Введение
Дуализм естественного и сверхъестественного — основной характерный признак религиозной картины мира
Часть первая. Вселенная и Земля в религиозной картине мира
Небо и небесные светила
Земля и преисподняя
Контакты и связи между мирами
Истоки общности
Глава вторая. Геоцентризм и антропоцентризм
Христианство и система Птолемея
Крушение геоцентризма и церковь
Современные богословы и геоцентризм
Глава третья. Начало мира
Множественность и единообразие космогонической мифологии
За сколько дней создан мир и когда это было?
Попытки «гармонизации» с разумом
Глава четвертая. Конец мира
Библейские пророчества о конце света
Скоро ли погибнет мир? Смысл эсхатологической проповеди
Часть вторая. Религиозные представления о сущности и происхождении жизни и живых организмов
Бестелесна ли душа?
Местопребывание души в теле
Души животных, растений и неодушевленных предметов
Глава вторая. О жизни и смерти
Религиозно-магическое врачевание
Уход души из тела. Сон и смерть
Глава третья. О посмертном существовании
Воскресение мертвых и Страшный суд
Райские блаженства
Адские мучения
Сношения между живыми и умершими
Глава четвертая. О сотворении животных, растений и человека
Мифология ранних религий о происхождении живых организмов
Модернизация мифа о творении современными богословами
Глава пятая. Представления о сверхъестественных существах
Злые ангелы, или бесы
Добрые ангелы
Боги
Бог православия
Элохим, Яхве и Троица
Психический и моральный облик библейского бога
Шехина — бог Талмуда
Аллах
Приемы «утончения» понятия бога
Чем отличаются боги от демонов?
Часть третья. Религиозная картина мира и современное богословие
Глава вторая. Модернизация на тормозах
Глава третья. Аллегорическое толкование мифов как метод реабилитации религиозной картины мира
Ссылки на источники
Указатель имен
Оглавление
Текст
                    Ре
елигиозная
картина мира

и ее богословская
модернизация
И. А. Крывелев


В книге освещаются основные
 черты религиозных представ¬
 лений (иудаизма, христианства,
 ислама, буддизма). На обшир¬
 ном фактическом материале с
 привлечением большого коли¬
 чества исторических и истори¬
 ко-этнографических паралле¬
 лей дается критика этих
 представлений; рассматрива¬
 ются религиозно-мифологиче¬
 ские представления о сущности
 и происхождении жизни и жи¬
 вых организмов, о болезнях и
 смерти организмов, о загроб¬
 ной жизни и о сверхъестествен¬
 ных живых существах—богах
 и духах. Раскрывается отноше¬
 ние современных богословов
 и других апологетов религии
 к религиозно-мифологической
 картине мира и дается ей
 марксистская критика.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР И. А. Крывелев Религиозная
 картина мира
 и ее богословская
 модернизация ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
 Москва 1968 г.
1—6—2 84—1967(11)
ВВЕДЕНИЕ Под картиной мира мы подразумеваем совокупность более
 или менее наглядных представлений о природе и ее отдельных
 элементах, об ее и их строении и происхождении, о действующих
 в ней закономерностях, о месте человека в природе. Понятие
 картины мира однотипно и сходно с понятием мировоззрения,
 но не совпадает с ним, так как в отличие от первого последнее
 представляет собой систему обобщенных взглядов на мир и
 человека — взглядов, более или менее продуманных теоретиче¬
 ски и выраженных в логически последовательной форме. С из¬
 вестной степенью приближения можно сказать, что картина ми¬
 ра есть ранняя ступень формирования мировоззрения, его сти¬
 хийная неразвитая форма. Существует ли религиозная картина мира! В последние десятилетия философствующие богословы все
 более настойчиво стараются доказать, что религия не связана
 ни с какой картиной мира. Религия, с их точки зрения, содержит
 в себе мировоззрение, а картину мира дает наука. На этой позиции стоит, в частности, автор учебника католи¬
 ческого вероучения Альфред Холлендер. Картина мира, утверж¬
 дает он, есть совокупность конкретных знаний, добытых наука¬
 ми, мировоззрение же «базируется на рациональном обоснова¬
 нии религии, в частности, с помощью доказательств бытия бо¬
 га». Поскольку «доказательства» эти, да и вообще «рациональ¬
 ное обоснование религии» выглядят даже в глазах католическо¬
 го богослова довольно шатко, он оставляет себе резерв в виде
 божественного откровения, которым «рациональное обоснова¬
 ние» религии «дополняется в наиболее существенных и решаю¬
 щих пунктах». И тут же Холлендер раскрывает мотивы, побуж¬
 дающие его ставить рассматриваемые понятия именно в такие
 взаимоотношения. «Неоправданно,— делает он вывод,— превра¬
 щать картину мира в основу мировоззрения» 1. Иначе говоря, 3
наука не может ни обосновывать, ни, что куда более важно,
 опровергать религию. Аналогичную точку зрения развивает и известный католиче¬
 ский богослов иезуит Карл Ранер. Каждая картина мира, гово¬
 рит он, исторична, хотя она и имеет своей предпосылкой «ряд
 метафизических априорных положений», что выражается в том,
 что она «всегда и везде подчиняется закону причинности, при¬
 знает взаимосвязь и при всех различиях гомогенность (одно¬
 родность.— И. К.) явлений, признает закон достаточного основа¬
 ния и т. д.». Но религия, прежде всего христианство, базирует¬
 ся на другом фундаменте. «Истина религии, т. е. знание о бы¬
 тии божием, — пишет Ранер,— и вера в исторический факт от¬
 кровения в Иисусе Христе априорна по отношению к научной
 картине мира. Эта вера возникает в таком пункте человеческого
 бытия, который первичен в отношении к пункту возникновения
 научной рефлексии». Отсюда следует утешительный для бого¬
 слова вывод: «научная картина мира не является критической
 инстанцией для религии»2. Ни закон причинности, ни закон до¬
 статочного основания, ни какие бы то ни было другие нормы и
 требования логического мышления для религии не писаны, и
 надо признавать истинность ее учений без всякой проверки, по¬
 лагаясь лишь на соответствующие «источники откровения» и на
 авторитет церкви, которой богословы отдают монополию в тол¬
 ковании смысла этих источников. Научный подход к вопросу исключает рассмотрение его в
 этой плоскости. Если не выискивать в религии то, что по вполне
 понятным побуждениям предлагают видеть в ней ее проповед¬
 ники, а видеть то, что, как писал В. И. Ленин, «исторически и
 житейски в ней есть»3, то совершенно бесспорно наличие в по¬
 давляющем большинстве религий и картины мира, и элементов
 мировоззрения. Последнее оформлено и выражено в системе
 догматов и в богословских сочинениях, подвергающих эти дог¬
 маты истолкованию и популяризации. Официальное вероучение церкви, выраженное в догматах и
 богословских комментариях к ним, далеко не всегда и не во
 всем совпадает с религиозными представлениями массового ве¬
 рующего. Какое место занимает в его сознании канонизирован¬
 ная церковью догматика, зависит от многих причин и прежде
 всего от тех конкретных условий, которые определили, в какой
 мере он имел возможность с ней ознакомиться: преподавали ли
 ему в детстве «закон божий», состоит ли он в такой религиоз¬
 ной общине, где прилагаются особые усилия в отношении про¬
 поведи вероучения, и т. д. Но фрагменты догматики, основанной
 на «Священном писании» и «Священном предании» данной ре¬
 лигии, почги всегда перемешаны в сознании верующего с мно¬
 гочисленными другими религиозными же наслоениями, источни¬
 ки которых довольно разнообразны: циркулирующие в общест¬ 4
ве слухи и легенды, «суеверия», отвергаемые официальным бо¬
 гословием, продукты работы собственной фантазии верующего.
 Но как в официальной догматике любой религии, так и в реаль¬
 ном, обыденном сознании верующего наличествуют элементы и
 картины мира, и мировоззрения. Одно из главных специфических отличий религии от идеали¬
 стической философии заключается в том, что содержащаяся в
 ней картина мира состоит из чувственных образов и представле¬
 ний, в то время как философско-идеалистические учения опери¬
 руют абстрагизированными понятиями. Так, например, если
 идеалистическая система Гегеля выводит происхождение мате¬
 риального мира из «самоотчуждения абсолютного духа», то ре¬
 лигия изображает тот же сюжет как шестидневное творение не¬
 ба и земли антропоморфным богом. Правда, чувственные обра¬
 зы и представления, составляющие религиозную картину мира,
 богословие стремится «облагородить», лишив антропоморфной
 и эмпирической грубости и приблизив их таким способом к фи¬
 лософии; здесь именно религиозная картина мира переходит в
 религиозное же мировоззрение. Но, как правило, это достигает¬
 ся ценой насилия над действительным смыслом текстов «Свя¬
 щенных книг», над прямым содержанием соответствующих дог¬
 матов. Что же касается индивидуального религиозного созна¬
 ния, то в нем смешиваются элементы картины мира и мировоз¬
 зрения, причем в разных пропорциях, в зависимости от интел¬
 лектуального и культурного уровня данного верующего, а также
 от степени его приверженности к религиозной вере и готовности
 закрыть глаза на ее явную несостоятельность. В предлагаемой работе мы попытаемся выяснить некоторые
 характерные черты картины мира, содержащейся в религиоз¬
 ных представлениях. Можно заранее предвидеть ряд возраже¬
 ний, которые направлены против самого этого замысла. Первое из них заключается в том, что так как существует
 много религий, то имеется и много картин мира, единой же, ко¬
 торую можно было бы назвать просто религиозной картиной
 мира, найти невозможно. Действительно, число религий, вероисповеданий и толков
 практически необозримо и между ними имеются более или ме¬
 нее серьезные отличия, так что и верования, составляющие в
 каждой из этих религий ее картину мира, чем-нибудь отличают¬
 ся от таких же верований в других религиях. Но все же, помимо
 различий, есть очень важные общие черты, характеризующие
 все религии. Если это было бы не так, было бы невозможно
 общее понятие религии. Кик есть специфические признаки, ха¬
 рактеризующие отдельные религиозные картины мира, так есть
 и такие, которые общи для всех их. Помимо разнообразия представлений о мире, содержащихся
 в различных религиях, можно выставить еще соображение в 5
том, что эти представления, относящиеся к разным историче¬
 ским эпохам, имеют различные исторические корни, а поэтому
 сопоставлять их и анализировать вместе нельзя, так как это
 будто бы нарушает принцип историчности исследования и изло¬
 жения. Это возражение имело бы силу в том случае, если бы
 задача нашего изложения заключалась в освещении истории ре¬
 лигиозных верований и, в частности, представлений о мире.
 В данном случае такая задача не ставится. Мы рассматрива¬
 ем главным образом то общее, что характерно в интересующем
 нас отношении для разных религий разных исторических эпох,
 и делаем выводы о некоторых общих чертах и закономерностях,
 составляющих признаки понятия религиозной картины мира. Следующий аргумент, который можно привести в обоснова¬
 ние положения о невозможности самого понятия религиозной
 картины мира, заключается в том, что последняя, хотя и нали¬
 чествует в подавляющем большинстве или даже во всех рели¬
 гиях, все же представляет собой элемент не обязательный в ре¬
 лигии— во всяком случае не существенный. В религии, с этой
 точки зрения, выражается лишь эмоциональное отношение че¬
 ловека к божеству, его внутренняя духовная связь с «высшими
 силами»; религиозная вера может и не заключать в себе ника¬
 ких конкретных учений, касающихся устройства Вселенной и ее
 происхождения. Что же касается библейских, коранических и
 т. п. мифов, то это-де не главное в религии... Сведёние религии только к сумме переживаний человека
 имеет за собой в истории мысли довольно большое прошлое. Как
 известно, еще Кант свел религию к нравственному сознанию, из
 которого основные религиозные идеи — свобода воли, бессмер¬
 тие души и бытие бога — выводятся лишь как постулаты прак¬
 тического разума. На такой же позиции стоял в этом вопросе и
 Фихте, который видел в религии лишь веру в живой и действую¬
 щий нравственный порядок. В дальнейшем немецкая романти¬
 ческая школа в теологии и особенно ее крупнейший представи¬
 тель Шлейермахер активно пропагандировали субъективистское
 понимание религии как «чувство и вкус к бесконечному»4.
 Очень ярко выражена эта точка зрения во взглядах на религию,
 проповедуемых философией прагматизма. Для Вильяма Джемса
 религия сводилась полностью к сумме проявлений «внутреннего
 религиозного опыта» индивидуума5. На этой же позиции стоят
 и современные прагматисты. Религиозное учение Л. Н. Толстого
 также исходило из того, что в религии существенным является
 только отношение человека к «окружающей его бесконечной
 жизни», т. е. к богу6, что же касается «метафизики религии»,
 т. е. учений о боге и богах, о происхождении мира и человека
 и т. д., то хотя они и имеются во всех религиях, но, с точки зре¬
 ния Толстого, это лишь сопутствующий религии признак, зави¬
 сящий от географических, этнографических и исторических усло- 6
нии жизни людей. Многообразно ого проявлений, считал Тол¬
 стой, определяется многообразием самих этих условий. К тому
 же, подчеркивал он, здесь еще пагубным образом сказывалась
 деятельность проповедников и церковников, которые выдумы¬
 вали новые учения специально для того, чтобы иметь основания
 осуждать других церковников и другие религии, не признавав¬
 шие этих учений. Конечно, если стать па эту точку зрения, то надо признать, что
 религиозной картины мира действительно не существует, а то,
 что фактически все известные религии проповедуют такую кар¬
 тину, есть своего рода случайность или видимость. Однако ника¬
 ких серьезных оснований к тому, чтобы принимать этот аргу¬
 мент во внимание, на поверку не оказывается. Как правило, в известных религиозных системах учения об
 устройстве Земли и неба, об их сотворении богом или богами, о
 будущности Земли и других тел Вселенной занимают немалое
 место. Это значит, что религиозная космология и религиозная
 же космогония представляют собой реальный факт, а не выдум¬
 ку злонамеренных критиков. На это некоторые защитники рели¬
 гии отвечают, что такого рода представления присущи лишь ми¬
 фологии и ранним ступеням религии, «низшим» религиям, су¬
 ществовавшим в первобытном обществе и в античности. Что же
 касается «истинной» Религии (с большой буквы!), которая одна
 и имеет право, по мнению ее апологетов, именоваться религи¬
 ей, то в ней нет ни космологии, ни космогонии, а есть лишь со¬
 кровенная высшая истина, касающаяся отношения человека к
 богу и вытекающих из этого отношения основных проблем
 морали. Прежде всего здесь содержится ошибка или, может быть,
 извращение исторического порядка. Мы уже не говорим о том,
 что понятие «истинная религия» — весьма неопределенное: счи¬
 тать ли таковой христианство, ислам, буддизм, иудаизм или еще
 что-нибудь? К тому же сторонники каждой религии считают
 «истинной» лишь свою. Как раз на самых ранних ступенях раз¬
 вития религии она не заключала в себе космологических и кос¬
 могонических представлений. Религиозная фантазия первобыт¬
 ного человека была слишком примитивна, чтобы рисовать цель¬
 ные картины мироздания; ее хватало лишь на то, чтобы наде¬
 лять сверхъестественными свойствами окружающие человека
 предметы и явления, но она была не в силах представить эти
 предметы в общей и всеобъемлющей связи. С другой стороны,
 сознание первобытного человека даже после того, как возникла
 религия, не ставило перед ним вопроса о возникновении или
 сотворении мира. Этнографический материал о наиболее ранних
 верованиях не указывает на наличие в них элементов космоло¬
 гии и космогонии. Тем не менее и ранние формы религии вклю¬
 чают в себя какую-то трактовку тех явлений природы и об- 7
щества, с которыми человеку приходилось сталкиваться, т. е. включают в себя какую-то специфически религиозную картину мира. Что же касается так называемых высших, т. е. догматических, религий, то фундаментальный факт, от которого уклониться не- возможно, заключается в том, что вероисповедные документы всех, вероятно, без исключения современных религий содержат обстоятельно разработанные легенды и предания, составляющие для каждой из религий свою картину мира. И в Библии, и в Ко- ране, и в Ведах, и в других «Священных книгах» десятки стра- ниц посвящены описаниям того, как устроен мир, когда, как и в каком порядке он создавался богом или богами и когда, как он ими же будет уничтожен. Но здесь можно опять предвидеть возражение, смысл которо- го заключается в том, что все религиозное «естествознание» есть лишь мифология, между тем как в «истинной» религии ми- фология — вовсе не главное и даже вообще не существенное. Такая точка зрения особенно популярна в кругах современных «утонченных» апологетов религии, пытающихся модернизиро- вать религиозную картину мира. Этот вопрос мы специально рас- смотрим в третьей части данной книги. В комплексе явлений, составляющих религию., играют су- щественную роль совершаемые верующими и духовенством культовые магические действия. Эти действия, так же как и во многих случаях восприятие верующими догматики и мифологии их религии, сопровождаются более или менее сильными эмоцио- нальными переживаниями. Неотъемлемым элементом подавля- ющего большинства религий является церковная организация, объединяющая духовенство и верующих данной религии. Но все эти элементы и стороны религиозного комплекса приобретают свою специфичность только в том случае, если они связаны с со- ответствующими верованиями и представлениями, в том числе и с религиозными представлениями о мире, — о природе и обще- стве, с религиозной картиной мира. Дуализм естественного и сверхъестественного — основной характерный признак религиозной картины мира Религиозная картина мира содержит представление о сверхъ- естественном, веру в реальность сверхъестественного. Этот при- знак дает возможность отличить религиозную картину мира от нерелигиозной, пусть даже последняя в каком-нибудь конкрет- ном случае будет не менее ошибочной, чем первая. Вера в сверхъестественное означает, что наряду с обычным, естествен- ным миром, с которым человек сталкивается в своей повседнев- ной практике и к познанию которого приложимы законы логи- 8
ческого мышления, признается и иной мир, коренным образом отличающийся от первого, существующий на совершенно иных основаниях, повинующийся совсем иным началам, чем те зако- номерности, которые господствуют в реальном мире. Характер этих начал настолько неопределенен и неясен для самих верую- щих, что они ими трактуются скорее негативно, чем позитивно, — с точки зрения того, чего нет в сверхъестественном мире, а не то- го, что в нем есть. Пожалуй, единственный позитивный признак, который религиозное сознание приписывает сверхъестественно- му миру, заключается в том, что в нем возможно все или по меньшей мере многое из того, что невозможно в мире естествен- ном. Знаменитый французский религиевед Л. Леви-Брюль (1857— 1939) признал «мистическое», т. е. по существу религиозное, мышление «прелогическим», дологическим, причем приписывал такой склад мышления первобытному человеку 7. Опубликован- ные посмертно его «Записные книжки» содержат ряд изменений, которые Леви-Брюль внес в свою концепцию 8. Они свидетель- ствуют о его эволюции в сторону материалистического понима- ния религиозных явлений. Он отказался от той резкой грани, которую раньше проводил между характером мышления перво- бытного и современного человека, а заодно и от признания пер- вобытного мышления дологическим. Осталось в его концепции понятие мистического религиозного мышления, относящееся не только к первобытному сознанию, но и вообще к сознанию ре- лигиозному. Главное же, да, пожалуй, единственное, что харак- теризует мистическое мышление, это вера в сверхъестественный мир. С верой в сверхъестественное тесно связаны следующие осо- бенности мистического мышления, указываемые Леви-Брюлем: 1) принцип сопричастности; 2) подчинение познавательной сто- роны сознания эмоциональной; 3) антропоморфизация живот- ных и растений; 4) связь с магическими обрядами, сопутствую- щими охоте, рыбной ловле, земледелию; 5) мистизация челове- ческого тела и отдельных его органов; 6) наделение «жизнью» и мистическими свойствами даже предметов, изготовленных са- мими людьми; 7) наделение имен свойством реального предмет- ного существования; 8) отождествление изображения и ориги- нала; 9) отождествление тени предмета и его души; 10) вера в реальное и существенное значение сновидений; 11) вера в воз- можность таких ситуаций, когда то или иное сверхъестественное явление воспринимается не всеми присутствующими, а только некоторыми; 12) склонность к умозаключениям по принципу post hoc, ergo propter hoc («после этого — значит вследствие этого»). Одни из указанных особенностей имеют общее значе- ние, другие относятся к более частным проявлениям религиоз- но-мистического сознания, но почти все они связаны с той основ- 9
ной характеристикой последнего, по которой основным и опре¬
 деляющим признаком всякой религии является вера в сверхъес¬
 тественное. Применяя термин «сверхъестественный мир», мы имеем в ви¬
 ду не только и даже не столько некое пространство, в котором
 по религиозным представлениям могут происходить явления,
 принципиально отличные от естественных,— речь идет о мире яв¬
 лений, которые могут, с религиозной точки зрения, происходить
 не только «на небе», но и на земле, среди живых и неживых су¬
 ществ и предметов. Как представляется религиозному сознанию,
 миры естественный и сверхъестественный взаимно переплета¬
 ются и пронизывают друг друга. Естественные явления и пред¬
 меты могут оказаться, с точки зрения религиозного сознания,
 пронизанными сетью сверхъестественных черт и особенностей,
 обусловливающих возможность того, что с этими естественными
 предметами происходят сверхъестественные события. При этом
 далеко не всегда сами верующие отчетливо разделяют наличест¬
 вующие в их сознании представления о естественном и о сверхъ¬
 естественном. В свое время французский социолог Э. Дюркгейм (1858—
 1917) отвергал понятие веры в сверхъестественное в качестве
 определяющего признака религии на том основании, что перво¬
 бытный человек, который уже был религиозен, не имел пред¬
 ставления ни о естественном, ни о сверхъестественном, для него
 все явления, с которыми он сталкивался, относились к одному,
 так сказать, порядку9. Верно, что теоретически человек этой
 эпохи, конечно, не делал такого различения, но практически в
 его поведении, а значит, и в сознании оно обязательно имело
 место. Точнее сказать, в его поведении и сознании смешивались
 и перепутывались два начала — представление о естественном
 ходе всего происходящего в мире и представление о вмешиваю¬
 щихся в этот естественный поток явлениях особого рода, под¬
 чиняющихся другим закономерностям. Анализируя сознание
 первобытного человека, мы устанавливаем наличие в нем двух
 проникавших друг друга, но взаимно противоречивых начал.
 Ему же самому думать об этом было незачем и некогда, он вел
 очень тяжелую борьбу за жизнь и осмысливал свой жизненный
 процесс лишь в самом его ходе, а чаще даже задним числом,
 ретроспективно. В некоторой мере бессознательное смешение в
 религиозном сознании представления о естественном ходе вещей
 и веры в сверхъестественное присуще не только человеку перво¬
 бытного общества, но и религиозному сознанию последующих
 эпох вплоть до нашего времени. По своему значению в жизни даже глубоко верующего чело¬
 века эти два начала отнюдь не равны. Объективная материаль¬
 ная логика реального мира находит свое отражение в поведении
 и сознании людей. Подчиняясь ей, общественный человек сца- Ю
мйла стихийно нащупывает, а потом сознательно Усваивает пра¬
 вильную материалистическую линию поведения, осмысливая эгу
 линию тоже материалистически и делая из своей практики пра¬
 вильные научные выводы о строении мира и царящих в нем
 естественных закономерностях. В поведении и сознании челове¬
 ка эта линия является основной, магистральной, что и обуслов¬
 ливает самую возможность существования и прогрессивного
 развития общества. На некоторой ступени общественного разви¬
 тия (очень рано, еще в первобытном обществе) к этой линии
 примешивается еще одна — побочная, во многих отношениях
 противоположная первой. Если в материалистической линии со¬
 знания объективная действительность, трудовая и вообще жиз¬
 ненная практика отражаются адекватно, то линия, связанная
 с верой в сверхъестественное, отражает действительность фан¬
 тастически, извращенно, превратно. Она паразитирует на живом
 и плодоносном древе практики и познания, отравляя его своими
 ядовитыми выделениями, препятствуя прогрессивному развитию
 общества. Она не в состоянии парализовать это развитие, оста¬
 новить его, а тем более направить вспять, но тормозящее влия¬
 ние религии па ход общественного прогресса ощущается на
 всем протяжении ее истории. < В человеческом сознании обе указанные линии — основная и
 паразитная, — как было уже выше сказано, взаимно переплете¬
 ны, так что носитель этого сознания часто не различает их. Но
 при теоретическом анализе мы имеем полную возможность про¬
 извести такое разделение. Для этого нужно использовать некий
 критерий, при помощи которого можно отделить религиозное
 начало от нерелигиозного, причем надо иметь в виду, что дале¬
 ко не всякое заблуждение или ошибочное положение является
 религиозным, далеко не во всех случаях даже фантастическое
 извращение действительности носит на себе отпечаток той спе¬
 цифичности, которая характерна для религии. Эта специфич¬
 ность заключается в вере в сверхъестественное. Религиозная картина мира и характеризуется прежде всего
 представлением о его двойственности, вытекающим из веры в
 то, что наряду с естественным миром существует и сверхъестест¬
 венный. С этой верой связаны и частные элементы религиоз¬
 ной картины мира: все религиозно-мифологические представле¬
 ния о природе и обществе, о «внеприродном» и «сверхприрод-
 ном», о чудесах. При этом следует учитывать, что религиозные
 и мифологические представления не могут полностью отождест¬
 вляться. Не всякий миф является религиозным, не всякий мифо¬
 логический сюжет должен считаться одним из элементов рели¬
 гиозной картины мира. Специфическим признаком религиозного мифа является пре¬
 жде всего выраженное в нем требование обязательной веры в
 реальность персонажей и событий, о которых идет речь. Миф, 1J
не возводимый в степень элемента вероучения, остается в обла¬
 сти фольклора, он не входит в религиозную картину мира. То
 обстоятельство, что данный мифологический сюжет не претен¬
 дует на достоверность, обусловливает и его несущественность
 для культа, для религиозного поведения людей. Если изображенный в мифе персонаж представляется чело¬
 веку существующим в объективной действительности, то во мно¬
 гих случаях последнему кажется необходимым или по меньшей
 мере полезным вступить с ним в некие отношения: умилостивить
 его или, наоборот, запугать — во всяком случае сделать какие-
 то практические выводы из признаваемого религиозным созна¬
 нием факта его «существования». Мифологический сюжет обре¬
 тает в этом случае культовое значение, в чем еще более ярко
 находит свое выражение его религиозный характер. Требование веры в достоверность соответствующего сюжета
 отличает религиозную фантастику от фантастики некоторых ли¬
 тературных жанров, например, басни или волшебной сказки.
 Там тоже рассказывается о невозможных в действительной жиз¬
 ни событиях, однотипных с чудесами: люди превращаются в
 зверей и обратно, животные разговаривают человеческим язы¬
 ком, колдуны и ведьмы совершают чудеса, ничем не уступаю¬
 щие тем, которые приписываются пророкам, религиозным чудо¬
 творцам и т. д. Чтобы эти сюжеты стали элементами религиоз¬
 ней картины мира, нехватает лишь того, чтобы они стали объек¬
 том веры и превратились, таким образом, в догматизирован¬
 ные положения, что могло бы послужить почвой и поводом для
 возникновения и соответствующих культовых форм. Дуализм естественного и сверхъестественного в религиозной
 картине мира и в религиозном мировоззрении носит иной харак¬
 тер, чем дуализм материи и духа в философском идеализме. У Э. Тайлора и его последователей основным признаком и
 критерием религиозного характера того или иного идеологиче¬
 ского или бытового явления считалась его связь с анимистиче¬
 скими верованиями 10. Это была неправильная точка зрения. Од-
 гим из ее основных пороков являлось то, что поскольку ани¬
 мизм рассматривался как спиритуализм, — религиозная карти¬
 на мира по существу отождествлялась с философско-идеалисти¬
 ческой, между тем как специфическое различие каждой из них
 несомненно. Сверхъестественное вовсе не является синонимом
 духовного; можно указать большое количество религиозных
 представлений, которые имеют дело с совершенно веществен¬
 ными явлениями, конечно, иллюзорными. Присущий религиозной картине мира дуализм естественного
 и сверхъестественного находит свое непосредственное выраже¬
 ние в конкретных представлениях об отдельных областях мира,
 о неживой и живой природе, о строении, происхождении и бу¬
 дущей судьбе Вселенной, о сущности и происхождении жизни и 12
живых организмов, в том числе человека, о сверхъестественных
 существах — богах и ангелах. ***** Содержание религиозной картины мира мы раскрываем пре¬
 имущественно на материале иудаизма, христианства и ислама,
 привлекая параллели из мифологии других религий — как древ¬
 них так и современных, включая и материал, относящийся к так
 называемым примитивным религиям, которые были распростране¬
 ны среди народов, еще не вступивших в период классового об¬
 щества. Представления и верования, которые были описаны эт¬
 нографами и фольклористами у различных народов в прошлом
 и в начале текущего века, в значительной своей части теперь уже
 исчезли; тем более это относится к мифологическим сюжетам
 ряда древних религий. Таким образом, в некоторой своей части
 рассматриваемые верования и представления относятся к обла¬
 сти истории. Что же касается картины мира, характерной для
 догматических или так называемых высших религий, то, буду¬
 чи запечатлена в книгах «Священного писания» и «Священного
 предания» (Библия, Талмуд, Коран, писания «святых отцов»),
 а также в некоторых официальных вероисповедных докумен¬
 тах,— таких, например, как «Никео-цареградский символ ве-
 эы»,— она по существу канонизирована и формально обязатель¬
 на для каждого верующего. Хотя идеологи «высших» религий
 ö настоящее время стараются по возможности держать в
 тени действительный архаический смысл исповедуемых ими рели¬
 гиозных догматов, он все же остается в силе, ибо ясно выражен
 в соответствующих документах, от которых ни одна церковная
 инстанция не отказывается и не отмежевывается. Излагая содержание традиционной религиозной картины ми¬
 ра, мы будем в отдельных случаях обращать внимание читателя
 на те приемы, которые применяются современными богослова¬
 ми в целях модернизации религиозной картины мира. Система¬
 тическому же освещению этой проблемы специально посвяще¬
 на третья часть предлагаемой работы.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ВСЕЛЕННАЯ И ЗЕМЛЯ
 В РЕЛИГИОЗНОЙ КАРТИНЕ МИРА ГЛАВА ПЕРВАЯ ОБЩЕЕ СТРОЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ
 Теория трехслойного мира В подавляющем большинстве религий господствует представ¬
 ление о том, что Вселенная состоит из трех основных слоев или
 этажей: Земля представляет собой средний этаж, над ней про¬
 стирается небо, а под ней или в ней, но во всяком случае неза¬
 висимо от надземного мира, имеется подземный мир, или преис¬
 подняя. Мы находим такого рода представление как в древних,
 языческих, или примитивных, верованиях, так и в догматических
 системах так называемых высших религий. Библейская картина мира совершенно определенно предус¬
 матривает его трехслойное строение. В Ветхом завете неодно¬
 кратко фигурируют в качестве основных элементов мирозда¬
 ния небо и Земля. Рассказывая о сотворении мира, автор биб¬
 лейской книги Бытия не упускает случая указать, что речь идет
 о создании именно неба и Земли: «Вначале бог создал небо и
 землю»1. В дальнейшем изложении существование отдельного
 от Земли небесного царства рассматривается и в Ветхом, и в
 Новом заветах как нечто само собой разумеющееся. Что же ка¬
 сается подземного мира, преисподней, то в Ветхом завете пред¬
 ставление о нем выражено менее ясно, но все же безусловно
 имеется; в Новом же завете оно получает дальнейшее развитие
 и более яркое выражение. Основываясь на Библии, отцы церкви — церковные авторы
 первых веков христианства — тоже исходили из трехслойного
 строения Вселенной как из факта, для христианина само собой
 разумеющегося. Общий взгляд отцов церкви по вопросу о строе¬
 нии Вселенной американский историк Д. У. Дрэпер (1811 —1892) 14
формулировал следующим образом: «Относительно земли она
 (высшая наука патриотических писателей. — И. К.) утверждала,
 что это есть плоская поверхность, над которой небо раскинуто
 подобно своду, или, как говорит Августин, протянуто, как ко¬
 жа... Над твердью находится небо; в мрачном огненном про¬
 странстве под землей — ад. Земля есть центральное и главней¬
 шее тело во Вселенной, все другие существуют только для нее
 и подчинены ей»2. На той же позиции трехэтажной структуры мироздания сто¬
 ит и религия ислама. В Коране менее ясно, чем в других «Священных книгах»,
 сформулировано представление о подвальном этаже Вселенной.
 Что же касается двух основных этажей, то о них говорится мно¬
 го раз: всюду, где в Коране идет речь о сотворении мира, обя¬
 зательно указывается на два основных элемента этого мира.
 «А если ты их (уверовавших.— И. К.) спросишь: «Кто сотворил
 небеса и землю...», они, конечно, скажут: «аллах»3. В другом
 месте сказано еще более определенно: «Он (Аллах. — И. К.) —
 тот, который сотворил вам все, что на земле, потом обратился к
 небу и устроил его из семи небес»4. Есть, правда, в Коране тексты, из которых можно понять,
 что в начале творения небо и земля представляли собой целое
 и лишь потом Аллах разделил их: «Разве не видели те, которые
 не веровали, что небеса и земля были соединены, а мы их разде¬
 лили»5. Когда требуется показать величие божества, в Коране
 подчеркивается его достоинство как «владыки неба и Земли»:
 «Кому принадлежит Земля и кто на ней... Кто Господь семи
 небес и Господь великого трона?»6. Важнейшей функцией Ал¬
 лаха признается то, что он «держит небеса и Землю, чтобы они
 не исчезли»7. Небо и земля рассматриваются как два самостоя¬
 тельных царства; подземный мир, если и составляет часть нашей
 Земли, то во всяком случае в отношении к той видимой ее по¬
 верхности, на которой мы живем, он тоже представляет собой са¬
 мостоятельное царство. Аналогичные взгляды мы находим и в «языческих» веровани¬
 ях. У орочей Татарского пролива существовало поверье, что сине¬
 ва неба представляет собой не что иное, как травяной покров «не¬
 бесной земли», которая сама по себе ничем не отличается от на¬
 шей «земной земли»8. У нивхов верование в «небесную землю»
 дополняется представлением о подземном мире, куда отправля¬
 ются души умерших9. О якутах В. Г. Богораз-Тан (1865—
 1936) писал, что з их представлении существует «четкое деле¬
 ние Вселенной на три отдельных мира: верхний, средний и
 нижний». Такое же деление он отмечал в верованиях чукчей и
 всех народностей Севера. У чукчей существовало (к моменту
 работы среди них Богораза-Тана) представление о множествен¬
 ности миров, конечно, не в том смысле, з каком множествен¬ 15
ность миров признается научным мировоззрением. Вселенная
 рисовалась им состоящей из тех же трех слоев, каждый из ко¬
 торых в свою очередь делится еще на ряд прослоек. «По космо¬
 логическим представлениям чукоч,— писал исследователь,— су¬
 ществует несколько миров, расположенных один над другим,
 так что земля одного является небом другого, находящегося
 ниже. Количество миров — пять, семь или десять. Эти миры рас¬
 положены в равном количестве над и под землей, каждому
 верхнему соответствует симметричный нижний... В верхнем и
 нижнем мирах одинаковое количество зверей на земле, птиц в
 воздухе, рыб в море и вся сумма жизни такая же, как на нашей
 земле» 10. Таким образом, здесь налицо представление уже не о трех¬
 этажной Вселенной, а о целой системе таких трехэтажных все¬
 ленных. У эвенков также четко прослеживается представление о трех¬
 слойном мире. Над нашим средним миром (дулугу-буга) возвы¬
 шается верхний мир (угу-буга), небо, обиталище высших су¬
 ществ, хозяев природы. Под землей существует нижний мир (хэр-
 гу-эргу-буга), населенный существами разного рода—покойни¬
 ками со среднего мира и различными зловредными духами, в
 том числе возбудителями болезней, а также просто «хозяевами»
 нижнего мира11. В общем все эти миры более или менее одина¬
 ковы, похожи на наш земной, средний мир. К. М. Рычков при¬
 мерно так же характеризовал космологические представления
 тех же эвенков, именуя их по-старинному тунгусами. Вселен¬
 ная делится на три части: верхний мир (нахна), состоящий из
 девяти небес; средний мир (дунда — земная поверхность) и
 подземный мир, состоящий из двух частей: средний подземный
 мир (херхешки) и подземная пропасть (онцекит). Средний мир,
 обитаемый, населяют люди; верхние миры населены духами
 доброжелательными, а подземные — враждебными. Последние
 иногда обитают в среднем мире, на облаках и на первом небе...
 «Верхние миры мало чем отличаются от обитаемого, там толь¬
 ко теплей и светлей»12. Такого же рода космология зафиксиро¬
 вана исследователями у юраков-самоедов, у обских угров, у р;яда
 тюркоязычных народов Южной Сибири, например у алтайцев13. По древним верованиям грузин, кроме видимого мира, су¬
 ществуют еще два мира: один — выше, другой — ниже. Все три
 мира населены людьми. Так как люди живут в среднем из них,
 то они подпоясываются посредине туловища, небожители завя¬
 зывают пояс на груди или на шее, а обитатели нижнего мира
 подпоясываются на бедрах. Когда-то между нашим и верхним
 мирами было совсем небольшое расстояние, так что некоторые
 деревья упирались вершинами в небосвод, а крестьяне, погоняя
 волов, иногда концами кнута задевали за небо. Само собой ра¬
 зумеется, что общение с богом и другими обитателями неба бы¬ 16
ло в этих условиях значительно легче, чем теперь. По этим же
 поверьям, Земля опирается на спину огромной рыбы, которая
 лежит в окружающем Землю со всех сторон подземном море.
 Солнце восходит из этого моря и, обойдя средний этаж Вселен¬
 ной— нашу Землю, поднимается в верхнее царство14. Четко сформулировано учение о трех элементах Вселенной в
 индуизме. Следует отметить, что индуизм открывает известные
 возможности и для символического толкования учения о разде¬
 лении природы на три царства. Тем не менее и в нем отчетливо
 прослеживается и чисто космологический аспект этого разделе¬
 ния. Существуют, как описано в Ведах, три области бытия:
 1) Сатна-Гуна — небесное бытие, устойчивое и неизменно по¬
 коящееся, светлое обиталище богов; 2) Радшас-Гуна — мир, в
 котором смешаны свет и тьма, это область реальных жизненных
 явлений — по существу земля; 3) Тамас-Г'уна — царство тьмы, об¬
 ласть бездушной материи, нечистоты и всякого безобразия15. В религии древних китайцев разделение неба, Земли и пре¬
 исподней выражено с такой же ясностью. Высшее начало, име¬
 нуемое Янг или Ян,— это небо, воплощающее в себе все совер¬
 шенное, активное, мужественное; низшим началом является Инг,
 или Ин, — Земля; в ней воплощено пассивное, женское начало.
 Небо рассматривается как отец всего сущего, земля — как его
 мать. Можно было бы попытаться толковать это разделение в
 символическом и духовном смысле как выражение разделения
 материи и духа, возвышенного и низменного. Но в мифологии
 (впрочем, довольно скудной), где речь идет об этом разделении,
 мы находим ясно выраженные космологические и космогониче¬
 ские представления. Достаточно сказать, что Янг и Инг пред¬
 ставляются как населенные живыми существами — людьми и ду¬
 хами 16. Представления о трехслойном строении Вселенной были рас¬
 пространены и в древних религиях Средиземноморского бассей¬
 на, Западного полуша.рия, Европейского Севера. Египтяне представляли себе видимый мир состоящим из
 двух отделов: Геб и Нут. Эти два названия означали соответ¬
 ственно и имена богов Земли и неба, и самые Землю и небо.
 Помимо этих двух царств, религиозная фантазия древних егип¬
 тян создала представление и о подземном мире, куда люди ухо¬
 дят после смерти и где происходит суд над ними за дела, кото¬
 рые они совершили при жизни. На разных ступенях развития
 древнеегипетской религии и в разных областях Египта это под¬
 земное царство называлось по-разному — Аменти, Ду ат, или
 Кер-Нетер; владыкой его считался на одном этапе бог Ра, на
 другом — Озирис. Но в общем представление о мироздании, как
 своего рода трехслойном пироге — небо, Земля, преисподняя,—
 было характерно для древней египетской религии на всем про¬
 тяжении ее существования 17. 17
Космологические представления вавилонян и ассириян были
 примерно такими же. Хозяином нашего надземного мира счи¬
 тался бог Бел, небесного царства — бог Ану, подземного царст-
 Еа — бог Эа. «Небо опиралось на землю при помощи „мировой
 горы“ — жилища Энлиля. Оно имело двое ворот для восхода и
 заката солнца и луны. Земля — центр мира; она покоилась на
 водах и была окружена водами. Кроме того, под ней была пре¬
 исподняя, вход в которую находился на западе, в области сол¬
 нечного заката и мрака, а также пустыни, обиталища демо¬
 нов» 18. Древние ацтеки делили Вселенную на три вертикальных от¬
 деления, причем для каждого из этих отделений четко предус¬
 матривалось соответствующее ему население: небо — мир богов,
 земля — живых людей, подземный мир — мертвецов. Космоло¬
 гические представления древних народов Скандинавии тоже
 включали в себя концепцию трех миров. Итак, в подавляющем большинстве религий — от иудаизма до
 индуизма, от христианства до различных разновидностей шама¬
 низма, от ислама до религиозных представлений ацтеков — об¬
 щая картина строения мира выглядит более или менее одинако¬
 во: он состоит из трех отдельных царств, хотя, как мы это увидим
 ниже, и сообщающихся между собой, но в некотором смысле
 принципиально различающихся и своеобразных. Рассмотрим по отдельности религиозные представления о
 каждом из этих «этажей Вселенной». Небо и небесные светила Говоря в данной связи о небе, мы имеем дело с одним из са¬
 мых важных центральных понятий очень многих религий. Оно
 воплощает в себе все возвышенное, святое, противопоставляе¬
 мое нашей грязной, низменной и грешной земле. Во многих слу¬
 чаях небо отождествляется с самим божеством. Знаменитый ис¬
 следователь славянской мифологии А. Афанасьев писал: «По¬
 добно другим народам, наши праотцы обоготворяли небо..., ибо
 с неба падают солнечные лучи, оттуда блистают и луна, и звез¬
 ды, и проливается плодотворящий дождь. В большей части язы¬
 ков слова, означающие небо, в то же время служат и назва¬
 ниями бога. В наших заговорах слышатся такие молитвенные
 обращения: «Ты, небо, слышишь! Ты, небо, видишь!»19. В бого¬
 словской и философско-идеалистической литературе имеется тен¬
 денция к тому, чтобы само понятие неба растворить в неопреде¬
 ленной и абстрактной категории «божественного», при этом
 нередко используется именно то обстоятельство, что во многих
 верованиях понятия неба и бога сближаются иногда до отож¬
 дествления. Православный богослов В. Сокольский, применяя этот при¬ 18
ем, вообще отрицает физический и космологический смысл ilô- иятия неба в христианском вероучении. «Под словом ,,небо“, пишет он, — разумеется не физическое небо, окружающее землю,
 а мир высших существ (мир ангельский)»20. В современной бо¬
 гословской литературе эта точка зрения пропагандируется все
 активнее. И понятно почему: она дает возможность спиритуали-
 зировать, облагораживать примитивные религиозно-фантастиче-
 ские представления о небесной «тверди», о верхнем этаже все¬
 ленной. Вернемся к свидетельству А. Афанасьева. Он пишет: «Во
 всех религиях небо — жилище божества, его седалище, престол,
 а земля — подножие. Галицкая пословица говорит: „Знае (или:
 бачить) бог с неба, що кому треба“; а русские поговорки ут¬
 верждают, что ,,до бога высоко...“; (В народной іпесне 'встреча¬
 ется следующее выражение: „А ему як богови, що живе высоко
 на небе“»21. Иначе говоря, небо — вовсе не бог, а только жили¬
 ще бога, его штаб, тот командный пункт, с которого он управля¬
 ет Вселенной. Такой взгляд полностью соответствует содержа¬
 нию «Священных книг» иудейства, христианства и ислама. С точки зрения всех или почти всех религий, этот третий
 этаж Вселенной простирается над землей в виде совершенно ма¬
 териального физического объекта — шатра, купола, «тверди».
 В первой главе книги Бытия, повествующей о сотворении мира,
 говорится: «И сказал бог: да будет твердь посреди воды и да
 отделяет она воду от воды (и стало так). И создал бог твердь;
 и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над
 твердью: И стало так. И назвал бог твердь небом»22. В значи¬
 тельно более поздней по времени возникновения библейской
 книге псалмов сообщается, что «о делах рук его (бога.— И. К.)
 вещает твердь»23. В книге Иова говорится, что бог «распростер
 небеса твердые, как литое зеркало»24. Не может быть сомнений
 в том, что в Библии имеется в виду твердый небесный потолок,
 накрывающий наш земной шар на некотором расстоянии от
 него. Против такой трактовки библейского текста могут возразить,
 что в древнееврейской Библии фигурирует слово «ракия», кото¬
 рое обычно переводится как «твердь», но для которого некото¬
 рые словари древнееврейского языка сохраняют и другое значе¬
 ние— «пространство». Несостоятельность этого возражения
 вытекает хотя бы из того, что при переводе Библии на разные
 языки слово «ракия» обычно переводилось в смысле «тверди».
 Слово «твердь» фигурирует во всех русских изданиях Библии.
 В Септуагинте (греческий перевод «70 толковников») применено
 слово στερέωμα, означающее «нечто твердое, прочное», иначе го¬
 воря, твердь. Вульгата (латинский перевод, признанный кано¬
 ническим католической церковью) применяет термин «firmamen-
 tum» — от глагола «firmo» — укрепляю, делаю твердым; этот 19
термин перешел и в некоторые переводы на новые языки, в част¬
 ности на английский. Лютер в своем переводе на немецкий язык
 применил слово «feste», что и означает собственно «твердь».
 В новейшем польском переводе Библии, выпущенном в 1965 г.
 под редакцией кардинала Вышинского, говорится о «sklepienie»,
 что означает «свод, сводчатое перекрытие». Таким образом, бла¬
 гочестивые переводчики теперь, как они это делали и раньше,
 трактуют понятие «ракия» в смысле твердого купола, потолка,
 крыши. Отцы церкви принимали понятие тверди в его буквальном
 смысле. Иоанн Златоуст отказывался только от определения то¬
 го материала, из которого она состоит. «Что такое, — писал он. —
 твердь, спросит меня кто-нибудь? Есть ли это замерзшая вола
 или сгущенный воздух, или какая-нибудь другая сущность? Ни
 один разумный человек не будет безумно разрешать этого во¬
 проса. Нужно во всей простоте принимать слово Божие, а не ум¬
 ствовать о том, что выше нашего разумения: то, что мы должны
 знать и чего держаться, — это того, что твердь произошла по
 повелению Господа»25. Твердо, мол, и все, а из чего твердость—
 не знаем. Уже в первые века нашей эры представление о том, что над
 нами имеется твердый купол, выглядело по меньшей мере наив¬
 ным. Неудивительно, что отцы церкви весьма уклончиво тракту¬
 ют библейское учение о тверди небесной. Характерна в этом отношении позиция Василия Великого.
 Поставив вопрос, из чего состоит небо, Василий привлекает для
 ответа на него те тексты из библейских книг, которые позволя¬
 ют в какой-то мере облагородить грубые воззрения книги Бы¬
 тия. Он обращается, в частности, к книге Исаии, где в одном
 месте сказано, что «небеса исчезнут, как дым», а в другом — что
 бог «распростер небеса, как тонкую ткань»26. Тем не менее при¬
 нять определенное решение о структуре неба Василий не реша¬
 ется и делает заявления, фактически противоречащие друг дру¬
 гу: с одной стороны, бог, по его мнению, для построения неба
 «осуществил естество тонкое, не твердое, не грубое», с другой
 стороны, «наименование тверди в Писании обыкновенно дается
 тому, что имеет превосходную крепость». «...Посему думаем,
 что и теперь употреблено сие слово о каком-нибудь твердом
 естестве, достаточном к удержанию воды»27. В последнем случае
 речь идет о том, что, по представлениям книги Бытия, мировые
 воды находятся и под небесной твердью, и на ней, так что ей
 приходится выдерживать солидную нагрузку. Василий Великий
 наделяет свойством твердости не небо вообще, а одно из небес,
 именно второе: «Поелику передано нам и другое имя и особенное
 назначение второго неба (отделять воду от воды.— И. /(.), то оно
 отлично от сотворенного в начале, имеет естество более плотное
 и служит во всем для особенного употребления»28. 20
Из рассуждении этого отца церкви выходит, что все-таки
 хоть одно из небес представляет собой твердый купол. Однако
 прямо он этого не утверждает, намекая, кстати, и на опасность,
 с которой связано чересчур настойчивое доискивание истины!
 «Мы научены Писанием не давать себе свободы представлять
 себе умом что-либо, кроме дозволенного», а потому «положи
 пределы своей мысли!»29. Прием весьма остроумный и удобный.
 Если исходить из того, что мы имеем здесь дело с автором, жив¬
 шим в IV в. н. э., то можно было бы не предъявлять больших
 требований ни к его естественнонаучным познаниям, ни к мето¬
 дологии его мышления. Но ведь он не только числится отцом
 церкви, а выделяется среди других отцов как один из «великих»,
 и современные церковники не перестают петь ему дифирамбы
 как вдохновеннейшему, глубочайшему учителю! В более поздние времена, чем те, в которые жил Василий Ве¬
 ликий, представление о твердом куполе, раскинутом над Зем¬
 лей, стало выглядеть уже совсем несуразно, и защитникам цер¬
 ковной догмы приходилось прилагать отчаянные усилия к тому,
 чтобы представить это верование в приличном виде. Вот как, например, пытался выйти из положения православ¬
 ный протоиерей П. Сергиевский, написавший «ученое» сочине¬
 ние— «Творение мира и человека». Приведя текст книги Бытия
 о сотворении тверди, он сопровождает его следующим весьма
 туманным комментарием: «Твердь для каждой части вод назва¬
 на небом, т. е. небом этих вод, их областью, их пространством,
 если угодно, и атмосферою, как бы шатром, облегающую их,
 ближайшим образом охраняющую, обеспечивающую их нераз-
 дробляемую целость и самостоятельную жизнь»30. Иначе гово¬
 ря, при желании можно эту твердь считать твердой, а можно
 рассматривать ее и как атмосферу. Во всяком случае и право¬
 славный протоиерей отстаивает библейский взгляд, по которому
 «твердь» отделяет наш земной шар от другого мира — надзем¬
 ного, потустороннего. Разделение при этом имеется в виду не
 «духовное», не логическое, а совершенно физическое, даже про¬
 сто механическое: в пространстве один этаж построен над дру¬
 гим и зиждется на нем. Василию Великому уже в IV в. пришлось иметь дело с по¬
 пытками «духовного» толкования понятия неба. Он высказывал¬
 ся решительно против такого толкования: «Если кто скажет,—
 писал этот столп церковной ортодоксии, — что небо означает си¬
 лы созерцательные, а твердь — силы деятельные..., то прини¬
 маем сие как остроумное слово, но не согласимся вполне, чтобы
 оно было истинно»31. Твердь — небесный свод, и нечего выду¬
 мывать! Именно на этой позиции всегда стояла христианская
 церковь. В Коране небо тоже постоянно именуется сводом — имеется
 в виду плотно и твердо выделанный купол. Аллах похваляется 21
тем, как мастерски oil сделал небесный свод — без каких бы to
 ни было трещин: «Мы воздвигли его и разукрасили, и нет в нем
 расщелин»32. То, что небо представляет собой что-то веществен¬
 но-материальное, не вызывает в Коране сомнений: «И мы косну¬
 лись неба, — говорится там, — и нашли, что оно наполнено...»33.
 Коснуться можно, конечно, только чего-нибудь осязаемого. В других религиях небо тоже, как правило, представляется
 в виде материального вещественного свода — варианты относят¬
 ся лишь к различию в материалах, из которых сделан этот свод.
 Вот, например, что пишет Г. М. Василевич о соответствующих
 представлениях эвенков: «Бачинские, комовские, вановарские
 эвенки Подкаменной Тунгуски называли еще небесный свод сло¬
 вом „калан“ (буквально „котел“), что вытекало из представле¬
 ния, что небо опрокинуто на Землю, подобно котлу. Древнейшее
 представление о небесном своде, как о шкуре, наброшенной на
 землю, сохранилось в загадке... (даем русский перевод): «Шку¬
 ра дикого оленя продырявлена? — небо», т. е. небо ночью пред¬
 ставлялось шкурой с отверстиями, оставленными оводами.
 В дальнейшем такое представление о небе вошло в героические
 сказания амурских эвенков, у которых было представление о
 небе, как о ковре, наброшенном на землю»34. Такое представление о небе соответствует непосредственному
 зрительному впечатлению. А о том, что находится за видимым
 куполом, который распростерт над нашими головами, приходи¬
 лось гадать, так как здесь зрение не помогает. Наблюдение все-
 таки приходит на помощь: ьедь сверху идет дождь и снег —
 значит, над небесным сводом имеется вода, которая иногда про¬
 рывается сквозь него и падает на Землю. По библейскому представлению о небе, оно снизу и сверху
 покрыто водой: сотворив небесную твердь, бог «отделил воду,
 которая под твердью, от воды, которая над твердью». Что каса¬
 ется «воды под твердью», то под ней, следуя тексту Библии, по-
 видимому, надо понимать водное пространство, из которого в
 дальнейшем ходе творения бог выделил Землю. Вода же «над
 твердью» представляет некий постоянный элемент мироздания.
 Иначе говоря, по Библии, над небесным сводом существует еще
 своего рода четвертый этаж, состоящий из воды35. Такое пред¬
 ставление мы находим в мифологии многих народов. Вот что об
 этом пишет Г. Кунов: «Сумерийцы и шедшие по их стопам ва¬
 вилоняне верили, что над великой «раздельной стеной», т. е; над
 сводчатой твердью неба, стоят большие массы находящейся в
 движении воды, которые удерживаются от падения только мощ¬
 ными задвижками. В Ригведе — древнейшем произведении арий-
 цев-индусов — мы тоже часто встречаемся с представлением о
 широком первобытном море, находящемся под небесным сводом.
 То же представление мы находим во многих мифах народностей
 на юге Великого океана, например, у новозеландцев; как они 22
думают, всемирный нотой произошел вследствие того, что бог
 Товаки в гневе так сильно топнул о дно небесного свода, что
 он проломился, и воды верхнего океана хлынули на землю»36. На протяжении ряда столетий даже для поборников рели¬
 гиозной картины мира было очевидно, что представление о твер¬
 дом небесном куполе и о резервуарах воды, покоящихся на нем,
 выглядит анахронизмом. Приходилось прибегать к «духовным»
 толкованиям. Но, по мере появления таких толкований, они под¬
 вергались критике и отвергались виднейшими идеологами хри¬
 стианства и, в частности, тем же Василием Великим. Он гак
 излагал взгляды тех «церковных толковников», которые «при¬
 бегали к иносказаниям» насчет вод: «Вверху над твердью силы
 совершенные, а внизу, в местах надземных, наполненных гру¬
 бейшим веществом, удержались силы лукавые». По поводу та¬
 ких взглядов «Великий» писал: «Отринув подобные сим учения,
 как толкования снов и басни старых женщин, мы под водою бу¬
 дем разуметь воду...»37. Отец церкви на этот раз был прав, надо
 называть вещи своими именами. Представление об однослойном небесном куполе было бы
 слишком бедно, чтобы при его помощи построить более или ме¬
 нее сложную систему «царства небесного». На обращенной к
 нам внутренней стороне небесного свода не видно никаких «во¬
 инств», не видно ангелов и архангелов, да и вообще никаких не¬
 божителей. Здесь фантазия должна была очень интенсивно по¬
 работать, чтобы создать возможность заселения небесного цар¬
 ства тем колоссальным штатом его деятелей, который ею соз¬
 дан. И небо оказалось многослойным. В Библии речь идет о небесах обычно во множественном чис¬
 ле и о «небесах небес». Количество остается не уточненным.
 В одном из приписываемых ему посланий апостол Павел рас¬
 сказывает: «Знаю человека во Христе, который назад тому че¬
 тырнадцать лет... восхищен был до третьего неба. И знаю о та¬
 ком человеке..., что он был восхищен в рай»38. Значит, по утвер¬
 ждению автора послания, существует не меньше трех небес,
 на третьем из них расположены райские чертоги. Василий Вели*
 кий на этом основании отстаивает положение о множественно¬
 сти небес и ругает тех, кто считает, «что небо одно и что нет
 естества, из которого могло бы произойти второе, третье и т. д.
 небо»39. В православной религиозной литературе, особенно в «Жити¬
 ях святых», содержится много мифов, непосредственно базирую¬
 щихся на представлении о множественности небес. В «Житии
 Святого Андрея Христа ради юродивого» приводится его рас¬
 сказ о том, как он «пребывал вышеестественно в течение двух
 недель в созерцании невидимого рая»40. Когда Андрей ощутил,
 что «стоит превыше небесной тверди», он посмотрел вниз и —
 дальше расскажем словами Жития: «Увидев под собой бездну— 23
потому что мне казалось, что я хожу по воздуху, — начал пу¬
 гаться и возопил к руководившему меня: боюсь, чтобы мне не
 низвергнуться в глубину! Он, обратясь ко мне, сказал: „Не бой¬
 ся, нам должно взойти выше“, и подал мне руку. Когда я схва¬
 тился за его руку, мы очутились выше второй тверди... Мы вошли
 в чудный пламень, который нас не опалял, но только просвещал.
 Я начал ужасаться, и опять руководивший меня обратился ко
 мне и подал мне руку, говоря: „Нам должно взойти и еще вы¬
 ше“. С этими словами мы очутились выше третьего неба, где я
 услышал множество небесных сил, поющих и славословящих
 бога. Мы пришли под завесу, блиставшую, как молния, пред
 которою стояли страшные великие юноши, подобные пламени
 огненному: лица их сияли паче солнца...». Самое, однако, инте¬
 ресное было впереди: «Некая пламенная рука отъяла завесу, и
 я увидел Господа моего, как некогда Исаия пророка, сидящего
 на престоле высоком и превознесенном, окруженного серафима¬
 ми»41. Андрею удалось, таким образом, самому подняться толь¬
 ко до третьего неба, но оттуда он увидел и остальные этажи
 вплоть до самого верхнего, где непрестанно на высоком престоле
 восседает нарядно одетый владыка мира. Когда святого отправили в обратный путь, ему пришло в го¬
 лову, что он упустил блестящую возможность повидать воочию
 Деву Марию. Но сделать уже ничего нельзя было. «Некий муж,
 светлый как облак», заявил Андрею: «Нынче нет ее здесь. Она
 ушла в многобедный мир помогать человекам и утешать скорбя¬
 щих. Я показал бы тебе ее святое место пребывания, но теперь
 уже не время — тебе должно возвратиться»42. Богородица пре¬
 бывала в земной командировке, а срок небесной командировки
 святого Андрея уже истекал, так что свидание не состоялось.
 В этом фантастическом рассказе заслуживает внимания пред¬
 ставление его авторов и церкви, всячески популяризовав¬
 шей Жития о том, что у богородицы на небе имеется опреде¬
 ленная «жилплощадь», отведенная ей для постоянного прожи¬
 вания. В раввинской талмудической литературе встречаются под¬
 робнейшие описания всех этажей небесного царства. Приведем
 одно из них в изложении «Еврейской энциклопедии»: «Там на¬
 ходятся семь небес — одно над другим: 1. Велон (от латинского
 слова vellum — ткань; небо, похожее на занавес из ткани), ко¬
 торый поднимается и опускается над солнцем, то давая ему воз¬
 можность светить, то лишая его этой возможности (делается
 ссылка на текст Исаии — «раздвигающий небеса подобно заве¬
 се», 40, 22). 2. Ракиа —место, к которому прикреплены солнце,
 месяц и звезды. 3. Шехаким — местонахождение жерновов, раз¬
 малывающих манну для праведников. 4. Зебул — горний Иеру¬
 салим с храмом, на алтаре которого архангел Михаил приносит
 жертву господу. 5. Неон, в котором пребывают различные клас- 24
еы прислуживающих ангелов... б. Маком, где лежат источники
 снега и града, обители росы, дождя и тумана, за которыми на¬
 ходятся двери огня. 7. Аработ, где обретаются справедливость и
 честность, сокровища жизни и благослозения, души праведни¬
 ков и роса воскресения; там же находятся все офанимы, сера¬
 фимы и «хайот», святые, ангелы-прислужники и трон славы; над
 всеми этими небесами с их населением цапит сам великий
 Цар ь»43. Отметим два любопытных момента в этом описании:
 1) справедливость и честность обретаются довольно далеко от
 земли — на седьмом небе; 2) при всем своем могуществе силы
 небесные вынуждены прибегать к орудиям производства того
 же типа, какими пользуются и люди на земле: без специальных
 жерновов для манны праведникам пришлось бы систематически
 подтягивать пояса... Мусульманское небо тоже состоит из семи отдельных сводов.
 В Коране много ,раз говорится о семи небесах. Аллах «обратил¬
 ся к небу и устроил его из семи небес»44. В другом случае ска¬
 зано, что он «установил из них семь небес... и внушил каждому
 небу его дело»45. Мусульманский богослов Фурати подробней¬
 шим образом описывает каждый из небесных сводов. Приведем
 некоторые из этих подробностей. Первое небо именуется Баракийя; оно служит источником
 грозы и дождя. Второе небо, состоящее из расплавленного се¬
 ребра, именуется Афнус. Третье небо — Кызум — сделано из
 красного рубина; четвертое, жемчужное небо, именуется Маус;
 пятое — из красного золота — Дальва; шестое — из блестящих
 рубинов — Кыяс. И, наконец, самое достопримечательное, седь¬
 мое небо, именуемое Ариба, состоит целиком из света. Кроме
 света, на седьмом небе имеется еще много всякой всячины: море
 протяженностью в 80 лет пути, колонны из зеленого изумруда
 «с одним сводом из белого жемчуга» и т. д. На каждом из небес
 проживают в огромном количестве ангелы разных типов и ран¬
 гов; на седьмом небе, само собой разумеется, находится и «квар¬
 тира» самого Аллаха46. В Коране описание небесного царства не так обстоятельно,
 как у Фурати и других мусульманских богословов. Но их фан¬
 тастические построения имеют в Коране свою опору. О семи не¬
 бесах там говорится часто, причем имеется в виду, что небес¬
 ные своды расположены один над другим. Первое небо распо¬
 ложено ближе всех остальных к земле, оно украшено звездами,
 о чем Аллах и сообщает в Коране: «Мы ведь украсили небо бли¬
 жайшее украшением звезд»47. Разделение небесного царства на ряд отдельных небес имеет
 место и в буддизме. Там насчитывается целых двадцать шесть
 небес, населенных богами и богоподобными существами разных
 степеней божественности. Низшие шесть небес отведены для су¬
 ществ, еще не освободившихся от чувственных желаний; после¬ 25
дующие шестнадцать небес населены существами все возрастаю¬
 щей отрешенности от земного и материального. Наконец, послед¬
 ние, самые высокие четыре неба предназначены для наиболее
 возвышенных и благородных обитателей — настолько утончен¬
 ных, что они даже не имеют формы48. Если обратиться к истории религиозных верований, то пред¬
 ставление о многослойностп неба можно найти во многих рели¬
 гиозных системах. У этрусков, например, небо считалось разде¬
 ленным на шестнадцать областей, правда, неясно, следует ли
 понимать это разделение в вертикальном или горизонтальном
 плане. Каждое из них считалось обиталищем одного из богов,
 проживавшего там со своей свитой из младших божеств и де¬
 монов 49. У подавляющего большинства народов, придерживающихся
 ^«примитивных», с точки зрения христианской и других церквей,
 верований, верхний этаж Вселенной тоже имеет многослойную
 »структуру и тоже населен живыми существами. У чукчей, как пи¬
 сал в свое время В. Г. Богораз-Тан, «обитатели верхнего мира
 называются «верхним пародом», пли «народом рассвета»»50. Они
 живут совершенно так же, как люди. Обитатели верхнего мира
 называют людей «нижним народом». Во многих сказках вместо
 верхнего народа говорится об едином могущественном существе,
 называемом «верхнее существо», или «рассвет», а также «Тво¬
 рец», «Полярная звезда», «Зенит», «Полдень»». У тех же чукчей
 «...многие созвездия считаются особыми мирами, с особым на¬
 селением или они являются местом обитания верховного сущест¬
 ва, которое пасет на них свои огромные стада оленей»51. Если рассуждать логично, то, казалось бы, верховное сущест¬
 во не должно особенно нуждаться в оленях — ведь оно все-таки
 верховное! Но и в религиях, претендующих на более «возвышен¬
 ный» характер, небожители не обходятся без забот об удовлет¬
 ворении своих материальных потребностей. Иудейский Яхве, со¬
 гласно рассказу Талмуда, регулярно питается мясом быка Шир-
 Габор и запивает сию говядину особым вином «Яин-Гамшу-
 мо» 52. Видимо, ему, однако, не хватает этого, и люди, как это
 строго регламентировано в Библии, должны регулярно потче¬
 вать его жертвоприношениями. Итак, как мы уже видели из предыдущего изложения, рели¬
 гиозная фантазия густо заселила небесные пространства. Глав¬
 ный их обитатель, само собой разумеется, — бог. Правда, это на¬
 ходится в вопиющем противоречии с учением «высших» религий
 о вездесущести бога, о его, по православной терминологии, вез-
 деприсутствии. Но факт остается фактом: и в иудействе, и в хри¬
 стианстве, и в исламе бог обитает на небе, где наподобие земного
 царя сидит на троне в окружении массы придворных чинов.
 Кое-кто из пРавеДНИКов, как уверяют церковные авторы, даже
 сподобился видеть его там в этом положении. •26
Помимо бога, религиозная фантазия населила небеса неис¬
 числимыми сонмами ангелов различных чинов и рангов. Доступ
 на небо имеют и злые духи во главе с самим Сатаной. В библей¬
 ской книге Иова рассказывается, как Сатана запросто пришел
 «предстать перед господа»53. По иудейско-христианским, и му¬
 сульманским представлениям, злые духи пользуются такой же
 свободой передвижения, как и добрые, так что, выполняя пред¬
 назначенные им богом и сатаной функции, они бывают и на небе,
 где могут беседовать с богом, и на земле, и в преисподней. Та¬
 ким образом, ц состав небожителей входят и полчища Вельзе¬
 вула. На небе же, по религиозным представлениям, живут и быв¬
 шие люди — умершие, «сподобившиеся» за свои заслуги места
 в раю. По учению подавляющего большинства религий, рай на¬
 ходится именно на небе. Вот что пишет об этом православный бо¬
 гослов монах Митрофан: «Рай, по учению церкви (следует ссыл¬
 ка на Пространный Катехизис Филарета. — И. /(.), есть особен¬
 ное, определенное место на небе, где бог являет себя особенным
 образом блаженным духам и избранным своим, являет себя им
 во всей своей вечной славе, где присутствует господь Иисус Хри¬
 стос со своим прославленным телом». Этим общим определени¬
 ем церковный писатель, однако, не удовлетворяется. «Где же на
 небе рай? — спрашивает он и отвечает: «Письменный ответ нахо¬
 дим в откровении, в книге Бытия. Моисей пишет, что бог насадил
 рай сладости на Востоке (Бытие, II, 8). Рай — первое небо, бли¬
 жайшая к земле горная страна, за которой следуют другие не¬
 беса» 54. Вопрос для монаха Митрофана ясен: рай находится в восточ¬
 ной части первого неба. Православные богословы в фантастических сказках о рае,
 сочиненных самими церковными авторами, ссылаются на «свиде¬
 тельские показания» людей, своими глазами якобы видевших
 его: на Симеона Дивногорца, Ефросинию Суздальскую и в осо¬
 бенности на святую Феодору. Последняя после своей смерти
 явилась к Григорию, приближенному святого Василия Нового, и
 поделилась своими впечатлениями, о чем подробно рассказано в
 Житии Василия. Рай, оказывается, представляет собой весьма
 благоустроенную местность, застроенную «прекрасными селе¬
 ниями и многочисленными обителями». Жилища его обитате¬
 лей имеют разную степень комфортабельности. «Водящие ме¬
 ня,— сообщила Феодора, — показывали мне отдельно обители
 апостольские, отдельно пророческие, отдельно мученические,
 отдельно обители каждого чина святых»55. Всё по чинам и
 по рангам: кому — пятикомнатную обитель со всеми удобства¬
 ми, а кому — и стокомнатную с еще большим комфортом. Нас
 в данной связи интересует лишь то, что церковные авторы, с
 одобрения церкви, внушали верующим (и нередко внушают и 27
теперь), будто все это находится на небе. Это фантастическое
 описание дополняет общую картину верхнего этажа Вселенной. Итак, основная функция неба заключается в том, что оно яв¬
 ляется обиталищем сверхъестественных существ во главе с са¬
 мим вседержателем мира, а также тех из умерших, кому суж¬
 дено после смерти «пребывать в блаженстве». Но у неба, по ре¬
 лигиозным представлениям, имеется еще одна функция: оно —
 носитель «небесных светил». «...И сказал бог, — говорится в Биб¬
 лии,— да будут светила на тверди небесной». Для чего? «Да
 будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на
 землю... И поставил их бог на тверди небесной, чтобы светить на
 землю» 56. Представления Корана об этом предмете примерно
 такие же. «Создал Аллах семь небес и положил их слоями, од¬
 но на другое... Он установил там Луну для того, чтобы она да¬
 вала свет, и поместил там Солнце под видом светоча» 57. При
 многослойном строении небес светила, предназначенные для
 обслуживания Земли, должны располагаться на самом нижнем,
 ближайшем к земле, небе. Солнце и Луна, как своего рода фона¬
 ри, выполняют свою функцию в общем исправно, в особенности
 первое. Что касается звезд, то их осветительная деятельность
 выглядит довольно ничтожной, так что вызывает сомнения даже
 у богословов. Так, например, в начале XVIII в. автор «Священ¬
 ной физики» Шейхцер писал: «Когда подумаешь, как мало све¬
 та дают нам звезды в безлунную ночь, то начинаешь сомне¬
 ваться в том, что они созданы, чтоб освещать нам ночи» 58. Тем
 не менее из Библии слова не выкинешь: задача освещения Земли
 возложена ею и на звезды. В других религиях существуют, впрочем, иного рода пред¬
 ставления о функциях звезд. По старинным воззрениям кирги¬
 зов, звезды — это камни, созданные богом на небе для того,
 чтобы ангелы бросали их в чертей (джинов) и прогоняли их та¬
 ким способом, когда они забираются на небо 59. По древним верованиям грузин, звезды прикреплены к небес¬
 ному своду неподвижно, их число соответствует количеству жи¬
 вущих на земле людей; когда родится человек, на небе появля¬
 ется новая звезда; падение звезды означает, что кто-то на земле
 умер. В отличие от звезд Солнце, Луна и кометы подвижны.
 Солнце и Луна находятся в родственных отношениях, оно — се¬
 стра, она — брат. В качестве женщины Солнце ходит только
 днем, в более безопасное время. Луна же храбро гуляет даже в
 самую глухую ночь60. У армян бывшего Ганджинского уезда существовало по¬
 верье, что небесный свод состоит из замерзшей воды, что зимой
 этот свод приближается к Земле, а летом отдаляется. Солнце и
 Луна находятся в тех же родственных отношениях, что и по
 представлениям грузин, причем известно и их происхождение:
 Луна — сын пресвятой Девы Марии, Солнце — ее дочь. Очень лю¬ 28
бопытно в данном случае переплелись дохристианские религи¬
 озные представления с христианством — Луна и Солнце оказы¬
 ваются братом и сестрой Иисуса Христа. Принадлежность
 Луны к мужской половине «живых» существ, а Солнца — к жен¬
 ской доказывается, как и некогда у грузин, тем, что Луна ходит
 по свету ночью, а Солнце — днем. К тому же еще показательно,
 что Солнце не дает на себя смотреть: в качестве застенчивого
 существа оно пускает в ход иголки-лучи, чтобы мешать нескром¬
 ным людям делать это61. Эскимосы Северной Америки тоже считают Солнце и Луну
 сестрой и братом. «Брат преследует сестру, которая вычернила
 ему лицо копотью (отсюда пятна на Луне); сестра бросается
 на небо и становится там Солнцем. Брат спешит за ней, но не
 может подняться так высоко, как она, и все время бегает за ней
 кругом, чтобы схватить ее. Небо покоится на далекой горной
 вершине...»62. Помимо функции фонарей и метательных снарядов, небесным
 телам в верованиях некоторых народов приписываются еще и
 другие функции. Так, у киргизов есть поверье, что Солнце
 состоит из адского огня и что, следовательно, именно на нем
 и расположено место мучения грешников. Это, впрочем,
 довольно уникальное представление. В большинстве религий,
 в том числе и в христианстве, с Солнием связаны более «свет¬
 лые» представления. Католический аббат Гратри писал еще
 в конце прошлого века, что Иисус Христос после своего воскре¬
 сения вознесся именно на Солнце и что там пребывают и все
 остальные высшие сановники небесного царства во главе с са¬
 мим богом. «Солнце, — излагает взгляды Гратри православный
 богослов С. Глаголев, — в настоящее время является божест¬
 венной скиниею, на которой правит господь со своим небесным
 двором»63. Представление о Солнце как главной штаб-квартире хозя¬
 ев Вселенной существует в верованиях многих народов. По взгля¬
 дам чукчей, Солнце является местом жительства всяких духов,
 там живет и хозяин оленьих стад. В приведенных выше примерах мы видим представление о
 Солнце и Луне как одушевленных и даже человекоподобных су¬
 ществах. Это представление распространено во многих религиях.
 Штернберг пишет: «Прежде всего с Солнцем связывался образ
 птицы как существа, летающего близко к Солнцу... Этот образ
 мы находим в целом ряде изображений, которые сохранила нам
 античная древность. Диск Солнца рисуется в виде человеческого
 лица, а кругом птичьи крылья. В Египте Солнце в качестве еди¬
 ного бога Амона изображалось в виде диска, лучи которого за¬
 канчивались руками. У греков, а также и в Индии, Солнце
 рисовалось как человеческое существо, которое разъезжало на
 колеснице, запряженной теми или лоугими животными... Вот 29
почему греки каждый год приносили ему в жертву колесницу и
 четырех лошадей» 64. Религиозно-фантастическое представление о небесных свети¬
 лах двойственно в том смысле, что, с одной стороны, они кажут¬
 ся некими мирами, «землями», на которых обитают сверхъесте¬
 ственные существа, а также являются предметами, служащими
 по предначертаниям небесных существ для освещения и других
 нужд, а с другой стороны, эти предметы сами — живые существа.
 Расплывчатость этих представлений связана с тем, что живые
 существа отождествляются то с обитателями светил, то с самими
 светилами. В Библии, например, рассказывается, что звезды од¬
 нажды участвовали в сражении израильтян со своими врагами —
 они «с путей своих сражались с Сисарою»65; в другом месте бог
 сообщает, что он клал «краеугольный камень земли при общем
 ликовании утренних звезд»66; в книге Исаии светила именуют¬
 ся «воинством небесным»67. Напрашивается параллель с ассиро-
 вавилонским эпосом о Гильгамеше, где звезды тоже выступают
 в роли воинства бога Ану, а также и с другими древними веро¬
 ваниями. Еще в «Тимее» Платона мы находим рассуждения о душах
 Солнца и звезд68. В писаниях отцов церкви нередко встречаются
 еще более глубокомысленные рассуждения о Солнце, Луне и
 звездах как небесных духах. Ориген был весьма озабочен такими
 вопросами, как, например, способны ли эти духи грешить, пост¬
 радал ли Иисус Христос из-за них, какова будет их судьба в
 день Страшного суда 69. Августин колеблется в вопросе о призна¬
 нии небесных светил живыми существами. В своем «Граде Божи-
 ем», а также в сочинении «О буквальном толковании книги Бы¬
 тия» он уклоняется от прямого ответа на этот вопрос, но в «Эн-
 хиридионе» прямо называет светила небесными Духами70. Отцы
 церкви основывались при этом на ряде мест в Библии, дающих
 все основания для таких взглядов. Выше уже говорилось о взглядах, по которым звезды пред¬
 ставляют собой души живущих на Земле людей. Существует и
 представление о гом, что они — души умерших. Оно, говорит
 Штернберг, «встречается у самых различных народов: от край¬
 них северных, как эскимосы, вплоть до жителей крайнего юга».
 По его мнению, такие верования возникли из представлений о
 том, что «душа после смерти переходит в небесную сферу и, сле¬
 довательно, должна же во что-нибудь воплотиться, а эта колос¬
 сальная масса звезд как раз соответствует той колоссальной
 массе умерших, которые отошли с предшествовавшими поколе¬
 ниями» 71. Известно, что Спенсер выводил культ небесных светил
 из культа предков. Материал для такого решения он черпал из.
 действительного факта широкого распространения представле¬
 ний о звездах как душах. 30
Какие силы заставляют двигаться неоесиьк? тела? Ответ iû?
 ’этот вопрос в разных религиях в общем одинаков: сверхъесте¬
 ственные силы — бог, ангелы и т. п. Наиболее просто и в то же
 время затейливо выглядит движение Солнца в древних религи¬
 озных верованиях киргизов. Каждое утро приставленные к сему
 делу ангелы приказывают Солнцу подняться к небу, а оно со¬
 противляется. Тогда бог приказывает поднять Солнце на небо,
 и ангелы на железных цепях с большим трудом насильно втаски¬
 вают Солнце на небосвод. Оно обижается и краснеет от злости,
 потому-то на восходе и бывает красным. Та же процедура повто¬
 ряется и на закате72. Служитель христианской церкви может иронизировать над
 «язычниками», придерживавшимися таких странных взглядов.
 Однако не только в средние века, но и в новое время христиан¬
 ские богословы прибегали к таким же объяснениям источников
 движения планет. У Козьмы Индикоплова в его «Христианской
 топографии» (VI в.) светила движутся по небу никак не иначе,
 как физической силой ангелов73. И еще в XVII в. итальянский
 католический священник Сципио Киарамонти писал: «Животные,
 которые движутся, имеют члены и мускулы. Земля не имеет чле¬
 нов и мускулов, поэтому она и двигаться не может. Сатурн,
 Юпитер, Солнце и все прочие небесные тела приводятся в дви¬
 жение ангелами. Чтобы Земля таким же образом двигалась, она
 должна была бы иметь внутри себя ангела. Но в центре Земли
 находится жилище Сатаны, и.не может же быть, чтобы он приво¬
 дил Землю в движение! Планеты, Солнце, неподвижные звезды —
 все принадлежат к той же великой категории звезд»74. Для хри¬
 стианского богослова причиной движения небесных светил яв¬
 ляется непосредственное мускульное усилие ангелов, в поте лица
 своего выполняющего роль двигателя. Не так уж далеко ушли
 эти представления от фантазий о том, как ангелы цепями еже¬
 дневно втаскивают Солнце на небосвод и стаскивают его об¬
 ратно. Земля и преисподняя Учение о шарообразности Земли было известно уже в науке
 древнего мира. В частности, система Птолемея полностью при¬
 нимала это учение. Христианская церковь на протяжении всего
 средневековья придерживалась системы Птолемея. Тем не менее
 в вопросе о форме Земли многие отцы церкви оспаривали ее.
 «Возможно ли,— писал Лактанций,— чтобы люди могли быть
 так безумны и поверили, что жатва и деревья на другой стороне
 Земли висят вниз и что у людей ноги выше голов?.. Я, право, не
 нахожу, что сказать о тех, которые, впав однажды в ошибку,
 упорствуют в своем безумии»75. Дело было здесь, однако, вов¬
 се не в этом примитивном «здравом смысле», а в том, что пред- 31
ставлення о шаровидной форме Земли не согласуются с Библи¬
 ей. Другой отец церкви, ратовавший против этого учения, Бла¬
 женный Августин, прямо аргументировал против взглядов о ша¬
 рообразности Земли тем, что в Библии ничего не говорится об
 «антиподах» — людях, живущих на другой стороне планеты. Он
 писал: «Невозможно, чтобы были жители на противоположной
 стороне Земли, потому что никакое подобное племя не упоми¬
 нается в Писании между потомками Адама»76. Действительно, в
 книге Бытия даются подробные генеалогические росписи всех
 потомков Адама вплоть до самого Иакова и двенадцати сыновей
 его, но там нет ни звука о том, чтобы кто-нибудь жил на проти¬
 воположной стороне Земли и ходил книзу головой! Это считалось
 отцами церкви достаточным основанием, чтобы отрицать шаро¬
 образную форму Земли и отстаивать взгляд о плоской ее форме.
 На этой позиции стояли Прокопий Газский и богословы сирий¬
 ской школы, в том числе Ефрем СИрин. В средние века пользовался почитанием документ, в котором
 представления о Земле как плоской поверхности были обстоя¬
 тельно изложены. Мы имеем в виду «Христианскую топографию
 или мнения христиан о мире» Козьмы Индикоплова, алексан¬
 дрийского купца, впоследствии монаха, совершившего в начале VI в. н. э. путешествие в Индию и получившего за это свое наи¬
 менование «Индоплавателія» 77. Козьма исходил в своих географических построениях не толь¬
 ко из материалов собственных путешествий, но и из прямых или
 косвенных указаний Библии. Так как, рассуждал он, в последней
 сказано, что бог «распростер небеса как тонкую ткань и раски¬
 нул ее как шатер для жилья», и так как, помимо того, из Библии
 же известно, что построенная Моисеем скиния была образом той
 «истинной скинии, которую воздвиг господь», то благочестивый
 христианин должен отсюда сделать вывод о действительной фор¬
 ме Земли, ибо «истинная скиния, которую воздвиг господь»,—
 это Земля. Следовательно, вытекает отсюда, что Земля имеет ту
 же форму, что и та скиния, которую построил Моисей. Как точ¬
 но указано в Писании, она была продолговатым четырехугольни¬
 ком, длина которого вдвое превышала ширину. Значит, заключа¬
 ет Козьма, Земля есть такая же четырехугольная продолговатая
 плоскость, длина которой с востока на запад вдвое больше ^е
 ширины с севера на юг. Пользуясь аналогичными по своему ха¬
 рактеру данными, Козьма исчислил и размеры Земли: 400 дней
 пути с востока на запад и 200 — с севера на юг. Для полной ха¬
 рактеристики представлений Козьмы о форме и положении Зем¬
 ли следует добавить, что ее плоскость, по его мнению, слегка на¬
 клонена с севера на юг, поэтому некоторые реки, текущие на юг,
 имеют быстрое течение, а Нил движется весьма медленно. Наиболее образованные представители христианских церквей
 средневековья относились к построениям Козьмы довольно сдер- 32
жапно: сохранился, например, пренебрежительный отзыв о нем
 константинопольского патриарха Фотия (IX в.). Тем не менее
 «система» Индикоплова не отвергалась ни западной, ни восточ¬
 ной церковью, а на Руси в кругах православных богословов поль¬
 зовалась большой популярностью. Представление о плоскостной форме Земли проходит через
 всю Библию. В разных местах ее проглядывает картина Земли
 как диска, в центре которого находится Палестина, а по краям,
 па «концах земли», проживают египтяне, ассирияне, персы и др.
 Много раз в Библии говорится о земном круге, и современные
 богословы не прочь использовать это обстоятельство для того,
 чтобы приписать «Священному писанию» учение о шарообраз¬
 ности Земли. Но речь идет в Библии о диске, а не о шаре. На чем же держится этот диск? В книге Иова говорится, что бог «иовссил землю ни на чем»78.
 Это единственное место в Библии, которое может быть истолко¬
 вано в смысле отсутствия у Земли материальных опор. Во мно¬
 гих других библейских текстах ясно говорится об основаниях
 Земли, ее основах, опорах. «У господа основания Земли»; «я, го¬
 ворит о себе бог, полагал основание Земли»; «все основания Зем¬
 ли колеблются»; «основания Земли потрясутся»; «ты поставил
 Землю на твердых основах»79. Вряд ли можно думать, что во
 всех этих случаях речь идет о каких-то метаморфических или сим¬
 волических основаниях. Из чего состоят «основания Земли», в Библии не говорится.
 Сообщается, что бог «утвердил Землю на водах»80, и, следова¬
 тельно, она держится на некоем мировом океане. Иоанн Златоуст
 настаивал на том, что это положение надо принимать букваль¬
 но81. Василий Великий отвергал для данного случая прямое тол¬
 кование Библии. Он формулировал две возможности решения это¬
 го вопроса: «висит сама по себе» и «держится на водах». Васи¬
 лий проявляет одобряемую современными богословами осторож¬
 ность и решает вопрос таким образом: «И себе самому, и спра¬
 шивающим нас — на чем опирается этот огромный и несдержи¬
 ваемый груз Земли? — надобно отвечать: в руце божией концы
 Земли... Эта мысль и для нас самая безопасная, и для слушаю¬
 щих полезная»82. Мы видим, что бюрократическое искусство от¬
 писки и перестраховки стояло уже у отцов церкви на достаточно
 высоком уровне. В мифологии разных народов имеется много вариантов реше¬
 ния вопроса о том, на чем держится Земля. А. Афанасьев приво¬
 дит большой материал по этому вопросу. Он сообщает, в частно¬
 сти: «Между нашим простонародием существует предание, что
 мир стоит на снине колоссального кита, и когда чудовище это, по¬
 давляемое тяжестью земного круга, поводит хвостом, то бывает
 землетрясение... Иные утверждают, что исстари подпорою Земли
 служили четыре кита, что один из них умер, и смерть его была 2 И. А. Крывелев 33
причиною всемирного потопа и других переворотов во вселенной;
 когда же умрут и остальные три, в то время наступит кончина
 мира. Землетрясение бывает от того, что киты, отлежав бока, по¬
 вертываются на другую сторону. Рассказывают еще, что в нача¬
 ле было семь китов; но когда Земля отяжелела от грехов челове¬
 ческих, то четыре ушли в пучину эфиопскую, а во дни Ноя и все
 туда уходили, и потому-то случился всеобщий потоп»83. Поми¬
 мо китов, в роли земледержцев выступают слоны, кроты, столбы
 каменные, медные и железные, волы и т. д. Во многих случаях от¬
 ветственное дело удерживания нашей Земли на уровне, положен¬
 ном ей в мировом пространстве, выполняется целым комплексом
 опор, простейшим образцом которого может служить конструк¬
 ция: «Земля па китах, киты на воде, пода на Земле, Земля на ки¬
 тах и т. д.!». Афанасьев приводит пыдержку из сербско-болгар¬
 ской рукописи XV в.: «Да скажи ми: що дръжить Землю? Рече:
 вода висока. Да що дръжить воду? Ответ: камень плосень вель¬
 ми. Да що дръжить камень? Рече: камень дръжить четыре ки¬
 тове златы. Да що дръжить китове златы? Рече: река огнънная.
 Да що дръжить того огня? и т. д.»84. В так называемых высших религиях представление о непосред¬
 ственном контакте между Землей и небом выражено не так ярко,
 хотя тоже иногда встречается. В Коране, правда, сказано, что
 небо ни на что не опирается: Аллах «воздвиг небеса без опор, ко¬
 торые бы вы видели»85. Но мусульманское богословие на этой
 позиции не удерживается. Мы находим в нем много фантастиче¬
 ских картин того, как и на чем держатся небеса, а также и Зем¬
 ля. Турецкий мусульманский богослов XVI в. Фурати пишет, что
 все семь небес вместе с Землей держатся на шее четырех ангелов,
 «чрезвычайно великих и страшных». В другом месте тот же Фура¬
 ти заменяет всех четырех ангелов одним. «По повелению божию
 упомянутый ангел все семь небес и семь земель обязан поддержи¬
 вать на своей шее до самого дня воскресения». Но так как ангел
 тоже должен на чем-то держаться, то, как утверждает богослов,
 бог подложил под его ноги камень — красный рубин. А чтобы
 камень мог держаться в пространстве, бог пригнал из рая быка,
 «имеющего четыре ноги», между его лопатками и покоится руби¬
 новый камень. Все четыре ноги не в состоянии, однако, держать
 быка висящим в воздухе, «а потому всевышний бог произвел
 одно судно величиной в 555 лет пути и приказал быку встать на
 него». Под судном выполняет свои функции опоры некая рыба но
 имени Лабонадор, а уже рыба, конечно, держится не на чем
 ином, как на море. Последнее же все-таки остается в висячем по¬
 ложении на воздухе, и «всевышний бог под морем пометил ат¬
 мосферу, которая уже имеет для себя точку опоры именно в воз¬
 духе же»86. В конце концов пришлось все-таки что-то поместиіь
 в пространстве без опоры на что-либо внешнее. Но религиозная
 фантазия не могла додуматься до более простой конструкции, по 34
которой небеса держатся на самой атмосфере, понадобился ряд
 промежуточных звеньев, чтобы в конце все же прийти к «безсиор-
 ному» принципу. Во всех этих фантастических построениях основной подход к
 вопросу о положении Земли во Вселенной совпадает с библей¬
 ским. Ответ основан на данных самого примитивного жизненно¬
 го опыта человека весьма низкого уровня культуры: он знает, что
 каждая вещь держится на какой-то другой, и ему трудно пред¬
 ставить себе, чтобы Земля держалась «ни на чем». Фантазия под¬
 сказывала некую опору, а для той опоры надо было в свою оче¬
 редь искать другую опору. Если бы указанные выше фантастические представления со¬
 держались не в Библии, в Коране и других «Священныл книгах»,
 то о них можно было бы говорить просто как о порождениях
 примитивной народной фантазии, каковы они на самом деле и
 есть. Но фигурируя в «Священных книгах», эти порождения при¬
 митивной народной фантазии приобрели репутацию божествен¬
 ных истин, в безошибочности которых сомневаться грех. Самое
 большее, на что может рискнуть в данном случе богослов, идя на
 уступки разуму, это позволить себе символическое толкование
 «оснований» Земли, ее «краеугольных камней» и т. д. Но мы уже
 видели, чего стоят все эти хитроумные маневры. Религиозно-мифологическая фантазия дает ответ и на вопрос
 о причинах землетрясений. Там, где опорами служат живые су¬
 щества, все легко объясняется непостоянством их поведения:
 киты поворачиваются с боку на бок, слоны помахивают хобота¬
 ми, вол, который держит Землю между рогами, мотает головой,
 чтобы прогнать досаждающую ему муху, и т. д. Талмуд дает бо¬
 лее «возвышенное» объяснение причин землетрясение. Оно осно¬
 вывается на библейском тексте из книги пророка Иоиля: «И воз¬
 гремит Господь с Сиона, и даст голос свой из Иерусалима, содрог¬
 нутся небо и Земля»87. Следовательно, делается вывод, землетря¬
 сения происходят от богова крика. Есть и другой вариант: бог
 (Шехина) вспоминает о том, что его храм разрушен, а избранный
 народ находится в рассеянии, по этому поводу он плачет, слезы
 его падают в море и шум их падения вызывает землетрясение. По
 третьему варианту: небо и Земля потрясаются просто от того,
 что Шехина качает головой и всхлипывает по тому же печально¬
 му поводу88. Если для построения фантастических концепций о Земле ре¬
 лигиозная фантазия располагает некоторыми эмпирическими
 данными — Землю человек видит, он по ней движется, она до¬
 ступна его непосредственному восприятию,— то о строении «под¬
 вального этажа» Вселенной у нее нет никакого реального мате¬
 риала. Здесь все построено на аналогиях с Землей и на деятель¬
 ности воображения, подстегиваемого религиозными представле¬
 ниями и связанными с ними эмоциями. 2* 35
Как в религиях древности, так и в верованиях отсталых в
 прошлом народов и в догматике «высших» религий недра Земли
 представляются нижним слоем Вселенной, в котором идет своя
 жизнь, имеется свое население, существуют особые порядки.
 Фантазия не могла и в данном случае создать нечто из ничего:
 образцом для ее построений явилась реальная картина земного
 мира, но искаженная и переиначенная; У чукчей, например, как
 сообщает В. Г. Богораз, некоторые из подземных миров имеют
 даже свои солнца, причем по нескольку штук — от двух до вось¬
 ми89. Преисподняя в представлении алтайцев тоже мало чем от¬
 личается от Земли: там имекГгся реки, горы, овраги, хозяин ее
 Эрлик живет во дворце, который стоит на пересечении девяти
 рек; он ездит по этим рекам на черной лодке без весла, а по
 суше — на черном иноходце или на лысом быке. Правда, и реки
 не такие, как на Земле,— вода в них состоит из человеческих
 слез, а дворец построен из черной грязи или, по другому вариан¬
 ту, из «черного железа»; мост же через главную реку состоит из
 конского волоса90. У самоанцев, как сообщает Э. Тайлор, в под¬
 земном царстве «есть свое небо, земля, море и люди с настоящи¬
 ми телами, которые сеют, ловят рыбу, варят пищу, как и в зем¬
 ной жизни». И дальше: «Подобные понятия, выработанные мало¬
 культурными обществами, могут быть прослежены с их различ¬
 ными подробностями через религиозные верования пародов Мек¬
 сики и Перу и до высших ступеней культуры»91. Представление о преисподней как о месте пребывания умер¬
 ших, является почти универсальным. Правда, в ряде религий фи¬
 гурирует двойственное расселение мертвецов: одни люди после
 смерти отправляются на небеса, а другие — в преисподнюю. Но
 в некоторых религиях подземное царство является убежищем
 всех без исключения умерших. Так, у древних греков считалось,
 что все умершие отправляются в безрадостное царство теней —
 подземный Аид. Таких же взглядов придерживались ассирийцы
 и вавилоняне: на западе, в том месте, где ежедневно скрывается
 Солнце, под Землей находится царство богини Аллату. Это ме¬
 сто нескончаемого плача и великого страха окружено семью
 стенами. Все же и там имеются постройки, составляющие даже
 целый город с большим дворцом в центре для проживания в нем
 повелительницы подземного царства Аллату92. В Ветхом завете
 преисподняя тоже выглядит мрачным и безрадостным пристани¬
 щем всех умерших независимо от их прижизненных заслуг или
 прегрешений93. В верованиях некоторых народов подземный мир представ¬
 ляется в более розовых тонах. У эскимосов Гренландии царство
 мертвых, расположенное под морем (это уже не подземное, а
 подводное царство),— страна вечного лета и постоянного яркого
 солнечного света. Там очень вкусная вода, масса птиц, рыб, тю¬
 леней, северных оленей, которые нередко даже сами прыгают в 36
котел для варки. Подобные же представления отмечены у жите¬
 лей ряда островов Тихого океана, на Мадагаскаре, в Дагомее,
 у австралийцев94. Выше было сказано, что в Ветхом завете фигурируют пред¬
 ставления о подземном царстве как вечном приюте всех без ис¬
 ключения умерших. Это мрачное место носит древнееврейское
 название Шеол, которое в русском тексте переводится обычно
 словами «бездна» или «преисподняя». Оно находится в глубине
 Земли или в глубине вод, или даже глубже. Эта глубина настоль¬
 ко велика, что Библия, желая дать представление о величии
 бога Яхве, говорит, что он не только «превыше небес», но и
 «глубже преисподней»95. То, что Шеол есть царство мертвых, вы¬
 текает из ряда текстов Ветхого завета. Когда праотец Иаков хочет сказать, что он готовится к смер¬
 ти, он применяет такие выражения: «С печалию сойду к сыну
 моему в преисподнюю» 96. Иезекииль, пророчествуя о грядущем
 истреблении врагов Израиля, провидит гробы их поставленными
 «в самой глубине преисподней»97. Жалуясь на тяжелое положе¬
 ние своих соплеменников, автор псалма говорит: «Сыплются ко¬
 сти наши в челюсти преисподней»98. Для пророка Исаии ад —
 «глубины преисподней»99. Подвальный этаж Вселенной используется богом как место
 экзекуции над грешниками; он «низводит» туда всех погрешив¬
 ших против него и навлекших на себя его гнев. «Если господь
 сотворит необычайное, сказано в книге Чисел, и Земля развер¬
 знет уста свои и поглотит их (бунтовщиков.— И. К.) ...и они жи¬
 вые сойдут в преисподнюю, то знайте, что люди сии презрели
 бога» 10°. Умерщвление людей богом Библия рассматривает как
 их отправление в преисподнюю: «Господь умерщвляет и оживля¬
 ет, низводит в преисподнюю и возводит»101. Грозя изменившему
 ему народу Израиля самыми страшными карами, бог предупреж¬
 дает его: «Низведу тебя с отходящими в могилу к народу давно
 оывшему и помещу тебя в преисподних земли, в пустынях веч¬
 ных, с отошедшими в могилу»102. Царь Давид на смертном одре,
 завещая Соломону расправиться с не угодившим ему при жизни
 человеком, приказывает своему сыну убить его: «Ты,— говорит
 он,— человек мудрый и знаешь, что тебе сделать с ним, чтобы
 низвести седину его в крови в преисподнюю» 103. По мере развития иудаизма, а тем более с возникновением и
 развитием христианства, мир умерших дифференцируется на
 рай и ад, так что подвальный этаж Вселенной отводится не для
 всех покойников, а лишь для тех, чья загробная жизнь должна
 протекать, по мудрейшему и милостивейшему божьему промыс¬
 лу, с наибольшими неприятностями. Опираясь на ряд библейских
 текстов, православный богослов монах Митрофан пишет: «Вез¬
 де, где только церковь употребляет слово ад, она представляет
 его не иначе, как находящимся во внутренности Земли. Так 37
думали и учили и все святые отцы, и учителя церкви»104. Так,
 кстати, думали отцы не только христианской, но и многих других
 церквей. В буддизме, который первоначально не знал таких представ¬
 лений, с течением времени появилось развернутое учение о под¬
 земном царстве и находящемся в нем аде. «Область ада,— пишет
 о религиозных верованиях буддистов ученый архимандрит Хри-
 санф.— в самой глубине Вселенной, в скалах». «Ламы нынеш¬
 ние ни о чем столько не говорят, как об аде, и ни в чем так не
 изобретательны, как в легендарных и чудовищных рассказах о
 жизни в аде... В легендах этих ад представляется под формою
 моря с раскаленными, жгучими водами... Но мучения представ¬
 ляются и под формою страдания от холода. У северных будди¬
 стов принимается восемь холодных и восемь жарких областей
 ада. Это, впрочем, только подземный ад; существуют еще сферы
 адских мук в воздухе, в воде, в пустыне, в горах» ,05. Не лишено
 интереса, что описания адских мучений, фигурирующие в буддий¬
 ской мифологии и догматике, благочестивый православный архи¬
 мандрит именует «легендарными и чудовищными». Но нет ника¬
 кой возможности постигнуть, почему весьма схожие с ними хри¬
 стианские верования не представляются ему ни легендарными,
 ни чудовищными. Представление о различных отделениях преисподней имеет
 место во многих религиях. Так, Талмуд насчитывает семь отде¬
 лений ада и дает им семь различных названий. Таким образом,
 помимо общего разделения Вселенной на три отдельных этажа,
 каждый из этих этажей в свою очередь может еще делиться на
 различные слои как в вертикальном, так и в горизонтальном раз¬
 резах. Контакты и связи между мирами Утверждая раздельное существование трех основных слоев
 Вселенной, религиозная картина мира предусматривает наличие
 связи между ними и постоянных взаимных контактов, осуще¬
 ствляемых их обитателями. По Библии связь и контакт между двумя верхними этажами
 Вселенной осуществляется не только непосредственно, но и на
 расстоянии, при помощи голоса, зрения и слуха. Многие библей¬
 ские персонажи прямо с земли видывали, что делается на небе.
 Пророк Иезекииль начинает свою книгу с описания того, как
 «отверзлись небеса», и он «видел видения божии»106. А уж
 Иисусу это, конечно, было полностью доступно: когда он после
 крещения вышел из воды, «отверзлись ему небеса» 107, при како¬
 вой оказии не только он, но и Иоанн Креститель кое-что там уви¬
 дел. Того же сподобился и святой Стефан, который, «воззрев на 38
Небо, увидел слаьу божию и Иисуса, стоящего одесную бога».
 Стефан поделится своими впечатлениями с окружающими:
 «Вот,— заявил он,—я вижу небеса отверстые и сына человече¬
 ского, стоящего одесную бога»,08. В религиозных представле¬
 ниях занавес, скрывающий от жителей Земли происходящее
 в царстве небесном, временами открывается и дает им воз¬
 можность лицезреть потусторонний мир. Это — чудеса, зна¬
 мения божьи, которые происходят в особых случаях и, конечно,
 не с обыкновенными людьми, а с теми, кто особенно угодил
 церкви. В таких случаях фантазия церковных авторов не знает
 пределов. Как было уже сказано выше, связь на расстоянии между
 землей и небом осуществляется, по религиозным представлениям,
 при помощи не только зрения, но и слуха. Вавилонскому царю
 Навуходоносору, рассказывает Библия, был прямо с неба голос:
 «Тебе говорят, царь Навуходоносор...» ,09. Описывая божие могу¬
 щество, Библия грозит, что он «с небес возгремит на них (на
 еретиков.— И. К.)» 110. А вот и осуществилась эта угроза: «Воз¬
 гремел с небес господь и всевышний дал глас свой»111. Когда с
 усомнившимся в божьей благости Иовом ведут неудачный спор
 три его собеседника, господь самолично вмешивается в дискус¬
 сию и «из бури» произносит свою речь ,|2. Не только внизу на Земле слышны небесные голоса, но, по
 словам Библии, до второго этажа Вселенной доносится то, что
 делается на Земле. Бог обещает людям, что если они будут до¬
 статочно усердно каяться и молиться, то он «услышит их с
 неба»113. «Ты,— обращается к богу Ездра,— выслушивал их (из¬
 раильтян.— И. К.) с небес»114. Имеют большое распространение во многих религиях пред-
 гтавления о непосредственном физическом, даже механическом
 контакте, существующем между этими двумя этажами Вселен¬
 ной — небом и землей. В некоторых религиях такие представления исходят из веры
 в то, что каждый верхний слой Вселенной опирается на ниж¬
 ний; небо, в частности, опирается на Землю. В. Г. Богораз
 рассказывает о соответствующих представлениях чукчей: «В на¬
 шем мире небо предстаьляется непосредственно опирающимся
 на Землю всеми сторонами горизонта. Каждая линия горизонта
 называется „Достижимый край неба“. По четырем углам скалы
 неба смыкаются со скалами земли, как подвижные подъемные
 ворота, вверх, вниз... Перелетные птицы каждый раз, улетая
 в свой мир, должны пролезать сквозь эли скалы... Скалы смы¬
 каются так быстро, что птицы, летящие сзади, не успевают про¬
 лезть и стискиваются между скалами. ...Земля вокруг скал по¬
 крыта толстым слоем окровавленного, давленного птичьего
 мяса, и перья сыплются над ней подобие снегу. Этот движущий¬
 ся проход существует со времени первого творения... Царство 39
пушного зверя, откуда явились все звери, а также дикие олени,
 находится по ту сторону края неба»115. Физический контакт между землей и небом осуществляется
 в религиозной картине мира прежде всего при помощи осадков,
 падающих на нашу планету из верхнего этажа Вселенной. Об
 этом вполне определенно говорится в большом количестве тек¬
 стов различных библейских книг: «и перестал дождь с неба»;
 «я одождю вам хлеб с неба»; «полились на них воды божии с
 неба»; «подавая нам с неба дожди»110. Все остальные осадки
 тоже падают на землю с неба: «Дождь и снег нисходят с неба»;
 «град... пал с неба па людей»; «небеса его каплют росу»; «небе¬
 са будут давать росу свою»117. И в Коране: Аллах, «который
 низводит с небес воду»118. Иногда со второго этажа Вселенной на первый падают и
 более неприятные для людей вещи — огонь, сера с огнем, кам¬
 ни и прочее: «и пролил господь на Содом и Гоморру дождем
 серу и огонь от господа с неба»; «сошел огонь с неба»; «огонь
 божий упал с неба»119. Аналогичные тексты в большом коли¬
 честве содержит и Новый завет: «огонь сошел с неба»; «про¬
 лился с неба дождь огненный»; «огонь низводит с неба на зем¬
 лю»; «ниспал огонь с неба от господа»; «господь бросал на них
 с неба большие камни» :20. Все это понимается совершенно бук¬
 вально: по религиозным представлениям и огонь, и сера, и кам¬
 ни падают не из пустого пространства, а с небесной тверди. На Землю падают и звезды именно с неба, оторвавшись от
 небесного потолка, к которому они прикреплены. В книге Да¬
 ниила рассказывается, что пророк воочию видел, как некий
 «чрезвычайно возвеличенный» козел «низринул на землю
 часть... звезд»121. Особенно много пишет о падающих с неба
 звездах автор Апокалипсиса: «И упала с неба большая звезда»;
 хвост большого красного дракона с семью головами и десятью
 рогами «увлек с неба третью часть звезд и поверг их на зем¬
 лю» 122. Шутка сказать: третья часть всех существующих во Все¬
 ленной звезд обрушилась на нашу несчастную планетку! В отличие от звезд, отрывающихся от обращенной к нам
 стороны небесного потолка, дожди и прочие осадки должны
 прорываться сквозь этот потолок с обратной его стороны. Что¬
 бы это было возможно, ь небесной тверди должны быть какие-
 то отверстия. Согласно одному талмудическому мифу, отвер¬
 стия эти возникают в результате того, что бог вытаскивает из
 тверди для каждого случая несколько звезд, и осадки падают
 на Землю через образовавшиеся дырки. В Библии говорится о
 специальных окнах в небесной тверди, заранее, видимо, спро¬
 ектированных и устроенных божественным архитектором в небе
 на предмет изливания через эти окна соответствующих небес¬
 ных продуктов. «В шестисотый год жизни ноевой, во второй ме¬
 сяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все 40
[источники великой бс-здиы, и окна небесные отворились; лился
 та землю дождь сорок дней и сорок ночей». А потом «закры¬
 лись источники бездны и окна небесные и перестал дождь с
 шеба» 123. Через небесные отверстия на Землю не только изли¬
 вается дождь, но нисходят и более абстрактные вещи. Так, бог
 обещает через пророка Малахшо излить на людей «благосло¬
 вение до избытка», для чего ему понадобится открыть «отвер¬
 стия небесные» ,24. Из какого вместилища изливается с неба бо-
 жие благословение, в Библии не сказано. Что же касается дож¬
 дя и прочих осадков, то, как раньше уже отмечалось, в религи¬
 озных книгах есть намеки на то, что до их излияния на землю
 они содержатся на небе в специальных посудинах: в книге Иова
 бог говорит о «сосудах неба», связывая сии вместилища с обла¬
 ками и с тем состоянием погоды, «когда пыль обращается в
 грязь и глыбы слипаются...»125. Как во всяком строении, в небе должны быть не только
 окна, но и двери. Иначе невозможно было бы примитивному
 сознанию представить себе, как небожители покидают свои жи¬
 лища и возвращаются в него, а также, как проникают в царст¬
 вие небесное те смертные, которые удостаиваются этой великой
 чести. О дверях в небе, точнее о воротах его, недвусмысленно
 юворит книга Бытия в рассказе о сне праотца Иакова. По¬
 следний выспался на месте, которое оказалось не чем иным,
 как «вратами небесными»126. Автор Апокалипсиса утверждает,
 что он собственными глазами видел небесную дверь и даже
 пользовался ею: «Я взглянул и вот, дверь отверста на небе» ,27;
 тут же он был приглашен войти, каковым приглашением не-
 ;медленно и зоспользовался. В псалтири рассказывается, как
 юог собственноручно «отверз двери неба»128. Тайлор так гово¬
 рит о подобных представлениях: «...Там, где космология вар¬
 варских времен выработала доктрину о небесной тверди, воз¬
 вышающейся над Землей, и подземном мире, куда опускается
 ‘Солнце при закате и человек после смерти, там встречается
 реальное или метафорическое понятие о порталах или воротах.
 Таковы описываемые неграми Золотого Берега большие ворота,
 іггоутру открываемые там Небом для Солнца. Таковы были вра¬
 та Аида древних греков и врата Шеол древних евреев» 129. В Биб¬
 лии имеются в виду врата неба не метафорические, а вполне
 реальные. В верованиях некоторых народов существует представление
 о том, что все три мира соединяются неким деревом, проникаю¬
 щим сквозь всю их толщу и соединяющим Вселенную воедино.
 Это представление о мировом дереве, соединяющем все три от¬
 деления природы, прослежено J1. Я. Штернбергом во многих
 религиях — и древних, и современных. Так, японское поверие
 гласит, что таким деревом является огромная металлическая
 сосна, растущая на севере, в центре мира. «Любопытно,— гово¬ 41
рит Штернберг,— что это мировое дерево растет во всех мирах
 (существует представление о трех мирах: верхнем мире, сред¬
 нем мире и, наконец, подземном мире), и у каждого из этих
 трех миров есть свое мировое дерево. Одно из них вырастает
 из среднего мира, следоЕательно, корнями в подземный мир, а
 ветвями оно растет в верхний мир, так что с верхнего мира это
 мировое дерево кажется растущим корнями вверх, а ветвями
 вниз» 130. Мировое- дерево служит для людей, по некоторым верова¬
 ниям, и средством сообщения между мирами — по нему можно
 взбираться на небо и спускаться в подземный мир. У ряда на¬
 родов Северной Сибири, по сообщению Л. Я. Штернберга, счи¬
 талось, что этим средством сообщения пользуются шаманы.
 У якутов, гольдов (нанайцев), орочей и других народов Сибири
 шаманы либо выращивали около своего жилища специальные
 деревья, либо воздвигали высокие столбы, которые должны
 были символизировать мировое дерево. На этих деревьях или
 столбах делались перекладины или зарубки, которые должны
 были облегчить шаману или его молитвам (есть и такой ва¬
 риант) восхождение на небо. Развитие и модификация этого
 культа привели к тому, что дерево или столб с зарубками и пе¬
 рекладинами были заменены обычной лестницей, по которой,
 как считали верующие, шаман может, когда ему надо, взби¬
 раться на небо. У сибиішев, приводит Л. Я. Штернберг сообще¬
 ние Н. Кроткова, «при посвящении шаман должен подниматься
 по особо воздвигнутой вертикальной и укрепленной в земле вы¬
 сокой лестнице, ступеньками которой служат мечи, для пред¬
 ставления небесным духам. Ступени называются заставами (не¬
 бесными). Такую же лестницу поменьше, с девятью ступенями,
 каждый шаман устраивает в своем доме». У телеутов «на тор¬
 жественном празднике сока шаман камлает перед особо воз¬
 двигнутой березой с 16 зарубками-ступеньками, соответствую¬
 щими так называемым 16 катам — небесным сферам»131. Мотив лестницы, по которой люди могут взбираться на небо,
 а небожители — спускаться на землю, имеет в религиях всеоб¬
 щее распространение. Он нашел свое отражение и в Библии,
 где рассказывается, что Иаков во сне видел лестницу, соеди¬
 няющую землю и небо,— она «стоит на земле, а верх ее касает¬
 ся неба». Патриарх этот даже своими глазами видел, как функ¬
 ционирует сие приспособление: «И вот ангелы божии восходят
 и нисходят по ней» 132. Надо полагать, что лестницей пользует¬
 ся и сам бог. В Коране тоже существует представление о лестнице как
 средстве сообщения между небом и Землей. Правда, она нахо
 дится в единоличном распоряжении Аллаха; именно он есть
 «обладатель ступеней», по которым к нему «восходят ангелы и
 духи» 133. 42
Фрэзер приводит распространенную па острове Фернандо-ΓΙυ
 легенду, по которой «некогда на земле... существовала лестни¬
 ца, совершенно такая же, какую приставляют к пальмам, что¬
 бы сорвать орехи, только длинная-предлинная, которая вела от
 земли к небу; по ней боги спускались и поднимались, чтобы
 принимать личное участие в людских делах»134. У тораджей,
 живущих в южной часгн Сулавеси (Индонезия), существует
 представление о том, что небо и Земля когда-то соединялись
 неким вьющимся растением, выполнявшим роль лестницы. По
 другой легенде тех же тораджей, этот «вьющийся тростник» су¬
 ществует и сейчас, так что при условии выполнения ряда маги¬
 ческих манипуляций человек может по нему и теперь взобрать¬
 ся на небо. Батаки на Суматре верят, что когда-то Земля и небо
 соединялись скалой и фиговым деревом, росшим нз этой скалы.
 У одного из племен острова Мадагаскар, именующегося бетси-
 мисарака, распространено другое представление, а именно, что
 сооощение между Землей и небом осуществляется по серебря¬
 ному канату: души умерших восходят по нему на небо, а небес¬
 ные духи спускаются на Землю135. Представление о том, что сноситься с небесным царством
 можно при помощи лестницы, в некоторых случаях побуждает
 людей предпринимать и практические шаги для осуществления
 этих сношений. В основе легенды о строительстве вавилонской
 башни, о котором сообщает библейская легенда, может быть,
 лежит какой-то реальный исторический факт, и не исключено,
 что оно предпринималось именно в указанных Библией целях —
 достичь неба. Жители ряда островов Индонезии, поклоняющие¬
 ся Солнцу, для облегчения его спуска на Землю «ставят под
 деревом лестницу из семи ступеней с поручнями». Упоминав¬
 шиеся выше гораджи «при освящении нового дома... ставят на
 землю два стебля растения с протянутыми поперек семью поло¬
 сками белого коленкора или древесной коры, что изображает
 лестницу, по которой боги могут спуститься па землю, чтобы
 отведать приготовленное для них угощение» ,36. Заботясь о будущности своих умерших родных и близких,
 люди, верящие в возможность сношений с небесным миром при
 помощи лестниц, нередко строят такие лестницы для покой¬
 ников. В гробницах египетских царей обнаружено порядочное коли¬
 чество небольших лесенок. Люди верили, что по ним души по¬
 койников смогут подниматься на небеса и перебираться с од¬
 ного неба на другое. Лесенки из теста, которые пеклись раньше
 для покойников у русских и марийцев на сороковой день после
 смерти родственника, имели по семи поперечин — по одной по¬
 перечине для каждого из семи небес. Племя монгаров в Непа¬
 ле делает для своих покойников лесенки с девятью поперечина¬
 ми, ибо на монгарских небесах девять этажей. 43
В религиозной фантазии различных народов существует и
 много других способов перехода из земного мира в другой,
 иногда весьма затейливых и хитроумных. У индейцев Северо-
 Западной Америки бытуют легенды о том, как тот или иной ге¬
 рой подымался на небо при помощи лука и стрел. Вот, напри¬
 мер, один из них «направил свой лук по направлению к небес¬
 ным воротам и выпустил стрелу. Она летела, летела и, наконец,
 попала в небо прямо под воротами. Он выпустил вторую стре¬
 лу, которая попала в первую, и так он стрелял до тех пор, пока
 не образовалась длинная цепь... после этого он превратил стре¬
 лы в широкую дорогу, ведущую на небо» 137. У многих народов дорогой с Земли на небо считается ра-
 д>га; у некоторых есть поверье, что можно перебраться в небес¬
 ное царство по Млечному пути — сложность задачи состоит в
 том, чтобы попасть на эту «тропинку» 138. А у других народов
 тропа, ведущая в иные миры, находится на Земле — надо ее
 только найти. По представлениям чукчей, если идти непрестан¬
 но и долго пешком по направлению к востоку, то где-нибудь
 там некий крутой и трудный подъем, наконец, приведет на небо.
 Помимо такого простого способа перехода в другой мир, у тех
 же чукчей есть и более сложный. Герой одной из легенд поль¬
 зуется иголкой и ниткой: он кидает вверх иголку, она втыкается
 в небо, после чего ему остается только взобраться, как по ка¬
 нату, по нитке, вдетой в игольное ушко. Души же умерших, по
 верованию тех же чукчей,попадают в верхний мир с дымом по¬
 гребального костра 139. Библия сообщает о ряде случаев, когда люди, чтобы попасть
 на небо, иногда пользовались с особой санкции бога более со¬
 вершенным транспортом, чем простая лестница. Иисус Христос,
 ка*к рассказано в Евангелии от Луки, просто «стал отдаляться
 от них (апостолов. — И. К.) и возноситься на небо»140. Впро¬
 чем, «вознесение» без всяких механических приспособлений до¬
 ступно не просто человеку, а человекобогу. Даже такой пра¬
 ведник, как библейский пророк Илия, должен был воспользо¬
 ваться довольно сложной транспортной системой: «Явилась
 колесница огненная и кони огненные, и... понесся Илия в вихре
 на небо»141. Одного вихря оказалось недостаточно для достав¬
 ки Илии на второй этаж Вселенной, понадобились еще и кони
 с колесницей, притом не простые, а огненные. По христианским верованиям, душа умершего некрещенного
 стаскивается бесами в ад, а душу христианина ангелы транс¬
 портируют на небо. Как это происходит, подробно рассказала
 уже цитированная нами выше святая Феодора. В ее Житии рассказывается, что в сопровождении ангелов
 она подымалась все выше через воздушное пространство но
 пути к небу; ни о лестницах, ни о других подъемных приспособ¬
 лениях ничего не говорится. Оказывается, на пути от Земли до 44
іїсба на разных уровнях установлено двадцать «мытарств» —
 застав или таможен. Вот как излагает рассказ Феодоры право¬
 славный богослов игумен Антоний: «Для истяжания душ, про¬
 ходящих воздушное пространство, установлены темными (т. е.
 дьявольскими.— И. К.) властями отдельные судилища и стра¬
 жи в замечательном порядке. По слоям поднебесной от самого
 неба стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение
 заведовает особым видом греха и истязает в нем душу, когда
 душа достигнет эгого отделения»142. Таким образом, движение
 души от земли к небу происходит со многими остановками —
 примерно наподобие поезда пригородного сообщения. Библия сообщает о случае, когда люди попытались при жиз¬
 ни, да еще ис в одиночку, а всей массой, добраться до неба, и
 бог должен был предпринять экстраординарные меры, чтобы
 расстроить их злокозненный замысел. Мы имеем в виду рас¬
 сказ о строительстве вавилонской башни, проектировавшейся
 «до небес». Бога это начинание встревожило: «Вот, рассудил
 он, что начали они делать, и не отстанут они от того, что заду¬
 мали делать» 143. Пришлось господу предпринять сложную опе¬
 рацию со смешением языков, иначе башня была бы достроена и
 непокорные люди таким простейшим способом добрались бы до
 небесной тверди. Видимо, люди, в фантазии которых возникла
 такая легенда, представляли себе расстояние от Земли до неба
 не очень большим. Впрочем, представления о расстояниях, разделяющих раз¬
 ные миры, весьма разнообразны не только у различных, но и у
 одних и тех же народов. По одной, например, чукотской сказ¬
 ке, «шаман, выброшенный соперником, пролетает сразу сквозь
 два мира. Первый он пробивает головой, второй — ногами, по¬
 том попадает в третий мир»144. Расстояния, стало быть, не
 очень большие. По другой сказке, шаман поднимался на небо
 в течение нескольких лет и по пути встретил другого шамана,
 который начал спуск с неба, будучи молодым, а теперь уже со¬
 старился, но еще не дошел до цели145. Выходит, что расстояния
 все-таки порядочные. Преодоление этих расстояний затрудняется тем, что надо на¬
 ходить проходы, которыми соединяются миры. По чукотскому
 поверью, все миры пронизаны общим проходом, который нахо¬
 дится где-то около Полярной Звезды. По верованиям других
 народов, дело обстоит значительно сложнее, и вся трудность
 сообщения с небом заключается именно в том, чтобы найти пра¬
 вильный маршрут и особенно то место, через которое можно
 перейти границу, разделяющую один мир от другого. Переход в нижний мир, считается во многих верованиях,
 осуществляется через отверстия, которые можно обнаружить в
 разных местах земной поверхности. В Талмуде говорится, что
 существует три входа в геенну: один — близ Иерусалима, 45
другой — где-то в пустыне, третий — на морском дне146. Орочи,
 сообщает Л. Я. Штернберг, тоже считали, что где-то на земле
 есть отверстие, через которое души людей могут проникнуть в
 подземный мир147. Такие же поверия описаны В. Г. Богоразом
 и другими исследователями у многих других народов мира.
 В. Г. Богораз отмечает поверие чукчей относительно того, что
 вблизи жилища «Верхнею Существа» имеется несколько дыр,
 заткнутых вулканами, через которое оно «наблюдает за всеми
 земными делами и происшествиями»148. Еще большее распространение имеет верование в то, что
 вулканы представляют собой отверстия, соединяющие наш мир
 с подземным. Тайлор пишет: «Это представление не совсем
 чуждо примитивным обществам, потому, что путешественники
 говорят об обычае некоторых новозеландских племен бросать
 своих покойников в кратер. Но в связи с понятием о геенне с
 серным пламенем Везувий, Этна и Гекла внушали ужас уму
 христиан, так как эти места считались местами чистилища или
 даже самыми отверстиями той пропасти, в которую были низ¬
 вергаемы души грешников. Индейцы в Никарагуа в древние
 времена приносили людей в жертву своей огнедышащей горе
 Масайя, бросая трупы в кратер, а позднее, после обращения
 страны в христианство, мы узнаем, что миссионеры посылали
 кающихся на эту гору, советуя им (для ясного представления
 об аде) смотреть вниз па расплавленную лаву» ,49. Как легко
 смыкаются религиозные представления язычников и идолопо¬
 клонников с той картиной мира, которую проповедуют служи¬
 тели единоспасающих «откровенных» религий! И в вопросе о связях между мирами принципиального отли¬
 чия христианства, иудаизма или ислама от религиозных верова¬
 ний чукчей, огнеземельцев и любых других народов, не познав¬
 ших возвышенной догматики «откровенных» религий, невоз¬
 можно обнаружить. Этой разницы нет: мифология и фантастика
 и здесь и там остаются мифологией и фантастикой. Истоки общности Дело в том, что в основе всех подобных представлений ле¬
 жит непосредственное восприятие человеком окружающего его
 мира в тех условиях, когда он не располагал еще достаточны¬
 ми знаниями для того, чтобы отнестись к своим непосредствен¬
 ным впечатлениям хоть с некоторой долей критицизма. «Дети,—
 пишет Тайлор,— живущие без всякого учения в какой-нибудь
 дикой лесной стране, допустили бы, как нечто само собой разу¬
 меющееся, что Земля представляет круглую площадь, которая
 более или менее неровна и накрыта сверху куполом или небес¬
 ною твердью, поднимающейся с горизонта. Таким образом,
 естественное и первобытное понятие о мире таково, что он по¬ 46
хож на круглое блюдо с крышкой... Небесная твердь усеяна
 прикрепленными к ней звездами и находится в нескольких ми¬
 лях расстояния от Земли» 150. На выработку представлений о подземном мире также ока¬
 зало влияние непосредственное чувственное восприятие: людям
 казалось, что заходящее ежедневно за горизонт Солнце может
 скрываться только в пространстве, находящемся где-то глубоко
 под землей, откуда оно ежедневно же и выходит, описав боль¬
 шую дугу в неведомых, но явно обширных пространствах — во
 всяком случае не меньших, чем сама Земля. Представления, основанные на непосредственном восприя¬
 тии окружающего мира, в ходе развития производительных сил
 общества, в процессе роста его материальной и духовной куль¬
 туры постепенно уступают место более точным данным, связан¬
 ным со всем производственно-трудовым опытом человека и с
 непрестанно развивающейся наукой. Картина мира непрерывно
 уточняется и исправляется, так что взгляды, возникшие в пери¬
 од детства человечества, уходят в прошлое. В те времена, когда возникали и складывались соответст¬
 вующие религии, космологические познания людей находились
 на таком низком уровне, что наивно-реалистические данные не¬
 посредственного восприятия имели решающее значение. Эти
 данные вошли в состав религиозной системы взглядов, притом
 в чудовищно извращенном религиозной фантазией виде, причуд¬
 ливо переплетаясь с мифологическими представлениями о богах,
 ангелах и других сверхъестественных существах. То обстоятельство, что взгляды о мире, возникшие в услови¬
 ях низкого уровня развития культуры и науки, были включены
 в систему религиозного вероучения, привело к тяжелым послед¬
 ствиям для развития общественной мысли. Религия увековечи¬
 вает, таким образом, те взгляды, в которых выразилось истори¬
 чески обусловленное невежество людей на определенной сту¬
 пени общественного развития. В ходе развития производительных
 сил и прогресса науки эти примитивные взгляды должны были
 полностью исчезнуть. На самом же деле их уход в прошлое тор¬
 мозится и замедляется тем, что эти давно отжившие представле¬
 ния вошли в религиозно-догматические системы, освящены
 авторитетом религии и к тому же постоянно перетолковываются
 богословами, «осовремениваются» ими и настойчиво пропове¬
 дуются религиозной организацией. Связанные с мифологией
 примитивные и фантастические представления, которые без орео¬
 ла богооткровенных истин давно бы уже перестали приниматься
 людьми всерьез, поддерживаются церквами, глубокомысленно
 комментируются богословами, выискивающими в них скрытые
 истины, якобы лишь зафиксированные видимостью мифа, и «при¬
 миряющими» их с современной наукой. 47
ГЛАВА ВТОРАЯ ГЕОЦЕНТРИЗМ И АНТРОПОЦЕНТРИЗМ
 Геоцентризм в древности В древности господствовало представление о том, что в цент¬
 ре мироздания находится Земля, а все остальные тела Вселен¬
 ной вращаются вокруг Земли. Геоцентрическое представление
 о мире характерно и для народов древнего Востока, и для гре¬
 ков, и для римлян. На формирование ветхозаветных космологи¬
 ческих представлений оказала, в частности, большое влияние
 геоцентрическая картина мира древних ассирийцев и вавилонян· Как выяснилось после расшифровки большого количества
 клинописных текстов, найденных на территории древней Асси-
 ро-Вавилонии в конце XIX и начале XX в., мироздание пред¬
 ставлялось ассирийцам и вавилонянам почти в точности так,
 как позднее в Ветхом завете были зафиксированы космологиче¬
 ские представления древних израильтян. Земля в ассиро-вави¬
 лонской космологии была центром мира. Небо опиралось на
 Землю, в нем было двое ворот — для восхода и захода Солнца
 и Луны. Ассиро-вавилонские жрецы-астрономы отличали пять
 «блуждающих» по небу планет от «неподвижных» звезд. Вме¬
 сте с Солнцем и Луной эти пять планет считались соответствен¬
 но прикрепленными к семи небесным пространствам или сфе¬
 рам, и, как, по-видимому, считали ассиро-вавилоняне, вращение
 этих сфер вокруг Земли обусловливает и движение прикреплен¬
 ных к ним светил. Геоцентризм и антропоцентризм пронизывали
 все эти космологические, а также связанные с ним космогони¬
 ческие представления. В табличке, повествующей о сотворении
 человека, подчеркивается возлагаемая на него богом решаю¬
 щая функция, «чтобы он жил на Земле и чтобы на него было
 ьозложено служение богам... и чтобы они имели покой»1. Ассиро-вавилонские мифы, о которых идет речь, относятся,
 вероятно, к началу II тысячелетия до н. э. Соответствующие
 ветхозаветные тексты записаны значительно позже. Но пред¬
 ставления людей об окружающем их мире в древности прогрес- 48
сировали не так быстро, как это происходит в настоящее время.
 Поэтому к тому времени, когда ветхозаветные тексты были не
 только написаны, но и канонизированы в составе всего ком¬
 плекса Ветхого завета, уровень космологических знаний древ¬
 них израильтян не был еще так высок, чтобы тысячелетней дав¬
 ности ассиро-вавилонские мифы могли показаться устаревшими
 и несостоятельными. Они и поступили на вооружение иудаизма. В последние столетия до нашей эры астрономия вместе со
 всей античной наукой в целом одержала большие победы. Уже
 аристотелево учение составляло громадный шаг вперед по срав¬
 нению с ветхозаветной космологией. Землю Аристотель считал
 шарообразной и помещал ее в центре Вселенной. Над ней, по¬
 лагал он, точнее вокруг нее, простираются такие «сущности»,
 как вода, воздух и огонь, затем идут концентрические хрусталь¬
 ные сферы — числом семь, по которым движутся семь планет,
 начиная с Луны и кончая Сатурном. За ними расположена сфе¬
 ра неподвижных звезд, состоящая из абсолютно совершенного,
 чистого и не подверженного движению эфира, составляющего
 вещество, и остальных небесных светил. Далее идет область
 «первого двигателя», вращающего все небесные тела и сферу
 неподвижных звезд вместе с этими звездами. Особое значение в истории космологических учений имели
 астрономо-математические работы Гераклида Понтийского
 (IV в. до н. э.), особенно Аристарха Самосского (310—230) и
 Клавдия Птолемея (90—168). Они заложили подлинную основу
 космологии будущего. В сочинениях указанных ученых провозглашалась несостоя¬
 тельность геоцентрической картины мира, господствовавшей над
 умами до них. Гераклит считал, что Луна и Солнце вращаются
 вокруг Земли, но остальные планеты движутся не вокруг Земли,
 а вокруг Солнца. Аристарх же Самосский поставил Солнце в
 центре мироздания, освободив Землю от этого почтенного поло¬
 жения. Интересно отметить, что философ-стоик Клеанф требовал
 осуждения Аристарха за безбожие, но ему не удалось добиться
 этого, так как в те времена пропаганда гелиоцентризма в ущерб
 геоцентризму не задевала с такой силой интересы господствую¬
 щих классов, как это было позднее во времена Галилея. Самое
 же существенное в этой связи, что предположения о централь¬
 ном положении Солнца и вращении вокруг него Земли остава¬
 лись только гениальными догадками и при состоянии науки той
 эпохи не могли быть обоснованы. Для гелиоцентризма еще не
 наступило время. В собственно астрономическом смысле система Клавдия
 Птолемея была для своего времени весьма прогрессивной, так
 как вычисления, делавшиеся на ее основе, давали в известных
 пределах верные и полезные, особенно для навигации, резуль¬
 таты. Но в общекосмологическом смысле она- представляла 49
собой шаг назад по сравнению с учением Аристарха, так как ис¬
 ходила из геоцентрической схемы. Руководствуясь учением Аристотеля и развивая его дальше,
 Птолемей принимал как реальность центральное положение
 Земли. Она висит, считал он вместе с Аристотелем, неподвижно
 ь мировом пространстве, где ее охватывают со всех сторон вхо¬
 дящие друг в друга, как куклы-матрешки, небесные сферы; семь
 сфер относятся к семи отдельным светилам, каждое из которых
 вращается внутри своей сферы. Ближайшей к Земле является
 сфера Луны, потом идут сферы Меркурия, Венеры, Солнца,
 Марса, Юпитера и Сатурна. Вращаются не сами сферы, а све¬
 тила внутри них. Все сферы, «вложенные» одна в другую, сами
 входят в сферу неподвижных звезд, а последняя — в кристал¬
 лическую или, может быть, хрустальную сферу, где обитают
 боги и находится аристотелевский «первый двигатель». Таким
 образом, всего предполагалось существование девяти сфер или
 небес, если не считать того, что последнее, хрустальное небо,
 может само состоять из нескольких или многих отделений для
 различных разрядов небожителей. Христианство и система Птолемея К тому времени, когда Птолемей создал свою систему, уже
 сложилось христианство. В ближайшие два столетия после это¬
 го оформилась христианская догматика, вместе с тем появи¬
 лись сочинения апологетов и отцов церкви, содержащие обосно¬
 вание этой догматики и обширные комментарии к ней. В этих
 сочинениях содержались и указания того, какова картина мира,
 которую христианин обязан признавать без риска для спасения
 своей души. В качестве основы такой картины подошла систе¬
 ма Птолемея. Она без особых трудностей увязывалась с биб¬
 лейской концепцией всемирно-исторического процесса вплоть
 до ее ассиро-вавилонских основ двухтысячелетней давности. В общих чертах содержание этой концепции можно изло¬
 жить следующим образом. Бог создал Землю и человека на
 ней для того, чтобы он, человек, на Земле и с Землей пользо
 вался всей Вселенной и владычествовал над ней. «Светила на
 тверди небесной» он сотворил с определенной целью: «чтобы
 светить на Землю». Дальше конкретизируется, о каких светилах
 идет речь, и цель их создания формулируется так: «И создал
 бог два светила великие: светило большее для управления днем
 и светило меньшее для управления ночью, и звезды; и поста¬
 вил их бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и
 управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы»2. Ясней не
 скажешь: все тела мироздания созданы для Земли, во имя Зем¬
 ли, а Земля создана для человека и во имя человека! Расска¬ 50
зывая о сотворсиии первых людей, Биолия сообщает, что бог
 сопроводил свое благословение им таким наставлением: «...На¬
 полняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте... над всею
 землею»3. В книгах Ветхого и Нового заветов есть много та¬
 ких текстов, которые подтверждают геоцентрический и антропо¬
 центрический смысл мифов о сотворении мира. С наибольшей ясностью геоцентрический взгляд выражен в
 библейской книге Иисуса Навина, где рассказывается о том,
 что этот пророк и полководец, когда ему понадобилось, остано¬
 вил движение Солнца и Луны. После победоносного сражения,
 ь котором израильтяне нанесли поражение коалиции своих про¬
 тивников, возникла опасность, что не удастся их окончательно
 истребить, так как этому помешает наступающая ночь. Иисус,
 рассказывает Библия, довольно легко вышел из положения. Он
 приказал: «Стой, Солнце, над Гаваоном и Луна над долиною
 Айалонскою!». Светила немедленно повиновались: «И останови¬
 лось Солнце, и Луна стояла, доколе народ мстил врагам сво¬
 им». Здесь же в Библии дается ссылка на не дошедшую до на¬
 шего времени Книгу Праведного и приводится цитата из нее:
 «Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти це¬
 лый день»4. Эта ссылка весьма примечательна, она является
 лишним свидетельством того, что представления о вращении
 Солнца вокруг Земли .юсходят к более отдаленным временам,
 чем период возникновения библейских книг. Есть в Библии и другие тексты, на которые всегда опира¬
 лись сторонники геоцентризма. Экклезиаст говорит: «Восходит
 Солнце и заходит Солнце, и спешит к месту своему, где оно
 восходит»5. Псалом утверждает, что «Солнце знает свой За¬
 пад»6. Новозаветные свидетельства — примерно того же рода.
 Евангелие от Матфея утверждает, что бог «повелевает Солнцу
 своему восходить...»7. В прежние времена все эти высказыва¬
 ния «богодухновенных» авторов не доставляли богословам ни¬
 каких беспокойств, ибо они полностью соответствовали господ¬
 ствовавшей геоцентрической картине мира. Когда же стало
 ясно, что эта картина совершенно не соответствует действитель¬
 ности, цитированные и многие другие места Библии, в особен¬
 ности по-военному категорический приказ Иисуса Навина Солн*
 цу, стали для комментаторов Библии настоящим камнем прет¬
 кновения. Русский богослов С. Глаголев писал еще в конце
 прошлого века по поводу остановки Солнца Иисусом Навином:
 «Сторонник птолемеевской теории поймет эти слова буквально,
 последователь Коперника истолкует их в том смысле, что Зем¬
 ля на время прекратила свое движение вокруг оси, кто-нибудь,
 может быть, предложит теорию постепенного усиления рефрак¬
 ции, вследствие которого, хотя Земля и продолжала свое дви¬
 жение, усиливающаяся преломляемость атмосферы заставляла
 жителей Палестины видеть Солнце все на одном месте. Могут 51
Предложить и другие объяснения»8. Действительно, богословы
 продолжают и в настоящее время выискивать всевозможные
 наукообразные толкования этих текстов. К перечисленным бо¬
 гословом Глаголевым софистическим фокусам можно было бы
 прибавить немало и других. Известно, например, что защитни¬
 ки геоцентризма попытались в своих целях использовать даже
 теорию относительности. Ярко выражены антропоцентрические воззрения и в библей¬
 ской концепции истории человечества. Пр ародители людей поз¬
 волили себе тяжелое и страшное преступление против своего
 создателя — они ослушались его запрета и съели плод от не¬
 дозволенного дерева. Входило ли это происшествие в первона¬
 чальны** намерения творца или же оно оказалось для него со¬
 вершенно непредвиденным, мы не находим прямого ответа ни в
 Библии, ни в богословской литературе, комментирующей ее. Во
 всяком случае грехопадение первой человеческой пары обрекло
 все ее будущее потомство на всевозможные страдания как био¬
 логические, так и социальные. Первородный грех мог быть смыт
 с человечества только тем весьма странным способом, который
 описан в Новом завете: бог приносит в жертву собственного
 сына, страданиями и смертью которого искупается первород¬
 ный грех. Сын бога — он же и сам бог, поскольку является
 одним из лиц божественной Троицы,— воплощается на Земле в
 человеческом образе под именем Иисуса Христа, где и выпол¬
 няет свою миссию спасения человеческого рода от бедствий,
 навлеченных на него безответственным поведением его легко¬
 мысленных прародителей. Выполнив эту миссию, он возносится
 с Земли на небо, где пребывает по правую руку бога-Отца до
 тех пор, пока не наступит пора, которую бог признает своевре¬
 менной для светопреставления, воскресения всех, когда бы то
 ни было живших на Земле людей, и Страшного суда. Этим ми¬
 ровой исторический процесс будет завершен. Нетрудно видеть, что все это построение целиком основано
 на том же представлении о центральном месте Земли и челове¬
 ка во Вселенной. И в систему Птолемея оно прекрасно «вписы¬
 валось». Система эта оставляла Землю в центре мироздания,
 что полностью соответствовало мифу о грехопадении и искуп¬
 лении, о вселенской драме Христа, разыгравшейся на централь¬
 ной земной сцене мировою театра. Девять сфер-небес оказыва¬
 лись вполне подходящим местом для расположения гам всего
 воинства небесного — всех рангов и чинов ангелов и бесов; пер-
 ьодвигатель же без всякого труда отождествлялся с богом-Ch-
 цом. А в хрустальной сфере, конечно, находилось достаточно
 места для обитания избранных и благочестивых — тех, кто при
 жизни придерживался одобренных церковью взглядов или ка-
 ким-нибудь другим способом заслужил благоволение господа.
 После грехопадения первых людей бог упразднил рай на зем- 52
/le, ho, конечно, предусмотрел для него хорошее местечко в ка¬
 ком-нибудь другом пункте птолемеевской Вселенной. Признание существования бесчисленного множества ангелов
 и бесов, проживающих в высших неземных сферах, ни в какой
 степени не колебало основную антропоцентрическую направлен¬
 ность христианской и иудейской концепций мира. Дело в том,
 что вся деятельность указанных неземных существ, по представ¬
 лению этих религий, концентрируется вокруг человека: ангелы
 благоприятствуют ему и покровительствуют, бесы, наоборот,
 всячески пакостят, но и те и другие составляют что-то вроде
 «обслуживающего персонала» в отношении к населяющему Зем¬
 лю человеку. Ни о каких существах, которые, живя на других
 планетах и в других мирах, играли бы столь же важную роль
 во Вселенной, как земные люди, нет ни малейшего намека ни в
 одной из библейских книг. Искупительная жертва евангельско¬
 го Христа — по существу самопожертвование бога — принесена
 на Земле, во имя земных людей, во искупление греха, совер¬
 шенного людьми на Земле. Только центральным и исключитель¬
 ным положением Земли во Вселенной можно объяснить, что
 именно на ней, а не на какой-либо другой планете, разыгралось,
 по Новому завету, центральное действие вселенской драмы, глав¬
 ным действующим лицом которой явился не кто иной, как сам
 единственный и единый (хотя и троичный) господь бог. На протяжении всего средневековья геоцентрическая систе¬
 ма Птолемея не вызывала никаких сомнений у идеологов и ру¬
 ководителей христианской церкви, которая, как известно, в то
 время полностью держала в своих руках всю идеологию й нау¬
 ку. Когда же в XIII в. христианская теология взяла на вооруже¬
 ние искаженную и омертвленную философию Аристотеля вместе
 с его космологической системой, то последняя в сочетании с гео¬
 центрической системой Птолемея составила, казалось бы, на
 века космологическую основу христианского вероучения. Ге¬
 ниальные же догадки Аристарха и других астрономов древно¬
 сти, предвосхитивших истинно научную гелиоцентрическую си¬
 стему, были преданы не только забвению, но и полному осуж¬
 дению. На такой позиции, кстати сказать, стояли не только хри¬
 стианские церковники, но и идеологи ислама. Труд Птолемея,
 как и работы Аристотеля, дошли до христианской Европы пер¬
 воначально через мусульман — в арабских переводах. С Кора¬
 ном птолемеева система увязывалась не менее удобно, чем с
 Библией. Некоторое влияние на средневековую христианскую космо¬
 логию имели и взгляды Козьмы Индикоплова, хотя во многом
 они были еще более фантастичны, чем самые примитивные по¬
 строения древних. Поверхность Земли, по Козьме, со всех сто¬
 рон окружена горами, а на них опирается небо. Одна из этих
 гор, находящаяся на севере, повыше других; она выполняет 53
функцию ширмы, за которую прячется солнце4, ибо Ца ночь ве¬
 ликое светило уходит именно за эту гору. Что же касается дви¬
 жения остальных небесных тел, то Ксзьма в этом вопросе не
 имел особых возражений против системы Птолемея и родствен¬
 ных ей. К тому же он сходился с ними в главном — в геоцент¬
 рическом и, следовательно, антропоцентрическом исходном
 пункте своей системы. Сложившаяся в средние века на основе Библии и космоло¬
 гических систем Аристотеля и Птолемея христианско-церковная
 картина мира фантастически отражала существовавший фео¬
 дальный общественный строй. Очень хорошо охарактеризовал
 -ту ее сторону Джон Бернал: «Иерархия общества была вос¬
 произведена в иерархии самой Вселенной; подобно тому, как в
 обществе были папа, епископы, архиепископы, император, ко¬
 роли и дворяне, существовала небесная иерархия девяти хоров
 ангелов: серафимы, херувимы, престолы; господства, силы,
 власти; начала, архангелы, ангелы (все продукты воображения
 Лжедионисия). Каждый из них должен был выполнять опреде¬
 ленную функцию в управлении Вселенной; они были прикрепле¬
 ны в надлежащем ранге к планетным сферам, чтобы поддержи¬
 вать их в соответствующем движении. Низший разряд простых
 ангелов, принадлежащих к сфере Луны, естественно, имел боль¬
 ше других отношение к разряду человеческих существ, находя¬
 щихся прямо под ними. Вообще существовали космический по¬
 рядок, общественный порядок, порядок внутри человеческого
 тела... Здесь для всего было место и все знало свое место. Все
 элементы находились в порядке — Земля внизу, вода над ней,
 еще выше воздух и наверху благороднейший элемент огонь...
 Этот огромный, сложный, хотя и организованный, космос был
 также идеально рациональным. Он сочетал в себе наиболее ло¬
 гично установленные выводы древних с неоспоримыми истина¬
 ми св. Писания и церковной традиции. Школы могли расхо¬
 диться во взглядах в отношении его деталей, но ни одна из них
 не сомневалась в том, что эта картина была правильной по су¬
 ществу. Основная проблема, как казалось, была разрешена раз
 навсегда»9. Но это только казалось. Крушение геоцентризма и церковь Сомнения в истинности библейской картины мира зарожда¬
 лись и в церковной среде. В XV в. появились труды Николая
 Кузанского, который, несмотря на свое звание кардинала ка¬
 толической церкви, выступил с утверждением, что Земля вовсе
 не так уж величественно неподвижна, как это изображено у
 Птолемея и признается церковью. Через сто лет это предполо¬
 жение нашло свое неопровержимое научное обоснование и раз¬
 витие в знаменитом труде Николая Коперника «О круговраще- 54
пии небесных тел». До поры до времени церковь могла позво¬
 лить себе не обращать особого внимания на первых ласточек
 гелиоцентризма, предвещавших полное падение той системы,
 lia которой держалась вся церковная догма. Но когда в начале XVII в. Галилей выступил с подробной и точной математиче¬
 ской разработкой новой системы, церковь почувствовала угрозу
 основным устоям не только идеологического, но и экономиче¬
 ского, и политического своего господства. Начало XVII в. в
 истории католической церкви навеки запятнано мрачной и от¬
 вратительной эпопеей расправ с Джордано Бруно и Лючилио
 Ванини, преследования Г алилея. О том, что навлекло гнев церк¬
 ви на Галилея, мы уже сказали. Что же касается Бруно и Ва¬
 нини, то оба они были сожжены за пропаганду теории мно¬
 жественности миров. Легко понять, почему так встревожились князья церкви, ког¬
 да увидели, что геоцентрическая система мира терпит крах. Они
 понимали неизбежность краха всей библейской космологической
 и исторической концепции, когда обнаружится, что Земля вов¬
 се не центр мироздания, а одна из бесчисленных, притом очень
 маленьких, планет, рассыпанных в мировом пространстве, что
 она не занимает центрального места ни во Вселенной, ни даже
 и системе соседних с ней планет, что нет никаких оснований ду¬
 мать, будто только ее населяют разумные существа — люди,
 так как возможно существование и других обитаемых миров.
 С победой гелиоцентрической системы мира возникает много
 вопросов, которые ставят теологию в очень тяжелое положение.
 Например, совершили ли обитатели других миров столь же тя¬
 желый первородный грех, как наши прародители или, может
 быть, на них легла та же, что и на нас, ответственность за грех
 Адама и Евы? Понадобилось ли для них специальное вочелове¬
 чение и жертвоприношение бога или, может, оказалось доста¬
 точным того, что этого вочеловеченного бога один раз казнили
 на Земле? Или, как будет происходить «светопреставление»,
 всеобщее воскресение мертвых и Страшный суд —на всех оби¬
 таемых планетах или.только на нашей Земле? Богословы могут
 изощряться в поисках решений этих вопросов, но нн одно ил
 них не предусмотрено ни Библией, ни писаниями святых отцов,
 поэтому каждое из них вызовет множество ожесточеннейших
 споров, в которых богословы никогда не придут к единому мне¬
 нию. Понятно, что богословская литература старается обходить
 эти каверзные вопросы. Опасность, которую несет с собой крах геоцентризма для ре¬
 лигиозной догматики, руководители церкви во времена Галилея
 не только отчетливо видели, но и с полной ясностью формулиро¬
 вали. Инквизитор кардинал Беллармин писал в связи с разбо¬
 ром дела Галилея: «Желать утверждать, что Солнце в дейст¬
 вительности является центром мира и вращается только вокруг 55
себя, не передвигаясь с востока на запад, что Земля стоит на
 третьем небе и с огромной быстротой вращается вокруг Солнца,
 утверждать это... значило бы нанести вред святой вере, пред¬
 ставляя положения святого Писания ложными... Если бы даже
 и существовало истинное доказательство того, что Солнце на¬
 ходится в центре мира, а Земля на третьем небе и что Солнце
 не вращается вокруг Земли, но Земля вращается вокруг Солн¬
 ца, то и тогда необходимо было бы с большой осторожностью
 подходить к толкованию тех мест Писания, которые представ¬
 ляются ему противоречащими, и лучше будет сказать, что мы
 не понимаем Писания, чем сказать что-то, что говорится в нем
 ложно» 10. Специальная комиссия из одиннадцати «богословов-квали-
 фикаторов», назначенная папой Павлом V для оценки учения
 Коперника, 24 февраля 1616 г. вынесла такое решение: «Поло¬
 жение, что Солнце является центром мира и вовсе неподвиж¬
 но,— глупо и абсурдно в философском отношении и еретично
 но существу, так как оно явно противоречит изречениям „Свя¬
 щенного писания“ во многих ого местах как по смыслу слов
 Писания, так и по общему истолкованию святых отцов и ученых
 богословов» п. Нашлись, правда, и тогда среди богословов такие, которые
 пытались, опираясь на Библию, взять под свою защиту учение
 Коперника и его последователей, утверждая, что это учение не
 противоречит «Священному писанию». Испанский монах Диего
 Стуника в 1591 г. опубликовал комментарий на библейскую кни¬
 гу Иова, в котором утверждал, что стих 6 гл. IX этой книги на¬
 ходится в полном согласии с учением Коперника, ибо там сказа¬
 но, что «бог сдвигает землю с места и столбы ее дрожат», следо¬
 вательно, Земля движется. Кармелитский монах Паоло
 Фоскарини в 1615 г. опубликовал «Письмо... о мнении пифаго¬
 рейцев и Коперника о движении Земли и неподвижности Солнца
 и о новой пифагорейской системе мира». Автор взял на себя за¬
 щиту «пифагорейского» учения и пустил в ход многочисленные
 казуистические аргументы в доказательство того, что коперни-
 канство и Библия не противоречат друг другу. Интересно отме¬
 тить, что аргументация Фоскарини предвосхитила почти пол¬
 ностью все, что теперь придумали богословы по этому вопросу.
 Но тогда эта аргументация не встретила никакого сочувствия в
 официальных церковных инстанциях и среди основной массы
 ученых богословов. В начале 1616 г. инквизиция опубликовала специальный
 декрет, в котором давалась оценка учения Коперника, а заодно и
 выступлений в его защиту Диего Стуникн и Паоло Фоскарини.
 «Пифагорейское учение о движении Земли и неподвижности
 Солнца» было объявлено в этом декрете «ложным и целиком
 противным Священному писанию». Книги КопеРпика и Стуни- 56
ки должны были быть «временно задержаны впредь до их ис¬
 правления». Книга же Фоскарини, в которой автор пытался до¬
 казывать, что гелиоцентрическое учение не противоречит Библии,
 была декретом «вовсе запрещена и осуждена» 12. Таким образом,'
 церковь еще раз подтвердила, что она связывает свое учение с
 космологической системой геоцентризма. Еще более категори¬
 чески она «высказалась» по этому вопросу в течение последую¬
 щего времени и особенно через 17 лет — судебным процессом Га¬
 лилея. Под страхом пыток и смерти на костре Галилей заявил,
 что он «от чистого сердца и с непритворной верой отрекается,
 проклинает, объявляет ненавистными» 13 положения Коперникова
 учения. К этому вынудила его церковь. На этой позиции католическая церковь держалась долго, хотя
 отдельные ее представители придерживались и иных взглядов
 по этому вопросу. Еще в 1746 г. ученый иезуит Боскович выра¬
 жался таким образом: «Полный уважения к Священному писа¬
 нию и к декретам святой Инквизиции, а считаю Землю непод¬
 вижной. Однако для простоты объяснения я буду рассуждать,
 как будто она вращается»14. Таким же образом поступили в
 1760 г. ученые католические монахи Лессер и Жакье, когда они
 опубликовали свой французский перевод книги Ньютона, в ко¬
 торой учение о вращении Земли принималось как безусловно
 истинное. Благочестивые переводчики снабдили книгу предисло¬
 вием, в котором заявили, что сами они не разделяют «заблуж¬
 дений» автора книги и «следуют постановлениям, изданным
 верховными первосвященниками против движения земли»15.
 Только в 1835 г. папский индекс запрещенных книг впервые вы¬
 шел без указания на то, что всякому набожному католику запре¬
 щается читать произведения Коперника и Галилея. На позициях Библии и геоцентризма долгое время стояли и
 другие вероисповедания христианства. Известны презрительные
 и грубо-ругательные отзывы об учении Коперника, принадле¬
 жавшие основоположникам протестантизма Лютеру и Кальвину;
 известно, с какой ненавистью относился к гелиоцентрическому
 учению наиболее образованный из протестантских теоретиков
 Аіеланхтон. И единственный аргумент, который выдвигался им
 в защиту геоцентризма, заключался в его соответствии «Священ¬
 ному писанию». Православная церковь — как русская, так и византийская,—
 в этом отношении не отличалась от западных. На Руси, где всю
 культурную жизнь до начала XVIII в. контролировала церковь,
 только в 1716 г. впервые была напечатана книга, в которой из¬
 лагалась система Коперника — перевод трактата Гюйгенса «Кни¬
 га мирозрения или мнение о небесно-земных глобусах и их
 украшениях». Но света она не увидела. Приказал ее напечатать
 царь Петр, но начальник Петербургской типографии М. П. Авра¬
 мов, прочитав книгу, пришел в ужас и обратился к Петру с 57
письмом, в котором доказывал, «что оная книжшЦа самая бого¬
 противная, богомерзкая, tokjvio единому со автором и с безум¬
 ным льстивым ее подносителем переводчиком Брюсом к единому
 скорому угодна в струбе сожжению»16. Все напечатанные
 экземпляры были сожжены. Тот же Аврамов неусыпно и дальше продолжал стоять на
 страже согласной с Библией геоцентрической космологии. По
 поводу указанной книги Гюйгенса и знаменитого сочинения
 Фонтенеля «О множестве миров», переведенного Кантемиром,
 он, требуя их запрещения, писал в своем доносе царице Елиза¬
 вете: эти книги «Землю с Коперником около Солнца обращаю¬
 щуюся и звезд многие толиками же солнце быти, и особые мно¬
 гие луны, во многих прочих глобусах быти утверждают, и на
 оных небесных светилах, и во всех множественных описанных от
 них глобусов, таковым же землям, яко же и каша, быти научают,
 и обитателей на всех тех землях, яко же и на нашей земле, быги
 утверждают...». И в негодовании мракобес вопрошал: «Прилич¬
 но ли христианам попускать явно, через печатные атеистичные
 книжицы, низводить в небытие Творца своего Бога и облыгать
 вся его божественная творения, дела и содействия в уничтоже¬
 ние и в попрание всего Священного писания»17. Как видим,
 отрицание геоцентризма и утверждение множественности оби¬
 таемых миров охранитель православия рассматривал как пря¬
 мое выражение атеизма. И это не было лишь его личным мне¬
 нием: обе книги, против которых он выступил, были уничтожены. Главный иерарх русской православной церкви в начале XVIII в. местоблюститель патриаршего престола Стефан Явор¬
 ский писал в своем богословском сочинении «Камень веры»,
 вышедшем в 1728 г.: «Одному только некоему астроному Копер¬
 нику приснилося, будто Солнце, Луна, звезды стоят, а Земля
 оборочается противно священным писаниям. Смеются с него
 богословы»18. Учености митрополита хватило на то, чтобы безо¬
 говорочно признать противность коперниканства «Священному
 писанию», хотя о самом учении Коперника он имел довольно
 отдаленное представление. И в XIX в. русские богословы и церковники продолжали
 активно бороться с гелиоцентрическим учением. В 1815 г. вышла
 анонимная книга (имеются данные, что ее автором был священ¬
 ник И. А. Сокольский) под названием «Разрушение копернико¬
 вой системы». Еще накануне первой мировой войны, в 1914 г.,
 «священноинок» Иов Немцев издал в Балахне брошюру под ка¬
 тегорическим заглавием «Круг Земли неподвижен, Солнце хо¬
 дит». Подзаголовок ее гласил: «Доказано из книг Священного
 писания и из творений святых отцов». Немцев более последователен в своем обскурантизме, чем те
 современные богословы, которые пытаются соединить несоеди¬
 нимое— науку и Библию. «Верующие люди,— писал он,— долж¬ 58
ны искренно и глубоко веровать, что Господь сказал непрелож¬
 ную истину устами святых отец, сказал определенно и точно и
 через святое писание, что круг земли неподвижен, и солнце хо¬
 дит» 19. Нельзя отказать позиции Немцева в своеобразной логич¬
 ности: если, мол, вы веруете, что в Библии все истинно, то вы
 не можете признавать научную картину мира, а должны непрек¬
 лонно твердить фантастические мифы Библии и глубокомыслен¬
 ные комментарии к ним светочей христианской веры! Современные богословы и геоцентризм Когда стало уже абсолютно ясно, что геоцентрическая кон¬
 цепция обречена быть сданной в архив, богословы стали все
 активней маскировать связь с ней своего вероучения. Католиче¬
 ский епископ Меньян уже во второй половине прошлого века
 категорически отрицал эту связь. «Существует,— писал он,—
 общее заблуждение, которого не избегли и люди ученые: оно
 состоит в утверждении, будто бы Библия, в противоположность
 астрономическим системам, считает Землю не только центром
 нашей планетной системы, но и средоточием целей Вселенной.
 Ничего подобного нет на деле. Библии одинаково чужды как
 системы Коперника, так и Птолемея»20. Никаких доказательств
 этого утверждения епископ не приводит, так как их не может
 быть. Геоцентрический характер библейской картины мира на¬
 столько очевиден, чго богослов даже не пытается оспаривать
 его при помощи каких-нибудь аргументов — он просто отрицает. В 90-х годах прошлого'века католический богословский фа¬
 культет в Париже объявил конкурс на соискание премии Гюй¬
 генса, предложив следующую формулировку темы конкурса:
 «Исходя из того факта, что в ту эпоху, когда христианское бого¬
 словие формулировало свое вероучение, безраздельно господст¬
 вовали ошибочные космологические представления древности,
 участвующие в конкурсе должны: 1) изучить влияние, которое
 оказала геоцентрическая космология на характер изъяснения
 христианских догматов, особенно догмата искупления челове¬
 чества и вообще эсхатологических доктрин; 2) исследовать взаи¬
 моотношения этих догматов с научными представлениями о
 Вселенной, отношение догмата искупления к факту незначи¬
 тельных размеров Земли и к гипотезам о множественности оби¬
 таемых миров, отношение христианского учения о небе, аде,
 конце света, воскресении к современной космологии»21. На кон¬
 курс было представлено 18 работ, из них удостоилась премии и
 была издана книга некоего Р. П. Ортолана. По своему направ¬
 лению сочинение Ортолана полностью предвосхищает ту линию
 казуистического крючкотворства вокруг вопросов космологии, ко¬
 торая так ярко выражена в писаниях современных католических
 богословов. 59
Авторитет «Священного писания» в этих вопросах Ортолан
 признает незыблемым и считает, что он опирается не только на
 богодухновенность библейских книг, но и на ученость Моисея,
 давшего в книге Бытия общий очерк иудейско-христианской кос¬
 мологии и космогонии. Отцы церкви, комментировавшие Писа¬
 ние, тоже были, по мнению Ортолана, весьма учены и в некото¬
 рой степени богодухновенны, хотя на их воззрениях сильнее, чем
 на библейских сочинениях Моисея, сказались ошибочные взгля¬
 ды, характерные для их времени. Что же касается богословов
 средневековья, то у них Ортолан не находит той строгости и «поч¬
 ти безошибочности», которая его поражает в Библии и патри¬
 стике22. Как же, однако, быть с тем, что «моисеева» космология фан¬
 тастична и по-детски примитивна? На это следует ответ, который
 можно формулировать знаменитым чеховским положением:
 «Этого не может быть, потому что этого не может быть никог¬
 да...». Если бы, рассуждает Ортолан, Писание утверждало, что
 Земля находится в центре Вселенной, что Солнце и прочие све¬
 тила— суть только точки, прикрепленные к твердому небесному
 своду, то его, конечно, нельзя было бы признать богодухновен-
 ным. Но так как оно несомненно богодухновенно, то оно не мо¬
 жет утверждать таких вещей. Но ведь оно их утверждает! Выход
 из тупика оказывается весьма простым: всюду, где в Писании
 содержатся дикарские мифы, их надо понимать как метафоры.
 С другой стороны, там старательно выискиваются такие места,
 в которых при особом рвении и большой софистической изворот¬
 ливости можно найти «прямые» указания на соответствие кос¬
 мологических воззрений Библии данным современного есте¬
 ствознания. Так, поскольку в Библии нередко фигурирует выра¬
 жение «круг земли», значит, она утверждает шарообразность
 последней, хотя не требуется доказательств для обоснования
 различия между плоской окружностью и шаром. А там, где в
 Библии говорится об «основаниях Земли», надо, мол, иметь в
 виду полюса, а там, где полюса, там и ось, стало быть, имеется
 в виду вращение Земли вокруг этой оси...23 Ортолан не может скрыть того, что отцы церкви были сторон¬
 никами геоцентрической теории, что они единодушно признавали
 центр Земли местоположением ада, что они расписывали в своих
 сочинениях всевозможную дичь о долине Иосафата, об этажах
 неба и т. д., но это-де не оказывало никакого влияния на их
 догматические взгляды, которые были «безусловно и абсолют¬
 но истинны» 24. Как здесь связать концы с концами — остается
 великой тайной. Важно, однако, отметить общее направление
 апологетики этого богослова. Оно заключается в том, что не¬
 устанно повторяя декларации о непогрешимости и безошибоч¬
 ности Библии, а также об удивительной проницательности и
 учености ее древних комментаторов, он вылавливает из нее от¬ 60
дельные слова и даже междометия и толкует их в «современ¬
 ном» смысле, а действительную, ненаучную библейскую картину
 мира рассматривает как подлежащую метафорическому, сим¬
 волическому толкованию. Ортолан — что также предвосхищает
 некоторые маневры современных апологетов — непрочь по-дру¬
 жески пожурить наиболее твердолобых и консервативных из
 числа своих коллег. Так, он выражат несогласие со взглядами
 аббатов Гратри, Шаботи и Делестра. Первый из них считает,
 что Иисус Христос по воскресении вознесся на Солнце и что
 именно на этом светиле находится в настоящее время «божест¬
 венная скиния, на которой правит господь со своим небесным
 двором»25. Шаботи отстаивает не менее дикие взгляды, относя¬
 щиеся к будущей жизни праведников26. Что же касается Деле¬
 стра, то он настаивает на существовании твердого небесного
 свода, отрицает вращение земли, предполагает существование
 еще одного солнца, кроме видимого нами, и на этом втором
 солнце поселяет бога и все девять чинов ангельских27. Ортолана
 шокирует такое явное неприличие, он хочет действовать более
 тонкими методами. В настоящее время католическая церковь упорно «доказы¬
 вает», что ее полностью устраивает гелиоцентрическая теория.
 Нельзя теперь открыто отстаивать геоцентризм, не компромети¬
 руя церковь. В писаниях и проповедях современных церковников мрачные
 страницы истории гонений церкви на науку стыдливо и стара¬
 тельно укрываются фиговыми листиками. Галилея, мол, не пре¬
 следовали, а только легонько беспокоили. Сожженные же цер¬
 ковью борцы за истину пострадали из-за своего строптивого
 нрава — могли же они не так категорически отстаивать свои
 взгляды и не раздражать этим своих благочестивых судей-инкви-
 зиторов, не доводить их до крайних мер. А что касается космоло¬
 гических взглядов церкви, то она-де не связывает себя ни с
 геоцентризмом, ни с гелиоцентризмом. То, что в Библии отчет¬
 ливо выражено как признание геоцентрической картины мира,
 надо понимать символически, а если обнаруживаются отдельные
 фразы, которые со всякими натяжками и кривотолкованиями
 можно истолковать как проявление терпимости к менее фанта¬
 стическим взглядам, то это надо, конечно, понимать в букваль¬
 ном, а не в символическом смысле. Теперь богословы говорят,
 что в Библии не следует искать какой-нибудь конкретной инфор¬
 мации о строении Вселенной. Но ведь еще недавно, а во многих
 случаях и теперь, они библейскую информацию об этом выдавали
 (и выдают) за единственно истинную. Тем не менее уже в начале XX в. журнал «Богословский вест¬
 ник» писал, ссылаясь на сочинения богослова XII в. Петра Лом¬
 барда и даже на самого Фому Аквинского, что «откровение не
 имеет целью дать человеку знание вещей естественных» и что, 61
следовательно, оно ничего не говорит ни о геоцентризме, ни о
 гелиоцентризме. Православный богослов Н. Александров писал:
 «Библия не есть ученый трактат о сотворении мира...» и т. д. Там,
 говорят богословы, содержатся по вопросу о строении и истории
 мира лишь «штрихи... отдельные мазки... общие контуры»28.
 И опять-таки следует апелляция к целям библейских авторов,
 которые-де заключаются не в том, чтобы «удовлетворить естест¬
 венную любознательность ума», а в том, чтобы «поставить чело¬
 века в правильное отношение к богу». К чему все это говорится?
 Сам богослов прямолинейно-откровенно отвечает на этот вопрос:
 «Так как Библия не космогония и не тем более астрономия, то
 она и не подлежит рассмотрению и критике с точки зрения этих
 наук»29. Дело, стало быть, заключается в том, чтобы вывести
 космологические представления о Библии 'из-под огня научной
 критики. Что бы в ней не заключалось, она «не подлежит рас¬
 смотрению и критике с точки зрения наук», ибо ее содержание
 направлено лишь к тому, чтобы «поставить человека в правиль¬
 ное отношение к богу» 30. Приведенные нами апологетические рассуждения имеют по¬
 лувековую давность. Но ничего более удачного богословы не
 могут придумать до настоящего времени. И в современной бого¬
 словской литературе говорится о «несущественности» тех биб¬
 лейских текстов, в которых ясно выражена геоцентрическая си¬
 стема мира, и о нравственном значении соответствующих мест
 Библии, причем стыдливо обходится вопрос об истинном смысле
 этих текстов. В 1962 г. немецкий богослов М. Ф. Марлет на вопрос, вра¬
 щается ли Солнце вокруг Земли или Земля вокруг Солнца, отве¬
 чал: «С точки зрения небесной механики Земля как планета вра¬
 щается вокруг Солнца, но наша вращающаяся Земля остается
 исходным пунктом нашего научного рассмотрения, который ни¬
 когда не может быть полностью эллиминирован». Что бы это
 могло значить? «Как небесная планета,— пишет он,— Земля
 вращается вокруг Солнца. Но в религиозно-трансценденталь¬
 ном, в первоначальном смысле, Солнце всегда вращается вокруг
 Земли, все вращается вокруг г?емли, т. е. вокруг истории чело¬
 века и вочеловечения бога в этой истории в начале летоисчисле¬
 ния ...»31. Перед нами классический пример софизма, известного в ло¬
 гике под названием подмены тезиса. Рассматривается вопрос о
 том, что вокруг чего вращается — в физическом, механическом,
 наконец, прямо-таки геометрическом смысле. И вместо этого
 вопроса подсовывается другой — о каком-то «религиозно-транс¬
 цендентальном» смысле вращения Солнца и о вочеловечении
 бога на нашей планете. Проповедник религиозно-трансценден¬
 тальных истин делает вид, что не замечает противоположности
 между фантастическими «истинами» и действительностью. 62
Богослову приходится согласиться с тем, что вращение Зем¬
 ли вокруг Солнца надо понимать в прямом смысле. Ничего не
 поделаешь — действительно вращается. Но движение Солнца во
 Вселенной и вокруг нашей планеты он тоже признает, так как
 этого-де требуют «высшие интересы», но признает в «символиче-
 ски-действительном» смысле. А для того чтобы как-то свести
 концы с концами, надо осуществить демифологизацию христиан¬
 ского вероучения, ибо, как сказал автор сего лозунга Рудольф
 Бультман, «невозможно пользоваться электрическим светом и
 радио, в случае болезни употреблять современные медицинские
 и клинические средства и одновременно верить в мир духов и
 чудес Нового завета»32. Марлет приводит эти слова своего учителя и ясно дает понять
 читателю, что в наше время у богословов осталась возможность
 сохранить геоцентризм и антропоцентризм только в символиче¬
 ском смысле. Что же делать, рассуждает этот изворотливый
 проповедник «незыблемой истинности» христианской догмы,
 надо отстаивать в религиозных представлениях то, что еще мож¬
 но сохранить в наш век «электрического света и радио». А этого
 можно добиться только при помощи приема, удивительное лице¬
 мерие которого предстает перед нами из писаний того же Мар-
 лета: «Наша задача,— пишет он,— с одной стороны, в качестве
 философов и теологов демифологизировать вероучение... чтобы
 верующий нашего времени хорошо различал между тем, что бог
 ему имеет сказать и что относится к той картине мира, которую
 мы больше не обязаны признавать. С другой стороны, как науч¬
 ные исследователи (!), в сознании ответственности за облик на¬
 шего мира, мы должны наши исследования вести из априори
 веры. Только вера в воплощение божие, в результате которого
 Вселенная вращается вокруг Земли и восстановлена и сконцент¬
 рирована во Христе, дает нам последнее уверенное познание
 явлений»33. Немного же остается от той геоцентрической и
 антропоцентрической картины мира, на беспрекословной истин¬
 ности которой в течение многих столетий настаивали бдительные
 стражи космологического правоверия! И в модернизированной, приспособленной к нашему времени,
 форме религиозные концепции сохраняют свое фантастическое
 содержание. Поскрести самого просвещенного «символиста» —
 и обнаружится просто поборник мистики, поповщины, который
 старается при помощи софистических выкрутасов сохранить для
 широких масс давно отжившие представления геоцентризма и
 антропоцентризма. Без этих представлений нет по существу ни христианства, ни
 иудаизма, ни ислама. Если идеологи первых двух религий не
 отказываются от Библии и писаний святых отцов, а идеологи
 ислама не отказываются от Корана, то насквозь лицемерна их
 попытка отмежеваться от геоцентризма. 63
Верно, что, например, в никеиско-царегрлдском символе
 веры, излагающем основные догматы христианства, нет поло
 жения о том, что Земля представляет собой неподвижный центр
 Вселенной, вокруг которого вращаются все небесные светила. Но
 на этой концепции построена вся Библия, этими представления¬
 ми пронизаны все писания отцов и учителей церкви, их придер¬
 живались христианские церкви — и западные, и восточные — на
 протяжении более полуторы тысячи лет. И только теперь перед
 лицом неопровержимых фактов, с которыми никак невозможно
 спорить, богословы и церковники бьют отбой и пытаются изобра¬
 зить дело так, будто христианство, да и иудейство, вообще нейт¬
 ральны в отношении любой системы мироздания, любой космо¬
 логической концепции. В какой неразрывной связи находится иудейско-христианское
 учение с геоцентризмом, всегда прекрасно понимали и предста¬
 вители буржуазной науки, среди которых многие являются безу¬
 словно верующими. Приведем несколько высказываний по этому
 вопросу, принадлежащих людям, которых никак нельзя заподоз¬
 рить в желании опорочить религию вообще и христианское веро¬
 учение в частности. Вот что писал известный буржуазный историк философии
 Куно Фишер: «С аристотелевской и птолемеевской системой
 мира теснейшим образом связаны интересы веры. Они соответ¬
 ствуют друг другу, как сцена и действие: Земля как центр мира,
 явление бога на земле, церковь как Civitas Dei, как центр чело¬
 вечества, ад — внизу, под землей, а небо — над нею, осужденные
 на вечную муку — в центре ада, блаженные —в царстве небес¬
 ном, по ту сторону звезд, где ряды небесной иерархии возвыша¬
 ются до престола божьего. Все это здание церковных представ¬
 лений шатается и разрушается до основания, раз только земля
 перестает быть центром мироздания, а небо его куполом»34. Один из реакционнейших представителей немецкого философ¬
 ского идеализма Рудольф Эйкен писал по этому вопросу: «Сог¬
 ласно религиозной метафизике церкви человек был изначала
 определенной и конечной целью мироздания. Он был и настоя¬
 щим предметом божеского мироуправления. Его же избрал
 целью своих стремлений противник бога — дьявол со своими
 последователями. Судьба человека была вопросом, заключаю¬
 щим в себе все. Ради разрешения этого вопроса бог, наконец,
 снизошел на землю... Ради человека вызваны были к существо¬
 ванию Земля, Солнце, Луна и звезды и весь видимый телесный
 мир. Человек был центром мира видимого и невидимого. Отноше¬
 ние всего материального мира к человеку обусловило прежде
 всего центральное положение в мировом пространстве отведен¬
 ной для человеческого обитания Земли. Место жительства чело¬
 века было и местом действия всемирно-исторической драмы...
 Здесь приводились в исполнение планы, задуманные вне ІЗемли, 64
в небе и в аду. Земля являлась ареной борьбы противоположных
 начал невидимого мира. Из этого центрального значения Земли
 средневековое мировоззрение правильно выводило, что центр
 Земли должен быть и центром Вселенной»35. А то, что Эйкен на¬
 зывает здесь средневековым мировоззрением, и есть собственно
 христианская религиозная картина мира. Известный физик, подвизавшийся заодно и на поприще спи¬
 ритизма— следовательно, безусловно верующий человек.— Оли¬
 вер Лодж тоже признавал неразрывную связь христианства с
 учением геоцентризма. «Конечно,— писал он,— теологи в наши
 дни не отрицают факта подчинения Земли всеобщему плану
 устройства Вселенной, но и они его игнорируют и обходят молча¬
 нием. Как только церковь и ее приверженцы поняли всю важ¬
 ность и опасность нового учения, они должны были или вступить
 с ним в борьбу, или изменить своим традициям. Ведь весь ход
 человеческой мысли изменится, раз они ее примут: если Земля
 не центральное и первостепенное тело во Вселенной, если Солн¬
 це, планеты и звезды созданы не для услужения Земле в качест¬
 ве светильников, но оказываются такими же мирами, даже по¬
 больше и, может быть, поважней, чем наш, то какое же место
 занимает человек во Вселенной? И куда годятся доктрины, ко¬
 торые они (теологи.— И. К.) считают неопровержимыми?»36. В самом деле, куда они годятся!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
 НАЧАЛО МИРА Библейско-кораническая концепция
 творения Все современные религии стоят на той точке зрения, что Все¬
 ленная сотворена богом или богами и что, следовательно, было
 время, когда не существовало ничего. Строго говоря, нельзя
 даже сформулировать это положение так, как мы это выше сде¬
 лали,— «было время...», так как если «ничего не существовало»,
 то и времени не существовало. Известный русский богослов ми¬
 трополит Макарий (1816—1882) писал по этому поводу, что так
 как «время есть не что иное, как преемственность вещей, как
 необходимая форма бытия существ», то «оно не могло иметь
 места прежде этих существ, а могло явиться только вместе с
 ними — так что начало мира есть начало времени и когда сотво¬
 рен первый, тогда же сотворено и последнее» К Иначе говоря,
 «было время, когда не было времени». Христианской и многими другими церквами отстаивается по¬
 ложение о том, что мир сотворен богом из ничего. Макарий при¬
 водит длинный список церковных авторитетов, настаивавших на
 творении именно из ничего. В этот список входят: пастырь Гер¬
 ма, Татиан, Афинагор, Ириней, Тертуллиан, Ефрем Сирин,
 Иоанн Златоуст, Августин и многие другие. Аргументация этого
 тезиса отцами церкви в основном сводится к тому, что так как
 богу нужно воздавать максимальную славу, то надо признавать
 творение из ничего как более удивительное чудо, чем творение
 из чего-нибудь. «Что было бы великого,— спрашивает Феофил
 Антиохийский,— если бы бог создал мир из материи готовой?
 И у нас художник, получив от кого-либо материал, образует из
 него что угодно. Но могущество бога в том усматривается, что
 он произвел из ничего все, что только восхотел»2. Макарий фор¬
 мулирует аргументацию творения из ничего в двух пунктах:
 1) признавать творение мира из ранее существовавшей материи, 66
«значит подчинять бога материи, в которой он якобы нуждался
 для творения, значит признарать бога слабосильным»; 2) «если
 бы материя была вечна, то она была бы и неизменна и, следова¬
 тельно, из нее никогда не мог бы образоваться мир»3. Послед¬
 ний аргумент может быть с таким же успехом обращен и против
 учения о сотворении мира богом, ибо поскольку богу христиан¬
 ская догматика приписывает не только вечность, но и неизменяе¬
 мость, то как совместить эту неизменяемость с тем, что в неко¬
 торый 'момент времени бог принял решение о сотворении мира
 и тем самым обнаружил какие-то происшедшие в нем, в боге,
 изменения? Приведем мотив, который делает совершенно необходимым
 не только для богословов, но и для богословствующих филосо¬
 фов настаивать на творении именно из ничего: если признать,
 что бог сотворил Вселенную из чего-то, а это что-то существо¬
 вало раньше и, может быть, всегда, то отсюда неизбежно будет
 следовать вывод, что природа столь же вечна, как и бог. Такое
 допущение означало бы крушение всего религиозного мировоз¬
 зрения. Вот и приходится богословам настаивать на творении
 из ничего. Немецкий философ-неокантианец Ф. А. Ланге дает и такое,
 несколько парадоксальное объяснение тех причин, которые по¬
 буждают богословов настаивать на догме творения из ничего.
 Бывают, говорит он, такие ответы на серьезные мировоззрен¬
 ческие вопросы, которые обезоруживают людей своей явной бес¬
 смысленностью; в данном случае мы имеем дело именно с таким
 ответом. «Творение мира из ничего есть нечто ясное <и прямое.
 Оно содержит такое откровенное и прямое противоречие всякому
 мышлению, что все более слабые и скрытые противоречия рядом
 с ним теряют свое значение»4. Провозгласив, что в некоторый момент времени бог создал
 Вселенную, идеологи религии должны ответить и на вопрос о
 том, для чего он это сделал. В самом деле, это выглядит не¬
 сколько странно: невообразимые по своей продолжительности
 вечные времена (в условиях отсутствия времени как такового!)
 бог царил один (неизвестно, правда, над кем и над чем), потом
 вдруг решил сотворить Вселенную. До поры до времени она
 была ненужна, а потом вдруг понадобилась! Какими же побуждениями бога может быть объяснено его
 решение сотворить мир? Богословами выдвигаются два объяснения, из которых одно
 оперирует* интересами «творений», другое — интересами «твор¬
 ца». Так как бог благ, рассуждают они, то раньше или позже
 он должен был даровать бытие всему сущему. «Благий и все-
 благий бог не удовольствовался созерцанием себя самого, но по
 преизбытку благости своей благоволил, чтобы произошли суще-
 ρχρβ, пользующиеся ргр ^лргрде^ндеями ц причастные его бла* 3* щ
гости»5. Иначе говоря, из добрых чувств к тем, кого на свете
 не было, бог создал их. В каком бы они, действительно, были
 трудном положении, если бы он их не создал! Второй мотив в пользу сотворения мира заключается, по
 мнению богословов, в стремлении бога прославить свое имя.
 Иустин Мученик утверждает, что бог сотворил мир «для прояв¬
 ления своего божественного могущества». Феофил Антиохийский
 объясняет сотворение мира целью, которую поставил себе бог,—
 «чтобы из творений познаваемо и уразумеваемо было его вели¬
 чие». Тертуллиан заявляет: «Из ничего создал для прославления
 своего величия». Короче говоря, целью создания мира были, как
 суммирует Макарий, приведенные им высказывания отцов церк¬
 ви, «слава божия и блаженство тварей»6. Обе этп цели выглядят по меньшей мере странно. Всесовер-
 шеннейший бог должен был перед кем-то демонстрировать, на
 что он способен; он славолюбив до тщеславия. То, что в огра¬
 ниченном и слабом человеческом существе мы признаем смеш¬
 ным и прямо детским недостатком, для бога, каким его рисуют
 сами богословы, оказываете^ вполне нормальным его свойством,
 которое должно почему-то вызывать у нас благоговение. Воз¬
 никает вопрос: перед кем же бог решил похвастаться своей
 силой и своими способностями? Перед созданными им же сон¬
 мами ангелов? Перед людьми, созданными его волей, несовер¬
 шенными и слабыми существами? Сотворить живые существа,
 чтобы было перед кем демонстрировать свое могущество,— если
 к этому сводилась цель миротворения, то вряд ли такие дей¬
 ствия совершеннейшего существа могут вызывать хотя бы ува¬
 жительное отношение к нему. Что же касается «блаженства тварей», то религиозной фан¬
 тазии пришлось сильно поработать над тем, чтобы найти какую-
 то видимость объяснения, почему блаженство не состоялось, от¬
 куда у людей болезни и смерть, голодовки и непосильный труд,
 войны и другие средства взаимного истребления? Да и вообще
 в природе особого «блаженства тварей» не видно: сильно ли,
 например, блаженствует овца, когда ее терзает волк? И ведь
 это не единичное явление, а своего рода принцип существования
 в животном мире! Но оставим в стороне вопрос, зачем бог сотворил мир, и об¬
 ратимся к тому, как он это сделал. В Библии мы находим подробный и обстоятельный ответ на
 этот вопрос. Там даже не один, а сразу два рассказа об этом, но
 не только не совпадающих, а во многом противоречащих один
 другому. Приведем эти два рассказа о сотворении мира, причем
 будем пользоваться официальным синодальным переводом Би¬
 блии на русский язык. В нем есть немало искажений и неточно¬
 стей; мы не будем их отмечать, поскольку общая картина до¬
 статочно ясно видна и цз ^інодального перевода. Сделаем толь¬
ко одно примечание —оно относится к наименованию бога в
 этих двух рассказах. Там, где в русском переводе упоминается слово «бог», в древ¬
 нееврейском подлиннике Ветхого завета фигурируют на самом
 деле «боги» (во множественном числе): «В начале сотворили
 (глагол взят в единственном числе — „сотворил“.— И. К.) эло¬
 хим небо и землю» — элохим есть множественное число от элоха.
 Там же, где в русском переводе бог именуется словом «господь»,
 в еврейском подлиннике у него есть собственное имя — Яхве.
 В первой главе .и первых четырех стихах второй главы книги
 Бытия фигурируют элохим, в остальных стихах второй главы
 к элохим каждый раз прибавляется и имя Яхве. Научная кри¬
 тика Библии уже давно установила, что различию наименований
 бога—элохим и Яхве — соответствуют не только здесь, айв
 дальнейшем тексте два разных варианта, механически соеди¬
 ненных. В первом («элохистском») варианте рассказывается, что
 сразу были сотворены небо и Земля. Дальше идет довольно за¬
 гадочная фраза, которая по-русски переведена так: «Земля же
 были безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий но¬
 сился над водою». В еврейской Библии в этом месте сказано,
 что Земля была «тогу вабогу»; некоторыми исследователями эти
 слова переводятся как «пустынная водная гладь», и это, конечно,
 лучше согласовывается с последующими словами о том, что дух
 божий носился над водой. Потом в Библии идет история шести
 дней творения. В первый день бог создал свет, отделил его
 от тьмы и назвал свет днем, а тьму ночью. Во второй он со¬
 здал «твердь посреди воды» и «назвал... твердь небом»; получа¬
 ется, что небо было создано второй раз. На третий день бог вы¬
 делил из воды сушу и назвал ее Землей, «а собрание вод на¬
 звал морями». В этот же день он приказал Земле произрастить
 всякую зелень — траву и деревья. На четвертый день были
 созданы «светила на тверди небесной»; выходит, что первые трое
 суток во Вселенной светило что-то другое. На пятый день
 были сотворены пресмыкающиеся, птицы и рыбы. Наконец, в
 шестой, последний день творения бог приказал Земле произве¬
 сти «душу живую по роду ее, скотов и гадов и зверей земных
 по роду их». И тут же решил создать человека и осуществил это
 свое намерение: «И сотворил бог человека по образу своему,
 по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил
 их». Заметим, что речь идет об одновременном сотворе¬
 нии мужчины и женщины, хотя, возможно, что имеется в виду
 некое двуполое существо. После всех своих шестидневных
 трудов бог «почил в день седьмый» — иначе говоря, предался
 отдыху. Отметим некоторые черты, характерные для этого позество-
 (фпин о сотворении мира. ГлАвНАЯ !!3 заключается fl трм,
что вся богова работа изображена по образцу обычного чело¬
 веческого труда. До того как выполнялся тот или иной процесс,
 бог еще не представлял себе, что у него получится, поэтому не¬
 сколько раз специально отмечается, что «увидел Бог, что это
 хорошо». А в заключение всей работы он окинул сделанное
 общим взглядом и остался доволен: «Увидел Бог все, что он
 создал, и вот, хорошо весьма»7. Изготовление Вселенной не
 так легко далось господу, как этого следовало ожидать, исходя
 из его высочайшей квалификации и присущего ему всемогуще¬
 ства: после шести дней напряженного труда пришлось отдыхать,
 как это делает и человек. Во второй главе история сотворения Вселенной выглядит со¬
 всем по-иному, чем в первой8. Здесь нет такого четкого разде¬
 ления всего периода сотворения Вселенной на отдельные дни,
 а самое главное — вся история творения — другая. Нет речи ни
 о каких первобытных водах, морях, наоборот, когда бог создал
 Землю, она сначала не могла производить никакой «полевой
 травы» и никакого «полевого кустарника», ибо «Господь бог не
 посылал дождя на Землю..., но пар поднимался с Земли и оро¬
 шал все лицо Земли». И тут же бог создал человека «из праха
 земного», и тут же поселил его в раю — «в Едеме на востоке».
 Лишь после этого он создал «всякое дерево», в том числе пре¬
 словутое «дерево познания добра и зла». Подумав, что создан¬
 ному им человеку «нехорошо быть одному», бог решил создать
 ему помощника. С этой целью он сотворил «животных полевых
 и всех птиц небесных» и привел их к человеку. Опыт, однако,
 оказался неудачным, так как «для человека не нашлось помощ¬
 ника, подобного ему». Наконец бог понял, что человеку нужно,
 и создал из его ребра женщину. Как видим, во втором варианте последовательность сотворе¬
 ния различных элементов мироздания — иная, чем в первом, да
 и весь характер повествования таков, что ясно видно: первый
 миф возник у народов морского побережья или островитян, во
 всяком случае у людей, постоянно имевших дело с большими
 массами воды, второй — у обитателей сухих, может быть степ¬
 ных или даже пустынных мест. Но для богословов, комменти¬
 рующих Библию, важно не то, в каких исторических условиях
 и у каких народов возникли те или иные религиозные представ¬
 ления, а совсем другое: как доказать, что различные и противо¬
 речащие друг другу повествования одновременно являются не¬
 погрешимо истинными. В самом деле, как можно утверждать,
 что человек создан позже всех животных и растений, тут же
 сообщая, что он создан раньше их? Как получается, что первые
 мужчина и женщина сотворены одновременно и вместе с тем
 сначала бог сотворил мужчину, а потом — после неудачной про¬
 бы с животными — из его ребра сделал ему жену? Буквально
 моря чернел выл,ит*?1 толкорятелями Би0ли|* ля протяжний дву* 70
тысячелетий, чтобы явно противоречивые, исключающие друг
 друга положения изобразить как вполне совместимые. И дело не только в противоречии между двумя различными
 вариантами. И в том и в другом так много несуразностей, а тем
 более абсолютного несоответствия как данным современной нау¬
 ки, так и элементарному смыслу, что нужны колоссальные, пря¬
 мо сверхчеловеческие усилия, чтобы изобразить эту фантасти¬
 ческую бессмыслицу как нечто истинное и возвышенное. Неслу¬
 чайно поэтому, что над толкованием первых двух глав книги
 Бытия трудились до сих пор многие десятки поколений экзегетов
 (истолкователей), ставивших перед собой задачу при помощи
 любого крючкотворства, при помощи насилия над логикой и
 фактами доказать, что «моисеево сказание о происхождении
 мира» истинно. Что эти усилия оказались совершенно безуспеш¬
 ными, наглядно иллюстрируется хотя бы тем, что они продол¬
 жаются до сих пор с неослабевающим рвением. Совершенно невозможно привести здесь все бесчисленные и
 многообразные уловки, которые в разное время применялись и
 теперь применяются в этом отношении богословами, тем более
 что в огромном большинстве случаев последние сами никак не
 могут прийти к единому мнению чуть ли не по всем вопросам,
 которые выдвигаются библейской критикой. Мы остановимся
 на некоторых, наиболее существенных вопросах и наиболее ти¬
 пичных способах их решения или, точней, запутывания бого¬
 словами. Очень большие хлопоты причинены им тем обстоятельством,
 что Солнце и прочие светила были созданы, по Библии, лишь на
 четвертый день, при этом в первый же момент творения появил¬
 ся свет. Светил не было, а свет был, и продолжалось это больше
 трех суток! Бессмыслицу богословы пытаются превратить в
 глубочайший смысл утверждением о том, что для света не нужны
 никакие светила. Митрополит Макарий дает два возможных
 способа объяснения этого сообщения Библии. Свет-де есть некая
 «светоносная материя, проистекающая из Солнца и прочих све¬
 тил небесных»; могло статься, что бог эту материю сначала
 создал вообще в пространстве и что лишь потом он «сосредото¬
 чил ее навсегда в определенные вместилища». Помимо того,
 митрополит слышал, что свет есть «вовсе не истечение от Солн¬
 ца, а тончайшая жидкость, разлитая в пространстве», и что
 светила могут только «приводить ее в сотрясательное движение
 и через то делать видимою». Указанную сотрясательную функ¬
 цию до сотворения небесных светил могло выполнять, по его
 мнению, что-нибудь другое, или, может быть, сам бог взял на
 себя задачу собственноручного сотрясения таковой. Для полно¬
 ты курьеза надо добавить, что мнение о «сотрясаемой тончайшей
 жидкости» митрополит считает «почти общепринятым учеными»9. Космогония Корана мало чем отличается от ветхозаветной. 71
Там тоже речь идет о шестидневном творении: «И сотворили мы
 небеса, и землю, и то, что между ними, в шесть дней...» Правда,
 здесь же бог с гордостью сообщает, что при этом «не коснулась
 нас усталость» 10, в то время как в Библии сообщается, что после
 шести дней труда бог счел необходимым целый день отдыхать. В других местах Корана находит себе место и сообщение о
 божьем «выходном дне». Заимствованное из Ветхого завета
 представление о шестидневном творении Коран разнообразит вы¬
 думками собственного изделия. Например, два дня, оказывает¬
 ся, Аллаху понадобилось на то, чтобы разделить небо на семь
 небес11. Землю он тоже создавал почему-то в течение двух дней,
 а в последующие четыре дня «распределил на ней ее пропита¬
 ние... равно для всех просящих» 12. Не лишним будет отметить,
 что это заявление ье так легко обосновать, поскольку средства к
 пропитанию далеко не одинаково имеют «все просящие». Из
 того, что добавлено Кораном к библейским космогоническим
 мифам, отметим еще такие утверждения: бог «воздвиг небеса
 без опор, которые бы вы видели, потом утвердился на троне и
 подчинил Солнце и Луну: все течет до определенного предела...
 Он распростер Землю и устроил на ней прочно стоящие (горы)
 и реки и из всяких плодов устроил там пары по двое» 13. И еще
 неожиданный штрих добавляет Коран к библейской картине
 творения. Сотворив мир, Аллах «утвердился к небесам — а они
 были дымом — и сказал им и Земле: „Приходите добровольно
 или невольно“» 14. И небесам, и Земле не оставалось ничего дру¬
 гого, как явиться добровольно. Как, правда, небеса могли явить¬
 ся на небо — это такая же «глубокая тайна», как и десятки дру¬
 гих подобных бессмыслиц в Коране и Библии. А когда небеса
 явились к Аллаху добровольно, он «установил из них семь небес
 в два дня и внушил каждому небу его дело; и разукрасили мы
 ближайшее небо светильниками и для охраны»15. В иудаизме библейская история миротворения дополняется
 большим количеством талмудических и кабалистических измыш¬
 лений, которые своим фантастическим и антропоморфическим
 характером во многом оставляют Библию далеко позади. Так,
 Талмуд объясняет, почему Луна меньше Солнца, в то время как
 в Библии сказано о «двух светилах великих», без указания на
 то, что одно из них меньше другого: — Господи,—сказала Луна,—невозможно двум царям один
 венец носить. — Иди,— ответил Всевышний,— и сама умали себя. — За то ли, Господи, что правдивое слово я молвила, ты ума¬
 лить себя повелеваешь мне?—взмолилась Луна. Отвечал всемилосердный: — Звезды да будут спутниками тебе. Компенсация показалась Луне удовлетворительной, и она со¬
 вершила над собою операцию умаления 16. 72
Есть в Талмуде и другие поправки к библейским космогони-
 ческим мифам. По словам некоего раби Абагу, «миров многое
 множество создал и разрушал Всевышний — созидал и уничто¬
 жал, пока не была сотворена Вселенная. И сказал Господь: „Те
 миры не годились, а в этом все прекрасно“» ,7. Талмуд превра¬
 щает, таким образом, совершеннейшее существо в обыкновен¬
 ного мастерового, который работает далеко не наверняка,— он
 добивается хорошего качества своего изделия только после мно¬
 гих безуспешных попыток. Впрочем, и Библия дает основание к
 такой трактовке: она настойчиво повторяет, что после каждого
 акта творения бог с удовлетворением отмечал, что получилось
 это у него неплохо... Множественность и единообразие
 космогонической мифологии Несравненно большие возможности, чем иудейско-христиан¬
 ско-исламская мифология, открывает для возвышенного мистико¬
 символического истолкования известный космогонический от¬
 рывок из Риг-Веды: «Тогда не было ни бытия, ни небытия, не
 было пространства, по ту сторону пространства не было неба;
 что же покрывало «все»? Где, под чьей защитой находилась вода,
 бездонная глубь? Ни смерти тогда не было, ни бессмертия, не
 было отличия ночи ото дня, тогда Одно, не движимое ветром,
 само по себе дышало и больше не было ничего отличного от
 него. Была темнота; вначале все было погруженной в темноту
 р неразличимой водой; когда пустота была погружена в пустоту,
 тогда силой теплоты произошло это Одно. Затем прежде всего
 возникло желание, которое было первым семенем духа... Кто
 знает наверно, кто здесь может объяснить, откуда, отчего про¬
 изошло это творение? Боги (суть) по сю сторону этого творения,
 а кто же знает, откуда Он (сам) произошел? Кто смотрел с
 высочайшего неба на это творение — произвел ли он его или не
 произвел — тот, конечно, знает, откуда оно произошло — или
 тоже не знает» 18. Вот уж где могла бы разгуляться благоче¬
 стивая фантазия христианских экзегетов — по поводу каждого из
 слов этого ведического сказания можно было бы написать це¬
 лые тома самых глубокомысленных мудрствований. Впрочем,
 такими толкованиями можно заниматься и по поводу всяких
 других космогонических сказаний. По книгам Ману, рассказывает JI. Я. Штернберг, «из перво¬
 начальной материи, которая представлялась в образе воды, ро¬
 дилось яйцо, конечно, громадное яйцо; из этого яйца родилось
 высшее божество Брахма, сотворившее из двух составных ча¬
 стей яйца, белка и желтка, небо и Землю; это самое раннее
 представление; словом, само божество родилось из яйца. 73
Впрочем, по книгам Вед и по самым древним их частям, внача¬
 ле было божество Брахма и наряду с ним существовала та во¬
 дяная масса, из которой процессом мысли или слова Брахмы
 возник мир» 19. Тот же Штернберг сообщает, что «космогония
 индийская, перешедшая всецело в северный буддизм... построена
 на мифе о сотворении Земли Маньджукрой (одно из буддийских
 божеств.— И. К.) из своей собственной аватары, из огромной
 космической золотой жабы» 20. И яйцо, и жаба открывают ши¬
 рокий простор для всяких глубокомысленных аллегорий. Древнескандинавская сага описывает первобытное состоя¬
 ние безграничной пустоты, именуемой Гиннунгагап, подробно
 перечисляет те элементы мира, которых тогда не было,— ни жи¬
 вотного, ни твердой земли, ни соленого океана, ни сыпучего пе¬
 ска, ни подвижного моря, ни небесного покрова, ни зияющей
 пропасти... И вдруг в Гиннунгагапе зародилось какое-то веще¬
 ство Имир, совмещавшее в себе элементы всех вещей мира, но
 в хаотическом виде. На северном конце Гиннунгагапа из вели¬
 кана Имира возник мрачный и холодный бог Нифльгейм, на
 южном конце родился светлый и горячий Муспельгейм. Потом
 один за другим возникают новые боги — «морозные великаны»,
 олицетворяющие собой массы льда и снега. Понятно, в представ¬
 лении древних скандинавов происхождение мира было прежде
 всего связано с возникновением ледяных и снеговых масс, со¬
 ставляющих самую характерную черту северной природы. После
 запутанной истории борьбы различных богов между собой вы¬
 рисовывается, наконец, миф о возникновении различных элемен¬
 тов мироздания. Сыновья бога Бэра убили Имира, причем из
 его тела вышло так много крови, что все морозные великаны в
 ней потонули. Из крови и пота Имира возникла вся вода на
 Земле, из его тела — сама Земля, из волос — растительность, из
 черепа — небесный свод, из зубов, челюстей и костей скелета —
 скалы и утесы. Небо-череп оперлось четырьмя углами в Землю;
 на этих углах обосновались четыре карлика, олицетворяющие
 четыре страны света21. Конечно, различие между этими поэтическими мифами и би-
 блейским.и космогоническими сказаниями достаточно велико. Но
 наполнить их высоким и глубоким содержанием, которое можно
 было бы даже «примирить» с современными научными воззре¬
 ниями, не легче и не труднее, чем сделать это с соответствую¬
 щими библейскими мифами. Интересны космогонические сказания алтайцев. «Сначала,—
 передает эти сказания записавший их исследователь А. П. Бениг-
 сен,— на месте Нашей Земли был Галоб (хаос). Потом поднялся
 до того сильный ветер, что он постепенно загустел. Тогда по¬
 явился огонь, который высушил густой ветер, и, наконец, пошел
 дождь, который все смочил,— и вот образовалась Земля». Пока
 что мы видим здесь лишь действия естественных сил и стихий. 74
По дальше начинается уже деятельность божественных персона¬
 жей. Земля «не была устроена». Хормусто-хан принялся за
 устройство Земли. «В середине ее он поставил гору Сумбур-ула
 и окружил ее семью поясами морей и земель». Солнце и Луну
 Хормусто-хан ^создал, чтобы ликвидировать последствия грехо¬
 падения людей. До поры до времени они не знали греха и рож¬
 дались от цветов, тогда у них были крылья, излучавшие свет,
 так что никакой надобности в небесных светилах не было. Но
 однажды люди нашли и съели некий корень, в результате чего
 познали грех, что повлекло за собой потерю светоносных крыль¬
 ев. Наступила полная тьма, .и когда люди стали умолять Хорму-
 сто-хана дать им свет, он внял их мольбам и сделал из горячего
 стекла Солнце, а из холодного — Луну22. У тех же алтайцев записан и такой космогонический миф.
 «Когда не было ни неба, ни Земли, был один Ульгень. Он носил¬
 ся и как бы трепетал над безбрежным морем. И не имел твер¬
 ди— места, где сесть. Тогда он услышал голос: «Вперед держи!
 Вот камень из воды высунулся!». Он сел на камень. Голос про¬
 должал: «Если придет тебе мысль творить, скажи: „Сделал, свер¬
 шилось“». Это был голос «Белой Матери». Ульгень так и посту¬
 пил, и сотворилась Земля, и небо, и все твари... Все продолже¬
 ние творения Ульгень пребывал на горе Алтын-ту. В семь дней
 Ульгень сотворил весь мир»23. В этом сказании многое перекликается с библейским мифом.
 Ульгень носится и трепещет над безбрежным морем так же, как
 это делают библейские элохим. Творение происходит «по гла¬
 голу божьему», по единому слову его; богу не приходится тру¬
 диться вручную. Как известно, христианские богословы видя г
 особую возвышенность библейского сказания в том, что оно дает
 представление о божьем всемогуществе, единым словом творя¬
 щем мир. Но Ульгеню даже не приходится, как библейскому
 богу, брать специальный день для отдыха — он не устал. И, на¬
 конец, и в том и в другом сказании фигурируют семь дней, в те¬
 чение которых был создан мир. Вообще можно найти большое количество точек соприкосно¬
 вения и прямых параллелей между библейскими космогонически¬
 ми мифами и мифологией самых различных народов в самых
 разных углах земного шара. В некоторых случаях, видимо, не
 обошлось без заимствований и с одной и с другой стороны. Нет
 сомнений, например, в том, что ассиро-вавилонские космогони¬
 ческие сказания дали немало материала для формирования со¬
 ответствующих библейских мифов, а в дальнейшем всемирное
 распространение христианства и деятельность христианских
 миссионеров создали условия для влияния на мифологию чуть
 ли не всех народов мира. Но вполне возможно и совершенно
 независимое возникновение параллельных или даже очень близ¬
 ких космологических сказаний. 75
Фантазия человека не так неисчерпаема, чтобы обеспечивать
 абсолютное многообразие конструируемых ею у разных народов
 легенд и мифов. В основе фантастических представлений чело¬
 века всегда лежит реальная жизнь. И как бы далеко от этой
 жизни фантазия ни отрывалась, какие бы нелепые и причудли¬
 вые образы ни строило религиозное воображение, оно не может
 выйти из того круга представлений, который создан практиче¬
 ским жизненным опытом общественного человека. А так как
 условия жизни, природное окружение и общественная среда
 иногда весьма сходны у самых разных народов, то неудивитель¬
 но, что их фантазия порождает столь же сходные продукты. Но
 богословы старались и стараются найти этому какое-то другое
 объяснение — такое, которым подтверждалось бы уникальное
 богооткровенное происхождение библейских мифов и которым,
 наоборот, всякая небиблейская мифология посрамлялась бы
 как «идолопоклонническая», «богохульная» и неистинная. Объяснение, которым богословы пытаются добиться такого
 результата, сводится к тому, что во всех случаях, когда оказы¬
 вается налицо совпадение нехристианских и христианских мифо¬
 логий, это осколки, остатки, отдельные разрозненные элементы
 той картины, которую открыло человечеству божественное от¬
 кровение. Как эти «осколки» оказались достоянием так назы¬
 ваемых язычников — богословы строят всевозможные предполо¬
 жения, общее в которых только то, что все они одинаково голо¬
 словны. По одному из таких благочестивых предположений, открове¬
 ние было адресовано богом избранному им израильскому наро¬
 ду, но в какой-то мере оно доходило и до других народов и
 племен. Ведь первым его восприемником был библейский пра¬
 отец всего человечества Адам, а от него оно могло пойти не
 только по прямой, но и, конечно, в весьма урезанном виде, по
 ряду побочных линий. Таким образом, утверждают богословы —
 сторонники этих взглядов, свет божественной истины о проис¬
 хождении Вселенной в испорченном и отрывочном виде запал
 в сознание и нехристиан. По другому, не менее ортодоксальному
 предположению все человечество когда-то обладало откровени¬
 ем в полном его объеме и только в результате того, что все на¬
 роды, кроме израильского, отступили от бога, они сохранили
 лишь некоторые остатки богооткровенной истины. Слабость этой позиции состоит лишь в одной детали: ее мож¬
 но применить к любой религии — не только к христианской.
 С тем же успехом могут сказать и мусульманские богословы,
 и последователи новозеландского Тангароа, что именно их кос¬
 могонические представления — богооткровениая истина, а пред¬
 ставления всех других религий — бледные и несовершенные
 копии этой безошибочной картины. Их претензии на этот
 счет не менее обоснованны, чем претензии апологетов иудейской 76
или христианской догматики. Но, разумеется, и не более! Нас,
 однако, интересуют не столько различия между космогонически¬
 ми системами разных религий, сколько общее в них. И это об¬
 щее, ка<к мы видели, одинаково фантастично, одинаково несов¬
 местимо со здравыми представлениями современного человека и
 его знаниями о мире и его происхождении. За сколько дней создан мир и когда это было! Клк выше уже говорилось, по Библии и по Корану мир был
 сотворен богом в течение шести дней. Прошли уже многие столе¬
 тия с тех пор, как стало совершенно ясно, что ни солнечная си¬
 стема, ни видимые на небосклоне звезды, а тем более вся орга¬
 ническая жизнь на Земле, включая животных и человека, не мо¬
 гли возникнуть в течение шести суток. Положение о шестиднев¬
 ном творении представлялось совершенно несуразным еще в древ¬
 ности, так что уже древнееврейские комментаторы Библии Ари-
 стобул и Филон Александрийский прибегали к аллегорическому
 толкованию. Они считали, что мир сотворен мгновенно, а цифра
 шесть, обозначающая число дней творения, есть просто символ. Александрийская школа христианского богословия в лице
 Климента, Оригена и Афанасия унаследовала не только метод
 аллегорического толкования, но и большинство самих истолко¬
 ваний, данных Филоном. В частности, александрийские отцы
 церкви восприняли учение о мгновенном творении. «Ни одно
 творение,— категорически заявляет святой Афанасий Великий,—
 не старше другого: все роды сотворены сразу, вместе, одним и
 тем же повелением»24. Удобство такого решения определяется
 тем, что здесь не приходится спрашивать, что было раньше и
 что позже. Однако такое решение вопроса не могло удовлетворить хри¬
 стианскую церковь в целом. Оно было связано с аллегорическим
 толкованием библейского мифа, а к аллегоризму церковь всегда
 относилась с большой опаской. Богословы так называемой си¬
 рийской школы выступили поэтому против «теории» мгновен¬
 ного творения; они считали, что если признать сотворение мира
 в один миг, то все повествование о том, как постепенно на про¬
 тяжении шести дней бог изготовлял все вещи, будет выглядеть
 как пустая побасенка. Поэтому Ефрем Сирин предостерегал:
 «Пусть никто не думает, что в творении шести дней содержатся
 аллегории»25. И в другом месте он повторяет: «Нельзя думать,
 что то, что сотворено в несколько дней, было произведено в один
 момент»26. Отвергал теорию мгновенного творения и Иоанн
 Златоуст. Богу, рассуждал он, конечно, нетрудно было создать
 все существующее в мгновение ока, но, как доподлинно Злато¬
 усту было известно, Вседержитель не хотел этого. Он-де решил 77
сообразоваться в своей работе с нашими человеческими мето¬
 дами, чтобы нам понятней был сам процесс миротворения, а
 спешить ему просто незачем было27. Весьма хитроумно выиски¬
 вает Златоуст мотивы для того порядка, в котором были созданы
 отдельные элементы мироздания: например, творение небесных
 светил после растений объяснялось им так: бог хотел этим по¬
 казать людям, что они не должны поклоняться Солнцу и Луне...28 Спор между александрийскими и сирийскими богословами
 взялись решить богословы каппадокийской школы в лице прежде
 всего ее главного светила святого Василия Великого. Они соеди¬
 нили вместе мгновенное творение и шестидневное: сначала-дс
 бог создал в один момент первичную материю, сырье, исходный
 материал, из которого потом творил все существующее в течение
 шести дней29. На этой точке зрения стояли не только предста¬
 вители каппадокийской школы, но и многие другие отцы церкви. Концепция двукратного творения — сначала всё сразу, а по¬
 том шестидневная «доводка» сделанного — помогала богосло¬
 вам выйти из положения еще в одном отношении. Самая первая
 фраза Библии гласит, что «вначале бог сотворил небо и Землю»;
 через несколько стихов опять рассказывается, как бог еще раз
 творил небо — оно именуется теперь твердью, но при этом недву¬
 смысленно сказано, что «назвал бог твердь небом», а на третий
 день он еще раз занялся творением Земли 30. Надо было найти
 какой-то выход из этой путаницы! И концепция двукратного тво¬
 рения была принята церковью на вооружение. Чем большие успехи одерживало естествознание, установив¬
 шее ту несомненную истину, что Земля и остальные планеты сол¬
 нечной системы, как и весь животный и растительный мир на
 Земле, имеют огромную историю, продолжавшуюся во времени не
 шесть дней и даже не шесть миллионов лет, а значительно боль¬
 ше, тем труднее становилось защитникам библейской картины
 мира отстаивать миф о шестидневном творении. Уже александ¬
 рийцы, предлагая аллегорическое толкование мифов Бытия, от¬
 крывали тем самым возможность столь же аллегорически рас¬
 сматривать и шесть дней. А некоторые отцы церкви, признавав¬
 шие двукратное творение, допускали, что между первым и вто¬
 рым актом этого творения имел место колоссальный перерыв во
 времени: в этот антракт можно уложить при желании любые про¬
 цессы, завершаемые в конце концов шестидневным творением.
 Была, однако, найдена другая лазейка, создающая видимость
 такого решения вопроса о шестидневном творении, которое устра¬
 няет явную фантастичность библейского мифа. Святой Киприян считал, что каждый день творения мира за¬
 нимал не больше и не меньше, как 7 тысяч лет. У Августина тоже
 можно найти такие высказывания, которые, при всей увертливо¬
 сти его манеры изложения, могут дать основания к тому, чтобы
 приписать ему трактовку дней творения как продолжительных 78
периодов. Взгляды такого же рода высказывали западноевро¬
 пейские средневековые богословы Петр Ломбард и Фома Аквин¬
 ский. Тем не менее лишь в прошлом веке богословы начали ши¬
 роко пользоваться таким толкованием «шестоднева». Ни в одном официальном церковном документе мы не найдем
 указания на то, что церковь, будь то православная или католиче¬
 ская, стоит на этой позиции. Но она и не объявляет ее еретиче¬
 ской, не запрещает исповедовать такие взгляды. А в писаниях
 как русских, так и западных богословов мы находим большое ко¬
 личество заявлений о том, что шестидневное творение следует по¬
 нимать только в смысле шести исторических периодов неизвестной,
 но во всяком случае очень большой длительности. Французский католический епископ Меньян в своей книге
 «Мир и первобытный человек по учению Библии», изданной во
 второй половине прошлого века и на русском языке, категориче¬
 ски настаивает на том, что «сотворение мира продолжалось
 шесть дней, но эти шесть дней суть периоды неопределенного
 времени». Доказательство этого положения выглядит у него весь¬
 ма натянуто. Календарные дни, рассуждает Меньян, ограничены
 восходом и заходом Солнца; а раз в первые три дня творения
 Солнца еще не существовало, то, следовательно, речь идет не о
 простых днях, а о какой-то другой единице времени. Сторонники
 таких взглядов ссылаются и на формулировку библейского тек¬
 ста о седьмом дне. Об этом дне не говорится, как о других днях,
 что «был вечер, было утро»; следовательно, рассуждает богослов,
 это был не календарный день; а если считать, что седьмой день
 по продолжительности не отличается от остальных шести, то и
 их надо признать «неопределенными периодами времени»31. Ар¬
 гументация— довольно легковесная. Если уж применять анало¬
 гию, то есть больше оснований один «седьмой день» рассматри¬
 вать по аналогии с предшествовавшими ему шестью, а не наобо¬
 рот. А те шесть в библейском сказании ясно ограничены утра¬
 ми и вечерами, т. е. они определенно укладываются в рамки ка¬
 лендарных суток. На происходившей в начале 1962 г. в Мюнхене сессии Бавар¬
 ской католической академии по вопросу о «естественнонаучном
 понимании мира и жизни» один из докладчиков, некто Лаис,
 пространно разъяснял «современное» понимание богословами
 шестидневного творения мира. Он исходил при этом из откровен¬
 ного признания, что «многим верующим трудно согласовать биб¬
 лейские рассказы о творении, гексаэмерон (шестоднев), с есте¬
 ственнонаучной картиной мира». Поэтому, заявил он, его следу¬
 ет понимать не буквально, а «как литературную конструкцию с
 с символическим содержанием»32. При таком толковании можно
 под шестидневом разуметь все, что угодно: и шесть неопределен¬
 ной длительности исторических эпох, и одну минуту, и одну сто¬
 миллионную часть секунды. 79
Трактовка шестидневного творения как времени неопределен¬
 ной длительности имеет хождение и среди православных бого¬
 словов, притом довольно давно. Протоиерей Н. Сергиевский еще
 во второй половине прошлого века в работе, посвященной библей¬
 ской космогонии, отстаивал толкование шести дней творения как
 шести продолжительных эпох или «веков». Мотивировка такого
 толкования выглядит у протоиерея так: «Как скоро дана и поня¬
 та мысль, что создание мира есть история, постепенно свершив¬
 шаяся двумя факторами — творческим и космогоническим, то
 становится понятным, что все, относящееся к первому, не может
 быть измерено никаким временем и что продолжительность вре¬
 мени этой истории вся падает на второй. Следовательно, фазисы
 этой истории суть дни по отношению к творцу мира и по соответ¬
 ствию с временем: а по отношению к длительности самого мира
 творимого это тысячелетия или продолжительные времена»33.
 Обоснование сего заявления протоиерей находит в цитате из
 Псалтыря: «Тысяча лет перед богом, как один день, и один день,
 как тысяча лет» 34. Прибегая к такому методу, можно любой хро¬
 нологический показатель превратить в любой другой, дни и го¬
 ды — в тысячелетия и миллиарды лет. Однако в Библии говорится не о веках или эпохах, а именно о
 днях, притом ограниченных вечерами и утрами. Пытаясь найти
 выход из положения, богословы прибегают к произвольному тол¬
 кованию древнееврейских слов «иом» («день»), «эреб» («утро»)
 и «бокер» («вечер»), которые упоминаются в библейском расска¬
 зе о шести днях творения. Французский католический богослов
 Ф. Вигуру признает, что иом означает обыкновенно промежуток
 времени, заключающийся между двумя восходами солнца,
 эреб — восхождение этого светила, а бокер — его закат. Но все
 же и этот богослов находит возможным очевидный факт игнори¬
 ровать: «Многие причины, далеко не маловажные, указывают,
 кажется, на то, что эти три термина здесь должны быть понимае¬
 мы не в собственном их смысле, но в смысле переносном»35. На
 самом деле, никаких таких причин не существует. Русский богослов А. Покровский сочинил гипотезу психоло¬
 гического порядка, долженствующую дать благоприличное объ¬
 яснение тому, что в Библии говорится о днях творения, а не о ка¬
 ких-либо других временных единицах. Откровение о шестиднев¬
 ном творении, пишет он, было дано Адаму, а затем Моисею в ви¬
 дении. «Характеристической чертой,— писал Покровский,— таких
 видений служит то, что в них действительная история, развиваю¬
 щаяся в условиях пространства и времени, проходит перед ум¬
 ственным взором пророка в виде быстро сменяющихся картин,
 благодаря чему события, в действительности разделенные боль¬
 шими промежутками времени, в видении оказываются одновре¬
 менно и непосредственно друг за другом следующими» 36. Отсюда
 следует, что Моисей неправильно воспринял и неточно передал 80
господнє откровенно. Это не очень высокая аттестация не толь¬
 ко для пророка, но и для всеведущего бога, который должен был
 знать, что из его откровения получится чистая путаница. Становиться безоговорочно на позиции «дней-эпох» церковни¬
 кам представляется весьма нежелательным по многим причинам.
 Такие уклонения от прямого смысла Библии могут произвести
 неблагоприятное впечатление на верующих и создать к тому же
 опасный прецедент: если можно отступить в одном вопросе, по¬
 чему нельзя отступить и в другом, и третьем? А помимо того,
 сама картина творения мира богом в течение длительных пери¬
 одов времени выглядит нелестно для этого всемогущего мастера.
 Немецкий богослов Краусольд еще около 100 лет назад сарка¬
 стически писал: «Мы полагаем, что таким объяснением истории
 творения можно не удовлетворить геологию, а выставить себя и
 Библию только со смешной стороны в глазах представителей гео¬
 логии»37. Действительно, бог, который в течение миллионов
 лет трудится над изготовлением отдельных элементов мирозда¬
 ния, вряд ли. может внушить людям особое благоговение. То ли
 дело, когда сразу, по слову «Да будет!», возникают материки и
 океаны, звезды и луна, растения и звери... И тем не менее богословы вынуждены становиться на пози¬
 цию «дней-эпох», т. е. стыдливо отказываться от библейской
 версии шестидневного творения. Можно найти благовидное объ-
 іяснение и медлительности поведения бога при варианте «дней-
 эпох». Журнал «Братский вестник», издаваемый Всесоюзным со¬
 ветом евангельских христиан-баптистов, пишет, что библейские
 дни творения «ни в коем случае не должны пониматься как наши
 двадцатичетырехчасовые сутки» и что, «может быть, на это были
 затрачены миллиарды наших человеческих лет». Такое большое
 количество времени, оказавшееся потребным для сотворения ми*·
 ра, пояснял журнал, объясняется тем, что «торопливость и по¬
 спешность неприсущи богу»38. Еще совсем недавно столпы православного благочестия отно¬
 сились скептически к теории «дней-эпох». К цитированному вы¬
 ше высказыванию Меньяна о «днях-периодах неопределенного
 времени» православный редактор сделал такое примечание: «Все
 подобные соображения нашего автора суть простые догадки и
 более или менее правдоподобные сопоставления. Но они не опи¬
 раются ни на каком твердом и имеющем для православного хри¬
 стианина обязательное значение авторитете»39. Митрополит Ма'карий считает, что «под именем шести дней
 творения Моисей разумеет дни обыкновенные» и что, следова¬
 тельно, концепция «дней-эпох» несостоятельна. Однако он не объ¬
 являет ее еретической и не осуждает тех, кто ее придерживается40. Откуда вдруг такая терпимость у церковников? Причина
 ясна: на случай дискуссий с людьми образованными или даже
 просто критически настроенными апологеты библейской карти¬ 81
ны мира оставляют за собой возможности для маневрирования.
 Здесь пригодится концепция «эпох», а для повседневного упо¬
 требления в обращениях к рядовым верующим можно пользо¬
 ваться прямым смыслом библейского мифа. Православные бого¬
 словы еще сравнительно недавно писали: «Неосновательны и
 несправедливы слова... будто сами богословы отказались от биб¬
 лейского повествования о шестидневном творении мира. Нет! Пра¬
 вославные богословы с верою и благоговением принимают сие
 повествование, ибо оно есть учение слова божия. Одни объясня¬
 ют повествование о творении в буквальном смысле, другие же,
 и притом немногие, думают, что днями творения означаются про¬
 должительные времена»41. Это писалось в конце прошлого века.
 Тогда сторонников «других» мнений было действительно немного.
 Сейчас их значительно больше, и церковникам приходится приспо¬
 сабливаться к тому обстоятельству, что все меньше находится лю¬
 дей, в ком не вызывает сомнений миф о шестидневном творении. И еще в одном вопросе им приходится маневрировать и идти
 на «уступки»: в вопросе о дате сотворения мира. В былые времена богословы считали, что эту дату надо вы¬
 водить из хронологических указаний Ветхого завета. Во всех, на¬
 пример, английских официальных изданиях Библии на полях пер¬
 вой главы книги Бытия фигурировала твердая дата сотворения
 мира — 4004 г. до н. э. Эту дату перестали указывать только в
 изданиях «Пересмотренной версии» Библии, начиная с 1881 г.
 Пятошестой Вселенский собор (Трулльский) 692 г. оперировал
 датой 5508, Седьмой Вселенский собор относил сотворение мира
 к 5501 г. до н. э. Русская православная церковь в полуофициаль¬
 ных и даже официальных документах чуть ли не до последних
 лет тоже без колебаний указывала в качестве даты сотворения
 мира 5508 г. Теперь «Журнал Московской Патриархии» заявил,
 что библейской хронологии не существует, что цифра 5508 нико¬
 го ни к чему не обязывает; попутно сообщается, что эту дату ввел
 в оборот Секст Юлин Африканский (175—250 г. и. э.) в своем не
 дошедшем до нас сочинении «Хронография» и что на установлен¬
 ную Секстом дату ссылались Евсевий Кесарийский и Блаженный
 Иероним 42. Таким образом, теперь православная церковь уже не
 настаивает на том, что мир был создан около семи тысяч лет
 тому назад. Это и понятно: церковь вынуждена отступать под
 натиском науки. Католическая церковь тоже занимает теперь в этом вопросе
 весьма «современную» позицию. Папа Пий XII, приняв на во¬
 оружение теорию расширяющейся Вселенной, согласился отодви¬
 нуть дату сотворения мира чуть ли не на десять миллиардов лет
 назад. Но откуда взялась сама библейская цифра и действитель¬
 но ли она не связана с религиозной картиной мира? В Библии не указана дата сотворения мира. И все-таки би¬
 блейская дата творения существует. Почти два тысячелетия 82
иудейские и христианские богословы мудрили, вычисляли, сопо¬
 ставляли различные варианты, спорили и основывались именно
 на Библии! В XVIII в. французский протестантский священник де Винь-
 оль потратил сорок лет на исследование «библейской хроноло¬
 гии»43. В 1738 г. он заявил, что собрал коллекцию из 200 различ¬
 ных вариантов расчета даты сотворения мира и что все эти ва¬
 рианты основаны на Библии; самая поздняя из этих дат —
 3483 г. до н. э., самая ранняя —6984 г. Иудейские раввины на¬
 считывают со дня'сотворения мира до нашей эры 3760 лет. Иосиф
 Флавий давал другую дату — 4163 г. Что касается христианских
 богословов, то можно указать такие отстаивавшиеся ими даты:
 Феофил Антиохийский — 5515 или, по другому варианту,— 5507 г.;
 Климент Александрийский — 5472 г.; Евсевий — 5199 г.; Юлиан
 Толедский — 5326 г.; Панодор — 5493 или 5494 г.; Анниаи —
 5501 г., Скалигер — 3950 г. И, наконец, в XVII в. английские бо¬
 гословы Ушер и Лайтфут установили даже, что мир был сотво¬
 рен в 9 часов утра 23 октября 4004 г. Кстати сказать, на такую точность претендовали не только
 они: талмудисту раби Гиллелю, жившему за два тысячелетия
 до них, приписывается утверждение, что мир был создан 6 ок¬
 тября в 11 часов ночи... При всех расхождениях между приведенными датами мы ви¬
 дим, однако, что они не так уж сильно разнятся между собой.
 На чем основан« все эти расчеты? В Библии упоминается большое количество дат рождения и
 смерти патриархов и других библейских персонажей, а также
 прочих событий мифологического характера; богословы склады¬
 вали смежные даты и получали определенную общую величину.
 Начали они с Адама; по Библии, Адам породил Сифа в воз¬
 расте 130 лет, а у того в свою очередь родился Енос, когда ему
 было 90 лет от роду; такой подсчет можно продолжать последо¬
 вательно вплоть до Ноя, у которого, по Библии, появился Сим,
 когда отцу исполнилось 600 лет. Если сложить указанные циф¬
 ры, относящиеся к десяти сказочным библейским патриархам -
 от Адама до Ноя,— то получится 1656 лет. А потом идут даты,
 относящиеся к патриархам от Ноя до Авраама и т. д. Но откуда
 же тогда получаются у богословов расхождения? Казалось бы,
 господь позаботился о том, чтобы точно были записаны хроноло¬
 гические показатели его великих деяний. И все же получается
 нескладно и, конечно, совершенно недостоверно. Некоторые даты, на которых пытаются базироваться благо¬
 честивые хронографы, оказываются для них опасными. Так, если
 считать в соответствии с Библией, что Мафусаил «родил» Ламе-
 ха в возрасте 187 лет, то окажется, что это произошло уже после
 потопа, в то время как, по библейскому рассказу, потоп пережил
 только Ной со своей семьей. В таких случаях богословам, чтобы 83
выйти из положения, приходится заниматься различными комби¬
 нациями. Произвольность всех их расчетов видна и из того, что еврей¬
 ский текст Библии и греческий перевод ее 70 толковниками рас¬
 ходятся в большом количестве дат. Если, например, Адам был
 осчастливлен рождением Сифа, как утверждает еврейская Би¬
 блия, 130 лет от роду, то перевод 70 настаивает на цифре 230.
 А в общем итоге, по переводу 70 толковников, от сотворения мира
 до потопа прошло не 1656 лет, на чем настаивают раввины, а
 2242 года, а от потопа до рождения Авраама — не 290, а 1170 лет.
 И та и другая даты основаны на Библии. Есть и еще методы, при помощи которых предлагают ориенти¬
 роваться в вопросе о том, когда именно создана Вселенная. Вот,
 например, как можно обосновать сотворение мира в 5500 г.
 до н. э. Человек был сотворен в шестой день недели. Крестная
 смерть Христа означала «воссоздание» греховного человека, а
 эта смерть последовала в полдень пятницы, т. е. прошло не шесть
 дней, а пять с половиной. Но поскольку в псалме сказано, что пе¬
 ред богом тысяча лет, как один день, получается, стало быть,
 пять с половиной не дней, а тысячелетий... Для характеристики того, какое значение придавали сами бо¬
 гословы объективной истинности своих хронологических расче¬
 тов, показательно, что византийская церковь в свое время сочла
 нужным к указанной выше цифре 5500 прибавить еще 8 лет —
 таким способом более удобно связывалось летосчисление от со¬
 творения мира с византийской календарной системой индиктио-
 нов — пятнадцатилетних периодов, по которым производились
 переписи и взимались налоги. Получилось, что бог создал мир не
 за 5500 лет до н. э., как исчислил Секст Юлий, а за 5508 лет. По¬
 надобилось бы — и заставили бы бога творить мир в любой дру¬
 гой год. Кстати сказать, «Журнал Московской Патриархии» не¬
 точно информировал своих читателей и о хронологии Секста
 Юлия, поскольку тот давал цифру не 5508, а 5500. Единственное, что роднит все эти хронологические выклад¬
 ки,— это их произвольность и беспочвенность. Такими особенностями характеризуется не только хроноло¬
 гия сотворения мира, но и вся мифология, связанная с этим ни¬
 когда не происходившим событием. Попытки «гармонизации» с разумом Блаженный Августин откровенно признавался, что он не по¬
 нимает сказания о творении. По поводу первых трех дней он
 прямо писал: «Я не понимаю, как это могло происходить до со¬
 творения светил неба». В присущей ему экзальтированной манере
 он сокрушается из-за того, что не может понять содержания
 мифов. Моисею, мол, хорошо: «Он написал это слово и исчез, он 84
удалился с этой земли к теое, мои Боже... ссли бы он был τντ, я
 обратился бы к нему, спрашивал бы его, умолял бы объяснить
 мне его слова...». Но так как с Моисея взять нечего, то Августин
 обращается с убедительнейшей просьбой к самому богу: «Тебя,
 мой Боже, я умоляю — как ты дал своему служителю дар свиде¬
 тельствовать об этих вещах, так дай мне понять их»44. Такой
 светоч богословия не мог ничего понять в мифе о творении. На
 что же после этого могут надеяться простые смертные? Библейская история сотворения мира богом оказывается та¬
 ким темным делом, она вызывает так много каверзных вопросов,
 что ее защитникам-истолкователям приходится ссылаться на не¬
 постижимость сей истории для человеческого разума. «Святая
 церковь, писал авторитетный православный богослов Д. Голу-
 бинский,— благоговеет перед великой тайною шестидневного
 творения... Ибо дело творения есть глубокая тайна, которую толь¬
 ко верою разумеваем». Много раз он повторяет эти утверждения:
 «В делах божиих много непостижимо»; «откровение божье с на¬
 чала мира воспрнемлется верой; разум должен смириться перед
 сей великой тайной» и т. д. «И мне кажется,— заключает бого¬
 слов,— что на некоторые частные вопросы, относящиеся к тво¬
 рению мира, безопаснее (!) было бы давать такие ответы: этого
 мы не знаем, это не открыто нам со всей ясностью в слове божи-
 ем» 45. Что же это за откровение, которое сути дела и не открыло
 людям?! Когда люди обращают внимание на какую-нибудь особенно
 вопиющую нелепость в библейских повествованиях, защитники
 Библии нередко ссылаются на то, что так рассказано в ней для
 популярности, ибо в древности люди не поняли бы более точных
 объяснений. Митрополит Макарий утверждает: «Моисей описы¬
 вает шестидневное творение так, чтобы быть понятным для
 всех»46. Но какая же тут «понятность для всех», когда даже стол¬
 пы богословия отказываются что-либо понимать? Может показаться удивительной непоследовательность той
 позиции, которой придерживаются богословы. С одной стороны, они утверждают, что попять суть «откровен¬
 ных» сказаний о творении невозможно, так что лишь нерассуж¬
 дающей верой можно охватить сию «тайну велию». С другой сто¬
 роны, ими предпринимаются все мыслимые усилия к тому, чтобы
 разъяснить каким-то правдоподобным образом все странности
 библейского мифа и «примирить» этот миф с данными науки.
 Непоследовательность эта — только логическая, а практически
 и здесь богословы остаются верными себе. Для них важна не
 истина, а тактика, которая помогла бы сохранять влияние на
 массы. В одной обстановке, имея дело с одними людьми, выгод¬
 ней многозначительно кивать на «тайну великую», а в другой
 приходится поспекулировать на учено звучащих терминах, на
 коллекциях имен якобы верующих ученых, на «гармонии», 85
якобы существующей между библейской и научной картиной
 мира. О каком согласии может идти речь, когда, с одной стороны,
 перед нами фантастические мифы, а с другой — основанные на
 колоссальном количестве наблюдений и исследований строгие
 научные теории? Какое может быть согласие между учением о
 шестидневном творении или даже мгновенном сотворении всего
 сущего по единому слову божьему с данными современной науки
 о вечности Вселенной, о формировании солнечной системы и Зем¬
 ли в течение миллиардов лет под действием естественных факто¬
 ров и закономерностей?! Богословы не в силах отрицать того
 очевидного факта, что между библейским космогоническим ми¬
 фом и научной космогонией есть противоречие. Они лишь счита¬
 ют, что это противоречие не так уж трудно примирить и что есть
 возможность безболезненно совместить библейскую мифологию
 с научной космогонией. В богословской литературе излагается ряд «теорий», которые
 призваны осуществить это примирение. Каждая из них имеет
 очень прилично звучащее «ученое» название: реститутивная те¬
 ория, конкордистическая, теокосмогоничеокая, идеалистическая,
 метаисторическая и т. д. Не стоит, пожалуй, разбираться во всей
 этой схоластике. Скажем лишь кратко, что «идеалистическая»
 теория требует рассматривать космогонические мифы «не физи¬
 чески, но идеально», т. е. аллегорически и, следовательно, произ¬
 вольно; этот подход, разумеется, дает возможность примирить
 что угодно с чем угодно. Конкордистическая софистика опирает¬
 ся на то, что, исходя из теории «дней-эпох», можно отдельные
 установленные наукой этапы формирования солнечной системы
 подогнать под отдельные дни творения, толкуемые как эпохи.
 Реститутивная теория исходит из того, что между творением, о
 котором говорится в первом стихе книги Бытия («вначале сотво¬
 рил небо и землю»), и началом шестидневного творения был дли¬
 тельный антракт, в течение которого на земле могли происходить
 всякие бедствия вроде наводнений и землетрясений, приведшие
 ее в состояние полного хаоса, а в течение последовавших шести
 дней бог лишь приводил все существующее в надлежащий поря¬
 док. Полная произвольность и голословность всех этих построе¬
 ний бросаются в глаза. Отметим также, что ни одно из них не
 согласуется ни с текстом Библии, ни с писаниями святых отцов.
 Неудивительно, что богословы и церковники не могут до сих пор
 остановиться ни на одном из них. В каждом из обзоров таких
 «гармонизирующих» теорий, принадлежащих перу богослова,
 почти обязательно фигурирует меланхолическое заключение, что,
 к сожалению, ни одна из приведенных теорий не может быть
 признана «до конца удовлетворительной». Еще в прошлом веке
 такое заключение делал русский протоиерей Н. Сергиевский. Ка- 86
тол и к Ф. Вигуру в книге, переведенной на русский язык в 1916 г.,
 также вынужден был признать «недостаточную удовлетворитель¬
 ность» всех этих казуистических потуг. А в 1957 г. протестант¬
 ский богослов Чарльз Генри констатирует, что положение не из¬
 менилось. Но и приводимые им новые варианты примирительных
 теорий не в состоянии спасти положение. Вот, например, теория
 «трансцендентной активности»; она «не отвергает громадную
 древность мира, также и постепенное провиденциальное развитие
 новых форм, но все же находит в рассказах Бытия приказы бога,
 которые прерывают этот процесс драматическими интервалами;
 дни Бытия суть чудесные дни, необязательно смежные» 47. В это
 предельно туманное словоблудие можно вместить любой смысл,
 так что, казалось бы,— очень хорошая теория. Но богослов не
 может остановиться на ней, ибо в Библии нет ясных указаний на
 интервалы между днями творения. По существу каждую из указанных выше «гармонизирующих»
 теорий можно применить не только к библейским космогониче¬
 ским мифам, но и к мифам всех других религий. И куда, напри¬
 мер, больше, чем к библейской космогонической мифологии, ука¬
 занные выше хитроумные «примирительные» толкования подо¬
 шли бы к космогонии индуизма, (к древнекитайским и другим во¬
 сточным космогоническим мифам. Несуразность библейских космогонических мифов (как и та¬
 ких же мифов в разных других священных книгах), их противоре¬
 чивость, несоответствие не только данным современной науки,
 но и элементарным требованиям здравого логического рассуж¬
 дения— все это заставляет богословов толковать их самым казу¬
 истическим образом. Нередко они доходят до довольно прозрач¬
 ных намеков на то, что нельзя-де эти мифы принимать в их ре¬
 альном содержании, а надо иметь в виду лишь их нравоучитель¬
 ный и назидательный смысл. Но было бы большой ошибкой по¬
 лагать, что адвокаты религиозной картины мира отказываются
 внушать верующим фантастическую библейскую космогонию в
 качестве истинной. Они и теперь фактически стоят на позициях,
 сформулированных в свое время митрополитом Макарием, кото¬
 рый требовал признавать «моисеево сказание о происхождении
 мира естественного за историю» 48.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ КОНЕЦ МИРА Перспектива светопреставления в иудаизме, христианстве и исламе Учение о неизбежном конце света характерно для многих
 религий и особенно для христианства и ислама. Во всех учебни¬
 ках богословия, во всех сочинениях, излагающих общее учение
 христианства о судьбах мира и человека, неизбежно фигурирует
 тезис о «кончине мира вещественного». «Существующий мир бу¬
 дет иметь конец»,— утверждает митрополит Макарий1 и ссыла¬
 ется при этом как на библейские тексты, так и на писания святых
 отцов. Набор библейских цитат, фигурирующий в сочинениях церков¬
 ных авторов по этому поводу, таков: «Вначале Ты (Господи) ос¬
 новал Землю и небеса — дело рук твоих. Они погибнут, а ты пре¬
 будешь»; «Небо и Земля прейдут»; «доколе не прейдет небо и
 Земля...»2 и т. п. Одна из новозаветных книг — Апокалипсис —
 дает и подробное описание того, как будет происходить конец
 мира. Основываясь на такой базе, отцы церкви единодушно гово¬
 рили о неизбежности конца света как об аксиоме христианской
 веры. Кирилл Иерусалимский писал: «...Будет скончание мира
 сего...»3. Столь же категорически утверждал это и Василий Вели¬
 кий, причем он аргументировал не только библейскими цитата¬
 ми, но и общелогическим соображением, что «начавшееся со вре¬
 менем по всей необходимости и окончится во времени» и «если
 имеет начало временное, то не сомневайся о конце»4. Отрицание
 учения о конце света было бы признано в христианской догма¬
 тике ересью. Кажется, никому из богословов до сих пор не при¬
 ходило в голову впасть в эту ересь. Катастрофа светопреставления связывается церковью с ее
 учением о втором пришествии Иисуса Христа и Страшном суде.
 Первородный грех Адама и Евы,обусловивший поучению церкви,
 всю дальнейшую судьбу человеческого рода и долженствующий 88
найти свое разрешение в Страшном суде, коснулся не только лю¬
 дей, но и всех животных, да и всей неживой природы. Суд над
 человечеством, провозглашает христианская церковь, будет зна¬
 меновать и конец мира. «Вследствие падения человека,— поясня¬
 ет митрополит Макарий,— вся тварь невольно покорилась рабо¬
 те нетления и совоздыхает, и соболезнует с нами. Когда окончит¬
 ся дело восстановления человека, тогда по тому же закону долж¬
 на и тварь освободиться от своей работы и вообще от гибельных
 последствий греха. Но дело восстановления человеческого окон¬
 чится всеобщим судом... Следовательно, вместе с тем и сама
 тварь должна освободиться от работы нетления в свободу славы
 чад Божиих; весь мир вещественный должен очиститься от ги¬
 бельных следствий греха человеческого и обновиться»5. Такая
 точка зрения вытекает из антропоцентрического учения церкви:
 судьба Земли, да и всей Вселенной полностью подчиняется судь¬
 бе человека, и Страшный суд над человеком заодно будет и кон¬
 цом всей Вселенной. Какой же, однако, странный смысл в *свете этого учения при¬
 обретает весь мировой исторический процесс! Вселенная, іпо это¬
 му учению, сотворена для того, чтобы дать человеку совершить
 грех —съесть запретное яблоко, и по истечении нескольких ты¬
 сяч лет, на протяжении которых человек своими страданиями на
 земле претерпевает наказание за этот грех, погибнуть. К чему
 все это? Христианская догматика обходит этот вопрос и утверж¬
 дает, что 'конец будет не концом, а «обновлением». Уже давно над этим вопросом начали мудрить отцы церкви.
 Хотя в писании ясно говорится, что Земля и небо «прейдут»,
 «сгорят» и т. д., богословы «кончину» трактуют как обновление.
 Приведя ряд цитат .по этому вопросу из писаний отцов церкви,
 Ма'карий суммирует их следующим образом: «Кончина мира бу¬
 дет состоять не в том, будто он совершенно разрушится и унич¬
 тожится, а в том, что он только изменится и обновится посред¬
 ством огня»6. Непонятно, правда, зачем надо обновление имено¬
 вать кончиной, да еще такое обновление, в ходе которого все
 должно сгореть. Можно было бы просто сказать, что существую¬
 щий мир погибнет, а вместо -него будет создан другой, более
 совершенный. Но такая постановка вопроса не устраивает идеологов хри¬
 стианства, ибо это означало бы признание того, что созданный
 богом мир оказался настолько плохим, что его приходится -прос¬
 то уничтожать и заменять новым. А если при первом «творении»
 сотворенное оказалось таким бракованным, то где гарантия того,
 что в следующий раз Всемогущий и Всеведущий лучше справит¬
 ся со своей задачей? Чтобы избежать таких каверзных вопросов,
 приходится кончину называть обновлением. Библия утверждает, что нечто подобное уже было. Когда раз¬
 вращенность сотворенных богом людей достигла совершенно уж 89
нестерпимых /для творца масштабов, говорится в этой книге,
 «раскаялся господь, что создал человека на Земле, и воскорбел
 в сердце своем»7, и уничтожил тогда бог -весь человеческий род,
 кроме семьи Ноя, посредством потопа. Очевидно, в его намерения
 и тогда входило «обновление» Земли, а не ее полное уничтоже¬
 ние— семья Ноя была оставлена как раз для того, чтобы она
 положила начало новому человечеству. Этот опыт бога с обнов¬
 лением человечества явно не дал тех результатов, на которые
 владыка мира рассчитывал. Чего же добился господь таким
 сильно действующим средством, как истребление всего челове¬
 чества? После потопа бог, как сообщает Библия, раскаялся в том,
 что так свирепо обошелся с созданными им самим существами.
 Сначала каялся в том, что создал их, потом — что истребил...
 После іпотопа он ясно сказал, правда, «в сердце своем», т. е. не
 громко, про себіян «Не буду больше проклинать Землю за челове¬
 ка... и не буду больше «поражать всего живущего, как я сделал»
 Заявление — достаточно ясное: бог обещает не устраивать боль¬
 ше таких массовых расправ с людьми, воздерживаться от таких
 «обновлений» мира. И все-таки, как утверждают и пугают бого¬
 словы, человечеству іприуготовано новое «обновление»—теперь
 уже не при помощи примитивного его утопления, а более слож¬
 ными способами. Учение о светопреставлении фигурирует и в исламе. «Ко¬
 ран,— пишет французский востоковед А. Массэ,— особенно в
 своих наиболее ранних частях, заполнен намеками на конец све¬
 та и (потрясающими описаниями событий, которые ему будут
 предшествовать»9. Эти намеки были подробно разработаны и
 фантастически изукрашены в ходе дальнейшей истории ислама
 богословами и комментаторами. Появилось, в частности, поня¬
 тие Махди-Мессии. Оно занимает важное место в догматике
 шиитского ответвления ислама. Мессией, как считают шииты,
 явится «скрытый» двенадцатый имам—пропавший без вести в
 начале X в. Мохаммед. В одном из шиитских преданий (хади-
 сов) пророку Мохаммеду приписывается следующее заявление:
 «Мир исчезнет не прежде, чем моим народом будет править че¬
 ловек из моей семьи, носящий то же имя, что и я» 10. Учение о
 грядущем конце света принято и у суннитов, хотя понятие махди
 в суннизме не играет такой важной роли, как в шиизме. В исламе конец света связывается с тем, что сначала среди
 людей распространится катастрофическое нечестие, потом по¬
 явится на Земле воплощение зла, соответствующее в христиан¬
 ском учении Антихристу,— Даджжаль, который будет творить
 всякие гнусности, потом сойдет на землю Христос (!), который
 убьет Даджжаля и установит царство благодати. Признание
 видной роли Христа в грядущем светопреставлении отнюдь не
 означает капитуляции исламской ортодоксии: считается, что 90
Христос после своего второго пришествия сам станет правовер¬
 ным (мусульманином, женится и будет иметь детей и т. д. Уста¬
 новленное им царство просуществует сорок лет, после чего на¬
 ступит конец света. Архангел Исрафил, по исламским представ¬
 лениям, протрубит в трубу, вся природа содрогнется, люди нач¬
 нут в ужасе разбегаться. Но далеко они не убегут, ибо при вто¬
 ром трубном звуке все немедленно умрут. Еще через сорок лет
 по третьему сигналу трубы все воскреснут и предстанут в Иеру¬
 салиме перед Страшным судом, который продлится «день, рав¬
 ный тысячелетиям»11. После суда земная жизнь, конечно, кон¬
 чится, а все воскресшие люди будут определены, в зависимости
 от того, какой им будет выноситься приговор, в рай или ад. Хотя в Коране, ка'к выше уже было сказано, учение о конце
 света сформулировано лишь намеками, а подробно разработано
 только в позднейших писаниях богословов, оно занимает в ис¬
 ламском вероучении одно из центральных мест. «Учение о вос¬
 кресении из «мертвых и Страшном суде,— пишет известный гол¬
 ландский исследователь ислама Снук Хюргронье,— на котором
 все человечество предстанет перед Аллахом на фоне рая и ада,—
 вот ядро веры» 12. Итак, согласно христианской и исламской догматике, челове¬
 чество ожидает перспектива неизбежного конца света, «обновле¬
 ния», которое по существу равносильно уничтожению. Библейские пророчества о конце света В Ветхом завете предсказания іконца света связаны с учением
 о пришествии Мессии. Это учение возникло в то время, когда уж
 очень острым стало противоречие между библейским учением о
 богоизбранности израильтян и фактическим их положением. Уже
 с VIII в. до н. э. сначала Израиль, а потом Иудея подвергаются
 нашествию ассириян и вавилонян. Оба государства гибнут,
 большая часть населения уводится в плен, храм Яхве подвергает¬
 ся разрушению. В дальнейшем, на протяжении столетий один за
 другим сменяются чужеземные поработители; «избранный народ
 Яхве» все никак не может обрести свободу. Широкие народные
 массы испытывают, помимо чужеземного гнета, еще и эксплуата¬
 цию со стороны «своих» угнетателей; процесс классового рас¬
 слоения все больше ухудшает положение трудящихся. В этой об¬
 становке религиозная фантазия создает легенду о Спасителе, ко¬
 торый должен вмешаться їв ход дел и сверхъестественными сред¬
 ствами навести на земле порядок. Этот Спаситель получил
 условное наименование Мессии, что означает «помазанник»,—
 имеется в виду существо, которое бог «помазал на царство»,
 т. е. облек особо ответственными заданиями. Учение о неизбежности прихода Мессии и связанных с этим
 при Ярдом гранлнознДО* потрясений вьіітдаит у библейских про- РI
роков весьма неопределенно и 'противоречиво. В одних случаях
 речь идет об обычном земном царе-полководце, іпод командова¬
 нием которого израильтяне в победоносной войне разгромят всех
 своих противников; їв других имеется в виду нечто несравненно
 более мистическое — не просто царь, происходящий из рода Да¬
 видова, а сверхъестественное существо, и не просто победонос¬
 ная война, а целая серия страшных чудес, итогом которых долж¬
 ны явиться конец света и возникновение какого-то иного мира. Последним по времени словом ветхозаветного мессианизма
 является книга пророка Даниила, написанная около 165 г.
 до н. э. Здесь мы находим развернутую картину «последних вре¬
 мен». В книге описывается ряд «видений», при помощи которых
 Даниилу открывается перспектива грядущего светопреставле¬
 ния13. Из моря выходят четыре больших и страшных зверя, чет¬
 вертый из них — самый ужасный и свирепый; он 'ведет себя дерз¬
 ко и высокомерно, но скоро на него находится управа. Расстав¬
 ляются престолы; небесные судьи во главе с богом усаживаются
 на них и выносят зверю смертный приговор. Тут же его убивают
 и сжигают, а остальные три зверя лишаются власти. Сия власть
 вручается некоему «как бы сыну человеческому», 'который с этого
 момента начинает свое вечное благое царствование над всей
 Вселенной. Даниил получает и точное разъяснение того, что он видел.
 Ангел объясняет ему, что четыре зверя — это четыре царства и
 что четвертое из них будет самым нечестивым и свирепым. По¬
 следний его царь превзойдет всех предшественников в гнусности
 своих деяний, он будет восставать против самого Яхве и запретит
 евреям служение богу. В конце концов, однако, он будет низверг¬
 нут, после чего установится на веки вечные царство «народа
 святых». Затем в книге Даниила идет ряд новых «видений», в кото¬
 рых опять участвуют животные, символизирующие силы злп,
 т. е. существующие и долженствующие еще народиться «царст¬
 ва». Последнее из них постигает, наконец, гибель, после которой
 наступает обновление мира. Дальше обрисовывается и картина
 того, как это произойдет. Когда положение станет тяжким до
 невыносимости и свирепость нечестивого царя достигнет особен¬
 но страшных форм и масштабов, вмешается специально сошед¬
 ший с неба архангел Михаил, который спасет израильтян, «най¬
 денных записанными в книге». Воскреснут все мертвые и под¬
 вергнутся суду, который воздаст, наконец, всем людям по делам
 их и установит небесное справедливое царство на Земле. Автор книги Даниила датирует ее временем вавилонского
 плена, т. e. VI в. до н. э. Все «видения» в этой книге подаются
 как пророчество на последующий период. Четыре зверя симво¬
 лизируют те четыре царства, которые действительно в этот JI9' п
следующий период сменили друг друга: Вавилон, мидо-персиц-
 ское царство, государство Александра Македонского и царство
 Селевкидов. Последний из царей по всем признакам есть не кто
 иной, как Антиох Епифан, запретивший евреям отправлять бо¬
 гослужение. Если бы книга Даниила была написана в VI в.
 до н. э., то ее пророчества следовало бы признать сбывшимися
 с замечательной точностью. Но написана она, как выше уже
 было сказано, значительно позже. Энгельс говорит по этому по¬
 воду: «Автор Книги Даниила в 164 г., незадолго до смерти
 Антиоха Епифана, вкладывает в уста Даниила, якобы живущего
 в эпоху Навуходоносора, .представление о возвышении и гибели
 персидской и македонской мировой державы и о начале мирово¬
 го господства римлян, чтобы этим доказательством своей проро¬
 ческой силы сделать читателя восприимчивым к заключительно¬
 му пророчеству о том, что народ Израиля преодолеет все стра¬
 дания и в конце концов победит»14. Таким образом, все проро¬
 чества, относящиеся к периоду до 165 г., сделаны задним числом,
 и книга Даниила описывает некоторые события, которые уже
 происходили. Правда, здесь надо внести некоторые поправки на
 плохое знание Даниилом истории своего народа; например, за¬
 воевание Вавилона персо-мидянами произошло в его изображе¬
 нии при царе Балтазаре и сделал это персидский царь Дарий;
 на самом же деле, последним вавилонским царем был Набонид,
 а персидским завоевателем — Кир. Получается, что и «пророче¬
 ства» о прошлом не очень точны у богодухновенного автора. Что
 же касается будущего, то дальнейший ход истории после 165 г.
 тоже не захотел согласоваться с пророческими видениями Да¬
 ниила. Владевший Иудеей 'сирийский царь Антиох Епифан действи¬
 тельно был жестоким и /кровожадным деспотом; он не только
 грабил и беспощадно истреблял евреев, но и преследовал их ре¬
 лигию: запретил 'культ Яхве, установил повсюду в Иудее статуи
 языческих богов и приказал приносить им жертвы, запретил
 праздновать'субботу и т. д. В 168 г. в иерусалимском храме была
 установлена статуя Зевса и было приказано приносить ей в
 жертву свиней. Вскоре под предводительством семьи Маккавеев
 вапыхнуло восстание против сирийского владычества. Оно про¬
 должалось с 167 по 142 г. до н. э. и закончилось победой повстан¬
 цев. В течение нескольких десятилетий Иудея сохраняла незави¬
 симость, пока в 63 г. до н. э. Помпей не подчинил ее Римской
 империи, после чего ее независимость не восстанавливалась.
 Таков был реальный ход истории. Как же он выглядит в проро¬
 чествах Даниила? Пророк предсказывает, что царство Антиоха продлится опре¬
 деленное время, после чего владычество зверя будет ликвидиро¬
 вано, наступит .конец света и вековечное царствование Мессии.
 Уакое предсказание соответствовало ,периоду нгу|ПЛЗ освободи- РЗ
тельного восстания. Автор как бы говорил повстанцам: «Вас
 ждет победа и вечная слава, причем в недалеком будущем».
 Срок победы был тоже указан с достаточной точностью, (правда,
 в двух вариантах. «Со времени прекращения ежедневной жерт¬
 вы» в храм придет победа, по одному варианту, через «іве тыся¬
 чи триста вечеров и утр», «по другому—через 1290 дней15. Речь
 идет, таким образом, не то о трех с половиной, не то о шести с
 лишним годах, которые понадобятся для полной и окончательной
 победы. На самом же деле, война длилась целых 25 лет. После победы воостания история тоже развивалась совсем
 не по Даниилу. Руководители оказались не мессиями; онц осно¬
 вали новую царскую династию Хасмонеев, правление которой не
 принесло народу никакого облегчения. Некоторые из представи¬
 телей этой династии, например Александр Яннай, могли переще¬
 голять в изуверстве и жестокости самого Антиоха. Ни 'конца све¬
 та, ни его обновления не наступило. А вскоре прекратилась и
 кратковременная национальная самостоятельность Иудеи. Про¬
 рочество Даниила о предстоящем в ближайшее время конце све¬
 та убедительно провалилось. И все же пример этого пророка соблазнил многих других.
 В течение последующих двух-трех столетий появляется большое
 число новых апокалипсисов, «сивиллиных ікниг» и т. д. Основным
 содержанием апокалиптической литературы было предсказание
 грядущего 'конца света. В Ветхий завет из всей этой литературы
 вошла только третья книга Ездры, и то она попала лишь в его
 неканоническую часть. Что же касается Нового завета, то здесь
 апокалиптика нашла свое яркое выражение в Откровении (Апо¬
 калипсисе) Иоанна, написанном около 68 г. н. э. А затем еван¬
 гелия и послания дополнили и в какой-то мере завершили учение
 о конце света. Это было уже, однако, не иудейское, а христиан¬
 ское учение. Возникла новая религия — христианство, которая очень скоро
 полностью отделилась от иудаизма. В Откровении Иоанна мы
 видим только самое начало этого процесса отделения, здесь еще
 господствуют иудейские представления, а в остальных книгах
 Нового завета сформулировано уже самостоятельное христиан¬
 ское вероучение, в частности и новая эсхатология. Со времени написания книги Даниила прошло тогда уже
 около 200 лет. Когда в 66 г. н. э. вспыхнула Иудейская война
 против Рима, ожидание скорого конца мира в результате^прихо-
 да Мессии достигло особого напряжения. Продуктом этой атмо¬
 сферы и явился Апокалипсис Иоанна. Его автор во многом идет
 по стопам Даниила, используя не только общую направленность
 его пророчеств, но и ряд конкретных образов (звери, ангелы,
 рога зверя и т. д.). Обстановка была примерно та же, что и во
 времена Даниила,— первый период массового восстания, когда
 еще жили надежды Щ ЄГР победоносный исход, ß отдельньде Pi
успехи .подогревали мессианические иллюзии. Но, как известно.
 Иудейская война 'потерпела страшное (поражение. Разразившая¬
 ся в 30-х годах II в. вторая Иудейская война под предводитель¬
 ством Бар-Кохбы также закончилась поражением восставших и
 гибелью претендента на роль Мессии. Складывалась благоприят¬
 ная обстановка для оформления мессианизма нового тина, на¬
 шедшего свое выражение в христианстве. Рассмотрим, как выглядит учение о конце света в Апокалип¬
 сисе, который после долгих колебаний и борьбы внутри хри¬
 стианской церкви был все же 'включен в христианский библей¬
 ский канон, несмотря на свой ярко выраженный иудейский ха¬
 рактер. Для толкования богословами эта библейская книга чрезвы¬
 чайно удобна. Если бы «грядущее светопреставление» было опи¬
 сано їв ней мало-мальски просто и ясно, тогда приверженцам
 данного учения некуда было бы деваться от прямых вопросов,
 при помощи -которых можно было бы найти действительный
 смысл всего учения или установить, что такого смысла вообще
 нет и что мы имеем дело с -беспорядочным набором мифов и ба¬
 сен. Но Апокалипсис написан так темно, он изобилует такой мас¬
 сой бредово-мистических «видений», аллегорических образов,
 загадочных картин и афоризмов, что легко поддается любому
 истолкованию. Над разгадыванием апокалипсических образов и
 символов трудились целые легионы богословов-экзегетов, как
 продолжают трудиться и сейчас. Но, кажется, еще не зафиксиро¬
 ван ни один случай, когда бы по тому или иному положению
 было достигнуто всеобщее -согласие. В этом, повторяем, для цер¬
 ковной догматики — особая ценность Апокалипсиса: в любом
 случае іможно сослаться на таинственность данного места и со¬
 поставить десятки вариантов его истолкования, что создает види¬
 мость наличия глубокого, но сокровенного смысла, перед кото¬
 рым надо испытывать благоговейный трепет... Автор Апокалипсиса рассказывает, что в ряде «•видений» он
 был как бы свидетелем событий грядущего светопреставления:
 видел самого бога на престоле, всю его свиту, состоящую из
 старцев, ангелов, невиданных и странных животных. Все они
 только и делают, что славословят бога и отбивают перед ним
 поклоны. В руках у бога запечатанная семью печатями -книги,
 в которой предуказаны судьбы всего существующего. Агнец с
 семью рогами и семью очами берет эту книгу и постепенно сни¬
 мает с нее все семь печатей, что сопровождается потрясающими
 знамениями: явлением всадников на каких-то зловещих конях,
 землетрясением, падением звезд, солнечным и лунным затме¬
 ниями и т. д. В последующих видениях перед автором появляют¬
 ся два чудовища — «зверь из бездны» и «зверь из земли»; один
 из них — Антихрист, другой — его помощник и что-то вроде
 адъютанта. Затем следует новая группа видений, в каждом из 95
которых содержится грозное предвещание о долженствующих
 наступить событиях. Наконец, следуют и сами события. Семь ангелов выливают свои чаши на указанные им объек¬
 ты, что вызывает соответствующие последствия: море превра¬
 щается з кровь, и все живое в нем умирает. Солнце распаляется
 до того, что сжигает всех людей, засим погибает Вавилон, раз¬
 рушаются и остальные языческие города. Следует, наконец, еще
 семь видений, в которых представлена заключительная драма
 всей эпопеи. С неба является Мессия на белом коне, сопровож¬
 даемый небесными воинствами. Он одерживает победу над «зве¬
 рем из бездны» и его помощниками, которые брошены в огнен¬
 ные озера; туда опускается ангел с большой цепью, которой он
 заковывает дракона, после чего на целое тысячелетие низвергает
 его в бездну. Тогда-то воскресают все умершие праведники и
 живут после этого на Земле в течение тысячи лет, пока дракон
 пребывает в 'бездне. Потом он, освободившись, опять вступает в
 борьбу, собирает полчища «народов Гога и Магога», чтобы дать
 последний бой Мессии. Но павший с неба огонь истребляет все
 его воинство, а двух «зверей» низвергает на вечные муки в ог¬
 ненное озеро. Тогда наступает Страшный суд. Автор видит всю
 процедуру его вплоть до вынесения приговоров и приведения их
 в наполнение. После этого исчезают старые небо, Земля и море,
 появляются вместо них новые, а главное — с неба спускается
 «Новый Иерусалим» в несказанном и невиданном величии, это
 и есть то царство небесное, в котором будут вечно жить приго¬
 воренные к «нескончаемому блаженству» праведники. Этот мрачный и по-своему грандиозный спектакль, изобра¬
 жающий в Апокалипсисе светопреставление, следует в основных
 его элементах трактовать вовсе не аллегорически, а по прямому
 смыслу текста. Ф. Энгельс писал, что все апокалипсические ви¬
 дения в Откровении «в большинстве случаев взяты у классиче¬
 ских пророков Ветхого завета и их позднейших подражателей,
 начиная с книг Даниила... и кончая „Книгой Еноха“» 16. Обозначая грядущего Антихриста «пресловутым» числом 666,
 автор многозначительно замечает: «Здесь «мудрость. Кто имеет
 ум, тот сочти число зверя»; при этом .делается и наводящее ука¬
 зание: «Ибо это число человеческое» 17. По всем данным, звери¬
 ное число означало имя императора Нерона. Когда появляется
 «жена, сидящая на звере багряном», то «на челе ее написано
 имя: тайна, Вавилон великий...» 18. Автор не рискует только ука¬
 зать здесь настоящее название этого «Вавилона» — Рим и его
 империю, видимо, по соображениям собственной безопасности;
 но саімо содержание символа он в некоторых пределах раскры¬
 вает. Там же, где Апокалипсис не делает оговорки о «тайне» и
 «мудрости», где не пытается в каких-то пределах расшифровать
 эту тайну, он говорит «всерьез», без всяких аллегорий, стараясь 96
внушить читателю, что все видения обнаруживали совершенно
 реальные явления. Когда он говорил, например, что хвост дра¬
 кона «увлек с неба третью часть звезд и низверг их на Землю» {(\
 то он явно рисовал этим один из моментов грядущего оветапре-
 ставления. Современные апокалипсисты вынуждены видеть в
 этом аллегорию, ибо їв наше время, дескать, -всякий знает, что
 даже одной звездочки, упавшей на Землю, было бы вполне до¬
 статочно, чтобы (превратить нашу планету в облако пыли... Но
 автор Апокалипсиса этого не знал и совершенно серьезно считал,
 что падение трети всех звезд на Землю не .повлечет никаких
 экстраординарных последствий для нее. А дракону, конечно,
 ничего не стоит хвостом своим небрежно смахнуть на Землю
 какую-нибудь тысчонку звезд... И не нужно искать здесь никаких
 сокровенных т§йн, ибо именно так .представлял себе автор Апо¬
 калипсиса конец Вселенной. Такие представления были наивны¬
 ми даже для естествознания того времени, но, разумеется, тогда
 они выглядели не столь нелепо, как теперь. Из остальных книг Нового завета наиболее обстоятельно из¬
 лагает эсхатологическое учение христианства (учение о «конце
 ■света») евангелие от Матфея. В нем приводится длинная речь,
 якобы произнесенная Иисусом Христом специально по вопросу
 о признаках, которые укажут людям на близкое светопреставле
 ние, и о самой процедуре «конца света. Описание того, ікаж конкретно это будет происходить, дано »з
 Евангелии весьма туманно. Сначала, говорится здесь, будет «ве¬
 ликая скорбь, какой не было от начала мира доныне и не бу¬
 дет»20. А после этой скорби «Солнце померкнет, и Луна не даст
 света своего, и звезды опадут с неба, и силы небесные поколеб¬
 лются»21. Тогда наступит главный акт вселенской драмы: «вос-
 плачутся все племена земные и увидят сына человеческого, гря¬
 дущего на облаках небесных с силою и славою великою. И по¬
 шлет ангелов своих с трубою громогласною, и соберут избран¬
 ных его от четырех ветров, от края небес до «рая их»22. Что бу¬
 дет дальше, евангелие не сообщает, ибо на этом предсказание
 кончается. Из некоторых косвенных указаний, которые содер¬
 жатся в этой же главе, можно, правда, кое-какие дополнительные
 сведения извлечь относительно характера грядущей катастрофы.
 Эти сведения, однако, не столько разъясняют смысл, сколько за¬
 путывают его. Христос дает указание людям о том, как им вести себя, когда
 они «увидят мерзость запустения, реченную через пророка Да¬
 ниила»23. Почему-то им рекомендуется бежать в горы. Тем са¬
 мым конец света превращается в какую-то чисто местную не¬
 приятность. Пострадают, оказывается, не те, кто этого заслужил
 по делам своим, а те, кто не обнаружит достаточного проворства.
 Особенно плохо придется женщинам: евангелие сулит «горе бере¬
 менным и питающим сосцами в те дни» 24. Предусмотрительности 4 И. А. Крывелев 97
и милосердия божиих не хватит даже на то, чтобы обеспечить
 безопасность женщин, повинных лишь в том, что они вынашива¬
 ют и кормят «сынов человеческих». А каков тот способ, .при помощи которого Всемилостивый со¬
 бирается уничтожить созданный им мир? Теперь, видимо, пред¬
 полагается, в отличие от того, как это было сделано при Ное,
 совершить экзекуцию аїри помощи огня. Отстаивая это 'предпо¬
 ложение, церковники опираются на следующий и подобные ему
 библейские тексты: «...Земля и все дела на ней сгорят... воспла¬
 мененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают»2*'.
 Непонятно, правда, куда денутся іправедники, (которых бог, надо
 полагать, не собирается «сжигать заживо, на то времгі, (в течение
 которого вся Вселенная будет гореть. Все это, однако, одна из
 многих «тайн», которые остаются загадочными и о «глубине»
 которых церковные писатели многозначительно и путано рас¬
 суждают. Еще большую тайну составляет вопрос о том, когда же, нако¬
 нец, наступит «последний день». Скоро ли погибнет мир! Смысл эсхатологической проповеди В периоды особого напряжения общественных отношений и
 обострения классовой борьбы или в моменты тяжелых стихийных
 бедствий и вообще тогда, когда людям приходилось не только
 объяснять каким-нибудь образом причины этих явлений, но и
 искать выход из создавшегося положения, оживали эсхатологи¬
 ческие представления и активизировалась пропаганда конц.ч
 мира представителями различных религиозных течений. Объяс¬
 нение выискивалось в том, что приблизились-де последние време¬
 на, сбываются апокалиптические пророчества, налицо ©се при¬
 знаки начинающегося конца света. А для большей убедитель¬
 ности предпринимались фантастические хронологические вычис¬
 ления, основанные на Библии. И всегда оказывалось, что свето¬
 преставления надо ждать в самое ближайшее время, и всегда ·:
 наступлением указанных сроков предсказания, конечно, не сбы¬
 вались. К ЮОО г. н. э. средневековая Европа ждала исполнения апо¬
 калиптических предсказаний. Основанием для этого ожидания
 было учение о тысячелетнем царстве христовом; оно началось-де
 с момента рождения Иисуса Христа и должно кончиться по ис¬
 течении тысячелетия. Исходя из этого, люди осенью 999 г. не
 считали нужным засевать поля, результатом чего явился массо¬
 вый голод в Европе и сопутствовавшие ему эпидемии. Когда све¬
 топреставление в назначенное .время ие состоялось, срок его был
 передвинут до 1033 г.— тысячелетнее царство надо, мол, считать
 с момента скорбной даты — распятия и воскресения Христова. 98
Но и эта дата прошла, не ознаменовавшись никакими особенны¬
 ми событиями. Тогда была провозглашена отсрочка уже на це¬
 лых двести с лишним лет — до 1260 г., каковой год, разумеется,
 тоже обошелся без светопреставления. Впрочем, оно действи¬
 тельно наступило для многих из тех легковерных людей, которые
 в предвидении конца света не засеяли свои поля и роздали иму¬
 щество,— ОНИ просто умерли 1C голоду. На Руси светопреставление анонсировалось много раз, в част¬
 ности в 1492 г. Одним из оснований здесь было то, что даты
 празднования пасхи («пасхалии») были исчислены православной
 церковью только до 1492 т. Вывод следовал очевидный: если
 древние отцы церкви не сочли нужным продолжать дальнейшее
 исчисление, то, надо полагать, они знали, что за пределами
 1492 г. оно не понадобится. К тому же эта дата хорошо согласо¬
 вывалась с библейской хронологией сотворения мира за 5508 лет
 до нашей эры. К 1492 г. существованию Вселенной по этой хро¬
 нологии должно было исполниться семь тысяч лет, а зачем же
 ей существовать больше, если бог творил ее, считая вместе с
 днем его отдыха, семь дней, а в Библии 'сказано, что у бога каж¬
 дый день равен ты-сячелетию. В 1654 г. эпидемия и последовавшие за ней голодовки 1655—
 1656 гг. были очередным поводом к ожиданию конца света.
 К этому прибавилось еще появление на небе «хвостатой звезды».
 А когда в 1666 г. церковный собор окончательно осудил старо¬
 обрядчество, для идеологов последнего стало ясно, что светопре¬
 ставление— дело самого ближайшего времени. Под руковод¬
 ством протопопа Аввакума было вычислено, что конец света на¬
 ступит в 1669 г. в соответствии с пророчеством Даниила о том,
 что с момента установления «мерзости запустения» до «светопре¬
 ставления» должно пройти около трех с половиной лет. Историк
 так описывает обстановку того времени: «С 1668 г. забросили
 поля и все полевые работы, а когда наступил роковой 1669 г.,
 в пасхальную ночь которого (или в ночь под троицын день)
 должна была, по расчетам книжников, произойти кончина мира,
 когда земля должна была потрястись, солнце и луна померкнуть,
 звезды пасть на землю, а огненные реки пожрать всю тварь зем¬
 ную, крестьянство все было охвачено всеобщей паникой, и в По¬
 волжье, например, оно забросило дома и ушло в леса и пустыни.
 Одни «запощевались», т. е. умирали голодной смертью, другие
 делали себе гробы, чтобы лечь в них перед вторым пришествием,
 иаповедовались друг у друга и пели друг над другом заупокой¬
 ные песни...»26 И когда, как обычно, срок прошел, а катастрофа
 не состоялась, была внесена тридцатитрехлетняя поправка в рас¬
 четы: приход Антихриста назначался идеологами старообрядче¬
 ства на 1699 іг., а конец мира — на 1702 г. Когда стали прибли¬
 жаться эти новые сроки, нашлась и подходящая фигура для роли
 Антихриста. Это был царь Петр, который своими круто проводи¬ 4· 99
мыми реформами создавал в соответствующих кругах населения
 твердое убеждение, что именно он и никто другой является (пре¬
 словутым «зверем из бездны». Антихриста проповедники близкого светопреставления усмат¬
 ривали во многих враждебных им исторических личностях. Для
 папы Григория VII .в X в. удобным в роли Антихриста оказался
 боровшийся с ним император Генрих IV. Через три столетия не¬
 которые круги »считали Антихристом императора Фридриха И
 Гогенштауфена, позже — Петра I, шведского короля Карла XII,
 Наполеона, Николая I. Последний получил это звание за репрес¬
 сии, осуществленные им против старообрядцев. В авязи с этим
 очередной срок светопреставления был назначен на пасху 1842 г.
 Казалось, что на этот раз—дело верное, ибо во времени совпал
 ряд знамений: голодовка, эпидемия холеры и лунное затмение... Начало 40-х годов прошлого века вообще оказалось весьма
 знаменательным для истории эсхатологических предсказаний.
 В это время развернула свою деятельность христианская секта,
 наиболее последовательно проповедующая скорый конец мира,
 она известна под названием адвентистской. Само это слово про¬
 исходит от латинского слова «адвентус», что значит пришествие. Основатель адвентизма американский фермер Вильям Мил¬
 лер в 1818 г. объявил, что по его расчетам конец света должен
 наступить через 25 лет — около 1843 г. Времени для подготовки
 к этому событию было достаточно, и Миллер развернул лихора¬
 дочную деятельность. Скоро у него появилось довольно большое
 количество (приверженцев. Они потребовали у него более точной
 датировки конца света. Тогда он заявил, что светопреставления
 надо ждать в период между 21 (марта 1843 г. и 21 марта 1844 г.27 Его уверенность была основана на указаниях Библии. В кни¬
 ге Даниила говорится, что святилище божие будет осквернено в
 течение 2300 дней28, а в книге Числ сказано: «По числу сорока
 дней... вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет, день за
 год»29. На этом основании Миллер 2300 дней решил считать за
 2300 лет. А начало этого периода следует, по Миллеру, относить
 к 457 г. до н. э., когда персидский 'царь отдал приказ о восста¬
 новлении иерусалимокого храма. И если от 2300 отнять 457, то и
 получится 1843. С тем же успехом можно было принять «дни» не
 за годы, а за месяцы или тысячелетия. И в этих случаях нашлись
 бы в Библии цитаты, которыми и это обосновывалось бы. С та¬
 ким же успехом можно было бы отправным пунктом исчисления
 признать не 457, а любой другой год, но Миллеру, очевидно, важ¬
 но было светопреставление назначить на ближайшее время,
 а для этого годилась та система произвольных хронологических
 выкладок, которую мы выше привели. Наступили и прошли и 1843, и 1844 гг., а светопреставления не
 было. Один из последователей Миллера придумал обоснование
 для отсрочки: в евангельской притче о девяти девах сказано, что 100
«жених» опоздает до іполуночи, ’а половина суток — это, <по тем
 же расчетам,— полгода; значит, надо ждать пришествия «жени¬
 ха»— Иисуса еще пол года. Но и полгода, и еще сто с лишним
 лет прошло, а адвентисты продолжают ждать светопреставле¬
 ния в «наши дни». Каких только не существует вариантов предсказания даты
 светопреставления! Вот, например, перед нами изданная в 1906 г.
 книга некоего Ф. К. ван Бейнингена с вполне определенным подза¬
 головком— «Второе пришествие Спасителя в 1932—1933 году»30.
 С какого потолка взял новоявленный пророк эту дату? Механика
 ее установления весьма сложна и громоздка. Приведем лишь
 одно направление вычислений аівтора: «Мерзость запустения»
 надо считать с 637 или 638 г. н. э., когда халиф Омар взял Иеру¬
 салим и построил там мечеть, в книге Даниила указывается, что
 блаженства удостоятся те, кто выждет 1335 дней,— имеется в виду
 блаженство лицезрения того, как сгорит Вселенная; дни эти надо
 считать за годы. Но у Даниила имеются в виду лунные годы,
 состоящие из месяцев по 28 дней, а если перевести их в солнеч¬
 ные, то получится 1295 с лишним лет. Если теперь прибавить к
 этой цифре исходную дату 637—638 гг., то, по утверждению ван
 Бейнингена, получится, что конца света надо ждать в 1932—
 1933 гг. Прошли уже и 1932, и 1933 гг.; светопреставление так и
 не состоялось. Эсхатологическую проповедь разівернули в буржуазных
 странах, а особенно їв нашей стране реакционные круги с особой
 силой после Великой Октябрьской социалистической революции.
 Социальные корни этого достаточно ясны. Обреченные на уход
 в небытие эксплуататорские классы и группировки выдают пер-
 опективу своей неизбежной гибели за надвигающуюся всемирную
 катастрофу, «предсказанную» Апокалипсисом. Усиленно рас¬
 пространяли слухи о предстоящем в ближайшее время свето¬
 преставлении многие религиозные организации нашей страны в
 20-е и 30-е годы. Этим занимались не только последователи таких
 изуверских сект, как федоровцы-краснодраконовцы, имяславцы,
 мурашковцы, иеговисты, адвентисты различных толков, но также
 баптисты, евангелисты и т. д. Причастны были к этой проповеди
 и православные священнослужители и иудейские раввины.
 Не обходилось и без точных предсказаний даты светопреставле¬
 ния, и без трагикомических последствий, когда уверовавшие в
 эти предсказания снаряжались к указанному дню для участия в
 грозных событиях и оказывались потом горько разочарованными.
 Известна даже сектантская группировка так называемых лету¬
 нов, пытавшух-ся в назначенный для светопреставления день
 взлетать со своих крыш прямо на небо и неизменно оказывав¬
 шихся, конечно, на земле. В наши дни пропагандируют близость
 светопреставления так называемые свидетели Иеговы и адвен¬
 тисты. 101
Секта свидетелей Иеговы, мировой центр которой находится
 ь Нью-Йорке, считает, что последние времена уже наступили.
 Второе пришествие Иисуса Христа, утверждают руководители
 секты, состоялось в 1914 г., и все, что происходит теперь, пред¬
 ставляет собой только реализацию тех событий, которые связаны
 со вторым пришествием. Свидетели Иеговы используют в своей реакционной про¬
 паганде события первой и второй мировых войн, мирового эконо¬
 мического кризиса 1929—1933 гг. и в особенности грозные для
 империалистической буржуазии факты образования мировой
 социалистической системы и краха колониализма, как и другие
 явные симптомы неизбежной гибели эксплуататорского строя в
 целом. А в обоснование того, что происходящие и надвигающиеся
 события представляют собой осуществление божией программы
 светопреставления, свидетели Иеговы прибегают к хронологиче¬
 ским выкладкам, основанным на Библии. За исходный пункт
 всех вычислений берется 607 г. до н. э., когда «Навуходоносор
 осадил Иерусалим». Следующим ориентиром почему-то служат те
 семь лет («семь времен»), которые Навуходоносор пребывал, как
 говорится в книге Даниила, в состоянии умопомешательства.
 Семь лет составляет 84 месяца, или 2520 дней, по 30 дней в
 месяц. Считая, по Иезекиилю, день за год, получают 2520 лет.
 И если от этой цифры отнять 607 лет, прошедших до нашей эры,
 то и получится примерно 1914 г. Как и во всех других подобных случаях, взятые для вычисле¬
 ния данные совершенно произвольны. По мере того как время
 идет, а светопреставление не наступает, проповедникам гибели
 мира приходится придумывать новые доводы, выискивая в про¬
 исходящих событиях признаки того, что дело неуклонно идет к
 завершению вселенской драмы. Таким завершением, по утвер¬
 ждению свидетелей Иеговы, явится «война Армагеддон» (слово
 Армагеддон происходит от древнееврейского «гар Мегидо», что
 значит «гора Мегидо»). В Апокалипсисе мельком сказано, что автор его видел, как
 «он (непонятно кто.— И. К.) собрал их (непонятно кого.— И. К.)
 на место, называемое по-еврейски Армагеддон»31. Основываясь
 на этих словах, свидетели Иеговы построили учение о том,
 что венцом светопреставления явится великая война Армагед¬
 дон, в которой, бог уничтожит всех своих врагов, после чего на¬
 ступит, наконец, царствие небесное. Господствовать в этом
 царствии будут только 144 000 праведников, которые возне¬
 сутся на небо, остальные же благочестивые . люди унаследуют
 землю. Немудреный смысл этой проповеди сводится к пропаганде
 неизбежности третьей мировой войны с применением атомно¬
 водородного оружия и к оправданию гнусных преступных на¬
 мерений самых оголтелых милитаристов. 102
Основные христианские церкви современности отмежевывают¬
 ся от этих «крайностей сектантства». Тем не менее они стоят на
 гех же позициях неизбежности осуществления всех предсказаний
 о конце света, содержащихся у Даниила и в Апокалипсисе.
 Довольно ярко это .проиллюстрировано в одной статье «Журнала
 Московской Патриархии», специально посвященной разбору
 учения свидетелей Иеговы. Официальный орган русской православной церкви критикует
 учение этой секты 'весьма резко, именуя его ложным, безумным,
 еретическим и т. д. Но в чем, собственно, православный автор не
 соглашается со -свидетелями Иеговы? Первое несогласие относится к срокам светопреставления.
 Исчисление, исходящее из даты осады Иерусалима и семилет¬
 него сумасшествия Навуходоносора, «Журнал Московской
 Патриархии» считает неосновательным. И вообще он отказы¬
 вается от установления точной даты: никто, мол, этой даты знать
 не может, надо 'просто ждать; «православная церковь всегда
 осуждала и теперь осуждает всякие попытки делать исчисления
 о кончине мира»32. Однако неизбежность этой кончины право¬
 славная церковь, как и другие церкви, полностью признает. Второе несогласие относится к «армагеддонскому сражению»:
 слово Армагеддон говорится в том же журнале, имеет-де в
 Апокалипсисе смысл символический, а не реальный33, поэтому
 если -война и произойдет, то Армагеддон здесь не при чем. Чтобы
 окончательно отмежеваться от иеговистской пропаганды третьей
 мировой войны, православный автор переводит 'вопрос в иную
 плоскость; с его точки зрения, Апокалипсис имеет в виду не какую
 бы то ни было «губительную войну», а «извечную борьбу света
 и тьмы..., происходящую не в какой-либо точке земного шара», но
 исключительно «в душе человеческой»34. Но ведь на самом деле
 учение о конце овета -связано именно с представлениями о
 жестокой физической борьбе между воинством Христа и полчи¬
 щами Антихриста. Реакционный смысл эсхатологической проповеди не может
 вызывать никаких сомнений: это установка на то, что все про¬
 исходящее на земле, все, что мы делаем и чего добиваемся, не
 представляет серьезной ценности, все это суетно и бренно.
 Правда, как правило, верующие люди, в том числе и те, которые
 верят в возможность скорого светопреставления, не отказываются
 от мирских благ и поглощены мирской суетой. Но, во-первых,
 известно много случаев, -когда группы верующих под влиянием
 эсхатологической проповеди выключались из практической
 деятельности. А во-вторых, во всех случаях ориентация на не¬
 избежность .конца света не может не разоружать людей в их
 борьбе за лучшее устройство жизни на земле. Сознание людей, ожидающих светопреставления, неминуемо
 противоречиво и разорванно. С одной стороны, они логикой 103
самой жизни втягиваются в практическую деятельность и борьбу,
 с другой — вера в неизбежную кончину мира мешает им пра¬
 вильно понимать обстановку и лишает их значительной доли той
 энергии, которая необходима для этой деятельности. Проповедь
 конца света враждебна коммунистическому мировоззрению и
 борьбе за коммунистическое будущее человечества. То обстоятельство, что большинство церквей и их идеологов
 отказалось теперь от вычислений и установления дат грядущего
 светопреставления, отнюдь не делает эсхатологическую пропо¬
 ведь менее вредной. Библия ориентирует людей на скорый конец
 овета и (поучает верующих ожидать этого конца в любое время. Евангелия приписывают Иисусу Христу заявление, что «не
 прейдет род сей. как все сие будет», а так как, правда, с того
 времени прошло много родов и «.всего сего» не .произошло, то
 богословы прибегают к истолкованию слова «ірод» в смысле «род
 человеческий». Это безусловная фальсификация, ибо в греческом
 подлиннике фигурирует слово «генеа», означающее поколение,
 а не человечество. На самом деле, смысл данного текста заклю¬
 чается просто в том, что еще не вымрет поколение, к которому
 относятся ученики Христа, как наступит светопреставление.
 Это пророчество, как известно, іпровалилось. Во всех библейских
 текстах, предсказывающих страшные события конца овета, «под¬
 черкивается, что они разразятся внезаіпно, неожиданно для всех,
 включая ангелов и чуть ли даже не самого Иисуса Христа. Все
 произойдет вдруг. «О дне же том и часе никто не знает, ни
 ангелы небесные, а только отец‘мой один»; «не знаете, .в который
 час господь ваш приидет» 35. Многократное повторение мотивов внезапности связано с
 предупреждением людям—їв любой момент быть готовыми.
 С этим настойчивым предупреждением связан и ряд притчей в
 евангелиях, например о рабах, которые не ждали приезда гос¬
 подина и были наказаны за это, о девах, пострадавших по своей
 беспечности ή отношении грядущего приезда жениха. Вывод
 один: в любой момент ждите второго пришествия Христа спаси¬
 теля, его воздаяния тем, кто окажется ему верным, и (возмездия
 неверным и нерадивым. Са'ма внезапность второго пришествия
 рассчитана на то, чтобы обнаружилось истинное отношение
 людей к богу и к тем требованиям, которые он предъявляет
 людям. Непонятно, правда, для чего Всеведущему нужна такая
 проверка, ибо он заранее знает, как кто будет вести себя. Но это
 уже одно из тех алогичных противоречий, которые характерны
 для религиозной идеологии в целом. Во всяком случае надо
 знать, что всеми доступными господу средствами будет обеспе¬
 чена полная внезапность подготовляемой им операции. В Новом завете неоднократно перечисляются те признаки,
 которые будут предвещать близость второго пришествия Христа:
 появятся в большом количестве самозванцы «лже-Христы», 104
люди услышат «о войнах и военных слухах», будут «глады и
 смятения», моры и землетрясения, состоятся всяческие преследо¬
 вания .приверженцев Христа и т. п.36 Однако если обратиться к исторической обстановке, в которой
 развивалось раннее христианство, то можно отметить наличие в
 тех условиях почти всех из указанных признаков. Люди, имено¬
 вавшие себя мессиями, появлялись тогда очень часто, и войны
 происходили часто, и слухи о войнах наполняли все Средиземно¬
 морье, «восставание народа на народ и царства на царство»
 было связано с происходившими войнами. Не было недостатка
 ни в гладах, ни в морах, бывали и землетрясения. Налицо были
 топда и преследования приверженцев христианского учения.
 Словом, вполне очевидно, что новозаветные авторы пророчеств
 о кончине мира имели в виду именно современную им эпоху,—
 они предсказывали скорое наступление іконца света в те самые
 дни, когда они жили и проповедовали. Любой из перечисленных признаков в отдельности и всю сово¬
 купность в целом можно найти в каждую историчеокую эпоху,
 особенно в поворотные моменты истории. Не удивительно, что все,
 кому это выгодно, при желании находят признаки близости
 светопреставления «в наше время» и будут это делать для того,
 чтобы разжигать религиозный фанатизм, создавать упадочные
 настроения, отрывать верующих от борьбы за улучшение реаль¬
 ной жизни, за построение лучшей жизни на земле. Таков общественный смысл того неотъемлемого элемента
 религиозной картины мира, который выражен в учении о не¬
 минуемом конце Вселенной.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
 О СУЩНОСТИ И ПРОИСХОЖДЕНИИ ЖИЗНИ
 И ЖИВЫХ ОРГАНИЗМОВ ГЛАВА ПЕРВАЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ДУШЕ
 КАК ИСТОЧНИКЕ И НОСИТЕЛЕ ЖИЗНИ
 Вера в двойственность человеческого существа Подавляющее большинство религий рассматривает жизнь
 как проявление деятельности некоего духовного начала, заложен¬
 ного в живом организме,— души. С этой точки зрения, в каждом
 живом организме и прежде всего в человеке заключено некое
 внутреннее, второе существо. Человек, по религиозным представ¬
 лениям, состоит из двух совершенно различных и даже проти¬
 воположных элементов — тела и души. С этой точки зрения, он
 представляет собой лишь телесную оболочку для какой-то таин¬
 ственной обитающей в этой оболочке другой сущности, более
 г.ажной, более глубокой и возвышенной. Эта вторая сущность и
 есть душа. В христианской и иудейской религиях такое представление
 базируется прежде всего на прямых указаниях Библии. Библей¬
 ский миф гласит, что после того, как бог создал человека (име¬
 ется в виду тело человека) из «праха земного», он «вдунул в
 лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живой» К Идео¬
 логи религии держатся и в настоящее время за этот библейский
 рассказ. Так, будучи вынуждены признать истинность дарвинов¬
 ского учения о происхождении человека, многие христианские
 богословы настаивают теперь лишь на том, что «душу» человек
 не мог унаследовать от своих предков, а получил ее от самого
 бога, как это описано в книге Бытия. Опираясь на тексты Ветхого и Нового заветов, все без исклю¬
 чения отцы церкви и церковные писатели всегда категорически
 настаивали на двойственном составе человеческого существа. ЮГ)
«Человек,— писал блаженный Августин,— не есть одно тело или
 одна душа, он состоит из души и тела» 2. Иоанн Златоуст выра¬
 жал эту мысль следующим образом: «Двойственно это живот¬
 ное, говорю о человеке, которое состоит из двух естеств: из души,
 чувствующей и мыслящей, и из тела» 3. «Познай,— взывал Ки¬
 рилл Иерусалимский к человеку,— и себя самого, что ты такое:
 познай, что ты человек, состоящий из двух частей,— из души
 и тела» 4. Некоторые богословы считали, что человеческое суще¬
 ство состоит не из двух, а из трех частей: тела, души и духа.
 Они тоже опирались при этом на библейские тексты, где гово¬
 рится не только о душе, но и о духе. В посланиях, приписывае¬
 мых апостолу Павлу, различаются душа и дух: «Слово божье,—
 сказано, например, в одном месте,— проникает до разделения
 души и духа, суставов и мозгов»5. В другом месте говорится:
 «...ваш дух и душа, и тело во всей целости да сохранится без
 порока...»6. На этом основании Климент Александрийский
 утверждал, что душа и дух — не одно и то же, ибо первая есть
 «начало жизни телесной», а второй — «начало мыслящее и сво¬
 бодное» 7. Тертуллиан также различал в человеке эти три начала,
 а святой Иустин устанавливал даже соотношение трех элемен¬
 тов: тело-де есть жилище души, а душа — жилище духа. Раз¬
 деление существа человека на три элемента оказывалось тем
 удобнее, что для подтверждения этого можно было сослать¬
 ся на догмат Троицы: человек, мол, создан по образу и подо¬
 бию бога, а бог троичен, поэтому и человек должен быть тако¬
 вым. Большинство богословов и официальные инстанции
 христианских церквей отвергли эту точку зрения и стали на
 позиции «двучастности», а не «трехчастности» человеческой
 природы. Главный авторитет православной церкви в «догматическом
 богословии» митрополит Макарий заявляет, что человек состоит
 «из двух частей». А как же быть с тем, что во многих местах
 Библии говорится о душе и духе в разных смыслах? На это сле¬
 дует ответ: так как библейские тексты в большинстве слу¬
 чаев говорят о двух, а не о трех элементах человеческой приро¬
 ды и так как «слово божие само себе противоречить не может» 8,
 то надо исходить из двучастности человека, а не из трехчастно¬
 сти. Не только христианство и иудаизм, но и ислам, и буддизм,
 и индуизм признают наличие в человеке двух начал — тела и
 души. В буддизме, особенно на ранних ступенях его развития,
 представления несколько сложней. Считается, что в живом чело¬
 веке содержится пять элементов: тело, ощущения, понятия, ду¬
 шевные способности и разум. Нетрудно понять, что, кроме пер¬
 вого из указанных элементов, все остальные в своей сумме со¬
 ставляют то, что обычно на религиозном языке принято считать
 душой. Таким образом, и здесь то же учение о «двучастности»
 (выражаясь языком православных богословов), о теле и душе, 107
с той поправкой, что душа сама признается имеющей сложное
 строение. Веру в двойственность человеческого существа можно счи¬
 тать универсальной не только для современных религий, но и для
 религии на ранних стадиях ее развития. Этнографическая наука собрала огромное количество мате¬
 риала о ранних формах религиозных верований, свидетельст¬
 вующего о том, что виднейшую роль в этих верованиях играет
 представление о двойнике человека, о его втором существе.
 Английский этнограф Эдуард Тайлор дал этим представлениям
 наименование анимизма, от латинского слова anima — душа.
 Правда, в понятие анимизма входит значительно более широ¬
 кий круг представлений и верований, чем те, которые связаны с
 находящейся в теле человека его душой. В дальнейшем мы бу¬
 дем -рассматривать и верования, входящие в этот, более широкий
 круг представлений, а пока остановимся лишь на верованиях в
 душу человека. Всем или по меньшей мере подавляющему большинству ре¬
 лигий свойственно представление не только о самом существо¬
 вании души, но и о ее функциях, о той роли, которую она выпол¬
 няет в организме. Фактически в понятие человеческой души
 верующие люди вкладывают совокупность проявлений сознания
 человека — его чувства, разум и волю, рассматривая все это
 как нечто единое, независимое от тела человека. Не будучи в
 состоянии понять эти проявления сознания как продукт жизне¬
 деятельности самого организма, фантазия приписывает их дея¬
 тельности некоего таинственного невидимого существа, заклю¬
 ченного в этом организме. Тело, с точки зрения этих представ¬
 лений, есть начало неподвижное и бессознательное, душа — дви¬
 жущее, сознательное, инициативное, «одушевляющее». Тело ру¬
 ководится и управляется душой, последняя приказывает, а пер¬
 вое повинуется. Вся интеллектуальная и эмоциональная жизнь
 человека, по религиозным представлениям, протекает именно в
 ауше: мыслит, наблюдает, желает, скорбит, возмущается, ра¬
 дуется, грешит, томится, изнемогает не тело, а душа, заключен¬
 ная в теле. В Библии во всяком случае именно так изображается
 положение. Из представлений о том, что душа выполняет эти функции,
 следует, что ей принадлежит ведущая роль в организме, более
 значительная, чем та роль, которую выполняет тело. В какой-то
 мере приписывание душе более высокого положения и таинст¬
 венного свойства связано и с тем, что она невидима. То обстоятельство, что на ранних ступенях развития культу¬
 ры духовная жизнь человека не была познана и изучена, что
 на протяжении чрезвычайно длительного периода истории чело¬
 вечества она казалась чем-то таинственным, благоприятство¬
 вало наделению ее в фантазии человека сверхъестественными 108
свойствами и превращению в объект религиозной веры. Пред¬
 ставление о душе стало не просто ошибочным объяснением пси¬
 хических явлений, но важным элементом религиозных верова¬
 ний, оказавшим громадное влияние на развитие религиозных уче¬
 ний в целом. Христианское учение признает у каждого человека лишь
 одну душу; в других религиях признается существование несколь¬
 ких и даже многих душ. Талмуд считает, что вообще количество
 душ, от века созданных богом и могущих служить материалом
 для «одушевления» рождающихся людей, ограниченно. Но все-
 таки и в этом ограниченном числе имеются «резервы» для снаб¬
 жения некоторых людей «дополнительными» душами: на суббо¬
 ту каждый благочестивый еврей получает от бога добавочную
 душу, которая взыскивается с него обратно по окончании суббот¬
 него праздника 9. А что касается ограниченности общего количе¬
 ства заготовленных богом душ, то дело, по религиозным пред¬
 ставлениям, облегчается тем, что они находятся все время в обо¬
 роте: талмудисты верят в переселение душ, в то, что, выйдя из
 одного тела, душа немедленно старается вселиться в новое, дол¬
 женствующее народиться 10. Непонятно, правда, как выйдет из
 положения «высший разум» в момент всеобщего воскресения,
 когда, по религиозным представлениям, каждому телу понадо¬
 бится собственная душа... Древние египтяне считали, что у человека имеется четыре
 души — «ба», «акх», «ка», «каба». Некоторые египтологи рас¬
 сматривают эти различные души как обозначение дыхания, ума,
 существования и тени п. В раввинистской литературе встре¬
 чается различение трех душ: телесной, духовной и небесной.
 Представления о множественности душ распространены у мно¬
 гих народов. Индейцы дакота (Северная Америка) считали, что в теле че¬
 ловека живут четыре души; после его смерти одна из них оста¬
 ется в теле, другая бродит по селению, где жил покойник,
 третья улетучивается в воздухе и только четвертая отправляется
 в страну духов. Столько же душ признают у человека конды в
 Индии. Их представление о судьбе душ после смерти тела
 несколько сложней, чем у дакота: они верят, что одна душа
 возвращается к божеству, когда-то вселившему ее в тело; вто¬
 рая остается среди живых и из поколения в поколение возрож¬
 дается, что обязывает жреца в момент рождения каждого ребен¬
 ка спрашивать его, кто из умерших вернулся в его лице к жизни;
 третья душа несет ответственность за деяния умершего — за
 дурные поступки последнего она претерпевает разные наказа¬
 ния, в частности переселяется в тигра; наконец, последняя душа
 умирает в процессе разложения тела 12. По верованиям иоруба человек располагает тремя душами.
 Одна из них находится в голове, другая — в желудке, третья — 109
в большом пальце ноги; без этой последней человек не мог бы
 путешествовать. У батаков на острове Суматра считается, что
 человек имеет целых семь душ. Индейские племена на реке Фре¬
 зер (Канада) считают, что человек имеет четыре души, причем
 главная из них похожа на куклу, а три остальные — тени13.
 У юкагиров существовало представление о трех душах («аиби»),
 живущих в теле человека. Одна из них обитает в голове, дру¬
 гая— в сердце, третья распространена по всему телу. Когда го¬
 ловная душа куда-нибудь отлучается — человек заболевает.
 В этом случае дело еще поправимо. Но когда душа сердца
 уйдет — человек умирает. Функция третьей души заключается
 как будто в том, что она отбрасывает тень на землю 14. У некоторых народов существует представление, что разные
 люди обладают разным количеством душ, причем размеры этого
 душевного богатства определяются, по некоторым представле¬
 ниям, степенью материального достатка человека. Так, напри¬
 мер, нивхи (гиляки) прежде считали, что бедный человек имеет
 только одну душу, а богатый может иметь две и больше. И еще
 большими возможностями в этом отношении располагают ша¬
 маны. «Так,— рассказывает Штернберг,— алы-тымовский шаман
 Чамх... имел целых четыре души: одну дала ему гора, другую —
 море, третью — небо, четвертую — подземное царство. И мало¬
 летний сын его Койныт во время моего пребывания на острове
 имел уже две души...» 1δ. Довольно распространены представления о том, что, помимо
 души, относящейся ко всему телу, есть еще и периферийные
 души отдельных органов. По верованиям чукчей, есть особые
 «суставные души» у рук и ног. Если такая суставная душа про¬
 падает, то соответствующая часть тела болеет, сохнет 16. Независимо от того, одна ли душа признается находящейся
 в теле человека или несколько, все эти представления являются
 дуалистическими, т. е. утверждающими двойственность челове¬
 ческого существа, в котором содержатся будто бы два относи¬
 тельно независимых начала — телесное и духовное. Рассматри¬
 вается ли при этом душа как нечто совершенно бестелесное?
 Этот вопрос мы и разберем. Бестелесна ли душа! В богословии так называемых высших религий душа изобра¬
 жается как нечто «духовное», бесплотное, принципиально отлич¬
 ное от всего телесного и материального. Во всех курсах догма¬
 тического богословия можно найти категорические заверения в
 том, что душа человека не имеет ничего общего с телом. Выдер¬
 жать, однако, последовательно эту точку зрения богословы не
 могут, так как отстаивать взгляд об абсолютной невещеетвенно- 110
с ти души, значит поставить под сомнение церковное же учение о
 загробной жизни. В огромном количестве «Житий святых» рассказывается о
 том, как встречаются на том свете души праведников, а в аду —
 души грешников. Они узнают друг друга, вступают в разговоры
 и даже в богословские дискуссии. Это предполагает, что они,
 души, имеют определенный вид, который создается только некоей
 физической структурой. Души грешников, по церковному уче¬
 нию, претерпевают муки физического свойства — преимущест¬
 венно огнем. Но физические мучения чувствительны только для
 физического существа, обыкновенным огнем «бестелесное естест¬
 во» не поджаришь... Правда, в богословской литературе были
 попытки изобразить адские муки лишь как отсутствие райских
 блаженств, а все аксессуары адского оборудования, вроде кот¬
 лов с кипящей смолой, вил, бичей и т. д.,— лишь как символы.
 Но такие теории в недавнем прошлом воспринимались офи¬
 циальными церковными инстанциями как абсолютно еретиче¬
 ские, и Ватикан, например, немедленно заносил соответствующие
 сочинения в список запрещенных. Но, чтобы иметь возможность
 угрожать человеку телесными мучениями для его души, нельзя
 с абсолютной категоричностью до конца отвергать телесность
 самой этой души. Так же обстоит дело с религиозным учением о райских блаженствах. Мы увидим ниже, что, например, му¬
 сульманский и иудейский рай располагает богатым ассортимен¬
 том самых изысканных и совершенно плотских удовольствий для
 душ праведников. Если эти души совершенно бестелесны, то
 использовать райские возможности они, безусловно, не в состоя¬
 нии... Не удивительно поэтому, что в богословской литературе неред¬
 ко встречаются утверждения, не столь категорически отрицаю¬
 щие телесность души, как это делается в официальных курсах
 богословия. Некоторые отцы церкви высказываются по этому вопросу
 довольно уклончиво: душа-де имеет подобие тела; она может
 принимать подобие тела, притом именно того тела, которому
 она принадлежала или принадлежит, и т. д. Один из почитаемых
 в православной церкви «угодников божьих» Макарий Великий
 пишет: «Всякая тварь, и ангел, и душа, и демон, по собственной
 природе своей суть тело, потому что хоть и утонченны они, одна¬
 ко же в существе своем, по отличительным чертам и по образу,
 соответственно утонченности своего естества, суть тела тонкие,
 тогда как наше тело в существе своем дебело» 17. Душа, стало
 быть, все же телесна. В многочисленных, издававшихся в России
 до революции «для народа» огромными тиражами брошюрах,
 листовках и лубочных картинках душа человека обычно изобра¬
 жалась вполне телесным образом, как правило, в виде малень¬
 кого человечка. 111
В 1863 г. была издана под заглавием «Слово о смерти» бро¬
 шюра, в которой утверждалось положение о телесности душ и
 ангелов 18. Православный церковный журнал «Странник» всту¬
 пил в спор с автором этой брошюры. Тогда тот издал новую
 книжку под заглавием «Прибавление к «Слову о смерти», в ней
 он настаивал на своих взглядах 19. И писания сторонника телес¬
 ности души, и журнал «Странник» были разрешены к изданию
 духовной цензурой. Таким образом, мнение о том, что душа те¬
 лесна, не было сочтено церковными властями еретическим. В народных религиозных верованиях, которые нередко не
 совпадают с официальными церковными учениями, душа обычно
 изображается как материальный двойник тела, несколько мень¬
 шей «плотскости», но все-таки в общем вещественный. Поэтому
 был широко распространен обряд кормления душ. Действитель¬
 ный смысл поминок заключался первоначально в том, что поми¬
 нальная трапеза разделяется с душой умершего. Вот, например,
 как описывается в литературе кормление умершего, бытовавшее
 раньше у белорусов: «Присутствующие отливают из каждой чар¬
 ки на стол или под стол для умершего и бросают туда же часть
 кушаньев, приглашая покойника по имени. При этом стараются
 обходиться без ножей, чтобы нечаянно не ранить душу, находя¬
 щуюся между живыми. Затем первое время после погребения
 т ночь для умершего ежедневно оставляется в хате вода и ле¬
 пешки; умерший приходит по ночам, пьет и ест»20. Представление о телесности души ярко выражено и в прак¬
 тике спиритизма. «Вызывая» души умерших, спириты утверж¬
 дают, что они стараются добиться их явления в видимом облике.
 Наиболее впечатлительные и истеричные участники спиритиче¬
 ских сеансов утверждают даже, что чувствуют непосредственный
 физический контакт с душой приглашенного покойника. Один из
 наиболее популярных сюжетов суеверной фантастики — души,
 яьляющиеся в виде привидений, а поскольку, как считается, их
 можно видеть, то они, значит, обладают какой-то степенью те¬
 лесности. В представлениях отсталых в прошлом народов душа, как
 правило, фигурирует как нечто безусловно телесное. Характерны
 в этом отношении представления, бытовавшие раньше у чукчей.
 Считалось, что некие сверхъестественные существа — духи-охот-
 ники — охотятся за людскими душами. Они «подъезжают по но¬
 чам к человеческим шатрам, привязывают оленей к деревьям,
 обметав вокруг шатра охотничьи сети, тычут под меховые полы
 длинными шестами, чтобы вспугнуть оттуда маленькие душки
 спящих людей. Душки застревают в сетях. Охотники вынимают
 их, связывают по две, укладывают в мешки и везут домой. Дома
 передают их женщинам. Женщины сдирают с них шкуру», после
 чего «режут их на части, варят в котлах и кормят мужей и де і ей» 21. На первый взгляд, существует большая разница между U2
иудейским или христианским представлениями о душе, с одной
 стороны, и фантазией чукчей о душе, с которой, сдирают шку¬
 ру,— с другой. Если вспомнить, однако, что по иудейским и хри¬
 стианским представлениям ту же душу в аду черти зацепляют
 вилами и швыряют в котел с кипящей смолой, то различие во
 взглядах окажется не таким уж большим. Наиболее распространено представление, что душа имеет
 тот же вид, что и тело. Выше уже говорилось о христианских
 изображениях души, вылетающей из тела человека в виде ма¬
 ленького человечка того же облика, что и ее обладатель. Корни
 подобных представлений уходят в далекое прошлое и связаны
 с верованиями о том, что между отдельными частями или орга¬
 нами души и соответствующими им частями или органами тела
 существует непосредственная связь, что дает возможность для
 магического воздействия на душу покойного при помощи мани¬
 пуляций над его трупом. Австралийцы, например, отрезали у
 убитых врагов большой палец правой руки, будучи уверены, что
 таким способом душа врага будет лишена возможности пользо¬
 ваться копьеметалкой 22. У многих народов существовало пред¬
 ставление о том, что чем больше или толще тело человека, тем
 больше и толще его душа. У некоторых народов считалась поэто¬
 му завидной участь человека, умершего здоровым и не измож¬
 денным болезнью, так как душа его будет в посмертном сущест¬
 вовании в хорошей форме. Большое распространение имеют представления о том, что
 душа человека существует в виде того или иного животного или
 по меньшей мере принимает вид животного во всех случаях,
 когда она является людям. У лангобардов существовала леген¬
 да, по которой изо рта заснувшего короля Гунтрама на глазах
 его оруженосца выползла душа в образе змеи23. Мотив о душе-
 змее фигурирует в немецких легендах и сказках и позднейших
 времен. В средние века считалось, что душа ведьмы в нужных
 случаях вылетает из ее рта в виде мыши и отправляется плясать
 на шабаш. Все то время, пока душа-мышь пребывает в отсутст¬
 вии, ее носитель — ведьма лежит бездыханной24. У казахов рань¬
 ше существовало представление о душе как о мухе 25. Коряки
 представляли себе душу более абстрактно — в виде маленького
 огонька 26. По представлениям бурят, душа человека обладает рядом
 особенностей по сравнению с телом: при ходьбе она не ломает
 сучья, попадающиеся на дороге, не шелестит палой листвой, не
 оставляет следов на пепле очага, в песке, на снегу. И все же она
 достаточно материальна: может испытывать боль и потому избе¬
 гает в своих путешествиях зарослей боярышника и шиповника,
 чтобы не уколоться. У бурят же существовали представления, что
 при некоторых условиях душу умершего можно видеть, с ней
 может приключиться и вторичная смерть, правда, она может еще ИЗ
раз ожить и превратиться во что-нибудь вполне материальное,
 например в кость27. Душа имеет вес, притом довольно большой;
 в некоторых легендах, рассказывающих о том, как духи несут
 душу умершего в загробный мир, есть указания на то, что они
 при этом устают. По представлениям многих других народов,
 вес человеческой души весьма невелик. У некоторых племен
 индейцев считалось, что души могут быть тяжелыми и легкими в
 зависимости от того, тяжелы ли были их тела, но самая тяжелая
 душа, когда-либо существовавшая, суммирует Фрэзер воззрения
 разных народов на этот счет, весила около десяти граммов28.
 Г'азмеры души тоже считались пропорциональными размерам
 тела; души умерших детей — совсем короткие. У белорусов за¬
 фиксированы представления о душе как пчеле или мыши, мо¬
 тыльке, маленькой птице, живущих у человека в горле — там,
 где имеется небольшая впадина между шеей и грудью29. Местопребывание души в теле Вопрос о том, где находится в теле человека душа, получил
 в религиозных представлениях различных народов довольно
 подробную разработку. Ответы на этот вопрос даются самые
 разнообразные. Книги Левит и Второзаконие сообщают, что
 душа находится в крови30. Это представление имеет место у
 многих народов, не исповедующих христианства и иудаизма,
 например у каренов и папуасов31. Видимо, оно покоится на
 наблюдении над тем, как, по мере потери крови человеком, из
 него постепенно уходит жизнь. Религиозные представления мно¬
 гих народов локализуют душу в сердце человека, в почках, пе¬
 чени, почечном жире, фаллосе. Нередко душа отождествлялась
 с паром, который, предполагалось, имеется в живом организме
 и выходит из него при дыхании. Отсюда и филологическое род¬
 ство терминов «дух», «душа», «дыхание». В некоторых языках
 близость этих терминов еще больше, чем в русском. Так, у за¬
 падных австралийцев дыхание, дух и душа обозначаются одним
 словом «вауб», а в языке калифорнийских нетела словом «пиутс»
 обозначаются понятия жизни, дыхания и души32. Существуют представления о том, что душа не обязательно
 гнездится внутри тела человека, а может, будучи непосредствен¬
 но и тесно связанной с ним, находиться вне его. Таковы пред¬
 ставления о тени-душе. У многих народов душа представляется
 именно в виде тени, что находит отражение и в языке: одно и то
 же слово обозначает тень и душу. Это отмечено в языках тас¬
 манийцев, индейцев-кечуа, абипонов, зулу, басуто и ряда дру¬
 гих33. Характерно в этом отношении представление о том, будто
 умерший не отбрасывает тени на землю. Известно много легенд
 и сказок о людях, потерявших свою тень и обреченных в силу
 этого на гибель. В поэме Данте мертвецы в чистилище узнали 114
пришедшего к ним живого по тени, которой он обладал в отли¬
 чие от них. Находясь вне тела человека, душа-тень настолько с ним свя¬
 зана, что ее участь непосредственно отражается на судьбе тела.
 Упоминавшиеся выше басуто опасались, двигаясь по берегу реки,
 отбрасывать тень на воду, так как верили, что крокодил из реки
 может поймать тень и вместе с ней втащить в воду человека 34.
 Существуют представления и о душах, еще «более внешних» по
 отношению к телу, чем тень. В этнографии они именуются просто
 «внешними душами». У аборигенов Австралии душа каждого из
 живущих считалась воплощенной в так называемой чуринге —
 деревянной или каменной пластинке, разрисованной соответст¬
 вующим ритуальным орнаментом. Когда человек рождался, пред¬
 принимались «поиски» его чуринги; ее обычно находили в зара¬
 нее условленном месте, приносили и приобщали к фонду чуринг
 всей родовой группы. Австралийцы считали, что непосредствен¬
 ное причащение веществом чуринги может увеличить жизненную
 силу человека. В случае болезни или в другом важном случае,
 когда ему требовалось особое подкрепление, он соскребал
 немного вещества с чуринги и принимал его внутрь. Представ¬
 ление о внешней душе встречается и у других народов. Так, у
 некоторых народов Северной Сибири существовало поверье, что
 душа шамана воплощена в некоем дереве, с судьбой которого
 связана и судьба самого владельца этой внешней души35. Если душа может находиться и вне тела, то имеются боль¬
 шие возможности воздействовать на нее и, стало быть, на судьбы
 других людей. Для предотвращения использования таких воз¬
 можностей австралийцы рассматривали склады чуринг каждой
 родовой группы как «святое святых», доступ к которому возмо¬
 жен только для посвященных и избранных. Похитить или разру¬
 шить склад внешних душ считалось равносильным угрозе жизни
 всех членов родовой группы 36. Фрэзер приводит большое коли¬
 чество фактов того, как у многих народов практикуется «соби¬
 рание душ» больших семейных групп с целью их хранения. Души
 укладываются в мешок или ящик на то время, пока им угрожает
 опасность похищения. Следы такого представления Фрэзер нахо¬
 дит и в Библии. Он приводит эпизод встречи ставшего впослед¬
 ствии иудейским царем Давида с женой Навала Авигеей, кото¬
 рая успокаивала приготовившегося к сражению Давида тем, что
 душа его «будет завязана в узле жизни у Господа бога», а души
 врагов его не будут иметь такого укрытия. Фрэзер говорит по
 этому поводу: «Это было сказано, конечно, метафорически, но
 метафора эта звучит для нашего уха странно и непонятно. Она
 предполагает, что души живых людей могут быть для сохранно¬
 сти связаны в узел, а если в нем окажутся души врагов, то узел
 можно развязать и души эти рассеять по ветру. Такое представ¬
 ление вряд ли могло бы появиться в уме древнего еврея даже 115
как фигуральное выражение, если бы ему не была присуща дей¬
 ствительная вера в то, что души могут подлежать такого рода
 операциям»37. Таким образом, в священной книге иудаизма и
 христианства обнаруживаются такие представления о душе, ко¬
 торые роднят ее со взглядами «языческих» народов нашего вре¬
 мени. Души животных, растений и неодушевленных предметов Мы говорили до сих пор о тех представлениях, которые свя¬
 заны с верой в душу человека. В христианстве, иудаизме и дру¬
 гих религиях обладание настоящей, полноценной душой при¬
 знается привилегией лишь человека. Но некоторые богословы
 признают существование души и у животных. При этом они ис¬
 ходят из того, что наличие души является непременным услови¬
 ем жизни, и стать на ту позицию, что возможна жизнь без души,
 значит открыть путь для мнения, что и человек живет без души.
 Петь и другие соображения, побуждающие богословов призна¬
 вать душу у животных. Тайлор приводит по этому поводу мне¬
 ние английского автора Адама Кларка: так как животные «не
 согрешили, а между тем разделяют страдания греховного чело¬
 века и не могут наслаждаться в настоящем предназначенным
 им блаженством, то вполне разумно ожидать им блаженного со¬
 стояния в будущей жизни»38. А чтобы «участвовать» в будущей
 жизни, они, конечно, должны обладать бессмертной душой.
 Английский философствующий богослов Уэсли утверждал, что
 животные располагают в загробном мире большими возможно¬
 стями, он предсказывал им просто блестящую будущность: «Они
 поднимутся выше своего первоначального физического и умст¬
 венного состояния, их ужасная наружность заменится первобыт¬
 ной красотой», и даже может случиться, что они «станут, подоб¬
 но людям, существами, способными к религии»39. Признание существования души у животных ставит, однако,
 богословие и всю религиозную догматику перед новыми серьез¬
 ными трудностями: под ударом оказывается учение церкви о
 человеке как венце творения, как единственном земном сущест¬
 ве, созданном по образу и подобию бога, и т. д. Ведь, если ло¬
 гически рассуждать, надо прийти к тому, чтобы находить образ
 божий и в животных! Из этих трудностей богословы выходят при помощи просто¬
 го фокуса. Они ссылаются на библейский текст: «Да произве¬
 дет,—'сказано в книге Бытия,— земля душу живую», а про че¬
 ловека сказано: «Вдунул бог» ему душу40. Стало быть, делает¬
 ся отсюда вывод, что души животных происходят от земли, а
 душа человека — от бога, следовательно, это души разного сор¬
 та. А в чем конкретно состоит это различие и как оно скажется 116
р. дальнейшем на загробной будущности этих разного сорта душ,
 об этом богословы предпочитают умалчивать. Сомнение существовало в христианстве и насчет души жен¬
 щины— полноценная ли она. В Библии-то ведь ничего не сказа¬
 но о «вдуновении» души в женщину богом в момент творения:
 ребро было у Адама взято и из него бог сотворил женщину,
 а была ли она при этом наделена душой? Этот вопрос служил
 одно время предметом ожесточенных дискуссий среди христиан¬
 ских богословов и в общем был решен в пользу женщины —
 было признано, что у нее душа есть. Главным аргументом при
 этом послужило соображение, что при отрицательном решении
 вопроса сильно пострадал бы авторитет Богородицы: ведь она
 считается чуть ли не богиней, и если считать, что у женщины нет
 души, то надо было признать, что и у Богородицы ее не было.
 На это богословы не могли пойти. Всеобщее распространение у разных народов имеет вера в
 души животных. Нивхи (гиляки), например, по описанию
 JI. Я. Штернберга, наделяли душой медведя, собаку и ряд других
 животных. Справляя медвежий праздник, центральным момен¬
 том которого являлось убийство медведя, нивхи вслед за этим
 убивали и несколько собак, чтобы их души могли служить душе
 убитого медведя41. О подобных представлениях Штернберг пи¬
 шет, что человек, разделяющий их, «видит даже в объектах не¬
 одушевленной природы существа, столь же одаренные разумом
 и волей, как и он сам; не усматривает точно так же никакой
 пропасти между своей душой и душой животных. Животные —
 наши младшие братья, говорят краснокожие индейцы. Даже
 внешнее различие между человеком и животным — только кажу¬
 щееся: облик животного — лишь видимая оболочка, под которой
 скрывается настоящий человек»42. Различие между человеком и животным представляется во
 многих религиозных верованиях настолько несущественным, что
 допускается даже взаимозаменяемость их душ. «Гренландцы,—
 пишет Тайлор,— думали, что душу больного человека колдун
 может заменить свежей, здоровой душой зайца, оленя или ре¬
 бенка». По поверьям некоторых народов, животное, как и чело¬
 век, может обладать не одной, а несколькими или даже многи¬
 ми душами. «У племени сиу,— сообщает Тайлор,— привилегия
 иметь четыре души не ограничивалась одним человеком, но рас¬
 пространялась и на медведя, наиболее человечного из живот¬
 ных»43. Многими народами обладание душой приписывается и
 растениям. О душах растений и неодушевленных предметов так называ¬
 емые высшие религии ничего не говорят. «Языческие» же рели¬
 гии в этом отношении куда более щедры: некоторые из них на¬
 деляют душами не только человека, но и животных, и растения,
 и вообще все предметы живой и неживой природы. 117
Представления о том, что каждый предмет, каждое явление
 живой или неживой природы имеет свою душу, зафиксировано в
 верованиях большого числа народов и племсчі. Вот, например,
 как описывает В. Г. Богораз такие представления чукчей: «Все
 существующее живет; лампа ходит, стены дома имеют свой го¬
 лос, и даже урильник имеет собственную страну и шатер, жену
 и детей и бывает служебным духом. Шкуры, лежащие в мешках
 на запас для торговли, разговаривают по ночам. Рога на моги¬
 лах покойников ходят обозом вокруг могил, а утром становятся
 на прежнее место, и сами покойники встают и приходят к жи¬
 вым» 44. В такой или нисколько менее яркой форме одушевлен¬
 ность всего существующего признается религиями многих наро¬
 дов, изученных этнографической наукой. Если все предметы обладают душой, значит, они — живые.
 Такое представление приводит к взгляду, по которому нет ника¬
 кого различия между живым и неживым, так как все — живое.
 Штернберг следующим образом излагает такой взгляд на мир:
 «...дерево, гора, утес — живые, разумные существа, слушающие,
 понимающие, движущиеся, действующие... самое маленькое жи¬
 вотное, вроде лягушки, может быть страшно разумным суще¬
 ством, разумнее даже человека... человек может родиться от де¬
 рева... и вступать в брак даже с такими существами, как кам¬
 бала, срубленное дерево может воскреснуть, если воткнуть в
 пень маленькую заструженную палочку», и «даже предметы,
 сделанные человеком, как котел, копье, нож, лодка и т. д., име¬
 ют душу и могут следовать за человеком на тот свет» 45. В прошлом веке Э. Тайлор и Г. Спенсер обобщили известные
 им тогда материалы этого рода и создали теорию, по которой в
 основе всех вообще религиозных верований лежит так называе¬
 мый анимизм — представление о том, что каждый предмет обла¬
 дает или может обладать, помимо своего видимого тела, еще и
 некоей внутренней невидимой сущностью — душой. Доведенный
 до конца анимистический взгляд на предметы природы означает
 ее всеобщее одухотворение или оживотворение. Некоторые уче¬
 ные, в том числе Штернберг, применяли для обозначения этого
 мировоззрения термин «аниматизм». В качестве теории происхо¬
 ждения религии учение Тайлора и Спенсера страдает рядом не¬
 достатков, разбор которых не входит в тему данной работы. Но
 собранный ими материал по вопросу о вере в души человека,
 животных и неодушевленных предметов представляет немалый
 интерес для анализа религиозных воззрений. Тот взгляд, по которому анимизм есть вообще основа рели¬
 гиозной картины мира, «минимум религии», встречает ряд спра¬
 ведливых возражений. Определяющим признаком религиозного
 мировоззрения и религиозной картины мира является дуализм
 не души и тела, а естественного и сверхъестественного начал во
 Вселенной.
ГЛАВА ВТОРАЯ О ЖИЗНИ И СМЕРТИ
 Религия о причинах болезней Самое общее решение вопроса о причинах болезней, пред¬
 лагаемое религией, заключается в том, что они постигают чело¬
 века по воле бога. Но такое решение связано для проповедников
 религиозной идеологии с очень большими трудностями. Если бы от болезней страдали лишь плохие люди, это можно
 было бы легко и просто объяснить: болезнь — наказание божье
 за грехи. Но от болезней страдают люди самых различных взгля¬
 дов, разного образа жизни, верующие и неверующие, злые и доб¬
 рые, честные и плуты, скряги и бессеребреники; самые богомоль¬
 ные люди подвергаются болезням в не меньшей степени, чем
 убежденные безбожники, ведущие борьбу с религией; страдают
 от болезней и маленькие дети, не успевшие еще нагрешить в своей
 жизни. Объяснение болезней наказанием божьим выглядит рис¬
 кованным. Религия предлагает и другое объяснение, казалось бы, прямо
 противоположное первому. Оно заключается в том, что причиной
 болезней являются «козни злых духов»: либо этот источник вся¬
 кого зла сам вселяется в тело человека и тем вызывает заболе¬
 вание, либо злой дух добивается этого какими-нибудь другими
 средствами. На первый взгляд, такое объяснение очень удобно
 для религии, так как дает возможность взвалить ответственность
 за страдания человека па созданное религиозной фантазией суще¬
 ство, которое полагается ненавидеть. Но возникает вопрос:
 дьявол и вся его бесовская орда созданы богом (на свете, по
 религиозному учению, нет ничего, что не было бы создано богом),
 почему же бог не препятствует их вредоносной деятельности?
 В Библии есть тексты, свидетельствующие о другом,— о том, что
 у бога с Сатаной существуют дружественные отношения и что
 иногда бог прямо поручает Сатане наслать болезнь на того или
 иного человека. Значит, существует какое-то сотрудничество меж¬
 ду богом и Сатаной в отношении болезней, от которых страдают
 люди. 119
Церковь никак не может полностью спять с бога ответствен¬
 ность за это. Она только находит стыдливо-мягкую формулу для
 обозначения той роли, которую играет бог в области человече¬
 ских страданий: он, дескать, только «попускает» дьяволу и его
 армии вредить человеческому здоровью. А зачем? Здесь начи¬
 наются невнятные и невразумительные рассуждения насчет сво¬
 боды воли, которую бог не хочет отнимать ни у одного живого
 существа (стало быть, и у дьявола), или насчет общего греха,
 который лежит на всем человечестве с момента совершения Ада¬
 мом и Евой знаменитого преступления в раю, и т. д. Логики в
 этих рассуждениях нет никакой, ибо они никак не могут быть
 увязаны не только с элементарным здравым смыслом, но и с са¬
 мим церковным учением, которое утверждает, что Иисус Христос
 спас людей от последствий первородного греха, почему и назы¬
 вается Спасителем... В Ветхом, а еще более в Новом завете много рассказывается
 о так называемых бесноватых — людях, в которых якобы вселил¬
 ся бес. Верили, что в «одержимого» могут вселиться и много
 бесов. Евангелие рассказывает, что, когда Иисус Христос спросил
 нечистого, вселившегося в бесноватого («одержимого») из земли
 Гадаринской, как его имя, тот ответил, что имя ему легион, ибо
 бесов было так много, что их хватило на вселение в стадо свиней
 численностью в две тысячи голов ]. Среди чудес, которые Еванге¬
 лия приписывают Иисусу Христу, занимает почетное место имен¬
 но изгнание бесов из тел «одержимых». В основе этих мифов
 лежит представление о том, что причиной психических болезней
 является вселение в тело человека одного или нескольких, или
 даже многих сверхъестественных существ — бесов. Это представление, коренящееся в религиозных верованиях,
 господствовало над умами людей в течение не одного тысячеле¬
 тия. Особенно сильно оно было распространено в Средние века.
 Психически больных людей считали не больными, а просто имев¬
 шими несчастье проглотить беса или давшими ему возможность
 другим способом проникнуть в их тело. В соответствии с такими
 взглядами больных не лечили, а старались выгнать из них бесов.
 В' католической церкви была детально разработана техника этой
 процедуры, получившей специальное наименование «экзорциз-
 ма». Помимо религиозных заклинаний, широко применявшихся
 во всех этих случаях, считалось необходимым обращаться с одер¬
 жимым по возможности жестоким образом. Имелось в виду, что
 все страдания, которым подвергают больного, сказываются и на
 вселившихся в него бесах, которые могут не выдержать такого
 с ними обращения и сбежать. Больных подвергали избиению,
 держали прикованными в холодных и сырых подземельях, корми¬
 ли впроголодь. Нередко «одержимого» заставляли принимать
 внутрь самые отвратительные снадобья вплоть до кала и мочи
 животных и людей; ожидалось при этом, что бесам не понравит- 120
ш такая пища и что они уйдут из тела, которое их так плохо
 кормит. На Руси нервнобольных женщин — так называемых кли-
 куш, а также эпилептиков и т. п. больных обычно приводили или
 приносили в церковь, где священник должен был при помощи
 молитв и заклинаний изгнать из них бесов. Представление об одержимости бесами как причине заболе¬
 вания распространялось не только на психические заболевания.
 В религиозных верованиях многих народов так «объяснялись»
 все или подавляющее большинство болезней. Тайлор пишет:
 «У тасманийцев и австралийцев болезнь и смерть приписываются
 более или менее определенным влияниям духов. Описания того,
 как демон, по злобной воле колдуна, тихо подкрадывается к
 своей жертве и бьет ее палицей по затылку или как дух мертвеца
 приходит в ярость, когда произносят его имя, и вползает в тело
 говорящего, чтобы пожрать его внутренности, представляют дей¬
 ствительно особенно наглядные примеры дикарского анимизма»2.
 В Новой Зеландии всякая болезнь считалась результатом того,
 что дух некоего ребенка или вообще недоразвитого человека
 почему-либо вселился в тело больного и гложет его изнутри.
 Считали, что в этом случае заклинателю-колдуну необходимо
 было только установить тот путь, которым дух болезни вошел в
 тело больного, после чего колдун целой серией заклинаний на¬
 ставлял духа, как ему выбраться из тела больного; он уговаривал
 его, в частности, перебраться на услужливо подставляемый сте¬
 бель льна 3. У индейцев-дакота болезнь объяснялась тем, что
 какой-то дух, если не сам вселился в тело больного, то во всяком
 случае загнал в него дух какого-нибудь другого существа или
 предмета, например медведя, черепахи, рыбы, дерева, камня.
 Знахарь произносил над больным заклинания и высасывал кровь
 из больного места· Если он решил, что ему удалось извлечь духа
 и выплюнуть его, то считалось, что больной должен выздороветь \
 Подобные представления были широко распространены еще в
 античном мире, они получили отражение, в частности, в иудействе
 и христианстве. Среди русского православного населения до революции забо¬
 левание человека часто приписывалось действию сверхъестест¬
 венных сил. Еще в 1928 г. по этому вопросу этнограф А. Струве
 писал: «Теперь уже редко близ городов такое верование, но всего
 каких-нибудь двадцать пять лет тому назад оно еще было широ¬
 ко распространено: если прошелся голыми ногами по избе и стал
 кашлять, то это оттого, что, значит, попал на этом полу на следы
 там же прошедшего „домового“. Чох, насморк — у тех, кто ночью
 воды напился, не перекрестившись. Заболел человек чахоткой —
 это ему „недобрик“ в рот надыхал. Плачет, кричит ребенок — это
 „ревун“, „щекотун“ или „крикса“— особые духи напали на
 него. Произошло у женщины „затворение кровей“ или „безвре-
 мение“ — неправильные менструации, появилась у бабы так 121
называемая ложная беременность — все это еще для очень мно¬
 гих проделки бесов. Вздуло губу — бес в нее залез, страдает че¬
 ловек падучей болезнью — бес в нем сидит. Отдавила лошадь
 парню в ночном ногу — бес, обернувшись лошадью, это сделал.
 Бесы же подталкивают вашу руку, чтобы вы вместо полена хва¬
 тили топором по пальцу и т. д. Желудочно-кишечные заболева¬
 ния приписываются чему угодно, но только не пище» 5. Широко было распространено представление, что черти спе¬
 циализируются по определенным болезням. Представления, иду¬
 щие еще дальше по этой линии, доходят до непосредственного
 олицетворения самой болезни в виде определенного сверхъестест¬
 венного существа. Сама болезнь оказывается бесом. Так, в рели¬
 гиозной фантазии русских крестьян до революции существовали
 двенадцать «трясавиц» — лихорадок. Считалось, что это были когда-то дочери царя Ирода, которые
 за грехи отца были отданы богом в распоряжение Сатаны и на¬
 правлены последним на зловредную работу терзания людей
 болезнями. Фантазия присвоила им даже специальные имена
 в соответствии с характером болезней, причиняемых ими чело¬
 веку. И имена эти, и самый характер верования в «трясавиц» можно
 достаточно ярко представить себе из приводимого ниже загово¬
 ра, записанного в конце прошлого века в Орловской губернии.
 Мы процитируем его целиком, несмотря на его большой размер:
 «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Сидящие св. Отец
 и Сын на горе Елеонской, а под дубом двенадцать дев трясавиц.
 И рече Господь: окаянные дьяволницы, кто вы и куда идете?
 И отвечала одна из них: мы есть трясавицы, Ирода царія дочери,
 идем мучить ваш род человеческий... Св. отец Сисиний, с ангела¬
 ми, архангелами и св. евангелистами спросили: окаянные дья-
 вольницы, как имена ваши, рцыте (скажите) нам. Первая рече:
 мне имя Трясуха, вторая — Знобуха, зноблю человека всего, и
 тот не может в печи согреться; третья — Ломуха, ложусь у чело¬
 века в голове и закладываю уши, и глух; четвертая — Простудна,
 ложусь у человека под ребрами; пятая — Крохотия, ложусь у
 человека под дыханием, и есля он вкусит чего, то его сорвет;
 шестая — Коркуша, от рук и ног жилы свожу; седьмая — Лосте-
 ния, ломлю у человека все кости; восьмая — Желтуха, как жел¬
 тые цветы в поле, так и человек желтеет; девятая — Утробница,
 нагоняю на людей опухоль; десятая — Полюбия, ночью спать
 не даю и к себе не допускаю, из ума человека свожу; одиннад¬
 цатая — Серпуха, свожу жилы в одно место; двенадцатая — Не-
 вианна, я есмь всех лютей и проклятей из дочерей Ирода Царя —
 усекнула главу Иоанну Предтече. Не будет человек иметь вреда
 от той болезни, кто носит эту молитву в чистоте на здравие тела
 и на отогнание болезни. Крест с боліящего положить в воду и
 дать ему выпить, во имя Отца и Сына и Св. Духа. Аминь»6. 122
И представление о «трясавицах», и текст заговора, который
 выше приведен, очень тесно связаны с христианством как по
 содержанию, так и по форме. В основе всего построения лежит
 евангельский миф об Ироде, казнившем Иоанна Крестителя, а
 также христианское же представление о Троице, об ангелах,
 архангелах и четырех евангелистах. Заклятие ведется во имя
 отца и сына, и духа святого. Таким образом, хоть текст заговора
 и не входит в официальные церковные молитвенники и читали
 его не попы с амвона, а бабки и знахари, но он близок к христи¬
 анству по всей своей сущности. А главное — его объединяет с
 христианством, да и со всякой религией представление о том, что
 болезни вызываются сверхъестественными причинами и могут
 излечиваться сверхъестественными же средствами — молитвами,
 т. е. заговорами. Причина как смертности людей, так и болезней, которым они
 подвержены, усматривается и иудаизмом, и христианством в том
 самом первородном грехе Адама и Евы, миф о котором расска¬
 зан в библейской книге Бытия. Митрополит Макарий пишет:
 «Смерть телесная сделалась необходимым последствием грехо¬
 падения наших прародителей, с одной стороны, потому что грех
 принес в тело их разрушительное начало болезней и изнеможе¬
 ния; а с другой — и потому, что бог удалил их по падении от дре¬
 ва жизни, плодами которого они могли бы поддерживать свою
 жизнь навсегда»7. Макарий опирается при этом и на высказы¬
 вания отцов церкви. Августин, например, говорит по этому
 поводу: «Как известно христианам... даже сама смерть телесная
 наложена на нас не законом природы, по которому бог никакой
 смерти не сотворил для человека, но в наказание за грех»8. То
 же говорят и Иоанн Златоуст, и Амвросий, и другие церковные
 авторитеты. Приведя цитаты из книг различных церковных авторитетов,
 Макарий заключает, что грех прародителей «внес в него (в че¬
 ловека.— И. К.) семена всякого рода болезней, усталости в тру¬
 дах, расслабление и страданий»9. Короче говоря, если людской
 род претерпевает такие напасти, как эпидемии холеры, чумы,
 оспы, если многие миллионы людей умирают от рака, от болезней
 сердца, от последствий сифилиса, если многие миллионы вынуж¬
 дены десятилетиями влачить ярмо болезней, лежать в параличе,
 выносить всевозможные физические страдания, то это все из-за
 того, что созданные богом неразумные наши прародители подда¬
 лись соблазну и съели плод не с того дерева, с которого должны
 были. Мы не будем здесь критиковать эту религиозную концеп¬
 цию, удивительная примитивность которой бросается в глаза, а
 подчеркнем только ту существенную^ ней основную идею, кото¬
 рая была уже сформулирована выше,— болезни и смерть чело¬
 века коренятся в сверхъестественных обстоятельствах. Нельзя
 не обратить внимание на одну сторону вопроса, которая обычно 123
ускользает от рассмотрения: животные ведь не имели в раю
 предков, которые своим неправильным поведением навлекли бы
 на них божий гнев и его последствия в виде болезней и смерти,—
 между тем и они от того и другого не избавлены. В христианстве вопрос о причинах болезней решается не толь¬
 ко в таком общем виде: всё, мол, от Алама и Евы. Выше уже
 говорилось о том, что церковники объясняли многие заболевания,
 и прежде всего психические, вселением бесов. Когда в средние
 века и даже в новое время в той или иной стране возникала эпи¬
 демия, она рассматривалась верующими людьми и церковниками
 обычно как божие наказание за грех, совершенный не «праро¬
 дителями», а тем или иным человеком или группой людей. При
 этом далеко не всегда считалось, что прегрешение совершено
 против бога, иногда объявляли оскорбленным того или иного
 ангела или святого угодника. Когда, например, в 1680 г. в Риме
 разразилась эпидемия, церковное руководство довело до всеоб¬
 щего сведения, что причина ее заключается в том пренебрежении,
 которое было проявлено населением города в отношении
 св. Себастьяна,— ему не соорудили ни одного памятника: святой
 разгневался и карает невежливых римлян. Выводы из такого
 объяснения причины несчастья были ясны — надо немедленно
 соорудить святому памятник. Это было сделано. А эпидемия,
 конечно, прекратилась, ибо раньше или позже она должна была
 прекратиться. Святому Себастьяну приписывается ответствен¬
 ность и за многие другие эпидемии. Когда в конце XVIII в. от
 них стало страдать население Австрии, то по всей стране шло
 непрестанное массовое молебствование тому же страшному свя¬
 тому. Известно, что и на Руси возникновение эпидемии обычно
 вызывало подъем религиозных настроений, а иногда и разгул
 фанатизма. Как правило, адресатом в молебнах являлась Бого¬
 родица в той или иной ее конкретной иконографической форме.
 Молебны служили перед Иверской, Казанской или какой-нибудь
 другой «чудотворной» иконой богоматери. Во всех этих случаях
 как на Западе, так и в России молебствия сопровождались про¬
 цессиями и крестными ходами. В условиях свирепствовавшей
 эпидемии массовые скопления людей, конечно, только способст¬
 вовали распространению заразы. Религиозно-магическое врачевание До недавнего времени православная церковь проповедовала,
 что болезни можно лечить сверхъестественным способом. В ши¬
 роких масштабах рекламировались путешествия за исцелением
 к «святым местам», к «нетленным мощам» угодников, к «святым
 источникам». Само по себе провозглашение того или иного из
 умерших деятелей церкви «святым» обычно подкреплялось спе¬
 циально сочиненными рассказами («житиями») о многочислен¬ 124
ных чудесных исцелениях, будто бы происходивших у его могилы.
 Чтобы объявить чудотворной какую-нибудь икону, тоже нужно
 было создать ей репутацию целительницы, что и делалось. Когда после Великой Октябрьской революции были вскрыты
 мощи, на протяжении столетий выдававшиеся за нетленные, то
 ни в одном случае не оказалось ничего похожего на то, что рас¬
 пространялось церковниками: вместо «нетленных» тел в гробни¬
 цах лежали кучи костей, тряпки, всякий мусор. А иконы, выда¬
 вавшиеся церковью за чудотворные, теперь в условиях, когда
 всякое «чудо» стало легко проверить, уже Р|ЯД десятилетий не
 творят никаких чудес; чтобы не компрометировать себя, право¬
 славная церковь теперь сама очень осторожно и сдержанно
 относится к пропаганде целебных возможностей мощей и икон.
 Но еще до недавнего времени в ряде мест распускались слухи
 о чудотворных ключах и источниках, вокруг которых суетились
 монахи и монашенки и всякие проходимцы, собиравшие немалые
 деньги с простодушных верующих. До революции же это дело было поставлено на самую широ¬
 кую ногу. «Чудесные исцеления» официально признавались Си¬
 нодом и другими высокими инстанциями православной церкви,
 ими же поощрялась деятельность, направленная на изыскание
 новых возможностей «чудесного» врачевания. Любопытный слу¬
 чай этого рода имел место за несколько лет до революции. В 1913 г. казанский мещанин Лебедев подал заявление архи¬
 ерею о том, что он, будучи разбит параличом, исцелился сразу
 после того, как помолился перед принадлежащей ему иконой
 Казанской божьей матери. Вскоре после этого был подан уже
 целый список больных, будто бы исцелившихся от этой иконы.
 Церковные власти распорядились немедленно перенести икону в
 церковь и открыть широкое паломничество к ней, а заодно обра¬
 зовать комиссию для расследования всех зафиксированных
 случаев «чудесных исцелений». В комиссию были включены,
 помимо трех представителей духовенства, помощник уездного
 исправника и полицейский врач. Было «расследовано» двадцать
 три «исцеления» и двадцать одно из них было признано «несом¬
 ненно чудесным». Большинство заболеваний, излеченных будто
 бы с помощью иконы, относилось к таким, как головная боль,
 рвота и понос, ломота и ушибы рук и ног. Но были и экстраорди¬
 нарные случаи. По сообщению одной «исцелившейся» старухи,
 у нее тридцать лет подряд з левом боку часто слышалось «нечто
 подобное кваканью лягушки», но стоило ей испить маслица из
 лампады от иконы, как тут же у нее началась рвота, с которой
 «вышел изнутри червяк», после чего кваканье лягушки прекра¬
 тилось. Комиссия признала это «чудесным исцелением», как и
 подавляющее большинство остальных, рассмотренных ею слу¬
 чаев, и епархиальное управление ходатайствовало перед святей¬
 шим Синодом о признании иконы «чудотворной». Для Синода 125
кваканье лягушки и «вышедший червяк» тоже оказались доста¬
 точно убедительными. В определении от 15 сентября 1914 г.
 Синод заявил, что принимает изложенное в рапорте казанской
 консистории «с радостью» и «воздает за сие славу и благодаре¬
 ние господу богу и пречистой его матери», и признал икону «чудо¬
 творной» 10. Как видим, недалеко ушли высшие инстанции право¬
 славной церкви в XX в. от примитивных и фантастических пред¬
 ставлений австралийцев и бушменов о причинах болезни и мето¬
 дах излечения! Известны аналогичные методы религиозного лжеврачевания,
 применяемые католической церковью в Лурде. Широко распро¬
 странена такого же рода практика в исламе (мазары), в иуда¬
 изме (деятельность хасидских цадиков) и многих других рели¬
 гиях. Не следует думать, что все духовенство состояло и состоит из
 людей, которые верят в эффективность религиозного врачевания.
 Заболев, любой священник, а тем более епископ, архиерей или
 митрополит обращаются к помощи не чудотворной иконы, нетлен¬
 ных мощей или лурдской воды, а по возможности к наиболее
 квалифицированным представителям научной медицины. Больше
 того, среди самого духовенства имеются люди, получившие меди¬
 цинское образование и иногда даже совмещающие медицинскую
 практику с профессией священнослужителя. И все же само веро¬
 учение церкви включает в себя фантастические представления о
 сверхъестественных причинах болезней и столь же сверхъестест¬
 венных методах их врачевания. Одно из таинств христианского культа — елеосвящение, или
 соборование, производится специально над тяжелобольными или
 умирающими и имеет своей целью, по утверждению служителей
 церкви, облегчить их состояние или даже исцелить их. Так как
 это, конечно, не достигается и установить безуспешность такого
 «медицинского» вмешательства очень легко, то об этой задаче
 соборования богословие говорит довольно глухо, больше напи¬
 рая на то, что целью елеосвящения является «духовное укрепле¬
 ние». Тем не менее церковники никогда не упускают случая ука¬
 зать на возможность чудесного исцеления болящего в резуль¬
 тате свершения над ним таинства. Магическое «врачевание» производится православным духо¬
 венством при помощи «святой воды», специальных молитв и мо¬
 лебнов «за здравие», при помощи маслица из лампад и т. д.
 В прежние времена верующие больные нередко предпринимали
 специальные путешествия к тем или иным славившимся «святой»
 жизнью монахам, «старцам», чтобы те молитвой излечили их.
 Церковь распространила представления о том, что различные
 «святые» могут исцелять от разных болезней, надо только знать,
 к какому именно «святому» следует обратиться за помощью при
 данном заболевании. 126
Еще незадолго до революции русская православная церковь
 выпускала массовыми тиражами специальные листовки под за¬
 главием «Сказание Кним Святым, каковые благодати исцеления
 от бога даны и когда память их». Это были подробные наставле¬
 ния с изображениями «святых» специалистов по разным болез¬
 ням. Вот, например, изображение Иоанна Предтечи. Под ним
 подпись: «О исцелении глазные болезни». Л вот «святой преподоб¬
 ный Марой»; он исцеляет от «тресавичныя болезни». Святой Арте¬
 мий рекомендуется как целитель от «грыжной болезни». Святой
 Роман лечит от «неплодства и бесчадия». Церковь рекомендовала
 целую группу специалистов по детским болезням. Святомученик
 Никита избавляет младенцев «от родимца». В качестве лекаря
 младенцев от оспы рекомендуется святомученик Конон. Есть
 святые, обращение к которым, по утверждению церкви, имеет
 профилактическое значение в отношении внезапной смерти. На
 этом специализировался, в частности, святомученик Харлампий.
 Некоторые святые лечат и от болезней более деликатного свой¬
 ства: болезнью «винного запойства» занимается святомученик
 Виифатий, а лечением «блудных страстей» — святомученица Фо-
 маида. Есть среди святых медиков и ветеринары. Так, Флор и
 Лавр предохраняют от «падежа конского», а Зосима и Саватий
 специально заботятся об «умножении пчел». Перечисленные свя¬
 тые не являются монополистами в своей области. По каждой спе¬
 циальности верующему предлагается церковью на выбор несколь¬
 ко целителей. Кроме перечисленных нами выше, церковь рекла¬
 мирует в качестве специалистов магической медицины Лаврентия,
 Мину Египетского, Логина Сотника (глазные болезни), Фотинию
 («тресавица»), Романа и Ипатия («неплодство и бесчадие»)
 и т. д. В свете этих фактов своей «врачебной», по существу колдов¬
 ской, деятельности православная церковь не может отмежевы¬
 ваться от магической «медицинской» практики австралийского
 колдуна или чукотского шамана. Рекомендуемые и практикуе¬
 мые ею методы врачевания ничем принципиально не отличаются
 от тех методов, которые применяются знахарями и шаманами
 «языческих» религий. В знахарстве имеются некоторые элементы, ведущие свое
 происхождение от народной медицины, от стихийно выработан¬
 ных людьми на протяжении многих столетий наблюдений над
 болезнями и стихийно же сложившихся способов облегчения стра¬
 даний человека. Но эти нередко целесообразные приемы народ¬
 ной медицины переплетаются в знахарской практике с нелепыми
 и в лучшем случае бесполезными, а то и очень вредными магиче¬
 скими приемами. В некоторых случаях, например, стараются вы¬
 гнать болезнь теми же методами, какими изгоняются бесы:
 заставляют больного глотать отвратительные на вкус и запах
 снадобья, вдыхать резкие и неприятные запахи; пытаются испу¬ 127
гать больного, для чего применяют самые разнообразные сред¬
 ства, начиная от внезапного вскрикивания и кончарт тем, что за
 спину ему, когда он уснул, пускают живую лягушку. Во многих
 случаях знахарского лечения оно направляется не на самого
 больного, а на какой-нибудь предмет, который как бы замещает
 его: производятся различные манипуляции над его одеждой или
 бельем, волосами, ногтями и т. д. Широкое применение при магическом «лечении» имеют за¬
 клинания и заговоры. Этнографической наукой собрано огромное
 количество их текстов. Многие из них представляют собой бес¬
 смысленный набор слов, в большинстве же случаев мотив за¬
 говора заключается в том, что больной орган «уговаривают»
 перестать болеть или к самой болезни, олицетворенной в виде
 живого существа, обращаются с требованием уйти из больного.
 Когда заговор произносится над каким-либо предметом, то обыч¬
 но обращаются к нему с просьбой принять на себя мучающую
 больного хворь. Иногда заговор содержит настойчивое утвержде¬
 ние, что болезнь уже прошла: считается, что фактическое поло¬
 жение дел должно прийти в соответствие с таким утверждением.
 Общий мотив для всех видов заговоров и заклинаний состоит в
 настояниях, «чтобы не было» болезни и страданий, ею вызывае¬
 мых, причем широко применяется прием аналогии — как у того-то
 не болит, чтобы и у меня не болело... 11 Вот, например, заговор от зубной боли: «Во имя Отца и Сына
 и Святого Духа. Аминь! Стану я, раб божий такой-то, благосло-
 вясь, выйду перекрестясь из избы дверьми, из двора воротми.
 Выйду я на широкую улицу, посмотрю и погляжу на млад светел
 месяц: в том младу месяцу два брата родные, Кавель (!) да
 Авель, как у них зубы не болят и не щипят, так бы и у меня, раба
 божия такого-то, не болели и не щипали». Проще всего приписать причину всякой болезни сглазу.
 От этой мнимой причины существует бесчисленное множество
 заговоров. Например: «Встал раб божий такой-то благословясь,
 пошел перекрестясь, вышел в чисто поле; в чистом поле есть
 синее море; на том синем море тихая заводь; на той на тихой
 на заводе плавает серый гоголь, на том на сером гоголе не дер¬
 жится ни вода, ни роса. Также на рабе божьем таком-то не дер¬
 жались бы ни уроки, ни призоры, ни лихие оговоры, ни ветрены
 прострелы и ни ночные переполохи. Во веки веков аминь». Обращает на себя внимание в приведенных текстах довольно
 причудливое сочетание «языческих» элементов с христианскими.
 Еще ярче оно выражено в таком, например, заговоре от зубной
 боли: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа Аминь! Спрашивал
 я, раб божий такой-то, у Ивана Богослова, болят ли у мертвых
 зубы? Иван Богослов спрашивал у самого истинного Христа,
 болят ли у мертвых зубы? Рече ему истинный Христос: не болят
 у мертвых зубы до второго святого пришествия Христова. Также 128
не болели бы и у раба божия такого-то до второго свдтого при¬
 шествия». По существу нет никакой принципиальной разницы между
 религиозно-магическим врачеванием, применяемым в христиан¬
 стве или в других «высших» религиях, и знахарством или ша¬
 манством. Формы нередко различаются, но содержание остается
 тем же. Приведем типичное описание шаманского камлания, сделан¬
 ное этнографами у чукчей в начале XX в.: «...Гасится огонь и шаман начинает: ударяет в бубен и затя¬
 гивает монотонную песню негромким голосом, постепенно голос
 его усиливается, звуки бубна крепнут и пение, наконец, перехо¬
 дит в такой крик, что стены звучат по всем направлениям. Шаман
 все сильнее и сильнее бьет в бубен, то поднося его к лицу и как
 бы умер|яя им свой голос, то поворачивая его в сторону. Крики и
 звуки бубна оказывают такое влияние на слушателей, что они
 перестают понимать и соображать, откуда идут звуки... У каж¬
 дого шамана свои напевы, которые он постоянно повторяет и
 которые хорошо известны его слушателям. Поет он свои песни
 не в определенном порядке, а как ему вздумается, возвращаясь
 иногда к одному и тому же напеву. Это пение — средство к вызы¬
 ванию духов; через некоторое время они и „появляются“. „Появ¬
 ление духов“ происходит прежде всего в теле шамана: духи вхо¬
 дят в него, и это проявляется в усиленных ударах по бубну, за¬
 тем раздаются звуки, считающиеся юлосом духов („келет“).
 Шаман трясет головой и издает звук, напоминающий звук, про¬
 изводимый озябшим человеком (б-р-р-р); выкрикнув истери¬
 чески этот звук, шаман производит различные звуки — это
 голоса духов: „О то-то-то-то, ипипипи...“, затем начинает кричать
 голосами различных животных и птиц — это крики его духов-
 спутников. Если шаман „однотелый“, т. е. не имеет чревовеща¬
 тельной силы, то „духи“ поют и ударяют в бубен: их пение и
 удары звучат резко и необычайно, как это и подобает действию
 духов. Но если шаман — чревовещатель, то тогда духи прояв¬
 ляют себя каждый отдельным голосом, и голоса эти совершенно
 особенные и слышны вне шамана в различных направлениях.4
 Как чревовещатели шаманы достигают необыкновенного искус¬
 ства: отдельные голоса вызванных духов слышны во всех углах
 помещения, причем можно ясно различить голоса приближаю¬
 щихся, вошедших и убегающих духов — иллюзия поразитель¬
 ная!.. И все время шаман бьет в бубен, чтобы показать свою
 независимость от звуков, издаваемых духами. Вся эта процедура,
 длящаяся несколько часов, имеет своей целью установить того
 духа, который связан с данной болезнью и может помочь боль¬
 ному; в результате ее шаман входит в контакт именно с этим
 духом, тот один из всех, побывавших во время камлания в поме¬
 щении, остается и „врачует“ больного» 12. 5 И. А. Крывелев 129
Формы шаманского врачевания довольно различны, но его
 смысл во всех этих формах один и тот же: врачеватель вступает
 в сношения со сверхъестественными силами и тем или иным спо¬
 собом— упрашиванием, приказанием, автоматически «действую¬
 щими» магическими процедурами — побуждает эти силы помочь
 больному. Такого рода по существу шаманское врачевание имело
 раньше место, а иногда встречается и сейчас. В пьесе Горького «Егор Булычов» правдиво и ярко изобра¬
 жены некоторые формы шаманского врачевания. Безнадежно
 больному купцу Булычову «врачи не помогают», его родствен¬
 ники уговаривают полечиться у знахарки Зобуновой, а когда это
 не помогает, приводят юродивого, по существу православного
 шамана Прокопия или, как все его называют, Пропотея. Кар¬
 тина этого лечения у Горького представляет этнографический
 интерес. Приведем ее в основных чертах. Знахарка Зобунова сообщает больному: «Есть недуги желтые
 и есть черные. Желтый недуг — его и доктор может вылечить,
 а черный — ни поп, ни монах не замолят! Черный — это уже от
 нечистой силы, и против него — уже одно средство...». В данной
 ситуации знахарка будет врать, что угодно, лишь бы больше
 денег выманить у больного, но в ее вранье сказываются устояв¬
 шиеся в народе религиозно-магические представления, с одной сто¬
 роны, о болезнях, которые идут от «чистой» силы, от бога, и под¬
 даются лечению обычными врачами, а в крайнем случае попами
 и монахами, и, с другой стороны, о таких болезнях, которые при¬
 чиняются «нечистой силой» и могут излечиваться только при
 помощи сношений с ней самой. Привели к Булычову Пропотея — судя по всему, заведомого
 жулика, для данного случая подученного еще православной мо¬
 нахиней игуменьей Меланьей. Вот отдельные элементы сцены,
 описывающей пропотеево шаманство. «Пропотей... (молча чертит палкой в воздухе и на полу.
 Стоит задумчиво, опустив голову... Как бы с трудом). Не спит
 еретик, а часики — тик да тик!.. Кабы — бог... да кабы мог... да я
 не плох, да, да! А чья беда? Играй, сатана, тебе воля дана! Стук¬
 нула полночь... спел петух ку-ка-ре-ку... тут конец еретику...
 Убили гниду — поют панихиду. А может плясать надо? Ну-ко,
 спляшем и нашим и вашим! (притоптывает, напевая сначала не¬
 громко, затем все более сильно, и пляшет). Астарот, Сабатан,
 Аскафат, Идумей, Неумней. Не умей, карра тили — бом, бом,
 бейся в стену лбом, лбом! Эх, юхала, юхала, ты чего нанюхала?
 Дыб, дыб, дым, дым! Сатана играет им! Згин-гин-гин, он на свете
 один, его ведьма Закатама в свои ляшки закатала! От греха,
 от блуда не денешься никуда! Вот он, Егорий родился на горе...
 Их, эх, ох, ах! Ух-чух, злой дух...» 13. Основные особенности шаманского поведения характерны и
 для действий Пропотея: так же, как он, шаманы плртшут, поют, 130
произносят бессмысленные формулы типа заклинаний, называют
 собственные имена духов, призываемых ими. Как и Пропотей,
 шаманы считаются психически ненормальными — по меньшей
 мере неуравновешенными; во многих случаях они действительно
 таковы. В пьесе Горького Пропотея приводит православная игу¬
 менья Меланья; это показывает, что шаманство подобного рода
 не вызывало никакого осуждения со стороны представителей
 церкви. А вообще в православии культ юродизых-целителей
 всегда поддерживался церковью, а в практике этих «врачевате¬
 лей» всегда было весьма много общего с шаманством. Между деятельностью шамана или знахаря и тем магическим
 врачеванием, которым занимаются различные церкви, в том
 числе и разные ответвления христианской, нет принципиальной
 разницы. Это мнимое врачевание рассчитано на помощь боль¬
 ному со стороны сверхъестественных сил — ангелов и бесов,
 богов и божьих угодников; во всех этих религиозных направле¬
 ниях помощь должна достигаться либо обращением к этим
 силам, либо принудительно-магическим воздействием на ход со¬
 бытий путем произнесения определенных магических формул,
 либо совершением тех или иных телодвижений магического же
 порядка, будь то поклоны перед иконами, коленопреклонения,
 пляска и т. д. Как и во всех прочих отношениях, здесь не может
 быть разделения на религиозную веру и суеверие, так как вся¬
 кая религиозная вера есть суеверие. Уход души из тела. Сон и смерть Если тело и душа являются, по религиозным представлениям,
 самостоятельными сущностями, лишь соединенными в одном
 организме, то они могут и разъединяться. На ранних ступенях
 развития общества и его культуры наблюдения человека над
 самим собой и своими близкими порождали представления
 о душе, способной на время или навсегда уходить из тела. Боль¬
 шую роль в образовании таких представлений играли сновиде¬
 ния и наблюдения над спящим человеком, явлениями обморока,
 над процессом умирания человека и животных. Религия сделала
 из этих непонятных в прошлом человеку наблюдений фантасти¬
 ческие выводы. В дальнейшем своем развитии она создала ко¬
 лоссальное количество самых баснословных и фантастических
 представлений о том, как и при каких условиях душа может
 выходить из тела и к каким последствиям это приводит. Во сне человек видит себя действующим, совершающим те
 или иные передвижения и путешествия. Проснувшись, он нахо¬
 дит себя на том же месте, где уснул; все свидетельствует о том,
 что он не покидал этого места и вообще не двигался. Люди, кото¬
 рые видели его, пока он спал, подтверждают это. Напрашивался
 вывод, что во время сна из тела человека выходило какое-то его 5* 131
второе Я, которое и развивало самостоятельную активность в то
 время, когда тело было неподвижно и безмятежно спало. Это
 второе Я, в представлениях людей далекого прошлого, вернулось
 обратно, и только потому человек смог проснуться, а если бы
 оно совсем ушло, он бы умер. Такие представления о душе, как
 выше уже отмечалось, стали составной частью религиозных ве¬
 рований. Явления обморока толковались религиозной фантазией
 человека как следствие того, что душа ушла слишком далеко или
 что она блуждает вокруг, не будучи в состоянии по каким-либо
 причинам найти свое обиталище. У некоторых народов поэтому
 считалась преступным покушением на жизнь спящего человека
 попытка изменить его наружность или скрыть его — нарисовать
 ему, например, усы или накрыть с головой: душа, возвращаясь
 в свое тело, может не узнать его и вселиться в какое-нибудь
 другое. В иудаизме считается, что на ночь бог берет душу человека
 на сохранение и утром ее возвращает. Поэтому набожный иудей
 среди прочих утренних молитв произносит и такую, в которой
 подтверждает, что вручил богу душу свою, а вместе с душой и
 плоть и получил все обратно. В этих же молитвах формулируется
 и более общее положение о том, что «ты (боже.— И. К.) создал
 душу... ты вдохнул ее в меня, ты ее оберегаешь во мне, ты не¬
 когда у меня ее примешь, но возвратишь во времена грядущие.
 Пока душа во мне, продолжает молящийся, я славлю и благо¬
 дарю тебя..., господи, возвращающий души в трупы умерших»14.
 В раввинистической литературе не раз встречаются утвержде¬
 ния, что во время сна душа человека находится на небе. Правда,
 непосредственно это относится к душам верующих евреев, о ду¬
 шах же иноверцев в этой связи ничего не говорится, но, видимо,
 имеется в виду, что эти последние, хотя им и недоступно такое
 убежище на время сна, во всяком случае находятся вне тела.
 По существу никакой разницы между этими верованиями и пред¬
 ставлениями папуаса об отношении души и тела нет: и здесь,
 и там душа уходит из тела — человек засыпает или умирает, она
 приходит — человек просыпается или воскресает. Типичными в этом отношении могут считаться такого рода
 представления, ранее бытовавшие у бурят и зафиксированные
 в конце прошлого века. «Душа представляется буряту совер¬
 шенно отдельным от его тела существом, могущим покидать тело
 временно или навсегда, и в последнем случае наступает смерть;
 болезнь и сон отличаются от смерти, так сказать, количественно:
 иначе сон и болезнь суть временное расставание души с телом.
 Видение снов бурят объясняет тем, что в это время душа поки¬
 дает тело и странствует по земле или посещает духов: все, что
 душа встречает во время этих странствий, она сохраняет в па¬
 мяти и по возвращении к телу: воспоминание всего случившегося
 с душой и есть сон»15. 132
Во всех религиях смерть рассматривается как результат
 ухода из тела его двойника, его «действительной» сущности —
 души. В некоторых религиях сам процесс этого ухода, расста¬
 вания души с телом, описан весьма подробно и, конечно, совер¬
 шенно фантастически. Приведем некоторые из представлений
 подобного рода. По мусульманским верованиям, смерть человека наступает
 оттого, что по приказанию Аллаха к обреченному человеку яв¬
 ляется ангел смерти Азраил, который забирает его душу. Уми¬
 рающий, как правило, пытается поторговаться и добиться от¬
 срочки. Из этого, конечно, ничего не получается, ибо срок жизни
 человека Аллахом заранее установлен, а в мире существует со¬
 вершенно определенное количество пищи и питья, предназначен¬
 ное каждому; когда эти «лимиты» иссякают, ангелы, ведающие
 различными видами жизненных благ, сообщают об этом Азраилу
 и тот отправляется исполнять предопределенный Аллахом смерт¬
 ный приговор 1б. В мусульманских верованиях существует много различных
 вариантов описания того, как именно происходит процесс лише¬
 ния жизни человека. Некоторые из этих представлений дают
 довольно простую картину: Азраил укалывает душу отравлен¬
 ным копьем, чего она не выдерживает и выскакивает из тела,
 а тут ее подхватывают помощники ангела смерти и немедленно
 уносят. Есть представление и о том, что в процедуре смерти чело¬
 века, помимо Азраила, участвуют еще и многочисленные ангелы
 и дьяволы. В смертный час с правой стороны умирающего ста¬
 новится ангел, демонстрирующий ему запись совершенных им
 при жизни добрых дел: умирающий с удовольствием рассматри¬
 вает этот перечень, но тут же с левой стороны становится дру¬
 гой ангел со списком злых дел кандидата в покойники, и настрое¬
 ние умирающего портится. Долго раздумывать, однако, не при¬
 ходится, ибо тут же принимается за свое дело сам Азраил: .в
 сопровождении ангелов милосердия и ангелов кары он подсту¬
 пает к человеку и через горло вынимает его душу 17. Христианские, в частности православные, представления о
 том, как происходит смерть человека, примерно такого же типа.
 Они изложены, правда, не в официальных документах вероуче¬
 ния и не в курсах богословия, но все же в весьма авторитетных
 для верующих и всячески рекомендуемых церковью «душепо¬
 лезных» сочинениях отцов и учителей церкви, и в «Житиях
 святых». Вот, например, что писал Макарий Великий: «Когда исходит
 из тела грешная душа, тогда совершается некое великое таин¬
 ство. К ней приступают полчища демонов, и ангелы супротивные
 и силы темные и похищают душу в область свою». С праведни¬
 ками дело «происходит иным образом. Когда души их расста¬
 ются с телом, то лики ангелов приемлют их в свое общество 133
в светлую жизнь и таким образом приводят к Господу» 18. Дру¬
 гой церковный авторитет, Кирилл Александрийский, посвятив¬
 ший «исходу души» специальное сочинение, утверждает, что у
 смертного одра человека разыгрывается борьба за его душу
 между ангелами и чертями 19. В неоднократно издававшемся православной церковью до ре¬
 волюции «Житии Василия Нового» рассказывается, что к не¬
 коему монаху Григорию явилась во сне покойная святая Феодора
 и подробно рассказала ему историю своей смерти и посмерт¬
 ной жизни. «И вот,— рассказывает свіятая Феодора,— пришла
 смерть, рыкая, как лев, видом очень страшная, человеческого
 подобия, но без тела, составленная из одних костей человече¬
 ских. Она принесла различные орудия к мучению: мечи, стрелы,
 копья, барды (?), косы, рожны, пилы, секиры, теслы, оско-
 роды (?), удицы (?) и другие неведомые. Узревши это, смирен¬
 ная моя душа встрепетала от страха. Св. ангелы сказали смерти:
 „Не медли, разреши эту душу от союзов плотских, скоро и тихо
 разреши ее“. Смерть приступила ко мне, взяла малую секиру и
 отсекла сперва ноги, потом руки, после другими орудиями рас¬
 слабила мне все члены, отделив их по суставам одни от другого.
 Я лишилась рук и ног; все мое тело омертвело, я уже не могла
 двигаться. Потом отсекла мне голову — я не могла приводить в
 движение головы моей, сделавшейся мне чужою. После этого
 она растворила в чаше какой-то состав и, приложив к устам
 моим, насильно напоила меня. Так горько было это питие, что
 душа моя не могла вынести его: содрогнулась и выскочила из
 тела, отторгнувшись от него насильно. Светоносные ангелы тотчас
 приняли ее на свои руки» 20. Обращает на себя внимание в этом
 описании сложность той процедуры, при помощи которой послан¬
 цем бога производится казнь человека. Любопытно, что ядови¬
 тый «состав» вливают в уста после того, как голова уже отрублена
 от тела, а душа все-таки выскакивает из тела... Впрочем, это не
 самое бессмысленное из религиозных представлений о жизни и
 смерти. В верованиях различных религий о смерти имеется то общее,
 что она наступает не в результате происходящих в организме
 физиологических процессов, а вследствие вмешательства сверхъ¬
 естественных сил, отнимающих у тела его душу. В одних рели¬
 гиях этим занимается специальный «ангел смерти», по другим
 религиозным представлениям — сам бог, по третьим — какие-
 нибудь другие сверхъестественные силы. По верованиям многих
 народов, смерть вообще не представляет собой неизбежного акта,
 завершающего жизненный процесс. Аборигены Бразилии, конды
 Индии, чиппевеи и эскимосы Северной Америки, аборигены
 Австралии и многие другие народы и племена рассматривали и
 рассматривают смерть как экстраординарное событие. Вот что
 пишет Фрэзер об австралийцах Нового Южного Уэльса: «Если 134
туземец будет убит в сражении или настолько тяжело ранен, что
 умрет от ран, если он будет убит упавшей балкой или при ка-
 ком-нибудь ином доступном наблюдению происшествии,— это не
 приводит его товарищей в изумление, потому что причина смерти
 здесь очевидна. Но совершенно иное будет в том случае, если
 кто-нибудь заболеет или умрет без такой видимой причины.
 Здесь в качестве причины болезни всегда предполагается тайная
 злоба какого-нибудь злого духа, скрытого заклинателя или кол¬
 дуна, который по собственному почину или желанию других,
 пользуясь своим колдовским искусством, ввел что-то такое в тело
 больного, от чего он будет хворать или умрет. По вообще рас¬
 пространенному твердому убеждению наших туземцев, человек
 умирает не потому, что износилась его жизненная сила, а по¬
 тому, что какой-то враг навел на него колдовство»21. Современ¬
 ный исследователь аборигенов Австралии А. Элькин сообщает,
 что почти в каждом случае смерти у них предпринимается рас¬
 следование: «Они ищут причину болезни и смерти в магии и
 ищут тех, кто ее применяет» 22. В религиях многих народов причиной смерти считаются козни
 злых духов. У юкагиров существует представление, по которому
 смерть наступает тогда, когда злой дух «кукуль», или «корель»
 (у тундровых юкагиров), входит в тело и разрушает внутренние
 органы: это так пугает головную душу («аиби»), что она не¬
 медленно улетает из тела. Иохельсон, исследовавший юкагиров
 в конце прошлого века, сообщает, что они тогда не имели ника¬
 кого представления о естественных причинах смерти человека
 и о неизбежности этой смерти23. У алтайцев считалось, что смерть может произойти либо из-за
 жадности злого бога Эрлика, мстящего человеку за его недоста¬
 точную щедрость, либо на основании приговора, который выно¬
 сится совместно Эрликом и добрым богом Ульгенем. В первом
 случае смерть может быть предотвращена богатым жертвопри¬
 ношением Эрлику, во втором — помочь обреченному никто и ни¬
 что не может24. У коряков причиной смерти считался один из
 двух возможных вариантов: либо человека убивает злой дух
 Калау, либо он умирает по приговору добрых духов в наказа¬
 ние за какие-нибудь свои прегрешения — особенно за упущение
 в принесении жертвы. С другой стороны, иногда смерть, считали
 они, может быть причинена действиями чем-нибудь разгневан¬
 ного шамана 25. В христианской догматике смерть также признается не есте¬
 ственным и закономерным, а экстраординарным явлением. Прав¬
 да, эта экстраординарность — более широкого плана, она ка¬
 сается не отдельных случаев, а смерти в целом, в принципе. Бог,
 с этой точки зрения, создал человека бессмертным и «длр по¬
 стоянного освежения его телесных сил,— говорит митрополит Ма¬
 карий,— для поддержания его жизни навсегда даровал ему 135
вначале древо жизни». Но в результате грехопадения Адама и
 Евы человек «соделался недостойным пользоваться плодами
 благодатного древа» и смерть «необходимо сделалась общим
 уделом всего рода человеческого» 26. Выглядит в высшей степени
 странным, что за неповиновение двух человек бог обрек на
 смерть миллиарды других людей. Пожалуй, скорей можно по¬
 нять «языческий» взгляд, по которому злой или даже добрый дух
 убивает именно того человека, который ему чем-нибудь не уго¬
 дил. Не будем, однако, заниматься сравнением разных религий
 по степени их логичности (все они в достаточной степени нело¬
 гичны!), отметим лишь то общее, что объединяет их в данном
 вопросе: все они ищут происхождение смерти в сверхъестест¬
 венном.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ О ПОСМЕРТНОМ СУЩЕСТВОВАНИИ
 Душа в загробном мире Что происходит, по религиозным представлениям, с душой
 после того, как она покинула тело, если этот уход не временный,
 а окончательный? Фридрих Энгельс писал по поводу религиозных представле¬
 ний этого рода: «...раз признав существование души, люди в
 силу всеобщей ограниченности никак не могли объяснить себе,
 куда же девается она после смерти тела» К Объяснение предло¬
 жила им религиозная фантазия, притом самое причудливое и
 фантастическое. Если рассматривать, как исторически складывались взгляды
 иудаизма и христианства в вопросе «судьбы» души после ее
 выхода -из тела, то можно увидеть, что в иудаизме представле¬
 ния о загробной жизни утвердились далеко не с самого начала
 его возникновения. В книгах Ветхого завета имеются утвержде¬
 ния, что со смертью тела погибает и душа. В книге Экклезиаста,
 например, есть такие заявления: «Кто находится между живыми,
 тому еще есть надежда, так как и псу живому лучше, нежели
 мертвому льву. Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не
 знают, и уже нет им воздаяния»; «...в могиле, куда ты пойдешь,
 нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости»2. Мож¬
 но подумать, что речь здесь идет только о судьбе тела; перед
 душой же открываются какие-то иные перспективы. Но это не
 так, ибо б книге явно имеется в виду прекращение после смерти
 всякой вообще деятельности и жизни: «В подземном мире нельзя
 найти утехи»: «Кто в подземном мире будет хвалить Всевыш¬
 него вместо тех, кто живет «и прославляет его? От мертвого, ко¬
 торый не существует, прославление прекращается»3. В Ветхом
 завете нет разработанных представлений о загробном мире.
 Есть неопределенные ссылки на «шеол» как на царство мертвых,
 но нет никаких указаний на то, что имеется в виду «царствие
 небесное» в стиле позднейших христианских представлений.
 Речь идет о некоей сфере мрака и печали, куда «отходят» души 137
умерших, и невозможно даже понять, сохраняют ли они в «шео-
 ле» какое-нибудь подобие жизни. Ветхий завет не оперирует посулами райских блаженств и
 угрозами адских мучений. Бог Яхве заключил со своим «избран¬
 ным народом» договор; исправное выполнение этого договора
 людьми вознаграждается богом, а его нарушение сурово карается.
 Но и награды, и наказания предусмотрены на этом свете, в
 реальной жизни. В частности, вавилонский плен и все последую¬
 щие несчастья израильского народа являются, по утверждению
 Библии, божьим наказанием за систематическое нарушение
 этим народом договора с Яхве. Даже пришествие Мессии проек¬
 тируется в Библии не как окончание земной жизни и воздаяние
 праведникам в царстве небесном, а как наведение угодного богу
 порядка именно на земле. Речь идет не о загробной жизни, а о
 земной и реальной. Лишь впоследствии, уже в эллинистическую эпоху, йидимо
 под влиянием ряда других религий, особенно древнеперсидской,
 в иудаизме начинает оформляться вера в загробное существова¬
 ние душ после смерти их тел. Она далеко не сразу становится
 признанным религиозным учением. Известно, что еще в период
 возникновения христианства одна из основных религиозно-поли¬
 тических партий Иудеи — саддукеи — категорически отрицала
 загробную жизнь и бессмертие души. В Талмуде имеются уже заявления о том, что отрицающие
 загробную жизнь сами не будут в ней иметь удела. А в символе
 веры, разработанном Маймонидом, учение о бессмертии души
 занимает уже видное место4. Христианство, как говорит Энгельс, «всерьез приняло воздая¬
 ние и кару в потустороннем мире»5 и в дальнейшем разработало
 сложное и разветвленное учение об этом. Новый завет содержит много текстов, свидетельствующих об
 окончательно сформировавшейся вере в посмертное существова¬
 ние души. Известна притча о богатом и Лазаре, по которой пер¬
 вый из них после смерти оказывается в аду, второй — «на лоне
 авраамовом» в раю6. Иисус Христос на кресте обещает разбой¬
 нику, что ныне же он будет с ним в раю7. В посланиях апостоль¬
 ских много раз высказывается надежда на то, что после своей*
 смерти каждый из апостолов соединится с Христом. По мере
 того как формировалось христианское учение, представления о
 посмертном существовании душ людей получали все более ши¬
 рокое развитие. К тому же эти представления постепенно оказа¬
 лись связанными и в христианстве и в других религиях с мо
 рально-этической стороной религиозного учения. будущность души в загробном мире стала определяться в
 свете этого учения тем, как вел себя человек при жизни. Воздая
 ние благом за добрые дела и наказание за грехи были перенесе
 ны именно в загробную жизнь. Это, кстати сказать, оказалось 138
очень удобным и для проповеди нового учения, и для того, чтобы
 не вызывать этой проповедью гнева сильных мира сего. Утверж¬
 дать, что нечестивые, злые, насильники, эксплуататоры и просто
 богатые должны терпеть наказание при жизни, означало в ка-
 кой-то мере и призывать угнетаемых, обижаемых, бедных к осу¬
 ществлению этого наказания, т. е. по существу к борьбе против
 своих притеснителей. Перенесение наград и наказаний в поту¬
 стороннюю жизнь никого и ни к чему не обязывает, да и дейст¬
 вительность проявлений божественного правосудия не может
 быть проверена на практике, следовательно, не может быть и
 опровергнута. Во всяком случае уже в литературе первых веков
 христианства это учение завоевало полное господство. Учение о посмертном воздаянии и возмездии оказалось весь¬
 ма подходящим для духовенства и господствующих классов. По¬
 сулами райских блаженств можно было прельщать трудящихся
 людей и заставлять их вести себя так, как это нужно и выгодно
 господствующим классам и их духовной агентуре. А для тех,
 кто не соблазняется обещаниями райских блаженств, церковь
 приберегла угрозы адских мучений. Так к услугам церкви и
 эксплуататоров оказались и кнут, и пряник. Остановимся на том, как описывается в богословской литера¬
 туре загробная жизнь души. По Талмуду, первые двенадцать месяцев после смерти чело¬
 века душа его продолжает находиться при теле, где-то поблизо¬
 сти. Поскольку, с точки зрения такого представления, лежащее в
 могиле тело не абсолютно мертво, а имеет какую-то связь с ду¬
 шой, хотя бы и с низшей, оно способно к кое-какой деятельно¬
 сти. Поэтому религиозный обычай не рекомендует хоронить ря¬
 дом людей, между которыми при жизни существовали отноше¬
 ния вражды, так как они будут продолжать свои дрязги и по¬
 сле смерти. Таким образом, в иудаизме тело и душа умершего
 оказываются не так строго разделенными, «как в ряде других
 религий. Через некоторое время после смерти человека душа его, по
 Талмуду, оказывается в преисподней независимо от того, был ли
 он праведником или грешником: все должны пройти этот «конт¬
 рольно-пропускной пункт». У двух ангелов-регистраторов запи¬
 саны имена всех людей, когда-либо живших или еще долженст¬
 вующих жить на Земле, и для каждого из них имеется место с
 надписью, для кого оно предназначено. Праведники недолго пре¬
 бывают в преисподней—они только окунаются в ее воды и вы¬
 ходят из нее; грешники же, конечно, остаются. Проследовав че¬
 рез ад, праведники достигают ворот рая8. В православной богословской литературе подробно описы¬
 вается та новая жизнь, которая будто бы начинается после того,
 как душа человека «исторгается» из тела. Душа сохраняет пси¬
 хику умершего человека. «Не умрет, — утверждает митрополит 139
Крутицкий Николай, — ни наше сознание, ни все те чувства, с
 которыми мы здесь живем, и в условиях новой загробной жизни
 все это раскроется во всей своей глубине и силе»9. Как утверж¬
 дают православные богословы, да и идеологи ряда других рели¬
 гий, душу схватывают ангелы или бесы и уносят. По их описа¬
 ниям, она совершает длительное и сложное путешествие, связан¬
 ное с перемещением в пространстве. Поскольку это так, значит,
 она наследует от тела и такое чисто физическое свойство, как
 определенное место в пространстве. Митрополит Макарий отдает себе отчет в том, какое неудоб¬
 ное положение складывается вследствие этого для учения о ду¬
 ше, тем более что во многих религиозных и богословских доку¬
 ментах говорится, что на своем пути в небесном пространстве
 душа встречается с огромным количеством других душ, передви¬
 гающихся в разных направлениях. Создается впечатление весь¬
 ма оживленного движения на небесных путях. Митрополит Ма¬
 карий делает поэтому оговорку, что «воздух как бы наполнен»
 духами — «наполнен не телесно, а духовно». Макарий спешит
 заверить, что не он один высказывает такие по существу бес¬
 смысленные идеи, он приводит цитату из святого Иоанна Дама-
 скина: «Есть и мысленное место, в котором бывает нами пред¬
 ставляема и существует природа мысленная и бестелесная.
 В нем она находится, действует и содержится не телесно, а мыс¬
 ленно, ибо не имеет очертания, чтобы могла быть содержима те¬
 лесно...» 10. Иначе говоря, речь идет о бестелесном теле, непрост¬
 ранственном пространстве, горячем льде и т. д. Церковь учит тому, что сразу после смерти человека душа
 попадает в положение подсудимой — над ней сначала вершится
 «частный суд», предварительная, первоначальная стадия суда
 бога над человеком. Частный суд продолжается не больше не
 меньше как сорок дней. «В течение этих первых сорока дней по
 смерти, — пишет митрополит Крутицкий, — душа человека про¬
 ходит через мытарства, через особый путь истязаний, на кото¬
 ром она вспоминает грехи своей жизни и бичует себя за них, а в
 третий, девятый и сороковой день приводится к богу для покло¬
 нения. При последнем поклонении в сороковой день душа по су¬
 ду божью получает предопределение или к вечным радостям,
 или мукам»11. В православной богословской литературе имеет¬
 ся описание всех «мытарств», через которые проходит душа
 умершего. Подробные описания содержатся также во всех учебниках
 догматического богословия, в многочисленных книгах и статьях
 о загробной жизни, написанных в разное время православными
 богословами. Все они оперируют при этом двумя источниками,
 заслуживающими, с их точки зрения, абсолютного доверия. Один
 из этих источников — сочинение св. Кирилла Александрийского
 «Об исходе души», опубликованное в одной из богослужебных 140
книг — «Следованной Псалтири»; другой — цитированное выше
 сообщение святой Феодоры в сновидении монаха Григория. Вот что пишет Кирилл: «Будучи принята святыми ангелами
 и под-кровом их протекая воздушное пространство и возносяся
 на высоту, она встретит различные мытарства (как бы некии
 заставы или таможни, на которых взыскиваются пошлины), кои
 будут преграждать ей путь в царствие, будут останавливать и
 удерживать ее стремления к оному. На каждом из сих мытарств
 востребуется отчет в совершенных грехах». И далее: «Каждая
 страсть души, всякий грех подобным образом будут иметь своих
 мытарей и истязателей». На каждой из застав-мытарств дежу¬
 рят, таким образом, черти — специалисты по тому или иному из
 человеческих грехов. Оправдаться в ее прегрешениях душе по¬
 могают сопровождающие ее ангелы. На каждом мытарстве
 разыгрывается процедура настоящего судебного заседания: в ро¬
 ли обвинителей выступают черти, в роли адвокатов — ангелы,
 причем и те и другие эгим выполняют порученные им богом
 функции. В зависимости от исхода судебных состязаний между
 чертями и ангелами на мытарствах решается судьба души. Если
 она благополучно прошла все мытарства (всего их двадцать
 одно), то «ее восприимут ангелы, и тогда она уже небоязненно
 потечет к царствию», сопровождаемая святыми силами. А если
 ее на каком-нибудь из мытарств черти одолеют, душа попадет в
 «узилища подземные и темницы адские...»12. Описание жизни души после смерти, которому должен верить
 последователь религии ислама, принципиально не отличается от
 того, которое содержится в иудаизме и христианстве. Право¬
 славный богослов Η. П. Остроумов, специально занимавшийся
 сравнением ислама с библейскими религиями, пишет: «Мохам¬
 мед повторил в своем Коране еврейско-христианское учение о
 рае и аде, применив библейские образы к арабской жизни» 13.
 Остроумов отдает при этом безусловное предпочтение христиан¬
 ству. Тем не менее в мусульманских религиозных представле¬
 ниях о загробной жизни деятельность фантазии оказалась зна¬
 чительно более активной, а в отдельных случаях — особенно при¬
 митивной и грубой. Как и в иудаизме и христианстве, мусуль¬
 манские представления основываются не только на «Священном
 писании» (в данном случае — Коране), но и на большом количе¬
 стве произведений так называемого священного предания и мно¬
 гочисленных писаний средневековых богословов. Обрисуем
 вкратце, как выглядят эти представления 14. И в исламе загробная судьба человека решается дважды:
 сразу после смерти и в день Страшного суда. Предварительный
 суд совершается сразу после смерти человека, так что по внеш¬
 нему состоянию и по выражению лица непогребенного трупа
 живые могут уже понять, каково пришлось душе на предвари¬
 тельном суде. После него душа возвращается обратно на землю, 141
где в это время еще происходит омовение тела, и садится у его
 изголовья. По окончании омовения она забирается под саван.
 Если это душа грешника, то злые духи ее оттуда грубо вытаски¬
 вают, а она при этом кричит, «как осел» (живые, конечно, это¬
 го крика не слышат). Насколько можно понять противоречивые
 утверждения различных церковных авторов, души грешников
 шатаются бесприютными в мировом пространстве, а души пра¬
 ведников остаются в непосредственной близости от их тел. Уже в могиле происходит приведение в исполнение приговора
 предварительного суда, причем наказанию или поощрению под¬
 вергается сам труп. Прежде всего решение предварительного
 суда сказывается на «жилищных условиях» умершего. Могила
 грешника суживается вокруг него, у праведника же она выра¬
 стает в длину и ширину, у изголовья праведника обнаруживается
 окно, через которое он видит небо, рай и свое будущее место
 в раю и даже вдыхает райские ароматы. Налаживается и осве¬
 щение: в середине могилы вдруг оказывается лампада. Как
 грешника, так и праведника навещают гости, но у первого это —
 страшного вида отвратительно пахнущие уроды, а у второго —
 приятные, прекрасно одетые и благоухающие юноши. Посещаю¬
 щие грешника злые духи Мункар и Накир немилосердно изби¬
 вают его железными палками, от ударов которых вся могила
 воспламеняется. Если от этих ударов покойник проваливается
 «до седьмой земли», то все равно земля его выплевывает обрат¬
 но в могилу. Эта процедура продолжается до семи раз. Помимо
 того, грешников в могиле непрестанно терзают, по одним пред¬
 ставлениям, девяносто девять драконов, по другим—девяносто
 змей. И те и другие настолько отвратительны, что, если бы дыха¬
 ние хоть одного из них коснулсГсь поверхности земли, на ней за¬
 сохла бы вся растительность. Что потом делается с душами грешников и праведников в
 период до Страшного суда, богословские сочинения описывают
 довольно противоречиво. По одним представлениям, они, неза¬
 висимо от своей принадлежности грешнику или праведнику, но¬
 сятся в подлунном мире в стаях саранчи, по другим — находятся
 в зобах птиц: души праведников— у зеленых птиц, сидящих на
 ветках райских деревьев, грешников — у черных птиц, лишенных
 такого приятного и почетного места. Воскресение мертвых и Страшный суд Учение о Страшном суде является непременным элементом
 христианской догматики. Когда он наступит? Ответ на этот
 вопрос зависит от фантазии религиозных проповедников и бого¬
 словов. Во всяком случае, по учению церкви, он явится оконча¬
 тельным аккордом, последним актом вселенской драмы, одним
 из основных элементов «светопреставления» — той катастрофы, 142
которою, как выше уже говорилось, должен, по божественному
 плану, завершиться весь мировой исторический процесс. Рели¬
 гиозная фантазия рисует такую картину: придет второй раз на
 Землю Иисус Христос, вострубят в трубы архангелы, тогда вос¬
 креснут все люди, когда бы то ни было жившие на Земле, и
 вместе с теми, кто к этому времени еще будет в живых, предста¬
 нут перед последним «страшным» судом. Как же представляет
 себе православная церковь само это «воскресение из мертвых» 15? По трубному гласу, учит церковь, все души обратно вселятся
 в свои прежние тела. Были в христианском богословии и такие
 взгляды, по которым души смогут вселяться и в какие-нибудь
 новые тела. Те церковные авторы, которые допускали такую
 возможность, исходили из того, что во многих случаях найти
 свое прежнее тело душе будет чрезвычайно трудно. Представим
 себе, говорили они, что человек утонул, его съели рыбы, тех съе¬
 ли другие рыбы, тех рыб выловили люди и тоже съели, одного
 или нескольких из тех людей сожрали хищные звери и т. д. Где
 в самом деле несчастной душе искать свое собственное тело?
 Однако победила та точка зрения, что все равно все души долж¬
 ны будут найти свои прежние тела, — как они это сделают, это
 уж их дело... Иначе этот вопрос богословы не могут решить, так
 как в противном случае они должны были бы согласиться с мне¬
 нием о воплощении душ в какие-то другие тела, что не вяжется
 с христианским догматом именно о воскресении мертвых. Воскресшие тела, учат богословы, будут отличаться от «нор¬
 мальных» человеческих тел тем, что будут бессмертны, нетлен¬
 ны И не ПОЛНОСТЬЮ телесны. «Оно (воскресшее тело. — И. к.) у—
 утверждает Кирилл Иерусалимский, — будет духовное, чудное,
 такое, коего свойств изъяснить, как должно, мы не можем» 16.
 Затруднение, которое испытывает в данном случае святой Ки¬
 рилл, а вместе с ним и богословие в целом, вполне понятно. Дей¬
 ствительно, тело, утверждают они, должно быть подвержено фи¬
 зическим переживаниям, иначе грешники не будут в состоянии
 чувствовать предуготованные им страшнейшие муки. С другой
 стороны, .если у воскресших грешников будут настоящие плот¬
 ские тела, то они сгорят в этом огне и никаких вечных мучений
 не получится. Приходится богословам выходить из положения
 при помощи совершенно бессодержательной словесности: тела
 будут те и не те, вещественные и в то же время невещественные. Возникают в данной связи и другие, не менее каверзные во¬
 просы. Все ли воскреснут для вечной жизни? В каком состоянии
 они воскреснут? Жил, допустим, человек до 90 лет, был он сле¬
 пой, глухой и умер совершенно дряхлым. И в это самое тело
 должна будет вселиться его душа? Если дело касается грешни¬
 ка, то, скажет какой-нибудь фанатик, ничего плохого в этом нет,
 так ему и надо. А если в таком состоянии должен будет воскрес¬
 нуть праведник из праведников?.. Есть и другие, не менее 143
каверзные вопросы: умершие, допустим, в возрасте нескольких
 дней младенцы воскреснут в том же беспомощном состоянии, в
 каком умерли, и в этом состоянии будут пребывать вечность?
 Велика ли радость младенцу целую вечность влачить беспомощ¬
 ное существование? Можно было бы привести большое количество самых курьез¬
 ных попыток решения всех таких вопросов богословами. Споры
 среди них были весьма ожесточенные, но общего мнения выра¬
 ботать они так и не смогли. И это понятно: невозможно сделать
 бессмысленное осмысленным и правдоподобным, нельзя найти
 такое решение, которое сделало бы убедительным то, что основа¬
 но на фантастических и произвольных предпосылках. Макарий
 так суммирует богословские дискуссии по «возрастной» пробле¬
 ме: «Одни гадали, что все умершие и старцы, и мужи, и юноши,
 и дети восстанут в одном и том же возрасте; другие говорили,
 что не в одном, хотя и не допускали, чтобы младенцы и юноши
 воскресли в возрасте младенческом и юношеском, а не в зрелых
 летах» 17· Богослов причисляет этот вопрос к таким, «о которых
 нельзя сказать ничего решительного по недостатку прямого от¬
 кровенного учения...» ,8. Отказывается Макарий от решения и другого, не менее опас¬
 ного для религии вопроса: сохранятся ли в воскресших телах по¬
 ловые различия. «Одни, — пишет он. — думали, что по воскресе¬
 нии тел различие в полах упразднится; другие, напротив, что оно
 останется; третьи, наконец, полагали, что все умершие восстанут
 в одном мужеском поле, — мнение, против которого вооружался
 блаженный Августин» 19. И здесь «откровение» ничего не откры¬
 ло. Любое из трех предложенных решений ставит «богословскую
 науку» в смешное положение. Сказать, что сохранятся половые
 различия, — придется ответить и на вопрос о том, будут ли они
 иметь то же значение, что и в земной жизни, а если нет, то к че¬
 му они воскресшим телам? Признать, что все тела будут беспо¬
 лыми или что женщины превратятся в мужчин, для богословов
 тоже невозможно, ибо тогда отпадает положение о тех же телах,
 в которые должны вселиться души. Вот и приходится богосло¬
 вам сослаться на то, что «откровение» ничего не открыло и в
 этом вопросе. Правда, митрополит Николай категорически заявляет:
 «Теперь из божественного откровения мы всё знаем о смерти и
 своей будущей жизни»20. Если это всё, то оно в достаточной ме¬
 ре противоречиво и по существу бессмысленно. Впрочем, и в
 этом вопросе богословы прибегают к своему обычному маневри¬
 рованию. Они провозглашают самые широковещательные заявле¬
 ния о том, что только в божественном откровении можно обре¬
 сти полную и точную истину, но как только им указывают на во¬
 пиющие нелепости', зияющие логические провалы в этой «исти¬
 не», они прибегают к ссылке на то, что бог-де не счел нужным 144
разъяснить эти вопросы... Стало быть, откровение оказывается
 вовсе не откровением! Богословские учения о Страшном суде и о судьбе людей пос¬
 ле него представляют собой запутанный клубок противоречий и
 бессмыслиц. Все принадлежности, обстановка и картина Страшного суда
 взяты нз реальной жизненной практики людей того времени,
 когда соответствующие религиозные представления вырабаты¬
 вались. Небесный суд представляет собой фантастическую ко¬
 пию земного: судья сидит в кресле, перед ним стоит обвиняе¬
 мый, деяния которого записаны в специальном обвинительном
 акте, добрые дела также записаны в специальном документе;
 выступает прокурор-сатана, имеется и адвокат — богородица,
 заступающаяся за обвиняемого; провозглашается приговор, пос¬
 ле чего он приводится в исполнение: обвиняемый отправляется в
 райские обители или в преисподнюю. При этом суд происходит
 не над какими-нибудь бесплотными духами, не над душами, а
 над настоящими людьми, ибо к этому времени, по учению церк¬
 ви, произошло воскресение людей во плоти, души вселились в
 тела и перед судом предстали люди с телами и душами. Выгля¬
 дит все это в достаточной мере несуразно. По словам христианских богословов, на суд должны предстать
 многие миллиарды людей; судит всех сам Иисус Христос, и вся
 процедура займет меньше одного дня, к тому же в этот день долж¬
 но произойти многое и помимо суда. Макарий пишет: «В этот же
 великий день совершатся следующие великие события: прийдет
 с неба Господь — судья живых и мертвых; по гласу Господа вос¬
 креснут мертвые на суд и изменятся живые; произойдет самый
 суд над теми и другими и вообще над всем миром; последует
 кончина мира и благодатного царства христова»21. Сколько же времени потребуется, чтобы судить многие мил¬
 лиарды людей, причем дело каждого будет рассматриваться от¬
 дельно? Ясно, что такой суд должен занять колоссальное время.
 Как тут выйти из положения? Василий Великий пишет: «Не
 должно думать, что много потратится времени, пока каждый
 увидит себя и дела свои, и судию, и следствие божиего суда,
 неизреченною силою, во мгновение времени представит себе ум,
 все это живо начертает пред собою и во владычественном души,
 как бы в зеркале, увидит образы соделанного им»22. Выходит,
 что и суда никакого не будет, и «произнесения судиею пригово¬
 ра» каждому не будет, ибо одно лишь произнесение приговора
 миллиардам людей заняло бы многие годы. Стало быть, все опи¬
 сания Страшного суда, которые мы находим в книгах Нового
 завета, н то, о чем твердят богословы, не нужно принимать
 всерьез? На это церковь опять-таки пойти не может. Бессмысли¬
 ца спасается столь же бессмысленными ссылками на неизречен¬
 ность, таинственность и т. д. 145
Нечто подобное происходит и с учением о судьбе людей пос¬
 ле Страшного суда, по мусульманским представлениям23. Сразу
 после произнесения приговора каждый из обвиняемых занимает
 свое место среди овец или козлищ по правую («одесную») или
 по левую («ошую») руку от бога, в зависимости от того, выне¬
 сен ли оправдательный или обвинительный приговор. Первые от¬
 правляются на вечное блаженство в рай, вторые — на вечные же
 мучения в ад. Картина Страшного суда в исламе в общем та же, что и в
 христианстве, но фантазия мусульманских богословов разукра¬
 сила ее более причудливыми и занятными подробностями. Так,
 они утверждают, что, когда Аллах решит, что наступил подходя¬
 щий для светопреставления момент, он воскресит четырех архан¬
 гелов (те, как и люди, будут к этому времени мертвыми) и пер¬
 выми из них — Исрафила, которому вообще предстоит сыграть
 решающую роль во всем грандиозном спектакле. Исрафил возь¬
 мет с трона Аллаха трубу, в которой к этому времени окажутся
 души всех, когда-либо живших людей. Он затрубит в эту трубу
 и души полетят из нее во всех направлениях к своим прежним
 телам. В трубе будет столько отверстий, сколько душ, так что из
 каждого будет вылетать только по одной душе. К моменту при¬
 лета души тело уже будет подготовлено к ее принятию: оно вы¬
 растет до прежнего земного размера под воздействием весьма
 оригинального приема, который будет применен Аллахом, — в
 течение сорока дней на землю будет непрестанно литься сперма,
 которая и вызовет восстановление разложившихся тел... Восстановление начнется с оживления копчика, потом посте¬
 пенно произойдет восстановление всего тела. Сначала части раз¬
 ных тел перепутаны: голова одного человека оказывается на пле¬
 чах другого и т. п. Потом все приходит в норму. Через тысячу
 лет начнется воскрешение, которое будет происходить поочеред¬
 но для различных групп умерших, в зависимости от их заслуг
 при жизни. Грешники обретут различные непривлекательные об¬
 разы: обезьян, свиней и т. д. и понесут разные наказания. Начинаются приготовления к Страшному суду. При описа¬
 нии этого события богословы дают волю фантазии. В судебный
 зал, говорят они, превращается вся поверхность Земли, на нее
 спускаются все семь небес со всеми населяющими их ангелами.
 С запада со страшным гулом подымется огненный вихрь, кото¬
 рый погонит всех воскресших на суд. Богословы подробно опи¬
 сывают, как будет происходить это путешествие и как будут
 выглядеть многомиллиардные сонмы обвиняемых. Всего их
 будет сто двадцать отрядов, длина каждого отряда будет соста¬
 влять сорок тысяч лет пешего пути, а ширина — двадцать тысяч.
 Ангелы будут расставлять всех по шеренгам, люди будут стоять
 друг на друге, притом не в несколько рядов, а в целую тысячу
 ярусов. 146
В отличие от христианского учения, по которому Страшный
 суд будет длиться меньше одного дня, по мусульманским пред¬
 ставлениям. он займет значительно больше времени. Коран опре¬
 деляет длительность «последнего дня» то в тысячу лет, то в пять¬
 десят тысяч. Богословы утверждают, что противоречия здесь нет,
 так как в это время Солнце будет стоять на месте поэтому опре¬
 деление времени окажется вообще невозможным. Очень подробно описывается мусульманскими богословами
 сама процедура суда, которая предполагается весьма мучитель¬
 ной не только для грешников, но и для праведников. После про¬
 чтения врученных подсудимым книг с записью их дел, после
 взвешивания всех этих дел на специальных «весах справедли¬
 вости» выносится, наконец, приговор. И окажется, что из каж¬
 дой тысячи человек 999 предназначены для ада и только один —
 для рая. И те и другие должны пройти по мосту, который висит
 над адом. Он тоньше волоса и острее меча. Праведники пройдут
 через него, а грешники свалятся в ад. Отныне судьбы тех и дру¬
 гих будут полностью противоположны. Райские блаженства В изображении тех наград, которые ожидают праведников
 после Страшного суда, религиозная фантазия обнаруживает
 удивительное убожество. Слова употребляются самые, казалось
 бы, сильные, степени — превосходнейшие, а картины не получа¬
 ется. Приведем, например, описание райских блаженств, остав¬
 ленное таким авторитетным христианским богословом, как
 Иоанн Златоуст24. Он начинает свое описание райского бытия
 патетическим вопросом: «Что может быть блаженнее этой жиз¬
 ни?». Дальше следует длиннейшая ее характеристика. В ней пре¬
 обладают, однако, черты негативные, отрицательные, указываю¬
 щие на то, каких бедствий и неприятностей нет в раю: «Не нуж¬
 но там бояться бедности и болезни; не увидишь ни обижающего,
 ни обижаемого, ни раздражающего, ни раздражаемого, ни гне¬
 вающегося, ни завидующего, ни распаляемого гнусною похотью,
 ни мучимого заботою о снискании потребного к жизни, ни скор¬
 бящего о начальстве -и власти». Потом следует указание на ка¬
 кой-то особенно замечательный свет, господствующий в раю; о
 нем Златоуст может сообщить опять-таки только негативную
 характеристику: «Свет этот не нынешний, но другой», а какой
 это «другой» — об этом он сказать ничего не может, кроме того,
 что «там свет не помрачается ни ночью, ни набегом облаков, не
 жжет и не палит тел». И потом опять: «Нет там ни ночи, ни ве¬
 чера, ни холода, ни жара, ни другой какой перемены времен...
 Нет там ни старости, ни спутников старости...». После смерти на¬
 ступает не небытие, а новая жизнь. Какая же это, однако,
 жизнь, которая определяется почти исключительно одними ха¬ 147
рактеристиками того, чего в этой жизни нет? Мы сказали «почти
 исключительно», потому что какие-то попытки сообщения о том,
 что там есть, богословие пытается делать. Тот же Иоанн Златоуст сообщает, что райский свет будет «во
 столько крат светлее этого, во сколько этот солнечный ярче све¬
 та от свечи»; трудно, правда, представить себе, чтобы свет такой
 ослепляющей силы доставлял кому-нибудь особое удовольствие.
 Важной особенностью райского блаженства Златоуст, как и
 церковь в целом, считает то, что праведники будут там нахо¬
 диться в отличнейшей компании — в непосредственном общении
 с Христом, «вместе с ангелами, архангелами, с горними сила¬
 ми». Нельзя сказать, чтобы картина райских блаженств выгля¬
 дела у знаменитого отца церкви особенно привлекательно. Но и
 у других богословов нет ничего, что было бы более ясно и опре¬
 деленно. Иудаистские представления о рае довольно подробно разра¬
 ботаны в Талмуде25. Это учреждение для загробного воздаяния
 праведникам за их угодные богу дела имеет, по Талмуду, весьма
 пространные размеры: оно в шестьдесят раз больше всего мира.
 К тому же и эту цифру надо увеличить вдвое, ибо рай, по Тал¬
 муду, существует в двух экземплярах: один — на небе, другой —
 на земле. В каждом из них существует по семь отделений, пред¬
 назначенных для различных категорий праведников. В каждом
 райском разряде — ворота и дворцы, построенные из материа¬
 лов различной ценности: из золота, серебра, стекла, оливкового
 и кедрового дерева, из драгоценных камней. У рубиновых ворот
 главного входа дежурит всегда отряд в составе 600 тыс. анге¬
 лов. На них лежит обязанность встречи каждого праведника,
 проверки его прав на райские блаженства и приема в обитель
 услады. Если все оказывается в порядке, с вновь прибывшего
 снимают его похоронные одежды и надевают на него восемь
 облачных одежд и два венка из драгоценных камней и золота; в
 руки ему дают восемь миртовых ветвей и, пропустив праведника
 внутрь райской территории, приступают к выполнению обязан¬
 ностей гидов. Ангелы водят его по всему раю и инструктируют,
 какими благами можно здесь пользоваться: где находятся реки
 молока, вина, бальзама и меда, где поток для омовений, состоя¬
 щий из росы небесного рая и окруженный кустами восьмисот
 различных видов роз и мирт. Тут же праведнику указывается
 предназначенное ему жилище с балдахином (качество балдахи¬
 на должно соответствовать его заслугам). Каждый осенен гро¬
 мадной кистью золотого винограда, осыпанной драгоценными
 камнями; перед каждым стоит стол из драгоценных камней, и
 шестьдесят ангелов над головой каждого праведника непрерыв¬
 но приглашают его есть и пить. Питание в райском «санатории» Талмуда отличается обилием
 и изысканностью. Основным блюдом является соленое мясо сам¬ 148
ки гигантской рыбы левиафана. Помимо рыбы, на потребу пра¬
 ведникам Талмуд обещает в неограниченном количестве говя¬
 дину: этой цели служит громадный вол, который каждое утро
 съедает траву на тысяче гор, после чего сам поступает на рай¬
 скую кухню, а после своего съедения воскресает и опять готов
 для поедания травы на тысяче гор и для насыщения праведни¬
 ков. Талмуд говорит о каких-то весьма вкусных птицах и очень
 жирных гусях, имеющихся в райском меню. Еда запивается ве¬
 ликолепным старым вином — его создал бог на шестой день
 творения. Помимо того, что наилучшим образом в раю удовлетворяют¬
 ся потребности праведников в пище и питье, там проявляется за¬
 бота и об удовлетворении их более возвышенных потребностей.
 Изысканнейшее благовоние, разлитое по всему раю, рассчита¬
 но на утонченное обоняние праведников. Зрение их услаждается
 видом 800 тыс. видов красивейших деревьев, среди которых вы¬
 деляется «дерево жизни» — его ветви покрывают весь рай, оно
 имеет 500 тыс. различных вкусов. Для услаждения слуха жите¬
 лей рая 600 тыс. ангелов в райских кущах непрестанно поют
 восхитительные песни. И, конечно, самым выдающимся развле¬
 чением для праведников является каждодневный визит к ним бо¬
 га с небесного рая. Богу не приходится ходить для этого слишком далеко, ибо
 оба рая отделены лишь колоннами. Последние служат и средст¬
 вом передвижения: по субботним и другим праздникам правед¬
 ники по этим колоннам взбираются в высший рай, откуда по тем
 же колоннам после праздника возвращаются домой. Особенно
 оживленное движение наблюдается в раю во время больших ве¬
 сенних и осенних иудейских праздников — тогда души праведни¬
 ков бегают по всему раю и их непрестанный говор, похожий на
 писк птиц, заполняет все небесное пространство. Мусульманские описания рая не только не уступают талму¬
 дическим по своей пышности и «конкретности», но и превосхо¬
 дят их в этом отношении; они отличаются особой, можно
 сказать циничной, чувственностью26. По мусульманским представлениям, рай состоит из семи ги¬
 гантских роскошных садов, в каждый из них ведут ворота, по¬
 строенные из драгоценных камней, золота и серебра. Все, что
 имеется в райских садах, создано для наилучшего удовлетворе¬
 ния физиологических потребностей праведников. Пищу каждому
 праведнику подают 70 тыс. служанок на 70 тыс. столов; на каж¬
 дом столе стоит золотое блюдо с 70 тыс. сортов кушаний. Среди
 блюд преобладают приготовленные из мяса птиц; после того как
 это мясо съедено, птицы вновь оживают. Проблемы пития ре¬
 шаются прежде всего тем, что в раю всюду текут реки из чи¬
 стейшей воды, молока, вина и меда. Помимо того, там имеются
 в совершенно неограниченном количестве наилучшие «запеча- 149
тайные» вина. Проблема одежды также решена самым ради-,
 кальным образом: у каждого праведника — семьдесят самых
 роскошных костюмов, каждый из которых по семьдесят раз в час
 меняет свой цвет. Особенно тщательно и всесторонне обслуживает мусульман¬
 ский рай сексуальные потребности праведников. К услугам каж¬
 дого из них семьдесят лож с семьюдесятью перинами на каждом,
 а на каждой перине дожидаются своего повелителя семьдесят
 прекрасных гурий. Каждый праведник получает половую силу,
 равную силе ста нормальных мужчин. При некоторых специфических особенностях, которыми от¬
 личаются представления о рае в различных религиях, для всех
 них характерны некоторые общие черты. Всюду райские блага
 представляют собой обычно то, чего не хватает человеку на
 земле, в его реальной жизни. Лишения, претерпеваемые народ¬
 ными массами в условиях гнета сил природы, а в антагонисти¬
 ческом обществе — гнета эксплуататоров, порождали и порож¬
 дают в них фантастические мечты о возмещении «сторицей»
 теми самыми благами, которых они в реальной жизни лишены. Адские мучения Во всех ссылках Нового завета на ад, во всех комментариях
 богословов к этим ссылкам преобладает в качестве основного
 орудия мучения грешников огонь. Помимо огня, христианское
 богословие имеет в виду еще и какого-то «червя неумирающего»;
 что это за червь — непонятно. Василий Великий говорит, что это
 какой-то «ядоносный и плотоядный червь, пожирающий с жад¬
 ностью, никогда не насыщаемый, своим пожиранием производя¬
 щий невыносимые болезни»27. В отношении червя ограничимся
 тем, что отметим некоторую, как бы сказать, примитивность
 этого орудия адских казней. Что же касается огня геенского,
 то о нем стоит поговорить подробней. Много усилий потратили церковные писатели, чтобы изобра¬
 зить возможно страшней этот адский огонь. Как правило, осо¬
 бого толка из этих усилий не получалось. Вот, например, что
 писал Иоанн Златоуст по этому поводу: «Если ты будешь когда
 в бане, натопленной сильнее надлежащего, то представь себе
 огонь геенский; если когда ты будешь гореть в сильной горячке,
 то перенесись умом к оному пламени и тогда будешь в состоя¬
 нии хорошо понять это различие. Ибо если баня и горячка так
 мучат и беспокоят нас, то что мы будем чувствовать, когда по¬
 падем в ту огненную реку, которая будет течь пред страшным судилищем?!» 28. С огнем для мучения грешников в. промежутке между ча¬
 стным судом и Страшным судом дело обстоит в одном отноше¬
 нии немножко легче. Там, по словам богословов, души еще бес¬ 150
плотные, и огонь не может их сжигать до конца. А после Страш¬
 ного суда адским мучениям, по божьему предначертанию, под¬
 лежит не только душа, но и специально воскрешенное для нее
 тело, а тело, горя в огне, в конце концов сгорает. Как же согла¬
 совать это с тем, что муки должны быть обязательно вечными?
 Приходится придумывать особую характеристику для адского
 огня. Общее мнение по этому вопросу всех «древних учителей
 церкви» приводит Макарий: «Огонь адский,— пишет он,— не
 будет похож на здешний, какой мы знаем, будет жечь, но ничего
 не сжигать и не истреблять, будет действовать не только на
 тела грешников, но и на души... Будет какой-то мрачный, без
 света и таинственный»29. Выходит, вообще говоря, что это и не
 огонь: он не только не сжигает ничего, но он и не светит. Что
 же это за огонь? Все остальные описания адских мучений столь же неопреде¬
 ленны. В них содержится описание различных бедствий и не¬
 приятностей, ожидающих на том свете грешников: невыносимая
 грязь, нестерпимое зловоние, теснота, холод, тьма — в общем
 все, что можно придумать для запугивания людей30. И все это
 удивительно примитивно, откровенно рассчитано на легковерие
 и детское простодушие людей. Если отвлечься от вопроса о
 технике адского мучительства и подумать над общим смыс¬
 лом всего церковного учения о нем, то несуразность и жесто¬
 кость этого учения предстанут перед нами во всей своей обнажен¬
 ности. Церковь категорически настаивает на вечности адских мук.
 Ориген утверждал, что адские муки после Страшного суда будут
 продолжаться лишь некоторое время, после чего все грешники
 будут очищены и наступит всеобщее благоденствие. Он был
 осужден за это, как, впрочем, и за ряд других ересей, поместным
 Константинопольским собором и Пятым Вселенским собором
 543 г. Основываясь на многочисленных текстах Нового завета,
 подавляющее большинство богословов считает, что адские муки
 обязательно будут вечными и нескончаемыми. Как согласовать
 такое учение с тем, что христианство требует рассматривать
 бога как существо всеблагое и всемилостивое? В самом деле, что это за милостивое существо, которое об¬
 рекает другие живые существа на страшнейшие мучения без ка¬
 кой бы то ни было надежды на то, что эти мучения когда-нибудь
 кончатся? Современный баптистский идеолог А. В. Карев пытается ка¬
 ким-нибудь способом выйти из того неприглядного положения,
 в которое попадает христианская догматика при попытке выяс¬
 нить смысл именно такой предопределенной богом судьбы для
 большинства человечества. Прежде всего он стремится дока¬
 зать, что обреченных на вечные муки будет не так уж много.
 За какие грехи люди будут подвергаться этому безмерно тяже¬ 151
лому наказанию? «Список грехов,— отвечает баптистский бого¬
 слов,— очень длинный, но есть грех всех грехов», он заклю¬
 чается в «неприятии Христа верою». Именно этот грех «будет
 главной причиной осуждения в день последнего суда»31. Но
 ьедь таких неприявших окажется в день суда не так уж мало!
 И Карев не может не признать, что участь их — вечное страда¬
 ние, в свете чего безграничная любовь бога и его бесконечное
 милосердие выглядят довольно странно. «Как же,— спрашивает
 он,— примирить два противоположных понятия, а именно: без¬
 граничную любовь и милосердие бога, с одной стороны, вечное
 мучение неприявших Господа нашего Иисуса Христа, с другой
 стороны?» Во-первых, отвечает на этот вопрос Карев, хотя обреченных
 на вечные муки будет, конечно, много, но несколько меньше, чем
 часто думают. Те люди, которые не слышали баптистской или,
 может быть, вообще христианской проповеди, не подлежат
 осуждению на Страшном суде; таким способом сокращается
 количество несчастных, которым предстоит иметь дело с бес¬
 конечным милосердием бога. Во-вторых, и сами адские муки —
 тоже не совсем то, что понимается обычно. Выражения «огонь»
 и «тьма» Карев предлагает понимать иносказательно: грешники
 «будут испытывать жгучий огонь угрызений совести. Они будут
 лишены радости и счастья созерцать лицо Христа и его вечную
 славу»32. Это уж, надо полагать, легче, чем жариться в котлах с
 кипящей смолой. Так старается баптистский идеолог примирить
 противоположности: вечные муки в аду с бесконечным мило¬
 сердием бога. Но получается не примирение, а лишь игра
 словами. Когда наступит Страшный суд и связанное с ним светопре¬
 ставление— никому не известно. Люди же умирают, проходят
 частный суд и получают временное определение своей судьбы.
 Идут столетия и тысячелетия, неизвестно, сколько их еще
 пройдет до светопреставления, а души умерших пребывают
 в этом неопределенном состоянии. Что же с ними происходит
 дальше? Осужденные по частному суду на адские муки, конечно, тут
 же начинают отбывать таковые. Весь арсенал пыток, приуготов¬
 ленный для людей их «всемилостивым» богом, обрушивается на
 человека — огонь, и червь, и все прочее. Но здесь богословам
 приходится много мудрить, чтобы изобразить свое учение как
 мало-мальски последовательное. Ведь до Страшного суда души
 умерших не имеют тела. Это значит, что воздействовать на них
 телесными средствами невозможно. Казалось бы, единственное
 наказание, которому можно подвергнуть бесплотную душу,—
 это душевное же страдание. Но стать на такую позицию цер¬
 ковь не может, ибо это значило бы отложить настоящие мучения
 человека до Страшного суда, когда ему будет специально для 152
этих страданий даровано его тело, а когда сие произойдет,
 никому не ведомо. Куда более страшной представляется угроза
 немедленного начала расчета сразу после смерти. Поэтому цер¬
 ковники не могут отказаться от учения об адских муках, которым
 душа начинает подвергаться почти сразу после смерти. Описа¬
 ние тех казуистических фокусов, при помощи которых богословы
 пытаются примирить противоречие между бесплотностью души
 и телесностью адских страданий, заняло бы слишком мнол^
 места. Главное направление этой софистики заключается в том,
 что бесплотность души богословами признается не совсем пол¬
 ной, а это еще раз наглядно демонстрирует непоследователь¬
 ность и противоречивость всех религиозных представлений о
 душе. Такая позиция нужна церкви и для того, чтобы обосновывать
 используемую ею с большой для себя выгодой практику «мо¬
 литвы живых за умерших». Всячески пропагандируется взгляд,
 по которому положение покойника во время и после частного
 суда может быть сильно облегчено тем, что церковь будет со¬
 вершать всякие молебствия «за упокой его души». Большие
 доходы приносят церковникам поминовение «усопших рабов
 божьих» во время субботней обедни, в «родительские субботы»,
 а также в так называемые третины, девятины, сорочины и го¬
 довщины; помимо того, немалые доходы дают панихиды, кото¬
 рые служат по покойнику, разрешительные молитвы, написанные
 на бумаге и вкладываемые в руку покойника. В церковной лите¬
 ратуре много пишется о том, будто молитвы живых помогают
 душам умерших освободиться от адских страданий. Все эти
 рассказы строятся по одному шаблону: кто-то из родственников
 покойного увидел во сне, как тот претерпевает мучения, нахо¬
 дясь, например, по горло в кипящей смоле; заказав церкви
 панихиду, родственник через несколько дней увидел во сне по¬
 койного, стоящего в смоле уже по грудь, потом — по колено
 и т. д., после чего оставалось заказать еще несколько панихид,
 и покойник являлся во сне к своему заботливому родственнику с
 изъявлением самой горячей благодарности. В католической церкви обоснование этой эксплуатации по¬
 ставлено на еще более солидную почву. Католицизм признает,
 помимо рая и ада, еще и третье учреждение, промежуточное
 между ними,— чистилище. В тех случаях, когда покойник не был
 при жизни ни ярко выраженным кандидатом в рай, ни заведомым
 грешником, которому место в аду, он поступает в это третье
 учреждение. Там он претерпевает некоторые неприятности, за
 счет которых и очищается от своих грехов, после чего может
 даже и в рай попасть. Если мучения в аду нескончаемы и вечны,
 на чем католическая церковь настаивает самым категорическим
 образом, то в чистилище наказание имеет временный характер.
 А в длительность этого периода очищения можно внести серь¬ 153
езные изменения молитвами и панихидами, совершаемыми духо¬
 венством отнюдь не бесплатно. То же имеет место и в иудаизме. В течение целого года после
 смерти человека его сын должен по три раза в день произно¬
 сить заупокойную молитву, а если у него сына не осталось или
 тот по каким-либо причинам не в состоянии совершать эти по¬
 стоянные напоминания богу об участи своего родителя, это
 делает за плату синагогальный служка. Кроме того, в годовщину
 смерти кантор в синагоге должен исполнять специальную, обра¬
 щенную к богу, заупокойную песнь. Вся эта церковно-молитвенная практика противоречит само¬
 му же религиозному учению о боге, о грехах людских и о воздая¬
 нии за них. Если человек при жизни совершил преступления, за
 которые он должен нести наказание, то какое значение могут
 иметь постоянные напоминания богу об участи этого человека и
 выклянчивание различных поблажек для него? Любопытно отметить, что во всех заупокойных молитвах все
 время фигурирует напоминание богу о том, что он милосерден и
 что, стало быть, должен отнестись милосердно и к такому-то —
 имя рек... Здесь ябно бог изображается существом с короткой
 памятью: он в состоянии забыть не только о том, что такой-то
 раб божий не «упокоен», но и собственные свои качества, в дан¬
 ном случае милосердие. Все это в точности отражает земные порядки, где людям не¬
 редко приходится не только возбуждать всяческие ходатай¬
 ства перед различными судебными и административными ин¬
 станциями, но и подкреплять эти ходатайства униженным пре¬
 смыкательством и взятками. Религиозные жертвоприношения
 представляли собой по существу те же взятки. В современных
 «высших» религиях они, правда, остались лишь в символиче¬
 ской форме, но в принципе это то же самое. Своей практикой
 «молитвы живых за умерших» церковь фактически признает,
 что решения бога об участи покойников вовсе не непогрешимы,
 что приставанием к богу и вымаливанием у него милосердия
 можно добиться изменения этих решений; больше того, занятый
 по горло столь хлопотливым делом, как управление Вселенной,
 бог может не помнить об участи того или иного из умерших
 людей и ему надо напоминать о них с обязательным указанием
 имени покойного... В противном случае несчастному не избежать
 самых крупных неприятностей в божьем застенке, именуемом
 адом. В мусульманском богословии ад и его порядки расписаны
 подробно и конкретно33. Он состоит из семи ярусов, каждый из
 которых удален от соседнего на семьдесят лет пути и в семьде¬
 сят раз жарче, чем лежащий над ним. Существует также пред¬
 ставление об аде как живом существе — драконе. У него
 30 тыс. голов, у каждой головы 30 тыс. пастей, у каждой пасти 154
по 30 тыс. зубов, а размер каждого из зубов в 30 тыс. раз боль¬
 ше, чем гора Оход. У ада всего четыре лапы, зато каждая ве¬
 личиной в миллион лет пешего пути. На каждой лапе имеется
 70 тыс. цепей с 70 тыс. колец на каждой из них, а на каждом
 кольце сидит по 70 тыс. дьяволов. Основным орудием мучения
 грешников является, конечно, огонь, который имеет силу, в
 70 раз превышающую силу земного огня. Если бы кто-нибудь
 положил хоть один уголек адского огня величиной с булавоч¬
 ную головку на землю, то все живое на Земле немедленно по¬
 гибло бы от жары. Грешнику надевают на ноги такие горячие
 сандалии, что даже мозг в его голове начинает кипеть, как во¬
 да в котле, стоящем над огнем. Когда у грешника сгорает ко¬
 жа, он тут же получает новую, что происходит 70 тыс. раз в
 день; пытаясь спастись, грешник выбегает из огня, но тут же
 попадает в кипяток, а выскочив из него, опять оказывается в
 огне... Но холод тоже не облегчает положения казнимых, ибо,
 примененный в соответствующих дозах, он тоже является сред¬
 ством мучения. Обитателей ада кормят, но и это является средством нака¬
 зания. Адская пища так отвратительна, что от нее кипит все
 тело осужденного — его внутренности, мозг и зубы. Для обоня¬
 ния грешников в аду приготовлено ужасающее зловоние. Одеж¬
 да их состоит из дегтя. Помимо этих общих для всех грешников мер наказания,
 существуют еще и специализированные по родам грехов: те, кто
 обижал своих единоверцев, страдают от ужасающей чесотки,
 грабители непрестанно носят ящики с пылающими углями;
 невыполнявшие предписанных ритуалом омовений постоянно
 таскают по земле собственные кишки. Отметим некоторые черты в описании ада и адских муче¬
 ний, характерные по существу для всех религий. Как и райские блаженства, адские муки по своему характеру —
 земные. Главное орудие адских казней — огонь. Хотя он и «осо¬
 бого рода», все равно в представлении верующих это тот са¬
 мый огонь, которым можно обжечься и на котором можно сго¬
 реть в обычной земной жизни. Грешники жарятся в котлах, их
 бросают туда черти при помощи вил и крючьев; не предусмот¬
 рены никакие механические приспособления, никакая автома¬
 тика. Для поддержания адского огня требуется и топливо — в
 одном талмудическом трактате сказано, что грешники в аду
 обязаны сами колоть дрова для поддержания этого огня.
 Остальные орудия адских пыток в каждой религии тоже отра¬
 жают в фантастической форме реальную жизнь людей, среди
 которых соответствующие представления возникли. Оторваться
 от земных условий жизни людей религиозная фантазия и здесь
 не могла. А если приписывать авторство описаний ада божест¬
 ву, которое якобы внушило их людям, то и богова фантазия 155
оказывается уж очень бедной и, главное, ограниченной уело
 виями земной жизни людей. Обращает на себя внимание и другая сторона религиозных
 учений об аде: тот неблаговидный свет, который бросают эти
 учения на представление о боге и порядке, устроенном им во
 Вселенной. Непременным элементом этого порядка оказывает¬
 ся, по религиозным представлениям, страшный застенок, в ко¬
 тором предназначено целую вечность мучиться колоссальному
 количеству людей. Оправдать эту жестокую бессмыслицу не
 удается богословам ни одной религии в мире. Сношения между живыми и умершими Хотя мир, в котором якобы живут души людей после смерти
 их тел, и считается «потусторонним», но в большинстве рели¬
 гий никак не исключается возможность общения умерших лю¬
 дей с живыми. В Библии рассказывается о том, как Саул при помощи аэн-
 дорской волшебницы вызвал из загробного мира давно умер¬
 шего пророка Самуила и имел с ним серьезный разговор на
 животрепещущую тему34. Обычным делом считается в хри¬
 стианстве и во многих других религиях посещение живого, но
 спящего человека кем-нибудь из его умерших родичей или зна¬
 комых; в сновидении живой человек может таким способом
 многое узнать о том, что делается на том свете. Наиболее ши¬
 роко разработана теория и даже практика общения живых лю¬
 дей с умершими в так называемом спиритизме. Это слово происходит от латинского наименования «спири-
 тус», означающего дух. Само учение спиритизма заключается
 г, том, что души умерших не только продолжают жить, но и
 могут вступать в непосредственные отношения с нашим зем¬
 ным миром и с живыми людьми. Души — спириты называют их
 духами — могут являться живым людям, вступать с ними в
 разговоры и дискуссии, отвечать на их вопросы, могут даже
 дать себя потрогать и увидеть. Для сношений с духами спири¬
 ты устраивают специальные так называемые сеансы, в которых
 обычно принимает участие «медиум» — человек, считающийся
 посредником между людьми и духами; именно его присутст¬
 вие, утверждают спириты, облегчает духам возможность сно¬
 шений с живыми людьми. Способы проведения спиритических сеансов различны. Один
 из них заключается в том, что на стол кладется дном кверху
 блюдце, вокруг которого на бумаге изображены буквы алфави¬
 та; присутствующие кладут пальцы на него и оно под их сов¬
 местными усилиями вращается внутри алфавита и периоди¬
 чески останавливается изображенной на нем стрелкой против
 той или иной буквы; из этих букв составляются слова, а из 156
слов — фразы. Духу задают вопросы, и он будто бы этими
 фразами отвечает. Помимо верчения блюдцев, применяется
 еще и постукивание ножками стола, а также некоторые другие,
 столь же немудреные методы, открывающие возможность об¬
 щения с потусторонним миром. Иногда на спиритических сеансах, по утверждению спири¬
 тов, дело доходит до так называемой материализации духов. Они
 будто бы показываются в темноте в виде «эфирных» существ
 или призраков, производят движение воздуха в комнате, пере¬
 двигают предметы, иногда даже садятся к участникам сеанса
 на руки. Много раз предпринимались объективные научные исследо¬
 вания спиритических явлений силами авторитетных ученых и ни
 разу подлинность спиритических чудес не подтверждалась35.
 Есть одно объяснение того, что происходит на спиритических
 сеансах,— это либо умышленный обман, организованный устрои¬
 телями сеансов, либо самообман. Никакие духи, разумеется, не
 появляются и не участвуют в сношениях с живыми людьми, так
 как никаких духов нет в природе, а все происходящее на сеан¬
 сах есть лишь результат деятельности самих участников сеан¬
 сов. Тем не менее и в настоящее время спиритизм не вышел из
 моды: во многих странах тысячи людей периодически соби¬
 раются для «общения с душами умерших» и с серьезным видом
 занимаются блюдцеверчением, столостучанием и т. д. Представляет известный интерес отношение церкви к спи¬
 ритизму. Она не может не осуждать его. По существу спири¬
 тизм претендует на то, чтобы отнять у церкви монополию на
 такое важное и доходное для церковников дело, как общение с
 потусторонним миром. Поэтому авторитетный в православной
 церкви богослов митрополит Филарет именует спиритов «столо-
 волхвователями», идолопоклонниками, «изменниками истинно¬
 му богу»36. Но, с другой стороны, церковь не может отрицать
 того, что само по себе учение спиритов о посмертном существо¬
 вании душ не расходится с ее учением в основном — в призна¬
 нии реальности загробной жизни, а также того, что души суще¬
 ствуют отдельно от тела. Богословы признают реальность спи¬
 ритических явлений, соглашаются с тем, что со спиритами дей¬
 ствительно общаются духи, но они переводят вопрос в другую
 плоскость — какие именно духи приходят на эти свидания. От¬
 вет на этот вопрос дается ими весьма удобный — это злые ду¬
 хи, демоны. «Остается,— пишет православный богослов В. Ти¬
 хомиров,— одно из двух: или отвергнуть действительность не¬
 обычайных фактов и явлений, происходящих на спиритических
 сеансах... или же видеть в них произведение лукавых духов,
 ищущих прельстить и уловить в погибель легковерные, не твер¬
 дые в вере души». Вывод этого богослова гласит: «Многие спи¬
 ритические явления, не поддающиеся никакому естественному 157
объяснению, требуют для сколько-нибудь удовлетворительного
 толкования их —допустить действие высших разумных су¬
 ществ, и именно злых духов, демонов»37. Таким образом, приверженцы одной чертовщины не отри¬
 цают реальности и, стало быть, истинности другой; они только
 дают ей другую оценку: наши, мол, духи хорошие, благие, а
 ваши — злые, лукавые. Но принципиальной разницы между те¬
 ми духами, с которыми «сносятся» спириты, и теми, которым
 требует молиться церковь, нет. Выбор тех или других — дело
 вкуса! В религиозной фантазии самых различных народов считает¬
 ся возможным делом появление в нашей реальной жизни пред¬
 ставителей потустороннего царства, бывших когда-то на земле
 живыми людьми. Всевозможные призраки и привидения напол¬
 няют мир легенд и мифов. Умершие живут и ходят среди ЖГ*
 вых, но почему-то только по ночам, они пугают их, иногда со
 вершают вредительские действия, причиняющие ущерб людям
 и их имуществу. При этом, по религиозным представлениям,
 возможности, которыми располагают привидения, значительно
 больше, чем возможности живых людей, так как они обладают
 свойствами сверхъестественных существ: проходят сквозь стены,
 мгновенно исчезают, когда это оказывается необходимым,
 и т. д. Все же, правда, при всей своей «эфирности» и сверхъесте¬
 ственности призраки нередко оставляют после себя некоторые
 материальные следы. По поверьям, бытующим у многих наро¬
 дов, чтобы установить маршрут призрака, навестившего ночью
 жилище живой семьи, надо с вечера посыпать пол золой: на
 ней останутся следы расхаживавшего по дому покойника. Так еще раз обнаруживают религиозные представления о
 душах умерших не столько свойства самих продолжающих
 жить мертвых душ, сколько свою собственную важнейшую осо¬
 бенность: как и другие религиозные представления, они не мо¬
 гут оторваться от земной действительности и выдумать что-
 нибудь совершенно новое, не имеющее аналогии в естествен¬
 ном мире. В этом еще раз сказываются земные источники ре¬
 лигиозных представлений в целом.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ О СОТВОРЕНИИ животных, РАСТЕНИЙ И ЧЕЛОВЕКА Библейско-коранические мифы о сотворении всего живого В вопросе о происхождении живых организмов, в том числе
 и человека, иудейские и христианские богословы находятся
 теперь в весьма сложном положении. С одной стороны, они как
 представители церкви должны исходить и исходят из подроб¬
 ного описания этого сотворения, содержащегося в таком авто¬
 ритетном для церкви «богодухновенном» источнике, как первая
 книга «Моисеева Пятикнижия». С другой стороны, само это
 описание, от которого благочестивые люди не могут отказаться,
 настолько фантастично и внутренне противоречиво, что не под¬
 дается никакому истолкованию и во всем расходится с челове¬
 ческим знанием. Громадное количество книг, трактатов, статей
 написано набожными комментаторами Библии с целью прими¬
 рения противоречий в библейских повествованиях о сотворении
 органического мира и не меньше — для «гармонизации» этих
 повествований с научными данными. Добиться решения этих
 двух задач не удалось ни иудейским, ни христианским бого¬
 словам за всю многовековую историю этих двух религий и не
 может удасться. Первая и вторая главы книги Бытия содержат два совер¬
 шенно различных повествования о сотворении живых организ¬
 мов. По тексту первой главы это началось в третий день творе¬
 ния. Еще до того, как были созданы небесные светила, в том
 числе Солнце, бог приказал Земле произвести всяческие расте¬
 ния. «И произвела Земля зелень, траву, сеющую семя по роду
 и по подобию ее, и дерево (плодовитое), приносящее плод, в
 котором семя его по роду его (на Земле)»1. В этом варианте
 все существующие на земле растительные виды были созданы
 сразу в один день. В четвертый день бог был занят другими де- 159
лами — сотворением светил, а на пятый опять взялся за органи¬
 ческий мир. Он создал в этот день «пресмыкающихся, душу жи¬
 вую», птиц, «рыб больших»2. На шестой день пришла очередь
 Для более сложных работ. Сначала «создал бог зверей земных
 по роду их и скот по роду его, и всех гадов земных по роду
 их»3. Таким образом, все виды животных были тоже созданы
 сразу, —правда, на это потребовалось два дня. После этого,
 повествует библия, бог решил: «Сотворим человека по образу
 нашему (и) по подобию нашему; и да владычествуют они
 над рыбами морскими и над птицами небесными (и над зверя¬
 ми), и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пре¬
 смыкающимися по земле». Замысел был тут же осуществлен:
 «Сотворил бог человека по образу своему, по образу божию
 сотворил его; мужчину и женщину сотворил их»4. Обращают на
 себя внимание некоторые детали приведенного повествования. Человек создан, по смыслу приведенных текстов, в качестве
 существа исключительного по сравнению со всеми остальными
 Живыми организмами: он должен владычествовать над всеми
 обитателями Земли — «и над скотом, и над всею землею». Он
 единственный создан по образу и подобию бога. В момент
 творения он является, как это вытекает из прямого смыс¬
 ла текста, существом двуполым: «Мужчину и женщину сотво*
 рил их». Кстати сказать, на основании текста можно сделать и
 тот вывод, что бог тоже представляет собой двуполое существо,
 ибо формула «мужчину и женщину» стоит здесь в непосредст¬
 венной связи с «образом и подобием» бога. Если даже толкова¬
 ние первого человека, как созданного двуполым, отнести за счет
 некоторой неясности текста, то во всяком случае остается по¬
 ложение о том, что мужчина и женщина были созданы одно¬
 временно. Заметим, наконец, что последовательность сотворе¬
 ния различных классов живых организмов в этом варианте
 библейского сказания выдержана в порядке их возрастающей
 сложности и места в системе органической иерархии. Во второй главе той же книги Бытия рассказывается совсем
 Другая легенда. История творения не разделена здесь по дням
 недели, и само повествование не столь подробно, как в первой
 главе. Весь порядок творения здесь прямо противоположен
 тому, который описан ранее. Когда «еще не было на земле вся¬
 кого полевого кустарника» и «еще не росла всякая полевая
 трава» по той причине, что «господь бог не посылал дождя на
 землю и не было человека для возделывания земли», творец
 занялся созданием человека. В отличие от первой главы здесь
 описан и «технологический процесс» творения: «И создал
 господь бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его
 Дыхание жизни, и стал человек душою живой»5. Лишь после
 этого, рассказывается во второй главе, бог сотворил всякую
 растительность, включая деревья райского сада. А затем, кон¬ 160
статировав, что «нехорошо человеку жить одному», он стал
 создавать живые существа в целях ликвидации одиночества
 первого человека. Он «образовал из земли всех животных по¬
 левых, и всех птиц небесных и привел (их) к человеку, чтобы
 видеть, как он назовет их...»6. Человек дал имена всем живот¬
 ным, но оказалось, что проблема ликвидации одиночества со¬
 творением животных не решена, среди них «для человека не
 нашлось помощника, подобного ему». Тогда бог решил создать
 женщину: «И навел господь бог на человека крепкий сон; и
 когда он уснул, взял одно из ребр его и закрыл то место пло-
 тию. И создал господь бог из ребра, взятого у человека, жену,
 и привел ее к человеку»7. Эти-м первый человек был удовлетво¬
 рен. Среди комментариев, произнесенных осчастливленным Ада¬
 мом, было и заявление о том, что в дальнейшем «оставит че¬
 ловек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей...»8.
 Так как у самого Адама ни отца, ни матери не было, а даль¬
 нейшего хода событий, в результате которого так изменилась
 судьба людей, что они стали рождаться от отца и матер-и, Адам
 предвидеть не мог, то ясно, что вложенное автором рассказа в
 его уста рассуждение представляет собой явную несообраз¬
 ность. Но в данном случае нас интересует другое — факт реши¬
 тельного расхождения в книге Бытия двух вариантов творения
 как в целом, так и в деталях. Мы уже отмечали выше, что во
 втором варианте указана прямо противоположная последова¬
 тельность актов творения живых существ. Есть и другие, не ме¬
 нее существенные расхождения. Во втором варианте, в частно¬
 сти, Ева сотворена не одновременно с Адамом, а значительно
 позже его. Наука, именующаяся исторической библейской критикой,
 установила происхождение этих вариантов. Точно установлено, что мы имеем здесь дело с двумя различ¬
 ными легендами, возникшими в разное время и в разных истори¬
 ческих условиях. Более древним является второй вариант; он
 восходит к источнику, известному в библеистике под названием
 Яхвист, или Иеговист, и написанному в IX или VIII в. до н. э. Первый же вариант относится к так называемому Жреческо¬
 му кодексу, составленному иудейскими жрецами в период вави¬
 лонского плена или непосредственно после его окончания, т. е. в
 середине или даже конце VI в. до н. э. Таким образом, если
 иудейские и христианские богословы требуют от людей веры в
 истинность библейского повествования о сотворении богом жи¬
 вых организмов, они должны сказать (и доказать правильность
 своей позиции), к-зкой именно из двух вариантов этого повество¬
 вания следует признать за истину. Большие затруднения испытывает богословие в вопросе о том,
 каково «участие» бога в рождении отдельны* людей последую¬ 6 И. А. Крывелев 161
щего, послеадамовского времени. С «сотворением» тела каждого
 ребенка все более или менее просто: родители производят па свет
 организм ребенка. Вместе с душой? Нет, с этим богословы согла¬
 ситься не могут. Про Адама в Библии сказано, что бог «вдунул в лицо его ды¬
 хание жизни и стал человек душою живой». С Евой дело обстоит
 немного сложней: в той же книге сказано только, что бог создал
 ее из ребра адамова, но ничего не говорится о «вдуновении» души
 в это ребро. Все же и здесь богословы находят выход из поло¬
 жения. Во-первых, для многих из них спорным был вопрос
 о том, есть ли вообще у женщины душа, а во-вторых, можно до¬
 пустить, что бог одновременно сделал из того же ребра для Евы
 и тело, и душу. Но уж действительно неразрешимые трудности
 предстают перед богословами, когда приходится решать вопрос
 о том, откуда взялись души у всех остальных людей. Признать,
 что душа рождается вместе с телом и, следовательно, вместе с
 ним и умирает, значит разрушить всю догматику христианства,
 одним из важнейших элементов которой является учение о бес¬
 смертии души. Понятно поэтому, что теологи категорически от¬
 вергают такое решение вопроса о происхождении человеческих
 душ. «Мнение,— говорит Макарий,— будто души происходят от
 семени родителей, от которого происходят и тела, явно допускает
 вещественность человеческой души и ее смертность вместе
 с телом» 9. Он опирается при этом на высокий авторитет такого
 документа, как «Православное исповедание кафолической и апо¬
 стольской церкви восточной», в котором сказано: «Если бы и
 душа происходила от того же семени, от которого происходит и
 тело, то они вместе бы и умирали...» ,0. А это — неподходяще. Есть, правда, возможность несколько затуманить такое реше¬
 ние вопроса и сделать его не столь опасным для христианской
 догматики: признать, что «души происходят сами собою от душ
 родителей, как тела от тел». Если, мол, родители представляют
 собой некую двойственную сущность, то и потомкам они могут
 передать ее двойственным же способом: тело — от семени, а
 душу — каким-нибудь «духовным» образом. Но и такое мнение
 церковью бракуется на том основании, что оно «допускает неиз¬
 бежно делимость души и, следовательно, вещественность ее и
 смертность»; к тому же «существо совершенно невещественное
 никогда не может без особого творческого всемогущества про¬
 извести из себя какое-либо другое существо»11. Короче говоря,
 с точки зрения христианства, душа создается не родителями че¬
 ловека. Кем же? Конечно, богом. Макарий говорит по этому поводу: «Образование тела, как
 вещественного, происходит в утробе матери постепенно; а душа...
 может твориться только мгновенно» и дается от бога «в то время,
 когда тело образуется уже и сделается способным к принятию
 оной». В доказательство этого Макарий ссылается на то же 162
«Православное исповедание...» и на еще более высокие авторите¬
 ты «древних учителей церкви» — Кирилла Александрийского.
 Августина, Феодорита, Иоанна Филопона и др. А те в свою
 очередь опираются на различные тексты «Священного писа¬
 ния». И все же не может церковь остановиться и на таком
 решении. Оказывается, оно противоречит важному элементу христиан¬
 ской догматики — учению о «первородном грехе» прародителей и
 ответственности всего человеческого рода за это злополучное пре¬
 грешение. Из учения церкви о том, что за грех Адама и Евы на¬
 казываются все последующие поколения до наших дней, а также
 и будущие, приходится сделать вызод, что каждая вновь рожда¬
 ющаяся душа несет на себе печать этого проклятия. Но если она
 каждый раз творится богом, то как она может нести ответствен¬
 ность за грех Адама и Евы? Следовательно, чтобы оправдать дог»
 мат «первородного греха», нужно признать, что ответственность
 за этот грех передается от поколения к поколению, притом имен¬
 но через души, а не через тела, а значит необходимо при¬
 знать, что и душа каким-то образом передается младенцу от ро¬
 дителей, т. е. принять то, что, как мы уже отметили, богословы
 принять не могут. Макарий с сокрушением признает неразреши¬
 мость сего затруднения. «Как же,— вопрошает он,— понимать
 это творение душ?». И отвечает: «Сама церковь с точностью не
 определяет, но на основании представленных свидетельств Пято¬
 го Вселенского собора, блаженного Феодорита и особенно свято¬
 го Льва и в соответственность с другими догматами церкви, на¬
 добно полагать...» 12. А что именно надобно полагать, понять не¬
 возможно, ибо здесь богослов разводит такую путаную словес¬
 ность, по поводу которой в конце концов сам догадывается, что о
 ней скажут: «Такое творение душ для нас совершенно неизъяс¬
 нимо» 13. «Правда,— признается многомудрый комментатор бо¬
 жественной истины,— еще древние учители церкви повторяли, что
 тайна творения наших душ понятна одному богу» 14. Митрополит Макарий находит здесь утешение в том обстоя¬
 тельстве, что не только по данному вопросу приходится призна¬
 вать невразумительность его богословствования и учения церк¬
 ви. Мало ли что, говорит он, в церковном учении непонятного!
 «Для нас совершенно неизъяснимо и то, чтобы бог, дух чистей¬
 ший, мог рождать из существа своего сына и вечно изводить свя¬
 того духа, не подвергаясь никакому делению...» 15. Логика — по-
 истине железная. Смысл ее таков: верим же мы многим другим
 несообразностям, можем и этой поверить... В Коране история творения Аллахом первого человека изла¬
 гается несколько по-иному, чем в Библии. Там тоже говорится о
 сотворении всего человечества «из одной души», из которой была
 потом изготовлена «пара ей», а от них уж пошло «много мужчин
 ff женщин» 16. Исходным материалом творения, как и в Библии, г т
здесь является глина, но одной глиной дело не ограничивается,
 наряду с ней фигурирует некая «капля» (вероятно, имеется в ви¬
 ду сперма). Эта «капля» неоднократно упоминается в Коране в
 качестве строительного материала для сотворения человека. Вот
 типичный отрывок этого рода: «Мы уже создали человека из эс¬
 сенции глины, потом мы поместили его каплей в надежном месте,
 потом создали из капли сгусток крови и создали из сгустка кро¬
 ви кусок мяса, создали из этого куска кости и облекли кость мя¬
 сом...» 17. В другом месте Корана говорится: «Мы создали и вас
 (людей.— И. К.) из праха, потом из капли, потом из сгустка кро¬
 ви, потом из куска мяса» 18. Некоторые мусульманские богословы
 толкуют эти места Корана в том смысле, что там, где говорится о
 «капле», имеется в виду не создание первого человека, а рожде¬
 ние людей в последующих поколениях. Как в иудаизме и христианстве, так и в исламе, бог, прежде
 чем творить человека, советуется со своим «небесным воинством»,
 причем встречает определенное сопротивление своему плану. По
 Ветхому завету, дьяволу удалось вмешаться в осуществление
 планов бога по сотворению первых людей на довольно поздней
 стадии, когда эти люди были уже сотворены и вели счастливую
 жизнь в раю: в образе змея дьявол соблазнил наших прароди¬
 телей и побудил их совершить первородный грех. Ничего не го¬
 ворится о противодействии божественным планам со стороны
 добрых духов. В Талмуде же эта тема разработана довольно под¬
 робно. Со слов «ученого» раввина раби Симона рассказывается,
 что, когда бог решил создать человека, небесные духи затеяли
 целую дискуссию по этому вопросу. Дух правды и дух мира вся¬
 чески возражали против осуществления проекта бога, утверждая,
 что запланированный человек будет лживым и воинственным.
 Другие духи, наоборот, отстаивали план сотворения человека.
 Чтобы справиться с оппозицией, бог даже вынужден был сбро¬
 сить дух правды с неба 19. В Коране тоже рассказывается, что
 ангелы всячески сопротивлялись делу сотворения человека. Ког¬
 да бог, говорится там. сказал ангелам: «Я установлю на земле
 наместника», те отвечали: «Разве ты установишь на ней того, кто
 будет там производить нечестие и проливать кровь, а мы возно¬
 сим хвалу тебе и святим тебя?» Аллах им ответил: «Я знаю то.
 чего вы не знаете»20. Сотворив человека, Аллах приказал анге¬
 лам почитать его, причем для возбуждения в них уважения к
 первому человеку прибег даже к обману: научил Адама именам
 всех живых существ, после чего предложил ангелам назвать все
 эти имена, чего они не сумели, а это явилось прямым свидетель¬
 ством умственного превосходства Адама над ангелами 21. Сравнивая два разных варианта мифа о сотворении человека,
 содержащиеся в Ветхом завете, и сопоставляя их с многочислен¬
 ными фантастическими представлениями по этому вопросу, бы¬
 тующими среди отсталых народов земного шара, Фрэзер отмеча- т
ет, что более ранний (яхвистский) источник «не только живопис¬
 нее, но и богаче фольклором, ибо в нем сохранилось много
 бытовых черт примитивной простоты, которые тщательно стерты
 позднейшим автором», и что он «дает более материала для срав¬
 нения с теми младенческими преданиями, с помощью которых
 люди в разные века и в разных странах пытались объяснить ве¬
 ликую тайну появления жизни па земле»22. Но и более поздний
 вариант, представленный в первой главе книги Бытия, да и во¬
 обще все учения о сотворении живых существ, проповедуемые
 так называемыми высшими религиями, дают немало материала
 для сравнения с самыми примитивными представлениями и веро¬
 ваниями, которые зафиксированы этнографами у многих других
 народов. Мифология ранних религий о происхождении живых организмов Представление о том, что творцом первого человека было
 сверхъестественное существо,— неизбежный элемент религиозно¬
 го мировоззрения. Не зная истории последовательного развития
 форм жизни на Земле, не имея представления о происхождении
 человеческого рода из мира животных, вполне «логично» было
 предположить, что когда-то должен был появиться первый чело¬
 век и что его творцом могло быть более могущественное суще¬
 ство, чем он сам. В огромном количестве мифов о сотворении че¬
 ловека совпадает не только этот общий исходный пункт; сходны
 и многие детали всего описания процесса творения. Во многих мифах материалом, из которого якобы был сотво¬
 рен первый человек, оказывается глина. В греческой мифологии
 первых людей вылепил из глины не кто иной, как знаменитый
 Прометей, причем указывается и район, в котором «произошло»
 это событие,— г. Панопея23. Египетский бог Хнум тоже вылепил первого человека из гли¬
 ны, но пользовался при этом «техническим» приспособлением —
 гончарным кругом. Ясно, что у народа, создавшего мифы книги
 Бытия, в тот период, когда создавались эти мифы, техника еще
 не достигла того уровня, при котором люди пользовались гон¬
 чарным кругом. Весьма подробно разработана тема сотворения человека в
 мифах аборигенов Австралии. Фрэзер так излагает содержание
 соответствующего мифа: «Создатель Пунд-Джел своим большим
 ножом срезал три крупных листа древесной коры, положил на
 один из них кусок глины и тем же ножом обработал ее и придал
 ей надлежащую плотность. Затем он переложил часть глины на
 другой лист коры и вылепил из нее человеческую фигуру; снача¬
 ла он сделал ступни, потом ноги, туловище, руки и голову. Та¬
 кую же самую человеческую фигуру из глины он сделал ц на 165
последнем листе коры и так остался доволен своими произведе¬
 ниями, что от радости стал плясать вокруг них. Потом он взял во¬
 локнистую кору эвкалипта, сделал из нее волосы и приклеил их
 к голове каждой фигуры. Тогда он еще раз посмотрел на своих
 глиняных людей, опять остался очень доволен и опять от радо¬
 сти заплясал вокруг них. После этого он лег на них всем телом
 и стал, дышать им прямо в рот, нос и пуп, и они зашевелились,
 заговорили и встали на ноги, как совсем взрослые люди»24. То,
 в чем этот миф расходится с повествованиями книги Бытия, пред¬
 ставляет собой на самом деле лишь дополнение к ним и, так ска¬
 зать, конкретизацию. Творец не просто лепил из глины, а поло¬
 жил эту глину на лист древесной коры; не руками формовал чле¬
 ны будущего организма, а ножом; описана и последовательность
 изготовления отдельных органов, указано, из чего были сделаны
 волосы. Особую, можно сказать принципиальную, важность иудей¬
 ско-христианское богословие придает «вдуновению» души в того
 глиняного идола, который был призван стать родоначальником
 человечества; таким вдуновением занимался в австралийском ми¬
 фе и Пунд-Джел, причем подробно описана вся процедура вду-
 новения. Совпадает и характер тех переживаний, которые испы¬
 тывал творец по окончании своей работы: в Библии он много раз
 выражает удовлетворение ходом дела, а общую оценку всего им
 созданного дает весьма высокую — «хорошо весьма»25. Пунд-
 Джел еще более энергичен в выражении своих эмоций: он пуска¬
 ется в пляс от радости... Сходные мифы записаны и у многих других народов. Маори
 приписывают сотворение первого человека богу по имени Тики,
 который замесил красную глину на собственной крови и, вылепив
 из нее фигуру человека, оживил ее дыханием в рот и ноздри; по¬
 лучившая жизнь фигура сигнализировала о своем оживлении
 тем, что чихнула. Примечательно, что миф маори настойчиво под¬
 черкивает сходство сотворенного Тики-человека с самим богом;
 это сходство было настолько велико, что первому человеку было
 даже дано имя Тики-Агуа, что значит «подобие Тики». Одним
 словом, по образу и подобию...26 Мифы таитян приписывают сотворение первой человеческой
 пары их богу Таароа, или Тангароа. Материалом здесь тоже слу¬
 жила красная земля. Вспомним, что в еврейском оригинале Биб¬
 лии говорится не просто о земле, а о красной земле («адама» —
 одновременно «красная» и «земля»; имя Адам также происходит
 от этого обозначения красной земли, т. е. глины). Таитянский
 миф весьма близок к библейскому и в вопросе о сотворении жен¬
 щины: Таароа усыпил первого человека, взял у него одну из ко¬
 стей и сотворил из нее женщину27. У даяков с острова Борнео (Калимантан) мифы о сотворе¬
 нии человека рисуют длинную историю последовательных попы¬
 ток (5о?^ррт&Э сртворить чслорека, причем это нэЧИНаиие успешно 166
завершается лишь после ряда неудач. Бог по имени Салампандаи
 попытался вначале высечь человека из камня; изваяние оказа¬
 лось немым и в качестве человека было забраковано. Во второй
 раз за исходный материал было принято железо, и попытка опять
 оказалась неудачной. Только когда Салампандаи изготовил че¬
 ловека из глины, результат оправдал ожидания, и по этому об¬
 разцу бог продолжает творить людей до сих пор. «И поныне,—
 излагает Фрэзер содержание мифа,— он еще продолжает рабо¬
 тать на своей наковальне и своим инструментом в невидимых
 краях. Здесь он выбивает молотком глиняных людей, и каждый
 раз, когда ребенок у него готов, он приносит его богам, которые
 спрашивают ребенка: „Что ты хочешь держать в руке и постоян¬
 но употреблять?44 Если младенец отвечает „меч“, то боги объяв¬
 ляют его мужчиной, а если младенец отвечает „пряжу и прялку44,
 то они объявляют его женщиной»28. Неясно, правда, как, с точки
 зрения этого мифа, обстоит дело с участием родителей в процес¬
 се творения их детей. Но мы уже знаем, что многие народы вооб¬
 ще не связывали факт рождения детей с половой деятельностью
 их родителей. Религиозная фантазия многих народов осложняет миф о со¬
 творении человека драматическими подробностями возможных
 препятствий и трудностей этого творения. У некоторых индий¬
 ских племен (на территории современного Пакистана) записана
 такая легенда. После того как бог создал растительность и пре¬
 смыкающихся, он вылепил из глины мужское и женское челове¬
 ческие тела. Не успев оживить их, он ночью заснул. Воспользо¬
 вавшись этим, большая змея сожрала их. Несколько раз бог по¬
 вторял акт сотворения, но так как этот процесс был трудоемким
 и длительным — он занимал не менее двенадцати часов, то каж-
 рый раз после его окончания бог опять засыпал, змея опять съе¬
 дала созданных богом людей. Совсем было стал втупик Созда¬
 тель, но вдруг его осенило: вставши раньше, чем обычно, он сде¬
 лал и оживил собаку, после чего опять создал людей. Собака
 сторожила наших праотцев и прогнала явившуюся съесть их
 змею29. Мотив тех трудностей и препятствий, которые приходилось
 преодолевать богу при сотворении человека, весьма распростра¬
 нен в мифологии различных народов. Миф племени хази в Асса¬
 ме гласит, что сразу после того, как человек был создан, он был
 уничтожен злым духом. Дважды бог повторял акт творения и оба
 раза дьявол уничтожал человека. Только создание собаки, охра¬
 нявшей человека от дьявольских покушений, дало возможность
 богу населить землю людьми 30. У марийцев Поволжья почти аналогичный миф осложнен мо¬
 тивом недостаточной верности и бдительности сторожевой соба¬
 ки. Бог, рассказывает этот миф, вылепил тело человека из глины,
 поднялся на небо, чтобы принести оттуда душу, на месте же он 167
оставил собаку сторожить сделанную им заготовку. Но дьявол
 напустил на собаку холодный ветер, а когда та озябла, уговорил
 ее отправиться за меховой одеждой. Пока ее не было на месте, он
 «оплевал глиняное тело и так загадил его, что когда бог вернул¬
 ся назад, то пришел в полное отчаяние и, не надеясь когда-нибудь
 снять с тела всю грязь, он, скрепя сердце, решил вывернуть
 тело наизнанку. Вот отчего у человека такаїя грязная внутрен¬
 ность» 31. В некоторых мифах работа бога над сотворением человека за¬
 трудняется тем, что его ближайшие «коллеги», боги или ангелы,
 возражают против всей этой затеи. Таков, например, миф племе¬
 ни корку, обитавшего раньше в центральных провинциях Индии.
 Взявшийся за дело творения бог Магадео слепил из красной
 земли два человеческих изображения — мужчину и женщину. Бог
 Индра, настроенный враждебно в отношении планов Магадео,
 послал двух огненных коней, которые, выскочив из-под земли,
 растоптали сделанные богом статуэтки. Тот начал все сначала,
 но каждая новая попытка пресекалась конями Индры. Пришлось
 сделать изображение собаки и вдохнуть в нее жизнь. Этот надеж¬
 ный страж не подпускал близко огненных коней Индры, что дало
 возможность Магадео вдохнуть жизнь в человеческие изображе¬
 ния и сделать их настоящими людьми 32. Итак, никакой принципиальной разницы между учениями иу¬
 даизма, христианства и ислама и мифологией различных племен
 и народов земного шара в вопросе о происхождении жизни и
 живых организмов не существует. Есть расхождения в деталях,
 но несравненно больше общего, сходного. И никак невозможно
 обосновать, почему следует считать истинным христианский или
 иудейский миф о сотворении человека, а не полинезийский, на¬
 пример, или какой-нибудь другой. Модернизация мифа о творении современными богословами Несмотря на то, что в свете современного знания библейско-
 коранические и всякие прочие мифы о сотворении живых орга¬
 низмов сверхъестественной силой выглядят несуразно, идеологи
 религии не могут от них отказаться. Отнять у всевышнего такую
 важную заслугу, как сотворение человека, значит лишить его
 значительной доли того священного ореола, которым он окружен
 в сознании верующих. К тому же учение о сотворении человека
 богом давно вошло в догматику иудаизма, христианства и исла¬
 ма; исключить его — значит показать, помимо всего прочего, что
 любой догмат может быть изъят из системы вероучения как
 устаревший. Это поставило бы под удар и другие догматы, кото¬
 рые столь же несостоятельны при критическом рассмотрении, как
 этот. Поэтому богословы и церковники так держатся за учение о 168
том, что все живое на земле сотворено богом. Правда, в современ¬
 ных условиях огромных успехов науки разные группы внутри бо¬
 гословского лагеря прибегают к различным тактическим приемам
 защиты этого учения. Некоторые из апологетов религии стараются отстаивать би¬
 блейский миф о сотворении во всей его неприкосновенности. Для
 этого они вынуждены категорически отрицать выводы естествен¬
 ных наук, законы развития органического мира и теорию эволю¬
 ции Дарвина. Классическим примером такого похода против
 дарвинизма, навсегда вошедшим в историю религиозного мрако¬
 бесия, является так называемый обезьяний процесс, происходив¬
 ший в 1925 г. в Соединенных Штатах. В ряде штатов этого крупнейшего империалистического госу¬
 дарства действует закон, категорически запрещающий под стра¬
 хом штрафа или тюремного заключения преподавание теории
 эволюции и вообще всех научных положений, которые в чем-либо
 противоречат библейским сказаниям. В 1925 г. в соответствии с
 таким законом был привлечен к судебной ответственности в г. Дай¬
 тоне школьный учитель Скопе, вся вина которого состояла толь¬
 ко в том, что он преподавал ученикам дарвиновскую теорию эво¬
 люции. Главным обвинителем на процессе выступал видный тогда
 политический деятель буржуазной Америки, неоднократно зани¬
 мавший пост государственного секретаря, баптист Брайан. Про¬
 цесс привлек внимание всей мировой прессы и широких кругов
 общественности во всех странах. Единственный аргумент, кото¬
 рым оперировало обвинение, заключался в том, что преподавае¬
 мые Скопсом научные истины противоречат Библии. Суд не стал
 вдаваться в анализ вопроса по существу. Он был совершенно не¬
 способен разобраться в самом вопросе о происхождении челове¬
 ка, а экспертам-ученым слово не было предоставлено. Скопе
 был приговорен к уплате штрафа в размере ста долларов и ли¬
 шен права в течение года заниматься преподавательской деятель¬
 ностью. Так восторжествовала «истина» о сотворении первого
 человека из глины и первой женщины из ребра его! Это была, однако, пиррова победа. Весь мир увидел убожест¬
 во тех «идейных» позиций, на которых стоят твердолобые защит¬
 ники религиозной догмы. Трагикомедия судебного процесса в
 Дайтоне побудила многие церковно-богословские группировки к
 поискам новых путей и методов защиты библейской догмы о со¬
 творении человека. Брайан принадлежал к тому течению в бап¬
 тизме, которое именуется фундаменталистским,— течению, без¬
 оговорочно отстаивающему все, что говорится в Библии. Но
 имеются еще и баптисты-модернисты, которые стараются при¬
 способить библейские мифы к данным современной науки, «мо¬
 дернизировать» их. Группировки духовенства и богословов, веду¬
 щие поиски в том же направлении, есть и среди представителей
 других христианских церквей (а также и нехристианских). 1G9
Показательна в этом отношении изданная в 1950 г. папой
 Пием XII энциклика «Гумани Генернс». Вопрос о происхождении
 человека занимает в ней значительное место33. Католическая церковь оказалась не в состоянии удержаться
 на прежней позиции решительного отрицания теории эволюции,
 она вынуждена была отказаться от анафем по адресу дарвиниз¬
 ма и от запрещения верующему католику изучать это учение. Но
 это не значит, что она одобряет дарвинизм. «Глава церкви,— ска¬
 зано в названной энциклике,— не запрещает, чтобы в соответст¬
 вии с действительным состоянием науки и теологии здесь про¬
 водились исследования и дискуссии лицами, компетентными в
 обеих этих областях, относительно теории эволюции в той мере,
 в которой это касается происхождения человеческого тела,— ис¬
 следования, которые бы доказали, что органическая материя су¬
 ществовала раньше человека». Разрешение дано папой только
 на исследования, касающиеся происхождения человеческого тела,
 что касается души, то «католическая вера,— как тут же специаль¬
 но оговорено,— обязывает нас исповедовать, что души были сот¬
 ворены непосредственно богом». Речь идет, следовательно, о до¬
 пустимости признания при исследовании вопроса о возможности
 происхождения естественным путем только неживого тела, не¬
 коей человеческой заготовки, одушевить которую может лишь
 акт божественного вмешательства. Но и это половинчатое мило¬
 стивое разрешение папа обставил рядом весьма серьезных огра¬
 ничений, за пределы которых запрещено заходить благочестиво¬
 му исследователю. Глава католической церкви выражает беспокойство по поводу
 того, как бы противники теории эволюции не были ущемлены в
 своих правах по сравнению со сторонниками этой теории. Надо,
 говорится в энциклике, «чтобы доводы приверженцев обеих то¬
 чек зрения, благоприятствующей эволюции и противоположной
 ей, были взвешены с необходимой тщательностью и осторожно¬
 стью...». Папа допускает дискуссию по вопросам эволюции, но
 «только при том условии, что все они (ее участники.— И. К.) го¬
 товы подчиниться мнению церкви, которой Христос доверил тол¬
 кование Священного писания и защиту догматов веры». Таким
 образом, папа считает, что решающее слово в вопросе о про¬
 исхождении человека по-прежнему принадлежит церкви. А та,
 конечно,· ни в коем случае не отказывается от библейского мифа
 о творении. Если теперь церковь не может, как это она делала прежде,
 огульно отрицать теорию эволюции и вынуждена даже разре¬
 шать ее обсуждение «компетентными лицами», то по мере воз¬
 можности она старается ее дискредитировать. В этих целях пап¬
 ская энциклика упорно именует теорию эволюции гипотезой и на¬
 стаивает на том, что она содержит в себе еще не доказанные и
 «недостоверные» данные. Папа осуждает тех, кто «преступает 170
границы свободной дискуссии, поступая так, как будто уже дока¬
 зано с полной достоверностью происхождение человеческого тела
 из ранее существовавшей органической материи, причем исполь¬
 зует собранные до сих пор недостоверные данные и рассуждения,
 на них основанные». При этом делается многозначительный ки¬
 вок на то, что «источники божественного откровения обязывают
 к умеренности и осторожности в этом вопросе». Общий смысл всех этих «умеренных и осторожных» рассуж¬
 дений главы католической церкви заключается в том, что биб¬
 лейский миф о сотворении человека является непререкаемой
 истиной, а научные данные суть лишь недоказанные и нена¬
 дежные гипотезы. Обсуждать их верующим можно, но лишь в
 тех пределах, в которых они не противоречат «учёнию Священ¬
 ного писания или даже Священного предания». А «если такие
 гипотезы прямо или косвенно направлены против богооткро¬
 венного учения, они не могут быть приняты ни в коем случае».
 Либерализма папы хватило только на то, чтобы с опозданием
 почти на сто лет признать научную теорию происхождения
 человека гипотезой, которую можно только обсуждать. А пока
 христианская церковь упорно отстаивает следующие пункты
 библейского мифа о творении: 1) как бы ни эволюционировали
 формы органической жизни на земле, первого человека сотво¬
 рил бог, вдунув в него «душу живую» и оживив тем самым мерт¬
 вое тело, которое в крайнем случае можно признать появившим¬
 ся в процессе эволюции (при этом сама эволюция трактуется
 церковниками лишь как осуществление божественной воли);
 2) первая женщина была произведена богом из тела первого
 мужчины, при этом не следует, говорят церковники-модернисты,
 особенно настаивать на роли адамова ребра в этом акте, важно,
 что «из тела первого мужчины»; 3) все позднейшее человечество
 произошло от первой пары, созданной богом. Вероятно, в дальнейшем католическая церковь будет вынуж¬
 дена продолжать свое отступление в вопросе о происхождении
 человека, как и во. всех других вопросах, по которым наука уже
 полностью опровергла религиозную догматику. Мы привели пример того, как маневрирует в этом вопросе
 католическая церковь. В таком же положении находятся и идео¬
 логи других вероисповеданий и религий. И действуют они при¬
 мерно таким же образом: упорно настаивают на полной истин¬
 ности учения о сотворении живых организмов богом, будучи
 вынуждены при этом всячески изворачиваться в попытках как-
 нибудь примирить это учение с данными современного естест¬
 вознания.
ГЛАВА ПЯТАЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫХ СУЩЕСТВАХ Бесплотные духи — население сверхъестественного мира По религиозным представлениям души ранее живших людей
 ь огромном количестве населяют неведомые области сверхъес¬
 тественного мира. Но население этого мира религиозная фанта¬
 зия населила не одними лишь «бывшими людьми». Основную
 массу этого населения составляют столь же или даже еще более
 «духовные» существа — боги и духи различных родов, рангов и
 предназначений. Этнографическая литература содержит колоссальный мате¬
 риал о том, как религии различных народов представляют себе
 мир духов. Этих духов религиозная фантазия насчитывает бес¬
 численное множество, так что по существу они заполняют со¬
 бой чуть ли не все мировое пространство. Вот как, например,
 описывает английский этнограф Джонс подобное представление,
 зафиксированное им у корейцев: «Духи занимают все области
 неба и каждый кусок земли, они блуждают вдоль дорог, они
 живут в деревьях, в кустах, на скалах, в горах, в долинах, в по¬
 токах вод, они следят за человеком денно и нощно, они всегда
 вокруг него — спереди, сзади, витают над его головой и находят¬
 ся под ним, под землей; даже в своем собственном доме человек
 he находит никакого прибежища, чтобы скрыться от них» г. Ре¬
 лигиозная фантазия даже подсчитала количество духов, населя¬
 ющих мировое пространство. Японцы-синтоисты насчитывают
 800 млн. духов, живущих на земле, а кроме них, столько же в
 воздухе и под землей. Индуизм насчитывает 340 млн. духов2. Обычай некоторых народов не рекомендует плевать в сторо¬
 ну во избежание попадания в какого-нибудь духа, который мо¬
 жет оскорбиться таким обращением с ним и причинить в отме¬
 стку неприятность человеку. Л. Я. Штернберг характеризует это
 представление следующей обобщающей формулой: «В миросо- 172
зерцании (примитивного человека наряду с человечеством реаль¬
 ным создалось особое человечество духов, которое живет такой
 же жизнью и которое наполняет все кругом»3. Такие представ¬
 ления характерны не только для «примитивных»; но и для так
 называемых высших релитий. Существуют, конечно, различия в тех представлениях о духах,
 которые бытуют у разных народов на разных ступенях их исто¬
 рического развития. В то же время между всеми этими пред¬
 ставлениями можно констатировать поразительное сходство, в
 огромном количестве случаев доходящее до тождества. Прежде всего общим для всех религий является то, что духи
 представляются существами сверхъестественными, т. е. не по¬
 винующимися тем обычным, нормальным, естественным законо¬
 мерностям, которым подчиняется тело человека в жизни и ко¬
 торым подчиняются все физические тела и предметы природы.
 Дух, по религиозным представлениям, обладает рядом свойств,
 недоступных человеку. Он перемещается в пространстве с не¬
 возможной для естественного существа скоростью и .способен в
 кратчайший срок, а иногда и мгновенно переноситься на колос¬
 сальные расстояния. Дух может преодолевать препятствия, пе¬
 ред которыми беспомощно естественное существо: проникать
 сквозь стены и горы, спускаться в подземное царство, подни¬
 маться в поднебесье, пребывать в морских глубинах и т. д. Ему
 ничего не стоит вселиться в любой материальный предмет, в рас¬
 тение, животное или человека. Он в состоянии создавать вещи
 из ничего, умножать материальные блага или, наоборот, магиче¬
 ским .способом истреблять их, насылать болезни на человека и
 животных, исцелять их и т. д. Одной из основ такого могущест¬
 ва духов является то, что они по природе своей бестелесны, ли¬
 шены плоти. Не во всех религиях достаточно отчетливы представления о
 принципиальном отличии духов как сверхъестественных существ
 от предметов и явлений естественного мира. В верованиях мно¬
 гих народов это разделение далеко не всегда прослеживается.
 Еот, например, как характеризует Н. А. Кисляков представле¬
 ния, которые были распространены среди таджиков, о духах,
 носивших у них наименования аджина, деви, гули, пари: «Все
 эти существа для таджика-горца являлись вполне реальными,
 материально существующими субъектами, такими же точно, как
 волк, медведь или горный козел». Что же касается аджинов,
 или джинов, то представления о них были еще более «естествен¬
 ными». Они, цитирует этнограф книгу востоковеда А. А. Семено¬
 ва, «представляются горцами-таджиками в виде существ мужско¬
 го и женского пола... По верованиям горцев, джинов в особен¬
 ности можно встретить в сумерки и ночью подле кишлаков на
 развалинах старых домов и на кладбищах. Один таджик пре-
 серьезно уверял меня, как ему пришлось быть в „очарователь¬ 173
ном Коканде", и, помимо всяких чудес, он видел там... как во¬
 дил какой-то человек по улицам на веревочке джина, такого
 Л'аленького (надо полагать, еще ребенок), черненького и очень
 присмиревшего, который под музыку плясал и кувыркался»4.
 В данном представлении о духе почти исчез элемент сверх