933 года в Таллин, НКИД объяснил, почему Москва так заинтересована проблемой референ- дума по конституции и выборами президента: от результатов борь- бы за реформу конституции и президентское кресло в значительной степени будет зависеть будущая политическая ориентация Эсто- нии93. В одном из декабрьских меморандумов полпредству поручает- ся выяснить, какие партии поддержат аграриев, и какие - движения Освободительной войны94. А 19 декабря исполняющий обязанности полпреда Антипов сообщает в Москву о предпочтениях полпредства по выборам президента: кандидатура Пятса самая приемлемая95. По- зиции НКИДа и полпредства совпадали не всегда, но в этом вопросе разногласий не возникло96. Поначалу у НКИДа не было полного представления о воззрени- ях вапсов. В донесениях Таллинского полпредства говорилось о двух возможностях: ориентация на Германию или на Британию - с уче- том интересов СССР. В отношении Пятса полпредство, вероятно, считало, что он ориентирован на Англию и не намерен сближаться с Германией. Полпредство имело сведения о том, что он - один из немногих политиков Эстонии, которые добиваются полного раскола движения ветеранов, чтобы положить конец их пронемецкой ориен- 90Дневник Литвинова от 7.1.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 68. 91РГАСПИ, 17-162-15, 166-167; Стомоняков - членам коллегии НКИД 25.12.1933. АВПР. 030-12-15-17 81-74; АВПР. 030-12-14-14, 6-5. 92Дне<вник Раскольникова (март 1932). АВП РФ. 0154-25-37-26, 17. 93 Стомоняков - Антипову 28.11.1933. АВП РФ. 0154-26-37-2, 68. 94К письму в Ревель (без даты). АВП РФ. 0154-26-37-2, 62. “Антипов - Стомонякову 19.12.1933. АВП РФ. 0154-26-37-3, 88. 96 См.: Стомоняков - Антипову 5.2.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 6-5. 88
тации97. Такую информацию советские дипломаты могли получить от социалистов, да и от самого Пятса, который в беседах с советскими представителями обвинял то одного, то другого эстонского политика в пронемецких симпатиях98. В начале 1934 года стартовала кампания по выборам президента Эстонии. Были выдвинуты четыре кандидатуры: Пяте, Лайдонер, Рей и Ларка. Пятого марта начался сбор подписей в поддержку кандида- тов. Результаты процедуры свидетельствовали о том, что народ пред- почитает Ларку99. То есть Лайдонеру и пришедшему к власти осенью 1933 года Пятсу стало понятно - они вполне могут провалиться на выборах. НКИД считал, что по возможности надо непременно поддержать Пятса и постараться скомпрометировать его противников, вновь под- черкивалось, что Пяте - наиболее достойный кандидат на место пре- зидента Эстонии100. В январе 1934 года НКИД сообщил и. о. полпреда Антипову, что Пятсу нужно оказать посильную помощь, и это - не- смотря на частичную фашизацию Эстонии101. Фигура генерала Лай- донера на посту президента Эстонии для полпредства и НКИДа была нежелательной102. Советская политическая разведка уже в 1932 году рассматривала включение Лайдонера в совет влиятельного в Эсто- нии банка Шееля как покупку генерала немцами, полагая, что банкир Клаус Шеель выполнял здесь задания немецкой разведки103. Искал ли Пяте и те, кто его поддерживал, помощи у советского полпредства и Москвы для усиления своих позиций? Как ловкий по- литик, он уже летом 1933 года посылал Раскольникову информацию угрожающего содержания, как бы призывая поддержать его, борца за интересы СССР. Он сообщает, например, что Тыниссон собирается распустить парламент, а Лайдонер вступил в сговор с вапсамии и т. п. При этом из уст Пятса звучит словно бы воззвание о помощи, которое, при посредстве Раскольникова, доносится и до Москвы: «Освободи- тели могут иметь успех, если пойдут на выборы под лозунгом “Надо гнать с Вышгорода104 всех этих воров”»105. В одном из меморандумов 97 Антипов - Стомонякову 1.12.1933. АВП РФ. 0154-26-37-3, 82-81. 98 См.: Антипов - Стомонякову 13.11.1933. АВП РФ. 0154-26-37-3, 75. 99 См.: Tomingas W. Malestused. Vaikiv ajastu Eestis. Tallinn, 1992. Lk. 389; см. также: Marandi R. Must-valge lipu all. Lk. 439-441. 100 Бежанов - Стомонякову 5.1.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2,1. 101 Стомоняков - Антипову 25.1.1934. АВП РФ. 0154-27-382,13. 102 Там же. 103Справкаоб Эстонии 1938. ERA. 138SM-1-55, 15-17. 104 То есть из эстонского парламента. 105Дневник Раскольникова от 29.5.-15.6.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 136-135. 89
НКИД отмечает, что Пяте, чтобы стать президентом, ищет прямой поддержки. И что же предлагает полпредство, чтобы помочь ему106? Новый советский полпред в Эстонии Алексей Устинов (опытный разведчик и дипломат) вручил верительные грамоты Пятсу 15 февра- ля107. И уже на этой церемонии глава государства Пяте поднял вопрос об эстонско-советских экономических отношениях и выразил неудо- влетворение торгпредом Парушиным. А на следующий день Пяте дал интервью журналистам, в котором заявил: советское правительство решило увеличить объем закупок эстонских товаров в первом квар- тале 1934 года108. Практически это можно считать поддержкой Пятса. Если в 1926 году Эстония экспортировала в СССР товаров на 12 млн крон, то в 1930 всего на 4 301 000. В кризисные 1932 и 1933 годы, со- ответственно на 188 000 и 855 000 крон109. Москва включила торговое соглашение с Эстонией в повестку дня в конце 1933 - начале 1934 года. НКИД полагал, что продление договора поможет усилению влияния СССР110. 16 декабря 1933 года Политбюро постановило продлить на 1934 год торговое соглашение, подписанное в 1932 году, - с условием, что импорт из Эстонии мо- жет составлять половину объема советского экспорта в эту страну111. А 17 января Политбюро одобрило размещение заказов в прибалтий- ских государствах и Финляндии на первый квартал (для Эстонии сумма составляла 200 000 рублей)112. В конце января НКИД изве- стил Таллин о том, что крупные заказы на сельхозпродукцию могут оказать поддержку Пятсу, и это надо использовать для обеспечения советского влияния в Эстонии113. Но тут, в канун выборов, вдруг ре- шили поспешить с закупками. 5 февраля Политбюро утвердило план по импорту на первый квартал отдельно для Эстонии: Наркомат внешней торговли обязали закупить эстонские товары на 200 000 зо- лотых рублей114. 106 Бежанов - Стомонякову 15.2.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2,15. 107 См.: Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. Очерки истории рос- сийской военной разведки. Книга вторая. М., 2000. С. 424. 108 Дневник Устинова от 19.2.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 7-6. "“Pihlamagi М. Vaikeriik maailmaturul. Eesti valiskaubandus 1918-1940. Tallinn, 2004. Lk. 314. 110 К письму в Ревель от 5.1.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2,1. ‘"РГАСПИ. 17-162-15,153. 112РГАСПИ. 17-162-15, 166-167; см. также: Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) повестки дня заседаний. 1919-1952. Том 2. 1930-1939. Каталог. М., 200 k С.*498. 113Стомоняков - Антипову 25.1.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2,13. 114РГАСПИ. 17-3-938, 187. см. также: Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) повестки дня заседаний. 1919-1952. Том 2. 1930-1939. С. 501; РГАСПИ. 17-162-15, 7. 90
С другой стороны, Пяте не имел полной ясности о том, как отреа- гирует Германия на переворот, направленный против ветеранов. А в 1933-1934 годах она занимала второе место после Англии по импор- ту товаров из Эстонии115. Немецкий посланник в Таллине Рейнебек сразу после вступления в должность правительства Пятса заявил министру иностранных дел Сельямаа, что главный вопрос германо- эстонских отношений - компенсации новым немцам116, и платить за отобранные поместья придется в основном наличными117. Новыми немцами называли балтийских немцев, которые выехали за границу и требовали компенсации за экспроприированные земли. Отсюда и проблемы Эстонии и Латвии с Германией. В конце января министр Сельямаа сообщил одному из британских дипломатов, что Эстония испытывает трудности с выплатой компенсаций, обещанных новым немцам. По его словам, Германия информировала эстонское посоль- ство в Берлине и своего посланника в Таллине о том, что, если до 1 февраля не будет произведен очередной платеж, Германия прекра- тит закупку эстонского масла118. А масло было главной статьей эстон- ского экспорта: в 1933 году оно составляло 30-40 % от всего объема вывозимых товаров119. Факт давления Германии был налицо. Когда латышские социал-демократы совместно с еврейскими организация- ми призвали бойкотировать немецкие товары, Германия отреагиро- вала запретом на ввоз в страну с 12 июня латвийского масла120. А в конце 1933 - начале 1934 года Германия ответила многочисленными репрессивными мерами экономического характера на увольнение ли- товскими властями немецких чиновников и учителей в Клайпеде121. О том, что Москва была жизненно заинтересована в поддержке Пятса и рассчитывала видеть в его лице противника Германии, сви- детельствует и меморандум Сталину наркома Литвинова от 14 мая 1934 года, то есть после государственного переворота 12 марта, о по- литических и экономических взаимоотношениях с прибалтийскими государствами. Литвинов писал, что если в прежние периоды поли- тические взаимоотношения с этими странами строились в основном 115 См.: PihlamSgi М. Vaikeriik maailmaturul. Lk. 245, 222. 116Там же. С. 248. 117Меморандум Сельямаа от 25.10; 27.10. 1933. ERA. 3828-1-4, 8; 12-14. 118 Донесение Кнэтчбулл-Хьюгессена от 7.2.1934 (донесение от 1.2.1934). UKNA. FO 371/18239, N1279/1279/59. 119PihlamSgi М. Vaikeriik maailmaturul. Lk. 282; см. также: меморандум Сельямаа от 20.1.1934. ERA. 3828-1-5, 27. 120 Меморандум Майера от 14.6.1933. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631886-Е631890; см. также: Socialdemokrats от 9.7.1933; Kaja. 15.6; 17.6.1933; см. также: Ceriizis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). P. 144-158. 121 См.: донесение Стаффорда от 26.1.1934; Меморандум Б. Ф. М. от 13.3.1934. NA II. RG-59 М-1172, R-11. 91
на экономических связях, то теперь, вследствие серьезного ухудшения отношений, положение изменилось. Из меморандума следует, что ис- ходя из постановления Политбюро от 17 января, в первом квартале 1934 года СССР осуществлял закупки только в Эстонии и Литве. А то, что касалось Латвии, осталось невыполненным: латышских товаров было закуплено всего на 3900 рублей. Нарком просил Сталина о том, чтобы Политбюро приняло новое постановление об экономических от- ношениях СССР и прибалтийских государств, руководствуясь именно политическими соображениями. Отсутствие советских заказов, писал Литвинов, заставит эти страны искать рынок сбыта в Германии и укре- пит позиции тех кругов, которые склонны ориентироваться на Бер- лин122. 14 июня 1934 года замнаркома Стомоняков обратился к самому Сталину с письмом, в котором упоминается одно из обсуждений на Политбюро: «Несколько месяцев назад Политбюро назначило специ- альную сумму для закупок в Эстонии, чтобы поддержать Пятса против Лайдонера и таким образом обеспечить наше влияние в Эстонии»123. Среди части историков существует мнение, что решение Политбюро от 17 января не было связано с поддержкой Пятса124. И действитель- но, о постановлении от 17 января можно спорить. Но постановление Политбюро, принятое 5 февраля, было напрямую связано с помощью Пятсу. Пятого марта, то есть незадолго до государственного перево- рота, НКИД сообщает в Таллин, что в Наркомате внешней торговли сделано все возможное, чтобы срочно закупить товары в Эстонии. В первой половине марта в Таллин должна была прибыть группа экспер- тов и начать конкретные переговоры по приобретению дойного стада125. На следующий день после государственного переворота 12 марта Нар- комат внешней торговли дал распоряжение Совфрахту предпринять решительные шаги по увеличению фрахта эстонских судов126. Было ли это обстоятельство просто совпадением или одной из мер поддержки Пятса? А ведь заказы получило и Таллинское пароходное общество, основателем и одним из акционеров которого был Пяте. Совфрахт со- общил в ответ, что он предпринимает все возможные усилия для уве- личения фрахтования судов, но сделать это в требуемых Наркоматом внешней торговли объемах просто невыполнимо, поскольку во всей Эстонии нет такого количества свободных судов127. 122 АВП РФ. 010-9-40-76, 25-26. 123 АВП РФ. 010-9-40-76, 58. 124 Valge J. Konstantin Pats, 12. marts ja Moskva. Lk. 51. 125Тломоняков - Устинову 5.3.1934. АВП РФ. 015427-38-2, 22. 126НКВТ - Совфрахту и торгпредству в Таллине 13.3.1934. АМЕРиТ. Торгпредство СССР в Эстонии 11938-80, 4. 127Совфрахт - Наркомату внешней торговли 14.3.1934. Торгпредство СССР в Эстонии 11938-80, 5. 92
Правда и то, что закупки в Эстонии не осуществлялись так бы- стро, как того хотел НКИД. В июне Политбюро решило создать комиссию, которая в течение пяти дней должна была рассмотреть во- прос об экономических отношениях с Эстонией и Латвией128. И все это имело свой результат. Судя по экономическому бюллетеню Советско-эстонской торговой палаты, в первой половине 1934 года ввоз товаров в Эстонию из Советского Союза увеличился в 1,5 раза, а вывоз из Эстонии - в 2,1 раза. В тот же период оборот внешней торговли СССР сократился на 33 %. Историк Майе Пихламяги при- водит такие данные по эстонскому экспорту в СССР: в 1933 году - 855 000 крон, в 1934 - 1 690 000 и в 1935 - 2 356 000 крон129. Даже если учесть девальвацию кроны в 1933 году, рост все-таки был. Как уже указывалось ранее, в 1933 году СССР импортировал из Эсто- нии товаров на 100 000 рублей, а экспортировал на 300 000. В связи с этим в Москве отметили: разница в объемах импорта и экспорта в торговле с Эстонией, несомненно, дает нежелательный политический эффект130. Поворотным пунктом стало подписанное 31 октября 1934 года торговое соглашение, по которому СССР обязывался импортировать ежегодно из Эстонии товаров на 3 500 000 рублей. В 1937 году советский импорт из Эстонии уже достиг 6 500 000 руб- лей, а экспорт в Эстонию составил 6 200 000 рублей. За фрахтование эстонских судов Советский Союз заплатил в 1937 году 3 500 000 ру- блей131. Это торговое соглашение тоже можно рассматривать как за- планированную поддержку эстонского режима Советским Союзом. В действительности СССР не так уж нуждался в эстонской сельхоз- продукции - он вполне мог закупать ее и в других странах. Завоева- ние какой-то части рынка, как правило, уменьшает безработицу, а экономическое положение страны обусловливает пребывание у вла- сти того или другого правительства. Это относится в первую очередь к Эстонии начала 1934 года, когда несколько политических группи- ровок вели борьбу за власть. Поэтому любой рынок, включая и совет- ский, был для Эстонии крайне важен, и Пяте это понимал. Поэтому и можно задаться вопросом: не имея информации о том, что в 1934 году СССР будет делать крупные закупки в Эстонии, то есть без психоло- гической поддержки, устроили бы тогда переворот 12 марта? В Москве даже планировали послать на помощь Пятсу в Таллин наркома внешней торговли Розенгольца. В 1928-1930 годах онрабо- 128РГАСПИ. 17-162-16,102. 129 Экономический бюллетень Эстонско-советской торговой палаты. 1934. № 2. С. 82; см.: Pihlamagi М. Vaikeriik maailmaturu. Lk. 314; 326. 130Розенблюм - Стомонякову 17.1.1934. АВП РФ. 030-12-14-14, 5. 131Мерекалов - Сталину, Молотову, Микояну 9.11.1937. РГАСПИ. 82-2- 724, 6-8. 93
тал замнаркома рабоче-крестьянской инспекции132. Народный комис- сариат рабоче-крестьянской инспекции контролировал предприятия и институты, действовавшие в СССР и за рубежом, в том числе и ра- боту Нефтесиндиката в Эстонии, в котором Пяте получал зарплату - 4000 долларов в год. По мнению Москвы, визит Розенгольца должен был укрепить авторитет Пятса и помочь ему выиграть президентские выборы. Однако министр экономики Карл Сельтер в конце февраля 1934 года посоветовал полпреду Устинову отложить визит133. Можно предположить, что прибытие в Таллин столь важной фигуры при- влекло бы огромное внимание и позволило бы противникам Пятса обвинить его в слишком тесных связях с восточным соседом. Но зато буквально накануне государственного переворота Усти- нов заговорил в министерстве иностранных дел о визите в Эстонию одного из самых выдающихся деятелей большевистской журнали- стики - Карла Радека134. Однако глава МИДа Сельямаа, не приводя никаких соображений, посчитал, что визит мог бы состояться после парламентских выборов в Эстонии. И снова возникает вопрос: а не хотела ли Москва, направляя в Таллин Радека в столь напряженный для эстонской внутренней политики момент, еще и таким образом поддержать Пятса? К сожалению, мотивы этого несостоявшегося ви- зита так и остаются неизвестными. Здесь только напомним, что Ста- лин использовал Радека как тайного эмиссара. Что еще было сделано для поддержки Пятса? НКИД распоря- дился отыскать в советских архивах материалы, которые могли бы продемонстрировать национально-революционную деятельность Пятса. Правда, об этом попросил сам же Пяте. Москва согласилась, что публикация таких документов в Эстонии отвечает интересам СССР и повысит престиж Пятса135. Чтобы копии документов непре- менно попали в Эстонию, НКИД передал один комплект Эстонскому посольству в Москве, а другой доставил из Москвы в Таллин новый полпред Устинов136. Нет смысла обсуждать, какое воздействие они могли оказать на настроения избирателей. То, что Пяте хотел по- лучить документы, доказывающие и экспонирующие его революци- онное прошлое, а НКИД немедленно согласился очень активно ему помочь, свидетельствует, какими «мелочами» готовы были занимать- ся чиновники НКИДа на благо Пятса. 132 См.: Залесский К. А. Империя Сталина. Биографический энциклопе- дический словарь. М„ 2000. С. 388-389. *133 Устинов - Стомонякову 8.3.1934. АВП РФ. 0154-27-38-3, 28; К письму в Ревель от 25.3.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 28. 134 Меморандум Сельямаа от 10.3.1934. ERA. 3828-1-5, 57. 135 Стомоняков - Антипову 25.1.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 13. 136 Там же. 94
Иностранные дипломаты и возможность осуществления госу- дарственного переворота А теперь вопрос: знали ли расположенные в Таллине иностранные посольства, в том числе полпредство СССР, о подготовке государ- ственного переворота? Другой вопрос: обсуждалась ли возможность государственного переворота в форме консультаций или зондирова- ния почвы с каким-либо из иностранных представительств, чтобы выяснить реакцию на него какого-либо государства, способного по- влиять на внутреннюю и экономическую политику Эстонии? Представитель Польши в Таллине и военный атташе считали при- ход к власти вапсов нежелательным. Чуть меньше, чем за месяц до пе- реворота военный атташе Анджей Либих сказал, что время работает на вапсов, которые, прибегнув к крайнему радикализму и демагогии, привлекли на свою сторону карьеристов. Особенно его беспокоила дальнейшая радикализация движения участников Освободительной войны и утрата единодушия в армии. Из хаоса, возникшего во вну- тренней политике Эстонии, атташе делает вывод: складывающаяся ситуация заставляет предположить, что скоро начнется «борьба в физическом смысле», и об этом открыто говорят как в кругах вете- ранов, так и в окружении Лайдонера. А начальник военной разведки полковник Маазинг сообщил Либиху: «Легкое кровопускание ино- гда действует благотворно - очищает атмосферу»137. Военный атташе рекомендовал Варшаве рассмотреть «способ оказания успешной по- мощи»: тайно одолжить крупную сумму, чтобы покрыть затраты на пропаганду кандидатуры Лайдонера138. Разговоры о подверженности вапсов влиянию Германии, как и слу- хи о возможной поддержке Лайдонера Польшей, дошли и до британ- ского посланника в Риге Хью Монтгомери Кнэтчбулл-Хьюгессена. Возможно, поэтому во время пребывания в Таллине он спросил Пят- са, воздействуют ли иностранные государства на политические силы в Эстонии. А в письме посланника в Лондон от 27 марта, написанном уже после переворота, читаем: «Пяте сказал мне, что русские, для того, чтобы воспрепятствовать росту движения ветеранов, подталки- вают их довольствоваться существующим режимом». А далее следует фраза, по которой нет полной ясности: прозвучала ли она из уст Пят- са или принадлежит самому посланнику: «Их <русских> метод - да- вая заказы, наполнять карманы аграриев деньгами»139. 137 Донесение Либиха от 21.2.1934. AAN. Attachaty А II 86/1. 138 Донесение Либиха от 21.2.1934. AAN. Attachaty А II 86/1. 139 Кнэтчбулл-Хьюгессен - Кольеру 27.3.1934. UKNA. FO 371/18240, N2064/1644/59. 95
Из донесения Либиха от 27 февраля следует, что не только Пяте, но и другие эстонские политики были озабочены реакцией Москвы в случае внутреннего конфликта. Так, министр путей сообщения Отто Стернбек заявил Либиху 27 февраля, что разразись внутренний конфликт, и самой большой угрозой для Эстонии будет отношение к этому России140. Можно говорить, что группе товарищей, которые решили устроить переворот, было очень важно знать возможную реакцию Москвы. Польский военный атташе и дипломатический представитель тоже пытались выяснить, что думают о возможных событиях в Эстонии советский военный атташе в Таллине Мазалов и полпред Устинов. Оба говорили полякам, что нет никаких причин для беспокойства. То есть ничего не выяснилось, и Либих был вы- нужден признать, что волей-неволей возникает подозрение: за новой закулисной тактикой русских скрывается что-то серьезное. В том же донесении Либих пишет о слухах, согласно которым «круг» Лайдо- нера начал создавать конспиративную боевую организацию с пол- ковником Мазингом во главе. Тогда же до военного атташе дошли непроверенные сведения о другом сценарии - соглашении Пятса и Лайдонера, в соответствии с которым тот, кто наберет в первом туре выборов меньшее количество голосов, самоустраняется141. Но польский посланник был не единственным, кому дали понять, что вапсов могут исключить из политической жизни страны. Британ- ский посланник Кнэтчбулл-Хьюгессен писал о том, как Пяте говорил ему 28 февраля, что ветераны, через финские ультраправые органи- зации, получают деньги из-за рубежа, и он, Пяте, намерен принять меры для прекращения внешнего вмешательства142. Из донесений английских дипломатов не ясно, спрашивал ли Пяте или кто-то дру- гой о возможной реакция Британии на государственный переворот в Эстонии. A Foreign Office не верил утверждениям о том, что движение участников Освободительной войны связано с гитлеровской Герма- нией. Там их считали антисоветчиками, но прежде всего настроен- ными против немцев, поскольку они - дети крестьян, выросшие на положении полукрепостных в поместьях немецких баронов143, В материалах посольств Финляндии, Швеции и Германии не удалось найти даже намека на то, что кто-то пытался выяснить от- ношение этих стран к государственному перевороту. Зато немецкий посланник Рейнебек заметил попытки СССР вмешаться во внутрен- - -140 Донесение Либиха от 27.2.1934. AAN. Attachaty АII 86/1. 141 Там же. 142UKNA. FO 371/18236, N1580/463/59. 143Донесение Стрэнга от 22.10.1933; Замечания Кольера, Спиайта от 31.10.1933. UKNA. FO 371/17185, N7775/2191/59. 96
нюю политику Эстонии. В донесении от 22 января 1934 года он отме- чает, что серьезные эстонские политики не сомневаются, что СССР пытается воздействовать на внутреннюю политику страны144. В то же время немецкий посланник не скрывает благожелательного отноше- ния к вапсам - в свете их возможных антисоветских действий145. О том, что накануне государственного переворота политики ин- тересовались возможным отношением Москвы, свидетельствует донесение Либиха от 27 февраля. Об этом же говорят российские историки Олег Кен и Александр Рупасов: «К давно ожидавшемуся государственному перевороту в Эстонии, осуществленному Пятсом 12 марта 1934 года, советские круги отнеслись едва ли не с сочувстви- ем (тем более что Пяте заранее прозондировал отношение Москвы к такому развитию событий)»146. Об этом зондировании Рупасов ска- зал и в своем интервью газете Postimees в ноябре 2007 года147. А вот что говорит литовский историк Зенонас Буткус в статье 1998 года: «Одобрив государственный переворот и практически поддержав его, Советы в течение длительного времени сомневались в необходимо- сти привлекать к нему И. Лайдонера. К. Пяте долго доказывал, что не может сразу избавиться и от Ларки, и от Лайдонера, поэтому прихо- дится выбирать из двух зол. Советы были против и согласились едва ли не с зубовным скрежетом»148. Однако эстонский историк Яак Вал- ге отрицает такого рода зондирование149. , СССР и государственный переворот в Эстонии Президент Пяте и генерал-лейтенант Лайдонер 12 марта 1934 года под лозунгом «защиты демократии» совершили государственный переворот. О том, как это происходило, написано предостаточно150. А вот как объясняли причины переворота сами путчисты? Рассмо- трим этот вопрос в свете внешней политики. В воззвании к армии 17 марта Лайдонер оправдывал переворот тем, что внутренняя поли- । 144NАII. RG-242 Т-1022, R-1969, PG33618NID. 145 Там же. 146 См.: Кен О., Рупасов А. Москва и страны Балтии: опыт взаимоотно- шений, 1917-1939 // Страны Балтии и Россия: общества и государства. / Редакторы-составители: Д. Е. Фурман, Э. Г. Задорожнюк. М.: Референдум, 2002. С. 240. 147 Postimees. 3.11.2007. 148Butkus Z. SSRS intrigos Baltijos salyse (1920-1940). Darbij ir Diemj, 7, Kaunas. Vytauto Didziojo Universiteto 1-kla, 1998. P. 14. 149 ValgeJ. Konstantin Pats, 12. marts ja Moskva. 150 Cm.: Marandi R. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929-1937.1. Lk. 420-426. 97
тика Эстонии могла привести к вмешательству в дела страны некоей внешней силы151. Генерал не назвал страну, которая собиралась на- пасть на Эстонию. Но один из лидеров эстонских социалистов в ин- тервью шведской газете Sotsialdemokraten заявил, что «нацификация» Эстонии имела бы большое значение для мира в Европе, поскольку СССР непременно увидел бы в этом угрозу своей безопасности152. Офицеры, которые читали воззвание Лайдонера, за словами о внеш- ней угрозе также видели Советский Союз. После переворота стали распространяться слухи о концентрации советских войск на границе с Эстонией153. Однако в советских архивах не удалось найти докумен- тов, опираясь на которые можно было бы говорить, что хоть как-то обсуждалась возможность военного вмешательства СССР, даже в связи с участниками Освободительной войны. А как же Москва отреагировала на переворот в Эстонии? Посколь- ку НКИД был заинтересован в том, чтобы власть досталась Пятсу, и старался сделать все, чтобы его поддержать, то этим и определялось отношение. Так, в «Правде» и «Известиях» опубликовали сообще- ние ТАСС под заголовком «Военное положение в Эстонии». В нем коротко говорилось об объявлении в стране военного положения и закрытии фашистского Союза участников Освободительной войны. Деятельность Пятса, да и Лайдонера, одобрялась, критики никакой не было. А ветеранов объявили подручными немецких фашистов154. Но эстонская печать не публиковала доброжелательных отзывов со- ветских СМИ о перевороте. Интересно, что вразрез с мнением веду- щих советских изданий реагировал орган эстонских коммунистов Edasi, выходивший в Ленинграде малым тиражом (у газеты было в лучшем случае 10 000 читателей из эстонских эмигрантов). Правда, сначала и эта газета ограничилась только сообщением ТАСС. Но в то время, когда «Известия» пели хвалу Пятсу и Лайдонеру «за ликвида- цию фашистов», Edasi опубликовала прямую брань в адрес установ- ленного в Эстонии режима155. Но как отнеслись к Пятсу и установленному в Эстонии режиму со- ветское полпредство в Таллине и НКИД? Уже один только анализ ве- 151 Marandi R. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929— 1937.1. Lk. 441. 152 Обзор иностранной прессы. Шведские газеты о событиях 12 марта. ERA. 957-1-668, 308. 153 Marandi R. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929— 1937.1. Lk. 441. 154 См.: Правда. 14.3; 15.3, Известия. 14.3; 21.3.1934, Красная звезда. 14.3.1934. 155 Edasi. 6.4; 10.4. 16.4.1934. 98
дущих советских газет показывает, что переворот был одобрен. Но из прессы не вычитаешь истинное отношение Москвы. Рассмотрим его на основе переписки НКИДа и полпредства в Таллине. В инструкции Устинову от 25 мая говорится о разгроме ветеранов Освободитель- ной войны как о явлении, с точки зрения СССР, позитивном, пото- му что выиграй они выборы - тут же устроили бы государственный переворот. Привлечение же Лайдонера рассматривается как вызыва- ющее беспокойство усиление позиций Британии в Балтии. Поэтому полпреду вменили в обязанность внимательно следить за отноше- ниями командующего Лайдонера и Пятса. В инструкции выражалась надежда, что Пяте отстранит Лайдонера156. Последующие донесения Устинова НКИДу и переписка с ним Наркомата показывает доволь- но скорое разочарование в том, как развивались события - это и недо- вольство эстонской прессой, и тем, что Пяте не сумел или не захотел устранить Лайдонера. В 1934 и позже, в 1935 году, ходили слухи о значительных противо- речиях между Пятсом и Лайдонером. На них серьезное внимание об- ратила советская политическая разведка157. Устинов видел причину разногласий в отношении к внешней политике. В июне 1934 года он сообщает в Москву, что Лайдонер на редкость далеко уходит от своей польско-британской ориентации, и с военной точки зрения это понят- но158. Здесь надо отметить, что в 1920 и в первой половине 1930-х годов Москва рассматривала Эстонию как ориентированное на Польшу го- сударство, которое в то же время согласовывало свою внешнюю поли- тику с Британией. Учитывая «особые отношения» Пятса с советским полпредством, полпреда поражало все, что относилось к внешней по- литике Эстонии: «Неужели Пяте? Для нас остается непонятным, чем объясняется, что Пяте вынужден именно в этой области идти на гораздо более далеко идущие уступки, чем в области внутренней политики»159. Не исключено, что слухи о разногласиях Пятса и Лайдонера имели под собой реальную почву. По крайней мере в той части, которая касалась Сельямаа. За годы работы посланником в Москве эстонский министр иностранных дел проникся известной симпатией к СССР. Об этом свидетельствуют, как минимум, его беседы с Устиновым. В то же вре- мя эстонская экономика пребывала по-прежнему в тяжелом положе- нии. Возможно поэтому, говоря о противоречиях Пятса и Лайдонера и 13(’К письму в Ревель от 25.3.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 28. 157 См.: НКВД ГУГБ ИНО. Спецсообщение от 10.8.1934; НКВД ГУГБ ИНО. Спецсообщение - Ягоде, Агранову, Прокофьеву 9.9.1934. ERA (F.) 138SM-1- 54/1,140-141; 134-135. 158 Устинов - Литвинову 19.6.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 27. 159 Там же. 99
о планируемом генералом новом государственном перевороте, дипло- маты имели в виду заключение нового торгового соглашения. Полпред Устинов 25 июля 1934 года составил подробный анализ внутриполи- тической ситуации в Эстонии и пришел к выводу: Пяте и Лайдонер фашизировали страну, переняли фашистскую идеологию вапсов и ликвидировали парламентаризм. Устинов сомневался в способности Пятса устранить Лайдонера, но при этом был уверен: демократия вос- становлена не будет160. Германский посланник в Таллине Рейнебек назвал установленный в результате переворота государственный порядок диктаторским и полагал, что движение участников Освободительной войны все-таки может возродиться. Проанализировав итоги государственного пере- ворота, немецкий дипломат отметил, что с внешнеполитической точ- ки зрения переворот может благоприятно отразиться на отношениях с СССР, дескать, Москва дала Эстонии понять, что вряд ли стерпела бы вапсов во главе государства. Он полагал, что принимая решение, Пяте не оставил этот момент без внимания. «Поскольку в интересах русских поддерживать правительство Пятса против ветеранов, то можно предположить, что влияние России в ближайшее время будет усиливаться», - писал Рейнебек161. Рассматривая германо-эстонские связи, он предположил, что на какое-то время эстонские власти дистанцируются от Берлина. От Пятса же, который больше других эстонских политиков демонстрировал понимание Германии, такого поворота вряд ли стоит ождать162. А что же писал немецкий посланник впоследствии? В донесении от 23 апреля в Auswartiges Amt он очень осторожно обсуждал меры, предпринятые новым режимом, ссылаясь на то, что одобренная на референдуме конституция поставила пра- вительство в «весьма ограниченные рамки», в которые можно встро- ить новый правопорядок163. А в мае 1934 года Рейнебек отмечает, что диктаторскому правительству Пятса и Лайдонера удалось добиться внутриполитической разрядки и, как минимум, хотя бы видимости восстановления авторитета государства164. В итоге НКИД оценил государственный переворот 12 марта и про- должающееся правление Пятса, с точки зрения советско-эстонских 160 АВП РФ. 010-9-47-179,39-40. 161 Донесение Рейнебека от 20.3.1934. NA II. RG-242 Т-120, R-3507, Е632215 632227. ' "*Там же. '“Донесение Рейнебека от 23.4.1934. NA II. RG-242 Т-120, R-3507, Е632229-632234. '“Донесение Рейнебека от 18.5.1934. NA II. RG-242 Т-120, R-3507, Г 632236-632238. 100
отношений, положительно. «В 1934 произошел несомненный пере- лом к лучшему в отношении Эстонии к Советскому Союзу, в отличие от Латвии, отношения с которой никогда за последние десять лет не были хуже»165, - говорится в инструкции полпреду в Таллине. Да и что могло быть для Москвы приятнее, ведь главой эстонского госу- дарства снова стал человек, который тайком получал деньги от со- ветских полпредства и торгового представительства. Государственный переворот в Латвии В ночь с 15 на 16 мая 1934 года, используя рижский гарнизон, Союз самообороны и полицию, лидер Союза аграриев, премьер-министр Ульманис, а также министр обороны и юстиции Балодис устроили государственный переворот. Летом 1923 года Ульманис съездил в «учебную поездку» в Германию для изучения национал-социализма, прочитал программу национал-социалистов и Mein Kampf Гитлера166. Программу захвата жизненного пространства национал-социалистов он не одобрил, зато принял их принципы организации общества и вождизм. Вернувшись в Латвию, он в октябре 1933 года представил Сейму от имени Союза аграриев законопроект по изменению консти- туции страны167. Документ предусматривал выборы президента на 6 лет, предоставление ему права роспуска парламента. В случае при- нятия законопроекта демократическая республика превратилась бы в президентскую. Еще за неделю до переворота Сейм вновь прого- лосовал против многих такого рода поправок к конституции. Ульма- нис понял: изменить конституцию по предложенному им образцу не удастся, более того, Сейм может выразить недоверие правительству. Государственный переворот позволил на полгода установить во- енное положение (потом его продлевали таким образом, что оно действовало четыре года) и ввести цензуру. Шестнадцатого мая был обнародован манифест за подписями Ульманиса и Балодиса. В нем и разосланном посланникам за рубежом циркулярном пись- ме сообщалось, что «шаги правительства» были вызваны действиями различных организаций, которые вербовали новых сторонников, до- бывали оружие и вели пропаганду с целью ликвидировать законное правительство. Сначала в этих намерениях обвинили ультраправых. Потом подготовку государственного переворота стали приписывать 165 Стомоняков - Устинову 15.11.1934. АВП РФ. 05-14-102-109, 68. 166Ulmanis К. Trimdieneka manuskripts un cietumnieka nopratinasanas Protokoli (1940.X - 1942. II). // Latvijas Zinatpu Akademijas Vestis. 1991. № 1. L. 134. 167 Cm.: Rauch G., von. Balti riikide ajalugu 1918-1940. Tallinn, 1995. Lk. 77. 101
социал-демократам: на съезде социал-демократической партии 5 мая прозвучали угрозы выступить с оружием против латышского фашиз- ма. В оправдание разгона парламента и запрета партий приводились многочисленные причины, а именно: Сейм оказался не в состоянии изменить действующую конституцию, не смог принять решительные меры для преодоления тяжелой экономической ситуации, при недо- вольстве народа Сеймом депутаты не хотели считаться с волей наро- да, а коммунисты активизировали деятельность против суверенитета страны. Говорили и том, что государственный переворот помог избе- жать гражданской войны. Насколько переворот Пятса-Лайдонера послужил примером для Ульманиса, сказать трудно. За границей латышские дипломатические представители оправдывали переворот необходимостью покончить с ультраправыми. Так, посланник Латвии в Лондоне Карлис Заринып сказал в Foreign Office, что в качестве примера взяли именно Эсто- нию, поскольку Perkonkrusts, так же как эстонские ультраправые, до- бивались создания фашистского правительства с помощью силы168. Но это была дезинформация. В отличие от Эстонии, где под удар дей- ствительно попали крайне правые, Ульманис и Балодис свели счеты с социал-демократами. Можно утверждать, что главная цель перево- рота состояла в ликвидации крупнейшей партии Латвии - социал- демократической, которая выступала против изменения конституции. Сразу были захвачены комитеты социал-демократической партии, клубы, находившиеся под влиянием соцдемов профсоюзы и боль- ничные кассы, а также Рабочий театр. Был арестован Центральный комитет партии, почти вся фракция Сейма во главе с председателем Паулсом Калныныпем, а также социал-демократы - члены Рижской горуправы. Аресты аргументировали тем, что на даче председателя Сейма нашли склад оружия. Былизакрытывсепериодические издания соцдемов. Правда, прекратили и выпуск национал-социалистической газеты русских эмигрантов «Завтра», а также Rigaer Tageszeitung и антифашистского издания немецких евреев-эмигрантов Europa-Ost. Закрытие еврейской прессы свидетельствовало об антисемитизме. Имущество социал-демократической партии было экспроприирова- но и передано активно участвовавшему в государственном перево- роте Союзу обороны. Ни социал-демократы, ни другие партии, ни даже латышский народ не смогли ни в коей мере воспрепятствовать действиям путчистов. Государственный переворот был бескровным. Только один из лидеров соцдемов Бруно Калнынып, когда увидел идущих арестовывать его бойцов самообороны, сделал два «героиче- 168 Саймон - Торру 23.5.1934. UKNA. FO 371/18239 N2980/1375/59. 102
ских» выстрела в воздух. Репрессии коснулись и некоторых членов буржуазных партий, а также агитаторов Perkankrusts1'’1'. Подталкивали ли советские дипломаты Ульманиса к установле- нию авторитарного режима или поддерживали его каким-то другим образом? К сожалению, на этот вопрос ясного ответа нет. Хотя из- вестно, что уже в начале 1934 года в НКИД поступила информация о подготовке государственного переворота сторонниками Ульма- ниса169 170. Из многих донесений Рижского полпредства и переписки НКИДа с полпредством выясняется скорее серьезная обеспокоен- ность Москвы за судьбу друзей СССР, левых социал-демократов, вы- талкиваемых на обочину политической жизни, и их прессы. В одном из донесений полпредства говорится прямо: «С точки зрения наших государственных интересов фашистский переворот в Латвии явля- ется отрицательным фактом»171. Положение, в котором оказалось советское полпредство после государственного переворота, характе- ризует высказывание полпреда СССР в Риге Бродовского: «Даже та- кие люди как Земгалс и Беньяминьш боятся встреч и разговоров»172. Земгалс - это бывший президент страны, Янис Беньяминьш - круп- ный предприниматель и издатель популярной газеты Jaunakas Zinas. А вот цитата из еще одного донесения в НКИД: «После 15 мая мы очу- тились в Латвии лицом к лицу с фашистами и властью враждебного нам Крестьянского союза, поддерживаемого другими реакционными фашистскими группировками». Симпатии Ульманиса к Германии не вызывали сомнений в НКИД173. Если все вышесказанное сравнить с отношением Москвы к государственному перевороту в Эстонии, то увидим, что оно было совсем другим174. Освещение государственного переворота Ульманиса в ведущих советских изданиях отличалось от того, что они писали о событиях в Эстонии. Латвийский переворот связывали с национал-социализмом. Так, 18 мая «Правда» писала о разгуле в Латвии террора, цензуры, а в Берлине, мол, пьют за здоровье Ульманиса. Латышское руководство обвиняли в стремлении ориентироваться на Германию и фашизм. И действительно, многие немецкие газеты поддержали переворот, 169 См., например: Dunsdorfs Е. Каг]а Ulmana dzTve. Celinieks, PolTti^is. Diktators. Moceklis: Daugava, 1978. L. 229-300; Докладная записка Mop- штына от 19.5.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 27-34; Донесение Меннинга от 3.7.1934. ERA. 957-14-2, 23-25. 170 Кен О. Н., Рупасов А. И. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними государствами (конец 1920-1930-х гг.). С. 617. 171 Фашистский переворот в Латвии 16.5.1934. АВП РФ. 010-9-40-76,43. 172 Бродовский - Литвинову 30.7.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 75. 173 Стомоняков - Бродовскому 17.5.1934. АВП РФ. 010-9-40-76,49. 174 Докладная записка Морштына от 8.10.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 96. 103
считая, что он проведен по немецкой модели. Например, Berliner Вбг- sen-Zeitung напрямую связывала переворот с примером Германии, закрытие же ультраправых изданий объяснялось тем, что в качестве образца в Латвии взяли Италию, а не Германию. Газета объявила произошедшие события эволюционным процессом, в результате ко- торого будет реформирована конституция, дескать, Германия при- ветствует ликвидацию парламентаризма175 *. Поддержку перевороту выразили и газеты латвийских балтийских немцев. Сделать это пара- доксальным образом успела - в своем последнем номере, сразу после этого закрытая новой властью - до тех пор отрицательно относив- шаяся к латвийскому государству и нацистская Rigaer TageszeitunglK. Господствовавшее в Москве мнение о том, что правительство Латвии со дня на день сменит внешнеполитическую ориентацию, основывалось на таких фактах как закрытие антифашистской газеты Europa-Ost, аресты живших в Латвии немецких политэмигрантов, су- дебное разбирательстве против Еврейского комитета, добивавшегося бойкота немецких товаров, устранение из политической жизни стра- ны социал-демократической партии. Добавим еще, что в декларации от 16 мая очень невнятно говорилось о дальнейшей внешней политике Латвии. Ссылаясь на царившую в Европе политическую нестабиль- ность и водоворот политических преобразований, авторы декларации подчеркивали, что в дальнейшем тревога и взаимное недоверие между народами будут только возрастать. Только 7 августа 1934 года в газете Brwa Zeme был опубликован перечень основных направлений внешней политики: 1. Союз Балтийских государств. 2. Верность Лиге наций. 3. Дружественные и корректные отношения с СССР. И уже затем гово- рилось об отношениях с другими государствами. Если сравнивать с Эстонией, где главный удар пришелся по уль- траправым, а Пяте и Лайдонер действовали вместе с социалистами, можно утверждать, что деятельность Ульманиса была инспириро- вана примером Германии. Свою роль в обвинениях Москвы, адресо- ванных Ульманису за его прогерманские настроения, могла сыграть и эстонская пресса, политики, а также иностранные дипломаты. Например, польский военный атташе Ежи Радомский характеризо- вал Ульманиса как порождение смешанного латышско-немецкого брака, человека, который по учебе и полученному образованию психологически обременен Германией и при этом прежде всего бес- покоится об экспорте бекона в эту страну177. И хотя введение военного 175 Berliner BOrsen-Zeitung. 23.5.1934. 17(1 Rigaer Tageszeitung. 16.5.1934; см. также: Ceruzis R. Vacu faktors Latvija (1918 1939). L. 159. 177 Донесение Радомского от 28.5.1934. РГВА. 398-12-167, 175. 104
положения, запрет на деятельность партий обосновывали параграфом 62-м конституции и ссылкой на закон об оборонном положении, дей- ствовавшем в 1919 году, операция Ульманиса была антиконституци- онной. Таким образом, 16 мая 1934 года демократическая республика в Латвии прекратила свое существование. В чем сходства и различия государственных переворотов в Лат- вии и Эстонии? Оба режима использовали методы, которые при- меняло большинство диктаторских правительств. Осуществлению обоих переворотов способствовал мировой экономический кризис. Как закатывалась звезда политика Пятса, так уходила с политическо- го небосклона и звезда политика Ульманиса. Как в Эстонии, так и в Латвии к власти пришел режим, который демагогически объявил миру и своему народу, что введение авторитаризма вызвано необхо- димостью защитить демократию. Якобы благодаря этому народ спа- сен от гораздо худшего развития событий. Пяте и Ульманис стали премьер-министрами законным путем, но, используя свои позиции и силу оружия, обеспечили себе последующее пребывание во власти. В Латвии партии и общественные организации, включая Крестьян- ский союз, были запрещены сразу. В Эстонии подавление партий прошло в течение года, и окончательно этот процесс был завершен только в марте 1935 года. Если в Латвии парламент просто разогнали, а депутаты были лишены иммунитета, то в Эстонии поступили ина- че. Было заявлено, что правительство - это регент парламентарно- национальной государственности, а парламент будет созван тогда, когда глава государства сочтет это необходимым. Рийгикогу (пар- ламенту) заткнули рот, но народные депутаты продолжали получать зарплату. Позднее в Эстонии прошли выборы в карманный двух- палатный парламент. В Латвии вообще отказались от парламента. В отличие от Литвы и Эстонии Ульманис не посчитал необходимым создавать массовое политическое движение поддержки режима и не стал менять действовавшую конституцию, то есть теоретически в стране продолжал действовать демократический Основной закон 1922 года. Зато в Латвии, как в Литве и Эстонии, создали по образ- цу итальянских фашистов систему корпораций. Как Ульманис, так и Пяте стали управлять страной, исходя из принципа «вождизма». Оба режима излишне пропагандировали национализм. Но если переворот 15 мая прошел под лозунгом «Латвия - для латышей», то в Эстонии подобного рода лозунг не провозглашали. Балтийские диктатуры, в сравнении с итальянской и немец- кой или с тем, что происходило в СССР, по существу, были мягки- ми. Однако и в Эстонии, и в Латвии к политическим противникам применялись репрессии. В Эстонии в связи с событиями 12 марта арестовали 886 человек, из которых половину потом освободили, 105
a 425 остались в тюрьме’78. Для политических противников собира- лись организовать концентрационный лагерь. Но, возможно, боязнь неодобрительной реакции демократических государств оказалась одной из причин отказа от этого намерения. В Эстонии к политиче- ским противникам и неблагонадежным лицам применяли высылку из городов в сельскую местность или на острова. В Латвии с ними обходились жестче: арестованных политических противников, в том числе и социал-демократов, отправили в Лиепайский концлагерь. Правда, уже в августе-сентябре 1934 года часть соцдемов освободи- ли78 179. В декабре 1934 года в лагере находился 521 политзаключенный. А всего в Латвии после государственного переворота было арестова- но около 2000 человек180. Число же репрессированных как в Эстонии, так и в Латвии, было значительно большим если считать уволенных с работы за политические убеждения. l78TVfarandi R. Must valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929- 1937. II. Lk. 14; см. также: Kasekamp A. The Radical Right in Interwar Estonia. London, 1999. P. 100. 179 Донесение Гвинна от 21.9.1934. NA II. RG-59 Ml 177, R-17. 180 См.: Блейере Д., Бутулис И., Зунда А., Странга А., Фелдманис И. Исто- рия Латвии XX век. Jumava, 2005. L. 164; Vaba Маа. 10.7.1934.
ГЛАВА III. СОЗДАНИЕ БАЛТИЙСКОЙ АНТАНТЫ Вопрос об отношении советского правительства к созданию Бал- тийской Антанты, а точнее к заключенному 12 сентября 1934 года в Женеве договору о дружбе и взаимопомощи между Эстонией, Лат- вией и Литвой, до сих пор освещался весьма скудно. Не очень много известно и о причинах, которые заставили литовское правитель- ство, ранее негативно относившееся к такому сотрудничеству, всту- пить в союз. Советские историки писали, как в 1934 году Москва положительно оценила союз трех Балтийских стран: он помогал поддерживать суверенитет Прибалтики и препятствовал немецкой экспансии в этом регионе1. Истинные мотивы и устремления СССР замалчивались. Идея Балтийской Антанты зародилась еще в августе 1917 года. Тогда шли разговоры и о Балтийско-Скандинавском союзе, одна- ко позже они перешли в область фантастики. В Скандинавии само- стоятельность стран Балтии и Польши рассматривалась как явление временное2. Сближение Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы, отколовшихся от Российской империи, казалось более реальным. Предпосылкой к успеху были общая история, сходное географи- ческое положение и опасность, исходившая от Советской России. В сентябре 1919 года в Тарту встретились премьер-министры и ми- нистры иностранных дел Латвии, Литвы, Финляндии и Эстонии, которые договорились созвать первую Балтийскую конференцию3. Идею Балтийской Антанты поддержали также Франция и Англия. В 1920-1925 годах состоялся целый ряд конференций по созданию так называемой большой Балтийской Антанты с привлечением Фин- ляндии и Польши. Их участники ближе всего подошли к цели в марте 1922 года. Тогда министры иностранных дел Латвии, Польши, Фин- 1 См.: Pesti М. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. Lk. 55. 2Cm.: Arumae H. Voitlus Balti liidu loomise limber 1919-1925. Tallinn, 1983. Lk. 4; Lehti M. A Baltic League as a Construct of the New Europe. Envisioning a Baltic Region and Small State Sovereignty in the Aftermath of the First World War. Peter Lang, 1999. P. 82-83. 3Cm.: Hovi K. Polish-Finnish cooperation in Border-state policy, 1919— 1922 //Journal of Baltic Studies. 1983. Vol. XIV. № 2. P. 121. 107
ляндии и Эстонии подписали в Варшаве политическое соглашение. Его 7-й пункт гласил: в случае, если одно из государств-участников соглашения подвергнется неспровоцированной агрессии, другие участники займут по отношению к этому государству дружествен- ную позицию и немедленно договорятся о конкретных действиях4. Договор этот не означал ничего иного как оперативную готовность к политическому сотрудничеству в случае опасности. Направлен он был в первую очередь против Советской России. Эстония, Латвия и Польша ратифицировали Варшавский договор, а Финляндия отказа- лась. Финские правые и социал-демократы посчитали, что соглаше- ние направлено не только против Советского Союза, но и Германии. Они опасались одного - в случае нападения Германии, Финляндии придется поддерживать Польшу5. Создание большой Балтийской Антанты не состоялось, с одной стороны, из-за отстраненности Финляндии, а с другой - из-за кон- фликта между Литвой и Польшей (Виленский вопрос). В 1920-е годы единственным итогом объединительных попыток стало заключение 1 ноября 1923 года эстонско-латвийского договора о военном союзе. Литва и ее территориальные проблемы Спустя два дня после заключения мирного договора между Совет- ской Россией и Литвой, 14 июля 1920 года, Красная армия отвоева- ла у Польши Вильнюс (до 1918 г. - Вильна, в 1919-1939 - Вильно). А 8 августа того же года по соглашению между Красной армией и ли- товским военным руководством Вильнюс был передан Литве. Литов- ские войска вошли в Вильнюс 27 августа, при этом в городе оставались и части Красной армии6. Но 9 октября войска генерала Люциана Же- лиговского захватили Вильнюс. Город, в котором большинство насе- ления составляли поляки и евреи, приветствовал польскую армию. Началась польско-литовская война, которую при вмешательстве со- юзников удалось прекратить в конце ноября. Литва потребовала от союзников и Лиги Наций воздействовать на Польшу, чтобы ее армия оставила Вильнюс. Но Лига Наций оказалась не в состоянии сделать что-либо. И спустя год, 16 ноября 1921 года, Сейм Польши постано- вил провести в Вильнюсском регионе выборы в местное народное 4 Riigi Teataja. 1922. № 52. L. 229. Jloui К. Polish-Finnish cooperation in Border-state policy, 1919-1922 // Journal of Baltic Studies. 1983. № 2. P. 126. 6См. об этом: Theolin S. Vilniaus konfliktas. Begalinis gincas del Lietuvos ir Lenkijos sienos 1917-1996. Apie planuot^ Svediios dalyvavim^ taikos palaikymo operacijoje Lietuvoje 1920 m. Vilnius, 2001. P. 39-40. 108
представительство и предоставил ему право решать дальнейшую судьбу края. Так, в условиях польской оккупации 8 января 1922 года прошли выборы. Состав населения региона позволяет говорить, что итоги выборов были предрешены заранее. И, разумеется, народное представительство обратилось к польскому правительству с прось- бой присоединить край к Польше. О его включении в состав Польши Сейм объявил 24 марта 1922 года. Дальше вопрос передали на обсуж- дение депутатской конференции союзников. Она признала оконча- тельной литовско-польскую границу 15 марта 1923 года и тем самым предоставила Польше право на весь оккупированный регион7. Советское правительство в Виленском вопросе поддержало Лит- ву морально, направив польскому правительству ноты в феврале, марте и апреле 1923 года8. Москва заявила, что не может считаться с решением конференции9. Но она выступила на стороне Каунаса совсем не бескорыстно. Литовско-польский конфликт отвечал ин- тересам СССР, поскольку препятствовал совместной деятельности балтийских стран. А срыв их сотрудничества был одной из целей балтийской политики как Москвы, так и Германии, которые опаса- лись, что к союзу трех стран может присоединиться и Польша. Со- ветское правительство и пропаганда рассматривали взаимодействие лимитрофов и их попытки заключить какой-либо политический до- говор как антисоветские действия. 28 сентября 1926 года, в день за- ключения советско-литовского соглашения о ненападении, нарком по иностранным делам Георгий Чичерин по просьбе литовского пра- вительства подписал ноту, объявлявшую Вильнюс оккупированной территорией. По мнению наркома, Литва с ее внешней политикой была одним из факторов сдерживания Польши и препятствовала укреплению ее влияния в Балтии. Другие страны региона не должны были вмешиваться в польско-литовские отношения. В Литве утрату Вильнюса считали удручающей несправедливо- стью, его захват поставил Литву и Польшу на грань войны. По всей Литве ежегодно в день Вильнюса, 9 октября, устраивали собрания, проводили панихиды, приспускали флаги, газеты публиковали мате- риалы, в которых политики независимо от партийной принадлежно- сти, говорили о готовности сражаться до тех пор, пока город снова не будет освобожден. А польское правительство считало, что во внешне- политическом аспекте никакого Вильнюсского вопроса нет. Поляки Дискриминировали литовцев Виленского края, закрывали литовские 7 См., например: Senn А. Е. The Great Powers, Lithuania and the Vilna Question 1920-1928. Leiden. P. 1966. 8ДВП СССР. T. VI. С. 192-193; 228-230; 241-242. 9ДВП СССР. Т. VI. С. 242. 109
школы и библиотеки, запрещали литовские организации и газеты. Более того, Польша требовала установления дипломатических от- ношений, которые должны были стать предпосылкой экономических связей. Поскольку они не существовали, а транзитные перевозки че- рез территорию Литвы прекратились, Польша (особенно Виленский край) терпела значительные убытки. Но вопрос Вильнюса был не единственной территориальной про- блемой Литвы. Если посмотреть атласы, изданные в межвоенный период, то можно легко найти Мемельский край с его «столицей» Мемелем площадью в 2450 квадратных километров, сравнимой с Люксембургом. Это полоса земли шириной в 20 и длиной 150 кило- метров, на юге граничившая с нижним течением Немана и Пруссией, на западе - с Балтийским морем, на север простиралась до Паланги. С XII века и до Первой мировой войны Мемельский край можно рас- сматривать как часть Восточной Пруссии, за исключением шведского и российского владычества в XVII-XVIII веках. Литовцы, жившие там много столетий, онемечились. К началу мировой войны подавля- ющая часть населения края была немецкой по менталитету и куль- туре, и, в отличие от остальной Литвы, исповедовала лютеранство. Мемель составлял 3 % от всей территории Литвы и в 1922 году на- считывал 122 000 жителей: 54 000 литовцев и 68 000 немцев10. Через Мемельский порт шла большая часть литовской внешней торговли. Более чем столетнее российское владение Литвой привело к боль- шим различиям между Литвой и Мемельским краем. 9 января 1920 года Германия подписала конвенцию с Антантой о передаче Мемельского края и Данцига под управление Лиги На- ций. Отделение территории от Восточной Пруссии предусматривала 99 статья Версальского договора. Мнение мемельцев никто не спра- шивал, а если бы и спросили, то маловероятно, что в результате все- народного голосования территорию отделили бы от Германии. Упомянутая статья Версальского договора определяла границы Мемельского края, который на первых порах передали под управ- ление французского верховного комиссара. В этом качестве в нача- ле 1920 года в Мемель прибыл французский генерал Доминик Одри 10 The Question of Memel. Diplomatic and other documents from the Versailles Peace Conference till the reference of the question by the Conference of Ambassadors to the Council of the League of Nations 1919-1923. Including Historical Sketches of the Memel Region, and other Introductory Statements. Lithuanian Ministry of Foreign Affairs. London, 1924. P. 10; см. также: Chandavoine I. Prancuzmetis Klaipedoje ir kas po to (1920-1932). Vilnius, 2003. P. 23; Gaigalaite A. Ernasto Galvanausko politine veikla del Klaipedos Krasto prijungimo prie Lietuvos // Lietuvos Istorijos Metrastis 1996. Vilnius, 1997. P. 137-159. 110
с французским пехотным батальоном. Собственно Германию при- нудили согласиться с требованиями по Мемельскому региону страны-победители. При этом немецкое общественное мнение счи- тало пребывание французских солдат в Мемеле оккупацией11. Союзные державы планировали оставить Мемельский регион на 15 лет под управлением Лиги Наций. Однако переговоры с фран- цузами о передаче города результатов не давали, и к самому началу 1923 года терпение литовцев кончилось. В Мемеле создали Верхов- ный комитет спасения Малой Литвы, который обнародовал манифест о взятии власти и обратился с воззванием к французским солдатам и офицерам, а также ко всем литовцам12. В ночь на 10 января 1923 года, как раз когда французские войска начали оккупацию Рура, комитет получил помощь извне. Переодетые в гражданское части Литовской регулярной армии захватили Мемель. Детальный план операции был разработан заранее и осуществлен молниеносно. Французский гарнизон не смог даже толком оказать сопротивление. Началась ли- товская оккупация Мемеля. В ответ на англо-французский протест правительство Литвы заявило о своей непричастности к захвату го- рода. Оно, мол, даже препятствует продвижению «партизан» к Меме- лю13. А Совет послов Антанты выступил 19 января с декларацией, в которой говорилось о решении присоединить Мемель к Литве в каче- стве автономной территории. Союзники не примирились с захватом Мемеля. 2 февраля Литва получила ультиматум от Англии, Франции и Италии с требованием немедленно отозвать воинские части из Мемеля и распустить Коми- тет спасения и мемельское правительство. Но в то же время союзники опасались, что военное вмешательство может повлечь аналогичную реакцию СССР14. Поэтому от военной интервенции они отказались. Как же реагировали на захват Мемеля Германия и СССР? Совет- ское правительство поддержало Литву в вопросе Мемеля. В первых числах января, перед взятием города, оно направило ноты Англии, Франции и Италии. В документе был выражен протест против реше- ния проблемы Мемеля без участия Советской России. СССР предо- стерегал великие державы от действий, которые поставят под угрозу мир в Восточной Европе15. После взятия города Москва направила еще две ноты: первую - Англии, Франции и Италии, а вторую - 11 Chandavoine I. Prancuzmetis Klaipedoje ir kas po to (1920-1932). P. 36. 12 The Question of Memel. P, 45. 13 Ibid. P. 49. 14 Ibid. P 59; Chandavoine I. Prancuzmetis Klaipedoje ir kas po to (1920- 1932). P. 68. ,5См.: Эхо. 3.1.1923. Ill
Польше. От первых трех стран советское правительство потребовало привлечь к решению вопроса о Мемеле СССР и заявило здесь же, что не потерпит предоставления особых прав на Мемель какому-то третьему государству. А Польшу Москва предупредила воздержать- ся от любых антилитовских шагов16. В обоих случаях имелся в виду Мемельский порт как важный транзитный узел. Немецкая печать, хотя и сравнивала действия литовцев с опера- цией французов в Руре и называла их насилием, но охваченная эко- номическим кризисом Германия была не в силах что-либо изменить. В то же время Берлину был не по нраву и французский контроль на восточной границе Германии. Но немцы не были заинтересованы и в том, чтобы Мемель достался полякам, поэтому его оккупацию Лит- вой они сочли лучшим решением из всех возможных17. Да и с точки зрения немецко-советских отношений литовский Мемель был важен для Берлина, который понимал, что поддержка со стороны СССР бу- дет препятствовать сотрудничеству стран Балтии и отпугнет Польшу от этого региона. Союзники уже ничего не могли изменить в вопросе о Мемеле. Ультиматум так и остался голой декларацией. И 16 февраля Совет послов Антанты признал право Литвы на Мемель с условием, что правительство Литвы гарантирует автономию краю18. Статут Мемеля союзники разрабатывали в сотрудничестве с литовским правитель- ством, и 8 мая 1924 года Франция, Англия, Италия и Япония подпи- сали в Париже Мемельскую конвенцию, по которой перечисленные государства уступали Литве права на Мемель, полученные по Вер- сальскому мирному договору19. Мемель стал автономным регионом Литвы, управление которым базировалось на «Мемельском статуте». А в 1923 году Мемель был переименован в Клайпеду. Режим, установленный в Клайпедском регионе, оказался более- менее жизнеспособным до 1930 года, времени, когда местное насе- ление, в результате экономической депрессии и под воздействием национал-социалистов, сделалось совершенно нетерпимым к вла- стям Литвы. Немецкая печать и многие политики требовали рефе- рендума с целью присоединить территорию к Германии20. Еще до ,6См.:Эхо. 20.2; 16.3.1923. 17 См. также: Chandavoine I. Prancuzmetis Klaipedoje ir kas po to (1920- 1932). P. 72. l8The Question of Memel. P. 62-63. 19 По вопросу Мемеля см. также: Gentzen F.-H. Die Rolle der Deutschen Stifttfng bei der Vorbereitung der Annexion des Memellandes im Marz 1939 // Jahrbuch ftir Geschichte der UdSSR und der Volksdemokratischen Lander. 1961. № 5; Plieg E. A. Das Memelland 1920-1939. Wurzburg: Holzner, 1962. 20 См.: донесение Кани от 23.2.1932. OL. К 63 3/19 1932. 112
1933 года в Клайпеде создали Christlich-Soziale Arbeitsgemeinschaft* во главе с пастором Теодором фон Сассом. А в июне 1933 года воз- никла новая организация Sozialistische Volksgemeinschaft** под ру- ководством ветеринара Эрнста Нойманна. Обе организации тесно сотрудничали с национал-социалистами Восточной Пруссии и удар- ными отрядами. Они, соперничая друг с другом, распространяли национал-социалистические идеи, получая крупные суммы из Гер- мании. При этом обе «партии» требовали в первую очередь отме- нить в Клайпедском регионе военное положение, введенное по всей Литве в 1926 году, и отзыва Полиции безопасности. Стратегической же целью считалось присоединение к Германии. Видя, как Германия вышла из Лиги Наций и стала претендовать на балтийские терри- тории, Литва принялась последовательно проводить литуанизацию региона: направляла туда католических священников и чиновников, не владеющих немецким языком. Противоречия с директориумом углублялись. Все это вместе ухудшало отношения с Германией. И не- мецкое правительство решило разрулить ситуацию. В марте 1933 года Берлин предложил Литве изменить политику по отношению к немцам Клайпедского региона в обмен на выгодный экономический договор с Германией. Литовское правительство отказалось, посчитав, что эконо- мическое соглашение поставит Литву в зависимость от Германии21. Надежда вернуть Вильнюс обусловила внешнеполитическую ориентацию Литвы на СССР и Германию, в которых литовцы ви- дели возможных союзников в противостоянии с Польшей. Так что в период Рапалло Литва представляла собой некий мост между СССР и Германией. Берлин требовал от Польши коридора, а Лит- ва - Вильнюс. Веймарская Германия, а поначалу и гитлеровская Германия, ви- дела в Литве защитницу Восточной Пруссии от нападения Польши. В период Рапалло Германия побуждала СССР и Литву к взаимному сближению, поскольку такой расклад делал невозможным польско- литовское соглашение и служил препятствием для образования крупного Союза стран Балтии, а то и созданию барьера от Хельсин- ки до Бухареста. Об этом писал и бывший посол Германии в Москве Герберт фон Дирксен в своих воспоминаниях: Литву и Германию связывает неприязнь к Польше, а интересы немецкого меньшинства в Мемеле для Берлина не имели особой важности22. * Христианско-социальное общество {нем). {Прим, ред.) ** Социалистическое народное общество {нем.). {Прим. ред.). 21 См.: Донесение Меннинга от 15.3.1933. ERA. 957-12-27, 28. 22Дирксен Г., фон. Москва, Токио, Лондон. Двадцать лет германской внешней политики. М., 2001. С. 109. ИЗ
Литовский меморандум Четырнадцатого декабря 1933 года Литвинов передал польскому послу в Москве Юлиушу Лукасевичу документ, который позже стал известен как проект советско-польской декларации по сохранению суверенитета балтийских государств, Балтийская декларация, или протекционистский проект. Литвинов предложил открыть совмест- ную советско-польскую декларацию гарантией безопасности При- балтийский государств23. Литва одобрила эту инициативу, а Эстония потребовала, чтобы к ней присоединились и другие державы. Латвия отнеслась к предложению скептически, а Финляндия его отвергла. Цели протекционистского проекта советские и польские дипломаты в своих донесениях объясняли по-разному. В Варшаве советские ди- пломаты обосновывали необходимость декларации стремлением по- мешать возможной экспансии Германии в Прибалтику. А в согласии Польши с декларацией исследователи видели ее стремление к поли- тической гегемонии в Балтии или попытку поправить отношения с Москвой. Кроме того, польские притязания находили подтвержде- ние в проходивших тогда же польско-германских переговорах о за- ключении договора о ненападении. В январе 1934 года Польша и Германия подписали декларацию о ненападении. Пресса стран Балтии, да и общественное мнение отнес- лись к польско-германской декларации с недоверием и даже нервоз- но. Предполагалось, что Польша предоставила Германии свободу действий в отношении балтийских государств, а в один прекрасный день она, за счет стран Балтии, сможет еще и договориться с СССР24. Советское правительство, в свою очередь, предложило 20 марта странам Балтии продлить договоры о ненападении25. А 28 марта Лит- винов через немецкого посла в Москве Рудольфа Надольного пере- дал правительству Германии проект протокола, в преамбуле которого говорилось о необходимости обеспечить мир в Восточной Европе. Предпосылкой для этого называлось сохранение политической и экономической независимости бывших территорий Российской им- перии - прибалтийских государств. СССР предлагал двум державам подписать протокол, тем самым приняв обязательство в своей внеш- 23 См.: Документы и материалы по истории советско-польских отношений 1933-1938. Т. VI. М„ 1969. С. 135-136; ДВП СССР. Т. XVI. С. 747; Papers and Memoirs of Juliusz Lukasiewicz Ambassador of Poland. Diplomat in Paris 1936-1939 / Ed. by W. Jedrzejewicz. Columbia University Press 1970. P. 375. 24 Postimees. 10.2.1934; Rahva Sona. 10.2.1933; Vaba Sona. 30.1.1934; Latvijas Kareivis. 3.2.1934; Pedeja Bridi. 3.2.1934. 25 Меморандум Сельямаа от 20.3.1934. ERA. 957-13-643, 321. 114
ней политике считаться с независимостью и неприкосновенностью прибалтийских стран, воздерживаться от любой деятельности, кото- рая могла бы прямо или косвенно угрожать их суверенитету, предо- ставить возможность присоединиться к протоколу тем государствам, которые этого пожелают. Говоря о прибалтийских государствах, Литвинов имел в виду Эстонию, Латвию, Литву и Финляндию26. 17 апреля, уже зная об отказе Германии, Литвинов решил поставить в известность о так называемом Балтийском протоколе те страны, чью неприкосновенность предполагалось гарантировать. Предложение СССР подписать Балтийский протокол дало свои плоды. Во-первых, ведущие дипломаты Эстонии и Латвии еще до того, как СССР и Франция выступили с предложением Восточно- го пакта, заговорили об обеспечении своей безопасности с помощью многосторонних гарантий, во-вторых, Германия продемонстрирова- ла свое нежелание развеять подозрения и страхи, которые царили в странах Балтии после прихода к власти Гитлера, и, в-третьих, Москва получила возможность пропагандировать свое миролюбие и изобли- чить агрессивность Германии. Все это можно было бы назвать дипломатической революцией, ко- торая вынудила прежде всего Литву изменить свою внешнюю полити- ку. Еще 20 февраля министр иностранных дел Литвы Довас Заунюс в беседе с советским полпредом в Каунасе Михаилом Карским говорил: «Вообще с прибалтами, в особенности с латышами, абсолютно невоз- можно иметь дело»27. В то же время эстонский посланник в Каунасе Йохан Леппик пишет: «Литовский министр иностранных дел боится, что Рига может выступить с предложением о создании Балтийского союза, к каковому литовскому правительству было бы затруднитель- но отнестись отрицательно с учетом общественного мнения»28. Чуть позднее и президент Антанас Сметона сообщает Карскому: о создании Балтийского блока не может быть и речи. По словам Сметоны, поляки использовали идею балтийского сотрудничества в своей антилитов- ской политике. И тем не менее отношение Литвы к северным соседям меняется. В публичной речи, произнесенной во второй половине ян- варя, министр иностранных дел Литвы отметил, что сближение стран Балтии было бы довольно существенным шагом29. 26Надольный - Нейрат 28.3.1934. DGFP. Series С. Vol. II. Р. 683-685. 27 Дневник Карского от 27.2.1934. АВП РФ. 0154-24-48-7, 35. “Донесение Ленника от 19.2.1934. ERA. 957-13-744, 41е 29 Беседа Карского со Сметоной от 19.3.1934 и 30.3.1934. АВП РФ. 0154- 24-48-7, 41-40; см. также: Донесение Кнэтчбулл-Хьюгессена от 29.11.1934. UKNA. FO 371/18235, N689/459/59. Rodgers Н. I. Search for Security. Р. 92; Anderson Е. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika. I. L. 265. 115
В годовщину Эстонской Республики, 24 февраля, министр ино- странных дел Литвы выступил с речью, в которой среди прочего ска- зал, что малые народы не всегда должны уповать на помощь крупных государств, они будут защищены и объединившись между собой. Это выступление министра 26 февраля опубликовала Lietuvos aidas. По- началу она не произвела должного впечатления на аккредитованных в Каунасе дипломатов, поскольку не было никаких признаков нор- мализации литовско-польских отношений, а в возможность создания Балтийского блока никто особо не верил30. Неожиданным оказался меморандум, который 25 апреля 1934 года министр иностранных дел Литвы Заунюс передал посланникам Лат- вии и Эстонии в Каунасе. Любой вопрос, оказывающий положитель- ное или отрицательное воздействие на одно из государств Балтии, в той же мере воздействует и на остальные, а опасность, угрожающая хотя бы одному из балтийских государств, затрагивает и жизненные интересы других, говорилось в этом документе. Меморандум призы- вал правительства Эстонии, Латвии и Литвы делать все возможное для укрепления взаимной солидарности как у себя в стране, так и в международном общении. Отмечалось также, что у отдельно взятой балтийской страны могут быть собственные проблемы, проистекаю- щие из геополитических или исторических особенностей, с которы- ми остальные должны считаться31. Здесь имелись в виду Вильнюс и Клайпеда. Именно вильнюсский вопрос и вытекающие из него литовско-польские отношения, были камнем преткновения на пути к единству стран Балтии. Прежнее холодное отношение Литвы к созданию Балтийской Ан- танты заставляет задаться вопросом: что же стало причиной мемо- рандума, и какие цели преследовала Литва теперь? В эпоху Раппало Литва, как уже говорилось, была как бы мостом между Германией и Советским Союзом. С ухудшением отношений между Германией и СССР - вплоть до враждебных - распалось и единство внешнепо- литических позиций Литвы и Германии по отношению к Москве. Подписание польско-германской декларации о ненападении привело к утрате общего интереса Германии и Литвы к Польше. Следует до- бавить, что сразу же после принятия польско-германской декларации обострилось положение в Клайпеде. Германия начала проводить эко- номическую политику, игнорирующую Литву. Если Англия прежде поддерживала Литву в клайпедском вопросе, то в мае 1934 года по- ложение изменилось. Под германским прессингом англичане отка- 30 Дневник Карского от 27.2.1934. АВП РФ. 0154-24-48-7, 33. 31 Текст Литовского меморандума: (DBFP). Second Series. Vol. VII. Р. 683- 684; см. также: Дневник Карского от от 28.4.1934. АВП РФ. 0151-24-28-7, 52. 116
зались поддерживать Литву и в Лиге Наций.32 Отношения Литвы с СССР были также затруднены по целому ряду причин. Каунас тре- бовал от советского правительства уравнивания торгового баланса. Власти Литвы боялись и того, что русские могут пойти на сговор с поляками за счет Литвы. Советско-польские переговоры о продлении договора о ненападении33 вызвали в Каунасе серьезные опасения по поводу намерений Москвы. В связи с этими переговорами министр иностранных дел Польши Юзеф Бек обратил внимание советского правительства на то обстоятельство, что в советско-литовском дого- воре о ненападении есть пункт, который Литва толкует как противо- речие аналогичному советско-польскому договору34. Польское правительство имело в виду ноту Чичерина, передан- ную в день заключения советско-литовского договора о ненападении (28.9.1926), - о признании Вильнюса оккупированной территори- ей. Польша потребовала отозвать эту ноту и прекратить поддержку Литвы в вильнюсском вопросе, т. е. публичной декларации. Демарш Варшавы не остался незамеченным в Каунасе. Литовский посланник в Москве Юргис Балтрушайтис в беседе с Литвиновым 11 апреля от- метил, что условием продления польско-советского договора о ненапа- дении поляки выдвинули уступку советского правительства в области отношений с Литвой, дескать, с этим и связано промедление с подпи- санием протокола о продлении соглашения. Через 10 дней Балтрушай- тис вновь поднимает в НКИДе вопрос о ноте Чичерина35. Ему был дан лицемерный ответ: слухи о возможном отзыве ноты безосновательны. Вспомним, что страны Балтии к этому времени уже пролонгировали свои договоры о ненападении. Описанные обстоятельства и связанные с ними пересуды и послужили поводом для Каунасского меморандума от 25 апреля. Об этом же свидетельствует содержание беседы финско- го посланника в Риге Эдуарда Палина с помощником министра ино- странных дел Литвы Юозасом Урбшисом, который заявил Палину, что вопрос меморандума был решен до того, как намерение о Балтийском 32 Донесение Меннинга от 9.6.1926. ERA. 957-12-380, 11; донесение Цех- лина от 12.12.1933. (DGFP). Ser. С. Vol. II. Р. 216; Донесение Кнэтчбулл- Хьюгессена от 27.1.1934; Комментарий А. Гваткина. UKNA. FO 371/18213, N588/15/59; Anglo-Lithuanian commercial relations 8.2.1934; 14.2.1934. UKNA. FO 371/18214, N1026/15/59; N1137/5/59. 33 Протокол о продлении договора о ненападении подписан 5.5.1934. 34 Дневник Стомонякова от 25.4.1934. ДВП СССР. Т. XVII. С. 207; Ин- струкция Бека Лукасевичу от 31.3.1934; Дневник Литвинова от 2.4.1934; Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. IV. 1933-1938. М„ 1969. С. 188-189. 35 ДВП СССР. Т. XVI. С. 252; дневник Стомонякова от 21.4. АВП РФ. 05- 14-99-52,47. 117
протоколе36 стало известно в столицах Прибалтики, т. е. до 23 апреля. Он утверждал, что отрицательный ответ Германии на предложение СССР не имеет с меморандумом ничего общего37. В Каунасе, правда, многие зарубежные представители считали причиной Литовского меморандума именно предложение Москвы подписать Балтийский протокол и отказ Германии38. Вывод напра- шивается сам собой: несогласие Берлина гарантировать суверенитет Балтийских стран лишний раз подтвердило агрессивные намерения Германии, а это, в свою очередь, обусловливало необходимость обе- спечить их безопасность путем взаимного сотрудничества. То, что меморандум от 25 апреля являлся политическим маневром, показывает и беседа литовского посланника в Москве Балтрушайтиса с заместителем наркома иностранных дел Стомоняковым. Литовский посланник, говоря о балтийском сотрудничестве, попросил советское правительство помочь в борьбе с польским влиянием в Балтии. Ведь интересы Литвы и СССР относительно Латвии и Эстонии совпада- ют: литовская внешняя политика будет препятствовать сближению северных соседей с Польшей. Процитируем высказывания Балтру- шайтиса по меморандуму Стомонякова: «Нам [Советскому Союзу], однако виднее, считаем ли мы целесообразным, чтобы Литва коорди- нировала свои действия с нашими. Они в Литве хотели бы общими усилиями “привести Латвию и Эстонию в Москву” <„.> Если бы это- го можно было добиться, то это означало бы, что Латвия и Эстония отрываются от всяких явных и тайных уз с Польшей». Балтрушайтис заметил, что участие Литвы в Балтийском союзе на первых порах не- возможно, и повторил: «Действительное изменение позиции Литвы стало бы возможным только в том случае, если бы совместными уси- лиями удалось оторвать Латвию и Эстонию от Польши и привести их в Москву»39. Говоря о сотрудничестве Балтии, Балтрушайтис хотел, чтобы Москва противопоставила себя Польше. Отношения Литвы с Польшей оставались напряженными. Польско- германский договор о ненападении позволял Варшаве оказывать на Литву более сильное, чем прежде политическое и экономическое дав- ление. Усложнилась ситуация и в Вильнюсе. Страна находилась во 36 28.3.1934 г. Литвинов передал германскому послу в Москве меморан- дум с предложением гарантий суверенитета странам Балтии. 37Донесение Палина от 28.4. 12.5.1934. UM. 5 С/16; то же утвержде- ние содержится и в донесение британского посланника в Риге Торра. См.: DBFB, Sec. Ser. Vol. VII. Р. 685. 38См.: Донесение Престона от 28.4.1934. DBFP. Second Series. Vol. VII. Р. 682; Донесение Торра от 2.5.1934. DBFP. Second Series. Vol. VII. Р. 685; Medijainen Е. Eesti valispoliitika Balti suund. Tartu, 1991. Lk. 40. 39 Дневник Стомонякова от 14.3.1934. АВП РФ. 05-14-99-52, 26-29. 118
внешнеполитическом кризисе. 19 марта в беседе с Карским президент Сметона попросил советское правительство сделать решительные шаги и убедительно продемонстрировать свой интерес к Литве. Он признал, что враги Литвы подчеркивают международную изоляцию страны и сеют в народе смуту. Под давлением общественного мнения правитель- ство вынуждено изменить внешнеполитическую ориентацию: «Надо показать, что Литва не изолирована, что она дружна с Советским Сою- зом, надо показать это таким образом, чтобы это почувствовали соседи <...> Вам не следует забывать, что без поддержки в трудную минуту, мы можем не выдержать». Сметона напрямую предупредил русских о возможности формирования в Литве враждебного Советам правитель- ства: «Тогда к власти придут другие силы, которые откажутся от реаль- ной или номинальной независимости ради той поддержки, в которой вы нам откажете. Я думаю, что это не в ваших интересах. Я обращаюсь именно к вам, потому, что СССР - единственная страна, которая за поддержку не будет требовать нашей независимости»40. Однако ответ полпреда наверняка разочаровал Сметону. Карский сообщил, что у советского правительства нет причин изменять свою политику в от- ношении Вильнюса: «Неужели Литва ожидает от нас каких-либо но- вых деклараций по этому вопросу? <...> Какую пользу это принесло бы Литве? <...> Ведь наша политика в отношении Польши имеет це- лью укрепление мира в Восточной Европе»41. В НКИДе опасались, что поддержка Литвы из Москвы развернет Польшу в сторону Германии, а это будет чревато польско-германским блоком, поэтому и не хотели обострять отношения с поляками. Для выхода из внешнеполитической изоляции Литва предприни- мает действия, направленные на сближение с Латвией и Эстонией. Противоречия с Германией и Польшей привели к тому, что балтий- ская политика была признана Каунасом перспективной, она помо- жет, надеялись литовцы, предотвратить компромисс между СССР и Польшей за счет Литвы. Такая политика должна была также лишить оппозицию аргументов в спорах о внешней политике. Балтийское сотрудничество и СССР в 1933 году Как относилось советское правительство к союзу лимитро- фов - Балтийской Антанте? Начиная с 1920 года Советская Россия и Германия никак не хотели образования ни большого, ни малого Балтийского союза. СССР трактовал сотрудничество лимитрофов и попытки заключения между ними политического договора как 40 Дневник Карского от 30.3.1934. АВП РФ. 0151-24-48-7,45-43. 41 Там же. Л. 42. 119
антисоветские. Москва тревожилась: объединение Прибалтики мо- жет привести к созданию большого Балтийского союза, в котором первую скрипку будет играть Польша. В январе 1932 года Карский писал: «То влияние, которое Польша имеет в Эстонии и Латвии, не должно оставлять у нас никаких сомнений в том, что “малый При- балтийский блок” был бы только замаскированным оформлением гегемонии Польши в Прибалтике или даже этапом к “большому При- балтийскому блоку”»42. НКИД полагал, что Литва с ее внешней политикой представля- ет собой фактор, препятствующий укреплению польского влияния в Прибалтике. По этой логике другие страны региона не имели права вмешиваться в польско-литовские отношения - Литва должна была пребывать в изоляции от северных соседей. В протоколе заседания коллегии НКИД от 28 декабря 1929 года читаем: «Предложить т. Сви- дерскому дать понять Латпраи, что мы являемся противниками вся- кого постороннего вмешательства в польско-литовские отношения, в частности и против давления на Литву через Латвию»43. В случае враждебных СССР комбинаций Москва грозила денонсировать вы- годный Латвии торговый договор, заключенный в 1927 году44. В янва- ре 1930 года коллегия НКИДа рекомендовала своему полпреду в Риге Алексею Свидерскому предупредить латышей, что назначение мини- стром иностранных дел бывшего премьер-министра социал-демократа Маргерса Скуениекса, поддерживающего балтийское сотрудничество, будет рассматриваться как шаг к ухудшению советско-латвийских от- ношений45. Посетившему Ригу в январе 1931 года премьер-министру Литвы Юозасу Тубялису Карский также указал на нежелательность тесных литовско-латышских отношений46. Чуть позже ситуация, видимо, несколько изменилась, и советские дипломаты стали намекать на возможность поддержки идеи Балтий- ской Антанты. У отбывающего из Москвы эстонского посланника Сельямаа 5 мая 1933 года Литвинов спросил, имея в виду немецкую опасность: не нужно ли в противовес германской агрессии создать Прибалтийский союз47? В беседе с полпредом Раскольниковым во 42 Карский - Райвиду 21.1.1932. АВП РФ. 030-11-12-15, 52. 43 АВП РФ. 030-10-10-6,1. 44 См. также: Misiunas R. J. The Role of the Baltic States in Soviet Relations with the West During the Interwar Period. Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 3. Stockholm 1988. P. 175. 45 Выписка из протокола коллегии НКИД № 2 от 30.01.1930. АВП РФ. озе-кмо-б, 1. 46Anderson Е. Toward the Baltic Union 1927-1934 // Lituanus. 1967. № 1. P. 14. 47ERA. 957-13-532, 7-8; Medijainen E. Eesti valispoliitika Balti suund. Lk. 37. 120
время его прощального визита министр иностранных дел Эстонии Сельямаа констатировал, что государства Балтии - это барьер, за- щищающий Советский Союз от возможного нападения нацистов. По мнению Сельямаа, достойно сожаления то обстоятельство, что в Мо- скве не поняли значения этих государств, и даже нашлись люди, меч- тающие о проникновении на берега Балтийского моря. Раскольников на это ответил, что отношение советского правительства к региону изменилось: «Теперь всем ведущим политикам ясно, сколь важную роль играют Эстония, Латвия и Литва в нынешнем равновесии сил в Европе. Москве известно об опасности, подстерегающей ее со сто- роны нацистов, и красивые фразы, время от времени доносящиеся из Берлина, не в состоянии сделать несуществующими намерения Гит- лера и Розенберга относительно стран Прибалтики». В то же время Раскольников не исключал возможности возвращения Берлина к политике Рапалло: «В интересах Советского Союза соблюдать с Гер- манией добрые отношения. Однако соблюдение этих отношений за- висит в первую очередь от Берлина»48. Раскольников лицемерил: в 1933 году советское правительство еще не поддерживало идею объединения прибалтов. Здесь уместно напомнить, что с пришествием национал-социалистов к власти про- блема сотрудничества стран Балтии стала особенно актуальной в Эстонии, Латвии и в оппозиционных кругах Литвы. В марте - апре- ле 1933 года ее обсуждение выплеснулось на страницы газет. В то же время нельзя оставить без внимания и слухи о немецко-советском со- трудничестве за счет Прибалтики. Орган Латвийской армии Latvijas Kareivis весной 1933 года перепечатал сообщение влиятельной фран- цузской газеты Le Figaro о военном соглашении между СССР и Гер- манией и связанным с ним разделом Прибалтики. А семь лет спустя, в августе 1939 года, это стало реальным фактом. Хотя ТАСС и назвало перепечатку «польско-французской диверсией», в трезво мыслящих политических кругах оно вызвало серьезный отклик. Слухи о разде- ле Прибалтики были использованы в качестве одного из важнейших аргументов в пользу балтийского сотрудничества49. Произвело это впечатление и на литовскую оппозицию. СССР опасался, что пра- 48 Резюме безеды Сельямаа и Раскольникова. ERA. 957-13-643, 144; ин- формация министра иностранных дел Эстонии посланникам от 8.9.1933. ERA. 957-13-769. 49Донесение Морштына от 30.3.1933. АВП РФ. 030-12-15-17,22. Во- прос обсуждался также на собрании комиссии по иностранным делам Государственной думы 22.3.1933, на котором решили, что слухи о германско- советской договоренности - блеф, бывший в ходу уже 7-8 лет. Считалось, что гитлеровская Германия не заинтересована в советской экспансии в При- балтику. ВА. 121
вительство Литвы, бывшее до сих пор инструментом предотвращения балтийского сотрудничества, может под давлением оппозиции норма- лизовать отношения с Польшей или пойти на создание малой Балтий- ской Антанты. В апреле 1933 года на тему Балтийского союза весьма четко высказался заместитель наркома иностранных дел Стомоняков: «В этой ситуации наша практическая линия вполне ясна. Мы должны, с одной стороны, поддерживать занятую Литпра отрицательную пози- цию в отношении образования даже малого Прибалтийского блока, а с другой стороны должны <...> вести возможную более активную борь- бу против сближения за блок в самой Латвии»50. Говоря о балтийской политике Советского Союза в 1933 году, нельзя обойти молчанием инициативу бывшего министра иностран- ных дел Латвии социал-демократа Феликса Циеленса. Через полпреда Свидерского 8 апреля 1933 года он предложил Советскому прави- тельству созвать в Риге конференцию министров иностранных дел Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и СССР и обсудить политическое положение в Восточной Европе. Немецкая ориентация поставила под сомнение участие в ней Финляндии. Представители перечисленных стран должны были рассмотреть вопросы внешней политики Гер- мании, возможную интервенцию с целью оказания помощи третьим государствам и перспективы балтийского содружества. По мнению Циеленса, советское правительство вело двуличную политику, кото- рая проявлялась в стремлении сблизиться с демократическими госу- дарствами и нежелании решительно покончить с политикой Рапалло. Безопасность Восточной Европы может быть достигнута только при содействии СССР, считал латышский министр. Свидерский пишет о принципах Циеленса: «Если мы пропустим момент, то нанесем ущерб не только всему возможному антигитлерскому фронту, но пре- жде всего сами себе...»51 Что же касается Балтийской Антанты, то от- ношение полпреда к ней было негативным: «Балтийский блок может быть хорошей вещью, но он может иметь и отрицательное значение с точки зрения интересов мира, если в результате его Балтийские го- сударства могут оказаться вовлеченными в “большую политику”...»52 53 Свидерский в беседе с лидером Крестьянского союза Ульманисом де- кларировал, что в известной обстановке создание такого блока может превратиться из средства обеспечения независимости и мира в сред- ство войны и вовлечение той же Латвии в споры между крупными державами33. Однако из предложения Циеленса не ясно, стояло ли за ним и латвийское правительство. 50 Стомоняков - Свидерскому 7.4.1933. АВП РФ. 05-13-92-40, 2. 51 Дневник Свидерского от 20.4.1933. АВП РФ. 05-13-93-41, 46. 52 Там же. Л. 50. 53 Там же. Л. 58. 122
Создание Антанты из трех стран Балтии наиболее активно про- пагандировала Латвия. Именно здесь Москве пришлось с особенной активностью бороться против балтийского объединения. Ей оказы- вала поддержку часть латвийских социал-демократов, используе- мых Советским правительством для торпедирования балтийского взаимодействия. Социал-демократическая партия была крупнейшей в Латвии, и часть ее лидеров, такие как левые соцдемы Мендерс и Бушевиц, работали рука об руку с полпредством. На состоявшейся в апреле 1933 года конференции социал-демократов, где присут- ствовали и представители эстонских социал-демократов, Бушевиц заявил, что Балтийский блок втянет страну в военную авантюру, и если Латвия согласится с созданием Балтийской Антанты, социал- демократическая партия поднимет вооруженных рабочих против тех, кто толкает страну на путь нарушения нейтралитета. Увы, Бушевиц разоблачил своих вдохновителей: он заявил, что Советский Союз мо- жет отказаться от нейтральной балтийской политики и вмешается в дела Латвии. Свидерский, побудивший его к этому выступлению, на- звал это заявление ошибочным54. Согласно инструкции заместителя наркома иностранных дел Стомонякова, Свидерский должен был рекомендовать латвийским социал-демократам выразить свое несогласие с Балтийской Антан- той и в печати: «Если бы, например, “Социалдемократс” выступил в нескольких номерах с разоблачениями о том, что, используя нынеш- ние настроения против Гитлера, некоторые влиятельные круги в Лат- вии, наиболее ярким представителем которых в кабинете Блодниекса является Салнайс55, подготовляют за кулисами, за спиной парламен- та заключение важных международных соглашений которые в ны- нешней опасной европейской обстановке могли бы связать Латвию и вовлечь ее в большие конфликты, - такие разоблачения <,„> выну- дили бы Салнайса, и особенно Блодниекса к большей осторожности и предотвратили попятные шаги»56. Аналогичные инструкции были отправлены и в Таллин. В них, од- нако, отмечалось, что на эстонцев, в отличие от латышей и литовцев, влиять гораздо труднее. В Эстонии ставка также делалась на социа- листов, находящихся, по мнению Москвы, под влиянием рабочего класса: «Надо указывать на то, что в нынешней опасной междуна- родной обстановке единственным спасением для Эстонии является ведение независимой, самостоятельной и действительно нейтраль- 54 Дневник Свидерского от 20.4.1933. АВП РФ. Л. 60-61. 55 Волдемарс Салнайс - министр иностранных дел Латвии с марта 1933 г. до государственного переворота 1934 г. 56Стомоняков - Свидерскому 7.4.1933. АВП РФ. 05-13-92-40, 2-5. 123
ной политики»57. Раскольникову рекомендовалось провести пере- говоры и с лидером аграрной партии Пятсом, который в 1925 году препятствовал балтийскому содружеству во имя экономических интересов партии. В Литве Москва и Берлин использовали ту же тактику иногда даже в сотрудничестве друг с другом. Так, в мае 1933 года посол Германии в Москве Герберт фон Дирксен предложил Стомонякову: германское правительство закупит в Литве для СССР - под прикрытием немец- кой фирмы - 200 тысяч свиней, 10-12 тысяч голов крупного рогатого скота и 20 тысяч быков, предоставив советскому правительству не- обходимый кредит для их оплаты58. Сделка должна была удержать Литву на прежних внешнеполитических позициях и продемонстри- ровать стремление Германии продолжать курс Рапалло. Как видим, в 1933 году отношение СССР к Балтийской Антанте было негативным. Ее созданию в известной мере препятствовал де- мократический государственный уклад Латвии. А государственные перевороты в Эстонии и Латвии весны 1934 года лишили парламент возможности контролировать внешнюю политику. Теперь решения в этой сфере принимал узкий круг политиков. Свобода печати была ограничена. Советское правительство утратило возможность исполь- зовать прессу и различные политические силы Латвии для торпеди- рования балтийского сотрудничества. Таким образом, установление авторитарной государственной власти стало одной из причин, от- крывших путь к созданию Балтийской Антанты. К тому времени, когда бывший министр иностранных дел Латвии Циеленс выступил с предложением о балтийском сотрудничестве, от- ношение правительства Литвы и части латвийских социал-демократов к Балтийской Антанте было отрицательным, поэтому у Москвы не было особых причин опасаться ее создания59. Более того, Москва ре- шила поддержать Циеленса, поскольку было ясно, что совместную конференцию стран Балтии, Польши и СССР не удастся созвать ни при каких обстоятельствах. Если же она каким-то чудом и состоялась бы, на балтийское сотрудничество она не оказала бы никакого влия- ния. Согласие было политическим маневром: НКИД исходил из того, что, согласившись на сотрудничество прибалтийских стран, СССР подтолкнет Польшу и Германию к противодействию. Польская и французская дипломатия, по мнению Москвы, побуждали Эстонию и Латвию к соглашению с Литвой, Литву - к сближению с Польшей, 57Стомоняков - Раскольникову 21.3.1933. АВП РФ. 030-12-15-17, 2. 58 Дневник Стомонякова от 14.5.1933. АВП РФ. 05-13-89-8, 8. 59См.: Свидерский - Стомонякову 20. 4.1934. АВП РФ. 05-13-93-41, 76-78. 124
имея целью создать Балтийскую Антанту, недружественную как Германии, так и СССР60. В этой ситуации можно было использовать предложение Циеленса в качестве ответного хода в европейской поли- тике Москвы на намечающийся Пакт большой четверки61,и показать Берлину, что в случае его отказа от политики Рапалло в Восточной Европе может быть создан антигерманский блок под руководством СССР62. В эту схему вписываются и заявления, сделанные Литвино- вым и Раскольниковым Сельямаа. А как восприняли инициативу Циеленса в Литве? Благосклон- ное отношение к ней НКИДа вызвало в Каунасе беспокойство. Ми- нистр иностранных дел Заунюс заявил Карскому о неприятии идеи балтийского сотрудничества, поскольку Литва не видит причин для изменения своей внешнеполитической линии: «Нельзя в наше вре- мя объединяться “вообще”. Объединяются только против кого-то. Но против кого? Против Германии? Литва на это не пойдет. Или Латвия с Эстонией будут отстаивать принадлежность Мемеля Литве? Это просто смешно. <...> Объединяться в Прибалтийский блок, чтобы увеличить свой вес на международной арене, добиваться коллектив- ного места в Совете Лиги Наций и выступать против Пакта четырех? Но Литовская активность на международной арене направлена пре- жде всего против Польши. И здесь ни Латвия, ни Эстония до сих пор не были союзниками Литвы. <...> Наконец, Литва не может входить в тесные отношения с государствами, которые основательно связаны с Польшей»63. Заунюс не понимал, почему СССР захотел выступить против Пакта четырех с балтийской картой. Но и Карский в письме к Стомонякову критикует прямую поддержку латышского предло- жения: «Участие в предлагаемом Циеленсом совешании, даже если оно мыслилось бы в виде маневра с целью не допустить еще более тесного сближения между Польшей, Латвией и Эстонией, для Литвы неприемлемо. И она не пойдет на него и не согласится играть ту роль, которую Вы ей намечаете. Литпра не поймет нашего маневра и наша позиция <...> вызвала бы полное недоверие к нашей политике»64. 6(1 Бежанов - Литвинову, Крестинскому и Карскому 22.3.1933. АВП РФ. 030-12-15-17, 13. 61 Переговоры о заключении пакта начались в марте 1933 года. Италия, Франция, Германия и Англия подписали пакт от 15.7.1933 г. в Риме, подчер- кнув руководящую роль этой четверки в делах Европы. 62 См.: Стомоняков - Свидерскому 13.4.1933; 29.4.1933. АВП РФ. 05-13- 92-40, 6-11. “Карский - Стомонякову 19.4. 933. АВП РФ. 05-13-93-41, 40-41. “Там же. Л. 41; Заунюс высказал аналогичную точку зрения и Престо- ну. Он сообщил, что намерение создать Балтийский блок является польской махинацией, поэтому правительство Литвы не видит возможности поддер- 125
В видении Карского этот маневр мог обрадовать только литовскую оппозицию и подтолкнул бы Каунас к пересмотру польской полити- ки. Стомоняков не согласился с критикой Карского: «Наше решение было продиктовано стремлением не допустить образования польско- прибалтийского блока»65. Балтийское сотрудничество и СССР в 1934 году В феврале 1934 года, когда военный министр Литвы Балис Гие- драйтис в беседе с полпредом Карским упомянул о возможном сближении страны с Эстонией и Латвией, дипломат напомнил ему: вступив в Балтийскую Антанту, вам, придется считаться с мнениями Латвии и Эстонии, а это лишит Литву свободы действий во внеш- ней политике66. Но уже к маю 1934 года позиция Москвы измени- лась. В меморандуме НКИДа по поводу Балтии говорится: «В начале 1934 года, до мая месяца - наше отношение было отрицательным. С весны 1934 года наши дипломаты на этот вопрос смотрели так, что сближение прибалтов может для нас иметь неотрицательное послед- ствие только в том случае, если мы в одном из них (в данном случае в Литве) сохраним свое влияние и этим получим возможность контро- лировать их и влиять на политику прибалтов. В Латвии было силь- ное влияние немцев, а в Эстонии - влияние поляков, таким образом, осталась Литва, где мы особенно должны были сохранять и укреплять свое влияние»67. Признание «у нас осталась только Литва» свиде- тельствует о бессилии советской внешней политики. В меморандуме говорится прямо: отказ от поддержки Литвы может привести к тому, что советское правительство окажется не в состоянии воздействовать на литовскую, а через нее также - на эстонскую и латвийскую по- литику. НКИД опасался, что полное отрицание балтийского сотруд- ничества существенным образом ухудшит отношения с Каунасом, и Литва сможет нормализовать отношения с Польшей. Опасения имели под собой реальную почву: летом 1933 года ли- товский посланник в Берлине Юргис Шаулис по заданию президен- та посетил польского диктатора Юзефа Пилсудского, чтобы решить вильнюсскую проблему68. Москву литовцы об этом не информиро- жать эту идею. См.: доклад Престона от 31.4.1933. UKNA. FO 371/17181. N 3077/541/59. 65 Стомоняков - Карскому 29.4.1933. АВП РФ. 05-13-93-42, 3. '“Дйевник Карского от 27.2.1934. АВП РФ. 0151-24-48-7, 34-33. 67 Справка о возникновении и деятельности Балтийской Антанты (без даты) АВП РФ 134-25-36-15, 4-5. 68Skirpa К. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Atsiminimai ir dokumentai. Chicago-Vilnius, 1996. P. 32. 126
вали, нарушив секретное джентльменское соглашение к договору о ненападении 1926 года. Тогда советское и литовское правительства договорились, что будут информировать друг друга о политике Эсто- нии, Латвии, Финляндии и Полыни в случаях, имеющих значение для внешней политики информируемой страны. Это значило, что Литва должна была ставить СССР в известность обо всем, что ей удавалось узнать по поводу попыток создания польско-прибалтийского блока. Однако из переписки литовского посольства в Москве с МИДом вид- но, что договоренность 1926 года не работала, хотя стороны от нее не отказывались69. В мае 1931 года в связи с продлением срока действия договора о ненападении от 1926 года джентльменское соглашение было продлено и дополнено: теперь стороны обязывались оказывать друг другу и дипломатическую помощь70. Если соглашение 1926 года было подписано по настоянию Москвы, то инициатива продлить его и расширить исходила из Каунаса71. Литовский историк Зенонас Буткус очень метко заметил, что по этому соглашению, Литва фак- тически стала дипломатическим шпионом СССР в Северо-Западной Европе72. Литва, разумеется, рассчитывала, что Советский Союз под- держит ее в противостоянии с Польшей и поможет вернуть Вильнюс. Задним числом джентльменское соглашение никак нельзя назвать выгодным для Литвы. СССР имел в Литве очень большое полпред- ство и агентуру, работавшую с депутатами Сейма и членами различ- ных политических партий. Через них и была получена информация о случаях, когда Литва пыталась что-то скрыть, и правительству Лит- вы предъявлялись ультимативные требования. В то же время Каунас получал от Москвы исключительно отфильтрованную информацию. Однако о миссии Шаулиса в Москве узнали из других источни- ков. Карский заявил протест. 5 декабря 1933 года он сообщил находя- щемуся в Каунасе литовскому посланнику в Москве Балтрушайтису: «...с Литовской стороны не выполняется джентльменское соглаше- ние. Этим литовцы наносят вред сами себе». Напомнил Карский об 69 См.: Донесение Балтрушайтиса от 26.4. 931. LCVA. 383-7-1378, 112-114. 70Джентельменское соглашение от 22.5.1931. Текст на русском и литов- ском языках. LCVA. 383-7-1115, 1-2. 71 Идею Джентельменского соглашения выдвинула Коллегия НКИДа на заседании 27 сентября 1926 г., накануне визита в Москву премьер-министра Литвы М. Слежявичуса. В протоколе заседания отмечается, что от Слежя- вичуса надо получить согласие на информацию об отношениях с Прибал- тийскими странами и Польшей. См.: Butkus Z. Antilatviskas Lietuvos ir SSRs «dzentelmeniskas» susitarimas 1926 m. Acta Baltica’ 94. Kaunas, 1997. P. 1127— 1128; LCVA. 383-7-1378,151-152. 72 Butkus Z. Antilatviskas Lietuvos ir SSRs «dzentelmeniskas» susitarimas 1926 m. Acta Baltica’ 94. Kaunas, 1997. P. 128. 127
этом и в беседе с министром иностранных дел Заунюсом: «Это не может способствовать тому контакту, взаимопониманию и доверию, которые мы так ценим»73. Донесение Карского оставляет такое впе- чатление, будто речь идет отнюдь не о самостоятельном государстве: «Зауниус отметил, что <...> со своей стороны, он намерен самым до- бросовестным и тщательным образом выполнять джентльменское соглашение»74. Литва пыталась нормализовать отношения с Польшей и в первой половине 1934 года. В марте, по заданию премьер-министра Тубяли- са, к Пилсудскому был направлен его родственник граф Владимир Зубов, живший в Литве. По словам литовского историка Арвидаса Анушаускаса, Зубов был агентом советской разведки75. Позднее рас- пространились слухи о том, что в апреле или мае в Варшаву напра- вится литовская правительственная делегация76. 18 июня в районе Вильнюса демаркационную линию «частным порядком» пересек бывший премьер-министр Польши, один из бли- жайших сподвижников маршала Пислудского полковник Александр Пристор. Для аккредитованных в Каунасе дипломатов это была пол- ная неожиданность. Эмиссара польского диктатора принял в Кауна- се президент Литвы, а также министры иностранных и внутренних дел77. Они обсуждали нормализацию литовско-польских отношений. И хотя официально приезд Пристора объявили частным визитом, в дипломатических кругах этому не поверили. Но и о нем литовское правительство информировало Москву только после того, как Мо- сква получил информацию из других источников. При этом попыт- ки Литвы нормализовать отношения с Польшей потерпели фиаско, а СССР в очередной раз увидел, что ему грозит создание польско- балтийского блока. Давая свое благословение союзу стран Балтии, НКИД потребо- вал от Литвы согласования балтийской политики. Это красноречи- во подтверждает письмо Стомонякова Карскому от 7 мая 1934 года: «В ваших беседах с руководителями Литпра Вам надо указать, что мы исходим при этом из того, что сближение Литвы, Латвии и Эстонии затронет литовско-советские отношения, что Литва будет держать с нами контакт по всем прибалтийским вопросам, затраги- 73Дневник Карского от 8.12.1933. АВП РФ. 0151-23-46-6, 221. 74 Там же. 75См.: Anus>auskas A. Lietuvos slaptosios tarnybos 1918-1940. Vilnius, 1998. P. 292. ' 76Донесение Кнэтчбулл-Хьюгессена от 23.3.1934. UKNA. FO 371 18240. N1869/1869/59. 77См.: Донесение Эрскине от 29.6.1934. UKNA. FO 371 18239. N3952/ 1255/59; меморандум Лозорайтиса от 23.6.1934. LCVA. 383-7-1679, 36-37. 128
вающим наши интересы. Если Ваши собеседники отнесутся к этому заявлению благожелательно, тогда можно будет в дальнейшем в за- висимости от хода переговоров Литвы с Латвией и Эстонией развить это положение»78. Тем самым было ясно заявлено: Москва не будет чинить препятствий Каунасу только в том случае, если Литва будет информировать СССР о своей внешней политике. В дальнейшем так оно и было79. И тем не менее сомнения у литовцев остались. Поэтому во время визита в Москву в начале августа 1934 года новый министр иностранных дел Литвы Стасис Лозорайтис спросил у Литвинова, как тот относится к союзу балтийских государств. Ответ Литвино- ва был однозначным: он по-прежнему опасается создания крупного союза с участием Польши80. Подтолкнуло ли советское правительство своего маленького дру- га к балтийскому сотрудничеству? Ведь действительно, вызывает недоумение, что именно Литва весной 1934 года начала переговоры о Балтийском союзе, к которому прежде относилась враждебно. Во время визита в СССР эстонских и латвийских журналистов в нача- ле мая 1934 года редактор иностранного отдела «Известий» Юлиан Розенблат заявил, что 25 апреля Литва представила - с подачи Мо- сквы - меморандум Эстонии и Латвии, он рекомендовал отнестись к предложению Литвы с пониманием, несмотря на проблемы с Клай- педой и Вильнюсом81. Материалы Архива внешней политики России этого не подтверждают. Карский пишет, что Заунюс информировал его о меморандуме только 25 апреля, потому что советское прави- тельство нарушило джентльменское соглашение, не сообщив Литве о предложении Балтийского протокола Германии. В меморандуме, ко- торый касается стран Балтии, читаем: «Наши отношения с Литвой в это время были в известной степени затруднены нашими экономиче- скими связями с ними... Кроме того, литовцы все время боялись <...> что СССР идет на уступки Польше за счет Литвы...»82 Здесь имеют- ся в виду переговоры по поводу ноты Чичерина. В Москве еще не сформировалась четкая позиция относительно балтийского сотруд- ничества, когда прозвучало заявление Розенблата. Скорее всего оно должно было возбудить в эстонцах и латышах недоверие к литовско- 78 АВП РФ. 05-14-99-52, 52. 79 См.: Дневник Литвинова (прием Балтрушайтиса) от 22.6.1934. АВПР. 1010-9-40-78, 4. 80Дневник Литвинова (Беседа с Лозорайтисом) от 2.8.1934. АВПР. 010-9-40-78, 7. 81 Донесение Киротараот 5.5.1934. ERA. 957-14-9, 10. “Карский - Стомонякову 28.4.1934. АВП РФ. 05-14-99-53, 89; Справка о возникновении и деятельности Балтийской Антанты. АВП РФ 154-25- 36-15, 4. 129
му предложению83. В заявлении содержалась и другая дезинформа- ция - желание советского правительства заключить с государствами Прибалтики военный альянс. Как уже говорилось, министр Заунюс передал 25 апреля копию меморандума Карскому со словами, что тот видит документ первым. Это было игрой - в тот же день меморандум был передан и британ- скому посланнику в Каунасе (возможно, Карский узнал о документе часа на два раньше). На его вопрос, свидетельствует ли этот мемо- рандум о стремлении Литвы к сближению с Балтийскими странами или даже к образованию союза, Заунюс ответил категорически отри- цательно: «Это было бы возможно разве через несколько лет». Бри- танский поверенный в Каунасе Том Престон также пишет, что ему не удалось добиться от Заунюса признания, что меморандум - первый шаг на пути создания Балтийского блока84. Итак, меморандум от 25 апреля еще не предусматривал балтий- ского сотрудничества. Вспомним хотя бы беседу Сметоны с Кар- ским 19 марта. Меморандум был маневром Каунаса, имевшим целью успокоить общественное мнение и побудить СССР заявить о под- держке Литвы, т. е. противопоставить себя Польше. О том же писал и посланник Финляндии Палин: «Нельзя считать полностью невоз- можным <...>, что Литва представила меморандум с целью чисто по- литического маневра, не думая о развитии идейного объединения балтийских стран». После пролонгации советско-польского договора о ненападении Палин указывал, что поводом к меморандуму стали слухи об отказе от ноты Чичерина. И снова процитируем Карского: «Если обратиться к самому тексту литовского меморандума, то ста- нет ясно, что литовцы и не ставят себе далеко идущих целей»85. Стремление добиться от Советского Союза дипломатической под- держки против Польши осталось безрезультатным. А 5 мая прави- тельство Литвы постигла неприятная неожиданность: был подписан протокол о продлении советско-польского договора о ненападении. В дополнительном протоколе советское правительство, по существу, отказалось от ноты Чичерина. Возникла опасность, что за этим после- дуют новые уступки Польше за счет Литвы. Вот как Карский описыва- ет реакцию президента, премьер-министра и министра иностранных дел Литвы: «Сметона <...> оценил протокол как значительное ухуд- 83 Карский писал, что в Риге инициатором меморандума считали Москву, а это вызвало у латышей недоверие. См.: Карский - Стомонякову 28.4.1934. АВП ₽Ф. 05-14-99-53,91. 84 Дневник Карского от 28.4.1934. АВП РФ. 0154-24-48-76, 54—51; донесе- ние Престона от 28.4.1934. DBFP. Second Series. Vol. VII. P. 682. 83 Донесение Палина от 28.4.1934; 12.5.1934. UM. 5 С/16; Карский - Сто- монякову 28.4.1934. АВП РФ. 05-14-99-53, 91. 130
шение литовской позиции <...> Тубялис заявил, что протокол, конеч- но, неблагоприятен для Литвы. Он дает ограничительное толкование ноте Чичерина, усиливает впечатление изолации <...> Заунию меня принял весьма сдержанно»86. В то же время польская печать сообщила, что элиминацией «ли- товских махинаций» положено начало дружественным отношениям между Польшей и СССР. Но тогда же «Правда» в своей передовице заявила, что Советский Союз приветствовал бы литовско-польское соглашение87. Заявление по тем временам выходящее из ряда вон. И хотя это и был очередной лицемерный ход, в Каунасе его восприня- ли как призыв капитулировать перед Польшей. Возможно, НКИД отыгрывался тем самым за нарушение литовцами джентльменского соглашения. Британские представители в Москве и Каунасе Ноэль Чарльз и Престон также оценили протокол от 5 мая как резкое из- менение политики СССР по отношению к Литве, оставляемой таким образом на волю судеб. Оценка была верной. У правительства Литвы не было иного вы- хода кроме как приступить к претворению в жизнь меморандума, который задумывался лишь как политический маневр. Этот вывод подтверждает и оценка Престона: «В своей внешней политике ны- нешнее литовское правительство бросается из одной крайности в другую. Несколько недель назад Литва пыталась сблизиться с Поль- шей. Сегодня это вдруг стало неприемлемым, и подобно капризно- му ребенку, который хочет новую игрушку, правительство Литвы отчаянно ухватилось за Балтийский блок»88. А финский посланник Палин еще в начале июня писал о сомнениях министра иностранных дел Латвии о том, не является ли стремление Литвы к балтийскому сотрудничеству тактическим ходом89. Германия, Польша, Франция и создание Балтийского союза Берлин еще до Литовского меморандума относился с сомне- нием к образованию Балтийской Атланты, и причиной тому были литовско-германские отношения. Немцы считали, что в этом союзе Эстония и Латвия поддержат Литву в Клайпедском вопросе, более того, Балтийский союз может быть направлен против Германии90. “Карский - Стомонякову 11.5; 18.5.1934. АВП РФ. 05-14-99-53,102-106; 111-112. 87 Донесение Эрскине от 8.5.1934. UKNA. FO 371/18236. N2842/1255/59; см. также: Правда. 6.5.1934. 88 Донесение Престона от 18.8.1934. UKNA. FO 371 18236. N4960/459/59 89 Донесение Палина от 5.6.1934. УМ. 5/С16. "Донесение Акеля от 19.4.1934. ERA. 957-14-6, 5. 131
Эстонии дали понять: если она откажется от британской ориентации, Германия будет приветствовать создание Балтийского блока, хотя и считает это острой проблемой91. А в немецкой печати стали, вдобавок появляться материалы, авторы которых настоятельно предупрежда- ли Эстонию и Латвию о том, что им не следует поддерживать Литву в вопросе Клайпеды. Так, газета крупных промышленников Rheinisch- Westfalische Zeitung 4 мая 1934 года заявила, что между Германией и Литвой не может быть гарантированных границ до тех пор, пока не будет возвращен Мемель, и призывала эстонское и латышское пра- вительства помнить об этом ежечасно. К началу 1934 года появились первые признаки изменения внешнеполитической ориентации Эсто- нии. В Берлине надеялись, что если удастся развернуть ее лицом к Германии, то можно будет контролировать внешнюю политику Лат- вии и Литвы и даже воздействовать на нее. То есть Германия намере- валась использовать Эстонию в тех же целях, что и Москва Литву. Польша вначале работала против создания малой Балтийской Антанты - вполне понятное желание воспользоваться внешнепо- литической изоляцией Литвы и тем самым решить проблему Виль- нюса. А стоило только допустить создание союза трех стран Балтии, который подразумевал бы как минимум политическую поддержку Литвы Эстонией и Латвией, тут же возникало серьезное препятствие на пути к нормализации польско-литовских отношений в том виде, в каком они представлялись Варшаве. Поэтому поляки утверждали, что Литва ищет поддержки с тыла для продолжения антипольских интриг в обстановке, когда рухнула прежняя внешнеполитическая база. Этим и объясняется польский демарш против сотрудничества трех государств, вызванный литовским меморандумом. Еще в 1920-е годы некоторые польские политики выражали готовность «отдать» Эстонию и Латвию в сферу интересов Советской России, если она со- гласится с тем, что Литва будет находиться в сфере интересов Поль- ши92. В итоге 2 мая дипломаты Польши в Таллине и Риге предъявили ноты эстонскому и латышскому правительствам против объединения трех стран Балтии, которое, если и может произойти, то только после нормализации польско-литовских отношений93. Во Франции к созданию Балтийской Антанты относились добро- желательно. Председатель иностранной комиссии парламента Поль Бастид опубликовал 7 июня в главном органе радикал-социалистов »91 Денесение Акеля от 2.5.1934. ERA. 957-14-6, 10. 92 См.: Литвинов - Чичерину 5.10.1925. РГАЭ. 413-2-2037, 152-153. 93См.: Ларетей - Пуста 3.5.1934. ERA. 957-13-782, 19; см. также: Мемо- рандум Сельямаа от 18.8.1934. ERA. 957-14-15, 7-8; Донесение Пусты от 6.5.1934. ERA. 957-13-782, 28. 132
La Оёрёске de Toulouse статью под заголовком «Les Pays baltes et la politique europeenne»*. Депутат напоминал, как в 1919 году стоял вопрос о создании самостоятельных буферных государств, которые должны были заслонить западную культуру от большевизма. В об- становке сближения Франции и СССР, балтийские государства с на- селением в 5 миллионов человек должны были, по мнению Бастида, стать как бы Бельгией и предотвратить продвижение немцев на вос- ток: «Эти три небольшие государства, жизнеспособность которых ве- лика, и сотрудничество, очевидно, действительно в состоянии играть роль стража в отношении любого авантюристического и склонного к нападению государства»94. Однако председатель иностранной комис- сии ничего не сказал о роли Франции в деле защиты Прибалтики, которая уже в 20-е годы на словах поддерживала создание большой Балтийской Антанты. «Франция с удовлетворением встретит сближе- ние трех стран и Польши»95, - сказал президент Александр Мильеран эстонскому дипломату Карлу Пусте еще в 1923 году. Париж не хотел, чтобы страны Балтии оказались под влиянием Берлина. Но подталки- вать их к сотрудничеству французы стали только после прихода Гит- лера к власти. Например, в октябре 1933 года министр иностранных дел Жозеф Поль-Бонкур в беседе с Пустой заметил, что Франция осо- бенно заинтересована в создании Балтийского союза, и он, министр иностранных дел, отдал распоряжение посланникам в Таллине, Риге и Каунасе всячески этому способствовать96. Теперь Франция видела в Балтийской Антанте часть Восточного пакта. В Париже считали, что балтийские государства примкнут к нему не поодиночке, а в блоке97. ; Переговоры К моменту опубликования меморандума уже началось сближение Эстонии и Литвы в сфере экономических отношений. Торговый до- говор они заключили 13 января 1934 года. На заседании комиссии по иностранным делам Государственного собрания министр иностран- * Балтийские государства и европейская политика (фр.). (Прим.ред.). 94 Донесение Пусты от 9.3.1923. HIA Pusta, 4. 95Донесение Пусты от 9.3.1923. HIA Pusta 4; см. также: Kaarel R. Pusta. Saadiku paevik. Tallinn, 1992. Lk. 94. "Пуста - Пийпу 12.10.1933. ERA. 1622-2-22, 135; Champonnois S. The Baltic States as an Aspect of Franco-Soviet Relations 1919-1934. A Policy or Several Policies? // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 8. Symposium organized by the Centre for Baltic Studies. October 12-14, 1989. University of Stockholm / Ed.: J. Hiden and A. Loit. Uppsala, 1991. P. 420. 97 Меморандум Урбшиса от 25.7.1934. LCVA. 393-7-1557, 374. 133
ных дел Сельямаа подчеркнул важность развития экономических связей с государством, с которым намеревались наладить и полити- ческое сотрудничество98. Однако литовский меморандум поставил Эстонию, как и Латвию, в тяжелое положение в свете отношений с Германией и Польшей. Если в Госсобрании Сельямаа высказался за политическое со- трудничество с Литвой, то в беседе с полпредом Устиновым министр высказывался в совсем ином ключе: «Эстония менее всего думает связывать себя с партнером, который отягощен такими проблемами как Вильнюс и Клайпеда»99. Возможно, ода Балтийскому сотрудни- честву в комиссии по иностранным делам была продиктована при- сутствием на ее заседании представителей оппозиции. И на встрече министров иностранных дел Латвии и Эстонии 16-18 февраля заме- ститель министра иностранных дел Ларетей советовал соблюдать с Литвой осторожность в политических вопросах. Министр иностран- ных дел Латвии Салнайс полностью с этим мнением согласился100. В Таллине и Риге опасались, что, решив выйти из внешнеполити- ческой изоляции, Литва может еще теснее сблизиться с СССР, а то и заключить с ним военный союз. При таком раскладе Латвия и Эсто- ния оказались бы отрезанными от остального мира. На самом деле, если понимать польскую и немецкую политику Москвы, эти опасе- ния были беспочвенными. А опасения латышей усугублялись еще и страхом перед попытками Литвы найти компромисс с Польшей, если меморандум от 25 апреля будет отвергнут. Это означало бы суще- ственный рост польского влияния в Балтии, никак не отвечающий интересам Латвии101. С другой стороны, нельзя было игнорировать и давление общественного мнения. Многие исследователи внешней политики Балтийских государств обращали на это обоснованное внимание102. Эстонская и латвийская пресса часто писали о необхо- димости балтийской солидарности. Общественное мнение, помимо других причин, заставило Латвию и Эстонию согласиться с Литов- ским меморандумом. В мае-июне 1934 года Эстония, Латвия и Литва ведут перего- воры о принципах образования Балтийской Антанты. Уже 7-8 мая Литовский меморандум обсуждают эстонский и латвийский пред- 98 Заседание комиссии по иностранным делам Государственного собра- ния Эстонии от 13.3.1935. ВА. "Устинов - Стомонякову 23.3.1934. АВП РФ. 05-14-109-102, 18. ,10(1 feldmanis I., Stranga A. The Destiny of the Baltic Entente 1934-1940. Riga, 1994. P. 28. 101 Донесение Палина от 28.4.1934. UM. 5C/16. 102 См.: Arumae H. H. Kahe ilmapiiril. Tallinn, 1979. Lk. 79-81; Medijainen E. Eesti valispoliitika Balti suund. Lk. 38. 134
ставители Хейнрих Ларетей и Вильхельме Мунтерс. Оба считали активность Германии в районе Клайпеды опасной для их государств, но решили, что это не должно стать препятствием для балтийского взаимодействия. Эстония по-прежнему скептически относилась к сотрудничеству с Литвой, не одобрялось и стремление некоторых латышских политиков заключить безоговорочный союз с Литвой. Можно утверждать, что в отличие от эстонских и литовских поли- тиков, латвийские искреннейшим образом стояли за балтийский союз. Это было замечено и в Эстонии: Сельямаа говорил об особом латышском менталитете и пролитовских настроениях латвийского общества, об оказавших влияние на часть правительства публика- циях в поддержку Балтийской Антанты. Отношение Сельямаа к созданию Балтийской Антанты оставалось пессимистичным. Он уверяет Устинова, что Эстония никогда не заключит соглашения, которое вовлечет ее в конфликт с другими государствами. А в слу- чае с Балтийским союзом это неизбежно, поскольку вильнюсский вопрос все еще не решен103. С 7 по 9 июня в Каунасе состоялась конференция министров ино- странных дел балтийских государств. Камнем преткновения на ней стали «специфические проблемы». Министр иностранных дел Лит- вы Лозорайтис потребовал от контрагентов солидарности в вопросах Вильнюса и Клайпеды. Они также должны были воздержаться в сво- ей внутренней и внешней политике от любой деятельности, которая могла бы нанести ущерб интересам Литвы. Мунтерс и Ларетей от- вергли эти претензии, сославшись на то, что «специфические пробле- мы» имеет только Литва, у которой нет никаких обязательств перед Латвией и Эстонией. Поддержка требования Литвы означала бы не- замедлительное обострение отношений Эстонии и Латвии с Поль- шей и Германией. Лозорайтис детально проинформировал Карского об обсуждаемых на конференции принципах сотрудничества. Уста- новки Литвы этого периода вынудили Карского признать: «Литва в своей политике в отношении прибалтийского сближения объективно действует по линии наших интересов, поскольку она выступает про- тив польского и немецкого влияния»104 * * *. По итогам конференции в Эстонии и Латвии решили, что если вильнюсский вопрос не удастся вывести за рамки переговоров, то они зайдут в тупик. Таллин и Рига не хотели принимать на себя обязательства, которые могли бы стать 103 Дневник Устинова от 28.5.1934. АВПР. 0154-27-39-7, 36; см.: также до- несение Леппика от 7.9.1933. ERA. 957-13-747, 88. 104 Ларетей - Сельямаа в июле 1934. BA. Laretei, 9; Донесение Кнэтчбулл- Хьюгессена от 28. 7.1934 (доклад третьего секретаря посольства США в Тал- лине Хендерсона от 20.7.1934). UKNA. FO 371/18231, N4669/131/59; см.: также беседы Карского с Ло.зорайтисом от 8, 9, 12.7; Дневник Карского от 17.7.1934. АВП РФ. 0151-24-48-7, 92-88. 135
причиной конфликта Эстонии и Латвии с Польшей105. Понятно и недовольство ситуацией Каунаса: литовских политиков раздражала благорасположенность латышей и эстонцев к Польше и Германии. И если она будет углубляться, заявили литовцы, они будут рассма- тривать вопрос о прекращении балтийского сотрудничества106. В такой обстановке 29 августа 1934 года в Риге состоялась очеред- ная встреча представителей трех государств. На ней был парафирован «Договор о согласии и сотрудничестве» между Эстонией, Латвией и Литвой. Подписали документ в Женеве 12 сентября 1934 г. Его пер- вая статья гласила: правительства трех стран для унификации мир- ных устремлений обязуются договариваться по внешнеполитическим вопросам, одинаково важным для всех участников соглашения, а так- же оказывать друг другу политическую и дипломатическую помощь в международных отношениях. Заслуживают внимания также третья и седьмая статьи договора, в которых говорится о наличии специфических проблем и о том, что он открыт для присоединения третьих стран. Но сделать это можно было лишь при согласии подписантов договора107. На самом деле это-то и сделало договор закрытым. Если Эстония и Латвия хотели в дальнейшем видеть договорными сторонами Польшу и Финляндию, то, по мнению литовского правительства, да и полпреда Карского, седьмой пункт препятствовал заключению Эстонией и Латвией по- литического договора с Польшей или Германией108. Москву особенно порадовало включение в текст «специфических проблем»: невмешательство Эстонии и Латвии по вопросу о Вильню- се и Клайпеде, а также закрытость договора. Его третий пункт был до- полнен секретной декларацией. В ней Эстония и Латвия оговаривали отсутствие между ними специфических проблем, которые требовали бы применения третьего пункта109. В Москве знали, что Финляндия, при всей ее антисоветской настроенности, не горит желанием объе- диниться с Балтийской Антантой, но все равно опасались такого по- ворота событий. В ноябре 1934 года, когда Балтийская Антанта уже была создана, Стомоняков писал: «Особенно нежелательно было бы присоединение Финляндии к Прибалтийской Антанте. В этом случае Финляндия оказывала бы влияние и служила бы антисоветским зве- ном между Скандинавией и Прибалтийской Антантой»110. |05См.: Дневник Устинова 22.7.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7,57. '“Карский - Стомонякову 9.9.1934. АВП РФ. 05-14-99-54,51. ’107 Eesti lepingud valisriikidega XII 1933-1934. Tallinn. 1935. Lk. 278; ERA. 957-14-72, 29. '“Карский - Стомонякову 9.9.1934. АВПР. 05-14-99-54, 51-52. 109 ERA. 957-14-31,19-20. ""Стомоняков - Устинову 15.11.1934. АВП РФ. 05-14-102-109, 68. 136
Через два дня после парафирования в Риге Балтийского дого- вора о сотрудничестве, 31 августа 1934 года, министр иностранных дел Лозорайтис делает Карскому заявление. У нас есть возможность точно процитировать его в пересказе советского полпреда: «Ли- товское правительство весьма признательно Совпра за благожела- тельную позицию в вопросе о Балтийской пакте. Этот факт может только укрепить взаимопонимание и кооперацию между Литвой и СССР. Литпра считает необходимым довести до сведения Совпра, что литовско-советская дружба по-прежнему остается основой ли- товской политики. Она является более важной и более широкой, чем какие-то ни было другие соглашения. От сближения Литвы с Латви- ей и Эстонией литовско-советским отношениям не только не может быть нанесено ущерба, но Литпра будет в своих отношениях с прибал- тами проводить те же принципы, которые положены в основу наших отношений». Цитируем далее Карского: «Далее Лозорайтис заверил меня в лояльности Литпра в отношении нашего “джентльменского соглашения”. Он прямо сказал, что то, что мы сообщили ему в конфи- денциальном порядке, ни в коем случае без нашего согласия не будет передано прибалтам, которые даже не будут знать о наличии подоб- ного соглашения. В то же время обязательства, лежащие на Литпра в силу “джентльменского соглашения”, будут и впредь полностью исполняться»111. Так что информирование Москвы о существенных вопросах внешней политики Эстонии и Латвии продолжалось и по- сле образования Балтийской Антанты. Литва изменила отношение к СССР лишь в 1938 году. А в 1934 году закончилось длившееся с 1920 года противостояние Со- ветского Союза балтийскому союзу. Тем не менее Москва допускала такое сотрудничество лишь в определенных рамках. НКИД полагал, что Литву надо использовать в качестве «средства», направляющего балтийское сотрудничество в нужное для Москвы русло. После пара- фирования договора о Балтийском союзе советская печать указыва- ла, что он упрочит независимость прибалтийских стран. Но здесь же и предупреждала их об опасности попасть в зависимость от некото- рых империалистических держав112. Как НКИД оценивал положение после создания Балтийского союза? Если судить по его инструкциям посольству в Каунасе, про- тиворечия между участниками союза позволили Москве испытывать чувство удовлетворения от того, что первые шаги Балтийского со- трудничества особых надежд не внушают113. 111 Карский - Стомонякову 9.9.1934. АВП РФ. 05-14-99-54, 52-53. 112Правда. 1.9.1934. 113 Стомоняков - Карскому 7.10.1934. АВПР. 010-9-40-79, 171. 137
Немецкая внешняя политика, до сих пор работавшая на подрыв возможного союза, не придала его созданию большого значения и не стала рассматривать его как опасный для Германии. В Ausw rtigesAmt даже решили, что совместно балтийским странам будет легче высту- пать против советских планов по Восточному пакту114. Сдержанным был и тон немецкой печати115. Тем не менее известное недоверие к договору о сотрудничестве стран Балтии у Германии осталось. Иначе отнеслись к нему в Варшаве. Неофициальный орган Народно-демократической партии Gazeta Warszawska в материале о литовской внешней политике заметила: вместо того чтобы искать сложные средства обеспечения мира в Восточной Европе, балтий- ские государства должны решить свои специфические проблемы116. Практически это был призыв к Таллину и Риге помочь нормали- зации польско-литовских отношений. В первые недели после под- писания Рижского договора многие польские политики выражали недовольство образованием Балтийского союза. Оппозиция расце- нила создание союза как поражение Польши в Балтийской политике. И, несмотря на все это, Варшава была заинтересована в сохранении добрососедских отношений между Таллином и Ригой. Похолодание в них поляки рассматривали бы как свидетельство роста влияния СССР в регионе. В свою очередь, Эстония опасалась, что для выхода из полити- ческой изоляции Литва может пойти на заключение политического или военного договора с Советским Союзом. В этом случае Латвия и Эстония оказывались бы отрезанными от остального мира, поэтому и возникла необходимость помешать Литве. Она и стала главной при- чиной, по которой Эстония согласилась с литовским предложением. А с точки зрения внутренней политики, здесь нужно видеть стремле- ние успокоить общественное мнение, которое призывало к сотрудни- честву с соседями, находящимися в одинаковом положении. «Группе товарищей», совершивших в 1934 году государственный переворот, нужен был какой-то внешнеполитический ход, который продемон- стрировал бы народу успешную внешнеполитическую деятельность. Балтийский союз, или игра под именем «балтийское сотрудниче- ство», стал возможным благодаря крупномасштабным политическим переменам в Европе в 1933-1934 годах. Решающими факторам стали внешнеполитическая изоляция Литвы и польско-советские отноше- ния. Роль же СССР в образовании Балтийской Антанты многими ав- 114 Донесение Мавире от 2.9.1934. OL. К63-1934-3/2955. 115 См.: Germania. 31.8.1934; Kolnische Zeitung. 31.8. 1934; Volkischer Beobachter. 2.9.1934. 116 Gazeta Warszawska. 1.9.1934. 138
торами сильно преувеличена. Приход к власти национал-социалистов и сопутствующее этому обострение ревизионизма, заключение польско-германского договора о ненападении, рост антигерманских настроении в Прибалтике и установление авторитарных режимов в Эстонии и Латвии весной 1934 года свели на нет возможность вос- препятствовать балтийскому сотрудничеству со стороны советского правительства. В 1934 году самым благоприятным вариантом ста- ло одобрение балтийского сотрудничества, которое позволяло со- хранить возможность направлять политику балтийских государств. В Москве опасались, что лишение балтийского сотрудничества поддержки может побудить литовское правительство нормализо- вать отношения с Польшей, а это могло стать основой для создания польско-балтийского блока. Действительно, исходя из территориальных проблем и экономи- ческих причин, правительство Литвы действовало в вопросе бал- тийского сотрудничества рука об руку с СССР. Согласие Эстонии диктовалось страхом того, что Литва может еще теснее сблизиться с Советским Союзом. В Таллине, да и в Риге Балтийская Антанта рас- сматривалась как средство заставить Литву считаться с мнением се- верных соседей.
ГЛАВА IV. ПРОЕКТ ВОСТОЧНОГО ПАКТА Начало переговоров по Восточному пакту Восточный пакт, или Восточное Локарно, - вызвавшая немало споров и толкований сложнейшая проблема, перед которой оказались дипломаты стран Балтии в середине 1930-х годов. В исторической литературе переговорам по этому пакту уделено много внимания, поэтому рассмотрим прежде всего тот ее аспект, что касался балтий- ских стран. Проект Восточного пакта возник в начале 1934 года и был непосредственно связан с приходом к власти Гитлера, Пактом четы- рех, выходом Германии из состава Лиги Наций, провалом Женевской конференции по разоружению и нормализацией немецко-польских отношений. Вспомним, что в октябре 1925 года на конференции в Локарно были парафированы три группы договоров (собственно договоры были подписаны 1 декабря 1925 года в Лондоне). Локарнские дого- воры - это Рейнский пакт, по которому Англия, Франция, Германия, Бельгия и Италия давали взаимные гарантии неприкосновенности установленных границ, при этом Англия и Франция выступали га- рантами во франко-немецких и немецко-бельгийских отношениях. Рейнский пакт дополнялся арбитражными соглашениями между Германией, Францией, Бельгией, Польшей и Чехословакией. Кро- ме того, Франция, Польша и Чехословакия заключили договоры о взаимопомощи. Но арбитражные договоры Германии, Польши и Че- хословакии не увязывались с Рейнским пактом. Границы Германии с Польшей и Чехословакией не гарантировались. Таким образом, система Локарно гарантировала безопасность только в западном направлении. Особое беспокойство политическая ситуация в Европе вызывала у Франции. Осенью 1933 года в Париже встретились министры ино- странных дел Максим Литвинов и Жозеф Поль-Бонкур. На перего- ворах*' обсуждался вопрос заключения соглашения о региональной взаимопомощи. А 28 декабря того же года Москва известила Париж о готовности подписать пакт о региональной безопасности при уча- стии СССР, Франции, Чехословакии, Польши, Бельгии, стран Бал- 140
тии и Финляндии1. В феврале 1934 года из.-за падения правительства Даладье переговоры прервались. Но уже 28 марта новый министр иностранных дел Франции Луи Барту поднял вопрос о проекте Вос- точного пакта2. А буквально через месяц, 28 апреля 1934 года, гене- ральный секретарь МИДа Франции Алексис Леже сообщил послу СССР в Париже, что в региональном пакте о взаимопомощи могли бы участвовать Германия, Чехословакия, Польша и страны Бал- тии. Участники пакта должны были принять на себя обязательства о ненападении и взаимопомощи в отношении соседних государств (и только соседних) в случае, если один из участников пакта подвер- гнется нападению. Предлагалось заключить двусторонний франко- советский договор о взаимопомощи3. Предложение исключало французскую помощь странам Балтии в ситуации, когда они становились бы жертвами агрессии. Это об- стоятельство Леже объяснил отношением французского общества к балтийским государствам4 5. 18 марта в Женеве состоялась встреча министров Литвинова и Барту. Среди прочего они обсуждали и во- прос гарантий Франции странам Балтии. Поначалу Барту не сказал ничего конкретного: заключаемый с СССР пакт сформирует систему безопасности Восточной Европы, которая должна стать соединитель- ным звеном с системой безопасности Западной Европы, созданной Локарнским договором. Если СССР гарантирует безопасность стран Балтии, а Франция, соответственно, СССР, то французские гарантии косвенно будут распространяться и на Балтийские государства3. В начале мая 1934 года советское правительство решило, что пе- риод Рапалло дальше продолжаться не может, поэтому 3 июня на Женевской конференции по разоружению Литвинов огласил проект Восточного пакта. От имени СССР он предложил договоры нового типа и декларации, которыми великие державы будут обеспечивать взаимный суверенитет, а также независимость соседних с ними госу- дарств. Это заявление открыло первый раунд переговоров. А 6 июня Барту сообщил Литвинову, что Франция отказывается давать гаран- тии странам Балтии6. Информация о переговорах по Восточному пакту, которая достиг- ла зарубежных представительств балтийских стран весной 1934 года, 1ДВП СССР. Т. XVI. С. 876. 2 Розенберг - Литвинову 28.3.1934. ДВП СССР. Т. XVII. С. 220-221. ’Телеграмма Розенберга от 28.4.1934. ДВП СССР. Т. XVII. С. 309-310. ’Там же. 5 ДВП СССР. Т. XVII. С. 340; DDF. 1-ег ser. Т. VI. Р. 497. “Телеграмма Литвинова из Женевы 6.6.1934. ДВП СССР. Т. XVII. С. 375. 141
сначала базировалась на слухах. Только 1 июня Литвинов познако- мил в общих чертах с проектом Восточного пакта и отношением к нему Франции находившихся в Женеве министров иностранных дел Эстонии, Литвы и Финляндии, а также представителя Латвии Юли- са Фельдманиса. Литвинов пояснил, что Германия хочет объединить балтийские государства, а Франция не желает давать им гарантии, так как эти страны находятся в очень невыгодном положении и будут нуждаться в помощи в случае агрессии. Фельдманис и Сельямаа не дали Литвинову ни положительного, ни отрицательного ответа, ли- товский министр немедленно согласился с проектом пакта, финский же министр Антти Хакцель сразу заявил, что Финляндия не заинте- ресована в присоединении к пакту7. 7 июня Франция предложила Германии заключить Восточный пакт. В тот же день Наркоминдел дал распоряжение полпредам в Ка- унасе, Риге и Таллине проинформировать страны Балтии о проекте Восточного пакта и соответствующих переговорах. Советские дипло- маты должны были сообщить, что предложение о заключении пакта исходило от Франции, и участие в нем стран Балтии будет обсуж- даться только в том случае, если они сами того пожелают. При этом советским дипломатам было велено не вдаваться в детали. А полпре- ду в Литве рекомендовали на первых порах не сообщать литовско- му правительству о несогласии Франции давать гарантии странам Балтии, учитывая отношения Литвы с Польшей8. Уже из этой ин- струкции вычитывается нежелание СССР видеть балтийские страны участниками пакта. Какова была реакция Эстонии и Латвии? По словам главы МИДа Эстонии Сельямаа, изменившееся международное положение обу- словило необходимость пересмотреть внешнюю политику: можно принять сторону Англии и учитывать при этом интересы Германии, а можно поддержать Францию и при этом считаться с интересами СССР9. Точку зрения правительства Эстонии на Восточный пакт Се- льямаа изложил Устинову 3 июля: если Германия и Польша не будут участвовать в пакте, то для Эстонии он не будет представлять ника- кого интереса10. Двумя днями позже генеральный секретарь МИДа 7 Sipols V. Teise maailmasoja eelohtul L. 45; Selen K. Genevesta Tukholmaan. Suomen turvallisuuspolitiikan painopisteen siirtyminen Kansainliitosta Pohjois- maiseen yhteistyohon 1931-1936. Helsinki, 1974. S. 106-107; Korhonen K. Turvallisuuden pettaessa. Suomi neuvostodiplomatiasssa Tartosta talvisotaan. II. 1933-1939. Helsinki, 1971. S. 47. 8Стомоняков - Карскому 7.6.1934. АВП РФ. 0151-24-48-2, 76-82; Усти- нов - Стомонякову 9.7.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 35. 9Устинов - Литвинову 19.6.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 24. 10 Дневник Устинова 6.7.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 43. 142
Латвии Мунтерс объявил полпреду Бродовскому, что без Германии Восточный пакт будет представлять собой направленный против нее оборонительный союз. По мнению советского дипломата, это значи- ло, что в случае германо-советской войны, Латвия не будет воевать на стороне СССР". Правительство Франции проинформировало англичан о проек- те Восточного пакта 27 июля. Французы считали, что Англия будет одним из его гарантов. Представленный британскому правительству план состоял из трех частей: регионального договора о взаимопомо- щи, франко-советского договора о взаимопомощи и общего соглаше- ния, то есть договора о гарантиях. По проекту СССР должен был выступать гарантом перед Фран- цией, а Франция - гарантом СССР против Германии. К регионально- му договору о взаимопомощи должны были подключиться Польша, СССР, Германия, Чехословакия, Финляндия и страны Балтии. Если один из участников пакта оказывался агрессором, то остальные под- писавшие его страны должны были бы начать консультации. Участ- ники договора обязывались выполнять требования 10 и 16 статей Устава Лиги Наций (проект предусматривал, что СССР станет ее членом)* 12. Статья 10 обязывала члена Лиги уважать территориаль- ную целостность и политическую независимость всех членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения Совет Лиги должен был начать переговоры для обеспечения выполнения этого обязательства. Статья 16 объявляет нарушителя мира врагом всех других членов Лиги и обязывает их выполнять постановление Со- вета о применении экономических и военных санкций. В случае их применения страна - член Лиги принимает необходимые меры для облегчения прохода через ее территорию на помощь жертве агрессора вооруженных сил страны или стран - членов Лиги. В первой половине июля 1934 года министр иностранных дел Франции Барту посетил Англию. И тут случилось нечто неожидан- ное: 12 июля Англия объявила о готовности поддержать заключение Восточного пакта. Правда, с условием, что Германия будет участво- вать в нем на равных с СССР и Францией условиях, и Франция вы- ступит гарантом Германии в случае нападения со стороны СССР. Но при этом Энтони Иден заявил, что Британия не собирается рас- ширять взятые в Локарно обязательства на те зоны Европы, судьба которых не касается непосредственно Британского правительства13. ” Бродовский - Литвинову 10.7.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 68. 12 DBFP. Series II. Vol. VI. Р. 777-778. 13ДВП СССР. Т. XVII. С. 467; Квартальный обзор политики Англии, со- ставленный посольством Эстонии в Лондоне от 12.10.1934. ERA. 957-14-2, 102-103. 143
Несмотря на неприязнь Foreign Office к Восточному пакту, в мини- стерстве решили, что за Британией должно остаться какое-то слово в Европейской политике. Страны Балтии в ту пору добивались в Лиге Наций международ- ных гарантий своей независимости. Их увязывали с понятием Вос- точное Локарно, которое возникло после подписания Локарнских договоров в 1925 году. Тогда под Восточным Локарно понимали примирение Германии и Польши, а также обеспечение безопасности стран Балтии. Здесь можно вспомнить идею т. н. Балтийского, или Северного, Локарно, которую пропагандировали в 1925-1926 годах, когда Локарнские соглашения создали прецедент для подписания до- говоров о гарантиях. В ноябре 1925 года глава делегации Финляндии в Лиге Наций профессор Рафаэль Эрих представил проект Северно- го Локарно: нужно было добиться, чтобы СССР подписал договор, который обеспечивал бы нерушимость границ стран Восточной и Се- верной Европы14. В декабре 1925 года генеральный секретарь МИДа Латвии Херма- нне Альбатс предложил расширить Локарно на Восточную Европу. Он рекомендовал создать Восточное Локарно в три этапа. На первом пред- полагалось создать союз между Латвией, Литвой, Эстонией, Финлян- дией и Полыней. Затем заключался бы договор о гарантиях с СССР и на последнем этапе - такой же договор с участием стран Балтии, Скан- динавии, СССР и Германии15. Руководствуясь советско-латвийскими переговорами о ненападении и, видимо, опираясь на Эриха и Альбатса, министр иностранных дел Латвии социал-демократ Феликс Циеленс в марте 1927 года выступил со своим планом Восточного, или Балтий- ского, Локарно. Он предложил Финляндии, Эстонии, Латвии и, по воз- можности, Литве, с одной стороны, и Британии, Франции, Германии и СССР, с другой, заключить соглашение, которое давало бы гарантии странам Балтии и еще раз признало бы status quo, сложившееся на тот момент в Восточной Балтии. Циеленс не говорил об участии Полыни в этом пакте, но и не исключал его16. Однако эти идеи не получили под- держки великих держав. 14Holtje С. Die Weimarer Republik und das Ostlocamoproblem 1919— 1934 // Revision oder Garantie der deutschen Ostgrenze von 1919. Marburger Ostforschungen im Auftrage des Johann Gottfried Herder-Forschungsamtes e. V. 8. Wurzburg, 1958. S. 2-4; Korhonen K. Turvallisuuden pettaessa. II. S. 118. ‘’Синоде В. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав 1919-1940 гг. С. 136. Rodgers Н. I. Search for Security. Р. 48-49. 16 См.: Valdibas Vestnesis. 27.3.1927; информация МИДА Эстонии от 30.4.1927. ERA. 957-13-12, 2; донесение Вогана от 8.3.1927. UKNA. FO 419/16; Rodgers Н. I. Search for Security P. 59-71. 144
Москве, выступившей в 1934 году с проектом Восточного пакта, в 1927 году было абсолютно непонятно, зачем прибалтийским странам нужно еще одно Локарно. Советский полпред в Риге Иван Лоренц заявил тогда в МИДе Латвии, что его правительство рассматривает каждый конкретный шаг в направлении Восточного Локарно как враждебный СССР акт17. Не соглашались давать гарантии странам Балтии также Англия, Франция и Германия18. Многие британские политики как в 1920-е, так и в 1930-е годы остерегали балтийские го- сударства от сотрудничества и тем более от союзничества с Польшей в силу невозможности сохранения в неприкосновенности польско- германской и польско-советской границ19. Отношение стран Запада к Балтии летом 1934 года не сильно из- менилось по сравнению с серединой 1920-х годов. Правда, Британия поддержала Восточный пакт и потребовала участия в нем Германии, но не согласилась брать на себя какие бы то ни было обязательства в отношении стран Балтии и Финляндии20. Франция, сторонница Восточного пакта и даже говорившая о создании Балтийского союза, также не хотела принимать на себя обязательства перед странами Балтии. На самом-то деле в таком отношении не было ничего нового. В 1923 году на вопрос эстонского посланника в Париже Пусты пре- зиденту Мильерану о том, какую позицию займет Франция в случае нападения СССР, тот ответил, что Франция постарается поддержать Эстонию, но только политически21. В Эстонии понимали, что Фран- ция не станет воевать из-за стран Балтии ни с СССР, ни с Германией. Как понимали и то, что Париж побуждает страны Балтии присоеди- ниться к Восточному пакту только для того, чтобы в случае войны советские войска могли пройти по их территории. Именно поэтому эстонский министр иностранных дел враждебно относился к Фран- ции, одному из инициаторов проекта Восточного пакта22. Германия и Польша сразу же начали активную дипломатическую деятельность, направленную на провал пакта. Идеология национал- социалистов предусматривала в первую очередь ревизию Версальско- го договора во имя величия будущей Германии, которого предстояло достичь за счет Восточной Европы и СССР. Поэтому Берлин был против любых многосторонних договоров. Так, министр иностран- 17 Дневник Лоренца от 2.4.1927. АВП РФ. 0150-19-31-1, 162-163. 18См.: Донесение Оянсона от 30.9.1927. ERA. 957-13-14, 422. 19Tomaszewski J. Position of Poland in Inter-War Central Europe in Concep- tions of Politicians // Acta Poloniae Historica 47. Warszawa, 1983. S. ИЗ; доне- сение Маркуса от 28.9.1934. ERA. 957-12-551, 221-224. 20См.: Донесение Хьелта от 14.7.1934. UM. 7/В Ita Locarnon paktihanke I. 21 Донесение Пуста от 9.3.1923. HIA. Pusta, 4. 22 Дневник Устинова от 20.6.-8.7.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 43. 145
ных дел Константин фон Нейрат 17 июля сообщил дипломатическим представителям Германии, что Берлин ни в коем случае не присоеди- нится к Восточному пакту23. Ausw rtiges Amt предостерег и Эстонию от его подписания. Об этом посланник Эстонии в Берлине Акель из- вестил Таллин 8 июля: «...любые проекты, нацеленные на дружбу с Россией, для Германии совершенно неприемлемы»24. Польша отказывалась допускать на свою территорию советские или немецкие войска, даже если речь пойдет о помощи в случае вра- жеского нападения. Оба государства имели территориальные пре- тензии к Польше, поэтому поляки и утверждали, что спасатели не уйдут и после того, как нужда в помощи отпадет. Говорили и том, что присоединение к Восточному пакту сделает СССР нежелательным партнером с правом решающего голоса в вопросах, касающихся Цен- тральной и Восточной Европы. Ну, и Польша не была заинтересова- на помогать Литве и Чехословакии, так как имела территориальные претензии к Чехословакии и конфликт с Литвой из-за Вильнюса. В Варшаве Восточный пакт сочли политической комбинацией совет- ского правительства25. И хотя Варшава видела угрозу своей незави- симости со стороны Германии, действовала она тем не менее против Восточного пакта в сотрудничестве с ней. 23 июля 1934 года в Таллин из Риги прибыл глава польского МИДа Ю. Бек. Советская пресса оценила его визит как попытку Польши сохранить свое влияние в Латвии и Эстонии и воспрепят- ствовать их присоединению к Восточному пакту26. Практически так оно и было. В Таллине Бек заявил, что заключение пакта по планам СССР и Франции будет означать создание антигерманского военно- политического союза, а это никак не обеспечит мира в Восточной Европе. Он пытался склонить Эстонию к заключению двусторон- него договора о ненападении с Германией. Вернувшись в Варшаву, министр сообщил послам Англии, Франции и Германии, что он не предпринимал ничего такого, что могло бы нарушить их политиче- ские планы в Восточной Европе, но порекомендовал им не относиться свысока к странам Балтии. По словам Бека, эти страны боялись толь- ко одного - попасть под защиту СССР27. Польша пыталась оказать на Эстонию и Латвию также экономическое давление. Например, в кон- це июля в Таллине побывал директор одного из оружейных заводов Польши, а в августе делегация польских промышленников посетила J’DjGFP. Series С. Vol. III. Р. 176-182. 24 ERA. 957-12-380, 47. 25 См.: Jozef Beck. Final Report. P. 69-70. 26 Известия. 28.7.1934. 27 Budurowycz В. B. Polish-Soviet relations 1932-1939. P. 58. 146
Ригу. Речь шла о размещении крупных заказов на эстонских и ла- тышских заводах. В Эстонии это должен был быть завод «Ilmarine», одним из основных акционеров которого была так называемая эконо- мическая группировка Пятса, генерал Лайдонер и крупные предпри- ниматели Пухки28. Если в 1927 году латвийские и эстонские политики говорили о не- обходимости многосторонних гарантий, то теперь они работали про- тив них. В ситуации, когда восточный сосед должен был стать членом Лиги Наций, нападение Германии на Польшу или Францию давало СССР возможность использовать территории лимитрофных госу- дарств для прохода своих войск. В известной ситуации СССР мог захватить страны Балтии даже под видом обеспечения их суверени- тета, поэтому Восточный пакт, с точки зрения безопасности Эстонии и Латвии, не имел для них особого значения. Московские визиты Юлиуса Сельямаа и Стасиса Лозорайтиса Уже в связи с продлением договора о ненападении с Эстонией, Латвией и Литвой в Наркомате иностранных дел СССР обсуждали возможность пригласить в Москву министра Сельямаа, премьер- министра и министра иностранных дел Ульманиса и премьер- министра Тубялиса29. Но в НКИДе решили, что такой визит может вызвать серьезное недовольство Польши. Поэтому остановили выбор на министре иностранных дел Литвы. Но и этому визиту не сужде- но было осуществиться. Сельямаа 23-24 мая посетил Варшаву. Сра- зу после этого НКИД поднял вопрос о визите в Москву глав МИДа Эстонии и Латвии. Однако государственный переворот в Латвии 15 мая 1934 года вызвал у Москвы серьезные сомнения в отношении внешней политики премьера и министра иностранных дел Ульмани- са. В письме Сталину от 21 июня Литвинов просит согласия на при- глашение в Москву только Сельямаа и нового министра иностранных дел Литвы Лозорайтиса. Он подчеркивает, что в связи с проектом Восточного пакта политика прибалтийских стран становится осо- бенно важной для СССР. Литвинов полагал, что эти два визита ока- жут известное воздействие и на латвийское правительство, идущее в кильватере политики Германии30. И 26 июля Политбюро одобрило 28Спецсообщение НКВД ГУГБ ИНО Ягоде от 9.9.1934. ERA(F). 138-1 -54, 146. О Лайдонере и акционерах Ilmarine см.: Выписка из протокола учреди- тельного собрания металлопромышленного A/S Ilmarine от 26.4.1920 и про- токол общего собрания A/S Ilmarine от 28.5.1926. ERA. 969-1-868, 13; 49-51. 29Стомоняков - Карскому 7.7.1934. АВП РФ. 010-9-40-79, 122. 30Литвинов - Сталину 21.6.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 28. 147
предложение Литвинова о визите в столицу Сельямаа и Лозорайти- са31. Вопрос о приглашении Ульманиса снова возник в конце июля. Но из Риги был получен отрицательный ответ. Латышский посланник в Москве Алфреде Бильманис заявил в НКИДе, что Ульманис не пла- нирует посещать ни одно зарубежное государство, даже Эстонию32. А Сельямаа и Лозорайтис в конце июля-начале августа 1934 года побывали таки в Москве по приглашению советского правительства. Для освещения визита Сельямаа НКИД выпустил для советской пе- чати тезисы, в которых прессу призывали показывать, как советская инициатива обеспечения мира в Восточной Европе нашла поддержку в Эстонии, и первый визит ее министра иностранных дел в Москву послужит основой для развития дружеских отношений со всеми при- балтийскими государствами33. Важность визита и советско-эстонскую дружбу подчеркивало и то обстоятельство, что Сельямаа был принят Калининым. Из записей Сельямаа о беседах и доклада латышского полпреда в Таллине становится известно, что Литвинов сосредоточился на следующих вопросах: Германия угрожает СССР и прибалтийским странам, она финансировала движение участников Освободительной войны (вапсов) в Эстонии, ходят слухи о немецко-польском соглаше- нии относительно будущего прибалтийских стран; Польша пытается привести Германию и в Прибалтику, Москва всегда с недоверием рас- сматривала военные и политические отношения Эстонии с Польшей; Литва готова присоединиться к Восточному пакту, а СССР и Франция могут заключить его и без Польши, Германии и стран Балтии34. Ссы- лаясь на все эти аргументы, но не показывая конкретный проект пакта, Литвинов потребовал от эстонского правительства недвусмысленного ответа - «за» или «против» Восточного пакта. Сельямаа не ответил ни да, ни нет. Он заметил, что национал-социализм утрачивает свою агрессивность, что Эстония не хочет заниматься мировой политикой, а в пакте будет участвовать, если то же сделают Германия и Польша35. Из меморандума Литвинова вычитывается попытка его давления на Сельямаа: «...мы вправе ожидать от Эстонии прямого ответа, соглас- 31РГАСПИ. 17-162-16, 107. Литовское правительство решило принять приглашение 11 июля. См.: Телеграмма Балтрушайтиса от 11.7.1934; Мемо- рандум Лозорайтиса от 14.7.1934. LCVA. 383-7-1566, 74; 76а. 32 Дневник Литвинова от 29.7.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 75 ,33 Тезисы для отражения в статьях визита министра иностранных дел Эсто- нии (без даты). АВП РФ. 030-12-15-18, 47; см. также: Известия. 28.7.1934. 34 Переговоры Сельямаа в Москве 28.-29.8. 7. 1934. ERA. 4940-1-2, 17-21; Донесение Лиепиныпа от 6.8.1934. LVVA. 2575-11-51, 98-101. 35 Там же. 148
на ли она участвовать в таком пакте»36. Сельямаа, как бы желая дока- зать дружеское отношение Эстонии к СССР, передал от имени Пятса приглашение Литвинову посетить с супругой Таллин37. Исходя из заявлений, сделанных 29 июля Сельямаа и послан- ником Латвии в Москве Бильманисом, «Известия» опубликовали 30 июля сообщение ТАСС под заголовком «Новый успешный шаг идеи регионального Восточного пакта о взаимопомощи». В нем гово- рилось о положительном отношении правительств Эстонии и Латвии к идее регионального Восточного пакта, в котором будут участвовать СССР, Польша, Германия, Чехословакия и прибалтийские страны. Лозорайтис приехал в Москву 1 августа. Его, как и Сельямаа, при- няли подчеркнуто торжественно. Одновременно ТАСС обнародовал сообщение относительно Литвы, в котором говорилось, что напря- женная международная обстановка требует ото всех стран Восточной Европы коллективных мер, и именно поэтому СССР и Литва изъяв- ляют желание участвовать в Восточном пакте38. Литовский министр согласился с проектом Восточного пакта, но также поднял вопрос о Литве и Польше. Лозорайтис заявил, что Литва не будет подписы- вать договор, который будет означать согласие с тем, что Вильнюс принадлежит Польше39. В коммюнике по итогам переговоров Лозорайтиса и Литвинова не было оговорки о необходимости участия в пакте Польши и Германии. Поэтому коммюнике производило такое впечатление, будто Литва поддержал идею Восточного пакта безоговорочно, независимо от по- зиции Эстонии и Латвии. На самом деле согласие на участие в пакте для Каунаса прежде всего было антипольской демонстрацией, и одно- временно, сигналом общественному мнению в стране: разговоры о ее внешнеполитической изоляции беспочвенны. Литва опасалась, что, дистацировавшись от Восточного пакта, она может окончательно утра- тить поддержку СССР в вопросах Вильнюса и Клайпеды. Литовцы хо- тели отыграть то внешнеполитическое поражение, которое потерпели в мае, когда советское правительство отказалось от ноты Чичерина. Это, кажется, подтверждает и требование Лозорайтиса упомянуть в Восточном пакте вопрос Вильнюса40. В то же время Каунас не исклю- 36 Дневник Литвинова (запись разговоров с Сельямаа) от 28 и 29.7.1934. АВП РФ. 010-9-47-179, 73. 37 Там же. Л. 89. 38 Известия. 3.8.1934. 39 Меморандум Лозорайтиса от 22.8.1934. LCVA. 383-1-1566, 5. ’"Меморандум Лозорайтиса от 22.8.1934. LCVA. 383-1-1566, 5. 19 июля посланник в Москве Балтрушайтис порекомендовал Лозорайтису исполь- зовать в печати декларацию Литвинова для антипольской пропаганды как своего рода подтверждение мирного договора 1920 года, и ноту, дополнив- 149
чал и возможности нормализовать отношения с Варшавой. Однако безоговорочное согласие Литвы на участие в Восточном пакте превра- тило в пыль разговоры о Балтийской солидарности, о которой много писала пресса трех стран летом 1934 года. Это вызвало беспокойство эстонских дипломатов и критику литовской политики41. Формально Эстония и Латвия выступили в поддержку проекта Восточного пакта. Но только формально: условием их вступления в пакт было участие в нем Польши и Германии, это означало, что фак- тически эти балтийские страны заняли выжидательную позицию. А советская пресса, несмотря на то, что Эстония и Латвия увязали свое участие в Восточном пакте с подключением к нему Польши и Германии, исказила позицию Эстонии и Латвии. Она, описывая ви- зит Сельямаа и Лозорайтиса, указывала, что Эстония, Латвия и Лит- ва поддержали сторонников проекта Восточного пакта. Визит Сельямаа и Лозорайтиса в СССР планировался прежде всего в пропагандистских целях, а уверенность Литвинова в возмож- ности подписать Восточный пакт без прибалтийских стран была лиш- ним тому подтверждением. Москва не собиралась заходить слишком далеко в своей антигерманской политике. Публикацией заявлений Сельямаа, Бильманиса и Лозорайтиса она достигла своей цели, а для начала большего и не требовалось. И 5 августа Литвинов приказал полпредам в столицах Балтии прервать переговоры о заключении Восточного пакта. Вот цитата из инструкции, полученной в Риге: «Нам вполне достаточно того заявления, которое сделал Бильманис, и всякие переговоры с Прибалтикой на эту тему должны быть вре- менно приостановлены...»42 Визит Сельямаа в Москву и переговоры по Восточному пакту вы- звали полемику в эстонской прессе. Высказывались мнения как «за», так и «против». Орган Клуба эстонских националистов ERK, ссыла- ясь на вооружение восточного соседа и деятельность Коминтерна, задается вопросом: не является ли «миролюбивая политика» СССР иллюзией, обманчивым представлением, призванным убаюкивать народы?»43 А вот орган социалистов порадовался Восточному пакту: «Восточное Локарно без гитлеровской Германии - это стальная клет- ка, в которую будет загнан жаждущий бойни немецко-фашистский империализм»44. шую договор о ненападении 1926 года, которая не признавала за Польшей Вильнюс. LCVA. 383-7-1566,62-63; см. также: Лозорайтис - Балтрушайтису 2Q.8.1934 LCVA. 383-7-1566, 2. 41 Донесение Ивало от 9.8.1934. UM. 7В Ita-Locarno I. 42 АВП РФ. 010-9-40-76, 78. 43Kulmar Е. Idapaktist ja Eesti valispoliitikast // ERK. 7.8.1934. Lk. 126. 44Rahva Sona. 31.7.1934. 150
Восьмого сентября 1934 года Auswartiges Amt направил меморан- дум государствам, которые должны были участвовать в Восточном пакте. В нем сообщалось, что Германия не примет в нем участия до тех пор, пока оспаривается ее право вооружаться, зато она готова за- ключать двусторонние договоры. За этим заявлением немецкого пра- вительства 27 сентября последовал польский меморандум Франции: Польша не присоединится к коллективной системе безопасности, если в ней не будет участвовать Германия. При этом Варшава отказы- валась от любых обязательств в отношении Литвы и Чехословакии, с которыми у нее имелись территориальные споры45. В то же время ми- нистр иностранных дел Германии Нейрат хотел, чтобы Польша стала союзником Германии: она защищает Европу и Германию от угрозы с Востока и должна пойти на компромисс в вопросе предоставления коридора, чтобы вместе с Германией выступить против СССР46. Придерживаясь по Восточному пакту той же точки зрения, что и Берлин, Варшава стремилась показать себя защитницей стран Балтии. Во время визита в Варшаву в 1934 году, начальнику штаба вооружен- ных сил Эстонии Николаю Реэку и начальнику II отдела полковнику Маазингу заявили, что Польша будет препятствовать как советской, так и немецкой экспансии и защищать суверенитет стран Балтии47. Убийство министра иностранных дел Франции Барту и короля Югославии Александра в Марселе в октябре 1934 года привело к не- которым изменениям во французской внешней политике. Их можно считать завершением первой фазы переговоров по Восточному пакту. Новый министр Пьер Лаваль, хотя и продолжил переговоры с СССР, но, в то же время, стремился к сближению с Италией и Германией. Вступление СССР в Лигу Наций и подавление эстонской прессы Вступление СССР в Лигу Наций стало актуальным в связи с пе- реговорами по Восточному пакту в конце 1933 года, и эта тема разви- валась в ходе переговоров о заключении пакта. Еще в начале 1930-х годов Москва рассматривала Лигу Наций как участника Версальско- го договора, инструмент подготовки войны с СССР, орган междуна- родного империализма, с помощью которого империалистические 45См.: Мери из Берлина от 13.10.1934. ERA. 957-14-22, 88; Стомоняков - Карскому от 7.10.1934. АВП РФ. 010-9-40-79,170. Текст польского меморан- дума: DGFP. Series С. III. Р. 446 449. 46 Донесение Липского от 27.8.1934. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. VI. 1933-1938. С. 218. 47 Дневник Устинова от 12.11.1934. АВП РФ. 0154-27- 39-7, 84. 151
державы осуществляют свои махинации и сделки48. Но вот по ини- циативе главы МИДа Франции Барту 30 стран - членов Лиги На- ций, в их числе Эстония, Латвия и Литва, направили телеграмму советскому правительству, в которой предлагали СССР вступить в Лигу. Советское правительство ответило, что, вступая в Лигу На- ций, оно соглашается выполнять все международные обязательства, которыми связывает членов Лиги первая статья ее Устава. Однако при этом Москва сделала оговорки в отношении нескольких статей устава. 18 сентября Сессия Лиги Наций проголосовала за принятие СССР в Лигу. Из 53 стран-членов представители 39 были «за». С этого момента СССР стал выступать защитником status quo в Европе. Событие это нельзя недооценивать - оно давало Москве право голоса в европейской политике. Отношение к нему стран Балтии было по большому счету одинако- вым. Заведующий административно-юридическим отделом латвий- ского МИДа Людвиг Сея уже в августе 1934 года заявлял, что Латвия всячески приветствует вступление СССР в Лигу Наций49. И многие эстонские политики говорили советскому полпреду, что советско- французская дружба удовлетворяет эстонцев гораздо больше, чем советско-германская50. Но особую радость испытывали в Каунасе, где надеялись, что вхождение СССР в Совет Лиги Наций помешает Польше использовать Совет для оказания давления на Литву в во- просе о Вильнюсе51. В то же время в каждой из трех стран были те, кто боялся усиле- ния влияния Москвы в Лиге после выхода из нее Германии и Японии. Переоценка советской внешней политики приведет к изменению ба- ланса сил, полагали эстонские и латышские военные, и в такой ситуа- ции положение стран Балтии становится опасным. Имелась в виду 16 статья Устава, опираясь на которую Лига Наций могла дать СССР право прохода через страны Балтии на помощь жертве агрессии52. Из царивших осенью 1934 года настроений можно сделать два вывода. Во-первых, завершение периода Рапалло вызвало в государ- ствах Восточной Европы, в том числе и в Эстонии, которая считала советско-германское сотрудничество угрозой безопасности малых государств, чувство определенного облегчения. Во-вторых, эти госу- дарства понимали, что советско-германская вражда в состоянии по- 48 Морозов Г. И. Лига Наций: взгляд через полвека // Вопросы истории. 2-3. С. 163. 49 Дневник Морштына от 8.10.1934. АВП РФ. 010-9-40-76, 100. 50 Дневник Устинова от 27.9.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 74. 31 Карский - Стомонякову 7.10.1934. АВП РФ. 010-9-40-79, 175. 52 См.: донесение Палина от 14.1.1935. UM. 5С/16. 152
ставить лимитрофы в очень невыгодное положение, т. е. они могут оказаться театром военных действий между СССР и Германией. Издания авторитарного латвийского режима посвятили добро- желательные комментарии вступлению СССР в Лигу Наций. Самый восторженный отклик опубликовала основанная после государствен- ного переворота правительственная газета Rits33. А в эстонской прес- се появились довольно острые статьи, авторы которых сомневались в том, что вступление СССР в Лигу говорит об изменении его внешней политики53 54. Еще летом 1934 года советский полпред Устинов требовал от Пят- са, чтобы эстонская пресса прекратила очернять СССР. Соглашаясь и говоря о собственном недовольстве настроенностью печати, Пяте все-таки отказался от введения цензуры55. А 25 сентября Устинов заявил протест эстонскому МИДу в связи с появлением в печати антисоветских передовиц. Он обвинил эстонскую прессу в крайней предвзятости в отношении к СССР и Франции56. Сразу после этого Устинов потребовал от министра внутренних дел Эйнбунда обуздать прессу. И некоторое время спустя министр заявил в печати: «...тре- бования времени не позволяют публично расходиться во мнении с правительством»57. А уже в середине октября НКИД отметил, что в течение первой декады октября в эстонской прессе значительно уменьшилось количество материалов о Советском Союзе, и тон их стал более снисходительным. Тем не менее НКИД решил, что про- тестов Устинова недостаточно для того, чтобы прекратить появление антисоветских статей. В дальнейшем полпреду позволили немедлен- но реагировать жесткими заявлениями в адрес главы государства, не испрашивая разрешения Москвы58. В инструкции, направленной в Таллин 15 ноября, говорилось, что раньше, в условиях демократии, эстонское правительство было в состоянии воздействовать на прес- су и тем удивительнее, как авторитарный режим Пятса позволяет такое59. Полпред получил приказ встретиться с Пятсом и прямо со- общить ему, что Москва серьезно озабочена антисоветскими тенден- циями в эстонской прессе. И несколько дней спустя Устинов сообщил 53 Rits. 13.9.1934. 54 Postimees. 19.9.1934; см. также: Postimees. 25.9.1934; Rahva SSna. 25.9.1934; Vaba Maa. 21.9.1934; Vaba S6na. 21.9.1934; Vaba Maa. 22.9.1934; Vaba Maa. 12.9 и 18.9.1934; Kaja. 19.9; 21.9; 22.9; 25.9.1934. 55 Дневник Устинова от 24.7.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 53. 56 Дневник Устинова от 27.9.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 75. 57Paevaleht. 12.10.1934. 58 Указания Гайкиса к отправляемому в Таллин письму от 15.10.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 79-78. “Стомоняков - Устинову 15.10.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 82. 153
Пятсу, что положение, при котором СССР размещает в Эстонии за- казы, а печать нападает на советскую внешнюю политику, вызывает в Москве недоумение. Ответ президента цитируется в том же докладе: «Пяте уверял меня, что это объясняется тем, что недовольные наши- ми сделками конкуренты пролезают в печать и пишут безнаказанно, что им вздумается. <...> Он рассказывал о том, как советовал Эйн- бунду вплотную взяться за упорядочение печати...»60 Здесь взгляды министра иностранных дел Сельямаа и Пятса не совпадали. На требо- вание полпреда повлиять на прессу министр ответил, что он не может отвечать за то, что появляется в печати61. В то же время заместитель главы государства, министр внутренних дел Эйнбунд сообщил, что правительство готово обуздать СМИ. Но, с другой стороны, государственный переворот Ульманиса в Латвии и попытка переворота Вольдемараса в Литве позволяли эстонской печати высказывать истинные суждения и по поводу прав- ления Пятса-Лайдонера. Другое дело, насколько читатели были в со- стоянии проводить тут параллели или читать между строк. Тем не менее пресса указывала на серьезную опасность, которую представ- ляет распространение авторитаризма, для репутации стран Балтии и их независимости. Это называли игрой с огнем, которой могут вос- пользоваться внешние силы. И что же предприняло правительство Эстонии для обуздания прессы? В Riigi Teataja 21 декабря 1934 года было опубликовано обязательное постановление заместителя министра внутренних дел, приказы и запреты которого касались как внутренней, так и внешней политики. Для непериодических изданий устанавливалась предварительная цензура. Нарушителям постановления грозило трехмесячное заключение или денежный штраф62. То есть свобода слова практически была ликвидирована. Обязательное постановле- ние стало правовым актом, регулирующим прессу, вплоть до выхода в 1938 году Закона о печати, в который и перекочевали основные принципы вышеупомянутого постановления. В 1934 году декретом главы государства при министерстве внутренних дел была создана Правительственная служба информации и пропаганды63. И здесь было понятно - пример взят с гитлеровской Германии. Служба ста- ла следить за тем, чтобы в печати появлялась только угодная прави- тельству информация. ' 60 Дневник Устинова от 25.11.1934. АВП РФ. 0154-27-39-7, 88-86. 61 Меморандум Сельямааот 27.11; 9.7.1934. ERA. 957-8-1324,171; 111. 62 Riigi Teataja. 21.12.1934; Riigi Teataja. 26.9.1933. Cm.: Marandi R. Must valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929-1937. II. Lk. 22. 63 Cm.: Riigi Teataja. 20.9.1935. 154
Таким образом, посольство Германии и полпредство СССР сыгра- ли свою роль в ограничении свободы прессы: они ускорили принятие постановления от 21 декабря. Собственно усмирение средств массо- вой информации началось сразу после государственного переворота. Но с марта по октябрь новая власть ограничивалась устными угроза- ми в адрес прессы64. В сентябре-октябре 1934 года многим в Эстонии стало ясно, что компания, пришедшая к власти в марте 1934 года, не вернется к демократическому государственному устройству. И ре- жим был вынужден принимать меры, чтобы прекратить выпады про- тив него в печати. Так, вступление СССР в Лигу Наций, переговоры о заключении Восточного пакта и государственный переворот в Лат- вии оказали свое воздействие на внутреннюю политику Эстонии. > Дебаты по проекту Восточного пакта: конец 1934 - начало 1935 года В конце 1934 начале 1935 года в европейской политике шло фор- мирование, а затем и соперничество двух групп государств. Первая группа - страны под руководством Германии, вторая - сближающие- ся СССР и Франция. И обе группы, имея в виду цели своей внешней политики, стремились втянуть в свою орбиту и противопоставить противной стороне государства Восточной Европы. Вопросы безопасности и Восточный пакт стали главными тема- ми первой конференции министров иностранных дел стран Балтии, которая прошла в Таллине с 30 ноября по 2 декабря. Генеральный се- кретарь латвийского МИДа Мунтерс подчеркивал на конференции необходимость сохранять нейтралитет. Говорил-то он о принципи- альной готовности присоединиться к Восточному пакту, но увязы- вал эту готовность с участием в нем Германии и Польши. Министр иностранных дел Эстонии Сельямаа дал пессимистическую оценку перспективам безопасности Восточной Европы. Он был уверен, что Европа стоит на пороге напряженности и новой гонки вооружений, поэтому трем странам надо вести самостоятельную внешнюю поли- тику. И если отношение Эстонии и Латвии к Восточному пакту был схожим, то министр иностранных дел Литвы Лозорайтис не имел ни- каких замечаний по Восточному пакту. Более того, он не связывал решение Литвы с присоединением к пакту Польши и Германии65. Это его заявление было согласовано с Москвой. Перед отъездом из Кау- наса он пообещал советскому полпреду постараться воздействовать 64 См.: Riigi Teataja. 20.9.1935. 65 Конференция министров иностранных дел Балтийского союза в Талли- не 30.11.-1.12.1934. ERA. 957-14-72, 23-25. 155
на Эстонию и Латвию, чтобы те вступали в пакт и поддержали Вос- точный пакт в резолюции конференции66. Несмотря на серьезные разногласия, в резолюции прозвучало благожелательное отношение к проекту Восточного пакта всех трех стран как к интересующему их вопросу. Говорилось также о готов- ности обеспечивать мир и продолжать сотрудничество между тремя государствами, начало которому было положено 12 сентября 1934 го- да67. Если в прессе стран Балтии конференция преподносилась в по- зитивном ключе, даже звучала ода балтийской солидарности, то в докладах иностранных представителей и зарубежной прессе говори- лось о неладах и разногласиях между тремя странами по внешнепо- литическим вопросам68. Пятого декабря 1934 года Литвинов и Лаваль подписали так на- зываемый советско-французский протокол. В нем стороны обязыва- лись не вступать в переговоры и не заключать соглашения, которые могли бы помешать подписанию Восточного пакта. Через несколько дней к протоколу присоединилась Чехословакия. Сам протокол был продиктован взаимным недоверием двух держав. Посланники Фран- ции и полпреды СССР 11 декабря проинформировали о нем прави- тельства Латвии, Литвы и Эстонии69. Литовское правительство незамедлительно сообщило о своей го- товности присоединиться к протоколу. То же заявил и генеральный секретарь МИДа Латвии Мунтерс. Он также пообещал советскому полпреду начать пропагандировать принятие Восточного протокола в латышской печати70. И вскоре местную прессу затопила волна вос- торгов по поводу того, что СССР и Франция оповестили Латвию о своей акции. Авторы статей отмечали, что великие державы высоко ценят Балтийский союз и не могут решать без него международные вопросы. Говорилось и о немедленной готовности сесть за стол пере- говоров. При этом местные авторы нередко выступали в латышской прессе также от имени Эстонии и Литвы, подчеркивая, что и Эстония поддерживает заключение Восточного пакта71. Правительство Латвии, демонстрируя свою искреннюю привержен- ность пакту, направило Литвинову приглашение посетить Ригу, когда он поедет из Женевы в Москву. Советское правительство его отверг- 66 Карский - Стомонякову 30.11.1934. АВП РФ. 010-9-40-79, 193. 67 Резолюции первой конференции министров иностранных дел Балтий- ского союза. ERA. 957-14-72,103. ••68Gm.: National Zeitung. 6.12.1934; Berliner Tageblatt. 29.12.1934. “'Меморандум Сельямаа от 11.12.1934. ERA. 957-8-1324,175. 70 Дневник Бродовского от 19.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7,122-115. 71 См., например: Briva Zeme. 12.12.1934; Донесение Палина от 17.12.1934. UM. 5С/16. 156
ло, сославшись на то, что визит Чичерина в 1925 году остался без от- вета, а министр иностранных дел Салнайс и министр иностранных дел Ульманис так и не нашли в 1934 году времени для визита в Москву72. Возможно, здесь Ульманис и Мунтерс хотели сманеврировать, имея в виду три момента. Во-первых, они хотели показать Москве, что к ее мирной инициативе Рига относится с большой доброжелательностью и уважением. Во-вторых, представитель Латвии в Лиге Наций Юлис Фельдманис посоветовал правительству присоединиться к протоко- лу, обосновав это тем, что Латвия станет полноправным партнером на переговорах по Восточному пакту, с которым СССР и Франция бу- дут вынуждены считаться73. В-третьих, латыши стремились получить место в Совете Лиги, а это позволило бы им участвовать в большой европейской политике. Расчет мог быть простым: присоединившись к протоколу, Латвия демонстрирует свое расположение к СССР, ко- торый в ответ поддерживает кандидатуру Латвии74. Но латвийское правительство не хотело подписывать протокол без согласования с остальными Балтийскими государствами. А после тура согласований выяснилось, что Эстония пакт не поддерживает75. Желание Мунтерса оказалось неожиданным для НКИДа. В Москве дело обсуждалось на самом высоком уровне: Литвинов консультиро- вался со Сталиным, Молотовым и Ворошиловым. Вопрос состоял в том, насколько далеко заходить с очередным политическим маневром стран Балтии. Вот цитата из письма Литвинова Сталину, касающаяся ответа Мунтерсу: «Мыв своем ответе должны учитывать, однако, и воз- можность действительного присоединения трех прибалтийских стран. <...> С другой стороны, присоединение прибалтийских стран стесняло бы наши маневренные способности. Кроме того, не совсем удобно обя- заться информировать о наших переговорах с Францией и Чехосло- вакией такую страну как Латвия, которая может выполнять функции агентуры и Польши, и Германии. Я считал бы полезным уклониться от прямого ответа на вопрос Латвии, указывая в то же время на некоторое различие в отношениях к Восточному пакту»76. Соображения, высказанныевписьмеЛитвинова, не были озвучены советским полпредам в Таллине и Риге. НКИД проинструктировал полпреда Устинова, как ответить на запрос эстонцев, а предложение Мунтерса присоединиться к протоколу Литвинова-Лаваля назвал 72Морштын - Литвинову 11.3.1935. АВП РФ. 05-15-108-59, 64; Дневник Бродовского от 19.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7, 122-115. 73STpols V. Teise maailmasojaeelohtul. L. 54. 74 Дневник Бродовского от 19.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7, 115. 75 Меморандум Сельямаа от 24.12.1934. ERA. 957-8-1324, 184; STpols V. Teise maailmasojaeelohtul. L. 54. 76 Литвинов - Сталину 16.12.1934. АВП РФ. 010-9-40-76,118-119. 157
разведдеятельностью, продиктованной немцами или поляками. Яко- бы используя Мунтерса, они хотели узнать подробности о внешней политике СССР, а Латвия и Эстония не присоединились бы к про- токолу даже в том случае, если бы Москва сделала соответствующее предложение. Устинову сначала велели при обсуждении вопроса со- слаться на то, что из Москвы не поступили инструкции77. Позже, когда дело уже было согласовано со Сталиным, Устинов сказал в Таллине без дипломатических экивоков, что Москва и не ждет от Эстонии ни- какого ответа на советско-французский протокол. Маневрирование вокруг протокола Литвинова-Лаваля было первым признаком того, что СССР для достижения своих целей в большой политике хотел использовать страны Балтии исключительно в качестве пешек, и ему не нужно было присоединение этих стран к Восточному пакту. С 1 по 3 февраля 1935 года состоялся визит французского премье- ра Пьер-Этьенна Фландена и главы МИДа Лаваля в Лондон. Но уже в конце января в Эстонии знали, что провал идеи Восточного пакта приведет к попытке заключить соглашение без Польши и Германии. Англо-французское коммюнике, опубликованное по окончании визи- та 3 февраля, представляло собой обширную программу примирения. Германию призывали не нарушать подписанные ею договоры. Для успокоения СССР и примирения Германии государствам, которые, как предполагалось, станут членами Восточного пакта, предлагали заключать двусторонние договоры о ненападении, а также заключить соглашения, позволяющие следить за исполнением договоров о не- нападении. То есть в случае агрессии планировалось начинать рас- следование, вела ли себя жертва в соответствии с договоренностями. По плану Франция и Англия должны были вместе обеспечивать мир в Европе и убеждать соседние с СССР страны в том, что им не будет оказываться помощь против их желания. Германия ответила 14 февраля отказом связывать себя Вос- точным пактом и согласием с англо-французскими предложения- ми только в той части, которая касалась договоров о ненападении. Англо-французские предложения представляли собой политический маневр двух держав. Франция с помощью Восточного пакта хотела избежать восстановления эпохи Рапалло. И хотя Лондон выступал с заявлениями, в которых просматривалась поддержка Восточному пакту, в британском МИДе не верили в возможность существования гарантий в Восточной Европе78. 19 февраля 1935 года Лозорайтис направил посольствам в Талли- не и Руге инструкцию, которую начал с констатации факта: реализа- ция проекта Восточного пакта в его прежнем виде не удастся из-за 77 Стомоняков - Устинову 15.12.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 94-95. 78 Кольер - Торру 16.3.1935. UKNA. FO 371/19398, N 866/575/59. 158
противостояния Германии и Польши. Министр подчеркивал, что для Литвы вопрос безопасности Восточной Европы является ключевым, и повышение или снижение степени безопасности Литвы затронет весь Балтийский союз. Указав на то, что Франция, Чехословакия и СССР начали консультации по созданию взаимной системы безопас- ности, Лозорайтис говорит о двух возможностях для стран Балтии. Во-первых, не примыкать к новой системе безопасности и оказать- ся в роковой момент один на один со значительно превосходящим по силам агрессором и, во-вторых, участвовать в создании новой системы безопасности или же присоединиться к ней уже после ее создания. Сам Лозорайтис считал верным сделать запрос от име- ни стран Балтии, на каких условиях они могли бы присоединиться к новой договорной системе, планируемой в Москве и Париже. Он просил посланников в Таллине и Риге конфиденциально выяснить, как отнесутся к этому правительства Эстонии и Латвии79. Тем самым Лозорайтис хотел инициировать подписание пакта еще до того, как русские представили французам соответствующее предложение. И посланники 23 февраля задали в Таллине и Риге вопрос: как отнесутся министерства иностранных дел Эстонии и Латвии к тому, чтобы обратиться к Франции, СССР и Чехословакии с идеей заклю- чить договор о взаимопомощи в случае, если общий Восточный пакт расстроится. От имени Лозорайтиса литовские посланники пред- ложили, чтобы страны Балтии заявили о своей готовности участво- вать в переговорах о заключении нового пакта с СССР, Францией и Чехословакией. МИД Эстонии на это заявил о преждевременности такой инициативы, дескать, необходимо постоянно лавировать, не связываясь ни с одной группой государств, чтобы не испортить как политические, так и экономические отношения с Польшей и Герма- нией80. А что же Рига? Вопрос настолько важный, сказал Мунтерс литовскому посланнику, что его надо обсудить с Ульманисом, но поскольку сейчас царит неопределенность, не следует торопиться. В конце же разговора он недвусмысленно заявил, что Латвия не хо- чет ввязываться в политику, цель которой - изолировать Германию. Но Мунтерс предложил и свое решение: заменить план Лозорайтиса дипломатической оффензивой в Лондоне, чтобы быстрее претворить в жизнь англо-французское коммюнике от 3 февраля. То есть все три страны должны одновременно выступить в Лондоне и Париже с де- маршем, который в обтекаемой форме выражал бы их интерес к Вос- точному пакту и франко-английскому коммюнике81. 79 LCVA. 383-7-1512, 23-24. 80 LCVA. 383-7-1770,19. 81 Донесение Вилейшиса от 22.2.1935. LCVA. 383-7-1770, 20 21. 159
Таллин одобрил инициированный Мунтерсом маневр, пришлось с ним согласиться и Каунасу. В ходе многонедельных консульта- ций стороны пришли к соглашению о том, что посланники всех трех стран, каждый по отдельности, выступят в Лондоне и Париже с со- ответствующим демаршем82. 13 марта посланники Латвии, Литвы и Эстонии выступили в Foreign Office с устным демаршем. Эстонский посланник подчеркнул необходимость обеспечения мира в Восточной Европе и выразил уверенность в том, что правительство Великобри- тании может в высшей мере способствовать сохранению мира в этой части Европы. Здесь же прозвучало пожелание крупным державам информировать страны Балтии о содержании касающихся их догово- ров, чтобы те могли выразить и свое мнение83. Аналогичный демарш был произведен в Париже 9 марта. И хотя стороны предварительно договорились о его содержании, литовский вариант демарша вклю- чал понятие «Восточный пакт» и термин «взаимопомощь». Эстония намеренно избегала их, дабы не демонстрировать поддержку какому бы то ни было договору. Эстония и Латвия хотели обозначить только формальное согласие с принципами англо-французского коммюнике, но не с идеей Восточного пакта84. Так, история с демаршем убедитель- но продемонстрировала слабость и неорганизованность балтийского сотрудничества85. Французское информагентство Havas сообщило 10 марта о том, что посланники Эстонии, Латвии и Литвы от имени своих пра- вительств пожелали правительству Франции успехов в проведе- нии франко-английских переговоров и, ссылаясь на декларацию от 3 февраля, заявили о заинтересованности стран Балтии в заключе- нии пакта о взаимопомощи86. Опасаясь, что Берлин и Варшава мо- гут истолковать это сообщение информагентства как антипольскую и антигерманскую декларацию, МИД Эстонии сообщил, что страна “Донесение Шмидта от 1.3.1935. ERA. 957-14-20, 64-67; Донесение Страндмана от 4.3.1935. ERA. 957-14-20, 61. Ларетей - Шмидту и Страндма- ну 5.3.1935. ERA. 957-14-20, 57. 83 Письмо Ларетея посланникам от 15.3.1935. ERA. 957-14-20, 79-80; Сай- мон - Торру 13.3.1935. UKNA. FO 371/19398, N 1284/575/59. 84 См.: Донесение Шмидта от 13.3; 1.3.1935 и заметка Ларетея в тексте до- клада. ERA. 957-14-20, 81-85; 64-67. 85 См.: Письмо Ларетея посланникам от 15.3.1935; Донесение Страндман от 11.3.1935. ERA. 957-14-20, 78; 76; Донесение Хюнниненаот 30.3.1935. UM. 7/В. Ita-Locarnon paktihanke. 86 См.: Телеграмма Торра от 10.4.1935 и Меморандум Доддса от 10.4.1935. DBFP. Second Series. Vol. XVII. P. 852-853. Foreign Office 16 решил, что для Польши и Германии декларация стран Балтии от 13 марта неприемлема, по- кольку выражает поддержку Восточному пакту. 160
не определилась с отношением к тому или иному договору, и ее от- ношение к проекту Восточного пакта не изменилось. Советские же дипломаты опирались именно на это сообщение французского агент- ства и заявили в Берлине, что все три Балтийских государства пре- одолели прежние колебания и поддержали идею Восточного пакта и взаимопомощи87. На самом деле отношение Эстонии и Латвии к Восточному пакту в первые месяцы 1935 года не изменилось. Просто тут надо учитывать публичные и непубличные высказывания, так сказать, для внутрен- него и внешнего употребления. В отличие от Польши и Финляндии, открыто выступавших против пакта, эстонские и латышские дипло- маты по-прежнему открыто заявляли, мол, идея Франции о договоре, гарантирующем взаимную безопасность, в котором участвуют СССР, Польша, страны Балтии и Германия, приветствуется с точки зрения безопасности стран Балтии. Для себя же обе страны хотели, чтобы Польша продолжала противиться Восточному пакту и свела бы его на нет. Это желание обусловливалось страхом перед тем, что одна из целей Франции и СССР - обязать лимитрофы в известных обстоя- тельствах открыть свои границы Красной армии88. 16 марта 1935 года В субботу, 16 марта 1935 года, мир потряс декрет Гитлера о введе- нии всеобщей воинской обязанности и увеличении вооруженных сил до 36 дивизий. Это означало конец ограничениям, наложенным Вер- сальским договором, и серьезное изменение в большой европейской политике. Так называемые мартовские шаги Гитлера взбудоражили всю Европу. В том месяце в Таллине стало известно о переговорах Германии и Англии по увеличению немецкого флота до трети англий- ского. Советник посольства Эстонии в Берлине Георг Мери теперь прогнозировал, что Балтийское море станет «немецким озером», так как мощная в военном отношении Германия закроет доступ в про- ливы англо-французскому флоту89. В то же время для стран Балтии не было секретом, что СССР авральным порядком увеличивает и мо- дернизирует военную машину. Таллину не прибавляло оптимизма и внутриполитическая ситуация в СССР, поскольку убийство Киро- ва повлекло за собой истерическую пропагандистскую кампанию и волну репрессий. В странах Балтии, как и в остальной Европе, по- нимали, что действия Германии и стремительное вооружение СССР 87 Донесение от 25.3.1935. ERA. 957-14-20, 86. 88 Донесение Палина от 14.1.1935. UM. 5/С16. 89 Донесение Мери от 4.4.1935. ERA. 957-14-10, 27-28b. 161
означают конец послевоенной передышки. Предсказывали, что будет восстановлена предвоенная мировая система союзов. «Версаль пал! Германия снова начинает гонку вооружений», - точно подметила эстонская газета Vaba Маа от 18 марта. В Риге же считали более це- лесообразным просто наблюдать за развитием событий, поскольку Латвия не в состоянии удержать Германию от подобных шагов90. Восстановление всеобщей воинской обязанности и, как результат, сближение позиций Германии и Польши, дало основания Москве и дальше пропагандировать план Восточного пакта. Уже 22 марта в НКИДе задали вопрос советнику эстонского посольства Эльма- ру Киротару: какие выводы собирается сделать Эстония из декрета Гитлера от 16 марта, и не думают ли в Таллине, что прибалтийским странам вскоре придется считаться с немецкой агрессией? Несколь- ко дней спустя тот же вопрос Киротару задал командующий москов- ским военным округом Аугуст Корк91. Изменения международного положения и назойливость Москвы во второй половине марта 1935 года обсуждались на внеочередном заседании правительства Эстонии. Обзор этого обсуждения находим в отчете посланника Германии в Таллине Рейнебека о беседе с мини- стром иностранных дел Сельямаа. По его словам, командющий армии Лайдонер неожиданно заявил, что Эстонии угрожает только СССР, которому нужен незамерзающий порт в Таллине, и перед эстонским солдатом стоит только одна задача - борьба с большевизмом. Одна- ко к единому мнению на заседании не пришли. Министр внутренних дел и заместитель премьер-министра Эйнбунд видел врагом Эстонии и Германию92. Говоря об этом заседании, Сельямаа пришел к выводу, что в Европе формируются два властных центра - Лондон и Москва. Он заметил, что если усилится линия Берлин-Варшава и одновре- менно найдется какой-то modus vivendi в отношениях с Францией, выбор Эстонии не будет трудным93. Предложение Москвы Третьего апреля 1935 года НКИД сообщил послу в Париже, что советское правительство готово заключить договор о взаимопомощи с Францией, Чехословакией и странами Балтии без участия Герма- нии и Польши. А 6 апреля советские полпреды в Таллине, Риге и 90 Донесение Якутисаот 4.4.1935. LCVA. 929-2-1030,11. - 91 Донесение Киротараот 30.3.1935. ERA. 957-14-171,1-3. 92 См.: Донесение Рейнебека от 3.5.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632382-Е632384. 9;,Донесение Рейнебека от 30.3.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632382. 162
Каунасе озвучили идею заключения договора о взаимопомощи и по- требовали ответа на нее уже 9 апреля, но при этом отметили, что пока речь идет о неофициальном предложении94. Советские дипломаты в столицах Европы и раньше указывали на возможность подписания соглашения о взаимопомощи с Францией, Чехословакией и странами Балтии95. Не случайно Мунтерс еще в конце февраля в беседе с пол- предом в Риге Бродовским заметил, что в дипломатических кругах ходят слухи о советско-чехословацких переговорах по поводу какого- то договора, который заменит Восточный пакт96. Министр иностранных дел Сельямаа сначала отнесся к советско- му предложению без всякого энтузиазма. В предварительном ответе советскому полпреду он увязывал зависимость позиции Эстонии от позиции Латвии, подчеркнув стремление Эстонии к нейтралите- ту97. Отношение Латвии совпало с эстонским: следует согласовать с Эстонией и Литвой. А несколько дней спустя Эстония и Латвия со- общили, что предложение Москвы будет рассматриваться в Каунасе 6 8 мая на конференции министров иностранных дел Балтийского союза98. И хотя глава литовского МИДа сообщил, что ответ на со- ветское предложение будет дан после консультаций с Эстонией и Латвией, Литва тем не менее сразу заявила о поддержке Восточно- го пакта и без участия в нем Польши с Германией. Она вроде бы является сторонником принципа взаимопомощи99. Об этом Каунас проинформировал и иностранных дипломатов100. Многие зарубеж- ные посланники Литвы как, например, Балтрушайтис в Москве и Петрас Климас в Париже постоянно подталкивали правительство к заключению договора о взаимопомощи101 * *. В Эстонии для обсуждения советского предложения 8 апреля было созвано внеочередное заседание правительства. И уже 9 апре- 94 Меморандум Сельямаа от 6.4.1935; меморандум Сельямаа от 6.4.1935. ERA. 4940-1-2, 57-58; Меморандум Лозорайтиса от 8.4.1935. LCVA. 383-7- 1673, 56; Донесение Балтрушайтиса от 11.4.1935. LCVA. 383-7-1673, 35. "Донесение Чарнецкиса 21.12.1934. LCVA. 383-7-1557, 51; см. также: Литвинов - Бродовскому 5.3.1935. АВП РФ. 05-15-58-108,10. "Дневник Бродовского от 26.2.1935. АВП РФ. 05-15-108-58,8. "Дневник Устинова от 16.4.1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 63; 67. "Дневник Бродовского от 17.4.1935. АВП РФ. 05-15-59-108, 96-98. 98 Меморандум Сельямаа от 6.4.1935. ERA. 4940-1-2, 57-58; донесение Лиепинына от 6.4.1935. LVVA. 2575-8-38, 242-245; Лозорайтис - Балтру- шайтису от 7.4.1935. LCVA. 383-7-1673, 59. 11,0Телеграмма Цехлина от 14.4.1935. DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 21; доне- сение Престона от 16.4.1935. UKNA. FO 371/19386, N1993/19/59. '"Телеграммы Балтрушайтиса от 4.3; 13.3.1935. LCVA. 383-7-1770, 17-18, 15; донесение Климаса от 12.4.1935. LCVA. 383-7-1673, 38. 163
ля Сельямаа известил Устинова о том, что правительство намерено проконсультироваться с Латвией и Литвой. Устинов же вновь на- помнил об агрессивности гитлеровской Германии и потребовал не- медленного положительного ответа. На это Сельямаа вновь возразил, что подписание Восточного пакта без Германии может привести к войне, а Эстония не может вести политику в интересах той или иной державы102. А чтобы выяснить отношение Берлина, Сельямаа уже на следующий день известил о советском предложении немецкого по- сланника в Таллине Рейнебека103. Германия тут же сделала встреч- ное предложение: всего через два дня Рейнебек сказал Сельямаа, что Берлин против замыслов Парижа и Москвы, но готов заключать двусторонние и, в крайнем случае, многосторонние договоры о нена- падении в Восточной Европе104. В тот же день, 6 апреля, когда СССР предложил заключить пакт о взаимопомощи, посланник Эстонии в Берлине Акель написал отчет о беседе с директором восточного отде- ла Ausw rtigesAmt Рихардом фон Майером, который в категорической форме заявил, что Эстония не должна слишком уж связывать себя с просоветской и антинемецкой Литвой. И ни у кого нет сомнений в военных и экспансивных намерениях СССР105. Польша предприняла определенные меры для воздействия на Эстонию и Латвию еще до того, как Москва выступила с официаль- ным предложением заключить пакт о взаимопомощи. У Варшавы не было сомнений, кто является «врагом номер 1». В конце февраля- начале марта Ригу, Таллин, а затем и Хельсинки посетил начальник Главного штаба польских вооруженных сил генерал Януш Гонсеров- ский. Официально сообщалось, что визит не носит политического характера, что это ответ па предыдущие посещения Варшавы нач- штабов Латвии, Эстонии и Финляндии. В Риге и Таллине Гонсеров- ский встретился с президентами и военачальниками. К сожалению, остается неизвестным, что говорил генерал в Латвии и Эстонии по поводу советско-французско-чехословацкого пакта. Но в эстонской печати есть намеки, по которым можно судить, что в ходе визита об- суждались и проекты пакта106. Шестого апреля министр иностранных дел Бек вызвал латышского посланника Вальтерса и потребовал, что- бы Латвия не демонстрировала интереса даже к сокращенной версии 1112 Дневник Устинова от 16.4.1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 63; 67; Мемо- рандум Сельямаа от 9.4.1935. ERA. 4940-1-2, 63-64. 1113Телеграмма Рейнебека от 7.4.1935. DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 20. , '“Меморандум Сельямаа от 9.4.1935. ERA. 4940-1-2, 60. 105ERA. 957-14-10, 30—31b; Циркулярное письмо министра иностранных дел зарубежным полпредам за рубежом от 12,4.1935. ERA. 1587-1-101,14-15; донесение Шмидта от 25.4.1935. ERA. 957-14-167, 34. 11)6 См.: Vaba Маа. 6.3.1935. 164
пакта107. Пока трудно сказать, в какой степени повлияли Берлин и Варшава на отношение Эстонии к предложению СССР, сделанному весной 1935 года. Но отношение к восточному соседу, которое так или иначе не было доверительным, они вряд ли изменили. С 10 по 11 апреля в Риге собрались представители МИД Эсто- нии, Латвии и Литвы для обсуждения предложения СССР и во- просов безопасности. Тут-то и выяснилось различное отношение участников к советской инициативе. Мунтерс заявил, что рано или поздно Латвия падет жертвой немецкой агрессии, но, несмотря на это, она не согласится пропустить советские войска на свою тер- риторию. Анализируя предложение Москвы, министр отметил его путаную форму и цель - добиться лучших шансов для заключения советско-французского договора о взаимопомощи. А вот Урбшис заявил о готовности Литвы подписать договор о взаимопомощи. Представлявший Эстонию Ларетей подчеркнул отсутствие прямой угрозы со стороны Германии, поскольку ее интересы ограничивают- ся Юго-Восточной Европой и Австрией, и Берлин готов заключить договор о ненападении со странами Балтии, включая Литву. А если Литва заключит пакт о взаимопомощи с СССР, тот не сможет помочь Литве, ведь ни Польша, ни Эстония, ни Латвия не допустят прохода Красной армии через свою территорию. Согласие же на советское предложение, по мнению Ларетея, означало создание антигерман- ского блока, обострение отношений с Германией и Польшей108. И польское посольство в Риге в перерывах в ходе конференции побуждало представителей Латвии и Эстонии не соглашаться с советским предложением. В итоге решили сообщить советскому правительству, что вопрос о заключении пакта о взаимопомощи намечено обсудить на конференции министров иностранных дел стран Балтии 6 мая109. На встрече позиция Эстонии и Латвии разо- шлась с воззрениями Литвы, но в оценке агрессивности Германии даже Эстония и Латвия не смогли прийти к единому мнению. Премьер-министры и руководители внешнеполитических ве- домств Британии, Франции и Италии встречались 11-14 апреля в Стрезе. Они осудили нарушение Версальского договора, поддержали независимость Австрии и Локарнский договор и выразили желание 107 Stranga A. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late 1930s. Part I: Competition among the USSR, Poland and Germany 1934 to 1938 // Latvias Zinatnu Akademijas Vestis. 1993. № 11. L. 11. 108 Дневник Ларетея. Совещания в Риге 11.4.1935. BA. Laretei, 9; Ме- морандум Урбшиса о встрече представителей Литвы, Латвии и Эстонии в Риге 10.-11.4.1935. LCVA. 383-7-1673, 40-45; см. также: Телеграмма Тора от 13.4.1935. UKNA. FO 371 /19398, N1896/575/59. 109 Там же. 165
продолжить обеспечивать безопасность в Восточной Европе. В силу категорического противостояния Германии и Польши на конферен- ции отказались от Восточного пакта как многостороннего договора о взаимопомощи. Пока шла конференция в Стрезе, Германия сообщила о готовности заключить договоры о ненападении с соседними страна- ми. В то же время немецкие дипломаты на словах утверждали, что в число «соседних стран» не может быть включена Литва. Несколь- кими днями позже нарушение военных ограничений Версальского договора осудила и Лига Наций. Но никаких санкций к Германии не применили. Казалось, в Стрезе страны Запада создали «мирный фронт» против Германии. Но уже в октябре, когда Италия начала агрессию в Абиссинии, мирный фронт прекратил существование110. Дальнейшие события развивались стремительно. 17 апреля в Женеве встретились Лаваль и Литвинов и в принципе договорились заклю- чить франко-советский договор о взаимопомощи. После рижского совещания министров иностранных дел и конфе- ренции в Стрезе посланники Латвии, Литвы и Эстонии в Лондоне за- дали в Foreign Office вопрос, как относится британское правительство к предложению СССР111? Вероятно, этим обращением они хотели вы- звать какую-то инициативу британского правительства и получить весомый аргумент для отказа Москве в договоре о взаимопомощи. Из документа следует, что чиновники Foreign Office задумались над во- просом довольно серьезно. Поскольку Лондон «благословил» Фран- цию и СССР на взаимопонимание, то было бы непоследовательно с его стороны негативно отнестись к предложению Москвы от 6 апреля. Это - с одной стороны, но с другой, считали англичане, предложение советского правительства странам Балтии в случае, если заклю- чаемый договор подпишут только четыре стороны, будет договором «кошки с мышкой». Англичане были уверены, что соглашение о взаи- мопомощи, если оно будет подписано, несомненно, обеспечит СССР протекторат над странами Балтии и даст ему право ввести свои вой- ска на их территорию, если советское правительство решит, что их суверенитету грозит опасность112. Ответ, который 1 мая дал послан- нику Эстонии в Лондоне заведующий отделом Скандинавии и стран Балтии в Foreign Office Лоуренс Кольер, оказался неприятной неожи- данностью для эстонского МИДа. Он показал безразличие Лондона к судьбе стран Балтии: возьмут ли они на себя какие-то договорные •*“’ CKf.: Taylor Т. Munich: the Price of the Peace. New York. P. 1979. "'Меморандум Кольера от 1.5.1935. UKNA. FO 371/19399,N2137/575/59; Телеграмма Балутиса от 1.5.1935. LCVA. 383-7-1673, 9. 1|2Меморандум Бакстера от 24.4.1935; Меморандум Доддса от 25.4.1935; меморандум Сарджента от 26.4.1935. UKNA. FO 371/19399, С3251/55/18. 166
обязательства - решать правительствам этих стран, правительство же Великобритании не будет ни присоединяться, ни связывать себя с договором о взаимопомощи в Восточной Европе113. II конференция министров иностранных дел стран * Балтийского союза и провал заключения Восточного пакта 11 я С 6 по 8 мая 1935 года в Каунасе проходила II конференция ми- нистров иностранных дел Балтийского союза. Накануне ее открытия министров Эстонии и Латвии ожидал сюрприз. Литовский министр Лозорайтис сообщил о решении советского правительства от 4 мая отозвать предложение, сделанное странам Балтии по договору о взаимопомощи, так как на него не был дан своевременный ответ114. Поэтому советское предложение в Каунасе и не обсуждалось. Эсто- ния и Латвия обещали поддержать Литву в заключении с Германией договора о ненападении и не подписывать такой договор с Германией без Литвы. Таким образом они надеялись воспрепятствовать сближе- нию Москвы и Каунаса. Кроме того, удалось выторговать у Лозорай- тиса обещание, что Литва будет обсуждать все внешнеполитические вопросы с Эстонией и Латвией и не станет заключать никаких дого- воров с СССР115. Но в коммюнике конференции проглядывали про- тиворечия сторон: констатировалось, что попытки заключить пакт о коллективной безопасности не закончены, они будут продолжены, и в то же время провозглашался отказ от присоединения к политиче- ским блокам. После конференции Сельямаа объявил Устинову, что страны Балтии в обеспечении собственной безопасности ориентируются на Лигу Наций и друг на друга. Одновременно он выразил неудоволь- ствие немецкой прессой, которая исказила реальное положение и неверно оценила внешнюю политику Эстонии116. Весной 1935 года главный орган нацистской партии Volkischer Beobachter опублико- вал несколько статей о внешней политике стран Балтии, в которых 113 Меморандум Кольера от 1.5.1935. UKNA. FO 371/19399, N2137/575/59; см. также: Донесение Шмидта от 3.5.1935. ERA. 4940-1-2, 75. 114 Дневник Устинова от 24.5.1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 79-80; Мемо- рандум Сельямаа от 21.5.1935. ERA. 957-14-181, 32; телеграмма Литовского МИДа Балтрушайтису. LCVA. 383-7-1673, 13. “’Донесение Рейнебека от 7.5.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632470; Телеграмма Престона из Каунаса от 9.5.1935. UKNA. FO 371/19399, N2381/575/59; см. также: Anderson Е. The Baltic Entente 1914-1940 — Its Strength and Weakness. P. 83. “’Меморандум Сельямаа от 221.5.1935. ERA. 957-14-181, 33; Дневник Устинова от 25.5.1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 79. 167
критиковалась Литва, а Эстония удостоилась похвалы. Там же бал- тийские страны призывали развивать экономические и политические связи с Германией. Так, 19 апреля, газета выразила надежду на то, что «детский страх» перед немецким Drang nach Osten отступит - в Эсто- нии и Латвии наконец поймут, насколько Германия в действительно- сти нуждается в мире и развитии экономических связей. Предложение Москвы заключить договор о взаимопомощи по- ставило страны Балтии перед выбором: ориентироваться на СССР и Францию, на Германию и Польшу или на нейтралитет. Литва одобри- ла проект Восточного пакта безо всяких оговорок и была готова подпи- сать договор о взаимопомощи с СССР. Эстония и Латвия увязывали участие в Восточном пакте с некоторыми условиями, в частности при- влечении к нему Польши и Германии. В то же время была возможность сразу же дать отрицательный ответ. Именно так и поступила Фин- ляндия. Финские дипломаты в Таллине и Риге указывали на то, что присоединение к Восточному пакту накладывает на страны Балтии обязанность в какой-то момент открыть границы Красной армии117. На основе всего вышеперечисленного возникает вопрос: действи- тельно ли советское правительство хотело участия стран Балтии в Восточном пакте и заключения с ними договора о взаимопомощи? Архивные материалы дают на это недвусмысленный ответ: НИКД разыграл балтийскую карту исключительно в своих крупных полити- ческих комбинациях. Весной и летом 1935 года советский полпред в Каунасе Карский отправлял в Москву донесения о неизменной готов- ности литовского правительства заключить договор о взаимопомощи и с призывами сделать это. Советские полпреды зачастую не знали, каких целей добивалась Москва той или иной политической акцией. Можно сказать, что они часто верили инструкциям из Москвы, и это придавало их заявлениям искренность. Сначала НКИД оставил предложения Карского без ответа, но когда он повторил свои пожелания, ему пришлось что-то отвечать. И здесь уместно процитировать инструкцию, направленную в совет- ское полпредство в Каунасе, из которой ясно видно, что Москва не собиралась заключать договор о взаимопомощи: «Вы хотите, чтобы мы предложили прибалтам или хотя бы публично объявили готов- ность заключить пакт взаимопомощи. Такой пакт, не давая матери- ально ничего или почти ничего, односторонне связал бы СССР руки обязательством по оказанию прибалтам материальной помощи в слу- чае нападения на них Германии или Польши... Непонятно почему мы должны связывать себе руки»118. 117См.: Донесение Палина от 14.1.1935. UM. 5С/16. 1,8 АВП РФ. 051-26-49-2, 85-87. 168
Советские полпреды в Таллине и Риге не подталкивали НКИД к тому, чтобы продолжать попытки заключить Восточный пакт или до- говор о взаимопомощи. Поэтому им и не надо было сообщать то, что сообщили полпреду в Каунасе. В инструкциях, полученных в Талли- не и Риге, Наркоминдел, наоборот, обвинял правительства Эстонии и Латвии вместе с Польшей и Германией в торпедировании Восточ- ного пакта119. Советско-французский договор о взаимопомощи Второго мая 1935 года в Париже был подписан договор о взаи- мопомощи между СССР и Францией. В четвертом пункте допол- нительного протокола к договору упоминались и страны Балтии, говорилось, что намерение заключить Восточный пакт не угасло. В речах по случаю подписания, Лаваль и Потемкин подчеркивали, что entreprise diplomatique* должны проявить все государства, кото- рые искренне стремятся к миру120. А 16 мая был заключен советско- чехословацкий договор о взаимопомощи. Отметим здесь, что вопрос вовлечения стран Балтии в систему коллективной безопасности был актуален еще весной и летом 1935 года. Но уже осенью того же года НКИД снял с повестки дня вопрос о заключении Восточного пакта. Советско-французский, как и советско-чехословацкий договор о взаимопомощи касался только военных столкновений в Европе и только в случае вторжения на территорию участника договора. Они не касались прежних соглашений Франции. Это значило, что в случае польско-советского конфликта casus foederis** не будет иметь места121. Создавшийся союз мог бы стать важным фактором обеспечения безо- пасности в Европе. Увы, это было искусственное образование, мозаика государств с различными интересами и политическими целями. Абсолютно новый прецедент в европейской политике заключался в том, что СССР впервые вступил в договорные военные отношения с двумя странами Европы на основе Устава Лиги Наций. Соглашения с Францией и Чехословакией означали дальнейшее упрочение влия- ния СССР в европейской политике. Если бы советское правитель- |19Стомоняков - Устинову 16.9.1935. АВП РФ. 0154-28-40-2, 23. * Дипломатическая автивность {фр.). {Прим.ред.). 120 ДВП СССР Т. XVII. С. 309-310; см. также: Донесение Наткевичюса от 4.5. 1935. LCVA. 383-7-1700, 4-5. ** Договорный случай {лат.), т. е. случай, при котором вступают в силу обязательства по союзному договору. {Прим. ред.). 121 См., например Bulhak Н. Polska-Francja z dziejow sojuszu 1933-1936. Warszawa, 2000. S. 54-70. 169
ство захотело поддержать своих союзников в войне против Германии, то без одобрения Лиги Наций военные действия можно было вести только на Балтийском море. С точки зрения крупных военных опера- ций использование воздушных коридоров над Польшей или Латвией было нереальным, а наземные операции предполагали проход войск через юг Латвии, Литву или Польшу с Румынией. Если предполагать, что немецкий флот будет использовать побережье Восточной Балти- ки и острова Балтийского моря в качестве опорных пунктов, то для опережения немцев СССР должен был бы оккупировать Эстонию или потребовать право прохода через ее территорию на основании статьи 16 Устава Лиги Наций. В Латвии и Эстонии советские договоры с Францией и Чехос- ловакией вызвали замешательство и серьезное беспокойство122. Ге- неральный секретарь латвийского МИДа Мунтерс стал вдруг снова поддерживать Восточный пакт. В интервью, опубликованном га- зетой Сегодня 9 мая, он утверждал, что в Востчоном пакте должны участвовать все страны, заинтересованные в сохранении status quo в Восточной Европе. В одном из меморандумов МИДа Финляндии, ав- торы которого анализировали настроения, царившие в странах Бал- тии после подписания франко-советского договора о взаимопомощи, говорилось, что во всех трех странах уверены, что рано или поздно они станут жертвами Германии или СССР123. Там же упоминалось и о различиях в отношении Латвии и Эстонии к Германии и СССР: «Особенно латышские предприниматели, и не только евреи, выража- ют нескрываемое желание о далеко идущей зависимости от России, была бы только от этого экономическая выгода»124. Новое соотношение сил характеризуют и заметки военно-морского атташе Швеции капитана Уно Ларссона: «Литва полностью плетется в хвосте СССР. <...> Страны Балтии ни от кого не получат помощи. <...> Англия хоть и роняет слезу на могилку стран Балтии, но ниче- го не предпринимает для предотвращения похорон их независимо- сти. Так что у этих стран две возможности: присоединиться либо к Германии, либо к СССР. Из двух зол они выберут большее - союз с Россией»125. Выводы Ларссона справедливы в отношении Латвии, Литвы и части общественного мнения Эстонии, но не в отношении ее военного руководства. 122 См., например: Донесение Радомского от 29.3.1935. РГВА. 308-12- Г59,П. 123 Меморандум Палина, Эриха, Хюннинена и Вуоримаа от 16.5.1935. UM. 12 L Viro. 124 Там же. 125 Донесение без подписи от 9.5.1935. КА. EK, VALPO I, 698. 170
Глава МИДа Литвы Лозорайтис еще до заключения советско- французского пакта говорил советскому полпреду в Каунасе об острой необходимости допустить СССР к границе Германии для за- щиты Франции, а Балтийским странам надо, мол, присоединиться к советско-французскому пакту, но так, чтобы Франция взяла на себя военное обязательство и в отношении этих стран126. Но процитируем здесь письмо Литвинову, написанное за несколько дней до подписа- ния этого пакта советским полпредом в Риге Бродовским: «Франко- советское соглашение вызывало у Латвии понятное недовольство. Основной его причиной стал тот факт, что Франция [а косвенно] Англия не хотела гарантировать их неприкосновенности и игнориро- вала интересы Прибалтийских государств, решая вопрос об оказании военной поддержки со стороны СССР и допуская, если понадобится нашим войскам, возможность так или иначе воспользоваться их тер- риторией для оказания помощи Франции»127. В Таллине, Риге и Каунасе у советских дипломатов тут же нача- ли спрашивать, как может СССР помочь Франции и Чехословакии, если он не граничит с государством, которое может стать агрессо- ром? Дипломаты были не в состоянии или не хотели дать ясный от- вет на вопрос, через какое государство будет оказываться помощь. Сначала в Таллине и Риге звучали весьма наивные объяснения: пакт служит делу мира, и вопрос о транзите войск по большей части тео- ретический128. Но вопросы не прекращались, и полпредам пришлось запросить указаний у своего Наркомата. Литвинов же ответил, что это - дело исключительно Франции и СССР. Вопросы латышей и эстонцев он счел ненормальными и циничными: «Мы вовсе не обяза- ны отвечать Латвии, от кого мы будем добиваться согласия на транзит наших войск и самолетов. Наконец, этот вопрос представляет инте- рес главным образом для Франции, а поэтому пусть латыши обраща- ются со своими вопросами к французскому посланнику»129. «Сближение» Польши и Германии Проект Восточного пакта привел к дальнейшему сближению Польши и Германии и вызвал многочисленные спекуляции об их возможном дальнейшем сотрудничестве. В начале 1935 года в Вос- точной Европе много говорили о продолжающемся примирении Польши и Германии, их взаимопонимании и сотрудничестве. Гитлер 126Меморандум Лозорайтиса от 12.4. 1935. LCVA. 383-7-1770, 6. 127 Бродовский - Литвинову 11.5.1935. АВП РФ. 05 -15-59-108,100. 128 Бродовский - Березову 20.5.1935. АВП РФ. 05-15-59-108,103 129 Литвинов - Бродовскому 4.7.1935. АВП РФ. 05-15-108-58, 15. 171
в беседе с польским послом в Берлине Липским затронул проблему угрозы с востока. Он обратил внимание посла на военные приготов- ления СССР и предупредил, что может наступить такой день, когда Польша и Германия должны будут защищать друг друга от советской агрессии. А несколько дней спустя состоялась знаменитая поездка президента Рейхстага, комиссара военно-воздушных сил Геринга на яхте в Польшу. Неофициальный характер визита позволил Ге- рингу и польским руководителям говорить о вещах, которые труд- но было бы обсуждать, используя традиционные дипломатические каналы. В ходе «частного визита» Геринг преподнес полякам идею крестового похода против СССР. Говоря о разделении сфер инте- ресов, он зашел так далеко, что пообещал Польше Украину, оста- вив Германии северо-западную часть СССР. Свое предложение он приправил предупреждением о том, что в противном случае может произойти новый раздел Польши как результат германо-советского сотрудничества130. Сообщения о дальнейшем немецко-польском сближении сразу попали в донесения зарубежных посланников Эстонии и возбудили в Таллине подозрения относительно намерений поляков: предпола- галось, что в охотничьих замках Польши, в которых побывал Геринг, говорили о крупной «добыче». Углублению подозрений способство- вали и советские дипломаты, которые трактовали «охотничьи рейды» Геринга и пропаганду немецко-польского сотрудничества как созда- ние антисоветского блока. Посланник Латвии в Варшаве Микелис Вальтере считал, что идея польско-немецкого сотрудничества - одна из ключевых в Польше, но сомневался, будет ли она реализована131. Мысль о том, что Германия и Польша могут совместно захва- тить восточные территории, нашла отражение в прессе обеих стран. В феврале 1935 года ведущий орган национал-социалистичской пар- тии Volkischer Beobachter опубликовал серию статей под названием Politische Krafte im Osten («Политические силы на Востоке»), в ко- торых проводилась идея о том, что Польша могла бы использовать советско-японский конфликт на Дальнем Востоке и положить конец господству Москвы в Восточной Европе. Публикация указывала: поскольку политико-экономический потенциал Польши для этого недостаточно велик, ей надо опираться на Германию, которая на- равне с Польшей заинтересована в решении восточного вопроса132. В некоторых политических кругах идея польско-немецкого сотруд- ""Budurowycz В. В. Polish-Soviet relations 1932-1939. Р. 67. 111 Донесение Вальтерса от 18.1.1935. LVVA. 2575-15-94, 631. 132 Volkischer Beobachter от 3.2; 4.2; 13.2; 15.2.1935; см. также: Vaba Маа от 25.2.1935. 172
ничества нашла поддержку. Лидер УНДО133 Дмитро Левицкий на заседании Сейма потребовал от правительства активного участия в «политической реорганизации» Восточной Европы. Выходившая в Кракове близкая к правительственным кругам консервативная га- зета Czas, которая поддерживала польско-немецкое сближение, до- шла до того, что огласила призыв захватить некоторые территории СССР на востоке134. В Польше издавались книги, пропагандировавшие польско- германское сближение. Так, в начале 1935 года вышла скандальная книга профессора Владислава Студницкого System polityczny Europy a Polska («Политическая система Европы и Польша»), а в 1937 году - Miedzy Niemcami a Rosjq («Между Германией и Россией») Адольфа Боченского. Правда, эти авторы не представляли ни одну из поль- ских партий, но их взгляды, несомненно, оказывали определенное воздействие на правые круги в стране. Немцам книга Студницкого понравилась настолько, что на следующий год ее издали в Германии на немецком языке135. По мнению Студницкого, европейская без- опасность требовала дальнейшей «ампутации» СССР на западе, на юге и на востоке. Для достижения этой цели Польша должна забыть оскорбления, нанесенные Германией, объединиться с ней и напасть на восточного соседа, когда он вступит в конфликт с Японией. О при- балтийских же странах Студницкий говорил, что их нейтралитет не- возможен. Если разразится война, то первый удар СССР нанесет по не способным защититься странам Балтии. Идея независимости в этих странах слабо развита. В интересах Польши - избежать подпадания стран Балтии под влияние Москвы136. Похожие высказывания встре- чались и в немецкой политической литературе. Здесь имеет смысл остановиться на изданной в Берлине в 1934 году брошюре Э. фон Рейбница Der Deutsch-Polnische Ausgleich («Польско-немецкое балан- сирование»), Ее автор пришел к выводу, что Германия и Польша не могут оставаться равнодушными к тому, что творится на Дальнем Востоке и в СССР, поэтому для совместной борьбы с коммунизмом надо создать немецко-польский блок. Он рекомендовал отдать Поль- ше Украину и Литву. В Эстонии такие высказывания породили опасения и подозрения. Заметили их и в посольстве Польши в Таллине. «Что касается нашей 133 Украинское национально-демократическое объединение - См.: Torzecki R. Sprawy polsko-ukrajinskie w czasie II wojny swiatowej // Wiadomsci Historyczne. 1997. № 5. S. 264-276. li4Budurowycz В. B. Polish-Soviet relations 1932-1939. P. 82. 135Studnicki W. Polen im Politischen System Europa. Berlin. S. 1936. l i(iStudnicki W. System polityczny Europy a Polska. Warsawa, 1934. 173
политики, то наше соглашение с немцами вот уже полтора года явля- ется источником страхов в эстонском обществе. Их искусно подогре- вали французы и чехи, они нашли отражение и в печати»137, - читаем в одном из донесений. И действительно, польская внешняя полити- ка вызывала удивление и непонимание у многих аккредитованных в Варшаве дипломатов, а также в зарубежной прессе, а высказыва- ния Студницкого, приведенные в его книге, порождали известную нервозность в Латвии и Литве138. О широко распространенном вес- ной 1935 года отношении к польской политике можно судить по вы- сказыванию директора полиции Рихарда Вреэмана, адресованному польскому военному атташе Ежи Радомскому: «Как дела с немцами? Эстонский народ симпатизирует Польше, но доверие утрачено. Ваши взгляды совпадают с воззрениями балтийских баронов»139. То есть можно утверждать, что «охота» Геринга и выплеснувшаяся на газет- ные полосы в начале 1935 года дискуссия о дальнейшем сближении Германии и Польши и сотрудничестве на Востоке подействовали и на эстонское внешнеполитическое мышление. Чего добивался СССР проектом Восточного пакта? Российский историк 3. Белоусова смотрит на это явление довольно широко и по- лагает, что участие Москвы в дипломатических маневрах на уровне Европы позволило СССР говорить с западными державами на равных, что повышало чувство собственного достоинства у сталинского руко- водства. Российский ученый приходит к выводу, что советскому пра- вительству с момента одобрения плана Восточного пакта было ясно, что пакт при участии Франции, Чехословакии, Германии, Польши, стран Балтии и Финляндии неосуществим140. Так оно и было. Когда Эстонии и Латвии предложили заключить договор о взаимопомощи, в НКИДе понимали, что Таллин и Рига согласия не дадут. Утверж- дать это позволяет анализ докладов, направленных из полпредств в Таллине и Риге в Москву в 1934 и в первые месяцы 1935 года141. План Восточного пакта дал хорошую пищу советской пропаганде, которая смогла продемонстрировать, что СССР - защитник мира и малых народов. Цель внешней политики СССР в 1920-е и 1930-е годы - предотвратить создание антисоветской коалиции крупных держав и избежать войны на два фронта - на Дальнем Востоке и в Европе. 137 Донесение Радомского от 29.3.1935. РГВА 308-12-159, 2. 138См.: Донесение Схиппа от 8.3.1935. NA I. RG-165 М-1508, R-10, 007. - '^Донесение Радомского от 29.3.1935. РГВА. 308-12-159, 2об. 140 Белоусова 3. С. Советский Союз и европейские проблемы: 1933- 1934 // Вопросы истории. 1999. № 10. С. 61. 141 См.: Дневник Бродовского от 11.3.1935. АВП РФ. 05-15-108-59, 15; Литвинов - Бродовскому и Карскому 27.3.1935. АВП РФ. 05-15-108-58, 7. 174
Для достижения этой цели виделись два пути: сотрудничество с Япо- нией и Германией, а в случае, если оно не реализуется, сотрудничество со странами системы Версаль - Вашингтон, то есть США, Англией и Францией. Международное положение определяло, по какому пути следует двигаться. Но было бы несправедливо утверждать, что толь- ко советское правительство собиралось маневрировать с помощью Восточного пакта. Англия и Франция хотели делать то же самое. Политика коллективной безопасности провалилась, но отнюдь не из-за нежелания того или иного малого государства присоединиться к ней, а прежде всего в силу противоречий между СССР и Германией, а также Францией и Британией. Берлин эгоистически думал только о том, как изменить установленное Версальским договором status quo, а демократические державы постоянно демонстрировали непоследо- вательность и несостоятельность в его сохранении.
ГЛАВА V. СТРАНЫ БАЛТИИ В НОВОЙ СИСТЕМЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ Англо-германское морское соглашение Восемнадцатого июня 1935 года произошло событие, серьез- нейшим образом изменившее состояние большой политики на пространстве вокруг Балтийского моря: Англия и Германия заклю- чили морское соглашение. Англия признала право Германии строить военно-морской флот, тоннаж которого мог достигать 35 % общего тоннажа военно-морских сил (ВМС) Соединенного Королевства, а тоннаж подводных сил - 45 %. Основное значение договора в том, что у Германии развязывались руки на Балтийском море. Практиче- ски англичане в одностороннем порядке поспособствовали, с одной стороны, снятию ограничений Версальского мира, установленных для Германии по военно-морским силам, и с другой - дальнейшему ослаблению Лиги Наций. Нельзя утверждать, что морское соглашение стало неожиданно- стью для дипломатов и общественности стран Балтии. Переговоры по ВМС начались еще в конце марта, и слухи о требованиях Герма- нии и намерении увеличить свои ВМС сразу появились в донесени- ях дипломатов Балтийских стран и просочились в печать. Когда же стало известно о заключении соглашения, пресса этих стран была удручена и оценила событие на редкость единодушно: в передови- цах описывали те опасности, к которым приведет гегемония Герма- нии на Балтийском море. В Эстонии, несомненно, наиболее важным стало выступление в газете Postimehes бывшего главы государства Тыниссона. Среди прочего он заметил, что дым из труб немецких кораблей может оказаться удушающим для народов Балтии1. Се- рьезность ситуации пришлось признать даже правительственной Kaja. Газета вопрошала, зачем Германии нужен такой огромный флот, уж, не для того ли, чтобы господствовать на Балтийском море2? Статью Тыниссона и заметки в Paevaleht комментировала 1 Postimees. 4.7.1935. 2 Kaja. 24.6.1935. 176
и «Правда», отметившая, что англо-германское морское соглашение посеяло в Эстонии панику3. Точно так же понимали создавшуюся ситуацию в Латвии и Литве, с той лишь разницей, что официальная латвийская печать, публикуя только материалы зарубежной прессы, утверждала: морское согла- шение будет основой для дальнейших переговоров о разоружении4. Литовская Rytas от 18 июня заявила, что способ решения военно- морского вопроса, найденный в Лондоне, крайне опасен для стран Балтии. И совсем по-другому реагировали местные печатные орга- ны прибалтийских немцев: морское соглашение было расценено как весьма позитивное - в свете опасности, грозящей с востока и военной слабости малых стран Балтии - событие. Прозвучали призывы опре- делиться с внешнеполитической ориентацией и ненавязчивые под- сказки, что выход из создавшейся ситуации - политика безусловного нейтралитета5. Европейская, в том числе и советская, печать летом 1935 года писала о продолжающемся польско-германском сближении и наме- рениях Германии на Балтике. В целом оценки сложившейся ситуа- ции совпадали. Одна из самых влиятельных газет Швейцарии Neue Zilrcher Zeitung писала о якобы распространенном во всем мире мне- нии, будто после заключения морского соглашения, благодаря свое- му флоту, Германия в войне с СССР легко завладеет всей Балтикой и северо-западной частью России. Хорошо информированное в обла- сти внешней политики издание подчеркивало, что центром внимания немецкой внешней политики станет Эстония, которая в состоянии помешать сближению Латвии и Литвы с СССР6. Если Тыниссон видел в британско-немецком соглашении угрозу безопасности для стран Балтии, то командующий вооруженными силами Лайдонер считал иначе. Об этом свидетельствует удивление, высказанное английским посланником в Риге Эдмундом Джоном Монсоном, когда он услышал, что командующий оценивает ситуацию в Восточной Европе скорее оптимистически, чем пессимистически. При этом Лайдонер тепло вспоминал свои женевские встречи в Лиге Наций с Остином Чемберленом7. Британский министр иностранных дел в 1920-е годы Чемберлен был одним из авторов Локарнских со- глашений и благоприятствовал усилению Германии в противовес Франции и СССР. 3 Правда. 16.7; 17.7.1935. 4Jaunakas Zipas. 20.6.1935; Bnva Zeme. 21.6.1935. 5Revalsche Zeitung. 29.6.1935. 6Neue Zilrcher Zeitung. 18.7.1935. 7Донесение Монсона от 18.7.1935. UKNA. FO 371/19397, N362/222/59. 177
Министр иностранных дел Сельямаа 21-22 июня, несколько дней спустя после заключения морского соглашения, остановился в Берлине на пути из Карлсбада. Его вместе с посланником Эстонии в Берлине Акелем принял министр иностранных дел Германии Ней- рат. Дипломаты обсуждали главным образом Восточный пакт и воз- действие морского соглашения на страны Балтии. Они должны были бы приветствовать англо-германское соглашение, заявил Нейрат, подчеркнув стремление Берлина вести миролюбивую политику, и заметил, что Германия не имеет никаких агрессивных намерений в отношении Эстонии и Латвии, как, впрочем, и в отношении Литвы. Однако немецкому министру, видимо, не удалось убедить Сельямаа в мирных намерениеях Германии, и он в очередной раз напомнил высказывания немецкой печати вообще и Розенберга, в частности, о странах Балтии8. Тем не менее и в дальнейшем Auswdrtiges Amt неизменно утвержда- ло, что морское соглашение никоим образом не повредит странам Бал- тии. Единственная угроза установившемуся на Балтийском море status quo, по мнению немцев, это СССР, а, значит, усиление ВМС Германии вполне в интересах стран побережья Балтийского моря. Референт гер- манского МИДа по делам Балтии Вернер фон Грундхерр заявил со- ветнику эстонского посольства в Берлине Георгу Мери, что Германия не потерпит и дня пребывания России у берегов Балтии - как толь- ко к Таллину подойдет советский флот, туда немедленно прибудет и германский. По его словам, угрозу, идущую с востока, в Финляндии понимают на 100, в Эстонии - на 80 и в Латвии на 60 %. Грундхерр по- советовал Эстонии избавиться от антигерманского комплекса9. Таким образом, можно говорить о понимании эстонскими ди- пломатами значения морского соглашения. Это подтверждает и со- ставленный Георгом Мери обзор внешней и внутренней политики Германии за второй квартал 1935 года и сделанные на нем в Эстонии пометки. Документ сочли настолько важным, что направили военно- му руководству страны и всем посланникам Эстонии. Мери писал, как в связи с морским соглашением немцы, в случае конфликта с СССР, обещали Эстонии немедленную военную помощь: «...любая советская агрессия, например, в направлении Эстонии, будет для Германии casus belli и послужит поводом для немедленной отправки военного флота в Таллин». Свой обзор Мери закончил выводом: ис- ходя из меняющегося соотношения сил, надеяться на помощь демо- кратических стран Запада теперь бессмысленно10. 8 Меморандум Сельямаа (без даты). ERA. 957-14-181,47-49. 9ERA. 957-14-19, 55-56. 10 Там же. 178
Как же объяснили свои действия англичане? Высказывания Foreign Office и оценки в печати были противоречивыми. Британский МИД настаивал, что соглашение с Германией не означает никакого поворота во внешней политике Великобритании, а утверждения о том, что правительство потеряло всякий интерес к вопросам Бал- тийского моря, беспочвенны11. Зато печать рисовала будущее стран Балтии в мрачных тонах: после заключения соглашения судьба стран Балтии зависит от милости Германии, и им больше не стоит надеять- ся на Англию12. Эстонский посланник в Лондоне Аугуст Шмидт вынужден был констатировать, что Британия может интересоваться странами Бал- тии только как частью Европы, как членами Лиги Наций. Он неод- нократно спрашивал, как далеко пойдет Великобритания в рамках Лиги, отстаивая безопасность стран Балтии? И пришел к выводу: члены правительства Великобритании не хотят давать однозначных и ясных разъяснений. Но ответ все-таки прозвучал - из уст руково- дителя оппозиции сэра Герберта Самуэля. Выступая весной 1935 года в парламенте, он говорил, что в случае конфликта в Восточной или Северной Европе, не следует рассчитывать на английский флот и солдат - для прекращения такого конфликта Британия готова при- ложить усилия в Лиге Наций13. Нельзя, однако, утверждать, будто в Соединенном Королевстве не было недовольных политикой прави- тельства. В Нижней палате главу МИДа Самуэля Хоара попросили ответить, выяснял ли Foreign Office у правительств стран Балтии, что они думают о морском соглашении, и собирается ли британское правительство защищать эти страны, поскольку они могут быть за- хвачены Германией. На первый вопрос был дан отрицательный ответ. На второй министр заметил, что угроза странам Балтии со стороны Германии не реальна14. До сих пор внешнюю политику Эстонии и Латвии направляли Польша и Англия. Без преувеличения можно говорить о том, что и Эстония, и Латвия согласовывали едва ли не любой шаг в этой сфере с Варшавой и Лондоном. Надеяться на одну только Польшу, которая подписала договор о ненападении с Германией, и отношение которой к Восточной политике Германии напоминало ситуацию с флюгером, было нельзя. Финляндия дистанцировалась от стран Балтии. Если 11 Донесение Шмидта от 27.6.1935; Донесение Гранта от 12.7.1935. ERA. 957-14-175,16; 20. l2The Manchester Guardian. 4.7; 12.7.1935. 13Донесение Шмидта от 20.6.1935. ERA. 957-14-324, 161-162; Daily Telegraph. 3.5.1935. 14 Parliamentary Debates. House of Commons. Fift Series. Vol. 30. P. 3, 782. 179
раньше у Финляндии, Эстонии и Латвии был один потенциальный противник - СССР, то теперь создалась ситуация, при которой все три государства могли стать ареной сражения двух держав. Конференция посланников Эстонии и Латвии Лето 1935 года в дипломатическом смысле выдалось горячим: надо было искать выход из создавшегося положения при серьезных разногласиях в подходах к собственной безопасности. Отношения Литвы с Польшей и Германией обострились из-за Вильнюса и Клай- педы. СССР по-прежнему считал Литву своим большим другом и по- мощником. Внешняя политика Латвии и Эстонии ориентировалась на сохранение status quo, в то время как политика Литвы строилась на его изменении. В Латвии ненавидели Германию, боялись Совет- ского Союза и прохладно относились к Польше, мечтая о сближении с Финляндией и странами Скандинавии. Эстонское правительство и буржуазия больше всего опасались СССР. При этом отношения с Польшей и Германией были хорошими, но и надежды на сближение с Финляндией и той же Скандинавией еще не были похоронены. По оценке латышского посланника в Таллине Роберта Лиепиныпа, стра- ны Балтии ощущали угрозу со стороны Германии в следующих про- порциях: Литва - на 75, Латвия - на 50 и Эстония - на 25 %15. Как относились Латвия и Эстония к изменившейся политиче- ской ситуации, Восточному пакту и собственной безопасности летом 1935 года? Прояснить эти вопросы помогают протоколы конферен- ции посланников этих стран. Вторая конференция посланников Латвии проходила с 28 июня по 3 июля в Риге. Главный вопрос конференции, как отметил премьер- министр и министр иностранных дел Ульманис, это определение направления внешней политики и безопасности Латвии. Все послан- ники поддерживали гарантии безопасности, которые строились бы на принципе коллективной безопасности. С обзором международного положения в день открытия конференции выступил генеральный се- кретарь МИДа Мунтерс. Он говорил о сложности ситуации: с одной стороны, Германия стремится избавиться от Версальского договора, дальнейшая политика Польши и Германии не ясна, у Польши - не- решенные территориальные проблемы и желание вести великодер- жавную политику; с другой стороны, потеря внешнеполитического престижа Англией и Францией, их стремление заниматься собствен- ными делами, и погруженность СССР в политику блоков. Все это, по 15Об оценке Лиепиныпа см.: Донесение Шуманса от 21.3.1939. LVVA. 2574-3-3234,161. 180
мнению докладчика, содержало в себе ростки новой мировой войны. А в Балтийском союзе основная проблема - это территориальные притязания Литвы на Клайпеду и Вильнюс и обусловленная ими ее ориентация во внешней политике на СССР. Но и отношения с Эсто- нией Мунтерс считал ненормальными, поскольку она, руководству- ясь польской внешней политикой, хочет равняться и на Финляндию, хотя рассчитывает на помощь Германии. На кого или на что при этом надеяться Л атвии? Видение внешней политики Мунтерсом предпола- гало, как один из вариантов, «политику нейтрально-дружественную», а не «оборонительно-дружественную». А это означало по-прежнему ориентироваться на Британию, сближаться с Польшей и обеспечивать Балтийское сотрудничество и его укрепление. Учитывая эстонско- литовские и эстонско-польские отношения, нельзя было надеяться на быстрый успех. Мунтерс понимал и опасность территориальных проблем для Латвии: Германия могла бы уступить Балтию Польше в обмен на коридор и Данциг16. На конференции предстояло обсудить очень важный вопрос, ко- торый стоял отдельным пунктом повестки дня: заключать с СССР пакт о взаимопомощи или нет. Участники дипломатического меро- приятия решили: если Латвия поддерживает политику коллективной безопасности, то ей надо следовать примеру Чехословакии и подпи- сать с СССР аналогичный договор в рамках Лиги Наций, который в дальнейшем мог бы трансформироваться в пакт коллективной безопасности. Посланники выступили против двухстороннего дого- вора с Советским Союзом, которому поставили в вину агрессивные намерения. Говорили и том, что такой договор обострит отношения с Германией и Польшей, а также испортит взаимоотношения с Эсто- нией и Финляндией. Поэтому на конференции поддержали линию сотрудничества с Эстонией и Литвой. На основе предложений посланников можно утверждать, что на Рижском совещании царила атмосфера недоверия к Германии. Под занавес конференции Мунтерс обосновал необходимость заключить договор о взаимопомощи с СССР: если Латвия хочет обеспечить без- опасность Восточной Европы, то делать это надо с помощью СССР. Можно говорить, что итогом конференции стал поворот латвийской внешней политики в направлении франко-советско-чехословацкой системы пактов17. В действительности же Латвия продолжала политику лавирова- ния. В стране вновь заговорили о гарантиях со стороны Германии. ^Конференция зарубежных посланников Латвии в Риге 29.6.-3.7.1935. Реферат Мунтерса LWA. 25743-3-3079,116. |7Там же. Л. 116-125. 181
После конференции посланников 7 июля в Риге собрались посланни- ки Германии в странах Балтии. Они обсуждали сложившуюся в Бал- тии ситуацию и согласовали дальнейшие действия. На следующий день посланник Экхард фон Шак телеграфировал в Берлин: в состо- явшейся после конференции беседе с Эрихом Цехлином, Рейнебеком и ним, Шаком, Мунтерс зондировал почву относительно какой-то внешнеполитической инициативы Германии, которая позволила бы Латвии не следовать примеру Чехословакии. Мунтерс подчеркивал, что рано или поздно Латвии придется решать, к кому обращаться за помощью для защиты своей безопасности. Несмотря на заверения немецких посланников в миролюбивых намерениях Германии, Мун- терс заявил, что все страны Балтии могут присоединиться к советско- французской системе безопасности18. Мунтерс даже пытался убедить иностранных дипломатов, будто Латвия и Эстония одинаково пони- мают вопрос присоединения к франко-советскому договору, и только эстонские военные руководители придерживаются иного мнения19. Взгляды Мунтерса на безопасность Латвии возбудили в Aus- wartiges Amt подозрения: Латвия может действительно стать союзни- ком СССР и потянет за собой Литву и Эстонию. Государственный секретарь Ausvartiges Amt Бернхард фон Бюлов уже на следующий день попросил посланника Шака обратить внимание Мунтерса на ошибочность его убеждений. Шак должен был снова разъяснить нега- тивное отношение Германии к коллективной безопасности и подчер- кнуть, что Германия не имеет агрессивных намерений в отношении стран Балтии, а также предупредить сползание Латвии во франко- советский лагерь. Из письма Бюлова следует также, что в тот момент Auswartiges Amt не хотело брать на себя ни конкретных гарантийных обязательств, ни заключать договор о ненападении20. Вопрос внешнеполитических ориентиров Латвии вновь обострил- ся 15 июля, когда посланник Латвии в Берлине Едгарс Криевиньш сказал в германском МИДе, что Латвия может последовать примеру Чехословакии. Такая ситуация для Берлина было неприемлема. По- этому латвийский дипломат получил прямой ответ: присоединение к франко-советскому пакту даст только один результат - конец неза- висимости стран Балтии21. Трудно сказать, собиралась ли Латвия на самом деле присоеди- ниться к СССР. На конференции посланников никакого решения по '“Телеграмма Шака от 8.9.1935. DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 425; см. также: Телеграмма Палина от 29.7; 2.8.1935. UM. Tulleet sahkeet, Riika. 19 Донесение Круусаот 23.8.1935. ERA. 957-14-11, 20. 20 Бюлов - Шаку 9.7.1935 DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 425-426. 21 Меморандум Бюлова от 15.6.1935. DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 449-450. 182
этому вопросу не приняли. Дипломаты были настроены критически по отношению к СССР и на переговорах задавали противоречивые вопросы. Заявления Мунтерса и Криевиньша можно рассматривать как политический маневр, попытку прозондировать почву на пред- мет заключения договора о ненападении с Германией. Противоречи- вость и неустойчивость убеждений Мунтерса лишний раз доказало и его интервью Deutsche Allgemeine Zeitung, которое цитировали и мно- гие другие немецкие газеты. Мунтерс, утверждая, что представляет точку зрения правительства Латвии, сказал: франко-советский дого- вор сыграет свою роль только в том случае, если приведет к заключе- нию соглашения о коллективной безопасности в Восточной Европе, и таким образом будет решена проблема безопасности стран Балтии. При этом он в который раз повторил, что к договору должны при- соединиться Польша и Германия22. Тем самым Мунтерс дал понять, что франко-советский договор, присоединение к которому он пытал- ся пропагандировать, не обеспечит мира в Восточной Европе. Однако Auswartiges Amt, чтобы предотвратить сползание стран Балтии в «объятия» СССР, не ограничилось вышеприведенными беседами. Как только стала известна позиция Мунтерса, немцы об- ратились к главе польского МИДа Беку. Они настаивали на том, что- бы министр использовал силу своего влияния и помог предотвратить присоединение стран Балтии к франко-советской системе безопас- ности. Уже несколько дней спустя немецкий посол в Варшаве Ханс Адольф фон Мольтке докладывал в Берлин, что он сразу передал Беку пожелания Берлина23. И что же предприняли поляки? То, что присоединение стран Балтии к «фронту миролюбивых сил» с точки зрения Польши очень нежелательно, поляки подчеркивали еще до подписания советско- французского договора о взаимопомощи. Посланнику Латвии в Варшаве Микелису Вальтерсу в МИДе Польши сообщили, что при- соединение стран Балтии к договорной системе будет рассматри- ваться как деятельность, враждебная Польше, которая, в отличие от СССР и Германии, единственное государство, заинтересованное в независимости стран Балтии24. В этом случае интересы Польши и Германии совпадали. А то, что Бек отреагировал немедленно, можно рассматривать как исполнение пожеланий Берлина. Чтобы Эстония и Латвия не попали в орбиту влияния СССР, Бек начал пропагандиро- вать идею подписание договора о ненападении с Германией, который 22 Deutsche Allgemeine Zeitung. 23.7.1935; См.: Дневник Морштына от 31.7.1935. АВПР. 05-15-59-108, 123. 23Телеграмма Майера Мольтке 11.7.1935. DGFP. Series С. Vol. IV. Р. 427. 24 Донесение Вальтерса от 1.5.1935. LVVA. 2575-15-94, 273-275. 183
будет залогом безопасности Латвии и Эстонии. И это должно было стать возможным уже в ближайшем будущем23. Бек пытался оказать и прямое давление на Латвию. На сентябрьской встрече с Мунтерсом в Женеве он заявил о намерении Польши отозвать своего военного атташе из Риги, так как некая «третья страна» хочет настроить Лат- вию против Польши. И приглашая Мунтерса с визитом в Варшаву, Бек иронично заметил, что в случае отказа кое-кто может подумать, что Варшава никогда не существовала25 26. Конференция посланников Эстонии проходила 16-17 июля в Тал- лине и Пярну. В ней участвовали также президент Пяте и командую- щий армий Лайдонер. Настроения, царившие в тот момент, хорошо охарактеризовал посланник Литвы в Эстонии Бронис Дайлиде: «До сих пор официальная и неофициальная позиция Эстонии заключа- лась в том, чтобы придерживаться нейтралитета и не давать втянуть себя в какие-то комбинации. Теперь к этому относятся скептически, здесь боятся, что при таком подходе полностью утрачивается воз- можность воздействовать на ход событий... нас, дескать, вытолкнут на обочину... и сделают объектом»27. Главным вопросом конференции стала внешнеполитическая ори- ентация Эстонии. Выступивший на открытии конференции с речью министр Сельямаа отметил, что германо-советские отношения изме- нились на 180 градусов, франко-советские отношения выстроены на новой базе, а в европейской внешней политике доминируют Германия и СССР. Министр счел невозможным для Эстонии присоединиться к той или другой группе. Часть посланников предлагала исходить из того, что для Эстонии большую опасность представляет Германия, нежели СССР, а ее миролюбие - явление временное. Однако послан- ники Эстонии в Берлине, Москве и Каунасе придерживались другого мнения: бояться надо именно СССР, а опасность, исходящая от Гер- мании, не очевидна. Если на конференции посланников в Латвии основой внешней по- литики страны сочли балтийское сотрудничество, то в Таллине оно стало объектом острой критики. А командующий армией Лайдонер осудил внешнеполитических руководителей Эстонии, которые, по его мнению, завалили дело настолько, что Балтийский союз, призванный обеспечить безопасность каждого члена Союза, стал опасным как для Эстонии, так и для Латвии. Лайдонер потребовал исправить ситуацию, при которой Литва использует Балтийский союз в противостоянии с 25 Донесение Маркуса от 23.7.1935. ERA. 957-14-176, 23. Тб Stranga A. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late 1930s. Part I: Competition among the USSR, Poland and Germany 1934 to 1938 // Latvias Zinatpu Akademijas Vestis. 1993. № 11. L. 12. 27См.: Донесение Дайлиде от 12.7.1935. LCVA. 383-7-1649, И. 184
Польшей и Германией28. Внешняя политика, которую ведет Сельямаа, по мнению генерала, ничего собой не представляет. Резкое выступление Лайдонера вызвало широкую дискуссию о Литве и ее внешней поли- тике. Отметим, что весной и летом 1935 года распространились слухи о том, что литовское правительство вступило в односторонние пере- говоры о Восточном пакте или договоре о взаимопомощи с СССР, что оно дало согласие на проход советских войск через свою территорию в случае войны с Германией, что Литва закупает в СССР вооружения, а советские офицеры - в сопровождении литовских - уже подыскивают подходящие места для строительства аэродромов29. В Таллине было известно и о колебаниях латышей по поводу франко-советской договорной системы. И на этом фоне вполне можно понять критику Лайдонера в адрес соседей. Однако на конференции возобладала идея неприсоединения: Эстонии надо воздерживаться от присоединения к объединениям государств, которые могут быть направлены против других стран. Это значило заявить свою позицию по франко-советскому и советско-чехословацкому договорам о взаи- мопомощи. Эстонии предстояло уделять больше внимания отноше- ниям с Германией и Польшей30. Дискуссии на конференциях посланников в Латвии и Эстонии, заявления руководителей Латвии о франко-советской договорной системе и полемика в эстонской и латышской прессе нашли отраже- ние в немецкой печати. Авторы публикаций предостерегали страны Балтии от сближения с СССР и Францией. В то же время прочитыва- лось стремление направить внешнюю политику этих стран в нужное Берлину русло. Так, газета Volkischer Beobachter во второй половине июля опубликовала две статьи о внешней политике стран Балтии под названием «Политика шатаний Балтии». В этой публикации выра- жалось удовлетворение тем, что Эстония и Латвия отмежевались от Литвы, а в заслугу Эстонии ставился провал схем СССР и Франции в Балтии. В то же время газета выражала, во-первых, обеспокоенность тем, что Латвия может все-таки оказаться в фарватере политики СССР и Франции, и, во-вторых, неудовольствие латвийской прес- сой, которая продолжала ставить под сомнение внешнеполитиче- ские намерения Германии31. В одном из июльских номеров Volkischer 28 См.: Донесение Хюннинена от 2.8.1935. UM. 5С/12. 29 См.: Донесение Рейтерсвэрда от 11.3.1935. UD HP 20С; Донесение Ирье-Коскинена от 2.4.1935. UM. 5С/19; II отдел Штаба вооруженных сил Литвы - военному атташе в Москве 16.5.1935. LCVA. 929-2-1028, 27. 30 Совещание с зарубежными посланниками от 16.7.1935. ERA. 957-14- 207, 4-1; Донесение Рейнебека (Конференция посланников в Таллине) от 18.7. и 18.7.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632404-Е632406; Е63402. 31 Volkischer Beobachter. 24.7.1935. 185
Beobachter заявила, что со вступлением СССР в Лигу Наций и заклю- чением советско-французского договора Лига перестала быть защит- ницей стран Балтии от «сюрпризов», грозящих с Востока. В этом же материале утверждалось, что Германия ни в малейшей мере не сомне- вается в нейтралитете стран Балтии, но безопасность обеспечит толь- ко подлинный нейтралитет и сближение с Германией: «Если страны Балтии все-таки считают, что они принадлежат к западной культуре, то есть надежда, что они будут вести политику, которая приведет их в итоге в Центральную Европу...»32 Вопросы главных ориентиров внешней политики Эстонии и внешнеполитические шатания Латвии обсуждались на внеочередном заседании эстонского правительства. Таллин очень беспокоило воз- можное изменение внешнеполитического курса Латвии. Описание этого заседания находим в докладе немецкого посланника в Талли- не Рейнебека. Он указывает, что эстонцев больше всего беспокоило восточное направление латышской и литовской политики, которую правительство рассматривает как не соответствующую интересами Эстонии. Ей приходится быть объединительным звеном в Балтий- ском союзе, сетовал министр иностранных дел Сельямаа, не имея при этом возможности вносить позитивные предложения. Судя по отзы- ву Рейнебека, во внешнюю политику энергично вмешивался генерал Лайдонер: «В любом случае он, Лайдонер, развалит Балтийский союз, если отдаст свою страну с потрохами большевикам»33. Во второй половине августа в Таллин стали поступать сообще- ния о намерении внешнеполитического руководства Латвии и Лит- вы подключиться к франко-советской договорной системе. Понятно, как такие известия взбудоражили Таллин. Договор южных соседей с русскими похоронил бы образованный в 1923 году оборонительный союз и крайне негативно сказался на внешней и оборонной политике Эстонии. Здесь уместно вспомнить интервью Мунтерса и Лайдонера, опу- бликованные в Le Journal de Geneve 27 и 29 июля. Главный редактор «Женевской газеты» Жан Мартен побывал в Латвии и Эстонии, где встречался с Мунтерсом и Лайдонером. И теперь опубликовал два интервью под заголовками Еп Lettone. Riga et les campagnards lettons («На латышском. Рига и латышские селяне») и Voyage еп Estonie. Се que dit le general Laidoner («Путешествие в Эстонию. Что говорит генерал Лайдонер»). В них говорилось о территориальных пробле- мах^ Литвы и серьезных разногласиях в Балтийском союзе. Мунтерс 32 Volkischer Beobachter. 30.7.1935; см. также: Berliner Tageblatt. 25.7.1935. 33Донесение Рейнебека от 14.8.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632409-Е632412. 186
остерегал литовцев, которые, по его мнению, могут попасть под влияние крупных держав, и утверждал, что Рига присоединится к Восточному пакту только в том случае, если его подпишут Берлин и Варшава. Лайдонер рассуждал о необходимости «с корнями выкор- чевать вопрос Вильнюса и Мемеля» для создания нейтральной Бал- тии, Литва же не должна предоставлять войскам СССР возможность прохода через свою территорию, а угроза странам Балтии может ис- ходить и от слишком тесного сближения Германии с СССР, так как сговор между великими державами обычно осуществляется за счет малых соседей». Таким образом, в LeJournal de Geneve были суммированы внешне- политические проблемы текущего момента. Как высказывания Мун- терса, так и Лайдонера стали предметом пристального внимания в Москве и Каунасе. Литовцы, анализируя позиции Мунтерса и Лайдо- нера, пришли к выводу: это ни что иное как полное противодействие союзников интересам Литвы. Они задавались вопросом, дескать, раз- ве Таллин и Рига не знали ситуации Литвы, когда подписывали до- говор от 12 сентября 1934 года34? Германия как друг Эстонии Каковы были внешнеполитические приоритеты Эстонии в августе-сентябре 1935 года? Ответ на этот вопрос дают доклады Рей- небека и советского полпреда в Таллине Устинова, а также материа- лы советской разведки. В октябре 1935 года Рейнебек извещает Берлин о своей беседе с заместителем главы МИДа Эстонии Ларетеем. Характер заданных вопросов и описание беседы показывают, что немецкого дипломата прежде всего интересовали эстонско-латышские отношения и вектор эстонской внешней политики: будет ли она ориентирована на Герма- нию или на СССР. Весьма вероятно, что этот вопрос дипломат за- давал не по собственной инициативе, а по просьбе Берлина. А за два дня до того, как Рейнебек написал о своей встрече с замминистра, со- ветская политическая разведка получила из Таллина спецсообщение, в котором говорилось, что Берлин требует от Рейнебека добиться от Эстонии ясного ответа на вопрос о ее внешнеполитической ориента- ции, не позволяя эстонцам отвечать уклончиво35. 34Дневник Устинова от 19.8.1935. АВПР. 05-15-112-112, 116; Меморан- дум Лозорайтиса от 19.8; 28.8.1935. LCVA. 383-7-1771, 17; 15; Донесение Ви- лейшиса от 13.8.1935. LCVA. 383-7-1771, 19. 35См.: Спецсообщение: НКВД ГУГБ ИНО от 5.10.1935. ERA(F). 138SM- 1-54, 189. 187
И немецкий посланник получил недвусмысленный ответ: Эсто- ния не чувствует никакой угрозы со стороны Германии. Ларетей под- черкнул, что Лигу Наций больше нельзя рассматривать как фактор безопасности и надо ее чем-то заменить. Эстонское правительство предпочитает благоприятно развивающиеся экономические от- ношения, а в этом плане можно рассчитывать только на Германию, поскольку интерес стран Запада к Эстонии очень уж незначителен. Ларетей говорил и о заключении договора о ненападении36. Тут он преследовал как внутриполитические, так и внешнеполитические цели: во-первых, успокоить общественное мнение, показать, что страхи в связи с экспансионистскими намерениями Германии в Бал- тии безосновательны, во-вторых, примирить Литву и Германию и, в-третьих, лишить советскую пропаганду аргумента против герман- ской угрозы Балтии. Встреча Ларетея с Рейнебеком зафиксировала серьезный сдвиг во внешнеполитических приоритетах Эстонии. От- ношение главы государства Пятса к Германии прекрасно иллюстри- рует доклад Рейнебека, написанный в середине января 1936 года. Тогда Пяте заявил немецкому посланнику, что эстонско-германские отношения еще никогда не были такими дружественными, а к уси- лению Германии с пониманием относится не только правительство Эстонии, но и простой народ37 38. Глава государства и некоторые члены правительства 24 октя- бря участвовали в торжественном ужине, организованном Клубом Братства черноголовых (Schwarzenhaupter К1иЬ)за. В печати сообща- лось, что это был ответный визит Клуба Центр (Centrum Klubi)39 к Schwarzenhaupter Klub в целях укрепления дружеских связей между эстонцами и немцами. Описывая этот ужин, Paevaleht отмечает ца- рившую на нем очень дружескую атмосферу40. В любое другое вре- мя это событие могло пройти незамеченным, но на фоне тогдашнего международного положения оно оказалось заслуживающим внима- ния. Именно на этом ужине договорились о том, что Пяте будет от- крывать выставку немецкой книги в Таллине. И рядовое, казалось 36Донесение Рейнебека от 7.10.1935. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632470 - Е632478. 37Донесение Рейнебека от 17.1.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3605, Е886778-Е886701 38 Объединение неженатых торговцев и судовладельцев. Братства возник- ли примерно в середине XIV века и были на территории нынешних Эстонии и Латвии уникальным явлением для всей Европы. В XVII веке Братство чер- ноголовых было создано в Висмаре. В 1895 году Таллинское братство стало клубом. 39 Клуб политической элиты в Эстонии. 40 Paevaleht. 25.10.1935; См. также: Revalsche Zeitung. 25.10.1935. 188
бы, событие приобрело совсем иное звучание. На открытии выставки глава государства подчеркнул ее важность. Здесь надо отметить, что экспозицию украшали не столько портреты писателей, сколько руко- водителей Третьего Рейха - Гитлера, Геринга, Геббельса и других на фоне вывешенных флагов со свастикой. А сама экспозиция состояла в основном из национал-социалистической литературы, помеченной свастикой. Кроме того, на открытии выставки присутствовали мно- гие члены правительства и высшие военачальники, представители посольства Германии во главе с посланником. А вот эстонский народ это мероприятие не принял. Люди говорили, что читать в книгах со свастикой нечего, их даже иметь дома опасно41. Берлин предпринял и другие меры воздействия на Эстонию. Но они осуществлялись уже помимо посланника. По данным совет- ской разведки, осенью 1935 года основатель Baltische Bruderschaft (Балтийское братство) профессор Отто фон Курселль должен был приехать с частным визитом к главе государства Пятсу. Им предстоя- ло обсудить вопросы унификации политики Финляндии и Эстонии и дистанцирования Эстонии от Латвии и Литвы. Пяте колебался, но все-таки решил встретиться с профессором42 43. В то же время эстон- ская политическая полиция внимательно следила за нелегальной деятельностью Baltische Bruderschaft®. Эта организация, созданная в Германии в 1921 году, добивалась - при помощи Германии - присо- единения стран Балтии к немецкому государству, в нее входил один из ведущих теоретиков национал-социализма Розенберг. В 1934 году правительство Германии объявило организацию закрытой, но ее фи- лиалы продолжали «тайную» деятельность. В первые дни сентября Москва получила информацию о том, что в случае войны с СССР Эстония надеется на помощь Польши, Германии и Финляндии, и что исходя из этих соображений, рас- сматривался вопрос о замене министра иностранных дел Сельямаа на фигуру, более приемлемую для Польши и Германии44. В Москве эстонско-германское сближение восприняли настолько серьезно, что советская политическая разведка и НКИД решили предостеречь гла- 41 Спецсообщение НКВД ГУГБ ИНО от 11.11.1935. ERA(F). 138SM-1- 54, 224; См. также: Донесение Гальена от 29.10.1935. UKNA. FO 371/19402, N5881/5881/59. 42 Спецсообщение: НКВД ГУГБ ИНО от 2.9.1935. ERA(F). 138SM-1- 54, 185. 43Протокол допроса Йохана Соомана от 23.9.1940. ERA(F). 130-9861, 238. 44 Спецсообщение: НКВД ГУГБ ИНО от 2.9.1935. ERA(F). 138SM-1- 54, 184. 189
ву государства Эстонии45. А 5 ноября «Правда» вышла с первополос- ным материалом под заголовком «Активность немецкой дипломатии в Эстонии». В нем говорилось и о беседе Рейнебека с Пятсом, и о том, как он открывал немецкую книжную выставку в Таллине. Но вряд ли причина предостережения крылась только в этом. Летом и осенью 1935 года Москва получила достаточно информации об изменениях во внешней политике Эстонии. Летом этого года в НКИДе пришли к выводу о том, что Великобритания и ее стратегические интересы по- прежнему играют серьезную роль во внешней политике Эстонии, тем не менее она стала все больше и больше сближаться с Германией46. В докладе, составленном полпредом Устиновым в начале октября, отмечается: процесс фашизации Эстонии уже по своей внутренней логике ведет страну в фарватер политики Германии. Советский полпред при этом обвинял Польшу, которая прокладывает дорогу к сближению Эстонии и Германии, а в результате преодолевается тра- диционный эстонско-немецкий антагонизм47. Как оценивало посольство Германии в Таллине развитие эстонско- немецких отношений в 1935 году? Об этом пишет посланник Рейне- бек в годовом отчете: отношения развиваются успешно как в сфере политики, так и экономики, а англо-германское морское соглашение заставило влиятельные круги Эстонии пересмотреть свое отношение к Британии, при этом Германию стали рассматривать как важный фактор силы. Посланник отметил и изменившееся отношение эстон- ской прессы к гитлеровской Германии, но Рейнебек поставил это в заслугу не главным редакторам, а «руке свыше»48. Выход из политического кризиса искали и в Финляндии. Здесь осенью 1935 года началась кампания по пропаганде ориентации на Скандинавию. В прессе стали появляться материалы о важности скандинавского фактора, инициаторами которых были Маннергейм и министр иностранных дел Хакцель. Пятого декабря 1935 года Eduskunta (парламент) заявила, что в своей внешней политике Фин- ляндия ориентируется на страны Скандинавии49. Официально гово- рилось, что это поможет Финляндии избежать войны, как это удалось Дании, Норвегии и Швеции в Первую мировую. 45 Спецсообщение НКВД ГУ ГБ ИНО - Сближение Эстонии и Германии (ноябрь). 1935. ERA(F). 138SM-1-54/2,224. 46 Стомоняков - Устинову 15.6.1935. АВПР. 0154-28-40-2,16-17. 47Устинов - Стомонякову 2.10.1935. АВПР. 0154-28-40-3, 45. **8 Дбнесение Рейнебека от 10.1.1936. Политический обзор посольства Германии в Таллине за 1935 год. NA II. RG-242 Т-120 R-3605, Е685748- Е685759. 49Suomen historian dokumentteja 2. Toimittajat Mikko Juva, Vilho Niitemaa,- Paivio Tommila. Helsinki, 1970. L. 384-385. 190
Берлин не поддерживал сотрудничество Финляндии с Латвией, Литвой и Польшей, полагая, что оно может быть направлено против Германии. Анализируя настроения, превалировавшие во всех трех странах Балтии, немцы приходят к выводу: поскольку в Эстонии царят антисоветские настроения, и разногласия с Германией здесь значительно слабее, чем в остальных странах Балтии, то интересам Рейха могло бы отвечать политическое и военное сотрудничество Эстонии и Финляндии50. III конференция министров иностранных дел стран Балтийского союза Третья конференция министров иностранных дел стран Балтий- ского союза проходила с 9 по 11 декабря 1935 года в Риге. К этому времени международное положение осложнилось еще больше. В октябре Лига Наций квалифицировала вторжение Италии в Абис- синию как агрессию и призвала членов Лиги ввести экономические санкции против агрессора. Хельсинки заявил 5 декабря о своей внешнеполитической ориентации на Скандинавию - можно было говорить, что Финляндия поворачивается спиной к странам Балтии. Правда, после выборов в Клайпеде улучшились отношения Литвы с Германией. Когда формировался Балтийский союз, общественность трех стран и часть политиков надеялись, что такое внешнеполитиче- ское сотрудничество и юридически оформленное сближение будут способствовать росту международного авторитета и влияния членов союза. Его создание принесло наибольшее удовлетворение латышам, которые полагали, что договор о сотрудничестве трех государств по- зволит Латвии, как ведущей стране союза, играть более значитель- ную роль в европейской политике, чем прежде. Некоторые политики в Таллине и Риге надеялись посредством координирования внешней политики найти решение территориальных проблем Литвы. Но на момент открытия конференции эти надежды не оправдались. Дого- вор о сотрудничестве не принес ни политического, ни экономическо- го сближения. Прежние конференции министров иностранных дел были всего лишь форумом, на котором произносились красивые речи о единстве стран Балтии. Отношение членов союза к трем крупным соседям - СССР, Германии и Польше по-прежнему оставалось раз- личным. Литовцы, как и раньше, были готовы заключить договор о взаимопомощи с СССР. Латыши подобные намерения похоронили, но, в отличие от эстонцев, относились крайне недоверчиво к Герма- 50 Меморандум Келлера о немецко-финских отношениях от 15.6.1938. РА АА. Gesandtschaft Oslo. 4299, Е077819-Е077824. 191
нии. Эстонцы же выступали против любых договоров с Советским Союзом, которые откроют территорию страны для Красной армии. Что же до собственно взаимоотношений внутри союза, то Латвия и Эстония по-прежнему относились к Литве и ее внешней политике с предубеждением. С другой стороны, к лету отношение латышей к франко-советской договорной системе значительно ухудшилось, как и отношение Эстонии к Латвии. В экономической политике все три государства были ориентированы на автаркию, и клиринговые дого- воры не привели к заметному росту товарооборота. Объектом обсуждения на конференции вновь стали вопросы безопасности, литовско-немецкие и польско-литовские отноше- ния, различное толкование эстонцами и латышами роли Эстонии в Освободительной войне в Латвии и применение санкций к Италии. В ходе конференции Сельямаа, Ульманис и Мунтерс пытались за- ставить Литву пойти на уступки Германии в вопросе Клайпеды и нормализовать отношения с Польшей, но безрезультатно. Латвия и Эстония подняли вопрос о заключении всеми тремя государства- ми договора о ненападении с Германией51. В тот момент это было их сокровенным желанием. Референт отдела Скандинавии и Балтии Auswartiges Amt Грундхерр, который в меморандуме, составленном во время конференции, рассматривая возможность заключения такого соглашения, пришел к выводу, что подписание подобного документа с Литвой не может быть предметом обсуждения52. Нельзя, кстати, не отметить одно важное обстоятельство: в день открытия конференции в немецкой прессе прозвучало предупреждение не обольщаться - тем политикам Литвы, Латвии и Эстонии, которые видели выход из внешнеполитического кризиса в достижении договоренностей с СССР53. По окончании Рижской конференции особенное недоволь- ство Берлина вызвал тот факт, что в заключительном коммюнике не было ни слова о Восточном пакте54. По проблеме безопасности, который был на конференции ключе- вым, не смогли решить ничего, кроме как продолжать обмениваться информацией и следить за развитием событий. Разногласия прева- лировали и во втором по значению пункте повестки дня - представи- тельство стран Балтии в Лиге Наций. 51 Итоги III конференции министров иностранных дел в Риге 8.- 10.12.1935. ERA. 957-14-211, 89-93. 52 Меморандум Грундхерра от 10.12.1935. NAIL G-242 Т-120 R-3507, Е 032488. 53 См.: Frankfurter Zeitung. 9.12.1935. 54 Донесение Пакаслахти от 17.12.1935. UM. 5С/5. Здесь же Пакаслахти пишет, что последнее обстоятельство успокоило немцев, и на его примере они полагают, что Латвия отказалась от ориентации на Восток. 192
Анализ работы конференции показывает, что никаких заметных результатов не было. И хотя в коммюнике говорилось о стремлении и в дальнейшем рассматривать внешнеполитические вопросы в пол- ном взаимодействии, окончательно договориться, какая страна Бал- тии или политик будут кандидатом в Совет Лиги Наций, не удалось55. Но в коммюнике нет и намека на разногласия. В нем декларирована исключительная верность Лиге Наций, Устав которой, и это было подчеркнуто, представляет собой инструмент мира. Причины же раз- ногласий между тремя странами проистекали прежде всего из разного понимания территориальных проблем Литвы и внешнеполитических шатаний Латвии. Литовцы считали, что сложившаяся в Восточной Ев- ропе ситуация угрожает в первую очередь странам Балтии. Министр иностранных дел Литвы Лозорайтис в середине февраля 1936 года обращал внимание латышского посланника Сея на то, что политиче- ская обстановка в Европе зависит от советско-германских отношений, а столкновение этих держав ввергнет Европу в катастрофу. При этом СССР, в отличие от Германии, он считал фактором мира56. Захват Рейнской демилитаризованной зоны Французский парламент 27 февраля 1936 года ратифицировал договор с СССР о взаимопомощи. Словно в ответ на это на рассве- те 7 марта Германия оккупировала стратегически важную Рейнскую демилитаризованную зону. Событие стало поворотным моментом в истории Европы и, по мнению некоторых исследователей, даже ре- альным началом Второй мировой войны. В тот же день представи- телям Англии, Франции и Италии были вручены ноты, в которых Гитлер заявлял о денонсировании Локарнского договора и предлагал Бельгии и Франции заключить на 25 лет соглашение о ненападении, гарантами которого выступили бы Англия и Италия. Здесь же фюрер сообщал о готовности заключить договор о ненападении с восточно- европейскими соседями Германии57. Стороны, подписавшие Локарнский договор, встретились 10 мар- та. Сказать о них можно только одно: страны, которых напрямую коснулась акция Германии, сами не выполнили своих обязательств, прописанных в договоре. А 14 марта собрался Совет Лиги Наций, на котором Франция и СССР выступили за санкции, а Британия - про- тив. В итоге Совет одобрил франко-бельгийскую резолюцию и принял 55 Коммюнике III конференции министров иностранных дел стран Бал- тии в Риге 8. -10.12.1935. ERA. 957-14-211, 92. 56 Меморандум Лозорайтиса от 18.2.1936. LCVA. 383-7-1894, 283. 57 Речь Гитлера 7 марта. См.: Baynes N. Н. The Speeches of Adolf Hitler, April 1922-August 1939. Vol. II. London, 1942. P. 1271. 193
воззвание с призывом обсудить нарушение Версальского договора в Международном суде в Гааге (Постоянная палата международного правосудия Лиги Наций). Попрание Локарнского договора сильно ударило по престижу Лиги Наций. Захват Рейнских земель оказал серьезное воздействие на союзников Франции и тех политиков в Восточной Европе, кото- рые видели в Лиге гарантию своей независимости, а Францию счита- ли форпостом коллективной безопасности. Теперь сторонники такой безопасности увидели, что обеспечить ее Франция не в состоянии, хотя на словах французы широко поддерживали именно такую внеш- нюю политику. Уильям Лоуренс Ширер, исследовавший зарождение и гибель Третьего Рейха, очень точно замечает: вряд ли Восточная Европа могла надеяться на помощь в случае нападения Вермахта на востоке, если имевшая сто дивизий Франция оказалась не в состоя- нии отразить нападение трех немецких батальонов, оккупировавших Рейнскую область58. В эстонской прессе трудно найти критику событий 7 марта - свобо- да слова в Эстонии была ограничена, поэтому прозвучавшие в печати оценки отражали исключительно правительственную точку зрения. Зато отношение общества можно восстановить по донесениям ино- странных посланников. Так, британский поверенный Гальен отме- тил, что 7 марта взбудоражило все слои общества, многие эстонские дипломаты уверенно говорили ему о готовности воевать как с Герма- нией, так и с СССР. А командующий Лайдонер заметил, что Эстония будет сохранять нейтралитет в случае войны Германии с Советским Союзом. И вот к какому выводу пришел английский дипломат: «Мой предварительный итог таков - Советский Союз и Германия могут попеременно быть возможными врагами, но сейчас явный против- ник номер один - Германия. <...> С одной стороны, в Эстонии ис- пытывают неприязнь к советскому режиму, но не к русским людям, а с другой - к немецкому национальному характеру, особенно когда Германия становится сильной. Эстония надеется сохранить нейтра- литет, предупреждая и ту, и другую стороны - напавшему будет ока- зано сопротивление»59. Но это было внешнеполитическое видение, предназначенное для англичан. А когда немецкий посланник Ханс Фровейн задал в МИДе Эстонии вопрос об отношении к событиям 7 марта, то услышал ответ про неприятие советско-французской до- говорной системы60. 58Shirer W. L. The Rise and Fall of the Third Reich. P. 295. 59 Донесение Гальена от 14.3.1936. UKNA. FO 371/20312. “Донесение Фровейна от 17.4.1936. NA II. RG-242 T120 R-2797, E435506- E435510. 194
IV конференция министров иностранных дел стран Балтийского союза Четвертая конференция министров иностранных дел стран Бал- тийского союза проходила в Таллине с 7 по 9 мая. Но еще до ее от- крытия в прессу просочились высказывания, свидетельствующие о разногласиях между союзниками. В конце апреля полуофициальный орган правительства Латвии газета Bnva Zeme в передовице заявила о несогласии с двусторонними договорами о ненападении и поддержа- ла идею коллективной безопасности. Иностранные дипломаты сочли это очередным внешнеполитическим маневром Латвии, заявлением в пользу советско-французской договорной системы61. На конференции предстояло обсудить большую политику Евро- пы, ситуацию в Восточной Европе и экономическое сотрудничество стран Балтии. Итало-абиссинский конфликт и ремилитаризация Рейнской зоны заставили министров обсудить и отношение к Лиге Наций. Недавние события сделали главным пунктом повестки дня отношение к Лиге Наций и прописанным в ее Уставе санкциям, а также к коллективной безопасности. Министр Сельямаа, анализируя положение в мире, обратил внимание на бурное развитие довоенных политических блоков и превращение Лиги Наций в бессильную орга- низацию62. Поскольку Лига слаба, а внешнеполитическая ситуация в Европе меняется, Сельямаа призвал представителей Латвии и Литвы искать выход из создавшегося положения. Генеральный секретарь МИДа Латвии Мунтерс говорил о том, что, несмотря на ошибки в деятельности Лиги Наций, Латвия остает- ся верной Женевским принципам, так как видит в них лучший залог безопасности. Министр иностранных дел Литвы Лозорайтис заявил, что не знает, как предпочтительнее всего осуществить принцип кол- лективной безопасности, и что тем не менее необходимо принимать меры для организации этой безопасности. А предлагаемые Германией двусторонние договоры о ненападении являют собой несовершенную гарантию безопасности. Эти высказывания вызвали недовольство представителей Латвии и Эстонии63. По проблеме безопасности не удалось договориться и на этот раз. Единственное, что обещали министры иностранных дел Эстонии и Латвии Сельямаа и Ульманис, так это не заключать договоры о нена- падении с Германией без участия Литвы. При внимательном чтении коммюнике совещания можно заметить колебания и разногласия со- 61 Briva Zeme. 29.4.1936; Бродовский - Стомонякову 3.5.1936. АВПР. 0150- 33-3-65, 30. 62 ERA. 957-14-220, 88; 68. 63 Меморандум Лозорайтиса от 19.5.1936. LCVA. 383-7-1894, 180. 195
юзников. В документе сказано, что договор о сотрудничестве, подпи- санный в сентябре 1934 года, дал положительные результаты. Страны Балтии, говорится в коммюнике, и в будущем полагают лучшей га- рантией безопасности, а также независимости всех народов Лигу На- ций. Но здесь же было сделано уточнение: падение авторитета Лиги требует ее реформирования. При этом отнюдь не отрицалась целесоо- бразность региональных соглашений. Признавая принцип неделимо- сти мира, участники конференции требовали всеобщей безопасности и предлагали сотрудничество в создании системы коллективной безопасности в Европе. Последнее можно было считать позитивной оценкой советско-французской договорной системы64. Тем временем Таллин критиковал Балтийский союз, признавая, однако, что цели, заявленные при его создании, в частности извест- ный контроль над внешней политикой Литвы, были достигнуты. А вот латышская пресса говорила о царившем на конференции пол- ном единодушии, в то время как печать Литвы призывала к дальней- шему расширению и укреплению Балтийского союза65. Полуофициальный орган Auswartiges Amt газета Deutsche diplomatische-politische Korrespondenz посвятила конференции целую статью, в которой шла речь о том, как тесные взаимоотношения Лит- вы и СССР торпедировали политику нейтралитета Балтии в отноше- нии Лиги Наций и великих соседей66. Министр иностранных дел Фридрих Акель и его внешняя политика В июне 1936 года в Эстонии сменился министр иностранных дел. Слухи о предстоящей замене главы МИДа распространялись уже с лета 1935 года. Тут надо заметить, что в отставке Сельямаа свою роль сыграло и все ухудшающееся состояние его здоровья (он скончал- ся 17 июня 1936 года). Сельямаа обвиняли во внешнеполитической пассивности, излишней расположенности к Латвии, Литве и СССР и враждебности к Германии. Так, он был уверен, что Германия планиру- ет экономическую и политическую экспансию в балтийские страны, и лозунг Drang nach Osten надо воспринимать серьезно67. Сельямаа не считался с внешнеполитическими взглядами командующего Лай- донера и старался вести самостоятельную внешнюю политику. Его “Донесение Ингманаот 14.5.1936. UM. 5С/12. “Там же. “Deutsche diplomatische-politische Korrespondenz. 20.5.1936. 07 Сельямаа - Акелю 23.1.1934. ERA. 957-12-380, 44; Донесение Акеля от 19.6.1936. UM. 5С/5. 196
отношение к СССР было далеко не таким враждебным, как у Лай- донера. В душе Сельямаа противился диктаторству Пятса, Ээнпалу и Лайдонера. Это, как нам кажется, подтверждает его реплика, ска- занная советскому полпреду Устинову в сентябре 1935 года: «Есть чудаки, которые думают, что можно долго управлять страной так, как мы сейчас управляем... Ээнпалу зажал рот прессе, поэтому никто не знает о чем писать. <...> Мы не чувствуем достаточно почвы под ногами, недостает ответственности перед общественным мнением»68. Сказанное доказывает, что министр иностранных дел имел совесть. Выбор Пятса и Лайдонера пал на посланника Эстонии в Берлине и Гааге Фридриха Акеля. В 1924 году он был главой государства, ко- торому в тот же год, после попытки коммунистического путча 1 дека- бря, пришлось уйти в отставку. Министром иностранных дел он был и раньше. Переживший декабрьский путч Акель не был горячим сто- ронником Советского Союза, и это можно понять. Тем более что ему пришлось убегать от коммунистов в одном нижнем белье. А он был одним из лидеров Народно-христианской партии, которая отстаивала принципы лютеранской веры и интересы церкви. Партия была особен- но популярна среди женщин, которые и приносили ей большинство голосов на выборах. В вопросах же политики, экономики, социаль- ной сферы взгляды этой партии совпадали с воззрениями аграриев69. При формировании правительства именно голоса народных христиан оказывались решающими, и это давало портфель министра или место посланника лидеру партии. А на то, что Акель был не способен к дипло- матии, указывают несколько источников. Георг Мери, работавший с ним в посольстве Эстонии в Берлине, позже характеризовал Акеля как «абсолютно недееспособного человека представительной внешности, несущего галиматью»70. Примерно так же о нем отзывался и эстонский дипломат Александр Варма: добродушный мещанин с весьма слабой инициативой и ограниченным политическим кругозором71. Москва выразила свое отношение сразу, как только НКИДу стало известно о намерении правительства Эстонии назначить Акеля ми- нистром иностранных дел. 21 апреля 1936 года Le Journal de Moscou, газета, отражающая точку зрения НКИДа, опубликовала статью, в ко- торой Акеля называли человеком, не имеющим серьезного влияния в политических кругах Эстонии. Его назначение на должность мини- стра иностранных дел в материале объясняется связями и влиянием “Дневник Устинова от 9.И. 1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 163. 69См.: Graf М. Parteid Eesti vabariigis 1918-1934. Tallinn, 2000. Lk. 124. 70 Беседа Кайдо Яансонас Георгом Мери 8.4.1980. Копия в распоряжении автора. 71 Донесение Воце от 14.2.1938. AAN. 616/356. 197
руководителя Aussenpolitisches Amt и главного редактора Volkischer Beobachter Розенберга. И теперь, дескать, в качестве его агента Акель как министр будет точно исполнять приказы Розенберга. Те же обви- нения через несколько дней появились на страницах «Известий»72. Эстонская пресса принялась их опровергать, утверждая при этом, что внешнеполитическая ориентация страны не изменится73. Но британ- ский посланник в Риге Эдмонд Джон Монсон, как только узнал о вы- движении кандидатуры Акеля, сразу же предположил, что это может привести к усилению влияния Германии74. Довольно скептически от- неслись к назначению Акеля в Риге и Каунасе. Мунтерс, основываясь на полученных из Таллина донесениях, охарактеризовал нового ми- нистра как не очень талантливого политика, который не имеет своего мнения, и сразу предположил, что с назначением Акеля Балтийский союз окажется в плачевном положении75. Советские историки назвали Акеля ультраправым реакционером и обвинили его в прогерманских настроениях. Исследователь внешней политики Латвии Эдгар Андерсон определил Акеля как «ревностно- го полоно-германофила»76. В современной историографии немецкую ориентацию Акеля пытаются отрицать, а его связи с Розенбергом объявлены вымыслом советских историков77. Как же на самом деле новый министр относился к гитлеровской Германии, и в чем заключались его связи с идеологом национал- социализма Розенбергом? В присланных Акелем из Берлина донесе- ниях находим весьма противоречивые высказывания. Во многих из них прочитывается сомнение в намерениях Германии78. Например, в июне 1934 года Акель пишет о своей беседе с директором разведы- вательного отдела IG Farben Ильгнером, который говорил диплома- ту, что Германия стремится завоевать дружбу стран Балтии и зто будет лучшей опорой демократии: «Я спросил, как бы все это добро получить, когда немецкие газеты и политики спят и видят, как бы нас завоевать»79. Акель неоднократно выражал протест Auswartiges 72 Известия. 24.4.1936. 73 Paevaleht. 4.6.1936; Vaba Маа. 6.6. 1936; Revalsche Zeitung. 6.6.1936. 74 Донесение Монсона от 16.5.1936. UKNA. FO 419/30. 75 Донесение Вилейшиса (май 1936); Донесение Варейка от 5.6. 1936; LCVA. 383-7-1863, 131-132; 119-120. 76См.: Koop A. NSV Liidu ja kodanliku Eesti suhted aastail 1920-1928. Tallinn, 1966. Lk.165; Vihalem P. Eesti kodanluse iileminek Saksa fasismi teeaistijsse. Lk. 20; Anderson E. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weakness. P. 85. 77 См., например: Medijainen E. Saadiku saatus. Lk. 462. 78 Донесение Акеля от 19.4; 2.5.1934. ERA. 957-14-6, 6-6; 9. 79 Донесение Акеля от 7.6.1934. ERA. 957-14-6, 23. 198
Amt по поводу агрессивных высказываний Розенберга в адрес стран Балтии80. В январе 1935 года он написал для МИДа очень критиче- ский доклад о беседе с Розенбергом: «Уже настало время восприни- мать у нас Альфреда Розенберга таким, каков он есть на самом деле: пустой фразер и ярый партиец»81. Однако повышенное внимание к национал-социализму и враждебности Розенберга, явствующие из писем и инструкций министра иностранных дел Сельямаа посланни- кам, могли быть продиктованы недоверием и даже боязнью Герма- нии, которые он испытывал. Вот, например, его январское 1934 года письмо: «Судя по высказываниям Гитлера и других, находящихся на руководящих постах нацистов, Германия стремится к экономи- ческой экспансии в страны Балтии, за которой должна последовать политическая экспансия»82. Сельямаа многократно остерегал Акеля от слишком тесных связей с немцами и советовал быть осторожным в отношениях с ведомством Розенберга. Министр был уверен, что хо- рошие эстонско-германские отношения невозможны. Буквально через полгода после написания доклада, в котором Ро- зенберг как личность был стерт в порошок, взгляды Акеля волшеб- ным образом изменились на противоположные. Теперь он пишет Сельямаа: «Должен признать, что в связи с опасностью для Германии оказаться в изоляции Гитлер, а тем самым и Розенберг, несомненно, стали скромнее в своих притязаниях на восточные территории <.„> Дурные намерения Розенберга, а с ними и возникшее у нас недоверие или боязнь немецкой экспансии - призрак, которого то ли рано, то ли поздно малевать на стене». Акель долго разговаривал о планах Розен- берга с руководителем восточного отдела Aussenpolitisches Amt Лейб- брандтом. Финский историк Сеппо Куусисто в своем исследовании деятельности Aussenpolitisches Amt называет Лейббрандта истинным интеллектуалом, соответствовавшим Розенбергу своими политиче- скими взглядами, расизмом, антисемитизмом и антибольшевизмом83. Лейббрандт пришел к посланнику по прямому указанию Розенберга и сообщил, что Германия намерена наладить дружеские отношения с Эстонией, а также с Латвией. Акель счел такое предложение впол- не приемлемым и желательным. Более того, теперь он рекомендо- вал правительству пересмотреть политику в отношении Германии: «Весь мир пересматривает свои взгляды на Германию. Надо прояс- нить, должны ли мы из-за нашего крохотного немецкого меныпин- 80См.: Донесение Акеля от 19.4.1934. ERA. 957-14-6, 6 6; Донесение Аке- ля от 2.5.1934. ERA. 957-14-6, 9. 81 Донесение Акеля от 24.1.1935. ERA. 957-14-12, 53-55. 82 Сельямаа - Акелю 23.1.1934. ERA. 957-12-380, 44-45. 83Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussenpolitik 1933-1939. L. 111-112. 199
ства постоянно испытывать страх перед возможными амбициями Германии...»84 Акель подчеркивал, что предпосылки взаимопонима- ния - это изменение отношения Германии к Эстонии, и немцы долж- ны перестать обращать внимание на балтийских немцев. Пометки на докладе показывают, что министр иностранных дел Сельямаа был очень критически настроен к высказываниям Акеля: контакты с ведомством Розенберга можно было поддерживать с целью получения информации, но не более того. Сельямаа не мог поверить, что Германия откажется от своих притязаний85. Но Акель продолжал в своих донесениях из Берлина пропагандировать ориентацию на Гер- манию. Особого внимания, считал он, заслуживает устное обещание государственного секретаря Auswartiges Amt Бюлова о готовности Гер- мании вступить в войну для защиты суверенитета Эстонии86. Прогерманская настроенность Акеля вызвала известное к нему не- доверие латвийского и литовского посланников в Берлине. В ноябре 1935 года на встрече с балтийскими коллегами Акель подчеркивал, что Эстония должна начать следовать безусловному нейтралитету, внедрение немецкого капитала в эстонскую сланцеперерабатываю- щую промышленность не опасно, а утверждения французских дипло- матов, будто Германия хочет столкнуть страны Балтии между собой, беспочвенны87. Таким образом, нельзя назвать измышлениями и высказывания советских историков о том, что в середине 1930-х годов Акель стал поддерживать эстонско-германское сближение, что у него сложились дружеские отношения с возглавляемым Розенбергом Aussenpolitisches Amt, и его назначение главой МИДа означало для эстонской внешней политики смену прежней ориентации на прогерманскую. Знал ли Акель и руководство Эстонии об агрессивных планах Германии относительно стран Балтии? В день ремилитаризации Рейнской зоны 7 марта 1936 года Гитлер предложил заключить мно- госторонние гарантийные договоры соседям Германии на западе, а со- седям на востоке - двусторонние договоры о ненападении88. Именно это вызвало вопрос, который Акель задал в Auswartiges Amt во время своего прощального визита: готово ли еще правительство Германии заключить договоры о ненападении с Эстонией и Латвией? Акель на- мекал на то, что сотрудничество Эстонии со странами Скандинавии 84 Донесение Акеля от 3.6.1935. ERA. 957-14-10,44-47. 85 Там же. 44, 48. '8(’Донесение Акеля от 8.8.1935. ERA. 957-14-10, 67. 87 Донесение Криевиньша от 12.12.1935. LVVA. 2574-4-6165, 219-221. 88Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. Mit einem Ausblick auf die Renaissance des Nichtan- griffsvertrages nah dem Zweiten Weltkrieg. Baden-Baden, 1988. S. 552. 200
и Польшей не может обеспечить безопасность, а Эстонии она рано или поздно потребуется в более значительной мере. При этом как ми- нистр иностранных дел, сказал Акель, он не сможет устранить недове- рие общественного мнения Эстонии к восточной политике Германии до тех пор, пока не будет заключен договор о ненападении. В ответ отъзжающий дипломат получил невнятную тираду: мол, в Берлине нет единой точки зрения на безопасность малых стран в Восточной и Западной Европе, но Германия намерена заключать договоры о нена- падении со своими соседями89. Семнадцатого июня Акель нанес прощальный визит Гитлеру. Ау- диенция, длившаяся около 20 минут, переросла в обсуждение вос- точной политики Германии. Эстонский дипломат спросил диктатора: готов ли Рейх заключить договор о ненападении с Эстонией, которая не является его соседом? Фюрер ответил: Германия будет заключать такие договоры только со своими соседями, но подчеркнул: Рейх заин- тересован в самых лучших отношениях со странами Балтии, которые представляют собой «защитный вал антибольшевистских сил Евро- пы против России» (die ein Glacis der europaischen antibolschewistischen Machte gegen Ruflland darstelleri). Вполне к месту был и вопрос о Клайпеде. Фюрер обвинил прави- тельство Литвы в сумасшедшей политике и потребовал уважения ин- тересов тамошних немцев90. Здесь он имел в виду и отношение Литвы к СССР. Это было заявление, сделанное на самом высоком уровне, содержавшее предупреждение будущему министру иностранных дел: Эстонии следует держаться в стороне от СССР и Литвы и одновре- менно пожелание относиться к Германии с доверием. О ее готовности заключать договоры о ненападении только со своими соседями в бе- седе с Мунтерсом 20 июня 1936 года заявил и министр иностранных дел Нейрат, добавив, что с подписанием пакта Бриана-Келлога Гер- мания взяла на себя обязательство отказаться от войны91. То есть ле- том 1936 года Берлин утверждал, что у него нет агрессивных планов в отношении Эстонии и Латвии, поэтому им не стоит беспокоиться по поводу отсутствия договора о ненападении. Чуть позднее, в конце июня, в разговоре с немецким посланником в Таллине Акель почему-то не захотел подробно вспомнить, о чем бе- седовал с фюрером. Высказывания Гитлера имели особенное значе- 89Меморандум Дикхоффа от 5.6.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-279, Е435514-Е435515; см. также: Меморандум Вёрманна от 27.6.1936. NA II. RG- 242 Т-120 R-2797, Е435517-Е435518. 90 Меморандум Мейснера о беседе Гитлера с Акелем от 17.6.1936. ADAP. Serie С. Band 2. S. 590. 91Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. S. 553. 201
ние, ответил Акель Фровейну, и он передал их президенту Пятсу92. Позже, в 1941 году, когда НКВД арестовало Акеля, он дал показания о разговоре с фюрером: Гитлер говорил о возможном использовании стран Балтии в качестве плацдарма в войне с СССР93. Мейснер, со- ставивший меморандум встречи Гитлер - Акель, о такой возмож- ности не упоминает. В нем страны Балтии называются только как антибольшевистский барьер (em Glacis). Разумеется, нельзя исклю- чать, что Мейснер изложил только часть беседы. Акель рассказал НКВД-шникам и о совещании с Пятсом и Лай- донером, состоявшемся через несколько дней после его прибытия в Таллин. Из протокола допроса НКВД от 4 ноября 1940 года выясня- ется, что в ходе беседы с президентом они пришли к выводу, что опас- ность со стороны Германии уменьшается, а СССР - враг Эстонии. До тех пор пока сохраняется напряженность между СССР и Герма- нией, продолжал Акель, Эстонии нечего опасаться, а если германо- советские отношения улучшатся, то может зайти речь о разделе между ними сфер влияния в Балтии, и это создаст новую ситуацию для Эстонии. И вот еще один отрывок из показаний Акеля: бывший министр иностранных дел заявил, что его назначение - результат за- кулисной антисоветской деятельности Штаба вооруженных сил во главе с Лайдонером, от которого и зависела внешняя политика эстон- ского правительства94. Предвидя угрозу независимости с двух сторон, руководство Эстонии решило, что одна из них уже не враг Эстонии. Все ранее звучавшие из Берлина заявления, угрожавшие существованию наро- дов Балтии, в один момент оказались забытыми. По мнению Акеля, советско-германское соглашение могло бы состояться за счет стран Балтии. Акель рассказал, что с 1936 года министерство иностранных дел Эстонии стало инструментом в руках военного руководства, то есть внешняя политика зависела от военачальников. Поскольку эти свидетельства получены репрессивными органами, то можно выска- зать сомнения в их истинности. Однако дальнейшее развитие собы- тий только подтверждает слова бывшего министра. Акель уделял много внимания отношениям с Венгрией. В авгу- сте 1936 года на встрече министров иностранных дел стран Балтии в Латвии он требовал от Мунтерса и Лозорайтиса поддержки Бал- тийским союзом усилий Венгрии по ревизии послевоенных границ95. 92Донесение Фровейна от 27.6.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е 435448-Е435450. “Протокол допроса Акеля от 18.2.1941. ERA(F). 129-28627, 50. !М ERA(F). 129-28627, 50-59. 95См.: Донесение Монсона от 3.2.1937. UKNA. FO 371/21060, N798/ 798/59. 202
Его коллегам это сильно не понравилось, ведь согласиться с Акелем значило бы одобрить венгерский ревизионизм. В случае с Акелем и Пятсом мы имеем дело не с симпатией к венгерскому народу и его культуре. Просто и тот и другой надеялись, что ориентированная на Германию Венгрия будет ходатаем Эстонии в Берлине. Они видели в Венгрии стабилизирующий фактор, который мог помешать Герма- нии в предъявлении слишком далеко идущих политических и эконо- мических требований. В сентябре 1936 года министр Акель встретился в Женеве на Ге- неральной сессии Лиги Наций с Литвиновым и одним немецким дипломатом, написавшим необыкновенно интересное донесение о беседе с Акелем, Мунтерсом и Лозорайтисом. Возможно, этим ди- пломатом был Эрнст фон Вайцзеккер, который с августа 1936 года до марта 1937 был также временно исполняющим обязанности началь- ника политического отдела Auswartiges Amt. Однако будем называть его просто немецким дипломатом. Этот дипломат подчеркивал, что Акель - его старый знакомый и поэтому может говорить при нем со- всем откровенно. Поэтому Акель и рассказал, как Литвинов и пред- ставитель СССР в Лиге Наций Борис Штейн в Женеве неоднократно внушали ему, что нейтралитет стран Балтии невозможен. «Как мож- но сегодня быть нейтральным? - спрашивал Литвинов Акеля. - На скачках надо делать ставку на одну лошадь и обязательно на луч- шую». Как пишет немецкий дипломат, Акель ответил Литвинову, что Эстония, как и остальные страны Балтии, не будет отступать от политики строгого нейтралитета, и никакие посулы, как и угрозы, не свернут ее с этого пути96. Разговор Литвинова и Штейна с Акелем в общих чертах совпадает с донесением посланника Эстонии в Москве Траксмаа: Литвинов и его заместитель Крестинский в сентябре того же года предупреждали Таллин от слишком стремительного сбли- жения с Польшей и Германией, подчеркивая при этом, что полити- ческое сотрудничество с Польшей означает поддержку Германии. Утверждения Акеля о нейтралитете, на взгляд Литвинова, были про- сто смешны: «Неужели вы действительно верите, что в случае втор- жения Германии на восток Эстония останется нетронутой? <...> Вы же должны понимать, что еще опаснее слишком далеко заходить с Германией»97. В то же время нарком не сделал никаких конкретных предложений по взаимодействию. Эстонии было предложено сотруд- ничать с СССР «в деле организации мира». 96 Неподписанное донесение имеет название: Unterredung mit dem Aussen- minister Estlands (Беседа с министром иностранных дел Эстонии.(нем. - Прим.ред.) от 1.10.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-1721, Е026377-Е026378. 97 Донесение Траксмаа от 21.9.1936. ERA. 957-14-322, 2243-246. 203
Для прояснения позиции Акеля процитируем немецкого ди- пломата дословно: «Для стран Балтии единственная возможность, учитывая их географическое положение, - это политика строгого нейтралитета. К ней вынуждает и противостояние между национал- социалистической Германией и большевистской Россией. Даль- нейшее обострение противостояния с точки зрения стран Балтии нежелательно, потому что это может означать войну, которая будет проходить на территории этих стран. Исходя из этого, нынешнее германо-советское противостояние представляет определенную угрозу независимости Балтийских государств. Но подлинную угрозу им Акель видит не во внезапном нападении СССР на Германию, в которое он не верит, но во взаимопонимании Германии и Советской России, которое будет увязано с территориальными преобразования- ми в Восточной Европе за счет стран Балтии. Сегодня примирение маловероятно, но в ближайшем или отдаленном будущем оно может произойти. И это самый большой страх, который постоянно сжимает ему сердце. <...> Экономические связи хороши. Если ситуация бу- дет так развиваться и дальше, то препятствий для еще более тесных эстонско-германских отношений не будет вообще»98. Не будь записи этого разговора, в показаниях Акеля в НКВД мож- но было бы сомневаться или говорить, что бывший министр крепок задним умом. Но в беседе с немецким дипломатом Акель сам призна- ет, что у страны не было возможности оставаться нейтральной. Для Балтийских государств есть два варианта развития событий, считал Акель: быть втянутыми в германо-советскую войну или оказаться «в объятиях» СССР в результате сговора между Берлином и Москвой. Латвия в своих отношениях с Германией еще не была готова зай- ти так далеко, как Эстония. Мунтерс, побывавший в июне 1936 года в Лондоне, в разговоре в Foreign Office подчеркнул, что абиссинская афера и последовавший в результате коллапс Лиги Наций заставляют страны Балтии предпринимать решительные шаги по обеспечению своей безопасности. И здесь, считал Мунтерс, есть три возможности: договор о ненападении с Германией, пакт о взаимопомощи с СССР или военный союз стран Балтии при поддержке Польши. В то же вре- мя он понимал и нереальность перечисленных вариантов. Первый - Гитлер не хочет заключать договоры о ненападении со странами, которые не имеют общей границы с Германией, второй - договор, по- зволяющий Красной армии войти на территорию Латвии, еще менее 98Unterredung mit dem Aussenminister Estlands от 1.10.1936. NA II. RG242 T120 R-1721, E026377-E026378; см. также: меморандум Грундхерра от 19.10.1936. NA II. RG-242 T-120 R-1005, 392091. 204
предпочтительный вариант, и третий - невозможен без одобрения и поддержки Польши, а также решения Вильнюсского вопроса". В действительности внешняя политика стран Балтии завела их в тупик. Оценки ситуации Мунтерсом, которого летом 1936 года на- значили министром иностранных дел, и Акелем частично совпадали. Как уже было сказано, Мунтерс тоже беседовал с немецким партне- ром Акеля. Но Мунтерс не верил, что война начнется в ближайшем будущем. Объяснял он эту убежденность противоречиями СССР и Японии на Дальнем Востоке, внутриполитической обстановкой в СССР и неготовностью к войне как Германии, так и СССР. Из до- клада немецкого дипломата выясняется, что Мунтерс продолжал делать ставку на политику балансирования: «Они стремятся к ней- тралитету, чтобы их города и села не стали возможным театром во- енных действий. Если мы окажемся под Россией, говорят крестьяне, то потеряем независимость, но спасем землю. Если же попадем под немцев, то потеряем и то, и другое». Так описывает позицию Мунтер- са немецкий дипломат1011. Однако сам он видел иной выход - Балтий- ское сотрудничество при поддержке Великобритании, на которую он обращал особое внимание: «Сейчас между тремя странами Балтии существует тесный союз с населением около 6 миллионов и вполне принимаемые в расчет вооруженные силы, готовые защищать свою независимость, с какой бы стороны ей ни угрожали. Он, Мунтерс, как реальный инициатор Балтийского союза, будет работать и дальше в интересах его развития»99 * 101. Рассмотрим теперь публичные высказывания Акеля и Мунтер- са. Официально Акель стал министром иностранных дел 25 июня. В тот день министр принимал иностранных дипломатов и журнали- стов, представлял свою внешнеполитическую программу. Принципы внешней политики страны, говорил Акель, сформировались уже с достижением независимости, и смена руководителя внешнеполи- тического ведомства этих принципов не изменит. В его программе шла речь об отношении Эстонии с великими державами, соседями и ближайшими соседями, в ней было что-то для каждой страны, с ко- торой Эстония была больше связана политически. Превалирующими назывались хорошие отношения и взаимопонимание с СССР, затем с Германией. Дальше подчеркивалась важность добрых отношений с Финляндией, странами Скандинавии и Польшей. Во внешней по- литике Эстонии предстояло следовать трем принципам: соблюдать 99 Меморандум Кольера от 11.6.1936. UKNA. FO 371/2039. '“’Unterredung mit dem Aussenminister Lettlands от 1.10.1936. NA II. RG-242 T120 R-1721, E026371-E026373. 101 Там же. 205
безусловный нейтралитет, не присоединяясь ни к каким блокам, про- должать Балтийское сотрудничество, поддерживать, несмотря на все разочарования, Лигу Наций в надежде на восстановление ее прести- жа. Далее говорилось о неделимости мира в Европе, поэтому с точки зрения Эстонии коллективная безопасность - лучшее средство его поддержания102. Сотрудничество стран Балтии, как и Лига Наций, оказались в этой программе далеко не на первом плане. Таким образом, был провозглашен принцип безусловного нейтра- литета. Отношение Акеля к Балтийскому союзу было скверным с мо- мента занятия поста министра, и не изменилось в дальнейшем. Акель неоднократно сообщал дипломатам Латвии и Литвы, что, как и коман- дующий Лайдонер, он без всякого восторга относится к Балтийскому союзу103. Однако его мечтам установить более тесные отношения со Швецией и другими странами Скандинавии так и не суждено было сбыться. Акель вынужден был признать, что министр иностранных дел Швеции Сандлер крайне сдержанно относится к сотрудничеству со странами Балтии104. После прихода к власти Гитлера Швеция ста- ралась продемонстрировать, что кроме экономических и культурных, других интересов в Балтии у нее нет. В Стокгольме считали, что бал- тийские государства просто не смогут защитить свою независимость в случае немецкой или советской агрессии105. Многие заявления Мунтерса были зачастую противоречивыми. Еще в начале июня главный правительственный орган Briva Zeme опубликовала его статью «Неделимый мир требует заключения Вос- точного пакта». Материал появился и в Рижской газете Сегодня, и во многих зарубежных изданиях106. Ссылаясь на меморандум Германии от 7 марта, Мунтерс пишет о преждевременности похорон идеи Вос- точного пакта, тем более что положение стран Восточной Европы за год значительно ухудшилось107. Почти через две недели Мунтерс оказался в Лондоне. И несмотря на высказывания о Восточном пакте в конце мая-начале июня, он в одном из докладов заявил, что страны Балтии, расположенные между 102 См.: Донесение Хюннинена от 2.7.1936. UM. 5С/12; Paevaleht. 25.6.1936. ’“’Донесение Варейка от 5.6.1936; Донесение Вилейшиса (май 1936). LCVA. 383-7-1863, 119-120; 132. ‘“Меморандум Урбшиса от 9.1.1937. LCVA. 383-7-1863, 62; Донесе- ние Криевинына от 19.8.1937. LVVA. 2574-3-3148, 101; Svenska Dagbladet. 18.10.1936. 10УСм.: Ильмярв М. Эстония и Швеция в межвоенный период (1919- 1940). Балтия в контексте Северного пространства. От Средневековья до 40-х годов XX века. М.: ИВИ РАН, 2009. С. 160-166. 106Сегодня. 26.5.1936; Le Soir. 27.5.1936. 107 Briva Zeme. 1.6.1936. 206
Германией и СССР, находятся между двумя агрессорами108. То есть он назвал СССР, одного из инициаторов Восточного пакта, агрессо- ром, об объединении с которым сам же вещал со страниц BrTva Zeme и Сегодня. На пути из Лондона в Ригу Мунтерс остановился в Берлине и в беседе с немецким послом в Лондоне фон Риббентропом зондировал почву относительно заключения договора о ненападении. Но Риб- бентроп не оставил ему надежды. Этот отказ стал очередным под- тверждением агрессивных намерений Германии. Во второй половине июля, когда Мунтерса назначили министром иностранных дел, в ин- тервью журналистам он заявил, что Германия вооружается не для войны, а для восстановления равноправия. Он одобрил и нарушение договоров Германией, и отказ от них: мол, ни один реально мысля- щий человек не станет требовать, чтобы Германия удовлетворилась Версальским мирным договором109. Если бы в Эстонии и Латвии была свободная пресса, то можно предположить, что декларативные и противоречивые заявления Акеля и Мунтерса стали бы объектом острой критики. В Берлине тоже сочли внешнеполитическую программу Акеля неосуществимой. В самом конце июня ее проанализировал руководи- тель политического отдела Auswartiges Amt Эрнст Вёрманн. Памятуя высказывания Акеля в Auswartiges Amt о Лиге Наций и стремлении к большей безопасности, Вёрманн пришел к выводу, что очень осторож- ные правительства скандинавских стран, с которыми Эстония хочет сотрудничать в области безопасности, не пойдут на это, а сотрудниче- ство с Польшей противоречит интересам Германии. С точки зрения Берлина, можно было допустить только сотрудничество Эстонии с Финляндией. Вёрманн считал, что Германия должна оказать воздей- ствие на обе страны110. Но осуществить это было непросто. Пресса демократической Финляндии неустанно критиковала авторитарный режим Пятса. И Берлин предпринял некоторые меры для улучше- ния финско-эстонских отношений. Так, Auswartiges Amt посоветовал МИДу Финляндии подумать о публикации материалов в поддержку Эстонии111. И, в противовес Москве, Берлин с удовлетворением при- ветствовал и польские контакты со странами Балтии, но только в той их части, которая исключению советского влияния112. 11,8 Донесение Киша от 20.6.1936. OL. К63 2/12 1936. 109Duhanovs М., Feldmanis L, Stranga А. 1939. Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994, 19. См.: Бродовский - Крестинскому 18.7.1936. АВПР. 0150-33-3-65, 57. "“Меморандум Вёрманна от 27.6.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435517. 111 Донесение Пакаслахти от 19.6.1936. UM. 5С/5. 112 См.: Донесение Пакаслахти от 16.6.1936. UM. 5С/5. 207
Германия меняет отношение к Эстонии Уже в 1935 году Германия заметно подобрела к Эстонии. После заключения советско-французского договора о взаимопомощи в мае 1935 года и особенно после его ратификации в конце февраля 1936 Берлин начал уделять все больше внимания странам Балтии и их внешнеполитической ориентации. Летом 1935 года немецкое правительство запретило организацию Baltikumkampfer*, отри- цавшую независимость стран Балтии. Второго декабря 1935 года либеральная Vaba Маа, ссылаясь на Neue Zilrcher Zeitung, заявила, что правительство Германии дало распоряжение прессе прекра- тить обвинения в адрес Эстонии. И дальше немецкая печать стала педалировать опасность, угрожающую странам Балтии с востока. По случаю 18-й годовщины Эстонской Республики в немецкой прессе появился целый ряд дружественных Эстонии статей. Если раньше Пятса обвиняли в том, что он хочет сделать свою диктатуру приемлемой для народа за счет давления на балтийских немцев, то теперь многие газеты Германии публиковали портреты руководи- телей авторитарного режима Эстонии - Пятса и Лайдонера. Газе- ты писали, что 24 февраля, с точки зрения гитлеровской Германии, важно уже только потому, что 18 лет назад эстонцы и немцы от- разили наступление большевистских частей. Главный печатный ор- ган нацистской партии Volkischer Beobachter посвятила 23 февраля 1936 года большой материал годовщине Эстонии, в котором назвала ее защитным валом северной культуры на востоке и хвалила эстон- цев за их внимание к немецкому меньшинству. A Miinchener Neueste Nachrichten писала в то же время о народном голосовании, прохо- дившем в день независимости в Эстонии: его результаты должны показать народ Эстонии действительно лучшим среди лимитроф- ных государств, а также то, что он достоин ключевой позиции среди других стран Балтии113. Тем самым эстонцев как бы призывали под- держивать авторитарный режим. Симпатию к Эстонии немецкая печать демонстрировала и рань- ше. В то же время немецкая пресса постоянно подчеркивала ту опасность, которая грозила странам Балтии с востока. Так Neue Preussische Kreuzzeitung писала 12 июня 1936 года: «Известно так- же, что колоссальная мощь Красной армии давит на страны Балтии. * Балтийские бойцы, фрайкоровцы (германские добровольческие отря- ды). (Прим. ред.). 113См.: Nachtausgabe. 25.7.1934; Volkischer Beobachter. 23.2.1936; Deutsche Allgemeine Zeitung. 25.2.1936; MUnchener Neueste Nachrichten. 25.2.1936; Germania. 24.2.1936. 208
Но было бы опасной ошибкой полагать, что эту угрозу можно как бы отразить, соглашаясь с намерениями СССР». В июне 1936 года, ког- да Акель стал министром, Volkischer Beobachter перепечатала интер- вью, данное её главным редактором Розенбергом для Transcontinental Press. Интервьюер просил Розенберга разъяснить принципы но- вой восточной политики Германии на фоне старых предпочтений. Идеолог национал-социализма заявил, что, дескать, раньше угроза мировой революции нависала над миром, включая Германию, поэ- тому она высказывала определенные территориально-политические (Raumpolitische) требования, теперь же победа национал-социализма в Германии сняла их с повестки дня. Он подчеркнул, что большевизм все еще угрожает народам, имеющим культурные и экономические связи с Германией, а их большевизация не в ее интересах114. Публи- кация подобных высказываний, вероятно, преследовала несколько целей, среди которых было намерение рассеять опасения, которые испытывали страны Балтии перед Германией, и желание добиться от стран Балтии прекращения политики шатаний - в своей внеш- ней политике они должны были ориентироваться на Германию. То есть и территориальные претензии к Балтии сняты с повестки дня, а вместо них в нее включено сотрудничество, направленное против СССР. Во второй половине 1930-х годов Розенберг уже публич- но заявлял, что возникновение независимых лимитрофов как за- щитный вал против СССР было в истории переломным событием мирового значения - поляки, литовцы, латыши и эстонцы спасли европейскую культуру от большевизма115. Больше Розенберг не по- вторял свою прежнюю идею, что Балтия должна стать жизненным пространством для Германии. Теперь он заговорил о необходимо- сти разгромить Советский Союз при поддержке или прямой помо- щи стран Балтии. Однако новое отношение Германии к внешней политике стран Балтии объяснялось не только метаморфозой взглядов Розенберга, свою роль сыграло и Auswartiges Amt. Сравнивая отношение Германии к странам Балтии в период Рапалло и в середине 1930-х годов, изме- нения видишь, так сказать, невооруженным глазом. Раньше немецкие политики и дипломаты нередко позволяли себе называть эти страны die Saison Staat (сезонное, временное государство). С приходом к вла- сти национал-социалистов Берлин стал больше внимания уделять прежде всего Эстонии и лишь затем Латвии. Почему же именно Эсто- нии? Из всех трех стран Балтии она находилась дальше от Германии 114 Volkischer Beobachter. 19.6.1936. 115 Донесение Мери от 23.11.1937. ERA. 957-14-442,118. 209
и не чувствовала столь непосредственно немецкой угрозы, как Лит- ва и Латвия. Свою роль сыграло, конечно, и отношение эстонцев к немецкому меньшинству в стране. В отличие от латышей, эстонцы выплатили немцам компенсацию за земли, отчужденные в ходе зе- мельной реформы. И назначение Акеля министром иностранных дел Auswartiges Amt считало наилучшим выбором, так как было уве- рено - этот не согласится на предложения СССР116. И хотя режим 12 марта во внешней политике ориентировался на Германию, тем не менее и он ограничивал деятельность балтийских немцев. Напри- мер, в марте 1936 года в Таллине было закрыто Объединение немец- кой христианской молодежи. Свои действия власти объяснили тем, что общество постоянно устраивало военные учения для немецкой молодежи, и в качестве взаимного приветствия использовало на- цистский жест117. Развивались и экономические связи с Германией. Начавшиеся в 1934 году эстонско-германские переговоры по товарообмену завер- шились подписанием соглашения 4 января 1935 года118. В августе 1936 года посланник Фровейн рекомендовал Auswartiges Amt поду- мать над тем, как увеличить объем торговли с Эстонией. Внешнепо- литическое ведомство и Reichswirtschaftsministerium (министерство экономики Рейха) решили, что дипломат прав, и товарообмен не- обходимо интенсифицировать119. В 1933 году экспорт из Эстонии в Германию составлял 21,2 % от общего его объема, в 1936 - 22,5 %, а в 1939 уже - 35,6 % (заметный скачок произошел в 1937 году). В то же время удельный вес Англии в экспорте Эстонии в 1933-1939 го- дах снизился с 37,1 до 26 %. Германия лидировала в этот период и в импорте: в 1933 году ее доля составляла 22,5 % от всей суммы ввозимых товаров, в 1936 - 29,8 % и в 1939 - 37,9 %. Английский импорт в 1933 году дал 18 %, а в 1939 году сократился до 16,3 %120. В эстонском экспорте доминировали полуфабрикаты, а в импор- те - промышленные изделия. В 1936-1939 годах эстонский экспорт полуфабрикатов в Германию вырос почти в три раза и продоволь- ствия - в полтора. Правда, вывоз продовольствия в Англию также 116См.: Донесение Пакаслахти от 16.6.1936. UM. 5С/5. 117 См.: Paevaleht. 27.3.1936. 118 Riigi Teataja. 8.3.1935. 119Донесение Фровейна от 17.8.1936; Меморандум Шерпенберга от •22.9Г1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435626; Е435635. 120 Eesti Panga aastaraamat. Tallinn, 1939. Lk. 120; Меморандум (эконо- мические отношения Германии и Эстонии) от 18.11.1936. АВПР. 154-20- 4-27,102. 210
возрос в полтора раза, зато уменьшился экспорт полуфабрикатов. На первом плане в эстонско-германском товарообмене стояли про- дукты переработки сланца. Надо отметить, что важную роль в развитии эстонско-немецких экономических связей сыграло местное немецкое меньшинство. Дело в том, что эта национальная группа претерпела материальный ущерб в результате реформирования эстонского законодательства и аграр- ной реформы. Поэтому в экономических кругах Эстонии и Германии укрепление двухсторонних экономических связей рассматривали как меру против финансового ослабления эстонских немцев. В Германии были влиятельные люди, которые не хотели допускать их дальней- шего обеднения, а развитие германо-эстонских отношений, экспорт из Германии в Эстонию уже сами по себе призваны были улучшить положение немецкой национальной группы.
ГЛАВА VI. ОБОРОННАЯ ПОЛИТИКА Оборонную политику стран Балтии 1930-х годов и взаимные кон- такты военных изучать довольно трудно. Большую часть материалов, касающихся военных вопросов, во всех трех государствах ликви- дировали уже в 1939-1940 гг. А деятельность спец- или разведыва- тельных служб всегда была скрыта от внешнего мира. Материалы, которые могли бы пролить хоть какой-то свет, зачастую уничтожены, или же исследователи не имеют к ним доступа по политическим при- чинам. Однако и то, что находится в зарубежных архивах, позволяет получить представление о внешнеполитической и оборонной дея- тельности военных. Военные отношения Эстонии и Германии Версальский договор наложил на Германию военно-технические ограничения: у нее не могло быть воздушных сил, танковых войск, зенитных и противотанковых орудий. Существенно был ограничен и военно-морской флот. В пехотных войсках могло быть не более 100 тысяч человек. Определенный выход из этой ситуации давал Рапалльский договор, положивший начало военному сотрудниче- ству между Германией и Советской Россией. Период Рапалло вы- звал глубокое недоверие к Германии у военных Эстонии и Латвии. Эстонские и латвийские военные 1920-х и начала 1930-х годов в каче- стве союзника против Советской России видели прежде всего Поль- шу. Она была самым сильным в военном отношении соседом СССР в Восточной Европе1. А Веймарская Германия и Советская Россия считали Польшу своим главным противником. С учетом всего это- го отношения Рейхсвера с вооруженными силами Эстонии и Латвии были лимитированными и ограничивались всего лишь отдельными взаимными визитами. Например, в 1924 году Таллин посетил немец- кий крейсер Thetis1. * S. НСм.: Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. Gdansk, 1992. S. 102-109. ’Донесение Веддинга от 3.6.1924. NA II. RG-242 Т-120 R-3883, К076575- К076576. 212
С приходом к власти Гитлера началось быстрое наращивание во- оруженных сил, которое повлияло и на военных. Руководство Рейхс- вера стало интересоваться небольшими государствами на берегу Балтийского моря. Так, в 1933 году Германия хотела получить заказ на строительство для Эстонии двух подводных лодок. Их планирова- ли построить на голландской верфи Ingeneurskantoon voorScheepsbow3, которая работала на немецком капитале. Но для Таллина это пред- приятие оказалось неприемлемым, и заказ на подводные лодки был размещен в Англии. 21 июля 1934 года в Таллине (затем в Хельсинки и Стокгольме) побывал с «неофициальным визитом» на немецком бронепалубном крейсере Hela военный министр Германии генерал-лейтенант Вернер фон Бломберг4 5. В 1928 году для знакомства с Красной армией он по- сетил СССР, где выступал апологетом советско-германского военно- го сотрудничества5. Документальных свидетельств о его пребывании в Таллине немного. Гостя принимал командующий эстонской армией генерал Лайдонер, который познакомился с Бломбергом на конфе- ренции по разоружению. Бломберг хотел встретиться и с министром иностранных дел Эстонии Сельямаа. Начальник II отдела Штаба армии Маазинг позднее признавался американскому военному атта- ше, что гость уверенно говорил о желании Германии поддерживать хорошие отношения с Эстонией. Бломберг сообщил военному руко- водству Эстонии, что Берлин ни в коем случае не заинтересован в присоединении Эстонии к Восточному пакту или франко-советскому блоку и готов помогать Эстонии в случае советского вторжения; что Германия с удовольствием будет посредничать в поставках в Эсто- нию по сходным ценам подводных лодок и вооружений с подкон- трольных Германии заводов6. Возможно, этот визит планировался как своего рода демонстрация против Восточного пакта. Во всяком случае, Бломберг заявил, что Берлин будет раздражен, если Эстония присоединится к франко-советскому блоку7. 3Shef der Marineleitung - Auswartiges Amt от 22.8.1933; Донесение Рейне- бека от 12.5.1934. NA II. RG-242 Т-120 R-3883, К076705; К076740-К076742. см. также Forsen В., Forsen A. Saksan ja Suomen salainen sukellusveneyhteistyo. Porvoo-Helsinki-Juva, 1999. S. 11. 4 Меморандум Сельямаа от 20.7.1934. ERA. 957-12-380,48; Postimees. 24.7.1934. 5 Горлов С. А. Совершенно секретно: альянс. Москва Берлин 1920— 1933 // Военно-политические отношения СССР-Германия. М., 1999. С. 239-240. 6Донесение Сиппа от 8.3.1935. NA II. RG-165 М-1508, R-10, 007. 7 Там же. 213
Этим визитом Германия хотела продемонстрировать, что она не безразлична к Эстонии и Финляндии. Такое предположение, ка- жется, подтверждает и следующий визит: 14 июля посольство Гер- мании в Таллине представило министерству иностранных дел ноту, в которой ходатайствовало о разрешении посетить Таллинскую га- вань крейсеру Konigsberg, а немецким тральщикам - Нарвский порт. Предполагалось, что тральщики пройдут через пролив Соэла. Штаб вооруженных сил дал согласие на визит Konigsberg в Таллин, но от- казал в проходе тральщикам через пролив Соэло-зунд (Soela vain) и заходе в Нарвский порт по причине того, что это могло вызвать раз- дражение Советского Союза8. Едва крейсер Hela с фон Бломбергом на борту успел покинуть Тал- линскую гавань, как туда прибыл крейсер Konigsberg. Его командир Отто феи Шрадер нанес визит Лайдонеру. Как заявил Шрадер, Гер- мания надеется, что эстонцы забудут нанесенные в прошлом обиды, и между странами сформируются новые дружеские отношения9. Для военного командования Эстонии 1935 год был годом боль- ших сомнений. Заключение англо-германского морского соглашения заставило пересмотреть оборонную политику. Об этом свидетель- ствует интервью командующего Лайдонера, опубликованное в газете Le Journal de Geneve, где он утверждает, что военные корабли в Киле служат противовесом кораблям в Кронштадте10. Оценку ситуации во- енным руководством характеризует сообщение начальника II отдела Маазинга военному атташе США в октябре того же года: «Немецкие военные силы с каждым годом становятся все сильнее и сильнее, бы- стрыми тепами идет механизация, и в течение десяти лет Германия выстроит мощный флот»11. И сама Германия стала проявлять все больший интерес к воору- женным силам Латвии, Эстонии и Финляндии. Вопрос аккредитации немецкого военного атташе в Эстонии и эстонского в Германии встал на повестке дня еще в 1933 году. Тогда немцы полагали, что в Талли- не военный атташе будет собирать информацию о Польше и польско- эстонских военных отношениях. В связи с этим посланник Рейнебек докладывал, что военное руководство Эстонии проявляет интерес и определенную симпатию к Рейхсверу12. И уже в начале 1935 года в Латвии, Эстонии и Финляндии был аккредитован военный атташе 8 Донесение Синки от 25.6.1934. ERA. 957-14-85, 19. 9Донесение Файербрейса от 18.12.1934. UKNA. FO 371/18231, N7122/ 131/59. 10Le Journal de Geneve. 29.6.1935. 11 Донесение Сиппа от 11.10.1935. NA II. RG-165 M-1508 R-4, 0237. 12Донесение Рейнебека от 20.1.1933. NA II. RG-242 T-120 R-3587, E678602-E678606. 214
майор Хорст Рессинг13. Позже он писал об особом к нему расположе- нии эстонского военного руководства как к первому военному атташе Германии в Эстонии14. В 1937 году Германия назначила военно-морского атташе в Фин- ляндии, Эстонии и Латвии, им стал капитан Реймар фон Бонин15. Рессинг принялся пропагандировать в военных кругах Финляндии и Эстонии идею сильной Германия, - ведь только она, а не беспомощная Лига Наций в состоянии помочь малым государствам Балтийского моря отразить угрозу с востока16. Но разговоры Рессинга с начальни- ком Штаба Резком и начальником разведки Маазингом, приведенные в его докладе от ноября 1935 года, показывают, что военные Эстонии еще не готовы сделать выбор. «Эстонское военное руководство в бли- жайшее время не намерено ничего предпринимать ни на западе, ни на востоке. Эстония ждет, что будут делать в ближайшие годы крупные державы, формируя на основе этого свою ориентацию. <...> Благо- приятными для Эстонии считаются хорошие отношения Германии с Польшей. <...> Для Третьего Рейха Польша является противовесом Востоку. Ослабление Польши или ее расчленение нарушит равно- весие на востоке и не отвечает интересам Финляндии, Эстонии и Латвии. Внешняя политика национал-социалистов, с точки зрения военного руководства Эстонии, позитивна, а военное и политическое сотрудничество с Литвой ничего не стоит. А вот политика фюрера, начиная с 1933 года, очень успокаивала военные круги Эстонии. До тех пор пока внешняя политика Германии развернута лицом на юго- восток, у Эстонии нет причин для беспокойства. <...> Говоря об этом, полковник Маазинг указал на карте на Клайпеду и Литву, и заметил что не важно, с помощью какой компенсации это будет сделано. Вот только Польшу ослаблять нельзя. Выяснение отношений с Литвой серьезно обеспокоило бы Эстонию только в том случае, если бы Германия или Польша отодвинули границу на нынешний литовско- латвийский рубеж. И Эстонию вряд ли бы коснулось то, что при этом будет с Вильнюсом и Мемелем»17. Перемена настроений отражается и в донесениях британского во- енного атташе. Доклад майора Р. Файербрейса показывает, что в кон- це 1934 года военное руководство Эстонии было серьезно озабочено 13См.: Донесение Мери от 6.2.1935. ERA. 957-14-6, 65. 14 Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435476- 435481. 15 Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. S. 654. 16 Донесение Веста от 29.8.1936. UKNA. FO 371/980/56, N4514/980/56. . 17 Донесение Рессинга от 21.11.1935. NA II. RG-242 T-120 R-4240, L087458- L087461. 215
проявлениями шовинизма в Советском Союзе, но в то же время оно видело угрозу для страны и в Германии. Однако, как говорится в этом же докладе, Эстония все еще верит, что в случае конфликта с СССР Англия и Франция поддержат Польшу, Эстонию, Латвию и Финлян- дию18. Уже в феврале 1935 года Файербрейс отмечает неверие воен- ного руководства Эстонии в помощь Англии: «...здесь полагают, что за спиной у такого небольшого государства как Эстония должна быть мощная сила, которая в случае войны окажет ей действенную помощь. Чувствуя, что Великобритании эта роль не по силам, она поглядыва- ет на Германию как возможного противника Советского Союза»19. В ноябре 1935 года, говоря об оборонной политике Эстонии, Маа- зинг признавался новому военному атташе Британии подполковнику Годфрею в том, что в случае нападения Советского Союза Эстония может надеяться на поддержку Финляндии, и, кроме того, для Герма- нии важно воспрепятствовать выходу советского флота из Финского залива. Как заявил Маазинг, Эстонии нечего ждать от пацифистски настроенных Дании, Норвегии, Швеции и дружественной Советскому Союзу Литвы, а союзнический военный договор с Латвией Эстония выполнит только в случае нападения Советского Союза»20. Доклад Годфрея показывает, что военное руководство Эстонии, с одной сто- роны, стало сомневаться в Польше как союзнике, а с другой - пере- стало считать опасной Германию. Военные надеялись, что Германия и Польша преодолеют противоречия и сумеют договориться. Еще 24 февраля 1936 года, выступая на праздновании Дня неза- висимости, Лайдонер говорил о многовековом недоверии эстонцев к Германии. Немецкая печать обратила серьезное внимание на эту речь. При этом чаще всего цитировалось и критиковалось выражение «два великих соседа, со стороны которых Эстонии может угрожать опасность». Это выступление главнокомандующего, надо заметить, было адресовано общественности. А спустя всего несколько недель, когда Германия оккупировала демилитаризованную Рейнскую зону, Лайдонер уже говорил Хансу Фровейну, который в марте 1936 года сменил посланника Рейнбека, совсем другое. Фровейн должен был выяснить, как военное руководство Эстонии относится к событиям 7 марта. Беседа длилась 40 минут, и Фровейн как будто свою задачу выполнил. В ответ на его критические замеча- ния о недавней речи главнокомандующего, Лайдонер заметил, что он, дескать, имел в виду неприязнь эстонцев к прибалтийским немцам, а не 1В Донесение Файербрейса от 18.12.1934. UKNA. FO 371/ 18231, N7122/ 131/59? 19Донесение Файербрейса от 22.2.1935. UKNA. FO 371/19400, N144/ 845/59. 20 Донесение Годфрея от 25.11.1935. UKNA. FO 371/2036. 216
к Германии, и что, несмотря на Тартуский мирный договор 1920 года и договор о ненападении 1932 года, Эстония чувствует опасность прежде всего с востока, но защищаться будет от любого агрессора. Лайдонер резко критиковал эстонскую прессу, которая, невзи- рая на авторитарный режим, все-таки осмеливалась выступать по внешнеполитическим вопросам. У Фровейна после беседы сложи- лось такое впечатление, что Лайдонер считает угрозу Эстонии со стороны Германии лишь теоретической: «Его отношение к Германии не кажется негативным, он скорее симпатизирует ей, поскольку не видит со стороны Германии серьезной опасности»21. Высказывания Лайдонера свидетельствовали о том, что Эстония готова к военному и политическому сотрудничеству с Германией и, в отличие от Лат- вии и Литвы, приняла соответствующее решение. Психологически позицию Лайдонера и военного руководства можно объяснить воз- действием опыта таких событий как Освободительная война и путч эстонских коммунистов в декабре 1924 года. Уже в сентябре 1935 года в Штабе вооруженных сил Эстонии было принято решение наладить связи с Абвером и начать совместную разведывательную работу против СССР22. Однако не ясно, кто здесь проявил инициативу - Эстония или Германия. Во всяком случае, в марте 1936 года Маазинг побывал с секретным визитом в Германии. А в начале июня того же года в Эстонию «частным образом» прибыл начальник Абвера адмирал Вильгельм Канарис23. Гость встретился с Лайдонером, начальником Штаба Резком и начальником II отдела Маазингом. В ходе беседы ее участники договорились обмениваться военной информацией о Советском Союзе. В этом же месяце Маа- зинг нанес ответный визит Канарису. Было достигнуто соглашение о том, что Абвер будет снабжать военную разведку Эстонии техни- ческими средствами. Шефа Абвера особенно интересовали данные о транспортной системе СССР24. Затем Абвер организовал в Эстонии разведывательный центр25. Канарис бывал в Эстонии и впослед- 21 Донесение Фровейна от 14.3.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632489-Е632493. 22 Mader J. Hitlers Spionagegenerale sagen aus. Ein Dokumentarbericht ilber Aufbau, Struktur und Operationen des OKW-Geheimdienstamtes Ausland / Abwehr mit einer Chronologie seiner EinsStze von 1933 bis 1944. Berlin, 1978. S. 307. 23 См.: Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт от 5.6.1936; Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт 8.6.1936. ERA. 495-11-18, 694; 703. 24 Mader J. Hitlers Spionagegenerale Sagen aus. S. 308; Протокол допро- са Лайдонера от 8.10.1941. ERA(F). 130-28797; см. также Hohne Н. Canaris Hitler’s Master Spy. New York, 1979. P. 243. 25 Там же. 217
ствии. Например, в июне 1937 года он приезжал сюда вместе с супру- гой Эрикой Канарис и полковником Гансом Пикенброком, который занимался балтийскими вопросами26. И эти визиты были связаны с активизацией и координированием разведывательной деятельности против Советского Союза27. Связным агентом между Эстонией и Кенигсбергским отделом «Абвер II» уже с 1936 года стал эстляндский немец барон Андрей фон Юкскюль28. С немецкой разведкой он начал сотрудничать еще в начале 1920-х годов29. Среди его знакомых были видные эстон- ские политики, многие военачальники, депутаты парламента и рус- ские эмигранты, работавшие на внешнюю разведку разных стран, аккредитованные в Эстонии посланники, резиденты английской и французской разведки, а в Германии - Гутенберг, Гитлер, Геббельс. Несколько родственников Юкскюля занимали высокие посты в пра- вительстве Германии и занимались анализом информации восточ- ного направления. Эстонская политическая полиция в 1930-х годах использовала Юкскюля, чтобы следить за прибалтийскими немцами и их национал-социалистическими организациями30. В период между мировыми войнами вторые отделы штабов воору- женных сил Эстонии, а также Латвии31 и Литвы, представляли собой не только военную, но и национальную разведывательную службу, которая собирала и анализировала соответствующую информацию как для военного, так и для политического руководства государства. В Эстонии II отдел состоял из трех подотделов. Первый поддерживал связь с военными атташе, аккредитованными при посольствах Эсто- нии. Второй занимался контрразведкой: следил за действующими в Эстонии разведками других стран и охраной государственных тайн. К сфере ответственности третьего подотдела относились агентура 26 См.: Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт 11.6.1937; Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт 14.6.1937. ERA. 495-11-22, 150 ja 156. 27 Mader J. Hitlers Spionagegenerale Sagen aus. S. 311-312. 28 Он же Андреас фон Юкскюль. 29Протокол допроса Кромеляот 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-16527/2,98. 30 Круг знакомых Юкскюля в Таллине. Агентурное Донесение Советской внешней разведке. Март 1932. ERA(F). 138SM-1-17, 26; Протокол допроса Соомана от 23.9.1940. ERA(F). 130-9861, 240; Протокол допроса Выхма от 27.11.1940. ERA(F). 130-9861, 290; Протокол допроса Тамме от 31.10.1940 ERA(F). 130-9861, 288; Протокол допроса Фридрихсонс-Скрауя от 12.9.1939 ERA(F). 130-9861, 280; см. также: Выписка из протокола допроса Эдесалу от 12.8.1940. ERA(F). 130-9861, 283. 31 В Латвии разведкой занимался III отдел Штаба вооруженных сил, в 1930-е годы его переименовали во II. 218
и разведчики зарубежных государств. Практически II отдел Штаба вооруженных сил был единственной внешней разведкой Эстонии. Политическая полиция занималась политическим сыском внутри страны и особенно в приграничных районах, где она следила за дея- тельностью коммунистов, русских эмигрантов и эстляндских немцев. Правда, в сфере контрразведывательной деятельности обязанности II отдела совпадали с функциями политической полиции. Можно с уверенностью утверждать, что информация, доходившая из II отдела до людей, принимавших внешнеполитические решения, в значитель- ной степени определяла внешнеполитический курс и экономическую политику Эстонии. Второй отдел Штаба вооруженных сил Эстонии до середины 1930-х годов сотрудничал в сфере разведки с дружественными госу- дарствами: Польшей, Латвией, Финляндией и Англией. Разведыва- тельное сотрудничество Эстонии, а также Латвии с Польшей, было особенно активным. Оно было направлено только против СССР и Литвы. Уже в начале 1920-х годов поляки создали разведрезиден- туру в Таллине32 и Риге33. В сотрудничестве со II отделом Штаба Вооруженных сил Эстонии осуществлялась засылка в Советский Союз агентов из эстонцев или русских эмигрантов. При этом сотруд- ничество не ограничивалось только II отделом. Резиденты польской разведки налаживали прямые связи с разведотделами штабов диви- зий. Поддерживать разведдеятельность помогали крупные денежные суммы, поступавшие из Варшавы. Так, в 1926-1927 годах разведрези- дентура получала по 2600 долларов ежемесячно, а в 1936 году - всего 200-400 долларов в месяц. К середине 1930-х годов финансирование было существенно сокращено, и весной 1936 года поляки ликвиди- ровали резидентуру в Таллине, которая к этому времени себя исчер- пала: важнейшая информация о дислокации Красной армии была получена, поляки сумели выстроить свою разведывательную сеть в СССР. В Варшаве решили, что больше нет смысла содержать в Тал- лине резидентуру и собравшихся вокруг нее помощников из эстонцев и русских эмигрантов. Однако обмен развединформацией с Польшей продолжался вплоть до ликвидации польского государства. Но по сравнению с 1920-ми годами это была капля в море34. Трудно сказать, послужил ли причиной для налаживания отношений с Абвером тот 32«Witteg» 1921-1922; «Laatika» 1924; «R-7-Balt-P-2» 1924-1936. 33«Gorin» 1922-1923; «О-5» 1923-1924; «Wiera» 1923-1924; «Nord» 1924-1928; «Р-1» 1928-1929; «Rok» 1934-1936; «Karr» 1936-1938; «Lotysz» 1938. 34 Документальные материалы о деятельности разведки буржуаз- ной Польши против СССР, РГВА. 453-1-6, 164-187; см. также: Pullat R. 219
факт, что из Варшавы перестали поступать денежные средства. Одна- ко совпадение по времени позволяет сделать такое предположение. Позже, в 1946 году, Пикенброк показал на допросах в НКВД, что Германия постоянно оказывала финансовую помощь военной раз- ведке Эстонии, а Маазинг был частым гостем в Берлинской штаб- квартире Абвера. К моменту заключения договора о взаимопомощи между Советским Союзом и Эстонией абвер сумел создать в Эстонии разветвленную агентурную сеть35. Кажется, ведомство Канариса не собиралось ограничиваться только II отделом Штаба вооруженных сил. Директор политической полиции Сооман признавался позже, что Юкскюль, по заданию Канариса, пытался в 1939 году встретиться с людьми, близкими к правительству. По его словам, премьер-министр Ээнпалу отказался, поскольку такое рандеву создаст впечатление, будто министерство внутренних дел пытается вести свою внешнюю политику, да еще и за спиной президента36. Довод Соомана логичен: внешняя политика и разведка были прерогативой главнокомандую- щего вооруженными силами. Вмешательство в нее могло привести к конфликту между премьер-министром, министром внутренних дел и главнокомандующим. В июне 1941 года Лайдонер признался в НКВД, что из Германии были получены пеленгующие станции для радиоразведки; с маяков следили за движением советских кораблей. По его словам, осущест- влялся обмен разведданными с военными разведками Латвии, Фин- ляндии, Англии, Франции37. Показания Пикенброка и Лайдонера советские историки использовали в своих работах как доказательство деятельности эстонский разведки против СССР38. В архивных мате- риалах есть немало документальных свидетельств, подтверждающих истинность показаний Лайдонера и Пикенброка, полученных под на- жимом советских органов безопасности. В меморандумах Верховного командования ВМФ Германии (Oberkommando der Kriegsmarine, ОКМ) отмечается, что в интересах Германии иметь разведорганизацию в Эстонии, поскольку может создаться положение, при котором Финляндия будет не в состоянии передавать развединформацию по военным или политическим причи- нам. И Штаб вооруженных сил Эстонии согласился выстраивать та- кую организацию, если Германия предоставит в аренду необходимые Wersailles’st Westerplatteni. Eesti ja Poola suhted kahe maailmasSja vahel. Tallinn, 2001. Lk. 151-157. . 35jCepreeB Ф. Тайные операции нацистской разведки 1933-1945 гг. М., 1991. С. 171. 36Протокол допроса Соомана от 23.9.1940. ERA(F). 130-9861, 242-243. 37 President ja sojavagede tilemjuhataja NKVD ees. Lk. 57-58. 38 Cm.: Barkov L. Abwehr Eestis. Tallinn, 1974. Lk. 37-38. 220
технические средства. Большая часть разведаппаратуры была переда- на в дар или временное пользование. Детали проясняет меморандум ОКМ от 23 января 1939 года: для слежения за связью Красной армии немцы установили в Нарве, Тарту и Петсери по одному пеленгатору в диапазоне длинных и средних волн, а также в Нарве - 2, в Тарту - 3 и в Петсери - 2 радиоприемных устройства. Аппаратура для слежения за связью советских ВМС, арендованная у ОКМ, была размещена в Тал- лине, Хаапсалу, на Сааремаа и Хийумаа. Сведения, полученные в ходе морских наблюдений, передавались в Пиллау и Свинемюнде. В здании Штаба вооруженных сил Эстонии немцы установи- ли радиоприемник, радиопередатчик и шифратор. Это оборудова- ние предназначалось для передачи военных сведений в Германию. Абвер передал Эстонии 4 малых радиопередатчика, радиоприемник и передатчик для спецзаданий. Они были размещены в Нарве, Печо- рах, у Чудского озера, в Валге и были предназначены для передачи сообщений, если Красная армия начнет захват территории. Данные морских наблюдений в ситуации конфликта пришлось бы передавать только по кабелю. Предполагалось, что в случае военного конфлик- та, русские могут прервать кабельное соединение. Поэтому в нача- ле 1939 года Абвер предложил установить на Сааремаа и Хийумаа дополнительные передатчики и потребовал, чтобы ОКМ выделило средства на их приобретение. В меморандуме говорилось, что организация, призванная коор- динировать разведработу, в Эстонии еще только создается. А эстон- ских военных моряков обвиняли в пренебрежении, в том, что плохо следят за радиосвязью советского флота. В Берлине причину этого объяснили просто: военно-морскому флоту маленькой Эстонии нет надобности вести столь широкомасштабную разведывательную дея- тельность39. Капитаны Андрес Кальмус, Р. Роозиманнус и Пийгерт, отвечавшие за организацию разведдеятельности, часто бывали в Гер- мании. Им подчинялись 16 специально подготовленных для этой ра- боты техников40. Похожим образом - в общих чертах - развивалась ситуация и в Финляндии. Только разведданные о Советском Союзе начали пере- давать Германии на несколько лет раньше. Весной 1936 года радио- разведка Штаба вооруженных сил Финляндии получила новое немецкое оборудование, а с Канарисом достигли соглашения о под- готовке финских военных разведчиков в Германии41. 39 См.: Einrichtung einer B.-Dienst-Organisation zur Beobachtung des rus- sischen Marine-Funkverkehres in Estland. 23.1.1939. NA II. RG-242 T-1022 R1969, 234-238. 40 Там же. 41 См.: LeskinenJ. Vaiettu Suomen silta. S. 169; RislakkiJ. Erittain salainen. Vakoilu Suomessa. Helsinki, 1982. S. 150. 221
Что же касается Эстонии, то нельзя не отметить парадоксальный факт: II отдел Штаба вооруженных сил, люди лучше всех информи- рованные об агрессивных намерениях Германии относительно стран Балтии, начал выполнять задания военной разведки враждебного Эстонии крупного государства. И оказываемые абверу услуги не ограничивались радиоразведкой. Ему передавалась и та информа- ция, которую собирали в СССР посещавшие его или завербованные там агенты II отдела или политической полиции. В ноябре 1940 года заместитель директора департамента полиции Константин Кирси- мяги показал на допросах в НКВД, что с помощью тайных агентов политическая полиция Эстонии получала важные данные с совет- ской границы о строительстве укреплений, количестве и вооруже- нии пограничных частей. Он даже уточнил, что разведывательной деятельностью против СССР занимались в основном комиссары по- литической полиции уездов, которые, регулярно снабжали политиче- скую полицию данными о Советском Союзе и Красной армии42. Развединформация абвера об СССР позже попала в руки амери- канских военных. Проанализировав ее, американцы пришли к вы- водуо том, что данные о приграничных районах, военных объектах и вооружении Красной армии, а также личном составе могли по- пасть в абвер только при посредстве II отдела Штаба вооруженных сил Эстонии. Действительно, в меморандуме Главного управления имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt), составленном в январе 1940 года, где анализируется деятельность разведок стран Балтии, отмечается, что Германия не смогла зафиксировать ни одно- го эпизода антигерманской деятельности разведки Эстонии. Ее ра- бота получила исключительно положительную оценку: «Отношения Эстонии и Германии значительно улучшились именно в последние годы... Эстонские представители часто передавали в наше распоря- жение материалы о вооруженных силах СССР, полученные в ходе их разведдеятельности»43. Военные контакты не ограничивались только разведкой. Так, 1 сентября 1936 года военный атташе Германии Рессинг от имени военного министра Бломберга передал начальнику Штаба вооружен- ных сил Эстонии Реэку и начальнику II отдела Маазингу приглаше- ние посетить Германию в октябре-ноябре того же года. Не ясно, было ли приглашение результатом зондирования почвы, или инициатива принадлежала Берлину. Не исключено, что эстонские военные сами напросились в Германию. Но, возможно, немцы планировали этот ви- зит как ответ на встречу начальников штабов стран Балтии в Москве в’ма? того же года. Это подчеркивалось и в приглашении. В конце 42 Протокол допроса Кирсимяги от 23.11.1940. ERA(F). 130-322. 43Меморандум реферата III Dot 10.1.1940. РГВА. 500-4-450, 6-7. 222
октября в Берлин ушло сообщение о готовности приехать в середине ноября. Гости хотели бы познакомиться с противовоздушной оборо- ной, авиацией, противотанковыми войсками, военными училищами и артиллерией. И 14 ноября Реэк и Маазинг отправились в Герма- нию44. В день отъезда начальника Штаба эстонская пресса лаконично сообщила, что Реэк едет для ознакомления с вооруженными силами Германии. Основанием для визита использовали поездку начальни- ка Штаба в Москву: знакомство с Красной армией продиктовало не- обходимость познакомиться и с вооруженными силами Германии45. А иностранным представителям объяснили, что речь идет об ответ- ном визите - после посещения Таллина Бломбергом в 1934 году. Обоснование было явно неудачным, поскольку визит Бломберга не был официальным. Сначала ехать должен был Лайдонер, который познакомился с Бломбергом еще в Женеве на конференции по разо- ружению. Но потом решили, что поездка в Германию главнокоман- дующего привлечет слишком большое внимание46. Визит продолжался почти две недели. Резка и Маазинга приняли военный министр и главнокомандующий сухопутными войсками фон Бломберг и начальник Штаба сухопутных войск Людвиг Бек, главно- командующий военно-воздушными силами Герман Геринг и создатель ВВС генерал Эрхард Мильх. Эстонские военные на немецком военном самолете посетили военные объекты в Котбусе, Ростоке и Грейфсваль- де. В то же время в Германии по приглашению IG Farben находился ми- нистр экономики Эстонии Сельтер. Он побывал на заводах IG Farben под Галле, провел переговоры с тайным советником Карлом Юлиусом Шнурре и президентом Рейхсбанка Хьяльмаром Шахтом. Незадолго до визитов начальника Штаба и министра экономики в Берлин в финской печати появилось письмо четырех бывших глав государств государственных старейшин. Яан Тыниссон, Яан Теэ- мант, Анте Пийп и Юхан Кукк призывали правительство восстано- вить конституционный строй, резко критиковали как деятельность руководства страны, осуществлявшего в государстве режим осадного положения, так и вмешательство военного командования в политику. Внутриполитическая ситуация, сложившаяся после государствен- ного переворота 12 марта, отвлекает внимание народа от серьезных внешнеполитических проблем, писали политики47. Глава государства 44Рессинг - Маазингу 1.9.1936. ERA. 495-12-167, 51; Донесение Яакоб- сена от 27.10.1936; ERA. 495-12-167, 54. 45Paevaleht. 14.11.1936. 46 Донесение Хюннинена от 1.12.1936. UM. 5С/12. 47 Письмо четырех бывших глава государств от 30.10.1936. ERA. 989-1- 1798, 233; см. также: Marandi R. Must valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929-1937 II. Lk. 173. 223
Пяте обвинил авторов письма в подрывной деятельности. А главно- командующий Лайдонер назвал обвинения по поводу гособороны и безопасности беспочвенными. По его словам, уже в 1920-х и начале 1930-х годов были совершены крупные ошибки в оборонной полити- ке, тогда же не сумели составить прогноз на будущее48. И вот, несмо- тря на опубликованное перед визитом предупреждение, небольшая группа политиков и военных принялась самостоятельно решать столь важные для Эстонии вопросы внешней и оборонной политики, исходя только из собственных соображений. Сведений о том, что именно обсуждалось в Берлине, маловато. До сих пор не удалось обнаружить ни записок, отражающих переговоры, ни меморандумов. Поэтому приходится ограничиваться тем, что Реэк и Маазинг сами сочли нужным сообщить иностранным представите- лям. Некоторую информацию содержат советские разведывательные материалы, но о них поговорим чуть позже. Один из источников ин- формации - доклад финского посланника в Таллине Хюннинена, в котором изложена беседа с Маазингом. По его словам, прием в Гер- мании был очень дружеским, немцы показали военную технику и се- кретные военные объекты, подчеркивали, что Германия не угрожает независимости Эстонии49. Если судить по докладу, то визит не имел значения для оборонной и внешней политики. Реэк, по словам Маа- зинга, заверил немцев в нейтралитете Эстонии и готовности бороться с любым врагом, который вознамерится его нарушить, то есть и с Гер- манией. А шведскому военному атташе Маазинг заявил, что военное руководство Германии предложение Реэку заключить военный союз, которое было отвергнуто50. Однако военному атташе Венгрии в Варшаве, подполковнику Бэле де Ленгиелю, который был также аккредитован в странах Бал- тии, Реэк и Маазинг рассказывали совсем другое. Ленгиель побывал в Таллине в феврале 1937 года и встречался с Резком и Маазингом. Он интересовался отношением Германии к вопросам безопасности Вос- точной Европы, и особенно - подробностями визита. Ленгиель пи- сал, что беседы в Берлине протекали в очень дружеской обстановке, и было заключено соглашение об обмене развединформацией, и далее цитировал Резка: «Верховный главнокомандующий вооруженными силами Германии выразил пожелание Эстонии не допускать на свою территорию чужие войска. И мы это обещали. Мы подчеркнули, что хотим сами защищать территорию Эстонии и только в самом крайнем случае попросим Германию о помощи»51. На развитие сотрудничества 48 Paevaleht. 9.11; 11.11.1936. 49 Донесение Хюннинена от 1.12.1936. UM. 5С/12. 50 Донесение Линдквиста от 22.2.1938. ККА. В I 1938/3. 51 Донесение Ленгиеля от 1.3.1937. OL К. 63-1937-3-1156. 224
в сфере разведки указывает встреча с главой Абвера Канарисом. До- клад Ленгиеля мог вызвать удивление в МИДе Венгрии, поскольку из Эстонии поступала противоречивая информация. За день до того, как Ленгиель отправил свой доклад, секретарь посольства в Хельсин- ки Эмиль Вальтер, побывавший на праздновании Дня независимо- сти в Таллине, писал о беседе с министром иностранных дел Акелем. Говоря об эстонско-советских и эстонско-германских отношениях, Акель отметил, что нерушимый фундамент внешней политики Эсто- нии - безусловный нейтралитет и миролюбивая политика52. Правда, позже, будучи в эмиграции, он позволял себе только лаконичные комментарии о переговорах в Берлине. В сборнике «Эстонское госу- дарство и народ во Второй мировой войне», опубликованном в Шве- ции в 1955 году, он отметил, что во время визита в Германию удалось обрести друзей среди высшего военного руководства Рейха, уладить прежние недоразумения и избавиться от теней прошлого53. А вот в одном докладе для эмигрантов, бывший министр был чуть откровен- нее. Маазинг заявил, что Эстонии пришлось выбирать между двумя великими государствами: «...нам было ясно, что Эстония должна при- надлежать к странам Центральной Европы»54. И это было все. Из вы- шеприведенного становится понятным вектор оборонной политики эстонских военных. Центральная Европа в лексиконе Маазинга - это Германия. В работах советских историков визит Резка и его помощ- ника Маазинга в Берлин рассматривается как начало военного со- трудничества Эстонии и Германии55. В Москве обратили особое внимание на визит Резка. В НКИДе посланнику Эстонии в России Аугусту Траксмаа было сказано, что в ситуации, когда Европа разделилась на два лагеря, т. е. агрессоры, ко- торые готовятся к войне, и страны, которые борются за коллективную безопасность, этот визит нежелателен. И хотя посланник сказал, что поездка Резка не преследует политических целей и не служит сбли- жению с Германией, ему не поверили. У Траксмаа спросили, неуже- ли в Эстонии верят, что если Германия нападет на СССР, и Эстония будет с ней заодно, то в случае победы Германии Эстония сохранит свою независимость56? Подробности берлинского визита Резка и Маазинга дошли до Мо- сквы в первые месяцы 1937 года, и они поступили из разных источ- 52 Донесение Вальтера от 27.2.1937. OL. К 63-1937-3-774. 53Maasing R. Eesti jaN. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1956. Lk. 45. 54 Stockholms Tidningen eestlastele. 11.12.1954. 55 Cm.: Pesti M. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. Lk. 140; Barkov L. Abwehr Eestis. Lk. 34. 36 Донесение Траксмаа от 23.11.1936. ERA. 957-14-322, 273. 225
ников. Одним из них был полпред в Риге Бродовский. В его докладе, составленном в начале января, есть упоминание о том, что Реэк и Маазинг заключили тайное соглашение, по которому Германия - н случае войны - получала право использовать территорию Эстонии для операций против СССР. А Германия гарантировала сохранение независимости Эстонии, которую немецкие войска покинут по окон- чании военных действий57. В феврале советник полпредства в Таллине Клявин писал, что ви- зит должен был прояснить будущее германско-эстонских отношений в случае войны Германии с Советским Союзом. Информатором Кля- вина был журналист левых взглядов Рудольф Сирге (позже, летом 1940 года он стал одним из сторонников коммунистического режима в Эстонии). По утверждению Сирге, немцы заверили Резка, что они не будут захватывать Эстонию, если страна согласится в случае войны снабжать Германию сельскохозяйственной и сланцевой продукцией, а Реэк, дескать, дал согласие на военное сотрудничество58. Советская политическая разведка получила также специальный доклад, посвя- щенный взаимоотношениям Германии и Эстонии, от агента, который был связан с Auswartiges Amt. Агент сообщал, что Реэк и Маазинг ха- рактеризовали СССР как врага и агрессора, но, страшась реакции Со- ветского Союза, не пожелали заключить открытый союз с Германией. Переговоры в основном свелись к вопросу о получении вооружений. В конце доклада агент отмечал, что Пяте и Лайдонер видят в Герма- нии самого надежного гаранта независимости Эстонии59. И советский военный атташе в Эстонии полковник Тупиков докладывал разведу- правлению Красной армии, что на переговорах речь шла о покупке танков и противотанкового вооружения, но проблемой оказалась вы- сокая цена. По сведениям тех же источников, Реэк в реферате о поезд- ке, прочитанном офицерам штаба, свои впечатления резюмировал так: «Если поведение здешних немцев нередко подтверждает подозрения насчет немецкой экспансии в Прибалтику, то поведение берлинских кругов не оставляет никакого впечатления, кроме стремления устано- вить дружественные взаимоотношения. В Германии не правительство а народ хочет войны, чтобы восстановить свою целостность... Поэтому, если и есть основания опасаться немецкой агрессии, то только тем го- сударствам, в состав которых от Германии прирезаны территории...»60 Можно, разумеется, задаться вопросом, насколько соответству- ет истине информация, полученная советским военным атташе из " 57 Дневник Бродовского от 2.1.1937. АВП РФ. 05-17-72-133, 6. 58 Дневник Клявина от 18.2.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 12. 59 Письмо Шпигельгласа от 26.1.1937. ERA(F). 138SM-1-54,114-117. “Урицкий - Ворошилову 4.2.1937. РГВА. 33987-3-1035, 9-11. 226
«заслуживающих доверия источников». Но, с другой стороны, надо признать, что представленная Резком точка зрения постоянно вы- сказывалась во второй половине 1930-х годов и эстонской прессой, и военачальником Лайдонером. Если сравнить отношение к Германии эстонского и латвийского во- енного руководства, то снова бросается в глаза разительное отличие. Все это не было особенной новостью и для Москвы. Резидент советской политической разведки в Эстонии продолжал внимательно следить за эстонско-германскими отношениями. В начале декабря 1936 года из Таллина в Москву поступили агентурные сведения об отношении ру- ководителей Эстонии к безопасности страны и Германии. Сообщалось, что Эстония видит в Европе подготовку к войне и поэтому боится утра- тить независимость. В правительственных кругах ходят слухи, будто война между Германией и Россией разразится в ближайшие два года, и Лайдонер, Сельтер, а частично и Пяте пришли к убеждению, что в слу- чае войны немцы оккупируют Эстонию, и именно поэтому правитель- ство решило провести приватизацию госпредприятий, прежде всего в пользу близких к правительству лиц. В качестве предлога говорилось и о том, что лидер оппозиции Тыниссон выражал резкое недовольство внешней политикой Эстонии и визитом высокопоставленных военных в Берлин. Он утверждал, что министр иностранных дел Акель не игра- ет никакой роли во внешней политике страны, а Пятса и его окружение немцы могут просто купить61. В начале 1937 года в Эстонию ознакомиться с «настроениями» был направлен представитель военного министерства Рейха майор Ганс Кребс. Не нужно придавать особого значения его невысокому званию. Гость пробыл в Эстонии целых две недели. В меморандуме, написанном уже в Германии, он анализирует готовность Эстонии действовать рука об руку с Германией как с возможным союзни- ком. Заключение последовало негативное: вторжения Германии на Восток в Эстонии боятся больше, чем нападения СССР; имеются противоречия между эстонцами и остзейскими немцами, Лайдонер не играет никакой решающей роли в политике Эстонии - это всего лишь уважаемый военный, правая рука президента Пятса62. Такие выводы, учитывая недавний визит Резка и Маазинга, а также более ранние доклады посланника Фровейна и военного атташе Рессинга, вызвали ошеломление в военном министерстве Германии. Как видно из переписки, у посланника и военного атташе потребовали разъяс- нений. И Фровейн подготовил большой доклад, в котором объявил выводы Кребса беспочвенными: ведущие эстонские политики видят 61 Урицкий - Ворошилову 4.2.1937. РГВА. 33987-3-1035, 9-11. 62 Меморандум Кребса (без даты). NA П. RG-242 Т-120 R-2797, Е435466. 227
опасность не в Германии, а только в Советском Союзе; Лайдонер оце- нил советскую и немецкую угрозы как 12:1; противоположную точку зрения представляют только левые и некоторые газеты, а в случае конфликта на востоке эстонцы ни в коем случае не встанут на сторо- ну СССР, они вместе с Германией будут защищать свой нейтралитет, чего нельзя сказать о Латвии63 *. Осенью 1936 года в Германии наблюдателем на военных манев- рах побывал военный атташе Эстонии в Берлине Людвиг Якобсен. Внешнеполитическая задача маневров состояла в том, чтобы проде- монстрировать миру военную мощь Германии. У военпреда Эстонии эти маневры сформировали представление об армии Германии как о прекрасно обученной и моторизированной'^. Эстонские военные присутствовали и на следующих военных учениях в Германии. А не- мецкое военное руководство во второй половине 1930-х годов про- должало раздавать обещания о том, что Финляндия и Эстония могут рассчитывать на поддержку и помощь Германии в случае нападения на них СССР. В декабре 1937 года Геринг обнадежил финского по- сланника в Берлине Вуоримаа: в случае агрессии Советского Союза против Финляндии, ей будет оказана всемерная помощь и всесторон- няя поддержка со стороны Германии, которая не допустит вторжения также и в другие лимитрофные государства65. Пока к власти не пришли национал-социалисты, покупать со- временное вооружение в Германия было невозможно. В Эстонии проблема приобретения новых вооружений встала со всей остротой осенью 1936 года. На их закупку планировали потратить И миллио- нов крон - огромная сумма для условий тогдашней Эстонии66. А уже в начале 1937 года Лайдонер потребовал отпустить 35 миллионов крон на приобретение вооружений в следующие 5 лет67. К февралю 1937 года управление военного снабжения министерства обороны Эстонии подготовило список вооружений и снаряжения, которые предстояло купить за рубежом в 1936-1937 и 1937-1938 бюджетные годы. Заказы намеревались разместить в немецких фирмах, хотя не исключалась возможность приобретения вооружения и снаряжения и в других странах, если цена окажется более подходящей68. 63 Донесение Фровейна от 18.2.1937; Донесение Фровейна от 25.2.1937. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, 435463-435465; 435453-435457. w Обзор Якобсена (немецкие военные маневры 1936 г.) ERA. 495-11-1, 32-65. Вуоримаа - Холсти 20.12.1937. КА. Holsti, 59; см. также: Донесение Вуоримаа от 16.10.1937. UM. 5С/5. “Письмо Резка от 2.11.1936. ERA. 2553-1-11. 67 Лайдонер - Пятсу 12.1.1937. ERA. 2553-1-11, 2-6. 68 ERA. 969-1-297,90-95. 228
Как бы там ни было, в апреле того же года в Германию выехала военная делегация Эстонии, чтобы выяснить, насколько подходит эстонской армии немецкое вооружение и каковы возможности его приобретения. По словам английского военно-воздушного атташе ф. М. Веста, делегация решила, что предложенные немцами пушки Эстонии не подходят, и предложила передать заказ либо англий- ской фирме Vickers-Armstrong либо шведской Bofors™. В то же время в Берлине понимали, что экономическая зависимость малой стра- ны позволяет Германии диктовать свою волю. Власти же «малой страны», хоть и негласно, были кровно заинтересованы в немецком оружии - ведущим политикам от каждой сделки планировали за- платить солидный процент. А уже за этим должно было последо- вать согласие с условиями Германии. В случае с Эстонией добиться этой цели доверили восточному отделению концерна Отто Вольф (Otto-Wolff-Konzern, в дальнейшем - OW). Концерн имел сталели- тейное производство в разных частях Германии и занимался также торговлей оружием. Штаб-квартира OW располагалась в Кельне, представительство - в Берлине, имелись также представительства во многих зарубежных странах. В концерне работали 40 000 чело- век. В конце 1920-х годов OW поставлял Советскому Союзу трубы для нефтепровода Баку-Батуми69 70 Сбор разведданных, выполнение спецзаданий, связанных с раз- ведкой и торговлей оружием, были в 1920-1930-х гг. обычным делом для представителей солидных фирм крупных государств Европы. Для сбора информации на востоке при немецких кон- цернах формировали так называемые восточные, или русские, от- делы. Восточные отделы были, напрмиер, в IG Farben и Allgemeine Elektrizitatsgesellschaft, Siemens-Schuckert Werke и, разумеется, в OW71. Сотрудники восточных отделов - это не просто инженеры и исполнители заданий в области промышленного шпионажа. Эти люди были тесно связаны с Абвером, СС, службой безопасности (Sicherheitsdienst) и Бюро Риббентропа (Dienstelle Ribbentrop), ис- следовательским отделом (Forschungsamt), которым руководили Риббентроп и Геринг, и другими институтами внешней разведки 69 Донесение Веста от 30.4.1937. UKNA. FO 371/21082, N2555/232/63. 70 Об OW см.: Eicholtz D. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939— 1945. Bd. 1.1939-1941. Berlin, 1969. S. 117,202; см. также: ГА РФ. 374-28-3661; Крестинский — Литвинову 19.2.1926. Дух Рапалло. Советско-германские отношения 1925—1933. Документы. Екатеринбург-М., 1997. С. 22-23. 71 Eicholtz D. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939-1945. S. 202; Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки. Книга вторая. М., 2000. С. 359-360. 229
Германии, Центральным бюро производственного управления {Reichswirtschaftsministerium). Все они собирали для них политиче- скую и экономическую информацию, выполняли спецзадания72. Но какая организация стояла за мероприятием, непосредственно связанным с Эстонией? В кругу лиц, связанных с этой оружейной сделкой, оказался адвокат Кромель, а это позволяет предположить, что речь идет об иностранном отделе НСДАП {Aussenpolitisches Amt). О Кромеле речь уже заходила. Во второй половине 1930-х годов внешнеполитическое ведомство НСДАП, руководимое Розенбер- гом, пыталось выстроить по границам с Советским Союзом зону, в которой политически и экономически должна была доминировать Германия: от Скандинавских стран до Балтийских, от Польши до Ру- мынии и от Турции через Иран до Афганистана. Так, например, опор- ный пункт немецкой политики собирались создать и в Афганистане. Меморандумы с планами этого мероприятия относятся к первой по- ловине 1937 года73. Но результаты этой крупномасштабной затеи ока- зались весьма скромными, пишет финский историк Сеппо Куусисто, занимавшийся исследованием деятельности Розенберга74. За этими планами, вероятно, стояли еще несколько учреждений. Международ- ной торговлей оружием занималось окружение главнокомандующего военно-воздушными силами, руководителя четырехлетнего плана и военной промышленности Германии Германа Геринга - его родствен- ник Герберт Геринг, полковник Иозеф Вельтьенс и др.75 В начале мая 1937 года в Эстонию, через пограничный пункт Валга, прибыл частным образом директор восточного отдела OW Богислав Свициковский76. Фамилия указывает на польское про- исхождение, но это был немец, родившийся в Восточной Пруссии, гражданин Германии, бывший атташе по сельскому хозяйству Герма- нии в Советском Союзе. В 1920-х и 1930-х годах Свициковский вел переговоры в Москве от имени нескольких крупных немецких фирм. Позже, в 1938 году, он стал представителем имперского министер- ства экономики {Reichswirtschaftsministerium) по вопросам экспорта77. 72 См., например: Mader J. Hitlers Spionagegenerale Sagen aus. S. 56-58. 73См.: Меморандумы Маллетке от 4.3;13.12.1937. РГВА. 519-3-38, 20; 52-54; Меморандумы Хардера от 20.2; 17.3; 22.3; 5.4.1937. РГВА. 519-3-38, 176-189; 105-108. 74 Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussenpolitik 1933-1939. S. 244-286. - 75Cm.: Peltovuori R. O. Saksa ja Suomen talvisota. Helsinki, 1975. S. 65. 76 См.: Список лиц, прибывших через Валгаский пограничный пункт 4.5.1937. ERA. 495-11-22, 1252. 77 См. также: персонал Reichs- und PreuBische wirtschaftsministerium 14.3.1938. РГВА. 500-1-907,62. 230
По данным советской разведки, Свициковский должен был отпра- виться в Таллин уже в конце апреля, но визит был перенесен, якобы из-за болезни министра иностранных дел Акеля78. Оказавшись в Тал- лине, он связался с Кромелем79. Возможно, теперь, в 1937 году, выбор пал на адвоката Кромеля, потому что круг его знакомых в Эстонии был весьма представителен, и он лично знал президента Пятса. «На самом деле Пяте уже был в сфере влияния Германии, так как по- лучал известного рода взятки, и стал, в известной мере, зависим от Германии»80, - признавался позже Кромель. Но процитируем этого адвоката и в той части, которая касается немецкого гостя: «Уже в нашем первом разговоре со Свициковским все внимание сосредото- чилось на президенте Пятсе. Мы обсуждали вопрос в таком плане: как и какими средствами можно ввести Пятса в круг интересов Гер- мании, и через кого это сделать, сколько пришлось бы за это платить и каким образом»81. В Москве сразу узнали «о планах Германии включить Пятса в сферу своих интересов». Советская политическая разведка предполо- жила, что инициатива исходит от иностранного отдела НСДАП, а на Кромеля выбор пал потому, что он был посредником в передаче Пят- су 60 000 крон секретного гонорара - за «разъяснительную работу» среди членов парламента в связи с выплатой остзейским немцам ком- пенсации за отчужденные земли82.0 чем идет речь? Земельная рефор- ма 1919 года положила конец крупным землевладениям остзейских немцев. Часть оставшихся без земли остзейцев покинула Эстонию. И эти, так называемые новые, немцы стали требовать компенсацию за землю. Это обострило отношения между Веймарской республикой, а затем гитлеровской Германией и Эстонией, напряженность сохраня- лась вплоть до середины 1930-х годов. Немецкие правительственные круги в этом вопросе оказывали постоянное давление на Эстонию. Положение осложняло и то обстоятельство, что среди претендентов на возмещение были граждане Италии, Франции, Англии и Фин- ляндии. В марте 1926 года парламент принял закон, в соответствии 78Меморандум Слуцкого от 2.6.1937. ERA(F). 138SM-1-54, 94. 79 В июне 1940 года Кромеля арестовали и сразу доставили в Ленинград. Его «дело» в НКВД - это почти тысяча страниц - необыкновенно интерес- ный источник информации. О Кромеле и Свициковском см. также: протокол допроса Бондаренко от 20.5.1941; протокол допроса Ефимова от 27.8.1940. ERA(F). 130-7493/2, 176; 187. 80Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-16527/2, 150. 81 Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-16527/2, 147. 82Справка Слуцкого от 2.6.1937. ERA(F). 138SM-1-54, 95. 231
с которым устанавливалась компенсация за конфискованные земли лицам, активно не воевавшим против независимости Эстонии83. Кое- кому из новых немцев первоначальная сумма компенсации в 12,8 млн крон показалась недостаточной, и они потребовали ее увеличить. Дело грозило перерасти в разбирательство в международном суде. В 1928 году Кромель стал представлять немцев в процессе истре- бования возмещения убытков с Эстонской Республики. Это по- зволило ему общаться с МИДом Германии, ее правящими кругами, депутатами Рейхстага, а в Эстонии - с Пятсом. В 1926 году Пяте доверил Кромелю ведение одного судебного дела и теперь, исполь- зуя свои связи, начал поддерживать требования баронов, клиентов Кромеля. Справедливости ради надо заметить, что требование о дополнительном возмещении, поддерживали также бывший глава государства Тыниссон и часть социалистов. Из протоколов заседа- ний комиссии парламента по иностранным делам выясняется, что часть эстонских политиков предпочитала третейский суд84. В конце 1931 года, когда Пяте уже стал главой государства, было достигнуто соглашение. Эстония увеличила сумму, которую начала выплачи- вать в 1926 году, еще на 7 млн крон. Дополнительное возмещение начали выплачивать по частям, для чего использовали разного рода операции85. В 1933 году отношения Кромеля с МИДом обострились. Посланник Рейнебек рекомендовал эстонской стороне отказаться от посредничества Кромеля и решать вопросы окончательной вы- платы компенсаций на межправительственном уровне. Более того, не дожидаясь ответа правительства Эстонии по вопросу Кромеля, Рейнебек прямо заявил об отказе Берлина от услуг последнего86. Поскольку выплаты из-за экономического кризиса затягивались, эстонско-германские отношения в 1933-1934 годах были напряжен- ными еще и по этой причине87. В 1934 году оставалось выплатить еще 1,8 млн крон, и времени на это было отпущено 7 лет. Летом того же года начались межправительственные переговоры о досрочной выплате возмещения. Для этого в Таллин прибыл представитель Auswartiges Amt Эрнст Вёрманн. Несмотря на противостояние со- 83 См.: Riigi Teataja. 23.3.1926. 84 Протокол заседания комиссии по иностранным делам Государственно- го собрания Эстонии от 19.5.1931. ВА. 85 Протокол заседания комиссии по иностранным делам Государственно- го собрания Эстонии от 2.12.1931. В А. 86 Меморандумы Сельямаа (беседы с Рейнебеком) от 27.10; 30.11.1933. ERA. 957-13-643, 211; 235-236. 87 Меморандум Сельямаа (беседа с Рейнебеком) от 27.10.1933. ERA. 957- 13-643, 211-212; Донесение Меннингаот 16.11.1933. ERA. 957-12-380, 41. 232
циалистов, правительство Пятса пошло навстречу так называемым новым немцам. Поводом для этого послужили антиэстонская про- паганда в Германии и надежда на то, что если вопрос решится, то можно будет заключить выгодный для Эстонии торговый договор с Германией. В ноябре министр иностранных дел Сельямаа известил посланника Германии Рейнебека о решении правительства выпла- тить немцам всю сумму сразу88. Позже Кромель утверждал, что проблема компенсаций решилась в пользу немцев именно благодаря разъяснительной работе Пятса среди членов парламента и правительства: «...Пяте оказал мне самую серьезную поддержку, и на самом деле он оказался решающим факто- ром, благодаря которому дело решилось успешно»89. Но что же это были за люди в Германии, от которых Пяте по- лучил 60 тысяч крон? Кромель упоминает только, что гонорар был огромный, и часть его через одного таллинского адвоката поступи- ла Пятсу90. Вряд ли деньги от немецкого государства пришли через Auswartiges Amt. Вероятнее всего, их собрали организации переселен- цев (в Германии их было несколько). В любом случае в немецком МИДе были сторонники идеи под- купа эстонских политиков. На это указал Кромель: «Так, например, в противовес Мартиусу91, выступавшему против таких действий как подкуп, Вёрманн был абсолютно уверен, что для успешного решения дела крупных землевладельцев, надо будет дать взятку некоторым членам эстонского правительства»92. Составлял ли выплаченный Пятсу тайный гонорар ровно 60 тысяч крон, была сумма больше или меньше - неясно. Из протоколов иностранной комиссии Госсобрания выясняется, что Мартиус действительно был тем лицом в немецком МИДе, которое вело с Эстонией переговоры по проблеме новых нем- цев93. О получении же тайного гонорара свидетельствуют несколько независимых друг от друга источников: во-первых, советские разве- дывательные материалы и Кромель, во-вторых, сам ход событий: ре- шение в пользу новых немцев было принято в то время, когда Пяте стоял во главе государства. 88 Меморандумы Сельямаа от8.6; 14.6; 20.6. ja 10.11.1934. ERA. 957-8-1324, 76; 88; 94-95; Меморандум Сельямаа от 15.1.1935. ERA. 957-19-764, 61-64. 89 Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130- 802/2, 84. 90 Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-802/2, 150. 91 Георг Федор Альберт Мартиус — референт Auswartiges Amt’а. по балтий- ским вопросам. 92 Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-802/2, 100. 93 Протокол заседания Комиссии Госсобрания по иностранным делам от 3.6. 1930. ВА. 233
В мае-июне 1937 года Кромель побывал в Берлине94. Сам он на допросах в НКВД говорил, что Свициковский представил ему - от имени OW - следующий план: сообщить Пятсу, что немецкое прави- тельство хочет пригласить его в Германию, но это будет не государст- венный визит, а поездка на лечение, и там предстоит дополнительно обсудить заключение торгового договора, другими словами, продажу Эстонии вооружения. Для реализации этого плана в июне 1937 года была организована встреча министра экономики Сельтера с пред- ставителями СНГ95. По словам Кромеля, Пяте согласился. При этом начальник Штаба Реэк был сторонником такого визита, а главно- командующий Лайдонер - против. Кромель сказал следователям НКВД, что через ОW Пятса не удалось втянуть в оружейную сделку, так как Лайдонер заявил, что только он решает, где покупать ору- жие. Но это не соответствует истине. Возможно, во второй половине 1937 года было решено, что Кромеля, который, используя свои связи, начал переговоры о поставках немецкого оружия, надо вывести из игры как лишнего посредника. В 1934-1939 годах больше всего оружия Эстония закупила в Ан- глии - на 8,2 млн крон. Но это только благодаря покупке двух под- водных лодок. Тогда это была самая крупная финансовая оружейная операция, и заплатить нужно было до осени 1938 года. Английское оружие преобладало и в военно-воздушном флоте. Но крупные закуп- ки для военной авиации производились в 1929-1932 годах. В Англии были заказаны все боевые самолеты с дополнительным оборудовани- ем и двигатели для самолетов, построенных в Эстонии. Подводные лодки и истребители «спитфайер» связали морской и воздушный флот Эстонии с британской оружейной промышленностью. Если же посчитать весь объем вооружений, инженерно-технического оснаще- ния и военных материалов, закупленных за рубежом для вооружен- ных сил и «Кайтселийта» с 1934 по 1939 годы, то уверенно перевесит «немецкая»- чаша весов. Уже с ноября 1938 по август 1939 года большинство оружейных заказов Эстония размещает в Германии. В Англии было закупле- но вооружений на 6 млн крон, а в Германии за тот же период - на 14,3 млн. Таким образом, на закупку оружия меньше чем за год было истрачено столько же денег, сколько за предыдущее десятилетие. Немецкое вооружение предназначалось в основном для наземных - 94 См.: Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт от 9.6.1937. ERA. 495-11-22, 146. 95Протокол допроса Кромеля от 20.9.-4.10.1940. ERA(F). 130-16527/2, 154-155; Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт 22.6.1937. ERA. 495-11-22, 176. 234
войск. Полностью была сделана ставка на немецкое вооружение в части противотанковых, зенитных, полевых орудий и вездеходов. Ставка на немецкие гаубицы была абсолютно оправданной с военной и технической точек зрения, считает эстонский историк Тоэ Нымм, поскольку зто было оружие самого высокого класса96, хотя этот до- вод нельзя считать единственной причиной решения в пользу Гер- мании. В конце декабря 1937 года немецкий военный атташе Рессинг сообщил своему британскому коллеге, что к осени 1937 года Эстония заключила договор с Германией о покупке 88-мм зенитных пушек и противотанкового оружия, что вопрос приобретения военного снаря- жения в Германии связан со взятками (bribes') эстонским должност- ным лицам, и что успех сделки зависит не от технических свойств и марки вооружений, а от тайных выплат комиссионных (rake-off) всем, кто принимает решение, в том числе и президенту Пятсу97. Военное сотрудничество Эстонии и Финляндии В 1920-х и первой половине 1930-х годов военное руководство Эстонии считало очень важным военное сотрудничество в Финлян- дией, поскольку учитывало угрозу с востока98. Эстонцы помнили также, что во время Освободительной войны финская армия, угро- жавшая железнодорожной линии Петроград-Мурманск, сдержива- ла большое число красноармейцев и препятствовала их отправке на Прибалтийский фронт. Соответственно, и военное руководство Фин- ляндии в этот период видело Эстонию и Латвию союзниками. Финны не рассчитывали на их активную военную помощь, но рассматривали как потенциальное подспорье. Имелось в виду, что чем дольше про- держатся Эстония и Латвия в случае нападения Советского Союза, тем полезнее это будет Финляндии. Но финские военачальники при этом понимали, что вопрос обороны страны будет решаться прежде всего на Карельском перешейке и к северу от Ладоги99. В эстонско-финских отношениях важную роль играло взаимо- действие военно-морских сил. Этот вопрос всесторонне осветил 96См.: Nomm Т. Eesti Vabariigi kaitsevaest 1939-1940 // Akadeemia. 1989. № 3. Lk. 591; Nomm T. Eesti relvaimport aastail 1934-1939 (memo). 97 Донесение Вейла от 14.12.1937. UKNA. FO 371/2226, N154/154/59. 98 См., например: Sodur. 1934. № 49. S. 1249. "Turtola M. Eraita nakokohtia suomalais-virolaisiin sotilassuhteisiin 1920- ja 1930-luvulla // Sotahistoriallinen aikakauskirja. 1987. № 6. S. 99; Arimo R. Suomen puolustussuunnitelmat 1918-1939. III. Jaakarien aika 1925- 1939. Sotatieteen laitoksen julkaisuja. Helsinki, 1987. S. 383-384; см. также: Sderbinskis V. Latvijas un Somijas militaras attieclbas 1918.-1940. Latvijas Kara muzejagadagramata. Riga 2000. S. 86-99. 235
финский историк Яри Лескинен. Как в Эстонии, так и в Финляндии считали, что в случае войны можно совместными усилиями зами- нировать Финский залив и заблокировать советский флот. В марте 1930 года командующий эстонским флотом адмирал Герман Сальца выступил с предложением о финско-эстонском сотрудничестве, ко- торое предусматривало бы установку финнами крупнокалиберной батареи в Порккала. Чтобы парализовать советский флот, адмирал считал необходимым расставить мины поперек залива от Порккала до восточной оконечности острова Найссаар. А шести подводных ло- док, по его мнению, будет достаточно для эффективного ограничения свободы передвижения этого флота в восточной части Финского за- лива100. Финский историк Мартти Туртола полагает, что предложе- ния Сальцы сыграли свою роль в реконструкции береговой батареи Мякилуото, после которой орудия этой батареи могли стрелять на 42 километра. Финны планировали, совместно с береговыми бата- реями островов Аэгна и Найссаар, прикрывать операции Финского флота и препятствовать выходу советского флота в Балтийское море. В ноябре-декабре 1933 года в Таллине прошла финско-эстонская военная игра, на которой отрабатывалось закрытие Финского зали- ва101. Доказывая стратегическую важность береговых крепостей, Тур- тола цитирует доклад военного атташе США, написанный в августе 1939 года: «...береговые батареи с финской стороны в Порккала и с эстонской - на островах перед Таллином представляют серьезную опасность для кораблей советского флота... Сокрушительные берего- вые батареи в Таллине и мощные воздушные силы Эстонии и Фин- ляндии могут сорвать все операции»102. Но в финских оборонительных планах, составленных в 1934 году и позже, ни прямая, ни косвенная помощь Эстонии в расчет уже не принималась. Как выясняется из многих исследований, Финляндия была заинтересована только в получении информации о военном по- ложении Эстонии, сотрудничестве военно-морских сил и разведдея- тельности103. Обе страны обменивались информацией, касающейся береговой охраны, операций подводных лодок и создания минных по- лей104. В июле 1938 года Эстонию посетил командующий вооружен- 100 Меморандум Розенберга от 22.3.1930. 1403/16. 101 Leskinen J. Vaiettu Suomen silta. Lk. 287. 102TurtolaM. Eraitanakokohtiasuomalais-virolaisiinsotilassuhteisiin 1920-ja 1930-luvulla. S. 103. 103 Leskinen J. Vaiettu Suomen silta. Lk. 97; Arimo R. Suomen puolustussuun- nitelmat 1918-1939. III. S. 540. 104 Меморандум Ингелиуса от 5.10.1938. YE:n arkisto 1403/16; см. также: До- несение Грант-Ватсона от 14.10.1935. UKNA. FO 371 /19402, N5855/4166/59. 236
ними силами Финляндии генерал Хуго Эстерман, а в октябре того же года - начальник Штаба вооруженных сил Карл Леннарт Эш105. В ходе этих визитов затрагивались и военно-технические вопросы. Главнокомандующий вооруженными силами Эстонии Лайдонер по- сещал Финляндию в октябре 1935 года и в конце января 1939 года. Во время последнего визита Лайдонер участвовал в праздновании годовщины Освободительной войны вместе с финскими доброволь- цами - участниками этой войны. В речи, произнесенной 29 января в Хельсинки, он вспомнил о помощи, которую Финляндия оказала Эстонии в Освободительной войне, и заверил, что если судьба потре- бует, эстонцы будут сражаться плечом к плечу с финнами. Во второй половине 1930-х годов надежды на военную помощь военное руководство Финляндии все больше связывало со Швецией и другими странами Скандинавии, но прежде всего - с Германией. Правда, финские военные отнюдь не были уверены, что Швеция и другие скандинавские страны будут помогать Финляндии в беде106. С середины 1930-х годов Германия в глазах финского военного ру- ководства оставалась единственным государством, которое в пред- стоящей войне будет в состоянии помочь странам Северной Европы. В ситуации изменившегося международного положения нападение СССР на Балтийские страны и Финляндию означало бы одновре- менно и агрессию против Германии. Финское военное руководство было осведомлено о германо- эстонском военном сотрудничестве. В ежегодном обзоре военно- политического положения, составленном Штабом вооруженных сил Финляндии в 1938 году, утверждалось, что Эстония в течение 1938 года в военном, внешнеполитическом, а также и в экономи- ческом отношении все больше склоняется к Германии107. Но это не вызвало напряжения между двумя странами. Отношение военного руководства Эстонии и Финляндии к Германии и Советскому Союзу совпадало. Это заметили и немцы108. Приверженность германского руководства идеям национал-социализма не изменила отношения финских военачальников к Германии. Лайдонер считал, что если ис- чезнет сильная в военном отношении Германия, это будет катастро- фой для прибалтийских стран109. Гитлер покончил с большевизмом 105Osterman Н. Neljannesvuosisata elamastani. Porvoo, 1966. S. 148. 106 Обзор Штаба вооруженных сил Финляндии «О развитии военно- политического положения в 1938 году». 1400/16. 107 Там же. 108 Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435476- 435481. 100 Доклад Лайдонера от 14.10.1938. ERA. 2553-1-60, 127-128. 237
в Германии, и, по мнению Маннергейма, оказал услугу западной ци- вилизации110. На торжествах, посвященных 70-летию Маннергейма, командующий экспедиционными войсками Германии граф Рюдигер фон дер Гольц открыто заявил, что Германию и Финляндию объе- диняет личность Маннергейма. Гольц объявил, что вопрос падения Европы перед большевизмом - это вопрос существования Финлян- дии111. Связи между военными Финляндии и Германии были более тесными и близкими, чем взаимоотношения военных Эстонии и Гер- мании. Финских и немецких военных связывало боевое братство вре- мен мировой войны. Ядро вооруженных сил Финляндии составляли бойцы, воевавшие в рядах 27-го егерского батальона немецкой армии. Кроме того, в Финляндии не забыли ту помощь, которую Германия оказала финнам во время гражданской войны112. Шведский военный атташе в Финляндии Курт Кемпф считал, что у командующего вооруженными силами Хуго Эстермана, начальника Штаба Эша, генерала Леонарда Гранделла и командира Suojeluskunta Лаури Мальмберга в Германии было много друзей со времен егерско- го батальона, и они занимали высокие посты в немецкой армии. По словам Кемпфа, финские военачальники заверяли его в том, что они никогда не вступят в войну против Германии113. Дружеское располо- жение финских военных к Германии неоднократно отмечал и послан- ник Латвии в Хельсинки. «На практике редко где можно встретить столь ярко выраженную симпатию и антипатию как здесь, - писал посланник. - Их симпатии и антипатии, которые не имеют ничего об- щего с истинным нейтралитетом, в решающий момент могут сыграть важную роль. Если позволить себе гипотезу о конфликте Германии и России, то трудно представить настолько сильное правительство Финляндии, которое сможет остановить финнов в их действиях про- тив России. Особенно в случае, если у Германии в этом конфликте будут шансы на победу114. Немцы не могли не использовать возможность оказать знаки вни- мания высокопоставленным финнам. Как пишет финский историк Кари Селен, объектом особого внимания был Маннергейм, с которым 110 См.: KeBelring A. Des Kaisers «finnische Legion». D Die finnische Jagerbewegung im Ersten Weltkrieg im Kontext der deutschen Finnlandpolitik / Agilolf KeBelring: herausgegeben von Deutsch-Finnischen Gesellschaft. Berlin: Berliner Wissenschafts-Verlag, 2005; Mannerheim G. Malestused. Stockholm, 1952.S. 22. 'ДСм.: Uusi Suomi. 5.6.1937. 1|2См.: Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 T-120 R-2797, E435476-435481. 113 Донесение Йонсона от 8.2.1939. UKNA. FO 419/33. 1,4 Донесение Шумансаот 21.9.1938. LVVA. 2574-3-3193,139. 238
немцы обходились так, будто он был представителем какой-нибудь великой державы115. Контакты финских военных руководителей с немцами порождали всевозможные слухи. По одному из таких слу- хов, между Германией и Финляндией - между Герингом, Риббентро- пом, с одной стороны, и и Маннергеймом - с другой, якобы имелась устная договоренность о военном сотрудничестве, которая была до- стигнута в 1935 году116. Межгосударственные договоры, как известно, могут быть письменные и устные. Интерес гитлеровской Германии к Эстонии и Финляндии был свя- зан с поставками железной руды из Швеции и обороной Восточной Пруссии. В Берлине опасались, что когда начнется война, Красноз- наменный Балтийский флот, используя в качестве баз порты при- балтийских стран, заблокирует пути сообщения со Швецией и будет препятствовать сообщению по морю между Германией и Восточной Пруссией. Поэтому считалось, что в войне с СССР особенно важно перекрыть Финский залив и создать опорные пункты на островах Балтийского моря. Соответствующие планы начали разрабатывать в 1935-1936 годах в ОКМ. В меморандуме, составленном через не- сколько недель после визита Резка, рассматривались возможные дей- ствия советского флота против Германии. В нем говорится, что если начнется война, Советский Союз может захватить порты Палдиски, Сааремаа и Хийумаа, а дальше, используя их как базы, угрожать не- защищенным Аландским островам и Гогланду117. В январе 1937 года в Академии Вермахта был составлен обзор возможных действий советского флота в войне против Германии. Важное место в нем отводилось Эстонии и Финляндии. Автор обзо- ра пришел к выводу о том, что теоретически через Финский залив ни один корабль не должен пройти незамеченным для Финляндии и Эстонии: «Если предположить нападение русских подлодок и надво- дных кораблей, то, надо думать, они постараются захватить один из берегов Финского залива. Из его побережий самая удобная база для подводных лодок - берега Эстонии с почти всю зиму не замерзаю- щим портом Палдиски. А завоевание Эстонии - это базы для опера- ций против Аландских островов и Гогланда, которые представляют собой ключевую позицию для перевозки через Ботнический залив 115Selen К. С. G. Е. Mannerheim ja hanen puolustus-neuvostonsa 1931-1939. Helsinki-Keuruu, 1980. S. 225. 116 Барышников В. H. От прохладного мира к зимней войне. Восточная политика Финляндии в 1930 годы. СПб., 1997. С. 8; см. также: Донесение Ид- мана от 31.8.1936. UM. 5С/13. 117 Меморандум без даты от 15.12.1936. NA II. RG-242 Т-1022 R-4083, PG48810. 239
необходимой Германии руды...»118 В апреле 1938 года на военных учебных маневрах в Киле, организованных ОКМ, главнокомандую- щий военно-морскими силами на Балтике адмирал Конрад Альбрехт представил план, как захватить опорные пункты на Балтийском море. Он имел целью обеспечить доставку шведской железной руды в Германию. Альбрехт полагал, что тот, кто оккупирует Аландский архипелаг и западные острова Эстонии, станет хозяином на Балтий- ском море. Но операция могла стать успешной лишь при условии, что Германия в то же время сможет захватить Латвию и Литву. Относи- тельно Эстонии и Финляндии предполагалась возможность, что они вступят в войну вместе с Германией. Балтийское крыло необходимо было обеспечить для того, чтобы получить свободу действий в Запад- ной и Северной Европе119. Военное сотрудничество Эстонии и Латвии Эстонско-латвийский оборонительный союз был заключен 1 ноя- бря 1923 года. Он предусматривал военную помощь в случае, если на одного из участников договора будет совершено нападение без пред- варительного объявления войны. Помощь должна была оказывать- ся независимо от того, кто окажется агрессором120. Однако военный союз существовал только на бумаге. Причины, по которым он не ра- ботал, были разные: психологические, политические, военные и эко- номические. Психологические причины - различное вйдение истории -- мож- но, пожалуй, считать наименее существенными. Но они включали и личностные противоречия, которые играли свою роль в развитии союзнических отношений. Эстонское военное руководство считало, что за 700 лет латыши ни разу не поддержали эстонцев, более того, в прошлом они предали эстонцев в борьбе с Орденом меченосцев. А в 1919-1920 годах именно эстонцы формировали вооруженные силы Латвии, и именно эстонские вооруженные силы разбили под Венде- ном формирование ландесвера и тем самым позволили правитель- ству Латвии вернуться в Ригу. В то время как латыши недостаточно поддержали эстонцев в том сражении, а только благодаря Эстонии удалось создать Латвийское государство, латыши же отказывают- ся признавать помощь эстонцев и их победу под Венденом. Даже в 118Обзор состояния Советского флота от 29.1.1937. NA II. RG-242 Т-1022 Ц.-4083, PG48810. ll9Gemzell С.-A. Raeder, Hitler und Skandinavien. Der Kampf far einen maritimen Operationsplan. Lund, 1965. S. 64-69. 120 Cm.: Eesti ja Lati suhted 1920-1925. Dokumentide kogumik. Koostanud Heino Arumae, Tiit Arumae. Tallinn, 1999. Lk. 222-224. 240
учебниках истории неверно отражают их роль. Латыши говорили, что Эстония действительно помогла становлению независимости Латвии, но в 1919 году эстонские войска занимались мародерством на терри- тории Латвии, а компенсация, выплаченная латвийским правитель- ством эстонским инвалидам войны и родственникам погибших, была чрезмерна, поэтому полемика на тему, кто обеспечил независимость Латвии, - это расшатывание основ Балтийского сотрудничества121. Военные причины: заключая военный союз, стороны договорились, что главнокомандующим союзных войск будет латвийский офицер, а начальником Штаба - эстонский. Только в июне 1933 года в Таллине было подписано соглашение о том, как пересекать госграницу, управ- лять вооруженными силами, налаживать снабжение войск и каким языком пользоваться (от Эстонии - Тырванд и от Латвии - Калейс). В случае войны с СССР части союзников, поезда и самолеты могли беспрепятственно пересекать государственную границу друг друга. При формировании единого военного командования союзников до- говор предусматривал оставить командование вооруженными сила- ми каждой страны в руках собственного военного руководства. В то же время командование объединенными равновеликими воинскими частями союзников доверялось старшему по званию, а если части разные по величине - старшему по должности. Силами союзников можно командовать, используя эстонский или латышский язык. Ис- пользование русского языка сочли невозможным, поскольку владе- ние им после установления независимости значительно ухудшилось. Предполагалось, что в дальнейшем оно ухудшится еще больше. Поэ- тому предусматривалось использование переводчиков122. Не был заключен договор об унификации вооружений. Эстонское оружие в основном происходило из английских и немецких арсена- лов. И латвийское военное руководство неоднократно обращало вни- мание на то, что Эстония не должна покупать немецкое оружие - в такой ситуации оборонная политика Балтийских стран становится зависимой от Германии. Эстонское военное руководство давало со- ответствующие обещания, но продолжало закупать вооружения у немцев. В покупке немецкого оружия и военных материалов Эсто- нию неоднократно обвинял и министр иностранных дел Мунтерс123. 121 См.: Roots Н. Kui voitluseta murdus mook. Canada, 1993. Lk. 41-43; «Об- зор положения Латвии», составленный Штабом вооруженных сил 1.1.1927. ERA. 495-12-245, 101; Донесение Крууса от 30.10.1934. ERA. 957-14-11, 8-9; Донесение Чарватаот 27.2.1936. AAN. MSZ, 5781-В22050; Донесение Саарсе- на от 15.3.1936. ERA. 495-12-197, 10-11. 122 См.: ERA. 31-2-275, 2-21. ,23См.: Донесение Орда от 8.6.1937. UKNA. FO 371/22233, N2992/29992/ 59; меморандум Кольера от 11.5.1937. UKNA. FO 371/21057, N2548/124/59; См.: Донесение Орда от 10.6.1938. UKNA. FO 419/32. 241
Большая часть латвийского вооружения имела британское проис- хождение (результат оказания военной помощи в 1919-1920 годах). Английским было почти все стрелковое оружие, большая часть ору- дий, самолетов и средних зенитных пушек. В 1935 году латвийские военные заговорили о необходимости приобретения танков, в 1937 - всевозможных военных материалов124. Перед войной из Англии были получены 26 истребителей «Глостер Гладиатор». Посланник Финляндии в Риге Палин, который анализировал деятельность латвийско-эстонского оборонительного союза и обо- ронную готовность Латвии, считал, что правительство Ульманиса, расходовавшее крупные суммы на культуру, строительство роскош- ных правительственных зданий, грандиозные парады и празднества, беспечно относится к военным нуждам: «Царившая в прошлые годы в Латвии беспечность по отношению к военным нуждам заронила не только в Эстонии, но и в других странах подозрение - собирают- ся ли вообще использовать вооруженные силы страны im Emstfall» (в случае реальной опасности)125. А вот военный атташе Германии Рессинг в 1936 году писал, что из трех прибалтийских республик самое лучшее вооружение имеют войска Латвии126. Неодобритель- ные отзывы об эстонской армии и ее вооружении содержатся и в докладах дипломатов127. Утверждения о том, что военные расходы Латвии во второй половине 1930-х годов были значительно мень- ше, чем расходы Эстонии, все-таки необоснованны. Если сравнить военные расходы Эстонии, Латвии, а также Литвы в 1938 году, то увидим следующую картину: удельный вес военного бюджета от всего бюджета страны составил в Эстонии 20,4 %, в Латвии - 27,5 % и в Литве - 23,2 %. В то же время военные расходы в перерасчете на одного жителя в эстонских кронах составляли в Эстонии 19,8, в Латвии 18,9 и в Литве 22,1 кроны128. За время действия эстонско-латвийского военного союза были организованы только одни совместные военные и военно-морские 124Донесение Торра от 14.2.1935. UKNA. FO 371/19398, N862/495/59; меморандум Кольера от 11.5.1937. UKNA. FO 371/21057, N2548/124/59; ме- морандум без подписи и даты (военные материалы Латвийскому правитель- ству) 29.5.1937. UKNA. FO 371/21061, N2883/1192/59. 125 Донесение Палина от 5.1.1939. UM. 5С/16. 126 Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435476- 435484. ~ 117См.: Донесение Монсона от 5.4.1937. UKNA. FO 371/21060, N2042/ 798/58. 128См.: NOmm Т. Eesti Vabariigi kaitsevaest 1939-1940 // Akadeemia. 1989. № 3. Lk. 590; Скарлет - Эдену 11.1.1938. UKNA. FO 371/22229, N329/ 329/59. 242
маневры летом 1931 года129. Зато в декабре 1934 года в Валге была проведена эстонско-латвийская военная игра. На ней рассматри- вались военные действия в районе соединения союзных войск. По утверждению майора Харальда Роотса, служившего в Штабе воору- женных сил Эстонии, военная игра проходила в атмосфере интриг, недоверия и нетерпимости130. Эстонское военное руководство уже в конце 1920-х годов полага- ло, что договор об оборонительном союзе надо аннулировать. Такая точка зрения высказывалась и позже. Эстонские военные исходили из следующих соображений: в сотрудничестве с Финляндией Эсто- ния сможет закрыть Финский залив и защитить северо-эстонское побережье от Пал диски до Нарва-Иыэсуу; латвийский флот будет оборонять побережье своей страны и не сможет помочь Эстонии. По- скольку река Нарва и Чудское озеро с его болотистым ландшафтом являют собой труднопреодолимое природное препятствие, то свои- ми силами можно будет защищать Чудское озеро и Финский залив, а также 165 километров границы между Псковским озером и Латви- ей. Если противник вознамерится атаковать Эстонию через Латвию, опасным участком фронта будет только латвийско-эстонская грани- ца, поскольку 296 км границы Латвии с СССР открыты по всей ее протяженности и нет природных препятствий, которые помешали бы наступающим войскам. Учитывая все это, в Эстонии пришли к следу- ющим выводам: оборонительный союз выгоден прежде всего Латвии, а не Эстонии; латыши не укрепили свою восточную границу и не со- бираются оказывать сопротивление Красной армии; Эстония, исходя из протяженности своих морских границ в 1157 км, должна развивать военное сотрудничество с Финляндией, а не с Латвией131. Свою роль в том, что в конце 1920-х начале 1930-х годов Эстония не отказалась от союза с Латвией, сыграла Польша и ее влияние на Эстонию. С во- енной точки зрения, Эстония и Латвия могли бы принести Польше реальную пользу: создать в случае войны левый фланг польской ар- 129См.: Донесение Шрёттера от 8.9.1931. NA II. RG-242 Т-120 R-3883, К076698; Anderson Е. Military policies and plans of the Baltic States on the eve of World War II. Liteanus. 2. 1974. P. 30. ’"'Донесение Якутиса от 3.5.1935. LCVA. 929-2-1030, 30; Roots H. Kui voitluseta murdus mook. Lk. 44 48. 131 «Обзор положения Латвии», составленный Штабом вооруженных сил 1.1.1927. ERA. 495-12-245, 7; Донесение Кара от 29.12.1929. TsIDK. 308-12- 162, 43-46; Донесение Радомского от 30.9.1935. AAN. Attachaty АП 86/2; Обзор развития военно-политической ситуации в 1938 году. SArk. YE:n arkisto 1400/16; Донесение Гальена от 23.7.1937. UKNA. FO 371/21059, N3993/346/59; Донесение Хюннинена от 27.9.1937; 23.12.1938. UM. 5С/12; Ulavere J. Balti liidust soja puhul // Akadeemia. 1937. № 4. Lk. 214-216. 243
мии, который связал бы несколько корпусов Красной армии. Военное руководство Польши считало, что выход Эстонии из союза вынудит латышских военных обратиться к поискам военного сотрудничества с Литвой. А для Польши это было неприемлемо с точки зрения внеш- ней и оборонительной политики. Поэтому она советовала Эстонии продолжать военное сотрудничество с Латвией. Разумеется, то, что Латвия оставляла незащищенной восточную границу, стратегически ставило Эстонию в тяжелое положение. Красная армия могла обойти укрепления на восточной границе Эстонии и почти беспрепятствен- но атаковать Эстонию через Латвию. И Эстония многократно под- нимала этот вопрос132. Обвинение в том, что латыши вообще не собираются оборонять- ся в случае нападения Советского Союза, было несостоятельным. Защитить 296 км границы Латвии с СССР было действительно трудно - в отличие от 165 км советско-эстонской границы. Латыши планировали защищать страну по принципу мобильной обороны. Поэтому оборонительный план предусматривал отступление с тем, чтобы отразить атаку советских войск в центральной Латвии, где Видземская возвышенность, лесные массивы и Даугава с ее много- численными рукавами создавали препятствие для наступающих с востока войск. В Штабе вооруженных сил Латвии был разработан план, который предусматривал военные действия только против Германии, а также план военных действий как против Германии, так и Советского Союза133. Политические и экономические причины: Латвия в 1927 году за- ключила торговый договор с СССР и тем самым свела на нет, как счи- тали в Эстонии, политическое и военное сотрудничество с Эстонией, а внешняя политика Латвии вообще дрейфует между Советским Союзом, Литвой и Германией134. Во второй половине 1930-х годов напряжение в эстонско-латвийских отношениях вызвал отказ Эсто- нии от так называемой Балтийской оговорки в эстонско-латвийском торговом договоре. В Эстонии вызывали недовольство и попытки латвизации ливов. Высылка в 1937 году из Латвии эстонского фоль- клориста Лооритса, который требовал расширения прав ливов, вы- звала словесные баталии между двумя странами135. 132См.: меморандум Лозорайтиса от 22.12.1936. LCVA. 383-7-1894, 8. 133«Обзор положения Латвии», составленный Штабом вооруженных сил 1.1.1JJ27. ERA. 495-12-245, 1-7; Военно-географический обзор территорий Латвии и Литвы. ERA. 495-12-284; Anderson Е. Military policies and plans of the Baltic States on the eve of World War II. P. 31-32. 134 Piip A. Eesti ja Lati // Akadeemia. 1937. № 4. Lk. 213. 135См.: Донесение Хюннинена от 27.9.1937. UM. 5C/12. 244
Политическое и военное руководство Эстонии и Латвии до сере- дины 1930-х годов главную угрозу своей безопасности видело только в СССР. Приход к власти в Германии национал-социалистов повли- ял и на Латвию: среди ее врагов на первое место вышла Германия, и только за ней следовал Советский Союз. Военное руководство Эсто- нии во второй половине 1930-х годов готово было к военному про- тивостоянию только с СССР. Воевать вместе с Советским Союзом против Германии там считалось самоубийством. В январе 1937 года Лайдонер писал президенту: «Кажется, что именно пробуждение шо- винизма в Сов. России вместе со стремлением к дальнейшему рас- ширению, может быть самой серьезной угрозой государственности. Мы не должны закрывать глаза на эту опасность. <...> В противном случае все, что мы выстроили для нашего народа и государства как в смысле экономики, так и в духовном, может быть уничтожено самым варварским образом...»136 Контакты эстонского военного руководства с немцами не остались незамеченными в Риге. Эстонско-латвийские отношения осложнил и визит Резка и Маазинга в Берлин. Во-первых, внешнеполитическое и военное руководство Латвии было недовольно тем, что визит гото- вился в тайне. Сообщалось даже, что он поверг латышей в изумление. Эстонский военный атташе в Риге информировал Штаб вооружен- ных сил Латвии лишь за несколько дней до отъезда Резка137. Если бы союзника проинформировали сразу, возможно, военное руководство Латвии посоветовало бы отказаться от визита. Например, Мунтерс так охарактеризовал визит Резка посланнику Польши в Риге: «непо- нятное и непостижимое своеволие <...> акция подчеркнуто полити- ческого характера <...> легкомысленное отношение к союзу Эстонии, Латвии и Литвы»138. Можно предположить, что приглашая только Резка, Берлин хотел посеять недовольство между Эстонией и Латви- ей. Посланник Эстонии Меннинг писал, что в связи с визитом по Риге идут слухи, будто Германия собирается строить авиабазы на островах Сааремаа и Мухумаа139. Когда Реэк и Маазинг проезжали через Ригу, латвийское военное руководство не соблаговолило даже попривет- ствовать их140. Но в то же время из доклада немецкого военного ат- таше Рессинга выясняется, что, по мнению Мунтерса и начальника П отдела Штаба вооруженных сил Григория Киккулса, приглашение следовало бы прислать и латвийскому начальнику Штаба. В докладе 136 Письмо Лайдонера Пятсу от 12.1.1937. ERA. 2553-1-11, 2-6. 137 Донесение Меннингаот 25.11.1936. ERA. 957-14-319, 36. 138 Донесение Чарвата от 21.11.1936. AAN. MSZ, 5781-В22050. 139 Донесение Меннинга от 25.11.1936. ERA. 957-14-319, 36. 140 Донесение Чарвата от 21.11.1936. AAN. MSZ, 5781-В22050. 245
Рессинга о берлинском визите Резка не просматривается и прежняя боязнь Мунтерса Германии, которую он так любил демонстрировать многочисленным иностранным представителям. Более того, Мунтерс сообщил Рессингу, что отношения между Латвией и Германией надо улучшать, а в случае конфликта между Германией и Россией, Латвия будет придерживаться строгого нейтралитета141. В нескольких случаях военная информация, касающаяся Эстонии, союзника Латвии, попадала в Ригу через Берлин142. Немецкие воен- ные, раскрывая отношения между военными Эстонии и Германии, умело сеяли недоверие между Эстонией и Латвией. Так, военный атташе Германии Рессинг сказал в Риге, что у него с эстонцами та- кие замечательные отношения, которые дают ему доступ ко всему143. Рессинг обвинил латышей в том, что они заражены марксизмом, а их военное руководство - в благосклонности к СССР. В своих докла- дах ему пришлось констатировать, что военное руководство Латвии реагировало на его вопросы и пожелания крайне сдержанно, огра- ничиваясь только самым необходимым144. Латвийский посланник в Берлине описывал в докладе, составленном 9 января 1939 года, свою беседу с аккредитованным в Берлине военным атташе, имя которого остается не выясненным. Этот последний говорил о наличии четкой договоренности штабов вооруженных сил Германии, Финляндии и Эстонии в том, как действовать в случае конфликта, и, что военное сотрудничество Эстонии с Германией простирается дальше, чем с Финляндией145. Том Бауэр, исследовавший деятельность британской разведки (Secret Intelligence Service, MI 6), отмечает, что британское посольство в Риге в 1920-х годах «успешно купило» II отдел Штаба вооружен- ных сил Латвии и политическую полицию, откуда в посольство ре- гулярно поступали доклады146. Многие латвийские военные учились или повышали квалификацию в военных училищах Франции. Имен- но поэтому немецкий военный атташе Рессинг говорит в своих до- кладах об «особых отношениях» с Францией военного руководства Латвии147. На «особые отношения» с Францией обратил внимание и 141 Донесение Рессинга от 23.11.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435469-Е435473. 142 Донесение Орда от 10.6.1938. FO. 419/32. 143 Донесение Моллинаот 14.7.1939. ERA. 495-11-42, 84 144 См., например: Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е435476-435484. ^145 Донесение Криевиньша от 9.1.1939, LVVA. 2574-3-3249, 100-101. 146 Bower Т. The Red Web. MI6 and the KGB Master Coup, Aurum Press, 1989. P. 21. 147 См., например: Донесение Рессинга от 1.7.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, E435476-435481. 246
военный атташе Польши в Риге. Во всяком случае, анализируя этот аспект, он пришел к выводу, что именно полученная во Франции во- енная подготовка обусловила враждебное отношение к Польше среди части латвийского военного руководства148. Не исключено, что раз- ведотдел Штаба вооруженных сил Латвии работал рука об руку и с французской военной разведкой. Во всяком случае, «Правда» в ноя- бре 1930 года сообщала - со ссылкой на одну немецкую газету, - что разведотдел Штаба вооруженных сил Латвии является подотделом французского Генштаба149. Латвийское военное руководство и, правда, не скрывало, что в случае нападения Германии готово принять помощь СССР. Во вто- рой половине 1930-х годов военное руководство серьезно склонялось на сторону Советского Союза. Уже весной 1935 года латвийские во- енные утверждали, что вооруженные силы Латвии, если придется воевать, будут вместе с СССР против Германии150. В мае 1937 года во время посещения Высшего военного училища военный министр генерал Балодис заявил, что в случае войны надо будет идти с Со- ветским Союзом, несмотря на существующий в СССР обществен- ный строй151. Такие заявления звучали и позже, и в Москве на них обращали особое внимание. В октябре 1938 года, после заключения Мюнхенского договора, Балодис сказал полпреду Ивану Зотову, что настоящие латыши, особенно в армии, никогда не ориентировались и не станут ориентироваться на Польшу и Германию, латвийский народ никогда не пойдет с ними, латыши испытывают сердечную симпатию к русским152. Эстония знала об ориентации Латвии на Восток. Имен- но поэтому во второй половине 1930-х годов отказ от военного союза вновь стал актуальным. Выступая 5 декабря 1938 года на съезде Иса- маалийта, Лайдонер заявил, что Эстония считает необходимым воен- ный союз с Латвией, но если он вдруг не будет заключен, слезы лить не будет153. Заявлением Лайдонера Эстония давала понять, что она готова избавиться от ненадежного партнера. Когда британский пове- ренный в Таллине Вильфред X. Гальен, исходя из речи Лайдонера, спросил у начальника политического отдела министерства иностран- ных дел Николая Каазика, собирается ли Эстония отказаться от обо- ронительного союза, тот ответил: по мнению военного руководства, ’“Донесение Либиха от 7.9.1935. AAN. Attachaty АП/118. 149 Правда. 12.11.1930. 150 Донесение без даты от 15.5.1935. КА. EK VALPO I, 689. 151 Дневник Бродовского от 2.6.1937. АВП РФ. 05-17-72-133,87; Синоде В. Тайная дипломатия. С. 256. 152 Дневник Зотова от 30.10.1938. АВП РФ. 0150-35-6,147. 153См.: Uus Eesti. 6.12.1937. 247
в будущей войне Эстония сможет сражаться и без помощи Латвии154. В последний день 1938 года Rahvaleht опубликовала выступление Лайдонера. У Эстонии нет никаких недоразумений ни с ближними, ни с дальними соседями, констатировал генерал, и только союзные отношения с Латвией требуют прояснения и упорядочения. Вскоре после этого посланник Латвии в Таллине сообщил о готовности на- чальника Штаба Мартиныпа Хартманиса, а также военного министра Балодиса незамедлительно встретиться с Лайдонером и обсудить во- просы военного союза. На это предложение Эстония ответила, что во встрече военных руководителей нет необходимости, поскольку эстонско-латвийский союз, с военной точки зрения, бесперспекти- вен155. Помощник министра иностранных дел Эстонии Эпик так- же писал в своих мемуарах об оптимистическом настрое военного руководства в сфере государственной безопасности, а о Латвии и Литве военные говорили в таком тоне, будто это малые страны в сравнении с Эстонией, в руках у которой есть какие-то козыри156. Однако симпатии латвийских военных к СССР не были главной причиной, определявшей позицию эстонских военачальников. По мнению Эпика, в войне между двумя великими державами Латвия и Литва, в отличие от Эстонии, становились территорией, через ко- торую эти державы будут транспортировать войска. Военные пред- полагали, что окончательное немецко-польское соглашение будет заключено за счет Литвы и Латвии157. Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что во второй поло- вине 1930-х годов союзники не считались друг с другом. В случае вой- ны эстонцы отступали бы в направлении Таллина, а латыши - Риги. Неосуществимая мечта - военный союз балтийских государств Заключенный 12 сентября 1934 года в Женеве договор о дружбе и сотрудничестве между Латвией, Эстонией и Литвой предполагал только дипломатическое и политическое сотрудничество. Отдельная проблема, которая связана с созданием Балтийского союза, - военное сотрудничество этих государств. Уже 31 августа 1934 года в день, когда в Риге парафировали до- говор о сотрудничестве прибалтийских стран, орган латвийского правительства газета «Рите», декларировала: военный союз трех го- сударств невозможен до тех пор, пока один из союзников не в состоя- - Донесение Гальена от 20.12.1937. UKNA. FO 419/31. 155 Донесение Палина от 27.1.1937. UM. 5С/16; см. также Донесение Шу- мансаот 12.1.1939. LVVA. 2574-3-3250, 39. 156 Mamers О. Hada voidetuile. Stockholm, 1958. Lk. 54. 157 Донесение Вейла от 23.9.1938 UKNA. FO 371/22233, N4916/2992/59. 248
нии решить вопрос о границе. В случае нападения на Литву Эстония и Латвия смогут оказать ей только дипломатическую или политиче- скую помощь. Между Литвой и Советской Россией 12 июля 1920 года был заклю- чен Московский мирный договор. Советская Россия, правопреемник Российской империи, признавала в мирном договоре, что Вильнюс и даже Гродно с Лидой принадлежат Литве158. К договору прилагался секретный дополнительный протокол, которым Литва гарантировала транзит для Красной армии в регион Вильнюса. Московский дого- вор гарантировал России - в случае войны с Польшей - нейтралитет Литвы и транзит войск. Таким образом, Московский договор был для Советской России частью направленной против Польши дипломати- ческой и военной оффензивы. «Нет сомнения в том, что литовские военные стали союзниками Красной армии, а правительство Лит- вы - инструментом советского правительства», - обвинял 5 сентября 1920 года литовцев министр иностранных дел Польши Евстахий Са- пега в письме в Лигу Наций. После того как правительство Слежявичюса в сентябре 1926 года заключило договор о ненападении с СССР, военное руководство Лит- вы стало интенсивнее, чем прежде, предлагать советскому правитель- ству заключить военный союз. Сотрудники советского полпредства и военный атташе давали на эти предложения противоречивые ответы: дипломаты полагали, что сближение, которое началось с заключени- ем договора о ненападении, следует в каком-то виде продолжать и на- мекали на возможность военного союза, а военный атташе не хотел ничего обещать. Но поскольку литовские военные постоянно подни- мали вопрос военного союза, военные руководители СССР были вы- нуждены занять какую-то позицию. 9 октября 1926 года Ворошилов направил письмо тогдашнему народному комиссару по иностранным делам Чичерину. Он писал, что заключение военного союза между СССР и Литвой не принесет советскому государству ничего, кроме серьезных трудностей: «Идти на дальнейшее сближение, создать у Литвы такое представление, что СССР не допустит ее разгрома <...> значит и самим создать против себя блок от моря и до моря. Наше международное и внутреннее положение вынуждает нас иметь руки свободными а не связывать себя чересчур большими обязательства- ми перед Литвой. Исходя из этих соображений, мною было указано т. Ключко159, что нельзя допускать впечатление, что мы идем к воен- ному союзу...»160 158 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. Dokumentti Rinkinys. Vilnius, 1993. P. 27-41. 159 Военный атташе Иван Ключко. 160 АВП РФ. 028-/-/-2-48, 2-3. 249
В письме есть информация и о сотрудничестве между Литвой и СССР в сфере разведки. Ворошилов считает необходимым продол- жить уже начавшийся обмен развединформацией, касающейся Поль- ши, но этого недостаточно, и совместно с Литвой необходимо начать разведку против Латвии161. Российские историки утверждают, что между разведуправлением Красной армии и Штабом вооруженных сил Литвы было заключено неофициальное соглашение об обмене разведданными, относящимися к польской армии162. Началась ли со- вместная разведдеятельность и против Латвии, сказать трудно, это требует дополнительного исследования. Можно однако, предполо- жить, что Каунас принял предложение, поскольку латвийская воен- ная разведка сотрудничала с военной разведкой Польши, в том числе и по Литве163. Литва была единственной из трех Балтийских стран, которая, в период между двумя войнами, вела разведку как против Польши, так и против Германии. Причиной тому были территориальные пробле- мы Литвы: Вильнюс и Клайпеда. Кроме Литвы в Восточной Европе было еще одно государство - Чехословакия, которая согласилась со- трудничать с СССР в области разведки. Но если разведывательное сотрудничество Литвы с советским государством началось уже в пер- вой половине 1920-х годов, то совместная разведдеятельность Чехос- ловакии и Советского Союза началась в 1935 году. После того как Клайпеду присоединили к Германии, развалилась и литовская разведывательная сеть в Германии. Немцам удалось завербовать сотрудника II отдела Штаба вооруженных сил Литвы Вильгельма Франка (Villus Frankas). Он-то и выдал немцам всю ли- товскую агентуру в Германии. С октября 1938 по декабрь 1939 немцы разоблачили 45 случаев шпионажа в пользу Литвы. К полугоду тюрь- мы были приговорены 23 агента, 25 отправлены в концентрационные лагеря и одного агента приговорили к смертной казни. Имперское управление государственной безопасности (Reichssicherheitshauptamt) в меморандуме, составленном в январе 1940 года, в котором анализи- ровалась работа литовской разведки, вопрошало: как смогла страна с населением едва в половину Берлина осуществлять такую мощ- ную и активную антигерманскую разведдеятельность164. Автор ме- 161 АВП РФ. 028-/-/-2-48, 2-3. 162Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. Очерки истории россий- <жой*'военной разведки. Кн. 1. М., 2000. С. 139; см. также: Горчаков О. А. Ян Берзин - командарм ГРУ. СПб: «Нева», 2004. С. 27. 163 О совместной разведдеятельности Эстонии, Латвии и Польши см. так- же: Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estoiiskie, 1918-1939. S. 108. '“Меморандум реферата III D от 10.1.1940. РГВА. 500-4-450, 1-2. 250
морандума предположил, что за спиной разведки небольшой страны стоял крупный и платежеспособный хозяин. Но это так и осталось предположением. В меморандуме есть ссылка только на тот факт, что советский военный атташе в Каунасе почти ежедневно гостил в литовском II отделе. Майор Стасис Раштикис, который в 1926 году стал начальником военной разведки, а позже - начальником Штаба и командующим армией, в своих мемуарах не пожелал рассказать о разведывательном сотрудничестве с СССР. Для выяснения разма- ха совместной разведдеятельности Литвы и Советского Союза надо прежде всего использовать материалы Главного разведывательного управления Красной армии, политической разведки при НКВД и бывшего Комитета государственной безопасности. Во всяком слу- чае, в одном из докладов, адресованных Ворошилову в мае 1936 года, указывается, что начальник литовской военной разведки Костас Дулкснис неофициально передает Советскому Союзу информацию о Германии и получает за это «подарки»185. Если Красная армия в военных отношениях с Литвой старалась держать известную дистанцию, то правительство Литвы и военные были заинтересованы в развитии и укреплении такого сотрудниче- ства. Литовское военное руководство задало Советской России не- двусмысленный вопрос: позволит ли советское правительство Польше оккупировать Литву, и если нет, то возьмет ли Красная армия на себя отражение главных польских сил? А заведующий политическим от- делом министерства иностранных дел Лозорайтис спросил, с какой стороны Красная армия в войне с Польшей нанесет по ней удар - с северной или южной стороны Пинских болот? Советский военный атташе на такие вопросы смог дать только неопределенные ответы188. В декабре 1933 года посланник Литвы Балтрушайтис посетил НКИД и предложил наладить более тесные военные отношения меж- ду двумя государствами, чтобы Красная армия не потеряла интерес к Литве и могла быть в курсе оборонительных возможностей страны187. В 1935 году советской стороне было высказано пожелание органи- зовать для одного из литовских офицеров знакомство с Академией им. Фрунзе и моторизованными частями188. Большая часть вооружения литовской армии имела французское происхождение189. Во второй половине 1930-х годов время от време- ни всплывали слухи о том, что Литва хочет купить или уже приоб- * * * * * 165Урицкий - Ворошилову 4.5.1936. LC. Volkogonov R-4. '“Реутский - Тухачевскому 28.11.1932. РГВА. 33988-3-252, 287. 167 Дневник Стомонякова от 19.12.1933. АВП РФ. 0151-23-46-5, 145-146. 168 Донесение Скучаса от 7.6.1935. LCVA. 929-2-1032, 25. 169 Донесение Монсона от 5.4.1937. UKNA. FO 371/21060, N2042/798/58. 251
рела советское вооружение170. Литва действительно хотела закупить оружие в СССР. В 1932 году советский военный атташе отметил, что в последнее время литовские военные неоднократно высказывали пожелание приобрести российское вооружение. В беседе с советским военным атташе в ноябре 1932 года президент Сметона сам поднял вопрос о приобретении оружия в Советском Союзе. Но военный ат- таше ответил уклончиво: советское правительство положительно относится к продаже оружия, но оформление такой сделки затруд- нительно в политическом смысле171. Например, в 1934-1935 годах велись переговоры о покупке 36 орудий и 11 тысяч снарядов. Здесь Москва пошла навстречу Литве. Советская сторона сообщила о го- товности продать даже 100 орудий. Но Литва от сделки почему-то отказалась172. Возможно, по причине слишком высокой стоимости пушек. В июле 1936 года Политбюро приняло решение продать Лит- ве взрывчатые вещества для производства орудийных снарядов и по- строить для Литвы две малые подводные лодки173. Но в дальнейшем на пожелания Литвы закупить снаряды, танки, бронемашины и само- леты советская сторона отвечала отказом. Например, когда послан- ник Балтрушайтис в январе 1937 года спросил у народного комиссара внешней торговли Розенгольца, какое решение приняла Москва по продаже вооружений, тот ответил, что оружие Литве продано не бу- дет, поскольку СССР сам в нем нуждается174. До середины 1930-х годов контакты литовских военных с Эстонией и Латвией были ничтожны. И причиной здесь было военное сотрудни- чество Литвы с Советским Союзом, а Эстонии и Латвии - с Польшей. Военное руководство Эстонии и Латвии полагало, что в случае воен- ного конфликта, в который окажутся втянутыми Эстония, Латвия и Польша, Литва будет воевать на стороне Советского Союза175. С другой стороны, надо отметить и уверенность литовских воен- ных в том, что СССР хочет овладеть портами и захватить Эстонию 170 См.: Донесение Торра от 24.1.1935. UKNA. FO 371/19398, N555/398/59; Донесение Реутерсверда от 11.3. 1935. RA UD HP. 20С; Донесение Чарвата от 13.5.1936. AAN. MSZ 5781-В22050. 171 Реутский -Тухачевскому 28.11. 1932. РГВА. 33988-3-252, 287. 172Дневник Бродовского от 27.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7, 128-124; Телеграмма Балтрушайтиса от 16.5.1935; 2.6.1935; Донесение Скучаса от 20.9.1935. LCVA. 383-7-1760, 22; 16; 14. 173Особая папка Политбюро от 1.7.1936. РГАСПИ. 17-162-20, 20. - Особая папка Политбюро от 23.1.1937. РГАСПИ. 17-162, 19, 202; Дневник Розенгольца от. 25.1.1937. АВП РФ. 0151-28-54-16, 6-7; Карский - Фехнеру и Литвинову от 14.4.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 107; Особая папка Политбюро от 3.5.1937. РГАСПИ. 17-162-21, 33. 175Донесение Кара от 28.2.1930. РГВА. 308-12-165, 24-26. 252
и Латвию, а не Литву176. Не случайно военный атташе США в При- балтийских странах и Финляндии Тревор Р. Свитт писал в 1928 году, что почти невозможно получить информацию в Штабе вооруженных сил Литвы, в отличие от штабов вооруженных сил Финляндии, Эсто- нии и Латвии. Но американец объяснял это не влиянием Советского Союза, а враждебностью Польши, характером литовских военных, их малой образованностью, наконец, беспомощностью. При этом Свитт отмечал их необыкновенное дружелюбие по отношению к иностран- ным военным: тех увешивали орденами, произносили замечательные речи на устраиваемых в их честь бесконечных обедах и ужинах, где танцевали до упаду177. У эстонских военных особых контактов с ли- товскими коллегами почти не было, хотя в 1930 году военная делега- ция Эстонии побывала на военных маневрах в Литве178. Еще в 1933 году, помощник начальника Штаба Вооруженных сил Латвии полковник Хуго Розенштейн побывал у начальника Штаба вооруженных сил Литвы Петраса Кубилюнаса. Когда начштаба заго- ворил о немецкой оккупации, то получил ответ в том духе, что Герма- ния не угрожает Литве179. После прихода к власти Гитлера литовские военные стали включать в число возможных врагов страны и Герма- нию. После образования Балтийского союза известные круги в Лит- ве не хотели ограничиваться только политическим сотрудничеством. В мемуарах, написанных после войны, Раштикис заметил, что, став командующим армией, он начал добиваться создания военного союза прибалтийских стран с участием Финляндии и Швеции180. 14 дека- бря 1934 года Раштикис и начальник II отдела Дулкснис отправились с визитом в Ригу. Чтобы предупредить возможную реакцию Москвы, министерство иностранных дел Литвы заранее проинформировало об этом советского полпреда181. В Риге Раштикис встретился с прези- дентом Латвии Квиесисом и военным министром Балодисом, а также вручил высокопоставленным латвийским военным литовские награ- ды. А вот премьер-министр Ульманис принять Раштикиса отказался. Газета латвийских военных Latvijas Kareivis по поводу визита Раш- тикиса ограничилась только публикацией его короткой биографии. В то же время официозная Bnva Zeme попыталась разрекламировать визит как крупную победу внешней политики Ульманиса: политиче- 176 Меморандум Якутиса (без даты, но не позднее 1931 г.) LCVA. 929-2- 1015,5. 177Донесение Свитта от 11.7.1928. NA II. RG-165 М-1508 R-10, 6728- 6729. 178См.: Меморандум Чечета от 16.12.1934. LCVA. 383-7-1531, 6. 179 Донесение Вилейшиса от 1.5.1935. LCVA. 929-2-1030, 24. 180Rastikis S. I {vykiai ir zmones: is mano игга5ц. III. Cikaga, 1972. P. 307. '>! 181 Меморандум Урбшиса от 23.11.1934. LCVA. 383-7- 1509,4. 253
ское сближение прибалтийских стран положило начало дружеским связям вооруженных сил, и есть желание защищать прибалтийские государства объединенными усилиями182. Сам Раштикис в феврале 1935 года заявил британскому военному атташе, что он предложил создать в Риге военный союз183. В то же время военное руководство Латвии опровергало слухи о том, что во время визита обсуждалось создание такого союза184. После Риги Раштикис намеревался поехать в Таллин. В письме Штаба Вооруженных сил Литвы, направленном военному руковод- ству Эстонии, необходимость визита обосновывалась развитием во- енного сотрудничества двух стран185 186. Эстонские военные отказались принимать Раштикиса под тем предлогом, что Финляндию, Латвию и Польшу о визите военачальника предупредили соответственно за два и шесть месяцев и два года. А поскольку в Эстонию Раштикис хо- чет приехать, предупредив о визите за пять дней, то он невозможен188. В Каунасе предположили, что причина отказа - в отношениях эстон- ских военных с Польшей и Германией. Так оно и было. Военное руко- водство Эстонии заверило Варшаву, что вооруженные силы Эстонии никогда не сменят испытанную дружбу с Польшей на проблематич- ную дружбу, предложенную Литвой. Эстония была недовольна и ре- шением Латвии принять Раштикиса. Если Латвия пойдет на военное сотрудничество с Литвой, Эстония сделает из этого далеко идущие выводы, о чем и было заявлено польскому военному атташе187. Перед заключением балтийского договора о сотрудничестве польские военные предостерегали Эстонию от военного сотрудниче- ства с Литвой. Эстонское военное руководство, памятуя предупре- ждения Варшавы, соответственно, пыталось воздействовать и на Латвию. Начальник эстонской военной разведки Маазинг признал- ся в мае 1934 года помощнику польского военного атташе в Таллине Ежи Радомскому, что он остерегал военных Латвии от тесных кон- тактов с Литвой. Военное сотрудничество с Литвой Маазинг расце- нивал как погружение в мир политических неразберих188. 182 Latvijas Kareivis. 13.12.1934; Briva Zeme. 13.12.1934. 183 Донесение Файербрейса от 22.2.1935. UKNA. FO 371/19400, N144/ 185/59. 184 Донесение Файербрейса от 2.1.1935. UKNA. FO 371/19382, N38/ 19/59. 185Письмо Якутиса от 6.12.1934. ERA. 495-12-188, 154-154; Письмо Яку- тисаот 11.12.1934. LCVA. 383-7-1531, 4. 186 Меморандум Чечета от 16.12.1934; Донесение Дайлиде от 19.12.1934. LCVA. 383-7-1531,6; 3. 187 Донесение Либиха от 15.12.1934. AAN. Attachaty АП 86/1. 188Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 126. 254
Реакция Германии и Польши на визит Раштикиса не заставила себя ждать. Берлин сразу произвел демарш по поводу Прибалтий- ского военного союза: Германия не имеет ничего против экономи- ческого и политического союза балтийских стран, но она ни в коем случае не согласится с военным сотрудничеством трех государств189. Германия пыталась помешать Литве закупить осенью 1935 года ору- жие в Англии, сообщив, что поддержка Литвы в вопросе о Клайпеде и поставка ей оружия будет рассматриваться как враждебный акт190. В планах Германии не было места военным союзам стран Восточной Европы. Она боялась, что военное сотрудничество малых государств, даже если оно направлено только против СССР, может обернуться для Германии неприятными неожиданностями. Польский военный атташе в Риге также высказал военно- му руководству Латвии суровое предупреждение: во имя давнего польско-латвийского военного сотрудничества латвийское военное руководство должно воздержаться от сотрудничества с Литвой и ее военными. Как следует из доклада польского военного атташе, Вар- шава была серьезно раздражена рижским визитом Раштикиса191. Со- мнения по поводу военно-политического курса Латвии в Варшаве появились уже раньше. Правда, после государственного переворота 15 мая 1934 года польский военный атташе оценивал позиции Поль- ши в Латвии как сильные, но был вынужден признать: с учетом тех фигур, которые находятся на ключевых позициях, в дальнейшем со- хранение такой позиции будет затруднено192. Вспомним, что в конце февраля-начале марта 1935 года Ригу и Таллин посетил начальник Штаба вооруженных сил Польши ге- нерал Гонсеровский. Визит и материалы, опубликованные в свя- зи с ним в польской печати, вызвали многочисленные спекуляции. Иностранные наблюдатели не верили, что польский генерал только и делал, что высказывал пустые комплименты193. Полпред Устинов, который активно собирал в Таллине информацию о визите Гонсе- ровского, сообщил в Москву, что, по слухам, визит был напрямую связан с намерением литовцев создать Прибалтийский военный союз и колебаниями латышей в этом вопросе. Поляки, мол, хотели через Эстонию как надежного друга Польши воздействовать на Лат- 189 Донесение Торра от 10.12.1934. UKNA. FO 371/18231, N6992/131/59. 190 Телеграмма Пайпса от 18.10.1935. UKNA. FO 371/19402, N5456/3201/59. 191 Донесение Либиха от 15.12. ja 28.12.1934. РГВА. 308-12-167, 123-124. 192 Донесение Либиха от 28.6.1934. РГВА. 308-12-167, 52. 193 Донесение Вальтерса из Варшавы от 9.3.1935. LVVA. 2575-15-94, 434; Донесение Шхиппа от 8.3.1935. NA II. RG-165 М-1508, R-10, 007. 255
вию, чтобы та не вступала в военный союз с Литвой. По информации Устинова, Гонсеровский зондировал в Таллине почву для заключе- ния польско-эстонского военного союза, но предложение якобы от- клонили с такой аргументацией: заключить военный союз с Польшей без Латвии невозможно; польские стратегические планы предусма- тривают активное нападение, а эстонские - оборону; военный союз с Польшей может поставить Эстонию в очень трудное положение19,1. Тем не менее помощник польского военного атташе Радомский по- сле визита Гонсеровского сообщил в Варшаву, что военное руковод- ство Эстонии потребовало от Латвии не предпринимать никаких шагов в отношении Литвы, не договорившись предварительно с Эстонией* 195. Однако не исключено, что визит Раштикиса рассма- тривался Каунасом прежде всего как антипольская демонстрация. Во всяком случае, посланник Литвы в Риге Витаутас Вилейшис заме- тил советскому полпреду Бродовскому, что визит не имел серьезных целей, это была только демонстрация196. В своем объяснении для министерства иностранных дел Эстонии начальник II отдела Маазинг обосновал причину отказа Раштики- су прежней политикой Литвы: литовские военные руководители и МИД целых 16 лет игнорировали любое военное сотрудничество с Эстонией; бывший министр иностранных дел Заунюс неоднократно говорил о серьезной опасности литовско-эстонского военного со- трудничества; военное руководство Эстонии не в состоянии взять и вдруг изменить свое отношение к Литве - сначала надо заложить основу для экономического сотрудничества и только тогда может последовать сотрудничество политическое и военное197. Когда ли- товские военные в 1935 году вновь заговорили о визите Раштикиса в Таллин, они получили ответ: пока Литва не решит с Польшей во- прос Вильнюса, Эстонии не о чем разговаривать с Литвой198. Как уже отмечалось, в 1935 году военное руководство Эстонии предполагало, что Польша и Германия, несмотря на противоречия, могут сблизить- ся, и это может закончиться разделом Литвы. А ее надежды на воен- ную помощь СССР, Франции или Чехословакии в случае нападения Германии считались необоснованными199. Страхи, мнительность и неверие в более тесные контакты, возможно были небеспочвенными. 19,1 Донесение Устинова Литвинову от 8.3.1935. АВП РФ. 05-15-112-112, 39. 195 Донесение Радомского от 29.3.1935. РГВА. 308-12-159, 4. •‘"Дневник Бродовского от 27.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7,126. 197Маазинг - министерству иностранных дел 11.1.1935. ERA. 957-14-6, 281—281р. 198 Донесение Радомского от 30.9.1935. AAN. Attachaty АП 86/2 '"Донесение Шхиппаот 11.10.1935. NA II. RG-165 М-1508 R-4, 0237. 256
Время от времени распространялись слухи о заключении тайного литовско-советского соглашения для того, чтобы пропустить через страну Красную армию, что Литва собирается предоставить СССР авиабазы и морскую базу в Клайпеде и будет использовать советских инструкторов для военного обучения200. Слишком тесные отноше- ния литовских и советских военных вызывали как в эстонских, так и в латвийских политических и военных кругах стойкое недоверие и укрепляли предрассудки, которые нашли свое отражение в пере- писке дипломатов и военных представителей20*. В своих воспоминаниях Раштикис говорит о том, как он предста- вил Оборонному совету Литвы меморандум о создании Прибалтий- ского военного союза и обосновал его тем, что безопасность Литвы не могут обеспечить только вооруженные силы или политика лавирова- ния. Раштикис пишет, что в самом начале января 1935 года, на засе- дании Совета по обороне, Сметона заявил, что военный союз выгоден Эстонии и Латвии, а не Литве; военный союз с другими балтийцами невозможен, пока командующий эстонской армией Лайдонер крити- кует политику Литвы в отношении Вильнюса и Клайпеды, высказы- вает открытое недовольство Советским Союзом, а политические и военные руководители Латвии склоняются на сторону Польши202. Однако утверждения Раштикиса противоречат фактам. Многие члены литовского правительства по-прежнему оставались сторон- никами военного союза. Во время ответного визита, который нанес- ли Раштикису командующий латвийской армией Беркис со своим адъютантом Робертсом Осисом и начальником разведки Григорисом Киккулсом в в начале февраля 1935 года, министр обороны Литвы Петрас Шниукшта высказал идею Прибалтийского военного союза. Печатный орган литовских военных Kardas отметил в материале о визите Беркиса, что не только общая кровь и соседство, но и история вынуждают Литву и Латвию к сотрудничеству. В литовской печати появились передовицы, в которых говорилось о необходимости воен- ного сотрудничества при создавшейся ситуации в Восточной Европе и медлить с ним - преступно203. Беркис же в своих высказываниях во время визита был осторожнее. Он заявил, что вопрос военного сотрудничества относится к компетенции министерства иностран- ных дел. Помощник польского военного атташе рассматривал такую 20() Меморандум Лозорайтиса от 22.12.1936. LCVA. 383-7-1894, 10—11; Донесение Гюнтера от 2.12.1936. NA II. RG-165 М-1508 R-10, 9638; 201 Донесение Вилейшисаот 9.11.1934. LCVA. 383-7-1509, 8-9; Донесение Якутисаот 28.10. 1935. LCVA. 929-2-1030,41. 202 Rastikis S. I {vykiai ir zmones: is mano uzrasq. III. P. 307. 203 Kardas. 1935. №4. 257
трактовку едва ли не как одобрение латвийско-литовского военного союза204. А отношение военного руководства Латвии изменилось в связи с усилением напряженности в мире. До сих пор латвийские во- енные относились с известным одобрением к польско-французскому военному сотрудничеству. Но продолжавшееся заметное улучшение польско-германских отношений порождало и в латвийских военных определенные сомнения в отношении Польши. Слухи о комбинации: коридор - Германии, а Лиепая - Польше, декрет Гитлера от16 мар- та 1935 года и обострение ситуации в Клайпеде привели военное ру- ководство к мысли о важности военного сотрудничества с Литвой. Считалось, что в случае германо-литовского конфликта немцы не ограничатся только Клайпедой, а могут вторгнуться и на территорию Латвии205. Теперь начальник Штаба Хартманне говорит военному ат- таше Литвы в Риге, что геополитическое положение прибалтийских стран больше не имеет различий. Латвия в будущей войне может стать плацдармом для нападения иа СССР, и в случае нападения с запада стратегическая граница Латвии пройдет по Неману206. Уже в январе 1935 года министр обороны Балодис высказал литовскому военному атташе в Каунасе пожелание приехать в Литву. В конце апреля ко- мандующий армией Беркис заявил, что Балодис готов отправиться с неофициальным визитом для обсуждения военных вопросов207, В то же время не следует забывать и об инициативах Франции в деле создания балтийского альянса. Военный атташе Франции майор Абрам в январе 1935 года сообщил полковнику Маазингу, что фран- цузский генштаб считает Германию самым опасным противником стран Балтии и поэтому поддерживает создание военного союза бал- тийских государств. При этом Абрам подчеркнул, что и СССР явля- ется сторонником создания такого союза. Париж поручил военному атташе предпринять определенные шаги для обеспечения военного сотрудничества трех государств. Из доклада Маазинга следует, что для начала рекомендовалось начальникам разведотделов штабов вооруженных сил стран Балтии посетить в мае Париж. Там они по- знакомятся с армией Франции, политикой и взглядами Франции на отношения между СССР и странами Балтии208. С другой же стороны, имея в виду экономические взаимосвязи, и Ульманис не был готов принимать решения по Литве, которые могли еще больше обострить отношения с Германией и Польшей. Если не- 204 Донесение Радомского от 30.9.1935. AAN. Attachaty АП 86/2. - 2® Дневник Бродовского от 27.12.1934. АВП РФ. 0150-30-62-7, 128-127. 206Донесение Якутиса от 4.4. 1935. LCVA. 929-2-1030, 12. 207Донесение Якутиса от 2.1.1935; Донесение Вилейшиса от 1.5.1935; Донесение Якутиса от 3.5.1935. LCVA. 929-2-1039, 1; 24; 30. 208 Маазинг - Реэку 21.1.1935. ERA. 957-7-249, 2. 258
обходимость военного сотрудничества с Литвой находила понимание среди военных Латвии, то взгляды военного руководства Эстонии на Литву не менялись. Когда в конце мая того же года министр обороны Эстонии Пауль Лилль неофициально посетил Литву, то вел он себя крайне сдержанно: избегал разговоров о политике Польши, говорил о том, что немецкая экспансия угрожает прежде всего Австрии и Че- хословакии209. В мае 1935 года на II конференции министров иностранных дел прибалтийских государств литовский министр Лозорайтис предло- жил Латвии и Эстонии немедленно заключить альянс. Мунтерс и Сельямаа отказались. По их мнению, до тех пор пока существует на- пряжение между Литвой и Германией из-за Клайпеды, этот вопрос обсуждать бессмысленно210. Зато идея балтийского военного сотруд- ничества в мае 1935 года, кажется, получила поддержку президента Сметоны. На конференции министров иностранных дел он сказал поверенному Британии в Каунасе, что в случае нападения Германии три прибалтийских государства смогли бы выставить И дивизий211. Литва, стремясь добиться военного сотрудничества с Латвией, посто- янно ссылалась на угрозу Латвии со стороны Германии. В феврале 1936 года литовцы решили направить в Ригу военного министра Ста- сиса Дирмантаса, а министра внутренних дел Юозаса Чапликаса - в Таллин. Оба должны были обсудить вопрос о создании единой воен- ной промышленности212. Видимо, и латвийские военачальники нача- ли понимать необходимость балтийского военного союза. Посланник Польши в Риге Францишек Чарват в докладе, составленном 27 фев- раля 1936 года, утверждал, что Балодис, встречаясь в Риге с Лайдо- пером, который направлялся дОмой из Лондона, пытался убедить его в полезности Прибалтийского военного союза. Ответ, как пишет Чарват, был типичным: создание такого союза повредит отношениям Эстонии с Германией и Полыней. Посланник подозревал, что именно Мунтерс есть тот политик, по инициативе которого происходит во- енное сближение трех стран213. Встречаясь во второй половине августа 1936 года в Булдури с Мунтерсом, Лозорайтис вновь завел разговор о создании балтийского военного союза. Он напомнил об идее, высказанной в мае 1935 года, 209 Донесение Якутиса от 26.5.1935; Комендант Клайпеды - начальнику II отдела Штаба вооруженных сил 14.6.1935. LCVA. 929-2-1039, 27; 29. 2|0Телеграмма Престона от 9.5.1935. UKNA. FO 371/19399, N 2381/575/59; меморандум Лозорайтиса от 7.9.1936. LCVA. 383-7-1894, 86; Anderson Е. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weakness. P. 83. 211 Донесение Престона от 6.5.1935. UKNA. FO 371/19396, N2537/143/59. 212 Донесение Сейи от 23.1.1936. LVVA. 1313-1 -103, 458-459. 213 AAN. MSZ. 5781-B22050. 259
и теперь заговорил о необходимости заключить договор о взаимопо- мощи трех государств в рамках устава Лиги Наций. Мунтерс увязал реализацию этого предложения с решением польско-литовских взаи- моотношений и отношением Эстонии. Тогда Лозорайтис предложил другой вариант: подписать двустороннюю литовско-латвийскую военную конвенцию. На это Мунтерс сначала ответил уклончиво, дескать, вопрос надо прояснить. А дальше пустился в объяснения о том, что если Латвия поддержит Литву в случае нападения Герма- нии, то Польша вряд ли останется сторонним наблюдателем и может попытаться захватить возможно больший кусок территории Литвы и оккупировать Даугавпилс. И добавил, что пропольски настроен- ный начальник Штаба Харманис не поддержит заключение военного союза с Литвой214. В декабре 1936 года состоялась V конференция министров ино- странных дел прибалтийских стран. Лозорайтис сделал доклад, в котором выступил за коллективную безопасность и в поддержку Со- ветского Союза. В то же время литовский министр пессимистически заметил, что Версальская система доживает последние дни, и дина- мичные и агрессивные силы больше не будут ограничиваться только своей территорией, а попытаются спровоцировать конфликты за ее пределами215. О военных проблемах три министра иностранных дел говорили на встрече с глазу на глаз вне повестки дня. Лозорайтис призвал не убаюкивать народ и мир утверждением, будто Прибалти- ка - самый тихий уголок Европы, ведь в случае германо-советского конфликта Красная армия вторгнется в Финляндию и Эстонию. Ему возразил Мунтерс, сославшись на мнение латвийских военных: рас- суждать о всевозможных военных комбинациях нет смысла, а если будет война, то разразится всеобщая катастрофа, от которой не спа- сут никакие военные связи. В случае конфликта государства с общи- ми интересами будут искать контакты и действовать сообща216. Прибалтийский договор о сотрудничестве не устранял ориентации на СССР во внешней и оборонной политике Литвы. Стоит вспомнить заявления советскому полпреду Сметоны, Тубялиса и Лозорайтиса, сделанные после подписания договора о сотрудничестве. Причиной сохранения просоветской ориентации, несомненно, была напряжен- ность в отношениях Литвы с Германией и острые разногласия с Поль- шей217. В создавшейся ситуации военное руководство Литвы пришло к следующим выводам: поскольку у Советского Союза общая граница с Польшей, то в случае польско-литовского конфликта СССР может 214 Меморандум Лозорайтиса от 7.9.1936. LCVA. 383-7-1894, 86-88. 215Меморандум Лозорайтиса от 22.12. 1936. LCVA. 383-7-1862, 49-52. 216 Меморандум Лозорайтиса от 22.12. 1936. LCVA. 383-7-1894, 7-8. 217 См., например: Донесение Ирье-Коскинена от 2.4.1935. UM. 5С/18. 260
помочь Литве, а в случае немецко-литовского конфликта советская помощь может прийти только через Латвию и Эстонию. Вот одна из причин заинтересованности литовского военного руководства в соз- дании балтийского военного союза. То, как в середине 1930-х годов Штаб вооруженных сил Литвы представлял себе оборонную поли- тику государства, и чего добивались созданием Прибалтийского во- енного союза, выясняется из одного меморандума, составленного в мае 1937 года в литовском министерстве обороны: «Если не удастся заключить оборонительный союз с Латвией, направленный против Германии, то надо поддерживать с Латвией возможно добрые отноше- ния, чтобы обеспечить себе доброжелательный нейтралитет соседей на случай войны. Нынешним операционным планом предусматрива- ется отступление наших войск в Латвию. Война Советского Союза с Германией невозможна без участия Польши. И в то же время нет никакой надежды на то, что наша территория может оказаться не затронутой операциями воюющих сторон. В преддверии войны Литва должна быть в состоянии решить, на чьей стороне она будет воевать. Воевать же против того, кто первым вторгнется на нашу территорию, это значит отдаться на волю судьбы. Литва должна связать себя с той страной, у которой самые большие возможности выиграть войну. У Литвы меньше всего шансов остаться независи- мой в случае, если в войне победит Германия. Литва должна быть с теми государствами, которые против немецкой экспансии...»218 Этот план предусматривал отступление до Риги. Но в одной из бесед с советским послом в 1938 году Лозорайтис сказал, что было бы за- мечательно, если бы воюющие с Германией литовские части могли отступать до Таллина219. Посланник Литвы в Москве Балтрушайтис тоже неоднократно подчеркивал в своих докладах НКИДу, что на- пасть на Литву могут только поляки и немцы, а в случае их агрессии единственно, кто может помочь - это Красная армия, а она сможет оказать эффективную помощь в том случае, если получит на это со- гласие Латвии220. А в Таллине посланник Дайлиде говорил своему советскому коллеге Устинову, что настанет таки время, когда при- балтам не останется ничего другого, как объединиться на федера- тивных началах с Советским Союзом221. Президент Сметона и литовские дипломаты, которые постоянно Докладывали Москве о попытках создать военный союз, подчерки- вали, что основное препятствие в реализации этих намерений - от- ношение Эстонии. При этом Сметона называл эстонцев наивными. 218LCVA. 929-3-1136. 219 Дневник Подольского от 29.7.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 146. 220 Донесение Балтрушайтиса от 15.12.1934. LCVA 383-7-1557, 68. 221 Дневник Устинова от 18.3.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 36. 261
Он заявлял, что Литва поддерживает дальнейшее развитие отноше- ний с СССР и прибалтийскими странами, так как мощный в воен- ном отношении Советский Союз сдерживает Германию и Польшу222. С другой стороны, предпринимались действия для осложнения отно- шений Эстонии и Польши. В июне 1937 года министр иностранных дел Лозорайтис в разговоре с советским послом предложил Совет- скому Союзу и Красной армии обратить пристальное внимание на вооруженные силы Эстонии. Лозорайтис полагал создать таким об- разом серьезное напряжение в отношениях Эстонии и Польши223. Но литовское военное руководство все-таки побаивалось, что, оказав помощь, Красная армия может отказаться уйти из страны224. С дру- гой стороны, литовцы испытывали недовольство и протестовали в Москве против распространения коммунистической литературы в литовских воинских частях225. Так, в середине 1930 годов, своими врагами в Литве считали Гер- манию и Польшу, воевать с ними литовцы готовы были вместе с СССР. И военный союз стран Балтии, как полагал литовский Штаб, должен был действовать совместно с Советским Союзом против Гер- мании. Но вряд ли такие предположения могли стать реальностью. В глазах руководства Красной армии военное сотрудничество с при- балтийскими странами не имело никакой ценности. Политическое руководство СССР, в свою очередь, опасалось, что после создания Прибалтийского военного союза, Литва нормализует отношения с Польшей, и тогда острие военного союза будет направлено против СССР226. Но сами политики стран Балтии во второй половине 1930-х годов не пришли к единому мнению о том, какое государство будет врагом номер один. Советский Союз и военное сотрудничество балтийских стран Свою роль в том, что о балтийском военном союзе заговорило и политическое руководство Литвы, сыграл проект Восточного пакта и продолжавшееся сближение СССР и Франции. На состоявшейся 5 декабря 1934 года советско-французской конференции Литвинов и 222 Дневник Подольского от 2.4.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 88; Дневник Бродовского от 18.5.1937. АВП РФ. 05-17-72-133, 69; Потемкин - Устинову 15.6.1937. АВП РФ. 05-17-124-136, 8. ~223 Дневник Подольского от 15.6. 1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 124 125. 224Донесение Файербрейса от 2.1.1935. UKNA. FO 371/19382, N38/ 19/59. 225 Донесение Скучасаот 19.5.1935. LCVA. 929-2-1032, 24. 226 Потемкин - Устинову 15.6.1937. АВП РФ. 05-17-124-136, 7- 8. 262
Лаваль подписали так называемый советско-французский протокол, обязывавший стороны не заключать соглашений, которые могли бы помешать подписанию Восточного пакта. 11 декабря советские пол- преды в Каунасе, Риге и Вильнюсе проинформировали о протоколе правительства Литвы, Латвии и Эстонии. Информация сопровожда- лась конфиденциальным заявлением. В направленных 8 и 11 декабря в Лондон телеграммах посольство Великобритании в Риге сообща- ло, что после конференции Литвинов и Лаваль сообщили прави- тельству Эстонии о своем одобрительном отношении к созданию балтийского военного союза. По словам военного атташе Велико- британии Р. Файербрейса, Литва сразу согласилась с предложением, Латвия была готова его обсуждать, а Эстония отказалась. Пометки на телеграмме, свидетельствуют, что для Foreign Office это стало неожиданностью. Заявление Литвинова и Лаваля сочли очередным политическим маневром. Англичане решили, что, исходя из польско- эстонских отношений, отказ Эстонии должен был бы быть заранее известен предлагающим сторонам227. Файербрейс, который проана- лизировал ситуацию в меморандуме для Военного министерства (War Office), делает вывод: речь идет о стремлении Парижа создать блок дружественных СССР и Франции государств, через которые - в случае войны Германии с Францией - могла бы свободно пройти Красная армия228. А значит, в Париже, исходя из отношений Литвы с Германией и Польшей, решили, что Литва - подходящий член для французско-советского лагеря. Считалось, что Литва могла привлечь в союз Латвию и Эстонию. Шли разговоры о том, что страны Балтии не должны опасаться про- хождения Красной армии, более того, надо вместе с ней бороться против Германии, поскольку Красная армия в любом случае войдет в Латвию, а Франция и Советский Союз могут помочь балтийским государствам военными материалами. Париж, блюдя свои интересы, и в дальнейшем подталкивал Литву к созданию балтийского военно- го союза229. Анализируя оборонную политику стран Балтии, Файер- брейс приходит к выводу: «...рождение нового Прибалтийского союза с самого начала сопряжено с трудностями. Ось Франция - СССР 227Телеграмма Торра от 8.12; 11.12. 1934; заметка Доддса от 20.12.; за- пись Кольера от 20.12; заметка Валкера от 21.12.1934. UKNA. FO 371/18231, N6948/131/59. 228 Донесение Файербрейса от 18.12.1934. UKNA. FO 371/ 18231, N 7122/ 131/59. 229См.: Донесение Якутисаот 4.4.1935. LCVA. 929-2-1030,13; Меморандум Лозорайтиса от 18.2.1936. LCVA. 383-7-1894, 283; Донесение Варейка от 5.6.1936. LCVA. 383-7-1863, 120. 263
хотела бы создать союз под своим патронажем, но успех в этом на- правлении представляется весьма проблематичным. Даже если Лат- вия пойдет на уступки, то для Эстонии это будет затруднительно, а ее позиция - это будет и позиция Финляндии, которая ни в коем слу- чае не захочет ничего предпринимать совместно с Прибалтийским союзом»230. Попытки Москвы создать балтийский военный союз и призывы к тому, чтобы он в военном отношении сблизился с СССР, продолжа- лись. Начальник отдела внешних сношений Главного разведыватель- ного управления Красной армии комкор Анатолий Геккер передал зимой 1935 года военному атташе Эстонии в Москве Арнольду Син- ке пожелание руководства Красной армии: по примеру Литвы эстон- ское военное руководство могло бы сблизиться с Советским Союзом. А многие советские офицеры говорили Синке о том, что прибал- тийские страны должны создать военный союз под эгидой СССР и Франции231. Литвинов сказал Балтрушайтису 2 февраля 1936 года: если бы в прибалтийском регионе хотя бы Латвия и Литва заключи- ли пакт о взаимопомощи, Москва приветствовала бы его, поскольку такой пакт поможет прибалтийским государствам получить между- народные гарантии своей безопасности232. Действительно ли совет- ское правительство хотело создания балтийского военного союза? Были ли визиты в Москву начальников штабов прибалтийских стран в мае 1936 года связаны с намерением Советского правительства на- чать координировать военное сотрудничество прибалтийских стран? Чтобы ответить на эти вопросы, надо вернуться во времени назад. Идея пригласить кого-либо из высшего военного руководства при- балтийских стран в СССР возникла в НКИДе еще в конце 1933 года. Вспомним, что 17 января 1934 года Политбюро решило пригласить в Москву литовского начальника Штаба Петраса Кубилюнаса и за- местителя начальника Штаба Вооруженных сил Латвии, бывшего военного атташе Латвии в Варшаве родственника Ульманиса - Хар- тманиса. В Москве его считали военным, близким к Крестьянскому союзу, фашистом и едва ли не завзятым полонофилом. Но в состав- ленной на него характеристике отмечался и положительный аспект: он получил современное военное образование233. Что касается прополь- ских настроений генерала, то это была правда: в докладах польского 230 Донесение Файербрейса от 18.12.1934. UKNA. FO 371/ 18231, N 7122/ 131/59. 2,1 Донесение Шхиппа от 5.4.1935. NA II. RG-165 М-1508 R-10, 699. 212 Балтрушайтис - Лозорайтису 14.2.1936. LCVA. 383-7-1814, 8-8р. 233 См.: Характеристика латвийских представителей, Хартманне Мар- тиньш (без даты). LC. Volkogonov, R-10. 264
военного атташе в Риге Хартманне характеризовался как «верный сторонник Польши»234. Приглашая Хартманиса и Кубилюнаса, Мо- сква имела в виду не только переговоры о Восточном пакте, но и анти- польскую политическую демонстрацию. В марте 1934 года посланник Латвии в Москве сообщил НКИДу о готовности Хартманиса посе- тить СССР. Опасаясь, что визит может привлечь слишком большое внимание, посланник сослался на пожелание Хартманиса пригласить в Москву кого-то еще из начальников Штабов прибалтийских стран, хотя бы эстонского начштаба Резка235. Однако этому помешало вну- триполитическое положение в Латвии и Литве. После переворота 15 мая в НКИДе посчитали, что визит можно будет трактовать как поддержку режима Ульманиса. А в Литве бывший премьер-министр Вольдемарас попытался свергнуть режим Сметоны. Поэтому визит решили отложить. А вопрос о приглашении эстонского начальника Штаба Тырванда в Москве тогда даже не рассматривали. В докладах полпредства СССР в Таллине его описывают как враждебную СССР личность, военного, который поддерживает военное сотрудничество Латвии, Польши и Финляндии, хитрого и ловкого интригана, настоя- щего карьериста236. И действительно, эстонского начальника Штаба обвиняли в коррупции в связи с продажей военных кораблей Перу; в марте 1934 года он был освобожден от должности. Визит литовского и латвийского начальников штабов снова стал актуальным в ноябре 1934 года. Но теперь было решено, что при- глашать нужно начальников штабов всех трех стран. В меморандуме Наркомата иностранных дел, составленном 11 ноября, говорится, что полпред в Таллине должен в конфиденциальной беседе с президентом Пятсом выяснить, согласится ли начальник Штаба Реэк посетить Мо- скву одновременно с латвийским начштаба237. При этом визит литов- ского начштаба планировался отдельно, а не совместно с эстонским и латвийским военачальниками. В ноябре литовское правительство одо- брило приглашение, и Лозорайтис сообщил об этом Москве238. В беседе с представителями полпредства СССР в марте 1935 года Харманис и военный министр Балодис сами подняли вопрос о несо- 234 См., например: Донесение Кара от 28.2.1930. РГВА. 308-12-165, 26. 235 Кен О. Н., Рупасов А. И. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними государствами (конец 1920-1930-х гг.). С. 420. 236Характеристика ключевых фигур Штаба вооруженных сил Эстонии. Доклад без подписи Прокофьеву, Берзиньшу и Артузову. Сентябрь 1931. ERA(F). 138SM-1-37,152. 237Дневник Фехнера от 10.11.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 83; Стомо- няков - Устинову 10.11.1934. АВП РФ. 0154-27-38-2, 85-84. 238 Меморандум Урбшиса от 23.11.1934; телеграмма Лозорайтиса от ^3.12,1934. LCVA. 383-7-1970, 4-3. 265
стоявшемся визите и выразили желание, чтобы он все-таки состоял- ся. Несомненно, этим визитом латыши хотели добиться внешне- и внутриполитического эффекта. Полпред Бродовский, который про- информировал НКИД о беседе, считал, что визит одного только Хартманиса не даст достаточного антипольского эффекта, поэтому в Москву надо приглашать начштабов всех трех стран239. В конце 1935 года Бродовский получил из НКИД распоряжение активи- зировать связи с латвийскими военными. Для этого полпредство в Риге должно было организовать просмотры пропагандистских фильмов о деятельности Красной армии для латвийских военных и приглашать их на организуемые полпредством приемы. В первые дни января 1936 года в письме в НКИД Бродовский перечисляет меры, которые должны были бы способствовать формированию у латышей и латвийских военных антинемецких настроений. Он счи- тал, что от агитационных фильмов и приемов большого толку не будет. Для воздействия на военных надо было реализовать старый план и пригласить в Москву Хартманиса240. В беседе с советским во- енным атташе Глинским в январе 1936 года Хартманне и сам пытал- ся выяснить реальность такого визита. Ему предложили посетить маневры под Киевом241. Хартманне ясного ответа не дал. Возможно, он предполагал негативную реакцию Варшавы на то, что высший военный чин Латвии будет участвовать маневрах, проводимых не- подалеку от польской границы. В январе 1936 года Бродовский пишет письмо, в котором говорит, что у Харманиса не будет причин для отказа, если его пригласят на празднование 1 мая242. Но даже за несколько недель до начала визита в НКИДе считали, что из визита прибалтийских начальников шта- бов ничего не получится243. Казалось, даже Бродовский поверил, что латыши могут отказаться. И объясняет это внутренней политикой и взаимоотношениями Латвии с Польшей и Германией: «Как бы там ни было, но поездка начальника Штаба в Москву, даже на празднования 1 мая, будет событием, которое произведет впечатление как за гра- ницей, так и в Латвии. Германия и Польша, несомненно, оценят эту поездку как военное сближение Латвии с нами. И вряд ли Ульманис заинтересован в том, чтобы из-за визита Хартманиса вызвать подо- зрения у Польши и Германии»244. 239 Бродовский - Стомонякову 11.3.1935. АВП РФ. 05-15-108-59, 22-23. - Бродовский -Стомонякову 3.1.1936. АВП РФ. 0150-33-3-65, 3. 241 Бродовский - Стомонякову 18.1.1936. АВП РФ. 05-16-120-81, 6. 242 Там же. 243 Стомоняков -Карскому 11.4.1936. АВП РФ. 05-16-121-84, 6-7. 244 Бродовский - Стомонякову 18.4.1936. АВП РФ. 0150-33-3-65, 25. 266
Предположения Бродовского оказались верными. В Берлине, Варшаве и Хельсинки на сообщение о визите начальников штабов и военного атташе Франции в Москву сразу же задались вопросом о намерениях СССР и будущей внешнеполитической ориентации при- балтийских государств. Об этом свидетельствует и меморандум за- ведующего отделом Скандинавии и прибалтийских стран Auswartiges Amt Грундхерра, адресованный военному министерству, и беседа финского посланника в Варшаве с директором восточного отдела МИД Польши Тадеушем Кобылянским245. А в Хельсинки вздохну- ли с облегчением - Москва не направила приглашение финскому начальнику Штаба. Считалось, что его визит в Москву доставил бы много внутри- и внешнеполитических неприятностей246. Посланники Польши и Германии в балтийских столицах отреаги- ровали сразу и стали задавать вопросы о целях визита. В этом смысле демарш Советского Союза удался. В Таллине Сельямаа заявил Фро- вейну, а Маазинг - немецкому доверенному лицу, что визит не озна- чает никаких изменений в политике Эстонии и имеет исключительно военно-техническое значение. Фровейн, во избежание пропаган- дистских толкований французской и советской печати, посоветовал Сельямаа сообщить прессе, что единственная цель визита - познако- миться с военной техникой. И в Риге немецкого посланника Шака заверили, что визит не имеет политических целей. В МИДе Латвии объявили несостоятельным утверждение о том, что визит продемон- стрирует миру стремление прибалтийских стран ориентироваться на Восток247. В то же время раздражение Auswartiges Amt вызвал визит в Чехословакию министра иностранных дел Литвы, который пришелся на тот же период. Посланник Германии в Каунасе Цехлин был уверен, что цель Лозорайтиса - распространение оси Франция - СССР - Че- хословакия на прибалтийские страны248. Решение пригласить на первомайский парад начальников штабов из Эстонии и Латвии Политбюро приняло 4 апреля. А до этого пол- предства СССР в Риге и Таллине должны были выяснить по своим каналам, будет ли принято официальное приглашение249. Но как оно передавалось? Сначала его вручили эстонскому начштаба. Отметим, 245 Меморандум Грундхерра (без даты). NA II. RG-242 Т-129 R-3506, Е631713-631714; Донесение Идмана.от 29.4.1936. UM 5С/13. 246Донесение Шуманса от 8.5.1936. LVVA. 2574-3-3103, 26 -27, “’Телеграммы Фровейна от 26.4; 28.4.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Ё632087 ja RG-242 Т-120 R-3506, Е-631721-Е631722; Телеграмма Шака от 27.4.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631715. 248 Донесение Цехлина от 30.4.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3507, Е632687- Е632692. 249Особая папка Политбюро от 4.4.1936. РГАСПИ. 17-162-19, 132. 267
что накануне визита полпред Устинов характеризовал Резка как лич- ность антисоветскую и некультурного военного250. Эстонцы проин- формировали латышей о получении приглашения только после того, как сообщили Москве о своем согласии251. Москве важно было знать ответ Таллина, ведь откажись Реэк, и визитом только латвийского начштаба желаемого эффекта Москве не достичь. Поэтому только по- сле согласия Эстонии приглашение было передано латвийскому нач- штаба. Для эстонцев это оказалось неожиданностью. И тут эстонское военное руководство повело себя просто смешно. Известие о том, что приглашение получил и латвийский начальник Штаба, Реэк встре- тил словами: латыши «ведут себя как щенки»252. А Лайдонер попро- сил полпреда Устинова, чтобы НКИД не приглашал Хартманиса253. Такое заявление оказалось для Латвии сюрпризом и, разумеется, вы- звало недовольство. Возможно, только теперь в Таллине поняли, что цель Москвы - организовать антипольскую и антигерманскую де- монстрацию. И началась закулисная деятельность против латышей. Сначала в Москве решили не включать в игру литовского начштаба. Полпреду Карскому было рекомендовано осторожно сообщить Чер- нюсу, что, дескать, в его случае не хотят ограничиваться только по- казом первомайских праздников. Полпред должен был дать понять начальнику Штаба, что в будущем его могут пригласить на военные маневры254. А Реэку приглашение в Москву представили как резуль- тат долгих и настоятельных просьб собственно военного руководства Эстонии, особенно Лайдонера255. Но когда в Каунасе узнали о при- глашении начальников штабов Эстонии и Латвии, МИД Литвы об- ратился с просьбой о том, чтобы в Москву пригласили и литовского начальника Штаба. Политбюро дало согласие 25 апреля. Колебания военного руководства Эстонии и Латвии заставляют задаться вопросом: почему же приглашение было принято, и воена- чальники отправились участвовать в организуемом Москвой спек- такле? Тем более что еще до визита приглашение было объявлено неприятным обстоятельством, трюком, с помощью которого Москва стремится показать миру, как изменилась внешнеполитическая и оборонная ориентация Эстонии и Латвии256. Военные руководители гзоустинов - Стомонякову 25.4.1936. LC. Volkogonov R-14. 251 Дневник Мацейлика (сводка бесед) 28.4.1936. LC. Volkogonov R-10. 252 Там же. 253Телеграмма Фровейна от 28.4.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631721-Е631722; Бродовский - Стомонякову от 18.5.1936. АВП РФ. 0150- 33-3-65, 36-37. 254 Стомоняков - Карскому 11.4.1936. АВП РФ. 05-16-121-84, 6-7. 255 Донесение Дайлиде от 13.5.1936. LCVA. 383-7-1860, 26. 256 См.: Телеграмма Шака от 27.4.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-3506, Е631715. 268
Эстонии признавались польскому военному атташе, что принимая приглашения, они руководствовались в основном желанием избе- жать обвинений в том, что Эстония - дружественна Германии или даже ее приспешник, зато московский визит в будущем облегчит осуществление аналогичного визита в Берлин257. В Риге же Мунтерс сообщил польскому посланнику, что МИД недоволен этим визитом. По его словам, согласились на визит только потому, что решил ехать эстонский начальник Штаба, а также во избежание сенсационных измышлений, которые могли сопутствовать отказу258. В то же время нельзя отрицать и военно-технический интерес прибалтов. Пригла- шение в Москву давало возможность высшим военачальникам при- балтийских государств своими глазами увидеть и оценить советскую военную технику. А поспешное принятие приглашения эстонцами без согласования с латышами можно расценить как своего рода месть Мунтерсу за визит в Варшаву. Здесь отметим, что генеральный секретарь МИДа Латвии Мун- терс в последние дни марта все того же 1936 года посетил Варшаву. Военное руководство Эстонии обвинило его в том, что в Варшаве он выступал от имени Прибалтийского союза, а значит, и от имени Эстонии259. О целях и результатах визита Мунтерса в Варшаву до- знавались многие иностранные представители. По поводу Хартмани- са нельзя не отметить предположение финского посланника в Риге Палина, что латвийского начальника Штаба принять приглашение в Москву заставил именно варшавский визит Мунтерса. Палин пола- гал, что латыши согласились на визит, желая убедить Москву в том, что Латвия не собирается вступать ни в какие антисоветские коали- ции260. Сам же Мунтерс признавался польскому посланнику в Риге: его визит в Варшаву вызвал известное недовольство военного руко- водства Латвии, и согласие на визит в Москву начальника Штаба в какой-то мере должно бы это недовольство сгладить261. Посланник Латвии в Москве Лиепиньш в тот момент, когда Мунтерс был в Вар- шаве, писал, что Москву этот визит заставляет подозревать Польшу в желании примкнуть к Прибалтийскому союзу262. По мнению же се- кретаря финского посольства в Варшаве, Мунтерс как раз и хотел вы- яснить, не присоединится ли Польша к Прибалтийскому союзу. Такое предложение было высказано и в немецком Baltische Korrespondenz, 257 Донесение Пжесмыцкого от 26.4.1936. AAN MSZ. 5781-В22050. 258 Донесение Чарвата от 28.4.1936. AAN MSZ. 5781-В22050. 230 Донесение Вальтерса от 26.4.1936. LVVA 2757-15-95, 289-290; Мемо- рандум Кобылянского (май 1936). AAN MSZ. 5789-22058. 260 Донесение Палина от 30.4.1936 UM. 5С/16. 261 Донесение Чарвата от 28.4.1936. AAN MSZ. 5781-В22050. 262 Донесение Лиепиныпа от 30.3.1936. LVVA. 2574-3-3104, 82. 269
который выходил в Риге. Этот бюллетень, посвященный в основном внешнеэкономическим отношениям Латвии, дипломаты считали неофициальным органом МИДа. На момент отъезда Мунтерса в нем появилась статья, в которой упоминались заключенный в 1922 году Варшавский договор, программа восточного Локарно 1926 года и от- мечалось, что, говоря о союзническом договоре прибалтийских стран, пресса ссылалась на вероятность подключения к союзу Финляндии и Польши. А на предстоящих в Варшаве переговорах Мунтерс будет представлять не только Латвию, и Эстония с Литвой знают о его на- мерениях263. Визит Мунтерса проходил под покровом секретности. Прессе со- общили только о цели визита: согласовать интересы двух государств и обсудить изменения в международной жизни. Здесь надо сказать, что политика министра иностранных дел Бека была направлена на сокращение влияния СССР в Прибалтике. А причиной приглаше- ния Мунтерса в Варшаву послужили внешнеполитические колеба- ния правительства Латвии в вопросе о советско-французском пакте. И хотя «стремление на восток» Латвии к осени 1935 года поугасло, у внешнеполитического руководства Польши оно вызывало нервоз- ность еще и в 1936 году. В польском МИДе надеялись воздейство- вать на Мунтерса так, чтобы он снова не заразился идеей Восточного пакта. Тем самым поляки хотели продемонстрировать, что они на- чинают направлять внешнюю политику прибалтийских стран. На переговорах Бек подчеркивал огромную опасность, которая подсте- регает Латвию и Эстонию, если они создадут блок, направленный против Германии. В интересах Латвии и Эстонии, дескать, сохранять нейтралитет и взвешенность по отношению к СССР и Германии. Более того, Бек считал, что Латвия должна подписать с Германией договор о ненападении264. В Варшаве звучали речи, в которых превоз- носилась польско-латвийская дружба, и поляки всячески старались подчеркнуть особую важность визита Мунтерса265. А он в беседе с ми- нистром иностранных дел Польши от имени Прибалтийского союза поднял вопрос о нормализации польско-литовских отношений266. 2G3Lettland und Polen. Zur Warschau-Reise des lettischen Generalsekretaers des Aussern W. Munters // Baltijas Korespondencc (Baltische Korrespondenz). Ende Marz 1936. 264 Донесение Вальтерса от 8.8.1936. LVVA. 2757-15-96, 336; Донесение Шаулиса от 19.5.1936. LCVA. 383-7-1863,150; Stranga A. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late 1930s. Part I: Competition among the USSR, Poland and Germany 1934 to 1938 // Latvijas Zipattju Akademijas Vestis. 1993. № U.S. 12. 265 Cm.: Jozef Beck. Final Report. P. 115. 266Донесение Палина от 6.4.1936. UM. 5С/16. 270
Польша не хотела прибегать к услугам посредника в конфликте с Литвой, говорить об уступке территорий и декларировать возмож- ность обсуждения проблемы Вильнюса. Поэтому Латвию попроси- ли не вмешиваться в польско-литовские отношения. В день отъезда Мунтерса близкая к правительственным кругам консервативная га- зета Czas опубликовала резкую статью, которая заканчивалась весь- ма недвусмысленно: «Удастся ли вразумить Литву, или она станет чьим-то протекторатом... политика Польши в любом случае требует хороших отношений с северными соседями. В том же направлении развивается политика Эстонии и Латвии. В наших общих интересах сохранить равновесие на Балтике. Поэтому несговорчивых господ из Каунаса надо оставить в стороне»267. Что касается расширения Прибалтийского союза, то тут подо- зрения Москвы были необоснованными. Говоря о визите Мунтер- са, директор Восточного отдела польского МИДа Кобылянский подчеркнул, что визиты политиков приветствуются, но Польша не желает связывать себя многосторонними договорами, стране надо поддерживать исключительно дружеские отношения с Финляндией, балтийскими и скандинавскими странами. По его мнению, блок из 50-60 миллионов жителей, который придерживается нейтралитета и общих принципов, и без договоров будет лучшей гарантией мира в Восточной Европе268. То есть снова можно утверждать, что интересы Польши и Германии в Восточной и Северной Европе совпадали. Разумеется, расширение Прибалтийского союза было голубой мечтой внешнеполитического руководства Латвии, реализовать ко- торую было невозможно, пока не нормализуются польско-литовские отношения. Но статья, опубликованная в Baltiche Korrespondenz, не осталась незамеченной в Москве. Там действительно опасались, что цель визита Мунтерса - создать военный блок Прибалтика-Польша и таким образом избавиться от ситуации, в которую Латвия и другие прибалтийские страны попали в результате заключения пакта о взаи- мопомощи между СССР и Францией. «Здесь поняли, что в случае военных осложнений ни Франция, ни Англия ничего не сделают для прибалтийских государств. Прибалтика была им нужна как плацдарм в борьбе с Советским Союзом в то время, когда наши отношения с бывшей Антантой были весьма напряженными, и когда советско- германские отношения, строившиеся по линии Рапалло, грозили пе- рерасти в мощную военную коалицию, которой пытались помешать прибалтийские страны вместе с Польшей»269, - докладывал советский 267 Czas. 31.3.1936. 268 Донесение Гада от 4.4.1936. UM. 5С/13. 269 Бродовский - Стомонякову 3.4.1936. АВП РФ. 0150-33-3-65, 20. 271
полпред Бродовский. В этом же докладе он говорит о целях пригла- шения Хартманиса в Москву: «Мы надеемся, что визит Хартманиса в Москву уменьшит его полонофилию. Мы исходим из следующих об- стоятельств: необходимо, чтобы военное руководство Латвии своими глазами убедилось в нашей военной мощи <...> грандиозности наше- го экономического подъема. Военные обычно склоняются на сторону сильного, и поэтому мы надеемся, что поездка Хартманиса усилит те чувства, которые царят в широких кругах военных»270. Как видим, варшавский визит Мунтерса послужил одной из причин поездки на- чальников штабов в Москву. И вот, в самом конце апреля по приглашению Ворошилова в Мо- скву на празднование 1 мая отправились начальники штабов Эсто- нии, Латвии и Литвы: Реэк, Хартманне и Чернюс. Советские военные внимательно фиксировали все высказывания начальников штабов и сопровождавших их лиц, разговоры и настроения. Так, замначальни- ка отдела внешних сношений Главного разведуправления Красной армии комбриг Владимир Панюков, сопровождавший делегацию Латвии, написал два подробных отчета. Из первого следовало, что военный атташе Латвии в Москве подполковник Карлис Лейньш со- общил, будто все латыши убеждены: своей независимостью Латвия обязана российской революции, и никто, кроме большевиков, не до- пустил бы создания независимой Латвии; вместе с Эстонией Латвия может выставить на защиту мира 400 000 человек, и по собственной воле, без внешнего воздействия Латвия не выступит против СССР. Дальше в докладе пересказывались рассуждения начальника учебного отдела Штаба вооруженных сил подполковника Карлиса Видиныпа и начальника оперативного отдела подполковника Ото Удентиныпа. Они говорили о том, как жестоко остзейские бароны эксплуатирова- ли латышский народ, подчеркивая, что забыть это нельзя. Происходя- щее в Германии вызывает особое беспокойство у латышей, говорили оба, и многие их знакомые, узнав о визите в Москву, «искренне и чи- стосердечно заявляли, что наконец-то выбран правильный путь для будущего Латвии». Говоря о Хартманисе, Панюков отмечает, что тот избегал политических бесед, но несколько раз интересовался, будет ли он все-таки принят Ворошиловым271. Во втором докладе комбриг Панюков пишет о впечатлениях латышей от визита. Он подчерки- вает, что на Хартманиса и всю делегацию произвели впечатление дружеский прием в Москве, увиденные моторизованные части, само- летостроительный завод и встреча с Ворошиловым272. ' 27ГБродовский - Стомонякову 3.4.1936. АВП РФ. 0150-33-3-65, 20. 271 Панюков - Урицкому и Геккеру 29.4.1936. РГВА. 33987-3-2864, 316 321. 272Панюков - Урицкому и Ворошилову 7.5.1936. LC. Volkogonov, R-14. 272
Для налаживания контакта с латвийской делегацией и лучшего «взаимопонимания» принимающая сторона пригласила «наблюда- телем» соотечественника - председателя Центрального совета Осо- авихима комкора Роберта Эйдемана. Он также написал подробный меморандум Ворошилову о своих наблюдениях. По словам Видинь- ша, латвийское правительство, народ и большинство офицеров хотят дружеских отношений с СССР и ненавидят немцев, отмечает Эйде- ман, а между латвийским народом и Гитлером не может быть ника- кой дружбы, ибо Латвия никогда не выступит в роли Бельгии и будет ожесточенно сражаться с немцами. По словам Эйдемана, и начальник разведки Киккулс, которого он характеризует как антисоветски на- строенного агента Ульманиса, старался продемонстрировать, что он сторонник дружеских отношений с Советским Союзом. Отдельная часть доклада Эйдемана была посвящена Хартманису. На основе бе- седы с ним автор делает вывод: даже скрывая свои истинные чувства и зная, что политика латвийского правительства движется совсем в другом направлении, Хартманне все-таки является сторонником «тесных» отношений с Советским Союзом273. После всех встреч с высшими военачальниками Латвии комкор Эйдеман высказывает следующие итоговые соображения: прави- тельство Ульманиса настроено к СССР враждебно и в то же время пытается сблизиться с Германией; по вопросам внешней политики существуют разногласия между правительством и высшим военным руководством. Он также задается вопросом, какие причины заста- вили Ульманиса согласиться на визит Хартманиса. Отвечая на него, Эйдеман указывает на две возможности: Ульманис боится Германии и поэтому вынужден лавировать под давлением общественного мне- ния, или же он ищет какой-то козырь, чтобы быстро добиться согла- шения с Германией274. Несмотря на заключенный в 1934 году договор прибалтийских го- сударств о сотрудничестве, министерства иностранных дел этих стран не смогли согласовать действия своих военных в Москве и не приш- ли к единому мнению об отношении к СССР. Об этом свидетельство- вал хотя бы тот факт, что в Реэк ответной речи после выступления начальника Генштаба маршала Александра Егорова, отказался гово- рить от имени прибалтийских государств. Он предостерег также ли- товского начштаба Чернюса от далеко идущих контактов с Москвой, пригрозив, что «они приведут к нежелательной реакции Германии и Польши». Отметим здесь, что это заявление - при посредстве началь- ника литовской военной разведки Дулксниса - стало известно Воро- 273 Эйдеман - Ворошилову 4.5.1936. LC. Volkogonov, R-14. 274 Там же. 273
Шилову275. Эйдеман также отметил, что делегация Эстонии, в отличие от латышей и литовцев, держалась особенно сдержанно и уклонялась от политических бесед276. В связи с прибалтийскими странами Москва хотела показать миру, что в противостоянии Германии они ищут поддержки в СССР. Латвийский посланник Лиепиньш в своем описании визита указы- вает, что НКИД во время пребывания в Москве начальников штабов начал громко заявлять представителям зарубежных стран об измене- нии внешнеполитического курса прибалтийских государств, поэтому и ему, и эстонскому посланнику пришлось неоднократно подчер- кивать, что визит не имеет ни политических, ни военных целей277. В своих оценках доклады посланника Эстонии в Москве Тофера и Лиепиньша совпали. Оба пришли к двум главным выводам: военная сила была продемонстрирована с целью заставить Эстонию и Латвию отказаться от прежних внешнеполитических принципов и страхов в отношении возможного военного сотрудничества с Красной армией, которая в состоянии предоставить достаточную защиту от Герма- нии; Москва хотела показать иностранцам, что в отношениях между СССР и прибалтийскими государствами произошла «большая пере- оценка», которая позволяет оживить идею заключения региональных соглашений278. Акцию НКИД можно считать удавшейся. Французская Petit Parisien 2 мая писала, что визит демонстрирует дружеские отношения стран Балтии и Советского Союза, что они сближаются с СССР, ко- торый обеспокоен милитаризацией Германии. Влиятельная Le Temps указывала, что влияние Германии на прибалтийские страны было та- ковым, что вынуждало их искать равновесия и сближаться с СССР. Больше всего визит начальников штабов обеспокоил Берлин и Вар- шаву. Посол Германии в Москве фон Шуленбург посвятил этому со- бытию целый доклад. В Москве он беседовал с Резком и Маазингом. И хотя они заверяли, что никогда Эстония не позволит ступить ноге чужого солдата на свою землю, а в беседе демонстрировали презри- тельное отношение к СССР, подозрения оставались279. Газета Berliner Tageblatt писала, что хотя Восточный пакт утратил актуальность, 275 Урицкий — Ворошилову 4.5.1936. LC. Volkogonov, R-4. 276Дневник Мацейлика (Сводка бесед) 28.4.1936. LC. Volkogonov, R-10; Эйдеман - Ворошилову 4.5.1936. LC. Volkogonov, R-14. 277Донесение Лиепиньша от 5.5.1936. LVVA. 2574-3-3103, 20-21. • 2®Донесение Тофера от 15.5.1936. ERA. 957-14-29, 14-16; Донесение Лиепиньша от 18.5.1936. LRCVVA 2574-3-3103, 14; см. также: Донесение Гюллерстьерна от 11.5.1936. RA UD HP. 512 Ryssland. 279 Донесение Шуленбурга от 9.5.1936. NA II. RG242 Т120 R3506, Е631727- 631729. 274
визиты военных руководителей Эстонии тем не менее важны с точки зрения внешнеполитической ориентации. Газета высказывала опасе- ние, что Латвия может вступить в переговоры с СССР, а Литва со своей симпатией к России может развернуть Эстонию и Латвию ли- цом к Москве280. A Volkischer Beobachter расценила визит как начало большевизации стран Балтии281. МИД Польши и ее посольства в Риге и Таллине внимательно следили за ситуацией, всячески старались выяснить значение визи- та. Предполагали, что за ним стоит Франция, которая хочет сделать Балтийские страны членами пакта СССР-Франция282. Польский по- сланник в Риге Чарват накануне визита сказал Мунтерсу, что при- балтийские страны должны избегать любых шагов, которые можно будет трактовать как сближение с Германией или СССР. Теперь Мунтерс согласился: Латвия стала жертвой ловкой дипломатической игры Советского Союза283. А 5 мая Чарват сообщил в Варшаву о слу- хах, согласно которым СССР будет снабжать Латвию военными ма- териалами и получит военные базы в Лиепае и Таллине284. В Варшаве признали, что поездка начальников штабов прибалтийских стран в Москву стала серьезным поражением польской дипломатии. Жест- кой критике подверг визит генерал Владислав Сикорский в газе- те Kurjer Warszawski, отражавшей взгляды Национально-демокра- тической партии. В номере от 24 мая он писал: «Соглашение между СССР и странами Балтии радикально изменит военную ситуацию на востоке. Граница Польши с Россией, которая определена Рижским договором, гарантирует нам фронт от Балтийского моря до Черно- го. Это предполагает, что мы будем сохранять взаимопонимание с Латвией и Эстонией и союз с Румынией. Сегодня северный фланг этого фронта прорван и развалился на куски...» Это, конечно, было преувеличением. Вероятно, Сикорский и его единомышленники хотели таким заявлением предупредить Эстонию и Латвию. И оно действительно напугало военное руководство Эстонии. Посланник в Варшаве Маркус позже признавался своему латвийскому коллеге 280 Berliner Tageblatt. 7.5.1936. 281 Volkischer Beobachter. 6.5.1936; см. также: Berliner Borsenzeitung. 6.5.1936. 282 Меморандум Яйдзевского от 1936 (май). AAN MSZ. 6188-В22460; Донесение Пжесмыцкого от 26.4. 1936; Донесение Чарвата от 28.4.1936; Донесение Чарвата от 5.5.1936; Донесение Пжесмыцкого от 13.5.1936; До- несение Чарвата от 13.5.1936; Меморандум Бартела от 6.6.1936. AAN MSZ. 5781-В22050. 283 Донесение Чарвата от 28.4.1936; Меморандум Бартела от 6.6.1936. AANMSZ. 5781-В22050. 284 AANMSZ 5781-В22050. 275
Вальтерсу, что военное руководство обвинило его в несостоятельно- сти, поскольку он не сумел объяснить польскому МИДу, что никаких политических целей нет285. Недовольна была и Финляндия. Заведующий отделом прессы финского МИДа Калле Нестори Рантакари сообщил секретарю по- сольства Венгрии, что страны Балтии не понимают последствий своего поведения, и хотя их представители отрицают политическую важность визита, Москва подчеркивает именно ее, а печать Герма- нии только подтверждает это286. А правая Uusi Suomi напомнила ру- ководителям балтийских стран, что активная внешняя политика требует крайней осторожности в трактовке внешнеполитических во- просов287. Рига и Таллин пытались уже в начале мая утихомирить ажиотаж вокруг визита начальников штабов в Москву: опровергнуть слух, будто все балтийские страны ориентируются на СССР. Посланник Латвии в Варшаве Вальтере заверил МИД Польши, что это был ви- зит вежливости, и он ни в коем случае не изменит внешней политики Латвии, а виноваты эстонцы, которые приняли приглашение, не про- информировав Латвию288. Командующий эстонской армией Лайдо- нер 3 мая, на торжестве в честь национального праздника Польши*, произнес речь в поддержку Польши и резко осудил Литву. До тех пор пока не будут нормализованы польско-литовские отношения, бессмысленно говорить о тройственном союзе балтийских стран, а возможно только определенного рода сотрудничество, заявил коман- дующий. И добавил: Эстония не согласится с проходом иностранных войск по ее территории, а дружба с Польшей, существующая без до- говоров и союза, серьезный и важный фактор мира на берегах Балти- ки. Речь вызвала особое недовольство в Каунасе. Ее осудили также Мунтерс и Сельямаа289. Они выражали удивление тем, что Лайдонер публично занимается вопросами внешней политики. Прозвучал во- прос: неужели Лайдонер ничего не знал о польско-литовских отноше- ниях, когда подписывался договор о сотрудничестве стран Балтии290? 285Донесение Вальтерса от 19.5.1936. LVVA. 2757-15-95, 27. 286 Донесение Вальтерса от 12.5.1936 OL. К63-1936-3-3013, 1761; Донесе- ние Шуманса от 8.5.1936. LCVA. 2574-3-3103, 26-27. 287 Uusi Suomi. 24.5.1936. 288Меморандум Кобылянского от 5.5.1936. AAN MSZ 5781-В22050. * Праздник Конституции. Первая польская Конституция (самая старая в Европе) была принята 3 мая 1791 года. (Прим.ред.). 289 Меморандум Лозорайтиса от 11.5.1936. LCVA. 383-7-1894,133-134. 290Jaunakas Zinas. 6.5.1936; Донесение Шака от 13.5.1936. NA II. RG-242 Т-120 R-910, 384489; Донесение Дайлиде от 13.5.1936. LCVA. 383-7-1860, 26; Донесение Крууса от 7.5.1936. ERA. 957-14-322, 211. 276
Эстонские дипломаты поспешили осудить деятельность Лайдонера. Так, посланник в Варшаве Маркус сказал своему латвийскому кол- леге, что Лайдонер слишком много себе позволил, но, основываясь на торжественной речи, нельзя делать выводы о политических убеж- дениях и принципах291. Варшаве и Берлину пришлись очень ко двору высказывания Лайдонера. Речь комментировал орган военного мини- стерства Polska Zbrojna и полуофициальный орган германского внеш- неполитического ведомства газета Deutsche diplomatische-politische Korrespondenz, которая особенно подчеркнула важный момент: неже- лание допустить Красную армию на территорию Эстонии292. В итоге возникает закономерный вопрос: не пересмотрело ли со- ветское правительство свои прежние принципы и не добивалось ли теперь - посредством визита начальников штабов - создания воен- ного союза? Из заявления Сикорского и комментариев в немецкой печати выясняется, что маневр Москвы, направленный против Поль- ши и Германии, удался. Ни до, ни после визита ни в одном докладе в НКИД, ни в инструкции, разосланной из Москвы полпредствам, не говорилось о попытке или намерении заключить военный союз с прибалтийскими странами. На него не надеялись, и вопрос этот не обсуждался. Начальник эстонской разведки Маазинг позже, уже в эмиграции, описал свою беседу «с глазу на глаз» с начальником раз- ведуправления Красной армии комкором Семеном Урицким. Тот сказал, что Германия готовит вторжение на Восток, хочет завоевать прибалтийские страны и Польшу, поэтому для отражения немецкой агрессии эстонское военные должны заключить с СССР военный союз. Как пишет Маазинг, начальник Генштаба маршал Егоров на обеде в честь начальников штабов, где присутствовали и военные представители зарубежных стран, заявил о необходимости совмест- ного противостояния возможной агрессии и провозгласил тост за со- трудничество Красной армии и прибалтийских стран293. По словам латвийского посланника в Москве Лиепиньша, заявления высших военачальников СССР Хартманису и Чернюсу были аналогичными. Хартманису, якобы сказали, что Советский Союз не будет спокойно наблюдать за тем, как Германия строевым шагом войдет в прибалтий- ские страны, и надо договориться о совместных антигерманских ак- циях. А военный союз СССР и прибалтийских стран ни в коей мере не угрожает их независимости и существующему государственному 291 Донесение Вальтерса от 19.5.1936. LVVA. 2757-15-95, 289. 292 Polska Zbrojna. 19.5.1936; Deutsche diplomatische-politische Korrespon- denz. 20.5.1936. 293Maasing R. Eesti ja N. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 44. 277
строю294. К сожалению, приходится констатировать, что в меморанду- мах Эйдемана, Урицкого, Панюкова, замначальника отдела внешних сношений наркомата обороны комкора Федора Мацейлика нет ни слова о такого рода высказываниях, то есть никаких рассуждений о военном союзе, о чем писали Маазинг и Лиепиньш. Мацейлик, приехавший в Кингисепп встречать эстонскую деле- гацию, позже докладывал: военный атташе Эстонии в Москве Син- ка сказал, что поскольку Польша не согласится с проходом Красной армии, Германия сможет атаковать СССР только через Литву и прибалтийские страны. И Реэк, и Синка говорили ему, как хоро- шо поступила Эстония, что не стала сближаться с Германией после окончания периода Рапалло. В докладе Мацейлика есть только один вопрос военному атташе Эстонии: не думает ли он, что система кол- лективной безопасности лучше обеспечит неприкосновенность Эсто- нии, ведь она никак не сможет воевать с Германией295? Урицкий, подготовивший для Ворошилова доклад о своей бесе- де с Маазингом, отметил лишь, что демонстрация советской техники подействовала на эстонцев, что Реэк не получил в Таллине никаких политических директив, и что такая маленькая страна как Эстония должна очень осторожно решать вопросы своей ориентации. Уриц- кий писал также о вопросе, который задал Маазингу: что тот делал в Германии во время особо секретного визита? Как пишет Урицкий, Маазинг был ошеломлен и сказал только, что у советского правитель- ства много денег, и оно имеет везде свой глаз296. В завершение этого эпизода приведем цитату из интереснейшего доклада Бродовского заместителю наркома иностранных дел Кре- стинскому: «Из всего того, что я писал о значении поездки Гартмани- са, не вытекает полагать, что у меня есть какие-либо иллюзии... Дело в том, что для Прибалтийских государств, по крайней мере для Латвии, основой всей внешнеполитической проблемы был страх перед совет- ской агрессией. <...> Если латвийские фашисты полагают, что при их помощи, оказанной Германии и Польше, последним удастся разбить СССР, и благодаря чему удастся отстоять независимость Латвии, то непосредственное ознакомление с нашей военной и хозяйственной мощью может лишь очень сильно ослабить эти иллюзии и доказать нецелесообразность таких установок»297. Подобные мысли содержат - 294 Донесение Лиепиныпа от 5.5; 18.5.1936. LVVA. 2574-3-3103, 20-21; 14; Донесение Варейки от 27.5.1936. LCVA. 383-7-1863,120. 295 Дневник Мацейлика (Сводка бесед) от 28.4.1936. LC. Volkogonov, R-10. 296Урицкий - Ворошилову 4.5.1936. LC. Volkogonov, R-14. 297 Бродовский - Крестинскому 2.6.1936. АВП РФ. 0150-33-65-3,40-43. 278
ся и в докладе Устинова о поездке в Москву эстонского начштаба: «Чем больше он [Реэк] вынесет впечатлений о нашей военной мощи <.„>, тем это будет полезнее для дальнейшего развертывания нашей акции»298. В январе 1937 года до советского полпредства в Риге дошли слухи, что Германия пригласила с визитом латвийского начальника Штаба Хартманиса. Полпред Бродовский посоветовал опередить немцев с помощью какой-нибудь акции. Он подчеркивал, что отношения с латвийскими военными нельзя ослаблять ни на день, что на латвий- ских военных окажет воздействие та страна, которая хочет и может предложить сотрудничество299. Но ни визит Резка в Берлин, ни изве- стие о намерении Хартманиса поехать в Германию не были причиной сенсационного визита в столицы прибалтийских государств началь- ника генштаба Красной армии маршала Александра Егорова в февра- ле 1937 года. В конце 1936-начале 1937 года НКИДу стало известно о секретных литовско-польских контактах по вопросу нормализации отношений между двумя странами. В августе 1936 года Германия и Литва заключили торговый договор. Теперь Германия стала вторым после Англии торговым партнером Литвы. Можно утверждать, что литовско-немецкие отношения улучшились значительно. Вдобавок до Москвы дошли слухи, что Германия предложила Литве односто- ронние гарантии независимости и территориальной целостности. На основании всего этого в Москве предположили, что определен- ные круги в Литве готовы урегулировать отношения с Германией и Польшей. Тогда НКИД решил использовать против правительства Литвы настроенных дружественно к СССР литовских военных. Это наглядно подтверждает инструкция заместителя наркома внешних дел Крестинского полпреду в Каунасе: «Мы не должны забывать, что воздействие СССР на Литву - очень важный политический фак- тор. Хотя мы не собираемся удовлетворять желание литовских во- енных закупить новейшие образцы нашего вооружения и военной техники, и несмотря на то, что мы не взяли на себя никаких военно- политических обязательств по оказанию помощи Литве, тем не менее литовские вооруженные силы ощущают, что наша Красная армия - единственная дружественная им армия»300. Поэтому в начале 1937 года НКИД вспомнил, что, будучи в Мо- скве, литовский начштаба Чернюс предложил Егорову посетить Каунас. И вот советский полпред в Каунасе сообщил литовскому пра- 298Устинов - Стомонякову 25.4.1936. LC. Volkogonov R-14. 299 Дневник Бродовского от 16.1.1937; Бродовский - Литвинову 16.1.1937. АВП РФ. 05-17-72-133,10; 13. 300 Крестинский - Подольскому 11.2.1937. АВП РФ. 05-17-71-132, 7-8. 279
вительству, что Егоров готов нанести ответный визит. Когда Чернюс услышал о готовности Егорова нанести визит, он немедленно отве- тил положительно. Но литовский МИД понял, что посещение только Каунаса может осложнить отношения с Германией, вызвать недо- верие к Литве в Риге и Таллине и противопоставить ее остальным балтийским странам. Поэтому Москве предложили «для достижения большего эффекта» взвесить до посещения Каунаса возможность ви- зита в Ригу и Таллин301. Это пожелание оказалось настоящей неожи- данностью для Наркоматов иностранных дел и обороны. Там сразу поняли, что Каунас боится обострения отношений с Германией302. И все-таки Москва не хотела портить отношения с Литвой. Теперь Литве сообщили, что Москва всегда отдавала себе отчет в деликат- ном положении Литвы и никогда не хотела создавать ей трудности, а визит Егорова с самого начала планировался в столицы трех при- балтийских государств303. Так оно и было на самом деле. Но когда Политбюро 14 января решило, что Егоров может нанести ответный визит в прибалтийские государства, в постановлении указали только визит в Каунас304. В ноябре 1936 года полпред в Риге Бродовский сделал НКИДу ряд предложений о том, как усилить влияние СССР на латвийских военных. Он считал, что этому будет способствовать визит Егорова в Ригу305. Но пока это так и оставалось только предложением. В первые дни января 1937 года в письме Литвинову Бродовский поднял во- прос о поставке вооружений латвийской армии. Он указывал, что во- оружение латышей устарело, и перед военным руководством страны стоит проблема: где покупать оружие. И здесь Бродовский приходит к выводу: на Латвию сможет воздействовать то государство, которое будет укреплять ее вооруженные силы путем поставки вооружений. При этом аккредитацию в Москве латвийского посланника Фрициса Коциньша и многие начинания генштаба Бродовский рассматривал как знак, что решение проблемы перевооружения военные Латвии 301 Бродовский — Крестинскому 1.2.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 13; Телеграмма Скучаса от 9.2.1937; Меморандумы Лозорайтиса от 9.2.1937; 13.2.1937; Телеграмма Скучаса от 9.2.1937; Телеграмма Балтрушайтиса от 9.2.1937. LCVA. 383-7-1971, 74; 73; 31-33; 69; 67. 302 См.: Подольский -.Литвинову от 5.3.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 46; Урицкий - Ворошилову 16.3.1937. РГВА. 33987-3-1035, 53; Телеграмма СкучасгГот 9.2.1937; телеграммы Балтрушайтиса от 9.2; 12.2.1937. LCVA. 383- 7-1971, 69; 68; 65. 303 Карский -.Подольскому от 11.2.1937. АВП РФ. 05-17-71-132, 2. ЗМРГАСПИ. 17-162-20,161. 305 Бродовский - Крестинскому 19.11.1936. АВП РФ 0150-33-3-65, 71-70. 280
связывают с СССР. Опираясь на вышеизложенное, он просил, чтобы по вопросу продажи оружия и ответного визита Егорова было бы на- конец принято какое-то решение306. Третьего февраля Литвинов написал письмо Сталину. Литов- ские военные опасаются, что визит Егорова только в Каунас может обострить отношения литовцев с Ригой и Таллином, писал нарком. А Хартманне, будучи в Москве, пригласил Егорова в Ригу, поэтому Литвинов просил разрешить начальнику Генштаба нанести визит также в Ригу и Таллин307. Политбюро окончательно одобрило визит Егорова в Ригу и Тал- лин только 13 февраля308. Соответственно советское полпредство смогло запросить эстонское правительство о его возможном согласии принять начштаба Красной армии только в середине февраля. Ответ был дан министром Акелем уже на следующий день: политические и военные круги горячо приветствуют такой визит и видят в нем от- ветный жест на визит министра иностранных дел Сельямаа, мини- стра экономики Сельтера и начальника Штаба Резка в Москву. А вот военное руководство Эстонии было не в восторге от предстоящего визита. Об этом свидетельствует реплика Резка советскому военно- му атташе Тупикову: Егоров - это не выдающийся военный деятель. Атташе отметил также, что военное руководство постарается снизить интерес офицеров к визиту309. Однако нельзя исключать, что визит начальника Генштаба в Вильнюс планировался не без учета советско-германских отноше- ний. В декабре 1936 года советский торговый представитель в Бер- лине, эмиссар Сталина Давид Канделаки встретился с президентом Рейхсбанка, министром экономики Хьяльмаром Шахтом. Он зонди- ровал почву для «начала прямых политических переговоров» меж- ду двумя странами310. В Москве решили, что надо протянуть руку Германии. Пять членов Политбюро во главе со Сталиным в начале января 1937 года пришли к выводу, что надо продолжать политиче- ские переговоры с германским правительством с целью «улучшения взаимоотношений и всеобщего мира»311. Речь шла о далеко идущем регулировании советско-германских отношений. Но Гитлер счел 306 Бродовский - Литвинову 2.1.1937. РГВА. 33987-3-1035,1. 307 РГВА. 33987-3-1035,12. 308РГАСПИ. 17-162-20,179. 309Клявин - Крестинскому 15.2.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 8-9; Тупи- ков - Геккеру 16.2.1937. РГВА. 33987-3-1035,27. 310 Шахт - Нейрату 6.2.1937. DGFP. Series С. Vol. VI. Р. 379-380. 311 Абрамов Н. А., Безыменский Л. А. Особая миссия Давида Канделаки // Вопросы истории. 1991. № 4-5. С. 150. Вальтер Кривицкий. Я был агентом Сталина. Записки советского разведчика. М., 1996. С. 27, 33. 281
предложение политическим маневром советского правительства в том смысле, что этим «сближением» Москва хочет заставить Фран- цию понять необходимость создания настоящего военного союза и в то же время, сблизиться с Англией. И Берлин оттолкнул руку Мо- сквы, которую олицетворял Канделаки. Это решение было принято в тот момент, когда Москва начала согласовывать с правительства- ми прибалтийских стран время и программу визита Егорова312. Кон- сультации по «нормализации отношений» продолжались до весны 1937 года313. Было ли все это простым совпадением? Или советское прави- тельство надеялось с помощью визита Егорова оказать давление на Берлин? Показать, что нежелание улучшать отношения может при- вести к созданию Прибалтийского военного союза под эгидой СССР, который будет направлен против Германии? В пользу крупного по- литического маневра говорят скорость, с которой добились согласия прибалтийских стран принять Егорова, и время, выбранное для ви- зита: Литве сделали предложение в начале февраля, Латвии и Эсто- нии - в середине февраля. А 16 февраля Егоров уже участвовал в праздновании Дня независимости Литвы, 20 февраля прибыл в Ригу, а 23 - в Таллин. Советский историк Сиполс увязывал московский визит начальни- ков штабов прибалтийских стран с переговорами по заключению Вос- точного пакта: поскольку взгляды СССР и прибалтийских государств по вопросам безопасности Восточной Европы совпадали, то советское правительство решило наладить контакты с военными кругами при- балтийских стран. Визит же Егорова Сиполс трактовал как ответный на посещение Москвы начальниками штабов стран Прибалтики314. О том, что визит Егорова был чистейшей военно-политической демон- страцией Сиполс, исследовавший материалы архива внешней поли- тики, не написал315. Первый Западный отдел НКИДа в инструкции полпреду в Каунасе подчеркивал: визит должен пропагандировать советскую политику мира, показать и доказать, что Красная армия не только защищает границы СССР, но и представляет собой важный фактор поддержания мира в Европе и Прибалтике, что традиционная дружба между Советским Союзом и Литвой - результат мирной по- 312См.: Нейрат - Шахту 11.2.1937. DGFP. Series С. Vol. VI. Р. 403-404. 313 Абрамов Н. А., Безыменский Л. А. Особая миссия Давида Канделаки. С. 150. Вальтер Кривицкий. Я был агентом Сталина. С. 27, 33. ^’’Социалистические революции 1940 г. в Литве, Латвии и Эстонии. Восстановление Советской власти / Ред. коллегия: И. И. Минц (гл. ред.), А. А. Дризул, Ю. И. Жюгжда, В. А. Маамяги, А. К. Панксеев, Б. А. Томан, И. А. Штейман, Р. Я. Шармаитис, А. А. Эльвих. М., 1978. С. 141. 315 Сиполс В. Тайная дипломатия. С. 255. 282
литики обоих государств, которые не преследуют агрессивных целей. Общие интересы Вооруженных сил Литвы и Красной армии состоят в защите рубежей своих государств. Визит Чернюса в Москву произ- вел прекрасное впечатление на советское правительство и вызвал еще большую симпатию к Литве в руководстве Красной армии, которая с большим уважением относится к литовскому народу и его армии. А предстоящий визит должен укрепить дружеское расположение к СССР среди военного руководства Литвы и усилить влияние тех во- енных, которые поддерживают ориентацию на Советский Союз316. Этим должны были ограничиться пропагандистские цели. Что ка- сается двусторонних отношений и внешней политики СССР полпред- ство получило такие указания: «Следует избегать всего, что может создать впечатление каких бы то ни было наших обещаний оказать военную помощь Литве в случае нападения на нее соседей, избегать любых выпадов по адресу Германии и Польши»317. В инструкции, ра- зосланной в расположенные в странах Балтии полпредства уже после визита, его цель обозначена в первую очередь как желание прощупать настроения в военных кругах прибалтийских государств, а во вто- рую - как необходимость обеспечить доброжелательное отношение балтийских военных к Советскому Союзу318. В Каунасе, Риге и Таллине Егоров следовал вышеприведенной инструкции. Вопрос военного сотрудничества во время его визита не затрагивался. На встречах с военными руководителями и политика- ми Егоров утверждал, что советское правительство с удовлетворени- ем относится к укреплению вооруженных сил прибалтийских стран, что боеспособность Красной армии повышается исключительно в интересах безопасности СССР и прибалтийских государств, и что политическое и военное сближение СССР и Германии невозможно. В Риге в беседе с латвийским военным министром Егоров интересо- вался целями визита в Берлин начштаба Резка319. Егорова приняли президенты Сметона и Пяте, чего не сделал Ульманис, который пред- почел посетить лекцию приехавшего в Ригу из Германии пропаганди- ста из национал-социалистов об организации работы чиновничества. Но НКИД и не выражал заинтересованности в том, чтобы Ульманис принял Егорова320. Пребывание начальника Генштаба Красной армии на национальном празднике Литвы стало наглядной демонстрацией 316Карский - Подольскому 11.2.1937. АВП РФ. 05-17-71-132, 2. 317 Там же. 318 Карский - Бродовскому, Подольскому и Устинову 11.3.1937. АВП РФ 05-17-124-136, 1. 319Меморандум Чернюса от 18.2.1937. LCVA. 383-7-1971, 50-54; Донесе- ние Вилейшисаот 7.3.1937. LCVA. 383-7-1971,15-17. 320 Бродовский - Литвинову 6.3.1937. РГВА. 33987-3-1035, 39. 283
советско-литовской дружбы. Но шведский военный атташе отметил, что во время посещений литовских гарнизонов Егоров вел себя так, будто имел дело с частями Красной армии. Литовские газеты публи- ковали материалы, превозносившие Егорова и Красную армию; упо- миная проблему Вильнюса, авторы подчеркивали огромное значение для Литвы дружбы между двумя странами321. На приемах неизменно произносились тосты за военное сотрудничество балтийских стран и СССР322. Противоположностью этому были прием и пребывание Егорова в Риге и Таллине. Здесь старались продемонстрировать, что имеют дело всего лишь с ответным визитом вежливости на пребыва- ние в Москве начальников штабов Эстонии и Латвии323. «Правда» посвятила визиту Егорова в Прибалтику передовую ста- тью. Орган ЦК ВКП(б) не говорил прямо о военном сотрудничестве, зато подчеркивал, что порты, железнодорожная сеть прибалтийских государств и острова Эстонии играют важную роль в стратегических планах СССР, направленных против немецкого фашизма. Тем бо- лее что после прихода к власти Гитлера немецко-фашистские агенты безуспешно пытались захватить власть в Эстонии, Латвии и Литве, и немецкий фашизм со дня на день готовится напасть на прибалтий- ские государства. В передовице подчеркивалось, что прибалтийские народы в своей борьбе с преступными замыслами фашизма найдут самую широкую поддержку советского народа324. Поскольку в то же время произошло самоубийство члена Политбюро, наркома тяжелой промышленности Орджоникидзе визит Егорова в советской прессе отошел на второй план. Советский полпред в Каунасе оценил пребывание Егорова в Лит- ве как очень успешное: визит, а другими словами политическая ма- нифестация, повысил уровень влияния СССР на Литву, ее внешнюю политику и военных и дискредитировал планы известных кругов, ориентированные на Германию325. Полпред в Риге Бродовский отметил, что этот визит способство- вал военному сближению двух стран, укрепил просоветские и анти- германские настроения в латвийской армии и в этом плане полностью оправдал ожидания. Полпред назвал крайне важными «интимные бе- 321 См.: Донесение Линдквиста от 2.3.1937. ККА. В I 1937/3; Донесение Палина от 24.2.1937. UM. 5С/26. 322Донесение Эпика от 19.2.1937. ERA. 957-14-322, 77. ^23См.: Донесение Палина от 27.2.1937. UM. 5С/16; Донесение Крие- виныпа от 1.3.1937. LVVA. 2574-3-3148, 257; Донесение Линдквиста от 2.3.1937. ККА. В 1 1937/3. 324 Правда. 18.2.1937. 325 Подольский - Карскому 18.2.1937. РГВА. 33987-3-1035, 25-26. 284
седы» с Балодисом и Беркисом, из которых якобы стало известно об абсолютно враждебном отношении Латвии к Германии и готовности в случае войны выступить против нее вместе с Советским Союзом. Далее он обращает внимание на отношение Ульманиса к СССР и по- лагает, что в случае с визитом Егорова лицемер Ульманис старался избежать всего, что могло бы вызвать раздражение Германии326. Подводя итоги пребывания начштаба Егорова в прибалтийских государствах, НКИД пришел к выводу, что визит удался: «Поездка товарища Егорова, то внимание, которые мы таким образом оказа- ли прибалтам, личное обращение товарища Егорова к верхушке их вооруженных сил - все это указывает на то, что акция закрепить наши позиции в вооруженных силах Прибалтийских стран началась успешно». Резюме в отношении Литвы: как правительство, так и во- енное руководство по-прежнему ориентированы на СССР. В Лат- вии военное руководство по-прежнему ориентируется на СССР, но политическое руководство в лице Ульманиса и Мунтерса склоняет- ся в сторону Германии. Относительно Эстонии было замечено, что взгляды правительства и военного руководства на внешнюю поли- тику совпадают, но все-таки заметна склонность к ориентации на Советский Союз327. Интересен доклад Ворошилову о визите в Литву, Латвию и Эсто- нию (на 27 страницах) самого Егорова от 7 марта 1937 года328. В нем начштаба Красной армии пишет об обучении, обмундировании, во- оружении армий трех стран, старается охарактеризовать политиков, высших военачальников, говорит об отношении - их личном и обще- ства - к Советскому Союзу и Германии. Часть доклада маршал по- святил экономическому положению стран Балтии. Говоря о Литве, Егоров отмечает, что литовские военные настрое- ны прежде всего и особенно антипольски, но также и антинемецки, что они действительно дружески и с особым уважением относят- ся к Красной армии и Советскому Союзу, что президент Сметона и премьер-министр Тубялис открыты и доброжелательны к СССР и Красной армии. В то же время министра иностранных дел Лозорай- тиса он ошибочно посчитал ориентированным прогермански. В отношении Латвии Егоров написал, что встречался также с воен- ным министром, министром иностранных дел и членами правитель- ства. Анализируя настроения военных, он подчеркнул, что высшие военачальники, с которыми он имел возможность встретиться, отно- 326 Бродовский - Литвинову 6.3.1937. РГВА. 33987-3-1035, 38. 327 Карский - Бродовскому, Подольскому и Устинову 11,3.1937. АВП РФ. 05-17-124-136,1-3. 328РГВА. 33987-3.1035, 118-147. 285
сятся к СССР и Красной армии не менее доброжелательно и друже- ски, чем их литовские коллеги. Балодис и Беркис ему запомнились тем, что они начали с ним беседу с полной откровенностью и пря- мо выказали свое подчеркнуто враждебное отношение к немцам, но одновременно дали понять, что некая личность в правительственных кругах думает иначе. Весьма негативной оценки удостоились началь- ник Штаба Хартманис и министр иностранных дел Мунтерс. Первого Егоров охарактеризовал как доброжелательного и тонкого, но закры- того человека, агента Ульманиса, чьи приветствия и выражения друж- бы были не больше чем выполнением указаний, полученных сверху, то есть частью официального этикета. По поводу Мунтерса Егоров за- метил, что часть военных не приемлет этого министра, как и то, что он отрицает всякую возможную опасность для Латвии со стороны Гер- мании: «...он считает несправедливой ту шумиху, которая поднялась в Европе вокруг агрессии Германии, по его мнению, немцы не будут внезапно нападать ни на восток, ни на запад...» Что касается Эстонии, отмечена речь командующего Лайдонера, в которой тот подчеркнул, что для Эстонии нет опасности с восто- ка, эстонцы радуются укреплению Красной армии, поскольку сила и мощь Красной армии являются бесспорной предпосылкой сохра- нения мира в Европе. Командующий также сказал, что армия Эсто- нии никогда не позволит превратить свою страну в чей-то плацдарм. Здесь же Егоров ошибочно характеризует министра иностранных дел Акеля как личность, весьма дружески настроенную к СССР. В отно- шении начштаба Резка сказано, что это бестактная личность, и време- нами была заметна его определенная враждебность к гостям. В целом выводы маршала о том, что он увидел и услышал в трех странах, сводились к следующему: правительства прибалтийских стран, их вооруженные силы, не говоря о народе, добиваются - в дополнение к дружеским отношениям - еще и сближения с СССР; правительства этих стран и военное руководство убеждены, что Со- ветский Союз не угрожает их территориальной целостности и неза- висимости; военное руководство всех трех стран как в официальных, так и в частных беседах выражали враждебность по отношению к немцам, причем военное руководство Литвы и Латвии прямо называ- ли немцев врагами, а вот эстонский командующий Лайдонер говорил только о неприкосновенности своего государства и готовности реши- тельно защищать свою независимость; вооруженные силы всех трех государств следует считать боеспособными и не только в части обо- роны, но и при необходимости в части активного наступления. Гово- ря о войсках, Егоров очень хвалил латвийские, а за ними и эстонские вооруженные силы. Отношение маршала к армии Литвы, за исклю- чением авиации, было подчас весьма критическим. Он заметил, что 286
обмундирование и выучка литовских солдат оставляют желать луч- шего, дисциплина и уровень организованности частей отвечает сред- нему, а в казармах царит бедность и неопрятность. В конце доклада Егоров высказал несколько предложений Воро- шилову: для закрепления уже существующих отношений с прибал- тийскими странами Советскому правительству следовало бы принять постановление, которое еще больше закрепит эти отношения и не только по линии экономики, но и военного руководства; пригласить на празднование 1 мая и на проводимые в 1937 году военные маневры - в случае, если на них будут приглашать иностранные делегации, - кого- то из высшего военного руководства прибалтийских стран; обеспе- чить Советскому Союзу приоритетное положение для создания таких условий, при которых вооруженные силы прибалтийских государств в мирное время, а особенно в военное, поддержали бы своим тылом - в смысле питания советских вооруженных сил. Иностранная пресса бурно отреагировала на визит Егорова. Во время пребывания Егорова в Каунасе французские и польские СМИ сообщали, что Литва и СССР парафировали договор о военном со- трудничестве, что советские офицеры и инструкторы появятся в литовских вооруженных силах, начнется строительство аэродромов и военных баз для СССР329. После визита начали распространяться слухи, будто союзнические отношения между Литвой и Советским Союзом были установлены уже раньше, а визит стал только их под- тверждением330. Литовский МИД 22 февраля направил посольствам распоряжение опровергать такого рода высказывания331. Особое внимание визиту уделила немецкая печать. Главный печатный орган нацистской партии назвал Егорова просто ком- мивояжером и посоветовал народам Прибалтики не забывать, что Советский Союз - агрессивное государство332. В Auswartiges Amt и Reichskriegsministerium поездка Егорова и поднявшийся вокруг нее ажиотаж породил вопрос: чего добивается Москва, направляя в сто- лицы стран Балтии такого выдающегося деятеля, и какое направление примет иностранная и оборонная политика балтийских государств. В Берлине предположили, что целью визита действительно может быть создание Прибалтийского военного союза под эгидой СССР. 329 См.: Донесение Климаса от 19.2; 26.2.1937. LCVA. 383-7-1971, 49; 29; Донесение Вилейшиса от 23.2.1937. LCVA, 383-7-1971, 35. 330 См.: Донесение Палина от 19.3.1937. UM. 5/С26. 331 LCVA. 383-7-1971,45. 332 См.: Volkischer Beobachter. 14.2.1937; Berliner Tageblatt Morgen- Ausgabe. 13.2.1937; Berliner Bdrsen Zeitung. 13.2; 15.2; 16.2; 20.2; 23.2.1937; Konigsberger Allgemeine Zeitung. 18.2.1937. 287
Поэтому диппредставители Германии в Москве, Каунасе, Риге и Таллине обратили на визит особое внимание. Они информировали Берлин о военных и политиках, с которыми встречался Егоров, о речах, произнесенных во время визита, пытались угадать его цели и прогнозировать будущую внешнюю политику стран Балтии333. За ин- формацией посланник Фровейн обратился непосредственно к Лай- донеру и министру иностранных дел Акелю. Он спросил генерала, не является ли советская экспансия па побережье Балтийского моря тем, чего Эстония должна опасаться больше всего. Выполняя полу- ченную из Берлина инструкцию, Фровейн завявил, что Германия за- интересована только в истинно нейтральной Балтии, и что внешняя и внутренняя политика латвийского правительства вызывает в этой части серьезные сомнения334. Определенные политические круги в Литве увидели в визите Его- рова искренне протянутую дружескую руку советского правитель- ства. Это породило в Москве опасения: ободренная визитом Литва может изменить внешнюю политику и пойти на конфронтацию с Германией и Польшей, а затем обратиться за помощью к советскому правительству. А это никак не отвечало интересам СССР. Поэтому НКИД отправил в Каунас инструкцию, в которой полпреда предупре- ждали о том, что ему следует воздерживаться от любых антигерман- ских и антипольских заявлений и обещаний, связанных с советской военной помощью. В документе вновь подчеркивалось: советское правительство не желает создавать впечатление, будто Красная ар- мия будет оказывать военную помощь Литве в случае конфликта335. В то же время в Литве, по-видимому, находилось немало тех, кто верил, что в случае войны СССР им поможет. А литовские военные очень надеялись продолжить сближение с Советским Союзом. Так, коман- дующий военной авиацией Антанас Густайтис предложил советскому военному атташе организовать прилет советских военных самолетов в Литву в качестве ответа на состоявшиеся в 1931 и 1934 году визи- ты336. Желание посетить Советский Союз частным образом выразил 333 Письмо Целина от 18.2.1937; Донесение Фровейна от 26.2; 27.2.1937; Донесение Шака от 26.2.1937; Донесение Типпельскирха от 8.3.1937; Меморандум Бисмарка от 11.3.1937. NA II. RG-242 Т-120 R-785, 379804; 379815-379816; 37981; 379817-379820; 379834-379837; 379838; см. также: До- несение Эпика от 19.2.1937. ERA. 957-14-322, 17-18. 334 Донесение Фровейна от 5.3.1937. NA II. RG-242 Т-120 R-785, 379827. , 335Жарский - Подольскому 11.3.1937. АВП РФ. 05-17-71-132, 13-15. ззепотемкин - Сталину 17.7.1937; Алкснис - Потемкину 20.7.1937. РГВА. 33987-3-1035, 275; 205; Подольский - Потемкину 17.6.1937.АВП РФ. 05-17- 73-133, 135; см. также: Liekis A. Lietuvos karo aviacija (1919-1940). Academia Scientiarum Lithuaniae, 1999. 288
капеман литовских вооруженных сил Владислав Мирон, советник и доверенное лицо Сметоны. В Москве его считали сравнительно про- советски настроенным политиком337. Lietuvos aidas писала 10 марта: в случае опасности решающее значение будет иметь военное сотрудни- чество прибалтийских стран и СССР, приглашение в Москву мини- стра иностранных дел Финляндии Рудольфа Холсти и визит Егорова свидетельствуют об особой заинтересованности Советского Союза в сохранении независимости стран Балтии, и нет причин сомневаться в миролюбии СССР и его желании гарантировать безопасность этих стран338. С другой стороны, нельзя исключать и того обстоятельства, что многие статьи были вынужденным выражением дружбы. И среди латвийских военачальников нашлись такие, которые с отъездом Егорова поверили, будто визит был искренним выражением дружбы. Пошли разговоры о том, чтобы направить военную делегацию в СССР для знакомства с Красной армией. Посетить Советский Союз частным образом выразили желание также Балодис и Беркис. По сло- вам Бродовского, известные круги начали неофициально зондировать почву для покупки советских вооружений и военных материалов339. Бродовский, которого не информировали обо всех деталях поли- тических маневров и их истинных целях, слал в Москву доклады о том, как продолжить военное сближение с Латвией, начавшееся визи- том Хартманиса в Москву. Более того, 11 апреля он написал письмо Сталину, адресовав его копии Молотову, Ворошилову и Литвинову. Полпред сообщал Сталину, что представители военных и правитель- ственных кругов Латвии выразили желание закупить в СССР са- молеты, а также самолетные двигатели, орудия береговой обороны, противотанковые пушки и многочисленные военные материалы. Он писал и о том, что высшее военное руководство и многие политики, в том числе Скуениекс и экономический диктатор Андрейс Берзиньш, говорили о готовности воевать вместе с СССР против Германии. Бродовский призывал к действиям, в результате которых усилит- ся влияние Советского Союза на Латвию, при котором латвийские вооруженные силы будут зависеть от СССР по части вооружений. У полпреда были далеко идущие планы: точно выяснить, какое ору- жие хотят заказать латыши и дать распоряжение наркоматам ино- странных дел и обороны составить план продажи оружия; пригласить представителей латвийской армии на военные маневры в СССР, разрешить латвийским офицерам стажировку и командировки 337 Тягунов - Ворошилову 17.7.1937. РГВА. 33987-3-1035, 209. 338См.: Lietuvos Aidas от 10.3.1937; Musu Vilnius. 15.3.1937. 339 Бродовский - Литвинову 6.3.1937; Урицкий - Ворошилову 14.3.1937. РГВА. 33987-3-1035, 38; 46. 289
в СССР с целью военного обучения; пригласить на празднование 1 мая военного министра Балодиса и командующего Беркиса с сопро- вождающими лицами340. Как выясняется из пометок, сделанных на письмах Бродовского в НКИД, там сразу отказались от продажи вооружений Латвии. А вот в отношении частного, или даже секретного, визита Балодиса и Берки- са возражений не было. Вопросы стажировки латвийских офицеров в Красной армии и отдыха латвийских офицеров с супругами на курор- тах СССР будет решать правительство, посчитали в Наркомате341. Предложения полпредов Бродовского и Подольского об усиле- нии советского влияния среди военных Латвии и Литвы Политбюро обсуждало 3 мая. Партийное руководство решило пригласить воен- ные делегации Латвии и Литвы на проводимые в 1937 году военные маневры. Постановили также разрешить офицерам стажироваться в Красной армии с целью знакомства с боевой подготовкой. Однако ни Латвия, ни Литва отдельно не назывались. Можно предположить, что этот пункт постановления одинаково относился как к Латвии, так и к Литве. Было также решено, что начальник академических курсов вооруженных сил Литвы Карвялис будет приглашен познакомиться с боевой подготовкой Красной армии. Но от продажи оружия реши- ли отказаться. Об этом в специальном деле Политбюро указывается только, что заказы Литвы на покупку оружия удовлетворить невоз- можно342. Не ясно, обсуждался ли вообще вопрос продажи оружия Латвии, который ставил Бродовский в письме Сталину. Из предло- жений Бродовского для Политбюро оказались приемлемыми лишь несколько. А вот о военном сотрудничеств с Эстонией на Политбюро вообще ничего не говорилось. Политбюро постановило исключить эстонскую делегацию из приглашенных на военные маневры только в середине июня. Это произошло еще и потому, что НКИД требовал пригласить и эстонцев, утверждая, что военные круги Эстонии вы- ражали соответствующее пожелание343. В противоположность литовским военным и политикам, а также военным Латвии у эстонских политиков и военных визит Егорова не вызвал никакого сочувствия к Советскому Союзу. К моменту визита волна репрессий в СССР докатилась до руководства Красной армии. Об этом писала эстонская пресса. А советское полпредство и Москва трактовали это как дискредитацию СССР и выражали серьезное не- 340 РГВА. 33987-3-1035, 63-65. *’341 Докладная записка Бродовского от 29.3.1937. РГВА. 33987-3-1035, 312. 342 Особая папка Политбюро от 3.5.1937. РГАСПИ. 17-162-21,33. 343 Особая папка Политбюро от 19.6.1937. РГАСПИ. 17-162-21, 84; По- темкин - Ворошилову 2.6.1937; Ворошилов - Потемкину 8.6.1937; Литви- нов - Сталину 16.6.1937. РГВА. 33987-3-1035,179; 178; 187. 290
довольство3'14. После визита Егорова в Таллин полпред Устинов ре- комендовал НКИДу отказаться от любых иллюзий. Он подчеркивал, что в лице начштаба Резка и начальника II отдела Маазинга Германия нашла верных пособников своим устремлениям, поскольку в основе своей политика эстонского правительства и в дальнейшем будет ан- тисоветской344 345. А 18 июня посланник заявил МИДу Эстонии протест из-за публикаций о расстреле. Эстонское правительство обвинялось в том, что оно не позволяет «в таком же тоне» критиковать Герма- нию, Италию, Польшу и Японию. Разговоры Эстонии о нейтралитете были объявлены пустыми фразами: правительство, мол, использует их для прикрытия своей солидарности с агрессорами346. Но протест был, вероятно, лишь частью мер, предусмотренных для обуздания эстонской прессы. Нарком Литвинов 2 июля обратился с письмом к Сталину. Он писал, что из трех прибалтийских государств Эстония больше всех связана с Германией и Польшей. Литвинов по- лагал разумным увеличить торговый оборот для уменьшения влия- ния Германии и Польши в Эстонии. Но при этом он предлагал оказать предварительное давление на эстонское правительство, сообщив, что смягчение политической атмосферы будет предпосылкой расшире- ния экономических связей, но для этого эстонская печать должна прежде всего изменить тон в отношении СССР347. Летом 1937 года распространились слухи о визите в столицы прибалтийских стран наркома Литвинова348. Тем же летом возвра- щавшийся из Англии с празднеств коронования крейсер «Марат» посетил Клайпеду, Лиепаю и Таллин349. Предложение о визите «Ма- рата» исходило не от Эстонского правительства, его сделало Москве полпредство в Таллине. Поэтому сначала в Наркомате обороны ви- зит «Марата» сочли нецелесообразным350. Учитывая, что после визи- та Егорова Литва опасалась реакции Германии и лавировала, Москва сначала не планировала заход крейсера в Клайпеду. Только после того как министр иностранных дел Лозорайтис представил соответствую- щую просьбу, Москва согласилась па визит «Марата» и в Клайпеду. В НКИДе считали, что визит поможет усилить воздействие СССР на Литву351. Но это был не первый визит советского военного корабля в 344Устинов - Литвинову 18.6.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 96 345Устинов - Литвинову 18.3.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 28. 346 Дневник Устинова от 18.6.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 94. 347 РГВА. 33987-3-1035, 194. 348 XX amzius. 16.7.1937. 349См.: Lietuvos Aidas. 15.6.1937; Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwick- lung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. S. 654. 350 Орлов - Ворошилову 8.4.1937. РГВА. 33987-3-964, 91. 351 Потемкин - Ворошилову 15.5.1937. РГВА. 33987-3-1035, 160. 291
Клайпеду. Летом 1929 года два советских миноносца - «Калинин» и «Войков» заходили в этот порт332. Здесь надо отметить, что «Марат» был первым советским кораблем, который самостоятельно посетил Латвию и Эстонию. Высшие военные чины Литвы, принимая «Ма- рат», подчеркивали важность дружеских отношений с СССР, его мо- ральной поддержки. Дивизионный генерал Реклайтис заявлял, что теперь Германия почувствует, а местные немцы увидят, что Литва не брошена, за ее спиной стоит дружественное государство с мощной армией и флотом. Визит «Марата» в порты Прибалтики может счи- тать равным визиту Егорова333 334 *. В отношении балтийских стран это была демонстрация, имевшая известные политические и психологи- ческие цели: подчеркнуть интерес СССР к этим странам, показать, что Советскому Союзу небезразлично то, что происходит в этих го- сударствах. Цитата из доклада полпреда в Риге Бродовского: «Заход “Марата” в Либаву имел то же самое значение, как и приезд в свое время тов. Егорова. <...> Так как исходным пунктом нашей политики по отношению к Прибалтике есть и должно быть максимальное укре- пление связей с населением и завоевание его симпатии...»354 И в сентябре 1937 года в советских маневрах участвуют делегации, возглавляемые дивизионным генералом Пундзявичюсом, генералом Хуго Розенштейном и генерал-майором Яном Круусом333. И хотя го- сти в беседах с советскими представителями признавали, что живая сила и советская военная техника произвели на них впечатление, во время маневров они воздерживались от любых публичных выска- зываний. Русские объясняли такое поведение боязнью возможной реакции Германии336. Советская военная разведка прослушивала разговоры членов делегаций между собой. В составленных об этом отчетах говорилось, что члены эстонской делегации критиковали и постоянно очерняли Красную армию. В то же время ничего подоб- ного не было отмечено в разговорах членов литовской и латвийской делегаций337. На самом деле, пригласить на маневры хотели военных руководителей прибалтийских стран: Лайдонера, Беркиса и Рашти- киса. Но они нашли многочисленные причины для отказа. Например, ко времени получения приглашения Беркис сообщил, что он бы при- 352Kardas. 1929. №8. 353 Подольский - Литвинову 2.6.1937. РГВА. 33987-3-1035, 174-177. 334 Бродовский - Литвинову 2.6.1937. АВП РФ. 05-17-72-133, 87; см так- же: Потемкин - Подольскому 11.6.1937. АВП РФ. 05-17-71-132,19. , 351См.: Moscow News. 20.9.1937; Lietuvos aidas. 27.9.1937. 356Выписка из дневника Гиршфельда от 29.10.1937; Выписка из дневника Позднякова от 17.10.1937. РГВА. 33987-3-1035, 311; 283. 337 Сводки Мацейлика по иностранным военным делегациям на Рогачев- ских маневрах в 1937 г. 22.9; 23.9; 24.9.1937. РГВА. 33987-3-841, 210-221. 292
ехал, но из-за болезни и перегруженности работой это невозможно358. А в Риге и Таллине поняли, что участие военных руководителей при- даст визиту в СССР отчетливый политический оттенок. В заключение отметим, что в конце лета 1937 года репрессии про- тив высшего руководства Красной армии приняли такой размах, что советские военные, опасаясь возможных обвинений в шпионаже, боялись любых отношений с иностранцами. Этим и закончились по- литические маневры. В 1930-е годы СССР и Германия рассматривали балтийские го- сударства как объект договоренностей в решении общеполитических вопросов Европы. До заключения пакта Молотова-Риббентропа предложения СССР странам Балтии заключить договор о взаимо- помощи или военный договор надо рассматривать как политический маневр. Возможно, весь спектакль был задуман для Германии: дать ей понять, что надо вернуться к политике Рапалло. Опасаясь под- толкнуть Польшу еще ближе к Германии и погубить перспективы оживления политики Рапалло, советское правительство на самом деле не собиралось устанавливать никаких близких политических или военно-политических отношений с тремя балтийскими государ- ствами. Англия и оборонная политика стран Балтии, подозрения Германии Бывший министр экономики и министр иностранных дел Сельтер писал в эмиграции, что в январе 1936 года Лайдонер был направлен в Англию на похороны короля Георга V с особым заданием: выяс- нить отношение британского правительства к Балтии. Именно после встреч в Лондоне эстонское политическое и военное руководство по- няло, что надеяться на помощь Англии бессмысленно, писал бывший министр. То, что в случае нападения Красной армии, Англия не окажет не- посредственно военной помощи, военному руководству Эстонии ста- ло ясно после путча в декабре 1924 года. Круг британских политиков и военных, с которыми встречался Лайдонер, к сожалению, не со- всем ясен. Сотрудникам НКВД Лайдонер признался, что встречался с целью заказать оружие с министром британских воздушных сил лордом Свинтоном359. Но в архиве Foreign Office есть один документ, 358Потемкин - Подольскому 11.6; 26.6.1937. АВП РФ. 05-17-71-132, 19; 23; Устинов -Потемкину 19.5. и 19.7.1937. АВП РФ. 05-17-125-137, 58; Глин- ский - Мацейлику 18.8; 17.9.1937. РГВА. 33987-3-1035, 258; 262. 359 President ja sojavagede illemjuhatajaNKVD ees, 82. 293
который проливает свет на этот вопрос: меморандум, описывающий беседу с Лайдонером. Однако из него не следует, что Лайдонер во- обще поднимал вопрос о британской военной помощи или как-то был обижен на отсутствие интереса Англии. Согласно меморандуму, позиции Лайдонера были следующими: экономическое положение и внутренние трудности Германии не позволят Гитлеру развязать до- рогостоящую военную авантюру в Восточной Европе; эстонцам сим- патичнее литовцы, чем латыши; если бы Литва в вопросе о Клайпеде пошла на уступки, то исчезло бы последнее препятствие для настоя- щего политического и военного сотрудничества стран Балтии; они могли бы стать своеобразным буфером между Германией и СССР; советско-германское сотрудничество может стать большой опасно- стью для мира в Европе; Англия должна была бы стараться препят- ствовать этому сотрудничеству и не предпринимать шагов, которые приведут к дальнейшему усилению Германии. При этом Кольер оха- рактеризовал Лайдонера как скромную личность, крестьянский ан- типод маршала Маннергейма360. Если Лайдонер описал Кольеру проблему безопасности Восточ- ной Европы сравнительно оптимистично, то литовский министр иностранных дел Лозорайтис был в этом вопросе гораздо более скеп- тичен. Встречаясь с Кольером в конце января-начале февраля, он выразил серьезную обеспокоенность по поводу агрессивности Герма- нии и ее возможной экспансии на Восток. Министр поинтересовался, может ли ухудшить общую безопасность создание Прибалтийского военного союза? И получил ответ: дескать, расширение балтийского сотрудничества важно, и с точки зрения Foreign Office военные со- глашения стран Балтии не повредят общей безопасности. Но в итоге Кольер заявил, что в этом вопросе, оказывается, немаловажную роль играет закупка британских вооружений361. В ноябре 1935 года правительство Латвии направило в Англию полковника Калниньша, который начал переговоры о покупке само- летов и противотанкового вооружения. В начале января 1936 года посланник Латвии в Лондоне Заринып сообщил Foreign Office о на- мерении трех стран Балтии наладить военное сотрудничество, ко- торое должно стать развитием достигнутого недавно политического взаимопонимания. При этом дипломат подчеркнул, что военное со- трудничество будет основываться на закупке оружия для всех трех стран у одного источника. Он заявил, что латвийское правительство подагает, что и Литва с Эстонией хотят видеть поставщиком воору- 360 Меморандум Кольера от 31.1.1936. UKNA. FO 371/20308, N612/ 427/159. 361 Меморандум Лозорайтиса от 21.2.1936. LCVA. 383-7-1894, 269. 294
жений Англию362. До сих пор не удалось обнаружить документы, которые показали бы, что Эстония и Литва уполномочили Латвию выступать в Лондоне от их имени. Но поскольку англичане тянули с решением вопроса, то целью заявления можно считать желание подтолкнуть Англию ускорить принятие решения. На это указывает и высказывание посланника о том, что решение Эстонии и Латвии зависит от усилий Латвии в закупке английского противотанкового оружия363. Проанализировав вопрос продажи оружия, в английском внешнеполитическом ведомстве решили, что три балтийские стра- ны и Финляндия являются важнейшим рынком для британских вооружений. И поскольку во всех трех государствах власть находит- ся в руках режимов в большей или меньшей степени диктаторских, контролирующих экономику и внутриполитическую жизнь стра- ны, то и большая часть внешней торговли напрямую или косвенно связаны с заказами этих правительств. Это была одна из причин, по которой, с точки зрения торговых позиций Британии, решения по за- казу вооружений вообще имеют важное, если не решающее значение. Foreign Office полагал, что английское правительство должно при- нять решение в пользу продажи оружия и по внешнеполитическим соображениям. Рассматривая этот аспект, Foreign Office пришел к следующим выводам: и Германия, и СССР будут стараться вовлечь страны Балтии в сферу своего влияния, а Германия предпринимает в этом направлении большие усилия; балтийские государства наряду с Польшей представляют собой буферную зону, которая препятствует германо-советскому конфликту; во всех трех странах среди военных есть силы, на которые, видимо, производит большое впечатление то, что Германия вновь вооружается, поэтому поставки оружия могут оказать прямое воздействие на балтийские государства364. В мае 1936 года литовский начштаба Чернюс поехал в Москву, а английский поверенный в Каунасе Престон напомнил министру иностранных дел Лозорайтису о благосклонном отношении Колье- ра к созданию военного союза трех стран. И теперь Лозорайтис хо- тел, чтобы британское правительство выступило с соответствующим демаршем также в Риге и Таллине365. Престон 13 мая зачитал Ло- зорайтису инструкцию на русском языке, полученную от министра иностранных дел Энтони Идена. Из нее следовало, что в отношении военного союза в Foreign Office не сложилось единого мнения. Пре- 362 Меморандум Кольера от 29.1.1936. UKNA. FO 371/20306, N513/ 51/59. 363 Там же. 364 Там же. 365 Меморандум Лозорайтиса от 19.5.1936. LCVA. 383-7-1894, 188. 295
стон сообщил, что главным препятствием на пути создания военного союза Иден считает плохие отношения Литвы с Польшей и Германи- ей и полагает, что демарш в этом вопросе не достигнет цели. Престон озвучил также недвусмысленное пожелание: нормализация отноше- ний Литвы с Польшей и Германией даст Прибалтийскому союзу го- раздо больше, чем любая акция британского правительства366. Как следует из доклада эстонского посольства в Лондоне от 27 мая своему МИДу, из меморандума Лозорайтиса от 22 июня и меморан- дума Кольера от 15 июля, Foreign Office ставил вопрос о расширении прибалтийского сотрудничества в Таллине и Риге, правда, неофици- ально. Кольер при этом подчеркивал: сотрудничество балтийских го- сударств не только приветствуется, оно очень желательно, ведь оно уменьшит опасность для этих стран, исходящую от крупных соседей. По словам Кольера, в Лондоне сложилось мнение, что Латвия, в от- личие от Эстонии, в прибалтийской политике ведет линию, которая совпадает с британской, и не беспокоится по поводу политики Гер- мании. Он также сказал о готовности британского правительства предпринять шаги для нормализации польско-литовских отношений до (или параллельно) создания [балтийского военного] альянса367. МИД Эстонии сообщил посольству Англии - для передачи Foreign Office, - что Литва действительно добивается создания военного со- юза, но никто из эстонских политиков и военных не пойдет на это, пока не будет разрешен литовско-польский конфликт. В итоге в ходе обсуждения полезности военного союза решили, что Германия вос- примет его как направленный против нее, а это превратит Польшу во врага Эстонии, и в действительности Прибалтийский военный союз обострит политическую ситуацию, а безопасность Эстонии от этого ничего не выиграет368. Что послужило причиной заявления Кольера? Неужели Англия собиралась создать Прибалтийский военный союз под руководством Лондона, или она стала поддерживать аналогичные предложения СССР? Московский визит прибалтийских начальников штабов в начале мая 1936 года и визит Лозорайтиса в Прагу породили всевоз- можные предположения и в Foreign Office. А в Лондоне были и такие влиятельные фигуры, которые опасались усиления влияния Совет- ского Союза в прибалтийском регионе. Они боялись, что Литва мо- жет перетащить Эстонию и Латвию в лагерь СССР и Чехословакии369. - 3“А1еморандум Лозорайтиса от 19.5.1936. LCVA. 383-7-1894,188-189. I67ERA. 957-14-324, 151; LCVA 383-7-1894, 147-148; UKNA. FO 371/ 20309, N3618/427/59. 368 МИД Эстонии — посланнику в Лондоне 10.7.1934. ERA. 957-14-324,156. 369 Престон - Кольеру 25.6.1936. UKNA. FO 371/20309, N3544/427/59. 296
Заявление Кольера должно было показать: Британия заинтересо- вана в странах Балтии и хочет отдалить их от Советского Союза и Германии. Но прежде всего заявление Кольера было продиктовано интересами британской военной промышленности. В 1934 году пра- вительство Литвы заключило с компанией Vickers Armstrong договор на поставку танков, пушек и боеприпасов, а в 1935 предложило за- купить самолеты. Англия видела в Балтии естественный рынок для сбыта оружия своих фирм. Предполагалось, что военное сотрудниче- ство стран Балтии приведет к необходимости унифицировать их во- оружения, и все три государства будут закупать оружие в Англии370. Отношение Англии к военной поддержке прибалтийских государств не изменилось. В начале марта 1937 года во время выступления в нижней палате Остин Чемберлен, говоря о Восточной Европе, спро- сил у лейбористов, неужели они действительно думают, что Британия будет помогать Чехии, гражданам Данцига или какой-нибудь из при- балтийских стран? И сам же ответил, что подобное просто невозмож- но371. В то же время британская печать подчеркивала, что в интересах Англии поддерживать мир и стабильность в Восточной Европе372. Тем не менее весной 1937 года в дипломатических кругах стали поговаривать, что Лондон, в противовес Берлину, собирается создать под своей эгидой скандинавско-балтийский военный или политиче- ский блок373. Причиной для появления подобных слухов послужили несколько визитов. В 1937 году по случаю торжеств в связи с корона- цией Англию посетили верховный главнокомандующий вооружен- ными силами Эстонии Лайдонер, министр иностранных дел Латвии Мунтерс, командующий латвийской армией Беркис, а также министр иностранных дел Литвы Лозорайтис и командующий армией Рашти- кис. Последний был принят военно-морским министром Великобри- тании и начальником Штаба374. Мунтерс дал в Лондоне интервью Basler Nachrichten. Он объяснил, что Латвия политически и экономически все больше ориентируется на Англию и что он, Мунтерс, радуется появившейся перспективе укрепить отношения между двумя странами, предоставленной воз- 370 См.: Военное министерство - министерству иностранных дел 28.6; 15.10.1935. Air Ministry — министерству иностранных дел 2.11.1935. За- пись Кольера от 14.11.1935. UKNA. FO 371/19402, N3258/3201/59, N 5357/ 3201/59, N5701/3201/59. 371 Донесение Шмидта от 11.3.1937. ERA. 4940-1-2, 108. 372 Manchesterer Guardian. 13.2.1937; The Economist. 13.2.1937. 373 См.: Донесение Студенса от 4.8.1937. LVVA. 2574-3-3153, 348-349; Blucher W., von. Suomen kohtalonaikoja. Muistelmia vuosilta 1935-1944. Porvoo-Helsinki, 1951. S. 107. 374Cm.: Lietuvos aidas. 10.5; 11.5.1937. 297
можностью присутствовать на торжествах375. А эстонская газета Vaba Маа 11 мая напечатала сообщение из Риги, что министр иностранных дел и военный министр Англии заявили Мунтерсу о неизменной го- товности Великобритании помогать Латвии. В свою очередь, Лайдо- нер, Маазинг и начальник протокольной службы эстонского МИДа Эльмар Киротар разъяснили присутствовавшему на коронации по- веренному Британии в Таллине Гальену обратное: они знают, что Англия не может помочь прибалтийским странам. Позже, в Таллине, то же самое подтвердил Гальену и министр экономики Сельтер376. Из документов Foreign Office выясняется, что ни министр иностранных дел Иден, ни военно-морской министр Альфред Дафф Купер не дава- ли Мунтерсу никаких обещаний в сфере политики безопасности377. Соответствует действительности лишь факт, что Мунтерс и Бер- кис вели переговоры о покупке вооружений и говорили об эконо- мических проблемах. Мунтерс встречался в Лондоне и с министром финансов Невиллом Чемберленом. На это указывает посетивший Ригу в августе 1937 года посол США в Москве Джозеф Э. Дэвис. Он говорил, что Чемберлен представил Мунтерсу свою программу без- опасности: Англия, Франция и Италия гарантируют безопасность в Западной Европе, Германия же заключает, в противовес договору о ненападении между СССР и лимитрофами, такие же договоры с бал- тийскими странами и Румынией - нейтральная территория между двумя крупными антагонистами создаст известную стабильность в Восточной Европе378. В мае-июне 1937 года Финляндию и страны Балтии посетил за- меститель министра иностранных дел председатель Международ- ного комитета по вопросам невмешательства в дела Испании лорд Плимут. Предварительно британское внешнеполитическое ведом- ство рекомендовало лорду избегать бесед на конкретные политиче- ские темы, ограничиваясь лишь обменом мнений379. На официальном уровне говорилось, что это ответный визит после посещения Лондона министрами иностранных дел стран Балтии. Однако приезд Плимута был не только визитом вежливости, но и своего рода демонстрацией. 375Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. S. 557; см. также: Zunda A. Latvijas un Lilbritanijas attiecibas 1930-1940. S. 71. 376Донесение Гальена от 2.6.1937. UKNA. FO 371/21057, N3008/124/59. 377 Меморандум Кольера от 11.6.1937. UKNA. FO 371/21057, N3008/ 424/59. 378 Davies J. Mission to Moscow. United States Ambassador to the Soviet Union from 1936-1938. New York, 1941. P. 191-192. 379 Меморандум Кольера от 4.6.1937. UKNA. FO 371/21057, N2953/ 125/59. 298
Британское правительство хотело показать, что оно по-прежнему ис- пытывает интерес к балтийским странам и Финляндии. В Лондоне заметили, какой характер приобрели политические и экономические отношения Эстонии и Германии и решили, что активность немцев стала угрожать политическим и экономическим интересам Англии в Прибалтике и Финляндии380. Поэтому за визитом лорда Плимута надо видеть политико-экономические интересы Британии, попыт- ку активизировать свою политику на пространстве Прибалтики. По словам министра иностранных дел Финляндии Холсти, в ходе визита лорда Плимута все-таки затрагивались и военные вопросы381. Пред- ставляется, что о них шла речь и в Каунасе. Лорд Плимут сообщил министру иностранных дел Лозорайтису, что Англия не может взять на себя никаких дополнительных обязательств в Европе, но интересы Британии настолько всеобъемлющи, что любой военный конфликт, где бы он ни произошел, ущемляет их382. В дипломатических кругах визит Плимута в Прибалтику и Финляндию расценили как антигер- манскую демонстрацию383. Затем, в июне 1937 года, в столицах балтийских государств побы- вал министр иностранных дел Швеции Сандлер. А Мунтерс летом 1937 года посетил Москву. И хотя Плимут и Мунтерс в своих интер- вью журналистам отрицали политические цели визитов, они произ- вели фурор в печати и вызвали многочисленные догадки384. Визит же Мунтерса в Москву и его встречи с советским руководством породи- ли слухи о том, что Латвия передаст порт Лиепая под базу советскому военному флоту385. В связи с визитами лорда Плимута и Сандлера в латвийской пе- чати появилось несколько заметок, в которых пропагандировалась идея так называемой Балто-Скандинавии. Уже 18 апреля газета Dienq, писала о появлении в Англии все большего числа сторонни- ков идеи гарантировать нейтралитет стран Балтии. Газета сообща- ла, что вопрос стал особенно актуальным после лондонского визита Сандлера, поскольку тот выяснял в Лондоне возможности образо- 380Донесение Гальена от 28.1.1937. UKNA. FO 371/22226, N688/158/59; Письмо Идена от 17.3.1937. UKNA. FO 371/21083. 381 Рукопись Рудольфа Холсти «Present political situation in Nothern Eu- rope». II UM Sidos I, 31. 382 Дневник Подольского от 15.6.1937. АВП РФ. 05-17-73-133,128. 383 Донесение Хейденстама от 7.6.1937. RA UD НР1. 384 См.: Донесение Монсона от 11.6.1937. UKNA. FO 371/21083, N3195/ 603/63; см. также: Zunda A. Latvijas un Lilbritanijas attiecTbas 1930-1940. Realitate un ilflzijas. Riga, 1998. S. 72-73. 385Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. S. 654. 299
вать балто-скандинавский блок нейтральных государств, создание которого поддерживают Франция и СССР. А близкий к литовскому правительству журналист Валентин Густайнис предложил объеди- нить флоты небольших государств Балтии с военно-морским флотом Британии, поскольку она стала все больше внимания уделять балтий- ским и скандинавским странам386. Оппозиционная Lietuvos zinios, от- зываясь о визите Сандлера, указывала, что сотрудничество Швеции с Литвой и другими странами Балтии расширяется и получит такой размах, при котором идею Балто-Скандинавии будет нетрудно пре- творить в жизнь387. В то же время официальная латвийская газета Rits писала об идее неделимого мира как основе внешнеполитического курса Англии, мол, в Лондоне пришли к пониманию того, что безопасность на За- паде нераздельно связана с безопасностью всей остальной Европы388. В 1938 году, через несколько месяцев после аншлюса, военное руководство Латвии решило, что балтийские страны должны прео- долеть прежние разногласия и начать широкомасштабное военное сотрудничество. Латыши обратились за помощью к англичанам. Нач- штаба генерал Хартманне 28 мая 1938 года предложил английскому военному атташе полковнику Крокстону С. Вейлу обратиться в бри- танское правительство с просьбой направить в страны Прибалтики военную миссию, которая помогла бы скоординировать их оборон- ную политику. Речь шла прежде всего об унификации вооружений389. Хартманне имел в виду миссию британского генерала Уолтера Кирка в Финляндии. В 1924 году финское правительство пригласило деле- гацию военных под руководством Кирка, которая составила планы реконструкции морской и береговой, а также противовоздушной обороны Финляндии390. Предложение Хартманиса стало для Лондо- на неожиданностью. В ноябре 1936 года с аналогичной идеей высту- пил военный министр Балодис391. В Лондоне ее поддержали. Foreign Office считал военное сотрудничество балтийских государств крайне необходимым, поскольку его можно противопоставить давлению ве- 386 Lietuvos aidas. 15.5.1937. 387 Lietuvos zinios. 5.6.1937; см. также: XX amzius. 2.6; 3.6; 5.6.1937. 188 Rits. 6.6.1937. 389Донесение Орда от 8.6.1937 (Беседа Хартманиса с Вейлом). UKNA. FO 371/22233, N2992/29992/59; см. также: Zunda A. Latvijas un Lilbritanijas attiecTbas 1930-1940. S. 77-78. 390См.: Turtola M. Eraita nakokohtia suomalais-virolaisiin sotilassuhteisiin 1920-ja 1930-luvulla. Lk. 98. 391 Кольер - Хайесу 4.7.1938. UKNA. FO 371/22233, N2992/2992/59; см. также: Меморандум Кольера от 11.5.1937. UKNA. FO 371/21057, N2548/ 124/59. 300
ликих соседей. Англичане боялись, что в случае отказа латыши могут сделать такое же предложение другой державе. МИД обратился к во- енному министерству. Оно согласилось направить делегацию. Но ни о МИДе, ни о военном министерстве нельзя сказать, что они были готовы или хотели взять на себя какие-то военные обязательства, как нельзя говорить и об особой симпатии к странам Балтии. Оба ведом- ства видели в трех этих странах рынок для продукции британской военной промышленности. Поэтому было поставлено условие: до от- правки военной миссии балтийские государства должны достичь вза- имного соглашения, принять его и разработать программу по закупке английских вооружений392. Лондон начал готовить миссию. В ее состав были подобранны во- енные, и 17 сентября 1938 года атташе Вейл обратился к военному руководству Эстонии. Поскольку между государствами Балтии поч- ти нет военного сотрудничества, заявил он, военное министерство готово направить миссию для его координирования. Что ответил полковник Маазинг военному атташе Британии? Процитируем его высказывания по рапорту Вейла: «Положение Эстонии в прошлом и сейчас иное, нежели остальных стран Балтии, благодаря географи- ческому расположению, ее возможности сохранить независимость гораздо лучше. В войне между Россией и Германией Россия может попытаться атаковать Восточную Пруссию. Для этого ей нужно пройти Латвию и Литву, но ей незачем проходить Эстонию, и мы, как нейтральное государство, удержим ее с фланга. [...] Во-вторых, заключенный на 10 лет договор о ненападении между Польшей и Германией заканчивается, и тогда надо искать решение по “вопросу о коридоре”. Такое решение, бесспорно, было бы возможно за счет Латвии и Литвы. Поскольку Лиепая - единственный порт, который могла бы получить Польша»393. После такого ответа Маазинга предложение Хартманиса отпа- ло. Военный атташе и Foreign Office сделали вывод, что учитывая эстонско-германские военные отношения, от миссии придется от- казаться. Оптимистическое заявление Маазинга о том, что Эстония останется в стороне от предстоящей войны, сочли смехотворным394. Но вряд ли такие взгляды могли быть неожиданностью для Лондо- на. Еще 3 декабря 1937 года Маазинг сообщил британскому военно- воздушному атташе Уэсту, о готовности Германии гарантировать независимость Эстонии, но не Латвии и Литвы. В Лондоне эту воз- 392Хайес - Кольеру 26.8.1938. UKNA. FO 371/22233, N4267/2992/59. 393 Донесение Вейла от 23.9.1938. UKNA. FO 371/22233, N4916/2992/59. 394 См.: Донесение Вейла от 23.9.1938; Заметка Кольера и Гейджа от 12.10.1938; Орд - Кольеру 30.9.1938. UKNA. FO 371/22233, N4916/2992/59. 301
можную гарантию сочли попыткой Германии отделить Эстонию от других стран Балтии395. В марте 1938 года Маазинг в беседе с британ- ским поверенным в Таллине был еще более откровенен. Он сказал Гальену, что немцы уважают эстонцев как народ, который готов себя защищать. По словам Маазипга, отношения Германии с Эстонией были несравнимо лучше, чем с Латвией и Литвой396 *. Однако внешнеполитический и оборонный курс Эстонии перио- дически вызывал в Берлине сомнения. Причиной тому были, среди прочего, сообщения в печати, а также дезинформирующие заявления эстонских политиков и военных или просто какие-то слухи. Напри- мер, весной 1937 года, возвращаясь из Лондона с коронационных торжеств, Лайдонер остановился в Париже и нанес визит начальнику французского Штаба Морису Гамелену. Кроме того, он встретился с фронтовым товарищем - русским эмигрантом, который проинфор- мировал немецкое посольство в Париже, что, по словам Лайдонера, советское правительство дало Эстонии гарантии не вторгаться на ее территорию и согласно поставлять Эстонии военные материалы, а она не будет препятствовать военным операциям советского флота в Балтийском море. Немецкий посол Йоханнес фон Вельцзек сразу же проинформировал об этой беседе Auswartiges Amt?91. Сообщение из Парижа ошеломило Auswartiges Amt. Штаб вооруженных сил Эсто- нии стали подозревать в двойной игре. Взвешивалась возможность переоценки политики Эстонии. Об этом свидетельствует переписка относительно внешнеполитической ориентации Эстонии между по- сольствами в Париже и Таллине. В Таллин была немедленно направ- лена шифрованная телеграмма: «Эстонское правительство получило от СССР заверение, что Красная армия ни в коем случае не будет вторгаться в Эстонию. В случае войны Советский Союз направит в Эстонию необходимые военные материалы, и поэтому Эстония не бу- дет чинить препятствий российскому флоту на Балтике». Посланни- ку велели выяснить достоверность данных, полученных посольством в Париже. Фровейн лично обратился к Лайдонеру. А 26 июля он от- правил в Берлин большой доклад о внешней и оборонной политике Эстонии. Ссылаясь на беседу с Лайдонером, он пишет об абсолютной безосновательности информации из Парижа, дескать, правительство Эстонии заявило о безусловном следовании нейтралитету в отноше- ниях с великими державами и старается избегать всего, что могло бы , '“^Донесение Скарлета от 3.12.1937; Донесение Гальена от 14.12.1937. UKNA. FO 419/31; см. также: Донесение Шмидта от 23.12.1937. ERA. 957-14- 440, 56-57; Каазик - Шмидту 15.1.1938. ERA. 957-14-440, 59. 396 Донесение Гальена от 17.3.1938. UKNA. FO 419/33. "’Донесение Вельцзека от 3.7.1937. РА АА. Reval 29 С 1. Bd. 6. 302
быть истолковано общественностью как сближение с Германией или СССР. Говоря о военном сотрудничестве, Форвейн подчеркивает, что эстонское правительство и штаб вооруженных сил работают с Герма- нией секретно (unter der Hand)-. «Отношения с Германией, особенно военные контакты и политика, стали доверительными, и это произо- шло примерно год назад, несомненно, с ведома командующего и его одобрения. [...] Эти тесные и доверительные отношения с немецким генштабом были бы совершенно немыслимы, если бы Эстония дей- ствительно вела переговоры, направленные против Германии. [...] Что же касается обязательства Эстонии не чинить препятствий советско- му флоту на Балтике, то такое обещание имело бы смысл только в том случае, если бы Эстония передала свои порты в распоряжение СССР... Но такое соглашение абсолютно исключено, благодаря тем связям, которые у нас сложились с военным флотом Эстонии»398. В Берлине визиты Мунтерса, лорда Плимута и Сандлера, а так- же внешнеполитическую активность министра иностранных дел Финляндии Холсти истолковали как попытку Англии сформиро- вать из государств Скандинавии и Балтии фронт нейтральных стран для окружения Германии399 400. 27 мая 1937 года, до визитов, советник посольства Эстонии в Берлине Георг Мери писал: «Германия пол- ностью понимает, что малые соседи СССР заинтересованы в поддер- жании хороших отношений с великим восточным соседом. Но при этом они должны правильно и реалистично понимать свою внешне- политическую роль и не поддаваться воздействию миража коллек- тивной безопасности, за котором нет ничего, кроме “коллективной Unsicherheit"*»Vi"'. В НКИДе за визитом Плимута увидели, прежде всего, антисо- ветские намерения401. «Правда» же сочла целью его визита желание выяснить, каковы позиции немецкого фашизма в Прибалтике. Было также сказано, что он прибыл для того, чтобы подтвердить насколь- ко высоко правительство Англии ценит нейтралитет балтийских стран402. Во время пребывания лорда Плимута в Эстонии действительно были разговоры о сотрудничестве со странами Скандинавии. По сло- вам немецкого посланника в Таллине Фровейна, эстонцы дали по- 398 Донесение Фровейна от 26.7.1939. РА АА. Reval 29 С 1. Bd. 6. 399 См.: Wipert von Blucher. Suomen kohtalonaikoja. Muistelmia vuosilta 1935-1944. Porvoo-Helsinki, 1951, 88; Донесение Фровейна от 8.1.1938. PA AA Gesandtschaft Reval. * Опасности, неопределенности (нем). (Прим. ред.). 400 ERA, 957-14-441,16. 401 Потемкин - Устинову 15.6.1937. АВП РФ. 05-17-124-136,7-8. 402 Правда. 5.7.1937. 303
нять Плимуту, что Эстония ни в коем случае не будет связываться ни с какими группами государств403. По случаю визита Сандлера такую же точку зрения высказал ор- гану шведской партии Финляндии Hufvudstadsbladet замминистра иностранных дел Рей404. По его словам, Эстония не испытывает по- требности ориентироваться в том или другом направлении и намерена ориентироваться только на себя. Посланник Финляндии Хюннинен также отметил изоляционистские тенденции во внешней политике Эстонии и то, что внешнеполитическое руководство страны на самом деле не поддерживает никакое масштабное внешнеполитическое со- трудничество со странами Скандинавии: «При всей дружественности эстонцы все-таки на протяжении всего визита продемонстрировали необыкновенную сдержанность. <...> Это ясно демонстрируют при- ветствующие гостя материалы, опубликованные эстонскими газета- ми, по форме дружеские, но по сути обнаруживающие страх сказать что-то такое, что намекало бы на более тесное политическое сотруд- ничество или на стремление к нему»405. Посланник Фровейн постарался рассеять подозрения Берлина и в отношении Сандлера. Он сообщил в Auswartiges Amt, что в связи с визитом Сандлера в Таллин ему сообщили: Эстония не будет играть роль бедного родственника Швеции406. Таллин решил унять страхи, возникшие после «заявления» Лай- донера в Париже, сделав конкретные предложения. В июле 1937 года германский посланник Фровейн сообщил в Берлин, что министр ино- странных дел Акель и президент Пяте хотели бы принять в Таллине начальника Генштаба Германии. Фровейн оценил это предложению положительно. «Хорошие отношения с армией Эстонии кажутся мне очень важными по той причине, что мы получаем уже некоторое вре- мя от Штаба вооруженных сил Эстонии очень конфиденциальную информацию о военном и политическом положении в Советской России»407. Почему для военного руководства Эстонии в выборе стороны стал решающим именно 1936 год? Вспомним, что в марте того же года Гит- лер аннулировал Локарнский договор, в июне началась гражданская война в Испании, в сентябре на партийном празднике в Нюрнберге Гитлер объявил крестовый поход против коммунизма, в октябре вы- строилась ось Берлин - Рим, в ноябре Германия отказывается вы- 4“ Донесение Фровейна. 8.1.1938. РА АА. Gesandtschaft Reval. 404 Hufvudstadsbladet. 12.6.1937. 405 Донесение Хюннинена от 25.6.1937. UM. 5С/12. 406 Донесение Фровейна от 8.1.1938. РА АА. Gesandtschaft Reval. 407 Донесение Фровейна от 30.7.1937. РА АА. Gesandtschaft Reval. 304
поднять статьи Версальского договора об интернационализации ее территориальных вод, отбросив, таким образом, последнее звено до- говора, и подписывает с Японией Антикоминтерновский пакт. С 1936 года Гитлер начал целенаправленно претворять в жизнь антисоветскую политику. А в Эстонии с 1936 года были две внешние политики: официальная, которая старалась говорить о нейтралитете, и неофициальная, которая развивала секретные отношения с гитле- ровской Германией. В руководстве вооруженными силами немецкой ориентации придерживались - наряду с командующим Лайдоне- ром - начальник Штаба Реэк, полковники Маазинг, Людвиг Якоб- сен, Виллем Саарсен, Арнольд Синка. Военное руководство Эстонии, вероятно, верило, что Германия выбрала ее как бастион антибольше- визма на Востоке. То, что выбор пал на Германию, можно даже попы- таться понять. В отличие от СССР Германия была страной, которая уважала частную собственность. Гитлеровская программа уничтоже- ния народов еще не была запущена. В Германии уже были концла- геря, уже убивали евреев и жгли книги. Но поначалу все это были мелочи. В то же время в Эстонии имелись политики, которые обра- щали внимание на коварство Германии и нарушение ею договоров. На агрессивные намерения Германии в отношении Востока обращала достаточно внимания эстонская и латвийская печать. Вспомним Mein Kampf Гитлера, теории Розенберга, меморандум Гутенберга и воззре- ния Дарре. Поэтому внешнеполитическую ориентацию на Германию можно было бы считать внешней политикой правительства, но непри- емлемой для народа: в помощь против СССР выбрали государство, которое собиралось расширять свое жизненное пространство за счет балтийских стран, и в котором были политики, открыто говорившие о колонизации и германизации Балтии, их включении в будущем в состав Германии.
ГЛАВА VII. ПУТЬ К БЕЗУСЛОВНОМУ НЕЙТРАЛИТЕТУ Год 1938-й занимает особенное место в предшествовавшей Вто- рой мировой войне истории. В Европе углублялся политический кризис, Лига Наций становилась все менее дееспособной, Мюн- хенский договор проторил путь к реализации экспансионистских планов Германии и Италии. Рассматривая отношение стран Балтии к принятию факультативной 16-й статьи Устава Лиги Наций, при- ходится признать, что речь идет о весьма сложной проблеме, фоном которой были взаимоотношения великих держав. Чтобы прояснить эту проблему, необходимо, с одной стороны, рассмотреть пред- шествующую деятельность Лиги Наций, отношение к ней СССР, Англии и Франции, а с другой - отношение к Лиге Польши и Гер- мании. Балтийские государства играли свою роль в политике Лиги, а также в политике стран Скандинавии и Финляндии. Говоря шире, мы имеем дело с вопросом нейтралитета стран Балтии и возможно- стью его реализации. Статья 16 Устава Лиги Наций Важнейшими статьями Устава Лиги Наций были 10, Ии 16-я. Десятая обязывала членов Лиги уважать и сохранять территори- альную целостность и существующую политическую независимость всех государств - членов Лиги. Статья 11-я определенно объявляла, что всякая война или угроза войны, затрагивает ли она прямо или нет кого-либо из членов Лиги, интересует Лигу в целом, и последняя должна принять меры, способные действительным образом защитить дело мира. Самой важной была статья 16-я, которая требовала санк- ций в отношении государства, действующего вопреки Уставу Лиги или развязывающего войну против государства - члена Лиги. Члены Лиги Наций должны были немедленно прервать торговые и финан- совые отношения с виновным и запретить все отношения с ним своим гражданам. Исполнение экономических санкций было обязательным для всех членов Лиги. Совет Лиги имел право определить, воинские части каких государств должны участвовать в вооруженных силах, предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги. 306
Применение военных санкции во многом зависело от крупных дер- жав, занимавших ведущие позиции в Лиге. Члены Лиги должны были облегчать проход через их территорию вооруженных сил государ- ства, участвующего в военных действиях по поддержанию уважения к обязательствам Лиги1. Это также означало, что государства - чле- ны Лиги в случае войны были обязаны впускать на свою территорию вооруженные силы другого государства - члена Лиги. Эти санкции были призваны обеспечивать коллективную безопасность. Система такой безопасности, созданная Уставом Лиги, предполагала солидар- ность и безусловное выполнение Устава каждым членом Лиги. В дей- ствительности обеспечить это не удалось. Система коллективной безопасности стала разрушаться с прихо- дом к власти в Германии национал-социалистов. Лига Наций посте- пенно слабела, точнее с ней это происходило с момента создания: Лига не смогла предотвратить агрессию Японии в Китае, захват Италией Абиссинии, ремилитаризацию Рейнской зоны, ревизию Версальско- го договора и, наконец, срыв конференции по разоружению. Уже в 1920 году Швеция, Дания и Норвегия предложили внести оговорку в 16-ю статью Устава. Совет должен разрешать члену Лиги, который может подвергнуться угрозе, поддерживать прежние отношения со страной, ставшей агрессором2. Первого июля 1936 года Лига Наций приняла решение отказаться от санкций против Италии. В тот же день примечательный демарш предприняли Дания, Швеция, Фин- ляндия, Норвегия, Голландия, Швейцария и Испания. Они подписа- ли в Женеве декларацию, в которой обращали внимание на возросшее напряжение международного положения и нарушения Устава Лиги, которые в последнее время стали вызывать серьезные подозрения у нейтральных стран. Действуют ли еще обязательства, прописанные в Уставе, вопрошали участники декларации. И пока Устав несовер- шенен, подписавшие декларацию страны будут считаться с этим при применении статьи 16-й3. Среди стран Скандинавии одним из инициаторов отмены 16-й ста- тьи была Швеция. В марте 1937 года ее министр иностранных дел Ри- кард Сандлер представил от имени стран Скандинавии требование: от стран - членов Лиги: нельзя добиваться применения статьи 16-й без прямого согласия государства-члена4. Сандлер искал поддержку 1 Covenant of the League of Nations. Including Amendments in Force August 8th, 1934. League of Nations, 6 - 7 ja 11. 20rvik N. The Decline of Neutrality 1914-1941. Oslo, 1953. S. 124. 3Cm.: Selen K. Genevesta Tukholmaan. Lk. 224. 4Jakobson M. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitiikassa 1938- 1940. Porvoo-Helsinki, 1968. S. 53. 307
своей позиции и в балтийских государствах. В июне 1937 года он по- бывал в балтийских столицах, где разъяснял, что применение санкций может уязвить агрессивное государство и таким образом спровоци- ровать новую агрессию5. Поэтому, на взгляд Швеции, применение 16-й статьи крайне опасно (надо помнить, что Германия было кровно заинтересована в поставках шведской железной руды). На встрече министров иностранных дел стран Скандинавии 4-6 июля 1938 года в Осло была принята декларация о возвращении к нейтралитету. В ней также подчеркивалась необходимость добровольного примене- ния санкций Лиги Наций. В том же году 13 мая парламенты Швеции, Норвегии, Дании, Исландии и Финляндии приняли новые правила нейтралитета, а 27 мая была опубликована так называемая Стокголь- мская декларация. В ней каждая из подписавших стран обязывалась не менять правил нейтралитета, не предупредив предварительно другие скандинавские страны. Участники конференции министров иностранных дел стран группы Осло6, состоявшейся 23-24 июля в Копенгагене, вновь обратились к Лиге Наций. Они особо отметили, что в интересах самой Лиги Наций предоставить своим членам право самим принимать решение по санкциям7. Важную роль в объявлении статьи 16-й необязательной сыграла внешняя политика Германии. Стремясь ликвидировать Чехослова- кию как заметный военный фактор в Центральной Европе, имея в 5См.: Меморандум Сэндлера от 30.6.1937. RA UD. HP20b; Циркуляр Акеля зарубежным представителям Эстонии от 22.6.1937. ERA. 957-14- 445, 2; Дневник Подольского от 17.7.1937. АВП РФ. 05-17-73-33, 157-159; Carlgren W. М. Rootsi ja Baltikum. maailmasodade vahelisest ajast sojajargsete aastateni. Ulevaade. Tallinn, 1995. Lk. 28; ZemTte L. Latvia in the League of Nations. Riga, 2002. L. 108. 6 В столице Норвегии 22 декабря 1930 года была разработана т. н. Конвенция Осло. Подписавшие ее Бельгия, Дания, Люксембург, Голландия, Норвегия и Швеция декларировали необходимость экономического сотруд- ничества. В 1933 году к ним присоединилась Финляндия. Сотрудничество углубилось после принятия Гаагского соглашения 28 мая 1937 года. Теперь Голландия, Бельгия и Люксембург обязались предоставлять определенные льготы на ввоз товаров остальным членам группы Осло, получая для себя встречные льготы. Если сначала развивалось только экономическое сотруд- ничество, то позже стали доминировать политические отношения. Предста- вители стран этой группы периодически встречались на конференциях, чтобы развивать политическое и экономическое сотрудничество. См.: Roon G., van. The neutralism of the Oslo States // Neutrality in History. Proceedings of the Conference on the History of Neutrality organized in Helsinki 9.-12. Septem- ber 1992 under the auspices of the Commission of History of International Rela- tions / Ed. by J. Nevakivi. Helsinki, 1993. P. 159-160. 7Politiken. 25.7.1938. 308
виду войну с западными странами и СССР, Германия была кровно заинтересована в распаде Лиги Наций. И поэтому все коллективные или многосторонние оборонительные договоры Берлин считал опас- ными - Германия не была в состоянии воевать с коалицией государств и хотела быть уверенной, что жертва агрессии останется один на один с агрессором. А с точки зрения военной экономики Германии было особенно важно, чтобы на случай войны не прерывалось ее снабжение продовольствием и сырьем из нейтральных стран. С одной стороны, безусловный нейтралитет малых государств должен был обеспечить продолжение товарообмена, а с другой - не позволять враждебным государствам использовать территорию лимитрофов для антигер- манских военных операций. Так, 6 июля 1938 года Auswartiges Amt разослало циркулярное письмо своим дипломатическим представи- телям в малых государствах с требованием сообщить правительствам стран пребывания, что у них есть единственная возможность не быть втянутыми в будущие конфликты - сохранять нейтралитет и безого- ворочно отказаться от 16-й статьи8. В Эстонии дискуссия об объявлении нейтралитета началась с про- возглашением суверенитета и продолжалась в 1920-х и1930-х годах. В адресованном зарубежным странам меморандуме Совета старейшин Земельного парламента (Eesti Maapaeva Vanematekogu) и Земельной управы (Maavalitsus) подчеркивалось, что Эстония должна быть объявлена нейтральным государством, а для этого надо потребовать гарантии от зарубежных государств. О нейтралитете говорилось и в 5-й статье Тартуского мирного договора. Однако в нем же отмеча- лось, что в случае, если нейтралитет Эстонии станет международно признанным, то и Россия должна будет не только уважать его, но и участвовать в его обеспечении. Вступление Эстонии и других стран Балтии в Лигу Наций сделало довольно сложным применение прин- ципов нейтралитета. Уже само пребывание этих стран в составе Лиги давало известные гарантии. Каждый член Лиги в случае нападения на него имел право апеллировать к Лиге и просить у нее защиты. Это означало, что у членов Лиги были военные обязательства. Тем не ме- нее, некоторые эстонские политики считали маловероятным получе- ние военной помощи крупных держав в случае войны. В итоге переговоры о получении гарантий крупных держав закон- чились ничем. Ни одна из них не была готова предоставить гарантии странам Балтии. И чем больше слабела Лига Наций, тем громче зву- чали в Эстонии голоса в пользу объявления одностороннего нейтра- 8Меморандум Бисмарка от 6.7.1938. DGFP. Serie D. Vol. V. Р. 482; см. также: Zemite L. Latvia in the League of Nations. P. 113. 309
литета9. Особенно популярной эта идея была среди части балтийских немцев. В Эстонии принцип нейтралитета пропагандировал руко- водитель Немецко-балтийской партии, главный редактор Revalsche Zeitung Аксель де Вриз, имевший тесные связи в эстонском посоль- стве в Германии10. Абиссинский кризис - в его окончательном виде - убедительно показал странам Балтии и другим малым государствам, что Лига На- ций не в состоянии обеспечить их безопасность. Итало-абиссинская война остро поставила вопрос об изменении Устава Лиги. С другой стороны, сравнивая с положением, существовавшим в 1920-е годы, можно сказать, что выход Германии из состава Лиги и вступление в нее СССР создали для лимитрофов совершенно новую ситуацию. Надо заметить, что применение 16-й статьи - с точки зрения безо- пасности Финляндии, стран Балтии и Польши - содержало опасные аспекты. Объяви Лига Наций Германию агрессором, и СССР в слу- чае применения санкций имел бы право потребовать использования портов и аэродромов лимитрофов или их территорий для прохода своих войск. А малые страны опасались, что советские войска не уй- дут с этих территорий и после разгрома агрессора. При этом нельзя забывать и политико-экономический аспект проблемы. Страны Бал- тии зависели от внешней торговли и были заинтересованы в между- народной торговле, в которой должно было быть как можно меньше искусственных препон. А применение экономических санкций в от- ношении какой-либо державы серьезно затруднило бы экономиче- скую жизнь лимитрофов. Дискуссии между Эстонией, Латвией и Литвой об объявлении статьи 16-й факультативной начались уже в августе 1936 года и про- должались в июле и декабре 1937 года на VI и VII конференциях ми- нистров иностранных дел этих стран. Именно министр иностранных дел Латвии Мунтерс, опираясь на позицию главы МИДа Швеции Сандлера, предложил Эстонии и Литве на VI конференции выразить свое отношение к 16-й статье. Он также потребовал созыва конфе- ренции юристов, которые должны выработать принципы отношения стран Балтии к этой статье. Однако литовский министр иностранных дел Лозорайтис отклонил предложение: пока крупные державы не гарантировали нейтралитет стран Балтии, невозможно согласовать какую бы то ни было позицию по 16-й статье. Уже раньше, в беседе с советским полпредом, Лозорайтис говорил, что если объявить эту статью факультативной, у стран Балтии не будет никакого морального 9 См., например: Tammer Н. Kas alatine erapooletus voi kaitselepingud? // ERK. 2. 1933. '"Baltische Monatsschrift. 1931. №9; Донесение Шрёдера от 26.11.1931. NA II. RG-242 T.120 R-3605, E685685. 310
права в чрезвычайной ситуации требовать помощи Лиги Наций. При этом он не исключал возможности для Литвы высказаться по вопросу 16-й статьи, но только в том случае, если будет найдена какая-то бо- лее эффективная гарантия безопасности. В то же время он признавал, что на фоне властных отношений великих держав эта статья остается фикцией, хотя в международных отношениях может наступить мо- мент, когда не будет другой возможности, кроме как ухватиться за эту фикцию11. С предложением Мунтерса не согласился и заместитель ми- нистра иностранных дел Эстонии Рей12. В начале января 1938 года, на встрече с министром иностранных дел Акелем, Мунтерс снова поднял вопрос об отношении к Лиге Наций. За пару месяцев позиция латыш- ского министра изменились: Латвия пока не будет принимать никаких решений по поводу Лиги, хотя и серьезно озабочена дальнейшей судь- бой женевского института. В итоге договорились следить за дальней- шим развитием вопроса13. Финляндия 20 мая 1938 года заявила, что оставляет за собой право в каждом отдельном случае самостоятельно решать вопрос применения 16-й статьи14. Трактовку применения санкций обсуждали 8 июня на совместном заседании иностранной комиссии и комиссии по безопасности Госу- дарственной думы Эстонии. Новый министр иностранных дел Сель- тер заявил тогда: Эстония намерена рассматривать пакт Лиги Наций так, как это делают Бельгия и Финляндия15. Отметим здесь, что по- сле войны многие эстонские дипломаты обвиняли Сельтера в про- германской ориентации16. Бывшие министры иностранных дел Акель и Пийп занимали выжидательную позицию. Акель полагал, что пред- ставлять декларацию рано. Пийп же советовал подумать о реакции СССР. Командующий армией Лайдонер, ссылаясь на пример Фин- ляндии, уверенно заявил, что Эстония ни в коем случае не допустит иностранные вооруженные силы на свою территорию, а твердая по- " Дневник Подольского от 2.7.1937. АВП РФ. 05-17-73-133, 141-146. 12 Конференция министров иностранных дел стран Балтии в Каунасе 1.-3.1937. ERA. 957-14-368, 77-85; см. также: Kaslas В. J. The Baltic Nations. Р. 200-204. 13 Мунтерс - Криевиньшу 4.1.1938. LVV А. 1313-1-128,67-68; Меморандум Акеля от 27.12.1937. ERA. 957-14-443,14. 14 См.: Soikkanen Т. Kansallinen eheytyminen - myytti vai todellisuus? Ulko ja sisapolitiikan linjat ja vuorovaikutus Suomessa vuosina 1933-1939. Porvoo- Helsinki-Juva, 1984. S. 19; Донесение Мёллерсона от 27.5.1936. ERA. 957-14- 439, 245-246. 15 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным делам Госу- дарственного собрания и Государственного совета Эстонии от 8.6.1938. ВА. 16 См., например: Rei A. The Drama of the Baltic Peoples. Abo, 1970. P. 258; Warma A. Valispoliitilisest orientatsioonist Eestis // Tulimuld. 1960. № 1. Lk. 12-13. 311
зиция в отношении санкций Лиги Наций укрепит дух армии и на- рода. Из протокола заседания становится понятно, что Эстония была готова заявить о своем отношении к 16-й статье и без согласования позиции с другими странами Балтии17. Необходимость объявления санкций факультативными пропа- гандировали и в эстонской прессе. Уже в мае правительственная Uus Eesti писала, что малые страны должны прежде всего думать о защи- те собственного нейтралитета, а не действовать в интересах великих держав18. В последующие месяцы пресса твердила, что нейтралитет дает малым государствам больше безопасности, чем система кол- лективной безопасности, и Эстония должна иметь право сама ре- шать вопрос о пропуске чужих войск через свою территорию. Пресса пыталась доказать, что оставаться нейтральными на основе Устава Лиги Наций невозможно, и прежде всего это невозможно именно в случае применения санкций19. Газеты были полны утверждений, что у Эстонии есть шанс не быть втянутой в войну только при условии, что удастся сохранить хорошие отношения со всеми, в том числе со странами-агрессорами. С 10 по 12 июня в Риге проходила VIII конференция министров иностранных дел стран Балтии. Любопытно, что в день ее открытия министр иностранных дел Латвии Мунтерс в беседе с английским по- слом обвинил эстонского коллегу Сельтера, командующего Лайдоне- ра и начальника военной разведки Маазинга, в том, что те «пляшут под дудку немцев»20. В своих вступительных речах все три министра отметили нестабильность международного положения и заявили, что Балтийский союз готов помогать обеспечению мира на земле. Но основным вопросом конференции стало объявление 16-й статьи фа- культативной. И тут выяснилось, что Латвия и Литва еще не вырабо- тали окончательной позиции по этой проблеме. Сельтер, приведя в пример Латвии и Литве Финляндию, оказал давление на своих кол- лег и убедил их в необходимости принятия декларации. Мунтерс же с Лозорайтисом были очень осторожны в трактовке этой статьи: при- нимать резолюцию нет необходимости и более того, она может быть воспринята как поддержка политики Германии. В итоге оба министра согласились взвесить все «за» и «против»21. Поэтому в коммюнике конференции уже не говорилось об идеалах Лиги Наций. 17 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным делам Госу- дарственного собрания и Государственного совета Эстонии от 8.6.1938. ВА. 18 у us Eesti. 9.5.1938. ' 19 Uus Eesti. 8.7; 6.8; 30.6.1938. 20 Донесение Орда от 10.6.1938. UKNA. FO 419/32. 21VIII конференция министров иностранных дел стран Балтии в Риге 10-12.6.1938. ERA. 957-14-597, 77-78; Протокол заседания комиссии по 312
Принимая во внимание Чехословацкий кризис, пыталась усилить свои позиции в Балтии и Польша. В июне-июле 1938 года Ригу, Тал- лин и Хельсинки посетил начальник Штаба польской армии генерал Вацлав Стахевич. В связи с его пребыванием в Таллине снова стали распространяться слухи о заключении польско-эстонского военно- го соглашения22. В июне, сразу после конференции министров ино- странных дел, в Таллин приехал министр иностранных дел Польши Бек. Летом 1938 года он посетил также Ригу и столицы Скандинавии. Эти визиты были напрямую связаны со сложившимся весной-летом положением в Европе. Польская внешняя политика пыталась воздей- ствовать на Эстонию и Латвию, чтобы те приняли решение по санк- циям Лиги Наций23. Чехословацкий посланник в Таллине Ярослав Шейнога писал, что во время визита достигли соглашения о действи- ях в случае возможной попытки прохода Красной армии. В связи с этим дипломат отметил, что в Таллине никогда так много не гово- рили о проходе Красной армии, как теперь, в связи с визитом мини- стра иностранных дел Польши24. В то же время для общественности ограничились общими словами о единстве интересов Польши, Эсто- нии и Латвии. Так, Gazeta Polska назвала отношения с Эстонией осо- бенными и нерушимыми, а Польшу - самым рыцарственным другом Эстонии на берегах Балтийского моря25. Хотя в интервью, данном в Риге, Бек все-таки сказал, что обсуждались санкции Лиги Наций, с автоматическим применением которых Польша никак не может со- гласиться26. Варшава понимала, что СССР в состоянии эффективно помочь Чехословакии только через территории стран Балтии и Поль- ши. В случае попытки прохода советских войск Польша была готова иностранным делам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 20.9.1939 ВА; см.: Донесение Палина от 25.7.1938. UM. 5С/16; Латвийский историк Айваре Странга подчеркивает, что 16 статья была осо- бенно актуальна для Литвы и Латвии, поскольку, учитывая географическое положение Эстонии транспортировка советских войск через Эстонию была маловероятной. См.: Stranga A. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late 1930s. Part I: Competition among the USSR, Poland and Germany 1934 to 1938 // Latvias Zinatu Akademijas Vestis. 11/93, 14; cm. также: Zemlte L. Latvia in the League of Nations. P. 115. “Донесение Вальтерса от 28.6.1938. LVVA. 2575-15-96, 73; Донесение Зюдова от 28.6.1938. RA UD. HPlEe. 23 Донесение Вальтерса от 11.6; 15.6; 17.6.1938. LVVA. 2575-15-96, 101- 102; 89-91. 24 Донесение Шейноги от 16.9.1938. Dokumenty ceskoslovenske zahranicni politiky. Ceskoslovenska zahranidni politika v roce 1938. Svazek 1(1. leden-30 Cerven 1938). Praha, 2000. S. 537-539. 25 Cm.: Gazeta Polska. 11.6.1938. “Jaunakas Ziijas. 15.7.1938. 313
воспротивиться этому. С другой стороны, Варшава сама хотела уча- ствовать в разделе Чехословакии. Отсюда заинтересованность Поль- ши и летом 1938 года в том, чтобы для стран Балтии санкции не были обязательными27. Здесь интересы Германии и Польши совпадали. Но при этом Варшава хотела вести самостоятельную внешнюю политику. Для этого она считала, лучше всего подходит, с одной стороны, полити- ческое лавирование между СССР и Германией, а с другой - поли- тическое сотрудничество с Румынией, Венгрией, странами Балтии и Скандинавии. Польский министр иностранных дел Бек считал, что для Польши, расположенной между Германией и СССР, мост в страны Запада лежит через государства Балтии и Скандинавии. Поэтому Варшава никак не хотела, чтобы страны Балтии попали в орбиту влияния Германии или СССР. Но напрямую Польша не до- бивалась создания какого-либо военного союза. Балтийские страны представлялись Беку элементом так называемой «третьей Европы», защитным валом нейтральных государств, который в его видении простирался от Балтийского моря до Черного. Эта «третья Европа» должна быть в стороне от всех политических и военных блоков, вести нейтральную внешнюю политику, развивать собственные вооружен- ные силы, отвергнуть идею коллективной безопасности и прину- дительных санкций и поддерживать добрые отношения со всеми соседями28. Варшава полагала, что если она будет лавировать между СССР и Германией и при этом сумеет воздействовать на Румынию, страны Балтии и Финляндию, то ни Германия, ни СССР не решат- ся начать войну против руководимого Польшей блока нейтральных государств29. Именно с этой целью она пропагандировала политику нейтралитета. «Бек уверен, что главная беда Европы состоит во враж- дебности идеологий двух колоссов - Германии и России, и политика расположенных между ними государств должна быть исключительно нейтральной»30, - сообщал в Таллин посланник Эстонии в Варшаве Маркус летом 1938 года. Но не так уж и сильно рассчитывали на Польшу в Таллине и Риге. В мае 1938 года министр Сельтер говорил немецкому посланнику, на- 27 См.: Cienciala A. Poland and the Western Powers 1938-1939. A Study in the Interdependence of Eastern and Western Europe. Toronto 1968. P. 79-80; Budurowycz В. B: Polish-Soviet relations 1932-1939. Columbia University Press. New York and London, 1963. P. 115. 28 Cm.: Tomaszewski J. Position of Poland in Inter-War Central Europe in Conceptions of Politicians. P. 126-127. 29См.: Донесение Райдна от 12.12.1936. ERA. 495-12-190, 2-3; Донесение Райли от 22.8. 1938. NA II. RG-165 М-1508, R-4. 30 Донесение Маркуса от 3.6.1938. ERA. 957-14-572,158. 314
сколько опасно для Эстонии слишком тесное сближение с Польшей. По его словам, Эстонии следует только сохранять хорошие отноше- ния с Польшей31. О том же говорится и в донесении американского военного атташе в Праге майора Лоуэлла М. Райли: Литва отказалась от плана Бека, остальные страны Балтии, особенно Эстония, уверен- но заявили, что не заинтересованы в создании блока нейтральных го- сударств под руководством Бека32. И когда Бек прибыл в Ригу, как латышские, так и литовские газеты писали только о необходимости поддерживать с Польшей хорошие отношения33. План «третьей Европы» был фикцией. Несмотря на стремление Польши играть роль крупной державы, она не имела ни политиче- ских, ни экономических, ни военных предпосылок для создания такого блока и руководства им. В странах Скандинавии очень рез- ко критиковали санационный режим польских полковников. Ярые противники польской внешней и внутренней политики были и в Эстонии34. По существу, несмотря на педалирование возможности германской и советской угрозы, политика Бека совпадала с намере- ниями Берлина. Варшава стремилась направить «третью Европу», с одной стороны, против Лиги Наций, и с другой - против Германии и СССР, способствуя тем самым изоляции лимитрофов. Как относился к 16-й статье СССР? Литвинов в письме, на- правленном летом 1936 года генеральному секретарю Лиги Наций, предложил принять резолюцию, в которой будет точнее определен механизм применения 16-й статьи35. Весной 1938 года представите- ли СССР в публичных выступлениях и конфиденциальных беседах неоднократно заявляли о готовности помочь Чехословакии, если на нее нападет Германия36. В июне того же года Литвинов в речи, произ- несенной в Ленинграде, подчеркнул, что весь мир должен помнить: СССР выполнит данное Чехословакии обещание о помощи. Стран Балтии при этом он коснулся лишь обиняком, заметив, что одна часть малых стран Европы открыто объединяется с государствами- агрессорами, а другая шепчет со страха о нейтралитете и отказыва- ется от помощи Лиги Наций, помощи друзей и делает предложение об изнасиловании любому, кто хочет насиловать37. В Москве счита- ли нейтралитет прибалтийских стран абсолютно иллюзорным38. Эта позиция высказывалась и в прессе. Второго июня, за неделю до кон- 31 Донесение Фровейна от 24.5.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-914; 385423. 32 Донесение Райли от 22.8.1938. NA II. RG-165 М-1508, R-4. 33 См.: Jaunakas Zipas. 13.7; Lietuvos aidas. 14.7.1938. 34 См.: Lossowski P. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918 1939. S. 163. 35 Литвинов M. Внешняя политика СССР. M., 1937. С. 419-421. 36 См.: Калинин М. И. О международном положениии. М., 1938. С. 14. 37 Документы по истории мюнхенского сговора. 1937-1939. С. 114. 38См.: Дневник Бежанова от 3.5.1938. АВП РФ. 0105-28-53-3, 71-72. 315
ференции в Риге, в «Правде» появилась статья «Планы фашистских агрессоров в Прибалтике», где в довольно жестком тоне прозвучал вопрос: что может дать Прибалтике политика нейтралитета, несовме- стимая с членством в Лиге Наций? И там же давался ответ: политика нейтралитета может быть полезна только фашистскому агрессору. С другой стороны, Германия и СССР почти рука об руку действова- ли в Прибалтике против влияния Польши. Как Берлин, так и Москва боялись, что нормализация польско-литовских отношений приведет к вступлению Польши в Балтийский союз, поэтому рекомендовали странам Балтии держаться в стороне от Польши. Как только стало известно о предстоящем визите Бека в Эстонию, посланник Герма- нии в Таллине заявил министру Сельтеру, что его страна совсем не в восторге от возможного вмешательства Польши в балтийское со- трудничество39 40. В 1938 году Берлин рассматривал даже возможность направить в Таллин начальника штаба OKU741’ Вильгельма Кейтеля. Точнее, инициатива исходила от эстонских властей: летом 1937 года глава государства Пяте и министр иностранных дел Акель высказа- ли посланнику Фровейну пожелание пригласить в Таллин кого-то из высшего военного руководства Германии41. Но тогда визит не со- стоялся. Штаб вооруженных сил Эстонии объяснял это занятостью Кейтеля в связи с аншлюсом и гражданской войной в Испании42. Однако истинная причина заключалась не в этом. Весной 1938 года МИД Эстонии был раздражен обвинениями в том, что страна оказа- лась полностью в фарватере Германии. Упреки звучали из уст совет- ского полпреда, в советской печати и радио. Здесь надо отметить, что в апреле полпред Никитин предложил Литвинову направить Эсто- нии и Германии ноту об их опасном сближении. Но в НКИДе решили ограничиться устным протестом полпреда43. Именно поэтому послан- ник Германии Фровейн потребовал от Auswartiges Amt, учитывая гео- графическое расположение Эстонии, воздержаться от демонстрации доверительности германо-эстонских отношений, которые могут по- страдать из-за нападок советской пропагандистской машины: «Друж- ба и акции братства, допустимые в случае с Финляндией, не могут использоваться в отношении Эстонии <„.> Я был бы признателен, если бы Auswartiges Amt отслеживало такие вещи...»44 39 Донесение Фровейна от 24.5.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-914, 385423; National-Zeitung. 6.7.1938. 40 Oberkommando der Wehrmacht. 41 Донесение Фровейна от 30.7.1937. РА АА. Reval 29 С 1. Bd. 6. ”42 Донесение Зюдоваот 28.6.1938. RA UD HPlEe; Донесение Линдквиста от 18.6; 30.6.1938. ККА В I 1938/3. 43 Литвинов - Никитину 20.4.1938. АВП РФ. 05-18-175-150, 8. 44 Донесение Фровейна от 8.6.1938. РА АА. Gesandtschaft Reval 403875- 403880. 316
Советская печать критиковала визиты Бека и Стахевича в Таллин и Ригу, поскольку Москва подозревала, что их цель - не только воз- действовать на отношение стран Балтии к 16-й статье, но и создать антисоветский блок. Появились даже утверждения, что Эстония со- гласится предоставить свою территорию агрессору для создания ан- тисоветского плацдарма. «В противном случае остается непонятным, зачем были нужны инспекторские поездки Стахевича, Бека и дру- гих гитлеровских агентов...»45 46 47 48 Министра иностранных дел Польши в «Правде» квалифицировали как «агента немецкого фашизма», кото- рый намеревался использовать страны Балтии в качестве плацдарма против СССР, чтобы создать в агрессивных целях блок нейтральных государств от Балтийского моря до Черного. Газета выражала со- жаления по поводу того, что правящие круги прибалтийских стран тешат себя иллюзиями, будто политика нейтралитета гарантирует их государствам независимое существование, и объявляла министра иностранных дел Эстонии подручным Польши46. Со страниц это- го издания страны Балтии предупреждали о том, что налаживание дипломатических отношений между Польшей и Литвой поможет польским империалистам - в сотрудничестве с Германией - готовить войну против СССР47. Весной и летом 1938 года Quai d’Orsay* пыталось убедить Поль- шу, Румынию и страны Балтии, чтобы в случае войны они открыли свои границы советским войскам48. Пропагандируемую Германией политику нейтралитета французская печать называла неуравнове- шенной, элементом одностороннего подхода, который лишает страны возможности выбрать золотую середину49. Еще до начала заседания Ассамблеи Лиги Наций Франция пыталась оказать давление в этом направлении на Польшу, Эстонию и Латвию. Так, 15 сентября быв- ший премьер-министр Франции, а теперь руководитель французской делегации на Ассамблее Жозеф Поль-Бонкур встретился в Женеве с министрами иностранных дел Латвии и Эстонии. Он заявил, что его делегация не одобрит декларацию о 16-й статье, так как она задевает авторитет Лиги Наций и нежелательна в свете сложившейся междуна- родной ситуации. Несмотря на намерения Мунтерса и Сельтера пред- ставить на Ассамблее декларацию по 16-й статье, глава французской 45 Ленинградская правда. 10.7.1938. 46 Правда. 19.7.1938; см также: Правда. 21.6; 31.8.; 8.9.1938. 47 Правда. 2.6.1938. * Набережная Орсэ (фр.). Имеется в виду министерство иностранных дел Франции, которое располагается на набережной Орсэ в Париже (Прим, ред.). 48Budurowycz В. В. Polish-Soviet relations 1932-1939. S. 116. 49См.: Le Populaire. 19.6.1938. 317
делегации задал вопрос: согласятся ли Латвия и Эстония участвовать в санкциях, если Совет примет решение в отношении агрессора и по- требует от членов Лиги совместных действий50? В действительности Поль-Бонкур спрашивал, предоставят ли Латвия и Эстония коридор советским войскам для антигерманской деятельности. В то же время Foreign Office в принципе был согласен с тем, что каждая страна - член Лиги может сама решать, какими возможностя- ми она располагает, чтобы помочь жертве агрессии. При этом англи- чане рекомендовали продолжать исходить из принципа, что агрессия против члена Лиги Наций касается всего союза, и не одобряли инди- видуальных деклараций отдельных стран-членов по поводу 16-й ста- тьи51. В британской печати утверждалось, что Германия добивается нейтралитета от стран Восточной Европы, имея в виду начало войны и экономическое обеспечение своих тылов52. Если Таллин не обращал серьезного внимания на отношение Мо- сква, Парижа и Лондона к объявлению санкций факультативными, то Каунас воспринимал эту проблему иначе. Посланник Литвы в Мо- скве Балтрушайтис 23 мая заявил в НКИДе, что Литва не поддержит политику нейтралитета53. А после конференции министров иностран- ных дел стран Балтии Балтрушайтис в том же НКИДе сказал, что Литва вообще не будет заявлять никакой позиции по 16-й статье54. Поддерживала Лигу Наций и литовская пресса. Lietuvos aidas, напри- мер, 4 июня писала, что и Черчилль подтверждает, что нейтралитет, который никем не гарантирован, всего лишь иллюзия. Официальную точку зрения поддерживала и литовская оппозиция. В августе оппо- зиционная Lietuvos zinios заклеймила идею Бека о «третьей Европе» и охарактеризовала его визиты в Таллин и Ригу как разрушение идеи коллективной безопасности и служение интересам тоталитарных го- сударств. Со страниц газеты прозвучал призыв к правительству бо- роться всеми средствами против развала Лиги Наций55. Из переписки НКИДа выясняется, что министр иностранных дел Лозорайтис просил советского полпреда о том, чтобы советское 50 Донесение Шмидта от 5.10.1938. ERA. 957-14-571, 102 103; Stranga А. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late 1930s. Part I. P. 15. 51 Донесение Шмидта от 2.9.1938. ERA. 957-14-581, 92; см. также: Донесе- ние Шмидта от 4.4.1936; 20.5.1936. ERA. 957-14-324, 132; 142. 52 См.: The Manchester Guardian. 21.7.1938. ’ ^Запись беседы Бежанова с Балтрушайтисом от 23.5.1938. АВП РФ. 05-18-111-146,22. 54 Запись беседы Бежанова с Балтрушайтисом от 21.7.1938. АВП РФ. 05-18-111-146,31. 55 Lietuvos Sinios. 2.8.1938; 19.8.1938. 318
правительство выступило с каким-либо заявлением, в котором будет выражено отношение к обязательствам, содержащимся в 16-й статье. Лозорайтис утверждал, что если Эстония и Латвия сочтут эту ста- тью необязательной, то Литве не останется ничего другого, кроме как последовать их примеру. Возможно, в случаях с Балтрушайтисом и Лозорайтисом имел место политический маневр, который должен был помочь смягчить реакцию СССР, если Литва будет вынуждена присоединиться к объявлению 16-й статьи факультативной. Но не исключено, что Каунас начал искать альтернативу этой статье. Сви- детельством тому - совещание в НКИДе 14 августа 1938 года, на котором обсуждалась политика СССР в отношении Литвы. На сове- щании говорилось, что значительная часть литовского народа и па- триотически настроенные военные круги по-прежнему надеются на реальную помощь СССР в случае нападения на Литву Германии или Польши. Из протокола совещания выясняется, что премьер-министр Литвы Юозас Тубялис задал советскому полпреду конкретный во- прос: как СССР может помочь Литве? Из него же следует, что в кру- гах, дружески настроенных к Германии и Британии, крепнет желание полностью отказаться от СССР и заключить какую-нибудь сделку с Германией или Польшей56. В то же время вопрос о военной помощи Литве на совещании не обсуждался. Не прозвучали на нем никакие аргументы и против объявления 16-й статьи факультативной. Зато говорилось о том, что в интересах СССР удерживать Литву от слиш- ком тесного сближения с Германией, Польшей, а также с Англией. А для этого необходимо развивать с Литвой экономические отноше- ния57. Это означало заказы для акционерных обществ и предприятий, связанных с правительственными кругами. В воспоминаниях Лит- винова есть утверждение, что после мартовских событий 1938 года Политбюро обсуждало вопрос о заключении секретного тайного во- енного союза с Литвой, но в свете советско-польских отношений и Литвинов, и Сталин выступили против такого шага58. Летом 1938 года, министр иностранных дел Латвии Мунтерс, как и Лозорайтис, стал опасаться, что позицию по 16-й статье могут ис- толковать как поддержку политики Германии59. Но было бы абсо- лютно неверно представлять Мунтерса защитником идеалов Лиги “Стенограмма совещания у замнаркома Потемкина от 14.8.1938. АВП РФ. 05-18-111-146,133-138. 57 Там же. “Litvinov М. Notes for a Journal. Introduction by E. H. Carr. A. Deutsch. London, 1955. P. 243. 59 Резюме переговоров министров иностранных дел Эстонии, Латвии и Литвы в Риге 10.-12.6.1939. ERA. 957-14-597, 77. 319
Наций. Он постоянно лавировал, его взгляды всегда были гибкими. В январе 1938 года, будучи в Риме на торжественном обеде, данном министром иностранных дел Чиано, он провозгласил тост за здо- ровье короля Италии и императора Абиссинии60. Практически это означало признание аннексии. Тост Мунтерса опубликовала едва ли не вся печать Европы, включая советскую. «Правда» окрестила его адвокатом агрессора, коммивояжером оси Берлин-Рим-Токио и подытожила: тост означает капитуляцию Латвии перед фашистски- ми агрессорами6’. Однако некоторые латвийские дипломаты в деле о 16-й статье хо- тели следовать моральным принципам. Так, представитель Латвии при Лиге Наций Юлис Фельдманис советовал правительству воздер- жаться от любых заявлений по поводу 16-й статьи и не следовать по- литике нейтралитета скандинавских стран. Он предложил укрепить сотрудничество стран Балтии и 16-ю статью с помощью соглашения этих стран на случай, если одна из них станет жертвой агрессии62. Од- носторонне декларированный нейтралитет критиковал и посланник Латвии в Варшаве Вальтере. Он предлагал в качестве альтернативы сотрудничать с Лигой Наций в сфере коллективной и моральной без- опасности63. СССР согласился помогать Чехословакии в рамках договора о взаимопомощи. По этому договору обязательство оказать помощь Чехословакии увязывалась с ее обращением с просьбой о помощи и позицией Франции. Но но мере того как решался Судетский вопрос, Берлин хотел, чтобы и страны Балтии быстро высказали позицию по 16-й статье. Было понятно, что если начнется война с Чехословакией, Совет Лиги Наций может принять решение воспрепятствовать агрес- сии и потребовать от стран Балтии предоставить коридор для про- хода советских войск. Поэтому гитлеровская Германия в 1938 году добивалась дипломатической и военной изоляции Чехословакии64. Последняя, понимая грозящую ей опасность, строила внешнюю по- литику на требовании выполнения 16-й статьи. Президент Бенеш 60 См.: Siiroja М. Rahvasteliit, Itaalia Abessiinia-annektsiooni tunnustamine ja Balti riigid. Tundmatu Eesti Vabariik / Koost. ja toim. J. Ant, E. Medijainen, A. Pajur. Tallinn, 1993. Lk. 109-110. 61 Правда. 5.2.1938. “Фельдманис - Мунтерсу 29.7; 24.8.1938. LVVA. 2575-8-74, 205; 258. “Duhanovs M., Feldmanis L, Stranga A. 1939 Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. S. 40. 64 Cm.: Svec L. Ceskoslovensko a pobaltiske staty v letech 1918-1939. Vyvoj politickych a hospodafskych vztahu Ceskoslovenska s Litvou, LotysSskem a Estonskem v mezivalecnem obdobi. Univerzita Karlova v Praze Nakladatelstvi Karolinum, 2001. S. 276. 320
рассчитал, что в таком случае у Румынии и Польши не будет выбора: они поддержат Чехословакию и применят санкции против агрессора, а в результате отпадет необходимость в помощи Советского Союза, или же Красной армии позволят пройти через их территории65. В Прибалтике Германия поставила на Эстонию. Немцы понимали, что если она объявит 16-ю статью факультативной, то же самое будут вынуждены сделать Латвия и Литва. Уже через несколько дней по- сле конференции министров иностранных дел стран Балтии Берлин заверил Таллин в правильности его курса. 18 июня главный редактор Revalsche Zeitung де Вриз издал совместный эстонско-немецкий но- мер, в котором была напечатана статья Риббентропа, дававшего Эсто- нии прямые указания; Риббентроп выражал уверенность в том, что недвусмысленная эстонская политика нейтралитета парирует все по- пытки втянуть страну «в орбиту напряжений чужого пространства» (Raumfremde). Он нахваливал устремления Пятса и «заслуженно- го военачальника» генерала Лайдонера, которые, по его словам, все больше и больше превращают эстонские вооруженные силы в дей- ственный механизм обороны, и заверил, что эти устремления будут в полной мере оценены Берлином, признаны как вклад в сохранение мира в Европе. В конце августа 1938 года в Таллин прислали журналиста Карла Мегерле, связанного с Герингом и Dienstelle Риббентропа. Эмисса- ры, действовавшие за спиной официальных дипломатических пред- ставителей, играли важную роль во внешней политике гитлеровской Германии. Мегерле был очень известным журналистом, его статьи, написанные по указке Риббентропа, Немецкого института внешне- политических исследований, в том числе и материалы о политике стран Балтии, публиковались во влиятельных немецких газетах. Ме- герле участвовал и в решении Судетского вопроса в Чехословакии66. Официально его визит в Таллин был обоснован желанием собрать материал для биографической книги о президенте Пятсе. На страни- цах Berliner Bdrsen-Zeitung Мергеле призывал Эстонию выступить со своей позицией по 16-й статье, закрыть страну для Красной армии, подчеркивая при этом, что лишь решение по вопросу о нейтралитете и санкциях покажет, возможно ли политическое сотрудничество бал- тийских стран67. Некоторые другие немецкие газеты также писали, что в отличие от Литвы, «запутавшейся в сетях Азии», Эстония - по- следний рубеж западной колонизации на востоке, и нейтралитет - важнейший фактор в германо-эстонском сотрудничестве. Немецкие 65 Дневник Александровского от 28.6.1938. LC. Volkogonov, 10. 66См.: Megerle Papers 1938-1940. NA II. RG-242 T-120, R-1374, D527452. 67 Berliner BSrsen-Zeitung. 7.8.1938. 321
авторы выражали надежду на то, что государственные деятели Эсто- нии с широким кругозором окончательно избавят страну от прогнив- шей сети Женевских санкций68. Итак, 29 и 30 августа Мегерле находился в Таллине и вел «част- ные» переговоры с министрами иностранных дел и экономики. Об- суждался вопрос, как будет действовать Эстония, если Германию втянут в войну. В меморандуме, составленном Мергеле для Риббен- тропа, озвучены варианты и точки зрения, с которыми считались руководители внешней политики Эстонии: по возможности сохра- нять нейтралитет в предстоящей войне; в случае попытки советских войск пройти через территорию Эстонии оказать сопротивление все- ми средствами; в войне с восточным соседом использовать помощь всех врагов СССР и Латвии; продолжить товарообмен со всеми стра- нами и в первую очередь с Англией; выступить в октябре 1938 года с декларацией по 16-й статье69. Мегерле возразил только по последнему пункту. Зная о намерениях Германии относительно Чехословакии, он посоветовал правительству Эстонии поспешить с декларацией, подчеркнув, что если ситуация неожиданно станет критической, Лига Наций может потребовать права для СССР пройти через тер- риторию Эстонии. Представляется, что именно беседа с Мегерле за- ставила активизироваться министра Сельтера. Проблему обсудили с остальными министрами. В день отъезда Мегерле ему сообщили, что Эстония выступит с декларацией в ближайшие дни. В своем ме- морандуме Мегерле отметил, какой страх правительство Эстонии испытывает перед большевистским СССР, перед тем, что он может физически уничтожить эстонский народ70. А чехословацкий послан- ник в Таллине указывает в своем донесении: в августе в эстонском МИДе прошла конференция зарубежных посланников с участием президента, на которой было решено, что в спорах великих держав Эстония должна сохранять абсолютный нейтралитет71. К этому времени Эстония уже сделала ряд решительных шагов: 24 августа постановлением президента была образована комиссия для выработки позиции по 16-й статье. В ее состав вошли президент, командующий вооруженными силами, премьер-министр, министр иностранных дел, военный министр и госсекретарь72. Кампания про- 68См.: Rheinische Westfalische Zeitung. 1.7.1938; Allgemeine Zeitung. 1.7.1939. 69Меморандум Мегерле от 31.8.1938. DGFP. Serie D. Vol. V. P. 464-165. 70Jbidem. 71 Донесение Шейноги от 15.10.1938. ERA(F). 138SM-1-55, 165. Доклад находится среди материалов резидента советской разведки. 72 Постановление президента республики от 24.8.1938. ERA. 957-14- 581, 16. 322
тив 16-й статьи и за нейтралитет была начата и в прессе. Так, Uus Eesti заявила, что применение санкций - это утопия, а вот нейтралитет должен стать доктриной малых стран73. В июне 1938 года Таллин посетил начальник Абвера адмирал Канарис. Можно предположить, что и этот визит, наряду с разведы- вательными, был связан с вопросом о санкциях Лиги Наций и во- енной помощью Германии Эстонии74. Немецкие военные стратеги прекрасно понимали, что в случае войны на два фронта Германия будет в состоянии вести в Восточной Европе только оборонительную войну75. Поэтому в Берлине решили, что если СССР окажет помощь Чехословакии, то Эстония, а также Латвия и Литва должны будут защищать Германию и Польшу на левом крыле. Доклад немецкого военно-морского атташе Реймара фон Бонина, написанный в нача- ле сентября 1938 года, подтверждает, что проблему 16-й статьи и во- енной помощи Лайдонер и другие военачальники, а также немецкий посланник в Таллине Фровейн обсуждали летом 1938 года неодно- кратно. По словам Бонина, Лайдонер заявил посланнику о твердом решении Эстонии оказать вооруженное сопротивление любой по- пытке прохода советских войск, но, ссылаясь на небольшие размеры территории страны и обусловленную этим ограниченную по времени возможность сопротивления, он выразил надежду на то, что в таком случае Германия могла бы оказать Таллину в первую очередь мате- риальную помощь - на то время, пока между Эстонией и Германией не будет налажено сухопутное сообщение. Вероятно, Лайдонер имел в виду захват Германией Латвии и Литвы. А до тех пор, пока этого не произошло, помощь должна была осуществляться по морю. Тут Лайдонер обещал содействие военно-морских сил Эстонии. На воп- рос посланника, действительно ли Эстония - если такой конфликт все-таки будет иметь место - заинтересована в господстве немец- кого флота на путях сообщения в Балтийском море и обеспечении их безопасности в случае вмешательства СССР, генерал ответил утвердительно. Он подтвердил, что именно поэтому Эстония считает важным укрепить и модернизировать расположенные на своем побе- режье военные объекты76. Из текста доклада выясняется, что посоль- ство Германии в Таллине и его военно-морской атташе до этих пор были очень осторожны и не давали конкретных обещаний, касаю- щихся всех деталей возможных вспомогательных акций. Но Берлин 73 Uus Eesti. 8.7.1938. 74См.: Донесение Фровейна от 15.6.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-909, 381928. 75 См.: Донесение Эпика от 26.7.1937. ERA. 957-14-439, 13. 76Донесение Бонина от 2.9.1939. NA II. PG-242 Т-1022 R-295, 48787NID 5912/38. 323
обещал - хотя бы устно - помочь Эстонии и Финляндии в случае по- пытки прохода Советов. Здесь уместно вспомнить заявление Геринга финскому посланнику в Берлине Вуоримаа в 1937 году77. АН авгу- ста 1938 года Геринг заверил и польского посла в Берлине, что если случится советско-польский конфликт, Германия не останется в сто- роне и поможет Польше78 79. Чтобы ответить Лайдонеру, Бонин запросил ОКМ19, как именно Германия предполагает помогать Эстонии в случае войны, какой путь будет выбран для оказания помощи и какие меры самой Эстонии сле- дует предпринять, чтобы помощь была эффективной. По его мнению, Эстония должна была начать строительство оборудованных зенит- ной и дальнобойной артиллерией причалов для немецкого флота80. Возможно, уже к концу августа 1938 года Таллин получил от Берли- на какие-то обещания относительно военной помощи. Правда, они могли быть устными. По данным латышского министра иностранных дел Мунтерса, военный атташе Эстонии полковник Якобсен поздней осенью 1938 года вел переговоры в Берлине с немецким военным ру- ководством о военной помощи, но письменного соглашения по ним составлено не было81. Информация Мунтерса базировалась отнюдь не на слухах. Из переписки ОКМ и военно-морского атташе в Хель- синки выясняется, что в первые дни сентября вопрос об оказании во- енной помощи Эстонии действительно обсуждался82. В решении Латвии свою роль сыграло давление Германии, а так- же позиция Эстонии и стран Скандинавии. Завотделом Скандинавии и стран Балтии Auswartiges Amt предполагал, что Латвия в вопросе 16-й статьи может занять выжидательную позицию, поэтому начал действовать. Уже 1 сентября Грундхерр сказал исполняющему обя- занности посланника Латвии в Берлине Эрику Паулсу Игенбергсу, что настало время заявить прямо и решительно: Германия не будет считать нейтральными страны, которые позволят чужим вооружен- ным силам проходить через свою территорию. Затем последовал во- прос: намеревается ли Латвия быть нейтральным государством или хочет прикрыться нейтралитетом и позволит Красной армии пройти 77 См., например: Вуоримаа - Холсти 20.12.1937. КА. Holsti, 59. 78Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. IV. 1933-1938. С. 356-357. 79 Oberkommando der Kriegsmarine (нем.) - Германское верховное военно- морское командование. - «"Донесение Бонина от 2.9.1939. NA II. PG-48787NID Т-1022 R-2953, 5912/38. 81 Донесение Палина от 9.9.1938. UM. 5С/16. 82 Меморандум ОКМ «Эстония и Финляндия в российско-немецкой вой- не» от 24.1.1939. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG-48787NID. 324
через свою территорию? При этом он посоветовал немедленно высту- пить с декларацией. В донесении Ингебергс отметил, что высказался Грундхерр весьма нелицеприятно83. Положение становилось все напряженнее: 19 сентября президент Бенеш задал через советского полпреда в Праге два вопроса совет- скому правительству. Во-первых, окажет ли СССР помощь Чехос- ловакии в рамках договора о взаимопомощи, если Франция также выполнит взятые на себя обязательства. Во-вторых, будет ли СССР помогать Чехословакии как члену Лиги Наций на основании статей 16 и 17, если Германия нападет на нее, и Чехословакия обратится за помощью в Совет Лиги84. Посланник Латвии в Брюсселе Валь- тере, будучи в Варшаве, заявил посланнику Чехословакии в Польше Ю. Славику по поводу чехословацкого кризиса следующее: из разго- воров с Ульманисом выяснилось, что да, известные круги балтийских государств выступают за нейтралитет, но военные и особенно обще- ственность Латвии уверены, что если разразится конфликт, оставать- ся нейтральными страны Балтии не смогут, им придется действовать вместе с Францией, Англией, да и с Советским Союзом, потому что даже в случае временного захвата их целостность и суверенитет бу- дут гарантированы, поэтому и Польша должна бы следовать примеру стран Балтии85. Информацию Вальтерса переслали в Таллин Шейно- ге для сведения. Он занялся выяснением ситуации на месте и 20 сен- тября сообщил о своих наблюдениях в Прагу: «Не могу подтвердить недавнюю телеграмму из Варшавы о соглашении прибалтов. Наобо- рот, повторяю - сейчас они менее единодушны, чем [мы] полагали до сих пор. Посольство Латвии сообщает, что в настоящий момент Эстония не возражает против прохода немецких войск. Но заме- ститель министра иностранных дел [Эстонии - Оскар Эпик] сказал вчера румынскому послу, мол, из-за советской угрозы все страны от Балтийского моря до Черного должны, пусть даже против собствен- ного желания, склоняться на сторону Германии. А сегодня он заявил мне, что они никогда не договаривались объединиться с Англией и Францией в случае войны. Эстония будет нейтральной. Добровольно Же пропускать советские войска через свою территорию немыслимо, поскольку это приведет к депортации и гибели эстонского народа. А немецкая угроза, она, дескать, за горами, до нее на очереди Венгрия и прежние владения. Поведение Франции в отношении Чехослова- кии замминистра считает предательством. Он заверил, что сейчас вся 83 Донесение Игенбергса от 1.9.1938. LVVA. 2574-4-7165, 43-44. 84 Потемкин - Сталину 20.9.1938. LC. Volkogonov R-10. 85 Донесение Славика от 13.9.1938. Dokumenty ceskoslovenske zahranidni Politiky. Ceskoslovenski zahranidni politika v roce 1938. Svazek II (1. cevenec- 5 rijen 1938). Praha, 2001. S. 264-265. 325
Эстония симпатизирует Чехословакии, но эстонцам приходится быть сдержанными»86. Посланник Скалицкий писал из Каунаса в Прагу, что литовские военные и политики обсудили возможность прохода советских войск. В итоге они пришли к выводу, что при прохождении Красная армия должна создавать опорные пункты, с которых может начаться большевизация Литвы87. В тот же день, 19 сентября, на заседании Ассамблеи Лиги Наций министры иностранных дел Эстонии и Латвии заявили, что их пра- вительства оставляют за собой право в каждом отдельном случае ре- шать, в какой степени применять положения 16-й статьи. Министр иностранных дел Литвы сделал аналогичное заявление 22 сентября вместе с Польшей и Румынией. Представители СССР, Новой Зелан- дии и Китая попытались отстоять 16-ю статью, ссылаясь на то, что односторонние декларации не могут изменить положения Устава Лиги, который представляет собой договор между государствами и может быть изменен только по соглашению всех сторон. Договорен- ность стран Балтии по объявлению 16-й статьи факультативной была достигнута частично за счет воздействия Эстонии и под давлением Германии и Польши. Но и Англия, которая боялась, что Чехосло- вацкий кризис может перерасти в войну, выступила против санкций. Британский представитель в Лиге Ричард Остин Батлер от имени своего правительства заявил на заседании подкомиссии, состояв- шемся во время Ассамблеи, что в дальнейшем каждая страна - член Лиги в каждом отдельном случае сама может решать, какие санкции принимать против агрессора. Объявление 16-й статьи факультативной способствовало тому, что Чехословацкий кризис разрешился в пользу Германии. Главную роль в достижении мирного решения сыграли Великобритания и Франция. Эти страны 19 сентября вручили правительству Чехосло- вакии ноты с требованием отказаться от Судет. Позиция стран Балтии по 16-й статье и их позиция безусловно- го нейтралитета были восприняты с удовлетворением в Берлине и Варшаве. В меморандуме от 26 октября завотделом Auswartiges Amt Грундхерр назвал такое развитие событий «радующим обстоятель- ством в немецко-эстонских отношениях»88. Автор передовицы в 86 Донесение Славика от 13.9.1938. Dokumenty C^skoslovenske zahranicni politiky. Ceskoslovenska zahranicni politika v roce 1938. Svazek II (1. Cevenec- 5 fijen 1938). Praha, 2001. C. 265. - 87Донесение Скалицкогоот30.9.1938. Dokumentyceskoslovenskazahranifini politiky. Ceskoslovenska zahranicni politika v roce 1938. Svazek II. 88 Меморандум Грундхерра от 26.10.1938. NA II. RG-242 T-120 R-2797, E-435656; см. также: Донесение Меллерсона от 13.11.1938. ERA. 957-14-439, 255; Донесение Игенбергса от 25.10.1938. LVVA. 2574-4-7179, 102. 326
Berliner Borsen-Zeitung, которую скорее всего написал сам Мегерле, выразил удовлетворение тем, что Сельтер правомерно подчеркнул не- обходимость признания нейтралитета своей страны. Подобная внеш- няя политика, говорилось в статье, могла бы быть примером и для других малых стран89. Немецкая пресса вновь выставляла Эстонию как последний рубеж западной цивилизации90. А в Варшаве министр иностранных дел Польши Бек назвал позицию, заявленную странами Балтии по 16-й статье, замечательным шагом, который лишил СССР возможности использовать балтийские государства в качестве кори- дора для своих войск9’. Для Москвы высказывание своей позиции по 16-й статье было зна- ком того, что страны Балтии не будут применять к агрессору ни эко- номических, ни военных санкций и выступят против его возможных попыток прохода по территории государств, расположенных между СССР и Германией. Об отношении Москвы к намерению отказаться от 16-й статьи уже сказано. Оно не изменилось и в дальнейшем. Га- зета Moscow News посвятила передовицу прибалтийским странам. Их позиция по 16-й статье названа неудавшейся игрой в интересах агрес- сора, а политика нейтралитета, дескать, сравнима с попыткой улитки спрятаться в раковину, хотя рано или поздно та или иная держава предаст прибалтийские страны, предупреждала газета92. А как МИД Эстонии пытался объяснить Москве и своему наро- ду новую позицию по 16-й статье? Полпред Никитин 28 сентября 1938 года передал в Москву слова заместителя министра иностран- ных дел Эпика: «Мы нейтральны, но мы не пацифисты, мы вооружа- емся, и мы вооружены, поддерживаем вооруженный нейтралитет и будем воевать с каждым, кто первым вступит на нашу территорию... Мы примем помощь от той страны, которая не нападает, это значит, что если нас атакуют немцы, то мы надеемся на Вашу помощь, если нападете Вы, то мы позовем на помощь Гитлера»93. В то же время в руки советской политической разведки попала телеграмма, которую 27 сентября итальянский посланник в Таллине отправил в Рим. В ней дипломат - со ссылкой на замминистра иностранных дел Эпика - со- общал, что Эстония, Латвия и Польша готовы взять на себя защиту Германии, если СССР будет нападать через страны Балтии94. 89Berliner Borsen-Zeitung. 11.10.1938; см. также: Berliner Borsen-Zeitung. 8-11.1938. 90См.: Die Wehrmacht. 1.12.1938; Pommersche Zeitung. 5.12.1938. 91 Донесение Экиса от 29.10.1938. LVVA. 2575-15-97, 126. "Moscow News. 19.9.1938. 93 АВП РФ.0154-31-44-3, 65. 94ERA(F). 138SM-1-55,94-95. 327
Оправдывая перед Государственной думой позицию по санкциям, министр иностранных дел Сельтер сказал, что отклики на санкции Лиги Наций были вызваны всего лишь слишком большими надежда- ми. По его словам, новая политическая ситуация требовала ото всех государств подумать о дальнейшей политике. Отношения с СССР министр назвал добрососедскими, а с Германией - радующим и под- нимающим дух примером хороших связей между двумя государства- ми95. Местная печать отмечала, что декларация Сельтера в Женеве отвечает интересам эстонского народа, его убеждениям и чаяниям. Лигу Наций же называли монументом идеализму Вудро Вильсона, которого раньше Эстония одаривала уважением и почитанием. Под- черкивалось, что провал применения санкций - не вина Эстонии. В новой ситуации важно было, чтобы Эстония не была связана с Ли- гой Наций больше, чем другие государства96. Теперь Лига Наций превратилась исключительно в дискуссион- ный клуб. Над принципом коллективной безопасности возобладала система коллективной опасности. «Когда в сентябре собралась Ас- самблея, весь мир увидел, что Лига Наций, как страж мира, пребы- вает на смертном одре», - заметил позже помощник генерального секретаря Лиги Францис Поль Вальтере97. Как же оценить объявление санкций факультативными с точки зрения безопасности стран Балтии? Уже было сказано, что возмож- ность применения статьи 16-й с этой точки зрения содержала чре- ватые опасностью моменты, а позиция Таллина, Риги и Каунаса за- висела от политики крупных держав и их взаимоотношений. Так, объявление 16-й статьи необязательной можно рассматривать как стремление стран Балтии гарантировать свою безопасность. Но, учи- тывая взаимоотношения между самими балтийскими государства- ми, а также связи с Германией и СССР, можно считать выведение 16-й статьи из разряда обязательных нежелательным. Выполнение этой статьи не было опаснее, чем ее игнорирование. Лига Наций, несмотря на все ее недостатки, препятствовала державам в созда- нии двухсторонних, основанных на позиции силы, отношений с малыми государствами. В Лиге Наций, как бы там ни было, звучал голос и этих государств. А ослабление Лиги вело к дальнейшему по- холоданию и ослаблению отношений между странами Балтии и все углубляющейся внешнеполитической ориентации Эстонии на Гер- манию. У Эстонии теперь осталось только одно военное обязатель- 95 Доклад Сельтера на заседании Государственной думы 18.10.1939. ERA. 84-1-741,38. ' 96См.: Postimees. 22.9.1938. 97 Walters F. Р. A History of the League of Nations. Vol. II. London-New York-Toronto, 1952. P. 305. 328
ство: помогать Латвии в случае нападения на нее. Отдаление малых стран от Лиги и идеи коллективной безопасности помогло реализа- ции планов агрессивных государств. С этого времени основой адап- тации стал принцип не делать разницы между агрессором и его жертвой. Латышские историки Инесис Фельдманис и Айваре Стран- га считают, что несмотря на неспособность лимитрофов обеспечить собственную безопасность, им, безусловно, следовало избегать лю- бых шагов, хоть в малейшей мере ослаблявших существовавшую об- щую безопасность98. Нейтралитет, законы о нейтралитете С 29 по 30 сентября в Мюнхене проходила конференция руково- дителей правительств Англии, Франции, Германии и Италии. Пред- ставителей Чехословакии в Мюнхен не пригласили. Конференция закончилась согласием западных стран отобрать у Чехословакии Судеты. Англия и Франция, государства с огромными ресурсами, которые до тех пор старались защищать status quo, неожиданно бы- стро согласились с требованиями Германии. Зато в англо-германской декларации прозвучало обещание Гитлера не нападать на Британию. Позже, 30 сентября, была подписана аналогичная франко-германская декларация. Но уже 1 октября немецкие войска вошли в Судеты. Тог- да же, 30 сентября Польша предъявила Чехословакии ультиматум с требованием немедленной передачи Тешинской области и захватила ее на следующий день. Мюнхенское соглашение имело далеко иду- щие последствия, одно из которых - ослабление влияния Франции и Англии на европейскую политику. Таким образом, основанная на Версальском договоре верховная власть этих стран в Европе была ликвидирована. Была также уничтожена система военных союзов Франции и других государств Европы. Чехословакия стала госу- дарством, полностью зависящим от Германии. Баланс сил в Европе сместился в пользу Германии, влияние которой на мировую полити- ку заметно возросло. В октябре 1938 года МИДы трех стран Балтии, взяв за образец де- кларации о нейтралитете стран группы Осло, подготовили законы об организации нейтралитета. А 12 и 14 ноября закон о нейтралитете уже обсуждала комиссия по иностранным делам и обороне Государствен- ного совета. Здесь споры возникли вокруг вопроса об экономическом нейтралитете: продолжать ли Эстонии в случае войны товарообмен с воюющими сторонами? Получалось, что международное право не 98Duhanovs М., Feldmanis I., Stranga А. 1939 Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. S. 41. 329
дает ясного ответа на вопрос об экономическом нейтралитете. Про- блема была актуальной как в отношении Германии, так и СССР, по- этому в законе ее решили оставить открытой". Уже 18 ноября в Риге собрались главы МИДов трех стран и подписали соглашение, кото- рым стороны обязывались не изменять свои законы о нейтралитете без согласия партнеров. Обе палаты Государственной думы Эстонии одобрили закон о нейтралитете 3 ноября 1938 года, Кабинет министров Латвии - 21 де- кабря, а Сейм Литвы - 21 января 1939 года* 100. Основой для эстонско- го закона о нейтралитете, так называемого Закона об установлении нейтралитета, послужила подписанная в 1907 году в Гааге междуна- родная конвенция «О правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае морской войны». Эстонский закон определял поря- док, исключения, ограничения и условия входа в эстонские порты и территориальные воды кораблей воюющих государств. Его вторая статья запрещала заходить кораблям воюющих государств в терри- ториальные воды Эстонии и порты, объявленные военными или от- несенными к сооружениям береговой обороны охраняемых рубежей. Исключения предусматривались на случай шторма, попадания на рифы или аварии. В двух последних случаях Эстония имела право назначить срок, в течение которого предстояло устранить аварию или снять корабль с рифа. Корабли, зашедшие в порты Эстонии по причине шторма, были обязаны покинуть их с улучшением погоды. Закон давал президенту право запретить кораблям воюющих стран использовать порты и территориальные воды Эстонии, что не соот- ветствовало условиям, прописанным во второй статье. Эту оговорку мотивировали необходимостью защищать нейтралитет и суверенные права государства. Такое условие позволило бы одному из воюющих государств использовать часть эстонских портов (например, Пярну- ский) для военных действий против какой-либо другой страны. За- кон запрещал кораблям воюющих государств использовать порты или территориальные воды Эстонии для пополнения своих запасов топлива и вооружения, а также пользоваться расположенными на территории Эстонии средствами связи против другой воюющей сто- роны. Закон касался только нейтралитета побережья и территори- альных вод Эстонии, а нейтралитет суши упоминался лишь в связи с авиацией. Тем не менее все это позволяло в случае войны получать военную помощь от Германии. Статья 5-я запрещала самолетам вою- ющих государств вторгаться в воздушное пространство Эстонии. Са- молеты воюющих государств, совершавшие вынужденную посадку “ERA. 84-1-1539,12-22. 100 См.: Riigi Teataja. 6.12.1938. 330
на территории Эстонии, подлежали интернированию в случае, если у них на борту находилось оружие, которое можно было использовать против воюющего государства. Закон должен был начать действовать по специальному распоряжению президента101. А что понимали немцы под так называемым полным нейтралите- том? В Auswartiges Amt были уверены, что нейтральному государству неизбежно придется считаться со своим геополитическим положени- ем и искать согласия с государством, находящимся в непосредствен- ной близости от него. А во внешней, да и во внутренней политике нейтральная страна должна была следовать указаниям Берлина. Ней- тралитет означал и ограничение свободы прессы. Так, в вышедшем под редакцией Розенберга в феврале 1939 года Monatsheft fur Auswartige Politik* подчеркивалось: нейтралитет не предполагает не только не- вмешательство во время войны, но отстранение от всякой большой политики в мирное время. Кроме того, Берлин еще и угрожал: Герма- ния не уважает нейтралитет тех стран, которые сами не уважают его, а нейтральная страна не должна разрешать своим гражданам свобод- но выражать свои мысли и чувства в отношении других государств. Вот и Frankfurter Zeitung поучала правительства стран Балтии, как обращаться с прессой в нейтральном государстве: «В случае нейтра- литета государство должно заботливо охранять свой иммунитет и не поддаваться воздействиям извне. Это требование распространяется не только на политические действия, но касается также публикации информации и журналистской политики»102. Трактовку военного нейтралитета Германией, возможно, лучше всего проясняет ноябрьское (1936 г.) донесение финского военного атташе в Берлине Аарне Снелльмана. Описанные в нем принципы распространялись и на страны Балтии. Снелльман пишет, что поли- тическое и военное руководство Германии неоднократно и недвус- мысленно выражало удовлетворение единой политикой нейтралитета и обороны скандинавских стран, прежде всего Швеции, и Финлян- дии. Ход немецкой военной мысли здесь следующий: «В предстоя- щем выяснении отношений между союзниками Советской России и антибольшевистским блоком нам неизбежно потребуется надежная сильная оборона на северном фланге, чтобы беспрепятственно по- лучать оттуда продовольствие и сырье. Если страны Скандинавии смогут претворить в жизнь общие устремления в сфере вооружения и защиты нейтралитета, мы добьемся своего так же замечательно, как если бы они были союзниками. Итог все тот же. Советская Россия ис- 101 См.: Riigi Teataja. 6.12.1938. * Журнал внешней политики (ежемесячный) (нем.) (Прим. ред.). 102 Frankfurter Zeitung. 7.12.1938. 331
пытывает интерес к скандинавским государствам так же, как и мы, и в случае войны, вероятно, готовится лишить нас этой защиты с фланга и источников импорта. В этом случае Финляндия станет театром во- енных действий, с помощью которого скандинавские страны защитят свой “нейтралитет”. Противостоять в одиночку они не смогут, Ан- глия уйдет в кусты в тот момент, когда помощь будет нужнее всего. А мы ее предоставим, и страны Скандинавии станут союзниками “auf Gedeih und Verderh”*»103. Понять трактовку нейтралитета Германией помогает и февраль- ский меморандум (1937 г.) гросс-адмирала Эриха Редера «Принципы ведения морской войны», представленный Гитлеру, Нейрату и Блом- бергу. Адмирал считал, что если Германия будет воевать на Западе, то СССР постарается перенести свои операционные базы в страны Бал- тии. Для обеспечения же немецких операционных баз он советовал в мирное время следующую стратегию: заключить договоры о нейтра- литете со странами Балтийского побережья, получить в этих странах военные опорные пункты или хотя бы создать в них доброжелатель- ную атмосферу. Но уже в меморандуме от 12 апреля 1938 года Редер пишет, что в случае войны с СССР захват Эстонии и Финляндии потребует от Германии очень серьезных усилий. Поэтому, по край- ней мере в начале войны, Германия должна уважать и признавать нейтралитет этих стран и только после того, как противник нарушит его, надо будет нанести ответный удар. При этом Редер считал, что Эстония и Финляндия уже не будут воспринимать Германию как за- хватчика, но как союзника, а это имеет большое значение для ведения военных операций против СССР104. Иными были представления немецких военных стратегов о Лат- вии. Вспомним, как Латвия размышляла над планом Восточного пакта и поддержкой идеи коллективной безопасности, а ее военное руководство склонялось на сторону СССР. Исходя из этого, и имея в виду возможное вторжение СССР на берег Балтийского моря и не- обходимость укрепить оборонительный потенциал Эстонии и Фин- ляндии против СССР, на случай войны рассматривался вариант оккупации Латвии Германией. Именно это рекомендовал адмирал Конрад Альбрехт на военных учебных маневрах 1937-1938 годов105. То же самое предусматривалось и в указаниях, которые Гитлер дал 11 апреля 1939 года для подготовки войны с Польшей. ,*При всех обстоятельствах, на веки вечные {нем.). "“Донесение Сиелльмана от 26.11.1936. SArk. 2139/29. l04Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. S. 652-653. 105 Там же. С. 654. 332
Позиция СССР и Германии совпадала в одном: кто не за СССР, тот против него, а кто не за Германию, тот против нее. Москва и Бер- лин считали, что в случае войны нейтралитет для стран, расположен- ных между СССР и Германией, просто невозможен. В материалах советской политической разведки объявление за- конов о нейтралитете трактовали как шаг, предпринятый по указке хозяев из Берлина и Варшавы: «Большую услугу Германии оказала Эстония в деле окончательного отрыва прибалтийских государств от коллективной безопасности и переводе их внешней политики на прин- ципы нейтралитета»106. В марте 1939 года, непосредственно перед тем как Германия присоединила Клайпеду, Грундхерр сказал одному из представителей литовского посольства в Берлине, что нейтралитет стран Балтии в предстоящей войне «undenkhar» (немыслим), и по- советовал Литве принять окончательное решение «entweder - oder» (либо - либо). По словам Грундхерра, эстонцы этот вопрос решили положительно107. Через несколько недель после принятия Эстонией закона о ней- тралитете Lietuvos aidas опубликовала статью своего берлинского корреспондента В. Каунаса под заголовком «Германия и балтийские государства». У Каупаса в Берлине были связи на высоком уровне. Позже, в 1941 году, когда Германия уже оккупировала Литву, в мемо- рандуме Auswartiges Amt его характеризовали как личность, многие годы выступавшую фанатичным противником Германии108 *. Посколь- ку в статье с редкостной откровенностью анализировалась балтий- ская политика Германии, она стала объектом пристального внимания МИДов Эстонии, Латвии и Литвы, а также НКИДа. Каупас ут- верждал, что после событий в Центральной Европе Германия все больше внимания обращает на страны Балтии, стремится выстроить отношения с ними на новых началах, рассматривает их нейтралитет как средство, которое может обеспечить единство этих стран. «Офи- циальные круги Германии уделяют большое внимание стремлению Литвы, Латвии и Эстонии найти единое толкование нейтралитета... В силу последних обстоятельств немецкая дипломатия решила пре- рвать молчание и новый лозунг для Балтии теперь “Какова бы ни была политика балтийских государств, ее невозможно проводить без Третьего Рейха”. <...> С точки зрения нового политического мыш- ления Третьего Рейха к нынешнему моменту Германия усилилась 106 Справка по Эстонии 1938 г. ERA(F). 138SM-1-55, 248. 107 Сообщение помощника министра иностранных дел II отделу Штаба вооруженных сил от 20.3.1939. ERA. 495-11-42,131. 108 Меморандум без подписи и даты. NA II. RG-242 Т-120 R250, 190276- 190277. 333
настолько, что будет в состоянии защитить страны Балтии от Совет- ской России. Им не следует бояться свого восточного соседа. Стра- ны Балтии должны полностью довериться силе Третьего Рейха, но наша защита накладывает на них и определенное обязательство»109. Далее автор пишет, что эти страны должны соблюдать безуслов- ный нейтралитет и согласовывать свою внешнюю политику с Бер- лином. Вспомним, что эти принципы пропагандировал ни кто иной как Розенберг. По его концепции восточная антибольшевистская политика национал-социализма должна была обеспечить Финлян- дии и странам Балтии благоприятную возможность сохранить соб- ственный суверенитет с помощью Германии. И дело Финляндии и балтийских стран было воспользоваться этим шансом или пойти на верную гибель110. Министр экономики Шахт в 1937 году в одной из бесед с Мунтерсом разоткровенничался: надо понять, что Германия в восточно-европейском конфликте хочет видеть страны Балтии ней- тральными, и поэтому ей не нужны какие бы то ни было новые до- говорыв этих стран с Францией и СССР111. Эстония после Мюнхена и подавление прессы В Эстонии и других балтийских государств ах сделали собственные выводы из Мюнхенского договора и сложившейся после него в Евро- пе ситуации: гарантии, выданные Англией и Францией лимитрофам, больше не имеют значения. В результате разрешения чехословацкого кризиса властная мощь Германии, ее военный и экономический по- тенциал возросли невероятно; плацдарм в виде Судет существенно выправил стратегическое положение Третьего Рейха; французская помощь Польше стала еще более сомнительной, а влияние Советско- го Союза на европейскую политику существенно ослабло112. После Мюнхена в прибалтийских странах еще более укрепили свои пози- ции те круги, которые видели в Германии единственную антисовет- скую и антибольшевистскую силу в Европе. Как оценило произошедшее внешнеполитическое руководство Эстонии? Лучший ответ на этот вопрос дают, пожалуй, несколько разъяснений, данных в октябре-декабре 1938 года военачальником, председателем иностранной комиссии Государственного совета Лай- донером главным редакторам газет, а также его доклады, прочитанные , ‘^Lietuvos aidas от 23.11.1938. 1,0См.: Донесение Мери от 11.5.1934. ERA. 957-14-6, 16b. 111 См.: Меморандум Кольера от 3.12.1937. UKNA. FO 371/2162, N6024/ 5587/159. |12См.: Донесение Тофера от 2.12.1938. ERA. 957-14-573, 224. 334
в иностранной комиссии Государственного совета и Государственной думы и в Высшем военном училище. В них генерал пытался прогно- зировать политику великих держав, анализировать политику нейтра- литета Эстонии, стратегическое положение Балтии и возможность остаться в стороне от войны, а также дать оценку участи Чехослова- кии. Нужно, однако, сразу же заметить, что большая часть соображе- ний Лайдонера, касавшихся большой политики и стратегического положения Балтии, - это желаемое, выданное за действительное: его слова входили в противоречие с тем, что думал о создавшемся поло- жении народ, и с тем, что писала иностранная пресса, в том числе и советская. Прежде всего, генерал подчеркивал, что Мюнхенский до- говор позволил предотвратить большую катастрофу113. Он обращал внимание на необходимость усилить оборону государства и воспи- тать в народе волю к сопротивлению, а СССР назвал государством, выпавшим из политики. При этом он отмечал, что, несмотря на ре- прессии в руководстве армией, восточный сосед по-прежнему опа- сен для Эстонии: «Советская Россия представляет для нас крайнюю опасность. С усилением Советской России мы можем вообще ис- чезнуть. Это было бы исчезновением народа, поскольку методы рус- ских брутальны. Достаточно устранить пару тысяч человек, и наша государственная жизнь будет парализована»114. Лайдонер не отрицал опасности, исходящей и от Германии, но говоря об этом, использовал выражение «нельзя полностью отрицать». По его мнению, угроза для Эстонии могла исходить прежде всего с Востока. Он утверждал, что экспансия Германии будет направлена в бассейн Дуная через Румы- нию и далее в южные районы Советского Союза, «вероятно», не через Прибалтику и не через северные районы СССР. Возможность напа- дения Германии на СССР через Прибалтику генерал назвал абсурд- ной гипотезой115. Национал-социалистический режим Гитлера он считал положительным явлением: «Было бы гораздо хуже, окажись на месте Гитлера какой-нибудь остзеец, который больше смотрел бы на север или северо-восток»116. Лайдонер отрицал также стратегиче- ское значение эстонских островов для Германии и Советского Союза. В докладе, прочитанном в Высшем военном училище, он затронул и возможность сговора Германии с Советским Союзом за счет Эстонии, 113 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным де- лам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 14.10.1938. ВА. 114Беседа главнокомандующего с главными редакторами газет 6.10.1938. ERA. 2553-1-60, 99. 115 Генерал-лейтенант Й. Лайдонер в Высшем военном училище 14.12.1938 (конспект проведенной лекции). ERA. 495-12-224, 27. 116Там же. 7-9. 335
сказав, что не верит в реальность подобной комбинации, поскольку Германия не согласится пожертвовать Эстонией117. По словам Лай- донера, Чехословакия, в отличие от Эстонии, была государством, возникшим без войны, в результате комбинаций великих держав и погибла, так как ее армия не имела менталитета, нужного для ведения военных действий118. В конце этого доклада генерал задал вопрос: что делать Эстонии в ситуации, когда опасность может прийти и с Вос- тока, и с Запада? Это, по сути дела, был вопрос о том, как действо- вать Эстонии в случае войны между Германией и Советским Союзом, воевать ли вместе с Германией против Советского Союза или наобо- рот. Выход, по словам Лайдонера, состоял в наблюдении за ситуаци- ей и принятии верного решения в самый ответственный момент119. В докладе, прочитанном в ноябре перед офицерами-резервистами, он задался вопросом, сумеет ли Эстония оказать сопротивление Совет- скому Союзу, и сам же ответил: война не может разразиться только лишь между Советским Союзом и Эстонией. Против СССР будут воевать и другие организованные силы на берегах Балтийского моря. О том, что такой силой может быть только Германия, Лайдонер умол- чал. В противовес разговорам о нейтралитете в прессе, пытавшейся доказать народу, что можно избежать участия в войне, Лайдонер со- общил резервистам, что война в Европе не позволит Эстонии оста- ваться наблюдателем120. В Эстонии 1938 год - это дальнейшие ограничения для прессы и радио и свободного распространения информации. Уже в феврале было запрещено ввозить в Эстонию советскую прессу, хотя для не- мецкой не существовало никаких ограничений. В марте закрыли ли- беральную газету Vaba Маа - она якобы, несмотря на неоднократные предупреждения, публиковала оскорбительные статьи, направленные против руководителей «дружественных» Эстонии государств и этим наносила ущерб внешнеполитическим интересам страны121. Решаю- щей стала публикация 17 февраля 1938 года карикатуры на Гитлера, “’Генерал-лейтенант Й. Лайдонер в Высшем военном училище 14.12.1938 (конспект проведенной лекции). ERA. 29; 30; см. также: Доклад главно- командующего генерала Лайдонера о внешнеполитическом положении на заседании общей комиссии Государственной думы 14.10.1938. ERA. 2553-1- 60,130. 118 Генерал-лейтенант Й. Лайдонер в Высшем военном училище 14.12.1938 (конспект проведенной лекции). ERA. 495-12-224, 24. 119Там же. 34. *°См.: Речь главнокомандующего Лайдонера на собрании офицеров- резервистов в казино Таллинского центрального офицерского собрания 6.11.1938. ERA. 2553-1-80,2. 121 Решение начальника внутренней обороны № 1161. 4.3.1938. ERA. 852- 1-2563, 1. 336
топчущего клочки бумаги. Инициатором закрытия газеты выступил министр иностранных дел Акель - после неоднократных требований немецкого посланника обуздать прессу122. Во всяком случае, в марте, после инициированного Акелем закрытия газеты VabaMaa, Фровейн сказал в министерстве иностранных дел, что получил приказ из Бер- лина внимательно следить за прессой Эстонии и незамедлительно сообщать о статьях и мнениях, не отличающихся дружелюбием по от- ношению к Германии123. Это заявление могло быть предупреждением правительству не отступать от уже принятых мер. К сентябрю 1938 года процесс укрощения прессы еще не был до- веден до конца. Свою роль в дальнейшем ограничении печати сыграл чехословацкий кризис. Представитель Чехословакии убедился в поло- жительном отношении эстонской прессы к его стране124. Иначе оцени- вали ситуацию посольства Германии и Польши. «Если официальная установка, несмотря на распространявшуюся панику, была нейтраль- ной, то этого нельзя сказать о позиции эстонской прессы. <...> После Мюнхенского договора положение несколько успокоилось, и все же во многих головах поселился психоз, люди боятся, что Германия про- должит экспансию в направлении балтийских государств»125, - писал Фровейн в октябре 1938 года. Посольство Польши было раздражено и протестовало против статей, в которых говорилось о внешней поли- тике Польши, то есть об оккупации Тешинской области. Посланник Польши в Таллине Вацлав Пжесмыцкий выразил МИДу Эстонии и в беседе с Лайдонером протест против позиции прессы. Точка зрения министра иностранных дел Сельтера по вопросу оккупации Тешинской области, по утверждению польского посланника, была такова: Польша должна получать то, что ей действительно принад- лежит. Между тем председатель Государственной думы Юри Улуотс поздравил посланника «со справедливым решением конфликта»126. Однако 20 октября в докладе в Варшаву польский военный атташе признавал, что подавляющая часть эстонцев больше не относится к Польше дружески127. В другом своем докладе атташе утверждал, что эстонец как гражданин малого государства уже принципиально на- строен враждебно к любому соперничеству крупных держав128. 122 Меморандум Эпика от 29.1; 11. 2; 4.3.1938. ERA. 957-14-452, 19; 27-28; 48-52. 123 Беседа с Фровейном от 15.3.1938. ERA. 957-14-446, 30. 124 Телеграмма Шейноги от 15.10.1938. AMZV. Praha, TD-Tallinn 1938; см. также: Донесение Гальена от 26.9.1938. UKNA. FO 371/22229, N4988/ 349/59; 125 Донесение Фровейна от 7.10.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-190, 40381. 126Выписка из донесения Пжесмыцкого от 5.10. 1938. AAN. 616/356. 127См.; Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 163-164. 128 Меморандум (без даты). AAN. 616/356. 337
В августе-сентябре 1938 года газета социалистов Rahva Sona пу- бликовала острые критические статьи в отношении Германии129. Но после заключения Мюнхенского договора критике стали подвергать- ся также Англия и Франция. Со страниц газеты звучал вопрос: не слишком ли высока цена подобного мира, и не является ли мораль- ное уничтожение западных демократий преддверием их физического уничтожения130? После Мюнхена Rahva Sona оставалась единствен- ной газетой в Эстонии, осмеливавшейся столь открыто высказы- ваться по внешнеполитическим вопросам. Симпатия общественного мнения Эстонии была преимущественно на стороне Чехословакии. По утверждению чехословацкого посланника, были отмечены даже попытки записаться в добровольцы в случае проведения военных действий131. Но взгляды Rahva Sona расходились с позицией правительства по внешней политике. Как уже отмечено, посольству Германии в Тал- лине не нравились антигерманские статьи. Фровейн снова - и доста- точно сурово - потребовал обуздать прессу132. Подводя итоги беседы с Пятсом 2 ноября 1938 года, посланник заметил, как по высказы- ваниям президента можно было понять, насколько важными для Эстонии он считает отношения с Германией, а постоянную угрозу для суверенитета страны Пяте видит в России, несмотря на царящий там режим133. Ознакомившись со статьями, в которых критиковалась деятельность Германии, министр внутренних дел Рихард Веэрмаа 29 сентября решил дальнейшую судьбу газеты. В лаконичном поста- новлении министра сказано: газету Rahva Sdna следует закрыть, так как она постоянно и настойчиво публикует статьи, наносящие ущерб демократическому строю Эстонской Республики. В постановлении подчеркивалось, что опубликованные в газете статьи были продик- тованы линией поведения, которая может нанести прямой ущерб государственной безопасности и международным отношениям Эсто- нии134. О том, что публикации в газете вредили прежде всего отноше- ниям с Германией, и постановление принято по требованию именно немецкого посланника, министр внутренних дел не упомянул. 129 См.: Rahva Sona. 12.8; 2.9.1938. 130 Rahva Sona. 23.9.1938. 131 Донесение Шейноги от 15.10.1938. AMZV. Praha, PZ-Tallinn 1938. 132 Донесение Фровейна от 7.10.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-190, 40381; Донесение Фровейна от 19.11.1938. РА АА. Gesandtschaft Reval 403915. 133 Arumae Н. President Konstantin Pats Saksa saadiku hinnanguis 1939- 1940 // Akadeemia. 2001. № 1. Lk. 2544. 134 Постановление министра внутренних дел от 29.9.1938. ERA. 852-1- 2569, 27. 338
Однако даже закрытие Rahva Sona не удовлетворило Берлин. Заве- дующий отделом Скандинавии и балтийских государств в Auswartiges Amt Грундхерр в конце октября потребовал от посетившего его эстон- ского дипломата, чтобы правительство Эстонии продолжало влиять на прессу в нужном Германии направлении135. И режим предпринял дальнейшие шаги по ограничению свободы информации и затыка- нию ртов политическим противникам. 27 октября заведующего от- делом информации службы государственной пропаганды обязали передавать периодическим изданиям обязательные к исполнению пожелания правительства по освещению внешней и внутренней по- литики136. А 26 октября, в тот же день, когда Грундхерр сделал свое заявление, комиссия по общим вопросам Государственной думы об- суждала предложение правительства одобрить декрет президента о продлении срока действия чрезвычайного положения. Представите- ли правительства и верные режиму члены парламента обосновывали необходимость продления внутренней и внешней политикой: это по- может укрепить и защитить существующий в Эстонии демократиче- ский строй, бороться с публикациями тревожных известий и идей, которые противоречат конституции. В обоснование приводили также утверждение, что внешнеполитический кризис в Европе еще не ми- новал, и если в государстве не будет порядка, то невозможно будет сконцентрировать все силы против внешнего врага. Требование оппо- зиции отменить чрезвычайное положение было просто проигнориро- вано. Лидер оппозиции Тыниссон объявил продление чрезвычайного положения бессовестным актом и предсказал коллапс внутренней и внешней политики137. Ясно, что в случае отмены чрезвычайного по- ложения многим из тех, кто остался у власти в результате военного государственного переворота 1934 года, вскоре пришлось бы уйти и покинуть насиженные места. Учитывая это, правящая верхушка не собиралась даже думать о его отмене. Латвия после Мюнхена Реакция латвийской общественности на Мюнхенский кризис была более нервозной. Финский посланник в Риге Палин, анализи- руя настроения в Латвии, отметил новый сильный всплеск ненависти к Германии в критические дни сентября, и с нею не только выражение сочувствия Чехословакии, но серьезную склонность к СССР. «Сим- 135 Меморандум Грундхерра от 26.10.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-2797, Е-435656. ,36ERA. 1093-1-5,1. '“’Протокол заседания Государственного собрания Эстонии от 27.10.1938. Era. 84-1-1575,17-18. 339
патии и антипатии в последнюю неделю проявились с особенной си- лой, и это заставило каждого политического обозревателя задаться вопросом: разразись война между Германией и СССР, хотел бы этот народ оставаться в стороне?» - писал Палин138. В дни сентябрьского кризиса в Латвии проездом побывал эстон- ский военный атташе в Берлине Якобсен. Подытоживая свои наблю- дения, полковник отметил: если Красная армия должна будет пройти через территорию Латвии, ее удостоят сердечной встречи. В Берли- не он счел нужным заверить Auswartiges Amt в том, что правитель- ство Эстонии рассматривает эстонско-латвийский оборонительный союз как направленный исключительно против СССР139. И немец- кий посланник в Риге Экхард фон Шак в дни сентябрьского кризиса обвинял латвийское военное руководство в симпатиях к СССР, пред- полагая, что в случае прохода Красной армии через Латвию латыши будут ее приветствовать140. И действительно, по крайней мере часть латвийских военных склонялась на сторону СССР. Военный атташе Латвии в Москве Янис Залитис 24 сентября от имени трех стран Балтии заверил во- енного атташе Чехословакии в Москве Олдржиха Фарского, что если против Чехословакии выступят Германия и Польша, а СССР окажет помощь жертве агрессии, то все балтийцы будут на стороне Совет- ского Союза141 142. А польский посланник в Риге Ежи Клопотовский писал осенью 1939 года, что в Латвии ненависть к Германии сопрово- ждалась еще и страхом перед немецкой экспансией, а после чешских событий осенью 1938 года этот страх перешел в настоящий психоз112. С другой стороны росла напряженность в латышско-польских отношениях. В декабре 1938 года, анализируя их состояние, Клопо- товский отметил, что присоединение Тешинской области вызвало в Латвии не просто недовольство Польшей, но и боязнь того, что те- перь Варшава начнет заниматься польским меньшинством в Латвии. Посланник также писал о циркулирующих слухах: за предоставление коридора Германия уступит Польше Данциг, Латгалию, Даугавпилс и Лиепаю143. Клопотовский выражал недовольство и местной прес- 138 Донесение Палина от 14.10.1938. UM 5С/16; см. также: Донесение Кло- потовского от 13.12. 1938. AAN. MSZ 6189 В 22461. 139 Меморандум Грундхерра от 26.10.1938. DGFP. Series D. Vol. V. P. 466. 140 Донесение Шака от 22.10.1938. NA II. RG-242 T-120 R-2435, E23678. 141 Запись беседы Осетрова с Фарским от 24.9. 1938. LC. Volkogonov •R-10. 142 Донесение Клопотовского от 11.11. 1939. Polskie Dokumenty Dyploma- tyczne. 1939 wrzesien-grudzien. Warszawa. 2007. S. 336. 143 Донесение Клопотовского от 13.12.1938. AAN. MSZ 6189 В 22461. 340
сой, которая, по его мнению, отражала происходившие события недо- статочно объективно и взвешенно144. Руководство Латвии, которое летом 1938 года резко критиковало внешнеполитическую ориентацию Эстонии на Германию, а главным гарантом суверенитета стран Балтии видело Лигу Наций, Англию и Францию, теперь резко изменило свою позицию, что нашло отраже- ние и в прессе. Еще в марте 1938 года, после аншлюса, в латвийской печати звучала уверенность, что Англия нанесет ответный удар Гер- мании145, но уже после Мюнхенского соглашения печать, которая в условиях авторитарного режима в основном отражала взгляды пра- вительства (публикуемые статьи были продиктованы сверху), ста- ралась разъяснить народу новую внешнеполитическую ситуацию с помощью следующих пассажей: Чехословакия напрасно надеялась на Англию и Францию, она не смогла по примеру Польши и Югос- лавии сама и своевременно наладить отношения с великим соседом, а ось Берлин - Рим оказалась сильнее оси Париж - Лондон; Гитлер получил все, что хотел и стал определять судьбу Центральной Ев- ропы; если к оси Берлин - Рим присоединятся Польша, Венгрия, Югославия и Румыния, то у нее будет огромный перевес перед Ан- глией и Францией, а их поведение показало, что судьба Восточной Европы им безразлична; в противоречиях между крупными держа- вами Латвию спасет только безусловный нейтралитет, который це- нит и Германия146. Свою позицию министр иностранных дел Мунтерс наглядно от- разил в материале «Международное положение», опубликованном в журнале Sejejs (Сеятель) в ноябре 1938 года. Его содержание доста- точно противоречиво. С одной стороны, Мунтерс считает, что стра- тегическое положение Латвии не ухудшилось, и события 1938 года не озадачили внешнюю политику страны новыми проблемами. Но с другой стороны, он подчеркивает, что создавшаяся ситуация обнажи- ла бессилие Лиги Наций и заставила изменить внешнеполитическую ориентацию. «Определяя Европу, надо подчеркнуть, что центр ее по- литического динамизма будет в Германии. <...> На наших глазах воз- никает новая Европа. <...> Мы должны включиться в новую Европу и в сфере внешней политики», - пишет министр. Под новой Европой он понимал Германию. Мунтерс призывал народ не давать оценку внешней политике той или иной европейской державы, придержи- вать языки и не высказывать налево и направо свои мысли и чувства. А это как раз и было то, к чему склоняли страны Балтии как немецкое 144 Донесение Клопотовского от 3.11.1938. AAN. MSZ 6189 В 22461. 145 Rits. 27.4; 28.4.1938. 146BrivaZeme. 1.11.1938. 341
внешнеполитическое ведомство, так и пресса. Больше всего в этой статье удивляет, когда министр иностранных дел Латвии объявляет Гитлера «ангелом мира». Его речь 26 сентября, по мнению Мунтерса, стала убедительным доказательством отсутствия у Германии терри- ториальных претензий в Европе147. Литовская правительственная газета Lietuvos aidas расценила высказывания Мунтерса как призыв изменить внешнеполитиче- скую ориентацию Латвии148. Британский посланник в Риге Орд в ноябрьском донесении обратил внимание Foreign Office прежде все- го на выражение «динамический центр Европы теперь находится в Германии»149. Статья стала предметом особого внимания также в Мо- скве и Берлине. Немецкая печать приветствовала призыв Мунтерса повернуться к новой Европе, но всерьез его все-таки не рассматри- вали. Считалось, что Мунтерс хочет по-прежнему «качаться» меж- ду Лондоном и Берлином, и все останется только на уровне слов150 151. Финский посланник в Риге Палин говорил, что Мунтерс уже после аншлюса требовал сделать внешнюю политику более дружелюбной к Германии, но остальные члены правительства его не поддержали181. Если немецкий посланник в Риге фон Шак обвинял военное руковод- ство Латвии в русофилии, то в октябре 1938 года он написал о Мун- терсе, что это один из немногих латвийских политиков, понимающих важность роли Германии в европейской политике. В то же время сре- ди представителей дипкорпуса в Риге ходили слухи, что Берлин яко- бы требовал сменить Мунтерса на какую-нибудь более приемлемую для него фигуру152. Германия принимала меры для усиления своего влияния в Латвии: 12 ноября был заключен немецко-латвийский торговый договор, который значительно увеличил товарообмен меж- ду двумя странами153. Думается, в это время Мунтерс по-прежнему старался лавировать между Лондоном и Берлином. С 5 по 11 декабря 1938 года он посе- тил с визитом Англию. Его принимал премьер-министр Чемберлен 147 См.: Sejejs. И. 1938. 148См.: Lietuvos aidas. 24.11.1938. 149 Донесение Орда от 22.11.1938. UKNA. FO 419/32. 150 Deutsche Allgemeine Zeitung. 19.11.1938; Frankfurter Zeitung. 20.11.1938; см. также: Rigasche Rundschau. 22.11.1938. 151 Донесение Палина от 2.11.1938. UM. 7 Latvia. 152 Донесение Ребане от 19.12; 29.12.1938. ERA. 957-14-439, 97; 102; Доне- сение Клопотовского от 3.11; 31.12.1938. AAN MSZ 6189 В22461. см. также: Телеграмма Уайли от 9.12.1938. FDRL. Wiley papers, 4. 153 Ahmann R. Nazi German policy towards the Baltic states on the eve of the Second World War. The Baltic and the Outbreak of the Second World War. New York, 1992. P. 55. 342
и министр иностранных дел лорд Галифакс. Затем он посетил ору- жейный завод Vickers-Armstrong и провел переговоры по вопросам экономического сотрудничества. И в вопросах внешней и оборонной политики Мунтерс проявил в Лондоне удивительный оптимизм, за- явив, например, что в общеполитической запутанной ситуации Лат- вия не чувствует опасности ни со стороны Германии, ни со стороны СССР, а немецкая экспансия будет направлена на Центральную и Юго-Восточную Европу. СССР при этом он назвал слабым государ- ством154. Тем не менее, визит Мунтерса в Лондон обеспокоил Берлин. Так, BerlinerBdrsen-Zeitung от 23 декабря бросила обвинение Мунтер- су, который, мол, старается найти такие политические возможности, которые вряд ли пойдут на пользу Латвии. Литва до и после Мюнхена Судьба Чехословакии и связанные с нею перемены в европейской политической ситуации затронули литовцев больше, чем латышей, эстонцев и финнов. У Литвы были свои «Судеты» - Клайпеда. До этого внешнеполитическая ориентация Литвы была аналогична че- хословацкой. Основой литовской внешней политики были СССР, Лига Наций и коллективная безопасность. Каунас строил свою внеш- нюю политику на доверии к Советскому Союзу, а также на дружбе с Англией и Францией и надежде, в случае необходимости, получить помощь от этих стран. Таким образом, Литва до этого времени даже не пыталась устранить причины, обострявшие польско-германские отношения. Изменения во внешней политике Литвы начались в марте 1938 года. Когда немцы 12 марта без долгих разговоров вошли в Австрию, в Варшаве поняли, что спорные вопросы с Литвой можно разрешить быстрыми и решительными действиями. Ранним утром И марта литовские пограничники убили польского пограничника. Польское правительство предъявило Литве 17 марта ультиматум, переданный в Таллине, в котором потребовало установления дипло- матических отношений. Для принятия ультиматума дали 48 часов. При этом поляки предупредили литовцев, что Польша может сделать «шаги» для защиты своих интересов155. Тут имелась в виду война. Для оказания давления на Литву Польша начала концентрировать войска на литовской границе. 154См.: Донесение Шмидта от 6.12.1938. ERA. 957-14-439, 95; Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. Documents and Materials. Riga, 1995. S. 22. 155 Меморандум Эпика от 17.3.1938. ERA. 957-14-452,75. 343
В военном отношении Литва была слабым государством и не смог- ла бы отразить нападение Польши. Литовский МИД ночью 17 марта проинформировал об ультиматуме аккредитованных в Каунасе ди- пломатических представителей. Англия и Франция рекомендовали Литве согласиться. Латвийский и особенно эстонский МИД во время кризиса оказывали на Литву давление, чтобы та приняла ультиматум. Кроме попыток воздействовать на Литву, эстонский МИД информи- ровал еще и польского посланника обо всем, что ему удавалось узнать о литовской позиции. А эстонское военное руководство заявило, что при необходимости воспрепятствует проходу советских войск на по- мощь Литве - защитит Польшу с северо-востока156. Сложилась пара- доксальная ситуация: в договоре, заключенном в 1934 году в Женеве, хоть и говорилось о наличии специфических проблем, но стороны обязывались оказывать друг другу политическую и дипломатиче- скую помощь в международных отношениях. Теперь же Латвия и Эстония, союзники Литвы, давили на нее, чтобы та пошла на уступки. Таким образом, во время польско-литовского кризиса правительство Эстонии самым непосредственным образом действовало в интересах Польши, врага Литвы. А друг Литвы Советский Союз указывал на то, что в одиночку она не в состоянии оказать военное сопротивле- ние Польше и тоже рекомендовал капитулировать. Москва опасалась вспышки вооруженного конфликта, который потом расширится, и тогда может вмешаться Германия. Эту мысль подтверждает цитата из инструкции Литвинова полпредству в Каунасе: «Мы не могли ни в коем случае обнадеживать Литву <„.> Не надо создавать конфлик- тов из-за пустяков...»157 * Результатом такой позиции стало заметное охлаждение литовско-советских отношений и сближение Литвы с Германией138. Принятие польского ультиматума сильно ударило по литовской внешней политике и вызвало серьезное недовольство на- рода режимом Сметоны. Многим литовцам показалось тогда, что этот вынужденный шаг означает конец борьбы за Вильнюс. По стра- не прошел слух о том, что ультиматум был спектаклем, поставленным таутининками, а правительство, находящееся под пятой Польши, уже давно пыталось наладить отношения с ней и подарило Вильнюс159. '“Телеграмма Фровейна от 16.3. 1938. DGFP. Series D. Vol. V. Р. 430; Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 159-163. 157 Литвинов - Крапивинцеву (без даты). АВП РФ. 05-18-109-145, 5. . ^8Senn А. Е. The Polish Ultimatum to Lithuania, March 1938 //Journal of Baltic Studies. Vol. XIII. 1982. № 2. P. 145-154; Обзор военно-политического развития в 1938 году. SA YE:n arkisto 1403/16. 15эСм.: Rudis G. Jungtinis antismetonines opozicijos sajudis 1938-1939 metais // Lietuvos Istorijos metraStis. 1996 metai. Vilnius, 1996. P. 185. 344
Мюнхен поставил Литву перед выбором. «Судьба Чехословакии заставила Литву прозреть. <...> Ей стало ясно, что государство долж- но немедленно развернуться на 180 градусов и выбрать совершенно новые направления внешней политики»160. Так охарактеризовал по- ложение в Литве финский посланник в Риге и Каунасе. В октябре 1938 года для обсуждения внешнеполитического положения в Кауна- се была созвана II конференция зарубежных посланников Литвы, на которой главным вопросом стала внешнеполитическая ориентация страны. После заключения Мюнхенского договора Франция утрати- ла свой престиж, говорили дипломаты, а от Британии можно ожидать только политическую и моральную поддержку. Однако посланники не поддержали одностороннюю ориентацию на Германию - Литва должна неуклонно следовать декларации министра иностранных дел по вопросу о 16-й статье. Основное внимание во внешней политике надо уделить отношениям с Германией и Польшей, утверждали ди- пломаты. Они предложили держаться безусловного нейтралитета и найти решение вопроса Клайпеды161. В материалах о конференции правительственная Lietuvos aidas объясняла, что господствовавшие 20 лет в Европе политические и моральные принципы утратили свое значение, изменившаяся ситуация требует новых методов во внешней политике, и нейтралитет есть как раз то, чему Литва будет следовать162. Но в литовской прессе встречались и высказывания, исключавшие пропагандируемую правительством политику нейтра- литета. В начале октября бывший военный министр Литвы Йонас Шимкус написал, что в предстоящем столкновении запада и востока в любом случае Восточная Европа будет втянута в войну163. В результате из-за Мюнхена без своих мест остались три ключе- вые фигуры литовской внешней политики: глава МИДа Лозорайтис, посланник в Москве Балтрушайтис и посланник в Берлине Шаулис. По словам финского посланника в Риге и Каунасе Палина, Берлин уже раньше давал понять, что бессмысленно надеяться на решение вопроса Клайпеды и нормализацию отношений, пока МИД возглав- ляет Лозорайтис164. Его и заменили дружественно настроенным к Германии Урбшисом, а новым послом в Берлин был назначен с сим- патией относившийся к Германии полковник Казне Шкирпа. В янва- 160 Донесение Палина от 7.11.1938. UM. 5С/26. 161 Меморандум Эпика от 1.11.1938; Донесение Вармы от 25.10.1938. ERA. 957-14-572, 67-68; Донесение Палина от 7.11.1938. UM. 5С/26; Донесение Юустаот 4.11.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-1146,449633-449637. 162 Lietuvos aidas. 22; 23.10.1938. 163Sekmadienis. 2.10.1938. 164 Донесение Палина от 18.12.1938 UM. 5С/26. 345
ре 1939 года Палин писал, что если раньше литовские руководители говорили представителям зарубежных стран об СССР как о «един- ственном истинном друге», а советский полпред выступал в Каунасе как маленький король, то с конца 1938 года положение кардинально изменилось165. «Особые отношения» с СССР завершились практиче- ски едва ли не в мгновение ока. Клайпеда 1938-1939 21 октября 1938 года Гитлер направил секретную директиву OKW по захвату Данцига. В связи с этим OKW предложил одновременно с Данцигом взять и Клайпедский край166. В Каунасе понимали, что для захвата Клайпеды Германия мо- жет использовать силу, и для улучшения отношений надо прини- мать меры для нормализации положения в Клайпеде. Еще во время Чехословацкого кризиса, 20 сентября 1938 года, премьер-министр Владислав Мирон уполномочил имевшего хорошие отношения с Германией президента Сметону и прогермански настроенного журна- листа Валентина Густайниса провести неофициальные переговоры с Auswartiges Amt о будущем Клайпеды. Эмиссар литовского президен- та заявил в Берлине, что мемельцы имеют право на самоопределение, и литовское правительство согласно договариваться с Германией167. На заседании правительства 23 декабря Мирон потребовал направить в Берлин представителя для переговоров о статусе Клайпеды. Это- му предшествовал демарш Auswartiges Amt литовского посланника в Берлине Шаулиса, который заявил, что новый министр иностранных дел и премьер-министр хотят достичь соглашения по вопросу Клай- педы и готовы еще до Рождества приехать в Берлин, поэтому он по- просит назначить время визита168. Литовское правительство пошло на уступки и клайпедским немцам: уже в конце октября в Клайпед- ском крае было отменено военное положение, а тамошним жителям предоставлена свобода прессы, организаций и собраний169. На выбо- рах директориума И декабря 1938 года жители Клайпеды проголо- 165 Донесение Палина от 3.1.1939 UM. 5С/26. 166Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Истори- ческие очерки. Документы и материалы. Т. I. Подготовка и развертывание нацистской агрессии. М., 1973. С. 358. - “S-Weinberg G. L. The Foreign Policy of Hitlers Germany. Diplomatic Revo- lution in Europe 1933-1936. London-Chicago, 1970. P. 484; 47. 168 Меморандум Вёрманна от 8.12.1938. NA II. RG-242 T-120-R119, 117504. 169 Rudis G. Jungtinis antismetonines opozicijos sajudis 1938-1939 metais. P. 187. 346
совали за единый немецкий список, а кандидаты-литовцы получили ничтожное количество голосов. После выборов литовская полиция уже не появлялась на улицах Клайпеды. За порядком стало следить подразделение, организованное местным нацистом Пойманном. События в Клайпеде имели значение для всей Литвы. Поняв, что действия полиции безопасности в автономии парализованы, волде- марники170, лиаудининки171 и криктены172 переместили свою дея- тельность в Клайпеду. Уже 28 ноября они отпечатали листовки, где называли Сметону узурпатором, который с помощью пяти тысяч подлецов грабительски правит Литвой. Авторы листовки требовали роспуска Сейма, отставки премьер-министра и свободных выборов173. Так ситуация в Клайпеде раскачала практически весь режим. Берлин не ответил согласием на готовность Каунаса. 24 ноября Auswartiges Amt информировало посланника Цехлина о том, что в на- стоящий момент приезд министра иностранных дел в Берлин неже- лателен. Посланнику пришлось воздержаться от обсуждения вопроса Клайпеды. Однако 29 ноября Цехлину поручили выяснить, готово ли правительство Литвы уступить Клайпеду, если Германия окажет серьезное дипломатическое давление и пообещает какую-нибудь концессию. Два дня спустя посланник доложил в Берлин, что пра- вительство Литвы слишком слабо и не справится с внутриполитиче- ским хаосом, который может наступить после уступки территорий174. Международное положение требовало от Берлина терпения. Но из- вестные круги Германии интересовались уже не только Клайпедой. Об этом свидетельствует меморандум Грундхерра от 25 ноября, в котором он рассматривает возможность превратить всю Литву - по примеру Чехословакии - в сателлита Германии и предложить Литве право пользования Клайпедским портом. А 15 декабря был состав- лен новый меморандум, рассматривавший вероятность создания германо-литовского таможенного и денежного союза175. В начале января 1939 года министр иностранных дел Урбшис со- общил финскому посланнику в Риге: «Мы готовы вести политику, которую Германия не будет рассматривать как направленную против ее интересов. Но она не хочет говорить с нами»176. Подходящий для 170 Сторонники Аугустина Вольдемара. " 171 Левоцентриская партия Литвы. 172 Христианские демократы. 173 Rudis G. Jungtinis antismetonines opozicijos sajudis 19381939 metais. P. 189. 174 Anderson E. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika ILL. 46; меморандум Вёрманнаот8.12.1938.NAIL RG-242 T-120R119,117504. 175 Меморандум Вейла от 15.12.1938. NAIL RG-242 T-120 R-119, 117534-35. 176 Донесение Палина от 11.1.1939. UM. 5С/26. 347
«разговора» момент наступил в марте 1939 года. В первой полови- не месяца состоялся визит Урбшиса в Ватикан. Ему было поручено ехать в Ватикан через Берлин и попытаться встретиться с министром иностранных дел Германии. Поскольку Риббентропа тогда в Берлине не было, Урбшису пришлось оттягивать отъезд из Рима. Литовское телеграфное агентство через своего корреспондента в Берлине по- пыталось выяснить, возможна ли встреча Урбшиса и Риббентропа. Корреспондент заявил тогда, что глава литовского МИДа готов об- суждать Клайпедский вопрос177. И 20 марта Урбшис поехал таки в Берлин. Высказывания об этой встрече из донесений дипломатов по- том перекочевали в исторические исследования. Якобы Риббентроп оказал на Урбшиса сильнейшее давление: обвинил литовское прави- тельство в плохом обращении с немцами, грозил разрушить Каунас и требовал немедленной декларации, в которой литовское правитель- ство давало бы Клайпедскому краю право присоединиться к Герма- нии178. Все это могло быть и так, но был уже написан и запущен весь сценарий. Урбшис приехал в Каунас в первой половине дня 21 марта. Лит- ва не обратилась за помощью и поддержкой к другим государствам. 22 марта было созвано внеочередное заседание Сейма. На нем ре- шили послать в Берлин специальную делегацию. В то время, когда уже было принято решение отдать Клайпедский край, командующий Раштикис произнес перед литовскими солдатами патриотическую речь, в которой заявил, что Литва будет защищаться от агрессора. Возможно, она была задумана для успокоения военных, возможно, это было предупреждение Германии на случай, если та решит захва- тить всю Литву. Вечером того же дня Урбшис снова вылетел в Бер- лин. Переговоры, начавшиеся этим же вечером, завершились ранним утром следующего дня подписанием германо-литовского договора о дружбе, по которому Клайпеду отдали немцам. Стороны обязались договориться по финансовым и экономическим вопросам и вопросам гражданства. В договор также включили обязательство о ненападе- нии. В положении, когда правительство признало Вильнюс польским и отдало важный порт, независимость государства, по мнению литов- ского народа, повисла на волоске, поскольку в своей капитулянтской политике это правительство может пойти до конца. Большая часть депутатов сейма выступала против ратификации договора от 22 мар- та, но правительству, хоть и с большими трудом, удалось преодолеть 177 Меморандум Ликуса от 17.3.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-31, 29264. 178См.: Донесение Вармы от 21.3.1939. ERA. 957-14-572, 138-139; До- несение Вармы от 22.3.1939. ERA. 957-14-572, 141; Дневник Литвинова от 29.3.1939. АВП РФ. 06-1-1-5,138. 348
это сопротивление. Само же событие вызвало общее беспокойство в Восточной Европе. Оно сказалось и на большой политике. Стало по- нятно, что. теперь последуют требования к Польше и дальнейшая не- мецкая экспансия в Восточной Европе. В правительственных кругах Эстонии присоединение Клайпеды к Германии сочли само собой разумеющимся, тогда как в Латвии вице-президент и военный министр Балодис потребовал объявления мобилизации и концентрации войск на латышско-литовской грани- це179. В Таллине знали о секретных германо-литовских переговорах. Командующий Лайдонер затронул проблему Клайпеды в докладе перед офицерами 28 марта 1939 года. Владение Клайпедой уже само по себе, считал генерал, с точки зрения литовской государственности, было опасным явлением: «Здесь мы должны быть эгоистами и при- знать, что Мемельские земли были нарывом, который теперь проопе- рирован быстро и мирно»180. Это выступление вызвало недовольство в Каунасе. Там его трактовали как вмешательство во внутренние дела Литвы, дезинформацию общественности и враждебным Литве заявлением. МИД Литвы распорядился, чтобы посланник Дайлиде заявил протест, что тот и сделал несколько дней спустя181. Напрасно было бы искать в передовицах эстонских изданий хотя бы намек на Клайпеду, которым случившееся ставилось бы под со- мнение или осуждалась, хотя поведение Германии предполагало именно такую реакцию. Но народ, по-видимому, относился к этому иначе: «...неожиданная аннексия Чехии и Клайпеды, а также акции Германии в Словакии, Румынии и Венгрии вызвали здесь безгранич- но тягостные настроения», - писал польский военный атташе из Тал- лина в Варшаву182. В Латвии исчезновение Чехословакии как государства и присое- динение Клайпеды получили более горячий отклик, чем в Эстонии. Свою роль в этом сыграли и прошлое, и география. Но опять нужно разделять официальную и неофициальную реакцию. На официальном уровне подчеркивалась необходимость придерживаться нейтралите- та, обуздывать эмоции. О реакции же простых латышей наглядное представление дает доклад, составленный рижским корреспонден- том DNB для Dienstelle Ribbentrop. В народе присоединение Клайпеды вызвало чувство подавленности, и в обществе стали обычными вы- сказывания: «Гитлер и Латвию хочет проглотить. Завтра проснемся 179 См.: Донесение Уайли от 27.5.1939. NA I. RG 165 М-1508 R-4, 0036. “ERA. 2553-1-85,13. 181 Донесение Дайлиде от 29.4.1939; Телеграмма Урбшиса от 2.5.1939; До- несение Дайлиде от 5.5.1939. LCVA. 383-7-2126. ERA. 383-7-226,12-15. 182 Донесение Щековского от 26.3. 1939. AAN. 616/356. 349
в Германии». В то же время не утихали разговоры о том, что латыши не уподобятся чехам, и будут отстреливаться от немцев до последнего патрона. Авторы угроз, отправленных в редакцию Rigasche Rundscha, обещали «прихватить с собой на тот свет всех балтийских немцев до последнего и там поливать Гитлера и немцев серой и смолой»183. На- строй людей в Латвии был таким же, как и во время Чехословацкого кризиса в сентябре 1938 года. Балтийский союз впадает в летаргию Одна из целей эстонской внешней политики 1930 годов - вос- препятствовать сотрудничеству Латвии и Литвы с СССР с занятием этими странами после Мюнхена позиции безусловного нейтралитета была достигнута. В Каунасе 12 февраля состоялась IX конференция министров иностранных дел стран Балтии. Литву на ней представ- лял новый глава МИДа Юозас Урбшис. Эстонский министр Сельтер приехал в Каунас с предложениями, которые повергли Балтийский союз в летаргию. Уход от балтийского сотрудничества Сельтер уже обсудил с немецким посланником184. И неожиданно удивил своих коллег заявлением о том, что он против слишком частого исполь- зования термина «Балтийский союз». Дескать, постоянно подчер- кивать единство стран Балтии - это двигаться по ложному пути и поэтому нежелательно. В будущем сотрудничество стран Балтии, по мнению эстонского министра, должно стать только внутренним, а в течение года можно будет проводить одну конференцию министров иностранных дел Балтийских государств185. Глава МИДа Латвии Мунтерс попытался спасти союз, заявив, что достигнутое представ- ляет собой солидный фундамент для сотрудничества стран Балтии в будущем186. В коммюнике конференции отмечалось, что сотруд- ничество трех стран в последнее время углубилось, министры ино- странных дел одобрили политику нейтралитета, которая полностью 183 Меморандум Ликуса от 29.3.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-31, 29290- 29291. 184 Донесение Фровейна от 28.1.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-910, 384700- 384702. 185 Anderson Е. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weakness // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 3. The Baltic in International Relations between the Two World Wars. Symposium organized "by the Centre for Baltic Studies. November 11-13, 1986. University of Stock- holm / Ed.: J. Hiden, A. Loit. Uppsala, 1988. P. 90; Резолюции IX конференции министров иностранных дел стран Балтии. ERA. 957-14-607, 87-88. 186 Edgar A. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weakness. P. 91. 350
отвечает интересам всех трех государств и представляет собой вклад стран Балтии в сохранение всеобщего мира. Итоги конференции мет- ко охарактеризовал эстонский посланник в Риге Ребане: мы сумели сохранить фасад балтийского сотрудничества187. Почему Эстония отошла от Балтийского союза? Настроения, ца- рившие в Латвии после подписания Мюнхенского договора, убедили людей, от которых зависела внешняя и оборонная политика, в том, что Латвия не станет воевать на стороне Германии против СССР. На совместном заседании комиссий по иностранным делам и государ- ственной обороне Государственной думы и Государственного сове- та Лайдонер потребовал привести в порядок отношения с Латвией: «...они <Латвия> нуждаются в союзном договоре больше, чем мы, а у нас нет уверенности, что в случае необходимости они выполнят свой долг»188. На совещании 24 января Лайдонер опять вернулся к вопро- су о военном союзе и отметил, что союз с Латвией, по-видимому, при- несет больше вреда, чем пользы189. А председатель Государственной думы Улуотс потребовал, чтобы Эстония пропагандировала свою ориентацию: <<У Эстонии своя ориентация - ее надо углублять все- ми силами». Это значило усилить в прессе пропаганду безусловно- го нейтралитета190. В середине декабря 1938 года начальник военной разведки Маазинг встретился с военно-морским атташе Германии Бонином. Они вновь обсудили вопрос военной помощи. Маазинг зая- вил, что при необходимости отстаивать нейтралитет, Эстонии сможет помочь только Германия191. В конце января 1939 года ОКМ ответило на вопросы военного руководства Эстонии: Германия готова в случае нападения Советского Союза поддержать Эстонию и Финляндию. «Любое активное вмешательство Эстонии, а также и Финляндии в войну СССР с Германией обеспечит этим странам всемерную под- держку Германии посредством крупных операций вермахта, чтобы избежать окружения советскими войсками», - читаем в письме, адре- сованном военно-морскому атташе. При этом не говорится ни слова о Латвии и Литве. Зато есть упоминание о том, что сначала помощь будет оказана военно-морскими и воздушными силами, а для этого 187 Донесение Палина от 8.2.1939. UM. 5С/16. 188 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным де- лам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 20.12.1938. ВА. 189 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным де- лам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 24.1.1939. ВА. 190 Там же. 191 Донесение Бонина от 14.12.1938. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG-48787NID. 351
эстонская армия должна будет обеспечить безопасность опорных пунктов для военно-морского флота и военно-воздушных баз. В то же время не исключалась и ситуация, при которой в начале войны Эстония и Финляндия смогут сохранить нейтралитет. Чтобы не дать СССР повод для преждевременного нападения, этим странам следо- вало подчеркивать и развивать свой нейтралитет, избегая при этом антигерманских выступлений в прессе192. Свое влияние на формирование описанной выше позиции эстон- ских политиков могли оказать и немецко-польские отношения. Пятого января 1939 года Гитлер сообщил польскому министру ино- странных дел Беку, что единство германо-польских интересов долж| i о быть полным. По мнению Гитлера, вовлечение поляков в антисовет- скую комбинацию так потрафит национальным чувствам поляков, что умеренные претензии Германии на Данциг и польский коридор должны будут быть удовлетворены. В Эстонии внимательно следили за польско-германскими отношениями193. Как следует из дискуссии на заседании комиссии по иностранным делам и обороне 24 января, в Таллине знали, о чем беседовали Гитлер и Бек. Это подтверждает высказывание министра иностранных дел: «Встречу Бека и Гитлера следует оценивать как позитивный фактор, который может обеспе- чить мир на востоке на ближайшие месяцы». Польскую политику как важную составляющую сохранения мира оценивал и командующий вооруженными силами194. Однако до польско-немецкого примирения, как надеялись в Тал- лине, дело не дошло. 26 января 1939 года Риббентроп поехал в Варша- ву. Но надежда министра иностранных дел Третьего Рейха получить согласие на совместные действия против СССР не оправдалась. Польша не могла объединиться ни с СССР, ни с Германией. У обоих соседей Польши были свои претензии к ней. На востоке Поль- ша захватила территории, населенные белорусами и украинцами, на западе - немцами. Поляки же понимали, что Данциг и коридор - это только первый шаг, за которым последует установление протекто- рата. Поэтому попытка Гитлера втянуть Польшу в свои властные комбинации и,таким образом решить проблему Данцига и коридора провалилась195. Визит Риббентропа можно было бы назвать перелом- 192 Меморандум ОКМот2.1.1939 по поводу донесения Бонинаот 14.12.1938. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG-48787NID; см. также: Меморандум ОКМ «Эстония и Финляндия в Русско-германской войне» от 24.1.1939. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG-48787NID. - 193См.: Обзор польской печати от 25.-27.1.1939. ERA. 1580-1-1242, 1-6. 194 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным де- лам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 24.1.1939. ВА. 195 Kleist Р. Zwischen Hitler und Stalin 1939-1945. Bonn,1950. S. 9-13. 352
ным моментом в европейской политике. До этого момента сохраня- лась теоретическая возможность создания германо-польского блока. Отказ поляков от сотрудничества в деятельности, направленной про- тив СССР, означал банкротство эстонской политики нейтралитета, ориентированной на Германию. Несмотря на все это, Таллин не верил, что в немецко-польских отношениях может дойти до прямого конфликта. Но поскольку эти страны не пришли к соглашению, в Эстонии предположили, что во- прос коридора они решат за счет Латвии и Литвы. Получив Клайпе- ду, Германия предъявит претензии Латвии, а не Эстонии, рассудили в Таллине196. Этому способствовала и уверенность военного руковод- ства в том, что Латвия не окажет военного сопротивления СССР. На совместном заседании комиссий по иностранным делам и гособороне Сельтер назвал Литву яблоком раздора между Польшей и Германией, поэтому из соображений предосторожности ослабление балтийского сотрудничества было начато уже во время последней конференции в Каунасе. Его поддержал Лайдонер, считаний, что с Балтийским союзом надо быть поосторожнее, поскольку вопрос польского кори- дора может решиться за счет какой-либо другой страны197. Польша же проявляла беспокойство по поводу балтийского со- трудничества и пыталась склонить страны Балтии к продолжению взаимодействия. Пятого февраля, после окончания конференции ми- нистров иностранных дел стран Балтии, польский посланник в Риге Клопотовский сообщил военному министру Балодису, что Польша очень внимательно следит за взаимоотношениями балтийских го- сударств в надежде, что они, с учетом международного положения, будут консолидироваться198. Аналогичное заявление сделал в Тал- лине Сельтеру и посланник Пжесмыцкий199. Во всяком случае, в это время Балодис, кажется, верил, что сохранение стран Балтии зависит от существования Польши и опоры Балтийского союза на Польшу: «Польша может существовать без Эстонии, Латвии и Литвы, но ни одна из этих стран не может существовать без Польши»200. И здесь же он оговаривался, что в случае с Эстонией есть признаки сепара- тистских тенденций по отношению к странам Балтии, и Эстония 19(5 См.: Мак-Киллоп - Кольеру 17.1.1939. UKNA. FO 371/2360, N51/51/59. 197Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным де- лам Государственного собрания и Государственного совета Эстонии от 13.4.1939. ВА. 198Донесение Клопотовского от 5.2.1939. Polskie Dokumenty Dyploma- tyczne. 1939 styczeii - sierpieri. Warszawa, 2005. S. 72-73. 199 Донесение Пжесмыцкого от 13.2.1939. NA II. RG-59 M1751 R-18. 200Донесение Клопотовского от 5.2.1939. Polskie Dokumenty Dyploma- tyczne. 1939 styczeri-sierpieri. Warszawa, 2005. S. 72-73. 353
ищет новые пути. Из беседы посланник сделал вывод о том, что Ба- лодис хочет искать спасения с помощью Польши, и попросил у Вар- шавы инструкций для дальнейших переговоров. Следующая беседа Клопотовского с Балодисом состоялась 27 февраля. К этому време- ни Клопотовский получил инструкции, которые были достаточно расплывчаты. Сводились они к тому, что разногласия и ослабление сотрудничества балтийских государств могут негативно сказаться на их возможности противодействовать в случае конфликта между крупными державами, Польша крайне заинтересована в консолида- ции этих государств, особенно в нормализации эстонско-латвийских отношений. Однако Балодис не видел серьезных возможностей для нормализации отношений с Эстонией. Он заметил, что многие эстон- ские офицеры - выпускники немецких военных училищ и влияние Германии в эстонской армии очень ощутимо. Из этого же доклада выясняется отношение самого Балодиса к Германии. На вопрос Кло- потовского, правда ли, что некоторые политики Латвии говорят о необходимости улучшить отношения с Германией, и в чем это долж- но выражаться, Балодис ответил, что он никогда не согласится ни с какими предупредительными уступками или концессиями и даже ни с какими демонстративными жестами, он прежде выйдет из состава правительства, но не допустит ничего подобного201. Предварительная работа по дискредитации Балтийского союза в глазах эстонской общественности была проведена уже раньше. Она выразилась прежде всего в статьях, трактовавших позицию Латвии и Литвы и критикующих Балтийский союз. Эстонское общество пыта- лись убедить в том, что в эстонской внешней политике была соверше- на ошибка, когда в 1923 году страна заключила эстонско-латвийский оборонительный союз, а в 1934 году вошла в Балтийский союз. Одна из наиболее симптоматичных статей такого рода это «Внешняя по- литика Эстонии» (в двух частях) Ильмара Тыниссона, сына лидера оппозиции Яна Тыниссона, опубликованная в журнале Akadeemia в 1937 году. Анализируя международное положение, автор заявляет, что ни Германия, ни СССР не представляют опасности для Эстонии, чего нельзя сказать о Латвии и Литве. В статье он представляет так называемую теорию коэффициента безопасности: безопасность са- мой северной из стран Балтии лучше всего будет обеспечена в случае войны между Германией и СССР202. За этим стояло предположение, что Германия все-таки не решится на конфликт с Польшей, компен- 2(^ Донесение Клопотовского от 28.2. 1938. Polskie Dokumenty Dyploma- tyczne. 1939 styczen-sierpieii, 118 123. 202Tonisson 1. Eesti valispoliitika 1 // Akadeemia. 1937. № 3. Lk. 155-179; idem. Eesti valispoliitika II // Akadeemia. 1937. № 6. Lk. 355-397. 354
сирует ей коридор за счет Литвы и выступит против СССР, пройдя через Литву и Латвию. Эстонскому внешнеполитическому руковод- ству Ильмар Тыниссон рекомендовал отказаться как от Латвии, так и от Балтийского союза, а также от принципов коллективной безопас- ности Лиги Наций203. С военной и политической точек зрения эта ста- тья была дезинформирующей: при любом наступлении стратегически важно обеспечить свои фланги. Именно поэтому в Первую мировую войну имело место так называемое бегство до моря. Во-вторых, воен- ные операции в качестве базы требуют достаточной глубины тылов. Для Германии в войне с СССР тылами стала бы территория Эстонии и Финляндии. Статья вызвала заметную реакцию за пределами Эстонии. Особое недовольство она вызвала в Латвии, Литве и Финляндии. А влия- тельная французская газета Le Temps назвала позицию молодого Ты- ниссона симптомом ненадежности Балтийского союза204. Как уже говорилось, Германия собиралась решить вопрос коридора за счет Литвы и планировала использовать для выхода на Советский Союз территорию Литвы и Латвии. Берлин решительно дал понять Эсто- нии, что в германо-эстонских взаимоотношениях Балтийский союз стал опасен, и для получения полного доверия Берлина ей необхо- димо дистанцироваться от соседей. Думается, здесь важную роль сыграли беседы военно-морского атташе Бонина с Маазингом и посланника Фровейна с Лайдонером и Сельтером в конце декабря 1938 года. Тогда они обсуждали возможности Эстонии оказать воен- ное сопротивление Советскому Союзу. Фровейн объяснил Сельтеру, что хотя Германия хотела бы, чтобы Эстония сориентировала Лат- вию в военном отношении четко на Восток, это все же невозможно: в отличие от Эстонии латвийская внешняя политика непрозрачна и ориентирована на СССР. Сельтер же обвинил Латвию в том, что она никак не может решить, кому все-таки оказывать вооруженное со- противление - Советскому Союзу или Германии205. Варшава, в про- тивоположность Берлину, подталкивала страны Балтии углублять сотрудничество, а не разрушать его206. 2MTonisson I. Eesti valispoliitika I // Akadeemia. 1937. №3. Lk. 174-179; idem. Eesti valispoliitika II // Akadeemia. 1937. № 6., Lk. 373-383. 204Донесение Крууса от 2.11.1937. ERA. 957-14-443, 6-6p; Донесение Климасаот 18.10. 1937. LCVA. 383-7-1895, 66-67; Le Temps. 1.10.1937. 2o''i Донесение Фровейна от 29.12.1938. PA. AA Gesandtschaft Reval 403918- 403920. 206 Донесение Клопотовского от 31.12. 1938. AAN. MSZ 6189 B22461.
ГЛАВА VIII. ЭСТОНИЯ, ЛАТВИЯ И ТРЕХСТОРОННИЕ ПЕРЕГОВОРЫ 1939 ГОДА Более полувека продолжается дискуссия о так называемых трех- сторонних переговорах и создании антигитлеровской коалиции, ко- торые вели Англия, Франция и СССР накануне Второй мировой войны - весной и летом 1939 года. Интерес историков к этой теме не угас и по сей день. А после открытия архивов бывшего СССР трехсто- ронние переговоры вновь и вновь становятся объектом изучения и в первую очередь - с точки зрения историографии Советского Союза, Франции, Англии и Польши1. Достаточно много внимания уделялось этим переговорам и в работах, опубликованных в Советской Эстонии. Некоторые авторы рассматривали политику Эстонии и Латвии в тот период как борьбу против создания единого мирного фронта против агрессора2. Перед восстановлением независимости балтийских го- сударств эта тема стала одной из важнейших в историографии этих стран. Используя материалы, изданные на Западе, а также докумен- ты, опубликованные в СССР, исследователи в первую очередь стре- мились анализировать ход переговоров, уделяя внимание отношению к ним собственно Эстонии и Латвии. Англия и Франция, утверждали историки, все равно уступили бы страны Балтии Советскому Сою- зу, так же, как это сделала Германия, поэтому причиной утраты не- зависимости было исключительно превращение Германии и СССР 1 См.: Карлей М. Дж. 1939 Альянс, который не состоялся, и прибли- жение Второй мировой войны. М., 2005; Волкогонов Д. А Драма решений 1939 года // Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 3-26; Сиполс В. Тай- ны дипломатические. Канун Великой Отечественной 1939-1941. М., 1997. Жиро Р. Франция. 1939 год // Новая и новейшая история. 1991. № 2. С. 64- 73; Поздеева Л. В. Дневник И. М. Майского из записей о Британской полити- ке 1938-1941 // Новая и новейшая история. 2001. № 3. С. 46-57; Cowling М. The Impact of Hitler. British Politics and British Policy 1933-1940. London, 1975. P. 300-340; Crozier A. J. The Causes of the Second World War. Oxford, 19977P. f47-159. 2Arumae H. Kahe ilma piiril. Tallinn, 1979. Lk. 132-133; Sipols V. Teise maailmasoja eelohtul. Tallinn, 1978. Lk. 189-244; Pesti M. Rahvuslik reetmine «rahvusluse sildi» all. (Kodanliku Eesti valispoliitikast aastail 1934-1940). Tallinn, 1960. Lk. 150. 356
в великие державы. По целому ряду высказанных позиций многое до сих пор остается неясным, непонятно, на чем они основываются. Например, один эстонский историк писал, что во время трехсторон- них переговоров государства Балтии пытались - под руководством Литвы - заключить договор о военном союзе3. В уже независимой Эстонии некоторые исследователи, игнорируя факты, пытались дать теоретическое объяснение системе международных отношений, на фоне которых происходили все эти события. Официальную внешнюю политику Эстонии они оправдывали просто: проводить другую поли- тику не было возможности. И поэтому, мол, противостояние Эстонии и Латвии заключению трехстороннего договора оправдано, посколь- ку в 1939 году Гитлер готовился к войне с Францией и Великобри- танией и не имел реальных намерений нападать на СССР и страны Балтии. А обвинения, выдвигавшиеся Советским Союзом против Эстонии и Латвии - с точки зрения его опасений, что они могут пре- вратиться в военный плацдарм, представляли собой адресованную Западу пропаганду, призванную оправдать требования СССР. По- этому, учитывая будущее, странам Балтии было выгоднее утратить суверенитет «под сенью» пакта Молотова-Риббентропа, нежели в результате возможного англо-советского соглашения. А противясь ему, Эстония и Латвия сумели подать себя как выгодный товар, при- влечь к себе внимание всего мира и заставить СССР заключить дого- вор с Германией о разделе сфер влияния в Балтии. Понятно, мол, что без пакта Молотова-Риббентропа СССР получил бы страны Балтии от Англии и Франции, и в таком случае их независимость испари- лась бы еще незаметнее. А вот противодействие трехсторонним пере- говорам и то, что соглашение между СССР, Англией и Францией об уступке стран Балтии не состоялось, помогло этим странам легче вос- становить независимость4. Подобные спекулятивные утверждения, во-первых, почти полно- стью оставляют без внимания политическое давление на Эстонию и Латвию, которому они и подчинились, и, во-вторых, игнорируют отношение оппозиции к внешней политике, которое, отличалось от официального. Это, в свою очередь, позволяет задаться вопросом, а была ли в условиях все более углубляющегося международного кри- зиса весной-летом 1939 года альтернатива внешней политике Эсто- нии и Латвии? 3См.: Kimm Е. Balti riikide iseseisvuse kaotus // Akadeemia. 1991. № 10, 11. Lk. 2175-2187, 2384-2403. ‘‘Medijainen E. 1939: voimalused ja valikud II // Ajalooline ajakiri. 2000. № 2. Lk. 49-99; Medijainen E. Orientatsiooniotsingutest Eesti valispoliitikas // Akadeemia. 1996. № 3. Lk. 475. 357
О ходе переговоров После Мюнхена еще можно было надеяться умиротворить Гер- манию при помощи соглашений. Но в марте 1939 года Германия за- хватила Чехословакию. В апреле итальянские войска вторглись в Албанию. Территория Испании оказалась под контролем армии гене- рала Франко, поддержанного Италией и Германией. Таким образом, изменение военно-политическогго положения в Европе означало бан- кротство мюнхенской политики. Германия же стала требовать усту- пить ей Данциг, что привело к неизбежному германско-польскому кризису. 21 марта британское правительство направило Франции, СССР и Польше ноту с предложением всем четырем опубликовать совмест- ную декларацию: «...так как мир и безопасность в Европе - предмет общих забот и интересов, а этот мир и безопасность могут постра- дать от любых действий, представляющих угрозу политической не- зависимости любого европейского государства, поэтому настоящим наши правительства обязуются незамедлительно обсуждать те шаги, которые должны быть предприняты для общего противостояния та- ким действиям»3 * 5. Литвинов ответил на ноту предложением: пусть к декларации четырех государств присоединятся также Финляндия, страны Прибалтики и Скандинавии6. 31 марта Англия представила Польше гарантии. 13 апреля французское правительство опублико- вало декларацию о взаимных гарантиях Польши и Франции в случае прямой или косвенной агрессии. 14 апреля правительство Франции предложило СССР - в дополнение к существующему пакту о взаи- мопомощи от 1936 года - обменяться нотами, согласно которым обе стороны объявили бы о готовности немедленно поддержать друг дру- га, окажись они в состоянии войны с Германией в результате помощи оказанной ими Польше или Румынии7. В начале трехсторонних переговоров Англия и Франция ставили далеко идущие цели: добиться формального присоединения СССР к англо-французской коалиции, получить от Советского Союза гаран- тии безопасности Польши и Румынии, воздержаться от прямых обя- зательств перед СССР. Советское правительство ответило 17 апреля Лондону и 18 апре- ля Парижу предложением из восьми пунктов. Важнейшими были первые два: три государства заключают договор на срок от 5 до 10 лет, 3 Проект декларации от 21.3.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1.29. сентября 1938 г. - 31. мая 1939 г. Документы и материалы. М., 1990. С. 310, 314. ’’Телеграмма Литвинова от 22.3.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 310 'Телеграмма Сурица от 14.4.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 380-381. 358
в котором обязуются оказывать друг другу всестороннюю, в том чис- ле военную помощь в случае, если одно из заключивших договор государств подвергнется нападению; три государства обязуются в случае агрессии предоставить помощь странам Восточной Европы, расположенным между Черным и Балтийским морями и граничащим с СССР8. Если сначала речь шла только о пограничных с СССР госу- дарствах, то 19 апреля советское правительство сообщило Франции, что имеется в виду оказание военной помощи Финляндии, Эстонии, Латвии, Польше и Румынии9. Литва в этот перечень не вошла. Она не имела общей границы с СССР, и после уступки Мемеля немцам, у нее с Германией возникли особые отношения. Финляндию Совет- ский Союз относил к прибалтийским странам. В Москве считали, что, во-первых, включение Литвы в состав государств, которым пре- доставляется гарантия, усилит напряженность в советско-польских отношениях, а во-вторых, желание предоставить гарантии Литве мо- жет стать поводом для оккупации Литвы Германией10. 3 мая Литвинов был смещен с поста народного комиссара по иностранным делам. Новым наркомом назначили Молотова, а его заместителем - Владимира Деканозова, бывшего руководителя поли- тической внешней разведки, входившей в структуру НКВД. Именно ему российские историки приписывают замысел экспансионистских планов в отношении балтийских стран11. 11 мая премьер-министр Франции Эдуард Даладье выступил в парламенте. Ссылаясь на подписанный в 1935 году договор с СССР о взаимопомощи, он заявил о готовности - совместно с Англией и Советским Союзом - приступить к спасению мира в Европе. Мемо- рандум, переданный Сидсу новым наркомом Молотовым, включал предложение заключить трехсторонний пакт о взаимопомощи про- тив агрессии, а также предоставить гарантии трех великих держав не только государствам Центральной и Восточной Европы, но и Латвии, Эстонии, Финляндии. Со ссылкой на судьбу Чехословакии было сделано предупреждение: без заключения конкретного соглашения о формах и размерах помощи, оказываемой друг другу и гарантируемой государствам, пакты взаимопомощи рискуют повиснуть в воздухе12. ’'Предложение Литвинова Сидсу от 17.4.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 386-387. 9Телеграмма Литвинова - Сурицу от 19.4.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 392. 10Литвинов - Сталину 17.4.1939. ДВП. Т. XXII. Кн. 1. С. 283. "Залесский К. А. Империя Сталина. Биографический энциклопедиче- ский словарь. М., 2000. С. 140. 12Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 458-459. 359
Поначалу Англия и Франция в вопросе о предоставлении гаран- тий Финляндии, Эстонии и Латвии сомневались и лавировали. Хотя в мае 1939 года будущий премьер-министр Уинстон Черчилль заявил в Нижней палате парламента, что балтийские страны - Литва, Латвия и Эстония - находятся в сфере жизненно важных интересов СССР. Происходящее в настоящий момент у границ СССР имеет для него принципиальное значение, говорил будущий глава правительства, и в связи с этим ясно, что подходить к другим государствам, находя- щимся в подобной ситуации, Советский Союз будет с учетом прежде всего своих интересов. 27 мая Англия и Франция представили советскому правительству проект трехстороннего соглашения. Балтийские страны в нем не упо- минались. Речь шла об оказании взаимной военной помощи и под- держке третьих стран, но только в том случае, если они сами этого пожелают. Оказание помощи, говорилось в проекте, не должно ухуд- шать положение того, кому она оказывается и ущемлять его права. СССР 2 июня представил Англии и Франции свой проект согла- шения, в котором речь шла о всесторонней и действенной взаимопо- мощи трех государств на случай агрессии. В качестве ее возможных жертв были названы Бельгия, Греция, Турция, Румыния, Польша, Латвия, Эстония и Финляндия. В случае, если эти государства ока- жутся жертвами агрессии, помощь должна быть оказана им автома- тически, не спрашивая их согласия13. В ответ английское правительство 8 июня известило правитель- ство СССР о том, что страны Балтии отказываются от публичных гарантий, поэтому Лондон считает соглашение в этой части неприем- лемым. В то же время предложения Советского Союза относительно балтийских стран были признаны справедливыми, и правительство Великобритании было готово к компромиссу. Оно предложило не называть в договоре страны, которым предоставляется гарантия, а сформулировать текст иначе: обязанности, возлагаемые договором, вступают в силу при появлении прямой или косвенной угрозы без- опасности любому участнику договора. 10 июня последовало заяв- ление Молотова послу в Лондоне: «...вопрос о трех Прибалтийских государствах является теперь тем вопросом, без удовлетворительно- го решения которого невозможно довести до конца переговоры»14. Теперь гарантии балтийским государствам стали одной из главных проблем переговоров. 15 июня послы Франции и Англии в Москве, в ответ на проект договора Советского правительства от 2 июня, представили свой 13 Год кризиса 1938—1939. Т. 2. 2 июня 1939 г. - 4 сентября 1939 г. Доку- менты и материалы. М., 1990. С. 5-6. 14 Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 17. 360
проект, который выявил серьезные разногласия. Если СССР готов был взять на себя обязательство оказать в случае агрессии помощь Польше, Румынии, Греции и Турции, то Англия и Франция отка- зывались от оказания помощи Советскому Союзу в случае, если агрессор атаковал бы его через территорию Латвии, Эстонии или Финляндии. Англия и Франция не соглашались с той частью пред- ложений СССР, которая предусматривала трехсторонний договор о взаимопомощи и единовременность вступления в силу заключаемого военного соглашения. А советское правительство не шло на уступ- ки в вопросе балтийских стран. Молотов сообщил, что по-прежнему считает гарантии балтийским странам вопросом фундаментальным15. Москва хотела, чтобы в договоре был точно определен круг стран, в том числе и балтийских, которым предоставляются гарантии. Когда лорд Галифакс при гарантировании Латвии, Эстонии и Финляндии рекомендовал советскому правительству считаться с согласием этих стран, посол И. М. Майский нашел прецедент в истории США. Он посоветовал английскому правительству исходить при решении Бал- тийского вопроса из доктрины Монро16. В 1823 году президент США, без консультаций с другими американскими государствами, заявил, что государства Европы не имеют права создавать в Америке новые колонии и осуществлять там интервенцию. Это означало требование к европейским странам развязать руки США в проведении их поли- тики на Американском континенте. Советское правительство не отказалось от требования предоста- вить гарантии балтийским государствам. 1 июля Англия и Франция представили Молотову очередной проект договора, которым преду- сматривалась немедленная и эффективная помощь, если одна из этих трех стран станет жертвой агрессии. Приложение к проекту содержа- ло дополнительное соглашение, которое предполагало предоставить гарантии Эстонии, Финляндии, Латвии, Польше, Румынии, Турции, Греции, Бельгии, Люксембургу, Нидерландам и Швейцарии. До- полнительное соглашение предлагалось не публиковать17. Англия и Франция были готовы к подписанию соглашений о вышеперечис- ленных государствах без опубликования соответствующих текстов. Но это не удовлетворило советское правительство. В проекте дого- вора, переданном послам Великобритании и Франции 3 июля, Мо- сква выдвинула требование предоставить гарантии Латвии, Эстонии, Финляндии, Польше, Румынии, Турции, Греции и Бельгии также и в случае косвенной агрессии. Под «косвенной агрессией» имелся в виду внутренний переворот или поворот в политике в угоду агрессо- 15 Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 31-33. 16 Дневник Майского от 23.7.1939. ДВП. Т. XXII. Кн. 1. С. 496-497. 17 Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 75-76. 361
ру18. Включая термин «косвенная агрессия» в договор, СССР доби- вался права вмешиваться по своему усмотрению во внутренние дела тех стран, которым предоставлялись гарантии. Термин «косвенная агрессия» широко употреблялся в военном праве того времени. Взгляды Лондона и Парижа на косвенную агрессию не совпада- ли. Министр иностранных дел лорд Галифакс на заседании комитета правительства по внешней политике даже поставил вопрос о прекра- щении переговоров. Целью же трехсторонних переговоров он назвал стремление предупредить сближение Советского Союза с Германи- ей19. На Quai d’Orsay опасались, что переговоры могут прерваться и были готовы включить термин «косвенная агрессия» в договор20. Однако это не поколебало позицию английского правительства. Пар- ламентский заместитель министра иностранных дел Батлер высту- пил 31 июля в Палате общин с оправданием позиции правительства относительно непрямой агрессии. Он подверг сомнению советскую позицию в отношении независимости балтийских государств. В от- вет на эскападу Батлера ТАСС в своем заявлении указал: формула о «косвенной агресси» не оставляет никакой лазейки для агрессора, покушающегося на независимость балтийских стран21. Правительство Польши уже в начале переговоров объявило, что не присоединится ни к какому договору, в котором будет участво- вать Советский Союз. 10 мая заместитель наркома по иностранным делам Владимир Потемкин прибыл с визитом в Варшаву. Объек- том переговоров стали советско-польские отношения в условиях углубляющегося немецко-польского кризиса. Польский министр иностранных дел Бек заверил Потемкина, что отношение Польши к коллективной безопасности совершенно иное22. 25 марта польский посол в Москве объяснил Литвинову отказ Варшавы нежеланием портить отношения с Германией23. В мае же правительство Польши объявило, что оно не видит никаких возможностей для заключения польско-советского пакта о взаимопомощи и не заинтересовано в гарантиях соседям СССР24. |8Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 80-81. 19 Cab. 30 (39). UKNA. CAB 27/625. 20 Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 111. 21 См.: Известия. 2.8.1939. 22Kornat М. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow. Problem zblizenia niemiecko-sowieckiego w polityce zagranicznej II Rzeczypospolitej. Warszawa, 2002. S. 307. ' ’См.: Парсаданова В. С. Трагедия Польши в 1939 г. // Новая и новейшая история. 1989. № 5. С. 14-16. “Запись беседы Литвинова с Гжибовским от 25.3.1939; Запись беседы Молотова с Гжибовским от 11.5.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 327, 448-449. 362
18 августа министр Бек заявил, что правительство Польши не со- гласно заключать с Советским Союзом какой-либо военный договор и разрешать проход Красной армии по своей территории. Напомним, что вопрос о проходе был самым существенным на трехсторонних переговорах. Именно позиция Польши послужила одной из причин провала трехсторонних переговоров. Позиция Эстонии и Латвии Информация о трехсторонних переговорах между СССР, Англи- ей и Францией и намерениях предоставить гарантии Латвии, Эсто- нии и Финляндии быстро дошли до политиков этих стран. Но только 26 мая лорд Галифакс приказал посланникам в Риге и Хельсинки и поверенному в делах в Таллине проинформировать правительства Латвии, Финляндии и Эстонии о проекте соглашения, который вско- ре будет предложен Москве25. Как оценивали ситуацию политики Эстонии и Латвии и как относились к гарантиям? Министр ино- странных дел Эстонии Карл Сельтер на состоявшемся в середине апреля заседании Комиссии Государственной думы (верхняя палата парламента) и Государственного совета (нижняя палата) по внешней политике и обороне назвал английские гарантии Польше «явлением, о котором стоит задуматься», предположив, что тем самым Англия хочет форсировать развязывание войны против Германии. Главно- командующий и председатель Комиссии Государственного совета по внешней политике Лайдонер заявил, что в сложившейся обстановке Эстония должна доверять Германии, а чрезмерное недоверие к ней может ослабить волю Эстонии к сопротивлению Советскому Союзу. Оба они считали опасной для Эстонии как польско-германскую, так и англо-германскую войну26. , 26 апреля посланник Латвии в Таллине Вилис Шумане сообщил в Ригу: ответственные за внешнеполитический курс Эстонии поли- тики обвиняют Францию и Англию в том, что они продали Латвию и Эстонию27. В Москву пришло сообщение, что на секретном заседа- нии Государственной думы 3 мая Лайдонер недвусмысленно заявил, что Эстония никогда не будет воевать на стороне СССР против Гер- мании28. Здесь, вероятно, имелось в виду заседание парламентской 25DBFP. Third Series. Vol. V. London, 1953. P. 689. 26 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным делам Госу- дарственного собрания и Государственного совета Эстонии от 13.4.1939. ВА. 27 Duhanovs М., Feldmanis Г, Stranga А. 1939. Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. L. 64. 28Телеграмма Никитина от 4.5.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 427. 363
комиссии по внешней политике и обороне. Выходившая в Таллине на английском языке правительственная The Baltic Times 10 мая сооб- щила, что особое беспокойство в стране вызывают слухи о советском предложении предоставить гарантии балтийским странам. А 25 мая эта же газета опубликовала интервью с министром иностранных дел Сельтером. Эстония не сомневается в мирных устремлениях Англии, отметил министр, но при этом считает, что если какая-то из великих держав без приглашения выступит в роли помощника или в качестве представителя системы коллективной безопасности, или защитника своих жизненно важных интересов в Балтии, все балтийские госу- дарства будут рассматривать это как агрессию и будут противостоять ей всеми силами. От имени правительства Сельтер заявил о готов- ности использовать в случае опасности «ограниченную помощь» какой-нибудь доброжелательной великой державы и подчеркнул, что характер помощи и четкий механизм ее предоставления нельзя определить до нападения. Интервью Сельтера вызвало недоволь- ство Foreign Office. Англичане решили, что министр занял антибри- танскую позицию. Поэтому в беседе с поверенным в делах Англии в Таллине Гальеном Сельтер поинтересовался, как Лондон отнесется к совместной гарантии нейтралитета Эстонии четырьмя странами - Германией, Англией, Францией и СССР. Гальен ответил, что это предложение не интересует его правительство. Тогда Сельтер потре- бовал, чтобы Англия предприняла в Москве какие-то меры для обу- здания агрессивной политики СССР отношении Эстонии29. Однако чуть позже министр Сельтер поддержал внешнеполитический курс Лондона. А когда 26 мая Гальен - по распоряжению Foreign Office - проинформировал Сельтера о ходе трехсторонних переговоров, тот назвал англо-советское взаимопонимание явлением большой важно- сти в европейской политике и поздравил английское правительство30. Уже через неделю, 2 июня, Paevaleht в редакционной статье заявила, что балтийские страны никогда не согласятся с гарантиями, предо- ставленными государствами, входящими в одну политическую груп- пировку. Если The Baltic Times декларировала веру Эстонии в мирные инициативы Британии, то Paevaleht обвинила Лондон в том, что тот пошел на большие уступки СССР. Передовица даже призывала со- ветское правительство поверить в то, что провозглашенный балтий- скими странами нейтралитет является лучшей гарантией мира и для СССР, и для самих государств Балтии. “Телеграмма Гальена от 15.5.1939. DBFP. Third Series. Vol. V. P. 560; Crowe D. M. Great Britain and the Baltic States 1938-1939//The Baltic States in Peace and War 1917-1945 / Ed. by V. S. Vardys, R. J. Misiunas. The Pennsyl- vania State University, 1978. P. 115-116. 30 Донесение Гальена от 26.5.1939. DBFP. Third Series. Vol. V. P. 696-697. 364
Представителей Эстонии и Латвии заверили, что гарантии Лат- вии, Эстонии и Финляндии без их согласия предоставляться не будут, но в Foreign Office и на Quai d’Orsay были люди, считавшие, что эти три страны должны быть счастливы уже только готовностью Англии, франции и СССР предоставить им гарантии. Так, послы Франции и Англии в Москве Поль-Эмиль Наджиар и Уильям Сиде полагали, что Латвия, Эстония и Финляндия в случае заключения трехстороннего соглашения могут не бояться оккупации со стороны Советского Со- юза, ведь Лондон и Париж гарантируют, что Красная армия не оста- нется на их территории. В Москве Сиде пытался уговорить эстонцев, латышей и финнов принять гарантии: «Вы должны согласиться, что как Англия и Франция не позволят какому-либо государству оказы- вать военное воздействие на Голландию и Бельгию, так и Россия не потерпит того же с Финляндией, Латвией и Эстонией»31. Силы, которые в Англии планировали войну, хотели помешать Германии доставлять необходимые продукты и сырье по Балтий- скому морю. И, в свою очередь, собирались использовать продо- вольствие и сырье балтийских стран в своих интересах. Несмотря па возможную блокаду со стороны немецкого флота, в Industial In- telligence Centre рассчитывали продолжить торговый обмен с Фин- ляндией и балтийскими странами по железным дорогам Швеции и Норвегии32. И в Foreign Office, и на Quai d’Orsay Латвию, Эстонию и Финляндию обвиняли в том, что они предпочитают протекторат Гер- мании. Генеральный секретарь МИД Франции Алексис Лежэ заявил посланнику Латвии Ольгерду Гросвальдсу: «Как мы можем доверять вам, у вас же нацистский режим, и вы представляете собой нацист- скую агентуру»33, Лежэ, одна из ключевых фигур на переговорах о Восточном пакте во Франции, с удивлением запоминал чиновнику по особым поручениям в посольстве Эстонии во Франции Пусте, как балтийские страны, требовавшие в связи с Локарнскими соглашени- ями гарантий безопасности от Англии и Франции, теперь вдруг стали возражать против них во весь голос34. Печать Англии и Франции ука- зывала, что балтийские государства не способны сохранить свою неза- висимость, а СССР имеет право защищать свои жизненные интересы в Балтии, и решение, от какой из великих держав принять помощь в 31 Донесение Идмана от 3.8.1939. UM. 5/С18. 32Nurek М. Great Britain and the Baltic in the last months of peace, March- August 1939 // The Baltic and the Outbreak of the Second World War / Ed. by J. Hiden, T. Lane. Cambridge University Press, 1992. P. 43. ’’Arumae H. Eduard Laamani paevik lahiajaloo allikana III // Tuna. Ajalookultuuri ajakiri. 2000. № 3. Lk. 38; см. также: Донесение Грипенберга из Лондона 27.6.1939. UM. 5/С7. 34 Донесение Хольма от 7.7.1939. UM. 5/С6. 365
критический момент, нельзя оставлять на усмотрение балтийских го- сударств, которые, отказываясь от гарантий, готовы принять протек- торат Германии. Правый французский журналист Анри де Крейллис, писал в L’Epoque-. «Требования СССР в отношении гарантий балтий- ским странам абсолютно законны и вполне логичны. <...> Говорят, что ни Финляндия, ни Эстония, ни Латвия не желают <...>гарантий. Что за чертовщина? Если им не нужны гарантии, это лишний повод для беспокойства. Балтийские государства, два из которых - страны- лилипуты, не способны сами обеспечить свою независимость. И если они утверждают обратное, значит, они вошли в орбиту Германии»35. Сходную позицию высказывал и главный редактор L’Epoque Р. Кар- тье. Летом 1939 года он посетил Финляндию и потом, на страницах своей газеты, оценил шансы Финляндии и балтийских государств со- хранить свою независимость как один к тысяче36. Свое негативное отношение к гарантиям президент Эстонии, по- литики и военачальники высказывали и в беседах с советским пол- предом. Но если Пяте говорил в чрезвычайно умеренном тоне, как бы выражая готовность присоединиться к переговорам, то инспектор артиллерии генерал-майор Хуго Каулер обвинял советское прави- тельство в прямом намерении подготовить при помощи гарантий «оккупацию страны и установление колхозного строя»37. Однако никакого официального протеста против предоставления гарантий Москва не получила. Советский полпред Никитин, резюмируя отно- шение к трехсторонним переговорам правительства Эстонии, воена- чальников и прессы, отметил, что эстонское правительство весной и летом 1939 года старалось подогреть в народе ненависть к СССР, пы- таясь тем самым оправдать ориентацию на ось Рим-Берлин-Токио. То есть правительство все время следовало указаниям из Берлина. Последнее полпред подчеркивал особо: «Нужно прямо сказать, что здесь действует шпаргалка из Берлина, и слуги Гитлера служат ему верой и правдой»38. Эстонские политики восхваляли нейтрали- тет и высказывались против гарантий вплоть до заключения пакта Молотова-Риббентропа. Еще 18 августа председатель Государствен- ной Думы Юри Улуотс, выступая на заседании Межпарламентского союза в Осло, сказал, что нежеланному помощнику Эстония сможет оказать сопротивление, то есть военный поход в Эстонию не станет легкой прогулкой39. 35 Социалистические революции в Эстонии 1917-1940 и ее вхождение в состав QCCP. Документы и матералы. Таллин, 1987. С. 94. 38См.: Донесение Ивало от 5.8.1939. UM. 5С/6. 37 Дневник Никитина от 26.7.-17.8.1939. АВП РФ. 0154-32-48-5, 22-23. 38 Дневник Никитина от 26.7.-17.8.1939. АВП РФ. 0154-32-48-5, 38. 39Cm.:Uus Eesti. 19.8.1939. 366
Министр иностранных дел Латвии Мунтерс также заявил, что Латвия не может согласиться с гарантиями, в предоставлении кото- рых не участвует Германия, и вообще политика гарантий противоре- чит проводимой Латвией политике нейтралитета. Эту мысль Мунтерс повторил и в интервью корреспонденту The Times'0. Против намерения СССР предоставить гарантии Латвии вы- ступил и президент Ульманис. Задавшись в одной из своих речей в конце мая риторическим вопросом, как поступит Латвия, если какая- либо из великих держав решит вторгнуться на ее территорию, он ска- зал: «Мы будем бороться, будем защищаться, и сохраним свободу»40 41. Однако отношение к гарантиям со стороны целого ряда латвийских военных не совпадало с позицией Ульманиса и Мунтерса. Многие, среди них и военный атташе Латвии в Москве Янис Залитис и нач- штаба Видземской дивизии, поддерживали идею гарантий, но счи- тали, что нельзя раздражать Германию, поэтому публично следует громко возражать против гарантий42. Министр иностранных дел Финляндии Эльяс Эркко заявил 6 июня в парламенте, что к любому государству, которое, исходя из самочинных гарантий, вздумает оказывать помощь, его страна будет относиться как к агрессору43. Литву не включали в число государств, которым предполагалось предоставить гарантии, и отношение к последним здесь было проти- воречивым. Посланник Литвы в Москве 10 мая сообщил Молотову, что его правительство было бы согласно и с односторонними гаран- тиями Советского Союза. При этом посланник выразил надежду на дальнейшее благожелательное отношение СССР к Литве. В середи- не июля посланник Литвы в Риге Пранас Дайлиде сделал такое же заявление своему советскому коллеге44. Заведующий политическим отделом МИДа Литвы Эдуардас Тураускас также сказал полпреду Великобритании, что Литва привержена многосторонним гарантиям для стран Балтии, включая Литву45. 40См.: Донесение Палина от 2.5; 4.6.1939. UM. 5С/16; Зотов - Молотову 21.8.1939. Полпреды сообщают... Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией август 1939 г. - август 1940 г. М., 1940. С. 11; см. также: The Times. 7.6.1939. 41 Донесение Палина от 3.6.1939. UM. 5С/16. 42 Запись беседы Васильева с Залитисом от 26.7.1939. LC. R-10. 43Gripenberg G. A. Lontoo-Vatikaani-Tukholma. Suomalaisen diplomaatin muistelmia. PorvooHelsinki, 1960. S. 27. 44 Дневник Молотова от 10.5.1939. АВПР. 06-1-1-1-2,12; телеграмма Зото- ва от 17.6.1939. ДВП. Т. XXII. Кн. 1. С. 483. 45Климас - Урбшису 18.5.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. СССР и Литовская республика (март 1939 - август 1940 гг.) 367
Полпред СССР в Риге Иван Зотов 7 июня, опираясь на утверж- дения Дайлиде, телеграфировал в Москву, что правительство Лит- вы и литовские военные готовы безотлагательно подписать договор о военном союзе балтийских государств, против него не возражает и Эстония, только вот латвийские военные относятся к договору холодно46. Не исключено, что в ходе трехсторонних переговоров во- енное руководство Литвы вновь подняло вопрос о военном союзе стран Балтии. Однако упоминание о согласии Эстонии надо считать дезинформацией. Хотя среди эстонских дипломатов были сторон- ники военного союза. Посланник Эстонии в Париже Страндман, на встрече с коллегами из Литвы и Латвии говорил, что парижские посланники трех государств должны рекомендовать своим прави- тельствам заключить широкомасштабный и прочный военный союз балтийских стран47. Во второй половине мая на встрече с военным атташе Польши в Каунасе Леоном Миткевичем и послом Эстонии в Каунасе Алексан- дром Вармой премьер-министр Йонас Черпюс сказал, что если Поль- шу отрежут от Балтийского моря, то положение стран Балтии станет незавидным. Судя по словам Миткевича, премьер-министр высказы- вался как истый сторонник войны с Германией: западные державы и Польша должны потребовать от Германии восстановления независи- мости Чехии, объявления Клайпеды свободным городом и вывода из него немецких войск, а в случае отказа - начать войну. Чернюс также заявил, что в интересах Польши и Литвы был бы раздел, а затем и замена населения Восточной Пруссии, которая «как меч висит над Польшей и Литвой»48. Бывший посланник Литвы в Берлине Казне Шкирпа позднее назвал заявление Чернюса провокацией, обвинив премьера еще и в стремлении разделить Восточную Пруссию меж- ду Польшей и Литвой49. В то же время, несмотря на прозвучавшие в Москве и Риге заявления по поводу готовности Чернюса присоеди- ниться к возможному союзу СССР - Англия - Франция, министр иностранных дел Урбшис проводил внешюю политику в духе ней- тралитета, отвечавшего интересам Германии. Когда же стало извест- но намерение командующего Раштикиса посетить в мае Варшаву, правительство Литвы заявило, что визит ни в коем случае не направ- Сборник документов / Сост. А. Каспаравичюс, Ч. Лауринаичюс, Н. Лебеде- ва. Vilnius, 2006. Р. 98. 46Год кризиса 1938 1939. Т. 2. С. 10. 47Климас - Урбшису 18.5.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой вбины. Т. I. С. 98. 48 Донесение Чарвата от 22.5.1939. AAN MSZ. 6075. 4l,Skirpa К. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Atsiminimai ir dokumentai. Chicago-Vilnius, 1996. P. 169. 368
лен против Германии, поскольку Литва в своей политике следует безоговорочному нейтралитету50. В указаниях, разосланных предста- вителям Литвы за рубежом, Урбшис подчеркивал, что Литва будет придерживаться безоговорочного нейтралитета «в любой ситуации и в любом вопросе»51. Свою роль в прогерманской политике нейтралитета играла и эко- номика. 20 мая Урбшис подписал в Берлине литовско-немецкий тор- говый договор. Торговый оборот между двумя странами должен был возрасти с 117 000 000 лит в 1938 году до 299 000 000 в 1939. Урбши- са принял и Гитлер, который заявил, что Литва может рассчитывать на Германию, так как между двумя странами нет нерешенных вопро- сов, а немецкая политика и в дальнейшем будет политикой мира. Но сразу же прозвучало и предупреждение: Литва не должна связывать- ся с союзами, направленными против Германии, а также с Польшей52. При этом не исключено, что заявления представителей Литвы в Мо- скве и Риге делались с целью зондирования почвы, на случай, если бы трехстороннее соглашение действительно состоялось. Эстонское военное руководство в период трехсторонних перего- воров прямо обвиняло Англию в желании продать балтийские стра- ны СССР53. И решили протестовать против переговоров по-своему. В пику переговорам они запланировали военный демарш: визит под- водных лодок Lembit и Kalev в немецкий военный порт Киль. Гото- вился он втайне и должен был состояться в начале июня. Но один из офицеров, служивший на лодке, связался 22 мая с резидентом бри- танской разведки в Таллине. Офицер, личность которого установить не удалось, сообщил резиденту, что принимая подлодки, офицеры обещали не допускать инспектирования лодку представителями го- сударства, которое может стать врагом Англии54. Известие о визите в Германию подлодок, построенных в Англии, в условиях крайней международной напряженности, было неожиданностью для Адми- ралтейства. Англичане сначала решили, что немцы купили началь- ника Штаба Резка, который отдал приказ о визите. Поверенный в делах Англии в Таллине Гальен в это не поверил и 28 июня написал в Лондон: «Согласен, что это будто бы подтверждает наши подозрения “Меморандум Грундхерра от 2.5.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. Р. 401— 402. 5lEidintas A., Salys V., Senn А.-Е. The Years of the First Republic, 1918 1940 / Ed. by E. Tuskenis. Lithuania in European Politics. New York, 1999. P. 167. “Меморандум Шнурре от 22.5.1939. DGFP Series D. Vol. VI, 554. 53 Донесение Хутштейнера от 16.6.1939. NA II. RG-165 M-1508 R-4, 0034. “Донесение Гальена от 22.5.1939; Адмиралтейство - министерство ино- странных дел Англии от 9.6.1939. UKNA. FO 371/23603, N2900/177/59. 369
в отношении Резка, но лично я все же не верю <...>, что он занимает активную антибританскую позицию, или что он подкуплен немцами. Я знаю, он один из тех, кто любуется немецкой армией, считая ее луч- шей в мире...»33 Решительный протест Гальена МИДу Эстонии сразу сорвал планы эстонского военного командования. В период трехсторонних переговоров правительство и буржуазия Эстонии считали Германию единственной спасительницей от угрозы с Востока* 56 57 58 59. Трудно выяснить, насколько широко такие взгляды были представлены в буржуазных кругах, но они подтверждаются рядом источников. Посланник Латвии в Берлине Эдгар Криевинып в до- кладе от 12 мая описывал беседу с неким эстонцем, который хорошо знал обстановку в стране и критически относился к эстонскому пра- вительству: «Высшее руководство государства, как известно, состоит из германофилов <...> Они надеются сохранить свои личные пред- приятия и при помощи немцев развить и расширить их»37. Аналогич- но оценивал ситуацию полпред Латвии в Таллине: «Народ считает главным врагом немцев - он не забыл рекомендации эстонских нем- цев строить хутора на колесах. Иначе смотрят на это правительство и интеллигенция, которые считают главным врагом Россию. <...> Во- енные круги при каждом удобном случае также пытаются показать, что Россия является врагом номер один»38. Полное представление об отношении министра иностранных дел Эстонии к Германии дает доклад посланника Шуманса, написанный уже в январе 1939 года. Посланник подчеркивал, что Сельтер не- однократно заявлял ему, что если Красная армия в ходе советско- германской войны оккупирует страну, то достаточно будет арестовать десяток тысяч эстонцев, чтобы народ исчез, поэтому Германия лучше СССР. «От Германии, какой бы она ни была, не приходится ожидать таких дикостей, как от России». Исходя из этого, Сельтер оценивал положение Латвии и Литвы в случае войны как более выгодное: Гер- мания оккупирует их быстрее39. Выводы посла Италии в Москве Аугусто Россо сходны с точкой зрения латвийского дипломата, с той лишь разницей, что итальянец говорит обо всех трех государствах: «Мнения, высказываемые ди- пломатами этих трех маленьких стран, учитывающие возможность, что Советский Союз оккупирует их территорию под предлогом от- пора предполагаемой немецкой агрессии, подтверждают, что СССР ' 55 UKNA. FO.371/23603, N3216/177/59. 5бСм.: Пихлак - Лайдонеру 13.4.1939. ERA. 2553-1-70. 57 Донесение Криевиныпа от 12.5.1939. LVVA. 2574-3-3234,90-91. 58 Донесение Шуманса от 17.4.1939. LVVA. 2574-3-3234, 133-134. 59 Донесение Шуманса от 21.1.1939. LVVA. 2574-3-3234, 214-215. 370
представляет наибольшую опасность для национальной жизни и не- зависимости государств Балтии. Проводя параллели с судьбой Чехос- ловакии, дипломаты отмечают, что тогда Германия ликвидировала государство, но не нацию. В то же время советская оккупация озна- чала бы разрушение всех гражданских и национальных институтов Эстонии, Латвии и Финляндии, а также физическое уничтожение по сути своей враждебного к России и антибольшевистски настроенного населения. По этим причинам возможные уступки со стороны Фран- ции и Англии советским требованиям следует квалифицировать в буквальном смысле как криминальное деяние»60. Внешнеполитиче- ский выбор Эстонии в пользу оси Берлин - Рим подтверждает и при- нятие предложения Италии, чтобы новый посланник Эстонии в Риме был аккредитован при дворе короля Италии и Албании, и императо- ра Эфиопии61. Это означало признание итальянских завоеваний. Тем временем до столиц стран Балтии дошли слухи о тайных советско-германских и англо-германских переговорах. И в этом кры- лась одна из причин неверия политиков и представителей воен ного ру- ководства Эстонии, Латвии и Литвы в успех англо-франко-советских переговоров. В назначении Молотова наркомом по иностранным де- лам в Риге, Таллине и Хельсинки увидели начало сближения СССР с Германией и проявление серьезных политических изменений на про- странстве между Балтийским и Черным морями62. Посланник Литвы в Германии Шкирпа во второй половине июля задал советнику советского посольства в Берлине Георгию Астахову вопрос по поводу распространившихся в Берлине слухов о сближе- нии Германии и СССР. Астахов, участвовавший в секретных пере- говорах о разделе Восточной Европы, критически оценил отношение Эстонии и Латвии к гарантиям, заявив, что нападение Германии на балтийские страны означало бы ущемление жизненных интересов СССР, и в этом случае Красная армия оккупирует балтийские госу- дарства. И если эстонцы и латыши полагают, что сами будут решать, от кого принимать помощь, то это просто наивно. Советник заявил, что в подобной ситуации реакция Советского Союза будет немедлен- ной, однако это уже не будет оказание помощи независимым государ- ствам. Литовский посланник отметил, что его собеседник не отрицал возможности выбора для СССР: можно заключить соглашение с ан- 60 Донесение Россо от 11.7.1939.1 document! diplomatic! italiani. Ottava se- rie: 1935- 1939. Vol. XII (23 maggio-11 agosto 1939). Roma MCMLII. (DDI). P. 402-403. 61 Меморандум Эпика от 27.5.1939. ERA. 957-17-6, 20. 62 См.: Донесение Орда от 8.5.1939. DBFP. Third Series. Vol. V. Р. 461-462; Донесение Тепферса от 6.5.1939. LVVA. 2574-3-3252, 77-78. 371
гличанами, французами или с немцами63. Шкирпа писал в воспомина- ниях, что в начале августа посланник Финляндии Вуоримаа первым из дипломатов предупредил его о возможном разделе Балтии64. В начале июня Мунтерс расценивал желание Москвы предоста- вить гарантии балтийским странам не более как тактический маневр для затягивания переговоров с англичанами и французами65. А уже в конце июня директор балтийского отдела МИДа Латвии Вилис Ма- сенс был уверен: СССР не видит никакой пользы в заключении пакта с Англией и Францией и не хочет связывать себя по рукам и ногам66. 12 июня Гальен доложил о беседе с начальником протокольно- го отдела МИДа Эстонии: «Киротар сказал, что такой договор ни- когда не будет подписан»67. Однако 24 июня Гальен информировал посланника в Риге о своей беседе с командующим армии Лайдоне- ром: «Несмотря ни на что Лайдонер уверен, что Советский Союз не подпишет никакого договора и не окажет помощь Англии и Фран- ции в войне с Германией. СССР не вступит в войну до тех пор, пока Польша не будет разбита». Посланник в Риге Чарльз Орд, позд- нее комментировавший позицию Лайдонера, объяснил его оценку сложившейся ситуации нехваткой интеллектуального кругозора68. В начале июня генерал говорил посланнику Польши в Таллине о том, что разгорись европейский конфликт, Советский Союз сохра- нит нейтралитет, поскольку СССР и Германия не хотят военного конфликта между собой. Именно поэтому, считал Лайдонер, у стран Балтии есть возможность остаться нейтральными69. И посланник Эстонии в Риме Йохан Леппик в докладе от 24 июля писал: Герма- ния не даст втянуть себя в военные авантюры из-за Данцига, кото- рый можно получить без войны, если будет заключено соглашение с СССР. И никакие гарантии не спасут Восточную Европу и прежде всего Польшу, если немецкой дипломатии удастся добиться согла- шения с Москвой, предсказывал Леппик70. О попытках советско-германского сближения сообщал в Ригу и посланник Латвии в Берлине Криевиньш. Так, 9 августа он написал Мунтерсу: «Я слышал, что Германия не станет воевать с русскими 63Донесение Шкирпы от 21.7.1939. LCVA. 383-7-2143, 14-15. “Skirpa Ks. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. P. 174. 65 См.: Донесение Палина от 2.5; 4.6.1939. UM. 5C/16. _ “’Донесение Клопотовского от 1.7.1939. AAN MSZ. 6189 B22461. 67 Донесение Гальена от 12.6.1939. UKNA. FO 419/33. “Гальен - Орду 24.7.1939 и Орд - Галифаксу 3.8.1939. UKNA. FO 419/33. 69 Донесение Пжесмыцкого от 2.6.1939. AAN MSZ.5782-B22051. 70ERA. 495-12-264, 42-43. 372
из-за одних только идеологических разногласий. Русские не допу- стят повторения событий 1914 года, когда самые яростные бои шли на востоке. Русские не выступят в роли провокатора, и немцы не сосредоточат свои силы против них. Поэтому господствует мнение, что русские будут выжидать и выйдут на сцену в самый последний момент... К сообщенному ранее могу добавить, что здесь продолжа- ют распространяться слухи о советско-германском договоре. Они исходят из окружения Гесса71. Говорят и о планах Гитлера достичь соглашения с Россией за счет Польши и балтийских государств, вос- становив границы России 1914 года»72. Криевиньш попытался вы- яснить источники слухов в Auswartiges Amt, но там замалчивали все политические переговоры с русскими73. То же самое предпринимал и посланник Эстонии Карл Тофер. В беседе, состоявшейся 4 августа в Auswartiges Amt, он проявил живой интерес к теме германо-советского сближения и переговорам по экономике74 75. Эстонская печать также предсказывала, что тройственное соглашение не будет достигнуто. А газета Paevaleht за 17 июля задалась вопросом: не готовит ли Чем- берлен новый Мюнхен? Польша, Германия и планы предоставления гарантий Посланники Польши в Риге и Таллине от имени своего прави- тельства выступили с заявлением, в котором декларировали, что в польско-немецких отношениях возникли трудности, но тем не ме- нее Варшава не является сторонницей распространения гарантий на Латвию, Эстонию и Финляндию. И в случае необходимости Польша готова оказать помощь Эстонии и Латвии в борьбе против гарантий73. Однако внешняя политика Польши, которая еще в 1938 году пыта- лась оказать активное воздействие на Эстонию и Латвию в вопро- се о 16 статье и пропагандировала т. н. третью Европу, теперь была крайне осторожной. Это отразилось и в польской прессе. Хотя в ре- дакционных статьях и выражалось некоторое сочувствие в связи с ситуацией, в которой оказались государства Балтии, польская печать избегала критиковать намерения СССР предоставить гарантии этим странам. Более того, прозвучала мысль, что цель гарантий Советско- 71 Рудольф Гесс, рейхсминистр, член т. н. тайного кабинета. 72LVVA. 2574-4-7468,121-123. 73 Там же. 74 Меморандум Вёрманна от 4.8.1939. NA II. RG-242, Т-120, R-279, 214409. 75 Меморандумы Сельтера от 11.5; 14.6; 19.8.1939. ERA. 957-17-6, 6; 23; 31; Донесение Клопотовского от 5.8; 19.8.1939. AAN MSZ. 6189 В22461; Донесение Пжесмыцкого от 12.8.1939. AAN MSZ. 5782 В22051. 373
го Союза - принуждение балтийских стран к активному сохранению мира совместно с демократическими государствами76. Некоторые же польские газеты, вспоминая конференции с участием Польши, Лат- вии, Эстонии и Финляндии начала 20-х годов, делали вывод: в сло- жившейся обстановке Польша является единственным союзником балтийских государств и Финляндии. Так, Kurier Warszawski, выра- жавший позицию Национально-демократической партии, опублико- вал призыв к сотрудничеству балтийских государств, Скандинавии и Польши, которое обеспечит равновесие сил на Балтийском море. При этом внешнеполитические круги Польши рекомендовали Эсто- нии избегать слишком тесных взаимоотношений с Германией, чтобы иметь возможность сопротивляться введению гарантий77. Германия сразу приняла меры, направленные на срыв трехсторон- них переговоров. На то были политические, экономические и военные причины. В Берлине боялись, что если Советский Союз получит - с согласия Англии и Франции - мандат на предоставление гарантий балтийским государствам, то военно-морской флот СССР будет иметь реальную возможность препятствовать Германии доставлять по Балтийскому морю жизненно важные для ведения войны продук- ты и сырье. В одном из меморандумов главное командование военно- морским флотом Германии проанализировало возможные для страны последствия предоставления гарантий и пришло к выводу, что Герма- ния могла бы сама обеспечить гарантии странам Балтии или даже за- ключить с ними военный союз, как она сделала это с Италией 22 мая 1939 года. Что же касалось балтийских государств и Финляндии, то Берлин понимал, что ему не хватит сил воспрепятствовать оккупации этих государств в случае ведения войны на два фронта, а создание во- енного союза может свести на нет возможность достичь соглашения с СССР. Предполагалось, что в случае такой войны флот Германии может ограничиться на Балтийском море только оборонительными мерами и в сотрудничестве с Эстонией и Финляндией перекрыть со- ветскому флоту выход в Балтийское море. Автор меморандума, рас- сматривая сложившееся положение в свете политики, которая велась в отношении балтийских стран и Финляндии, пришел к следующему выводу: «Учитывая, что сейчас невозможно изыскать необходимые военные силы для оказания существенной помощи этим странам в случае их конфликта с Россией, в наших интересах как можно доль- ше не допускать вовлечения их в военный конфликт. Нейтральная Финляндия и нейтральные лимитрофные государства, которые не- 76 См.: Czas. 5.6.1939; Gazeta Polska. 6.6.1939; см. также: Донесение Киви- коского от 16.6.1939. UM. 5С/13. 77 Донесение Маркуса от 14.7.1939. ERA. 31-4-325, 66. 374
двусмысленно декларируют свой нейтралитет и готовы отстаивать его всеми имеющимися у них средствами, - вот что является жиз- ненно важным интересом Германии. Поэтому при каждом удобном случае этим государствам следует давать ясно понять: мы признаем их присутствие в бассейне Балтийского моря как естественное и не- обходимое, мы всегда и всесторонне поддерживаем их стремление к сохранению нейтралитета. Мы уважаем их стремление к изоляции, поскольку считаем это необходимым по историческим и экономиче- ским причинам и не имеем никаких намерений, в том числе и в слу- чае конфликта на Балтийском море, так или иначе покушаться на их нейтралитет. Полагаем нужным заявить о нашей готовности и в дальнейшем оказывать им помощь и приобретать необходимые для поддержания их нейтралитета военные средства, а также давать ре- комендации по их использованию. Мы требуем ни больше ни меньше как сохранения нейтрального отношения во всех ситуациях и твер- дой воли защищать этот нейтралитет всеми наличными средствами до последней возможности»78. Совершенно ясно, что это доводилось до сведения посланников и военных атташе балтийских стран в Бер- лине летом 1939 года. В отношении балтийских государств Берлин стал использовать метод кнута и пряника. Эти страны были строго предупреждены против принятия гарантий. Уже 21 марта журналист Карл Мегерле, свойственник Геринга, связанный с Dienstelle Ribbentrop, сделал это со страниц Berliner Borsen-Zeitung. Журналист советовал задуматься о судьбе Чехословакии и понять, что вступление в антигерманскую коалицию означает и политическое, и экономическое самоубийство. А 12 апреля Риббентроп разослал полпредам Германии циркуляр, в котором требовал противостоять всем попыткам правительств Англии, Франции и СССР создать антигерманский фронт. Следуя инструкции, немецкие дипломаты в балтийских государствах стали внимательно следить за отношением правящих кругов этих стран к трехсторонним переговорам и пресекать возможные выступления в поддержку этих переговоров79. При этом Германия хотела заставить Эстонию воздействовать на Польшу, чтобы та пошла на уступки Бер- лину. В качестве примера приведем цитату из телеграммы посланни- ка Германии в Эстонии Фровейна, отправленную в Берлин 24 апреля: «Я изложил министру [Сельтеру] нашу позицию в отношении ан- глийской политики изоляции Германии и англо-польского договора, подчеркнув, что Германия сохраняет хладнокровие и будет сохранять 78 Меморандум главного командования Военно-морского флота Германии от 13.6.1939. NA II. RG-242 Т-1022 R-1969, PG33613. 79 См.: Донесение Боска от 15.4; Донесение Цехлина от 15.4.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-279, 214347-214349. 375
его в будущем... Мои сведения позволяют предположить, что Эсто- ния использует свои хорошие отношения с Польшей и постарается повлиять на нее, чтобы та улучшила отношения с Германией»80. Когда главнокомандующий Лайдонер и полковник Рихард Маа- зинг во второй половине апреля прибыли с визитом в Польшу, они рекомендовали польским политикам и военным пойти на уступки Гер- мании81. В то же время посланник Латвии в Таллине Шумане писал в Ригу о том, что несмотря на большую дружбу Эстонии с Польшей, здесь все больше распространяется мнение о том, что Польша долж- на подчиниться Германии, уступив Данциг и коридор. А руководящие круги Эстонии называют большой ошибкой принятие Польшей ан- глийских гарантий82. Интересная деталь: в связи с визитом Лайдонера в Польшу в Риге распространялись слухи, будто генерал ведет с по- ляками переговоры по поводу совместной польско-эстонской акции на случай, если Латвия вздумает оказать немцам сопротивление. За- ведующий политическим отделом МИДа Латвии Артуре Стегманис даже направил соответствующий запрос в посольство в Варшаве83. Ви- димо, военное руководство Эстонии по воле Германии, предприняло и другие шаги, чтобы сделать Польшу более сговорчивой. Так, военный атташе Якобсен сообщил военному атташе Польши в Берлине Антону Шиманскому, как он, будучи в главной квартире Вермахта, «случайно увидел» оперативные карты Вермахта, предназначенные для ведения военных действий против Польши. В Варшаве как раз и предполагали, что «утечки» сведений о намерениях Германии, должны оказать давле- ние на польскую политику, запугать Польшу84. В то же время в Берлине подозревали, что визит Лайдонера и май- ский визит командующего Литовской армией Раштикиса могут при- вести к созданию польско-балтийского блока под эгидой Польши. Но для таких подозрений не было оснований. В ходе визита генерал встречался с дипломатами из посольства Германии в Варшаве и за- верил их, что в развитии польско-эстонских отношений не следует 80NA II. RG-242 Т-120 R-279 214351-214352; см. также меморандумы Сельтера от 26.4.1939. ERA. 957-17-6, 2. 810 визите Лайдонера в Польшу См.: Maasing R. Eesti ja N. Liidu sojavSeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris // Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1956. Lk. 46; Pullat R. Versailles’st Westerplatteni. Eesti ja Poola suhted kahe maailmasoja vahel. Tallinn, 2001. Lk. 121-122. 82 Донесение Шуманса от 11.5.1939. LVVA. 2574-3-3234,105-106; см. так- же: Донесение Пжесмыцкого от 12.8. 1939. AAN MSZ. 5782 В22051. 83Стегманис - Экису 17.4.1939; Донесение Экиса от 19.4.1939. LVVA. 2574-3-‘3238, 267; 257-259. 84 Przygotowania niemieckie do agresji na Polsk§ w 1939 g. w Swietle sprawozdari Odzialu II Sztabu Glownego W. P. Dokumenty. Polska Akademia Nauk. Odazial w Krakowie. Materialy komisji nauk historycznych, 17. Wroclaw- Warszawa-Krakow, 1969. S. 6. 376
усматривать стремление к заключению политических и военных до- говоров85. Позднее, уже в Таллине, генерал проинформировал о сво- ем визите посланника Фровейна, заявив, что правительство Польши и польское военное руководство готовы пойти на уступки и нормали- зовать отношения с Германией несмотря ни на что. Антигерманские настроения в Польше генерал отнес на счет польской оппозиции. Го- воря о гарантиях, он клятвенно подтвердил верность т. н. политике строгого нейтралитета86. Но до сих пор остается неясным, стояли ли немцы за рекомендациями, которые высказал Лайдонер в Варшаве. Хотя нельзя забывать и того, что в эстонской печати появились ста- тьи, в которых Польшу призывали к уступкам в вопросе о Данциге, а требования Германии никак не критиковались87. На встрече с Сельтером 4 июня Фровейн в очередной раз вернулся к теме гарантий. В отличие от Германии, заявил посланник, советское правительство не настроено поддерживать нейтралитет балтийских государств, оно хочет посредством гарантий установить над ними на- стоящий протекторат: «Гарантии нейтралитета Эстонии со стороны СССР - это козел в огороде, нейтралитет одной страны не может быть гарантирован группой государств. В итоге я сказал министру, что бескомпромиссное соблюдение строгого нейтралитета странами Балтии и их противостояние в нынешнем кризисе коварно сфор- мулированным планам введения гарантий следует считать важным моральным фактором европейской политики...»88 Сельтер в ответ на это заявление обвинил Англию и Францию в стремлении вместе с СССР играть роль европейского жандарма. 7 июня полпред Эстонии в Лондоне Август Шмидт и полпред в Париже Страндман направили в Foreign Office и Quai d’Orsay протест, в котором проекты гарантий со стороны СССР были объявлены недружественным актом, направ- ленным против нейтралитета Эстонии89. Протест был заявлен после беседы Сельтера с Фровейном. Была ли в данном случае позиция Фровейна определяющей, остается неясным. Посланники Латвии и Финляндии в Париже и Лондоне также неоднократно протестовали против предложения любых гарантий - по той причине, что принцип нейтралитета не позволяет принимать их90. 85Донесение Крюмера от 25.4.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-279, 214356; Донесение Цехлина от 5.5.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-914, 385448. 86Телеграмма Фровейна от 9.5.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-279, 214366. 87 См.: Uus Eesti. 21.6; 30.8.1939. 88Телеграмма Фровейна от 4.6.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-230, 189707— 189708. 89 Меморандум Шмидта от 7.6.1939; Донесение Страндмана от 7.6.1939. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Dokumente ja materjale. Tal- linn, 1989. Lk. 5-46. 90 См.: Галифакс - Орду 23.6.1939; Галифакс - Сноу 5.7.1939. DBFP. Third Series. Vol. VI. P. 158-159; 264-266. 377
В конце июня в Берлине решили, что применявшаяся до сих пор в балтийских столицах тактика, направленная против гарантий, не- достаточно эффективна. Правительства Латвии и Эстонии в даль- нейшем должны твердо придерживаться нейтралитета и выступать против гарантий91. В первых числах июля посланник Германии в Риге Ханс У. Котце и посланник в Таллине Фровейн предъявили Мунтер- су и Сельтеру соответственно требование: правительства Латвии и Эстонии ни при каких условиях не должны сдавать заявленных по- зиций и выступить с новым протестом против гарантий. Фровейн рекомендовал Сельтеру рассмотреть возможности сотрудничества с Латвией и Финляндией. И хотя Сельтер ссылался на перспекти- ву скорого и безрезультатного завершения переговоров, посланник не отступал: «Такой исход невозможно предвидеть, но и это не осво- бождает от необходимости живой политической деятельности»92. Поэтому 7 июля Сельтер отдал распоряжение посланнику в Лондоне известить правительство Англии, что помощь советского правитель- ства, которой Эстония и не добивалась, совершенно неприемлема и ведет к крайнему недоверию. Вскоре посланник Шмидт заявил Fo- reign Office очередной протест93. Фровейн вновь вернулся к теме про- теста18 июля. В ответ на заявление Сельтера о том, что посланник в Лондоне уже заявил очередной протест, Фровейн потребовал не успокаиваться: «...с протестами против гарантий следует выступать постоянно. Балтийские государства должны сделать все, чтобы пере- говоры по гарантиям провалились»94. Непрекращающиеся требования Берлина выступать со все новыми протестами навели Сельтера95 и Мунтерса96 на мысль, что Германия 91 Телеграмма Вайцзеккера от 30.6.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. P. 814. 92Телеграмма Котце от 3.7.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. P. 836-838; те- леграмма Фровейна от 6.7.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279, 214404-214405. 93 August T. Teise maailmasoja eelmang. Balti riikide saatuse maaramine // Vaba Eesti tahistel. Valimik tsensuurivaba eesti mottelugu aastaist 1948-64. Projektijuht Peeter Tonus. Koost. ja toim. H. Grabbi, I. Iliste, V. Linnuste. Tallinn, 2000. Lk. 47; Галифакс - Орду от 18.7.1939. DBFP. Third Series. Vol. VI. P. 382-383. 94 Телеграмма Фровейна от 18.7.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279,214407- 214408. 95 Посланник Эстонии в Риме Леппик в начале июля говорил, что если трехсторонний договор будет заключен, то Эстонии надо будет потребовать гарантий безопасности также от Берлина и Варшавы. См.: Донесение Леппи- ка ОГ8.7Г10.7.1939. ERA. 957-14-708, 266; 268. 96 В середине июня посланник Латвии в Лондоне Зариньш отмечал в Fo- reign Office, что Латвия могла бы согласиться с гарантиями, если они будут предоставлены также и Германией. См.: The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. Documents and Materials. Riga, 1995. S. 83-84. 378
может предоставить гарантии Эстонии и Латвии, как это было сдела- но в отношении Бельгии97. И вот 3 июня официозная Bnva Zeme по- требовала многосторонних гарантий от Германии, Англии, Франции и СССР. Газета подчеркивала: предоставь эти государства гарантии Латвии, она могла бы остаться в стороне от конфликта и сохранить независимость. Руководители внешней политики Литвы также пред- ложили Берлину гарантировать нейтралитет Литвы вместе Польшей и Советским Союзом, как это было произошло в случае с Бельгией98. В апреле 1937 года Англия и Франция подписали совместную де- кларацию, согласно которой Бельгия освобождалась от обязательств по Локарнскому соглашению, и ей обеспечили гарантии против не- спровоцированной агрессии. В октябре того же года в письме мини- стру иностранных дел Бельгии министр иностранных дел Германии заявил о готовности его правительства обеспечить неприкосновен- ность Бельгии, окажись она объектом нападения99. Идея совместной гарантии нейтралитета Эстонии и Латвии Германией и СССР была не новой и высказывалась неоднократ- но. В 1925 году посланник Германии в Риге Кёстер предложил Auswartiges Amt заключить гарантийные пакты с СССР и балтий- скими странами. Тем самым Кёстер надеялся воспрепятствовать созданию польско-балтийского союза, идею создания которого воз- родил министр иностранных дел Пуста. В немецком МИДе проа- нализировали это предложение и решили, что Германия могла бы заключить с балтийскими странами промежуточные соглашения, но не договоры о ненападении и гарантиях100. В 1931 году в ежеме- сячнике Baltische Monatsschrift главный редактор Revalsche Zeitung Аксель де Вриес, связанный с немецким посольством, написал, что 97Телеграмма Фровейна от 1.8.1939. РА АА. Pol. VI 403947-403949; те- леграммы Котца от 3.7.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. Р. 836-838. Советские историки С. Волков и Ю. Емельянов утверждают, что в августе 1939 г. Эсто- ния и Латвия подписали секретные соглашения о гарантиях их границ. См.: Волков С. В., Емельянов Ю. В. До и после секретных протоколов. М., 1990. С. 164. В немецких архивах не удалось найти документов, которые подтверж- дали бы это. Из донесения Фровейна выясняется, что вопрос о гарантиях со стороны Германии был только поставлен. 98 Донесение Цехлина от 28.6.1939. NA II. RG-242 Т-120 R1768, Е032857- Е0322856. 99 См.: Kent М. British Foreign Policy and Belgian Neutrality 1936-1940 // Neutrality in History. Proceedings of the Conference on the History of Neutrality organized in Helsinki 9-12. September 1992 under the auspices of the Commis- sion of History of International Relations / Ed. by J. Nevakivi. Helsinki, 1993. P. 178. 100 Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. S. 545. 379
подобные гарантии могли бы рассеять недоверие эстонцев к немец- кой политике в духе Рапалло101. Так и в 1939 году МИД Германии не был готов предоставить Эстонии и Латвии нечто подобное. Поэтому 14 июля посланника в Риге проинформировали: если Мунтерс еще раз вернется к этому во- просу, ему следует сказать, что политическое положение в Европе не позволяет обеспечить Латвии гарантии вроде тех, что получила Бельгия102. Еще 20 августа, за несколько дней до подписания пак- та Молотова-Риббентропа, помощник министра иностранных дел Эпик сообщал посланнику Германии в Таллине о готовности страны, во-первых, продолжать выступления против гарантий и, во-вторых, о решительности Эстонии защищать свой нейтралитет при поддержке Германии103. Здесь интересы Финляндии, Эстонии и Латвии совпадали в глав- ном: не допустить появления на своей территории Красной армии. Од- нако Латвия и Эстония не стали сотрудничать с Финляндией в борьбе против гарантий. Хотя Финляндия и заняла в этом вопросе ту же позицию, что Эстония и Латвия, тем не менее финны подчеркивали, что никак не связаны с этими странами. Финский посланник в Лон- доне Георг Грипенберг 10 мая в обращении к министру иностранных дел Великобритании подтвердил, что Финляндия не желает никаких гарантий. Выступая с подобным заявлением, посланник хотел также подчеркнуть особую позицию Финляндии по отношению к Эстонии и Латвии. Еще отчетливее он озвучил ее 27 июня: «Наше положение иное, нежели Эстонии и Латвии, мы находимся далеко от Германии, и не входим в группу нейтральных скандинавских стран»104. Господство- вавший в Хельсинки оптимизм мог проистекать из разного отношения Германии к балтийским странам и Финляндии. Берлин неизменно подчеркивал: Финляндия - скандинавская страна, отсюда несхожесть позиций Финляндии и балтийских государств. С другой стороны, Германия старалась демонстрировать поли- тические и военные связи Третьего Рейха с Эстонией, Финляндией, а также с Латвией. Определенные круги в Эстонии и Финляндии рассчитывали на помощь Германии, для которой крайне важно со- хранение status quo в регионе Балтийского моря, поэтому в случае нападения СССР немецкий флот войдет в Финский залив105. Весной 101 Baltische Monatsschrift. 1931. № 9. Донесение Шрёттера от 26.11.1931. NA II. RG-242 Т.120 R-3605, Е685685. Вайцзеккер - Котце 14.7.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. P. 838. 103Телеграмма Фровейна от 20.8.1939. DGFP. Series D. Vol. VII. P. 152. 104 Донесение Грипенберга от 27.6.1939. UM. 5С/ 7; см.: также: Gripen- berg G. A. Lontoo-Vatikaani-Tukholma. Lk. 22-23, 35. 105 Cm.: Mamers O. Hada vSidetuile. Lk. 81. Военный атташе Швеции в Хельсинки Курт Кемпф в феврале 1939 года в беседе с английским атташе 380
и летом 1939 года Берлин всячески способствовал формированию такого мнения. Свое влияние на внешнюю и оборонительную по- литику Эстонии сыграли и визиты немецких военных. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер для своего визита в Эстонию и Финляндию выбрал время, когда в Москве как раз проходили трехсторонние переговоры. Официально сообщили, что генерал Гальдер прибывает с ответным визитом на визиты начальников штабов Финляндии и Эстонии и не преследу- ет политических и военных целей. Нельзя, дескать, называть визит демонстрацией, приуроченной к проведению трехсторонних пере- говоров, ведь генерал собирался прибыть еще в марте, однако захват Мемеля изменил планы начальника генштаба, и его поездка была перенесена106. Визит Гальдера породил множество спекуляций и мнений, весьма противоречивых. Сам он после войны отрицал по- литические цели визита107. Хьялмар Мяэ, состоявший на службе германского оккупационного режима в Эстонии, в январе 1944 года заявил, что Гальдер должен был найти общий язык с эстонским во- енным руководством, так как внешнеполитическое руководство не проявило никакого желания заключить соглашение с Германией108. После визита распространились различные слухи. Поверенный в делах Англии в Таллине сообщил в Лондон, что Гальдер предложил советско-германские гарантии независимости Эстонии109. Посол же Англии в Хельсинки Том Сноу писал, что во время визита велись переговоры о создании баз военно-воздушных сил Германии на Ка- рельском перешейке, в Хельсинки и Печенге110. Гальдер прибыл в Таллин 26 июня вместе с сопровождавшими его офицерами полковником Гансом Кребсом и капитаном Гаузером. Их военно-воздушных сил выразил уверенность в том, что в войне СССР и Гер- мании Финляндии не придется защищать свой нейтралитет от Германии, что оружие Финляндии никогда не будет направлено против Германии. В пери- од трехсторонних переговоров финские военные не скрывали того, какие по- следствия может иметь предоставление гарантий для Финляндии. По словам английского военного атташе Вейла, финские военные зашли так далеко, что открыто заявляли: предоставление гарантий может принудить Финляндию к заключению союза с Германией. См.: Йогансон - Сноу 8.2.1939. UKNA. FO 419/33; Донесение Вейла от 26.6; Донесение Сноу от 3.7.1939. UKNA. FO 371/23648. '“Донесение Хутштейнера от 14.7.1939. NA II. RG 165 М1508 R10, 0556- 0558. 107 Гальдер - Рауху 4.2.1950. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepingu- ni, 67. 11,8 Речь Мяэ перед главными редакторами газет 25.1.1944. ВА. Rei, 23. 109 Донесение Гальена от 8.7.1939. UKNA. FO 419/33. "° Донесение Сноу от 3.7.1939. UKNA. FO 371/23648. 381
принимали на высшем уровне - от президента Пятса, командующего армией Лайдонера, и начальника штаба Резка до высших офицеров. За четыре дня, проведенные в Эстонии, Гальдер посетил замок Ору111, успел провести инспекцию артиллерийского полигона в Ягала и не- которых военных объектов в Таллине. Напомним, что в 1937 году советское правительство в целях антигерманской демонстрации на- правило в столицы стран Балтии маршала Егорова. Визит Гальдера преследовал те же цели: антисоветская демонстрация и стремление продемонстрировать Москве, что при участии балтийских государств Германия может создать антисоветский блок. Но это только одно из возможных объяснений. Позднее Маазинг говорил посланнику Фин- ляндии в Таллине Хюннинену, что обсуждались и политические во- просы. По словам Маазинга, Гальдер сообщил эстонскому военному руководству, что Германии ничего не нужно от Эстонии, кроме как продолжения ориентированной на Германию политики безуслов- ного нейтралитета, а стратегическое положение эстонских островов настолько важно для Германии, что нарушения нейтралитета Эсто- нии она не потерпит. И другие страны бассейна Балтийского моря не должны бояться Германии, а если Литва не присоединится к какому- либо антигерманскому союзу, ее, существующие на тот момент гра- ницы, останутся в неприкосновенности112. Возможно, последнее заявление было предназначено для передачи в Каунас. А в Хельсинки генерал говорил о надеждах Германии, которая ждет, что сильная и независимая Финляндия даже в тяжелые времена пойдет верным пу- тем. И на этом трудном пути на стороне Финляндии будут не только солдаты Германии, но и весь немецкий народ, подчеркнул Гальдер113. Намек немецкого генерала на мрачные времена позволяет задним числом предположить, что тем самым он давал понять: между Герма- нией и СССР может быть достигнуто соглашение. И тогда утвержде- ние о том, что Гальдер вообще не затрагивал политические темы, не соответствует истине. По мысли немецкого историка Рольфа Ахмана, планировавшие войну германские стратеги с помощью Гальдера хо- тели уяснить, в каком объеме Эстония и Финляндия будут способны дать военный отпор советским войскам, и будут ли эти страны в со- стоянии блокировать Финский залив114 *. На момент визита Гальдера Германия еще считала СССР потенциальным противником, и могли сложиться разнообразные комбинации. Поэтому нельзя исключать 111 Летняя резиденция президента страны в Тойла. 112 Донесение Хюннинена от 1.7.1939. UM. 5С/12. 113ERA. 957-1-826, 34. 114 Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. S. 660-661. 382
вероятность того, что одной из целей визита было выяснение уровня обороноспособности Эстонии и Финляндии. 25 марта 1939 года Гитлер информировал главнокомандующе- го сухопутными силами Вальтера фон Браухича о директиве Fall Weiss*, стратегический план военных действий против Польши. В связи с этим Браухич направил 16 мая директиву Главному коман- дованию военно-морского флота Германии, в соответствии с которой были установлены задачи флота на Балтийском море. Командова- ние военно-морского флота должно было обеспечить безопасность путей сообщения Германии со странами Балтии и Скандинавии по Балтийскому морю и блокировать внешнюю торговлю Польши, ко- торая велась по Балтике. А поскольку немцы допускали, что СССР может оказать помощь Польше, то надо было узнать об этом забла- говременно, поэтому абверу предстояло активизировать разведы- вательную деятельность в странах по берегам Финского залива115. Именно в связи с этой директивой 18 июня в Таллин из Хельсинки с двухдневным визитом прибыли начальник Абвера адмирал Канарис, полковник Пикенброк, полковник Франц Эккард фон Бентивеньи и военно-морской атташе Германии Бонин116. В Эстонии Канариса и сопровождающих принимал главнокомандующий Лайдонер117. Ма- териалы допросов Пятса и Лайдонера дают некоторую информацию о визите Канариса: на переговорах с адмиралом речь шла не только об интенсификации разведывательной деятельности против СССР, за- трагивались также вопросы внешней политики и внешней торговли Эстонии. По словам Пятса, Канарис также требовал, чтобы Эстония проводила политику прогерманского нейтралитета118. Лайдонер же признал только, что они с Канарисом обсуждали возможность англо- германской войны, но не внешнюю политику Эстонии, а переговоры о сотрудничестве разведок Канарис вел с полковником Маазингом. По словам Лайдонера, адмирал был настроен против войны и наде- ялся, что все проблемы будут решены мирным путем119. Можно пред- положить, что после визита Канариса Финляндия и Эстония стали * «Белый план». (Прим. ред.). 1,5Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Истори- ческие очерки. Документы и материалы. Т. I. Подготовка и развертывание нацистской агрессии. М., 1973. С. 374. 1,6 Список лиц, прибывших через Таллинский аэропорт 18.06.1939; Спи- сок лиц, отбывших через Таллинский аэропорт 20.06.1939. ERA. 495-11-86, 179; 183; см.: Leskinen J. Vaiettu Suomen silta. Lk. 169. 117 Mader J. Hitlers Spionagegenerale Sagen aus. S. 318. 118 President ja sojavagede ulemjuhataja NKVD ees. Dokumente ja materjale. Tolkinud ja kommenteerinud Magnus Ilmjarv. Tallinn, 1993. Lk. 37. ,,9Ibid. Lk. 60,102. 383
координировать разведдеятельность против СССР. Ничем другим не объяснить двухдневные переговоры о разведывательной деятельно- сти, которые после отъезда Канариса и его спутников вел в Таллине глава военной разведки Финляндии Ларс Меландер120. 26 июня посольство Германии в Таллине обратилось в эстон- ский МИД с просьбой от имени главного командования немецкого военно-морского флота разрешить неофициальный визит в Эстонию тяжелого крейсера Admiral Нгррег с заходом в Таллинский порт121. Крейсер прибыл 12 июля. На вооружении построенного в 1939 году корабля водоизмещением 10 тыс. тонн стояло восемь орудий кали- бра 203 мм, а также пушки ПВО и торпедные аппараты. Несмотря на неофициальный характер визита, встречи команды корабля были очень представительными. Командир корабля капитан цур зее Гель- мут Хейе нанес визит президенту, командующему армией, мини- стру иностранных дел, военному министру, начальнику штаба родов войск и командующему эстонским ВМФ. Высшее военное руковод- ство Эстонии и министр иностранных дел побывали на крейсере с ответным визитом. Командующий армией, высшее военное руковод- ство и члены правительства устроили прием для командира корабля и представителей посольства Германии. В знак дружбы и уважения немецкие моряки возложили венки к памятнику павшим в Освобо- дительной войне122. На официальном уровне это называлось мани- фестацией эстонско-германской дружбы. Однако визит показал, что народ и правительство по-разному относятся к Германии. На улицах Таллина начались столкновения между эстонцами и моряками с Ad- miral Hipperm. Однако они не омрачили официальные отношения с Германией. Посланник Фровейн отнес столкновения на счет под- стрекательства коммунистов124. Во время проведения трехсторонних переговоров Таллин посе- тил также целый ряд второстепенных военных представителей Гер- мании. Так, 8 мая из Штеттина в столицу Эстонии прибыл советник 120 Список лиц, прибывших через Таллинский морской порт 4.7.1939; Список лиц, отбывших через Таллинский аэропорт 6.7.1939. ERA. 495-11- 86, 232; 237; см также: Rislakki J. Erittain salainen. Vakoilu Suomessa. Helsinki, 1982. S. 145. 121 Нота посольства Германии МИДу Эстонии от 26.6.1939; МИД Эсто- нии - Штабу родов войск 3.07.1939. ERA. 495-11-10, 210-218. 122 Программа визита немецкого крейсера «Адмирал Гиппер». ERA. 495- 11-10,224; 231. л,123 О столкновениях см.: Протоколы допросов немецких военнослужащих о нападении на них эстонских трудящихся (в сборнике: Социалистические революции в Эстонии 1917-1940. С. 96-97). 124 Донесение Фровейна от 2.8.1939. NA II. RG-242 T-120 R-1722, Е025453. 384
имперского военного министерства Керн. Он нанес визит в военное министерство, ознакомился с управлением снабжения войск, посе- тил казармы на Ласнамяэ и военное училище. Затем он отправился в Тарту, где нанес визит командиру II дивизии125. С 10 по 15 июля в Эстонии находился инспектор укрепленных объектов оберст- лейтенант Бюловиус. Он также посетил военное министерство, ознакомился с саперным батальоном, военным лагерем в Ягала, с ба- тареями в Виймси, Рандвере и на острове Аэгна и затем поехал в На- рву126. 17 июля в Эстонию наблюдателем на военные учения прибыл начальник разведки 8 кавалерийского полка оберст-лейтенант Лун- герсхаузен127 128. С 12 по 25 августа в морском порту Пярну находился учебный парусник ВМФ Германии Gorch Fock'i:\ Вскоре в Таллине и Хельсинки побывал заведующий бюро внешних сношений главного командования сухопутных сил Германии Курт фон Типпельскирх. До него Эстонию посетил и изучал эстонские военные укрепления под Нарвой военный атташе Японии в Берлине генерал Торасиро Ка- вабе в сопровождении военного атташе Японии, местом пребывания которого была Рига129. Японцы изучали пограничные укрепления Эстонии под Нарвой и Печорами. Этот визит также привлек особое внимание Москвы130. (Напомним, что Япония была одной из стран оси.) Перед военпредами Японии, деятельностью которых в Европе руководил Кавабе, стояли важные разведывательные задачи. Токио не был заинтересован в заключении соглашения между Германией и СССР. Япония, считая Германию будущим союзником, пыталась вы- яснить возможности Германии для отражения советского нападения в Прибалтике131. Германия не выпускала из поля зрения и Латвию, но внимания ей уделяла значительно меньше. Причиной такого отношения было недавнее прошлое. В мае-июне 1938 года тяжелый немецкий крейсер 125 Программа знакомства советника военного министерства Германии доктора Керна с военным министерством и военными учреждениями от 6.5.1939. ERA. 495-11-10, 247 248. 126Рессинг - Саарсену 9. 6.1939 и Программа пребывания оберст-лейте- нанта Бюловиусаот 10.7.15.07.1939, ERA. 495-11-10, 240; 6. ,27Рессинг - Саарсену 16.6.1939 и Программа стажировки оберст-лейте- нанта 8 кавалерийского полка Лунгерсхаузена 17.7. - 28.7.1939. 128 Нота германского посольства в Таллине (без даты) и Письмо мини- стерства иностранных дел Эстонии от 12.7.1939. ERA. 495-11-10, 269-270. 129См.: Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт от 27.7.1939; Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт от 4.7.1939. ERA. 495-11-44,302; 231; Донесение Сноу из Хельсинки от 18.7.1939. UKNA. FO 371/23646. 130 См.: Хроника событий в Эстонии (без даты). АВПР. 154-25-36-18,17. 131 См.: Донесение Линдквиста от 20.7.1939 ККА. В I 1939. 385
«Кельн» зашел в Ригу. Визит, задуманный как политическая и воен- ная демонстрация, не дал желаемого результата. Крупный корабль в порту встречали руководитель латвийского отделения нацистской партии Генри Эсп, делегация Гитлерюгенда и второстепенные пред- ставители военных и государственного аппарата Латвии. А военный министр Балодис, командующий армий Беркис и начальник штаба Хартманис на это время запланировали инспекцию лиепайского гар- низона. Понятно, что правительство Латвии было заранее инфор- мировано о визите. Ульманис также избегал встречи с немецкими моряками. Правда, Мунтерс выпил за здоровье Гитлера с офицерами корабля. Не обошлось и без инцидентов: латыши попытались напо- ить немецких офицеров и, подначивая их коммунистическими вы- сказываниями, пытались спровоцировать драку132. В меморандуме по итогам визита «Кельна» латыши были охарактеризованы как про- тивники Рейха, высшее же военное руководство Латвии окрестили бездарными русофилами133 *. Поэтому 15 июля 1939 года в Рижском порту отшвартовалась только состоящая из четырех кораблей немец- кая флотилия, командир которой нанес визит командующему ВМФ Латвии Теодорсу Спаде133. Судя по сообщению советского полпреда в Латвии Зотова, военный атташе Германии полковник Рессинг в пе- реговорах с офицерским составом предлагал установить в Латвии не- мецкий протекторат. Ссылаясь на пример Австрии и Чехословакии, он утверждал, что Германия гарантирует автономию и невмешатель- ство во внутренние дела Латвии135. Эта информация, по мнению со- ветского военного атташе в Риге Васильева, исходила от польского и литовского военпредов, причем заявление было сделано не военному руководству Латвии, а командиру и офицерам дивизии, дислоциро- ванной в Лиепае. Но побывавший в Лиепае Васильев ничего не услы- шал от тамошних латышских офицеров о заявлении Рессинга136. Во второй половине июня по балтийским странам, Польше и Фин- ляндии совершали «туристическую поездку» доктор Бруно Петер 132См.: Меморандум Буркхардта: Крейсер «Кельн» в Риге 28.5.-3.6.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-4747; Донесение Фровейна от 15.6.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-909, 381929; Донесение Линдквиста (№ 12,1938); Донесение Линдкви- ста из Риги от 18.6.1938. ККА. В1 1938/3. ,33См.: Меморандум: Крейсер «Кельн» в Риге 28.5.-3.6.1938. NA II. RG-242 Т-120 R-4747. *®См.: Телеграмма Зотова от 13.7.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 94. |35Телеграмма Зотова от 22.4.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 1. С. 396; см также: Донесение Васильева от 17.5.1939. РГВА. 33987-3-1236,123-128. 136 Донесение Васильева (май) 1939. LC Volkogonov R-10. 386
Клейст и Бёнинг, эксперты Риббентропа по Балтийскому вопросу. Надо заметить, что именно Клейст сыграл важную роль в подготовке пакта Молотова-Риббентропа. Советский Союз можно было побе- дить только военными и политическими средствами, писал он позже в мемуарах. Под политическими средствами имелось в виду участие представителей народов балтийских стран, а также народов, населя- ющих Советский Союз, в военных действиях против СССР137. В Кау- насе Клейст задал провокационный вопрос главе правящей партии таутининков, бывшему губернатору Клайпеды Йонасу Навакасу: как относятся литовцы к созданию Великой Литвы, в которую входил бы не только Вильнюс, но и Советская Беларусь138? В Ригу Клейст прибыл 23 июня. В сопровождении чиновника латвийского МИДа вечером накануне Иванова дня он танцевал с латышками. Но целью путешествия была, конечно, встреча с министром иностранных дел Мунтерсом. Мы не знаем, о чем они беседовали - данных нет. По- сланнику Польши в Риге Мунтерс говорил, что визит преследовал ис- ключительно развлекательные цели139. Но они не могли не затронуть политические вопросы. На это указывает хотя бы то, что от имени ру- ководства Третьего Рейха Клейст высказал сопровождавшему его чи- новнику МИДа сомнение: а не является ли большая часть населения Латвии сторонниками большевизма и СССР? Кажется, его удалось убедить в обратном. В письме с благодарностью за дружеский прием, написанном позднее Мунтерсу, Клейст подчеркнул: встреча стала со- лидным основанием для взаимопонимания между народами Латвии и Германии, и личные контакты только упрочивают его140. В Таллине Клейст «случайно» имел беседу с Сельтером. Записи и об этой беседе до сих пор найти также не удалось. Сам Сельтер говорил посланнику Латвии в Таллине, что Клейст и Бёнинг приезжали, чтобы убедить его в неизменном интересе Германии к Эстонии, но в основном гово- рили только об эстонских внутриполитических проблемах141. В речи, произнесенной 25 января 1944 года перед главредами газет, главный коллаборант Мяэ заявил, что Клейст посетил балтийские страны по инициативе Риббентропа и встретился с министрами иностранных дел всех трех балтийских стран. По словам Мяэ, гость заявил хозяе- вам, что Германия требует от Польши предоставить коридор - экс- 137 Kleist Р. Zwischen Hitler und Stalin 1939-1945. Bonn,1950. S. 50-103. 138 Беседа Коротких с Навакасом от 13.9.1939. Полпреды сообщают... С. 33. 139Донесение Клопотовского из Риги от 28.6.1939. AAN MSZ. 6189 В22461. 140 Калниньш - Мунтерсу 6.7.1939; Клейст - Мунтерсу 10.8.1939. LVVA. 2574-4-7340, 31-32; 4. 141 Донесение Шумансаот 3.7.1939. LVVA. 2574-4-7340, 39. 387
территориальную автомобильную дорогу, а отказ Польши приведет к войне. Как будут действовать страны Балтии в случае конфликта Германии и Польши, как они отнесутся к Германии - такие вопросы, по словам Мяэ, задавал Клейст142. При этом Мяэ обвинял тогдашнего министра иностранных дел Сельтера во враждебном подходе к Гер- мании: «Со своей стороны мы тогда заявили, что связаны с Польшей договорными обязательствами, и хотя в случае конфликта должны оставаться на позициях нейтралитета, но этот нейтралитет будет благожелательным по отношению к Польше и неблагожелательным к Германии. Такую информацию предоставили доктору Клейсту все министры иностранных дел Балтии за исключением Мунтер- са. Лично он придерживается другого мнения, зная, что его прави- тельство и народ так не думают, но изменить эту установку не в его силах»143. Эта часть выступления Мяэ (о стремлении Клейста выяс- нить, как поведут себя балтийские страны в предстоящем конфликте с Польшей) совпадает с тем, что сообщает Навакас и кажется вполне логичной. Посол Польши в Берлине Ю. Липский, тщательно проана- лизировавший визит Клейста, считал, что тот был послан провести какую-то антипольскую акцию. При этом посол сообщал в Варшаву о распространявшихся через службу Риббентропа слухах, касавшихся Польши и Германии: в отношении Польши будет заключен договор, подобный мюнхенскому; Польша и Германия подпишут соглашение; будет заключено немецко-германское соглашение с целью уничтоже- ния польского государства144. Германия была кровно заинтересована в том, чтобы страны Бал- тии - как сырьевая база в случае войны между Польшей и Герма- нией - сохранили нейтралитет. Обвинение Сельтера в том, что он дружественен по отношению к Польше и враждебен по отношению к Германии, несправедливо. Источником неверной оценки могла быть недостоверная информация, полученная Мяэ, или же его собственная недоброжелательность. Дружественная позиция Эстонии по отноше- нию к Германии в 1939 году не осталась незамеченной в Варшаве и вызвала там недовольство145. Учитывая политическую обстановку лета 1939 года и полити- ку Германии в Балтии, можно с уверенностью предположить, что Клейст попытался повлиять на Мунтерса и Сельтера с тем, чтобы они продолжали выступать против предоставления гарантий, и от имени Германии обещал поддержку нейтралитета балтийских государств. Это как будто подтверждается беседой Клейста с немецким журна- 142 BA. Rei, 23. 143 Ibidem. 144 Донесение Липского от 16.6.1939. AAN MSZ. 6075. 145 См.: Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 193. 388
листом в первых числах мая 1939 года, а также материалом «Nazis, Baltic activity*» в газете Daily Herald от 27 июня. Информация о пер- вом из упомянутых событий вскоре достигла Москвы. Якобы Клейст говорил, что Германия собирается напасть на Польшу в августе, и польская армия будет разбита за 8 14 дней. Перед нападением Гер- мания развяжет антипольскую пропагандистскую кампанию, а Бри- тания и Франция будут не в состоянии помочь Польше. Германия же добивается протектората над Румынией146. Позицию Германии по странам Балтии Клейст обрисовал следующим разом: «В балтийских государствах мы хотим достичь той же цели иным путем. Здесь не будет применения силы, давления и угроз (экономические перегово- ры с Литвой мы ведем, соблюдая в высшей степени лояльность и лю- безность). Таким способом мы достигнем нейтралитета балтийских государств, то есть их решительного отмежевания от СССР. В случае войны их нейтралитет для нас так же важен, как и нейтралитет Бель- гии или Голландии; позже, если это нас устроит, мы нарушим этот нейтралитет...»147 Daily Herald писала: цель Клейста - предупредить Эстонию и Латвию об опасности трехсторонних переговоров. Визиты немецких дипломатов и военных привлекали внимание дипломатических и военных представителей других государств и породили множество вопросов об их политическом и военном зна- чении148. Советский полпред Никитин сообщил 26 июня в Москву, что следуя указаниям Германии, Эстония стала отправлять воин- ские части на восточную границу, а Генштаб Германии известил Эстонию о готовности предоставить ей военную помощь149. Все это визиты вежливости и туризм, говорили эстонские политики и воен- ные. А иностранные представители, сообщая о визитах, подчеркива- ли германофильство эстонских политиков и военных. Так, военпред США докладывал: «Общий вывод, который военные атташе сдела- ли, говоря об официальных и полуофициальных визитах германских должностных лиц в Эстонию, таков: на случай войны между Эсто- нией и Германией имеется какой-то секретный договор»150. Эстония * «Нацисты. Активность в странах Балтии» (англ.). (Прим.ред.). 146 Год кризиса, 1938-1939. Т. 1. С. 419-422. 147 Год кризиса, 1938-1939. Т. 1. С. 422. 148 См.: Донесение Маркуса от 14.6.1939. ERA. 31-4-325,66; Донесение Мол- лина от 16.7.1939. ERA. 2316-1-4, 10; Донесение Гальена от 8.7.1939. UKNA. FO 419/33; Шумане - Мунтерсу 3.7.1939; Донесение Гильбертса от 16.8.1939. LVVA. 2574-4-7340, 39; 5; LVVA. 2574-3-3234, 73; Донесение Линдквиста от 20.7.1939. ККА В. I 1939; Донесение Клопотовского от 28.6.1939. AAN MSZ. 6189 В22461; Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 193. 149ДВП. Т. XXII. Кн. 1. С. 508-509. 150Донесение Хутштейнера от 14.7.1939. NA II. RG 165 М1508 R10, 0556- 0558. 389
оказалась в фарватере германской политики, к такому выводу пришел и поверенный в делах Великобритании Гальен на основании визитов. Свою и Сельтера позиции он отразил в отправленном в Foreign Office докладе следующим образом: «Не думаю, что правительство или народ Эстонии на стороне Германии, но класс имущих, а также военные, веро- ятно, разворачиваются в этом направлении, и правительство Эстонии поддерживает их, принимая многочисленных должностных лиц: Кана- риса, Бентивеньи, фон Клейста, Бёнинга и др.»151 Посланник Польши в Таллине также решил, что правительственные круги Эстонии, часть интеллигенции и военное руководство во главе с Резком склоняются на сторону Германии152. В ответ на обвинения Гальена Сельтер заявил, что Германия не обнаружила никаких агрессивных намерений в отно- шении Эстонии, что правительству чужды прогерманские настроения, а пресса имеет право свободно выражать свое мнение. В Лондоне же посланник Эстонии, отвечая на вопросы министра иностранных дел лорда Галифакса, был вынужден признать, что визит Гальдера в сло- жившейся международной ситуации был неудачным предприятием, а визит Канариса и сопровождавших его офицеров разведки еще более несчастным совпадением153. Позднее, когда в эмигрантской литерату- ре были опубликованы и вышеприведенный доклад Гальена, и доклад Фровейна, в котором говорилось, что начальник штаба Реэк был го- тов в случае советско-германской войны приступить к минированию Финского залива, бывший министр иностранных дел очень остро реа- гировал на эти документы. Гальен, по утверждению Сельтера, неверно описал беседу и сделал это потому, что Лондону нужны были от пол- преда только дезинформирующие доклады, и в этом случае ожидали именно такой отчет. И высказывания, содержавшиеся в докладе Фро- вейна, бывший министр объяснил тем же: Риббентроп хотел получать от своих зарубежных представителей не правду, а то, что соответство- вало приемлемым для Берлина идеям154. Сельтер и его помощник Эпик в беседе с посланником Италии в Таллине Винченцо Чикконарди обвиняли Англию и Францию в том, что те якобы готовы были согласиться с оккупацией Советским Со- юзом стран Балтии, и утверждали при этом, что Германия никогда ничего не сделает во вред государствам Балтии и не примирится с потерей своих позиций в этих странах. В случае же возможных дей- 151 Донесение Гальена от 11.7.1939. DBFP. Third Series. Vol. VI. Р. 326. ‘“Донесение Клопотовского от 28.6.1939. AAN MSZ. 6189 В22461. ‘“Галифакс - Орду 6.7.1939. DBFP. Third Series. Vol. VI. Р. 281-282. 154 См.: Warma A. Eesti valispoliitikast 1939 // Eesti Uliopilaste Seltsi album XII. Stockholm 1955. Lk. 83-84; рукописи Сельтера «Markusi valis- poliitiliste vaidluste puhul» и «Ajaloo vSltsimise kunst» (без даты). ERA. 4940- 1-19, 53-54; 74-78. 390
ствий со стороны русских, Германия немедленно высадит десант. Чикконарди, по-видимому, и сам верил этим заявлениям: «Следует иметь в виду, что в случае агрессии со стороны СССР Германия от- ветит оккупацией побережья Финляндии и островов Эстонии, имею- щих стратегическое значение. Предполагается, что это будет сделано в течение очень короткого времени, даже за 24 часа»155. И словно подчеркивая готовность Германии оказать Эстонии помощь, Чикко- нарди телеграфировал 5 августа в Рим о своей беседе с помощником министра иностранных дел Эпиком: «Он сказал, что во время бесед с германскими специалистами выяснились трудности технического характера. Например, для десантирования дивизии солдат, необхо- димо шестнадцать военных кораблей. Разумеется, всегда сохраняется возможность направить воинские контингенты Германии в Эстонию через Литву и Латвию. Упоминаемые господином Эпиком обстоя- тельства указывают на то, что обсуждения такого рода велись в пред- видении вторжения большевистских войск и последующей за ним оккупации территории. Создание военно-морских баз Германии на Сааремаа и Хийумаа трудно осуществимо. <...> Сейчас предложено начать соответствующие подготовительные работы»156. Переговоры военного руководства Эстонии о получении немецкой военной помощи начатые летом 1938 года действительно продолжа- лись до следующего года. В них важную роль играл военно-морской атташе в Хельсинки Реймар фон Бонин. Из его доклада главному командованию военно-морского флота Германии от 21 июня и ин- струкций военно-морскому атташе, данных командованием военно- морского флота 19 июня и 3 августа, следует: Бонин обсуждал с военным руководством Эстонии и Финляндии такие вопросы как ввоз в Германию необходимого сырья и продуктов из Финляндии и Эстонии в условиях, когда Берлин будет вовлечен в военные дей- ствия на западе, балтийские страны сохранят нейтралитет, а СССР будет препятствовать судоходству в Балтийском море; охрана судов Эстонии и Финляндии силами Германии; использование морского порта Пярну, закрытие Финского залива и поставку необходимых Для этого морских мин Финляндии157. Из доклада Бонина можно сделать вывод, что теперь, летом 1939 года, он не осмеливается дать определенные гарантии Эстонии и Финляндии от имени командо- вания военно-морского флота Германии и строить какие-либо кон- кретные планы действий. Чем иначе можно объяснить его признание, 155 Донесение Чикконарди от 10.7.1939. DDI. 394-395. Ь6 Донесение Чикконарди от 5.8.1939. DDI. 588-599. Ь7Главное командование военно-морского флота - Бонину 19.7; 3.8.1939; Бонин - Главному командованию военно-морского флота 25.8.1939. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG 48787NID. 391
что в случае ведения военных действий на западе, Германия будет не в состоянии защитить Финляндию и Эстонию, господствовать и на Балтийском море, и что понимание этого Финляндией и Эстонией чревато для них серьезными психологическими и политическими последствиями158. Относительно морского порта Пярну в принятом в ноябре 1938 года законе «О соблюдении нейтралитета», как будто предполагая возможную помощь Германии, была оставлена лакуна. Закон запрещал кораблям воюющих стран входить только в те пор- ты Эстонии и те ее территориальные воды, которые были объявлены военными портами или входящими в полосу береговых оборони- тельных сооружений159. В ответе военно-морскому атташе Главное командование военно-морского флота Германии подтвердило, что це- лью Германии является достижение господства на Балтийском море, но в случае ведения военных действий на западе или одновременно на западе и востоке, Германии придется ограничиться на Балтике только оборонительными мерами. Что касалось закрытия Финского залива Эстонией и Финляндией, то из ответа Бонину, следует: ко- мандование военно-морского флота Германии начало готовить план координации совместных действий с Финляндией и Эстонией: «Вы- рабатывается план наступательных военных действий с целью запе- реть вооруженные силы России в Финском заливе или разбить их в сотрудничестве с командованием военно-морского флота. В настоя- щее время такое ведение военных действий пока еще невозможно, по в случае применения навязанной оборонительной тактики посред- ством предупредительных наступательных ударов, в первую очередь подводным флотом, можно будет таким образом подавить военные действия русских и в какой-то степени сохранить судоходство между балтийскими странами и Финляндией»160. Позицию Латвии, Эстонии и Финляндии по вопросу отказа от га- рантий Берлин полностью одобрил. Заведующий отделом Скандина- вии и балтийских стран МИДа Германии Вернер фон Грундхерр во второй половине июня 1939 года заявил в Стокгольме, что разумная политика нейтралитета, которую ведет Финляндия, а также сканди- навские и балтийские страны, полностью отвечает интересам Герма- нии161. В докладе от 14 июля 1939 года посланник Эстонии в Варшаве Ханс Маркус резюмировал беседу с одним германским дипломатом. 158Бонин - Главному командованию военно-морского флота 21.6.1939. NA II.HG-242 Т-1022 R-2953, PG 48787NID. 159 См.: Riigi Teataja. 6.12.1938. '“Главное командование военно-морского флота - Бонину 19.7.1939. NA II. RG-242 Т-1022 R-2953, PG 48787NID. 161Carlgren W. М. Svensk utrikespolitik 1939-1945. Stockholm, 1973. S. 20. 392
Оценка внешней политики Эстонии, которая прозвучала в нем, была исключительно положительной: Эстония - одна из немногих стран, верно оценивших существующее положение и избравших самую правильную политику как в отношении Германии, так и в отноше- нии гарантий162. Теперь и Мунтерс, которого еще осенью 1938 года в Auswartiges Amt прозвали «политиком качелей» за его постоянное лавирование, удостоился похвалы за пропаганду политики безуслов- ного нейтралитета163. С точки зрения Foreign Office, Эстония, Латвия и Финляндия должны были бы быть счастливы тем, что западные страны готовы пойти на заключение договора с русскими. По прогнозам англичан, польский кризис уже в конце августа должен был стать причиной мировой войны. Посланнику Финляндии в Лондоне Грипенбергу в британском МИДе прямо сказали: трехсторонние переговоры долж- ны помешать Риббентропу заключил договор с СССР. Посланнику рекомендовали задуматься над значением такого договора для Фин- ляндии и стран Балтии. Foreign Office обвинял Эстонию, Латвию и Финляндию в том, что они предпочитают протекторат Германии со- ветскому протекторату164. Многочисленные визиты немецких военных и розданные ими обещания должны были произвести в Латвии, Эстонии и Финлян- дии такое впечатление, будто Германия полностью их поддерживает, и тогда эти страны должны были в своей внешней политике занять еще более жесткую позицию в отношении трехсторонних гарантий. Так оно и получилось. Можно уверенно констатировать, что вопрос о косвенной агрессии, поставленный Молотовым в начале июля, ис- ходя из интересов СССР как империалистического государства, был вполне обоснованным. Как следствие трехсторонних переговоров она действительно имела место в Эстонии, Латвии и Финляндии. Германо-эстонский и германо-латвийский договоры о ненападении Вопрос о германо-эстонских и германо-латвийских договорах о ненападении нельзя рассматривать отдельно от трехсторонних пере- говоров. В период между двумя мировыми войнами великие державы использовали договоры о ненападении для достижения гегемонии в соответствующем регионе. 162 ERA. 31-4-325, 66. |63См.: Меморандум Ликуса от 6.8.1939. NA II. RG_242 T-120 R-366, 279619. 164 Донесение Грипенберга от 27.6.1939. UM. 5С/7. 393
Советские историки рассматривали договор о ненападении пре- жде всего как антинародную внешнюю политику. Так, советский историк Мадис Пести писал, что, заключив договор, правительство Эстонии привело страну в лагерь агрессивных государств165. В другом исследовании советского периода заключение договора с Германией приравнивается к отказу от системы коллективной безопасности, на- правленной против фашистского агрессора. Эстония была полностью втянута в орбиту оси Берлин - Рим166. Шведский историк Вильгельм Карлгрен считает, что договор с Германией был заключен после ока- занного Берлином давления167. Из эстонских историков рассматри- ваемыми вопросами занимался Аго Паюр168. Вопрос о заключении договора о ненападении с Германией Эсто- ния и Латвия поставили на повестку дня в конце марта - начале апре- ля 1939 года после заключения договора о дружбе между Германией и Литвой. Тогда МИД Германии не поддержал идею такого догово- ра169. Однако 5 апреля президент США Франклин Д. Рузвельт от- правил послание Гитлеру и Муссолини, в котором просил заверить, что диктаторы не нападут на 31 европейское государство и предо- ставят гарантии тем государствам, которые чувствуют угрозу своей безопасности. В числе 31 государства были и Эстония с Латвией. Идея Рузвельта заинтересовала министра иностранных дел Латвии Мунтерса, и он предложил правительству рассмотреть ее. Бдитель- ное Auswartiges Amt обвинило Мунтерса в поддержке «смехотворной американской пропаганды». Немецкому посланнику в Риге сообщи- ли, что Латвия будет отнесена к числу государств - сообщников Руз- вельта, если Мунтерс публично не откажется от своей идеи170. В ответ на заявление президента США балтийские государства должны со- общить Рузвельту, что не усматривают никаких агрессивных наме- рений со стороны Германии. 18 и 19 апреля посланники Германии в столицах Балтии сделали запрос правительствам: не давали ли Эсто- ния, Латвия и Литва повода для обращения американского президен- 1G5Madis Р. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. (Kodanliku Eesti valispoliitikast aastail 1934-1940). Tallinn, 1960. Lk. 150. 166Kutsar-Zabrodskaja S. Eestimaa kommunistlik partei 1940. Aasta sotsia- listlikus revolutsioonis. Tallinn, 1960. Lk. 31. См. также: Барков Л. Убийцы не уйдут от наказания. Таллин, 1966. С. 14. 167Carlgren W. М. Rootsi ja Baltikum. Maailmasodade vahelisest ajast sojargsete aastateni. Ulevaade. Tallinn, 1995. Lk. 32. '“J’ajur A. Eesti-Saksa mittekallaletungileping (7. juunil 1939. A) I, II // Akadeemia. 1992. № 7, 8. Lk. 1414-1445; 1722-1731. 169Телеграмма Вайцзеккера от 1.4.1939. NA II. RG-242 T-120 R-3222, E566165; Донесение Клопотовского от 4.5.1939. AAN MSZ. 6189 B22461. 1711 Телеграмма Вайцзеккера от 18.4.1939. NA II. RG-242 T-120 R-3222, E479675. 394
та, и чувствуют ли они какую-либо опасность со стороны Германии? И Сельтер, и Мунтерс ответили отрицательно, сообщив, что их страны не видят опасности, исходящей от Германии, и во внешней политике стремятся быть нейтральными171. Министр иностранных дел Литвы Урбшис ответил так же: Каунас не имеет отношения к инициативе Рузвельта, а заключенный 22 марта договор Германия и Литва рас- сматривают как договор о ненападении, который создает основу для развития дружеских отношений между двумя государствами172. А вот в Эстонии внешнеполитическое руководство страны пожела- ло, чтобы Германия каким-то образом проявила свою заинтересован- ность в Эстонии. И 21 апреля состоялась очередная беседа Сельтера с Фровейном. Ссылаясь на утверждения СССР о намерении Германии напасть на балтийские государства, об усилении в Латвии опасений в отношении Германии, Сельтер просил передать германскому пра- вительству просьбу: заявить, что у него нет агрессивных намерений в отношении Эстонии и Латвии. И Фровейн обещал поспособствовать, чтобы в речи 28 апреля Гитлер, для успокоения общественного мне- ния, упомянул и страны Балтии173. 24 апреля помощник министра иностранных дел Эпик, напоминая Фровейну о просьбе Сельтера, предложил опубликовать германо-эстонское коммюнике: мол, так удастся предотвратить попытки СССР навязать Эстонии протекто- рат. А потом можно будет сделать еще какой-нибудь политический шаг. Это мог бы быть, например, договор о ненападении174. Через два дня Сельтер уже потребовал от Фровейна политического заявления Берлина в поддержку Эстонии. «О содержании политического акта в поддержку Эстонии министр не сказал ничего. Он отметил, что правительство страны нуждается в документе, который можно будет использовать для противостояния советской пропаганде, постоянно декларирующей, что Эстонии требуется защита. Это могло бы успо- коить местные круги, озабоченные положением Эстонии»175, - писал Фровейн в Берлин о состоявшейся беседе. 171 Меморандум Сельтера от 18.4.1939. Molotovi-Ribbentropi paktist baa- side lepinguni, 59; Телеграмма Боска от 18.4.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-279, 214350; Телеграмма Котце от 19.4.1939. DGFP. Series D. Vol. V. P. 286-287; Донесение Палина от 25.4.1939. UM. 5С/16. 172 Донесение Чарвата от 18.4.1939. AAN MSZ. 6075. 173Телеграмма Фровейна от 21.4.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-279,214351- 214352. 174Телеграмма Вайцзеккера от 25.4.1939. NA II. RG-242 Т-120 R-3222, Е566007; Донесение Фровейна от 24.4.1939. DGFP. Series. D. Vol. VI. P. 315; Донесение Фровейна от 26.4.1939. NA II. RG-242 T-120, R-1006, 396390- 396392. 173Донесение Фровейна от 26.4.1939. NA II. RG-242 T-120, R-1006, 396390-396392. 395
Соответствующие шаги были предприняты и в Берлине. За день до встречи Сельтера с Фровейном начальник штаба Реэк, находив- шийся на юбилейных торжествах Гитлера, подал диктатору прошение заключить договор о ненападении176. Инициатива внешнеполитиче- ского руководства Эстонии в вопросе о заключении такого договора была призвана провалить поставленный на трехсторонних перегово- рах вопрос о гарантиях. 28 марта Литвинов вручил посланникам Эстонии и Латвии в Мо- скве ноты, которые содержали напоминание о мирных договорах, за- ключенных в 1920 году, и договорах о ненападении, заключенных в 1932 году. В ноте было заявлено, что Советский Союз не станет пас- сивно наблюдать за открытыми или замаскированными попытками уничтожить независимость Эстонии и Латвии. Основной причиной вручения нот была политическая и экономическая экспансия Герма- нии в Центральной Европе. Министр иностранных дел Латвии Мун- терс, ссылаясь на ноту советского правительства от 28 марта, также заявил, что страна будет удовлетворена, если правительство Герма- нии сделает некое политическое заявление в отношении Латвии177. Гитлер и Муссолини, обсудив заявление Рузвельта, решили ис- пользовать его предложение в целях пропаганды. В речи, произ- несенной 28 апреля, Гитлер предложил Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, Эстонии и Латвии заключить договоры. Речь содержала и комплимент в адрес балтийских государств: они являются важны- ми экономическими партнерами Германии, которая заинтересована в сохранении их независимости. Однако в этом выступлении Гитлер отказался от декларации о ненападении между Германией и Польшей и от англо-германского морского соглашения. На следующий день, ссылаясь на предложение Сельтера и Эпика и все более укрепляю- щиеся дружеские отношения военного руководства Эстонии и Герма- нии, Риббентроп предложил посланнику Эстонии в Берлине Тоферу заключить договор. Парадоксально, что предлагая Эстонии договор о ненападении, Риббентроп угрожал войной Европе, если она не будет считаться с интересами Германии178. Предложения, сделанные Гер- манией Финляндии, Эстонии и Латвии, должны были показать, что эти государства в Берлине рассматриваются как входящие в сферу интересов Германии. Если 18 и 19 апреля Сельтер и Мунтерс по требованию Берлина были готовы сообщить Рузвельту, что угрозы со стороны Германии Andersons Е. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 79. ’’’Меморандум Ликуса от 29.4.1939. NA II. RG-242 T-120, R-366, 279727. ”8Меморандум Вайцзеккера от 28.4.1939. NA II. RG-242 T-120, R-119, 117574; Меморандум Кордтаот 29.4.1939. NA II. RG-242 T-120, R-279,214357; Донесение Тофера от 1.5.1939. ERA. 31-4-325, 28. 396
не существует, и в договоре о ненападении нет надобности, то теперь предложение заключить такой договор было принято с радостью. Тот факт, что Германия одновременно отказалась от германо-польской декларации о ненападении, у руководителей внешней политики Эстонии и Латвии не вызвал никаких видимых эмоций. По докладам эстонских дипломатов можно проследить отношение других государств к заключаемому договору. Так, Foreign Office был уверен в сомнительной ценности договора и считал, что заключать его не следует, поскольку договоры с Германией вообще не имеют особой ценности. Если же придется заключать подобное соглашение, то в его тексте следует избегать таких мест, которые могут быть не- верно истолкованы179. Москва и Париж придерживались такой же точки зрения. Заведующий политическим отделом эстонского МИДа Каазик 6 мая проинформировал полпреда СССР в Таллине о пред- ложении, поступившем от Германии, и поинтересовался, как Москва отнесется к заключению такого договора. Никитин описывал это сле- дующим образом: «[Он] стал развивать мысль о том, что так как они решили соблюдать нейтралитет, то такого рода пакты только и явля- ютса единственно приемлемыми для таких стран, как они, и что они никаких иных договоров ни с кем заключать не могут и не будут»180. Однако здесь проглядывало не желание учесть точку зрения восточ- ного соседа, а скорее сигнал о несогласии с гарантиями. Это как будто подтверждает и беседа члена комиссии по внешней политике Госу- дарственного Совета крупного дельца Иоакима Пухка с Никитиным. Пухк попытался убедить советского полпреда, что заключение дого- вора о ненападении между Эстонией и Германией отвечает интересам СССР, ведь нейтральная Эстония не хочет воевать ни с кем: Москва не должна считать, что Эстония собирается предпринять что-то про- тив Советского Союза, напротив, Эстония не допустит к себе немцев и не выстроит линию укреплений на восточной границе181. Однако Молотов, несмотря на поступившие из Таллина разъяснения, не со- гласился с необходимостью заключения договора. Он не принимал всерьез заявления о том, что нейтральная Эстония в случае агрессии будет рассчитывать на помощь других государств, в первую очередь СССР182 * *. Quai d’Orsay задалось риторическим вопросом: неужели в 179Донесение Шмидта от 11.5.1939. ERA. 957-14-700, 48; министерство иностранных дел Эстонии - послам 26.5.1939. ERA. 957-17-5, 322; см. также: Телеграмма Гальена от 15.5.1939; Галифакс - Гальену 18.5.1939. DBFP. Third Series. Vol. V. Р. 560; 590. 180 Дневник Никитина от 6.5.1939. АВПР. 0154-32-48-5, 54. 181 Там же. 182 Донесение Рея от 5.6.1939. ERA. 31-4-325, 52-53; Запись беседы Моло- това с Реем от 5.6.1939. Год кризиса 1938-1939. Т. 2. С. 10; см. также: Донесе- ние Ирье-Коскинена от 7.6.1939. UM. 5С/18. 397
Таллине всерьез верят, что судьба заключаемого договора будет от- личной от той, что постигла декларацию о ненападении между Гер- манией и Польшей183? В середине 1930-х годов вектор внешней политики Польши был ориентирован на подталкивание Эстонии и Латвии к заключению двусторонних договоров, в том числе и соглашения о ненападении с Германией. Из доступных нам документов, характеризующих отношение Польши к этим странам, вырисовываются противоре- чивые позиции. Доклады посланника Польши в Таллине Вацлава Пжесмыцкого убеждают: по крайней мере сам посланник не верил в то, что подобный договор мог бы упрочить безопасность Эстонии и Латвии. Узнав о предложении Германии заключить пакт о нена- падении, посланник назвал его тактическим маневром. 11 мая он напомнил Сельтеру, что существует такое понятие, как Lebensraum (Жизненное пространство), и под ним не следует понимать толь- ко непосредственную агрессию184. В беседе, состоявшейся ночью 24-25 мая, Сельтер изложил все аргументы в пользу договора, но не убедил Пжесмыцкого. Тот пришел к неутешительному выводу: для эстонцев, во-первых, важен нейтралитет во что бы то ни стало и, во-вторых, немцы лучше, чем Советы, да и вообще Германия лучше, чем Россия. «Один месяц русской оккупации будет хуже четырех лет немецкой», - подытожил Сельтер свои соображения185. Логика Сельтера, по мнению польского дипломата, была в корне неверной: если немцы войну проиграют, то у тех, кто свяжет свою судьбу с Германией, не будет никаких аргументов в свою защиту. Но поло- жение стран Балтии будет безнадежным и в случае победы немцев. Германия считает земли Балтии своим жизненным пространством, и даже если балтийские государства станут партнерами Германии, в один прекрасный момент Германия перестанет с ними считать- ся186. Однако взгляды Пжесмыцкого - противника договора о не- нападении не соответствовали позиции польского МИДа. Поэтому министр иностранных дел Беку разъяснил эту позицию и в конце мая направил инструкции посольствам Польши в Таллине и Риге. Несмотря на напряженность в польско-германских отношениях, писал министр, правительство считает позитивным решением за- ключение договоров Эстонией, Латвией и Германией. Бек подчер- кнул одно условие: эти договоры должны включать только пункт о Я3 Донесение Палло ОТ16.5.1939. ERA. 957-14-701, 26. Донесение Пжесмыцкого от 8.5; 11.5.1939 AAN MSZ. 5782 В22051. ’“Донесение Пжесмыцкого от 25.5.1939 AAN MSZ. 5782 В22051; см.: Lossowski Р. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. S. 189. 186 Там же. 398
ненападении, должна быть исключена возможность политического манипулирования187. А что же страны Скандинавии? МИД Финляндии поначалу счи- тал немыслимым отказать Германии. Однако окончательную пози- цию финнов сформировала конференция министров иностранных дел скандинавских стран. В МИДе Финляндии дали понять послан- нику Латвии в Хельсинки, что задержка с согласием на предложение Германии связана, кроме прочего, с отставкой Литвинова с поста нар- кома по иностранным делам188. Министр иностранных дел Э. Эркко, по воспоминаниям заведующего политическим отделом МИДа Фин- ляндии Ааро Пакаслахти, первое время был сторонником договора о ненападении189. Но вот 9 мая министры иностранных дел Скан- динавии собрались в Стокгольме обсудить предложения Германии. По высказанному на этой встрече мнению правительства Норвегии, подписание договора будет значить отказ от нейтралитета190. Отрица- тельное отношение Швеции к немецкой инициативе определялось не только нежеланием связывать себя с комбинациями великих держав. Шведы опасались, что при помощи системы двухсторонних догово- ров о ненападении Германия разрушит единый фронт скандинавских стран. Еще в 1932 году Норвегия и Швеция отвергли предложение СССР заключить договор о ненападении. Шведов и норвежцев вол- новал вопрос: если Финляндия и Дания установят особые отношения с Германией, то как быть с единой внешнеполитической линией скан- динавских стран? Мысль о том, что Германия страшится нападения Швеции, сами шведы сочли смехотворной191. Финляндия же заявила Германии, что она не чувствует угрозы, исходящей от Берлина, яв- ляется нейтральной страной и не желает участвовать в комбинациях великих держав192. Это решение было согласовано со Стокгольмом. И только Дания, единственная из скандинавских стран, подписала соглашение с Германией. По вопросу заключения договоров Сельтер и Мунтерс совеща- лись 6 мая в Таллине и 27 мая в Риге. В связи с этим встал вопрос о военном союзе между Эстонией и Латвией. Мунтерс потребовал включить в соглашение о союзе следующий пункт: если утратит силу 187 Бек - посольству в Таллине (в мае) 1939. AAN MSZ. 5782 В22051; см. также: Меморандум Сельтера от 11.5.1939. ERA. 957-17-6, 6. 188 Донесение Тепферса от 6.5.1939. LVVA. 2574-3-3252, 77-78. 189 Pakaslahti A. Talvisodan poliittinen naytelma. UM:n poliittisen osaston paallikon paivia ja oita. Porvoo - Helsinki, 1970. Lk. 66. '"Haldvan K. Problems of neutrality. Vol. II. Le Nord, 1939. P. 129-137. 191 Донесение Ларетея от 7.5.1939. ERA. 957-14-704, 277; см. также: Paevaleht. 7.5.1939. 192См.: Peltovuori R. О. Saksa ja Suomen talvisota. Helsinki, 1975. S. 31. 399
латышско-германский договор о ненападении, то же самое произой- дет и с эстонско-германским договором. Сельтер с этим не согласил- ся. На переговорах он заявил, что Эстония воспользуется союзным договором с Латвией только в случае нападения Советского Союза, в случае же нападения Германии она оставляет за собой право самой решать вопрос о введении casus foederis. На такой оговорке настаи- вал Берлин, и здесь Эстония ему уступила193. Мунтерс же воспринял разъяснение Сельтера как проявление дружественной позиции в от- ношении Германии и очередной удар по идее латышско-эстонского военного союза194. Уже 9 мая 1939 года посланник Латвии в Берлине сообщил Auswartiges Amt, что Мунтерс готов прервать свое пребывание в Женеве и приехать в Берлин для подписания пакта о ненападении. И 7 июня в Берлине одновременно были подписаны германо- эстонский и германо-латышский договоры о ненападении. В со- ставленном за день до этого меморандуме заведующий отделом Скандинавии и балтийских стран Грундхерр, анализируя внешнюю политику Эстонии и Латвии, констатировал, что соглашаясь на за- ключение договора, они продемонстрировали стремление сохранять нейтралитет, и значит, правительства обеих стран видят в догово- ре политический инструмент, позволяющий дать отпор давлению со стороны Англии и СССР195. Сельтера и Мунтерса, поставивших свои подписи под договором, принял Гитлер. Фюрер особо подчер- кнул важность для Германии экономических связей с балтийскими государствами и желание Германии видеть в Эстонии и Латвии при- верженцев исключительно политики нейтралитета. В ходе беседы Гитлер сказал Мунтерсу, что правительству Рейха известно о том, что Латвия нуждается в оружии, а немецкое вооружение, благода- ря его качеству, вполне конкурентоспособно. В знак благодарности и высокой чести Сельтера и Мунтерса наградили Большим крестом Немецкого ордена Орла196. Оба министра иностранных дел предло- жили Риббентропу посетить Таллин и Ригу. Сам договор состоял из двух пунктов. В первом пункте догова- ривающиеся стороны принимали на себя обязательство ни в коем случае не воевать друг с другом и не использовать во взаимоотно- шениях силу. В отличие от договора о ненападении, заключенного с СССР, обязательство ненападения не было ничем не ограничено. '^Донесение Клопотовского от 2.6.1939. AAN MSZ. 6189 В22461. 194 Донесение Шумансаот 8.6.1939. LVVA. 2574-3-3252, 24-26. 195 Меморандум Грундхерраот 6.7.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. Р. 651 196 Меморандум Хевеля от 8.6.1939. DGFP. Series D. Vol. VI. Р. 651-655; Донесение Палина от 8.7.13.7. 1939. UM. 5С/16. 400
При заключении в 1932 году с Советским Союзом договора о нена- падении, Эстония оставила за собой право учитывать обязательства, вытекающие из 16-й статьи пакта Лиги Наций. Договор между СССР и Эстонией утрачивал силу, когда одна из сторон нападает на третью страну197. Если в октябре 1938 года Эстония заявила, что в каждом отдельном случае она сама будет решать, выполнять ли ей обязатель- ства, исходящие из 16-й статьи пакта Лиги Наций, то заключенный с Германией договор исключал применение санкций в отношении Германии198. Второй пункт определял срок договора - десять лет, ко- торые автоматически продлялись еще на десять, если договор не рас- торгался за год до установленного срока. Договор терял свою силу одновременно с договором о ненападении между Латвией и Герма- нией, однако здесь имелась оговорка: в случае войны между Латвией и Германией у Эстонии остается возможность немедленно вступить в переговоры с Германией об обновлении договора199. Этим Эстония недвусмысленно заявила, что союз с Латвией она использует только против СССР. В Таллине считали, что Латвия как в силу сложных отношений с немецким национальным меньшинством, так и непро- стых взаимосвязей с Москвой, может спровоцировать нападение Гер- мании200. Договор не содержал также и пункта о мирном разрешении конфликтов - создании третейского суда. А в 1925 году Германия за- ключила с Эстонией соглашение о третейском суде. При заключении договора о ненападении Берлин устным заявлением гарантировал, что это соглашение будет действовать и в дальнейшем. Еще до подписания эстонско-германского и латвийско-герман- ского договоров о ненападении распространились слухи, что эти документы содержат секретные пункты. Берлин сразу же стал их опровергать. Тем не менее есть источник, указывающий на наличие секретного приложения. Это меморандум Дертингера от 8 июня. В нем сказано, что дополнительно к соглашениям о ненападении Эстония и Латвия договорились и еще об одном секретном пункте, который обязывает оба государства согласовывать с Германией воен- ные меры безопасности и, по желанию Германии, все остальные меры безопасности, направленные против СССР. В меморандуме также указывается, что Эстония и Латвия ощущают опасность, исходящую исключительно от СССР, а разумное ведение политики нейтралите- та требует развития всех оборонительных сил для противостояния 197 См.: Социалистические революции в Эстонии 1917 1940. С. 61. 198Там же. 199Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 64-65. 200 Меморандум Мунтерса от 29.11.1939. LVVA. 2574-3-3250, 5-7; Мемо- рандум МИДа Эстонии от 27.5.1939. ERA. 957-5-1074, 68-69. 401
этой опасности. В конце меморандума автор подчеркнул: поскольку Эстония и Латвия защитить себя не в силах, Германия соглашается оказать им помощь201. Подцензурная пресса Эстонии и Латвии дал а исключительно поло- жительную оценку договорам. Правительство Эстонии уже несколь- ко лет хотело заключить договор о ненападении с Германией, писали газеты, и так как Эстония и Латвия в 1932 году заключили договор о ненападении с СССР, теперь отношения с обоими государствами уравновесились, а Берлин признал нейтралитет Эстонии и соблюдает его. И хотя Эстония и Латвия не имеют общей границы с Германией, Балтийское море диктует потребность в добрососедских отношени- ях с Германией, которая уже не сможет напасть на Советский Союз через территорию балтийских стран. Договор же подтверждает слова Гитлера, произнесенные им 28 апреля, о заинтересованности Герма- нии в сохранении независимости стран Балтии, а вот противоречия великих держав и попытки навязать Латвии и Эстонии гарантии создали такую обстановку, что правительство с удовольствием вос- пользовалось предложением Рейха. Латвийская пресса утверждала также, что договором о ненападении Латвия не хочет создавать пре- пон сотрудничеству европейских государств и созданию союзов202. Отношения общественного мнения Латвии наглядно характеризует ходивший тогда в стране анекдот: теперь-то Гитлер точно может быть уверен, что Латвия не нападет на Германию203. Немецкая пресса оценивала договоры как удар по политике Ан- глии, стремившейся изолировать Германию, и подчеркивала, что Берлин считает независимость Эстонии и Латвии важным фактором сохранения мира в Восточной Европе, поэтому де Германия и пре- вратилась в опекуна балтийских стран204. Говоря об этих странах, надо подчеркнуть важное обстоятельство: в пропагандистской войне вокруг трехсторонних переговоров победу одержала Германия. В одном из меморандумов о внешней политике Эстонии после подписания договора, автор пишет, как подписание договора и прием, устроенный в честь Сельтера в Берлине, сфор- мировали в правительстве и военных кругах Эстонии очень добро- желательное отношение к Германии: «Кажется, ясно, что в случае 201 Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. S.651. 202 Bnva Zeme. 7.6.; 12.6.1939; Uus Eesti. 8.6; 10.6.1939; Paevaleht. 8.6; 9.6,1930. 203 Duhanovs M„ Feldmanis I., Stranga A. 1939 Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. L. 54. 204 Berliner Borsen-Zeitung. 8.6.1939; Berliner Tageblatt. 9.6.1939; Frankfurter Zeitung. 9.6.1939. 402
европейской войны и вмешательства в нее СССР симпатии балтий- ских государств будут на стороне Германии, и она в любом случае может рассчитывать на их благожелательный нейтралитет»205. Не- мецкие же составители военных планов считали, что, заключив до- говор о ненападении с Германией, Латвия должна будет направить свои военные силы, находящиеся на южной границе, против СССР. Исходя из этого, немецкий историк Ахманн утверждает, что, заклю- чая договор о ненападении, Германия откладывала оккупацию Лат- вии на будущее и планировала использовать латышские войска, как и эстонские, для борьбы с Советским Союзом, если соглашение с ним не будет достигнуто206. Уже до заключения договора о ненападении Берлин собирался начать переговоры с Латвией об усилении ее воо- ружений путем закупок их в Германии. Стоимость планируемых по- ставок оценивались в 15 миллионов немецких марок207. Советские полпредства в Таллине и Риге, а также НКИД решили, что, заключив договоры, Эстония и Латвия ясно выразили свое не- гативное отношение к гарантиям208. Британская и французская прес- са рассматривали подписание договоров о ненападении как маневр Германии, направленный против трехсторонних переговоров. Фран- цузская газета L’Oeuvre заявила 8 июня, что договоры с Эстонией и Латвией - часть крупного системного плана агрессии против Совет- ского Союза. Посольство Эстонии в Лондоне стало получать письма, авторы которых гневно заявляли: «ни одного британского корабля, ни одного британского солдата на защиту Эстонии и Латвии»209. В то же время английская пресса публиковала как мнения сторонников до- говоров, так и авторов, относящихся к ним нейтрально. В частности, The Times писала, что «компромисс» Эстонии и Латвии не причинит никакого вреда их независимости210. На Quai d’ Orsay задавались во- просом: как это в Таллине и Риге не понимают, что в случае немецко- польской войны Эстония и Латвия будут связаны этим договором по рукам и ногам211? По оценке руководителей внешней политики Поль- ши, такие договоры ничего не стоят. А польские полпреды в Таллине и Риге критиковали Эстонию и Латвию за излишнее германофиль- 205 Меморандум Ликусаот 14.6.1939. NA II. RG-242 T-120 R-366, 279445- 279446. 206Ahmann R. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Europa 1922-1939. S. 657. 207 Ibid. S. 659. 208Отчет Никитина от 25.6.1939; Зотов - Молотову от 24.6.1939. ДВП. Т. XX. Кн. 1.С. 497-503. 209 Донесение Шмидта от 28.6.1939. ERA. 957-14-700, 62. 210См.: The Times. 8.6; 9.6.1939. 2" Донесение Хольма от 27.6.1939. UM. 5С/6. 403
ство. Одновременно в Варшаве одобрили негативное отношение Эстонии и Латвии к трехсторонним переговорам. Самой жесткой в оценках оказалась польская пресса. Высказывания типа «заключен- ный договор для Германии представляет собой очередную филькину грамоту, которую она просто выбросит в удобный момент», поляки подтверждали судьбой польско-немецкой декларации о ненападе- нии. А разговоры о миролюбии Гитлера расценивались не более как смехотворные, дескать, вспомните судьбу Чехословакии212. Свое вли- яние соглашения оказали и на общественное мнение Скандинавии. Одна шведская анархо-синдикалистская газета даже позволила себе назвать президентов Эстонии и Латвии предателями, продавшими свои народы нацистам. Шведские коммунисты также обвиняли Эсто- нию и Латвию в германофильстве и торпедировании мирного фронта в Европе. Свою роль в формировании оценок шведов могли сыграть и находившиеся в эмиграции латышские социал-демократы, считав- шие, что Ульманис и Гитлер ударили по рукам, и в случае оккупации Ульманис станет латышским Гахой213. Позднее, уже в эмиграции, бывший министр иностранных дел Сельтер оправдывал политику Эстонии, направленную против гаран- тий, как и заключение эстонско-немецкого договора о ненападении и политику Германии в отношении балтийских стран. В случае подпи- сания трехстороннего соглашения, писал бывший министр, Эстония с полным правом могла рассчитывать только на помощь Германии, но страны Балтии никогда не искали у Германии помощи против воз- можной советской агрессии. Они даже были противниками такой мысли, и Германия, подписав 23 августа пакт о ненападении с СССР, никоим образом не нарушила договоры о ненападении со странами Балтии214. Оппозиционер Яан Тыниссон и трехсторонние гарантии Прогерманскую ориентацию правительства и политику несогла- сия с предоставлением гарантий, проводившуюся весной и летом 1939 года, одобряли не все эстонские политики и дипломаты. Член Государственной думы Яан Тыниссон уже в начале 1939 года говорил 212 Донесение Маркуса от 14.7.1939. ERA. 31-4-325, 66; Донесение Марку- са от 12.8.1939. ERA. 957-14-689, 38; см также: Донесение Экисаот 13.6.1939. LVVA. 2574-3-3252, 6-7; Донесение Мольтке от 15.6.1939. NA II. RG-242 '£120, R-914, 385449-385450; Goniec Warszawski. 7.6.1939; Kurier Polski. 13.6.1939; Polonia. 15.6.1939. 2,3 Arbetaren. 22.6.1939; Донесение Аста от 17.7.1939. BA. Ast; Донесение Аста от 21.7.1939. ERA. 957-1-826, 55. 214 Рукописи Сельтера «Ajaloo vOltsimise kunst». ERA. 4940-1-19, 77. 404
в связи с положением, сложившимся вокруг Клайпеды, и литовско- немецкими отношениями, что ориентация эстонского правительства на Германию может привести к утрате независимости страны. В та- кой ситуации безопасность Эстонии могут обеспечить только Англия и СССР. Приехав в январе 1939 года в Финляндию, он встретился с Хеллой Вуолийоки215. В материалах таллинской резидентуры со- ветской политической разведки Вуолийоки фигурирует как агент «Поэт»216. Она была одной из тех немногих финнов, которые знали о тайных советско-финских переговорах по договору о ненападении и гарантиях безопасности, проходивших в 1938 году по инициативе Москвы. Именно с «Поэтом» поддерживал связь эмиссар Сталина, второй секретарь посольства в Хельсинки, резидент политической разведки Борис Рыбкин (Ярцев)217, собирая информацию и пытаясь оказать влияние на финское правительство. Его жена Зоя Рыбкина описанию деятельности Вуолийоки в своих мемуарах посвятила це- лую главу «Мадам терьва пяа»218. По словам Рыбкиной, Хелла Эрне- стовна была большим другом СССР, в ее салоне советские дипломаты могли общаться с важными персонами219. Рыбкина была связником Вуолийоки между резидентурами в Хельсинки и Стокгольме220. Но о Тыниссоне Рыбкина не пишет ничего. Знал ли тот о тайных советско-финских переговорах, это, конечно, отдельный вопрос. Но можно предположить, что предложения Тыниссона, о которых речь пойдет ниже, могли быть инспирированы информацией, полученной ранее именно от Вуолийоки. Об их беседе Вуолийоки сразу сообщи- ла Рыбкину. Во второй половине февраля на стол руководителя советской по- литической разведки Деканозова лег доклад о встрече Вуолийоки с Тыниссоном. В нем сообщалось, как Тыниссон говорил агенту со- ветской разведки, что, боясь утратить независимость, правительство Литвы добровольно предложило Германии Клайпедскую область, и 215Тыниссон выехал в Финляндию 2 января и прибыл в Таллин 10 янва- ря. См.: Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт от 2.01.1939, и список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт от 10.1.1939. ERA. 495-11-29, 446; 462; см. также: Uusi Suomi. 19.1.1939. 216 См. также: Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. С. 422. 217 Настоящее имя - Борух Рыбкин, в разведывательных документах встречается и под именем Кин. 218 Одним из псевдонимов Вуолийоки как писательницы было имя Юха- ни Терьвапяа. 219 Воскресенская 3. Тайна Зои Воскресенской. «Теперь я могу сказать правду». М„ 1998. С. 79-80. 220 Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. С. 422. 405
что Гитлер не удовлетворится только передачей области и в подхо- дящий момент возьмет все, что ему надо. Автор изложил соображе- ния Тыниссона о безопасности Эстонии в свете литовско-германских отношений: «Эти обстоятельства и усиление немецкого влияния в Эстонии более чем когда-либо вызвали опасения среди членов эстон- ского правительства за суверенитет страны. В связи с этим Тынис- сон решил выяснить возможности получения от Советского Союза помощи против германской агрессии»221. Интересно, что в докладе Тыниссон выступает якобы от имени Пятса и Лайдонера. Далее сооб- щалось о встрече Тыниссона с президентом Кёсти Каллио и премьер- министром Аймо Каяндером, у которых Тыниссон спросил, какую военную помощь может оказать Финляндия Эстонии в случае напа- дения Германии. Тыниссон не получил от Каллио и Каяндера четко- го ответа, говорилось в докладе. Якобы Каллио указал на улучшение финско-советских отношений, а Каяндер - на возможность принять военную помощь от СССР. В конце доклада автор утверждает: Ты- ниссон просил советского агента поехать в Москву и объяснить, как можно будет приступить к политическим переговорам по антигер- манскому сотрудничеству, а также заметил, будто бы Эстония готова уступить Советскому Союзу находящийся у входа в Финский залив остров Вилсанди222. О материалах, переданных в Москву Вуолийоки, нарком внутрен- них дел Берия проинформировал Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна223. Ездила ли Вуолийоки в Москву и получила ли какие-то инструкции для дальнейших переговоров с Тыниссоном, не ясно. Но 5 мая Советское правительство предложило Финляндии предоста- вить в аренду СССР ряд островов Финского залива. Финны пред- ложение отвергли. Для продолжения переговоров Москва направила в Хельсинки своего спецпредставителя224. Вуолийоки же в самом на- чале апреля приехала в Эстонию. Было ли это как-то связано с но- выми переговорами между СССР и Финляндией также не известно. В Хельсинки она вернулась 4 апреля и в тот же день написала для советской политической разведки отчет о встрече с Тыниссоном, который был отправлен Деканозову. В нем содержались следую- щие утверждения: Тыниссон информировал Лайдонера о беседах с Каллио и Каяндером, которые оценили боеспособность Красной армии как низкую и сомневались в способности Советского Союза 221 Спецсообщение Деканозову от 18.2.1939. ERA(F). 138SM-1-55, Д80И82. \ 222 Там же. 223 Письмо Берии (без даты). ERA(F). 138-Т55, 270-272. 224 Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939. М„ 2001. С. 369-370. 406
оказать помощь Эстонии; Лайдонер понимает исходящую от Гер- мании опасность и согласился приступить к неофициальным пере- говорам с Москвой; Тыниссон выразил готовность встретиться с представителями СССР в Хельсинки или Стокгольме; Эстония мог- ла бы приобрести советское оружие; Тыниссон понимает необходи- мость для Эстонии взять на себя оборону Ленинграда; вооруженные силы Эстонии стопроцентно настроены против Германии, но офи- церы штаба Маазинг и Йоханнес Соодла полностью находятся под немецким влиянием; министр иностранных дел Сельтер коррумпи- рован, является сообщником посланника Германии Фровейна и во- обще подкуплен немцами225. Тыниссон и в Таллине пытался наладить контакты с советскими представителями. Советское полпредство в Таллине 15 апреля устро- ило торжественный обед для дипломатического корпуса и эстонских политиков, на котором, по сообщению полпреда Никитина, Тыниссон от имени эстонского народа заявил, что Эстония всем сердцем с Со- ветским Союзом. В докладе Никитина позиции Тыниссона в области внешней политики и обороны характеризуются следующим образом: «Мы знаем, что только совместно с СССР можем сохранить нашу не- зависимость. Если вы, Советская Россия, хотите взять наши порты - пожалуйста»226. Характеризуя Тыниссона, Никитин называет его представителем оппозиции, вождем тартуской интеллигенции, про- фессором Тартуского университета, бывшим членом Государствен- ной думы, с позицией которого Пяте, вероятно, вынужден считаться. Однако ответ советского полпреда вряд ли удовлетворил Тыниссона: «Я ему сказал, что если Вы хотите в действительно серьезно погово- рить, то давайте Ваши конкретные предложения, и я их представлю своему правительству»227. В тот же день Никитин беседовал с Сельтером. В своем донесе- нии он, в частности, передал и официальную внешнеполитическую позицию Эстонии, изложенную министром: в отличие от Швеции, балтийские страны для Германии не имеют никакого значения ни в качестве экономической, ни сырьевой базы, и с востока ничто не угро- жает Эстонии228. 24 апреля Никитин телеграфировал в Москву, что внешняя политика Эстонии по-прежнему остается прогерманской, но гнев народа против немецких баронов и негативное отношение к 225 Донесение «Поэта» от 5.4.1939; Спецсообщение Деканозову от (апреля) 1939. ERA(F). 138-1-55, 294-296; 281-282; см также: Kaupo D. Jaan Tonissoni jaNSukogude luure salajastest suhetest // Akadeemia. 1998. № 9. 226 Дневник Никитина от 19.4.1939. АВПР. 0154-32-5-48, 34. 227 Там же. 228 Там же. 37-38. 407
Германии заставляет правительство лавировать, делать дружествен- ные заверения в адрес СССР229. Это заявление, как и беседы Тыниссона с Вуолийоки, стали объ- ектом пристального внимания в Москве, но отклика не получили. В материалах НКИДа и таллинской резидентуры Тыниссон охарак- теризован как антисоветчик, твердый сторонник польской ориента- ции и настоящий националист230. Литвинов, который информировал Сталина, Молотова и Ворошилова о заявлении, отмечал, что он не намерен обращать особенное внимание на высказывания очень по- пулярного среди эстонского народа Тыниссона, поскольку тот все время был сторонником создания блока балтийских стран, Польши и Скандинавии. Литвинов утверждал, что это заявление не более чем провокация231. В конце июля-начале августа Тыниссон еще дважды бывал в Финляндии232. Известно, что одна из этих поездок была свя- зана с международным конгрессом трезвости. Встречался ли он вновь с Вуолийоки и советскими представителями, не ясно. Как же расценивать заявления Тыниссона? Предположение о том, что он хотел получить поддержку Финляндии в случае нападения Германии на Эстонию, кажется невероятным. Если он действительно на это рассчитывал, то политически был крайне наивен. Отношение Лайдонера к СССР было очень враждебным. Военное руководство Эстонии - Лайдонер, Реэк, Маазинг и другие было готово вместе с Германией воевать против Советского Союза. Но вспомним, какова была реакция Москвы осенью 1938 года, когда балтийские страны заявили, что в дальнейшем 16-ю статью они будут рассматривать как факультативную. Исходя из этого, можно предположить, что Пяте и Лайдонер, которым внешнеполитическая позиция Тыниссона была известна, могли ему говорить о готовности вступить в политические переговоры с Москвой. Если это так, то Тыниссона собирались ис- пользовать в качестве политического камуфляжа. О справедливости такого предположения, как нам представляется, говорит и высказы- вание члена Комиссии по внешней политике Государственного сове- та Иоакима Пухка, который завявил о необходимости политического маневрирования: можно уравновесить эффект от подписания пакта о ненападении с Германией, предложив Москве заключить оборони- тельный договор233. Слова же Тыниссона советским представителям 229ДВП. Т. XXII. Кн. 1.С.311. 230 См.: Справка относительно Тыниссона (без даты). ERA. (F). 138-1-55, 138-141. 231Литеинов - Сталину 23.4.1939. ДВП. Т. XXII. Кн. 1. С. 310. 232 Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт 28.7; 9.8.1939; Список лиц, прибывших через Таллинский пограничный пункт 6.8.1939. ERA. 495-11-44, 313; 343; 353. 233Варма - Пусте 14.11.1958. BA. Warma 17. 408
следовало бы рассматривать в рамках начавшихся в 1939 году пере- говоров, сближения Англии, Франции и СССР. В верности прогер- манской ориентации сомневался и целый ряд эстонских дипломатов. Пуста в Париже говорил, что своим жестким курсом, направленным против гарантий, Эстония берет на себя ответственность за провал тройственного договора234. Вместе с левыми депутатами Государственной думы Тыниссон критиковал на заседаниях экономической комиссии прогерманскую ориентацию правительства и утаивание внешнеполитической инфор- мации235. Он также считал, что увеличение числа контактов эстон- ских военных с немецкими вредит репутации страны. Присутствие Резка на юбилее Гитлера Тыниссон рассматривал как стремление идти в русле германских провокаций. Визит Гальдера Тыниссон рас- ценил однозначно: Эстония оказалась в сфере влияния Германии, а для уравновешивания произведенного генералом эффекта следовало бы послать эстонского начштаба в Лондон236. Тыниссон выступил резко против заключения договора о нена- падении с Германией. 20 мая шесть членов Государственной думы представили президенту меморандум. Его копия была направлена в Комиссию по внешней политике и обороне Государственной думы. Авторы меморандума утверждали, что заключение договора о нена- падении с Германией - роковая ошибка Эстонии, которая пошла на поводу у немецкой пропаганды, демонстрирует всему миру, что во внешней политике Эстония следует за Германией; договор ухудшит отношения с СССР, отдалит страну от Финляндии и государств Скан- динавии и сведет на нет симпатии Англии и ее союзников к Эстонии. В меморандуме прозвучало требование следовать, в связи с догово- ром о ненападении, примеру Финляндии, Швеции и Норвегии. Надо понимать, указывали авторы, что предложение Германии - это ди- пломатический маневр, призванный обмануть общественное мнение. А если Эстония будет проводить политику нейтралитета и в сотруд- ничестве с Финляндией строить корректные отношения с Советским Союзом, последний будет поддерживать независимость Эстонии237. Кстати, целый ряд посланников Латвии также считал договор о не- нападении с Германией чуть ли не бессмысленным238. Тыниссон же 234 Донесение Хольма от 7.7.1939. UM. 5С/6. 235 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ного собрания Эстонии от 12.4.1939. ERA. 84-1-923, 40. 236 Протокол заседания Комиссии по экономическим делам Государствен- ного собрания Эстонии от 12.4.1939. ERA. 84-1-923, ЗОр; Протокол заседании Комиссии по иностранным и оборонным делам Государственного собрания Эстонии от 19.7.1939. ERA. 84-1-1046, 23-23р. 237ERA. 989-1-1772,3-4. 238См., например: Донесение Чарвата от 3.6.1939. AAN MSZ. 6075. 409
неоднократно подчеркивал свое негативное отношение как к этому договору, так и к Германии: «Германия вытеснит наш народ отсюда до последнего человека. Нас уничтожат и в экономическом, и в на- циональном смысле»239. Перед ратификацией договора о ненападении, на обсуждении, ор- ганизованном 19 июня в Комиссии по внешней политике и обороне Государственной думы, и Тыниссон, и Пийп выступили с его крити- кой. По мнению Тыниссона, следовало бы учесть время, выбранное для подписания. Здесь он имел в виду кризис в большой европейской политике: отношения между Германией и Польшей и трехсторонние переговоры. Тыниссон оценивал договор как внешнеполитическую победу Германии и был уверен, что он создаст у демократических стран Запада и у восточного соседа впечатление, что Эстония попала в сферу влияния Германии. Тыниссон в очередной раз потребовал от правительства обратить особое внимание на взаимоотношения с Ан- глией: «Англия все время поддерживала нас, поддерживает и сейчас против России»240. В договоре должны быть учтены принципы Лиги Наций, требовал Пийп, не следует также отдаляться от Латвии и надо сохранить хорошие отношения с Англией241. Правительство проигнорировало предложения и рекомендации как Тыниссона, так и всей оппозиции. Восемь депутатов Государ- ственной думы были против ратификации договора и двое воздержа- лись. Государственный совет (Верхняя палата парламента) 21 июня ратифицировал договор единогласно. Президент подписал рати- фикационную грамоту на следующий день. Министр иностранных дел Сельтер продолжил консультации с послом Германии, свобода печати восстановлена не была, оборонительное (чрезвычайное) по- ложение не отменили. Тыниссон и другие представители оппозиции не имели рычагов воздействия на внешнюю и внутреннюю политику. Оппозиции дали выступить, но не более того. Почему гарантии Англии, Франции и СССР не подходили Лат- вии, Эстонии и Финляндии? Неужели в Риге и Таллине и вправду верили, что Латвия и Эстония смогут самостоятельно обеспечить неприкосновенность своих границ? Ведь с карты Европы исчезали и более крупные государства. Ответ на этот вопрос достаточно прост: эти трем странам трудно было поверить, что Англия и Франция смо- гут выполнить свои обязательства по гарантиям. Жива была память -239 Протокол заседания Комиссии по иностранным и оборонным делам Государственного собрания Эстонии от 25.5.1939. ERA. 84-1-1046,12-17. 240 Протокол заседания комиссии по иностранным и оборонным делам Го- сударственного собрания Эстонии от 19.6.1939. ERA. 84-1-1046, 23-23р. 241 Там же. 410
о том, как обе великие державы в Мюнхене гарантировали незыбле- мость границ Чехословакии, и как в марте 1939 года они не смогли сделать ничего, кроме как выразить протест. Впрочем, нет никаких оснований утверждать, что трехстороннее соглашение обязательно было бы достигнуто за счет балтийских государств. Можно говорить только об обмене мнениями на уровне проектов договора. На осно- вании чего можно говорить, что при заключении трехстороннего до- говора страны Балтии исчезли бы из списка независимых государств еще незаметнее? В проектах трехстороннего договора, кроме Эсто- нии и Латвии, упоминались и другие государства. Были ли готовы Англия и Франция и их принести в жертву Советскому Союзу? Опыт истории и отличный от СССР общественный строй давали Эстонии, Латвии и Финляндии достаточно оснований с сомнением относиться к возможной помощи со стороны Советского Союза. По- этому и участники, и наблюдатели за трехсторонними переговорами понимали: окажись Красная армия в результате войны на территории, отпавших от Российской империи Латвии и Эстонии, их ждет больше- визация, и добровольно Красная армия эти территории не покинет. Подписав договор о ненападении с Германией, Эстония и Латвия четко заявили о своем отказе от англо-франко-советских гарантий. Задним числом можно, конечно, утверждать, что Эстония и Латвия в ходе трехсторонних переговоров постоянно акцентировали желание сохранить нейтралитет и надеялись укрепить его еще больше посред- ством договора с Германией, ведь у них не было никакой информации об ее агрессивных планах. Но общественное мнение Эстонии и Лат- вии не приняло всерьез обещание Германии не нападать. В то время, когда агрессивность Рейха стала очевидной, народу и миру пытались внушить, что из Берлина не исходит никакой угрозы. С точки зрения обеспечения безопасности обеих стран, договор не имел никакой цен- ности: было же известно, что случилось с мюнхенскими соглашения- ми и немецко-польской декларацией о ненападении. Общественное мнение западных стран к этому времени также было настроено про- тив договоров с Германией. При помощи таких соглашений Берлин хотел изолировать Эстонию и Латвию от Польши и воспрепятство- вать предоставление им англо-франко-советских гарантий, обеспечив себе на случай войны ввоз товаров из Эстонии и Латвии. Советской пропаганде заключение договора позволило утверждать, что Эстония и Латвия идут в фарватере политики Германии. Нашлись сторонники такого мнения и в Англии, и во Франции. Нельзя забывать и немец- кую пропаганду, которая трубила, что Германия выступает гарантом независимости балтийских государств. С заключением договоров усугубилась внешнеполитическая зависимость Эстонии и Латвии от Германии. Однако потребность разыгрывать балтийскую карту в 411
большой политике оказалась кратковременной: в июле-августе Бер- лин настроил внешнюю политику на новую волну: интенсифициро- вались переговоры по пакту Молотова-Риббентропа. Неверно обвинять Эстонию и Латвию в провале трехсторонних переговоров, как это делали советские историки. Трехсторонний до- говор не был заключен в первую очередь по вине великих держав - Англии и СССР. Свою лепту внесло и польское правительство, которое заявило, что ни в коем случае не допустит появления частей Красной армии на своей территории. Но весной и летом 1939 года не в этом заключалась проблема внешней политики Эстонии и Латвии. Дело в том, что внешнеполитическое руководство Эстонии полно- стью подчинилось давлению Германии, возлагало надежду на ее во- енную помощь и даже не пыталось проводить независимую внешнюю политику. Это явственно проявилось уже при заключении договора о ненападении, предложенного Германией, когда Берлин захотел, чтобы Таллин и Рига выступили с декларациями, отвергающими предложение Рузвельта. И обе страны согласились. Когда же Берлин передумал и предложил договор о ненападении, его одобрили с не меньшей прытью. Предложения эстонской оппозиции указывают то, что в стране бытовало и альтернативное внешнеполитическое мыш- ление. Внешнюю же политику, направленную по указке Германии против трехсторонних переговоров, можно считать прелюдией к ка- питуляции в сентябре 1939 года.
ГЛАВА IX. ОТ ПАКТА МОЛОТОВА-РИББЕНТРОПА К ЗИМНЕЙ ВОЙНЕ То, что случилось 23 августа 1939 года в Москве, общеизвестно и, видимо, не нуждается в подробных пояснениях. Разные авторы уде- лили этому достаточно внимания*. Подписание советско-германского договора о ненападении, так называемого пакта Молотова-Риб- бентропа, и секретного дополнительного протокола к нему стало одним из самых заметных и обсуждаемых событий XX века. Два го- сударства не только разделили сферы влияния на территории, кото- рая им не принадлежала, но и поставили под вопрос независимость расположенных на этой территории стран. Балтийские страны и секретный дополнительный протокол Гораздо слабее освещен вопрос, а что же знали о секретном при- ложении сами объекты этой сделки1 2? Рассмотрим его, исходя из документов - докладов иностранных представителей в Балтии и представителей иностранных государств, аккредитованных в стра- нах Балтии; реакции прибалтийской и зарубежной печати, а также на основании самостоятельного исследования подоплеки договора. О том, что раздел Балтии между СССР и Германией можно было предусмотреть, рассказывают и авторы мемуаров. Однако в воспо- минания зачастую вкрапливается информация, ставшая доступной 1 См.: Семиряга М. И. Советский Союз и предвоенный политический кризис // Вопросы истории. 1990. № 9. С. 49-59; Горлов С. А. Советско- германский диалог накануне пакта Молотова-Риббентропа 1939 г. // Новая и новейшая история. 1993. № 4. С. 14-34; Fabry Р. W. Der Hitler- Stalin- Pakt 1939-1941. Ein Beitrag zur Methode sowjetischer Aussenpolitik. Darmstadt, 1962. 2 См., например: Der Hitler Stalin pakt 1939. Das Ende Ostmitteleuropas? Mit Beitragen von R. Ahmann, H. Arumae, A. Einen, J. K. Hoensch, K. Hovi, E. Oberlander und G. v. Pistolkhors / Herausgegeb. von E. Oberlander. Frankfurt am Main, 1989. 413
их авторам гораздо позже описываемых ими событий3. Поэтому ме- муары оставим в стороне. Прогнозы и слухи относительно того, что Германия и Советский Союз могут заключить или уже заключили соглашение за счет сопре- дельных государств, встречаются в 1920-е и 1930-е годы в докладах дипломатов балтийских стран и дипломатов, аккредитованных в этих странах, а также в мировой печати и прессе стран Балтии. Шестнадцатого апреля 1922 года РСФСР и Германия заключили Рапалльский договор. И в нем современники видели угрозу безопас- ности для стран Балтии. Уже сам договор и последовавший за ним так называемый Рапалльский период вызвали беспокойство и много- численные слухи в Балтии. Вот пример из доклада посольства Гер- мании в Эстонии, написанного в 1930 году: «Есть понимание, что Германия находится в трудном положении, и тем не менее в Эстонии, как и <.„> в Финляндии царит раздражение по поводу активной вос- точной политики Германии. Есть также опасения, что игра сил неиз- бежно сомнет сопредельные государства или же Германия и Россия используют их как разменную монету»4. Упоминания об опасени- ях эстонских политиков по поводу того, что Германия и Советский Союз однажды найдут общий язык за счет стран Балтии, встречают- ся в докладах германского посланника и в последующие годы. Так, в 1933 году посланник Рейнебек отмечает, что среди эстонцев очень популярна теория под названием «Deutschland der Helfershelfer Moskaus*»5. Газета Berliner Bdrsen-Zeitung еще в 1928 году писала, что Латвия и Эстония представляют собой большой ноль на шах- матной доске мировой политики6. А премьер-министр и военный министр Польши Владислав Сикорский в 1931 году в газете партии трудовиков (Tooerakond) Эстонии Vaba Маа рассуждал об опасности германско-советского сотрудничества7. Проходившие время от времени советско-германские переговоры «о достижении каких-то соглашений» не были для общественности тайной за семью печатями. Так, в течение весны и зимы 1937 года 3Так, после войны, бывший начальник II отдела Штаба вооруженных сил Эстонии Виллем Саарсен утверждал, что в июне 1939 года Лайдонер заявил военному атташе Германии в Таллине, что будущее Эстонии и всей Прибал- тики изменится роковым образом в тот момент, когда Гитлер и Сталин дого- ворятся. См.: Saarsen W. Johan Laidoner. Stockholm, 1953. Lk. 157. 4 Донесение Дуквица от 11.11.1930. N AII. RG-242 T-120 R-5769, K663033- K663040. * Германия - сообщник Москвы {нем.). {Прим. ред.). 5 Донесение Рейнебека от 20.1.1933. NA II. RG-242, T-120, R-3587, Е678605. 6Berliner BOrsen-Zeitung. 1.8.1928. 7 Vaba Маа. 4.11.1931. 414
среди аккредитованных в Берлине дипломатов распространялись слухи о возможном сближении двух диктаторских режимов. И эти слухи просочились в мировую прессу8. Сообщения о заключении договора о ненападении между Совет- ским Союзом и Германией и примирении двух идеологических про- тивников подействовали на общественность стран Балтии как взрыв бомбы. По всему миру находились люди, задававшиеся вопросом: ка- кова цена договора о ненападении между СССР и Германией, и за чей счет он заключен? Предположения о том, что к договору есть секретное приложение, встречаются в докладах дипломатов многих стран Европы9. Однако нас интересует информация, касающаяся секретного дополнитель- ного протокола, которая дошла до Таллина, Риги и Каунаса при посредстве их представителей за рубежом, а также то, что сделали правительства балтийских стран, чтобы выяснить, существовал ли секретный дополнительный протокол на самом деле. Из докладов послов Литвы и Латвии в Берлине Шкирпы и Крие- виныпа выясняется, что посланники трех стран в Берлине августе 1939 года постоянно общались и информировали друг друга обо всем, что касалось заключенного в Москве договора. В первый день после его подписания превалировала неясность. Так, Шкирпа сообщал в Каунас, как 23 августа литовский посланник заверил его, что немцы принялись ловить крупную рыбу сразу после отставки Литвинова, и в Москве достигли договоренности по политическим вопросам. Но посланник констатировал и то, что пока нет ясности, какое воздей- ствие окажет пакт на страны Балтии. В подтверждение этого он при- вел слова начальника отдела Скандинавии и Балтии Auswartiges Amt фон Грундхерра, сказанные эстонскому посланнику: «Старые друзья и в будущем останутся друзьями»10. Последующие дни несколько прояснили ситуацию. 26 августа Шкирпа сообщает в Каунас о своей беседе с посланником Японии в Берлине Хироши Ошима. У Ошимы были замечательные отношения с верхушкой Третьего Рейха, поэтому он был прекрасно информи- рован. Это доказало и содержание его беседы со Шкирпой. Японец сообщил, что договор от 23 августа имеет лишь краткосрочное значе- ние: как только немцы сведут счеты с Польшей, и решение на западе 8См. Абрамов Н. А., Безыменский Л. А. Особая миссия Давида Кандела- ки // Вопросы истории. 1991. № 4-5. С. 152; Turun Sanomat. 8.4.1937. 9 См.: Жиро Р. Франция. 1939 год // Новая и новейшая история. 1991. № 2. С. 69-70; Клопотовский из Риги от 25.8; 25.8. 1939. AAN MSZ. 6189 В22461. 10Донесение Шкирпы от 24.8.1939. LCVA. 383-7-2149, 59. 415
будет достигнуто, Германия вернется к традиционному Drang nach Osten. Он спросил своего литовского коллегу, не кажется ли тому, что в Москве кроме пакта был заключен еще и дополнительный прото- кол, в котором Советский Союз и Германия уточнили свои интересы в Восточной Европе? Ошима слышал о намерении Германии пред- ложить Литве Вильнюс*1. Пакт Молотова-Риббентропа и в последующие дни оставался в центре внимания посланников Эстонии, Латвии и Литвы в Берли- не. Криевинып написал 25 августа об обмене мнениями со своими коллегами. В общих чертах он передал смысл обсуждений, прохо- дивших в Москве: «Они спросили меня, разделяю ли я полностью мнение о том, что русские и немцы и о нас могли говорить так: "Мы [русские. - М. И.] можем вместе с вами [немцами. - М. И.] подписать некое соглашение, вы, конечно же, не будете против небольшого про- токола, который касается двух балтийских овец и одного задиристого барана - Финляндии. На переговорах с англичанами и французами мы подчеркивали свой интерес к этому уголку земного шара, кото- рый был таким закрытым для нас. <...> Если вы не развяжете нам руки в этом регионе, мы не сможем согласиться с вами по главным вопросам. Для вас важно, чтобы товары, которые вы закупаете в на- шей стране, беспрепятственно проходили через порты этих стран. По этой причине эти страны должны прекратить игры в независимость и заключить мир по примеру Словакии. Мы будем защищать эти три страны. Вы, немцы, можете сделать то же самое с Литвой”. Что мог сделать Риббентроп, когда ему представили такое требование? Ко- нечно, он мог согласиться. Немцы могут закрыть глаза, когда Россия начнет оказывать давление на страны Балтии. Это не будет противо- речить договору о ненападении Германии, Эстонии и Латвии»* 12. При этом Криевинып подчеркивал, что вышеприведенное - обмен мнени- ем с коллегами. Он продолжает: «Вся Европа от западной границы Германии до Уральских гор поделена московским договором между двумя партнерами. Оставлено место только для двух великих на- родов - немцев и русских. <...> Мои коллеги предполагают, что нас ждет давление Москвы»13. 30 августа Криевинып задал вопрос Эрнсту Вёрманну из Auswartiges Amt, верна ли точка зрения правительства Латвии, кото- рое полагает, что заключенный в Москве договор стабилизирует по- ложение в Балтии? По утверждению Вёрманна балтийский вопрос в “JJeUivos okupacija ir aneksija 1939/1940. Dokumentq Rinkinys. Vilnius, 1993. P. 55-57. 12 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. Documents and Ma- terials. Riga, 1995. S. 102-103. 13 Ibidem. 416
Москве вообще не рассматривался. Но он подчеркнул при этом, что все, что будет происходить на востоке в дальнейшем, касается только Германии и Советского Союза, и никого больше14. Практически с таким же вопросом несколькими днями раньше к Вёрманну обратился и литовский посланник Шкирпа, который подчеркнул при этом стремление Литвы оставаться нейтральной в конфликте между Германией и Польшей15. Шкирпа, сообщивший в Каунас и о беседе Криевиньша с Вёрманном, писал тогда же о встрече с представителями Auswartiges Amt: «Доктор Фрёлих, отвечая на мой вопрос, шла ли в Москве речь о странах Балтии, признал: не просто шла речь, а договорились, что эти страны находятся в сфере интересов России». Шкирпа добавляет, что Грундхерр и Майер-Хайденхаген16, референт Auswartiges Amt по прессе, касающейся стран Балтии, отреа- гировали на такую откровенность только пожатием плеч17. В своих воспоминаниях Шкирпа отамечает, что по первоначальным слухам, которые помещали Балтию в сферу интересов СССР, он понял, что Литва оставалась в сфере интересов Германии. Это, по словам по- сланника, вызвало зависть эстонского посланника Карла Тофера и посланника Латвии Криевиньша: «Мои коллеги позавидовали и ре- шили, что Риббентроп спас Литву...»18 Теперь рассмотрим информацию, которая поступала из других посольств Эстонии и Латвии. О секретном приложении к договору слышал и посланник Эстонии в Лондоне Шмидт. 25 августа он ин- формирует Таллин о своей беседе с государственным секретарем из Foreign Office Ричардом О. Батлером. На основании этой беседы Шмидт пришел к выводу, что если к договору прилагались секретные дополнительные протоколы, и что если это на самом деле сотрудни- чество или даже скрытый союзнический договор, то положение стран Балтии может оказаться тяжелым19. На следующий день посланник сообщил в Таллин о своей беседе с финским посланником в Лондо- не Грипенбергом, который сказал Шмидту, что Германия признает зонами повышенного интереса России Эстонию, Латвию, Болгарию, Турцию и, вероятно, Финляндию20. 14 Меморандум Вёрманнаот 30.8.1939. NA II. RG-242 T-120 R-119,117837. '"’Меморандум Вёрманна от 25.8.1939. NA II. RG-242 T-120 R-133, 69838. 16 Референт по прессе в вопросах, касающихся стран Балтии. 17 Донесение Шкирпы от 31.8.1939. Lietuvos okupacija ir aneksija 1939/ 1940. P. 59-61. Майер-Хайденхаген - референт no прессе в вопросах, касаю- щихся стран Балтии. 18 Skirpa К. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Р. 179. 19ERA. 957-14-700, 117-118. 20 Донесение Шмидта от 26.8.1939. ERA. 957-14-700,120. 417
Посланник Эстонии в Риме Леппик 25 августа писал, что дипло- матический корпус в Риме полагает войну в Европе неизбежной. Он также предположил, что странам Балтии и Румынии опасность наступления Красной армии угрожает только после военного пора- жения Польши21. Посланник Эстонии в Каунасе Александр Варма писал, что помощник премьер-министра Литвы Казне Бизаускас по- лагает, что русские могли запросить у Гитлера очень высокую цену, в том числе и возможность действовать в Прибалтике по своему усмо- трению. Но в докладе есть и предположение Бизаускаса о том, что у договора о ненападении могло и не быть секретных приложений22. О том, что советско-германский договор о ненападении мог быть за- ключен за счет стран Балтии, свидетельствуют доклады эстонских посольств в Париже, Каунасе и Риге, а также военных атташе Эсто- нии, Латвии и Литвы23. А вот посланник Эстонии в Москве Рей не ве- рил, что советско-германскому договору о ненападении сопутствовал дележ стран Балтии24. Зато посланник Латвии в Москве Коцинып сообщал в Ригу, ссы- лаясь на посла США, что к советско-германскому договору имеется секретный протокол, и раздел стран Балтии между Советским Сою- зом и Германией надо рассматривать как свершившийся факт25. Во внешней политике гитлеровской Германии особое место отво- дилось секретным эмиссарам. Поэтому нельзя пройти мимо деятель- ности швейцарца Карла Буркхардта. Он был последним верховным комиссаром Лиги Наций в Данциге и считал государственные гра- ницы в Европе, определенные Версальским договором, несправед- ливыми в отношении Германии. По версии Буркхардта, Польша и Германия должны были решить свои разногласия путем взаимооб- мена территориями, причем также и за счет других европейских госу- дарств. Гитлер пригласил Буркхардта 11 августа 1939 года и попросил его объяснить «по собственной инициативе» странам Запада про- блему всего комплекса польско-германских противоречий. Позднее в воспоминаниях Буркхардт отметил, что на эту встречу с Гитлером 21 Донесение Леппика от 25.8.1939. ERA. 957-14-722, 1-3. 22 Донесение Вармы от 23.8.1939. ERA. 957-14-704, 116 23 Донесение Палло от 25.8.1939. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside le- pinguni. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1989. Lk. 96; Донесение Ребане от 12.9.1939. ERA. 957-14-704, 230; Донесение Моллина от 11.9.1939. ERA. 495- 11-42, 59; Донесение Райдна от 9.9; 11.9; 18.9.1939. ERA. 495-11-41, 15-16, 1£ 34г 24 Донесение Рея от 31.8.1939. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepin- guni. Lk. 98-99. 25Циркуляр Нукши зарубежным представителям Латвии от 15.9.1939. The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 109-111. 418
он получил согласие министра иностранных дел Польши Бека. Бурк- хардт должен был также встретиться с лордом Галифаксом. В ходе разговора Гитлер раскрыл швейцарцу свои дальнейшие намерения: «Все, что я предпринимаю, направлено против России; если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, то я буду вынужден догово- риться с русскими для удара по Западу, а затем после его разгрома я направлю все объединенные силы против Советского Союза...»26 Но рассмотрим деятельность швейцарца в той части, которая касается стран Балтии. Буркхардт утверждал, что гестапо самым циничным образом заставило его покинуть Данциг, и что именно поэтому он оказался в Каунасе27. Но в беседе с посланником США в Риге Джоном Уайли Буркхардт абсолютно не скрывал своих личных контактов с Гитлером и лидерами нацистской партии28. В мемуарах он описал лишь, как в начале сентября 1939 года он направлялся че- рез Кенигсберг в Каунас и там обедал с британским представителем Престоном, а днем позже сидел с министром иностранных дел Лат- вии Мунтерсом в Рижском офицерском клубе. О посещении Риги Буркхардт сказал только, что Мунтерс сообщил ему, мол, Латвия ничего не боится, поскольку Россия не позволит Германии трогать Латвию, а Германия остановит Россию, если та захочет сделать то же самое29. А вот о чем они говорили на самом деле, свидетельствует дру- гой документ. В Каунасе 4 сентября Буркхардт успел встретиться и с посланником Латвии Людвигом Сеей, который составил отчет об этой встрече. Буркхардт ничуть не скрывал от Сеи, что Гитлер еще до подписания советско-германского договора о ненападении сообщил ему, какова будет цена заключения этого пакта: СССР получит вы- ход к Балтийскому морю (страны Балтии) и часть Польши. Швейца- рец также сообщил, что Германия не в состоянии вести длительную войну и поэтому в начале войны будет действовать варварски: не бу- дет учитывать ни заключенных договоров, ни прав нейтральных го- сударств и начнет топить торговые суда нейтральных стран, если они будут продолжать торговый обмен с врагами Германии. Сея, который доложил Мунтерсу о беседе, предположил, что вряд ли Сталин удо- влетворится предложенной Гитлером «ценой договора»30. О своем пребывании в Эстонии Буркхардт не написал в мемуарах ни строчки. Но утром 7 сентября в общем отделе Пограничной служ- бы министерства внутренних дел Эстонии была составлена короткая 26Burckhardt C.J. Meine Danziger Mission 1937 19.39. Munchen, 1960. S. 348 27 Донесение Чарвата от 2.9.1939. AAN MSZ. 6075. “Телеграмма Уайли от 8.9.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 29Burckhardt C.J. Meine Danziger Mission. 1937-1939. S. 353. 30 Сея - Мунтерсу от 4.9.1939. LVVA. 2574-3-3237, 199-200. 419
докладная записка, которая содержала информацию, поступившую из общего бюро полиции, и предназначавшаяся для передачи погра- ничникам. В записке говорилось, что Данцигский верховный комис- сар Буркхардт вместе с сопровождающими прибудет в тот же день в Эстонию через пограничный пункт Мыйзакюла (Лаатре) или Икла. Подчеркивалось также, что министерство иностранных дел не осве- домлено о том, какие паспорта имеет указанная личность и сопро- вождающие лица, но несмотря на это они могут беспрепятственно пересечь границу. Ссылка на паспорта, очевидно, означала, что у «го- стей» не было эстонской визы. Но Буркхардт и его сопровождающие прибыли только на дру- гой день. Во второй половине дня 8 сентября погранпункт Мыйза- кюла телеграфировал пограничной службе, что Буркхардт вместе с сопровождающими прибыл из Латвии в Эстонию и направился в Таллин31. Это все, что удалось выяснить о пребывании Буркхард- та в Эстонии. Остаются неясными и обстоятельства его отбытия из страны, во всяком случае, в списках пересекавших границу об этом нет никаких отметок. Здесь встает вопрос о деятельности внешнеполитического руко- водства Эстонии, Латвии и Литвы и их оценке ситуации. Предпри- нимало ли оно само что-то для прояснения слухов, касающихся стран Балтии, или для их опровержения? Начальник политического отдела министерства иностранных дел Литвы Эдвардас Тураускас вызвал 24 августа поверенного СССР Ни- колая Позднякова и сообщил ему, что исходя из советско-германского договора о ненападении, народ спрашивает, какую цену заплатила Германия за договор. Тураускас отметил, что в связи с этим ходят слухи о разделе Польши и стран Балтии между Германией и СССР. Советский представитель смог ответить только то, что у него нет ин- формации из Москвы по этому вопросу. Тогда Тураускас попросил Позднякова поставить перед Москвой следующие вопросы: из каких соображений Советский Союз заключил этот пакт, какова была цена пакта, за что СССР согласился подписать его, и в каком объеме пакт касается стран Балтии в целом и особенно интересов Литвы32. Через несколько дней поверенный сообщил, что не получил никаких указа- ний относительно ответов на вопросы Тураускаса, заметив, однако, что «своя рубашка ближе к телу, и Советский Союз при заключении пакта исходил из своих интересов»33. 31 ERA»978-1-871, 139, 144. 32 Меморандум Тураускаса от 29.8.19339. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. СССР и Литовская республика (март 1939 - август 1940 гг.). Сборник документов / Сост. А. Каспаравичюс, Ч. Лауринаичюс, Н. Лебедева. Vilnius, 2006. С. 143-144. 33 Там же. 420
Латвийское правительство требовало только успокаивающих общественность деклараций и пыталось демонстрировать оптимизм. В то же время заявления Мунтерса были достаточно противоречивы- ми. Еще 19 августа в беседе с польским посланником в Риге он гово- рил, что опасения известных кругов Великобритании, будто СССР мог заключить какое-то соглашение с Германией фантастичны, и что «C’est idiot de pouvoir supposer une chose pareille»34. Но уже 22 августа Мунтерс заявлял Уайли, что он поддерживает германско-советский проект о ненападении, поскольку таким образом расширяется почва для сохранения мира в Прибалтике. В противовес этому высказыва- нию Уайли приводит в отправленной в Вашингтон телеграмме мне- ние Штаба вооруженных сил Латвии: штаб вооруженных сил считает германо-советское соглашение «бомбой», которая делает страны Бал- тии беспомощными и уничтожает равновесие35. 23 августа Мунтерс признается Клопотовскому, что его буквально потрясли последние события. И несмотря на это, он пытался убедить поляка, что подписание советско-германского пакта еще ничего не решает. Клопотовский в то же время утверждал, что народ коммен- тирует договор от 23 августа совсем иначе: страны Балтии поделены между немцами и русскими36. Когда в Москве договор был уже под- писан, Уайли телеграфировал в Вашингтон, что министр иностран- ных дел считает пакт зловещим и на удивление далеко идущим, и он боится, что в ближайшие дни произойдут кровавые события. Но уже в конце августа Мунтерс объявил Уайли, что, по его мнению, пакт между Берлином и Москвой не содержит никакого секретного согла- шения, касающегося стран Балтии37. Клопотовский, который в октябре 1939 года анализировал свою деятельность в Латвии, вспомнил состоявшуюся в августе беседу с Мунтерсом. Он с глубоким удивлением замечает, что МИД Латвии решительно отрицал возможность сближения Сталина с Гитлером, и это в то время, когда в кабинетах европейской дипломатии превали- ровало мнение о том, что немцы развязали руки Советам в Балтий- ском регионе38 *. А Уайли телеграфировал 1 сентября в Вашингтон, что из Москвы через Ригу проследовал посол Франции Поль-Эмиль Наджиар. По 34 «Только идиот может предположить такое» (фр.). См.: Донесение Кло- потовского от 19.8.1939. Polskie Dokumenty Dyplomatyczne. 1939 styczen- sierpien. Warszawa, 2005. S. 772. 35 Телеграмма Уайли от 22.8.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 36 Донесение Клопотовского от 24.8.1939. AAN MSZ. 6189 B22461. 37Телеграмма Уайли от 24.8; 30.8.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 38Kornat M. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow. Problem zblizenia niemiecko-sowieckiego w polityce zagranicznej II Rzeczypospolitej. Warszawa, 2002. S. 671. 421
словам Уайли, Наджиар сказал французскому посланнику в Риге, что в секретном соглашении к советско-германскому пакту предусмотре- на оккупация Советским Союзом Эстонии, Латвии и Финляндии в случае войны, и что эту информацию французский посланник сооб- щил и Мунтерсу39. Любимая фраза Мунтерса, которую приходилось выслушивать иностранным представителям после заключения договора, была следующей: силы и интересы Германии и Советского Союза по- прежнему уравновешены в Прибалтике и поэтому можно чувствовать себя спокойно40. Но несмотря на эти заявления, 2 сентября в беседе с полпредом в Риге Зотовым Мунтерс высказал просьбу советскому правительству о том, чтобы для успокоения общественного мнения в Латвии ТАСС сделало бы заявление о беспочвенности распространя- емых в Латвии слухов о разделе стран Балтии и Польши. Советский полпред не счел такое заявление необходимым и посоветовал опу- бликовать в печати доклад Молотова, произнесенный 31 августа по случаю ратификации договора о ненападении, где Молотов заявил, что советско-германский договор о ненападении сужает поле воз- можных военных столкновений в Европе и служит, таким образом, делу всеобщего мира41. Страны Балтии в этом докладе напрямую не упоминались. В конце августа Мунтерс обратился и к посланнику Германии в Риге, чтобы добиться заявления, которое успокоило бы обществен- ность. Сказав, что правительство Латвии не чувствует себя затрону- тым договором от 23 августа, но ссылаясь на польскую и английскую пропаганду, он попросил немецкого посланника согласиться с декла- рацией правительства Латвии, в которой сообщалось бы, со ссылкой на посланника Германии, что советско-германский договор не огра- ничивает независимость стран Балтии, их неприкосновенность и без- опасность, и никакой другой договор, касающийся стран Балтии, не был подписан42. Но и это обращение было безрезультатным. В теле- грамме от 1 сентября Auswartiges Amt запретило Котце делать заявле- ния по этому вопросу или соглашаться ними. Котце уполномочили ответить, что Германия не подписывала никаких договоров, которые противоречили бы договору о ненападении, заключенному с Латви- “Телеграмма Уайли от 1.9. (3 р.т.) 1939. FDRL. Wiley papers, 4. “Донесение Палина от 13.9.1939. UM. 5С/16; Меморандум Палина от 6.9.1940. UM. 7 Latvia. Телеграмма Уайли из Риги 1.9. (5 р.т.) 1939. FDRL. Wiley papers, 4. 41 Правда. 1.9.1939. “Телеграмма Котце от 31.8.1939. Documents on German foreign policy 1918-1945. Series D (1937-1945). Vol. VII. The last days of peace. August 9 - Septembers, 1939. Washington, 1956. P. 464. 422
ей43. У Котце не было информации о секретном приложении к дого- вору, поэтому в телеграмме, отправленной в Берлин, он отнес страхи латышей на счет англичан. Он написал также, что агенты Велико- британии систематически распространяют в Латвии слухи о том, что Германи якобы капитулировала перед Коминтерном, что Германия предложила страны Балтии русским в подарок, что Германия превра- тила страны Балтии в предмет торга и обещала России восстановить старые границы44. Ни Москва, ни Берлин не сделали никаких офици- альных заявлений, из которых следовало бы, что договор от 23 авгу- ста не касается стран Балтии. В отличие от Мунтерса, министр иностранных дел Эстонии Сель- тер не высказывал пожелания, чтобы Советский Союз и Германия выступили с заявлением, опровергающим слухи о сделке за счет Эстонии и других стран Балтии. Правда, в беседе с польским по- сланником 23 августа Сельтер оценил положение как очень серьез- ное. Хотя при этом пытался опровергнуть Вацлава Пжесмыцкого, который утверждал, что договор может каким-либо образом касаться стран Балтии45. 28 августа Сельтер сделал неожиданное заявление посланнику Германии в Таллине. Он поздравил его с подписанием советско-германского договора о ненападении и подчеркнул, что этот договор и эстонско-германский договор о ненападении создали фун- дамент безопасности Эстонии, и ей надо ликовать по этому поводу. При этом министр заметил, что западная пропаганда распространяет домыслы об опасности этого соглашения для стран Балтии и выразил сожаление, что некоторые из них попали в прессу46. Мы можем так- же сослаться на меморандум Сельтера о беседе с Фровейном. В нем Сельтер ни словом не обмолвился о том, что поздравил немецкого посланника. Как следует из документа, Фровейн подтвердил, что до- говор не задевает интересов Эстонии, и похвалил эстонскую полити- ку нейтралитета47. Члены правительства Эстонии в своих публичных выступлениях тоже оценивали договор положительно. Выступая на организован- ной в Таллине сельскохозяйственной выставке, министр пропаганды Анте Ойдермаа отметил московский договор как позитивное явление “Телеграмма Вайцзеккера от 1.9.1939. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937-1945). Vol. VIII. The War Years. Septem- ber 4, 1939 - March 18, 1940. Washington, 1954. P. 464. “Донесение Котце от 24.8. 1939. NA II. RG-242, T-120, R-133, 69846. 43 Донесение Пржесмыского от 23.8.1939. ERA(F). 138SM-1-55, 494-495. 46Телеграмма Фровейна от 28.9.1939. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937-1945). Vol. VIII. The War Years. Septem- ber 4, 1939 - March 18, 1940. Washington, 1954. P. 373-374. 47 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 97. 423
для Эстонии. В его речи прозвучали следующие положения: никакая опасность Эстонии не угрожает, очаг напряжения отодвинулся от нее подальше, Германия обещала уважать позицию невмешательства нейтральных стран48. Несмотря на цензуру и дезинформацию общественного мнения, в стране хватало и самостоятельно мыслящих людей. Для них важ- ную роль играли зарубежные радиостанции, которые можно было принимать в Эстонии. 8 сентября Фровейн телеграфировал в Бер- лин об опасениях неправительственных политических кругов, до сих пор хорошо настроенных к Германии, что по результатам пакта Молотова-Риббентропа Эстония будет отдана. Посланник предла- гал рассмотреть идею публикации статьи в Berliner Borsen-Zeitung, копия которой через DNB была бы передана Эстонскому телеграф- ному агентству - чтобы успокоить общественное мнение Эстонии. Представляется, что это была личная инициатива Фровейна, а не пожелание кого-то из членов правительства. Но Auswartiges Amt не согласилось с этим предложением. Фровейну посоветовали давать такие же устные пояснения, какие были рекомендованы Котце в Риге. Отличие состояло в том, что теперь посланнику в Таллине позволили сообщить, что основой германско-эстонских отношений является до- говор о ненападении, подписанный 7 июня49. В дополнительном протоколе к договору от 23 августа стороны брали на себя обязательство держать в секрете раздел Восточной Европы. Поэтому понятно стремление Auswartiges Amt и НКИДа от- рицать угрозу для стран Балтии и Финляндии, проистекающую из августовского пакта. В ответ на запросы зарубежных представителей стран Балтии, министра иностранных дел Латвии Мунтерса и мини- стра иностранных дел Финляндии Эльяса Эркко Auswartiges Amt был вынужден попросить фон Шуленбурга согласовать с Молотовым от- веты, которые будут даны представителям стран Балтии и Финлян- дии, по поводу договора от 23 августа. И 2 сентября фон Шуленбург обратился по этому делу к Молотову50. НКИД рекомендовал зару- бежным представителям Советского Союза в дальнейшем руковод- ствоваться докладом Молотова, произнесенным 31 августа но случаю ратификации договора51. Зарубежные представители Германии так- же получили распоряжение утверждать, что договор от 23 августа не касается третьих стран. 48 Uus Eesti. 28.8; 3.9.1939; См.: Postimees. 2.9.1939. 49 Телеграмма Фровейна от 8.9.1939; Телеграмма Вайцзеккера от 8.9.1939. NA II. RG-242, T-120, R-190, 66627. 30Телеграмма Шуленбурга из Москвы от 2.9.1939. DGFP. Series D. Vol. VII. P. 521. 51 Правда. 1.9.1939. 424
В случае с Германией существовали каналы неофициального рас- пространения информации, которые не делали секрета из сути до- говора. Это уже продемонстрировала миссия Буркхардта. Второй отдел Штаба вооруженных сил Эстонии после заключения договора от 23 августа принялся выяснять его суть, и что ждет страну в буду- щем по своим каналам. Это показывает, что в Эстонии не поверили официальным разъяснениям Германии и СССР, несмотря на доверие к Германии. Позже президент Пяте признался в НКВД, что в связи с нескончаемыми слухами, он попросил Лайдонера сразу после за- ключения советско-германского договора о ненападении выяснить, говорили ли в Москве о странах Балтии52. В поисках ответа на вопрос, что именно знали в Эстонии о секрет- ном протоколе, нельзя пройти мимо признаний в НКВД директора политической полиции Эстонии Йохана Соомана. Эти свидетель- ства позже использовали многие «литераторы» из КГБ и советские историки53. А через них высказывания Соомана попали и в работы западных ученых54. Но они использовали материал, к сожалению, без малейшего источниковедческого анализа. Сооман признал в НКВД, что в конце августа 1939 года министр внутренних дел Рихард Ве- эрма дал ему задание отправить Андрея фон Юкскюля в Германию, чтобы выяснить через Канариса, что ждет Эстонию. По словам Соо- мана, одним из руководителей находившегося в Кенигсберге Абве- ра II был помощник Канариса Вальтер Клее, который организовал в Кенигсберге встречу Юкскюля с только что прибывшим из Москвы Риббентропом. В ответ на высказывание Юкскюля о том, что прави- тельство Эстонии обеспокоено сложившейся в Европе ситуацией, Риббентроп обвинил эстонское правительство в непоследовательной политике и заявил, что уже поздно говорить о чем бы то ни было55. В 1930-е годы по приказу II отдела Штаба вооруженных сил Эсто- нии составлялись списки всех пересекавших границу страны - как въезжающих, так и выезжающих. Но из них не следует, что Юкскюль 52 Протокол допроса Пятса от 2.9.1941. ERA(F). 129-28796; Протокол допроса Пятса от 9.8.1941. - President ja sojavagede ulemjuhataja NKVD ees. Dokumente ja materjale. TOlkinud ja kommenteerinud Magnus Ilmjarv. Tallinn, 1993. Lk. 34. 53 Cm.: Meos E. S. Hitlers Geheimdienst in Estland vor dem Uberfall auf die Sowjetunion. Mitteilungsblatt der Arbeitsgemeinschaft ehemaliger offiziere // Ost-Berlin. Juni 1969. № 6. S. 9; Barkov L. Abwehr Eestis. Tallinn 1974. Lk. 42; Vihalem P. Eesti kodanluse uleminek Saksa fasismi teenistusse. Tallinn 1971. Lk. 84. 54Cm.: Hyytia O. Viron kohtalontie 1933... 1939... 1940... Jyvaskyla, 1992. S. 113-114. 55 Протокол допроса Соомана от 23.9.1940. ERA(F). 130- 9861, 243. 425
выезжал из Эстонии после 23 августа. Юкскюль выехал иэ Эстонии через пограничный пункт Валка 8 августа и вернулся через тот же по- гранпункт 13 сентября56. В этой части показания Соомана вызывают сомнения. Хотя и нельзя исключить, что распоряжение прояснить интересующие власти вопросы Юкскюль получил по каким-то дру- гим каналам. В сборнике «Эстонский народ и государство во II мировой войне» начальник II отдела Генштаба полковник Маазинг утверждал, что 26 августа Штаб вооруженных сил Эстонии получил первые данные о том, страны Балтии отошли в сферу влияния Советского Союза57, Откуда и от кого была получена такая информация Маазинг, к со- жалению, не сообщает. Иэ списков пересекавших границу людей в период с 24 августа по 28 сентября следует, что это были эстонские политики, предприниматели и сотрудники II отдела Штаба воору- женных сил. А сомневаться в словах Маазинга нет причин. Известное подтверждение им находим в воспоминаниях пресс-атташе посоль- ства Германии в Хельсинки Ганса Метцгера. Зачастую он был луч- ше информирован во внешнеполитических вопросах, чем посланник Виперт фон Блюхер. Об этом атташе говорили, что он - офицер СС и постоянно контактировал с Гиммлером, Шелленбергом и фон Риб- бентропом58. Судя по воспоминаниям Метцгера, 26 августа Маазинг представил доклад Лайдонеру, в котором говорилось, что по дого- вору о ненападении между Германией и Советским Союзом страны Балтии включены в «сферу интересов» СССР. В мемуарах Метцгер задается вопросом: каким образом Маазинг мог использовать термин Молотова и Риббентропа «сфера интересов»? Метцгер полагал, что у Маазинга был агент, который имел доступ к секретной информации Третьего Рейха59. В последнюю неделю августа и в начале сентября зарубежных представителей, аккредитованных в странах Балтии, больше всего интересовал вопрос, как правительства Эстонии, Латвии и Литвы от- носятся к ситуации, сложившейся после 23 августа, и что они думают о возможном разделе Балтии между двумя державами. Кажется, это был своеобразный спектакль, который разыгрывали в те дни люди, информированные о событиях в Эстонии, отрицая существование угрозы независимости страны. Новый представитель Швеции в Тал- лине Вильгельм Терсмеден60, который посетил 29 августа МИД Эсто- 56 ERA. 495-11-46, 296; 386. 57Maasing R. Eesti jaN. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris // Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1956. S. 46. 7ffRisiakki J. Erittain salainen. Vakoiki Suomessa. Helsinki, 1982. S. 159. 59 Metzger H. Kolmannen valtakunnan edustajana talvisodan Suomessa. Keuruu, 1984. S. 45-46. “Назначен представителем в Таллин 14 августа 1939. 426
нии, вынужден был признать, что министр иностранных дел Сельтер очень пессимистически настроен в связи с углублением противоре- чий между Германией и Польшей: когда крупные государства ока- зываются в состоянии войны, всегда возникает серьезная угроза для сопредельных с ними стран. Но шведский дипломат не скрыл удивле- ния, услышав оценку начальника политического отдела Николая Ка- азика: опасность советского вторжения после договора от 23 августа, если не ликвидирована, то отодвинута довольно далеко, и Эстония не будет предпринимать никаких мер предосторожности, которые мож- но было бы трактовать как направленные против СССР61. В самом начале сентября, передавая МИДу Эстонии деклара- цию Швеции о нейтралитете, Терсмеден вновь вернулся к советско- германскому договору о ненападении и его возможных последствиях. И снова Каазик постарался уверить его, что договор не содержит до- говоренностей, касающихся территорий Эстонии и Латвии, и у Эсто- нии нет никаких причин опасаться нарушения нейтралитета62. И в то же время военный атташе Швеции Карл Линдквист уверенно сооб- щает в Стокгольм, что в дополнение к договору о ненападении был подписан протокол, который позволяет Советскому Союзу беспре- пятственно вторгаться в пределы Финляндии, Эстонии и Латвии63. Здесь, исходя из вышеизложенного, надо напомнить, что ключевым местом докладов, поступавших в министерства иностранных дел Эстонии, Латвии, Литвы, а также Финляндии в конце августа и на- чале сентября был сговор от 23 августа и слухи о том, что Прибалтика и Финляндия отошли в сферу интересов СССР. В Foreign Office были убеждены, что 23 августа в Москве определи- ли, как будут выстроены отношения СССР и Германии в Прибалтике. На трехсторонних переговорах советское правительство выдвинуло обширные требования по созданию военно-морских баз в Финлян- дии, Эстонии и Латвии. Возможно, британский МИД хотел обратить внимание на угрозу, исходящую от Советского Союза, когда 7 сентя- бря 1939 года поручил своим представителям в Каунасе, Риге, Талли- не и Хельсинки проинформировать заинтересованные правительства о требованиях Москвы, выдвинутых летом 1939 года64. Конечно, этот шаг мог быть продиктован желанием опровергнуть утверждение нем- цев о том, что именно англичане предложили СССР базы в Прибал- тике. В инструкции, отправленной в Таллин, содержалось указание 61 Донесение Терсмедена от 30.8.1939. RA. UD HP 1 Ее. 458. 62 Донесение Терсмедена от 4.9.1939. RA. UD 458 HP 1 Ее. 458. 63 Донесение Линдквиста от 31.8.1939. UD. HP 725. Одним из источником информации Линдквиста был военный атташе США в Риге. 64 Галифакс - Орду 7.9.1939. UKNA. FO 419/33; см. также: Gripenberg G. Lontoo-Vatikaani-Tukholma. Suomalaisen diplomaatin muistelmia. Porvoo- Helsinki, 1960. S. 52. 427
представителю Великобритании в Таллине проинформировать ге- нерала Лайдонера лично. Вилфред Гальен выполнил распоряжение два дня спустя, 9 сентября. Генерал, который должен был знать, что произошло 23 августа, заявил, что не верит ни одному сообщению во- енных представителей Великобритании о том, что СССР собирается оккупировать военно-морские базы в Прибалтике. Гальен написал, что в обычно очень оптимистически настроенном Лайдонере он уви- дел признаки депрессии. После беседы у него создалось впечатле- ние, что в отличие от эстонского народа, который понимал политику Великобритании, генерал осуждал объявление англичанами войны Германии65. Посмотрим теперь, о чем писала в то время пресса. Вслед за под- писанием советско-германского договора о ненападении в печати Франции, Англии, Польши, США и Италии появились материалы, в которых говорилось, что 23 августа СССР и Германия разграничи- ли сферы своих интересов в Восточной Европе. 24 августа лондон- ская The Times пишет, что договор имеет роковое значение для стран Балтии, а Эстония, Латвия и Литва опасаются, что именно они за- платят за сближение Германии и Советского Союза. Публикации в зарубежной прессе, касающиеся Эстонии, Латвии и Литвы, сразу же становились известны в балтийских столицах. Так, литовский пред- ставитель в Париже Стасис Антанас Бачкис сообщал 24 августа, что именно пресса Франции пишет о разделе Польши и стран Балтии между Германией и СССР66. Несмотря на то, что содержание секрет- ного дополнительного протокола к договору от 23 августа должно было оставаться тайной, намеки на то, что договор заключен за счет стран Балтии, можно было встретить и в немецкой прессе. Kolnische Zeitung, например, сообщила 24 августа, что договор о ненападении позволяет Германии и СССР самим решать все вопросы в Прибалти- ке, ни на кого не оглядываясь. Посмотрим, какова же была реакция эстонской печати. Пресса Эстонии утверждала, что советско-германский договор о ненападении обеспечил мир, и у Эстонии нет причин опасаться чего бы то ни было. Одновременно высказывалось удовлетворение окончательным прова- 65 Донесение Гальена от 11.9.1939. UKNA. FO 371/23607, N4432/971/59; Беседы с представителем Британии Гальеном от 16; 17.9.1939. ERA. 957- 17-5,233. 66LCVA. 383-7-2149, 51; см.: О реакции французской, английской, американской и польской печати см. также: Донесение Гросвальдса от 25.8.1939; Донесение Экиса от 23.8.1939. The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P 101; Raun T. U. The Baltic Question in the American and British Press 1939-1940 // Eesti Teaduste Akadeemia Toimetised. 1992. № 3. Lk. 169-173. 428
лом трехсторонних переговоров. Правительственная газета Uus Eesti от 23 августа подчеркивала в передовой статье, что заключение советско- германского договора о ненападении было как гром среди ясного неба. Здесь же задавался вопрос: как это соглашение повлияет на страны Балтии? Формулировка ответа: у Москвы больше не будет причин упрекать Эстонию в заключении договора о ненападении с Германией и говорить о проходящей через страны Балтии немецкой угрозе. В но- мере от 26 августа газета подчеркивает, что в результате подписанного в Москве договора положение Эстонии не ухудшилось. Другое издание - Paevaleht 23 августа сообщало, что информиро- ванные политические круги Германии намекают на стремление Гер- мании вернуться к довоенным границам. Вопрос гарантий для стран Балтии, поставленный на трехсторонних переговорах, отпал с приня- тием Московского договора, с удовлетворением отмечала эта газета в передовой статье. Но там же подчеркивалось, что нет уверенности в том, что СССР утратил интерес к странам Балтии и, принимая во внимание германско-советскую дружбу, нельзя терять бдительности. Но уже 26 августа эта же газета заговорила по-другому: большая по- литика не касается стран Балтии. Тревожные сообщения о странах Балтии, с которыми выступали зарубежные газеты и радио, в Эсто- нии не публиковали. Свет видела только та информация, в которой утверждалось, что страны Балтии находятся в безопасности67. И тут интересно сравнить информационное поле Эстонии того времени с финским. Например, газета Suomen Sosialidemokraatti, как только стало известно о подписании договора от 23 августа, задалась вопросом: на какие уступки Советскому Союзу пошла Германия и что пообещала? Орган патриотического Народного движения газе- та Ajan Suunta осторожно писала, что подписанием договора СССР добился значительной победы: «Другое дело, какова цена, за кото- рую куплен Советским Союзом этот договор. Включены ли в нее какие-то регионы Европы?» Либеральная Turun Sanomat подчерки- вала важность, с точки зрения Германии, снова разделить Польшу, получить Данциг и коридор. Газета предполагала, что за все это Германия заплатила Советскому Союзу странами Балтии и много- численными льготами68. Как видим, финская печать имела возмож- ность свободно комментировать подоплеку договора от 23 августа. Приведенные выше факты доказывают, что информированная среда Таллина, Риги, а также и Хельсинки была осведомлена о том, 67 Uus Eesti. 28.8.1939. 68См.: Suomen Sosialidemokraatti. 23.8.1939; Ajan Suunta. 23.8.1939. Turun Sanomat. 23.8.1939. Cm.: Soikkanen T. Kansallinen eheytyminen - myytti vai todellisuus? Ulko- ja sisapolitiikan linjat ja vuorovaikutus Suomessa vuosina 1933-1939. Porvoo-Helsinki-Juva, 1984. S. 320. 429
что в результате заключения договора от 23 августа Эстония, Латвия и Финляндия оказались в сфере интересов Советского Союза. И не- смотря на это Эстония, Латвия и Финляндия заняли выжидательную позицию, ожидая действий со стороны Советского Союза и никак не согласовали свою внешне- и военно-политическую деятельность. Несмотря на германо-советский договор о ненападении, немцы не скрывали, что их основной целью является уничтожение Советского Союза. Берлин дал понять эстонскому правительству, что мир на вос- токе в интересах всех, кроме Советов, и что советские базы являются лишь временными. Устные заверения были даны также в том, что ис- ходя из собственных экономических интересов, Германия использует дипломатические средства для того, чтобы удержать СССР от совети- зации стран Балтии. Это питало надежды прогерманских политиков, дипломатов и военных на то, что балтийские страны в конце концов обеспечат себе место в новой Европе, которую создаст Германия. Страны Балтии в первые недели войны Поведение Германии - подписание договора о ненападении с СССР - в Таллине и Риге расценили как аморальное, и тем не ме- нее договор вызвал известное чувство облегчения. К самому пакту от 23 августа страны Балтии - в свете своего будущего - отнеслись как к более приемлемому, нежели возможному трехстороннему соглаше- нию между СССР, Англией и Францией. Для Германии оно значи- ло бы с большой долей вероятности войну на два фронта. При этом было понятно, что полный военный крах Третьего Рейха приведет к экспансии СССР в Восточной Европе. Исходя из стратегического по- ложения стран Балтии, Таллин понимал, что в итоге их судьбу опре- делит исход войны между Германией и СССР. Вторая мировая война разразилась 1 сентября 1939 года - Герма- ния вторглась в Польшу. С самого начала немецко-польской войны Эстония, Латвия и Литва объявили нейтралитет. Это была первая ре- акция стран Балтии в отношении воюющих сторон. Уже тогда стало понятно, что страны Балтии и Финляндия попадают в центр внима- ния СССР. Еще за два дня до нападения на Польшу Штаб вооружен- ных сил Эстонии получил сообщения о дополнительных военных мерах, предпринимаемых - по их сведениям - в Ленинградском во- енном округе (ЛВО). В то же время данные разведки Штаба воору- женных сил Латвии свидетельствовали о концентрации советских войсж на границе с Латвией69. 69Maasing R. Eesti ja N. Liidu sSjavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 46; Cm.: ERA. 495-12-204,16; Семиряга M. И. Тайны Сталин- ской дипломатии 1939-1941. С. 86. 430
30 августа ТАСС сообщил о решении высшего военного руковод- ства СССР укрепить гарнизоны на западной границе страны. Эту информацию опубликовала и эстонская пресса70. Буквально через не- делю, 6-7 сентября в СССР была объявлена частичная мобилизация. Об этом говорилось в официальном сообщении. Причиной мобилиза- ции была названа немецко-польская война71. На самом деле военные приготовления в Л ВО начались уже весной 1939 года. И практически вся военная подготовка СССР вблизи границ стран Балтии и Фин- ляндии была известна72. Рассмотрим прежде всего реакцию на эти события в Финлян- дии, Латвии и Литве. Финские военные немедленно отозвались на немецкое вторжение в Польшу. Финское правительство уже 1 сен- тября предоставило маршалу Маннергейму полномочия призвать на службу часть резервистов. Военнослужащие запаса, уволенные с действительной службы в августе, 9 сентября были вновь призваны в армию73. В конце августа-начале сентября литовское правительство также приняло меры для укрепления обороны страны. На службу призва- ли резервистов двух возрастных групп и специалистов технических войск четырех возрастных групп - всего около 18 000 человек. В больницы пошла директива с указанием подготовиться к приему раненых. Несколько военно-политических решений было принято 1 сентября на заседании Совета обороны Литвы74. Однако предложе- ние командующего армией провести всеобщую мобилизацию прези- дент и премьер-министр не одобрили75. И в Латвии в связи с началом войны призвали на службу резерви- стов трех возрастных групп. За счет частичной мобилизации общая численность вооруженных сил страны к 15 сентября увеличилась до 29 000 человек. Но призыв резервистов начали только 11 сентября76. 70 Известия. 30.8.1939; Uus Eesti. 30.8.1939. 71 См.: Барышников В. Н. От прохладного мира к зимней войне. Восточная политика Финляндии в 1930-е годы. СПб. 1997. С. 222. Известия. 10.9.1939. 72 См.: ERA. 957-17-7,64; см. также: Heiskanen R. Saadun tiedon mukaan... Paamajan johtama tiedustelu 1939-1945. Keuruu, 1988. S. 57. 73См.: Донесение Уайли от 23.8.1939. UKNA. FO 371/23649; Manner- heim G. Malestused. Stockholm, 1952. S. 45-49. 74 СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 148-149. 75 См.: Eidintas A., Zalys V., Senn А.-Е. Lithuania in European Politics. P. 168; VaiCenonis J. Lietuvos kariuomene. Valstybes politinio gyvenimo verpetuose (1927-1940). P. 159; Донесение Вармы от 29.8.1939. ERA. 495-12-264,132; Донесения Сеи от 1.9; 5.9.1939. LVVA. 2574-3-3237,210; 198; см. также: Lossowski Р. Lithuania’s Neutrality in the Polish-German War of 1939. P. 158. 76См.: Донесение Моллина от 1.9.1939. ERA. 495-12-204, 17-17; Телеграм- ма Моллина от 12.9.1939. ERA. 495-11-42,69; Донесение Ребане от 12.9.1939. 431
Мобилизованные войсковые части были дислоцированы вдоль вос- точной границы Латвии, при этом большую часть из них доставили к латышско-польской границе, к югу и востоку от Даугавпилса. А во второй половине сентября были усилены части двух дивизий, сто- явших на восточной границе. Оборонительные меры принимались в первую очередь для того, чтобы интернировать польских военных. С другой стороны, частичная мобилизация выполняла функцию некой демонстрации, призванной успокоить и дезинформировать взбудо- раженную общественность. Тем не менее слухи о том, что Красная армия не сегодня-завтра войдет в Латвию, не затихали. Эстония оказалась единственной балтийской страной, не приняв- шей никаких военных мер для защиты своего нейтралитета. После войны заместитель начальника Штаба Вооруженных сил Эстонии Маазинг писал, как для обсуждения ситуации, сложившейся после подписания договора от 23 августа, было созвано совещание в Шта- бе вооруженных сил, на котором решили взять под интенсивное на- блюдение восточную границу страны77. А на заседании кабинета министров 1 сентября было решено объявить о нейтралитете Эсто- нии. Министра иностранных дел уполномочили распорядиться об уничтожении в архивах министерства и посольств за рубежом до- кументов, которые могут скомпрометировать Эстонию78. Как пишет Маазинг, 1 сентября по инициативе Лайдонера было созвано совеща- ние высшего военного руководства, на котором обсуждалась и воз- можность объявить мобилизацию. Участники совещания пришли к следующим принципиальным выводам: 1) Эстония мала, и это не позволяет объявить мобилизацию; 2) она может вызвать непредви- денные последствия; 3) СССР может заподозрить, что мобилизация направлена против него, и 4) использовать ее как повод для нападе- ния на страну79. К сожалению, никаких архивных материалов об этом совещании обнаружить не удалось. Представителям иностранных государств, которые в первой по- ловине сентября обращались к военному руководству Эстонии с вопросом, почему не объявлена мобилизация, военные отвечали, что при необходимости ее можно провести в 24 часа80. Заслуживает ERA. 957-14-704, 230. Дневник Зотова от 23.9.1939. АВП РФ. 6-1-118-12, 12; Донесение Линдквиста от 7.9.1939. RA. UD HP 725 Militarattacherapporter Estland, Lettland, Litauen 1939-1940. 77 Maasing R. Eesti ja N. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 46. 78 Протокол заседании правительство Эстонии от 1.9.1939. ERA. 957-8- 1522,155. 79 Maasing R. Eesti ja N. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 46. 80 См.: Меморандум Ханнулаот 8.11.1939. SArk. P 1726/4. 432
Константин Пяте. Киноархив Эстонии Реннинг Рудольф Каарел. Киноархив Эстонии Посланник Эстонии в Москве Юлиус Сельямаа после вручения верительной грамоты Советскому правительству 5 мая 1928 года (слева направо): Сельямаа, заместитель наркома иностранных дел Максим Литвинов и председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин. Российский государственный архив кинофотодокументов
Глава государства Отто Страндман во время государственного визита в Варшаву 9 февраля 1930 года с маршалом Юзефом Пилсудским. Киноархив Эстонии Советский полпред в Таллине (1925- 1930) Адольф Петровский. Российский государственный архив кинофотодокументов Советский полпред Федор Раскольников направляется 14 марта 1930 года во дворец на Тоомпеа вручать верительную грамоту государственному старейшине Отто Страндману. Киноархив Эстонии
Советский полпред в Каунасе (1930- 1936) Михаил Карский. Lietuvos centrinis valstybes archyi as Яи Тыниссон. Киноархив Эс тонии Посланник Германии в Таллине Отто Рейнебек обходит почетный караул 19 августа 1932 года перед тем как вручить верительную грамоту главе государства Карлу Эинбунду (слева направо): полковник Оскар Раудвере Рейнебек и начальник протокола МИДа Эстонии Артур Хаман. Киноархив Эстонии
Министр иностранных дел Эстонии Юлиус Сельямаа (в центре) прибывает 28 августа 1934 года в Москву. Справа от министра - нарком иностранных дел Максим Литвинов. Киноархив Эстоне а Министр иностранных дел Эстонии Юлиус Сельямаа прибывает из Москвы в Таллии с сопровождавшими его Вольдемаром Ояисоном и полпредом С ССР Алексеем Устиновым. Министра приветствуют иностранные дипломаты и чиновники МИДа Эстонии (слева направо): Устинов, посланник Франции в Таллине Андре Бруер, Сельямаа, начальник протокола МИДа Артур Хаман польский поверенный в Таллине Ян Старчевский, заместитель министра иностранных дел Хейнрпх Ларетей, Эльмар Киротар и Оянсон, Киноархив Эстонии
Парком иностранных дел Максим Литвинов (справа) приветствует на Белорусском вокзале 1 августа 1934 года главу М ИДа Литвы Стасиса Лозорайтиса Российский государственный архив кинофотподокумептов Па Рижской конференции министров иностранных дел стран Балтии и ноябре 1936 года (слева направо): литовский министр Стаспс Лозорайтис, латвийский министр Вильгельме Мунтерс и эстонский - Фридрих Акель. Lietuvos centnnis valstybes archyvas
Министр иностранных дел Латвии Вильгельме Мунтерс прибывает 12 апреля 1927 года в Таллин, чтобы направиться в Хельсинки (слева направо): заместитель министра иностранных дел Эстонии Аугуст Рей, Мунтерс, министр иностранных дел Эстонии Фридрих Акель, финский посланник в Эстонии Пааво Хюннинен. Киноархив Эстонии Заместитель министра иностранных дел Великобритании лорд Плимут прибывает 4 июня 1937 года в Таллии (слева направо): посланник Эстонии в Лондоне Аугуст Шмидт, британский поверенный в Таллине Уилфред X. Гальен, секретарь лорда Плимута, лорд Плимут, министр экономики Карл Сельгер. Киноархив Эстонии
Начальник Генерального штаба Красной армии Александр Егоров на праздновании Дня независимости Литвы 16 февраля 1937 года. Lietuvos centrinis valstybes archyvas Начальник Генерального штаба Красной армии Александр Егоров прибывает 23 февраля 1937 года в Таллин и вместе с сопровождающими обходит почетный караул (слева направо): Егоров, начальник Штаба вооруженных сил Эстонии генерал-лейтенант Николай Реэк, командир Hl дивизии генерал майор Херберт Бреде. Киноархив Эстонии
Министр иностранных дел Латвии Вильгельме Мунтерс на приеме в Москве у председателя Совнаркома Вячеслава Молотова 16 июня 1937 года (слева направо): посланник Латвии в Москве Фрицис Коцинып, нарком иностранных дел Максим Литвинов, Молотов, Мунтерс и полпред СССР в Риге Стефан Бродовский. Российский государственный архив кинофотодокументов Президент Эстонии Константин Пяте прибывает с визитом в Финляндию 31 августа 1937 года. Напротив Пятса президент Финляндии Кюёсти Каллио, премьер-министр Аймо Каарло Каяндер, министр иностранных дел Рудольф Холсти. Киноархнв Эстонии
Полпред СССР Кузьма Никитин прибывает в Таллин 1 декабря 1937 года (слева направо): директор протокола министерства иностранных дел Эстонии Эльмар Киротар, Никитин и сотрудники советского полпредства Киноархив Эстонии Посланник Эстонии в Москве Аугуст Рей, после вручения верительной 'рамоты советскому правительству 10 февраля 1938 года (слева направо): нарком иностранных дел Максим Литвинов, председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин и Рей Российский sol у дарственный архив киишротодокумептов
Начальник Генерального штаба вооруженных сил Польши генерал Вацлав Стахевич прибывает в Таллин 29 июля 1938 года и обходит почетный карауле начальником Штаба вооруженных сил Эстонии Николаем Резком (слева направо): Стахевич, Реэк. Киноархие Эстонии Министр иностранных дел Полыни Юзеф Бек в президентском замке Ору в июне 1938 года. За его спиной министр иностранных дел Карл Сельтер, справа президент Константин Пяте. Киноархив Э\ тонии
Восьмая конференция министров иностранных дел Балтийской Антанты в Риге 10-12 июня 1938 года. Киноархив Эстонии Первый заместитель начальника Штаба вооруженных сил Эстонии полковник Рихард Маазинг в рабочем кабинете 8 марта 1939 года. Киноарлив Эстонии
Министр иностранных дел Карл Сельтер прибывает 23 марта 1939 года в Будапешт (слева направо). Сельтер, военный атташе Эстонии в Берлине и Будапеште полковник Людвиг Якобсен, представитель Вооруженных сил Венгрии, директор протокола Минис герства иностранных дел Венгрии Тереза ,/1офферт, Мелания Сельтер, поверенный Эстонии в Венгрии Рихард Йофферт, почетный консул Эстонии в Венгрии Габриель Жилинский. Из собрания Терезы Иоффертп Санден Открытие выставки эстонского искусства в Будапеште 24 марта 1939 года (слева направо): поверенный Эстонии в Будапеште Рихард Йофферт и министр иностранных дел Карл Сельтер, выступает регент Венгрии Миклош Хорти. Из собрания Терезы Йофферт Санден
Начальник Штаба вооруженных сил Эстонии генерал -лейтенант Николай Реэк поздравляет Гитлера 20 апреля 1939 года с 50-летнем Киноархив Эстонии Подписание германо-эстонского и германо-латвийского договоров о ненападении в Берлине 7 июня 1939 года. Сидят (слева направо): министр иностранных дел Латвии Вильгельме Мунтерс, министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и министр иностранных дел Эстонии Карл Сельгер. Киноархив Эстонии
Находящиеся с визитом в Таллине капитан немецкого тяжелого крейсера «Адмирал Хипиер» Гельмут Хайе и посланник Германии в Таллине Ханс Фровейн 16 июля 1939 года направляются для возложения венка к памятнику павшим в Освободительной войне. В первом ряду (слева направо): посланник Фровейн, капитан военно-морских сил Хайе и комендант Таллина полковник Ян Юпкур. Киноархив Эстонии Подписание советско-латвийского пакта о взаимопомощи 5 октября 1939 года (слева направо): полпред СССР в Риге Иван Зотов, Сталин, парком иностранных дел Вячеслав Молотов, посланник Латвии в Москве Фрицис Коцинып и министр иностранных дел Латвии Вильгельме Мунтерс Российский socydapt твенный архив кинофотодокументов
Министр иностранных дел Юозас Урбшис 10 октября 1939 года подписывает совстско-литовскпй пакт о азаимопомощи и передаче города Вильнюса и его региона (слева направо): посланник Литвы в Москве Ладас Наткевичус, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, заместитель премьер-министра Литвы Казне Бизаускас, командующим вооруженными силами Литвы Стаснс Раштикис, заместитель наркома иностранных дел Владимир Потемкин, Сталин, нарком обороны Климент Ворошилов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Жданов и временный поверенный СССР в Каунасе Николай Поздняков. Российский государственный архив кинофотодокументов Полпред СССР Кузьма Никитин (второй слева) на эстонско-советской границе встречает прибывающие в .Эстонию па основе договора <> взаимопомощи части Красной армии. Киноархив Эстонии
Военный министр и вице-президент Латвии Янис Балодис и командующий вооруженными силами Кришьянис Беркис на параде, посвященном дню независимости 18 ноября 1939 года. Latvijas Valsts vestures arhivs Начальник Штаба вооруженных сил Эстонии полковник Александр Яаксон в Риге 24 января 1940 года (слева направо): Яаксон, начальник Штаба вооруженных сил Латвии генерал Хуго Розенштейне и посланник Эстонии в Риге Ганс Ребане. Latvijas Valsts vestures arhivs
Президент Латвии Карлис Ульманис в Латышской национальной опере 28 января 1940 года. Latvijas Valsts vestures arhivs Командующий вооруженными силами Латвии Кришьянис Беркис прибывает в Таллин 12 февраля 1940 года (слева направо): генерал-майор Герберт Бреде, Беркис, командующий вооруженными силами Эстонии Йохан Лайдонер. Киноархив Эстонии
Член Политбюро, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии Андреи Жданов прибывает в Таллии 19 июня 1940 года создавать новое правительство Эстонии. Слева от Жданова советник полпредства СССР в Таллине и резидент политической разведки Владимир Бочкарев Киноархив Эстонии Заместитель премьер-министра июньского правительства Литвы Вннцас Креве Мицксвичус. Lidu< юк centrinis valstybes archyvas
Премьер-министр июньского правительства Латвии Аугуст Кирхенштейн. Latvijas Valsts vestures arhtvs Полномочная комиссия Государственной думы Эстонии в Москве на Красной площади 1 августа 1940 года. Киноархис Эстонии Полномочная комиссия Государственной думы Эстонии па заседании Верховного совета СССР 6 августа 1940 года. На трибуне - полномочный член комиссии Государственной думы Эстонии Йоханнес Лауристин. Киноархиь Эстонии
VABARIIGI PRESIDENDI KASKK1RI 19^? a. Ift-llk Приказ президента Эстонской Республики № 185 от 21 июля 1940 года, подписанный в 23 часа, о сложении президентом Пятсом полномочий
м, в связи с новым государственным устройством страны. Государственный архив Эстонии
Новая советская конституция. «Эта птичка поднимет тебя, 11ван, еще выше, чем остальные демократичесю государства». Газета Vaba Маа. 7 января 1937 года Вооружение прежде bi его. «Сначала надо накормись этих» Газета Vaba Маа. 17 ноября 1936 года
Кинофильм об актуальных политических событиях. Газета Vaba Маа. 11 февра чя 1937 года Сцена из будущего. «Ой, кто же это меня преследует?!» Газета Vaba Маа. 6 января 1938 года
Диктатор. «Кто хочет, тот увидит что и мы опираемся на народ!» Газета Vaba Маа. 11 января 1938 года Они думают, что нашли убежище. Малые страны Балтии: «Помогите! Спасите! А то они поднесут нас таким же образом» Moscow News. 19 сентября 1938 года
внимания высказывание польского военного атташе в Каунасе Леона Миткевича о том, что он получил сведения о концентрации частей Красной армии на польской границе из трех источников: из второго отдела Штаба вооруженных сил Литвы, а также от военных атташе Эстонии и Латвии81. Игнорирование сообщений, касающихся без- опасности Эстонии, и занятие выжидательной позиции позволяет утверждать, что решение капитулировать перед СССР было принято на совещании 28 августа или в первые дни сентября. Все, что проис- ходило потом, было исключительно стремлением любой ценой избе- жать столкновения с советскими войсками. Для обуздания прессы власть ужесточила цензуру (вопрос об- суждался на заседании правительства 4 сентября, где говорилось о необходимости принять меры по ограничению свободы слова), объясняя свои действия тем, что пресса якобы причиняет вред ней- тралитету государства82. Посольство Польши в Каунасе еще 28 авгу- ста телеграфировало в Варшаву о негласной инструкции литовского правительства воздерживаться от публикации каких бы то ни было недружественных высказываний в адрес Германии и Польши83. Фин- ская газета Helsingin Sanomat 21 сентября сообщила, что всеобщая цензура введена и в Латвии. Не последнюю роль во введении жесткой цензуры сыграло по- сольство Германии. Так, 5 сентября посланник Фровейн заявил про- тест министру иностранных дел: заголовки в газетах и расклеивание газет в публичных местах подогревают в народе враждебность к Гер- мании84. С другой стороны, затыкая при помощи цензуры рот прессе, правительства пытались заставить свой народ поверить в то, что для стран Балтии ни 23 августа, ни немецко-польская война ничего не меняют. Кроме того, режиму надо было быстрее прекратить публи- кацию слухов и предположений о разделе Восточной Европы и буду- щем Эстонии и Латвии, а также появления в печати неприязненных высказываний о Германии и ее новом друге - СССР. Таким образом, авторитарная власть сама подталкивала страну к безмолвной капи- туляции. В то же время зарубежная печать пестрела сообщениями о том, что положение стран Балтии становится все более опасным. Правда, эти новости были зачастую весьма противоречивыми. А на официальном уровне все три государства продолжали успо- каивать народ. В прессе и публичных выступлениях руководители стран призывали народ к единству и поддержке авторитарного режи- 81 Mitkiewicz L. Wspomnienia Kowienskie. S. 241. 82 См.: Сельтер - Ээнпалу 6.9.1939. ERA. 495-11-36,43. 83 AAN MSZ. 6075. 84 Меморандум Сельтера от 6.9.1939. 957-17-6, 48-49; Сеттер - Ээнпалу и Лайдонеру 6.9.1939. ERA. 495-11-36, 42-43. 433
ма, подчеркивали, что договоры о ненападении с СССР и Германией, а также объявленный 1 сентября нейтралитет гарантирует безопас- ность балтийских государств. Более того, говорилось, что советско- германский пакт о ненападении обеспечил мир и стабильность в балтийских государствах85. Появлявшиеся в зарубежной прессе слу- хи о включении стран Балтии в сферу интересов СССР и сообщения об угрозе их безопасности в самих этих странах не публиковались и не комментировались. «Орлиный» заплыв Поводом к советской экспансии в Эстонии послужило бегство из Таллинского порта интернированной польской подводной лодки Orzel «Орел» в ночь на 18 сентября 1939 года. С разрешения властей Эстонии подводная лодка пришвартовалась в Таллинском порту 14 сентября. В качестве причины захода поляки назвали поломку в машинном отделении и необходимость высадить на берег заболевше- го капитана. Почему польские моряки выбрали Таллин? Об этом можно толь- ко гадать. Известно только, что в 1935 году командир подводной лодки Хенрик Клочковский в составе военной делегации побывал в Эстонии. Однако заход в Таллин противоречил инструкции коман- дования польского военно-морского флота, которая, во избежание интернирования, предусматривала в качестве нейтрального убежища порты Швеции и Финляндии. А эстонские власти действительно интернировали подлодку 15 сентября. Причина интернирования: «Орел» задержался в порту дольше, чем подводным лодкам воюющих стран разрешалось по за- кону находиться в нейтральных портах. Принятый в 1938 году Закон о регламентации нейтралитета позволял подлодкам воюющих госу- дарств заходить в территориальные воды Эстонии в случае шторма или аварии и обязывал их покидать эти воды с улучшением погоды или ликвидацией аварии. В случае аварии Эстония должна была на- значить срок, в течение которого ее предстояло ликвидировать86. Нет данных, что так было и в случае с польской подводной лодкой. Многие источники причиной интернирования называют заяв- ление немецкого посланника в Таллине Фровейна о том, что под- лодка угрожала стоявшему в таллинском порту немецкому танкеру 85 См.: Циркулярное письмо генерального секретаря МИДа Латвии М. Нукши зарубежным посланникам от 15.9.1939. The Occupation and Anne- xation of Latvia 1939-1940. L. 109-110. 86 Cm.: Riigi Teataja. 6.12.1938. 434
Thalatta9,1. Но в донесениях и телеграммах посланника Германии в Таллине нет никаких следов подобного высказывания. В докладе от 21 сентября о побеге «Орла». Фровейн называет причину интерни- рования: субмарина была в полном порядке87 88. О невиданном усердии эстонских властей свидетельствует и тот факт, что в момент интер- нирования об этом по радио был информирован немецкий танкер. Конечно, стоящая в порту или выходящая из него подлодка могла атаковать этот танкер. Протесты польского посланника в Таллине Вацлава Пжесмыцкого и экипажа подводной лодки оказались безре- зультатными. Потом уже, когда стали выяснять, как же полякам уда- лось уйти, говорили, что подлодку плохо охраняли, и разоружение шло непозволительно медленно. Как бы там ни было в ночь с 17 на 18 сентября подлодка ушла из таллинского порта и 14 октября при- была в Англию. Польские историки указывали на незаконность ин- тернирования подлодки как по эстонским, так и по международным законам89. И были правы! Ведь Германия и Польша не объявляли друг другу войну, и «Орел» вполне можно было считать подводной лодкой официально не воюющего государства. Свою роль в интерни- ровании подлодки могли сыграть убеждения эстонских политиков и военных. Среди них были люди, еще до начала войны считавшие, что Польша и Германия должны договориться, поскольку Польша не в состоянии воевать с Германией. А с началом войны некоторые поли- тики и военные прямо осудили вооруженное сопротивление Польши Германии90. СССР отреагировал на это событие молниеносно: 19 сентября посланник Эстонии в Москве Рей был вызван на беседу к Моло- тову. Сославшись на опасность, создавшуюся для мореплавания, Молотов заявил, что по распоряжению правительства советский военно-морской флот начнет поиски польской подводной лодки в прилегающей к Таллину акватории. Заодно он обвинил Эстонию в 87 См.: Sarapuu М. Lot Orta // Przegl^d Morski. Zeszyt 1. 1997 (Gdynia). S. 27; Piotr Lossowski. Stosunki Polsko-Estonskie 1918-1939. S. 196-200; Hyytia O. Viron kohtalontie. Lk. 122. 88NA II. RG-242, T-120, R-119, 403973. 89Pat§r W. Okr^t podwodny Orzel (1939-1940 // Przegl^d Morski. Zeszyt 1. 1997 (Gdynia). S. 59; см. также: Ordon S. Lot Orla w aspekcie prawa rni^dzynarodowego. Warszava, 1959. 90 Cm.: Mitkiewicz L. Wspomnienia Kowienskie. S. 249-250; Lossowski P. Polityka II Rzeczypospolitej wobec panstw bahyckich. Przegl^d Wschodni. T. 2. Zeszyt 4. 1992/1993. S. 766-767; Kornat M. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow. S. 679; см. также: Arumae H. Kindral Laidoner marssal Rydz-Smigly ktilalisena Poolas 17.-27. Aprillini 1939 // Audentese Ulikooli Toimetised. 2005. № 7. Lk. 16-25. 435
постоянном потакании Польше91. В состоявшейся в тот же день бесе- де с литовским посланником в Москве Молотов указал на царящий в Эстонии беспорядок, заметив, что эстонцы потворствуют бегству польской подводной лодки, постоянно поддерживают контакт то с поляками, то с немцами92. После выхода Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) из Кронштадта напряжение в столицах балтийских государств достиг- ло предела. Командование КБФ учитывало, что вторжение СССР в Восточную Польшу может создать ситуацию, когда польские под- лодки попытаются войти в Финский залив и территориальные воды СССР с целью атаковать советские корабли. Поэтому уже 16 сентя- бря нарком военно-морского флота Кузнецов направил телеграмму Военному совету КБФ с требованием держать на рейде Кронштадта эскадру КБФ до особого распоряжения. А находящимся в море ко- раблям приказали немедленно направиться в Кронштадт. Был также отдан приказ о «патрулировании водного района» в режиме военного времени с восхода 17 сентября. С этого момента КБФ должен был на- чать подготовку противолодочной операции: вести систематический поиск чужих подлодок силами своих подводных лодок и авиации к востоку от острова Гогланд, в окрестностях острова Сейскари и на рейде Красногорска. Кузнецов потребовал уничтожать любые обна- руженные в территориальных водах СССР находящиеся в подво- дном положении субмарины. Наркомвоенмор потребовал считаться с возможностью секретной постановки мин противником или прово- кациями с его стороны. Руководство операцией возложили на Воен- совет КБФ. Ее первоначальный срок определили в три дня93. А 17 сентября Кузнецов отдал новое распоряжение Военсовету КБФ: подводным лодкам и авиации КБФ начать дальнее патрули- рование от меридиана Ханко до Моондзундского архипелага, в непо- средственной близости от Таллина и Хельсинки. Была определена и зона ближнего патрулирования: меридиан Гогланда и устье Нарвско- го залива. При этом кораблям и самолетам было запрещено заходить в территориальные воды или воздушное пространство иностранных государств. Оружие разрешалось применять только в случае непо- средственной угрозы нападения94. В Москве о бегстве подлодки «Орел» узнали 18 сентября. Не- смотря на то что распоряжения уже были даны, потребовался целый 91 Телефонограмма Рея от 19.9.1939. ERA. 957-17-7,51; см. также: Дневник Молотова от 19.9.1939. АВП РФ. 06-1-21-231, 6. ” Донесение Наткевичюса от 19.9.1939. СССР и Литва в годы Второй ми- ровой войны. Т. I. С. 184. 93 РГВА. 37977-1-246, 4. 94 Там же. Л. 6. 436
день, прежде чем Наркомат по военно-морским делам отреагировал. В ночь с 18 на 19 сентября Кузнецов составил директиву, приказы- вавшую КБФ начать поиски «подлодки противника» в Финском заливе, в водах на подступах к Моондзундскому архипелагу и Ирбен- ском проливе. На проведение операции отводилось два дня. При этом было разрешено заходить и в территориальные воды Эстонии. На ее возможные протесты надо было отвечать, что подводная лодка угро- жает безопасности СССР. При этом не исключалась возможность, что береговые батареи Эстонии могут открыть огонь по кораблям КБФ, зашедшим в территориальные воды Эстонии95. О мерах, принятых для отыскания и уничтожения польской под- лодки, 19 сентября Кузнецов доложил Сталину, Жданову, Молотову и Шапошникову. Из его доклада следовало, что корабли КБФ вышли из Кронштадта между 12 и 14 часами и приступили к поискам в четы- рех зонах: в окрестностях Гогланда, от Нарвского до Кундаского зали- ва, от Кундаского залива до Таллинского меридиана, от Таллинского меридиана до Рижского залива, включая сам залив. Корабли были разделены на четыре группы. На поиски подлодки из Кронштадта вышли шесть малых скоростных «Морских охотников» (МО), четы- ре торпедных катера, дивизион старых миноносцев в составе трех ми- ноносцев, два эскадренных миноносца и дивизион новых эсминцев в составе четырех кораблей. Кузнецов также доложил, что руководство операцией осуществлялось с миноносного лидера «Минск» с первым заместителем Кузнецова, адмиралом Иваном Исаковым на борту96. В тот же день Кузнецов доложил Молотову, что во исполнение по- лученного от него приказа КБФ устанавливает минное заграждение в восточной части Финского залива, и попросил Наркомат по ино- странным делам сообщить о минном заграждении по радио вечером 19 сентября97. В ходе операции советские эскадренные миноносцы «Энгельс», «Володарский» и «Артем» зашли в эстонские территориальные воды на меридиане Пакри, лидер «Минск» с двумя эсминцами - около Хийумаа. Три советских торпедных катера утром 22 сентября вошли в Нарвский залив98. Советские самолеты вторглись в воздушное про- странство Эстонии. 19 сентября 9 самолетов КБФ совершили демон- стративный пролет над Таллином. Таким образом, поиски польской подлодки проходили по всему Финскому заливу и до Ирбенского пролива. Но они оказались безрезультатными. 95РГВА. Л. 12. 96РГВА. 37977-1-246, 14-15. 97РГАСПИ. 82-2-828, 48. 981940 год в Эстонии. Документы и материалы. Таллин, 1989. С. 52. 437
В эмигрантской печати встречаются утверждения о том, что яко- бы сразу после бегства подводной лодки «Орел» СССР начал широ- комасштабную пропагандистскую акцию против Эстонии". Сейчас достаточно сложно выяснить, как трактовало бегство польской под- лодки советское радио, но если судить по материалам советской пе- чати, то никак нельзя говорить о какой-то пропагандистской атаке па Эстонию, Латвию или Литву. Посмотрим подробнее, как тогда от- носились к Эстонии важнейшие издания СССР. ТАСС 19 сентября передал короткое информационное сообщение о неизвестных под- водных лодках, которые скрываются в портах прибалтийских госу- дарств, пользуясь негласной поддержкой правительственных кругов. Говорилось, что советский флот примет необходимые меры против польских подлодок, скрывающихся в территориальных водах прибал- тийских стран* 100. «Правда» и «Известия», со ссылкой на ЕТА (Эстон- ское телеграфное агентство), сообщили, что в Эстонии отправили в резерв командующего военно-морскими силами и начальника штаба флота. При этом не упоминалось ни название подлодки - «Орел», ни его бегство. Ни словом не обмолвился о польской подлодке и орган Красной армии газета «Красная звезда». Как видим, нет причин гово- рить, по крайней мере на основании печатных материалов, о какой- либо серьезной пропагандистской атаке СССР, направленной против Эстонии или других стран Балтии. Интересно посмотреть, как реагировало на вторжение совет- ских военных кораблей в территориальные воды Эстонии ее внеш- неполитическое руководство. Выразило протест? Из меморандума, составленного заместителем наркома по иностранным делам В. По- темкиным, в котором он описывает беседу эстонского посланника в Москве Рея с Молотовым (состоялась 20 сентября), следует: Эстония не протестовала. Поскольку польского государства больше не суще- ствует, его армия разбита, и не известно, где находится правитель- ство, заявил Рей, то правительству Эстонии остается думать только о том, как обеспечить безопасность и независимость своей страны и не допустить ничего такого, что могло бы ухудшить или разрушить добрососедские эстонско-советские отношения. Не прочитывается протест эстонского правительства против действий советского фло- та и в ноте МИД Эстонии, которую Рей передал Молотову. Зато в ней говорилось, что правительство Эстонии с чувством удовлетворе- ния принимает к сведению решение советского правительства начать "См., например: Luts A. Heitluste keerises I. Lk. 89; Mamers О. Hada voidetuile. Lk. 95; Kirotar E. Eesti valisministeeriumis. Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Lk. 84. 100Cm.: Uus Eesti. 21.9.1939. 438
поиски подводной лодки для обеспечения безопасности своего фло- та101. Правда, надо заметить, что в эстонской печати сообщение ТАСС от 19 сентября с обвинением Эстонии в содействии бегству подлод- ки «Орел», было объявлено беспочвенным. И словно бы стремясь угодить СССР, министр иностранных дел Сельтер взвалил вину на посольство Польши, якобы способствовавшее бегству подлодки. Рас- сматривался даже вопрос о заявлении протеста жертве германской и советской агрессии! Но до этого все-таки не дошло. Таллин отнесся к Польше, как и Москва. То есть оправдал вторжения на польскую территорию, ссылаясь на то, что бежавшее из Варшавы в неизвестном направлении правительство Польши не контролирует территорию страны102. И 20 сентября даже было решено сообщить польскому по- сланнику, что его полномочия завершены. Латвийское правительство сообщило о своем решении считать деятельность посольства Польши завершенной днем позже. Мунтерс заявил посланнику Польши: по- скольку польское правительство покинуло страну, Латвия больше не признает Польшу официально. Протесты французского и британско- го посольств по этому вопросу оказались безуспешными103. Девятнадцатого сентября министр пропаганды Эстонии Ойдер- маа выступил по радио. Он пытался успокоить народ, говорил о том, как Эстония, декларировав нейтралитет, взяла на себя определенные обязательства и будет неуклонно исполнять их. Министр потребовал, чтобы народ держал в узде свои симпатии к той или иной воюющей стороне104. Германия не заявляла протестов по поводу бегства подлодки. В этом свою роль могли сыграть беседы Сельтера с Фровейном. Эстонский министр информировал немецкого посланника о бегстве польской субмарины и последующих событиях, не будет преувели- чением сказать - о каждом внешнеполитическом шаге Эстонии. Не- смотря на продолжающие поступать сообщения о том, что Эстония остается в сфере интересов СССР, министр хотел иметь подтверж- дение заинтересованности Германии в Балтии. И Фровейн телегра- фировал 19 сентября в Берлин: «Сегодня министр иностранных дел поделился мрачными мыслями... В силу непредсказуемого поведе- ния России невозможно прогнозировать, будет ли проходить ее экс- пансия в Европу через страны Балтии или нет. Важно знать, сможет 101 Полпреды сообщают... С. 50-51. 102 ERA. 957-17-5, 344. '“Телеграмма польского посольства в Таллине посольству в Хельсин- ки от 26.9.1939. HI A. Poselstwo Rzeczypospolitej Polskiej w Helsingforsie, 2; Kornat M. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow. S. 680; Теле- грамма Уайли от 24.9; 25.9; 2.10. 1939. FDRL. Wiley papers, 4; Донесение Ре- бане от 28.9.1939. ERA. 957-14-704, 349. 104Cm.;Uus Eesti. 20.9.1939. 439
ли и захочет ли Германия поддержать их в нынешних условиях»105. Немецкого посланника также незамедлительно поставили в извест- ность о беседе Рея и Молотова, состоявшейся все того же 19 сентября. 20 сентября Фровейн сообщил об этом в Берлин: «Правительство Эстонии заявило о поддержке советской акции преследования... Чтобы достичь дружеского взаимопонимания, правительства обеих стран рассматривают подлодку как пиратский корабль и, исходя из безопасности торгового судоходства, считают необходимым уничто- жить ее»106. Из заявления ясно видно, что Сельтер считал необходи- мым уничтожить подлодку. Когда стало известно о бегстве подлодки, командующий эстонским военно-морским флотом Валев Мере отдал приказ об ее уничтожении. Кризис эстонско-советских отношений, быстро меняющаяся политическая ситуация и вопросы Сельтера об отношении Берлина к Эстонии заставили Фровейна обратиться в Auswartiges Amt с запросом о том, как вести себя относительно Эсто- нии. После консультаций с самим фон Риббентропом 23 сентября он получил ответ: отношение Германии определяет советско-немецкое сотрудничество. Посланнику было рекомендовано воздержаться от высказывания определенной позиции107. С 19 сентября пути, соединяющие Эстонию по морю с внешним миром, контролировал военно-морской флот СССР. Зарубежная печать отреагировала на происходящее довольно бурно. Уже 16 сен- тября Helsiugin Sanomat публикует сенсационный материал под заго- ловком «Россия требует от Латвии передать ей в пользование порт», в котором говорилось о готовности СССР захватить Ригу и присое- динить Латвию и Эстонию к Советскому Союзу. В Эстонии не захо- тели согласиться с такими утверждениями. Министр внутренних дел Веэрмаа распорядился конфисковать и уничтожить все, какие были в Эстонии, экземпляры финской газеты от 16 сентября и запретил даль- нейший ее ввоз в страну108. Протестовали против появления подобных сообщений в финской прессе и эстонские военные. 18 сентября фин- ский военный атташе в Таллине Эркки Халлакорпи рекомендовал Штабу вооруженных сил Финляндии подумать о цензуре финской печати в части сообщений, касающихся стран Балтии109. Но Штаб 105 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 114. '“См.: Телеграмма Фровейна от 20.9.1939. NA II. RG-242, T-120, R-120, 66632-66633. '“’Телеграмма Шмидта Фровейну от 23.9.1939. NA II. RG-242, Т-1120, R-120, 666333. ’““Постановление начальника службы внутренней безопасности страны от 18.9.1939. ERA. 957-1-83; ERA. 949-1-139,116-117. 109 Выдержка из письма финского военного атташе в Балтии Халлакор- пи командующему вооруженными силами Финляндии от 18.9.1939. UM. 12 L Viro 1939. 440
остался глух к его рекомендациям. А 19 сентября Helsingin Sanomat и Hufvudstadsbladet сообщили, что зажатые между Германией и СССР Латвия и Эстония в дальнейшем полностью будут зависеть от Совет- ского Союза. В тот же день министерство иностранных дел Эстонии велело посланнику в Хельсинки заявить протест по поводу материа- лов финской прессы, касающихся положения Эстонии и Латвии110. Выполняя это распоряжение, эстонский посланник подчеркнул: со- общение, опубликованное 16 сентября в Helsingin Sanomat абсолютно беспочвенно, и нота Молотова от 17 сентября является доказатель- ством миролюбия СССР. Он просил министерство иностранных дел Финляндии потребовать от Информационного агентства и печати более позитивного и оптимистичного подхода к теме111. Накануне капитуляции Эстонии, вечером 20 сентября, военный атташе посольства США в Риге Джордж Э. Хутштейнер нанес визит командующему вооруженными силами Эстонии генералу Лайдонеру. Американец интересовался мнением военного руководства Эстонии о судьбе Польши, о проблеме поставок сырья в Германию и о разделе Балтии. Хутштейнер был удивлен сообщением генерала, что Эстония не собирается, в отличие от своих соседей, предпринимать какие-то военные действия для защиты своей независимости. Лайдонер зая- вил также, что вторжение русских в Польшу не является результатом секретного сговора, проистекающего из советско-германского дого- вора о ненападении. На первый взгляд может показаться, что генерал выглядел наивным. Но в разговоре прозвучали и намеки на действи- тельную оценку ситуации Лайдонером. Другое дело, насколько аме- риканский военный понял содержание сказанного. Генерал сообщил американцу, что вопрос дальнейшего существования Эстонии будет решаться в далеком будущем: «...он подчеркнул, что вопрос нашего дальнейшего существования не в том, с чем мы столкнулись нос к носу сегодня, а что есть нечто такое, в чем мы должны видеть буду- щее». Здесь был важен вопрос о немецком сырье: «Лайдонер продол- жил, подчеркивая, что англичане и французы совсем не обязательно предпримут попытку захватить линию Зигфрида. Их основные уси- лия могут быть сконцентрированы на экономической войне с Гер- манией. Он также считает, что такая политическая мера союзников не будет успешной - завоевания Германии в Польше и взаимопони- мание с СССР позволят ей противостоять любому экономическому давлению союзников»112. 110См.: Донесение Шуманса от 18.9.1939. LVVA. 2574-3-3234,45. 1,1 Меморандум Войонмаа от 19.9.1939. UM. 7 Е Viro 1924-1939. См. также: Донесение Тепферса от 23.9.1939. LVVA. 2574-3-3308, 70-71. 112 Донесение Линдквиста от 23.9.1939; 31.8.1939. RA. UD HP 725. 441
19 сентября Svenska Dagbladet сообщила - co ссылкой на своего спецкора в Лондоне, - что в некоторых лондонских кругах открыто обсуждается советская экспансия в Эстонии, Латвии и Бессарабии. 20 сентября в Helsingin Sanomat и Dagens Nyheter появились мате- риалы под заголовками «Русский флот угрожает взять под контроль порты Балтии» и «Русские контролируют таллинский порт». В сво- ей заметке таллинский корреспондент Helsingin Sanomat Харальд Велльнер писал, что советский Балтийский флот в связи с инциден- том с польской подводной лодкой «Орел», вышел из Кронштадта и приступил к блокированию таллинского порта. На следующий день эстонские газеты обвинили Helsingin Sanomat в распространении тен- денциозной информации"3. Официальные представители Эстонии опровергли сообщение о морской блокаде. А та же Helsingin Sanomat 21 сентября сообщила об этом в материале под заголовком «Ситуа- ция в Эстонии спокойная». Министр внутренних дел распорядился конфисковать и уничтожить номер Dagens Nyheter от 20 сентября и запретил дальнейший ввоз газеты в Эстонию. Свое решение он моти- вировал тем, что газета содержит материалы, наносящие ущерб суве- ренитету и государственной безопасности, которые могут привести к волнениям в обществе* 114 *. Блиц-визит визит Карла Сельтера в Москву Как министр иностранных дел Сельтер оказался в Москве? Во многих исследованиях и книгах, опубликованных за пределами Эсто- нии, говорится, что он получил приглашение из Москвы приехать на подписание торгового соглашения, то есть инициатива исходила от СССР. И министр, не подозревая ничего дурного, прибыл в Москву, а в результате этого визита и появился договор о базах1’5. Сбивчивые |,3См.: Uus Eesti. 21.9.1939; Postimees. 21.9.1939; Paevaleht. 21.9.1939. ’"Постановление министра внутренних дел от 22.9.1939. ERA. 957-1- 83, 20; см. также: Доклад Таллинского комиссара политической Полиции от 21.9.1939. ERA. 949-1-139,96 102. В связи с Dagens Nyheter причиной было не только это сообщение. В номере от 12 сентября газета писала о том, что Эстония может девальвировать крону. ’’5См., например: KirotarE. Eesti valisministeeriumis// Eesti riikjarahvas II maailmasojas II. Lk. 85; Manninen O. Neuvostoliiton operatiiviset suunnitelmat 1939-1941 Suomen suunnalla// Sotahistoriallinen aikakauskirja. Helsinki. 1992. Kfll.-’S. 77; Ant J. Kuidas koneldi Baltimaadega Moskvas 1939. aasta sugisel // Tundmatu Eesti Vabariik. Tallinn, 1993. Lk. 131; Bapec П., Осипова О. Похище- ние Европы, или Балтийский вопрос в международных отношениях XX века. Таллин, 1992; Зимняя война 1939-1940. Кн. 1. Политическая история / Отв. ред.: О. А. Ржешевский, О. Вехвиляйнен. М., 1999. С. 116. 442
объяснения самого министра о том, как он оказался в столице СССР, вызывали вопросы уже у эмигрантов. А некоторые специалисты счи- тали: от этого визита надо было воздержаться любой ценой116. Второго сентября Сельтер информировал советского полпреда об объявлении Эстонией нейтралитета и предложил увеличить торго- вый оборот между двумя странами117. Москва это предложение под- держала, и 6 сентября была достигнута договоренность о том, что в Москву отправится заведующий отделом внешней торговли МИДа Георг Мери, который и прибыл туда 14 сентября118. Начались пере- говоры, и 19 сентября торговое соглашение было парафировано (под- писать его стороны собирались 22 сентября, от Эстонии это должен был сделать посланник Рей)119. Но после бегства «Орла» на границе с Эстонией и в ее террито- риальных водах последовала демонстрация советской военной силы, которая могла привести к провокации или столкновению. Положение могло выйти из-под контроля правительства, из публикаций в зару- бежном прессе и передач зарубежных радиостанций народ мог узнать то, что немногим из руководителей страны было известно с конца ав- густа. Посланник Финляндии в Риге Палин в период около 20 сентя- бря так описал ситуацию на восточных границах Эстонии и Латвии: «Советские военные приготовления в приграничной зоне стали на- столько явными, что и слепой должен был понять - час настал»120. 20 сентября состоялось заседание правительства Эстонии121. В его протоколе никак не просматривается тот факт, что обсуждалось торговое соглашение с СССР или визит главы МИДа в Москву. Зато тем же 20 сентября датируется еще один документ, подписанный премьер-министром Ээнпалу, министром иностранных дел Селиге- ром и госсекретарем Террасой. Это постановление правительства, в котором президенту предлагается одобрить заключение эстонско- советского торгового договора и высказывается просьба уполномо- чить министра иностранных дел подписать его122. Сразу после этого Сельтер отыскал полпреда Никитина. И тот во второй половине дня 21 сентября телеграфировал в Москву о стрем- ивуусталу - Отсу 29.9.1955. BA. Warma, 23. 117 Полпреды сообщают... С. 12. 118 Полпреды сообщают... С. 24; Дневник Слободского от 13.9.1939. AVP. 05-1-21-232,21. 119 ERA. 957-179,2. 1211 Меморандум Палина от 6.9.1940. Заметки о Латвии. Август 1939 - ав- густ 1940 II. UM 7 Latvia. 121 Протокол заседания правительства Эстонии от 20.9.1939. ERA. 957-8- 1522, 166-166. Постановление президента Эстонии от 20.9.1939. ERA. 84-1- 1080, 6. 122 ERA. 31-2-860,12. 443
лении Сельтера приехать в столицу и подписать торговое соглаше- ние123. Никитин предложение поддержал, но вопрос о том, когда добро на визит дала Москва - то ли в тот же день, то ли на следу- ющий - остается неясным. Во всяком случае, к вечеру 22 сентября приглашение было получено. И ночью того же дня, в 23.30, министр иностранных дел с супругой и директором торгового отдела мини- стерства экономики Эугеном Ууэмаа сели в московский поезд. Ран- ним утром 23 сентября он пересек эстонско-советскую границу124. Позже, уже в эмиграции, Сельтер давал происходившему весьма разноречивые объяснения. В одном немецком журнале он утверж- дал, что 23 сентября к нему прибыл советский полпред и от имени советского правительства передал ему приглашение в Москву на под- писание торгового договора. Но затем, на секретном собрании, было принято решение, что он должен поехать для выяснения подоплеки советских угроз и провокаций125. Годом раньше, в опубликованном в 1955 году отрывке из воспоминаний, он говорил, что получил при- глашение от советского полпреда 22 сентября. Про секретное собра- ние он здесь почему-то не упоминает. Зато пишет, что рассказал о приглашении Пятсу, Лайдонеру и Ээнпалу, которые сочли это при- глашение благоприятной возможностью для министра «вступить в контакт с кремлевскими правителями»126. Сельтер же никогда не при- знавал, что решение направить его в Москву правительство приняло задним числом, и что он сам после секретного совещания 20 сентября с Пятсом, Лайдонером, Ээнпалу и Террасом, 21 сентября, попросил у советского полпреда о приглашении. Решение о поездке министра принимали в очень узком кругу. Остальные члены правительства за- визировали его задним числом, а сначала были вынуждены доволь- ствоваться всевозможными слухами. До этого момента руководство Эстонии и самом деле ждало требований от СССР. Но они не после- довали и после бегства польской подлодки. Можно сказать, что кри- зис в эстонско-советских отношениях в этот момент достиг апогея. Здесь уместно напомнить, что министр иностранных дел Сельямаа посетил СССР летом 1934 года, и это был единственный визит главы МИДа Эстонии в Москву со времени подписания Тартуского мирно- го договора(1920). 123 Полпреды сообщают... С. 52-53. ,24Телефонный разговор МИДа Финляндии с Хюнниненом 22.9.1939. UM. 7Е Viro; См.: Список лиц, выехавших через Нарвский пограничный гГункт 23.9.1939. ERA. 495-11-45, 296. 125Selter К. Zur Rechtslage der Baltischen Staaten // Internationales Recht und Diplomatie. Heft 1-2 Hamburg, 1956. 126Selter K. Eesti valisministrina Moskvas // Eesti riik ja rahvas II maailmaso- jas II. Stockholm, 1955. Lk. 40. 444
Отношения с Советским Союзом надо было налаживать быстро, без огласки и раньше, чем общественное мнение или оппозиция успе- ют повлиять на правительство в вопросе обеспечения независимости государства. Инициатива нормализовать отношения исходила от эстонского правительства. При этом правящая верхушка, владевшая информацией, знала, о чем пойдет речь в Москве и, отправляя туда Сельтера, форсировала события. Знал все это и Сельтер. 22 сентября, за два дня до того, как стали известны требования СССР, Сельтер сказал посланнику Латвии в Таллине Шумансу, что российский про- текторат над Эстонией будет таким, что «даже остальные [Латвия и Литва? - М. И.] захотят такой же»127. Советские военные корабли уже 19 сентября были в устье Тал- линского залива, а советские самолеты тогда же нарушали воздушное пространство Эстонии. В это время в дипломатических кругах стран Скандинавии циркулировали слухи, что СССР продолжит экспан- сию в направлении Эстонии, Латвии и Бессарабии, и что вскоре Мо- сква заговорит о протекторате над Эстонией. Посольство Эстонии в Стокгольме попросило Таллин выяснить происхождение слухов, и 23 сентября МИД Эстонии объявил их беспочвенными, уточнив, что речь идет исключительно о торговом соглашении128. Штаб воору- женных сил Эстонии сообщил, что СССР отвел войска, сконцентри- рованные на эстонской границе, и в море нет ни одного советского ко- рабля129. На пике кризиса МИД Эстонии активно дезинформировал иностранных дипломатов. Доставка большого количества войск на западную границу по- родила неразбериху в движении поездов, поэтому в Москву Сельтер приехал с опозданием на один день, 24 сентября в 16 часов. На Ле- нинградском вокзале его встречали замнаркома иностранных дел и замнаркома внешней торговли130. Вечером того же дня Сельтер и Рей дважды встречались с Молотовым и наркомом внешней торговли Микояном. О прошедших тогда переговорах до сих пор можно судить лишь по записям, сделанным эстонской стороной. И пока не будут найдены советские протоколы, все то, что происходило поздним ве- чером 24 сентября, будет по-прежнему вызывать вопросы. Если судить по составленной Сельтером или Реем протокольной записи, Молотов потребовал выделить на территории Эстонии базы 127Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 120. 128 См.: Телеграмма посольства Финляндии в Таллине от 23.9.1939 (12:23). UM. 7 Е Viro. Viro-Venajan selkkaus. 129См.: Телеграмма посольства Финляндии в Таллине 23.9.1939 (14:46). UM. 7 Е Viro. Viro-Venajan selkkaus. 130 Правда. 25.9.1939. 445
для советского морского и воздушного флотов и в случае отказа гро- зил прибегнуть к силе. «Не принуждайте Советский Союз применять силу для того, чтобы достичь своих целей. <...> Если Вы не пожелаете заключить с нами пакт о взаимопомощи, то нам придется искать для гарантирования своей безопасности другие пути, может быть, более крутые, может быть, более сложные. Прошу Вас, не принуждайте нас применять силу в отношении Эстонии»131. Во время первой встречи Сельтер и Рей, согласно записи в про- токоле, пытались возражать Молотову, и переговоры якобы прекра- тились. Вышеупомянутая угроза Молотова в мемуарах и научных исследо- ваниях названа советским ультиматумом Эстонии132. В международ- ном праве под ультиматумом обычно понимается дипломатический документ, который одно государство предъявляет другому, и в ко- тором - в случае невыполнения к какому-то сроку категорического требования - сформулирована угроза немедленного применения насильственных действий: войны, блокады, захвата части какой-то территории, разрыва дипломатических отношений и тому подобного. В сентябре-октябре 1939 года советское правительство не предъяви- ло ни Эстонии, ни Литве с Латвией документа, в котором содержалась бы какая-либо из поименованных силовых мер. Судя по протоколу Сельтера и Рея, можно говорить лишь об устных угрозах Молотова. Бывший замначальника Штаба вооруженных сил Эстонии Маа- зинг писал, что СССР, по данным Штаба, сконцентрировал в сентябре 1939 года на эстонской границе 160 000 красноармейцев, 700 орудий, 600 танков и 600 самолетов. А российский историк Михаил Мель- тюхов считает, что в составе 8-й армии на эстонской границе стояли 100 797 красноармейцев, 1133 орудия, 1075 танков, 142 бронемаши- ны и 6292 автомобиля. К латвийской границе было стянуто в составе 7-й армии 169 738 бойцов, 1225 орудий, 759 танков, 87 бронемашин и 7 538 автомобилей. По авиации Мельтюхов цифр не дает133. В этой ситуации предъявлять ультиматум не было необходимости. Уже одна только демонстрация такой силы на границах стран Балтии сама по себе оказала воздействие, и Сельтер сам отправился в Москву выслушивать пожелания и требования советского правительства. 131 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 125. 132 См.: Silvia P. Forgus Soviet Subversive Activities in Independent Estonia (U918r1940) //Journal of Baltic Studies. Spring 1992. Vol. XXIII. № 1. P. 40; 1940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Tallinn 1990. Lk. 43; Mamers O. Hada voidetuile. Lk. 94. 133 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 116; Мельтю- хов M. И. Упущенный шанс Сталина. С. 181. 446
Тем временем нарком обороны Ворошилов и начальник Штаба Красной армии Борис Шапошников 26 сентября издали директиву № 43 командующему Ленинградским военным округом (ЛВО), со- стоящую из 14 пунктов. Практически это был военный план, имевший целью захват Эстонии и Латвии. В соответствии с этим документом командование ЛВО и Белорусского особого военного округа должно было сконцентрировать военные силы на границах Эстонии и Лат- вии. ЛВО давалось задание нанести «мощный решающий удар по эстонским войскам»134. Военный совет КБФ разработал план военных действий против Эстонии 26-27 сентября (в итоге его датировали 29 сентября). Уже в первом пункте плана предполагалось, что в случае военных действий против Эстонии Финляндия и Латвия сохранят нейтралитет. Второй пункт гласил: Красная армия начинает наступление с целью прорвать Нарвский укрепрайон. Но дата наступления названа не была. В тре- тьем пункте ставились задачи КБФ: уничтожение эстонского флота, разрушение таллинской и кундаской военных баз, препятствование выходу военных кораблей в Финский залив, поддержка продвиже- ния Красной армии с фланга для подготовки взятия Таллинского укрепрайона135. На второй встрече Сельтера и Рея с руководством СССР, которая проходила ночью, обсуждался проект договора. В Архиве внешней по- литики Российской Федерации есть проект так называемого пакта о взаимопомощи и прилагающийся к нему протокол. Сравнение записей Сельтера и Рея, касающихся этого проекта, и текста договора, заклю- ченного позднее, позволяет предположить, что мы имеем дело имен- но с тем проектом, который обсуждался 24 сентября около полуночи. Первый же пункт проекта гласит: стороны оказывают друг другу - по желанию одной из сторон - военную помощь. Сомнения вызывает третий пункт: правительство Эстонии обеспечивает СССР право на две базы на Сааремаа и Хийумаа для стоянки военно-морского фло- та и на несколько аэродромов для военно-воздушных сил. Позднее слова «две базы» зачеркнуты, а после Сааремаа и Хийумаа добавле- но «в Таллинском порту». Здесь же указывается численность личного состава частей Красной армии - 10 000 человек136. Не исключено, что этот проект был подготовлен еще в Таллине, потому что составляй его советская сторона, она сразу же назвала бы таллинский порт. 134 РГВА. 37977-1-232, 79-81; см. также: Manninen О. Neuvostoliiton оре- ratiiviset suunnitelmat 1939-1941 Suomen suunnalla// Sotahistoriallinen aika- kauskirja. Helsinki. 1992. № 11. S. 89-90; Мельтюхов M. И. Упущенный шанс Сталина. С. 180. 135 РГА ВМФ. R-92-2-505, 35-36. 136 АВП РФ. 05-1-233-21,13-15. 447
На встрече Молотов потребовал, чтобы базы были заложены в пярнуском или таллинском порту. Сельтер и Рей пишут, что они сра- зу предложили вместо Таллина Сааремаа, Хийумаа и Палдиски. Со- мнения вызывает и численность частей Красной армии, которая на удивление невелика. В первой фазе переговоров русские требовали права разместить 25 000 человек. Позже, уже в эмиграции, Сельтер опубликовал проект этого пакта под названием «Первоначальный проект пакта о взаимопомощи между Эстонией и СССР». И надо сказать, он отличается от проекта, найденного в Архиве внешней по- литики. Например, в «проекте Сельтера» третий пункт выглядит так: «Эстонская Республика гарантирует Советскому Союзу право иметь в эстонских портах военно-морские базы для кораблей и несколько аэродромов для военно-воздушных сил на островах Эстонии»137. 25 сентября Сельтер вылетел из Москвы в Таллин самолетом че- рез Ригу. А 26 сентября правительство под председательством Пятса собралось обсуждать требования СССР. Здесь Сельтер заявил, что у Германии помощи не просили, а посланника Латвии проинформиро- вали только в общих чертах. Командующий Лайдонер уверенно зая- вил, что в сложившейся ситуации ни одна великая держава, ни тем более соседи, не смогут помочь Эстонии138. Именно на этом заседа- нии решили принять требования Москвы и уполномочили министра иностранных дел заключить и подписать договор о взаимопомощи139. Сельтер покинул совещание до его завершения и сообщил советско- му полпреду о решении правительства140. По окончании правительственного совещания началось заседание комиссии по иностранным делам Государственной думы и Госсовета. Уже не стояла задача обсудить, надо ли принимать требования СССР или нет. Речь шла о том, чтобы проинформировать депутатов. И вла- деющие информацией члены правительства обрисовали участникам заседания совершенно безнадежное положение, заявив при этом, что обращения за помощью к соседям оказалось абсолютно безрезультат- ным. И в очередной раз необходимость подписания пакта обосновали стремлением уберечь народ от ужасов войны. Только один человек выступил с критикой деятельности правительства - это предста- витель оппозиции Тыниссон, который заявил, что надо было точно 137Selter К. Testimony of Estonia’s Foreign Minister Karl Selter. The Ini- tial Soviet Project of a Mutual Assistance Pact Between Estonia and the Soviet Union // Lituanus. 1968. Vol. 14. № 2. P. 93. Й83аседание правительства Эстонии 26.9.1939. ERA. 957-19-17, 23. См. также: Eesti riik ja rahvas II maailmasOjas II, Lk. 199-201. 139 Протокол заседания правительства Эстонии от 26.9.1939. ERA. 957-8- 1522,172. 140 Полпреды сообщают... С. 57. 448
определить масштаб договора и не соглашаться со всеми требования- ми, стараясь оттянуть время его подписания141. Вечером 27 сентября Сельтер вместе с посланником Эстонии в Москве Реем, депутатом Госсобрания профессором Пийпом и пред- седателем Госсобрания профессором Улуотсом прибыли в Москву. Молотов, который уже знал о готовности Эстонии подписать до- говор, теперь заявил эстонской делегации, что в Нарвском заливе неизвестная подводная лодка торпедировала советский пароход «Металлист» и потопила его. В изданном в 1959 году официальном справочнике «Потери боевых кораблей и судов ВМФ, транспортных, рыболовных и других судов СССР в ВОВ 1941-1945 гг.» сказано, что «Металлист» затонул 26 июня 1941 года на рейде Ханко. Российский историк Мирослав Морозов предполагает, что задание организовать представление с «Металлистом» главнокомандующему КБФ, флаг- ману II ранга Владимиру Трибуцу дал ни кто иной как сам Андрей Жданов142. Морозов также утверждает, что в российских архивах нет документов, подтверждающих гибель парохода под названием «Ме- таллист» где-то в Нарвском заливе. В действительности «Металлист» с наступлением сумерек покинул Нарвский залив своим ходом. Молотов, опираясь на «историю» с «Металлистом», потребовал разместить на территории Эстонии 35 000 красноармейцев. И только теперь мировая общественность узнала, в чем тут проблема. В день прибытия Сельтера в Москву, советская пресса опубликовала со- общение о переговорах между СССР и Эстонией. В нем, со ссылкой на уход в неизвестном направлении интернированной польской под- водной лодки и неудовлетворительные объяснения правительства Эстонии этого инцидента, говорилось, что между двумя государства- ми начались переговоры, цель которых - обезопасить советское су- доходство от диверсионной деятельности иностранных подводных лодок. В информации упоминалась вероятность того, что польскую подлодку отремонтировали в таллинском порту и позволили ей уйти. Затем сообщалось, что по полученным из Ленинграда данным, на Лужской губе дважды наблюдали в перископ неизвестную подво- дную лодку, а из этого следует, что у неизвестных подлодок где-то у побережья Эстонии есть скрытая база. Газета для иностранцев Moscow News опубликовала эту информа- цию ТАСС только 2 октября вместе с текстом советско-эстонского договора о взаимопомощи. Этот материал можно считать антиэ- стонской пропагандой, однако тон сообщения - в сравнении с тем, 141 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 142-143. 142 Морозов M. Повод к несостоявшейся войне // Флото Мастер. 2002. № 6. С. 35. 449
как советская пресса выражались по адресу Польши, - был весьма сдержанным. Вряд ли целью этой публикации была пропаганда, со- ветскому правительству необходим был повод, который позволил бы доказать миру и своему народу легитимность заключенного с Эстони- ей договора и необходимость обеспечения безопасности государства. Надо было объяснить и причину приезда министра иностранных дел Эстонии в Москву. И теперь, когда Эстония согласилась на подпи- сание пакта, на стол выложили карту с подлодкой «Орел» и довод с потоплением «Металлиста», чтобы шантажом добиться еще более благоприятных условий договора. Так, ночью 28 сентября в Москве были подписаны советско-эстонский пакт о взаимной помощи, кон- фиденциальный протокол к нему и торговое соглашение. И как бы в уплату за отказ от независимости Сталин сказал, что пошлет каждо- му члену эстонской делегации по 20 бутылок вина143. После первого визита Сельтера в Москву правительство Эстонии продолжало дезинформировать прессу. Uus Eesti 26 сентября опубли- ковала передовицу под заголовком «Твердая уверенность в себе. Рас- пространителей слухов - к позорному столбу», в которой редакция призывала народ, апеллируя к выступлению командующего армией и премьер-министра, бороться с распространителями слухов. В мемуарной литературе говорится, что когда 27 сентября деле- гация Эстонии вылетела в Москву заключать договор, штабы диви- зии были переведены на повышенную боевую готовность, и от имени Лайдонера был издан оперативный приказ № I144. Однако никако- го оперативного приказа автору обнаружить не удалось. Вероятно, под ним понимали телеграмму Лайдонера, разосланную в первой половине дня 28 сентября, командирам дивизий и командующему военно-морским флотом. В ней говорилось, что в случае нападения со стороны СССР в начале войны может прерваться связь, поэтому главнокомандующий требовал, чтобы дивизии, военно-морские силы и противовоздушная оборона действовали по своей инициативе - за- щищали бы страну145. Оправдание капитуляции Зарубежный эстонский историк Ээвальд Уусталу назвал москов- ский визит Сельтера «представлением Гахи в Кремле», намекая на поведение чехословацкого президента Эмиля Гахи в Берлине в марте 443 С&.: На чаше весов: Эстония и Советский Союз, 1940 год и его послед- ствия / Сост. П. Варес, О. Журьяри. Таллин, 1999. С. 53. 144 Luts A. Heitluste keerises I. Lk. 96. ,45Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 145; см также: ERA. 515-1-822,95. 450
1939 года. С этим можно согласиться, а можно и поспорить. Кстати, именно так рассуждал во время переговоров один из членов эстон- ской делегации Пийп. Вот как он написал о том, что обсуждали в по- сольстве Эстонии в Москве: «Что делать, добровольно согласиться с военной оккупацией... оказывать силовое сопротивление легкомыс- ленно. Кто знает, не будет ли Гаха оправдан судом истории? Базы и огромный гарнизон означают подчинить свою реальную судьбу дру- гим. А какова альтернатива? Бессмысленное кровопролитие и по- гибель. А в первом случае, возможно, народ сохранится, а время все расставит по своим местам»146. В оправдание капитуляции уже в 1939 году приводили два довода: Германия, Латвия и Финляндия отказались помогать Эстонии, а сама страна в военном отношении была слаба для того, чтобы в одиночку противостоять СССР. Позже добавилось еще одно соображение: с по- мощью пакта о взаимопомощи предусмотрительно избежали депор- тации всего народа в бескрайние просторы СССР147. Однако при этом эмигранты ни словом не упоминают о том, что в октябре 1939 года в Эстонии были объявлены недействительными все заграничные па- спорта, что правительство само закрыло своим гражданам все пути возможного выезда из страны. А вот меморандумов или планов, опи- раясь на которые можно было бы говорить о намерениях депортиро- вать весь народ, в архивах СССР обнаружить не удалось. Более того, в истории XX века нет прецедента депортации целого народа неза- висимого государства. Но правда и то, что из 11 прежних глав госу- дарства (президентов) и 89 министров Эстонии советские власти в 1940-1941 годах репрессировала 47 человек148. Говоря о депортации балтийских народов, специалисты оперируют цифрами, относящим- ся к депортации, проведенной на аннексированной Советским Сою- зом территории Восточной Польши. Ее население составляло 13 млн человек. В работах разных исследователей число депортированных варьируется от 980 тыс. до 1,6 млн человек, то есть примерно 10 % населения региона149. На этом примере пытались строить предполо- 146 Переговоры по поводу пакта о базах в Москве. Копия А. Вармы из блокнота профессора А. Пийпа. В A. Warma, 31. 147 Рей А. Письмо в газеты Eesti Paevaleht и Vaba Eesti Sana о докладе, по- священном договору о базах. BA. Rei, 25; см. также: Rei A. The Drama of the Baltic Peoples. Abo, 1970. P. 257. 148 Cm.: Varju P. Eesti poliitilise eliidi saatusest 1. Okupatsioonide Repressiiv- poliitika Uurimise Riiklik Komisjon. Tallinn, 1994. Lk. 5-7. 149 Cm.: Sword K. Deportation and Exile. Poles in the Soviet Union, 1939— 1948. St. Martin's Press in association with School of Slavonic and East European Studies. University of London 1994. P. 1,26; Парсаданова В. С. Депортация на- селения из Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939-1941 // Новая и новейшая история. 1989. № 2. С. 30-44. 451
жения о том, что случись аннексия стран Балтии осенью 1939 года, депортируемых было бы гораздо больше. Во время немецкой оккупации и позже, в эмиграции, говорили и писали, что советское правительство собиралось уже осенью 1939 года осуществить в странах Балтии депортацию населения. В доказатель- ство этому приводили план депортации, который был обнаружен летом 1941 года, в начале немецкой оккупации. Однако найденный документ не имел даты. В нем говорилось о большой политической важности депортации антисоветского элемента и давались указания, как ее проводить. Немцы опубликовали этот план в 1942 году. Ис- следовательский комитет, созданный Конгрессом США 83-го созыва датировал его И октября 1939 года. Однако президиум Верховно- го Совета СССР принял решение разделить Наркомат внутренних дел (НКВД) на два Наркомата - внутренних дел и государственной безопасности (НКГБ) - 3 февраля 1941 года150. Иван Серов, чье имя значится в документе, в сентябре 1939 года был назначен наркомом внутренних дел Украины. В должность первого заместителя наркома госбезопасности он вступил лишь в апреле 1941 года'5'. Использова- ние в документе аббревиатуры НКГБ и фамилии Серова должно было сразу вызвать сомнения в правильности датировки. Поэтому реаль- ное время составления этого документа - это февраль-май 1941 года. Нарком госбезопасности Меркулов 16 мая 1941 года направил на одо- брение Сталину копию проекта, который назывался «Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и со- циально опасного элемента»152. Но даже в современной Эстонии не- осведомленные люди, ссылаясь на неверно датированный документ, доказывают, что органы безопасности СССР подписали план депор- тации уже в октябре 1939 года. Вопрос немецкой помощи Рассмотрим подробнее «немецкий вопрос»: обращалась ли Эсто- ния в критический момент за дипломатической или военной Помощью к Германии. Об этой проблеме много писали советские историки и не 150 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечествен- ной войне. Сб. документов. Т. I. Накануне. Кн. 2(1 января -21 июня 1941 г.). Москва, 1995. С. 25; см. также: Myllyniemi S. Baltian kriisi 19.38 1941. Lk. 88- 89; Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М.: Nota Bene, 1992. С. 275. 151 См.: Никита Петров. Первый председатель КГБ. Москва, 2005. С. 30. 152 См.: Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. I. М„ 2006. С. 102-104. 452
меньше - эстонские эмигранты. Первые утверждали, что эстонское правительство просило содействия у Германии и всеми силами под- талкивало Латвию и Финляндию к антисоветским выступлениям153. Бывший заместитель начальника Штаба вооруженных сил Маазинг в книге «Эстонский народ и государство во II мировой войне» вспо- минает, как утром 24 сентября Лайдонер приказал ему немедленно отправиться в Берлин и задать там три вопроса: может ли Эстония рассчитывать на помощь Германии, позволит ли Берлин Эстонии по- лучать военное снаряжение морем, и будет ли Германия реагировать, если СССР нападет на Эстонию? Маазинг утверждает, что в связи с немецко-польской войной он встретился с представителями Геншта- ба немецкой армии в Кенигсберге, где на все три вопроса получил от- рицательные ответы154. К сожалению, в немецких архивах автору не удалось обнаружить никаких документов, которые подтвердили бы слова Маазинга о переговорах в Кенигсберге. Заведующий отделом международной торговли МИДа Эстонии Георг Мери в своих мемуарах описывает беседу с Пятсом, Лайдоне- ром и Сельтером, которая состоялась во второй половине дня 25 сен- тября (Мери и Сельтер как раз вернулись из Москвы). Говорили о немецкой помощи и о том, кого послать в Берлин для прояснения вопроса. Мери пишет, что в итоге остановились на кандидатуре Маа- зинга155. Имя полковника Маазинга значится в списке лиц, пересекав- ших границу Эстонии через пограничный пункт Валга 26 сентября156. Из этого следует, что он ехал в Германию в то время, когда, по его же словам, уже был в Кенигсберге. Даже если он успел в столицу Вос- точной Пруссии к полудню 26 сентября, его поездка никак не могла повлиять на позицию Эстонии - во второй половине дня 26 сентября все уже было решено. А что же пишет Маазинг, который, по данным железнодорож- ной полиции Валгаского пограничного пункта прибыл в Эстонию 153 См.: Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 132—134; Pesti M. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. Lk. 173-174; см.: Вол- ков С. В., Емельянов Ю. В. До и после секретных протоколов. С. 166; Дри- зулис А. Памятная записка министра иностранных дел Латвии В. Мунтерса о советско-латвийских переговорах 1939 года по поводу заключения пак- та о взаимопомощи // Отечественная история. 1992. № 2. С. 176; Kuuli О. 1939-1940. aasta Eestis. Eesti NSV Uhing «Teadus». Tallinn, 1989. Lk. 17; Myllyniemi S. Baltian kriisi 1938-1940. Lk. 63; Deemant K. Olgem oiglased // Looming. 1990. № 11. Lk. 1564. 154 Maasing R. Eesti ja Noukogude Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 48-49. 155Meri G. Hetki ennen Viron tuhoa // Suomen Kuvalehti. 13.9.1991. 156 См.: Список лиц, выехавших через Валгаский пограничный пункт 26.9.1939. ERA. 495-11-46, 411. 453
28 сентября157, то есть в день заключения договора о взаимопомощи? «Утром 26 сентября я доложил о результатах встречи главнокоман- дующему вооруженных сил Эстонии, который немедленно передал мои слова президенту страны. <...> 26 сентября 1939 года президент страны, главнокомандующий вооруженными силами и правитель- ство республики единодушно выбрали путь мира и отказались от войны»158, - утверждает бывший замначальника штаба. В Госархиве Эстонской Республики сохранилось прошение вое- начальника Лайдонера президенту Пятсу от 20 октября, в котором генерал довольно откровенно описывает собственное поведение в те критические дни сентября: «В трудное кризисное время минувше- го сентября я был убежден - вопросы между Эстонией и Советской Россией надо решать путем мирных переговоров... Действуя в таком духе, я еще в начале советской мобилизации не счел нужным прово- дить у нас мобилизацию или хотя бы частичный призыв резервистов. Эти соображения я доложил Вам, господин президент, я прямо и пу- блично выразил их на заседаниях правительства страны, а также на совместных заседаниях комиссий по иностранным делам и гособоро- не Государственной думы и Госсовета 26 сентября»159. Здесь нелишне будет напомнить, что именно 26 сентября обсуждались требования СССР к Эстонии, и было решено принять их. В прошении Лайдо- нер говорит о нескольких предыдущих совещаниях, проходивших до возвращения Сельтера из Советского Союза, на которых, по его же словам, он говорил о том, что надо договариваться с Москвой. Далее генерал напоминает, что в сентябре он сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить войну Эстонии с СССР. Этот документ, дати- рованный 20 октября, убедительно доказывает, что эстонское воен- ное руководство уже в начале сентября знало о грядущих событиях. И на фоне этого прошения не соответствует действительности утверждение полковника Маазинга о его поездке в Германию с целью выяснить, может ли Эстония надеяться на немецкую помощь. Тут можно предположить другое: командировкой Маазинга военачаль- ники попытались продемонстрировать военным, которые не имели полной информации о реальном положении дел, что они стараются хоть что-то предпринять для получения помощи из-за рубежа. Само по себе утверждение Маазинга о невозможности немецко- го содействия в сентябре 1939 года соответствует истине. А не со- ответствуют ей названные бывшим военным даты. Информация об - |57См.: Список лиц, прибывших через Валгаский пограничный пункт от 28.9.1939. ERA. 495-11-46, 416. 158Maasing R. Eesti jaN. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 49. 159 Лайдонер - Пятсу 20.10.1939. ERA. 989-1-1772, 69. 454
отказе в помощи, которую Маазинг сообщил Лайдонеру якобы утром 26 сентября, вероятно, датируется концом августа. Вспомним, что уже 26 августа военному руководству Эстонии стало известно, чем для стран Балтии обернется пакт Молотова-Риббентропа. Первые сообщения о советских военных приготовлениях на грани- це с Эстонией Штаб вооруженных сил получил 30 августа, сведения о мобилизации - 6 сентября. А тут еще и начавшееся 17 сентября втор- жение советских войск в Восточную Польшу, продемонстрировавшее всему миру сотрудничество Германии и СССР. Так что 24-25 сентя- бря, когда Сельтер был в Москве, правительство уже ясно понимало, что тщетно рассчитывать на помощь Германии. Информация или ука- зания о том, что делать Эстонии, должны были поступить из Берлина до визита Сельтера в Москву. В противном случае в стране была бы объявлена мобилизация, и Сельтера не направили бы в Москву. Германия и СССР договорились о сферах влияния 23 августа. Об аннексии и большевизации балтийских государств, то есть о пре- кращении их независимости, в договоре не было ни слова. Лайдонер еще 25 сентября верил, что речь пойдет только о советских базах. Но когда были озвучены конкретные требования СССР, они, видимо, оказались больше ожидаемых. Плюс еще многочисленные слухи. Вдобавок стало известно о намерении репатриировать балтийских немцев. Поэтому власти испугались, что Германия пообещала СССР больше, чем было известно до тех пор. Вспомним, как 28 сентября за- ключили германско-советский договор о дружбе и границе. К нему прилагался секретный протокол о переселении немецких подданных или лиц немецкого происхождения в Германию или на территории, находящиеся в сфере ее интересов. 29 сентября Гитлер отдал приказ репатриировать немцев, живущих в странах Балтии. Официально же об этом стало известно из его речи 6 октября. Но в Эстонии слухи о возможном переселении немцев начали распространяться уже со второй половины сентября160. Вот и получается, что визит Маазинга не имел никакого отношения к просьбе о немецкой поддержке. Цель его состояла в выяснении одного обстоятельства: сможет ли Герма- ния дипломатическим путем предотвратить оккупацию, аннексию и большевизацию Эстонии Советским Союзом. Как только Сельтер 25 сентября вернулся из Москвы, он не- медленно информировал немецкого посланника о предъявленных Эстонии требованиях. Но из телеграммы, отправленной немецким посольством в Берлин, не следует, что Сельтер просил о дипломати- ческой или военной помощи. Министр иностранных дел полностью 160 См.: Полпреды сообщают... С. 60-61; Волков С. В., Емельянов Ю. В. До и после секретных протоколов. С. 167. 455
исключал возможность вмешательства Германии или Британии и вы- разил уверенность, что Германия одобрит так называемое предложе- ние об урегулировании161. Под ним понимались требования Москвы. На следующий день, точнее утром 26 сентября, военный атташе Германии Рессинг беседовал с военным руководством Эстонии (этим же днем он прибыл в Таллин из Риги)162. Затем атташе телеграфи- ровал в Берлин о том, что эстонские военные согласились принять требования, поскольку немецкая помощь исключается. Телеграмма была также направлена для сведения фон Риббентропу163. И эти об- стоятельства полностью противоречат высказыванию Маазинга, буд- то военное руководство хотело или рассчитывало получить военную помощь Германии. Телеграмма доказывает, что военное руководство Эстонии и Латвии надеялось лишь на то, что Германия повлияет на СССР и не позволит оккупировать Балтию. 26 сентября шведский военный атташе Линдквист отправил в Стокгольм донесение с информацией, полученной от американского коллеги Хутштейнера, который в этот день беседовал с Рессингом. Из записи беседы выясняется, что к немецкому атташе обращались начальники штабов армий Эстонии и Латвии Реэк и Хартманне. Они просили немецкое правительство сделать официальное заявление, что Германия против оккупации стран Балтии. Ответ Рессинга как раз и находим в донесении Хутштейнера. В этот критический момент немецкий атташе посоветовал эстонцам понять, что немцы связаны по рукам и ногам на западе: «Что может сделать Германия, чтобы предотвратить оккупацию балтийских государств? У нас руки связа- ны, и в нынешней ситуации помочь странам Балтии мы не в состоя- нии. <...> Разумеется, нам не нравится то, что Россия закрепляется в этих странах, но наше положение сейчас не позволяет оказать России хоть какое-то сопротивление. <...> Вхождение Советов в балтийские государства нам не по нраву и создает проблему, которую Германия должна будет решать в будущем»164. Ответ вполне ясный: советские базы в Балтии - явление временное. Надежда на то, что Берлин, вопреки заключенному с СССР до- говору, силой своего влияния воспрепятствует оккупации и боль- 161 Телеграмма Фровейна от 25.9.1939. DGFP. Series D. Vol. VIII. P. 133. 162 См.: Список лиц, прибывших через Валгаский пограничный пункт 26.9. 1939. ERA. 495-11-46,412. '“NAJI. RG-242 T-120 R-279,214443. 164 Донесение Линдквиста от 26.9.1939. (Донесение Хутштейнера от 26.6.1939). UD HP. 725. Militarattacherapporter Estland, Lettland, Litauen 1939-1940; см. также: Телеграмма Уайли от 25.9. (10 р.т.) 1939. FDRL. Wiley papers, 4. Донесение Линдквиста от 2.10.1939. (Донесение Хутштейнера от 29.9.1939). ККА. В 1 1939. 456
шевизации Эстонии, теплилась в эстонских политиках и в течение следующих дней. На совместном заседании комиссий Государствен- ной думы и Госсовета 26 сентября министр иностранных дел Сельтер заявил, что одновременное пребывание его и фон Риббентропа в Мо- скве дает Эстонии хорошую возможность поторговаться: «Молотов хотя и сказал прямо, что Германия вам не поможет, но я думаю, что чем сильнее будет Германия на востоке, тем лучше для нас»165. Ве- чером 26 сентября, когда решение принять требования СССР было одобрено, Сельтер попросил посольство Германии информировать об этом фон Риббентропа, подчеркнув, что они уступят русским ров- но столько, сколько необходимо для предотвращения военного кон- фликта и сохранения хороших отношений с Берлином166. Президент Пяте в своих пожеланиях пошел еще дальше Сельте- ра. И об этом наглядно свидетельствует телеграмма, отправленная 28 сентября в Берлин немецким посланником в Таллине Фровейном: «Президент принял меня и сказал, что <...> требования России ставят под угрозу внутреннюю безопасность и суверенитет Эстонии. <...> Президент просил меня сообщить правительству, чтобы Германия взяла на себя защиту нейтралитета Эстонии вместо СССР, или это могли бы сделать совместно Германия и СССР». И дальше послан- ник даже несколько иронизирует: «В любом случае Германия должна поддержать Эстонию политически, чтобы избежать ее захвата Сове- тами в виде оккупации». Пяте надеялся, что Эстонию могут спасти 15 000 эстонских немцев, судьба которых не должна быть безразлич- на Берлину, поэтому и обратился к посланнику с просьбой ходатай- ствовать перед фон Риббентропом, чтобы тот во время московского визита изыскал время для встречи с Сельтером167. Президент искал дипломатической поддержки не только у Фро- вейна. 28 сентября, всего лишь через 25 минут после того, как не- мецкий посланник передал по телеграфу в Берлин призыв Пятса о помощи, между Таллином и Берлином состоялся интересный теле- фонный разговор. Звонил бывший председатель немецкой культур- ной автономии депутат Государственной думы барон Вильгельм Врангель. По поручению президента Пятса он обратился к бывшему депутату парламента, представителю Verbanddeutscher Volksgruppen in Europa (Союз немецих меньшинств в Европе) Вернеру Хассельблатту с просьбой сообщить фон Риббентропу о намерении Пятса увеличить численность вооруженных сил Эстонии до 25 000 человек и подчи- нить их единому немецко-советскому командованию. В связи с этим 165 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 145. 166 Ibid. Lk. 150. 167NAII. RG-242 T-120 R-279, 214447-214448. 457
Врангель сказал, что прибывающий вскоре в Берлин Маазинг мог бы содействовать этой акции168. Хассельблатт не заставил себя ждать и вскоре снова связался с Врангелем и сообщил, что передал это пред- ложение нескольким влиятельным политикам и военным ведом- ствам, и что государственный секретарь Auswartiges Amt Вайцзеккер проинформировал о предложении находящегося в Москве министра иностранных дел169. И действительно, в архиве Auswartiges Amt есть телеграмма Вайцзеккера, адресованная фон Риббентропу в Москву, в которой предложение аттестуется как безнадежное170. Идею под- чинить эстонскую армию единому командованию двух диктаторских режимов можно назвать и политической наивностью. Мы же помним, что Германия нарушила большинство заключенных ею договоров и принесла страны Балтии в жертву СССР. Все вышесказанное позволяет утверждать, что внешняя политика стран Балтии осенью 1939 года согласовывалась с внешне- и военно- политическими целями Германии. В сентябре того же года Берлин сделал все от него зависящее, чтобы Эстония и другие балтийские го- сударства капитулировали без вооруженного сопротивления171. К капитуляции призывала и пресса. Среди дезинформирующих общественное мнение газетных статей надо выделить материал от 25 сентября в Revalsche Zeitung, отражавший позицию Берлина. Об- винив Британию в попытке ввергнуть нейтральные страны в войну и ссылаясь на информированные источники в берлинских кругах, газе- та остерегала от военного конфликта. Энергичные попытки нейтраль- ных государств сохранить абсолютный нейтралитет по отношению ко всем воюющим народам во всех сферах, в том числе и экономической, говорилось в материале, представляет собой важную предпосылку мирного решения вопросов. А вот газета Геринга National Zeitung 24 сентября подчеркивала в передовице: существование стран Бал- тии хотя и отвечает интересам Германии, но Берлин не может не счи- таться с пожеланиями Москвы. При этом редакция оговаривалась, что Германия может походатайствовать за страны Балтии: «Так что от Каунаса до Таллина не будет никаких препятствий для скромного, но вполне достаточного счастья в нейтральном уголке, если Великая Германия будет столь дружественна, что в дополнение к другим сво- им заботам возьмет на себя заботы своих маленьких соседей». ""Меморандум Хассельблатта от 28.9.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279 403968. ’“Телефонный разговор Хассельблатта с Врангелем 28.9.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279 403968; см. также: Angelus О. Tuhande valitseja maa. Lk. 8-9. ™NA II. RG-242 T-120 R-279,403969. 171 См., например: Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 20; Mamers O. Hada voidetuile. Lk. 97; Luts A. Heitluste keerises I. Lk. 88. 458
Как уже говорилось, немцы не скрывали, что пакт Молотова- Риббентропа заключен за счет стран Балтии. Но это было еще не все. Берлин раскрыл и то, как предварительно будет решаться судьба этих стран Третьим Рейхом и СССР. Уже 26 августа латвийский послан- ник в Берлине Криевинып сообщил Мунтерсу о том, каким образом Германия и СССР собираются решить проблему балтийских госу- дарств. Часть донесения, касающаяся Балтии, написана по-немецки: «Германия и Россия согласились уважать балтийские страны и будут стараться уравновесить свои интересы следующим образом: 1. Пока Германия и Россия не будут предъявлять этим странам территори- альные претензии; 2. Россия признает право Германии рассматривать балтийские государства в качестве экономической базы [приобрете- ние продуктов и сырья в этих государствах для ведения войны на западе. - М. И.]\ 3. Германия оставляет за Россией право на защиту своих жизненных интересов в балтийских портах [базы. - М. И.\, 4. Не планируется ограничивать суверенитет стран Балтии»172. Шестого сентября Уайли направил послу США в Москве Лоурен- су Стейнхардту копию записи заседания кабинета министров Латвии, состоявшегося днем ранее. При этом Уайли отметил, что предпола- гаемый источник информации - посольство Литвы в СССР173. От- носительно Эстонии в меморандуме сказано, что Германия сделает все возможное для усиления своего влияния в Эстонии, а торговые и экономические круги Эстонии выражают беспокойство по поводу разбалансирования клирингового договора. Далее в документе гово- рится, что из бесед между министром экономики Сеппом и посланни- ком Эстонии в Берлине выяснилось: Германия гарантирует Эстонии получение кредита только в том случае, если она поддержит Берлин в некоторых ситуациях, касающихся внешней политики Германии174. Это свидетельствует о раскрытии Берлином возможного хода собы- тий и оказании им определенного давления. Для предотвращения войны между СССР и странами Балтии Германии надо было как-то объяснить этим странам, что их ждет в будущем. Они должны были быть заинтересованы в мире, пока идет война на западе. Как уже говорилось, Берлин не скрывал и того, что его основной целью по-прежнему остается уничтожение Советского Союза, поэтому и советовал эстонскому правительству понять: мир на востоке выгоден всем, кроме русских, а советские базы - явление временное. Немцы подчеркивали, что СССР создает базы в первую l72LVVA. 2574-4-7468,57; см. также: Донесение Райдна от 23.9.1939. ERA. 495-11-41,13. 173 Уайли - Штейнгардту 6.6. 1939. LC. Steinhardt Papers, 27. 174 Strictly confidential transcript (без даты). LC. Steinhardt Papers, 27. 459
очередь против Германии, и надо понимать, что Берлин пока связан военной деятельностью на западе. Например, 11 октября Уайли пи- шет в Вашингтон: по словам немецкого посланника в Риге, Германия не может активно вмешаться в финский вопрос, так как прежде всего хочет добиться тем или иным путем решения на Западе, и только по- сле этого можно будет начать регулировать вопросы на Востоке175 176. Примерно то же самое заявил фон Риббентроп посланнику Эстонии в Берлине Тоферу в ноябре 1939 года, когда тот нанес про- щальный визит. Дескать, несмотря на заключенный с СССР пакт, Германия все так же испытывает к Эстонии экономический и куль- турный интерес и намерена помогать ей в организации своего неза- висимого существования [Eigenleben]u6. Отдельный вопрос, кто из эстонского правительства верил этим увещеваниям. Кажется, их, все-таки было достаточно. Во всяком случае, Тофер трактовал сло- ва фон Риббентропа как готовность Германии к дипломатической поддержке Эстонии на случай выдвижения Советским Союзом до- полнительных требований177. А некоторые эстонские политики и во- енные искренне верили, что советско-германская война закончится быстрым крахом СССР178. Не сомневался в военном провале СССР и Сельтер. В первой половине января 1940 года, по пути из Берлина в Женеву, он встретился со своим старым знакомым Мегерле. А тот составил меморандум об этой беседе, в котором указал, что Сельтер ни во что не ставит Красную армию179 180. Берлин порадовался, когда 28 сентября был подписан эстонско- советский договор о взаимной помощи. Но некоторые офицеры в Генеральном штабе немецких сухопутных войск (ОКН)'№ были удив- лены столь тихой и скорой капитуляцией Эстонии181. Берлин имел все основания для удовлетворения: было понятно, что за Эстони- ей последуют Латвия и Литва, и поставка продовольствия из стран Балтии и СССР для продолжения войны на западе обеспечена. Ведь военное сопротивление балтийских государств, учитывая безобраз- 175Телеграмма Уайли от 9.10. (И р.т.) 1939. FDRL. Wiley papers, 4. 176См.: Донесение Шуманса от 11.11.1939. LVVA. 2574-3-3235, 60-61. 177 См., например: Донесение Рахамяги от 30.4.1940. ERA. 4408-1-168; До- несение Латтика от 13.6.1940. ERA. 957-14-730, 40; Tambek Е. Tons ja moon. Malestusi kodumaalt. Esimene raamat. Lk. 378. 178 См.: Донесение Шмидта от 2.8.1939 и заметка Лайдонера от 20.8.1939. ERA. 495-12-264,90-92. J79 Меморандум Мегерле от 9.1.1940. NA II. RG-242 T-120 R-46, 38119- 38121; Меморандум Ликуса от 16.1.1940. NA II. RG-242 T-120 R-76, 59282- 59284. 180 Oberkommando des Heeres. 181 Донесение Сундмана от 2.10.1939. SArk. 1621/38. 460
ные дорожные условия в СССР, нарушило бы транспортную систе- му всей западной части Советского Союза. Германии предстояло воевать на западе, а тут на какое-то время прекратился бы товаро- обмен с Третьим Рейхом как Советского Союза, так и стран Балтии. Прервались бы и транзитные перевозки через СССР в Германию. Из-за англо-французской морской блокады немецкие торговые суда осенью 1939 года ходили только по Балтийскому морю. Историки Алан С. Милворд и У. Н. Медликотт считают, что в отличие от кай- зеровской Германии гитлеровская была готова лишь к краткосроч- ной войне, которая должна была состоять из 11 серий разрозненных молниеносных ударов (Blitzkrieg). А единственный жизненно важ- ный военный материал, который немцы накопили достаточно, был каменный уголь, указывает Милворд182. Видный немецкий историк Андреас Хилльгрубер уверен, что без стратегической безопасности на востоке и поступавших оттуда же продуктов и сырья Германия осенью 1939 года была бы не в состоянии контролировать положе- ние на западе. Если бы СССР объединился с Англией, организовав экономическую блокаду Германии, немецкая военная экономика была бы быстро заблокирована. В начале войны Третий Рейх ввозил 80 % резины, 65 % олова, 70 % меди, 50 % свинца и 25 % цинка (самые важные военные материалы)183. То есть во время войны вопрос сырья для Германии был жизненно важным. Хилльгрубер подсчитал, что с тем сырьем, которым располагал Рейх в сентябре, он смог бы воевать 9-12 месяцев184. Балтия была важна для Германии еще и потому, что через нее шли товары из СССР, Японии и Китая. Объем транзита, который поступал в Германию через три страны Балтии с 1 сентября 1939 по 15 июня 1940 года, требует более тщательного изучения. Немецкая экономическая газета Nachrichten fiir Aussenhandel 23 сентября пи- сала о важности таллинского порта для Германии, поскольку через него в Германию идут советские товары. Так же считала и Москва. Наркомвнешторг уже в первой половине сентября 1939 года дал распоряжение торгпредству в Таллине выяснить пропускную спо- собность таллинского порта, движение судов, вместимость складов и каковы в Эстонии тарифы за транзит и перевалку товаров185. Из доклада, составленного Наркомвнешторгом, следует, что с декабря 182 Milward A. S. The German Economy at War. London, 1965. P. 2-18; Medli- cott W. N. The Economic Blockade Vol. I. London, 1952. P. 47-48. 183 Hillgruber A. Germany and the Two World Wars. Harward Univesity Press, 1981. P. 75. 184 Hillgruber A. Hitlers Strategie. Politik und Kriegfiihrung 1940-1941. Frankfurt am Main, 1965. S. 31-32, 667-671. 185Торгпредство в Таллине - HKBT 15.9.1939. РГАЭ. 413-13-2527, 1. 461
1939 по май 1940 года через таллинский порт планировалось до- ставить в Германию и страны Скандинавии 475 000 т различных товаров, в том числе 285 000 т нефтепродуктов. Для ускорения пе- ревалки грузов рассматривался вопрос закупки в Германии кранов для таллинского порта186. Большой объем советского сырья и товаров перевозили в Гер- манию по латвийской и литовской железным дорогам187. При этом особое значение приобретал лиепайский порт. После заключения до- говора о взаимопомощи транзитные перевозки через Латвию и Литву осуществлялись на основе однократных соглашений. Так, 11 января 1940 года Германия и Латвия договорились о транзите 40 000 т совет- ского зерна через порт Лиепая188. А 23 января 1940 года представи- тели немецкой и литовской железных дорог подписали соглашение об использовании литовской железной дороги для транзита мань- чжурской железной руды и других товаров, а также о тарифах на эти услуги189. Соответственно 23 марта министр иностранных дел Лат- вии Мунтерс и посланник Германии Котце подписали соглашение о латвийско-германском транзите190. На официальном уровне в Эстонии, Латвии и Литве воздержи- вались от обвинений Германии. Не было ясности, как станут разви- ваться события в Европе. Хотя в Балтии осознавали, что Германии предстоит на западе схватка не на жизнь, а на смерть, и это - первая фаза в борьбе против СССР. В случае военной катастрофы Германии в Восточной Европе исчезнет единственная сила, способная обуздать Советский Союз. Понимание того, что Германия отдала страны Бал- тии в сферу интересов СССР, заставило часть эстонского руковод- ства еще больше надеяться на политическую поддержку Рейха. Но этим надеждам противостояло отношение народа к немцам и Герма- нии. В эстонской и латвийской печати стали появляться статьи с ис- кренним выражением радости по поводу отъезда балтийских немцев. В Эстонии это явление окрестили выметанием последних остатков орденского государства191. 186 Транспортный отдел НКВТ - Микояну 11.12.1939; Торговому предста- вительству Союзпромэкспорта в Таллине от 13.11.1939; Донесение Краснова от 16.11.1939. РГАЭ. 413-13-2729, 9-11; 35; 22. 187 Lietuvos Aidas. 14.1.1940. 188 РГАЭ. 413-13-2863, 45. 'l890ven Blatt. 24.1.1940. |9,)РГАЭ. 413-13-2863, 20. 191 См.: Kivimae J. Raske lahkumine. Baltisakslaste ilmberasumine eestlaste rahvuslikus vaatevinklis // Looming. 1989. №9. Lk. 1242-1250; Крупни- ков П. Я. Полвека истории Латвии глазами немцев. Рига, 1989. С. 242-244. 462
Вопрос финской и латвийской помощи Начавшееся 17 сентября советское вторжение в Восточную Поль- шу вызвало серьезное беспокойство в Финляндии. Советское пра- вительство представило и финнам ноту, в которой говорилось о том, что СССР продолжит политику нейтралитета в отношении своих соседей. Однако демонстрация силы на границах с балтийскими го- сударствами и выход Балтийского флота из Кронштадта, последо- вавший за бегством польской подводной лодки «Орел», не остались незамеченными Финляндией. Хотя официальной реакции финского правительства на все это не последовало. Тогда лондонская The Times выражала удивление тем, что Финляндия не чувствует угрозы после случившегося в Эстонии, ведь уже и дипломатические представители зарубежных стран в балтийских государствах получили визы, чтобы выехать в страны Скандинавии. Кроме того, газета отметила, что пу- тешественники видели, как к финской границе доставляют красноар- мейцев и пушки192. Но царившее в Хельсинки спокойствие лишь на первый взгляд ка- залось таковым. Финский МИД и посольства внимательно отслежи- вали развитие событий в Эстонии. Подводя итоги своих переговоров в Таллине, посланник Хюннинен писал, что эстонские официаль- ные лица держат в абсолютной тайне переговоры с Москвой и если дают информацию, то такую, которая ведет к неверным выводам193. А финское военное руководство рассматривало визит министра ино- странных дел Сельтера как совершенно непонятное предприятие и задавались вопросом: что он забыл в Москве в такой критический момент194? Но и Москва не давала никакой информации. Об этом свидетельствует беседа посланника Финляндии в Москве Армаса Ирье-Коскинена с эстонским посланником Реем накануне приезда Сельтера. Эстонский дипломат просил финского коллегу не искать за торговыми переговорами злонамеренных происков русских195. Тем не менее утром 25 сентября финский посланник снова обратился к Рею, однако и эта беседа не дала никаких результатов. В своем до- несении Ирье-Коскинен пишет, что Рей согласился сообщить только то, что утром 25 сентября он совершил перелет из Москвы в Таллин, 192 The Times. 21.9.1939. 193Телеграмма финского посольства в Москве от 23.9.1939; Информация МИДа Финляндии посланникам от 3.10.1939. UM. 7 Е Viro. Viro-Venajan selkkaus. 194 См.: Донесение Тепферса от 26.9.1939. LVVA. 2574-3-3242, 240. 195Донесение Ирье-Коскинена от 26.9.1939. UM. 5С/18; Информация МИДа Финляндии посланникам от 3.10. 1939. UM. 7 Е Viro. Viro-Venajan selkkaus. 463
поскольку на переговорах с Молотовым возник вопрос, который не- обходимо было обсудить с правительством196. Поздним вечером того же дня финский посланник попытался выяснить цели СССР через немецкого посла в Москве фон Шуленбурга. Тщетно. Немецкий по- сол только и сказал, что приезд Сельтера в Москву оказался для него сюрпризом, и что Эстонии ничего не угрожает197. Первые слухи о предъявленных Сельтеру требованиях достигли Финляндии 25 сентября, на следующий день эти слухи подтверди- лись. Хюннинен передал в Хельсинки содержание советских требо- ваний, подчеркнув, что информация получена из МИДа Эстонии. Речь не идет об ультиматуме, и никакие сроки для выполнения требований не оговорены198. 26 сентября, после того как эстонское правительство приняло решение заключить договор, министр ино- странных дел Эркко узнал об этом от немецкого посланника в Хель- синки199. И тогда финский МИД попытался выяснить, каковы будут намерения СССР в отношении Латвии. Министерство связалось с латвийским социал-демократом Бруно Калныньшем, который жил в Финляндии на положении политического беженца и хорошо знал си- туацию на своей родине. Калнынып пояснил, что в Латвии уверены: СССР вскоре предъявит Латвии далеко идущие требования, и Лат- вия не имеет ни малейшего желания оказывать вооруженное сопро- тивление Советскому Союзу, поскольку в стране считают, что лучше капитулировать перед СССР, чем перед Германией, так как послед- нее будет национальной катастрофой200. Из вышеприведенных телеграмм, докладов и циркулярных писем МИДа никак не следует стремление Эстонии просить Финляндию о дипломатической или даже военной помощи. Зато становится ясно, что эстонские политики, знавшие о переговорах, старались утаить све- дения о них. Выясняется также, что Финляндию проинформировали о претензиях СССР только после того, как уже было решено согласить- ся с требованиями. И тем не менее осенью 1939 года распространялись слухи о том, что в решающий момент Финляндия отказалась помочь Эстонии. Такие пассажи повторялись и в научной литературе201. 196 Донесение Ирье-Коскинена от 26.9.1939. UM. 5С/18; Телеграмма фин- ского посольства в Москве от 26.9.1939. UM. tulleet sakeet, Moskova. 197 Донесение Ирье-Коскинена от 26.9.1939. UM. 5С/18. 198Телефонограмма Хюннинена от 26.9.1939. UM. 7 Е Viro. Viro-Venajan selkkaus; см. также: Донесение Тепферса от 26.9.1939. LVVA. 2574-3- 3242, 239. 199 Меморандум Эркко от 26.9.1939. UM. 7 Е Viro 1924-1939; Меморандум без подписи и даты. UM. 109. A10d 27/9. 200 Меморандум Тойвола от 27.9.1939. UM. 109 A. 10d. 201 См.: Anderson Е. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weak- ness. P. 91; Anderson E. Finnish-Baltic Relations, 1918-1940. P. 66. Pesti M. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. Lk. 174-175. 464
Переложить вину за капитуляцию стран Балтии на Финляндию пытались также посланники Латвии в Лондоне и Париже. Якобы в критический момент Финляндия просто отказалась помочь202. Посланник Финляндии в Париже Харри Хольма, сообщивший о беседе с латышским коллегой Ольгердсом Гросвальдсом, просил МИД разъяснить, как обстояли дела в действительности. Возмож- но, именно этот вопрос и просьба посланника в Эстонии Хюнни- нена заставили главу МИДа Таннера попросить бывшего министра иностранных дел Эркко и директора политического отдела МИДа Пакаслахти дать объяснения о своем поведении в критические для Эстонии сентябрьские дни203. Эркко ответил, что Эстония не дала ни одного сигнала, который можно было бы истолковать как просьбу о помощи204. А в архиве МИДа Финляндии хранится меморандум ди- ректора политического отдела Пакаслахти о беседе с посланником Эстонии в Хельсинки вечером 27 сентября, то есть на следующий день после того, как правительство Эстонии решило удовлетворить претензии Москвы. В этом меморандуме директор политотдела пи- шет, что посланник Мёллерсон не имел полной информации, и что правительство Латвии не знало о предъявленных Эстонии требо- ваниях. На вопрос Пакаслахти, может ли Финляндия чем-нибудь помочь Эстонии, Мёллерсон ответил, что дипломатические шаги, предпринимаемые заинтересованными государствами, например, Берлином, были бы очень полезны для Эстонии, но сказать что- то большее ему тяжело, поскольку у него нет информации о том, какие дипломатические меры Эстония предприняла в Берлине205. В меморандуме нет ни слова о желании Эстонии получить дипло- матическую или военную помощь Финляндии. Более того, финнов информировали о советских притязаниях уже после того, как было решено согласиться на них. Как уже упоминалось, Латвию также укоряли в том, что она от- казалась поддержать Эстонию. Поводом для обвинений стал отказ военного министра Латвии Балодиса на просьбу Лайдонера встре- титься с ним в Валге. На заседании правительственного кабинета 26 сентября, где обсуждался вопрос о советских требованиях, ми- нистр иностранных дел Сельтер сказал, что 15 сентября Лайдонер предложил Балодису встретиться 20 сентября. По словам Сельтера, из Риги 19 сентября пришел ответ с пожеланием Балодиса перенести 202 Донесение Хольма от 31.12.1939. UM. 7 Е Viro 1924-1939. 203Таннер - Эркко 17.1.1940. UM. 12 L Viro 1940-1941. 204 Эркко - Таннеру 22.1.1940. UM. 12 L Viro 1940-1941. 205 Меморандум Пакаслахти от 27.9.1939. UM. 109 A 10d; Политическая информация МИДа Финляндии от 25.1.1940. UM. 12 L Viro 1940-1941. 465
встречу на будущее, так как он занят решением вопроса интернирова- ния польских военных, попавших на территорию Латвии206. Уже одна только трактовка вопроса обращения за немецкой и финской помощью показывает, насколько лживыми оказывались по- яснения лиц, информированных о ходе событий. Инициатором встречи Лайдонера и Балодиса следует считать посланника Латвии в Таллине Шуманса, который 17 сентября в бе- седе с Сельтером поднял вопрос о согласовании наблюдательных действий эстонских и латвийских военных на восточной границе207. О своей беседе с латышским посланником Сельтер рассказал Лайдо- неру, который заявил, что в этом вопросе надо перехватить инициа- тиву и выразил готовность встретиться с вице-президентом, военным министром Латвии. Когда 20 сентября КБФ начал преследование польской подлодки «Орел», Шумане и Сельтер вновь вернулись к встрече Балодиса и Лайдонера. Они договорились не информиро- вать о ней прессу, поскольку могли появиться всевозможные спеку- ляции, особенно в прессе скандинавских стран. Далее, как следует из пометки на донесении Шуманса, 21 сентября Мунтерс обратился с этим вопросом к военному министру208. По-видимому, предложение обсуждалось в Штабе вооруженных сил Латвии 22 и 23 сентября. В любом случае в донесении, написанном 24 сентября, военный атта- ше Эстонии в Риге Курт Моллин указывает: здесь руководствуют- ся принципом нейтралитета и договором о ненападении с СССР, и именно поэтому советское правительство может поинтересоваться, почему Латвия испытывает беспокойство; в силу этих обстоятельств необходимо стараться не раздражать СССР и Германию209. К этому моменту министр иностранных дел Сельтер уже был направлен в Москву. Из донесений Шуманса и Моллина не следует, что целью встречи Лайдонера и Балодиса могло быть желание обсудить со- вместное военное выступление против СССР. Пометки начальника штаба Резка на донесении Моллина свидетельствуют скорее о его со- гласии с аргументами латышей, чем о недовольстве. Таким образом, и утверждение Сельера о том, что предложение сделали 15 сентября, а встреча планировалась на 20-е, не соответствует действительности. Но слух о планируемой на 20 сентября встрече на эстонско- латвийской границе Балодиса и Беркиса с Лайдонером и офице- рами штаба Эстонской армии, через находившегося в Таллине 206Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 41. 207Донесение Шуманса от 19.9; 20.9.1939. LVVA. 2574-3-3250, 23-24; Донесение Моллина от 1.9.1939. ERA.495-12-204,16. 208Донесение Шуманса от 20.9.1939. LVVA. 2574-3-3250, 20-22. 209 Донесение Моллина от 24.9.1939. ERA. 495-11-42, 49-50. 466
военного атташе США Хутштейнера дошел до посланника США Уайли210. Последний, сообщив в Вашингтон об отмене встречи, на- значенной на 22 сентября, предположил, что она расстроилась из-за противодействия определенных лиц. Здесь же Уайли отметил, что в этот момент Мунтерс как-то уж очень пессимистично заметил, что немецко-советское соперничество на юге приведет к определенному уменьшению давления, но невозможно предвидеть, где или когда они остановятся. Хотя в рассуждениях Мунтерса, как показалось Уайли, были и оптимистические ноты: инцидент с польской подлодкой ис- черпан, а акция советского военного флота была не столько демон- страцией в поддержку Эстонии, сколько сигналом для Германии об интересах СССР на Балтике211. Но вот как отнесся Мунтерс к тому, что Сельтер поехал в Москву? Ответ на этот вопрос находим в телеграмме Уайли, отправленной около полудня 23 сентября: Мунтерс полагает, что неожиданный ви- зит главы эстонского МИДа продиктован желанием увеличить това- рооборот. По крайней мере от Уайли Мунтерс не скрыл и того, что он и другие высокопоставленные чиновники могут вскоре последо- вать примеру Сельтера. 24 сентября Уайли сообщает, что, по слухам, Мунтерс уже отправился в Москву212. На заседании эстонского правительства 26 сентября, где прини- малось решение о согласии с требованиями СССР, Лайдонер сказал, что не следует даже надеяться на помощь Латвии, и не надо терять времени на переговоры с нею213. А по данным финского посланника Хюннинена, посольство Латвии, союзника Эстонии, до самого по- следнего момента не имело информации о предъявленных Сельтеру требованиях214. В то же время Мунтерс в беседе с финским посланни- ком в Риге разводил руками: министр Сельтер по дороге из Москвы в Таллин через Ригу, а затем из Таллина, опять же, через Ригу в Мо- скву, даже не попытаться связаться с ним215. И как же отнесся Мун- терс к предъявленным Эстонии требованиям? Об этом мы узнаем из его ответа на вопрос эстонского посланника, как будет реагировать Латвия, если Эстония заключит договор с СССР? Латвийский ми- нистр сказал, что понимает ситуацию Эстонии, и если Москва пред- ставит Латвии такие же требования, то он будет за соглашение216. 210Телеграмма Уайли от 20.7.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 2,1 Телеграмма Уайли от 22.9.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 212Телеграмма Уайли от 23.9; 24.9.1939. FDRL. Wiley papers, 4. 213 Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 42. 214 См.: донесение Хюннинена от 30.9.1939. UM. 5C/12. 2,5 Донесение Палина от 28.9.1939. UM. 5С/16. 216 Донесение Ребане от 28.9.1939. ERA. 957-14-704, 349; см. также: Sel- ler К. Testimony of Estonia’s Foreign Minister Karl Selter. P. 58. 467
Тем временем отказ Балодиса встретиться с Лайдонером породил очередной слух, будто правительство Латвии ответило отрицательно на вопрос, вступит ли в силу военный договор, если Эстония решит оказать вооруженное сопротивление СССР. Эстонские обвинения в адрес Латвии позже нашли отражение в мемуарах, научных иссле- дованиях и литературе, вышедшей за рубежами Эстонии217. Но по- сланник Латвии в Таллине Шумане в донесении от 25 октября назвал обвинения в адрес Латвии слухами, распространяемыми военным ру- ководством Эстонии, которые привели к тому, что эстонский народ дистанцировался от латышей218. Скорее всего Сельтер и Мунтерс раньше уже обсуждали вариан- ты действий на случай, если вместо трехстороннего договора родится германо-советский пакт. Ведь с 13 по 17 августа Сельтер частным об- разом побывал в Латвии. Пресса в этой связи лишь упомянула, что министр иностранных дел встретился с Мунтерсом и проехал по юж- ной Латвии219. Однако нашелся один источник, который проливает свет на переговоры Сельтера и Мунтерса. Среди материалов таллин- ского резидента советской разведки есть очень интересный доку- мент, датированный 21 августа. Резидент извещает Москву о том, что в августе министр иностранных дел Сельтер встретился с приехав- шим в Эстонию с частным визитом Мунтерсом и сообщил ему о не- обходимости изменить прежний внешнеполитический курс, то есть ориентироваться на СССР. Автор секретного документа пишет и о том, что позднее Сельтер приезжал в Ригу и несколько раз говорил об этом с Мунтерсом, а также встречался с главным редактором газеты Jaunakas Zinase Янисом Беньяминыпем220. Здесь надо заметить, что Беньяминып был в прекрасных отношениях с советским полпред- ством в Риге. Все эти факты свидетельствуют о том, что шло своего рода представление, а параметры капитуляции были уже - предвари- тельно - очерчены. А ведь слухи о том, что два диктаторских режима договорились, поползли сразу после заключения Мюнхенского дого- вора осенью 1938 года. В связи с этим уместно вспомнить заявления Сельтера и Мунтерса, сделанные зарубежным посланникам до и по- сле 23 сентября о том, что местоположение Эстонии и Латвии не вы- зывает опасений. Руководители Эстонии и Латвии понимали, какая сложилась си- туация после заключения пакта Молотова-Риббентропа и ту угро- 2,7 Mannerheim G. Minn malestused. S. 48; см. также: Luts A. Heitluste keenses f Lk. 89-90. 218 Донесение Шуманса от 25.10.1939. LVVA. 2574-3-3234,18-19. 219 См.: Uus Eesti. 15.8; 16.8.1939. 220 Об изменении внешнеполитического курса Эстонии. Источник Вихров 21.8.1939. ERA. (F) 138-1-55, 328. 468
зу, которая исходила от СССР. Противостояние между Третьим Рейхом и Советским Союзом до определенного времени являлось фактором, препятствующим их вторжению в Прибалтику. Теперь же и в Таллине, и в Риге стали искать пути сближения с Москвой. И здесь латвийские политики были, пожалуй, активнее эстонских. Период с 15 сентября до визита Мунтерса в Москву характеризуют просоветские заявления руководства Латвии, в которых ясно прочи- тывается желание достичь какого-то удовлетворяющего обе стороны соглашения. 15 сентября Мунтерс попросил советского полпреда в Риге Зотова сделать официальное заявление для опровержения слухов, будто Красная армия со дня на день войдет в Ригу. В тот же день вице-президент и военный министр Латвии Балодис в беседе с Зотовым заявил, что руководство Латвии не имеет ничего против СССР и не собирается дискредитировать его политику221. И Балодис был не единственным, кто зондировал почву на предмет поиска ре- шения, устраивающего обе стороны. Свою роль в контактах с совет- ским полпредством в достижении взаимного соглашения мог сыграть и бывший начальник службы снабжения латвийских вооруженных сил отставной генерал Петерис Скрапце. Именно он заявил совет- скому полпреду 17 сентября, в день, когда советские войска перешли польскую границу, что ни один латышский солдат не будет воевать с Красной армией, и все жители Латвии, кроме латышских богатеев, поддерживают Советский Союз222. НКИД уделял особое внимание взглядам Балодиса, Скрапце и Мунтерса. Те части донесения Зотова, в которых говорится о готов- ности латвийского руководства к сотрудничеству, были выписаны отдельно и направлены Сталину223. Более того, 20 сентября, когда советские корабли в поисках польской подлодки вошли в террито- риальные воды Эстонии, военный министр Балодис заявил, что во взаимоотношениях с СССР он - сторонник культурного и полити- ческого сближения, и «президент думает так же». По словам Зотова, Балодис хотел, чтобы инициатива по развитию отношений исходила от полпреда224. Как ответить на это Зотов в тот момент не знал - не имел инструкций из Москвы. Но и это было еще не все. Военный ми- нистр и вице-президент пытался убедить советского полпреда в том, что частичная мобилизация ни в коем случае не была направлена против СССР225. 221 Дневник Зотова от 19.9.1939; 23.9.1939. АВПР. 06-1-12-118,96. 222 Справка к дневнику Зотова от 15.9.-23.9.1939. АВПР. 06-1-12-118, 90-91. 223 Там же. 224 АВПР. 06-1-12-118,90-91. 225 Там же. 469
Вечером 1 октября было созвано заседание правительства Латвии. Кабинет заслушал доклад министра иностранных дел Мунтерса о за- ключенном между Эстонией и СССР договоре и сошелся во мнении, что советско-германский и советско-эстонский пакты, подписанные 28 сентября, серьезно изменили политическую ситуацию в Восточ- ной Европе. Именно поэтому кабинет министров обязал главу МИДа Мунтерса поехать на следующий день в Москву и вступить в прямой контакт с советским правительством226. В протоколе этого заседания прямо не говорится о заключении договора о взаимопомощи. Тем не менее именно это было главным вопросом заседания. И выясняется это к концу документа: «...министры единогласно признали необхо- димость сохранить в стране мир и использовать все средства для за- щиты интересов жителей Латвии и государства»227. Позднее польский посланник в Риге Клопотовский, уже будучи в Париже, осуществит анализ латышской политики, в котором отметит: к сентябрю 1939 года пронемецкая политика Мунтерса последних месяцев потерпела пол- ное фиаско, Латвия поняла, что надеяться на немецкую интервенцию больше нельзя. «В этой ситуации, по мнению Мунтерса, надо было совершить головокружительный кульбит и использовать для совет- ской версии прежнюю пронемецкую политику в усиленном вариан- те... Как мне говорили латыши в частных беседах, их правительство не могло поступить иначе. В новой ситуации надо соглашаться с самы- ми далеко идущими требованиями Москвы и даже предупредить не- которые ее пожелания, потому что только уступками, максимальным изъявлением доброй воли и понимания советских требований Лат- вия, возможно, будет продолжать существовать или хотя бы продлит фикцию своей независимости»228, - пишет Клопотовский. На самом деле вопрос визита Мунтерса в Москву и заключения пакта Ульманис, Мунтерс и Балодис к тому времени уже решили. Собственно решение было принято вечером 1 октября, но еще ран- ним утром того же дня Зотов телеграфировал НКИДу о намерении Мунтерса направить 8 9 октября в Москву латвийскую экономи- ческую делегацию. Он также сообщил, что Мунтерс полагает, что дальнейший политический курс в отношениях с СССР должен идти в направлении широкого политического и экономического сотруд- ничества. А военный министр Балодис считает вполне приемлемым для Латвии основу и форму договора, подписанного с Эстонией229. 22^The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 125. 227 Ibidem. 228 Донесение Клопотовского от 11.11.1939. Polskie Dokumenty Dyplo- matyczne. 1939 wrzesien-grudzien. S. 341. 229 Полпреды сообщают... С. 73. 470
Москва, разумеется, согласилась принять министра. Как следует из телеграммы Молотова Зотову, Москва не так уж и торопилась, хотя согласилась начать переговоры 7 8 октября или раньше230. Но Рига решила не тянуть, и уже на следующий день (2 октября) Мунтерс вместе с сопровождающими вылетел в Москву. Латвийский министр иностранных дел, как и эстонский, сам позаботился о приглашении в столицу СССР, чтобы начать переговоры по договору о протекторате. На основе высказываний Балодиса Зотову в середине сентября было бы логично предположить, что СССР сначала заключит договор с Латвией, а потом с Эстонией. Однако эстонский министр оказался проворнее латвийского, и Мунтерс с сопровождающими его лицами смог отправиться в Москву только после Сельтера. Советско-латвийские переговоры начались, соответственно, 2 октября. Об этом событии до сих пор доступны только записи Мун- терса. Уже на следующий день, 3 октября, кабинет министров Латвии заслушал поступившую из Москвы информацию и постановил упол- номочить министра иностранных дел подписать с СССР договор, составленный на основе советско-эстонского пакта231. Позднее Мун- терс выступил с обвинениями в адрес Эстонии: советские требования к Латвии могли быть более мягкими, если бы Эстония удосужилась согласовать с ней свою внешнюю политику232. Инициатива Литвы и Вильнюсский вопрос Во второй половине дня 5 сентября МИД Литвы отправил своим посланникам в Риге и Таллине распоряжение выяснить возможно- сти созыва 12-14 сентября внеочередной конференции министров иностранных дел балтийских государств. Из меморандумов, которые отражают содержание телефонных разговоров литовского МИДа с Таллином и Ригой, выясняется, что конференцию хотели провести, чтобы проанализировать международную ситуацию, сложившуюся после 23 августа. Планировали также обсудить вопросы, касавшие- ся применения закона о нейтралитете233. В создавшейся ситуации странам Балтии следует согласовывать свою внешнюю политику и проявлять крайнюю осторожность в отношении Москвы, считали некоторые представители власти и околовластных кругов в Каунасе. Они были уверены в том, что 23 августа в Москве было подписано 230Молотов - Зотову 1.10.1939. Полпреды сообщают... С. 74. 231 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 126 232Karlis Ulmanis trimda un cietuma. L. 143. 233Запись телефонного разговора МИДа Литвы с Брониусом Дайлиде 5.9; Запись телефонного разговора Даукши с Пранасом Дайлиде 6.9.1939. LCVA. 383-7-2104, 72-73; 62-63. 471
секретное соглашение, которое определило дальнейшую судьбу бал- тийских государств234. Получив соответствующие инструкции МИДа, литовский послан- ник в Таллине Дайлиде обратился с идеей конференции к министру иностранных дел Сельтеру. Его ответ четко обозначил эстонскую позицию: Таллин решил вести самостоятельную политику безо вся- кой оглядки на соседей. Отказ же от участия в конференции Сель- тер пояснил занятостью членов правительства и неясностью между- народного положения235. В то же время Латвия идею конференции поддержала. А когда посланник Латвии обратился для согласования ответа к эстонскому МИДу, Сельтер заявил, что в создавшейся си- туации проводить политические конференции нежелательно, так как они вызывают всевозможные толкования и пересуды. Надо продол- жать прежнюю политику нейтралитета, которая и решит все внешне- политические проблемы стран Балтии236. Конференция не состоялась, а эстонская линия вызвала недо- вольство Литвы. В Каунасе ее охарактеризовали как непонятную и непростительную237 238. При этом литовцы ссылались на подписанный в 1934 году договор о взаимопонимании и сотрудничестве, которым предусматривалось обсуждение внешнеполитических вопросов, а также созыв внеочередных конференций министров иностранных дел. Поняв, что с Эстонией невозможно обсуждать проблемы безо- пасности Балтии, литовский МИД предложил организовать встречу министров иностранных дел Литвы и Латвии2за. Но и ей не суждено было состояться. Командующий вооруженными силами Литвы Раштикис позднее напишет в мемуарах, как в самом начале германско-польской войны он предложил правительству создать военный союз балтийских го- сударств. Но, по словам военачальника, это, как и более ранние его предложения такого рода, правительства Литвы, Латвии и Эстонии не поддержали239. 234 Донесение Сеи от 6.9; 8.9.1939. LVVA. 2574-3-3237, 192-193; 183; Feldmanis I., Stranga A., Virsis M. Latvijas Arpolitika un starptautiskais stavoklis. L. 370. 235 Запись телефонного разговора МИДа Литвы с Брониусом Дайлиде 5.9; Запись телефонного разговора Даукши с Пранасом Дайлиде 6.9.1939. LCVA. 383-7-2104, 72-73; 62-63. 236 Донесение Шуманса от 6.9.1939. LVVA. 2574-3-3234, 49-51. 237 Циркуляр МИДа Латвии зарубежным представителям от 15.9.1939. LVVA. 2570-1-466, 83. 238Донесение Сеи от 8.9.1939. LVVA. 2574-3-3237,192-193; 184. 239 RaStikis S. Jvykiai ir zmones is manu uzrasu III. Cikaga. 1972; Anderson E. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 187; см. также: Mannerheim G. Malestused. S. 49. 472
Была ли идея созыва конференции связана с предложением Раш- тикиса? Если судить по донесению эстонского посланника в Кауна- се Сеи, можно утверждать, что инициатива принадлежит литовским военным. Посланник пишет, что когда он встретился 5 сентября с премьер-министром Чернюсом, начальником штаба Пундзявичюсом и Раштикисом, последний заговорил о созыве конференции мини- стров иностранных дел. Сея утверждает, что Чернюс обсуждал этот вопрос с министром обороны генералом Виткаускасом. Но, по мне- нию того же Сеи, инициативу Раштикиса нельзя было принимать всерьез, так как он высказал эту идею исключительно с целью само- рекламы240. Конечно, это могло бы быть одним из объяснений. И все- таки представляется, что Раштикис понимал важность балтийского сотрудничества, в том числе и военного, на тот момент. Кроме того, литовский историк Йонас Вайченонис пишет, что в начале войны взгляды Сметоны и командующего были едва ли не противополож- ными. Если Раштикис говорил о балтийском военном союзе, то Сме- тона - о нейтралитете241. Литва граничила с обеими воюющими сторонами, а Польша и Германия в начале войны были заинтересованы в нейтралитете Лит- вы и принимали меры к его поддержанию. 29 августа Шкирпу при- гласили в Auswartiges Amt. Посланнику было сказано, что Германия хочет видеть его страну нейтральной, и если какое-то третье госу- дарство попытается втянуть Литву в войну, то Германия обязатель- но вмешается. С подобным демаршем выступил посланник Цехлин в Каунасе242. С такими же демаршами выступила Германия вечером, накануне войны, в Швейцарии, Люксембурге, Бельгии и Голландии, но не в Эстонии и Латвии. В отношении Литвы это предупреждение означало, что если Польша ударит по Восточной Пруссии, используя территорию Литвы, то Германия может прибегнуть к военному вме- шательству. Но и Польша опасалась, что Германия нападет на Поль- ’ шу через Литву, поэтому в конце августа в польском МИДе родилась идея заключить польско-литовский договор о ненападении. Но ее не реализовали, а 1 сентября польское правительство заявило о готов- ности уважать нейтралитет Литвы243. 9 сентября в германско-польских отношениях произошел некий сдвиг: Берлин начал подталкивать Каунас к участию в антипольской 240 Донесение Сеи от 6.9.1939. LVVA. 2574-3-3237, 192-193. 241 VaicenonisJ. Lietuvos kariuomene. Valstybespolitiniogyvenimo verpetuose (1927-1940). P. 82. 242Телефонограммы Шкирпы и Донесение Шкирпы от 29.8.1939; Мемо- рандум Бизаускаса от 29.8.1939. LCVA. 383-7-2089, 19-20; 15. 243Lossowski Р. Lithuania’s Neutrality in the Polish-German War of 1939 // Acta Poloniae Historica. 1980. № 42. P. 157. 473
акции. Специалист ведомства Риббентропа по балтийскому вопросу Клейст с 8 по 14 сентября трижды встречался с литовским послом в Берлине Шкирпой. В соответствии с инструкцией фон Риббентропа он рекомендовал правительству Литвы немедленно атаковать Поль- шу и решить тем самым проблему Вильнюса. Германия же поможет Литве оружием и солдатами, и не надо бояться Советского Союза - никаких осложнений не будет. При этом эмиссар Риббентропа осо- бо отметил, что Литва должна действовать стремительно и повторил слова самого министра иностранных дел: «Litauen muss rasch handeln, rach marschieren - rasch, rasch, rasch!» («Литва должна действовать без промедления, быстро двигаться - живо, живо, живо!»)244. Из составленного Шкирпой 9 сентября меморандума следует, что он был уверен: литовское правительство станет действовать так, как он посоветует. Тогда же он передал Клейсту карту Литвы, на которой была обозначена территория, планируемая Литвой к захвату. Кар- ту и меморандум передали фон Риббентропу, который сопроводил материалы пометкой: «Я же говорил Шкирпе, что Литва может не- медленно брать Вильнюс, но ничего больше»245. В тот же день, после консультаций с Гитлером, Риббентроп уполномочил военного атта- ше Юста и посланника Цехлина поставить перед правительством и военным руководством Литвы вопрос о Вильнюсе246. Уже в самом начале германско-польской войны Шкирпа рекомен- довал правительству Литвы провести мобилизацию и отдать приказ на переход литовско-польской границы, но не до 8 сентября, а после того как польская армия оставит Вильнюс. По мнению посланника, операцию следовало провести не позднее 15 сентября, чтобы войти в бывшую столицу раньше, чем советские войска вторгнутся в Поль- шу247. Зачем Германии нужно было втягивать Литву в войну против Польши? Польский историк Петр Лоссовский полагает, что военные соображения - заставить поляков перебрасывать военные части с за- пада в район Вильнюса - существенной роли не играли. Тут немцы рассчитывали на политический эффект, отмечает историк - Литва в сотрудничестве Германией получает Вильнюс и вскоре оказывает- ся в том же положении, что и Чехословакия248. Не исключено, что и 244 Меморандум Балутиса от 29.1.1943. UKNA. FO 371/36773, N577/ 577/59. 245 DGFP. Series D. Vol. VIII. P. 38-39. * 24<%1еморандум Шоннлейтера от 9.9.1939. DGFP. Series D. Vol. VIII. P. 34. 247 SabaliQnas L. Lithuania in Crisis. P. 147-148. 248Lossowski P. Lithuania’s Neutrality in the Polish-German War of 1939. P. 162; Korotkihh Kaunasest 13.9.1939. Полпреды сообщают... С. 31. 474
Каунас понимал: приняв сегодня протянутую Берлином руку, завтра придется заплатить всей Литвой. В эти дни и немецкий военный атташе Эмиль Юст неустанно на- страивал литовское военное руководство двинуть войска на Вильнюс, обещая немецкую поддержку авиацией и тяжелой артиллерией249. А посланник Цехлин 14 сентября потребовал от премьер-министра Чернюса немедленного решения вильнюсского вопроса. Но несмотря на то, что правительство Литвы считало Вильнюс оккупированной территорией, премьер заявил в парламенте, что Литва не откажется от нейтралитета. И как теперь повел себя Берлин? Напомним, что 14 сентября Шуленбург сообщил в Берлин о готовности СССР начать антиполь- скую операцию. А 16 сентября уже Молотов информировал немецко- го посланника о решении приступить к военным действиям против Польши. Слухи же о том, что Германия подталкивает Литву к уча- стию в военном походе на Польшу дошли до английской печати. Па- раллельно этим событиям в Берлине узнали, что литовцы пытаются выяснить отношение англичан и французов к возможному захвату Вильнюса, и сочли это нарушением правил игры, что стало одной из причин, заставивших фон Риббентропа отдать распоряжение Цехли- ну прервать переговоры о взятии Вильнюса250. Литовские политики уже в первой половине сентября пытались - по официальным и частным каналам - выяснить отношение Москвы к проблеме Вильнюса. Активнейшие переговоры Шкирпы в Берли- не не ограничились только Auswartiges Amt’oM. Так, 12 сентября он сказал советскому полпреду, что настало время воссоединить северо- восточную часть Польши с Литвой, это, дескать, поможет избежать ее окружения Германией. А общую границу с СССР Шкирпа назвал, с точки зрения Литвы, всесторонне положительным явлением. Когда же он через два дня снова встретился с советским полпредом, то заме- тил ему, что судьба Польши уже почти решена, и развитию литовско- советских экономических отношений мешает как раз отсутствие единого участка границы между двумя странами. И вот именно поэ- тому Литва должна воспользоваться случаем и присоединить регион Вильнюса251. Нельзя сказать, что в Литве не было горячих сторонников марша на Вильнюс. Сторонники вторжения, в том числе молодые таутинин- 249 Rastikis S. Kovose del Lietuvos. Kario atsiminimai I. Los Angeles, 1956. P. 591. 250 DGFP. Series D. Vol. VIII. P. 75; см. также: Дневник Позднякова от 15,- 22.9.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 278; Skirpa К. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Р. 196. 251 Дневник Шкварцеваот 12.9; 14.9.1939. ДВП. XXII. Кн. 2. С. 69; 81-82. 475
ки, нашли серьезную поддержку в армии и Оборонительном союзе. В последний день августа орган таутининков Vairas опубликовал статью Йонаса Статкуса о допустимости отказа от нейтралитета. Его нельзя рассматривать как догму, утверждал автор, все зависит от кон- кретной политической ситуации и действий соседних государств252. Когда 17 сентября советские войска вторглись в Польшу, пра- вительство Литвы объявило частичную мобилизацию. Литовский историк Вайченонис называет цифру в 89 500 человек, призванных на службу за несколько дней253. Выступая в тот же день по радио с речью, премьер-министр генерал Чернюс заявил, что мобилизация не предусматривает ни подготовку агрессии, ни захват Вильнюса. Но тут же оговорился: литовцы не отказываются от претензий на Вильнюс, поскольку его принадлежность Литве признана советско-литовским мирным договором от 1920 года. Москве же сообщили, что мобили- зация вызвана необходимостью защиты границ государства от воз- можных ее нарушений польскими частями254. Литовские историки полагают, что мобилизация была не столько военным решением, сколько политической демонстрацией. Сметона хотел продемонстри- ровать готовность Литвы защищать свою территорию255. Официально же мобилизацию объяснили необходимостью интернировать поля- ков, оказавшихся на территории Литвы. По данным американского военного атташе, примерно 75 % литовских частей были сконцентри- рованы на польской границе южнее Каунаса256. Боязнь отступления в Литву крупных польских частей была оправдана: только 19-20 сен- тября, когда судьба Польши была уже почти решена, в Литву прибы- ло 5000 польских солдат и 200 автомобилей. Всего же на территории Польши было интернировано более 14 000 польских солдат и около 40 000 гражданских лиц. Польские летчики сажали свои самолеты в Латвии, чтобы те не достались литовцам257. Еще одна причина моби- лизации состоит в том, что литовцы боялись, что Красная армия не остановится на польско-литовской демаркационной линии258. 252 Vairas. 31.8.1939. 253 VaicenonisJ. Lietuvos kariuomene. Valstybespolitiniogyvenimo verpetuose (1927-1940). P. 159. 254 Дневник Позднякова от 15.-22.9.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 272. 255 Eidintas A., Zalys V., Senn А.-Е. Lithuania in European Politics. P. 169. 256 Донесение Хутштейнера от 18.9.1939. NA I. RG-165, M-1508, R-40344- 0345. 1,57 Донесение Сеи от 20.9.1939. LVVA. 2574-3-3237,159; Из дневника Позд- някова от 20.9.1939. Полпреды сообщают... С. 49; Зинкявичюс 3. Восточная Литва в прошлом и настоящем. Вильнюс, 1996. С. 226. 258См.: Донесение Хутштейнера от 18.9.1939. NA I. RG-165 М-1508 R-4, 0344-0345. 476
Девятнадцатого сентября Красная армия вошла в Вильнюс. Литва и СССР стали теперь соседями. В тот же день состоялось за- седание литовского правительства, на котором обсуждался вопрос о Вильнюсе. Кабинет министров постановил: посланник в Москве дол- жен обратить внимание советского правительства на то, что Литва имеет право на город Вильнюс и его регион. Из протокола заседания заметна боязнь правительства, что вся Литва может быть захвачена советскими войсками в ходе Вильнюсской операции. И кабинет ми- нистров постановил: если Красная армия не посчитается с админи- стративной линией, окажем ей вооруженное сопротивление259. Литовский МИД уже 18 сентября велел посланнику в СССР до- биться каким-то образом выражения Москвой своего отношения к дальнейшей судьбе Вильнюса260. Консультации по возврату Вильню- са начали также литовские посольства в Риге и Париже с располо- женными там советскими полпредствами. Литовский посланник в Риге Дайлиде и военный атташе Повилас Мешкаускас 19 сентября заявили советскому полпреду Зотову, что правительство Литвы на- деется на справедливое решение Вильнюсского вопроса советским правительством261. В тот же день начальник разведки Дулкснис со- общил советскому военному атташе, что захват Вильнюса Красной армией полностью отвечает интересам Литвы, и теперь она может чувствовать себя спокойно262. К подобным высказываниям в НКИДе относились с особенным вниманием и выдержки из них отправляли Сталину. Когда Литва 19 сентября попросила Молотова выразить свое отношение к Вильнюсскому вопросу, тот ответил, что правитель- ство понимает актуальность этого вопроса, но в силу запутанности общеполитической ситуации надо подождать263. Эти дружественные высказывания в адрес СССР были, однако, только частью воззрений литовских политиков. Обычно отказ литовцев от захвата Вильнюса объясняют тремя при- чинами: вступив в войну, Литва становилась союзником Германии; нападать на Польшу из-за спины считали аморальным, власти Литвы не верили, что Германия победит в войне с западными союзниками264. Но, учитывая литовско-польские отношения в 1920-1930-е годы, 259 Lietuvos okupacija ir aneksija 1939/1940. P. 65. 260Телеграмма Позднякова от 18.9.1939. Полпреды сообщают... С. 48. 261 Из дневника Зотова от 19.9.1939. АВПР. 06-1-118-12,91; Донесение Кли- маса от 19.9.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 192. 262Телеграмма Семенова от 19.10.1939. Полпреды сообщают... С. 48. 263 Из дневника Позднякова от 22.9.1939. Полпреды сообщают... С. 56; На- ткевичюс - Бизаускасу 19.9.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой во- йны. Т. I. С. 184. 264 Lietuvos okupacija ir aneksija 1939/1940. P. 65; см. также: Sabaliiinas L. Lithuania in Crisis. P. 148-149; Донесение Хутштейнера от 18.9.1939. NA I. RG-165 M-1508 R-4, 0344. 477
а также ненависть литовцев к Польше, считать моральные соображе- ния определяющими все-таки нельзя. В эмиграции бывший министр обороны Литвы Мустейкис писал, что в начале войны Сметона был уверен в том, что Германия не выиграет войну. По утверждению быв- шего министра, в Литве тогда полагали, что нападение на Польшу и захват Вильнюса может привести к тому, что союзник Польши Фран- ция объявит Литве войну263. На скептическом отношении литовцев к возможной победе Германии в войне настаивают и многие исследо- ватели литовской внешней политики265 266. Англия и Франция действи- тельно повлияли на то, что литовцы не вошли в Вильнюс: Лондон и Париж требовали от Литвы соблюдения нейтралитета267. И она не могла игнорировать эти требования. Если посланник Литвы в Бер- лине Шкирпа подталкивал правительство к захвату Вильнюса, то по- сланники в Лондоне и Париже Балутис и Петрас Климас советовали строго придерживаться нейтралитета. Балутис, например, 11 сентя- бря побывал в Foreig Office, где услышал такое предупреждение: «За- хват Вильнюса сделает положение Литвы на предстоящей мирной конференции очень тяжелым, она может оказаться на скамье подсу- димых вместе с Германией»268. Секретный дополнительный протокол к немецко-советскому пак- ту о ненападении определил Литву в сферу интересов Германии. По- сле того как проблема вмешательства Литвы в германско-польскую войну отпала, в Берлине подготовили новый план, который преду- сматривал превращение Литвы в марионеточное государство под за- щитой Третьего Рейха. В архивах Ausw rtiges Amt есть датированный 20 сентября документ, в котором говорится о превращении Литвы в протекторат Германии и заключении военного немецко-литовского договора269. В целом это примерно то, как СССР собирался решать Балтийский вопрос. 21 сентября Шкирпа получил приглашение приехать к фон Риб- бентропу в штаб-квартиру немецкой армии в Цоппот. На этой встрече Риббентроп заявил, что военные операции Германии и СССР приве- ли к изменению баланса сил в Восточной Европе, и Литва отнесена теперь к сфере интересов Германии и предложил министру иностран- ных дел Литвы приехать в Германию на переговоры по сложившему- 265Musteikis К. Prisiminirnq fragmentai. London, 1970. Р. 48-50. 266 Lossowski Р. Lithuania’s Neutrality in the Polish-German War of 1939. P. 169. 267 Донесение Цехлинаот 13.9; 14.9.1939. DGFP. Series. D. Vol. VIII. P. 55- 56, 62; Донесение Сеи от 20.9.1939. LVVA. 2574-3-3237,160. 268 Донесение Балутиса 11.9.1939. LCVA. 383-7-2089, 3-4. см. также: Musteikis К. Prisiminirnq fragmentai. London, 1970. P. 48. 269 DGFP. Series D. Vol. VIII. P. 112. 478
ся положению. На следующий день глава литовского МИДа получил приглашение фон Риббентропа270. Встреча должна была состояться 23 сентября и планировалась как обсуждение вышеупомянутого до- кумента. Но в Каунасе уже поползли слухи, что Германия якобы соби- рается поступить с Литвой так же, как с Чехословакией271. Литовское правительство решило, что Урбшис может поехать. Но тут Берлин неожиданно передумал, встречу отложил, а затем и вовсе сообщил, что Литва не приняла предложения Германии и хочет оставаться ней- тральной, а потому встреча министров отменяется. В меморандуме Dienstelle Ribbentrop от 29 сентября говорится, что посольство Литвы в Берлине чувствует себя уверенно, поскольку, в отличие от других стран Балтии, Литва осталась в сфере интересов Рейха, и поэтому ее не касается дальнейшее развитие германо-советских отношений272. Парадоксальный факт: 25 сентября, когда кризис между Эстонией и СССР достиг апогея, Совет государственной обороны Литвы отме- нил всеобщую мобилизацию и распустил сформированные подраз- деления273. 28 сентября представители СССР и Германии подписали так на- зываемый договор о дружбе и границе. По секретному протоколу, который прилагался к пакту, Литва отошла в сферу интересов Со- ветского Союза. Уже на следующий день Молотов сообщил попро- сившемуся к нему на прием посланнику Наткевичюсу, что теперь предстоит быстро решить, к какому государству Литва испытывает самую большую симпатию. Советский министр добавил, что Литва стопроцентно зависит от СССР, и Германия не будет иметь ничего против того, о чем они договорятся между собой. При этом Молотов дал понять, что возвращение Вильнюса связано с дополнительны- ми условиями, и хорошо бы для их обсуждения приехать в Москву премьер-министру или министру иностранных дел Литвы274. На заседаниях литовского правительства 30 сентября и 1 октя- бря было принято постановление о поездке в Москву министра ино- странных дел Урбшиса, которому предстояло выслушать пожелания СССР. 1 октября правительство сообщило о готовности Урбшиса вылететь в Москву 2 или 3 октября275. В Москву он прибыл с сопро- вождающими его лицами 3 октября. Литве предложили заключить три соглашения: пакт о взаимопомощи, договор о передаче города 270Телеграмма Цехлина от 22.9.1939. DGF Series Vol. VIII. Р. 121. 271 Телеграмма Семенова от 23.9.1939. Полпреды сообщают... С. 57. 272 Меморандум Ликуса от 29. 9.1939. NA II. RG 242 T-120 R-32, 29730. 273 Eidintas A., Zalys V., Senn А.-Е. Lithuania in European Politics. P. 170. 274 Полпреды сообщают... С. 71; Меморандум Наткевичюса от 2.10.1939. Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 67-70. 275Телеграмма Семенова от 1. 10.1939. Полпреды сообщают... С. 73. 479
Вильнюса и его региона и договор о передаче Германии территории, расположенной в южной Литве276. После почти двухнедельных пере- говоров были подписаны два соглашения: советско-литовский пакт о взаимопомощи и договор, по которому СССР уступал Литве город Вильнюс и его регион277. Для подведения некоторых итогов приведем здесь высказыва- ния членов правительства Литвы и высших военачальников в сен- тябре 1939 года: внешнюю политику надо согласовывать с Эстонией и Латвией; следует создать Балтийский военный союз и при необ- ходимости оказать Советскому Союзу вооруженное сопротивление, придерживаться политики нейтралитета, воздерживаться от захвата Вильнюса, так как в случае победы союзников это может привести Литву на скамью подсудимых вместе с Германией; Вильнюс можно было бы принять из рук немцев, взятие Вильнюса Красной армией обеспечит безопасность всей Литвы, СССР - друг, который помо- жет вернуть Вильнюс; Литва остается в сфере интересов Германии, поэтому нет необходимости беспокоиться о безопасности страны. Если еще проанализировать действия Литвы, то мы увидим, что как только Германия предложила встречу фон Риббентропа и Урбши- са, на нее тут же согласились. Как только Москва потребовала при- бытия высокопоставленного литовского представителя, то на это согласились с не меньшей прытью. Возможно, прав был военный ат- таше СССР Коротких, отметивший в донесении от 13 сентября, что в отношении Литвы очень трудно, если не невозможно, говорить о какой-то внешнеполитической ориентации или твердой внешнепо- литической позиции278. Англия, Франция и Швеция Посольство Германии в Таллине было единственным в столи- це Эстонии, имевшим полную информацию о требованиях СССР и эстонской внешней политике. Материалы архивов Foreign Office, а также министерств иностранных дел Латвии, Литвы, Финляндии и Швеции показывают, что внешнеполитическое ведомство Эстонии не информировало дипломатических представителей зарубежных государств и даже собственных послов ни о переговорах, которые ве- 276 См.: Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 71-94. 277 См.: Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 95-98; Eidintas A., Zalys V«, Senn A.-E. Lithuania in European Politics. P. 170-173; Lossowski P. The Lithuanian-Soviet treaty of October 1939 // Acta Poloniae Historica. 2002. №86. P. 87-101; Zepkaite R. Vilniaus istorijos atkartpa 1939-1940. Vilnius, 1990. P. 25-30. 278 Полпреды сообщают... С. 31. 480
лись в Москве, ни о демонстрации силы войсками Красной армии у эстонской границы. Об информированности британского поверенного в Таллине Га- льена свидетельствуют его телеграммы и доклады в Foreign Office, а также доклады английского посланника в Риге Орда. Эстония уже ре- шила принять требования СССР, а в Лондон еще шли телеграммы о распространяемых в дипломатических кругах слухах, будто советское правительство требует от Эстонии заключить военный оборонитель- ный союз и предоставить базы для флота. Об истинных требованиях Москвы британских дипломатов оповестили только 27 сентября, через день после того, как эстонцы решили капитулировать279. Но даже при этом в донесении, составленном в последний день сентября, Гальен, как бы объясняя свою неинформированность, указывает, что Сельтер во время визита в Москву должен был касаться только экономиче- ских вопросов. Гальен подчеркивает, что у него до сих пор нет точной информации о происшедшем в Москве, а МИД Эстонии просил бри- танское правительство понять, что у Эстонии не было другого выхода, кроме как согласиться с требованиями Советов280. В неизвестности пребывал и посланник Эстонии в Лондоне Шмидт. О требованиях СССР начальство сообщило ему только 28 сентября. В тот же день посланник подробно сообщил в Foreign Office все, что узнал. В той же беседе он удрученно заметил, что не понимает, как эстонское правительство вообще могло вести перего- воры на условиях, грозящих роковыми последствиями для независи- мости страны281. Некоторые сотрудники Foreign Office полагали, что в интере- сах Англии подтолкнуть Финляндию и страны Балтии к защите собственного суверенитета. Когда советские корабли 21 сентября искали неожиданно скрывшуюся польскую подводную лодку, а пра- вительство Эстонии уже решило направить в Москву главу МИДа Сельтера, заведующий отделом Скандинавии и стран Балтии Foreign Office Кольер закончил интереснейший меморандум для военного, воздушного, торгового и военно-экономического министерств. В нем рассматривались возможности самообороны Финляндии и стран Бал- тии от СССР и Германии. Кольер был уверен, что СССР не ограни- чится только Польшей и не оставит в покое Финляндию и Эстонию. На основе трехсторонних переговоров с Эстонией и Финляндией 279См.: Телеграммы Орда от 26.9; 27.9.1939. UKNA. FO 371/23689, N4787/518738; N4810/518/38; Орд из Риги 30.9.1939. UKNA. FO 419/33. 280 Донесение Гальена от 30.9.1939. UKNA. FO 419/33. 281 Меморандум Кольера от 28.9.1939. UKNA. FO 371/23689, N5102/ 518/38. 481
он предположил, что эти страны не сдадутся Советскому Союзу без сопротивления. В меморандуме говорилось, что Англия должна по- буждать Финляндию к военно-экономическому сотрудничеству с Эстонией, а по возможности и с Латвией. В интересах короны поза- ботиться о том, чтобы торговый оборот стран Балтии и Финляндии с Британией не прерывался. В меморандуме также обосновывалась неизбежность обеспечения транзитных перевозок через Швецию и строительства железной дороги Петсамо-Рованиеми. Поэтому Лон- дон должен выяснить у финского правительства, не заинтересовано ли оно в технической помощи для финской железной дороги и в за- купке британских военных материалов282. И дело тут было не только в симпатии Кольера к странам Балтии и Финляндии. Из меморан- дума следует, что страны Скандинавии и Балтии могли бы поспо- собствовать Англии в ее войне с Германией. «Во всех этих странах есть тенденция к взаимному сближению, сближению со Швецией и Норвегией, чтобы избежать полной рабской капитуляции перед Германией и СССР. Предполагаю, что мы должны сделать макси- мум возможного для поддержки этой тенденции, поскольку все, что позволяет отобрать у России неважно какую часть мира, улучшает наши позиции в торговле с советским правительством, и все, что от- влекает внимание Германии от Балтии, помогает нам на Западе. Нам важно сохранить поставки продовольствия, лесоматериалов и т. д. из Финляндии и стран Балтии, которые прекратятся, если они полно- стью подчинятся давлению Германии»283. При этом Кольер отметил, что за исключением Финляндии, Англии очень тяжело будет оказать i материальную помощь странам Балтии, скорее только моральную. ; По его мнению, с возникновением обширного антисоветского воен- i ного очага мог бы полностью прекратиться торговый обмен СССР, * стран Балтии и Финляндии с Германией. Война Советского Союза с объявившими нейтралитет малыми государствами вызовет шок в об- щественном мнении США. А под его воздействием американцы пре- рвут экономические связи с СССР, что в итоге ухудшит положение Германии. Ну и кроме того, можно было предположить, что война СССР с лимитрофами помешает его экспансионистским планам на юго-востоке Европы и в Азии. Советская интервенция произошла в соответствии с прогнозом Foreign Office. 27 сентября, когда Эстония решила принять требо- вания СССР, Лондон отметил: теперь воздушные силы СССР по- 282 Меморандум Кольера Олифанту от 21.9.1939. UKNA. FO 371/23643, N4712/194/56; см. также: HaikiO М. Maaliskuusta maaliskuuhun. Suomi Englannin politiikassa 1939-1940. Porvoo-Helsinki, 1976. S. 50-51. 283 Меморандум Кольера Олифанту от 21.9.1939. UKNA. FO 371/23643, N4712/194/56. 482
лучили возможность действовать в непосредственной близости от Хельсинки и Стокгольма, и стратегическое положение Финляндии и Швеции ухудшилось катастрофически. Более того, британский МИД отметил безнадежность ситуации для Финляндии: «Финны поставили себя в почти безвыходное положение, бросив эстонцев на произвол судьбы»284. Считалось, что Финляндия в сотрудничестве со странами Балтии могла выиграть время, и ее шансы на сопро- тивление не были бы столь удручающими. Однако это была пози- ция только дружески настроенных к Финляндии и странам Балтии чиновников Foreign Office, которую разделяли далеко не все члены английского правительства. Британия сдержанно реагировала на вторжение СССР в Восточ- ную Польшу 17 сентября. Англо-польский договор о взаимопомощи, заключенный 25 августа, предусматривал оказание помощи Поль- ше «в случае нападения какого-нибудь европейского государства». И действительно, в Лондоне стали обсуждать, не объявить ли войну СССР. Но все-таки не сделали этого, решив, что под «каким-нибудь европейским государством» надо иметь в виду только Германию. В Лондоне понимали, что объявление Англией войны Советскому Союзу еще больше сблизит его с Германией285. 25 сентября первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр) Уинстон Черчилль направил военному кабинету меморандум с анализом вторжения СССР в Польшу. Оно, по мнению министра, может привести к об- разованию в будущем восточного фронта, а это отвечало бы инте- ресам Британии286. Выступая 1 октября по радио, он уже открыто оправдывал захват Восточной Польши и новую западную границу СССР: «Совершенно ясно, что для обеспечения безопасности СССР против нацистской угрозы, советская армия должна стоять имен- но на этой границе»287. А реакция Черчилля на советскую экспан- сию в Балтии выяснилась через несколько дней после подписания советско-латвийского пакта о взаимопомощи из телеграммы посла Майского, отправленной в Москву. Дипломат писал, что Черчилль по-прежнему исходит из того, что столкновения основных интересов Англии и СССР не происходит, поэтому нет причин возмущаться де- ятельностью Советского Союза в Балтии: «Конечно, кое-кто из сен- тиментальных либералов и лейбористов может лить слезы по поводу 284 Haikio М. Maaliskuusta maaliskuuhun. S. 51; Nevakivi J. Apu jota ei pyydetty. S. 47. 285Cm.: Cowling M. The Impact of Hitler. British Politics and British Policy 1933-1940. P. 361. 286 Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. The Gathering Storm. Lon- don, 1948. P. 351-353. 287 Ibidem. 483
“русского протектората” над Эстонией или Латвией, но к этому нель- зя относиться серьезно. Черчилль прекрасно понимает, что СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что балтийские страны включаются в нашу, а не герман- скую государственную систему»288. Свою точку зрения Майскому высказал и Галифакс: договоры Латвии, Литвы и Эстонии с СССР стабилизировали ситуацию и обеспечат мир в Восточной Европе289. Осенью 1939 года Лондон был заинтересован в том, чтобы СССР оставался нейтральным и не прекращал экономические отношения с Англией290. Поэтому Британия и не отреагировала на вторжение СССР в Польшу. 23 сентября Берия сообщил Ворошилову о донесе- нии лондонского резидента НКВД, где говорилось о том, что Foreign Office в тот же день, когда стало известно о советском вторжении в Польшу, разослал телеграмму всем послам, посланникам и пресс- атташе Англии. В ней будто бы говорилось, что Англия не только не объявит войну Советскому Союзу, но будет добиваться с ним са- мых лучших отношений, и посольствам дается указание прекратить антисоветскую пропаганду291. Исходя из этого, можно утверждать: Москва предполагала, что Лондон не станет реагировать и на экс- пансию в Балтии. Отношение Англии к странам Балтии проясняют протоколы за- седаний военного кабинета в последние дни сентября. В протоколе от 28 сентября присутствует лишь краткая характеристика ситуации: Эстонии нечего бояться советского правительства, если она будет твердо стоять на позиции нейтралитета и воздержится от военных действий против СССР292. На состоявшемся 29 сентября заседании членов кабинета проинформировали о желании Эстонии получить ответ на вопрос, есть ли английские подводные лодки в Балтийском море. В качестве разъяснения было сказано, что запрос направляется в связи с тем, что в качестве аргумента для получения военно-морских баз Москва использует торпедированный в Нарвском заливе совет- ский корабль. Но на заседании было лаконично отмечено: поскольку правительство Эстонии уже согласилось с требованиями Москвы, 288 Телеграмма Майского от 7.10.1939. ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 2. С. 167-168. 289 Телеграмма Майского от 16.10.1939. Там же. С. 190-191. 290См.: Телеграммы Майского от 20.9; 27.9.1939. Там же. С. 109-110, 131; Роберт? Д. Черчилль и Сталин. Эпизоды англо-советских отношений (сен- тябрь 1939 - июнь 1941 года) // Война и политика. 1939-1941 / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М„ 1999. С. 142-143. 291 LC. Volkogonov R-10. 292 War Cab. 30 (39). UKNA. CAB 65/1. 484
вопрос о том, как был потоплен корабль, не так уж и важен293. Тре- бования СССР к Латвии и Литве военный кабинет не рассматривал вообще. А на заседании в конце октября было сказано: с чисто страте- гической точки зрения военно-морские базы в странах Балтии увели- чивают перевес СССР на Балтийском море, а это отвечает интересам Англии. Этот вывод подкреплялся соображением о том, что Германия будет вынуждена принимать меры предосторожности на Балтике, а это ослабит ее морские силы к западу от Кильского канала. Отмечен был и негативный момент: наличие советских гарнизонов в балтий- ских странах может вскоре привести к их большевизации294. 6 сентября, спустя три дня после того, как Черчилль стал военно- морским министром, он отдал приказ верховному военно-морскому командованию разработать план по выводу британского флота в Балтийское море. После многочисленных совещаний с верховным командованием флота Черчилль составил 12 сентября специальный меморандум, получивший название операция Catherine. В нем было прописано, что для Германии верховенство на Балтийском море име- ет первостепенное значение, поскольку она зависит от поставок про- довольствия и сырья и особенно железной руды из Швеции. Поэтому надо отрезать Германию от снабжающих ее тылов, а некоторые стра- ны Скандинавии необходимо сделать союзниками Британии. Здесь назывались Норвегия, Швеция и Финляндия. Английский флот должен был выйти на Балтику только в марте 1940 года. Однако опе- рация Catherine так и не осуществилась. Это объяснялось двумя при- чинами: нехваткой кораблей, необходимых для операции, и быстрое изменение международного положения295. В отчетах и меморандумах, касавшихся этой операции, страны Балтии не упоминались. Теперь рассмотрим отношение Франции. Официально Париж довольно сдержанно отреагировал на советскую экспансию в Вос- точной Польше, хотя правительственные круги были возмущены случившимся. И надо заметить: счета советского торгпредства и хо- зяйственных организаций после 17 сентября были арестованы296. Но в тех же кругах поговаривали, что ответственность за территорию, которая располагается между линией Керзона и границей, установ- ленной Рижским мирным договором 1921 года, должна нести только 293 Выдержка из протокола заседания военного кабинета от 29.9.1939. UKNA. FO 371/23609, N4864/G; War Cab. 31 (39). UKNA. CAB 65/1. 294 Выводы заседания военного кабинета от 27.10.1939. War Cab. 62 (39). UKNA. CAB 65/1. 295 Lautenschlager K. Plan «Catherine»: The British Baltic Operation, 1940 // Journal of Baltic Studies. 1974. № 3. P. 212-219. 296 Микоян - Сталину и Молотову 5.9.1940. РГАСПИ. 82-2-725, 8. 485
Польша. И на самом деле crime (преступление) СССР ограничивает- ся только территорией, за неприкосновенность которой ни Франция, ни Англия никогда не поручались, а из этого как бы следовало, что 1а guerre continue sans rompre avec la Russie (война продолжается без пре- кращения отношений с Россией)297. По окончании военной операции в Польше и до начала Зимней войны Quai d' Orsay в отношениях с СССР старалось следовать двум принципам: избегать действий, ко- торые могли бы способствовать дальнейшему сближению Берлина и Москвы и созданию военно-политического союза, но и не порывать окончательно с СССР. Французы надеялись, что внешнеполитиче- ская ориентация Москвы может кардинально измениться в пользу Франции. Возможно, поэтому ее официальная реакция на экспансию СССР в страны Балтии была крайне сдержанной. Посол Суриц теле- графировал в Москву 30 сентября: во Франции не критикуют СССР, советско-эстонское соглашение не вызывает осуждения298. В одном из меморандумов политического отдела Quai d' Orsay своему руко- водству, включавшем в том числе анализ внешней политики СССР и отношений с Германией, говорилось, что с помощью заключенно- го с Германий договора СССР хочет получить то же самое, что дал бы ему договор с Францией и Англией. Имелось в виду объединение Западной Украины и Западной Белоруссии и упрочение позиций в Балтии. В итоге авторы документа пришли к выводу, что никакой принципиальной смены внешнеполитического курса СССР не прои- зошло, цели его остались прежними, только для их достижения были выбраны другие пути. При этом Германия все так же остается врагом Советского Союза. Руководству Quai d' Orsay было предложено на- править обратно посла, который 23 августа покинул Москву, поста- вив ему в качестве задачи разъяснить советскому правительству, что между Францией и СССР нет серьезных разногласий, и поражение союзников в войне ничего не даст СССР. Ни Франция, ни Англия не угрожают Советскому Союзу и не оспаривают его влияние в Балтии, и при заключении будущего мирного договора новая граница СССР на территории Польши оспариваться не будет299. Посол Франции поехал в Москву. Его доклад, отправленный Quai d' Orsay 28 октября, состоял из назиданий в адрес Франции от- носительно советской политики: происходящее в Восточной Европе нельзя рассматривать, исходя из аморальности соглашения между -г97 Донесение Климаса от 20.9.1939. СССР и Литва в годы Второй миро- вой войны. Т. I. С. 195-196; 298 Телеграммы Сурица от 30.9; 4.10.1939. ДВП СССР. Т.ХХП. Кн. 2. С. 143;159. 299Челышев И. А. СССР - Франция: трудные годы 1938-1941. С. 226. 486
Гитлером и Сталиным, советского вторжения в Польшу и экспансии в Балтии. Франция должна учитывать, что общая граница между СССР и Германий вынудит последнюю к осторожности и ударит по программе неограниченных завоеваний гитлеровцев300. Не сделало ни одного заявления относительно стран Балтии в сентябре-октябре 1939 года и правительство США. Советский посол после подписания советско-эстонского договора поспешил выяснить реакцию на него президента и госсекретаря, но те ограничились об- щими словами о том, что надо ознакомиться со всеми деталями, си- туация изучается и т. п.301 Информационный голод, царивший среди эстонских посланников за рубежом, пожалуй, лучше всего характеризуют доклады стокголь- мского пресс-атташе Карла Аста. Когда 20 сентября Dagens Nyheter сообщила, что Таллин блокирован, пресс-атташе ринулся в редакцию протестовать302. Его донесение, отправленное в Таллин 27 сентября, было озаглавлено «Самые свежие слухи из Стокгольма». По слухам, СССР должен был получить базы в Эстонии, Латвии и Финляндии. В Эстонии - в Палдиски и на острове Рухну в Пярнуском заливе. В Стокгольме Аст активно занимался опровержением «слухов». День спустя после подписания договора о взаимопомощи в докладе, напи- санном для эстонского МИДа, он был вынужден со стыдом признать, что занимался дезинформацией: «Прошлой ночью и предыдущим днем я вынужден был избегать встреч с журналистами, потому что боялся сказать им хоть одну фразу...»303 До Стокгольма информация о требованиях СССР дошла только 27 сентября304. По словам шведского историка Вильхельма М. Калгрена, осенью 1939 года министр иностранных дел Швеции и начальник штаба во- оруженных сил внимательно отслеживали строительство советских баз в Балтии. Шведы считали, что независимость Финляндии имеет для них гораздо большее значение, чем независимость стран Балтии. Возможность военной деятельности СССР против Швеции с исполь- зованием новообретенных позиций в Балтии в Стокгольме считали нереальной305. С другой стороны, было бы несправедливо упрекать демократи- ческие государства Европы и США в абсолютном безразличии к со- ветской экспансии в Балтии. Ведь переговоры балтийских стран с СССР проходили в секретном режиме. И почему они должны были 300Челышев И. А. СССР - Франция: трудные годы 1938-1941. С. 229. 301 Телеграмма Чувахина от 30.9.1939. ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 2. С. 145. 302 Донесение Аста от 21.9.1939. ERA. 957-1-826, 95. 303Донесение Аста от 29.9.1939. ВА. Karl Ast. 304 См.: Телефонный разговор Линдквиста 27.9.1939. ККА. В 1 1939, 4. 305Carlgren W. М. Roots! j a Baltikum. S. 33. 487
оказывать помощь, если о ней никто даже не заикался? Ни одна стра- на Балтии не сделала даже малейшего жеста, чтобы получить полити- ческую поддержку для противостояния притязаниям Москвы. О них зарубежным дипломатам стали говорить только тогда, когда на уров- не правительства уже было принято решение согласиться с этими са- мыми требованиями. Но и тогда никто не протестовал и не ссылался на военное и политическое давление Советского Союза. Даже печать не была проинформирована. Договор о взаимопомощи заключили в пожарном порядке, а зарубежные страны просто поставили перед свершившимся фактом. Печать демократических стран Европы отнеслась к договорам СССР со странами Балтии довольно спокойно, а часть английской и французской прессы даже с некоторым одобрением. Но сам по себе интерес к этим странам был. Один из лидеров финских социал- демократов Рейнгольд Свенто в передовой статье в газете Suomen Sosialidemokraatti (Финский социал-демократ) заметил, что незави- симость Эстонии сохранилась как бы юридически, но не фактиче- ски. Либеральная Turun Sanomat (Известия Турку) утешила своих читателей тем, что эстонцы, и раньше страдавшие от национального гнета, преодолеют его и в будущем. А вот Helsingin Sanomat (Изве- стия Хельсинки) отнеслась к событиям в Эстонии пессимистически: «Единственное в чем теперь можно быть твердо уверенными, так это в том, что мир подталкивают к нищете и страданиям». Газета приводит передовицу шведской Stockholms Tidningen (Стокгольмской газеты), в которой положение Эстонии сравнивается с ситуацией Словакии, а сама Эстония названа государством - вассалом России. Не пощадила эстонцев и газета аграрников Ilkka. «Спекулятивное мировоззрение, основанное на политических фразах, рухнуло как карточный домик в тот момент, когда уполномоченные Германии и СССР подписали известный договор». Газета Объединенной партии Uusi Suomi («Но- вая Финляндия») 29 сентября выступила с комментарием: нацио- нальной жизни Эстонии грозит серьезная опасность. Но та же газета в то же время писала и о пакте Молотова-Риббентропа, который де успокоил ситуацию на Балтийском море, и теперь СССР удовлетво- рится тем, что ему дал договор с Эстонией306. Главный печатный ор- ган правых радикалов Ajan Suunta отметила, что советско-эстонский договор о взаимопомощи обеспокоил все малые страны. В связи с этим газета призвала объединить все силы для оперативного обеспе- чения безопасности307. Только одно издание - в свете событий в Эсто- 306 Uusi Suomi. 30.9.1939. 307 Suomen Sosialidemokraatti. 30.9.1939: Turun Sanomat. 30.9.1939; Helsin- gin Sanomat. 30.9.1939; Ilkka. 30.9.1939; Uusi Suomi. 30.9.1939; Ajan Suunta. 30.9.1939. 488
нии - обвинило правительство во внешнеполитической пассивности и предрекло Финляндии нищету и невзгоды, это Suomalainen ~ газета представителей финских националистов (aitosuomalaiset)308: «Фин- ляндия забыла, что залог ее свободы - это свобода Эстонии. В буду- щем мы увидим, как мы не поняли, что значит для нас независимость Эстонии, что значит для нас состояние, когда ни одна держава не мо- жет оккупировать территорию Эстонии... Мы оставили на произвол судьбы малый полуторамиллионный братский народ и глядя на все это со стороны, подвергли опасности собственную свободу»309. Так не выступала ни одна финская газета в сентябре-октябре 1939 года. И единственным изданием, одобрившим советскую экспансию в Бал- тии, оказался журнал Академического социалистического общества Soihtu (Факел). Его авторы опровергали выводы правой печати об утрате независимости балтийскими государствами: «Эти страны не потеряли ничего, кроме возможности превратиться в опорные пун- кты и поля сражений империалистических государств». И как раз этот номер журнала (сдвоенный за октябрь-ноябрь) был конфиско- ван 13 ноября по распоряжению министра юстиции Финляндии310. С 27 сентября по 11 октября New York Times опубликовала шесть передовиц по Балтийскому вопросу, в которых проводилась па- раллель с положением Словакии и говорилось о том, что договоры о взаимопомощи означают установление советского протектората над странами Балтии. Их стали называть странами-вассалами. Лон- донская The Times отмечала, что хотя решение вопросов внутренней политики и осталось в ведении стран Балтии, их внешняя полити- ка стала вотчиной Москвы, и им постепенно придется перенять экономический уклад СССР. В ней же приводились высказывания эстонских, латышских и литовских политиков о том, что договоры о взаимопомощи не представляют никакой угрозы независимости стран Балтии311. Заключение советско-эстонского пакта о взаимопомощи не при- влекло особенного внимания ни французского правительства, ни тамошней прессы, которая ограничилась краткими сообщениями о 308Aitosuomalaiset - националисты, которые добивались объявления фин- ского языка единственным государственным, финляндизации финских шве- дов и сближения всех финно-угорских народов. Это была не партия. Сто- ронники этого движения были во всех буржуазных партиях и даже среди социал-демократов. 309 Suomalainen. 10.1939. 310О статье в Soihtu см.: Мюллерсон из Хельсинки 14.11.1939. ERA. 957- 14-689, 3-4. 311 См.: Raun Т. U. The Baltic Question in the American and British Press 1939-1940. P. 171-173. 489
требованиях, предъявленных Советским Союзом Эстонии. Но и в этих сообщениях отмечалось, что требования серьезно затрагивают суверенитет Эстонии312. Надо заметить, что отношение французской прессы к авторитарным режимам стран Балтии и раньше было дале- ким от дружественного. Политики, военные и народ о договоре В публичных выступлениях в 1930-е годы руководители стран Балтии многократно заявляли о готовности оказать вооруженное со- противление любому врагу. Вспомним хотя бы трехсторонние пере- говоры летом 1939 года. Уже тогда было понимание того, что окажись Красная армия на территории стран Балтии и... прощай, независи- мость, поэтому и обещали защищать свою государственность. Но уже в конце сентября - начале октября все обеты были забыты. Возника- ет вопрос: почему же власть предержащие стран Балтии и пальцем не шевельнули в защиту своих отечеств? Ведь буквально в марте 1939 года, комментируя военному руководству Эстонии события в Чехословакии, генерал Лайдонер назвал тамошних военачальников, приказавших в сентябре 1938 года сдать без боя пограничные укре- пления, предателями. Генерал заверил военное руководство, что в Эстонии никогда не может случиться ничего подобного: «Президент Пяте считает, что поступи он как Гаха - можно не сомневаться - за этим последовало бы восстание...»313 В таком же духе были выдержа- ны выступления Пятса во второй половине 1930-х годов. Разве что не в столь воинственном. Еще за три дня до подписания советско- эстонского договора о взаимопомощи Пяте публично заявил: «Тот, кто засомневается в момент, когда надо будет вступить в бой за свою дорогую родину, будет уже не эстонец и не эстонка...»314 Командующий вооруженными силами Литвы Раштикис в мар- товской речи 1939 года заверил, что независимость - самое дорогое достояние народа, и лучше с честью погибнуть, чем безвольно капи- тулировать. После того как Германия превратила Чехословакию в протекторат, министр общественных дел Латвии Берзиньш заявил перед бойцами самообороны: с нами такого не будет никогда. Лучше умереть, чем жить, стоя на коленях315. 312 См., например: Le Temps. 28.9.1939. 313 Речь Лайдонера 28.3.1939. ERA. 2553-1-85; Paevaleht. 4.4.1939. ,314£м.: Paevaleht. 21.8.1939. 3,5См.: Truska L. Nebuvo politinq jegq. - Kremliaus klasta 1939.10.10.- 1940.06. S. 15, 61; Butulis I. Autoritare Ideologic und Praxis des Ulmanis-Regiemes in Lettland 1934-1940 // Autoritare Regime in Ostmittel- und Siidosteuropa 1919-1944 / Herausgegeb. von E. Oberlander in Zusammenarbeit mit R. Ahmann, H. Lemberg und H. Sundhaussen. Ferdinand Scheming, 2001. S. 295. 490
Оружие и милитаризм в Эстонии, Латвии и Литве Пятса, Уль- маниса и Сметоны были в чести. Пропагандистская машина автори- тарных режимов неустанно твердила о том, что народ должен быть един, должен быть готов морально и физически к войне, так как за- щита свободы и независимости - высочайший долг. Народ должен верить, что можно противостоять превосходящим силам врага. После подписания договора о взаимопомощи из публичных выступлений прежняя воинственность испарилась. Ведущие политики и военные принялись нахваливать и превозносить советское правительство и его миролюбие, а пропагандистская машина принялась рисовать идеализированную картину новой ситуации в мире. Правительства всех трех стран развернули в прессе кампанию по умиротворению на- селения. Подчеркивалось, что базы нужны СССР в целях стратегиче- ской обороны, что прежде ему приходилось мириться с едиьгственной военно-морской базой на Балтике, зажатой в дальнем углу Финского залива. Пакт о взаимопомощи старались представить как результат равноправной и добровольный договоренности сторон, как необхо- димый, дополняющий Тартуский мирный договор 1920 года и дого- вор о ненападении 1932 года. Было объявлено также, что договор о взаимопомощи позволит странам Балтии избежать войны и никак не задевает государственный суверенитет316. Советская печать, в том числе англоязычная Moscow News, с удо- вольствием публиковала выступления президентов, министров ино- странных дел и высших военачальников Эстонии, Латвии и Литвы в поддержку договора и его абсолютно добровольного характера, а также благодарственные телеграммы руководителям СССР Сталину и Молотову, за дружеский прием, оказанный в Москве317. На объединенном заседании иностранной комиссии и комиссии по гособороне Госдумы и Государственного совета, на котором об- суждались требования СССР, командующий Лайдонер объяснил заключение договора военной слабостью государства и отделенно- стью от остального мира, необходимостью следовать миролюбивой политике СССР и стремлением избежать антиэстонской пропаганды. Словом, трудно начать войну, когда противник предлагает примире- ние318. В октябре, буквально через неделю после подписания договора о базах, Лайдонер заявил шведскому поверенному в Таллине Сванте Хелыптедту, что Эстония была бы не в состоянии противостоять на- 316 См.: Uus Eesti. 29; 30. 9.1939; Paevaleht. 29.9.1939. 317 См., например; Сообщение ТАСС от 1.10.1939. Полпреды сообща- ют... С. 74; Правда. 2.10. 1939; Правда. 3.10.1939; Речь президента Латвии Ульманиса и речь командующего вооруженными силами Эстонии Лайдонера: Правда. 16.10.1939; Правда. 13.10.1939; Moscow News. 6.11.1939 318 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 139. 491
падению СССР даже неделю. А накануне Нового года тот же генерал похвалялся - по мнению Хеллстедта, в силу комплекса неполноцен- ности, - что Эстония могла бы оказать русским такое же сопротивле- ние, как Финляндия319. Для поддержания авторитета Лайдонера как военного руководителя после подписания договора о взаимопомощи пустили слух, будто сентябре 1939 года генерал был сторонником вооруженного сопротивления Советскому Союзу. А вину за то, что требования Москвы были удовлетворены, возлагали на президента Пятса и премьер-министра Ээнпалу. В речи, произнесенной после заключения договора о взаимопомо- щи, президент Пяте отметил, что в требованиях СССР не было ничего необычного, поскольку история Эстонии, географическое и полити- ческое положение диктовали необходимость достичь договоренности с Советским Союзом320. Президент пытался убедить народ в том, что СССР, по своей сути, доброжелателен, а встречи, предшествовавшие подписанию соглашения, были переговорами действительно равно- правных партнеров. Когда бойцы Латвийской самообороны напом- нили своему руководителю его ранние милитаристские заявления, тот же Берзиньш заявил: «Вы должны слушаться. Мужчины, будьте солдатами. Никаких вопросов. Самый большой начальник самообо- роны доктор Ульманис знает все...»321 Президент Сметона в речи 11 октября говорил об СССР как о дружественном государстве, отме- чая полезность для Литвы заключенного договора. Советский Союз может быть уверен - ни одна крупная держава не получит террито- рию Литвы в качестве плацдарма322. А что же думал народ о безмолвной капитуляции? В ситуа- ции, когда партии были запрещены, объединения и общества с малейшим политическим оттенком ликвидированы, оппозиция по- давлена, свобода прессы ограничена, военное руководство и поли- тическая полиция рука об руку работали на капитуляцию. Договор заключили второпях, и ни у народа, ни у недемократично избран- ного парламента не было возможности ни сопротивляться, ни пу- бликовать мнения, расходящиеся с официальным. Государственная служба пропаганды установила цензуру на выступления всех депу- татов Госдумы прежде, чем они появлялись в печати323. Внутренний 319 Донесение Гальена от 13.2.1940. UKNA. FO 371/24758. 32(1 President Patsi raadiokone 29.9.1939. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 180. *• 32L6utulis I. Autoritare Ideologie und Praxis des Ulmanis-Regiemes in Lettland 1934-1940. S. 294. 322Truska L. Antanas Smetona ir jo laikai. Vilnius, 1996. P. 365. 323 См.: Вопрос Леопольда Йохансона правительству от 16.2.1940. ERA. 84-1-523,2. 492
распорядок Думы предусматривал представление на предваритель- ную проверку вопросов, которые депутаты собирались задавать на сессии парламента. Если канцелярия Госдумы решала, что обра- щение идет вразрез с политикой правительства, то его автору со- общали: внутренний распорядок не позволяет ставить этот вопрос. А публичный протест депутата мог повлечь за собой и тюремное за- ключение. Поэтому большая часть депутатов парламента Эстонии оставались послушными и не протестовали. Были, правда, отдель- ные депутаты, задававшие вопросы и отпускавшие на заседаниях комиссий реплики, на которые министрам было трудно ответить, или которые ставили их в неловкое положение324 325. Это были напо- минания о заявлениях руководителей страны, которые транслиро- вала служба пропаганды: о желании народа защищать свою землю в любое время от любого врага и заявления об истинном единстве народа и правительства. Депутаты предсказывали, что внутриполи- тическая ситуация, подавление политической мысли, репрессии в отношении рабочего движения и профсоюзов, невыполнение трудо- вого законодательства будут иметь роковые последствия для неза- висимости. Критиковались и призывы руководителей государства к свободе и демократии323. Зато многие просоветски настроенные де- путаты приветствовали заключение договора о взаимопомощи. Так, Неэме Руус заявил, что, по мнению рабочих, независимость госу- дарства обеспечивается только тогда, когда неуклонно выполняется договор о взаимопомощи и развивается искренняя дружба между обеими странами326. Отношение народа к соглашению с СССР не было единым. Ори- ентированная на Германию буржуазия вздохнула с облегчением и, казалось, поверила, что по крайней мере пока удалось избежать национализации накопленного за 20 лет имущества. Эта часть на- селения надеялась, что советское правительство позволит спокой- но дождаться прибытия немецких войск. В то же время радовало и подписание торгового соглашения, которое позволяло буржуа- зии приумножать свои доходы. Нашлись организации и отдельные граждане, писавшие президенту письма и телеграммы, в которых выражалось горячее одобрение заключенного договора, превозне- силась государственная мудрость президента. Служба пропаганды с удовольствием публиковала их в прессе как непоколебимое доказа- тельство верности принятого решения. Рабочие, страдавшие от ре- 324 Протокол расширенного заседания экономической комиссии Госдумы 2.12.1939. ERA. 84-1-923, 55. 325 Протокол расширенного заседания экономической комиссии Госдумы 31.1.1940. ERA. 84-1-928,198-199. 326 Стенографические отчеты заседаний Госдумы 1939/1940, 597-603. 493
прессий авторитарного режима, профсоюзные деятели, сторонники левой идеологии и коммунисты одобряли заключение пакта. Труд- нее выяснить отношение крестьян. Некоторое представление дают обзоры ситуации в государстве, составленные политической поли- цией. Судя по ним, крестьяне по большей части были настроены как против Германии, так и против СССР. Среди них раздавались голоса, что независимость продали русским. Звучали и призывы к свержению Пятса. В основном крестьяне, которые не подверга- лись репрессиям со стороны авторитарного режима и не понимали его внутренней и внешней политики, считали Пятса — под воздей- ствием правительственной пропаганды - сторонником демократии и проанглийской ориентации. Но были в народе и недовольные, считавшие, что в создавшейся ситуации нельзя было молча капи- тулировать327. Еще сложнее выяснить отношение военных к тому, что Красную армию без всякого сопротивления допустили в страну. Ведь выступить против советских баз означало игнорировать поря- док подчинения, а это немедленно привело бы к взысканиям. В Латвии и Литве складывалась еще более удручающая ситуация. В 1937 году в Латвии при министерстве общественных дел создали отдел, в котором проходили цензуру тексты публичных выступле- ний на политические, общественные и культурные темы. То есть все люди, выступающие публично, должны были представлять тексты своих выступления для предварительной проверки. А для лучшего внедрения пропаганды в народные массы этот отдел начал готовить показательные образцы текстов. Была налажена и обратная связь: по- сле каждого публичного выступления в отдел поступали донесения, в которых описывались политические настроения слушателей, приво- дились задаваемые вопросы328. Государственный переворот 1926 года в Литве привел к созда- нию военных комендатур. Они стали инструментом осуществления власти таутининками, действовавшими на основе специального закона о гособороне. В задачи военных комендатур среди проче- го входила проверка текстов публичных выступлений и печати. В 1933 году часть цензорских функций была передана Департамен- ту безопасности329. Бывший литовский президент Казне Гринюс пи- сал, что во времена Сметоны цензура была страшней, чем при царе 327 См/Письмо, не дошедшее до президента. Комментарии Магнуса Иль- мярва. Looming. 1991. №10. Lk. 1391-1402. 328Butulis I. Autoritare Ideologie und Praxis des Ulmanis-Regiemes in Lettland 1934-1940. P. 222-223. 12!,VaicenonisJ. Lietuvos kariuomene. Valstybespolitiniogyvenimoverpetuose (1927-1940). P. 117-127; 168-170. 494
после 1905 года330. Литовский историк Людас Труска отмечает, что в 1939 году за разговоры о том, что СССР оккупировал Литву, кара- ли строжайшим образом331. Договоры о базах и военные переговоры Право на строительство военных баз в Эстонии, Латвии и Лит- ве СССР добился мирным путем. А в военных кругах стран Балтии положение, сложившееся после подписания договоров о взаимопо- мощи, называли борьбой за выигрыш времени. Власти считали, что, капитулировав перед Советским Союзом, они смогут сохранить госу- дарственное устройство, организации и институты страны до начала войны Германии с СССР332. Чем же отличались, и в чем совпадали эти пакты о взаимопомощи? В их преамбуле говорилось, что, заключая договор, стороны исходят из желания развивать принципы, предусмотренные подписанным 2 февраля 1920 года Тартуским мирным договором. Подчеркивалось также, что основой взаимоотношений остается договор о ненападе- нии, заключенный в 1932 году. В первой статье нового договора сто- роны обязывались оказывать всестороннюю взаимную помощь, в том числе и военную, в случае угрозы или прямого нападения какой-либо крупной европейской державы. Здесь Эстония видела для себя воз- можность остаться в стороне на случай военного столкновения СССР с каким-либо небольшим государством. Вторая статья договора, с которой пришлось согласиться по так- тическим соображениям, предусматривала продажу советского ору- жия эстонской армии. Москва хотела включить в эту статью также дипломатическую и экономическую помощь, но Эстония согласилась только с той частью предложения, в которой говорилось о продаже оружия. Считалось, что таким образом удастся избежать обвинений партнера относительно внешнеполитической ориентации, поскольку Эстония разместила крупные заказы на поставку вооружений в Гер- мании. Третья статья определяла порядок сдачи в аренду СССР баз на островах Сааремаа и Хийумаа, а также в городе Палдиски и его округе для военного флота и аэродромов. В пятой и шестой статьях говорилось об обязательствах участников договора не заключать со- юзы, направленные против одной из сторон-участниц договора, а его 330Truska L. Lietuva 1938-1953 metais. Р. 23. 331 Truska L. Antanas Smetona ir jo laikai. Vilnius, 1996. P. 365. 332 Cm.: Hallakorpi. 1.12.1939. SArk. P 1726/4; Sojavagede iilemjuhataja kindralj. Laidoneri kone sojavaejuhtidele 1. jaanuaril 1940 ohvitseride keskkogu ruumes, 74. 495
исполнение не должно ни в коей мере задевать экономическое и го- сударственное устройство участников договора. Шестая статья опре- деляла сроки ратифицирования и действия соглашения. Советским кораблям предоставлялось право входить в таллинский порт, пока не будет построена военно-морская база в Палдиски. Подчеркивалось, что помощь друг другу будет оказываться, если одна из сторон попро- сит о ней, а при взаимном согласии одна из сторон может оставаться нейтральной. Для исполнения договора предусматривалось создание смешанной комиссии. Аналогичным образом и в преамбулах советско-литовского и советско-латвийского договоров ставился акцент на том, что основой взаимоотношений сторон являются принципы, определенные мир- ными договорами от 20 июля и 11 августа 1920 года и договорами о ненападении, подписанными в 1926 и 1932 году. Была в латвийском и литовском вариантах соглашений также статья о том, что исполне- ние договора никак не повлияет на экономический и государствен- ный строй его участников. Статья, по которой СССР обязывался продавать вооружение и во- енные материалы, была включена в соглашения со всеми тремя госу- дарствами. В договорах с Эстонией и Латвией не указывалось точное расположение советских военных баз, упоминались только Сааремаа, Хийумаа, Палдиски, Лиепая и Вентспилс. А в литовско-советском договоре была статья, которая предусматривала отдельное соглаше- ние по расположению баз. Другая статья предусматривала передачу Вильнюса с его регионом Литве. Если договоры с Эстонией и Латвией предполагали оказание взаимопомощи в случае нападения какой-либо крупной европейской державы, то в соглашении с Литвой говорилось о помощи и в том случае, если нападение осуществит любое европей- ское государство или, если оно будет угрожать нападением через ли- товскую территорию333. Договор с Эстонией и Латвией был заключен на 10 лет, а с Литвой - на 15. Все три соглашения автоматически прод- левались на пять лет, если за год до истечения срока одна из сторон не сообщала о желании считать договор законченным. При этом конфи- денциальный протокол, сопровождавший все три договора, включал пункт, который позволял Эстонии, Латвии и Литве сохранять нейтра- литет. В Эстонии и Латвии предусматривалось размещение воинского контингента в 25 000, а в Литве до 20 000 человек334. 335 См/ Полпреды сообщают... С. 62-64; 84-86; 92-94; Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940, 95-98; Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepingu- ni. Lk. 171-174; The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 130- 132. 334 Там же. 496
По тогдашнему международному праву договор считался обяза- тельным для государства после его подписания и ратификации. Пре- зидиум Верховного Совета СССР ратифицировал заключенный с Эстонией договор уже на следующий день, 29 сентября, с Латвией - 8 октября, а с Литвой - 12 октября335. В Конституции Эстонии, принятой в 1937 году, значилось, что президент заключает необходимые с точки зрения обороны госу- дарства договоры с иностранными государствами по предложению правительства после их рассмотрения Советом по гособороне, и та- кие договоры не подлежат ратификации в Рийгикогу336. Поэтому президент Пяте и решил не представлять пакт о взаимопомощи для ратификации в парламент. Предполагалось лишь выслушать мнение комиссий по внешней политике и гособороне обеих палат парламен- та337. Поэтому по предложению правительства 2 октября было созва- но совместное заседание этих комиссий. Лидер оппозиции Тыниссон был на нем единственным народным избранником, из уст которого прозвучала критика по поводу того, как заключался этот договор338. В тот же день президент Пяте ратифицировал договор о взаимопомощи и конфиденциальный протокол к нему339. 13 октября, в соответствии со статьей XVIII Устава Лиги Наций, договор между СССР и Эсто- нией был зарегистрирован в официальном регистре Секретариата Лиги под номером 4643340. В Латвии парламент был распущен, поэтому никаких препят- ствий, которые могли возникнуть, если бы пришлось выполнять тре- бования конституции, не возникло. Латышский кабинет министров ратифицировал договор о взаимопомощи 10 октября341. В Литве ра- тификацию доверили Сейму, в котором доминировали депутаты, вер- ные режиму Сметоны. У правительства не было причин сомневаться в решении парламента, поскольку договор предусматривал возврат Вильнюса Литве - весь литовский народ мечтал об этом 20 лет. И 14 октября 42 сессия Сейма ратифицировала договор. Выступившие 335 См.: Известия. 30.9; 9.10; 14.10.1939. 336 Riigi Teataja. 3.9.1937. 337 Протокол заседания правительства от 21.10.1939. ERA. 957-8-1522,180. 338 Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 184-191. 339 Постановление президента от 2.10.1939. ERA. 989-1-1797, 4. Обмен ра- тификационными грамотами состоялся 4 октября в министерстве иностран- ных дел Эстонии. В соответствии со 6 статьей договора о взаимопомощи он вступал в силу с этого момента. Полпреды сообщают... С. 87-88. 340 Удостоверение о регистрации пакта о взаимопомощи, заключенного между СССР и Эстонией в Лиге Наций. 13.10.1933. Полпреды сообщают... С. 115. 341 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 132. 497
депутаты не скупились на похвалы советскому правительству за воз- вращение Вильнюса342. По подписанному с Эстонией соглашению СССР получал право строить базы и аэродромы на островах Хийумаа и Сааремаа и базу военно-морского флота в Палдиски. До завершения строительства в Палдиски советским кораблям разрешалось использовать в каче- стве базы таллинский порт. На первый взгляд, казалось, что уступки Советскому Союзу были минимальными. Однако надежды, которые власти связывали с договором и его точным исполнение оказались напрасными. Решающий удар был нанесен уже через неделю после подписания пакта, когда в Таллине начались переговоры с советской военной делегацией, представители которой жестко потребовали разрешить дислоцировать воинские части, в том числе кавалерийские и танко- вые, в тех местах, которые не упоминались в договоре. Свое требо- вание советские военные аргументировали возможностью нападения на Эстонию через латвийскую территорию и подчеркивали мини- мальность своих притязаний. Эстонцы пытались отвести данные тре- бования, но советская сторона отвечала на это очень остро, угрожая прекратить переговоры и покинуть Таллин343. Советско-эстонский договор не подразумевал создания военно-морской базы в Рохукюла, а также баз в Хаапсалу, Пайде, Тюри, Вильянди и Валга. Пактом о взаимопомощи СССР были обещаны аэродромы на Сааремаа, Хий- умаа и в Палдиски. Его третья статья позволяла Москве иметь на эстонских островах Сааремаа и Хийумаа а также в городе Палдиски базы для военного флота и аэродромы. Точное расположение баз и аэродромов, а также их границы предстояло определить и затем вы- делить на основе взаимных соглашений. Эта же статья давала СССР право содержать в выделенных зонах части сухопутных и воздушных сил для охраны военно-морских баз и аэродромов. Размер частей подлежал определению на основе специального соглашения344. Та- ким образом, предъявленные требования противоречили положени- ям договора о взаимопомощи. На встрече делегаций, состоявшейся 4 октября, эстонская сторона в лице замначальника штаба Маазинга заявила, что в соответствии с договором советские базы могут нахо- диться только на Сааремаа, Хийумаа и в Палдиски345. 342 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 99-100. 343 Sojavae delegatsiooni koosolekud Tallinnas 2.-10.10.1939. ERA. 957- 17-9, $2-67; см. также: Maasing R. Eesti jaN. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris. Lk. 50-54; Warma A. Labiraakimised Moskvs ja Tallinnas // Eesti riik ja rahvas II maailmasojas. II. Lk. 69-76. 344 Riigi Teataja. 6.10.1939; Eesti Vabariigi lepingud valisriikidega. 1939. 345 Baaside lepingust anneksioonini. Lk. 20-21. 498
В тот же день министр иностранных дел Сельтер дал указание посланнику в Москве Рею заявить протест по поводу требований, выходящих за рамки пакта о взаимопомощи. В телеграмме указыва- лось, что пакт предусматривает строительство аэродромов только на островах и в Палдиски, а закладка аэродромов в любых других ме- стах будет означать неограниченную военную оккупацию346. В ответе, который получил Рей, говорилось, что Москва откажется от строи- тельства аэродромов в Валга и центральной Эстонии. По дислокации войск Молотов рекомендовал делегации ограничиться побережьем Эстонии, островами и зоной Палдиски347. Письменный ответ на заявление Сельтера Рей получил из НКИДа уже после заключения военного соглашения. Это значило, что его третий пункт Москва толковала по-своему. НКИД указал, что ми- нистр Сельтер допустил неточность в своем заявлении, ведь в пакте не оговаривалось, что аэродромы можно строить только при базах, дислоцирующихся на Сааремаа, Хийумаа и в Палдиски. Кроме того, третья статья не ограничивает места расположения аэродромов, а также наземных и воздушных сил, но позволяет сторонам принимать решения по дислокации по взаимной договоренности, следовательно, создавать базы не только в местах, поименованных в третьем пункте. Ссылаясь на согласие Эстонии создать базу и в Хаапсалу, Москва за- мечала, что эта уступка полностью соответствует третьей статье до- говора о взаимопомощи, то есть дислокация советских наземных и воздушных сил определяется по взаимной договоренности и на все время действия договора. На совместном заседании 5 октября эстонская делегация пошла на уступки. Министр иностранных дел, правда, заявил, что в соответ- ствии с пактом о взаимопомощи базы и аэродромы могут находить- ся только на Сааремаа, Хийумаа и в Палдиски, но при этом уточнил: Эстония согласится с созданием базы в Хаапсалу на время идущей в Европе войны, но не более чем на два года348. А далее последовали уступки по материковой Эстонии: СССР позволили строить базу в Лихула, базу и аэродром в Хаапсалу, три аэродрома под Палдиски, аэродромы в северной части Эстонии, на Куузику и Кехтна. На время строительства баз в Палдиски, советскому флоту разрешили исполь- зовать таллинский порт как временную базу349. 346Телеграмма Сельтера посольству в Москве. ERA. 957-17-7, 76. 347Телефонограмма Рея от 4.10.1939. ERA. 957-17-7, 118; Телеграмма Мо- лотова от 4.10.1939. Полпреды сообщают... С. 84. 348 Baaside lepingust anneksioonini. Lk. 24-25. Декларация министра ино- странных дел Сельтера (без даты). ERA. 495-11-35, 6. 349 Ibidem. 499
11 октября были подписаны семь протоколов, которые определя- ли места расположений советских баз на Сааремаа, Хийумаа, в зонах Палдиски и Хаапсалу, порядок использования таллинского порта, транспортировки и обеспечения частей Красной армии, топографи- ческих работ, порядок пребывания иностранных кораблей и судов в портах, где разместятся базы. Последний протокол касался сохране- ния военной тайны: Эстония обязывалась не обнародовать и не пере- давать иностранным государствам данные о дислокации советских наземных, воздушных и морских сил, их количественном составе и вооружении350. 1 ноября правительство решило выделить СССР участки под строительство аэродромов под Клоога, Лаокюла, У игру и Курессааре351. Но и это еще было не все. Из письма министерства сельского хозяйства от 10 января 1940 года выясняется, что совет- ское командование требовало земли еще и для закладки 21 отдельной базы и аэродрома352. 13 октября в Латвию через Даугавпилс прибыла комиссия совет- ского военно-морского флота под руководством заместителя наркома военно-морского флота флагмана II ранга И. Исакова. В тот же день в Ригу приехала комиссия Красной армии во главе с командующим Калининским военным округом комкором Иваном Болдиным353. Пе- реговоры с латвийской военной делегацией начались в Риге на сле- дующий день, 14 октября. В ходе переговоров латвийские военные стремились исходить из пакта о взаимопомощи, в котором говори- лось, что базы будут созданы в Лиепае и Вентспилсе354. Однако со- ветская делегация заявила, что это ее не удовлетворяет и для защиты названных военно-морских баз требуется построить базы также в окрестностях Лиепаи и Вентспилса. От латвийского военного руко- водства требовали ответа на вопросы, где дислоцировать следующие части: стрелковую дивизию, танковую бригаду (около 300 танков), механизированный полк и три авиационных полка. Латвийская де- легация была согласна передать некоторые участки к востоку от Вентспилса и Лиепаи на глубину до 20 км. Уже на завтраке, данном в честь советской военной делегации, военный министр Балодис по- ставил вопрос о закупке советского вооружения. Об этом говорилось во втором пункте пакта о взаимопомощи. И во время переговоров латвийские военные неоднократно обращали внимание партнеров 350 См.: Договоры, заключенные между делегацией Эстонии Советской во- енной делегацией. Baaside lepingust anneksioonini. Lk. 32-40. 351 Траксмаа - Путмакеру 1.11.1939. ERA. 2315-2-57, 16. 352 Заместитель министра сельхозработ - министру иностранных дел, ми- нистру экономики и военному министру 10.1.1940. ERA. 2315-2-57, 74. 353 Васильев - Ворошилову (без даты). РГВА. 33987-3-1236, 301. 353 См.: Полпреды сообщают... С. 85. 500
на необходимость выполнения именно этого пункта355. А 20 октября флагману Исакову был вручен подписанный Балодисом перечень вооружений и военных материалов, которые Латвия хотела закупить в СССР356. Подводя итоги переговоров, советский военный атташе обвинил военное руководство Латвии в том, что оно надеется - с по- мощью какого-нибудь инцидента - воспрепятствовать размещению советских войск357. Военное соглашение с точным указанием дисло- кации советских баз и количественного состава размещаемых частей было выработано к 23 октября. Военные переговоры с Литвой начались 22 октября в Каунасе и завершились 28 октября подписанием соглашений358. Советскую делегацию возглавлял командующий Белорусским военным окру- гом командарм II ранга Михаил Ковалев. И здесь советская делега- ция выдвинула требования, которые выходили за рамки договора о взаимопомощи359. Военный атташе Коротких, который должен был составить отчет о поведении советской делегации, отметил, что ко- мандиры на приеме, устроенном литовским военным руководством, были несколько навеселе. Среди них и руководитель делегации Ко- валев, который издавал неподобающие возгласы. Особое внимание атташе обратил на поведение комкора Павлова, заявившего литов- ским военным, что он, Павлов, мог раздавить Литву своими танками уже 17 сентября360 361. Интересно, что Военный совет КБФ уже 8 октября 1939 года от- дал распоряжение подготовить воинские части и корабли, которые будут базироваться в портах Эстонии, обеспечить их необходимым вооружением и снаряжением. 15 октября наркомвоенмор Кузнецов утвердил план «дислоцирования кораблей в портах Эстонии и Лат- вии на 1939 -1940»161. В соответствии с заключенным договором 17- 22 октября Красная армия двумя колоннами вступила на территорию Эстонии. С севера через Нарву вошла пехота, с юга через Петсери - моторизованные части. На границе состоялась церемония привет- ствия: прогремел салют, были исполнены гимны СССР и Эстонии. На территорию Латвии советские войска входили с 29 октября по 9 ноя- бря. На границе также состоялась приветственная церемония. Реги- 355 Васильев - Ворошилову (без даты). РГВА. 33987-3-1236, 301-304. 356 LC. Volkogonov, R-10. 357 Васильев - Ворошилову (без даты). РГВА 33987-3-1236, 301-304. 358 Lietuvos okupacija ir aneksija 1939/1940, 138-146; СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 316-318. 359 Донесение Нордгрена от 10.11.1939. ККА. М 1/В 1939. 360 Коротких из Каунаса 8.11.1939. LC. Volkogonov R-10. 361 Петров П. В. Освоение Прибалтики: КБФ в Эстонии и Латвии (октябрь 1939 - февраль 1940 гг.) // Тайфун. 2000. № 3. С. 15. 501
он Вильнюса был передан Литве 28 октября. А в 10 часов 15 ноября части Красной армии начали входить на территорию Литвы. Опе- рация продолжалась два дня362. Прием и здесь был торжественный: салют, литовский военный оркестр исполнил гимн Литвы, кричали «ура!» Под временной триумфальной аркой командующий совет- скими частями и представитель литовских военных заявили, что со- ветские части прибыли и готовы вступить на территорию Литвы во исполнение литовско-советского договора о взаимопомощи363. В Эстонии советские базы были построены на островах и побере- жье. Они должны были препятствовать высадке немецкого десанта. Военно-морская база в Палдиски должна была предотвратить закры- тие Финского залива и не дать враждебным СССР кораблям войти в залив. В Латвии базы были расположены в западной части стра- ны. Главными военно-морскими базами стали Лиепая и Вентспилс. Вокруг них были развернуты пехотные, артиллерийские и воздушные части. Базы в непосредственной близости от латышско-литовской границы в Ауце, Эзере и Приекуле были ориентированы против не- мецких частей, стоявших в районе Мемеля. В случае необходимости стоявшие там части должны были бы воспрепятствовать совместным действиям литовских и латышских вооруженных сил. В Литве базы располагались в ее южной части под Каунасом в Гайжюняе, Науйойи под Вильнюсом и в непосредственной близости от немецкой границы в Пренае и Алитусе. В сентябре 1939 года КБФ имел только три базы на Балтийском море: в Ленинграде (главная база в Кронштадте), Ораниенбауме и Луге. Благодаря советско-германскому договору, подписанному в августе 1939 года, и заключенным после него соглашениями о базах между СССР и тремя балтийскими странами, зона действий кора- блей КБФ и советской авиации существенно расширилась на запад. Можно сказать, что с помощью военного давления и длившихся всего несколько дней переговоров СССР получил право на базы для мор- ских, воздушных и наземных сил в Балтии. Военно-морские базы были важны в первую очередь для КБФ, который мог пользоваться почти не замерзающими портами на восточном побережье Балтий- ского моря и таким образом вырываться из треугольника в восточной части Финского залива. Очень трудно ответить на вопрос, насколько возросла к июню 1940 года численность частей Красной армии, расположенных на базах, а также их вооружение. 18-19 октября границу Эстонии пере- 362 План введения советских частей на территорию Литвы 11.11.1939. LC. Volkogonov R-10. 363 Церемониальный порядок вступления советских частей на территорию Литвы. 1939. РГВА. 35086-1-245, 9. 502
секли 21 347 красноармейцев, 78 орудий, 238 танков, 54 бронемаши- ны, 255 самолетов, 1950 грузовых и 316 легковых автомобилей364. В соответствии со справкой, составленной 31 октября 1939 года нарко- матом обороны, в дислоцированном в Эстонии 65-м особом стрелко- вом корпусе было 22 220 человек, в дислоцированном в Латвии 2-м особом стрелковом корпусе 21 599 человек и в дислоцированном в Литве 16-м особом стрелковом корпусе - 18 786 человек. Итого в трех странах - 62 565 красноармейцев365. О численности советских частей к концу 1939 года можно судить по справке, составленной 1 января 1940 Наркоматом обороны. В ней указано, что в 65-м кор- пусе было 24 664, во 2-м - 19913 и в 16-м - 17 926, соответственно, в общей сложности - 62 503 красноармейца. На все три стрелковых корпуса приходилось 9897 лошадей, 38 991 винтовка, 2297 станко- вых и ручных пулеметов, 296 орудий, 1068 танков, 201 бронемашина, 559 самолетов и 4961 автомобиль366. В дополнение к ним, отмечается в справке, в Латвию еще не прибыл полк средних бомбардировщи- ков (всего 64 машины), и в Литву - полк средних бомбардировщиков (всего 64 машины)367. Число красноармейцев и краснофлотцев на военно-морских базах остается неизвестным, поскольку Эстония и Латвия не имели воз- можности проверять прибывающие на базы корабли и пересчитывать членов их экипажей. Вопрос реальной численности советских частей стал проблемой для правительства Эстонии. Так, министр иностран- ных дел Пийп в циркуляре, разосланном депутатам в феврале, отме- чал, что хотя число наземных войск не превышает предусмотренные пактом 25 000 человек, состав частей на военно-морских базах значи- тельно увеличен368. В ответе на замечание депутата Рея о том, что на базах дислоцируется уже 27 000 человек, заместитель наркома ино- странных дел Потемкин 7 февраля возразил, что береговые батареи военно-морских сил не входят в число наземных войск и тем самым не относятся к 25 000-му контингенту369. В марте 1940 года эстонское правительство - под давлением СССР - было вынуждено согла- ситься с тем, что в число 25 000 человек не следует включать тех, кто приписан к военно-морским силам, то есть воинские части, располо- женные на кораблях и имеющие право выхода на берег370. Поначалу 364 Командующий Ленинградским военным округом Мерецков - Вороши- лову 19.10.1939. Полпреды сообщают... С. 135. 365 LC. Volkogonov R-10. 366 Там же. 367 Там же. 368 Пийп - посланникам за рубежом 7.2.1940. ERA. 957-14-717, 39. 369 1940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Lk. 65. 370 Итоги заседания правительства Эстонии от 11.3.1940. ERA. 2315-2- 53, 281 503
территории, арендованные СССР, планировалось обнести оградой из колючей проволоки и сделать в ней контрольно-пропускные пункты, но позже от этой идеи отказались371. Во всех трех странах сразу начались разногласия с командова- нием баз, поскольку оно начало требовать предоставить в его рас- поряжения здания, необходимые для размещения красноармейцев и квартиры для офицеров. Кроме того, нужно было урегулировать эко- номические, финансовые и административные вопросы, связанные с функционированием баз. После заключения договора о базах основным защитником без- опасности страны Балтии видели Союзы обороны (Кайтселийт, Айзсарг, Шаулис). Поскольку Англия, Франция и Германия не до- стигли соглашения, и нападение Германии на западе откладывалось, то и борьба за выживание (оттягивание времени) для балтийских государств растянулась надолго. Возможности хоть какое-то вре- мя защищать свою независимость собственными силами уменьша- лись пропорционально тому, как отстраивались базы, увеличивался численный состав размещенных там войск и количество техники. К июню 1940 года эти возможности сократились до нуля. В странах Балтии понимали, что конфликт с СССР - это вопрос, решение которого может зависеть от хода войны на западе. Советские войска 18 октября начали занимать в Эстонии территории, отведен- ные им под базы. Два дня спустя, 20 октября, командующий Лайдонер попросил освободить его от должности. Он мотивировал свое реше- ние тем, что пребывание советских войск в Эстонии требует в извест- ные моменты быстрых и решительных действий, на осуществление которых президент отказался предоставить генералу полномочия372. По закону президент был командующим обороной государства. Ко- мандующий вооруженными силами подчинялся президенту, от- читывался перед ним и нес перед ним ответственность. И все-таки Лайдонер остался на должности командующего. Архивные материа- лы не дают ответа на вопрос о том, как разрешился конфликт между президентом и командующим. Заключение договора о базах привело 12 октября к смене прави- тельства в Эстонии. Премьер-министром стал Улуотс, министром иностранных дел - один из ключевых деятелей оппозиции, бывший глава государства и экс-министр иностранных дел Пийп, военным министром - Реэк, министром внутренних дел - Юрима, министром 371 Пограничная служба - начальнику Штаба вооруженных сил 22.4.1940; Реэк - Лайдонеру 25.4.1940. Резолюция Лайдонера на письме Резка 25.4.1940. ERA. 495-12-45. 372Лайдонер - Пятсу 20.10.1939. ERA. 989-1-1772, 69-69р. 504
просвещения - Пауль Когерман. Остальные министры были из со- става прежнего правительства. Посольство Германии оценило смену правительства с точки зре- ния немецко-эстонских отношений в целом положительно. В теле- грамме, отправленной в Берлин, высказывалось удовлетворение по поводу включенного в состав правительства Резка и оставшегося министром экономики Сеппа. Реэк много лет поддерживал друже- ские отношения с Вермахтом. «Это истинный друг Германии», писал о нем посланник Фровейн. Сеппа же он характеризовал как очень энергичного сторонника развития эстонско-германских отношений. А вот назначением Пийпа посланник был недоволен, поскольку тот ранее имел отношения с Англией373. В Латвии небольшие изменения произошли в составе прави- тельства и военном руководстве. С поста министра финансов ушел Вальдманис374. Новым министром стал Янис Каминские. Было сфор- мировано министерство промышленности и торговли, которое воз- главил Янис Блюмберг375. Начальником Штаба вооруженных сил вместо Хартманиса стал Розенштейн376 377. Горючий сланец и фосфориты спасут Эстонию Добыча сланца в Эстонии началась уже в 1918 году. А в 1922-м ак- ционерное общество Eesti Kivioli приступило к выработке сланцевого масла, из которого по технологии этого завода можно было произво- дить те же продукты, что и из нефти. К 1939 году масло из горючего сланца получали четыре предприятия: эстонское A/S Esimene Eesti Polevkivitoostus^1'1, A/U Eesti Kivioli, работавшее на немецком капита- ле, A/S Eestimaa Olikonsortsium, основанное на шведском капитале, и базировавшееся на английском капитале New Consolidated Gold Fields Ltd. Кроме того, функционировали еще три небольших предприятия на немецком, датском и английском капитале, производившие мизер- ные объемы сланцевого масла. В начале 1920-х годов банкир Клаус Шеель занимался продажей «кровавого золота» большевиков, прилично на этом заработал и основал несколько теневых фирм, которые получили у государства ’’’Донесение Фровейна от 13.10.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279, 214510. 374Телеграмма Пакера от 25.10; Донесение Уайли от 27.10.1939. NA II. RG-59M1177 R-8. 375 Valdibas Vestnesis. 25.10.1939. 376 Донесение Уайли от 14.10.1939; Телеграмма Уайли от 3.11.1939. NA II. RG-59M1177 R-8. 377 До 1936 года - Riigi Polevkivitoostus. 505
право работы на территории с залежами горючего сланца. Чтобы дело шло «как по маслу», Шеель привлек к нему многих влиятельных лю- дей в качестве свадебных генералов. Так, в середине 1920-х годов генерал Лайдонер в этом качестве основал акционерное общество Estonian Oilfields Ltd™. Привлечение известных лиц позволяло A/U Eesti Kivioli завладевать территориями с крупными залежами сланца. Лайдонер был тесно связан с Шеелем и его акционерным обществом и в 1930-е годы. А в 1940 году командующий вороженными силами Эстонии стал председателем совета A/U Kivioli. В середине 1930-х годов 50 % акций предприятия принадлежало банку Шееля и находившемуся в Германии Bankhaus Mendelssohn™. С одной стороны, строительству крупных сланцеперерабатывающих заводов препятствовала нехватка капиталов в Эстонии, а с другой, на * * 378 См.: Estonian Oilfields Ltd koosoleku protokoll. 12.4.1927; Зиверт - мини- стру экономики и торговли 14.4.1927; Estonian Oilfields Ltd - министерству экономики Эстонии 8.12.1931; 17.9.1931; Eesti Patendi A/S - министерству экономики 16.9.1931; A/U Eesti Kivioli - министерству экономики 16.9.1931. ERA. 1840-1-172, 445; 378; 31; 456 469. 379 Из доклада немецкого посланника Фровейна, написанного в середине октября 1939 года, следует, что ОКМ предъявило банку Шееля требование передать посольству на ответственное хранение акции A/U Kivioli, стоимо- стью около 1 000 000 крон. В последствии ОКМ собиралось их выкупить при посредстве Dresdener Bank. Но потом концепция изменилась, и был найден другой «нейтральный» посредник. Во второй половине октября банк Шееля продал 10 268 акций (всего было 24 000 акций) шведской фирме A/В Gestor. Отчуждение акций A/U Kivioli должно было гарантировать поставки слан- цевого масла для ОКМ даже в том случае, если СССР оккупирует Эстонию. Однако 10 октября был принят закон, допускавший продажу за рубеж акций расположенного в Эстонии предприятия только с разрешения министра эко- номики. Поэтому 8 января 1940 года министр Сепп был вынужден аннули- ровать сделку. Это вызвало протест премьер-министра Улуотса, Лайдонера, Фровейна, представителя ОКМ Фетцера, а также министерств финансов и экономики Германии. Рейх предложил выкупить пакет акций, принадле- жавший Шеелю. Но ему пришлось расторгнуть сделку с АВ Gestor. Акции оформили на члена совета банка A/S Sheet и члена правления A/UEesti Kivioli Аугуста Меэритса, который депонировал их якобы для покрытия заема на имя голландского банка, одного из кредиторов A/U Kivioli. Эта операция вполне соответствовала законодательству Эстонии. См.: Телеграмма Фровейна из Таллина от 16.10.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279, 214520-214521; A/S G. Scheel & Ко - Сеппу 19.12.1939; По- становление министра экономики от 8.1.1940; А/li Eesti Kivioli - Сеппу 20.3.494(1 ERA. 969-1-853,141; 124; 161. Постановление министра экономики от 12.4.1940; A/U Eesti Kivioli - Сеппу 30.3.1940. ERA. 969-1-853, 167; 166; Soonpaa К. Teenides isamaad: Riigikontrolor Karl Soonpaa paevik 1939-1940 // Akadeemia. 1990. № 11. Lk. 2413; Справка Лео Сеппа для НКВД от 25.8.1941 по делу A/U Kivioli. ERA(F). 130-3341, 35-40. 506
рынке было достаточно сырой нефти. В начале 1930-х годов A/UEesti Kivioli эксплуатировало небольшую шахту и продавало сланцевое масло на внутреннем рынке страны. По Версальскому договору Германия лишилась Эльзаса и Лота- рингии и осталась без своих и так не больших источников нефти. По- сле мировой войны немецкий капитал был вытеснен и из румынской нефтяной промышленности. В 1924 году немцы добывали 0,35 % от мирового производства нефти380. Таким образом, Германия стала полностью зависеть от мирового рынка нефти. Но в мирное время такая зависимость не представляла большой опасности, а вот воевать без своей нефти было невозможно. Поэтому с приходом к власти национал-социалистов Рейх заинтересовался эстонской сланцевой промышленностью. Уже в 1934 году Bankhaus Mendelssohn, направ- ляемый ОКМ, начал переговоры с A/U Kivioli о расширении и ре- конструкции предприятия381. 27 сентября 1935 года A/U Eesti Kivioli и Reichskriegsministerium заключили договор, по которому эстонское предприятие с 1 октября 1935 года в течение пяти лет должно было поставлять ежегодно до 35 000 т сланцевого масла, но не меньше 25 000 т. (В случае начала военных действий на Балтике соглашение предусматривало корректировку цен.) Reichskriegsministerium бра- ло на себя обязательство изыскать кредит для приобретения нового оборудования и расширения производства382. В дальнейшем так оно и произошло: IG Farhen инвестировал в эстонское предприятие через Bankhaus Mendelssohn 2 000 000 миллиона немецких марок. В Эсто- нии кредит использовал банк Шееля383. А правительство Эстонии обеспечивало льготами A/U Kivioli. В 1934 году фирме по минимальным ценам были сданы в аренду принадлежавшие государству лесные угодья, а в октябре 1935 года освободили от таможенных пошлин ввозимые для нее материалы и оборудование384. В мае 1938 года на предприятии был запущен вто- 380См.: Состояние нефтепромышленности Германии в 1923/1924. Мемо- рандум без даты и подписи. ГА РФ. 374-28-423, 100. 381 Loit A. Foreign Involvement in the Estonian Oil-Shale Industry in the In- terwar Period: The Swedish Case. Emancipation and Interdependence // The Bal- tic States and New Entities in the International Economy, 1918-1940. Symposium organized by the Centre for Baltic Studies Stockholm University 15 17 October 1992 / Ed.: A. Johansson, K. Kangeris, A. Loit, S. Nordlund. Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 13. Uppsala, 1991. P. 324. 382 РГАЭ. 413-13-2997, 33-37. 383 Меморандум Кольера от 25.11.1935. UKNA. FO 371/19402, N 6141/ 5405/59. 384 Постановление правительства Республики от 26.10.1934. ERA. 1840-1- 168, 4; A/U Eesti Kivioli - министру экономики 16.10.1935 и Постановление 507
рой завод сланцевого масла, и годовая производительность выросла с 27 000 до 70 000 т385. Работавший на шведском капитале A/S Eestimaa Olikonsortsium 20 июня 1928 года подписал договор с ОКМ на продажу сланцевого масла, который был обновлен 13 января 1940 года. Консорциум обя- зывался поставлять ОКМ ежегодно 9 500 т сланцевого масла386. А в мае того же года начались переговоры о покупке этого предприятия эстонским государством и IG Farben387. Если A/U Kivioli и Olikonsortsium вступили в договорные отноше- ния с Reichskriegsministerium и ОКМ, то в случае с основанном на эстон- ском государственном капитале A/S Esimene Eesti Pdlevkivitodstus, правительство, видимо, решило поступить иначе. Эстонскому ак- ционерному обществу помог крупный концерн IG Farben. Вполне себе невинный, на первый взгляд, партнер, если не знать, что через несколько лет его руководство, как и директорат Дрезденского банка оказались на скамье подсудимых в Нюрнберге. В октябре 1936 года министр экономики Эстонии Сельтер встре- тился с представителями IG Farben. Министр сообщил о готовно- сти правительства рассмотреть вопрос о продаже сланцевого масла A/S Esimene Eesti Pdlevkivitodstus немецкому концерну. В конце де- кабря в Таллин приехал на переговоры замдиректора Берлинского бюро NW 7 IG Farben Э. Р. Фишер, который озвучил условия дого- вора388. И Сельтер стал представителем интересов IG Farben в Эсто- нии. Собственно договор между немецким концерном и Esimene Eesti Pdlevkivitodstus был подписан их представителями в Берлине 30 апре- ля 1937 года. По его условиям IG Farben выступал посредником в по- лучении эстонским акционерным обществом кредита на расшире- ние производства от Deutsche Landerbank в 750 000 немецких марок в 1937-1939 годах. В этот же период эстонское предприятие обязыва- лось поставить IG Farben 45 000 т сланцевого масла, закупив необхо- димое оборудование и материалы в Германии. Если бы производство масла превысило плановое, то и его излишки предстояло реализовать в Германии. IG Farben получил от A/S Esimene Eesti Pdlevkivitodstus правительства Республики от 25.10.1935. ERA. 1840-1-179, 1-2; Договор ми- нистрества экономики и A/U Eesti Kivioli от 31.12.1935. ERA. 1840-1-98, 39. См. также: Дело: A/U Eesti Kivioli olivabriku jaoks sisseveetavate materjalide ja osade tollist vabastamine 9.8.1937-1.7.1938. ERA. 1840-1-197, 1-464. 385 Karma O. Eesti Vabariigi majanduspoliitika. Lk. 142. 386 Краснов - Степанову 12.9.1940. РГАЭ. 413-13-2886, 82. 387 Soonpaa К. Teenides isamaad: Riigikontrolor Karl Soonpaa paevik 1939- 1940 //Akadeemia. 1990. № 12. Lk. 2616. 388 Сельтер - правительству 4.2.1937. ERA. 969-1-297, 86-87. 508
опцион на покупку 30 000 т сланцевого масла в 1939 и в 1940 году389. Министерство экономики Эстонии обеспечило договору государ- ственную гарантию. Кредит, полученный при помощи IG Farben, позволил акцио- нерному обществу увеличить производство сланцевого масла. В 1937 году в Кохтла-Ярве был построен второй, а в 1939 году - третий завод сланцевого масла. В феврале 1939 года правление предприятия предложило министерству экономики построить и третий завод. На его базе рассчитывали выпускать ежегодно 50 000 т масла. И за этими планами также стоял немецкий IG Farben. В том же 1939 году, 30 сентября, через два дня после подписания договора о взаимопомощи с СССР, на заседании в министерстве эко- номики решили начать строительство четвертого завода390. Для даль- нейшего улучшения отношений с немецкой фирмой предприятие в 1939 году расширило состав правления: одним из его директоров был назначен заместитель председателя парламентской комиссии по ино- странным делам и безопасности, бывший министр иностранных дел Акель391. Для продолжения договора от 1937 года министерство экономики Эстонии, A/S Esimene Polevkivitoostus и IG Farben в декабре 1939 года парафировали новое соглашение, которое было подписано ^янва- ря 1940 года. По этому документу концерн IG Farben обязывался со- хранить за эстонским предприятием немецкий рынок и помочь ему в получении трехмиллионного кредита через Deutsche Landerbank в 1940-1943 годах для строительства нового завода сланцевых масел. A/S Esimene Eesti Polevkivitoostus обязывалось извещать IG Farben о производственных технологиях и объемах производства, закупать в Германии необходимое оборудование, материалы и цистерны, а взрывчатые материалы - непосредственно у IG Farben или у реко- мендованных концерном фирм. Кроме того, покрывать кредит слан- цевым маслом, производимом на новом заводе - поставлять с 1941 по 1944 год 70 000 т масла ежегодно392. Небольшую часть необходимо- го оборудования планировали выпустить на заводах Franz Krull и Ilmarine из поставляемых Германией материалов393. И этот договор был обеспечен гарантией эстонского государства как одного из вла- 389РГАЭ. 413-13-2997, 32-43. 390 Протокол собрания в министерстве экономики по созданию четвертого сланцеперерабатывающего завода от 30.9.1939. ERA. 969-3-102, 62-63. 391 Собрание парламентской комиссии по экономике 24.10.1939. ERA. 84- 1-927, 54-55. 392 РГВА. 1457-42-22,4-11. 393 Paevaleht. 14.1.1940. 509
дельцев Eesti Pdlevkivitoostus, а ввозимое из Германии оборудование было освобождено от таможенных пошлин394. В апреле 1940 года в Кохтла-Ярве приступили к строительству четвертого, самого мощного, сланцеперерабатывающего завода, кото- рый должен был дать первую продукцию уже в конце 1940 года или не позднее лета 1941-го395. Из кредита, предусмотренного договором, 468 000 немецких марок поступили в связи с переселением немцев на историческую родину (Umsiedlung) со счета Немецкого доверитель- ного управления, созданного для урегулирования имущественных вопросов балтийских немцев. Перечисление кредитных средств продолжалось и после того, как в июне 1940 года Эстония была оккупирована. Из письма IG Farben от 31 июля 1940 года, направленного A/S Eesti Esimene Pdlevkivitoostus, следует, что по состоянию на 16 июля концерн перечислил эстонско- му акционерному обществу Eesti Pdlevkivitoostus 757 000 немецких марок396. Строительство четвертого завода не было остановлено и после аннексии Эстонии. К февралю 1941 года немецкая фирма AEG изготовила необходимое для завода оборудование, но не спешила с его передачей заказчику397. На всех предприятиях Эстонии, производивших сланцевое мас- ло, - за исключением New Consolidated Gold Fields Ltd - технология производства была примитивной, а оборудование - устаревшим. Так что привлечение иностранного инвестора никак нельзя назвать ошибочным. Однако проблема заключалась в том, что вливая немец- кий капитал в свою промышленность, Эстония попадала в орбиту влияния Германии, которая враждебно относилась к независимости Эстонии. Бензин, получаемый из сланцевого масла, считался авиаци- онным. Но больше всего в топливе, получаемом из сланцевого мас- ла, нуждался немецкий военный флот398. Это подчеркивали и многие историки, изучавшие военную промышленность Германии, в том чис- ле и известный исследователь деятельности IG Farben Петер Хайес399. Разумеется, сланцевым маслом и произведенным из него бензином 394 Министр экономики - IG Farbenindustrie 13.1.1940. РГАЭ. 413-13-2887, 21. Постановление правительства Республики от 11.4.1940. ERA. 969-1362, 9. 395 См.: Liihike kokkuvSte A/S Esimese Eesti Polevkivit66stuse olukorrast ja kavatsustest 8.2.1940. ERA. 969-3-102, 60; Paevaleht. 8.4.1940. 396 Меморандум о доле немецкого капитала в Esimene Eesti PolevkivitoOs- tus (бездаты). РГАЭ. 413-13-2886, 10-12. 397 A/S Esimene Eesti PolevkivitOOstus - Наркомату легкой промышленно- сти Эстонской ССР 20.2.1941. РГАЭ. 413-13-2886, 61. 398 См., например: IG Farben - ОКМ 20.1.1939. РГВА. 1457-42-9,43. 399 См.: Hayes Р. Industry and ideology. Р. 263. 510
пользовались и эстонские предприятия, но здесь препятствием была более низкая цена бензина, получаемого из нефти. Немецкие капиталовложения в A/U Kivioli, сделанные в 1935 году, стали предметом повышенного внимания многих находившихся в Таллине посольств и представителей внешней разведки, особенно советских400. Понятно, что за этими инвестициями просматрива- лись интересы военной промышленности Германии. Сам Сельтер в сентябре-октябре 1935 года неофициально приезжал в Берлин и вел там экономические переговоры. При этом речь шла не только о вложе- ниях в производство сланцевого масла, но о строительстве завода по производству сульфатной целлюлозы. В оборудование для него Гер- мания планировала инвестировать 2 000 000 крон401. И эти перегово- ры оказались в поле зрения наркоматов иностранных дел и внешней торговли, а также руководителя советской политической внешней разведки Абрама Слуцкого. Он проинформировал о полученных раз- ведданных наркома внешней торговли и начальника военной развед- ки. Слуцкий считал, что военные круги Германии, готовящие войну против СССР, рассматривают эстонскую сланцевую промышлен- ность как топливную базу для своей авиации и моторизованных ча- стей402. В то же время Наркомат внешней торговли считал, что СССР сам мог бы закупать в Эстонии сланцевый бензин и масло403. Раздражены были также Лондон и Париж. Financial News в октя- бре 1935 года указывала: «Эти ресурсы имеют первостепенное зна- чение для немецкого флота, большая часть которого базируется на Балтийском море»404. Однако британские фирмы полагали, что ин- вестиции в сланцеперерабатывающую промышленность Эстонии не дадут прибыли. А потребности Британии в нефтепродуктах обе- спечивало участие английского капитала в нефтедобывающей отрас- ли405. Французский посол в Берлине Андре Франсуа-Понсе, однако, рекомендовал Эстонии быть осторожнее с немецкими капиталовло- жениями в производство сланцевого масла. Эстонский посланник Акель ответил ему, что и разговора быть не может о том, что Германия будет воздействовать посредством экономики на внешнюю политику 400Гальен - из Таллина 3.10.1935, Меморандум Кольера от 26.11.1935 и Гальен из Таллина 26.11.1935. UKNA. FO 371/19402, N5405/5405/59, N 6141/5405/59; Письмо от 31.1.1936. ERA(F). 138SM-1-54,128. 401 Агентурное сообщение L 42. 9.10.1935. ERA(F.) 138SM-1-54, 221. 402 Слуцкий -Урицкому 15.10.1935; Слуцкий - Розенгольцу и Урицкому 10.11.1935. ERA(F). 138SM-1-54,198-199; 214. 403 Меморандум Рабиновича от 12.1935. РГАЭ. 413-13-2165, 84-85. 404 Financial News. 28.10.1935. 405См.: Донесение Шмидта от 29.11.1935. ERA. 957-14-54,19. 511
Эстонии406. Министр экономики Сельтер потребовал от министра иностранных дел Эстонии сообщить Foreign Office через посланника Эстонии в Лондоне, что он, Сельтер, лично будет способствовать бри- танским инвестициям. Он якобы все сделал для того, чтобы у солид- ных английских предприятий, включая New Consolidated Gold Field, Ltd., возник интерес к залежам сланца, что стартовый трехмиллион- ный государственный кредит от Эстонии, выданный A/U Eesti Kivioli, сделает это предприятие, которое раньше контролировал Bankhaus Mendelssohn, подконтрольным эстонскому государству. В случае же с заемом от Германии, заметил Сельтер, мы имеем дело с кредитом на покупку, который не дает ей никаких прав на предприятие. Буду- щие объемы производства сланцевого масла едва составляют четы- ре процента от ежегодной ее потребности, объем которой составляет два миллиона тонн407. Но Сельтер при этом ни словом не обмолвил- ся о том, что A/U Kivioli заключило договор на поставку масла для Reichskriegsministerium. Эстонское посольство в Лондоне поэтому и запротестовало, что правительство согласилось с немецкими капита- ловложениями только после того, как британские фирмы, в том числе и New Consolidated Gold Fields Ltd, отказались от предложений инве- стировать в Эстонию408. Если в 1930 году Эстония производила 10 000 т сланцевого мас- ла, то к концу 1939 года оно составило уже 178 000 т. Выпуск масла скачкообразно вырос в 1936-1937 годах, после сделанных IG Farben финансовых вливаний, и именно на работавших на этом капитале предприятиях A/U Kivioli и A/S Esimene Eesti Polevkivitoostus. Основ- ным покупателем этой продукции была Германия. Объемы продаж Литве, Чехословакии и Финляндии можно назвать ничтожными. Правда, Латвия в 1938 году закупила 2 300 т409. В 1937 году министр экономики Сельтер считал, что к 1947 году выпуск сланцевого масла возрастет до 500 000 т410. А глава государства Пяте, выступая по радио в феврале 1938 года, нарисовал еще более радужную картину: в бли- жайшем будущем доходы от экспорта сланцевого масла перекроют стоимость всего импорта в Эстонию, и страна несказанно обогатит- ся411. Глава государства умолчал, что использовать его будет немец- 406 Донесение Акеля от 4.12.1935. ERA. 957-14-10, 105. 407 Сельтер - Сельямаа 11.11.1935. ERA. 957-14-54, 18-18р. 408 Меморандум Кольера от 26.11.1935. UKNA. FO 371/19402, N 6141/ 5405/59. “9 Valiskaubandus. 1937. №58; ibid. 1938. №57. См. также: A/S Esimese Eesti Polevkivitoostuse tegevus ja seisund 1938. aastal. ERA/ 969-3-102,31-32. 410 Обзор экономики Эстонии за 1939 год, составленный Reichs-Kredit- Gesellschaft'ом. РГВА.1458-40-36, 22. 411 См.: ERA. 1093-1-119,27. 512
кая военная машина. Но были и те, кто считал, что производство сланцевого масла Эстонии не выгодно. Так, в лекции, прочитанной в Хельсинкском университете в марте 1938 года, профессор Тарту- ского университета Эдуард Поом заявил, что сланцедобычу полно- стью контролирует хищнический капитал, и обвинил государство в том, что оно позволило производящим масло предприятиям, платить смешные налоги412. Седьмого октября 1939 года в Берлине было подписано дополни- тельное соглашение к германо-эстонскому торговому договору. В тот же день эстонское правительство представило Германии ноту, в ко- торой предусматривалась поставка в Германию в 1940 году 100 000 т сланцевого масла. В дополнение к нему министерство экономи- ки Эстонии заключило 4 мая 1940 года договор с ОКМ на поставку 10 000 т сланцевого масла в погашение стоимости получаемых из Гер- мании военных материалов. Таким образом, двумя договорами Эсто- ния гарантировала Германии обеспечение продукцией, необходимой для ведения войны вообще и на Балтийском море в частности. Но концерн IG Farben инвестировал не только в сланцевую про- мышленность. От его технической и финансовой помощи и содей- ствия на рынках сбыта в 1930-е годы зависела и судьба предприятия A/S Eesti Fosforiit, созданного в 1922 году. В 1938 году оно выпустило всего 13 000 т продукции, а в 1939 - уже 50 000 т. Использование по- лучаемого из фосфоритов суперфосфатного удобрения в сельском хозяйстве общеизвестно. Но фосфориты нужны были в больших объемах и военнохимической промышленности Германии. Выяснив к 1936 году все доступные Германии залежи фосфоритов в Европе, IG Farben обратил особое внимание на Эстонию. Других возможно- стей просто не оставалось. Только в СССР и Эстонии находились достойные внимания запасы фосфоритов. О транспортировке фос- форитов из Северной или Западной Африки и тем более из Америки для немецкого концерна не могло быть и речи - в случае войны стра- на осталась бы без этого сырья. В одном из меморандумов IG Farben, датированном 5 июня 1939 года говорится: «Учитывая имеющиеся у нас сведения о расположении залежей фосфатов в мире, мы вынуж- дены снова и снова подчеркивать, что, по нашему мнению, положение на рынке фосфатов в силу ограниченных импортных возможностей государства напрямую беспокоит IG. <...> Насколько нам известно, месторождение фосфоритов в Эстонии - едва ли не единственное из тех, что в сложной ситуации будет нам доступно»413. 412 Uusi Suomi. 24.2.1938; Ajan Suunta. 24.2.1938; См. также: Донесение Мёллерсона от 26.2.1938. ERA. 957-14-444, 27-28. 413 Czollek R. Estnische Phosphate im Griff der IG Farbenindustrie AG // Jahrbuch fur Wirtschaftsgeschichte. Teil IV. Berlin, 1966. S. 208. 513
Проблема разработки фосфоритов особенно острой стала в июне 1937 года в ходе визита в Берлин министра экономики Сельте- ра. Исходя из его предложения, правительство решило 12 ноября 1937 года увеличить добычу фосфоритов до 30 000 т в год, построить также заводы по производству серной кислоты и суперфосфата еже- годной мощностью 21 600 и 40 000 т соответственно414. Во второй половине марта 1938 года в министерстве экономики состоялось собрание по проблеме расширения фосфоритного производства, то есть строительства новой шахты. Министр экономики объяснил необходимость ее закладки повышением спроса на суперфосфат на внутреннем рынке Эстонии, а также потребностью в иностранной валюте415. О том, что крупнейшим покупателем фосфоритов будет IG Farben, не говорили. Так, в 1938 году начались крупные исследовательские работы, в ходе которых были исследованы запасы фосфоритов и их качество. Принимая во внимание процентное содержание фосфоритов и бли- зость таллинского порта, решили разрабатывать залежи, находящие- ся в окрестностях Маарду416. IG Farben в сотрудничестве с концерном Gutehoffnungshiltte, который добивался договора на строительство производственных зданий в Эстонии, организовал в своей лаборато- рии в Грисхейме опыты по обогащению эстонских фосфоритов и по- знакомил с ними уполномоченного A/S Eesti Fosforiit417. 1 июня 1939 года в Дюссельдорфе состоялось совещание, в кото- ром участвовали представители IG Farben и Gutehoffnungshiltte, до- веренное лицо IG Farben в Таллине Клаус фон Курселль и директор расположенного в Таллине машиностроительного завода Franz Krull Николай фон Эссен. На совещании обсуждался вопрос, как исполь- зовать эстонские фосфориты в интересах Германии. Представитель IG Farben заявил, что его фирма готова на крупные инвестиции в A/S Eesti Fosforiit, а также может взять на себя роль посредника в контактах между Германией и Эстонией418. И уже 9 августа концерн IG Farben сообщил о готовности обеспечить эстонское предприятие через Dresdener Bank и Deutsche Landerbank кредитом на пять лет в 2 000 000 немецких марок для закупки в Германии необходимого обо- рудования. Концерн был готов покупать продукцию эстонского пред- 414 См.: Предложение министра экономики правительству Республики от 8.4.1938. ERA. 66-15-1662, 3-4. 415 Протокол собрания A/S Eesti Fosforiit от 24.3.1938. ERA. 4940-1-5, 59-60. 4160тчет за 1939 год A/SEestiFosforiit. ERA. 66-15-1750, 208-210. 417 См.: Расходы на 1938 год, необходимые для расширения завода по про- изводству фосфоритов и их обогащения. ERA. 4940-1-5, 48. 418Czollek R. Estnische Phosphate im Griff der IG Farbenindustrie AG. S. 206. 514
приятия и обеспечить его взрывчатыми веществами и нужными для флотационного обогащения химикалиями по твердым ценам419. Летом 1939 года начались переговоры с IG Farben по вопросам кредитования оборудования. Договор Молотова-Риббентропа и со- ветская экспансия в Балтии не изменили планы немецкого концерна. Посланник Фровейн 14 сентября телеграфировал в Auswartiges Amt, что министр иностранных дел Сельтер направляет в Берлин Альбер- та Таттара для ведения экономических переговоров. Немецкий по- сланник также написал, что несмотря на давление англичан, Сельтер собирается и дальше наращивать объем эстонского экспорта в Герма- нию, особенно по тем типам товаров, которые раньше отправлялись в Англию. Эстонский министр просил также Германию увеличить капиталовложения в фосфоритные карьеры, программу электрифи- кации региона, производство сланцевого масла и бензина. Берлин поддержал эту просьбу, поскольку Германия была заинтересована в получении продуктов и сырья из нейтральных стран. 23 сентября в Берлине начались переговоры с целью урегулиро- вать торговый обмен на случай войны. А в начале октября Сельтер планировал ехать в Берлин на подписание торгового договора420. 28 сентября 1939 года, в день подписания советско-эстонского договора о взаимопомощи, A/S Keskkassa получила сообщение от консорциума Dresdener Bank и Deutsche Landerbank, что они готовы предоставить кредит в 2 200 000 немецких марок на покупку в Гер- мании оборудования и материалов, необходимых для строительства фосфоритного завода. Погашение кредита предусматривалось по- ставкой фосфоритов концерну IG Farben. Эстонское правительство должно было дать государственную гарантию сделке421. Dresdener Bank рассчитал годовую производственную мощность предприятия в 370 000 т422. В октябре правление A/S Eesti Fosforiit приняло реше- ние строить новый завод423. В ноябре совет предприятия, по требо- ванию правительства, избрал председателем правления ушедшего с поста премьер-министра Ээнпалу424. 12 декабря 1939 года прави- тельство одобрило предложение министра экономики Лео Сеппа 419 IG Farben - A/S Keskkassa 9.8.1939. ERA. 969-6-100, 102. 420NA II. RG-242 T-120 R-279 214422. Меморандум Уайли от 23.9.1939. NA II. RG- 242 T-120 R-279, 214432. 421 Dresdener Bank и Deutsche Landerbank - A/S Keskkassa 28.9.1939. ERA. 4940-1-5,100-104. 422 Обзор, составленный отделом экономики Dresdener Bank. Экономиче- ская структура стран Балтии. Эстонская фосфоритная промышленность от 30.7.1941. РГВА. 1458-40-36, 23. 423 A/S Eesti Fosforiit - Riigikontroll 22.10.1939. ERA. 66-15-1750, 94. 424 Paevaleht. 4.11.1939; Soonpaa K. Teenides isamaad: RiigikontrolOr Karl Soonpaa paevik 1939-1940 // Akadeemia. 1990. № 9. Lk. 1909. 515
построить в Маарду завод по обогащению фосфоритов мощностью 370 000-400 000 т в год425. Параллельно шло интенсивное исследо- вание залежей фосфоритов. В апреле 1940 года правительство поста- новило дать A/S Eesti Fosforiit, а практически IG Farben, разрешение на исследование залежей в окрестностях Сака, Онтика, Азери и Ран- накюла426. В июне правительство одобрило предложение министра экономики освободить IG Farben от таможенных сборов по ввозимым из Германии буровым установкам и машинам427. 27 апреля 1940 года состоялась закладка камня Маардуского завода по обогащению фос- форитов. Заработать он должен был 1 сентября того же года428. Общественность Эстонии никто не известил, что кредит на стро- ительство нового завода получен при посредничестве IG Farben, и крупнейшим покупателем фосфоритов выступает все тот же концерн. Строительство нового обогатительного завода и наращивание объе- мов производства было напрямую связано с военно-экономическими интересами гитлеровской Германии. Вывоз необогащенных фосфо- ритов был для нее слишком дорог. Когда в 1941 году Германия окку- пировала Эстонию, IG Farben немедленно направил своих инженеров инспектировать завод и карьеры429. Экономический штаб Ost передал немецкому концерну управление предприятием, которое сразу же включилось в обеспечение нужд военной машины. Однако в Эсто- нии были и критики ориентированной на Германию экономической политики и разработки фосфоритов. На ноябрьских заседаниях эко- номической комиссии парламента в 1939 году представители оппо- зиции выступали с резкими обвинениями в адрес правительства за безответственное разбазаривание фосфоритов430. В течение осени - зимы 1939 года IG Farben планировал создать, в сотрудничестве с A/S Esimene Eesti Polevkivitoos, еще одно предпри- ятие на базе переработки сланца. Речь шла о строительстве бензи- нового завода в Кохтла-Ярве, годовой мощностью 7 000-8 000 т. По заданию IG Farben немецкая фирма J. Pintsch A/G Berlin начала пере- говоры с эстонским правительством. В марте 1940 года госкомитет по экономике принял принципиальное решение достичь соглашения с этой фирмой. 425 См.: Uus Eesti. 29.4.1940. 426 Постановление правительства Эстонии от 11.4.1940. ERA. 1840-1- 217,4; Uus Eesti. 11.5.1940. 427 Предложение министра экономики правительству от 5.6.1940 и поста- новление правительства от 7.6.1940. ERA. 1840-1-217, 34-33. 428 См.: Uus Eesti. 29.4.1940; Paevaleht. 30.4.1940 429 См.: Hayes Р. Industry and ideology. IG Farben in the Nazi era. P. 263. 430 Cm.: Opik A. Fosfor ja elu // Varamu. 1938. № 12. Lk. 1232; Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государственного собрания Эстонии от 1.11; 15.11.1939. ERA. 84-1-927,125-126,128. 516
До начала войны во внешней торговле Эстонии доминирова- ли Англия и Германия. В эти страны в основном экспортировали сельхозпродукты и сланцевое масло. Но установленная Германией морская блокада свела практически на нет долю Англии во внеш- неторговом балансе Эстонии: в 1938 году доля Британии составля- ла 31,4 % эстонского экспорта, а в первые 4 месяца 1940 года - 2 %. Аналогичная картина наблюдалась и с импортом товаров из Англии: в 1938 году их удельный вес равнялся 17,9%, а в первые 4 месяца 1940 - 3 %. По Германии объемы дают другую картину: в 1938 году ее доля в эстонском экспорте 31,4 % и в импорте - 31,1 %; в первые же 4 месяца 1940 года - 34,4 и 39,2 % соответственно. Из Германии ввозили преимущественно металл, станки и оборудование, автомо- били, уголь, продукцию химической промышленности и текстиль. Резко увеличился и торговый обмен с СССР: в 1938 году на его долю в экспорте приходилось 4,1 %, а в первые 4 месяца 1940 года - 32,6 %. Доля импорта составила соответственно 4,8 % и 29,1 %431. Милитаризация Германии послужила мощным толчком для разви- тия промышленности Эстонии. Вторая половина 1930-х годов стала для страны временем, когда заработали новые заводы. Правящая вер- хушка видела в притоке немецкого капитала важную гарантию безо- пасности и залог неприкосновенности частной собственности, а часть буржуазии - еще и прекрасную возможность обогатиться. В этом, кстати, заключалась одна из причин, по которой страна шла навстречу пожеланиям немецкой военной промышленности. Этому не воспре- пятствовало даже заключение договора о взаимопомощи с СССР - в наращивании производства сланцевого масла и разработке залежей фосфоритов по-прежнему видели гарантию независимости государ- ства. Более того, после подписания договора заинтересованность в притоке немецкого капитала и дальнейшем развитии экономических отношений повысилась432. Это подтверждает и беседа Сельтера в на- чале октября 1939 года с эмиссаром Dienststelle Ribbentrop Михаэлем Нойендорфом в Таллине в связи с переселением балтийских немцев на историческую родину. Важное место в их разговоре занимали во- просы производства сланцевого масла и фосфоритов. Тогда министр Сельтер сказал, что правительство и президент Пяте готовы довести производство сланцевого масла, необходимого немецкому флоту, до миллиона тонн в год, если Германия - в случае слишком далеко иду- щих требований СССР - поддержит независимость Эстонии. В ходе беседы министр от имени президента Пятса несколько раз подчер- кнул, сколь важны новые инвестиции для IG Farben в производство 431 Внешнеторговый оборот Эстонии с Англией, Германией и СССР (без даты). РГАЭ. 413-13-2527, 32-33. 432 См. также Мёллерсон - Сенну 1.3.1940. ERA. 969-6-100, 74. 517
сланцевого масла и фосфоритов: «В заключение он еще раз повто- рил пожелание президента Эстонии о том, что тот готов предоставить Германии обширные, если даже не решающие права на разработку эстонских сланца и фосфоритов, если Германия выступит перед Ста- линым сторонником государственной независимости Эстонии. При этом он заметил, что Сталин во всем берет пример с фюрера, и в дан- ном случае Германии не трудно будет воздействовать на Советский Союз»433. Балтийская политика СССР после заключения договоров о базах СССР сумел превратить страны Балтии в своей протекторат, даже не всколыхнув мировое общественное мнение. Добившись права на создание баз, Советский Союз не видел необходимости немедленно ликвидировать суверенитет стран Балтии. Правительства этих стран пошли навстречу всем пожеланиям Кремля, и не было сомнений, что они и дальше будут поступать точно так же. На западе шла война, и было непонятно, чем она закончится. А капитуляция балтийских стран стала прекрасным подарком советской пропаганде в ее анти- финской кампании. Выходило, что страны Балтии поняли задачи безопасности советского государства и тем самым обеспечили и соб- ственную безопасность. Как пишет заместитель начальника главного управления Нар- комата государственной безопасности Павел Судоплатов, в октябре 1939 года Молотов провел в Кремле совещание по вопросам при- балтийских стран с участием представителей наркоматов обороны, внутренних и иностранных дел, Госплана и политической разведки. На нем, по словам Судоплатова, Молотов заявил, что хотя прибал- тийские государства находятся в сфере интересов СССР, Германия не соглашается с изменением общественного строя в этих странах и включением их в состав Советского Союза. И лучшее средство за- щиты советских интересов в Прибалтике - формирование круга доверенных лиц, поддержка рабочего движения во имя свержения стоящих там у власти марионеточных режимов434. Однако высказыва- ния Судоплатова содержат известные противоречия. Вспомним, как вслед за подписанием договоров о взаимной помощи тот же Молотов потребовал от полпредств в балтийских странах, во-первых, избегать 433 Меморандум Нойендорфа от 10.11.1939. NA II. RG-242 T-120 R49, 39576-39578. 434Судоплатов П. Спецонерации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. С. 149. 518
связей с оппозиционными кругами и, во-вторых, - никаких заявле- ний или обсуждений вопроса ликвидации независимости435. В телеграмме Никитину в Таллин от 20 октября Молотов сообща- ет, что корреспондента ТАСС (в его информации из столицы Эстонии в оценке ситуации просматривалось предположение, что скоро страна советизируется), надо отозвать, поскольку тот абсолютно неверно по- нимает политику советского правительства. При этом были высказаны упреки и полпреду436. Полпредство СССР в Таллине отклонило пред- ложение профсоюзных деятелей наладить контакт с находящимися в Таллине частями Красной армии. Да еще и сообщило об этом пра- вительству Эстонии, как бы подчеркивая стремление прямо и честно выполнять подписанный договор. А Москва между тем рекомендо- вала даже отказаться от празднования годовщины Октябрьской со- циалистической революции, если выяснится, что это может привести к выступлениям левых сил437. Кстати, когда литовская политическая полиция арестовала в декабре 1939 года первого секретаря Коммуни- стической партии Литвы Антанаса Снечкуса и других руководящих коммунистов, советское правительство не выразило протеста438. После заключения договора о взаимопомощи почти никакой ак- тивности в Балтийском вопросе не проявлял и Коминтерн. Но осе- нью 1939 года советское правительство еще считалось с тем, что коммунисты стран Балтии и левые могут сами ходатайствовать о присоединении к СССР. Дневник генерального секретаря исполкома Коминтерна Георгия Димитрова, отражающий политику Советского Союза периода Второй мировой войны, - важный исторический ис- точник и в связи со странами Балтии. В нем есть, в частности, описа- ние беседы Сталина и Жданова, состоявшейся 25 октября 1939 года. Они говорили о публикации статьи «Война и рабочий класс капи- талистических стран», в которой была изложена позиция советского правительства. Сталин тогда сказал: «Мы считаем, что договорами о взаимной помощи (с Эстонией, Латвией и Литвой), мы нашли такую форму, которая позволяет нам привести в орбиту влияния Советского Союза несколько стран. Но для этого нужно время, и нам надо строго следовать их внутренним режимам и суверенитету. Мы не стремимся к их советизации, придет время, когда они сами сделают это»439. 435 Полпреды сообщают... С. 123. 436Там же. С. 138-139. 437 Меморандум Киротара от 14.10.1939. ERA. 957-17-6, 58-60; Меморан- дум Пийпа от 24.10.1939. ERA. 957-14-13, 26. 438 Об аресте коммунистов см.: Шармайтис Р. Жизнь и деятельность Ан- танаса Снечкуса // Коммунист. Журнал Центрального комитета Коммуни- стической партий Литвы. 1989. № 11. С. 74-76. 439 Димитров Г. Дневник (9 март 1933 - 6 февруари 1949) / Съставител- ство, преводи, редакция, предговор, бележки и указатели: Д. Сирков, П. Боев, 519
А вот высказывание Судоплатова о том, что в отношении трех прибалтийских стран Москва старалась считаться с пожелания- ми Берлина, надо воспринимать с оговорками. Так, правительство СССР не посчиталось с просьбой Германии решить финский вопрос исключительно мирными методами. Но при этом Москва учла по- желание немецкого правительства воздержаться от бомбардировок финских предприятий, важных для немецкой военной экономики440. Если верить Судоплатову, вопрос об изменении политики СССР в отношении стран Балтии актуализировался после того, как Москве стало известно об экономических переговорах Латвии и Эстонии в Берлине. В начале декабря 1939 года Германия заявила Эстонии, Латвии и Литве, что не может больше считаться с правом стран Балтии вести торговлю с врагами Рейха, и что этому будет поло- жен конец. Протесты балтийских государств в этом случае остались без последствий. Во второй половине декабря министр экономи- ки Эстонии Сепп поехал в Берлин, где ему удалось договориться о приезде в столицу Германии в январе экономической делегации Эстонии441. Здесь будет уместно привести цитату из воспоминаний Судоплатова, в которой он описывает беседу с наркомом Берией в конце 1939 или начале 1940 года: «Европа сейчас в огне войны, и задачи разведки в нынешних условиях, подчеркнул Берия, стали совершенны иными. И тут процитировал Сталина, потребовавше- го активного включения оперативных сотрудников разведорганов в политические зондажные операции с использованием любых кон- фликтов в правящих кругах иностранных государств... Это <...> ключ к успеху свержения нынешних правительств марионеточных государств, провозгласивших свою так называемую независимость в 1918 году под зашитой немецких штыков»442. Переписка с Москвой резидентуры политической разведки в Тал- лине в общих чертах подтверждает слова Судоплатова. В сентябре 1939 года в полпредство и торгпредство в Таллине командировали трех сотрудников иностранного отдела Ленинградского управления Н. Аврейски, Е. Кабакчиева. София, 1997, 184-185; Dimitroff G. Tagebiicher 1933-1943. Band I / Herausgegeb. von В. H. Bayerlein. Aus dem Russischen und Bulgarischen von: W. Hedler, B. Schliewenz. Berlin, 2000. S. 279-280; Dimitroff G. Band II. Kommentaren und Materialen Zu den Tagebiichern 1933-1943 / Herausgegeb. von В. H. Bayerlein, W. Hedler (unter Mitarbeit von B. Schliewenz und M. Matschuk). Berlin, 2000. S. 150. 440Laurla B. Tie talvisotaan. Mikkeli, 1982. Lk. 56. 441 Меморандум Риттера от 4.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-2194, E08345-08346; Донесение Эпика от 12.12.1939. ERA. 957-14-708, 21—2 Ip; Меморандум Рипкена от 23.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-120, 66672; Телеграмма Фровейна от 6.1.1940. PA AA. Bilro des ST./Estland. 442 Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. С. 150-151. 520
НКВД443. Это были Владимир Бочкарев, Арсений Исаков и уже зани- мавшийся ранее разведдеятельностью в Эстонии Валентин Рябов444. Установить четвертого сотрудника резидентуры точно не удается. В период с 8 октября по 9 ноября в Таллин направили еще двоих сотрудников: Сергея Буянова и Николая Угалкова. В списке, пред- ставленном министерству иностранных дел по штату полпредства, первый из них назван делопроизводителем, а второй - старшим де- лопроизводителем. Задача этой четверки состояла в написании эко- номических и политических обзоров, выяснении настроений народа и правительства и вербовке новых агентов445. Старший лейтенант государственной безопасности Бочкарев (Ладо)446 стал резидентом политической разведки под камуфляжем советника посольства. Он и в Ленинграде занимался вопросами, касающимися Эстонии447. По словам корреспондента ТАСС Петра Изместьева, родившийся в Молдавии, окончивший Литературный институт в Киеве и после этого работавший там же доцентом Бочкарев был как раз тем чело- веком, который сыграл важную роль в подготовке июньских собы- тий 1940 года448. Из партийного «дела» Бочкарева выясняется, что в 1937 году он поступил на курсы НКВД, а в 1939 году он уже со- трудник политической разведки при НКВД449. В резидентуре распре- деление обязанностей сложилось таким образом: Бочкарев (Ладо) занимался членами эстонского правительства и политической ситуа- цией в стране, Рябов (Рене) - разведкой иностранных государств в Эстонии, Исаков (Рур) - эстонской экономикой и экономическими кругами, Том (Сергей Буянов или Николай Угалков) - русскими эмигрантами в Эстонии450. Но по материалам резидентуры видно, что Ладо обращал внимание и на аккредитованных в Эстонии диплома- 443 См.: Воскресенская 3. Тайна Зои Воскресенской. «Теперь я могу ска- зать правду». С. 204. 444 См.: Протокольный отдел министерства иностранных дел - Таллин- ской таможенной инспекции 18.9.1939; Никитин - Сельтеру 25.9.1939. ERA. 957-7-497, 62-67; См.: Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. С. 344. 445Инструктаж Ладо 8.10.1939. ERA(F). 138SM-1-57,3-6. 446 В обзоре истории российской внешней разведки указано, что резиден- том политической разведки в Таллине с 1939 по 1940 год был С. Ермаков. См.: Очерки истории российской внешней разведки. Т. 3. 1933-1941 годы. С. 264. Неизвестно, что это - ошибка или преднамеренная ложь. Ермаков осенью 1939 и в начале 1940 года работал в Главном управлении политиче- ской разведки НКВД в Москве. 447 См.: Бочкарев - Дубовику 3.9.1939. ERA(F). 138SM-1-55,333. 448 Беседа автора с Петром Изместьевым 20.5.1995. 44ЭРГАСПИ. 17-100-111188. 450 См.: Письма Ладо от 9.11.1939; 15.1.1940. ERA(F). 138SM-1- 57, 6; 20; 116. 521
тов, Рур - на депутатов парламента и эстонские фирмы, которые за- нимались снабжением баз, Рене не гнушался русскими эмигрантами, занимался консульскими вопросами, а позже пытался отслеживать отправку эстонских добровольцев на Зимнюю войну в Финляндию. 9 ноября в Москву ушел рапорт: инструкции понятны, присту- пили к их исполнению, резидентура постарается создать достойную внимания полноценную агентурную сеть451. В инструкции, на- правленной в Таллин 25 ноября, центр потребовал активизировать деятельность по вербовке членов правительства, дипломатов, обще- ственных деятелей и предпринимателей452. Автор не имеет доступа к материалам советской политической разведки, касающимся Латвии и Литвы, но тем не менее предполагает, что аналогичные инструк- ции получали в Риге и Каунасе. Однако советские организаторы по- литической разведдеятельноости имели в виду и более масштабные цели. После того как в странах Балтии были развернуты советские базы, в Москве решили, что разведывательную деятельность можно распространить из этих стран и на другие капиталистические го- сударства и русских монархистов453. Здесь прежде всего имелось в виду использовать агентов из граждан Эстонии, Латвии и Литвы за пределами этих государств. В октябре-ноябре 1939 года резидентура слала в Москву донесе- ния, в которых характеризовались - с целью дальнейшего использова- ния - руководители эстонского государства, высшие военачальники, чиновники министерства иностранных дел, депутаты Рийгикогу, бизнесмены, писатели и журналисты. Удивительно, что среди пер- сон, которых предполагалось привлечь к сотрудничеству, были пре- мьер Улуотс, глава МИДа Пийп, военный министр Реэк, секретарь Государственной думы Эуген Маддисоо. Для некоторых из них даже были придуманы клички: Улуотс - Историк, Пийп - Ученый, Реэк - Офицер454. Членов правительства собирались привлечь с помощью различных предпринимательских сделок455. Любопытно, что при всем этом Москва с большим сомнением от- носилась к попыткам коммунистов сблизиться. Для них на первых порах не было места в прибалтийской политике Кремля. Когда ком- мунист Йоханнес Лауристин по собственной инициативе пришел в советское полпредство, то в одном из писем в Москву было сказа- но, что, возможно, они имеют дело с провокатором456. Когда члены 451 Письмо Ладо от 9.11.1939. ERA(F.) 138SM-1-57, 21. 452 Ииструктаж - Ладо 25.11.1939. ERA(F). 138SM-1-57,34. 453Голидзе - Берии 15.12.1939. ERA(F). 138SM-1-57,273-274. 454 Инструктаж - Ладо 20.12.1939. ERA(F). 138SM-1-57, 76. 455 Письмо Ладо от 13.4.1940. ERA(F). 138SM-1-57, 230. 456Письмо Ладо от 10.12.1939. ERA(F). 138SM-1-57, 62. 522
Компартии Эстонии Йоханнес Лауристин, Хендрик Аллик и другие потребовали в феврале 1940 года взять курс на свержение правитель- ства, коммунист Карл Сяре, который был в курсе политики советско- го правительства, сказал, что требовать надо только восстановления демократических свобод457. Таллинская резидентура, однако, была не в состоянии выполнить все пожелания и требования центра. В многочисленных инструкци- ях ее упрекали в том, что посылается недостаточно материалов о лю- дях, подходящих для привлечения, что результаты разведывательной деятельности ничтожны458. В ответ из резидентуры шли объяснения, что работать в условиях объявленного в стране военного положения тяжело, правительство не устраивает ни банкетов, ни приемов на ши- рокую ногу, и для расширения круга знакомств приходится изобре- тать всевозможные причины459. В феврале 1940 года в Эстонию был направлен в качестве спеца- гента бывший второй секретарь советского полпредства в Хельсин- ки, резидент политической разведки Борис Рыбкин (Ярцев). Когда разразилась Зимняя война, Рыбкин уехал из Финляндии в Москву, где его сделали начальником подотдела внешней разведки НКВД460. В Эстонии ему предстояло познакомиться с настроениями прави- тельственных кругов и сделать то, с чем не справилась резидентура. Спецагентов, присланных из центра для вербовки агентов, в Эстонии использовали и раньше. Рыбкин прибыл в Таллин из Стокгольма. Но в материалах о пересечении границы не упоминается человек, въехав- ший в Эстонию и позднее покинувший страну, по фамилии Рыбкин или Ярцев. В то же время он открыто пришел на советскую книжную выставку в Тарту. О Рыбкине говорилось уже и раньше. 22 февраля, еще будучи в Таллине, Рыбкин написал начальнику внешней развед- ки Павлу Фитину донесение о состоявшихся в Эстонии встречах. Из него следует, что спецагент основательно ознакомился с материала- ми, в которых описываются люди, связанные с советским полпред- ством в Таллине в 1920-1930-годы461. 457Niidassoo К., Ohmann V. Eestimaa Kommunistlik Partei - 1930. aastad kuni juuli 1940. Varjusurmast ajalooareenile // Tuna (Ajalookultuuri Ajakiri). 2000. № 3. Lk. 73. 458 Инструктаж - Ладо 29.12.1939; 13.1.1940 ERA(F). 138SM-1-57, 96; 110. см. также: Instruktsioon Ladole 9.3.1940; ibid., 169-172. 459 Письмо Ладо от 15.1.1940. ERA(F). 138SM-1-57,116. 460 О Рыбкине см.: Эндрю К., Гордиевский О. КГБ история внешне- политических операций от Ленина до Горбачева. С. 258-259; Воскресен- ская 3. Тайна Зои Воскресенской. «Теперь я могу сказать правду». С. 41; Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. С. 341. 461 Письмо Ладо от 13.4.1940 и Письмо без даты. ERA(F). 138SM-1-57, 228; 267. 523
Альтернативы Был ли договор о взаимопомощи, который страны Балтии за- ключили с Советским Союзом, неизбежным? Согласно общерас- пространенной точке зрения, осенью 1939 у балтийских государств альтернатив не было. А вопрос этот, надо признать, не из простых. Трудность заключается в том, что в поисках ответа можно легко стать жертвой ничем не подтвержденных спекуляций. В данном исследова- нии мы будем выстраивать возможные варианты развития событий, отталкиваясь от реальных фактов. Итак, что могли сделать страны Балтии в создавшейся ситуации? Первая альтернатива: вооруженное сопротивление. Этот вопрос изучался в сравнении с моделью Зимней войны. В 1930-е годы лидеры балтийских государств один за другим публично заявляли о своей ре- шимости оказать вооруженное сопротивление врагу, кто бы им ни ока- зался. В конце сентября - начале октября 1939 года безапелляционный тон подобных выступлений был забыт. Следует отметить, что армия Эстонии весь период независимо- сти готовилась к войне с Советским Союзом. Более того, 14 сентября 1938 года командующий Лайдонер издал директиву, которая, кроме защиты собственной территории, предусматривала и военные дей- ствия на территории противника462. При этом СССР сосредоточил на границах со странами Балтии крупные войсковые части. Исследо- ватели всесторонне изучили этот вопрос, опираясь на опыт Зимней войны. Три балтийских государства вместе взятые располагали на тот мо- мент немалыми вооруженными силами, потенциально превосходив- шими финские. В 1939 году армия Латвии по штату мирного времени насчитывала 17 500 человек, а по Литве и Эстонии соответствующие цифры составляли 22 500 и 12 500463. Историк Эдгар Андерсон рас- считал максимальную численность вооруженных сил Латвии для военного времени в 180 000 человек. Латвийский мобилизационный план предусматривал призыв под ружье 143 000 человек. При этом вооружений и снаряжения хватило бы на 130 000 - 135 000 человек. Есть также утверждения, что реально Латвия была бы в состоянии вооружить примерно 110 000 человек464. Литва, исходя из численно- сти населения, могла бы мобилизовать 250 000 - 300 000 призывни- ков. Ионас Вайченонис утверждает, что в январе 1939 года личный состав литовской армии по штатному расписанию военного времени 462ERA* 2553-1-2, 204. 463LVVA. 1474-1-503, 2; Vaicenonis J. Lietuvos kariuomene. Valstybes poli- tinio gyvenimo verpetuose (1927-1940). P. 199; ERA. 495-12-482, 63p. 464 Andersons E. Latvijas brupotie speki un to prieksvesture. Toronto 1983. L. 113-114; vt ka Berzins V., Bambals A. Latvijas armija. Riga, 1991. L. 74. 524
состоял из 125 000 бойцов. И вооружение предусматривалось именно для этого числа солдат и офицеров465. Эстонский мобилизационный план предусматривал призыв 104 000 человек466. Вместе с Кайтселий- том оружия хватало примерно на 140 000 военнослужащих. Опять же, исходя из численности населения, три страны Балтии могли бы мобилизовать в общей сложности около 570 000 человек. А в Фин- ской армии к началу Зимней войны насчитывалось 295 000 человек. Согласно данным Андерсона, до Второй мировой войны страны Бал- тии вместе взятые имели порядка 900 орудий, 102 танка, 30 бронема- шин, 9 бронепоездов и 2 железнодорожные артиллерийские батареи, а также более 400 самолетов, саперные батальоны и части связи. Они также располагали 4 современными подводными лодками, торпедным катером, 8 минными заградителями и минными тральщиками и 8 мел- кими военно-морскими судами. Оборонительные союзы (Кайтселийт в Эстонии, айзсарги в Латвии, шаулисы в Литве) насчитывали почти 200 000 мужчин и женщин467. В любом случае население Финляндии составляло лишь половину народонаселения трех стран Балтии вместе взятых, а финская граница с Советским Союзом в два раза превышала протяженность границы с балтийскими государствами. Однако восточную границу Финляндии благодаря естественному рельефу оборонять было гораздо легче. Кроме того, страны Балтии не располагали ресурсами для ведения затяжной военной кампании. К сентябрю 1939 года СССР сконцентрировал на границах с этими странами крупные силы. Таким образом, в ситуации, когда Польша перестала существовать как государство, а Германия и СССР окончательно определили сферы своих интересов, страны Бал- тии могли вести только краткосрочные боевые действия. Финляндия же, через Швецию, имела канал поставки сырьевых материалов из дружественных стран. В начале Зимней войны Германия поставляла в Финляндию вооружения, а позже, во время военных действий, про- давала свои военные материалы Швеции, которая, в свою очередь, перепродавала их Финляндии. Кроме того, Германия опасалась, что Советский Союз не ограничится завоеванием только Финляндии, но попытается завладеть всей Скандинавией. А для Третьего Рейха это означало бы прекращение импортных поставок высококачественной 465 Vaidenonis J. Lietuvos kariuomenes modernizacija (1926-1939) // Darbai ir dienos. 2000. № 21. P. 170; idem. Lietuvos kariuomene. Valstybes politinio gyvenimo verpetuose (1927-1940). P. 32. 466 Salo U. Eesti mobilisatsiooniplaan // Sojaja Rahu vahel. Koguteos I koide. Eesti julgeolekupoliitika 1940. aastani. Tallinn, 2004. Lk. 165. 467 Anderson E. Military policies and plans of the Baltic States on the eve of World War II. 1974. P. 28-29; idem. The Baltic Entente 1914-1940. Its Strength and Weakness. P. 82; см. также: NommT. Eesti Vabariigi kaitsevSest 1939-1940. Lk. 586-587. 525
железной руды из Швеции, незаменимой для немецкой военной про- мышленности. Финляндия была в состоянии противостоять СССР в течение трех месяцев. А вот вопрос о том, сколь долго Эстония и Латвия могли бы оказывать вооруженное сопротивление Советскому Союзу, не стал объектом внимания исследователей. Первого ноября 1923 года был подписан договор об эстонско- латвийском военном союзе. Документ предусматривал взаимную во- енную помощь в случае неспровоцированного нападения на одну из подписавших его сторон. Тем не менее альянс существовал лишь на бу- маге. Причины, по которым союз не стал реальностью, были психологи- ческими, политическими, военными и экономическими. Отсутствовала также координация в сфере обороны. А между Эстонией и Литвой не существовало и военного сотрудничества. Население Финляндии было почти вполовину меньше, чем во всех трех странах Балтии вместе взятых, а протяженность границы с СССР в два раза больше, чем у балтийских государств. Справед- ливости ради надо сказать, что восточная граница Финляндии была более удобной для оборонительных действий. Можно, конечно, по- рассуждать достаточно ли имелось вооружения и боеприпасов у стран Балтии, и были ли они готовы к войне. Подчеркнем еще раз: с точки зрения военной экономики их материальные ресурсы были ограниченными. В случае войны они неизбежно нуждались бы во внешней помощи. В ситуации, когда Польша как государство пре- кратила существование, а СССР и Германия стали друзьями, страны Балтии могли бы вести только краткосрочную войну. Финляндия же имела - через Швецию - пути сообщения для получения воен- ных материалов от дружественных стран. Во время Зимней войны немцы поставляли крупные партии вооружений в Швецию. Это по- зволяло ей продавать оружие Финляндии, и она смогла противосто- ять Советскому Союзу больше трех месяцев. Германия зависела от поставок сырья и продовольствия из стран Балтии и СССР, поэто- му, как уже говорилось, война в Балтии расстроила бы немецкую во- енную экономику. Невозможно ответить на вопрос, как реагировала бы Германия на войну между СССР и странами Балтии. Кроме того, 5 сентября 1939 года Штаб вооруженных сил Эстонии проинфор- мировал министерство иностранных дел о телеграмме, полученной от эстонского военного атташе в Испании Артура Нормака. В ней говорилось, что Германия собирается предъявить Эстонии ультима- тум, в котором потребует соблюдения безусловного нейтралитета, имея в виду беспрепятственный транзит советских товаров468. Так что вопрос о том, как долго Эстония и Латвия могли бы оказывать вооруженное сопротивление Советскому Союзу, никак не может быть предметом научной дискуссии. 468Кургвело - МИДу Эстонии 5.9.1939. ERA. 495-12-113, 201. 526
Вторая альтернатива - единый фронт балтийских стран. Они должны были бы выступить заодно против требований Советского Союза и апеллировать к политической и моральной поддержке со стороны Лиги Наций и демократических стран, к нормам между- народного права. Это значило бы остаться самими собой. Имеется в виду политика действенного нейтралитета. Эстонский дипломат Варма в эмиграции писал, что у малого государства вроде Эстонии в случае военного конфликта нет никаких гарантий, кроме последо- вательного соблюдения политики нейтралитета, действенного, а не декларативного469. В досье НКВД СССР на маршала Михаила Тухачевского, заме- стителя председателя РВС СССР, есть меморандум, касающийся предстоящей войны. Согласно Тухачевскому, Красная армия пред- восхитит спланированные Германией действия, уничтожив эстон- скую, латвийскую и литовскую армии и оккупировав эти страны. В заключение Тухачевский предполагает, что нейтралитет стран Балтии, даже в случае военного и политического сопротивления, не продержится более двух недель, но и это - нежелательная ситуация с точки зрения советского военно-политического планирования470. Здесь опасения автора были вполне обоснованными: когда раз- разилась Первая мировая война, Германия предъявила ультиматум Бельгии с требованием пропустить ее войска через бельгийскую тер- риторию. Ответная нота Бельгии на ультиматум содержала только одно решительно-презрительное «нет!» Последовавшее нападение Германии на Бельгию настроило общественное мнение во всем мире против Германии. Вспомним также, что в 1934 году в Женеве был заключен дого- вор о сотрудничестве и согласии между Эстонией, Латвией и Литвой. Правительства трех стран согласились договариваться по имеющим общее для них значение внешнеполитическим вопросам, оказывать друг другу политическую и дипломатическую помощь в междуна- родных отношениях. Договор предусматривал периодические или чрезвычайные конференции министров иностранных дел этих госу- дарств471. И с сентября 1934 года по февраль 1939 на конференциях глав МИДов обсуждались внешнеполитические проблемы, касав- шиеся всех трех стран. Они, правда, не были плодотворными, и по внешнеполитическим вопросам согласия ни министры, ни страны не достигали. Но два препятствия, которые, по мнению Эстонии, 469Warma A. Valispoliitilisest orientatsioonist Eestis //Tulimuld. 1960. № 1. Lk. 10. 4701937. Показания маршала Тухачевского // Военно-исторический жур- нал. 1991. №8. С. 46-47. 471 См.: Eesti Vabariigi Valisministeerium. Eesti lepingud valisriikidega XII 1933-1934. Tallinn, 1935. Lk. 278-283. 527
раньше мешали развитию сотрудничества балтийских государств - литовско-польские отношения и вопрос Клайпеды к осени 1939 года перестали существовать. И, как мы знаем, сотрудничества все равно не получилось. Мысль об общей дипломатической оффензиве осенью 1939 года не была чужда и некоторым дипломатам, аккредитованным в странах Балтии. Так, посланник Польши в Риге Клопотовский в своем ноябрьском (1939 г.) обзоре внешней политики Латвии писал: «Оставив в стороне оценку и критику внешней политики, хочу все- таки подчеркнуть один момент, который, по-моему, стал решающим в судьбе балтийских государств. Они не смогли консолидировать Балтийский союз и создать сильный фронт, направленный вовне. Советы использовали этот момент, справившись по отдельности с каждой из балтийских стран. Только единый фронт Литвы, Латвии и Эстонии, опираясь на хорошо обученную и технически оснащенную армию, мог бы если не остановить, то в любом случае смягчить требо- вания Советов»472. Все три государства были членами Лиги Наций. Но большинство эстонских политиков даже не задумывалось над тем, чтобы поднять в Лиге вопрос о своем суверенитете. Лига Наций не обсуждала аншлюс Австрии, ликвидацию чехословацкой государственности, итальян- скую агрессию в Албании, а также нападение Германии на Польшу. Правда, в последнем случае надобность в этом отпала, так как Англия и Франция объявили войну Германии. В 1936 году Мунтерс заявил, что Лига Наций - единственная сила в мире, на которую могут надеяться малые государства. Не стоит за- бывать и то, что еще осенью 1939 года Латвия была членом Совета Лиги. В свое время историк Андерсон назвал вхождение Латвии в Совет Лиги Наций истинным триумфом473. Только один эстонский дипломат позднее лишь упомянул в мемуарах, что обращение в Лигу Наций было бы делом безнадежным, а моральная поддержка все рав- но не имела бы никакого значения474. И хотя было известно, что Лига слаба, утратила прежний вес и не может оказывать военную помощь, правительство Финляндии в декабре 1939 года обратилось в Лигу Наций за поддержкой. Моральная поддержка членов Лиги показала финнам, что их сопротивление имеет оправданный характер. Обосновывая предложение правительства аккредитовать быв- шего министра иностранных дел Сельтера представителем Эстонии в Лиге Наций, Пийп заявил, что Лига еще не умерла и развивается, 472 Донесение Клопотовского от 11.11. 1939. Polskie Dokumenty Dyploma- tyczne. 1939 wrzesien-grudzien. Warszawa, 2007. 473ZemTte L. Latvia in the League of Nations. L. 60-61. 474 Mamers O. Hada vdidetuile. Lk. 97. 528
и даже британский премьер частенько заговаривает о Лиге475. После заключения договоров о взаимопомощи на страны Балтии в Женеве стали смотреть без всякого одобрения. Заместитель генерального се- кретаря Вальтере говорил, что балтийские государства больше нель- зя считать самостоятельными, и предлагал упразднить место Латвии в Совете Лиги Наций476. Но была возможность искать дипломатической поддержки у демо- кратических стран и без Лиги. В Англии, Франции, США (литовская община) и особенно в Финляндии было достаточно антисоветски настроенных и дружески расположенных к странам Балтии кругов. И обращение к ним за помощью помогли бы повлиять на их прави- тельства так, чтобы те использовали хотя бы политические средства. Наглядный пример - отношение Англии, Франции и США к совет- ским требованиям, предъявленным Финляндии, и к Зимней войне. Французские газеты, например, с того момента, как узнали о совет- ских претензиях, спонтанно заполнились материалами о Финляндии, фотографиями финского президента Кёсти Каллио и маршала Ман- нергейма477. Война против небольшого государства вызвала настоя- щую волну враждебности к СССР и коммунизму. Правда, выразилась она прежде всего в моральной поддержке. Различные политические круги требовали от своих правительств прервать отношения с Со- ветским Союзом, а США объявили эмбарго на необходимые СССР военно-стратегические материалы478. По грубым оценкам, совокупная территория стран Балтии в 65 237 квадратных миль, без учета территории Вильнюса, была в 1920-1939 годах больше по площади, чем Бельгия и Нидерланды вместе взятые или Англия и Уэльс. В то время регион населяли при- мерно 5 400 000 человек. Таким образом, объединенная мощь стран Балтии делала их внушительным политическим игроком в Европе, способным оказывать влияние на ход событий посредством полити- ческих каналов влияния. 475 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ного собрания Эстонии от 2.12.1939. ERA. 84-1-923, 55-56р. 476 Made V. Eesti ja Rahvasteliit. Lk. 96. 477 См.: Донесение Хольма от 15.10.1939. UM. 5C/6; Le Temps. 14.10.1939. 478Сафронов В. П. СССР, США и Японская агрессия на Дальнем Востоке и Тихом океане. 1931-1945 гг. М., 2001. С. 218-219; Челышев И. А. СССР- Франция: трудные годы 1938—1941. С. 232-233; Малафеев К. А., Деми- дов С. В. Эдуард Даладье: человек и политик. С. 121.
ГЛАВА X. ЗИМНЯЯ ВОЙНА Требования Советского Союза и позиция Финляндия О чем думали в Финляндии в трагические для Эстонии дни сен- тября 1939 года? Неужели финны верили, что, подчинив страны Бал- тии, Советский Союз будет считаться с нейтралитетом Финляндии? Когда посланник Германии в Хельсинки Вильперт фон Блюхер 26 сентября получил из Таллина информацию о решении Эстонии принять требования СССР, он незамедлительно заверил финского министра иностранных дел Эркко, что нет никаких оснований пред- полагать, что судьба Финляндии будет схожей с участью балтийских государств. По мнению Блюхера, Финляндия четко отделила себя от лимитрофных государств, поэтому она и относится к странам Скан- динавии. В ответ Эркко заявил, что Финляндия не потерпит ничего подобного тому, что произошло на южном побережье Финского за- лива, хотя его страна готова обсуждать «деликатные» предложения Советского Союза, за исключением вопроса об Аландских островах. Блюхер успокоил Эркко, что Финляндии не следует бояться Совет- ского Союза, поскольку СССР не хочет военного конфликта1. В период, когда заключался договор о взаимопомощи между СССР и Эстонией, в Германии можно было найти людей, которые старались ободрить Финляндию. 27 сентября в Берлин был командирован на- чальник разведотдела Штаба вооруженных сил Финляндии Ларс Ме- ландер2. И немцы, по сведениям военного атташе Швеции в Берлине полковника Курта X. Юлин-Даннфельта, гарантировали Меландеру, что Германия не поддержит претензии СССР к Финляндии. Как счи- тал Юлин-Даннфельт, Геринг и раньше обещал, что все требования Советского Союза об особых предпочтениях в Финляндии будут от- клонены при посредничестве Германии3. А уже в начале октября из Хельсинки в Берлин были направлены горячие сторонники Третьего 1 Меморандум Эркко от 26.9.1939. UM. 7 Е Viro 1924-1939. 2Selen К. С. G. Е. Mannerheim ja hanen puolustusneuvostonsa 1931-1939. S.326. ’Донесение Юхлин-Даннфельта (Pro memoria) от 3.10.1939. RA UD. HP 99 Finland. 530
Рейха: инженер Джон Росберг, у которого были хорошие отношения с Гиммлером, директор банка Пер Норрмен и сотрудничавший с Аб- вером бывший директор полиции безопасности Эско Риекки. Они должны были просить Германию о помощи и вмешательстве, когда начнутся переговоры с СССР. 3 октября эта троица была допущена на беседу к Гиммлеру4. По сведениям шведского военного атташе в Хельсинки Курта Кемпфа, они обсуждали вопросы переформирова- ния правительства Финляндии и заключения финско-германского военного союза5. В то же время в OKW финскому военному атташе в Берлине Виктору А. Сундману объяснили, что СССР возьмет только то, что можно получить, ничем не рискуя6. Казалось, атташе и сам верил по- добным утверждениям. Так, 29 сентября, на следующий день после подписания советско-эстонского договора о взаимопомощи, он сооб- щил в Хельсинки: «Финляндия должна понимать, что ее географи- ческое положение требует сотрудничества с Германией, если она не хочет оказаться “в объятиях” России. Представляется вероятным, что договор между Эстонией и Россией касался и Финляндии. Однако по имеющимся сведениям интерес Германии к Финляндии велик на- столько, что ее безопасность гарантирована. А готовность финнов от- стаивать свою страну здесь, в Германии, известна и признана»7. В эти же дни немецкий военный атташе в Хельсинки Рессинг говорил, что даже если СССР что-то и потребует от Финляндии, то ограничится мелочами, несколькими островами8. Тем не менее подписание 28 сентября советско-эстонского дого- вора о взаимопомощи лишило покоя финского министра иностран- ных дел Эркко. Он серьезно сомневался в будущем Эстонии как независимого государства и прекрасно понимал: случившееся ради- кально изменит ситуацию в регионе Балтийского моря. «Балтийское море становится российским... Теперь возможно все, и ничего нельзя предусмотреть», - так посланник Латвии в Хельсинки Тепфере опи- сал реакцию Эркко на следующий день после подписания советско- эстонского договора9. На замечание Тепферса, насколько важно в сложившейся ситуации сотрудничество нейтральных государств, и как опасна изоляция, Эркко ответил, что он не знает, как скандинав- ские страны относятся к сотрудничеству со странами Балтии10. Одна- 4 Peltovuori R. О. Saksa ja Suomen talvisota. Helsinki, 1975. S. 116. 5 Донесение Кемпфа от 4.10.1939. RA UD HP 99 Finland. 6 Донесение Сундмана от 2.10.1939. SArk. 1621/38. 7 Донесение Сундмана от 29.9.1939. SArk. 1621/38. 8 Донесение Кемпфа от 4.10.1939. RA UD HP 99 Finland. 9 Донесение Тепферса от 29.9.1939. LVVA. 2574-3-3220,38-40. 10Там же. 531
ко призыв к сотрудничеству был скорее личным мнением Тепферса, чем точкой зрения правительства Латвии. Об известных сомнениях финского истеблишмента говорит и тот факт, что 30 сентября директор канцелярии министерства иностран- ных дел Урхо Тойвола отправился к писательнице Хелле Вуолийоки, известной тесными связями с советским полпредством, чтобы спро- сить о возможных намерениях Москвы в отношении Финляндии. Ву- олийоки посоветовала финскому правительству ориентироваться на то, как Советский Союз выстраивал свои отношения с Эстонией. Она сказала, что правительство должно любой ценой избегать военного конфликта и даже пригрозила: в случае войны страна может превра- титься в союзную республику СССР. В ходе беседы Вуолийоки дала понять, что в Москве ждут министра иностранных дел Эркко, и что она сама готова посредничать на переговорах11. Оптимизм, демонстрируемый финским правительством, тем не менее не распространялся на население страны. События в странах Балтии вызывали в финнах уныние и страх. Предполагалось, что Со- ветский Союз вскоре может и Финляндии предъявить требования, ограничивающие ее независимость12. День, который предвидели зарубежные диппредставители в Хель- синки, о котором предупреждали англичане, и которого в Финлян- дии на самом-то деле боялись, настал 5 октября 1939 года. Именно в этот день Молотов вручил посланнику Финляндии в Москве Ирье-Коскинену приглашение, которое содержало предложение финскому правительству направить министра иностранных дел или спецпредставителя в Москву для обсуждения «некоторых во- просов политического характера». В тот же день в Москве был за- ключен советско-латвийский договор о взаимопомощи. События развивались стремительно. Уже 6 октября руководство Финляндии распорядилось призвать на службу новых резервистов. Правитель- ство решило не посылать в Москву министра иностранных дел. Вести переговоры поручили делегации под руководством государственного советника Юхо Кусти Паасикиви. Любые предложения, противоре- чащие объявленной Финляндией политике нейтралитета, которая исключала возможность заключения договора о взаимопомощи и предоставлении военных баз, делегация должна была отвергнуть. Ей было позволено обсуждать только возможность уступки каких-либо принадлежащих Финляндии островов. Но для тех финнов, которые надеялись на дипломатическую под- держку Берлина на московских переговорах, 9 октября оказалось 11 Меморандум Тойвола от 30.9.1939. КА Cajander, П/4. 12Меморандум ВАЛПО (сентябрь 1939). КА. EK VALPO 1/21; см. также донесение Тепферса от 26.9.1939. LVVA. 2574-3-3242, 241. 532
неприятным сюрпризом. В этот день посланник Вуоримаа был на- правлен к фон Риббентропу. Однако тот не нашел времени, чтобы принять посланника. Государственный секретарь Auswartiges Amt Вайцзеккер сообщил Вуоримаа, что 23 августа в Москве был опреде- лен рубеж, западнее которого простираются интересы Германии, а восточнее и северо-восточнее ее интересы не просматриваются. Вайц- зеккер заявил, что именно поэтому Германия не может вмешиваться в финско-советские переговоры13. Иными словами, финнам отказали в дипломатической помощи. То же самое произошло и в беседе с Герингом. С ним в середине октября в Берлине встретился шведский граф Эрик фон Розен, дочь которого была первой женой Геринга. По словам фон Розена, Геринг неожиданно заявил, что не в силах больше терпеть такое положение дел: «...сижу тут, защищаю коммунистов, и все это противоречит моим убеждениям». Когда фон Розен сказал, что предположительно русские предъявят Финляндии довольно далеко идущие требования, Геринг ответил, что если Россия предъявит какие-либо требования относительно западной части Финляндии, то финны, безусловно, должны их отвергнуть14. Теперь Геринг считал, что финны могли бы поторговаться только о каком-нибудь острове в Финском заливе или восточной Финляндии. Из этого разговора фон Розен понял, что Гер- мания, имея в виду безопасность Швеции, не потерпит ничего такого, что будет угрожать Финляндии15. Но о том, чтобы помочь «отбить- ся» от претензий СССР, речи уже не было. В начале ноября Геринг посоветовал Финляндии уступить: отдать Ханко или какой-нибудь остров поблизости от него. Он предупредил, что бесконечное откло- нение советских предложений приведет к войне. Тогда же рейхсми- нистр обещал в дальнейшем поспособствовать возврату уступленных территорий16. К тому времени Германия двояко относилась к переговорам в Москве: официальный Берлин старался подчеркнуть отсутствие ин- тереса к Финляндии, объявлял требования СССР всячески оправ- данными и рекомендовал принять их. Неофициально же Германия в начале переговоров поощряла финнов не соглашаться с советскими притязаниями, а в случае военных действий обещала оказать помощь. Министр иностранных дел Эркко раскрыл эту позицию британскому 13Телеграмма из берлинского посольства от 9.9.1939. UM. 109С/1; Доне- сение Вуоримаа от 10.10.1939. UM. 109А/9. 14 Письмо Нумелина от 21.10.1939. UM. 5С/ 12. 15Телеграмма из стокгольмского посольства от 20.10.1939. UM. 109С/1. ,6Peltovuori R. О. Saksaja Suomen talvisota. S. 52; Tuompo W. E. Paivakirjani paamajasta 1941 — 1944. Porvoo, 1968. S. 146; YlikangasH.Tulkintanitalvisodasta. Juva, 2001. S. 170-172. 533
посланнику Сноу на начальной стадии советско-финских перего- воров, сообщив, что ему из Берлина сообщили, будто Германия без колебаний оккупирует Финляндию и всю Скандинавию, если по- требуется остановить советскую экспансию17. И по свидетельству латвийского посланника в Хельсинки Тепферса, часть финского ру- ководства верила в то, что Германия не отдаст Финляндию русским и готова во имя обеспечения поставок железной руды из Швеции окку- пировать Финляндию и Аландские острова18. Война между Советским Союзом и Финляндией никак не отве- чала интересам Германии. В Берлине при этом надеялись, что СССР не решится напасть на Финляндию, и состояние ни мира, ни войны между ними продлится до тех пор, пока не будет найдено решение военно-политической ситуации на западе. Когда Молотов 13 ноября описывал фон Шуленбургу ход переговоров с Финляндией и требо- вания Советского Союза, немецкий посол сказал, что Берлин заин- тересован в удовлетворении требований СССР, но исключительно мирным путем19. 11 октября, в день прибытия в Москву финской делегации, мар- шал Маннергейм потребовал провести полную мобилизацию, и пра- вительство с ним согласилось20. А 12 октября в Москве начались переговоры. Советское правительство предложило Финляндии за- ключить договор о взаимопомощи, так же как это было сделано с балтийскими странами. Но в дополнение к этому были озвучены и территориальные претензии. И в случае с Финляндией они обосно- вывались нуждами стратегической обороны. Финские представители на это ответили, что заключение договора о взаимопомощи противоречит политике абсолютного нейтралитета Финляндии, а отказ от территории или ее аренда просто невозможны. Они заявили, что готовы только на небольшие уступки. Члены де- легации понимали, что советские базы в Финляндии станут первым шагом, после чего последуют новые требования, которые могут при- вести к утрате суверенитета. Финляндия не скрывала советских при- тязаний от своего народа и мировой общественности. И это, с точки зрения Финляндии, дало хороший результат. В Eduskunta (парламен- те), где обсуждали требования СССР, решили, что следует поддер- живать внешнеполитическую линию правительства, и переговоры с Советским Союзом вести только по вопросу о принадлежности какого-либо небольшого острова и сдвиге границы. Среди депутатов *-17 Peltovuori R. О. Saksaja Suomen talvisota. S. 65. 18 Донесение Тепферса от 4.10.1939. LVVA. 2574-3-3242, 217. 19 АВП РФ. 06-1-4-1,46-42. 20Selen К. С. G. Е. Mannerheim ja hanen puolustusneuvostonsa 1931-1939. S. 324. 534
нашлись горячие головы, которые требовали вообще прекратить тор- говлю в отношении границ государства. По итогам парламентских выборов в июле 1939 года соотноше- ние сил в Eduskunta оказалось очень благоприятным для прави- тельства. Вице-председатель парламента Эдвин Линкомиес позже писал в воспоминаниях, что мир должен был получить подтверж- дение тому, что ради независимости Финляндия готова пожертво- вать всем, а вот откажись она отстаивать свои права, ее постигла бы участь стран Балтии21. Поскольку ход переговоров в общих чертах стал известен общественности, то не заставили себя ждать и демар- ши других стран в поддержку Финляндии: президент США Рузвельт направил Сталину телеграмму, в которой указал, что американцы не одобряют войну против Финляндии22. В Стокгольме 18 октя- бря собрались премьер-министры стран Скандинавии и выразили солидарность с Финляндией. Безусловно, это была всего лишь мо- ральная поддержка, конкретной помощи в тот момент Финляндии не обещал никто. Но моральные, этические и психологические фак- торы в итоге оказались серьезным подспорьем для благоприятного развития событий. Германия слишком много позволила Советскому Союзу по до- говору от 23 августа, чтобы теперь безоговорочно отдавать Фин- ляндию. В случае со странами Балтии немецкая внешняя политика способствовала их капитуляции перед СССР без вооруженного со- противления. В отношении же Финляндии политика Германии была иной. В Берлине опасались, что согласись Финляндия с требования- ми СССР, под угрозой тут же окажутся поставки железной руды из Швеции, от которых в значительной степени зависела немецкая воен- ная промышленность. В 1938 году 70 % добытой в Швеции железной руды ушло в Германию. Даже на протяжении всей войны Германия ежегодно нуждалась примерно в 10 млн т шведской железной руды23. Железорудным шахтам самой Германии осенью 1939 года угрожали бомбардировки со стороны Франции и Англии. Производство желез- ной руды в захваченной Польше составляло лишь незначительную часть того, что Германия получала на своих шахтах на западе. Для не- мецкой военной промышленности большое значение имели и постав- ки сырья из Финляндии: дерево, медь, молибден и сульфидные руды. Поэтому немецкое правительство просило Советский Союз воздер- жаться от бомбардировок финских предприятий, важных с точки 21 Linkomies Е. Vaikea aika. Suomen paaministerina sotavuosina 1943 44. Helsinki, 1970. S. 9; 42. 22Nevakivi J. Apu jota ei annetu. Lansivallat ja Suomen talvisota 1939-1940. Porvoo-Helsinki-Juva, 2000. S. 62. 23 Milward A. S. The German Economy at War. P. 4. 535
зрения военной промышленности Германии24 25. В Берлине опасались, что если Красная армия справится с Финляндией, то затем СССР сосредоточит свою политическую активность на юге Европы. А для Германии важна была Румыния - как поставщик нефти и продоволь- ствия и Дунай в качестве внутренней водной магистрали. Наступле- ние Советского Союза в направлении Балкан не отвечало интересам Германии, не говоря уже о возможной реакции Италии23. А с учетом поставок железной руды из Швеции и военной опасности, исходив- шей от СССР, Англия также не была заинтересована в советской экспансии в Скандинавию. Доклад финского военного атташе в Берлине Сундмана, дати- рованный 30 октября, ярко характеризует сложившуюся военно- политическую ситуацию и отношение Германии как к Финляндии, так и к странам Балтии: «...ни для армии, ни для элиты не секрет, что на востоке предстоит выяснение отношений, но вполне естественно, что этот момент стараются оттянуть, пока не будет достигнута возможная победа на западе. <...> Военные круги Германии уверены - как только прояснится положение на западе, советская армия ничего не будет зна- чить, немецкий флот будет посмеиваться над советским и его новыми базами. В дальнейшем Германия будет сражаться на основных страте- гических направлениях <...>, своей политикой она завоевала полную свободу действий на главном направлении, поэтому стоящая в стороне Россия пока не предпринимает ничего, разве только улучшает свою позицию. То, что такое улучшение болезненно сказывается на некото- рых малых странах, достойно сожаления, но для Германии останется вопросом второстепенным до тех пор, пока не будет найдено решение на западе. Все это касается и Финляндии, но <.„> если есть граница от- ступления на второстепенном направлении, то она и теперь здесь. По сегодняшней ситуации я полагаю, что эта граница проходит вдоль вос- точных рубежей Финляндии. Этим я отнюдь не хочу сказать, что если Россия нападет на Финляндию, то Германия станет нам помогать на- прямую, но такие мысли проистекают из подбадриваний и звучавших в разных кругах пожеланий Финляндии держаться уверенно. Неверно было бы думать, что это всего лишь форма выражения симпатии, кото- рую немецкий народ, его руководящие круги, да и само руководство, несомненно, испытывают к Финляндии. Это вопрос интересов, сред- ство затягивания борьбы, идущей на второстепенном направлении. [...] Война Германии ни что иное как схватка не на жизнь, а на смерть, и если она ее выиграет, то нельзя будет утверждать, что Германия про- дала ту или иную страну»26. 24 Laurla В. Tie talvisodaan. Mikkeli, 1982. S. 56. 25 См.: Peltovuori R. О. Saksaja Suomen talvisota. S. 92. 26 Донесение Сундмана от 30.10.1939. SArk. P/1726/4. 536
К началу ноября в Москве уже выяснилось, что финны не согла- сятся с предложениями Советского Союза, и заключить договор с той немыслимой поспешностью, с которой на это пошли балтийские го- сударства, не удастся. Эстония заключила договор за четыре, Латвия за три, а Литва - за семь дней. Отличие было даже в том, что мини- стры иностранных дел стран Балтии, за исключением первой поездки Сельтера, прибывали в Москву самолетом, в то время как финская делегация ехала поездом. Во время советско-финских переговоров немцы продавали фин- нам оружие. Для проведения этой операции Геринг в канун Зимней войны получил специальное задание от Гитлера. Доставку немецкого оружия организовал эмиссар Геринга, его соратник со времен Первой мировой войны полковник Иозеф Вельтьенс, известный в мире торго- вец оружием. При его посредничестве и по специальному разрешению Гитлера в октябре 1939 года в Берлине был заключен договор о постав- ке 134 зенитных пушек и 390 000 снарядов. Правительство Германии дало разрешение на использование своих железных дорог для достав- ки в Финляндию итальянских самолетов и венгерских зениток27 28. Начало Зимней войны значительно осложнило получение воору- жений из Германии в свете германо-советских отношений. Охочая до сенсаций шведская пресса узнала об отправке итальянских и не- мецких вооружений в Финляндию. В беседе с фон Шуленбургом 9 декабря Молотов неоднократно спрашивал немецкого посла, как согласуется транзит оружия из Италии и других стран с сообщением ДНБ№ о том, что судьба Финляндии не касается Германии29. Опасаясь реакции Советского Союза, Германия была вынуждена прекратить транзит вооружений в Финляндию через свою территорию. Но уже 21 декабря Гитлер, под давлением Геринга, согласился тайно продать немецкое оружие Швеции. В беседе с фон Розеном, которая состоя- лась в начале декабря, Геринг заявил, что если Швеция не сделает все возможное для отправки в Финляндию вооружений и бензина, то он, Геринг, Швеции больше не друг. Германия и Швеция заключили до- говор, по условиям которого Германия обязывалась продать Швеции такой объем вооружений, который она поставит Финляндии из сво- их резервов30. Это позволило Швеции продавать оружие Финляндии без ущерба для собственной обороноспособности. 27 См.: Expansionsrichtung Nordeuropa. Dokumente zur Nordeuropapolitik des faschistschen deutschen Imperialismus, 1939-1945. Berlin, 1987. S. 55-56; см. также: Peltovuori R. O. Saksa ja Suomen talvisota. S. 65. 28 Deutsches NachrichtenbUro, Германское информационное агентство. 29 АВП РФ. 06-1-4-1, 96-97. 30 Peltovuori R. О. Saksa ja Suomen talvisota. S. 69-70; см. Также: Донесе- ние Вуоримаа от 21.2.1940. UM. 7/Е Viro; Ylikangas H. Tulkintani talvisodasta. S. 170-172. 537
Германия декларировала также, что не будет захватывать суда, доставляющие оружие в Финляндию. Но только при условии, что они будут проходить вдали от французских и английских бере- гов, дабы не было оснований предполагать, что оружие попадет в эти страны31. И здесь проявляется различный подход Германии к Финляндии к балтийским странам. После заключения договора Молотова-Риббентропа Берлин заявил Таллину: если между СССР и Эстонией начнутся боевые действия, Германия воспрепятствует перевозке военных грузов. Позже, уже в ходе Зимней войны, мно- гие дипломаты балтийских стран, высказывали предположение, что в развязывании войны виновата внешняя политика Германии, по- скольку немцы не хотели разъяснять Финляндии истинную серьез- ность положения32. Однако подведем итоги действий Германии. Во-первых, в то вре- мя, когда в Москве шли эстонско-советские переговоры, Берлин за- явил, что Финляндия относится к Скандинавии и поэтому бояться ей нечего. Во-вторых, после заключения договора о взаимопомощи между Эстонией и СССР Берлин указывал на то, что Советский Союз может выдвинуть требования и к Финляндии. Германия обе- щала помочь в противодействии этим претензиям. В-третьих, 9 октя- бря, после того как Финляндия получила приглашение направить своих представителей в Москву, Берлин заявил, что по договору от 23 августа Финляндия вошла в зону интересов СССР, и Германия не может вмешаться в переговоры. В-четвертых, Германия не вмешива- лась в переговоры, но старалась при посредстве посла Шулленбурга склонить Советский Союз использовать применительно к Финлян- дии только мирные средства. В то же время Геринг советовал финнам торговаться с Москвой только в отношении восточной Финляндии и какого-либо острова в Финском заливе. В-пятых, в начале ноября, когда уже стало понятно, что переговоры зашли в тупик, Геринг посо- ветовал финнам уступить и заверил их, что потом Германия поможет возвратить отданное Советскому Союзу. Балтийские страны и советско-финские переговоры Договоры о взаимопомощи с СССР определили отношение стран Балтии к советско-финским переговорам. Официальная точка зре- ния выражалась в статьях, в которых анализировалось положение Финляндии и стран Скандинавии. Их авторы оправдывали внешне- и военно-политические цели Советского Союза и призывали Фин- ляндию согласиться с требованиями СССР. Народу объясняли, что в 31 Ylikangas Н. Tulkintani talvisodasta. S. 170. 32 См.: Донесение Шуманса от 26.1.1940. LVVA. 2574-3-3289,166-168. 538
своей внешней политике Финляндия ориентировалась на Скандина- вию и все время была уверена, что справится с Советским Союзом в одиночку. В известной мере такие статьи диктовались боязнью: если советско-финский кризис перерастет в вооруженный конфликт, то советское правительство может отказаться от выполнения договоров, заключенных с балтийскими государствами. С другой стороны, надо было склонить беспокойное и противоречивое общественное мнение к поддержке официального курса, а также показать восточному сосе- ду и мировой общественности, что сложившаяся в балтийских госу- дарствах ситуация является для них вполне нормальной и полезной. Основной печатный орган эстонского правительства газета Uus Eesti в начале ноября опубликовала комментарий, смысл которого сводился к тому, что финны в состоянии реально оценить новую си- туацию в Европе и не отвергнут предложения Москвы33. Еще дальше в антифинской пропаганде пошла Paevaleht, которая назвала мораль- ную поддержку Финляндии Соединенными Штатами и странами Скандинавии опасной и бросающей тень на переговоры34. Крайне злонамеренной назвал финский посланник в Эстонии Хюннинен передовицу в Uudisteleht от 5 ноября35. Ее автору очень уж понрави- лось то обстоятельство, что Москва рассматривала Финляндию как балтийское государство. Газета вопрошала, кто теперь будет настаи- вать на том, что Финляндию надо относить к странам Скандинавии? И здесь же прозвучала оценка состоявшейся 18 октября Стокголь- мской конференции глав скандинавских государств, на которой эти страны решили не принимать на себя никаких военных обязательств по отношению к Финляндии: вот трусоватые голоса трех скандинав- ских стран. От эстонской печати не отставала й латвийская. В передовице, на- писанной, вероятно, по указке министра иностранных дел Мунтерса и опубликованной в официозной Briva Zeme, ставилось под сомнение само понятие «ориентация на Скандинавию», которую во второй по- ловине 1930-х годов часть финского общества последовательно себе внушало. Передовица призывала Финляндию согласиться с требо- ваниями СССР «в интересах безопасности». Газета декларировала: Финляндия ни в коем случае не может игнорировать точку зрения стран Балтии в отношении Советского Союза, она в полной мере бал- тийское государство и никакой самогипноз положение не изменит36. Передовицы правительственного органа Литвы Lietuvos aidas име- ли ту же направленность. Газета писала, что Советский Союз считает 33Uus Eesti. 2.11.1939; см. также: Uus Eesti. 15.11.1939. 34 Paevaleht. 2.11.1939. •j 35 Донесение Хюнинена от 6.11.1939. UM. 5С/12. 3(i Bnva Zeme. 27.11.1939. 539
Финляндию не государством Скандинавии, а просто обычной чет- вертой страной Балтии, и что Финляндия должна понять особые интересы СССР в сфере безопасности37. Правительственная газета оправдывала требования Советского Союза в отношении Финлян- дии, одновременно пропагандируя официальную позицию Берлина: «Лучше всего характеризует новую ситуацию точка зрения прави- тельства Германии, которая состоит в том, что нельзя отрицать право СССР на выход к морю. Нельзя отрицать его право обеспечивать и укреплять безопасность выхода к морю»38. Нейтралитет или просто верноподданническая капитуляция? Финское правительство тем не менее надеялось, что перегово- ры продолжатся, и затягивая их, удастся оттянуть начало войны с СССР до лета 1940 года. Оно было уверено, что политическое и психологическое давление на Финляндию будет продолжаться, но советское правительство не осмелится начать войну до наступле- ния зимы. Эта уверенность сопровождалась верой в то, что к лету военно-политическая ситуация в Европе изменится. Но эти надежды не оправдались. Для решения финской проблемы советское прави- тельство выбрало силовой метод, будучи уверенным, что война будет скоротечной. Так, 26 ноября на советско-финской границе произо- шел известный Майнильский инцидент. Советское правительство заявило, что на участке границы в районе деревни Майнила крас- ноармейцев обстреляли артиллерийским огнем, в результате чего были раненые и убитые. Финляндия опровергла это утверждение. А 30 ноября 1939 года в 8 часов утра Красная армия начала военные действия против Финляндии. Советская авиация начала бомбить финские города. При этом советская сторона не выдвинула Финлян- дии ультиматума и не объявила войны. Это позволяло трактовать во- енный поход как карательную операцию, имеющую целью призвать Финляндию к порядку. 1 декабря в Финляндии было создано правительство народно- го единства. В его состав вошли представители всех партий, за ис- ключением крайне правой - «Отечественного народного движения». Премьер-министром стал председатель административного совета Банка Финляндии Ристо Рюти, а министром иностранных дел - Вяйнё Таннер. В тот же день в городе Териоки из живущих в СССР фин- нов было создано так называемое Народное правительство Финской демократической республики, которое возглавил ведущий деятель 37 Lietuvos aidas. 5.11.1939. 38 Lietuvos aidas. 29.11.1939. 540
Коминтерна Отто Вилле Куусинен. Это правительство заключило 2 декабря с Советским Союзом договор о дружбе и взаимопомощи. Из финнов, живших на территории СССР, была сформирована от- дельная воинская часть, так называемая Финская народная армия39. Пытаясь доказать, что правительство в Териоки - это истинное волеизъявление финского народа, полпред в Риге Зотов уже в пер- вые дни Зимней войны потребовал, чтобы министр иностранных дел Латвии Мунтерс отозвал посланника Латвии из Хельсинки и при- знал правительство в Териоки. Мунтерс ответил без обиняков: Лат- вия не будет признавать это правительство, поскольку не знает, кто такой Куусинен и другие члены правительства40. Разговоры о требо- вании Зотова дошли, при посредстве финского посланника в Латвии Палина, до Хельсинки. Результатом стало заявление Таннера по- сланнику Эстонии в Хельсинки: признание правительства в Терио- ки будет означать прекращение отношений Финляндии с Эстонией. Советское правительство не обращалось к Эстонии по поводу при- знания правительства в Териоки. Поэтому можно предположить, что заявление Зотова не было продиктовано московскими инструкция- ми. В письме посланнику Эстонии в Хельсинки Александру Варме министр иностранных дел Пийп сообщал, что если Эстонии сделают такое предложение, то правительство будет готово рассмотреть во- прос признания территорий восточной Финляндии, находящихся в распоряжении правительства Куусинена41. Уже 3 декабря финское правительство обратилось к Лиге Наций с просьбой созвать чрезвычайную Ассамблею, чтобы остановить агрес- сию. Эстония еще 1 декабря заявила, что придерживается нейтрали- тета в отношении враждующих сторон, руководствуясь декларацией о нейтралитете от 1 сентября 1939 года42. Для выработки отношения к советско-финской войне в Таллине 7 -8 декабря была созвана десятая, внеочередная конференция мини- стров иностранных дел Балтийского союза. В своем выступлении на этой конференции Мунтерс говорил о деликатности и необходимо- сти абсолютного взаимного доверия в вопросах, касающихся эконо- 39 См.: Барышников Н. И., Барышников В. Н. Правительство Терийоки // Зимняя война 1939-1940. Кн. 1. С. 176-178. «Дневник Зотова от 3.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118, 126-127; см. так- же Scerbinskis V. Talvisota ja Latvia // Sotahistoriallinen aikakauskirja. 2003. № 22. L. 120. 41 Письмо Пийпаот 5.12.1939. ERA. 957-14-704, 23. «Телеграмма Фровейна от 1.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279, 214555; Донесение Фровейна от 8.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-2797, E435732- E435734; Revalsche Zeitung. 8.12.1939. 541
мики и создавшейся политической ситуации. Но никаких сдвигов в отношении к Советскому Союзу и Германии не произошло. Мини- стры решили, что СССР до сих пор безупречно исполнял заключен- ный договор о взаимопомощи, и поэтому нет никакой возможности поддержать Финляндию в Лиге Наций, и в вопросе об осуждении Советского Союза надо воздержаться. По просьбе марионеточного правительства Братиславы министры обсудили и вопрос признания de jure Словакии. Но решения так и не приняли. Они побоялись, что если удовлетворят просьбу Братиславы, СССР немедленно потребу- ет признать правительство в Териоки43. В коммюнике по итогам кон- ференции министры иностранных дел подчеркнули, что политика нейтралитета дала положительные результаты, и только благодаря этой политике страны Балтии избежали войны44. Четвертого декабря, на следующий день после заявления предста- вителя Финляндии в Лиге Наций Холсти, министр иностранных дел Литвы Урбшис направил литовскому посланнику в Лиге Наций теле- грамму с требованием воздержаться от любых высказываний и дей- ствий, враждебных Советскому Союзу45. Чрезвычайная Ассамблея Лиги Наций собралась 11 декабря, чтобы осудить советскую агрес- сию. Представители балтийских государств накануне голосования по осуждению Советского Союза заявили, что они не участвовали в об- суждении резолюции, и исходят из статьи 16 декларации 1938 года46. И хотя Англия и Франция сомневались в том, что СССР заслуживает осуждения, 14 декабря предложение Финляндии все-таки вынесли на обсуждение. По итогам голосования Совет Лиги Наций исключил СССР из Лиги Наций с формулировкой «Союз Советских Социа- листических Республик своими действиями поставил себя вне Лиги Наций». Страны - члены Лиги призвали оказывать Финляндии мо- ральную и, по возможности, материальную поддержку. За исключе- ние СССР из Лиги проголосовала 31 страна, и 10 воздержались. Можно утверждать, что решение от 14 декабря ничего не изме- нило в ходе событий. Войну оно не прекратило. Действительно, это был символический акт. Но за ним по всему миру последовала вол- на осуждения действий Советского Союза. Нежелание балтийских стран официально выразить свою позицию по отношению к Зимней войне вызвало известное беспокойство и в Москве, и в Хельсинки. 43 Донесение Хюннинена от 30.4.1940. UM. 5С/12. 44 Меморандум Масенса от 19.12.1939. LVVA. 2574-3-3217, 7; 71-75. 45Ziemos Karas ir Lietuva (Dokumenty rinkinys). Vilnus, 1997. P. 31. 46 Vilkelis G. Lietuva ir Tautu Sajunga // Lituanistica. 1994. № 2. P. 54; cm. также: Scerbinskis V. Talvisota ja Latvia // Sotahistoriallinen aikakauskirja. 2003. № 22. L. 120. 542
По мнению Молотова, государства Прибалтики должны были бы го- лосовать против осуждения47. Министры иностранных дел стран Балтии получили 18 декабря телеграмму от генерального секретаря Лиги Наций, который при- зывал их поддержать Финляндию. Этот призыв остался без ответа. В ходе взаимных консультаций три министра иностранных дел ре- шили, что если Лига Наций потребует четкого ответа, то он будет отрицательным48 49. Отношение всех трех министров к Зимней войне отвечало интересам внешней политики Советского Союза. Министр иностранных дел Эстонии Пийп считал, что советско-финская война не является войной в том смысле, в каком ее трактует международное право. Он утверждал, что речь идет о репрессалиях - средствах ока- зания давления, цель которых - заставить Финляндию согласиться с требованиями Москвы. Свое высказывание Пийп на страницах га- зеты The Baltic Times обосновал тем, что ни одна сторона не объявила войны, поэтому нет смысла говорить о нейтралитете Эстонии - юри- дически войны нет, и значит нельзя применять правила нейтралитета. На практике это совпадало с советской точкой зрения. Руководство СССР утверждало, что после заключения договора о взаимопомощи с правительством Куусинена Советский Союз не находится в состоя- нии войны с Финляндией. Но Пийп полагал, что расположенные на территории Эстонии советские базы не должны участвовать в воен- ной деятельности до тех пор, пока ситуация не потребует использо- вания casus foederis®. С юридической точки зрения трактовка Пийпа была корректной. В том положении, в которое попала Эстония, государство может руко- водствоваться международным правом, а не чувствами. Война в меж- дународном праве трактуется как вооруженное столкновение между противоборствующими странами, внешними межгосударственными отношениями, которые создают военное положение. В соответствии с III Гаагской конвенцией 1907 года состоянию войны должно пред- шествовать предупреждение в форме обоснованного объявления во- йны, которое значит только то, что отношения враждующих сторон становятся предельно ясными, а третьим странам легче определить свои позиции. Но есть и такая возможность, когда враждующие сто- роны прибегают к оружию для достижения своих целей, но не тракту- ют или не хотят трактовать войну именно как войну и не объявляют ее. В этом случае нельзя говорить о войне как юридическом факте, 47 Письмо Наткевичюса от 20.12.1939. LCVA. 383-7-1114, 1. см. также: До- несение Латтика от 20.12.1939. ERA. 957-14-704,174-175. 48 Vilkelis G. Lietuva ir Таигц Sajunga. P. 54. 49The Baltic Times. 7.12.1939. 543
войне, как ее трактует международное право. Но можно говорить о войне de facto. Объявляли войну, то есть следовали требованиям III Гаагской конвенции страны, участвовавшие в Первой мировой войне. Но после этой войны ситуация изменилась. Война не объяв- лялась в вооруженном японско-советском конфликте. В боливийско- парагвайской войне (1932-1935) с объявлением собственно войны тянули больше года. Война Италии с Абиссинией (1935-1936) и Гер- мании с Польшей (1939) также начиналась без объявления войны. Германия рассматривала военную деятельность против Польши как полицейскую операцию по защите своих западных границ. Захват восточной Польши, начатый Советским Союзом 17 сентября, про- ходил без объявления войны: правительство СССР обосновывало переход польской границы стремлением защитить украинцев и бе- лорусов. В случае с Финляндией советская пропаганда приводила три основных аргумента: необходимость обеспечения безопасности Ленинграда; просьба финских рабочих к Красной армии освободить их от эксплуатации; поскольку СССР заключил договор о взаимопо- мощи с правительством Куусинена, Советский Союз не находится в состоянии войны с финским народом. Главная причина, по которой войну не объявляли, заключалась в том, что объявившего войну, как правило, сразу же провозглашали агрессором. Как только объявлялась война, тут же начинали действо- вать все правила нейтралитета. То есть воюющие государства были обязаны считаться с правами нейтральных стран, а те были обязаны соблюдать правила нейтралитета. В этом случае нейтральные госу- дарства не могут разрешить использовать свою территорию странам, воюющим друг против друга. Если боевая техника и живая сила во- юющих государств попадает на территорию нейтральных стран, ее следует интернировать. При этом основным признаком нейтралитета являлось нейтральное отношение к воюющим сторонам. Первые дни Зимней войны особенно убедительно показали, что советское правительство нарушило договор о взаимопомощи с Эсто- нией. Базировавшийся в Лиепае крейсер «Киров» в сопровождении миноносцев «Стремительный» и «Сметливый» к началу Зимней войны направился в устье Финского залива к западу от Осмуссаара и Ханко. 1 декабря «Киров» и сопровождавшие его миноносцы полу- чили новое задание: обстрелять береговую 254-мм батарею на острове Руссаарэ, который расположен перед Ханко50. Ранее Руссаарэ бомби- ли самолеты, взлетавшие с расположенных в Эстонии авиабаз. Ми- 50 Советско-финская война 1939-1940 гг. Хрестоматия / Ред.-сост. А. Е. Тарас. Минск, 1999. С. 403; Keskinen К., Mantykoski J. Suomen laivasto sodassa 1939-1945. Forssa, 1991. S. 20. 544
ноносец «Гордый», выходил из порта Таллина, где он базировался, и обстреливал финское побережье. Получив попадание от противника, он был вынужден вернуться обратно в порт51. Базировавшийся в Таллине с самого начала Зимней войны 24-й дивизион подводных лодок получил приказ сопровождать высадку десанта на малые острова в Финском заливе, принадлежащие Фин- ляндии, и одновременно перерезать финские коммуникации на море. Но советские подводные лодки не смогли выполнить задачи, постав- ленные перед ними командованием Краснознаменного Балтийского флота (КБФ). В первые дни войны 13-й дивизион Первой бригады подводных лодок КБФ совершил один - два боевых выхода, а 2-8 де- кабря его перебазировали в Лиепаю52. Много подводных лодок вышло из строя в самом начале Зимней войны: одни из-за технических поломок, другие из-за ударов о ска- лы. Исходя из этого, командование КБФ распорядилось 4 декабря перебазировать 23-й дивизион подводных лодок из Ораниенбаума в Палдиски. И уже вечером 5 декабря в Палдиски прибыли 4 подлодки (М-72, М-74, М-75 и М-77). А 26-й дивизион, всего 5 подлодок (М-90, М-94, М-95, М-96 и М-97) прибывал в Палдиски с 22 по 24 декабря. При этом две подлодки во время перехода получили повреждения. Подводные лодки этого дивизиона не принимали участия в военных действиях против Финляндии. 31 января 26-й дивизион получил приказ командования КБФ перебазироваться в Лиепаю53. Выпол- нение боевых заданий подводными и надводными кораблями КБФ практически было прекращено в начале января 1940 года из-за тяже- лой ледовой обстановки. Уже в первые дни войны советские самолеты взлетали с баз, рас- положенных в Эстонии, и бомбили Хельсинки. Надо сказать, что бомбардировки финских береговых батарей, портовых сооружений Хельсинки, Ханко, Пори, Котка и Турку поначалу не дали заметных результатов. Но позже они привели к серьезным перебоям в работе портов. Особенно ожесточенными были бомбардировки Турку, одно- го из крупнейших портовых городов Финляндии. Стратегически Финляндия оказалась в очень тяжелом положе- нии. Поскольку расстояние от баз в Эстонии до объектов составляло всего 80-120 километров, то советские самолеты в течение одного дня успевали совершать по нескольку налетов на юг и запад Финлян- дии, а также проводить там разведывательные полеты. В материалах, опубликованных в России, есть данные о том, что советская авиа- 51 Советско-финская война 1939-1940 гг. Хрестоматия. С. 383. 52 Петров П. В. Освоение Прибалтики: КБФ в Эстонии и Латвии (октябрь 1939 - февраль 1940 гг.) // Тайфун. 2000. № 4. С. 9. 53Там же. С. 10. 545
ция за время Зимней войны сбросила на территорию Финляндии 23 146 тонн бомб. В результате бомбежек погибло около тысячи и было ранено почти две тысячи гражданских лиц54. Однако до сих пор не ясно, сколько бомб было поднято в воздух с территории Эстонии, и сколько с аэродромов под Ленинградом и в Карелии. В соответ- ствии с первой статьей советско-эстонского договора базы в Эстонии предоставлялись в аренду Советскому Союзу для совместной оборо- ны в случае нападения любой крупной европейской державы, но не для уничтожения малой страны вроде Финляндии55. Рассматривая договор только в этом аспекте, можно утверждать, что использование баз для военных действий против Финляндии было незаконным. Финляндия представила 25 декабря ноту Эстонии, протестуя против того, что советские военные корабли стоят в порту Талли- на56. Эстония разрешала советским кораблям временное пребывание в этом порту. С военной точки зрения это означало, что СССР ис- пользовал территориальные воды Эстонии для военных действий против Финляндии. На основе этих случаев Финляндия заявила, что оставляет за собой право использовать меры противодействия в территориальных водах Эстонии. Ноте от 25 декабря предшество- вали переговоры командующего военно-морскими силами Финлян- дии Вяйнэ Вальве с представителями министерства иностранных дел страны. Было решено, что Финляндия при необходимости мо- жет устанавливать морские мины перед выходом из советских баз в Палдиски и Лиепая и использовать меры военного характера в порту Таллина и на ведущем в Кронштадт фарватере57. Мины были уста- новлены севернее Палдиски и перед мысом Юминда, а также на вхо- де в Рижский залив58. Позже, в феврале 1940 года, финское военное командование рассматривало возможность авиационного удара по советским кораблям, стоявшим в порту Лиепая. Для этого финны пытались выяснить число находящихся в порту зенитных орудий и их расположение59. Эстония проинформировала советского полпреда в Таллине о финском протесте от 25 декабря и согласовала с ним ответную ноту Финляндии от 26 декабря60. В ней Эстония заявила, что СССР и 54 Советско-финская война 1939-1940 гг. Хрестоматия. С. 355. 55 См.: Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Lk. 171. “ТелеграммаПакаслахтиот24.12.1939. UM. 109/CI Suomi-Viro; Финская нота от 25.12.1939. ERA. 957-14-713, 33. “Письмо Гастрена Таннеру от 24.12.1939. UM. 109/CI Suomi-Viro. Бесе- да Пакаслахти с Гастреном и с генералом Вальве от 24.12.1939. UM. 109/CI. “Меморандум Гастрена от 24.12.1939. UM. 109/C 1; Письмо Министер- ства иностранных дел Генштабу от 5.4.1940. ERA. 957-17-5, 36-37. “Донесение Палина от 10.2.1940. UM. 109/В4 а. “Телеграмма Никитина от 25.12.1939. АВП РФ. 059-1-305-211, 236. 546
Финляндия не являются воюющими государствами, и в этом случае правила нейтралитета применять нельзя, а мнение финского прави- тельства, будто Советский Союз использует таллинский порт как военную базу, неверно. Просьба Финляндии о том, чтобы Эстония выполняла постановления Лиги Наций, была объявлена безосно- вательной. В ноте подчеркивалось: в сентябре 1938 года Эстония заявила о своем желании самостоятельно принимать решение о вы- полнении санкций Лиги, и кроме того, Эстония не участвовала в раз- работке резолюции от 14 декабря61. Своеобразным ответом на эстонскую ноту стала бомбардировка двумя финскими самолетами острова Вайндло. Девять бомб причи- нили ущерб расположенному на острове дому маячного смотрителя и повредили башню маяка62. А маяк был важным ориентиром для всех судов и кораблей, идущих вдоль Финского залива. В связи с инциден- том на Вайндло Эстония направила Финляндии ноту протеста против нарушения неприкосновенности своей территории63. Официального ответа на ноту получено не было. Финский министр иностранных дел Таннер объявил случившееся просто ошибкой военных64, К началу Зимней войны КБФ оказался не в состоянии защитить базы от неожиданных нападений - не было необходимых кораблей и подразделений. Охрана береговых и морских рубежей Эстонии осу- ществлялась вооруженными силами Эстонии. С точки зрения безо- пасности в самом тяжелом положении оказалась база в Палдиски. В отличие от Таллина, который прикрывали крупнокалиберные бере- говые батареи, расположенные на островах Найссаар и Аэгна, Пал- диски со стороны моря был беззащитен. В Палдиски не было складов для хранения военного имущества, топливных терминалов, оборудо- вания для раздачи топлива, средств связи и погрузочно-разгрузочных средств. На базах не было также ни верфей для ремонта кораблей, ни мастерских для ремонта самолетов. Поскольку Эстонская железная дорога была занята перевозками 65 Особого стрелкового корпуса, то военно-морские базы снабжались крайне медленно. Что касается противовоздушной обороны, то и она оказалась слабой. Для защиты военно-морских баз СССР сумел создать примерно половину не- обходимого. И здесь на помощь пришел союзник: 29 ноября с воен- ным руководством Эстонии было достигнуто соглашение об охране 61 МИД Эстонии - Финскому посольству 5.1.1940. ERA. 957-14-713, 28. 62 Меморандум Кургвеля от 27.12.1939. ERA. 495-12-229,148; Расследова- ние в связи с бомбардировкой острова Вайндло от 27.12.1939. ERA. 495-11- 39, 478-482. 63 Нота Эстонского посольства от 29.12.1939. UM. 109/CI. 64 Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 98. 547
рейдов Таллина и Палдиски. И в тот же день командующий военно- морскими силами Эстонии капитан-майор (капитан III ранга) Йо- ханнес Сандбанк отдал распоряжение подчиненным открывать огонь по иностранным кораблям, которые попытаются приблизиться к портам Таллина и Палдиски65. С 30 ноября эстонские корабли на- чали патрулирование между островами Аэгна и Найссааром, а также перед полуостровом Суурупи. Один эстонский корабль заступил на дежурство на рейде Палдиски. А 1 декабря командующий Сандбанк распорядился сбивать все, появляющиеся в воздушном пространстве Эстонии, иностранные самолеты, за исключением советских66. Военное министерство Эстонии и Наркомат обороны 11 февраля 1940 года заключили секретное соглашение. По этому соглашению Наркомат передал военному министерству во временное пользова- ние сроком на один год 12 зенитных пушек (76,2 мм) вместе с запас- ными частями и боезапасом. В соглашении указывалось, что пушки будут установлены в районе Таллина, чтобы предупреждать возмож- ные нападения с воздуха67. На самом деле соглашение было подписа- но задним числом, когда зенитки уже находились в Таллине. Более чем понятно, что, предоставляя их, Наркомат обороны имел в виду налеты финской авиации. Здесь нужно отметить важное обстоятельство: советские военные базы были созданы на территории буржуазных государств. Поэтому, несмотря на заключенный договор о взаимопомощи, СССР не до- верял партнерам по договору, которые взяли на себя обязательство защищать расположенные на базах воинские части. Поэтому части, находившиеся на базах военно-морского флота, и экипажи кораблей постоянно пребывали в повышенной боевой готовности. И только благодаря слабости финских военно-воздушных сил и пассивности подводных лодок советские корабли и воздушные силы могли бази- роваться в Эстонии сравнительно спокойно. Ответ Эстонии на ноту от 25 декабря не удовлетворил Финлян- дию. И 29 декабря финский посланник Хюннинен направил новую ноту - по поводу нейтралитета Эстонии. В качестве аргумента в свою пользу Финляндия приводила случай с Польшей, когда в формально аналогичной ситуации Эстония применила правила нейтралитета. В ноте отмечалось также, что в качестве страны - члена Лиги Наций и с учетом резолюции Совета Лиги Эстония должна поддерживать Финляндию и воздерживаться от содействия Советскому Союзу68. Финны намекали на то, что Эстония применила правила нейтрали- 65 ERA. 2315-2-53,173, 66Там же. 174. 67 РГВА. 4-19-87, 1-3. 68Нота финского посольства от 29.12.1939. ERA. 957-14-713, 27. 548
тета, когда разразилась война Германии с Польшей. Ведь формально Германия и Польша не были воюющими государствами, поскольку ни одно из них не. объявило войну. Тем не менее, как показал инци- дент с польской подводной лодкой «Орел», Эстония использовала закон о применении нейтралитета и интернировала подлодку. В свою очередь, ссылаясь на китайский прецедент, министр ино- странных дел и профессор права Пийп утверждал, что на арендован- ных у Китая территориях в Порт-Артуре и в других местах строили военные объекты и использовали их как для агрессии, так и для обо- роны, не нарушая при этом нейтралитет Китая. Поэтому юридически по соседству с Эстонией войны не было, считал министр69. Еще более интересное пояснение относительно эстонско-финских отношений дал посланник Эстонии в Каунасе Латтик. Он заявил литовцам, что в Эстонии на базах находится значительное число советских войск, ко- торые в противном случае были бы направлены воевать против Фин- ляндии, и поэтому финны должны быть благодарны Эстонии70. Таллин не был готов признать, что авианалеты производились с расположенных на территории Эстонии баз. В письме, адресованном эстонским дипломатическим представителям, Пийп утверждал, что официально Эстония не осведомлена об использовании русскими баз для бомбардировки территории Финляндии, а кроме того, страна не имеет возможности проконтролировать это: «...используются ли они для операций против Финляндии и в какой степени, мы не знаем, и не имея возможности проконтролировать это, полагаем, что в какой-то мере это делается...» По утверждению министра, советские самолеты совершают тренировочные полеты над Финским заливом, поскольку над территорией Эстонии их полеты ограничены71. Эстонские власти боялись, что обвинения в нарушении договора о взаимопомощи могут спровоцировать Советский Союз, и он предъ- явит новые требования, которые еще больше ограничат государ- ственный суверенитет. Правящие круги надеялись, что если Москву не раздражать, то Эстония будет пребывать в тени до самого начала войны между Германией и СССР. Позицию правительства наглядно иллюстрирует цитата из циркулярного письма министра иностран- ных дел Пийпа: «...здесь правительство вынуждено не давать воли своим чувствам и чувствам нашего народа. <...> Любое, даже косвен- ное выражение недружелюбия будет равносильно надетой на шею веревке»72. Поэтому министр рекомендовал эстонским посланникам 69 Пийп - Варму 5.12.1939. ERA. 957-14-704,13. 70 Донесение Л аттика от 3.1.1940. ERA. 957-14-704, 178. 71 Циркулярное письма Пийпа от 26.1.1940. ERA. 957-14-717, 30. 72 Резюме министра иностранных дел о внешнеполитической ситуации на заседании комиссии по иностранным делам и комиссии по государственной обороне от 21.2.1940. ERA. 957-14-717, 56. 549
объявлять сообщения о бомбардировках Финляндии с территории Эстонии беспочвенными73. И эстонские дипломаты настойчиво опро- вергали информацию об использовании баз в Эстонии против Фин- ляндии, а также утверждения о том, что Эстония стала советским протекторатом. Более того, они даже выражали протест редакциям газет74. А в зарубежной прессе неоднократно появлялись сообщения о том, что Эстония превращена во взлетную полосу для советских самолетов. Попытки скрыть реальное положение дел настраивали мировое общественное мнение критически по отношению к Эстонии. А если учесть, что мировая общественность оставалось в создавшем- ся положении последним союзником Эстонии и других стран Балтии, то сокрытие правды было наихудшим из того, что можно было пред- принять. Подобные действия убеждали мировое сообщество в том, что Эстония и другие балтийские государства действительно заклю- чили договоры о взаимопомощи с СССР добровольно, без внешнего давления и угроз. Такое поведение было также на руку и советской пропаганде, которая подчеркивала добровольный характер договора о базах и благонадежное исполнение его всеми сторонами. На самом-то деле Штаб вооруженных сил Эстонии располагал полной информацией о деятельности советских самолетов. Глав- нокомандующий еще 13 декабря 1939 года распорядился создать в районах, отданных Советскому Союзу в аренду, специальные подраз- деления воздушного наблюдения. Они регистрировали все вылеты советских самолетов. Информация по телефону немедленно пере- давались в Штаб вооруженных сил75. А до этого начальник Штаба военно-морских сил распорядился создать при Штабе пункт сбора информации, который должен был фиксировать движение судов и кораблей, а также вести воздушное наблюдение76. Но при этом раз- ведывательные данные предоставлялись обеим воюющим сторонам. В конце декабря военный атташе Эстонии в Хельсинки Аксель Кри- стьян и Штаб вооруженных сил Финляндии договорились о том, что финны будут получать информацию о советских войсках77. И в дальнейшем так оно и было78. В то же время командующий военно- морскими силами Эстонии обязал пункт сбора информации переда- вать метеорологические и данные воздушного наблюдения, а также 73 Циркулярное письмо Пийпа от 26.1.1940. ERA. 957-14-717, 30. 74 См.: письмо Кайва от 15.1.1940. ERA. 4940-1-10, 3-5; см. также: Донесе- ние Л антика от 3.1.1940. ERA. 957-14-704, 178. 73 ERA. 982-1-1004, И; 16. 76 Распоряжение начальника Штаба военно-морских сил от 5.12.1939. ERA. 2315-2-53,170. 77 Донесение Пакаслахти от 29.12.1939. UM. 109/СЗ. 78См., например: телеграмма из Таллина от 30.12.1939. КА. Tanner, 27. 550
сведения о движении кораблей и судов советскому кораблю связи «Полярная звезда»79. При появлении иностранных самолетов подраз- деление воздушного наблюдения должно было немедленно сообщить об этом в штаб военно-морских сил Эстонии, а тот в свою очередь - советским войскам на базах80. Полпредство СССР в Эстонии в ноте от 19 декабря потребовало от эстонского правительства начать переговоры и обеспечить части Красной армии и флота телеграфной, телефонной и почтовой свя- зью81. Удовлетворение еще и этих требований означало бы поддерж- ку военной деятельности, направленной против Финляндии. Кстати, наряду с официальной финны получали и самодеятельную информа- цию. Так, командир Ляэнемааской (Западной) дружины Кайтселий- та Эстонии предупреждал финнов по радио, когда с аэродрома под Хаапсалу взлетали советские самолеты82. Определенные заслуги перед Финляндией по сбору разведдан- ных имел и Штаб вооруженных сил Латвии. Латыши еще до начала Зимней войны расшифровали коды, которыми Красная армия поль- зовалась для радиосвязи. Чтобы помочь Финляндии, латвийская во- енная разведка, вероятно, по распоряжению командующего Беркиса, стала перехватывать и дешифровать радиопередачи Красной армии83. Беркис долго жил в Финляндии, был активным деятелем общества дружбы Латвия-Финляндия, а его жена была финкой84. Разведдан- ные, касающиеся Красной армии, передавались финскому посольству в Риге. Поэтому финский посланник в Риге Палин с удовлетворени- ем отмечал, что симпатия латвийского военного руководства к Фин- ляндии выражается не только в словах, сказанных по секрету, но и в необычайно важных для Финляндии конкретных делах85. В архиве министерства иностранных дел Финляндии хранится массив шифро- телеграмм, отправленных при посредстве Палина, с данными о чис- ленности воинских частей Красной армии и боевой техники, об их перемещениях. Капитан Карлис Пориетис из Штаба вооруженных сил Латвии полагает, что передачу разведданных организовал Беркис, причем 79Распоряжение начальника штаба военно-морских сил от 5.12.1939. ERA. 2315-2-53,170. 80 Распоряжение командующего военно-морскими силами от 1.12.1939. ERA. 2315-2-53,174. 81 АВП РФ. 214-19-21-1, 169-171. 82Laasi Е. Talvesoja hingus Maarjamaal // Aja Pulss. 1989. № 21. Lk. 8. 83Porietis K. Somijas - Padomju Krievijas kaj-s 1939/40. g. Strelnieks (Chicago), 1974/75. L. 34-35. 84Rislakki J. Latvian kohtalonvuodet. Krisjanis Ber^iksenja Hilma Lehtosen tarina. Jyvaskyla, 2005. Lk. 197. 85 Донесение Палина от 13.1.1940. UM. 5/C 16. 551
без ведома Балодиса. Пориетис утверждает, что полученная из Риги информация позволяла финнам препятствовать снабжению дивизий Красной армии, помогала их окружать и уничтожать86. Но в то же время руководитель смешанной комиссии по выполнению договора о взаимопомощи со стороны Латвии Хартманне пошел на уступки, которые практически означали соучастие в антифинской военной деятельности. Когда 1 декабря его спросили о запасных аэродромах, то он ответил, что в случае нужды советские военно-воздушные силы могут использовать аэродромы Латвии в Риге, Двинске, Крустпил- се87. Военный атташе Васильев, обвинявший латвийское военное руководство в том, что оно препятствует претворению в жизнь дого- вора, с удовлетворением отметил в направленном в Москву докладе: «...и только в последний день, когда наши войска перешли финскую границу, было с их стороны заметно более-менее доброжелательное отношение»88. Вынужденные посадки и бомбы О событиях Зимней войны эстонцы узнавали по вынужден- ным посадкам советских самолетов и потерянным над территори- ей Эстонии листовкам и бомбам. Эти самолеты во время Зимней войны очень часто совершали вынужденные посадки. С 19 декабря 1939 года по 27 марта 1940 года на территории Эстонии их было 87. Разбились 24 самолета, погибли 13 летчиков89. По данным военного атташе Швеции в Таллине Линдквиста, по состоянию на 24 января на базах, расположенных в Эстонии, находились 140-146 советских самолетов. Он также утверждает, что к этому времени СССР поте- рял сбитыми над территорией Финляндии и разбившимися во время вынужденных посадок 50 самолетов, базировавшихся в Эстонии90. Вероятно, источником информации для Линдквиста служил Штаб вооруженных сил Эстонии. Военное командование Эстонии разрешило советским летчикам в случае вынужденной посадки использовать эстонские аэродромы, при этом Кайтселийт и военнослужащие были обязаны оказывать летчикам необходимую всестороннюю помощь. В соответствующей 86Porietis К. Somijas - padomju Krievijas кар 1939/40. g. Lk. 261. 87 Донесение Васильева от 4.12. 1939. LC. Volkogonov, R-10; см. также: Волкогонов Д. А. Драма решений 1939 года. С. 21. 88 Донесение Васильева от 4.12.1939. LC. Volkogonov, R-10. 89 См.: Информация политической полиции и министерства внутренних дел о вынужденных посадках советских самолетов. ERA. 1-7-157. 90 Донесение Линдквиста от 24.1.1940. RA UD. HP 725. Militarattacherap- porter Estland, Lettland, Litauen 1939-1940. 552
инструкции было сказано, что самолеты, идущие на вынужденную посадку, нужно ждать прежде всего со стороны моря91. Тут Эстония давала полное одобрение нарушению договора о взаимопомощи. На территорию Эстонии во время Зимней войны падали бомбы, сброшенные советскими самолетами. И бомбардировку Эстонии ми- нистерство иностранных дел сначала пыталось отрицать92. Из отчета, составленного 16 апреля 1940 года, следует, что с 1 декабря 1939 по 11 марта 1940 года советские самолеты и корабли бомбили и обстрели- вали территорию Эстонии 12 раз93. Когда военное руководство Эсто- нии пыталось выразить протест, командование военных баз отвечало, что это были финские самолеты. Так, 2 февраля стоящие на таллин- ском рейде советские корабли обстреляли эстонский военный самолет, летевший над городом. Снаряды повредили несколько домов, один гражданин Эстонии был ранен94. В связи с этим инцидентом эстонский посланник Рей заявил в Москве протест Молотову, а военное руковод- ство Эстонии направило меморандум командованию КБФ. Нарком иностранных дел Молотов объявил случившееся достойным сожа- ления и извинился95. Ответ же, полученный от командования войск, расположенных на базах, звучал угрожающе. Они предупреждали, что полеты эстонских военных самолетов над территорией баз Красной армии и советскими кораблями могут привести к нежелательным и тя- желым последствиям96. По договору о взаимопомощи вся территория Эстонии находилась под ее государственным суверенитетом. Но воен- ное руководство было готово пойти на уступки и даже рассматривало соглашение, которое запрещало бы эстонским самолетам использовать воздушное пространство над базами и советскими кораблями97. Посланник Эстонии в Москве Рей в письме, направленном ми- нистру иностранных дел Пийпу, рекомендовал заявить протест со- 91 Штаб вооруженных сил - начальнику общего отдела пограничной службы 9.12.1939. ERA. 979-1-1082, 4; см. также: Телефонограмма Полити- ческой полиции командующему Нарвским военным округом и префекту Нарвы от 9.12.1939. ERA. 946-1-5, 43. 92 Штаб вооруженных сил - начальнику общего отдела пограничной службы 9.12. 1939. ERA. 979-1-1082, 4; см. также: Телефонограмма Поли- тической полиции командующему Нарвским военным округом и префекту Нарвы от 9.12.1939. ERA. 946-1-5, 43. 93 ERA. 2315-2-61,417. 94 Luts A. Heitluste keerises I. Lk. 139. 95 Протест Эстонии от 2.2.1940: Советская нота от 4.2.1940. АВП РФ. 06-2-27-325, 2-3. !,6Письмо Лаврушова от 7.2.1940; Заметка Траксмаа от 7.2.1940. ВА. Rei, 23. 97 Письмо Лайдонера от 8.2.1940. ВА. Rei, 23. 553
ветскому правительству в связи с бомбардировкой и вынужденны- ми посадками самолетов98. До этого протест по поводу полетов со- ветских самолетов прозвучал на заседании смешанной комиссии, созданной для претворения в жизнь пакта о взаимопомощи. Эстония потребовала, чтобы советские самолеты придерживались тех воздуш- ных коридоров, которые определило военное министерство99. После согласования с правительством министр Пийп попросил Рея зая- вить протест и выяснить, насколько обоснованно предусмотренное 1-й статьей пакта о взаимопомощи использование баз в Эстонии про- тив третьего государства, которое не является крупной державой100. И 7 февраля 1940 года Рей заявил протест наркому иностранных дел СССР в связи с бомбардировками территории Эстонии и вынужден- ных посадок советских самолетов. Но слово «Финляндия» в этом документе не фигурировало101. Вероятно, Таллин побоялся вызвать недовольство Москвы, поэтому и решил не касаться налетов на Фин- ляндию. Протест не дал никаких серьезных результатов. Вынужден- ные посадки продолжались. Финляндия ищет помощи С военной точки зрения, Финляндия находилась в более выгодном положении, чем ее южные соседи. Как уже отмечалось ранее, после разгрома Польши страны Балтии оказались зажатыми между СССР и Германией и отрезанными от остального мира. А Финляндия имела пути сообщения со странами Скандинавии. Но ее надежды на помощь со стороны Германии и скандинавских стран не оправдались. Не было никаких сомнений в том, что такая небольшая страна как Финляндия не сможет оказывать длительного сопротивления Со- ветскому Союзу. Поэтому на третий день Зимней войны, 2 декабря 1939 года, финское радио, по распоряжению Штаба вооруженных сил, начало транслировать передачи на эстонском языке через передаю- щую станцию в Лахти. Курировало передачи специальное ведомство военной цензуры, сформированное при Штабе вооруженных сил102. 98 Донесение Рея от 25.1.1940. ERA. 957-14-726, 44. 99 Протокол заседания смешанной эстонско-советской комиссии от 3.1.1940. ERA. 957-17-14, 58-60; Решение, принятое на заседании смешанной эстонско-советской комиссии 3.1.1940. ERA. 2315-2-53, 1202. ,,юПийп - Рею 3.2.1940. ERA. 957-14-706, 20-22. ,0,Т1исьмо Рея от 7.2.1940; Протест Рея от 7.2.1940. ERA. 2315-2-61, 199- 202. ,02Vilkuna К. Sanaa valvontaa. Keuruu, 1952. S. 12; см. также: Sedelgren J. Lehdistosensuuri talvisodassa // Talvisodan pikkujattilainen / Toimittaneet J. Leskinen, A. Juutilainen. Porvoo-Helsinki-Juva, 1999. S. 270-271. 554
Передачи информировали о военных событиях, морализировали в адрес Эстонии и призывали вступать в войну на стороне Финляндии. Уже первая передача на эстонском языке прозвучала призывом к на- родам Балтии: «Эстонцы, латыши, литовцы! И вам предстоит бороть- ся до конца в вашей освободительной войне»103. Пожелания финских военных лучше всего отражает следующий отрывок из передачи: «Настало время и Эстонии, и Латвии, и Литве пересмотреть свое от- ношение к советскому империализму, который вторгся на их терри- тории. <.„> Одновременными военными действиями можно изгнать русских из Эстонии, Латвии и Литвы...»104 Посланник Германии в Таллине Фровейн считал, что такого рода радиопризывы вызывали страх в эстонских правительственных кругах, которые боялись, что и Эстонию могут втянуть в войну105. Предположительно, возможность помощи со стороны Эстонии и Латвии рассматривал и министр иностранных дел Финляндии Тан- нер. Во всяком случае, 12 декабря 1939 года он сообщил посланнику Латвии в Хельсинки, что, учитывая зиму и сложные природные усло- вия, Финляндия не сможет долго противостоять Советскому Союзу. Теперь министр обвинил Эстонию в поспешном удовлетворении требований СССР. Он был удручен тем, что Финляндии приходится сражаться в одиночку, а вот при совместных действиях все могло бы пойти иначе106. В конце декабря 1939 года в Штабе вооруженных сил и министер- стве иностранных дел Финляндии решили направить в Эстонию в качестве секретного эмиссара лингвиста профессора Лаури Кеттуне- на. Ему предстояло выяснить, есть ли хоть какая-то возможность для Эстонии вступить в войну на стороне Финляндии, а также, не сможет ли Эстония сыграть роль посредника в мирных переговорах. В Ригу секретным эмиссаром был направлен идеолог Карельского академи- ческого общества, ветеран эстонской Освободительной войны Вилхо Хеланен107. Как Кеттунен, так и Хеланен добирались до мест назначения че- рез Стокгольм. Можно предположить, что и Хеланен должен был 103 См.: Vironkieliset radiolahetykset 1939-1940. SArk. PM/Prop. os./63. 104 Vironkieliset radiolahetykset 1939-1940. SArk. PM/Prop. os./63; cm. также: Ilmjarv M. Soome raadio eestikeelsed saated // Looming. 1991. №2. S. 251-254. •“Телеграмма Фровейна от 4.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-1055, 422734. 106 Донесение Тепферса от 14.12.1939. LVVA. 2574-3-3242,4-8. 107 Roiko-Jokela H. Etelan tien kulkija; Sepp E. Suomen Silta kohtalon siltana 1919-1940 // Vilho Helanen (1899-1952) / Toimittaneet H. Roiko-Jokela, H. Seppanen. Jyvaskyla, 1997. S. 12, 87. 555
выяснить, готова ли Латвия выступить на стороне Финляндии. Но о его миссии нет почти никаких сведений. А Кеттунен 4 января че- рез Ригу прибыл в Эстонию108. В Таллине профессор встретился с генералом Лайдонером и премьер-министром Улуотсом, а в Тар- ту - с представителями оппозиционных кругов - Тыниссоном и про- фессором истории Хансом Круусом. На вопрос Кеттунена, видит ли Лайдонер возможности для активных действий Эстонии в случае, если для русских положение станет тяжелым, генерал не осмелился ответить. Он не скрывал от Кеттунена свою уверенность в том, что Финляндия должна была последовать примеру стран Балтии и за- ключить договор с русскими: «Если бы так и произошло, то сейчас и вы, и мы и, разумеется, вся Прибалтика были бы спокойны»109. В то же время Лайдонер с пессимизмом смотрел в будущее Эстонии. И для премьер-министра Улуотса будущее страны было туманным: «Вроде бы лояльное выполнение договора русскими объясняется только одним обстоятельством - не удалось сломить Финляндию». В частной же беседе Улуотс решился признать, что русские использу- ют расположенные на территории Эстонии базы для борьбы с Фин- ляндией. С личной точки зрения премьера, Финляндия имела полное право бомбить базы: «Только ради Бога, не разбомбите Таллин»110. В опубликованных после войны мемуарах Кеттунен описал беседу с профессором Круусом в Таллине, в результате которой у финского эмиссара сложилось впечатление, будто армия и Кайтселийт, несмо- тря на противодействие правительства, готовы были штурмом вы- бить русских с баз111. Остановившись в Стокгольме на обратном пути, Кеттунен откро- венно заявил пресс-атташе посольства Эстонии Асту, что Финлян- дия не рассчитывает на немедленное вступление Эстонии в войну, но надеется, что с изменением ситуации Эстония не упустит нуж- ный момент и не станет тянуть с избавлением от русского ига. По мнению Аста, Зимняя война создала благоприятную возможность для атаки на советские базы. Он не понимал, почему правительство Эстонии и военное руководство медлят с этим. Кеттунена удивило лицемерное утверждение нескольких руководящих деятелей Эсто- 108 Список лиц, прибывших через Валгаский пограничный пункт от 4.1.1940. ERA. 495-11-46, 612. 109 Меморандум Кеттунена от 15.1.1940. UM. 7 Е Viro 1940; меморандум Кеттунена от 11.11.1940. KIA. Kettunen, 1; см. также: Kettuneni L. luurematk Eestisse // Vikerkaar. 1990. № 2. 110Там же. 111 Kettunen L. Matkapakinoita ja muita muistelmia 1925-1960. Helsinki, 1960. S.341. 556
нии, что обещаниям Советского Союза можно верить. Кеттунен также заметил, что эстонские военные старшего поколения играли роль наемников, полагая, что и на службе у русских можно будет сохранить свои позиции112. А вот Англия и Франция планировали военное вмешательство в Зимнюю войну и готовились отправлять экспедиционные войска. Первые 15 000 человек должны были прибыть в конце марта. Запад- ные союзники собирались открыть в Скандинавии второй фронт как против Советского Союза, так и против Германии. Англия и Фран- ция хотели пресечь использование Германией сырьевых ресурсов СССР и нейтральных государств. В то же время в архивах Велико- британии до сих пор не найдено никаких документов, которые под- тверждали бы, что при этом планировалось втянуть в войну против СССР и балтийские государства. Определенные вопросы вызывает визит в Эстонию бывшего референта Foreign Office по странам Бал- тии профессора Эдинбургского университета Джеймса И. Симпсона. Симпсон и Пийп познакомились еще в 1918 году113. О том, что бри- танский представитель Гальен после Рождества 1939 года организо- вал встречу Симпсона с министром иностранных дел Пийпом, узнали Auswartiges Amt. Судя по полученной им информации, английский гость заявил Пийпу, что война с Финляндией и вмешательство Ве- ликобритании приведет Советский Союз к внутриполитической ка- тастрофе не позднее осени 1940 года. И поэтому странам Балтии надо быть начеку, держаться подальше от Германии и постараться исполь- зовать развитие событий себе во благо114. По мере уточнения планов помощи Финляндии в стране находились люди, которые мечтали о том, что балтийские страны выступят против СССР, как только в Финляндии высадятся экспедиционные войска Англии и Франции. Тому убедительное свидетельство - беседа посланника Финляндии в Эстонии Вармы с министром образования страны Ууно Ханнула и директором правительственного информационного центра Тойвола в январе 1940 года. Тойвола говорил, что Эстонии надо терпеливо вы- ждать подходящий момент для выступления, и когда он наступит, то надо будет стремительно и со всей решительностью изгнать русских из Эстонии115. 112 Донесение Аста от 12.1.1940. ERA. 957-14-704, 357-360. Меморандум Кеттуненаот 11.11.1940. KIAKettunen, 1. 113См.: Piip A. Tormine aasta. Ulevaade Eesti valispoliitika esiajast 1917- 1918. aastal dokumentides ja malestustes. Orebro, 1996. S. 143, 244. 114 Меморандум без даты и подписи: Пропаганда Англии в Эстонии. NA II. RG-242 T-120 R-120, 66681-66682. 115 Warma A. Diplomaadi kroonika. S. 100. 557
Борьба за выигрыш во времени продолжается Важным событием, свидетельствующим о стремлении эстонско- го военного руководства выполнять договор о взаимопомощи, стал визит главнокомандующего Лайдонера в Москву. Этот визит имел свою предысторию. Полпред Никитин вручил Лайдонеру приглаше- ние прибыть с визитом в Москву 17 августа (за 6 дней до заключения договора Молотова-Риббентропа). При этом визит должен был на- чаться на следующий день. Приглашение увязывали с посещением Выставки достижений народного хозяйства. Лайдонер отказался, сославшись на сложное международное положение116. Истинные мотивы советского правительства остаются неясными. Можно пред- положить, что приглашение в Москву было связано с трехсторон- ними переговорами летом 1939 года. Следующий визит Лайдонера в Москву стал актуальным после заключения договора о взаимо- помощи. Советское полпредство 10 октября выразило пожелание, чтобы эстонская пресса опубликовала сообщение о предстоящем визите Лайдонера в столицу СССР117. Устроители визита имели в виду прежде всего пропагандистские цели. Приглашение Лайдонера должно было продемонстрировать, что договоры о взаимопомощи с балтийскими странами были заключены на паритетных началах. Но во второй половине октября Молотов рекомендовал полпредству от- казаться от инициативы и подождать, пока он сам не изъявит жела- ние118. И 28 ноября, когда антифинская пропаганда в СССР достигла апогея, посланник Эстонии Рей заявил в Москве, что генерал готов к визиту119. Буквально на следующий день советский военный атташе в Таллине сообщил, что Лайдонера ждут в Москве 7 декабря. Офи- циальное приглашение было представлено 3 декабря120. Так и полу- чилось, что Лайдонеру пришлось отправиться в гости к советским руководителям в первые дни Зимней войны. Прием в Москве был грандиозным. Лайдонер встречался с Во- рошиловым, Молотовым и Сталиным. Посланник Латвии в Москве Коциньш и военный атташе Янис Залитис назвали поведение Лай- донера и сопровождавших его лиц унизительным121. В то время как ““Дневник Никитина от 23.8.1939. АВП РФ. 0154-32-48-5, 35-37; см. также: Донесение Пжесмыцкого от 23.8.1939. ERA(F). 138-1-55, 494-495. “’Меморандум Киротараот 10.10.1939. ERA. 957-17-6, 56. "“Телеграмма Молотова Никитину от 23.10.1939. Полпреды сообщают... С. 134. ~ 119 Беседа Потемкина с Реем от 28.11.1939. Полпреды сообщают... С. 175. 120 Донесение Шуманса от 30.11.1939. LVVA. 2574-3-3278, 14; см. также: Uus Eesti. 4.12.1939. 121 Донесение Коциньшаот 14.12.1939. LVVA. 2574-3-3278, 5-9. 558
создание правительства в Териоки обнажило реальные устремления Советского Союза, Лайдонер благодарил Сталина за то, что его уси- лиями родился договор о взаимопомощи между СССР и Эстонией. Он заверил советских руководителей, что так, как думает он, Лай- донер, думает и эстонское правительство, армия и все общество. По словам Коциньша, начальник II отдела Саарсен, вероятно, под воз- действием выпитого алкоголя потерял на приеме контроль над собой. Саарсен заявил, что ему, маленькому человеку, выпала великая честь сидеть на приеме в Кремле между двумя маршалами - Ворошило- вым и Буденным122. По свидетельству Рея, алкоголя было выпито действительно много больше, чем на обычных приемах123. На встрече Сталин провозгласил тост за правительство Куусинена, и все, вклю- чая Лайдонера, поддержали его. В Москве Лайдонер не предпринял ничего такого, что можно было бы трактовать как осуждение действий СССР в отношении Финляндии. Эстонцы этим визитом хотели доказать советскому руководству, что договор о взаимопомощи был заключен по добро- вольному волеизъявлению сторон, и, несмотря на Зимнюю войну, Эстония собирается прилежно его исполнять. Поэтому Рей, напри- мер, был убежден, что визит помог углубить дружеские отношения с восточным соседом и развеял подозрения Москвы относительно того, что Эстония поддержит Финляндию. В то же время представ- ляется, что посланник утратил ощущение реальности, когда писал буквально следующее: «Случай, когда сообщается, что Сталин лично принял господина такого-то и такого-то [Лайдонера], исключительно редок, и это <...> ясное указание каждому советскому гражданину, как относиться к государству, представитель которого был удостоен такого исключительного внимания»124. Визит удостоился многочис- ленных откликов как в Эстонии, так и за рубежом. И опять придется говорить об официальных оценках и отношении эстонского народа. В частных беседах высказывания Лайдонера об итогах визита были противоречивыми. Посланнику Германии в Таллине он заявил, что после встречи со Сталиным понял, что советское правительство не добивается присоединения Финляндии к империи: оно хочет отре- гулировать отношения с Финляндией по образцу балтийских стран и иметь некоторые опорные стратегические точки. В создавшемся положении генерал обвинял поляков, которые, по его словам, наи- вно надеялись на гарантии Британии и отказались от предложенного Гитлером протектората125. А встретившись с профессором Кеттуне- 122 Донесение Коциньша от 14.12.1939. LVVA. 2574-3-3278, 5 9. 123 Донесение Рея от 14.12.1940. ERA. 495-12-232, 445. 124 Там же. 446. 125 Донесение Фровейна от 19.1.1940. РА АА. VI 1822/416807-416811. 559
ном, Лайдонер сказал, что чувство собственного достоинства России невозможно измерять западно-европейскими мерками126. Как во время визита, так и после ходили слухи, что Эстония долж- на вместе с Советским Союзом вступить в войну с Финляндией, а в случае отказа - сократить или ликвидировать свои вооруженные силы и упразднить Кайтселийт127. После московского визита, чтобы успокоить общественное мнение и опровергнуть слухи, генерал вы- ступил по радио. Он обвинил в распространении слухов Финляндию, страны Запада и отдельных злоумышленников, которые очень бы порадовались, если бы все восточное побережье Балтийского моря превратилось в арену кровопролитной войны. Он клялся в верности советскому правительству и пытался уверить народ, будто визит еще раз убедил его, насколько мудро поступила Эстония, заключив до- говор о взаимопомощи128. Британский представитель Гальен, который комментировал это выступление, отметил, что оно было задумано как успокоительное для народа и угодническое в адрес СССР. В то же время он вспомнил, что Лайдонер, как и большинство руководителей Эстонии, много- кратно называл большевизм большим врагом Эстонии. Столь резкая смена взглядов, по мнению Гальена, была малоубедительна и свиде- тельствовала о раболепии129. В Финляндии нашлись доброхоты, кото- рые объясняли речь генерала офицерским воспитанием, полученным в России, но они не верили при этом, что Лайдонер - друг Советского Союза. Более того, считали, что он все-таки примет верное решение, когда для этого будет возможность130. Представляется, что в Латвии оппозиция понимала необыкновен- ную серьезность положения и видела в Зимней войне возможность избавиться от советских баз. В середине января 1940 года в Таллин прибыл один из самых выдающихся руководителей оппозиционно- го буржуазного лагеря Латвии, бывший министр внутренних дел, бывший член Учредительного собрания и Сейма, издатель закры- той Ульманисом в 1934 году газеты Latvis и один из самых видных латвийских консерваторов Арведс Берг. О нем уже было сказано несколько слов выше. Берге пересек латышско-эстонскую границу либо тайком, либо под чужим именем, поскольку в списках пере- ,26Меморандум Кеттуненаот 15.1.1940. UM. 7 Е Viro 1940. 127 Донесение Шумансаот 5.12; 15.12.1939. LVVA. 2574-3-3235,36; 12 14; донесение Ларетея от 14.12.1939. ERA. 957-14-704, 313; Донесение Латтика от 14.12.1939. ERA. 957-14-704, 39; Донесение Гальена от 18.12.1939. UKNA. F(T37f/24758, N169/169/59. 128 Выступление Лайдонера по радио от 16.12.1939. ERA. 2553-1-73, 57-58. 129 Донесение Гальена от 18.12.1939. UKNA. FO 371/24758, N169/169/59. 130 Лоухивуори - Торвелайнену от 12.1.1940. КА. Louhivuori, 24. 560
секавших границу его нет. Государственный переворот 1934 года привел к конфликту между Бергсом, Ульманисом и авторитарным режимом. Берге был тесно связан с военными кругами Латвии и рез- ко критиковал экономический и внутриполитический курс Ульмани- са. Его фраза «хорошая диктатура всегда хуже плохой демократии» имела своих сторонников. С 1937 года вокруг Бергса объединились известные политики: лидер новых крестьян Янис Брейкш, бывший премьер-министр Адольф Блодниекс и др. В материалах Латвийской политической полиции их называли «группой десятерых». Перед заключением договора о базах эта группа под руководством Берг- са планировала совершить государственный переворот - свергнуть режим Ульманиса. Зимняя война окончательно убедила Бергса, что советская агрессия грозит Латвии в ближайшие месяцы, и это будет полное подавление131. Единственный найденный документ, который проливает свет на тайный визит Бергса, - это доклад финского посланника в Эстонии. Берге сам признался Хюннинену, что приехал выяснить, есть ли смысл действовать совместно против СССР и новых его требований, еще больше ограничивающих суверенитет стран Балтии, Он, дескать, встречался с президентом Пятсом, и, несмотря на советско-финскую войну, тот не видел причин для особого пессимизма. Пяте, мол, счита- ет, что в отношениях с СССР надо быть осторожными и действовать только тогда, когда прояснится ситуация в Европе132. Под этим надо было понимать войну между Германией и Советским Союзом. Даже если Берге надеялся что-то предпринять в сложившейся ситуации, то в Таллине его постигло разочарование. Об этом говорит его при- знание Хюннинену: «Мы защищены настолько, насколько выдержит Финляндия»133. Прояснения ситуации ждала вся правящая верхушка Эстонии, в том числе и бывший министр иностранных дел Сельтер. В начале ян- варя 1940 года он также считал правильным свое поведение в крити- ческий период сентября, поэтому и в будущее смотрел с оптимизмом. На встрече с посланником Латвии в Таллине в том же начале января он критиковал Финляндию и в особенности политику министра ино- странных дел Эркко. Он принес Финляндии несчастия и разорение 131Feldmanis I. Umgestaltungsprozesse im Rahmen des Ulmanis-Regimes in Lettland 1934-1940 //Autoritare Regime in Ostmittel- und Siidosteuropa 1919— 1944 / Hrsg. von E. Oberlander in Zusammenarbeit mit R. Ahmann, H. Lemberg und H. Sundhaussen. Ferdinand Schoning, 2001. S. 245; Stranga A. Arveds Bergs un Karlis Ulmanis (1934-1940) // Latvijas Zinatnu Akademijas Vestis. 1991. №8. L. 123-131. 132 Донесение Хюннинена от 16.1.1940. UM. 5C/12. 133Там же. 561
на многие годы, а вот эстонский народ спасен от гибели и может с оптимизмом смотреть в будущее, считал бывший министр. По мне- нию Сельтера, эстонцам и латышам, невзирая на эмоции и этические соображения, надо брать пример с балтийских немцев, которые на протяжении нескольких веков умело флиртовали с русскими134. 10 февраля президент Латвии Ульманис обратился с речью к ла- тышскому народу. Если речи Ульманиса, произнесенные после заклю- чения договора о взаимопомощи, были полны оптимизма и наивной веры, то теперь он говорил о приближении решительного момента. Президент посоветовал каждому мужчине держать в доме военную форму и пару сапог, а государству - увеличить оборонные расходы. Намек Ульманиса на возможность вооруженного конфликта ока- зался неожиданным, и речь породила многочисленные спекуляции внутри дипломатического корпуса в Риге и за пределами Латвии135. Бывший министр финансов Латвии, сотрудничавший с немецким оккупационным режимом Вальдманис, позже указывал на прямую связь этой речи с советско-финской войной136. Уже в эмиграции Вальдманис, преданный сторонник авторитарного режима, вероятно, пытался этим высказыванием оправдать деятельность Ульманиса. Но, возможно, это утверждение имело под собой и реальную почву. В первой половине января 1940 года политическая полиция Латвии получила от своего тайного агента информацию о том, что полпред в Риге Зотов в одной из бесед ударился в пугающие предсказания: по- сле победы над Финляндией Красная армия вторгнется в Швецию, перекроет канал поставки в Германию шведской железной руды; со- ветские базы в балтийских государствах находятся под ударом до тех пор, пока там у власти правительства националистов, поэтому СССР намерен переформировать эти правительства, поскольку советские базы заложены в балтийских странах с учетом полного подчинения этих государств137. Такая информация действительно могла углубить сомнения и подозрения в отношении Советского Союза. В дипломатических кругах предположили, что речь Ульманиса была демонстрацией, цель которой - дать Москве понять, что в слу- чае дальнейшего ограничения суверенитета Латвии, народ возьмется за оружие, а правительство не собирается идти по пути уступок до 134 Донесение Шуманса от 4.1.1940. LVVA. 2574-3-3289, 322. 135 См.: Телеграмма Бильманиса от 14.2.1940; Телеграмма Гросвальдса от 15.2.1940:'LVVA. 1313-1-153, 18-19; Донесение Палина от 17.2.1940. UM. 5/С16. 136 Anderson Е. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 365. 137 Донесение агента Михайлова от 10.10.1940. The Occupation and Anne- xation of Latvia 1939-1940. P. 155-156. 562
самого конца. Финский посланник в Риге Палин, который выяснял подоплеку речи, решил, что даже если Ульманис и хотел запугать со- ветское правительство, то это было наивным предприятием, просто демонстративным выступлением, какими и были все его прежние заявления о готовности латышского народа воевать за свободу, пока жив последний латыш138. Видимо, Палин был прав, и эту речь надо действительно воспринимать в контексте всех более ранних, так на- зываемых патриотических призывов. С особым вниманием к речи отнеслись в советском полпредстве в Риге и в Москве. Ее сочли недружественным заявлением139. А воен- ный атташе в Риге Александр Завьялов сообщил в Москву, что народ Латвии воспринял речь как призыв к мобилизации, к войне с Совет- ским Союзом140. На следующий день после выступления Ульмани- са в Москву были вызваны советские послы в балтийских странах и торговые представители. Их вызвали для получения информации о намерениях стран Балтии, в случае, если Швеция придет на помощь Финляндии, писала шведская пресса. При этом в средствах массовой информации звучали намеки на радиоречь Ульманиса и визит в Тал- лин командующего Беркиса141. А вот то, что отъезд полпредов в Мо- скву каким-то образом мог быть связан с речью Ульманиса, кажется сомнительным. Совещание в Москве было посвящено вопросам, ка- сающимся советских баз142. По Риге распространялись слухи о том, что латвийские части начи- нают перемещать к восточной границе страны143. В дипломатических кругах предположили, что СССР предъявил странам Балтии новые, ограничивающие их суверенитет требования, поэтому руководство Латвии готово вступить в борьбу144. В случае с Эстонией предпо- ложение о новых требованиях соответствовало действительности, хотя официально это отрицалось. В январе советское правительство высказало пожелание ввезти в Эстонию строительные батальоны - 10 000 солдат145. А 9 февраля Эстонии было предъявлено требование 138 Донесение Палина от 16.2.1940. UM. 5/С16. 139 Меморандум Мунтерса от 3.4.1940. The Occupation and Annexation of Latvia 1939 1940. P. 167-168. 140 Донесение Завьялова (О внутренней обстановке в Латвии) от 23.2.1940. LC. Volkogonov R-10. 141 Донесение Салнайса от 17.2.1940. LVVA. 2575-17-76b, 54-56; см. также: Телеграмма Уайли от 11.2. (7 р.т.) 1939. FDRL. Wiley papers, 4. 142 См.: Полпреды сообщают... С. 235. 143 Донесение Шуманса от 28.2.1940. LVVA.2574-3-3289, 88. 144См.: донесение Гальена от 15.2.1940. UKNA. FO 371/24765/4140; Донесение Уайли от 15.2.1940. FRUS. 1940, Vol. I, 359. 145 Донесение Рея от 29.1.1940. ERA. 957-14-702, 247-251. 563
полностью освободить город Палдиски и его окрестности от граждан- ского населения, а остров Пакри передать военным146. Спустя два дня после речи Ульманиса, 12 февраля, латвийский главнокомандующий генерал Беркис, начальник разведки Фрицис Целминып и адъютант Робертс Осис прибыли в Таллин. В прессе сообщалось, что Беркис приехал на день рождения генерала Лайдо- нера. Гость встретился с Лайдонером, военным министром Резком и министром иностранных дел Пийпом147. Балодис и Беркис хотели встретиться с Лайдонером в декабре, потом в январе. Оба раза Лай- донер отказался от встречи, обосновав это тем, что нет ничего такого важного, что нужно было бы обсудить с латышскими военачальни- ками. Тем не менее в феврале Беркис прибыл в Таллин. Возможно, почву для его визита, который оказался очень кратким, подготовил генерал Хартманне, приехавший в столицу Эстонии несколько ранее. Тогда же в Ригу были вызваны на переговоры латвийский посланник в Лондоне Карлис Заринып и посланник в Берлине Криевинып. Поз- же Вальдманис рассказывал, что Ульманис хотел прояснить картину взаимоотношений Англии и Германии, а также военной деятельности на Западе148. А вот Daily Mail сообщала, что вызов Зариныпа в Ригу был связан с планируемым латышами восстанием149. К началу февраля 1940 года Советский Союз сконцентрировал крупные силы против Финляндии. В их составе были и дивизии, сто- явшие на границах балтийских государств. С латвийской границы уже в середине января отправили в сторону Ленинграда две пехот- ные дивизии. По мнению шведского военного атташе Линдквиста, Советский Союз оставил границу с Латвией без прикрытия. Совет- ский флот был зажат льдами. Тяжелая ледовая обстановка привела к почти полному прекращению морского сообщения между эстонски- ми и латвийскими портами. Деятельность советской авиации была осложнена погодными условиями150. Крупное наступление советские части начали 1 февраля, а к 11 февраля оно охватило весь Карельский перешеек. Поэтому о це- лях визита Беркиса высказывались разные предположения. Среди них и то, что он был связан с Финской войной, и что советское пра- 146 Протокол заседания смешанной эстонско-советской комиссии от 9-19.2.1940. АВП РФ 0154-35-49-14, 179-186; Меморандум Траксмаа от 18.3.1940. ERA. 2315-2-57, 102. 147Jaunakas Zipas. 12.2.1940; Briva Zeme. 13.2.1940. 148 Anderson E. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 358; 360. 14ЭТелеграмма из Лондона от 13.2.1940. LVVA. 1313-1-153,10. 15(1 Донесение Линдквиста от 1.2.1940; 24.1.1940. RA UD. HP 725 Mili- tarattacherapporter Estland, Lettland, Litauen 1939-1940. 564
вительство предъявило Латвии новые, далеко идущие требования, а Ульманис не мог с ними согласиться и именно поэтому направил Беркиса обсудить в Таллине совместные действия против СССР в рамках военного союза151. И советский военный атташе в Риге также сообщил в Москву, что визит Беркиса рассматривается как попытка скоординировать действия латвийских и эстонских военных в случае, если придется выступить против СССР. А ключевой фигурой в анти- советской деятельности является как раз женатый на финке главно- командующий Беркис, писал атташе152. А вот финский посланник в Риге Палин, внимательно следивший за ситуацией и анализировав- ший ее, считал такие предположения абсолютно беспочвенными. С его точки зрения, Ульманис и возглавляемый им правящий лагерь даже помыслить не могли о том, чтобы оказать вооруженное сопро- тивление Советскому Союзу. Более того, финский посланник был уверен, что предъяви СССР новые требования Латвии, Ульманис поедет в Москву соглашаться на очередные уступки за счет сувере- нитета государства. Учитывая же отношение Лайдонера к Финской войне, маловероятно, что Беркис, отправляясь в Таллин, верил в воз- можность совместного вооруженного выступления против СССР153. Но Вальдманис, уже будучи в эмиграции, пытался доказать, что Уль- манис, который в сентябре 1939 года был против того, чтобы воевать, именно теперь, в связи с началом Зимней войны и готовностью Ан- глии и Франции вступить в эту войну, изменил свою точку зрения. Вот и Криевинып на переговорах с Ульманисом и Мунтерсом сказал, что в войне победит Германия154. На самом деле время для уничтожения советских баз было под- ходящим. Но такая идея могла овладеть умами только молодых офицеров в Эстонии и Латвии. Это подтверждает сообщение, опу- бликованное в подпольной газете Коммунистической партии Латвии Ciria (Борьба). В ее февральском номере публикуется заметка о том, как 31 января в своей лекции на Рижском электротехническом заво- де штабс-капитан Алкснис, упомянув о Зимней войне, заметил, что в Латвии части Красной армии расположены словно в мешке, и их лег- ко будет ликвидировать даже если им пришлют подкрепление. Газета обвинила латышских офицеров в том, что они настраивают солдат 151 Донесение Палина от 18.2.1940. UM. 5/С16; Телеграмма из Лондона от 13.2.1940. LVVA. 1313-1-153, 10. Телеграмма Бильманиса от 14.2.1940. LVVA. 1313-1-153, 18. 152 Донесение Завьялова (О внутренней обстановке в Латвии) от 23.21940. LC. Volkogonov R-10. 153Донесение Палина от 18.2.1940. UM. 5/С16. 154 Anderson Е. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 363. 565
против СССР и Красной армии, поскольку они говорили солдатам, что договор о взаимопомощи навязан Латвии и от него надо срочно избавиться155. Рост антисоветских настроений в Латвии отметил и советский во- енный атташе Завьялов. В докладе, составленном во второй полови- не февраля 1940 года, он сообщает о той ожесточенной пропаганде против советских гарнизонов в Латвии, которую развернули члены Союза обороны и другие антисоветские элементы. Завьялов пишет и о беспрестанно подогреваемой идее «сбросить в море» красноармей- цев, что допуск их в Латвию оценивается как политика латвийской верхушки на период войны156. Атташе также отметил, что дружеское отношение к СССР видно только в речах Мунтерса, а Ульманис и другие руководители Латвии вообще не говорят об этом ни в речах, ни в выступлениях. Речь Ульманиса 12 февраля была опубликована главным прави- тельственном органом Briva Zeme под заголовком «Мир не во сне». В Эстонии ее опубликовал только основной орган правительства Uus Eesti, да и то с изъятием всех нежелательных пассажей157. Министерство иностранных дел Латвии сразу принялось опро- вергать предположения, проистекающие из речи Ульманиса. Речь президента якобы поняли абсолютно превратно, поскольку цель ее заключалась в том, чтобы латыши прониклись трудностями, ко- торые порождает война158. Спекуляции в связи с речью поспешил опровергнуть и Мунтерс. Выступая перед профессорами и студен- тами латвийского университета, он подчеркнул, что Латвия выбра- ла верный путь, отношения с Советским Союзом - дружественные и доверительные, поэтому нет таких проблем, которые нельзя было бы решить в сотрудничестве. Часть его речи была посвящена спе- куляциям в иностранной прессе о том, что Латвия и другие стра- ны Балтии вот-вот болыпевизируются. Мунтерс окрестил такие утверждения «гнусной антилатышской пропагандой» и обвинил зарубежную печать в непонимании ситуации в Латвии, а также атмосферы, господствующей в советско-латвийских отношениях. Истинную доброжелательность советского правительства он про- иллюстрировал риторическим вопросом к аудитории: где же эта проклятая советизация, о которой Латвию «заботливо» предупре- 155Сща. 28.2.1940. 156 Денееение Завьялова (О внутренней обстановке в Латвии) от 23.2.1940. LC. Volkogonov R-10. 157 См.: Uus Eesti. 12.2.1940. ’“Телеграмма МИД Латвии от 14.2.1940; Телеграмма МИД Латвии от 16.2.1940. LVVA. 1313-1-19, 153,17; 18. 566
ждали159? Резюмируя выступление, можно отметить, что это был, образно говоря, земной поклон Москве, заверения и утверждения, состоятельность которых оратор не пытался хоть чем-то доказать. Историк Эдгар Андерсон в своем исследовании, напротив, назы- вает речь Мунтерса дипломатическим шедевром, в котором было свое зерно для каждого. А вот Вальдманис позже утверждал, что к этому моменту позиция Ульманиса кардинально изменилась, поскольку президент якобы получил из Таллина оценку ситуации, которая по- казывала, что атака на базы отменяется. С этого времени, считает Вальдманис, президент Ульманис стал подавлять любые антисовет- ские проявления и старался везде и во всем идти навстречу пожела- ниям Москвы160. Латвийский историк Илгварс Бутулис пишет, что в ситуации, когда в стране находились советские гарнизоны, выступле- ния Ульманиса и его пропагандистов о героических вооруженных си- лах Латвии и его воинственные призывы выглядели беспардонными и комичными161. На самом-то деле для балтийских государств юридическим осно- ванием для расторжения договоров с СССР и тем самым избавления от баз могла быть резолюция Лиги Наций от 14 декабря, которая из- гнала СССР из Лиги и призвала государства-члены оказывать все- стороннюю помощь Финляндии. Посланник Британии в Риге Орд уже в первые дни Зимней войны обратил внимание Лайдонера на то, что успешное противостояние Финляндии Советскому Союзу позво- ляет и Эстонии выступить против русских. Лайдонер ответил Орду, что Эстония не собирается предпринимать ничего подобного, даже если на это пойдет Латвия162. Орд был не единственным иностранным представителем, который обращал внимание на возможность участия стран Балтии в Зимней войне на стороне Финляндии и рассуждал о предполагаемых послед- ствиях такого шага. Финский посланник в Риге Палин считал, что народы Балтии должны по примеру Финляндии и при ее поддержке исправить этические, политические и военные ошибки и постараться избавиться от советских баз163. На эту тему посланник высказывался 159 Выписка из речи Мунтерса в Рижском университете 12.2.1940. The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 159-160; см. также: доне- сение Палина (Речь Мунтерса) от 17.2.1940. UM. 5/С16; Донесение Ребане от 13.2.1940. ERA. 957-14-704, 248. 160 Anderson Е. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 363. 1G1Butulis I. Autoritare Ideologic und Praxis des Ulmanis-Regiemes in Lettland 1934-1940. S. 296. 162 Донесение Орда от 4.12.1939. UKNA. FO 419/33. 163 Донесение Палина от 13.1.1940. UM. 5С/16. 567
еще осенью 1940 года: вступи Латвия в войну на стороне Финляндии, Эстония и Литва по ее примеру тоже сделали бы все возможное для избавления от советского присутствия164 165. 20 декабря 1939 года Deutsche diplomatisch-politsche Korrespondenz, ссылаясь на резолюцию от 14 декабря, обвинила Англию в намере- нии втянуть в войну нейтральные страны. Призыв Лиги Наций, одновременный вызов полпредов из Таллина, Риги и Каунаса в Мо- скву, визит латвийского главнокомандующего в столицу Эстонии и настроения, господствовавшие в эстонском народе, подтолкнули по- сланника Германии в Эстонии Фровейна к мысли о том, что страны Балтии действительно могут вмешаться в Зимнюю войну. С первых дней этой войны эстонские политики и дипломаты заверяли герман- ского посланника, что Эстония не чувствует никаких обязательств перед Финляндией и всеми силами старается избежать втягивания в войну163. Посланник Эстонии в Германии Мёллерсон заявлял и фон Риббентропу, и в Auswartiges Amt, что у финнов нет оснований наде- яться на Эстонию, поскольку внешнеполитически Финляндия ори- ентирована на Скандинавию166. Исходя из резолюции Лиги Наций от 14 декабря, посланник Фровейн задал министру иностранных дел Эстонии Пийпу вопрос: собирается ли Эстония предпринимать какие-то шаги для ее выпол- нения. Одновременно посланник предупредил, что Эстония не долж- на впутываться в хитросплетения Англии и Франции. Ответ Пийпа был отрицательным: призыв Лиги Наций несомненно обоснован, но Эстония не станет поддерживать Финляндию167. Однако настрой большей части народа Эстонии и военных не был созвучен взглядам правящих кругов. В случае с Эстонией анализ настроений и документов приводит нас к выводу о том, что выбор военных был бы в пользу Германии. В докладе заместителя военного атташе в Таллине Рессинга капитана Кёрнера, написанном 21 февраля для ОКН говорилось, что для эстон- цев стоит вопрос: когда, с учетом перспективы успеха, они могли бы вступить в борьбу с Красной армией? При этом Кёрнеру в многочис- ленных беседах с военным министром Резком, начальником II отдела 164 Меморандум Палина от 11.9.1940. UM. 7 Latvia. 165 Меморандум Грундхерра от 2.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-279,214555; Телеграмма Фровейна от 4.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-1055, 422734; До- несение Фровейна от 8.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-2797, Е435732. 166Меморандум Гальена от 19.12.1939. NA II. RG-242 T-120 R-120, 6670- 6671; Меморандум Вёрманна от 15.1.1940; Меморандум Грундхерра от 12.3.1940. NA II. RG-242 T-120 R-279, 214581; 21460. 167 Телеграмма Фровейна от 20.1.1940. NA II. RG-242 T-120 R-1056, 423476. 568
Штаба вооруженных сил Эстонии Саарсеном и другими офицера- ми, удалось выяснить, что удачный момент для выступления против Красной армии наступит тогда, когда СССР будет вынужден воевать не только на финском, но и на каком-нибудь другом фронте, напри- мер, на Кавказе. Кёрнер писал, что военный министр Реэк неодно- кратно спрашивал у него: «Сколько у нас еще есть времени?»168 Ответ из ОКН Кёрнер получил в последний день февраля: мы зна- ем о стремлении балтийских стран избавиться от Красной армии, и это вполне естественно169. Но Германия, нуждавшаяся в советском сырье и продовольствии, не была заинтересована в том, чтобы в При- балтике возник очаг войны. Поэтому ОКН воздержалось от каких бы то ни было обещаний. В письме только сообщалось, что война против СССР на Кавказе нереальна, так как Турция не даст втянуть себя в войну, а французские войска слишком слабы, чтобы начать наступле- ние на Баку из Сирии и Палестины через Ирак170. Для Фровейна и атташе Рессинга не прошли незамеченными во- енные приготовления эстонской армии. И они стали опасаться, что военные круги Эстонии не столько под воздействием западных стран, сколько по причинам национального характера подумывают о вы- ступлении против Красной армии и, анализируя ход Зимней войны, потеряли всякое уважение к Красной армии. Посланник поспешил 15 февраля выяснить у заместителя министра иностранных дел Эсто- нии Тофера, собираются ли страны Запада расширить театр военных действий в Финляндии также и на балтийские страны. По словам Тофера, только некоторые французы мечтали втянуть балтийские страны в войну с Советским Союзом, а вмешательство стран Балтии в Зимнюю войну было немыслимо171. Начальник политико-экономического отдела Auswartiges Amt Карл Шнурре в то же время передал ведущему торговые переговоры в Берлине Георгу Мери, что Эстония не должна помогать Финляндии. По словам Шнурре, в Германии понимают чувства эстонцев, однако, заметил высокопоставленный чиновник, его долг сказать это и потре- бовать исполнения172. А Гитлер в беседе с эстонским посланником в Берлине Мёллерсоном назвал поведение правительства Эстонии му- 168Донесение Кёрнера от 21.2.1940. Arumae Н. Professor Lauri Kettuneni missioon Eestisse Talvesoja ajal // Tuna Ajalookultuuri ajakiri. 2007. № 4. Lk. 69 - 70. 169 ОКН - Кёрнеру от 29.2.1940. Arumae H. Professor Lauri Kettuneni missioon Eestisse Talvesoja ajal. Lk. 70. 170 Там же. 171 Телеграмма Фровейна от 15.2.1940. РА АА. Pol. VI / 428, L 086019- L086021. 172 Запись беседы Кайдо Яансона с Георгом Мери от 30.6.1980. 569
дрым (weise), когда оно заключило договор о взаимопомощи с СССР, в отличие от Финляндии, которая послушала плохих советчиков173. Создать единый антисоветский фронт балтийских стран не уда- лось бы в любом случае. Эстонское военное руководство прежде всего думало о том, что может значить формирование единого анти- советского фронта для Германии. Посланник Мёллерсон в своем до- кладе от 10 февраля предупреждал министерство иностранных дел: на западном фронте не ожидается серьезных атак союзников, и тем не менее Германия по-прежнему опасается возможности расширения региона военных действий, когда ее могут окружить и отрезать от снабжающих ее окраин174. В речи перед высшим офицерским составом 1 января 1940 года главнокомандующий Лайдонер выразил беспокойство в связи с по- пыткой Великобритании воспрепятствовать доставке по Балтийскому морю сырья для Германии, назвав это чрезвычайно опасным явлени- ем. Советско-финская война затрагивала Эстонию в двух аспектах, считал Лайдонер, это взаимоотношения Эстонии с Финляндией и стратегическая ситуация в Европе. Последняя, по словам генерала, была определяющей для поведения Эстонии. Он попросил эстонских офицеров не выражать своих чувств в отношении войн в Европе и Финляндии: «Не гавкайте. Помалкивайте в тряпочку!»175 Логика Лайдонера была проста: вступление балтийских стран в войну на сто- роне Финляндии может осложнить военно-политическое положение Германии, а военный крах Германии означает конец стран Балтии. Генерал же считал, что Эстонии надо вести политику своего государ- ства и народа так, чтобы сохранить и народ, и государство. В лекции, которую генерал прочел в феврале 1940 года в военном училище, он был еще откровеннее: Эстония должна поддерживать сложившуюся ситуацию до начала войны между СССР и Германией, но и тогда по- стараться не попасть под первый удар. Лайдонер был уверен, что на- падение на советские базы в ситуации советско-финской войны для Эстонии означало бы верную гибель. Он отказался поддержать идею отправки в Финляндию добровольцев, сказав, что в этом случае луч- шие бойцы окажутся в нужный момент далеко от родины. И повторил свои прежние обвинения в адрес финнов: официальная Финляндия никогда не была другом Эстонии, и помощь во время Освободитель- 173 Донесение Мёллерсона от 23.12.1939. ERA. 957-14-708, 25; см. также: Донесение Криевиныпа от 2.1.1940. LVVA. 2574-3-3295, 140. 174 Донесение Мёллерсона от 10.2.1940. ERA. 957-14-708, 37. 175S6javagede tilemjuhataja kindral J. Laidoneri kone sojavaejuhtidele 1. jaanuaril 1940 ohvitseride keskkogu ruumes // Vikerkaar. 1988. № 10. Lk. 71-76. 570
ной войны пришла не от финского правительства, а от финского на- рода’76. Обвинения в адрес Финляндии должны были успокоить чувства высшего офицерства. Зато в отличие от новогодней речи, в которой он обвинил Финляндию в том, что она бросила Эстонию на произвол судьбы, в лекции, прочитанной в училище, генерал выразил сожаление по поводу того, что Финляндия не последовала примеру стран Балтии и позволила втянуть себя в войну. Симпатии эстонских военных кругов к Германии, с одной сторо- ны, и их боязнь, что немцы могут все-таки проиграть войну, с дру- гой, не остались незамеченными поверенным Великобритании в Таллине. В середине февраля Гальен, оценивая царившие в то время настроения, пришел к следующему выводу: «Прогермански настро- енных эстонцев немного. Но <...> разгром Германии может привести к тому, что Эстония окажется во власти России. Некоторые эстон- цы верят, что войну выиграет Германия и хотят быть на стороне победителя»176 177. Политики, военные, пресса и общественное мнение Во время Зимней войны члены эстонского правительства в своих публичных выступлениях старались не касаться темы Финляндии. Вместо этого произносились общие слова о сражении больших наро- дов, о военных и враждебных акциях, происходящих близко и далеко, подчеркивалась неопределенность ситуации и важность сохранения суверенитета. Они постоянно декларировали необходимость сотруд- ничества всех слоев общества. В Зимней войне правящая верхушка находила оправдание подписанию договора о взаимопомощи. По свидетельству журналиста Эдуарда Лаамана, в первые дни Зимней войны президент Пяте говорил, что война опровергла утверждения тех, кто считал, будто Эстония сдалась блефовавшему советскому правительству’78. Ссылаясь на нейтралитет Эстонии, народ призыва- ли к сдержанности в выражениях и взглядах. Так, премьер-министр Улуотс, выступая на заседании Государственного собрания 20 фев- раля, подчеркнул, что политика нейтралитета требует, чтобы ею про- питалось все население179. Еще жестче увещевал народ министр общественных дел Латвии Берзиньш. В своем выступлении 14 января в Даугавпилсе, он заявил, 176 LVVA. 2574-3-3289,119. 177 Донесение Гальена от 15.2.1940. UKNA. FO 371/24765/4140. 178 Arumae Н. Eduard Laamani paevik lahiajaloo allikana // Tuna. Ajalookul- tuuri ajakiri. 2000. № 3. Lk. 40. 179Riigivolikogu stenograafilised aruanded 1939/1940. Lk. 647-659. 571
что никому не позволено сомневаться в действиях правительства или рассуждать о том, как могло бы быть лучше. Призыв Берзиньша к на- роду - «слушать и исполнять»180. В конце декабря премьр-министр Улуотс, министр иностранных дел Пийп и главнокомандующий Лайдонер направили Сталину по- здравительную телеграмму по случаю его 60-летия. А для бывшего министра иностранных дел Сельтера личность Сталина оказалась настолько важной, что он отправил ему из Женевы еще и отдель- ную телеграмму от своего имени. Он не ограничился простым по- здравлением, но пожелал юбиляру долгих лет жизни и неувядаемой энергии в доведении его трудов до конца, а кроме того поблагодарил от имени президента Пятса за прекрасно прошедшие переговоры о взаимопомощи. Советская печать с особым удовольствием публиковала во время Зимней войны все выступления представителей балтийских стран, которые касались добровольности заключения договоров о взаимопо- мощи и их пользе. А присланные Сталину поздравительные телеграм- мы опубликовали даже на страницах Moscow News, предназначенной для иностранцев. Список иностранных руководителей, наряду с эстонскими, поздравившими Сталина, оказался не так велик, но по- своему примечателен: Гитлер, фон Риббентроп, премьер-министр ма- рионеточного правительства в Териоки Куусинен, премьер-министр марионеточного правительства Монголии Чойбалсан, президент ма- рионеточного правительства Словакии Тисо, лидер поддерживавше- го Советский Союз Гоминдана Чан Кай-ши, министры иностранных дел Латвии, Литвы и Турции181. Тем не менее в частных беседах политиков и дипломатов бал- тийских стран с советскими представителями можно обнаружить и критику в адрес СССР. Еще во второй половине декабря Мунтерс не скрывал своего истинного отношения к правительству в Терио- ки. В беседе с Зотовым он спросил, не скрывая раздражения, каким образом так называемое народное правительство Финской демокра- тической республики, находясь всего в 20 километрах от советской границы, без армии, без территории может быть правительством народа, если народ на стороне прежнего правительства182? Даже известный своим расположением к СССР военный министр Ба- лодис неожиданно заявил Зотову, что пребывание Красной армии на территории Латвии - большое неудобство. Он также сказал, что 180 См.: Stranga A. Arveds Bergs un Karlis Ulmanis (1934-1940). L. 131. 181 Cm.: Moscow News. 1.1.1940. 182 Донесение Зотова от 23.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118,174. 572
правительство Финляндии было бы готово договориться, и осудил поведение Советского Союза183. Откровенность Мунтерса и Балодиса разозлила Зотова: «Для Мунтерса, Балодиса, Ульманиса и др. договор с Советским Союзом является не актом дружбы и взаимопомощи, а как бы средством вы- скользнуть из клещей агрессора. <...> Мы можем утверждать, что правящие круги еще раз обнажают себя как заклятые враги СССР и народа Латвии. Их поведение и взгляды на финские события показы- вают степень озлобленности против Советского Союза»184. О своем отношении к финской войне сказал Зотову и посланник Литвы в Риге Пранас Дайлиде. «Я думал, что вы возьмете то, что хо- тели, а теперь видно, что СССР идет дальше... Советский Союз пре- вратился из фактора мира в агрессора», - писал полпред в Латвии185. А отношение Дайлиде и общественного мнения Латвии к Зимней войне и правительству в Териоки полпред оценил следующим обра- зом: «Новое правительство ими расценивается примерно так же, как японские дела в Китае и Маньчжурии. Дайлиде советовал “как друг”, сволочь какая...»186 Начавшиеся на третий день Зимней войны передачи финского радио на эстонском языке с призывами к Эстонии вступить в вой- ну удивили эстонское правительство. Сначала оно полагало, что это советская провокация187. А уже на встрече 28 декабря 1939 года с финским министром иностранных дел Вяйно Таннером послан- ник Эстонии в Хельсинки Варма выразил недовольство призывами и упреками, высказываемыми в этих передачах. Посланник боялся, что они в состоянии взбудоражить общественное мнение Эстонии, а это, в свою очередь, может побудить СССР еще больше ограничить суверенитет Эстонии188. В начале января министерство иностранных дел Финляндии обратилось к Штабу вооруженных сил с просьбой прекратить призывы к прямым военным действиям189. Но до конца Зимней войны в эфире продолжали звучать упреки в адрес Эстонии как союзнику врага. Эстония же вела борьбу за выигрыш времени. Поэтому правитель- ство хотело усыпить бдительность народа и исключить все, что мог- 183 Дневник Зотова от 22.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118,184. 184 Донесение Зотова от 23.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118, 175. 185 Дневник Зотова от 22.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118, 185-186. 186 Там же. 187Донесение Хелыптедта от 6.12.1939. RA UD. HP 458. Estland 1939- 1940. 188 Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 96. 189 Меморандум Пакаслахти от 29.12.1939. UM. 109С/1 Suomi-Viro. 573
ло взбудоражить общественное мнение. А Советский Союз боялся, что антисоветские настроения будут углубляться и перекинутся из Эстонии на другие балтийские страны. Поэтому во второй половине декабря советские корабли, стоявшие в портах Таллина и Палдиски, начали глушить эстонские передачи финского радио190. Авторы радиопередач просили писать на финское радиовещание о плохой слышимости и недоступности вещания. Обращения эти наш- ли отклик в виде сотен отправленных из Эстонии писем и открыток. В них осуждалась советская агрессия, говорилось о готовности из- гнать Красную армию из Эстонии и отомстить за нанесенные финнам обиды191. Письма людей, отправленные финскому радиовещанию и руководителям Эстонии, дают прекрасный обзор настроений поли- тически активной части эстонского народа в период с осени 1939-го до зимы 1940-го года. Общественное мнение в Эстонии и других странах Балтии во время Зимней войны было на стороне Финляндии и праздновало ее победы. По мнению шведского представителя в Эстонии Хельштед- та, 99 % эстонцев с началом Зимней войны были настроены против СССР и ждали подходящего момента для нападения на советские базы192. Британский поверенный в Таллине Гальен в докладе Foreign Office приводит слова одного эстонца: «Когда же наконец наше пра- вительство развяжет нам руки и позволит нам перерезать глотки большевикам»193. И все-таки Советский Союз пользовался известной поддержкой левых кругов и коммунистов Эстонии и Латвии. Так, 12 декабря по- литическая полиция Латвии получила сведения о том, что в связи с Зимней войной коммунисты и левые социалисты предполагают, что создание правительства Куусинена дает и им возможность прийти к власти, и что коммунисты всерьез думают сформировать свое прави- тельство в Нижней Курляндии неподалеку от советской базы194. Пресса балтийских стран отражала в основном позицию авторитар- ного режима. Публиковались сообщения обеих воюющих сторон с ис- пользованием материалов ТАСС, Havas, Reuter и Stefani. Материалы 190 Начальник артиллерийской группы противовоздушной обороны - на- чальнику противовоздушной обороны 31.12.1939; начальник противовоз- душной обороны - заместителю военного министра 2.1.1940; Начальник артиллерийской группы противовоздушной обороны - начальнику противо- воздушной обороны 15.1.1940. ERA. 2315-2-61,140-143. 191 Поздравления эстонцев 1940. КА. Valtioneuvoston tiedotuselimet 1939— 1948; см. также; Ilmjarv М. Sooine raadio eestikeelsed saated. Lk. 255-257. 192 Донесение Гальена от 13.2.1940. UKNA. FO 371/24758, N 2483/169/59. 193 Донесение Гальена от 16.2.1940. UKNA. FO 371/24765. 194 См.: Stranga A. Arveds Bergs un Karlis Ulmanis (1934-1940). L. 131-132. 574
этих информагентств зачастую были противоречивы. Москва не при- знавала неудач Красной армии. A Havas, Reuter и Stefani в то же время сообщали об успешных боевых действиях финнов. Газеты Эстонии не писали о напряженности, возникшей между Эстонией и Финляндией в результате Финской войны. Причины этой войны не анализировались. Хотя звучали отдельные намеки на цели, которые преследовало этой войной советское правительство. Так, Paevaleht, цитируя одну из гам- бургских газет, написала, что СССР стремится стать крупной северо- атлантической державой. Эстонская газета добавляет, что делается это с согласия и при одобрении Германии. При этом эстонская печать с удовольствием публиковала заявления руководителей Латвии и Лит- вы, в которых говорилось о пользе для народов стран Балтии договора о взаимопомощи, заключенного с СССР195. Несмотря на сдержанность эстонской прессы, советское полпред- ство в Таллине проявляло беспокойство. Его не устраивало то, что пресса не оправдывала деятельность Советского Союза, уклонялась от выражения «правильных» взглядов, высказывала сожаления о не- хватке оружия у Финляндии196. Полпредству были не по нраву ста- тьи и фотографии в газетах о природе Финляндии. Считалось, что они подталкивают читателя к мысли о том, что теперь, когда Красная армия захватывает Финляндию, о спокойной жизни не может быть и речи. А сообщения о неудачах Красной армии в полпредстве считали буквально проявлением враждебности197. Особое недовольство латышской печатью высказывало полпред- ство в Риге. В декабре 1939 года полпред Зотов сообщал в Москву, что латышская печать прямо как по заказу принялась возвеличивать стойкость финнов, и вообще в антисоветскую кампанию включились даже провинциальные газеты, которые никогда не выступали по про- блемам внешней политики. Полпред обвинил латышскую печать в тенденциозности198. Уже в начале декабря Зотов указывал, что ла- тышская печать усиленно подчеркивает свои симпатии к Финляндии. Более того, он потребовал от министра иностранных дел Мунтерса обуздать прессу199. Однако дружественной к Финляндии латвий- ская пресса была только в начале Зимней войны. А потом в Латвии, с оглядкой на протесты советского полпредства, старались приглушать в новостях благоприятные для Финляндии обстоятельства, а многое просто замалчивали. Из сообщений зарубежной прессы о Финлян- 195 См., например: Postimees. 13.2.1940. 196 Обзор эстонской прессы (январь 1940). АВП РФ. 0154-25-18-36, 20. 197 Обзор эстонской прессы (март 1940). АВП РФ. 154-25-18-36, 35-36. 198 Донесение Зотова от 23.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118,173. '"Дневник Зотова от 4.12.1939. АВП РФ. 06-1-12-118,126. 575
дии публиковались только показывавшие страну в невыгодном све- те, зато говорили о победах Красной армии. Финский посланник в Риге Палин в январе охарактеризовал официоз Briva Zeme и орган правительства Rits как дружественные Советскому Союзу200. Пресса объявила политику Финляндии близорукой и фатальной, посколь- ку видела в ней опасность для «собственной дальновидной и пре- следующей сиюминутную выгоду политике уступок», писал осенью 1940 года Палин, подводя итоги освещения Зимней войны в печати Латвии. «А в результате правительственные круги и газеты Латвии со своим капитулянтством и заигрыванием с русскими во время войны перешли все грани приличия и заняли в отношении Фин- ляндии буквально враждебную позицию, только бы в Москве не подумали, что Латвия может последовать примеру Финляндии, - констатирует посланник. - Единственное, чем руководствовались ведущие латвийские политики, - это выиграть время уступчивостью и заискиванием, надеясь, что с момента заключения мира в Европе само собой восстановится status quo, и Латвии для этого не придется предпринимать никаких позитивных усилий»201. Зато печатью Литвы в Москве были более или менее довольны202. Большинство газет страны во время Зимней войны оправдывало ка- питуляцию без сопротивления перед СССР. Например, газета Laikas (Время) утверждала, что в отличие от Финляндии страны Балтии понимают, насколько тщетны надежды на иностранную помощь, по- этому и ведут себя разумно. Здесь же говорилось, что не бывает абсо- лютно независимых государств, а в создавшейся ситуации истинная цель малой страны - приспособиться к обстоятельствам. В том же духе высказывалась и Lietuvos aidas, которая постоянно подчеркива- ла стремление правительства сохранять нейтралитет в отношении всех воюющих народов. Однако оппозиционная пресса и часть ев- рейской печати объективно отражали происходящее в Финляндии. Так, например, орган народников газета Lietuvos zinios сообщила 4 де- кабря 1939 года, что в созданном Москвой правительстве Куусинена нет ни одного настоящего финна. Говорилось и о том, что финские рабочие воюют за свободу и независимость страны. Материалы, под- держивающие Финляндию, раздражали литовское правительство. Премьер-министр Антанас Меркис 29 января 1940 года одернул прессу. В обращении, опубликованном 30 января в Lietuvos aidas, он потребовал крайней осмотрительности в материалах о внешней по- литике и войне. » 200 Донесение Палина от 13.1.1940. UM. 5С/16. 201 Меморандум Палина от 6.9.1940. UM. 7 Latvia. 202 См.: Обзор печати (без даты). АВП РФ. 151-24-16-30, 54-58. 576
Московский мир Двенадцатого марта 1940 года, когда Англия и Франция вели пе- реговоры с Норвегией и Швецией о пропуске через их территорию экспедиционных войск, в Москве было подписано мирное соглаше- ние между Советским Союзом и Финляндией. А что случилось бы, вступи союзники в войну с СССР на территории Финляндии? Вто- рая мировая война продолжалась бы в том же виде? Ясно одно: раз- витие событий стало бы непредсказуемым. Главная опасность для СССР все-таки исходила от Германии. Поэтому надо было избежать конфликта с Англией и Францией, и Сталин это прекрасно понимал. Отсюда ответ на вопрос, почему Советский Союз заключил мир с Финляндией в тот момент, когда сопротивление на Карельском пере- шейке было практически сломлено. Советское правительство, наблюдавшее за реакцией мировой об- щественности, опасалось, что война с Финляндией может стать вой- ной с участием нескольких сторон, и само начало зондировать почву для заключения мирного соглашения с финнами. При этом Москва требовала, чтобы инициатива о мирных переговорах исходила от пра- вительства Финляндии. В период Рождества 1939 года писательница Хелла Вуолийоки направила министру иностранных дел Финляндии Таннеру письмо, в котором выражала готовность отправиться в Сток- гольм, чтобы начать переговоры с советским полпредом Александрой Коллонтай203. Было ли предложение Вуолийоки сделано по собствен- ной инициативе или ее мотивировала Москва, этот вопрос требует отдельного изучения. Но учитывая ее более ранние связи с советской политической разведкой, такое предположение вполне оправдано. Во всяком случае, в конце декабря 1939 года из Москвы в Стокгольм прибыл старый знакомый финской писательницы, бывший секретарь II отдела советского полпредства в Хельсинки и резидент политиче- ской разведки Рыбкин (Ярцев). Одна из задач, поставленных Рыб- кину, заключалась в том, чтобы восстановить прерванную Зимней войной связь с агентами в Финляндии. И Рыбкин, используя Вуо- лийоки, начал-таки за спиной полпреда Коллонтай консультации с правительственными кругами Швеции и Финляндии204. В начале февраля Рыбкин прибыл из Стокгольма в Эстонию. О его местных встречах свидетельствует доклад начальнику пятого отдела 203Tuomioja Е. Haivahdys punaista. Hella Wuolijoki ja hanen sisarensa Salme Pekkala vallankumouksen palveluksessa. Helsinki, 2008. S. 252. 204 Коллонтай A. M. Дипломатические дневники 1922 1940. T. 2. С. 448; 487-491; см. также: Воскресенская 3. Тайна Зои Воскресенской. «Теперь я могу сказать правду». С. 74-75. 577
Главного управления безопасности Фитину, в котором говорится и о том, что в Москве есть люди, которые считают возможным привлечь к консультациям по мирным переговорам представителей эстонской оппозиции. Десятого февраля Рыбкин предложил бывшему главе го- сударства Тыниссону поехать в Стокгольм, чтобы добиться ясности в вопросе о Финляндии. Сначала Тыниссон согласился, но через два дня вежливо отклонил предложение, сославшись на то, что в Сток- гольме он не сможет добиться ничего серьезного205. Что сделала официальная внешняя политика Эстонии для до- стижения мира, сыграла ли она в этом хоть какую-то роль? Во время визита в Москву главнокомандующий Лайдонер сказал Сталину и Ворошилову, что Эстония готова посредничать на мирных перего- ворах между СССР и Финляндией, если советское правительство изъявит такое желание. Сталин и Ворошилов молча обошли это предложение Лайдонера206. В посредники предлагал себя и бывший министр иностранных дел Эстонии Сельтер. Встретившись 9 января 1940 года в Берлине со своим старым другом, журналистом Мегерле, который был связан с Dienstelle Риббентропа, бывший министр сооб- щил, что он, как и Лайдонер, имеет определенное влияние на Стали- на и мог бы посодействовать достижению мира207. Предложение было проигнорировано. В начале января 1940 года министерство ино- странных дел Финляндии видело посредником Эстонию. Вспомним, что посредничество в заключении мирного соглашения было одной из задач тайной миссии Кеттунена. Встретившись в начале января в Тарту с Тыниссоном, профессор предложил Эстонии попытаться выяснить, нет ли в СССР «почвы для плодотворных переговоров». И если таковая обнаружится, то пусть Эстония предложит свои услу- ги как посредник. Кеттунен попросил, чтобы Таллин при этом сделал вид, будто инициатива исходит от него208. Тыниссон сразу же поехал в Таллин, а потом написал Вуолийоки, что пытался надавить на лю- дей при власти, чтобы те сделали определенные шаги для завершения войны путем достойного соглашения209. 22 января финский посланник Хюннинен сообщил в Финляндию, что эстонский министр иностранных дел Пийп получил известие от своего посланника в Москве Рея, в котором говорится о возможности договориться с Финляндией на определенных условиях. И главным 205 Донесение Рыбкина от 22.2.1940. ERA(F). 138SM-1-58,156-157. 206 Донесение Рея от 14.12.1939; Заметка Лайдонера (без даты); Запись бе- седы Лайдонера с Ворошиловым от 11.12.1939. ERA. 495-12-232, 449; 458. 207 Меморандум Мегерле от 16.1.1940. NA II. RG-242 T-120 R-76, 5982- 5984. 208 Меморандум Кеттунена от 15.1.1940. UM. 7 Е Viro 1940. 209Тыниссон - Вуолийоки 30.1.1940. КА. Wuolijoki, 28. 578
среди них была смена фигур в финском правительстве210. Под этим имелась в виду замена министра иностранных дел Таннера на Пааси- киви или другого.политика, к которому русские относились бы не так враждебно, как к Таннеру. Судя по архивным материалам, нельзя говорить, что Эстония по- сле предложения Лайдонера в первой половине декабря в Москве предпринимала конкретные действия, чтобы предложить советскому правительству посредничество в финском вопросе. Поездка Тынис- сона в Таллин не дала результатов. А источником сообщения, отправ- ленного в Финляндию Хюнниненом, был немецкий посол в Москве фон Шуленбург. При этом Рей настаивал, чтобы в разговорах о пе- ремещениях в правительстве Финляндии имя фон Шуленбурга не фигурировало211. Тем не менее Пийп, рассказывая об этом деле Хюн- нинену, отнюдь не скрывал, что предложение исходило от немецкого посла в Москве. Пийп даже подчеркнул особенную заинтересован- ность Германии в нормализации советско-финских отношений212. До крупного наступления советских войск в феврале 1940 года руководство Германии поддерживало тактику затягивания Зимней войны, поскольку она препятствовала возможной экспансии СССР на Балканах213. Но в то же время Зимняя война сказывалась на во- енной экономике Германии: в СССР возникали трудности с транс- портом, и советская экономическая помощь Германии сократилась. Отношение Германии к Зимней войне изменилось в связи с планами западных союзников. Военное вмешательство Англии и Франции под предлогом помощи Финляндии привело бы к прекращению поставок железной руды из Швеции. Но и захват Финляндии Советским Со- юзом никак не отвечал интересам Германии. Гитлер не хотел, чтобы поставки шведской железной руды стали бы зависеть от СССР. По- этому и Берлин начал склонять Финляндию к уступкам Советскому Союзу. Полковник Рагнар Нордстрём, воевавший в Первую мировую войну на стороне Германии, утверждает в своих мемуарах, что Геринг советовал бывшему премьер-министру Кивимяки, который находил- ся в Берлине в феврале 1940 года, передать правительству Финлян- дии, что мир надо заключить «на любых условиях». При этом Геринг дал понять, что уступленное русским позже можно будет вернуть с процентами214. Уже до этого Финляндия объявила 5 февраля, что откажется от поддержки западных союзников. В правящих кругах 210 Донесение Хюннинена от 22.1.1940. КА. Tanner, 27. 211 Донесение Рея от 17.1.1940. ERA. 957-14-730, 61-63. 212 Донесение Хюннинена от 22.1.1940. КА. Tanner, 27. 213 Peltovuori R. О. Saksa ja Suomen talvisota. S. 194. 214 Nordstrom R. Voitto tai kuolema. Jaakarieverstin elSma ja perintO. Por- voo-Helsinki-Juva, 1996. S. 245-246. 579
считали, что помощь союзников будет неэффективной. Финский историк Хейкки Юликангас полагает, что Финляндия, находясь в за- труднительном положении, хоть и стояла перед вынужденным выбо- ром, тем не менее надеялась на успех Германии в большой войне215. Рассмотреть стоит и деятельность посольства Эстонии в Сток- гольме. Седьмого февраля пресс-атташе посольства Аст встре- тился с работавшими под прикрытием корреспондентов ТАСС сотрудниками советской политической разведки Ириной Кругловой (Зоя Воскресенская, она же Зоя Рыбкина) и Крамиловым (Борис Рыбкин), которые сообщили ему, что Швеция якобы имеет большое влияние на финскую внешнюю политику, поэтому Москва могла бы согласиться с посредничеством Швеции на мирных переговорах. При этом ставилось условие: Швеция должна продекларировать нейтра- литет и не допустить прохода английских войск через свою террито- рию216. Аст проинформировал об этой беседе эстонского посланника в Стокгольме Ларетея, а тот, в свою очередь, - министра иностранных дел Швеции Кристиана Гюнтера. После этого, по словам Ларетея, премьер-министр Швеции Пер Альбин Ханссон издал декларацию о нейтралитете Швеции. Русских это не удовлетворило. Аст снова встретился с представителями ТАСС, которые потребовали, что- бы Швеция яснее выразилась по вопросам нейтралитета. Как писал Ларетей, он передал министерству иностранных дел Швеции и это требование. В своих воспоминаниях Ларетей утверждает, что именно этим объясняется декларация о нейтралитете, объявленная королем Швеции217. Шведская позиция ограничила возможности Финляндии опираться на помощь союзников. Министр иностранных дел Эстонии Пийп велел Асту ехать в Хельсинки и проинформировать о своих стокгольмских переговорах министра иностранных дел Финляндии Таннера. После двухднев- ного ожидания он в итоге попал на прием к Таннеру218. Как следует из меморандума Аста, финский министр с сомнением отнесся к его информации и утверждению о том, что начало мирных перегово- ров мероприятие совсем не безнадежное. Таннер предположил, что представители ТАСС выполняли какое-то спецзадание Москвы219. Шаги, предпринятые Астом в Стокгольме, вполне отвечали позиции министерства иностранных дел Эстонии, как и интересам Германии. 215Ylikangas Н. Vakivallasta sotaan valtaan. Suomalaista menneisyytta keskiajalta jyykypaiviin. Juva, 1999. S. 343; см. также: Ylikangas H. Tulkintani talviso3asta. S. 156-157. 216Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 111-114. 217Laretei H. Saatuse mangukanniks. Lk. 207. 218 Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 109-114. 219 Меморандум Аста от 28.2.1940. BA. Ast. 580
В эстонском министерстве иностранных дел опасались, что если за- падным странам удастся через Скандинавию распространить войну на Финляндию, то СССР может потребовать от балтийских госу- дарств применить casus foederis. Поэтому хотели и надеялись на то, что правительства Норвегии и Швеции не поддадутся давлению об- щественного мнения и не пропустят через свою территорию войска Англии и Франции220. В первой половине февраля в Риге и Таллине побывал посол США в Москве Лоуренс Штейнгардт. Американский дипломат за- дался целью понять «угрожающий характер развития ситуации»221. Посол считал, что Швеция стремится завершить Зимнюю войну не- зависимо от Германии и Эстонии. Правда, и эти два государства хотят того же самого222. Одна из целей его таллинского визита заключалась в том, чтобы выяснить, предлагалось ли Эстонии посредничать в советско-финских переговорах223. Эстонские и латышские политики говорили Штейнгардту, что Советский Союз не согласится на такое посредничество до тех пор, пока не провалится наступление Крас- ной армии. Сам же Штейнгардт, похоже, был уверен, что советское правительство не будет принимать предложений о посредничестве до тех пор, пока Красная армия не добьется решающей победы224. О перспективах советско-финского мира он также консультировался с посланником Эстонии в Москве Реем225. На заседании комиссии по внешней политике и государственной обороне 21 февраля 1940 года министр иностранных дел Пийп отме- тил, что посредником между СССР и Финляндией Эстония не будет, поскольку ни одна из сторон не выразила такого желания226. А ведь такое предложение было сделано правительству через Тыниссона. Поэтому в высказывании эстонского министра надо видеть стремле- ние продолжать соглашательскую политику в отношении СССР. В Риге с 14 по 16 марта 1940 года проходила XI конференция Бал- тийского союза. Страны Балтии на ней представляли министры ино- странных дел Пийп, Мунтерс и Урбшис. На конференции решили расширять экономическое и культурное сотрудничество балтийских государств. Министры единодушно выразили удовлетворение по 220 Телеграмма Фровейна от 15.2.1940. РА АА. Pol. VI /428 L086019- L086021. 221 Телеграмма Уайля от 11.2. (6 р.т.) 1940. FDRL. Wiley papers, 4. 222 Донесение Штейнгардта от 17.2.1940. FRUS. 1940. Vol. I, 360. 223 Донесение Уайля от 13.2.1940. FRUS. 1940. Vol. 1, 358-359. 224 Донесение Штейнгардта от 17.2.1940. FRUS. 1940. Vol. I, 361. 225Донесение Рея от 17.1.1940. ERA. 957-14-730, 59; Донесение Рея от 26.2.1940. ERA. 957-14-726, 71-72. 226ERA. 957-14-717, 56. 581
случаю окончания войны между СССР и Финляндией. В итоговом коммюнике говорилось, что полученный опыт подтверждает пра- вильность политики нейтралитета и внешнеполитических принципов балтийских государств227. Тем самым было еще раз публично заявле- но, что Финляндия должна была следовать примеру стран Балтии. И здесь же министры вновь бравировали готовностью балтийских государств защищать свой суверенитет. В одной из бесед с журнали- стами, последовавшей за конференцией, министр иностранных дел Литвы Урбшис велеречиво заявил, что пакты о взаимопомощи убе- регли балтийские государства от втягивания в войну и оккупации, и что в случае опасности они будут защищать свою независимость228. Финский посланник в Таллине Хюннинен внимательно отслежи- вал настрой общественного мнения в Эстонии по окончании Зимней войны. Тем же занимался в отношении Латвии и Литвы посланник Финляндии в Риге Палин. Оба они в своих докладах в Хельсинки отмечали: в правительственных и военных кругах Эстонии, Латвии и Литвы преобладает уверенность в том, что Финляндия, исходя из собственных интересов, поступила бы правильнее, если бы уже в ноя- бре согласилась с требованиями Москвы. В этих кругах Хюннинену и Палину говорили, что стратегическое и экономическое положение Финляндии в этом случае было бы гораздо более благоприятным, не- жели нынешнее, а последуй финны примеру стран Балтии, они бы выиграли время и подготовились к решающей битве229. Военный атташе Советского Союза в Литве в своем сообщении о царящих в стране настроениях после Московского договора, отмечал два аспекта доминирующие в правительственных кругах: с одной сто- роны, удовлетворение тем, что Литва не была втянута в войну, а с другой - определенное недовольство тем, что война не расширилась, и СССР не погряз в ней, и даже вышел из войны с видимыми полити- ческими победами230. Военное сопротивление Финляндии осуждалось и в прессе. Так, правительственный орган Uus Eesti в передовой статье сравнивает условия мира, предложенные Советским Союзом Финляндии осе- нью 1939 года с условиями мирного договора от 12 марта. Автор передовицы утверждает, что Финляндии стоило принять условия, предложенные осенью. С таких же позиций выступала и латвийская 227 LVVA. 2574-3-3279. 228 Письмо Ветрова в НКИД от 23.3.1940. Полпреды сообщают... С. 264. 229 Донесение Хюннинена от 23.3.1940. UM. 5С/12; Донесение Палина от 18.3; 29.4.1940. UM. 5С/16; см. также: КА. EK VALPO XXIX, 561. 230 Осетров - Локтионову 4.4.1940 (Внешнеполитический обзор Литвы). LC, Volkogonov, R-10. 582
официозная Bnva Zeme231. Приветствовала заключение советского- финского мира и литовская печать, которая отмечала умеренность требований, предъявленных Советским Союзом ранее, а также тот факт, что из-за войны финны потеряли гораздо больше. Мирный до- говор представили как пример миролюбивой политики СССР. Под- черкивалось его стремление обеспечить свою безопасность. Однако многие оппозиционные издания говорили также о героическом со- противлении финнов и их моральной победе. Правительственные круги стран Балтии после Зимней войны счи- тали, что заключение Московского мира положит конец втягиванию Эстонии, Латвии и Литвы в военные действия, а это могло бы про- изойти с учетом англо-французской помощи Финляндии. Но офи- циально эти страны не признавали, что завершение Зимней войны упрочило позиции Советского Союза и позволило его правительству продолжить ликвидацию суверенитета балтийских государств. Пра- вящая верхушка продолжала жить представлением о том, что победа Германии на западе или соглашение Германии с Англией и Францией предоставят странам Балтии и Финляндии возможность избавиться от договоров, заключенных с Советским Союзом, и прежняя ситуа- ция восстановится в том или ином виде232. Не уступив СССР в 1939 году, Финляндия совершила ошибку, как может показаться на первый взгляд. По итогам Московского до- говора СССР отошло 40 000 квадратных километров финской терри- тории, на которых проживало 12 % населения страны. Переселенцы с потерянных территорий и ущерб от военных действий стали источ- ником серьезных экономических и социальных проблем. 231 См. Brlva Zeme. 14.3.1940. 232 См.: Донесение Ассарсона от 25.4.1940. RA UD HPlEe; Донесение Палина от 18.3; 27.4.1940. UM 5С/16.
ГЛАВА XL КАТАСТРОФА Изменение прибалтийской политики Советского Союза Девятого апреля 1940 немецкие войска перешли границу Дании. Датская армия сопротивлялась два часа и капитулировала. В тот же день немецкие войска вторглись в Норвегию, чтобы нейтрализовать преимущество британского флота на Северном й Балтийском морях, который угрожал поставкам в Германию железной руды из Швеции. С 20 по 25 апреля немцы разгромили норвежскую армию и воевавшие вместе с ней английские, французские и польские части. В Северной Норвегии, в районе Нарвика, столкновения еще продолжались до 10 июня. Но уже 10 мая Вермахт предпринял широкомасштабную атаку на Люксембург, Бельгию и Голландию. Предстояло сражение с Францией. События в Европе повлекли за собой изменение в тогдашней при- балтийской политике СССР. Эстонский посланник Рей 15 мая под- писал в Москве договор, предусматривавший расширение советских баз. В конфиденциальном приложении к договору был перечислен 41 участок земли общей площадью более 30 000 гектаров1. На завер- шающей стадии переговоров по этому договору отношение совет- ских представителей к Эстонии резко изменилось: «...русские были неуступчивы как скала»2, - описывал Рей царившую на переговорах атмосферу. 27 мая в «Правде» появилась статья «Политические настроения в Эстонии». Публикация должна была доказать, что ответственные круги Эстонии саботируют заключенный с Советским Союзом до- говор. До этого момента СССР избегал критиковать внешнюю и внутреннюю политику стран Балтии. Утверждение, приведенное в статье о том, что эстонская интеллигенция оценила оккупацию Да- нии и Норвегии, а также вторжение в Голландию и Бельгию как гер- 11940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1990. Lk. 67-70; Пол- преды сообщают... С. 319-325. 2Донесение Рея от 13.5.1940.1940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Lk. 65-66. 584
майскую агрессию и порабощение малых народов, не было ложью. Неправдой была та часть статьи, в которой говорилось о нежелании эстонского правительства признавать, что заключенный с СССР двусторонний пакт о взаимопомощи спас Эстонию от войны. Члены эстонского правительства в своих публичных выступлениях посто- янно присягали на верность Советскому Союзу. Так, 18 апреля Uus Eesti опубликовала речь министра иностранных дел Пийпа, где тот прямо заявлял: правительство неоднократно декларировало, что бу- дет выполнять договор искренне и скрупулезно. Что же касается настроений в обществе, царивших в Эстонии вес- ной 1940, то, как свидетельствуют материалы политической полиции, симпатия и поддержка большинства народа принадлежали союзни- кам. События в Норвегии вызвали недовольство Германией и Гитле- ром, которого считали виновным в разжигании войны и желали ему поражения. Высказывались мысли, что независимость и суверенитет малых государств теперь ничем не гарантированы, и в случае разрас- тания мировой войны СССР может оккупировать страны Балтии3. Ту статью в «Правде» от 27 мая в политически информирован- ных кругах Эстонии, Латвии и Литвы расценили как знак измене- ния прибалтийской политики советского правительства, как сигнал к возможной потере независимости. Точно так же понимали это и за границей. В Каунасе после этой публикации распространились слухи о том, что в Таллине красноармейцы начали захватывать го- сударственные учреждения. Как реагировало на это правительство Эстонии? Обвинения «Правды» пытались опровергнуть устно, в бе- седах с советским полпредом4. Правительственный орган Uus Eesti ответил на обвинение материалами, авторы которых оправдывали заключение пакта о взаимопомощи и присягали на верность СССР. Они утверждали, что если в Эстонии и встречаются описанные в ста- тье взгляды, то речь идет о неверно оцениваемых фигурах, чье мнение не заслуживает никакого внимания5. Возможное развитие дальнейших событий можно было предви- деть уже в начале октября 1939 года. Именно 9 октября британский поверенный Гальен сообщил Foreign Office, что «люди информиро- ванные» предполагают, что законное правительство будет свергнуто, и правительство, пришедшее к власти с помощью Красной армии, по- 3 Письмо старшего ассистента политической полиции от 6.4; 18.4.1940; Письмо комиссара политической полиции от 15.4.1940. ERA. 947-1-176; 43; 67; 45. 4Из отчета Никитина от 13.6.-25.6.1940. АВП РФ. 012-2-20-205, 33; До- несение Латтика от 31.5.1940 ERA. 957-17-5, 66. 5Uus Eesti. 31.5; 1.6.1940. 585
просит инкорпорировать страну в состав СССР6. Посланник США в Риге Джон Купер Уайли в конце мая 1940 года писал, что латвийский МИД, а также посланник Эстонии в Риге, видят дальнейшее разви- тие событий в самых черных красках: Советский Союз может увязать окончательное развитие своей прибалтийской политики с события- ми на Западе7. Зато теперь Москва стала искать контакты с прибалтийскими коммунистами, жившими в СССР. В начале июня бывший помощник Сталина, начальник политуправления Красной армии Лев Мехлис пригласил нескольких латышских коммунистов и во время беседы с ними сообщил: в ближайшее время правительству Латвии будет объявлен ультиматум. Мехлис посоветовал коммунистам в случае, если ультиматум будет отклонен, приготовиться создать в городе Резекне на латвийско-советской границе революционное советское правительство. А перед этим Красная армия должна была захватить город8. Однако влияние коммунистов в обществе как в Эстонии, так и в Латвии 1930-х годов было практически ничтожным. Из справки, со- ставленной Иностранным отделом ЦК ВКП(б) в 1952 году, следует, что в эстонской компартии в 1938 году было 60, в латвийской - 300 и в литовской - 1800 членов9. Литовский кризис Двадцать пятого мая 1940 Молотов сделал литовскому посланни- ку в Москве Ладасу Наткевичюсу заявление о том, что с расположен- ных в Литве советских баз без вести пропали двое красноармейцев: Носов и Николай Шмавгонец. Молотов сообщил, что провокации, пытки и допросы красноармейцев с целью выведывания военных тайн происходят при попустительстве правительства Литвы и в уль- тимативном тоне потребовал прекратить провокации10. А 30 мая «Из- вестия» опубликовали сообщение наркома по иностранным делам о провокационной деятельности литовских властей. В нем говорилось, что для получения сведений о составе советских воинских частей и их вооружении литовцы задержали красноармейцев Шмавгонца, 6 Донесение Гальена от 9.10.1939. UKNA. FO 371/23689. ’Донесение Уайли от 30.5.1940. FRUS. 1940. Vol. I. Р. 363. 8 Gore I., Stranga A. Latvija: neatkanbas mijkreslis. Okupacija 1939. Gada septembris -^1940. Gada jflnijs. Izdevnieciba «Izglitiba», 1992. L. 107. 9Справка о численном составе коммунистческих И рабочих партий за- рубежных стран перед Второй мировой войной и в послевоенный период от 9.9.1952. РГАСПИ. 82-2-160,16-17. 10 Полпреды сообщают... С. 331-332. 586
Писарева, и что третий красноармеец, Бутаев, по утверждению ли- товских властей, при задержании совершил самоубийство. На основании доступных источников складывается следующая картина побега красноармейцев: из воинской части 24 апреля с ору- жием ушел танкист Носов, а 18 мая - красноармец Николай Шмав- гонец. Поскольку руководство воинских частей, расположенных на базах, надеялось самостоятельно найти дезертиров, то никаких за- явлений об их исчезновении советскому полпредству в Каунасе не передало11. Шмавгонец вернулся в свою часть через неделю и при- знался, что у него возникли отношения с одной женщиной, живущей в Вильнюсе, через которую какой-то деятель предложил ему войти в антисоветскую организацию. Красноармеец также признал, что у него выспрашивали данные о численности расположенного в Ново- Вилейке советского гарнизона и его вооружении12. О Писареве же в советских источниках говорится, что ему удалось убежать от тех, кто его удерживал. Одним из поводов для ультиматума стал случай с младшим ко- мандиром, комсомольцем Хадза Балла Бутаевым, 1917 года рож- дения, родом откуда-то из Грузии, числившимся в 336 стрелковом полку 16 особого стрелкового корпуса. 3 февраля 1940 он пришел на службу пьяным и сразу был уволен с должности помощника комен- данта гарнизона. В тот же день Бутаев явился к военному прокуро- ру корпуса с просьбой не отдавать его под военный трибунал. Утром 4 февраля Бутаев дезертировал из гарнизона. Разведка корпуса выяс- нила, что вначале он скрывался в Науёйи Вильна, а затем в Вильнюсе. Была получена информация и о том, что литовская полиция якобы заплатила Бутаеву 350 литов13. 2 марта Наркомат обороны предста- вил Наркомату по иностранным делам просьбу оказать содействие в задержании Бутаева14. Советское полпредство в Каунасе попросило МИД Литвы о содействии в розыске и задержании Бутаева. Литовцы спросили, как действовать в том случае, если он окажет сопротивле- ние при задержании, можно ли использовать оружие. Полпредство ответило, что нужно лишь избегать смертельного ранения15. Поиски дали результат. 12 мая Штаб литовской армии сообщил, что когда агенты политической полиции попытались схватить Бутаева, он вы- 11 Из телеграммы Позднякова от 24.5.1940. Полпреды сообщают... С. 330-331. 12Протокол допроса Шмавгонца от 2.7.1940. РГВА. 33987-3-1306, 186— 195. 13 НКВД ГУГБ - Локтионову 21.2.1940. РГВА. 33988-3-377, 114. 14 Локтионов - Декано.зову 2.3.1940. РГВА. 33988-3-377,139. 15 Из дневника Деканозова от 10.5.1940; Поздняков - Деканозову 16.5.1940. СССР и Литва в годы второй мировой войны. Т. I. С. 512; 515-516. 587
стрелил из браунинга себе в рот. При Бутаеве нашли письмо к брату, в котором он писал, что его политические убеждения изменились - он стал фашистом. Советские представители захотели встретиться с агентами политической полиции, посланными арестовать Бутаева, но литовские власти отказали им. Литовцы сообщили, что Бутаев со- трудничал с французской разведкой и позже будет дана подробная информация об этом случае. Вскрытие 13 мая обнаружило пулевое отверстие в районе сердца Бутаева, а не во рту, как это сообщила ли- товская политическая полиция. На этом основании было выдвинуто предположение, что агенты политической полиции Литвы обрабаты- вали Бутаева и потому опасались отдать его живым16. Сразу после заключения договора о базах литовская политиче- ская полиция попыталась завербовать нескольких красноармейцев для получения информации о происходящем там. Бутаева, впослед- ствии агента по имени Иване, завербовал сотрудник II отдела Штаба вооруженных сил Литвы Брониус Аушротас. В своих мемуарах он признался, что сделал это с ведома своего руководства17. Свежеи- спеченный агент в начале апреля 1940 года попросил, намекая на опасность разоблачения, помочь ему уехать в Германию. Получив от- рицательный ответ, он покинул советский гарнизон. Аушротас вспо- минал, что русские называли места, где может скрываться дезертир. В конце 1940 года политическая полиция Литвы задержала двух по- ляков, работавших на французскую разведку. Выяснилось, что они встречались с Бутаевым. Возникло предположение, что речь идет о двойном агенте. По официальной версии Литвы Бутаев попытался сбежать от пришедших арестовать его полицейских, а когда увидел, что это не удастся, покончил жизнь самоубийством18. Можно пред- положить, что на самом это не было самоубийством, и Бутаева убила политическая полиция, поскольку хотела избавиться от агента, ко- торый мог свидетельствовать против Литвы. Директор литовской политической полиции Аугустинас Повилайтис позже на допросах в НКВД отрицал роль политической полиции в убийстве Бутаева. По его утверждению, Бутаева убили сотрудники II отдела Штаба1'7 Свидетельства Повилайтиса, полученные под давлением, не про- ясняют вопроса об убийцах Бутаева. Но было бы неверным считать 16 Осетров - Локтионову 26.5.1940. РГВА. 33988-3-377, 354-355; Поздня- ков - Деканозову 16.5.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 516. 17Ausrotas В. Sunkiq sprendimn metai. Vilnius, 1990. P. 115. 18 Ibid. P 142; см. также: Anusauskas A. Lietuvos slaptosios tarnybos 1918- 1940. P. 230. ‘“Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940. LYA. 3377- 58-483, 63. 588
этот случаи антисоветской провокацией, как пыталась представить это советская пропаганда. С одной стороны, это был серьезный провал литовской политической полиции, с другой - результат логического развития событий. После заключения договора о базах разведорга- ны и СССР, и стран Балтии хотели иметь информацию о происходя- щем на базах и в их окрестностях, чтобы контролировать ситуацию. С этой целью обе стороны стремились найти информаторов. Уже 19 октября 1939 нарком внутренних дел Берия разослал особым от- делам Красной армии и военно-морского флота, располагавшимся в Эстонии, Латвии и Литве, директиву, в которой требовал от на- чальников увеличить число агентов, и определил порядок передачи собранной информации. В директиве подчеркивались два аспекта: когда части расположились на территории прибалтийских стран, раз- ведывательные органы иностранных государств сразу же приступили к вербовке агентов; нахождение частей в чужой среде требует особого внимания к происходящему на базах и вне баз20. Директор литовской политической полиции Повилайтис признался сотрудникам НКВД, что сразу после размещения частей Красной армии на базах министр внутренних дел Казне Казимирас Скучас велел ему организовать слежку за советскими гарнизонами. Повилайтис получил также при- каз выяснить, будут ли красноармейцы вмешиваться во внутренние дела Литвы, то есть, станут ли устанавливать связи с литовскими коммунистами21. В конце мая в Литву для изучения ситуации в 16-ом особом стрелковом корпусе был направлен помощник наркома обороны ко- мандарм Александр Локтионов. В ходе расследования он обнаружил полную неразбериху в подразделениях 16-го особого стрелкового корпуса: постоянные пьянки, самовольные отлучки из воинских ча- стей, а политаппарат и первичная парторганизация занимались толь- ко регистрацией нарушений правопорядка. Локтионов установил также, что политорганы, комиссары и первичные парторганизации не понимали, насколько велико влияние враждебных элементов в ситу- ации, когда части находятся на территории буржуазного государства. В приказе, который Локтионов послал на подпись Тимошенко, были определены разного рода наказания для 51 человека22. 20 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечествен- ной войне. Сборник документов Т. I. Накануне. Кн. 1 (ноябрь 1938 г. - де- кабрь 1940 г.). М„ 1995. С. 110-111. 21 Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940; см. также: вы- писка из протокола допроса Скучаса от 30.9.1940. LYA. 3377-58-483, 62; 18. 22Тимошенко - Политбюро ЦК, Сталину и Молотову 2.6.1940. РГВА. 33888-3-364, 113-117; Приказ Народного Комиссара Обороны от (июня) 1940. РГВА. 4-14-2621, 22-27. 589
Личный состав частей, расположенных на базах, имел в распоря- жении много свободного времени. Это приводило к известной демо- рализации. Данный факт подтверждает и специальное сообщение Особого отдела ГУГБ НКВД наркому обороны Тимошенко от 11 мая 1940 года, появившееся еще до визита Локтионова. Согласно этому сообщению, в период с 1 ноября 1939 по 15 февраля 1940 в 16-м Осо- бом стрелковом корпусе, дислоцированном в Литве, было назначе- но 4514 дисциплинарных наказания. Военный трибунал определил 35 лицам уголовное наказание. Отмечено, что 110 коммунистов и 168 комсомольцев были привлечены к партийной ответственности за пьянство и связь с литовскими проститутками23. Москва умело использовала случай Бутаева и предполагаемое ис- чезновение других красноармейцев в пропагандистских целях для эскалации кризиса. Литовское правительство заявило, что произо- шедшее было для него неожиданностью, и оно согласно скрупулезно расследовать обвинения. 30 мая правительство решило, что министр иностранных дел Урбшис должен поехать в Москву вместе с дивизи- онным генералом Микасом Реклайтисом24. Правительство сообщило также о решении сформировать специальную комиссию.' Демонстрируя готовность выполнять требования Москвы, Литва 1 июня создала особую полицию, задачей которой стало наблюдение за жителями районов, в которых были расквартированы советские гарнизоны, а также изоляция сомнительных элементов. В первые же дни июня полиция начала массовые ночные обыски в домах лю- дей, которые жили в непосредственной близости от советских гар- низонов. Во избежание возможных конфликтов принимались меры, препятствовавшие контактам местных жителей с красноармейцами. Министр внутренних дел Скучас 5 июня направил начальникам уезд- ных отделов полиции директиву, запрещавшую жителям вступать в разговоры с красноармейцами и распространять о них «слухи»25. Под «слухами» понимались циркулировавшие среди населения предска- зания оккупации Литвы и скорого конца независимости26. Четвертого июня литовский посланник Наткевичюс информи- ровал Молотова о мерах, принимаемых правительством Литвы для 23РГВА. 4-19-76,63. 24 Дневник Позднякова от 26-30.5.1940. Полпреды сообщают... С. 332- 333; Совет министров Литвы - министрам обороны и иностранных дел 6.6. 1940. LCVA. 384-3-531,9. 25 Сообщение департамента полиции МВД Литвы (до 5.6.1940). Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 205; 213-215; см. также: выписка из про- токола допроса Скучаса от 30.9.1940. LCVA. 3377-58-483,18. 26 См.: Сообщение Паневежиской окружной префектуры Государствен- ной криминальной и охранной полиции от 15.6.1940. Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 272-273. 590
защиты советских гарнизонов. В тот же день Молотов потребовал, чтобы в Москву прибыл премьер-министр Меркис27. Литовский пре- мьер приехал в Москву 7 июня, и тогда же Молотов обвинил Литву в исчезновении красноармейцев, формировании секретных вооружен- ных подразделений, публикации антисоветских карикатур и статей, в отставке командующего Раштикиса, который хотел честно выпол- нять договор о взаимопомощи, короче говоря, во враждебной СССР деятельности28. Тем временем стремительно развивались события на Западе. 5 июня 124 немецких дивизии начали общее наступление на остав- шиеся 66 французских дивизий. Теперь Москва уже не ограничи- валась обвинениями о пропаже красноармейцев. На встрече 9 июня Молотов поднял вопрос о Балтийском союзе. Он обвинил Литву в тайном присоединении к эстонско-латвийскому военному союзу. Ему также не понравились и взаимные визиты высших военачальников трех государств, и назначение эстонского военного атташе в Каунас, и литовского военного атташе в Таллин, и слишком частые конферен- ции министров иностранных дел Балтийского союза29. Возражения на обвинения последствий не имели. По просьбе Меркиса 10 июня в Москву прибыл также министр иностранных дел Урбшис, который привез Калинину т. н. письмо лояльности, написанное президентом Сметоной. В нем президент клялся в искренней и нерушимой верно- сти советскому правительству, подтверждал, что отношения Литвы с СССР во все времена были очень хорошими и дружескими, что Лит- ва выполняет все заключенные с Советским Союзом договоры. Он подчеркивал, что советское правительство постоянно проводит поли- тику мира, и эта политика дала Литве Вильнюс и мирную жизнь30. В тот же день в беседе с Меркисом, Урбшисом и посланником На- ткявичюсом Молотов обвинил правительство Литвы в бездействии: оно не наказало министра внутренних дел и директора политической полиции за инциденты с красноармейцами. Отвечая на обвинения Молотова в том, что сотрудничество прибалтийских государств враж- дебно СССР, министр иностранных дел Литвы назвал его сентимен- тальным, а не политическим. Урбшис напомнил, что правительство 27Памятная записка Наткевичюса от 4.6.1940; Наткевичюс - Урбшису 6.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 556-560. 28 Полпреды сообщают... С. 353-355; Телеграмма Меркиса от 8.6.1940. Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 223-224. 29 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 203-204; Полпреды сообща- ют... С. 361-364. 30Полпреды сообщают... С. 367-368; Smetona A. Pro inemoria. Leedu surmahadaohu eel // Eesti Pildileht. 1944.№ 3. Lk. 11; Ziugzda R. Lithuania and the Western Powers 1917-1940. P. 243. 591
Литвы выполняло конфиденциальный джентльменский договор, заключенный в 1926 году, и постоянно информировало советское правительство о политике Эстонии и Латвии31. В телеграмме, отправ- ленной 12 июня в Каунас, Урбшис был вынужден признать, что от- ставка министра внутренних дел уже ничего не даст. Для опережения дальнейших требований Советского Союза он порекомендовал ре- формировать все правительство. Его главой или заместителем главы Урбшис видел бывшего командующего Раштикиса32. И здесь возникает вопрос: почему страны Балтии в этот роковой момент не шли ни на какое политическое сотрудничество? Послед- няя конференция Балтийского союза состоялась в марте 1940 года. Попыток созвать новую конференцию министров иностранных дел никто не предпринимал, хотя обострившееся международное поло- жение того требовало. Ничего не вышло и из встречи президентов трех государств33. Как правительство Литвы объяснило московские перегово- ры иностранным представителям? Меркис возвращался в Каунас 12 июня. В этот день он совершил промежуточную посадку в Риге и на аэродроме рассказал министру иностранных дел Мунтерсу о состоявшихся в Москве беседах. Через несколько часов после воз- вращения в Каунас он проинформировал о них латвийского по- сланника Сея. В обоих случаях Меркис подчеркнул, что беседы с Молотовым проходили в унизительном для Литвы тоне34. Министр иностранных дел Урбшис предупредил посланника Латвии, что русские могут организовать провокацию на литовской границе. А 10 июня эстонский посланник в Каунасе Латтик телеграфировал, что Москва обвиняет страны Балтии в заключении трехстороннего военного договора35. В донесении, отправленном в Таллин несколь- ко дней спустя, посланник со ссылкой на Меркиса сообщал, что от- ношение Кремля к Литве холодное, а порой и пренебрежительное. Однако при этом Латтик успокаивал МИД заверяя, что, по его ин- формации, расширение СССР на восточном направлении неприем- 31 Полпреды сообщают... С. 364-366; Донесение Наткевичюсаот 13.6.1940. LCVA. 383-7-2261,47-51. 32 СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 586. “ZiugzdaR. Lithuania and the Western Powers 1917-1940. P. 241; см. также: Ulmanis K. Trimdieneka manuskripts un cietumnieka nopratinaSanas protokoli (1940.X-1942 II) // Latvijas Zinatpu Akademijas Vestis. 1991. № 3. L. 126. 34 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 192-193; Донесе- ние Сеи от 12.6.1940. LVVA. 2574-3-3291, 36. 35The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 179-180, 191; ERA. 957-17-5,67-58. 592
лемо для Германии36. Таким образом, содержание московских бесед Риге и Таллину было известно. В то же время представителям нескольких государств было ска- зано, что беседы в Москве проходили в дружественной атмосфере. Так, например, финский посланник в Риге и Каунасе докладывал: «...переговоры с Москвой по ликвидации конфликта проходили в дру- жественной атмосфере, и не было причин сомневаться в том, что со- вместные усилия приведут к удовлетворительному результату»37. Но иностранные дипломаты, прогнозируя дальнейшее развитие событий, отмечают тогда же: успех немцев на Западе вынудит Москву оккупи- ровать страны Балтии, и первой жертвой будет именно Литва38. В возникшей кризисной ситуации делались попытки заручить- ся поддержкой Германии, и этот факт отрицать нельзя. Так, 30 мая литовский посланник Шкирпа пытался выяснить в Auswartiges Amt, как Берлин относится к литовскому кризису. Ему было сказано, что в данный момент СССР заинтересован сохранить существующее в Литве положение, поскольку для его изменения нет причин39. 6 июня посланник задал в Auswartiges Amt вопрос: как поведет себя Германия, если Советский Союз решит расширить свои гарнизоны в Литве и советизирует страну? На этот вопрос, заявили посланнику, ответить может только Гитлер и фон Риббентроп, а все внимание Германии сейчас обращено на западный фронт. Многое будет зависеть от того, насколько быстро удастся выиграть войну на западе40. С эстонским посланником в Берлине Мёллерсоном поступили примерно так же: директор политического отдела Auswartiges Amt Вёрманн никак не отреагировал на заявление эстонского дипломата о том, что СССР усиливает части Красной армии на западной границе41. Директор по- лиции безопасности Повилайтис признавался сотрудникам НКВД, что получил от министра внутренних дел Скучаса приказ прощупать почву через комиссара гестапо в Тильзите X. Грефе - будет ли Бер- лин предпринимать какие-либо шаги для смягчения кризиса42. Тем самым официальные немецкие лица избегали ответов на вопросы, 36 Донесение Латтика от 13.6.1940. ERA. 957-14-730, 39-40. 37 Донесение Палина от 19.6.1940. UM. 5С/16. 38 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 197-198. 39 Шкирпа - Урбшису от 1.6.1940. Lietuvos Respublikos uzsienio politika. Dokumentai 1939-1940. II Tomas 1940 05 27-1940 08 14. Sudarytojas ir redaktorius Tomas Remeikis. Vilniaus universiteto leidykla, 2009. P. 67. 40 Шкирпа - Урбшису 7.6.1940. Ibid. P. 110-112. 41 Шкирпа - Урбшису 8.6.1940. Ibid. P. 118-119. “Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940. LYA. 3377- 58-483,71-72. 593
касавшиеся интересов Германии в Литве после возникновения ли- товского кризиса. Литва не обратилась за помощью к партнерам по Балтийскому со- юзу. Три государства Балтии ничего не сделали для того, чтобы сооб- ща отвергнуть обвинения Москвы о враждебном Советскому Союзу характере прибалтийского сотрудничества. Так, сообщения об исчез- новении красноармейцев в Литве попали в эстонскую прессу, но их не комментировали и о кризисе в советско-литовских отношениях не говорили43. Обсуждение московского визита Меркиса свелось к заяв- лениям, что правительство Литвы считает важным развивать друже- ские отношения, основанные на 20-летнем светлом прошлом44. В публичных выступлениях звучали клятвы в нерушимой верно- сти СССР и пакту о взаимопомощи, подчеркивалось, что взаимоот- ношения с восточным соседом самые что ни на есть лучшие. 2 июня правительственная Uus Eesti опубликовала речь заместителя мини- стра внутренних дел Юрима. По его словам, лишь единицы сомне- вались в разумности действий Эстонии при заключении договора с Советским Союзом. В тот же день в Раквере держал речь министр иностранных дел Пийп. С заключением договора о взаимопомощи дружеское сотрудничество обрело твердую почву, заявил министр, и это благодаря мудрому руководству главы государства Пятсу45. До- говор с Советским Союзом сохранил общественный строй Эстонии и способствовал его укреплению, заявил премьер-министр Улуотс в своей речи46. Но далеко не весь народ разделял официальный опти- мизм. Находились люди, предрекавшие советскую оккупацию стран Балтии в случае военного успеха Германии47. Соглашательские позиции занимала и пресса Латвии. В начале июня в связи с визитом в Москву министра обороны Латвии ко- мандующего Беркиса армейская газета Latvijas Kareivis утверждала: визит покажет миру те добрые и взаимоуважительные отношения, которые существуют между Латвией и великим восточным соседом уже с 1920 года. Газета объявляла безосновательными утверждения зарубежной прессы о том, что пакты с СССР превращаются в сред- ство ликвидации экономической и государственной независимости стран Балтии48. 43См., например: Paevaleht. 1.6.1940. 44 Paevaleht. 7.6.1940. 45 Uus Eesti. 3.6.1940; См.: Донесение Дайлиде от 24.5.1940. LCVA. 383-7- 2217. ' " 46 Uus Eesti. 6,6.1940. 47 Письмо старшего агента политической полиции от 14.6.1940. ERA. 947- 1-176. 48 Latvijas Kareivis. 1.6.1940. 594
Беркис прибыл в Москву 2 июня, когда подготовка военной опе- рации против стран Балтии была уже в разгаре. Ему оказали гранди- озный прием: на Белорусском вокзале министра встречал замнаркома обороны маршал Григорий Кулик, Беркиса разместили в гостевом доме НКВД, его принимали Тимошенко и Молотов. До 9 июня, когда подготовка к военной операции уже вошла в заключительную ста- дию, латвийский военачальник знакомился со многими военными объектами и достопримечательностями в Москве и за ее пределами, посещал театральные спектакли49. В начале июня, выступая на торжественном собрании в одной из начальных школ, президент Ульманис объявил визит Беркиса подлинным изъявлением дружбы, а базы - важным средством из- бежать войны50. Оптимизм Ульманиса в то время, когда Красная армия концентрировала силы на границах со странами Балтии, вы- звал изумление иностранных представителей. Финский посланник Палин, комментировавший речь, был поражен тем, что Ульманис в публичной речи счел возможным в такой момент столь категорично называть договор о взаимопомощи спасением для Латвии: «Именно договоры о взаимопомощи с СССР самым ужасным образом вверга- ют страны Балтии войну, превращая их в жертвы катастроф»51. В агентурных докладах военной разведки Советского Союза весной 1940 года неизменно повторялось: несмотря на договор о ненападении Германия не отказалась от намерений вторгнуться на Восток52. Москва внимательно следила за передвижением немецких воинских частей в Восточной Пруссии и на территории оккупиро- ванной Польши. Начавшееся 10 мая нападение немцев на Францию стало поводом для оккупации стран Балтии. А успех Германии на Западном фронте способствовал оперативной подготовке и проведению военной опе- рации Советским Союзом. Решение оккупировать прибалтийские государства было принято в Москве, очевидно, 21 или 28 мая. В эти дни Сталин проводил совещания, в которых участвовали и воена- чальники53. Уже 23 мая Политбюро приняло решение эвакуировать в Литву лиц литовской национальности, проживающих на советско- 49 План приема министра и командующего Латвийской Армией генерала Беркиса от 2.6.1940. РГВА. 4-19-71, 175176. 50Gore I., Stranga A. Latvija: neatkarTbas mijkreslis. L. 106. 51 Донесение Палина от 6.7.1940. UM. 5С/16. 52 См., например: Агентурное донесение о намерениях германской экспан- сии на восток от 8.5.1940. РГВА. 33987-3-1305, 311-320; Разведсводка (май) 1940. РГВА. 35079-1-17, 279-281. ’‘Список лиц, принятых Сталиным с 25.1.1937-26.7.1940. РГАСПИ. 558-11-412, 175—176р. 595
литовской границе. Эвакуация должна была происходить на добро- вольных началах, завершить ее предстояло к 1 июня54. Позже это ре- шение было отменено. Еще 13 мая Народный комиссариат внешней торговли и Народный комиссариат обороны вели переписку о про- даже оружия Литве. Так, 14 мая Локтионов послал Сталину для одо- брения на Политбюро проект решения, которым Наркомат внешней торговли обязывался заключить с правительством Литвы договор о продаже оружия55. В ситуации, когда советское правительство реши- ло в скором времени оккупировать Литву, отпадал всякий смысл и в эвакуации, и в продаже оружия. Но и Германия не намеревалась отказываться от своих планов на Востоке. Государственный секретарь Auswartiges Amt Вайцзеккер 24 мая записал в своем дневнике: «Только после решительной побе- ды на Западе откроется возможность приступить к наведению под- линного порядка на Востоке, где находится жизненное пространство и не устраивающие нас границы. Капитулирует Англия незамедли- тельно или придется принудить ее к миру бомбами - в любом слу- чае очевидно, что теперь положение на Востоке предстанет в новом свете»56. Таким образом, цель советской военной операции состояла не только в большевизации стран Балтии. События, последовавшие за вступлением в эти страны Красной армии, уже выстраивались со- гласно логике внутреннего развития балтийских государств. Концентрация на их границах крупных сил Красной армии про- исходила в начале июня. Нарком обороны Семен Тимошенко 3 июня отдал приказ № 0028 для военных советов Ленинградского, Кали- нинского и особого Белорусского военных округов, а также коман- дования 2, 16 и 65 особых стрелковых корпусов, расположенных в Прибалтике. Согласно этому приказу, с 5 июня все части, дислоциро- ванные в прибалтийских государствах, подчинялись непосредствен- но Тимошенко через заместителя наркома Александра Локтионова57. Отданным в тот же день приказом № 0110 до получения особого рас- поряжения запрещалось увольнять призванных на срочную служ- бу резервистов. Был также отдан приказ удерживать на службе до 1 ноября всех красноармейцев, призванных в 1937 году58. Началь- ник генштаба Борис Шапошников 5 июня направил особо секретные шифрованные телеграммы военсоветам Харьковского, Архангель- 54 РГАСПИ. 17-162-27, 111. 55НКВТ Локтионову 13.5.1940; Проект решения (май 1940). РГВА. 33988-3-364, 17; 12-11. 56Die Weizsacker-Papiere, 1933-1950. Frankfurt am Main, 1974. S. 212. 57 СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 539. 58 РГВА. 4-15-35, 201. 596
ского, Ленинградского, Украинского, Калининского, Орловского, Куйбышевского, Московского военных округов и военному совету Белорусского особого военного округа. Содержание шифротеле- грамм было сходным, В них сообщалось, какие из подразделений на- званных военных округов должны быть готовы к переброске в другой военный округ. Переброска должна была начаться 7 июня. О том, в какие именно военные округа будут направлены подразделения, Ша- пошников сообщил секретными шифротелеграммами только на сле- дующий день59. Уже 31 мая Военный совет Ленинградского военного округа отдал 8 армии распоряжение начать проверку боевой готовности подразде- лений. В рамках проверки следовало проводить военные и штабные учения, спецучения60. Части Ленинградского и Калининского военных округов, а также Белорусского особого военного округа 4-7 июня под прикрытием учений начали концентрироваться на границах со стра- нами Балтии61. С 7 по 13 июня для пополнения частей одного только Белорусского особого военного округа на приграничные с Литвой и Латвией территории из других военных округов прибыли 160 эшело- нов. А в Белорусском особом военном округе для отправки на грани- цу с Литвой и Латвией было сформировано 112 эшелонов62. Восьмого июня в Лиде состоялось совещание руководства Белорусского воен- ного округа, на котором была оглашена информация о предстоящей военной операции против Литвы. 11 июня штаб Белорусского округа отдал частям 11 армии боевой приказ № 002 с планом военных дей- ствий против Литвы: Красная армия должна нанести решающий удар по главным силам противника, дислоцированным в районе Каунаса и Вильнюса, уничтожить литовские воздушные силы на аэродромах Каунаса, Шауляя и Паневежиса, воспрепятствовать возможному от- ступлению литовских частей в Восточную Пруссию - захватить Лит- ву через три-четыре дня63. Девятого июня нарком обороны Тимошенко и начальник Гене- рального штаба Шапошников отдали директиву № 02622, в которой потребовали с 10 июня переподчинить Краснознаменный Балтий- ский флот (КБФ) начальнику Ленинградского военного округа. С 12 июня КБФ должен был быть готов к выполнению боевых задач. 59 РГВА. 37977-1-641,1-25. “РГВА. 32578-1-33, 69. 61 Там же. Л. 166. 62 Доклад начальнику генерального штаба о сосредоточении войск БВО и выводе их на территории Литвы, Латвии в июле 1940 г. от 9.9.1940. РГВА. 37977-1-408,61-112. “РГВА. 29-34-552,17. 597
Директива определяла и эти задачи: обеспечить боевую готовность кораблей, базирующихся в Таллине, Палдиски и Лиепае; получив приказ командующего Ленинградским военным округом, быть гото- вым захватить военные флоты Эстонии и Латвии, а также торговые флоты и плавсредства Эстонии, Латвии и Литвы; подготовить вы- садку десанта в районе Таллина и Палдиски; захватить таллинский порт, береговые батареи островов Аэгна и Найссаара, быть готовым к захвату береговой батареи на полуострове Суурупи; закрыть Нарв- ский и Рижский заливы и блокировать побережье Эстонии и Латвии со стороны Балтийского моря; не допускать эвакуации правительств и армий этих государств; организовать постоянное патрулирование в Финском заливе и на Балтийском море; в тесном сотрудничестве с частями Ленинградского военного округа содействовать взятию Раквере; препятствовать с помощью истребителей уходу эстонских и латвийских авиачастей в Швецию и Финляндию. Директива не опре- деляла точного времени атаки. Сроки должно было сообщить КБФ командование Ленинградским военным округом. Для дальнейшего развития директивы руководство КБФ должно было к 11 июня раз- работать подробный план военных действий64. В тот же день, 9 июня, главное управление Генерального штаба направило начальнику шта- ба Ленинградского военного округа схемы дислокации эстонской, латвийской и литовской армий. Их надлежало незамедлительно, но не ранее 12 июня, передать штабам армий и корпусов. Последние должны были передать их штабам дивизий и полков, но не ранее 12 июня65. 12 июня Тимошенко послал командующему Ленинград- ским военным округом Кириллу Мерецкову и командующему Бело- русским особым военным округом Дмитрию Павлову телеграмму с требованием ускорить концентрацию войск таким образом, чтобы ча- сти были в боевой готовности к 22 часам 14 июня. О точном времени атаки в телеграмме говорилось, что оно будет сообщено отдельно66. Выполняя директиву военсовета Ленинградского военного округа, начальник пограничных войск Ленинградского ВО отдал 11 июня приказ привести войска в состояние боевой готовности. Днем рань- ше, согласно той же директиве, в состояние боевой готовности были приведены войска, расположенные на базах в Эстонии67. К 13 июня штаб 8 армии, расположенной в Пскове, разработал план боя. В тот же день был подготовлен и боевой приказ. Согласно этому приказу 64РГАВМФ. R-92-2-671,1-2; см. также: РГВА. 37977-1-641, 65-66. 65РГВА. 25888-15-569, 451. “РГВА. 37977-1641, 62-63. 67 РГВА. 25888-13-46, 104; 79; см. также: Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. С. 193-197. 598
8 армия, получив особое распоряжение, должна была перейти грани- цу, прежде всего в направлении Выру и Валга, чтобы отрезать армию Эстонии от армии Латвии68. Непосредственно перед вторжением из Москвы пришло сообще- ние о том, что СССР хочет провести совместные маневры с армиями прибалтийских государств69. Возможно, это сообщение было заду- мано для маскировки приготовлений к оккупации стран Балтии. Но едва ли эта дезинформация могла ввести в заблуждение военное ру- ководство этих стран. Хотя военные приготовления Красной армии совершались в тай- не, они не остались незамеченными. Так, военный атташе Швеции Линдквист 4 июня передал из Риги в Стокгольм подробную инфор- мацию о подразделениях Красной армии, сгруппированных на грани- цах стран Балтии, и о самолетах, посланных на укрепление баз70. Литовский историк Арвидас Анушкаускас пишет, что II отдел ли- товского Штаба уже в первой половине июня предположил, что части Красной армии оккупируют страну 15 июня71. Сообщения о концен- трации советских войск на границах стран Балтии просочились и в прессу. 3 июня литовская газета XX amzius сообщила, со ссылкой на Paris Sori, об «особых мерах обороны Советского Союза» на границах стран Балтии. Таким образом, эти страны были информированы о военных при- готовлениях СССР более чем за две недели до начала катастрофы. Получив разведданные о концентрации советских войск на грани- цах, штабы войск всех трех государств сразу же предприняли контр- меры. В приграничных районах были проведены определенные укрепработы, туда были посланы дополнительные подразделения и техника, в районах советских баз интенсифицировали разведку, укрепили охрану военных объектов. Все это было замечено советской политической и военной разведкой, сообщения об этом появились и в докладах аккредитованных в столицах стран Прибалтики советских дипломатов и военных атташе72. Из документов 8-й армии следует, что военно-оборонительные меры, принятые Эстонией и Латвией, 68 РГВА. 32578-1-24,46 69 ERA. 495-12-243, 29. 70 Донесение Линдквиста от 4.6.1940. RA UD. HP 725 Militarattacherappor- ter Estland, Lettland, Litauen 1939-1940. 71 Anusauskas A. Lietuvos slaptosios tarnybos 1918-1940. P. 208. 72Спецсобшение НКВД ГУГБ - Локтионову 10.6; 13.6.1940. РГВА. 33988-3-364, 91-92; Разведсводка 8-й армии от 13.6; 14.6.1940. РГВА. 32578- 1-39, 22-25; 28-29; Разведсводка БОВО от 13.6.1940. РГВА. 37977-1-694, 1-3; Спецсообщение пятого управления РККА 8.6.1940 (Литва); 11.6.1940 (Латвия). РГВА. 37977-1-693, 1; 9; Шифротелеграмма штаба КБФ - Ша- 599
рассматривались в Штабе армии как противодействие концентрации частей Красной армии73. В то же время советское правительство не было уверено, что страны Балтии капитулируют без сопротивления. В преддверии воз- можного противодействия НКВД подготовило лагеря для 50 000— 70 000 военнопленных74. Это была наспех и очень плохо подготовленная военная операция. И тут весьма интересным представляется доклад штаба Белорусско- го особого военного округа начальнику Генштаба Красной армии от 9 сентября 1940 года. Выясняется, что танковые бригады округа были укомплектованы лишь на 50 %. Много танков быстро вышло из строя по техническим причинам. Согласованность действий танковых бри- гад с остальными частями не выдерживала никакой критики, снабже- ние горючим было неудовлетворительным. Автотранспортом были обеспечены только 44 % частей. Коллективные хозяйства, которых обязали предоставлять Красной армии грузовики, отдавали в первую очередь старые, технически неисправные машины. Из всех танков и машин из строя вышло соответственно 10 15 и 20 %. Обеспеченность артиллерии и пехоты снарядами и патронами была ниже нормы, при- крытие с воздуха оказалось недостаточным. Подготовка пехоты была слабой. По средствам связи отмечается, что их недоставало примерно 50-70 % от требуемого, связь между частями была очень плохой. Пи- тание частей было недостаточным. И, наконец, отмечается, что части, передислоцированные из Архангельского и Ленинградского военных округов, были в зимней форме75. Литва и ультиматум Четырнадцатого июня в 23.50 по московскому времени Молотов вручил вызванному в Кремль министру иностранных дел Литвы уль- тиматум76. Он потребовал ответить на него в течение 10 часов. Если сравнить все три ультиматума, предъявленные странам Балтии, то выяснится, что «эстонский» и «латвийский» были почти идентич- ными. В «литовском» же было еще и дополнение: отдать под суд министра внутренних дел и директора политической полиции. Пре- тензии СССР во всех трех ультиматумах оправдывались созданием пошникову 13.6.1940, LC. Volkogonov R-3; Берия - Тимошенко 14.6.1940. LC. Volkogonov R-10. 73 Разведсводка 8-й армии от 14.6.1940. РГВА. 32578-1-39,28 - 29. 74Спра"вка о готовности лагерей под военнопленных от 9.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 578-579. 75 РГВА. 37977-1-408, 61-112. 76 Полпреды сообщают... С. 372-374. 600
Балтийского военного союза, появившегося в 1923 году на основе латышско-эстонского оборонительного союза и попытками втянуть в него Финляндию. При этом целью создания военного союза Москва назвала стремление избавиться от советских баз. Главное требование ультиматумов - создать правительства, которые хотели бы и могли добросовестно претворять в жизнь пакты о взаимопомощи. Вторым стояло требование свободного доступа Красной армии на террито- рию Литвы, Латвии и Эстонии и право на занятие всех стратегически важных пунктов, чтобы обеспечить выполнение договоров о взаимо- помощи. Литовское правительство обсуждало ультиматум ночью 15 июня. По словам президента Сметоны, на совещании были представлены следующие точки зрения: принять ультиматум без условий, оказать активное сопротивление СССР, правительство должно выехать из страны, ответить на ультиматум протестом, объявив обвинения безо- сновательными. Большинство присутствующих, в их числе команду- ющий вооруженными силами Виткаускас и бывший командующий Раштикис, поддержали принятие ультиматума. Виткаускас заявил, что вооруженные силы не готовы к сопротивлению, а Раштикис ука- зал на наличие военных баз в Литве. Сметона заявил, что он лучше откажется от поста президента и покинет Литву, чем станет орудием чужого произвола77. Перед тем как удалиться, он подписал акт, в ко- тором - в связи с болезнью и в соответствии с 72-м параграфом кон- ституции - просил Меркиса, взять на себя обязанности президента премьер-министра78. Этот параграф предусматривал, в случае отстав- ки или смерти президента, исполнение его обязанностей премьер- министром до следующих выборов. Конституция предоставляла премьеру все полномочия президента. Сметона же, правивший стра- ной диктаторскими методами 14 лет, получил в Банке Литвы чемодан валюты и вместе с семьей, а также министром обороны Мустейкисом бежал в Восточную Пруссию. Так закончилась его диктаторство. Пятнадцатого июня в 9.45 по московскому времени министр иностранных дел Литвы сообщил Молотову о принятии требова- ний СССР правительством и последовавшей его отставке. Форми- рование же нового правительства поручено генералу Раштикису. Однако для Молотова фигура бывшего командующего оказалась неприемлемой79. 77 Протокол допроса Скучаса от 13-14. 9.1940. LYA. 3377-58-483, 28. 78Truska L. Nebuvo politinujegn... - Kremliausklasta 1939.10.10.-1940.06.15. Spaudai paruose A. Martinionis. Vilnius, 1995. P. 62. 79 Из дневника Молотова от 15.6.1940. СССР и Литва в годы Второй ми- ровой войны. Т. I. С. 602. 601
Бегство президента поставило Москву в неблагоприятное положе- ние, но из него нашелся «конституционный выход» в лице премьера Меркиса. В тот же день, 15 июня, исполняющий обязанности прези- дента обратился по радио к народу. Меркис не говорил об оккупа- ции. Он сказал, что прибытие Красной армии, армии дружественного Литве союзника, обеспечит безопасность СССР и Литвы80. В теле- грамме, направленной 15 июня из Москвы, Урбшис потребовал избегать резкостей в сообщениях об ультиматуме, изображать его со- глашением равных партнеров. Он также настоял на том, чтобы, ин- формируя дипломатов, не говорить о требованиях СССР, а только о некоторых пожеланиях в сфере безопасности81. Латвия и ультиматум В три часа ночи 15 июня части Красной армии атаковали погра- ничные пункты, расположенные в Абрене. По латвийским данным, погибли три пограничника и одно гражданское лицо. В СССР увели 10 пограничников и 27 гражданских лиц82. Что могло послужить при- чиной нападения? Какой-то ответ может дать документация 8-й армии. Начальник псковского НКВД 13 июня написал письмо командующему 8-й ар- мией, в котором приводятся координаты каждой из 21 эстонской по- граничной заставы. В связи с этим начальник НКВД заметил, что в случае нападения Красной армии на Эстонию есть возможность, при которой часть застав окажется в стороне от военных действий, и ди- версанты противника при поддержке застав будут действовать в тылу Красной армии. В письме также подчеркивалось, что на эстонских заставах могут быть документы, отражающие антисоветскую разве- дывательную деятельность. Ссылаясь на сообщения разведки и не- обходимость обеспечения быстрого продвижения воинских частей, начальник Псковской НКВД посчитал необходимым осуществить совместную операцию 8-й армии и НКВД против эстонских застав83. Пятнадцатого июня нарком Берия обратился в связи с нападе- нием на латышскую погранзаставу к наркому обороны Тимошенко. Берия написал, что в тот же день начальник штаба погранохраны Ленинградского военного округа докладывал начальнику главного управления погранвойск, что 14 июня начальник 10-го погранотря- да получил приказ об оперативном подчинении от командира 28-го 80Полпреды сообщают... С. 394. 81 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 257. 82 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 193-194. 83 РГВА. 32578-1-23,18. 602
стрелкового корпуса. На основании этого приказа начальник 10-го погранотряда распорядился вывести ударную пограничную группу на приграничную позицию. Дальнейшее становится понятным из того же документа. По словам Берии, начальник ударной погран- группы лейтенант Комиссаров самовольно отдал приказ выдвинуть- ся на границу с Латвией, где его подчиненные разгромили и сожгли погранзаставу. По данным Берии, на советскую территорию привели пятерых пограничников, шестерых мужчин, пять женщин и одно- го ребенка. Услышав перестрелку, вторая ударная группа 10-го по- гранотряда под командованием политрука Бейко также самовольно вышла к границе и в том же районе атаковала пограничную заставу латышей, при этом на территорию СССР привели пятерых погранич- ников и пятерых детей. Берия сообщил, что по этому инциденту на- чато расследование84. Трагедия в Абрене стала прелюдией к событиям следующего дня. Посланник Латвии в Москве Коциньш 16 июня в 13.00 заявил в Нар- коминделе протест в связи с нападением на латышских погранични- ков. Его попросили прийти в Кремль к Молотову в 14.00. На встрече Молотов зачитал ему ультиматум и сказал, что ждет на него ответ до 23.00. Посланник попытался в устной форме опровергнуть обвинения. Он также просил продлить время для ответа, чтобы полететь в Ригу и проинформировать свое правительство. Молотов ответил отказом85. В 19.00 собрался кабинет министров Латвии. Протокол совещания, состоящий из трех пунктов, не содержит ни фамилий участников, ни собственно обсуждения. В нем только указано: кабинет заслушал доклад министра иностранных дел, согласился с требованием СССР ввести дополнительные войска в Латвию и сообщает президенту о своей отставке. На этом же совещании президент Ульманис удовлет- ворил заявление кабинета министров об отставке86. В 19.45 Коциньш проинформировал Молотова об итогах совещания правительства. Посланник добавил, что правительство Латвии не считает правомер- ными обвинения, содержащиеся в ультиматуме, поскольку добросо- вестно выполняло заключенный 5 октября договор о взаимопомощи, но несмотря на это готово обеспечить свободный доступ советским войскам на территорию Латвии. Удивительно при этом одно обстоя- тельство: посланник, сославшись на указания правительства, попро- сил Молотова, чтобы тот запретил публиковать текст ультиматума во избежание всевозможных интерпретаций87. 84 РГВА. 4-19-76, 86-87. 85 Полпреды сообщают... С. 384-386. 86The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940, 1995. P. 209. 87 Полпреды сообщают... С. 390. 603
В 22.40 Коциньш вновь встретился с Молотовым и еще раз под- твердил, что ультиматум принят. Он также сообщил об отставке правительства и спросил, с кем президенту Ульманису обсуждать создание нового правительства. Дипломат повторил свою просьбу о коммюнике, в котором просто сообщалось бы, что правительство Латвии согласилось с «предложением советского правительства о введении дополнительных воинских частей». Сокрытие ультиматив- ных требований, по мнению Коциныпа, должно было отвечать инте- ресам обоих государств88. Позже, в 1950 году, журналист и публицист Жанис Унамс высту- пил с сенсационным утверждением: Ульманис немедленно проин- формировал о советском ультиматуме посланника Германии в Риге Котце и спросил его, сможет ли Берлин, в случае сопротивления ла- тышей, помочь оружием и позволит ли правительству, армии и части населения отступить через район Мемеля в Германию. Утвержде- ния Унамса повторялись в исследованиях историков, в том числе и российских89. С военной точки зрения возникает вопрос: как могло состояться такое отступление? В Курляндии и Южной Литве стоя- ли советские базы. К 16 июня территорию Литвы покрыли допол- нительными частями Красной армии. Латышский историк Странга указывает, что в архиве Auswartiges Amt не удалось обнаружить до- кумента, который подтвердил бы обращение Ульманиса, а Котце ни в одной из телеграмм от 16 июня не упоминает о просьбе Ульманиса90. Заявление Унамса следует рассматривать как его стремление возвы- сить Ульманиса и из эмиграции. Не стоит забывать, что Унамс был одним из пропагандистов культа Ульманиса, президента в Латвии 1930-х годов91. Какие,же заявления сделала законная государственная власть в ситуации, когда еще была возможность обратиться к мировому об- щественному мнению? Например, 17 июня Латвийское телеграфное агентство передало следующее заявление о чрезвычайном заседании правительства: «В той атмосфере полного взаимного доверия, в ко- торой до сих пор правительство выполняло пакт о взаимопомощи, оно согласилось с требованием советского правительства ввести в Латвию советские воинские части»92. Поздним вечером 17 июня Уль- 88 Полпреды сообщают... С. 391-392. 89Unams Z. Neatkaribas saulrieta Latvija рёс 17. junija. - A. Ziemiija apgads. Oldenburga, 1950. L. 18; см. также: Rauch G., von. Balti riikide ajalugu. Tallinn, 1995. Lk. 106; Мельтюхов M. И. Упущенный шанс Сталина. С. 203. 9,1 Gore L, Stranga A. Latvija: neatkaribas mijkreslis. L. 117-118. 91 См.: Кузнецова T. Карлис Ульманис: Миф и человек // Россия и Бал- тия. Выпуск 4. Человек в истории. Москва, 2006. С. 157-159. 92 Valdibas Vestnesis. 17.6.1940. 604
мание лично обратился по радио к народу. Он говорил об истинной дружбе советского и латышского народов, призывал к оптимизму в отношении будущего страны и просил дружески отнестись к «допол- нительным» частям Красной армии93. Таким образом, и Латвия при- няла советский ультиматум без условий и протестов. * Эстония и ультиматум С 15 по 17 июня в Таллине должны были состояться VI конгресс сотрудничества народов Балтии и Балтийская неделя. Эти события прорекламировали уже в мае. Но говорили о них исключительно в свете экономического и культурного сближения94. К субботе 15 июня в Таллин прибыло более 200 делегатов из Латвии и Литвы, в основ- ном фармацевты и пожарники. Премьер-министр Улуотс свою речь на торжественном открытии начал с восхваления СССР и его мир- ной политики: «...Вы с полным правом можете особо подчеркнуть, что благодаря заключенным пактам со своим восточным соседом именно народы Восточной Балтии могут жить в мире...»95 Известия о предъявленном Литве ультиматуме к этому времени уже дошли до Таллина. Но премьер-министр ни словом не обмолвился об оккупа- ции Литвы. Предприняла ли Эстония что-либо для опровержения обвинений, содержавшихся в ультиматуме Литве? Только к полудню 16 июня министр иностранных дел Пийп сумел сформулировать меморандум, опровергающий обвинения. В нем подчеркивалось, что Эстония до- бросовестно выполняет заключенный с СССР договор, и опроверга- лось утверждение о создании эстонско-литовского военного союза96. А как реагировала пресса? Paevaleht от 16 июня опубликовала со- общение Эстонского телеграфного агентства (ЭТА) из Каунаса под заголовком «Войска СССР в Литве». В нем говорилось, что Красная армия «перешла» границу Литвы, и все-таки было отмечено, что со- ветские части оккупируют Вильнюс, Каунас, Шауляй, Паневежис и Расейнай. Это был единственный раз, когда прозвучало слово «окку- пация». Здесь возникает вопрос: неужели в Таллине действительно думали, что Кремль ограничится Литвой? Посланника Эстонии в Москве Рея 16 июня пригласили в Кремль на 14.30. Молотов удивился, что Рей до сих пор еще не обратился к нему. Только теперь посланник сказал, дескать, ему велели сообщить, 9,The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 220. 94Cm.: Uus Eesti. 24.5:15.6.1940. 95Uus Eesti. 16.16.1940. 96 Выписка из дневника Никитина от 16.-17.6.1940. Baaside lepingust anneksioonini. Lk. 146. 605
что Эстония не заключала с Литвой никакого военного союза. Выслу- шав ультиматум, Рей ответил, что правительство Эстонии добросо- вестно выполняет советско-эстонский пакт о взаимопомощи. И оно неизменно отказывалась принимать Литву в военный союз, пытался возразить дипломат. На ответ Рею дали восемь с половиной часов97. Информация о последнем заседании правительства Эстонии неве- роятно скудна. Принятие ультиматума обсуждали вечером 16 июня на двух заседаниях. Для последующих поколений Эстонии, с точки зрения истории, остались только протоколы, в которых прения поды- тожены несколькими фразами. Не написал ничего в своих воспоми- наниях о состоявшемся обсуждении и высказанных точках зрения и директор канцелярии президента Тамбек, ограничившийся одной фразой: ультиматум приняли, так как другого выхода не было98. Уже во время заседания министр иностранных дел Пийп сказал полпреду Никитину, что правительство примет ультиматум. Он обещал также огласить через полтора часа состав нового правительства. В 23 часа посланник Рей сообщил Молотову о принятии ультиматума и отстав- ке правительства. В то же время начались переговоры командующего Лайдонера и полпреда Никитина о составе нового правительства99. Какое-то представление о ходе обсуждении ультиматума дают показания Лайдонера в НКВД, написанные его собственной рукой, хотя и не все в них может быть правдой. Так, он пишет, что именно министр иностранных дел Пийп заявил о необходимости продолжать следовать миролюбивой политической линии, которая была опреде- лена в связи с заключением пакта о взаимопомощи. По словам Лай- донера, он тоже был сторонником принятия ультиматума. Позже он писал следователям НКВД: «Президент просил меня высказать свое мнение по этому вопросу. Я сказал приблизительно следующее. <...> Многие из нас будут иметь случай положить с честью свою голову на поле брани. Но долго ли мы выдержим в этой неравной борьбе? Полагаю, что недолго, и в результате Эстония как государство, наш народ будут разгромлены. Имеем ли мы право толкать наш народ на такую безнадежную войну? <...> В конце совещания президент кон- статировал наличие полного единодушия и сообщил, что сам при- держивается той же точки зрения». По утверждению Лайдонера, все члены правительства присоединились к следующей позиции: «засе- дание было единственное <...> где по столь важному вопросу не было ни одного даже малейшего разногласия»100. 97 Полпреды сообщают... С. 387-388. "Tambek Е. Tous ja moon. Malestusi kodumaait. Esimene raamat. Toronto, 1964. Lk. 318-320. "ERA. 31-2-937, 1; Полпреды сообщают... С. 392-393. 100 President ja sSjavagede illemjuhataja NKVD ees. Lk. 88-89. 606
То, что на заседании царило единодушие, достаточно сомнитель- но. Возможно, описывая таким образом ситуацию, свое отношение и взгляды членов правительства, бывший командующий хотел проде- монстрировать следователям НКВД дружеское отношение к СССР и добиться более мягкого режима содержания в тюрьме. Части Красной армии к полудню 17 июня оккупировали Таллин. И как же правительство Эстонии оповестило свой народ и мировую общественность о требованиях Москвы? Прежде всего надо заметить, что государственное радиовещание и главный правительственный орган Uus Eesti, а также выходившую в Тарту газету Postimees захва- тили только 21 июня. A Paevaleht, Teataja и многие местные газеты поначалу оставались в руках прежних владельцев'01. С момента полу- чения ультиматума и в последующие дни можно было использовать средства массовой информации для того, чтобы дать справедливую оценку происходящему. В понедельник 17 июня правительствен- ная Uus Eesti сообщила о предъявлении советским правительством эстонскому правительству требований, цель которых - обеспечить выполнение эстонско-советского договора о взаимопомощи. Пере- довица газеты за 18 июня «Настоящий момент» вводила читателя в заблуждение и была написана в успокоительном тоне: «...советские войска теперь будут расположены во многих центрах, где их раньше не было». Правительственный орган не говорил об оккупации. Судя по газете, речь шла всего лишь о некотором переустройстве и действи- ях в рамках пакта о взаимопомощи, которые были призваны упро- чить мир в Восточной Европе. 18 июня к народу по радио обратился премьер-министр Улуотс. Но и он не назвал вторжение Красной ар- мии оккупацией, а сказал, что все это происходит для выполнения пакта о взаимопомощи в рамках заключенного между Эстонией и СССР соглашения и на основе взаимного доверия'02. А были ли проинформированы посольства, или, может быть, власти обратились за дипломатической помощью к иностранным диплома- там? Поверенный США Уолтер Леонард в телеграмме, отправленной утром 16 июня из Таллина, не называет ультиматум ультиматумом, а просто требованием разрешить советским войскам войти на следую- щий день в Эстонию. Вечером того же дня Леонард телеграфирует в Вашингтон, что ему официально сообщили: правительство Эстонии согласилось с требованиями101 102 103. Посланники Эстонии за рубежом узна- 101 См.: Kuuli О. Ajastu peegel. Ajakirjandus 1940. aasta revolutsioonisuvel // Looming. 1980. № 6; Magi S. Rahvusvaheline elu ja valispoliitika ajalehe «Uus Eesti» veergudel 1938-1940. Tartu: DiplomitOo, 1989. Lk. 18. 102 Uus Eesti. 19.6.1940. 103FRUS. 1940. Vol. I. General.369: 373. 607
ли об ультиматуме из печати и радио стран пребывания104. В таком же положении оказались и посланники Латвии. Позже посланник Эстонии в Хельсинки Варма напишет, что ли- дер оппозиции Тыниссон пытался внушить президенту, что несмотря на значительный численный перевес противника, нельзя уступать независимость без сопротивления, безмолвно наблюдая со стороны, а сопротивление могло быть выражено хотя бы символической стрель- бой в воздух105. Руководители Эстонии объясняли безусловное принятие ульти- матума необходимостью спасти эстонский народ. А то, что будущее страны было поставлено на одну карту - немецкую - об этом лица, принявшие ультиматум, публично не говорили. Еще в конце апреля 1940 года Пяте заявил немецкому посланнику Фровейну, что, не- смотря на базы, Эстония ни в коем случае не изменит своего отно- шения к Германии. Сам Фровейн так описывал позицию Пятса: «Он надеется, что власти воюющих государств заключат мир раньше, чем народы Европы будут измождены войной настолько, что допустят российско-азиатский марш на Запад. При этом для малых нацио- нальных государств Восточной Европы решающим будет то, что план Германии по строительству новой Европы предполагает их независи- мость и свободную национальную жизнь, пусть это даже произойдет с некоторыми ограничениями...»106 Позже директор президентской канцелярии Тамбек в одном частном письме привел политическое завещание главы государства народу Эстонии: «Работать с немцами до тех пор, пока они уважают независимость Эстонии». По заданию президента Тамбек передал эти слова члену Государственной думы барону Врангелю, чтобы он проинформировал о них правительство Германии107. Глава государства и сам неоднократно обращался к Германии за помощью. Так, 18 июня Фровейн отправил в Берлин телеграмму с отчетом о беседе, которую имел накануне поздним вечером с Пят- сом: «Президент боится, что СССР, если он не почувствует какого-то сопротивления со стороны Германии, шаг за шагом пойдет по пути постепенной аннексии и большевизации стран Балтии. Учитывая тот страх и почтение, которые Москва испытывает перед Берлином, будет достаточно даже малейшего проявления немецкого интереса ,мТорма - Рею 28.1.1941. BA. Rei 8. -n’S'rgnisson J. Stockholm, 1960. S. 258-292. 106 Телеграмма Фровейна от 29.4.1940. NA II. RG-242 T-120 R-1171, 474739- 474740. 107 Тамбек - Варме 1.2.1944. BA. Warma, 23; Tambek E. T6us ja moon. Lk. 378-398. 608
к Эстонии и другим странам Балтии, чтобы Россия тут же прекрати- ла поползновения. Президент настаивал на передаче его соображе- ний правительству Германии и просил срочно предпринять что-либо в Москве в интересах Германии и стран Балтии. Хотя бы столько, чтобы для начала все осталось в рамках пакта о взаимопомощи, до решения вопроса мира в Европе»108. Гудагой, Йонишкис и Нарвский протокол По отчетам особых корпусов, дислоцированных на базах в странах Балтии, Наркомату обороны можно утверждать, что по состоянию на 10 июня 1940 года их численность была следующей: 65-й особый стрелковый корпус в Эстонии - 25 581 человек, 2-й стрелковый кор- пус в Латвии - 26 616 человек109. По данным российского историка Мельтюхова, численность войск Красной армии, оккупировавших страны Балтии вместе с войсками, расположенными на базах, соста- вила 435 000 человек, 8000 орудий и минометов, около 3000 танков, 500 бронемашин и 2601 самолет110. В 6 часов утра 17 июня (по эстонскому времени) части Красной армии перешли границу Эстонии. А подразделения, находившиеся в Палдиски и Хаапсалу, двинули маршем на Таллин. По действовав- шему в межвоенный период международному праву вооруженная интервенция считалась оправданной в случае, если право на нее было получено посредством договора, или если объект интервенции на- рушал договор в одностороннем порядке, или же интервент полагал, что находится в опасности111. Советское правительство выставило требование о том, что допуск в страну дополнительных частей Красной армии необходимо офор- мить особым протоком. Правда, по состоянию на 8 утра 17 июня, ког- да Лайдонер и Мерецков подписали в Нарве протокол, части Красной армии уже пересекли границу Эстонии. По сути, такой же протокол 15 июня на станции Гудагой подписал литовский командующий бри- 108NA II. G-242 T-120 R-279, 214628. 109 Командование 65-м стрелковым корпусом - Наркомату обороны 15.5.1940; Командование 2-м стрелковым корпусом - Наркомату обороны 14.5.1940. РГВА. 33988-3-368,1-6; 9-10. 110Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. С. 198. 111 См.: World Encyclopedia of Peace (Second Edition). Vol. HI. Honorary Editor-in-Chief J. Perez De Cuellar, Editor in Chief Young Seek Choue. New York: Oceana Publications Inc, 1999. P. 108; The Oxford Companion to Poli- tics of the World. Editor in Chief Joel Krieger / Ed. W. A. Joseph, M. Kahler, G. Nzongol-Ntalaja, В. B. Stallings, M. Weir. Consulting Editor J. A. Paul. Oxford University of Press, 1993. P. 458. 609
гадный генерал Виткаускас. Советско-латвийский протокол подпи- сали 17 июня. Местом для проведения процедуры подписания был выбран литовский город Йонишкис. Но в отличие от Эстонии и Лит- вы протокол подписал не командующий, а начальник оперативного отдела Штаба вооруженных сил полковник Ото Удентиньш112. Нарвский протокол, или «Соглашение между представителями Красной армии и военного руководства Эстонии», называли Нарв- ским диктатом. Диктатом называют несправедливый или навязанный силой договор. Но тут мы скорее имеем дело с актом, содержавшим признаки капитуляции. То же самое можно сказать и о протоко- лах, подписанных в Гудагое и Йонишкисе. В международном праве капитуляцией называют случай, при котором вооруженные силы какого-либо государства или их часть прекращают вооруженное со- противление, отказываются от борьбы и сдаются на условиях, уста- новленных противником. Капитуляция оформляется актом, который возлагает на победившее или потерпевшее поражение государство политические, экономические и военные обязательства. Вооружение и военные объекты переходят во владение продиктовавшего условия капитуляции государства, а личный состав сдается в плен. Условия капитуляции, продиктованные противником, заносятся в акт о ка- питуляции. Эстонии и другим странам Балтии политические и во- енные требования были предъявлены в ультиматуме: сформировать дружественно настроенные к СССР правительства, которые будут исполнять договор о взаимопомощи, и позволить советским войскам свободно проходить на территорию этих стран. «Соглашениями», за- ключенными в Нарве, Гудагое и Йонишкисе, на оккупируемых были возложены экономические и военные обязательства. Оккупируемые согласились на занятие важных военных объектов оккупирующим, использование им всех транспортных средств и т. д. Оккупирующий обязал оккупируемого в течение 48 часов изъять оружие у населения. Воинские части Эстонии, Латвии и Литвы не разоружали и не интер- нировали. Часть военачальников стран Балтии пошла на сотрудничество с СССР. В своих заявлениях, сделанных после 14 и 16 июня, они оправдывали и хвалили советское вторжение. Эти высказывания до- полнили заявления политиков об СССР как о великом друге, и все это нашло отражение в донесениях дипломатических представителей зарубежных государств. В то время, когда Красная армия оккупиро- вала страну, командующий вооруженными силами Литвы дивизион- ный генерал Виткаускас и начальник Штаба Стасис Пундзявичюс обратились по радио к солдатам с призывом вежливо обращаться с со- 112 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 265-267; The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 217. 610
ветскими солдатами и дружески приветствовать их113. Зайдя 19 июня в советское полпредство, Виткаускас дал подробную характеристику литовскому Sauliu Sajunga и пообещал немедленно принять меры для его ликвидации114. Уже после подписания капитуляции в Нарве и до отстранения от должности Лайдонер успел подписать три постанов- ления, которые обязывали Кайтселийт и частных лиц сдать оружие, запрещали организацию народных собраний, фотографирование и киносъемку115. О заявлениях и распоряжениях, сделанных с момента вторжения, нельзя говорить, что они были продиктованы командова- нием Красной армии. Несмотря на то что СССР потребовал отобрать оружие у населе- ния, распустить Кайтселийт, передать военное снаряжение, казармы и укрепления, правящие круги Латвии, Эстонии и Литвы сохраня- ли оптимистический настрой. Советские полпредства и эмиссары утверждали, что Красная армия перешла границы в рамках договора о базах, и юридически страны Балтии по-прежнему являются суверен- ными государствами116. С другой стороны, немецкая военная машина в очередной раз продемонстрировала свою мощь. В июне 1940 года в Эстонии, Латвии и Литве ходили слухи, что Германия нападет на СССР уже в начале июля или не позднее августа. Посланник Литвы в Риге П. Дайлиде заявил одному финскому дипломату, что война Германии с СССР начнется в конце июля или начале августа - на- деясь, что немецкое оружие скоро принесет свободу Балтии117. Даже высшие эстонские военачальники не увидели в советской оккупации конца независимости Эстонии. Военный атташе США в Хельсинки майор Джордж Э. Хутштейнер, побывавший в Таллине в конце июня, отметил, что военное руководство Эстонии не рассматривает вхожде- ние русских как ликвидацию независимости, но как оборонительную меру, направленную против Германии и верит, что немецко-советская война разразится еще до начала зимы и принесет свободу Балтии118. Трудно предположить, как повели бы себя военные руководители Литвы и Латвии, но большая часть правящего в Эстонии лагеря ве- рила, что цель, поставленная в сентябре 1939 года - выиграть время и дождаться удара Германии на Востоке - почти что достигнута. Эти люди полагали, что борьба за оттягивание времени закончится со дня , 113 См.: Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 267-268. 114 Берия - Тимошенко от 21.6.1940. LC. Volkogonov R-10. 1151940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1990. Lk. 88-90. 116 Karlis Ulmanis trimda un cietuma. Lk. 147. 117 Донесение Мойлайнена от 8.7.1940. UM. 5C/16; см. также: Донесение Хюннинена от 5.8.1940. UM. 5С/12. 1,8 Донесение Хутштейнера от 1.7.1940. NA I. М-1497 R-11, 0359-0360. 611
на день. Летом 1940 года действительно ходили разнообразные слухи о намерениях Германии на Востоке. Но это все были предсказания или, в лучшем случае, предположения. План отражения советского нападения стали разрабатывать только летом того же года119. О правительстве в изгнании и «полномочиях» В исторических исследованиях, посвященных событиям 1940 года, вопрос о мерах противостояния действиям СССР рассмотрен по- верхностно. Меньше всего авторы любят говорить о том, что Литва, Латвия и Эстония безропотно приняли требования Кремля, а прези- денты или облеченные их полномочиями лица санкционировали пра- вовыми актами установление нужного Москве порядка. Сторонники авторитарного режима в странах Балтии считали, что в ситуации, когда СССР предъявил ультиматум, и события стали развиваться в бурном темпе, выбора просто не было: пришлось пожертвовать не- зависимостью во имя сохранения народа, а подписи, поставленные президентами под законодательными актами, в условиях оккупации были так или иначе недействительными. То есть первые лица госу- дарств самоотверженно спасали свои народы. В то же время против- ники авторитарных режимов рисовали Пятса и Ульманиса фигурами, наивно доверявшими Кремлю, и в подтверждение этому приводили их просоветские высказывания. В ситуации, когда в странах Балтии стояли советские базы, с вос- тока границу этих стран пересекали крупные части Красной армии, и помощи ждать не приходилось, использование военных средств для защиты суверенитета было бы делом безнадежным. А что случилось бы, заяви страны Балтии публично о капитуляции перед силой и опровергни они все приведенные в ультиматумах обвинени, привело ли бы это к бесчинствам со стороны Красной армии - это вопросы, на которые сейчас ответить невозможно. И были политики, которые понимали это. Отсюда и острые споры среди эмигрантов из балтий- ских государств вокруг проблемы создания правительства в изгна- нии120. И здесь надо различать два уровня. С одной стороны, бывшие дипломаты и политики, которым удалось спастись, искали аргумен- ты, с помощью которых можно было бы доказать преемственность государства, свое право представлять его и распоряжаться деньгами стран Балтии, находящимися в иностранных банках. И тут годилось 119 См.: Schellenberg W. Hitler’s Secret Service A. Jove/HBJ Book, 1977. P. 148; Ферстер Ю. Гитлер поворачивает на Восток: военная политика Гер- мании 1940—1941 // Война и политика 1939-1941. М., 1999. С. 332. 120 См., например: Laretei Н. Saatuse mangukanniks. Lk. 204. 612
все, что свидетельствовало о полномочиях режима. А с другой - на- ходившиеся в оппозиции к авторитарным режимам политики, обще- ственные и культурные деятели, а также те, кто был отвергнут первой группой. Они требовали сформировать демократически избранное собрание народных представителей и были уверены, что разговоры о полномочиях, полученных для создания правительства в изгнании, смехотворная мистификация. Эти люди были убеждены, что в сло- жившейся ситуации только народ является носителем преемствен- ность государства и уж никак не поддерживавшие диктаторский режим бывшие политики и дипломаты. Эмигранты же прекрасно по- нимали, что многие из них, кроме всего прочего, скомпрометировали себя сотрудничеством с гитлеровской Германией. Для послов стран Балтии за рубежом было неприемлемо уже одно только заключение договора о взаимопомощи с СССР. Но они не мог- ли ничего предпринять, чтобы помешать подписанию пакта. Их не информировали о требованиях СССР и переговорах осени 1939 года (сведения о них дошли до дипломатов, когда соглашения уже были подписаны). За рубежом посланники представляли свою страну и были обязаны следовать политике правительства. Многие посланники Эстонии, Латвии, Литвы, а также политики полагали, что договоры о взаимопомощи рано или поздно приведут к утрате суверенитета. И те, кто понимал это, пытались склонить правительство к тому, чтобы вы- везти из страны все необходимое для работы в эмиграции. Анализируя проблему правительства в изгнании, видишь, как руководители мно- гих малых государств Европы покинули свои страны и создали такие правительства, и западным союзникам пришлось их признать. Один из самых примечательных документов, связанных с проблематикой пра- вительства в эмиграции, - это так называемый меморандум трех по- слов. Еще в конце октября 1939 года с согласия министра иностранных дел Урбшиса в Париж съехались три литовских дипломата: посланник в Париже Климас, посланник в Лондоне Балутис и бывший министр иностранных дел, посланник в Риме Лозорайтис121. Встретились они для того, чтобы подготовить меморандум пра- вительству. И 2 ноября документ из Участей на 18 страницах был готов. В первом пункте меморандума рассматривался вопрос выво- да правительства за границу. Предполагалось, что страна, в которой разместится правительство в изгнании, будет считать Литву союзни- ком и находиться в состоянии войны с государством, осуществившим агрессию против Литвы. В третьем пункте говорилось о трудностях достижения поименованных в двух первых пунктах целей, поскольку 12,Jonusauskas L. Likimo vedami. Lietuvos diplomatines tarnybos egzilyje veikla 1940-1991. Vilnius, 2003. P. 39. 613
союзники избегают конфликта с СССР и намерены делать это и в будущем. Четвертый пункт рассматривал Италию, в пользу которой, по мнению авторов меморандума, говорила общая идеология, как государство, в котором, возможно, найдет убежище правительство Литвы122. Пятый пункт формулировал юридические предпосылки для функционирования правительства за рубежом. Здесь литовские посланники подчеркивали необходимость изменить действующую конституцию. В поправке к ней, для сохранения юридической преем- ственности, следовало предусмотреть исключения так, чтобы инсти- тут президента больше не был связан ни с выборами, ни с личностью премьер-министра. Шестой пункт требовал от правительства немед- ленных действий, чтобы оно могло продолжать работу вне пределов Литвы. Тут же отмечалось, что сведения о создании необходимых условий для деятельности правительства в эмиграции могут породить в Литве панику и ускорить события, скорое наступление которых и предполагали авторы меморандума. Следовало также подготовить ноту протеста на тот момент, когда начнется агрессия. Предвидя тот хаос, который вызовет оккупация, дипломаты требовали назначить руководителя депутатов, который будет координировать деятель- ность остальных депутатов. Литовские посланники рекомендовали правительству: необходимо понять, что официальные заверения в полезности и добровольности так называемого договора о взаимопомощи крайне вредны с учетом возможной перспективы эмиграции правительства из Литвы. Ведь страна, перед которой предстоит ходатайствовать о принятии на своей территории правительства, может, ссылаясь на такого рода высказы- вания, отказать в помощи, указав на «положение», которое возникло как результат договора, заключенного Литвой по доброй воле. По- сланники просили правительство разрешить им в конфиденциальных беседах открыть правду политикам и журналистам стран пребывания «в частном порядке»: договор, заключенный в Москве, - это силой на- вязанное обязательство, продиктованное изменившейся ситуацией в Восточной Европе и военной мощью СССР. Литва была вынуждена подписать договор, так как понимала, что в противном случае народ будет уничтожен физически. Исходя из духа народа, а не из гарантий Москвы, Литва все-таки решила сохранить свой суверенитет и госу- дарственность. Правительству пришлось добиваться, чтобы «на время войны» достичь единодушия между политическими группами и пар- тиями^засхавить их отказаться от своей идеологии и принципов123. 122 Trijn pasiuntinu 1939 m. lapkridio 2ci memorandumas uzsienit reikailu ministeriui. Metmenys, 37, 1979. Chicago. P. 156-157. 123 Ibid. P. 157-170. 614
И какова же была реакция правительства на меморандум? Ее характеризует цитата из воспоминаний Климаса, в которых он не- сколькими фразами касается меморандума: «Каунас воспринял наше предупреждение как повышенную нервозность и даже пальцем не по- шевелил, не сделал даже самой малости»124. В своих письмах Сметоне в 1941 году Балутис также обвинял правительство Литвы в игнориро- вании меморандума125. Никакой внутриполитической консолидации не произошло, хотя лидеры таутининков по-прежнему призывали народ к сотрудничеству. А вот лаудининки и криктены считали, что находившаяся с 14 лет у власти коррумпированная верхушка не в со- стоянии ни руководить государством, ни объединить народ126. Бывший премьер-министр Меркис позже признал в НКВД, что кабинет министров обсуждал меморандум послов, но создавать пра- вительство в эмиграции намеревался только после того, как действу- ющее правительство вынудят отказаться от власти127. Меркис также сказал, что Сметона в конце 1939 года рассматривал вопрос о созда- нии партизанских отрядов, но Меркис и главнокомандующий Раш- тикис сочли это неосуществимым128. Об ином свидетельствуют показания бывшего директора литов- ской полиции безопасности Повилайтиса и министра внутренних дел Скучаса, данные в марте 1941 года в НКВД. В январе 1940 года в Кау- нас прибыл эмиссар гестапо Грефе, заявил Повилайтис, и предложил ему поехать в Германию познакомиться с руководством129. Министр внутренних дел Скучас рассказал в НКВД, что узнав об этом пред- ложении, он решил направить Повилайтиса в Германию и обратился с этим вопросом к премьер-министру и министру внутренних дел. По словам Скучаса, и Меркис, и Урбшис дали согласие на визит, при этом Урбшис составил пять вопросов, которые Повилайтис должен был задать в Берлине. Ему предстояло выяснить, каковы интересы Германии в Литве и особенно в связи с новой ситуацией, сложив- шейся после заключения советско-литовского пакта о взаимопомо- щи. По возможности Повилайтис должен был узнать, сопутствует ли 124 Klimas Р. Lietuvos diplomatineje tarnyboje 1919—1940 m. Vilnius, 1991. P. 158. 125 Балутис - Сметоне 10.5; 5.7.1941. Antano Smetonos korespondencija 1940-1941. Kaunas, 1999. P. 41; 46. 126См.; донесение Латтика от 9.1.1940. ERA. 957-14-704, 181; Rudis G. Jungtinis antismetonines opozicijos sajudis 1938-1939 metais.- Lietuvos Istorijos metrastis. 1996metai. Vilnius, 1996. P. 182-240. 127 Karlis Ulmanis trimda un cietuma. P. 143. 128 Ibidem. 129Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940. LYA. 3377- 58-483, 65-66. 615
советско-германскому договору о дружбе и сотрудничестве секрет- ный протокол, и если он есть, то в какой мере его содержание затра- гивает Литву. Литовские руководители хотели также знать, будет ли Германия предпринимать что-либо в случае, если СССР оккупирует Литву. Директор полиции безопасности должен был поинтересовать- ся, нельзя ли, в связи с ликвидацией прежней Польши, присоединить к Литве так называемый треугольник Сувалки и попросить освобо- дить арестованных в Сувалках литовцев. Дальнейшее развитие собы- тий и ответы высокопоставленных сотрудников гестапо на вопросы литовского руководства, на основании показаний Скучаса, были сле- дующими: он проинформировал Сметону о предстоящем визите Повилайтиса, Грефе встретил Повилайтиса на немецко-литовской границе с группой сотрудников гестапо, в Берлине Повилайтис дол- жен был увидеться с Гиммлером, но был принят его заместителем. В ходе переговоров Повилайтису дали понять, что советские базы в Литве угрожают не столько собственно Литве, сколько Германии, но если СССР оккупирует Литву, Германия не сможет ничего пред- принять, так как скована по рукам и ногам на Западе. Литве же надо принять меры, чтобы избежать любых провокаций и конфликтов в отношении советских гарнизонов. Вопрос о Сувалках можно будет обсудить позже, а арестованные там литовцы будут освобождены. Литве следует давать гестапо систематическую информацию о совет- ских базах и вообще начать обмен информацией о Красной армии130. Сам же Повилайтис признавал: в начале 1940 года Сметона по- нял, что бессмысленно по-прежнему надеяться на поддержку Англии и Франции, бросивших на произвол судьбы Абиссинию, Австрию, Чехословакию и Польшу. Согласиться же с социализмом для Лит- вы - это своими руками выкопать себе могилу, поэтому для нее единственный выход - безоговорочно ориентироваться на Герма- нию. Повилайтис также утверждал, что Сметона согласился на его визит, который был призван реабилитировать Сметону и литовское правительство в глазах правящих кругов Германии. Бывший дирек- тор полиции безопасности показал, что Сметона поручил ему задать в Берлине следующие вопросы и сделать следующие заявления: го- това ли Германия взять Литву под свой протекторат, как будет реа- гировать Германия, если СССР вмешается во внутреннюю жизнь Литвы и примется ликвидировать действующее в стране обществен- ное устройство, окажет ли Германия в этом случае военную помощь Литве? Сметона решил переориентироваться и рассчитывает на не- мецкуй пбмощь, и Повилайтис имеет полномочия начать перегово- ры. Повилайтис сообшил, что в начале февраля выехал в Германию, 130Протокол допроса Скучаса от 13-14.9.1940. LYA. 3377-58-483, 41-47. 616
где его принимали доктор Бест и Мюллер (отметим здесь, что Бест подчинялся начальнику Reichssicherheitshauptamt Гейдриху). В своих дальнейших показаниях Повилайтис рассказывает, как Бест сообщил ему, что Германия сейчас не может вмешиваться в происходящие в странах Балтии события, и установление протектората невозможно до начала сентября 1940 года или до завершения военных действий на Западе131. То же самое якобы сказал Повилайтису и Грефе: завер- шив войну на Западе, немцы активно вмешаются в развитие событий в странах Балтии и постараются сохранить Литву как независимое государство под защитой Германии132. Повилайтис также рассказал в НКВД, как по возвращении в Литву Сметона очень внимательно выслушал его отчет о поездке и заметил, что Литва сделала политическую ошибку, решив ориенти- роваться на Англию, а в правительстве до сих пор нет единодушия в вопросах внешнеполитической ориентации. Президент также сказал, что как только позволит политическая конъюнктура, он готов сразу же изменить состав правительства и ввести практически национал- социалистический режим133. Скучас же показал, что выслушав отчет, Сметона заявил: пусть уж лучше Литву оккупирует Германия, тогда хоть в стране сохранится буржуазный строй134. Учитывая, что мы имеем дело с показаниями, полученными под давлением, их нельзя принимать за чистую монету. Именно так от- несся к ним финский историк Сеппо Мюллюниеми. Однако на осно- ве архивных документов ему удалось выяснить, что 19-20 февраля 1940 года Повилайтис на самом деле встречался с Бестом, Гейдрихом и еще несколькими сотрудниками гестапо. Мюллюниеми обратился с письмом к Бесту, который ответил, что с Повилайтисом действи- тельно обсуждался вопрос установления протектората135. Что же ка- сается нового отношения Сметоны к Англии и Франции, то, кажется, и для этого есть свои основания: оба государства отказались призна- вать принадлежность Вильнюса Литве и предупреждали литовское 131 Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 13.3.1941. LYA. 3377- 58-483, 88-99; см. также: «Как буржуазные националисты предавали Литву. Из показаний быв. директора департамента государственной безопасности министерства внутренних дел буржуазной Литвы А. Повилайтиса от 13 мар- та 1941 года» // Коммунист. Журнал Центрального комитета Коммунисти- ческой партии Литвы. 1960. № 6. С. 36-37. 132 Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940. LYA. 3377- 58-483, 65-66. 133Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 13.3.1941. LYA. 3377- 58-483, 98-99. 134 Протокол допроса Скучаса от 13-14.9.1940. LYA. 3377-58-483, 41-47. 135Myllyniem S. Baltian kriisi 1938-1941. S. 120. 617
правительство от переноса столицы в Вильнюс. Такую же позицию занимали и США136. После оккупации Бельгии и Голландии посланник Лозорайтис снова обратился к правительству с требованием самым серьезным образом отнестись к тезисам меморандума. Но и на этот раз его оста- вили без внимания137. Единственным результатом настойчивости Лозорайтиса стала шифротелеграмма министра иностранных дел Урбшиса, направленная посольствам Литвы в Берлине, Риме, Пари- же, Лондоне, Вашингтоне и Стокгольме, в которой говорилось, что в случае, если Литву постигнет катастрофа, то шефом дипломатов бу- дет бывший министр иностранных дел Лозорайтис. Литовский исто- рик Лауринас Йонушаускас указывает, что Конституция 1938 года не давала министру иностранных дел права назначать шефа диплома- тов. Будучи сам министром иностранных дел, Урбшис не имел юри- дических оснований определять на ту же должность какое-то другое лицо138. Таким образом, телеграмма не имела никакой законной силы. Ее можно рассматривать только как рекомендацию. Во второй половине сентября 1940 года бывшие посланники Литвы собрались в Риме, чтобы скоординировать дальнейшую дея- тельность и создать правительство в изгнании. Они также избрали Национальный комитет Литвы. Серьезные разногласия вызвала фи- гура председателя. Выбор пал на бывшего премьер-министра Гальва- наускаса. Участники конференции пришли к выводу, что Сметона, который фактически наделил премьер-министра Меркиса полномо- чиями принять возмутительные требования СССР и после этого бе- жал из страны, полностью дискредитировал себя в глазах литовского народа. По словам участников, безмолвно капитулировав, Сметона поставил аккредитованных за рубежом литовских дипломатических представителей в незавидное положение, а страну столкнул в боло- то. У страны нет юридической преемственности. Дипломаты рассма- тривали даже возможность объявить Сметону предателем. Но часть американских литовцев оказалась на стороне бывшего президента, а посланники, поддерживавшие курс на сопротивление советской оккупации, надеялись на их финансовую поддержку. Тем не менее все присутствовавшие согласились, что пока рано отвергать Смето- ну, поскольку его личность в будущем еще может оказаться полез- l36Ziugzda R. Lithuania and Western Powers 1917-1940. P. 231; см. так- же: Телеграмма Foreign Office - Престону от 27.12.1939; запись Кольера от 29.12.Ю39М; KNA. FO 371/23608, N7850/1960/59; Телеграмма Foreign Office от 6.2.1940. UKNA. FO 371/24758, N1153/171/59; Донесение Престона от 8.1.1940. UKNA. FO 371/24758, N1155/171/59. l37Jonu5auskas L. Likimo vedami. P. 42. 138 Ibid. 52. 618
ной литовскому государству. Поэтому решили не начинать на глазах общественности полемику о деятельности Сметоны как последнего президента Литвы, но и главой эмигрантского сообщества его делать не стали. Ему будет рекомендовано воздерживаться от любой пу- бличной деятельности139. В ноябре 1940 года в Берне прошло новое совещание, на котором бывший президент подписал два акта: первым от должности премьер- министра освобождался Меркис (к этому времени в результате июнь- ского переворота он по распоряжению Москвы уже был лишен поста премьера), вторым актом на должность премьера назначался бывший посланник Литвы в Риме Лозорайтис. По утверждению бывшего по- сланника в Берлине Шкирпы, оба документа датировали 15 июня, днем вторжения советских войск на территорию Литвы, а местом подписания указали Кюбартай - именно в этом городке бежавший из страны Сметона пересек литовско-немецкую границу. Шкирпа, имев- ший обширные связи в Берлине и наивно веривший в возможность восстановления независимости Литвы с помощью Германии, осудил оба «Кюбартайских акта». Разумеется, в Берлине о них узнали и по- няли, что назначение Лозорайтиса подтверждает переход Литвы на сторону врагов Германии140. Что же предприняла Латвия для создания правительства в эми- грации? В 1955 году бывший латышский посланник в Брюсселе Вальтере опубликовал так называемую резолюцию 17 мая о чрез- вычайных полномочиях. Документ был подписан заместителем ди- ректора правительственной канцелярии Р. Булсоном, начальником отдела Б. Розе и начальником административного отдела Т. Анше- вичем. В резолюции правительственная канцелярия сообщала ми- нистру иностранных дел о решении кабинета министров от 17 мая гарантировать посланнику Латвии в Лондоне Зариныпу чрезвычай- ные полномочия, если в случае войны прекратятся дипотношения с латышскими дипломатическими и консульскими миссиями. Валь- тере, проанализировавший документ, сделал довольно критический вывод: речь идет только о выдержке из протокола одного совещания, который подписали второстепенные чиновники правительственной канцелярии, но при этом не было всех тех подписей, необоходимых для вступления в силу столь важного документа141. Решение кабине- та министров от 17 мая не означало создания правительства в изгна- нии. Тут мы имеем дело с неким проектом, который известная группа 139 Skirpa К. Sukilimas. Lietuvos suverenimui atstayti. Dokumentine apzvalga. Vasingtonas, 1973. P. 45-52. 140 Ibid. 53. 141 Ibidem. 619
латышеи-эмигрантов использовала как доказательство данных им полномочий. В работах исследователей-эмигрантов меморандум от 17 мая рассматривался как полномочия для создания правительства в изгнании, без всякого критического отношения к источнику142. Рассмотрим ту же ситуацию для Эстонии. Здесь источниками, проливающими свет на проблему вывода правительства за преде- лы страны, являются протоколы заседаний комиссии по экономике Государственной думы, комиссии по иностранным делам и государ- ственной безопасности Государственного совета, частная переписка посланников, а также опубликованные после войны мемуары. Идея создания правительства в изгнании не была чужда эстонским поли- тикам и дипломатам. Самой выдающейся личностью, предвидевшей надвигавшиеся события июня 1940 года и требовавшей создания пра- вительства в эмиграции, был бывший глава государства Тыниссон. Он по-прежнему считал Лигу Наций гарантом независимости и не соглашался с неуплатой или частичной неуплатой членских взносов в Лигу143. Тыниссон продолжал критиковать ориентированную на Германию внешнюю политику правительства. Он также резко осуж- дал внутреннюю политику: «Если бы наш народ не был организован в дни немецкой оккупации [1918], что бы делали руководители? И если так беспомощно вести себя по отношению к народным массам, как же тогда действовать в гораздо более тяжелых условиях?»144 В мемуарах бывший подручный немецкого оккупационного режима в Эстонии Хьялмар Мяэ написал, что президент дал ему полномочия представлять эстонское государство в Германии «для подписания любого договора, который нас спасет», что полномочия должны были прислать в Берлин через немецкого посланника Фро- вейна145. В архиве Auswartiges Amt хранится множество его телеграмм и донесений за июнь-июль 1940 года. Ни в одном из этих докумен- тов не упоминается имя Мяэ, не говоря уже о каких бы то ни было полномочиях. О полномочиях не говорилось и в меморандуме, пред- ставленном Риббентропу 31 мая 1941, подписанном Мяэ и другими будущими пособниками немецкого оккупационного режима. В нем подчеркивалось, что авторитарный режим нагло попрал конститу- цию и потому estnische natidnalsozialistische Volksbewegung (эстонское 142 См.: Misiunas R. J., Taagepera R. Balti s61teaastad 1940-19990. Tallinn, 1997. Lk. 27-28. 143 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ного собрания Эстонии от 7.2.1940. ERA. 84-1-928, 415-417. 144 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ного собрания Эстонии от 31.1.1940. ERA. 84-1-928, 357р. 145 Мае Н. Kuidas koik teostus. Lk. 154. 620
национал-социалистическое народное движение)146 был подавлен. Авторы меморандума выражали надежду, что с помощью немецких войск им удастся прекратить бедствия, учиненные президентом Пят- сом и большевиками, и восстановить справедливость147. Рассказ Мяэ о полномочиях был придуман для самооправдания, как доказатель- ство, что его действия в качестве главного коллаборциониста в дни немецкой оккупации имели хотя бы какую-то легитимность. Конечно, это было нужно, чтобы оправдать мобилизацию эстонцев в немецкую армию. Между прочим, легитимность и правовую преемственность пытались найти и другие. Коммунистическая пропаганда называла легитимным правительство Вареса, вступившее в должность после ультиматума. А оказавшийся в Швеции бывший премьер-министр Улуотс, беспрекословно принявший советский ультиматум, полагал, что, несмотря на освобождение от должности 21 июня, может счи- таться премьер-министром, исполняющим обязанности президента. В то же время находились люди, уверенные в том, что если Улуотса признают премьером с полномочиями президента, то вся деятель- ность Пятса после 16 июня будет считаться антиконституционной и противозаконной, т. е. изменой148. Однако описанная в мемуарах бывшего посланника в Стокгольме Ларетея позиция Пятса опровергает популярные в среде эмиграции утверждения, что президент уполномочивал того или иного полити- ка создавать правительство в изгнании. В разговоре, имевшем место в апреле 1940 года, Пяте сообщил Ларетею, что правительство убежде- но в том, что в сентябре разразится война между Германией и СССР. «Осталось всего полгода, и если мы лояльным выполнением договора не спровоцируем Советский Союз предпринять какие-либо ужасные шаги, то мы спасены»149. На чем основывались подобные предполо- жения? В Таллине знали о намерениях Германии напасть на СССР после того, как завершатся военные действия против Англии и Фран- ции. Немцы неоднократно это подчеркивали. Так, например, дирек- тор полиции безопасности Сооман признался в НКВД, что в апреле 1940 года у него появился ни кто иной как уехавший из Эстонии в ходе переселения 1939 года в Германию Андрей фон Юкскюль. Со- гласно показаниям Соомана, сотрудник 2-го отдела Абвера Юкскюль просил эстонскую визу для двух сотрудников Абвера, которые долж- ны были приехать в Таллин в начале мая со специальным заданием 146 Eesti Vabadussojalaste Liit (эст.). 147 Меморандум Мяэ, Кристьяна и Котсара от 31.5.1941. NA II. RG-242 T-120 R-333, 249852. 148Мяэ - Тамбеку 17.5.1950. HIA. Мае. 149 Laretei Н. Saatuse mangukanniks. Lk. 206. 621
начальника штаба OKW'50 Вильгельма Кейтеля. Факт выдачи визы подтверждается сведениями о пересечениях границы и несколькими протоколами допросов в НКВД. 8 мая в Эстонию через погранич- ный пункт Валга прибыли уже знакомый нам Клее и Альфред Рем- мельмейер, которого послал Юкскюль50 151. Сооман признал, что Клее встречался с министром внутренних дел Юрима, и что он сообщил о намерениях Гитлера начать войну против СССР сразу же после того, как Германия завершит войну на Западе152. Так же как и в случае с Латвией и Литвой, в Эстонии предло- жения по формированию правительства в изгнании оказались без- результатными. Деятельность правительства после начала войны и заключения договора о взаимопомощи была нацелена не на вывоз из страны людей и материальных ценностей, а на воспрепятствование этому процессу. Публиковались постановления, разрешавшие вы- воз из государства ценных бумаг, драгоценных камней и капитала, а также отчуждение судов или передачу их в аренду только по разре- шению министра экономики153. Запрет на вывоз капитала и ценных предметов отчасти был связан с переселением немцев. В то же время ясно, что если бы правительство разрешило беспрепятственно выво- зить капитал, это нанесло бы ощутимый удар экономике Эстонии. По постановлению командующего армией Лайдонера было упразднено действие заграничных паспортов. Загранпаспорт можно было прод- лить или ходатайствовать о получении нового только по разреше- нию министра внутренних дел. Министерству внутренних дел было дано право запрещать гражданам покидать страну154. В какой-то мере это постановление можно связать с Зимней войной - таким образом власти хотели помешать добровольцам уезжать в Финляндию. Был ограничен вывоз из страны валюты. Без разрешения банка Эстонии едущий за границу мог взять с собой только пятьдесят крон155. Отмена заграничных паспортов и запрет на вывоз капитала и ценных вещей отняли у многих людей, способных предвидеть развитие событий, возможность уехать из страны. Крупные предприниматели, промыш- l50Oberkommando der Wehrmacht (нем.) - Верховное командование Вер- махта. 151 Список лиц, прибывших через Валгаский пограничный пункт от 13.4; 8.5.1940; Список лиц, выехавших через Валгаский пограничный пункт от 19.4; 10.5; 13.5.1940. ERA. 495-11-60, 26; 38; 72; 77; 81; 86; см. также собствен- норучные признания Кромеля 23. 27.1,1941. ERA(F). 130-3802/2, 344; Вы- писка йз протокола допроса Едесалу от. 12.8.1940. ERA(F). 130-9861, 284. 152 Протокол допроса Соомана от 23.9.1940. ERA(F). 130-9861,247. 153 Riigi Teataja. 10.10.1939; 2.2.1940; 5.3.1940; 28.5.1940; 31.5.1940. 154 Riigi Teataja. 13.1.1940. 155Riigi Teataja. 6.10.1939. 622
ленники и домовладельцы, покинувшие страну в дни сентябрьского кризиса, были вынуждены возвратиться под угрозой позорного об- народования их имен и секвестирования предприятий156. Еще более ограничено было распространение информации. В октябре частным лицам и фирмам запретили поддерживать телефонную и радиосвязь с иностранными государствами. Правда, в опубликованном в ноябре постановлении Лайдонера этот запрет был отменен. Запрещено было публиковать данные о дислокации, движении и действиях советских воинских частей; гражданам иностранных государств и лицам без гражданства было запрещено пребывание в районах расположения советских баз без специального пропуска157. Внутриполитическая жизнь не демократизировалась. Решени- ем президента 8 сентября 1939 года чрезвычайное положение было продлено еще на год. Примечательна рекомендация социалиста Йохансона на заседании общей комиссии Государственной думы: если правительство хочет спасти государство от полного уничтоже- ния, нужно отказаться от авторитарных методов158. Отношение пре- зидента к демократизации внутриполитической жизни и парламенту характеризует его реплика на заседании правительства 28 марта: пар- ламент только понапрасну тратит время на обсуждения законов, ко- торые можно быстро обнародовать как декреты президента159. Шаги, которые были предприняты властями, или они намере- вались предпринять в области внешней политики, соответствовали новой внешнеполитической ориентации на СССР и Германию, сло- жившейся после сентября 1939 года. Штаты иностранных представи- тельств в Англии, Франции и скандинавских государствах увеличе- ны не были. Посольство в США не было создано160. Парадоксально, что после заключения договора о взаимопомощи продолжалось увеличение расходов на государственную оборону. В начале 1940 года правительство определило бюджет министерства обороны в 23 900 000 крон с целью закупки дополнительного воо- 156 См.: Список лиц, получивших зарубежные паспорта 20.9.1939. ERA. 949-1-93, 365; Протокол заседания общей комиссии Государственного собра- ния от 24.10.1939. ERA. 84-1-1575, 25р; см. также: Mamers О. Hada voidetuile. Lk. 98; Ots A. Mehed siindmuste kurvidel. Stockholm, 1976. Lk. 121; Raamot I. Malestused II. Lk. 154. 157 Riigi Teataja. 20.10.1939. 158 Протокол заседания общей комиссии Государственной думы от 24.10.139. ERA. 84-1-1575, 25р. 159Teenides isamaad: Riigikontrolor Karl Soonpaa paevik 1939-1940 // Akadeemia. 1990. № 11. Lk. 2426. 160 Пийп - Сеппу 9.12.1939; Пийп - Сеппу и Соонпяе от 2.1.1940; Пийп - Соонпяе 31.1.1940. ERA. 66-18-627, 55-58, 63-62; 75-78. 623
ружения. По сравнению с бюджетом 1939-1940 годов сумма, пред- назначенная министерству обороны, выросла на 4 200 000 крон161. Увеличение расходов на оборону в условиях, когда в стране нахо- дились советские базы, было очевидной бессмыслицей. На это не- однократно указывали несколько членов комиссии Государственной думы по экономике. Когда правительство добивалось увеличения расходов на оборону, они спрашивали, какой смысл в этой ситуации возводить оборонительные сооружения на восточной границе, заку- пать самолеты и пушки162? В ответ премьер-министр Улуотс сообщал членам комиссии, критикующим оборонную политику правитель- ства, что расходы на оборону нужно увеличивать потому, что Эсто- ния может столкнуться с неожиданными обстоятельствами, и вопрос всего лишь в минимальной вооруженности163. Тем временем заказывали и даже покупали вооружение. Правда, получали вооружение, заказанное раньше, однако несколько заказов было размещено в немецких фирмах и после заключения договора о взаимопомощи. 12 февраля 1940 года начальник управления по снаб- жению армии уведомил начальника II отдела Штаба армии, что мини- стерство обороны заказало у немецкой фирмы Rheinmetall-Borsig AG двадцать 20-миллиметровых зениток с комплектом на 2000-4000 вы- стрелов на каждую. В начале мая фирма сообщила о выполнении заказа. Эстонские военные отправились в Германию принимать пуш- ки164. В феврале был заключен договор с немецкой фирмой Henschel Flugzeug Werke AG на покупку двенадцати разведывательных самоле- тов. Эстония обязалась заплатить за самолеты 1,8 млн крон165. За са- молетами поехали в апреле166. В марте заключили договор с фирмой Gustloff-Werke на покупку зажигательных бронебойных патронов167. Одним из источников, свидетельствующих о закупках Эстонией во- оружения, являются донесения шведского военного атташе. Из до- кументов управления по снабжению эстонской армии следует, что в период с 20 октября 1939 по 1 мая 1940 года из Германии было по- лучено вооружений и военных материалов на 5,7 млн крон168. Из этой 161 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ной думы Эстонии от 7.2.1940. ERA. 84-1-928, 422р. 162 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ной думы Эстонии от 24.1; 1.2.1940. ERA. 84-1-928, 128-184; 378. 163 Протокол заседания комиссии по экономическим делам Государствен- ной думы Эстонии от 31.1.1940. ERA. 84-1-928,196. 164 ERA. 495-12-167, 230; ERA. 495-12-230, 231. l65MifHHCtp экономики - правительству 12.3.1940. ERA. 4408-1-129, 163. 16GERA. 495-12-166, 117-118; ERA. 495-12-230, 149. 167 Пояснительная записка к постановлению правительства (апрель 1940). ERA. 4408-1-130, 25. I68ERA. 498-13-134,127-128. 624
суммы нужно вычесть 52 000 крон, на которые в СССР были заку- плены двести снайперских винтовок. Стоимость запланированных управлением по снабжению армии заказов из Германии на 1939— 1940 годы составляла 7,3 млн, а на 1940-1941 годы - 3,1 млн крон169. Из сумм, отведенных на заказы 1939/1940 года, за семь месяцев суме- ли истратить 78 %. Может возникнуть вопрос: не собирались ли после заключения договора о базах использовать полученное и заказанное в Германии оружие против Германии? Оружие пытались купить и в Советском Союзе. Пакт о взаимопомощи предусматривал, что со- ветское правительство будет продавать Эстонии оружие на льготных условиях. Встретившись с Ворошиловым и Сталиным во время визи- та в Москву, Лайдонер сообщил, что Эстония хотела бы приобрести винтовки, самолеты, противовоздушные и противотанковые пушки и танки170. В отношении вооружений советское правительство ограни- чилось лишь обещаниями. Почему же так и не было создано правительство в изгнании? Ведь оно могло бы стать субъектом международного права. В Таллине, Риге и Каунасе верили, что от советских баз можно избавиться толь- ко с помощью военной силы Германии. Отсюда понятно, что ставка делалась на увеличение расходов на оборону и приобретение воору- жений. Шаги, предпринятые для создания иностранной делегации, очевидно, сразу стали бы известны и Берлину, и Москве. Внешняя политика в период после заключения договора о взаимопомощи была ориентирована прежде всего на Советский Союз, а уже потом на Германию. Эстония готова была идти на уступки Кремлю до на- чала советско-германской войны, но отказываться от прогерманского курса не собиралась и после начала войны. Шаги, предпринятые для создания правительства в изгнании, или само его создание в какой- либо враждебной или нейтральной по отношению к Германии стра- не стали бы для тех, кто ориентировался на Германию, выражением явного недоверия и противоречили бы внешнеполитическим целям Берлина, да и Москвы. Прогермански настроенные политики, дипло- маты и военные надеялись, что страны Балтии займут свое место в преобразуемой Германией Европе. Тот факт, что к лету 1940 года Эстония не имела посольства в США, называют самой серьезной ошибкой внешней политики Эсто- нии171. Но у Латвии и Литвы такие посольства были, тем не менее это не изменило череды событий. Ошибкой следует считать скорее 169 Список заказов, планируемых к размещению в Германии от 25.9.1939. ERA. 498-13-134, 34-35. 170 Резюме бесед командующего Лайдонера с маршалом Ворошиловым от 11.12.1939. ERA. 495-12-232, 454-459. 171 Medijainen Е. Saadiku saatus. Lk. 256. 625
господствовавшую перед заключением пакта о взаимопомощи внеш- неполитическую ориентацию на Германию и продиктованные ею действия. Политиков, которые верили, что Германия выиграет войну, было достаточно много. В конце мая 1940 года эстонский посланник в Женеве, бывший министр иностранных дел Сельтер писал, что во- прос теперь уже не в том, победит ли Германия, но в том, будет ли разрушена Франция, и сумеет ли Англия избежать немецкой окку- пации. Он требовал от правительства продолжать соблюдать обяза- тельства по отношению к СССР и доверять Германии. Сельтер также предостерегал правительство от лиц, имевших собственное мнение о внешней политике Эстонии172. Зимой и весной 1940 года определенные круги в Германии продолжали обещать балтийским государствам, что своим поли- тическим влиянием будут сдерживать СССР и препятствовать ликвидации независимости этих стран. Даже после потери балтий- скими странами суверенитета, до начала немецко-советской войны, некоторые лица в Берлине обещали, что независимость будет вос- становлена173. С другой стороны, следует отметить - как одну из психологических особенностей диктатуры - убежденность дикта- тора в собственной незаменимости. Маловероятно, что Сметона, Пяте и Ульманис, пришедшие к власти без свободных выборов или оставшиеся у власти, были бы готовы уступить власть, полученную насильственным путем, или отказаться от нее. Но Павел Судопла- тов, например, считает, что создание правительства в изгнании было сорвано тем, что СССР вел с руководителями прибалтийских госу- дарств тайное сотрудничество174. О советских обвинениях Обвинения, выдвинутые в ультиматумах в том или ином виде, а чаще еще и расширительно, повторялись в директивах Политу- правлению и подразделениям Красной армии. В связи с подготов- кой военной операции против прибалтийских государств начальник Политуправления Красной армии Лев Мехлис издал директиву, адресованную военному совету Ленинградского военного округа и Белорусского особого военного округа, а также начальникам политу- правлений этих округов, с которой следовало познакомить политорга- 172 Лонё^ение Сельтера от 31.5.1940. ERA. 957-14-730, 35-35р. 173 См.: Рей - Асту 30.6.1941. В A. Rei, 2. Skirpa К. Sukilimas. Lietuvos suverenimui atstayti. P. 27. 174 Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии 1941 год. С. 114. 626
ны подразделений. Документ содержал идеологическое обоснование начинающейся военной операции: «Незадачливые правители При- балтийских государств, не желая добросовестно выполнять договоры с Советским Союзом, встали на путь провокаций в отношении нашей Родины и частей Красной армии, расположенных в Эстонии, Латвии и Литве». Литва обвинялась в том, что в стране похищали красно- армейцев для получения разведданных о советских подразделениях. Правительствам стран Балтии ставилось в вину, что во время Фин- ской войны они, при посредничестве Англии и Франции, вели пере- говоры о нападении на советские части, дислоцированные на базах, что их пресса и радио вели непрекращающуюся антисоветскую про- паганду. В директиве говорилось и о справедливости войны против прибалтийских государств: всякая война, которую ведет государство рабочих и крестьян, является войной справедливой, освободитель- ной, считал Мехлис. К началу нападения предстояло провести мощ- ную пропагандистскую артподготовку, которая должна была достичь даже тыла противника. Для этого политотделы должны были под- готовить специальные радиопередачи, в которых будут звучать рас- сказы о жизни в СССР - с упором на то, как замечательно советские рабочие управляют государством без капиталистов и помещиков175. Позже советские историки неоднократно повторяли такого рода обвинения: Гитлер просил правительства прибалтийских государств перетерпеть советские базы, в этих государствах активизировалась деятельность фашистских организаций, а правящие круги были на- строены антисоветски. В Финской войне участвовали добровольцы- прибалты, советское правительство выражало готовность продать оружие и боеприпасы по сходной цене, но прибалтийские государ- ства закупали их в Германии, которая собиралась спровоцировать эти государства на штурм советских баз176. Так, например, советский историк литовец Жиугжда утверждал, что в июне 1940 года в Каунас прибыл эмиссар гестапо Грефе, который рекомендовал начать под- готовку к вооруженному конфликту с СССР и сообщил, что Герма- ния готова принять на своей территории правительство и военные части Литвы. Оправдывая советский ультиматум, Жиугжда пошел еще дальше: якобы 14 июня в Каунас для участия в организованных Kulturverband (Культурное общество) спортивных соревнованиях прибыло большое число немецких экскурсантов, намеревавшихся спровоцировать конфликт с частями Красной армии, чтобы дать Гер- 175 Мехлис - военсовету и начпуокру ЛВО и БОВО 13.6.1940. РГВА. 9-29- 504, 52-55. 176 См., например: Емельянов Ю. Большая игра. Ставки сепаратистов и судьбы народов. М., 1990. С. 110-128. 627
мании повод ввести свои войска на территорию Литвы177. Своими источниками Жиугжда назвал показания Повилайтиса и Скучаса, данные НКВД. Скучас действительно говорил, что Грефе приезжал в Каунас 12 июня, но не с той целью, о которой писал Жиугжда. Гре- фе прибыл знакомиться с ситуацией. Повилайтис признал, что спра- шивал Грефе, может ли СССР отрезать Литву от остальных стран Балтии. Согласно его показаниям, Грефе сообщил, что, наоборот, советское правительство, вероятно, ограничится лишь укреплени- ем своих гарнизонов, и что в случае попытки установить советскую власть Литва может протестовать или даже оказать военное сопро- тивление. Как явствует из протоколов допросов Повилайтиса и Скучаса, именно Повилайтис спросил, могла бы Германия принять литовское правительство и интеллигенцию, а также разрешить ли- товской армии отступить в Восточную Пруссию178 179. Правда, конечно, и то, что Kulturverband финансировался Германией, как и то, что его члены занимались также сбором информации, интересующей разве- дывательные службы Германии. Современные российские историки, в отличие от советских, значительно конкретней. Они пишут, что в связи с намерениями Англии и Франции вмешаться в Зимнюю войну, страны Балтии на- чали активно готовиться к участию в войне против СССР, а немец- кая разведка умело использовала политические партии этих стран, их добровольческие военизированные союзы обороны - литовский Sauliu Sajunga, латвийский Aizsargs™ и эстонский Kaitseliit. При этом правящие круги под руководством Сметоны, Ульманиса и Пятса начинали все более открыто сотрудничать с гитлеровцами. Напри- мер, литовская разведка, скооперировавшись с немцами, засылала агентов на советскую территорию. Необходимость оккупации при- балтийских государств современные историки обосновывают не- обходимостью обеспечить безопасность СССР, тем, что Германия намеревалась использовать Прибалтику как плацдарм для нападе- ния на Советский Союз180. Разумеется, во всех трех государствах были и те, кто ожидал на- чала войны Германии с Советским Союзом, и те, кто считал ошибкой молчаливо уступать требованиям Москвы. l77Ziugzda R. Lithuania and Western Powers 1917-1940. P. 243-245 178 Выписка из протокола допроса Повилайтиса от 27.9.1940; Протокол допроса Скучаса от 13-14. 9.1940. LYA. 3377-58-483, 73; 46. 179 Союэ»стрелков Литвы, «шаулисы». Айзсарги (латышек.) - «защит- ники» («охранники»). 180Очерки истории российской внешней разведки. Т. 3. 1933-1941 годы / Глав. ред. Е. М. Примаков. М., 1997. С. 269-270; Raud V. Developments in Estonia 1939-1941. P. 35. 628
Были ли в какой-либо мере обоснованными обвинения, содер- жавшиеся в ультиматуме? Обвинения в том, что страны Балтии на- строены антисоветски, не исчезли из донесений советских диплома- тов, военных атташе и руководства базами даже после заключения договоров о взаимопомощи. В Москве подобные сообщения не оста- вались без внимания. В докладах и меморандумах советских дипломатов и военных мы встречаем следующие утверждения и обвинения: после заключения договоров о взаимопомощи с СССР разногласия между прибалтий- скими государствами закончились; решение вопроса с Вильнюсом открыло путь к формированию военного союза; имели место тайные совещания и консультации антисоветского характера политиков и военных; армии прибалтийских государств были передислоцирова- ны в соответствии с размещением советских баз; подготовлен общий оперативный план нападения на советские базы; на проведенной в атмосфере секретности X конференции Балтийского союза в декабре 1939 года к оборонительному союзу Эстонии и Латвии присоедини- лась Литва, причем без заключения письменного договора. К этим обвинениям добавилось еще одно - в антисоветской настроенности во время и после Финской войны. 27 января 1940 года заместитель наркома обороны и начальник 5-го (разведывательного) Главного управления Красной армии Иосиф Проскуров потребовал от заместителя наркома обороны Локтионова, ответственного за деятельность дислоцированных в прибалтийских государствах стрелковых корпусов, пристально следить за имею- щей место в Прибалтике антисоветской деятельностью181. Полпред в Риге Зотов следующим образом описывал ситуацию в Латвии во время Зимней войны: «Латвийская армия концентрирует свои силы в затылок нашим гарнизонам по линии Кульдига, Салдус, Скрунда, Айстпуте. Под видом мелиоративных работ производят земляные ра- боты на восточной границе. Латвийская армия нацеливается на наши гарнизоны и границу Советского Союза. Ульманис призывал насе- ление готовиться “к дням испытаний”. Генералы и полковники, вы- ражавшие намерение драться плечом к плечу с советскими войсками против общего врага, “откуда бы он ни пришел”, были уволены»182. Постоянные требования военного руководства Латвии о срочной за- купке вооружений в СССР военный атташе Завьялов считал направ- ленными против СССР: на Советский Союз намереваются напасть, поскольку, по слухам, Москва якобы договорилась с Берлином и уже в марте собирается ликвидировать буржуазное латвийское государ- 181 РГВА. 33988-3-374, 94. '“Полпреды сообщают... С. 245. 629
ство183. Донесение Завьялова от 23 февраля включает целый ряд слу- хов об антисоветской деятельности правительства Латвии и высших военных чинов: дескать, о дружбе с Советским Союзом говорит толь- ко министр иностранных дел Мунтерс; между Балодисом и Ульма- нисом возникли разногласия относительно выполнения требований пакта о взаимопомощи; Балодис не согласился атаковать базы, в ре- зультате чего был отправлен в отпуск; в подходящий момент части Красной армии будут сброшены в море184. Следует отметить, что на уход Балодиса с поста министра обороны в Москве обратили особое внимание. Берия подготовил об этом подробный доклад для Вороши- лова. Он указывал, что Балодис требовал неукоснительного соблюде- ния пакта о взаимопомощи, определенной демократизации, создания парламента и ограничения прав Aizsargi, поэтому ему пришлось уйти. Правительство Латвии, опасаясь объединения сторонников Балоди- са с оппозицией, усилило надзор за оппозицией, производит аресты коммунистов и социал-демократов, утверждал Берия185. Советский Союз был недоволен и тем, что латвийское правительство образовало комитет, который стал заниматься вопросами строительства баз. В мае 1940 года в Москву был вызван резидент советской поли- тической разведки в Таллине и Риге. Он получил приказ доложить Сталину, Молотову, Берии и Жданову о политической ситуации в странах Прибалтики и о настроениях народа186. На состоявшейся в Кремле встрече рижский резидент обвинил латвийское правитель- ство в военных приготовлениях, направленных против СССР, в тай- ных переговорах с Германией, а членов правительства в лицемерии: министры, чиновники высшего эшелона, генералы и представители буржуазии начали искать встреч с советскими представителями. В качестве примера особого лицемерия резидент назвал министра иностранных дел Мунтерса, который, по его утверждениям, зимой 1939-1940 годов стал увлекаться лыжными прогулками на выходных с самим резидентом187. Можно предположить, что именно решения, принятые по результатам этого совещания привели к определен- ным изменениям советской политики в отношении стран Балтии. С одной стороны, Мунтерс действительно обещал русским, что бу- дет способствовать решению всяческих проблем. Так, он сообщил, 183 Выписка из письма Завьялова от 13.2.1940. LC. Volkogonov, R-10. 184 О внутренней обстановке в Латвии от 23.2.1940. LC. Volkogonov, R-10. 185 Берия^- Ворошилову 17.4.1940. LC. Volkogonov 186Очерки истории российской внешней разведки. Т. 3. 1933-1941 годы. С. 269. 187 Антонов В., Карпов В. Тайные информаторы Кремля. М., 2001. С. 118-119. 630
что правительство Латвии принимает решительные меры, чтобы вос- препятствовать немцам шпионить в районе советских военных баз188. С другой стороны, ему не всегда удавалось держать себя в руках. На встрече 4 марта, где присутствовал прибывший в Латвию замести- тель наркомфлота Гордей Левченко и обсуждался вопрос строитель- ства для красноармейцев 700 квартир в пригороде Лиепаи, Мунтерс взорвался: «Знаете, дай черту палец, он и всю руку сцапает». Этим высказыванием Мунтерс показал свое истинное «расположение» к Советскому Союзу - такой вывод сделал из этой беседы советский военный атташе Завьялов189. Так же и военный атташе в Таллине Евгений Цуканов извещал Москву об антисоветских настроениях в Эстонии. В донесении от ; 6 февраля, описывая настроения, царящие в Эстонии, и военную вы- " учку армии, он делает следующее заключение: «Все это вместе взятое говорит о ведущейся планомерной подготовке как армии, так и насе- ления к возможным событиям. Эта подготовка, безусловно, направ- лена в первую очередь против нас»190. После Зимней войны из бесед с офицерами эстонской разведки Чуканов сделал вывод о настроениях в стране: окончанием войны недовольны, поскольку надежды разру- шены: «Обстановка пока не ясна, надо соблюсти невинность перед всеми. С нами лавирование, приятные улыбки перед Западом, до вы- яснения обстановки...»191 В январе 1940 года начальник советских пограничных частей по- лучил доклад разведки под названием «О намерениях атаковать части Красной Армии в Эстонии». В нем утверждалось, что еще в ноябре 1939 года с одобрения правительства в Эстонии была создана орга- низация, которая должна была сформировать тайные склады оружия и боеприпасов «для бандитских объединений в Таллине и Тарту» с целью нападения на базы192. Москва приказала проверить сообщение. Учитывая необходимость сбора данных о деятельности эстонской ар- мии и Kaitseliit, руководство 65-го особого стрелкового корпуса также потребовало от Народного комиссариата обороны увеличить разве- дотдел корпуса и выделить на проведение разведывательной деятель- ности 10 000 эстонских крон193. 12 января 1940 эстонский военный летчик лейтенант Александр Ризенберг перелетел в СССР. Дезертир 188Проскуров - Локтионову 31.5.1940. РГВА. 33988-3-376, 264. 189 Донесение Завьялова (без даты). LC. Volkogonov, R-10. '"Цуканов - Осетрову 6.2.1940. РГВА. 33988-3-375, 16.3 165. 191 Осетров - Локтионову 3.4.1940 (Выписка из беседы Цуканова). РГВА. 33988-3-375,302. 192ERA(F). 138SM-1-58, 202. 193Тюрин и Шмакин - Локтионову 20.1.1940. РГВА. 33988-3-374. 631
сообщил допрашивавшим его сотрудникам НКВД, что офицеры дис- лоцированного в Тарту II авиадивизиона говорили о нападении на базы Красной армии и надеждах Эстонии на помощь Англии и Фран- ции. Берия проинформировал о показаниях Ризенберга также Ста- лина и Ворошилова19’. Находившийся в феврале 1940 года в Эстонии Борис Рыбкин (Яр- цев), бывший резидент советской внешней разведки в Хельсинки, на- писал обстоятельный доклад о своих встречах в Эстонии начальнику 5-го отдела ГУ ГБ НКВД СССР (внешняя разведка) Фитину. В до- кладе есть утверждения о том, что командующий армией Лайдонер, министр обороны Реэк и еще несколько министров, с одной стороны, мечтают втянуть СССР в войну на Ближнем Востоке, а с другой - надеются на заключение мира на западном фронте, что позволит Германии начать войну против Советского Союза, а в таком случае Лайдонер и иже с ним попытаются «выкурить» Красную армию194 195. В феврале резиденту разведки Бочкареву дали задание с осо- бым вниманием следить за деятельностью Kaitseliit. В инструкции резиденту подчеркивалось, что в Эстонии создаются новые подраз- деления Kaitseliit, идет интенсивная боевая подготовка, а подполь- ная организация Vabastusliit (Союз освобождения) распространяет прокламации, содержащие клевету на Красную армию и призывает сбросить советские части в море196. К резиденту разведки попала со- ставленная Vabastusliit листовка под названием «Эстонец и эстонка» с призывом избавиться от баз. 14 февраля нарком военно-морского флота Николай Кузнецов послал ее для сведения Молотову. А Бе- рия проинформировал о ней Сталина197. Во время Зимней войны до советской внешней разведки дошла информация о распространяю- щихся среди членов эстонского Kaitseliit слухах, что как только Фин- ляндия получит новые самолеты от Англии и помощь от Швеции и Норвегии, Эстония выступит против большевиков. Утверждалось, что выступление против баз будет организовано следующим образом: финны атакуют с воздуха, а эстонцы - с моря и с суши198. Утверждая, 194 Протоколы допроса Ризенберга от 14.1. и 15.1.1940. РГВА. 33987-3- 13066 24-40; Докладная записка наркома внутренних дел Сталину (Фев- раль). 1940. Зимняя война 1939-1940 г. С. 460. ’“Рыбкин-Фитину от 22.2.1940. ERA(F). 138SM-1-57,162-163. ’“Инструктаж от 22.2.1940. ERA(F). 138SM-1-58, 144-145. 197РГАСПИ. 82-2-823; докладная записка наркома внутренних дел Сталину (Февраль). 1940. Зимняя война 1939-1940 г. Исследования, до- кументы, .комментарии. К 70-летию советско-финляндской войны /Ред. колл.: В. С. Христофоров, А. Н. Сахаров, Т. Вихавайпеи, Ю. Л. Дьяков и др. М.: ИКЦ «Академкнига», 2009. С. 460. ’“Выписка из донесения источника в Эстонии от 14.1.1940. LC. Volko- gonov, R-10. 632
что в ряды Kaitseliit вербуют негативно настроенных по отношению к СССР лиц, Москва потребовала установить наблюдение за деятель- ностью этой организации. 13 апреля резидент Бочкарев сообщил, что для членов Kaitseliit устраивают курсы противогазовой защиты, которые непосредственно связаны с намерением атаковать базы199. В докладах агентуры приводились также угрозы эстонских военных и членов Kaitseliit в подходящий момент изгнать из страны части Красной армии200. Седьмого марта главное управление внешней разведки НКВД послало Сталину, Молотову и Ворошилову специальное сообщение из Эстонии, в котором содержались слова бывшего министра ино- странных дел Сельтера, сказанные им в разговоре с агентом: договор о взаимопомощи дал Эстонии возможность прожить полгода в мире, и этот мир может продлиться, возможно, еще полгода201. Важное место в докладах советской агентуры в Таллине и совет- ской военной разведки занимал вопрос об участвовавших в Зимней войне добровольцах эстонского и польского происхождения. Уже 10 декабря агент внешней разведки сообщил в Москву, что в Эстонии вербуют наемников на Зимнюю войну, и что пароход «Эстония» 9 де- кабря перевез в Стокгольм 150 польских солдат и офицеров, прибыв- ших в Эстонию из Риги202. В этот день на борту парохода, отплывшего из Таллина в Стокгольм, среди 150 пассажиров, действительно было 52 поляка. Но поляки и прежде ездили в Стокгольм через Эстонию. Так, 2 декабря «Эстония» доставила в Стокгольм 72, а еще раньше, 25 ноября, 47 поляков203. В Латвии и Литве насчитывалось около 20 000 интернированных польских граждан. К середине января раз- ными путями из Латвии в Швецию перебрались 300 поляков204. Учи- тывая, что это были военные беженцы, и их интернирование было связано с определенными трудностями, правительства стран Балтии не имели причин препятствовать их отъезду. Позволить выехать полякам из стран Балтии требовало и бри- танское правительство. Но принимая во внимание взаимоотноше- ния балтийских государств с Германией и СССР, отправить поляков в Финляндию было очень деликатным делом. Как Москва, так и Берлин заявили протест: разрешение на выезд из Латвии полякам ‘"Инструктаж от 22.2.; 2.4.1940; Письмо Ладо от 13.4.1940. ERA(F). 138SM-1-57,145; 222; 257. 200 Там же. 201 Ермаков - Сталину, Молотову и Ворошилову 7.3.1940. ERA. 138SM- 1-55, 527. 202 Письмо Ладо от 10.12.1939. ERA(F). 138SM-1-57,56. 203 См.: Список лиц, выехавших через Таллинский пограничный пункт, за 9.12; 2.12; 25.11.1939. ERA. 495-11-44, 623; 609; 594. 2М Myllyniemi S. Baltian kriisi 19.38 1940. S. 108. 633
рассматривается как прямое выражение недружественное™ и как не- приемлемая деятельность205. Полпред в Каунасе Николай Поздняков потребовал от правительства Литвы, чтобы оно также воспрепятство- вало выезду поляков206. Главное разведывательное управление Красной армии 27 января потребовало от заместителя наркома обороны командарма Локтио- нова, который отвечал за деятельность дислоцированных в странах Балтии стрелковых корпусов, обратить особое внимание на отправ- ку выходцев из прибалтийских государств добровольцами, а также на антисоветскую деятельность известных кругов этих государств207. И одновременно советская политическая разведка сама предлагала вербовать добровольцев из граждан Эстонии, чтобы направить их в Финляндию для шпионажа в пользу СССР. Двадцатого декабря резидентура отправила в Москву соответ- ствующие предложения. Одну часть добровольцев планировали най- ти среди воевавших в Испании на стороне республиканцев, а также «эстонских» финнов и русских эмигрантов (этих людей планировали нелегально отправить в Финляндию на рыбацких моторках или на лыжах). Другую часть добровольцев надо было найти в СССР. Их собирались завезти в качестве рабочих на советские базы, вручить им польские паспорта и как бы легально отправить через Стокгольм в Финляндию208. В качестве добровольцев из эстонских граждан в донесениях по- литической резидентуры рассматривались полковник Карл Парте и предприниматель Йохан Питка. Утверждалось, что Парте со 100— 150 добровольцами уже отправился в Финляндию. О Питке гово- рилось, что он поехал через Ригу в Стокгольм, чтобы поступить на службу к правительству Финляндии. Правда, позже пришлось при- знать, что сведения о выезде Партса из Эстонии не соответствуют действительности209. По информации советской разведки, финны сами организовали набор добровольцев из Эстонии. До военной разведки дошли слухи, что одна группа добровольцев едет в Фин- ляндию через Ригу210. В поле зрения советской разведки оказались и эстонские ингерманландцы - в силу господствовавших среди них настроений. Многие из них по понятным причинам симпатизирова- ли финнам и хотели воевать на стороне своей исторической родины. 205 См.: Полпреды сообщают... С. 218; Myllyniemi S. Baltian kriisi 1938- 1940. S. 108. “«Донесение Латтика от 9.1; 17.1.1940. ERA. 957-14-704, 180-183. 207 РГВА. 33988-3-374,94. “«Письмо Ладо от 5.1.1940. ERA(F). 138SM-1-57,100. “9Письмо Ладо от 12.3.1940. ERA(F). 138SM-1-57,192. 210 Выписка из письма агента от 14.1.1940. LC. Volkogonov, R-10. 634
В особом сообщении начальника НКВД пограничных частей Ленин- градского военного округа отмечалось, что некоторые лица финско- го происхождения в Нарве начали создавать добровольческую часть из ингерманландцев, которые собираются ехать в Финляндию через Швецию или пройти Финский залив на лыжах211. В феврале 1940 года Берия информировал Сталина о вербов- ке на Финскую войну польских добровольцев, оказавшихся в при- балтийских странах. В докладе упоминалась и история с пароходом «Кассари»: в декабре 1939 года в Эстонии набрали примерно 500 до- бровольцев, которых отправили пароходом в Финляндию. Подчер- кивалось также, что в связи с Финской войной в латвийской армии ведется обширная антисоветская агитация212. Однако значительная часть приведенных фактов базировалась на многочисленных слухах и домыслах. В донесениях разведагентуры правительство Эстонии постоянно обвиняли в том, что оно не доверяет СССР. Но информа- ция о настроениях в эстонском правительстве часто была противо- речивой. Свою роль в этом, возможно, сыграла стремительность в развитии событий в большой политике, что могло приводить к сме- не настроений. В материалах резидента, касающихся министра вну- тренних дел Юрима и других членов правительства, говорится, что они надеялись на поражение Германии в Скандинавии и связывали с этим изменение политической ситуации в Балтии. Говорилось даже о том, что министр внутренних дел верит, будто вторжение Англии и Франции в Скандинавию позволит Эстонии избавиться от обяза- тельств перед СССР213. 12 марта, когда СССР и Финляндия заключили мирный дого- вор, Бочкарев составил обширный доклад о настроениях, царив- ших в эстонском правительстве, и «антисоветской деятельности». В этом докладе, в отличие от донесения, касавшегося Юрима, рези- дент отметил всестороннюю поддержку эстонским правительством советско-финского мирного договора. Но здесь же он вновь говорит о недоверии правительства Советскому Союзу, обвиняет эстонские власти в пропаганде националистических убеждений среди населе- ния и особенно среди молодежи, о притеснении русского языка и культуры, выделении дополнительного вооружения Kaitseliit, рас- пространении всевозможных фантастических вымыслов, пропаганде слабости Красной армии, увеличении военных расходов, изучении опыта Финской войны, производстве противотанковых мин, измене- 211 Разведывательная сводка № 1 от 20.1.1940. ERA(F). 138SM-1-41, 5/36; Агентурное сообщение от 20.3.1940. ERA(F). 138SM-1-58,192. 212 Докладная записка наркома внутренних дел Сталину (Февраль). 1940. Зимняя война 1939-1940 г. С. 459-461. 213 Письмо Ладо от 13.4.1940. ERA(F). 138SM-1-55, 529. 635
нии дислокации III и IV дивизий, вставших в тылу советских баз. Но самыми опасными Бочкарев считал военные контакты и экономиче- ские взаимоотношения Эстонии с Латвией и Литвой214 Полпредство СССР в Каунасе, анализируя внутреннюю и внеш- нюю политику Литвы, пришло к заключению, что литовское пра- вительство при первой же возможности постарается избавиться от договора о взаимопомощи, а в случае войны из союзника превратится в саботажника и пятую колонну в театре военных действий Красной армии215. В марте 1940 года полпредство в Каунасе получило рас- поряжение выяснить,соответствуют ли истине слухи о заключении прибалтийскими странами тайного антисоветского союза. Поздня- ков ответил, что подтвердить эти слухи он не может, но суть дела по- старается выяснить. Не смог найти ничего достойного внимания во взаимоотношениях стран Балтии и военный атташе Коротких.216 В начале апреля Поздняков спросил у директора политического отдела МИДа Тураускаса, предпринимаются ли какие-то действия для присоединения Литвы к эстонско-латвийскому оборонительно- му союзу. А у эстонского посланника в Каунасе Латтика Поздняков поинтересовался, заключили ли во время XI конференции министров иностранных дел в Риге также и договор о военном союзе с Литвой. Как Таураускас, так и Латтик ответили, что никакие переговоры о создании военного союза трех стран Балтии не велись217. В двух до- несениях Молотову и Деканозову от 17 апреля Поздняков обвинил правительство Латвии в том, что оно считает договор о взаимопо- мощи временным, пытается препятствовать строительству военных баз, все меньше и реже говорит о договоре и советских гарнизонах в Литве218. Особенное внимание полпредство уделило антисоветским выдержкам из литовской прессы - оно внимательно следило даже за провинциальными газетами. Так, в Москву ушла информация о том, как одна провинциальная газета сообщила по случаю прибытия в Литву папского нунция, что для литовской католической церкви этот визит - подтверждение ее почетной миссии препятствовать опасно- стям, идущим с Востока219. 214 Письмо Ладо от 12.3.1940. ERA(F). 138SM-1-55,529-535. 215 Полпреды сообщают... С. 286. 216Телеграмма Деканозова от 28.3.1940. Полпреды сообщают... С. 267-268; Телеграмма Позднякова от 2.4.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 484; Осетров - Локтионову 4.4.1940. LC. Volkogonov, R-10. 217 Памятная записка Тураускаса от 2.4.1940. СССР и Литва в годы Вто- рой мировой войны. Т. I. С. 485; Донесение Латтика от 2.4.1940. ERA. 957-14- 818, 20. 218 СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 493-496. 219Полпреды сообщают... С. 312. 636
До Москвы дошли сведения и о секретной миссии Повилайтиса в Германии. Стало также известно, что Сметона готов сделать страну немецким протекторатом220. В обзоре советской военной разведки от 6 июня (события на Западе) отмечено, что деятельность пронемец- кой группировки, руководимой бывшим генеральным секретарем партии таутининков и заместителем министра финансов Доминика- са (Домаса) Чесевичуса направлена на освобождение страны от ча- стей Красной армии. Авторы обзора писали, что эта группировка не пользуется особым авторитетом среди офицеров, но те, озабоченные судьбой буржуазного общественного строя, да и правящие круги все же не имеют ничего против ликвидации советских баз. В обзоре цити- ровалось выступление замминистра финансов в сейме: «Мы должны подготовить вывод советских баз. Победа Германии на Западе в ско- ром времени заставить нас действовать против Советского Союза»221. Военный атташе Коротких, внимательно проанализировавший в Ка- унасе настроения правящих кругов, сделал такой вывод: отношение к СССР у подавляющего большинства отрицательное и враждебное, а Советский Союз терпят только в силу обстоятельств. По утвержде- нию атташе, правящие круги убеждены, что от советских баз можно будет избавиться только после того, как союзники победят Германию, или если союзники заключат с ней мир и вместе нападут на СССР. Но, говоря о внешнеполитических предпочтениях правящих кругов Литвы, Коротких заключает: если вопрос будет стоять об ориентации на Германию или СССР, то руководство страны выберет Германию и готово сделать Литву немецким протекторатом, хотя прежде всего оно надеется и ориентировано на Англию, потому что Германия не вмешалась, когда части Красной армии вошли в Литву222. Третьего июня, отвечая на инструкцию наркома иностранных дел, советский представитель В. Семенов написал, что нельзя исключить присоединения Литвы к военному союзу Эстонии и Латвии, правда, доказательств, подтверждающих это предположение, обнаружить не удалось223. Вопрос о создании военного союза балтийских государств и в дальнейшем оставался в центре внимания советских представителей. Ко 2 июня был подготовлен меморандум, содержавший обвинения, которые советское правительство намеревалось предъявить прибал- 220 Kreve-Mickevi£ius V. BoUeviku invaziija irliaudes vyriausybe. Vilnius, 1992. P. 10-13. 221 РГВА. 37977-1-693, 25. 222 Осетров - Локтионову (Внешнеполитический обзор Литвы) 4.4.1940. LC. Volkogonov, R-10. 223 Обзорная записка Семенова от 3.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 552. 637
тийским государствам. Генеральный директор ТАСС Яков Хавинсон послал его на просмотр и оценку Молотову. Чтобы обвинения звуча- ли более впечатляюще, к ним добавили утверждение о попытке при- балтийских государств втянуть в Балтийский союз и Финляндию с целью создания антисоветского политико-экономического блока. Ха- винсон завершил свой меморандум риторическим вопросом: не наста- ло ли время применить реальные меры для ликвидации Балтийского союза224? Направленные странам Балтии ультиматумы содержали все приведенные в меморандуме Хавинсона положения и обвинения, за исключением возможной ориентации трех стран на Германию, что вполне понятно с точки зрения советско-немецких отношений. Наиболее часто используемый архивный документ, ссылаясь на который советские историки пытались доказать формирование Бал- тийского военного союза, - это подписанный заведующим Прибал- тийским отделом МИДа Латвии Вилисом Масенсом циркуляр от 9 декабря 1939 года, разосланный зарубежным посольствам. В нем Масенс сообщал, что военный союз между Латвией и Эстонией оста- ется в силе, военное сотрудничество продолжится, а с Литвой воен- ное сотрудничество будет продолжено без договора225. События июня 1940 года, беспрекословное принятие ультима- тумов еще раз доказало, что политическое сотрудничество при- балтийских государств находилось на достаточно низком уровне. А документ, в котором парафировалось бы присоединение Литвы к эстонско-латвийскому военному союзу, до сих пор не найден. Литовский командующий Раштикис писал в мемуарах, что вопрос о едином руководителе армий стран Балтии обсуждался до заклю- чения договоров о взаимопомощи, но к соглашению тогда так и не пришли226. Действительно, Раштикис в 1930-х годах неоднократно добивался создания балтийского военного союза. Но все это с точки зрения безопасности стран Балтии было несерьезно. До 1939 года во- енное руководство Литвы ориентировалось на военный союз с СССР. Представители же литовской оппозиции считали такие заявления Раштикиса просто саморекламой. Можно предположить, что говоря о необходимости создать военный союз в написанных уже позднее, в эмиграции, мемуарах, Раштикис указывал на альтернативу и хотел переложить вину за происшедшее на литовских политиков. К сожа- лению, генерал ни словом не обмолвился о литовско-советском во- 224 Обаррная записка Семенова от 3.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 338-339. 225 Сиполс В. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав 1919-1940 гг. Рига, 1968. С. 328-329. 226 RaStikis S. Ivykiai ir zmones is manu uzraSu III. Cikaga. 1972. P. 308. 638
енном и разведывательном сотрудничестве в 1920-х и 1930-х годах, в котором сам принимал участие. Президент Латвии Ульманис 10 июля 1941 признался в НКВД, что на одном из совещаний с высшими военными чинами с участи- ем министра обороны Балодиса, командующего Беркиса, начальника Штаба Розенштейна и министра иностранных дел Мунтерса, обсуж- дался вопрос о создании общего военного командования в странах Балтии. Согласно Ульманису, Балодис ссылался на все более услож- няющуюся ситуацию и утверждал, что только общее выступление стран Балтии может дать заметные результаты; Балодис говорил об этом с литовским главнокомандующим, а Розенштейн - с эстонским. Кроме того, обсуждался вопрос о главнокомандующем из Англии или Франции227. Розейнштейн был назначен начальником Штаба сразу после заключения договора о взаимопомощи. На основании этого можно сделать вывод, что описанное Ульманисом совещание состоялось в октябре 1939 года. В беседе с эстонским военным атташе 16 октября Розенштейн подчеркнул необходимость продолжения и углубления латвийско-эстонского военного сотрудничества и пред- ложил начать соответствующие переговоры. Военный атташе на этом основании посоветовал эстонскому Штабу учесть, что в сложившей- ся ситуации военное сотрудничество двух государств - фактор чрез- вычайно важный228. До сентября 1939 года Эстония рассматривала оборонительный союз как направленный только против СССР. Ког- да же министр иностранных дел Сельтер на пути из Москвы в Таллин остановился 30 сентября 1939 года в Риге, он уже не считал, что обо- ронительный союз будет направлен против СССР. Вопрос Мунтерса, могут ли Эстония и Латвия, исходя из новой ситуации, быть союзни- ками против Германии, заставил пронемецки настроенного Сельтера растерянно кивать. 20 ноября 1939 года Мунтерс в меморандуме ми- нистру обороны Балодису предложил выяснить отношение Эстонии к договору об оборонном союзе и в этой связи вынужден был кон- статировать: «после декларации министра иностранных дел Эстонии <...> договор об оборонном союзе против СССР не действует, но в определенной, недекларированной ситуации может начать действо- вать против Германии»229. С 18 по 23 ноября Розенштейн находился в Таллине, где вел пе- реговоры с начальником Штаба эстонской армии. На встрече и об- суждался дальнейший статус эстонско-латышского оборонительного 227 Ulmanis К. Trimdieneka manuskripts un cietumnieka nopratinaSanas protokoli // Latvijas Zinatpu Akademijas Vestis. 1991. № 2. L. 134. 228 Донесение Молина от 16.10.1939. ERA. 495-11-42, 46. 229 LVVA. 2574-3-3250, 5-6. 639
союза. На это указывает письмо командующего Беркиса Мунтерсу от 24 ноября. В письме он утверждает, что эстонское военное руковод- ство считает договор, заключенный в 1923 году, остающимся в силе, что это выяснилось во время визита Розенштейна230. После этого ви- зита пошли слухи, будто тогда же обсуждали возможность оказания помощи Финляндии в случае войны с СССР231. В отношениях с Москвой вопрос о действии латвийско-эстонского оборонительного союза был поднят в ходе советско-латвийских пере- говоров: Мунтерс спросил Молотова, интересуют ли его договоры с Эстонией и Литвой. Молотов ответил отрицательно232. В январе 1940 года Мунтерс обсуждал проблему оборонительного союза и с министром иностранных дел Пийпом. Позже, в своем письме Бало- дису, он пришел к странному заключению: «В разговорах с эстон- ским коллегой мы констатировали, что после заключения договора о ненападении с Германией и пакта о взаимопомощи с СССР, до- говор, заключенный 1 ноября 1923 года, более ни против кого не направлен»233. Но в отношении Литвы Пийп и Мунтерс решили, что заключать с ней такой договор нельзя, поскольку в возникшей ситуа- ции его трудно будет объяснить и извинить, но военное сотрудниче- ство с Литвой продолжится без особого соглашения234. Это значило, что вести военное сотрудничество с Литвой можно на основе устных договоренностей. Заключенные между СССР и странами Балтии соглашения о вза- имопомощи, а также Зимняя война действительно оживили контак- ты между военными балтийских государств. Положение этих стран после подписания с СССР соглашений о базах было сравнимо с по- ложением Чехословакии после аннексии Судетского края. Так что активизация и развитие контактов между военными стран Балтии вполне понятны. Архивных документов, которые могли бы пролить свет на содержание бесед военных во время их встреч, сохранилось очень мало. Учитывая ситуацию, сложившуюся после подписания соглашений о базах, ясно, что эти переговоры следовало вести в строжайшей тайне. Похоже, что речь шла прежде всего об обмене информацией, касающейся требований СССР и расположенных на базах частях Красной армии. Как уже было сказано, 18-23 ноября 1939 года в Таллине со- стоялось совещание начальников штабов армий Эстонии и Латвии. 29 ноября, 1 декабря и 16 декабря встречались начальники штабов 230 LVVA. 3674-3-3250, 8. 231 Меморандум Кургвеля от 25.11.1939. ERA. 495-12-167, 221. 232 Gore I., Stranga A. Latvija: neatkaribas mijkreslis. L. 111. 233Мунтерс - Балодису 5.1.1940. LVVA. 2574-3- 3250, 3. 234 Там же. 640
Латвии и Литвы Розенштейн и Пундзявичюс235. 29 декабря в Риге прошло совещание представителей армий всех трех стран. Эстонию на нем представляли генерал-майор Траксмаа и подполковник Моллин, Латвию - генералы Хартманне и Янис Лавениекс, Литву - бригадный генерал Юозас Барзда, полковник Мешкаускас и заведующий совет- ским отделом МИДа И. Мачулис. Согласно составленному Барздой меморандуму, военное руководство обсуждало следующие вопросы: новые договоры, заключаемые с Советским Союзом, условия пересе- чения границ красноармейцами, вероятные новые требования СССР и возможность общего им противостояния. Военачальники подтвер- дили, что части Красной армии до сих пор вели себя вежливо и не вмешивались во внутренние дела трех стран236. 24 января 1940 в Риге побывали начальник Штаба эстонской армии полковник Александр Яаксон и начальник военной разведки Саарсен. Яаксон нанес ви- зит министру обороны Латвии, главнокомандующему и начальнику Штаба237 . 5 февраля в Таллин прибыли замминистра обороны Литвы Микас Реклайтис, дипломат Мачулис и находившийся в Риге воен- ный атташе Повилас Мешкаускас. Реклайтис приехал в штатском, прессу о визите не информировали238. Перед этим в Таллине, тоже тайно, побывал и генерал Хартманне, руководивший в министерстве обороны отделом, занимавшимся советскими базами. После заключе- ния договора о базах Реклайтис был назначен офицером связи между советскими базами и Штабом армии239. И эти визиты были, очевид- но, связаны с желанием обмениваться информацией по проблемам, возникавшим в связи с советскими базами. Отметим, что в декабре 1939 года и январе 1940-го со всей остротой встал вопрос въезда в балтийские государства членов семей офицеров Красной армии и строительных рабочих. Беженец из Литвы историк Леонас Сабалюнас, ссылаясь на быв- шего министра обороны Литвы, утверждает, что в конце 1939 года страны Балтии договорились стандартизировать вооружения и бое- припасы240. Были предприняты и другие шаги. Штабы армий увели- чили численность вооруженных сил за счет продления срока срочной службы и призыва резервистов. Согласно британскому военному 235 См.: Baltijas Korrespondence/ Baltische Korrespondenz от 30.12.1939. 236 Барзда - Герулайтису 1.1.1940. Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 159-161. 237 Программа визита начальника Штаба в Ригу от 24.1.1940 и Саарсен - управлению военного снабжения о т 29.1.1940. ERA. 495-12-230, 289; 288. 238См.: Латтик - Яаксону 18.1.1940. ERA. 495-11-57,1; Донесение Латтика от 18.1.1940. ERA. 957-14-704,187. 239 См.: Musteikis К. Prisiminimn fragmental London, 1970. Lk. 57. 240 Sabaliunas L. Lithuania in Crisis. P. 281. 641
атташе Вейлу, к февралю 1940 года эти шаги позволили вдвое - до 22 000 увеличить численность эстонских вооруженных сил, насчиты- вавших в мирное время И ООО человек241. Имеющиеся в распоряжении исследователей источники убежда- ют в том, что сотрудничество балтийских государств после заклю- чения договоров о базах ограничивалось главным образом обменом информацией. Архивные документы, которые указывали бы на со- гласование дислокации армий этих стран и на планы атаковать совет- ские базы, найти не удалось. Однако начальник оперативного отдела Штаба армии полковник Альфред Лутс дает понять в своих воспоми- наниях, что у Эстонии был план, как противодействовать советским базам и отстоять независимость242. До начала 1940 года все три эстонских дивизии были размеще- ны следующим образом: первая - со ставкой в Раквере, частями в Раквереском, Йыхвиском и Нарвском районах, вторая дивизия - со ставкой в Тарту, частями в Тартуском, Валгаском, Выруском и Пе- чорском районах, третья дивизия со ставкой в Таллине, частями в Харьюмаа, Хаапсалу, в Курессааре, Пярну и Вильянди243. Решением президента от 16 января из состава третьей дивизии были выделены Пярнуский и Вильяндский военный округ, а из состава второй ди- визии - Валгаский военный округ. Из этих военных округов была сформирована четвертая дивизия244. Ее создание было напрямую свя- зано с присутствием советских частей армии и флота. Расположение вооруженных сил было изменено таким образом, чтобы атаку вдоль восточной границы могли отразить первая и вторая дивизии. На- ходившаяся в Таллине третья и вновь созданная четвертая дивизии были размещены за советскими базами. Таким образом создалась но- вая защитная линия Таллин-Вильянди-Пярну. Кроме того, усилили вооружение Кайтселийта245. Согласно британскому военному атташе Вейлу, формирование новой дивизии встало на повестку дня сразу после подписания пакта о базах и не было согласовано с Москвой246. Создание четвертой дивизии привлекло внимание советской воен- 241 Вейл - Орду 26.2.1940; Донесение Орда от 27.2.1940. UKNA. FO 371/ 24760, N2880/1158/59. 242 Luts A. Heitluste keerises I. Lk. 133. 243 Дислокация вооруженных сил Эстонии в июне 1939 года. ERA. 495-11- 57, 16-17. 244 Постановление правительства и пояснительная записка министра обо- роны к проекту правительственного постановления (без даты). ERA. 4408-1- 129, 80-^1; Riigi Teataja. 26.1.1940; Приказ командира IV дивизии от 1.2.1940. ERA. 66-27-483, 2. 245 ERA. 2553-1-61, 103; ERA. 495-11-40, 13. 246 Вейл - Орду 25.11.1939; Донесение Орда от 27.11.1939. UKNA. FO 371/ 23603, N7151/177/59; Вейл - Орду 26.2.1940; Донесение Орда от 27.2.1940. UKNA. FO 371/24760, N2880/1158/59. 642
ной разведки247. В начале декабря 1939 года в Эстонии было передано Кайтселийту 5000 винтовок и патроны - все из армейских запасов. В январе 1940 было решено убрать срочных служащих русской нацио- нальности из противовоздушной обороны. В донесениях советских полпредов в Таллине и Риге содержатся утверждения, что в середине июня военное руководство Эстонии и Латвии, в связи с военным успехом Германии на Западе и опублико- ванной 27 мая в «Правде» враждебной по отношению к Эстонии ста- тьей, планировали военное выступление против Советского Союза. В ночь на 15 июня Никитин телеграфировал в Москву, что в Эстонии объявлена повышенная боевая готовность, идет тайная мобилиза- ция, призванный личный состав направляют в Нарву и Изборск, в Таллинском порту, где находится советский флот, эстонцы размести- ли две батареи, которые в случае необходимости могут стрелять по военным судам, объявлен сбор Кайтселийта. В заключение Никитин, ссылаясь на свои данные, утверждал, что Англия и Франция потре- бовали от Балтийского союза сформировать армию численностью в один миллион человек248. Последняя часть сообщения могла осно- вываться на немецкоязычной передаче одной из британских радио- станций. Но в ней утверждалось, что сформировать такую армию потребовал якобы Советский Союз249. Вечером 15 июня Никитин телеграфировал (в дополнение к предыдущим обвинениям), что в Тарту и Тартуской области населению раздают оружие, и повторил сказанное в предыдущей телеграмме о концентрации войск в районе Нарвы и Изборска250. Тем же вечером в Москву пришла телеграмма от полпреда в Риге Владимира Деревянского, который утверждал, что близ Лиепаи были обстреляны советские части. Полпред потребовал от Москвы принятия военных мер251. На что или на кого опирался в своих суждениях Никитин? Аналогичная, по существу, информация пришла из Эстонии в Москву несколькими днями раньше. 11 июня Берия, на основе разведданных резидента Бочкарева, информировал Сталина, Молотова, Ворошилова и наркома обороны Семена Тимо- шенко о получении Эстонией большой партии немецкого оружия, о начале мобилизации офицеров-резервистов и транспортных средств всех видов. Ссылаясь на Бочкарева, Берия сообщил также, что ар- мия и Кайтселийт усилили военную подготовку, армия и противо- воздушная оборона пополнены резервистами, а Кайтселийт 15 июня 247 Разведобзор V главного управления Красной Армии (май 1940). РГВА. 35079-1-17,292. 248 Полпреды сообщают... С. 376. 249 Письмо выруского старшего ассистента политической полиции комис- сру в Печерах от 14.6.1940. ERA. 947-1-176, 213р. 250 Полпреды сообщают... С. 376; 378. 251 Там же. С. 379. 643
проводит на полигоне в Ягала артиллерийские учения. Последнее сообщение встревожило Берия более всего, так как, по его утвержде- нию, прежде учения Кайтселийта проводились только осенью252. О мудрости «задним числом» и об оценках Самый интересный вопрос: что думали сами эстонские диплома- ты о событиях, связанных с исчезновением эстонского государства после утраты суверенитета? Речи для широкой аудитории и опубли- кованные статьи не проясняют вопроса. Мемуаристы старались избе- гать четких формулировок и не высказывали подлинного отношения, пытались скрыть свое мнение. Поразительно, что в воспоминаниях и газетных статьях встречается одна правда, а в переписке - другая. О происшедшем говорится откровенно, вплоть до объявления руко- водителей государства предателями. Приводимые ниже точки зрения в том или ином случае, конечно, можно считать мудростью задним числом, но можно и голосом совести. В то же время нельзя забывать и о том, что речь идет о людях - за исключением Хьялмара Мяэ, - которые входили в авторитарную команду и в большей или меньшей степени разделяли ответственность за произошедшее. Одним из выдающихся эстонских политиков, которому посчаст- ливилось спастись, был бывший глава государства, министр ино- странных дел и посланник в Москве социалист Аугуст Рей. Он и прежде критически относился к введенной Пятсом эпохе молчания, несмотря на сотрудничество с режимом. Но в переписке со своими бывшими коллегами Рей был откровенней и считал принятие уль- тиматума, отказ от военного сопротивления и передачу посольств русским ошибкой: «...отсюда мир должен был сделать вывод, что за- конная власть Эстонии - пусть и под давлением обстоятельств - но все же сама отказалась от государственной независимости»253. Среди причин капитуляции 1939/1940 года Рей называл веру эстонских военачальников в немецкое оружие, а также уверенность властей в том, что политическими средствами достичь чего бы то ни было невозможно. Как уже отмечалось, внешнеполитическая ори- ентация на Германию была одной из тех тем, на которые эмигранты, обладавшие соответствующей информацией, вообще не любили гово- рить публично. Рей не был исключением. Уже после аннексии Эсто- нии Рей записал в дневник: «Когда в июне 1940 года Пяте уговаривал меня принять пост премьер-министра (внешнеполитическая ситуа- ция государства скоро изменится, считал он), на него повлияла <...> 252 LC. Volkogonov, 16/37. 253 Рей - Асту 17.5.1959. BA. Rei, 2. 644
уверенность наших военачальников в том, что Германия быстро выи- грает войну, Англия прекратит безнадежное сопротивление и т. д.»254 И Рей был не единственным, кто считал, что одной из причин утраты независимости была внешнеполитическая ориентация на Германию. Поскольку Латвия и Литва под влиянием Эстонии сориентирова- лись во внешней политике на Германию, писал бывший дипломат и историк Эвальд Уусталу, то именно поэтому из-под них выбили стул, на который до того их по всем правилам искусства пригласили сесть. Предвидя возражения, что такой ход невозможно было предсказать, Уусталу говорит, что руководители страны обязаны были тщательно выбирать, на какую из великих держав опираться и с кем согласовы- вать свою внешнюю политику255. Интерес представляет и позиция главного эстонского коллабор- циониста времен немецкой оккупации Мяэ. Выступая перед главны- ми редакторами эстонских газет 25 января 1944 года, Мяэ говорил о вещах, коснуться которых открыто не решился бы ни один эстонский политик. Цитируем его оценку событий 1939/1940 года: «Уже впу- стить красные части в нашу страну без сопротивления было позором. Ведь ясно было, что за этим последует. Когда же они заявили, что все равно все проиграют и не стали сопротивляться, то опозорили нас на весь мир <...> Хотя мы знаем, что все народные голосования проходили у нас под угрозами и военным давлением, мы в основном все ходили голосовать.<...> Да, результаты выборов во многом были сфальсифицированы, но ведь очень многие голосовали “за”. Конечно, мы делали это в страхе. Но это голосование - факт <...> уже нельзя считать, что его не было, а Москва и по сей день обосновывает этим свои права на страны Балтии»256. В июле 1950 он писал из Альтаусзее бывшему заведующему канцелярией президента Эльмару Тамбеку: «В июне 1940 года наша страна было независимой, а государственная власть - конституционной. Почему же тогда ни Пяте, ни Улуотс не сунули русским под нос кулак и не взбрыкнули? Почему, не сказав ни слова, приняли нафаршированный ложными обвинениями ульти- матум, не оспаривая и не протестуя публично против насилия?»257 254 Пометка без даты в блокноте Рея. ВА. Rei, 29. 255 Uustalu Е. Jarelmarkus A. Varma artiklile eelmises «Tulimullas // Tulimuld. 1960. № 2. Lk. 30. 256 Текст речи Мяэ. BA. Rei, 23. 257 Мяэ - Тамбеку 16.7.1950. HIA. Hjalmar Мае. Примерно те же сооб- ражения высказал в опубликованном в 1942 году в Англии исследовании о Советской России как союзнике Британии К. Джибберд (работа предна- значалась в первую очередь военным). Автор писал, что в странах Балтии о сотнях лет правления балтийских баронов помнило довольно много лю- дей, именно поэтому хотевших объединения с СССР. Летом 1940 года, когда 645
Такие же мысли встречаем и в письмах бывшего министра ино- странных дел и посланника Пусты. Так, 12 мая 1949 года он писал своему бывшему коллеге: «Теперь в Стокгольме я подробнейшим образом информирован о лабиринтах нашей правовой преемственно- сти. И думается мне, что чем меньше знают об этом чужие, тем лучше для нашего дела. “Очаровываться” здесь нечем. Все это напоминает Гаху»258. Здесь Пуста имел в виду преемника Бенеша, чехословацко- го президента Эмиля Гаха, который в марте 1939 года скрепил своей подписью акт о ликвидации независимости своего государства. Самыми интересными представляются оценки, данные пакту о взаимопомощи одним из главных действующих лиц, бывшим мини- стром иностранных дел Сельтером. По его мнению, все было сделано правильно - в этом смысле применительно к нему нельзя говорить о голосе совести. В нескольких письмах Сельтер требовал от прежних послов, чтобы они, перед тем как публиковать свои статьи и мемуары, давали бы их ему на прочтение, поскольку он лучше всех знает при- чины и цели внешнеполитических действий259, писал Сельтер Пусте. На самом-то деле это было банальное желание цензурировать работы бывших коллег. Написать историю, по его мнению, задача настолько тяжелая, что с ней более или менее удовлетворительно могут спра- вить лишь единицы260. Истинное отношение Сельтера к независимости Эстонии прояви- лось в начале советско-германской войны. Это - то, с чем бывший министр иностранных дел не выступал публично. Бывший министр верил, что принятие идей национал-социализма и сотрудничество с Германией принесет эстонскому народу светлое будущее и был вос- хищен немецкими военными успехами. Вот что он написал 11 сен- тября 1942 года бывшему посланнику Эстонии в Хельсинки Варме: «В Балтии после этой войны сложится новая, доселе небывалая по- литическая ситуация. Впервые в истории немецкая граница будет от- ведена так далеко на восток. Впервые в истории германцы взломают эту невидимую степную границу между Евразией и германцами, и от- кроют для себя невиданные перспективы на Востоке...» Сельтер, счи- тал, что германцы на протяжении всей истории неизменно защищали эстонцев от нападений с Востока, и верил, что они будут делать это и встал вопрос о выборе между Германией и СССР, они ничего не имели про- тив объединения с последним. См.: Gibberd К. Soviet Russia. The Royal Institute oflnternational Affairs. Oxford University Press, 1942. P. 9. 258ERA. 1622-2-71, 123. 259 См.: Сельтер - Пусте 27.6.1955. HIA. Pusta, 5. 260 Рукопись Сельтера «Ajaloo voltsimise kunst» («Искусство фальсифи- цирования истории») (dateerimata). ERA. 4940-1-19, 74. 646
в будущем: «Надо надеяться, на этот раз решение будет достаточно радикальным, чтобы гнездо, созданное для нападения на народы по- бережья Балтийского моря и 200 лет выполнявшее эту задачу <...> это окно, которое прорубил Петр, и через которое Россия запускала свою вонь в Европу, теперь будет заколочено. И тогда снова можно бу- дет спокойно трудиться на берегах Балтийского моря»261. По мнению Сельтера, эстонские политики, которые в борьбе за восстановление независимости считали нужным опираться на союзников, были про- сто глупцами. В августе 1941 года в письме, написанном по-немецки бывшему поверенному в Копенгагене Аугусту Коэрну, Сельтер за- явил, что политика далеких от жизни вашингтонских чинов ничем не поможет эстонскому народу262. В письмах бывшего министра ино- странных дел никак не проявляется ни желание, ни вера в возмож- ность для Эстонии сохраниться в качестве независимого государства. Подобные пронемецкие взгляды он выражал не только в частных письмах. Свою прогерманскую настроенность Сельтер не скрывал, даже выступая перед представителями правительства Польши в из- гнании. Он подчеркнул, что с точки зрения послевоенной Европы, лучшим решением будет гегемония Германии до Уральских гор263. Разумеется, поляков подобная позиция шокировала. Варма, Рей, Торма, многие другие эстонские дипломаты и поли- тики в начале германо-советской войны наивно верили, что эти две диктатуры уничтожат друг друга. В то же время Варма понимал: без- ропотная капитуляция 1939-1940 года, разыгранный СССР спек- такль добровольного присоединения и последующие депортации катастрофически сузили игровое пространство для прибалтийских политиков264. В самих по себе воззрениях бывших дипломатов Эстонии за ру- бежом, осуждавших деятельность правительства, нет ничего удиви- тельного. Аналогичным было положение и у латышей и литовцев. Бывший посланник Латвии в Брюсселе Вальтере полагал, что Уль- манис должен был создать за пределами Латвии орган, способный защитить интересы и права государства, а вместо этого способство- вал капитуляции и компромиссу: «Ставка была сделана на решение остаться и властвовать вместо того, чтобы начать новое сражение за независимую Латвию, которое можно было бы вести в других 261В A. Warma, 1. 262 Сельтер - Коэрну 11.8.1941. ВА. Коегп, 5. 263 См.: Доклад из Женевы (без подписи) от 12.11.1942; см. также: Письмо Бортновского МИДу правительства Польши в изгнании. London от 28.7.1943. HIA. Poland. Ministerstwo Spraw Zagranicznych, 0014. 264 Варма - Рею 1.7.1943. BA. Rei, 42. 647
странах»265. В одном из писем, отправленных Сметоне в 1941 году, читаем: литовская трагедия - бесконечная тема для зарубежных ли- товцев, причем президента и правительство Литвы обвиняют в том, что им недостало воли защитить страну266. Итак, контраст между публичными выступлениями и частными письмами эстонских дипломатов разителен. Его можно объяснить и гнетущим чувством утраты родины и потерей своего общественно- го положения. Однако читаешь такую переписку, и волей-неволей возникает мысль о том, что эмигранты, хотя и находились в свобод- ном обществе, точно так же, как в СССР, уходили от анализа опре- деленных проблем. Общей с советской пропагандой была граница идеологической дозволенности: и там, и тут нельзя было говорить об определенных вещах. Однако эмигрантское сообщество все же от- личалось тем, что у устанавливавших этот идеологический порог и защищавших его находились противники и критически мыслящие люди, чьи статьи также публиковались. Но чем объяснить наличие порога идеологической дозволенности у исторической науки, слу- жившей беженцам и советской пропаганде? Ответ следует искать во взаимоотношениях исторических исследований и политики. В обоих случаях именно политика определяла, как описывать прошлое. Ме- нялась политика, изменялось и содержание исторических трудов. «* ________ 265Valters М. 15. maja apversums un arkartejas pilnvaraas ar pilnvaru tekst. L. 48. 266 Юрела - Сметоне 30.3.1940. Antano Smetonos korespondencija 1940- 1941. P. 35-36.
ГЛАВА XII. ФОРМИРОВАНИЕ «ИЮНЬСКИХ ПРАВИТЕЛЬСТВ» И СОВЕТСКАЯ «КУЛЬТУРНАЯ ДИПЛОМАТИЯ» В литературе сравнительно детально рассмотрены жизнь и дея- тельность членов правительств, созданных в Латвии, Литве, и Эсто- нии после оккупации в июне 1940 года1. Достаточно подробно опи- саны и советско-эстонские культурные взаимоотношения в период между двумя мировыми войнами2. Однако в опубликованных до сих пор исследованиях мы не находим ответа на вопрос, когда начались контакты членов будущих июньских правительств с полпредствами СССР, и в чем они состояли? Не проанализирована и культурная по- литика Советского Союза в отношении стран Балтии. Тут собственно речь о технической стороне советской внешней политики: ведь имен- но посредством культурной политики, используя Всесоюзное обще- ство культурных связей с заграницей (БОКС), подбирались фигуры, получившие в июне 1940 года министерские портфели. Не рассмотрены взаимоотношения «июньских министров» с ав- торитарным режимом и их отношение к независимости вообще. Ведь в период восстановления независимости и в последующие годы у нас старались избегать всего того, что могло бросить тень на автори- тарный режим. Люди, вошедшие в «июньские правительства», были просто объявлены предателями. На самом деле вместо терминов «июньское правительство» или народное правительство, надо бы, исходя из советской политики ультиматумов, использовать выраже- ние «ультиматумное» или «оккупационное» правительство. Но тогда придется говорить «исполняющий обязанности президента» Литвы 1 См., например: Hyytia О. Viron kohtalontie 1933... 1939... 1940. Lk. 234- 235; Myllyniemi S. Baltian kriisi 1938-1941. S. 149-150; Ant J. Eesti 1939-1941: Rahvast, valitsemisest, saatusest. Tallinn, 1999. Lk. 110-111. 2 Cm.: Elango 6. Kultuurisidemetest Noukogude Liiduga eesti kodanluse diktatuuri perioodil // Looming. 1958. № 7. Lk. 1065-1077; Martinson K. Eesti kirjanike suhted Noukogude Liiduga kahel sojaeelsel aastakiimnel // Keel ja Kirjandus. 1972. № 12. Lk. 731-742; Tormis L. Eesti ja Noukogude Liidu teatrisuhetest aastail 1920-1940 // Looming. 1972. № 12. Lk. 2078-2083. 649
Меркис, президент Эстонии Пяте и президент Латвии Ульманис на- значили «оккупационное правительство». Хотя это звучит нескладно и подразумевает, что главы балтийских стран были подручными ок- купантов и готовили аннексию. Формирование правительств Советский Союз оккупировал балтийские государства 14- 16 июня 1940 года. А уже 17 июня Президиум Верховного Совета СССР направил в Таллин и Ригу своих эмиссаров для формирования просоветских правительств: члена Политбюро, первого секретаря ленинградских горкома и обкома партии Андрея Жданова и перво- го заместителя председателя Совнаркома Андрея Вышинского3. За- меститель наркома иностранных дел Владимир Деканозов прибыл в Каунас уже 15 июня, но он не имел специальных полномочий. Из трех президентов балтийских государств только Антанас Сме- тона бежал из страны. Но это не изменило хода событий в Литве. В соответствии с 72-й статьей Конституции обязанности президента страны в случае его смерти или сложения полномочий, или в положе- нии, при котором президент не может исполнять свои обязанности, его функции до выборов исполняет премьер-министр. Посколь- ку Сметона бежал, то его обязанности и стал исполнять премьер- министр Меркис. Первое, что сделал Деканозов по прибытии в Литву, пригласил в советское полпредство левого журналиста Юстаса Палецкиса и дека- на факультета гуманитарных наук Каунасского университета Винцаса Креве-Мицкявичюса. Эмиссар объяснил им: действия СССР пред- приняты исключительно с учетом немецкой угрозы, государственный строй Литвы изменен не будет4. Деканозов предложил Палецкису должность премьер-министра, а Креве-Мицкявичюсу - заместителя премьер-министра и министра иностранных дел. И премьер-министр Меркис, исполнявший обязанности президента, 17 июня по требова- нию московского эмиссара назначил новое правительство в следую- щем составе: премьер-министр - Палецкис, его заместитель, министр иностранных дел - Креве-Мицкявичус, министр юстиции - Повилас Пакарклис, министр сельского хозяйства и и. о. министра внутренних дел - Матас Мицкис, министр здравоохранения - Леонас Коганас, министр финансов Эрнестас Гальванаускас, министр обороны и вер- 3 Полпреды сообщают... С. 399. 4 См.: Kreve-Mickevifiius V. Bolseviku invaziija irliaudes vyriausybe. Vilnius, 1992. P. 10-13; Труска Л. Винцас Креве о миссии В. Деканозова. Новый взгляд на историю Литвы / Сост. А. Эйдинтас, Г. Рудис. Каунас, 1991. С. 150-154. 650
ховный главнокомандующий - Винцас Виткаускас5. Поскольку Сме- тона бежал, а правительство Меркиса ушло в отставку, то Палецкис стал исполнять обязанности президента, а Креве-Мицкявичюса мож- но рассматривать как премьер-министра. 18 и 19 июня были назначе- ны еще два министра: министром образования стал Антанас Венцлова и министром внутренних дел - Мечисловас Гедвилас. Вышинский приехал в Ригу утром 18 июня, а вечером уже бе- седовал с президентом Латвии Ульманисом. После этой встречи полпредство приступило к формированию правительства из лиц, принадлежавших к так называемому демократическому центру6. На основе прежних контактов советского полпредства с латышскими социал-демократами можно было бы предположить, что Москва со- ставит правительство из лидеров левых социал-демократов. Однако акционеров Транзитного банка, закрытого в 1935 году, в правитель- ство не взяли. Первым в полпредство пригласили писателя Вилиса Лациса. 19 и 20 июня, в ситуации, когда страна пала жертвой агрессии, представители буржуазных партий Латвии и социал-демократов вме- сте с генералами Робертом Клявиньшем и Робертсом Дамбитисом обсуждали отставку Ульманиса. Пока не известно, все ли участники консультаций были за снятие Ульманиса. Но они пришли к соглаше- нию о том, что Ульманис должен уйти, так как президентом он стал исключительно с помощью грубой силы. Новым главой государства должен был стать бывший председатель Сейма Паулс Калныньш. Со- общить об этом в полпредство СССР направили Дамбитиса и бывше- го министра просвещения и юстиции адвоката Атиса Кениньша7. Но к этому времени советское правительство не было готово от- казаться от Ульманиса. Утром 20 июня Вышинский и полпред в Риге Владимир Деревянский вновь посетили Ульманиса. Они сообщили ему состав правительства. Президент ответил, что не имеет ни пред- ложений, ни возражений по угодным советскому правительству кан- дидатурам и согласился назначить правительство соответственно пожеланиям СССР. Так, 20 июня Ульманис объявил новое правительство в следую- щем составе: премьер-министр и министр иностранных дел - Август Кирхенштейн, министр внутренних дел - Вилис Лацис, министр об- щественных дел - Петерис Блаус, министр здравоохранения и и. о. министра просвещения - Юлийс Рихарде Лацис, министр юстиции и 5 Акт Меркиса от 17.6.1940. Полпреды сообщают... С. 400. Телефонограмма Вышинского от 20.6.1940. Полпреды сообщают... С. 408. 7 KalnipS В. Latvijas socialdemokratias piecdesmit gadi. L. 282; Karlis Ulmanis trimda un cietuma. Dokumenti un materiali. L. 151. 651
и. о. министра финансов - Юрис Паберз, министр транспорта - Янис Ягарс, военный министр - генерал Дамбитис. Командующим армией был назначен генерал Клявиньш. Семнадцатого июня НКИД СССР отправил в Таллинское пред- ставительство телеграмму за подписью Молотова: «...сегодня выедет товарищ Жданов... <...> Наметьте и срочно сообщите мне кандидату- ры для нового состава эстпра. Кандидаты должны быть из числа на- дежных, просоветских лиц, которые будут безоговорочно выполнять наши директивы»8. Жданов прибыл в Таллин 19 июня и в тот же день встретился с президентом Пятсом. Их беседа описана в меморандуме Жданова, из которого следует, что Пяте предложил на пост главы правительства посланника Эстонии в Москве Рея и без особых разговоров согласил- ся выполнить все предъявленные ему требования. Президент заверил эмиссара, что с советским правительством он, президент Пяте, был абсолютно честен, и что без него в Эстонии невозможно ступить ни шагу9. Кандидатуру Рея Жданов не принял, но в течение полуторача- совой беседы так и не назвал имя возможного премьера. А Пяте все еще надеялся, что Германия усмирит СССР. Послан- ник Фровейн 20 июня телеграфировал в Берлин: «На вопрос Жда- нова о новом правительстве президент ответил, что он, опираясь на Конституцию, утвердит нового премьер-министра, который сфор- мирует правительство. <...> Характер беседы позволяет предполо- жить, что в настоящее время аннексия и большевизация Эстонии не планируются »10. Жданов успел 19 июня встретиться и с писателем Йоханнесом Варесом-Барбарусом. Его кандидатуру, вероятно, предложило пол- предство, выполняя инструкции, полученные от Молотова. Судя по меморандуму Жданова, Варес колебался, справится ли он «с такой ответственной миссией». «Кроме того, он сам лично человек чувства, у него может не хватить воли, хотя рука, вообще говоря, не дрогнет если нужно будет, - писал Жданов, отмечая одновременно удовлет- ворение Вареса в связи с вводом в Эстонию частей Красной армии. - Барбарус <...> радуется тому, что наступило время, когда могут восторжествовать идеи, за которые он боролся в меру своих сил все эти 22 года». В ходе беседы Варес предложил назначить премьер- министром или заместителем премьера профессора Ханса Крууса, министром иностранных дел или социальных дел - Ниголя Андре- зена, министром просвещения - Йоханнеса Семпера, министром «АВП РФ. 059-1-332-2281, 119. ’’Телеграмма Жданова от 19.6.1940. Полпреды сообщают... С. 405-406. ’"NA II. R-G242 T-120, R-279, 214631. 652
внутренних дел - Максима Унта, министром юстиции - Александра Йыээра, министром иностранных дел или новым посланником Эсто- нии в Москве - Александра Варму, министром сельского хозяйства - Теодора Пооля и министром путей сообщения и связи - Оттомара Маддисона11. Позднее три кандидатуры из названных выше не были одобрены Москвой. Возможно, потому, что ранее не имели довери- тельных отношений с полпредством и ВОКСом. Москве подошли только несколько из предложенных Варесом министров. Остальных выбрали из числа тех, кто был связан с советским полпредством. Полный состав правительства был одобрен Москвой 20 июня. В тот же день Молотов телеграфировал в Таллин, что не имеет ничего против людей, предложенных Ждановым12. По его требованию прези- дент Пяте 21 июня назначил премьер-министром Вареса-Барбаруса, министром иностранных дел - Андрезена, министром внутренних дел депутата Рийгикогу - Максима Унта, министром просвеще- ния - Семпера, министром сельского хозяйства депутата Государ- ственного собрания - Йыээра, портфель министра юстиции получил адвокат Борис Сепп, министра социальных дел - депутат Рийгико- гу Неэме Руус, министра путей сообщения - Орест Кярм, министра экономики - предприниматель Юхан Нихтиг (Нарма) и военного министра - генерал-майор Тынис Ротберг. Историк Рейн Маранди считает отставку правительства Улуотса 21 июня 1941 года и назна- чение правительства Вареса конституционным актом13. Поскольку ультимативные требования Москвы были приняты, Кремль не стал использовать коммунистов. Их даже старались сдер- живать. Так, 17 июня генеральный секретарь исполкома Коминтерна Димитров телеграфировал Компартии Литвы: «...оставайтесь пока в рамках народной демократии. <...> непосредственное участие комму- нистов, по нашему мнению, сейчас не целесообразно»14. Если в Эстонии стремились избежать привлечения членов преж- него правительства в состав нового кабинета, то в Латвии и Литве кар- тина была иной. Например, Гальванаускас был министром финансов в правительстве Меркиса, а Паберз - бывшим министром социаль- ных дел в правительстве Ульманиса. В создании некоммунистиче- 11 A. A. Zdanovi vestlus eesti kirjaniku Varesega (Barbarusega). Punaarmee saabumisel Eestisse. Eesti valitsuse soovitavast koosseisust. Andrei Zdanov ja Johannes Varese «rahvavalitsuse» moodustamine / T61k. ja komm. M. Ilmjarv // Looming. 1995. № 7. Lk. 965-967; см. также: РГАСПИ. 77-3-124. 12 АВП РФ. 059-1-332-2281,100. ! 13 Marandi R. Konstantin Pats ja Eesti Vabariigi lopp 1940. aastal. Konstantin Pfitsi tegevusest. Artiklite kogumik. Tallinn, 2002. Lk. 100. ' 14 LYA. 3377-58-714, 7. 653
ских правительств и привлечении в них военных можно усматривать желание Москвы считаться при достижении своих целей с реакци- ей мирового сообщества, и более всего - Германии. Сохранение на первых порах национальной армии должно было продемонстриро- вать народам Балтии и мира, что Советский Союз - не завоеватель. С другой стороны, разоружение и немедленная ликвидация армии обострили бы внутриполитическую ситуацию, а это противоречило интересам Москвы. Зато отношение к военному руководству стран Балтии было раз- личным. В Эстонии и Латвии командующих Лайдонера и Беркиса, а также начальников штабов Резка и Розенштейна сразу же вынудили уйти, а в Литве такого не случилось. Командующий армией Виткау- скас стал стал еще и министром обороны. Не убрали и начальника Штаба Пундзявичюса13. Это объясняется дружественным располо- жением литовских военачальников к СССР. В материалах советской политической разведки Виткаускас характеризуется как человек слабовольный, который не без удовольствия беседует с советскими представителями на приемах15 16. В Латвии ставку сделали на высших офицеров, враждебно настроенных к правительству Ульманиса. Так, военный министр Дамбитис с 1935 года и до выхода в отставку по возрасту в 1939 был заместителем начштаба. Командующим армией назначили Клявиньша, который в составе царской армии участвовал в Первой мировой войне, а в 1918 году вступил в армию Латвии. Он был одним из тех высших латвийских офицеров, которые не приняли государственный переворот Ульманиса в 1934 году и поэтому были отправлены в отставку. Военный атташе США в 1940 году назвал Клявиньша интеллигентным и одаренным офицером17. Эстонский же историк Индрек Юрьё считает, что в 1940 году он был завербован советской политической разведкой18. «Культурная дипломатия» Советские полпредства в Каунасе, Риге и Таллине еще в 1920-х го- дах начали выявлять в странах Балтии интеллигентов, недовольных существующим строем, просоветски настроенных людей и сочув- ствующих коммунистам. И здесь большую роль играла так назы- 15 См.: Jankauskas V. Nepriklausomos Lietuvos generolai. Vilnius, 1998. P. 235-'243. 16См.: Источник Анна (Май) 1940. LYA. К-1-49-826, 478. 17 Донесение Хутштейнера - июнь 1940. NA II. RG-59, Ml 177, R-17. l8Jiirjo I. Pagulus ja Noukogude Eesti. Vaateid KGB, EKP ja VEKSA arhiividokumentide pohjal. Tallinn, 1996. Lk. 69. 654
ваемая «культурная дипломатия». Американский историк, бывший пресс-атташе посольства США в Москве Фредерик Баргхорн, изу- чавший роль культурной дипломатии в советской внешней политике, понимал под ней манипулирование культурой и деятелями культу- ры в пропагандистских целях. В исследовании, опубликованном в 1960 году, он пришел к выводу, что для достижения внешнеполити- ческих целей СССР постоянно использовал культурные контакты. Сейчас и российские историки признают, что советская культурная дипломатия преследовала в первую очередь политические и идеоло- гические цели19. В западных странах реакция разных слоев общества на захват власти большевиками была различной. Большинство рабочих в той или иной мере поддерживало идеологию большевиков, поскольку они пришли к власти, обещая работу, хлеб и мир. Большая же часть интеллигенции и либералов относилась к Октябрьской революции настороженно и прервала культурные связи с Россией. Советское правительство первое время не обращало особого внимания на кон- такты с западной интеллигенцией. Мечтавшие о мировой революции большевики делали ставку на рабочих, поэтому агитация и пропа- ганда была ориентирована именно на них. Провал так называемого Немецкого Октября осенью 1923 года положил конец революцион- ной политике Москвы. Как остроумно заметил Луи Фишер в своем исследовании о советской внешней политике: «Коммунистические партии зарубежных стран перестали быть двигателем истории и ста- ли пятым колесом в телеге советской внешней политики»20. Только после 1923 года большевики начали искать и налаживать контакты с экономическими кругами и культурной элитой, поняв, что только через них можно воздействовать на внешнюю политику буржуаз- ных стран. Именно на деятелей культуры был ориентирован БОКС, создан- ный постановлением Совнаркома в августе 1925 года. По уставу эта организация должна была развивать культурные и научные связи с зарубежными государствами. ВОКС основали Совнарком, Накомин- дел, Наркомпрос, Академия Наук, Всесоюзный Центральный Совет профсоюзов, Профинтерн и Коминтерн. Работой ВОКСа руководи- ли два органа - идеологический отдел Политбюро ЦК и сектор про- паганды и агитации Коминтерна. И хотя среди учредителей ВОКСа 19 Космач В. А. Советская Россия в германской внешней культурной по- литике в годы Веймарской республики (1919-1933) // Россия и Германия. Вып. 1 / Отв. ред. Б. М. Туполев. М., 1998. С. 270. 20 Fischer L. Russian’s Road from Peace to War. Soviet Foreign Relations. 1917-1941. New York, 1969. P. 118. 655
значились Коминтерн и Профинтерн, ориентирован он был на зару- бежную культурную элиту. То, что касалось пропаганды и распространения достижений ли- тературы, культуры и науки народов СССР, можно считать положи- тельной стороной деятельности ВОКСа. Однако все это было делом второстепенным. Организация создавалась в первую очередь из по- литических соображений. Предстояло мобилизовать иностранных интеллектуалов на борьбу с врагами СССР. Пропаганда советских достижений в сфере культуры, экономики, советского образа жизни и идей коммунизма должна была направлять общественное мнение разных стран в дружественное СССР русло. С помощью культурных связей в зарубежных странах отыскивали благожелательно настро- енных к Советскому Союзу деятелей культуры и науки. Большевики надеялись, что эти люди будут оказывать воздействие на правитель- ства своих стран, а те, в свою очередь, смогут в нужный момент вы- полнить пожелания СССР. БОКС был разделен на отделы. Так, отношения с Прибалтикой курировал сектор стран Прибалтики, Польши, Чехословакии и Бал- кан. Уполномоченным ВОКСа, в зависимости от страны пребывания, был первый или второй секретарь советского полпредства, иногда полпред или представитель консульства. ВОКС был напрямую свя- зан с советской политической разведкой21. В Эстонии легальным ре- зидентом советской политической разведки в 1934-1935 годах был второй секретарь полпредства в Таллине Чичаев, который действо- вал под прикрытием уполномоченного ВОКСа22. О своей работе и контактах уполномоченный ВОКСа должен был писать два доклада: ВОКСу и Наркоминделу. В них зачастую описывались политические взгляды и настроения лиц, связанных с ВОКСом.23 Культурная дипломатия не была чужда и другим странам. Ею пользовались для достижения политических целей революционная Франция, а также Соединенные Штаты. Так, во времена войны за независимость за счет американского правительства в Англию были отправлены деятели культуры, чтобы те оказали решительное воз- действие на общественное мнение, склонив его на сторону борцов за независимость24. Свою роль в распространении влияния Франции за рубежом играла Французская культурная миссия. Здесь можно 21 См.: Безыменский Л. А. Советская разведка перед войной // Вопросы истории. 1996. № 9. С. 80. 22 См.: Антонов В., Карпов В. Тайные информаторы Кремля. М., 2001. С. 116-117; Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. М., 2001. С. 388. 23 См.: План работы по Польше на 1934. ГА РФ. 5283-5-719, 24. 24 Иванов С. О. Дипломатия Авраама Линкольна. М., 1987. С. 185-186. 656
назвать Alliance Francaise (Альянс Франсез) и Institut de France (Ин- ститут Франции), основанные в 1795 году25. В Великобритании в 1934 году для распространения английского языка и культуры был создан British Council (Британский Совет).Однако ни англичане, ни французы не считали, что такого рода организации должны играть существенную роль в деле достижения внешнеполитических целей и сбора информации. Германия до и после Первой мировой войны активно содей- ствовала обмену студентами и профессорами, да и национал- социалисты, придя к власти, пытались использовать связанных с Германией деятелей культуры для достижения внешнеполитиче- ских целей. В период между мировыми войнами несколько орга- низаций пропагандировали и поддерживали немецкую культуру за рубежом, в том числе и культуру зарубежных немцев. В подчинении Aussenpolitisches Amt Розенберга действовало Nordische Gesellschaft (Нордише Гезельшафт, Нордическое Общество), которое пытал- ся установить связи со Скандинавией. Это общество стремилось донести до иностранной культурной и политической элиты суть национал-социализма и его цели26. ВОКС и общества дружбы Организовать свою деятельность и выявлять просоветски на- строенных лиц за рубежом ВОКС предполагал при помощи различ- ных обществ, таких как общество по изучению культуры советских народов, общество изучения советской культуры или общества дру- зей СССР. Катализатором для их создания стали празднования 10- летия Октябрьской революции в ноябре 1927 года. По этому случаю в Москве устроили Конгресс друзей СССР с участием иностранцев. Делегаты сочли необходимым, как отмечено в его итоговом прото- коле, создание за границей неполитических и непартийных обществ дружбы с СССР, связанных с ВОКСом27. Конгресс призвал всех друзей СССР препятствовать подготовке новой войны против Со- ветского Союза. Сразу по окончании Конгресса его зарубежные гости, вернувшие- ся на родину, как бы по собственному почину принялись исполнять сформулированные в декларации политические задачи. Они начали 25 См., например: Pusta К. R. Saadiku pflevik. Lk.38; 101. 26 См.: Peltovuori R. О. Saksa ja Suomen talvisota. S. 12. Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussenpolitik 1933-1939. S. 299-304. 27 Протокол заседания представителей заграничных обществ от 14.11.1927. ГА РФ. 5283-2-18, 1-20. 657
создавать общества дружбы с СССР28. И уже в декабре 1927 года в городах Англии возникли первые такие общества. В Лондоне ко- ординировать их деятельность стал Всеанглийский национальный комитет. В то же время подобные общества появились во Франции и Германии29. В мае 1928 года в Кельне был организован Между- народный комитет друзей Советского Союза, который выступил с призывом создавать общества друзей СССР в странах, где они еще не были созданы. И эти общества действительно стали появляться в других странах Европы в Америке и даже Австралии. Ими руководил переведенный из Кельна в Берлин Международный комитет друзей СССР, которым, в свою очередь, управлял находившийся в Москве ВОКС30. В стране пребывания деятельностью общества руководило местное советское полпредство, а в некоторых случаях оно работало под влиянием местной компартии. В общества дружбы удалось при- влечь видных западных писателей, деятелей культуры и политиков. В Германии, например, членами нового общества дружбы с СССР стали президент Рейхстага Пауль Лёбе, министр иностранных дел Вальтер Ратенау и генерал Ганс фон Зеект31. Но были, конечно, люди, понимавшие истинные цели культур- ной политики СССР. В Германии в 1932 году создали - в противо- вес Обществу дружбы с СССР - Союз борьбы против советской пропаганды32. И в странах Балтии понимали, какие цели преследо- вались посредством налаживания культурных контактов и создания обществ, связанных с ВОКСом. Так, газета одного из лидеров бур- жуазной оппозиции в Латвии Бергса Latvis писала 3 марта 1928 года: «Такое общество необходимо русским для того, чтобы под маской сближения можно было постепенно сеять сумятицу своими разру- шительными идеями в семьях наших художников и отравлять нашу общественную жизнь. Поэтому каждый, кого не завораживает золо- то и банальности коммунистов, должен считать для себя приличным держаться подальше от тех, кто сотрудничает с этим движением». Общества дружбы с СССР на страницах этой газеты называли обще- ствами распространения коммунистической пропаганды за деньги советского правительства33. 28 Кораблев - Каменеву 13.10.1925. ГА РФ. 5283-2-6, 54. 29 Иоффе А. Е. Деятельность зарубежных обществ дружбы с Советским Союзом // Вопросы истории. 1966. № 3. С. 16. 30Тамже. С. 17-18. 31 Космач В. А. Советская Россия в германской внешней культурной по- литике в годы Веймарской республики (1919-1933) // Россия и Германия. Вып. 1. М„ 1998. С. 270. 32 Там же. С. 278. 33 Latvis. 29.1.1928. 658
Москва пыталась отрицать связь ВОКСа с обществами дружбы. ВОКС утверждал, что эти общества никак не связаны с ВОКСом и представляют собой стоящие особняком организации34. Тем не менее общества дружбы можно называть филиалами ВОКСа. Например, если круг лиц, входивших в общество, не удовлетворял ВОКС, то уполномоченный немедленно получал указание привлечь новых вли- ятельных политиков и выдающихся ученых35. Собственно в создании таких обществ не было ничего необычного. Посредством обществ дружбы развивали культурную политику и другие государства, в том числе и сами страны Балтии. ВОКС устраивал за рубежом выставки и кампании по пропаган- де культуры народов СССР. Через ВОКС в Советский Союз при- глашали деятелей культуры, ученых и журналистов, как правило, связанных с обществами дружбы и обычно их расходы на проезд и проживание полностью или частично оплачивали36. Через ВОКС за границу направляли также советских журналистов, которые долж- ны были оказывать воздействие на общественное мнение страны, в которую их командировали, отслеживать ситуацию и настроения в соответствующей стране. В июле-августе 1937 года советские жур- налисты, при посредничестве ВОКСа, посетили Финляндию, Эсто- нию, Латвию и Литву37. Об этой поездке глава делегации редактор зарубежного отдела «Правды» Борис Михайлов подготовил доклад для Сталина и Молотова. В разделе об Эстонии он написал, что в стране существуют острые противоречия между внешнеполитиче- ской ориентацией фашистского правительства, буржуазией и наро- дом. В Латвии Михайлов отметил сильные антинемецкие настроения в армии, а также распространенную среди военных убежденность, что Ульманис скрывает свою пронемецкую ориентацию. А в Литве он встретил самый дружественный прием, хотя, по его словам, пред- ставители правительственных кругов отнеслись к советским журна- листам сдержанно38. Посредством ВОКСа за рубежом постепенно формировался круг друзей СССР, которые время от времени приезжали в Советский Союз, а у себя на родине пропагандировали культуру и политиче- 34Кариди - Фролову 22.4.1932. ГА РФ. 5283-5-609,14. 35 План сектора Центральной Европы на IV квартал 1933. ГА РФ. 5283- 2-162,79. 36См„ например: Клявин - Быку и Березову 21.9.1935. ГА РФ. 5283-5- 643, 78; Клявин - ВОКСу 15.3.1937. ГА РФ. 5283-5-623, 87. 37 См.: Lietuvos aidas. 1.8; 2.8; 6.8.1937; Paevaleht. 29.8.1937. 38 См.: Butkus Z., Ilmjarv M. Sovietq Sajungos zurnalistq delegacijos viztas i Suomij^ ir Baltijos sails 1937 metais: delegacijos vadova Boriso Michailovo pranesimas Stalinui ir Molotovui // Lietuvos istorijos studijos. 2010. № 25. P. 90-111. 659
ские воззрения, культивируемые в СССР. Механизм обработки за- рубежной интеллигенции блестяще вскрыл в книге «Возвращение из СССР» французский писатель Андре Жид, который в 1936 году по- бывал в Советском Союзе39. Однако большинство деятелей культуры, приезжавших в СССР по линии ВОКСа, благодаря искусно состав- ленной программе пребывания, видели в стране только достижения. Забегая вперед, надо отметить, что интеллигенция стран Балтии в этом не была исключением. Приход национал-социалистов к власти в Германии стал событи- ем, которое подействовало на значительную часть западной интелли- генции, включая балтийскую, и на ее отношение к СССР. В ее глазах Советский Союз стал противовесом национал-социализму. К этому добавлялся еще и страх перед собственными праворадикалами. Так, писатель Фридеберт Туглас летом 1933 года сказал уполномоченно- му ВОКСа, что приход к власти в Эстонии участников Освободи- тельной войны писатели будут рассматривать как материальное и духовное банкротство, и многие из них, видимо, покинут Эстонию40. Серьезный удар по советской культурной дипломатии нанесла чистка 1936-1937 годов, или Большой террор, как называют запад- ные историки череду политических процессов и репрессий. От этих репрессий пострадала и советская интеллигенция, в том числе выда- ющиеся деятели науки и культуры41. Однако в странах с господству- ющим авторитарным режимом часть интеллигенции видела в СССР не только поддержку против гитлеровской Германии, но и противо- вес собственному авторитарному режиму и буржуазии. Общество изучения культуры народов СССР в Литве В странах Балтии общества дружбы с СССР начали создавать сразу после образования ВОКСа - при закулисной поддержке совет- ского полпредства. Часть интеллигенции в этих странах несмотря ни на что ощущала известную духовную близость с русской культурой и интересовалась Советским Союзом. Немалое воздействие имела, безусловно, и пропаганда советской культуры, финансовая поддерж- ка этой культуры государством. Правая печать, показывавшая со- ветскую действительность, оказалась не в состоянии существенно уменьшить эти симпатии. В балтийских государствах первое общество дружбы удалось организовать в Литве. В декабре 1929 года в Каунасе, было создано 39Gide A. Back from the U. S. S. R. London: Seeker and Warburg, 1937. 40 Дневник Клявина от 20.6.-29.6.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 142. 41 См.: Conquest R. The Great Terror. A Reassessment. Oxford, 1990. P. 291-307. 660
Общество изучения культуры народов СССР. Правительство Литвы и не пыталось воспрепятствовать его работе. До государственного переворота 1926.года лидеры таутининков Сметона и Вольдемарас - при материальной поддержке советского полпредства, разумеется, - активно выступали в партийной печати за политическое и культурное сближение с СССР, говорили о необходимости изучения русского языка42. Советский полпред в Каунасе Александровский в 1925 году, комментируя выступления лидеров таутининков в прессе, отмечал «русофильство, которое проглядывает за каждым словом Сметоны, а статьи Вольдемараса напоминают передовицы “Известий”»43. Председателем общества избрали профессора Каунасского уни- верситета Креве-Мицкявичуса, его заместителем - профессора Иг- наса Ионинаса. В работе общества участвовало около 60 человек. Его членами стали и некоторые известные политики, такие как министр иностранных дел Заунюс и бывший премьер-министр Леонас Би- страс44. Вступил в общество и журналист Палецкис, который позже стал заместителем председателя. Этот литовец левых взглядов вы- рос и получил образование в Латвии и в 1920 году стал представи- телем Литовского телеграфного агентства в Риге. Весной 1926 года премьер-министр Слежявичюс предложил Палецкису должность директора Литовского телеграфного агентства. Накануне организуе- мого Сметоной и Вольдемарасом государственного переворота Па- лецкис предвидел, что его сместят, и сам подал заявление об уходе. Но еще будучи директором агентства, он наладил в Риге выпуск газе- ты Liaudies Balsas, направленной против авторитарного режима. А ра- бота корреспондентом ежедневной латышской газеты Jaunakas Zinas позволяла Палецкису критиковать компанию, пришедшую к власти в Литве и на страницах этого крупного издания. И здесь трудно его осуждать. Режим Сметоны обличали и другие литовские эмигранты, жившие в Латвии. После государственного переворота руководи- тели левых партий и другие люди левых убеждений эмигрировали в Латвию или Польшу. Насколько велико было число таких людей, еще предстоит уточнить. В любом случае оно не ограничивалось не- сколькими десятками. В ноябре 1927 года литовские эмигранты, по- селившиеся в Польше и Латвии, созвали в Риге конгресс, на котором обсуждали вопросы свержения Сметоны и Вольдемараса45. 42 См.: Кораблев - Каменеву 16.2.1936. ГА РФ. 5283-5-701, 90. 43 Дневник Александровского от 19.9.1925. АВП РФ. 0151-12-16-8, 104. 44Ионинас - ВОКСу 19.12.1929. ГА РФ. 5283-5-644, 4; Об итогах дея- тельности Общества по изучению культуры народов СССР от 25.2.1936. ГА РФ. 5283-5-653, 13. “Донесение Юнгерт-Арноти от 16.11.1927. OL. К63/3. 661
В 1930 году Палецкису назначили крупный штраф из-за того, что он отправил в Jaunakas Zinas тексты выступлений руководителей оп- позиционных партий, которые критиковали литовский режим. По словам Палецкиса, его взгляды определил режим, установленный в результате государственного переворота, а также приказ осуществив- ших его деятелей расстрелять для оправдания переворота четырех коммунистов46 47. Статьи Палецкиса в Jaunakas Zinas, обличающие авторитарный режим, привлекли внимание НКИДа. В конце 1920-х годов полпред- ство СССР в Каунасе начало снабжать Палецкиса информацией о со- бытиях в мире и СССР. Это обеспечивало его известной монополией на информацию, касающуюся Советского Союза. В январе 1933 года Наркоминдел и ВОКС пригласили Палецкиса в СССР и организо- вали ему прекрасный прием. Он даже получил пропуск на заседание ЦК Компартии. Вернувшись в Литву, он наводнил местную печать просоветскими путевыми записками. Многое из этого было опубли- ковано и в Jaunakas Zinas'Z А уже в августе того же года Палецкис выпустил книгу о своем путешествии под названием «Советский Союз - своими глазами». В ней автор возвеличивал Красную армию, колхозный строй и Сталина, а также «обличил буржуазные вымыс- лы» и утверждал, что нигде в мире нет таких возможностей для реа- лизации своих способностей как в СССР48. В полпредстве СССР в Каунасе отметили, что сборник путевых заметок Палецкиса - первая книга на литовском языке, написанная более-менее объективно49. Креве-Мицкявичюс учился в Киевском и Львовском универси- тетах. В исторической литературе его называют хорошим оратором. В 1909-1920 годах он работал учителем в Баку, где вступил в партию эсеров. Вернувшись в Литву, вступил в Оборонительный союз и стал одним из организаторов Клайпедского восстания в 1923 году. В неза- висимой Литве он работал профессором Каунасского университета и деканом гуманитарного факультета. Вступил в партию таутининков и стал ее председателем. Был в очень дружеских отношениях со Сме- тоной. В 1924 году Креве обратился в советское полпредство с прось- бой помочь профинансировать прессу таутининков. Москва дала со- гласие, и он тайком получил деньги от советского полпреда. Креве как устно, так и письменно информировал советское полпредство о 46 Paleckis J. Kahdessa maailmassa. Elamastani ja omasta itsestani. Moskova, 1981. P. 128-132. 47Dienos naujienos. 18.1; 31.3; 4.2; 9.2; 25.2.1933; Lietuvos zinios. 4.2; 22.2.1933. См.: Фехнер - Шерману 7.3.1933. ГА РФ. 5283-5-648, 33; Paleckis J. Kahdessa maailmassa. P. 156-177. 48 Paleckis J. SSRS - musu akimis. Kaunas, 1933. 49 Короткий отзыв о книге Палецкиса (без даты). ГА РФ. 5283-5-648, 38. 662
внутренней и внешней политике Литвы. После роспуска сейма и за- прета партий, отношение Креве к режиму изменилось, и он вышел из партии таутининков50. Тому могло быть несколько причин. Старые друзья Сметона и Вольдемарас не дали ему портфель министра про- свещения, они стали ограничивать университетскую автономию и все больше вмешивались в творчество и науку. Не мог Креве одобрить и диктаторство Сметоны, и царившую в стране коррупцию. Были даже случаи, которые можно рассматривать как преследование со стороны режима: военный комендант Каунаса объявил порнографией состав- ленный Креве сборник литовских пословиц и поговорок и пытался помешать его распространению, а верные режиму писатели назвали его пастухом-пакостником от литовского фольклора. В ответ он на- писал несколько статей и новелл о Литве - коррумпированном госу- дарстве, управляемом беспринципными карьеристами51. После регистрации общества дружбы, отношения Креве с Со- ветским полпредством легализовались и стали еще более тесными. В июне 1935 года ВОКС пригласил Креве и Ионинаса в Москву52. Для полпредства в Каунасе Креве был своего рода источником ин- формации, и во многих случаях его высказывания и соображения удостаивались особенного внимания. Преимущественно, когда речь шла об отношениях Литвы с Германией и Польшей5’. Деятельность Общества по изучению культуры народов СССР в Литве чрезвычайно активизировалась с началом Второй мировой войны. Здесь в первую очередь надо говорить о контактах Палецкиса и Креве с советским полпредством. На следующий день после втор- жения Красной армии в Восточную Польшу они пришли к советско- му поверенному Николаю Позднякову и сообщили, что в Литве не ощущают не то что прямого влияния СССР, но даже его дуновения. Палецкис и Креве спросили также, войдет ли Красная армия только в Вильнюс или займет всю территорию Литвы? Они заявили, что долж- ны быть проинформированы об этом, и что они полны решимости готовить почву для вторжения Красной армии в Литву54. Поздняков 50Zalatorius A. Paskutimeji Krevis zodzia iseivijai ц Lietuvai // Lituanistica. 1990. № 1. P. 89-98; Butkus Z. Jei opozicije gauna pramas is svetur... Tarpukario prosovietines ir antilenkiskos propagandos kreditoriai // Kulturas Barai. 1998. №8/9. P. 81-83. 51 Cm.: Trumpa V. Vincas Kreves posukis i kaire? Apie zmones ir laikq. // Lithuania. 2001. P. 203-210. 52 См.: Посещение колхоза литовской группой профессоров от 22.6.1935. ГА РФ. 5283-5-723, 60. . 53 Дневник Позднякова от 15.1.1938. АВП РФ. 05-18-110-146, 8. 54 Дневник Позднякова от 15-22. 10.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 272; см. также: Butkus Z. SSRS intrigos Baltijos salyse 663
же не имел инструкций, как отвечать па такие вопросы. Объяснение, которое находим в воспоминаниях Палецкиса несколько отличается от написанного в докладе Поздняковым. По словам Палецкиса, он и Креве, когда Красная армия вошла в Вильнюс, связались с Поздняко- вым, и Креве попросил советское правительство «помочь литовскому народу избавиться от фашизма, поскольку восточная часть Литвы те- перь уже освобождена». А Палецкис утверждает, что это он заявил Позднякову, что в сложившейся ситуации литовский народ сам может свергнуть фашизм и установить новые отношения с СССР. Дальше мемуарист писал, как он вместе с Креве через Позднякова предложил советскому правительству создать в Вильнюсе Литов- скую народно-демократическую республику, которая станет приме- ром для всей Литвы, и за этим последует свержение Сметоны55. Когда Красная армия 22 сентября уже захватила Вильнюс, Палец- кис пришел к Позднякову с новым предложением: Вильнюс не сле- дует отдавать Литве, так как это не отвечает жизненным интересам СССР. Он даже пытался учить советское правительство, как посту- пить с Вильнюсским регионом: полученную территорию можно ис- пользовать в качестве базы для усиления своего влияния в Балтии и вообще на Западе56. Точно такое же предложение по Вильнюсу сде- лал Позднякову председатель Союза писателей Литвы Людас Гира: «...чем ближе граница СССР к Литве, тем лучше для литовского народа»57. Отметим здесь, что еще в 1926 году советский полпред в Каунасе Александровский говорил, что в Литве нет другого такого большого друга великой России как Гира58. После заключения советско-литовского договора о взаимопомо- щи и передаче Вильнюса Литве Общество изучения культуры наро- дов СССР направило в советское полпредство делегацию во главе с профессором Игнасом Ионинасом и Палецкисом. От имени Обще- ства делегация выразила благодарность Сталину и Молотову за пере- дачу Вильнюса. Она также поблагодарила советское правительство, которое взяло на себя обязательство защищать Литву от возможной агрессии империалистических государств. Затем Палецкис с едино- мышленниками направился к президентскому дворцу, где произнес (1920-1940) // Darbq ir Dienq. 1998. № 7. Kaunas: Vyt Didziojo Universiteto leidukla, 1998. P. 18. 35Paleckis J. Kahdessa maailmassa. Elamastani ja omasta itsestani. Lk. 217- 218. 56ButEus f.. SSRS intrigos Baltijos salyse (1920-1940). P. 18. 57 Дневник Позднякова от 15-22. 10.1939. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. 3'. I. С. 280. 58 Дневник Александровского от 19.2.1926. АВП РФ. R 0151-13-22-17,128. 664
речь, которую слушал и Сметона. В ней оратор подчеркнул огром- ную роль СССР в деле освобождения Вильнюса, назвал действующее правительство незаконным и потребовал его немедленной отстав- ки - вместе с президентом Сметоной59. И вновь делегация выразила благодарность советскому правительству, теперь уже перед зданием полпредства СССР, и вознамерилась передать соответствующий ме- морандум60. Но полпредство отказалось его принять. А официальная Lietuvos aidas написала 12 октября, что выступление Палецкиса опла- тило одно зарубежное государство. Министр просвещения Антанас Венцлова закончил филологи- ческий факультет Каунасского университета, был учеником Креве, членом Союза писателей Литвы и работал журналистом. В конце 1920 годов участвовал в издании журнала марксистского направ- ления. В конце 1939 году лишился места учителя из-за невинного антимилитаристского стихотворения61. В материалах ВОКСа его ха- рактеризуют исключительно с положительной стороны: молод, энер- гичен, хочет создавать в Литве пролетарскую литературу62. Из членов июньского правительства Литвы с ВОКСом были связаны Палецкис, Креве и Венцлова. А каковы были отношения остальных министров с советским полпредством и авторитарным ре- жимом? Учившийся в Петербургском горном институте Гальванау- скас был участником первой русской революции, отсидел три месяца в тюрьме, потом жил в эмиграции и представлял Литву на Парижской мирной конференции. По политическим взглядам он был близок к лаудининкам. В начале 1920-х годов Галвапаускас был министром финансов Литвы, премьер-министром и несколько раз одновремен- но премьер-министром и министром иностранных дел. Он также был посланником Литвы в Лондоне, работал директором Клайпедского торгового института. В списке ведущих фигур Литвы, составленном в 1931 году британским представительством в Каунасе, Гальванаускас характеризуется как человек энциклопедических познаний, теоретик и мечтатель. В 1939 году он стал министром финансов в правитель- стве Йонаса Чернюса. Британский поверенный в Каунасе Престон в 1937 году назвал Гальванаускаса одним из самых харизматичных, интеллигентных и добропорядочных политиков. Он также осудил диктаторство Сметоны, которому не видел никакого оправдания. |______________ О 59 Молочков - Васюкову 14.10.1939. Полпреды сообщают... С. 119-122. ’ “СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 260-261; см. так- же: Paleckis J. Kahdessa maailmassa. Lk. 221. 6lTruska L. Lietuva 1938-1953 metais. Kaunas .1995. P. 23-24. 62 См.: Состав студенческой делегации (март 1931). ГА РФ. 5283-5-632, 67; переписка с отдельными корреспондентами (Литва 1937). ГА РФ. 5283-2- 188, 1; см. также: Труска Л. Виццас Кревео миссии В. Деканозова. С. 153. 665
Но какие отношения были у Гальванаускаса с Советским Союзом? В конце 1930-х годов он занимался экспортом леса в СССР63. Министр сельского хозяйства и и. о. министра внутренних дел Матас Мицкис в 1919 году вступил в Коммунистический союз моло- дежи Литвы, за что и был исключен из сельскохозяйственного тех- никума. В 1920-х годах контактировал с Компартией Литвы, а также с международной организацией по оказанию помощи революционе- рам, связанной с Коминтерном. Был тайно связан с советской поли- тической разведкой64. Министр юстиции Повилас Пакарклис имел два высших образо- вания: окончил философско-теологический и юридический факуль- теты Каунасского университета. Состоял в партии таутининков, а после смещения премьер-министра Вольдемараса стал вольдемар- ником. Он также весьма критически относился к режиму Сметоны, но его связи с советским полпредством не были сколько-нибудь се- рьезными. Зато он активно участвовал в работе Общества по изуче- нию культуры советских народов. Побывав в 1939 году в СССР, стал публиковать в литовской печати материалы, популяризирующие Советский Союз и его судебную систему. Это привело к обострению отношений с властями. Советская политическая разведка знала об антиправительственных настроениях Пакарклиса65. Министр здравоохранения Леонас Коганас был врачом еврейско- го происхождения. В советском полпредстве знали только то, что он придерживался левых взглядов. Министр внутренних дел Мечисловас Гедвилас происходил из поляков. В 1928-1931 годах неоднократно привлекался к ответствен- ности за деятельность, направленную против режима Сметоны. От- бывал срок в концлагере Варниай. Общества культурного сближения с СССР в Латвии Латыши также сами проявили инициативу по созданию обще- ства, связанного с ВОКСом. В марте 1928 года один из чиновников министерства просвещения Латвии предложил ВОКСу через совет- ское полпредство организовать общество дружбы. На первых порах 63См.: List of Leading Personalities in Lithuania 13.1.1931. UKNA. FO 371/15538, N446/273/59; Донесение Престона от 28.1.1938. UKNA. FO 371/2229, N443/443/59; Zostautaite P. Klaipedos krastas 1923-1939. Vilnius, 1992. P. 301-302; Rudis G. Jungtinis antismetonines opozicijos sajudis 1938- 1939‘mefais //Lietuvos Istorijos metrastis. 1996 metai. Vilnius, 1996. P. 187. 64LYA. K-1-49-826, 478; см. также: Anusauskas A. Lietuvos slaptosios tarnybos 1918-1940. P. 297. 65См.: Источник Анна (Май) 1940. LYA. К-1-49-826, 478. 666
создать его не получилось, поскольку министерство иностранных дел отнеслось к инициативе негативно66. Общество дружбы было создано только в июне 1930 года. Но уже через год полпредству при- шлось отказаться от сотрудничества с обществом, так как его прав- ление слишком прохладно относилось к рекомендациям Москвы и предъявляло ВОКСу очень уж большие материальные претензии и требования финансовой поддержки67. В Москве решили, что в Лат- вии следует создать Комитет друзей СССР, который станет первич- ной ячейкой нового общества. Так оно и произошло. Председателем Общества культурного сближения с СССР стал художник и один из популярнейших писателей Янис Яунсудрабинып68, а позже его воз- главил режиссер Эдуард Смильгис. Членами общества были в основ- ном интеллигенты из социал-демократической партии, в том числе и несколько депутатов Сейма. С обществом была связана также группа евреев, которая при поддержке Москвы стала издавать газету Nord Ost69, публиковавшую в основном антифашистские материалы. В составе июньского правительства оказались два министра, члены общества культурного сближения: премьр-министр и министр ино- странных дел Август Кирхенштейн и министр транспорта Янис Ягарс. В списке членов общества можно обнаружить и депутатов «июльско- го Сейма». В отношения с ВОКСом в Латвии удалось вовлечь около 50 человек, в основном это были члены общества дружбы70. БОКС признал деятельность общества активной71. После ульманисовского государственного переворота общество дышало на ладан, но в 1936— 1937 годах его удалось реанимировать, но распространение советской литературы в Латвии сократилось катастрофически. Кирхенштейн был ученым-микробиологом с международной из- вестностью, активно участвовал в революции 1905-1907 годов, бе- жал от репрессий в Швецию и вернулся на родину только в 1917 году. В 1919 году стал доцентом Латвийского университета, с 1923 года 66 Референт ВОКСа Новомерский - Шеншеву 26.8.1928. ГА РФ. 5283- 5-644, 8; дневник референта по Прибалтике, Балканам и Чехословакии (без даты). ГА РФ. 5283-5-705, 49. 67 Сводка работы референта Мельникова от 15.1.-15.3.1931. ГА РФ. 5283- 5-709, 57. “См.: Ekmanis R. Latvian Literature under the Soviets 1940—1945. Belmont Massachusetts, 1978. P. 214. “Сводка работы референта Мельникова от 15.1.-15.3.1931. ГА РФ. 5283- 5-709, 57. 70 Список членов Латвийского общества 1933 г. ГА РФ. 5283-5-697,19-20; см.: План работы по Латвии на IV квартал 1934. ГА РФ. 5283-5-714, 2. 71 См.: План работы по Латвии на IV квартал 1934. ГА РФ. 5283-5- 714,2-4. 667
он - профессор. В июне 1940 года немецкий посланник в Риге фон Котце писал, что новый премьер-министр известен как человек с комплексами72. А в материалах ВОКСа о Кирхенштейне сказано, что его «привлекли» через литературу, и он активно участвует в деятель- ности общества73. Но есть еще одно малоизвестное обстоятельство биографии премьер-министра. Его брат Рудольф принимал актив- ное участие в Октябрьской революции, в Гражданскую войну был начальником разведотдела 15-й армии и Петроградского военного округа, а в 1924-1937 годах работал на советскую военную разведку в Германии, Италии, Австрии и Англии. Как и многие советские раз- ведчики, он пал жертвой Большого террора74. Но значит ли это, что премьер-министр и министр иностранных дел был связан с советской военной разведкой, остается пока неизвестным. Мы также не знаем, в какой степени деятельность брата способствовала получению Кир- хенштейном поста премьера. Янис Ягарс был членом социал-демократической партии со ста- жем, членом Рижского горсовета. В Советском полпредстве знали о его крайне левых взглядах. После государственного переворота вместе с другими социал-демократами сидел в концлагере в Лиепае. Освобождившись из лагеря, руководил инженерным бюро в Риге75. Связи с советским полпредством В. Лациса, Й. Р. Лациса, Блау- са и Паберза не имели отношения к деятельности ВОКСа. Министр внутренних дел В. Лацис учился в Барнаульской учительской семи- нарии, но не окончил ее. В 1921 году переехал из Советской России в Латвию и работал кочегаром, рыбаком, был активистом профсоюза портово-транспортных рабочих. В 1928 году вступил в подпольную Компартию Латвии. В 1930-х годах стал известнейшим писателем Латвии. Славу ему принесли романы «Бескрылые птицы» и «Сын рыбака». После выхода первого романа военное руководство Латвии потребовало отдать автора под суд - считалось, что он представил ар- мию в неверном свете и подрывает ее престиж. Роман «Сын рыбака» сначала публиковался в Jaunakas Zinas, а в 1934 году вышел отдель- ным изданием в трех томах. Новеллы и романы Лациса выпускали ведущие издательства Латвии, их пропагандировали на уровне пра- вительства76. В конце 1930-х годов Лацис стал журналистом, сотруд- ником Jaunakas Zinas. 72 Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 238; 196-197. 73Связи в Латвии от 20.9.1934. ГА РФ 5283-5-714, 5. 74 Колпайгди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки. Кн. 2. М., 2000. С. 359-360. там же. Кн. 1. М., 2000. С. 147. 75См.: Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 238. 76Ekmanis R. Latvian Literature under the Soviets 1940-1945. P. 57. 668
Министр здравоохранения Ю. Р. Лацис в 1920-х годах работал у издателя Антона Беньяминыпа. Изучал социальные науки в Париже, некоторое время работал Парижским корреспондентомJaunakas Zinas. Был издателем журналов Atputas, Briziem и Majas Draugs. Министр общественных дел Блаус в 1928 - 1939 годах командовал 3-й ротой Рижского союза обороны. Он также сотрудничал с Jaunakas Zinas. Министр юстиции Паберз изучал право в Петербургском уни- верситете, был депутатом Учредительного собрания Латвии и Сей- ма. Входил в состав Прогрессивной партии Латгалии. В 1926 году стал министром без портфеля в левом правительстве Скуениекса, в 1929 - министром юстиции в правительстве Хуго Целминыпа и в марте 1931 - в правительстве, сформированном Ульманисом. В марте 1934 года Паберз стал министром социальных дел в прави- тельстве Ульманиса. Совершив переворот, Ульманис 15 мая того же года реорганизовал правительство, и Паберзу пришлось уйти. После этого он работал заместителем председателя Даугавпилского окружного суда77. В 1920-х и начале 1930-х годов СССР в своей латвийской политике делал ставку на социал-демократов и Союз крестьян, воздействуя на правительство страны именно через оппозиционные партии. Как уже говорилось, социал-демократов в «июньское правительство» не взя- ли, а ведь по их связям с полпредством такое предположение напра- шивалось. Хотя один представитель этой партии все-таки оказался в правительстве - это Ягарс. Но руководство партии не дало согласия на его участие. Напомним, что после государственного переворота 15 мая 1934 года социал-демократы были вытеснены из политической жизни Латвии, а зто привело к изоляции советского полпредства. Здесь стоит отметить, что многие левые социал-демократы в после- дующие годы неоднократно делали советскому полпреду заявления с осуждением авторитарного режима, отрицая и необходимость го- сударственного суверенитета стран Балтии. Так, в августе 1936 года полпред Бродовский писал о желании социал-демократов положить конец независимости «трех губерний» и их мечтах о присоединении к СССР. Докладывая об этом Москве, Бродовский отмечал, что та- кие настроения свойственны не одним социал-демократам, но также рабочим и интеллигентам. Полпред указывал на затхлую атмосферу, воцарившуюся в политической и интеллектуальной жизни Латвии после переворота, которая лишила людей всякого ощущения пер- 77 См.: Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 238; Донесение Волкера от 21.12.1929. UKNA. FO 371/13986, N6219/640/59; List of Leading Personalities in Latvia 13.1.1931. UKNA. FO 371/15538, N273/273/59; Донесе- ние МакМурри от 22.3.1934. NA II. RG-59 Ml 177, Latvia R-9. 669
спектив и уверенности78. Наблюдения Бродовского подтверждаются и в докладах полпредов других государств. Правда, они отражают на- строения только одной части населения страны. Общество культурного сближения активизировалось после под- писания договора о взаимопомощи. В марте-апреле 1940 года упол- номоченный ВОКСа попросил НКИД разъяснить, как Наркомат отнесется к совместному собранию членов общества, военного атта- ше СССР и командования военных баз. Нарком обороны Ворошилов на это ответил отрицательно79. А в июне 1940 года Москва сделала ставку на более умеренных лю- дей - на так называемую группуJaunakas Zinas. Это была самая попу- лярная ежедневная газета Латвии, основанная в 1911 году. В 1930-х годах ее тираж достигал 200-250 тысяч экземпляров. Работавшие в редакции журналисты и люди, финансировавшие издание, стояли в оппозиции режиму Ульманиса. В отчетах ВОКСа говориться, что ру- ководство Латышского общества культуры было связано с Jaunakas Zinas80. Владельцы газеты Антон и Янис Беньяминыпи были убеж- дены в том, что Латвия должна воевать с СССР против Германии. В гитлеровской Германии они видели серьезную угрозу независимо- сти страны. Руководивший газетой во второй половине 1930-х годов Янис Беньяминьш поддерживал постоянную связь с советским пол- предством в Риге81. В некоторых случаях полпредству удавалось на- правлять деятельность газеты. Общества Эстония - СССР В Таллин уполномоченный ВОКСа был назначен не сразу после образования этой организации, а только в 1927 году. Создать же об- щество дружбы, связанное с ВОКСом, в Эстонии удалось только в январе 1940 года, хотя в стране были люди пытавшиеся организовать его82. Одним из препятствий оказалась политическая полиция. Когда русский эмигрант по фамилии Тарасов в 1927 году предложил пол- предству свои услуги в качестве посредника по развитию культурных связей, политическая полиция его арестовала, обвинив в шпионаже в 78 Бродовскиий - Крестинскому 18.8.1936. АВП РФ. 0150-33-3-65, 61. 79 Деканозов - Локтионову 3.4.1940; Локтионову - Деканозову от 5.4.1940. РГВА. 33988-3-376, 219; 216. 80 См., например: Меницкий - ВОКСу 23.5.1931. ГА РФ. 5283-2-94, 118. 81 См., например: Морштын - Литвинову 11.3.1935. АВП РФ. 05-15-108- 59, 60-61? Б^довскиий - Крестинскому 4.12.1936. АВП РФ. 0150-33-65-3, 78-77. 82См.: Дневник Мельникова от 1.5.1930. ГА РФ. 5283-5-705, 52р; Lea Tormis, Eesti ja Noukogude Liidu teatrisuhetest. Lk. 2078-2083. 670
пользу СССР. Тому пришлось эмигрировать из Эстонии. Тогда со- ветский полпред в Таллине Петровский назвал этот случай первой потерей ВОКСа в Эстонии83. В 1930 году Москва посоветовала уполномоченному ВОКСа ор- ганизовать из подходящих фигур первичную ячейку общества в виде Комитета друзей СССР и постепенно формировать на ее основе Об- щество друзей СССР. Для начала уполномоченный должен был орга- низовать для будущих членов комитета поездку в СССР, но сделать это не удалось84. По мнению полпреда Раскольникова, подходящий момент для создания общества дружбы настал после избрания Пятса главой государства в феврале 1931 года. В мае того же года полпред несколько раз вносил предложения НКИДу по упрочению и даже расширению советского влияния в Эстонии. Среди них было поже- лание создать общество дружбы и активизировать работу ВОКСа85. В 1931 году в Таллине удалось таки образовать общество или так называемый Кружок изучения России, который, однако, не зареги- стрировали. Его основателями были изучавший юриспруденцию рус- ский студент Юрий Иваск и некто Фердинанд Вебер. В деятельности Кружка стала активно участвовать и баронесса Нина фон Юкскюль, завербованная советской разведкой86. Кружок провел 20 собраний, в которых участвовало примерно 50 человек. В феврале 1932 года политическая полиция провела обыски по месту жительства членов Кружка и арестовала Иваска, а остальных членов кружка допросила. Их всех обвиняли в организации тайного общества и проведении секретных собраний в регионе оборонитель- ного положения87. В 1932 году тартуские студенты из эстонских немцев образовали так называемый Кружок изучения СССР и обратились за содействи- ем к полпредству88. Однако НКИД не поддержал это начинание, по- скольку речь шла о представителях немецкой национальности, и еще свежи были воспоминания о судьбе кружка-предшественника89. После того как Пяте в 1932 году стал главой государства, в пол- предстве в очередной раз решили поставить на повестку дня вопрос о 83Тарасов - ВОКСу 14.6.1927. ГА РФ. 5283-5-605, 82-83; Дневник Ново- мирского от 30.10.22.11.1927. ГА РФ. 5283-5-705, 3. 84 Дневник Мельникова от 1.4.-1.5.1930. ГА РФ. 5283-5-705, 52. 85 Раскольников - Стомонякову 9.5.1931. АВП РФ. 0154-23-33-1, 45. 86См.: Нина Павловна Юкскюль. 1/111 (без даты) ERA(F). 138SM-1-17, 26-27. 87 Юрий Иваск. ERA. Картотека политической полиции. 88Клявин - Камбурову и Райвиду 24.11.1932. ГА РФ. 5283-5-609, 44. 89 См.: Клявин - Камбурову и Райвиду 24.9.1932. ГА РФ. 5283-5-609, 25. 671
создании общества90. В июне-сентябре 1933 года создание общества обсуждали левый социалист Алексей Янсон и секретарь полпред- ства, он же уполномоченный ВОКСа. Янсон рекомендовал прозон- дировать почву для создания общества дружбы через председателя Союза писателей Эдуарда Хубеля и пообещал поддержку социали- стов. В сентябре Янсон сообщил секретарю полпредства о согласии Хубеля стать членом инициативной группы91. Но поскольку у власти находилось правительство Тыниссона, Наркоминдел не поддержал эту затею. Позже созданию общества воспрепятствовали репрессии 1936- 1938 годов в СССР. Это понимали и в НКИДе. В конце 1936 года «группа радикально настроенных эстонских писателей и обществен- ных деятелей», как их назвали в одном из рабочих отчетов ВОКСа, подняла вопрос о создании общества, но к этому времени НКИД уже потерял к нему всякий интерес. Предложение назвали «в политиче- ском смысле несвоевременным»92. Создание Общества изучения СССР снова стало насущным во- просом после подписания договора о взаимопомощи. В первой поло- вине октября 1939 года уполномоченный ВОКСа в Таллине получил из Москвы распоряжение организовать такое общество. При этом подчеркивалась большая важность задания. В Москве также пола- гали, что в сложившейся ситуации правительство Эстонии не будет чинить никаких препятствий созданию общества93. Так оно и произо- шло. Если в Литве и Латвии в конце 1920-х годов организаторами обществ выступили советские полпредства и левая интеллигенция, то в Эстонии общество сформировало советское полпредство и сам авторитарный режим. Таким образом, 3 января 1940 года, когда войска Финляндии вели ожесточенные бои с наступающей Красной армией, а вся мировая общественность осудила советскую агрессию, в здании Торгово-промышленной палаты собралось представитель- ное общество в составе министра иностранных дел Пийпа, министра просвещения Пауля Когермана, председателя Госсовета и бывшего министра экономики Пунга, члена правления Эстонско-советской торговой палаты и крупного акционера Таллинского пароходного общества Генриха Нойхауса. Под руководством полпреда Ники- тина они приступили к созданию Общества Эстония-СССР. Во вступительной речи министр Пийп подчеркнул огромную важность 90КлявиФ- Лернеру и Райвиду 14.12.1932. ГА РФ. 5283-5-609, 65. 91 Дневник Клявинаот 20.6.-29.6.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 192. 92 Отчет о работе ВОКС за 1 полугодие 1937 г. ГА РФ. 5283-5-734, 17. 93 Волк - Беляеву 8.10.1939. ГА РФ. 5283-5-743, 151. 672
создаваемого общества: оно должно было представлять в Эстонии сталинскую национальную политику, достижения советского народа в области культуры, а также способствовать взаимопониманию меж- ду странами. Председателем общества выбрали Пунга94. Полпред- ство согласилось с его кандидатурой, решив, что именно муж сестры президента лучше всего подходит на место руководителя общества дружбы. Очевидно там учли и то обстоятельство, что к этому времени Пунг уже доказал свою лояльность Советскому Союзу. В 1920-е годы он посредничал в отправке советского золота на Запад, заработав на этом приличный капитал, в качестве юриста неоднократно защищал интересы полпредства и торгпредства, а также расхваливал в эстон- ской печати Конституцию СССР95. Из представителей СССР в правление избрали резидента полити- ческой разведки советника полпредства Бочкарева (Ладо) и его по- мощника Исакова. Из доклада Никитина выясняется, что как Пунг, так и его жена, после подписания договора о взаимопомощи прояви- ли особенно дружеское расположение к СССР. Так, в беседе, состо- явшейся 17 ноября, они поблагодарили советское правительство за то, что оно решило защитить Эстонию и помогло ей избавиться от поработителей - балтийских немцев. Не забыли упомянуть и о важ- ности русской культуры и языка. «Семья Пунгов похвалялась тем, что у них все дети говорят по-русски, что они Россию никогда не за- бывали», - иронично замечает Никитин в своем сообщении об этом разговоре в Москву96. Как оценить создание Общества Эстония-СССР? Следует заме- тить, что в тот момент даже самые большие друзья СССР из западных либералов не отваживались говорить о дружбе с Советским Союзом, который Лига Наций объявила агрессором. А надо бы еще вспом- нить, что Лига Наций призвала все страны-члены оказывать Фин- ляндии моральную и материальную помощь. Поскольку Общество было организовано сверху, то действовать оно могло в определенных рамках. Большая часть интеллигенции после того, что произошло с Финляндией, относилась к Обществу дружбы скептически. Это было отмечено и в одном из отчетов о ситуации в стране, составленном в марте 1940 года советской политической разведкой: эстонская интел- лигенция сочувствует Финляндии и боится публичных отношений по линии ВОКСа97. В июне 1940 года, после создания просоветского 94 См.: Uus Eesti. 4.1.1940. 95См.: Paevaleht. 12.1.1937. 96 Дневник Никитина от 17-27.11.1939. Полпреды сообщают... С. 196. 97 Письмо от 12.3.1940. ERA(F). 138SM-1-55,529-530. 673
правительства, полпред Никитин предлагал НКИДу подумать о рас- ширении деятельности и состава общества: «...привлечь к работе в нем широкие круги рабочих, крестьян и интеллигенции»98. В Эстонии ВОКСу пришлось ограничиться теми связями, кото- рые удалось наладить с Союзом писателей, Союзом учителей, Му- зеем педагогики, актерами, художниками и учеными. Так, в отчетах ВОКСа за 1930-е годы указывается, что влияние ВОКСа в Эстонии весьма невелико, а круг знакомых незначителен99. Зато о ситуации в Литве говорится, что связи и воздействие ВОКСа там усиливаются: «Литва очень маленькая и очень друже- ственная к нам, представляет из себя благолриятную почву для раз- вертывания нашей работы»100. Если в литовской прессе удавалось разместить немало хвалебных материалов о советской жизни, то об Эстонии в отчетах ВОКСа регулярно говорилось, что большая часть местной интеллигенции находится под воздействием враждебной СССР националистической печати. Не удалось в Эстонии и распро- странение советской литературы. В отчете одного из уполномоченных ВОКСа за 1934 год отме- чается, что в 1933 году в Эстонию было доставлено 20 640 книг из Германии, что составило 70 % от всех ввезенных в страну книг. А из СССР - всего 262 книги (1,1 %). По количеству ввезенных изданий после немецких шли книги из Швеции, Австрии и Франции101 102. Чита- ли их в основном немцы. Не лучше была ситуация с кино и театром. В том же отчете говорится о превалировании в гастрольной афише имен немецких и русских эмигрантов, соответственно, 42 % и 18 %. На долю советских пьес пришлось лишь 4 %. В кинотеатрах Эстонии шли в основном английские и немецкие фильмы - 58 % и 37 %. Со- ветские же из всего объема показанных фильмов составляли лишь 1,2 %'02. Иногда Москва обвиняла уполномоченного ВОКСа в том, что он не в состоянии организовать публикацию в Эстонии мате- риалов, пропагандирующих СССР. «Даже телеграммы ТАССа, за исключением редких случаев игнорируются почти всеми местными 98 Из отчета Никитина за период от 13.6.-25.6.1940. Полпреды сообщают... С. 434. "Сводка работы референта по Прибалтике от 15.1.-15.3.1931. ГА РФ. 5283-5-709, 54; 57; Отчет о работе ВОКС за 1-ое полугодие 1937 г. ГА РФ. 5283-5-734, 14. 100 Сводка работы референта по Прибалтике от 15.1.1931-15.3.1933. ГА РФ. 5283-5-709, 55. 101 Иностранные культурные влияния в Эстонии. Донесение Клявина от 10.11.1934. ГА РФ. 5283-5-613, 7. 102 Там же. 674
газетами»103, - вынужден был с сожалением констатировать в ответ секретарь полпредства Клявин. В Эстонии в деятельность ВОКСа удалось вовлечь 20-25 чело- век. С особым усердием ВОКС налаживал отношения с писателями Фридебертом Тугласом, Бернхардом Линде, Аугустом Гайлитом и Вальмаром Адамсом, председателем Союза писателей Хубелем, писа- телем и журналистом Рудольфом Сирге и Артуром Адсоном, поэтом Густавом Суйтсом и заместителем министра просвещения братом президента Вольдемаром Пятсом. Из членов будущего «июньского правительства» в тесных связях с ВОКСом состоял главный редак- тор элитарного журнала Looming Семпер и литературовед Андрезен. И только после них можно было бы назвать врача и поэта Вареса- Барбаруса104. Рассмотрим подробнее связи Вареса с полпредством и СССР. Ва- рес изучал медицину в Киевском университете. В начале Первой ми- ровой войны был мобилизован в армию и служил врачом на фронте, затем продолжил учебу в Киеве. Сдав государственные экзамены, он в конце 1917 года уехал в Пярну. В 1918 году его, как врача, мобили- зовали в эстонскую армию. Он не принадлежал ни к одной партии. Но было бы неверно утверждать, что его жизненный опыт и миро- воззрение были связаны только Россией. В 1930-х годах он много путешествовал по Европе, а увиденное описал в путевых заметках, опубликованных в Loomig. Как же и когда Варес связался с советским полпредством и ВОКСом? Поэзии Вареса были свойственны сар- казм, цинизм, брутальный протест и экспансионистский стиль. Его стихи критиковала правая печать, но они были вполне приемлемы для части интеллигенции и рабочих. В августе 1927 года он опубликовал в Looming скандальное по тем временам стихотворение Е. V.-r105, в котором задался вопросом, что хорошего дала независимость эстонскому народу. И сам же ответил на него: ничего кроме стада выскочек, наглого своеволия буржуазии и постоянно растущей бедности. Он осуждал и тогдашнюю ориен- тацию Эстонии на Британию. Стихотворение можно было считать 103 Клявин - ВОКСу 18.7.1932. ГА РФ. 5283-5-609, 15. 104 См.: Клявин - ВОКСу и Райвиду 24.11.1932. ГА РФ. 5283-5-609, 44; 1 Клявин - Шерману 19.2.1933. ГА РФ. 5283-5-610, 28; Дневник Клявина от 9.9,—27.9; 14.10.-30.10.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5, 167; 198; План работы ВОКС на 1937 г. в Финляндии. ГА РФ. 5283-5-733; Отчет о работе ВОКСа за первую половину 1937 года. ГА РФ. 5283-5-734, 14—17; См.: План работы по Эстонии на IV квартал 1934. ГА РФ. 5283-5-714, 50; см.: Дневник Антипова от 18.8.-3.9.1932. АВП РФ. 0154-25-37-26, 96; 57; Волк - Беляеву 8.10.1939. ГА РФ. 5283-5-743, 151. Клявин - Быку и Березову 16.8.1936. ГА РФ. 5283- 5-629, 154. 105Криптоним «Эстонская Республика». 675
одобрением мятежа коммунистов 1924 года и отрицанием Эстонской Республики как самостоятельного государства. «Мы должны двигать- ся по прямой: да здравствует всемирная революция!»106 - примерно так звучит ключевая фраза поэта. В ту пору левые стихи социально- критического характера оказывали свое воздействие. Сам автор поз- же говорил, что дело было не в отрицании Эстонской Республики, а том, чтобы заставить читателей задуматься о реальном положении вещей в стране107. Но в поле зрения советского полпредства и ВОКСа он попал именно из-за этого стихотворения. Годом позже, в 1928 году, ВОКС пригласил его и Семпера на торжества, посвященные Толстовско- му юбилею. О своих впечатлениях оба потом рассказали в путевых заметках на страницах Looming. Расхваливая там же советскую ли- тературу, Варес сожалел о том, что выстроенный десятилетие назад забор из колючей проволоки перерезал и артерии духовной жизни108. В 1934 году читатели познакомились со сборником стихов Вареса Tulipunkt (В центре внимания), который отмечен яростным противо- стоянием происходящей в Европе гонке вооружений, реакции и фа- шизму. В сентябре 1935 года Варес снова посетил СССР. Ко времени его отъезда в Советский Союз секретарь полпредства Клявин отправил в ВОКС письмо, в котором подчеркивал, что в Эстонии Вареса от- носят к левому крылу писательской организации, считают лучшим знатоком русской и советской литературы, прекрасно относящимся к СССР109. Варесу и на этот раз оказали теплый прием. По просьбе советского полпредства он опубликовал в Looming путевые заметки, в которых хвалил советскую действительность110. Он писал, как СССР консо- лидирует миролюбивые страны, являясь образцовым государством для буржуазного мира. Нет смысла искать в материале Вареса кри- тику в адрес СССР, описание или хотя бы намек на уничтожение политических противников или насильственную коллективизацию. В СССР Варес видел идеальное государство. В то же время Италию и Германию он называл странами воинствующего расизма, для кото- рых у Лиги Наций нет смирительной рубашки111 *. Поездка эстонского 106См.: Barbaras J. Е. V.-r. VIII koga varsse & poeeme 1927-1932. Tallinn, 1932. 107 Варес - Семперу 12.9.1932. EKM. Johannes Vares-Barbarus 261/527. 108 Barbaras J. Markmeid S.S.S.R-i laalest ja kirjandaslikast tanapaevast; SempeFJ. Markmeid Moskvas kaigalt // Looming. 1928. № 8. Lk. 761-799. 109 См.: Клявин - BOKCy 9.9.1935. ГА РФ. 5283-5-623, 109. 110 См.: Клявин - BOKCy 18.10.1935. ГА РФ. 5283-5-623, 22. 111 Barbaras J. Matkavisandeid & motisklasi // Looming. 1935. №8. Lk. 905-914. 676
писателя была оплачена ВОКСом, поэтому можно понять отсутствие в материале критики. Его высоко оценило советское полпредство, так как в материале «не было буржуазных домыслов»112. В 1936 году Ва- рес направил в полпредство письмо, в котором благодарил за прием, оказанный в СССР, восхищался строительством социализма и вос- питанием нового советского человека, а также предложил развивать культурные связи113. А каковы были взаимоотношения Вареса с авторитарным режи- мом вообще и личностью Пятса в частности? Писатель осудил госу- дарственный переворот 12 марта, хотя поначалу приветствовал его114 *. К Пятсу же он относился враждебно уже с первых лет независимости. Часто сравнивал его с венгерским регентом Хорти, который в глазах Вареса был символом реакции. В начале 1920-х годов Хорти пода- рил Пятсу в знак дружбы двух скаковых лошадей. Варес, как и другие писатели левых взглядов, увидели в этом поддержку эстонской реак- ции. Президент Пяте для Вареса был воплощением лицемерия, и он сильно сомневался в его умственных способностях113. В стихотворениях второй половины 1930-х Варес заостряет тему притеснения свободной мысли, втискивания ее в рамки. Про- тив начавшегося «периода безмолвия» был направлен вышедший в 1937 году сборник его стихов Kalad kuival (Рыба на суше). Надо за- метить, что авторитарный режим иногда пытался воспрепятствовать изданию стихотворений Вареса, но, как правило, они все же публико- вались116. А во второй половине 1930-х годов критику этого режима позволяли себе и другие эстонские писатели и поэты. Материалы ВОКСа и НКИДа позволяют тем не менее утверж- дать, что контакты Вареса с работниками советского полпредства в 1930-х годах были редкими. Они участились в 1939 году, после того как Варес переселился в Таллин. Авторы некоторых публикаций утверждают, что Варес был платным агентом советской разведки117. Исключать этого, конечно, нельзя, но ни в материалах ВОКСа, ни НКИДа пока не удалось обнаружить ни малейшего намека на то, что ,|2Клявин - Мельникову и Березову 17.11.1935. ГА РФ. 5283-5-628, 13. 1,3 Варес - Полпредству 29.9.1936. ГА РФ. 5283-5-628, 81. 114 Barbaras J. Elust ja kujundavast luulest. Motteavaldusi 1919-1936 // Looming. 1960. № 6. Lk. 898. 1,5Bapec - Семперу 6.1.1934. EKM. Johannes Vares-Barbarus 290/621. 1,6Cm.: Roolaht A. Nii see oli ...Kroonika iihest unustuseliiva maetud ajastust. Lk. 248. 117 Cm.: Tulnola H. Malestusi Johannes Vares-Barbarusest // Looming, 1990. № 1. Lk. 99; Pinn V. Kahe mehe saatus. Johannes Vares. Hjalmar Мае [без места издания], 1994. Lk. 53-54; Eesti ajalugu elulugudes: 101 tahtsat eestlast. Koost. Sulev Vahtre. Tallinn, 1997. Lk. 136-137. 677
полпредство хоть каким-то образом поддерживало его материально. И в документах таллинского резидента советской разведки, которые хранятся в Горсархиве Эстонии, нет ничего, компрометирующего Вареса. С другой стороны, читая его письма Семперу и сверхкрити- ческие стихотворения об эстонской жизни, очень трудно поверить, что это работа агента, что он принимал плату от кого-то из работ- ников полпредства. На основе использованных до сих пор источ- ников, можно говорить только об оплаченных ВОКСом поездках и нескольких торжественных обедах за счет советского правительства. Частично можно согласиться с оценкой финского посланника в Тал- лине Хюннинена, данной Варесу в июле 1940 года: «...я понял, что он один из тех политически невинных детей, которые живут в воздуш- ных замках и не понимают, что они творят»118. Посланник лишь не учел ту роль, которую авторитарный режим сыграл в формировании взглядов Вареса. Поэтому его попутничество в июне 1940 года вышло спонтанным. В тот момент это было освобождением от сковывавшего дух самочинного полицейского режима, установленного 12 марта. Теперь скажем несколько слов об остальных министрах «июнь- ского правительства». Андрезен в 1921 году вступил в Эстонскую независимую социалистическую рабочую партию. В 1926 году стал членом Эстонской социалистической рабочей партии. В 1932-м был избран депутатом Рийгикогу. Его взаимоотношения с советским полпредством начались уже в первой половине 1920-х годов и стано- вились все теснее по мере оживления движения участников Освобо- дительной войны. Через Андрезена до Москвы доходили сообщения о связях участников этого движения с национал-социалистами и денежной помощи, которую они получали из Германии119. Андре- зен не поддерживал участия социалистов в правительстве Пятса. В 1933 году, вместе с левыми социалистами, он начал выпускать жур- нал Sotsialistlik Voitlus (Социалистическая борьба). Тогда же он дал понять секретарю советского полпредства, что Москва могла бы под- держать журнал материально120. Андрезен перевел на эстонский язык «Манифест коммунистической партии», «Наемный труд и капитал» Карла Маркса, Первый том его «Капитала», а также первый том «Из- бранных трудов» Маркса и Энгельса. По инициативе уполномочен- ного ВОКСа он также перевел на эстонский роман Горького «Мать» и написал к нему предисловие121. 118 Baaside lepingust anneksioonini. Dokumente ja materjale. Lk. 194. 119Скг: Дйевник Антипова от 23.1.-11.2; 9.9.-23.9.1933. АВП РФ. 0154- 26-37-5, 28-29; 170-171; См.: Дневник Устинова от 2.10.-20.10.1935. АВП РФ. 0154-28-40-3,13. 120 Дневник Антипова от 29.3.-5.4.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5,82-81. 121 Клявин - Быку и Березову 16.8.1936. ГА РФ. 5283-5-629, 154. 678
Конфликт с эстонским государством, точнее с авторитарным ре- жимом, у него возник после переворота 12 марта. Уже 1 мая 1934 года он выступил на одном из собраний с речью, направленной против ре- жима Пятса-Лайдонера. Он же составил воззвание Социалистиче- ского союза молодежи Эстонии к 1 мая 1934 года, в котором также критиковал авторитарный режим. Командующий армией назначил Андрезену за эти два «преступления» штраф в 3000 крон. В случае неплатежеспособности предусматривался 90-дневный тюремный срок. В июне 1934 года Андрезен вместе с Йыээром и Унтом вышли из парламентской фракции Социалистической рабочей партии Эсто- нии. Они образовали так называемую Марксистскую группу пред- ставителей рабочих в парламенте, к которой примкнули и другие социалисты. Всех их объединяло скептическое отношение к устано- вившемуся порядку. В мае 1936 года Андрезен получил другое взыскание. Он выступил с прощальным словом на похоронах одного из социалистов. Полити- ческая полиция квалифицировала его речь как направленную против действующего государственного строя. Постановлением директора Полицейского управления ему определили штраф в 500 крон или 60-дневный арест. В 1935 году Андрезен избирается членом правле- ния Центрального союза рабочих объединений Эстонии. В августе- сентябре 1936 года в связи с забастовкой шахтеров Кивиыли и рабочих местного завода по производству сланцевого масла поли- тическая полиция устроила у Андрезена обыск и изъяла выписки из социалистических и коммунистических журналов122. В 1938 году он участвовал в создании нелегального Центрального правления про- фсоюзов и передал в Международное бюро труда, Международный союз профсоюзов, Союзы профсоюзов Финляндии и Швеции ин- формацию о репрессиях авторитарного режима против профсоюзов. Это также не понравилось политической полиции. Возможность на- казать Андрезена появилась в январе 1939 года. В его квартире устро- или обыск, и хозяина арестовали за то, что он передал проездную карточку Эстония-Финляндия лицу, которое якобы использовало ее для незаконной поездки в Финляндию, рбвинение так и не было доказано. Тем не менее в качестве наказания был назначен штраф в 200 крон или 4-месяное содержание под стражей123. Кроме того, во второй половине 1939 года Андрезен был ограничен в свободе выбо- ра места жительства. Семпер учился в Пярнуской гимназии, затем изучал историю и романо-германские языки в Петербургском университете, архитектуру 122См.: Андрезен - Варесу 18.9.1936. ERA. R39-1-7, 45. 123 Андрезен Ниголь. ERA. Картотека политической полиции. 679
в Рижском политехникуме и философию в Берлинском университете. Защитил магистерскую диссертацию в Тартуском университете по теме «Структура стиля Андре Жида». Однако опубликованные Жидом в 1936-1937 годах критические материалы об СССР, видимо, не ока- зали воздействия на отношение Семпера к восточному соседу. Он был членом партии социал-революционеров Эстонии и депутатом Учреди- тельного собрания. В 1930 году стал редактором элитарного журнала Looming. Связи с советским полпредством и ВОКСом наладились уже в 1920-х годах. Во многих докладах полпредства Семпер фигурирует как человек крайне левых взглядов, очень близкий по мировоззрению к коммунистам, вполне уважительно относящийся к СССР124. Он так- же неоднократно посещал СССР по линии ВОКСа, хвалил в своих заметках в Looming советскую культуру и видел в СССР идеальное го- сударство. В 1936 году Семпер побывал в Южной Америке. В опубли- кованных позже путевых заметках он весьма критически отозвался о ситуации как в нацистской Германии, так и в погруженной в водоворот гражданской войны Испании125. Он также находился в поле зрения по- литической полиции, но репрессии к нему не применялись. Руус в 1931 году стал членом Таллинского объединения молодых социалистов, а годом позже - членом правления этого объединения. В 1933 году, когда он вступил в Социалистическую рабочую партию Эстонии, ему было 22 года. В 1938-м Руус стал депутатом Верхней па- латы парламента. Он тоже контактировал с советским полпредством и именно по линии ВОКСа. Связи оживились в 1939 году, особенно после подписания эстонско-советского договора о взаимопомощи. В мае 1939 года Руус произнес речь на собрании рабочих Таллинского трамвайного депо, которую политическая полиция расценила как под- стрекательскую. По делу было начато следствие, но его закрыли в июле того же года. После заключения договора о базах Руус вместе с руко- водителями профессиональных союзов посетил полпредство, где зая- вил, что рабочие Эстонии приветствуют подписание договора, хотят строить базы для Красной армии и готовы направить делегацию про- фсоюзов Эстонии в Москву на празднование годовщины Октябрьской революции. В тот же день на объединенном собрании представителей рабочих Таллина, представителей Палаты труда и профсоюзов была принята резолюция, составленная Руусом. В ней подчеркивалось, что рабочие с глубоким удовлетворением восприняли договор между Эстонией и СССР о торговле и взаимопомощи, что они стремятся к 124 См., например: Петровский - Александровскому 6.9.1928. АВП РФ. 0154-19-32-1, 78; Клявин - Мельникову 18.10.1936. ГА РФ. 5283-5-739, 82. ,25Johannes Semper. Louna risti all // Eesti kirjandus. 1938. №2. Lk. 119-121. 680
еще большему сближению с рабочими Советского Союза126. Руковод- ство политической полиции решило, что Палата труда не имеет права давать внешне- и внутриполитическую оценку договору и вмешалась. Позже, на допросе в полиции, Руус говорил об аномальности положе- ния, при котором сближение Эстонии и СССР могли приветствовать только правительство и военное руководство, но не рабочие127. В марте 1940 года, непосредственно перед заключением советско- финского мирного договора, Руус побывал в советском полпредстве. Он хотел выяснить, возможно ли направить делегацию эстонских рабочих на празднование Первомая в Москву. По этому случаю в ма- териалах резидентуры советской политической разведки отмечалось, что Руус представляет интерес в тех вопросах, которые относятся к деятельности Верхней палаты парламента128. Депутат парламента Руус неоднократно давал полпредству информацию о настроениях ведущих политиков Эстонии и его коллег-депутатов129. Никаких отношений с ВОКСом не имели министры Сепп, Них- тиг (Нарма), Иыээр, Унт и Кярм. Сепп был юристом с высшим образованием, полученным в Тарту- ском университете. В вихре Первой мировой войны попал в Россию, где в 1920 году вступил в партию большевиков. В 1921 или 1922 году тайно вернулся на родину. Стал судебным следователем в Раквере, затем в Тарту и Пярну. В конце 1920-х-начале 1930-х годов работал адвокатом130. С 1932 года в сферу его деятельности входило реше- ние вопросов наследования, связанных с лицами, жившими в Эсто- нии, в пользу советских граждан. Именно это (взаимоотношения с Инюрколлегией) связало Сеппа с полпредством131. В письмах, адре- сованных полпредству, он писал о своей верности СССР и хвалил антигерманскую политику советского правительства. Так, в сентябре 1936 года, сразу после Дня партии в Нюрнберге, в письме, направлен- ном в полпредство, он подчеркивал свое непримиримо враждебное отношение к национал-социализму и выражал готовность воевать вместе с Красной армией против Германии132. В середине 1930-х годов Сепп добивался через полпредство совет- ского гражданства. Непонятно, почему дело так и не решилось. И еще один интересный факт, о котором говорилось выше. Советская поли- 126 ERA. 949-10-137, 62р. 127См.: Протокол допроса Рууса от 10.10.1939. ERA. 949-1-137, 68-69. 128 Донесение от 12.3.1940. ERA(F). 138SM-1-57,185. |29Там же. 186; Донесение от 15.3.1940. ERA(F). 138SM-1-57, 216. 130 См.: Jarvelaid Р., Pihlamagi М. 80 aastat Eesti Vabariigi Justiitsministeeri- umi 1918-1998. Tallinn, 1999. Lk. 136. 131 См.: Дневник Клявина от 19.8.-27.8.1933. АВП РФ. 0154-26-37-5,149. 132 Сепп - Клявину (без даты). АВП РФ. 154-20-4-27, 61. 681
тическая разведка рассматривала возможность вербовки Сеппа уже в декабре 1939 года. Но тогда решили, что он сишком уж скомпроме- тировал себя настроенностью против авторитарного режима133. Тем не менее Рыбкин, находившийся в Таллине в феврале 1940 года, все- таки решил привлечь Сеппа. Поверенный США в Таллине Леонард считал, что министерский портфель Сепп получил по рекомендации полпреда Никитина134 135. Министром юстиции Сепп пробыл недолго. По предложению Вареса Пяте освободил того от должности уже 4 июля, а вскоре его арестовал НКВД133. Из материалов эстонской политической поли- ции следует, что в 1930-х годах Сепп находился под ее постоянным наблюдением. Политическая полиция получила информацию о том, что в 1919-1921 годах он занимал руководящий пост в ЧК. Стало из- вестно, что в одной из частных бесед Сепп заявил, что цель его пре- бывания в Эстонии - продолжать коммунистическую деятельность в интересах советской разведки. Он восхвалял советский порядок и по мере возможности пропагандировал его ценности в эстонском обществе. В записке, составленной в 1936 году и основанной на аген- турных данных, подчеркивается его враждебное отношение к эстон- скому государству и действующему строю. В декабре 1933 года, после того как Пяте стал главой государства, начальник ведомства внутрен- них дел запретил Сеппу пребывание в районах, где действует закон об оборонительном положении. Однако с февраля 1939 года Сеппу все-таки разрешили проживание на всей территории Эстонии - за исключением Таллина, Нарвы и Харьюского уезда136. Нихтиг (Нарма) был членом правления Потребкооперации (ЕТК), членом Эстонско-советской торговой палаты и членом пар- тии Isamaliit (Союз отечества). В Москве это была известная фигура. Надо заметить, что для воздействия на эстонскую политику, наряду с Пятсом, Москва имела в виду и такую организацию как Потребкоо- перация, которая была крупнейшим в Эстонии перепродавцом совет- ских товаров: нефтепродуктов, сахара, зерна и т. п.137 Отсюда еще с 1920-х годов тянулись нити контактов с советскими торгпредством и полпредством. Нихтиг зачастую выступал как заключатель дого- 1:»Письмо Ладо от 10.12.1939. ERA(F). 138SM-1-57,63. 134 Донесение Леонарда от 8.7.1940. NA II. RG-59 М1170 R-21. 135 См.: Jarvelaid Р., Pihlamagi М. 80 aastat Eesti Vabariigi Justiitsministeeri- umi 1918-1998. Lk. 78. 13(1 Оепп*Борис. ERA. Картотека политической полиции. 137 О достижениях Т оргпредства С С С Р в Эстонии в1927/1928и1928/1929 рабочие годы и практических предложениях на будущее (без даты). ГА РФ. 374-28-3249, 179; Обзор реализации нефтепродуктов в Эстонии 1925-1930. ГА РФ. 374-28-3251, 10-12р. 682
воров и при этом добивался всевозможных льгот для Потребкоопе- рации. Так, в августе 1928 года он от ее имени ходатайствовал перед торгпредством о предоставлении ЕТК монопольного права на торгов- лю в Эстонии советской солью, сахаром и многими другими товара- ми138. В 1920-х - 1930-х годах Нихтиг неоднократно бывал в СССР по торговым делам. Договоры, заключенные с СССР, в итоге довели Нихтига до конфликта с руководством Потребкооперации, и он был вынужден выйти из состава правления139. В 1936 году Нарма основал акционерное Эстонско-советское тор- говое общество J. Nihtig & СО. Как показывают документы, резкое увеличение количества сделок акционерного общества с советским торгпредством пришлось на 1938 год. У восточного соседа закупа- лось сырье, электролампочки, станки и оборудование140. В том же 1938 году Нихтиг стал членом правления Эстонско-советской торго- вой палаты. В марте 1940 года, во время пребывания в Москве, его за- вербовала советская политическая разведка. В документах разведки Нихтиг проходит как агент «Деловой»141. Как и многие другие мини- стры «июньского правительства» Эстонии и Латвии, он также стал жертвой советских репрессий. Арестованный в начале июня 1941 года Нарма был обвинен в том, что в 1936 году вступил в Союз отечества. В 1942-м его приговорили к пяти годам лишения свободы. На допро- се в НКВД, очевидно в надежде на смягчение наказания, он заявил, что был агентом советской разведки с 1939 года и за деньги передавал резиденту советской политической разведки Бочкареву данные о во- енном, внутриполитическом и экономическом положении Эстонии. В деле по обвинению Нармы говорится, что он информировал совет- скую разведку и будучи министром экономики142. Иыээр был адвокатом, членом Центрального комитета Социали- стической рабочей партии Эстонии, депутатом всех созывов парламен- та и руководителем бюро Центрального союза рабочих объединений Таллина и Эстонии. В начале 1930-х годов он неоднократно выступал с трибуны парламента с критикой национал-социалистов и Гитлера143. 138 См.: Протокол собрания Советского торгпредства и представителей Потребкооперации Эстонии от 4.8.1928. ГА РФ. 374-28-3250, 74-74р. 139 Протокол правления ЕТК от 30.10.1935. ERA. R115-1-11, 170. 140 См.: Нихтиг - Техноэкспорту 21.9.1938; 24.9.1938; Нихтиг - Торгпред- ству и Краснову Техноэкспорт 25.7; 4.8.1938. АМЭРиТ РФ. Торгпредство СССР в Эстонии 11938-102, 182; 209; 136; 141. 141 Указания Москвы Ладо от 19.3.1940; Письмо Ладо от 13.4.1940 и пись- мо без даты и без подписи. ERA(F). 138SM-1-57,197; 228; 267. 142 Протокол допроса Нармы от 6.9.1941; 13.2; 7.7. 1942; Постановление от 29.4.1962. ERA(F). 130-4378, 10-17р.; 62;64; см. также: Jtiri Ant. Eesti 1939- 1941,197. 143 См.: Vaba Маа. 11.2.1932. 683
И его отношения с полпредством, которые в 1920-х годах были по- верхностными, укрепились в связи с активизацией движения участ- ников Освободительной войны. Он также информировал Москву об опасности этого движения и надеялся, что СССР поможет свести его на нет144. В поле зрения политической полиции Иыээр попал после госу- дарственного переворота 12 марта. В мае 1934 года его обвинили в нарушении обязательного постановления начальника ведомства внутренних дел - за участие в собрании Центрального комитета Со- циалистической рабочей партии Эстонии. На внеочередной сессии парламента в конце сентября - начале октября 1934 года Иыээр резко раскритиковал установление авторитарного режима и его экономиче- скую и социальную политику. По его словам, полугодовое правление Пятса, Ээнпалу и Лайдонера показало, что все слова о борьбе с дви- жением участников Освободительной войны оказались сотрясением воздуха145. Во внешней политике Иыээр потребовал от правительства ориентироваться на Францию и СССР и присоединиться к Восточ- ному пакту. Победа социализма, по его словам, была неизбежна, и с трибуны парламента он тогда предсказал, что век авторитарного ре- жима недолог146. Эта речь была опубликована отдельной брошюрой под названием «Работы, хлеба и человеческих прав», однако ее изъя- ли из продажи. В мае 1935 года V съезд Центрального союза рабочих объединений Эстонии избрал Йыээра членом правления союза. Осе- нью 1936 года политическая полиция устроила обыск на его кварти- ре, и постановлением начальника ведомства внутренних дел Йыээра отстранили от должности казначея Центрального союза, однако он не был ограничен в выборе места жительства. Унт учился в Пярнуской гимназии, продолжал учебу в российском городе Муром и поддержал Октябрьскую революцию. В 1919 году он стал заведующим отделом государственного контроля исполкома го- рода Петровский Саратовской губернии. В марте того же года, когда вспыхнул мятеж чехов, Унт решил присвоить ценности, конфиско- ванные у буржуазии, и скрыться. Потом он бежал на юг России, где воевал с большевиками в армии генерала Краснова, а потом в армии генерала Деникина. По расчетам НКВД, стоимость спрятанных Ун- том ценностей составляла 500 000-600 000 золотых рублей. Поэтому 20 сентября 1919 года коллегия ЧК города Петровский заочно при- говорила его к высшей мере наказания - расстрелу147. 144Дневник Клявина от 9.5; 13.6.-19.6.1933. АВП РФ. 0154-26-5-37, 104; 126. * 145Eesti Vabariigi Riigikogu V koosseis. Taielikud protokollid ja stenog- raafilised aruanded. Tallinn, 1934. Lk. 1508-1517. 14(1 Ibidem. 147ERA(F). 1-6-3999,11-13. 684
В 1920 году Унт перебрался в Эстонию, служил в эстонской ар- мии, вступил в Кайтселийт откуда его исключили в 1927 году, когда он потребовал отдать рабочим деньги, выделенные Кайтселийту. Это предложение очень понравилось Пярнуским рабочим и в том же году Унта избрали членом Пярнуского городского совета. В 1932 году, вступивший в Социалистическую рабочую партию Эстонии, Унт стал депутатом парламента, в 1938-м - депутатом нового парламента. Будучи членом комиссии по экономике, он остро критиковал вну- треннюю и экономическую политику правительства, а также полити- ку в отношении рабочих. В 1920-х годах он не противостоял Эстонской республике. Это произошло после прихода к власти Пятса осенью 1933 года и особенно после государственного переворота Пятса-Лайдонера. В 1934 году забастовали Пярнуские портовые рабочие. Депутат парламента Унт был избран членом стачечного комитета. Полиция арестовала его 4 июля вместе с представителями рабочих, которые вели переговоры о повышении зарплаты. Арест Унта был нарушени- ем конституции, статья 49 которой допускает арест депутата только в том случае, если он схвачен на месте совершения преступления. В ответ на протест руководства парламента власти обосновали арест Унта тем, что его деятельность как члена стачечного комитета была направлена на разжигание ненависти между рабочими и ра- ботодателями148. Тем не менее в начале августа его отпустили, оста- вив под наблюдением полиции. 4 мая 1935 года его приговорили к 6 месяцам тюремного заключения за распространение листовок против авторитарного режима. А еще раньше, 18 апреля, директор полицейской управы издал постановление, по которому Унту было запрещено пребывание на территориях, где объявлено оборонитель- ное положение. Это означало, среди прочего, и высылку из Пярну. Исполнение постановления несколько раз откладывали, но ограни- чение в правах на место жительства с него сняли только в апреле 1939 года149. В 1937 году политическая полиция пыталась сделать Унта своим информатором, но безуспешно. В 1940 году один из коллег Унта по работе в Петровском прочи- тал в «Правде», что человек по фамилии Унт стал министром прави- тельства Эстонии. Человек попросил НКВД выяснить, не та ли это фигура, которую в 1919 году обвиняли в краже ценностей. Так что 148 Eesti Vabariigi Riigikogu V koosseis. Lk. 1466; 1510; 1514. 149 Постановление директора полицейской управы от 18.6.1935 и пись- мо полицейской управы комиссару политической полиции в Таллине от 30.8.1935. ERA. 949-1-5, 85; 110; Унт Максим. ERA. Картотека политической полиции. 685
28 мая 1941 года, Унта отстранили от должности народного комисса- ра и арестовали150. Кярм в 1925 году вступил в Таллинскую дружину Кайтселийта. С 1924 по 1926 год он работал чиновником в канцелярии начальника Таллинской полиции, затем - полицейским. Входил в объединение молодых социалистов, а в 1933 году вступил в Социалистичскую ра- бочую партию Эстонии. В докладах полпредства за 1920-1930-е годы имя Кярма не встречается. Из его отношений с восточным соседом до 1940 года известно только то, что он посетил СССР в 1937 году с целью получения профессионального опыта. Поскольку он был чле- ном правления Центрального союза рабочих объединений, то попал в поле зрения политической полиции151. Итак, как видим, премьер-министры и министры иностранных дел «июньских правительств» всех трех балтийских стран были связаны с ВОКСом. А кроме них еще и министр просвещения Литвы Венцлова, министр транспорта Латвии Ягарс, министр просвещения Эстонии Семпер и министр социальных дел Руус. Можно ли считать их связь с ВОКСом простой случайностью? Анализируя биографии министров июньских правительств, их связи с СССР, приходишь к выводу, что посредством советской культурной дипломатии отыскивались люди, которые помогли ликвидации независимости балтийских государств. Советская культурная дипломатия умело использовала недовольство интеллигенцией авторитарным режимом и вела пропаганду, которая дала результаты. В то же время нельзя недооценивать роль господствовавших в странах Балтии авторитарных режимов как создателей серьезного на- пряжения в обществе. Министры «июньских правительств» всех трех государств были людьми, пользовавшимися авторитетом в обществе. Среди них были члены прежних правительств и депутаты парламен- та. Авторитарный режим в той или иной мере подверг их репрессиям и поспособствовал формированию взглядов и отношения к жизни. В такой ситуации часть левых решила, что им предоставлен выбор меж- ду насилием со стороны своих или чужих. Выбрали насилие чужих. С его помощью представлялось возможным отомстить авторитарному режиму за несправедливость и унижения. А кроме того, была вера в то, что чужой защитит от Германии. Однако деятельность «июньских правительств» нельзя рассматривать как попытку спасти суверени- тет страны, поскольку в правительство попадали те, кто ранее имел взаимоотношения с Москвой. 150ERA(F). 1-6-3999,13. 151 Кярм Орест. ERA. Картотека политической полиции.
ГЛАВА XIII. ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЙСТВИЕ Внешняя политика июньских правительств Красная армия оккупировала страны Балтии без единого выстре- ла. Устранив с помощью военной силы правительства балтийских го- сударств, СССР нарушил договоры о ненападении, а также договоры о взаимопомощи. Но, с другой стороны, правительства этих государств, заключив- шие осенью 1939 года договоры о взаимопомощи, а затем без со- противления принявшие ультиматум Советов, создали сложную с точки зрения международного права ситуацию. В соответствии с 42-й статьей Гаагской конвенции от 1907 года, оккупацией счи- тался захват чужого государства или части его территории воору- женными силами другого государства. Оккупация считалась свер- шившимся фактом, когда территория переходила под власть воору- женных сил оккупирующего государства1. В межвоенный период различали только один вид оккупации: occupatio bellica, то есть военная оккупация. А чтобы возникло состо- яние войны, ее надо было объявить. В Гаагской конвенции 1907 года не было ни слова о тех случаях, когда оккупирующий и оккупируе- мый договариваются по вопросу осуществления оккупации. А в от- ношении всех трех балтийских стран именно это и было сделано: представители законной государственной власти не опровергли со- державшиеся в ультиматумах обвинения, более того, ультиматумы были приняты безоговорочно без каких-либо возражений. При этом общественности было заявлено, что речь идет не об оккупации. Народ и мировое общественное мнение призывали рассматривать Красную армию как армию дружественного союзника. Наделенные государ- ственной властью и полномочиями, военные представители подписа- ли протоколы, в соответствии с которыми Советский Союз получал согласие на оккупацию территории. Таким образом, были дезинфор- мированы и свои народы, и мир. Зарубежные пресса и радио слово в слово повторяли эти заявления и, опираясь на правительства стран ‘The Code of the International Armed Conflict. Vol. 2. By Howard S. Levie. London-Rome-New York: Oceana Publications Inc, 1986. P. 713. 687
Балтии, оправдывали агрессию Советского Союза. Именно по дея- тельности правительств трех стран и их внешнеполитических служб мир оценивал происходящее в этих странах. Оккупирующий стал осуществлять военную власть и ограничи- вать суверенитет оккупированного. Однако необходимость в военно- оккупационном режиме отпала, поскольку носители законной власти президент Эстонии Константин Пяте, президент Латвии Карлис Ульманис и премьер-министр Литвы Антанас Меркис пошли на сотрудничество с оккупирующим. В левых кругах и среди высших военачальников нашлись влиятельные фигуры, которые в большин- стве случаев согласились беспрекословно выполнять требования советского правительства. Надо заметить, что вступление Красной армии активизировало рабочих и коммунистов, прямо или косвенно страдавших от авторитарного режима. И несмотря на все это, а так- же учитывая недостатки тогдашнего международного права, следует рассматривать политические и административные акты документы органов власти всех трех стран Балтии, принятые после ультимату- мов, как выражение воли оккупирующего государства, которые ни в коей мере не отражали свободную волю и национальные интересы народов балтийских стран. Военная оккупация может быть осущест- влена и без объявления войны, и без сопротивления оккупируемого. Формально Пяте и Ульманис сохраняли свои президентские по- сты до 21 июля 1940 года. Из Riigi Teataja (Государственный вестник) следует, что Пяте в новых условиях пользовался своей властью актив- нее, чем когда бы то ни было. Например, с 21 июня по 21 июля в Rii- gi Teataja были опубликованы принятые президентом, со ссылкой на конституцию, 126 президентских приказов, 34 закона, оформленных президентскими декретами и 4 указа. Все они были направлены на ликвидацию суверенитета Эстонии, отстранение от должности веду- щих государственных деятелей. А 27 июня президент подписал декрет о ликвидации Кайтселийта. Уже на следующий день обнародованный приказ военного министра освободил всех членов этой добровольче- ской организации от присяги. Два этих государственных акта ликви- дировали важнейшую структуру поддержки независимости страны2. Пяте также подписал декрет о создании другой добровольческой структуры, состоящей из коммунистов и рабочих, Raima Omakaitse (Народная самозащита), подчиненной министру внутренних дел3. Правда, документы, подписанные как Пятсом, так и Ульманисом, и Палецкисом, создавали ими самими назначенные правительства, сформированные по указке Москвы. 2См.: Riigi Teataja. 27.6.1940; ERA. 527-1-382, 60. 3 Riigi Teataja. 8.7.1940. 688
Двадцать девятого июня Пяте подписал указ, которым был объяв- лен недействительным Эстонско-латышский оборонительный союз, заключенный 1 ноября 1923 года4. В тот же день кабинет министров Латвии принял постановление, на основе которого Ульманису было предложено подписать акт о денонсации этого союза5. 3 июля Пяте подписал указ, объявивший недействительным договор о взаимопо- нимании и сотрудничестве, заключенный между Эстонией, Латвией и Литвой 12 сентября 1934 года. Ульманис подписал декларацию аналогичного содержания в тот же день6. В декларациях о внешней политике правительства Палецкиса от 18 июня, правительства Кирхенштейна от 21 июня и правительства Вареса от 22 июня подчеркивалась необходимость неуклонного обе- спечения действия пакта о взаимопомощи, заключенного с СССР осенью 1939 года, и дальнейшего развития искренних и дружеских взаимоотношений с Советским Союзом. Только так, говорилось в этих документах, можно защитить свою страну и сохранить неза- висимость. В них подчеркивалось, что правительство разделяет те- плые чувства народа к Красной армии и оказывает ей всестороннюю помощь7. Новый командующий вооруженными силами Эстонии генерал- майор Густав Йонсон 26 августа издал приказ, из которого следова- ло, что СССР является союзником Эстонии8. В заявлении по случаю вступления в должность нового военного министра Латвии Роберта Дамбитиса (оно также было опубликовано в печати) говорилось, что важнейшая задача текущего момента - выполнение договора о взаимопомощи и формирование дружеских отношений между вооруженными силами двух стран9. Подобные заявления делались по согласованию с советским полпредством. Их, вероятно, давали подписывать новым военачальникам, а потом публиковали от их имени. Советский полпред в Риге Владимир Деревянский 18 июня потребовал создать учреждение, которое занималось бы взаимоот- ношениями советской и латвийской армий. И кабинет министров Латвии для того, чтобы «организовать и облегчить» сотрудничество 4 ERA. 989-1378, 3. 5The Occupation and Annexation of Latvia 1939 -1940. P. 240. 6 См.: Постановление правительства от 29.6.1940 и приказ президента от 3.7.1940. ERA. 989-1-378, 2; 6; The Occupation and Annexation of Latvia 1939- 1940. P. 241. 7 Полпреды сообщают... С. 402; The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 239; Sotsialistlikud revolutsioonid Eestis 1917-1940. Lk. 123- 124; см. также: Rahva Haal. 22.6.1940. 8ERA. 527-1-382,61. 9 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-194. P. 245-246. 689
с частями Красной армии создал таки при командующем вооружен- ными силами должность офицера связи10. Руководство Красной армии опубликовало обращение к «трудо- вому народу» Эстонии, Латвии и Литвы. Например, в обращении, адресованном эстонцам, подчеркивались следующие моменты: ан- глийские и французские империалисты пытались втянуть эстонский народ в кровопролитную войну, а договор о взаимопомощи избавил Эстонию от ужасов этой войны; в лице великого Советского Союза эстонский народ обрел друга и защитника11. Члены «правительств» всех трех стран, министерства иностран- ных дел и после 17 июня продолжали заявлять своему народу и миру, что новые правительства созданы конституционным путем. Они не- изменно подчеркивали, что суверенитет сохраняется, а изменилась только внешнеполитическая линия государств - теперь они ори- ентируются на СССР. В циркулярном письме зарубежным послам министерство иностранных дел Эстонии подчеркивало, что новая си- туация сформировалась в силу шестилетнего периода молчания (по- давления свободы слова в стране), а пакт о взаимопомощи следует трактовать не как иностранное вторжение, а средство, которое помо- жет эффективно обеспечить безопасность Эстонии. При этом преж- нее правительство и военное руководство квалифицировалось как антисоветское. Министерство требовало от зарубежных представи- тельств опровергать любые утверждения об оккупации и возможной аннексии. А чтобы их слова не расходились с делом, полномочным представителям за рубежом предписывали сотрудничать с полпред- ствами Советского Союза. Министр иностранных дел Андрезен ука- зывал послам на недопустимость каких бы то ни было разговоров о протекторате, которые надо рассматривать как происки противников пакта о взаимопомощи, а Эстония остается независимым государ- ством, суверенитет которого гарантирован Советским Союзом12. Точно такие же инструкции направило своим послам министер- ство иностранных дел Литвы. Так, 22 июня, заместитель премьер- министра Литвы и министр иностранных дел Креве-Мицкявичус телеграфировал иностранным представительствам среди прочего: «Основы государственного устройства остаются прежними. <...> Увеличение советских гарнизонов не нанесет ущерба независимости, экономическим и другим интересам страны»13. Такие дезинформи- рующие заявления стали возможны исключительно в силу того, что 10 The Occupation and Annexation of Latvia 1939-194. P. 262. 11 РГВА. 9-29-504, 106-108. 12 Циркулярное письмо Андрезена зарубежным представителям (без даты). ERA. 957-17-5, 214-216. 13Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. 1993. P. 298-299. 690
правительства стран Балтии не отвергли ни одно из предъявленных в ультиматумах обвинений и сами «благословили» все заявления и требования Советского правительства. В начале июля СССР потребовал провести внеочередные выборы во всех трех странах. Таким образом Москва планировала легити- мизировать положение, сложившееся в Прибалтике после 15 июня. Жданов, снова прибывший в Таллин, 4 июля предписал Пятсу сроч- но объявить выборы в Рийгикогу (парламент) - при том, что дей- ствующий закон позволял проводить их только через 35 дней после обнародования соответствующего решения о проведении выборов. Тогда правительство - в нарушение конституции - решило изме- нить сроки, предусмотренные законодательством о выборах, и на- значить их на 14-15 июля. И Пяте, нарушая действовавший приказ, подписывает новый. Уже 5 июля в газетах появляется воззвание пре- зидента. Оправдывая предстоящие выборы, он призывает всех имею- щих право голоса, исполнить свой гражданский долг. Лейтмотивом организованной в связи с выборами внутриполитической кампании власти сделали внешнеполитическую ориентацию на СССР. Вопрос об изменении государственного строя они не затрагивали, зато под- черкивали, что сохранение независимого государства подразумевает- ся само собой14. В то же время президент Пяте не терял надежды на то, что Герма- ния предпримет хоть какие-то меры для обуздания СССР. Послан- ник Фровейн в телеграмме в Берлин от 3 июля писал, что эстонский президент хочет как можно дольше оставаться на своем посту, чтобы воспрепятствовать государственному переустройству страны и ее объединению с СССР, и что Германия, исходя из своих экономиче- ских интересов, могла бы все-таки воспрепятствовать большевиза- ции Эстонии15. 27 июня литовский посланник в Москве Наткевичюс сообщил Деканозову, что исполняющий обязанности премьер-министра Кре- ве хочет встретиться с Молотовым и доложить ему о положении в Литве. Позже сам Креве, уже в эмиграции, говорил, что в июле на встрече с Молотовым пытался противостоять планам советизации Литвы. Он вроде бы озвучил просьбу сохранить финансовую систему страны, вооруженные силы, таможенную границу и административ- ное устройство16. И многие авторы слепо цитировали описание этой встречи со слов Креве, в то время как критики охарактеризовали его 14 См.: Rahva Haal. 6.7.1940. 15Телеграмма Фровейна от 3.7.1940. DGFP. Series D. Vol. X. P. 107-108. 16Из дневника Деканозова от 27.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 652-653; Kreve-Mickevifiius V. Bolseviku invaziija ir liaudes vyriausybe. Vilnius, 1992. P. 10-13; Вайшнорас Ю. Сентябрь 1940 года. 691
высказывания как мифические17. Здесь надо вспомнить, что тот же Креве в то же самое время направил в посольство Литвы в Швейца- рии телеграмму, в которой обвинял тамошнюю печать в том, что она пишет об утрате Литвой суверенитета, о советской оккупации, поли- тической и экономической зависимости и массовых арестах. Там же он писал, что СССР не угрожает суверенитету Литвы и ее государ- ственному устройству18. Советское правительство, маскируя свои цели, стремилось про- извести на мир впечатление, будто страны Балтии останутся не- зависимыми. Представляется, что одно из таких маскировочных действий - отзыв из Таллина посла Никитина в июле 1940 года. Но- вым посланником стал резидент политической разведки Бочкарев. Из его выступления на вручении верительных грамот 17 июля можно было сделать вывод о том, что СССР намерен все-таки уважать суве- ренитет Эстонии, что заключенный 2 февраля 1920 года Тартуский мир остается незыблемым фундаментом дружественных отношений двух стран. И как же ответил Бочкареву бывший юрисконсульт со- ветского нефтяного синдиката и президент Эстонии Константин Пяте? Он заявил, что договор о взаимопомощи способствовал укре- плению безопасности обоих государств, что народ Эстонии сердечно приветствовал могущественную Красную армию, а неизменно мир- ная политика СССР предоставляет эстонскому народу неоценимые возможности для работы и дальнейшего процветания19. В условиях советской оккупации руководители авторитарных режимов Пяте и Ульманис стали верноподданными подписантами документов, составленных по воле оккупирующего государства. Какое давление оказывали на носителей высшей власти тайные эмиссары советского правительства, так и остается тайной. Поли- тика - это взаимоотношения людей, неразрывно связанные с пси- хологией. Человечество на протяжении столетий изучало влияние политической среды и психологического давления на принятие решений власть предержащими. Судоплатов пишет, что приез- жал в Ригу с помощником Берии Меркуловым на секретные кон- сультации, чтобы обсудить с латышскими политиками вопросы Визит к Вышинскому // Коммунист. Журнал Центрального комитета ком- мунистической партии Литвы. 1989. № 9. С. 89-90. 17См.: доклад: Senn А.-Е. Problems of Baltic Historiography, 1939-1940. Crises and War in Nothern Europe Between Anschluss and Barbarossa - Political and Strategy Responses. Syposium hosted by Demanrk and Norway 2-4 June 2010 at the Royal Danish Defence College in Copenhagen (в архиве автора). 18Телеграмма Креве от 26.6.1940. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Т. I. С. 652. 19 Речь Бочкарева 17.7.1940; речь Пятса 17.7.1940. ERA. 957-7-534, 1-2. 692
реализации поставленных Москвой целей. Судоплатов не указыва- ет точной даты прибытия в Ригу, но из его воспоминаний следует, что миссия осуществлялась до «выборов в Прибалтике»20. Судопла- тов описывает, как в 1948 году Москва шантажировала президен- та Чехословакии Бенеша. Он утверждает, что в 1938 году Бенешу дали 10 000 долларов, чтобы он покинул страну, и через 10 лет ему решили это припомнить. Судоплатов утверждает, что это дело гро- зили придать огласке, если Бенеш не уедет из Чехословакии, и что Бенеш оказался «разумным политиком»21. О шантаже Ульманиса он не говорит ничего. Воспоминания не проясняют деталей. А сын Судоплатова Анатолий говорит, что его отец и Меркулов через Мунтерса связывались с Ульманисом. А чтобы Ульманис беспре- кословно выполнял все требования, ему теперь припомнили сделки, осуществленные в 1920 и 1930 годы22. Ульманису припоминали их и раньше. Например, в 1934 году, после государственного перево- рота в Латвии. Через два дня после переворота, 17 мая 1934 года, заместитель наркома иностранных дел Стомоняков велел советско- му полпреду в Риге предупредить Ульманиса, чтобы во внешней политике он не заходил слишком далеко со своей «прогерманской ориентацией». Вот цитата из инструкции: «Вы должны дать ему [Улманису] ясно понять, что политика Латвии за последнее время вызывает у нас озабоченность <...> В деликатной, но ясной форме напомните Улманису старые дружественные отношения, которые связывали его с предыдущими полпредами, заявите, что именно вследствие характера этих дружественных отношений его позиция в отношении СССР вызвала в Москве некоторые недоумения. Вы знаете, на что намекают эти заявления, и поэтому я не буду вдавать- ся подробности...»23 И уже 30 мая 1934 года Бродовский доклады- вает в Москву: предостережение подействовало, Ульманис обещал быть нейтральным по отношению к Германии, но в то же время и не выступать против нее24. 20 Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. С. 114. 21 См.: Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы. М., 1997. С. 383-385. К сожалению, нет прямых источников, подтверждаю- щих высказывания Судоплатова. Однако косвенные подтверждения можно найти в письме Бенеша Молотову от 6 августа 1941 г. В нем Бенеш благо- дарит Молотова за его «позицию и помощь в тяжелом 1938 году». См.: РГАСПИ. 82-2-1356, 25. 22 Беседа с Анатолием Судоплатовым 15.6.2001 (запись - в архиве автора). 23 Стомоняков - Бродовскому 17.5.1934. АВПР. 010-9-40-76, 50. 24 Бродовский - Стомонякову 30.5.1934. АВПР. 010-9-40-76, 14. См.: До- клад Морштына от 8.10.1934. (Внешняя политика Латвии после фашистско- го переворота). АВПР. 010-9-40-76, 90. 693
Шантажировали ли Пятса, до сих пор не известно. Но в марте 1940 года руководство советской политической разведки подняло вопрос о секретных гонорарах, выплаченных Пятсу в начале 1930-х годов через нефтяной синдикат и торговое представительство СССР. Резидентура получила из Москвы приказ проконсультироваться по этому делу с торгпредом Петром Красновым. О беседе с торгпредом Бочкарев доложил в Москву 12 марта: «По вопросу уплаты денег Пятсу Краснов сообщил мне, что детали этого дела знал предыдущий торгпред Парушин, быв. работник НКВТ Чвялови Пассов, который говорил па эту тему с Красновым. Полагал бы нужным выяснить де- тали этого дела у Пассова»25. Отрывок из этого письма и миссия Рыбкина в январе 1940 года порождают несколько вопросов: зачем разыскивали Реннинга, зачем резиденту разведки Бочкареву дали приказ снова поднять историю с нефтесиндикатом? И все это за три месяца до катастрофы! Соби- рались ли шантажировать Пятса и напоминать ему про «особые от- ношения» между ним и советским полпредством? Планировали ли послать к Пятсу человека, который знал детали нефтесиндикатного дела? Полпредов Петровского и Раскольникова, знавших подроб- ности выплаты Пятсу секретных гонораров, к этому времени уже не было в живых, они погибли в ходе Большого террора. В декабре 1926 года, после государственного переворота в Литве, советское полпредство в Каунасе взвешивало возможности шанта- жировать Сметону для достижения своих целей. Дело в том, что в декабре Сметона и Вольдемарас решили расстрелять четырех комму- нистов для оправдания переворота. Тем самым они хотели продемон- стрировать миру и литовскому народу, что опасность коммунизма в Литве была вполне реальной. Но для Москвы это стало неприятной неожиданностью. Полпред Александровский обратился в НКИД с предложением шантажировать руководство Литвы в случае, если не будет отменено решение о смертной казни: «У Вас в Москве имеет- ся серия расписок почти за эти три года, в которых кое-кто из при- шедших к власти [чтобы не называть имен, которые вы вспомните] должен быть чрезвычайно заинтересован. Возьмите мои отчеты по чрезвычайным расходам, и главный расход по ним объяснит вам все. Опубликование того, куда шли большевистские деньги в Литве, мо- жет кое-кого буквально зарезать раз и навсегда. Я подумаю, что по- добного рода опубликование чрезвычайно компрометировало бы и нас... Я только думаю, что мог бы шантажировать заинтересованных лиц угрозой опубликования»26. 25ERA(F). 138SM-1-57,183. 26Александровский - Стомонякову 28.12.1926. АВПР. 0151-13-20-4, 10-12. 694
Отставка Пятса и Ульманиса Готовы ли были Пяте и Ульманис оставаться со своим народом и после отставки? Литовского президента Сметону, который бежал в Германию с чемоданом валюты, взятой из Банка Литвы, и которо- го немцы немедленно интернировали, позже обвинили в том, что он вор, бежавший из страны и оставивший ее на произвол судьбы27. В написанных летом 1940 года в Германии воспоминаниях Pro memo- ria Сметона задается вопросом, хорошо или плохо он поступил, ког- да отказался подчиниться требованиям Москвы и бежал? Бывший президент приходит к выводу, что он присягал суверенитету Литвы, и его, президента, согласие отказаться от этого суверенитета значи- ло бы предать государство, отказаться от самого себя28. А вот Пяте и Ульманис, на взгляд Сметоны, были предателями. Сметона забыл упомянуть, что в результате его бегства обязанности президента ав- томатически перешли к премьер-министру Меркису, который по требованию советского правительства назначил правительство Па- лецкиса. Зато на встрече с литовскими дипломатами в Швейцарии 28 сентября 1940 года Сметона обвинил оппозицию в том, что она от- казалась от сопротивления Советскому Союзу. При этом себя и при- сутствовавших он успокаивал разговорами о том, что несмотря на все случившееся с Литвой, мосты и школы остались целы. Поначалу Пяте и Ульманис не пытались выехать из страны. По- этому позже их поведение получило противоречивые оценки. Одни видели в этом наивность и полагали их виноватыми. Другие оправ- дывали того и другого, дескать, президенты захотели остаться и раз- делить судьбу своей страны и народа29. 17 июля, по окончании парламентских выборов, в Таллин для консультаций со Ждановым и координации дальнейших действий прибыли Вышинский и Деканозов. В тот же день на собрании этой тройки советских эмиссаров были приняты важнейшие для судеб стран Балтии решения. И тогда же, 17 июля, они отправили из Тал- лина телеграмму Сталину и Молотову, в которой просили одобрить принятые на совещании решения. Вот ее содержание: «1. Открыть первое заседание новых парламентов во всех трех странах в воскресе- нье, 21 июля. 2. Первое заседание открывается старейшим депутатом, который свою вступительную речь строит в духе платформы “Союза трудового народа”. 3. Установить по вопросу порядка дня: О госу- 27 Skirpa К. Sukilimas. Sukilimas Lietuvos suverenumui atstaty ti. Dokumentine apzvalga. Vasingtonas, 1973. P. 17. 28Smetona A. Pro memoria. Leedu surmahadaohu eel // Eesti Pildileht. 1944. № 3. P. 12-13. 29 Andersons E. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. L. 436. 695
дарственной власти (соответственно в Эстонии, Литвы в Латвии); О вхождении в СССР; О конфискации земель крупных собствен- ников; О национализации банков и крупной промышленности. По всем вопросам порядка дня сессии принимают декларации. Проекты деклараций направляем вам одновременно. 4. После окончания об- суждения вопроса порядка дня избираются комиссии по выработке проектов новых конституций, подлежащих рассмотрению на сле- дующих сессиях парламентов. Срок комиссии - 1 неделя. 5. Затем Эстония и Латвия, должен быть решен вопрос о президентах государ- ства: сессии должны освободить их от президентских обязанностей и возложить их исполнение обязанностей президента на премьер- министра. 6. Перед закрытием сессий выступают премьер-министры с заявлением о сложении полномочий. Сессии должны одобрить дея- тельность правительств, выразить им доверие и уполномочить их ис- полнять свои функции впредь до образования нового правительства на основе новых конституций. 7. В заключение своей работы сессии избирают делегации примерно по 20 человек от каждой республики для поездки в Москву с представлениями Верховному Совету СССР от имени парламентов о вхождении с состав СССР. 8. Продолжитель- ность сессий примерно 3 дня. После принятия деклараций о государ- ственной власти и вхождении в СССР предполагаем организовать демонстрации трудящихся. Просим указаний»30. Из этого документа ясно, что окончательное решение об аннексии было принято после выборов, Пяте и Ульманис ушли не потому, что дальнейшее не совпадало с их моральными устоями, а по инициати- ве советского правительства. Нельзя, разумеется, исключать и того, что к середине июля оба стали понимать, что в их услугах больше не нуждаются. Судьба Ульманиса и Пятса была решена к вечеру 19 июля. Чтобы оба президента подписали заявления о своей отставке, им, вероятно, пообещали дать разрешение на выезд из страны. Предположить это позволяет телеграмма, адресованная Сталину, Молотову, Вороши- лову, Кагановичу, Микояну, и отправленная вечером того же дня из полпредства в Риге. В ней говорилось о желании Ульманиса, которое он высказал Деревянскому и Вышинскому, выехать после передачи власти в Швейцарию. В телеграмме говорилось, что принципиальных возражений нет, и Ульманис может получить заграничный паспорт31. И уже 20 июля 1940 года министерство иностранных дел Латвии об- ратилось с нотами в посольства Литвы, Германии и Швейцарии. Пе- ред посольством Литвы ходатайствовали о выдаче транзитной визы «АВПР. 059-1-332-2280, 146-147. 11 Karlis Ulmanis trimda un cietuma. L. 158. 696
бывшему президенту Ульманису для проезда в Швейцарию. Немцев просили о транзитной или о въездной визе, а швейцарцев - только о въездной визе32. Однако отъезд Ульманиса и Пятса из страны не отве- чал истинным интересам советского правительства. Вечером 22 июля Ульманиса доставили на Рижский железнодорожный вокзал и поса- дили в московский поезд. Самому Ульманису только на вокзале со- общили о том, куда он едет33. Еще до этого бывший президент успел написать ходатайство в министерство социальных дел Латвии. Напо- миная о своем участии в революции 1905 года, семи годах, проведен- ных в эмиграции, борьбу против царского правительства и участие в Освободительной войне, он просил назначить ему соответствую- щую пенсию34. В 1959 году Государственный департамент США опубликовал в сборнике документов о внешней политике телеграмму временного поверенного в делах США в Эстонии Уолтера Леонарда государ- ственному секретарю. После выхода этого издания легенда о Пятсе как президенте, который хотел разделить судьбу своего народа, рас- таяла. Леонард телеграфировал 25 июля в Вашингтон о том, что пре- зидент Эстонии спрашивает, не мог ли бы президент США помочь ему и его семье перебраться в Америку. И Госдепартамент уполномо- чил Леонарда выдать визы Пятсу и его семье35. Однако еще до этого, 15 июля, Пяте через доверенное лицо обратился к немецкому послан- нику Фровейну с просьбой выяснить, есть ли у него возможность по- пасть в Германию на лечение в качестве частного лица. Посланник, передавший просьбу президента в Auswartiges Amt и попросивший дать ответ, напоминал, что Пяте неизменно доброжелательно отно- сился к германскому государству и немецкой этнической группе в Эстонии. Телеграмму для принятия решения передали самому фон Риббентропу36. Германия согласилась выдать визу при условии, что находящиеся в Эстонии представители СССР с этим согласятся. Финское правительство, к которому тоже обращались по этому же поводу, ответило, что помочь не может, поскольку считает выдачу визу нежелательной. А 30 июля президент Пяте вместе с семьей был депортирован в Россию37. 24 июля Политбюро утвердило повестку дня VII сессии Верхов- ного совета СССР. Прежде всего на сессии должны были заслушать 32The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. P. 310-311. 33 Karlis Ulmanis trimdaun cietuma. L. 158. 34 Восстановление советской власти в Латвии и вхождение Латвйской ССР в состав СССР. Документы и материалы. Рига, 1986. С. 175. 35Tomingas W. Malestused. Vaikiv ajastu Eestis. Tallinn, 1992. Lk. 736. 36NA II. RG- 242 T-120 R -279, 214649. 37 President ja sojavagede iilemjuhataja NKVD ees, 29; 32; 30. 697
доклад о внешней политике правительства, рассмотреть вопрос о соз- дании Молдавской Советской Социалистической Республики. Затем участники сессии должны были выслушать сообщения парламент- ских делегаций Литвы, Латвии и Эстонии38. Здесь имелись в виду заявления, на основе которых можно было оформить статус стран Балтии как части СССР. К 26 июля были готовы законопроекты о принятии Литвы, Латвии и Эстонии в состав Советского Союза для представления Верховному Совету39. И 3 августа Верховный Совет оформил присоединение Литвы к советскому государству, 5 авгу- ста - Латвии и 6 августа - Эстонии. Какова же была судьба министров иностранных дел, заключав- ших договоры о взаимопомощи? Сельтеру, как представителю Эсто- нии в Лиге Наций, удалось избежать ареста и советской тюрьмы. Он умер в эмиграции. Урбшис и Мунтерс оказались в заключении в СССР. Уже 29 июля, отправленный в Воронеж бывший министр иностранных дел Мунтерс, пишет письмо наркому внешней торговли Микояну, который, в свою очередь, переслал его для сведения Стали- ну, Молотову и Берии. В письме он жалуется, что условия жизни в Воронеже значительно отличаются от тех, к которым его семья при- выкла в Латвии. Бывший министр пишет, что он не гнушается даже малейшей возможности послужить Советскому Союзу, который так хорошо отнесся к нему и полагает, что его опыт и знания могут быть использованы полнее. Ссылаясь на свои знания в области экономики и владение иностранными языками, он просит, чтобы его привлекли к какой-нибудь практической деятельности40. Балтийский вопрос и реакция мирового сообщества К июню 1940 года 19 государств имели дипломатические отноше- ния со странами Балтии. Все они сохранили дипотношения с Эсто- нией, Латвией и Литвой и после 17 июня. Ни одно государство по собственной инициативе не выразило протест против советских уль- тиматумов. Считалось выгодным занять выжидательную позицию и не вмешиваться в отношения между СССР и странами Балтии, хотя и было понятно, что военная акция Советского Союза означает ко- нец независимости балтийских государств. Самочинный протест, о котором никто не просил, безусловно, ухудшил бы отношения про- тестующей страны с Советским Союзом. При этом надо помнить, что 38 Протокол заседания Политбюро 24.7.1940. СССР и Литва в годы Вто- рой мировой войны. Т. I. С. 699. 39Там же. С. 207. 40Мунтерс - Микояну 29.7.1940. РГАСПИ. 82-2-724, 34-36. 698
безоговорочное принятие ультиматумов и инструкции, исходившие от новых правительств, приведенных к власти Москвой, дезориенти- ровали дипломатов стран Балтии в их деятельности. С другой сто- роны, внимание мировой общественности отвлекли от стран Балтии события в Западной Европе. На судьбу балтийских государств оказывала существенное влия- ние Германия. После заключения договора Молотова-Риббентропа немецкие политики и дипломаты на словах обещали представите- лям стран Балтии политическими средствами удерживать СССР от ликвидации этих стран. Теперь же, когда Прибалтика была оккупи- рована, официальные круги относились к этому крайне сдержанно. Руководимая Геббельсом пресса выражала исключительно то, что было приемлемо для правительства Германии. Поэтому в средствах массовой информации появлялись только очень краткие сообщения государственного информационного агентства о требованиях СССР и развитии событий. Эту скупость объясняли тем, что речь идет о событиях совершенно незначительных41. В дневнике Геббельса есть краткая характеристика событий в Прибалтике: «Москва не удо- влетворена ответом Литвы. Советские войска входят в Литву. <...> Шумиха в Прибалтике продолжается. Создается впечатление, что Москва собирается устроить там tabula rasa. И это самое разумное, что она там может сделать»42. Нельзя утверждать, что советская экспансия была по нраву всем дипломатам и политикам Германии. В частных беседах немецкие дипломаты выражали серьезную обеспокоенность. Так, литовский посланник в Берлине Шкирпа сообщил 22 июня министру иностран- ных дел Креве-Мицкявичу, что до тех пор, пока Рейх завяз в Запад- ной Европе, не стоит ждать никаких перемен или крупных сдвигов в Восточной Европе, а счеты с СССР он сведет в будущем43. Но ле- том 1940 года Берлин не собирался предпринимать никаких полити- ческих шагов в поддержку стран Балтии. Официальное отношение Германии было озвучено уже 17 июня. Auswartiges Amt сообщило ди- пломатическим представителям, что деятельность Советского Союза в Прибалтике касается только СССР и балтийских стран, а у Герма- нии нет никаких причин беспокоиться о происшедшем44. 41 Berliner Bdrsen-Zeitung. 17.6; 20.6.1940; см. также: Peltovuori R. San- karikansa ja kavaltajat. Suomi kolmannen valtakunnan lehdistossa 1940-1944. Helsinki, 2000. S. 65. 42 Die Tagebtlcher von Joseph Goebbels: samtliche Fragmente. Teil 1: Aufzeichnungen 1924-1941. Band 4. 1.1.1940-8.7.1941. Munchen: K. G. Saur, 1987. S. 205. 43 Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. P. 294-298; 44Baaside lepingust anneksioonini. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1991. Lk. 155-156. 699
О неофициальном же отношении Германии рассказывает в своих воспоминаниях заместитель Берии Судоплатов. По его словам, совет- ская военная разведка во второй половине июня получила сообще- ние, что Германия рекомендовала Литве, Латвии и Эстонии принять ультиматум. При этом Берлин указывал, что присоединение стран Балтии к СССР - явление временное45. В Российском государствен- ном военном архиве хранится датированная 8 июля сводка, состав- ленная Пятым главным управлением Красной армии под названием «Отношение Германии к последним действиям Советского Союза в Прибалтике». Из него следует, что в Государственный департамент США поступила информация о том, что английские журналисты в Литве распространили слухи, будто 15 июня фон Риббентроп - в от- вет на вопрос посла Шкирпы, что должна предпринять Литва в связи с требованиями Москвы - предложил их принять, потому что избав- ление от Красной армии не за горами. Дальше в документе говорится, что американские дипломаты в Берлине слышали, будто Гитлер не- доволен советской экспансией в Прибалтике46. Вышеописанное подтверждают докладные литовского послан- ника в Берлине Шкирпы. Здесь также надо отметить, что в августе 1940 года на совещании литовских дипломатов в Берне звучали утверждения о том, что понятие «независимая Литва» не пугает Гер- манию, что она готова восстановить независимость Литвы, и что та должна согласиться принять национал-социализм47. С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов и экономические интересы Германии, а также ее беспокойство за судьбу немцев, остав- шихся в странах Балтии. Так, немецкий посланник в Таллине Фро- вейн в донесении от 18 июня, указывает, что советская оккупация и большевизация значительно ограничивают экономические интересы Германии в Эстонии, особенно в части производства сланцевого мас- ла и добычи фосфоритов48. Значительный ущерб экономическим интересам Германии на- несла национализация, проведенная СССР на захваченной у Поль- ши Волыни. Так что прецедент уже имелся и позволял предполагать, что советское правительство поступит так же и в балтийских госу- дарствах. А для Германии, с учетом военных интересов, очень важ- ны были продовольственные поставки из этих стран, и, разумеется, сланцевое масло и фосфориты49. Берлин хотел сохранить существо- 45 Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. С. 110. 46 РГВА. 37977-1-693, 74. 47JontTsau?kas L. Likimo vedami. Р. 85. 48NA II. G-242 T-120 R-279, 214628. “Меморандум Вайцзеккера от 11.7.1940. NA II. RG-242 T-120 R-375, 280267-280273; см. также: Донесение Мёллерсона от 28.6.1940. ERA. 957- 17-5, 1. 700
вавший годовой товарооборот, общий объем которого достигал 200 млн марок. К ним добавлялись еще 200 млн марок инвестиций. В один и тот же день послам в Риге, Каунасе и Таллине была отправ- лена телеграмма, в которой выражалась обеспокоенность по поводу экономических интересов Германии в странах Балтии50. В середине июля, сразу после «выборов» в Балтии, посол Германии в Москве фон Шуленбург вручил Молотову меморандум. В нем говорилось, что, с одной стороны, у Германии нет причин вмешиваться в отноше- ния СССР и стран Балтии, но с другой, Германия особенно заинтере- сована в сохранении экономических связей с этими странами, чтобы при нормальном развитии событий можно было получать товаров на 180-200 млн марок51. В первые дни сентября 1940 года в Москву прибыл начальник восточноевропейского отдела управления восточной политики МИД Германии Карл Шнурре. От имени немецкого правительства он по- требовал от СССР прекратить ущемлять экономические интересы Германии в странах Балтии52. Берлин и в дальнейшем неоднократно требовал, чтобы советское правительство считалось с экономически- ми интересами Германии в Эстонии, Латвии и Литве или по крайней мере выплатило компенсацию за собственность немцев, уехавших из этих стран. Сообщалось, что размер такой компенсации составляет примерно 315 млн немецких марок53. В Берлине предполагали, что после «выборов» в Балтии, совет- ское правительство пойдет курсом аннексии этих государств54. Речь, произнесенная Гитлером в Рейхстаге 19 июля, содержала и благо- словение на аннексию балтийских стран. Диктатор заявил, что после четкого разделения сфер взаимных интересов последовало новое пре- образование германо-советских отношений, и ни Германия, ни СССР не предприняли шагов, которые могли бы вывести их за пределы сво- их интересов55. 21 июля были обнародованы декларации сеймов Литвы и Латвии с пожеланием вступить в СССР. Декларация Государственного со- 50Меморандум Вайцзеккера от 11.7.1940. NA II. RG-242 T-120 R-375, 280267-280273; см. также: Донесение Мёллерсона от 28.6.1940. ERA. 957-17- 5, 1. 51 Меморандум Шуленбурга от 17.7.1940. Полпреды сообщают... С. 472. 52 Беседа Микояна с Шнурре 2.9.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 551. 53См.: Беседа Молотова с Шуленбургом 17.10. 1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 681; Телеграмма Вышинского от 8.11.1940; Беседа Вышинского с Шу- ленбургом 20.11.1940; Беседа Молотова с Шуленбургом 25.11.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 2 (часть 1). С. 29-30; ИЗ; 129 54См.: Меморандум Функа от 9.7.1940. NA II. RG-242 T-120 R-375, 230269. 55 См.: Rahva Нйй1. 20.7.1940. 701
брания Эстонии была опубликована 22 июля. Балтийские посланники в Берлине немедленно заявили протесты в Auswartiges Amt, в котором просили считать выборы незаконными и отказаться от признания но- вых правительств56. Но протесты остались без последствий. В написан- ном два дня спустя, 24 июля, меморандуме директор политического отдела Auswartiges Amt Вёрманн указывал на то, что Германия не мо- жет принять ноты послов, представленные не от их правительств, и он просит эстонского посла отказаться от вручения ноты57. В планы Германии не входило восстанавливать суверенитет стран Балтии. Заключив 10 января 1941 года договор о границе с СССР, Германия признала аннексию стран Балтии de facto. А Советский Союз - принадлежность региона Клайпеды Германии58. Политика Германии в Балтии предусматривала присоединение балтийских стран к Великой Германии. С этой точки зрения считалось целесоо- бразным рассматривать Эстонию, Латвию и Литву как территори- альные единицы СССР. МИД Италии в балтийском вопросе отслеживал позиции Герма- нии и СССР. Посланники балтийских государств в Риме заявили протест МИДу Италии 22 июля59. Их ноты министерство оставило без внимания, а послов лишили дипломатических привилегий60. У Италии не было жизненно важных интересов в Балтии и Финлян- дии. Ее интересовал регион Балкан и Средиземноморья. Тем не менее Зимняя война вызвала резкую антисоветскую реакцию ита- льянской общественности. Но безропотная капитуляция сформиро- вала окончательное отношение Италии к аннексии. Правда, в стране нашлись люди, которые высказывали опасение, что вслед за оккупа- цией балтийских государств экспансия СССР распространится на Балканы. С другой стороны, Италия вступила в войну и нуждалась в сырье. А его она надеялась получать из Советского Союза. Поэто- 56 DGFP. Series D. Vol. X. Р. 265-267. 57 Ibid. Р. 286; см. также: Skirpa К. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Р. 418. 58ДВП. Т. XXIII. Кн. 2 (часть 1). С. 302-303. В тот же день был заклю- чен еще один договор, регулировавший вопрос немецкой собственности на территории бывших Балтийских государств. СССР обязался выплатить Германии за собственность частных лиц и фирм 200 000 000 немецких ма- рок. Германия же обязалась выплатить Советскому Союзу 50 000 000 марок за имущество стран Балтии, находившееся на территории Германии. ДВП. XXIII. Кц.2£часть1). С. 303. 59 Нота Леппика от 22.7.1940. Itaalia diplomaadid teatavad. Itaalia valispoliitilised dokumendid siindmustest Eestis 1939-1940. Tallinn, 2001. Lk. 124. “Леппик - Пусте 6.12.1950. ERA. 1622-2-71, 165. 702
му итальянцы хотели устранить «недоразумения» в итало-советских отношениях. 16 июня, в день, когда СССР предъявил ультиматум Эстонии и Латвии, Муссолини дал согласие на политические перего- воры с советским правительством, чтобы определить интересы обоих государств в регионе Дунай-Балканы. Несколько дней спустя посол Италии в Москве Россо вручил Молотову обращение Муссолини. Дуче писал о необходимости возродить к жизни итало-советский до- говор 1933 года о дружбе, ненападении и нейтралитете, чтобы инте- ресы двух стран не сталкивались61. Во второй половине июля, когда Москва решила аннексировать страны Балтии, между СССР и Италией уже шел интенсивный об- мен мнениями о сферах интересов. Молотов выразил готовность признать правомерными претензии Италии на пространство в Сре- диземноморье62. Муссолини, со своей стороны, определился в отно- шении к странам Балтии. И 24 июля он сказал советскому послу в Риме, что в случае с балтийскими государствами Советский Союз вернет то, что раньше ему принадлежало, и правительство Италии считает это вполне справедливым. Италия не интересуется балтий- ским вопросом, сообщил тогда же диктатор, добавив, что дипломаты стран Балтии об этом извещены63. А 6 августа, когда эти страны были аннексированы, министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано в своем дневнике отметил ту поспешность, с которой Муссолини хотел разобраться с Югославией, чтобы успеть в Москву на подписа- ние какого-то демонстративного соглашения64. Ватикан, в отличие от дуче, к вопросу об аннексии стран Балтии отнесся с осторожностью. Святой престол отказался признавать соз- данные неконституционным путем правительства, а также измене- ния, которые происходят во время войны. Литовское посольство при Святом престоле продолжало работать и после 1940 года65. Для Венгрии события в Прибалтике не стали неожиданностью. Уже после заключения Мюнхенского договора венгерские диппред- ставители считали, что государства Балтии не смогут противостоять вторжению ни СССР, ни Германии. Предполагалось, что Прибал- тика станет базой для военных операций, но в какой-то мере будет возможна и деятельность правительств балтийских стран66. А вот 61 Беседа Молотова с Россо 20.6.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 355-356. 62 О советско-итальянских отношениях см.: Смирнова Н. Д. Неизвестные страницы советско-итальянских отношений 1939-1941 гг. по новым доку- ментам // Новая и новейшая история. 1996. № 2. С. 32-41. 63Дневник Горелкина 24.7.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 453-454; 64 Чиано Г. Дневник фашиста. 1939-1940. М.: Издательство «Плацъ», 2010. С. 322. 65Jonusauskas L. Likimo vedami. Р. 115. 66 См., например, Вальтер из Хельсинки 10.10.1938. OL. К63-1937-3-2864. 703
большевизацию и включение в состав СССР венгерские зарубежные представители предсказывали уже сразу после заключения договоров о базах. Влиятельный депутат венгерского парламента, член комис- сии по иностранным делам нижней палаты венгерского парламента Ференц Райниш сообщил 19 июня 1940 года полпреду СССР, что события в Прибалтике, то есть последние дипломатические успехи СССР, производят огромное впечатление. Депутату особенно импо- нировало то, что Советский Союз достиг своих целей исключительно дипломатическими средствами67. Насколько эта позиция совпадала со взглядами остальных членов Иностранной комиссии парламента Венгрии, разумеется, другой вопрос. Будапешт имел достоверную информацию о событиях в Балтии в июне-июле 1940 года и не верил утверждениям официальных дипломатических представителей Эсто- нии о том, что советское правительство признает президента Пятса и не будет упразднять независимость Эстонии68. Венгерский послан- ник в Москве Иожеф Криштоффи писал 24 июля, что объявленные 14 июля выборы в парламент подготовлены коммунистическими методами, а во время выборов народ обрабатывали и терроризиро- вали69. В самой Венгрии причиной оккупации стран Балтии считали успехи Германии на Западе. «На самом деле истинная причина за- хвата - страх перед немцами, боязнь того, что побеждающая на За- паде Германия нападет на СССР»70, - сообщал 23 июля венгерский военный атташе в Москве Ласло Дезеи. Посланник Латвии в Будапеште и Бухаресте Людвиге Экие пред- ставил 25 июля протест министерствам иностранных дел Венгрии и Румынии, в котором просил не признавать просьбу латвийского сейма войти в состав СССР. Днем раньше он направил телеграмму аналогичного содержания регенту королевства Венгрии Хорти. На вопрос МИДа Венгрии, просило ли правительство Латвии выражать протест против присоединения к СССР, Экие был вынужден отве- тить отрицательно, но при этом добавил, что его долг как представи- теля законного правительства Латвии и гражданина, пребывающего на свободе, обратить внимание на действия СССР71. 67Шаронов из Будапешта 21.6.1940. Трансильванский вопрос. Венгеро- румынский территориальный спор и СССР. 1940-1946 гг. Документы рос- сийских архивов. М,: РОССПЭН, 2000. С. 33. 68 Донесение Кулья от 8.7.1940. OL. К-63-1937-3-3763. 69 OL. К 63-1940-3-4154; см. также: Донесение Кулья от 6.8.1940. OL. К63- 1940-3-4330' 70 OL. К 63-1940-3-3645; см. также: Донесение Кулья от 18.6.1940. OL. К63-1940-3-3417. 71 Донесение Бартока от 25.7.1940. OL. К 63-1940-3-4330. 704
В то же время министр иностранных дел Румынии Михаил Ма- нойлеску назвал ноту Экиса в беседе с советским полпредом «доста- точно наивной» и обещал воздействовать на Экиса, чтобы тот наконец передал Советскому Союзу архив и имущество посольства Латвии72. Посланник Эстонии в Будапеште и Бухаресте Маркус смог пред- ставить протест только 31 июля73. Месяцем раньше он писал в Таллин, что испытал неподдельную радость, когда услышал по Советскому радио, что правительство Вареса завоевало доверие Москвы74. Правительство Пала Телеки, которое советская экспансия в Север- ной Буковине, победы немецкого оружия на западе и экономическая зависимость от Германии поставили в сложное положение, приняло ноты эстонского и латышского послов всего лишь к сведению. Род- ственность народов ни в коей мере не повлияла на отношение венгер- ского правительства к Эстонии. Имевшая виды на Трансильванию Венгрия не хотела раздражать Германию и СССР из-за балтийских государств, в которых у нее не было политических интересов. В во- просе о Трансильвании Венгрия рассчитывала на поддержку Совет- ского Союза и надеялась также заключить с ним торговый договор. А советское правительство пообещало поддержать Венгрию в ее пре- тензиях к Румынии75. Так, 3 сентября 1940 года в Москве был подпи- сан советско-венгерский договор о торговле и мореплавании76. Япония не имела политических интересов в Балтии. Балтийские страны имели значение для нее в той мере, в какой она могла по- лучать информацию, касающуюся СССР и Германии. Важным для Японии был также транзит, идущий через порты Эстонии и Латвии. Япония, изможденная войной в Китае, летом 1940 года начала интен- сивно искать договоренностей с поддерживавшим Китай Советским Союзом. Японское правительство надеялось, что Москва прекратит поддерживать китайцев, и 2 июля сделала предложение советскому правительству заключить договор о нейтралитете и ненападении. Он был необходим правящим кругам Японии еще и для того, чтобы обе- спечить себе свободу действий против США и развязать руки для за- хвата французских и голландских колониальных владений в Азии77. 72Беседа Лаврентьева с Манойлеску 15.8.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 515. 73 Меморандум Маркуса от 31.7.1940. OL. К 63-1940-3/28 4328. 74 Донесение Маркуса от 29.7.1940. ERA. 957-17-5, 23. 75Телеграмма Молотова Шарапову от 5.7.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 415-416. 76 См.: ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 554-559. 77 Беседа Молотова с Того 2.7.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 400-407; см. также: Сафронов В. П. СССР, США и Японская агрессия на Дальнем Вос- токе и Тихом океане. 1931-1945 гг. М., 2001. С. 220-222. 705
В начале сентября заместитель министра иностранных дел Японии Куики Охаши заявил советскому послу, что правительство Коноэ Фумимаро одобрительно относится к аннексии трех балтийских го- сударств. Они играли важную роль в сборе информации об СССР и Восточной Европе. Седьмого августа Молотов дал распоряжение диппредставителям СССР потребовать от министерств иностранных дел стран пребы- вания прекратить как деятельность представительств этих стран в балтийских государствах, так и работу представительств балтийских государств в странах пребывания. Токио, ссылаясь на транзит, прохо- дящий через порты Латвии, предложил Москве создать в Риге новое генконсульство Японии. На что Москва ответила отказом78. В июне 1940 года до дипломатов государств Балтии дошли слухи о том, что за оккупацией их стран просматривается рука Великобри- тании. И даже называлась «конкретная рука» - новый посол в Мо- скве Стаффорд Криппс. Так, президент Пяте в беседе с германским посланником Фровейном обвинил Англию в подстрекании СССР к оккупации балтийских стран. По его словам, Лондон надеялся, что оккупация этих стран заставит Германию перебросить войска с запа- да на восток и ускорит начало германо-советской войны79. Насколько были обоснованы обвинения в адрес Великобритании? На заседании военного кабинета 18 мая, где в числе прочего рассма- тривались также отношения с СССР, лорд Галифакс заметил, что советское правительство должно быть обеспокоено военными успеха- ми Германии, и Лондон, исходя из этого, мог бы достичь с Москвой какого-то соглашения. По предложению Галифакса, которое поддер- жал и Черчилль, было принято решение направить в Москву Криппса, известного своим дружеским расположением к Советскому Союзу. Криппсу предстояло выяснить, каковы возможности достичь со- глашения с советским правительством по торговым и другим вопро- сам. Однако полномочий для проведения переговоров и принятия решений от имени правительства Англии он не получил. Несколько дней спустя лорд Галифакс написал в меморандуме, что у него нет иллюзий относительно успехов миссии Криппса, но он предполагает, что «при нынешнем положении вещей необходимо использовать все, что может надломить советско-германские отношения...»80 78Дневник Сметанина от 12.8.-10.9.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 507-508. 79 Меморандум Шкирпы от 27.6.1940. СССР и Литва в годы Второй ми- ровой BotiHbf Т. I. С. 646; Телеграмма Фровейна из Таллина от 20.6.1940. NA II. RG-242 T-120 R-279 214631; см. также: Донесение Палина от 30.6.1940. UM. 5С/16. 80Сиполс В. Я. Миссия Криппса в 1940 г. Беседа со Сталиным // Новая и новейшая история. 1992. № 5. С. 25. 706
В Москву Криппс прибыл 12 июня. Молотов принял его 14 июня, в день, когда советское правительство предъявило ультиматум Лит- ве. Посол сообщил Молотову, что Великобритания заинтересована в создании Балканского блока под эгидой СССР81. Это высказыва- ние свидетельствует о желании спровоцировать конфликт между Германией и СССР. В документах не зафиксировано, шла ли на этой встрече речь и о странах Балтии. Но ко времени беседы Криппса и Молотова операция в Балтии уже была запущена. По найденным на сегодня архивным документам невозможно утверждать, что британ- ское правительство в лице Криппса побуждало СССР оккупировать страны Балтии. Маловероятно, что Москва могла бы руководство- ваться в решении Балтийского вопроса пожеланиями и интересами Англии. Хотя правда и то, что смена прежнего посла Великобритании стала неожиданностью для тогдашних политических кругов и вызва- ла многочисленные спекуляции. В июне 1940 года Великобритания лишилась своего союзника - Франции и жила под страхом немецких бомбардировок. Поэтому она была заинтересована в столкновении Германии и СССР82. На заседа- нии военного кабинета 15 июня лорд Галифакс сообщил, что встре- чаясь с посланником США, он спросил, не может ли американское правительство оказать давление на Москву, чтобы отторгнуть СССР от Германии83? Оккупация стран Балтии лорда Галифакса не волно- вала. Так, на известие об оккупации Литвы он ответил: «Мне это, в общем-то, безразлично»84. На заседании военного кабинета 17 июня, когда Прибалтика была уже оккупирована, лорд Галифакс заметил, что у него нет информа- ции относительно намерений СССР в странах Балтии. О мотивах же советской экспансии он сказал, что почти не сомневается в стремле- нии СССР укрепить свои позиции в противостоянии с Германией, военные успехи которой Советскому Союзу не по нраву85. На сле- дующий день, на заседании военного кабинета 18 июня обсуждалась телеграмма, присланная Криппсом из Москвы. В ней посол инфор- мировал правительство, что с каждым часом становится все яснее, что советское правительство упорствует в своем отношении к немецкой гегемонии в Европе. Из протокола этого заседания следует также, что в Лондоне по-прежнему надеялись втянуть СССР в войну против 81 См. также: Gorodetsky G. Stafford Cripps’ Mission to Moscow 1940-1942. Cambridge, 1984. P. 46. 82 См., например: Донесение Грипенберга от 2.9.1940. UM. 5С/7. 83 UKNA. CAB 65/7 WM 167 (40). 84The Diaries of Sir Henry Channon / Ed. by R. Rhodes James. London, 1967. P. 258. 85 UKNA. CAB 65/7 WM 170 (40). 707
Германии: «В любом случае он <Криппс> не видит перспективы во- влечь СССР в единый антигерманский фронт»86. Тем не менее Лондон надеялся, что отношение СССР к Германии переменится. И тут англичане рассчитывали на Америку, которая могла бы оказать давление на Москву. С другой стороны, Велико- британия хотела заключить торговый договор с СССР. И готова была пойти ему навстречу настолько, насколько это было возможно. В протоколе заседания военного комитета от 22 июня прослежива- ется та же мысль: «Министр иностранных дел сказал, что, по его дан- ным, концентрация советских войск в странах Балтии представляет собой защитный маневр. <„.> Несмотря ни на что нет сомнений в том, что Москва обеспокоена стремительными военными успехами Германии на Западе»87. 24 июня лорд Галифакс направляет Криппсу инструкции для бе- седы со Сталиным. В них ясно видно отношение Британии и к Бал- тийскому вопросу. «Если встанет вопрос о странах Балтии, - пишет Галифакс, - то можете дать понять, что вы ему верите в том, что не- давняя операция советского правительства была продиктована непо- средственной, весьма серьезной угрозой, которая исходит для России от Германии, и в этой связи вполне оправданы принятые советским правительством меры самозащиты...»88 Однако в записи беседы Ста- лина и Криппса мы не находим ни слова о балтийских государствах. Косвенно это может свидетельствовать об одобрении оккупации Прибалтики. По словам Криппса, Сталин говорил, что если британский премьер- министр хочет восстановить прежний баланс сил, то Советский Союз с этим не согласится. Криппс на это заявил о необходимости устано- вить новый баланс, а не гегемонию одной силы89. Британия якобы на- мерена иметь с СССР хорошие отношения, особенно экономические, а ее главная задача - защита от немецкой агрессии90. Не были упомянуты балтийские страны, не говоря уже об их не- зависимости, и в личном послании Черчилля Сталину, которое ему передал Криппс. Косвенно же и в нем прочитывалось согласие Ве- ликобритании с действиями СССР в Прибалтике. Черчилль также утверждал, что Правительство Ее Величества и Криппс полностью готовы обсуждать с советским правительством проблемы любого масштаба, которые проистекают из нынешнего стремления Германии 86 UKNA. CAB 65/7 WM 171 (40). 87UKNArCAB 65/7 WM 175 (40). 88 UKNA. CAB 66/9; Сиполс В. Я. Миссия Криппса в 1940 г. С. 30; см. так- же: Baaside lepingust anneksioonini. Lk. 192. 89Телеграмма Криппса Галифаксу от 2.7.1940. UKNA. CAB. 66/9. ‘‘“Беседа Сталина с Криппсом 1.7.1940. РГАСПИ. 558-11-278,4. 708
целеустремленно и методично осуществлять в Европе процесс завое- ваний и поглощений91. В то же время Черчилль сообщил советскому полпреду в Лондоне, что даже если советская экспансия в Бессара- бии означает возврат к империалистической политике российских царей, то у него в этом отношении возражений нет92. К сожалению, часть протоколов заседаний военного кабинета, которые проходили в те роковые для стран Балтии дни, до сего дня не доступны иссле- дователям93. Криппс, анализировавший в докладной записке лорду Галифаксу от 27 июня перспективы британской империи к концу войны, отме- тил, что будущее малых народов, учитывая происходящее в Европе, будет предпочтительнее, если они окажутся сателлитами какого- нибудь крупного соседа. По его представлению, в послевоенном мире могли бы сформироваться четыре вида государств. Страны Балтии он относил к группе евроазиатских государств, которые будут нахо- диться под влиянием СССР94. Три балтийских государства безмолвно исчезли с карты Евро- пы. Британская пресса сочувственно отнеслась к утратившим не- зависимость народам Балтии. В редакционной заметке The Times подчеркивалось: как бы то ни было, опыт независимости не стал бес- полезным - языки и литература народов Балтии получили мировое признание. Согласие же левых политиков и высших военачальников этих стран с аннексией было продиктовано стремлением спасти стра- ну от немецкой оккупации, а не только давлением Москвы95. Авторы донесений, отправленных из британского посольства в Риге, указывали на то, что утрате суверенитета стран Балтии во мно- гом способствовали особенности их государственного устройства, то есть авторитарные режимы. Так, в донесении от 26 июля секретарь посольства Дуглас Мак-Киллоп, анализируя создавшееся в Латвии положение, отметил: многие рабочие проголосовали бы за блок тру- дового народа, даже если бы ему была альтернатива. По мнению ди- пломата, политическая и экономическая концепция Ульманиса была схожа с отжившим свой век национализмом среднего класса XIX сто- летия. Несмотря на заслуги перед латышским народом, Ульманис, по словам Мак-Киллопа, не был личностью, способной сплотить свой 91 Беседа Сталина с Криппсом 1.7.1940. РГАСПИ. 558-11-278, 4. "Телеграмама Майского от 3.-4.7.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 409. 93 Исследователю это становится понятным по нумерации документов. Чтобы избежать запросов исследователей, на документах сделана пометка: Folio ... is not open to public inspection - Папка... доступ закрыт (англ.). (Прим, ред.). 94 UKNA. CAB 66/10 WP 310 (40). 95 The Times. 25.7.1940. 709
народ умереть и погибнуть за государственную независимость: «Ни один мало-мальски важный общественный класс не испытывает ни любви, ни лояльности к Ульманису». С точки зрения секретаря по- сольства, 20-летняя история независимости латвийского государства состояла из мелочной вражды и коррупции, раздутого госаппарата, гротескной - при имеющихся ресурсах - диспропорции гражданских и военных расходов, превалировании евреев и балтийских немцев в экономике. Латвийский национализм, несмотря на его романтич- ность и воинственность оказался в конце концов пустячным сотря- санием воздуха, делает вывод автор докладной. С общей оценкой режима Ульманиса тут можно и согласиться, но вот резюме Мак- Киллопа - типичное вйдение малых народов и государств предста- вителем крупной державы: «Рассматриваемые скорее как племя, а не нация, латыши за века своей истории продемонстрировали истинную самобытность, волю к успешному сопротивлению ассимиляции, и нет причин полагать, что их удостоенная внимания культура и характер исчезнут в новых условиях»96. Посланники стран Балтии в Лондоне 23 июля вручили ноты про- теста Foreign Office по поводу решений парламентов, избранных в условиях пребывания советских войск на территории их стран, и выразили надежду на то, что правительство Великобритании не признает аннексию государств Балтии. Военный кабинет обсуждал Балтийский вопрос 26 июля. В меморандуме, подписанном лордом Галифаксом, рассматривается проблема признания аннексии. Автор не сомневается - аннексия осуществляется вопреки желанию наро- дов Балтии, в результате захвата территории, и по характеру анало- гична завоеванию Австрии и Чехословакии Германией и, соответ- ственно, Албании - Италией. Продолжая эту тему, лорд отмечает, что Англия была вынуждена признать аннексию Австрии и Албании и сделала бы то же по отношению к Чехословакии, не будь войны, но эти аннексии имели место в мирное время и представлялись окон- чательными. Аннексия стран Балтии, считает Галифакс, осущест- влена во время войны в Европе, и нет уверенности, что она будет окончательной. Однако, учитывая интересы Великобритании, ему приходится констатировать, что отказ от признания в длительной перспективе не выгоден: «Коротко говоря, рациональность в этом деле будет также полезна, как и моральность, и даже если ситуация в итоге сделает возможным наше признание советской аннексии, отказ от этого в настоящий момент может обеспечить нам лучшую пози- цию для__зап^иты наших интересов в будущем»97. 96Донесение Мак-Киллопа от 26.7.1940. UKNA. FO 371/24761, N 6045/ 1224/59. 97Меморандум Галифакса от 26.7.1940. UKNA. CAB 66/10 WP 287 (40). 710
На заседании военного кабинета 29 июля, когда рассматривался этот вопрос, решили, что любая позиция по данному вопросу может повредить устремлениям Британии в достижении какого-то согласия между СССР и Турцией. Но это значит отдать хранящееся в Англии золото стран Балтии Советскому Союзу без всякой с его стороны компенсации британской собственности, находящейся в Балтии. И решение признать поглощение Советским Союзом балтийских госу- дарств постановили перенести на будущее98. Поэтому Лондон тянул с ответом на ноты посланников этих стран. В меморандуме Foreign Office от 31 июля, в котором рассматривался запрос посла Эстонии в Лондоне, указано: Британия не хочет создавать напряжение в от- ношениях с СССР из-за Балтийского вопроса99. Послам стран Бал- тии 14 августа было заявлено: никакого письменного ответа на ноты не последует, и если они воздержатся от оказания давления на Пра- вительство Его Величества, то их имена останутся в списке дипло- матов100. Но и этот шаг был в известной мере вынужденным. Foreign Office оставил в списке дипкорпуса многих дипломатических пред- ставителей оккупированных стран. Но, с другой стороны, английское правительство не ответило и на советскую ноту, в которой высказы- вались требования признать аннексию прибалтийских стран и пере- дать СССР посольства этих стран в Лондоне101. Летом 1940 года Англия рассматривала государства Балтии как разменную монету. 20 июня британское правительство блокирова- ло все счета и имущество этих стран. А их золото рассматривалось как некий залог имущества британских подданных в балтийских государствах, стоимость которого оценивалась в 3 768 000 фунтов. На долю Эстонии приходился 1 460 000, Латвии - 1 708 000 и Лит- вы - 600 000 фунтов. Стоимость же Балтийского золота оценивалась в 3 866 000 фунтов102. Англичане видели в СССР своего союзника и считали улучшение отношений с ним настолько важным, что даже взвешивали возможность вслед за аннексией стран Балтии признать ее и de jure. Отношения с Советским Союзом для Британии были важнее судьбы Балтийских государств. 98 UKNA. CAB 65/8 WM 214 (40). "UKNA. FO 371/24761, N6045/1224, 59. 100 Меморандум Кольера от 14.8.1940. UKNA. FO 371/24761, N6325/ 1224/59; Торма - Рею 28.1.1941. BA. Rei, 8; см. также: Anderson Е. British policy toward the Baltic States, 1940-1941 //Journal of Baltic Studies. 1980. Vol. XI. № 4. P. 328. 101 См.: Меморандум Дью от 26.8.1941. UKNA. FO 371/29261, N4940/44/59. 102 Anderson E. British policy toward the Baltic States, 1940-1941. P. 329; 332; Zunda A. Baltijas valstu problema un Lielbritanija. Otra pasaules kara gados (1939-1945) // Latvijas Vesture. 2004. № 3 (55). L. 67. 711
Преждевременное признание аннексии даст возможность немец- кой пропаганде выступить в качестве защитницы малых народов, счи- тал Лондон, и повредит репутации Британии в глазах нейтральных стран, особенно Швеции и Финляндии, а также вызовет серьезное недовольство польского, норвежского и бельгийского правительств в изгнании. С другой стороны, английские политики учитывали, что в таком случае Англия должна будет выдать СССР золото стран Бал- тии, их суда и корабли, находящиеся в портах Британии. А все это предполагалось использовать как компенсацию за имущество англи- чан, оставшееся в Балтии. Самым убедительным аргументом в пользу признания были англо-американские отношения. Американцы резко осудили аннек- сию. Англичане понимали, что признание аннексии мало того, что вызовет определенную реакцию общественного мнения США, но еще и создаст прецедент: Британии придется признавать японские и немецкие завоевания103. Поэтому Лондон решил следовать точке зрения Вашингтона. И 8 августа военный кабинет отложил вопрос признания аннексии стран Балтии на будущее. Лондон, в отличие от Вашингтона, который говорил об оккупации Балтийских стран, не выступил с официальным публичным заявлением по Балтийско- му вопросу. В Англии определенные круги по-прежнему надеялись улучшить отношения с Москвой и были готовы идти ей навстречу. Через несколько дней после аннексии стран Балтии финский по- сланник в Лондоне Георг Грипенберг телеграфировал в Хельсинки о беседе с госсекретарем Батлером, который сообщил, что как толь- ко Англия договорится о возмещении имущества, находящегося в странах Балтии, она тут же признает включение этих стран в состав СССР104. А в октябре 1940 года Батлер говорил советскому полпре- ду в Лондоне, правда, не называя напрямую страны Балтии, что Мо- сква и Лондон должны сотрудничать, несмотря ни на что105. И хотя 5 сентября Черчилль заявил в нижней палате парламента, что прави- тельство Великобритании не приемлет территориальных изменений, произошедших во время войны и не по свободному волеизъявлению и взаимному соглашению сторон, признание аннексии по-прежнему оставалось на повестке дня106. 103 UKNA. CAB 65/8 WP 214 (40); Донесение Криппса от 24.8.1940. UKNA. FO 371/24765/4140; Донесение Криппса от 4.8.1940. UKNA. FO 371/24761/3913; см. также; The Diaries of Sir Alexander Cadogan О. M. 1938— 1945 / Ed. by D. Links. London, 1971. P. 320. 104Телеграмма Грипенберга от 10.8.1940. KA. Tanner, 39; см. также: Доне- сение Грипенберга от 2.9; 19.11. 1940. UM. 5С/7. 105 Дневник Майского от 3.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 650. '"«UKNA. FO 371/ 24761 N 6581/122/59. 712
В сентябре 1940 года лорд Галифакс сообщил советскому послу Майскому, что Балтийский вопрос можно будет решить, если совет- ское правительство не будет требовать Балтийское золото107. Фак- тически это значило готовность обменять моральные принципы на деньги. Foreign Office заявил также, что не выдаст визы латышским политикам-эмигрантам и не согласится с созданием на территории Англии Латвийского национального комитета, поскольку это ослож- нит отношения с СССР108. Поскольку, кроме всего перечисленного, Лондон был заинтересован еще и в торговом договоре с Советским Союзом, Криппс, ссылаясь на переговоры по подготовке подписания этого договора, 14 сентября 1940 года «неофициально» предложил советскому правительству заморозить все взаимные претензии до конца войны или по крайней мере до тех пор, пока Англия отразит агрессию Германии109. Москве давали понять, что британское прави- тельство не может отступать в Балтийском вопросе, поскольку это будет прецедент, который придется распространить и на другие ок- купированные страны. В Англии к тому времени получили убежище короли Голландии, Греции, Норвегии и Югославии, правительство Бельгии, президент Чехословакии, президент Польши и ее прави- тельство в изгнании, Французский национальный комитет. Указыва- ли и на то, что сделать уступку в Балтийском вопросе, значит вызвать нежелательную реакцию США. По вопросу же возврата Балтийского золота советскому правительству посоветовали предъявить иск бри- танским банкам110. Германия, Япония и Италия 27 сентября 1940 года заключили Берлинский пакт или так называемый Пакт трех держав (Тройствен- ный союз), который, по сути, означал окончательное оформление агрессивного блока. Это событие изменило позицию Англии: в Лон- доне предположили, что теперь немецкая экспансия будет ориенти- рована на Южную Европу, а итальянская - на Северную Африку. И соответственно возросло желание видеть в СССР своего союзника. С другой стороны, Лондон хотел с помощью Советского Союза вос- препятствовать японской экспансии на Дальнем Востоке. Советско- му правительству дали понять, что Британия может выдать Китаю кредит для закупки оружия в СССР111. Семнадцатого сентября Криппс предложил советскому прави- тельству заключить с Англией соглашение по вопросу о «временно 107 The Diaries of Sir Alexander Cadogan... P. 320. 108 Anderson E. British policy toward the Baltic States, 1940-1941. P. 329. 109 Меморандум Вышинского от 14.9.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 599. 110 Там же. С. 599-600. 111 См.: Телеграмма Майского от 1.10.1940; Меморандум Майского от 3.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 647-648. 713
реквизированным Англией» судам и корабля стран Балтии. При этом посол подчеркнул, что британское правительство сделает все возможное, чтобы пойти на уступки112. В тот же день лорд Галифакс, беседуя с советским послом, неоднократно упоминал о стремлении британского правительства улучшить отношения с СССР. А в ответ на замечание посла о том, что деятельность английского правитель- ства в части балтийских судов и кораблей никак не свидетельствует о таком стремлении, министр назвал проблему реквизированного фло- та «мелким вопросом», который не должен бросать тень на те «круп- ные вопросы», которые предстоит обсудить Англии и СССР113. Уже на следующий день Лондон сообщил о готовности вести переговоры о возмещении ущерба Советскому Союзу, проистекавшего из рекви- зиции флота стран Балтии114. 22 октября 1940 года Криппс от имени британского правитель- ства вручил советскому правительству меморандум. Практически это было предложение нормализовать отношения и заключить меж- государственные соглашения. Англия хочет, чтобы СССР придер- живался в отношении Британии доброжелательного нейтралитета, говорилось в меморандуме. Английское правительство обязывалось не создавать и не вступать в союзы, которые могут быть направлены против СССР. Часть меморандума была посвящена территориаль- ным изменениям в Восточной Европе. Находящиеся под верховной властью СССР страны Балтии, Бессарабия, Северная Буковина и Восточная Польша, говорилось в документе, будут признаны de facto принадлежащими СССР115. Назначение в декабре 1940 года Энтони Идена на пост министра иностранных дел изменило отношение к посланникам стран Балтии. Вновь актуализировался вопрос: как быть с ними? Их имена значи- лись в списке дипкорпуса, и британский министр не имел оснований отказывать им в приеме. Но если министр будет встречаться с посла- ми балтийских стран, то теперь это осложнит отношения с послом Майским и советским правительством решил Foreign Office, поэтому министр больше не должен их принимать. И когда в начале января 1941 года посланник Литвы предпринял попытку встретиться с Иде- ном, ему ответили, что это невозможно116. 112Меморандум Вышинского от 17.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 674. 113Беседа Майского с Галифаксом 17.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 688-684. 114Телеграмма Вышинского от 18.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 690. 1,5ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 701-705. 116 Меморандум Сарджента от 31.12.1940; Меморандум Кольера от 6.1.1941. UKNA. FO 371/29261, N71/44/59. 714
По мере возрастания давления Германии на Югославию и Турцию в Лондоне едва ли не в той же мере укреплялись позиции сторонни- ков нормализации отношений с СССР. Они были готовы на далеко идущие уступки, в том числе и на Балканах. Посол в Москве Криппс даже предложил организовать встречу Идена и Сталина117. Но совет- ское правительство ответило, что «еще не настало время для решения крупных вопросов». В феврале 1941 года министерство экономики направило в Fo- reign Office меморандум, в котором анализировалась возможность признания Британией de facto принадлежности стран Балтии Со- ветскому Союзу. Министерство экономики прежде всего задавалось вопросом, насколько прав сэр Стаффорд Криппс, утверждая, что своими действиями Англия уже признала de facto присоединение балтийских стран к СССР. Авторы меморандума утверждали, что от признания de facto можно будет и отказаться, и трудно сказать, может ли такое признание ущемить позиции балтийских государств по окончании войны. Более того, не следует думать, будто с право- вой точки зрения признание de facto может значить нечто большее, нежели признание того, что советское правительство контролирует спорные территории118. Ссылаясь на усилившееся многократно давление Германии на со- ветское правительство, Криппс писал своему начальству 29 марта, что считает крайне необходимым и необыкновенно важным, чтобы Правительство Его Величества не тянуло с принятием решения по Балтийскому вопросу. Посол подчеркивал, что если не сделать это- го сейчас, у него не будет возможности начать в любой нужный мо- мент переговоры с советским правительством, чтобы проторить путь к переговорам политическим, которые Москва смогла бы уверенно противопоставить нажиму Германии. Криппс считал Балтийский во- прос разменной монетой, которая сблизит СССР и Англию: «Как я уже разъяснял, я не предлагаю уступать что-то в Балтийском вопро- се, без получения чего-то равноценного»119. Советское правительство неоднократно требовало исключить из списка дипкорпуса послов и дипломатов стран Балтии, пребываю- щих в Лондоне. В феврале 1942 года Foreign Office провел совещание по этому вопросу. На нем прозвучали следующие аргументы: выпол- 117 Меморандум Вышинского от 24.2.1941. ДВП. Т. XXIII. Кн. 2 (часть 1). С. 416-417. '‘“Меморандум Фитцмориса от 18.2.1941. UKNA. FO. 371/29261, N953/ 44/59. 119Телеграмма Криппса от 29.3.1941. UKNA. FO 371/29261, N1284/ 44/59. 715
нение требования Советов может породить дискуссию в парламен- те и нежелательную волну антисоветской пропаганды в британской прессе; компромисс может ослабить позиции Британии в вопросах о золоте и флоте и лишить возможности получить компенсации за имущество, оставшееся в странах Балтии. Говорилось и о том, что можно было бы вести речь о признании суверенитета Советов de fac- to, пока балтийские государства оккупированы Германией, о призна- нии же de jure не может быть и речи. С другой стороны, политику в отношении оккупированных стран Балтии британское правитель- ство обсуждало с США. Исходя из этого, высказывались опасения, что дипломатические круги и особенно Соединенные Штаты могут истолковать уступки Советскому Союзу как свидетельство необду- манного поведения120. Но высказывания о добровольном вступлении стран Балтии в состав СССР звучали и в английской прессе. Три бал- тийских государства в то время, когда Германия и Советский Союз оккупировали Польшу, писала Whitehall Letter от 13 марта 1942 года, сделали выбор в пользу СССР. Издание полагало, что Англии следу- ет признать аннексию стран Балтии Советским Союзом. О вступлении СССР в войну мечтали весной и летом 1940 года и в Париже. В июне 1940 года Франция тоже аккредитовала в Мо- скве нового посла, известного дипломата Эрика Лабонна, который должен был втолковать советскому правительству необходимость объединения с союзниками. До того как СССР предъявил ультима- тумы странам Балтии, МИД инструктировал Лабонна в том духе, что с советской дипломатией можно обсуждать политические вопросы только в том случае, если Франция, а также Англия не будут ставить под сомнение территориальные изменения в Восточной Европе: на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике121. Непосредственно перед капитуляцией Франции Лабонн, по рас- поряжению МИДа, предпринял попытку заручиться поддержкой Москвы. Он предупредил Молотова, что поражение союзников ухудшит баланс сил и вскоре приведет к тому, что Германия повер- нет на Восток. Посол при этом намекал на «легитимные интересы» СССР122. После капитуляции Франции правительство, перебрав- шееся в Виши, в своей политике ориентировалось в первую очередь на интересы Германии и Италии, стремясь найти свою нишу в но- вой Европе. А в СССР оно видело противовес Германии. И Лабонн 120 Меморандум Foreign Office от 16.2.1940. UKNA. FO 371/32735, N1040/ 347/59. z I 121 Челышев И. А. СССР - Франция: трудные годы 1938-1941. М., 1999. С. 301-302. 122 Gorodetsky G. Stafford Cripps’ Mission to Moscow 1940-1942. P. 44, 46. 716
неоднократно телеграфировал теперь уже правительству Виши, что если Франция не хочет окончательно утратить свою независимость, она должна относиться к Советскому Союзу крайне сдержанно. По- сол призывал правительство отказаться от прекраснодушия в отно- шениях с СССР: Москва поддержит Францию только в том случае, если решит, что это в ее интересах. Советскую экспансию в Прибал- тике посол трактовал исключительно как деятельность, направлен- ную против Германии123. Дипломатические представители стран Балтии, как и другие дипломаты, переехали из Парижа в Виши. МИД Виши решил ру- ководствоваться принципами Швеции. Правительство Петэна не делало заявлений по поводу юридических аспектов присоединения балтийских государств и не брало на себя обязательств относительно их будущего. 17 августа правительство Виши решило принять к све- дению заявление советского правительства от 11 августа, в котором говорилось о присоединении стран Балтии и высказывалась просьба закрыть представительства Франции в этих странах. При этом вновь подчеркивалось, что позиция по Балтийскому вопросу, с точки зре- ния советско-французских отношений, может оказаться не просто бесполезной, но даже опасной124 125. И вишистское правительство рас- порядилось закрыть посольства стран Балтии. Поскольку Москве удалось использовать противников действовавших в Балтии режи- мов, то и во Франции нашлось достаточно тех, кто верил, будто при- соединение к СССР проходило при добровольном волеизъявлении большинства населения этих стран. Французы же, которые были настроены против Гитлера, радовались, что оккупация балтийских государств лишила Германию возможности использовать их в напа- дении на СССР123. «Чиновник для особых поручений» посольства Эстонии в Париже Пуста, которого 29 июня министр иностранных дел Андрезен осво- бодил от должности, позже писал, что 22 июля он представил ноту министру иностранных дел правительства Виши Полю Бодуэну, в которой выразил протест против стремления представительских собраний (парламентов) стран Балтии войти в состав СССР126. Но, возможно, такой ноты не было вообще. Это видно из воспоминаний посла Латвии в Париже Климаса. По его словам, посланники стран 123Суту Ж. А. Виши, СССР и Германия. 1940-1941 гг. По французским архивам // Новая и новейшая история. 2000. № 3. С. 122-125. 124 Там же. С. 128. 125См.: Донесение Хольма из Виши от 2.9.1940. UM. 5С/6. 126Medijainen Е. Saadiku saatus. Lk. 155; Pusta К. R. Saadiku pSevik. Lk. 214. 717
Балтии в Париже после подписания договоров о взаимопомощи дер- жались вместе. И заключалось это в том, что они совместно органи- зовали несколько демаршей МИДу Франции, в которых убеждали французов, что СССР - это миролюбивая и доброжелательная стра- на, что советские гарнизоны не нарушают нейтралитет балтийских государств. Как пишет Климас, председатель парламента Эррио скептически заметил в одной из их бесед, что сначала надо невинно ввести в чужую страну свои гарнизоны, а затем уже бывают оккупа- ция и аннексия127. В конце 1940 года между СССР и правительством Виши начались переговоры о Балтийском золоте. В марте 1941 года правительство Виши согласилось уступить золотой запас балтий- ских стран Советскому Союзу, однако начало войны Германии с СССР расстроило сделку128. Правительство Испании не делало никаких заявлений по Балтий- скому вопросу, но продолжало признавать дипломатических ппослан- ников Эстонии и Латвии. А вот правительство Португалии заявило, что не признает аннексии стран Балтии Советским Союзом129. Швейцарское правительство отказалось признавать аннексию de jure. В августе 1940 года Швейцария закрыла свои консульства в балтийских государствах. С 1 января 1941 года Федеральный совет Швейцарии перестал признавать представительства стран Балтии. А их посланникам оставили только некоторые дипломатические при- вилегии. Власти Швейцарии потребовали от бывших дипломатов стран Балтии не участвовать в политической деятельности. А это означало признание аннексии de facto. Однако Швейцария отказа- лась передать СССР золото балтийских государств. Контрольная комиссия Лиги Наций определила страны Балтии «в категорию членов Лиги Наций с особым статусом». Но генераль- ный секретарь Лиги Шон Лестер избегал официальных контактов с дипломатическими представителями балтийских государств в Жене- ве. Британия, имея в виду отношения с СССР, рекомендовала отка- зать представителям стран Балтии в уплате членских взносов в Лигу Наций. Лига так и поступила. Деньги, внесенные представителями стран Балтии в качестве членских взносов в 1943 году, были отправ- лены им обратно. Формально представительства балтийских стран действовали при Лиге Наций до ее ликвидации в апреле 1946 года. 127 Klimas Р. Lietuvos diplomatineje tarnyboje 1919-1940 m. P. 158. 128 СгЯ.: Hbugh W.J. H. The Annexation of the Baltic States And Its Effect On the Development of Law Prohibiting Forcible Seizure of Territory // New York Law School Journal of International and Comparative Law. 1995. Vol. 6. № 2. P. 430. 129 Ibid. P. 433. 718
Им не позволили участвовать в сессии, которая завершила деятель- ность Лиги Наций, объяснив это тем, что парламенты трех государств проголосовали за вступление в СССР, а международно признанных правительств стран Балтии больше нет. Возражения в том смысле, что голосование в 1940 году проходило под давлением того же СССР, сочли трудно доказуемыми130. В Швеции вторжение СССР в Прибалтику рассматривали как предупреждающий знак нового нападения СССР на Финляндию. Кроме того, шведы боялись, что в ответ Германия может оккупи- ровать остров Готланд. И поскольку предполагалось, что германо- советская война неизбежна, то советское господство в странах Балтии считалось явлением временным. В Швеции поговаривали о том, что О КН'-’1 уже несколько месяцев составляет детальный план военных действий против Советского Союза. Посольство Эстонии в Сток- гольме доводило эти слухи до Таллина132. Поначалу посольство Эстонии в Швеции пыталось скрывать дей- ствительное положение дел в Балтии и препятствовало распростра- нению правдивой информации. Например, 12 июня 1940 года, за два дня до объявления ультиматума Литве, Stockholms Tidningen опубли- ковала статью о литовско-советских отношениях. В связи с ними го- ворилось и о намерении правительства СССР разместить в странах Балтии полмиллиона солдат. Пресс-атташе посольства Эстонии в Стокгольме Карл Аст пытался воспрепятствовать публикации этого материала. В докладе от 14 июня он обвинял правительство Шве- ции в неспособности обуздать свою прессу133. Но Аст действовал не на свой страх и риск - он получил соответствующие инструкции из Таллина. Когда шведская печать выразила недовольство тем, что СССР ок- купировал страны Балтии и сформировал там новые правительства, посланник Эстонии Хейнрих Ларетей еще 12 июля пытался убедить шведов в том, что новое правительство пришло к власти в Эстонии законным путем. В начале июля министр иностранных дел Ниголь Андрезен дал распоряжение Ларетею и Асту распространять в Сток- 130 Hough W. J. Н. The Annexation of the Baltic States And Its Effect On the Development of Law Prohibiting Forcible Seizure of Territory // New York Law School Journal of International and Comparative Law. 1995. Vol. 6. № 2. P. 435 - 436; см. также: Made V. Eestija Rahvasteliit. Lk. 224-231 ;Jonusauskas L. Likimo vedami. P. 66-67, 87. 131 Oberkommando des Heeres (нем.). - Верховное командование сухопут- ными войсками Германии. 132См.: Донесение Ларетея от 20.6.1940. ERA. 957-17-5,172; Донесение Аста от 26.6.1940. ВА; Донесение Вазазтиерна от 20.6.1940. UM. 5С/12. 133 ERA. 957-17-5, 167. 719
гольме «спокойную и объективную информацию» и противостоять всевозможным слухам. А шведскому правительству надо было дать понять, что от политической позиции этой страны напрямую зависит получение ею сланцевого масла из Эстонии134 135. Но 24 июля, после того как прошли выборы в Прибалтике, Ла- ретей понял, что произошло: он передал ноту министру юстиции Швеции Карлу Густаву Вестману133, в которой просил не признавать изменений, произошедших в Эстонии посредством насилия, дав- ления и обмана. Ларетей получил от Вестмана устный ответ, что у Швеции нет иной возможности, кроме как признать действительное положение136. Нота осталась без ответа. Можно, конечно, сказать, что постигшая союзников катастрофа, поставила Швецию в трудное положение, и что в сложившейся ситуации правительство страны не хотело раздра- жать Советский Союз. Выступавший 16 августа в Риксдаге по вопросам внешней поли- тики министр иностранных дел Кристиан Гюнтер о прибалтийских государствах сказал коротко: посольства Швеции в Эстонии, Латвии и Литве, а также посольства этих стран в Швеции будут ликвидиро- ваны с учетом ходатайств их новых правительств. Однако прежний министр иностранных дел Эстен Унден заявил: никто не поверит в добровольное присоединение стран Балтии, это акт насильственного захвата137. Таким образом, видение членов правительства и политиков, стояв- ших вне правительства, не совпадало с мнением исследователей, ко- торые говорили о «тяжелом положении». Думается, определяющими здесь оказались причины экономические. Швеция вела переговоры с СССР о заключении выгодного торгового договора и хотела полу- чить компенсацию за собственность шведских граждан, оставшуюся в балтийских странах. И 11 августа 1940 г. правительство Швеции представило советскому правительству ноту об экономических инте- ресах Швеции и ее граждан в Литве, Латвии и Эстонии138. 134См.: Андрезен - Ларетею 1.7.1940. ERA. 957-17-5, 171. 135 В воспоминаниях и переписке Ларетей называет Вестмана заместите- лем министра. С 1939 по 1943 год он был министром юстиции Швеции. См.: Carlgren W. М. Swedish Foreign Policy during the Second World War. London, 1977. P. 257. Возможно, в июле 1940 года он также замещал министра ино- странных деЯ. 136 См.: Ларетей - Варме 21.8.1940. В A. Laretei, 1; Laretei Н. Saatuse mangu- kanniks. Lk. 211-212. 137 Carlgren W. M. Rootsija Baltikum. S. 28. 138См.: РГАСПИ. 17-162-29, 129. 720
С этого момента долг трех стран Балтии в Стокгольме исчислялся следующим образом: 35 000 000 крон - шведскому правительству и различным фирмам, 5 000 000 - за торговые сделки и 30 000 000 - за предприятия, принадлежавшие шведам. Обо всем этом правитель- ство Швеции надеялось достичь «принципиальной договоренности». Советскому Союзу предлагался кредит в 100 000 000 крон. Из них 40 000 000 должно было пойти на строительство завода, который бы строил по заказу СССР железнодорожный подвижной состав. На остальные 60 000 000 крон Советский Союз должен был закупить шведские товары. Но при этом выставлялось условие: Советский Союз не сможет использовать 60 000 000 кредита, пока не будет принципиально урегулирован вопрос шведских интересов в Эсто- нии, Латвии и Литве139. Во второй половине августа в Москву для обсуждения торгового договора и проблем оставшейся в странах Балтии шведской собствен- ности отправился генеральный секретарь министерства иностранных дел Эрик Богеман. Он сообщил Молотову, что правительство Шве- ции не будет препятствовать выдаче золотого запаса прибалтийских стран, и что Швеция абсолютно убеждена в готовности СССР счи- таться с правами и интересами Швеции140. Предложения и требования Швеции обсудило Политбюро. Ответ на шведскую ноту от 11 августа, данный в ноте от 11 октября, гласил: собственность, о которой идет речь, была конфискована правитель- ствами Эстонии, Латвии и Литвы до вступления этих стран в СССР. Поэтому советское правительство не может взять на себя обязательств по компенсациям. Но здесь была сделана уступка: учитывая вопрос о шведской собственности и принимая во внимание, что правительства Эстонской, Латвийской и Литовской Советских Социалистических Республик готовы пойти навстречу требованиям Швеции, есть все- таки возможность выплаты известной компенсации. Но ее размер (105 % или 25 %) должно было определить правительство Швеции. Ему же дали понять, что 10 % можно будет получить в течение одно- го, 15 % - трех, 20 % - шести и 25 % - десяти лет141. По словам Молотова, этим советское правительство продемонстри- ровало исключительное дружелюбие в отношении Швеции142. В даль- 139 Беседа Молотова с Ассарссоном 10.8.1940. ДВП Т. XXIII. Кн. 1. С. 498 499. 140 Беседа Молотова с Богеманом 19.8.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 524- 525. 141 РГАСПИ. 17-162-29,166-167. 142Беседа Молотова с Ассарссоном 11.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 663-665. 721
нейшем гибкость шведского правительства в вопросе прибалтийских стран Москва стала приводить в пример другим государствам143. Шестого ноября 1940 года Швеция представила советскому пра- вительству очередную ноту. В ней говорилось, что правительство Швеции считает СССР «правопреемником международного права» в странах Балтии и поэтому ответственным за долги этих стран. Тем самым Стокгольм признал de jure инкорпорирование прибалтийских государств и тоже обменял моральные принципы на деньги. Швеция добивалась также открытия своих консульств в Ленинграде, Влади- востоке и Риге. Советское правительство отклонило эту просьбу144. Советско-шведский договор, по которому определялось имуще- ство Швеции и ее граждан в странах Балтии, а также порядок его возмещения, был подписан 30 мая 1941 года145. Правительство СССР обязалось выплатить в течение двух лет за имущество, оставшееся в прибалтийских странах, 20 млн крон. В ответ Швеция выдала золото прибалтийских государств. Советская сторона толковала это согла- шение как окончательное признание аннексии стран Балтии146. Независимость этих стран как в 1920-х, так и в 1930-х годах счи- талась явлением временным. А отношение Швеции, пожалуй, лучше всего характеризует оценка, данная наиболее известным исследовате- лем шведской внешней политики Вильгельмом М. Карлгреном: «Ле- том 1940 г. Стокгольм увидел себя стоящим в давно прогнозируемой, пусть и откладываемой по конъюнктурным соображениям, конечной точке, одобрение которой уже заранее было прописано в политике по прибалтийским государствам всеми правительствами Швеции меж- военного периода»147. В апреле-июне 1940 года немцы оккупировали Норвегию. Со- ветское правительство прервало дипломатические отношения с Норвегией только в мае 1941 года. Исходя из этого, Норвегия благо- желательно отнеслась к аннексии Прибалтики. В ноте от 24 августа, переданной Молотову, норвежский посланник в Москве заявлял, что, идя навстречу пожеланиям советского правительства, норвеж- ское правительство отозвало из стран Балтии всех дипломатических и консульских представителей148. 143Телеграмма Молотова от 27.9. 1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 633-634. 144 Рупасов А. От сдержанности к нетерпимости: 1941-1945 гг. // Кен О., Рупасов А., Самуельсон Л. Швеция в политике Москвы 1930-1950-е годы. М., 2005. С. 306. 145 ДВП Т. XXIII. Кн. 2 (часть 2). С. 706. 146Carlgren W. М. Rootsija Baltikum. S. 46. 147 Ibid. S. 39. 148 Советско-норвежские отношения 1917-1955. Сборник документов. М., 1997. С. 302. 722
В апреле 1940 года Дания капитулировала перед Германией. А 24 июля поверенный в делах Эстонии в Копенгагене Аугуст Коэрн представил по этому поводу протест министру иностранных дел Да- нии Эрику Скавениусу, согласованный с посольством в Стокгольме. Не было понятно, от чьего имени протестовал Коэрн. Позже, подво- дя итоги тогдашних событий, Коэрн указывал, как был вынужден признаться Сканвениусу, что «за рубежом нет ни правительства, ни комитета, от имени которого был представлен протест, а находящий- ся в Эстонии президент и другие инстанции сделать этого не могут, поскольку оккупационные власти взяли их под стражу»149. Протест Коэрна в министерстве иностранных дел Дании приняли к сведению как выражение его личного мнения. При этом считалось, что лучше бы он не представлял свой протест. Ведь и Дания была заинтересо- вана в том, чтобы советское правительство выплатило компенсацию за имущество в прибалтийских странах. Из крупных предприятий Эстонии, принадлежавших датчанам, можно назвать цементный за- вод в Кунда, а в Латвии - завод по производству мазута в Лиепае. Переговоры с Москвой о компенсациях начались в сентябре-октябре 1940 года150. Для финской прессы июньские события в балтийских государ- ствах оказались в тени событий, происходивших в Европе. Она огра- ничилась в основном описанием ситуации. А правящие круги были не на шутку встревожены революционными методами, которыми со- ветские эмиссары «лепили» новые правительства151. Финляндия также признала законность новых правительств стран Балтии. В отличие от остальных зарубежных посланников Эстонии, посланник в Хельсинки Варма во второй половине июля не выразил письменного протеста финскому правительству по поводу решения эстонского парламента о вступлении в СССР. Премьер-министр июньского правительства Варес предложил Жданову сделать Варму министром иностранных дел. Сам Варма в мемуарах пишет, что спро- сил только в МИДе Финляндии, как они отнесутся к дальнейшему функционированию посольства Эстонии, если страну присоединят к СССР152. И лишь 7 августа, после того как Эстония уже была включе- на в состав СССР, Варма предъявил финскому МИДу ноту, которая в общих чертах напоминала аналогичные документы других послан- 149 См.: Обзор А. Коэрна о состоянии посольства и почетного консульства в Дании. BA. Warma, 3. 150См.: Kyhn Р. Taani suhtumine Balti riikidesse aastail 1940-1950 // Akadeemia. 1996. № 11. Lk. 2308-2309. 151 См.: донесение Вармы от 25.6.1940. ERA. 957-17-5,40. 152 Warma A. Diplomaadi kroonika. Lk. 135. 723
ников Эстонии. В министерстве, уже принимая ноту, Варме заявили, что ответа на нее не будет153. Один из лидеров финских социал-демократов Рейнгольд Свенто точно заметил в опубликованной в Suomen Sosialidemokraatti пере- довице: «В подобных условиях народы, избежавшие зависимости от великой державы, не успели получить, да просто и не могли, верное представление об истинной государственной свободе, скорее наобо- рот, были вынуждены терпеть от собственной диктатуры и внутрен- ней политики навязанной власти, да еще в такой степени, что выбор между насилием со стороны своих или чужих оказался делом не столь уж и трудным». С этим высказыванием совпадает и оценка режима Ульманиса и ситуации в Латвии, данная посланником Финляндии в Риге Пали- ным. Свои соображения он записал в сентябре 1940 года, после того как страны Балтии были уже аннексированы. О наблюдениях фин- ского шведа Палина можно сказать, что он был крепок задним умом. Но в отличие от Свенто, которого правомерно обвинять в левизне, финского посланника никак нельзя заподозрить в симпатиях к Со- ветам или склонности к восприятию советской пропаганды. «Вся политическая деятельность, все политические организации были запрещены, газеты стонали под тяжелым гнетом цензуры. Люди, на- ходившиеся вне правительственной группы, не имели ни малейшего влияния на развитие событий. <...> Когда осенью 1939 года Москва начала оффензиву против стран Балтии, русские увидели внутрен- не разобщенную Латвию, недовольные правительство и народ, не доверявший этому правительству, а также политическую систему, защищать которую готовы были очень немногие»154. Видение Пали- ным причин событий 1940 года в Латвии еще более справедливо по отношению к Литве и, может быть, чуть менее - к Эстонии. А вот фамилию Ульманис в этом пассаже вполне безболезненно можно заменить на Пяте или Сметона. Однако было бы неверно утверждать, что отношение стран Скан- динавии к аннексии балтийских государств определило только давление Германии и СССР. Когда Вермахт и Красная армия уже оккупировали Польшу, правительства стран Скандинавии не по- требовали прекратить деятельность польских представительств. Польские дипнредставители в Осло, Стокгольме, Хельсинки и Ко- 153 Bayside lepingust anneksioonini. Lk. 205-206; см. также: Eesti Vabariigi saadiku noot Soome valisministrile / Komm. S. Zetterberg // Looming. 1989. №4. Lk. 512-513. 134 Меморандум Палина от 11.9.1940 (Записки из Латвии. Август 1939- Август 1940 II). UM 7 Latvia. 724
пенгагене продолжали работать, несмотря на то, что Германия и СССР неоднократно требовали признания аннексии. Правительства скандинавских стран не сомневались, что зарубежные миссии Поль- ши представляют ее легальное правительство, сформированное во французском Анжере генералом Сикорским. Правда, скандинавсие страны не аккредитовали своих представителей в Анжере. И только после того, как немцы оккупировали Данию, ее министр иностран- ных дел Скавениус заявил, что для него польское правительство не существует. Финляндия прекратила дипломатические отношения с Польшей только в июне 1941 года, за день до того, как Финляндия вступила в войну на стороне Германии. А вот правительство Швеции и прави- тельство Норвегии в изгнании не прекращали дипломатических от- ношений с польским правительством в изгнании155. И где это тяжелое положение, которым многие исследователи оправдывают отношение Швеции и Финляндии к аннексии Прибалтики? Здесь надо бы рас- сматривать совсем другой аспект. Польское противостояние Герма- нии не позволило трактовать оккупацию Польши как добровольное присоединение. Можно утверждать, что безоговорочная капитуля- ция стран Балтии и положение, при котором государственная власть сама проторила путь к оккупации, в значительной мере определили отношение к ней правительств Швеции и Финляндии. США вели по отношению к европейской войне политику ней- тралитета, но при этом пристально следили за военно-политической ситуацией в Европе и на Дальнем Востоке. Американо-советские от- ношения обострились в начале Второй мировой войны в результате экспансионистской политики СССР в Восточной Европе, с захватом территории Восточной Польши и советско-финской войной. Однако правительство США не сделало ни единого заявления относитель- но стран Балтии в сентябре-октябре 1939 года. Балтийский вопрос стал причиной обострения американо-советских отношений только в июне-июле 1940 года. Дипломатические представители стран Бал- тии в США, как и их коллеги в других странах, после предъявления ультиматумов заняли выжидательную позицию. Каким окажется будущее стран Балтии, не представляли себе даже правительства, созданные под взмахи дирижерской палочки Советов. Картина про- яснилась в момент организации «выборов». При этом энергичнее других действовали литовцы. Так, 29 июня делегация американских 155 См/. Koszel В. The attitude of the Scandinavian countries to Nazi Ger- many’s war preparations and its aggression on Poland // The Baltic and the Outbreak of the Second World War / Ed. by J. Hiden, T. Lane. Cambridge: University Press, 1992. P. 132-140. 725
литовцев встретилась с посланником Литвы в Вашингтоне Повила- сом Жадейкисом. Когда они заговорили о том, что надо энергично противостоять оккупации и объявить обструкцию литовским дипло- матическим представителям и консульствам, которые не прервали отношения с новым правительством, выяснилось, что Жадейкис не готов выступить против правительства Палецкиса. Участники встре- чи все-таки пришли к выводу: несмотря ни на что необходимо сопро- тивляться литовскому режиму, приведенному к власти Советским Союзом156. При этом именно Жадейкис стал первым зарубежным представителем балтийских стран, который отважился заявить про- тест. В ноте на имя государственного секретаря от 13 июля дипломат подчеркивал, что выборы в Сейм, проходящие под эгидой коммуни- стической партии не представляют собой свободного волеизъявле- ния литовского народа157 158. Эстония не имела своего посольства в Вашингтоне. Было только Генеральное консульство в Нью-Йорке, которое возглавлял Йохан- нес Кайв. В протесте, заявленном 17 июля госсекретарю США, Кайв просил рассматривать ввод частей советской армии на территорию Эстонии вооруженным вторжением, нарушением норм международ- ного права и существующих договоров. К 17 июля парламенты стран Балтии еще не выразили желания присоединиться к СССР. Кайв по- нимал, что цель выборов, организованных в условиях оккупации, - создание «легитимной базы» для аннексии балтийских государств. А в ноте, представленной госсекретарю 23 июля, он просил не при- знавать аннексию Эстонии. Жадейкис и посланник Латвии Бильма- нис направили аналогичные ноты 3 и 6 августа138. Государственный департамент США 23 июля публично осудил аннексию стран Балтии. В заявлении исполняющего обязанности госсекретаря Самнера Веллеса подчеркивалось, что народ Соеди- ненных Штатов осуждает разбойническую деятельность Советского Союза, которая проводится в жизнь силой или угрозами применить силу и посредством вмешательствам более сильного государства во внутренние дела более слабого. Эта позиция была обнародована и в печати159. Такое отношение диктовалось и экономическими интересами США в странах Балтии, и Балтийским золотом. Уже 13 июля госу- дарственные банки Эстонии, Латвии и Литвы по требованию Совет- 156 Vitas R. A. The United States and Lithuania. The Stimson Doctrine of Nonrecegnition. New York, 1990. P. 32. 157FRUS. 1940. Vol. I. P. 387. 158Нота Кайва от 23.7.1940. NA II. RG-59 Ml 170 R-23; FRUS. 1940. Vol. I. P. 400; 406-407. 159 Ibid. P. 401-402. 726 \
ского Союза сообщили Федеральному резервному банку Нью-Йорка, что золотой запас Эстонии, Латвии и Литвы продан Центральному банку СССР160. Перед правительством США встал вопрос: посту- пить со странами Балтии так же, как с Чехословакией и Польшей, оккупированными Германией, или вести какую-то другую политику. До сих пор правительство США стремилось выступать защитником малых стран и демократии. Заместитель начальника отдела Европы Государственного департамента Лой Уэсли Хендерсон 15 июля, ров- но через месяц после оккупации стран Балтии, в своем меморандуме заместителю госсекретаря задал вопрос, как могут США бороться с Гитлером и в то же время игнорировать агрессию, осуществлнную Сталиным161? Как следовало из меморандума, в этот момент Вашинг- тон имел в виду также и экономические интересы США в оккупи- рованных Эстонии, Латвии и Литве. В связи с Восточной Польшей советское правительство заявило, что СССР не принимает на себя никаких обязательств перед бывшими собственниками, потерявши- ми свое имущество при национализации. «В настоящий момент не- возможно назвать точную сумму. Но представляется вероятным, что находящееся в США имущество всех трех государств, не превышает в сумме 12 000 000-13 000 000 долларов. Следует отметить, что если эти три страны будут включены в состав СССР, то, вероятнее всего, Америка не получит ни цента из многих миллионов долларов, кото- рые имеют здесь правительства этих стран»162, - полагал Хендерсон. В тот же день, 15 июля, президент Ф. Д. Рузвельт распоряжением № 8484 обязал Treasury (Министерство финансов) заморозить все имущество стран Балтии, хранящееся в США163. Исходя из этого распоряжения, Федеральный резервный банк Нью-Йорка отказал- ся возвращать Балтийское золото. Этот демарш, наряду с отноше- нием США к оккупации стран Балтии, вызвал особое раздражение Москвы и не остался без ответа. Советское правительство 20 июня предъявило американскому правительству ноту, в которой потребо- вало немедленной передачи золотого запаса стран Балтии Госбанку СССР. Советское правительство указывало, что ни один законный акт исполнительной власти США не может ограничить права СССР на золото, купленное им у Балтийских государств164. 160 Нота Советского Союза от 20.7.1940. Советско-американские отноше- ния 1939-1945. Документы. Россия XX век. М., 2004. С. 76. 161 FRUS. 1940. Vol. I. Р. 390; Blum J. М. From the Morgenthau Diaries. Years of Urgency 1938-1941. Boston, 1965. P. 328. 162 Ibid. P. 391. 163 Vitas R. A. The United States and Lithuania. P. 3. 164 Нота Советского Союза от 20.7.1940. Советско-американские отноше- ния 1939-1945. С. 76. 727
Антиамериканская кампания была развернута и в советской прес- се. «Правда» от 26 июля заявила, ссылаясь на авторитарную суть прежних режимов стран Балтии, что американское правительство может не беспокоиться, поскольку парламенты прибалтийских госу- дарств, избранные подавляющим большинством населения, изъявили желание войти в состав СССР. После заявления «Правды» последо- вала нота советского посла в Вашингтоне Константина Уманского Уэллесу. В ней говорилось, что советское правительство считает за- явление США от 23 июля извращающим факты и крайне оскорби- тельным. По мнению Уманского, общественность США должна была бы приветствовать акцию Советского Союза, направленную на защи- ту народов Прибалтики и подавление фашизма в зародыше. В начале августа Уманский снова вернулся к Балтийскому вопро- су. Советский посол выразил недоумение тем, что успехи демократии в Восточной Европе вызвали такое резкое неприятие. Он объявил Прибалтику исконной российской территорией и заявил, что имело место восстановление нормальных отношений советского народа с прибалтийскими народами165. 11 августа Молотов сообщил американскому посольству в Мо- скве, что США предстоит к 25 августа закрыть свои посольства и консульства в странах Балтии166. Ответ США по Балтийскому во- просу и золоту Балтии поступил на следующий же день, 12 авгу- ста. В этот день Государственный департамент передал советскому правительству меморандум, в котором страны Балтии назывались оккупированными государствами. Соединенные Штаты заявили, что попытка получить золото, принадлежащее центробанкам стран Балтии, была предпринята тогда, когда вооруженные силы чужой страны, используя силу, стали ограничивать свободу действий бал- тийских правительств и народов. Исходя из этого, говорилось в меморандуме, распоряжения правительства США по вопросу иму- щества стран Балтии вполне оправданны. Ссылаясь на содержащее- ся в советской ноте утверждение о том, что советское правительство считает шаг США противоречащим элементарным принципам меж- дународного права, авторы меморандума указывают на большой ма- териальный урон, который понесли граждане США на территориях, подконтрольных советским гражданским и военным властям167. С другой стороны, правительство США заморозило собственность и активы и других оккупированных государств. В Вашингтоне опа- 165 Меморандум Хендерсона от 15.8.1940. FRUS. 1940. Vol. III. Р. 371. 166 Нота Молотова посольству США в Москве от 11.8.1940. Советско- американские отношения 1939-1945. С. 79-80. 167 См.: Советско-американские отношения 1939-1945. С. 80-83. 728
сались, что оккупант может использовать их в своих интересах. Но в то же время некоторые политики в Вашингтоне считали, что за- мораживание активов стран Балтии может свести на нет попытки заставить СССР изменить свою политику в отношении Германии168. На требование закрыть представительства в странах Балтии по- сольство США в Москве ответило отдельной нотой, в которой го- ворилось, что США не признает акты, положенные в основу этих требований, законными и сохраняет, закрывая посольства и кон- сульства, все права на здания, в которых они расположены169. НКИД рекомендовал своему правительству сообщить посольству США в Москве, что не может принять ноту от 12 августа, в которой говорится об оккупации. И 14 августа на ноту посольства США был заявлен протест. Советское правительство указало на невозможность принять ноту, в которой не признается правомерность законодатель- ных актов, принятых народами Литвы, Латвии и Эстонии, подчер- кнув при этом: в 1920-1922 годах США неоднократно заявляли, что рассматривают прибалтийские страны как часть бывшей Российской империи, считают их отделение не отвечающим интересам народов России, а также Эстонии, Латвии и Литвы, и отказывались призна- вать их независимость170. Таким образом, США стали единственным государством, кото- рое, используя политические средства, выступило в защиту стран Балтии без просьбы об этом со стороны их правительств, и един- ственным государством, которое категорически высказалось против подобных действий СССР. Позиция Америки базировалась на док- трине Стимсона. В сентябре 1932 года госсекретарь Генри Стимсон направил Японии и Китаю идентичные ноты, в которых говорилось о непризнании правительством США территорий, которые завоеваны или присоединены посредством агрессии или навязанных договоров. Америка отказывалась признавать любое территориальное измене- ние, соглашение или договор, которые были совершены в результате применения силы171. Завоевание Японией Маньчжурии и создание там марионеточного режима, по мнению Вашингтона, противоречило уставу Лиги Наций и пакту Бриана - Келлога (Парижский пакт), за- ключенного в 1928 году. Противозаконные акции не дают законного права на территории и власть - это положение доктрины Стимсона послужило базой для моральной поддержки. Однако за ней не после- довало никаких реальных шагов по оказанию противодействия агрес- 168 Blum J. М. From the Morgenthau Diaries. P. 327-328. 169 Советско-американские отношения 1939-1945. С. 84. 170Там же. С. 85-86. 171 Vitas R. A. The United States and Lithuania. P. 3. 729
сору. В случае с Соединенными Штатами речь шла об экономически мощной державе. И в этом была одна из причин, которая позволяла без оглядки на что бы то ни было выражать свое мнение по Балтий- скому вопросу. Рузвельт претендовал на третий президентский срок. Балтийская община в Америке насчитывала примерно 500 000 чело- век. Президент встречался с представителями литовской общины и заверил их, что не признает аннексию. В итоге можно сказать, что правительство США по Балтийскому вопросу сделало три конкретных шага: во-первых, отказалось воз- вращать СССР Балтийское золото и суда стран Балтии, находив- шиеся в американских портах. Во-вторых, американцы отказались закрыть посольства и консульства Эстонии, Латвии и Литвы в США. И в-третьих, Сединенные Штаты публично выступили с протестом против оккупации стран Балтии. Они осудили аннексию и продол- жали признавать и финансировать балтийские представительства на своей территории. В то же время Вашингтон заявил, что не признает правительства Эстонии, Латвии и Литвы в изгнании, если таковые будут созданы. Американцы считали, что такое правительство мо- жет быть у государства, которое находится в состоянии войны с го- сударством завладевшим страной, откуда правительство бежало. И в последующие годы представители американского правительства из- бегали официально комментировать предложения дипломатов стран Балтии о создании правительства в изгнании172. Сдержанность по Балтийскому вопросу имела свои причины. США были заинтересованы в том, чтобы приостановить экспансию Японии и в борьбе с ней видели в СССР союзника. В июле 1940 года президент Рузвельт и министр финансов Генри Моргентау пред- ложили заключить трехстороннее американо-китайско-советское соглашение, по которому США закупят в СССР стратегические мате- риалы и возьмут на себя обязательство предоставить кредит Китаю. Но все это при условии, что Советский Союз продаст Китаю военные материалы за счет этого кредита173. Хозяин Белого дома таким образом надеялся не только повысить боеспособность китайской армии, но и помешать СССР дистанци- роваться от решения дальневосточного вопроса. Нормализация же советско-японских отношений для Америка была неприемлема. Слу- чись такое, и военно-политическое положение Японии на Дальнем Востоке упрочится, считал Вашингтон. Американцы опасались и того, что возможное японо-советское соглашение может «обогатить- ся» и секретным дополнительным протоколом о сферах интересов на 172 См.: Jonusauskas L. Likimo vedami. Р. 54,124. 173 Blum J. M. From the Morgenthau Diaries. P. 347. 730
Дальнем Востоке. Однако программа Рузвельта - Моргентау входи- ла в противоречие с Балтийской политикой, формированию которой способствовало Treasury. Поэтому Моргентау, памятуя об интересах США на Дальнем Востоке, 20 сентября сделал предложение совет- скому правительству заключить американо-советское и советско- китайское соглашения, согласно которым США закупили бы у СССР стратегические материалы, а советское правительство стало бы по- могать Китаю. При этом министр заявил, что СССР - практически единственная страна, которая может поддержать Китай174. Советское правительство ответило согласием продавать Соединенным Штатам военные материалы, но считает неуместным увязывать этот вопрос с советско-китайским товарообменом175. Еще ранее, 26 сентября, посол США в Москве Лоуренс Штейнгардт, ссылаясь на то, что Япония и Германия рано или поздно изменят свое отношение к СССР, заметил Молотову, что «США хотело бы обсудить на реальной почве возмож- ность улучшения двусторонних отношений». Говоря о Балтийском вопросе, посол больше не использовал термин оккупация, а невозврат золота назвал просто финансовой процедурой, причиной которого является задолженность Банка Латвии Америке в сумме примерно 7 000 000, Банка Эстонии - около 16 500 000 и Банка Литвы - почти 6 000 000 долларов176. Германо-японо-итальянский военный пакт (ось Берлин - То- кио - Рим), заключенный 27 сентября 1940 года, в США восприня- ли как серьезный удар по дальне-восточной политике Вашингтона177. Поэтому теперь американские политики заговорили об «отказе от идеализма» и повороте к «реализму». А нежелание вернуть Балтий- ское золото Москве объяснили, не политическими соображениями, а экономическими. Мол, страны Балтии задолжали США крупные суммы. И дальше, словно для успокоения советского правительства, добавляли, что тут еще не учтены инвестиции американских фирм, а также долги граждан балтийских государств американцам178. Такой поворот был продиктован стремлением Рузвельта, Моргентау и ми- нистра обороны Стимсона втянуть Москву в свою дальневосточную политику. А СССР первым же предварительным условием улуч- шения отношений называл отказ от высказываний по Балтийскому вопросу, передачу Соединенными Штатами Балтийского золота и 174 Blum J. М. From the Morgenthau Diaries. P. 359-360. 175Телеграмма Молотова от 25.9.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 624. 176 Запись беседы Молотова с Штейнгардтом от 26.9.1940. Советско- американские отношения 1939-1945. С. 93-98. 177 Меморандум Вышинского от 29.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 717- 718. 178Телеграмма Молотова от 27.9.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 633. 731
флота СССР. Вашингтон же говорил о том, что тройственный союз направлен не только против США и Англии, но и против СССР. Те- перь же американцы предприняли новую попытку достичь взаимо- понимания с Москвой. Для этого использовали помощь Гоминьдана Чан Кай-ши, но и это предприятие сорвалось179. Во многом потому, что советское правительство было заинтересовано в нормализации отношений с Японией и вело себя по отношению к американцам до- вольно осторожно. И тогда правительство США пошло на известные уступки Советскому Союзу, поскольку все еще надеялось с помощью СССР воспрепятствовать экспансии стран оси. В январе 1941 года Вашингтон заявил, что «моральное эмбарго», установленное в свя- зи финской Зимней войной в отношении СССР, отменяется180. Надо отметить, что это «эмбарго» нанесло серьезный удар по американо- советским экономическим отношениям. Балтийский вопрос выявил противоречия между Государственным департаментом и многими членами правительства. Государственный департамент не был готов принять по нему решение, угодное Москве. Об этом свидетельствует меморандум замначальника отдела Европы Госдепа Хендерсона, посвященный его беседе с послом Уманским в конце февраля 1941 года. Тогда посол сказал, что сила при аннексии Прибалтики не использовалась, опа проходила мирными парламент- скими методами, это нельзя сравнивать с Чехословакией. В ответ Хендерсон заметил, что Уманский может утверждать, что черное - это белое, когда он, в свою очередь, будет утверждать, что белое - это черное181. Начало германо-советской войны резко изменило отношение пра- вящих кругов США к СССР. В первые дни войны Государственный департамент заявил, что американское правительство готово оказы- вать помощь Советскому Союзу, ставшему жертвой агрессии. Правда, в июле 1941 года это ведомство подтвердило дипломатическим пред- ставителям стран Балтии, находящимся в США, что американское правительство не признает аннексию этих государств Советским Со- юзом и будет по-прежнему рассматривать их как дипломатических представителей своих стран182. Но в то же время генконсулу Кайву 179 Blum J. М. Roosevelt and Morgenthau. Boston, 1970. P. 399-400; см. также: меморандум Лозовского от 1.10.1940; Телеграмма Уманского от 18.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 643; 691-693. 180 См.: Телеграмма Лозовского от 28.3.1940. Москва-Вашингтон. Поли- тика и дипломатия Кремля 1921-1941. Сборник документов В 3 тт. / Отв. ред. Г. Н. Севостьянов. Т. 3. М., 2009. С. 676-677; Телеграмма от 24.10.1940. ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 708-710. 181 Меморандум Хендерсона от 27.2.1941. FRUS. 1941. Vol. I. Р. 708-712. ’“Меморандум Верле от 3.7.1941. FRUS. 1941. Vol. I. Р. 627-628. 732
на его меморандум с просьбой принять в Москве меры по освобожде- нию лиц, депортированных из Эстонии, ответили отказом183. В отчете за 1941 год советского посольства в Вашингтоне советско- американским отношениям в связи с началом войны дана следующая оценка: «После 22 июня 1941 года имело место резкое улучшение советско-американсих отношений. <...> Несмотря на наличие неко- торых неурегулированных вопросов (вопрос о признании прибал- тийских республик)... 1941 год с большим основанием можно назвать историческим для советско-американсих отношений»184. Страны Балтии были аннексированы в 1940 году и затем инкорпо- рированы в состав СССР. Балтийские народы не согласились с этим и в дальнейшем оказывали - в различной форме - сопротивление Советскому Союзу. Отношение к аннексии демократических стран, за исключением США, осталось, несмотря на самочинные протесты посланников стран Балтии, неясным. Англия, не высказывая своего отношения, надеялась, что СССР может стать союзником в ее войне с Германией. Позже она признала аннексию de facto. Голландия и Швеция признали аннексию de jure. Но даже США, рассчитывая, что СССР может быть противодействующей силой японской экспансии на Дальнем Востоке, осенью 1940 года смягчили свое отношение к аннексии. С началом германо-советской войны западные союзники все больше склонялись к приоритетности поддержания хороших от- ношений с СССР и пытались избежать конфликта с Москвой по Бал- тийскому вопросу. Большинство стран, имевших дипломатические отношения с балтийскими государствами, в августе 1940 года пошли навстречу требованиям СССР и прекратили деятельность балтий- ских представительств. Некоторые из них сохранили бывшим ди- пломатам стран Балтии их привилегии. Ни литовское, ни латышское правительства в изгнании никогда не были созданы. А образованное в 1953 году правительство Эстонии в изгнании не согласилось при- знать ни одно государство. По окончании Второй мировой войны Восточная Европа попала в сферу влияния СССР, что привело к ее политической и военной раздробленности на 45 лет. А Балтийский вопрос, или непризнание так называемой аннексии после войны, стал одним из компонентов холодной войны. Правда, большинство стран Запада не признавали фактической аннексии балтийских государств. Но это имело прежде всего символический характер. Джеймс Т. МакХаг и Джеймс С. Пей- си в исследовании «Diplomats Without a Country. Baltic Diplomacy, 183Уэллес - Кайву 24.7.1941. FRUS. 1941. Vol. I. P. 629-630. 184 Политический отчет посольства СССР в США за 1941 г. Советско- американские отношения 1939-1945. С. 214, 216. 733
International Law and the Cold War»*, анализируя международное право в межвоенный период, приходят к такому выводу: после утра- ты независимости не оставалось никаких оснований для дальнейшего существования диппредставительств стран Балтии, а их оставшиеся на Западе дипломаты представляли не государство, а только идею го- сударства185. И хотя народы Балтии и их бывшие диппредставители после аннексии требовали восстановления балтийской государствен- ности, в соответствии с международным правом их больше нельзя было рассматривать как посланников независимых государств. * Дипломаты без страны. Балтийская дипломатия, международное право и холодная война. {Прим. ред.). 185 McHug J. Т., Расу J. S. Diplomats Without a Country. Baltic Diplomacy, International Law, and the Cold War. Greenwood Press, 2001. P.152.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Писать об истории побежденных, капитулировавших и граждан- ских войнах - это непременно вызывать недовольство части обще- ства. Но в то же время избегать так называемых «больных» тем, с точки зрения истории, недопустимо. Именно эти темы надо исследо- вать особенно интенсивно, чтобы обществу стали понятны причины коллективной травмы. В истории народов Балтии 1939-1940 годы оказались самой боль- шой трагедией XX века. В эти годы завершилась эпоха впервые за- воеванного суверенитета. Однако нельзя отрицать, что в обретении независимости стран Балтии важную роль сыграла большая поли- тика, дополненная субъективным фактором - ярко выраженным стремлением к независимости. Так и родился суверенитет. И в утрате независимости существенным фактором вновь оказалось изменение большой политики. Но этому - в качестве субъективного фактора - не противостояло ни малейшего волеизъявления сохранить этот су- веренитет. Еще в 1920-е и даже в 1930-е годы Балтийские страны добивались от крупных государств гарантий безопасности своей независимо- сти - как их получили Швейцария и Бельгия. Но ни одна из держав не была готова выступить таким гарантом или хотя бы заключить до- говор о военном союзе. Утверждение советских историков, что Совет- ский Союз был единственным, кто был готов заключить со странами Балтии военно-оборонительный союз, после исследования архивных материалов оказывается абсолютно несостоятельным. В Москве до заключения пакта Молотова-Риббентропа считали, что военное со- трудничество с балтийскими государствами свяжет руки Советскому Союзу, обострит отношения СССР с Германией и Польшей, исклю- чит возможный в будущем договор с Германией, а в силу малости стран Балтии и их политики лавирования ничего не даст и с военной точки зрения. Территориальные проблемы Литвы - Вильнюс и Клайпеда - определяли внешнеполитическую ориентацию этой страны и се- рьезно воздействовали на внешнеполитический курс балтийских государств. До 1934 года в своей внешней политике Литва была 735
ориентирована на врагов Польши - СССР и Германию. Обострение положения в Клайпеде в 1933 году, польско-немецкая декларация о ненападении в феврале 1934 года и отказ - в мае того же года - со- ветского правительства от ноты Чичерина, в которой Вильнюс при- знавался оккупированной территорией, способствовал в 1934 году определенным изменениям во внешней политике Литвы. Отноше- ния Германии и Литвы обострились. Это позволило Польше усилить давление на Литву. С 1934 по осень 1938 года литовская внешняя по- литика ориентировалась на СССР и Францию. Литва также поддер- живала политику коллективной безопасности Лиги Наций. В 1934 году началось ограниченное внешнеполитическое сотруд- ничество Литвы с Эстонией и Латвией. При этом литовские военные добивались создания Балтийского военного союза. Но заключенный в 1934 году в Женеве так называемый договор о взаимопонимании и сотрудничестве между Эстонией, Латвией и Литвой (создание Бал- тийского союза), не привел к унификации внешней политики этих трех государств. Страны Балтии не заключили договор о военном со- трудничестве и не объединили свои вооруженные силы. Балтийский союз просуществовал до лета 1940 года как слабая и мало к чему обя- зывающая политическая структура. Этот Союз ничего не предпри- нял для того, чтобы защитить Литву во время Вильнюсского кризиса 1938 года и от аннексии Клайпеды (Мемеля) в 1939 году, и никак не проявил себя ни осенью 1939-го, ни летом 1940 года. Одна из основных причин, приведших к катастрофе, это то, что СССР, как и некоторые другие страны, абсолютно не был заинтере- сован в укреплении сотрудничества между балтийскими странами. СССР умело использовал существовавшие между ними многочис- ленные противоречия. Со дня провозглашения независимости до середины 1930-х годов Эстония и Латвия видели угрозу своему суверенитету только в лице Советского Союза. Но и здесь выявляются две тенденции: с одной стороны, Эстония и Латвия были заинтересованы в экономически выгодном для них торговом обмене с СССР, а с другой - хотели по- лучить гарантии своей безопасности или военную помощь от стран, которые противопоставляли себя Советскому Союзу. До середи- ны 1930-х годов Эстония во внешней политике ориентировалась на Польшу и Англию и добивалась, хотя и безрезультатно, создания со- юза, который включал бы Польшу, Латвию, Эстонию и Финляндию. Внешняя политика Латвии в этот период была в общих чертах сходна с ЭСТОНСКОЙ. * Приход к власти в Германии национал-социалистов и превра- щение Третьего Рейха в заметную военную силу в середине 1930-х годов, а также нормализация германо-польских отношений внесли 736
коррективы и во внешнюю политику Латвии с Эстонией. Во второй половине 1930-х годов народ Латвии и большинство в военном руко- водстве государства считали врагом страны в первую очередь Герма- нию и выражали готовность воевать против нее вместе с СССР. До осени 1938 года люди, которые определяли внешнюю политику Лат- вии, были уверены, что гарантом суверенитета страны могут быть Ве- ликобритания, Лига Наций и коллективная безопасность. Но после Мюнхенского договора внешнеполитическое руководство Латвии стало говорить о безусловном нейтралитете, что, по сути, означало прогерманскую внешнеполитическую ориентацию. Военное и внеш- неполитическое руководство Эстонии с 1935-1936 годов считало главной угрозой независимости страны исключительно Советский Союз, а народ - прежде всего Германию. До государственного переворота 1934 года эстонские и латвийские партии, а также общественное мнение были в состоянии оказывать довольно заметное влияние на внешнюю политику страны. С уста- новлением авторитарного режима принятие внешнеполитических решений, определяющих судьбу государства, стало прерогативой узкого круга лиц. В Эстонии важную роль в определении внешнепо- литического курса играл главнокомандующий, с 1938 года - также председатель комиссии Государственного совета (верхней палаты парламента) по внешней политике и государственной обороне Лай- донер. В стране четко выделяется круг военных и политиков, дипло- матов и предпринимателей, ориентировавших внешнюю политику на гитлеровскую Германию: главнокомандующий Йохан Лайдонер, на- чальник штаба Николай Реэк, начальники военной разведки Рихард Маазинг и Виллем Саарсен, военные атташе в Берлине Людвиг Карл Якобсен, президент Константин Пяте, министры иностранных дел Фридрих Акель и Карл Сельтер, председатель Государственного со- вета (Верхней палаты парламента), и премьер-министр Юри Улуотс, дипломаты Оскар Эпик, Николай Каазик, Карл Тофер и Хейнрих Ларетей, журналист Ян Таклая, банкир Клаус Шеель и сформиро- вавшаяся вокруг него так называемая Германская экономическая группировка в Эстонии. Латвия и Литва в условиях европейского политического кризи- са, прикрываясь по примеру Эстонии риторикой о нейтралитете, вы- брали к 1939 году такую внешнеполитическую ориентацию, которая меньше всего отвечала национальным интересам их народов. В стра- хе перед потерей собственности ставку сделали на противника не- зависимости стран Балтии - гитлеровскую Германию как наиболее решительную силу, противостоящую большевизму. Здесь уместно вспомнить высказывания одного из архитекторов европейской интеграции министра иностранных дел Италии после 737
Первой и Второй мировых войн графа Карло Сфорца. Итальянского аристократа Сфорца трудно обвинить в коммунистических воззрени- ях. Летом 1940 года в докладе, составленном для Совета по внешней политике Соединенных Штатов, он указывает, что главной причи- ной катастрофы, постигшей Францию, были не германские танки, не бомбежки и не шпионаж. Определяющими факторами, по мнению Сфорца, были психологические: вера французской буржуазии в то, что только Гитлер в состоянии спасти Европу от большевизма и про- истекавший из этой веры саботаж сопротивлению, который, в свою очередь, парализовал деятельность политиков и военных. Декларированный балтийскими государствами в 1938-1939 го- дах так называемый безусловный нейтралитет не был таковым. В его реализации власти этих стран постоянно следовали указаниям из Берлина. Политическое руководство Эстонии и многие высшие во- еначальники, прикрываясь риторикой о нейтралитете, вели перего- воры с гитлеровской Германией. В то время как реальное следование политике нейтралитета осенью 1939 года могло стать альтернативой происшедшему. Как выясняется из архивных материалов, те, кто осу- ществлял советскую внешнюю политику, боялись реакции мирового общественного мнения на возможные акции со стороны СССР или на нападение. В результате малые страны Балтии оказались бы в со- стоянии сохранить и хотя бы какое-то время отстаивать свой нейтра- литет. Можно согласиться, что положение, в котором оказались балтий- ские государства после заключения пакта Молотова-Риббентропа, было сложным, но для истории не уникальным. Министр иностран- ных дел Эстонии Сельтер в сентябре 1939 года сам поехал в Москву хлопотать о «протекторатном» договоре. Архивные материалы свиде- тельствуют, что Сельтер в этом случае оказался проворнее министра иностранных дел Латвии. На тот момент советское правительство еще не успело решить, какой стране из оказавшихся в сфере интере- сов СССР по секретному протоколу пакта Молотова-Риббентропа первой предъявить требования - Латвии или Эстонии. Не вызывает сомнений, что вооруженные силы Эстонии, Латвии и Литвы были не в состоянии осенью 1939 года воспрепятствовать оккупации своих территорий Советским Союзом. Не говоря уже о военном сопротивлении Германии в 1941 году. Но, как показывает история, оккупация совсем не обязательно означает утрату незави- симости. Д"ак что вопрос - в форме капитуляции и возможности из- бежать аннексии. В ходе Второй мировой войны СССР оккупировал многие государства Европы. Но аннексировал только три страны. В условиях, когда Польша перестала существовать как государ- ство, а Германия и СССР стали друзьями, страны Балтии, территори- 738
ально отрезанные от остального мира, были в состоянии вести лишь краткосрочную войну. У Финляндии, в отличие от балтийских госу- дарств, были пути сообщения через Швецию, по которым можно было получать военные грузы из дружественных стран. Осенью 1939 года и в начале Зимней войны даже Германия поставляла Финляндии во- енные материалы. Во время же Зимней войны Германия продавала вооружение Швеции, что позволяло Швеции продавать свое оружие Финляндии. Германия, в случае с Финляндией, опасалась, что Со- ветский Союз не ограничится захватом только Финляндии, но может завоевать всю Скандинавию. А это для военной промышленности Германии означало бы прекращение крайне важных поставок желез- ной руды из Швеции. Германия зависела от поставок продуктов и сырья из СССР и стран Балтии. Война между Советским Союзом и балтийскими го- сударствами привела бы к транспортной неразберихе в европейской части СССР на определенный период, прервала бы на какое-то время товарообмен со странами Балтии и транзитные перевозки советских, японских и китайских товаров через балтийские государства, а так- же существенно расстроила бы военную промышленность Германии. Невозможно ответить на вопрос, как прореагировала бы Германия на войну между странами Балтии и СССР. Документы же однозначно говорят о том, что Германия не хотела вооруженного конфликта меж- ду Советским Союзом и балтийскими государствами. После заключения пактов о взаимопомощи осенью 1939 года все три балтийские государства ориентировались как на Германию, так и на СССР. Прогерманская ориентация объяснялась уверенностью в том, что сильный в военном отношении Третий Рейх выиграет войну в Западной Европе и затем разгромит Советский Союз. Просовет- ская ориентация означала постоянные уступки за счет суверенитета с целью выиграть время, сохранить хотя бы часть политических и экономических позиций правящей элиты, чтобы дождаться военного столкновения Германии и СССР. Ориентация Эстонии и Латвии на Германию, а в случае с Лит- вой - разрешение в ее пользу вильнюсского вопроса - стояли первы- ми в ряду причин, по которым эти страны, после заключения пакта Молотова-Риббентропа, не воспользовались для отпора экспансио- нистской политике СССР и ее разоблачения. Не были использованы такие политические средства как сотрудничество балтийских госу- дарств, апеллирование к международному праву, к общественному мнению в своих странах и во всем мире, а также к антисоветским си- лам демократических стран. Прогерманский курс до заключения договора о взаимопомощи и следование ориентации на Германию и Советский Союз после за- 739
ключения этого договора не позволили в 1939 и 1940 году создать правительство в изгнании, которое могло бы стать субъектом между- народного права. Эстонские эмигранты провозгласили в 1953 году два конкурирующих друг с другом правительства в изгнании, ни одно из которых не было признано ни одним государством. Литовские и латвийские эмигранты так и не создали правительства в изгнании. После заключения договора о взаимопомощи правительства прибал- тийских стран стали чинить препятствия к вывозу капитала и выезду людей из страны. Продолжалось укрепление вооруженных сил в на- дежде на то, что СССР позволит выждать нападения Германии. Наряду с внешнеполитическими факторами, которые обусловили безоговорочную капитуляцию стран Балтии, надо непременно учи- тывать также внутриполитические, экономические и психологиче- ские факторы. Внешняя политика государства связана с внутренней. В истории могут случаться периоды, когда именно отсутствие такой связи мо- жет стать роковым для страны. На первый взгляд, диктатура кажется более действенной, чем демократия, но это неверно. Проблемы обна- жаются именно в ситуации кризиса. Если политика проваливается, в демократических странах просто меняется руководство. В случае с диктатором кризис зачастую означает вопрос жизни и смерти. Обра- щение к народу может оказаться роковым: а если народ не поддержит диктатора? Для политической элиты балтийских стран, выросшей и полу- чившей образование в условиях царской России, демократия не ста- ла само собой разумеющейся ценностью. Правда и то, что провалу демократии, безусловно, способствовал также недостаток полити- ческой культуры и нехватка демократических традиций. В Литве авторитарный режим был установлен уже в 1926 году, а в Эстонии и Латвии - в 1934-м. В конце десятилетия Эстония и Литва стали государствами, в которых не было реального народного представи- тельства. Политическим противникам закрыли рты. Пропагандист- ская машина, превозносившая национальные ценности до небес, стала оправдывать существование авторитарного правления. И часть народа смирилась с режимом, который постоянно деклари- ровал незыблемость своего существования. Для Эстонии в капиту- ляции 1939-1940 годов свою роль сыграла конституция 1937 года, которая _ позволяла ратифицировать международные договоры в обход парламента. В Латвии же после 15 мая 1934 года парламента просто не существовало. А для Литвы передача Вильнюса означала немедленную ратификацию договора о взаимопомощи, заключен- ного с Советским Союзом. Сегодня мы знаем лучше наших пред- 740
шественников 1930-х годов, что авторитарный режим всесилен не вечно, он всегда несет в себе внутреннюю слабость. Воздействовать на политическую элиту другого государства или ведущих политиков, используя их экономические интересы, - явле- ние не исключительное, скорее это закономерность, особенно при- сущая державной внешней политике. И широкое поле деятельности ей представляют в этой сфере как раз экономически слабые малые страны. Советский Союз уже в 1920-е годы стал использовать лич- ную финансовую заинтересованность политиков и хозяйственных деятелей стран Балтии, занимавших ключевые позиции. В случаях с Пятсом, Ульманисом, латвийскими социал-демократами и Смето- ной для этого использовались многообразные экономические сдел- ки и тайные гонорары. А вот в Финляндии СССР не смог подкупить людей, составлявших верхушку политической элиты. Более ранние взаимоотношения Пятса с советским посольством сыграли свою роль в проведении государственного переворота 1934 года. Историю с не- фтяным синдикатом и выплатами секретных гонораров Пятсу в Мо- скве вновь «освежили» в марте 1940 года. Гитлеровская Германия во второй половине 1930-х годов под- купила часть эстонской политической элиты, в том числе главно- командующего и председателя комиссии по иностранным делам и государственной обороне Государственного совета (верхней палаты парламента), Лайдонера и министра экономики, ставшего с 1938 года министром иностранных дел, Сельтера посредством инвестиций, сде- ланных во второй половине 1930-х годов, в производство сланца, раз- работку и обогащение фосфоритов в Эстонии. Секретные гонорары, выплаченные Пятсу в годы Веймарской республики, позже оказали существенное воздействие на оборонную политику Эстонии. Имен- но на этих людей опиралась Германия в 1937 году, когда предложила эстонскому правительству обновить вооружение с помощью немец- кой военной промышленности. И в 1937-1940 годах большую часть оружейных заказов Эстония разместила в Германии. Еще предстоит выяснить, какими экономическими рычагами пользовалась Германия, воздействуя на политиков Латвии и Литвы для принятия ими «правильных» внешнеполитических решений. Целью экономического вовлечения ключевых фигур как для Герма- нии, так и для СССР, было получение средств, позволяющих через экономику влиять на политику государства, а при необходимости и шантажировать: оказывать психологическое воздействие, чтобы до- биться внешне- и внутриполитических решений, отвечающих инте- ресам этих государств. На общественных деятелей стран Балтии - писателей и худож- ников, Советский Союз воздействовал через организацию, которая 741
называлась ВОКС, ловко при этом используя их недовольство авто- ритаризмом и фашизмом. Необходимо отметить, что упивавшиеся властью правительства, захватившие ее посредством военных перево- ротов (в Литве - в 1926) или оставшиеся у власти (в Эстонии и Лат- вии - в 1934), а затем опиравшиеся в основном на полицию, армию и Кайтселийт в глазах левой интеллигенции стран Балтии не имели ни малейшего авторитета. Часть левых уже осенью 1939 года в прихо- де частей Красной армии увидела возможность отомстить за годами длившиеся унижения и несправедливость. Не понимая при этом, к каким последствиям приведет эта месть. Причины, которые породи- ли к 1940 году достаточное число пассивно и активно сочувствующих советской власти в Эстонии, а еще больше - в Латвии и Литве, надо искать и в отчужденном от народа режиме. Период, когда демократия не признавалась правительствами Сметоны, Пятса и Ульманиса, стал как бы прологом к наступавшей советской эпохе. Из-за недоступности некоторых архивных материалов не предста- вилось возможным выяснить, в какой мере Советскому Союзу уда- лось вовлечь в свою орбиту военное руководство Литвы. В случае с Эстонией и Германией это удалось установить частично. Во внешней политике гитлеровской Германии и Советского Со- юза важную роль играли эмиссары, которые выполняли различные задания, минуя дипломатических представителей. Во многих случа- ях удалось определить роль немецких эмиссаров. Например, в при- знании необязательной статьи 16-й Устава Лиги Наций Эстонией, а также Латвией и Литвой существенную роль сыграла встреча Карла Мегерле, эмиссара министра иностранных дел Риббентропа, с ми- нистром иностранных дел Эстонии Сельтером. Известие о том, что пакт Молотова-Риббентропа заключен за счет Эстонии и Латвии, в Таллин и Ригу привез верховный комиссар Лиги Наций в Данциге Карл Буркхардт. В архивных материалах нет данных о деятельности секретных эмиссаров Германии летом 1940 года. Внешняя политика малых государств может быть успешной только тогда, когда ей сопутствует успешная внутренняя политика. Самым наглядным образом это подтверждает пример Финляндии. В этой стране у каждой политической партии было свое видение внешней политики и возможность выразить его посредством свобод- ных СМИ. В Финляндии были политические и военные силы, ориен- тировавшиеся во внешней политике на Германию. Но в то же время были лрдц, которые, несмотря на происходившее в большой поли- тике Европы, считали залогом независимости государства хорошие отношения с Англией, Францией и странами Скандинавии. Финлян- дия не связала себя в 1930-е годы ни с одним крупным государством или группой держав. В этой стране поняли, что крупные государства 742
блефуют и в ответственный момент могут предать. И хотя в 1940 году Финляндия была вынуждена подписать мирный договор на очень тя- желых условиях, финский народ видел в нем моральную победу над превосходящим противником. Финские историки в исследованиях о причинах Зимней войны утверждают, что роль дипломатии в них завышена. Они полагают, что решающими стали как раз обществен- ные и идейные аспекты. Не случайно в Финляндии говорят о духе Зимней войны - единстве народа, опиравшегося на моральные и эти- ческие принципы, его стойкости и вере в то, что в истории народов побеждает справедливость. И абсолютно неверно пользоваться термином «финляндизация» в рассмотрении внешней и внутренней политики балтийских стран 1939-1940 годов. Во-первых, понятие finnlandisierung возникло по- сле Второй мировой войны. Во-вторых, финляндизация не привела к потере суверенитета Финляндии. Произошедшее со странами Бал- тии скорее можно назвать синдромом Гаха-Петэна, который подчер- кивает особенность произошедшего с Балтийскими государствами. В 1940 году отношение народов этих стран к СССР, обусловленное собственными авторитарными режимами, было довольно пассив- ным, но оно изменилось полностью после проведенной советским правительством депортации в июне 1941 года. Утрату независимости балтийскими странами определили не- сколько факторов. Во-первых, кризис большой политики в Европе, по- рожденный Мюнхенским договором; во-вторых, советско-германские соглашения, умелая советская пропаганда и целенаправленная подрывная деятельность; в-третьих, отсутствие самостоятельной внешней политики балтийских государств в 1939-1940 годах и, в-четвертых, господствовавшая в этих странах обстановка в тот мо- мент, когда в большой европейской политике произошел сдвиг, по- зволивший ликвидировать суверенитет. Катастрофа 1939-1940 годов была логическим продолжением глубокого внутриполитического кризиса, в котором погрязли все три балтийских государства. Таким образом, капитулянтская потеря суверенитета и полное включение в состав СССР стали результатом длительного процесса и не было вынужденным шагом, продиктован- ным пактом Молотова-Риббентропа. Можно, конечно, на примере оппозиции «демократия - автократия» поспорить о правильности вышеприведенных выводов, сравнив для примера судьбу Чехослова- кии и стран Балтии. В том смысле, что в Чехословакии была демокра- тия, и тем не менее она утратила независимость в результате сговора крупных государств. Однако в случае с Чехословакией надо говорить о противоречиях разных национальных групп: чехов, словаков, су- детских немцев, а также венгров, которые и разорвали страну. 743
Еще и сегодня в балтийских странах преобладает трактовка тех событий в том духе, что при любом другом исходе размах советских репрессий был бы значительно большим, и что безусловная и безро- потная капитуляция была оптимальным решением. Говорят и пишут о том, что капитуляция не спасла суверенитет, зато она спасла значи- тельную часть народа, который полвека спустя оказался в состоянии восстановить свою независимость. Но ведь можно поспекулировать и на тему, что было бы с балтийскими народами, не будь Освободи- тельной войны? Размышляя над вопросами, по которым нет фактов, признавая при этом необходимость научно-исторического анализа, и в какой-то степени полезность построения исторических альтернатив, приходится признать, что поиски альтернатив зачастую становятся не- научными спекуляциями. Большинство историков не признает рекон- струкций событий, по которым отсутствуют соответствующие факты. Руководители балтийских государств в публичных выступлениях 1930-х годов выражали готовность защищать суверенитет от любых врагов. А когда агрессор протянул руку, то ее приняли без единого возражения. Торговались о том, о чем отказывались торговаться ко- роли многих европейских государств. И народы их после этого никуда не исчезли. Торгуя независимостью государства и территориальной неприкосновенностью, руководители такого государства не сомнева- лись в победе агрессора и забывали о народе. При этом правительства всех трех стран Балтии объявляли на весь мир, что договор о взаи- мопомощи 1939 года был результатом свободного волеизъявления равноправных партнеров. А в июне 1940 года те же правительства заявили миру, что объявленный Советским Союзом ультиматум ни в коей мере не означает утрату суверенитета. На момент получения ультиматума правительства Эстонии, Латвии и Литвы, а также мно- гие высшие военные чины только и могли сказать своему народу, что Советский Союз и Красная армия - истинные друзья и помощники балтийских государств. В результате страны Балтии оказались в же- лезных объятиях державы-агрессора - СССР. Неспособность стран Балтии вести самостоятельную внешнюю политику и внутриполитический коллапс, порожденный правящим авторитарным режимом, привели к деморализации общества. Бес- словесно принимая все требования Советского Союза и подчиняясь давлению Германии, правительства стран Балтии не учли послед- ствий, вытекающих из действовавшего тогда международного права. Оккупация^ с помощью двусторонних договоров и прецедент, когда жертва агрессии постоянно оправдывает действия агрессора, создали положение, определения которому на момент капитуляции в между- народном праве не было.
БИБЛИОГРАФИЯ АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ Eesti Kirjandusmuuseum, [EKM], Tartu Johannes Vares (Barbarus) Eesti Riigiarhiiv [ERA], Tallinn Eesti Omavalitsuse Majanduse ja Rahandus Direktoorium, R-985 Eesti Rahvuslik Joukomitee, 1011 Eesti saatkond Stockholmis, 1587 Eesti sojavae esindaja Leedus, 2316 Eesti Tarbijate Kooperatiivide Vabariiklik Liit 1919-1944, R115 Kaubandus-Toostusministeerium, 73 Keskvangla, Vangimajade Talitus, 1868 Laidoner, Johan, 2553 Majandusministeerium, 969 Majandusministeeriumi Toostusosakonna Maeamet, 1840 Merejoudude Staap, 527 Piirivalve Talituse Tallinna Jaoskond, 979 Presidendi kantselei, 989 Poliitilise Politsei Komissar Tallinnas, 949 Pusta, Kaarel-Rober, 1622 Riigikaitse Noukogu, 988 Riigikantselei, 31 Riigikogu, 84 Riigikontroll, 66 Riigi Majandusnoukogu, 990 Riiklik Propaganda Talitus, 1093 Seljamaa, Julius, 3828 Selter, Karl, 4940 Silva A/S Metsaeksport, 1071 Siseministeeriumi Juriidiliste Isikute Btiroo, 14 Siseministeeriumi Piirivalve Talituse Uldosakond, 978 Siseministeeriumi Politseitalitus, 1 Sojaministeerium, 2315 745
Sojavagede Staap, 495 Uluots, Jiiri, 4408 Vabariigi Presidendi Kantselei, 989 Vares, Johannes (Barbaras), R-39 Valisministeerium, 957 Eesti Riigiarhiivi filiaal [ERA(F)], Tallinn Eestimaa Kommunistliku Partei Keskkomitee, 1 KGB valisluure toimikute kollektsioon, 138 Kollektsioon lopetamata uurimistoimikutest, 129 Kollektsioon lopetatud uurimistoimikutest, 130 Latvijas Valsts vestures arhlvs [LVVA], Riga Arlietu ministrijas Administrativi-juridiskais departaments Kanceleja, 2570 Arlietu ministrijas Politiski-ekonomiskais departaments, 2574 Latvijas Sutnieciba Helsinkos, 2575 Latvijas Valsts vestures arhlvs (Filiale) [LVVA (F)], Riga Jalakas, Karl Arnold Meri, Georg Traksmaa, August Lietuvos centrinis valstybes archyvas [LCVA], Vilnius Kariuomenes stabas, 929 Lietuvos uzsieno reikailq ministerijos politinio departemento slapiyQ reikailu aprasas, 383 Minsrq kabinetas, 923 Lietuvos ypatingasis archyvas, [LYA], Vilnius LKP dokumentq skyrius SSRS OGPU-GUGB-NKVD-MGB-KGB ir LSSR NKVD-KGB kontrzvalgybiniq padalinq vestos, K-l VRM dokumentq skyrius Sovietu S^ungos zvalgybos veikla Lietuvoje 1927-1940 m. Magyar Orszagos Leveltar [OL], Budapest Kiiliigyministerium politikai osztaly 1919-1945 Magyar Riralyi Kovetseg, Helsinki Magyar Hadtortenelmi Leveltar [HL], Budapest Honvedelmi ministerium 746
Keskustan ja maaseudun arkisto [KMK], Helsinki Maalaisliiton eduskuntaryhman valtakunnan poytakirjat Puoluekokousten ja yleisten kokousten poytakirjat Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran Kirjallisuusarkisto [KIA], Helsinki Lauri Kettusen arkisto Suomen Ulkoasiainministerion Arkisto [UM], Helsinki 5 C 2 Tukholman-lahetyston raportit 5 C/5 Berliiiiiii lahetystoii raportit ' 5 С/ 6 Pariisin-lahetyston raportit 5 C /7 Lontoon-lahetyston raportit 5 C/12 Tallinnan-lahetyston raportit 5 C/13 Varsovan-lahetyston raportit 5 C/16 Riian-lahetyston raportit 5 C/18 Moskovan -lahetyston raportit 5 C/26 Kaunasin lahetyston raportit 5 C/31 Geneven-lahetyston raportit 5 D Suomen ulkoasiainministerit 7 B/B Ita Locarnon paktihanke 7 В Pohjoismaiden ulkoministerikonferenssit 7 E Viro 7 E Latvial2 К Suomen ulkopolitiikka ja ulkopoliittinen asema ylensa 12 L Suomen ulkopolitiika maittain 109 С/ 1 Suomi-Viro Tullet sahkeet Berliini Tullet sahkeet Lontoo Tullet sahkeet Tukholma «Minister! Rudolf Hoistin kasikirjoitus Suomen ja Pohjois - Euro- opan kysymyksesta» Suomen Kansallisarkisto [KA], Helsinki Aimo Cajanderin kokoelma, (Cajander) Antti Hackzellin kokoelma, (Hackzell) O. W. Louhivuoren kokoelma, (Louhivuori) Vaino Tannerin kokoelma, (Tanner) Paavo Hynnisen kokoelma, (Hynninen) Hella Wuolijoen kokoelma, (Wuolijoki) Valtioneuvoston tiedoituselimet 1939-1948: Virolaisten tervehdyksia 1940 Etsivan keskuspoliisin ja valtiollisen poliisin arkisto I, (EK - VALPO I) 747
Suomen Sota-arkisto [SArk], Helsinki Paamajan propagandaosasto: vironkieliset radiolahetykst Paamajan vapaaehtoistoimisto Suomen sotilasasiamies Tallinnassa Suomen sotilasasiamies Berliinissa YE:n arkisto Politisches Archiv des Auswaritgen Amtes [PA AA], Berlin Politische Abteilung/VI (Pol.VI) Finnisch-russischer Krieg Gesandtschaft Helsinki Gesandtschaft Oslo Gesandtschaft Reval United Kingdom National Archives, [UKNA], London Cabinet Papers Confidential Prints, Scandinavia and Baltic States 419 General Correspondence 371 Sveriges Riksarkivet [RA] Stockholm Utrikesdepartementets arkiv Politik: allmant Estland Politik: allmant Finland Politik: allmant Ryssland Militarattacherapporter Estland, Lettland, Littauen 1939-1940 Kungliga Krigsarkivet [KKA], Stockholm Forsvarsstabens arkiv Militarattachecn i Riga och Tallinn Baltiska arkivet [BA], Stockholm Karl Ast Heinrich Laretei August Koern August Rei Riigivolikogu ja Riiginoukogu Valis ja Riigikaitsekomisjonide proto- kollid 1938-1939. Aleksander Warma Archiwum Akt Nowych [AAN], Warszawa Ministerstwo Spraw Zagranicznych [MSZ] (Wydzial Wschodni - P. III). Instytucje Wojskowe 1918-1939 - Akta Ataszatbw Wojskowych 748
Archiv Ministerstva zahraniCnich veci Ceske republiky [MZV], Praha Sekce - PolitickaTrezorove spisy US National Archives I [NA I], Washington DC Records of the War Department General and Special Staffs. Record Group 165. Correspondence of the Military Intelligence Division Relating to General Political and Military Conditions in Scandinavia and Finland 1918-1941, M1497. Correspondence and Records Cards of the Military Intelligence Division Relating to General, Political, Economic and Military Conditions in Poland and Baltic States 1918-1941, Ml508. US National Archives II [NA II] College Park, Maryland National Archives Collection of Seized Enemy Records. Record Group 242 Records of the German Foreign Office, 1920-1945, and Reich Chancelleries, 1919-1945, Received by the Department of State, T120. Records of the German Navy 1850-1945, T1022. Hoover Institution on War, Revolution and Peace. Hoover Institution Archives [HIA], Stanford California Hjalmar Mae Kaarel-Robert Pusta Poland. Ministerstwo Spraw Zagranicznych Library of Congress [LC], Washington DC Archival Manuscript Material (Collection): Papers of Dmitrii Antonovich Volkogonov Papers of Laurence A. Steinhardt Papers of Joseph E. Davies Franklin D. Roosevelt Library [FDRL] Hyde Park, New York Papers of John Cooper Wiley Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), Москва Ц Секретариат Чичерина, фонд 04 ' Секретариат Литвинова, фонд 05 749
Секретариат Молотова, фонд 06 Секретариат Стомонякова, фонд 09 Секретариат Крестинского, фонд 010 Первый западный отдел, фонд 030 Референтура по Литве, фонд 0151 Референтура по Латвии, фонд 0150 Референтура по Эстонии, фонд 0154 Архив Министерства Экономического развития и торговли Российской Федерации [АМЭРиТ], Москва Торгпредство СССР в Латвии Торгпредство СССР в Эстонии Российский государственный архив экономики [РГАЭ], Москва Народный комиссариат торговли и промышленности РСФСР 26.10. (8.11.) 1917 8.6.1920 Народный комиссариат внешней торговли РСФСР 8.6.1920- 12.11.1923 Народный комиссариат внешней торговли СССР 12.11. 1923— 18.11.1925, фонд 413 Российский государственный военный архив [РГВА], Москва Коллекция документальных материалов по освобождению Запад- ной Белоруссии 1939-1940, фонд 35086 Управление Ленинградского военного округа, фонд 25888 Оперативное управление Генштаба РККА, фонд 37977 Управление ВВ, фонд 29 Политическое управление Красной Армии, фонд 9 Прибалтийский особый военный округ, фонд 37848 Секретариат наркома обороны СССР, фонд 33987 Секретариат 1-го заместителя наркома обороны СССР, фонд 33988 Управление делами народного комиссара обороны, фонд 4 Управление 11-ой армии, фонд 35079 Управление Новгородской Армейской группы войск 14 сентября 1939 г. - октябрь 1939 г., фонд 34980 Управление 8-й армии с октября 1939 г., фонд 32578 IG Farbenindustrie Aktiengesellschaft (Frankfurt am Main), фонд 1457 Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei, фонд 519 Oddzial II Sztabu Generalnegego Wojska Polskiego 1917-1939 (Warszawa), фонд 308 750
Propagandaministerium, Goebbels-Tagebiicher, фонд 1477 Reichskommissar fur Uberwachung der Offentlichen Ordnung (Berlin), фонд 772 Reichsministerium fur Volksaufklarung und Propaganda (Berlin), фонд 1367 Reichssicherheitshauptamt (Berlin), фонд 500 Reichswirtschaftsministerium (Berlin), фонд 1458 Reichswehrministerum (bis 1935), Reichskriegsministerium (Berlin), фонд 1467 Документальные материалы о деятельности разведки буржуазной Польши против СССР, фонд 453 Российский государственный архив Военно-морского флота [РГАВМФ] Санкт-Петербург Штаб Краснознаменного Балтийского флота, фонд Р-92 Российский государственный архив социально-политической истории [РГАСПИ], Москва Коминтерн, фонд 420 Молотов В. М., фонд 82 Политбюро, фонд 17 Сталин И. В., фонд 558 Государственный архив Российской Федерации [ГА РФ], Москва Всесоюзное общество культурной связи с заграницей, фонд 5283 Всесоюзное объединение советского торгового флота для загра- ничных перевозок (Совторгфлот), фонд 7795 Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции, фонд 374 Нефтесиндикат, фонд 2309 ОПУБЛИКОВАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ A. A. Zdanovi vestlus eesti kirjaniku Varesega (Barbarusega) punaarmee saabumisel Eestisse, Eesti valitsuse soovitavast koosseisust. Tolkinud ja kommenteerinud Magnus Ilmjarv // Looming. 1995. № 7. Akten Zur Deutschen Auswartigen Politik 1918-1945. Serie A: 1918— 1925. Band VII, 1. Januar bis 31.Mai 1923. Gottingen, 1989. (ADAP). Akten Zur Deutschen Auswartigen Politik 1918-1945. Serie C: 1933-1936. Das Dritte Reich; Die Ersten Jahre. Band V. 2. 26. Mai bis 31. Oktober 1936. Gottingen, 1977. 751
Anton Vaarandi kirju 1920.-1930-ndaist aastaist. Kommenteerinud Helene Johani // Keel ja Kirjandus. 1981. № 3. Asutava kogu poolt 15. juunil 1920. a. vastuvoetud Eesti Wabariigi Pohiseadus. Eesti Vabariigi Uus Pohiseadus. Vabadussojalaste algatusel 14., 15., ja 16. Oktoobri rahvahaaletusel vastuvoetud. Tartu, 1933. Baaside lepingust anneksioonini. Dokumente ja mateijale. Tallinn, 1991. Baynes N. H. The Speeches of Adolf Hitler, April 1922 - August 1939. Vol. II. London, 1942. Beck J. Przemowienia, deklaracje, wywiady (1931-1939). Warszawa, 1939. Ciano’s Diary 1939-1940. Edited with an Introduction by Malcolm Muggeridge. London, 1948. Covenant of the League of Nations. Including Amendments in Force August 8th, 1934. League of Nations. Die Tagebticher von Joseph Goebbels. Samtliche Fragmente. Herausgegeben von Elke Frohlich im Aufragdes Institut fur Zeitgeschichte und in Verbindung mit dem Bundesarchiv Teil I: Aufzeichnungen 1924— 1941. Band 4. 1.1.1940-8.7.1941. Miinchen, New York, London, Paris, 1987. Die Weizsacker-Papiere, 1933-1950. Frankfurt am Main, 1974, 212. Dimitroff G. Tagebticher 1933-1949. Band I. Herausgegeben von Bernhard H. Bayerlein Aus dem Russischen und Bulgarischen von Wladislaw Hedler und Birgit Schliewenz. Berlin, 2000. Dimitroff G. Band II Kommentaren und Materialen Zu den Tagebiichern 1933-1943. Herausgegeben von Bernhard H. Bayerlein und Wladislaw Hedler unter Mitarbeit von Birgit Schliewenz und Maria Matschuk. Berlin, 2000. Eesti Panga aastaraamat. Tallinn, 1939. Eesti j a Lati suhted 1920-1925. Dokumentide kogumik. Koostanud Heino Arumae, Tiit Arumae. Tallinn, 1999. Eesti lepingud valisriikidega XII 1933-1934. Eesti Vabariigi Valisministeerium. Tallinn, 1935. Eesti Vabariigi saadiku noot Soome valisministrile. Kommenteerinud Seppo Zetterberg // Looming. 1989. № 4. Documents on British Foreign Policy 1919-1939 Third Series. Vol. IV. London, 1953 [DBFP], Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Series. Vol. V. London, 1953. Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Series. Vol. VI. London, 1953. Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Series. Vol. XXV. London, 1953. 752
Documents Diplomatiques Franyais 1932-1939. 2. Serie 1936-1939. Tome XV 16 mars - 30 avril 1939. Paris, 1981. [DDF], Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series C (1933— 1937). Vol. I. The Third Reich: First Phase. January 30-October 14, 1933. Washington, 1957, [DGFP], Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series C (1933- 1937). Vol. II. The Third Reich: First Phase. October 14, 1933 -June 13, 1934. Washington, 1957. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series C (1933- 1937). Vol. VI. The Third Reich: First Phase. November 1, 1936- November 14, 1937. London, 1983. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937- 1945). Vol. V. Poland, The Balkans, Latin America, The Smaller Powers 1937-1939. Washington, 1953. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937- 1945). Vol. VI. The Last Months of Peace. March-August 1939. London, 1956. Documents on German foreign policy 1918-1945. Series D (1937— 1945). Vol. VII The last days of peace. August 9 - September 3, 1939. Washington, 1956. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937— 1945). Vol. VIII. The War Years. September 4, 1939 - March 18, 1940. Washington, 1954. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937- 1945). Vol. X. The War Years. June 23 - August 31, 1940. Washington, 1957. Dokumenty ceskoslovenske zahranicni politiky. Ceskoslovenska zahranicni politika v roce 1938. Svazek I (1. leden - 30 cerven 1938). Praha, 2000. Dokumenty ceskoslovenske zahranicni politiky. Ceskoslovenska zahranicni politika v roce 1938. Svazek II (1. cevenec - 5fijen 1938). Praha, 2001. Eesti ajalugu elulugudes: lOltahtsamat eestlast. Koostanud Sulev Vahtre. Tallinn, 1997. Eesti avalikud tegelased. Eluloolisi andmeid. Toim. R. Kleis. Tartu, 1932. Eesti ja Noukogude Liidu Kaubanduskoja Majandus-biilletaan, 1,1933. Eesti ja Noukogude Liidu Kaubanduskoja Majandus-biilletaan, 1, 1936. Eesti ja Noukogude Liidu Kaubanduskoja Majandus-biilletaan, 4,1937. Eesti ja Noukogude Liidu Kaubanduskoja Majandus-biilletaan, 1, 1939. Eesti lepingud valisriikidega XII 1933-1934. Tallinn, 1935. Eesti riigi,- avaliku- ja kultuurielu tegelased 1918-1938 I. Tallinn, 1939. 753
Eesti-Vene kaubandus ja kaubanduslepingud. Majandusteated 34, 1935. Expansionsrichtung Nordeuropa. Dokumente zur Nordeuropa- politik des faschistisen deutschen Imperialismus, 1939-1945. Berlin, 1987. Foreign Relations of the U nited States. Diplomatic Papers 1940, Vol. I. General. U.S. Department of State, Washington, D.C., 1959. [FRUS], Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers 1940. Vol. III. The British Commonwealth. The Soviet Union. The Near East and Africa. Department of State, Washington, 1958. I documenti diplomatici italiani. Ottava serie: 1935-1939. Vol. XII (23 maggio - 11 agosto 1939) Roma MCMLII. [DDI]. Itaalia diplomaadid teatavad. Itaalia valispoliitilised dokumendid siindmustest Eestis 1939-1940. Tallinn, 2001 Karlis Ulmanis trimda un cietuma. Dokumenti un materiali. Ar Indula Rona ievada eseju «Karlis Ulmanis Latvijas brivvalsts liktepa stundas un vina Golgatas cels». Riga, 1994 Karlis Ulmanis. Trimdieneka manuskripts un cietumnieka nopratinasanas protokoli (1940.X-1942 II) // Latvijas Zinatpu Akade- mijas Vestis. 1990. № 12; 1991. № 1-3. Kiri, mis eijoudnudpresidendini. Kommenteerinud Magnus Ilmjarv // Looming. 1991. № 10. Kodusodajavalisriikideinterventsioon Eestis 1918-1920. Dokumente jamaterjale. Esimene koide. Tallinn, 1984. Kodusodajavalisriikide interventsioon Eestis 1918-1920. Dokumente ja materjale. Teine koide. Tallinn, 1986. Lietuvos Okupacija ir Aneksija 1939/1940. Dokumente Rinkinys. Vilnius, 1993. Lauri Kettuneni luurematk Eestisse // Vikerkaar. 1990. № 2. Litvinov, Maxim. Notes for a Journal. Introduction by E. H. Carr. (Andre Deutsch) London, 1955. Molotovi-Ribbentropi paktist baaside lepinguni. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1989. Nazi-Soviet Conspiracy and The Baltic States. Diplomatic Documents and Other Evidence. Compiled by August Rei. London, 1948. Parliamentary Debates. House of Commons. Fift Series. Vol. 303. Polskie Dokumenty Dyplomatyczne. 1939 styczen-sierpin. Warsza- wa, 2005. Polskie Dokumenty Dyplomatyczne. 1939 wrzesien-grudzien. War- szawa. 2007. President ja sojavagede iilemjuhataja NKVD ees. Dokumente ja materjale. Tolkinud ja kommenteerinud Magnus Ilmjarv. Tallinn, 1993. Przydotowania niemieckie do agresji na Polsk? w 1939 g. w swietle sprawozdan Odzialu II Sztabu Glownego W. P. Dokumenty. Polska Akademia Nauk - Odzial w Krakowie. Materiaty komisji nauk historycznych, 17. Wroclaw-Warszawa-Krakow, 1969. 754
Riigikogu IV koosseis Taielikud protokollid I istungjark. 1. koosole- kust 2. juulil 6. koosolekuni 26. juulil 1929. Tallinn, 1929. Riigivolikogu stenograafilised aruanded. Tallinn, 1939. Sotsialistlikud revolutsioonid Eestis 191,7 1940. Eesti NSV astumine Noukogude Liidu koosseisu. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1986. Suomen historian dokumentteja 2. Toimittajat Mikko Juva, Vilho Niitemaa, Paivio Tommila. Helsinki, 1970. Sojavagede ulemjuhataja kindral J. Laidoneri kone sojavaejuhtidele 1. jaanuaril 1940 ohvitseride keskkogu ruumes // Vikerkaar. 1988. № 10. The Diaries of Sir Alexander Cadogan О. M. 1938-1945 / Edited by David Links. London, 1971. The Diaries of Sir Henry Channon / Edited by Robert Rhodes James. London, 1967. The Code of the International Armed Conflict. Vol. 2, by Howard S. Levie. London-Rome-New York: Oceana Publications Inc, 1986. The Occupation and Annexation of Latvia 1939-1940. Documents and Materials. Riga, 1995. The Oxford Companion to Politics of the World / Editor in Chief Joel Krieger. Editors William A. Joseph, Miles Kahler, Georges Nzongol- Ntalaja, Barbaa B. Stallings, Margaret Weir / Consulting Editor James A. Paul. Oxford University of Press, 1993. The Question of Memel. Diplomatic and other documents from the Versailles Peace Conference till the reference of the question by the Conference of Ambassadors to the Council of the League of Nations 1919-1923. Including Historical Sketches of the Memel Region, and other Introductory Statements. Lithuanian Ministry of Foreign Affairs. London, 1924. Trijqpasiuntinq 1939 m. lapkricio 2d memorandumas uzsienq reikailu ministeriui // Metmenys. 1979. № 37 (Chicago). 1940. aasta Eestis. Dokumente ja materjale. Tallinn, 1990. Ziemos Karas ir Lietuva (Dokumentqrinkinys). Vilnus, 1997. World Encyclopedia of Peace (Second Edition) Vol. Ill / Honorary Editor-in-Chief Javier Perez De Cuellar, Editor in Chief Young Seek Choue. New York: Oceana Publications Inc 1999. Востановление советской власти в Латвии и вхождение Латвий- ской ССР в состав СССР. Документы и материалы. Рига, 1986. Дашичев В. И. Банкротство стратегии Германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Том I. Подготовка и развертывание нацистской агрессии. М., 1973. Димитров Георги. Дневник (9 март 1933 - бфевруари 1949). Съставителство, преводи, редакция, предговор, бележки и указатели: Ст. н. с. I ст. д-р на ист. науки Димитър Сирков. Ст. н. с. II ст. д-р Пет- 755
ко Боев. Ст. н. с. II ст. д-р Никола Аврейски, Екатерина Кабакчиева. София, 1997. Документы внешней политики СССР 1925. Том XIII. 1 января - 31 декабря 1925 г. М., 1963. (ДВП СССР). Документы внешней политики 1939. Том XXII. Книга первая. 1 января - 31 август 1939 г. М., 1992. (ДВП). Документы внешней политики 1939. Том XXII. Книга вторая. 1 сентября - 31 декабря 1939 г. М., 1992. Документы внешней политики 1940 - 22 июня 1941. Том XXIII. Книга первая. 1 январь - 31 октября 1940 г. М., 1995. Документы внешней политики 1940- 22 июня 1941. Том XXIII. Книга вторая (часть 2). 2 март 1941 г. - 22 июня 1941 г. М., 1998. Документы и материалы по истории советско-польских отноше- ний. Том IV. 1933-1938. М., 1969. Документы по истории мюнхенского сговора. 1937-1939 гг. М.: Политиздат, 1979. Дух Рапалло. Советско-германские отношения 1925-1933. Доку- менты. Екатеринбург-Москва, 1997. Год кризиса 1938-1939. Том 1. 29 сентября 1938 г. - 31 мая 1939 г. Документы и материалы. М., 1990. Год кризиса 1938-1939. Том 2. 2 июня 1939 г. - 4 сентября 1939 г. Документы и материалы. М., 1990. Зимняя война 1939-1940 гг. Исследования, документы, коммента- рии. К 70-летию советско-финляндской войны / Редколл. В. С. Хри- стофоров, А. Н. Сахаров, Т. Вихавайнен, Ю. Л. Дьяков и др. М.: ИКЦ «Академкнига», 2009. Литвинов М. М. Внешняя политика СССР. Речи и заявления. М., 1937. Как буржуазные националисты предавали Литву. Из показаний быв. директора департамента государственной безопасности Ми- нистерства внутренних дел буржуазной Литвы А. Повилайтиса от 13 марта 1941 года // Коммунист. Журнал Центрального комитета коммунистической партии Литвы. 1960. № 6. Калинин М. И. О международном положении. М., 1938. Москва - Вашингтон. Политика и дипломатия Кремля 1921-1941. Сборник документов. В 3 тт. / Отв. ред. Г. Н. Севостьянов. Том 3. М., 2009. На чаше весов: Эстония и Советский Союз, 1940 год и его послед- ствия / Сост. П. Варес, О. Журьяри. Таллин, 1999. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отече- ственной войне. Сборник документов. Том I. Накануне. В 2-х кн. Кн. 1 (ноябрь 1938 г. - декабрь 1940 г.). М.: A/О «Книга и бизнес», 1995. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отече- ственной войне. Сборник документов в 8 тт. Том I. Накануне. В 2-х кн. Кп. 2(1 января - 21 июня 1941 г.). М.: A/О «Книга и бизнес», 1995. 756
Поздеева Л. В. Дневник И. М. Майского. Из записей о Британской политике 1938-1941 // Новая и новейшая история. 2001. № 3. Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919— 1952. Том 1. 1919-1929. Каталог. М., 2000. Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919— 1952. Том 2. 1930-1939. Каталог. М„ 2001. Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939. М, 2001. Полпреды сообщают... Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией: Август 1939 г. - август 1940 г. М„ 1940. Советско-американские отношения. 1939-1945. Документы. Рос- сия XX век. М.: Международный фонд «Демократия». 2004. Советско-норвежские отношения 1917-1955. Сборник докумен- тов / Под ред. А. О. Чубарьяна и У. Рисге. М.: ЭЛИА-АРТ-О, 1997. XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). Стенографи- ческий отчет. М., 1934. СССР и Литва в годы Второй мировой войны. Том I. СССР и Ли- товская республика (март 1939 - август 1940 гг.) Сборник докумен- тов / Сост. А. Каспаравичюс, Ч. Лауринявичюс, Н. Лебедева. Vilnius, 2006. Тайны и уроки зимней войны 1939-1940. По документам рассе- креченных архивов. Военно-историческая библиотека. СПб., 2000. Трансильванский вопрос. Венгеро-румынский территориаль- ный спор и СССР. 1940-1946 гг. Документы российских архивов. М.: РОССПЭН, 2000. Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. 1.М., 2006. 1937. Показания маршала Тухачевского // Военно-исторический журнал. 1991. № 8-9. Чиано Г. Дневник фашиста. 1939-1943. М., 2010. РУКОПИСНЫЕ МАТЕРИАЛЫ Kirby D. The Baltic and the Great Powers in 1939 (в распоряжении автора). Magi S. Rahvusvaheline elu ja valispoliitika ajalehe «Uus Eesti» veergudel 1938-1940. Tartu, 1989. (Рукопись дипломной работы в би- блиотеке Тартуского университета). Nomm Т. Eesti relvaimport aastail 1934-1939 (в распоряжении ав- тора). Pajur A. Eesti Vabariigi diplomaatiline tegevus Eesti ja Noukogude Liidu vahelise mittekallaletungilepingu solmimisel. Tartu, 1991. (Руко- 757
пись магистерской диссертации в библиотеке Тартуского универси- тета). Ridala Е. Eesti ja Noukogude Liidu suhete areng aastatel 1934-1940. (В распоряжении автора). ЗАПИСИ БЕСЕД Беседа Кайдо Йохансона с Георгом Мери Kaido Jaansoni vestlus Georg Meriga. 1980. (В распоряжении автора). Беседа с женой Ильмара Тыниссона А. Тыниссон. 1992. (В рас- поряжении автора). Беседа с Хельдуром Тыниссоном. (В распоряжении автора). Беседа с Петром Изместьевым 20.5.1995. (В распоряжении автора). Беседа с Андрусом Роолахе 10.4.1990. (В распоряжении автора). Беседа с Анатолием Судоплатовым 15.6.2001. (в распоряжении автора). ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ Aftonbladet Ajan Suunta Allgemeine Zeitung Arbetarbladet Arbetaren Baltijas Korrespondence/ Baltische Korrespondenz/ Wirtschaftsna- chrichten aus Lettland Berliner Borsen-Zeitung Berliner Tageblatt BrTva Zeme CTpa Czas Dagens Nyheter Daily Herald Daily Telegraph Der Aufstieg Deutsche Allgemeine Zeitung Deutsche diplomatisch-politsche Korrespondenz Deutsche Zeitung Die Wehrmacht Diena Dienos naujienos Edasi 758
Eesti Paevaleht (Stockholmis) Essener National-Zeitung Financial News Frankfurter Zeitung Gazeta Polska Gazeta Warszawska Germania Hannoverscher Anzeiger Helsingin Sanomat Hufvudstadsbladet Ilkka Jaunakas Zipas Kaja Kardas Konjunktuur Kurier Polski Kolnische Zeitung Konigsberger Allgemeine Zeitung Lakeus Laikas La Depeche de Toulouse Latvijas Kareivis Latvis L’Epoque Le Figaro LeJournal de Geneve Le Journal de Moscou Le Populaire Le Temps Lietuvos aidas Lietuvos zinios L’Oeuvre Maaleht Manchesterer Guardian Memeler Dampfboot Monatshefte fiir Auswartige Politik Monitor Polski Moscow News Mijsq rytojus Mtinchner Neueste Nachrichten Nachrichten fur AuBenhandel Nationaltidende Neue Preussische Kreuzzeitung 759
Neue Zilrcher Zeitung Oven Blatt Pedeja Bridi Petit Parisien Politiken Polonia Pommersche Zeitung Postimees Paevaleht Rahvaleht Rahva Sona Rheinisch-Westfalische Zeitung Revalsche Zeitung Riga am Sonntag Rigaer Tageszeitung Rigasche Rundschau Riigi Teataja Rits Rytas Sejejs Sekmadienis Socialdemokrats Stockholms tidningen Stockholms tidningen eestlastele Stradnieku Avize Suomalainen Suomen Sosialidemokraatti Svenska Dagbladet Svenska Pressen Sodur Teataja The Economist The Manchester Guardian The Times The Manchester Guardian Turun Sanomat Uus Eesti Uusi Suomi Vaba Maa ValcFlbas Vestnesis Valiskaubandus Voitlus Volkischer Beobachter 760
Westdeutscher Beobahchter XX amzius Известия Красная звезда Ленинградская правда Правда Сегодня Эхо ЛИТЕРАТУРА Aalders G„ Wiebes С. Peittelyn taito. Jyvaskyla, 1989. A. History of Hungary / Ed. by E. Pamlenyi. Contributors: I. Barta, I. T. Berend, P. Hanak, M. Lacko, L. Makkai, Z. L. Nagy and G. Ranki. Corvina Press, 1973. Aben K. Uldist ja isiklikku Vilis Lacisest // Looming. 1962. № 1. Ahmann R. Nazi German policy towards the Baltic states on the eve of the Second World War. The Baltic and the Outbreak of the Second World War. New York, 1992. Idem. Nichtangriffspakte: Entwicklung und operative Nutzung in Eu- ropa 1922-1939. Mit einem Ausblick auf die Renaissance des Nichtang- riffsvertrages nach dem Zweiten Weltkrieg. Baden-Baden, 1988. Ajaloo voltsijad. Ajalooline tilevaade. Tallinn, 1948. Anderson E. British policy toward the Baltic States, 1940-1941 // Journal of Baltic Studies. 1980. Vol. XI. № 4. Idem. Finnish-Baltic Relations, 1918—1940: An Appraisal // Scandinavian Studies. 1982. Vol. 54. Idem. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika I. Stockholm, 1982. Idem. Latvijas Vesture 1920-1940. Arpolitika II. Stockholm, 1984. Idem. The Baltic Entente 1914-1940 - Its Strength and Weakness // The Baltic in International Relations between the Two World Wars. Symposium organized by the Centre for Baltic Studies. November 11-13, 1986. U niversity of Stockholm / Ed. J. Hiden and A. Loit. Acta U niversitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 3. Uppsala, 1988. Idem. Military policies and plans of the Baltic States on the eve of World War II // Lituanus. 1974. № 2. Idem. Toward the Baltic Union 1927-1934 // Lituanus. 1967. № 1. Angelus O. Tuhande valitseja maa. Malestusi Saksa okupatsiooni ajast 1941-1944. Stockholm, 1956. Anusauskas A. Lietuvos slaptosios tarnybos 1918-1940. Vilnius, 1998. Ant J. Kuidas koneldi Baltimaadega Moskvas 1939. aasta siigisel. - Tundmatu Eesti Vabariik. Tallinn, 1993. 761
Idem. Eesti 1939-1941: Rahvast, valitsemisest, saatusest. Tallinn, 1999. Arimo R. Suomen puolustussuunnitelmat 1918-1939. Ill osajaakarien aika 1925-1939. - Sotatieteen laitoksen julkaisuja. Helsinki, 1987. Arumae H. Eduard Laamani paevik lahiajaloo allikana II // Tuna Ajalookultuuri ajakiri. 2000. № 2. Idem. Eduard Laamani paevik lahiajaloo allikana III // Tuna Ajalookultuuri ajakiri. 2000. № 3. Idem. Kahe ilma piiril. Tallinn, 1979. Idem. Karl Robert Pusta valisministrina 1924-1925 //Acta Historica Tallinnensia. 1991. № 1. Idem. Kindral Laidoner marssal Rydz-Smigiy kulalisena Poolas 17.- 27. Aprillini 1939 // Audentese Ulikooli Toimetised. 2005. № 7. Idem. Monda Hans Kruusist, Mongoolia eeskujust ja poliitilisest naivismist//Looming. 1991. № 10. Idem. President Konstantin Pats Saksa saadiku hinnanguis 1939- 1940 //Akadeemia. 2001. № 1. Idem. Voitlus Balti liidu loomise umber 1919-1925. Tallinn, 1983. Ausrotas B. Sunkip sprendimp metai. Vilnius, 1990. Backlund L. Rudolf Holsti in Moscow: An episode in Fenno-Soviet relations //Journal of Baltic Studies. 1988. Vol. XIX. № 3. Barbaras J. Elust jakujundavastluulest. Motteavaldusi 1919-1936 // Looming. 1960. № 6. Idem. Luuleplagu // Looming. 1939. № 3. Idem. Matkavisandeid & motisklusi // Looming. 1935. № 8. Idem. Markmeid S.S.S.R-I luulest ja kirjanduslikust tanapaevast // Looming. 1928. № 8. Idem. E. V.-r. VIII kogu varsse & poeeme 1927-1932. Tallinn, 1932. Idem. Ule lave // Looming. 1938. № 7. Barghoorn F. C. Soviet Cultural Offensive. The Role of Cultural Diplomacy in Soviet Foreign Policy. Princton, 1960. Barkov L. Abwehr Eestis. Tallinn, 1974. Beck J. Final Report. New York, 1957. Bezomenski L. Kolmanda Reich’i lahendatud moistatused. Tallinn, 1989. Bilmanis A. The Baltic States and the Baltic Sea. Washington, 1943. Idem. Three Stars Between the Anvil and Hammer. Washington, 1942. Blum J. M. From the Morgenthau Diaries. Years of Urgency 1938-1941. Boston^ 1965. Idem. Roosevelt and Morgenthau. Boston, 1970. Blucher W., von. Suomen kohtalonaikoja. Muistelmia vuosilta 1935- 1944. Porvoo-Helsinki, 1951. 762
Bocheriski A. Mi?dzy Nicmcami a Rosj^. Warszawa, 1937. Borkin J. Hitler och IG Farben. Kristiansstad, 1989. Idem. The Crime and Punishment of IG Farben. New York, 1978. Bower T. Punane amblikuvork. MI6 ja KGB nupumehed. Tallinn, 1998. Boyle P. G. American Soviet Relations from the Russian Revolution to the Fall of Communism. London and New York, Routledge, 1993. Bruegel J. W. The German Minority Problem and British Appease- ment Policy. Cambridge, 1973, Budurowycz В. B. Polish-Soviet Relations 1932-1939. New York and London, 1963. Bulhak H. Polska - Francja z dziejow sojuszu 1933-1936. Warszawa, 2000, Burckhardt C.J. Meine Danziger Mission 1937-1939. Munchen, 1960. Butkus Z. Antilatviskas Lietuvos ir SSRs «dzentelmeniskas» susitarimas 1926 m.// Acta Baltica’ 94. Kaunas, 1997. Idem. Die Entwicklung der Verfassungen der baltischen Staaten in der Zwischenkriegszeit. Litauisches Kulturinstitut (Lampertheim), 2004. Idem. Jei opozicijegauna prama is svetur... Tarpukario prosovietines ir antilenkiskos propagandos kreditoriai // Kulturas Barai. 1995. № 8/9. Idem. Lietuvos ir Latvijos santykiai 1919-1929 metais. Vilnius, 1993. Idem. SSRS intrigos Baltijos salyse 1920-1940 // Darbu ir Diemj, 7, Kaunas, Vytauto Didziojo Universiteto 1-kla, 1998. Idem. Wplyw Zwi^zku Sowieckiego na polityk? antypolsk^na Litwie. Klio, 6 (Instytut Historii i Archiwistyki UMK Тогцп), 2005. Butkus Z„ Ilmjarv M. Soviet^ Sajungos zurnalistn delegacijos viztas j Suomij^ir Baltijos salis 1937 metais: delegacijos vadova Boriso Michai- lovo pranesimas Stalinui ir Molotovui // Lietuvos istorijos studijos. 2010. №25. Butulis I. Autoritare Ideologie und Praxis des Ulmanis - Regiemes in Lettland 1934-1940 //Autoritare Regime in Ostmittel-und Sudosteuro- pa 1919-1944 / Herausgegeben von E. Oberlander in Zusammenarbeit mit R. Ahmann, H. Lemberg und H. Sundhaussen. Ferdinand Schoning, 2001. Carley M. J. Episodes from the Early Cold War: Franco-Soviet Relations, 1917-1927 // Europe-Asia Studies. 2000. № 7. Carlgren W. M. Rootsi ja Baltikum. Maailmasodade vahelisest ajast sojargsete aastateni. Tallinn: Ulevaade, 1995. Idem. Swedish Foreign Policy during the Second World War. London, 1977. Idem. Svensk utrikespolitik 1939-1945. Stockholm, 1973. Cenkiewicz S. Tadeusz Katelbach (1897-1977). Biografia polityczna. Warszawa, 2005. 763
Ceruzis R. Vacu faktors Latvija (1918-1939). Politiskie un starpnacionalie aspekti. LU Akademiskais apgads, 2004. Champonnois S. The Baltic States as an Aspect of Franco-Soviet Relations 1919-1934. A Policy or Several Policies? Symposium organized by the Centre for Baltic Studies. October 12-14, 1989. University of Stockholm / Ed. by J. Hiden and A. Loit // Acta Universitatis Stock- holmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 8. Uppsala, 1991. Chandavoine I. Prancuzmetis Klaipedoje ir kas po to (1920-1932). Vilnius, 2003. Churchill W. S. The Second World War. Vol. I: The Gathering Storm. London, 1948. Cienciala A. Poland and the Western Powers 1938-1939. A Study in the Interdependence of Eastern and Western Europe. Toronto, 1968. Conquest R. The Great Terror. A Reassessment. Oxford, 1990. Cowling M. The Impact of Hitler. British Politics and British Policy 1933-1940. London, 1975. Crozier A. J. The Causes of the Second World War. Oxford, 1997. Crowe D. M. Great Britain and the Baltic States 1938-1939 // The Baltic States in Peace and War 1917-1945 / Ed. by V. S. Vardys and R. J. Misiunas. The Pennsylvania State University, 1978. Idem. The Baltic States and the Great Powers. Foreign Relations 1938-1940, Oxford, 1993. Czollek R. Estnische Phosphate im Griff der IG Farbenindustrie AG //Jahrbuch far Wirtschaftsgeschichte. Berlin. 1966. Teil IV. Davies J. H. Mission to Moscow. United Stated Ambassador to the Soviet Union from 1936-1938. New York, 1941. Deemant K.Jaan TonissonijaNoukogudeluuresalajastestsuhetest // Akadeemia. 1998. № 9. Idem. Olgem oiglased // Looming. 1990. № 11. Derry T. K. A History of Modern Norway 1814-1972. Oxford, 1973. Dreiziger N. A. F. Hungarys Way to World War II. Toronto, 1968. Duhanovs M., Feldmanis L, Stranga A. 1939. Latvia and the Year of Fateful Decisions. Riga, 1994. Dunstorfs E. The Baltic Dilemma. The case of the jure recognition by Australia of the incorporation of the Baltic States into the Soviet Union. New York, 1975. Duroselle J.-B. La decadence 1932-1939. Paris, 1977. Eicholtz D. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939-1945. Band I 1939-1941. Berlin, 1969. Eidintas A. The Meeting of the Lithuanian Cabinet, 15 June 1940 //The Baltic and the Outbreak of the Second World War / Ed. by J. Hiden and T. Lane. Cambridge University Press, 1992. 764
Idem. The Presidential Republic // Lithuania in European Politics. The Years of the First Republic, 1918-1940 / Ed. by E. Tuskenis. New York, 1998. Idem. Ultimatums, the President, and the Public // Lithuania in European Politics. The Years of the First Republic, 1918-1940 / Ed. by E. Tuskenis. New York, 1998. Idem. Zalys V., Senn A. E. / Ed. by E. Tuskenis. Lithuania in European Politics. The Years of the First Republic, 1918-1940 / Ed. by E. Tuskenis. New York, 1998. Ekis L. Latvias Struggles for Independence. Washington, 1942. Ekman P.-О. Sukellusvenesotaa Itamerella. Sulellusveneiden kehitys ja kaytto maailmansodissa. Hameenlinna, 1986. Elango 6. Kultuurisidemetest Noukogude Liiduga eesti kodanluse diktatuuri perioodil // Looming. 1958. № 7. Ekmanis R. Latvian Literature under the Soviets 1940-1945. Belmont Massachusetts, 1978. Fabry P. W. Der Hitler-Stalin-Pakt 1939-1941. Ein Beitrag zur Methode sowjetischer AuBenpolitik. Darmstadt, 1962. Feldmanis L, Stranga A. The Destiny of the Baltic Entente 1934- 1940. Riga, 1994. Feldmanis I. Stranga A. Virsis M. Latvijas Arpolitika un starptautiskais stavoklis. Riga, 1993. Feldmanis I. Umgestaltungsprozesse im Rahmen des Ulmanis- Regimes in Lettland 1934-1940// Autoritare Regime in Ostmittel- und Sildosteuropa 1919-1944 / Herausgegeben von E. Oberlander in Zusammenarbeit mit R. Ahmann, H. Lemberg und H. Sundhaussen. Ferdinand Schoning, 2001. Ferrell R. H. Peace in their Time. The Origins of the Kellogg-Briand Pact, Archon Books, 1968. Fischer L. Russias Road from Peace to War. Soviet foreign relations 1917-1941. New York, 1969. Forgus S. P. Soviet Subversive Activities in Independent Estonia (1918-1940) //Journal of Baltic Studies. Spring 1992. Vol. XXIII, № 1. Forsen B., Forsen A. Saksan ja Suomen salainen sukellusveneyhteistyo. Porvoo-Helsinki-Juva, 1999. Gaigalaite A. Ernasto Galvanausko politine veikla del Klaipedos Krasto prijungimo prie Lietuvos. Lietuvos Istorijos MetraStis 1996, Vilnius, 1997. Gemzell C.-A. Raeder, Hitler und Skandinavien. Der Kampf fur einen maritimen Operationsplan. Lund, 1965. Gentzen F.-H. Die Rolle der Deutschen Stiftung bei der Vorbereitung der Annexion des Memellandes im Marz 1939 //Jahrbuch fur Geschichte der UdSSR und der Volksdemokratischen Lande. 1961. № 5. 765
Gerutis A. Dr. Dovas Zaunius. Mafosios Lietuvos siinus // Nepri- klausomos Lietuvos valstybes uzsienin reikaln ministras. Cleveland, 1982. Gibberd K. Soviet Russia. The Royal Institute of International Affairs. Oxford University Press, 1942 Gide A. Back from the U. S. S. R. London, Seeker and Warburg, 1937. Gore L, Stranga A. Latvija: neatkaribas mijkreslis. Okupacija 1939. Gada septembris - 1940. Gadajunijs. Izdevnieciba «Izgljtiba», 1992. Gorodetsky G. Stafford Cripps’ Mission to Moscow 1940-1942. Cam- bridge, 1984. Graf M. Parteid Eesti vabariigis 1918-1934. Koos eellooga (1905— 1917) jajarellooga (1934—1940). Tallinn, 2000. Gripenberg G. A. Lontoo-Vatikaani-Tukholma. Suomalaisen diplo- maatin muistelmia. Porvoo-Helsinki, 1960. Hammer A., Lyndon N. Hammer. New York: Perigee Books, 1988. Hayes P. Industry and ideology. IG Farben in the Nazi era. Cambridge: University Press, 1987. Heineman J. L. Constantin von Neurath and German Policy at the London Economic Conference of 1933: Backgrounds to the Resignation of Alfred Hugenberg //Journal of Modern History. 1989. Vol. 41. № 2. Heiskanen R. Saadun tiedon mukaan... Paamajan johtama tiedustelu 1939-1945. Keuruu, 1988. Helanen V. Suomalaiset Viron vapaussodassa. Helsinki, 1921. Helk V. Eesti ajalugu on mitmetahuline // Looming. 1996. № 2. Herriot E.Jadis II D’une guerre a 1’utre 1914-1936. Paris, 1952. HidenJ. Defender of Minorities. Paul Schiemann, 1876-1944. London: C. Hurst & Company, 2004. Hiden J., Salmon P. The Baltic Nations and Europe. Estonia, Latvia and Lithuania in the Twentieth Century. London and New York, 1995. Hildebrand K. The Foreign Policy of the Third Reich. Berkeley and Los Angeles, 1973. Hillgruber A. Germany and the Two World Wars. Harward Univesity Press, 1981. Idem. Hitlers Strategie. Politik und Kriegfiihrung 1940-1941. Frankfurt am Main, 1965. Hitler A. Taisteluni (Mein Kampf). Toinen osa. Kansallissosialistinen liike. Porvoo, Helsinki, 1941. Hitler-Stalin Pakt 1939. Das Ende Ostmitteleuropas? Mit Beitragen von R. Ahmaim, H. Arumae, A. Einen, J. K. Hoensch, K. Hovi. Oberlander und G. v. Pistolkhors / Herausgegeb. von E. Oberlander. Frankfurt am Main, 1989. Horthy N., von. Muistelmat. Helsinki, 1967. 766
Hough W. J. H. The Annexation of the Baltic States And Its Effect On the Development of Law Prohibiting Forcible Seizure of Territory // New York Law School Journal of International and Comparative Law. 1995. Vol. 6. № 2. Hovi K. Polish-Finnish cooperation in Border-state policy, 1919- 1922 //Journal of Baltic Studies. 1983. Vol. XIV. № 2. Haikio M. Maaliskuusta maaliskuuhun. Suomi Englannin politiikassa 1939-1940. Porvoo-Helsinki, 1976. Hyytia O. Viron kohtalontie 1933 : 1939 : 1940. Jyvaskyla, 1992. Hohne H. Canaris Hitler’s Master Spy. New York, 1979. Holtje C. Die Weimarer Republik und das Ostlocarno-Problem 1919-1934 / / Revision oder Garantie der deutschen Ostgrenze von 1919. Marburger Ostforschungen im Auftrage des Johann Gottfried Herder- Forschungsamtes. V. 8. Wurzburg, 1958. Ilmjarv M. Noukogude Liidu ja Saksamaa vahel, Balti riigid ja Soome 1934-1940. Tallinn, 1993. Idem. Nuijunud laevatehing // Allveelaev ajaloomalestisena II, Meremuuseumi toimetised. Tallinn, 2001. Idem. Soome raadio eestikeelsed saated // Looming.1991. № 2. Jaan Tonisson: koguteos tema tiheksakumnenda sunnipaeva tahistami- seks. Valjaandmise toimkond: E. Blumfeldt. jt. Stockholm, 1960. Jaanson K. Balti riigid maailmapoliitikas 1939. aastal. - Kalender 1989. Tallinn, 1988. Jacobsen H.-A. Fall Gelb. Der Kampf um den deutschen Operations- plan zur Westoffensive 1940. Wiesbaden, 1957. Jakobson M. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitiikassa 1938-1940. Porvoo-Helsinki, 1968. Jankauskas V. Nepriklausomos Lietuvos generolai. Vilnius, 1998. Jonusauskas L. Likimo vedami. Lietuvos diplomatines tarnybos egzilyje veikla 1940-1991. Vilnius, 2003. Juda L. United States’ Nonrecognition of the Soviet Union’s annexa- tion of the Baltic States: Politics and law // Journal of Baltic Studies. 1975. Vol. VI. №4. Jureviciute A. Prasa litewska о polsko-niemieckiej deklaracji о niestosowaniu przemocy z 1934 r. // Deklaracja polsko-miemiecka о niestosowaniu przemocy z dnia 26 stycznia 1934 r. z perspektywy Polski i Europy w siedemdziesi^t^ rocznic? podpisania / Studia pod redakcj^ M. Wojciechowskiego. Toruri, 2005. Jarvelaid P., Pihlamagi M. 80aastat Eesti Vabariigi Justiitsministee- riumi 1918-1998. Tallinn, 1999. Jiirjo I. Pagulus ja Noukogude Eesti. Vaateid KGB, EKP ja VEKSA arhiividokumentidepohjal. Tallinn, 1996. 767
Kalnips В. De baltiska staternas frihetskamp. Stockholm, 1950. Idem. Latvijas socialdemokratijas piecdesmit gadi. Stokholma, 1956. Karjaharm. T„ Sirk V. Vaim ja voim. Eesti haritlaskond 1917-1940. Tallinn, 2001. Karma O. Eesti Vabariigi majanduspoliitika. Kaks aastakiimmet 1919-1939. Tallinn, 1999. Kasekamp A. The Radical Right in Interwar Estonia. London, 1999. Kaslas B. J. The Baltic Nations - the Quest for Regional Integration and Political Liberty: Estonia, Latvia, Lithuania, Finland, Poland. Pittston, 1976. Kasparavicius A. Didysis X Lietuvos uzsienio politikoje. 1926 metn Lietuvos ir Soviet^ S^jungos nepuolimo sutarties sudarymo analize. Vilnius, 1996. Idem. «Gentlemen’s Agreement» of Lithuania and the USSR // Lithuanian Foreign Policy Review. 1999. № 4. Keevesk K. Eesti valislepingud ja siseoigus // Varamu. Kirjanduse- kunsti-kultuuri ajakiri. 1939. № 3. Ken O. Collective security or isolation? Soviet foreign policy and Poland, 1930-1935. St. Petersburg, 1996. Kent M. British Foreign Policy and Belgian Neutrality 1936-1940 // Neutrality in History. Proceedings of the Conference on the History of Neutrality organized in Helsinki 9-12. September 1992 under the auspices of the Commission of History of International Relations / Ed. by J. Nevakivi. Helsinki, 1993. Keskinen K., Mantykoski J. Suomen laivasto sodassa 1939-1945. Forssa, 1991. KeBelring A. Des Kaisers «finnische Legion». Die finnische Jager- bewegung im Ersten Weltkrieg im Kontext der deutschen Finnland- politik / Agilolf KeBelring: herausgegeben von Deutsch-Finnischen Gesellschaft. Berlin: Berliner Wissenschafts-Verlag, 2005. Kettunen L. Matkapakinoitaja muita muistelmia 1925-1960. Helsin- ki, 1960. Kimm E. Balti riikide iseseisvuse kaotus // Akadeemia. 1991. № 10, 11. Kirby D. Between the Hammer and the Anvil: The Baltic States in 1939 // Suomi, ita ja lansi. Professori Tuomo Polvinen 60 vuotta 2.12. 1991. Porvoo-Helsinki-Juva, 1991. Kirotar E. Eesti valisministeeriumis // Eesti riik ja rahvas II maail- masojas II. Aike Euroopa kohal. Stockholm, 1955. Kivimae J. Raske lahkumine. Baltisakslaste iimberasumine eestlaste rahvuslikus vaatevinklis // Looming. 1989. № 9. Kivimaki ТГМ. Suomalaisen poliitikon muistelmat. Porvoo, 1965. Kleesment J. Riiklik tegevus ei tohi katkeda. - Eesti Rahvusn6ukogu toimetised Nr. 1. Eesti vabadusvoitlus ja poliitilise keskuse probleeme. Stockholm, 1948. 768
Kleist P. Zwischen Hitler und Stalin 1939-1945. Bonn, 1950. Klimas P. Lietuvos diplomatineje tarnyboje 1919-1940 m. Vilnius, 1991. Knight A. W. The KGB Police and Politics in the Soviet Union. Revised Edition. Boston, 1990. Koht H. Problems of neutrality. Vol. II. Le Nord, 1939. Koop A. NSV Liidu ja kodanliku Eesti suhted aastail 1920-1928. Tal- linn, 1966. Korhonen K. Turvallisuuden pettaessa. Suomi neuvostodiplomatiassa Tartostatalvisotaan. II 1933-1939. Helsinki, 1971. Kornat M. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow. Problem zblizenia niemiecko-sowieckiego w polityce zagranicznej II Rzeczypospolitej. Warszawa, 2002. Koszel B. The attitude of the Scandinavian countries to Nazi Germany’s war preparations and its aggression on Poland //The Baltic and the Outbreak of the Second World War / Ed. by J. Hiden and T. Lane. Cambridge: University Press, 1992. Kreve-Mickevicius V. Bolseviku invaziija ir liaudes vyriausybe. Vil- nius, 1992. Krosby H. P. Nikkeli- diplomatiaa Petsamossa 1940-1941. Helsinki, 1966. Kuchanauskas D. Igno Jurkuno - seiniaus diplomatine veikla Suomijoje 1921-1923 m. // Lietuvos diplomatai Suomijoje 1918-1920. Vilnius, 1999. Kulmar E. Idapaktist ja Eesti valispoliitikast // ERK. 1934. № 7/8. Kures V. Kindral Laidoneri Moskva soit detsembris 1939 // Looming. 1997. № 7. Kuuli O. Ajastu peegel. Ajakirjandus 1940. aasta revolutsioonisuvel // Looming. 1980. № 6. Idem. Sotsialistid ja kommunistid Eestis 1917-1991, Tallinn, 1999. Idem. 1939-1940. aasta Eestis. - Eesti NSV Uhing «Teadus». Tallinn, 1989. Kuusisto S. Alfred Rosenberg in der nationalsozialistischen Aussen- politik 1933-1939. Tammisaari, 1984. Kyhn P. Taani suhtumine Balti riikidesse aastail 1940-1950 // Aka- deemia. 1996. № 11. Laasi E. Talvesoja hingus Maarjamaal // Aja Pulss. 1989. № 2. Idem. N. Liidu Eestis asuva lennuvSe tegevusest Talvesojas // Looming. 1991. № 8. Lahet O. Lati riigi tekkiminejatunnustamine. Tartu, 1938. Laretei H. Baaside ajastu valispoliitika. - EUS Pohjala LXX koguteos. Stockholm,1954. Idem. Saatuse mangukanniks.Tallinn, 1992. Laurla B. Tie talvisotaan. Mikkeli, 1982. 769
Lautenschlager К. Plan «Catherine». The British Baltic Operation, 1940 //Journal of Baltic Studies. 1974. Vol. V. № 3. Lehti M. A Baltic League as a Construct of the New Europe. Envisio- ning a Baltic Region and Small State Sovereignty in the Aftermath of the First World War. Peter Lang, 1999. Leskinen J. Vaiettu Suomen silta: Suomen ja Viron salainen sotilaal- linen yhteistoiminta Neuvostliiton varalta vuosina 1930-1939. Helsinki: Hakapaino Oy, 1997. Liekis A. Lietuvos karo aviacija (1919-1940). Monografija. Academia Scientiarum Lithuaniae, 1999. Liljedahl R. Upsala och Estland. Nagra minnen fran omstortningen I Osterjoomradet efter Hitlerrevolutionen 1933 // Svio Estonica. Lund. 1960. Vol. XV. Foljd 6. Linkomies E. Vaikea aika. Suomen paaministerina sotavuosina 1943- 1944. Helsinki, 1970. Loit A. Foreign Involvement in the Estonian Oil-Shale Industry in the Interwar Period: The Swedish Case. // Emancipation and Interdependence. The Baltic States and New Entities in the International Economy, 1918-1940. Symposium organized by the Centre for Baltic Studies Stockholm University 15-17 Octoberl992/Ed. by A. Johansson, K. Kangeris, A. Loit, S. Nordlund. Uppsala, 1994. Loorits O. Eesti ajaloo pohiprobleemid. - Iseseisvuslaste kirjavara 11. Kirjastus Torvik 1955. (Sweden). Lossowski P. Lithuania’s Neutrality in the Polish-German War of 1939 // Acta Poloniae Historica. 1980. № 42. Idem. Polityka II Rzeczypospolitej wobec panstw battyckich. Przegl^d Wschodni. 1992/1993. T 2. Z. 4. Idem. Stosunki Polsko-Estonskie, 1918-1939. Gdansk, 1992. Lugejalt kirjanikule. Koguteos eesti raamatusopradelt tile viie mandri. Eesti Kirjanike Kooperatiiv, Lund, 1955. Luts A. Heitluste keerises I. Lund, 1975. Maasing R. Eesti ja N. Liidu sojavaeliste delegatsioonide labiraakimisi 1939. a. oktoobris // Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1956. Made V. Eesti ja Rahvasteliit. Dissertationes Historiae Universitatis Tartuensis. Tartu, 1999. Mader J. Hitlers Spionagegenerale sagen aus. Ein Dokumentarbericht uber Aufbau, Struktur und Operationen des OKW - Geheimdienstamtes Ausland // Abwehr mit einer Chronologie seiner Einsatze von 1933 bis 1944. Berlin, 1978. Maiski Г. Bernard Shaw ja teised. Tallinn, 1979. Maksimaitis M. Politinis rezimas buruazine je Lietuvoje 1926- 1940 metais. Vilnius, 1974. Mamers O. Hada vdidetuile. Stockholm, 1958. 770
Mannerheim G. Malestused. Stockholm, 1952. Manninen O. Neuvostoliiton operatiiviset suunnitelmat 1939- 1941 Suomen suunnalla. - Sotahistoriallinen aikakauskirja 11. Helsinki, 1992. Idem. Turvallisuuspoliittiset ratkaisut «valirauhan» aikana ja jatkosodan alkaessa (1940-1941). - Suomen turvallisuuspolitiikka. Helsinki, 1987. Marandi R. Konstanti Pats ja Eesti Vabariigi lopp 1940. aastal // Konstantin Patsi tegevusest. Artiklite kogumik. Tallinn, 2002. Idem. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste Liikumine Eestis 1929-1937. I Legaaalne periood 1929-1934 // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 6. Uppsala, 1991. Idem. Must-valge lipu all. Vabadussojalaste liikumine Eestis 1929— 1937 II. Illegaalne vabadussojalus (1934-1937) // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 18. Stockholm, 1997. Martinson K. Eesti kirjanike suhted Noukogude Liiduga kahel sojaeelsel aastakiimnel // Keel ja Kirjandus. 1972. №12. Mastny V. The Czechs Under Nazi Rule. The Failure of National Resistence, 1939-1942. New York and London, 1971. Mayers D. The Ambassadors and America’s Soviet Policy. New York- Oxford, Oxford University Press. 1995. McCauley M. The Origns of Cold War, 1941-1949. London, New York, 1995. McHug J. T., Pacy J. S. Diplomats Without a Country. Baltic Diplomacy, International Law, and the Cold War. Greenwood Press, 2001. Medijainen E. Ado Birgi lugu // Looming. 1991. № 8. Idem. Eesti VSlisministeeriumi viimased kuud // Akadeemia. 1993. № 11. Lk. 2326. Idem. Eesti valispoliitika Balti suund 1926-1934.Tartu, 1991. Idem. Konstantin Patsi testamendist // Akadeemia. 1996. № 6. Idem. Orientatsiooniotsingutest Eesti valispoliitikas // Akadeemia. 1996. № 3. Idem. Saadiku saatus. Valisministeerium ja saatkonnad 1918-1940. Tallinn, 1997. Idem. 1939: voimalused ja valikud II // Ajalooline ajakiri. 2000. № 2. Medlicott W. N. The Economic Blockade. Vol. II. London, 1959. Meissner B. Die russische Politik gegeniiber der baltischen Region als Prufstein fur das Verhaltnis Russlands zu Europa // Die Aussenpolitik der baltischen Staaten und die internationalen Beziehungen im Ostseeraum / Herausgegeb. von B. Meissner, D. A. Loeber, C. Hasselblatt. Hamburg: Biblioteca Baltica, 1994. S. 466-470. Idem. Die Sowjetunion, die baltischen Staaten und das Volkerrecht. KGln, 1956. 771
Meos E. S. Hitlers Geheimdienst in Estland vor dem Uberfall auf die Sowjetunion. Mitteilungsblatt der Arbeitsgemeinschaft ehemaliger Of- fiziere. Ost- Berlin, 6, 1969. Meri G. Hetki ennen Viron tuhoa // Suomen Kuvalehti. 13.9.1991. Metzger H. Kolmannen valtakunnan edustajana talvisodan Suomessa. Keuruu, 1984. Milward A. S. The German Economy at War. London, 1965. Misiunas J. R. The Role of the Baltic States in Soviet Relations with the West During the Interwar Period // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stockholmiensia 3. Stockholm, 1988. Misiunas J. R., Taagepera R. Balti solteaastad 1940-1990. Tallinn, 1997. Mitkiewicz L. Wspomnienia Kowiehskie. London, 1968. Musteikis K. Prisiminimq fragmentai. London, 1970. MyllyJ. Maalaisliito ja turvallisuuspolitiikka I. Suomen ulkopolitiikka ja turvallisuuskysymykset agraaripuolueen politiikassa maan itsenaisty- misesta talvisotaan. Aktiivisesta heimopolitiikasta passiiviseen isolaation 1918-1933. Turku, 1978. Idem. Maalaisliitto ja turvallisuuspolitiikka II. Pikkuvaltio kansainvalisen jannityksen kiristymisen ja suurvaltanaapurin varjossa 1934-1939. Turku, 1983. Myllyniemi S. Baltian kriisi 1938-1941. Keuruu, 1977. Mae H. Kuidas koik teostus. Minu malestusi. Stockholm, 1993. Nal?cz D., Nal?cz T. Jozef Pilsudski - legendy i fakty. Warszawa: Mlodziezowa Agencja Wydawnicza, 1986. Navickas K. The Struggle of the Lithuanian People of the Statehood. Vilnius, 1971. Idem. TSRS vaidmuo ginant Lietuva nuo imperialistines agresijos 1920-1940 metais. Vilnius, 1966. Nevakivi J. Apu jota ei annetu. LSnsivallat ja Suomen talvisota 1939— 1940. Porvoo-Helsinki-Juva, 2000. Idem. Apu jota ei pyydetty. Liittoutuneet ja Suomen talvisota 1939- 1940. Helsinki, 1972. Niidasoo K., Ohmann V. Eestimaa Kommunistlik Partei - 1930. aa- stad kuni juuli 1940. Varjusurmast ajalooareenile // Tuna (Ajalookultuu- ri Ajakiri). 2000. № 3. Ragnar N. Voitto tai kuolema. Jaakarieverstin elama ja perinto. Porvoo-Helsinki-Juva, 1996. Nurek M.. Great Britain and the Baltic in the last months of peace, March-August 1939 // The Baltic and the Outbreak of the Second World War / Ed. by J. Hiden and T. Lane. Cambridge: University Press, 1992. Nomm T. Eesti Vabariigi kaitsevaest 1939-1940 // Akadeemia. 1989. №3. 772
Olivova V. The Doomed Democracy Czechoslovakia in a Disrupted Europe 1914-1938, London, 1972. Ordon S. Lot Orla w aspekcie prawa misjdzynarodowego. Warszawa, 1959. Ots A. Mehed siindmuste kurvidel. Stockholm, 1976. Idem. Miks kaotasime iseseisvuse: eestluse probleeme eksiilis. Stock- holm, 1981. Pajur A. Eesti-Saksa mittekallaletungileping (7.juunil 1939. A) I, II // Akadeemia. 1992. № 7, 8. Pakaslahti A. Talvisodan poliittinen naytelma. UM:n poliittisen osaston paallikon paiviaja oita. Porvoo-Helsinki, 1970. Pakstas K. The Baltic Victim of the Present War. - World Affairs Interpreter. April 1941. Idem. The Lithuanian Situation. Chicago: Lithuanian Cultural Institute, 1941. Paleckis J. Kahdessa maailmassa. Elamastani ja omasta itsestani. Moskova, 1981. Idem. SSRS - musu akimis. Kaunas, 1933. Papers and Memoirs of Juliusz Lukasiewicz Ambassador of Poland. Diplomat in Paris 1936-1939 / Ed. by W. J?drzejewicz. Columbia University Press, 1970. Parming T. Vabariigi juhtkond riigikriisi vahendajana. - Metroo teine raamat. Stockholm, 1979. Idem. Estonia Between Two Powers // Journal of Baltic Studies. 1974. № 2. Parve R. Alle ja Barbaras. Seoseid ja sidemeid // Keel ja Kirjandus. 1980. №8. Pat?r W. Okr?t podwodny Orzel (1939-1940) // Przegl^d Morski. 1997. Zeszyt 1. Pekomae V. Lasud Peipsi jarvel. Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1955. Peltovuori R. Sankarikansa ja kavaltajat. Suomi kolmannen valtakunnan lehtistossa 1940-1944. Helsinki, 2000. Idem. Saksa ja Suomen talvisota. Helsinki, 1975. Pesti M. Rahvuslik reetmine «rahvusluse» sildi all. (Kodanliku Eesti valispoliitikast aastail 1934-1940). Tallinn, 1960. Pihlamagi M. Eesti industrialiseerimine 1870-1940. Tallinn, 1999. Idem. Eesti ja Lati majanduslik koostoo aastail 1920-1940 // Acta Historica Tallinnensia. 2002. № 6. Idem. Vaikeriik maailmaturul. Eesti valiskaubandus 1918-1940. Tallinn, 2004. Piip A. Eesti ja Lati // Akadeemia. 1937. № 4. Idem. Tormine aasta. Ulevaade Eesti valispoliitikaesiajast 1917.-1918. aastal dokumentides ja malestustes. Orebro, 1996. 773
Pinn V. Kahe mebe saatus: Johannes Vares, Hjalmar Mae. - 1994. Plieg E.-A. Das Memelland 1920-1939. Deutsche Autonomie- bestrebungen im litauischen Gesamtstaat. Wiirzburg, 1962. Porietis K. Somijas - Padomju Krievijas kays 1939./40. g. Strelnieks, 34-35, 1974/75. Chicago. Pullat R. Versailles’st Westerplatteni. Eesti ja Poola suhted kahe maailmasoja vahel. Tallinn, 2001. Pusta K. R. Saadiku paevik. Tallinn, 1992. Idem. The Soviet Union and the Baltic States. New York, 1942. Raadik A. Kodanliku Eesti soltumusest imperialistlikest suurriikidest. Tallinn, 1957. Raamot I. Malestused II. Stockholm, 1991. Rautkallio H. Talvisodan Erkko ja amerikkalaiset yhteydet. Helsinki, 1990. Rastikis S. I fvykiai ir zmones: is mano uzrasp. III. Cikaga, 1972. Idem. Kovose del Lietuvos. Kario atsiminimai I. Los Angeles, 1956. Idem. Kovose del Lietuvos. Kario atsiminimai II. Los Angeles, 1957. Raud M. Kaks suurt: Jaan Tonisson ja Konstantin Pats ja nende ajastu. Tallinn, 1991. Raud V. Developments in Estonia 1939-1941. Tallinn, 1979. Rauch G., von. Balti riikide ajalugu 1918-1940. Tallinn, 1995. Raun T. U. The Baltic Question in the American and British Press 1939-1940 // Eesti Teaduste Akadeemia Toimetised. 1992. № 3. Rei A. The Drama of the Baltic Peoples. Abo, 1970. Reibnitz E., von. Der deutsch-polnische Ausgleich. Berlin, 1934. Revolutsioonist revolutsioonini. 1905-1940. Toim. koll.: H. Arumae, J. Kahk, A. Panksejev, K. Siilivask. Tallinn, 1975. Ridala E. Peajooni Eesti valispoliitikast 1934-1940 // Eesti Teadus- liku Seltsi Rootsis Aastaraamat. VIII. 1977-1979. Stockholm, 1979. Riekhoff H., von. German-Polish Relations, 1918-1933. Baltimore, 1971. Rislakki J. Erittain salainen. Vakoilu Suomessa. Helsinki, 1982. Idem. Latvian kohtalonvuodet. Krisjanis Berkiksen ja Hilma Lehtosen tarina. Jyvaskyla, 2005. Rodgers H. I. Search for Security. A Study in Baltic Diplomacy, 1920— 1934. Archon Books, 1975. Roiko-Jokela H. Kuka oli Vilho Helanen? Etelan tien kulkija - Vilho Helanen (1899-1952). Toimittaneet H. Roiko-Jokela ja H. Seppanen. Jyvaskyla, 1997. Roolaht A. Nii see oli... Kroonika iihest unusttuseliiva maetud ajastust. Tallinn,’1990. Roon G., van. The neutralism of the Oslo States. Neutrality in History // Proceedings of the Conference on the History of Neutrality organized in Helsinki 9-12. September 1992 under the auspices of the 774
Commission of History of International Relations // Ed. by J. Nevakivi. Helsinki, 1993. Roots H. Kui voitluseta murdus mook. Canada, 1993. Rosenberg A. Der Zukunftsweg einer deutschen Aussenpolitik. Miinchen, 1927. Idem. Kampf um die Macht. Schriften aus den Jahren 1921-1923. Miinchen, 1941. Rossino A. B. Hitlers Strikes Poland. Blitzkrieg, Ideology and Atrocity. Unversity Press of Kansas, 2003. Rothwell V. Britain and the cold War, 1941-1947. London, 1982. RudisG.Jungtinisantismetoninesopozicijossajudis 1938-1939 metais. Lietuvos Istorijos metrastis. 1996 metai. Vilnius, 1996. Saaremaa E. Eestlasteajalugu 1920-1945. Ulevaadegeneratsioonilises kasitluses. Lahiajaloo nagemuslik iimberkirjutus. Elva, 1977. Saarsen W. Johan Laidoner. Stockholm, 1953. Saat J. Noukogude voim Eestis. Oktoober 1917- marts 1918. Tallinn, 1975. Sabaliunas L. Lithuania in Crisis. Nationalism to Communism 1939— 1940. Indiana University Press, 1972. Salmon P. British Security Interests in Scandinavia and the Baltic 1918-1939 // Acta Universitatis Stockholmiensis. Studia Baltica Stock- holmiensia. 1988. № 3. Sahlstrom A. Under blasvarta farger. Den estniska konstitutionella krisiens verkningar i de finsk-estniska relationerna iren 1934-1938. Helsinki, 2000. Urmas S. Eesti mobilisatsiooniplaan // Soja ja Rahu vahel. Koguteos I koide. Eesti julgeolekupoliitika 1940. aastani. Tallinn, 2004. Samuelson L. Soviet Defence Industry Planning. Tukhatchevskii and Military-industrial Mobilisation 1926-1927. Stockholm, 1996. Sarapuu M. Lot Orta // Przegl^d Morski. 1997. Zeszyt 1. Schellenberg W. Hitler’s Secret Service: The Momoirs of Walter Schellenberg. Jove/HBJ, New York, 1977. Schieder T. Die Probleme des Rapallo-Vert rags. Eine Studie fiber die deutsch-russischen Beziehungen 1922-1926 // Arbeitsgemeinschaft fur Forschung des Landes Nordrhein - Westfalen. Geisteswissenschaften 43. Koln und Opladen, 1956. Sedelgren J. Lehdistosensuuri talvisodassa // Talvisodan pikku- jattilainen / Toimittaneet J. Leskinen, A. Juutilainen. Porvoo-Helsinki- Juva, 1999. Seeckt H., von. Deutschland zwischen West und Ost. Hamburg, 1933. Selen K. Genevesta Tukholmaan. Suomen turvallisuuspolitiikan painopisteen siirtyminen Kansainliitosta Pohjoismaiseen yhteistyohon 1931-1936. Helsinki, 1974. 775
Idem. C. G. E. Mannerheim ja hanen puolustusneuvostonsa 1931- 1939. Helsinki-Keuruu, 1980. Selter K. Eesti valisministrina Moskvas // Eesti riik ja rahvas II maailmasojas II. Stockholm, 1955. Idem. Testimony of Estonia’s Foreign Minister Karl Selter // Lituanaus. 1968. Vol. 14. № 2. Idem. Zur Rechtslage der Baltischen Staaten // Internationales Recht und Diplomatie. Hamburg. 1956. Heft 1/2. Semper J. Louna risti all // Eesti Kirjandus. 1938. № 2. Idem. Markmeid Moskvas kaigult // Looming. 1928. № 8. Senn A.-E. Great Powers, Lithuania and the Vilna Question 1920- 1928. Leiden, 1966. Idem. The Polish Ultimatum to Lithuania, March 1938 //Journal of Baltic Studies. 1982. Vol. XIII. № 2. Sepp E. Suomen Silta kohtalon siltana 1919-1940. Etelan tien kulkija // Vilho Helanen (1899-1952) / Toimittaneet H. Roiko-Jokela ja H. Seppanen. Jyvaskyla, 1997. Sepre O. Eesti kodanlik riik monopolide teenistuses. Tallinn, 1963. Shirer W. L. The Rise and Fall of the Third Reich. A History of Nazi Germany. London, 1991. Siiroja M. Rahvasteliit, Itaalia Abessiinia-annektsiooni tunnustamine ja Balti riigid // Tundmatu Eesti Vabariik / Koostanud ja toimetanud J. Ant, E. Medijainen, A. Pajur. Tallinn, 1993. Sildmae I. Fasistlik Eesti kodanlus imperialistliku agressiooni teenistuses Noukogude-vastase soja ettevalmistamisel 1934-194. Tallinn, 1953. STpols V. Teise maailmasoja eelohtul. Tallinn, 1978. Idem. Latvijas burzuaziska diplomatija. Riga, 1969. Smetona A. Pro memoria. Leedu surmahadaohu eel // Eesti Pildileht. 1944. № 3. Soikkanen T. Kansallinen eheytyminen - myytti vai todellisuus? Ulko- ja sisapolitiikan linjat ja vuorovaikutus Suomessa vuosina 1933- 1939. Porvoo-Helsinki-Juva, 1984. Soonpaa K. Teenides isamaad. Riigikontrolor Karl Soonpaa paevik 1939-1940 // Akadeemia. 1990. № 7, 11, 12. Stackelberg R. The Routledge companion to Naz Germany. Taylor Francies-Library, 2007. Stranga A. Arveds Bergs un Karlis Ulmanis (1934-1940) // Latvijas Zinatpu Akademijas Vestis. 1991. № 8. Idem. Latvia and the Baltic Policies of the USSR, Poland and Germany in late HI30S. Part I: Competition among the USSR, Poland and Germany 1934 to 1938 // Latvias Zinatpu Akademijas Vestis. 1993. № 11. Studnicki 1. System polityczny Europy a Polska. Warszawa, 1934. Idem. Polen im Politischen System Europas. Berlin, 1936. 776
Strods H. Zem melnbrflna zobena Vacijas politika Latvija 1939-1945. Riga, 1994. Suomi J. Talvisodan tausta. Neuvostoliitto Suomen ulkopolitiikassa 1937-1939.1. Helsinki: Holstista Erkkoon, 1973. Sword K. Deportation and Exile. Poles in the Soviet Union, 1939- 1948. St. Martin’s Press in association with School of Slavonic and East European Studies. University of London, 1994. Association. Scerbinskis V. Latvijas un Somijas militaras attiecibas 1918.-1940. Riga: Latvijas Kara muzeja gadagramata, 2000. Idem. Talvisota ja Latvia // Sotahistoriallinen aikakauskirja. 2003. №22. Skirpa K. Lietuvos nepriklausomybes sutemos 1938-1940. Atsimini- mai ir dokumentai. Chicago-Vilnius, 1996. Idem. Sukilimas Lietuvos suverenumui atstatyti. Dokumentine apzvalga. Vasingtonas, 1973. Svec L. Ceskoslovensko a pobaltiske staty v letech 1918-1939. Vyvoj politickych a hospodafskych vztahii Ceskoslovenska s Litvou, Lotysskem a Estonskem v mezivalecnem obdobi. Univerzita Karlova v Praze Nakladatelstvi Karolinum, 2001. Tambek E. Tous ja moon. Malestusi kodumaalt. Esimene raamat. Toronto, 1964. Tammer H. Kas alatine erapooletus voi kaitselepingud? ERK. 2, 1933. Tanner V. Olin ulkoministerina talvisodan aikana. Helsinki, 1950. Tarulis A. N. Soviet Foreign Policy Toward the Baltic States 1918- 1940. University of Notre Dame, Indiana, 1959. Taska A. Enesemaaramisoigusest rahvusmorvani - Noukogude Liidu sonad ja teod Eesti Vabariigi ja rahva suhtes. Eesti Uliopilaste Seltsi Album XVI. Toronto, 1965. Taylor T. Munich the Price of the Peace. New York, 1979. Theolin S. Vilniaus konfliktas. Begalinisgincas del Lietuvos ir Lenkijos sienos 1917-1996 // Apie planuot^Svediios dalyvavim^ taikos palaikymo operacijoje Lietuvoje 1920 m. Vilnius, 2001. Tomaszewski J. Position of Poland in Inter-War Central Europe in Conceptions of Politicians // Acta Poloniae Historica, 47. Warszawa, 1983. Tomingas W. Malestused. Vaikiv ajastu Eestis. Tallinn, 1992. Torma A. Teise maailmasoja eelmang. Balti riikide saatuse maara- mine // Vaba Eesti tahistel. Valimik tsensuurivaba eesti mottelugu aastaist 1948-64. Projektijuht Peeter Tonus / Koostanud ja toimetanud H. Grabbi, I. Iliste ja V. Linnuste. Tallinn, 2000. Tormis L. Eesti ja Noukogude Liidu teatrisuhetest aastail 1920— 1940 // Looming. 1972. № 12. 777
Torzecki R. Sprawy polsko-ukrajinskie w czasie II wojny swiatowej. rozm. Miroslaw Czech i Miroslaw Sycz // Wiadomosci historyczne. 1997. №5. Trumpa V. Vincas Kreves posukis i kaire? Apie zmones ir laikq. Lithuania, 2001. Truska L. Nebuvo politinq jegg... // Kremliaus klasta 1939.10.10. - 1940.06.15. Spaudai paruose A. Martinionis. Vilnius, 1995. Tucker R. C. Stalin in Power. The Revolution from Above 1928-1941. New York, 1990. Tulnola H. Malestusi Johannes Vares-Barbarusest // Looming. 1, 1990. 1940. aasta: eel- ja jarellugu / Koostanud K. Sotsiolovski. Tallinn, 1991. Tuomainen T. Versailles’sta maailmanherruuteen. Versailles’n rauhan- sopimus johtavien kansallissosialistien propagandassa 1919-1923 ja Hit- lerin ulkopoliittisessa konseptiossa. Jyvaskyla, 1988. Tuomioja E. Haivahdys punaista. Hella Wuolijoki ja hanen sisarensa Salme Pekkala vallankumouksen palveluksessa. Helsinki, 2008. Tuompo W. E. Paivakirjani paamajasta 1941-1944. Porvoo, 1968. Turmann E. Pikva // Loomingu Raamatukogu. 1992. № 37-39. Turtola M. President Konstantin Pats. Eesti ja Soome teed. Tallinn, 2002. Idem. Tornijoelta Rajajoelle. Suomen ja Ruotsin salainen yhteistoi- minta Neuvostoliiton hyokkayksen varalle vuosina 1923-1940. Puolustuspoliittinen vaihtoehto. Porvoo, 1984. Idem. Eraita nakokohtia suomalais-virolaisiin sotilassuhteisiin 1920— ja 1930-luvulla // Sotahistoriallinen aikakauskirja. 1987. № 6. Tonisson I. Eesti valispoliitika I // Akadeemia. 1937. № 3. Idem. Eesti valispoliitika II //Akadeemia. 1937. Unams Z. Neatkaribas saulrieta Latvija pec 17. junija - A. Ziemipa apgads. Oldenburga, 1950. Uustalu E. Ajalooline iilevaade sonas ja pildis. Lund, 1968. Idem. Riigikogu valiskomisjoni protokollid 1924-1934ja 1938— 1939 // Eesti tagasivaates (Estonia in Retrospect) EUS Pohjala. Stockholm, 1987. Idem. Jarelmarkus A. Varma artiklile eelmises «Tulimullas» // Tulimuld. 1960. № 2. Idem. The History of Estonian People. London, 1952. Valge J. Konstantin Pats, 12. Marts ja Moskva// Tuna. Ajalookultuuri Ajakiri. 2007. № 2. Idem. Konstantin Pats jaNoukogude Liidu huvid. I, H // Akadeemia. 2007. № 6, 7. Idem. Majandussillast Euroopa osaks. Arusaamu Eesti majanduslikust seisundist Venemaa suhtes, eriti aastail 1920-1932 // Looming. 1991. №9. 778
Idem. Riikliku polevkivitoostuse majandustingimused ja tulemused 1920. ja 1930. aastatel // Akadeemia. 1995. № 9. Valge J., Onno.H. Harju Pank enamlaste kulla pesumasin // Luup. 1996. № 1. Valters M. 15. maja apversums un arkartejas pilnvaraas ar pilnvaru tekstu. Stokolmas, 1951. Vardys V. S. Democracy in the Baltic States 1918-1934: The Stage and the Actors //Journal of Baltic Studies. 1979. Vol. X. № 4. Varju P. Eesti poliitilise eliidi saatusest 1 // Okupatsioonide Repres- siivpoliitika Uurimise Riiklik Komisjon. Tallinn, 1994. Vaskela G. The Land Reform of 1919-1940: Lithuania and the Countries of Eastern and Central Europe // Lithuanian Historical Studies. Vilnius, 1996. Vaicenonis J. Lietuvos kariuomenes modernizacija (1926-1939). - Darbai ir dienos. 2000. № 21. Idem. Lietuvos kariuomene. Valstybes politinio gyvenimo verpetuose (1927-1940). Versus Aurelius, 2004. Vehvilainen O. Kansallissosialistinen Saksa ja Neuvostoliitto 1933- 1934. Hitlerin valtaantulosta Baltian poytakijaa koskevien neuvottelujen raukeamiseen. Helsinki, 1966. Vihalem P. Eesti kodanluse iileminek Saksa fasismi teenistusse. Tallinn, 1971. Vilkuna K. Sanan valvontaa. Keuruu, 1952. Vilkelis G. Lietuva ir Tautu Sajunga // Lituanistica. 1994. № 2. Vitas R. A. The United States and Lithuania. The Stimson Doctrine of Nonrecognition. New York, 1990. Waites N. H. Troubled neighbours. Franco-British relations in the twentieth century. London, 1971. Walters F. P. A History of the League of Nations. Vol. II. London- New York-Toronto, 1952. Warma A. Diplomaadi kroonika. Ulestahendusi ja dokumente aastatest 1938-1944. Lund,1971. Idem. Eesti valispoliitikast 1939. Eesti Uliopilaste Seltsi album XII. Stockholm, 1955. Idem. Valispoliitilisest orientatsioonist Eestis // Tulimuld. 1960. № 1. Weinberger G. L. The Foreign Policy of Hitlers Germany. Diplomatic Revolution in Europe 1933-1936. London-Chicago, 1970. Wrzesiiiki W. Polacy w Niemczech a polsko-niemiecka styczniowa deklaracja 1934 roku о nieagresji // Deklaracja polsko-miemiecka о niestosowaniu przemocy z dnia 26 stycznia 1934 r. z perspektywy Polski i Europy w siedemdziesi^t^ rocznic? podpisania. Studia pod redakcjX Mieczyslawa Wojciechowskiego. Torun, 2005. 779
White A. C. British and American Commercial Relations with Soviet Russia 1918-1924. The University of North Carolina Press, 1992. Wuorimaa A. Lahettilaana Hitlerin Saksassa. Keuruu, 1967. Opik A. Fosfor ja elu // Varamu. 1938. № 12. Osterman H. Neljannesvuosisata elamastani. Porvoo, 1966. Ulavere J. Balti liidust soja puhul // Akadeemia. 1937. № 4. Ylikangas H. Tulkintani talvisodasta. Juva, 2001. Idem. Vakivallasta sotaan valtaan. Suomalaista menneisyytta kes- kiajalta nykypaiviin. Juva, 1999. Zalatorius A. Paskutimeji Krevis zodzia iseivijai ц Lietuvai // Lituanistica. 1990. № 1. ZemTte L. Latvia in the League of Nations. Riga, 2002. ZetterbergS. Soomeja Eesti poliitilisedsuhted 1918-1940. Moningaid hajamarkmeid // Looming. 1991. № 2. Zunda A. Baltijas valstu problema un Lielbritanija. Otra pasaules kara gados (1939-1945) // Latvijas Vesture. 2004 № 3 (55). Idem. Latvijas un Lielbritanijas attiecibas: 1930-1940 Realitate un iluzijas. Riga, 1998. Idem. Lielbritanija un Baltijas valstis: 1933-1935. Riga, 1989. Zepkaite R. Vilniaus istorijos atkartpa 1939-1940. Vilnius, 1990. Ziugzda R. Lithuania and the Western Powers 1917-1940. Vilnius, 1987. Zostautaite P. Klaipedos krastas 1923-1939. Vilnius, 1992. Абрамов H. А. Безыменский Л. А. Особая миссия Давида Канде- лаки // Вопросы истории. 1991. № 4-5. Адибеков Г. М. Шахназарова Э. Н., Ширина К. К. Организацион- ная структура Коминтерна 1919-1943. М., 1997. Антонов В., Карпов В. Тайные информаторы Кремля. М„ 2001. Барышников Н. И., Барышников В. Н., Федоров В. Г. Финляндия во второй мировой войне. Ленинград, 1989. Барышников Н. И., Барышников В. Н. Правительство Терийо- ки. - Зимняя война 1939-1940. Книга 1. Политическая история / Отв. ред.: О. А. Ржешевский, О. Вехвиляйнен. М., 1999. Барышников В. Н. От прохладного мира к зимней войне. Восточ- ная политика Финляндии в 1930-е годы. СПб, 1977. Безыменский Л. А. «Второй Мюнхен»: Замысел и результаты (из архива Форин оффиса) // Новая и новейшая история. 1989. № 4. Безыменский Л. А. Советская разведка перед войной // Вопросы истории. 1996. № 9. Белоусова 3. С. Советский Союз и европейские проблемы: 1933— 1934 // Вопросы истории. 1999. № 10. Беседовский Г. На путях к термидору. М., 1997. 780
Блейере Д., Бутулис И., Зунда А., Странга А., Фелдманис И. Исто- рия Латвии XX век. Jumava, 2005. Вайшнорас Ю. Сентябрь 1940 года. Визит к Вышинскому // Ком- мунист. Журнал Центрального комитета Коммунистической партии Литвы. 1989. № 9. Варес П., Осипова О. Похищение Европы, или Балтийский вопрос в международных отношениях XX века. Таллинн, 1992. Волков С. В., Емельянов Ю. В. До и после секретных протоколов. М„ 1990. Волкогонов Д. А. Драма решений 1939 года // Новая и новейшая история. 1989. № 4. Воскресенская 3. Тайна Зои Воскресенской. «Теперь я могу ска- зать правду». М.,1998. Голубев А. Интеллигенция Запада и Советская культурная дипло- матия в межвоенный период// Россия XXI. Общество-политический и научный журнал. 1997. № 1-2. Горлов С. А. Совершенно секретно: Альянс Москва-Берлин 1920-1933 гг. (Военно-политические отношения СССР-Германия). М„ 1999. Он же. Советско-германский диалог накануне пакта Молотова- Риббентропа 1939 г. // Новая и новейшая история. 1993. № 4. Дирксен Г., фон. Москва, Токио, Лондон. Двадцать лет германской внешней политики. М., 2001. Дневники Йозефа Геббельса 1940-1941 гг. // Новая и новейшая история. 1994. № б. Дризул А. А. Латвия под игом фашизма. Рига, 1960. Дризул А., Маамяги В. Историческое значение вступления респу- блик Прибалтики в состав СССР // Коммунист Советской Латвии. 1992. № 8. Дризулис А. Памятная записка министра иностранных дел Лат- вии В. Мунтерса о Советско-латвийских переговорах 1939 года по поводу заключения пакта о взаимопомощи // Отечественная исто- рия. 1992. № 2. Емельянов Ю. Большая игра. Ставки сепаратистов и судьбы на- родов. М., 1990. Он же. Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата? М., 2007. Жалис В. Собирались ли Прибалтийские государства воевать с СССР? - Новый взгляд на историю Литвы / Сост. А. Эйдинтас, Г. Рудис. Каунас, 1991. Жиро Р. Франция. 1939 год // Новая и новейшая история. 1991. №2. Залесский К. А. Империя Сталина. Биографический энциклопе- дический словарь. М., 2000. 781
Зимняя война 1939-1940. Кн. 1. Политическая история / Отв. ред.: О. А. Ржешевский, О. Вехвиляйнен. М., 1999. Захаров М. В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989. Зинкявичюс 3. Восточная Литва в прошлом и настоящем. Виль- нюс, 1996. Иванов С. О. Дипломатия Авраама Линкольна. М., 1987. Ильмьярв М. Эстония и Швеция в межвоенный период (1919- 1940) // Балтия в контексте Северного пространства. От Средневе- ковья до 40-х годов XX века. М.: ИВИ РАН. 2009. Иоффе А. Е. Деятельность зарубежных обществ дружбы с Совет- ским Союзом // Вопросы истории. 1991. № 3. История России с древнейших времен до наших дней. Учебник / Под ред. А. Н Сахарова. М., 2007. Калинин М. И. О международном положении. М., 1938. Карлей М. Дж. 1939 Альянс, который не состоялся, и приближе- ние второй мировой войны. М., 2005. Кен О. Н, Рупасов А. И. Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними государствами (конец 1920-1930-х гг.) Проблемы. Документы. Опыт комментария. СПб., 2000. Коллонтай А. М. Дипломатические дневники 1922-1940. Т. 2. М., 2001. Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. М., 2001. Они же. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной раз- ведки. Кн. 1. М., 2000. Они же. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной раз- ведки. Кн. 2. М., 2000. Кольцов П. С. Дипломат Федор Раскольников. М., 1990. Космач В. А. Советская Россия в германской внешней культурной политике в годы Веймарской республики (1919-1933) // Россия и Германия. Вып. 1 / Отв. ред. Б. М. Туполев. М., 1998. Кривицкий В. Я был агентом Сталина. Записки советского раз- ведчика. Москва, 1996. Крупников П. Я. Полвека истории Латвии глазами немцев. Рига, 1989. Крысин М. Прибалтийский фашизм. История и современность. М., 2007. Кузнецова Т. Карлис Ульманис: Миф и человек // Россия и Бал- тия. Вып. 4. Человек в истории. М., 2006. Маннинен О., Барышников Н. И. В канун Зимней войны // Зимняя война 1939-1940. Кн. 1. Политическая история / Отв. ред.: О. А. Ржешевский, О. Вехвиляйнен. М., 1999. Малафеев К. А., Демидов С. В. Эдуард Даладье: человек и поли- тик // Новая и новейшая история. 2001. № 4. Международное публичное право. Учебник. Изд. второе, перера- ботанное и дополненное / Под ред. К. А. Бекяшева. М„ 2001. 782
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз борьба за Европу: 1939-1941 (документы, факты, суждения). М., 2000. Морозов Г. И. Лига Наций: взгляд через полвека // Вопросы исто- рии. 1992. № 2-3. Морозов М. Повод к несостоявшейся войне // Флото Мастер. 2002. № 6. Морозов С. В. Польско-чехословацкие отношения 1933-1939. Что скрывалось за политикой «равноудаленности» министра Ю. Бека. М„ 2004. Очерки истории российской внешней разведки. Т. 3. 1933— 1941 годы / Гл. ред. Е. М. Примаков. М., 1997. Новейшая история Отечества XX век. Учебник для вузов. В 2 тт. Т. 2 / Под ред. А. Ф. Киселева, Э. М. Щагина. М., 1998. Парсаданова В. С. Депортация населения из Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939-1941 гг. // Новая и новейшая история. 1989. № 2. Она же. Трагедия Польши в 1939 г. // Новая и новейшая история. 1989. № 5. Петров Н. Первый председатель КГБ. М., 2005. Петров П. В. Освоение Прибалтики: КБФ в Эстонии и Латвии (октябрь 1939 - февраль 1940 гг.) // Тайфун. 2000. № 4. Платонов О. Тайная история России. XX век. Эпоха Сталина. М., 1997. Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб. М., 2002. Раушинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. М., 1996. Риббентроп И., фон. Между Лондоном и Москвой. Воспоминания и последние записи. М., 1996. Робертс Дж. Черчилль и Сталин. Эпизоды англо-советских отно- шений (сентябрь 1939 - июнь 1941 года) // Война и политика 1939— 1941 / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М., 1999. Роговин В. Сталинский неонэп. М., 1994. Розанов Г. П. Сталин. Гитлер. Документальный очерк Советско- германских дипломатических отношений 1939-1941 гг. М., 1991. Сафронов В. П. СССР, США и Японская агрессия на Дальнем Востоке и Тихом океане. 1931-1945 гг. М., 2001. Семиряга М. И. Тайны Сталинской дипломатии 1939-1941. М.: Высшая школа, 1992. Он же. Советский Союз и предвоенный политический кризис // Вопросы истории. 1990. № 9. Сергеев Ф. Тайные операции нацистской разведки 1933-1945. М., 1991. Сиполс В. Я. Миссия Криппса в 1940 г. Беседа со Сталиным // Новая и новейшая история. 1992. № 5. 783
Он же. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав 1919-1940 гг. Рига, 1968. Он же. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной 1939-1941. М„ 1997. Сироткин В. Зарубежное золото России. М., 2000. Смирнова Н. Д. Неизвестные страницы советско-итальянских от- ношений 1939-1941 гг. по новым документам // Новая и новейшая история. 1996. № 2. Советско-финская война 1939-1940 г.г. Хрестоматия / Ред.-сост. А. Е. Тарас. Минск, 1999. Социалистические революции 1940 г. в Литве, Латвии и Эсто- нии. Восстановление советской власти / Ред. коллегия: И. И. Минц (главный редактор), А. А. Дризул, Р. И. Жиугжда, В. А. Маамя- ги, А. К. Панксеев, Б. А. Томан, И. А. Штейман, Р. Я. Шармайтис, А. А. Эльвих. М., 1978. Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. М., 2001. Он же. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. М., 1997. Суту Ж. А. Виши, СССР и Германия. 1940-1941 гг. По француз- ским архивам // Новая и новейшая история. 2000. № 3. Труска Л. Винцас Креве о миссии В. Деканозова // Новый взгляд на историю Литвы / Сост. А. Эйдинтас, и Г. Рудис. Каунас, 1991. Челышев И. А. СССР - Франция: трудные годы 1938-1941. М., 1999. Черниченко С. В. Теория международного права. Т. II Старые и новые теоретические проблемы. М., 1999. Шармайтис Р. Жизнь и деятельность Антанаса Снечкуса // Ком- мунист. Журнал Центрального комитета коммунистической партии Литвы. 1989. № И. Шейнис 3. Максим Максимович Литвинов: Революционер, ди- пломат, человек. М. 1989. Шишкин В. А. Становление внешней политики послереволюци- онной России (1917-1930 годы) и капиталистический мир: от ре- волюционного «западничества» к «национал-болыпевизму». СПб., 2002. Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М.: Издательство Nota Bene, 1992. Эпстайн Э. Дж. Арманд Хаммер. Тайное досье. М., 1999.
СОКРАЩЕНИЯ AAN - Archiwum Akt Nowych ADAP - Akten zur deutschen auswartigen Politik BA - Baltiska Arkivet DBFP - Documents on British Foreign Policy DGFP - Documents on German Foreign Policy DDI - I document! diplomatic! italiani. DDF - Documents Diplomatiques Franfais DNB - Deutsches Nachrichtenbtiro германское информационное агентство EKM - Eesti Kirjandusmuuseum ERA. - Eesti Riigiarhiiv ERA(F) - Eesti Riigiarhiivi filiaal ETA - Eesti Telegraafi Agentuur ETK - Eesti Tarvitajatetihisuste Kektihisus FDRL - Franklin D. Roosevelt Library FO - Foreign Office FRUS - Foreign Relations of the United States. HIA - Hoover Institution Archives on War, Revolution and Peace HL - Hadtortenelmi Leveltar KA - Suomen Kansallisarkisto KIA Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran Kirjallisuusarkisto KMK - Keskustan ja maaseudun arkisto KKA - Kungliga Krigsarkivet LC - Library of Congress LCVA - Lietuvos centrinis valstybes archyvas LVVA - Latvijas Valsts vestures arhlvs LVVA(F) - Latvijas Valsts vestures arhlvs (Filialis) LYA - Lietuvos ypatingasis archyvas NA I - National Archives I NA II. - National Archives II OKM - Oberkommando der Kriegsmarine OKH - Oberkommando des Heeres Главнокомандование сухопут- ных сил вермахта OKW - Oberkommando der Wehrmacht 785
OL - Magyar Orszagos Leveltar OW - Otto-Wolff-Konzern PA AA - Politisches Archiv des Auswartigen Amtes Profintem - Красный интернационал профсоюзов SArk - Sota-arkisto Sovfraht - Всесюзное объединение советского фрахта Sovtorgflot - Всесоюзное объединение советского торгового флота Tsentrosojuz - Центральный союз потребитльских обществ UD - Utrikesdepartementets arkiv UKNA. - United Kingdom National Archives UM - Ulkoasiainministerion arkisto VALPO - Valtiollinen poliisi АВП РФ - Архив внешней политики Российской Федерации АМЭРиТ - Архив Министерства Экономического развития и торговли ВОКС - Всесоюзное общество культурной связи с заграницей ГА РФ - Государственный архив Российской Федерации ГУГБ - Главное управление государственной безопасности ДВП СССР - Документы внешней политики СССР НКВД - Народный комиссариат внутренних дел НКРКИ - Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспек- ции ОГПУ Объединенное государственное политическое управление КБФ Краснознаменный Балтийский флот РГАЭ - Российский государственный архив экономики РГАСПИ - Российский государственный архив социально- политической истории РГВА - Российский государственный военный архив РОВС - Русский общевоинский союз ТАСС - Телеграфное агентство Советского Союза
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Адамс В. — 675 Адсон А. — 675 Акель Ф. - 47, 131, 132, 146, 164, 178, 196-207, 209, 210, 225, 227, 231,281,286, 288, 304, 308,311,316,337, 509,511, 512,737 Александровский С. — 40, 50-54, 321,661,664,680, 694 Аллик X. — 523 Альбатс X. — 144 Альбрехт К. — 240, 332 Андерсон Э. — И, 19, 198, 524, 525, 528, 567 Андрезен Н. — 652, 653, 675, 678, 679, 690, 717, 719, 720 Антипов А. — 77, 83, 85-90, 94, 675, 678 Антонов-Овсеенко В. — 630, 656, 780 Анушаускас А. — 128, 599 Аншевич Т. — 619 Аралов С. — 37, 53, 57-61 Арумяэ X. — 15 Ассарссон В. — 583,721 Act К. - 404, 487, 556, 557, 580, 626, 644, 719 Астахов Г. — 371 Аушротас Б. — 588 Ахман Р. — 382, 403 Балодис Я. - 101, 102, 247, 248, 253, 258, 259, 265, 572, 285, 286, 289, 290, 300, 349, 353, 354,386,465,466, 458-471, 500, 501,552,564, 573, 630, 639, 640 Балтрушайтис Ю. — 117, 118, 127, 129, 148-150, 163,167, 251,252, 261,264,280,318, 319, 345 Балутис Б. К. — 166, 474, 478, 613,615 Баргхорн Ф. — 655 Барзда Ю. — 641 Барту Л. — 141, 143, 151, 152 Бастианис В. — 56 Бастид П. — 132, 133 Батлер Р. О. - 326,362, 417, 712 Бауэр Т. — 246 Бачкис С. А. — 428 Бежанов Г. — 84, 85, 87, 89, 90, 125,315,318 Бейко - 603 Бек Л. - 223 Бек Ю.-84, 117, 146, 164, 183, 184, 270, 313-318, 327, 352, 362,363, 398, 399,419 Бенеш Э. — 320, 325, 646, 693 Бёнинг — 387, 390 Бентивеньи Ф. Э., фон — 383, 390 Беньяминьш А. — 68, 669, 670 Беньяминьш Я. — 103, 468, 670 Берге А.-78,560,561,658 Берзиньш Алфред — 265, 490, 492 Берзиньш Андрейс — 289, 571, 572 787
Берия Л. - 48, 59, 406, 484, 520, 522, 589, 600, 602, 603,611, 630, 632, 635, 643, 644, 692, 698, 700 Беркис К. - 257, 258, 285, 286, 289, 290, 292, 297, 298, 386, 466,551, 563-565,594, 595, 639, 640, 654 Бест В. — 617 Бизаускас К. — 418, 473, 477 Бильманис А. — 18, 148-150, 562, 565, 726 Бильманис Р. — 57 Бистрас Л. — 661 Блаус П. — 651, 668, 669 Блодниекс А. — 123, 561 Бломберг В., фон - 213, 214, 223, 332 Блюмберг Я. — 505 Блюхер В., фон — 426, 530 Богеман Э. — 721 Бодуэн П. — 717 Болдин И. — 500 Болдуин С. — 63 Бонин Р., фон — 215, 323, 324, 351,352,355,383, 391,392 Бочкарев В. — 521, 632, 633, 635, 636, 643, 673, 683, 692, 694 Браухич В., фон — 383 Брейкш Я. — 561 Бродовский С. - 59, 103, 143, 156, 157, 163, 171, 174, 195, 207, 226, 247, 252, 256, 258, 262,264, 266-268, 271,272, 278-281, 283-285, 289, 290, 292, 669, 670, 693 Буденный С. — 669 Булсоц Р.619 Буравцев М. — 40, 42, 44, 47, 48 Буркхардт К. — 386, 418-420, 425, 742 Бутаев X. Б. — 587, 588, 590 788 БуткусЗ. - 6, 22, 52,97, 127 Бутулис И. — 21, 106, 567, 781 Бушевиц А. — 56-58, 123 Буянов С. — 521 Бюлов Б., фон — 182, 200 Вайцзеккер Э., фон — 203, 378, 380, 394-396, 423, 424, 458, 533, 596, 700, 701 Вайченонис Й. — 473, 476, 524 Вальве В. — 546 Валге Я. -21,97,619 Вальдманис А. — 505, 562, 564, 565, 567 Вальтер Э. — 225 Вальтере М. — 164, 172, 183, 255, 269, 270, 276, 277, 313, 320, 325, 529, 647 Вальтере Ф. П. — 328 Ванситтарт Р. Г. — 72 Варес (Барбарус) Й. — 17, 442, 450, 651-653, 675-679, 682, 689, 705, 723, 756, 781 Варма А. - 197, 345, 348, 368, 408,418, 431,451,527, 541, 549, 557, 573, 608, 646, 647, 653, 720, 723, 724 Васильев К. - 367, 386, 500, 501, 552 Вебер Ф. — 671 Вейл К. С. - 235, 248, 300, 301, 347, 381, 642 Веллее С. — 726 Велльнер X. — 442 Вельтьенс Й. — 230, 537 Вельцзек И., фон — 302 Венцлова А. — 651, 665, 686 Вёрманн Э. - 201, 207, 232, 233, 346, 347, 373,416,417,568, 593, 702 Вест Ф. М. — см. Уэст Ф. М. Вестман К. Г — 720
Веэрмаа (Вреэман) Р. — 174, 338, 425, 440 Видинын К. — 272, 273 Вилейшис В. — 159, 187, 198, 206, 253, 256-258, 283, 287 Вильсон В. — 328 Вирсис М. — 21 Виткаускас В. — 473, 601, 610, 611,651,654 Вихалем П. — 14 Волков А. — 3134 Волков С. - 379, 453, 455, 781 Вольдемарас А. — 50-56, 154, 265, 661,663, 666,694 Ворошилов К. - 157, 226, 227, 249-251,272-274, 278, 285, 287, 289-291,406, 408, 447, 484, 500, 501, 503, 55р, 559, 578, 625, 600, 632, 633, 643, 670,696 Воскресенская 3. — 405, 521, 523, 577,581,781 Врангель В., фон — 457, 458, 608 Вриз А.,’де -310,321,379 Вуолийоки X. — 405, 406, 408, 532, 577, 578 Вуоримаа А. - 170, 228, 324, 372, 533, 537 Вышинский А. — 13, 650, 651, 692,695,696,701,713-715, 731 Гайлит А. — 675 Галифакс Э. Ф. В. — 343, 361— 363, 372, 377, 378, 390, 397, 419,427,484, 706-710,713, 714 Гальванаускас Э. — 52, 618, 650, 653, 665, 666 Гальдер Ф. - 381, 382, 390, 409 Гальен В. X. - 189, 194, 243, 247, 248, 298, 299, 302, 337, 364, 369, 370, 372, 381, 389, 390, 397, 428, 481,492,511, 557, 560, 563, 568,571,574, 585, 586 Гамелен М. — 302 Гаузер — 381 Гаха Э. - 404, 450, 451, 490, 646, 743 Геббельс Й. — 189, 218, 699, 781 Гедвилас М. — 651, 666 Гедиминас Р. — 22 Гейдрих Р. — 617 Геккер А.- 264,272,281 Георг V, король Великобрита- нии — 293 Геринг Герберт — 230 Геринг Герман — 172, 174, 189, 223,228-230, 239, 321,324, 375, 458, 530, 533, 537, 538, 579 Герулайтис А. — 641 Гжибовский В. — 362 Гиедрайтис Б. — 68,126 Гиммлер Г. — 426, 531, 616 Гира Л. — 664 Гитлер А. - 9, 23, 66, 67, 70, 71, 73-75, 77,80, 82, 101, 115, 121, 123, 133, 140, 161, 162, 171, 189, 193, 199-202, 204, 206, 213,218, 237, 253, 258, 273, 281, 284, 294, 304, 305, 327, 329, 332, 335, 336, 341,342, 346, 349, 350, 352, 357, 366, 369, 373, 383, 386, 394-396, 400,402, 404,406, 409,414, 418,419,421,455, 474,487, 537, 559, 569, 572, 579, 585, 593,612, 622, 627,683, 700, 701, 717, 727, 738, 783 Глинский — 266, 293 Гольц Р., фон дер — 238 Гонсеровский Я. — 154, 255, 256 789
Грефе X. - 593, 615-617, 627, 628 Гринюс К. — 53,494 Грипенберг Г. — 365, 380, 393, 417,707,712 Гросвальдс О. — 365, 428, 465, 562 Гроув М. — 34, 35 Грундхерр В., фон - 178, 192, 204, 267, 324-326, 333, 339, 340, 347, 369, 392, 400,415, 417,568 Гугенберг А. — 72, 73, 81, 218, 305 Густайнис В. — 300, 346 Густайтис А. — 288 Гюнтер К. - 257, 580, 720 Дайлиде Б. — 184, 254, 261, 268, 276, 349, 367, 368, 471, 472 Дайлиде П. - 367, 368, 471, 472, 477,573, 594,611 Даладье Э. — 141, 359, 529 Дамбитис Р. 651,652, 654, 689 Дарре В. — 73, 305 Дафф К. А. — 298 Дедя А. — 46, 48 Дезеи Л. — 704 Деканозов В. — 13, 359, 405-407, 587, 588, 636, 650, 665, 670, 691,965 Деникин А. — 684 Деревянский В. — 643, 651, 689, 696 Дертингер Г. — 401 Димитров Г. — 519, 653, 755 Дирксен Г., фон — 113, 124, 781 ДирмацгасЛ — 259 Дризул А. — 12-15, 282, 781 Дулкснис К. — 251, 253, 273, 477 Духанов М. - 22 Дэвис Э. Дж. — 298 790 Егоров А. - 273, 277, 279-292, 382 Емельянов Ю. — 24, 379, 453, 455, 627, 781 Жадейкис П. — 726 Жалис В. — 22, 781 Жданов А. - 13, 437, 449, 519, 630, 650, 652, 653, 691, 693, 695, 723 Желиговский Л. — 108 Жид А. - 660, 680 Жиугжда Р. - 15, 627, 628, 784 Завьялов А. — 563, 565, 566, 629-631 Залитис Я. — 340, 367, 558 Зариньш К. — 79, 102, 294, 378, 564,619 Заунюс Д.-69, 115, 116, 125, 128-131,256, 661 Зеект Г., фон — 658 Земгалс Г. — 68, 103 Зотов И. - 247, 367, 368, 386, 403, 422,432, 469-471,477, 541,562, 572,573, 575, 629 Зубов В. — 128 Зунда А.-21, 106, 781 Иваск Ю. — 671 Игенбергс Э. П. — 324-326 Иден Э. - 143, 295, 296, 298, 299, 714,715 Изместьев П. — 521, 758 Ильгнер М. — 80, 81, 198 Ионинас И. — 661, 663, 664 Иоффе А. - 658, 782 Ирье-Коскинен А. А. — 185, 260, 397, 463, 464, 532 Исаков А. — 521, 673 Исаков И. — 437, 500, 501
Йонсон Г. — 238, 689 Йонушаускас Л. — 618 Йохансон Л. — 492,623 Йыээр А. - 653,679, 681, 683, 684 Каазик Н. - 247, 302, 397,427, 737 Кавабе Т. - 385 Каганович Л. — 696 Кайв Й. - 550, 726, 732, 733 Калейс А. — 241 Калинин М. - 148, 315, 591, 756, 782 Каллас О. - 35 Каллио К. - 406, 529 Калниньш Б. X. — 18, 19, 102, 387, 464 Калниньш К. — 37 Калнынын П. — 68, 102, 294, 651 Кальмус А. — 221 Кальнинг Р. — 37 Каминские Я. — 505 Канарис В. - 217, 218, 220, 221, 225, 383, 384, 390, 425 Канарис Э. — 218 Канделаки Д. — 281, 282, 415 Каня К. — 112 Карвялис — 290 Карлгрен В. М. — 394, 722 Карский М. — 48, 84, 115, 116, 119,120,125-131, 135-137, 142, 147, 151, 152, 156, 168, 174, 252, 266, 268, 280, 283- 285, 288 Картье Р. — 366 Каслалс Б. - 11 Каулер X. — 366 Каунас В. — 333 Кашицын В. - 44 Каяндер А. К. — 406 Квиесис А. — 253 Кейтель В. — 316, 622 Келлог Ф. Б. — 201, 729 Кемпф К.-238, 380, 531 Кен О. - 50, 59, 97, 103, 265, 722, 782 Кенинып А. — 651 Керзон Д. Н. — 485 Керн — 385 Кёрнер — 568, 569 Кёстер А. — 379 Кеттунен Л. — 6, 555-557, 559, 560, 578 Кивимяки Т. М. — 579 Киккулс Г. — 245, 257, 273 Кирк У. - 300 Киров С. - 161 Киротар Э. - 129, 162, 298, 372, 519, 558 Кирсимяги К. — 222 Кирхенштейн А. — 17, 651, 667, 668, 689 Кирхенштейн Р. — 668 Клее В. - 425,622 Клейст Б. П. — 387-390, 474 Кливе А. — 37, 68 Климас П. — 163, 287, 355, 367, 368,477, 478, 486,613,615, 717,718 Клингер Г. — 50 Клопотовский Е. — 340-342, 353-355, 372, 373, 387, 389, 390, 394,400, 415,421,470, 528 Клочковский X. — 434 Ключко И. — 249 Клявин Я. - 85, 226, 281, 659, 660, 671,672,674-678, 680, 681, 684 Клявиньш Р. — 651, 652, 654 Кнэтчбулл-Хьюгессен X. М. — 91,95, 96, 115, 117, 128, 135 Кобецкий М. — 34 791
Кобылянский Т. — 267, 269, 271, 276 Ковалев М. — 501 Коганас Л. — 650, 666 Когерман П. — 505, 672 Коллонтай А. — 577 Кольер Л. - 95, 96, 158, 166, 167, 205, 241,242,263, 294-298, 300, 301,334, 353,481,482, 507,511,512,618,711,714 Корк А. — 162 Корнель К. — 68 Коротких И. - 387, 480, 501, 636, 637 Котце Г., фон — 378-380, 395, 422-424, 462, 604 Коциньш Ф. - 280, 418, 558, 559, 603, 604 Коэрн А. - 647, 723 Красин Л. — 30-34, 36, 49 Краснов П. — 462, 508, 683, 684, 694 Кребс Г. - 227, 381 Креве-Мицкявичюс В. — 50-52, 650, 651,661-665, 690-692, 699 Крегер Э. — 77 Крейллис А., де — 366 Крестинский Н.— 125,203, 207, 229,278-281,670 Кривицкий В. — 67, 281, 282, 782 Криевиньш Е. — 182, 183, 200, 206, 246,284,311,370, 372, 373,415-417, 459, 564,565, 570 Криппс С. - 706-709, 712-715 Кристьян А. — 550, 621 Криштоффи Й. - 704 Кромель ГА- 73, 218, 230-234, 622 Кроу Д. — 11 Круус X. — 556, 652 792 Круус Я. - 182, 241, 276, 355, 292 Крысин М. — 24, 782 Кубилюнас П. - 69, 253, 264, 265 Кузнецов Н. - 436, 437, 501, 632 Кукк Ю. — 223 Кулик Г. — 595 Купер А. Д. - 298 Кургвель А. — 526, 547, 640 Курселль К., фон — 514 Курселль О., фон — 189 Куузик А. — 40, 41, 499 Куусинен О. В. — 541, 543, 544, 559, 572, 574, 576 Куусисто С. — 5, 71, 199, 230 Лааман Э. — 571 Лабонн Э. — 716 Лаваль П. — 151, 156-158, 166, 169, 263 Лавениекс Я. — 641 Лайдонер И. — 29, 31, 89, 92, 95- 100, 102, 104, 147, 154, 162, 177, 184-187, 194, 196, 197, 202, 206,208,213,214,216, 217, 220, 223,224,226-228, 234, 237, 245, 247, 248, 257, 259, 268, 276, 277, 286, 288, 292-294, 297, 298, 302, 304, 305,311,312,321,323, 324, 334-337,349, 351,353, 355, 363, 370, 372, 376, 377, 382, 383,406-408,414,425,426, 428, 432,433, 441,444, 448, 450, 453-455, 460, 465-468, 490-492, 504, 506, 524, 553, 556, 558-560, 564, 565, 567, 570, 572, 578, 579, 606, 609, 611,622,623, 625, 632, 654, 679, 684,685, 737, 741 Ларетей X. - 132, 134, 135, 160, 165, 187, 188, 399, 560, 580, 621,719, 720, 737
Ларка А. — 89, 97 Ларссон У. — 170 Латтик Я. — 460, 543, 549, 550, 560, 585, 592,593,615, 634, 636, 641 Лауристин Й. — 522, 523 Лацис В. - 651, 668 Лацис Ю. Р. — 651, 668, 669 Левицкий Д. — 173 Левченко Г. — 631 Леже А. - 141,365 Лейббрандт Г. — 71, 199 Лейньш К. — 272 Ленгиель Б., де — 224, 225 Ленин В. И. — 13 Леонард У. — 607, 682, 697 Леппик Й. - 115,135, 372, 378, 418,702 Лескинен Я. — 236 Лестер Ш. — 718 Либих А. - 95-97, 247, 254, 255 Лиепиньш Р. — 148, 163, 180, 269, 274, 277, 278 Лилль П. — 259 Линде Б. — 675 Линдквист К. — 224, 284, 316, 385, 386, 389,427, 432,441, 456, 487, 552, 564, 599, 656 Линкомиес Э. — 535 Липский Й. — 151,172,388 Литвинов М. — 38, 42, 84, 87, 88, 91,92, 99, 103, 114, 115, 117, 118, 120, 125, 129, 132, ИО- ИЗ, 147-150, 156-158, 163, 166, 171, 174, 203,229,252, 256, 262, 263, 264, 279-281, 283,285,289-292,315,316, 319, 344,348, 358,359, 362, 396, 399, 408,415, 670, 756 Лозорайтис С. - 128, 129, 135, 137, 147-150, 155, 158, 159, 163, 167, 171, 187, 193, 195, 202, 203, 244,251,257,259- 265, 267, 276, 280, 285, 291, 294-297, 299,310,312,318, 319, 345,613,618,619,732 Локтионов А. — 582, 587-590, 596, 599, 629, 631,634,636, 637, 670 Лооритс О. — 244 Лоренц И. — 51, 52, 145 Лоренц К. - 56-58, 62 Лоссовский П. — 474 Лукасевич Ю. — 114, 117 Лунгерсхаузен — 385 Лутс А. — 642 Маазинг Р. 95, 151, 213-217, 220, 222-227, 245, 254, 256, 258, 264, 274, 277, 278, 291, 298, 301,302,305,312,351, 355, 376, 382, 383, 407, 408, 426, 432, 446, 453-456, 458, 498, 737 Маамяги В. - 12, 13, 15, 282, 781, 784 Маддисоо Э. — 522 Маддиссон О. — 653 Маде В. -21 Майер Р., фон — 75, 82, 91, 164, 183 Майер-Хайденхаген М. — 417 Майский И. - 63, 356, 361, 483, 484,709,712-714 МакКиллоп Д. — 353, 709, 710 МакХаг Дж. Т. — 733 Мальмберг Л. — 238 Маннергейм К. Г. — 190, 238, 239, 294,431,529, 531,534 Манойлеску М. — 705 Маранди Р. — 5, 653 Маркс К. — 678 Маркус Й. - 145, 184, 275, 277, 314, 374, 389, 392, 404, 705 793
Мартен Ж. — 186 Мартиус Г. Ф. А. — 79, 233 Мартна М. - 68, 85 Маршалл Дж. — 63 Масенс В. - 372, 542, 638 Массакас А. — 73 Мауриц К. — 30, 31 Мацейлик Ф. — 268, 274, 278, 292, 293 Мачулис И. — 641 Мегерле К. - 321, 322, 327, 375, 460, 578, 742 Медзинский Б. — 84 Медияйнен Э. — 21 Медликотт В. Н. — 461 Мейеровицс 3. А. — 60, 61 Мейснер Б. — 10, 201, 202 Меландер Л. — 384, 530 Мёллерсон Р. — 311, 326, 465, 513, 517, 568-570, 593, 700, 701 Мельтюхов М. — 23, 446, 447, 598, 604, 609, 783 Мендерс Ф. - 56-58, 61, 72, 123 Меннинг К. — 79, 103, ИЗ, 117, 232, 245 Мере В. — 440 Мерецков К. — 598, 609 Мери Г.- 74, 75, 151, 161, 178, 197, 209,215, 303, 334,443, 453, 469 Меркис А. - 576, 591, 592, 594, 601,602,615,618,619,650, 651, 653, 688, 695 Меркулов В. — 452, 692, 693 Метсгер Г. — 426 Мехлис Л. — 586, 626, 627 Мешкаускас П. — 477, 641 Меэритс'А. — 506 Микоян А. - 29, 40, 42, 93, 406, 445, 452, 485, 696, 698, 701 Милворд А. С. — 461 794 Мильеран А. — 133, 145 Мильх Э. — 223 Мирон В. — 289, 346 Миткевич Л. — 368, 433 Михайлов Б. — 562, 659 Мицкис М. — 650, 666 Моллин К. - 246, 418, 431, 466 Молотов В. - 29, 69, 93, 157, 289, 359-362, 367, 371, 393, 397, 403, 406, 408, 422, 424, 426, 435-438,440,441,445, 446, 448, 449,457, 464,471,475, 477, 479,485,491,499,518, 519, 532, 534, 537, 543, 553, 558, 586, 589-592, 595, 600, 601,603-606, 630, 632, 633, 636, 638, 640, 643, 652, 653, 659, 664, 665, 691, 693, 695, 696, 698,699,701,703, 705- 707,716, 721,722,728,731 Мольтке X. А., фон — 183, 404 Монро Дж. — 361 Монсон Э. Дж. - 177, 198, 202, 242,251,299 Моргентау Г. — 730, 731 Морозов М. — 449, 783 Мунтерс В. - 135, 143, 155-160, 163, 165, 170, 180-184, 186, 187, 192,195,198, 201-207, 241,245, 246,259-262,275, 276, 285, 286, 297-299, 303, 310-312,317,319,320, 324, 334,341-343, 350, 367, 372, 378, 380, 386-389, 393-396, 399-401,419-424,439,453, 459,462,466-471,528, 539, 541,563, 565-567, 572, 573, 575,581,592, 630, 631,639, 640, 693, 698 Муссолини Б. — 394, 396, 703 Мустейкис К. — 478, 601
Мюлен В., фон цур — 73- 77, 82, 86 Мюллюниеми С. — 10, 617 Мюнцигер Э. — 77 Мяэ X. - 381, 387, 388, 620, 621, 644, 645 Навакас И. - 387, 388 Навицкас К. — 14 Наджиар П.-Э. - 365, 421, 422 Надольный Р. — 67, 114,115 Нарма (Нихтиг) Ю. — 653, 681-683 Наткевичюс Л. — 169, 436, 477, 479, 543, 586, 590-592, 691 Нейрат К., фон — 72, 115, 146, 151, 178,201,281,282,332 Ниголь Ф. — 652, 679, 719 Никитин К. - 316, 327, 363, 366, 389, 397, 403, 407, 443, 444, 519, 521,546, 558, 585, 605, 606, 643, 672, 673, 674, 682, 692 Нойендорф М. — 517, 518 Нойманн Э. — 113, 347 Нойхаус Г. — 672 Нордстрём Р. - 579 Нормак А. — 526 Норрмен П. — 531 Носов - 586, 587 Нукша М. — 418, 434 Нымм Т.-21,235 Одри Д. — 110 Озолс К. — 61, 62 Ойдермаа А. — 423, 439 ОрдЧ. У.-241,246,300, 301, 312,342,371,372,377, 378, 390,427, 481,567, 642 Орджоникидзе Г. — 29, 284 Осетров Н. - 340, 582, 588, 631, 636, 637 Осис Р. - 257, 564 Охаши К. — 706 Ошима X. — 415, 416 Паасикиви Ю. К. — 532, 579 Паберз Ю. - 652, 653, 668, 669 Павлов Д. — 501, 598 Пакарклис П. — 650, 666 Пакаслахти А. — 192, 207, 210, 399, 465, 546, 550, 573 Пакштас К. — 18 Палецкис ГО. - 17, 650, 651, 661-665, 688, 689, 726, 695 Палин Э. X. - 117, 118, 130, 131, 134, 152, 156, 161, 168, 170, 182, 242, 248, 269, 270, 284, 287,313, 324,339, 340, 342, 345-347, 351, 367, 372, 395, 400,422,443, 467,541,546, 551, 562, 563, 565, 567, 568, 576, 582, 583, 593, 595, 706, 724 Панюков В. — 272, 278 Парминг Т. — 15 Парте К. — 634 Парушин В. — 90, 694 Пассов — 694 Паюр А. — 21, 394 Пейси Д. С. - 733 Пести М. — 14, 394 Петревиц А. — 57, 58 Петровский А. — 29, 38-44, 47, 671,680, 684,685, 694 Петэн А. Ф. — 717, 743 Пешехонов А. — 59 Пжесмыцкий В. — 269, 275, 337, 353, 372, 373, 376, 398, 423, 435, 558 Пийгерт — 221 Пийп А.-80, 133, 223,311, 410, 449, 451,503-505,519, 522,528, 541,543, 549, 550, 795
553, 554, 557, 564, 568, 572, 578-581,585, 594, 605, 606, 623, 640, 672 Пикенброк Г. — 218, 220, 383 Пилсудский Ю. — 126, 128 Писарев — 587 Питка Й. — 634 Пихламяги М. — 93 Плимут А. М. — 298, 299, 303, 304 Повилайтис А. — 588, 589, 593, 615-617, 628, 637 Подольский Я. — 261, 262, 279, 280, 283-285, 288, 290, 292, 293, 299, 308,311 Поздняков Н. — 292, 420, 475- 477, 587, 588, 590, 634, 636, 663, 664 Поль-Бонкур Ж. — 133, 140, 317, 318 Пооль Т. — 653 Поом Э. — 513 Пориетис К. — 551, 552 Потемкин В. — 169, 262, 288, 290-293, 303, 319, 325, 362, 438, 503, 558 Престон Т. - 118, 125, 126, 130, 131, 163, 167, 259, 295, 296, 419,618,665, 666 Примаков Е. — 628, 783 Примо де Ривьера М. — 63 Пристор А. — 128 Прокофьев Г. — 42, 99, 265 Проскуров И. — 269, 631 Пунг М. - 48, 68, 672, 673 Пундзявичюс С. — 292, 473, 610, 641,654 Пуста К. Р. - 18,61, 132, 133, 145, 365, 3?9, 408, 409, 646, 702,717 Пухк И. - 42-47, 68, 83, 85, 147, 397, 408 796 Пяте В. — 78, 675 Пяте К. - 10, 16, 20, 22, 30, 31,33,34,37-50,63,64,83, 86, 88-100, 102, 104, 105, 124, 147, 149, 153, 154, 184, 188-190, 197, 202, 203,207, 208, 224, 226-228, 231-235, 245, 265,283, 304,316, 321, 338, 366, 382, 383, 406-408, 425, 444, 448, 453, 454, 457, 490-492,494, 497,504,512, 517,561,571,572,594,608, 612, 621,626, 628, 644, 645, 650,652,653, 671,677-679, 682, 684, 685, 688, 689, 691, 692, 694-697, 704, 706, 724, 737, 741, 742 Раадик А. — 14 Радек К. — 67, 84, 94 Радомский Е. — 104, 170, 174, 243, 254, 256, 258 Райвид Н. - 65, 83, 120, 671, 672, 675 Рай дала Э. — 15 Райли Л. М.-314,315 Райниш Ф. — 704 Рантакари К. Н. — 276 Раскольников (Ильин, Петров) Ф. - 36, 38, 43-46, 48, 49, 79, 83, 84,88, 89, 120, 121, 124, 125 Ратенау В. — 658 Раух Г., фон — 381 Раушинг Г. — 73, 783 Раштикис С. - 251, 253-257, 292, 297, 348, 368, 376, 472, 473,490,591,592,601,615, 638 Ребане Г. - 342, 351, 418, 431, 439, 467, 567 Редер Э. — 332
Рей А.-85,89,418,435,438, 443, 445,446, 448,451,463, 499, 553, 554, 558, 559, 579, 584, 605, 606, 626, 644, 645, 647 Рейбниц Э., фон — 173 Рейнебек О. — 75, 86, 91, 96, 100, 162, 164, 167, 182, 185-188, 190,213,214,232,233,414 Реклайтис М. — 292, 590, 641 Реммельмейер А. — 622 Реннинг Р. К. — 30-34, 36-39, 42, 43, 45, 49, 88, 694 Рессинг X. - 215, 222, 223, 227, 235, 237, 238, 242, 245, 246, 385, 386, 456, 531,568, 569 Реэк Н. - 151, 215, 217, 222-228, 234, 239, 245, 246, 258, 265, 268,272-274, 278,279, 281, 283, 286, 291,305, 369, 370, 382, 390, 396, 408, 409, 456, 466, 504, 505, 522, 564, 568, 569, 632, 654, 737 Риббентроп И., фон — 207, 229, 239, 293, 321,322,348, 352, 357, 375, 387, 388, 390, 393, 396, 400,416,417, 425, 426, 440, 456-460, 474, 475, 478, 479,480, 533, 568, 572, 578, 593, 620, 697, 700, 742, 783 Риекки Э. — 531 Ризенберг А. — 631, 632 Роджерс X. — 11 Розе Б. — 619 Розен Э., фон — 533 Розенберг А. — 70-73, 75, 78, 79,81, 121, 141, 178, 189, 198-200,209, 230,236, 305, 331,334,657 Розенблат Ю. — 129 Розенгольц А. — 93, 94, 252, 511 Розенштейн X. — 253, 292, 293, 505,639-641,654 Ройзенман Б. — 43 Ронис И. — 21 Роозиманнус Р. — 221 Роотс X. — 243 Росберг Дж. — 531 Россо А.-370, 371,703 Ротберг Т. — 653 Рудис Г.-22,650, 781,784 Рудникова Н. — см. Юкскюль Н. Рузвельт Ф. Д. — 24, 394-396, 412, 535, 727, 730, 731 Рупасов А. - 6, 50, 59, 97, 103, 265,722, 782 Руус Н. - 493, 653, 680, 681, 686 Рыбкин (Кин, Крамилов, Ярцев) Б. - 405, 523, 577, 578, 580, 632, 682, 694 Рыбкина (Воскресенская, Кру- глова И.) 3. — 405, 521, 523, 577, 580, 781 Рыдз-Смиглы Э. — 84 Рыков А. — 61 Рюдигер В., фон — 78, 238 Рюти Р. — 540 Рябов В. — 521 Рябовол — 46, 63 Саарсен В. — 241, 305, 385, 414, 559, 569, 641, 737 Сабалюнас Л. — 641 Саймон Д. — 72, 102, 160 Салмон П. — 11 Салнайс В. — 69, 123, 134, 157, 563 Сало У. — 21 Сальца Г. — 236 Самуэль Г. — 179 Сандбанк (Сантпанк) Й. — 548 Сандлер Р. - 206, 299, 300, 303, 304, 307, 308,310 797
Сапега Е. — 249 Сасс Т., фон — ИЗ Свенто Р. — 488, 724 Свидерский А. — 59, 60, 120, 122-125 Свинтон Э. — 293 Свитт Т. Р. — 253 Свициковский Б. — 230, 231, 234 Селен К. — 238 Сельтер К. - 94, 281, 293, 298, 311,312,314,316,317, 322, 327, 328, 337, 350, 353, 355, 363, 364, 370, 373, 375-378, 387, 388, 390, 395, 396, 398, 399, 400, 402, 404, 407, 410, 423, 427, 433, 439, 440, 442-450, 453-455, 457, 460, 463-468, 471,472,481,499, 508,511,512,514,515,517, 521,528, 537, 561,562,572, 578, 626, 633, 639, 646, 647, 698, 737, 738, 741, 742 Сельямаа Ю. — 43, 57, 58, 61, 62,69,86,91,94, 99, 114, 120, 121, 125, 132, 134, 135, 142, 147-150, 154-157, 162-164, 167, 178, 184-186, 189, 192, 195-200,213, 223, 227, 232- 234,259, 267,276, 281,293, 298, 444,512 Семенов В. — 477, 479, 637, 638 Семиряга М. — 23, 413,430, 783 Семпер Й. - 652, 653, 675-680, 686 Сенн А.-Э. - И Сепп Б.-653, 681,682 Сепп Л. - 78, 79, 459, 505, 506, 515,517,5^0, 623 Серов И. — 452 Сея Л. - 152, 193, 419, 473, 592 Сиде У. - 359, 365 798 Сикорский В. Э. — 275, 277, 414, 725 Силдмяэ И. — 14 Симпсон Дж. И. — 557 Синка А. - 214, 264, 278, 305 Сиполс В. - 15, 23, 144, 247, 282, 356, 638, 706, 708, 783 Сирге Р. - 226, 675 Сирк А. — 77 Скавениус Э. — 723, 725 Скалицкий Я. — 326 Скрапце П. — 469 Скуениекс М. — 120, 289, 669 Скучас К. - 251, 252, 262, 280, 589, 590, 593, 601, 615-617, 628 Славик ГО. - 325, 326 Слежявичюс М. — 53, 127, 249, 661 Слуцкий А. — 231,511 Сметона А. — 10, 16, 50-56, 63, 64, 115, 119, 130,252,257, 259-261, 265, 283, 285, 289, 344, 346, 347, 473, 476, 478, 491,492,494, 497,591,601, 615-619,626, 628, 637,648, 650, 651,661-666, 694, 695, 706, 741, 742 Смильгис Э. — 667 Снелльман А. — 331, 332 Снечкус А. — 519 Сноу Т.-377,381,385,534 Соколов В. — 41 Соодла Й. — 407 Сооман ГО. - 189, 218, 220, 425, 426, 621,622 Соонпяе К. — 623 Спаде Т. — 386 Сталин И. — 24, 59, 61, 67, 69, 84, 91-94, 147, 157, 158, 281,282, 288-291,319, 325, 359, 405, 406, 408,414,419, 421,430,
431,437, 446, 447,450,452, 469, 477, 484, 485, 487,491, 518-520, 535, 558, 559, 572, 577, 578, 586, 589, 595, 596, 598, 604, 609, 625, 630, 632, 633, 635, 643, 659, 662, 664, 695, 696, 698, 706, 708, 709, 715, 727, 751 Статкус Й. — 476 Стахевич В. — 313, 317 Стегманис А. — 376 Стернбек О. — 96 Стимсон Г. — 729, 731 Стомоняков Б. — 30, 36, 38, 39, 41,42,44-48, 53-55,58-61, 68, 69, 83-90, 92-94, 101, 103, 117, 118, 122-126, 128-131, 134, 136, 137, 142, 147, 151- 153, 156, 158, 169, 190, 195, 251,265, 266,268,271,272, 279, 671, 693, 694, 750 Странга А. — 21, 22, 106, 313, 329, 604, 781 Страндман О. — 33-35, 45, 160, 368, 377 Стрэнг У. — 96 Студницкий В. — 173, 174 Судоплатов А. — 693, 758 Судоплатов П. — 48, 59, 518, 520, 626, 692, 693, 700, 784 Суйте Г. — 675 Сундман В. А. — 460, 531, 536 Суриц Я. - 358, 359, 486 Сфорца К. — 738 Сяре К. - 523 Таклая Я. — 737 Тамбек Э. - 606, 608, 621, 645 Тамме X. — 218 Таннер В. - 465, 540, 541, 546, 547, 555, 573, 577, 579, 580 Тарасов — 670, 671 Тарулис А. — 10 Таттар А. — 515 Телеки П. — 705 Теннманн Э. — 75 Тепфере Я. - 371, 399, 441, 463, 464,531,532,534, 555 Террас К. — 443, 444 Терсмеден В. — 426, 427 Теэмант Я. — 43, 223 Тимошенко С. — 589, 590, 595- 598, 600, 602,611,643 Типпельскирх К., фон — 288, 385 Тисо Й. - 572 Тойвола У. - 464, 532, 557 Томингас У. — 18, 19 Торма А. — см. Шмидт А. Тофер К. - 87, 274, 334, 373, 396, 417, 460, 569, 737 Траксмаа А. — 203, 225, 500, 553, 564 Трибуц В. — 449 Трота Т., фон — 71 Труска Л. - 22, 495, 650, 665, 784 Тубялис Ю. - 68, 120, 128, 131, 147,260, 285,319 Туглас Ф. — 5, 6, 660, 675 Тупиков — 226, 281 Тураускас Э. — 367, 420, 636 Туртола М. — 20, 21, 236 Тухачевский М. — 251, 252, 527, 757 Тыниссон И. - 354, 355, 758 Тыниссон Я. — 82, 83, 88, 89, 176, 177,223, 232,339, 354, 404-410, 448, 497,556, 578, 579, 581,608, 620,672 Тырванд Ю. — 241, 265 Тюрин А. — 631 Уайли Д. К. - 342, 349, 419, 421, 422,431,439, 456,459,460, 467,505,515,563, 581,586 799
Угалков Н. — 521 Удентинып О. — 272, 610 Улуотс ГО. - 337, 351, 366, 449, 504,506, 522,556, 571,572, 594, 605,607, 621,624, 645, 653, 737 Ульманис К. — 10, 16, 19, 21, 22, 24, 56, 58-64, 78, 101-105, 112, 122, 147, 148, 154, 157, 159, 180, 192, 195, 242, 253, 258, 264-266, 273, 283, 285, 286, 325, 367, 386, 404, 470, 491,492,560-567, 573, 595, 603, 604, 612, 626, 628-630, 639, 647, 650, 651,653, 654, 659, 669, 670, 688, 689, 692, 693, 695-697, 709, 710, 724, 741,742,782 Уманский К. — 728, 732 Унамс Ж. — 604 Унден Э. — 720 Унт М. - 653, 679, 681, 684-686 Урбшис ГО. - 117, 133, 165, 206, 253, 265, 345, 347-350, 367-369, 395, 479, 480, 542, 581, 582, 590-593, 602, 613, 615,618, 698 Урицкий С. - 226, 227, 251, 272, 274,277,278,280, 289,511 Устинов А. — 90, 92,94, 96, 99-101, 134-136, 142, 145, 151-154, 157, 158, 163,164, 167, 169, 187, 190, 197,255, 256,261,262,265,268, 279, 283, 285, 291, 293, 303, 678 Уусталу Э. — 15, 443,450, 645 Ууэмаа Э. — 444 Уэллес С. - 728, 733 Уэст Ф. М. (Вест Ф. М.) — 215, 229,301 800 Файербрейс Р. — 214-216, 254, 262-264 Фарский О. — 340 Федишкин Д. (Яковлев) — 48 Фельдманис И. — 21, 22, 329 Фельдманис Ю. — 142, 157, 320 Фирк В., фон — 78 Фитин П. - 523, 578, 632 Фишер Л. — 655 Фишер Э. Р. — 508 Фланден П.-Э. — 158 Франк В. — 250 Франсуа-Понсе А. — 511 Фрёлих — 417 Фридрихсонс Я. — 218 Фровейн Г. - 194, 202, 210, 216, 217, 227,228, 267, 268,288, 302-304,315,316, 323, 337, 338, 344, 350, 355, 375, 377- 380, 384, 386, 390, 395, 396, 407, 423, 424, 433-435, 439, 440, 456, 457, 505, 506,515, 520, 541,555,559, 568, 569, 581, 608, 620, 652, 659, 691, 697, 700, 706 Фумимаро К. — 706 Хавинсон Я. — 638 Хайден Дж. — 11 Хайес П. — 300, 301, 510 Хакцель (Хаксель) А. А. — 69, 142, 190 Халлакорпи Э. — 440 Халльман Ф. Й. — 74 Хаммер А. — 30, 31, 784 Ханнула У. — 432, 557 Ханссон П. А. — 580 Хартманне М. — 69, 248, 258, 264-266, 268, 269, 272, 273, 277,279,281,286,289,300, 301,386, 456, 505,552,564, 641
Хассельблатт В. — 78, 457, 458 Хейе Г. — 384 Хеланен В. — 555 Хельштедт С. — 491, 573, 574 Хендерсон Л. У. — 135, 727, 728, 732 Хилльгрубер А. — 461 Хинчук Л. — 36 Хоар С. - 179 Холсти Р. - 228, 289, 299, 303, 324, 542 Хольма X. — 365, 403, 409, 465, 529,717 Хорти М. — 677, 704 Хубель Э. — 672, 675 Хутштейнер Дж. Э. — 369, 381, 389,441,456, 467,476, 477, 611,654 Хюннинен П. — 160, 170,185, 206, 223, 224, 243, 244, 304, 382, 444, 463-465, 467, 539, 542,548, 561,571,578, 579, 582,611,678 Целминьш Ф. — 564 Целминьш X. — 669 Церузис Р. — 77, 82 Цехлин Э. - 117, 163, 182, 267, 347, 375, 377, 379, 473-475, 478, 479 Циеленс Ф. — 58, 122, 124, 125, 137, 144 Цуканов Е. — 631 Чан Кай-ши — 572, 732 Чапликас Ю. — 259 Чарват Ф. - 241, 245, 252, 259, 269, 275,368, 395, 409,419 Чарльз Н. — 131 Чемберлен Н. — 298, 342, 373 Чемберлен О. - 35, 177, 297 Черных — 37 Чернюс И. - 268, 272, 273, 279, 280, 283, 295, 368, 473, 475, 476, 665 Черчилль У. — 24, 318, 360, 483- 485,706, 708, 709,712 Чесевичус Д. — 637 Чиано Г. - 320, 703, 757 Чикконарди В. — 390, 391 Чичаев И. — 35,59, 656 Чичерин Г. — 29, 59, 109, 117, 129-132, 149, 157, 249, 736, 749 Чойбалсан — 572 Шак Э., фон - 182, 267, 268, 276, 288, 340, 342 Шапошников Б. — 437, 447, 596, 597, 599 Шаулис Ю. - 126, 127, 270, 345, 504 Шахт X.-223,281,282 Шевцов И. - 31-34, 36, 38, 49 Шеель К. - 89, 505-507, 737 Шейнога Я. - 313, 322, 325, 337, 338 Шелленберг В. — 426 Шикеданц А. — 71, 78 Шиллер Г. — 80 Шиман П. — 78, 84 Шиманский А. — 376 Шимкус Й. — 345 Ширер У. Л. - 194 Шкварцев А. — 475 Шкирпа К. - 345, 368, 371, 372, 415,417, 473-475,478, 593, 619, 699, 700, 706 Шмавгонец Н. — 586, 587 Шмидт А. (Торма А.) — 43, 160, 164, 167, 179,297, 302,318, 343, 377, 378, 397,403,417, 440, 460, 481,511,608, 647, 711 801
Шниукшта П. — 257 Шнурре К. Ю. - 223, 369, 569, 701 Шрадер О., фон — 214 Шрёттер — 243, 310, 380 Штейн Б. — 30, 45, 203 Штейнгардт Л. — 459, 581, 731 Шуленбург Ф. В., фон — 274, 424, 464, 475, 534,537, 579, 701 Шумане В. - 180, 238, 248, 267, 276, 363, 370, 376, 387, 389, 400, 441,445,460,466, 468, 472, 538, 558, 560, 562, 563 Щербинскис В. — 5, 21 Эйдеман Р. — 273, 274, 278 Эйдинтас А. - 22, 650, 781, 784 Эйнбунд К. (Ээнпалу К.) — 153, 154, 162, 197, 220, 433, 443, 444, 492,515, 684 Экие Л. - 18, 327, 376, 404, 428, 704, 705 Эпик О. - 79, 248, 284, 288, 323, 325,327, 337, 343, 345, 371, 380, 390, 391,395, 396,520, 737 Эрих Р. — 144,170 Эркко Э. - 67, 399, 424, 464, 465, 530-533,561 Эррио Э. — 718 Эсп Г. — 386 Эссен Н., фон — 514 Эстерман X. — 237, 238 Эш К. Л. - 237, 238 Ээнпалу К. — см. Эйнбунд К. Юкскюль А., фон — 218, 220, 425,426,621,622 Юкскюль Н. (Рудникова Н. П.) —671 Юкскюль Ф. — 78 Юликангас X. — 580 Юлин-Даннфельд К. — 530 Юнгерт-Арноти М. — 78, 661 Юрима А. - 504, 594, 622, 635 Юрьё И. — 654 Юст Э. - 474, 475 Яаксон А. — 641 Яаксон М. — 30, 31 Яансон К. — 5,197,569 Ягарс Я. - 652, 667-669, 686 Ягода Г. — 42, 99, 147 Якобсен Л. - 228, 305, 324, 340, 376, 737 Яковлев — см. Федишкин Д. Яковлев В. Т. — 48 Ялакас К. А. — 76 Янсон А. — 672 Яунсудрабинып Я. — 667
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие...............................................5 Введение..................................................7 Глава I. «Особые» отношения..............................27 Политические и экономические рычаги....................27 Эстонско-советская торговая палата .....................30 - Нефтесиндикат и Таллинское пароходное общество.........38 Государственный переворот в Литве и его антураж .......50 Левые социал-демократы Латвии и лидер Крестьянского союза Карлис Ульманис............56 Глава П. Приход Гитлера к власти. СССР и Германия: борьба за доминирование..................................65 Балтийская политика СССР...............................65 Балтийская политика Германии ..........................70 Опасения Москвы.......................................81^ СССР поддерживает Константина Пятса....................88 Иностранные дипломаты и возможность осуществления государственного переворота .........................9Э-7 СССР и государственный переворот в Эстонии ............97 Государственный переворот в Латвии.....................101 - Глава III. Создание Балтийской Антанты..................107 Литва и ее территориальные проблемы...................108 Литовский меморандум .................................114 Балтийское сотрудничество и СССР в 1933 году .........119 Балтийское сотрудничество и СССР в 1934 году .........126 Германия, Польша, Франция и создание Балтийского союза.....................................131 Переговоры............................................133 Глава IV. Проект Восточного пакта ......................140 Начало переговоров по Восточному пакту................140 Московские визиты Юлиуса Сельямаа и Стасиса Лозорайтиса ..........................................147 803
Вступление СССР в Лигу Наций и подавление эстонской прессы..............................................151 Дебаты по проекту Восточного пакта: конец 1934 - начало 1935 года ...................................155 16 марта 1935 года..................................161 Предложение Москвы..................................162 II конференция министров иностранных дел стран Балтийского союза и провал заключения Восточного пакта....................................167 Советско-французский договор о взаимопомощи.........169 «Сближение» Польши и Германии.......................171 Глава V. Страны Балтии в новой системе европейской политики безопасности......................176 Англо-германское морское соглашение.................176 Конференция посланников Эстонии и Латвии ...........180 Германия как друг Эстонии...........................187 III конференция министров иностранных дел стран Балтийского союза...................................191 Захват Рейнской демилитаризованной зоны.............193 IV конференция министров иностранных дел стран Балтийского союза...................................195 Министр иностранных дел Фридрих Акель и его внешняя политика .............................196 Германия меняет отношение к Эстонии ................208 Глава VI. Оборонная политика...........................212 Военные отношения Эстонии и Германии................212 Военное сотрудничество Эстонии и Финляндии..........235 Военное сотрудничество Эстонии и Латвии ............240 Неосуществимая мечта - военный союз балтийских государств ........................................ 248 Советский Союз и военное сотрудничество балтийских стран....................................262 Англия и оборонная политика стран Балтии, подозрения Германии ................................293 Глава VII. Путь к безусловному нейтралитету............306 Статья 16 Устава Лиги Наций ........................306 Нейтралитет, законы о нейтралитете..................329 Эстония после Мюнхена и подавление прессы...........334 Латвия после Мюнхена................................339 Литва до и после Мюнхена ...........................343 Клайпеда 1938-1939 ................................ 346 804
Балтийский союз впадает в летаргию ................350 Глава VIII. Эстония, Латвия и трехсторонние переговоры 1939 года..................................356 О ходе переговоров.................................358 Позиция Эстонии и Латвии...........................363 Польша, Германия и планы предоставления гарантий ..373 Германо-эстонский и германо-латвийский договоры о ненападении..................................... 393 Оппозиционер Яан Тыниссон и трехсторонние гарантии .... 404 Глава IX. От пакта Молотова-Риббентропа к Зимней войне .......................................413 Балтийские страны и секретный дополнительный протокол ... 413 Страны Балтии в первые недели войны ...............430 «Орлиный» заплыв...................................434 Блиц-визит Карла Сельтера в Москву.................442 Оправдание капитуляции.............................450 Вопрос немецкой помощи ............................452 Вопрос финской и латвийской помощи ................463 Инициатива Литвы и Вильнюсский вопрос .............471 Англия, Франция и Швеция...........................480 Политики, военные и народ о договоре...............490 Договоры о базах и военные переговоры .............495 Горючий сланец и фосфориты спасут Эстонию..........505 Балтийская политика СССР после заключения договоров о базах..................................518 Альтернативы.......................................524 Глава X. Зимняя война ................................530 Требования Советского Союза и позиция Финляндии.....530 Балтийские страны и советско-финские переговоры.....538 Нейтралитет или просто верноподданническая капитуляция? ..................................... 540 Вынужденные посадки и бомбы........................552 Финляндия ищет помощи .............................554 Борьба за выигрыш во времени продолжается..........558 Политики, военные, пресса и общественное мнение....571 Московский мир ....................................577 Глава XI. Катастрофа..................................584 Изменение прибалтийской политики Советского Союза...584 Литовский кризис...................................586 Литва и ультиматум.................................600 Латвия и ультиматум................................602 805
Эстония и ультиматум................................605 Гудагой, Йонишкис и Нарвский протокол...............609 О правительстве в изгнании и «полномочиях» .........612 О советских обвинениях..............................626 О мудрости «задним числом» и об оценках.............644 Глава XII. Формирование «июньских правительств» и советская «культурная дипломатия» ...................649 Формирование правительств ..........................650 «Культурная дипломатия».............................654 ВОКС и общества дружбы..............................657 Общество изучения культуры народов СССР в Литве.....660 Общества культурного сближения с СССР в Латвии .....666 Общества Эстония - СССР......................... 670 Глава XIII. Последнее действие.........................687 Внешняя политика июньских правительств .............687 Отставка Пятса и Ульманиса .........................695 Балтийский вопрос и реакция мирового сообщества.....698 Заключение.............................................735 Библиография ..........................................745 Сокращения.............................................785 Указатель имен ........................................787
Научное издание История сталинизма Ильмярв Магнус Безмолвная капитуляция Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940) Ведущий редактор Е. Ю. Кандрашина Редактор В. Т. Веденеева Художественный редактор А. К. Сорокин Художественное оформление П. П. Ефремов Технический редактор М. М. Ветрова Выпускающий редактор //. //. Доломанова Компьютерная верстка Е. Н. Мартемьянова Л Р № 066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 30.03.2012. Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 50,5. Тираж 2000 экз. Заказ № 1773 Издательство «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН) 117393, Москва, ул. Профсоюзная, д. 82 Тел. 334-81-67 (дирекция). Тел./Факс 334-82-42 (отдел реализации) Отпечатано в ООО «Чебоксарская типография №1» 428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 15
Магнус Ильмярв - (р. 1961 г.) эстонский историк, выпускник Тартуского универ- ситета (1988). С1990 г. работает в Институте истории Академии наук Эстонии. В 2006-2011 гг. был директором Института истории Таллинского университета. Занимается исследованием международных отношений стран Балтии в межвоенный период. После окончания докторантуры Хельсинкского университета (1997-2004) защитил диссертацию по теме «Тихое подчинение. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы. С середины 1920-х гг. до аннексии в 1940» («Silent Submission. Formation of Foreign Policy of Estonia. Latvia and Lithui nia Period from mid 1920-s to Annexation in 1940») опубликована в 2004. Страсти возбудило недавно опуили! и тнное исслединэиие Магнуса Ильмдоа «Безмолвная капитуляция». И хотя нижеподписавшийся не может согласиться со всеми утг-рждениями Ильмярва. в его книге много горькой правды. Март Лаар, бывший премьер-министр Эстгмии (OhtufeM. 31.7 2034) Особое недовольство в Эстонии вызвала подробная информация о например, как Константин Пяте тайно, но регулярно, получал зарплату юриссонсульта (в несколько раз превышавшую жалованье депутата парламента) нефтео ндиката. принадлежавшего Советскому Союзу... Можно только приветствовать, что историк.' и в ого пикопенгя и в странах Балтии смело и гцхЧ’ онально без эмоч>ы ик.яьдуют деликатные моменты истории своих стр ч. Я без лишних слов п пятне. что человеческое н о. сшенстто. ошибки руководства Балтн скгх государств ни в коей мере не опр..>.маают деяния Советского Союза... Ильмярвасуш 'яг фундаменталг"“. ^следование ЭрюиТ.,и» „„.«стр те «я лф„н/'"W июнь 2004 tuamo/a.org) Hr яримар. внутреннее положение в этих . а на*. Это были wopwrapHb в, а отню* ьнедемократия скиягосударства... А во внешней полите-е, об этом пише = своей книге дирек г гр И ц гит /га "стории Эстонии Магнус Ильмзрв, Сипьсяей спектр левых сил ор. легировался ни Сои&гскии Союз, .адпочг..« Германии. КаамА этв чнига наделала гчого . у-а на Западе. А. С. VHWie «< яу ктот Институт -историиРАИ (Яоссийс< тк гиеп. 18 в.200»т