К.БЛЭ11Р
СТРАНА
ПЕНТАГОН
С. BLAIR
PENTAGON
COUNTRY

C. BLAIR
PENTAGON
COUNTRY
Л NOVEL
BANTAM BOOKS
NEW YORK — 1971
к блэор
СТРАНА
ПЕНТАГОН
РОМАН
Перевод с английского
В. Михайлова
Ордена Трудового Красного Знамени
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР
МОСКВА —1975
И (Англ)
Б70
Блэйр К.
Б70 Страна Пентагон. Роман. Пер. с англ. В. Ми-
хайлова. М.» Воениздат, 1975.
247 с.
В романе известного американского журналиста аскрыт агрессив-
ный характер военно-промышленного комплекса США.
Художественными средствами автор показывает механику дейст-
вия военных ведомств США и их тесные связи с бизнесменами и ми-
литаристскими кругами, ведущими гонку вооружений.
Сюжет романа прост, но увлекателен, держит читателя в постоян-
ном напряжении.
„70304-128
Б------------207-75
068(02)-75	И(Англ)
©Перевод на русский язык, «Воениздат», 1975
КНИГА I
В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ
1
Уильям Монтгомери Кинг, капитан 1 ранга
военно-морских сил Соединенных Штатов Америки, сидел
за письменным столом, в одной сорочке, без ботинок, и
писал в белом служебном блокноте. Он был плотным муж-
чиной с массивной фигурой, остриженными под «ежик»
каштановыми волосами, начавшими седеть у висков, и ши-
роко расставленными светло-карими глазами. На середине
страницы он остановился, перечитал написанное, вырвал
листок, смял его и бросил в мусорную корзину. На новом
листке он писал уже быстро и легко, машинально при-
топывая правой ногой.
В его рабочем кабинете, отделанном под красное де-
рево, на высоком стеллаже стояли модели военных кораб-
лей, на которых Кинг провел девятнадцать из двадцати
пяти лет своей действительной службы на флоте. Это
были подводные лодки: «Раннер» — подлодка времен вто-
рой мировой войны; малюсенькая лодочка «Иреке» — по-
слевоенной постройки; «Триггер» — подлодка нового типа
времен корейской войны; первая атомная подводная лод
ка «Наутилус»; ударная атомная подводная лодка «Суор-
дрей» класса «Скейт» и, наконец, «Джон Пол Джоунс» —
вооруженная ракетами «Поларис».
На стенах висело полдюжины фотографий. На одной
из них, увеличенной любительской фотографии 30-х го-
дов, был изображен отец Уильяма Кинга, Он стоял на
5
маленькой палубе подводной лодки класса «R». Другая
была официальной фотографией вице-адмирала Сиднея
Циммермана, «отца» атомной подводной лодки, с его авто-
графом. Рядом висела цветная фотография подлодки
«Суордрей» во льдах на Северном полюсе. Еще была
вставленная в рамку письменная благодарность капиталу
1 ранга Кингу за лучший очерк, опубликованный в жур-
нале «Нейвел инститьют просидингс» и написанный Кин-
гом в то время, когда он обучался в военно-морском кол-
ледже. Прямо над столом — вставленный в рамку отрывок
из поэмы Редьярда Киплинга.
В книжном шкафу стояло три или четыре десятка книг,
и все о подводных лодках: официальные труды по исто-
рии военно-морских сил, мемуары командиров подводных
лодок, другие подобные издания. Нижняя полка была
забита старыми, покрытыми пылью номерами журналов
«Нейвел инститьют просидингс» и «Нейшинэл джеогрэфик
мэгэзин».
Дверь из гостиной открылась, и в кабинет вошла Нэн-
си, жена Кинга, держа в руке письмо. Как и ему, ей
было 46 лет, но выглядела она значительно моложе. Это
была привлекательная женщина с ярко-голубьши глазами.
Волосы у нее были зачесаны назад и скреплены сзади
в короткую косу — «ослиный хвостик».
— Мне нужно поговорить с тобой, Монти, — решитель-
но сказала она.
— Я освобожусь через минуту, — ответил он, не под-
нимая глаз.
— Сейчас, — нетерпеливо повторила она. — Яне могу
ждать ни минуты.
Он оторвался от своей работы. Жена передала ему
письмо. Оно было от декана университета штата Вискон-
син. В нем говорилось:
«Дорогая миссис Кинг!
Настоящим сообщаю, что Ваш сын Пол Кинг официально
исключен из списков...»
— Когда это пришло? — спросил Монти, возвращая
письмо жене.
— Вчера.
— Почему ты не сказала мне раньше?
— Потому, что ты был слишком занят.
— Ты не догадываешься, в чем дело?
— Нет. Я позвонила его квартирной хозяйке. Он уехал
6
на прошлой неделе, не предупредив ее. Оставил все свои
книги. Опа сказала, что он сбежал с какой-то блондин-
кой... похожей па хиппи.
Нэнси села на софу, обитую искусственной зеленой ко-
жей, и расплакалась.
— Я страшно беспокоюсь, — произнесла она между
всхлипываниями.
— Тебе следовало бы сказать мне.
— Я пыталась вчера. Но ты проговорил по телефону
весь вечер. И сегодня работал весь день.
Они перешли в гостиную. В камине тлели и потрески-
вали дрова. По стеклам гулко стучал дождь. Нэнси села
возле камина в кресло-качалку, а Монти стоял рядом,
по-прежнему в носках, и пристально рассматривал тлею-
щие угли.
Кинг не понимал своего сына Пола, который унасле-
довал гены не отца, а скорее всего своей бабушки, матери
Монти. Он даже не был похож на Монти. У него была
впалая грудь, слабое здоровье, и он был «книжным червя-
ком». Вот старшего сына, Майка, Монти понимал. «Полу
явно не пошло на пользу то, что Нэнси потакала ему,
когда требовалась твердая мужская рука, — думал Мон-
ти. — В этом корень всего». И сейчас он был зол.
— Ты знаешь что-нибудь об этой девчонке? — спро-
сил Монти. — Это Дорис?
— Нет, не Дорис. Девчонка, с которой сбежал Пол, —
блондинка. Это все, что я знаю.
— Ты позвонила Дорис?
— Нет.
— Почему?
— Потому что они поссорились шесть месяцев назад.
Разве ты не помнишь? Я уверена, она ничего не знает.
— По правде сказать, Нэнси, — произнес Монти с чув-
ством покорности, — я не удивлен. Я не понимаю этого
парня. Я думаю, в нем есть какая-то гнилая жилка.
— Ты говорил это и раньше. В Чарлстоуне ты сказал,
что у него мозги не в порядке.
— Да. Но все же...
— Его беда, Монти, в том, что он никогда не имел
отца.
— Я в этом не виноват.
— Но теперь ему нужен отец.
— Что ему нужно — так это понять кое-что. Как это
7
понял Майк. Например, ему нужно знать, что такое дол-
лар. Он не имеет представления о цене денег. Он...
— Монти, ему нужен отец.
Монти уставился на огонь в камине, думая о Поле и
своем собственном отце.
— А мне необходим муж, — добавила Нэнси.
— Я понимаю, что ты крайне встревожена, — сказал
Монти. — Я тебе сочувствую. Ну, успокойся, возьми себя
в руки. Если действительно возникла проблема, так давай
решать ее должным образом, так, как мы делали всегда.
Он подошел к жене и ласково погладил ее по голове.
— Ребенок вырастает таким, каким его воспиты-
вают, — сказала Нэнси, сдерживая рыдания. — Майк был
твоим любимцем, а Пола ты не знаешь. Ты игнорировал
его и не понимаешь его сейчас. И вот результат.
— Я всегда думал, что Пол — хороший парень, — ска-
зал Монти. — Несколько необычный, но в основном...
— Это неправда, Монти. Разве ты не знаешь, что он
слышал, как ты говорил, что у него мозги не в порядке?
Боже мой!
— Как же он мог услышать? — проговорил Монти, чув-
ствуя, что его пробирает холод.
— Возможно, он не слышал это своими ушами, но чув-
ствовал это. Разве ты не знаешь, что дети всё чувствуют?
Спрятать, замаскировать свои чувства нельзя. Они все
понимают.
Монти сел в кресло-качалку напротив Нэнси.
— Хорошо, — согласился он. — Возможно, я свалял ду-
рака. Я не гений. Виноват. Я не хотел этого. Дети... они
так сложны. Особенно в наше время. У каждого свои
проблемы. Но это не конец света. Поэтому давай соберемся
с мыслями и подумаем, что мы должны предпринять.
— Ты действительно любишь Пола?
— Да, Нэнси. Я действительно люблю его. Нужно вре-
мя, чтобы понять его. Но я действительно люблю его.
Он — моя кровь и плоть. Как же я могу не любить его?
— Ты любишь меня?
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Я не спала всю ночь, — сказала Нэнси.
— Не удивляюсь. Тебе следовало бы все-таки сказать
как-то мне о случившемся.
— Вначале я надеялась, что все прояснится. Думала,
что он позвонит, попросит денег или что-нибудь другое.
8
— Он не очень внимателен к твоим чувствам, — про-
изнес Монти. — И к моим. После всего, что ты сделала
для него, он не должен был так тревожить тебя. В^его
поступке сплошной эгоизм.
— Монти, но, может быть, Пол погиб.
Кинг взвесил эту вероятность, а затем спокойно сказал:
— Нет. Я уверен, он не погиб. Нам бы сообщили.
При нем карточка призывника. Или девчонка позвонила
бы. Так или иначе мы бы об этом узнали. Нет. Я думаю,
что он жив-здоров.
— Ты думаешь, он живет с этой девушкой? — слабым
голосом спросила Нэнси.
— Я не знаю, — нахмурился Монти. — Но мы узнаем.
Завтра же утром. Я позвоню декану и университетским
властям. Они должны что-нибудь знать. Какая-нибудь ни-
точка есть, например, друзья или товарищи по учебе.
Зазвонил телефон. Монти прошел в кабинет.
— Капитан 1 ранга Кинг слушает.
— Монти, это Джим Колдуэлл. Я в Пентагоне. У меня
тут есть дела. Возможно, тебе будет интересно узнать,
что министр издал приказ о назначении аттестационной
комиссии. Приказ был переслан после полудня...
— Читай! — сказал Монти, выдирая первый листок из
своего блокнота. По мере того как Колдуэлл читал текст
приказа, Монти делал заметки о числе кандидатов на по-
лучение адмиральского звания, предъявляемых требова-
ниях по специальности, возрасту, выслуге лет, прохож-
дению службы.
— Это все, — сказал Колдуэлл. — Я думаю, на сей раз
время пришло, старина. Они хотят отделить мужчин от
дерьма. О, черт, я должен идти. Звонит другой телефон.
— Большое спасибо, — поблагодарил Монти, вешая
трубку.
— Кто это? — спросила Нэнси, когда Монти вернулся
в гостиную.
— Джим Колдуэлл.
— Что он хотел?
— О, ничего в сущности.
— Он говорил об аттестационной комиссии, не так
ли? — спросила Нэнси.
— Да, объявлено о начале ее работы.
Нэнси опустила голову. Затем она взглянула на мужа
в сказала;
9
— Монти, я не хочу, чтобы ты стал адмиралом. Я хочу,
чтобы ты ушел в отставку.
— Что? — воскликнул он. — В отставку? Ты с ума со-
шла?
— Нет, я в здравом уме.
— Тогда, клянусь богом, ты говоришь так, словно
сошла с ума.
2
— По-моему у тебя мало шансов стать адмирал^ —
сказала Нэнси. — Сколько кандидатов в твоей возрастной
группе?
— Триста шестьдесят четыре.
— А сколько вакансий?
— Пять.
— Один шанс из семидесяти двух...
- Но...
— Смотри на вещи реально.
— Если взглянуть реально, то у меня хорошие шансы.
— Ты подводник. Летчики командуют моряками.
— Теперь уже не так.
— Не будь дураком, Монти.
— В подводном флоте сейчас много назначений.
Я окончил военный колледж, занимал командные посты,
у меня чертовски хорошие результаты медицинского об-
следования. Адмирал Старр сказал, что представляет меня
еще к одному ордену «Почетного легиона». Он член атте-
стационной комиссии и пользуется большим весом. У меня
хорошие отношения с Роллоу, который назначен предсе-
дателем комиссии.
— Посмотри в зеркало, Монти. У тебя измученный
вид. И тебе еще повезло, что пока обошлось без сердеч-
ного приступа, как у адмирала Циммермана и Пита
Кейна...
— Я чувствую себя превосходно.
— Монти, я устала от такой жизни. Ты понимаешь
меня? Устала. Двадцать пять лет я ждала тебя из пла-
вания. Ты сказал, что на этот раз будет береговая служ-
ба, что ты будешь дома. Но я почти не видела тебя за
последний год. Посмотри на себя. Сегодня воскресенье,
а ты работал весь день.
10
— Прости, я нс знал, что будет так.
— Никто в учреждениях не работает так много, как ты.
— Нет, работают. Все, кого я знаю.
— Хорошо. Тогда вы все с ума посходили. Вот ты.
старший морской офицер, изматываешь себя до предела,
а у тебя даже нет личного служебного кабинета.
— Я работаю не ради денег.
— Если тебя сделают контр-адмиралом, тебя снова
ушлют в море.
— Не обязательно.
— Ты говорил так всегда. И всегда уходил в море.
И почему бы тебе снова не сделать так? Они дадут тебе
соединение подводных лодок. Ты отправишься прямо в
Рота, или Холи-Лох, или на Гуам. А я останусь здесь
одна бродить по пустому дому еще целых два года. И во
имя чего? Удивительно, что я до сих пор не сошла с ума.
Мне страшно оставаться здесь одной.
— Дорогая...
— Почему ты загоняешь себя до смерти? Теперь никто
не уважает военных. Пресса смеется над вами. Никто не
питает никакого уважения к военным. Кристина сказала
мне, что Билл боится носить военную форму во время
поездок.
— Это смешно. Я уверен, он не мог сказать этого.
— Почитай газеты.
— Я читаю газеты. Такое увидишь лишь в печати на
Восточном побережье. На Среднем Западе же...
— Беспорядки происходят и там. Они сожгли здание
ROTC1 в университетском городке штата Небраска.
— После прекращения огня во Вьетнаме я не заме-
чал, чтобы было много беспорядков. Демонстрантам не
нравилась война. Но кому она нравилась?
Нэнси быстро поднялась, подошла к роялю, на крышке
которого стояли в рамках семейные фотографии. Она
взяла одну из них, протянула ее Монти.
— Это твоя дочь Джоанн. Помнишь ее? Она родилась
и умерла в той отвратительной бухте в Ки-Уэсте. А где
ты был тогда? В море. И ничего не знал о Джоанн. А где
ты был, когда родились Пол и Майк? В море. Всегда
в море.
1 Reserve Officers Training Corps (англ.) — Корпус подготовки
офицеров резерва.
11
— Я в этом не виноват, — сказал Монти. — Командо-
вание хорошо относилось к нам. К твоей и моей семье.
Мы обязаны ему...
— Я ему ничем не обязана, — возразила Нэнси, возвра-
щаясь к креслу. — Ничем. Я говорила тебе, что мне ну-
жен муж, а не еще один надгробный памятник на Арлинг-
тонском кладбище. Или еще один адрес полевой почты.
И мне нужен отец для Пола. У него никогда не было отца.
И в этом его беда. Ну посмотри, что флот сделал с твоей
семьей.
— Дорогая, моя флотская служба не имеет никакого
отношения к смерти Джоанн.
— Нет, имеет. Не будь мы в этой дыре, Ки-Уэсте, она
не погибла бы.
— И что плохого с Майком? Он командир роты кур-
сантов...
— Монти, он — робот, точно такой же, как ты. У него
промыты мозги, он никогда не имел возможности мыслить
самостоятельно. Пройдет по жизни слепым, как и ты. Сна-
чала Аннаполис, потом двадцать пять лет в море.
— 19 лет в море, — поправил жену Монти. —Хорошая
честная жизнь.
— Она ничего не дала твоей семье.
— И давно у тебя такие мысли?
— Двадцать лет.
— Почему же ты не говорила мне ничего прежде?
— Потому что была глупа. Наивна.
— Зачем же ты вышла замуж за моряка? Ты же зна-
ла, что это будет именно так.
— Я не знаю. Возможно, я в самом деле сошла с ума.
— Ты просто расстроилась из-за Пола.
— Я пришла к этому выводу задолго до того, как Пол
исчез.
- Но...
— Монти, ты понимаешь, что целых шесть лет я была
одна в Чарлстоне и только ждала, ждала...
— Я бывал дома довольно часто. Каждые два месяца.
Служба на подводной лодке была лучшей из всех.
— Для тебя. А для нас? Ты знаешь, что мы не бес-
смертны?
— Конечно. Но какое отношение это имеет к..?
— Ты хочешь умереть, даже не зная, зачем ты жил?
— Я не понимаю.
12
— Нам надо время для самих себя. Читать. Говорить.
Я должна с кем-то говорить. Я хочу, чтобы кто-то любил
меня. Ты не спал со мной больше года!
— Я пытался.
— О нет. Ты должно быть ненавидишь меня.
— Я ненавижу тебя? Это смешно.
— Ты не любишь меня. Ты не можешь...
— Перестань.
— Нет, не перестану. Мы будем говорить. Почему же
у нас нет супружеской жизни?
— Не знаю.
— Ты слишком измучен.
— Пожалуй, да. Но во всяком случае я не могу уйти
в отставку. Как мы сможем платить за обучение Пола
в колледже, если будем жить лишь на мою пенсию?
— Твоя пенсия составит значительную часть того, что
ты зарабатываешь теперь. Мы уже почти рассчитались
за этот дом. Кроме того, у нас есть сбережения.
— Какие сбережения?
— Ты же помнишь, что досле гибели родителей я по-
лучила наследство. Десять тысяч.
— Да, конечно.
— Я купила на них акции. К тому же я экономила
кое-что каждый месяц яа хозяйственных расходах.
- Что?..
— Да, я вложила в акции все. И теперь это состав-
ляет более сорока тысяч долларов.
Монти посмотрел на Нэнси. В егс взгляде сквозило
недоверие.
— Ты хочешь сказать...
— Да, сорок тысяч долларов.
— Каким образом?
— Я купила акции компании «Нью-ингланд шипбил-
динг».
— Что? Ты купила?..
— Да. У нас ровно тысяча акций.
— Но, дорогая. Боже, я не могу этому поверить.
— Так что ж, похоже это на приятный сюрприз?
— Тебе не следовало покупать акции компании «Нью-
ингланд шипбилдинг»!
— Почему?
— Потому что меня могут обвинить в использовании
13
служебного положения в корыстных целях. Ты пони-
маешь, что я веду служебные дела с этой фирмой?
— Но у меня нет с ней служебных дел.
— И все же...
— Многие семьи военных моряков имеют акции «Ныо-
ингланд шипбилдинг». Я ни разу не слышала, чтобы кто-
либо из них продавал их. А ты слышал?
— Нет, но...
— Не будь ханжой. Я не сделала ничего бесчестного.
Тебе следовало бы радоваться, что у тебя такая эконом-
ная жена.
— Я знаю... Я, разумеется... но... о, дьявол. Боже!
Я не могу этому поверить. Скажи, ты пе шутишь?
— Нет. Позвони Скотти Макинтошу, если не веришь
мне.
— Он твой маклер? О боже.
— Он знает, что тебе неизвестно о моем приобрете-
нии и никогда не сможет ни в чем обвинить тебя.
— Но он может подумать, что в действительности мне
все известно и я просто прикрылся твоим именем.
— Нет. Он так не подумает. Во всяком случае, как
только ты выйдешь в отставку, мы вложим все наши сбе-
режения в муниципальные облигации, которые не облага-
ются налогом. Сейчас они дают около семи процентов.
Таким образом мы получим дополнительно около двух
тысяч пятисот долларов в год. Пол может жить дома —
и я хочу, чтобы он жил дома, — и учиться в местном кол-
ледже. Расходы на питание троих не многим больше, чем
на двоих. Итак...
— Дорогая, черт с ними, с этими деньгами. Мы поду-
маем, как поступить с ними. Но я не могу выйти в от-
ставку. Это безумие. Ну, посмотри. Я прослужил 25 лет,
меня включили в список кандидатов на присвоение сле-
дующего воинского звания. Более того, я потратил 21 ме-
сяц своей жизни, чтобы протолкнуть программу строи-
тельства нового подводного ракетного комплекса дальнего
действия (ПРКД). Вот-вот будет дано разрешение подпи-
сать контракты. Я просто не могу бросить все и уйти.
Мне хочется увидеть плоды своего труда. Циммерман и
Старр рассчитывают на меня.
— Ради собственной славы.
— Не буду обойден и я. И это еще один аргумент про-
тив моей отставки. Я проделал чертовски хорошую, работу
14
над ПРКД. Да, чертовски хорошую. И если стану контр-
адмиралом, то меня ждет работа в «Нью-ингланд шипбил-
динг», место управляющего по программе строительства
ПРКД.
— Я не хочу, чтобы ты работал в «Нью-ингланд шип-
билдинг». Все останется по-прежнему. Я опять буду оди-
нока.
— Это неправда. Мне не придется бывать в плавании.
— Ты будешь все время в разъездах. Как тогда, когда
работал у адмирала Райта в Управлении специальных про-
грамм.
— Но это кабинетная работа.
— Ты всегда говорил так.
— Честное слово, на этот раз я говорю серьезно.
— Мне ничего этого не нужно. Мне нужен ты, Монти.
Я отдала тебе 25 лет, свою молодость. Теперь я хочу, что-
бы ты дал мне что-нибудь взамен. Разве я прошу слиш-
ком много?
— Да, слишком много.
— В таком случае ты совсем не считаешься со мной.
— Это несправедливо, дорогая. Одна из самых боль-
ших проблем на флоте сейчас состоит в том, что все хо-
рошие люди уходят в отставку. Самые лучшие. Мы сейчас
в трудном положении.
— Какое тебе дело до этого? Флот проживет и без
тебя. Он существует уже двести лет. Ты не принадле-
жишь к числу незаменимых. Ты всего лишь «индеец»,
«негр», клерк Пентагона. Так что же случится, если од-
ним клерком будет меньше? К тому же ваш бюджет соби-
раются сократить. Военным придется уходить в отставку
рано.
— Нет, наш бюджет не сократят. Этого никто не сде-
лает. Уже сейчас мы сидим на голодном пайке.
— И все же военный бюджет сократят. Президент-
ские выборы шли под этим лозунгом.
— Я лично не заметил каких-либо признаков пред-
стоящего сокращения. Все говорят об этом, добиваясь
избрания, но потом убеждаются, что ничего не могут сде-
лать.
— А военный бюджет все-таки сократят. Ты только
подожди.
— Это невозможно.
— Возможность найдется,
15
— Им придется выдержать чертовски трудный бой.
— Это не твоя забота.
— Я не уйду в отставку. Это глупо.
— Позволь мне сказать еще одну вещь. Я много ду-
мала об этом. Монти, ты же знаешь, сколько действитель-
но замечательных людей погубила аттестационная комис-
сия. Они были не хуже тебя. И так же вступали в бой
с этой комиссией — как средневековые рыцари на турнире.
Самоуверенные. Доблестные. Отважные и слепые. Их вы-
бивали из седла и растаптывали. Говорили, что в зените
своей жизни они больше непригодны, больше не нужны.
Руди Джонсон. Луис Брукс. Сэм Карпентер. Кент Петер-
сон. Все хорошие моряки с отличным послужным спи-
ском — Аннаполис, военный колледж. А где они теперь?
Большинство превратилось в порожние старые посудины,
пришвартовавшиеся к барам в офицерских клубах по всей
стране. В желчных и скучных типов. Им, Монти, было бы
лучше умереть.
— Я не алкоголик.
— Но ты человек, как и все другие. Что будет, если
тебя обойдут? Разве это не будет страшным моральным
ударом? Задумывался ли ты когда-либо над тем, что тебя
могут обойти?
- Да-
— Неужели? Скажи правду.
— Нет, я всегда чувствовал, что у меня хорошие
шансы.
— А перенесешь ли ты отказ? Я прошу тебя быть
честным с самим собой, Монти. По-настоящему честным.
— Это было бы нелегко.
— А ты мог бы избавить себя от этого, Монти. Я даю
тебе возможность выйти из игры теперь же. Ты можешь
выйти из этой игры, быть мужем и отцом, вести нор-
мальную жизнь. И мы сможем путешествовать, посетить
все те сказочные места, которые ты всегда собирался мне
показать, но так и не собрался. И все остальное. У тебя
не было времени подумать обо всем этом. У меня время
было.
- Но...
— Обещай мне подумать об этом. Подумать серьезно.
— Хорошо. Я попробую.
16
КНИГА U
ПОНЕДЕЛЬНИК
1
На стене у двери одного из служебных кабине-
тов в Пентагоне висела бело-голубая табличка с над-
писью:
«Комната 4С600
Отдел подводной войны (ОП-31)
Контр-адмирал М. Старр, начальник отдела
Капитан 1 ранга У. М. Кинг, зам. начальника
отдела».
Стол Монти Кинга находился в небольшой неуютной
комнате в углу рядом с дверью, ведущей в кабинет адми-
рала Старра.
Когда Монти в 6.30 утра открыл дверь комнаты, сплошь
заставленной серыми металлическими столами и шкафами,
старший писарь Джон Земпфке уже сидел за работой:
разбирал почту и бумаги, поступившие из узла связи
ВМС. Правда в данную минуту он занимался приготов-
лением кофе.
— Доброе утро, сэр, — бодро произнес писарь.
Это был старый флотский служака, удивительно подтя-
нутый, хорошо сохранившийся для своих лет. Его нарукав-
ные нашивки свидетельствовали о том, что он прослужил
во флоте более 30 лет. Монти впервые встретил его 15 лет
назад, когда они оба получили назначение на «Наути-
лус». С тех пор Земпфке почти непрерывно служил с Моп-
ти — сначала на «Суордрее», а затем на «Джоунсе». Он
2 К. Блэйр
обладал разнообразными талантами: был любителем-ху-
дожником, фотографом, журналистом, специалистом в об-
ласти геральдики. На «Наутилусе», «Суордрее» и «Джоун-
се» Земпфке выполнял обязанности секретаря-клерка,
выпускал корабельную газету, составлял официальные до-
несения о плавании. Последние два года он работал с
Монти в ОП-31 и проявил себя как превосходный секре-
тарь, став настоящей «правой рукой» Кинга.
Монти поставил свой тяжелый портфель на письмен-
ный стол, повесил синее габардиновое пальто на вешалку
возле грязного окна. Потом сел и тяжело вздохнул. Он
плохо спал эту ночь. Открыл портфель, вынул бумаги.
Земпфке принес дымящуюся кружку кофе.
— Я не смог продраться через все это,— сказал Мон-
ти, передавая Земпфке часть вынутых из портфеля доку-
ментов. — Вот здесь черновой набросок ответа сенатору
Руту. Пожалуйста, пригладь его и отдай напечатать.
— Есть, сэр.
— С остальными я постараюсь разделаться в течение
дня. Есть что-нибудь срочное? — спросил он, медленно по-
тягивая кофе.
Земпфке уже успел просмотреть утреннюю почту и от-
ложил то, что могло заинтересовать начальника.
— Вот, — сказал он, отделяя от кипы бумаг радио-
грамму. Это была копия приказа министра о работе атте-
стационной комиссии. Монти бегло прочитал приказ.
— И это, — сказал Земпфке, передавая Монти толстую
кипу бумаг, сколотых большой металлической скрепкой.
На первый взгляд, дело было пустяковое. Шесть меся-
цев назад Монти направил письмо управляющему зда-
нием Пентагона с просьбой поставить стеклянную пере-
городку между столами двух своих подчиненных. Перего-
родка позволила бы офицерам вести разговоры ,по
телефону, не мешая друг другу, а стеклянной она должна
быть для того, чтобы при вызове одного из офицеров на-
чальником другой смог бы присмотреть за секретными
документами на столе коллеги и тому не нужно было бы
их убирать в сейф. Однако такая перегородка оказалась
нестандартной, и просьба Монта была отклонена. Помимо
всего прочего, говорилось в ответе управляющего, возве-
дение перегородки потребовало бы перенесения телефон-
ных розеток, а значит, и вмешательства узла связи, кото-
рый не подчинен управляющему зданием. Возмущенный
18
Монти поклялся, что добьется своего. Снова и снова он
повторял свою просьбу. И вот теперь опять отказ.
— Узнай, кто отвечает там за это, — приказал Мон-
ти. — Я сам пойду туда. Лично. И поговорю с ними. Если
необходимо, я возьму столяра за шиворот и притащу его
сюда.
— Когда вы будете там, — сказал Земпфке так, словно
он обращался к человеку, защищавшему безнадежное де-
ло, — поговорите с кем-нибудь, чтобы привели в порядок
помещение. Я ничего с ними сделать не могу. В этот уик-
энд снова не убирали кабинет адмирала. Посмотрите.
Монти вошел в кабинет адмирала. Согласно установ-
ленным в Пентагоне нормам контр-адмирал Старр как на-
чальник отдела имел право занимать кабинет площадью
около 30 квадратных метров, с паркетным полом, коврами
и стенами, отделанными под дерево, диваном и пристав-
ным столиком для лампы и телефоной, вращающимся
креслом и декоративными шторами. По счастливой слу-
чайности один из предшественников адмирала Старра
получил все это и еще даже три неплохие картины, на
которых были изображены морские сражения. Если не
считать «тюремного» вида из окна, это был вполне нор-
мальный кабинет.
Адмирал был заядлым курильщиком и стряхивал пепел
с сигар там, где ему случалось находиться в данный мо-
мент. Монти внимательно осмотрел ковер и пространство
позади письменного стола. Кабинет не убирали.
— Ты звонил? — спросил он Земпфке.
— Да, сэр. По телефону мне ответила какая-то старая
ведьма. Я сказал ей, что уборка кабинета адмирала как
начальника отдела согласно их собственным распоряже-
ниям должна производиться ежедневно. Мне заявили, что
из-за бюджетных ограничений штат уборщиц сократили
до 450 человек. В здании 400 адмиралов и генералов,
почти столько, сколько уборщиц.
— Какое нам дело до всего этого? — прервал его
Монти.
— Нам действительно до этого нет дела, но женщина,
с которой я разговаривал, сказала, что никто не хочет
здесь работать, так как платят очень мало. Я попытался
напомнить, что наше помещение не убиралось по меньшей
мере две недели; а она заявила, что теперь убирать поме-
щения, где нет ковров, будут раз в три недели.
2*
19
— Я поговорю с ними, — сказал Монти, возвращаясь
к столу. — Что еще?
— Вот, — сказал Земпфке, передавая Монти радио
грамму.
Она была с грифом «совершенно секретно» и весьма
срочной, что означало первоочередность передачи ее по
всем каналам радиосвязи ВМС, а также и в дешифроваль-
ной службе. Радиограмма исходила от командира ракетной
подводной лодки, находившейся в боевом патрулировании.
Это было странное донесение. В оперативном отношении
ракетные подводные лодки, находящиеся в патрулирова-
нии, подчинялись непосредственно комитету начальников
штабов, министру обороны, президенту. Кроме исключи-
тельных случаев, они сохраняли полное радиомолчание.
На этот раз, как сразу понял Монти, был именно такой
исключительный случай.
В радиограмме говорилось:
«Начальнику морских операций. Для ОП-31.
Контакт с неопознанным подводным объектом в
03.45 тчк Оставался в контакте 30 минут тчк Беспреце-
дентная скорость сближения 30 повторяю 30 узлов тчк
Беспрецедентно малые шумы прошу указаний».
Монти, закусив губу, внимательно перечитывал текст
радиограммы. Что бы это могло значить? Советская под-
водная лодка? Мало вероятно. Ни одна из них никогда не
приближалась к этим районам, даже случайно.
— Полагаю, что это кит-убийца, рассчитывающий по-
живиться, — предположил Земпфке.
— Положи радиограмму на стол адмиралу, — ответил
Монти, — в самом центре.
Земпфке пошел выполнять приказ, а Монти подумал:
интересно, удивится ли адмирал, если я скажу: «Шеф, вы
видите перед собой нового богача, жена которого сошла
с ума и требует, чтобы я вышел в отставку, и у которого
непутевый сын, бросивший колледж и сбежавший с ка-
кой-то блондинкой».
— Сэр, — сказал Земпфке, вернувшись. — Не забудьте:
у нас новый человек — лейтенант Тримбл. Он скоро явит-
ся с докладом. Вам придется уделить несколько минут,
чтобы проинструктировать его.
— Хорошо, — отозвался Монти, перебирая бумаги на
своем столе.
— Я не знаю, где он может быть, — проговорил Земп-
20
фке, бросив мрачный взгляд на стенные часы. — Я пере-
дал ему ваши указания явиться ровно в 6.30. По-видимо-
му, он заблудился, петляя по этому проклятому лаби-
ринту.
Монти оставил без ответа эту реплику Земпфке. В сво-
ем рабочем блокноте он сделал для памяти пометку:
позвонить в университет штата Висконсин и Скотти Ма
кинтошу...
2
Монти разбирал бумаги, лежавшие в ящике с над-
писью «Для входящих документов». Комната заполнилась
людьми, работавшими здесь. Стучали телетайпы. В воз-
духе витал запах свежеприготовленного кофе.
— Простите, сэр, — сказал Земпфке. — Вот лейтенап г
Тримбл.
Монти снял очки в роговой оправе и устремил взгляд
на говорившего. Позади Земпфке стоял лейтенант Гейл
Тримбл, голубоглазый, широкоплечий блондин, держа фу-
ражку в правой руке и папку в левой.
Монти встал, приветливо протянул руку:
— Здравствуйте, Гейл. Рады видеть вас здесь.
Тримбл улыбнулся и крепко пожал руку Монти.
— Рад снова видеть вас, сэр, — сказал он.
Монти знал Гейла Тримбла как одного из самых спо-
собных молодых офицеров команды «Джоунса». Он был
первым в своем классе в училище и в школе ядерного
оружия. Служба на подводной лодке «Джоунс» стала для
него первым трехгодичным туром службы на кораблях.
Тримбл быстрее других получил нагрудный знак «Золо-
той дельфин». Монти направил запрос на него в отдел
кадров, но ответа долго не было: согласно существующему
порядку Тримблу нужно было отбыть еще один тур служ-
бы на кораблях, прежде чем получить назначение в штаб.
И все же однокашник Монти в отделе кадров устроил
перевод Тримбла в Пентагон.
— Садитесь, — сказал Монти.
Тримбл сел в кресло возле стола. Монти посмотрел
на его бачки. Они были больше, намного больше, чем тогда,
когда Тримбл и Монти виделись в последний раз.
— Разве есть новая инструкция о прическах? — шут-
ливо спросил Монти.
21
— До мочки уха, согласно последней инструкции на-
чальника морских операций, — ответил Тримбл, трогая
свои бачки.
— Как видишь, — переменил тему разговора Монти, —
мы довольно стеснены здесь. У нас хуже, чем там, где ты
будешь работать. Я, к примеру, должен бы иметь кабинет
площадью не менее 20 квадратных метров. Дело заклю-
чается в том, что Пентагон первоначально мыслился как
армейское учреждение. После создания министерства обо-
роны командование сухопутных войск со «скрипом» выде-
лило помещения для ВМС и ВВС. На долю министерства
сухопутных войск и сейчас приходится тридцать три про-
цента площади, а нам досталось всего четырнадцать. Со-
гласно распоряжению министра обороны пам положено
четыреста квадратных метров, но мы имеем лишь триста.
Сидим буквально друг на друге. Я видел здесь кабинеты,
где работают три и даже четыре офицера в звании капи-
тана 1 ранга. На флоте капитаны 1 ранга — маленькие
боги, но здесь им цена 10 центов за дюжину.
— Ясно, — произнес Тримбл.
— Вы впервые в Пентагоне? — спросил Монти добро-
желательно.
— Да, сэр. Извините, что опоздал. Заблудился.
— У вас есть карта?
— Нет, сэр.
— Карта нужна. Внизу при входе находится справоч-
ный стол. У клерка имеются небольшие информационные
буклеты с картами. В них масса полезной информации,
например, о том, что здесь 4200 настенных часов и
685 фонтанчиков питьевой воды. Когда я впервые пришел
сюда, то тоже заблудился. Так случается с каждым. Рас-
сказывают анекдот о посыльном «Вестерн юнион», кото-
рый заблудился здесь и выбрался, наконец, из лабиринта
спустя шесть месяцев в чине полковника. Но клерк спра-
вочного стола дал ценный совет. Он сказал, что для просто-
ты ориентировки надо представить себе здание не как пя-
тиугольник, а как концентрические кольца со спицами.
— В самом деле? — спросил Тримбл, совершенно рас-
терявшись.
— Важнее всего запомнить, — продолжал Монти, —
что самый короткий путь к выходу — по коридору «А».
Монти замолчал. Без карты объяснить это было невоз-
можно.
22
— Первое дело — обзаведитесь картой, — улыбнулся
он. — Тогда я все покажу. Как насчет транспорта? Вы
урегулировали это?
— Нет, сэр. Жена подвезла меня утром.
— Вы можете пользоваться служебным автобусом или
добираться на своем автомобиле. Автомобильная стоянка
здесь довольно сложная проблема: всего десять тысяч
мест на тридцать тысяч машин. Право на стоянку имеет
каждый. Места распределяются в соответствии с рангом.
Вам, видимо, придется оставлять свою машину довольно
далеко. Попросите Земпфке связать вас с офицером, от-
ветственным за автомобильные стоянки. Он получит для
вас место от людей в министерстве обороны. Берегите по-
лученное удостоверение. Ему цена — золото.
— Ясно, сэр.
— И вам нужен пропуск в здание. В течение дня он
не потребуется, но между 18.00 и 6.00 вход охраняется.
Мы работаем здесь довольно много — с 6.00 до 19.00. По-
этому вам понадобится постоянный пропуск. Земпфке
может устроить вам временный, но нужно поскорее при-
нести фотокарточки.
— Сэр, у меня только что родился ребенок, — с волне-
нием сказал Тримбл. — Девочка.
— Поздравляю! — воскликнул Монти. — А где же си-
гара, которую вы обязаны мне подарить по этому по-
воду?
Вид у Тримбла был явно встревоженный.
— Я хотел бы знЗть, когда я увижу дочь снова, —
произнес он.
— Ах, вот как, — сказал Монти со вздохом, откиды-
ваясь на спинку кресла, и наставническим тоном продол-
жал:—Работа у нас весьма важна для вашей карьеры,
Гейл. Мне было очень нелегко настоять, чтобы вас отпу-
стили. Здесь у вас есть шанс участвовать в по-настоящему
важной работе. Встретитесь со многими видными людьми.
Многому научитесь. Если не запятнаете себя чем-либо,
будете хорошо работать, то уйдете отсюда капитан-лейте-
нантом.
Тримбл, казалось, выслушал это без внимания.
— Должен сказать вам, сэр, — произнес он, — что я не
уверен, что останусь на флоте. У меня довольно хорошая
инженерная подготовка. Фирмы платят большие деньги
людям с моими знаниями. Жена хочет, чтобы я вышел в
23
отставку. Моя служба на «Джоунсе» — три года в море —
довела ее почти до точки. Она не в состоянии выдержать
такое снова.
— Вы получите хорошее подъемное пособие при пере-
воде сюда, — сказал Монти. — Потребовалось бы время,
чтобы заработать такую сумму на гражданской службе.
— Я понимаю, сэр. Но вопрос не в деньгах. Жизнь
в море, по-моему, страшно скучная и утомительная штука.
Кроме того, я чувствую себя виноватым перед женой. Мы
были хорошими друзьями, когда поженились, и я хотел бы
сохранить эти отношения.
Монти ничего не ответил. Он думал о Нэнси. Неужели
так у всех?
— С жильем в Вашингтоне по-настоящему трудно, —
продолжал Тримбл. — Я более не буду получать надбавки
за службу на подводной лодке. Я не знаю, как мы смо-
жем даже прокормиться здесь. Наверное, придется пу-
стить в ход наши сбережения. Я очень признателен вам,
сэр, за заботу обо мне, но...
Что случилось с Тримблом, думал Монти, чувствуя,
как в нем поднимается гнев. Два года назад Гейл был по-
лон желания служить, а теперь стал плаксой. Отказывает-
ся использовать шанс сделать карьеру.
— Лейтенант, — сказал осуждающе Монти, — вы слу-
жите на флоте, служите там, где вы наиболее необходимы.
Вы должны ставить интересы страны выше своих личных
интересов. Любой лейтенант-подводник отдал бы правую
руку, чтобы оказаться на вашем месте... А теперь давайте
поговорим о работе. Мне понадобится немного времени,
чтобы объяснить наши задачи. Мы — тот самый орган,
который ведает планированием и строительством подвод-
ных сил нашего флота. В нашем ведении и вооружение,
и стратегия, и бюджетные ассигнования. Наша задача —
обеспечить подводные силы всем необходимым. Это не-
легко. Денег мало. Мы расходуем 25 процентов бюджета
флота. Каждый пытается забраться в наш карман: ВВС,
министерство обороны, сухопутные войска, наши собст-
венные летчики, ребята с авианосцев. Наша работа — со-
хранить то, что мы имеем, и драться за большее.
Как и большинство управлений и отделов Пентагона,
мы являемся бумажной фабрикой, сочиняем документы,
согласовываем их, добиваемся их утверждения. Они ка-
саются проблемных вопросов, анализа принятых решений.
24
Мы готовим документы для конгресса, начальника штаба
и министра ВМС. В отделе несколько отделений, и каждое
из них занято конкретными делами. Есть бюджетное отде-
ление, отделение электронного оборудования, проектное
отделение и другие. Главное у нас — работа, а не всяче-
ские церемонии. Кстати, вопрос о форме одежды предо-
ставлено решать каждому офицеру самостоятельно. Боль-
шинство носит штатское платье. Это позволит вам избе-
жать некоторых расходов, связанных с приобретением и
содержанием в порядке военной формы. По всем вопросам
административного характера обращайтесь к Земпфке. Он
знает здесь все ходы и выходы. Денежный аттестат с
вами?
к — Да, сэр.
Тримбл открыл свою папку.
— Передайте его Земпфке. Вы будете получать денеж-
ьное довольствие два раза в месяц. Чек может быть вы-
слан на ваш домашний адрес, если пожелаете. Земпфке
проинструктирует вас о правилах обращения с секрет-
ными документами. У нас здесь они свои. Каждый отве-
чает за свои документы, а они все имеют гриф «Совершен-
но секретно». Поэтому будьте осторожны и бдительны.
^Служебные помещения по ночам осматриваются. И если
обнаружат незапертый сейф, то виновный будет наказан,
и строго. Будьте осторожны в разговорах, аккуратно поль-
зуйтесь мешками для сжигания ненужных документов.
— Слушаюсь, сэр!
— И еще одно. Вам знакома программа ПРКД?
— Нет, сэр. На «Джоунсе» проводилась беседа общего
характера, но меня в то время на корабле не было.
— Программа очень важна для всех нас,— сказал Мон-
ти. — От нее зависит будущее подводного флота. В своей
основе комплекс представляет собой развитие концепции
«Поларис — Посейдон», с которой вы хорошо знакомы. Но
это — совершенно новая система, очень сложная и очень
дорогостоящая. Новая пусковая установка по размерам
в два раза больше, чем для ракет «Поларис». Новая ра-
кета имеет дальность действия 5000 миль и кассетную бое-
головку «МИРВ». Наша главнейшая задача здесь — за-
воевать для этой программы сторонников среди всех, к
кому мы можем только подступиться.
— Я не представлял, что работа над ней продвинулась
столь далеко.
25
— Мы сейчас накануне подписания промышленных
контрактов. Потребовалось почти два года, чтобы добить-
ся принципиального согласия на это от министерства обо-
роны, ВМС и комиссии по атомной энергии. Пришлось
выдержать чертовски трудный бой.
— Я вижу, что находился под водой слишком долго, —
сказал Тримбл поднимаясь.
— Ничего. Вы теперь всплыли на поверхность. Итак,
за дело.
— Слушаюсь, сэр.
— И успокойтесь. Ваша жена привыкнет. Все жены
время от времени ворчат. У вас родился ребенок, затем
вы переехали в незнакомый город. Но хорошая жена мо-
ряка должна мириться с временными неудобствами. Поз-
же все это придет в норму. Скоро должен прийти адми-
рал. Я хочу, чтобы вы ему представились, прежде чем
займетесь личными делами. Когда же вы устроитесь, моя
жена и я были бы рады видеть вас у себя в один из вос-
кресных дней.
— Благодарю вас, сэр.
— Здесь несладко, Гейл. Но твердо запомните одно:
мы работаем для подводного флота. Нас немного. Летчики
превосходят нас один к десяти — численно и по рангам.
Поэтому мы должны орать громче и работать больше.
— Понятно, сэр.
Монти подозвал Земпфке к своему столу:
— Познакомьте лейтенанта Тримбла с нашим отделом,
помогите ему оформить разрешение на право пользоваться
стоянкой автомашин и денежной аттестат.
Тримбл направился к двери, а Монти, обращаясь к
Земпфке, сказал:
— Найдите лейтенанту рабочее место, познакомьте его
с программой ПРКД. Нужно подыскать ему что-нибудь
такое, что дало бы общее представление...
— У нас есть как раз то, что надо. Вы помните ука-
зание начальника штаба ВМС с просьбой обновить данные
о советском подводном флоте? Ни у кого еще не было
времени приложить к этому руку.
— Превосходно, — произнес Монти. — Но пусть пока-
жет мне все, что подготовит. Я не хочу, чтобы он зашел
слишком далеко, действуя по собственной инициативе. Он
чертовски умный парень, по пока у пего не хватает опы-
26
та. Скажите ему, чтобы он обратился ко мне, если у него
возникнут какие-либо вопросы.
— Слушаюсь!
3
Работа в ОП-31 шла полным ходом. Непрестанно зво-
нили телефоны. Начальники отделений сновали с бума-
гами туда и сюда. Ящики серых металлических шкафов
были отперты, выдвинуты, сигнальные устройства для объ-
явления тревоги, оформленные в виде красной буквы «Т»,
были включены. Возле рабочих столов лежали мешки для
сжигания документов. Через 30 минут ожидалось прибы-
тие адмирала Старра. К этому времени Монти должен был
подготовить свой утренний доклад с общим обзором рабо-
ты на неделю.
Зазвонил телефон. Земпфке, занявший стол напротив
Монти, сказал:
— Это вас, сэр. Линия номер один.
Монти нажал на аппарате кнопку и поднял трубку.
— Капитан 1 ранга Кинг.
— Это заместитель начальника отдела подводной вой-
ны капитан 1 ранга Кинг? — услышал он.
Голос был незнакомый.
— Да, он самый, — ответил Монти.
— Говорит капитан Дэвис из отдела специальной по-
лиции управлений общих служб. Нас больше никто не
слушает?
— Нет... Повторите, кто говорит. — Монти понял все
правильно, но он никогда раньше не имел дел с полицией
управления общих служб и поэтому хотел удостовериться
лишний раз, что не ослышался.
— Капитан Дэвис из специальной полиции управле-
ния общих служб. Мы размещаемся на первом этаже.
— Чем я могу быть вам полезен, сэр?
Монти взглянул через стол на Земпфке, и тот почув-
ствовал, что это не обычный телефонный звонок.
Капитан Дэвис продолжал:
— У нас есть дело к вам. Очень серьезное дело, ка-
сающееся вашего подчиненного. Не смогли бы вы зайти
к нам?
— В чем дело? — спросил Монти, понижая голос и
перенося взгляд с Земпфке на свой стол.
27
— Боюсь, что это не телефонный разговор, — ответил
Дэвис. — Мы бы не беспокоили вас, если бы дело не было
столь серьезно. Я очень прошу вас пока не говорить ни-
кому в отделе о нашем разговоре. Можем мы встретиться
сегодня утром?
— Ну разумеется. Впрочем, подождите. Мой босс еще
не прибыл. Могу я вам позднее позвонить?
— Хорошо. Но вы понимаете, что дело довольно сроч-
ное?
— Да, конечно. Я позвоню вам в течение часа.
— Благодарю вас. Номер моего телефона 77 351.
Номер Монти записал в рабочем блокноте и повесил
трубку. Земпфке все еще смотрел на него с любопытст-
вом. Кинг пожал плечами и хотел вновь погрузиться в
свои бумаги, но вспомнил, что прежде всего он должен
позвонить университетским властям в штате Висконсин.
Правда сейчас там только 6.00. Надо отложить звонок
до 8.30 по вашингтонскому времени.
Снова зазвонил телефон.
— Линия номер два, сэр. Капитан 1 ранга Колдуэлл,—
доложил Земпфке.
Монти нажал кнопку, поднял трубку.
— Привет, Джим. Что мы можем сделать для тебя?
— Ты сможешь прийти сюда сейчас же? Мы получили
нечто действительно заслуживающее внимания.
— Я сейчас попытаюсь закончить свой утренний до-
клад...
— Монти, дело действительно весьма срочное.
Монти медленно втянул в себя табачный дым, размыш-
ляя. Джим Колдуэлл, подводник, адъютант министра ВМС,
был полезен для ОП-31, снабжал отдел неофициальной
информацией о настроениях в руководстве министерства
обороны. В прошлом он нередко сообщал ценные сведе-
ния об ожидавших Монти неприятностях, тем самым да-
вая ему время к ним подготовиться.
— Я буду тотчас же, — сказал Монти.
Он повесил трубку, надел куртку, подошел к доске
возле стола Земпфке и под своей фамилией написал:
«Колдуэлл, 77 560». Эта доска была поставлена по ини-
циативе адмирала Старра. Когда возникала срочная не-
обходимость вызвать всех офицеров, то можно было не-
медленно оповестить отсутствующих.
Занятый своими мыслями, Монти торопливо вошел
28
в коридор «С», по которому медленно двигался электро-
кар. Водитель резко нажал на тормоза, но все же машина
слегка задела Монти. Тот сердито повернулся к води-
телю:
— Какого дьявола ты не смотришь, куда едешь?
На электрокаре горел желтый мигающий сигнал. Води-
тель не превысил допустимой скорости и вежливо сказал
об этом Монти.
— Я сам виноват, — согласился он.
— Вы хотите зарегистрировать этот инцидент? — спро-
сил водитель.
— Нет, нет. Виноват был я.
Монти быстро зашагал дальше, свернул в коридор «Е»,
где размещались роскошные кабинеты начальника штаба
и министра ВМС, выходящие окнами на утопающий в зе-
лени парк и реку Потомак. Вдоль стены здесь были уста-
новлены огромные серые макеты авианосцев, линкоров,
крейсеров и миноносцев, висели портреты прежних ми-
нистров ВМС. Два морских пехотинца в парадной фор-
ме — расфранченные «пажи» начальника штаба ВМС и
министра ВМС — шли вдоль коридора, печатая шаг.
Джим Колдуэлл ожидал Монти в своей приемной, бе-
седуя с одной из двух хорошеньких секретарш. Он был
крупным мужчиной, с фигурой спортсмена, с рыжеваты-
ми, начавшими редеть волосами. Подобно другим офице-
рам, которым по долгу службы приходилось часто выпол-
нять представительские обязанности, он носил парадную
форму. Со времен учебы в военно-морской академии Джим
Колдуэлл и Монти Кинг были друзьями-соперниками.
В школе подводников Монти был третьим в своем классе,
а Джим — четвертым. Монти всегда думал о Джиме Кол-
дуэлле как о сопернике. Так будет и в аттестационной
комиссии. Шансы на то, что в июне их обоих представят
к присвоению адмиральского звания, были невелики.
— Привет, Монти. Хочешь кофе?
— Нет, благодарю. Я только что выпил чашечку.
Они вошли в кабинет Джима. Он был просторным, чи-
стым и роскошно обставленным, лучше, чем кабинет адми-
рала Старра и во много раз лучше, чем комната, в которой
работал Монти.
— Я хочу показать тебе кое-что конфиденциально, —
сказал Колдуэлл, роясь в ящике для входящей корреспон-
денции. Он вынул листок, в верхнем левом углу которого
29
стоял синий штамп министерства обороны. Документ имел
гриф «секретно», нанесенный печатными красными бук-
вами.
— Бюджетная директива из секретариата министра
обороны, — мрачно произнес Колдуэлл. — Очень, очень
большое сокращение.
Он передал документ Кингу, и тот бегло прочел его:
«Директива вступает в действие немедленно. Все военные
ведомства...» Монти отыскал в тексте общую сумму сокра-
щения: 10 миллиардов долларов и из них 3 миллиарда из
бюджета ВМС. Именно это и предсказывала Нэнси! Мон-
ти возвратил директиву Джиму, и его внезапно охватило
какое-то болезненное чувство.
— Глупо, — сказал он со вздохом. — Абсолютно глупо.
— Я точно такого же мнения, — сказал Колдуэлл. —
«Зарубили» вашу программу ПРКД. Пустили ее прямо
под откос. Вместе со многими другими программами.
— Черта с два, — возразил Монти. Он снова взял бу-
магу и внимательно ее перечитал, пытаясь найти возмож-
ные неопределенности, неясности, лазейки. Их не было.
Документ имел форму приказа — прямого, недвусмыслен-
ного. — Они не могут так поступить. Они, должно быть,
с ума сошли. Нам придется поставить на якорь половину
корабельного состава ВМС.
Джим прав, думал он. Программа ПРКД была уязви-
мой, крайне уязвимой. Она спорная, дорогостоящая. Кон-
тракты еще не подписаны. Ее легко «зарубить». А вместе
с ней и обещанный мне орден «Почетного легиона», а воз-
можно, и мои адмиральские звезды. Почти два года, са-
мых трудных в моей жизни и самых важных для моей
карьеры, под откос!
— Это погубит флот, — печально произнес Колдуэлл.
— Сокращение бюджета не удастся провести в
жизнь, — с вызовом в голосе сказал Монти.
— Опасаюсь, что на этот раз намерение серьезное.
Нынешняя администрация шла на выборы под лозунгом
сокращения военных расходов и победила. Вот теперь...
- Но...
— Авианосчики уже полностью обескровлены — их
бюджет нельзя сократить ни на один цент.
— Я знаю, но...
— Они перейдут в наступление в 8.00.
— Но это действительно сумасшествие. Безумие!
30
— Да, разумеется, для тебя и меня наступает тяже-
лое время. Еще бы каких-нибудь двенадцать коротких пе-
дель, и наша аттестационная комиссия была бы позади.
А теперь, если мы не будем осторожны, то и ты и я ока-
жемся в самой гуще новой свирепой бумажной войны.
Многие пострадают. Фатально пострадают те, кто помыш-
ляет о карьере.
— Ну и дьявол с ней, — ответил Монти. — Убить про-
грамму ПРЕД я не позволю. Она нужна подводным си-
лам, стране...
— Не горячись, Монти, — прервал его Колдуэлл по-
кровительственно. — Тебе не надо проявлять столько эмо-
ций но поводу этой системы оружия. Я, возможно, твой
конкурент, но я также и твой друг вот уже тридцать лет.
Циммерман и Старр прикрывались тобой... Ты уже мно-
гим наступил на ноги, проталкивая программу ПРКД.
Не позволяй им снова накалять себя. Откатись назад, веди
игру хладнокровно. Тебе нужен один выстрел по аттеста-
ционной комиссии. Вся жизнь на флоте и один выстрел.
Ну хорошо, ПРКД идет под откос. Ты не получишь своей
игрушки. Но у тебя шансы все еще столь же хороши,
как у любого из нас. Роллоу, слава богу, твой приятель.
Он думает, что у тебя закваска начальника штаба ВМС.
Получи свои адмиральские звезды. А позже добьешься,
чтобы программа ПРКД снова завертелась.
— Ты хочешь сказать, что собираешься лечь па дно
и не подавать признаков жизни до июня? — ледяным то-
ном спросил Монти.— И ты позволишь, чтобы программа
ПРКД скатилась под откос?
— Не говори ты этих громких слов передо мной, Мон-
ти Кинг. Я же Джим Колдуэлл, твой друг. Ты не смо-
жешь пустить мне пыль в глаза. Ты прекрасно знаешь,
что оседлал программу ПРКД ради двух адмиральских
звездочек. Хорошо, продолжай свою скачку. А я буду
вести свою игру так, как считаю нужным. Но ты не име
ешь права намекать, что мой путь в моральном отноше-
нии заслуживает большего презрения, чем твой.
Чувствуя, как его захлестывает волна гнева, Монти
повернулся и пошел к двери.
— Вы там, в ОП-31, слишком узкие специалисты, —
продолжал Колдуэлл, повышая голос. — У вас слишком
местнические интересы. Если ты собираешься быть адми-
31
ралом, то должен иметь более широкий взгляд на наше
ведомство.
— Посоветуй это своей бабушке, — сказал Монти и за-
хлопнул за собой дверь.
4
К себе в отдел Монти почему-то пошел в обход, мимо
помещений оперативного управления. Здесь был оборудо-
ван командный пункт начальника штаба ВМС с картами
дислокации военных кораблей США и СССР. Он предъ-
явил удостоверение морскому пехотинцу, стоявшему на
посту у двери, затем вошел и стал изучать карты, чтобы
уточнить позицию подводной лодки, от командира которой
поступило донесение о контакте с неопознанным объек-
том, и расположение других американских атомных под-
водных лодок и надводных кораблей.
Когда Монти вошел к себе в комнату, дверь кабинета
адмирала была закрыта. Он уже там?
Да, подтвердил это Земпфке взглядом. Монти подошел
к двери, посмотрел в маленький глазок. Адмирал держал
дверь в комнату, где работал Монти, закрытой, чтобы
шум не был слышен. Если же ему надо было надолго
уйти к начальству, он обычно пользовался другой дверью,
выходившей непосредственно в коридор. Иногда он не
ставил об этом в известность своих подчиненных. По-
этому подчиненные и пользовались дверным глазком, ста-
раясь не беспокоить начальника.
Сейчас Монти видел, что адмирал в сером штатском
костюме стоял у окна, устремив взор во двор здания. В пе-
пельнице лежала зажженная сигара, дым от нее подни-
мался кольцами вверх.
За спиной Монти послышался голос Земпфке:
— Мне только что позвонил уоррент-офицер Коллинс
из аппарата начальника штаба ВМС. Он сказал, что на-
чальник штаба просит представить ему сегодня утром
справку о советском подводном флоте — ту, что мы пору-
чили составить лейтенанту Тримблу.
— О дьявол, — проговорил , Монти, поворачиваясь к
старшему писарю.
— Она нужна ему к 17.00 завтра для заседания коми-
тета начальников штабов, — продолжал Земпфке. —
У лейтенанта личных дел по горло, и я не вижу...
32
— Кому еще мы сможем поручить это?
— Все заняты по уши.
— В таком случае, передайте Тримблу, чтобы он бро-
сил все другие дела и занялся этой справкой. Его личные
дела подождут. Скажите ему, чтобы он явился ко мне в
течение этого часа. Я помогу ему начать работу над
справкой.
— Слушаюсь, сэр. Пожалуйста, попросите адмирала
подписать документы, которые лежат у него на столе.
Некоторые находятся у него четыре или пять дней. Два
или три документа уже просрочены...
— Хорошо. Если только я смогу усадить адмирала в
кресло.
Монти постучал, приоткрыл дверь.
— Разрешите? — спросил он.
— Входи, — прогудел Старр, не поворачивая головы.
Монти вошел в кабинет с почтительным и несколько
официальным видом. Старр был старше его всего на пять
лет, но Монти считал адмирала представителем другого
поколения, поколения второй мировой войны. После окон-
чания школы подводников Старр с первого до последнего
дня участвовал в боевых действиях на Тихом океапе.
В 1941 году он принял командование новой подводной
лодкой. За боевые заслуги был награжден двумя орденами
«Морской крест», орденами «Серебряная звезда», «Бронзо-
вая звезда», орденом «Почетного легиона» и двумя гра-
мотами президента США.
Старр прославился в военно-морских кругах двумя
«подвигами». В 1938 году, будучи старшиной курса в учи-
лище, он услышал по радио знаменитую пьесу Орсона
Уэллса, в которой говорилось, будто марсиане прилетели
на землю и движутся на Вашингтон. Не колеблясь ни
минуты, Старр поднял курсантов по тревоге, построил
их на учебном плацу, полный решимости идти оборонять
столицу. В 1945 году, когда последний из уцелевших круп-
ных японских боевых кораблей, линкор «Ямато», ускольз-
нул из своей базы в самоубийственной попытке прорвать-
ся к острову Окинава, Старр первым обнаружил его в
районе острова Кюсю. Старр был последним морским вол-
ком старой закваски, заканчивая в Пентагоне свою дей-
ствительную службу. За спиной — и никогда в лицо — его
называли «мигающей звездой».
— Доброе утро, адмирал, — сказал Монти. — Жаль, что
3 К. Блэйр	33
приходится начинать день с такого известия, но я только
что был у Джима Колдуэлла. Он сказал мне, что нас ждут
кое-какие очень неприятные новости.
Адмирал устало взглянул на Монти:
— Я нахожусь в этом сумасшедшем доме два года и
еще ни разу не слышал хороших новостей. Что случилось
на этот раз?
— Сэр, Колдуэлл показал мне бюджетную директиву
министерства обороны. Ассигнования сокращаются на
10 миллиардов долларов — в целом по вооруженным си-
лам. Доля флота составляет 3 миллиарда долларов. Это
не пожелание, а прямой приказ.
Адмирал сел, прикрыв глаза. Его лицо казалось отеч-
ным. Он, видимо, много пил вчера вечером, подумал про
себя Монти.
— От этой дряни хорошего не жди, — тихо произнес
адмирал.
— Колдуэлл считает, что эти намерения серьезные.
Я сам читал директиву. Тон решительный.
Адмирал не ответил, продолжая сидеть неподвижно,
уставившись на дверь, ведущую в коридор. В кабинет во-
шел Земпфке с чашкой кофе, поставил ее на письменный
стол. При этом Земпфке заметил, что ящик для исходящей
корреспонденции пуст.
— Чего же они хотят от нас? — проговорил наконец
адмирал, бессильно пожимая плечами. — Это невозможно,
невозможно.
— Конечно, сэр,— сказал Монти.— Именно так ду-
маю и я.
Адмирал, насупившись, пил кофе маленькими глотка-
ми. Монти решился заговорить:
— Программа ПРКД может оказаться под ударом.
— Чепуха! — воскликнул Старр, ударяя ладонью по
крышке стола.
— Колдуэлл сказал буквально следующее: «Вот и идет
под откос ваша ПРКД».
— Он так сказал? — спросил Старр, поднимая левую
бровь.
— Да, сэр.
— Ина чьей же он стороне?»
— Не знаю.
Адмирал облизал нижнюю губу.
— Они получат хорошенький бой, — сказал он таким
34
тоном, словно никакого другого, более сильного желания
у него не было. — Будет чертовски хорошенькая драчка
из-за ассигнований.
— Сэр, вы видели донесение о контакте с неопознан-
ным объектом? — спросил Монти, наклоняясь через адми-
ральский стол и роясь в бумагах.
— Да, видел, — проворчал Старр. — У Файе хватило
наглости нарушить радиомолчание, чтобы передать подоб-
ную штуку. Что вы думаете об этом?
— Я не знаю, что и думать, сэр. Донесение весьма не-
определенно.
— Вероятно, это был кит.
— Я уверен, что Файе все тщательно взвесил, — отве-
тил Монти. — Он не из тех, кто поступает необдуманно.
Он очень осторожен.
— Это правда, — сказал Старр, заново перечитывая до-
несение. Отложив его в сторону, он неожиданно пере-
менил тему разговора.
— Я узнал, что создана аттестационная комиссия. Не
беспокойтесь, не теряйте из-за этого сна.
Адмирал порылся в папке для бумаг, вынул листок
и продолжал:
— Вот черновой набросок вашей характеристики. Под-
шлифуйте, отдайте напечатать, я ее подпишу, и вы хра-
ните ее при себе. Клянусь небом, в этом году им не уда-
стся снова затереть подводников. Если же они попытаются
это сделать, я им дам хорошенький бой. Я брошу черный
шар против любого их кандидата. На этот раз будет хо-
рошенький торг, поверьте мне.
Старр протянул бумагу Монти:
— Прочтите вслух, — грубовато сказал он.
Монти начал читать:
— «В течение службы в качестве заместителя началь-
ника отдела подводной войны министерства ВМС с -------
до ----- капитан 1 ранга Кинг неизменно проявлял свой
большой жизненный опыт, здравость суждений и высокие
профессиональные знания в выполнении зачастую труд-
ных задач отдела. Капитан 1 ранга Кинг внес значи-
тельный вклад в решение сложной задачи по разработке
планов строительства подводных сил флота. Ему, в част-
ности, принадлежит заслуга в принятии министерством
ВМС и министерством обороны программы подводного ра-
кетного комплекса дальнего действия. Во время своего
пребывания в отделе капитан 1 ранга Кинг неустанно
и не жалея сил работал над этой программой. Благодаря
его усилиям...»
— Дополните остальное, — прогремел Старр с оттен-
ком некоторой неловкости в голосе. — Вы знаете, как я
мучаюсь, подыскивая правильные слова. Вы сами знаете,
что надо сказать.
— Очень благодарен вам, сэр.
— Не стоит благодарности.
— Однако, сэр, если они программу ПРКД отменят?
— Не посмеют.
Монти повернулся и направился к выходу, аккуратно
сложив листок с проектом характеристики.
— Подождите минуту, черт побери, — сказал вдруг
Старр, щелкнув пальцами. Он начал рыться в бумагах на
письменном столе, нашел донесение командира подводной
лодки, помахал им в воздухе и с триумфальным видом
продолжал: — Монти, эту чертову штуку, возможно, по-
слало нам само небо.
- Сэр?
— Обнаружение неопознанного объекта. Возможно,
это как раз то, что надо, чтобы предотвратить этот фарс
с сокращением бюджета. У нас в этом районе есть что-
нибудь?
— Да, атомная подводная лодка в восьми часах хода.
— Мы направим ее расследовать это дело. А еще?
— Три другие подводные лодки в полутора днях хода.
— Мы их тоже пошлем.
— Но, адмирал, у них сейчас в самом разгаре учение
по противолодочной обороне.
— Прервем его.
— Но, сэр...
— Никаких «но», Монти.
Адмирал одним духом осушил чашку кофе.
— Я буду у начальника морских операций, — сказал
он. — Зайду к Циммерману. Посмотрю, нет ли у него
каких-либо идей... Позвоните *Баззу Крейтону...
— Сэр, — сказал Монти. — Может быть, лучше нам за-
просить Файе, прежде чем стягивать туда все эти сред-
ства?
— Именно из-за такой медлительности нам пришлось
пережить трагедию в Пирл-Харборе, Монти, — важно про-
изнес адмирал.
36
— Но, сэр... Может быть, вы найдете несколько ми-
нут, чтобы просмотреть часть этих бумаг?
Адмирал бросил хмурый взгляд на бумаги, лежавшие
на его письменном столе.
— Подпишите их сами, если необходимо, — сказал он
и на всех парах ринулся из кабинета. Изо рта у него,
словно бушприт клиппера, лихо торчала теперь уже по-
тухшая сигара.
5
Монти вернулся к себе с бумагами с адмиральского
письменного стола. В своем рабочем блокноте ниже слов
«Висконсин», «Макинтош» и «капитан Дэвис» он записал
фамилии Крейтона и Циммермана. Затем разложил стоп-
ками адмиральские бумаги и занялся в первую очередь
перепиской с конгрессом, на запросы которого надо было
отвечать в течение пяти рабочих дней. Два письма были
уже просрочены на один день. Монти внимательно, словно
он был редактором, читал ответы с целью удостовериться,
что они хорошо аргументированы, в них нет грамматиче-
ских и орфографических ошибок и они хорошо напеча-
таны.
В 8.00 он прервал эту работу, чтобы позвонить Баззу
Крейтону — Ричарду Крейтону, вашингтонскому предста-
вителю концерна «Ныо-ингланд шипбилдинг». НИШ, как
ее называли в отделе подводной войны, была огромной
организацией, почти частью флота, укомплектованной в
основном отставными офицерами-подводниками, такими
как Базз.
На телефонный звонок ответил приятный голос:
— Доброе утро. «Дженерал ньюклеоникс».
«Дженерал ньюклеоникс» была головной фирмой
НИШ, представляя собой военно-промышленный конгло-
мерат с множеством отделений. Она занимала одно из
первых мест среди десятка крупнейших подрядчиков,
выполнявших треть всех заказов Пентагона.
— Я бы хотел поговорить с капитаном 1 ранга Крей-
тоном, — сказал Монти.
— Пожалуйста. Сейчас соединю.
Ричард Крейтон, однокашник Монти, считался одним
из самых находчивых и решительных офицеров на флоте.
Он был третьим в своем классе в Аннаполисе и первым —
37
в школе подводников. Позже Крейтон одним из первых
начал работать над осуществлением программы строи-
тельства атомных подводных лодок, составленной адми-
ралом Циммерманом. Потом он стал командиром атомной
подводной лодки. Крейтон рано получил звание капитана
1 ранга и мог быть произведен в контр-адмиралы, но
вышел в отставку после 20 лет службы. Адмирал Фит-
цджеральд, подводник, у которого Крейтон служил, выйдя
в отставку, стал одним из директоров «Нью-ингланд шип-
билдинг». Он устроил Крейтона вашингтонским предста-
вителем фирмы.
— Контора мистера Крейтона, — услышал Монти.
— Говорит капитан 1 ранга Кинг. Мистер Крейтон
у себя?
— Да. Одну минуту.
Базз Крейтон почти сразу подошел к телефону.
— Привет, Монти. Ты, должно быть, читаешь мои мыс-
ли. Я только что собирался тебе звонить. Мне кажется,
я знаю, почему ты звонишь.
«По-видимому, он действительно знает», — подумал
Монти. «Дженерал ньюклеоникс» располагала удивитель-
но хорошей информацией.
— Новость мы получили утром, — продолжал Базз,
стараясь говорить осторожно и в общих выражениях, —
и она прозвучала как ядерный взрыв. Руководство кон-
церна воспринимает ее очень серьезно и сильно обеспо-
коено. Сегодня в 9.00 у нас созывается совещание группы
экспертов. Давай-ка вместе позавтракаем в офицерском
клубе. Идет?
— Мм... Я попытаюсь... Мы заняты по уши...
— Это важно, — ответил Базз тоном, не оставляющим
никаких сомнений.
— Хорошо, я выкрою время.
— Как у тебя с машиной?
— Паршиво, — сказал Монти.
Монти не мог получить служебную машину, так как
все машины были закреплены за высокопоставленными
лицами Пентагона, а таких тут насчитывалось около 700.
Если же воспользоваться своей, то по возвращении не
найдется места на стоянке, а проезд на такси в обе сто-
роны стоит очень дорого.
— Я пришлю за тобой машину, — сказал Крейтон. —
К главному подъезду в 12.00. -
38
— Хорошо, Базз.
— Кстати, — проговорил Крейтон, понижая голос. —
Если у тебя есть наши акции, не паникуй. Наши финан-
систы предсказывают падение курса на этой неделе, когда
начнут распространяться слухи. Но ты держись. Эта ку-
терьма уляжется, и курс снова поднимется.
Монти вдруг почувствовал себя плохо. «Черт возьми,—
подумал он, — ведь я и есть держатель акций. Если не я,
то Нэнси. Интересно, знает ли Базз, что у Нэнси есть
акции? Ведь приобретение акций человеком, пользую-
щимся такого рода информацией, может быть квалифи-
цировано как бесчестный поступок. Как Базз может быть
столь небрежным, столь «между прочим», говоря о таких
вещах?» И Монти решил никак не реагировать на то, что
сказал Крейтон.
Повесив трубку, он увидел, что возле него стоит лейте-
нант Тримбл с белым флотским блокнотом и карандашом
в руке.
— Садитесь, — пригласил Монти. — Мне жаль загру-
жать вас срочной работой в первый же день, но дело край-
не срочное. Приказ начальника морских операций. Види-
те, как здесь делаются дела? Вы работаете первый день,
а уже готовите справку для начальника морских операций.
— Я прочел запрос, — сказал Тримбл. — Он показался
мне довольно-таки общим. Не смогли бы вы подсказать,
что я должен написать в справке?	.
— Документы по таким вопросам мы всегда начинаем
с краткого исторического экскурса, — ответил Монти. —
Озаглавьте его «Предыстория вопроса».
— Вы имеете в виду всю историю подводных лодок?
— Нет, нет. Только со второй мировой войны.
— Почему?
— Потому что здесь так делалось всегда. Покопайтесь
в досье. Такие исторические экскурсы писались не раз.
Сходите в библиотеку.
— Но я не понимаю. Начальника морских операций,
кажется, интересует группировка...
— Пожалуйста, делайте, как я сказал. У нас пет вре-
мени для споров. Наша обязанность — давать начальнику
факты.
— Но, сэр, — настаивал Тримбл. — Нельзя ждать от
меня чего-нибудь вразумительного, если я не знаю, зачем
я это делаю.
39
— Хорошо, — сказал нетерпеливо Монти. — При каж-
дом удобном случае мы напоминаем людям о двух ве-
щах: во-первых, о значении подводных лодок, о том, ка-
кую огромную роль они играли в войне с японцами, как
близки были нацисты к победе в войне благодаря своим
подводным лодкам. Во-вторых, мы подчеркиваем, насколь-
ко силен сегодня советский подводный флот. Мы включаем
в справки материал о войне с японцами, потому что ад-
миралы-авианосчики постарались исключить эту тему из
всех официальных трудов по истории второй мировой вой-
ны, а значит, никто по-настоящему не оценил то, что
подводные лодки сделали в прошлом и на что они могут
быть способны в будущем. Отвечает ли это на ваш вопрос,
Тримбл?
— Да, сэр. Чрезвычайно наглядно и выразительно.
— Я уже говорил вам, что мы должны рекламировать
подводные лодки. Авианосчики рекламируют авианосцы,
армейцы — винтовки, джипы, танки, летчики — самолеты
и ракеты. Вы сейчас усваиваете свой первый урок. Мы
здесь все — в первую очередь торговцы, всегда торговцы.
Мы должны показать людям, насколько эффективным наш
товар был в прошлом... и почему необходимо иметь его
больше в будущем.
— Понимаю, сэр.
— Это — своего рода бой...
— Я понимаю.
— Хорошо. Укажите в справке, что в войне с япон-
цами у нас было лишь 200 боевых подводных лодок. Из
них мы потеряли 53. Но мы потопили японские суда об-
щим водоизмещением в 6 миллионов тонн — японскому
флоту был нанесен больший ущерб, чем от действий авиа-
носных сил, авиации, мин, стихийных бедствий и всех
прочих причин, вместе взятых. .
— Хорошо, — Тримбл делал пометки в блокноте.
— Мы хотим, чтобы именно об этом люди помнили
всегда, — резюмировал Монти и добавил: — К тому же ад-
мирал Старр любит, чтобы напоминание об этом находи-
лось на самом видном месте. Он участник войны, и такое
напоминание для него много значит. Начальник морских
операций также воевал на Тихом океане. Но он был на
авианосце, и ему нет дела до подводных лодок. А теперь
принимайтесь за дело. Если потребуется помощь, обрати-
тесь к Земпфке. Он знает, где найти нужные материалы.
40
— Слушаюсь, сэр!
Глядя вслед быстро удалявшемуся Тримблу, Монти
подумал: «Когда он родился? В 1944 или 1945 году? Он
немногим старше Майка и Пола. И, по-видимому, ничего
не знает о второй мировой войне. И с событиями
этого времени он знаком только по книгам или кино-
фильмам».
Монти взглянул на часы. 8.30. Время шло быстро. Надо
позвонить в Висконсин, повидать адмирала Циммермана
и капитана Дэвиса. Он надел куртку, вышел в коридор
и быстро направился к крылу «А», где находился между-
городный телефон. Из служебной комнаты он сейчас зво-
нить не хотел. Телефон оказался занятым. Монти подошел
к окну, посмотрел вниз, на внутренний двор Пентагона.
Он напоминал парк с газонами, пешеходными дорожками,
обсаженными кустарником, и скамейками. Летом в центре
его работал маленький бар. Многие любили выходить сюда
в обеденный перерыв погреться на солнце. У Монти для
этого никогда не было времени.
Телефон наконец освободился, и Монти вошел в будку,
закрыл за собой дверь и заказал разговор, попросив при-
слать счет на дом. Ответил приятный мужской голос,
принадлежавший некому Джиму Олсену из университет-
ской охраны. Монти объяснил цель своего звонка, сооб-
щив все, что узнал от Нэнси. Пока он ждал у телефона,
Олсен проверял по своим досье. Потом охранник сообщил,
что не располагает никакими сведениями.
— Я бы не стал беспокоиться, — добавил Олсен, —
в эти дни таких беглецов и бросивших учебу у нас сот-
ни. Случай обычный.
— Жена беспокоится, — настаивал Монти.
— Это понятно.
— У вас нет возможности навести справки об этой
девице?
— Как ее фамилия?
— Не знаю.
— Может быть, мне удастся как-нибудь помочь вам,
капитан 1 ранга. Я служил на флоте во время войны. И в
душе я все еще моряк. На многое не рассчитывайте, но
позвольте мне навести кое-какие дополнительные справки
и позвонить вам.
— Ну разумеется, — произнес Монти, тронутый таким
вниманием. — Я буду вам чертовски признателен.
41
Сообщив номер своего служебного телефона, Монтц
повесил трубку, он чувствовал прилив бодрости. «Там,
в глубине страны, есть по крайней мере один человек, ко-
торый уважает военных,— думал он.— Может быть,
позвонить Нэнси и успокоить ее? Нет, мистер Олсен, воз-
можно, ничего не узнает. Лучше подождать».
6
Нэнси Кинг разбудил телефонный звонок. «Это
Пол!»—подумала опа. Потянулась к телефону, стоящему
на столике возле кровати, и взглянула на часы. Было 8.30.
Сегодня она проснулась гораздо позже, чем обычно.
— Нэнси?
Звонила Альма Колдуэлл, однокашница Нэнси по кол-
леджу, ее подруга и тоже жена моряка. Нэнси приподня-
лась, опираясь на подушку, и, не желая показать, что про-
спала, бодро сказала:
— Доброе утро.
— Сегодня паршивое утро, — недовольным, сварливым
голосом проговорила Альма. — Дождь льет как из ведра. —
Она сделала паузу и затем более приветливо спросила: —
Ты слышала новость?
- Да, — сказала Нэнси. — Джим позвонил Монти вче-
ра вечером из Пентагона.
— Как повезло Монти, что председателем комиссии
назначен Фред Роллоу, — продолжала Альма. — Сегодня
день покупок, помнишь?
— О, да, — солгала Нэнси. На самом деле она совер-
шенно забыла об этом. Раз в три недели она и Альма
покупали бакалейные и другие товары в Форт-Майере,
затем где-нибудь завтракали. Нэнси даже не приготовила
списка покупок.
— У меня беда, — продолжала Альма. — Я не могу за-
вести машину. Аккумулятор сел, проводка подмокла или
еще что-нибудь. Ты сможешь вести машину?
— Разумеется. Дай мне подумать, как нам поехать...
— Ты заедешь за мной. Затем мы поедем в торговый
центр, оттуда к тебе, выгрузим твои покупки и снова ко
мне, выгрузим мои покупки и поедем куда-нибудь завтра-
кать. Устраивает?
— Конечно.
Они договорились о встрече. Нэнси встала в предвку-
42
шепии поездки и хорошего длинного-предлинного разгово-
ра с Альмой Колдуэлл. Она поймет, все поймет. Нэнси
была в этом уверена.
Она сбросила с себя ночную сорочку и остановилась
перед большим, во весь рост, зеркалом. В юности, когда
она впервые встретилась с Альмой в колледже, Нэнси была
очень хорошенькой и здоровой девушкой — блондинкой
с длинными шелковистыми волосами, широко расставлен-
ными голубыми глазами, покрытым веснушками носом,
чистой упругой кожей и хорошей развитой грудью. Теперь
волосы кое-где тронула седина. У глаз собрались морщин-
ки, словно след карликовой птичьей ноги. Груди обвисли,
но живот все еще был подтянут, а бедра по-прежнему то-
ченые, хотя она родила троих детей. После рано наступив-
шего климакса она потеряла несколько в весе и сейчас
имела точно такой же вес, как и в школьные годы. В от-
личие от многих жен моряков она не позволяла себе при-
страститься к алкоголю, чтобы заполнить длинные одино-
кие ночи.
Она оделась тепло, в костюм из твида. На кухне, ожи-
дая, пока сварится кофе, включила радио — передавали
утреннюю программу по заказу какой-то компании, — села
за стол и стала составлять список покупок. Когда кофе
сварился, Нэнси положила список в сумочку, подошла к
столику, за которым они с Монти обычно завтракали. Сто-
лик размещался в нише возле окна, выходившего во двор.
Картина, открывшаяся взору Нэнси, была действительно
унылой: виднелась засохшая трава, освещенная каким-то
странным зеленоватым светом.
Нэнси ненавидела этот дом, этот район. Он был новым
в Аннанделе, одном из многих маленьких виргинских го-
родков, выросших, словно грибы, вокруг Пентагона в по-
следние десять или двадцать лет. Дом был построен грубо,
неряшливо, и за него с Кингов содрали пиратскую цену.
Зимой в нем было сыро, летом слишком жарко. Возле
дома не росло ни деревьев, ни кустарников. У Кингов
здесь не было близких друзей. Большинство жителей рай-
она составляли семьи военнослужащих, ожидавших на-
значения и, следовательно, не проявлявших интереса к
окружающим. Жили здесь и семьи служащих государст-
венных учреждений. В течение прошлого года четыре из
двадцати шести домов в районе были обворованы, причем
в два дома воры проникли среди белого дня, — во всяком
43
случае так рассказывала Нэнси женщина, живущая в со-
седнем доме; крайне неприятный, страшный слух.
В прихожей Нэнси достала из стенного шкафа пальто
из верблюжьей шерсти и зонтик, задержалась на мгнове-
ние, бросив через арку взгляд на гостиную. Это была по-
домашнему уютная комната, обставленная старой, но
хорошо реставрированной мебелью, перешедшей к ним от
ее родителей и родителей Монти. Она подумала, что после
выхода Монти в отставку нужно будет приобрести дом
поменьше. С роялем придется расстаться. Но ведь Пол на
нем все равно больше не играет, особенно теперь, когда
он обзавелся этой кошмарной гитарой. За рояль можно
выручить 200 долларов или даже больше.
Под холодным моросящим дождем Нэнси прошла к
своей машине, фургончику «Олдсмобиль», стоявшему возле
дома. Сиденье было холодным, выдыхаемый воздух пре-
вращался в клубы пара. Она включила мотор, затем обо-
греватель, развернула машину и поехала в сторону Брэд-
док-роуд, главной магистрали, ведущей к вашингтонской
кольцевой дороге. Она проехала по кольцевой дороге, через
Фейрфэкс и Маклин в штат Мэриленд, свернула на Ри-
вер-роуд и далее к Бетесда-Чеви Чейс. Дождь прекра-
тился. Дорога была забита — гражданские служащие
торопились на работу. Нэнси свернула на Уилсон-лейн,
проехала мимо Лэндона, привилегированной частной шко-
лы, где учились два старших сына Колдуэллов. Через два
квартала она свернула в длинную, покрытую гравием
аллею.
Колдуэллы жили в очаровательном кирпичном особ-
няке, построенном еще в 1870 году. Когда прадед Джима
приобрел его, это была помещичья усадьба, находившаяся
далеко южнее Вашингтона. Вокруг простиралась утопаю-
щая в зелени холмистая местность. Выйдя после службы
на флоте в отставку, отец Джима продал большую часть
участка, оставив лишь дом и пару акров земли, засажен-
ной старыми тенистыми деревьями. Все это досталось
в наследство Джиму и Альме. Благодаря этому Колдуэллы
находились в лучшем финансовом положении по сравне-
нию с большинством семей военных моряков. Сдавая особ-
няк в аренду, когда их не было в Вашингтоне, они всегда
располагали дополнительными средствами. Это позволило
им учить своих детей в частных школах, вступить в ари-
стократический клуб и иметь постоянную прислугу.
44
Нэнси остановила машину в полукруглой аллее, по-
зади фургончика Колдуэллов и стала подниматься по
выложенной кирпичом пешеходной дорожке, которая шла
между сплошными, высотой по грудь, зарослями англий-
ского самшита к входной двери, окрашенной в черный
цвет. Нэнси подняла бронзовый молоточек — в форме мор-
ского якоря — и постучала им в дверь.
Ей открыла Альма. Ее голубые глаза счастливо блесте-
ли. На ней были кашемировый свитер и короткая юбка
из твида, на ногах — открытые замшевые туфли. Волосы
коротко острижены и окрашены по последней моде. Кожа,
как всегда, изумительная, ни единой морщинки.
— Входи и выпей кофе, дорогая, — приветливо ска-
зала Альма. — Действительно глупо с моей стороны про-
сить тебя проделать такой путь в подобную погоду. Изви-
ни меня, — и она поцеловала Нэнси в щеку.
Нэнси последовала за ней в просторную прихожую.
Особняк был обставлен добротной старомодной мебелью,
теперь уже несколько поизносившейся и пострадавшей
от проказ четырех детей, после долгого пользования,
после стольких арендаторов, всех их собак и кошек. Они
прошли в огромную старомодную кухню, которую Альма
заново отделала после отъезда последнего арендатора. Кух-
ня теперь сверкала новым оборудованием, двойной рако-
виной из нержавеющей стали. Альма разлила кофе в изящ-
ные чашечки, и они уселись за круглым столом в центре
комнаты.
— Я почти не сомкнула глаз прошлую ночь, — сказа-
ла Альма, сдерживая зевок. — Когда Джим вернулся до-
мой из Пентагона, ему захотелось выпить и поговорить
об аттестационной комиссии. У меня пропал сон...
Альма принялась обсуждать состав аттестационной
комиссии, перечисляя тех ее членов, которые, как она
считала, поддержат кандидатуру ее мужа, и тех, кто мо-
жет оказаться противником. Она верила, что шансы «за»
перевешивали шансы «против», что кандидатура Джима
будет утверждена и она в скором времени станет женой
адмирала. И тогда мечта ее жизни осуществится. Нэнси
было жаль Альму. Если кандидатура Джима не пройдет,
то это будет сокрушительный удар для них обоих, в осо-
бенности для Альмы. Нэнси ощутила сильное желание
переменить тему разговора и поделиться с Альмой своей
личной, далеко не маловажной новостью.
45
— Пол исчез, — проговорила она.
- Что?
— Он бросил учебу. Его квартирная хозяйка сказала,
что он сбежал с какой-то блондинкой хиппи,
— Когда?
— На прошлой неделе.
— Почему же ты не позвонила мне?
— Я сама узнала только позавчера.
— Где он?
— Не имею ни малейшего представления. Монти соби-
рался позвонить в колледж и узнать хотя бы что-нибудь.
— О господи, — проговорила Альма и глубоко вздох-
нула. Затем она мрачно взглянула на Нэнси, словно хо-
тела сказать: этого следовало ожидать, но сказала совсем
другое:—Явится. Насколько мне известно, сейчас это
обычное явление. Я бы не стала волноваться.
— Пока такое не приключится с тобой, — резко заме-
тила Нэнси.
— Конечно...
— Я молю бога, чтобы он не употреблял наркоти-
ки, — сказала Нэнси. — Характер у него не из твердых, и
он вполне может пристраститься к наркотикам.
— О, перестань!
— Я бы не беспокоилась, если бы это был Майк,—
продолжала Нэнси. — Он унаследовал от Монти внутрен-
нюю твердость. Пол же всегда был таким... впечатлитель-
ным, он легко поддается постороннему влиянию. Меня не
покидает мысль о том, что беда с ним в Чарлстоне при-
ключилась потому, что он так легко поддался посторон-
нему влиянию.
— Он просто влюбился в эту девчонку, — решительно
сказала Альма.
— Это меня и беспокоит. Возможно, у этой девушки
другой, не такой податливый характер.
— Будем надеяться, что это не так...
— Пол больше всего нуждается в твердом руководстве
со стороны отца, — резюмировала Нэнси, поворачивая раз-
говор в русло, ведущее к принятому ее решению. — Нам
бы пожить пару лет вместе, под одной крышей. Рядом
с Полом фактически никогда не было настоящего муж-
чины, с которого он мог бы брать пример. Когда он фор-
мировался, мужал, Монти не было дома, он служил на
«Джоунсе».
46
— Да, я знаю. Но ведь Полу сейчас двадцать лет.
— Еще не поздно. Временами он кажется совсем маль-
чиком.
— Иногда они все такими кажутся, — согласилась
Альма.
— Если Монти станет адмиралом, ему придется снова
уйти в море.
— Необязательно.
— С нашим-то везением?
Альма удивленно посмотрела на Нэнси.
— Что ты хочешь сказать, Нэнси?
— Я хочу, чтобы Монти вышел в отставку. Немед-
ленно.
— Что-о-о?! — пронзительно вскрикнула Альма. —
Уйти в отставку? И это когда до начала работы атте-
стационной комиссии осталось всего двенадцать недель?
Нэнси, ты просто шутишь.
— Нет, — торжественно произнесла Нэнси. — Я никог-
да не была более серьезной, чем сейчас.
— Ты просто расстроилась из-за Пола. Я не виню
тебя....
— Дело не только в Поле, Альма. Я решила это уже
давно. Во время рождественских каникул, когда Пол был
дома. У меня много веских причин.
— На что же вы будете жить?
— Мы живем в менее дорогостоящем районе. У нас
есть кое-какие сбережения. Об этом я не беспокоюсь.
- Но...
— Мне нужен муж, Альма.
— Что же ты станешь делать с Монти, когда он це-
лыми днями будет торчать дома? — спросила Альма. —
Он все еще в расцвете сил. Вся его жизнь на флоте. Вы
задохнетесь. Он сведет тебя с ума. Или ты сведешь его.
Я не могу представить жизни с Джимом, если он будет
целыми днями околачиваться дома.
— Это обычная точка зрения.
— Пол и Монти не уживутся под одной крышей...
— Почему?
— Слишком поздно.
— Кто это сказал?
— Спроси любого...
— Я устала выслушивать советы других, Альма, —
продолжала настаивать Нэнси. — Всю свою жизнь я была
47
покорной, безропотной женой военного моряка, делала то,
что мне говорили. Но теперь наконец я буду поступать
так, как хочу, как будет лучше и для меня, и для Монти,
и для Пола.
Взгляд Альмы упал на пустые кофейные чашечки.
— Еще? — спросила она.
— Половину.
Пока Альма наливала свежий кофе, Нэнси горячо
продолжала:
— Я хочу прожить следующие двадцать лет, — если
нам осталось жить так долго, — стараясь понять, что та-
кое жизнь. До сих пор меня бросало то туда, то сюда,
без всякого смысла, и я только и делала, что ждала...
Альма, я абсолютно ничего не знаю ни о самой себе, ни
о Монти. Я даже не знаю, почему я должна жить. Про-
сто что-то должно быть в жизни, кроме этого.
— Я не думаю, что тебе удастся понять жизнь, убегая
от нее, — сказала Альма. — Даже если ты и сможешь по-
нять ее, то...
— Я не убегаю от жизни, — возразила Нэнси. —
Я впервые гляжу ей прямо в лицо. Флот — это не настоя-
щая жизнь, Альма. Это и есть бегство от нее. Мы словно
дети в школе. Все эти правила, предписания... обычаи. Обо
всем позаботятся за тебя, если ты заполнишь заявку в
трех экземплярах. Я же хочу узнать себя, своего мужа.
Я хочу забыть все это и начать все заново.
— В очаровательном, увитом розами коттедже? — иро-
нически спросила Альма.
— Возможно.
— И вести также абсолютно восхитительную супруже-
скую жизнь?
— А почему бы и нет?
— О, Нэнси. Это фантазия.
— Совсем не фантазия.
— Ты и Монти уже пожили свое.
— Это неправда, — возмутилась Нэнси. — У нас была
абсолютно жалкая супружеская жизнь. Абсолютно.
— Что? Постой, этому трудно поверить. Джим и я
всегда думали о тебе и Монти как об идеальной супру-
жеской паре.
— Только внешне, — с горечью сказала Нэнси.
— Но... — начала было Альма с чувством некоторой
неловкости.
48
— Он не спал со мной больше года. Посмотри на
меня! Неужели я так непривлекательна? — прервала по-
другу Нэнси.
— Нет, конечно нет.
— Если Монти и я могли бы начать снова, на нор-
мальном интеллектуальном уровне, я знаю, вся наша
жизнь была бы совершенно иной — удивительной, замеча-
тельной.
Альма молча смотрела на чашку с кофе.
— Я рассказывала тебе, что случилось во время на-
шего медового месяца? — спросила Нэнси.
— Да, конечно...
— Нет, я имею в виду самое важное из всего этого?
— Что значит самое важное?
— О нашей супружеской жизни или вернее отсут-
ствии ее?
— Нет. Действительно, ты...
— Я хочу рассказать тебе. Возможно, именно тогда
все и началось для меня. После церемонии в церкви, как
ты помнишь, мы направились в тот огромный старый
отель в Олд Пойнт Комфорт в штате Виргиния.
— Да, ты рассказывала мне, — сказала Альма, бросая
взгляд на кухонные часы.
— Но я не рассказывала, что там действительно про-
изошло, — торопливо продолжала Нэнси. — Могу только
сказать, что восторгаться нечем. Отель был забит армей-
скими офицерами. Мы поднялись в комнату. У нее был
жалкий, убогий вид, и она вся пропахла виски. Я чув-
ствовала себя превосходно... и горела желанием. Вопреки
предупреждениям матери, мне абсолютно не было страш-
но. Монти вышел из комнаты за бутылкой шампанского.
Затем он вернулся. Мы легли в кровать. Монти тоже бук-
вально сгорал от страсти. Было немало замешательства...
он поторопился... это понятно. Но в самый разгар наших
объятий дверь в комнату распахнулась и в дверном прое-
ме появился армейский майор с дорожным мешком через
плечо. Альма, я была готова умереть! Я соскользнула на
пол по другую сторону кровати. Монти вскочил и заорал...
Оказалось, что-то перепутали в регистратуре отеля. Мы
заперли дверь на задвижку, но были настолько шокиро-
ваны, что нам стало не до супружеских ласк. И в Уиль-
ямсбурге, куда мы переехали на другой день, у нас ни
разу не получалось как нужно. Монти всегда торопился,
4 К. Блэйр
а я слишком нервничала. И так продолжалось целых
шесть месяцев... до ночи после выпускного банкета в шко-
ле подводников... Помнишь? Когда мы все здорово напи-
лись? Той ночью я забеременела.
Она на мгновение умолкла, вспоминая кошмарную
ночь, когда родила Джоанн в лазарете на базе подводных
лодок. Она была одна с глупыми военными врачами. Мон-
ти находился на Западном побережье на своей дурацкой
подводной лодке. Роды длились 22 часа. Роды за казен-
ный счет.
— Ну и что же необычного во всем этом? — спросила
Альма. — У большинства из нас бывают трудности, пока
половые отношения не придут в норму. Рассказывала я
тебе о нашем медовом месяце?
— Подожди, пока я не доскажу остальное, — сказала
Нэнси.
— Нам лучше тронуться в путь, — перебила Альма,
снова взглянув на часы. — Иначе мы не успеем кончить
наши дела.
7
Монти поднялся по лестнице на пятый этаж, по ко-
ридору вышел к помещениям, расположенным как раз
над кабинетом начальника морских операций. Здесь не
было такой роскоши, как в апартаментах высшего началь-
ства. Коридор был таким же казенно серым и запущен-
ным, как и большинство других. Монти остановился перед
комнатой № 5Е665, табличка на двери которой гласила:
«Командование корабельных систем
Заместитель командующего по ядерным силовым
установкам вице-адмирал С. М. Циммерман».
Он открыл дверь и вошел в приемную, где каждый за
своим столом трудились два секретаря из гражданских
служащих и старший писарь — женщина. Приемная была
просторной и светлой, с двумя окнами, выходившими в
сторону главного подъезда. На стенах висело с десяток
цветных фотографий, на которых были изображены атом-
ные подводные лодки в момент спуска со стапелей, на
переходе морем, вблизи ледяных торосов или же на якоре
в базах Холи Лох (Шотландия), Рота (Испания), на Гуа-
ме или Гавайях. На хромированных подставках у стен
50
стояли модели всех когда-либо построенных атомных под-
водных лодок.
— Доброе утро, — радушно приветствовала Монти жен-
щина-писарь.
— Босс у себя? — спросил Кинг, кивнув в сторону за-
крытой двери.
— Да, он ожидает вас.
Женщина-писарь открыла дверь в кабинет адмирала
и доложила:
— Адмирай, прибыл капитан 1 ранга Кинг.
Монти услышал высокий, дребезжащий голос: «Пусть
войдет».
Она с важным видом кивнула Монти, придерживая
дверь и отойдя несколько в сторону. В глубине кабинета
Монти увидел адмирала, сидевшего за массивным пись-
менным столом. Он был невысокого роста, с седой головой,
крючковатым носом, в светло-сером костюме и сорочке,
ворот которой, казалось, был слишком широк. Адмирал
просматривал бумаги и не поднял головы, когда вошел
Монти.
Вице-адмирал Циммерман был одним из самых стран-
ных людей, которых Монти когда-либо приходилось встре-
чать. Во время второй мировой войны он служил рядовым
инженером в отделе электрооборудования бюро корабле-
строения. После войны заинтересовался атомной техникой.
Вместе с группой военно-морских инженеров он разра-
ботал атомный двигатель для подводных лодок. Но когда
его кандидатура была включена в списки для присвоения
адмиральского звания, аттестационная комиссия забалло-
тировала его на том основании, что он специалист в обла-
сти очень узкой. Базз Крейтон, в то время его правая
рука, организовал рискованную кампанию в печати в це-
лях «спасения» Циммермана. Затея увенчалась успехом:
конгресс потребовал присвоения Циммерману адмираль-
ского звания. В противном случае конгрессмены угрожали
отклонить весь список кандидатов в адмиралы. Министер-
ство ВМС неохотно уступило этим требованиям, была об-
разована новая аттестационная комиссия специально для
того, чтобы из числа капитанов 1 ранга выбрать канди-
дата, «искушенного в атомной технике», то есть Циммер-
мана. Это был единственный случай после учреждения
аттестационных комиссий, когда их первоначальное ре-
шение пересматривалось.
4*	51
В последующие годы, когда научно-техническая рево-
люция, связанная с использованием атомной энергии в
подводном флоте и военно-морских силах в целом стала
реальным фактом, Циммерману было присвоено звание
вице-адмирала — и снова особым постановлением конгрес-
са. Кроме того, на него дождем посыпались специальные
медали, о нем постоянно писали в газетах, журналах,
книгах. И теперь, когда ему было уже за семьдесят, Цим-
мерман все еще находился на действительной службе, став
своего рода «живой историей», так как конгресс решил не
применять к нему положения о принудительном уволь-
нении в отставку по возрасту. В представлении Монти
Циммерман, у которого он одно время был адъютантом,
котировался где-то между Эйнштейном и богом.
— Я вижу, ваша аттестационная комиссия объявле-
на, — сказал адмирал, не поднимая головы. — Я бы мог
написать им, походатайствовать за вас, если желаете. —
Но это может принести больше вреда, чем пользы. В Пен-
тагоне немало болванов, которые ненавидят меня.
Монти колебался, не зная, что сказать. Адмирал гово-
рил правду. Несмотря на огромный вклад Циммермана в
дело строительства флота, многие высокопоставленные ад-
миралы с презрением относились к его методам работы,
ненавидели его и завидовали, как человеку, пользующе-
муся уважением в конгрессе.
— Они хотят устранить меня, — продолжал адмирал,
повысив голос. — Они думают, что среди них есть люди,
которым были бы впору мои башмаки. Эти болваны не
понимают, что я только что начал работать... По их мне-
нию, все, что я делаю, можно делать, следуя рутинным
методам. Если бы я поступал так, то все еще ожидал бы
утверждения ассигнований. Вы понимаете меня?
— Да, сэр, — коротко ответил Монти.
Он хорошо знал характер адмирала. Было время, когда
Монти имел желание возражать ему, но с годами он хо-
рошо распознал этого человека. Тех, кто не был на 100 про-
центов на его стороне, адмирал считал своими смертель-
ными врагами, которых нужно подвергать словесной порке
при каждом удобном случае. Как давно убедился Монти,
было гораздо легче соглашаться с адмиралом во всем.
— Скажите откровенно, хотите ли вы, чтобы я похо-
датайствовал за вас? — спросил адмирал и продолжал: —
Я но обижусь, если вы откажетесь от моей помощи.
52
— Сэр, — осторожно начал Монти, — я...
— Безмозглые болваны, — продолжал Циммерман. —
Они выберут каких-нибудь дураков. В бюрократической
системе посредственность всегда поднимается к вершине.
Это — закон, такой же, как закон Мэрфи или закон Пар-
кинсона. Если выгнать из этого здания каждого третьего,
тогда, возможно, мы сможем чего-то добиться. Вы со-
гласны?
— Конечно, адмирал, — согласился с ним Монти.
— Я пытаюсь вести войну с Советским Союзом в тех-
нических областях, — продолжал адмирал, — но по уши
увяз в бумажной войне с министерством обороны. Им нуж-
ны исследования и оценки! Нужно вначале все проверить!
Если позволить этим болванам взять верх, то единствен-
ное, что нам останется делать, когда придет война, так
это закидать противника бумагами.
Он возбужденно вскочил.
— Меня бомбардируют дурацкими исследованиями из
министерства обороны. Это напоминает мне графа Ува-
рова, министра просвещения при русском императоре
Александре I. Вы слышали о нем? Граф сочинял брошюры
по-французски, переписывался с Гете о проблемах древне-
греческого искусства по-немецки и разглагольствовал о
славянской поэзии IV века. Однажды кто-то сказал ему:
«Господин министр, у нас не хватает рук воевать с ди-
кими медведями. Не могли бы мы обойтись без баллад
о греческих богах?» Монти, в министерстве обороны пол-
ным-полно графов Уваровых, дилетантов, сочиняющих ме-
морандумы. Вы понимаете, что теперь я должен пройти
через 14 бюрократических инстанций, чтобы получить раз-
решение на производство простого клапана?
— Да, сэр, — сказал Монти, размышляя, откуда адми-
рал прослышал об этом русском графе. Воюя со своими
врагами, адмирал нередко бросался подобными сравне-
ниями. Некоторые из его недругов утверждали, будто в
этом ему помогает жена, особа весьма эрудированная
в вопросах философии и истории.
Монти терпеливо ждал, пока адмирал кончит говорить,
чтобы сообщить ему новость, услышанную от Колдуэлла.
Однако тот и не думал кончать свой монолог.
— Монти, я старый человек. Я откровенно говорю вам,
что устал. Я чувствую... чувствую, что министерство обо-
роны представляет большую угрозу для нашей страны,
53
чем Советы. Их там, в министерстве, надо остановить.
Я говорю вам это... от всего сердца. Они утверждают, буд-
то я рекламирую сам себя. Мне реклама не нужна.
Он вернулся к письменному столу, открыл ящик, вы-
нул старый вахтенный журнал с пожелтевшими страни-
цами и держал его в руке так, словно это было евангелие.
Потом раскрыл его в том месте, где была закладка, и про-
чел: «В давние времена, будучи молодым офицером, я бро-
дил по Кингстону на о. Ямайка и в соборе на полу заме-
тил надпись. Она была высечена в память полковника
английской армии Джона Колбекка. Надпись гласила:
«Под бурные аплодисменты он ушел из этой жизни в день
22-го февраля 1682 года».
Адмирал пристально, с какой-то торжественностью по-
смотрел на Монти и сказал:
— Я думаю, было бы хорошо, если бы обо мне ска-
зали то же самое, когда я уйду в другой мир. Всю жизнь
я пытался трудиться так, чтобы заслужить такие «апло-
дисменты». Я уверен, в министерстве обороны есть много
болванов, которые станут аплодировать, когда узнают о
моей смерти.
Он улыбнулся, положил журнал на место. Монти не-
ловко улыбнулся в ответ. Он ранее никогда не слышал,
чтобы адмирал говорил о своей смерти. Даже в шутку.
Монти начинал терять терпение. Адмирал разглагольство-
вал, понапрасну тратил время, и неожиданно для себя
Монти подумал, что адмирал стареет.
— Никто, кроме моих людей, не может заниматься
атомной техникой, — снова заговорил адмирал. — Мы со-
здавали ее вопреки сопротивлению нашего министерства
и министерства обороны, вопреки оппозиции всех и вся!
Важно помнить о том, что эта работа еще не закончена.
Далеко не завершена. Стоит дать этим болванам в мини-
стерстве обороны одну-единственную лазейку, и они раз-
рушат до основания все, что я сделал в последние два-
дцать пять лет. Вы это понимаете?
Монти оставил вопрос без ответа, решив вернуться
к делу, ради которого он пришел.
— Адмирал, сегодня утром мы неофициально полу-
чили известие о том, что министерство обороны требует
сократить бюджет ВМС на три миллиарда. Мы полагаем,
что помимо других программ под ударом может оказать-
54
ся программа ПРКД. Адмирал Старр поручил мне как
можно быстрее информировать вас об этом.
— Я уже знаю, — произнес адмирал довольно равно-
душным тоном.
— Но, сэр...
— Не беспокойтесь.
— Да, но, сэр, я...
— Как обстоит дело с контрактом на оборудование по
программе ПРКД?
— Две недели назад на него получено разрешение
начальника морских операций и министра ВМС, — доло-
жил Монти. — Сейчас документы где-то в министерстве
обороны.
— Вы заготовили сообщение для печати по этому по-
воду?
— Да, сэр. Краткое сообщение, всего в один параграф,
с указанием стоимости контракта — сто пятьдесят миллио-
нов долларов. Я передал текст в секретариат начальника
информационной службы ВМС. Где документ сейчас, я не
знаю. Предполагалось, что разрешение на опубликование
этого сообщения будет получено через министерство обо-
роны. Конгрессмен Магрудер якобы берется распростра-
нить его.
— Добейтесь утверждения этого сообщения министер-
ством обороны до среды, — произнес адмирал, загадочно
улыбнувшись.
— Раньше, чем узнаем, что контракт подписан?
- Да.
— Но, сэр...
— Лучший вид обороны — это наступление, — напом-
нил Циммерман.
— Да, сэр.
— Итак, мы переходим в наступление. Это сообщение
для печати явится своеобразной лакмусовой бумажкой.
Оно позволит нам узнать, есть ли в министерстве обороны
противники программы ПРКД. Тогда мы будет знать, кто
наши враги, и соответственно подготовимся к бою. Если
же, с другой стороны, публикация сообщения для печати
будет разрешена, то это признак, что программа ПРКД
не пострадает. Ни наше министерство, ни министерство
обороны не сократят программу ПРКД после того, как они
сделают публичное заявление в ее пользу. Вы пони-
маете?
55
— Да, сэр.
— Я работаю здесь уже достаточно долго, Монти.
Всегда помните об одном. Мы с вами можем потратить
половину наших жизней, заседая в разных комиссиях или
сочиняя бумаги, но я хочу сказать вам: большая часть
реальной политики в этом здании делается через сооб-
щения для печати — от такого сообщения потом трудно
отделаться.
— Но, адмирал, — возразил Монти. — Как же с кон-
трактом? Как мы добьемся, чтобы он был подписан?
— Предоставим адвокатам беспокоиться о контрак-
тах, — ответил Циммерман. — Нам надо хватать свое, пока
еще есть что хватать. Как же они могут не подписать
этот чертов контракт, если они опубликуют сообщение для
печати?
— Они могут понять, что публикация сообщения от-
крывает дорогу подписанию контракта, — с сомнением про-
говорил Монти.
— Вы слишком высокого мнения о них, — сказал Цим-
мерман. — Их левая рука никогда не знает, что делает
правая. Научились ли вы чему-нибудь за время работы
в Пентагоне?
— Да, сэр. Однако...
— Тогда мы воспользуемся этим хорошо известным
фактом.
— Однако теперь начинается новая игра, адмирал. Эта
новая бюджетная директива...
— Какая такая новая директива? — перебил его Цим-
мерман с притворным удивлением. — Я не получал новой
бюджетной директивы. А разве вы получили?
— Нет, сэр. Официально не получил.
— В таком случае мы официально об этом ничего не
знаем. Им понадобится неделя, чтобы довести ее до нас.
Тем временем мы будем продолжать заниматься нашими
делами. Добейтесь утверждения сообщения для печати.
Раз они свяжут себя обязательством на производство это-
го оборудования, для них уже не будет пути к отступ-
лению.
— Но, сэр, ПРКД — это целый комплекс новейших си-
стем вооружения, а не... новый клапан. Я уверен, что они
захотят изучить вопрос...
— Должен вам сказать, — произнес Циммерман, не об-
ращая внимания на Монти и возвращаясь к бумагам на
56
письменном столе, — я разговаривал с Магрудером. Он со-
всем не обрадован этой самой бюджетной директивой. Ни-
кто не поинтересовался его мнением. Вы помните, однаж-
ды, много лет тому назад, кто-то предложил ему портфель
министра обороны? Вы помните, что он ответил? Он ска-
зал: «Я предпочитаю быть министром обороны, оставаясь
здесь». Что ж, он намерен показать новой администра-
ции, где находится подлинная власть. На четверг он на-
значил заседание комиссии для обсуждения вопроса о
возможностях советского флота. Ваши люди должны быть
готовы явиться на заседание в полном параде. Оно будет
открытым. А тем временем я позондирую почву у Базза
Крейтона. Они там тоже заинтересованы.
— Ясно, сэр, — ответил Монти, чувствуя внезапное
облегчение и сожалея теперь о своем опрометчивом пред-
положении, что Циммерман стареет. Нет, он все еще ма-
терый волк и ловкий, опытный чиновник. Председатель
комиссии по делам вооруженных сил палаты представи-
телей Магрудер, конечно, не собирался назначать это за-
седание. Монти был убежден, что организовал его Цим-
мерман. Неплохой «козырь» про запас!
8
Монти торопился на две оставшиеся деловые встречи.
Он спустился по лестнице на четвертый этаж, затем на
лифте — на второй, выйдя возле стола дежурного у глав-
ного подъезда. Вспомнив, что лейтенанту Тримблу нужна
схема Пентагона, Монти остановился у стола и попросил
путеводитель. Улыбаясь, дежурный протянул путеводи-
тель и пустился в свой обычный, традиционный инструк-
таж, словно Монти был здесь новичком.
— Спасибо, — прервал дежурного Монти. — Я здесь не
заблужусь. Это для одного из моих людей, который только
что прибыл на корабль.
Он зашагал по коридору, листая на ходу брошюру.
В ней ничего не изменилось за то время, которое Монти
проработал в Пентагоне. Приводились те же впечатляю-
щие цифры: «200 акров газонов... 17 миль коридоров...
30000 чашек кофе, 6000 бутылок молока и 5000 стаканов
напитков, приготовляемых персоналом в 600 человек, об-
служивающих два ресторана, шесть кафетериев, девять
баров-закусочных... Почта, через которую проходит еже-
57
годно 1 миллиард почтовых отправлений... Город внутри
города».
Монти засунул брошюру в карман и повернул к лиф-
ту, чтобы спуститься на первый этаж. На мгновение он
потерял ориентировку, но потом все же нашел нужную
комнату. Табличка на двери гласила:
«Управление общих служб
Комната 1А331
Главный смотритель здания Марвин С. Кунц».
Он открыл дверь. Комната была большой, здесь рабо-
тали в основном девушки, и кое-кто из них явно не знал,
чем заняться. Монти подумал: «Увольте каждого третьего,
лучше будет. Тогда кабинет адмирала Старра будут, воз-
можно, убирать как следует». Он представился секретар-
ше и добавил: «Я хотел бы видеть мистера Кунца».
— Могу я узнать, по какому вопросу? — спросила де-
вушка.
— Это относительно... перегородки и уборки помеще-
ния.
— Мистер Кунц на совещании, — сказала она. — Воз-
можно, его заместитель мистер Грин сможет помочь вам...
— Прекрасно.
«В Пентагоне дела делаются заместителями, а не на-
чальниками, — подумал про себя Монти. — Начальники
тратят все свое время на заседания».
— Присядьте, пожалуйста.
Он сел, скользя взглядом по конторским перегородкам.
На одной он увидел целую галерею портретов бывших
управляющих здания, развешанных так же, как портреты
и фотографии бывших министров ВМС на четвертом эта-
же. На другой перегородке было множество почетных при-
зов в рамках — призы за технику безопасности, за эффек-
тивность, за экономию. Имелся специальный ящик для
предложений, как выполнять работу лучше и экономнее.
Над ним висела большая фотография служащего АОС,
которому за прошлый месяц была присуждена премия в
размере 500 долларов. Заинтересовавшись, Монти встал,
чтобы прочитать приказ:
«Мистер Робертс удостоен премии за этот месяц за
следующее предложение по экономии денежных средств.
В Пентагоне 7748 окон, каждое снабжено венецианскими
жалюзи. Как и в любой конторе или дома, венецианские
жалюзи грязнятся и ломаются. Мыть жалюзи трудно.
58
У мистера Робертса родилась идея автоматизировать эту
операцию. Он изобрел автоматическую систему, которая
позволила сократить персонал с 10 до 2 человек и уско-
рить процесс мойки. Мистер Робертс заслуживает похвалы
за свою рационализаторскую работу».
Монти снова сел на стул, подумав, что идея была дей-
ствительно хорошей и, несомненно, стоила 500 долларов,
если удалось сократить персонал мастерской на 8 чело-
век. Теперь, может быть, венецианские жалюзи в его слу-
жебном помещении будут приведены в порядок. Земпфке
даже не побеспокоился позвонить им об этом. Секретар-
ша прервала его размышления: заместитель начальника,
мистер Грин, освободился.
Мистер Грин занимал кабинет, по размерам в пять
раз превышавший помещение, в котором работал Монти.
На полу ковры, на стенах фотографии различных прави-
тельственных зданий, снятые с воздуха; как предположил
Монти, в них Грин ранее работал. Согласно табелю о ран-
гах мистер Грин занимал пост, эквивалентный генераль-
скому или адмиральскому чину.
Мистер Грин был молод, вероятно, лет тридцати. На
ящике для входящей корреспонденции на его письменном
столе была прикреплена карточка с надписью: «Секрет-
ность моей работы не позволяет мне знать, что я делаю».
Он радушно поднялся и пожал руку Монти, словно был
действительно рад его видеть. Настоящий чинуша.
— Что я могу сделать для вас, капитан 1 ранга? —
дружелюбно спросил Грин.
Монти изложил свою просьбу. Поскольку Грин был
выше его по служебному положению, то он разговаривал
с ним почтительно, часто вставляя словечко «сэр», однако,
дал понять, что представляет контр-адмирала Старра.
Грин слушал с видимым интересом и вниманием. Но когда
Монти кончил свой монолог, сразу же стал возражать
ему.
— Я понимаю вас, но, надеюсь, и вы поймете меня.
Всю работу мы делаем в рамках бюджета, как и все
другие. Численность обслуживающего персонала сокра-
щена до 750 человек. Нам приходится обходиться 450 убор-
щицами и 300 рабочими других профессий. В прошлом
у нас обычно был целый десяток девушек только для того,
чтобы принимать заявки по телефону. Теперь мы можем
выделить для этого только четыре или пять человек. Вы
59
не можете представить, как трудно нам приходится и что
это за титанический труд. Вы представляете себе, просто
ради примера, проблемы уборки мусора и отходов? Каж-
дую неделю мы собираем более 4 тонн — повторяю: тонн —
кофейной гущи из урн. Я уже не говорю о закусочных
и кафетериях. Мне приходится держать двух людей днем
и двух ночью только для того, чтобы опоражнивать эти
урны. Кроме того, я должен избавиться от 8 тонн ненуж-
ных секретных бумаг ежедневно и 11 тонн — несекретных
бумаг. Только вывоз несекретной бумажной макулатуры
обходится в 150 долларов ежедневно. Сотня тонн мусора
в неделю! Вы хотите, чтобы в вашем помещении поста-
вили перегородку? Тогда вам следует знать, что штат сто-
лярной мастерской сокращен до 55 человек. Из них только
15 столяров последнее время заняты сооружением пере-
городок. И они отстали от графика на шесть месяцев! Ге-
нералы и адмиралы звонят мне об этом по четыре-пять
раз ежедневно. Вот почему выполнение вашей заявки
перенесено на более поздний срок. К тому же наша сто-
лярная мастерская должна по традиции обслуживать Бе-
лый дом. Вы знали об этом? Как раз в настоящее время
наши столяры заняты там на работе — переоборудуют
плавательный бассейн. Держу пари, что вы об этом не
знали.
Монти не знал. И это его мало интересовало. Грип
пытался сбить его обычным приемом пентагоновских тор-
гашей: отчаянная нужда, нет денег. Совсем как в ОП-31.
Каждый в Пентагоне, казалось, становился по необходи-
мости торгашом.
Грин продолжал:
— У нас осталось только 70 электриков, 20 слесарей
и 20 водопроводчиков. Мы красили стены обычно каждые
5 лет. Теперь мы вынуждены растянуть этот срок до
7 лет. Вы знаете, что здесь случилось в прошлую пятницу?
В систему кондиционирования воздуха попал голубь. Мне
пришлось выделить шесть человек, чтобы вызволить эту
проклятую птицу. Они пробрались в систему через кар-
низ, а людей, чтобы привести карниз в порядок, нет. Нет
п кровельщиков. Шиферная крыша имеет площадь около
полутора миллионов квадратных футов, и я отвечаю за
нее. После того марша к Пентагону, когда на крыше были
размещены войска... вы представляете, что солдаты сде-
лали с шифером своими тяжелыми башмачищами? Ущерб
60
в четверть миллиона долларов. Деньги на новый шифер в
бюджете не выделены. И у меня только два хороших кро-
вельщика, чтобы заменить шифер. Попытайтесь-ка найти
хорошего кровельщика в наши дни! Мы не успеваем.
Прежде чем успеешь оглянуться, крыша начнет проте-
кать!
Он произнес последние слова так, словно ему грозил
потоп. Монти беспокойно заерзал на стуле, открыл было
рот, чтобы вернуть разговор в нужное русло, но мистер
Грин устремился дальше:
— На этом наши заботы не кончаются. Послушайте
еще минуту. Представьте себе проблему освещения. В зда-
нии 1125 000 ламп дневного света, каждая из них стоит
один доллар. Вы сами, капитан 1 ранга, понимаете, что
эти лампы не вечны, они перегорают. Я обычно имел
12 рабочих, которые занимались только тем, что ходили
по зданию и меняли трубки. Но эти 12 человек успевали
выполнить лишь половину заявок. Теперь число рабочих
сократили втрое. У нас нет физических возможностей
своевременно выполнять эту работу. Мало-помалу в этом
здании погаснут все лампы. Мы движемся к катастрофе.
Как вы будете работать, если не будет света? Выполне-
ние этих заявок связано с огромной затратой времени, по-
скольку рабочим часто приходится идти довольно далеко
от одного помещения к другому. Чтобы сэкономить время,
мы здесь разработали программу, — я назвал ее «группо-
вая замена ламп», — когда мы будем менять лампы сразу
в целых секциях здания. Это также позволило бы упоря-
дочить работу. Но для осуществления этой программы у
нас не хватает денег и нет людей. Мы и так расходуем
полмиллиона долларов ежегодно.
Он поднял руки вверх, как бы говоря: «Ну что я могу
сделать?» Затем мрачно добавил:
— И паркетные полы начинают скрипеть. Лак держит-
ся хорошо, но мы можем протирать полы лишь через
каждые 10—13 недель, что, конечно, недостаточно. Итак,
капитан 1 ранга, вы теперь понимаете, как трудно нам?
Грин кончил свой монолог. Монти еще раз попробовал
изложить свою просьбу, но прежней настойчивости в его
голосе уже не было. Грин выпустил из него «пар». У Мон-
ти было такое чувство, что, настаивая на своем желании,
он обращается с глупой просьбой к страшно перегружен-
ным людям. Ничего, обойдемся и без перегородки. И уби-
61
рать адмиральский кабинет можно своими силами. Монти
покинул кабинет, поблагодарив Грина за информацию и
пожелав ему успеха. Он вернулся в коридор, размышляя,
как долго может продержаться этот огромный монстр, с
каждой неделей все глубже погружающийся во мрак.
9
Монти шел, читая надписи на комнатах. Неподалеку
от кабинета Кунца он увидел нужную табличку:
«Комната 1А313
Отряд специальной полиции
Майор С. М. Робертс, начальник
Капитан Р. Дэвис, заместитель начальника».
Монти открыл дверь и оказался в своеобразном поли-
цейском участке. За перегородкой сидел полицейский-негр,
дежуривший у телефонного коммутатора и радиостанции.
— Чем могу вам помочь? — спросил он.
— У меня дело к капитану Дэвису, — ответил Монти
и представился.
— Вторая дверь налево.
Монти прошел в указанную комнату. В ней были пись-
менный стол, четыре стула, окно до пола с массивной же-
лезной решеткой, выходящее на внутренний двор. В ком-
нате находились двое: один — в гражданском платье, дру-
гой — в форме специальной полиции управления общих
служб: белая сорочка с золотыми капитанскими шпалами
и золотой эмблемой, синие брюки, пистолет в кобуре.
— Капитан 1 ранга Кинг? — спросил офицер вставая.
- Да.
— Капитан Дэвис,— представился полицейский и про-
тянул руку. Он был старше Монти, с седыми курчавыми
волосами, редкими седыми усами. Монти неуклюже пожал
ему руку.
— Это мистер Ламберт из отдела охраны здания, —
произнес Дэвис, поворачиваясь к мужчине в гражданском,
сидевшему в углу комнаты. Ламберту было около 55 лет.
Держал он себя С каким-то показным безразличием, но
после того как Дэвис представил его, встал и обменялся
с Монти рукопожатием.
Все сели у стола, на котором лежало раскрытое досье.
Дэвис сказал:
62
— Боюсь, что у нас плохие новости для вас, капитан
1 ранга. После длительного расследования мы распола-
гаем убедительными доказательствами, что один из ваших
подчиненных занимался подделкой разрешений на стоян-
ку автомобилей.
Серьезность, придаваемая столь незначительному делу,
на какое-то мгновение ошеломила Монти. Ну, разумеется,
они шутят.
— О ком идет речь? — спросил он, хотя уже знал от-
вет. В ОП-31 только один человек мог быть «художни-
ком».
— Главный старшина Джон Земпфке, личный знак
873-35-0943.
Монти закусил нижнюю губу.
— Он занимался этим в течение некоторого време-
ни, — добавил Дэвис. — Очень, очень искусная подделка.
Вот взгляните.
Он вынул из досье и передал Монти разрешение на
стоянку. Тот взглянул на лицевую и оборотную стороны.
Если это была подделка, то, безусловно, искусная.
— Мы обнаруживаем много подобных фальшивок, —
продолжал капитан Дэвис несколько менее официальным
тоном и передал Монти другое разрешение. — Посмотри-
те на него. Это работа не профессионала.
Это было заметно. Волнистые синие линии на обо-
ротной стороне позади большого черного штампа были
выправлены грубо.
— Это — типичная подделка, — сказал Дэвис. — Мы
получаем десятка два таких штук ежегодно. Но ваш че-
ловек, этот Земпфке, — я правильно произношу его фа-
милию? — он настоящий профессионал.
Монти не ответил. Он не знал, что ему делать —
смеяться или удивляться.
Дэвис, гордый за свою работу на детективном попри-
ще, продолжал:
— Это был самый трудный случай из тех, с которыми
нам здесь приходилось когда-либо сталкиваться. Когда
мы обнаружили первую подделку, я поднял на ноги всю
полицию. Затем мы поручили расследование специальной
группе и обнаружили, что Земпфке снабжал этими под-
дельными разрешениями других старшин. Всех их мы вы-
явили. Вот список. В нем указано, кому и когда он давал
поддельные разрешения. Мы долго следили за ним.
63
Дэвис гордо передал список Монти. В нем было шесть
фамилий, все главные старшины, с указанием номеров
их служебных помещений в Пентагоне. Доказательства
были недвусмысленными и чертовски убедительными.
— Возможно, это дело не удалось бы успешно рассле-
довать, если бы нам не помогло одно обстоятельство, —
сказал Дэвис. — Один старшина обнаружил, что его друг
пользуется поддельным разрешением, и ему стало завид-
но. Он написал нам анонимное письмо, указав на вашего
подчиненного Земпфке. После этого мы обратились за по-
мощью к мистеру Ламберту.
Он повернулся к Ламберту, а тот, прокашлявшись, в
несколько театральной манере, произнес:
— Я работаю в контрразведке. Мы установили слежку
за Земпфке, а также вели подслушивание разговоров по
его домашнему телефону.
— Как долго это продолжалось? — поинтересовался
Монти, размышляя, какие секретные сведения мог раз-
гласить Земпфке.
— Два с половиной месяца, — ответил Ламберт.
— Мои люди не подготовлены к такой работе, — вста-
вил капитан Дэвис, как бы оправдываясь, что он подклю-
чил к расследованию другое правительственное ведомство.
Ламберт продолжал:
— Согласно предписаниям министра обороны мы дол-
жны участвовать в расследовании подобного рода дел.
Это обычный порядок. Изготовление поддельных разре-
шений на стоянку автомашины говорит о том, что Земп-
фке нечестен. Поэтому мы должны были удостовериться,
что он не нарушает также закон о национальной безопас-
ности — не передает секретной информации иностранным
агентам.
Монти затаил дыхание.
— Я рад сообщить, что Земпфке вне подозрений в этом
отношении, — продолжал Ламберт. — Но вам придется ли-
шить его допуска к секретным документам. Нельзя дове-
рять человеку секретную информацию, зная, что он зани-
мается подделкой разрешений на стоянку автомобилей.
— Но мистер Ламберт, — сказал Монти, внезапно ощу-
тив прилив гнева. — Главный старшина Земпфке — один
из моих лучших людей. Я знаю его 15 лет. Он нам крайне
полезен.
— Извините, — ответил Ламберт тоном, в котором не
64
чувствовалось извинения. — Предписания есть предписа-
ния.
— Но его карьера будет кончена, если мы...
— Он сам об этом должен был подумать, — равнодуш-
ным голосом произнес Ламберт. — Я делаю только то,
чего требует закон.
— Но ведь это же всего лишь дурацкое разрешение
на стоянку... — возразил Монти.
— Это нарушение инструкции, изданной управлением
общих служб, — важно произнес Дэвис.
— Вы делаете из мухи слона, — настаивал Монти. —
Этот человек добросовестно служил своей стране 30 лет.
Он был награжден за боевые заслуги в годы второй ми-
ровой войны...
Монти остановился на полуслове. Он увидел, что Дэ-
вис и Ламберт равнодушны к тому, что он говорит, и пол-
ны гордости за проведенную следственную работу.
— Сэр, — сказал Монти, поворачиваясь к Ламберту. —
Могу я спросить, каковы конкретно ваши юридические
полномочия в этом деле?
— Разумеется. Пентагон считается единым армейским
учреждением и находится в ведении Вашингтонского воен-
ного округа. Начальником охраны является полковник
Демерест. Как и в любом другом армейском учреждении,
здесь имеется контрразведывательное подразделение. Я —
начальник контрразведывательной службы в Пентагоне и
подчиняюсь Демересту. В юридическом смысле мы несем
главную ответственность за расследование любого нару-
шения закона в расположении данного учреждения.
Монти нахмурился.
— Как и в большинстве зданий военных ведомств, —
продолжал Ламберт, — полицейскую службу организует
управление общих служб. Ее представителями являются
здесь капитан Дэвис и его люди. Это избавляет нас от
необходимости держать здесь крупные силы военной поли-
ции. Управление общих служб обеспечивает внешнюю
охрану здания, следит за соблюдением порядка на авто-
мобильных стоянках, расследует мелкие кражи и т. д.
Специальная полиция управления общих служб в опера-
тивном отношении взаимодействует с контрразведыватель-
ной службой.
— Кто будет возбуждать судебное дело против Земп-
фке? — спросил Монти. — Вы или капитан Дэвис?
Б К. Блэйр	65
— Капитан Дэвис, поскольку дело в основном касается
правил использования автомобильных стоянок, а не нару-
шения режима секретности. В последнем случае уголов-
ное дело возбудили бы мы.
— Я понял, — сказал Монти.
— Мы хотим, чтобы дело Земпфке было официально
рассмотрено в суде послезавтра, — вставил капитан Дэ-
вис. — Надеюсь, вы примете меры к тому, чтобы Земпфке
явился в суд. Судебное заседание начнется в 10.00 в ком-
нате 1А474.
— Подождите, ребята, — решительно произнес Мон-
ти. — Нельзя ли как-то избежать всего этого? Если я дам
обещание наказать его в дисциплинарном порядке...
— Простите, капитан 1 ранга, — сказал Дэвис. — Ма-
шина закрутилась. Остановить ее невозможно. Это тяже-
лый случай, но не принимайте его близко к сердцу. Это
еще не самое худшее, что здесь случается, поверьте мне.
Я работаю в полиции 20 лет, и я видел все. Самоубийство.
Мошенничество. Шайки наркоманов. Случай сумасшест-
вия. Поножовщину. Контрабанду виски. Все виды уго-
ловных преступлений, которые можно встретить в любом
городе с населением тридцать тысяч человек. Мы все еще
не можем раскрыть убийство на автомобильной стоянке в
северном секторе. В багажнике автомобиля мы обнару-
жили труп его владельца. При таком количестве людей
под одной крышей какие-то правонарушения неизбежны.
Даже если будут работать только люди, проверенные и
допущенные к секретным документам. Нам приходится
иметь дело еще и с этими проклятыми антивоенными де-
монстрантами на улице, угрозами взрывов бомб...
10
Нэнси свернула к своему дому. Багажное отделение ее
фургончика было забито пакетами с покупками. Всего
20 пакетов — трехнедельный запас продовольственных и
хозяйственных пакетов товаров для семей Кингов и Кол-
дуэллов.
— Когда мы выйдем в отставку, — улыбаясь, сказала
Альме Нэнси, нажимая на тормоз, — у меня в доме, по
крайней мере, будет мужчина, чтобы носить эти пакеты.
— О, перстань нести этот вздор, — рассердилась Аль-
66
ма. — К тому же, ты не будешь тогда делать покупок в
магазинах для военных.
— Нет, буду. Мы обязательно поселимся вблизи воен-
ного гарнизона и будем пользоваться военными магази-
нами, где продукты стоят дешевле. Это — часть моего пла-
на экономии на хозяйственных расходах.
Нэнси и Альма взяли по два пакета с покупками для
семьи Кингов и отнесли их на веранду перед парадным
входом в дом. Нэнси отперла дверь и усталым движением
распахнула ее. Она страшно не любила одна возвращаться
в пустой дом, так как была уверена, что однажды застанет
там грабителя или насильника.
По пути к машине за очередными пакетами Нэнси до-
стала утреннюю почту из ящика, стоявшего на обочине
дороги. Среди газет она заметила письмо в конверте воен-
но-морского училища — от Майка! На оборотной стороне
конверта печатными буквами от руки было написано:
«Курсант Уильям Монтгомери Кинг, младший». Закончив
выгружать из машины пакеты и убрав продукты в холо-
дильник, они решили немного передохнуть в гостиной.
Нэнси стала читать письмо Майка.
«Дорогие мама и папа!
Великая новость! Наша рота выиграла полковые со-
ревнования. Это означает, что именно мы будем выбирать
королеву красоты. А фактически это означает, что, как
командир роты курсантов, выбирать ее буду я. Естест-
венно, я выберу Джуди Риддер. Составляйте планы!!!
Кроме того, на этой неделе у нас будет увольнение в крат-
косрочные отпуска. Возможно, я смогу побывать дома —
приехать в среду вечером и остаться до субботы.
По моим подсчетам, осталось всего два месяца, четыре
дня и 16 часов до того момента, когда мы бросим в воздух
наши белые фуражки. Сказать, что я жду не дождусь мо-
мента, когда получу нашивки второго лейтенанта, приму
присягу, отправлюсь в школу подводников и затем в море,
сказать так — значит самым решительным образом недо-
оценивать мое теперешнее состояние и состояние Джуди.
Она горит желанием видеть меня офицером.
Всю прошлую неделю разговоры здесь вращались вокруг
замечательного очерка капитана 1 ранга Роберта Хэнкса
«Против всех врагов», опубликованного в прошлом месяце
в журнале «Юнайтед Стейтс Нэвэл инститьют проси-
дингс». Вы уже прочли его? В нем говорится, что настало
5*	67
время мужчинам в вооруженных силах дать достойный
отпор многочисленным критикам военных. Автор заявляет,
что антивоенные разговоры и демонстрации стали серьез-
ной угрозой для страны, и если эрозия доверия к военным
будет продолжаться, то страна окажется перед угрозой
революции. Наша задача, задача военных, заключается в
том, чтобы не допустить этого. Автор очерка напоминает
нам — справедливо, как я полагаю, — что, принимая при-
сягу, мы даем клятву защищать страну против всех вра-
гов — как внешних, так и внутренних (отсюда и название
очерка).
Я полностью согласен с автором, и такого же мнения
придерживаются почти все.
На днях я прочел в газете другую статью — о том,
что военные училища, в особенности училище в Аннапо-
лисе, якобы выпускают безмозглых красавчиков, умеющих
лишь безропотно повиноваться начальству и бездумно слу-
жащих делу увековечения системы («военного общества»,
как назвал ее автор). Эта статья написана тенденциозно
и полна фактических ошибок. Автор ничего не знает о
военно-морском училище в Аннаполисе, о том, как оно
изменилось за последние четыре года. В статье нет ни
слова о новых обязательных учебных дисциплинах — лите-
ратуре, экономике и политике. Или о том, что теперь кур-
сант может, по желанию, закончить училище с ученой
степенью по филологическим дисциплинам. Автор ничего
не сказал и о том, что сейчас здесь обучаются 38 негров.
Печать никогда не пишет о хороших вещах.
Кстати, папа, ты слышал, что с осени изменений будет
даже еще больше? Учебная программа расширяется и бу-
дет включать 24 обязательных предмета —17 из них гу-
манитарного профиля! Вместо семи старых кафедр ста-
нет 18, причем руководители 11 кафедр — гражданские!
Начальник училища сказал нам на прошлой неделе, что
любовь к стране и стремление отдать себя делу служения
ей могут существовать бок о бок. Он добавил: «Промежу-
точной позиции не существует. Или вы с нами и верите
в наше общество, или вам нет места среди нас».
Я должен бежать на построение. Увидимся в среду!
С искренней любовью,
Майк».
68
Нэнси читала письмо с чувством отчаяния. Затем она
передала его Альме, а та, быстро-пробежав написанное,
сказала:
— Ты должна очень гордиться им.
— Я не горжусь, — с явным сожалением проговорила
Нэнси. — Мне жаль его.
— Жаль? Но почему же, Нэнси?
— Повторяется моя собственная жизнь, — печально от-
ветила та. — Ты разве не помнишь, Альма, как Джим и
Монти тайно сбежали в Кальверт-Холл? Все эти страст-
ные любовные записочки и поцелуи украдкой? Мы, все
четверо, были тогда словно сошедшими со страниц старо-
модного романа. Слепыми. Наивными. Зеленой молодежью
с промытыми мозгами. Мы приходили в радостный трепет
от одного упоминания о Тараве, Сайпане, Гуаме... прези-
денте, бывшем военном моряке... Это не была настоящая
жизнь, Альма, и это ты знаешь так же хорошо, как и я.
Теперь я вижу, что Майк и Джуди вступают на ту же
дорогу, по которой прошли мои мать и отец, твои роди-
тели, родители Джима и Монти.
Зазвонил телефон.
— Это Пол!—воскликнула Нэнси, бросившись на
кухню.
Это был не Пол. Звонил Скотти Макинтош, маклер,
однокашник Монти и Джима, который уже давно вышел
в отставку и неплохо зарабатывал на клиентуре из флота.
Он, в частности, вел биржевые операции с акциями ком-
пании «Ныо-ингланд шипбилдинг».
— Нэнси? Как поживаешь? Я тебе звонил сегодня...
— Мы с Альмой Колдуэлл ездили в Форт-Мейер за
покупками.
— Я слышал, что объявлена аттестационная комиссия.
- Да.
— Я желаю вам успеха...
— Тебе не следовало бы уходить в отставку, — с сар-
казмом перебила его Нэнси. — Тогда бы ты мог иметь удо-
вольствие...
— Я подумал об этом сегодня утром, и как я рад, что
не остался на службе. Мне это не нужно, благодарю по-
корно. Я знаю, чего это вам будет стоить.
«Нет, не будет», — подумала про себя Нэнси.
— Я позвонил, чтобы узнать, видела ли ты, что тво-
рится с нашими акциями?
69
— Нет, не видела, — ответила Нэнси, стараясь скрыть
внезапное волнение.
— Их курс упал на четыре пункта. По городу ходят
слухи, что новая администрация действительно намере-
вается выполнить свои предвыборные обещания и урезать
военный бюджет.
«Ага! — торжествующе подумала Нэнси. — Как раз то,
что я предполагала!» Затем ее радость сменилась трево-
гой. Четыре пункта! Ведь это же 4000 долларов!
— ...но я не могу поверить, что это серьезно,— про-
должал Макинтош.— Ты ведь знаешь, как бывало все эти
годы. Все вновь избранные заявляли, что намерены ввести
режим экономии. На всякий случай — это между нами —
сегодня я в частном порядке переговорил с Баззом Крей-
тоном. Он советует держаться, считает, что спад времен-
ный. На этой неделе они собираются что-то предпринять
(он не сказал, что именно), чтобы опровергнуть слухи.
К концу недели, как он полагает, курс акций снова под-
нимется и будет твердым. Помнишь, что говорил Бер-
нард Барух: «Покупайте акции, когда курс падает, и про-
давайте их, когда он поднимается». Для этого нужно иметь
стальные нервы. Но сам он проделывал это неплохо.
— Как низко он может упасть, по мнению Базза? —
спросила Нэнси, понижая голос и поворачиваясь спиной
к гостиной.
— Он не знает. Возможно, еще на два-три пункта. За-
тем...
— Что ты советуешь?
— Держаться. Совершенно определенно — держаться.
— Хорошо. Не оставляй меня в неведении.
— Слушаюсь, мадам.
Нэнси медленно положила трубку, размышляя. Она до-
веряла Скотти. И прежде бывали взлеты и падения курса
акций. Случались и поистине жуткие времена. Но его
советы всегда оказывались дельными. И на этот раз она
будет строго придерживаться его совета, как делала в по-
добных случаях раньше.
— Кто это был? — спросила Альма, когда Нэнси вер-
нулась в свое кресло в гостиной.
— Мой маклер, — ответила Нэнси.
— А-а-а, — протянула Альма.
— Он говорит, что ходят слухи, будто военный бюд-
жет будет урезан.
70
— Они его постоянно урезают.
— Да. Но у меня предчувствие, что па этот раз дело
может оказаться серьезным. Администрация связана обе-
щанием...
— Предвыборная демагогия, — отмахнулась Альма.
— Если они урежут бюджет, — в сердцах возразила
Нэнси, — то ты знаешь, что будет. Они законсервируют
еще больше кораблей, но не сократят наших внешних обя-
зательств. А это значит, экипажам кораблей, оставшихся
в строю, придется выполнять в два раза больший объем
работы. Они не получат никаких отпусков. Всю неделю
они будут в море, а во время уик-энда станут пополнять
запасы топлива. Придется забыть о повышении жалованья
военнослужащим и планах жилищного строительства на
военных базах.
— Ты действительно так думаешь?
— Да, — устало произнесла Нэнси. — После победы
над Японией флот постоянно содержался в режиме воен-
ного времени. И сейчас все пока остается без перемен.
Поэтому если они сократят бюджет, то положение для
нас только ухудшится. Что за жизнь ожидает нас впе-
реди?
Альма молча смотрела на дверь. «Она была бы вполне
счастлива, — подумала Нэнси, — если бы Джим снова от-
правился в море. Для нее это, видимо, не имеет значе-
ния. Или, может быть, она даже предпочитает не иметь
Джима рядом?»
— Пожалуй, мне пора домой, — проговорила наконец
Альма. — Как бы мясо не растаяло.
Когда они ехали по кольцевой дороге, у Нэнси вдруг
возникло желание продолжить рассказ о первых днях
своей семейной жизни.
— Ты помнишь то время в Нью-Лондоне после вой-
ны? — начала она. — Когда мы все думали, что нас ожи-
дает долгая прекрасная мирная жизнь? Однако первые
шесть лет всем мужчинам пришлось провести в море.
Даже когда Монти повезло и его назначили адъютантом
к командующему, он все время был далеко, в море. Аль-
ма, мы все превратились из девушек в женщин, прожили
от 21 года до 27 лет, не имея рядом мужчины. Что же это
за замужняя жизнь! Просто чудо, что все мы сохранили
семьи, выдержали все это время. Ты помнишь Сю Бай-
ерстон, Кристину Кейн и Жозелину Кирк? Я-то помню
71
их! Moo счастье, что они пришли поделиться своими го-
рестями ко мне. До чего они докатились — флиртовали
прямо в своих квартирах. О, боже!
Нужны были стальные нервы, чтобы оставаться вер-
ной мужу. Рассказывала я тебе, что со мной однажды слу-
чилось? Монти служил тогда на подводной лодке «Иреке».
Командиром у него был адмирал Старр. Они отправились
на длительные учения. Ты помнишь тот кусочек земли,
там, где Темза впадает в пролив Зунд? У нас с Монти
был свой маленький прощальный ритуал. Я обычно брала
Джоанн и шла с ней туда, чтобы помахать ему рукой на
прощанье. В тот день, помню, было страшно холодно.
Когда я вернулась домой, то обнаружила, что вода зато-
пила весь подвал. Сломался водопроводный кран. Отоп-
ление также вышло из строя. Температура в доме ката-
строфически падала. Я была в отчаянии, так как не смог-
ла разыскать слесаря. Я позвонила тебе и Джиму. Никто
не подошел к телефону. Тогда я позвонила Кемпам. К сча-
стью, Том оказался дома.
— Да, — ответила Альма и нетерпеливо вздохнула. —
Ты рассказывала мне...
— Но я никогда не говорила тебе о главном, — про-
должала Нэнси. — Сегодня утром я сказала тебе, что ни-
когда не говорила тебе по-настоящему всей правды. Итак,
Том приехал, несмотря на отвратительную погоду, испра-
вил кран и отопление. Мы были на кухне, он попросил
приготовить ему горячий пунш. Выпил стакан, потом вто-
рой. Я тоже выпила стакан. В доме было так чертовски
холодно. Он стал обнимать меня, Альма. Прямо на кухне.
И ты знаешь, сказать тебе правду, я была... да, честное
слово... была так благодарна ему. Я...
— Нэнси! Ты не...
— Конечно нет. Я никогда, ни разу не изменяла Мон-
ти. Но тогда у меня было большое искушение. Позже мне
было стыдно об этом вспоминать. Прошло всего два часа,
как уехал Монти, а я... В общем тебе должно быть яспо,
почему потеряли семьи Сю, Кристина, Жозелина и мно-
гие другие. Скандалы в Пейтон-плейс!1 Они кажутся
безобидными детскими шалостями по сравнению с тем,
что происходило в Нью-Лондоне!
1 «Пейтон-плейс» — название популярного романа Грейс Метали-
ус (Grace Metalious. Peyton Place), в котором описываются нравы
маленьких американских городов. — Прим. ред.
72
— Том Кемп всегда был донжуаном, — отчужденно
проговорила Альма, — или, по крайней мере, себя им счи-
тал.
— Ты знаешь это по собственному опыту?
— Да, — коротко ответила Альма. Она не стала вда-
ваться в подробности.
— Когда Монти возвращался домой, — торопливо про-
должала Нэнси, — у нас появлялись нормальные жела-
ния. Но он всегда так торопился. А затем он обычно хо-
тел спать или переживал, что я не была удовлетворена.
Так было даже в первые дни нашей супружеской жизни.
Потом начинались офицерские вечеринки и глупые сбо-
рища в клубе, от которых я только уставала. Альма, я не-
навидела эти дурацкие затеи, устраиваемые для жен воен-
ных моряков, а ты? Мы с Монти никогда не могли на-
строиться на одну и ту же волну. Иногда я думала, что
Монти стремился вернуться в море... лишь бы не ложить-
ся со мной в одну постель и избежать очередного разоча-
рования.
— Нэнси! Что за чушь ты говоришь! Ты когда-нибудь
обсуждала это с ним?
— Как ты будешь обсуждать подобные вещи?
— Но если у тебя действительно были трудности...
— Я не знаю, у кого из нас были трудности — у Мон-
ти или у меня.
— Все мы...
— Ты серьезно веришь, что у них есть женщины в
каждом порту?
— Нет.
— Но я думала именно так. Я рисовала себе дикие
фантастические картины. Думала, что он связался с ка-
кой-нибудь проституткой в Норфолке или Филадельфии,
и поэтому я его не интересую. Ты смотрела фильм «Рай
капитана»? Там рассказывается о капитане судна, совер-
шавшего регулярные рейсы между Гибралтаром и каким-
то портом в Африке. Этот капитан имел жен в обоих
портах. Очень смешной фильм... если не считать, что когда
я его смотрела, то в самом деле едва не сошла с ума.
— Мы все так переживаем... временами.
— Потом я начала думать, серьезно думать, что со
мной действительно что-то не в порядке. Я не спала по
ночам из-за сладострастных видений.
73
— Почему ты не поделилась со мной этими пережи-
ваниями?
— Мне было стыдно.
— Для чего же тогда нужен друг?
— Но ведь и ты никогда не говорила со мной на такие
темы.
— Похоже, я также стыдилась.
— Ис тобой было то же самое?
— Абсолютно то же.
— Тогда тебя, возможно, заинтересует, что я недавно
вычитала в медицинской библиотеке, — продолжала Нэн-
си, понижая голос. — Это — неопубликованная докторская
диссертация какого-то психолога по фамилии Дуглас,
Брейнард Дуглас. Он исследовал жизнь трех семей воен-
ных моряков на протяжении трех поколений. Никаких
подлинных имен и фамилий. Но я могу поклясться, что
их жизнь похожа, как две капли воды, на жизнь многих
людей, которых мы знаем. Это серьезное исследование,
Альма. Читала ли ты что-нибудь действительно стоящее
о женах военных моряков?
— Нет. Но этот труд не может быть серьезным иссле-
дованием. Иначе бы его опубликовали.
— Да, это верно. Тем не менее, очень интересен вывод,
к которому приходит автор. Он считает, что в семьях
моряков у супругов, как правило, не бывает полноценной
половой жизни. Их удерживает вполне объяснимое чув-
ство страха.
— У меня нет никакого страха, — возразила Альма. —
И это опровергает...
— Ты, возможно, исключение из общего правила.
— Ты ведь говоришь все это несерьезно, не правда ли,
Нэнси?
— Нет, вполне серьезно, хотя еще не совсем верю это-
му. Но подумать стоит.
— Гм...
— Но я еще не рассказала тебе о самой худшей части.
— О худшей части чего?
— Жизни в Нью-Лондоне.
— Ну, ладно! Расскажи мне об этой самой худшей
части.
— Однажды ночью — это было в доме на Блафф-
роуд — я лежала в постели одна. Было очень жарко. Стоя-
ла августовская ночь, как сейчас помню. Монти был в
74
море, на учениях. Я лежала п думала о нем. Я была раз-
горячена — не только из-за жары. Собственно, я читала
какой-то _ сексуальный роман. И... о, Альма, это ужасно.
Я не должна...
— Продолжай, — требовательно сказала Альма. — Сни-
ми это со своего сердца.
— Хорошо. Надеюсь, ты не подумаешь... впрочем все
равно. Я думала о Монти и очень возбудилась. И я сде-
лала это сама себе.
— И это все?
— Да... Впрочем нет. Я хочу сказать, что действи-
тельно... действительно цолучила от этого наслаждение.
Альма ничего не сказала.
— А ты когда-нибудь?.. — несмело спросила Нэнси.
— Да, — ответила Альма.
— Потом, — продолжала Нэнси, — я делала это много
раз. До переезда в Ки-Уэст, насколько помню.
- Гм...
— Теперь ты понимаешь, почему я стала думать, что
со мной что-то не в порядке.
— Но это еще не значит, что ты была действительно
больна. Ты просто была одинока.
— Люди могут измениться, — убежденно сказала
Нэнси.
— Конечно, могут.
— Это как раз и есть мой пунктик. Я хочу начать все
сначала — с самого начала.
11
Адмирал Старр сверлил Земпфке взглядом и ревел:
— Будь мы в море, я бы приказал тебя выпороть и
протащить под килем. Ты, безмозглый сукин сын, опозо-
рил нас всех, подводный флот, ОП-31 и военно-морские
силы в целом! Какого дьявола ты этим занимался?
Монти затаил дыхание. Земпфке, стоявший по стойке
«смирно» перед письменным столом адмирала, сделался
мертвенно бледным.
— Сэр, это была шутка.
— Шутка?! — взорвался Старр.
— Да, сэр. Однажды мы были на вечеринке. Я рисо-
вал карикатуры, и главный старшина Браун из ОП-34
сказал мне: «Земпфке, держу пари, ты не сможешь нари-
75
совать разрешение на стоянку автомобилей». Я сказал,
что сделать это будет легко. Это и было легко. Первое раз-
решение я нарисовал там же, на вечеринке. Тогда Браун
посмотрел этаким забавным взглядом и говорит: «Какого
черта мы должны ставить свои автомашины далеко от зда-
ния, когда Земпфке может нарисовать для всех нас раз-
решения в сектор поближе?» Все нашли это забавной шут-
кой. А Браун продолжал: «Это позволит нам по утрам
спать на полчаса дольше». Все поддержали его, закрича-
ли «да, да». Но главный старшина Уоркер заявил, что
я не сумею нарисовать это разрешение достаточно искус-
но. Это был вызов, понимаете?
— Ну и что? — сердито спросил Старр. — Никто из вас
там не подумал о том, чем все это может кончиться, если
вас поймают?
— Не думаю, что кто-нибудь предполагал, что нас на-
кроют.
— А вас накрыли.
— Я никогда бы не подумал, что этим займется контр-
разведка, — сказал Земпфке с дрожью в голосе.
— Как видишь, она занялась этим, и теперь тебе всы-
пят, — продолжал греметь Старр. — С тобой все кончено,
клянусь господом богом, Земпфке...
— В общем, причиной явилась естественная неудов-
летворенность, — произнес Земпфке. — Пентагон — плохое
место службы для главных старшин. Мы не можем су-
ществовать на наше жалованье. Большинство ребят под-
рабатывают — по ночам водят такси.
— Это не имеет к делу ни малейшего отношения, —
отрубил Старр. — Ты нарушил закон. Ты опозорил нас.
— Простите, сэр. Клянусь богом, никто из нас не при-
нимал это всерьез. Это была лишь маленькая шутка.
— Убирайтесь отсюда, Земпфке! — зарычал Старр. —
Убирайтесь с моих глаз. Идите домой и ждите распоря-
жений.
— Слушаюсь, сэр.
Земпфке четко повернулся на каблуках и вышел из
кабинета.
Монти, глубоко вздохнув, обратился к Старру.
— Вы были довольно строги с ним, адмирал. Парень
делал все, что мог, работал по 14 часов в сутки эти по-
следние месяцы. Он прав. Служить здесь главному стар-
шине несладко. В любом другом месте главный старшина
76
вершит делами. Обделывает и свои личные делишки.
Здесь же он просто-напросто клерк. Следовало бы найти
какой-нибудь способ уладить это дело.
— Не будьте дураком, Монти, — сказал Старр, бросая
на него косой взгляд. — Этот случай — настоящая находка
для наших писак. Я могу представить себе такой заголо-
вок: «Подделка документов в Пентагоне». Пресса изобра-
зит всех нас идиотами. Она пользуется любым поводом,
чтобы посмеяться над Пентагоном. И запомните следую-
щее, мой друг: помои выльются на вас. Когда корабль
садится на мель, винят в этом не дежурного офицера, а
командира. Ваша кандидатура будет рассматриваться ат-
тестационной комиссией, и случай с Земпфке может испор-
тить вам всю карьеру.
— Но, адмирал...
— Монти, я уже много лет являюсь членом таких
комиссий и знаю, что там происходит. Нам дают список
из 10—15 фамилий, об этих людях мы даже никогда и не
слыхали — перед нами только фамилии. Но надо кого-то
исключить, и мы начинаем придираться. От такой придир-
ки я вас защитить не могу.
Монти почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— Вам сейчас надо позаботиться о себе, — сказал
Старр, поднимаясь и скосив через стол глаза в сторону
Монти. — Посмотрите, не удастся ли сегодня же пере-
вести Земпфке куда-нибудь. Тогда, представ перед судом,
он уже не будет нашим сотрудником. И еще вот что. До-
пуск Земпфке к секретным документам аннулируйте.
— Но, адмирал, это же погубит его. Да и как я смогу
перевести Земпфке сегодня?
— Погубит его? — переспросил Старр. — Какого дья-
вола вас это беспокоит? Он-то не подумал, что губит вашу
карьеру. Свяжитесь со своим дружком из отдела кадров.
Ну, за дело!
— Слушаюсь, сэр.
— Кстати, — добавил адмирал самодовольно. — Я при-
казал четырем атомным подводным лодкам следовать в
тот район и начать поиск неопознанного объекта.
— Ясно, сэр.
— Как только устроите перевод Земпфке, займитесь
сообщением для печати о программе ПРКД. Это хорошая
мысль. Старая лиса еще не утратила своей хитрости, не
77
так ли? Хорошо иметь такого человека рядом с собой
в бою.
— Вы правы, адмирал. Может быть, вы все-таки отме-
ните решение об аннулировании допуска на Земпфке?
Это — крутая мера.
— А что вам сказал контрразведчик? Что будет, если
он придет сюда и начнет выяснять, какие дисциплинарные
меры мы приняли? Аннулируйте допуск и немедленно
проинформируйте об этом контрразведку.
— Слушаюсь, сэр.
— Я знаю, что я делаю, Монти.
— Я в этом уверен, сэр, — тихо сказал Кинг.
Вернувшись к своему письменному столу, он подозвал
писаря Армбрустера, помощника Земпфке.
— Земпфке покидает нас, — сказал он Амрбрустеру.—
Пока не подыщем замены, вы будете исполнять обязан-
ности старшего писаря.
— Слушаюсь, сэр, — печально ответил Армбрустер. —
Земпфке уже рассказал мне об этом.
— Хорошо, но не болтайте. Я не хочу сплетен. Если
кто-либо спросит, скажите, что Земпфке убыл в отпуск
или что-нибудь в этом роде.
— Ясно, сэр.
Монти поднял телефонную трубку, чтобы позвонить
своему однокашнику, работающему в отделе кадров. Пока
он ждал, когда его соединят, к столу подошел лейтенант
Тримбл с папкой в руке. Номер оказался занятым, и Мон-
ти положил трубку.
— Извините,— обратился к нему Тримбл.— Мне ска-
зали, что Земпфке только что убыл в отпуск, а ведь он
должен был помочь мне в составлении справки о совет-
ском подводном флоте.
— Ничего не поделаешь, — проговорил Монти. — Кста-
ти, у меня есть для вас схема Пентагона. — И он передал
брошюру Тримблу. — Когда у нас будет свободная минута,
я помогу вам разобраться во всем. А теперь давайте по-
смотрим, что у вас получается со справкой.
— Я подготовил часть о периоде второй мировой вой-
ны, — сказал Тримбл, протягивая папку. Монти взял ее,
вынул бумаги — две написанные от руки странички —
и быстро их пробежал.
— Что же, неплохо, — похвалил он Тримбла и возвра-
тил ему папку. — У вас хороший стиль. Рад иметь чело-
78
века, который хорошо пишет. Может быть, скоро вы ста-
нете здесь очень популярны.
— Что я должен писать дальше?
— Эту часть пусть Армбрустер отпечатает, а затем
вы продолжите исторический экскурс. Охарактеризуйте
период с 1945 по 1955 год.
— Почему только по 1955 год?
— Потому что в 1955 году началось строительство
первой атомной подводной лодки. Это было начало новой
эры. Но ей предшествовал десятилетний период, когда мы
все еще возились с дизельными лодками. Садитесь.
— Слушаюсь, сэр.
— Уделите этому пару страниц.
Чтобы сэкономить время, Монти коротко обрисовал по-
слевоенный период, предшествовавший появлению атом-
ных подводных лодок. Зазвонил телефон.
— Адмирал Циммерман на линии номер два, сэр, —
доложил Армбрустер.
Монти потянулся было к телефону, но затем переду-
мал.
— Скажите, что меня нет на месте, — приказал он
Армбрустеру. — Я позвоню немного погодя.
— Слушаюсь, сэр.
— Итак, — продолжал Монти, — когда началась ко-
рейская война, мы получили солидные ассигнования и на-
чали работать над новой подводной лодкой типа «Тэнг»,
но она оказалась абсолютно негодной.
Монти остановился, вспоминая свою службу на «Триг-
гере» — одной из подводных лодок типа «Тэнг».
— Работы велись в течение двух лет, причем боль-
шую часть времени лодки находились в доках, где их пы-
тались сделать пригодными для плавания, — мрачно доба-
вил он.
— А что делали русские в этот период? — спросил
Тримбл.
— Я как раз об этом и собирался сказать. К тому вре-
мени, когда мы спустили на воду атомную лодку «Тэнг»,
у них было восемьдесят современных подводных лодок.
— В одном документе о корейской войне говорилось
о трехстах русских подводных лодках.
— Это включая старые «каботажные».
— Почему же их включили в общее число?
79
— Чтобы итог выглядел внушительнее, Тримбл. Во-
семьдесят подводных лодок — цифра не велика. Вот вам
один из примеров того, как у нас жонглируют цифрами.
Восьмьюдесятью русскими подводными лодками никого не
запугаешь. Если бы не было советской морской угрозы,
то как бы тогда мы получили ассигнования?
— Да... но это нечестно.
— Я повторяю, лейтенант, мы боролись за свое суще-
ствование. Нам были нужны деньги, чтобы строить лодки
класса «Тэнг». Когда же эти лодки были построены, то
выяснилось, что они никуда не годятся, и нам срочно
потребовались деньги, чтобы построить что-то взамен их.
Именно в этот момент на сцене появился адмирал Цим-
мерман со своим атомным двигателем...
— Сэр, — прервал Монти Армбрустер. — На линии сно-
ва адмирал Циммерман. Он утверждает, что вы не можете
отсутствовать. Возьмите, пожалуйста, трубку...
— Откуда адмирал может знать, что я на месте? —
раздраженно спросил Монти, но трубку все же поднял.
— В каком положении сообщение для печати о про-
грамме ПРКД? — отрывисто спросил Циммерман.
— Сэр, я еще не смог заняться им, — виноватым то-
ном ответил Монти.
— За что же, черт побери, мы платим вам деньги? —
полушутя спросил Циммерман.
— Сэр, вы платите мне не так-то уж много. К тому
же, я не могу быть одновременно в двух местах.
— Ну, хорошо. Бросьте все и займитесь этим сообще-
нием для печати.
— Да, сэр. Займусь немедленно.
Из своего кабинета вышел адмирал Старр, держа в зу-
бах потухшую сигару.
— Вы заготовили мне на подпись письмо об аннули-
ровании допуска на Земпфке?
— Нет, сэр.
— Поторопитесь.
- Но...
12
— Я хотел бы видеть капитана 1 ранга Кемпа, — ска-
зал Монти, входя в приемную начальника информацион-
ной службы ВМС.
80
— Могу я узнать, кто его спрашивает? — спросила
секретарша.
— Капитан 1 ранга Кинг из ОП-31.
— Хорошо, сейчас позвоню.
Том Кемп был заместителем начальника информацион-
ной службы ВМС. Как только секретарша позвонила ему,
он вышел из своего кабинета навстречу Монти. На нем
была повседневная офицерская тужурка, на груди — знак
подводника. В училище Кемп был редактором. После вой-
ны он написал несколько книг о подводных лодках. Они
вызвали смех у большинства подводников, но автору при-
несли много денег. По одной из этих книг был снят фильм
с участием известного голливудского актера. После выхода
фильма на экраны Кемп стал специалистом по связи с
прессой.
— Чем могу быть тебе полезен? — спросил он, пригла-
сив Монти в свой огромный кабинет.— Хочешь кофе?
— Нет, спасибо,— ответил Монти, усаживаясь на стул.
Кабинет Кемпа, ничем не отличался от кабинетов дру-
гих сотрудников Пентагона: те же цветные фотографии
военных кораблей, те же портреты флотоводцев и руко-
водителей министерства ВМС.
— Думаю, ты уже слышал об аттестационной комис-
сии? — спросил Кемп, широко улыбаясь.
— О да, — ответил Монти, также улыбаясь. Про себя
он подумал: «Неужели Кемп действительно верит, что у
него есть какой-то шанс быть аттестованным? Ведь его
книги, фильм, газетные сплетни уничтожили Тома как
военного моряка».
— Нам нужна помощь, — произнес он вслух, меняя
тему разговора. — Ты помнишь сообщение для печати,
которое мы направили через тебя несколько недель тому
назад? О контракте на оборудование для программы
ПРКД?
— Да, — ответил Кемп, по-прежнему улыбаясь, — я ви-
дел его.
— Ты не знаешь, где это сообщение сейчас?
— Где-то в министерстве обороны, полагаю.
— Я хотел бы вырвать его оттуда на этой неделе.
Улыбка пропала с лица Кемпа. Он с важным видом
произнес:
— Я попытаюсь сделать это, но надежды на успех
мало. Этих людей нельзя торопить. Пытаться что-то сде-
6 К. Блэйр
лать в эти дни — это столь же мучительно, как выдерги-
вать зуб. У них там около 5000 человек, невероятный бю-
рократический аппарат. Каждый должен ставить свою
визу. Ты понимаешь, о чем я говорю? В особенности о
новых контрактах. До нас дошли слухи, что собираются
пересмотреть бюджет.
— Наше сообщение для печати находится у них боль-
ше месяца, — настаивал Монти.
— Это ничего не значит!
— Я получил приказ вырвать его на этой неделе, —
нетерпеливо повторил Монти. — Если потребуется, я лич-
но обойду с этим сообщением все инстанции. Но мне надо
знать, с чего начать. Ты можешь узнать, где оно нахо-
дится в данный момент?
— Ты собираешься сам пойти с ним к министру обо-
роны? — с сомнением проговорил Кемп. — Сейчас каждое
сообщение для печати утверждает сам министр.
— Пойду и к министру, если необходимо. Почему он
станет возражать против опубликования этого сообще-
ния, когда на этот контракт нам выделяются бюджетные
ассигнования? Это пустяковая сумма... всего каких-то
150 миллионов долларов.
— Дай подумать, что я могу сделать, — сказал Кемп,
снова улыбаясь. — Увидимся после обеда.
— Хорошо, — ответил Монти, поднимаясь, чтобы уй-
ти. — Кстати, когда вы намерены организовать должную
рекламу флота? Все, что я читаю, — это настоящая анти-
военная пропаганда...
— Вы, ребята, не представляете, с какими проблема-
ми нам приходится сталкиваться,— мрачно изрек Кемп.—
Ох уж эти молоденькие репортеры. Длинноволосые. Не-
ряшливо одетые. Курят наркотические сигареты. Прихо-
дят сюда в поисках скандальных историй, Монти. Черт
побери, в былые времена пресса была ручной, питалась
из наших рук. Большинство репортеров и редакторов га-
зет и журналов, радио и телевидения составляли тогда
ветераны второй мировой войны. Многие из них были
военными моряками. Им доставляло радость оказать нам
услугу. Чтобы они были счастливы, мы время от времени
сообщали им доверительно какую-нибудь новость, подбра-
сывали какой-нибудь лакомый кусочек. Но теперешние
парни... О боже! Они даже не помнят второй мировой вой-
82
ны, болтают о разоружении. Впрочем, для тебя это не
ново. Ты сам читаешь газеты.
— Да. Но я не понимаю этих людей. Если мы разору-
жимся, русские возьмут верх над нами. Неужели они не
понимают этого?
— Они не верят этому, Монти. Они считают, что если
мы разоружимся, то разоружатся и русские.
— Это смешно. Наивно. Как они могут верить этому?
— Таковы их взгляды.
— Тогда они не должны работать репортерами. Разве
издатели не понимают, какую медвежью услугу эти люди
оказывают стране? Ты бы поговорил с издателями.
— Я бываю в Нью-Йорке каждый месяц и встречаюсь
с издателями.
— И что же они говорят?
— Монти, ты должен понять одно. Сейчас в стране
дует антивоенный ветер. Ты видел, что случилось на вы-
борах. Большинство периодических изданий склонилось
под порывами этого ветра. Я не в состоянии протолкнуть
что-либо в защиту флота нигде, кроме журнала «Ридерс
дайджест». Во многих местах меня сейчас встречают с по-
дозрениями.
— Кучка безмозглых глупцов, — устало вздохнул
Монти.
— Просто чудо, что они до сих пор не набросились
на программу ПРКД, — продолжал Кемп. — Это наводит
меня на мысль. Может быть, не очень умно добиваться
опубликования сообщения для печати сейчас. Вы можете
очень легко потревожить осиное гнездо. Возможно, было
бы лучше вести более или менее тихую игру, протащить
программу ПРКД, так сказать, украдкой.
— Циммерман хочет опубликовать сообщение.
— Ну что ж, полагаю, он знает, что делает. Меня
поистине удивляет, что он все еще ходит в героях у прес-
сы. Он израсходовал миллиарды долларов на новое воору-
жение и тем не менее продолжает пользоваться репута-
цией человека, который не может ошибиться. Пресса счи-
тает его выразителем антивоенных взглядов, потому что
на Капитолийском холме, в конгрессе, Циммерман при
каждом удобном случае ругает министерство обороны.
А он тем временем продолжает сидеть здесь и разраба-
тывать еще более мощные подводные лодки. Когда-ни-
будь они приглядятся к нему попристальней и...
6*
83
— По ты-то не показывай на него пальцем, — заметил
Монти.
— Перестань, Монти, — произнес Кемп обиженным то-
ном.— На чьей же я стороне, как ты считаешь?
— Я только пошутил.
Они подошли к двери.
— Как семья? — спросил Кемп, снова стараясь выгля-
деть дружелюбно. — Нэнси? Мальчики?
— Хорошо, хорошо. Ты пишешь новые книги?
— Нет. Издатели не хотят брать книг о военных. И1
больше не покупают. Если бы я знал что-нибудь об эко-
логии, то смог бы получить довольно приличный заказ.
— Ищи и найдешь, — улыбаясь, произнес Монти и
протянул Кемпу руку.
— Вот именно, — согласился Кемп.
Монти вернулся к себе в отдел в 11.55. Через пять ми-
нут за ним должна была прийти машина из фирмы «Нью-
ингланд шипбилдинг». Он заглянул в Дверной глазок ад-
миральского кабинета. Кабинет был пуст.
— Он опять ушел в оперативный центр, — доложил
Армбрустер и добавил: — Вам здесь звонили: капитан
1 ранга Колдуэлл, капитан 1 ранга Пендлтон, капитан
1 ранга Криммонс, а также из отдела кадров. А еще зво-
нил мистер Олсен из университета штата Висконсин.
— Олсен? — переспросил Монти. — Соедините меня с
пим.
Пока Армбрустер выполнял это поручение, Монти про-
сматривал бумаги, лежавшие на его письменном столе. По-
том он вспомнил, что надо заготовить проект письма об
аннулировании допуска на Земпфке. Он взял с полки объ-
емистый справочник по делопроизводству и стал разыски-
вать в нем необходимый образец.
— Мистер Олсен на линии номер один, — доложил
Армбрустер.
— Спасибо, — сказал Монти, поднимая трубку.
— Капитан 1 ранга Кинг? — услышал он. — Это Джим
Олсен из университета штата Висконсин. Вы звонили мне
сегодня утром относительно вашего сына Пола.
— Да, — подтвердил Монти.
— Мы не имеем каких-либо сведений о том, где на-
ходится сейчас ваш сын, — продолжал Олсен. — В досье
о нем ничего нет. Но мы навели кое-какие справки. Ка-
84
жется, нам удалось выяснить фамилию девушки, с кото-
рой он, по-видимому, уехал. Вас интересует это?
— Да, конечно, — ответил Монти.
— Мы узнали, — сказал Олсен, — что ее зовут Линда
Адамс. По нашим данным, она студентка второго курса.
Двадцать лет. Изучает гуманитарные дисциплины. Отлич-
но успевает. Рост 140—150 сантиметров. Блондинка. Го-
лубые глаза. Жила по адресу Паркер-авеню, 106.
Монти записывал эти сведения в блокнот.
— Ее родители развелись, — продолжал Олсен. — Она
воспитывалась у матери, миссис Адамс, проживающей в
Спрингфилде, штат Иллинойс. Мы звонили ей. Она ни-
чего не знает о том, что дочь бросила учебу.
— Я понимаю, — сказал Монти.
— Номер телефона миссис Адамс — 217-529-4162. Мо-
жете ей позвонить и договориться о совместных поисках.
— Спасибо, — согласился Монти. — Это хорошая идея.
— Вам, возможно, будет интересно узнать, что Линду
Адамс характеризуют как очень активную инакомысля-
щую студентку с антивоенными настроениями. Она была
связана с экстремистскими элементами. По нашим дан-
ным, активно участвовала в различных демонстрациях.
— Понимаю.
— Это все, чем мы располагаем, — заключил Олсен. —
Вам должно быть известно, что федеральные власти ведут
досье на людей, подобных Линде Адамс. У вас, наверное,
есть связи с ФБР и армейской контрразведкой. Поэтому,
если хотите расследовать это дальше...
— Спасибо за совет, — ответил Монти.
— Вот, кажется, все.
— Очень вам признателен, мистер Олсен.
— Рад быть полезным в любое время.
13
Черный «кадиллак» фирмы «Нью-ингланд шипбил-
динг» ожидал Монти у главного подъезда. Шофер цере-
монно распахнул перед ним заднюю дверь, словно Монти
был начальником морских операций. «Чертовски дорогой
автомобиль, — подумал про себя Монти. — Могли бы при-
слать машину марки «шевроле», она подешевле. Пожалуй,
как акционеру компании, нужно бы написать председате-
лю совета директоров, чтобы не роскошничали».
85
Они пересекли Потомак, на большой скорости пронес-
лись мимо Монетного двора, памятника Вашингтону и
Белого дома. Через 12 минут машина остановилась у
подъезда офицерского клуба, 10-этажного здания из крас-
ного кирпича.
Монти нашел Крейтона в просторном обеденном зале
на третьем этаже в обществе двух незнакомых мужчин.
На Баззе был дорогой, серый в мелкую полоску костюм.
Несмотря на седину, у него был юношеский вид. Нетер-
пеливый. Энергичный.
— Привет, Монти, — дружески поздоровался он, про-
тягивая руку. — Рад представить тебе мистера Ричтора и
мистера Креймера из нашей нью-йоркской конторы. А это,
господа, капитан 1 ранга Кинг, о котором я вам говорил.
Монти обменялся рукопожатиями с нью-йоркцами. Они
были бледнолицы, низкорослы, неприметны. «Должно
быть, мудрецы «Дженерал электронике», — подумал он про
себя. На обоих были темные костюмы и итальянские бо-
тинки.
— Хочешь что-нибудь выпить? — предложил Крейтон.
— Нет, спасибо, — отказался Монти.
— Я попросил Тони де Лукка присоединиться к нам,—
сказал Крейтон, — чтобы мы могли скоординировать...
А вот и он.
Антони де Лукка, черноволосый толстяк, пробирался
к их столику. Он был главным юрисконсультом комиссии
по делам вооруженных сил палаты представителей, в ко-
торой председательствовал конгрессмен Магрудер. Де Лук-
ка вырос в Гротоне и после окончания юридической шко-
лы занялся политикой. Монти знал, что Антони был дове-
ренным лицом Магрудера в избирательных кампаниях
и снискал себе признательность конгрессмена. Де Лукка
состоял в резерве ВМС, имел звание капитана 1 ранга, дея-
тельно участвовал в работе военно-морской лиги и был
другом подводников.
— Здравствуй, Тони, — приветствовал его Базз Крей-
тон, вставая.
— Привет, Базз, — произнес де Лукка. — Привет,
Монти.
Крейтон представил де Лукка нью-йоркцам. Затем тот
грузно сел к столу и заказал подошедшему официанту
двойную порцию мартини.
86
Сначала разговор шел о погоде. Нью-йоркцы пожало-
вались на болтанку в самолете, на то, что там было слиш-
ком много пассажиров. Де Лукка не вступал в разговор,
медленно потягивал мартини. Когда все основательно за-
кусили, Крейтон повернул разговор к цели, ради которой
они собрались.
— Как представляется, — начал он, — эти люди в пра-
вительстве настроены куда более серьезно, чем мы пред-
полагали.
Нью-йоркцы мрачно кивнули.
— Вы видели, что сегодня произошло с нашими ак-
циями? — продолжал Крейтон.
— Нет, — ответил де Лукка.
Монти молчал, стараясь принять безразличный вид.
— Сегодня утром курс упал на семь пунктов, — ска-
зал Крейтон. — Для нас это означает потерю 20 миллио-
нов долларов.	'
Монти прикинул, что для его семьи снижение курса на
семь пунктов означало потерю 7000 долларов.
— Если так будет продолжаться, мы погибли, — вста-
вил Креймер. — Нужно принять меры немедленно. Мы
обязаны защитить интересы наших акционеров.
Де Лукка одобрительно закивал головой.
— Курс акций всех военно-промышленных компаний
сейчас скачет как бешеный, — заметил Крейтон.
— Нынешняя обстановка, — снова вмешался Крей-
мер, — чревата катастрофой для всей экономики. Многие
благотворительные организации, фонды, страховые компа-
нии изымают свои капиталы из военного сектора эконо-
мики. Вы понимаете, что это значит?
Он посмотрел прямо на Монти.
— Нет, сэр, — ответил тот.
— Это приведет к большому спаду на рынке, — разъ-
яснил Крейтон. — К очень глубокому спаду, который вы-
зовет экономический спад, а возможно, и крутой виток
депрессии.
— Десятки тысяч квалифицированных рабочих поте-
ряют работу, — добавил Ричтор. — Возможно, сотни ты-
сяч. У всей военно-промышленной базы будут подрублены
корни.
— Но им этого просто не удастся сделать, — заявил
Крейтон. — Итак, джентльмены, давайте расставим наши
охотничьи утки. Монти, как я понял адмирала, ты ста-
87
раешься опубликовать сообщение для печати о программе
ПРКД?
Крейтон говорил о Циммермане так, словно он был
единственным адмиралом во флоте.
“ Да, — подтвердил Монти.
— А вы организовали рассмотрение в комиссии кон-
гресса вопроса о состоянии советского флота? — обратил-
ся Крейтон с вопросом к де Лукка.
Тот утвердительно кивнул.
— Председатель комиссии по делам вооруженных сил
буквально рвет и мечет. Правительство издало бюджетную
директиву, даже не поставив нас в известность. Он соби-
рается завтра кое с кем встретиться. Надо будет чер-
товски много денег, чтобы подмазать там, на Капитолий-
ском холме.
— Как обстоит дело с сообщением для печати, Мон-
ти? — перебил его Крейтон.
— Не знаю. Том Кемп говорит, что министерство обо-
роны контролирует публикацию всех сообщений для пе-
чати.
— Он слишком склонен к негативным обобщениям, —
заметил Крейтон.
— Насколько я понимаю, — продолжал Монти, — сооб-
щение для печати призвано парировать шаг, предприня-
тый правительством. Если его застопорят...
Нью-йоркцы слушали Монти, устремив на него напря-
женные взоры.
— Это точно, — сказал Крейтон, — если сообщение для
печати благополучно пройдет, мы можем вздохнуть сво-
бодно. Кстати, Монти, если удастся его опубликовать, наш
отдел по связи с прессой может оказать тебе содействие
в любом деле.
— Это наводит меня на мысль, Базз, — вмешался
де Лукка. — Когда мы заполучим это сообщение для пе-
чати, то, думаю, будет хороший повод устроить обед,
своего рода благодарственный обед, в честь председателя
комиссии по делам вооруженных сил палаты представи-
телей. В офицерском клубе подводных лодок или в каком-
либо другом месте. Я имею в виду официальный обед
с хорошей развлекательной программой, на который при-
гласить многих высокопоставленных лиц. Может быть, ми-
нистра обороны, министра ВМС, Циммермана, членов на-
шей комиссии, председателя комиссии по атомной энер-
88
гии, а также, возможно, и членов сенатской комиссии по
делам вооруженных сил.
Крейтон кивнул в знак согласия.
Де Лукка продолжал:
— На нас оказывали некоторое политическое давле-
ние. Нас это не беспокоит, как понимаете, но после выбо-
ров прошлой осенью следует быть настороже. В нашем
округе появился один молодой адвокат, который на выбо-
рах оказался трудным противником. Он проповедует ан-
тивоенные взгляды и пользуется большой поддержкой
инакомыслящей молодежи. Разумеется, мы имеем твердую
поддержку на судоверфях, но этот адвокат смутил мно-
гих домохозяек разговорами о загрязнении Темзы. Он ор-
ганизовал псевдонаучный комитет для измерения радио-
активного загрязнения реки в результате захода на судо-
верфи атомных подводных лодок. Как я сказал, мы всерьез
этим не обеспокоены, но публикация сообщения для пе-
чати даст нам хорошую возможность напомнить и под-
черкнуть, сколько сделал председатель комиссии за все
эти годы для своего избирательного округа благодаря воен-
ным заказам.
— Разумеется, — согласился Крейтон.
— Нам нужно, чтобы кто-то подхватил мелодию, —
сказал де Лукка.
— Не беспокойся об этом, — заверил его Крейтон. —
Предоставь это нам.
— Между прочим, — вспомнил Монти, поворачиваясь
к Крейтону, — Том Кемп поднял один вопрос, который,
возможно, заслуживает внимания. Он считает: нам повез-
ло, что пресса до сих пор не обрушилась на программу
ПРКД. Кемп полагает, что нам следовало бы протащить
эту программу как-нибудь незаметно.
— Именно поэтому Том Кемп и сидит в информацион-
ной службе, — презрительно отозвался Крейтон. — Нам
нужно громогласно объявить об этом контракте, чтобы
прекратить падение курса акций. Кемп этого не в состоя-
нии понять. Пресса не набросится на программу ПРКД.
Во-первых, на нашей стороне адмирал Циммерман, своего
рода секретное оружие. Во-вторых, «Дженерал электро-
нике» покупает много места в печати для рекламы.
— Пресса ничего не знает о подводных лодках, —
вставил де Лукка. — Нам нужно это сообщение для печати
как повод, чтобы устроить благодарственный обед.
89
Когда завтрак кончился, де Лукка пригласил всех
присоединиться к нему в баре на первом этаже. Никто
не иринял его приглашения. Крейтон проводил Монти к
машине. В лифте он с улыбкой сказал:
— Я видел, что объявлен состав аттестационной ко-
миссии.
— Да, — подтвердил Монти. «Все же чертовски хоро-
шо, что Базза Крейтона нет среди конкурентов, — подумал
он. — Его бы аттестовали без колебаний, и в результате
одной вакансией стало бы меньше».
— Я не могу сказать, что желаю тебе удачи, — про-
должал Крейтон, по-прежнему улыбаясь. — Мы хотим
устроить тебя в «Нью-ингланд шипбилдинг», но при том,
конечно, условии, что не лишимся программы ПРКД. По-
нимаешь?
— Понимаю. Нёт ПРКД, нет и работы.
— Сейчас, — заключил Крейтон, — все, что хорошо для
«Нью-ингланд шипбилдинг», хорошо и для Монти Кинга.
Чертовски много зависит лично от тебя, Монти. Мы мо-
жем подготовить все для игры, но начинать ее тебе.
— Я сделаю все, что в моих силах, для программы
ПРКД, независимо от того, получу я у вас работу или
нет, — ответил Монти. — Ты ведь знаешь это.
— Я знаю, что на тебя можно рассчитывать, — произ-
нес Крейтон, пожимая Кингу на прощанье руку.
По дороге в Пентагон Монти снова с тревогой вспом-
нил об акциях, приобретенных Нэнси. Если бы об этом
узнали, то могли бы легко обвинить Монти в том, что, от-
стаивая программу ПРКД, он действует в личных интере-
сах. «Дьявольски опасное положение, — подумал Монти.—
А если об этом станет известно аттестационной комиссии...
Черт побери! Нэнси поставила меня под серьезный удар».
14
— Я всегда считала Ки-Уэст экзотическим местом,—
сказала Альма Колдуэлл, обращаясь к Нэнси. — Таким
загадочным, наполненным воспоминаниями о рассказах
Хемингуэя, контрабандистах, мечтами о рыбной ловле в
далеком море, о маленьком белом домике на берегу.
Женщины сидели за кухонным столом в доме Альмы
и завтракали. Альма подала овощной суп, крекеры и са-
лат со сметаной.
90
— И у меня было такое же представление об этих
местах, — с горечью ответила Нэнси, — пока я не побы-
вала там. Помню, с какой надеждой я ждала этого момен-
та. Впервые Монти не должен был отправляться в море.
Мы могли пожить в уютном маленьком гарнизоне, где я
чувствовала бы себя в полной безопасности и могла так
хорошо устроить свою семейную жизнь. Об этом я меч-
тала с детства: офицерский городок, посторонним вход за-
прещен, слуги-филиппинцы и все такое прочее. Монти
был назначен инструктором в школу операторов радиоло-
кационных станций.
— Да, да. Я помню.
— Ведь за первые полтора года семейной жизни мы
сменили семнадцать мест. Ки-Уэст должен был стать во-
семнадцатым. К этому времени вся наша мебель была
уже ободрана и попорчена при перевозках, вся посуда
побита, поцарапана. А ты, Альма, знаешь, где находится
Ки-Уэст?
— Ну, конечно. Южнее Майами.
— Так думала и я. Помнится, у нас тогда был ста-
ренький «форд». Джоанн едва исполнилось четыре года,
Майк все еще был в пеленках. Приехав в Майами, мы
остановились переночевать у супругов Кейн, а затем
тронулись в путь. Ехали, ехали, ехали. Ки-Уэст нахо-
дится в 150 милях юго-западнее Майами. Чуть ли не
посреди океана. Даже в тени температура не опускалась
ниже сорока градусов. Вода в радиаторе нашего «форда»
почти кипела, дети были измучены жарой. У Майка рас-
строился желудок. Просто ужас. Когда прибыли на место,
лобовое стекло машины было покрыто толстым слоем раз-
бившихся о него комаров. — Нэнси отхлебнула немного
супа из чашки.— Ки-Уэст — страшное место,— продол-
жала она. — Грязный, запущенный гарнизон, в котором
полно пивных и негров. Столько негров я нигде не видела.
А ведь территория, которую занимает база, очень невели-
ка. Нам отвели дом — старую грязную деревянную разва-
лину. Противомоскитные сетки на окнах были порваны,
в доме постоянно было душно и влажно. О кондиционере
не могло быть и речи, тогда этих удобств не существова-
ло. А вода? Воду подавали из Майами по трубам, проло-
женным прямо по земле. Она текла 150 миль под жгучими
лучами солнца, и когда попадала к нам, то буквально ки-
пела. А какое множество всяких паразитов — тараканы,
91
мухи и ...крысы. Все приходилось прятать в холодильник,
даже кашу.
— Хочешь еще супа? — спросила Альма, вставая из-за
стола.
— Нет, спасибо, — ответила Нэнси. — Не суетись во-
круг меня. Я сама положу свою чашку в раковину. —
И продолжала: — К тому же Монти все время был в отъ-
езде. И это называется служба на берегу.
— Но ведь, наверное, рыбная ловля доставляла массу
удовольствия? — с надеждой спросила Альма.
— Какое там удовольствие! Однажды мы отправились
в море на яхте офицерского клуба. Было сильное волне-
ние, меня быстро укачало и я здорово обгорела на солнце.
Да и улов был почти ничтожным. Какая-то мелочь. Боль-
ше я на рыбалку не ездила. К тому же я снова забереме-
нела и вряд ли стоило подвергать себя качке.
— Конечно. Хочешь кофе?
— Хочу. А потом погибла Джоанн, — горестно произ-
несла Нэнси.
— Ты мне уже об этом рассказывала, — сказала Аль-
ма, подавая кофе. — Хочешь взглянуть на мою новую
швейную машину?
— Не думаю, что я рассказывала тебе все, — ответила
Нэнси горестно. Альма, стоя за ее спиной, положила руку
на плечо подруги.
— Не надо, — сказала она. — Ты только растравляешь
себя. Пытаешься найти оправдание...
— Нет. Я стараюсь быть справедливой. Правда, ста-
раюсь, но просто не могу припомнить хоть что-нибудь
хорошее.
— А первое назначение Монти командиром корабля?
— Но ведь тогда он снова должен был оставить нас
на долгие месяцы. Только это я и помню. Монти не было
дома, когда Джоанн родилась, не было его и когда она
умерла. Три недели спустя после смерти Джоанн родился
Пол, но Монти снова был в море. Его не было со мной
рядом ни разу при рождении детей.
— Знаю. Хочешь немного вина?
— Хочу. Только немного.
Альма достала из холодильника бутылку, налила две
большие рюмки,
92
— Я ведь просила немного, — сказала Нэнси, улыб-
нувшись, и взглянула на часы. — Мне нужно торопиться
домой. Пол может позвонить.
— Не глотай так вино. Будет болеть голова.
— Я ведь говорила уже, что не очень любила пере-
езжать с места на место, — сказала Нэнси, продолжая свои
мысли, — но как мы были рады переводу на Гавайи.
— Надо полагать, было чему радоваться?
— Я просто мечтала попасть на Гавайи.
— Конечно, там есть свои прелести, но душновато.
— И все же там должно было стать лучше, чем в Ки-
Уэсте. Монти получил назначение на «Триггер». Совер-
шенно новый корабль, просто сказочный. То ведь были
времена войны в Корее, и на флот денег не жалели.
— У вас, наверно, был хороший коттедж и жилось вам
в нем хорошо?
— Бедный Монти. Он был как выжатый лимон. Ко-
рабль перебрасывали из одной базы в другую. Бостон, Фи-
ладельфия, Норфолк, Чарлстон. В каждом он находился
по месяцу и больше. А я оставалась дома одна с Майком
и Полом, вечно болевшим.
— Да хватит, Нэнси. Это ведь было давно. Зачем же
ты мучаешь себя? Постарайся вспомнить что-нибудь при-
ятное.
— Приятное?
— Ну, например, друзей.
— У меня не было настоящих друзей.
— Это неправда. Помнишь офицерские вечера? Мы
тогда были молоды и веселы. Устраивали балы.
— Может быть, тебе это и нравилось. Но я всегда
ненавидела эти пьяные оргии. Монти все время боялся,
что произойдет какая-нибудь неприятность. Ты помнишь,
что случилось с Питом Кейном на одной из таких по-
поек? Все перепились и буквально разнесли бар. Во всем
обвинили Пита. Я удивляюсь, как ему удалось стать ка-
питаном 1 ранга.
— Он вообще любил выпить, но что о нем говорить.
— Альма, ты не думала о том, что может сделать с
нашей дружбой решение аттестационной комиссии?
— Что ты имеешь в виду?
— Если Джим получит адмиральскую звезду, а Монти
пет? Или наоборот. Останемся мы тогда друзьями?
— Конечно. Ведь привыкаешь...
93
— Взгляни правде в глаза, Альма. Вдумайся в поло-
жение.
—• Нет, я не позволю...
— Нет, позволишь. Если Джим не получит адмираль-
ской звезды, а Монти получит ее, ты разозлишься.
— Я привыкла к ударам судьбы.
— Не к таким, Альма. Мне бы не хотелось потерять
тебя как друга, моего единственного настоящего друга.
Без друга нет жизни.
— Мы по-прежнему будем друзьями.
— Однажды поздно вечером я читала в постели, —
продолжала Нэнси. — И вдруг меня охватил ужас. Мне
представилось, что я гляжу на мир с огромной высоты, из
космоса. Это было удивительное зрелище, не доступное
моему разуму. Тысячи, десятки и сотни тысяч звезд во-
круг. И я подумала: откуда все это, кто все это создал,
и если бог, то зачем? И кто такой бог? Откуда он взялся?
Эти думы только усилили чувство страха, охватившее
меня. Новая мысль захватила меня: какая же скоротеч-
ная штука жизнь, моя жизнь. Я была в отчаянии и раз-
мышляла о том, что упустила в жизни, о своих ошибках,
о своем одиночестве.
— Тебе нужно выбросить эти мысли из головы, — лас-
ково погладив подругу по руке, произнесла Альма.
— Но мне хочется об этом думать. А тебе нет?
— Нет. Эти мысли только наводят страх.
— Да, страх.
— Как старый и подлинный друг, Нэнси, разреши мне
дать один совет. Ведь уже три часа ты будоражишь себя,
свою память горестными воспоминаниями. Мне кажется,
ты очень беспокоишься за Пола и эту девицу и не хочешь
себе признаться в этом. Вот сейчас ты завела этот глупый
разговор о том, что Монти лучше уйти в отставку. Пусть
Монти конкурент Джиму, но я не позволю тебе сделать
глупость. Сейчас ты не можешь принимать таких важных
решений. Ты просто должна обратиться за советом к спе-
циалисту.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду психиатра. В наши дни ни один
разумный человек не принимает решения по важному
семейному вопросу без помощи со стороны. Меня ты не
хочешь слушать. Поэтому...
— Ты же знаешь мнение Монти об этих ученых. Ему
94
твоя мысль не понравится, и он не согласится ничего
делать.
— Но ты просто должна получить совет специалиста
в отношении Пола. Иначе он попадет в еще большую
беду.
— Ты, наверно, права. Но кто этот специалист, где его
найти?
15
— Это просто здорово, — сказал Монти лейтенанту
Тримблу, возвращая ему два густо исписанных листа, на
которых была изложена история развития подводных ло-
док за послевоенное время. — Кратко, точно и очень кон-
кретно.
— Благодарю вас, сэр, — улыбаясь, ответил Тримбл.—
Теперь разрешите пойти перекусить. Между прочим, сэр,
вы состоите в атлетическом клубе Пентагона?
— Это офицерский атлетический клуб, — поправил
Монти лейтенанта. — Да, но в прошлом году я растянул
мышцы на спине, вытаскивая машину для стрижки травы
из кузова автомобиля. Медики посоветовали мне заняться
плаванием. С тех пор в обеденный перерыв я хожу в бас-
сейн. Офицеры, работающие в Пентагоне, пропускаются
вне очереди. Что касается еды, то лучше всего перекусить
в кафетерии. А вы любите поплавать?
— Нет, сэр. Я предпочитаю заниматься тяжелой атле-
тикой.
— Это тоже хорошо. В нашем зале вам понравится да
и от сумасшедших наших дел отвлечетесь. Я там бывал
и получал настоящее удовольствие. Жаль, сейчас нет на
это времени.
Тримбл поднялся, держа в руках папку с документами.
— Чем я должен заняться дальше? — спросил он.
— Садитесь, — ответил Монти, бросив быстрый взгляд
на свои часы. — Могу уделить вам пару минут, пока нет
адмирала.
Тримбл сел и приготовился делать записи в блокноте.
— Итак, мы разделались со временем, когда строи-
лись подводные лодки с дизельными двигателями, и пере-
ходим к эпохе подводных лодок с ядерными двигателями.
Примерно во время войны в Корее было освоено массо-
вое производство урана. Кроме того, на изготовление атом-
95
ных бомб стало использоваться гораздо меньшее его коли-
чество. Поэтому высвободился уран для использования
в других целях, например на подводных лодках. Ядерная
энергия произвела настоящую революцию' в строитель-
стве подводных лодок. Это нужно отметить особо. Источ-
ник энергии, по своим размерам не превышающий мяч
для игры в бейсбол, дал возможность построить первую
настоящую подводную лодку. Дальность ее плавания зави-
сит только от физических возможностей команды. Ей нет
необходимости всплывать, чтобы дозарядить аккумулятор-
ные батареи. Она обладает высокой скоростью хода в по-
груженном состоянии. Возможность использования ядер-
ной энергии увеличила эффективность подводных лодок
в сто раз. Это было доказано на учениях и маневрах фло-
та. Раздел, посвященный этим вопросам, вы должны на-
чать парой абзацев об адмирале Циммермане.
— Зачем писать о конкретных личностях в такого
рода справках?
— Затем, что мы рекламируем Циммермана так же,
как рекламируем подводные лодки.
— Не понял.
— Мы используем имя адмирала для продвижения
своих идей в конгрессе. Так же как в телевизионной ре-
кламе различных образцов зубной пасты используются
различные знаменитости. Адмирал Циммерман — это авто-
ритет. Многие в конгрессе, в том числе и конгрессмен Маг-
рудер, считают Циммермана божеством. Нескольким лю-
дям в Вашингтоне он делал любезности, помогая добиться
размещения военных объектов в соответствующих избира-
тельных округах. Так или иначе адмирал Циммерман
заслуживает похвалы. Никто другой не сумел бы дать нам
подводные лодки с ядерными двигателями так быстро и
такого качества.
— Теперь понял. Но как мне, сэр, отделить реального
Циммермана от легенды?
— Вам не следует этого касаться вообще.
— Вы хорошо его знаете?
— Да. Я работал под его непосредственным руковод-
ством шесть месяцев. Был, так сказать, его адъютантом,
прежде чем отправиться на курсы по ядерной энергии в.
штате Айдахо.
— Вы знакомы со знаменитым интервью Циммермана?
— Об этом слишком много шумели и многое выдумано
96
газетчиками. В принципе адмирал добрый человек. Золо-
тое сердце. Он любит пошуметь, но...
— Я видел Циммермана издалека, когда он приезжал
на «Джоунс». Вас тогда уже не было на корабле.
— Вы скоро с ним познакомитесь лично.
— А правда ли, что аттестационная комиссия сначала
отказалась присвоить Циммерману адмиральское звание
из-за того, что он еврей?
— Не знаю. Возможно, в этом есть доля правды. Но
флот меняется. Нужно время, чтобы сломать предрассуд-
ки. Так или иначе, Циммерман положил начало новому
подводному фдоту, создав «Наутилус».
— Вы служили на нем?
— Да. Очень немного. В течение года после оконча-
ния курсов. В то время «Наутилус» был как бы базой
мореходной практики для нас, окончивших курсы. Цим-
мерман был настоящим пропагандистом атомного подвод-
ного флота. Все было подчинено ему. Он сам проверял
новичков, назначал командиров, вел огромную работу. Что-
бы закончить курсы, нужно было сдавать экзамен, выду-
манный самим Циммерманом. Он настоящий профессио-
нал, специалист своего дела.
— Вы служили на «Наутилусе», когда там был уста-
новлен ядерный реактор и корабль отправился в плава-
ние?
— Да. Это было 17 января 1955 года. Тогда я испол-
нял обязанности начальника службы связи и мне выпала
честь отправить командующему флотом радиограмму:
«Идем с ядерным двигателем». Но это было довольно дав-
но. В первый год на «Наутилусе» творилось что-то неве-
роятное. Сколько всякого начальства побывало! 68 кон-
грессменов, 186 адмиралов, министры военно-морских сил
и министры обороны. Помню, как-то раз у нас на борту
были адмирал, вице-адмирал и контр-адмирал сразу. Стар-
ший по званию находился в носовой рубке, а младший —
в кормовом отсеке. Кто-то из матросов, сменившись с вах-
ты, увидел контр-адмирала и сказал: «Младшего всегда
отправят на корму».
Вспомнив этот случай, Монти громко рассмеялся, а
Тримбл лишь слегка улыбнулся.
— Но я, кажется, отвлекся,— продолжал Монти.—
Итак, напишите о Циммермане, укажите дату первого
выхода в море «Наутилуса» с ядерным двигателем. Да-
7 к. Блэйр •	gj
лее несколько слов о плаваниях подо льдами Арктики, а
затем сразу о первых серийных ударных подводных лод-
ках класса «Скейт»: «Скейте», «Сарго», «Сидрэгоне», «Су-
ордфише» и «Суордрее».
— «Суордреем» командовали вы?
— Да, я. Это был мой первый опыт. Чудесный ко-
рабль, исключительно надежный. У нас ни разу не было
никаких хлопот с реактором. Во время одного из учений
мы потопили корабли «противника» общим водоизмеще-
нием 200 тысяч тонн, и среди них эсминцы, крейсера,
авианосцы. Адмирал Уиллоуби был тогда взбешен.
— А на полюсе вам приходилось бывать, сэр?
— Приходилось. Мы даже всплывали. Первыми это
сделали на «Скейте». Когда пришла наша очередь, в этом
уже ничего необычного не было. Плавание подо льдом
стало обычной процедурой, особенно когда мы получили
необходимую радиолокационную аппаратуру. Великое вре-
мя мы тогда переживали. Правда, женам приходилось
нелегко: мы подолгу находились в море. Все надводные
корабли стремились участвовать в учениях с нашей лод-
кой. Особенно интересовались подводными лодками с ядер-
ными двигателями специалисты по противолодочной обо-
роне. Им нужно было научиться бороться с аналогичными
средствами противника.
— Ну и как? Научились?
— Мы помогли им, но трудностей было немало. Наша
подводная лодка погружалась на глубину более 1000 фу-
тов, обладала высокой скоростью хода в подводном поло-
жении и большой маневренностью. Но все подводные лод-
ки первой серии были немного шумноваты, турбины
издавали настоящий рев. Это позволяло средствам противо-
лодочной обороны обнаруживать их. Таковы факты.
Изложив все это, переходите к описанию советского под-
водного флота, расскажите, как развивалось строительство
подводных лодок с ядерными двигателями в России.
— Не могли бы вы немного помочь мне в этом во-
просе?
— Я мало знаю. В разведывательном управлении ра-
ботает капитан 1 ранга Фрэнк Байерстоун, настоящий
специалист по русским подводным лодкам. Он мой одно-
кашник, хороший парень. Скажите ему, что я порекомен-
довал вам обратиться к нему.
— Капитан 1 ранга Байерстоун?
98
— Да. Позвоните ему по номеру 77-550.
— Скажите, сэр, может быть, мы совершили ошибку,
построив первую подводную лодку с ядерным двигате-
лем?
— Почему?
— Я хочу сказать, что когда Циммерман создал «Нау-
тилус», то он доказал, что это вообще возможно. Мы по-
казали миру, в том числе и русским, что построить такие
лодки можно. А когда мы заговорили об этом как о ко-
лоссальном достижении, то привлекли к новым подводным
лодкам внимание. Вот и русские стали задумываться над
этой проблемой больше, чем раньше. Я где-то читал, что
самой большой утечкой в тайне атомной бомбы явилось
применение этих бомб в Хиросиме и Нагасаки. Мир уви-
дел, что атомное оружие — реальная вещь. В ка-
кой-то мере то же самое наблюдалось и с подводными
лодками.
— Лейтенант Тримбл, — холодно произнес Монти, —
это очень необдуманное заявление. Вы намекаете на то,
что у нас есть какая-то монополия на мышление, а рус-
ские глупы и могут только копировать чужие идеи. Так
вы попадете в опасную ловушку, недооценивая силу рус-
ской науки. Вспомните спутник. Русские первыми вывели
на орбиту космический корабль с человеком на борту. Ка-
кой-то умный человек сказал, что, если оружие может
быть создано, оно будет создано.
— Этого я не слыхал.
— Так зарубите себе на носу.
— Слушаюсь, сэр.
— Допустим, что, последовав вашему совету, — про-
должал Монти, — мы решили бы не создавать «Наутилус»
из-за опасения подсказать русским идею создания нуж-
ного им оружия. Допустим также, что в это время в Рос-
сии работал такой же человек, как наш Циммерман.
И вот вдруг русские заполучили в свое распоряжение
подводную лодку с ядерным двигателем, а у нас такого
средства, чтобы противодействовать им, нет. Где бы мы
с вами тогда были?
— Не знаю, сэр.
— На мусорной свалке. Ну, а теперь убирайтесь от-
сюда побыстрее и перекусите. Вам это необходимо.
— Слушаюсь, сэр.
7*
99
16
— Адмирал Циммерман на линии нбмер один, сэр, —
пропел Армбрустер.
Монти отложил в сторону рабочую тетрадь, где он
писал докладную о Земпфке, поднял трубку и сказал:
— Капитан 1 ранга Кинг.
— Монти, не могли бы вы зайти ко мне сейчас же?
Один из ваших друзей в министерстве обороны только что
доложил мне, что сообщение для печати о ПРКД не за-
визировано.
Монти ощутил резкую боль в желудке.
— Конечно, я иду. — Он отметился на контрольной
доске и поспешил на первый этаж. Было уже довольно
поздно, но в приемной Циммермана толпился народ. Адъ-
ютант адмирала провел Монти в кабинет. Циммерман
сидел за столом без тужурки, разговаривая по телефону,
очевидно с конгрессменом или сенатором. В голосе адми-
рала звучали подобострастные нотки, как всегда в раз-
говоре с важными людьми из конгресса. Монти присел
на стул.
Окончив разговор, Циммерман с раздражением поло-
жил трубку. Видно, разговор не получился. Повернувшись
к Монти, он устало произнес:
— Извините, что оторвал вас от работы. Хотите яблоко
или конфету?
Адмирал пододвинул к Монти серебряный поднос с яб-
локами и конфетами. Монти взял конфету. Циммерман
откинулся в кресле, положил ноги на край стола, руки
за голову. Монти заметил дыру на левом рукаве рубашки.
Адмирал был известен своим пренебрежением к эконо-
мии в расходовании бюджетных средств, но не своих соб-
ственных.
— Эта шайка — трудный орешек, — с горечью произ-
нес адмирал и пренебрежительно закусил губу. — В сек-
ретариате министерства обороны нам предстоит встре-
титься с серьезными проблемами. Собираются потребовать
пересмотра всей программы строительства подводных ло-
док. Возможно, это произойдет завтра вечером.
Монти охватило разочарование, а адмирал вдруг умолк,
как бы задыхаясь от злости.
— Сукины дети! — крикнул он и хлопнул ладонью по
100
столу. Он встал, прошелся по кабинету и сел на край
стола, покачивая ногой.
— Нам предстоит тяжелый бой, — продолжал адмирал,
успокоившись. — Самый тяжелый бой. Наш министр обо-
роны новый человек. Он полагает, что избиратели наде-
лили его полномочиями сокращать размеры военных ас-
сигнований. Мы должны не допустить этого ради благо-
получия флота и страны. Министр ничего не понимает
в военном деле, в военном бюджете и подводных лодках.
Поэтому он будет полагаться на рекомендации управле-
ния по анализу систем оружия. Вам все понятно?
— Да, сэр.
— Таким образом, наш главный враг — управление по
анализу систем оружия. Наша главная задача — дискре-
дитировать это управление, добиться его упразднения.
Тогда можно будет поговорить и с министром.
Монти бросил полный сомнений взгляд на адмирала,
а тот предупреждающе поднял руку, как полицейский-ре-
гулировщик.
— Минутку, капитан 1 ранга, — сказал он. — Слушай-
те меня внимательно. Вы и вам подобные воспринимаете
выводы управления по анализу систем оружия как неоп-
ровержимую истину. Важно попять, что это далеко не
всегда так.
— Но, адмирал... — попытался возразить Монти.
— Когда этот человек из Детройта был назначен ми-
нистром обороны, — продолжал адмирал, — то сразу ре-
шил навести порядок в Пентагоне. Пресса стала превозно-
сить его, как гения, а он сам занялся перемещениями
в аппарате министерства, увлекся вычислительными ма-
шинами. Стал учить всех стоимостной эффективности
оружия, чтобы показать, как получить больше от каждого
израсходованного доллара, используя изобретательность
янки, организаторский опыт промышленников из Детрой-
та, современные методы расчета и активную деятельность
управления по анализу систем оружия. Главную цель он
видел в том, чтобы устранить дублирование и тем самым
сберечь деньги налогоплательщиков.
Вскоре после приезда в Вашингтон он пригласил меня
на завтрак, и у нас была длительная беседа. Я высказал
ему свое мнение о недостатках в работе технических уп-
равлений министерства военно-морских сил. Сказал, что
У нас нет персональной ответственности за выполнение
101
того или иного проекта, что руководители часто меняются,
что многие из них недостаточно квалифицированы, что
часто техническим специалистам мешает бюрократическая
система различных комитетов и комиссий. Я сказал, что
единственный путь к улучшению — отобрать квалифици-
рованных специалистов, поручить им довести каждый про-
ект до завершения и возложить на них личную ответ-
ственность, как сделал я в нашем управлении.
Монти протянул руку к подносу и взял еще одну кон-
фету. Он чувствовал себя смертельно усталым. Все до-
воды адмирала были хорошо ему известны, а Монти хо-
телось знать, как конкретно адмирал намеревался дискре-
дитировать управление по анализу систем оружия.
— Министр меня выслушал, — продолжал адмирал, —
но ничего не понял. Вместо того чтобы принять меры к
укреплению кадров технических специалистов, он решил
создать еще один бюрократический орган — управление по
анализу систем оружия. В этом управлении он собрал
всю эту ученую братию с ее вычислительными машинами.
И началось: глупые вопросники, меморандумы, исследо-
вания. До прихода этого человека на пост министра в
министерстве обороны работало около 1500 сотрудников,
а семь лет спустя их стало уже десятки тысяч. Целая ар-
мия интеллектуальных карликов, диктующих нам свою
волю. Взгляните на телефонную книгу министерства обо-
роны. Это же настоящий фолиант. Министр поносил
командующих флотами и за глаза и в лицо, отказывался
считаться с военным опытом, накопленным десятилетия-
ми, отдавал приказы кораблям, не ставя в известность на-
чальника морских операций.
Адмирал умолк, взял с подноса яблоко и стал нервно
жевать. Монти неотрывно глядел на него, думая только
об одном: когда адмирал перейдет к главному — плану
боя с управлением по анализу систем.
— Каков же был итог? — возобновил свой монолог ад-
мирал. — Полная катастрофа. Каждый новый образец ору-
жия, предложенный нами, задерживался на несколько лет.
Мы утратили преимущество в подводных лодках, теряем
превосходство в межконтинентальных баллистических ра-
кетах. Развитие нашего флота застопорилось, в то время
как Советы стремительно идут вперед, создавая лучший
флот в истории человечества. Наши расходы на военные
нужды возросли вдвое. Получаемое с опозданием новое
102
оружие обходится нам вдвое, втрое и в пять раз дороже,
чем следовало бы. Этот человек на посту министра обо-
роны глупец, он подорвал позиции и авторитет нашей
страны больше, чем кто-либо в истории Америки.
Монти тяжело вздохнул. Это были сильные слова, даже
для адмирала. Монти взглянул на часы.
— Понятно я все объясняю? — спросил адмирал.
— Да, сэр. Я все понимаю. Не знаю, как этим вос-
пользоваться, но все понимаю.
— Любой настойчивый человек может изменить
мир.
— Видимо, да, — с явным сомнением в голосе произнес
Монти.
— Управление по анализу систем оружия должно
быть положено на лопатки, — сказал адмирал, блеснув гла-
зами. — Разве не понятно? Нужно вырвать клыки у этого
чудовища, пока оно нас не растерзало, пока не уничтожи-
ло нашу страну.
— Конечно, сэр, но...
— В 1947 году во флоте больше всего опасались уни-
фикации вооруженных сил, — продолжал Циммерман, —
появления генерального штаба с единой для всех видов
вооруженных сил стратегией. Моряки возражали против
того, чтобы сваливать все в одну кучу. Они отстаивали
необходимость гибкости в стратегии, чтобы не оказаться
с еще одной линией Мажино, которую легко прорвать.
— Это правильно, сэр.
— Проголосовав за унификацию, конгресс преднаме-
ренно наделил министерство обороны такими функциями,
которые исключали установление господства взглядов ка-
кого-либо одного вида вооруженных сил. Структура ми-
нистерства имела целью не допускать превращения его
в генеральный штаб. Министерство не имело права на-
вязывать видам вооруженных сил то или иное оружие,
определять порядок его создания и принятия на воору-
жение. Перед ним стояли задачи согласовывать различные
вопросы между видами вооруженных сил, формировать
военный бюджет и разрабатывать общие стратегические
принципы. Так и действовала наша военная машина в те-
чение десятка лет, хотя и не всегда предельно эффек-
тивно. Я первый признаю недостатки, но все же мы свое
дело сделали. Понятно?
Монти кивнул в ответ.
103
— Ну а этот проходимец из Детройта стремился к вла-
сти, как настоящий маньяк. Под предлогом экономии
средств он использовал управление по анализу систем
оружия, чтобы установить абсолютный контроль над дея-
тельностью и мыслями военных специалистов. Поскольку
он мог диктовать нам выбор оружия, то фактически опре-
делял и выбор стратегических принципов для каждого
вида вооруженных сил. Надеюсь, это понятно?
— Да, сэр.
— Теперь этого человека уже нет, а управление по
анализу систем оружия осталось и даже разрослось. Оно
по сути дела контролирует весь военно-промышленный
истеблишмент, имеет больше власти, чем Белый дом, но
считается с конгрессом. У него больше власти в принятии
решений относительно военно-морских вооружений, чем
у вас и у меня, у начальника морских операций и ми-
нистра ВМС. Разве это не так?
— Да, вы правы, сэр, — ответил Монти, не будучи пол-
ностью уверенным в правоте суждений адмирала. Но в
этот поздний час у него не, было желания возражать или
продолжать беседу.
— Управление не только диктует нам, какие строить
корабли, но и какое реакторное оборудование на них
иметь. Надеюсь, и в этом вы согласны со мной?
— Да, сэр.
— Но ведь это не что иное, как проявление идеи о
генеральном штабе. Разве не это было причиной пораже-
ния Германии в первой мировой войне, разве не это при-
вело к разгрому немецкого подводного флота во время
второй мировой войны?
— Видимо вы правы, сэр.
— Теперь вам должно быть понятно, в какое положе-
ние нас поставило управление по анализу систем оружия.
Мы запуганы и ведем себя как дети, стараясь сохранить
то немногое, чем обладаем, прибегаем к таким ничтожным
мерам, как это сообщение для печати о ПРКД. Беда оче-
видна, Монти. Теперь они разглагольствуют о намерении
снова сократить ассигнования, но мы не позволим им сде-
лать это.
Монти выпрямился. Он почувствовал, что адмирал, на-
конец, подходит к сути дела.
— Мы не пойдем на заседание в качестве просителей.
Лучший вид обороны — это нападение. Мы пойдем, чтобы
104
подорвать авторитет управления по анализу систем ору-
жия раз и навсегда, будем просить нового министра обо-
роны об увеличении темпов строительства подводных ло-
док.
— Вы шутите, адмирал.
— Нет, я говорю серьезно.
— Но ведь нас сочтут за сумасшедших.
— Этого не случится, — твердо ответил адмирал. —
Мы покажем, какой урон нанесло флоту управление по
анализу систем оружия, как преступно оно подорвало
нашу безопасность, вынудило уйти в отставку лучших
людей, сделало нашу страну второсортной морской дер-
жавой.
Монти удивленно взглянул на адмирала и с трудом
перевел дыхание.
— И, Монти, я рассчитываю на вашу помощь, — про-
должал адмирал. — На Старра положиться не могу. Он до
мозга костей военный человек, увлечен всякими учения-
ми и тому подобным. Ему наша нынешняя задача не по
плечу.
Монти проглотил остаток конфеты и почувствовал, как
к горлу подкатил комок.
— Я знаю, что вас мучает, — тихо сказал адмирал, —
вы боитесь наказания по службе. Так?
— Нет, сэр, — солгал Монти.
— Послушайте, — адмирал наклонился к столу, в го-
лосе его зазвучали искренние нотки. — С того дня, когда
вы поступили в военно-морское училище, вас учили быть
мужественным, честным, отказываться от своих интере-
сов ради интересов страны. «К черту торпеды. Не поки-
дать корабль» — так учили вас. В настоящем бою, Монти,
человеку легко стать мужественным. Перед тобой против-
ник. Ты управляешь боем с мостика. Атакуешь или отра-
жаешь атаку как умеешь. Здесь, в Вашингтоне, проявить
мужество нелегко. Вопрос не стоит так прямо: быть или
не быть. Можно уклоняться от ударов, прячась за бюро-
кратические разглагольствования, идти по линии наимень-
шего сопротивления. Я видел много примеров именно
таких действий, и люди даже росли по службе, станови-
лись адмиралами. Но именно поэтому среди наших выс-
ших начальников так много посредственных личностей.
. Адмирал снова хлопнул ладонью по столу, а Монти
замер в ожидании.
105
— Нет, где же у них самолюбие? — продолжал Цим-
мерман. — Как же эти люди могут спокойно спать, зная,
что не выполняют полностью свой долг перед флотом, пе-
ред страной? Как вы думаете, они могут спать?
— Не знаю, сэр, — ответил Монти.
— Лицемеры, — проворчал адмирал. — Настоящие ли-
цемеры. Ради чего они живут? Чего стоит их жизнь?
Монти молчал, устремив взгляд на адмирала.
— Год назад мне нужно было принять решение, —
сказал Циммерман взволнованно. — Если бы я не борол-
ся, пустил дело на самотек, то, возможно, получил бы
назначение на какой-нибудь достаточно высокий пост, где
можно было бы спокойно и тихо дожидаться выхода на
пенсию, а потом зажить в тиши и благополучии, вдали
от бурь, бушующих в конгрессе и на страницах нашей
печати. Пусть бы «Наутилус» завяз в бюрократическом
болоте. Ведь никого этот корабль не интересовал. Я ста-
рался разъяснить людям, что «Наутилус» нужен, но никто
не хотел меня слушать. И вот однажды я подумал о му-
жестве.
— Адмирал, — неожиданно прервал его монолог Мон-
ти. — Вы можете положиться на меня. Я сделаю все, что
вы считаете необходимым для подводных сил и флота в
целом. Именно для этого я служу здесь, и это мой долг.
Я буду стараться — и будь что будет.
Монти встал, подошел к столу и протянул адмиралу
руку, как бы подчеркивая, что сделка совершена. Адми-
рал пожал ему руку, но сделал это как-то неловко и по-
спешно, будто устыдившись свершившегося. Монти взял
с подноса еще одну конфету, вышел из адмиральского ка-
бинета и направился по коридорам в свою рабочую ком-
нату. Навстречу ему, закончив дела или отложив их до
следующего дня, торопились по домам офицеры и слу-
жащие управлений Пентагона.
17	/
Войдя в квартиру, Нэнси услышала, что звонит теле-
фон. Опрометью она бросилась по коридору на кухню.
Звонил Скотти Макинтош.
— Нэнси? Я уже давно пытаюсь дозвониться тебе.
— Я выходила, — сконфуженно ответила Нэнси и по-
думала, что ведь и Пол мог позвонить за время ее отсут-
ствия.
106
— К закрытию биржи акции упали на девять пунк-
тов, — извиняющимся тоном произнес Скотти.
— О боже, — испуганно произнесла Нэнси. «Девять
пунктов. Девять тысяч долларов».
— Я думаю, что больше спада не будет, — продолжал
Макинтош. — Я поговорил с Баззом. Он абсолютно уве-
рен, что к концу недели все восстановится.
— Понятно.
— Я советую не продавать акций. Пока еще есть воз-
можность маневрировать, и этот удар не страшен.
— Хорошо, — ответила Нэнси и подумала, что нужно
будет поговорить с Монти. Ведь деньги принадлежали
и ему. Нэнси повесила трубку расстроенная: как-никак,
а почти полугодовой заработок пошел прахом.
Следующие полчаса она занималась уборкой, чистила
серебряную инкрустацию на пианино. Потом написала
письмо младшей сестре в Сиэтл. Прежде чем положить
письмо в конверт, она перечитала его и улыбнулась.
Наступил вечер — самое тяжелое для Нэнси время су-
ток. Из газетных репортажей она сделала вывод, что са-
мые тяжелые преступления совершаются как раз между
наступлением темноты и семью часами вечера, когда Мон-
ти обычно возвращался с работы. Поэтому Нэнси еще
раз проверила, заперты ли двери, и зажгла свет в прихо-
жей, а затем и во всей квартире. Потом она села в кресло
у камина и начала вязать. Зазвонил телефон, растревожил
тишину, охватившую дом. Нэнси вскочила, бегом броси-
лась на кухню, подняла трубку и услышала незнакомый
громкий и чистый женский голос:
— Миссис Кинг? Это миссис Адамс, мать Линды.
«Линда? Линда Адамс?» — она в растерянности села на
край стола и переспросила:
- Кто?
— Я — мать Линды. Мистер Олсен из Висконсина вам
уже звонил? Сегодня вечером он позвонил мне и сказал,
что разговаривал с вами и что, возможно, мы объединим
свои усилия.
— Мистер Олсен?
— Извините, я думала, что он вам звонил. Он ска-
зал...
Хотя мысли ее путались, Нэнси все же поняла, с кем
говорит. «Это мать той девицы, с которой встречался
Пол».
107
— Извините, — сказала Нэнси. — Мой муж должен
был позвонить в университет. Его сейчас нет дома, он
еще на службе, и я не в курсе дела. А вам что-нибудь
известно?
— Нет, я рассчитывала узнать кое-что у вас.
— К сожалению, я ничего не знаю.
— Я очень расстроена, — произнесла миссис Адамс, и
Нэнси показалось, что у ее собеседницы заплетается язык.
Вдруг Нэнси почему-то вспомнила о Сью Байерстоун, о
том, как она разговаривала, выпив несколько рюмок мар-
тини. Так, значит, миссис Адамс пьет, как и Сью? Вот
чем объясняется поведение Линды. Неурядицы дома, от-
сутствие материнской ласки. Конечно и мысль завлечь
Пола...
— У вас есть основания расстроиться, — ответила Нэн-
си, понимая, что не так нужно было бы успокаивать че-
ловека. — Мы расстроены не меньше.
— Линда никогда ничего подобного не допускала, —
продолжала миссис Адамс. Она говорила явно с акцентом
жительницы среднего Запада. И все же чувствовалось, что
это — воспитанный человек. — Она всегда была таким ми-
лым, наивным, задумчивым ребенком. Вы не знаете, куда
они могли отправиться?
Нэнси не нравился явный намек на то, что во всем
виноват Пол, что это он совратил маленькую Линду.
— Понятия не имею, — холодно ответила она. — Чест-
но говоря, я была поражена, узнав, что Пол сбежал с ка-
кой-то женщиной. Он всегда так застенчив с девушками.
— Я бы не назвала Линду женщиной, — иронически
усмехнувшись, ответила миссис Адамс. — Двадцатилет-
няя студентка. Это уже не ребенок, но и не женщина.
Что же нам предпринять? Может быть, обратиться в по-
лицию или в бюро по розыску пропавших без вести?
Нэнси задумалась. Ей не хотелось связывать себя, пла-
нировать какие-либо «согласованные» действия, не пого-
ворив с Монти. Она не знала, какую информацию полу-
чил он в университете и что решил предпринять.
— Давайте договоримся так: мой муж позвонит ва-
шему супругу вечером попозже. Хорошо?
— У меня нет мужа.
Нэнси размышляла: «Вдова? Муж ушел из семьи?
А может быть, Линда — внебрачный ребенок? Тогда мно-
гое проясняется в ее поведении».
408
— Простите, — сказала Нэнси. — В таком случае...
— Мы разошлись с мужем пять лет назад. Он проме-
нял меня на свою секретаршу и сейчас живет в Лондоне.
Нэнси чувствовала, что ее собеседнице хотелось рас-
сказать все подробнее, будто рассказ мог что-то объяс-
нить, поднять ее авторитет, уменьшить вину. Но, будучи
вообще любопытной по натуре, Нэнси сейчас не хотела
выслушивать рассказ о разводе.
— Мой бывший муж не интересуется нашими деть-
ми, — продолжала миссис Адамс. — Особенно Линдой, ко-
торая не хочет с ним разговаривать и считает его подле-
цом. — В голосе миссис Адамс прозвучала гордость за
поведение дочери.
— Я понимаю, — сказала Нэнси.
— По решению суда муж обязан вносить плату за
обучение дочери. Но что будет теперь? Я имею в виду
юридическую сторону. Наверное, Линде не придется про-
должать учебу?
— Право, не знаю, — ответила Нэнси. Она ничего не
знала о судебных решениях, связанных с разводом. Ни-
кто из ее знакомых не разводился. Не желая углубляться
в личные дела собеседницы, она спросила: — Где вы жи-
вете, миссис Адамс? Как вам позвонить?
— Я живу в Спрингфилде.
«Спрингфилд, — подумала Нэнси, — это в штате Мис-
сури? Столица штата? Там, где находится могила Лин-
кольна? А может быть, это совсем не в Миссури?» Как бы
прочитав ее мысли, миссис Адамс сказала:
— Штат Иллинойс.
— Так далеко, — сказала Нэнси, записывая адрес и
живо представив себе, во что обошелся разговор. У них
в семье междугородние переговоры были редкостью, ве-
лись только по делу, и то очень важному. А ведь женщина,
оставшаяся без мужа, видимо, испытывает материальные
затруднения. Как же она могла решиться позвонить?
— Вас зовут Нэнси. Правильно? — спросила миссис
Адамс.
— Правильно.
— Фрэд служил во флоте во время войны. Он юрист
по образованию и поэтому в бою ему не пришлось побы-
вать, но флотская служба ему нравилась, он стал капита-
ном 2 ранга. Впрочем, корабля он, наверно, не видел, всю
службу провел в учебном центре, где-то у Великих озер.
109
Она произнесла эти слова без какого-либо бахваль-
ства. И все же, услышав их, Нэнси резко изменила свое
мнение об этой семье. В ней родилось чувство какой-то
родственности. Всякий, ставший капитаном 2 ранга за
несколько лет службы, пусть даже во время войны, на-
верняка талантливый или состоятельный человек, с об-
ширными политическими связями. Возможно, и причина
развода коренилась вовсе не в том, что рассказала миссис
Адамс. Может быть, муж ушел от нее потому, что она
слишком много пила. Нэнси ощутила глубокое сочувствие
к мистеру Адамсу.
— Линда писала мне о Поле, — продолжала разговор
миссис Адамс. — Мне даже кажется, что я знаю его. Она
писала, что у него большие способности к музыке и фо-
тографии.
— Да,— ответила Нэнси.— Пол способный мальчик.
— Мне кажется, что Пол пользуется глубоким уваже-
нием Линды.
Нэнси тихо хихикнула в трубку, но в душе ее все
больше охватывало нетерпение и злость. Ей снова пока-
зался очевидным намек: во всем случившемся виноват
Пол. Она решила встать на защиту сына.
— Насколько я могу судить, произошло все как раз
наоборот.
— Линда легко поддается влиянию других.
— Мне кажется, мы многого не знаем, — рассудитель-
но произнесла Нэнси. — Так разрешите моему мужу по-
звонить вам позднее. Сейчас мне нужно заняться обедом.
А потом меня беспокоит то обстоятельство, что вам при-
дется заплатить солидную сумму за этот разговор.
— Меня беспокоит судьба дочери, — с упреком отве-
тила миссис Адамс. — Так или иначе, спасибо. Если узна-
ете что-нибудь, не стесняйтесь позвонить. В любое время,
пусть даже за мой счет.
Нэнси никак не реагировала на этот укол и сразу дала
отбой, положив трубку. Снова усевшись в кресло, она
вдруг вспомнила совет Альмы Колдуэлл обратиться к спе-
циалисту. Но к кому? Ни один из ее знакомых не обра-
щался к психиатру. А тут Нэнси вспомнила о Брейнарде
Дугласе, авторе монографии о женах моряков. Может
быть, номер его телефона есть в справочнике?
Нэнси вернулась на кухню и взяла со стола справоч-
ник. Ну, конечно, фамилия Дугласа значилась среди фа-
110
милий других абонентов. Против фамилии указывалось,
что Дуглас — доктор медицины, то есть имеет закончен-
ное медицинское образование. Значит, к нему можно обра-
титься. Нэнси записала номера служебного и домашнего
телефонов в блокнот и вернулась в кресло у камина.
18
Когда Монти покидал Пентагон, на улице совсем стем-
нело, дул холодный ветер и моросил дождь. Монти рас-
крыл зонт и поспешил по слабо освещенной пешеходной
дорожке к южной стоянке автомобилей. Он прошел мимо
того места, где каждый вечер, выходя из палаток за по-
лицейским кордоном, собиралась антивоенно настроенная
молодежь и окликала проходящих служащих Пентагона.
Сейчас около десятка молодых людей стояли, укрывшись
накидкой от дождя.
— Да здравствует любовь, долой войну, — сказал один
из них, обращаясь к Монти.
Монти поспешил к своему «фольксвагену», находив-
шемуся в одиннадцатом ряду секции № 3, предназначен-
ной для малолитражных автомобилей. Стоянка была уже
совсем пуста. Монти открыл дверцу, сел и включил зажи-
гание. Машина тронулась с места и двинулась к шоссе
Шерли. Полчаса спустя, в 19.10, Монти подъехал к своему
дому.
Под навесом крыльца смахнул капли дождя с плаща,
тщательно вытер ноги о резиновый мат и позвонил. Через
небольшое окошко он увидел в коридоре Нэнси, привет-
ливо улыбавшуюся ему. Взяв из рук мужа плащ, Нэнси
сказала:
— Звонила мать этой девицы, миссис Адамс.
—- Что же она сказала?
— Ничего.
— Зато я узнал кое-что о девице, — четко произнес
Монти и направился на кухню. — Чем это так хорошо
пахнет? Я страшно проголодался.
— Ростбиф.
— Прекрасно. Эту девицу зовут Линда и она из тех,
кто выступает со всякими протестами против военных.
Монти взял из буфета два бокала, налил в каждый не-
много виски, добавил воды и льда и вернулся в гостиную.
Вслед за ним Нэнси принесла на серебряном подносе
111
крекеры и устрицы. Как только они сели, она рассказала
мужу о своем разговоре с миссис Адамс.
— А у тебя был трудный день? — спросила она.
— Да, — ответил Монти, размышляя о Земпфке, об
акциях. — А что нам, дорогая, делать с этими проклятыми
акциями? У меня не было времени позвонить Скотти.
Если кто-нибудь узнает...
— А ты слышал, что произошло на бирже сегодня?
— Говорят, что акции падают в цене.
— Да, упали на девять пунктов. Для нас это девять
тысяч долларов.
— Ужасно, — ответил Монти. — Что же делать?
— Скотти звонил и сказал, что нужно терпеливо
ждать. Базз Крейтон якобы утверждает, что к концу не-
дели все восстановится.
— Ну, конечно, Скотти ничего другого сказать не мог.
Ты понимаешь, дорогая, что мне грозит?
— Но ведь никто, кроме Скотти, ничего не знает. Ак-
ции приобретены не на мое имя.
— Не понимаю.
— На имя одной маклерской конторы.
— Почему же ты не рассказала мне об этом? Я очень
волновался.
— У меня не было такой возможности.
— Ну и что же теперь?
— Ничего другого не остается, как ждать. Мы не мо-
жем продать акции сейчас и таким образом потерять де-
вять тысяч. Это было бы неразумно.
— Ты, видимо, права. Впрочем, это — твои деньги и
поступай, как сочтешь нужным. Хорошо? Я сейчас вовле-
чен по работе в такую борьбу, исход которой может по-
влиять на курс акций. Мне сейчас с нашими акциями свя-
зываться никак нельзя. Это вопрос этики.
— Хорошо. Говорят, что возможно сокращение ассиг-
нования.
— И довольно значительное.
— Я тебе говорила... Что же будет с флотом?
— Не знаю. А вот сегодня произошло нечто страшное.
Мне звонили из полиции и сказали, что Земпфке уличен
в подделке пропусков на право пользования автостоянкой.
Старр был взбешен и выгнал Земпфке из кабинета. Те-
перь он намеревается лишить парня допуска к работе с
секретными документами.
112
— За подделку, пропуска? Это безрассудство.
— Полиция намерена передать дело в федеральный
суд.
— Все делается, чтобы подорвать престиж флота.
— Бедняга Земпфке! Для него это — конец карьеры,
— А ты помочь ему не можешь?
— Не знаю, что и предпринять.
— Но ты должен ему помочь, Монти.
— Старр опасается, что наша пресса узнает о слу-
чившемся.
— Это коснется и тебя?
— В какой-то мере. Но давай не будем говорить об
этом. Как ты провела день?
— Очень интересно.
— Что же ты делала?
— Я встречалась с одним очаровательным пожилым
седоволосым мужчиной. Мы завтракали в кафе «Ше Вен-
дот». Там удивительно хорошее вино. Затем он пригласил
меня к себе, чтобы показать свою коллекцию марок.
— Ну конечно.
— Он сказал, что я — интересная женщина, что у
меня фигура девушки.
— Интересно.
— Мне было приятно услышать хотя бы раз любовное
признание.
— Ну, ладно. На этот раз ты победила.
— Ав действительности я сходила сегодня в офицер-
ский магазин, а потом мы долго беседовали с Альмой.
— О чем же?
— А так, ни о чем.
— Надеюсь, ты ничего не рассказала ей о нашем...
— Рассказала, а точнее я просто поделилась с ней
своей точкой зрения.
— Вот этого, Нэнси, делать не следовало.
— Почему?
— Она обо всем расскажет Джиму, а тот разнесет по-
всюду, и все пойдет прахом.
— Она не расскажет ничего.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она — мой лучший друг.
— Я бы на это не положился. Джим Колдуэлл готов
на все, чтобы получить адмиральскую звезду.
— Мне противно слушать тебя. Ты никому не веришь.
8 К, Блэйр	113
— Не горячись. Достаточно намека.
— Ты просто подлец!
Нэнси вскочила и быстро вышла на кухню. За обедом
они не разговаривали, а когда посуда была убрана со сто-
ла, Монти тихо сказал:
— Прости, дорогая, я просто устал сегодня от непри-
ятностей.
— Прости и ты меня.
— Может быть, Пол позвонит сегодня вечером.
— Надеюсь. Меня не покидает мысль о том, что он
валяется где-то на дороге. Мертвый.
— Не надо так. Я уверен, что с ним все в порядке.
— Когда мы найдем его, нужно обратиться к психиат-
ру, Монти.
— G ним достаточно будет как следует поговорить*
И построже.
— Ты не прав. Я считаю, что лучше обратиться к вра-
чу. И не беспокойся, я постараюсь, чтобы об этом никто
не узнал. Я не скажу даже Альме, хотя именно она по-
дала мне эту мысль.
— Хорошо, поговорим об этом, когда Пол найдется.
Вполне возможно, что он окажется более здоровым,
чем мы.
— Возможно.
Монти и Нэнси вернулись в гостиную.
— Мне бы хотелось подробнее обсудить с тобой фи-
нансовые дела, — сказала Нэнси.
— Какие финансовые дела?
— Наши финансовые дела после твоей отставки.
— Давай займемся этим завтра. Мне еще предстоит
сегодня поработать. Завтра...
— Ты всегда откладываешь дела до завтра. Я прожила
всю жизнь, ожидая этого счастливого завтра.
Нэнси опустилась в кресло и принялась вязать. Монти
ушел к себе в кабинет и в течение двух часов трудился
над документами для адмирала Старра. Когда он вернулся
в гостиную, Нэнси была уже в постели. Монти погасил
свет, выключил отопление и пошел в спальню. При свете
ночника он увидел, что Нэнси плачет.
— Погаси свет, — зло сказала она, всхлипывая.
Монти погасил ночник, опустился на кровать и поло-
жил руку на плечо жены.
114
— Ну, ладно, ладно. Давай поговорим. Пойдем на кух-
ню, выпьем немного кофе...
— Не хочу, — резко сказала Нэнси. — Уходи прочь.
Отстань от меня. Я тебе не нужна. Уходи.
— Успокойся, Нэнси.
— Иди, занимайся своими бумагами и оставь меня в
покое.
В этот момент едва слышно прозвенел звонок у вход-
ной двери.
— Кого еще несет? — сердито спросил Монти.
Он вышел из спальни в коридор, зажег свет и взгля-
нул через небольшое оконце на стоящих спиной к нему
двух незнакомых людей. Потом перед окном показалось
круглое лицо юноши, знакомые черные глаза.
Пол!
Монти поспешно отодвинул цепочку, широко распах-
нул дверь. При свете наружного фонаря он увидел пора-
зительное зрелище. Пол, весь обросший, длинноволосый,
в оборванной одежде, напоминающей костюм индейца, с
огромным рюкзаком за спиной, а рядом с ним девушка,
с длинными русыми волосами, в джинсах и хлопчатобу-
мажной кофте, старомодных очках. И хотя выглядела она
далеко не блестяще, Монти не мог не обратить внимания
на необычайной красоты голубые, глубоко посаженные
глаза за стеклами очков. За спиной у девушки тоже был
огромный рюкзак.
«Линда», — подумал Монти. Он отступил, пропуская
гостей в дом. Молодые люди решительно вошли в прихо-
жую, оставляя мокрые следы от своих сандалет. Девушка
с любопытством огляделась, зажмурилась от яркого све-
та. Не произнеся ни слова, молодые люди сбросили рюк-
заки и уложили их у стены.
В прихожей появилась Нэнси.
— Пол! — вскрикнула она и бросилась обнимать и це-
ловать сына. — Ты промок до нитки. Быстро переодевай-
ся. Где ты был? Почему не позвонил?
Пол молчал, устремив взор на мокрые следы на
полу.
— Меня зовут Линда Адамс, — тихо сказала девушка.
— Я знаю, — холодно ответила Нэнси. — Мне звонила
твоя мама.
— Как звонила?
— Это долго рассказывать. Ты сможешь позвоппть ей,
8*	115
когда переоденешься. Ну а теперь вам обоим нужно при-
нять горячий душ, а то простуды не избежать.
Пол нагнулся, чтобы взять рюкзак, но едва устоял на
ногах, успев опереться о стену. Казалось, он пьян. Линда
ловко подхватила его под руку.
— Пошли, дорогой, — твердо сказала она, подхватив
оба рюкзака. Монти хотел помочь ей, но девушка тихо
произнесла:
— Не надо. Он и рюкзаки уравновешивают друг друга.
Нэнси впереди всех двинулась по коридору к спальне.
Остановившись у дверей, она сказала, обращаясь к Линде:
— Ты можешь воспользоваться нашей ванной, а Пол
переоденется в своей комнате.
— Не беспокойтесь, — все так же твердо ответила Лин-
да. — Я присмотрю за Полом. Он скоро придет в себя.
— Как это «придет в себя»?
— Не нужно нервничать. Все будет в порядке.
— Что с ним?
— Он устал в дороге. Прошу вас, покажите, куда идти.
Рюкзаки ведь тяжелые.
Нэнси повела молодых людей в комнату Пола. Здесь
ничто не изменилось со времени отъезда Пола из дома
в рождественские дни. Две аккуратно застланные постели,
уголок с принадлежностями проявления и печатания фо-
тоснимков. Самые удачные из них были прикреплены
кнопками к стенам. Линда опустила рюкзаки, а Пол, бор-
моча что-то бессвязное, уселся на постель. Девушка лас-
ково погладила Пола по мокрым всклокоченным волосам
и сказала:
— Теперь все в порядке, Пол. — Юноша молча кивнул.
Нэнси в растерянности смотрела на сына.
— Спасибо, — сказала Линда, обращаясь к Нэнси. —
Здесь хорошо.
Нэнси вернулась в коридор за полотенцами, и пока она
этим занималась, Линда закрыла дверь в комнату. Из
прихожей появился Монти. Он взглянул на закрытую
дверь, затем на Нэнси.
— Что с Полом?
— Он пьян, — ответила Нэнси. — Я надеюсь, он про-
сто пьян.
— Похоже, что он принял наркотик.
— Неужели?
— Я приготовлю кофе, — сказал Монти и пошел на
116
кухню, а Нэнси вернулась в комнату Пола. Девушка стоя-
ла на коленях у рюкзаков, расстегивая ремни, вынимая
из рюкзаков грязную одежду и раскладывая ее у двери.
Пол лежал на кровати, устремив неподвижный взгляд
на потолок.
— У вас есть стиральная машина? — спросила Линда,
поправляя сбившиеся волосы.
— Есть.
— Хорошо. У нас много грязного белья. Я намерева-
лась сходить сегодня в прачечную-автомат, но не хватило
денег.
— Ты могла бы позвонить, — ответила Нэнси. — Мне
или своей маме.
Девушка встала, взяла полотенца и аккуратно пове-
сила их на спинку кровати у ног Пола.
— Он принимал наркотик? — спросила Нэнси у Линды.
- Да.
Сердце Нэнси учащенно забилось в испуге.
— Какой?
— Какую-то разновидность «эл-эс-дэ». В штате Ин-
диана нам подсунули какую-то гадость. Не следует дове-
рять ничему, что приобретаешь в дороге. Я упустила это
из виду, и с Полом было плохо. Впав в транс, он пы-
тался выброситься из окна.
Нэнси, охваченная страхом, взглянула на Пола и опро-
метью бросилась на кухню, к Монти.
— Пол в каком-то шоке, — стараясь успокоиться, про-
изнесла она. — Линда говорит, что он принял дозу «эл-
эс-дэ», пытался выброситься из окна.
— Черт возьми!
— Прошу тебя, Монти, будь помягче с Полом. Кто
знает, что с ним?
— Ничего, все уладится.
Монти взял со стола две чашки с кофе и пошел к
спальне. Дверь снова оказалась закрытой и ему пришлось
постучать в нее ногой.
— Да, — раздался голос Линды.
— Я принес кофе, — с показной веселостью ответил
Монти.
— Минутку.
Дверь спальни открылась, и Монти увидел Линду. Она
была по пояс голой, длинные светлые волосы спадали на
гРУДь. Монти смущенно протянул Линде чашки с кофе.
117
— Извините меня, — сказала Линда. — Я думала, что
вы оставите кофе у двери. Спасибо. — Дрожащими руками
она взяла чашки и ногой притворила за собой дверь в
спальню. Монти слышал, как она сказала: «Пол, Пол! Вы-
пей немного кофе. Ну, садись».
Монти вернулся в кухню.
— Давай все-таки вызовем врача, — предложила
Нэнси.
— А чем он поможет Полу?
— Не знаю.
Монти снова подошел к двери в спальню и постучал.
Никто не ответил. Линда, видимо, принимала душ — слы-
шался плеск воды в ванной комнате. Потом шум воды
стих, и Монти снова постучал в дверь.
— Сейчас, сейчас, — раздался громкий голос Линды.
— Может быть, вызвать врача? — спросил Монти.
— Нет, не надо. — Дверь открылась. На этот раз Лин-
да укрылась двумя полотенцами. Одно она обернула во-
круг пояса, а другое аккуратно завязала на груди. Волосы
были мокрыми, прилипли к щекам и плечам. Монти взгля-
нул на Пола. Линда уже успела снять с него промокшую
одежду, сделать холодный компресс. По всей комнате были
разбросаны вещи.
— Я дала ему успокоительное, —сказала Линда.— Ни-
чего другого не посоветовал бы и врач. Скоро все прой-
дет.
— Правда, что он пытался выброситься из окна?
— Да, — ответила Линда. — Это была страшная кар-
тина.
— А раньше с ним такое случалось?
— Думаю, что нет. По крайней мере, мне он сказал,
что раньше этого не бывало с ним.
— Где же вы были все это время?
— Пытались поймать попутную машину.
— А что собираетесь делать дальше?
Линда задумчиво взглянула на Монти.
— Я лично хочу помешать вам строить ПРКД.
— А что вы понимаете в ПРКД?
— Достаточно, — гордо ответила Линда. Она нагну-
лась, поискала что-то среди груды вещей и вытащила
белое полотенце, на котором черными буквами было на-
писано: «Долой войну». — Как вам это нравится, капитан
1 ранга Кинг?
118
Монти удивленно смотрел на полотнище, не в силах
произнести ни слова. Линда бросила полотнище на пол,
взяла с пола платье и стала надевать его через голову.
— Это чистое платье, — сказала Линда. — Я постара-
лась сберечь его.
Из кухни пришла Нэнси.
— Линда говорит, что не нужно вызывать врача, —
сказал Монти. — Она дала Полу успокоительное.
— У него все скоро пройдет, — уверенно произнесла
Линда.
— Собери свои вещи и пойдем в другую комнату,—
сказала Нэнси, обращаясь к Линде. — Я присмотрю за
Полом. А ты пока позвони своей матери.
— Лучше я останусь с Полом, — ответила Линда. —-
Он может испугаться, когда придет в себя.
— Я сумею его успокоить, — твердо заметила Нэнси.
— Ну, хорошо, — примирительно ответила Линда.
— Позвони маме. Телефон в нашей спальне.
Линда вышла из комнаты Пола, но очень скоро вер-
нулась.
— Никто не отвечает. Возможно, с ней опять плохо.
Мне никогда не удавалось дозвониться домой после де-
вяти. К этому времени мать всегда уже на солидном взво-
де и ничего не соображает.
— Ладно. Позвонишь завтра утром.
— Хорошо, — ответила Линда, позевывая, и отправи-
лась в отведенную ей комнату.
Нэнси укрыла Пола одеялом. Заперев входную дверь
в квартиру, Монти присоединился к жене.
— Завтра мы обязательно вызовем врача, — сказала
Нэнси.
— Пожалуй, ты права.
— Бедный парень. Я оставлю свет в комнате на тот
случай, если он проснется.
— Правильно.
Нэнси и Монти, стараясь не шуметь, перешли в свою
спальню и легли в постель.
— Знаешь, что рассказала мне эта девица? — спро-
сил Монти. — Оказывается, она прибыла сюда, чтобы за-
ставить меня отказаться от строительства ПРКД. Она
даже показала мне лозунг, написанный на полотнище. Что
ты скажешь по этому поводу?
— Взбалмошное дитя. Давай спать. Спокойной ночи.
119
Монти поцеловал жену, повернулся на другой бок, и
скоро оба заснули.
Монти снилось, что он на корабле, преследуемом под-
водной лодкой. Это был кошмарный сон, полный напря-
женной гонки, каждую минуту чреватой новой опасно-
стью. Вдруг сон прошел и Монти широко открыл глаза.
Проснулась и Нанси. До них донеслись звуки музыки.
— Что это? — испуганно спросила Нэнси.
Монти вскочил с постели. Он понял, что кто-то гром-
ко играет на пианино.
— Это Пол! — воскликнула Нэнси, вскочила с постели
и накинула халат. — Какой ужас!
Спотыкаясь в темноте, они выскочили в коридор. На-
встречу им из своей комнаты бежала Линда, совершенно
голая. Она столкнулась с Нэнси и упала с криком: «Пол,
Пол!» Монти зажег свет в коридоре.
— Иди оденься,— резко приказала Нэнси Линде.
Пол сидел в гостиной за пианино и резко ударял по
клавишам. Нэнси зажгла свет. За спиной у нее появился
Монти и застыл, увидев у пианино длинноволосого парня,
своего сына, согнувшегося над клавишами и отчаянно
отбивавшего такт какой-то бешеной мелодии.
В гостиную вбежала Линда.
— Он снова впал в транс. Пол! Пол! — Линда подбе-
жала к Полу и схватила его обеими руками. Нэнси попы-
талась отстранить Линду.
— Уйди отсюда. Отпусти его! — крикнула она и обра-
тилась к Монти:
— Прогони ее...
Нэнси снова попыталась оторвать Линду от сына, ко-
торый, не обращая внимания на происходящее, продол-
жал играть на пианино. Потом он вдруг остановился,
вскочил и направился к отцу. Нэнси и Линда напряженно
следили за ним. Монти взглянул на сына и сказал:
— Уже поздно, Пол. Пошли спать.
— Уйди от меня! — крикнул Пол отцу, отступая. —
Уйди! — Он попятился назад, как бы готовясь отразить
удар, и опять закричал: — Остановите его! Остановите
его!.. Этот подлец хочет убить меня... убить меня...
Монти сделал шаг вперед.
— Подлец! — снова крикнул Пол и плюнул отцу в
лицо.
Монти на мгновение оторопел, а затем резко ударил
120
сына в лицо. Тот опустился на колени, кровь из носа за-
капала на ковер. Монти, задыхаясь от волнения и зло-
сти, стоял над ним.
— Ну ты, калека, — быстро проговорил он. — Теперь
не будешь называть меня подлецом. Да за такие слова
в присутствии матери тебя следовало...
— Монти! — крикнула Нэнси. — Монти! Отойди от не-
го. Отойди.
Нэнси подбежала к Полу. С помощью Линды она от-
вела его в спальню. Монти пошел в кухню и налил себе
большую рюмку виски. Спирт обжег горло, и Монти за-
кашлялся. Он почувствовал резкую боль в спине. Вот
когда сказалось растяжение, полученное во второй раз в
зале во время занятий со штангой.
— Боже мой, — произнес он громко. — Что я наде-
лал?
КНИГА III
ВТОРНИК
1
Адмирал Старр, пожевывая сигару, бросил на
Монти внимательный взгляд и произнес:
— У вас такой вид, будто вы побывали под колесами
грузовика.
— Вы правы, сэр, — ответил Монти. — Я вчера лег
очень поздно. Из колледжа домой неожиданно вернулся
Пол.
— Почему?
— Он бросил учебу.
— Ну, в наши дни это обычное явление. Плату за обу-
чение вам не вернут?
— Нет.
— Вижу, у вас снова болит спина?
- Да, сэр. Вчера вечером я поскользнулся на мокрой
траве у своего дома.
— Нужно беречь себя. Больной человек работать не
может.
— Да, сэр.
— Взгляните на это донесение от «Сарго», — адмирал
покопался в бумагах и пододвинул к Монти листок с ра-
диограммой, полученной с борта атомной подводной лод-
ки «Сарго». В ней говорилось: «Вышел в район В-16 в
19.45. Начал поиск. Контактов нет. Ожидаю встречи с
«Скалпеном», «Барбом» и «Тулиби» в ближайшие четыре
часа. Поиск продолжим совместно».
122
— Мне нужно быть в главной оперативной комнате и
помочь в организации поиска, — сказал Старр. — Вы оста-
нетесь здесь за меня.
— Вы не забыли о совещании у министра обороны
в 14.00?
— Нет. Я буду там.
— У нас не хватает людей. Уотсон в командировке.
Пирс болен. Косби — в отпуске. У меня нет помощника.
— А ваш новичок? Как его... Таскер?
— Тримбл, сэр. Он еще не в курсе дел. Я ему дал
задание написать одну справку.
— Какие у вас еще есть дела ко мне?
— Мне кажется, сэр, — продолжал Монти, — что лише-
ние Земпфке допуска — чересчур строгая мера. Вы ведь
знаете, что за этим следует? Нам придется уведомить
ФБР, ЦРУ, министерства сухопутных войск и ВВС, ми-
нистерство обороны и другие ведомства. Потом начнется
судебное разбирательство. По закону Земпфке имеет пра-
во оспаривать решение любой инстанции. Нам придется
потратить много времени. Кроме того, он по сути дела ни
в чем не виноват. Ему не предъявлено никаких обвинений
официально. Мне кажется, мы могли бы подождать с ре-
шением до завтрашнего заседания суда. Иначе мы объ-
явим человека виновным еще до судебного разбиратель-
ства. Это было бы несправедливо. У нас нет никакого
письменного заявления от Ламберта из контрразведки. По-
этому...
— Ну, ладно, ладно, — пробормотал адмирал. — Я со-
гласен.
— А завтра посмотрим, как развернутся события, —
продолжал Монти. — Да и времени у меня сегодня нет
заниматься этим делом.
Адмирал снова пристально взглянул на Монти и щелк-
нул пальцами.
— Кажется, я нашел выход, — сказал он. — Свяжитесь
с медслужбой. Отправьте Земпфке к невропатологу. Ска-
жите врачу, что Земпфке работал по четырнадцать часов
и сорвался. Этим и объясните его поступок. Может быть,
нам удастся добиться увольнения Земпфке просто по со-
стоянию здоровья.
— Сэр, мне кажется...
— Делайте, как я сказал.
— Слушаюсь.
123
— Что еще?
— Все пока. Если у вас есть время, просмотрите вот
эти документы.
— Хорошо.
Монти вернулся в свой кабинет. Он ступал осторожно,
стараясь не вызвать боль в спине. Не успел он войти, как
услышал голос Армбрустера.
— Капитан 1 ранга Колдуэлл на линии номер два.
Монти взглянул на стенные часы. Была только поло-
вина одиннадцатого, а он уже очень устал. Даже несколь-
ко чашек крепкого кофе не помогли снять угнетенное со-
стояние, вызванное бессонной ночью.
— Капитан 1 ранга Кинг слушает, — произнес он в
трубку.
— Монти? Это Джим Колдуэлл. Скажи, пожалуйста,
что происходит? Мой босс только что откуда-то пришел
буквально в бешенстве.
Монти опустился на стул и тихо сказал:
— Когда я пришел сегодня утром на службу, то по-
лучил указание адмирала Циммермана подготовиться к
совещанию у министра обороны. Оно состоится в 14.00.
— Поставил ли Циммерман кого-либо в известность об
этом совещании?
— Насколько я понимаю, — ответил Монти, — он дого-
ворился с начальником морских операций.
— Почему же он не известил нас? — обиженно спро-
сил Колдуэлл.
— Не знаю. Может быть, он сделает это позже.
— Циммерман не должен обходить канцелярию мини-
стра. Мой шеф взбешен, а Циммерману следовало обра-
щаться по команде.
— Будь благоразумен, Джим. Ты же знаешь Циммер-
мана. Он ведь и понятия не имеет о том, что такое «об-
ращаться по команде».
— Пора бы ему это уже усвоить.
— Поздновато.
— Как родилась идея этого совещания? Циммерман
сам предложил провести его?
— Не знаю точно, — уклонился от прямого ответа Мон-
ти. — На подписи у министра обороны находилось наше
сообщение для печати о ПРКД. Оно было передано в уп-
равление по анализу систем оружия, и министр потребо-
вал изучить вопрос во всех деталях. Он, видимо, хочет
124
все узнать о ПРКД и только потом решить вопрос о пуб-
ликации нашего сообщения. Вероятно, дело обстоит имен-
но так. Что касается нашего сообщения для печати, то
ваша канцелярия об этом знает, и министр его завизи-
ровал.
— Я знаю об этом.
— Вот и скажи все это министру. Объясни, что сооб-
щение для печати задерживается в министерстве и что
министр обороны собирает совещание по этому вопросу.
— Вряд ли это успокоит его. А на будущее: будьте
так любезны ставить нас в известность обо всем. Мне, в
частности, будет тогда гораздо легче.
— Хорошо, Джим. Извини.
Монти повесил трубку. Он не был до конца открове-
нен с Джимом Колдуэллом. В планы Циммермана, в ко-
торые адмирал посвятил Монти утром, не входило озна-
комление канцелярии министра ВМС с делом. Циммерман
хотел избежать лишних инстанций, выиграть время. Воз-
можно, у него были на это личные или какие-то другие
причины.
Снова зазвенел телефон. На этот раз звонил Арт
Пендлтон из управления связи с конгрессом. Арт, одно-
кашник Монти по училищу, был заместителем адмирала
Макиннери, начальника этого управления. Адмирал счи-
тался одним из способнейших дипломатов на флоте и умел
привлечь интерес конгрессменов к делам флота. Адмиралу
довелось быть в составе американских делегаций по мир-
ному урегулированию в Азии и на Ближнем Востоке, а
также работать в штабе НАТО. Теперь он успешно обха-
живал конгрессменов, помогая министерству ВМФ в ре-
шении различных дел в сенате и палате представителей.
Помимо этих достоинств адмирал обладал еще одним —
железным желудком, который, по слухам, мог выдержать
солидные возлияния.
— Мне жаль, Монти, отрывать тебя от дела, — сказал
Арт Пендлтон, — но вы задерживаете ответ на некоторые
запросы конгрессменов.
Настроение у Монти сразу испортилось. Он взглянул
на ящик с входящими документами и ужаснулся. Кипа
бумаг лежала нетронутой, и срок исполнения всех этих
документов давно истек. Это было грубейшее нарушение.
— Прости, Арт. Вчера у нас была страшная заваруха.
Сегодня совещание у министра обороны в 14.00. Для вас
125
вЛ уже подготовлено, но у меня просто не было времени
просмотреть документы. Я виноват.
— Я так и подозревал,— ответил Пендлтон.— Но
ты же знаешь нашего адмирала и его точку зрения на
этот счет. Если мы не будем вовремя реагировать на
запросы, если ты и другие будут опаздывать с ответами,
тогда...
— Знаю, знаю, — сказал Монти. — Я пришлю тебе все
документы к шести вечера. Хорошо?
Монти вспомнил, что адмирал Макиннери будет чле-
ном аттестационной комиссии. Арт Пендлтон тоже был
кандидатом на присвоение адмиральского звания и со-
перником Монти в этом отношении. Он мог бы доложить
адмиралу, что он, Монти, задерживает у себя документы
и тем самым опорочить своего конкурента. Но это была
только мимолетная мысль, и Кинг сразу же отбросил ее
прочь.
— Хорошо, Монти. Спасибо. Извини за беспокойство.
— Спасибо тебе, — ответил Монти и повесил трубку.
В кабинет вошел капитан 1 ранга морской летчик
Ховард Шенке. Это был высокий, худощавый человек с
глубоко сидящими зелеными глазами. Шенке, будучи заме-
стителем начальника отдела ударных сил, который ведал
строительством авианосцев, умел доказать преимущества
этих кораблей, и с ним было нелегко спорить при распре-
делении бюджетных ассигнований.
— Что за совещание проводится у министра обороны
по подводным лодкам? — спросил Шенке, улыбаясь. —
С нами об этом никто не советовался.
— Это идея Циммермана,— ответил Монти.
— Черт побери. То узнали о намеченном сокращении
бюджетных ассигнований, то теперь ваш Циммерман ле-
зет напрямик к министру.
— Совещание созывает сам министр.
— Нужно было договориться с нашим и другими от-
делами. Мы бы действовали вместе.
— На совещании не будет речи о бюджетных ассиг-
нованиях.
— Но вы постараетесь разрекламировать подводные
лодки.
— Нас приглашают ответить на некоторые вопросы.
— Нет, Монти. Речь пойдет о ПРКД. Мой шеф знает
об этом.
126
Начальником отдела ударных сил, в котором слуя^л
Шенке, был адмирал Баскам. Сейчас Монти с горечью
отметил, что каждый раз, когда Циммерман затевал что-
нибудь, ажиотаж обязательно охватывал все министер-
ство ВМФ.
— Ну... — начал было Монти, стремясь успокоить
Шенкса, сказать ему, что не было времени, чтобы свя-
заться с другими отделами, что едва удалось кое-как под-
готовиться к совещанию у министра обороны. Мысли Мон-
ти прервал голос Армбрустера.
— На линии секретариат адмирала Легета.
— Извини, — сказал Монти, обращаясь к Шенксу, и
снял трубку. Адмирал Легет являлся заместителем на-
чальника морских операций. Он занимал этот пост недавно,
и Монти не приходилось бывать у него на докладе. — Ка-
питан 1 ранга Кинг слушает, — деловито произнес Монти.
— Монти? Это Пол Криммонс.
Капитан 1 ранга Криммонс был начальником секрета-
риата адмирала Легета. Как и Шенке, он был однокаш-
ником Монти по училищу, а значит, тоже соперником в
получении адмиральского звания. Монти считал его хоро-
шим товарищем и честным человеком.
— Послушай, Монти, — продолжал Криммонс, — что у
вас происходит? У адмирала только что был Баскам. Он
просто взбешен чем-то.
В комнату Монти вошел адмирал Старр. Бросив пре-
зрительный взгляд на Шенкса, он приказал Армбрустеру
спрятать в сейф какие-то документы, а затем, игриво
ткнув Шенкса в бок, спросил:
— Зачем здесь этот летчик?
Шенке уважительно улыбнулся: Адмирал Старр яв-
лялся членом аттестационной комиссии, как и адмирал
Баскам. Монти продолжал говорить по телефону, учтиво
объясняя Криммонсу суть дела.
— Сэр, — сказал Шенке, обращаясь к Старру, — мой
шеф просил зайти к вам в отдел и выяснить, какому во-
просу посвящается ваше совещание у министра обороны.
— С министром будет разговаривать Циммерман, —
ответил Старр. — Вопрос согласован с начальником мор-
ских операций.
Шенке удовлетворенно кивнул.
— Еще есть вопросы?
— Нет, сэр. Большое спасибо.
127
Шенке повернулся и вышел из кабинета.
— Как, вы полагаете, эта дылда помещается в само-
лете? — громко спросил Старр и, обращаясь к Монти, про-
должил: — Что вы рассказали ему?
— Ничего, — ответил Кинг и двинулся за Старром в
его кабинет. — Баскам позвонил Легету и обвинил нас
в том, что без согласования с ним докладываем министру
обороны. Как рассказал мне Криммонс, Легет разозлился
и требует, чтобы мы с вами явились к нему в 11.00 для
доклада. Легет сказал, что без его согласия ни одному
начальнику отдела не будет дано право обращаться к ми-
нистру обороны. Легет настаивает, чтобы начальнику мор-
ских операций, министру ВМФ и министру обороны до-
кладывалось только согласованное мнение.
— На это нет времени, — ответил Старр раздражен-
но. — А вы сказали Криммонсу, что все исходит от Цим-
мермана?
— Да, сэр, но Криммонс сказал, что адмирал Легет
не хочет считаться с Циммерманом.
— Ну, хорошо, — проворчал Старр. — Мы еще успеем
доставить удовольствие Легету. Он здесь новичок, а нер-
вничает, как старая баба. Все мы соберемся когда-нибудь
на совещание, а страна между тем вылетит прямо в
трубу.
— Так точно, сэр.
2
Лейтенант Тримбл вошел в кабинет капитана 1 ранга
Кинга с красной папкой в руках.
— Доброе утро, Гейл. Как дела?—приветствовал его
Монти. — Между прочим, сегодня мне потребуется ваша
помощь. В 11.00 совещание у адмирала Легета, а в 14.00—
у министра обороны. В четверг будет заседание в комиссии
Магрудера в конгрессе. Теперь понимаете, как трудно
здесь работать?
— Да, сэр. Но как же мне закончить свою работу?
— Поторапливайтесь, вот и все. Как дела дома?
— Не очень хорошо, — неохотно ответил Тримбл.
— Почему?
— Вчера я поздно вернулся домой, а жена не любит
оставаться одна. В районе, где мы живем, часто случа-
128
ются ограбления. Жена просто боится быть вечером дома
одна.
— Понятно.
— Ей хочется купить или снять в аренду домик в при-
городе, но пока это нам не по средствам.
— Понятно. Ну, давайте посмотрим, что вы написали.
Тримбл протянул несколько страниц, и Монти углу-
бился в чтение.
— Хорошо... отлично, — сказал он несколько минут
спустя.
— Мне не удалось изложить все на двух страницах,
как хотелось бы.
— Это ничего, — сказал Монти, возвращая рукопись
лейтенанту. — Написано неплохо, во всяком случае лучше,
чем писал кто-либо другой в этом отделе.
— Спасибо, сэр.
— Вы уже изучили план Пентагона?
— Не совсем. Сегодня я снова заблудился. По ошиб-
ке забрел в зал героев. Это внушительная экспозиция.
Монти вспомнил о своем первом посещении зала. Он
находится в отдельной секции одного из колец, составляю-
щих здание, и его посещают многочисленные экскурсии.
Здесь можно увидеть медали Почета, памятные доски с
именами всех награжденных этой медалью и другие кра-
сочно оформленные экспонаты.
— Я и не знал, что медалями Почета награждено
3000 человек, — продолжал Тримбл. — А сколько из них
моряков-подводников?
— Семь.
— Я обратил внимание, что на многих стенах в Пента-
гоне висят замечательные картины наших баталистов.
Хотелось бы привести сюда жену и показать все это ей.
Она художница...
— Я не знал этого. У меня мать когда-то немного ри-
совала.
— У моей жены — настоящий талант, — с гордостью
сказал Тримбл. — Это выяснилось примерно два года на-
зад в Чарлстоне. Она попробовала заняться живописью
на досуге, и получилось, как говорят, неплохо.
— Точно не знаю, кому принадлежат картины в Пен-
тагоне, — произнес Монти. — Я слышал, что командование
сухопутных войск хотело направить на фронт 30 худож-
ников, но конгресс не дал денег. Поэтому журнал «Лайф»
9 К. Блэйр
129
взял на себя все связанные с этим расходы и получил пра-
во на организацию первой экспозиции. Возможно, кар-
тины и сейчас принадлежат журналу, а может быть, они
давно переданы в дар министерству обороны. Вы не пом-
ните первых публикаций этих картин в журнале?
— Нет, сэр.
— Ну, ладно. Вернемся к вашей работе, — сказал Мон-
ти. — Рассмотрев историю развития атомных подводных
лодок США и СССР, переходите к подводным лодкам с ра-
кетами «Поларис». Напишите, каким путем шли наши и
советские специалисты к созданию подводных лодок с ра-
кетным оружием. Хотите, чтобы я вам кое-что напомнил
по этому поводу?
— Если можно, сэр, — ответил Тримбл, приготовив-
шись записывать.
— Сразу после окончания войны в руки американских
военно-морских специалистов попало несколько немецких
снарядов Фау-1. Вскоре родилась идея: выстрелить раке-
той Фау-1 с борта подводной лодки. Снаряд получил но-
вое название — «Лун», и несколько лет наши люди рабо-
тали над этой проблемой. В конце концов был создан
реактивный снаряд «Регулус», и мы переоснастили не-
сколько обычных подводных лодок для стрельбы этими
снарядами. На палубах было установлено по два ангара
для снарядов. Однако выяснилось, что эта новая идея
не имеет перспективы. Для снарядов необходимо ракет-
ное топливо, а хранить его на подводной лодке опасно.
Все ясно?
— Да, сэр.
— Кроме того, не хватило денег, — продолжал Мон-
ти.— В те времена приоритет отдавался ’ВВС с их стра-
тегическим авиационным командованием. Летчики утверж-
дали, что могут выиграть любую войну, так как в состоя-
нии создать угрозу нанесения массированного ответного
удара с помощью бомбардировщиков. В ракеты не верил
никто, в том числе и специалисты ВВС. Командование
ВВС энергично выступало против ассигнований на сна-
ряды «Регулус», хотя программа создания этих снарядов
была небольшой по масштабам. Летчики не желали, что-
бы у флота было какое-либо стратегическое оружие для
ударов по городам.
— А как же авианосцы?
130
— В то время с благословения командования ВВС
авианосцы рассматривались как средство решения такти-
ческих задач в так называемых малых войнах. Комитет
начальников штабов не ставил перед авианосцами задачи
нанесения ударов по важным объектам в России. Пред-
полагалось, что авианосцы слишком уязвимы, чтобы при-
близиться к европейскому континенту, и что авианосная
авиация не сможет пробиться к объектам на континенте.
Во всяком случае, на совещании, которое состоится у ад-
мирала Легета сегодня, вы услышите, что думают у нас
об авианосцах, и узнаете, как сильна конкурентная борь-
ба в нашей собственной среде.
Тримбл настороженно и внимательно слушал своего
начальника.
— Но вернемся к подводным лодкам, вооруженным
ракетами, — продолжал Монти. — Как я уже сказал, с
«Регулусом» дело провалилось. Тем временем ракетострое-
ние развивалось. Появились ракеты «Атлас», «Титан»,
«Тор» и «Юпитер». Это были не очень надежные системы,
и их было опасно иметь на борту подводной лодки из-за
легкой возгораемости используемого для ракет топлива.
Не раз происходили взрывы ракет на полигоне в Канаве-
рале. Поэтому примерно в течение пяти лет казалось
невозможным оснащение флота ракетами дальнего дей-
ствия. Этому в немалой степени препятствовала и пози-
ция, занятая командованием ВВС. Наконец появились ра-
кеты, работающие на твердом топливе,— «Поларис», кото-
рые можно было безопасно хранить на подводных лодках.
Преимущества вооружения подводных лодок ракетами
«Поларис» были настолько очевидны, что даже командо-
вание ВВС не возражало против этого. Таким образом,
флот впервые получил в свое распоряжение стратегиче-
ское оружие дальнего действия. Оснащение новыми раке-
тами атомных подводных лодок, разработанных Циммер-
маном, позволило им занять видное место среди стратеги-
ческих средств устрашения, ранее являвшихся монопо-
лией ВВС. Мы даже помогли нашим военно-воздушным
силам. Усовершенствованный образец ракеты «Поларис»
вошел во второе поколение межконтинентальных балли-
стических ракет, состоящих на вооружении ВВС. Именно
так появились ракеты «Минитмэн».
— Я знаю об этом, сэр. Нам это рассказывали в Ан-
наполисе.
9*	131
— Хорошо. Но усовершенствование ракет типа «По-
ларис» шло так быстро, что у нас не оказалось подходя-
щей атомной подводной лодки для их использования. По-
этому потребовалось реконструировать подводную лодку
класса «Скейт». Она была названа сначала «Скорпион»,
а потом «Джордж Вашингтон».
— Этого я не знал.
— Да, именно так появилась первая атомная подвод-
ная лодка с ракетами «Поларис». Всего было построено
более 40 подводных лодок, каждая из которых была воору-
жена 16 ракетами с ядерным зарядом мощностью в одну
мегатонну... Впрочем, это вам известно, но обязательно
отметьте, что первые ракеты «Поларис» имели дальность
стрельбы не более 1500 миль. Позднее были созданы ра-
кеты «Поларис А.З» с дальностью стрельбы 2500 миль.
Этими ракетами была вооружена подводная лодка «Джо-
унс», на которой вы служили.
— Я помню, сэр.
— Сейчас вместо ракет «Поларис А.З» у нас есть ра-
кеты «Посейдон» с дальностью стрельбы 2500 миль. Каж-
дая такая ракета имеет кассетную боеголовку с десятые
зарядами. Обязательно объясните, что с помощью такой
ракеты могут быть поражены одновременно десять це-
лей.
— Хорошо, сэр.
— Отметьте, что только на 31 из 41 подводной лодки
ракеты «Поларис» заменены ракетами «Посейдон». Таким
образом, общее число ядерных зарядов на наших подвод-
ных лодках может быть определено из произведения
31X16X10 и составит 4960. Запомните эту цифру. Вам
придется часто видеть ее в наших документах.
— Свои рассуждения я всегда строил именно в этом
плане. Пять тысяч зарядов! Зачем нам столько? — удив-
ленно спросил Тримбл.— Честно говоря, я не понимаю.
Если у нас уже есть около 5000 зарядов в ракетах класса
«Посейдон», зачем нам нужны ПРКД? Разве этого не
достаточно?
— Лейтенант, — резко оборвал Тримбла Монти, — ни-
когда не задавайте такого вопроса, пока работаете здесь.
У меня сейчас нет времени объяснять вам значение
ПРКД.
— Слушаюсь, сэр. Еще всего один вопрос. Что мне
132
предстоит делать на сегодняшних совещаниях и на засе-
дании комиссии конгресса? Я ведь совершенно не в курсе
дела.
— Лейтенант Тримбл,— ответил Монти, слегка улы-
баясь. — Вы принесете нужные схемы и указку. Будете
менять схемы по ходу моего доклада и стоять рядом, все
время улыбаясь. Если кто-либо задаст вам вопрос, пере-
адресуйте его мне. Но не беспокойтесь, на совещаниях
у министра обороны вопросов не задают. По существую-
щему порядку у каждого докладчика должен быть помощ-
ник. Ведь это точно соответствует практике торговли в
гражданской жизни. Два продавца всегда лучше, чем один.
Один в присутствии другого не станет лгать — такова
теория.
— Понятно, сэр, — сказал Тримбл. Он встал и, сму-
щенно улыбаясь, вышел из комнаты.
3
В телефонном справочнике Пентагона под рубрикой
«Медицинский центр ВМФ, отделение психиатрии» Монти
отыскал номер телефона капитана 1 ранга Розенуолла. Это
была удача. С Розенуоллом Монти довелось быть в пла-
вании на подводной лодке «Джоунс». Монти набрал нуж-
ный номер и услышал в трубке женский голос.
— Говорит капитан 1 ранга Кинг. Соедините меня с
капитаном 1 ранга Розенуоллом.
— Это его секретарь. Капитан 1 ранга сейчас на со-
вещании. Он позвонит вам как только освободится. У вас
к нему личное дело?
— Нет, нет, — поспешно ответил Монти. — Дело слу-
жебное.
— Не могли бы вы сказать, о чем идет речь?
— Я заместитель начальника отдела в министерстве
ВМС. У нас к вам есть важное дело. Мой начальник, ад-
мирал Старр, поручил мне срочно переговорить с капи-
таном 1 ранга Розенуоллом.
— Подождите минутку, — ответила секретарь.
— У телефона капитан 1 ранга Розенуолл, — услышал
вдруг Монти. Он хорошо помнил Розенуолла и сразу его
узнал по голосу.
— Это капитан 1 ранга Кинг. Монти Кинг. Вы пом-
ните меня?
133
— Конечно, Монти. Как дела? Где вы сейчас оби-
таете?
— Служу в Пентагоне.
— Чем я могу помочь вам?
— Дело нелегкое, — сказал Монти. — И завтра нам
потребуется ваша помощь.
— Я вас слушаю, Монти. — Розенуолл произнес эти
слова медленно, давая понять, что не любит, чтобы его
торопили с решением.
— Вы помните Земпфке?
— Да. Это он тогда печатал для меня доклад. Он
неплохой парень.
— Конечно... — Мопти сделал паузу, вспомнив глупей-
шие выводы, содержавшиеся в докладе Розенуолла. Тогда
Земпфке потратил немало времени на перепечатку этой
чепухи и удивлялся, что можно писать официальные
документы на такие темы. — Между нами говоря, Земп-
фке попал в беду. Это долго рассказывать, но он должен
завтра предстать перед судом. Мой босс, адмирал Старр,
хочет, чтобы вы освидетельствовали Земпфке до суда и
дали заключение о том, что он переутомлен или что-то
еще в этом роде. Ему пришлось работать по четырнадцать
часов в день. Адмирал Старр считает, что Земпфке просто
не выдержал такой нагрузки. Понятно?
После короткой паузы Розенуолл ответил:
— Что же он натворил?
— Я уже сказал, что эта длинная история. В общем,
он подделал пропуск на право пользования автостоянкой.
— И это все? — рассмеявшись, спросил Розенуолл.
— Это серьезное правонарушение.
— И за него полагается двадцать лет каторги? — Ро-
зеиуолл продолжал вести разговор в шутливом тоне.
— Конечно нет. Но вопрос серьезный. Фактически,
речь идет о нескольких пропусках. У меня сейчас нет
времени рассказывать обо всем подробно, но...
— Чем же поможет Земпфке наш вывод о его психи-
ческом заболевании?
— Если он сможет заявить... Точнее, если вы дадите
заключение, что...
— Монти, — оборвал его Розенуолл. — Вы понимаете,
насколько серьезным должно быть такое заключение? Мне
казалось, что вы расположены к Земпфке.
— Конечно, — ответил Монти. — Я шефствую над ним
134
уже пятнадцать лет. Просто не могу понять, почему вы
не сознаете, насколько все это серьезно для ВМС, мини-
стерства обороны, для всех нас. О деле узнает пресса.
— От кого?
— От полиции.
— Мне все же непонятно, Монти, кому вы хотите по-
мочь — Земпфке или адмиралу Старру?
— Да конечно Земпфке, — сердито ответил Монти.
— Я видел, как Земпфке работал в трудных усло-
виях, — спокойно продолжал Роаенуолл. — Мне казалось,
что он один из самых покладистых парней на флоте. В нем
есть немного зазнайства, но это общее явление. Мне ка-
жется, что даже если отбросить известные юридические
тонкости, будет очень трудно...
— Какие еще юридические тонкости?
— Поймите, Монти, у нас, как и у вас, есть опреде-
ленный порядок в ведении дел. Мы тоже соблюдаем из-
вестные приказы и инструкции. Чтобы приступить к об-
следованию Земпфке, нам нужно иметь от вас документ
с изложением тех мотивов, которые заставляют командо-
вание просить о медицинском заключении. Мы не прово-
дим никаких неофициальных обследований, не решаем по-
добных вопросов в обеденный перерыв. Нам пришлось бы
обследовать Земпфке, познакомиться с его семьей и пого-
ворить с вами, его начальниками. Это сложное дело, и оно
потребует времени. Речь ведь идет о судьбе человека, воз-
можном его увольнении со службы, назначении пенсии и
так далее. Нельзя без каких-либо оснований заявить, что
человек психически неуравновешен и не годен к дальней-
шей службе.
— А вы могли бы просто поговорить с Земпфке?
— Это ничего не даст ни Земпфке, ни адмиралу Стар-
ру. Обследование влечет за собой множество сложных
вопросов, Монти. Поверь мне, я знаю. Мне приходится
заниматься такими делами довольно много и иногда даже
кажется, что весь старшинский состав на флоте в той
или иной мере неуравновешен психически, или, как вы
говорите, не выдерживает нагрузки. А не могли бы вы
доложить о Земпфке начальнику морских операций и
попросить его отнестись к парню снисходительнее?
— Нет. Дело будет разбираться в гражданском суде.
— М-да...
— Значит, вы не можете ничем помочь?
135
— К сожалению, нет, — ответил Розенуолл.
— Тогда извините за беспокойство, — резко сказал
Монти и повесил трубку.
Кинг встал из-за стола и потянулся, чтобы как-то из-
бавиться от мучившей его боли в спине. Задумавшись,
он устало глядел на стену.
— Простите, сэр, — вдруг прозвучал рядом с ним го-
лос Армбрустера. Монти повернулся к нему. — Там при-
шли какие-то рабочие. Говорят, что они должны устано-
вить перегородку в кабинете.
Монти недоверчиво взглянул на Армбрустера и напра-
вился к двери. Действительно, его ждали три плотника
и два монтера-телефониста. Старший из них подошел к
Монти, протянул ему зеленый листок. Это был наряд на
работу.
— Вы просили установить перегородку в кабинете? —
спросил старший плотник.
Монти быстро прочел наряд.
— Да. Но мне сказали, что это сейчас невозможно.
— Это было вчера.
— Не понимаю, — удивленно произнес Монти.
— Вчера наше начальство рассматривало смету, —
тихо ответил плотник. — Выяснилось, что у нас остаются
деньги по этой статье. Если мы их не израсходуем, в
следующем году смета будет урезана. Вот нам и прика-
зано срочно израсходовать эти деньги. Вы же знаете, как
это бывает.
Монти, конечно, знал существующие порядки, но в
этот день ему было не до плотницких работ.
— Не могли бы вы начать работу в другой день? —
спросил он. — Сегодня мы ужасно заняты срочным делом.
— Боюсь, что из этого ничего не выйдет, — ответил
старший плотник. — Все выдвигают такие причины. Бла-
гоприятный и удобный для всех момент, видимо, никогда
не наступит.
К Монти подошел один из телефонистов и тоже про-
тянул ему наряд. Монтер объяснил, что и он не может от-
ложить его выполнение. Как бы между прочим, он начал
рассказывать Монти о телефонизации Пентагона в целом.
— Наша задача создать в Пентагоне телефонную связь
по образцам двадцать первого века, но в наш двадцатый
век. Наш коммутатор обеспечивает 200 000 переговоров
в день для 94147 абонентов. Протяженность линий со-
136
ставляет 100000 миль. Приходите к нам и посмотрите
все сами.
— Достаточно, — остановил монтера Монти. У него не
было времени на такие беседы. Ему хотелось побыстрее
отделаться от этих людей и закончить порученную ра-
боту.
— Мы сумели добиться того, что расходы на содер-
жание системы телефонной связи не превышают 13 мил-
лионов долларов в год, — продолжал монтер. — А ведь
приходится перемещать в течение года почти половину
всех телефонных аппаратов, установленных в здании.
Монтер умолк, уставился на Монти, стараясь опреде-
лить, какое впечатление произвели его рассуждения, буд-
то они имели чуть ли не историческое значение.
— Каждый месяц в справочник вносится 10000 изме-
нений, — снова заговорил монтер. — А ведь каких-нибудь
десять лет назад в здании было всего 18000 телефонов.
— Мне все это понятно, — проговорил Монти, подав-
ляя в себе злость. — И все же...
Но остановить болтовню монтера он так и не сумел.
— Вы, конечно, знаете, какие трудности с телефонами
имеются в Манхеттене? — продолжал свою тираду монтер.
— Да, да.
— Тогда вы должны по достоинству оценить все, что
мы делаем для военных ведомств. А теперь покажите,
куда передвинуть телефоны, и мы не станем вам очень
мешать.
— А сколько времени будут отключены аппараты?
— Час-два, не больше.
— Хорошо, — согласился Монти. Он понял, что потре-
бовалось бы не меньше времени, чтобы связаться с хо-
зяйственниками и попытаться отложить временно все ра-
боты. Впрочем, эта попытка, наверное, не увенчалась бы
успехом и проще было согласиться и уступить.
Плотники и монтеры приступили к работе. Раздался
стук молотков и поскрипывание пил. Все телефоны были
отключены.
4
Нэнси неожиданно проснулась. На улице уже ярко све-
тило солнце. Нэнси взглянула на часы. Второй раз за эти
дни она проспала. Несколько минут она лежала, прислу-
137
шиваясь и вспоминая. Пол. Монти. Наркотик. Потом Нэнси
услышала стук сушилки для белья, звуки радио на кухне.
«Видно, Линда уже встала, — подумала она. — Взялась
вместо меня за хозяйство. А Пол? Что с ним?» Она быстро
встала, накинула халат, привела в порядок прическу.
В коридоре на мгновение остановилась, бросив взгляд
на дверь в комнату Пола. Дверь была плотно закрыта.
Нэнси вошла на кухню, выключила радио, а затем загля-
нула в ванную. Линда в легком платьице занималась суш-
кой выстиранного белья.
— Доброе утро,— тепло приветствовала Линда вошед-
шую Нэнси. — Надеюсь, вы ничего не имеете против...
— Нет, нет, — холодно ответила Нэнси. Она чувство*
вала себя виноватой в том, что проспала, и в то же время
была обижена тем, что белье ее сына стирает кто-то по-
сторонний.
— Что с Полом?
— Лучше.
— Он уже встал?
— Нет. Он проснулся, но еще лежит в постели.
Нэнси возвратилась на кухню, приготовила себе кофе.
В раковине были аккуратно сложены вымытые тарел-
ки, чашки и сковорода.
— Я позавтракала, — объяснила Линда, тоже пришед-
шая на кухню. — Очень хотелось есть.
Взглянув на Линду, Нэнси укоризненно произнесла:
— Разве у тебя нет бюстгалтера?
— Я не ношу таких вещей.
— Понятно, — ответила Нэнси. — Ты звонила матери?
— Нет, ведь разница во времени целый час. Позвоню
позже. Мать любит поспать подольше.
— Ну, хорошо. А теперь прошу тебя ответить на не-
сколько вопросов. Почему ты и Пол оставили колледж?
Что ты имела в виду, когда сказала моему мужу, что при-
была сюда, чтобы помешать ему в строительстве новой
подводной лодки?
— Я собираюсь вступить в комитет по постоянной бди-
тельности.
— Куда?
— Это группа протеста. Я состою членом отделения
этой группы при Висконсинском университете. У нас есть
даже собственный денежный фонд. А сейчас я должна три
месяца участвовать в пикетировании Пентагона.
138
— Это коммунистическая группа?
— Конечно нет.
— Демонстрации у Пентагона организуют коммунисты.
— Кто это вам сказал? — усмехнувшись, спросила
Линда.
— Муж.
— Он ошибается.
— Но демонстранты размахивают красными флагами.
— Это не значит, что они коммунисты.
— А какие у тебя отношения с моим сыном? — спро-
сила Нэнси, стараясь не выдать своего волнения. — Вы
имеете серьезные намерения? Вы обручены?
— Мы живем вместе уже какое-то время, но опреде-
ленных планов у нас пока нет.
— Как долго это продолжается? — настойчиво спроси-
ла Нэнси.
— С рождества.
— Где же вы жили?
— Вместе с другими ребятами мы арендовали домик.
— И жили коммуной?
— Можно сказать да, хотя это и не совсем ком-
муна.
— С этих пор и пристрастился Пол к наркотикам?
— Нет, он начал раньше...	ч
— Когда же?
— Четыре-пять месяцев назад.
— А ты? Ты тоже принимаешь наркотики?
— Только не «эл-эс-дэ».
— Марихуану?
- Да.
— Но это же противозаконно.
— Конечно противозаконно.
— А откуда Пол брал деньги на наркотики?
— Подрабатывал.
— Что же он делал?
— Играл в оркестре на гитаре, выступал в спектаклях.
— В спектаклях? — усомнилась Нэнси. — Какой из не-
го актер?
— Он, а точнее мы вместе с ним, играли маленькие
роли.
— Какие там роли? О чем ты говоришь?
— Мы снимались в порнографических фильмах.
— В каких фильмах?
139
— В порнографических. Это когда нужно показывать
всего себя нагишом.
Нэнси почувствовала легкое головокружение.
— Не делайте обобщающих выводов,— продолжала
Линда. — Нам это ничем не угрожало. Это — простой спо-
соб заработать солидную сумму за несколько часов. Мно-
гие студенты зарабатывают таким путем.
— Ты имеешь в виду настоящие порнографические
фильмы? — спросила Нэнси дрожащим голосом.
- Да.
— И что же показывается в этих фильмах?
— Все.
— Боже мой,— со вздохом произнесла Нэнси и закры-
ла лицо руками.
— Ничего страшного в этом нет, — успокаивающе ска-
зала Линда. — Эти фильмы показывают развращенным
старикам в низкопробных заведениях.
Нэнси снова почувствовала головокружение.
— Ты не беременна? — спросила она Линду.
— Нет, — ответила Линда. — Конечно нет.
— По нашему мнению, милая, Пол нуждается во вра-
чебной помощи. Сегодня я позвоню психиатру и догово-
рюсь о приеме.
— Лучше сначала спросите об этом Пола. Вы ничего
не добьетесь без его согласия.
— Мне нет дела до того, что он думает по этому по-
воду.
— И все же, я полагаю, что нужно спросить его. Во-
обще уже пора поинтересоваться тем, какого мнения при-
держивается ваш сын.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что сказала.
— А какие у тебя на это есть основания?
— Пол мне все рассказал.
— Ну хорошо. Каково же его мнение? Почему он стал
принимать наркотики? Почему бросил учебу?
— Он хочет стать самостоятельным, жить своей
жизнью.
— Никто ему в этом не мешает. Пусть живет само-
стоятельно. Мой муж скоро уйдет в отставку, мы пере-
едем в другой город. Пол будет учиться, а отец поможет
ему стать на ноги.
— Это ченуха.
140
— Почему?
— Хуже придумать вы и не могли. Это означает, что
вы все еще не хотите, чтобы ваш сын размышлял сам. Вы
хотите по-прежнему держать его в своих руках. Разве вы
не видите, что Пол не любит своего отца? Пол — паци-
фист. Он презирает весь тот мир, в котором живете вы
и ваш муж.
— Он пацифист?
— Да. Вы совершили страшную ошибку после проис-
шествия в Чарлстоне, отдав Пола в военную школу.
— 'Что вы знаете о Чарлстоне?
— Все. Пол рассказал мне.
— Что рассказал?
— У Пола там были неприятности. Его исключили из
школы. А вы и ваш муж, заботясь только о своей репу-
тации и карьере вашего мужа на флоте, вы не дали Полу
возможности разобраться во всем самому. Вы не нашли
ничего лучше, как отправить его в военную школу.
— То, что произошло с Полом, нельзя назвать просто
неприятностью. Он попал в плохую компанию, стал пьян-
ствовать. Ему необходимо было оторваться от этой ком-
пании, побыть там, где положен строгий режим и порядок.
Ведь тогда его отец находился в плавании и это в основ-
ном объясняет мое решение.
— Зачем отцу нужно было говорить, что у Пола не
все в порядке с рассудком?
— Мой муж считал, что мне при рождении Пола дали
слишком большую дозу наркоза, — ответила Нэнси. —
Тогда эта теория была очень популярна, и, видно, Монти
прочитал о ней где-то в журнале. Что касается меня, то
я в эту теорию не верила.
— А вы знаете, что Пол слышал, как говорил о нем
отец?
— Да. Очень жаль, что так вышло.
— Вышло очень плохо.
— Растить двух мальчишек, когда отец постоянно в
отъезде, задача нелегкая,— произнесла Нэнси.
— Пол зол на отца еще и за то, что он хвалит Майка.
Майк и то, Майк и се. Это негодная практика.
— Майк — наш старший сын. Первый наш мальчик.
Вполне естественно, что отец...
— Это глупо. Почитайте, что по этому поводу пишут
в книгах. Пол ощущал это с самого раннего детства.
141
— Монти пытался...
— С моей точки зрения, теперь уже ничего сделать
нельзя. Полу двадцать лет. Он становится самостоятель-
ным человеком. Вам и вашему мужу остается только рас-
плачиваться за свои ошибки.
— А как же учеба в колледже?
— Это Пола уже не интересует,— ответила Линда. —>
Учиться его заставили только потому, что в вашем кругу
так принято. Пол хочет все обдумать сам.
— Но его могут призвать на военную службу..*
— Нет, он собирается уехать в Канаду.
— В Канаду? Это противозаконно. Он никогда не смо-
жет вернуться. Мы не позволим.
— Думаю, что ваши усилия будут напрасны, — сказа-
ла Линда, выходя из кухни.
5
Пол вышел из своей комнаты и направился на кухню.
Его черные глаза светились живым огнем. Нэнси успела
заметить, что нос у Пола распух, и сразу решила, что
должна вести себя спокойно, не показывать своей тревоги,
но все же занять твердую позицию.
— Доброе утро, мама, — сказал Пол, подошел к Нэнси
и поцеловал ее в лоб. — Прости меня за ночное представ-
ление.
— Прости и ты меня, и давай забудем об этом.
— Хорошо.
— Отец очень любит тебя.
Пол молча сел за стол.
— Хочешь есть?
— Нет, только кофе выпью.
Нэнси налила сыну чашку кофе.
— Мы оба очень любим тебя и хотим помочь всем,
чем можем, — продолжала Нэнси. — Как ты себя чув-
ствуешь?
— Прекрасно.
— Ты не должен...
— Ты ведь сама предложила не вспоминать о вче-
рашнем...
— Я имела в виду ночную ссору. Но мне хотелось
бы поговорить с тобой о наркотиках. Ты не должен...
142
— Не надо кипятиться, мама. Я не наркоман.
- Но...
— Повторяю, я не наркоман. Просто балуюсь иногда.
— Ты должен быть осторожен, Пол. Я читала, что ба-
ловство может перерасти в привычку. Люди со слабой пси-
хикой...
— Вот в чем дело!.. Ты хочешь сказать, что я от рож-
дения психически неуравновешен?
— Отец не имел этого в виду. Мне очень жаль...
— Ну, ладно. Я просто разыгрывал тебя.
— Давай поговорим серьезно, Пол. Есть такие вещи,
которые ты должен знать. Твоя бабушка, мать твоего
отца, была человеком со странностями. Ты, наверное, ее не
помнишь. Временами что-то находило на нее. Я лично
думаю, что она в какой-то степени страдала шизофренией.
Говорят, что если в человеке есть такие гены, то он осо-
бенно чувствителен к сильным наркотикам. Больше, чем
другие люди.
— Возможно. Точных данных на этот счет нет, и ни-
кто наверняка сказать не может.
— Я должна тебе признаться, что твоя бабушка умер-
ла не от сердечного приступа.
— Я этому никогда не верил и всегда считал, что она
покончила жизнь самоубийством.
— Верно, — сказала Нэнси, скрыв свое удивление осве-
домленностью сына. — Когда твой дед был убит в Маниле,
она впала в меланхолию, и больше это настроение не по-
кидало ее. Она бросилась вниз с моста. Полиция скрыла
это от прессы. Только немногие знают правду. Мне ка-
жется, что и ты должен знать это. Ты во многом похож
на свою бабушку. Я не хочу сказать...
— Я не собираюсь прыгать с моста...
— Я этого не хотела сказать.
— Но так получилось.
— Линда сказала мне, что ты пытался выпрыгнуть из
окна.
— Неужели? — спросил Пол удивленно. — Этого быть
не может.
— Я просто повторила ее слова.
— Линда любит преувеличивать.
— И все же...
Зазвонил телефон, и Нэнси сняла трубку. Это был
Скотти Макинтош.
143
— Нэнси? — проговорил он неуверенно и как-то глу-
хо. — Я посчитал нужным позвонить. Сразу после откры-
тия биржи акции упали еще на пять пунктов.
— Черт побери! — воскликнула Нэнси в потрясении и
опустилась на стул. «Четырнадцать пунктов за два дня.
Четырнадцать тысяч долларов!»
— Честно говоря, я не знаю, что и предположить, —
продолжал Макинтош. — Я потрясен.
- Ия.
— Могу только повторить совет Базза, — добавил он.—
Он знает, что говорит.
— Надеюсь.
— Давай подождем еще денек? Курс должен подняться,
— Хорошо, подождем еще денек.
Нэнси повесила трубку, чувствуя свою полную беспо-
мощность. «Сегодня вечером, — подумала она, — нам с
Монти нужно принять какое-то решение. Дальше тянуть
нельзя. Монти должен принять решение». Нэнси повер-
нулась к Полу и постаралась отогнать мысли о деньгах.
— Хочу сказать тебе еще об одном, — спокойно про-
изнесла она.— Просто не понимаю, почему ты презираешь
все, что дорого нам, нашей семье. Поколение за поколе-
нием мужчины в нашей семье служили стране, жертвуя
личными интересами, а иногда и жизнью. Твой прапрадед'
был убит, твой дед, твой брат...
— Не надо, мама, прошу тебя.
— Не перебивай мать.
— Извини меня, но я не хочу больше этого слушать.
Эта служба не для меня. У вас есть Майк, пусть он и
продолжает проклятую традицию.
— У нас не было легкой жизни, — продолжала Нэн-
си. — Мне довелось подолгу оставаться одной, я делала
все, что могла...
— Не говори мне об этом.
— Пол, перестань перебивать меня.
— Ты ведь хотела поговорить серьезно?
— Хочу внести ясность еще в один вопрос. О военной
школе. Мы отправили тебя туда не потому, что опасались
за свою репутацию, а ради тебя.
— Это была ошибка.
— Я никогда не считала себя компетентной во всем.
Но нельзя жить, презирая нас за то, что по нашему убеж-
дению было тогда лучшим выбором для тебя. Правильно?
144
— Нет.
— Идеальных людей не бывает.
— Вот это правильно.
— Повзрослеешь и поймешь, что жизнь не так проста.
— Ты говоришь прописные истины.
— Нет, Пол, я просто хочу, чтобы ты понял меня. И я,
и твой отец хотим тебе только добра. Мы не можем стоять
в стороне и смотреть, как ты губишь себя наркотиками
и... нежелательными связями.
— Ты имеешь в виду Линду?
— Нет, не Линду в частности. Но если говорить о ней,
то я бы не назвала ее самым уравновешенным человеком
из знакомых мне людей. Как ты думаешь?
— Я не знаю, что такое уравновешенность и является
ли это качество положительным.
— Мне лично Линда кажется какой-то незрелой.
— Нет, как раз наоборот...
— Пусть будет по-твоему, — прервала Нэнси сына. —
Насколько я поняла, она собирается присоединиться к тем,
кто пикетирует Пентагон. Мне бы хотелось знать, что со-
бираешься делать ты. Отец подумывает об уходе в от-
ставку. Мы переберемся в какой-нибудь небольшой город,
где есть колледж. Мне бы хотелось, чтобы и ты поехал
с нами, стал студентом. Бог даст, начнем все сначала, все
будет по-иному. Я хочу, чтобы ты и отец сдружились.
У отца есть недостатки, он не гений, но он все же отлич-
ный, воспитанный, умный человек. Он может быть мно-
гим полезен тебе.
— Извини, мама, — сказал Пол. — Но тебе придется
исключить меня из своих планов. Не хочу я коттеджа,
увитого виноградными лозами, не хочу уходить от обще-
ства. Мне хочется активной жизни. Я устал от нотаций
и книг. Хочется самому ощутить жизнь, пощупать ее сво-
ими руками, наблюдать за ней, дышать тем, чем живут
люди вокруг, ну и подумать над тем, как сделать жизнь
лучше. Насилие порождает насилие.
— Чего же ты хочешь, Пол?
— Еще не знаю.
Раздался телефонный звонок. Это была Альма Кол-
дуэлл.
— Какие новости? — спросила Альма весело.
— Пол дома, — ответила Нэнси, устремив взгляд на
сына. — Мы беседуем. Можно я позвоню тебе попозже?
10 К. Блэйр
145
— Я рада за тебя, Нэнси. Все в порядке? Пол здоров?
— Да, да.
— Ну, хорошо. Поговорим позже.
Нэнси повесила трубку.
— Неужели правда, что ты собираешься уехать в Ка-
наду? — спросила она.
— Да, правда.
— Но ты же уклоняешься от исполнения долга,
— Какого?
— Долга перед страной. Каждое поколение...
— Каждое поколение жило, опираясь на миф, создан-
ный предшествующим поколением, и посмотри, что полу-
чилось из этого. Посмотри на свою страну. Я не дам ни
толики самого себя, ни денег, ничего военной машине,
душащей страну. Ты можешь считать мое решение отпра-
виться в Канаду неправильным, но я убежден в своей
правоте. Так я должен поступить, так и поступаю.
— Но ты будешь объявлен преступником. Вся твоя
жизнь будет испорчена.
— Пусть будет так, как суждено.
— Но мы не останемся в стороне, не дадим тебе стать
преступником.
— Нет, меня вы не остановите. Конечно, ты могла бы
сообщить обо мне в ФБР, но ведь не известно, где я хочу
пересечь границу, а она большая.
— Перестань паясничать, Пол!
— А ты перестань поучать меня.
— Я и не думаю тебя поучать. Но если человек опу-
стился настолько, что готов сниматься в порнографических
фильмах, лишь бы достать денег на наркотики, то ему
нужно помочь. Не так ли?
Лицо Пола вспыхнуло.
— Что было, то прошло, — тихо сказал он.
Снова зазвенел телефон.
— Черт побери, — выругалась Нэнси и подошла к теле-
фону.
— Поздравляю, — прозвучал в трубке женский голос.—-
На вас пал счастливый жребий и вам присужден приз —
годовая подписка на журнал «Домоводство», конечно,
если...
— Не хочу я никаких призов, — вспыхнула Нэнси. —
Не звоните больше сюда. Еще раз повторяю, никакого
146
приза мне не надо. Если вы не оставите меня в покое,
я подам на вас в суд!
— Но, миссис Кинг...
— Отстаньте от меня. — Нэнси со злостью бросила
трубку, но тут же вспомнила, что нужно сохранять хлад-
нокровие, чтобы решить главную задачу, которую опа по-
ставила перед собой.
— Мне кажется, Пол, — продолжала она разговор с
сыном, — ты сам не знаешь, что делаешь, и нуждаешься
в помощи. Хочешь, я найду хорошего врача?
— Какого врача?
— Психиатра.
— В психиатрии я и сам неплохо разбираюсь, — отве-
тил Пол, улыбнувшись. — Прослушал целый курс лекций
и много читал. Двое из моих друзей — настоящие психиат-
ры. Мы часто беседуем...
— Я веду речь не о психологии, — сказала Нэнси. —
Тебе нужна помощь специалиста, врача-профессионала.
— По-моему, я в этом не нуждаюсь.
— А я думаю, что нуждаешься. Совет врача никогда
не вреден.
— В том числе и тебе?
— И мне. У меня тоже есть свои недостатки.
— А что скажет по этому поводу отец? — спросил Пол,
продолжая иронически улыбаться. — Мне казалось, что он
презирает психиатров.
— Он дал согласие.
— Ах, так. Тогда, если пойдете к врачу вы оба, пойду
и я. Хорошо?
— Мне кажется, что твоему отцу этого не нужно.
— Может быть, больше, чем мне или кому-либо дру-
гому.
— Я поговорю с ним.
— Когда?
— Сейчас. Я позвоню ему.
— Ладно.
Нэнси подошла к аппарату, набрала номер служебного
телефона Монти, но соединения не получилось. Тогда
Нэнси позвонила в справочную службу Пентагона и по-
просила проверить, работает ли телефон в кабинете Монти.
Минуту спустя оператор ответил: «Абонент временно от-
ключен. Позвоните через час».
Нэнси повесила трубку.
10*
147
— Линия неисправна, — сказала она Полу. — Но я все
же договорюсь с врачом.
т- Все это выглядит очень смешно, — ответил Пол, по-
прежнему улыбаясь.
6
Адмиралы Циммерман и Старр, Монти и лейтенант
Тримбл прибыли в приемную министра обороны на пол-
часа раньше назначенного срока. Усевшись в кресло, ад-
мирал Циммерман вытащил из кармана небольшой томик
и начал читать. Адмирал Старр тоже сел и стал задум-
чиво разглядывать лепные украшения на потолке. Лейте-
нант Тримбл, устроившись за журнальным столиком, на-
чал перелистывать подшивки военных журналов, а Монти
отыскал какой-то журнал, на обложке которого были сфо-
тографированы министр обороны и его заместитель на
фоне Пентагона, из дверей которого потоком двигались
миниатюрные танки, подводные лодки, автомашины, вер-
толеты и авианосцы. Поперек снимка крупными желтыми
буквами было написано: «Военно-промышленный ком-
плекс. Настало время для новых взглядов».
Монти лениво перелистывал журнал. Сейчас он чув-
ствовал себя гораздо лучше, чем утром, и вновь обрел
уверенность. В обеденный перерыв Монти побывал в спор-
тивном зале, с удовольствием поплавал в бассейне, и это
сняло боль в спине. Затем он отправился в кафе, немного
перекусил. У него даже было время подумать о домашних
делах. Здесь, в Пентагоне, эти дела не казались ему та-
кими трудными. «Сегодня вечером, — решил он, — погово-
рю с Нэнси, а затем с Полом».
Монти перелистал журнал, прочитал небольшие справ-
ки о министре Аллепе и его заместителе Хокинсе. Оказы-
вается, Аллен до назначения министром обороны был
управляющим одной из крупнейших в стране военно-про-
мышленных корпораций «Дженерал электрик». Принимая
назначение, министр выдвинул единственное условие: пра-
во назначить своего первого заместителя. Этим человеком
оказался молодой, атлетически сложенный, энергичный
Роджер Хокинс — правая рука Аллена в «Дженерал элек-
трик». Аллен и Хокинс все время работали в паре, вместе
продвигаясь вверх по служебной лестнице. В конце справ-
148
ки подчеркивалось, что новые руководители позаботятся
о более экономном расходовании бюджетных ассигнований,
реорганизуют коренным образом высшие руководящие ин-
станции военного ведомства и «постараются найти ключ»
к ликвидации дублирования в создании боевых средств,
поскольку это обходится налогоплательщикам в миллиар-
ды долларов.
«Ничего нового», — подумал Монти, откладывая в сто-
рону журнал. Каждый новый министр обороны, вступая
на пост, делал одни и те же заявления, давал такие же
многообещающие заверения. Но несколько недель спу-
стя каждому из них приходилось сталкиваться с реаль-
ностью. Всех подавляла сложность стоящих и вновь воз-
никающих проблем. Постепенно каждый утрачивал бод-
рость духа, переживал крах своих мечтаний, исчерпывал
запас физических сил.
Но вот дверь кабинета министра обороны широко рас-
пахнулась. Возбужденно разговаривая, из кабинета вы-
шли генералы и офицеры военно-воздушных сил, все в
парадной форме. Среди них Монти узнал полковника,
с которым встречался во время обсуждения бюджетных
ассигнований. Полковник служил в управлении ударных
сил ВВС и являлся специалистом по стратегическим ра-
кетам «Минитмэн». «Это конкуренты нашим новым ра-
кетным системам», — подумал Монти.
Полковник подошел к Монти, поздоровался и тихонько
спросил:
— Вам уже приходилось бывать у этого дьявола?
— Нет. Мы здесь впервые.
— Надеюсь, вам повезет больше чем нам, — горестно
покачал головой полковник. — Дьявол, настоящий дьявол.
В это время секретарь министра пригласил в кабинет
адмирала Циммермана и всех, кто сопровождал его.
В глубине кабинета министра — огромной комнаты, за-
стланной голубыми коврами,— стоял стол из красного
дерева, когда-то бывший рабочим столом генерала Пер-
шинга.
За этим столом сейчас сидел не Аллен, а Хокинс.
Монти сразу же узнал его по фотографии в журнале. Хо-
кинс был без пиджака, с дымящейся сигаретой во рту и
выглядел не так молодо, как на снимке. Ему было значи-
тельно более 50 лет. «Почему он здесь?» — удивился
Монти.
149
Хокинс внимательно разглядывал вошедших. А затем,
не удостоив даже приветствием, жестом показал, где им
разместиться.
— Вот, вы,—произнес Хокинс резко. Монти повернул-
ся. Хокинс глядел прямо на него.— Подойдите сюда.
Монти подошел к столу.
— Как вас зовут?
— Капитан 1 ранга Уильям Монтгомери Кинг, сэр.
— Сегодня утром я получил открытку, — пробормотал
Хокинс и взял со стола открытку. — Вот послушайте, ка-
питан 1 ранга Кинг. — Хокинс прочел:
— «Уважаемый мистер Хокинс! Я видел вашу фото-
графию в газете. Видимо, вы самый уродливый человек,
когда-либо попадавший в Вашингтон со времен Аба Лин-
кольна. Если бы мне пришлось встретиться с вами на
улице, я бы быстро нырнул в ближайшее убежище. Так
вот, Хокинс, устройте им чертову баню. Не распускайте
этих военных хлыщей. Искренне ваш Лэрри Уэйхерст,
Дженнингс, штат Канзас».
Хокинс взглянул на Монти и снова улыбнулся:
— Это голос из самых глубин.
Монти замер от изумления. Зачем этот человек при-
влекает внимание к своей уродливой внешности?
В углу кабинета, там, где показал Хокинс, лейтенант
Тримбл развесил схемы и диаграммы. Одна из диаграмм
выразительно называлась «Угроза нападения», а другая —
«Подводный ракетный комплекс дальнего действия». Но
успел Тримбл закончить приготовления, как в дверях по-
явился Ральф Макмиллан, пожилой человек, всей своей
внешностью свидетельствовавший о принадлежности к
миру ученых. На нем был строгий деловой костюм, солид-
но блестели очки в толстой оправе, в руке — трубка.
Макмиллан, с которым Монти уже встречался на раз-
личных совещаниях, был ученым-атомником и имел уче-
ную степень доктора наук. На службу в военное ведом-
ство он пришел 20 лет назад, когда министерству обороны
потребовалось привлечь к работе молодых способных уче-
ных. Макмиллана нельзя было сравнить с Эвардом Тел-
лером и Джоном Нойманом, он был неплохим специали-
стом по оружию. Сначала Макмиллан служил в научно-
консультативном комитете министерства обороны, затем
стал главным научным советником ВМС и наконец на-
чальником управления по анализу систем оружия.
150
Макмиллан вежливо поклонился сначала Хокинсу, а за-
тем остальным присутствующим. Циммерман в ответ
только зло кашлянул. Для него Макмиллан был злейшим
врагом, которого сейчас нужно было бы во что бы то ни
стало дискредитировать.
— Садитесь, — пригласил Хокинс Макмиллана и встал
из-за стола. — Аллен сейчас беседует с конгрессменом Маг-
рудером, и мы начнем совещание без него. — Повернув-
шись к Циммерману, он продолжал: — У нас здесь заве-
ден такой порядок, что Аллен и я можем заменять друг
Друга.
Хокинс подошел к диаграммам, бросил на них долгий
внимательный взгляд и, повернувшись к Тримблу, спро-
сил:
— Как вас зовут?
— Лейтенант Гейл Тримбл, cap.
— Сворачивайте ваши диаграммы.
Хокинс снова повернулся к Циммерману и громко ска-
зал:
— С меня достаточно трескучих докладов в Пентаго-
не. Хочу просто побеседовать с вами, поговорить начи-
стоту.
Монти взглянул сначала на Циммермана, потом на
Старра. Оба адмирала были явно в недоумении. Тримбл
быстро собрал схемы и диаграммы. Все уселись в кресла,
а Монти осторожно присел на стул.
— В чем дело? Что это с вами, капитан 1 ранга?
Адмирал Старр ответил за своего подчиненного:
— У капитана 1 ранга травмированы мышцы спины.
Хокинс рассмеялся.
— Говорят, это распространенная болезнь у моряков.
Особенно после того как флот стал таким важным в войне.
Адмирал Старр укоризненно взглянул на Хокинса. Гос-
поди, как Монти хотелось наотмашь ударить этого гру-
бияна.
Из двери, ведущей в столовую, появился министр обо-
роны Аллен. Это был высокий, седеющий человек в акку-
ратном, хорошо сшитом темно-синем костюме, в начищен-
ных до блеска черных ботинках. В нем сразу же угады-
валась большая сила воли и властность, хорошо уживав-
шиеся с радушием. Он поздоровался с моряками как со
старыми друзьями, пожал всем руки, каждый раз повто-
ряя фамилию и имя представлявшегося ему человека.
151
Затем, обратившись к Циммерману, Аллен спокойно
сказал:
— Магрудер только что сказал мне, что намерен в чет-
верг заслушать ваш доклад о состоянии советского флота.
— Что? — взорвался Хокинс. — Я слышу об этом впер^
вые. С кем это было согласовано?
Аллен, улыбаясь, глядел на Циммермана.
- Да, это будет в четверг, — твердо сказал адмирал.—
И ни с кем это не было согласовано. Когда председатель
комиссии палаты представителей по делам вооруженных
сил вызывает на доклад, то это не приходится с кем-либо
согласовывать.
— Нет, придется, — резко сказал Хокинс. — Вы обяза-
ны ставить нас в известность о любом докладе в комис-
сиях конгресса. Это касается и вас, и любого другого.
Циммерман удивленно взглянул на Хокинса.
— А вы договорились об этом порядке с Магруде-
ром? — спросил он, явно давая понять, что подобный стиль
беседы на него не действует.
— Конечно нет. Почему я должен договариваться о де-
лах моего министерства с этим старым пьяницей?
— Можно процитировать ваши высказывания? — спро-
сил Циммерман с издевкой.
— Послушайте, адмирал, — ответил Хокинс. — Я при-
шел сюда не для того, чтобы заниматься пустой болтовней
с такими, как вы, а решать дела.
Монти тяжело вздохнул и уперся взглядом в голубой
ковер. Тон разговора явно не способствовал достижению
той важной цели, ради которой они сюда пришли.
— Господа, господа, — вмешался Аллен, продолжая
широко улыбаться. — Извините, но я не смогу присутство-
вать на этом совещании. Мне нужно быть в Белом доме
у президента. Однако прежде чем уйти, хочу высказать
одну мысль. Никто из членов правительства не имеет на-
мерений ослаблять нашей военной мощи. Наоборот, прези-
дент дал обещание содержать наши вооруженные силы
в самой высокой боевой готовности. Избиратели поручили
ему упорядочить военный бюджет. Мне нет необходимости
говорить вам, что после окончания второй мировой войны
военные расходы составили около двух тысяч миллиардов.
Поймите меня правильно. Я не мечтатель. Разумеется,
в определенной доле расходов была необходимость. Но сей-
час, господа, нам нужна, как говорит президент, страте-
152
гия реалистического сдерживания. А теперь, спасибо за
внимание. Уверен, что вы и мистер Хокинс придете к
решению, приемлемому для всех. Всего доброго.
Монти спешно пытался, исходя из обстановки, найти
правильную тактическую линию и убедительные аргумен-
ты в защиту своих доводов. Конечно, перед ним сейчас
был не обычный человек, да и совещание носило не обыч-
ный характер. Хокинс мог оказаться первым гражданским
человеком, который навяжет свою волю Пентагону и уце-
леет при этом. Расчет Циммермана на то, чтобы дискреди-
тировать Макмиллана и управление по анализу систем
оружия был, без сомнения, ошибочным. Сейчас нужно
было стремиться сохранить хотя бы прежние позиции.
7
Хокинс встал, подошел к столу, взял какой-то листок
и вернулся к креслу. Монти внимательно следил за каж-
дым его движением.
— Что это за сообщение для печати о ПРКД? — спро-
сил Хокинс Циммермана и зло усмехнулся. — Неужели вы
настолько наивны, что рассчитывали провести меня таким
образом? Неужели вы думали, что я не разгадаю вашу
уловку?
— Решение о строительстве ПРКД было принято ва-
шим предшественником и комитетом начальников штабов.
Оно было утверждено конгрессом,— ответил Циммерман.—
Мы лишь...
— К черту комитет начальников штабов, моего пред-
шественника и конгресс, — взорвался Хокинс. — Вы слы-
шали, что сказал Аллен? Мы сейчас пересматриваем воен-
ный бюджет в целом. Все, что было утверждено раньше,
можете считать неутвержденным. Ясно?
Хокинс повернулся к Монти.
— Ясно? — повторил он вопрос.
— Ясно, сэр, — учтиво ответил Монти. У него сейчас
было такое ощущение, какое часто возникает у человека,
спускающегося на скоростном лифте — желудок будто
стал куда-то проваливаться. «Двадцать один месяц рабо-
ты,— подумал он. — И все вылетает в трубу». Монти
взглянул на Циммермана и уловил его немой вопрос: где
же ваше мужество, капитан 1 ранга?
153
— Командование ВВС хочет заменить ракеты «Ми-
нитмэн» новыми межконтинентальными ракетами, — про-
должал Хокинс. — Хочет получить новый бомбардировщик
вместо бомбардировщика В-52. Вы хотите новый ракетный
комплекс. А зачем? Я вас спрашиваю, капитан 1 ран-
га. — Хокинс уставился на Монти.
— В связи с войной в юго-восточной Азии работа по
созданию наших новых систем оружия задерживалась. На
все не хватило денег...
— Вы получили деньги на новые боеголовки для «По-
ларисов». У вас сейчас 31 подводная лодка с 16 ракетами
«Посейдон», каждая из которых имеет 10 боеголовок. Зна-
чит, всего вы имеете 5000 боеголовок. Этого достаточно,
чтобы смести с лица земли любое государство. ВВС осна-
щены ракетами «Минитмэн» с новыми боеголовками. В их
распоряжении 3000 таких боеголовок. Значит, у нас всего
8000 ракетных боеголовок, да еще бомбардировщики...
— Но, сэр... — пытался возразить Монти.
— Этого, как мне кажется, вполне достаточно, — про-
должал Хокинс. — Дай вам волю, так вы захотите иметь
50 000 боеголовок, не так ли?
Монти тяжело вздохнул и подумал про себя: скорей бы
убраться отсюда. И все же он нашел в себе силы отве-
тить Хокинсу:
— Впервые в истории США подвергаются опасности
уничтожения и захвата противником.
— На каком основании вы считаете, что русские на-
мереваются захватить нашу страну? — задал новый во-
прос Хокинс. — Откуда это вам известно?
— От наших разведчиков.
— От разведчиков? — переспросил Хокинс. — От этой
кучки безголовых карьеристов, протирающих штаны и
выдумывающих всякие небылицы? Послушайте, наша раз-
ведка утверждала, что после высадки наших войск в за-
ливе Кочинос кубинцы поднимутся против правительства
Кастро и свергнут его. Все оказалось совсем не так. В цен-
тральном аппарате нашей разведки работает 100000 чело-
век. Это они и придумали миф о советской угрозе. Ведь
если бы не было угрозы, то не было бы и работы для них.
Русские не такие круглые дураки, чтобы начать войну.
— Ия надеюсь на это,— сказал Монти.— Но нельзя
защищать страну, основываясь на одних надеждах. Нужно
154
быть готовым к худшему, иначе не избежать повторения
того, что случилось в Пирл-Харборе.
— Ну ладно, скажите мне все-таки, зачем вам нужен
новый ракетный комплекс?
Монти растерялся. Сейчас не могло быть речи об обыч-
ном докладе, когда можно было бы подробно останавли-
ваться на всех преимуществах нового боевого средства.
Сейчас необходим конкретный, прямой ответ на постав-
ленный вопрос.
— Я постараюсь, сэр, изложить все как можно про-
ще, — ответил Монти. — Новый ракетный комплекс будет
иметь дальность стрельбы свыше 5000 миль. Это означает,
что мы сможем нанести удар из любой точки земного
шара, что возможности обнаружения противником наших
подводных лодок сокращаются в десятки тысяч раз.
— В последние годы, — вмешался Циммерман, — Со-
ветский Союз стал крупной морской державой. Советский
надводный флот — один из лучших и самых современных
флотов в мире. Тоннаж торгового флота возрастает на
миллионы тонн ежегодно. Русские ведут широкие океано-
графические исследования, обучают кадры, ежегодно гото-
вят десятки тысяч инженеров для флота.
— Адмирал, — сказал Хокинс, прервав Циммермана, —
эти пропагандистские утверждения о советском флоте я
слышу с первого дня своей службы в министерстве. Я слы-
шал их на заседаниях комитета начальников штабов, от
начальника морских операций. Мне надоела эта болтовня,
а вы не хуже меня знаете, что именно так можно расце-
нить большинство ваших рассуждений.
— Квалифицированно обсуждать весь комплекс этих
вопросов, — снова вмешался Циммерман, — можно только
учитывая масштабы той угрозы, которую создает для нас
на море Советский Союз. Именно об этом многие годы за-
бывают мистер Макмиллан и руководимое им управление.
Он и его так называемые эксперты постоянно недооцени-
вают мощь советского флота, из года в год задерживают
реализацию наших предложений о создании новых боевых
средств, вынуждают нас вести бесплодные исследования
и расчеты, в то время как Советский Союз уверенно идет
вперед гигантскими шагами.
— Прекратите, адмирал,— резко оборвал его Хокинс.—
Перестаньте паниковать. Когда я захочу узнать ваше мне-
ние, я обращусь к вам. А сейчас, капитан 1 ранга Кинг,
155
лучше расскажите нам о тех русских ударных лод-
ках.
— Собственно говоря... — начал было Монти, но Цим-
мерман снова помешал ему ответить.
— Эти лодки — чудо техники, — громко сказал он, под-
нявшись с кресла, — замечательное достижение науки...
— Адмирал! — зло остановил его Хокинс.
— Подождите! — крикнул Циммерман. — Дайте закон-
чить мысль. Тугодумы в нашем управлении по анализу
систем оружия...
Хокинс вскочил и, взмахнув рукой, крикнул:
— Садитесь, старый осел, если не хотите, чтобы я вы-
бросил вас вон из кабинета!
Монти с трудом перевел дыхание. «Нет, нет, — подумал
он. — Перекричать Хокинса не удастся. Нужно сохранять
спокойствие, умело отстаивать свою точку зрения». Мон-
ти увидел, как Циммерман, подавленный, опустился в
кресло.
Тут в разговор вступил адмирал Старр.
— Вам, очевидно, уже докладывали, что одна из на-
ших подводных лодок, несущих патрульную службу, вчера
обнаружила пока неопознанную цель. Согласно донесе-
нию командира, а он человек осторожный, цель излучает
беспрецедентно низкий уровень шумов. Мы направили в
этот район еще четыре подводных лодки, но цель пока
не обнаружена.
«Боже мой, — подумал Монти. — Это только портит де-
ло. Ведь нет никаких доказательств того, что обнаружена
подводная лодка, а Хокинс вряд ли упустит тот шанс,
который дал ему сейчас Старр».
— Не сбивайте нас с толку, адмирал, — спокойно воз-
разил Хокинс.— Об этом случае мне известно, и, насколь-
ко я понимаю, цель, обнаруженная лодкой, оказалась
всего-навсего китом, и поиск прекращен.
— Мы еще не приняли окончательного решения по
этому вопросу, — горячо возразил Циммерман. — При сло-
жившихся обстоятельствах я бы поиска не прекращал.
— Вы полагаете, что есть основания для тревоги? —
спросил Макмиллан, широко раскрыв глаза.
— А вы считаете, что таких оснований нет? — фырк-
нул в ответ Циммерман. — Еще один гениальный вывод
вашего управления...
— Боюсь, господин министр, что мы снова на пороге
156
принятия поспешного решения, — спокойно сказал Мак-
миллан.
— Именно такие рассуждения послужили причиной
трагедии в Пирл-Харборе, — язвительно заметил Старр.
Циммерман вскочил, гордо выпрямился и крикнул:
— Я построил американский подводный флот, но сего-
дня вынужден сказать, что предпочел бы командовать рус-
ским флотом. Виной всему — управление по оценке и ана-
лизу систем оружия...
Не закончив фразы, адмирал схватился за грудь, и со
стоном упал на ковер лицом вниз.
8
Монти склонился над распростертым на полу Циммер-
маном и пытался сделать ему искусственное дыхание. Он
не был уверен, что это необходимая первая помощь при
сердечном приступе, но ничего другого придумать не мог.
— Вот и скорая помощь, — услышал Монти голос ад-
мирала Старра где-то позади себя.
Три медика в белых халатах вошли в кабинет с но-
силками и кислородной маской. Один из них расстегнул
адмиралу рубашку и сделал укол. Монти почувствовал на
своем плече руку адмирала Старра, властно тянувшего его
вверх. Он медленно поднялся, ощутив острую боль в
спине.
Минуту енустя медики уложили Циммермана на но-
силки. Один из них тихо шепнул Монти:
— Уже пятый на этой неделе.
— Куда вы его отправите?
— В стационар.
— Я поеду с ними, — сказал адмирал Старр, обра-
щаясь к Монти. — Вы закругляйтесь здесь, возвращайтесь
в отдел и присмотрите за делами.
— Слушаюсь, сэр.
Когда медики ушли, Монти огляделся вокруг. Тримбл
угрюмо стоял около свернутых схем и диаграмм, ожидая
распоряжений. Хокинс и Макмиллан тихо о чем-то раз-
говаривали у окна. Монти подошел к ним и сказал, обра-
щаясь к Хокинсу:
— С вашего разрешения, сэр, я вернусь в отдел.
— Отправьте лейтенанта, а сами останьтесь. Я хочу
с вами немного поговорить.
157
Когда Тримбл ушел, Макмиллан, взяв Монти за локоть,
сказал:
— Неприятный случай. Такого я не пожелал бы и
своему врагу.
— У него уже был такой приступ раньше.
— Я знаю. Но теперь он, видно, больше не работник.
Карьера его кончена.
— Циммерман — крепкий человек.
— Но если рассуждать разумно, то вам, подводникам,
теперь придется все решать своими силами.
Монти ничего не ответил Макмиллану. Ему хотелось
поскорее вернуться к себе в отдел и обдумать все- слу-
чившееся.
— Присядьте, капитан 1 ранга, — пригласил Хо-
кинс. — Я очень сожалею о том, что произошло. Циммер-
ман так много сделал для страны. Вы сами видите, что
нам предстоит трудная работа. Я хочу поглубже разо-
браться во всем, что касается подводных лодок. Вы мне
представляетесь разумным человеком. В наши планы вхо-
дит коренная ломка системы прохождения службы на
флоте. Нам нужно обновить руководство флотом. Боль-
шинство старых адмиралов, которые сейчас заправляют
делами, слишком честолюбивы и недостаточно гибки в
своих суждениях. Особенно это касается и приверженцев
авианосцев. Они слишком долго держат в узде весь флот.
Мы намерены покончить с этим и хотим выдвинуть мо-
лодых, талантливых людей. Разве плохо, если адмиралу
всего сорок лет? Пусть такие люди придут к руководству,
соревнуясь друг с другом в усердии, вот тогда и посмот-
рим, что будет. Нам нужны энергия, новые идеи. Посколь-
ку на подводные лодки приходится четверть бюджетных
ассигнований военно-морских сил, мы, естественно, счи-
таем, что подводники должны иметь больший вес в руко-
водстве. Но флоту больше не нужны такие, как Билли
Митчелл и Сидней Циммерман. Мы хотим иметь людей с
широким кругозором, которые бы не только знали -нужды
флота, но и учитывали интересы других видов вооружен-
ных сил, экономическое положение и нужды страны в це-
лом, умели правильно сопоставить потребности вооружен-
ных сил с заботами общества о здравоохранении, образо-
вании, благосостоянии людей.
— Конечно, сэр, — ответил Монти, внешне сохраняя
спокойствие, а внутренне ощущая дрожь во всем теле. Бо-
158
же сейчас мечту об адмиральском звании ему преподно-
сят на серебряном блюде. И чтобы мечта воплотилась в
действительность, надо совсем немного — вовремя поддак-
нуть. Адмиральское звание, а может быть, еще и значи-
тельное повышение в должности... Ведь планируется пере-
тряска всего высшего командования флота. Монти Кинг
в одночасье становится начальником морских операций.
В его руках власть и средства для проведения требуемых
изменений и усовершенствований. Плюс к этому личный
самолет, шикарные апартаменты, десятки слуг.
— Подумайте об этом, капитан 1 ранга, — сказал Хо-
кинс.
— Хорошо, сэр.
— Мы еще с вами встретимся.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Монти, вставая.
— Подождите, Монти, — сказал Макмиллан, видя, что
тот собирается идти. — Мне с вами по пути.
Они вышли в коридор.
— Похоже, что вы заручились сильной поддержкой,—<
сказал Макмиллан, раскуривая на ходу трубку.
Монти ничего не ответил. Он снова и снова возвра-
щался к только что закончившемуся совещанию. Внезапно
остановившись, он спросил Макмиллана:
— Не сделаете ли мне личное одолжение, Ральф?
— Конечно, Монти.
— Когда-то вы были влиятельным человеком в про-
движении нового оружия. Насколько мне помнится, вы
помогли Циммерману протащить программу строительства
реакторов через управление научно-исследовательских ра-
бот ВМС и комиссию по атомной энергии в сенате. Вы за-
ручились поддержкой Теллера и Ноймана для этой про-
граммы.
Микмиллан задумчиво кивал, время от времени закры-
вая глаза, как бы вспоминая о давно минувших собы-
тиях. А Монти продолжал:
— Теперь у вас иное положение, и в ваши обязан-
ности входит помогать министру обороны в принятии ре-
шений. Но сегодня у меня сложилось впечатление, что вы
в какой-то степени изменили свои взгляды.
— Возможно.
— Почему?
Макмиллан пристально взглянул на Кинга.
— Это длинная история, Монти. У меня появилась
159
возможность пошире взглянуть на вещи, взглянуть, так
сказать, со стороны. Все новые предложения попадают ко
мне, все, чего бы они не касались, начиная от армейского
снаряжения до новых ракетных систем. Мне довелось быть
свидетелем бешеной гонки. Вот уже двадцать лет мы исхо-
дим из самых худших предположений. Используем лучшие
умы нации с единственной целью: создать самые небыва-
лые и сложные системы оружия, вынуждаем русских уча-
ствовать в этой гонке. И вот, Монти, я наконец пришел
к выводу, что чем бешенее с нашей стороны гонка, тем
большей опасности мы подвергаемся. Как сегодня сказал
Аллен, мы израсходовали две тысячи миллиардов долла-
ров за послевоенный период, а находимся в большей опас-
ности, чем раньше. Именно эта простая мысль заставила
меня задуматься. Мне кажется, что наша политика была
абсурдной и что мы почти зашли в тупик. Возможно, в
Москве работает такой же, как я, человек, анализирующий
системы оружия. Возможно, у него возникли такие же
мысли, как и у меня. Вот бы нам сесть вместе на пару
часов и обсудить все. Возможно, мы сумели бы найти
способ ликвидировать чудовище, пока оно не проглотило
все человечество.
Монти задумчиво кивнул, а потом сказал шутливо:
— Но ведь русские хотят захватить весь мир.
— Вряд ли это утверждение соответствует истине, —
серьезно ответил Макмиллан. — У них много своих про-
блем.
— А почему вы так взялись за подводные лодки сей-
час? — спросил Монти. — Вы ведь всегда поддерживали
нас, подводников, и знаете, насколько эффективны ракеты
«Поларис» — «Посейдон» и новый ракетный комплекс. По-
чему же вы становитесь на нашем пути?
— Потому, Монти, что ваши предложения ставят под
угрозу всю нашу систему сдерживания. Если бы мы дали
согласие на новый ракетный комплекс, на создание 50 но-
вых подводных лодок с ракетами, имеющими дальность
стрельбы 5000 миль и десять боеголовок каждая, то при-
шлось бы израсходовать на это весь военный бюджет. Ва-
ша позиция напоминает мне требования командования
ВМС в 50-е годы, когда летчики утверждали, что авиация,
имеющая атомные бомбы, одна способна решать задачи
устрашения. Помните, что говорил Кэрт Лимэй? Тогда,
когда еще не существовало подводных лодок с ракетами
160
«Поларис» — «Посейдон», вы, моряки, обычно выдвигали
довод о том, что не следует класть все яйца в одну кор-
зину, что нужна гибкая система устрашения, сочетающая
различные средства, что нельзя полагаться на какой-либо
один вид оружия. Так ведь?
Монти ничего не ответил, а Макмиллан продолжал:
— Вот почему вас нужно сдерживать. Если не по-
явится возможность полного разоружения, не удастся по-
ложить конец гонке вооружений, то у нас по крайней
мере будет то, о чем “всегда говорили моряки: сбаланси-
рованная система сдерживания или устрашения. Возмож-
но, в нее войдут межконтинентальные ракеты, возможно,
подводные лодки с новыми ракетными системами, воз-
можно, сверхзвуковые бомбардировщики. Различные сред-
ства, но в разумных количествах. Дело не в создании пре-
восходства, а в наличии достаточного количества этих
средств, как сказал Аллен. Ну, вот, Монти, и мой кабинет.
— До свидания.
— До свидания. Между прочим, капитан 1 ранга Кинг,
каким подводным флотом предпочли бы командовать вы?
Советским или нашим?
'	9
— Ты ведешь машину слишком неосторожно, — ска-
зала Нэнси, обращаясь к Полу, когда они выехали на до-
рогу к Фейрфаксу в Виргинии.
— Не беспокойся, мама.
Уже закончился рабочий день в учреждениях, и на
дорогах, как всегда в это время, было много машин.
— Поверни направо в следующую улицу, — сказала
Нэнси.
— Кто этот человек, к которому мы направляемся? —
поинтересовался Пол.
— Его зовут Брейнард Дуглас. Это блестящий специа-
лист. Был когда-то психиатром на флоте. Сейчас он в от-
ставке и работает как гражданский служащий где-то в
Пентагоне. Он редко принимает на дому.
Все это Дуглас сообщил Нэнси по телефону, очень не-
охотно согласившись принять ее с сыном.
— Значит, ради нас он идет на жертвы.
— Ради нас он отказался от приглашения на обед.
11 К. Блэйр	161
— А как ты узнала о нем?
— Прочитала статью, которую он написал несколько
лет назад. Мы почти приехали, поверни в этот проезд.
Пол свернул к стоянке у клиники, длинному низкому
зданию из красного кирпича. Они вошли в небольшую
приемную, обставленную современной мебелью. В реги-
стратуре никого не оказалось, и у окошка с матовым стек-
лом они прочли короткое объявление: «После 18.00 для
вызова врача нажмите сигнальную кнопку».
Нэнси в точности выполнила это указание, и минуту
спустя в приемной появился высокий худощавый муж-
чина.
— Миссис Кинг?
- Да.
— Я Брейнард Дуглас. А это Пол?
- Да.
Дуглас пожал руки Нэнси и Полу. «Какая холодная
рука», — подумала Нэнси.
— Я хочу сначала поговорить с Полом, миссис Кинг,—
сказал Дуглас. — Устраивайтесь поудобнее и подождите.
Нэнси несколько смутилась, так как не ожидала, что
разговор врача с сыном будет происходить без нее. Она
сняла пальто и села на стул у журнального столика. Рас-
сеянно листая журналы, Нэнси никак не могла сосредото-
читься, подавить охватившее ее волнение. Тогда она вста-
ла и начала рассматривать висевшие на стенах картины.
Время тянулось медленно. Полчаса, час, час с четвертью.
Наконец Дуглас и Пол появились в приемной. По тому,
как добродушно подмигнул ей Пол, Нэнси показалось, что
у него поднялось настроение.
— Теперь прошу вас пройти со мной, — сказал Дуглас,
обращаясь к Нэнси.
Кабинет врача был обставлен очень скромно: неболь-
шой стол, два стула. Ни картин на стенах, ни книжного
шкафа, ни дивана. Ра столе бумажный стаканчик с кофе
и сверток с бутербродами. Нэнси показалось, что в каби-
нете душно и жарко. Дуглас пододвинул ей стул, и она
села напротив него.
— Прежде чем перейти к делу, мне бы хотелось кое-
что уточнить, — сказал Дуглас. — Насколько я понял, мне
нужно поговорить не только с вами, но и с вашим мужем.
Я работаю в диспансере для гражданских служащих Пен-
тагона. Завтра днем у меня будет время, чтобы побеседо-
162
вать с вашим мужем.—С этими словами он вручил Нэнси
свою визитную карточку.
_____ Но я еще не говорила с ним, — ответила Нэнси,
кладя карточку в сумку.
— Разве? Ведь вы сказали, что дело срочное, и я по-
старался выкроить для вас время.
_____ Я пыталась позвонить ему, но телефон оказался
неисправным. А потом муж был на совещании у высокого
начальства. Я поговорю с ним, когда он вернется со
службы.
— Хорошо. Я уже говорил, что не ищу пациентов.
— Я знаю и очень признательна вам за внимание.
— Ваш сын Пол — очень необычный молодой чело-
век, — продолжал Дуглас спокойно. — Он очень рассуди-
телен. Мне кажется, что ваша тревога напрасна.
— То есть как напрасна? — прервала его Нэнси. — Пол
бросил учебу из-за какой-то девицы, пристрастился к нар-
котикам. Теперь он хочет бежать в Канаду...
— Вы все преувеличиваете.
— Они снимались в каких-то грязных фильмах, чтобы
добыть деньги на наркотики, — продолжала Нэнси.
— Я бы не стал так волноваться по поводу наркоти-
ков, — ответил Дуглас. — Мне кажется, что в этом отно-
шении никакой опасности нет. Часто прдходится быть
свидетелем того, что юноши прибегают к наркотикам в
состоянии душевной депрессии. Но Пол очень рассудите-
лен, он отлично владеет собой.
— Он ребенок. Под влиянием этой девицы...
— Нет, нет. Вы ошибаетесь.
Взгляд Нэнси застыл на лице Дугласа. «Я допустила
ошибку, — подумала она. — Этот бывший морский офицер
вряд ли может компетентно судить о поведении юноши.
Зачем я только обратилась к нему?»
— У вашего сына нормальная психика.
— Откуда вы знаете? Девица говорила мне...
— Конечно, абсолютной уверенности у меня нет, но
таково мое первое впечатление.
— После часовой беседы?
— Миссис Кинг, — твердо сказал Дуглас. — Я снова
напоминаю вам, что не ищу пациентов. Вы сами позвони-
ли мне, и я пытался предложить вам поискать другого
врача. Если у вас есть сомнения в моей компетентности,
то давайте покончим' с этим делом раз и навсегда.
«Сейчас нет времени, чтобы искать другого специали-
ста, — подумала Нэнси. — Пока я найду кого-нибудь, Пол
уедет из дома».
— Извините меня, — сказала она. — Но если бы вы
видели Пола вчера вечером...
— Вы, конечно, понимаете, — продолжал Дуглас, не
обратив внимания на слова Нэнси, — что вам не удер-
жать Пола дома.
— Почему?
— Он не нуждается ни в вас, ни в вашем муже. Он
убежден, что ему нужно уйти из дома, научиться жить
самостоятельно, без какой бы то ни было опеки.
— Не понимаю.
— Он хочет взять ответственность за свою судьбу в
собственные руки. Он становится взрослым.
— Взрослым? Он намеревается бежать в Канаду. Так
взрослый человек поступить не может. Ведь он уклоняется
от исполнения своего долга.
— Пол не согласен с существующей системой призы-
ва на военную службу.
— И вы считаете это нормальным?
— Я этого не сказал и просто хочу объяснить вам
его точку зрения.
— Но эта точка зрения ошибочна.
— Давайте считать, что она трудно объяснима, мис-
сис Кинг, — сказал Дуглас. — Чтобы понять ее, потребует-
ся время. Не важно, куда хочет отправиться Пол. Глав-
ное, что он хочет уйти из-под вашей влеки, стать само-
стоятельным, научиться строить жизнь так, как ему хо-
чется. В этом я с ним солидарен. Вы, родители, слишком
опекаете своих детей, от этого они только страдают.
— Но что же будет с его учебой?
— Наши дети учатся слишком долго. Сегодня выпуск-
ник средней школы знает больше, чем знали мы, закан-
чивая колледж. Пол считает, что сейчас учеба не прино-
сит ему никакой пользы.
— Но он должен получить высшее образование. Сей-
час нельзя рассчитывать на хорошую должность, не имея
диплома. Что он будет делать?
— Не знаю, но дайте ему возможность решить это са-
мому.
Нэнси тяжело вздохнула.
— А теперь я бы хотел спросить вас еще кое о чем,—
164
продолжал Дуглас. — Почему вы считаете, что вашему
мужу следует уйти в отставку?
— Мне хочется, чтобы у Пола был отец...
— Поздно.
— ...и муж у меня.
— Насколько мне известно, ваш муж скоро, возможно,
станет адмиралом.
— Я не хочу, чтобы он стал адмиралом, — ответила
Нэнси. — Мне известно немало случаев, когда семьи воен-
нослужащих распадаются.
— У него есть на примете какая-нибудь работа?
— Не знаю, но...
— Мне кажется, миссис Кинг, вы ошибаетесь. Как
можно требовать от человека, активно работавшего всю
жизнь, внезапно выйти в отставку в 46 лет? Чем он бу-
дет заниматься дома?
— Разговаривать со мной.
- Но...
— Делать все, что обещал. Путешествовать со мной,
например.
- Но...
— Любить меня, наконец.
— Подождите минутку...
— Вот уже тринадцать месяцев, как он даже не при-
коснулся ко мне.
— Ну, хорошо, — спокойно сказал Дуглас. — Давайте
разберемся во всем этом.
— Почему он так ведет себя?
— На этот вопрос я сразу ответить не могу. Но ска-
жите, пожалуйста, вы счастливы в супружеской жизни?
— Трудно сказать... Наши отношения отличались ка-
ким-то безразличием.
— И вот теперь в вас пробудилась страсть? То есть
она стала сильнее, чем прежде? И в ваших планах о вы-
ходе мужа в отставку это обстоятельство играет немало-
важную роль?
— Я на это надеюсь.
— А не кажется ли вам, что расчет ошибочен?
— Почему? Я читала, что...
— Как правило, супруги привыкают к определенным
нормам в своих отношениях и перестроиться бывает очень
нелегко. Возможно, вам удастся снова зажечь огонь люб-
ви, но не надолго. Зато вам наверняка придется столк-
165
нуться с тем, что муж, оставаясь дома, почувствует себя
бесполезным человеком, станет обвинять вас в эгоизме.
— В эгоизме? Всю жизнь я прожила в ожидании ис-
полнения обещаний, в ожидании мужа. Я отдавала всю
себя детям, черт бы побрал этот флот. Никто не может
обвинить меня в эгоизме.
— Прислушайтесь к моему совету, миссис Кинг. Для
начала мне бы хотелось предостеречь вас от каких-либо
шагов, которые могут оказаться катастрофой для вас и
мужа.
— Катастрофой?
— Да, катастрофой. Если вы станете упорствовать в
осуществлении своих идей, то может возникнуть ситуа-
ция, в которой муж ваш не найдет другого выхода, как
расторгнуть брак. Так уже случалось не раз.
— Я чувствую себя одинокой, я устала ждать.
— Значит, все-таки...
— Ах, — воскликнула Нэнси, — все, что вы говорите,
сущая ерунда. Как будто я хочу отставки мужа только за
тем, чтобы лобзаться с ним днем и ночью!
Дуглас встал из-за стола и спокойно сказал:
— Все гораздо сложнее, чем вы себе представляете,
миссис Кипг. Это не последний наш разговор. Однако раз-
решите мне сказать вам вот что. Лучше утолите свою
страсть с кем-либо другим, но не принуждайте вашего
мужа выходить в отставку.
10
Отодвинув в сторону ворох документов, среди которых
было около десятка весьма важных, Монти устало взгля-
нул на записку, оставленную Армбрустером. В записке
перечислялись фамилии тех, кто звонил в течение дня:
Базз Крейтон, де Люкка, Фрэнк Байерстон, Джим Кол-
дуэлл, Шенке, Криммонс, Том Кемп, Арт Пендлтон, Земп-
фке — все по срочному делу.
— Капитан 1 ранга Пендлтон вызывает вас по линии
номер три, — доложил вошедший Армбрустер.
Монти снял трубку.
— Монти? Не хотелось снова напоминать тебе, но речь
идет о письмах конгрессменов. Мой шеф бушует. Ты ведь
обещал, что ответы будут на моем столе к шести часам.
— Прости, Арт. Мы весь день были на совещании у
166
министра обороны. Я только что вернулся. Получишь до-
кументы через часок.
— Не позже?
— Нет.
— Тогда я подожду.
Повесив трубку, он отыскал в груде документов ответы
на письма конгрессменов и, не читая, подписал их.
— Капитан 1 ранга Колдуэлл вызывает вас по линии
номер два, — доложил Армбрустер.
— Монти? Это — Джим. Что случилось? Я слышал,
будто Циммерман и Хокинс солидно поругались?
— Нет, нет, — ответил Монти. — Совещание действи-
тельно было бурным. Циммерман перенервничал, и с ним
случился приступ. Его увезли в стационар. Старр еще там,
поэтому я не знаю ничего...
— Надеюсь, ничего серьезного.
— Я тоже надеюсь, — ответил Монти, нервно взглянув
на часы. — Послушай...
— Между прочим, — прервал его Колдуэлл. — Я слы-
шал, что Пол вернулся.
«Черт побери, — подумал Монти. — Черт побери жен-
скую болтливость».
— Надеюсь, все поправится, — продолжал Колдуэлл.—
Мне кажется, что такие вещи с детьми сейчас стали обыч-
ным явлением.
— Да, конечно, — согласился Монти. — Все будет в по-
рядке. Послушай, Джим, можно позвонить тебе позже?
Сейчас у меня завал в работе.
— Конечно, Монти. Я сам позвоню тебе завтра.
Монти со вздохом облегчения повесил трубку.
— Капитан 1 ранга Крейтон на линии, — доложил
Армбрустер.
Монти снова поднял трубку.
— Это Базз. Что произошло с Циммерманом?
— Точно не знаю. Кажется, еще один сердечный при-
ступ. Дело, видимо, серьезное.
— Неужели?
— Совещание было очень бурным, Базз.
— Что ще произошло?
— У меня сейчас нет времени объяснять тебе. Можно,
я позвоню тебе вечером или завтра утром?
— Я сегодня встречаюсь с людьми из Нью-Йорка. Как
ты оцениваешь обстановку?
167
— Дела неважные.
— Очень?
- Да-
— А ты знаешь, что произошло с нашими акциями
сегодня?
— Нет, — ответил Монти встревоженно.
— Курс упал еще на семь пунктов. А всего за два
дня на шестнадцать пунктов. Нужно что-то предпринять,
Монти, изменить ход дела.
— Конечно.
— Все зависит от тебя.
— Знаю, знаю. Кончаем болтать, я попытаюсь что-
нибудь придумать, — сказал Монти и бросил трубку. Но
в этот момент снова раздался голос Армбрустера:
— Сэр, с вами хочет поговорить Земпфке.
Монти поднял трубку.
— Извините за беспокойство, сэр, — услышал он го-
лос Земпфке. — Я знаю, что вы заняты, и огорчен слу-
чившимся с адмиралом Циммерманом. Но сегодня я раз-
говаривал с женой, и она считает, что мне следовало бы
нанять адвоката. Как вы считаете, сэр? Если адвокат,
по вашему мнению, нужен, то где взять хорошего чело-
века?
«Черт побери, — подумал Монти. — Как я об этом не
подумал раньше. Сейчас уже ничего не поделаешь».
— Знаешь, Джон... — начал Кинг.
В этот момент в кабинет вошел Старр, попыхивая си-
гарой. Его густые брови были сурово сдвинуты. Он быст-
рым шагом подошел к столу, за которым сидел Монти, и
сказал:
— Кончайте болтать. Идите за мной. Есть важное
дело.
— Сэр, — попыталдя возразить Монти. — Звонит Земп-
фке. Он просит моего совета об адвокате.
— Земпфке! — взорвался Старр. — Наплевать на Земп-
фке. Пусть сам о себе заботится. Быстрее идите сюда.
И Старр проследовал в свой кабинет, сильно хлопнув
дверью, а Монти тихо сказал в трубку:
— Джон, меня вызывает адмирал. Сейчас нет време-
ни искать адвоката. Приходи завтра в 9.00, постригись,
побрейся, начисти ботинки, надень все медали. Хорошень-
ко выспись, ничего лучшего сейчас ты не придумаешь.
Монти повесил трубку и сразу направился в кабинет
168
Старра. Адмирал сидел за столом, нервно покусывая си-
гару.
— Сэр, — доложил Монти. — Мне нужно срочно за-
няться письмами конгрессменов.
— Наплевать на них. Разве вы не знаете, что мы в
беде?
— Конечно, сэр. Но...
— Оставьте все, — проворчал Старр. — Все. Пусть ва-
шими делами займутся другие.
— Но никого нет.
— Поручите все Армбрустеру. Пусть вызовет всех на-
ших офицеров. Объявите аврал.
— Слушаюсь, сэр.
— Монти, вы же видели этого негодяя. Это он вино-
ват в том, что Циммермана хватил припадок. Хокинс на-
меренно сделал это.
— Что с адмиралом?
— Плохо. Тяжелый сердечный приступ. Его отправи-
ли в госпиталь. Правда врач сказал, что есть надежда на
благополучный исход. Но в Пентагоне ему больше не ра-
ботать. Теперь все ложится на нас, Монти. Если хотите
стать адмиралом, нужно спасти программу создания
ПРКД. Спасти во что бы то ни стало.
— Понятно, сэр.
— А этот Хокинс просто разбойник. Но если он хо-
чет боя, мы предоставим ему эту возможность. Мы сде-
лаем так, что он станет проклинать день, когда появился
здесь. Мы покажем ему, как следует разговаривать с ад-
миралом.
- Но...
— Заседание комиссии Магрудера будет очень важ-
ным, — прервал его Старр. — И без Циммермана мы дол-
жны...
Дверь кабинета открылась, и вошел Армбрустер.
— В чем дело? — гневно спросил Старр.
— Прибыл капитан 1 ранга Кемп из управления об-
щественной информации. Он пытался связаться с вами
весь день.- Говорит, что у него срочное дело.
— У них в управлении всегда все срочно, — провор-
чал Старр. — Ну ладно. Пусть войдет.
В кабинет, улыбаясь, вошел Том Кемп и, обращаясь
к Монти, сказал:
— Что же вы не отвечаете, когда вам звонят?
169
— Мы очень заняты, — ответил Старр вместо Мон-
ти. — Какое у вас дело? Говорите побыстрее, нам нужно
работать.
— Капитан 1 ранга Кинг сегодня утром просил меня
узнать о судьбе сообщения для печати о ПРКД. Я вы-
полнил его просьбу.
— Ну и что же? — спросил Старр, попыхивая сигарой.
— Это сообщение сейчас у Хокинса.
— Что и говорить, важная новость, — с иронией ото-
звался Старр.
— Мы были сегодня днем у Хокинса, — пояснил
Монти.
— Простите, я этого не знал, — ответил Кемп.
— Все равно, спасибо за информацию, — дружески
сказал Монти.
— Я хотел сказать вам еще кое-что, — продолжал
Кемп. — Ко мне сегодня приходил знакомый журналист.
Он когда-то работал в пресс-бюро Пентагона. Теперь обо-
зреватель одной из радиокорпораций. Бывший моряк,
очень надежный парень и хочет чем-нибудь помочь под-
водникам. Я думаю, он мог бы пригодиться вам для
рекламы ПРКД. Во всяком случае его выступление не при-
несло бы вреда.
— У нас нет ни минуты, — ответил Монти.
— Подождите, Монти, — вмешался Старр и, присталь-
но взглянув на Кемпа, спросил: — Вы уверены, что на
этого парня можно положиться?
— Уверен.
— Как его зовут?
— Марк Сполдинг. Он написал книгу о подводных
лодках и подводниках — «Молчаливая служба».
— Я читал ее, — заметил Старр. — Неплохая книга.
Давайте вашего парня. Мы поговорим с ним.
— Сейчас?
— Да, сейчас.
— Прекрасно, — ответил Кемп и сразу же ушел.
Монти повернулся к Старру и тихо сказал:
— Вы, конечно, знаете, сэр, что мы не должны да-
вать интервью представителям печати без ведома мини-
стра обороны. О чем вы хотите поговорить с этим журна-
листом?
— Об объекте, выявленном нашей подводной лодкой,—
ответил Старр.
170
— Вы намерены поставить об этом в известность
прессу?
— Я хочу отомстить Хокинсу. Мы нагоним на всех
страху. Завтра об этом заговорят все газеты, а в четверг
будет заседание комиссии Магрудера. Мой расчет точен.
Монти устало опустился на стул.
— Адмирал, — сказал он, — я не позволю вам этого
сделать. Вы играете с динамитом.
— Крепитесь, Монти. Нужно быть мужественным в
принципиальных вопросах.
— Но, адмирал, это безрассудно. Хокинс и его друж-
ки достаточно умны, чтобы не попасться на эту удочку.
Мы должны бороться с ними какими-то иными путями.
Нужно отыскать новые аргументы в споре. А так вы
только обозлите их всех.
— Вот и хорошо.
— Откуда вы знаете, что этому журналисту можно
доверять? — настаивал Монти. — Он может подложить нам
свиныо.
— Вы же слышали, что сказал Кемп. Если этот жур-
налист выдаст нас, я все свалю на Кемпа.
— Но, сэр, Кемп, возможно, просто хочет дать этому
парню шанс отличиться, первым опубликовать сенсацион-
ное сообщение. Вы ведь не знаете, какие мотивы движут
офицерами управления общественной информации.
— Вы хотите получить разрешение на ПРКД? —
строго спросил Старр.
— Конечно, сэр.
— Это единственный путь к цели. Нужно всех запу-
гать. Вот увидите...
— Но, сэр, нам ведь неизвестно даже, что за объект
был обнаружен.
В дверь постучали.
— Войдите, — рявкнул Старр.
В кабинет вошел Том Кемп, а за ним пожилой седо-
власый человек в недорогом сером костюме. Кемп пред-
ставил его, и Старр пригласил обоих сесть. Монти соби-
рался уйти, но адмирал остановил его.
— Ведь вы служили на «Наутилусе»? — спросил Спол-
динг, обращаясь к Монти.
- Да.
— Я был среди первых журналистов, побывавших на
«Наутилусе», — сказал журналист.
171
— Да, я, наверно, видел вас тогда, — ответил Монти,
теперь вспоминая, что действительно когда-то встречался
с этим человеком.
— Я читал вашу книгу, — вмешался в разговор
Старр. — Вы настоящий друг подводников.
— Мне нравятся эти ребята,— ответил Сполдинг, поль-
щенный похвалой адмирала. — Прекрасный народ.
— У нас есть для вас кое-какой материал, — сказал
Старр.
— Простите, адмирал, какой характер будет носить это
интервью? Официальный или неофициальный? Может
быть, это будет информация к размышлению?
— Именно к размышлению, — ответил Старр, бросив
строгий взгляд на Сполдинга. — Если вы сошлетесь на
меня, вам не сдобровать.
— Вас это устраивает? — спросил Кемп Сполдинга.
— Конечно, — сказал Сполдинг и приготовился сде-
лать нужные заметки.
— Никаких записей, — предупредил его Старр.
— Хорошо.
— Я хочу прочитать вам совершенно секретное доне-
сение одной из наших подводных лодок, — начал Старр.
Он вытащил помятый листок из кармана тужурки и про-
читал текст. Монти заметил, как у Сполдинга расширились
зрачки от удивления.
— Вы понимаете, что это значит? — спросил Старр.
— Конечно.
— Хорошо, — продолжал Старр. — Мы выслали четы-
ре ударные подводные лодки, чтобы уточнить обстановку
и выследить противника. С нашими лодками поддержи-
вается постоянная связь. Я не могу вдаваться в подроб-
ности, так как эти сведения совершенно секретны. Вы
должны усвоить одно — мы крайне обеспокоены получен-
ным донесением.
— Понятно. Значит ли это, что русские создали но-
вую ударную подводную лодку, отличающуюся низким
уровнем шумов? — спросил Сполдинг.
— Вы можете делать любые выводы, — хитро улы-
баясь, сказал Старр. — Я не стану опровергать их.
— Наши лодки могут оказаться под угрозой?
— Еще раз повторяю, что не буду опровергать ника-
ких ваших предположений.
172
Сполдинг перевел дыхание и снова спросил:
— Вы выслали поисковую группу?
- Да.
— Что же она обнаружила?
— Это секрет.
— Понятно. Но, адмирал, несколько лет назад, когда
я регулярно писал репортажи о флоте, у нас, кажется,
была создана гидролокационная сеть обнаружения подвод-
ных лодок. Это давало возможность следить за каждой
подводной лодкой противника. В то время начальник мор-
ских операций просил меня не писать об этом в интере-
сах сохранения тайны, и я не писал. Не могли бы вы
неофициально сказать, обнаружена ли лодка противника
этой сетью?
— Я не могу ничего сказать об этой сети по сообра-
жениям секретности.
— Это понятно, но...
— Я скажу вам вот что, — продолжал Старр. — Любая
сеть, даже если она существует, имеет определенные не-
достатки. Гидролокаторы не так надежны, как радиоло-
кационные станции. Под водой много посторонних шумов,
характер распространения звуковых волн зависит от со-
лености воды, ее температуры, особенностей дна океана
и так далее. Поэтому, даже если сеть, о которой вы упо-
мянули, существует, она далека от совершенства. Между
прочим, я не утверждаю, что русские построили подвод-
ную лодку нового типа. Я просто познакомил вас с доне-
сением. — Старр помахал листком бумаги.
Сполдинг кивнул, ожидая, что скажет адмирал дальше.
— Ну, как? Подходящий материал для репортажа?
— Конечно.
— А о нашем новом ракетном комплексе вы слышали?
— Слышал, — ответил Сполдинг.,
— Нам нужна новая ракетная система, — доверитель-
но сказал Старр. — Дальность стрельбы ракет должна
быть больше.
— Понятно.
— Вот это донесение вызывает необходимость в быст-
рейшем решении вопроса о ПРКД,— сказал Старр.— Без
него мы не можем обеспечить безопасность страны на
море.
— Ясно, адмирал, — ответил Сполдинг. — Последствия
могут быть страшными.
173
— Страшного ничего нет, — поправил его Старр. — Но
нам задуматься следует. Вот об этом и должны знать
американцы.
— Я постараюсь сделать так, чтобы они узнали, —
сказал Сполдинг, расплывшись в улыбке.
— Вы любите сигары? — спросил Старр, нагнулся и
протянул Сполдингу коробку. — А кофе хотите? За чаш-
кой кофе мы можем по-настоящему поговорить о подвод-
ных лодках.
— Не откажусь, — ответил Сполдинг. — Если можно,
черный кофе, пожалуйста.
— Монти, попросите Армбрустера принести кофе на-
шему другу, — добродушно произнес Старр.
Монти передал распоряжение Армбрустеру, а тот, го-
товя кофе, сказал:
— Вас искал лейтенант Тримбл.
— Не до него сейчас.
— Мне кажется, стоило бы поговорить, сэр.
— Почему?
— Мне так кажется.
— У него срочное дело?
— Я так думаю.
Армбрустер понес кофе в кабинет, а Монти позвонил
Тримблу.
— Вы искали меня?
— Да, сэр.
— Можете подождать?
— Нет, сэр.
— Тогда заходите ко мне.
Минуту спустя Тримбл был уже в кабинете Монти. Он
быстро подошел к столу и доложил:
— Я хотел сказать вам, сэр, что мне звонила жена.
К ней кто-то стучал, и она очень напугана. Я должен
пойти домой.
Монти даже привстал от неожиданности.
— У нас куча бумаг, которые должны быть готовы
сегодня!
— Вы не дали мне договорить, сэр. Я не собираюсь
сюда возвращаться.
— Что вы хотите сказать, лейтенант? — строго спро-
сил Монти.
— Я ухожу с военной службы.
— Вы не имеете права!
174
— По закону я имею такое право, — угрюмо произнес
Тримбл.
— Но почему? Перед вами такие прекрасные перспек-
тивы службы на флоте.
— Прошу вас, сэр, не задавайте мне больше никаких
вопросов.
— Но я хочу знать, в чем дело?
— Дело в том, сэр, что я не согласен с тем, что делаете
здесь вы и адмирал. Не согласен с необходимостью в
ПРКД, с вашей оценкой угрозы со стороны советского
подводного флота. Я больше не хочу оставаться здесь.
11
В половине восьмого, на полчаса позже обычного, Мон-
ти подъехал к своему дому. Было дождливо и холодно.
Несколько минут он молча сидел в машине, настраиваясь
на то, что сейчас нужно забыть о служебных делах и
посвятить вечер Полу и Нэнси.
Осторожно, стараясь не вызвать боль в спине, Монти
выбрался из машины и направился к подъезду. Он сразу
заметил, что машины, которой пользовалась жена, нет на
стоянке. Но окна дома ярко светились. Когда Монти во-
шел в дом, его буквально оглушила музыка, лившаяся из
кухни. Повесив пальто в передней, он направился к кух-
не и громко крикнул:
— Дома кто-нибудь есть?
В дверях появилась Линда в простом брючном костю-
ме. Она подняла руку и пальцами сделала знак «V».
— Привет, — игриво произнесла она.
— Привет, — ответил Монти. — Где Пол и миссис
Кинг?
— Они поехали к врачу.
— К какому врачу?
— К психиатру.
— Да, -да. Я знаю, — ответил Монти, вспомнив о вче-
рашнем разговоре с Нэнси.
Монти направился на кухню. Линда вошла вслед за
ним и выключила радио. Монти достал из серванта бу-
тылку виски, налил привычную дозу в бокал, подумал и
добавил еще немного.
— Хотите закусить печеньем и сыром? — спросила
Линда.
175
— Хочу, — ответил он. — Спасибо.
Взяв бокал, Монти пошел в гостиную. Там жарко го-
рел камин. С минуту он смотрел на яркое пламя, а потом
сел в кресло у камина. Линда принесла на подносе наре-
занный мелкими кусочками сыр и печенье.
— Вам тоже нравится камин? — спросила она, глядя
на бушующее пламя.
Монти поднял на нее глаза. Линда стояла, наклонив
голову. «Она хорошенькая, — подумал Монти. — Настоя-
щая красавица». Чем-то она напомнила ему Нэнси в давно
минувшие годы, в каком-то другом мире.
Откинувшись в кресле, Монти с наслаждением выпил
прохладный виски, с удовольствием ощущая наступивший
покой. Думы о служебных делах постепенно покидали
его. Он закрыл глаза и вдруг вспомнил о странном заяв-
лении, сделанном Линдой вчера.
— Что вы имели в виду, когда сказали, что прибыли
сюда, чтобы помешать мне в создании ПРКД?
— Я буду участвовать в пикетировании Пентагона.
— Неужели?
— Обязательно буду.
— Это не помешает нам создать ПРКД.
— Если мы не сумеем это сделать здесь, — сказала
Линда строго, — мы сделаем это в другом месте. Мы взо-
рвем доки.
— Не говорите глупости.
— Я говорю серьезно.
— А что вы знаете о ПРКД?
— Все.
— А откуда?
— Я взяла за правило изучать каждую новую систему
оружия, — ответила Линда гордо. — У нас есть копии ва-
ших выступлений на заседаниях конгресса. Я, в частно-
сти, читала в прошлом году ваши выступления и адмирала
Циммермана.
— Почему же вы против ПРКД? — спросил Монти и
про себя подумал: «Нужно позвонить в госпиталь и уз-
нать, как дела у адмирала».
— Потому, что появление этого комплекса вызовет но-
вый раунд в гонке вооружений. Через несколько лет оке-
ан будет кишмя кишеть атомными подводными лодками,
заражающими океан радиоактивными отходами. Радиа-
ция вызовет гибель планктона, который дает кислород в
176
атмосферу земли. Через десять — пятнадцать лет мы по-
гибнем от кислородного голода.
— Чепуха, — усмехнулся Монти, отхлебнув виски из
бокала. — Чего вы только не придумаете!
Про себя Монти подумал, что нужно все-таки прове-
рить то, что сказала Линда о планктоне. Если кто-нибудь
на заседании комиссии выдвинет этот аргумент, нужно
быть готовым к ответу. Вспомнив, что он решил не зани-
маться сегодня служебными делами, Монти перевел раз-
говор на другую тему.
— Если вы не возражаете, мне не хотелось бы сего-
дня разговаривать о таких делах. Лучше поговорим о
Поле. Скажите мне, почему он бросил учебу? Что с ним
происходит?
— Это очень сложный вопрос, — ответила Линда, про-
должая стоять у камина.
— Если бы я понял его, то, наверное, сумел бы по-
мочь. Пол для меня — сплошная загадка, — со вздохом
сказал Монти.
— Он обозлен.
— Чем же он недоволен?
— Положением в мире, в нашей стране, тем, что ваше
поколение оставляет нам.
— Он никогда мне об этом не говорил.
— У вас никогда не было времени, чтобы его выслу-
шать.
— Это неправда.
— Вы мало бывали дома.
— Я в этом не виноват. Такова жизнь.
— Пол недоволен и тем, что вы — поджигатель войны.
— Нет, я не поджигатель, — возразил Монти. — Всю
свою жизнь, всю службу я посвятил тому, чтобы не допу-
стить войны. Я сделал все, чтобы вы и Пол, все ваше
поколение могли жить в безопасном мире.
— Видно, что-то не получилось у вас.
— Но ведь войны не было, — ответил Монти, а потом
уточнил: — По крайней мере, не было мировой войны.
— Вы породили военную истерию. Экономика, все в
нашей стране втянуто в гонку вооружений...
— Я не хочу спорить с вами, Линда, по этому вопро-
су, — резко оборвал ее Монти. — Я хочу знать, что думает
мой сын.
12 к. Блэйр
177
— Именно это я пытаюсь как можно лучше объяснить
вам, — холодно произнесла девушка.
— Тогда не пытайтесь объяснять поведение моего сына
с точки зрения гонки вооружений. Это абсурдно.
— Пол недоволен и Майком.
— Почему?
— Полу не нравится, как вы воспитали Майка.
— С Майком все в порядке. Вообще, какого черта..*
— Пол считает, что вы ни разу не дали Майку поду-
мать самому, превратили его в приверженца войны, хо-
тите сделать и его, Пола, таким же. Но Пол отличается
от Майка. Он гораздо самостоятельнее.
— Майк сам выбрал военную карьеру. Я к этому не
имел никакого отношения.
— Трудно поверить.
— Разве так плохо, что сын идет по стопам отца?
— Я говорю не об этом. Вы устроили Майку настоя-
щее промывание мозгов. С ним случилось то же самое, что
и с одним моим знакомым. Он вырос в религиозной семье,
учился в церковной школе, затем в семинарии. Сейчас он
уже не служитель культа. В разговоре со мной он при-
знался, что в юные годы у него не было возможности
подумать о жизни самому.
— Выбор, сделанный Майком, не имеет отношения к
теме нашего разговора. Я хочу поговорить о Поле. Что
еще у него на душе?
— Пол говорит, что вы относитесь к нему без уваже-
ния, — задумчиво произнесла Линда. — Смеетесь над ним,
не верите в его способности.
— Я никогда не позволял себе этого. Никогда. О чем
конкретно идет речь?
— О его творческих наклонностях. Об увлечении фо-
тографией, музыкой.
— Я купил ему фотоаппарат, купил увеличитель. Все
это стоило недешево.
— Хотите еще выпить? — спросила Линда.
— Нет, не хочу.
Монти всегда выпивал одну порцию. Но сейчас, изме-
нив своей привычке, вдруг сказал:
— Впрочем, налейте еще.
Линда взяла у него бокал и пошла на кухню, а Монти
принялся размышлять о способностях Пола. По правде
178
говоря, он не видел в нем каких-либо выдающихся талан-
тов. Линда принесла бокал с виски и села у камина.
— Почему он пристрастился к наркотикам? — спросил
Монти.
— Чтобы отвести душу. По той же самой причине, по
какой вы пьете виски.
— Я не подвергаю опасности свое здоровье и жизнь,
а Пол ведь хотел покончить с собой. Как это было?
— Мы зашли с ним в одно место... Мы знали, что там
можно получить наркотик.
— Где это было?
— В Ланкастере.
— Что же случилось?
— Нам дали какую-то кислоту. С Полом стало плохо,
он потерял контроль над собой. Ему казалось, что нас
собираются арестовать. Он бросился к окну, и я едва удер-
жала его. А он все время твердил, что у него выросли
крылья и он не разобьется. Кое-как я его успокоила.
— Понятно, — ответил Монти, с болью в сердце вспом-
нив о том, что его мать бросилась с моста в Ныо-Лон-
доне. — Что еще вы можете мне рассказать о Поле?
— Мне кажется, что он зол на вас за миссис Кинг.
— Что? — Монти резко выпрямился в кресле, разлив
немного виски. — Что вы хотите этим сказать?
— Мне не следует говорить на эту тему, — ответила
Линда, отвернувшись к камину. — Спросите его сами.
— Нет, я хочу услышать все от вас и сейчас же.
— Он убежден, что вы часто изменяли ей.
Монти откинулся в кресле, закрыл глаза, с трудом
сдерживая кипящую злость.
— Это ложь, — сказал он.
Линда промолчала.
— Это самая низкая, самая трусливая мысль, какая
только могла прийти ему в голову, — с горечью произнес
он. — Никогда в своей жизни я даже не взглянул на дру-
гую женщину. Нужно сойти с ума, чтобы обвинять меня
в этом.
— Пол говорил об этом так, будто у него были осно-
вания.
— Какие?
— Не знаю. Может быть, просто наблюдения, может
быть, он пришел к такому выводу, слушая рассказы ребят
12*
179
из семей моряков. Разве не правда, что у моряка бывает
женщина в каждом порту? Я часто слышала об этом.
— Так бывает, но не со всеми. Моряки ничем не от-
личаются от людей других профессий.
— Но вы часто не бываете дома.
— И все же это ложь, — повторил Монти. — Грязная
ложь.
— Пол рассказывал мне, что вы отказывались от
службы на берегу ради службы на корабле.
— И это неправда, — сказал Монти. — Я служил там,
где приказывали. Мы испытывали большие трудности в
комплектовании команд на подводные лодки с ракетами
«Поларис». Хороших людей найти нелегко. Многим офи-
церам приходилось годы проводить в море, они служили
на кораблях по два срока. Не я один такой.
Монти внезапно умолк, не зная, как объяснить все
Линде.
— Пол говорил, что ни разу не видел, чтобы вы поце-
ловали его мать, — продолжала Линда.
— Опять неправда.
— ...что вы холодны, безразличны к ней, стараетесь
реже бывать дома.
Монти допил виски. У него началась сильная голов-
ная боль. Выругавшись про себя, вслух он сказал:
— Нэнси и я не привыкли демонстрировать свои чув-
ства публично. Нас так воспитали. Но мы любим друг
друга, очень любим.
Линда взглянула на Монти. Лицо ее озарила улыбка,
глаза блестели. А Монти продолжал:
— Пол не может судить о нас. Любовь — это не толь-
ко поцелуи и объятия.
Монти опустил голову и задумчиво глядел в пол. Он
понимал, что нужно переменить тему разговора, чтобы
не разнервничаться.
— Дозвонились вы своей маме? — спросил он Линду.
— Да. Сегодня утром. Она обещала послать мне не-
много денег. Хочет, чтобы я купила билет на самолет и
вернулась домой побыстрее.
— Мне кажется, она права. Это было бы гораздо разум-
нее, чем пикетировать Пентагон.
— А я так не считаю. У меня есть долг перед людьми.
Монти услышал, как к подъезду подъехала машина.
Нэнси и Пол. Монти замер, прислушиваясь к звуку шагов
180
в подъезде, потом в прихожей. Линда тоже сидела мол-
ча, поглядывая на пламя в камине.
В гостиную стремительно вошла Нэнси. Монти пока-
залось, что она бледна и чем-то расстроена. Он поднял
руку с бокалом в знак приветствия и натянуто улыб-
нулся.
— Так, — холодно произнесла Нэнси. — Какая пре-
лестная картина. Пьянствуете?
— Мы разговаривали о Поле, — устало сказал Мон-
ти. — Где он?
— Пошел к себе в комнату, — ответила Нэнси и пере-
вела взгляд на Линду.
Девушка встала и пошла к Полу. Нэнси поправила
прическу и медленно произнесла:
— Мне нужно тоже выпить. Обязательно.
— Как прошел ваш визит? — Монти подошел к жене
и поцеловал ее в лоб.
— Не очень хорошо. Мне кажется, я ошиблась, это не
тот врач.
Они вышли на кухню. Монти налил для Нэнси бокал
виски с содовой. Она вынула из холодильника продукты,
чтобы приготовить обед.
— Что же сказал врач? — спросил Монти.
— Он во всем обвинил меня, — с обидой ответила Нэн-
си. — Сказал, что я эгоистка.
— В чем же он обвинил тебя?
— Во всем, — Нэнси с шумом доставала кастрюли и
сковородки.
— Странно.
Нэнси повернулась к мужу.
— Побеседовав около часа с Полем, — зло сказала
она, — он имел наглость утверждать, что ничего опасного
в пристрастии к наркотикам нет, что самоубийства Пола
нам нечего опасаться, что Пол просто взрослеет.
— Взрослеет?
— Идиот, — прошептала Нэнси. — Ты знаешь, Монти,
что твой сын намеревается сбежать в Канаду, чтобы укло-
ниться от призыва?
— Нет, откуда мне это знать?
— Врач в какой-то степени его оправдывает.
— Не верю.
— Вот визитная карточка, — сказала Нэнси, беря в
руки сумку. — Пол не хотел идти к нему, если и мы не по-
181
бываем у врача. Прошу тебя, зайди к врачу завтра в Пен-
тагоне и ты услышишь все своими ушами. Поверь мне(
ты узнаешь кое-что новое для себя.
— Да это же сумасшествие.
— Точно. После обеда прошу тебя поговорить с По-
лом наедине. И построже. Наплевать на то, что говорил
Брейнард Дуглас. Мы уладим все сами. Ты не позволишь
Полу удрать в Канаду.
— Конечно нет.
— Нужно присматривать за ним, — сказала Нэнси. —-
Не отпускать его ни на шаг. Насколько я понимаю, этот
наркотик может снова дать о себе знать.
— Разве?
— Может, может. И скажи ему, что Линда должна
завтра же уехать домой.
— Ладно.
12
За обеденным столом все молчали. Когда Нэнси и Лин-
да ушли на кухню мыть посуду, Монти пригласил Пола
к себе в кабинет. Он намеревался держаться с сыном стро-
го, без эмоций, так же как с рядовым матросом в своей
командирской каюте.
Когда Пол вошел в кабинет, Монти закрыл за ним
дверь и зажег настольную лампу, предложив сыну сесть
на диван. Сам устроился за столом. Пол прикуривал си-
гарету. Монти пристально разглядывал его. Да, сын изме-
нился, от детских веснушек не осталось и следа. Глаза
были чистые, ясные. Что касается бороды, то это — не
больше чем шутка, нужно много времени, чтобы она ста-
ла настоящей бородой.
В целом, подумал Монти, Пол не производит внуши-
тельного впечатления, в нем не видно силы характера.
Наоборот, создавалось впечатление, что он слабый чело-
век, которого может сдуть ветром. «И это моя плоть и
кровь, — подумал Монти. — Мой сын». Ему стало искрен-
не жаль Пола.
— Неплохим пирогом нас угостили, — начал он.
Пол ничего не ответил.
— Ну, Пол, — продолжал Монти, — давай поговорим и
все выясним до конца. Согласен?
182
— Согласен, — ответил юноша, глядя прямо в лицо
отцу.
— И мать, и я, конечно, не безгрешны, — сказал Мон-
ти. — У нас немало недостатков. Но мы старались сделать
все, что могли, для тебя и для Майка.
Монти замолчал, обдумывая, что сказать дальше. «Нет,
не стану говорить, как много мы трудились, чем жертво-
вали. Это прозвучит банально», — подумал он.
— Впрочем, не об этом я хотел сказать, — произнес
Монти после минутной паузы. — Мне бы хотелось знать,
за что ты злишься на нас. Такой вопрос можно тебе за-
дать?
— Можно, — ответил Пол, стряхивая пепел с сига-
реты в пепельницу, стоявшую на журнальном столике
у дивана. — Я не хочу доставлять вам никаких хлопот. —
Голос Пола дрожал, звучал как-то приглушенно. — Мне
просто хочется уехать и жить самостоятельно.
Пол замолчал, и Монти остался неудовлетворенным его
ответом.
— Ты не ответил мне. За что ты злишься на нас?
Скажи.
— Чтобы объяснить это, потребуется много времени,—
сказал сын, улыбнувшись.
— Ну и что же? Время у нас есть. Мне хочется знать
все. Ты сказал...
— Какой в этом смысл? — прервал Пол отца. — Мы
можем проговорить здесь всю ночь, но ты все равно не
поймешь меня.
— Я пригласил тебя сюда, чтобы попытаться по-
нять, — холодно ответил Монти. — Не думай, что я такой
глупец. Мне ведь приходится разбираться в очень слож-
ных делах.
«Нет, и это неверный подход», — подумал про себя
Монти.
— Я не считаю тебя глупцом. Но ты не можешь по-
нять меня. И сейчас я себя чувствую так, будто нахожусь
в доме врага.
Монти ощутил прилив гнева, но сказал спокойно:
— Мы твои друзья, Пол. Мать и я заботимся о твоем
благополучии больше, чем кто-либо другой. И о тебе, и о
Майке. Мать никак не придет в себя с того момента, когда
узнала, что ты бросил учебу... Ты должен понять, что
мы любим тебя.
183
Пол опустил голову.
— Объясни, в чем дело?
— Ты занимаешь высокий пост в Пентагоне. Капи-
тан 1 ранга. Скоро станешь адмиралом, а потом, возмож-
но, и начальником морских операций. Мы считаем, то есть
я считаю, что военная машина — это средство насилия,
служащее фашизму в Америке. Страна превратилась в
военный лагерь. Чтобы содержать военную машину, про-
изводить оружие, люди в нашей стране и во всем мире
подвергаются эксплуатации. Народ в Боливии голодает,
наши собственные рабочие из числа иммигрантов — на-
стоящие рабы. Негров преследуют. Мне всегда говорили о
необходимости сочувствия к людям, меня учили не уби-
вать, не жить за счет труда других. Но с тех пор, как
я помню себя, ты и твои однокашники убиваете безвин-
ных граждан. Десятки тысяч...
— Я никогда никого не убивал, — оборвал сына Мон-
ти. — Я против войны. Мы, мои однокашники, как ты
выразился, все против войны. Война немыслима.
— Вы стремитесь к войне потому, что так быстрее
можно продвигаться по службе, — спокойно ответил Пол.—
Можно получить больше наград, больше всяких медалей.
— Нет, сын. Это неправда. Клянусь богом, это не-
правда. Прошу тебя поверить мне. Я не знаю ни одного
человека, который бы... Впрочем, есть два-три таких типа,
кто всегда считал необходимой превентивную войну. Но
девяносто девять процентов людей, знакомых мне, против
войны.
— Но вы стремитесь к войне независимо от своей воли.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— В глубине души вы хотите войны. Да иначе и быть
не может. Вся ваша жизнь проходит в среде, готовящей
и ведущей войны, прославляющей войны и героев этих
войн. Джоунс. Дьюи. Нимиц. Хэлси. Ховард Гилмор.
Монти закурил сигарету, тяжело вздохнул и сказал:
— Сын мой, я рад, что мне не доводилось воевать и
убивать. Мне кажется, что раз меня миновала такая судь-
ба, значит, я работал неплохо. Конечно, и за эти годы
люди гибли. В Корее, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточ-
ной Азии, но большинства из нас это не коснулось. Наша
главная задача состояла в том, чтобы не произошло дей-
ствительно крупного военного конфликта. И этого не слу-
чилось, потому что мы крепили военную мощь нашей
184
страны. Нам и дальше нужно быть сильными. Ты вырос
в семье военного моряка и должен понять это.
Пол молчал.
— Ты винишь нас в развязывании всех мелких воен-
ных конфликтов, а между тем холодная война была
спровоцирована русскими еще во времена событий в Бер-
лине. Тогда тебя еще и на свете не было.
— Не русские, а мы развязали холодную войну, —
ответил Пол.
— Кто это тебе сказал?
— Я узнал это, изучая современную историю.
— Ты хочешь сказать, что тебя этому учили?
— Из того материала, который нам пришлось изучать,
выходит, что именно США спровоцировали холодную
войну.
— Но это же неверно, Пол! — воскликнул Монти.—
Неверно. Я сам был свидетелем событий и поэтому знаю
все.
— Войска использовались для подавления негритян-
ских восстаний, — продолжал Пол, — против студентов,
против всех, кто осмеливался высказаться против мили-
таризма. Будь воля милитаристов, они бы убили любого,
кто поднимает голос протеста. А как командование ВМС
разделалось с семью моряками из Норфолка?
— Эти люди вели подрывную деятельность. По сути
дела, это был бунт. Они находились на службе во флоте
и были обязаны подчиняться уставным требованиям.
Нельзя же допустить, чтобы какая-то группа военнослу-
жащих издавала газету, выступающую против существую-
щих воинских порядков. Если этим людям не нравилась
военная служба, то почему же они не ушли из флота?
— Но ведь они подписали контракт на шесть лет и
сделали это потому, что в 18 лет каждому из них грозил
призыв на военную службу. Сейчас они приговорены к
20 годам тюрьмы только за то, что осмелились поднять
голос протеста, сказать, что их лишают свободы.
Монти молчал. В принципе он был согласен с реше-
нием командования ВМС о норфолкских моряках, но счи-
тал, что наказание было слишком строгим.
— А что ты имеешь в виду, когда говоришь о свобо-
де? — спросил Монти сына.
— Для меня свобода — это право на самостоятель-
ность, — ответил после короткого раздумья Пол. — Напри-
185
мер, право самому решать, идти или не идти на военную
службу. При нынешнем положении вещей у меня нет вы-
бора- Или я должен идти на военную службу, или сесть
в тюрьму. Свобода — это право изучать то, что мне по ду-
ше, а не что хочется кому-то другому. Свобода — это право
курить и пить, делать с собой что хочешь, не опасаясь
быть арестованным. Свобода — это право собраний по лю-
бому поводу, право встречаться со сверстниками, чтобы
послушать музыку, проповедовать нудизм или что угодно
еще. Свобода — это право пользоваться в речи любым лек-
сиконом. Наконец, это — право общаться с негритянскими
собратьями, не сгорая при этом от стыда.
Монти тяжело вздохнул. Он был потрясен. Ему и в го-
лову не приходило, что Пол может так четко выразить
свои идеи. Это был первый случай, когда Монти слышал
от сына настоящую исповедь.
— Но свобода не отделена от выполнения долга, —
сумрачно произнес он. — Мы обязаны повиноваться воле
большинства. У нас есть законы.
— Ни мы, ни негры не участвуем в процессе выработ-
ки этих законов, — прервал его Пол. — Законы вводятся
военно-промышленным комплексом, который подавляет
обездоленных.
— Дело в том, Пол, что для той свободы, о которой ты
говоришь, нужна военная мощь государства. Иначе...
— Нет, — резко ответил Пол. — Ты, отец, ничего не
понимаешь. Свобода придет только тогда, когда будет уни-
чтожена военная машина как орудие власти.
— Но если уничтожить военную машину, то в Белом
доме окажутся русские. Разве тебе это не ясно? В сферах
власти вакуум невозможен.
— Если станем разоружаться мы, то русские после-
дуют нашему примеру. Сейчас речь идет не о заполнении
какого-то вакуума в сферах власти, а о существовании
человечества. Наши военные предприятия поглощают
сырьевые ресурсы земли с фатальной быстротой. Они за-
ражают реки, озера, воздух, которым мы дышим. Убивают
в океане планктон, необходимый для поступления кисло-
рода в атмосферу, уничтожают деревья, дающие нам
чистый воздух. Через двадцать — тридцать лет человек
погибнет не от водородных бомб, а от вредоносного воз-
действия всего, что творит военно-промышленный ком-
плекс, наживающийся на производстве оружия.
186
Пол замолчал, закурил сигарету. Монти сидел спо-
койно, тщательно обдумывая все, сказанное сыном. По-
степенно он проникался все большим уважением к этому
парню.
— Мне, Пол, мир представляется сейчас очень слож-
ным. В юности нам все кажется простым и ясным. Допу-
стим, мы уничтожаем деревья, освежающие воздух. И ты
даешь простой совет — прекратить вырубку деревьев. Но
зачем мы это делаем? Оказывается для того, чтобы стро-
ить жилые дома. Ведь население растет. Что же ты пред-
лагаешь? Ограничить рождаемость? Но это противоречит
моральным устоям нашего общества. Деревья мы выру-
баем еще и для того, чтобы строить дороги. Автомашин
становится все больше и больше. Ты говоришь, что ма-
шины загрязняют воздух, но можно ли сократить произ-
водство автомобилей? Вся экономика страны в какой-то
степени связана с автомобилестроением. Если сократить
это производство, начнется общая депрессия, которая при-
несет только беду. Я хочу сказать, что, став взрослым,
человек понимает: потяни за нитку — и распустишь весь
свитер.
— Что же делать?
— Не знаю, Пол. Честно говорю: не знаю и ничего не
могу предложить. Остается надеяться, что кто-то над эти-
ми проблемами думает.
— Но человечество уничтожит себя, — проговорил
Пол.
— Может быть, ты прав, а может быть, этого не слу-
чится. Будем надеяться на лучшее.
«На этот спор уйдет весь вечер, — подумал Монти. —
Тема безгранична и сложна. Совершенно очевидно толь-
ко одно — мы стоим на разных полюсах». И как бы найдя
выход из положения, он вдруг предложил:
— Давай не будем пытаться решить все вопросы сей-
час. Разберем все постепенно, скажем, в течение недели.
Заготовь перечень вопросов, и мы обсудим их один за
другим. Обдумай свои доводы, а я подумаю над своими.
Вот тогда в споре все и выяснится. Согласен?
Монти понимал, что задал себе нелегкую задачу. «При-
дется доказывать, что холодную войну начал Советский
Союз, — размышлял он. — Дело будет нелегким, но полез-
ным для Пола. Это — мой отцовский долг».
— Я не останусь так долго дома, — ответил Пол. —
187
Но если бы и остался, наш спор стал бы только потерей
времени. У тебя свои взгляды, у меня — свои. Насколько
мне кажется, нам не удастся найти общий язык.
Монти с трудом подавил в себе чувство обиды.
— Давай обойдемся без изложения взглядов. Будем
брать только факты, — сказал он, стараясь сохранить спо-
койный тон. — Ты же никогда не пытался взглянуть на
вещи с позиций своих оппонентов и слепо принимаешь
все, что утверждают наши радикалы.
— А ты слепо принимаешь все, что говорят твои фа-
шиствующие хозяева, — так же спокойно ответил Пол. —
Ты ведь тоже не пытался встать на мою точку зрения.
— Мои хозяева не фашисты, — сказал Монти. — Поче-
му ты говоришь, что не останешься дома долго? Ты ведь
никуда не уезжаешь?
— Я еду в Канаду.
— Не делай глупостей. Никуда ты не поедешь.
— Поеду, — угрюмо ответил Пол. — Тебе меня не
удержать.
— Но уклоняясь от призыва, ты станешь преступни-
ком.
— Ну и пусть.
— В чем дело? Ты трусишь? Боишься военной
службы?
— Я не трус и готов, как и ты, умереть за то, во что
верю.
Пол решительно взглянул на отца, и Монти ощутил
всю силу его убеждений.
— Взгляни фактам в лицо, отец, — продолжал Пол. —
В стране происходит настоящая революция. Ее остано-
вить нельзя. Мы считаем, что революция необходима, что-
бы спасти мир. Вы не хотите прислушаться к нам, но мы
вас заставим это сделать, даже если придется прибегнуть
к силе. Вам не удастся сломить нас. Когда мы говорим:
«Долой войну, долой убийства, долой военную машину»,
то убеждены в своей правоте. Вы наши враги, и каждый
из нас готов умереть за свою веру.
— Вы просто глупцы, — раздраженно ответил Монти.—
Молокососы. Играете на руку коммунистам. А ведь они
возмутители спокойствия. Разве ты этого не видишь?
— Это старая, затасканная и ложная идея, отец, —
убежденно сказал Пол. — Ты так запуган мнимой комму-
нистической угрозой, что не видишь никакой другой опас-
188
ности. Ты опираешься на давно изжившие себя догмы,
подходишь к решению проблем с позиций вчерашнего дня.
Монти решил не реагировать на эти слова сына и пере-
менить тему разговора.
— А почему ты употребляешь наркотики?
— Потому, что не могу терпеть того мрака, который
окружает меня. У меня возникает желание уйти ото все-
го. Я испытываю чувство сострадания к гибнущим людям,
к голодающим и хочу помочь им, но не могу. Пока не
могу. Вот и все объяснение.
— Нельзя, Пол, брать на себя такую ответственность.
Всех не пережалеешь, и лучше об этом не думать. Тебе
надо найти полезное занятие, стать человеком. Если хо-
чешь помогать людям, стань врачом или другим специа-
листом. И подумай о своем здоровье. Ты же губишь себя.
— К наркотикам я безразличен, — ответил Пол. — Не-
которые из них я переношу безболезненно. Случайно мне
попалась какая-то дрянь. Теперь я буду осторожнее.
— Значит, не намерен отказаться от наркотиков?
— Нет. Впрочем, посмотрим.
— Но ты же погубишь себя!
— Ну и что же? Ты ведь считаешь меня и так ум-
ственно неполноценным.
— Нет, Пол, я так не считаю. Прости меня, я тогда
сказал явную глупость. Ведь не мог же я допустить мыс-
ли о том, что ошибаюсь в своем решении, что плохо веду
себя как отец. Еще раз прости.
Монти умолк.
— Не будем об этом больше вспоминать, отец, — дру-
жески произнес Пол. — Ия тогда погорячился.
— Я хотел спросить тебя еще об одном, — после не-
которой паузы сказал Монти. — Уверен ли ты, что Лин-
да — подходящая для тебя пара? Мне приходилось ви-
деть, как люди попадали в беду из-за поспешных реше-
ний.
— У меня перед Линдой нет никаких обязательств, —
ответил Пол.— Я хочу сказать, что наши отношения ни-
как не оформлены. У нее свои взгляды, у меня — свои.
— Разумная женщина может оказать мужчине огром-
ную помощь в жизни. Но, выбирая подругу, нельзя по-
ступать опрометчиво. Нужно быть уверенным в своем
решении, да и брачные формальности не пустяк. Кстати,
мне бы хотелось спросить тебя еще вот о чем: Линда
189
сказала мне сегодня, что ты подозреваешь меня в измене
матери.
Пол вскочил от изумления.
— Нет, нет! — вскричал он. — Это неправда. Я ни-
когда ничего подобного не говорил. Она просто сошла
с ума.
Он снова опустился на диван, охваченный отчаянием.
— Поверь отец, — тихо сказал Пол. — Я ничего подоб-
ного не говорил и никогда бы этому не поверил. Линда
любит выдумать что-нибудь в этом роде.
— Зачем же она так делает?
— Видишь ли, она считает всех мужчин донжуанами.
Ее отец бросил семью из-за секретарши. Линда ненави-
дит эту женщину. Однажды она разным почерком напи-
сала несколько любовных писем отцу и сделала так, что
они попали в руки его любовницы. Это одна из ее шуток
в таком роде.
— Скажи, пожалуйста, вы сюда приехали из Ланка-
стера?
— Нет, из Камберленда.
— Ясно.
— Почему это тебя интересует?
— Прости, мне хотелось это знать.
— Мне бы не следовало приводить Линду сюда. Я ви-
новат.
— Ия виноват в том, что многое в нашей жизни шло
не так, как следовало бы. Видно, ты знаешь, что большин-
ство моряков заводит связи с женщинами в портах, куда
заходят их корабли. Но это все мимолетные увлечения, и
моряки возвращаются домой, в свои семьи. В нашей сре-
де разводы — редкое явление. Что касается меня, то я —•
полное исключение из всех правил. Я никогда не позволил
себе изменить твоей матери. Поверь мне.
— Верю, отец, — опустив голову, ответил Пол. — Верю.
Тебя донжуаном не назовешь.
Пол закурил еще одну сигарету и глядел прямо в гла-
за отцу.
— Я люблю, очень люблю твою мать, Пол, — продол-
жал Монти.— В течение двадцати пяти лет не было такого
момента, чтобы я пожалел о браке с ней или подумал, что
мог бы найти лучшую пару для себя.
— Понимаю, — срывающимся голосом ответил Пол. —
Я знаю, что любой несправедливый упрек в измене очень
190
болезнен, и у Линды не было оснований в чем-то обвинять
тебя. Мне больно даже подумать, что все это случилось
из-за меня. Я не хочу никого обидеть.
Пол вдруг замолчал, закрыл лицо руками и горько за-
плакал. Монти с чувством глубокого сострадания встал
из-за стола, подошел к дивану и положил руку на плечо
сына. «Ведь это — моя плоть и кровв», — подумал он.
— Успокойся, сын. Пошли спать.
— Иди, ложись, — ответил Пол сквозь слезы. — Я сей-
час не усну.
— Тогда спокойной ночи. Где бы ты ни был, пожалуй-
ста, помни, что мы с матерью любим тебя. Дверь нашего
дома для тебя всегда открыта, что бы ни случилось. Ты
мой сын, и у меня перед тобой есть долг, который выше
всех идейных разногласий между нами.
Монти вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Он
зашел на минуту в гостиную, чтобы погасить свет, а за-
тем направился в спальню.
13
Нэнси, лежа в постели, тревожно прислушивалась к
звукам, доносящимся из кабинета. Монти вошел в спаль-
ню, потирая виски: видно, побаливала голова.
— Что случилось? — с тревогой спросила она. — Рас-
скажи.
— Мне кажется, твой друг Дуглас прав.
— Что? — вскрикнула Нэнси, приподнимаясь.
— Успокойся, дорогая, — ответил Монти. — Пол ум-
ный парень, глубоко верит в свои убеждения. Он очень
искренен. Я теперь знаю, что у него сильная воля и твер-
дый характер. Однако он радикал по убеждению. Я пы-
тался убедить его в ошибочности таких взглядов, но на-
прасно потерял время. Об этом можно больше не говорить
с ним.
Нэнси недоуменно смотрела на мужа.
— Как ни странно, — продолжал Монти, — но с Полом
будет все в порядке. У нас пока нет оснований трево-
житься, хотя вообще всякое возможно.
— Не понимаю. Ты разговаривал с ним серьезно или
нет?
— Мы обменялись мнениями.
191
— Я хочу спросить, сказал ли ты ему, что он должен
остаться дома? — спросила Нэнси дрожащим голосом.
Монти фыркнул и строго сказал:
— Я согласен с Дугласом. Пола нет смысла удержи-
вать дома. Пришло время, дорогая, когда в этом отноше-
нии изменить ничего нельзя. Полу уже двадцать лет. Нам
остается только надеяться, что все будет благополучно.
В его политических взглядах, конечно, много путаницы.
Но он получил хорошее воспитание, и все встанет на
свои места когда-нибудь.
Нэнси была явно неудовлетворена. «Неужели Монти
совсем не говорил с Полом? Неужели он беседовал только
о политике? Это же безрассудство». Она зло повернулась
к Монти и спросила:
— Ты хочешь, чтобы он уехал?
— Знаешь, дорогая...
— Вижу, хочешь! — закричала Нэнси. — Хочешь!
— Я...
— Тебе нет дела до того, что с ним будет, и это ни-
когда тебя не интересовало. Ты всегда заботился только
о Майке, а Пол...
— Это неверно.
— Нет, верно! Ты знаешь, что произойдет, если Пол
уедет из дома? Он примется за наркотики и погубит себя.
Если отпустишь его из дома, ты совершишь убийство.
— Хватит, Нэнси.
— Убийство! — повторила Нэнси в истерике. — Ты хо-
чешь, чтобы он уехал, хочешь избавиться от него потому,
что боишься, как бы аттестационная комиссия не узнала
о неблагополучии в твоей семье. Вот в чем настоящая
причина, не так ли?
— Не может быть, дорогая, чтобы ты действительно
так думала. Ты...
— Идиот! — крикнула Нэнси. Она вскочила с постели,
готовая броситься на мужа с кулаками.
— Послушай, — спокойно ответил Монти. — Я не вы-
спался прошлой ночью. У меня был очень тяжелый день
на работе. Я делаю все, что могу. Завтра побываю у Дуг-
ласа, а вечером поговорим. Сейчас я хочу спать.
Монти надел пижаму. Нэнси сидела на краю постели и
нервно потирала руки.
— Пока ты не лег, я хотела бы поговорить с тобой
еще об одном деле,
192
— О каком?
— Об акциях. Курс упал на шестнадцать пунктов.
— Знаю. Делай, что считаешь нужным.
— Но ведь это наши деньги! Понимаешь: наши. Я не
знаю, что делать.
— Извини, дорогая, но служебная этика не позволяет
мне давать тебе советы. Ты ведь знаешь, что по службе
я связан с фирмой в Новой Англии.
— Значит, наши акции тебя не интересуют?
— Практически нет. Это — твое дело. Я никогда не
имел отношения к нему.
— Я потратила двадцать лет, чтобы скопить эти день-
ги! — крикнула Нэнси. — Двадцать лет я экономила, отка-
зывала себе во многом...
— Ты впутала нас в это дело, тебе и выпутываться.
Нэнси несколько минут сидела молча, а потом уже бо-
лее спокойно спросила:
— Что нового у тебя на службе?
— Сегодня был настоящий бой из-за ассигнований.
— Ну и что же?
— На этот раз нас здорово прижали. Мы были у ми-
нистра обороны. С Циммерманом там даже приступ слу-
чился.
— Что-нибудь серьезное?
— Да. Его положили в госпиталь.
— Еще неделя-другая — и ты попадешь туда же, —
с горечью произнесла Нэнси. — Я никогда не видела тебя
таким уставшим.
— И Тримбл ушел, — продолжал Монти. — Ушел со
службы совсем.
— Почему?
— У них маленький ребенок. Жена боится оставаться
дома одна.
— Это наверняка не единственная причина.
— Ты права. Он не одобряет того, что мы делаем,
и не хочет быть причастным к нашим делам.
— Барбара Тримбл — просто молодец, — ответила Нэн-
си. — Она вовремя вырвала мужа.
— Если каждый офицер поступит так, флот погибнет.
— Пусть об этом беспокоятся другие.
— Между прочим, — улыбаясь сказал Монти, — заме-
ститель министра обороны сегодня предложил мне чин
вице-адмирала.
1/2 13 К. Блэйр	193
— Что? Ты шутишь...
— Нет, это серьезно. У него есть намерение перетря-
сти высшее руководство флота, убрать стариков, назначить
людей помоложе. Если я буду проводником его взглядов,
то наверное стану вице-адмиралом на следующей неделе.
— Что же от тебя требуется?
— Отказаться от ПРКД. Такова ирония судьбы.
— Ничего у тебя не выйдет.
— Что не выйдет?
— Не получишь ты адмиральского звания. Это проти-
воречило бы порядкам на флоте. Станут говорить, что
ты — изменник, солидно попортят тебе жизнь. С годик,
может быть, ты и продержишься на высоком посту. Ну а
потом, когда будет назначен новый министр обороны,
флотское начальство постарается отомстить тебе, отправить
куда-нибудь подальше. Тебя сотрут в порошок.
— Этого не случится, если я буду начальником мор-
ских операций.
— Все это только мечты, Монти.
— Это возможно, — сонно произнес Монти. — Наши
новички в министерстве... А почему ты не гасишь свет?
— Жду, когда девица уйдет к себе в комнату. Она
сейчас у Пола. У себя в доме я не допущу, чтобы они
спали вместе.	•
— Да, странная девица. Ты, знаешь, что она натво-
рила? Пока ты и Пол были у врача, она рассказала мпе,
что Пол зол на меня за то, что я изменяю тебе. Я спро-
сил об этом Пола, и он категорически отрицал, что когда-
нибудь подозревал меня в этом. Пол расстроился, когда
я ему рассказал о разговоре с Линдой. И еще. Ты пом-
нишь, она говорила, будто Пол пытался выброситься из
окна в Ланкастере, но...
Нэнси вдруг ясно представила, как Линда сейчас
лежит в постели Пола.
— Потаскуха, — злобно произнесла она. — Потаскуха.
Монти, нужно сейчас же выгнать ее отсюда. Сейчас же.
— Подожди, дорогая,— пытался уговорить ее Монти.—
Уладим все утром.
Нэнси повернулась к мужу и с укором спросила:
— Почему я не могу выгнать ее сейчас? Она же пор-
тит мне сына, она пытается разрушить нашу семью.
— Так нельзя, Нэнси. Ты просто расстроена...
— Почему ты защищаешь ее?
194
— Да не защищаю я ее.
— Нет, защищаешь.
— Это глупо.
— Ты не хочешь ничего сделать для своей же семьи,—
продолжала бушевать Нэнси.
— Я делаю все, что могу.
— Тогда вот что. Какие бы обещания тебе ни давали,
ты все равно уйдешь в отставку. Уйдешь на этой неделе.
Будешь дома и позаботишься о сыне.
Монти не успел ничего ответить, как Нэнси обрушила
на него новую лавину упреков:
— Откуда я могу знать, что ты не изменял мне? Все
моряки изменяют своим женам. Твой лучший друг Джим
Колдуэлл много лет обманывает жену. Может быть, Пол
знает кое-что такое, о чем мне неизвестно. Может быть,
у тебя есть любовница в каждом порту. Может быть, у
тебя есть любовница в Пентагоне. Не думай, что я на-
столько глупа и наивна. Мне известно, что офицеры во-
зят любовниц в мотель в обеденный перерыв. Ты не при-
тронулся ко мне тринадцать месяцев. Значит, есть любов-
ница, не правда ли?
— Нет, — твердо ответил Монти. — У меня нет и ни-
когда не было любовницы. Возможность ее завести мне
предоставлялась не раз, но я оставался верен тебе.
— Не верю! — крикнула Нэнси. — Ты врешь. Знаем
мы таких паинек. Видела я сегодня вечером, какой до-
вольный ты сидел у камина с этой потаскухой. Что вы тут
делали, пока нас с Полом не было?
Нэнси не ждала ответа на свой вопрос. В припадке
истерии она разорвала на себе ночную рубашку.
— Я лучше, чем эта потаскуха, — крикнула она. — Ты
не прикасался ко мне столько... И знаешь, ни один муж-
чина, кроме тебя, не видел моего тела, Монти Кинг. Твоя
Линда этого о себе сказать не может.
— Замолчи.
— Не замолчу. Чем плохо мое тело? Я стара для
тебя? Ты хочешь поменять меня на кого-нибудь помоло-
же? Думаешь, я сама уйду от тебя, а ты, став адмиралом,
найдешь себе какую-нибудь Линду?
— Замолчи, — повторил Монти твердо. — Ты пожале-
ешь об этом утром.
— Мне надоело быть приличной женой моряка. Эти
времена прошли. Впрочем, может быть, я вообще оши-
*/2 13*	195
баюсь. Может быть, у тебя и нет любовницы в каждом
порту. Может быть, ты просто бесполый человек?
Монти отвел свой взгляд в сторону.
— Скажи же что-нибудь, — крикнула Нэнси.
Монти посмотрел на жену и спокойно сказал:
— Давай-ка спать. Ты расстроена, и я не виню тебя.
— Подлец, — прошипела Нэнси. Она, покачиваясь, от-
ступила к постели, легла и, уткнувшись в подушку, зары-
дала. Почувствовав руку Монти на своем плече, она дер-
нулась в сторону.
— Постарайся уснуть, — услышала Нэнси голос Мон-
ти. — Я очень люблю тебя. Все, что ты говорила, просто
глупо, и ты это хорошо знаешь.
Нэнси повернулась к Монти и твердо сказала:
— Серьезно, Монти. Или я, или флот. Выбирай.
Монти выключил свет и лег в постель. Он чувствовал,
что очень устал, но долго еще не мог заснуть.
КНИГА IV
СРЕДА
1
Глубокое чувство тревоги вырвало Монти из
страшного сна — ему приснилось, что подводная лодка, на
которой он находился, взорвалась. Не зажигая света, он
отыскал на ночном столике будильник и понял, что пора
вставать. Впервые после окончания военно-морского учи-
лища Монти спал так тревожно. Быстро побрившись, он
надел парадный костюм — ведь ему предстояло высту-
пать в суде по делу Земпфке.
Он вышел па кухню и принялся за приготовление кофе.
Вдруг в дверях появилась Линда. Она зажмурилась от
яркого света, сонно улыбнулась и зевнула.
— Раненько встали, — сказал Монти, пристально раз-
глядывая девушку.
Снова с аппетитом зевнув, она вошла на кухню и
села за стол.
— Простите меня за вчерашнее, — тихо сказала Лин-
да. — Я слышала ваш разговор с женой.
— Зачем вам потребовалось выдумывать, что я из-
меняю жене? — спросил Монти.
— Не знаю.
— Вы хотите разрушить не только нашу военную
машину, но и мою семью?
— У вас семьи практически нет, — безразличным то-
ном произнесла Линда. — Вы слишком увлечены войнами
и не думаете о семье, о любви.
*13 К, Блэйр	jgj
— А что вы знаете о любви? — спросил Монти, вста-
вая, чтобы налить кофе.
— Достаточно.
— Может быть, даже слишком много, — сказал Мон-
ти, снова садясь за стол.
Линда только зевнула в ответ.
— Пожалуй, вам лучше сегодня уехать, — продолжал
он. — Моя жена...
— Я знаю это и хочу сегодня утром уехать.
— Линда, — твердо сказал Монти. — Я хочу, чтобы вы
честно сказали мне, правда ли, что Пол пытался выбро-
ситься из окна.
Линда удивленно взглянула на Монти.
— Конечно.
— Где это было?
— В Ланкастере.
— Пол сказал, что вы приехали сюда из Камберленда,
а не из...
— Да, да, — воскликнула Линда, смутившись. —
Я именно это имела в виду. Просто не знаю, почему
назвала Ланкастер, а не Камберленд.
— Вы уверены, что ничего не выдумываете?
— Абсолютно уверена, — строго ответила Линда.
- Ну, ладно. Скажите мне еще одну вещь. Правда ли,
что действие наркотика может возобновиться?
— Да, так иногда бывает. Не всегда, но бывает.
— Вы это знаете точно?
— Конечно. Вы сами могли убедиться в этом позав-
чера.
— Человек успокаивается, а потом у него снова на-
чинается припадок?
- Да.
— И как долго так может продолжаться?
— Несколько недель, а может быть и больше.
— Ерунда, абсолютная ерунда, — со злостью произнес
Монти.
Он пил кофе, а Линда напряженно следила за ним.
— Почему вы сегодня в таком параде?
— У нас сегодня построение.
— Построение?
— Да, такова служба, — ответил Монти, наливая себе
еще одну чашку кофе.
— Вы утром газеты читаете? — спросила Линда.
198
— У меня нет на это времени,— сказал Монти и взгля-
нул на часы. Ему нужно было уже идти.
— А как вы узнаете о том, что происходит в мире?
— Нам приносят информационные сводки.
— Секретные? О делах на флоте?
- Да.
— А о других политических событиях в мире откуда
вы узнаете?
— На это у меня нет времени.
— Но... — начала было Линда, а потом встала из-за
стола, направилась к входной двери в дом, извлекла га-
зету из почтового ящика и вернулась на кухню.
— Я не могу обойтись утром без газеты, — сказала
она. — Обычно прочитываю все, от первой страницы до
последней.
— Тогда вы, должно быть, очень хорошо информиро-
ваны, — саркастически произнес Монти.
— Газеты не дают объективной информации, — строго
сказала Линда. — Они публикуют лишь материалы, оправ-
дывающие гонку вооружений. Я читаю их только для того,
чтобы быть в курсе политики наших заправил. Так и вы
могли бы читать «Правду».
— Я не читаю «Правду».
Линда развернула газету и принялась просматривать
заголовки.
— Вот, взгляните! — вдруг воскликнула она и повер-
нула газету так, чтобы Монти мог прочитать указанное
ею место на одной из полос.
«Советская подводная лодка бросает вызов пашей
подводной лодке» — под этим заголовком менее
крупным шрифтом было набрано: «Достаточны ли
наши средства сдерживания?»
Дрожа от волнения, он стал читать заметку. В ней
говорилось: «Авторитетные круги ВМС вчера заявили,
что новая советская ударная подводная лодка, видимо,
превосходящая все существующие американские ударные
лодки, смело бросила вызов подводной лодке «Поларис»,
патрулировавшей в океане...» Монти быстро пробежал
столбец и перевернул страницу. Заметка была довольно
большой и смысл ее сводился к следующему: США «утра-
тили» превосходство в атомных подводных лодках, совет-
ский подводный флот становится с каждым годом силь-
нее, и если не построить подводные лодки с новыми ракет-
13*	199
ними системами, то американские ВМС не смогут обеспе-
чить эффективность сдерживания вероятного противника.
Заканчивалась заметка рассуждением о том, что именно
эти новые заботы явились причиной неожиданного сер-
дечного приступа у адмирала Циммермана.
Монти отодвинул газету, допил кофе. Линда бегло про-
смотрела заметку и спросила:
— Неужели это правда?
— Что?
— Что русская подводная лодка угрожала нашей. —
И она пристально взглянула на Монти.
— Яне могу обсуждать этого вопроса с вами, — отве-
тил он. — Дело секретное.
— «Секретное»! — воскликнула Линда. — Всюду у вас
секреты. Как же может американский народ делать здра-
вые выводы, если все важные вопросы окружаются тай-
ной?
— Конгрессу, то есть вашим представителям в нем,
все известно.
— Ерунда. Они не наши представители. Они принад-
лежат к военно-промышленному комплексу. Я не поверю
ни одному слову конгрессмена Магрудера. И не верю
тому, что написано в этой заметке. Это пропаганда, кото-
рую ведет командование флота.
Монти встал из-за стола, положил чашку в раковину.
— Почему вы не отвечаете мне? — наступала Линда.
— Я...
— Ведь это неправда?
— Правда состоит в том...
— Это ложь. Я вижу по вашим глазам. Это ложь, не
так ли?
— Мне нужно идти, — ответил Монти, направляясь к
двери. Линда встала из-за стола и пошла за ним. Когда
Монти надевал плащ, она сказала:
— Простите меня.
Затем она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— Всего хорошего, капитан 1 ранга, — мягко сказала
она. — Думайте больше о любви, чем о войне.
2
Армбрустер принес Монти большую кружку горячего
кофе и сказал:
200
— Звопил капитан 1 ранга Шенке.
— Соедините меня с ним.
Минуту спустя раздался звонок. Это был Шенке.
— Монти? Что это вы придумали?
— О чем ты говоришь?
— О заметке в утренней газете.
— Мы...
— Не пытайся убеждать меня, что вам ничего не из-
вестно, — продолжал Шенке. — Видна рука Старра. Мне
приходилось слышать от него подобные вещи. Когда чи-
таешь заметку, то приходит мысль о том, что он сам ее
и написал.
— Не говори глупостей.
— Адмирал Баскам буквально в бешенстве. Он счи-
тает, что вы ведете грязную игру. Сейчас адмирал у Ле-
гета и зол, как тысяча чертей.
Монти молчал. В душе ему было стыдно.
— Еще один вопрос Монти. Кто будет следующий?
Уж не собираетесь ли вы выступать и против авианос-
цев?
— Конечно нет. Послушай...
— Я просто хочу сказать тебе, Монти, — продолжал
Шенке, — что, если вы надумаете играть с нами в кошки-
мышки, вам не поздоровится. До нынешней недели мне
казалось, что между нашими отделами существуют дове-
рительные отношения, что ты и я, адмирал Баскам и ад-
мирал Старр действуем сообща во имя интересов флота
в целом. Но вы поступаете иначе. С сего дня мы будем
исходить из того, что вам ни в чем нельзя верить.
— Подожди, — прервал его Монти. — Не надо так.
Шенке повесил трубку. «Черт побери,— выругался
Монти про себя. — Почему я не был более решителен
в разговоре со Старром?»
Вспомнив о срочных документах, он принялся за ра-
боту. Среди бумаг была радиограмма от командира поис-
ковой группы: «Поиск закончен. Ничего не обнаружено.
Сомневаюсь в правильности первоначального донесения.
Прошу разрешения вернуться к выполнению прежних за-
дач».
«Вот это да! — присвистнул Монти. — Что же теперь
предпримет Старр?»
— Заместитель министра обороны Хокинс на линии, —
доложил Армбрустер.
201
Монти быстро поднял трубку:
— Капитан 1 ранга Кинг слушает.
— Это Хокинс. Я хотел поговорить с вашим боссом,
Старром, но он еще не пришел. Не могли бы вы зайти
ко мне?
— Конечно, сэр, — ответил Монти дрожащим голосом.
Отметив на контрольной доске свой уход, Монти быстро
пошел к кабинету заместителя министра обороны. Когда
он вошел в кабинет, за огромным столом сидел Хокинс,
а рядом с ним на стуле — Том Кемп из управления обще-
ственной информации.
— Извините, что оторвал вас от работы, — дружески
произнес Хокинс. — Но у пас важное дело. Вы знакомы
с капитаном 1 ранга Кемпом?
— Да, конечно, — сказал Монти, ощутив легкое го-
ловокружение. Присутствие Кемпа в кабинете можно было
объяснить только одной причиной — появлением заметки
в утренней газете.
— Садитесь, капитан 1 ранга, — предложил Хокинс. —
Хотите кофе?
— Спасибо. Я только что выпил чашку.
Монти опустился на стул. Стенные часы пробили
семь раз.
— Как ваша спина? Болит? — спросил Хокинс.
— Мне значительно лучше сегодня. Спасибо.
— Одну из своих задач, — перешел к делу Хокинс, —
министерство видит в том, чтобы прекратить бесконтроль-
ную утечку информации в прессу. Я знаю, что военные
любят заигрывать с прессой, но иногда эта игра не отли-
чается честностью. Нам незачем вывешивать свое грязное
белье для всеобщего обозрения.
Монти тяжело вздохнул и бросил взгляд в сторону
Кемпа.
— Кроме того, нет необходимости сообщать прессе обо
всех наших делах, — продолжал Хокинс. — По нашему
мнению, сведения, разглашенные в сегодняшней газете,
являются секретными и, значит, налицо нарушение закона
о национальной безопасности.
— Конечно, сэр, — согласился Монти.
— Никто из нас, — снова заговорил Хокинс, — не счи-
тает вас лично виновным в разглашении тайны, по, воз-
можно, вы прольете свет на то, как это произошло.
202
Мопти снова взглянул на Кемпа, а тот сидел, низко
опустив голову, и смотрел на ковер.
— Я не делал никаких сообщений для печати по это-
му поводу, — сказал Монти, глядя прямо в лицо Хокинсу.
— Я в этом уверен, — ответил он, улыбнувшись. —
Страшно подумать, что результаты секретного совещания
могут уже на следующий день во всех подробностях осве-
щаться в газетах.
— Яс вами согласен, — сказал Монти.
— Я так и полагал. Но, может быть, вы что-то скаже-
те по поводу того, как появилась сегодняшняя заметка?
— Сэр, я... — начал Монти, совсем не зная, что сказать
дальше.
Хокинс вдруг повернулся к Кемпу и твердо сказал:
— Капитан 1 ранга, вы можете идти.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Кемп и быстро встал.
У него был такой вид, будто его только что спасли от
виселицы.
— Ну, вот,— возобновил разговор Хокинс,— теперь мы
можем поговорить откровенно. Я получил копию донесе-
ния поисковой группы. Что, по вашему мнению, я должен
сделать? Кто бы ни был инициатором появления заметки,
она дает неправильное представление о событиях. Будь
вы на моем месте, дали бы вы опровержение в печати?
— Нет, сэр.
— Почему? Разве общественность страны не должна
знать правду?
— Сэр, я согласен с вами в том, что нам не следует
вывешивать наше грязное белье для всеобщего обозрения.
Ошибкой было разглашение секретных сведений, такой же
ошибкой явилось бы опровержение заметки, опубликован-
ной в печати. Одна ошибка не поправит другую.
— А понимаете вы, как бесчестно поступил тот, по
чьей вине появилась заметка?
— Понимаю.
— И порицаете этот поступок?
— Конечно.
— И никогда бы не стали участником такой махи-
нации?
— Нет, сэр. По крайней мере, по своей воле.
— Рад слышать это от вас, Кинг. Вы кажетесь мне
честным, знающим человеком. Такое сочетание личных
качеств — редкое явление в Пентагоне. Хочу спросить,
203
было ли у вас время подумать над тем, что я говорил
вчера относительно перетряски в высшем командовании
флота?
— Да, сэр.
— Хорошо. Адмирал Старр — один из тех, кого я счи-
таю чинодралами, эгоистами и слепыми поджигателями
войны. Эти люди должны уйти.
Монти сидел молча.
— Мы знаем, что виноват в появлении заметки
Старр, — продолжал Хокинс. — И...
— Откуда это вам известно, сэр? — перебил Хокинса
Монти.
— Это очевидно, — ответил Хокинс. — Кроме того,
именно так написал в своем рапорте капитан 1 ранга
Кемп.
— Ясно, — потупившись, произнес Монти.
— А теперь я хочу, чтобы и вы письменно подтверди-
ли показания Кемпа, — улыбаясь, сказал Хокинс.
— Я этого не сделаю, — твердо ответил Монти.
— Вы же только что сказали, что обдумали мои вче-
рашние откровения. Нам нужно научиться действовать
вместе. Мы же в одной с вами команде.
— На такую игру я не согласен, — холодно сказал
Монти. — Вы просите, чтобы я обвинил своего непосред-
ственного начальника в нарушении закона о национальной
безопасности ради личной выгоды.
— Ваша личная выгода имеет второстепенное значе-
ние, — ответил Хокинс. Улыбка быстро исчезла с его ли-
ца.— Я прошу вас это сделать в интересах министерства
обороны. Вы же говорите, что не одобряете действия, при-
ведшие к появлению заметки.
— Это правильно, но...
— Вы прикрываете своего начальника потому, что
он — член аттестационной комиссии, — продолжал Хо-
кинс. — Разрешите вам напомнить, что представление о
присвоении званий, которое готовит эта комиссия, ут-
верждается мной и без моей подписи ничего не значит.
Без моего ведома ни одно представление не пойдет ни в
Белый дом, ни в конгресс.
Монти молчал.
— Власть сосредоточена здесь, — добавил Хокинс и
постучал пальцем по столу.
Монти встал и резко сказал:
204
— Не знаю, как назвать вашу просьбу — шантажом
или подкупом. Во всяком случае, это не для меня. Если
за двадцать пять лет работы в интересах флота и страны
я не заслужил адмиральского звания, то пусть так и будет.
— Не спешите с выводами, капитан 1 ранга. Вы опыт-
ный человек и...
— Прошу разрешить мне уйти, сэр.
— Идите, Кинг, — сердито сказал Хокинс. — Когда
вернетесь в отдел, передайте вашему боссу, что я хочу
его видеть. Ему от ответа не уйти.
3
В 9 часов утра Земпфке, как было приказано, явился
в отдел. Его парадный мундир с многочисленными орден-
скими планками был отутюжен, ботинки начищены до бле-
ска, волосы тщательно причесаны.
— Доброе утро, сэр, — сказал Земпфке, подходя к сто-
лу Монти.
— Здравствуйте, Земпфке, — ответил он, отодвигая бу-
маги. — Как самочувствие?
— Побаиваюсь, сэр.
— Не волнуйтесь. Пойдем вместе. Только советую вам
сразу же признать свою вину и покаяться. Это всегда
производит хорошее впечатление на судей.
— Конечно, сэр. Так я и намеревался сделать.
— Адмирал Старр на линии, — прозвучал голос Арм-
брустера.
— Подождите минутку, — сказал Монти, обращаясь к
Земпфке, и поднял трубку. — Слушаю вас, сэр. Доброе
утро.
— Здравствуйте, Монти, — услышал он голос адми-
рала. — Видели газеты? Здорово, а? Как дела у вас?
— Не так уж хорошо, — ответил Монти. — Где вы .сей-
час?
— В госпитале у адмирала Циммермана.
— Неужели...
— Нет, этого старого проходимца им не убить, —
прервал его Старр. — Он здоров как бык. Ничего опас-
ного. Адмирал чувствует себя бодро. Ему, правда, при-
дется пробыть в госпитале несколько недель. Сейчас мы
с ним говорили о предстоящем завтра заседании комиссии
конгресса.
205
— Ay себя вы будете?
— Около полудня. Что-нибудь срочное?
— Начальство вовсю бушует, — ответил Монти.
— Какое начальство? — настороженно спросил Старр.
— У которого мы были вместе вчера.
— Это хорошо, Монти. Отлично. Раз они возбуждены,
то не сумеют найти правильные доводы.
— Мне кажется, сэр, они нашли их. Они вызывали
меня к себе.
— Вы ему ничего не сказали?
— Нет, сэр. Но там был Том Кемп, и он...
— Он не станет болтать,— прервал его Старр,—
Я же буду решать вопрос о присвоении ему адмираль-
ского звания.
— И все же, сэр, мне кажется, было бы лучше, если
бы вы приехали сюда сейчас же. Они собираются начать
официальное расследование, говорят, что нарушен закон
о национальной безопасности.
— Я ожидал этого, — сказал Старр спокойно. — Но у
них ничего не выйдет. Ведь они исходят из того, что кон-
такта с советской лодкой не было, а раз так, то и нет на-
рушения закона о национальной безопасности.
— Но, адмирал... — взволнованно произнес Монти.
— Что еще нового? — снова прервал его Старр.
— Получен запрос от командира поисковой группы. Он
просит разрешения вернуться к выполнению прежней за-
дачи.
— Ни в коем случае! — крикнул Старр. — Пусть ведут
поиск еще сутки. Мне нужно сослаться на это в ходе за-
седания комиссии Магрудера.
— Но ведь командир поисковой группы доносит, что
ничего не обнаружено, и выражает сомнение, что первое
донесение было правильным.
— Пусть продолжают поиск. Подготовьте радиограмму
за подписью начальника морских операций и предоставь-
те мне самому заняться этим. Вскоре придут де Люкка
и Крейтон. Поговорите с ними и узнайте, что они гото-
вят.
— Я не могу этого сделать, сэр. Пришел Земпфке, и
я должен пойти с ним в суд.
— Наплевать на Земпфке. Сейчас вам нельзя появ-
ляться в суде. Там могут быть репортеры. У нас и без
этого хватает хлопот.
206
— Но...
— Никаких «но», Монти. Это приказ. Понятно?
— Да, сэр, — с горечью в голосе ответил Монти. —
Между прочим, звонил капитан 1 ранга Шенке. Его босс
недоволен...
— Наплевать и на них! — крикнул Старр. — Мы ведем
решительный бой, Монти, а это все пустяки. У вас есть
что-нибудь еще ко мне?
— Нет, сэр. И все же я бы хотел поговорить с вами
перед тем, как вы пойдете в министерство обороны.
— Ладно, Монти. Будьте на месте. Главное сейчас —
держать всех в страхе.
— Слушаюсь, сэр.
Повесив трубку, Монти увидел вошедших в комнату
Тони де Люкка и Базза Крейтона. Оба почему-то доволь-
но улыбались.
— Привет, Монти, — сказал Крейтон, протягивая руку.
Вслед за ним подошел де Люкка.
— Где адмирал? — спросил Крейтон.
— У Циммермана в госпитале.
— Циммерман звонил мне сегодня утрам. Удивитель-
ный он человек, не правда ли?
— Конечно, — ответил Монти. — Идите в кабинет ад-
мирала. Там поговорим.
— А почему ты в парадной форме? — спросил Крейтон.
— Слишком долго рассказывать. Дело сложное, — по-
спешил с ответом Монти.
Когда Крейтон и де Люкка вошли в кабинет Старра,
Монти подозвал к себе Земпфке и сказал:
— Я не могу пойти в суд. У нас тут настоящая зава-
руха. Идите и будьте абсолютно спокойны. Расскажите
суду все так же, как рассказывали мне и адмиралу. Хоро-
шо? Жаль, что не могу пойти с вами.
— Мне тоже жаль,— ответил потрясенный Земпфке.—
Но все равно, спасибо.
Монти вернулся к Крейтону и де Люкка.
— Заметка сделала свое дело блестяще, — сказал Крей-
тон. — Она опубликована на первых страницах почти всех
газет. Это очень важно для завтрашнего заседания комис-
сии. Текст заметки мы разослали в редакции всех жур-
налов и газет, каждому члену конгресса, всем, кто желает
нам добра.
207
Монти кивнул, дав понять, что внимательно его слу-
шает.
— Результаты уже заметны и на Уолл-стрите, — вдох-
новенно продолжал Крейтон. — Наши акции повышаются.
Думаю, что за сегодняшний день их курс поднимется на
четыре-пять пунктов, а завтра этот рост продолжится.
— Давайте приступим к делу, — предложил де Люкка,
потирая колени. — Дело обстоит так, Монти. Заседание
назначено на завтра. Циммерман не сможет в нем участво-
вать. Его должен заменить Старр. Откровенно говоря,
Монти, Старр не очень хороший докладчик. Он слишком
горяч. А нынешних репортеров ты знаешь, они с подозре-
нием относятся к военным. Чтобы произвести на них впе-
чатление, нужно быть хладнокровным и рассудительным.
Понимаешь?
— Продолжай.
— Честно говоря, Монти, лучшего докладчика, чем
ты, нам не сыскать. У тебя внушительный вид, ты рас-
судителен. Вообще, ты сочетаешь в себе все нужные ка-
чества, понял?
— Ты умеешь говорить убедительно, — вмешался
Крейтон.
— Именно это я и хотел сказать, — продолжал де Люк-
ка. — Мой план состоит в следующем. Старр произнесет
краткую вступительную речь, а потом сразу передаст сло-
во тебе. Ты будешь говорить, во-первых, о том, что под-
водные лодки с ракетами «Поларис» уязвимы, и, во-вто-
рых, что нужно заменить их подводными лодками с но-
выми ракетными системами. Не касайся надводного флота,
авианосцев, нужно сосредоточить все усилия на том, что-
бы протащить одну-единственную мысль.
— А надбавка за актерское мастерство мне будет по-
ложена? — с явным сарказмом спросил Монти.
— Ты получишь больше, чем надбавку,— ответил
де Люкка. — Сегодня я разговаривал с председателем ко-
миссии сената и сказал ему, что твоя кандидатура должна
скоро рассматриваться аттестационной комиссией. Еще
раньше об этом же говорил с ним Циммерман. Председа-
тель комиссии просил передать, что гарантирует тебе
адмиральское звание, если ты хорошо покажешь себя на
заседании, то есть если будут выделены ассигнования на
ПРКД. У него большие связи, и ни одно представление
не будет утверждено конгрессом, если среди представлен-
208
ных не будет тебя. Если же попытается вмешаться Хо-
кинс, то тогда и ему достанется. Вот такие дела, Монти.
Что скажешь?
— Глупости все это. А вообще довольно странно, что
все вдруг стали проявлять такую заботу о присвоении мне
адмиральского звания.
— В чем дело, Монти? — спросил Крейтон. — Ты чего-
то боишься. Говорят, ты вел себя не очень твердо в раз-
говоре с этим болваном Хокинсом вчера?
— Это неправда, — сердито сказал Монти. — Хокинсу
нельзя докладывать, как это делается обычно. Он отка-
зался даже смотреть на диаграммы и схемы. Никаких
красивых фраз — только цифры его интересуют. И вот
что я скажу, Базз, Хокинс — не болван. Тот, кто считает
его болваном, ошибается.
— Мы вкладывали в дело слишком большие суммы,
чтобы ошибаться, — холодно заметил Крейтон. — Сотни
миллионов. Насколько я понимаю, и ты в этом заинтере-
сован и хочешь быть самостоятельным человеком, а не
чьим-то слугой. Но, Монти, сейчас идет решительный бой.
Если нам не удастся остановить Хокинса сегодня, завтра
мы все окажемся без работы, будем нищими.
— Кто ты такой, Базз, чтобы критиковать меня? —
вскочил Монти. — Ничьим слугой я никогда не был и от-
стаиваю интересы подводного флота точно так же, как ты
и другие. Но мне кажется, вы допускаете ошибку, дей-
ствуете неправильно. Нынешнее правительство в своей
предвыборной кампании обещало сократить военные рас-
ходы и, видимо, полагает, что у него есть на это мандат
от избирателей.
— Ерунда, — вмешался в разговор де Люкка. — Прави-
тельство просто ведет политическую игру. Избиратели ни-
чего не понимают в военных расходах и не знают, каким
должен быть военный бюджет, не знают, сколько денег нам
надлежит расходовать. Аллен и Хокинс хотят прославить-
ся как миротворцы. Но, встретив серьезное сопротивление,
отступят и забудут о своих обещаниях избирателям. Они
скажут, что угроза нашей безопасности оказалась боль-
шей, чем они предполагали. Как бы то пи было, никому
не удастся протащить решение о сокращении военного
бюджета через конгресс. Там много людей, очень заинте-
ресованных в обратном.
— Но состав конгресса меняется, — заметил Монти.
209
— Разреши, Монти, объяснить тебе кое-что, — сказал
де Люкка. — Либералы могут кричать о заражении внеш-
ней среды и военно-промышленном комплексе, болтать о
внутренних делах, но когда дойдет до голосования по бюд-
жетным ассигнованиям на обеспечение национальной
безопасности, не многие осмелятся голосовать против нас.
Политик может чувствовать себя в безопасности только
будучи сторонником поддержания военной мощи государ-
ства. Иначе его могут обвинить в отсутствии патриотизма,
в уступках коммунистам, а это, поверь мне, всегда фа-
тально для политиков.
— Итак, Монти, — вмешался Крейтон, — прояви-ка
свой прежний энтузиазм, когда завтра придешь на засе-
дание комиссии. Договорились?
Крейтон и де Люкка встали, собираясь уходить. Монти
проводил их и вернулся в свой кабинет. У его стола стоял
Земпфке и разговаривал с лейтенантом Тримблом, кото-
рый держал в руках кипу каких-то бумаг.
— Доброе утро, лейтенант, — холодно поздоровался
Монти.
— Здравствуйте. Я подготовил документы для оформ-
ления отставки. Нужна ваша подпись.
— У меня сейчас нет времени.
— Кроме того, Земпфке рассказал мне о своих пробле-
мах. Мне кажется, кто-то хочет сделать из мухи слона.
Я немного знаком с нормами гражданского права и хочу
вместе с Земпфке идти в суд, чтобы помочь ему.
— Никуда вы не пойдете, лейтенант, — сказал Мон-
ти. — Адмирал Старр приказал, чтобы никто из его отдела
не появлялся в суде.
— Почему?
— Там могут быть репортеры.
— С каких пор адмирал стал таким застенчивым, что
боится репортеров? — с усмешкой спросил Тримбл.
«— Не ваше дело, лейтенант.
— Я читал заметку в сегодняшних газетах, — сказал
Тримбл. — Должно быть, эти сведения исходят от адми-
рала или от вас, а может, вы вместе все сочинили.
— Не умничайте, лейтенант,— сердито ответил Монти.
— Скажите адмиралу, что вы передали мне его при-
каз не ходить с Земпфке в суд и что я отказался выпол-
нить этот приказ. Вы будете чисты перед адмиралом, и
вас винить будет не в чем.
210
— Послушайте, лейтенант...
Тримбл повернулся и вместе с Земпфке направился к
двери, в которую в этот момент входил Том Кемп. Вид
у него был явно озабоченный.
— Очень прошу, — сказал Кемп, обращаясь к Мон-
ти, — поговорить с вами наедине.
Монти предложил ему пройти в кабинет адмирала.
Как только за ними закрылась дверь, Монти спросил:
— Вы написали рапорт Хокинсу?
— Что?
— Хокинс сказал мне, что вы написали рапорт, обви-
няя Старра в разглашении секретной информации.
— Ничего я не писал, — ответил Кемп. — Я пришел
именно за тем, чтобы сказать вам это.
— Подлец, — прошипел Монти.
— Это обычная уловка. Прошу вас, заверьте адмирала
Старра, что я абсолютно ничего не выдал.
— Конечно. А репортер не проболтается?
— Нет. Он не выдаст источника информации. Так вы
скажете адмиралу Старру, что я не выдал его?
— Скажу, скажу.
— Спасибо. Я, пожалуй, возьму отпуск и уеду отсюда
на время. На вашем месте я поступил бы так же, —
и Кемп направился к выходу.
Монти вернулся к себе и занялся разбором документов.
В комнату вошел Джим Колдуэлл. Холодно поздоровав-
шись, он сказал:
— Хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.
— Прошу в кабинет адмирала, — ответил Монти, вста-
вая.
Устало опустившись на стул, Колдуэлл сразу присту-
пил к делу.
— Вы настоящие идиоты, Монти. Понимаете ли вы,
что делаете? Хокинс только что звонил нашему министру
и дал ему хорошую взбучку. Он утверждает, что в появ-
лении заметки виноват ваш отдел, что у него есть пись-
менное доказательство. Хокинс сказал, что намерен пере-
трясти все высшее командование флота, добитья сокра-
щения ассигнований на наши нужды, даже если это
приведет к консервации всех кораблей.
— Подожди, Джим, — перебил друга Монти. — Ника-
кого письменного доказательства у Хокинса нет, но он
211
действительно собирается перетряхнуть наше командова-
ние и использует для этого благоприятный случай.
— Но, Монти...
— Я не имею никакого отношения к появлению за-
метки, — ответил Монти. — Больше того, я не одобряю
таких действий.
— Я знаю, что виноват не ты, а Старр. Но ты, Монти,
должен был удержать его от этого шага.
— Я пытался, но он не захотел слушать меня.
— Неужели тебе не понятно, какой удар вы нанесли
флоту? Ведь пострадают люди, и пострадают сильно.
— Мне очень жаль, что так случилось. Очень жаль.
— Нет, Монти. Ты не искренен. Ты стал роботом, сле-
по отстаивающим ПРКД, как попугай повторяющим все
за Циммерманом и Старром, не выбирающим средств ради
получения адмиральского звания. Тебе не жаль людей.
- Но...
— Куда девалась твоя человечность, Монти?
Колдуэлл встал и вышел из кабинета. Монти возвра-
тился к себе, буквально сгорая от злости и стыда. Сняв
трубку, он набрал номер доктора Дугласа и попросил
секретаря записать его на прием. Немного посидев в раз-
думье, он надел тужурку, подошел к контрольной доске
и против своей фамилии написал мелом: «В суде»,
4
Телефонный звонок оборвал тревожный сон Нэнси. Ей
снилось, что она стоит на палубе подводной лодки с Мон-
ти, зовет его, а он не откликается, а потом, спустившись
в люк и закрыв его за собой, отдает приказ о погруже-
нии, не считаясь с тем, что наверху осталась Нэнси.
Сквозь сон она протянула руку к телефону. Рука поба-
ливала, словно она отлежала ее во сне. Пальцы дрожали.
Нэнси подняла трубку и, уже совсем пробудившись, взгля-
нула на часы: было десять утра. Увидев разорванную
ночную рубашку, она вспомнила о ночной ссоре с мужем,
вспомнила каждое сказанное слово.
«Что я наделала?» —подумала она.
— Нэнси? Это ты? — прозвучал в трубке голос Альмы.
- Да.
— Ты спала?
— Да, но теперь уже проснулась.
212
— Как дела? — весело спросила Альма.
— Ужасно.
— Что случилось? Что-нибудь с Полом?
— Нет. Пол чувствует себя хорошо. Он молодец. По
вчера мы здорово поссорились с Монти. Я сказала ему,
чтобы он решал — или я, или служба.
— Это глупо, — решительно ответила Альма. — Зачем
ты это сделала?
— Не знаю. Я была расстроена. Наговорила ему вся-
кой ерунды.
— Глупо, глупо.
— Я знаю, и поэтому настроение у меня отвратитель-
ное.
— Позвони ему сейчас же. Извинись. „
— Да, да. Конечно.
— Ав чем причина вашей ссоры?
— Долго рассказывать. Я ездила с Полом к психи-
атру.
— К психиатру?
— Прошу тебя, Альма, не рассказывай об этом Джи-
му. Пусть это останется между нами.
— Конечно. Что же сказал врач?
— Он наговорил мне много. Сказал... Он сказал, что
я эгоистка.
Альма громко рассмеялась, а затем сказала:—Извини
меня. Мне кажется, он прав. Я хотела сказать тебе, что
ты слишком эгоистична, но боялась обидеть тебя. Мне
тоже казалось, что с тобой творится что-то неладное.
— Это ужасно. О, Альма, что я только не наговорила
Монти.
— Тебе нужно съездить отдохнуть на пару дней.
— Возможно.
— А что намеревается делать Пол?
— Не знаю. Это его дело.
— И это правильно. Пусть развивается самостоятельно.
— Ты, видимо, права.
— Ты всегда слишком нянчилась с ним. Я тебе это
уже говорила.
— Возможно.
— Ну, ладно. Я рада, что ты поняла ошибочность
своих требований относительно отставки Монти. И хочу
тебе сказать, Нэнси, выбрось из головы дурные мысли
о том, что произойдет, если только Джим станет адми-
213
ралом или только Монти. В любом случае я — твой друг
до гроба. Почему бы вам с Монти не прийти к нам обедать
в субботу? Возьмите с собой Пола.
— В субботу? Пол, возможно, уже уедет.
— Все равно приходите.
— Я совсем забыла тебе сказать: сегодня приезжает
Майк.
— Приходите с ним.
Нэнси лежала в постели, глядя в потолок, и размыш-
ляла о своем визите к доктору Дугласу. «Возможно, он
прав, — думала она. — Я стала эгоисткой».
В дверь постучали. Нэнси натянула на грудь просты-
ню и ответила:
- Да!
— Это я. У меня для вас что-то есть. Можно войти?
— Да, конечно, — ответила Нэнси в смущении. — Вой-
дите, Линда.
Дверь открылась. Вошла Линда с подносом в руках.
На подносе стоял стакан апельсинового сока и чашка го-
рячего кофе. Нэнси вопросительно взглянула на поднос,
затем на Линду.
— Я слышала телефонный звонок, — сказала Линда.—
И решила, что вот это поможет вам окончательно про-
снуться.
Нэнси была тронута вниманием девушки. Сейчас ей
показалось, что такой могла бы быть и ее Джоанн, может
быть, чуть старше — двадцать два — двадцать три года.
— Большое спасибо, — сказала она. — Давненько я
уже не завтракала в постели.
— Не стоит благодарности, — улыбаясь, ответила Лин-
да. — Я хотела извиниться перед вами за вчерашнее.
Я хочу сказать, что... В общем, я сказала вашему супругу
страшную ложь, сказала...
— Я знаю, — произнесла спокойно Нэнси, усаживаясь
в кровати так, чтобы можно было поставить поднос. «Она,
видимо, очень одинока, страдает от этого, — подумала Нэн-
си. — Этим и объясняются ее поступки».
— Так или иначе, я уже сложила свои вещи и ухожу.
Не стану больше вносить раздор в вашу семью, — сказала
Линда.
— Ты не изменила своего намерения идти пикетиро-
вать у Пентагона? — спросила Нэнси, отхлебнув из ста-
кана апельсиновый сок.
214
— Нет.
— Мне кажется, что ты допускаешь ошибку.
— Пусть по-вашему будет так.
— На улице холодно сейчас, — продолжала Нэнси. —
Пикетчики живут в палатках. Там сыро, и ты заболеешь.
— Но это — мой долг.
— Ты должна вернуться домой, к маме.
— Не могу.
— Ты же обижаешь ее.
— Я не могу жить с ней. Вы даже представить себе
не можете, что значит жить с ней. Она всегда пьяна. Отцу
было так тяжело с ней. У нее нет никаких идеалов — ей
нужно богатство, постоянные сборища, пьяные оргии. Она
никогда не любила моего отца. Ей нужны были его день-
ги, его высокое положение. Трагедия заключается в том,
что все ее сразу раскусили, в том числе и отец. Она ви-
новата в том, что он ушел из дома, что я осталась одна.
Линда умолкла, на глазах у нее блестели слезы. Нэнси
была глубоко тронута горем девушки. «Кто поможет ей
найти путь в жизни?» — подумала она.
— Извините, — прошептала Линда. По щеке у нее сбе-
жала слеза. Она вытерла ее и стыдливо улыбнулась. —
Плакать глупо. Извините меня. Со мной этого не слу-
чалось давно.
— Всем нам иногда нужно поплакать, — сказала Нэн-
си. — А почему ты не хочешь поехать к отцу в Англию?
— Не могу.
— Почему?
— Потому что слишком люблю его и не хочу мешать
ему жить. Он сейчас счастлив и заслужил это счастье
после стольких лет мучений. Мой приезд только бы испор-
тил все.
— А может быть и не так, — сказала Нэнси. У нее
мелькнула мысль написать отцу Линды и объяснить, в
каком положении оказалась его дочь, как нуждается она
в помощи.
— Так или иначе, сейчас мне нужно выполнить свой
долг, — ответила Линда.— Для меня это теперь самое глав-
ное.
— Поживи у нас это время, — предложила Нэнси.
— Лучше не надо. Спасибо вам за приглашение, но
я пойду туда, в палатки у Пентагона.
— Ладно. Я сейчас оденусь и подвезу тебя.
215
— Не беспокойтесь. Я как-нибудь доберусь.
— Не говори ерунды. Мне это не трудно. Когда ты хо-
чешь ехать?
— Мне нужно быть там в полдень. Между прочим,
когда от мамы получите чек на мое имя, отправьте его
назад.
— Хорошо, отправлю.
— Вы простили меня за вчерашнее? — умоляющим то-
ном спросила Линда. — У меня не было злых намерений.
— Я прощаю тебя, — с готовностью произнесла Нэн-
си. — Ну, а теперь иди. Я оденусь.
Прежде чем встать с постели, Нэнси позвонила Монти.
Ей ответил Армбрустер.
— Позовите, пожалуйста, мужа, — попросила Нэнси.
— Его нет на месте. Он ушел в суд с Земпфке.
— Попросите его позвонить мне, когда он вернется.
— Конечно.
— Я сейчас ненадолго уйду из дома, но около поло-
вины первого вернусь.
— Я передам, все передам.
Нэнси надела платье. Снова зазвонил телефон. Это был
Скотти Макинтош.
— Нэнси,— возбужденно проговорил он.— Курс наших
акций растет. Заметка в сегодняшней газете сделала свое
дело. Курс поднялся на четыре пункта. Все идет, как го-
ворил Базз. Не беспокойтесь.
— Спасибо.
— К концу недели все станет на свои места, — радост-
но сказал Макинтош.
— Скотти, я хочу, чтобы вы продали акции. Все и не-
медленно, какова бы ни была цена.
— Бросьте шутить, Нэнси. Вы будете в большом
убытке.
— Я не шучу, Скотти. Продавайте.
— Но почему?
— У меня есть на это свои личные причины.
— Я не могу позволить этого вам, Нэнси, и не стану
продавать акции.
— Тогда я позвоню вашему боссу.
— Надо быть серьезнее, Нэнси.
— Я абсолютно серьезна. Ведь это вы меня учили:
продавай акции, пока курс их растет и покупай, когда
курс падает, не так ли?
216
— Но сейчас все обстоит иначе, Нэнси.
— Продавайте. Немедленно.
— Хорошо, Нэнси. Я продам, но мне кажется, что вы
допускаете колоссальную ошибку.
— Прощайте, Скотти.
5
Помещение суда находилось на первом этаже, непода-
леку от кабинета коменданта. Это была большая комната
без окон с шестью рядами стульев. Судья в черной ман-
тии уже занял место за своим столом.
Монти остановился у двери, взглядом разыскал Трим-
бла и Земпфке. Они шепотом о чем-то разговаривали. На
стуле перед столом судьи сидел какой-то человек, заложив
руки за спину. Позади него стоял полицейский и отвечал
на вопросы судьи.
— Ваша честь, за четыре месяца этот человек был
двадцать раз арестован за нарушение правил стоянки ав-
томашин и ни разу не уплатил штраф.
Судья откинулся в кресле и, казалось, совсем не слу-
шал показания полицейского. Когда тот умолк, судья спро-
сил подсудимого:
— Признаете ли вы себя виновным?
— Признаю.
— Вы приговариваетесь к уплате штрафа в размере
300 долларов или тюремному заключению на один месяц
в федеральной тюрьме.
Обвиняемый встал, подошел к столу, стоявшему в ле-
вом углу зала, вынул из кармана портмоне и уплатил
штраф.
— Следующее дело, — вяло произнес судья. — Иск Ли-
ги борьбы против загрязнения внешней среды федераль-
ному правительству.
Из первого ряда поднялись четверо аккуратно одетых
мужчин. Монти увидел, как во втором ряду группа мо-
лодых людей извлекла блокноты и приготовилась запи-
сывать показания истцов и ответчика. «Это репортеры», —
подумал Монти.
— Ваша честь, — сказал представитель истца. — К со-
жалению, мы не имели возможности предъявить свой иск
ответчику.
— Почему? — спросил судья.
14 К. Блэйр	217
— К сожалению, я должен признаться, что до самой
последней минуты нас гоняли из одного учреждения в дру-
гое. Сначала мы считали, что ответчиком должно быть ми-
нистерство обороны, но прокурор заявил нам, что мы
должны обратиться с иском к военным властям округа
Колумбия, на территории которого расположен Пентагон.
— В чем, собственно, состоит ваш иск?
— Лига борьбы с загрязнением внешней среды, руко-
водство которой находится в Вашингтоне, предъявляет иск
властям города в том, что они не препятствуют загрязне-
нию реки Патомак из зданий Пентагона. Военные власти
округа Колумбия заявили, что канализационная система
Пентагона находится не в их ведении, а в ведении город-
ской канализационной службы. Об этом мы узнали только
сегодня, и у нас не было времени предъявить иск.
— Здесь есть представители городской канализационной
службы? — спросил судья, окидывая взором зал.
Никто не ответил.
— В чем суть вашего иска? — продолжал судья.
— Ваша честь, суть иска состоит в следующем. При
строительстве зданий Пентагона в 1942 году одновременно
была построена очистная станция — предприятие, рассчи-
танное на обработку 3 миллионов галлонов канализацион-
ных отходов. Теоретически станция должна была обеспе-
чивать обеззараживание отходов на 77 процентов. Короче
говоря, наш иск сводится к трем основным положениям.
Сейчас канализационная система перегружена, поскольку
помимо зданий Пентагона к ней подключены другие пра-
вительственные здания. Этим объясняются частые полом-
ки оборудования на очистной станции и неоднократные
случаи сброса канализационных отходов непосредственно
в реку Патомак. Даже когда станция работает нормаль-
но, степень обеззараживания отходов не достигает 60 про-
центов, предусмотренных законом для округа Колумбия.
По утверждению городской канализационной службы,
каждую неделю около пяти тонн отходов, задержанных
очистной станцией, используется парковой службой в ка-
честве удобрений на территории Пентагона и Белого дома.
Это утверждение ложно. Несколько лет назад такая по-
пытка действительно предпринималась, но привела лишь
к гибели зеленых насаждений. Теперь около пяти тонн
твердых отходов сбрасывается еженедельно у берега реки
Патомак в районе аэропорта в качестве грунтового за-
218
полнителя на месте, где планируется строительство новых
аэродромных сооружений. Кстати, такое строительство
нежелательно, ибо оно приведет к нарушению экологи-
ческого баланса района. Пока же достаточно сказать, что
сбрасываемые канализационные отходы загрязняют окру-
жающую внешнюю среду.
Монти только тяжело вздыхал, нетерпеливо погляды-
вая на часы. Присутствующие тоже слушали рассеянно,
а репортеры перестали вести записи. Один из них огля-
нулся на дверь и остановил свой взгляд на Монти.
Слушание дела о заражении внешней среды быстро
закончилось. Большинство репортеров покинули зал, шум-
но переговариваясь с представителями Лиги. Только один
репортер остался в зале, тот самый, что остановил свой
взгляд на Монти.
— Переходим к следующему делу, — торжественно
произнес судья. — Вызывается Земпфке.
Судья взглянул в зал. Тримбл и Земпфке встали и
пошли через проход к судейскому столу. Когда они про-
ходили мимо репортера, тот бросил на них внимательный
взгляд.
Перед судьей уже стоял капитан Дэвис с папкой в ру-
ках. В течение десяти минут он точно и сжато изложил
суть иска, подкрепив выдвинутые обвинения неопровер-
жимыми доказательствами. Судья внимательно слушал
показания, задав Дэвису несколько уточняющих вопросов.
Когда Дэвис закончил, судья, как показалось Монти,
с презрением посмотрел на Земпфке и спросил:
— Признаете себя виновным?
- Да, сэр, — угрюмо ответил Земпфке. — Я поступил
глупо и глубоко раскаиваюсь.
— Вряд ли можно назвать ваш поступок глупым, —
заметил судья ехидно.
— Я хотел сказать, сэр, что понимаю всю серьез-
ность своего проступка.
— Капитан Дэвис, — сказал судья. — Мне кажется, что
этот суд не правомочен рассматривать данное дело. Со-
вершено уголовное преступление.
Оставшийся в зале репортер быстро делал какие-то
пометки в блокноте.
— Мне представляется, что дело Земпфке должно рас-
сматриваться в более высокой судебной инстанции с уча-
стием присяжных заседателей.
14*
219
— Сэр, — обратился Тримбл к судье. — Если можно,
разрешите мне сказать несколько слов.
— Подождите, — крикнул Монти и устремился через
проход к судейскому столу.
Земпфке и Тримбл удивленно смотрели на него. Не
меньше был удивлен и судья.
— Ваша честь, — сказал Монти, — разрешите мне дать
показания.
— Кто вы? — спросил судья.
— Я — капитан 1 ранга Уильям Кинг.
Репортер что-то быстро записал в свой блокнот.
— В качестве кого вы хотите дать показания? — по-
интересовался судья.
— Я — непосредственный начальник Земпфке.
— Хорошо. Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, сэр, что знаю Земпфке пятнадцать
лет. Он с честью служил нашей стране во второй ми-
ровой войне и двадцать пять лет после ее окончания.
Он — отважный подводник, человек с твердым характе-
ром, хороший специалист своего дела. Такие, как он, со-
ставляют ядро наших флотских кадров. Я не знаю слу-
чая, чтобы он когда-либо раньше преступил закон.
Монти замолчал, не зная, что сказать еще. Судья тоже
молчал.
— Сэр, — поспешил продолжить Монти, — Земпфке не
имел намерений совершить какого-либо преступления. Все
началось с шутки. На какой-то вечеринке, когда все под-
выпили, его уговорили подделать разрешение на стоянку
автомашины. Это была плохая шутка, и сам Земпфке при-
знает, что совершил серьезный проступок. Но, сэр, согла-
шаясь с тем, что проступок серьезен, вряд ли можно допу-
стить, чтобы глупая шутка испортила человеку всю карь-
еру, лишила его заслуженных прав на пенсию.
Судья взглянул на Монти и сказал громко:
— Суд объявляет перерыв на пять минут. Прошу вас,
капитан 1 ранга, пройти в судейскую комнату.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Монти и последовал за
судьей.
— В данном случае закон предусматривает довольно
строгое наказание, — сказал судья, когда он и Монти во-
шли в судейскую комнату, — но Земпфке явно не заслу-
живает такой кары. Однако те, кого представляет капи-
тан Дэвис, жаждут крови. Их иск неопровержим.
220
— Я знаю это, — ответил Монти, — и не собираюсь
опровергать доказательств. Но мне бы хотелось...
— Я вас понимаю. Видимо, вы действительно очень
цените Земпфке.
— Да, я о нем высокого мнения.
Судья пристально взглянул на Монти и сказал:
— Ну, хорошо, капитан 1 ранга. Пожалуй, вы правы.
Земпфке не должен пострадать из-за глупой шутки. Если
вы заверите меня, что он не будет больше так шутить с
полицейской службой Пентагона, то я прекращу дело.
— Я даю вам слово офицера. Спасибо, — сказал Монти
и вышел из судейской комнаты.
Возобновив заседание, судья обратился к Дэвису:
— В обвинительном заключении вы сказали, что было
организовано подслушивание переговоров Земпфке по
служебному телефону и это позволило собрать необходи-
мые сведения для предъявления иска. Так?
- Да, сэр, — гордо ответил Дэвис.
— Знакомы ли вы с федеральным законом о подслу-
шивании телефонных переговоров?
— В общем да, сэр.
— У вас есть разрешение федерального суда на по-
добные действия?
— Нет, сэр, — ответил Дэвис угрюмо. — Распоряжение
о подслушивании переговоров Земпфке отдал представи-
тель контрразведки Ламберт. Ему не нужно было полу-
чать разрешение в суде, поскольку речь шла о возможном
разглашении государственной и военной тайны. У Ламбер-
та на этот случай есть разрешение.
— Но вы не выдвигаете обвинений в разглашении
государственной и военной тайны. Вы обвиняете Земпфке
только в подделке разрешения на право стоянки автома-
шины. Поэтому, каковы бы ни были полномочия Ламбер-
та, вам необходимо было получить разрешение федераль-
ного суда на подслушивание телефонных переговоров.
— Но, сэр... — запротестовал Дэвис.
— Если я передам дело в вышестоящую судебную
инстанцию, — продолжал судья, — наше решение не будет
утверждено. Со мной .такого еще не случалось, и я не
хочу, чтобы это произошло. Значит, нужно дело прекра-
тить.
— Но, ваша честь, — запротестовал Дэвис. — Мы тру-
дились над ним долго...
221
— Простите, капитан, но закон есть закон. Дело пре-
кращено. Прошу следующего...
Монти взял Земпфке под руку и повел через зал в
коридор. Тримбл устремился за ними. В коридоре Земпфке
остановился и, повернувшись к Монти, сказал:
— Сэр, я очень признателен...
— Не стоит, Земпфке, не стоит.
Подошел Тримбл и тихо сказал, обращаясь к Монти!
— В зале был репортер.
— Знаю. Я видел его. Вон он идет к нам. Вы, ребята,
уходите поскорее. Ждите у меня в кабинете.
Земпфке и Тримбл поспешили уйти.
— Скажите, вы служите в управлении подводного
флота? — спросил у Монти подошедший репортер.
— Да, — ответил он, взглянув на часы. Было около
полудня, и оставалось не очень много времени, чтобы до-
браться до клиники, в которой работал доктор Дуг-
лас.
— Не могли бы вы мне помочь? — спросил репортер,
приготовившись записывать ответ Монти.
— Как вам известно, я не имею права разговаривать
с представителями печати без разрешения начальника уп-
равления общественной информации.
— Мне это известно, сэр. Но я бы хотел получить
от вас кое-какие сведения в неофициальном порядке.
— Никаких неофициальных сведений я не дам. Вам
известно, как меня зовут и где я работаю. Вот и все...
— Сегодня утром, — настаивал репортер, — появилось
сообщение об обнаружении нашими кораблями советской
подводной лодки. Редактор поручил мне узнать любые
подробности для газеты. Вы поможете мне?
— Нет. Очень сожалею, но помочь не могу.
— Скажите хотя бы, правда ли все это?
— Ничего не могу сказать, — ответил Монти и зашагал
прочь.
Сделав несколько шагов, он остановился и подозвал
репортера.
— Завтра,^ — сказал Монти, — будет заседание комис-
сии палаты представителей по делам вооруженных сил
во главе с конгрессменом Магрудером. Если вам удастся
там побывать, то получите ответ на все ваши вопросы...
222
6
Войдя на кухню, Нэнси увидела, что Пол стоит на го-
лове, прижавшись спиной к стене.
— В чем дело, Пол?
— Гимнастика, — ответил он, улыбаясь.
Нэнси охватила тревога. «Неужели наркотик снова на-
чал действовать?» Она внимательно посмотрела в лицо
сына.
— И тебе следует попробовать это упражнение, — ска-
зал Пол. — Приток крови в мозг насыщает его кислоро-
дом. Очень полезно.
— Не сомневаюсь.
— Было очень мило с твоей стороны предложить Лин-
де остаться у нас.
— Прошу тебя, прекрати эти упражнения. Давай по-
говорим как следует.
— В давние времена мы висели головой вниз на де-
ревьях и беседовали между собой. Почему же человек
должен всегда стоять на ногах?
— Хватит, Пол.
— Слушаюсь, мэм, — ответил Пол, не меняя позы.
— Ну же, Пол.
— Как настроение?
— Что ты хочешь сказать?
— Надеюсь, доктор Дуглас немного раскрыл тебе
глаза?
— Не знаю. Я...
— Насколько я понял, его план состоял в том, чтобы
спровоцировать...
— Что спровоцировать?
— Твою ссору с отцом. И ссора получилась. Из вас
обоих вылилось немало накипевшей злости. Я впервые
видел ссору между вами.
Нэнси покраснела и опустилась на стул у кухонного
стола.
— Без ссор не бывает нормальной жизни, — сказал
Пол. — Нельзя все упрятать в себя. Это опасно.
— Прошу тебя, Пол, встань, — попросила Нэнси.
— Тебе нужно еще раз побывать у Дугласа, — отве-
тил Пол, игнорируя просьбу матери. — Тебе это будет по-
лезно.
— Пол, — строго сказала Нэнси, — хочу поговорить с
223
тобой серьезно и не могу этого сделать, пока ты стоишь
на голове.
Пол опустил ноги на пол и выпрямился. Он подошел
к матери и поцеловал ее в лоб. Настроение у него было
явно приподнятое. И все же Нэнси не покидала тревога.
— Ну, вот. Теперь я готов слушать тебя, — весело ска-
зал Пол.
— На отца произвел сильное впечатление ваш вче-
рашний разговор. Он в восторге от тебя, Пол.
— Разговор действительно был хорошим. Отец впер-
вые выслушал меня.
— Наши планы изменились. Отец не выходит в от-
ставку.
— Я никогда на это и не надеялся.
— И мы договорились, что предоставим тебе самому
решать свою судьбу, — продолжала Нэнси. — Только од-
ного мы не хотим: чтобы ты уехал в Канаду.
— Это мое дело.
— Не только твое, но и наше.
— Я знаю... — начал Пол, но вдруг замолчал.
— Одно дело — быть самостоятельным в своих сужде-
ниях, другое — стать преступником, — сказала Нэнси, вни-
мательно наблюдая за реакцией сына, но тот молчал. —
Ты должен об этом хорошенько подумать.
— Я уже подумал.
— Мне кажется, верховный суд расширил трактовку
норм, согласно которым человек может отказаться от
службы в армии по идейным соображениям. Если ты
убежденный противник военной службы, то совсем не
обязательно бежать в Канаду, есть другие пути. Ты меня
слушаешь, Пол?
В дверях кухни показалась Линда. Она уже была го-
това в дорогу. На ней были джинсы с широким кожаным
поясом, свитер, куртка и берет с каким-то значком.
— Сделай одолжение, милый, — сказала она, обраща-
ясь к Полу, — отнеси транспарант в машину.
Пол встал и направился в прихожую.
Нэнси закрыла дверь в кухню и, повернувшись к Лин-
де, шепотом спросила:
— Что с Полом?
— Ничего.
— Опять наркотик дает о себе знать?
— Вы ошибаетесь.
224
— Когда я вошла сюда, он стоял на голове.
— Он это делает каждое утро.
— И все-таки он кажется мне каким-то странным.
Что-то мурлычет себе под нос.
— Может быть, у него просто хорошее настроение?
— Может быть.
— Еще утром он был в хорошем настроении. Видимо,
доволен вчерашним разговором с отцом и чувствует, что
все в доме изменилось к лучшему.
В дверях появился Пол.
— Все в порядке, — сказал он. — Можно ехать.
Все вместе они вышли на улицу. Пол лихо развернул
машину, поставил ее у подъезда и открыл дверь для ма-
тери. Нэнси с тревогой взглянула на Линду, но та только
пожала плечами в ответ.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Пол? — спросила
Нэнси.
— Прекрасно.
— Может быть, лучше я сяду за руль?
— Когда ты за рулем, мне как-то не по себе, — отве-
тил Пол, улыбаясь. — Садись, устраивайся поудобнее и
поедем.
Резко тронувшись с места, Пол включил приемник на
максимальную громкость. Полились трескучие звуки поп-
музыки.
— Выключи приемник! — крикнула Нэнси.
Но Пол только прибавил скорость и в такт музыке по-
стукивал рукой по рулю.
— Держи руль обеими руками! — скомандовала Нэн-
си. — Если баллон лопнет...
Он взглянул на мать и добродушно улыбнулся. Линда,
сидевшая сзади, спросила:
— Вы пользуетесь очищенным бензином?
— Не знаю, — не оборачиваясь ответила Нэнси.
— Советую вам пользоваться именно этим бензином.
Автомобильный двигатель — самый распространенный ис-
точник загрязнения воздуха. Сейчас уже насчитывается
сто миллионов машин, и ежегодно с конвейеров сходит
семь-восемь миллионов. Пока не будет создан электродви-
гатель, нужно пользоваться очищенным бензином, иначе
через несколько лет нам нечем будет дышать.
Нэнси кивнула, представив себе эту печальную пер-
спективу.
225
— Вы обещаете? — не успокаивалась Линда.
— Я поговорю с мужем, — ответила Нэнси, напряжен-
но следя за дорогой.
По мнению Нэнси, Пол вел машину слишком лихо,
переходя из одного ряда в другой, помахивая рукой во-
дителям обгоняемых им машин.
— Следи за дорогой, Пол, — настаивала она. — Ты пре-
вышаешь положенную скорость. — Выключив приемник,
Нэнси повторила: — Следи за движением.
— Хорошо, — ответил Пол.
— Делай же, как я тебя прошу!
— Большинство аварий происходит из-за тех, кто ве-
дет машину медленно, или тех, кто сел за руль в пьяном
виде.
— Ты ведешь машину так, будто пьян.
— Может быть, так оно и есть.
Линда нагнулась вперед и спросила:
— Ты пойдешь со мной?
— Нет, наверное, нет.
— Ты человек настроения.
— Я знаю.
Машина, шедшая впереди, резко сбавила скорость, а
Пол, казалось, этого не заметил.
— Осторожно! — крикнула Нэнси.
Пол нажал на тормоз, и Нэнси сильно встряхнуло.
— Прости, мама!
— Давай я поведу машину, — предложила Нэнси, с
тревогой глядя на сына.
— Нет, не надо. Тем более, что здесь нельзя останав-
ливаться.
Нэнси откинулась на спинку сиденья, но продолжала
внимательно следить за дорогой. «Пол всегда осторожно
водил машину, — подумала она, — сегодня с ним творится
что-то неладное».
Машина свернула в аллею, ведущую к южной стоянке
у Пентагона.
— Вот они! — воскликнула Линда, указав на палатки
пикетчиков на небольшой лужайке.
Нэнси взглянула в окно. Она увидела пять или шесть
потрепанных палаток и несколько шалашей. Вокруг лу-
жайки было установлено ограждение. С внешней стороны
стояли полицейские автомобили. Два полицейских разго-
226
варивали с группой пикетчиков. Нэнси повернулась к Лин-
де и спросила:
— Может быть, ты изменишь свое решение?
— Нет, — твердо ответила девушка.
— В палатках будет холодно, — заметила Нэнси.
Линда ничего не ответила ей. Пол повернул к стоянке
и остановил машину в конце аллеи.
— Прибыли, — сказал он, улыбнувшись Линде.
Все вышли из машины, и Пол стал вынимать транспа-
рант из багажника.
— Спасибо вам за все, миссис Кинг, — сказала Линда,
пожимая руку Нэнси.
— Было бы так хорошо, если бы вы не пошли туда, —
ответила она. — Не надо, а?
— Надеюсь, мы еще встретимся. Будьте счастливы, —
сказала Линда, беря у Пола транспарант.
— Подожди, я помогу тебе донести это, — неожиданно
предложил Пол, и, повернувшись к матери, продолжал: —
Не жди. Я задержусь...
— Но, Пол...
— Мне хочется посмотреть на лагерь, — ответил Пол,—
поговорить с ребятами, они, может быть, дадут кое-что..,
- Что?!
— Я шучу.
— Вернемся вместе, — сказала Нэнси. — Без машины
тебе будет трудно добраться.
— Не беспокойся.
— Мне кажется, что ты не очень хорошо себя чув-
ствуешь?
— Я здоров, мама. Честно говорю.
Пол поднял транспарант, положил его на плечо и за-
шагал рядом с Линдой, помахав Нэнси рукой.
— Вернись, Пол, — умоляла сына Нэнси, но он в ответ
только еще раз махнул рукой.
Предчувствие большой беды охватило Нэнси. Что-то
страшное должно было случиться с Полом. Он может сно-
ва достать наркотик, и тогда несчастья не миновать, она
его больше не увидит. Нэнси провожала Пола и Линду
взглядом до тех пор, пока они не пропали из виду. Она
всем сердцем чувствовала надвигающуюся беду. «Нет,
этого оставить так нельзя, — подумала она. — Нужно по-
звонить Монти, он пойдет в лагерь и уговорит Пола вер-
нуться домой».
227
Нэнси оставила машину на стоянке и пошла к Пента-
гону, строго следуя указателям. Совершенно не представ-
ляя себе, в каком крыле здания находится кабинет Монти
и как его найти, она решила позвонить ему.
Нэнси долго блуждала в поисках телефонной будки
и наконец вышла к той части здания, где размещались
магазины, торговые палатки. Здесь Нэнси отыскала теле-
фон.
— Ваш муж еще не возвращался, — ответил на ее
звонок Армбрустер.
— Он все еще в суде?
— Нет. Он звонил и сказал, что пойдет к доктору Дуг-
ласу.
— Спасибо, — ответила Нэнси и взглянула на часы.
— Я могу вам дать телефон доктора Дугласа, — пред-
ложил Армбрустер.
— Пожалуйста.
— Пять-пять-шесть-четыре-три. Не кладите трубку, я
сейчас попробую вас соединить.
— Благодарю вас.
Нэнси услышала голос оператора и просьбу Армбру-
стера соединиться с кабинетом доктора Дугласа.
7
Монти сидел в кресле в небольшом кабинете пси-
хиатра.
Дуглас достал бутерброд из бумажного пакета и на-
лил себе чашку кофе из термоса.
— Не возражаете, если я буду есть? — спросил он.
— Конечно, нет, — ответил Монти, подумав о том, уда-
стся ли ему самому перекусить.
— Мне кажется, что я никогда не сумею как следует
позавтракать, — сказал Дуглас. — В этом здании все очень
заняты. Множество сердечных приступов. Люди напря-
жены до предела. Настоящий сумасшедший дом.
Он откусил кусок бутерброда с ветчиной, а Монти
сглотнул голодную слюну.
— Приступим к делу, — продолжил Дуглас. — В поло-
вине второго у меня начинается прием. Мне поручено
принимать тех, кто собирается уйти в отставку. Вы были
бы поражены, узнав, что многие испытывают серьезное
душевное потрясепие перед отставкой.
228
— Видимо, да, — ответил Монти.
— У вас была возможность поговорить с Полом вче-
ра? — спросил Дуглас.
- Да.
— Как прошел разговор?
— Отлично. Мы хорошо поговорили.
— Он умный парень, — сказал Дуглас, продолжая же-
вать. — Нет необходимости беспокоиться за него. Он не
станет наркоманом, не покончит жизнь самоубийством.
Не такой у него характер.
— Вы уверены?
— Уверен ровно настолько, насколько можно быть
уверенным в поведении человека. Абсолютной гарантии
никто вам не даст. Однако, как врач, могу сказать, что
самоубийство ему не грозит. Он очень рассудителен.
— Жена не рассказывала вам о том, что произошло
с моей матерью?
— Она не рассказывала. Рассказал Пол.
— Пол? Я не знал, что это ему известно.
— Да, известно. Однако наследственность здесь не
причем, и вам беспокоиться не следует. Решающую роль
в психике человека играет то окружение, в котором он
живет.
Монти удивленно взглянул на Дугласа.
— Не беспокойтесь, — продолжал Дуглас, поняв, что
Монти не верит ему. — Мы еще об этом поговорим с ва-
ми, когда у нас будет побольше времени.
— Жена сказала мне, что вы одобрительно отнеслись
к намерению Пола уехать в Канаду.
— Речь шла не об одобрении его намерений, а о том,
чтобы позволить ему самостоятельно определять свою
судьбу.
— Жена была очень расстроена, вернувшись от вас.
— Мне кажется, что причиной этому был не Пол.
— А что же?
— Ее мучила абсурдная идея о том, чтобы начать семей-
ную жизнь заново, как только вы уйдете в отставку.
— В чем же абсурдность идеи? Все мы уходим в от-
ставку рано или поздно.
— Но не в сорок шесть лет, в расцвете сил. И для вас
идея вашей жены означала бы катастрофу. Скажите, по-
чему вы не живете половой жизнью с женой?
— Кто это вам сказал?
229
— Ваша жена. Вы здоровы?
— Да, но я прихожу домой чертовски усталым. Но,
послушайте, доктор, я пришел сюда по просьбе жены по-
говорить с вами о сыне и не хочу...
— Вы должны понять, что ваша жена сейчас пере-
живает особый период в жизни. Ее состояние объясняет
и ее поведение, побуждает фантазировать о новой жизни.
В данном случае ей помочь может только одно — поболь-
ше внимания с вашей стороны.
— У меня больше нет времени выслушивать эти нра-
воучения, — сказал Монти, вставая. — Меня ждут дела.
Раздался телефонный звонок. Дуглас снял трубку и
сразу же передал ее Монти.
— Это вас. Жена.
— Нэнси? Откуда?
— Монти! — улышал он встревоженный голос Нэнси.—
Очень рада, что застала тебя. Послушай, мы с Полом
отвезли Линду к лагерю пикетчиков. Пол ушел с ней туда.
Я пыталась остановить его, но не сумела. Мне кажется,
что он снова принял наркотик. Все утро он вел себя стран-
но. Стоял на голове, что-то бурчал под нос. Боюсь, как бы
с ним чего-нибудь не произошло. Ты должен помочь мне
вырвать его из этого лагеря.
— Откуда ты звонишь?
— Из Пентагона. Я у магазинов.
— У какого магазина?
— У книжной лавки Брентано.
— Никуда не уходи. Я сейчас приду.
Монти повесил трубку и повернулся к Дугласу:
— Пол ушел с этой девицей в лагерь пикетчи-
ков. Нэнси считает, что он снова принял наркотик. Она
взволнована и просит меня помочь вырвать Пола из
лагеря.
— Неужели вы не можете оставить сына в покое на
пять минут?
— Но если он принял наркотик, его нельзя оставить
одного. Особенно в этом лагере.
— А почему ваша жена считает, что он принял нар-
котик?
— Он стоял на голове все утро.
— Тогда пошли, — сказал Дуглас решительно. — Хочу
поговорить с вашей женой еще раз.
230
8
Монти и Дуглас с трудом пробирались по коридору,
заполненному людьми, спешившими в обеденный перерыв
в кафе или по личным делам. Вдруг Монти услыхал кри-
ки и топот ног. Он оглянулся и увидел капитана Дэвиса
во главе группы полицейских.
— Мартин, — услышал Монти голос Дэвиса, — отправ-
ляйтесь со своим отделением к кабинету министра обо-
роны. Поторапливайтесь и помните приказ: не стрелять.
Один из полицейских, очевидно тот, которого звали
Мартином, ринулся вверх по ступеням. За ним устреми-
лись еще четверо. «В чем дело? — удивился Монти. —
Учебная тревога?» Он подошел к Дэвису, продолжавше-
му отдавать какие-то распоряжения оставшимся с ним
полицейским.
От торгового центра к ним подбежала еще группа по-
лицейских во главе с лейтенантом.
— Что случилось? — спросил лейтенант Дэвиса.
— Пикетчики прорвались в здание, — громко ответил
капитан, — и разбежались по коридорам.
— Вот это да!
— Действуйте по плану «В», — приказал Дэвис.
Группа, возглавляемая лейтенантом, бегом направи-
лась к полицейскому участку.
— Вы слышали? — спросил Монти Дугласа. — Пикет-
чики в здании. Может быть, Пол и Линда тоже среди них.
Монти хотел что-то спросить у Дэвиса, но в этот
момент к капитану подошел Ламберт с двумя сотрудни-
ками контрразведки.
— Вызвать войска? — спросил Ламберт Дэвиса.
— Пока не надо, — ответил тот. — У меня двадцать
пять человек. Остальные ушли на обеденный пере-
рыв. Угораздило же этих чертей прорваться сюда именно
сейчас.
— Я всегда предполагал, что они выберут для этой
цели обеденный перерыв, — заметил Ламберт. — Я уже
сообщил обо всем в Форт-Майер. Войска готовы к выступ-
лению. Группа по обезвреживанию взрывных зарядов и
пожарные команды тоже готовы. Вы уведомили секрета-
риат министра обороны?
- Да.
— А охрану входов усилили?
231
— Да. Этим проходимцам удалось прорваться в зда-
ние, но они отсюда не уйдут.
Капитан Дэвис повернулся к полицейским и отдал ка-
кой-то приказ. Не успели они сделать и нескольких ша-
гов, как раздался душераздирающий крик. Монти повер-
нулся и увидел группу пикетчиков, сбегавших вниз по
ступеням. Их было семеро.
— Вот они! — воскликнул Ламберт. — Хватайте их!
Монти застыл на месте, а потом, повернувшись к Дуг-
ласу, сказал:
— Попробуйте найти мою жену. Она ждет у телефон-
ной будки рядом с книжной лавкой Брентано. Я попы-
таюсь отыскать Пола и Линду, а потом приду к вам
в рабочий кабинет.
— Ладно, — ответил Дуглас и поспешил к торговому
центру.
Монти увидел, как Дэвис и Ламберт бросились на-
перехват бегущим пикетчикам, успевшим разделиться на
две группы. Дэвис схватил одного из пикетчиков, но тот
вырвался и убежал. Ламберт попытался перехватить дру-
гую группу, но это и ему не удалось.
Пикетчики пронеслись мимо Монти. Ему показалось,
что среди них была Линда. Монти бросился вслед за груп-
пой, но потерял девушку из виду. Потом в толпе, запол-
нившей коридор, он снова увидел Линду, устремился впе-
ред и поймал девушку за руку. Она тяжело дышала,
тревожно оглядываясь по сторонам. Неожиданно Линда
вырвалась и бросилась бежать, но Монти догнал ее и
схватил за рукав.
— Линда! — крикнул он.
Девушка взглянула Монти в лицо, ничем не дав
понять, что узнала его.
— Где Пол? — строго спросил Монти.
Линда повела плечами, потом вдруг плюнула Монти
в лицо и зло сказала:
— Фашистская свинья! Пусти.
Монти в изумлении застыл. Пока он вытирал лицо,
Линда вырвалась и убежала. Откуда-то высыпала еще од-
на группа пикетчиков и с гиканьем пронеслась мимо
Монти. В этой группе Монти увидел темноволосого па-
ренька, очень похожего на Пола.
— Пол! — крикнул Монти. — Пол, подожди! — Он бро-
сился вслед, но так и не сумел догнать пикетчиков. Оста-
232
повившись, чтобы перевести дыхание, Монти почувствовал
острую боль в спине и оперся рукой о стену.
Вдруг раздался резкий вой сирены и показалась крас-
ная пожарная машина. В кабине сидели четыре пожар-
ных в касках. За машиной трусцой бежали Дэвис и Лам-
берт. Один из пожарных крикнул Дэвису:
— Они подожгли зал героев!
«Черт побери, — подумал Монти. — Неужели это Лин-
да или Пол?» Забыв о боли, он двинулся за пожарной
машиной. Вскоре ему удалось догнать Дэвиса и Ламберта,
но они не заметили его, занятые своими мыслями.
Пожарная машина внезапно остановилась, и Монти
почувствовал запах гари. Подбежала какая-то женщина,
истерически крича: «Он поджег себя! Он поджег себя!»
Она пошатнулась и рухнула на землю. Над ней нагнул-
ся Дэвис.
— Вызовите скорую помощь, — сказал Дэвис, подняв-
шись, и поспешил за тронувшейся вперед пожарной ма-
шиной.
Монти бежал к залу героев, из дверей которого клу-
бами валил черный дым. Неподалеку собралась большая
толпа любопытных. Здесь были и гражданские служащие,
и офицеры. Два пожарных в противогазах, с топорами вы-
скочили из машины и бросились в зал. Монти, сделав глу-
бокий вдох, последовал за ними.
Страшная картина заставила его остановиться. На
светло-синем ковре, перед экспозицией боевых орденов и
медалей он увидел распростертое тело. Длинные темные
волосы, одежда — все было охвачено пламенем. Раздался
пронзительный крик, тело Дернулось в агонии, в последней
попытке сбить пламя.
Пожарники пассивно наблюдали за происходящим. За-
дыхаясь от дыма, Монти крикнул:
— Пол!
Он рванулся к бархатному полотнищу, на фоне кото-
рого была устроена экспозиция, оторвал от него кусок, по
один из пожарников грубо схватил Монти за руку и потя-
нул назад, крикнув:
— Прочь! Уже поздно!
Монти вступил в схватку с пожарными. Вдруг он ощу-
тил слабость, сознание его помутилось и он упал.
— Лежите, — очнувшись, услышал он голос санитара
в белом халате. — Спокойно, спокойно.
15 К. Блэйр
233
Монти лежал на спине с кислородной маской у рта.
Рядом с ним стояли два санитара. Вспомнив все случив-
шееся, Монти попытался подняться и сорвать маску.
— Лежите! — сказал один из санитаров и, легонько
толкнув Монти в грудь, заставил его лечь. Монти глубоко
вздохнул, ощутил жгучую боль в груди и снова потерял
сознание.
9
Нэнси ждала Монти у телефонной будки. И вновь ее
охватило сомнение. «А вдруг я снова все преувеличи-
ваю? — подумала она. — Что скажет Монти, если Пол ни-
какого наркотика не принимал?»
Она решила, что нужно пойти вместе с Монти где-
нибудь позавтракать и нормально поговорить. Нэнси соби-
ралась извиниться перед мужем за все, что наговорила
ему минувшим вечером, сказать, что была не права, на-
стаивая на его отставке, что продала акции и что он луч-
ше знает, как поступить с Полом.
Вдруг в толпе Нэнси увидела знакомое лицо доктора
Дугласа. «А где же Монти?» — с трепетом в душе поду-
мала она.
— Ваш муж просил меня проводить вас, — сказал Дуг-
лас, подойдя к Нэнси. — Ребята из лагеря пикетчиков про-
рвались в здание. Ваш муж предположил, что Линда и
Пол могут быть в их числе и пошел поискать их. Идемте
ко мне в служебный кабинет, будем ждать их там. Хо-
рошо?
— Конечно, — ответила Нэнси, тяжело вздохнув. «Вот
почему Линда хотела обязательно быть в лагере к полу-
дню, — подумала Нэнси, вспомнив их разговор. — Вот по-
чему Пол пошел с ней в лагерь. Если он участвовал в
этой гонке, значит, наверняка принял наркотик». — А ча-
сто они прорываются туда?
— Это случилось впервые.
— А зачем им прорываться в здание?
— Точно я не знаю. Протестуют против чего-то.
— Что же им за это сделают?
— Преступление не велико. Они лишь нарушили пра-
вило о запрещении демонстраций в здании. Им запишут
привод в полицейский участок и, может быть, оштрафуют.
В общем беспокоиться не стоит.
234
Нэнси кивнула.
— Мне они доставят немало хлопот, — продолжал док-
тор Дуглас. — Как психиатр я обязан беседовать с каж-
дым, кто задержан в Пентагоне по обвинению в наруше-
нии порядка. Всякой писанины хватит на неделю. Ваш
Пол — рассудительный парень, и поэтому он вряд ли уча-
ствовал в этой заварухе. Он совсем не такой, как те, что
живут в лагере пикетчиков.
Они подошли к стационару для гражданских служащих
Пентагона, в котором работал Дуглас. Увидев доктора,
сестра из регистратуры, разговаривавшая с кем-то по те-
лефону,'сказала: «Он только что пришел»—и повесила
трубку. Подойдя к Дугласу, она возбужденно прогово-
рила:
— Звонили из армейского стационара. Один из пикет-
чиков сжег себя в зале героев. Доставленный в стацио-
нар капитан 1 ранга Кинг, приходивший к вам сегодня,
пытался спасти его, потому, что парень — его сын. Вас
срочно вызывают туда, в стационар.
— Пол! — произнесла Нэнси.
— Парень здорово обгорел? — спросил Дуглас сестру.
— Сгорел дотла.
— Нет, нет! — в истерике закричала Нэнси и, поте-
ряв сознание, упала на пол...
Придя в себя, Нэнси увидела, что сидит на полу и
кто-то водит у нее под носом бутылкой с какой-то пахучей
жидкостью.
— Она приходит в себя, — услышала Нэнси голос се-
стры.
— Как себя чувствуете? — спросил Дуглас, обращаясь
к Нэнси.
Она попыталась ответить, что чувствует себя хорошо,
но слова будто застряли в горле, и Нэнси только кивком
головы дала понять, что все в порядке.
— Простите меня, миссис Кинг, — сказала сестра. —
Я не знала, что это вы. Еще раз простите.
— Скажите, была ли у Пола куртка сержанта-летчи-
ка? — спросил Дуглас у Нэнси.
Она отрицательно покачала головой.
— Значит, это не Пол. На парне была именно такая
куртка.
— Вы уверены? — прошептала Нэнси. — Он мог взять
ее в лагере.
15*	235
— Сомневаюсь. У этих парней нет лишней одежды. Вы
можете встать?
— Думаю, да, — тихо произнесла Нэнси.
Дуглас помог ей встать.
— В каком настроении был Пол, когда вы расстались?
— В игривом, — ответила Нэнси. — Он, наверняка,
принял наркотик.
— Значит, это не Пол, — уверенно сказал Дуглас. —
Ваш муж ошибся. Сейчас он в шоковом состоянии.
— Он не обгорел?
— Нет, просто наглотался дыма. Смогли бы вы пройти
со мной в армейский стационар? Это недалеко.
— Конечно.
Приемный покой стационара оказался буквально бит-
ком набит репортерами радио и телевидения с магнито-
фонами и киноаппаратами. Один из репортеров сразу же
подошел к Дугласу.
— Доктор, скажите нам, что произошло? Кто этот па-
рень? Кто такой капитан 1 ранга Кинг? Говорят, что это
был его сын, правда?
Нэнси снова иочувствовала слабость, у нее задрожали
колени. Она покрепче вцепилась в Дугласа, стараясь
сдержать волнение.
— Я ничего не знаю, — ответил Дуглас репортеру. —
Как видите, я только что пришел сюда.
— А кто с вами? — спросил репортер, пристально раз-
глядывая Нэнси.
— Все, что положено, вы узнаете позже, — ответил
Дуглас и вместе с Нэнси стал пробираться к двери в ста-
ционар. Как только они вошли в коридор, к ним поспешил
человек в белом халате.
— Рад видеть вас, Брейнард,— сказал он.— У нас
здесь творится что-то невообразимое.
— Нужно поскорее убрать отсюда этих репортеров, —
сказал Дуглас, кивком головы показав в сторону прием-
ного покоя.
— Я уже звонил в министерство.
— Разрешите вам представить миссис Кинг, жену ка-
питана 1 ранга Кинга, — сказал Дуглас. — А это — доктор
Хилл.
— Ваш муж в палате рядом, — сказал Хилл. — Прой-
демте со мной.
Нэнси только кивнула в ответ и пошла за Хиллом.
236
Войдя в палату, она увидела Монти, около которого хло-
потали несколько сотрудников стационара.
— Он скоро поправится, — заверил Нэнси доктор. —
Он глотнул немного дыма, у него небольшой нервный
шок, вызвавший обострение болей в спине.
Нэнси оттолкнула врачей и санитаров, подошла к койке.
— Монти! — крикнула она.
Он открыл глаза и посмотрел на жену.
— Дорогая! — прошептал Монти и попытался припод-
няться на локтях.
— Не надо, — сказала Нэнси, положив руку ему па
грудь. Потом вопросительно взглянула на мужа, приго-
товившись выслушать самый ужасный ответ.
— Да, — произнес Монти в отчаянии. — Я все сам ви-
дел.
— Боже! — простонала Нэнси, схватила руку мужа,
чувствуя, что может не выдержать и снова упасть в об-
морок.
— Мистер Кинг, — наклонившись к койке, спросил
Дуглас. — Вы сказали, что на парне была куртка сержан-
та-летчика, правильно?
- Да.
— Но ваша жена говорит, что у Пола такой куртки
не было.
— Не знаю, — тяжело вздохнув, сказал Монти, — но я
видел его. Сначала в коридоре, потом в зале героев. Это
был Пол.
— Не может быть, — твердо ответил Дуглас и, повер-
нувшись к Хиллу, спросил:
— Капитан Дэвис здесь?
— Скоро будет.
— Боже мой! Боже мой! — крикнул Монти, исполнен-
ный ужаса. Нэнси сжала его руку и погладила по лицу.
В палату вошли Дэвис и Ламберт. Они направились
к Дугласу и о чем-то заговорили с ним. В ответ Дуглас
только отрицательно качал головой. Затем Дэвис и Лам-
берт подошли к койке Монти.
— Вы можете ответить на несколько вопросов? — спро-
сил Дэвис.
- Да.
— Вы утверждаете, что хорошо разглядели того парня?
Монти кивнул.
— Это был ваш сын Пол?
237
— Да, — ответил Монти, снова кивнув.
— Вы уверены? Вы узнали его?
- Да.
— Что он делал в здании?
— Он был с девушкой по имени Линда, с Линдой
Адамс.
Ламберт заглянул в какой-то листок бумаги, а потом,
наклонившись к койке Монти, сказал:
— Какая-то Линда Адамс числится в списках аресто-
ванных, но...
— Это она, — сказал Монти. — Я видел ее. На ней был
берет.
— Капитан 1 ранга,— наклонившись еще ближе к Мон-
ти, сказал Ламберт, — мы вели тщательное наблюдение за
лагерем. Между нами говоря, один из наших людей про-
ник в группу пикетчиков. У меня лично нет сведений, что
ваш сын Пол или Линда Адамс связаны с пикетчиками.
Как вы все это объясните?
— Они пришли в лагерь только сегодня утром, — вме-
шалась в разговор Нэнси. — Линда состояла членом ка-
кой-то группы в Висконсине. Пол приехал на несколько
дней домой и изъявил желание помочь Линде устроиться
здесь.
— Понятно, — кивнув, сказал Ламберт.
— Они познакомились в колледже, — продолжала Нэн-
си. — Пол привел ее к нам домой. Я сама привезла их
сюда сегодня утром.
— Ясно. В котором часу это было?
— Примерно в половине двенадцатого.
— То, что натворил сегодня этот парень, не случается
вдруг. К этому готовятся заранее. Парень должен был за-
благовременно решить, где он сделает это... Ему нужно
было достать бензин. Пол не мог все это сделать за сорок
пять минут.
— Кроме того, — заметил Дуглас, — это не похоже на
него. Я уже говорил вам, мистер Кинг, что у Пола не та-
кой характер.
Ламберт повернулся к Дэвису и сказал:
— Попросите кого-нибудь из ваших людей доставить
сюда Линду Адамс.
— Если в группе пикетчиков был ваш агент, — сказал
Монти, взглянув на Ламберта, — почему же он не преду-
предил вас о намерениях пикетчиков?
238
— Он мог этого и не знать. Мне лично кажется, этот
парень никому не рассказывал о своем намерении. Вряд
ли пикетчики позволили бы ему это сделать, если бы зна-
ли. Но, если говорить честно, то наш агент не оправдал
надежд. Он не знал даже о том, что пикетчики собирались
прорваться сегодня в здание.
Нэнси крепко сжала руку Монти.
— Времени у Пола было явно мало, капитан 1 ранга
Кинг, — повторил Ламберт. — Кроме того, куртка... — Лам-
берт покачал головой и умолк.
— Пол был убежденным противником войны, — сказал
Монти, грустно взглянув на Нэнси. — Он сказал вчера, что
готов умереть за свои убеждения.
— Но не таким путем, — возразил Дуглас.
В палату возвратился Дэвис и, обращаясь к Ламберту,
тихо произнес:
— Можно вас на минутку?
Дэвис и Ламберт вышли в коридор, но минуту спустя
возвратились, ведя за собой черноволосого юношу.
— Пол! — крикнула Нэнси и бросилась к сыну. Мон-
ти опять приподнялся на локтях и без сил опустился на
койку.
Дэвис сказал:
— Пол ждал Линду у входа в здание. Она долго не
возвращалась, и он попытался войти, чтобы отыскать ее.
Солдат из охраны задержал его и отправил в полицей-
ский участок.
Пол подошел к отцу:
— Папа... Прости.
Он стоял, смотрел на него и горько плакал. Потом опу-
стился на колени и положил голову на грудь Монти. В от-
вет тот крепко обнял сына.
10
Нэнси вошла в спальню, неся поднос с чашкой горя-
чего бульона и бутербродом. Тронув Монти за плечо, она
разбудила его.
— Уже шесть часов. Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю... — Монти сладко потянулся и сказал: —
Вкусно пахнет. Очень хочется есть.
— Я так и думала. Доктор Хилл сказал, что дал тебе
239
сильное снотворное. Я даже боялась, что тебе будет плохо
по пути домой.
Нэнси поставила поднос на кровать, взбила подушки,
Монти взял ложку и отхлебнул бульон. Нэнси села в крес-
ло рядом с кроватью и смотрела, как он ест.
— Страшная вещь случилась, — сказал Монти, поведя
плечами.
— Да, страшная.
— Это мог бы быть и Пол, — тихо произнес Монти и
взглянул на Нэнси.
— К счастью, это был не он.
— Но все равно, ведь он был чьим-то сыном.
- Да.
— Представить трудно, что он так сильно верил..*
— Он, наверное, был не в себе.
— А, может быть, просто убежден в своей правоте.
Нэнси промолчала.
— А что с Линдой? — спросил Монти, доедая бульон.
— Ее отпустили под залог. Она здесь.
— Хорошо.
— Тебе много звонили, — сказала Нэнси и достала из
кармана листок с записями. — Адмирал Старр, Базз Крей-
тон и Антони де^ Люкка из комиссии по делам воору-
женных сил интересовались твоим самочувствием и хо-
тели знать, сможешь ли ты присутствовать на каком-то
заседании завтра.
— Позвони кому-либо из них и скажи, что я буду на
заседании.
— Хорошо. Звонили Земпфке и лейтенант Тримбл. Пе-
редавали привет. Земпфке сказал, чтобы ты не беспоко-
ился, он вернулся на службу и проследит, чтобы там все
было в порядке.
— Отлично.
— Значит, Земпфке сумел оправдаться?
- Да.
— Я рада за него. И, наконец, звонил какой-то репор-
тер. Он хотел поговорить с тобой, узнать кое-какие под-
робности о сегодняшних событиях. Я сказала ему, что ты
спишь, и в ответ он пробормотал что-то непонятное — ска-
зал, что, конечно, не может написать две заметки о капи-
тане 1 ранга Кинге. Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Это, наверное, тот репортер, который был в суде,
когда разбиралось дело Земпфке.
240
— Не понимаю.
— Я произнес небольшую речь в защиту Земпфке, и
она, кажется, понравилась репортеру. Он собирался что-то
написать.
— Он хочет представить тебя как героя. Он был у за-
ла, когда тебя там подобрали врачи.
— Черт возьми. Это уже лишнее. О Поле он что-ни-
будь говорит?
— Нет.
— Слава богу. Значит, он не знает всего. Какие еще
новости?
— Больше никто не звонил, но... Монти, я... продала
акции.
— Ну и хорошо.
— Мы на этом потеряли около двенадцати тысяч.
— Ну и ладно. Как достались легко, так и ушли.
— Прости меня. Если бы я последовала твоему со-
вету, то сейчас бы у нас был в запасе небольшой капи-
тал или недвижимая собственность.
— Нам это не нужно.
— Мне бы хотелось еще попросить у тебя прощепия
за вчерашнее. Я наговорила тебе всяких глупостей. Осо-
бенно насчет того, чтобы ты выбирал между мной и служ-
бой. Идея о твоей отставке...
В прихожей послышался шум.
— Майк! — сказала Нэнси и вскочила с кресла.
Дверь в спальню открылась, и в комнату вошел Майк
в форме курсанта военно-морского училища. Его светлые
волосы оттеняли голубизну глаз. Он поцеловал Нэнси в
щеку и подошел к кровати.
— Я обо всем узнал по радио, — сказал Майк, пожав
руку отцу. — Как ты себя чувствуешь, отец?
— Немного побаливает спина, а в основном здоров.
— Это был смелый поступок — рисковать жизнью ради
спасения одного из этих гадов.
— Ничего смелого в этом нет, — холодно сказал Мон-
ти. — В какой-то момент я был уверен, что спасаю твоего
брата.
— Пола? Но как же...
— Садись, и я все объясню.
Майк опустился на стул, а Нэнси, прикрыв дверь, села
на край постели, разглядывая сына.
241
— На прошлой неделе Пол бросил учебу и в поне-
дельник вечером пришел домой, — сказал Монти. — При-
вел с собой девушку по имени Линда. Линда Адамс. Пол
был в ужасном состоянии, он принял какой-то наркотик.
Он стал совсем другим человеком, наш Пол. Настоящий
радикал. Линда приехала сюда, чтобы присоединиться к
пикетчикам у Пентагона, тем самым, что прорвались в
здание. Пол проводил ее туда сегодня. Мне казалось, что
Пол с ними. Вот почему я пытался спасти того парня.
Майк несколько минут сидел молча, глядя куда-то в
сторону, а потом тихо спросил:
— Сколько же времени Пол принимал наркотики?
— Мы не знаем.
— Мой брат — наркоман, — печально сказал Майк.
— Он не наркоман, — вмешалась в разговор Нэнси. —
Мы были с ним у психиатра. Он заверил нас, что Пол не
наркоман.
— У психиатра? — воскликнул Майк, повернувшись
к матери.
— Мы все были у него, — сказал Монти.
— Но, отец, — удивленно произнес Майк, — ты ведь
всегда считал врачей болванами.
— Это было нужно сделать.
— Надеюсь, об этом нпкто не узнает, — сказал
Майк. — Что если аттестационной комиссии станет изве-
стно?
— Жаль слышать от тебя подобные рассуждения, —
ответил Монти. — Мне казалось, что ты — разумный па-
рень. Мои шансы стать адмиралом невелики, не больше,
чем у других.
— Это неправда. Все говорят, что ты — вероятный кан-
дидат.
— Все?
— Капитан 1 ранга Синглтон, заместитель начальника
нашего училища. Он сказал мне об этом вчера.
— Пусть будет по-твоему, но вернемся к твоему бра-
ту. У меня с ним вчера был долгий разговор, и я остался
доволен им. Пол — чувствительный парень, иногда впа-
дает в меланхолию, но он очень развит, рассудителен.
Надеюсь, и ты станешь с уважением относиться к нему.
— Брат или не брат, — горестно сказал Майк, — но я
не могу уважать наркомана или радикала. Эти люди до-
биваются свержения правительства. Если их не схватить
242
и не упрятать в тюрьму, мы рискуем погубить страну.
Ты читал очерк в журнале «Просидингс»?
— Я не успела передать твое письмо отцу, — вмеша-
лась в разговор Нэнси.
— Пол и Линда сейчас здесь, Майк, — продолжал Мон-
ти. — Они в другой комнате. Я хочу, чтобы ты спокойно
поговорил с ними. Попытайся понять их...
— Эта девка здесь? — прервал отца Майк. — В нашем
доме?
- Да, — сказала Нэнси. — Она нуждается в нашей по-
мощи, больше ей помочь некому.
— Черт возьми, этому просто нельзя поверить, — про-
говорил Майк.
— Ты должен также знать, что Пол, как он сам гово-
рит, собирается уехать в Канаду, чтобы избежать при-
зыва на военную службу, — сказал Монти.
— Он не имеет права делать это! — крикнул Майк,
вскочив и возбужденно глядя на отца. — Ты не разре-
шишь ему...
— Это решение принадлежит ему, а не мне, — спо-
койно заметил Монти.
— Прикажи ему не делать этого, — сказал Майк. —
Будь я на твоем месте...
— Я не могу приказывать ему, — ответил Монти.
— Но он еще так молод. Ему только двадцать.
— По духу он достаточно взрослый человек.
— Если об этом узнают, я пропал, — простонал Майк,
хватаясь за голову. — Мой брат — дезертир! За что я дол-
жен страдать? Что с вами со всеми?
— Вряд ли я могу тебе дать ответ на этот вопрос, —
тяжело вздохнув, сказал Монти.
— Все это говорит об одном, — печально произнес
Майк. — Видно, Пол действительно всегда был душевно-
больным.
— Это неправда, Майк, — резко сказал Монти.
— Ты же сам это говорил! — вызывающе крикнул
Майк. — Разве нет? Он такой же сумасшедший, как и ба-
бушка, твоя мать. Не так ли?
— Майк! — крикнула Нэнси. — Что ты говоришь?
— У меня для тебя есть еще одна неприятная но-
вость, — продолжал Монти. — Самая важная. Но об этом я
скажу, когда все будут здесь. Нэнси, дорогая, позови, по-
жалуйста, Пола и Линду.
243
Нэнси молча встала. Несколько минут спустя все они
вошли в спальню. Майк стоял в углу и глядел на брата
и девушку так, будто они чумные.
— Майк, — сказала Нэнси. — Это Линда Адамс. А это,
Линда, Майк.
Линда подошла к Майку и протянула ему руку, но
Майк никак не реагировал на ее жест и только присталь-
но разглядывал Пола. Пол подошел к нему и, улыбаясь,
протянул руку.
— Пожми руку брату, Майк, — сказал Монти.
— Нет, не стану, — ответил Майк. — Вы только взгля-
ните на него. Какой вид! Когда ты последний раз мылся?
— Пожми руку брату, — повторил Монти. — Это при-
каз, курсант.
Майк повиновался.
— Ну вот и хорошо, — сказал Монти. — Я должен ска-
зать вам кое-что важное, касающееся всех вас, и особенно
тебя, Майк. За эти сутки мне дважды предлагали стать
адмиралом люди из соперничающих группировок в воен-
ном ведомстве. В каждом случае были свои условия, но
пи одно из них я не мог принять.
Монти замолчал, собираясь с мыслями. Нэнси, Майк,
Пол и Линда напряженно ждали, что скажет он дальше.
— Прежде чем я перейду к главному, мне хочется,
чтобы вы знали, что ваш покорный слуга мог стать вице-
адмиралом.
— Отец!.. — с тревогой выкрикнул Майк.
— Подожди, Майк, дай мне сказать. Завтра в конгрес-
се состоится заседание, имеющее важнейшее значение для
той работы, которую вел последние два года я. Я пойду
на это заседание, но не скажу там того, чего многие
ждут от меня. Мое начальство хочет, чтобы я доказал не-
обходимость принять на вооружение новый ракетный ком-
плекс для подводных лодок. Этого-то я и не сделаю. На-
оборот, я хочу предложить, чтобы они пересмотрели свои
планы, задумались над тем, что создание новой системы
оружия может вызвать новый раунд гонки вооружений,
раунд, фатальный для человечества.
— Отец! — крикнул Майк. — Ты сошел с ума? Они...
— Не перебивай меня, Майк, — продолжал Мопти. —
Конечно, все это быстро разнесут по стране газеты.
В прессе только ждут сенсаций. Но с моей точки зрения,
все, что я скажу, никакого значения иметь в общем пе бу-
244
дет. Военно-промышленный комплекс настолько силен,
настолько прочно укоренился в нашей экономике, что его
нельзя уничтожить, не ввергнув страну в экономический
хаос. Он сохранит свои позиции, несмотря на добрые на-
мерения многих людей, пытающихся помешать этому. Бо-
роться с ним бесполезно.
— Это просто бред... — заикаясь, произнес Майк. —
Бред...
— Моему начальству, — продолжал Монти, не обращая
внимания на слова Майка, — не понравится мое выступ-
ление. Оно сделает все возможное, чтобы опорочить меня.
Я не сомневаюсь в этом. Попытаются даже объявить меня
сумасшедшим, так же как сделал это сейчас ты, Майк.
И поверьте мне, они могут уничтожить человека. Мне не
раз приходилось видеть, как это делается. Мне хорошо
известно, как работает эта машина, как она реагирует на
угрозу, пусть даже несущественную.
Монти умолк.
— Ты просто расстроен, отец, — сказал Майк. — Рас-
строен сегодняшним происшествием.
— Нет, — ответил Монти. — Я решил все еще раньше.
Мне жаль тебя, Майк. Тебе будет особенно трудно. Ты
навсегда останешься в глазах начальства сыном измен-
ника и не сможешь даже стать капитан-лейтенантом.
Тебя будут обходить, как бы блестящи ни были твои атте-
стации по службе. Мой совет тебе — оставайся на службе
ровно столько, сколько обязан служить человек после окон-
чания училища, а затем уходи. А пока готовь себя мыс-
ленно к гражданской службе.
На глазах Майка показались слезы. Он закусил губу
и сжал кулаки. Нэнси молча глядела на мужа и сына.
Монти повернулся к жене и сказал:
— Завтра я подам рапорт об отставке.
— Не надо, Монти...
— Я сделаю это. Сделаю по двум причинам. Во-пер-
вых, после завтрашнего заседания мне больше не видать
адмиральского звания. Во-вторых, я не хочу, чтобы меня
обвинили в прислужничестве во имя личной выгоды.
— Но... — начала было Нэнси.
— Подожди. Дай мне закончить. Что касается вас,
Пол и Линда, то я хочу сказать следующее. Наша страна
всегда была царством идеализма и спешки. Это особенно
характерно для молодежи, но в этом нет ничего преступ-
245
'ного. Не будь молодежи, ничто бы не менялось, а без
перемен мы просто бы вымерли. Но нельзя изливать свое
нетерпение в насилии, требуя немедленных перемен, или
в стремлении уйти от преодоления трудностей. Нельзя с
досады уничтожать все, что нами создано, не подготовив
чего-либо взамен. А у вас нет осмысленной программы.
Вы не знаете, как добиваться перемен, а перемены нуж-
ны. Ваши неумелые действия могут вызвать лишь массо-
вые репрессии и погубить надежду на лучшее будущее.
Если это произойдет, то считайте, что вы нанесли стране
непоправимый ущерб. Нужна программа.
Монти поднял руку и показал куда-то в пространство
между Полом и Линдой и Майком.
— Куда-то сюда, в точку, находящуюся на равном
удалении от каждого из вас, вы должны привести страну.
Это значит, что вы должны сесть за стол и поговорить.
Не кричать друг на друга, а поразмыслить хорошенько.
Каждому придется в чем-то уступить.
Пол, Линда, Майк посмотрели в воображаемую точку
между ними.
— Это все, что я хотел сказать, дети, — подвел итог
Монти. — А теперь мне хотелось бы поговорить с вашей
матерью наедине.
Молодые люди вышли из спальни. Повернувшись к
мужу, Нэнси тихо сказала:
— Мне страшно, Монти.
— И мне, но я должен так поступить. Ведь ты этого
хочешь?
— Я желаю тебе только добра, Монти, и мне не хо-
телось бы принуждать тебя к чему-либо.
— Мое решение, дорогая, вызвано не только твоим
желанием. На него повлияли многие другие люди, многие
обстоятельства.
— Доктор Дуглас говорит, что уходить в отставку для
тебя было бы неправильно.
— Я знаю, но ведь он — не бог.
— Он правильно оценил Пола.
— Не строй иллюзий, Нэнси. Жизнь есть жизнь. В ней
всякое бывает, но сейчас я увидел в себе другого чело-
века. Стал объективнее в оценке самого себя. Нам с тобой
придется потрудиться, чтобы узнать о себе побольше. Это
теперь наш долг. Я не могу вернуться к прежней жизни,
не хочу.
246
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
КНИГА	I. В воскресенье вечером.................... 5
КНИГА	II.	Понедельник............................ 17
КНИГА	III.	Вторник............................122
КНИГА	IV.	Среда  ..........................  197
Клэй Блэйр
СТРАНА ПЕНТАГОН
Редактор Е. М. Соминский
Художник Б. П. Журавский
Художественный редактор И. Г. Сальникова
Технический редактор И. А. Миронова
Корректор Н. А. Коромыслова
Сдано в набор 25.fl.74 г.
Подписано к печати 29.1.75 г.
Формат 84Х108/Э2
Печ. л. 1,15, усл. печ. л. 13,02, уч.-изд. л.13,427
Бумага типографская № 2,- Тираж 65 000 -
Изд. № 10/680. Цена 78 коп. Зак. 1034
Военнздат
103160, Москва, К-160
1-я типография Воеииздата
103006, Москва, К-6,
проезд Скворцова-Степанова, дом 3
Отпечатано с матриц в Сортавальской книжной
типографии Управления по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли Совета Минис-
тров КАССР. Сортавала, Карельская, 42. Заказ 157