Автор: Катаев В.П.  

Теги: художественная литература   собрание сочинений  

Год: 1984

Похожие

Собрание сочинений. Том 5. На Востоке

Собрание сочинений. Том 5 +. Пять с плюсом

Полное собрание сочинений. Том 5

Собрание сочинений. Том 5. Современники

Текст 
                    ВАЛЕНТИН
КАТАЕВ
Собрание
сочинений
в
десяти
том ах
МОСКВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1984


ВАЛЕНТИН
КАТАЕВ
С обр ание
сочинений
в
десяти
томах
ТОМ
пятый
ВОЛНЫ
ЧЕРНОГО
МОРЯ
Часть
третья
ЗИМНИЙ
ВЕТЕ Р
Част ь
четвертая
КАТАКОМБЫ
МОСК ВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1984


Р2
К29
О формл ен ие
художника
ю.
боярского
К
4702010200-143 подписное
028 (01)-84
© Оформление .
Издатель­
ство
«Художественная
литература», 1984г.


Час ть
третья
ЗИМНИЙ
ВЕТ ЕР


1.
осколок
П етя
—
и ли,
как
он
теперь
наз ыв ал ся,
прапорщик
Б ачей
—
услышал
одновременно
два
звука:
сви ст
грана­
ты
и
рывок
воздуха.
Никогда
еще
эти
звуки
не
бы ли
так
угрожающе
близки
и
опа сны.
Затем
его
подкосило,
подбросило
вверх,
и
он
на
ле ту
пот ер ял
сознание.
Когд а
же
он
открыл
глаза,
то
увидел,
что
лежит
ще­
кой
на
земле.
Он
чувствовал,
как
от
удара
об
землю
гу­
дит
все
его
тело,
в
о собенн ост и
голова.
Вместе
с
тем
он
видел,
как
воло чит ся
по
зе мле
пы ль
и
дым
т ого
самого
снаряда,
кот оры й
тольк о
что
разорвался
рядом.
Из
свежей
воро нки
тянуло
тошнотворно-острым
зап а­
хом
жже но го
ц еллулои дн ого
гребешка.
«Значит,
я
не
убит ,
—
п одум ал
он.
—
Но
что
же
со
м ной
делается?
Я
лежу ,
а
вокруг
бо й.
Наверное,
я
ранен.
Но
куда?»
Ед ва
он
это
подумал,
как
ср азу
ощутил
боль
в
двух
м ес тах:
бо лела
голова
и
б олел
живот,
как
будто
бы
по
не­
му
изо
всех
сил
ударили
палкой.
П етя
п отрога л
голову,
на
кот орой
по-прежнему
креп­
ко
сидела
стальная
каска.
Ощупав
каску,
он
обнаружил
кр упну ю
вмятину
от
оск олка .
Так
вот
почему
боле ла
го­
лов а
и
так
оглуша юще
звенит
в
ушах.
Но
это
не
ранение,
а
в
худ шем
случае
контузия.
Значит,
он
ранен
не
в
голову,
а
в
живот.
Он
ужас­
нулся.
Ранен ие
в
живот
почти
всегда
см е ртельн о.
Это
зн али
все
фронтовики
и
больше
всего
бо ялис ь
ран ы
а
живот.
Холодный
пот
выступил
у
Пети
на
лбу
под
каской.
Он
не
решился
сразу
посмотреть
на
с вой
живот.
Соа-
1


чал а
он
скользнул
глазами
по
груд и
и
увидел
свернутый
в
скатк у
новенький
непромокаемый
офицерский
плащ,
кото р ый
перед
атакой
надел
по-солдатски
через
плечо.
Теперь
этот
плащ
был
изорван
осколками
в
клочья.
Сигна ль на я
ракета,
которую
Петя
продолжал
сжим ат ь
в
ку л аке,
была
перерублена
осколком,
и
горючая
с месь
сыпалась
из
картонной
труб ки .
Прапорщик
Ба чей
был
артиллерийским
офицером
при
пехотном
батальоне.
Должность,
недавно
вв еде нная
в
ар­
мии.
Его
обязанность
заключалась
в
т ом,
чтобы
во
время
ат аки
находиться
в
пехотной
цепи,
и
если
ну жно
перене­
сти
артиллерийский
огонь
вперед
или
назад,
то
п ус кать
красную
или
зеленую
сигнальную
ракету.
Он
тол ько
что
собрался
пустить
красную
ракету,
чт обы
перенести
огон ь
вперед,
но
не
успел.
Щег ол ьской
френч
—
новенький,
с
иголочки,
—
с
че­
тырьмя
большими
карманами
на
груд и
и
на
бедрах
был
кое -г де
за пачка н
землей.
Живот
продолжал
зловеще
ныть.
П етя
сделал
над
собой
ус илие
и
нак о нец
заст ави л
се­
бя
по смо тре ть
на
живот.
Он
ожидал
увидеть
рваную
г ро­
мадную
рану,
но
ее
не
оказалось.
Нижняя
часть
френча
была
не
тольк о
цела,
но
да же
нисколько
не
запачкана
зе мл ей.
Петя
осмотрел
сво и
рук и,
ноги
в
недавно
сшитых
хро­
мовых
са п огах,
подвигал
туло ви щем ,
пр ижат ым
к
земле.
К
св оему
к рай нему
удивлению,
ра дос ти,
но
вместе
С
тем
и
легк ому
разочарованию,
Петя
понял,
что
он
цел .
На
нем
не
бы ло
ни
одной
ца ра пины.
Это
меняло
дело.
Раз
ты
не
ранен,
то
нечего
лежать
на
земле,
а
над о
подниматься
и
пос коре е
до гоня ть
цепь,
которая
уже
пере­
валила
за
гре бе нь
выс от ы,
откуда
слышалось
протяжное
стоголосое
«ура».
Высоко
над
г ол овой
ту да
и
обр а тно
с
безжалостным
скрежетом,
свистом
и
всх липыв ания м и
пролетали
снаря­
ды
разных
калибров,
чиркали
по
земле
и
посвистывали
в
воздухе
шальные
пули,
и
не
так-то
ле гко
б ыло
заставить
себя
оторваться
от
матушки-земли
и
встать
на
ноги.
Все
существо
Пе ти
п ротес тов ало
против
необходимо­
сти
снова
ид ти
в
огонь.
Другое
дело,
ес ли
бы
он
был
ранен.
Ну
хо тя
бы
не­
множко.
Тогд а
он
им ел
бы
право
остаться
на
месте,
уполз­
ти
назад,
выйти
из-под
обстрела
и
хот я
бы
на
н е кото­
8


рое
время
освободиться
от
ежеминутной
возможности
смерти.
Петя
уже
воевал
два
года,
тол ько
что
дослужился
до
прапо р щи ка,
имел
солдатский
Георгиевский
крест,
но
каждый
раз
в
бою
испытывал
все
то
же
суеверное
чувст­
во
неизбежной
смерти
имен но
се годн я.
С
течением
времени
он
научился
управлять
эт им
из­
нурительным
чувством,
которое,
впрочем,
бесс ледно
исче­
зало,
как
только
п рох одила
оп ас н ость.
Прижавшись
к
земле,
Петя
продолжал
самым
вни ма­
те льн ым
образом
осматривать
себ я,
вта йне
н адеясь
найти
хотя
бы
маленькую
рану.
Он
н а деялся
на
рану
как
на
чудо.
Ра ны
не
было.
Тогда
Пе тя
поднялся
на
ноги.
Отряхиваясь
от
зем ли,
он
еще
раз
с
сожалением
посмотрел
на
по бит ый
осколка­
ми
плащ.
Совсем
близко
он
увидел
двух
окровавленных
мертвых
сол дат
с
коро тк ими
саперными
лопатками
в
кожаных
чехлах
на
поя се
и
понял,
что
солда ты
убиты
тем
же
са­
мым
снарядом,
к оторы й
свалил
его
взрывной
волной.
Делать
н ече го,
надо
до гонят ь
роту.
Пе тя
бросил
испорченную
ракету,
выт ащ ил
из-за
п оя­
са
другую,
исправную.
Приготовил
и,
продолжая
чувст­
вовать
во
вс ем
те ле
угрюмое
гуд ен ие,
сделал
несколько
ш агов
по
вскопанной
снаря д ами
земле.
В
это
время
к
нему
подбежал
прапорщик
Колесничук.
—
Пет ь ка,
что
с
тобой?
Ты
ранен?
—
Ничего
подобного,
—
с
плохо
ск рытой
до садо й
с ка­
зал
Петя.
—
На
тебе
ли ца
нет .
—
Еще
чего!
—
А
я
го ворю ,
что
ты
ранен.
Колесничук
стал
всмат р иват ься
в
Петино
лицо.
—
У
тебя
разорвалось
прямо-таки
под
самыми
ногами.
Я
видел .
Не
может
быть,
что бы
ни
один
ос кол ок
не
за­
цепил.
—
Зацеп ил ,
да
только
не
тело,
—
с
иронией
сказал
Петя,
показывая
изодранный
плащ.
—
Невероятно!
Да
нет
же.
Пари,
что
ты
ранен.
Иду
на
что
хочешь!
С
этими
словами
добряк
К ол еснич ук
ст ал
со
всех
ст о­
рон
осматривать
Петю.
—
Я,
наверное,
все
же
контужен,
—
слабым
голосом
9


сказал
Петя.
—
Адс кая
головная
боль.
И
головокруже­
ние.
Положительно,
не
могу
держаться
на
ногах.
Он
преувеличивал.
Конечно,
он
отл ич но
мог
держать­
ся
на
ногах,
и
голова
у
него
уже
совсем
не
б оле ла,
а
т олько
шумело
в
ушах,
да
и
то
не,так
сил ьн о,
как
сначала.
П етя
оперся
па
пл ечо
товарища.
—
Лучше
я
здесь
гд е-ниб удь
отлежусь,
или,
да же
еще
луч ше,
пусть
меня
отп ес ут
в ...
околоток.
У
Пети
не
хватило
сов ест и
сказа ть
—
в
лазарет.
—
Как
ты
думаешь,
Жора?
—
уже
совсем
жа лобн о
проговорил
Петя
с
легким
стоном,
за
ко то рый
сам
се бя
презирал.
Потом
он
сел
на
зем лю.
—
Стой!
Ага !
—
вдруг
с
то ржес тв ом
крикнул
Колес­
ни чук.
—
Вот
сю да.
Я
так
и
знал.
—
С
э тими
слов ам и
он
коснулся
пальцами
Петиных
бриджей
немного
пониже
кармана.
—
Ого,
брат,
ско лько
натекло!
Петя
посмотрел
и
не
поверил
своим
гл аз ам.
Кар ман
его
тольк о
что
пошитых
ультрамодных
бри д жей
из
доро­
гой
темно-синей
гвардейской
диагонали
теперь
поче рне л
и
был
мо кр ый,
как
буд то
в
нем
раздавили
помидор.
—
Видишь,
ск олько
крови?
—
сказал
Колесничук,
бо­
лезненно
м ор щась,
и
чут ь
не
плача
от
жалости
к
сво ему
ст аро му
гимназическому
товарищу,
с
которым
они
оказа­
лись
в
одной
дивизии.
—
Ишь
куда
попало.
По
самому
ка нту
вр ез ало.
Пет я
увидел
в
мокром
сукне
маленькую
рваную
ды­
рочку
Не
могло
быт ь
сомнений:
он
ранен.
И,
по
в сей
вероятности,
ранен
легко,
потому
что
б оли
по чти
не
чу в­
ст во вал.
—
Носилки!
—
крикнул
Колесничук.
—
Не
на до,
—
ск азал
Пет я
неожиданно
для
самого
себя.
—
Ты
мне,
Жора,
только
помоги
перевязаться.
Я
о ст аюсь
в
строю.
—
И
он
строго
посмотрел
на
прия­
теля.
Это
был
именно
тот
с лучай ,
о
котором
Петя
дав но
уже
мечтал,
как
и
большинство
прапорщиков:
бы ть
рапе-
1м и остаться в строю.
Так
как
во круг
все
еще
продолжали
посвистывать
ша льны е
пули,
а
время
от
времени
рвались
и
снаряды,
то
оба
прапорщика
отп олзли
нем ног о
на зад
и
се ли
в
лощин­
ке,
сред и
поломанного
орешника.
Здесь
Колесничук,
продолжая
морщи т ься
и
качать
го­
ловой,
разорвал
индивидуальный
пакет,
кот орый
был
п ри­
вязан
к
его
пташке,
а
Бачей
расстегнулся,
опустил
бр ид­
10


жи
и
в друг
увидел
свою
гол ую
ляжку,
пробитую
насквозь
осколком.
Вид
этих
свежих
красных
дырок,
от куда
сочилась
и
текла
по
белому
те лу
—
его
телу!
—
жидкая
кровь,—его
кровь!
—
так
поразил
Пет ю
(в особенности яркость кро­
в и), что у него закружилась голова.
Он
успел
схватиться
руками
за
шею
Колесничука,
которы й
в
это
время
неуме­
ло,
но
решительно
накладывал
на
ра ну
розовую
ва ту
бинта.
Тут
подо сп ели
носилки.
Петя
Бачей
заскрипел
зубами,
когд а
прямо
на
ра ны
стали
ли ть
че рны й,
как
деготь,
японский
йод.
Затем
фельдшер
перевязал
рапу,
туго
обк ат ав
бинтом
Петину
поясницу.
П етя
з аст егну лся
и
снова
надел
п ояс
с
писто ле то м
и
п ол евой
сумкой,
которые
теперь
показались
ему
слишком
тяжелыми.
Он
с
сожалением
посмотрел
на
св ои
п оп орчен­
ные
осколком,
пропитавшиеся
кровью
б ридж и.
—
Ничего,
—
ска зал
Колеспичук,
—
о тпар ятся.
Хо­
дить
можешь?
Пе тя
встал
и
сделал
н ес колько
шагов,
по
тотч ас
почув­
ствовал
довольно
сильную
б оль.
Он
пошатнулся.
Фельд­
шер
подхватил
его
под
руки
и
бе реж но
посадил
на
земл ю.
—
Нет ,
н ет,
п уст ите
меня,
я
пойду
в
ц епь!
—
сказал
Пе тя,
понимая,
что
теперь
его
уже
в
цепь
не
пустят,
а
от не сут
на
носилках
в
т ыл.
В
это
время
по
знаку
фельдшера
санитары
с бе гали
куд а- то
в
кусты
и
вернулись
с
носилками.
—
Лягайте,
господин
прапорщик,
—
сказ ал
фельд­
ше р,
деликатно
подставляя
Пете
плечо.
—
Хорошо.
Но
только
не
дальше
полкового
госпи­
тал я.
—
Это
как
бог
даст ,
господин
пра п орщи к.
Счастливо­
го
вам
пути!
В
голосе
фельдшера
Пе те
послышалась
плохо
скрытая
зависть.
Санитары,
преувеличенно
суетясь,
помогли
раненому
прапорщику
лечь
на
носилки
и
п окр ыли
его
сверху
про­
дырявленным
макинтошем,
по биты м
ос колк ам и.
Они
заметно
торопились.
Им
явн о
не
терпелось
по­
скорее
вместе
с
носилками
ран ен ого
выбраться
с
линии
огн я
в
тыл.
—
Ну,
Петя,
б удь
здоров,
поправляйся,
а
я
пошел
до­
11


гонять
роту.
Ст ар айся
попасть
в
Одессу,
кланяйся
там
мо ей
Раисе.
Раиса
была
его
м олода я
же на,
поп рост у
Ра ечк а,
урож­
денная
Лурье,
бывшая
одесская
гимназистка,
хорошо
зн акома я
Пе те
с
детских
лет.
Они
поцеловались,
и
последнее,
что
виде л
Пе тя
на
по ле
боя,
была
долговязая
фигура
Колесничука,
который,
в
к аске
на
заты л ке,
время
от
времени
при сед ая
и
броса­
ясь
на
земл ю,
бе жал
зигзагами
по
гребню
в ысот ы,
дого­
няя
свою
цепь.
Санитары
внесли
Пет ю
в
глубок ую
расселину.
Здесь
ра не ного
уже
дожидался,
дрожа
от
волнения,
его
весто ­
вой
—
мо лод ой
миловидный
солдатик
по следн ег о
приз ы­
ва,
по
фа милии
Чабан.
Он
б рос ился
к
носилкам
и
припал
голо вой
к
погону
прапорщика,
за гл яд ывая
в
его
ли цо
своими
не жными,
де­
вичьими
светло-карими
глазами,
потемневшими
от
ис­
пуга.
—
Что
с
в ами,
господин
прапорщик?..
Что
с
вами,
гос­
подин
прапорщик?
—
пов торя л
он
бес см ысл енно .
—
А
я
уже
думал,
що
вас
з араз
зовсим
вбыло.
—
При
эт ом
он,
не
ст есняя сь ,
выти ра л
сле зы
рукавом
св оей
летней
травя­
ни ст о- желтой
гимнастерки.
—
Где
же
это
вы
околачивались?
—
по-прежнему
не­
естествен но
слабо,
но
уже
с
командирскими
нотками
в
го­
лосе
сказал
Петя.
—
В
бою
вестовому
полагается
быть
вместе
со
своим
офицером.
Под
суд
захотели?
—
Виноват,
господин
прапорщик.
Трошки
о тста л,
бо
вы
ду же
швидко
побежали
вперед.
А
тут
«он»
как
ударит
сбоку...
И
все
вокруг
вас.
А
о дна
граната
прямо-таки
у
вас
под
ногами
разорвалась.
Я
уже
думал,
что
к л очков
в аших
не
соберу.
Стою
на
месте,
аж
в есь
тр я сусь
тай
плачу...
Чаб ап
снова
всхлипнул
и
посмотрел
па
своего
прапор­
щика
с
восторженной
улыбкой,
как
на
ясное
солнышко,
даже
немножко
зажмурился.
—
Ну,
хор ош о,
потом
р асска жешь ,
а
п ока
нес ит е!
—
сказал
Петя,
услышав,
что
за
г р ебнем
сно ва
—
и
дов ол ь­
но
близко
—
на чал ась
ружейная
пальба
пачками
и
зас ту­
чали
пулеметы.
Но
и
без
этого
санитары
поторопились.
Те пе рь,
кроме
н их,
носилки
поддерживали
неизвестно
отку да
взявшиеся
еще
два
солдатика
с
винтовками,
оба
маленькие,
п роворн ы е,
суетливые,
до
смерти
перепуган-
12


пые
и
в
то
же
врем я
ст ар ающ иеся
быть
как
можно
не­
заметнее.
—
А
вы,
друзья,
как
сюда
поп а ли?
—
гроз но
спросил
Петя.
—
Вы
разве
санитары?
—
Никак
не т,
—
с
готовностью
ответил
о дин
из
них.-*
А
мы
пособляем
санитарам.
—
На
случай,
если
че го-н ибуд ь
не
так...
—
добавил
другой.
—
А
ну,
ма рш
обратно
в
рот у!
—
крикнул
Петя.
—
Слушаюсь,
господин
прапорщик!
—
с
еще
бо ль*
шей
готовностью
ск азал и
оба
солдатика
в
один
голос,
но
никуда
от
носилок
пе
отошли,
а
наоборот,
ухватились
за
них
еще
крепче,
всем
своим
видом
стар ая сь
показать,
что
они
готовы
па
все,
лишь
бы
как
можно
лучше
услужить
господину
прапорщику.
—
Я
ком у
приказываю!
—
сказа л
П етя,
угрюмо
ско­
сив
из-под
каски
глаза.
Но
тут
кончилась
лощ инк а,
и
нос и лки
снова
оказались
на
отк рыт ом
месте.
Ве роят но,
баварскому
артиллерийскому
наблюдателю
эта
небольшая
куч ка
солдат,
окруживших
носилки,
пока­
залась
в
би н окль
ср еди
складок
м естно сти
т ем,
что
на
во енно м
язы ке
называется
«скоплением
неп рия ­
те ля».
Через
минуту
прилетело
несколько
немецких
шрапне­
лей ,
которые
разорвались
в
разных
местах
—
высоко
и
низко,—
повиснув
в
воздухе
зловеще-темными
шарами
д ыма.
Пе тя
ле жал
на
носилках
вве рх
лицом,
и
ему
некуда
б ыло
де ть ся.
Оц
снова
почувствовал
от ч а янный,
живот-
пый
у жас.
Ка к!
Провоевать
два
года,
полу чит ь
такое
уда чное
ра не ние
и
быт ь
так
глуп о,
так
безжалостно
уби­
тым
на
носилках
по
дороге
в
ты л,
именно
теперь,
когда
через
каких-нибудь
четверть
ч аса
он
будет
спасен
от
вс ех
ужасов
войны!
Но
что
же
делать?
Он
при кр ыл
лицо
каской.
Его
сво­
ди ло
с
ума
соб ст венн ое
бесси ли е.
—
Братцы!
—
крикнул
он
со лдата м.
—
Вы ручай те !
Всех
представлю
к
Георгиевскому
кр есту
за
спасение
офицера
под
огнем!
Солдаты,
кот оры е
и
са ми
был и
не
п рочь
спастись
вме­
сте
с
раненым
офицером,
по б ежали
рысью,
так
что
каска
стала
подпрыгивать
на
лице
прапо р щи ка,
довольно
ощу­
ти те льно
ударяя
его
по
носу.
18


И
скоро
носилки
оказались
в
безопасности.
Поле
боя
осталось
далеко
позади,
и
над
ним
ту да
и
назад
п родол­
жали
летать
н аши
и
немецкие
корректировщики,
окру­
же нные
оспинками
шр апнел ьн ых
разрывов.
2.
СВЕРЧКИ
Все
это
происходило
жаркой
солнечной
осен ью
1917
года
в
Румынских
Карпатах,
в
первые
ч асы
рус ског о
на­
ступления,
на ча того
.по
всему
фронту
по сле
двухдневной
артиллерийской
подготовки.
Петя
понимал,
что
ему
здорово-таки
повезло.
Неда­
ром
же
у
него
б ыло
две
макушки.
Он
оказа л ся
первым
р ане ным
офицером
по
в сей
д ивиз ии.
Поэтому
его
эвакуа­
ция
в
тыл
совершилась
со
сказочной
ле гко с тью.
Офи цер ское
отде лен ие
т олько
что
развернутого
в
гро­
м адных
па латк ах
полевого
дивизионного
лазарета
бы ло
еще
совсем
пусто.
Первого
раненого
прапорщика,
встре­
тил
весь
медицинский
персонал
во
главе
с
гла вным
вра­
чом
—
хи рургом
в
еще
ч ист ом,
нак р ахм аленно м
х ал ате,
пз-под
которого
выглядывали
лак ир о ванные
сапоги
с
ма­
ленькими
штаб-офицерскими
шпорами.
Хи рург
изн ыва л
от
ожидания.
Заметив
носилки
с
прапорщиком,
он
тотчас
отбросил
в
сторону
папиросу
«Лаферм»
и
н атянул
черные
резино­
вые
перчатки,
при
ви де
которых
у
Пети
потемнело
в
глазах.
—
На
стол!
—
крикнул
хирург
наигранно
груб ым
го­
лосом,
таким
самым,
каким,
по
его
мнен ию,
должен
был
кри ча ть
ве лик ий
Пирогов
на
бастионах
осажденного
Се­
вастополя.
—
Ножницы!
—
услышал
Пе тя
над
собой
ужасный
голос,
ед ва
тольк о
его
положили
на
грубо
с колоче нн ый
сосновый
стол,
покрытый
клеенкой.
«Боже мой,
для
че го
же
ножницы?» —
со
с тра хом
по­
думал
Пет я
и
жалобно
посмотрел
на
хирурга,
которы й
изо
вс ех
сил
раздувал
сизые
щеки,
шевеля
усами,
р ыжи-
ми,
как
медная
п ровол ока .
—
Разрежьте
ему
шаровары!—
скомандовал
хирург
с
таким
видом,
как
будто
малейшее
пром е дле ние
грозило
р анено му
смертью.
—
Умоляю
вас...
Я
сам...
—
пролепетал
Петя
и
с лег­
ка
припо д ня лся
па
локте ,
забыв
в
э тот
ми г,
что
он
ранен.
(4


Не
хв ат ало,
чтобы
искромсали
но жницам и
его
шикар­
ные
выходные
бриджи,
кото рые
хирург
так
вульгарно
и
пренебрежительно
назвал
шароварами.
—
Что
же
ты
сто ишь ,
как
бревно,
я
не
понимаю.
По­
моги
же!
—
плаксиво
ск азал
Петя
своему
вестовому,
ко­
т орый
ни
жив
ни
мертв
стоял
во зле
распахнутого
входа
в
операционную
палатку,
с
ужасом
о жи дая,
что
сейчас
начнут
резать
его
любимого
начальника.
Но
Чабана
в
операционную
пе
пустили,
и
Пете
само­
му
при шлось
расстегнуться
и
об нажи ть
перевязку.
—
Сапожники!
—
ск азал
хирург,
разрезая
кривыми
ножницами
промокший
окровавленный
бинт
и
с
отвра­
щением
бросая
его
в
пустое
ведро.
—
Шм а ргопц ы!
Даже
перевязать
толком
но
смогли
раненого
прапора.
Зонд!
Он
сделал
зверские
глаза,
кот орые
за
увеличительны­
ми
ст ек лами
небольших
з олоты х
очков
зашевелились,
как
у
рассерженного
бычка,
и
в
ту
же
секунду
в
его
откину­
той
назад
руке
очутился
злов е ще
изогнутый,
длинный,
страшный
инструмент
с
непр ия тно
блес тящи м
ник е лиро­
ванным
шариком
па
конце.
—
Ой,
пе
надо!
—
совсем
по-детски
сказал
Бачей.
Но
хирург
не
об рати л
на
это
вн иман ия
и
твердо,
но
в
то
же
время
очень
ле гко
наск во зь
проткнул
рапу
гибким
зондом.
Пе тя
зажмурился,
застопал
от
туп ой
боли,
которая,
впрочем,
оказалась
не
так
с иль на,
как
можно
было
ожи ­
дать
при
вид е
окровавленного
ко нца
зонда
с
шариком,
вылезшим
из
выходного
отверстия
ран ы.
—
Бо лит?
—
бодро
спр о сил
хи рург.
—
Болит,
—
бодро
о тве тил
Петя
и
нем нож ко
засто­
нал ,
хот я
этог о
можно
б ыло
и
не
делать.
—
По
пе
очень?
—
пытливо
сп рос ил
хи рург.
—
Но
пе
очень,
—
согласился
Петя.
—
Но
все-таки...
—
Прек ра сн о,
—
ска зал
х ирур г,
в ы таски вая
зонд,
от
чего
ра не ный
опять
застонал,
па
этот
раз
непроизвольно.
Оп
хоте л
за жмури ть ся
или
отвернуться,
но
как
заво­
роженный
не
мог
отвести
гл аз
от
своей
сочащейся
рап ы
—
Молодец
прапорщик!
—
сказал
хиру рг,
ощупывая
Петино
бедро
со
всех
сторон.
—
Кость
не
зад ет а.
Ну,
сча стли в
ваш
бог.
М огло
быт ь
куда
хуже.
Усл ыша в,
что
кос ть
пе
зад ет а,
Пет я
почувствовал
не­
что
вроде
разочарования
и
да же
некоторого
ис п уга.
Но
следующие
сл ова
хирурга
его
успокоили:
—
Сейчас
мы
сд елаем
вам
дрепаж,
и
можете
отправ-
15


ляться
дальше,
на
эвакуационный
пункт.
Не
будем
вас
задерживать,
тем
бо лее
что
через
ча с- полтора
здесь
на
одной
койке
буде т
валяться
по
четыре
раненых,
и
мы
пе
буде м
знать,
что
с
ними
делать,
куда
их
девать*
Хирург
мотнул
св оей
кор о тко
остриженной
медно-ры­
жей
головой
в
сторону
пе ред овых
по зиц ий,
откуда
по
всему
фронту
продолжало
грозно
перекатываться
и
гре ­
меть,
отчего
по лот няные
сте ны
операционной
с
в де лан­
ными
в
них
окошками
все
время
вздрагивали
и
ко л еба­
ли сь.
К огда
в
оба
отверстия
ра ны
был и
вставлены
рез ин о­
вые
тр убоч ки
—
д р енажи,
приклеены
пластырем,
з аку та­
ны
ватой
и
нога
твердо
забинтована,
П етя
вдруг
п очув ст­
вовал
такую
с онли в ость,
что
мгновенно
заснул,
но
сейчас
же
его
разбудил
собственный
храп .
Теперь
он
уже
лежал
па
свежем
воздухе,
в
тен и
под
деревьями,
и
хирург
что-то
на лива л
в
лазаретную
эмали­
рованную
кружку
из
красивой
французской
бутылки.
—
Выпейте
коньяку,
это
вас
подкрепит.
Март ель .
По­
дарок
добл ес тн ых
со юзн ико в.
Петя
хлебнул
французского
коньяка.
Едкая
пахучая
жидкость
потекла
по
его
подбородку.
Он
за каш лялся.
—
Заешьте,
—
ск азал
хирург
и
сунул
прапорщику
в
рот
кус ок
английской
галеты.
—
Под арок
до бл естных
со юзн ико в.
И
буд ьте
здоровы.
Сейчас
вам
принесут
до­
ку ме нты,
аттестат
и
все
про ч ее,
а
я
пойду
резать
люд ей,
в идите,
пуб лик а
подваливает.
Г орячи й
будет
д енек!
—
пр иб авил
он.
П етя
ув ид ел,
что
все
вокруг
ус пело
заметно
изме­
ниться.
В
л есу
между
палатками
госпиталя,
где
совсем
недав­
но
бы ло
еще
без людно ,
те пе рь,
откуда
ни
возьмись,
по­
я вилос ь
множество
р аненых
—
с олдат
и
офиц еро в.
Они
притащились
сюда
с
передовой
линии
пеш ком
или,
в
лучшем
случае,
был и
принесены
на
посилках,
ко­
торых,
как
это
всегда
бывает
во
время
боль ш их
сражений,
не
хватало.
Ран ены е
ле жа ли,
сидели
и
стояли
в
сухой,
жаркой
тен и
небольших
карпатских
сосен,
ожидая
очереди
на
пе­
р ев язку
или
операцию.
Со
сво ими
измученными,
зап ыл ивш им ися
лица ми
и
окровавленными,
промокшими
перевязками
они
не
про ­
извели
на
Пет ю
никакого
впечатления.
За
время
службы
16


в
де йст вующ ей
ар мии
он
уже
успел
дост аточн о
насмот­
реться
на
раненых.
А
глав н ое,
он
сам
был
ранен,
и
это
как
бы
давало
ему
моральное
право
не
обращать
вним а ния
на
чу жие
ст ра­
дания.
Г лядя
па
них ,
он
только
ли шний
раз
убеждался
в
том,
что
ему
с егодн я
во
всех
отношениях
пов езло .
Был
бы
он
ранен
часом
позже,
неизвестно
ещ е,
доста­
лис ь
бы
ему
носилки,
сд елали
бы
ему
так
быстро
и
так
тщательно
перевязку,
н ап оили
бы
его
французским
кон ь­
яком,
а
главное,
эвакуировали
бы
его
в
тыл
с
такой,
в
сущности,
пустяковой
раной.
С
такими
ранами
обычно
через
не де лю -д ругую
челов е ка
сно ва
от пра вл яют
на
по­
зиц ии.
Пете
даж е
пришло
в
гол ову,
слег ка
отуманенную
м ар-
телем ,
что
хирург
может,
чег о
д обр ого,
передумать
и
вм е­
сто
эвакуационного
пункта
отправить
его
куда-нибудь
не
дальше
корпуса.
Чабан,
посланный
в
к анцеля ри ю
ла заре та
за
бумага­
ми,
долго
пе
возвращался,
и
Петя
ст ал
не
на
шутку
бес­
п окои тьс я.
Между
тем
санитары
и
сол дат ы,
доставившие
его
сю­
да,
мирно
сидели
в
с торонке
и
хлебали
из
бачка
лазарет­
ный
с уп.
Пустые
носилки
стояли
рядом.
—
Вы
здесь
зачем
околачиваетесь?
—
спросил
Петя.
—
Обедаем,
господин
прапорщик,
—
с
искательной
ул ыбкой
ответил
один
из
санитаров.
—
Ок оп алис ь?
—
грозно
ск азал
Петя.
—
А
ну
в
два
счета
марш
в
роту!
Не чего
тут
валандаться!
Солдаты
сделали
ви д,
что
страшно
торопятся,
засу е­
тились,
стали
в
последний
раз
изнутри
и
сна ру жи
об ли­
зывать
д ер евя нные
ложки,
совать
их
черенками
за
об­
мотки,
а
на
самом
де ле
оставались,
как
пришитые,
на
месте.
—
Ко му
сказано?
—
повысил
г олос
Бачей.
—
Вы
че­
го
здесь
дожидаетесь?
—
Так
точно,
дожидаемся,
чтобы
вы
вс ех
нас
перени-
сал и.
—
Это
еще
зачем?
—
Вы
обещали.
-
Я?
—
Так
точно.
Как
мы
вас
под
огнем
вын если
на
сво­
17


их
руках
из
боя
и
как
вы
нам
обе ща ли
за
спасение
оф и­
це ра
Георгиевские
кре сты .
—
А!
—
ск азал
Пегя.
—
Это
д ело
другое.
Раз
об е­
щал,
зна ч ит,
сдел аю.
Ну,
говорите
свои
фамилии.
Он
вытащил
из-под
головы
сумку
и
з аписал
в
пол е­
вую
книжечку
фамилии
и
звания
своих
спасителей,
пос­
ле
чего
о ни,
по желав
пра по рщ ику
сч аст лив ого
пу ти
в
тыл
и
еще
довольно
долго
скручивая
цигарки
из
солдат­
ско й
газетки,
«позыченной»
у
лазаретной
прислуги,
на­
конец
вз яли
пустые
носилки
и,
не
торопясь,
побрели,
мелькая
сре ди
деревьев,
туд а,
отк уда ,
ни
па
миг
не
ут и­
ха я,
продолжали
доноситься
зл ове ще
гром к ие
звуки
боль­
шо го
сражения.
По
этим
звукам,
как
бы
уже
давно
до са дно
за с тряв­
шим
на
одном
месте,
Пете
было
ясно,
что
наше
наступле­
ние
остановилось,
пехота
залегла
и
теперь
ее
изо
вс ех
сил
молотит
неприятельская
артиллерия.
Раненых
с
каждой
минутой
прибывало
все
больше
и
бо ль ше.
Уже
возле
переполненных
лазаретных
пал ат ок
нача­
лась
давка.
Санитары
укладывали
ра не ных
прямо
подде­
ре вь ями
на
одеяла.
Слышались
стоны,
недовольные
возгласы,
м атер ная
брань,
и
уже
неподалеку
образовался
митинг,
откуда
до­
летал
рыдающий
солдатский
голос,
выкрикивающий
те
самые
слова,
которые
в
пос ледне е
время
повторялись
всюду
—
в
т ылу
и
па
фрон те,
—
где
т олько
ни
собирал­
ся
митинг.
Эти
сло ва
еще
не
потеряли
сво ей
жгу чей
повизпы.
Они
был и
не
плодом
ораторского
искусства,
а
с
б олью
и
яростью
вырывались
из
самого
солдатского
путра,
из
глубины
н арод ной
ду ши,
истерзанной
все ми
муками
тре х-
летпей
бойни.
—
Будя!
Попили
пашей
кров ушк и!
П ора
кончать,
пока
нас
всех
тут
не
пе реко лоти ли !
Вона,
с лышь,
как
мо­
лотит?
Митинг
з амо лк.
В
мин утн ой
тиш ине
бой
гремел
осо­
бенно
зловеще.
Пе те
да же
показалось,
что
все
вокруг
потемнело
и
солнце
ск рылос ь
в
грозовой
туче ,
хот я
на
само м
дел е
б ез­
облач ны й
полдень
продолжал
сиять
в
предгорьях
Ка р­
па т,
ве сь
пропит анн ый
горячими
за па хами
трав
и
различ­
ных
древесных
пород:
сосны,
дуба,
бука,
граб а...
Петя
почувствовал
тош н оту.
Он
надвинул
на
л ицо
18


свою
помятую
каску,
накалившуюся
от
сол нц а,
и
закрыл
глаза.
В
это
время
прибежал
Ча бан
с
бумагами,
а
следом
за
ним
подъехала
сапитарпая
двуколка,
в
ко то рую
П етю
и
погруз ил и.
—
Ну,
Чаб ап,
пр ощ ай,
—
сказал
он,
засовывая
бу­
ма ги
в
полевую
сумку.
—
Господин
пра п орщи к,
—
проговорил
Чабап
с
у мо­
ляющей
улы бкой
и
даже
осмелился
нерешительно,
хотя
и
довольпо
крепко
взять
Петю
за
плечо.
На
лице
Чабана
б ыло
написано
сто л ько
от чая нно й,
страстной
надежды,
что
Петя
сразу
понял:
вест ов ой
пр о­
си тся
вместе
с
ним
в
ты л.
—
Ей- бог у,
ваше
благородие,
возьмите
мен я,
—
прого­
вор ил
Чабан,
переводя
дух
от
смущения.
—
Ей-богу,
возьмите!
Он
даже
употребил
старорежимное,
дореволюционное
выр а жение
«ваше благородие», уже
давно
отмененное
Временным
правительством.
—
Чудак
че лов ек,
как
же
я
мо гу?
П етя
в сей
душой
жалел
этого
человека,
так ого
мол о­
денького,
по-украински
красивого
и
не жн ого,
который
должен
был
немедленно
возвращаться
в
цепь,
получить
винтовку
и
и дти
в
бо й,
откуда
в ряд
ли
уже
вернется.
—
Го сподин
прапорщик,
вы
можете.
Вы
все
на
свете
можете!
Свято
веря
в
эту
минуту
во
всемогущество
прапорщи­
ка,
Чаб ан
смотрел
на
Пет ю
со
страстной
надеждой.
Пет я
был
со всем
не
против
того,
чтобы
взять
с
со бой
ве ст ового .
Сам
так
счастливо
избегнув
смер т и,
он
теперь
с
радостью
готов
был
спасти
от
гибели
люб ого
д руг ого
человека,
своего
бли ж него,
в
особенности
та кого
мил ог о,
как
Чабан.
Вся
бе да
заклю ча лась
в
то м,
что
при
старом
режиме
раненый
о фицер
мог
в зять
с
собою
в
тыл
ден ­
щика,
то
ест ь
солда та ,
чи сли вше гося
в
нестроевой
коман­
де,
а
после
рев олюци и
не
мог.
Вестовой
оставался
в
части.
«Убьют малого,
это
уж
наверное»,—
по дум ал
Петя,
испытывая
какое-то
странное,
сл ожн ое
чувство,
похожее
на
ст ыд
или,
во
всяком
с лучае ,
не л овк ость
от то го,
что
вот
он
уже
спасен
и
его
уже
на верн яка
не
убьют,
а
есл и
убьют,
то
не
скоро,
а
вот
Чабана
так
убьют
б езу сл овно
и,
весьма
ве роятн о,
се годня
же
днем.
—
Ва ше
благородие,
господин
прапорщик!
—
умоляю­
ще
говорил
Чабан,
д ерж ась
за
колесо,
как
бы
ж елая
19


удержать
двуколку,—
Как
же
вы
поедете
без
меня?
Кто
вам
по
дороге
поможет?
А
я
в
слу чае
чего
и
постирать
могу,
и
сг от овлю
поисты.
—
Ла дно, —
сказал
Петя
решительно.—
Зовите
сю да
начальника
госпиталя.
—
Не
могу.
Не
имею
права.
Не
положено,—
сказал
начальник
госпиталя,
приведенный
Ча бан ом.—
А
впро­
ч ем,
делайте,
как
хотите!
—
пр ибав ил
он
и
вд руг
раздра­
женно
закричал:
—
Пускай
хоть
вся
армия
уезжает!
Тем
скорее
кончится
вся
эта
революционная
петрушка.
Вы!
Как
там
ваша
фамилия?
—
спросил
он
в ес то вого,
п одч ер­
кивая
сло во
«вы» .
—
Ча бан,
в аше
высокоблагородие!
Начальник
госпиталя
пом орщ и лся
так ,
словно
поел
мыла.
—
Можете
сопровождать
своего
прапорщика,
но
то ль­
ко
без
ат те стат а.
Аттестат
пусть
вам
выдаст
в
т ылу
во­
инский
начальник,
есл и,
коне чн о,
он
вас
не
арестует
за
де зерти рс тво.
—
Я
отвечаю,—
сказал
Петя,
покраснев.
-
Ну
так
и
отправляйтесь,—
сказ ал
начальник
гос пи­
таля,—
я
умываю
руки.
Идите
вы
все
к
че рту!
И
громко
пл юну л.
Двуколка
тронулась
и
въ ехала
в
л ес,
подпрыгивая
пр
корн ям .
Это
был
лиственный
п рохлад ны й
лес
с
бархатистр-
серыми
стволами
и
неподвижной
листвой,
как
бы
оча ро­
в анно
застывшей
в
одн отон но- зе ле ном
воздухе.
Из
заросших
лесных
ра ссе лин
тянуло
пр ия тной
сыростью.
Иногда
жаркие
лучи
солнца
пробивались
сквозь
бу­
к овую
листву
и
скользили
по
лицу
прапорщика,
з аста в­
ляя
его
жмуриться.
Здесь
бы ло
так
тихо
и
мирно,
что
даже
сравнительно
недалекий
гр охот
боя
уже
не
казался
таким
грозным,
и
Петя
испытывал
упоительное
чу в ство
безо пасно сти.
Иногда
двуколка
пересекала
поляны,
поросшие
пер е­
зре в шей
травой.
Т огда
вокруг
слышался
сухой
треск
куз­
неч ико в.
Он
вызывал
в
Петином
воображении
к ар тину
ст епн ой
ночи,
когда
на
громадном
пространстве
как
бы
рассыпаны
мириады
крошечных
ко сцо в,
дружно
про дол ­
жающих
какую-то
свою
косовицу,
начатую
еще
днем.
Давно
не
сл ышал
Пет я
вокруг
се бя
эт их
ми рн ых,
убаюкивающих
звуков.
20


—
Слышь,
Чабан , —
не
открывая
глаз,
сп ро сил
о н.—
Что
это
такое?
Ч абан
не
понял,
о
чем
его
спрашивают.
Ему
да же
по­
казалось,
что
его
офицер
бредит.
Он
с
испугом
посмотрел
на
Петю.
—
Чего
изволите?
—
с про сил
он
жалостливым,
баб ьим
го лосом .
—
Я
го ворю ,
это
что,
сверчки,
что
ли?
—
повторил
Петя.—
Или,
может
быть,
у
мен я
шумит
в
у шах?
—
Так
т очн о,—
еще
более
ж алобн о
ответил
Чабан.—
Це
у
вас
в
уш ах
шумит.
Петя
прислушался.
—
Да
нет
же,
это
не
в
уша х.
Неу жели
ты
ничего
не
слышишь?
Чаб ан
с
недоумением
посмотрел
на
своего
офицера
и
ст ал
прислушиваться.
—
Ну?
Ничего
не
слышишь?
—
спр о сил
Петя
с
тре­
вогой.
—
С лыш у,—
ответил
Чабан.
—
Что
же
ты
слышишь?
—
Слышу
цвиркунов.
А
ник ак их
сверчков
не
слышу.
—
Ну,
так
цвир ку ны
—
это
и
е сть
то
же
само е,
что
по-русски
сверчки!
—
сказал
Пет я
с
облегчением,
потому
что
и
сам
б ыло
испугался,
не
начинаются
ли
у
него
га л­
люцинации
слуха.
Несколько
раз
Пет я
засыпал
и
просыпался
от
толчков
дв уколк и.
К
ве черу
его
привезли
на
какой-то
эвакопункт
и
по ло­
жи ли
на
н ары
в
оф иц ер ском
бараке,
который,
в
сущности,
нич ем
не
отличался
от
солдатского
и
был
переполнен
ранеными,
свезенными
сю да
со
всей
армии.
Петя
лежал
в
духоте ,
втиснутый
между
дв умя
ра­
неными
офицерами,
из
которых
один
все
время
вздра­
гивал
и
стон ал ,
а
друго й
лежал
неподвижно,
высунув
сапоги
из-под
коротко
об реза нн ой
пехотной
шинели.
Он
не
дышал,
и
Пе те
все
время
казалось,
что
он
уже
умер.
В
бараке
б ыло
темно
и
душно.
Го рела
только
одн а
маленькая
керосиновая
лампочка
с
черн ым
от
копоти
ст екло м.
Па хло
бол ьн ичн ой
соломой.
Звуки
св ерчк ов
пе
прекращались.
В
ушах
ут оми тель ­
но
стре кота ло.
Но
Петя
понимал,
что
это
уже
не
насто­
ящие
сверчки,
так
нежно
и
со нно
бормотавшие
о
счастье,
21


а
с ухой
шелест
крови,
торопливое
стрекотание
п ульс а,
пр из нак
подымающейся
температуры,
надвигающегося
беспамятства
и
мучительного
«пиит-пиит-пиит»
Андрея
Бол кон ск ого.
Ему
померили
температуру.
Бы ло
тридцать
во семь
и
два.
Ран а
по-прежпему
не
бол ел а,
но
все
те ло
ныл о
и
дрожало,
как
отравленное.
Петю
с тала
трясти
лихорадка.
Тошнило.
«Ага,
т ебе
хотелось
так
легко
выскочить
из
пекла.
Ты
хотел
обм а нуть
с удьбу.
Ты
думал,
чго
уже
все
обошлось
и
ты
спасен,—-
быстро,
прерывисто
нашептывал
ему
жа р­
кий
сверчковый
голос.—
Не т,
д орог ой
мо й,
так
не
бывает.
За
все
надо
платить.
На до
п лат ить.
Н адо
р аспл ачи вать ся.
Расплачиваться...»
Ч абан
навалил
на
прапорщика
груду
госпитальных
одеял,
но
от
них
Пе те
не
стало
теп ло
—
его
п род олж ало
знобить,
моро зи ть, —
а
сделалось
еще
противнее,
неу д об­
нее,
до
обморока
тошнотворнее.
Петя
временами
терял
сознание.
Ра на
больше
не
бо лел а,
ста ла
нечувствительной.
Но
именно
эта
странная
н ечу вст в ит ельнос ть,
онемение
тк а­
ней
к азал ись
особенно
зл о вещим и.
Теперь
Пе тя
был
уже
уверен,
что
у
него
начинается
гангрена.
Ему
представлялось
это
с трашн ое
сл ово
«ган ­
грена»
в
в иде
мед ленн о
ползущего
длинного
животного,
покрытого
черными
пят на ми
с
желтовато-розовыми
края­
ми,
причем
это
жи вот ное
в
то
же
время
б ыло
так же
его
онемевшим
бедром.
Пет я
стал
бредить.
Это
был о
т ягост ное
ползание
по
сил ьно
пересеченной
местности,
среди
ящиков
с
французским
кон ьяк ом
и
анг­
лийскими
галетами,
сред и
неразорвавшихся
трот ил овы х
гранат,
сред и
развешанных
предохранительных
сетей
от
минометных
снарядов,
среди
рельсов
прифронтовой
узко­
колейки,
по
которой
т уда
и
назад
полз а ли
вагонетки
с
боеприпасами
и
медикаментами.
Ему
преграждали
п уть
гл убок ие
окопы,
обш ит ые
те­
сом,
ужасно
неудобные
ход ы
сообщения,
по
которым
никуда
невозможно
был о
п рип олзт и,
так
как
они
все
непонятным
обр азо м
п ере ходил и
в
некую
абстракцию
пространства,
б ли зкую
к
бесконечности.
Он
натыкался
на
штабеля
снарядов.
Он
ост анавл ивал ­
ся
на
кра ю
квадратных
ям,
вы рез анн ых
в
глине,
откуда
т орчали
почти
под
пря мым
углом
стволы
дальнобойных
22


пушек
Виккерса,
бесш у мно
извергавшие
длинные
я зыки
пламени.
Меж ду
тем
пер есечен ная
местность
все
время
ку да -то
с полз ала
и
заваливалась,
как
н еск олько
сл оев
тяжелых
лазаретных
од еял,
и
все
время
рядом
лежал
мертвец
с
закрытым
лицом
и
грязными
сапогами,
вытянутыми
из
коротко
обрезанной
ши нел и.
Среди
этог о
нагромождения
иногда
появлялся
солда­
тик
с
неразборчивым,
совсем
темным
лицом
и
подносил
к
Петиным
губам
кружку
с
обж ига ющ им
и
вместе
с
тем
как
бы
не
и меющ им
температуры
прид ымле нным
ч аем.
С ол датик
пл акал ,
и
Пе тя
понимал,
что
он
наз ы вается
Чабан,
но
кто
он
такой,
и
что
значит
это
сло во
«чабан»,
и
какое
оно
имеет
к
нему
отношение,
он
уже
не
понимал
и,
как
ни
старался,
не
мог
отда ть
себе
в
эт ом
отче та.
В
то
же
время
вокруг
непрерывно
шумели
солдатские
митинги,
выносившие
резолюции
о
немедленном
пре кр а­
щении
этой
многослойной
пересеченной
мест нос ти .
Через
несколько
суто к
Пет ю
вынесли
на
носилках
вместе
с
други м и
ра не ными
и
при
све те
разных
—
госпи­
тал ьн ых
и
железнодорожных
—
фонарей
торопливо
по­
грузи ли
в
санитарный
поезд,
кот орый
тотчас
отошел
от
станции.
3.
СТЫЧКА
С
КОМЕНДАНТОМ
Целый
де нь
по езд
утомительно
ме д ленно
п олз
ср еди
гористых
п ейз ажей,
о сенн их
ро щ,
часто
о стан авлив ался ,
пок а
к
но чи
окончательно
не
остановился
на
станции
Я ссы,
за бито й
воинскими
эшелонами
и
маршевыми
ро­
тами.
Петю
выгрузили
и
вместе
с
д руги ми
ранеными
пере­
несл и
в
ка кой -то
громадный
сумрачный
католический
мон а стыр ь,
превращенный
в
госпиталь.
Чабан
сбегал
в
го род
и
скоро
вернулся,
соо б щив
но­
вости,
которые
узнал
по
так
называемому
«солдатскому
телеграфу».
Немцы
прор ва ли
фронт,
перешли
в
наступ­
ление,
и
теперь
никто
не
знает,
где
с вои
и
где
чужие
и
куда
можно
отправлять
санитарные
эшелоны
с
ранеными,
чтобы
не
угод и ть
к
немца м.
—
П одл ецы!
—
сказ ал
Петя,
вскакивая
с
носилок.—
Чабан,
одеваться!
23


Он
чу вст вов ал
с ебя
еще
довольно
слабым,
но
уже
го­
раздо
лучше,
чем
прошло й
ночью.
Те мпер ату ра
упала.
Но га
не
бол ел а.
Правда,
немножко
знобило,
но
эт от
легкий
озноб
да же
как-то
бодрил.
—
Ах,
подлецы!
—
все
время
повторял
Петя,
с
по­
мощью
вестового
просовывая
забинтованную
ног у
в
уз­
кую
штанину
бриджей.
Его
охватило
бесп око йс т во.
Он
очень
хорошо
понимал,
что
зн ачит
во
время
от­
ступления
попа ст ь
на
прифронтовую
уз лов ую
станцию,
за би тую
эшелонами.
На сто ящая
ловушка.
И
главное,
когда
все
так
хорошо
устраивалось!
Пе тя
кипел
от
негодования
и
в
то
же
время
гот ов
был
заплакать
с
досады,
как
мальчик:
вместо
того
что бы
благополучно
эвакуироваться
в
тыл,
в
родную
Од есс^,
еще,
чего
до бр ого,
очутишься
в
плену.
Этог о
еще
не
хватало!
—
Не т,
ч ерт
бы
их
всех
поб р ал!
Сапожники!
Шл япы!
Довоевались!
Ра нен ые
офицеры,
размещенные
вместе
с
Петей
в
темной,
прохла дн ой
трапезной
монастыря,
разделяли
его
нег о дов ание.
Они
так
же,
как
и
Петя,
готовы
был и
т отчас
вскочить
с
но сил ок
и
ринуться
на
станцию,
для
тог о
чтобы
р ас­
правиться
со
шля пой ,
военным
комендантом,
это й
жа л­
кой
кры со й,
окопавшейся
в
тылу,
но,
к
сожалению,
ни кто
не
мог
этого
сд елать,
так
как
все
был и
тя жело р аненые ,
кроме
Пети.
Так им
об р азом,
прапорщик
Бачей
сразу
сделался
как
бы
их
представителем.
—
Послушайте,
прапорщик,—
раздавалось
со
вс ех
сто рон ,—
взгрейте
их
там
как
сле дует !
—
Цу к ните
их
хорошенько!
—
Эту
тыловую
с волочь!
—
Покажите
им,
к оллега ,
кузькину
мать,
ля
мер
де
ля
Кузька!!
—
весело
кричал
пор уч ик
с
отрезанной
по
колено
ногой,
вид им о,
из
сту ден то в,
который,
не
пере­
ставая,
острил
и
каламбурил,
как
бы
же лая
заглушить
в
себе,
перекаламбурить
у жасно е
душевное
сос тоян ие ,
терзавшее
его
дн ем
и
ночью
и
не
дававшее
ни
на
минуту
ус ну ть,
забыться.
Кто-то
протянул
Пе те
желтый
лазаретный
костылик-
п алочку
с
резиновым
наконечником,—
и
П етя
сначала
24


неуверенно,
шатко,
боясь
ступить
на
раненую
ногу,
а
по­
том
все
тверже
и
тверже,
бе реж но
поддерживаемый
ве­
ст о вым,
вышел
из
мона с тыр я,
с
тем
что
он
разнесет
в
пух
и
прах
коменданта
и
заставит
немедленно
погрузить
все х
в
поезд
и
отправить
в
Ро ссию,
не
дожидаясь,
пок а
запа дн я
захлопнется.
Это
был о
грубое
нарушение
лаз арет ны х
правил.
Напрасно
румынский
во енный
вра ч
в
нарядном
мун ­
дире
с
красивыми
иностранными
орден ам и
и
две
м оло­
денькие
дежурные
сестры-урсулипки
в
своих
белоснеж­
ных
бат ис товы х
нак р ахм аленных
громадных
головных
уб орах
пытались
остановить
прапорщика
в
дверях,
даже
хв ат али
его
за
рук и,
но
П етя
строптиво
выр вал ся
от
них
и
по
скверной
фронтовой
привычке,
сам
того
не
заметив,
пустил
так ое
выражение,
что
Ча бан
застенчиво
покраснел
и
пугливо
посмотрел
на
черное
р аспят ие
на
белой
ст ене.
Привычное
состояние
боевого
раненого
офицера,
да
к
тому
же
еще
и
георгиевского
кавалера,
попавшего
в
ты­
ловую
обст ан ов ку,
охватило
Пет ю,
ед ва
он
добрался
до
железнодорожной
станции,
полной
слоняющихся
сол дат .
Пе тя
сразу
же
хотел
пройти
к
военному
коменданту,
но
мо лод ой
до нско й
ка зак
с
винтовкой
за
спиной
пр е­
градил
ему
дорогу
п ротя ну той
п летко й,
ск аз ав,
что
по­
сторонним
в ход
в ос пр ещен.
—
Это
я
посторонний?
—
ска зал
Петя,
побледнев
до
корней
волос,
и
ударил
кос тыл ем
по
плетке.—
С
дороги!
—
А
ты,
ва ше
благородие,
не
шуми.
—
С
д ороги !
—
в
бешенстве
закричал
Петя,—
Не
ви­
дишь,
с
кем
разговариваешь?
—
Ви дали
мы
таких
керенских
геройчиков,
с туд ен­
тов,—
проговорил
к азак,
продолжая
с тоять
на
месте,
не
сводя
с
Пет и
сво их
весело
прищ уре нных,
на глых
глаз.
Кров ь
бросилась
Пете
в
го лову.
—
А!
—
крикнул
он
голосом,
кот орый
ему
самому
по­
ка зал ся
ужасным,
и
что
есть
сил
ударил
кос ты ли ком
по
какому-то
станционному
чугунному
столбику.
Ручка
отломилась,
и
костылик
полетел,
скользя
и
по д­
прыгивая
по
п еррон у.
На
шум
вы ско чил
комендант
—
пехотный
кап ита н
с
пустым
рукавом
гимнастерки,
заткнутым
за
тугой
п ояс.
—
Го сподин
капитан,—
сказал
Петя,
д рожа
от
не го­
дования,—
когда
прекратится
эт от
кабак?
Почему
нас
выгрузили
зде сь
и
не
отправляют
даль ш е?
—
Во- п ервы х,
п опрош у
вас
не
ск анд алит ь
и
стоять
25


по
уставу,
когда
вы
обращаетесь
к
офицеру,
старшему
по
чину.
Тут
Петя
уви дел
на
рукаве
кап ит ана
черно-красный
треугольный
шеврон
так
называемого
ударн ого
баталь­
она .
—
А
во-вторых,
какого
дьяв ола
вы
суетесь
не
в
свое
де ло?
Распустились!
Вольнопер
позволяет
себе
делать
зам е чан ия.
Когда
отправят,
тогда
и
отправят.
Вам
что?
Не
терпится
поскорее
на
фронт,
получить
нем ецку ю
пу лю
в
задницу?
Не
суйтесь
поп ер ед
батьки
в
пекло.
Успеете.
—
Да
я,
наоборот,
не
на
фронт,
а
в
тыл,—
простодуш­
но
сказал
Пе тя,
понемногу
остывая
и
не
без
некоторого
уважения
разглядывая
на
гимнастерке
капитана
ор ден
Владимира
четвертой
сте пе ни
с
мечами
и
ба нт ом.
—
Вот
как?
Кап и тан
зло
сощурил
глаза.
Петя
п онял,
что
сморозил
глупость,
непроизвольно
покраснел
и
замялся.
—
То
есть
не
лично
я,
а,
так
сказать,
мы. ..
То
есть
все
ра не ны е...
Нас
всех
почему-то
выгрузили
из
поезда
и
посадили
в
какой-то
монастырь...
—
Вот
как !
—
еще
более
грозно
повторил
капитан,
не
слушая
Петиных
объяснений.—
Значит,
вы
изволите
то­
роп ит ься
с
фронта
в
ты л?
Драпаете?
Он
оч ень
чет ко,
сквозь
зубы,
с
осо бенным
зловещим
удовольствием
про из нес
это
новое
фронтовое
словечко
«драпаете», только что вошедшее в моду на румынском
фро нт е.
—
Драпаете-с?
—
П оп рошу
вас
в
так ом
то не
не
разговаривать
с
ра­
неным
офицером!
—
вспылил
Петя.—
Это
не
мы
драпаем,
а
вы
драпаете
со
всеми
вашими
з на менит ыми
штабами.
Лицо
коменданта
с тран но
ока м ене ло,
но
Петя
не
об­
ра тил
на
это
вним а ния.
Он
уже
не
владел
собой.
Его
понесло.
—
Развалили,
к
чертовой
м ате ри,
фронт,
а
теперь,
вместо
того
чтобы
ликвидировать
прорыв,
бросаете
на
произвол
судьбы
ра не ных
и
ус трои ли
здесь...
кабак!
Он
уже
вовс е
не
с ообра жа л,
что
гово ри т,
и
очн улс я
лишь
тогда,
когда
бли зко
от
себя
увидел
пок ра сне в шее,
с
белым
глянцевитым
шрамом
на
пе рен оси це
лицо
капи­
та на,
его
темные
брови
и
крепко
стиснутые,
собачьи
зубы.
26


—
Что?
Прорыв?
—
Пр ор ыв,—
ма шина ль но
повторил
Петя,
уже
смутно
догадываясь,
что
гово ри т
нечто
совсем
нел адно е.
—
З амо лчат ь!
Как
вы
смеете!
Мальчишка!
—
кри к­
нул
к апит ан
у жасным
голосом
и
стал
шарить
пальцами
по
кобуре
револьвера.—
Прорыв?
—
сказал
он,
по ни зив
гол ос,
отчего
с тало
еще
ужасн ее.
—
Да
за
такие
слова
я
вас
сейчас...
Тут
же
на
месте...
За
распростране­
ние
провокационных
слухов...
Приказ
Корнилова
знаете?
Казак
снял
с
пле ча
винтовку.
Но,
к
счастью,
в округ
Пет и
и
кап итана
уже
со брала сь
толпа
сол дат ,
которые
в
это
время
привыкли
с
п одоз ре­
ние м
с леди ть
за
офицерами,
прислушиваться
ко
всем
их
раз говора м .
Теперь
они
молча,
в
вольных
п озах
стояли
вокруг,
не­
доброж ел ате льно
поглядывая
то
на
Пет ю,
то
на
комен­
данта,
решая
вопрос,
кто
из
них
пра в.
И
Пет я
никак
не
мог
понять
значения
их
пытливых,
изучающих
взглядов.
В
присутствии
солдат
кап итан
сразу
переменился.
—
Вп ере д,
знаете
ли,
не
ре ком енду ю
вам
распускать
панические
слухи,—
сказал
он
ско рее
ворчливо,
чем
гро з­
н о.—
А
то
вид ит е,
что
делается...—
Он
кивнул
на
со л­
да т.—
Что
же
каса ется
ваших
раненых,
то
они
буду т
отправлены
с
первым
же
санитарным
поездом.
Больше
вас
пе
задерживаю.
Можете
идти.
Казак
равнодушно
над ел
винтовку.
Капи тан
козырнул,
бросил
на
Пет ю
внимательно-не­
добрый
взгляд
и
скрылся
в
своем
по м ещени и,
а
Петя
по­
брел
по
перрону,
опираясь
за
не име нием
костылика
на
плеч о
вестового.
Солдаты
некоторое
время
молчаливо
следовали
за
ними,
для
того
чтобы
послушать,
о
чем
буд ут
разговари­
ва ть
между
собой
офицер
и
вестовой.
Но
так
как
оба
молчали,
то
с олда ты
мало-помалу
рассеялись,
продолжая
на блюда ть
за
ними
издали,
но
уже
без
особого
ин­
т ере са.
Казалось,
что
стычка
с
комендантом
кончилась
благо­
получно.
Но
в
г лу бине
д уши
у
П ети
остался
не пр ият ный
ос а­
д ок.
Бы ло
что-то
слишком
мстительное,
ядовито-изучаю­
щее
в
последнем
в з гляде
коменданта,
и
Пет я
испытывал
предчувствие
какой-то
нависшей
над
ним
бе ды.
Он
не
ошибся.
27


ДОЛО Й
ВОЙНУ!
Желая
поскорее
смешаться
с
толпой,
наполнявшей
привокзальную
п лоща дь,
Пет я
и
Чабан
быстро
сошли
по
ступеням
и
очути лись
среди
солдатского
моря.
Пло­
ща дь
только
тем
и
отличалась
от
ст анцио нных
п лощад ей
русских
юго-западных
железных
дорог,
что
над
зданием
вокзала
висел
румынский
фла г
и
вмес то
трактира
напро­
тив
находилась
кофейня
со
столиками
на
ули це
и
высо­
ким
шестом,
на
котором
т оже
висел
маленький
румын­
ский
фла жок .
Скирды
св еж еобм ол очеп ной
соломы,
бле стя
с ухим
зо­
лотом
на
сентябрьском
со лнц е,
виднелись
кое-где
в
п ри­
вокзальных
дв ора х.
Пахло
базарной
пылью,
половой,
полынью,
кукурузой.
Но
вся
эта
мирная
картина
сол не чной
румынской
о сени
была
нарушена
не умолк а емым
гов о ром
с ол датс кой
толпы
—
утом и тельн о-од нооб разн ы м ,
гр о зным.
Слы шали сь
вык р ики
ораторов.
П етя
заметил,
что
эт от
митинг
сильно
отличается
от
тех
митингов,
к
к оторы м
он
привык
на
позициях.
Там,
в
перерыве
между
боями,
с олда ты
сто яли
мо л­
чаливо
в
своих
к аск ах,
как
бы
прикованные
к
земле
тяжестью
своих
вещевых
ме шко в,
по дсу мков ,
п ротив ога­
зов
и
ор уж ия.
Они
с
угрюмым
вним ание м
слушали
ораторов,
по
большей
части
молодых,
гов орлив ы х
унтер-офицеров
из
вольноопределяющихся
или
прапорщиков
с
университет­
скими
значками
и
красными
бантами
на
груди.
Ораторы
призывали
к
во йне
до
победного
конца,
изредка
подни­
мая
го ловы
вве рх,
для
того
чтобы
проводить
глазами
ма­
ленький
немецкий
разведчик
«Таубе», осыпанный белы ­
ми
оспинками
наших
шрапнелей.
Здесь
же
Пет я
увидел
со лдат
взвинченных,
обо злен ­
ны х.
Они
не
столько
слушали
ораторов,
с кол ько
сам и
кричали,
перебивая
др уг
друга.
Это
б ыло
смешение
всех
р одов
войск.
Одни
заст р яли
здесь
по
дороге
на
фронт.
Другие
тол ь­
ко
что
сменились
с
позиций.
Третьи
—
с
распустившими­
ся
о бмо тка ми,
грязными
вещевыми
ме шками
и
угрюмо
бегающими
глазами
—
бы ли
дезертиры.
Солдаты
обменивались
новостями,
и
так
называемый
«солдатский телеграф»
раздувал
самые
мрачные
слухи
о
положении
на
фрон те
и
подливал
в
ого нь
масло.
28


Митинги
горели
в
разных
частях
п лоща ди,
как
кост ры.
То,
что
на
фронтовых
митингах,
ряд ом
с
позициями,
произносилось
с
некоторой
опаской,
з десь
зв уча ло
в
пол­
ный
голос,
с
криками,
рыданиями
и
швырянием
фур ажек
на
землю.
Среди
защитных
с олдатс ки х
рубах
мелькали
синие
воротники
и
белы е
голла ндк и
матросов
Дунайской
фло ­
тилии.
Струились
георгиевские
ленты
черноморцев.
Вид­
нел ись
черн ые
к о жаные
куртки
самокатчиков
и
н ижних
чинов
автомобильных
ко ман д.
Гул
стоял
мрачный,
грозный,
как
на
большом
пожаре.
Но
он
не
пуг ал
Петю.
По сле
стычки
с
комендантом
прапорщик
ис пыты вал
такое
же
чувство
о злобле н ия
и
протеста
против
войны,
против
мясорубки
и
бойни,
откуда
он
только
что
так
счастливо
вырвался,
каким
был и
охвачены
все
эти
ми­
тингующие
с
утра
до
вечера
солдаты.
Отовсюду
не сли сь
крики
ораторов,
требующих
мира,
земл и,
хлеба.
Насчет
земли
и
хле ба
Пет я
был
равнодушен.
Но
мира
жадно
про си ла
вся
его
душа,
все
его
молодое,
здоровое
тело,
так
грубо
раненное
и
еще
не
совсем
очн ув шее ся
от
ужаса
смерти,
пролетевшей
над
ним
так
бли зко .
—
Долой
войну!
—
кричал
недалеко
от
Пети
солдатик-
пе хоти нец
с
грязным,
изм уч е нным
лицом
и
расстегнутым
в орот ом
выгоревшей
гимнастерки
с
зелеными
пя тна ми
под
мышками.
В
одн ой
руке
он
держал,
как
горшок,
свою
каск у
и
размахивал
ею,
д ругую
же
руку,
раненую
и
обм от анну ю
окровавленным
тряпьем,
протягивал
слушателям.
—
Кид ай
винтовки
и
хо ду
домой,
п ока
нас
вс ех
тут
не
переколотили!
У
него
б ыли
красные,
воспаленные
глаза.
Видимо,
он
горел
в
жару
и
его
бил
озноб.
—
Верно!
Правильно!
—
кричали
в
т о лпе.—
Пока
мы
тут
будем
проливать
кровь
за
кадетов,
наш и
дети
дом а
с
гол од ухи
подохнут!
—
Верно!
—
вместе
с
другими
закричал
и
Петя,
вне-
запцо
рва нув шис ь
вперед.
Он
не
разбирал
с лов,
которые
ра здав али сь
вокруг
него.
Он
только
слышал
всхлипывающие,
рыдающие,
от­
ч а янные
звуки
солдатских
го лосов .
Петей
уже
ов лад ел
митинговый
а зарт,
тот
са мый,
ко­
торый
в
те
вре м ена
н еп рои зв ольно
вспыхивал
в
душ е
29


ка жд ого
человека,
как
сухой
по ро х , 01 самой маленькой
ис корк и
ч ужого
го лос а.
Он
сам
не
заметил,
как
очутился
на
козлах
походной
кухни
возле
раненого
солд а ти ка,
про долж ав ше го
с
боль­
ны ми,
остановившимися
глазами
и
открытым
ртом
во
все
стороны
совать
свою
ра не ную
руку
в
зло во нно м,
ок ро­
вавленном
тр япь е,
облепленном
зелеными
му ха ми.
—
П одож ди те,
да йте
мне!..
Дайте
мне,
я
хочу
с ка­
зать !.. —
с
нетерпением
го вори л
Пегя,
становясь
ряд ом
с
с олда ти ком
и
о тстр аняя
его
плечом.
Он
и
сам
не
знал,
зачем
ему
это
понадобилось,
но
удержаться
не
мог
и
не
хотел.
Его
распирало
от
мысле й
и
чувств,
которые
требовали
немедленного
вы ражени я.
Ему
хотелось
тут
же,
сию
се­
кунду
излить
все
свое
негодование
пр отив
бе зрук ого
ко­
менданта,
против
наглого
старорежимного
казака
с
плет­
кой,
против
всей
тыловой
с воло чи,
которая
не
хотела
войти
в
его
положение
и
как
можно
ско рее
отправить
его
домой.
Он
оттеснил
солдатика
плечом
со всем
не
потому,
что
собрался
с
пим
спорить.
Напротив.
Он
был
с
ним
абсо­
лютно
со гл асен,
но
только
с чит ал,
что
все
это
он
сумеет
р асск аз ать
гораздо
лучше,
убедительнее.
—
Гр ажд ане
солд а ты!
—
взволнованно
начал
Пет я.
Но,
заметив,
что
обращение
«граждане»
неприятно
на­
сторожило
против
пего
весь
м итинг ,
быстро
поправился
и
крикпул:
—
Товарищи!
Он
сорвал
св ою
помятую
осколками
каску
и
зам ах ал
ею
над
голов ой .
—
Товарищи
с ол даты!
—
с
упоением
кричал
он,
пе
слы ша
собственного
г олос а.—
Вот
я,
например,
т оже
пря ­
мо
с
пер едов ой ,
из
б оя.
У
меня
ранена
осколком
нога.—
Он
г овори л
совсем
не
то
возвышенное,
замечательное,
что
ему
хотелось
сказать,
но
то,
что
он
говорил,
выкрики­
вал
о сип шим
голосом,
было
именно
той
самой
простой
со лдат ско й
правдой,
которой
так
жаждала
его
душа.—
Вот
тут ...
смотрите,
братцы...
в
верхнюю
треть
б едр а,—
почти
жалобно
произнес
прапорщик
Бачей,
показывая
окружавшей
его
толпе
со лдат ,
куда
именно
он
ран ен. —
А
вместо
то го
чтобы
нас,
раненых,
отправить
в
ты л,
нас
почему-то
держат
здесь ,
и
мы,
то го
и
гля ди,
попа дем
немцам
в
плен,
потому
что
Макензен
опять
п рорв ал
фронт,
и
если
он
перережет
железнодорожную
ветку
Яс­
сы
—
Кишинев,
то
нам
все м
тут
вата,—
с
удов ол ьс тв ием
30


произнес
Петя
новое
с олд атск ое
словечко
«вага», обозна­
чавш ее
конец,
гибель.
В
толпе
зааплодировали,
по
не
сли шко м
сильно.
Петя
с лез
с
походной
кухни,
и
у
нег о
б ыло
та кое
ощущение,
будто
он
произнес
очень
длинную,
бл ес тящую
речь,
по­
крытую
бурей
аплодисментов,
В
то
же
время
он
увидел
ка зач ий
разъезд,
медленно,
зловеще
пересекавший
пло­
щадь.
Февральская
революция
утке
совершилась,
царя
сверг­
ли,
а
каза ки
с
плетками
ме дленно
пересекали
п лоща дь,
как
в ыхо дцы
из
ст арого
мира,
как
привидения.
Однако
они
совсем
не
были
привидениями.
Весь
митинг
с
недо в ер ием
и
с тра хом
следил
за
дон ­
ца ми,
каждую
минуту
гот овы й
ли бо
рассеяться,
либо
вступить
в
драку.
Пе те
показалось
униз ит е льным ,
до
глубины
д уши
обидным,
что
со лда ты
—
фронтовики,
герои,
граждане
но­
вой
Ро сси и,
несмотря
на
свободу
и
р ево люцию,
п родол ­
ж ают
бо яться
казаков.
Он
вспомнил
1905 год,
с
нена вист ь ю
прищурился
и,
отст ав ив
ногу,
довольно
громко
ск азал :
—
Подонки
самодержавия!
Казаки
не
обратили
на
эти
слова
никакого
внимания,
и
разъезд
так
близко
проехал
ми мо
прапорщика,
что
его
обд ало
острым
запахом
пыльных
ло шад ей
и
он
ус лыша л
волосяной
св ист
конских
хво ст ов,
отмахивающихся
от
жирных
о сенних
мух.
Но
казачий
есау л
с
выточенным
лицом
белого
шахмат­
ного
конька
искоса
в зглян ул
на
прапорщика
и,
отки­
нувшись
на
сед ле
назад,
что-то
не>ромко
сказал
своему
вестовому.
—
Ишь,
красавцы!
—
еще
более
суз ив
глаза,
с
вызо­
вом ,
обратился
Пе тя
к
солдатам.—
Видели
подобных
фрукт ов?
Они
ду маю т,
что
это
им
старый
режим!
Г нус­
ное
казачье!
—
Кадеты,
корниловцы!
—
крикнули
в
толпе,
но
не
слиш к ом
уверенно,
и
к аз ачий
разъезд,
молчаливо
миновав
площадь,
скрылся
за
углом.
Веч ер ом
в
госпитале
Петя
уже
собирался
ле чь
в
бело­
снежную
постель,
приготовленную
урсулинками,
п ред­
вкушая
скорое
возвращение
домой,
в
Одессу,
легкие,
приятные
сновидения,
как
вдр уг
в
монастырской
га лерее
раздались
грубые
зв уки
шагов,
звон
шпор,
стук
шашек,
и
Петя
увидел
н еск ольки х
со лдат
и
унтер-офицеров,
ко-
31


торые ,
отстранив
дежурную
сестру-урсулинку,
шли
по
галерее
прямо
на
прапорщика
со
злыми,
решительными
ли ца ми.
—
Вот
этот
самый
и
есть,—
услышал
Петя.
Прежде
чем
он
усп ел
прийти
в
себя
от
неожиданно­
сти,
его
окружили.
—
Вы
арестованы!
—
с
ненавистью
глядя
Пете
прямо
в
глаза,
сказал
толстый
фельдфебель-подпрапорщик
с
алы м
атласным
банто м
и
полной
колодкой
Георгиевских
крестов
и
ме дал ей
на
жирном
туловище,
перехваченном
офицерским
поясом
с
со лдатско й
шашкой
с
офицерским
темляком.
—
А
что
я
сделал?
—
запинаясь,
спро сил
Бачей,
п ри­
чем
чуть
б ыло
не
прибавил
тит ул ова ние
—
«господин
под пр ап орщи к».
—
Ваше
оружи е!
—
ска зал ,
выступая
из-за
спины
фельдфебеля,
строгий
артиллерийский
п оручик ,
у
кото­
ро го
на
груди
то же
был
алый
атласный
бант.
Не
чувствуя
за
собой
никакой
вины,
прапорщик
от­
ст егн ул
пистолет
и
кортик
и
подал
их
артиллеристу,
по­
жав
плечами
и
сделав
ироническую
у лыб очку.
Но
это
не
произвело
никакого
впечатления.
—
Следуйте
за
нами!
Его
провели
по
темному,
угрожающе
пустынному
ноч­
но му
городу
с
конным
памятником
какому-то
ге не ралу
или
кор олю ,
и
он
оч ути лся
в
комнате
без
ме бел и,
ку да
тотч ас
втолкнули
оф иц ер скую
раскладную
койку-сороко-
пожку
без
п одуш ки
и
оде яла,
и,
ост ави в
внутри
комнаты
часового,
з а хлопну ли
дверь,
а
снар у жи,
в
коридоре,
по­
ставили
другого
часового.
Пет я
пон ял,
что
с
ним
происходит
что-то
очень
нехо­
рошее.
Когда
же
он
взглянул
в
окно
и
при
свете
садового
фонаря
ув идел
внизу
третьего
часового,
его
дли нн ую
тень
на
садовой
до рожк е,
то
раст еря л ся.
Это
был
не
про ст ой
ар ест,
а
самый
строгий,
которы й
применяется
ли шь
тогда,
когда
арестованный
под лежи т
военно-полевому
суду.
Бач ей,
конечно,
никак
не
мог
применить
к
себе
по­
до бный
сл уча й,
д аже
отда ле нн ую
возможность
во енно -
по лево го
суда .
Он
вообще
сч ита л,
что
все
это
глупая
оши бк а.
И
все
же
в
глубине
ду ши
испытывал
ужас.
—
Я
не
пон имаю,
в
чем
дело,
зачем
ме ня
сюд а
за­
перли,—
несколько
раз
обращался
он
к
часовому,
который
неподвижно
ст оял
у
двери
с
винтовкой
у
погп
и
не
отве­
чал
на
воп рос ы
прапорщика.
32


Петя,
конечно,
очень
хорошо
знал
из
устава
гарнизон­
ной
с лужбы ,
что
часовой
не
имеет
пра ва
р азг о вар ивать
с
арестованным.
Он
также
знал,
что
в
с лучае
побега
ча­
со вой
и меет
право
стрелять
и
уби ть.
Но
все
это
до
сих
пор
была
те ори я.
Теперь
это
был а
практика.
Попав
в
положение
арестованного,
Бач ей
почув с тв ов ал,
как
это
подлинно
страшно:
спрашивать,
и
не
слышать
ответа,
и
боятьс я
выглянуть
в
окно,
что бы
не
получить
пу лю
в
го лову.
—
Да
нет,
вы
мне
только
скаж и те:
в
чем
меня
об ви­
няют?
—
п очти
жа лобн о
спрашивал
он
часового,
пони­
мая,
что
ответа
не
может
быть,
а
просто
так,
из
наивного
упрямства.
На
с толик е
горел а
свеча.
Он
вынул
из
сумки
пол еву ю
книжку
и
на
листке
донесений
стал
писать
нач аль ник у
гарнизона
жалобу
на
самоуправство
армейского
комитета,
тре буя ,
чтобы
ему
либо
немедленно
предъявили
обви­
нен ие,
либо
выпустили.
Бачей
требовал,
чтобы
часовой
вызвал
караульного
начальника,
но
часовой
продолжал
сер дит о
молчать.
Когда
среди
ночи
началась
смена
караула
и
в
комнату
вошел
новый
час ов ой
в
сопровождении
не
только
разво­
дя щ его,
но
такж е
почему-то
караульного
начальника
и
дежурного
по
гарнизону,
мрачного
шт аб с-к апит ана
с
че­
репом
батальона
смерти
на
рукаве,
Петя
по дал
дрожащей
рукой
свою
бум а гу,
но
караульный
нач альн ик
даже
не
пожелал
ее
взять,
а
брезгливо
отвел
ру ку.
—
Не
понимаю,
что
это
происходит!
—
воскликнул
прапорщик
Бач ей, —
Я
требую,
чтобы
меня
наконец
вы­
слушали.
Здесь
явное
недоразумение.
Пусть
меня
л ибо
нем едл енно
освободят,
ли бо
предадут
суду.
—
Суд у?
—
сказ ал
штабс-капитан,
прищурившись.—
Мн ого
чести.
Так их
типов,
как
вы,
расстреливают
на
рас­
свете,
во
дворе
комендатуры.
С ры вают
погоны
и
расстре­
ли вают
без
всякого
су да.
—
Но
за
что
же?
—
пролепетал
Бачей,
чувствуя,
что
еще
минута,
и
он
потеряет
сознание,
так
все
это
б ыло
ужасно,
непоправимо:
одинокая
свеча
в
темной
пустой
комнате,
шты ки
часовых,
тени
на
гр яз ных
стенах
и
в
особенности
ненавидящие
глаза
шт аб с-к апит ана
и
череп
на
рукаве
его
гимнастерки.—
За
что
же?
—
пересохшими
губами
повторил
прапорщик.
—
За
измену.
За
па нику .
За
пропаганду.
Мальчишка?
—
Вы
не
имеете
права.
Я
оф ице р!
2В.
Ка та ев,
т.
5
33


—
Не
офицер,
а
большевистская
сво ло чь!
И
не
усп ел
Петя
что- н иб удь
сказа ть ,
как
штабс-ка-
литап
и
все
остальные,
стуча
сапогами,
вышли
из
ком­
на ты,
и
снова
он
остался
наедине
с
молчаливым
часовым
и
со
сво ей
громадной
тенью,
которая,
повторяя
беспоря­
дочные
движен ия
языка
све чки ,
колебалась
на
стене ,
до­
став ая
большой,
как
бы
распухшей
головой
до
се реди ны
п отолк а.
Теперь
он
уже
не
сомневался,
что
с
минуты
на
ми­
ну ту
его
выт ащ ат
из
комнаты
в
сад ,
толкнут
к
стене,
и
он
да же
как
бы
видел
перед
собой
эту
стену
с
отвалившейся
штукатуркой,
обнажившей
розовые
кирпичи.
Пе тя
н ес колько
раз
вскакивал
с
койки,
не
ст есн яясь
часового,
бегал
по
комнате,
потом
опять
бросался
ничком
и
закрывал
глаза,
заставляя
себя
заснуть.
Но
вместо
сна
он
нач ина л
летать
по
комнате
на
сво ей
койке,
как
на
д оске
качелей,—
вверх,
и
в низ,
и
вкось,—
и
это
летание
временами
погружало
его
в
беспамятство,
однако
не
на­
столько
глубоко,
чтобы
заглушить
уж асн ые
мысли,
тер­
завшие
его
мозг.
Он
понимал,
что
приближался
тот
критический
ми г,
когда
должна
была
наконец
решиться
су дьба
револю­
ции,
и
жизнь
отде льны х
л юдей
уже
не
име ла
значения.
Он
чувствовал
себя
песчинкой
в
завитке
взбаламученной
волны,
ко тора я,
свер к ая
на
сол нце,
катил ась
к
бе рег у,
каждую
минуту
готов а я
вд ребе зги
разбиться
о
скалы.
Но
ведь
он
был
не
песчинка.
Он
был
живой.
В
нем
был
за к лючен
вес ь
мир
со
вс ей
его
древней
и
новой
ист ор ией,
религ ие й,
химией,
поэзией,
астрономией,
а
главное,
с
той
неистребимой
жаждой
и
сило й
жиз ни,
ко­
тора я
одна
могла
удержать
его
от
бессмысленного
же­
лания
в
порыве
отча яни я
разбить
окно,
закричать
на
ве сь
это т
чужой
румынский
го р о д: «Спасите меня!» —
и
быт ь
убит ым
пулей
часового.
Он
провел
пи
с
чем
не
сравнимую
и
ни
на
что
не
похожую
н очь,
когда
вихрь
разнообразных
мыс лей,
пред­
ставлений
и
ощуще ни й
с
умои сс туп ля ющей
быстротой
и
пос тоян ств ом
вращается
вокруг
какой-то
одн ой
непо­
движной
точки
сознания,
дошедшего
до
высшей
степени
не
з емно й,
но
уже
какой-то
н ебесно й
ясн ос ти.
Вся
д уша
его
болела
множеством
различных
болей,
среди
которых
особенно
му чит ельн о
ощущалась
бол ь
мысли
о
том,
что
б удет
с
отцом,
ког да
он
узнает
о
гибели
сына.
Он
жалел
отца
больше
себя .
Но
он
сам
и
отец
в
34


эти
минуты
в
его
сознании
были
как
бы
одним
сущест­
вом,
стр анно
разделенным
в
этом
тягостном
мир е
тюрем­
ной
свеч и,
отраженной
в
черных
стек л ах
окн а.
Все
же
перед
самым
рассветом,
когда
он
так
устал
мучи т ься,
что
уже
готов
был
поко р но
идти,
когда
его
поведут,
он
на
короткое
время
заснул
без
мыслей
и
сновидений
глубо­
чайшим
сн ом
приговоренного
к
казни.
Он
проснулся
от
тех
звуков,
которых
жда л
с
таким
ужасом
всю
ноч ь.
Слы ша лись
торопливо
бегущие
шаги
солдат,
звон
шпор ,
стук
прикладов
по
метлахским
плиткам
коридора.
Свеча
уже
догорела
и
пот ек ла
со
стола,
застыв
на
угл у
бел ым
грибом.
Но
она
была
уже
не
нужна.
Светало.
Часовой
непо дви жно
с тоял
у
дверп.
Петя
заметил,
что
у
не го
встревоженное
лицо.
Казалось,
он
к
чему-то
прислуши­
в ает ся.
Откуда-то
снаружи
доносился
беспо ко йно
нар астаю ­
щий,
могучий,
гроз ны й
шум
громадной
толпы.
Вд руг
в
комнату
вошел
штабс-капитан
из
батальона
смерти
с
черепом
на
рукаве.
При
сл абом
свете
темного
утр а
его
лиц о
с
обострившимися
чертами
к аза лось
почти
зел ен ым.
В
одной
руке
он
держал
пистолет
прапорщика
Баче я,
в
друг ой
—
его
кортик
и
п ом ятую
каску.
—
Получи те
ваше
оружи е .
Вы
свободны.
И
не
задер­
живайтесь.
Те перь
уже
шум
толпы
превратился
в
сплошной
во й,
среди
которого
слышались
св ист
и
у люлюк ань е.
5.
СПАСЕНИЕ
Пок а
Петя,
кое-как
н адев
амуницию,
спускался
по
чугун ной
лестнице
с
узорчато-сквозными
ст у пе нями,
сильно
пах нув шим и
керосином
и
карболкой,
шум
толпы
на
ули це
изменил
сво й
характер.
Теперь
это
был и
взры­
вы
голосов,
как
могло
п ок азать ся,
ве сел ые
приветствия.
По
лестнице,
обгоняя
Петю,
протопали
в низ,
к
выходу,
несколько
солдат,
на
бегу
н адева я
поя са
—
очевидно,
вы­
пущенные
арестованные,—
причем
один
из
них
лег
жи­
вот ом
па
железные
перила
и
со всем
по-мальчишески,
со
смехом
и
гиканьем,
съе хал
вниз,
обогнав
остальных,
и
едв а
он
выскочил
на
к рыль цо,
как
раздался
но вый,
ве­
с елый,
торжествующий
рев
толпы.
Бачей
вышел
на
крыльцо
и
увидел,
что
солда ты
за­
прудили
всю
ул ицу
и
площадь
впло ть
до
про ти в оп олож-
2*
35


ных
домов.
Его
тоже
приветствовали
криками.
Он
молод­
цевато
улыбнулся
и
помахал
толпе
своей
боевой
каской
с
п ом ятой
офи це рско й
кок ардой .
С
ним
произошел
тот
самый
фено мен,
без
которого
людям
невозможно
б ыло
бы
вое в ать:
едв а
миновала
опасность
см ер ти,
как
он
тот­
час
забыл
о
ней,
как
будто
бы
не
было
ни
этой
у жасно й
бессонной
ночи,
ни
шт аб с-к апит ана
с
че репо м,
ни
без­
мо лвн ых
часовых
с
примкнутыми
штыками.
Ему
сразу
стало
яс но,
что
п рои зошло:
толпа
ос воб о­
дила
его
вместе
с
д руги ми
солдатами,
схваченными
за
большевистскую
пропаганду
в
прифронтовой
полосе,
чт о,
конечно,
влекло
за
собой
в
лучшем
с лучае
военно-
полевой
су д,
а
в
худше м
—
расстрел
без
суда
и
следствия,
что,
впрочем,
б ыло
все
равно.
Перв ы м,
ко го
уви дел
Петя,
был
Чаб ан,
который
про­
бирался
к
нему
со
счастливым,
ис пуг ан но- вз вол нова нным
лицом.
—
То ва рищ
прапорщик,—
кричал
он
из
толпы,—
ба чьте,
я
тут!
Тикайте
до
меня!
Слава
бог у,
что
они
вас
еще
не
спели
коцнуть,—
произнес
он
совсем
новое,
еще
ни
разу
не
слышанное
фронтовое
словечко,
видимо
под ­
хваченное
им
се годн я
в
толпе.
—
Здравствуй,
Чабан.
Как
жив-здоров?
Чабан
посмотрел
па
своего
офицера
счастливыми
гл а­
за ми,
хотел
ответить,
но
вместо
этог о
заморгал
и,
схватив
обеими
руками
руку
прапорщика,
ст ал
ее
жа ть
и
раска­
чивать.
Бачей,
правда,
и
сейчас
не
вполне
понимал,
что
же
он
сделал
такого,
за
что
его
чуть
не
р асстр еля ли
под
забором.
Он
только
пожалел
се бя
и
с олда т,
не
хотев­
ших
ни
за
что
ни
про
что
погибать
на
ф ронт е,
а
такж е
громко
сказ ал
то,
что
думали
все
солд аты
про
корни­
л овц ев.
Тем
не
м енее
он
держал
себя
героем
и
ве село,
с
неко­
торым
вызовом
посматривал
в округ,
чувствуя
себя
впол­
не
своим
в
этом
мир е
большевистски
настроенных
фр он­
товиков.
Впрочем,
он
заметил,
что
толп а
не
так
беспорядочна,
как
это
ему
сперва
показалось.
Ею
кто-то
управлял.
Не да леко
от
себя
в
тол пе
Бачей
увидел
молодого
сол­
дата
—
по
ви ду
даже
новобранца,—
который,
видимо,
все м
и
руководил.
К
нему
один
за
други м
подходили
выпущ е нные
ар е­
36


стованные,
и
он
давал
им
какие-то
приказания...
Его
д ви­
жения
были
властны.
Они
решительно
не
соотв е тств ов али
званию
рядового.
Но
когда
он
резко
подн имал
руку
и
отд ав ал
распоряжение
крикливым
альтом,
сер дит о
св едя
рыж еват ые
брови
и
шевеля
губа м и,
над
которыми
видне­
лись
мо ло децкие
рыжевато-золотистые
усы,
то
впечатле­
ние
нов обран ц а
исчезало,
и
он
казался
вожаком,
которому
почему-то
беспрекословно
подчинялась
вся
эта
воз б уж­
ден ная
толпа.
Он
с
удивлением
посмотрел
на
незнакомого
прапор­
щика,
освобожденного
вместе
с
другими
арестованными,
прищурился
и
крикнул:
—
Идите
сюда,
товарищ!
Г олос
был
знакомый,
и
в
следующий
миг
Петя,
к
своему
крайнему
удивлению,
узна л
Гаврилу,
то го
самого
батрака
с
хуторка
Васютинской,
к оторы й
некогда
за
ко­
нюш ней
лю бил
поигрывать
с
маленьким
Павликом
в
картишки.
—
Гаврила!
—
воскликнул
П етя.—
Это
ты?
Но
Гаврила
смотрел
на
прапорщика-фронтовика
с
Георгиевским
крестиком,
в
пом ятой
каске
и
не
узна­
вал
его.
—
Да
ты
что ,
не
узнаешь?
—
ска зал
П етя
и
хлопнул
Г а врилу
по
спин е,
ощутив
ла до нью
пр ия тный
жар
здоро­
вого
солдатского
те ла.
—
Паныч...
Петя...
чтоб
вы
пропали!
—
закричал
Га в­
рила.—
Ва ше
благ ор о дие!
—
И
расхохотался
друж елю бн о
и
совсем
не
по-солдатски,
а
по-мальчишески,
даже
слегка
повизгивая.
Нем но го
поколебавшись,
обниматься
или
не
об ни­
маться,
они
все-таки
не
обнялись,
а
ограничились
руко­
пожатием,
причем
Петя
ощут ил
прикосновение
грубой
со л датско й
ла дон и,
твердой,
как
хорошая
кожаная
по­
дошва.
—
Ну,
го спо дин
прапорщик,
ск ажи
с пасибо ,
что
мы
успели
под ня ть
гарнизон,
а
то
бы
вс ем
вам
крышка,—
сказал
он,
переходя
на
«ты».—
Здесь,
как
в идиш ь,
спл ошна я
контрреволюция.
Ка зачье .
Корниловцы.
Ба­
та льон ы
см ерти .
В
Со в етах
меньшевики
и
эсеры.
Кадеты.
Генерал
Щербачев.
И
всякая
прочая
с воло чь.
Одно
сло­
во
—
Румфронт.
В се,
кому
не
ле нь,
пр ода ют
ра бочи й
кла сс
и
хотят
обезглавить
пролетарскую
рев ол юцию.
Но
поб ач им!
Вы
как
сюда
попали?
Пе тя
н ас коро,
не
столько
словами,
сколько
жестами
37


и
звукоподражаниями,
на
том
фронтовом
языке,
который
в
одну
минуту
может
передать
во
вс ех
подробностях
целую
эпопею,
п о ведал
Гавриле
все
сво и
обстоятельства.
—
Так
ходу
от сюд а.
Га врил а
отдал
еще
несколько
распо р яж ений
солда­
там,
ок ру ж ившим
его ,
и,
энергично
работая
плечами,
вы­
вел
Пе тю
и
его
вестового
пз
толпы,
что
оказалось
вполне
своевременно,
так
как
на
ули це
пок аз ал ись
казаки
—
уже
не
р азъ езд,
как
вчера,
а
ц елая
сотня
с
шашками
наголо,
и
через
миг
улица
опустела.
Перелезая
че рез
глухой
железнодорожный
забор,
Ба­
чей
почув с твов ал
б оль
в
раненой
ноге.
До
сих
пор
ран а
лиш ь
временами
пыл а
—
тупо,
но
не
слишком
сильно,—
так
что
Пет я
о
ней
почти
забыл.
Те перь
же
вдруг
н огу
так
сх ва тило,
что
он
даж е
вскрикнул.
Га врил а
и
Чабан
посадили
Пет ю
на
скрещенные
руки
и
пон ес ли
по
железнодорожному
полот ну.
—
Куд а
вы
меня
тащите?
—
В
санитарный
пое зд.
Эй,
землячок,
не
скажешь,
санитарный
Красного
Креста
восемнадцать-бис
еще
не
проходил?
—
на
ходу
обратился
Гаврила
к
пож ило му
са­
нитару,
несшему
на
п лече
несколько
буханок
б елого
румынского
хлеба
с
бирюзовой
плесенью
возле
гор­
бушек.
—
Пришел
уже.
—
Где
стоит?
—
На
четвертом
пути.
—
Раненых
много?
—
Аж
до
самой
крыши
и
еще
трошки.
—
Ходу!
—
решительно
сказал
Гаврила.
Санитарный
Кра сн ого
Креста
восемпадцать-бис
окру­
жил а
толпа
раненых
офицеров,
которые
треб ова ли ,
чтобы
их
пус ти ли
в
поезд.
Но
это
б ыло,
очевидно,
невозможно,
так
как
д аже
в
о кна
б ыло
заметно,
до
какой
степени
на­
би ты
вагоны.
С
по две сных
кое к
смо тре ли
страшные
за­
бинтованные
г оловы ,
узкие,
мертвенно-белые
маски
лиц
с
черными,
как
бы
подведенными,
жалобными
глазами,
землисто-серые
халаты
и
костыли,
од ин
из
которых
тор­
чал
наружу
сквозь
раз би тое
вагонное
окно.
Толпа,
не
переставая,
выла,
матерно
ругаясь,
и
на
чем
све т
стоит
поносила
и
Временное
правительство,
и
окопавшееся
в
ты лу
н ачаль ств о,
и
«доблестных союзни­
ко в», п самого
«главноуговаривающего»
Ке рен ск ого,
ко­
т орого
нуж но
повесить
на
первой
осин е,
и
очень
жаль,
38


что
Корн ил ов
этого
пе
сделал,
хо тя
и
сам
тоже
порядоч­
ная
с во лочь.
—
Ну,
тут
нам
не
светит,—
сказал
Гаврила.—
Будем
в ерт ать.
Пет ю
отнесли
в
ст ор ону
и
усадили
на
ящ ик
из-под
французских
заж ига тель ны х
г ранат
с
че рн о-к расн ой
зло­
в ещей
наклейкой.
Он
совсем
обе ссил ел
и
полулежал,
вытянув
раненую
ногу,
а
пот
струился
по
его
лиц у
из-под
каски,
на гр ев­
шейся
па
сол нце.
Ча бан
хлоп ота л
возле
своего
офицера,
морщась
от
ж алос ти
и
страха.
Гаврила
куда-то
п обе жал,
скрылся
за
вагонами
длин­
ного
воинского
эшелона
с
лоша дьм и,
кухнями,
пушками
и
красными
бархатными
знаменами
с
золотыми
кистями,
пот ом
вынырнул
и
скоро
опять
скрылся.
Его
проворная
фигура
время
от
времени
по яв ля лась
то
тут,
то
там.
Он
о станав ливался
и
разговаривал
с
раз­
ны ми
людьми:
санитарами,
проводниками
ва гон ов,
смаз­
ч икам и.
Один
раз
он
прошел
под
руку
с
машинистом,
кото­
рый
направлялся
к
паровозу
со
сво им
с унд учком
и
фо­
наре м.
Гаврила
делал
свои
резкие,
ко ротки е
жесты,
и
даже
издали
б ыло
п оня тно,
что
п ожи лой
машинист
не
только
терпеливо
его
слушает,
но
и
повинуется,
утв е рди те льно
кивая
г оло вой
в
черной
промасленной
фуражке.
Петя
следил
за
Гаврилой
с
нетерпением
и
надеждой,
которые
то
и
дел о
сменялись
отчаянием.
Он
видел,
что
в
санитарный
поезд
можно
поп ас ть
только
чудом,
а
в
чу­
дес а
он
уже
давно
не
верил.
Наконец
Г авр ила
вернулся.
—
Ну
как ?
—
тревожно
спр о сил
Петя.
—
Побачим.
Он
сделал
знак,
и
они
снова
быстро
понесли
п рап ор­
щика
по
путям
и
несли
до
тех
пор,
п ока
не
очути­
ли сь
довольно
далеко
от
станции,
за
последним
сема­
фором .
Сквозная
рана
продолжала
болеть.
Пете
казалось,
что
она
нарывает
с
двух
к онцо в.
Сн ова
начинался
жар.
«Как,
неужел и
мне
нико г да
пе
удастся
вырваться
от­
с юда?» —
с
отчаянием
думал
он.
Его
у ло жили
под
железнодорожным
откосом
в
тени ,
на
сух ую
сентябрьскую
траву,
с реди
потрескивавших
39


маленьких
коробочек
дикого
мака,
пос ып ан ного
мелкими
угольками
и
зо лой
из
паровозных
поддувал.
Он
сно ва
услышал
сверчков,
их
сухой,
хрустальный
зво н.
Одн ако
теперь
они
утк е
не
на пом ина ли
ему
осыпан­
ную
звездами
степную
но чь,
а
как
бы
предупреждали
о
приб лиже нии
беспамятства.
Но,
п ока
еще
не
потеряв
сознания,
он
с
трудом
под­
нял
руку
и
погладил
Гавр илу
по
его
выгоревшему
матер­
чатому
погону
с
потрескавшимся
номером
част и.
Он
хо­
тел
сп роси ть: «Ну как,
друг?
Спасешь
ты
меня
или
не т?» Но вместо этого лишь жалостливо и сонно улыб­
нулся.
—
Не
д рей фь,
Петечка,
живы
будем...
не
помрем,—
сказал
Гавр ила
с
той
доброй,
уверенной
с олд атск ой
л ег­
костью,
которая
л учше
всего
п ом огала
даже
в
самых
от­
чаянн ы х
сл уч аях
фронтовой
жизни.
—
Я
и
не
дрейфлю,—
ж алоб но
ск азал
Петя.
Гавр ил а
ему
что-то
ответил,
но
Пе тя
уже
плохо
по­
нимал.
Сухой
со л оме нный
звон
уже
как
бы
проник
в
его
кровь
и
теперь
гудел
по
вс ему
телу,
оглушая
и
мутя
со­
знание.
Все
же
он
еще
видел
—
х отя
и
неясно,
как
через
воду,—
что
подошел
санитарный
поезд
и
вд руг
остано­
вился.
Сверху
из
своего
окошечка
смотрел
машинист.
Га врил а
вскочил
на
п одн ожку
вагона
и,
выну в
из
кармана
вагонный
ключ,
отпер
дверь.
Поя вил ись
солдаты
в
хал ат ах
—
санит ары ,
мелькнуло
испуганное
лицо
сестры
милосердия
с
красным
к рес том
па
груди.
Потом
Пет ю
в зяли
за
плечи
и
за
но ги,
а
Чабан
по д­
держал
его
го лову,
чтобы
она
не
б олт ала сь,
потянули
вверх,
и
Петя
очутился
в
кор идо ре
переполненного
сверх
всякой
меры
санитарного
вагона,
на
тюфяке,
разложен­
ном
на
по лу.
Последнее,
что
успел
увидеть
Пег я,
бы ло
ли цо
Гаври­
лы,
наклонившегося
над
ним,
рез кое ,
по-солдатски
реши­
те л ьное
и
вместе
с
тем
так
не ожид а нно
для
б ес пу тного
Гаврилы
бе ско неч но
доброе,
с
дл инным
конопатым
носом
и
за горев ши м
лбом
с
бел ым
пятном
от
козырька.
Он
по­
чувствовал
крепкое
рукопожатие
и
щекочущий
п оце луй
в
самые
гу бы.
Га ври ла
что-то
быстро
и
горячо
го вори л
Чабану
на
прощание.
Он
говорил,
чтобы
они
непременно
словчились
40


попасть
в
офицерский
лазарет
Красного
Креста
на
Мараз-
лиевской,
где
служит
Мотя,
плем янн ица
Га вр ика
Чер но-
иваненко.
Пет я
хо тя
и
с лыша л,
но
уже
ничего
не
пони­
ма л,
а
только
всем
своим
существом
чувствовал
одно:
он
сп асе н,
и
война
для
него
кончена.
6.
МАЛЕНЬКАЯ
ЖЕН ЩИН А
И
вот
в
од ин
прекрасный
день
Пет я
проснулся
от
колокольного
звона.
Зво н
этот
—
сильный,
красивый
—
влетал
в
комнату,
заставляя
дрожать
цельные
зеркальные
стекла
бо ль ших
высо ких
ок он
и
колебаться
кремовые
шторы,
ярко
осве­
щенные
сол нце м.
В
первую
минуту
Петя
был
изумлен,
так
как
во
время
сна
—
по-детски
глубокого,
крепкого
—
не
только
забыл
все,
что
с
ним
произошло,
но
как
бы
потерял
ощущение
самого
се бя
и
д аже
не
знал,
кто
он
такой,
как
его
зовут,
за чем
он
здесь ,
а
вместо
не го
бы ло
какое-то
совсем
новое,
непонятно
откуда
взявшееся
существо,
понимающее
только
то,
что
оно
живе т
и
очень
этому
рад о.
В
это
же
время
комната
обернулась
вокруг
него,
как
это
бывает
при
пробуждении
от
кре п кого
сна ,
все
с тало
на
св ое
место,
и
Петя
в
один
миг
все
вс пом нил
и
ст ал
самим
собой,
то
ест ь
раненым
офицером,
к от орого
вчера
вечером
привезли
сюда
в
удобном
санитарном
автомобиле
со
станции
Одесса-порт,
куда
пришел
пое зд
Красного
Креста
восемнадцать-бис.
Здесь,
в
офи це рском
лазарете,
ему
прежде
всего
хо­
рошенько
прочи ст ил и
сильно
нагноившуюся
рану,
сде­
ла ли
хорошую
сухую
перевязку,
затем
постригли,
побри­
ли,
вымыли
в
горяч ей
ванне
прозрачным
глицериновым
мы лом
No
4711 знаменитой фирмы Келер,
от
которого
так
приятно,
немного
ки сле ньк о,
почти
по-девичьи
пахло
чи­
с тот ой,
куль турн ой ,
глубоко
мирной
жизнью,
и,
наконец,
отв е зли
на
носилках
с
колесиками
в
п алату .
Там
его
по­
ложили
на
упр уги й
пр ужи нный
мат рас ,
пок р ытый
с ве­
же й,
накрахмаленной,
ск ольз кой
простыней,
и
едва
он
почувствовал
под
о тя желев шей
г ол овой
холодную,
хру ­
стящую
наволочку
с
перламутровыми
пуговицами,
как
тут
же
заснул
мертвым
сном,
забыв
все
на
свете.
Теперь
за
окнами
так
громко
звонили
колокола,
что
Пе те
казалось,
будто
эти
тяжел ы е,
звучные
колок ола
41


находятся
тут
же,
в
комнате,
вместе
с
голубьш
куполом
и
зол оты м
крестом
колок ольн и,
вместе
с
густо-синим
се н­
тябрьским
небом
и
белы ми
круглыми
облаками.
Вдоль
ст ен
стояли
три
кро ва ти
со
спящими
офице­
рам и.
Посредине
находился
ст ол,
а
на
нем
в
стеклянном
к увш ине
—
большой
букет
ос ен них
астр,
тугих,
чешуй­
чатых
и
круглы х,
как
овощи.
Это
был
букет
общий.
Но
рядом
со
св оей
кроватью,
на
тумбочке,
воз ле
гра­
д усник а,
Пет я
увидел
чашечку
с
двумя
полураспустив-
шимися
розами
—
чайной
и
пу нцово й,—
которые
яв но
пр едназ нач ались
ему
одному.
Петя
улыбнулся.
Он
сразу
смекнул,
от
ко го
эт от
маленький
п ода рочек.
И
он
не
удивился,
когда
дверь
осторожно
от в орилас ь
и
в
пал ату
по
натертому
паркету
бесш ум но
во шла
де­
вушка
с
п ол овой
щеткой
в
руках,
в
холшовом
халате,
завязанном
на
спине
серыми
тесемками,
и,
ст ар аясь
не
зашуметь,
чтобы
не
разбудить
ран еных ,
приблизилась
к
кровати
и
пос м отре ла
на
Петю,
кото р ый
в
тот
же
миг
закрыл
глаза
и
притворился
безмятежно
спящим.
Немного
пок олеба в шись ,
Мотя
стала
одну
за
другой
подымать
сборчатые
шторы,
и
Пет я
сквозь
при оп уще н-
ные
р есниц ы
увидел
близко
за
окном
то
сам ое,
что
с
та­
кой
точностью
пр ед ск азал
ему
кол окольн ы й
звон:
купола
монастыря,
сверкающие
на
солнце
золотые
кр ест ы,
гус­
то-синее
небо
с
белым и,
еще
совсем
ле тни ми
обла ­
ками.
Значит,
он
находится
воз ле
Ал ек сан дров ск ого
парка,
на
Маразлиевской
улице,
против
Троицкого
монастыря,
в
ос обн яке
Ближенского,
занятом
теперь
под
офицерский
л азар ет.
Мотя
стояла
перед
Петей
и
с м отрела
на
пего
с
весе­
лым,
сле гка
застенчивым
любопытством,
о днако
без
те ни
того
пугливого
обожания,
к
которому
Пе тя
привык
с
детства.
Они
не
виделись
года
три.
За
это
время
Мотя
выросла,
еще
больше
похорошела,
и
хотя
совсем
утратила
св ою
робкую,
де тску ю
пре лест ь,
но
зато
при об рела
к ак ую-то
другую,
новую,
пугающую
прелесть
молодой,
красивой
же нщ ины.
Все
в
ней
б ыло
уже
не
девичье,
а
женское:
сборчатая
юбка
под
лазаретным
хала то м,
прическа
валиком
с
тремя
целлулоидными
гребенками
под
черепаху,
высокие
бо­
42


тинки
на
пуговицах
и
маленькие
руки ,
х отя
и
грубы е,
но
п реле стн ой
формы
и
по-женски
бе лые.
Это
была
и
Мо тя
и
не
Мотя.
Пет я
ничуть
не
был
ог орч ен
превращенпем
куколки
в
бабоч ку .
Наоборот,
в
один
миг
он
представил
себе,
какие
ра­
дости
и
удовольствия
сули т
для
не го
дружба
с
этой
ма­
лен ькой
женщиной,
к ото рая
всю
свою
жизнь,
с
ра нне го
де тств а,
был а
в
него
так
преданно
и
наивно
влюблена.
Они
смотрели
друг
на
друга .
Оп
на
нее
—
ра дос тно,
самоуверенно,
а
она
на
него
—
тож е
радостно,
но
с
от­
тенком
материнского
сочувствия
и
слишком
просто,
от­
крыто
для
влюбленной.
Она
смотрела
на
него,
наклонив
голову,
и
перебирала
пальцами
зубчатые
листики
роз
с
такой
осторожностью,
как
будто
опасалась
нечаянно
коснуться
самих
полурас­
крытых
бутонов.
—
Здравствуй,
Мотя.
Как
я
рад
тебя
видет ь !
—
р ас­
троганно
сказ ал
Петя,
беря
ее
небольшую,
крепкую
ру ку
с
твердой,
шершавой
кож ей
на
ладон и.
Она
смутилась
и
смущенно
оглянулась
по
сторонам.
Все-таки
Пет я
был
оф ицер ,
а
она
всего
лиш ь
пр ост ая
санитарка.
Но
остальные
офицеры
в
палате
еще
спал и,
и
она,
немного
поколебавшись,
присела
на
табуретку
возле
кро ­
ва ти,
д елая
деликатную
попы тк у
освободить
с вои
пальцы
из
Петиной
руки .
—
Здравствуйте,
Петя...
Петр
Васильевич,—
поправи­
л ась
он а,
помимо
воли
краснея.
—
Какой
же
я
тебе
Пе тр
Васильевич?
—
сказал
Петя,
откровенно
любуясь
ею.
—
Вы
о фице р,
а
я
ня неч ка.
—
Это
не
им еет
значения.
Прошли
те
времена!
—
строго
заметил
Петя.
—
Нет ,
и меет
значение.
—
Не т,
пе
имеет.
Петя
смотрел
на
нее,
иг рая
глазами,
которые
красно*
речиво
выражали
со всем
не
то,
о
чем
они
спорили.
Она
ему,
по ложи т ельн о,
нравилась
г оразд о
бол ь ше,
чем
раньше,
ко гда
они
были
деть м и.
Т еперь
в
ней
все
волновало
Петино
воображение,
в
особенности
ее
ка ка я-то
чисто
женская
законченность.
Сколько
ей
мож ет
быт ь
лет?
Пе тя
пр ик инул
в
у ме:
семнадцать,
восемнадцать?
43


—
Ну,
х орошо,—
сказа л
он
наконец,—
раз
так,
то
я
т ебя
то же
буду
наз ыват ь
по
имени-отчеству:
Ма тр ена
Терентьевна.
Хочешь?
И
он
засм еял ся ,
сделав
открытие,
что
ее
имя-отчество
совсем
не
подх о дит
к
ее
в нешн ос ти.
Мотя
—
другое
дело.
Мотя
—
это
д аже
в
чем-то
нежно.
А
Матрена
Т ерент ь евна
вовс е
не
годилось.
—
Нет,
моя
пре лес ть,
я
никогда
не
буду
тебя
назы­
вать
Матрена
Т ерент ь евна.
Ты
для
ме ня
всегда
малень ­
кая,
симпатичная
Мотя.
Или,
может
быть,
ты
забыла,
как
мы
с
тобой
ког да -то
др у жили,
и
как
собирали
под­
снежники,
и
как
ты
меня
тогда
на
хуторке
Васютинской,
под
че ре ш нями,
от
ревности
чуть
не
покол от ил а? ..
—
И
даж е-так и
поколотила,—
ск аз ала
Мотя,
усмех­
нувшись.
—
Тем
более.
Ну,
так
дай
я
тебя
поцелую,—
сказал
Петя,
оглядываясь
на
спящих
офицеров,
и
воровато
по­
тянул
Мотю
к
себе.
Но
Мотя
отодвинулась
и,
се рьезн о
глядя
на
него
сво ­
ими
прелестными,
чис тым и
глазами,
ск азал а:
—
Не
трожьте.
—
По чем у?
—
Я
замужем.
-
Нет!..
Петя
смо т рел
на
нее
во
все
глаза,
п очти
с
ужасом.
—
Ты
шутишь!!
—
Ей- бог у!
Святой
истинный
крест.
Мотя
с
улы бк ой
быстро
и
мел ко
перекрестилась.
—
Как им
образом?!
—
воскликнул
Петя,
все
еще
не
вер я
ее
словам
и
думая,
что
она
шути т.
Она
все
еще
представлялась
ему
девочкой-подростком
под
че решн я ми,
и
трудно
было
поверить,
что
опа
уже
замужняя
же нщина .
Впрочем,
жи вое
воображение
тут
же
нарисовало
Пете
всю
несложную,
по
его
мнению,
историю
Мотиного
з аму жест ва.
О но,
коне чн о,
было
вполне
в
духе
времени:
скоропалительный
брак
хорошенькой
лазаретной
нянечки
с
каким-нибудь
вольнопером
или
новоиспечен­
ным
прапорщиком.
В
общем,
для
М оти
это
вполне
подходило.
Но
все
же
П етя
почувствовал
ле гкую
доса ду.
—
Ну,
что
же.
Поздравляю
теб я
от
все й
души,—
ска ­
зал
он
с
лег ко й,
снисходительной
улыбкой.—
Кто
же
тво й,
так
сказать,
с упруг ,
избранник,
если
это
не
се кре т?
Наверное,
какой-нибудь
мест н ый
ра не ный
прапор?
44


Она
смущенно
крутила
на
п ухлом
безымянном
пальце
немножко
великоватое
серебряное
обр учальн ое
кольцо.
—
Я
угадал?
Она
у см ехну лась
и
сделала
какое-то
еле
уловимое,
независимое
дв иже ние
плечами,
—
Ничего
под обн ог о!
Не
угадали.
Вы
моего
мужа,
на­
в ерно е,
помните,
А ким
Пе ре пе лицк ий.
Рыбак
с
Малого
Фонтана,
ша лан да
«Надя», такая,
знаете,
сам ая
б ольшая
па
все м
берегу.
Она
всегда
ходи ла
под
п арус ом
аж
до
самой
Дофиновки.
А
Перепел ицк ий
Аким
у
вас
на
хутор­
ке
Васютинской
то же
бывал.
Помните,
перед
самой
в ой­
ной,
ко гда
бы ла
облава?..
Она
выз ва ла
в
Петином
воображении
целый
мир
юно­
ш еских
воспоминаний,
таких
ярких
и
близких.
—
Помните?
—
сп роси ла
он а.
—
К оне чно,
помню!
Но,
позволь.
Ве дь
Ак им
Пер епе­
лицкий
уже
немолодой
человек?
—-
Как
это
немолодой!
—
вспыхнула
Мотя.—
Ко неч­
но,
пе
мальчишка.
Ему
двадцать
де вять ,
а
мне
восемна­
дцать,
дев ятн адцаты й.
Самый
раз.
Пе тя
был
поражен:
Мотя
выш ла
замуж
за
простого
малофонтанского
рыбака.
Конечно,
Аким
Пер епели цк ий
был
и
молодец,
и
к ра­
савец
собой,
и
всег да
нр авилс я
Пе те
больше
в сех
осталь­
ных
рыбаков
на
всем
берегу
м ежду
Л анжер он ом
и
Люст-
дорфом.
И
все
же
б ыло
как-то
с тран но.
Тут
же
Петя
узн ал
и
подробности.
Аки м
П ерепел иц ­
кий
посватался
за
несколько
дней
до
нач ала
во йны.
По­
том
его
забрали
по
мобилизации
в
действующую
армию,
ка в алери ю.
Во
время
Февральской
революции
он
при­
ех ал
в
о тп уск,
и
они
с
Мотей
обвенчались,
посл е
че го
он
сно ва
уехал
на
позиции,
а
Мотя
поступила
в
лазарет.
Любит
ли
опа
его
или
нет ,
она
не
ск аза ла.
Пет я
представил
их
себе
стоящими
ряд ом
и,
к
удив­
лению,
нашел,
что
они,
в
общем,
очень
п одход ят
др уг
Другу.
Итак,
над еж да
на
Мот ю
рушилась.
Но
это
не
слиш­
ком
ого рчи ло
Петю.
Пере д
ним
раскрывалась
чудесная
перспектива
мирной,
беззаботной
жизни
в
одн ом
из
луч­
ших
офицерских
лазаретов
Од ессы,
а
по том
месяц
или
два
хо жд ения
по
медицинским
комиссиям
на
переосви­
детельствования,
а
там,
дай
бо г,
и
война
кончится.
А
ско льк о
еще
вп ере ди
всевозможных
встреч
и
легких
романчиков!
45


Стоило
ли
о горчат ься?
Впрочем,
не
ж елая
сразу
сдаться,
Пе тя
сделал
еще
од ну
попытку
вы яснит ь
положение.
—
Но
я
д ругом у
отдана
и
бу ду
век
ему
верна,
не
так
ли?
—
сказ ал
он,
сде лав
довольно
сильной
ударение
на
сл ове
«верна», и пытливо сощурил глаза.
Но
этот
вопрос
как
бы
скользнул,
ни
на
миг
не
ост а­
новив
Мотиного
внимания.
Мотя
его
просто
пропустила
мимо
ушей.
И
Петя
окончательно
успокоился.
З атем
Мотя
принесла
та з.
Пока
Петя
умывался,
она
стояла
возле
него
с
полотенцем
па
п лече
и
рассказывала
новости.
Часть
из
них
Пет я
уже
знал
из
п исем
отца
и
откры­
ток
Пав ли ка.
Ч асть
был а
до
сих
пор
ему
неизвестна.
Пе тя
знал,
что
окружным
путем
из-за
границы
в
Од ессу
вернулась
владелица
ху тор ка
Васютипская
и
от­
к азал ась
п родли ть
а рен ду.
Впрочем,
семейство
Ба чей
б ыло
уже
и
само
радо
с лучаю
развязаться
с
э тим
хозяйством,
которое
каждую
минуту
м огло
разорить
их
д отла
и
пус т ить
по
миру.
Да
и
времена
наступили
совсем
другие.
Все
друзья
с
Ближних
Мельниц
больше
не
могли
по­
могать
В асил ию
Петровичу
и
посещать
воскресную
шко­
лу.
Большинство
из
них
взял и
в
с олдат ы
и
угнали
на
фронт.
Остальные
почти
все
были
арестованы
в
первые
же
дни
во йны,
как
неблагонадежный
элемент.
Среди
них,
конечно,
был
и
Терентий,
не
успевший
скрыться.
Теперь
же
он
возвратился
и,
по
выражению
Моти,
снова
ст ал
заворачивать
в
городском
комитете
и
желез­
нодорожном
р айо не.
Воспоминания
нахлынули
на
Пет ю.
Он
так
живо
представил
с ебе
Мотиного
отца
Терен­
тия ,
представил
себе
хуторок
в
степи,
темные
черешне­
вые
аллеи ,
костер,
г олуб ой
луч
м аяка,
упиравшегося
в
звездное
небо,—
все
то,
о
чем
оп
сн ачал а
так
ча сто
вспо­
мина л
на
фрон те ,
а
по том
за был
и
вспо мн ил
снов а
лиш ь
несколько
дней
назад,
ког да
бывший
ху торск ой
конюх
Га ври ла
вместе
с
Чабаном
та щил
его
в
санит арный
по­
езд
и
советовал
«ловчиться»
в
л а зарет
к
Мот е.
Море,
степь,
звезды,
юность,
любовь!..
Неужели
все
это
когда-то
было?
Боже
мо й,
как
зе р­
кально
блестели
тогда
до черн а
красные,
крупные,
спелые
46


я годы
черешпи,
отражая
в есь
этот
ст еп ной
мир
полыни
и
белого
пыльного
с ол нца!
Да,
он
совсем
забыл
и
только
сейчас
вспомнил:
средн
этого
забытого
мира
в
вепке
из
степных
ромашек
на
т ем­
ных
вью щи хся
волосах
стояла
упр яма я
девочка,
глядя
на
не го
юными,
строгими,
требовательными
карими
глазами,
такими
же
темными,
зеркальными,
как
и
че решн и.
—
А
где
же
теперь
Марина?
—
с
живостью
спр о сил
Петя.
—
Ага!
Таки
наконец
вспомнили
вашу
любовь!
—
Она
здесь ?
—-
Нет,
уже
давно
в
Пе трог раде .
Оказывается,
в
нач але
во йны
Павловских
чуть
не
ар е­
стовали,
но
им
удалось
скрыться.
Говоря,
что
Павловские
в
Петрограде,
М отя
рта ла
очень
серьезной,
покосилась
на
спящих
офицеров.
Й§ тя
п онял,
что
скрывалось
за
этими
словами,
в
осо бенно ст и
за
с ловом
«Петроград», которое теперь содержало в себе
гораздо
боль ш е,
чем
простое
название
города.
Пе тя
взглянул
на
Мотю
и
тож е
ст ал
се рьезе н.
Сре ди
патриотического
уга ра
первых
месяцев
войны
казалось,
что
революционное
д в ижение
подавлено
на­
всегда
и
русская
революция,
которая
перед
войной
пред­
ст авля лась
не
только
б ли зкой
и
возможной,
но
и
неиз­
бежной,
вырвана
с
корнем.
Но
те пе рь,
когд а
революция
п рои зош ла,
а
в
русской
жизни,
по
существу,
ничего
не
изменилось,
кроме
того,
что
вместо
царя
империей
стал
управлять
присяжный
поверенный,
бо льшинс тв о
н а рода,
в
том
числе
и
Петя,
понимало,
что
это
не
н астоящ ая
революция,
а
настоящая
революция
еще
буд ет
и
к
ней
усиленно
готовятся
те
са­
мые
люди,
кот орые
готовились
к
ней
еще
за дол го
до
войны.
—
А
ваш
папочка,
Василий
Петрович,—
продолжала
рассказывать
Мотя,—
опять
бедствует,
к о е-как
перебива­
ется,
готовит
экстернов.
Пе тя
уже
об
это м
знал
из
отцовских
писе м.
В
этом
для
него
не
б ыло
ничего
нового.
Новое
заключалось
в
т ом,
чт о,
оказывается,
за
по след ­
нее
время
в
семье
Бачей
произошли
д руги е,
боле е
суще­
ственные
перемены,
о
кот орых
Пе тя
не
имел
ни
малей­
шего
пред ст авлени я:
тетя,
Та т ьяна
И вано вна,
уже
больше
не
жила
с
н ими.
Оказывается,
она
вышла
замуж.
Эта
новость
поразила
Петю
до
гл уб ины
души.
47


Все
в
э том
те ти ном
внезапном
з аму жеств е
казалось
ему
противоестественным,
просто
диким.
Без
те ти
невозможно
бы ло
представить
себе
то,
что
н азы вал ось
сем ейс тв ом
Бачей.
В
Петином
воображении
тотчас
возникла
какая -т о
мо лч алив ая
драма,
какой-то
роман,
тем
более
странный,
что
в
нем,
по-видимому,
должен
был
играть
гла в ную
роль
п апа,
что
для
Пе ти
казалось
со вер шен но
невероят­
ным ,
как
обычно
для
детей
ка жу тся
невероятными
обыкновенные
человеческие
страсти
их
родителей.
—
Нет,
ты
шутишь!
—
вос кли кн ул
Петя
почти
с
ис­
пугом.
—
Вполне
серьезно, —
ска за ла
Мотя,
не
понимая
его
чре зм ерн ого
волнения.
Она
смотрела
на
в ещи
г ор аздо
проще,
чем
Пе тя.
В
ее
глазах
соб ыти я
и
в ещи
бы ли
лишены
ром а нт иче ской
оболочки.
Мотя
не
видела
ничего
удивительного
в
то м,
что
хот я
и
не
мол ода я,
одна ко
еще
далеко
не
старая
де­
вушка,
Петина
тетка,
родная
сестра
его
покойной
ма мы,
вышла
замуж.
—
Я
уже
послала
Ан исима
ск аза ть
вашему
папочке,
что
вы
приехали,—
ска зала
Мотя.
Пе тя
удивился.
—
Ка кого
Анис има ?
—
Д енщ ика
вашего.
По-теперешнему
вес тово го.
Ко­
торый
вы нес
вас
из
боя,
а
потом
спасал
вм есте
с
хут ор­
ским
Гаврилой,
когда
вас
чуть
не
расстреляли
корни­
ловцы.
Оказывается,
Мотя
уже
все
знала,
и
в
ее
глазах
Петя
был
чут ь
ли
не
герой,
пострадавший
за
рев олю цию.
—
Ах,
Чабан!
—
засм еялся
Петя.—
А
я
и
не
знал,
что
он
Анис им.
—
Ну
да,
А нис им,—
строго
повторила
Мотя.—
Я
его
по ка
что
ус трои ла
у
мам ы
на
Ближних
Мельницах.
—-
Ишь
как
быстро
окопался,
—
не
без
удовольствия
сказал
Петя,
подмигнув:
дескать,
смотри
какой
у
меня
проворный
вестовой,
большой
ловчила!
—
Ага,
применился
к
местности,
молодец,—
деловито
заметила
Мотя,
щегольнув
эт им
солда тс ки м
выражением,
ве сьма
модным
как
на
ф ронте ,
так
и
в
тылу.
—
А
где
Гаврик?
—
Слава
тебе
господи,
вспомнили
и
про
своего
дружка!
Пет я
зас меял ся.
Кон е чно,
он
его
никогда
не
забы­
48


ва л.
Просто
было
невозможно
ср азу
вернуться
в
тот
мир,
от
к от орого
П етю
отделяли
три
года
войны
и
разлуки.
Все
возвращалось
постепенно.
—
Дядя
Гаврик
на
фр о нте.
—
Воюет?
—
Когда
воюет...—
н еоп ред елен но
с ка зала
Мотя
и
со
значением
пос м отрела
на
Петю.—
А
когда
и
другими
делами
занимается.
—
В
тылу?
—
Бывает
и
в
тылу.
Она
наклонилась
к
Пе те
и
ш епну ла
ему
на
ухо:
—
Он
теперь
на
н еле гально м
положении.
—
Понимаю,—
сказал
Петя.
—
Политик.
—
Солдат?
—
А
то!
До
прапорщика
еще
не
дослужился.
Мот я
засмеялась.
—
Но
крестик
име ет
такой
же
самый ,
как
у
вас.
Солдатский.
Четвертой
степе ни.
За
Стоход.
Два
ра за
ра­
нен.
Боевой.
—
Молодец,—
сказал
П етя
с
уважением.
Ему
нра в илось,
что
его
старый
др уг
—
хорош и й
фро н­
товик,
а
то,
что
он
«политик», было само собой понятно .
—
В
Одессе
быв ает ?
—
Сегодня
здесь,
завтра
там, —
уклончиво
ск аз ала
Мотя.—
Дай
бог
когда-нибудь
побачиться.
Да,
вот
еще.
П олучит е
вашу
книж ку ,—
прибавила
она,
вдруг
что-то
вспомнив.
Она
достала
из
кармана
халата
и
под ала
Пет е
ж ел­
тую
книжечку
«Маленькой универсальной библиотеки»,
пробитую
осколками
и
з али тую
засохшей
кровью.
Это
был
роман
Анатоля
Франса
«Боги жаждут», ко­
торый
Пе тя
читал
перед
сам ой
ат ак ой.
—
Нашла
у
вас
в
кармане.
С пря чьте
на
пам ять
о
войне.
А
самые
бриджи
я
за беру
с
собой
на
Ближние
Мельницы.
Там
мы
их
с
мамочкой
хорошенько
отп ари м
и
за штоп ае м,
так
что
вы
еще
в
них
походите.
А
по ка
по­
будьте
без
штанишек,—
игриво
ск аза ла
Мотя.—
Ну,
по­
бегу.
Надеюсь,
теперь
мы
будем
с
вами
ч асто
бачиться.
И,
сверкнув
голубыми
глазами,
она
исчезла,
на
хо ду
с дер нув
со
с тола
салф етк у
вместе
с
огрызками
каран­
дашей,
окурками
и
бо ль шим
листом
бумаги,
расчерчен­
ной
для
пр ефер ан са
и
исписанной
вдоль
и
поперек
ко­
ло нк ами
цифр.
49


7.
ОТЕЦ
И
Б РАТ
—
Пе труш а!
Пет я
п ове рнул
голову
и
уви дел
в
дверях
отца.
Но
боже
мо й,
как
он
изменился!
На
нем
б ыло
порыжевшее
летпее
па льто
поверх
хол ­
щовой
блузы
с
воротом,
вышитым
крестиками.
П етя
ср азу
уз нал
эту
блузу.
Ее,
по
сем ейно му
преда­
нию,
покойная
мама
вышила
папе
в
то
легендарное,
трудно
вообразимое
время,
когда
они
еще
были
женихом
и
невестой.
Эту
блузу
п апа
обычно
над евал
один
раз
в
го д,
ле­
то м,
на
пр аздни к
Пет ра
и
Пав ла,
в
день
имении
сыновей
и
покойного
своего
отца,
Пети но го
дедушки.
В
глазах
семьи
Б ачей
эта
блуза
являлась
не
столько
одеждой,
сколько
предметом
искусства,
и
всегда
храни­
ла сь
чисто
вымытой
и
выг ла же нной
в
комоде,
вместе
с
такой
же
холщовой
паволокой
с
большим
б укет ом
цве ­
тов,
вышитым
на
ней
крестиками.
Отправляясь
в
дорогу,
в
наволочку
п р ятали
подушку
или
иногда
н асыпали
яблоки,
купленные
оптом.
Теперь
же
П етя
увидел,
что
вышпвка
на
блузе
по­
ли нял а,
по-видимому,
из
праздничной
она
уже
преврати­
лась
в
ежедневную.
И
это
больно
уко лоло
Петю.
Летнюю
со л омен ную
шл япу
с
в ы горе вшей
репсовой
лентой
отец
дер жал
в
рук е
вместе
с
веревочной
кошел­
ко й,
в
которой
виднелось
несколько
бумажных
кульков.
От ец
заметно
по сед ел,
теперь
его
воло сы
почти
сп лошь
б ыли
серы е.
Они
по-семинарскп,
с
двух
сторон
падали
на
малиновый
от
загара
лоб.
На
бу ром
пористом
нос у
сид ело
стальное
пенсне
с
пробковыми
защипками
и
черным
ш нур ком
с
ша ри ком,
такими
знакомыми
с
де тст ва.
Бесхарактерный
рот
от ца
был
полуоткрыт,
п
в округ
пего
беспорядочно
росла
дав но
не
стриженная
б оро да.
Серые
брови
были
горестно
подняты,
в
гл азах
блестели
слезы,
над
переносицей
р езко
чер не ли
две
вертикальные
мо рщ ины.
—
Петруша!
—
с
усилием
выговорил
он,
в друг
припа л
к
сын у,
жадно
целуя
его
л ицо
и
ощупывая
руками
все
его
те ло,
как
бы
желая
убедиться,
что
Пе тя
пе
только
жив,
но
и
цел.
Только
сейчас
Петя
яс но
понял,
ка кие
душевные
му­
50


ки
пережпл
отец,
пока
сын
во ева л.
И
он
почувствовал
жгучий
стыд
за
то,
что
так
ре дко
писа л
о тцу
с
позиций,
за
св ои
ко ротен ьк ие
бесшабашно-хвастливые
открытки
и
з
осо бен нос ти
за
развязные
обращения
вроде
«любезный
родитель»
или
«уважаемый папахен».
А
в
это
время
«уважаемый папахен»
вздрагивал
от
каж дог о
звонка
почтальона,
по
ночам
тяжело
дышал
в
подушку,
не
в
силах
заснуть
от
ужасных
предчувствий,
я,
ст оя
на
коленях,
молился
перед
образом
спасителя
и
клал
поклон
за
поклоном
па
с таром ,
потертом
коврике.
Слезы
подступили
к
Петиному
горлу.
Сердце
рвапу-
тось.
Он
о бх ватил
руками
темную
от
з агар а,
морщини­
сту ю
шею
отца
и
все
же,
вместо
то го
что бы
за плак ать
и
ска зат ь
«папочка», смущенно пробормотал:
—
Здорово,
ба тя!
А
Василий
Петрович,
уронивший
с
но са
пе нсне,
все
время
но рови л
заглянуть
с ыну
в
л ицо
сво ими
обезору­
женными
глазами,
для
тог о
чтобы
еще
раз
убе ди ть ся,
что
сын
его
жив .
—
Куда
же
это
тебя,
Петруша,
а?
—
г овор ил
он
со
слабой
улы бк ой,
кот ора я
против
воли
дрожала
на
его
измученном
и
вместе
с
тем
счастливом
лице.—
В
ногу,
что
ли?
—
В
верхнюю
тре ть
бедра,—
не
без
щегол ьств а
отв е­
тил
Петя.
—
Навылет?
—
беззвучно,
одними
губами
проговорил
от ец.
—
Да.
Навылет.
Осколком
гранаты.
Вообрази
себе,
снаряд
раз о рв ался
буквально
под
но г ами.
Видя,
что
при
этих
словах
от ец
по блед нел
как
п олот­
но,
Пет я
по сп ешил
добавить:
—
Но
пу сть
это
тебя
не
в олн ует.
Се йчас
все
уже
в
полном
порядке.
—
А
кость?
—
с
трудом
ш евеля
губами,
спросил
отец.—
Ко ст ь-то
как?
Надеюсь,
не
задета?
«Далась им эта косгь»,—
с
неудовольствием
подугил
Петя.
—
Ко сть
не
задета,
успокойся,—
сказал
он
и
уже
со­
бирался
п риб а вить : «Пустяки,
цар а пина»,—
как
вд руг
почувствовал
сты д.—
Понимаешь
ли,
хот я
кость,
так
ска­
за ть,
не
задета,
но
нагноение
п оряд очн ое.
Так
что
пр и­
де тся
некоторое
время
полежать.
—
А
там,
гл яди,
и
во йна
кончится,—быстро,
с
о жив­
лением
подхватил
Василий
Петрович.
51


—
Ну,
на
эю
не
приходится
рассчитывать,—
н едо­
вольно
поморщившись,
сказал
Петя
и,
конечно,
сильно
покривил
душ ой,
так
как
больше
всего
рассчитывал
имен­
но
на
то,
что
авось
война
каким-нибудь
образом
кончится
в
то
время,
п ока
он
бу дет
лежать
в
л азар ете.
—
Ну,
как
же
ты?
Что ?
—
спрашивал
Василий
П ет­
рович,
вглядываясь
в
лицо
своего
сына,
своего
маль­
чика,
Пет и,
Петруши,
Пет у шка,
кото рый
так
возмужал,
вырос
и
уже
был
почти
со всем
сформировавшимся
мужчиной.
Василий
Петрович
провел
рукой
по
Петиным
щек ам
и
подбородку,
с
веселым
удивлением
чувствуя
ле гкое
по­
калывание
в
ла дон ь:
неу жел и
его
Петруша
уже
бреется?
Он
даж е
чут ь
б ыло
не
воскликнул: «А ты,
оказывается,
уже
бреешься?» —
но
тактично
п ром олчал.
Пе тя
по ймал
его
в з гляд.
—
Тебя,
каж етс я,
удивляет,
что
я
бреюсь?
—
ск азал
оп. —
Уже
давно!
И
приврал.
П етя
брился
все го
н еск олько
месяцев,
и
то
не
регу­
лярно,
а
от
случая
к
случаю.
Он
да же
не
име л
еще
со б­
ственной
бритвы.
Точнее,
его
брил
раз а
четыре
Чабан,
для
эт ого
случая
«позычив»
бритву
у
одного
своего
зе м­
лячка
в
об озе
вт орог о
разряда.
—
Черт
возь м и!
—
сказал
Петя,
п роводя
пальцем
под
носом.—
Ужасно
оброс
за
эти
дни.
Скрывая
с част лив ую
улыбку,
о тец
снова
прижал
к
себе
Петину
го лову
и
поерошил
ше в елюру.
—
Ну,
а
как
пожив а ет
на ша
дорогая
тетечка?
—
спросил
Петя
развязно.
Он
был
в
том
легком
состоянии
духа,
когда
все
на
свете
кажется
необыкновенно
простым.
—
Татьяна
Ивановна,
слава
бог у,
жива,
здорова,—
рассеянно
ответил
отец.—
Впрочем,
ты,
наверное,
уже
слышал:
она
вышла
замуж.
—
Да,
мне
сказали.
—
Вот
видишь...—
Василий
Петрович
развел
рука­
м и.—
Вот
ви дишь ,
какое
происшествие.
При
эт ом
он
даже
несколько
юмористически
улыб­
нулся,
как
будто
был
тож е
отча сти
виноват
в
столь
странном
поступке
тети.
—
Впрочем,—
сказа л
он,—
вполне
естественно,
что
Татьяна
Ив а новна
в
ко нце
кон цов
решила
как-то
устро­
ить
св ою
личную
жизн ь.
52


Затем
Петя
узнал,
что
тетя
вышла
замуж
за
препо­
давателя
лат ыни ,
поляка-беженца
из
Привислинского
кр ая,
немолодого,
больного
вдо вца
с
двумя
детьми
и
ста­
рухой
матерыо.
Теперь
тет я
жил а
вместе
с
ним и
в
дву х
комнатах
в
п олуп одв але
па
Нежинской
улице.
Это
б ыло
со всем
не
похоже
на
ту
романтическую
ис­
торию,
которую
Пет я
уже
у спел
себе
вообразить.
Петя
был
пе
столько
неприятно
поражен
всеми
эт ими
скучными,
прозаическими
подробностями
тетиного
рома­
на,
сколько
разочарован.
Ему
стало
ужасно
жал ь
Татьяну
Ивановну,
их
«ми ­
лую
те течк у», которая так неожиданно и странно устрои ­
ла
св ою
с удь бу.
Б ыло
очень
труд но
представить
себе,
что
она
уже
перестала
быть
членом
их
семьи
и
сделалась
чужой,
по­
сторонней.
Как
же
в се-т аки
это
произошло?
Пе тя
в оп роси те льно
посмотрел
на
отца.
—
Ты
же
знаешь
на шу
Та тьян у
Ивановну,—
сказал
отец.—
Она
всегда
была
ужасная
фантазерка.
Все
эти
домашние
обеды,
меблированные
комнаты
и
прочие
крайности.
Наконец,
война...
Революция...
Независимость
Польши...
Мицкевич...
Благородный
патриотизм...
Угне­
тенная
национальность...
И
вот
результат.
Впрочем,
я
ее
по нима ю.
Это
святая
женщина.
Она
пер ед
обр азо м
спа­
сителя
дала
нашей
по кой ной
мамочке
слово,
что
во спи­
тает
вас
—
те бя
и
Павлика.
И
она
это
сло во
сдержала,
пренебрегая,
б ыть
может,
собственным
счастьем.
Вед ь
на­
до
т ебе
сказать,
в
девушках
она
бы ла
очень
хо роша
собой
и
имела
женихов.
Даже
очень
п орядоч ны х.
К
ней
сва­
тался
кн язь
Жевахов,
фон
Г ел ьм ерс ен...
и
еще
разные...
Но
она
отказала.
Она
все
отдала
вам
—
тебе
и
П ав­
лик у.
«А тебе?» —
чуть
б ыло
не
спросил
Петя,
но
вовремя
остановился:
он
пон ял,
что
и менно
об
эт ом -то
спрашивать
и
нельзя.
Ему
показалось,
что
пе ред
ним
на
миг
приоткрылась
семейная
тай на,
тайн а
тетиной
неразделенной
лю бби
и
папиной
верности
памяти
покойной
мамы.
Впрочем,
может
быть,
это
бы ла
всего
ли шь
догадка.
—
Такие-до
дела,
—
со
вздо хо м
сказ ал
Василий
Пет­
рович.
В друг
лицо
его
изменилось,
ста ло
ис пуг а нным..
53


—
Петруш а, —
сказ ал
он,
понизив
голос,—
только
прош у
теб я
со
всей
серьезностью...
И
всю
пра вду...
Как
на
фронте?
Армия
еще
сущес тв ует ?
Петя
хотел
улыбнуться
снисходительной
улы бкой
ста­
р ого
фронтовика,
котором у
задают
наивный
вопрос,
но
вдруг
почу вс тв ов ал,
что
улыбки
не
получается:
вопрос
отца
груб о
вернул
его
в
тот
страшный
мир
у жаса,
крово­
пролития,
см ерт и,
отк уда
он
только
что
так
счастливо,
почти
чудом
вырвался.
—
Ах,
какое
это
им еет
значение!
—
почти
со
стоном
прои з нес
Петя .
—
Как!
—
по-учительски
строго
спро сил
отец.—
Ты...
пора же не ц?
Но,
увидев
глаза
с ына,
в
которых
отразилась
тоска,
он
поня л,
что
напоминанием
о
войне
невольно
причинил
ему
страдание.
—
Ну,
да
об
это м
можно
и
п отом ,—
по спе шно
ска зал
о н.—
А
вот
сейчас
поешь-ка
л учше
груш.
Ты
ве дь
боль­
шой
любитель,
я
знаю.
Он
достал
из
коше лк и
лимонно-золотистую
груш у
и,
как-то
по-крестьянски
обтерев
ее
рукавом,
вз ял
двумя
пальцами
за
хв ос тик
и
преподнес
сыну.
Пе тя
почувствовал
давно
не
испытанное
наслаждение,
когда
холодный,
немножко
е дкий,
души ст ый
сок
поб е жал
по
его
подбородку.
Он
даже
всхлипнул
от
удов ольст в ия
и
в
тот
же
миг
ув идел
высокого
мальчика-гимпазиста,
почти
юношу,
ко­
тор ый
незаметно
появился
из-за
сп ины
отц а
и
смотрел
на
Петю
радостно-испуганными,
шоко лад ны ми
глазами,
полными
лю бви
п
живого
любопытства.
Это
был
Павлик.
—
А,
синь о р,
очень
приятно
вас
видеть!
—
воскликнул
Петя,
сразу
впадая
в
привычный
пронический
тон
стар­
ше го
брата.—
Что
это
у
вас,
сэ р,
под
г ла зом?
—
Где?
—
ж иво
спро сил
Павлик
и
коснулся
пальцем
довольно
большой
разноцветной
ссадины, —
Э то?
Ничего
особенного.
Обыкновенная
блямба.
Мы
вч ера
дрались
с
бойскаутами.
—
Кто
это
«мы»?
—
Я
п
Женька
Черн оив анепк о .
—
Это
кото р ый?
Мотин
бр атец?
—
Он
самый .
—
А
по
какому
случаю
др ака
с
бойскаутами?
Че го
вы
не
поде лили ?
54


—
Да,
понимаешь,
они
все
богатенькие
сы но чки
и
с тоят
за
Временное
правительство
и
демократическую
республику.
А
мы
с
Женькой
за
социалистическую
рево­
люцию.
—
Вы
с
Женькой?
—
Ну
да,
мы
с
Же ньк ой. ..
И
еще
други е
мальчики.
Преимущественно
дет и
железнодорожников.
—
Ты,
Павлуша,
пот ише ,—
сказал
Ва си лий
Петрович,
показывая
г лаз ами
на
спящих
офицеров.
—
А
чего!
Е сли
х очешь
знать,
этих
маменькиных
сын­
ков
над о
давить,
как
к ло пов,—
понизив
голос,
сказал
Павлик,
энергично
сверкнув
глазами.—
Мож ет
быть,
ска­
же шь
—
нет?
—
Видал
Робеспьера?
—
засм еял ся
Петя,
подмигивая
от цу,
дры гнул
ногой
и
вдруг
почувствовал
острую
боль.—
Ох!
Он
прикусил
гу бу
и
застонал.
—
Рана?
—
сп роси л
П авлик ,
мо рща сь
от
жал о сти
к
брату.
—
Она,
проклятая.
—
Сильно
болит?
—
Терпимо.
—
Навылет?
—
Угу.
—
Куда?
—
В
вер х нюю
тре ть
бедр а.
—
А
кость?
Пет я
жд ал
этого
во пр оса.
—
Може шь
не
волноваться.
Не
задета,—
буркнул
он.
Он
взглянул
на
Пав ли ка,
на
его
«блямбу»
под
глазом,
на
по линяв ший
кр асны й
бант
на
по терт ой
гимназической
курточке
и
снова
не
мог
уде рж аться
от
смеха.
—
Ты
че го?
—
гляд я
ис под лобья ,
спросил
Павлик.
—
Не т,
чест ное
слово,
это
феноменально:
они
с
Же нь­
кой
за
социалистическую
р ево лю цию!
Видели
вы
ч то- ни­
бу дь
подобное?
Но
Пав лик,
по-видимому,
не
на ходи л
в
эт ом
ничего
смешного.
—
А
чего?
Он
сер ди то
сузил
глаза,
и
его
милое,
еще
почти
со­
в сем
детс ко е
лиц о
сразу
ст ало
жестким,
как-то
п о- сол­
датски
скуластым.
—
С
этими
бойскаутами
цацкаться
не
приходится.
Да
и
вообще...
наша
гимназия...
55


Он
не
договорил
и,
сум рач но
усмехнувшись,
махнул
рукой .
—
Совсем
от
до ма
отбился,—
заметил
Ва с илий
Пет­
ров и ч.—
Живет
на
Ближних
Мельницах,
у
Черноива-
ненко.
Стал
настоящий
пролетарий.
Одна ко
Пете
показалось,
что
в
то не
отца
больше
одо бре ни я,
чем
по рица ния.
Василий
Петрович
поймал
Пав лик а
за
выгоревший
чу б,
притянул
к
се бе
и
поцеловал
в
висок,
где
золотисто
курчавились
прим ят ые
волос ы.
—
Только
без
эт ого,—
смущенно
сказал
П авлик ,
вы­
скальзывая
из
отцовских
рук ,
и
зал ил ся
темным,
юноше­
ски м
румянцем.
—
Ух
ты,
какой
с ердит ый!
—
воскликнул
Петя.
—
Не
сердитый,
а
просто
п ора
понять,
что
я
не
де в­
чонка...
и
вообще...
Он
не
договорил,
но
было
пон ятн о,
что
име ет ся
в
ви ду
нечто
гораздо
более
значительное,
чем
бой с кау ты,
гим ­
на зия
и
нежности
отца...
За
окном
послышался
свист.
Павлик
крадучись
подошел
к
ок ну
и
посмотрел
на
улицу.
Свист
повторился.
Павлик
сдел ал
т а инс тве нный,
по­
велительный
знак
рукой,
довольно
странно
растопырив
па ль цы.
—
Ко гда
спящий
проснется!
—
крикнул
грубый
д ет­
ский
голос
с
улицы.
—
Это
Ж ень ка,—
сказал
Пав ли к.
Он
высунулся
в
окно
и
вкрадчиво
провыл:
—
Улы-улы-улы-улы!..
—
Это
они
начитались
Уэ ллса, —
посмеиваясь,
объяс­
нил
Василий
Петрович.—
Что
с
ними
поделаешь?
И
тут
впервые
Петя
не
только
пон ял,
но
ощутил
вс ей
душой
те
изменения,
которые
п рои зошли
вокруг
за
по­
сл едн ие
годы.
Эти
изменения
ме длен но
и
неощутимо
нак апл ивались ,
почти
не
ост анавл ивая
на
с ебе
внима н ия,
п ока
в
один
прекрасный
миг
не
превратились
во
что -то
совсем
но­
вое ,
ничуть
не
по хоже е
на
то,
что
б ыло
вокруг
Пети
ран ьш е.
Из ме нилис ь
л юди,
хар ак т еры,
с удь бы.
Изменилась
вся
жизнь,
и
теперь
П етя
с
изумлением—
как
бы
очнувшись
по сле
очень
глубокого
сна
—
вдруг
по пал
в
совершенно
новый
мир,
где*
его
окружили
хорошо
56


ему
знакомые
и
все
же
до
неузнаваемости
изменившиеся
люди:
постаревший
отец,
кот орый
с
такой
тревогой
п ро­
изнес
совсем
не
свойственное
ему
с лово
«пораженец»;
те тя,
вышедшая
замуж
за
какого-то
поляка,
мечтающего
о
н езав исимо ст и
Польши;
девочка
Мотя,
превратившаяся
в
жену
солдата;
Гаврик,
таинственно
фун кцио ниру ющ ий
где-то
на
фронте
и
в
т ылу;
маленький
П авлик ,
о каз ав­
шийся
теперь
длинноруким,
рослым
гимназистом,
н ачи­
тавшимся
Уэллса
и
ведущим
революционную
борьбу
с
контрреволюционными
бойскаутами.
Может
быть,
только
яркое
неб о
за
окном,
быстро
ле­
тящие
с ияющи е
облака
и
праздничный
к олокольн ый
звон
оста в алис ь
прежними.
Да
и
то
они
был и
теперь
слишком
во лш ебны ми,
как
вых одц ы
из
другого
ми ра,
из
бл аж ен­
ной
страны
в о спо ми наний.
А
сам
Петя?
Был
ли
он
прежним?
Вот
он
лежит
в
палате
оф иц ерс кого
лазарета
с
про ­
битым
бедром,
мо лодо й
прапорщик,
только
что
вырвав­
шийся
чудом
из
само го
пекла
во йны.
Вокру г
революция,
нар о дные
бури,
солда тск ие
ми­
тин ги.
Корниловцы.
Меньшевики.
Большевики.
Будущее
неясно.
У
не го
в
к ар мане
бриджей
книжечка
«Боги жаждут»,
кот орую
он
чи тал
пер ед
ат ак ой.
Великие
тен и:
Роб ес пье р,
Дан тон .
Гильотина.
Сумасшедший
Париж.
Он
жил
не­
скол ь ко
дн ей
в
этом
мире.
Он
дышал
воздухом
револю­
ции .
Но
кто
он?
Эварист
Гамлен,
член
секции
Нового
Моста?
А
кто
о на,
Элоди?
О,
как
мрачно
и
как
ст ран но
он
ее
любит!
Но
кого?
У
нег о
в
голо ве
был
су мбу р.
Что
его
ожидает?
Как
он
бу дет
жить
д альш е?
Даж е
еще
проще:
не
как,
а
где ?
Где
он
б удет
жит ь?
Ведь,
в
сущности,
ему
негде
жить.
Все
распалось,
видоизменилось
до
неузнаваемости.
Он
просто-напросто
бездомный
молодой
че лове к
с
ко с­
тылем.
Таких
во круг
ты ся чи.
Они
все
хотят
жить ,
а
их
не­
пременно
хотят
уби ть.
Они
б унт уют
на
солдатских
ми­
тингах.
Но
сре ди
рабочих
и
крестьян,
оде тых
в
с олда т­
ск ие
шинели,
они
чужие.
Их
только
терпят.
Корниловцы
их
ненавидят,
в сех
э тих
вольноопределяющихся
и
пра ­
порщиков
из
гимназистов
и
с туде нт ов.
Они
их
готовы
р асстр ели ват ь
при
всяком
удобном
сл учае ,
как
это
Петя
исп ыта л
на
се бе
в
Яссах.
57


Т огда
его
спасли
солдаты.
С пас
тот
самый
Гав рила
с
хуторка
—
один
из
революционных
солдат-большеви­
к ов,
которые
готов ят
но вую
революцию
и
требуют
земли
и
мира.
Все
же
Пет я
не
испытывал
от
все х
этих
беспорядоч­
ных
мыслей
никакой
душевной
тяжести.
Скорее
наоборот.
Р аспались
старые
связи.
Теперь
он
был
свободен
от
всяких
обязательств.
По
крайней
мере,
ему
так
казалось.
Он
был
готов
на
в се,
только
бы
снова
не
попасть
на
по­
зиции
и
не
быть
убитым
в
первом
же
бо ю.
Но
пока
он
был
в
бе зоп ас ност и.
Он
был
опьянен
ощ у­
щением
хо тя
бы
временной
свободы,
независимости.
На
минуту
с
него
сн яли
во енну ю
лямку.
Для
него
все
начиналось
заново
в
э том
мире,
потря­
сенном
войной
и
рев о люци ей,
расшатанном,
но
все
еще
не
рух ну в шем,
который
окружал
Петю,—
скорее
при­
зр а чный,
чем
реальный,
и
вместе
с
тем
та кой
привлека­
тельный,
полный
скрытых
наслаждений.
Слов ом,
для
Пети
это
б ыло
втор ое
рождение.
8.
МОЛОДЫЕ
ДЕВУШКИ
Он
провел
в
лазарете
два
месяца.
Лазар ет но е
время
имело
странное
свойство
совсем
не
двигаться
или,
во
вс яком
с луча е,
двигаться
маленькими,
черепашьими
шажками,
надолго
о стан авл ив аясь
сре ди
мелких
госпитальных
событий.
В
то
же
время
за
стенами
лазарета,
в
го роде ,
в
Рос­
сии,
проносилось
другое,
громадное
время
второй
поло­
вины
семнадцатого
года,
время
революции
и
п аль бы,
которые
на
глазах
не
только
мен яли
жизнь
со
вс ем
ра з­
нообразием
ее
веко в ых
форм,
но,
казалось,
каждый
день
изм е няли
самый
воздух,
его
химический
состав.
Воз дух
дышал
хлором,
холодел.
Воз дух
уже
ощутимо
дышал
солдатскими
бунтамн,
смертью
приближающегося
фро нт а,
народным
гневом.
Пет я
это
чувствовал,
но
не
ис пыт ывал
с тра ха.
Напро­
ти в,
он
все
вре мя
находился
в
состоянии
какого-то
лег­
кого,
бездумного
опь я нения.
Мысли
скользили
по
само й
п ов ерхн ости
явле ний.
Все
Петины
душевные
сил ы
был и
бессознательно
на­
правлены
на
то,
что бы
не
позволить
им
опуститься
в
гл у-
58


бпну,
где
его
день
и
но чь
подстерегал
скрытый
ужас,
кот орог о
он
во
что
бы
то
пп
стало
хоте л
избегнуть,
как
бы
«не заметить».
Петя
ис пыт ывал
свойственное
вс ем
лю дям,
ра не нным
па
войне,
особое
чу в ство
искупления:
они
уже
постра­
дал и,
они
уже
п роли ли
сво ю
кровь;
теп ерь
уже
родина
ничего
не
должна
от
них
требовать
—
они
квиты,
они
честно
могут
см отре ть
людям
в
глаза
и
пользоваться
всеми
радостями
жи зни
в
тылу,
не
испытывая
угрызения
совести.
Чем
тяже ле е
и
опа сн ее
рана,
тем
чише,
полнее
это
почти
священное
чувство
искупления.
У
Пети,
в
общем,
бы ла
слишком
легкая
рана.
У
н его
даже
не
был а
задета
кость.
Но
все
же
это
была
рана
навылет,
и
был
вставлен
дренаж,
и
бы ли
нагноение
и
временами
жар ,
правда,
небольшой,
но
все
же
выше
тридцати
семи,
а
по
вечерам,
с лучалос ь,
и
ли хорад очное
состояние.
Его
по
утра м
возили
на
перев яз к у.
С
таким
же
успе­
хом
он
мог
бы
и
сам
ходить
на
перевязку.
Но
Петя
не
требовал
эт ого.
Его
просто
возили
на
перевязку,
и
он
молчаливо
этому
подчинялся.
Он
был
здоровый
мал ый,
и
ра на
заживала
с
п уга ющей
быстротой.
Чер ез
две
педели
из
раны
вынули
дренаж.
Нагноение
сочти
прекратилось.
Пете
трудно
б ыло
признаться,
но
входное
отверстие
пе рест ало
уже
бы ть
кораллово-крае­
вым ,
а
ст ало
нежно-розовым,
как
облатка,
естественного
тэлесного
цвета.
Издавна
было
известно,
что
на
Пе те
все
з ажив ает,
как
на
с обаке.
Это
свойство,
которым
он
раньше
так
г орди лся,
те­
перь
приводило
его
в
уныние.
Но
все
же
его
еще
п род олжа ли
возить
на
перевязку,
и
рана
немного
побаливала.
—
Молодец,
прапорщик!
—
говорил
Пете
дежурный
вгач,
обходя
палату.—-
Ес ли
так
д ело
по йдет
дальше,
с ко­
ро
мы
вас
отправим
на
к ом иссию,
а
там
выпишем
из
леза рет а
на
фронт.
Петя
жадно,
х отя
и
с
в идимым
равнодушием,
при с лу­
шивался
ко
всем
разговорам
о
бли зк ом
кон це
войны
и
о
мире.
Оп
чувствовал,
что
в
глуб ин е
д уши
д елает ся
«пораженцем».
Первые
дни
п реб ыв ания
в
лазарете,
когда
еще
рана
59


была
свежей
и,
казалось,
нико г да
не
заживет,
а
во йна
для
Пети
навсегда
конченной,—
эти
первые
дни
для
Пет и
б ыли
самым
приятным
временем
в
его
жизни.
Пе тя
легко
вошел
в
роль
скромного
героя,
раненного
хотя
и
не
слишком
опа сно ,
но
до стато чно
тяжело.
Это
напоминало
легку ю
инфлюэнцу,
когда
можно
было,
не
посещая
гимназии,
пользоваться
все ми
приви­
легиями
болезни,
не
испытывая
при
эт ом
никакого
б ес­
покойства,
потому
что
д аже
легкий
жар—тридцать
семь
и
два
—
был
так
же
приятен,
как
малиновый
чай,
крош ки
от
сдобных
сухарей
на
простыне,
чтение
Майн
Рида
и
за боты
родственников.
С
первых
же
дней
Пет ю
стали
навещать
знакомые,
и
эти
визиты
являлись
гла в ной
пр ел естью
Петиной
жизни.
Чащ е
вс его
навещали
Петю
девушки,
или,
как
они
тогда
назывались,
барышни,—
знакомые
инс т иту тки
в
гимназистки,
из
кот орых
ин ые
уже
был и
курсистки,
то
е сть
вполне
взрослые,
самостоятельные
д еви цы,
некото­
рые
даж е
мо дно
одетые,
слегка
подмазанные
и
в
шл япа х,
как
у
настоящих
дам .
Это
все
был и
его
так
называемые
подруги
детства.
Но,
боже
мо й,
как
все
они
выросли,
как
похорошели!
Даж е
те
из
них,
которые
раньше
считались
дурнуш­
ками,
теперь
если
не
производили
впечатления
красавиц,
то,
во
всяком
с луча е,
казались
заманчиво
хорошенькими
и
волновали
Петю
тем
откровенно
любовным,
призыв­
ным
б леско м
глаз,
от
которого
у
Пети
з ами рало
сердце
и
холодели
рук и.
Обычно
в
приемные
дни,
еще
задолго
до
условного
часа,
Пет ю
«вывозили»
на
балкон,
где,
удобно
п одп ер­
тый
подушками,
он
полулежал
на
камышовом
канапе,
совсем
нев ысо ко
над
солнечной
Маразлиевской
ули це й,
на
уровне
молочно-белого
дугового
фонаря
в
проволоч­
ной
се тке,
кот орый
напоминал
Пете
детство
в
пору
его
увлечения
электричеством.
Отсюда
был
та кже
в иден
Александровский
парк
в
своем
сентябрьском
уборе,
ве сь
в
мелких,
виноградно­
золотистых
листочках
австралийской
ак ации,
за
черны­
ми
стволами
которой
виднелась
з н амени тая
Александров­
ская
кол онн а
и
густо,
дико
синел о
м оре
с
несколькими
со нным и
парусами,
заштилевшими
на
горизонте.
Прохожие
шли
туда
и
назад
под
Петей,
и
он
лениво
наблюдал,
как
у
приближающегося
человека
постепен­
60


но
скр ад ыв аются
ноги,
сокращается
туловище,
по ка
не
о стают ся
одн и
лиш ь
плечи
и
шляпа,
и
человек
п ро­
ходит
под
б алко ном
в
пятнистой
тени
осенних
пла ­
тано в.
По
асф альт у
Маразлиевской,
блестя
лаком,
резиново
подскакивая,
плавно
проносились
пролетки,
даж е
иногда
ка рет ы,
пыхтели
автомобили,
остав л яя
за
собой
облако
бензинового
ды ма
и
незаконченную
музыкальную
фразу
медного
си гн альн ого
рожка.
Петя ,
об лок отя сь
на
руку,
как
бы
ви сел
над
этой
на­
ряд ной
улицей.
Но
вот
наступало
время
приема.
Сверху
П етя
наблюдал,
как
посетители
входили
в
роскошную
дубовую
дверь
особняка.
Отдаленные
ша ги
на
мраморной
лестнице.
Оживлен­
ные
голоса:
—
Где
он?
—
На
балконе.
—
Ах,
на
балконе!
Как
мило!
И
вот
у
его
канапе
уже
стоит
девушка
или
даж е
две
дев ушк и.
Как
нежно
и
св ежо
пахнет
от
них
цветочным
мылом,
недо ро ги ми
русскими
духами,
ле гкой
девичьей
пудрой!
—
Ну,
как
вы
се бя
чувствуете?
—
О,
пре кра сн о!
Розовая,
загорелая
щека,
и
на
ней
воздушная
те нь
лок он а,
выбившегося
из-под
соломенной
шляпки;
на
кремовой
шейке
ко рал лы
или
какие-нибудь
друг ие
не­
винные
бусы.
Короткий
рукав
пр озра чн ой
блузки.
И
не­
пр ем енно
г де-н ибу дь
родинка:
возле
губы,
на
щеке,
на
ш ейке
за
ухом
или
на
внутренней
стороне
рук и,
возле
локтевого
сгиба,
в
том
прохла дн ом
и
ни когд а
не
заг ор а­
ющем
местечке,
слегка
влажном
от
по та,
где
она
спря­
тан а
большую
часть
вр еме ни
и
вдруг
бросается
в
глаза,
как
маленькая
коринка
в
сдобном
тест е,
в
тот
миг,
ког да
рук а
протягивается
для
пожатия
и
раскрываются
паль­
ч ики
с
хорошо
отполированными,
чистенькими
ногот­
ками.
Она
может
быт ь
Люся,
или
Шура,
или
Тася,
она
может
быт ь
более
изы с канн ая
Жермена
или
со всем
пр о­
стушка,
какая-нибудь
ку пе ческ ая
Капочка.
Но
кто
бы
она
ни
была,
она
теперь
самая
желанная,
самая
мила я.
Она
по чти
невеста
со
в сей
сво ей
непо р оч­
ной
свежестью
и
темнотой
не
так их
уж
н еп орочн ых,
61


внимательных
зрачков,
то
и
дело
суживающихся
от
по­
падающего
в
глаза
сол неч но го
луча.
—
Вот ,
я
вам
принесла...
Она
с
застенчивой
развязностью
протягивает
св ерт ок,
кулек,
корзиночку.
Что
эт о?
Може т
быть,
шоколадка
с
пе ре д вижной
кар­
тинкой
—
шуточн ое,
милое
напоминание
о
детской
друж­
бе,
или
четверть
фунта
леденцов,
или
засахаренные
орехи.
И
—
конечно!
—
в
большом
количестве
маленькие
ли­
монно-золотистые
груши,
пор а
к оторы х
уже
наступила,
и
они
желтеют
по
всему
г ород у,
сложенные
пирамидами
на
фа не рных
лотках
у ли чных
торговок.
А
мож ет
быт ь,
это
с иняя
треугольная
кисть
«малаги»
или
«дамские пальчики»
—
со рт
винограда,
продолгова­
того
и
пр озра чн ого,
как
«персты девы молодой».
Затем,
конечно,
рахат-лукум
или
шоколадная
халва
фабрики
Дуварджоглу,
в
к руглой
лу бя ной
коробочке.
Но
больше
всего
радо сти
доставляли
Пете
цветы
—
несколько
ча йных
роз
с
коралловыми
шипами
и
чугун­
но-багровыми
листьями,
астры,
георги н ы
—
уже
не
ле т­
ние,
а
о сен ние,
до черн а
красные,
мясистые,
с
особым,
острым
запахом
тления,
напоминающим
холодную
лу н­
ную
н очь
в
обле те вше м
саду
Он
кл ал
подаренные
цветы
на
одеяло,
покрывавшее
его
ноги.
Потом
приходила
Мотя
и
ставила
их
в
воду,
бросив
на
Петю
и
его
посетительницу
молниеносный,
лю боп ыт­
но-ревнивый
взгляд,
с мягче нн ый
доброд уш ной
полуулыб­
кой
румяных
г уб,
таки х
гл я нцевит ых,
будто
они
был и
напомажены.
Дев у шки
приходили
по
очереди,
и
стулья
возле
Пе­
тиного
ложа
всегда
был и
заняты.
Ходить
в
ла за рет
навещать
р аненых
был
некий
обя­
зательный
обряд
тог о
времени,
патриотический
долг ,
и
девушки
вып ол няли
его
свято.
Они
мило
щебетали,
забрасывая
Петю
вопросами
о
ранении.
Некоторые
чуть-чуть
шепелявили,
другие
еще
более
мил о
кар тави л и,
стар а ясь
как
бы
невзначай
показать
на
щечке
с
ям очк ой
специально
наклеенную
крошеч­
ную
мушку,
вы рез анную
из
черного
пластыря
маникюр­
н ыми
но жница м и,
пос леднюю
мо ду
эт ого
последнего
с ез она.
62


Они
и
впрямь
чувствовали
себя
в
сво их
широких
шелк ов ых
юб ках
маркизами
или
пастушками
в
сти ле
ри сун ков
попу ля рн ой
ху до жницы
Мисс
из
«Нового Са ­
тирикона».
Пет я
понимал,
что
все
это
довольно
пош лов а то,
но
ничего
не
мог
поделать
с
собой,
упиваясь
столь
оболь­
стительной
невинной
пошлостью.
В
то
время
как
барышни
щебетали,
Пет я
старался
помалкивать
и
чувствовал
себя
весьма
натянуто.
Д ело
в
то м,
что
ему
б ыло
страшно
раскрыть
рог,
что бы
с
его
языка
нечаянно
не
сорвалось
какое-нибудь
сол дат ское
выра же ние ,
к
кот орым
он
так
привык
на
фрон те ,
что
пе­
рес тал
отличать
их
от
це нз ур ных.
Это
бы ло
общее
фронтовое
поветрие,
привычка
к
грубому
мужскому
обществу.
Кром е
того ,
ведь
Пе тя
не
сра зу
с тал
офицером.
Он
выслужился
из
вольноопре­
деляющихся.
Около
дв ух
лет
он
провел
в
солда тск ой
землянке,
и
его
язык
пр ио брел
опа сн ую
свободу
об ра­
ще ния
со
сл овом .
Че рез
каждые
две
фразы
он
совер­
шен но
непроизвольно,
да же
как
бы
вскользь
и
не за­
метно
для
самого
себя,
прив ык,
как
гов ори тся,
пус­
кать
ругательство
и
теперь
весьма
стар ател ьно
процежи­
вал
каждое
слово,
чтобы
не ча янно
не
ля пну ть
что-
ниб удь
совсем
не
п одходя щее
для
розов ы х
девичьих
ушек.
Уже
р аза
два
он
вовремя
успевал
закрыть
рот
в
тот
самый
миг,
как
из
не го
готово
б ыло
вырваться
ужасное
пр ид аточн ое
предложение.
Оп
да же
в
последнее
время
ст ал
к раснет ь
и
слегка
заикаться,
что
б ыло
истолковано
как
ист инная
скром­
ность,
даже
застенчивость,
свойственные
настоящему
герою.
Некоторые
б а рышни
относили
это
за
сче т
своей
кра­
соты.
Кое -к то
из
них
уже
был
з ам ужем,
а
одн а
даж е
успела
п оте рять
на
во йне
мужа,
и
Пе те
было
странно
видет ь
хорош ен ькое ,
цветущее
личико
молоденькой
вдовы,
ок ру­
женное
черным
траурным
креп ом .
Юные
же нщ ины
и
девушки,
приходившие
его
наве­
щат ь,
как
бы
являлись
наградой
за
перенесенные
им
страдания.
Окруж ая
ег о,
они
как
бы
отстраняли
от
него
малейшее
напоминание
о
войне
и
о
тех
грозных
собы­
тиях,
пр иб лиже ние
к оторых
все
явственнее
чувствова­
лось
в
напряженном
воздухе.
63


Одна ко
они
пе
могли
уб ер ечь
его
от
прикосновения
с
жизнью.
Иногда
среди
веселого
разговора
из
Александров­
ского
парка
дон ос или сь
звуки
во енн ой
команды,
офицер­
ск ие
свистки,
топот
солд ат ск их
ног.
Это
производилось
полевое
учение
од ного
из
местных
запа сн ых
полк ов:
новобранцы
делали
перебежку,
окапы­
вались,
пр им еня лись
к
мест нос ти .
А
быв ало ,
что
по
фешенебельной
Маразлиевской
вдруг
с
грохотом
проезжал
тяже л ый
армейский
грузовик
с
во­
оруженными
рабочими.
Часто
из
города
дон оси лся
гул
митингов,
звуки
духо­
вых
орке стров ,
пение.
Но
Пет я
боль ш ей
частью
находился
в
том
невм еня ­
емо-счастливом
состоянии,
которое
не
могли
надо лго
омра чи ть
все
эти
звуки,
врывавшиеся
в
госпитальный
мир
с
его
искусственной
атмосферой
отрешенности
от
все х
житейских
тревог.
9.
ПИР
ВО
ВРЕМЯ
ЧУ МЫ
В
конце
концов
приемные
дни
в
лазарете
преврати­
лись
в
маленькие
праздники.
В
них
стали
приним а ть
учас тие
также
и
другие
раненые
офицеры,
Петины
со­
седи
по
палате
—
все
люди
иногородние,
не
имевшие
в
Оде ссе
ни
родственников,
ни
знакомых.
Их
б ыло
трое:
два
пехотинца-подпоручика
и
гу сар­
ский
корнет
—
кр асав ец
и
т оння га
с
ве ли колеп но й,
сл ов­
но
наро ч но
придуманной
фам илие й
Гурский.
Один
из
пехотных
п одп оручи ков
был
человек
уже
не­
молодой,
из
з апаса,
не
раненый,
а
просто
желудочный
больной,
проходивший
при
лазарете
какие-то
длительные
кл иниче с кие
испы т ания ,
по
фа мил ии
Хвощ.
Д ругой
—
со всем
молоденький,
п очти
мальчи к ,
кото­
рого
все
наз ывали
просто
Кос тя, —
тяжело
р аненный
в
грудь,
с
осколком,
застрявшим
возле
позвоночника
и
при чиня вш им
ему
нечеловеческие
страдания,
кото р ые
он
изо
вс ех
сил
скрывал,
не
желая
быть
в
тяго ст ь
окр ужа­
ющи м.
Тайно
от
врачей
Костя
где-то
доставал
морфий
и
впрыскивал
его
себе
сам,
выбирая
г лубок ий
ночной
ча с,
когда
все
в
палате
спали.
64


Однажды
с реди
но чи
Петя
проснулся
и
при
слабом
свете
дежурной
лампочки
в
коридоре
увидел
Костю,
ко­
т орый
сид ел
на
своей
вечно
см ятой
пос т ели,
свесив
по-
детски
худые
голые
ноги,
и,
задрав
серую
лазаретную
ру ба ху,
с
вы раж ени ем
мучи те льн ого
блаженства
вводи л
шп риц
в
тощ ее
бедро,
подняв
вверх
совсем
п розра чн ое
лицо,
окруженное
давно
не
стриженными
ль няны ми
куд­
рями,
с
еще
более,
чем
обычно,
прозрачными
глазами,
светящимися
в
полутьме
палаты,
как
фосфор.
Че рез
несколько
минут
он
уже
сл адко
спал ,
разметав­
ши сь
на
кровати,
жарко,
со
свистом
ды ша
п олуоткр ыт ым ,
ангельским
ртом.
Эти
офицеры
скоро
перезнакомились
со
все ми
Пети­
ными
барышнями.
За вяза ли сь
ухаживания
—
небольшие,
невинные
романчики,
то,
что
на
язы ке
того
времени
на­
зы в алось
«легкий флирт».
Даже
пожилой
подпоручик
Хвощ,
у
которого
в
Че р­
ниговской
губернии
бы ли
ж ена
и
дети,
не
изб ег
общем
учас ти
и
первый
пал
жертвой
ле гкого
флир та ,
который
называл
на
черниговский
лад
«хлирт».
Он
врезался
в
ту
самую
Раису,
которой
в елел
кла ­
няться
Колесничук,
р асс тава ясь
с
Петей
на
по ле
б оя.
Раи са
одна
из
первых
прилетела
к
Пе те
в
лазарет.
Черноволосая,
к урчав ая,
черноглазая,
со
стра стн о
раз ­
дутыми
ноздрями,
с
кр а сным
бантом
на
высокой
груди,
всег да
без
шляпки
и
перчаток,
она
бы ла
воплощенным
типом
одесско й
революционной
курсистки
из
числа
тех,
что
до
хрип оты
кр ич али
на
вс ех
сход ках
и
митингах,
в ыно сили
ре золюц ии
и
протесты,
составляли
петиции,
п одв ер гали
общественному
порицанию
и
даже
презрению,
клеймили
позором,
иногда
носили
на
рукаве
повязку
го­
родской
общественной
м ил иции,
разоблачали
скрываю­
щихся
пров ок ат оров ,
вылавливали
пе рео де тых
городовых,
пели
рев олюци он н ые
пе сни,
охраняли
общественный
по­
рядок,
об еда ли
за
двадцать
копеек
в
ст уден чес кой
с то­
ловой
«Идеалка»
и
требовали
войны
до
победного
к онца
—
одним
словом,
изо
всех
сил
«служили
восставшему
народу».
Однажды
она
даж е
приехала
в
ла зар ет
на
грузовике
с
матросами
к рей сера
«Память Меркурия», и все видели
с
балкона,
как
о на,
под обра в
узкую
юбку,
перелезла
че­
рез
высокий
бор т.
Это
пе
помешало
ей
пр инес ти
Пет е
зе л еную
бакла­
жанную
ик ру,
ил и,
как
она
называлась
в
Одессе,
ик ру
из
3В.
Катаев,
т.
5
65


синеньких,
собственного
приготовления,
в
гл убок ой
та­
релке,
зав язан но й
в
салфетку.
—
Вы
фея
революции,—
сказал
подпоручик
Хвощ,
произнеся
слово
«фея»
как
«хвэя».—
Вы
хвэя
революции,
вы
прон з или
мое
се рдц е.
На
что
Р аечка
ответила
своим
сильным,
красивым
низким
кон тра льт о,
весело
блестя
бедовыми
глазами:
—
Вообще
я
имею
успех
у
товарищей
у к раин цев.
—
Она
н амек ает
на
своего
мужа.
У
нее
муж
—
укра­
инец ,
мой
товарищ,
прапорщик
Колесничук,—
ск азал
Петя,
и
сер дце
Хво ща
д ало
с и льную
трещину.
—
А
по-моему,
вы
не
фея
революции,
а,
с корее ,
так
сказать,
нечто
вро де
амазонки
душки
Керенского,—
со
своим
особым
кав алер ийск им
шик ом
проблеял
корнет
Гурский
и,
сделав
сладострастные
глаза,
приб а вил
с
не­
брежной
грацией:
—
У
в ас,
моя
кошечка,
божественная
фигурка,
античные
но жки
—
одним
словом,
как
гов ори т­
ся
в
высш ем
о бщ еств е: «Она вошла
в
будуар
упр уг ой
походкой,
подрагивая
правым
галифе».
И
за тем
он
пропел
не
без
приятности
из
Игоря
Се ве­
рянина:
Так
пр оцв етае т
Амазония,
Сплошь
состоящая
из
дам .
—
Вы
пошляк,—
с
обольстительно-жаркой
улы б кой
сказала
Р ае чка,
и
на
щеках
ее
появились
маки. —
Нена­
виж у
казарменные
комплименты.
—
От
ненависти
до
лю бви
од ин
шаг,—
меланхоличе­
ски
отпарировал
корн ет .
—
Хво щ,
вызовите
его
на
д уэль.
—
Запрещено.
—
Но
раз
я
так
хо чу.
—
Слушаюсь,
мое
серденько.
Ко гда
пр ик ажет е?
М ежду
тем
корнет
Гурский
п очти
с
бальн ой
ловко­
стью
прыгал
и
поворачивался
во
все
стороны
па
с во­
их
нове нь ких
костылях,
выт яну в
вперед
забинтован­
ную
ногу,
в
то
вр емя
как
другая
его
нога,
здоровая,
была
обута
в
щег ольс ко й
хромовый
сапог
с
серебря­
ной
шпорой
на
высоком
каблучке,
а
из-под
немного
распахнувшегося
халата
выглядывали
алые,
сверх­
мо дные
гусарские
чик ч иры
со
стеганым
ат ласны м
кор­
сетом.
П етя
все й
ду шой
презирал
миндалевидные
глаза
корнета
Гурс кого,
его
крошечные,
очень
кор о тко
под-
66


с тр иже нные
усики
и
зл ой
рот
с
ярко-красными
губ ка ми,
что
не
мешало
ему
страшно
завидовать
этому
оф иц еру,
который
поче м у-то
без ум но
нравился
почти
всем
Пет и­
ным
барышням.
Его
ве сел ая
на гло сть
не
только
обезоруживала.
Она
просто
оглушала.
И
Петины
барышни
в
присутствии
кор­
нета
неестественно
вс пыхива л и,
глуп о
хохотали
и
зам и­
ра ли
перед
корн ет ом
Гурским,
как
маленькие
к оли бри
пе ред
удавом.
Да же
Мотя,
входившая
в
палату
со
стеклянной
утк ой
или
шваброй,
как
кошечка,
еж ил ась
под
его
взглядом,
а
корнет
д елал
глазки
и
страстно
мурлыкал
вполголоса:
Пупсик,
мой
милый
пупсик,
Ду
бист
май н
а уген штерн ,
Те бя
лю блю.. .
—
Штоб
вы
сказились!
—
краснея,
бо рм отала
Мотя,
убегая
из
палаты.
Одним
с ловом ,
корнет
Гурский
им ел
у
всех
женщин
громадный
успех,
чего
Петя
не
мог
пер е жить
равно­
душно.
Костя
тож е
им ел
успех,
по
т олько
в
д ругом
род е.
Бледный,
кудрявый,
с
детским
лицом
и
прозрачными
гла за ми
мученика,
придерживая
на
горле
исхудавшими
па льц ами
свою
серую
лазаретную
рубаху
с
жалкими
тесемочками
и
как-то
боком
подвернув
ноги,
он
ка за лся
совсем
ребенком
и
в
то
же
время
как
бы
не
имел
в оз­
раста,
так
истерзало
его
вечное
страдание,
на
которое
он
был
о бре чен.
В
это й
легкомысленной
компании
он
был
постоянным
напоминанием
того,
что
в
мире
существует
ужас,
вре мя
от
времени
терзающий
землю
и
людей
и
от
которого
нет
спасения.
В
глазах
девушек
он
был
милым
брат о м,
нежным
отроком-возлюбленным,
женихом,
но
не
настоящим,
а
ка­
ким-то
прис нивш имся .
Скрывая
свою
вечную
б оль,
Костя
пр инима л
участие
в
болтовне,
в
легком
ф ли рте,
с
грус тн ой
улы бк ой
говорил
армейские
двусмысленности,
а
ког да
Раи са
и
Хво щ
за во­
дили
вполголоса
у кр аи нские
песни,
он
подпевал
д ов оль­
но
приличным
бас ко м.
Петя
уже
успел
несколько
раз
мо л ниено сно
в любит ь­
ся,
разлюбить
и
сно ва
влюбиться.
Он
по
очереди
терял
голову
от
каждой
бар ышн и.
3*
67


В
од ин
прекрасный
де нь
он
даже
почувствовал,
что
влюбился
в
Раису,
и
уже
не
на
шутку
соб ира лся
закру­
тить
романчик,
но
вовремя
спохватился,
что
это
же на
его
школьного
друга,
б ое вого
товарища.
Тогда,
желая
загладить
свою
невольную
вину
перед
д обряком
Жорой,
он
ст ал
с
жаром
и
со
страшными
пре ­
увеличениями
рассказывать
о
сво ем
ранении
и
о
благо­
родном
пос туп ке
Колесничука,
кот оры й
«буквально на
руках
вынес
его
из
адского
огня,
а
сам,
спасши
др уга,
сно ва
бросился
в
атак у
ср еди
свиста
пул ь
и
ра з рывов
бризантных
сн а рядов ».
Впрочем,
трудно
бы ло
р ассч ит ывать
на
легкий
тыло­
вой
романчик
с
Раисой.
Она
была
непоколебимо
ве р­
на
своему
Жоржу.
Если
же
она
при нимал а
ухажива­
ния
Хвоща
и
«спивала»
с
ним
«Сонце нызенько»,
то
исключительно
ра ди
украинского
патриотизма,
кото ­
рым
з арази л
ее
все
тот
же
Жо ра
Колесничук,
такой
же
верный
сын
«ридной Украины»,
как
и
подпоручик
Хвощ.
Впоследствии
Пете
трудно
б ыло
понять
и
объяснить
свое
тогдашнее
легкомыслие,
без дум ное
скольжение
по
сам ой
поверхности
бытия,
полное
не же ла ние,
а
может
быть,
и
неумение
п оня ть,
что
прои сход ит
вокруг,
какое-
то
грубое
опьянение
жизнью,
самим
фактом,
что
он
жи­
ве т,
сущ е ств ует...
Можно
был о
подумать,
что
Пе тя
—
вместе
со
все ми
окружающими
—
полностью
утратил
ощущение
времени
и
перенесся
в
какую-то
странную
нравственную
среду,
имеющую
свои
особые
законы
и
по ня тия
о
с мысле
че ло­
в еч еской
жизни,
о
человеческом
долге.
А
ве дь
не
след ует
забывать,
что
приближалось
для
одних,
быть
может,
самое
трагическое,
а
для
других
сам ое
великое
время
всей
р усс кой
истории,
да
не
только
русской,
а
истории
всего
человечества.
Но
ничего
эт ого
Петя
тогда
не
ощущал.
Он
только
упивался
жизнью
и
очень
торопился,
как
бы
желая
наверстать
все,
что
он
упу с тил
за
время
пр е­
бы ван ия
в
действующей
армии,
и
с
избытком
вознагра­
дить
себя
за
ту
см ерт ь,
которая
не
раз
щадила
ег о,
но
все
же
сотни
раз
пролетала
так
низко,
чт о,
казалось,
задев ал а
его
стальную
ка ску
св оим
черным,
дымным
плащом.
Сло в ом,
это
был
пир
во
время
чумы.
68


10.
НОВАЯ
ТЕТЯ
Навестить
раненого
племянника
зашл а
также
и
тет я.
Петя
с
тревогой,
с
враждебным
любопытством
ждал
э той
встречи.
Ему
бы ло
трудн о
представить
се бе
тетю
в
н овом
положении
замужней
дамы,
жены
ка кого- то
чу­
жо го
г ос поди на.
Это
казалось
невероятным.
К акая
она
т еп ерь?
Незаметно
для
самого
себя
Пе тя
мы сленн о
нарисовал
п ортре т
новой
тети ,
г ор аздо
более
молодой,
нарядной,
красивой,
чем
в
действительности.
В
Петином
воображении
прежняя
тетя
пр евр ат илась
в
д аму
с
холодноватой,
недоброжелательной
улы бк ой,
с
незнакомыми
кольцами
на
рука х
и
даже,
может
быть,
с
маленьким
черепаховым
лорне том
и
золотым
католиче­
ским
крестиком
на
шее
—
одн им
с лово м,
со
в сем
т ем,
что
подобало
п ол ьской
даме.
Оп
ж иво
представлял
себе,
как
они
встретятся:
он
—
с
напряженной
улыбк ой ,
а
она
—
вежливая,
любезная,
торжествующая,
но
внутренне
совершенно
равнодушная,
ли шь
бы
исполнить
дол г
приличия
и
навестить
раненого
племянника.
Возможно,
она
даже
принесет
полдесятка
пирожных
от
Печеского,
но
лишь
для
того,
чтобы
показать,
чт о,
сделавшись
женой
чужого
г ос по дина,
она
стала
более
сос тоятел ьн ой .
А
может
быть,
она
даж е
раскошелится
и
в
зн ак
п режн их
родственных
отношений
под а рит
ему
руб лей
пять,
че го
Пе тя
жел ал
всей
душой,
так
как
денег
у
него
совсем
не
б ыло.
Впрочем,
он
тут
же
реши л
от
пяти
руб лей
вежливо,
но
непреклонно
отказаться.
Еще
не
хватало,
чтобы
она
п риве ла
в
ла зар ет
своего
по ляка !
С
нее
хв ат ит!
А
в
общем,
пусть
бы
лучше
она
совсем
не
приходила.
Каково
же
б ыло
обл ег че ние
Пети,
его
радость,
когда
в
оди н
прекрасный
ден ь
в
палату
свое й
быст ро й
поход­
кой
вошла
—
почти
вб ежал а
—
ничуть
не
изменившаяся,
прежняя,
милая,
добрая
тетя
с
родным
ис пу га нным
ли­
цом
и
на пуд ре нным
носом,
покрасневшим
от
сл ез,
кото ­
рые
она,
видимо,
изо
всех
сил
сдерживала!
Она,
наверное,
бог
знает
что
с ебе
в ообраз ил а
насчет
Петиной
раны !
69


Пет я
в
халате
сидел
на
балконе,
положив
ног и
на
стул.
Увидев
плем янни к а,
в
особенности
его
кост ыл ь,
на
которы й
он
живописно
опирался,
те тя
сейчас
же
запла­
к ала
и
стала
промокать
ще ки
и
нос
своим
кружевным
платочком,
свернутым
в
комок,
как
это
она
всегда
де­
ла ла
во
время
плача,
и
это т
жест,
с толь
знакомый
Пе те
с
детства,
луч ше
всяких
сл ов
ск азал ,
что
тетя
нисколько
не
изменилась
и
осталась
той
же
само й,
пре жне й
тетей.
П етя
почувствовал
та кую
ра дос ть
и
в
то
же
врем я
такую
горечь,
что
неожиданно
для
себя
самого
ск азал
нежным
голосом:
—
Тетечка!
И
т оже
заплакал.
А
заплакав,
обозлился
на
самого
себя
и
на
тетю
и
быст р о,
смущенно
посмотрел
по
сторо­
нам,
желая
убедиться,
не
вид ел
ли
кто- н и будь
его
слез.
Но
в
это
время
на
ба лкон е
никого
не
было,
и
Петина
чест ь
был а
спасена.
—
Петенька,
рыбка
моя
д орогая!
—
ср азу
же
заку­
да хтал а
тетя,
явно
перепутав
от
вол не ния
племянников
и
адресуя
старшему
те
нежные
слов ечк и,
врод е
«рыбка»
или
«курочка», которые
обыкновенно
пр имен ял ись
к
мла дше му
—
ее
любимому
Павлику.
—
Ну,
вы
уже
нач али
св ое!
—
смущенно
пробормотал
Петя.
—
Ах,
пони маю!
Ты
отвык
на
во йне
от
сантиментов...
Ты
ст ал
грубый
солдат
с
ледяной
душой,
закаленный
в
сражениях,—
ска за ла
тетя,
быстро
пе ре ходя
на
св ой
обычный
ирон и ческ ий
тон.—
Ну,
так
дай
же
мне,
по
к рай ней
м ере,
п ос м отреть
на
тебя/
—
Смотрите.
—
Какой
ты
громадный!
Б оже
мой,
ты,
кажется,
уже
бре ешься ?
—
Тетя!
—
с
упр ек ом
сказал
Петя.
—
Ах,
пр о стите,
пожалуйста!
Я
пе
хотела
тебя
об и­
дет ь.
Рим с кие
воины
то же
бри л ись.
Но,
о днако ,
я
вижу,
что
ты
з десь
се бя
отлично
чувствуешь.
По-видимому,
твоя
рана
не
такая
уж
тяж елая ?
—
В
вер хнюю
треть
бедра.
Навылет,—
о тв етил
Пе тя
несколько
обиженно.
—
Кос ть
задета?
—
Не
задета.
Ус покой те сь.
—
Судьба
Онегина
хранила,—
сказала
тетя.
«Нет,
он а,
положительно,
не
изменилась,—
подумал
70


Петя,—
такая
же
бест ак т ная,
и
все
та
же
удивительная
способность
под
видом
правды
гов орит ь
людям
до брод уш­
ные
неприятности».
—
Надеюсь,
моя
курочка,
ты
здес ь
долго
не
зале­
жишься?
Мне
да же
кажется,
что
ты
мог
бы
уже
и
сейчас
взять
с вой
декоративный
ко сты ль
и
прой ти сь
по
Дери­
басовской.
Это
было
бы
страшно
шикарно.
Да,
подожди.
Я
совсем
забыла.
Ты,
конечно,
уже
кури шь?
Так
вот,
на
теб е
сотню
папирос.—
Она
протянула
Пете
сверток.—
Сама
набивала.
Превосходный
сухумский
табак.
Сигиз­
му нд
Цезаревич
предпочитает
курить
папиросы
и ск лючи­
тельно
домашней
набивки
и
гильзы
непременно
фабрики
Капельского.
Хо тя
ему
вра чи
категорически
запретили,
но
что
под е лае шь,
что
поделаешь!
—
Тетя
бе спо мо щно
развела
руками.—
Ужасно
труд но
во ев ать
с
му жчина м и,
в
особенности
такими
нравными,
как
Сигизмунд
Цезз-
ревич.
«Кто это Сигизмунд Цезаревич?» —
хотел
спросить
Петя,
по
в
ту
же
минуту
п онял,
что,
по
всей
вероятности,
это
именно
и
есть
тетин
муж ,
поляк.
И
Пет я
в друг
почувствовал
к
тете
сильную
ж алост ь.
Вскользь,
но
весьма
просто,
без
т ени
смущения
или
жеманства
те тя
р асска зал а
о
бедственном
положении,
в
котором
находится
семья
ее
мужа ,
Янушкевича.
—
Теперь
моя
фамилия
Янушкевич,—
заметила
она
как
бы
в
скобках.
Пе тя
узнал
о
парализованной
старухе,
матери
тети­
ного
мужа ,
пани
Янушкевич,
о
его
неудачных
д етях
—
дев оч ке
Вандочке,
больной
к остн ым
туб ерк уле зо м,
и
об
избалованном
мальчике
Стасике,
о
невозможности
Си­
гизмунду
Цезар ев ич у
получить
приличное
место,
о
ка­
ких-то
интригах
в
канцелярии
попечителя,
о
сырой
кв ар­
тире
и,
наконец,
о
про ек те
те ти
открыть
нечто
врод е
частной
библиотеки
с
маленьким
читальным
залом,
где
каждый
интеллигентный
человек
за
небольшую
плату
имел
бы
возможность
в
тихой
семе йн ой
обс тан овк е
пр о­
честь
свежий
столичный
журнал,
газету,
н овую
книгу.
Пет я
не осто рож но
улыбнулся.
Т етя
пер ехв атил а
эту
улыбку
и
немедленно
перешла
в
наступление:
—
Ага!
Понимаю!
Ты,
наверное,
думаешь,
что
эуо
очередная
фантазия,
вр оде
домашних
обедов
или
хутор­
ка
в
степи.
—
Да
нет,
тетечка,
я
ничего
не
думаю.
71


—
Ну,
не
ты,
так
Василий
Петрович.
Он
вооб ще
всегда
сч итал
меня
фантазеркой.
Что
ж,
может
быть.
Может
быть,
и
эта
библиотека-читальня
тож е
не
больше
чем
ф антази я.
Но,
дру г
мой ...
Она
понизила
г олос
и,
ок ругли в
гл аза,
ск азал а
самым
рассудительным
топом:
На до
же
нам
как-нибудь
жит ь,
выкручиваться,
особенно
в
так ое
время,
при
та кой
у жасно й
дорогови з­
не!
—
Она
помолчала.—
Вообще
я
не
представляю
себе,
чем
все
это
кончится.
То
ест ь
я
даж е
оче нь
хорошо
представляю,—
вдруг
ска за ла
она,
понизив
голос,
и
гла­
за
ее
мрачно
сверкнули.
—
Конч ит ся
т ем,
чем
и
долж но
б ыло
р ано
или
позд но
кончиться:
настоящей
револю­
ци ей.
Не
это й
пар о дией
на
р ево л юцию,
которую
ус троил
в
России
тво й
душка
Керенский...
—
Он
так ой
же
мой,
как
и
ваш .
—
Не т,
он
именно
тво й.
Все
прапорщики
его
обожа­
ют.
Главковерх!
Главноуговаривающий!
До
победного
конца!
Во
имя
че го,
я
те бя
спрашиваю?
Тетя
грозно
пос м отре ла
на
Петю.
—
Во
имя
того ,
чтобы
богатые
оставались
бог аты ­
ми?
Во
имя
того,
чт обы
Польша
по-прежнему
находилась
под
русским
сапо го м?
Во
имя
того,
чтобы
процветала
мадам
Стороженко,
таки
купившая
у
полоумной,
разо­
рившейся
дворянки
Васютинской
ее
прелестный
хутор?
Во
имя
чумазых
охотно рядц ев ,
купчиков,
черносотенцев?
Она
неско ль ко
раз
промокнула
свернутым
платочком
св ои
воспламененные
щек и.
—
Во
имя
чего
они
теб я
продырявили?
От ве чай!
—
Отстаньте
от
меня,
бога
р ади!
—
вос к ликн ул
П етя,
захохотав,
как
от
щекотки.
Не т,
п оложи те льн о,
он
не
ожидал
от
те ти
такой
прыти.
А
она
уже
разошлась
вовсю.
—
Ты,
конечно,
убежденный
оборонец,
не
отрицай!
Петя
молчал,
люб уяс ь
разошедшейся
тетей.
—
Г ово ри,
ты
оборонец?
Ил и,
мож ет
быть,
ты
пора­
женец?
Пет я
пом орщи лся:
дался
им
всем,
этим
несчастным
тыловикам,
воп ро с:
оборонец
или
пораженец?
Все
рав но
как
задета
кость
или
не
задета!
Осточертело!
—
Не т,
ты
не
прячься
за
улыбочкой!
Отвечай!
—
не
унималась
те тя.
—
Да
что
вы,
на
само м
дел е,
ко
мне
пристали!
—
не
на
шутку
рассердился
Петя.—
Ес ли
хотите
знать,
я
не
72


оборонец,
не
пораженец,
и
кос ть
у
мен я
не
задета.
Вас
это
устраивает?
Гл аза
те ти
округлились
еще
больше.
—
Ч его
же
ты
в
та ком
случ ае
хочешь?
—
Жить,
тетечка,
жи ть.
—
Дорогой
м ой,
все
хотят
жить.
Но
как?
Как
ты
хо­
ч ешь
жить?
От
того,
как
ты
намерен
дальше
жить,
быть
может,
зависит
судьба
Ро ссии!
—
строго
сказала
тетя.—
Или
для
те бя
это
тож е
все
равно?
Петя
с
возрастающим
удивлением
смотрел
на
тетю.
Это,
конечно,
был а
пре жня я
тетя,
но
только
все
то
поли­
тическое,
радикальное,
что
раньше
поя вля лос ь
в
ней
из­
ред ка,
вс кольз ь,
теперь
вд руг
ста ло
как
бы
гл ав ным
и
постоянным
содержанием
ее
личности.
Что
мог
отвечать
ей
Петя?
Ск аз ать
правду,
он
совсем
не
думал
о
будущем.
Для
пего
существовало
тол ько
настоящее.
А
что
касается
судьбы
России...
то
что
же?
Р азу ме ется,
ему
всегда
хоте­
лос ь,
чтобы
Россия
бы ла
сам ой
могущественной
и
самой
счастливой
державой
в
мире.
Он
любил
ее
всей
душ ой,
но...
Но
разве
от
не го
могло
что-нибудь
зависеть?
Он
отд ал
св оей
родине
все,
что
мог.
Он
п ролил
сво ю
кровь;
он
мог
бы
и
умереть.
Понятие
«Россия»
было
слишком
несоизмеримо
с
ним
сам им,
с
его
личн о­
стью .
Он
был
каплей,
песчинкой,
она
—
океаном.
Петя
не
сомневался,
что
в
конце
концов
все
как-нц-
будь
обо йдет ся.
И
чт о,
возможно,
все
останется
по- пре ж­
нему.
И.
БЕССОННИЦА
—
Ты
вооб ще
на
чт о,
собственно,
рассчитываешь?
—
спросила
тетя.—
Ка кие
у
тебя
планы?
—
Ах,
боже
мой,
ка кие
планы!
Обыкновенные.
По­
ступлю
в
университет.
Пе тя
говорил
с
явно й
неохотой,
вяло.
Будущее
он
представлял
смутно.
Оно
было
для
него
абстракцией.
Но
абстракцией
боле е
или
м енее
опасной,
быт ь
может,
даже
смертельной.
—
Допустим,—
с ка зала
тетя.
—
А
на
какой
фа ку ль­
тет ?
—
Не
знаю .
Не
все
ли
равно?
Ну,
на
юридический.
73


—
Я
так
и
думала,
что
на
юридический.
Когда
не
с
чего,
так
с
пик .
Т етя
и рони чес ки
улыбнулась.
Б ыло
известно,
что
на
юридический
факультет
обычно
идут
бездельники.
—
Что
же
вы
от
м еня
хотите?
—
спр о сил
Пет я.
—
Хочу,
чтобы
ты
понял,
что
Россия
лет ит
в
про ­
пасть.
И
мы
вместе
с
пе й.
И
все
это
по
милости
бездар­
ного
Николая,
а
потом
по
милости
не
м енее
бездарного
Временного
правительства
и
в
первую
голову
вашего
хва лен ого
Кере н ск ого.
Петя
испуганно
оглянулся
и
даже
посмотрел
ч ерез
перила
балкона
вни з,
где
по
солнечному
асфальту
тро­
ту ара
ползло
несколько
золотисто-подрумяненных,
свер­
нутых
ли стье в
кашт ана ,
красивых,
как
тропические
раковины.
—
Да,
ты
прав,—
сказала
тетя,
понизив
голос .—
Теперь
такое
время,
ко гда
над о
быть
крайне
осто­
рожным.
Еще
хуже,
чем
при
царизме.
Столыпин
ве­
шал
сотнями.
Корн и лов
р асстр ели вает
тысячами.
Ви­
дишь,
до
чего
мы
дожили?
Но,
может
быть,
ты
корнило­
вец?
—
Мен я
самого
корниловцы
ч уть
не
расстреляли
в
Яссах.
—
Я
так
и
думала,
что
ты
не
корниловец.
Нет,
друг
мо й,
как
хочешь,
а
я
впо лне
согласна
с
Павловской,
ко­
торая
считает,
что
Россию
может
спасти
только
превра­
щение
империалистической
войны
в
гражданскую.
Что
ты
на
меня
так
смотришь?
Тебя
удивляет,
что
я
говорю
такие
ве щи?
—
До ро гая
тетечка,
мы
на
солдатских
митингах
и
не
то
слышали,
да
не
удивлялись.
А
насчет
Корнилова
вы
совершенно
правы.
Это
такая
сволочь,
что
дальше
не­
куда .
Петя
п ом рач нел,
вс пом нив
страшную
но чь
в
Яссах,
оплывшую
свечу,
темную
комнату,
часового
в
дверях,
мрачные
глаза
и
квадратный
подбородок
дежурного
по
городу...
Но
тотчас
же
его
мысли
отвлеклись
в
сторону,
к
че­
му-то
грустному
и
в
то
же
время
прия т ному.
Чт о-то
нежное,
позабытое
б ыло
заключено
в
те т иных
сл овах ,
вер не е,
в
каком-то
одном
слове,
мелькнувшем
и
пропавшем,
как
п аду чая
зве зда.
—
Ты
что
на
ме ня
так
странно
смотришь?
—
спроси­
ла
тетя.
74


Пе тя
не
ответил.
Он
нап ря женно
искал
и
вдруг
нашел
это
слово:
Павловская.
Це лый
мир
возник
перед
ним.
Метель
в
горах.
Улица
Мар и- Роз
в
Пар иж е.
Лонжюмо.
Степная
ночь.
Св еча
в
окне.
Луч
маяка.
Де во чка
в
пальтишке,
так
картинно
встряхнувшая
каштановыми
к у др я ми: «Чем ночь темней,
тем
яр че
звезд ы» .
Как
страшно
давно
это
было!
Да
бы ло
ли?
—
А
где
сейчас
Павловская?
—
спросил
он.
—
В
Пе трог рад е,
конечно.
Ты,
наверное,
уже
слы­
шал:
Па вл о вс кая-мать
играет
какую-то
роль
у
большеви­
ков
в
ос обн яке
Кшесинской,
чу ть
ли
не
секретарь
у
Ле­
нина.
Там
же
и
Родион
Иванович.
Я
на
дн ях
от
Павлов­
с кой
пол учи ла
открьику,
но
ужасно
туманную.
Наверное,
они
все
опять
на
нелегальном
положении.
П етя
раздул
ноздри.
—
Что
за
п роклята я
страна,
где
веч но
преследуют
порядочных
людей!
Петя,
конечно,
знал,
что
знаменитый
особ н як
балери­
ны
Кшесинской
в
П етрогра де ,
на
Каменноостровском,
явл ял ся
штабо м
большевиков,
что
с
его
балкона
выступал
пер ед
рабочими
и
с олда тами
верн ув ший ся
из-за
границы
Ульянов-Ленин,
тот
сам ый,
к
которому
П етя
вез
пись мо,
спрятав
его
в
свою
м а трос скую
шапку.
Теперь
имя
эт ого
челов ек а,
вождя
большевиков,
гремело
на
всю
Ро ссию.
Не
было
ничего
стра нн ого
в
то м,
что
к
Ульянову-
Ле пину
имеет
отношение
пол ит ич еская
эмигрантка
П ав­
ловская,
знакомая
с
ним
еще
по
Па риж у,
Ж еневе
и
Цю­
риху.
Но
Петю
удивила
осведомленность
тети,
а
глав но е,
то,
что
о на,
оказывается,
переписывается
с
Павловской.
—
А
Марина?
—
спр ос ил
Петя .
—
Вместе
с
матерью.
Тетя
сразу
заметила,
как
оживилось
Петино
лицо.
Знакомая
добродушно-лукавая
улыбка
наморщила
тетины
губы.
—
Что,
или
вспомнил
с тарую
любовь?
Так
можешь
успокоиться.
У
те бя
нет
ни
малейших
ш анс ов.
—
Почему?
—
Счастливый
соперник,
—
вздохнула
тетя.
—
Кт о?
—
Неужели
ты
не
догадываешься?
75


—
Нет.
—
Твой
старый
др уг
Черноиваненко.
—
Гаврик?
—
воскликнул
Петя.
—
Друг
мой,
он
уже
не
Гаврик,
а
товарищ
Черно­
ив аненк о ,—
строго
произнесла
тетя,
но
губы
ее
смея­
лись.—
Неужели
ты
о
нем
ничего
не
знаешь?
Пет я
действительно
ничего
не
знал
о
Гаврике,
кроме
того
немногого,
что
ему
сообщила
Мотя.
Но
Та т ьяна
Ивановна
коснулась
сам ых
заветных
с трун
Пе т иной
ду­
ши.
При
имени
Гавр ик а
он
сразу
оживился.
—
О,—
ск азал а
тетя,—
твой
Гаврик
теперь
ф игу ра!
Ты
с
ним
не
шути.
Солдат.
Георгиевский
кавалер.
Боль­
шев ик.
Чл ен
армейского
комитета.
Де лег ат
Рум че род а.
Гроз а
мировой
буржуазии.
Его
уже
трижды
арестовыва­
ли
и
три жд ы,
как
говорится,
под
давлением
революци­
онн ых
масс
освобождали.
В
данный
момент
он
делегиро­
ван
в
П е трогра д.
Во
всяком
с лучае ,
Павловская
пишет,
что
очень
ча сто
с
ним
видится,
и,
подожди-ка,
я
нарочно
захватила
с
собой
открытку,
тебе
бу дет
интересно.
Татьяна
Ив а новна
до ста ла
из
ридикюля
п ом ятую
от­
крытку
с
видом
Зимнего
дворца
и
надела
п енсн е,
кот орого
раньше
нико г да
не
но сил а.
—
Мартышка
к
с тарос ти
сла ба
глазами
стала,—
ск азал а
она
и,
отыскав
нужное
место,
про чит ала :
—
«Ма ­
рина
с
ним
не
р асстает ся,
оба
все
время
находятся
в
экзальтированно-романтическом
настроении,
по-видимому,
старая
любовь
вс пых нула
с
новой
силой,
но,
по-мо­
ему,
все
это
совсем
не
ко
в ре мени,
так
как. . .»
Ну,
и
да лее
многозначительное
многоточие,
по ни май,
мол,
как
з на­
ешь .
Конспирация!
Петя
был
не пр иятно
удивлен.
—
Это
какая
же
старая
лю бо вь?
На
хуторке ,
что
ли?
Чт о-то
я
не
замечал
между
ни ми
никакой
любви.
Это
скоре е
у
меня
с
Ма ри ной
намечался
романчик.
—
Фу,
ка кой
ты
ст ал
пошля к!
И
что
это
за
армей­
ск ий
жаргон
—
романчик?
—
недовольно
заметила
тетя.—-
Дру г
мой,
заруби
себе
на
носу
раз
и
нав сег да,
что
влюб ­
ле нные
нико г да
ничего
не
замечают.
Ты,
например,
до
сих
пор
уверен,
что
тогда
Марина
был а
неравнодушна
к
теб е.
А
на
сам ом
дел е
вс е,
кроме
тебя,
знали,
что
она
как
кошк а
влюблена
в
Гаврика.
—
Для
ме ня
это
новость,—
сказал
Петя
с
таким
серьезным,
даже
н ес колько
драматическим
выражением
лица,
что
у
Татьяпы
Ивановны
от
смеха
выступили
76


па
глазах
слезы,
и
она
стала
их
промокать
своим
пл а­
точком.
Впрочем,
Пе тя
тут
же
спохватился,
со обр аз ив,
что
с
его
стороны
довольно
глупо
предаваться
любовным
пе­
режив аниям
пятилетней
давности,
и
яркая
искорка,
блеснувшая
перед
ним
при
воспоминании
о
Мар ин е,
тут
же
погасла.
Его
очен ь
взбудоражило
свидание
с
тетей.
Впервые
за
мес яц
преб ы вания
в
лазарете
Пе тя
так
дур но
провел
ночь.
Его
извела
бессонница,
всегда
особенно
невыносимая
в
м оло дые
годы.
Пе рвый
раз
за
по сл еднее
время,
а
быт ь
может,
и
за
всю
жизнь,
Петя
Бачей
со
всей
с ерье зн остью
взглянул
па
себя
со
стороны
и
задумался
о
сво ей
судьбе.
Он
понял,
что
плывет
куда-то
«без руля и без вет­
р ил», погруженный
в
полусонный
мир
придуманного
счастья
и
воображаемой
независимости.
А
в едь
б ыли
же
порывы,
высокие
мечты!
Куда
же
все
это
девал о сь?
Пе тя
я сно
представил
себе
Гав р ика
таким,
ка ким
описала
его
Т атьян а
Ивановна:
с ол дат,
георгиевский
кавалер,
большевик.
Пе тя
хорошо
знал
этот
тип
фронтовика.
Расстегнутая
ши не ль.
Обмотки.
Сп люще нн ая
и
сбитая
на
затылок
папаха
из
бумаж­
ной
мерлушки.
Резк ие
д вижения .
Прищуренные,
ненавидящие
и
недоверчивые
глаза.
Именно
таким
должен
быт ь
теперь
его
друг
Гав р ик:
весь
порыв,
ве сь
дв ижен ие
вперед,
в
любой
миг
готовый
драться,
неуступчивый,
несговорчивый,
непреклонный.
Вся
жизнь
его
была
подготовкой
для
этог о
решитель­
ного
вр емени .
Он
знает,
для
ч его
живе т
и
чего
добива­
ется.
Человек
п рям ой,
ясной
мы сли
и
такого
же
п рямог о
действия,
родной
бр ат
Те рент ия
Черноиваненко,
потом ­
ственный
пролетарий.
Ничего
нет
удивительного,
что
он
находится
в
са мом
центре
революционных
событий,
в
Петрограде,
в
штабе
большевиков
вместе
с
Родионом
Жуковым,
Павловской,
Мар ино й.
Они
все
та м,
рядом
с
Ул ья нов ым-Ле нин ым.
У
них
одно
общее
де ло.
77


Это
понятно.
Так
и
до лжно
быть.
Но
вот
что
удивительно:
Па влик !
Мальчишка,
у
кото­
рого
молоко
на
губах
не
обсохло.
Он
тоже
делает
рево­
люцию.
А
что
в
это
время
делает
он,
Петя?
Чем
он
живет?
Флирт.
Ром а нчи ки.
В
голове
ни
одной
де льн ой,
ус то­
явше йс я
мысли.
Один
ветер.
И
полное
самодовольству.
Он
устал?
Да,
устал.
Но
в едь
не
он
один.
Все
устали,
измучены.
Да,
но
он
прол ивал
кровь.
У
нег о
рана.
Ах,
какая
там
р ана !..
Пус тяков ая
дырка,
которая,
говоря
откров е нн о,
почти
сов сем
зажила,
и
есл и
еще
не­
много
гнои тс я,
то
потому,
что
он
ковыряет
ее
по
ночам
ногтем.
Т рус.
Дезертир.
Пе тя
сильно
пр еув елич ивал
и
сам
понимал,
что
пре ­
увеличивает,
но
в
эту
бесс онн ую
ночь
у
пе го
разыгра­
лис ь
нер вы,
и
он
с
болезненным
насл ажден ием
унижал
себя,
мыч а
в
подушку
и
чут ь
не
плача
от
презрения
к
себе.
Он
ви дел,
как
при
слабом
све те
дежурной
лам по чки
с
выражением
отчаяния
на
прозрачном
лице
несколько
раз
вскакивал
и
садился
на
скомканной
пос те ли
под пору ­
чик
Костя,
как
он
трясущимися
руками
доставал
из-под
м ат раса
шприц
и,
задрав
рубашку,
впрыскивал
мо р фий.
Пе тя
пр исл уш ивал ся
к
ночным
звукам
лаз арет а,
к
почти
неслышным
шагам
дежурной
си делк и,
бульканью
воды
из
графина.
Его
из м учило
сонное
борм от ан ие
раненых,
долетав­
шее
в
ночной
тишине
из
самых
о тд аленн ых
палат,
тягост­
ный ,
отрывистый
бред,
вскрикивания,
стоны.
Под
окнами
иногда
раздавались
по-осеннему
звонкие
шаги
поздних
прохожих.
Щ елка ли
по
мостовой
пролетки,
и
хрустальное
отра­
же ние
их
фонарей
с
утоми те льн ым
одн ообра зи ем
п ро­
пл ыва ло
по
потолку
в
обратную
сторону,
и
так
же,
каза­
лось,
пр опл ыва ли
в
обратную
сторону
же нс кий
смех
и
мужские
уверения.
Это
провожали
сво их
дам
тыло вы е
офицеры.
Иногда
на
ули це
раздавался
грубы й
окрик
комен­
78


дантского
патруля
или
та инс т вен ный,
зловещий
гул
гру­
зов ик а,
кот орый ,
судя
по
стуку
прикладов,
вез
куд а- то
вооруженных
л юдей,
—
мож ет
быть,
красногвардейцев
или
матросов,
а
может
быть,
и
юнкеров-корниловцев.
Ночь
тяну л ась
мучительно
долго.
Перед
расс в етом ,
гремя
ко с тыля ми,
яви лся
из
гостей
подвыпивший
корнет
Гурский,
и
П етя
слышал,
как
он
срывающимся
шепотом
бранился
с
дежурной
сестрой,
а
потом
нараспев
декламировал:
Я
г ений
Игорь
Север ян и н,
Своей
победой
упоен.
Я
повсеградно
о бэ кран ен.
Я
п овсеместн о
у тве ржде н!..
Потом
он
скрипел
сво ей
кроватью,
чертыхался,
пр о­
клиная
ка ког о-то
капитана
Завалишина,
и,
наконец,
за­
хра пе л.
Потом
в
монастыре
ударили
к
заутрене,
и
Пе те
снов а
показалось,
что
к олокол
тя жело
и
звонко
по ет
не
снару ­
жи,
а
внут ри
комнаты,
совсем
рядом,
гром а дны й,
много­
пуд о вый,
с
раскачивающимся
языком,
а
за
окон ной
што­
рой
уже
золотился
крест
на
монастырской
колокольне,
ос вещ енно й
вверху
первыми
лучами
з яб кого
солнца.
«Нет,
конечно,—
думал
Пет я,
ворочаясь
на
посте­
ли.—
Теперь
я
знаю,
что
мне
де ла ть».
У
не го
уже
созре л
секретный
пл ан
действий.
Се го дня
же
он
п отре бует ,
чтобы
м еди цинск ая
ком ис­
сия
выписала
его
из
лазарета.
Затем
он
как
можно
скорее
вер нет ся
в
де й ств ующую
армию,
для
того
чтобы
в
эти
рок ов ые
дни
находиться
вместе
с
н арод ом
и
разделить
судьбу
армии
при
в сех
обстоятельствах:
буде т
ли
это
гиб ель
от
немцев
или
полная
по беда
народа
над
в семи
силами
реакции
—
ке­
ренщины,
корниловщины,—
новая
рев олюци я.
Возможно,
чт о,
есл и
бы
эт от
п лан
мог
осуществиться
тотчас
же,
немедленпо,
сию
секунду,
все
бы
имен но
так
и
произошло,
как
хоте л
Петя.
Но
он
так
ус тал
после
бессонной
ночи,
что
утр ом
за­
сн ул
крепким,
блаженным
сном,
а
когда
проснулся,
то
было
уже
после
обеда
и
возле
его
кровати
с тоял
таин­
ственно
улыбающийся
Чабан,
протягивая
своему
о фице ру
длинный
надушенный
конверт
из
толстой
серо й
англ ий­
ской
бумаги
с
вытисненной
маленькой
монограммой,
за­
печ ат анны й
с ургучом
сиреневого
цвета.
79


12.
РОЛЬ
ГОСПОДИНА
ПРОСТ АК ОВА
Петя
сразу
узнал
конверт.
Это
бы ло
письмо
от
неко ей
Ксении
Сеславиной,
пра­
внучки
героя
Отечественной
войны
1812 года,
с
которой
у
Пе ти
го да
п олтора
назад
завязалось
заочное
знакомст­
во
—
я вл ение
в
то
время
довольно
распространенное.
На
по зиц ии,
в
Петину
во инску ю
ча сть,
прибыли
из
ты ла
подарки
для
солдатиков,
и
Петя,
будучи
еще
тогда
нижним
чин ом,
п олучи л
на
св ою
д олю
п осы лку:
в ось муш­
ку
чаю
фирмы
К.
и
С.
Поповых
тре тье го
сорта,
пачку
махорки
«Тройка»,
лис т
курительной
бум аг и,
в язан ые
зеленые
варежки,
кис ет,
литографическое
из о­
бражение
Георгия-победоносца,
поражающего
змия,
и
письмо.
Все
это
б ыло
аккуратно
зашито
в
холстинку
и
пахло
духами
«Персидская сирень» .
В
письме
нарочно
крупными,
печатными
буквами
бы ло
на писан о
послание
неизвестному
дорогому
солдати­
ку,
защитнику
ца ря
и
о теч ества ,
с
просьбой
не
да вать
спуску
п рок лято му
немцу
и
почем
зря
лупить
его
в
хвос т
и
в
гриву
чем
попало
—
штыком
или
при к лад ом,
гра на той
или
пуле й- дурой ,
а
в
награду
за
это
покуривать
родную
русскую
махорочку
и
греть
руки
в
зеленых
ва­
режках,
связанных
кра сн ой
девицей...
Или
что-то
в
этО лМ
роде.
По дписа но
бы л о: «Молю за всех
вас
бога,
тв оя
названая
сестрица
Ксения
Сеславина».
Петино
воображение
сразу
нарисовало
порт рет
мо­
лоденькой,
хорош е нь кой
девушки-патриотки,
и,
не
отк ла­
дывая
де ла
в
долгий
ящик,
Петя
о тве тил
письмом,
в
котором
очень
ис кус но
и
даже
с
не которы м
грациозным
юмором
дал
пон ят ь,
что
он
хотя
и
защ итн ик
отечества,
но
отнюдь
не
простой
солдатик,
а
во льн ооп ред еляю щий ­
ся,
и
туманно
намекнул
на
св ое
благородное
происхож­
дение,
а
такж е
довольно
кстати
ввернул
французскую
фразу,
но
так
как
не
был
ув ер ен,
что
написал
ее
без
ошибок,
то
с
душевной
болью
з амазал
ее
чернильным
карандашом.
Он
просил
мадемуазель
Ксению
как
можно
подр о б­
нее
написать
ему
о
се бе,
упо мяну л
вс кол ьзь
о
своем
ра­
зочаровании
в
любви,
напустил
на
себя
д аже
нечто
л ер­
монтовское
и
прибавил,
что
бу дет
в
дол гие
о ко пные
ночи
с
нетерпением
жд ать
письма
от
своего
да ле кого
друга,
ибо
он
надеется,
что
они
со
временем
непременно
сдела­
80


ют ся
друзьями,
а
может
быть...
Тут
П етя
поставил
крас­
норечивое
многоточие
почти
на
целую
строчку.
Насчет
долги х
окопных
ночей
Петя
приврал,
так
как
в
это
время
их
батарея
как
раз
стояла
в
резерве
под
Минском
и
Петя
с
двумя
другими
в ольн оопр ед еляющи ­
мися
весьма
удобно
устроился
в
отдельной
х алу пе,
где
они
втроем
ус ерд но
и
не
вполне
безгрешно
ухаживали
за
хорошенькой,
круглолицей
дочкой
беженки-белоруски,
которая
ст ирал а
им
за
п аек
бельишко.
В
это
вр емя
на
фр онте
было
затишье,
и
ответ
п олу­
чилс я
довольно
скоро.
На
этот
раз
правнучка
ге роя
Отечественной
войны
цисала
уже
не
на
обыкновенной
копеечной
почтовой
бумаге,
а
прислала
письмо
в
надушенном
конверте
с
сиреневой
сургучной
печатью.
Письмо
это
содержало
все го
н ес колько
строк,
пр ав­
да
довольно
любезных,
и
бы ло
подписано
всег о
одной
буквой
«К» .
Это
привело
Пет ю
в
восторг.
Он
сейчас
же
отв ети л
очень
длинным,
искусно
составленным
посланием,
ц ель
к ото рого
бы ла
выу д ить
у
мадемуазель
Сеславиной
как
можно
больше
интересных
сведений
о
ней
самой
и
в
особенности
разузнать,
скол ько
ей
лет
и
какова
ее
на­
ружность.
С
этой
целью
он
почт ите льн о
просил
«далекого дру ­
га»
прислать
ему
фотографическую
карточку
для
то го,
чтобы,
как
писал
хит рый
Петя,
он
мог
увидеть
л ицо
своего
ангела-хранителя.
Расставив
сет и,
П етя
ст ал
ждать.
Второе
письмо
пришло
также
довольно
быстро
и
бы­
ло
уже
гораздо
более
иг рив ое,
хотя
из
нег о
Петя
ни­
чего
оп ред елен н ого
о
св оей
адресатке
не
узнал,
а
насчет
фот огра ф ии
вообще
умалчивалось.
Но
зат о
стояла
по дпись : «Ваша Кс.».
«Моя Кс. !» —
так
начал
Петя
с вой
восторженный
ответ.
Но
на
следующий
де нь
Петину
б атар ею
дв ину ли
на
передовую
по зицию,
начались
тя жел ые
бои,
потом
их
пер ебр ос или
из-под
Барановичей
в
Галицию,
из
Гал и­
ции
па
Румынский
фронт,
так
что ,
ког да
нак он ец
до
Пети
дошел
ответ
—
все
такой
же
загадочпо-неопреде-
лепный,
хот я
на
этот
раз
подписанный
уже
«Ваша Ксе­
ния », Петя успел охладеть к переписке
и
ответил
не­
бр ежн ой
открыткой,
в
которой,
впрочем,
не
забыл
упо -
81


мяпуть,
что
пишет
на
бруствере
окоп а
между
двумя
атаками,
что
и
па
самом
де ле
соотв е тств ов ало
действи­
тельности.
Таким
образом,
переписка
с
правнучкой
с ама
собой
погасла.
Но,
попав
в
л азар ет,
Пе тя
вспомнил
свою
Ксению
и
па
в сякий
случай
послал
ей
открытку.
Теперь
он
держал
в
руках
ее
ответ.
От
письма
по -пр ежнему
пахло
персидской
сиренью.
Правнучка
в
самых
нежны х
выражениях
пр иг лаш ала
«своего милого,
с та рого
друга »,
как
она
писала,
наве­
с тить
ее
как-нибудь
в е черком
в
ее
тих ом
уго лке ,
причем
выражала
надежду,
что
рана
Пети
не
так
серьезна,
чтобы
«эти противные хирурги»
могли
помешать
их
св и­
дани ю.
Петино
воображение
заиграло
со
страшной
силой.
Выждав
для
приличия
два
дня,
к оторы е
ему
по к аз ались
двумя
месяцами,
сгорая
от
нет ер пения ,
он
отправился
к
своей
Ксенин.
У
него
было
восхитительное,
вз винч е нное
настроение,
немн ог о,
впрочем,
испорченное
той
л е гкость ю,
с
которой
дежу р ный
врач
разрешил
ему
выйт и
в
город .
—
Я
пойду
с
костылем?—
спросил
Пет я,
неуверенно
гляд я
на
врача.
—
Он
вам
нужен,
как
мертвому
припарка,—
сказал
вра ч,
посмотрев
на
прапорщика
ц инич ески
веселыми
гла­
зами.
—
Впрочем,
можете
взять
для
декорации
хоть
два
костыля.
Мне
не
жалко.
Много
возни
был о
с
одеждой.
Мотя
очень
хорошо
заштопала
на
Петиных
бриджах
дыры,
пр оби тые
осколком,
и
отпарила
кров а вое
пятно,
след
от
которого
все
же
остался.
Френч
был
тож е
отпарен
и
выглажен.
Грязные
х ро­
мовые
сапоги
Чабан
вычистил
до
в озм ож ного
блеска
и,
войдя
на
цыпочках,
как
величайшую
драгоценность,
по­
ставил
их
на
коврик
у
крбвати.
—
Толь ко
вы,
прапорщик,
не
разводите
с
вашей
да­
мой
лирики,—
сказал
корнет
Гурский.
—
Вы
циник,—
смущенно
ответил
Петя,
но
в
глазах
у
него
при
это м
был
игр ивый
блеск.
—
Бон
шанс,
как
гов ор ят
наши
союзники,
францу­
з ы!—
крикнул
вдогонку
корн е т,
и
Петя,
стараясь
не
де­
л ать
с лишк ом
быс т рых
д виже ний,
необоснованно
кряхтя
якобы
от
боли,
спустился
мимо
санитаров
и
с ид елок
по
82


затертой
мра м орной
лестнице
и
при
помощи
Чабана
сел
на
извозчика,
положив
раненую
ног у
па
откидную
скаме­
ечк у,
а
костыль
—
рядом
с
собой
на
ти ков ое
полосатое
с идень е.
—
Николаевский
буль в ар,
целковый!—
крикнул
Пе­
тя
гвардейским
голосом,
сам
удивляясь,
откуда
у
него
вз я лись
эти
барские
баритональные
ноты,
тем
более
что
в
ка рм ане
у
н его
лежала
всего
од на
синенькая
п ятер ка,
которую
он
«позычил»
у
т ого
же
хозяйственного
Ча­
бана.
—
Не
посрамите
честь
нашего
лазарета!—раздался
сверху
голос
корпета,
и
Петя
увидел
на
ба лкон е
все
на­
селение
палаты,
махавшее
ему
рука ми
и
полотенцами.
—
Будьте
уверены!—процедил
сквозь
з убы
Пет я
и,
з алом ив
на
затылок
свою
боевую
фура ж ку,
сказал
из­
возчику:—
Трогай!
Трудн о
поверить,
по
Петя
впервые
в
жизни
ехал
один
и
совершенно
с амо стоя тель но
на
извозчике.
В
семействе
Бачей
извозчик
был
такой
недоступной
роскошью,
как
первый
класс
на
железной
дороге,
ве тчи­
на
фрикандо,
квартира
в
бельэтаже,
диагоналевые
бр юки
и
многое
другое,
не
г оворя
уже
о
паюсной
ик ре,
анана­
сах ,
меренгах
со
взбитыми
сливками.
К
извозчику
прибегали
в
самых
крайних,
экстренных
случаях,
так
же
как
и
к
т елегр афу .
Извозчик
и
т еле­
грамма
был и
составной
частью
всякого
трагического
с лу­
ча я.
На
извозчике
посылали
за
доктором,
а
телеграмма
извещала
о
см ерти .
За
всю
свою
жизнь
Пе тя
ездил
на
извозчике
всег о
два
или
три
ра за
—
на
вокзал
и
с
вокзала,—
и
то
вместе
с
папой,
Павликом,
багажом
и
тетей,
си дя
у
кого-нибудь
на
руках
или
на
козлах.
Теперь
же
он
ехал
од ин
—
инте р е сный
ранен ый
оф и­
цер
с
костылем,
и,
глав н ое,
куда?
На
свидание
с
деви­
цей,
правнучкой
героя
двенадцатого
года,
которая
жи ла
в
само м
аристократическом
районе
города
—
на
Нико­
лаевском
бульваре,
Воронцовский
пе ре улок.
П етя
ожидал
увидеть
бога тый
особ н як
или
в
крайнем
случае
старинный
флигелек
времен
Дерибаса,
спр ят ан­
ный
в
за росл ях
персидской
сирени,
тихий
будуар
с
ро­
зовой
шелковой
ла м пой,
затем
кушетку,
ко зе тку
или
ч то -ниб удь
в
этом
ро де,
узкую
лад он ь,
при жат ую
к
его
губам,
прическу
«директуар»
и
д ли нные
ал маз ные
серь­
ги
в
крошечных
алых
ушках.
83


Одпако
все
оказалось
совсем
не
так.
Петя
попал
в
полуподвальную
квартиру
большого
доходного
дома,
где
его
встретила
худая,
рослая,
пожи­
лая
женщ ина
с
черн ой
бархатной
ленточкой
на
откры­
той
жилистой
шее
и
с
длинными
жел ты ми
зубами,
в
которых
она
держала
тонкую
па пиро ск у.
Ее
глаза,
п охожи е
на
какие-то
кр у пные
полудраго­
це нные
уральские
камни,
неподвижно
сверкали,
корсет
скрипел,
муаровая
юбка
шу ме ла.
—
Вы
прапорщик
Бачей,
я
не
ошиблась?—
радостно
сказала
она
и,
прищурившись,
выпустила
из
ноздрей
две
струйки
таб ачн ого
дыма.
—
Так
точ но,—
ответил
Петя.
—
Я
Кс е ния.
Вы
как
раз
кстати.
Вы
нам
крайне
нео бхо димы.
Вы
будете
Простаков.
Там
всего
несколько
сл ов
и
оч ень
несложный
костюм.
На
худо й
случай
мо ж­
но
надеть
простую
к осо воро тку
с
шелковым
поясом.
Ко­
ст ыль
ос тав ьте
в
передней.
Я
ви жу,
он
вам
со всем
не
нуже н.. .
Месье
и
мед ам !—
закри чал а
она
гусиным
гол о­
сом,
отодвигая
поеденную
молью
портьеру
с
помпончи­
ками.—
П озв ольте
вам
представить
моего
старого
дру­
га,
прапорщика
Бачея.
Он
ранен,
но
не
настолько
сильно,
чтобы
не
сыграть
Простакова.
Прошу
вас,
Пьер.
Она
взмахнула
рукой
с
папироской,
и
на
Петю
по­
сыпался
пе пел.
Небольшая
комната,
ду рно
освещенная
с тояче й
ла м-
н ой- тор шер,
похожей
на
жирафа
в
зеленой
шл япке ,
с
полочк ой
из
пятнистого
мрамора,—
столовая
и
в
то
же
время
будуар
и
гостиная
—
был а
напо лн ена
гостями,
за­
нятыми
распределением
ролей.
У
вс ех
в
руках
были
тетрадки.
Затевался
любительский
спе ктакл ь
в
пользу
р аненых
со лдати ко в.
Почему-то
выб ор
пал
на
ком едию
Фонви­
зин а
«Недоросль» .
Во
вс ем
эт ом
б ыло
что-то
весьма
старомодное,
ма­
нерное,
а
главное,
пресное,
и
настолько
не
соответство­
ва ло
представлению
Пети
о
«пользе раненых солдати­
ков»
и
том,
что
происходило
в
России,
что
Пе тя
даж е
позволил
себе
слегка
улыбнуться.
—
Вы
скептик,
—
сказала
правнучка
героя
и
сунула
ему
в
ру ки
роль
Простакова
—
то не н ькую,
сшитую
се­
рой
н итк ой,
заляпанную
тетрадку
с
ов альн ым
штемпе­
лем
театральной
биб ли отеки .
84


Пет я
прочел
первую
фразу,
написанную
каллиграфи­
ческим
писарским
почерком:
«Простаков ( о т
робос т и
запинаясь).
Ме...
мешко­
ват
немно г о».
Пе тя
посмотрел
на
окружавших
его
юнкеров,
воен­
ных
чиновников,
гимназистов
и
прапорщиков
—
буду ­
щих
исполнителей
Мил о на,
Скотинина,
Ста род ума
и
прочих
персо нажей
бессме рт н ой
комедии
—
и
чуть
не
заплакал
от
до са ды.
Он
уже,
проклиная
все
на
свете,
готов
был
бежать,
но
дал ее
и
тут
ему,
как
все гда,
повезло.
Едва
он,
притворившись,
что
угл убил ся
в
свою
тет­
радку,
собирался
незаметно
ныр нут ь
в
пере д нюю
и
д ра­
пануть,
как
вд руг
заметил
двух
прехорошеньких
ба ры­
шень,
которые,
обн яв шис ь,
сидели
на
подок онн и ке
и
де­
л али
ему
весьма
милые
гримасы.
Одна
бы ла
худенькая,
другая
по лнен ьк ая.
Но
обе
одеты,
как
близнецы,
в
совершенно
одинаковые
анг лий ­
с кие
юбки
и
фланелевые
к оф точки
с
большими
атлас­
ны ми
бантами
на
шее
и
одинаково
прич е са нные
по
тогдашней
моде
«директуар»,
то
е сть
с
волосами,
за­
бранными
вверх
и
за колоты м и
на
затылке
настоящими
черепаховыми
гребнями,
так
что
нежные
шейки
и
за­
тылки
девушек
были
прелестно
от кры ты
и
сов сем
«по -
мопассановски»
курчавились
легкими,
как
шелк,
зави­
тушками,
как
бы
созданными
для
поцелуя.
И
в
Пет ин ой
жизни
опять
все
во л шебно
изменилось.
—
Вы,
соб ст венно ,
кто?—
сп рос ила
полненькая.
—
Я
господин
Простаков,—
ответил
Петя
и
чуть
бы­
ло
не
прибавил
вв о дное
предложение,
но
вовремя
пр и­
кусил
язык.
—
Так
поздравляю:
я
ваш а
супруга
гос п ожа
П ро-
стакова.
—
А
я
нянька
Митрофанушки,
Еремеевна,—
грустно
заметила
худенькая.
Пет я
с
удо вол ьств ие м
рассматривал
хорошеньких
де­
вушек,
поворачиваясь
то
к
одной,
то
к
другой,
не
в
си­
лах
решить,
которая
лучше.
«Обе лучше»,—
по дум ал
оп
легкомысленно
и
тут
же
стал
на про па лую
ухаживать
за
обеими,
замолов
такой
ве селы й
армейский
вздор,
что
даже
сам
удивился,
от­
куда
у
пего
это
бе ретс я.
Барышни
охотно
поддержали
эт от
бесшабашный
флирт,
так
что
не
прошло
и
двух
минут,
как
Пе тя
Б ачей
85


уже
си дел
на
подоконнике
между
двумя
красавицами,
которые
оказались
дочерьми
г енер ала
Зар я-Зарян и цк ог о
Ш урой
и
Мурой,
так
же
случа йн о,
как
и
сам
Петя,
влип­
шим и
в
эту
глу пейш ую
затею
с
любительским
спек­
та к лем.
«Вот уж действительно не знаешь,
где
найдешь,
где
потеряешь»,—
весело
думал
Петя,
тайком
пожимая
руч­
ки
то
одной,
то
другой
мадемуазель
Заря-За ря ни ц кой .
Теперь
уже
пи
о
каком
любит ельс ко м
спектакле
не
могло
бы ть
и
речи.
Хо тело сь
как
можно
скоре е
втроем
улизнуть
на
свежий
воздух,
что
П етя
без
з ам едл ения
и
устроил,
бесхитростно
разыграв
на
правах
раненого
ост­
рый
припадок
слабости,
почти
обморок,
а
хит рые
се ст­
рички
вызвались
его
отв е зти
в
л аз арет.
Однако
вместо
лазарета
они
втроем
попали
в
кине­
матограф
«Киноуточкино», где в толпе солдат и матро­
сов
смотрели
«Отца Сергия»
с
душкой
Мозжухиным,
в
которого
обе
барышни,
разумеется,
бы ли
давно
в любле­
ны.
Потом
гуляли
по
Дерибасовской
и
съ ели
по
два
ша­
рика
орехового
мороженого
в
заведении
Кочубея
в
го­
родском
саду...
Одним
с ловом ,
на
другой
день
после
бе ссо нной
ночи,
проведенной
в
колебаниях,
ко му
из
двух
сестричек
от­
дать
предпочтение,
Петя,
скрипя
костылем
по
гравию,
по
ши рокой
аллее
подошел
к
даче
За р я-За р яницк их.
13.
Ч ЕТВЕРТАЯ
СЕСТРА
Сквозь
ба гровы е
листья
дикого
винограда
слышались
звуки
весе ло го
обеда,
а
на
ступеньках
террасы
присев­
ший
на
корт очки
солд ат
в
красных
пого на х
крутил
по­
визгивающую
ручку
мороженицы.
Уже
по
одному
это му
звуку,
похожему
на
шум
ж ер­
нова,
с
хрустом
размалывающего
к ру пную
соль,
смешан­
ную
с
бит ым
льдом,
Пе тя
сраз у
поня л,
что
попал
на
се­
мейный
праздник
с
парадным
обедом
и
мороженым.
Он
остановился
в
нерешительности
и
уже
хотел
по­
вернуть
назад,
как
в
это
самое
время
был
замечен,
ул и­
ч ен,
подхвачен
с
обеих
сторон
под
руки
и,
как
бы
окру­
женны й
ду шис тым
облаком
ле пт
и
локонов,
теплотой
нежны х
оголенных
рук ,
блес ко м
счастливых
гла з,
таким
ве се лым
и
таким
искренним
смехом,
был
введен
на
тер ­
расу,
где
сразу
очутился
в
обществе
девушек,
офицеров
86


и
студентов
и
был
представлен
нарядной
даме,
которая
милостиво
протянула
ему
руку
в
кружевном
рюше
и
улыбнулась,
как
старому
знакомому.
—
Это
на ша
маман,—
сказали
в
один
гол ос
Шу ра
и
Мура.
Ст ар аясь
держать
себя
как
можно
непринужденнее,
П етя
сделал
глубок и й
п оклон
и
поцеловал
к ольц а,
ко­
торыми
был и
унизаны
худые,
легкие
пал ьцы
генеральши.
—
Так
ск азать ,
с
корабля
на
бал,—
не
совсем
кста­
ти,
но
все
же
довольно
самоуверенно
произнес
П етя
и
тут
же
урони л
костыль
на
какую-то
кошку
с
бантом,
кото рая
мяук ну ла
и
заши пел а
на
него
из-под
сто ла.—
Пардон,—
сказал
Пет я
с
развязной
улыбк ой ,
стар аяс ь
в
то
же
время,
чтобы
с
его
губ
не
с орв алось
что- н ибудь
неценз ур но е.—
Я,
к аж ется,
неч аянн о
стукнул
по
ба шке
вашу
фаворитку.—
Он
хотел
сказать
«левретку», но во ­
время
спохватился,
что
к
кошкам
это
не
относится...—
Хотя
вообще
все
эти
маленькие
домашние
живо тны е
до­
вольно
милы
и
со здают
атмосферу
семейного
уюта,
не
правда
ли,
мадам?
Все
это
Петя
проговорил
в
отвратительном
армейском
стиле,
сам
себя
презирая
и
удивляясь,
откуда
у
него
в зял ась
эта
пош л ость.
Однако
хозяйка,
еще
раз
ода рив
Пет ю
именинной
улыбкой,
отпустила
его
милостивым
вз гляд ом,
и
Петей
сно ва
завл адел и
н аря дные
сестрички.
Оказалось,
что
они
д во йняшк и,
хотя
и
не
близнецы,
и
что
нынче
день
их
рождения
—
шестнадцать
лет,—
и
что
они
на рочн о
ничего
не
сказали
об
эт ом
Пете,
чтобы
он
не
тратился
на
букеты
и
конфеты.
На
террасе
цар ило
веселье.
Т олько
что
съе ли
бул ьон
с
маленькими
слоеными
пиро жк ам и,
и
теперь
солдат
в
белых
нитяных
перчатках
вно сил
бл юдо
с
такими
же
маленькими
к ур иными
к от­
летками,
так
аппетитно
посыпанными
зеленой
петрушеч­
кой ,
что
Петя
едва
не
издал
восклицания,
посл е
кото­
ро го
его
дальнейшее
присутствие
здесь ,
конечно,
был о
бы
невозможно.
Но
он
вовремя
прикусил
язык.
За
столом
сидело
человек
двадцать
офицеров.
Но
это
не
были
те
случайные
офицеры
военного
времени
и
ма­
леньких
чипов,
обычно
составлявшие
общ ест во
Пети.
Это
б ыли
настоящие
кадровые
офицеры,
не
ниже
поручика,
ср еди
которых
Пет я
за мет ил
даже
двух
подполковни­
к ов:
од ного
с
орденом
святого
Владимира
с
мечами
и
б аы-
87


том,
а
другого
с
Георгиевским
кре стом ,
но
не
таким,
как
у
Пе ти,
серебряным,
солд атск и м,
а
офицерским,
бе-
лоснежпо-эмалевым,
так
выпукло,
неотразимо
скр о мно
и
о дино ко
висевшим
на
груди
п росторн ой
офи ц ерск ой
гимнастерки,
сшитой
из
самого
лучше го
шти гли цов ск ого
мат ер иала
цвета
шанжан,
из
которого
носи л
с вои
кителя
сам
бывший
гос удар ь-и м п ерат ор.
Пет я
первый
раз
в
жиз ни
был
в
гостях
в
богатом
генеральском
доме.
Не смо тря
на
все
с вое
душевное
со­
противление,
он
все
же
исп ытыв ал
унизительное
чувст­
во
бе дн ого
человека,
попавшего
в
гости
к
богачу.
Он
изо
вс ех
сил
старался
де рж аться
независимо,
но
само л юбие
его
все-таки
сильно
ст рад ало.
Ему
казалось,
что
все
эти
кадровые
офи ц еры
со
все­
ми
их
орденами,
академическими
значками,
дорогим
по­
ходным
снаря жением
из
маг ази на
гвардейского
эконо­
мического
общества,
отличными
сапогами,
ко жаны ми
по­
х одн ыми
портсигарами
че рез
плечо,
запахом
а нгли й ского
оде кол она ,
жестко
подстриженными
усами,
мале нь ки ми
золотыми
и
серебряными
нашивками
за
ранение,
с
не­
приступным
и,
как
казалось
Пете,
презрительным
выра­
жением
л ица
терпят
его
присутствие
тол ько
из
ува­
жения
к
хозяйке
дом а
и
снисходя
к
ка при зу
дв ух
в инов­
ниц
семейного
праздника.
Пе тя
за мет ил,
что
все
они
с остоя т
между
собой
как
бы
в
родстве
или,
во
всяком
с луч ае,
св язан ы
какими-то
особыми
узами
не
только
домашней,
но
и
служебной
д ружбы .
Пе тя
знал,
что
глава
д ома
г енерал
Заря-Заряницкий
находится
в
действующей
армии,
где
командует
корпу­
сом,
большинство
офицеров
—
его
подчиненные
сослу­
живцы.
Здесь
был
также
его
адъютант
с
защитными
поход­
ными
аксельбантами,
муж
старшей
доче ри
генерала.
Он
только
что
приехал
на
несколько
дн ей
с
позиций
и
при­
вез
письма.
Это
был
разбитной
пору чи к,
весельчак
и
душка,
ко­
т орый
на
правах
близкого
родственника,
несмотря
на
св ой
небольшой
чин,
вел
себя
с
развязной
уверенностью
в
своей
не отраз им ос ти,
то
и
д ело
целовал
генеральше
ручки,
наз ывал
ее
«мамочка»
и
броса л
с лишк ом
длин­
ные
и
слишком
том ные,
нескромно
восхищенные
взгляды
минд а лев идны х
армянских
глазок
на
свою
молодую
же­
ну,
которая,
впрочем,
вполне
заслуживала
восхищения.
88


Если
Шура
и
Мура
бы ли
просто
очен ь
хорошенькие,
то
она
была
во
всех
отношениях
кр асав иц а,
с
тем
пр е­
им у ществ ом
перед
любой
обыкновенной
красавицей,
что
хотя
и
зн ала
себе
цену,
но
не
сли шком
задавалась
и
ве ла
себ я
очен ь
просто,
п релес тн о-в е село,
оживленно,
рассыпая
вокруг
до бр ые,
б лаго жел ател ьны е
улыб ки .
Улыбнулась
она
также
и
Пе те.
Даже
слегка
по-гим­
назически
подмигнула,
как
бы
желая
сказать: «Не сму­
щайтесь,
прапорщик,
здесь
все
свои!»
От
этой
улыбки
П етя
в есь
загорелся,
заблестел,
как
новенький
грош.
—
Инка,
не
см еть ,—
в
один
голос
закричали
р ож-
денпицы,—
это
наш
кавалер!
М ама,
скажи
ей,
чтобы
она
не
смел а
о тбив ать!
А
то
снова
нач инаетс я...
—
Ну
во т,
уж
ни
с
кем
нельзя
и
пофлиртовать.
Ка­
кая
скука!
Ну
ладно,
ладно,
не
буду.
Так
и
быть.
Заби­
райте
с ебе
вашего
прапорщика,
т олько
не
плачьте.
И
о на,
еще
раз
по дари в
Пе тю
дружеской
улыб кой ,
повернулась
в
др угую
сторону.
—
Имейте
в
виду,
что
вы
теперь
абсолютно
наш,—
ск аз али
сестрички
и
с тали
с
двух
сторон
накладывать
ему
на
саксонскую
тар ел ку
куриные
котл еты .
И
Пе тя
почувствовал
себя
вдруг
удивительно
легко
и
просто
ср еди
всех
этих
дам
и
кадровых
офицеров,
ко­
торые
еще
за
минуту
пе ред
тем
каза ли сь
ему
не
только
чужими,
но
чуть
ли
не
враждебными.
Теперь
Петю
стесняло
лиш ь
одно.
Он
все
еще
не
сде­
лал
выб ор
между
своими
соседками,
хотя
уже
и
был
по
уши
влюблен.
В
ког о
же
оп
влюблен?
Или,
вернее,
во
чт о?
Он
был
влюблен
во
все,
что
его
окружало.
Он
находился
в
том
счастливом
состоянии
упое ния
жи зн ью,
которое
бывает
у
человека
лиш ь
в
первой
молодости,
да
и
то
не
часто.
Оно
н алет ает
внезапно,
как
поры в
бури.
Все
си лы
Петиной
ду ши
были
со бран ы
и
напряжены,
п
всеми
этими
силами
он
был
влюблен
в
сво их
со седок;
был
влюблен
в
зеркальный
блеск
уже
не
очень
теплого,
но
ласкового
пос лео беденно г о
се н тябрь ск ого
солн ц а,
ко­
торый
пониз у
озарял
п олуоб ле тев ший
приморский
сад
и,
су хо
сияя
сл юд ой,
скользил
ту да
п
обратн о
по
длин­
ным
паут ин ка м,
растянутым
между
туей
и
тамариском;
был
влюблен
в
генеральскую
походную
бекешу
на
вер ев­
ке
между
яб лон ь,
проветривающуюся
пе ред
отправкой
па
по зици и;
наконец,
оп
был
вл ю блен
в
розовые
листья,
89


кое-где
уцелевшие
еще
на
с тарой
груш е,
в
туманпо-го-
лубую
полосу
заштилевшего
моря
за
садом ;
в
ба гровы е
листья
диког о
винограда,
р дею щие
как
угли
и
наполняю­
щие
террасу
винно-красным,
церковным
свет ом ;
в
ген е­
р альшу ,
которую
все
офи це ры
называли
«мамочкой»; в
к расавицу
Инну
и
в
ее
мужа—армянина,
в
густо-желтое
домашнее
сливочное
мороженое
и
да же
в
пря ные
кус оч­
ки
ванили
в
эт ом
единственном
в
мире
мороженом
—
од ним
словом,
он
был
влюблен
во
все
и
сверх
этого
всего
еще
во
чт о-то,
чего
он
еще
не
заметил,
но
уже
чувство­
вал
где-то
ряд ом
с
собой.
Это
б ыло
похоже
на
ощуще ни е
человека,
который
ид ет
однажды
в еч ером
ранней-ранней
весно й
по
городу
и
вд руг
начинает
замечать,
что
все
вокруг
как-то
необъ­
яснимо
прекрасно:
прекрасны
освещенные
окна,
в ит­
р ины,
фонари,
стены
домов,
тени
лю дей
и
еще
голых
деревьев.
Во
всем
чувствуется
как ая-т о
о со бая,
необъ­
ясни мая
прозрачность,
как
будто
бы
ко
всему
этому
примешано
еще
что-то
волшебное,
та инст ве нное ,
по
от­
куда
оно,
это
колдовское,
зеленоватое
све чени е,
вы
еще
не
понимаете,
и
это
вас
странно
в олн ует.
Что
ж
эт о?
Откуда
оно ?
И
вдруг
вы
случайно
подымаете
глаза
и
видите
в
без донн ой
высоте,
над
краем
крыши,
кусочек
лунного
неб а
и
месяц
—
такой
яс ный,
такой
зеленовато-прозрач­
ный,
такой
сказочный
и
нездешний
между
труб ой
и
чердаком
сре ди
бр иль ян тов ого
сияния
города...
Тогда
вы
понимаете,
что
это
им енно
его
нежн ый
ге-
лиотроповый
свет
почти
неощутимо
присутствует
всюду,
примешивается
ко
вс ем
огням,
да же
к
вспышке
заж ж ен­
ной
спички,
от
в сех
предметов
положил
сл абые,
пеп ель ­
ные
тени,
исподтишка
отразился
в
каком-нибудь
темном
окошке
и
на пол нил
мир
лилейной
прелестью
ма рто в­
ского
вечера.
Нечто
подобное
с лучилос ь
с
Петей.
Он
чувствовал
присутствие
кого-то
или
чего-то,
но
не
мог
понять,
что
эт о,
кто
это.
И
с т ранно
вол нова лс я
все
время,
пока
вдруг
случайно
не
пове р нул
голову
и
не
увидел
девушку,
к ото­
рая
уже
давно
с мотре ла
на
него
в
упор,
слегк а
испод­
лобья,
темными
и,
как
показалось
Пете,
требователь­
ными,
но
вместе
с
тем
не жными
глазами.
Это
был а
еще
одн а
дочь
За р я-За р яницк их,
возрастом
старше
сестер-двойняшек,
но
младше
красавицы
Инпьк
Петя
сначала
сов сем
не
обра тил
на
нее
внимания,
—
90


так
незаметна, «неощутима»
она
была.
Теперь
же,
ветр е*
тившись
с
ней
взглядом,
в
один
миг
понял,
что
в
с ущ*
ности,
только
она
одн а
и
существует
для
н его
во
в сем
мире.
Обед
кончился.
Она
встала.
Пе тя
заметил,
что
она
не­
велика
ростом
—
гораз до
ниж е
св оих
сест ер
—
и
пе
так
красива,
как
стар ш ая.
Но
в
ее
ли це,
кром е
общего
вс ем
барышням
Заря-За-
ряницким
выражения
веселого
юмора,
Пет я
ра згл ядел
еще
какую-то
черточку
на
переносице,
возле
бр о вей,
де­
лавшую
ее
лицо
гораздо
более
значительным,
чем
пола­
галось
девушке
ее
кр уга ...
У
нее
были
крупно
вьющиеся
во лосы
бронзового
оттенка,
маленькие
ручки,
маленькие
ножки,
обутые
в
туфельки
на
французских
каблуках,
делавшие
ее
более
похож е й
на
молодую
женщину,
чем
на
семпадцатплетнюю
бар ышню .
Ее
манеры
бы ли
более
свободны,
чем
у
сест ер ,
но
не
так
развязны,
и
в
пей
угадывалась
любимица
семь и,
ко­
торой
поз в олялос ь
бол ьш е,
чем
ос тальн ым .
Она
под ошл а
к
Пете,
прислонилась
к
ст олби ку
те р­
ра сы
и
некоторое
врем я
молча
смотрела
на
него
с
откро­
венным
любопытством
и
тайной
грус тн ой
улы бкой .
—
Вы
не
обращайте
вним ания,
это
она
вас
об ольща ­
ет!
—
закричали
Шура
и
Мура,
стан овя сь
по
сторонам
Пети,
как
часовые.—
Это
на ша
сестра
Ирина.
Если
хо­
тите
доставить
ей
удов ольс тв ие ,
называйте
ее
Ирен.
Но
будьте
ос торож ны .
У
нее
ужасный
характер.
Она
сего дн я
поссорилась
с
же них ом
и
теперь
буд ет
ему
м ст ить.
Не
попадайтесь.
Ире н
и
бр овью
не
повела,
слушая
болтовню
сестер.
Она
продолжала
смотреть
на
Петю
серьезными
глазами
п
улы бала сь .
—
А
я
вас
давно
зпаю,—
на ко нец
ск азал а
она.
—
Как им
обр азо м?
—
Мы
когд а- то
покупали
у
вас
черешни.
Ведь
это
вы
жи ли
на
хут оре
Васютинском?
Петя
смутился.
Почему-то
ему
б ыло
неприятно
это
па поминание.
—
Мы,
собственно,
пе
с пе циаль но
тор гов али.. .
а,
так
сказать...
—
Да,
да.
Я
знаю.
Ваш
отец
должен
был
оставить
с луж бу,
и
вы
бедствовали.
Я
что-то
слышала.
Но
мне
бы ло
тогда
всего
двен адцат ь
лет.
Я
была
еще
сов сем
де­
91


вочка.
Мы
хо дили
к
вам
с
Инной
и
ее
многочисленными
поклонниками.
Я
подставляла
корзинку,
а
вы
сыпали
че реш ню.
Но
вы
меня,
наверное,
совсем
не
помните?
—
Не
помн ю, —
ск азал
Петя,
стар ая сь
представить
де в очку
с
корзинкой.
Она,
наверное,
бы ла
тогда
в
корот ком
платьице,
с
ло­
конами
до
плеч.
Какого
же
цвета
могли
быт ь
банты
у
нее
на
голове:
белые,
шоколадные?
А
может
быть,
она
была
просто
Красная
Шапочка?
Теперь
уже
ему
казалось,
что
он
ее
помнит
и
нико гда
не
забывал.
—
А
я
вас
очень
хорошо
запомнила.
Вы
был и
в
лет­
ней
гимназической
курт очк е,
без
поя са
и
босиком.
Ч ер­
номазый
ма льч уга н!
У
вас
волосы
на
макушке
т орчал и,
как
у
индейца.
И
эго
мне
очень
нравилось.
Еще
б ыла
какая-то
барышня.
Во
всяком
с луча е,
я
хорошо
помню
возле
вас
какую-то
х орош ен ькую
девицу.—
Ир ен
нахму­
рилась.
—
Кто
она?
—
спросила
она
тре бов ат ельно .
—
Я
не
знаю,
о
ком
вы
говорите.
—
Не т,
вы
очень
хорошо
знаете.
Пет я
п окра сн ел.
—
Вы
ее
лю бил и?
Она
спра ши вала
с
таким
видом,
как
будто
име ла
на
это
непререкаемое
право.
—
Вы
странная,—
ск азал
Петя.
—
Опа
не
стр анн ая,
а
она
вас
влюбляет.
У
нее
та кая
ман ера ,—
ск азал и
Шу ра
и
Мур а.—
Но
вы
не
поддавай­
тес ь,
потому
что
и
нас
потеряете,
и
ее
не
найдете,
и
ост а­
н ет есь,
как
бур ид анов
осел.
Впрочем,
как
хотите.
Шура
вз яла
Му ру
за
тали ю,
и
он и,
морща
н ос ики,
не
оглядываясь,
удалились
на
крокетную
площадку,
где
их
жда ли
новоприбывшие
гимназисты.
—
Пойдемте
в
сад ,—
сказ ала
И рина
и,
сов сем
по- дет­
ски
взяв
Петю
за
палец,
потащила
вниз
по
ступенькам.
Вдруг
она
вспомнила,
что
он
ранен,
остановилась
п
взяла
его
под
руку.
—
Вам
больно?
Теперь
она
см от рела
на
Пет ю
снизу
вверх.
Даже
па
высоких
каблу к ах
она
была
ненамного
выше
Петиного
плеча
с
погонами.
Он
не
успел
опомниться,
как
она
уже
полностью
за­
вл адел а
им.
Он
тольк о
ж алоб но
смотрел
на
пее,
как
бы
желая
ск азать : «Что вы со мной делаете?»
И
с
эт ого
мига
для
Пети
началось
то
мучи те льно е
и
92


вместе
с
тем
блаженное
с осто яни е,
которое
наз ыв аетс я
любовью
с
первого
взгляда.
Как
это
случилось,
откуда
она
взялась?
Не
знаю.
Пр и­
чины
люб ви
неизвестны.
О
них
можно
только
гадать.
Признаки
же
разные.
Од ин
писатель
сказал ,
что
верный
признак
начавшей­
ся
любви
есть
потеря
чувства
времени,
нечто
вроде
лу­
натизма.
Может
быть,
и
так.
Для
Пе ти
любовь
началась
с
острого
припадка
рев­
ности.
Еще
прежде,
чем
он
поня л,
что
влюблен,
он
уже
испытывал
мучительный
приступ
ревности.
У
нее
е сть
жених.
С вет
померк
в
глазах
Пети.
Брез­
ж ила
надежда:
может
быть,
о
жених е
ск аз ано
в
шутку?
—
Это
пра вда ,
что
у
вас
е сть
жени х?
—
сп роси л
Петя.
—
К
сожалению,
правда.
—
Почему
же
к
сожалению?
—
Потому
что
я
его
не
люблю.
—
Но
тогда...
Почему
же
тогд а
он
ваш...
жених?
—
Теперь
об
этом
позд но
рассуждать.
—
Почему?
—
Слова
не
вернешь.
—
Слова!
—
воскликнул
Петя.
Ему
показалось
чудовищным,
что
из-за
какого-то
«слова», пустого звука,
мож ет
бы ть
зависимо
его
сча стье ,
его
жизнь.
О
ее
сча ст ье
и
о
ее
жизни
он
да же
не
по­
думал.
—
Бож е
мой!
Слово...—
повторил
он.
—
Не
тольк о
с лов о,—
сказа л а
она
очень
серьезно.
Она
сн яла
с
Пет ин ой
головы
фуражку
и
осторожн о
провела
рукой
по
его
во лоса м.
Он
не
видел
в
темноте
вы­
ра жен ия
ее
лица.
Оно
б ыло
то го
неопределенного,
слепо­
го
белого
цвета,
какого
бывают
летней
ночью
цветы
са­
дового
таб ак а.
Не со мненн о,
то
была
потеря
чувства
времени.
Наст уп ал
поздний
вечер,
почти
ночь;
и
они
стояли
в
конце
аллеи
у
гипсовой
б алюс тра ды
над
обрывом.
Пет я
не
помнил,
как
они
сюда
попали
и
что
было
до
этого.
Во
всяком
с луча е,
ничего
связного.
Играли
в
кр о­
кет.
Приходили
новые
гости.
Шура
и
Мура
давно
забыли
о
Пете.
Он
им
просто
надо ел .
Они
уже
были
увлечены
кем-то
др угим .
Ве роятн о,
для
вс ех
остальных
тот
праздничный
вечер
па
да че
вполне
последовательно
располагался
во
вре ме­
ни.
Для
Пети
же
он
как
бы
мелькнул
вне
времени
и
п ро­
93


странства,
ос тав ив
в
памяти
лиш ь
«Полишинеля»
Рах ­
манинова,
пробежавшего
вприпрыжку
по
клавишам,
бы­
стро
звеня
и
в стряхи в ая
всеми
своими
бубенчиками,
а
потом
звуки
си л ьного
м олодог о
меццо-сопрано,
летевшего
с
террасы,— «В
саду
малиновки
зве нят,
и
для
тебя
рас­
крылись
р озы»
и
до
слез
сжимающее
горл о
«Люблю лп
тебя,
я
не
знаю,
но
кажется
мне,
что
лю блю ».
А
в
то
же
само е
время
на
крокетной
площадке
кто -то
высоко
держал
в
руке
зажженную
лампу
над
п ровол оч­
ной
мышеловкой,
где
сошлись
два
шара
—
первый
ч ер­
ный
и
третий
красный,—
и
от
то го,
какой
из
них
первый
пр ой дет
мышеловку,
зависела
пар т ия,
и
мешались
тени
л юдей
и
крокетных
молотков.
Но
это
было
не
ва жно.
Важно
б ыло,
что
она
рядом.
И
когда
в
саду
похолодало
и
он а,
извинившись,
по­
бежала
в
дом
взять
теплый
платок,
а
П етя
остался
на
несколько
минут
од ин
без
н ее,
то
он
уж асн улся
при
одно й
ли шь
мысли,
что
вдруг
она
уже
больше
ни ког да
не
вернется.
Но
она
вернулась.
Теперь
они
стояли
над
обрывом.
Внизу
бы ло
море.
Ночь
была
черным-черна
и
вся
о сыпана
траурными
зв ез­
дам и.
Б ыло
слышн о,
как
в
темноте
вздыхает
прибо й,
еще
по-летнему
широкий,
ленивый.
Од ин
раз
по
горизонту
прош ла
дымно-голубая
полоса
военного
прожектора.
Ко сну ться
рук
твои х
не
смею,
А
ты
лю бима
и
близка,
—
шеп ото м
про говор ила
Ире н
и
коснулась
головой
Пети ­
но го
плеча.
Ее
го лос
звучал
таинственно.
В
воде,
как
золо ты е
зме и,
Бл естя т
ог ни
Кассиопеи
И
пр оп лыв ают
об лак а.
—
Что
эт о?
—
сп роси л
Пе тя.
—
С тих и,—
от в етила
она
и
продолжала:
Коснуться
берега
не
смеет,
Журча,
послушная
волна .
Как
море ,
сердце
пл ам енеет ,
И
в
сердце
ты
отражена.
Пет я
м олча л,
п ор аженн ый
странным,
как
бы
слепым
выр ажением
ее
лица.
94


—
Я
отражена
в
вашем
сер дце?
—
спросила
о на.—
Молчите,
не
говорите
мне
ничего...
Вокруг
нерешительно
поскрипывали
последние
осен­
ние
св ерчки .
В
сентябре
они
еще
доигрывают
свою
бедную
степную
музыку.
В
октябре
их
уже
не
слыш­
но,
и
тогда
черн ую
землю
о х ват ывает
мертвая
тишина.
Но
в
эту
ноч ь
сверчки
еще
под авал и
с вой
голос.
Гости
разошлись.
На
да че
закрывали
ставни.
Ирен
пров оди ла
Петю
до
калитки.
—
Послушайте,—
ск аз ала
о на,
нем ног о
помолчав,
ти­
хим ,
но
решительным
голо со м .-—
Не
шут ит е.
Это
все
оч ень
серьезно.
Может
быть,
более
серьезно,
чем
вы
ду­
маете.
Со
мной
так
первый
раз
в
жпзни.
Верьте
мн е.
Вы
верите?
—
Верю.
Ему
казалось,
что
с
ним
прои с ходит
что-то
небывалое.
—
Пр иход ит е.
Они
прос ти лис ь.
Пе тя
не
помнил,
что
они
при
этом
сказал и
друг
друг у.
Он
тольк о
зна л,
что
это
все
очень
серьезно.
Так
еще
ник ог да
не
бывало.
Его
душа
б ыла
в
смятении.
Он
ковылял
со
св оим
ко ст ылем
по
пыльному
пере­
улку
среди
молчаливых,
частью
уже
опустевших
дач ,
осыпанных
крупными
дрожащими
созвездьями,
но
ему
казалось,
что
он
лети т
на
крыльях.
«Начинается
новая
жизнь.
Начи на ет ся
новая
жиз нь», —
пел о
в
нем
на
все
лады .
Иногда
он
ненадолго
о ст анавлив ался
и
смотрел
в
небо,
где
часто
и
ле гко,
как
светящиеся
пчелы,
пролетали
падающие
звезды,
и
он
то­
роп илс я
шепнуть
им
желание
своего
с ерд ца.
Ему
хотелось
поскорее
добраться
до
лазарета
и
поско­
рее
заснуть,
для
то го
чтобы
поскорее
наступил
новый
день ,
когда
снова
можно
буде т
увидеть
ее.
Они
то лько
что
расстались,
а
он
уже
бредил
новой
встречей.
Но
на
дру гой
де нь,
когд а
перед
ве чером
Петя
пришел
па
да чу,
то
оказалось,
что
Заря-Заряницкие
уже
перееха­
ли
в
город:
окна
был и
заколочены,
а
на
крокетной
п ло­
щадке
сре ди
не уб р анных
дужек
лежал
дуб ов ый
шар
с
двумя
красными
обившимися
полосками.
Пе тя
обошел
сад
и
п ост оял
па
том
месте
воз ле
гипсо­
вой
балю ст рад ы
на
краю
обрыва,
где
она
снял а
с
не го
фу раж ку
и
погладила
по
волосам.
Погода
испортилась.
По
неб у
гряда
за
гря дой
шли
95


серые
тучи .
Дер ев ья
п очти
со всем
облетели.
И
Пете
был
виде н
не
тольк о
ве сь
сад
из
конца
в
кон ец,
но
та кже
не­
убра нн ое
кукурузное
поле
за
садом,
а
за
кукурузным
по­
лем
с
высокими
золотыми
метелками
открытая
пустая
степь,
где
кое -г де
на
ветру
шатался
и
вздрагивал
сухой
бурь ян
и
бле сте ли
слюдой,
как
разлитая
вода,
лиловые
иммортели.
Море
внизу
уже
не
вздыхало,
а
со
стоном
обрушива­
лось
на
скалы,
протяжно,
раскатисто
шумело,
и
бело­
снеж ная
пена,
в зби тая
штормом,
лежала
вдоль
пуст ын­
ных
берегов.
Петя
почувствовал
се бя
одиноким,
брошенным,
как
эти
дачи
с
заколоченными
окнами,
забытые
до
бу дуще й
весны.
14. «СИЯЛА
НОЧ Ь!
ЛУНОЙ
БЫЛ
П ОЛОН
САД...»
Пет я
понял,
что
все
кончено.
Но,
со бст ве нно,
что
все?
Он
во образ ил
се бе
бог
з нает
что .
Теперь
он
рассуждал
вполне
трезво.
В
сущности,
ме­
жду
ним
и
ею
решительно
ничего
особенного
не
про из о­
шло.
Был
обыкновенный
дружеский
разговор,
может
быть,
флирт,
но
не
больше.
Все
это
выр о сло
в
воображении
Пети
до
чуд овищ н ых
размеров;
до
вз аим ной
любв и
с
первого
взгляда,
до
бе­
зумной
страсти
и
п рочей
чеп ухи .
Несколько
дней
ему
казалось,
что
все
прошло.
Он
успокоился.
Но
однажды
ночью,
внезапно,
без
всякой
ви димо й
причины,
его
охватило
жгучее
желани е
увидеть
ее
не­
медле нно .
Он
едва
до ждал ся
утра .
Не
б ыло
еще
десяти
час ов,
когд а
он
р азы скал
дверь
с
большой
дощечкой,
где
красивой
прописью
с
че рным и
нажимами
бы ла
выгравирована
фамилия
генер ал-л ейте­
нанта
За ря-Заря ни ц ког о,
показавшаяся
прапорщику
на
я рко
на чищ е нной
ме ди
верхом
р оск оши
и
бог ат ств а.
Понимая,
что
он
поступает
как
мальчишка,
но
не
в
си­
лах
сла ди ть
с
собой,
он
нажал
б елую
фаянсовую
кнопку.
Почти
одновременно
с
громк им
звуком
сильного
элек­
т рич еск ого
звонка
дверь
щелкнула
и
как
бы
са ма
собой
отв ори ла сь.
96


На
пороге,
пр исл онивш ис ь
головой
к
косяку
и
обеими
руками
прижимая
к
груд и
кон цы
шер стя но го
домашнего
платка,
стояла
Ирен.
—
Я
знала,
что
это
вы.
—
Простите,
что
в
такой
ранн ий
час...
Петя
с
труд ом
перевел
дух.
Она
с м отрела
на
пего,
нахмурившись.
—
Как
вы
смели
так
долго
не
являться?
Пойдемте
ко
мне
в
комнату,—
сказала
она
шепотом
и
со всем
просто,
как-то
по-родственпому
в зяла
его
под
руку.—
Вчера
с
по­
зиций
п ри ехал
отец.
Пет я
увидел
на
веш ал ке
генеральскую
шинель
сол дат ­
ского
сукна
на
красной
подкладке,
рядом
шашку
с
те м­
ляко м
на
длинной
георгиевской
ленте
и
с
зол о тым
эфесом.
Под
вешалкой
стоял
большой
походный
че мо дан.
—
На
фрон те
что-то
у жасно е,
—
продолжала
она
шепотом.—
Полное
разложение.
Солдатня
совсем
взбеси­
л ась.
На
какой-то
ст анции
отц а
вытащили
из
вагона
и
чуть
не
раст ерз ал и.
Он
насилу
вырвался.
Боже
м ой,
что
с
нами
со
вс еми
будет?
Она
на
цыпочках
про ве ла
Петю
через
всю
громадную,
тихую
барс кую
квартиру
с
дверями,
вык р аш енными
по
пос ледне й
довоенной
моде
«модерн»
в
з елен ов ат о-бо лот­
ный
цвет .
—
Ма ма
и
папа
спят.
Ин ка
в
госпитале.
Девчонки
в
гимназии.
Вы
м еня
в
сам ом
д еле
лю бит е?
—
сказала
она
шепотом
и
посмотрела
на
не го
гл аз ами,
кот орые
те пе рь,
при
днев но м
свете,
пок аз ал ись
ему
лиловатыми,
как
по-
лураспустившаяся
си рен ь.
Она
се ла
за
св ой
хрупкий
пис ьме нны й
столик
на
т оп­
ких
модернистых
ножках
и
по ло жила
голову
на
изящный
(повар с промокашкой,
зака пан н ой
чернилами.
Он
сел
на
низкую
скамеечку,
так
как
другой
мебели ,
кроме
узк ой
никелированной
кровати,
з аст л анной
белым
марсельским
одеялом,
в
этой
крошечной
комнате
с
зеле­
новатыми
декадентскими
обоями
не
бы ло.
На
спинке
кровати
висело
сахарное
пасхальное
яичко
и
овальный
обр аз ок
св.
Ирины.
На
подушку
была
пол о­
же на
кружевная
накидка,
сквозь
которую
просвечивала
б ольш ая
метка
гл адь ю.
Петя
с
жадностью
смотрел
на
все
эти
вещи,
чувствуя,
что
они
как
бы
д елаю тся
частью
его
душ и.
Слишком
крепко
затянутый
в
талии
сво им
френчем.
4В.
Катаев,
т.
5
ОТ


из
которого,
как
это
пи
стр анн о,
Петя
успел
уже
немно г о
вырасти,
он
с
трудом
мог
вздохнуть
и
бо ялся
пошеве­
л ит ься,
чтобы
не
нарушить
т ишины,
обс тупи в шей
его
со
всех
сторон.
Он
прислонился
спиной
к
холодной
батарее
цен т­
рального
отопления,
и
она
резала
ему
спину.
На
степе
на
ленточках
симметрично
висели
две
само ­
де л ьные
гипсовые
тарелочки
с
а нгл ийск ими
головками
и
лоша ди н ыми
м ор дами,
а
немно г о
под а льше
Пе тя
увидел
ф отограф и ю
офицера
с
мрач ны ми
глазами
и
квадратным
подбородком.
—
Это
ваш
жених?
—
сп ро сил
он
чуж им
голосом.
—
Да,
—
ответила
она,
не
поднимая
головы.
Пет я
с
отчаянием
и
нежностью
смотрел
па
ее
слабо
развитые
плечи,
завернутые
в
платок,
и
на
кр упны е
за­
витки
красивых
в олос.
Ему
показалось,
что
она
плачет.
—
Что
с
вами?
—
ч уть
дыша
проговорил
он
п
не­
решительно
протянул
руку,
чтобы
дотронуться
до
ее
плеча.
—
А
что?
—
быстро
сп роси ла
он а,
поднимая
г олову,
и
пос мот рел а
на
Петю
с
любопытством.—
Может
быть,
вы
подумали,
что
я
плачу?
—
Она
засмеялась.—
Вооб ще
я
боюсь,
что
вы
себе
что-то
вообразили.
Но
все
равно.
Я
вас
обожаю.
Она
п огруз ила
свою
маленькую
руку
в
Петины
воло­
сы
и
слегка
их
по тр епа ла.
Несходство
между
той
девушкой,
которой
была
Ир ина
минуту
назад,
когда
она
так
печально
сидела,
положив
го лову
на
стол,
и
той,
которой
опа
стала
теперь
—
ба­
на льн ой
кокеткой
с
хорошо
отшлифованными
коготка­
ми,—
было
так
разительно,
что
Петя
растерялся.
Волшеб­
ный
ми р,
кот орый
он
со здал
себе,
рухнул
в
одну
минуту.
От
него
не
осталось
и
следа.
Но
сейчас
же
началось
какое-то
другое,
н овое
волшебство.
Оно
состояло
в
том ,
что
Петя
потерял
вол ю
и
полно­
стью
подчинился
Ирине.
Она
казалась
ему
о больст ит ель­
ной,
как
ни когда .
Теперь
он
смо тре л
на
нее
как
на
существо
высшее.
Она
была
на
три
года
младше
е го.
Он
мог
считать
ее
девчонкой.
Но
все
равно,
теперь
она
бы ла
цар ица ,
а
он
был
раб.
В
один
миг
он
удивительно
поглупел.
98


—
Нет,
в
самом
дел е,
я
вам
правлюсь
хоть
немно­
го?
—
жа лобн о
сп роси л
оп.
Ире н
немного
подумала,
а
потом
важно,
утвердитель­
но
кивнула
головой.
—
Но
чем
же,
чем ?
Опа
снова
немного
подумала.
—
Вы
хороший,—
многозначительно
сказала
она,
и
в
тот
же
мпг
он
почувствовал
с ебя
пе
то
чтобы
просто
хо­
рошим,
но
замечательным,
необыкновенным,
лучше
вс ех
на
свет е.—
А
его
я
ненавижу!
—
ска зала
опа ,
в
уп ор
по­
смо тр ев
на
фот ограф ию
офицера.
И
Петино
сердце
тотчас
наполнилось
ликованием.
—
Где
он
с ей час?
—
осмелился
спросить
Пет я.
—
Его
здесь
пет.
Я
его
прогнала.
Оп
уехал
на
фронт,
в
Яс сы.
—
В
Яссы?
—
Да,
оп
там
прп
штабе
Щербачева.
На
П етю
с
ненавистью
см от рели
мр ачны е
глаза.
Те­
перь
он
не
сомневался,
что
уже
однажды
их
в идел.
И
твердый,
ква др атны й
подбородок.
Ил и,
может
быть,
ему
это
лиш ь
каж ется?
Пет я
еще
хотел
что-то
спро­
сит ь,
но
промолчал.
В
Яс сах
он
научился
быт ь
осто­
рожным.
Пет я
засиделся
у
Заря-Заряницких
и
провел
у
них
почти
целый
день .
Его
представили
генералу,
ко торы й
уже
проснулся
и
ход ил
по
сво ей
барской
квартире,
мягко
позванивая
шпо­
рами.
У
пего
б ыло
грубое
лицо
вла стн ого,
необразованного
человека,
хо тя
на
правой
стороне
его
г руди
Петя
з аме­
тил
значки
военной
академии.
Как
ни
стр анн о,
но
все
четы ре
доч ки
б ыли
очень
по­
хожи
на
отц а,
что
нисколько
не
мешало
им
быт ь
удиви­
тельно
хороше н ьки ми .
В
особенности
п оходи ла
на
генер ала
Ирина,
и
Петя,
перенеся
всю
свою
нежность
с
доч ери
на
отца,
стоял
пе­
ред
ге не ралом
с
преданной
улы бко й,
дер жа
по
привычке
ру ки
по
швам.
—
Как ой
части?
Где
бы ли
ра не ны?
—
спр ос ил
ген е­
р ал,
и
Пет я
отвечал
ему
с
такой
аффек т ацией,
словно
был
го тов
по
первому
его
слову
броситься
в
огонь
и
вод у.
При
эт ом
Пе тя
через
к аждые
два
слова
на зы вал
его
«ваше превосходительство», хотя уже полагалось говорить
«господин генерал».
4*
99


Заря-Заряницкий
потрепал
прапорщика
по
пог ону
и,
другой
рукой
обняв
дочку,
с
умилением
стал
це лов ать
ей
пальчики.
Видно,
она
была
его
любимицей.
Генер аль ш а
был а
по-утреннсму
в
кружевном
пенью­
аре ,
в
бумажных
папильотках,
с
заплаканными
глазами
и
очен ь
густо
н апуд р енным
лицо м.
Пришли
из
гимназии
Шура
и
Мура ,
они
был и
в
тем ­
но-зеленых
форм енных
платьях,
черных
будничных
пе­
редниках
и
с
салатными
бантами
в
косах.
Они
бро си ли
свои
клеенчатые
кпигоноски
на
под зе р­
кальник
в
передней,
и
сразу
же
гулкая
квартира
напо л­
нилась
их
свежими
голосами.
Они
принесли
городские
нов ост и:
бросили
ра боту
трамвайщики
по
вс ей
Ришельевскоп;
от
Александровско­
го
участка
до
городского
театр а
ст оят
пустые
вагоны;
б астую т
ра бочи е
порта,
зав од ов
Кр анцфель д а
и
Гена,
электрической
ст а нции.
—
Чего
же
они
хотя т?
—
су хо
спросила
Ирен.
—
Иди
сп роси
у
них,—
от ве тила
Мура.
—
Они
хотят
«Долой смертную казнь!», «Долой вой ­
ну!», «Мы требуем перемирия на всех фронтах!», «Долой
корниловцев,
смерть
Кор нил ову !»,—с ка за ла
Шура.
—
Я
тебе
запр ещ аю
говорить
подобные
вещи!
—
крик­
нул а
генеральша.
—
Это
не
я
г оворю ,
а
так
у
них
написано
на
флагах.
За
что
купила,
за
то
и
пр ода ю.
Вскоре
вернулась
домой
из
гос п ита ля,
в
ко сын ке
с
красным
кр есто м
и
в
дорогой
замшевой
куртке,
кр аса­
вица
Инна.
Опа
подтвердила,
что
бастует
элек т рич еск ая
ст анци я
и
ве чер ом
придется
сидеть
без
света.
Генерал
не сколь ко
раз
громко
говорил
по
телефону,
куда-то
соо бщ ал
о
сво ем
прибытии,
и
невозможно
б ыло
понять,
приехал
ли
он
в
отпуск
или
просто
бежал
из
д ей­
ст ву ющей
армии
от
сол дат ского
самосуда.
К
вечеру
собрались
гости,
те
самые,
кот орых
П етя
ви­
дел
на
дач е.
Но
тольк о
те п ерь,
при
зареве
св еч ей,
отр а­
жавшихся
в
черных
стек л ах
окоп
и
лак ов ой
крышке
рояля,
они
был и
мало
похожи
на
г о стей,
собравшихся
за
чайным
столом,
а
скорее
на
каких-то
з агов ор­
щиков.
Даже
у
Шу ры
и
Муры
был и
сумрачные,
озабоченные
лица .
—
Это
что?
Конец,
г ибел ь?
—
Фронта
больше
не
существует.
100


—
П ро пала
Р оссия .
—
Бог
не
допустит.
—
Но
что
же
нам
д елат ь?
—
По-моему,
Россию
может
спасти
т олько
одн о:
не­
медле нно
открыть
фронт
и
сдать
Петроград
немцам,
ч то­
бы
они
задушили
революцию.
—
Сда ть
Питер?
—
А
что
вы
думаете?
И
д урак
бу дет
Корнилов,
есл и
но
сделает
эт ого.
—
П озв ольт е!
Господа!
Но
ведь
это
измена!
—
Изменой
будет,
есл и
мы
допустим,
чтобы
солдатня
перебила
кадровое
офи це рств о
и
пуст ила
матушку-Рос-
сию
под
откос.
—
Ну,
это
вы,
знаете
ли...
—
А
ва шего
душку
Ке ре нс кого
на
фон арь.
—
Это
вы
чересчур.
Я
против
таких
крайних
мер.
Душке
Кер енск о му
на до
просто
д ать
—
пардон,
м адам ,—
ко лен ом
под
зад.
А
на
фо нарь
—
Ленина-Ульянова
и
всю
его
компанию.
И
чем
с коре е,
тем
лучше.
—
Я
пе
спорю.
Но
зачем
та кая
нервозность?
—
Затем,
что
армия
бежит.
—
Как!
И
Румынский
фронт?
—
Да
вы
что,
с
лу ны
свалились?
По
тридцать
верст
в
сутки
драпаем.
—
А
Щербачев?
—
Что
Щербачев!
Я
да же
не
знаю,
где
у
н его
сейчас
находится
штаб
фронта.
—
В
Яссах!
—-
Не
мож ет
быть!
—
Скаж ит е
спасиб о,
что
еще
не
в
Кишиневе.
—
А
румыны?
—
Что
румы н ы!
Вы
же
знаете,
что
это
не
нация,
а
пр офе сс ия.
—
Но
все-таки.
—
Румынской
армии
не
существует.
А
ес ли
и
суще­
ств уе т,
то
ли шь
для
то го,
чтобы
при
со действи и
немцев
оттяпать
у
нас
Бессарабию.
—
Никогда!
—
И
даже
оче нь
скоро.
—
Во
всяком
случае,
шт аб
одной
из
наш их
дивизий
уже
с
божьей
помощью
находится
в
Оргееве.
—
Так
это
же
п очти
ря дом
с
Одессой?!
—
Не
рядом,
но
все
же...
—
Позвольте!
Вы ходит ,
что
неприятель
на
носу.
101


—
Если
па
вашем,
то
мы
еще
успеем
по о бедат ь.
—
Старо!
Не
обкрадывайте
ста ри ка
Багратиона.
—
Нет,
кроме
шуток,
где
же
выход?
—
Как
хот ите ,
г ос пода,
а
вы ход
один:
Центральная
рада.
—
Это
еще
что
за
пти ца?
—
Украинское
правительство.
—
Ч то?
Самостоятельная
Ук раи на?
Гоп,
мен
греча-
пики?
Только
не
это .
—
А
совдепы
л учше?
—
Только
не
самостийная
Украина.
Сегодня
Украи­
на.
Зав тра
Финляндия.
Послезавтра
К ав каз.
Потом
Туркестан.
А
там
Курс ка я
республика.
Тульская
респуб­
лик а ...
Так
мы,
господа,
всю
Ро ссию
профукаем!
Сума­
с шест вие!
—
А
социалистическая
республика
пе
сумасшествие?
Вс е,
что
угодно,
по
только
не
э то.
—
Социализм
—
это
г ибель
цивил из ации.
—
То лько
открыть
немцам
фронт!
Е сли
мы
сами
не
в
со стоян ии
справ ит ься
с
большевистской
солд атн ей ,
то
пусть
их
приведет
в
христианский
вид
Ви льгель м
Вт орой.
Ес ли
бы
Пет я
не
был
в
невменяемом
состоянии
вл юб­
ленности,
оп
бы,
наверное,
ужаснулся
тому,
что
он
сл ы­
шит.
Но
смысл
ст раш ных
слов
о
гибели
России,
о
нео б­
ходимости
отк рыт ь
фронт,
о
то м,
что
лучше
Вильгельм,
чем
революция,
п очти
не
доходил
до
его
сознания,
а
если
и
дох оди л,
то
в
каком-то
странно
искаженном
виде.
Впрочем,
временами
к
не му
возвращалась
способность
мыслить,
и
тогда
он
понимал,
что
все
то,
что
он
слышит,
не
только
ужасно,
но
просто
преступно,
что
он,
как
рус­
ский
офицер
и
па триот ,
не
должен
это го
даже
с лы­
шат ь.
Но
Ир ен
бы ла
рядом.
Он
кас ал ся
ее
плеча.
Свечи
от­
ражались
в
рояле.
Вр емя
исчезло.
Ничего
в
мир е
пе
су­
ществовало
для
Пети,
кроме
стра ст ного
меццо-сопрано
красавицы
Инны,
которое,
заглушая
звуки
аккомпане­
мента,
з аст авл яло
дрожать
черные
окон ны е
стекла:
Сияла
ночь!
Луной
был
полон
сад.
Сидели
мы
с
тобой
в
гостиной
без
огней.
Рояль
был
весь
р аскр ыт,
и
струны
в
нем
дрожали,
Как
и
сердца
у
нас
за
песнею
твоей.
102


Их
сердца
дрожали.
Потом
Ирен
и
Петя
снова
сидели
в
ее
комнате,
но
только
теперь
поменялись
м естами .
Она
сидела
на
ска­
м ееч ке,
а
оп
на
стуле.
И
опа
п олож ила
голову
ему
на
колени,
туго
обтянутые
бриджами.
—
Я
вас
люблю,—
ска за ла
она
шепотом
и
пос м отре­
ла
на
Пет ю
так,
что
у
пе го
потемнело
в
гл азах .
Он
понял,
что
теперь
опа
уже
больше
пе
шутит.
Пот ом
опа
от кры ла
ящик
сто ли ка
и
вынула
малень­
кий
дамский
револьвер
с
никелированным
барабанчиком
п
дулом
и
перламутровой
ручкой.
—
Его
подарок,—
ск аз ала
опа
со
странной
улы бко й.
Петя
пон ял,
что
это
подарок
жениха.
Дверь
была
полуоткрыта.
Из
глубины
квартиры
в
те м­
ную
комнату
проникал
слабый
свет
к олеблющи хся
св е­
чей,
и
П етя
виде л,
как
блес т ят
ее
глаза
и
никелевые
час­
ти
револьверчика.
—
Как
х орош о!
—
с
глубоким
вздохом
блаженства
сказала
ока.—
Лучше
уже
ни ког да
не
будет.
Хот ит е,
ум рем
вместе?
Сначала
я,
потом
вы.
Вы
мен я,
а
потом
себя.
Нет,
нет,
пи
за
ч то!
—
в друг
воскликнула
она
с
ужасом,
бросила
револьвер
в
стол
и
захлопнула
ящик.—
Не
слушайте
меня.
Я
сошла
с
ума.
Нам
со всем
не
над о
умирать.
Мы
будем
долго,
долго
жить.
Правда?
Она
схватила
его
голову
и
прижала
к
груди.
Он
сл ы­
шал,
как
у
нее
стучит
се рдце.
—
Теперь
идпте.
Опа
вз яла
Петю
за
руку
и
выве ла
по
темному
кори­
до ру
в
переднюю.
Осторожно
сияла
дв ерн ую
цепочку
и
щелкнула
ам ерик анск им
замком.
—
Иди ,—
шепнула
она.
Петя
ст ал
спускаться
по
темной
мраморной
лестнице,
освещенной
снаружи
слабым
светом
звезд.
—
П одожд ите !
Она
выбежала
со
свечой
и
догнала
ег о.
—
Я
вл юблен а
в
ва с,
как
кошка.
Вы
понимаете
это?—
ск аза ла
она
совсем
тихо
и,
обняв
его
свободной
рукой
за
ше ю,
сильно
потянула
к
себе.
—
Моя?
—
Твоя!
Они
поцеловались.
Фуражка
упа ла
с
Петиной
головы.
—
А
теперь
ступай
спать.
И
не
приходи,
пока
я
не
позову.
Че рез
две
педели.
Мы
должны
сперва
проверить
103


сво и
чувства.
И
зн ай:
я
не
играю
больш е .
Я
тебя
без ум но
люблю.
Так
сл училос ь.
Пока
об
этом
никто
не
дол жен
знать.
Дай
с лово.
—
Даю.
Она
ти хон ько
заплакала.
Багрово-лазурное,
копьевидное
пламя
свечи
вытяну­
лось,
метнулось
по
ст ене
лестничной
клетки,
расписанной
под
искусственный
мрамор,
бросило
тени
от
темной
элек­
трической
арматуры
в
в иде
тюльпанов.
Дверь
щелкнула.
Пе тя
остался
од ин,
в
темн оте.
«Кто же я теперь:
же них
или
пе
жених?
И
что
со
мной
происходит?» —
думал
Петя,
идя
по
темному,
тре­
вож но - пуст ынно му
городу
в
л азар ет.
Он
забыл
у
Заря-Заряницких
свой
кос ты ль,
но
зам е­
тил
это,
уже
ложась
в
пос те ль.
Спал
он
гл убок о
и
сл адко
до
позднего
ут ра,
а
к огда
прос ну лс я,
то
сразу
вспомнил,
что
случи лось
вчера,
и
его
охватила
жажда
деят ел ь­
ности.
15. «АННА»
ЧЕТВЕРТОЙ
СТЕ ПЕНИ
Ну жно
б ыло,
не
откладывая,
что-то
предпринять,
ус трои ть,
обдумать.
Еще
ни ког да
П етя
не
казался
с амому
се бе
таким
р ас­
судительным.
Перед
ним
сразу
же
встало
множество
затруднений
и
вопросов.
Став
женихом,
он
посмотрел
на
себя
со
с то­
роны.
По ложен и е,
в
котором
он
находился,
не
только
не­
приятно
пора з ило
его,
но
в
первую
минуту
просто
оше­
ломило.
Он
совершенно
трезво
постарался
взглянуть
на
ве щи
и
нашел,
что
все
очен ь
пло хо.
В
сам ом
деле.
Что
он
собой
представляет?
Ниче го .
О фицер
военного
времени.
Даже,
в
сущности,
не
вполне
офи цер ,
так
как
«прапорщик не офицер,
курица
не
пт и­
ц а».
Нищий
молодой
че лов ек,
без
ср ед ств
к
с ущест вов а­
нию ,
без
перспектив,
без
надежд
на
буд ущее.
Ему
даже
нег де
жить,
кроме
л азарета,
так
как
от ец
снимает
уг ол.
Сле дующа я
ступень
нищеты
—
поп росту
ночлежка.
Может
ли
Пет е
чем - ни будь
помочь
нищий,
старый
отец?
Быть
может,
тетя?
Но
что
в
сост оян ии
сделать
для
него
Та ть яна
Иванов-
104


па?
У
нее
своя
суд ьба ,
своя
неблагополучная
и
тоже,
по-видимому,
довольно
бедная
се мья.
У
Пети
в
кар м ане
нет
ни
копейки.
Не
в
переносном,
а
в
буквальном
смысле
слова.
Кроме
того,
не
сегодня-
завтра
его
вызовут
па
медицинскую
ко ми ссию,
осмот­
рят
—-
и
пожалуйте
обратно
на
позиции.
Тепер ь
уже
Петя
не
питал
ник ак их
илл юзи й
насчет
св оей
раны.
Он
ясно
понимал,
что
ран а
давно
уже
зажи­
ла
и
он
здоров.
Боже
мо й,
как
быстро!
А
раньше
каза­
лось,
что
это
за тян етс я,
по
крайней
мер е,
на
полгода.
При
мысли
снова
попасть
па
фронт,
где
каждую
минуту
он
может
так
глупо
и
бесполезно
погибнуть
от
собственных
солда ти ков
или
от
немецкого
бризантного
сн аря да,
не
дотянув
нескольких
дней
до
мира,
Пе тя
ч ув­
ствовал
самый
настоящий
низм е нный
стр ах
за
свою
шкуру,
кот оры й
невозможно
б ыло
п ре одол еть.
Положение
ка зал ось
о тч ая нным.
Одна ко
выход
понемногу
наш елся
сам
собой,
как
все­
гда
бывает
в
жизни.
Во-первых,
из
час ти
наконец
пришел
аттестат
на
де­
нежное
довольствие,
на
кот орый
Пе тя
уже
перестал
надеяться.
Он
сразу
получил
жалованье
за
два
месяца.
Но
этого
мал о.
Корнет
Гурский
надоумил
Петю
подать
два
прошения:
одно
в
ком и тет
Кр асн ого
Креста,
а
другое
в
бывшее
ве­
домство
императрицы
Ма рии
—
на
пре дм ет
получения
единовременного
по со бия
в
одн ом
месте
«за ранение», а
в
другом
—
«на лечение».
—
Лично
я
уже
оторвал
в
каждом
ведомстве
по
два
раза,
—
сказал
ко рне т,
—
дай
бог
зд оров ья
добл ес тн ому
Красному
Кресту
и
бывшей
августейшей
старушке
Ма­
рии
Федоровне,
чего
и
вам
жел аю
от
госп ода
бога,
ура!
При
эт ом
он
не ск олько
раз
быстро
и
мелко
перекре­
стился,
словно
бы
отмахиваясь
от
му х.
—
С
вас
грандиозный
магарыч!
—
крикнул
он,
когда
Петя
о тп рави лся
за
ответом.
К
своему
крайнему
удивлению,
Петя
без
зву ка
пол у­
чил
в
обоих
местах
по
сто
руб лей.
В
Красном
Крест е
ему
да ли
три
невзрачных,
куцых
керенки
какого-то
ненадеж­
ног о
буро-коричневого
цвета,
с
плохи м и
водяными
знака­
ми
и
дв уг лав ыми
орлами
без
корон,
отчего
они
напоми­
нали
каких-то
странных
уродливых
гусей;
две
к еренк и
был и
достоинством
каж дая
в
сорок
руб ле й,
одн а
в
дв а­
дцать.
105


Зат о
в
ведомстве
бывшей
императрицы
Марии
щеголь­
с кой
военный
ч иновник
подал
Пете
совершенно
новень­
к ую,
хрустящую
романовскую
сторублевку
с
божествен­
ны ми
водяными
зн ака ми,
радужной
сеткой
и
п ортре том
величественно-снисходительной
пожилой
немки
Екатери­
ны
Второй.
Пет я
до
сих
пор
никак
не
предполагал,
что
пус тя­
ковая
дырочка
в
верхней
тр етп
бе дра
мож ет
доставить
человеку
такие
м атер иал ьные
выгоды.
Столько
денег
Пет я
сро ду
не
только
не
держал
в
руках,
по
даже
ник ог да
не
видел.
Правда,
это
бы ли
уже
далеко
не
прежн ие,
довоенные
рубли
—
теперь
они
стоили
г ораз до
меньше,—
но
все
же
Пе тя
почувствовал
се бя
богачом.
В
лазарет
он
вернулся
да же
не
на
простом
извозчике,
а
на
так
называемом
«штейгере», то есть в экипаже па
резиновом
хо ду,
с
двумя
фонарями
на
козлах
и
откидным
верхом,
и
подкатил
к
л аза рету
с
таким
блеском,
что
Мо­
тя,
дежурившая
вниз у,
у
гард ероба ,
вс пле с нула
руками:
—
Смотрите,
какой
он
шикарный!
—
Спрашиваешь!
—
подмигнул
ей
Петя.
Он
понял,
что
ему
опять
стал о
везти.
Оп
знал
по
опы ­
ту,
что
е сли
раз
повезло,
то
теперь
будет
везти
долг о.
И
он
не
о ши бся.
Для
него
началась
полоса
везения.
Все
делалось
как
по
щучьему
в елени ю.
Ед ва
он
под ум ал,
что
не
худо
б ыло
бы
послать
Чаба ­
на
в
часть
за
вещами
—
благо
теперь
это
было
совсем
не­
да лек о,
так
как
Румынский
фронт
уже
приближался
к
Днестру,—
как
в
ту
же
минуту
в
палату
в ошла
какой-
то
ле гкой ,
не
свойственной
ей
танцующей
походкой
Рае ч­
ка,
бросилась
к
Пе те
на
шею
—
вся
кра сн ая
от
неп оме р­
но го
в ол нения
с
полными
слез,
сияющими,
сч ас т ливыми
глазами,
крича
на
в есь
ла зар ет:
—
Пет ь ка,
вообрази
се бе!
Вче ра
вернулся
Георгий!
Абсолютно
целый,
абсолютно
невредимый,
абсолютно
кр а­
са вчи к.
Жорка,
иди
сюда!
И
тут
же
из-за
спины
Рае чки
в ы росла
крупная,
не­
уклюжая
фигура
Колесничука,
который
втащил
в
палату
так
наз ываем ый
гюнт ер
—
п оходн ый
офицерский
сунду­
чок
со
складной
кроватью
—
п
поставил
его
перед
Петей.
—
Получай
свои
вещи .
—
Ты
гений,
И горь
Северянин!
Вообрази,
я
си жу
аб­
солютно
г олый
и
босой.
406


—
Я
так
и
думал,
что
ты
обрадуешься.
—
Ну,
брат,
ты
себе
не
можешь
представить,
как
это
кстати.
Это,
брат...
П етя
не
находил
слов.
Это
было
как
раз
то,
чего
ему
так
не
хватало:
в
сундучке
находились
парадные
выход *
ные
хромовые
сапоги
с
ма лень к ими,
высокими
каблучка­
ми
и
длинная
офицерская
шине ль
из
хорошего
солдатско­
го
сукна,
на
крючках,
па
байковой
подкладке
до
полови­
ны,
из
числа
тех
щего льс ки
выкроенных
шинелей,
кото­
рые
ср азу
же
делают
человеку
широкие
плечи,
тв ер дую
выпу кл ую
гру дь
и
стройные,
узкие
бедра.
П етя
и
Кол еснич ук
застенчиво
поцеловались,
причем
Петя
сразу
же
заметил,
что
па
погоп ах
Колесничука
уже
не
одна
звездочка,
а
две.
Значит,
за
это
время
его
уже
успели
произвести
в
под п оручик и,
и
Пе тя
ощутил
легкий
у кол
самолюбия.
Но
добряк
Ко леспич у к
тут
же
сказа л :
—
Те бя
то же
представили.
—
А
в
приказе
уже
есть?
—
В
приказе
еще
нет ,
но
считай,
что
уже
все
равно
что
ест ь.
На
фрон те
это
быстро.
Кроме
того,
тебе
дали
за
ра не ние
«клюкву».
—
Что
ты
говоришь?
—
Кл янус ь
бо род ой
пророк а.
—
Ав
приказе
есть?
—-
В
пр и казе
есть.
Я
даже
выписку
тебе
привез.
—
«Клюква»! Вот это номер!
«Клюквой»
назывался
орден
святой
Анны
четвертой
степени
за
храб рость,
которы й
но си лся
не
на
груди,
а
на
эф есе
шашки
с
особым
темляком
на
красной
орден­
ской
лен точк е,
почему
и
назывался
«клюква» .
Име ть
«клюкву»
на
шашке
было
мечтой
всех
молодых
прапорщиков.
П етя
сейчас
же
представил
с ебя
с
георгиевской
л ен­
точ кой
в
петлице
и
с
«клюквой»
на
кортике.
(К сожалению,
в
то
время,
при
Керенском,
большин­
ст во
офицеров
вмес то
неудобных
в
бою
шаше к
носили
небольшие
морские
кортики,
что,
впрочем,
тож е
имело
свою
особую
прелесть.)
Интересно
знать,
как
он
по нр авит ся
в
таком
виде
сво­
ей
Ирен?
При
одной
мысли
о
ней
он
залился
румянцем
и
чуть
бы ло
не
вос к лик ну л: «Представь себе,
Жора,
я
женюсь
на
дочке
генерала
Заря-Заряницкого!»
107


Но
вспомнив,
что
дал
с лово,
хотя
не
без
труда,
но
вс е-
таки
п ром олчал.
Петя
с м отрел
на
Колесничука
и
вд руг
со
всеми
п одроб нос тям и
представил
себе
день,
ко гда
они
расста­
лись.
Он
вспомнил
д олгов яз ую
фигу ру
Колесничука
с
к ас­
кой
на
затылке,
которы й,
д огон яя
цепь,
бежал
зигзагами
по
гребню
выс оты,
вр емя
от
времени
приседая
и
б ро­
с аясь
на
землю,
пока
не
скрылся
в
д ыму
артиллерийских
вз рыв ов.
Теперь
П ете
не
верилось,
что
он
тоже
был
в
эт ом
аду .
Как
он
выд ер жал?
Нет,
нет ,
н адо
сделать
все
возможное,
чтобы
не
попасть
туда
оп ять.
—
Что
же
бы ло
потом?
—
сп ро сил
Петя.—
Мы
тогда
все-таки
заняли
третью
линию
или
не
з аня ли?
—
Зан ять-то
зан яли ,
да
не
успели
закрепиться.
К
ве­
ч еру
«он»
как
навалился,
как
с тал
нас
молотить...
Кош­
мар!
Одним
словом,
мы
потом
драпали
без
передышки
восемь
дней
и
никак
не
могли
остановиться.
Ты
знаешь,
Пет ька ,
те бе
так и
здорово
пов езл о.
Ты
еще
сравнительно
легко
отделался.
—
А
ты?
—
Ну,
брат,
я
—
это
просто
чуд о.
Остальных
офице­
ров
выбило
всех
до
одн ого .
—•
Что
ты
говоришь!
—
ужаснулся
Петя .
—
То,
что
ты
с лыши шь.
—
Прапорщик
Иванов?
—
Убит.
—
П ор учик
Лесли?
—
Убит.
—
А
командир
батальона
капитан
Колчин?
—
Убит.
—
Ужас!
—
Я
ж
те бе
го ворю.
Из
оф иц еров
почти
нико го
не
осталось.
А
солд ат
—
и
не
говори!
Мамочка-мама!
В
каж­
дой
рот е
переменилось
тр и- чет ыре
со ста ва.
—
Значит,
из
офи це ров
т олько
мы
с
тобой?
—
Да.
И
еще
в олон тер
из
пулеметной
ком ан ды,
за­
был
его
фамилию...
—
Пустовалов?
—
Во-во.
Так
ему
оторвало
обе
ноги.
Но
жив.
Теперь
остатки
д ив изии
в
Оргееве
на
переформировании.
—
А
ты?
—
П ерев ожу сь
в
украинские
части.
В
первый
гайда­
108


мацкий
курень.
Поближе
к
Раисочке,—
приб а вил
он,
об­
ним ая
жену
и
глядя
на
нее
с
обожанием.—
Не
так
ли,
мое
серденько?
—
Т ак,
так ,
д оброд ию ,—
отвечала
он а,
прижавшись
к
Колесничуку
и
блестя
своими
счастливыми
глазами,
че р­
но -син ими,
как
виноград
«изабелла».
Петя
уже
несколько
раз
слыш ал
слова
«Центральная
ра да », «гайдамацкий курень»
и
прочие.
Но
все
это
каза­
лось
ему
до
сих
пор
каким-то
боль ши м
чудачеством,
чьей-то
наивной
выдумкой.
Но
в от,
оказывается,
все
это
вполне
серьезно,
а
в
фа н­
тастический
«гайдамацкий курень»
да же
можно
пере-'
вестись
из
действующей
армии,
то
есть,
выра жая сь
про-»
ще,
драпапуть
с
позиции
и
окопаться
в
ты лу.
—
Однако
ты,
Жо ра,
здорово
словчил,—
заметил
Пе­
тя,
не
ожидавший
такой
прыти
от
простодушного
Колес-
ничука.
—
А
як
же!
—
ответил
Кол есничу к
подчеркнуто
по-»
украински,
или,
как
тогда
называлось, «на мове».
А
Раечка
вдруг
звонким
г олос ом
п роп ела
из
«Запо ­
рож ца
за
Д у наем»: «Теперь я турок,
не
казак!»
—
И
вообще,
хай
живе
ви льна
Украина!
—
прибавил
Колесничук
и
лукаво
прищурился,
как
бы
желая
дат ь
понять,
что
он
вовсе
не
такой
простак,
как
это
может
по­
казаться
с
первого
взгляда.
И
П етя
вздохнул
с
облегчением.
Остатки
всех
его
мрачных
мыслей
р ассеял ись,
как
туман.
Нет,
жизнь
та­
кая
шту ка,
что
всегда
можно
как-нибудь
выкрутиться.
Уж
ес ли
судьба
так
легк о
выручила
симпатягу
Коле сн п-
чука,
как
будто
н арочн о
для
него
выдумав
«Централь­
ную
ра ду»
и
какие-то
«гайдамацкие курени», где можно
без
особых
х лопот
окопаться
в
тыл у,
то
и
Пе тя
тож е
с
его
везением
как-н ибу дь
не
пропадет.
16.
ЦЕНА
КРОВИ
Пре дв куша я
встречу
с
Ириной,
предоставленный
са­
мо му
себе
для
«проверки своих чувств»,
Петя
провел
восхитительные
две
н едели ,
наслаждаясь,
как
ему
каза­
лось,
св оей
последней
свободой.
Не
долго
думая,
он
нацепил
на
погоны
вторую
звез­
дочку
и
повесил
на
кортик
длинный
аннен ск ий
темляк,
109


купленный
Чабаном
по
его
поручению
в
м агази не
гвар­
дейского
экономического
общества.
Петя
немного
поколебался
и
снова
послал
удивлен­
но го
вестового
в
город,
приказав
ему
на
этот
раз
купить
шпоры,
ибо
кто
же
из
молодых
офицеров
не
ме чта ет
в
тылу
о
шпо р ах!
Петя
же
все-таки
был
а рти ллер ис том,
чем-то
врод е
артиллерийского
адъютапта
при
пехотном
батальоне
—
до лжнос ть,
созданная
па
фронте
в
по сл еднее
вре мя
для
взаимодействия
пехоты
и
а рт илле рии.
И
тут
Петя
чу ть
б ыло
не
вскрикнул
от
пр ият ной
не­
ожиданности.
Пу
да,
коне чн о,
оп
был
адъютапт.
Это
со­
вершенно
ясн о.
А
раз
так,
то,
значит,
он
мог,
кроме
шпор,
па
само м
законнейшем
осповапии
носить
также
и
аксельбанты.
Черт
возь м и!
Как
он
пе
со обр азил
эт ого
ран ьш е!
—
Стой,
Чабап!
—
крикнул
оп
в
окно
вест ов ом у,
ко­
торы й
уже
з аво р ачивал
за
угол.—
Вернись!
Кроме
шпо р,
захватишь
еще
аксельбанты,—
ска зал
оп,
когда
Ч абан
ве рн улся. —
П он ятно?
—
Так
т очно.
—
А
ты
знаешь,
что
та кое
аксельбант?
—
Никак
не т.
—
Так
зачем
же
ты
говоришь,
что
тебе
поп ятн о?
Да­
вай
я
те бе
лучше
папишу.
Петя
р аз борчи во
паписал
на
листке
из
по лев ой
книж­
ки
слово
«аксельбанты».
Ч абап
спр ят ал
зап иску
под
фуражку,
р инул ся
в
магазип
гвардейского
офицерского
экономического
общества,
и
че рез
час
прапорщик
Бачей
уже
стоял
внизу,
возле
гардероба,
с
ног
до
головы
отра­
жаясь
в
трюмо
Ближенских
во
всей
своей
кра со те:
с
георги е вс кой
ленточкой,
«клюквочкой», шпорами и
ак­
се льба нт ами
защитного
цвета
с
металлическими
висюль­
ками.
Оп
себе
очень
нр авил ся
в
таком
виде.
Он
ликовал.
Хотя
в
глубине
души
он
и
чувствовал
смутно,
чт о,
может
быть,
с
ак сель б антам и
оп
слегка
перехватил.
Им енно
в
таком
нарядном
вид е
Пе тя
прежде
всего
и
пр едстал
пер ед
отцом.
Ва с илий
Петрович
ютился
в
маленькой
проходной
комнате,
которую
наним ал
в
семье
е вре йс кого
портного
на
Малой
Арнаутской,
в
одном
из
самых
бедных
ра йон ов
города.
Петя,
конечно,
не
ожидал
увид ет ь
ничего
хорошего,
НО


по
он
был
поражен
царившей
здесь
нищетой.
В
осо бен­
ности
его
ошеломил
тяжелый,
застоявшийся
в озд ух,
на­
сыщенный
приторными
зап ах ами
чеснока,
фарширован­
ной
рыбы
и
еще
чего-то
в
высшей
степ е ни
свойственного
еврейским
портным,
бы ть
может,
залежавшегося
колен­
кора,
конского
волоса,
холс тин ы
иля
какого-нибудь
дру­
го го
портновского
приклада.
Здесь
был
вечный
сум рак .
Чад.
Пеленки.
Дети.
Гу д ение
керосинки
«Грец».
На
столе
с
ногами
сидел
еврейский
портной
в
желез­
ных
очк ах
и
пейсах
и
шил.
Н аты каясь
па
детские
горш очк и
и
больно
ударившись
кол енк ой
об
угол
большой
чугунной
швейпой
машины,
Петя
шагнул
за
ситцевую
занавеску
и
увидел
полуоде­
тог о
отца,
ко торы й
сид ел
в
пенсне
па
но су
за
своим
письменным
столом
и,
близоруко
наклонившись
над
ки­
пой
бумаг,
время
от
времени
делал
па
полях
аккуратные
значки.
—
Папочка!
—
А,
это
ты,
сын ок.
Садись
куда-пибудь.
Я
сейч ас.
Василий
Петрович
поставил
еще
один
значок,
похо­
жий
на
квадратный
к орен ь,
сня л
пенсне
и
ве село
посмот­
рел
па
сына,
по,
заметив
его
щ его льс кой
вид ,
умоляюще
замигал
глазами.
—
Ты
что
это,
Петруша?
Уже
выздоровел?
Неужели
опять
па
по зиц ии?
И
все
л ицо
е го,
да же
буро-малиновая
шея,
побл еднело .
—
Ну,
до
позиций
еще
далеко,
—
ск азал
Петя,
у са­
живаясь
на
железную
отцовскую
кровать.—
Да
и
вряд
ли
у спею.
Ви дат ь,
война
кончается.
Василий
Петрович
снова
пов е селе л:
—
Дай
бог.
Прекрасно.
Ну,
Петруша,
рад
тебя
видеть.
С пасиб о,
что
навестил.
А
я
тут ,
видишь
ли,
совсем
не­
дурн о
устроился.
Удобно,
а
главное,
деш ево .
Вполне
по
средствам.
Тесновато,
правда,
по
много
ли
челов е ку
нужно?
Он
чуть
б ыло
не
ска зал
«земли нужно», по сам испу ­
гался
и
пропустил
с лово
«земли».
Пет я
увидел
не кот орые
из
их
вещей,
загромождавших
всю
эту
каморку
с
гр яз ными,
очен ь
старыми
обоями
со
следами
кл опо в.
Здесь
были
их
умывальник
с
треснувшей
мраморной
доской,
ви сячая
бронзовая
лампа
из
столовой,
шкаф
со
знакомыми,
но
как
бы
сильно
постаревшими
книгами.
Щ


б ел ьевая
корзина
в
ви де
бочки
с
кольцами,
стенные
часы,
те
самые,
механизм
кото рых
оте ц
каждый
месяц
собст­
венноручно
купал
в
керосине.
Из
уз лов
выглядывали
старые
носильные
вещи,
ме­
жду
прочим
Петин
ш вейцар ск ий
пл ащ
с
цепочкой
ве­
шал ки,
так
живо
на по мнивш ей
Пете
бу рю
в
горах ,
Ма­
рину,
письмо
с
адресо м .
Пет я
увидел
большой,
увеличенный
с
фот огра ф ии
портре т
мат ери
в
чер ной
р аме:
па
Петю
слегка
раскосы­
ми,
япо нс к ими,
милыми
глазами
из-под
челки
смотрела
молоденькая
гимназистка
в
белом
переднике
и
к руг лом
отлож ном
воротничке.
Ма ть
смотрела
на
сына.
И
мать
бы ла
года
на
три
младше
сына.
В
углу
висела
сем ейна я
икона
Бачей
—
спаситель
с
двумя
поднятыми
перстами,
в
се ре брян ом
фольговом
окла де,
с
восковым
свадебным
флердоранжем
за
стеклом,
и
пе ред
ней,
со в сем- со всем
как
в
дет ств е,
теплилась
ма­
лино ва я
лам п адка,
а
па
степе
слегка
колебалась
те нь
сухой
пальмовой
ветки.
Семья
р аспала сь,
но
Василий
Петрович,
как
улитка,
всюду
но сил
на
спине
с вой
домик.
—
Оми иа
меа
мекум
п орто ,—
сказал
от ец,
хрустя
па льцами . —
Все
свое
с
собой
ношу.
Пе тя
хотел
сообщить
отцу,
что
жен ит ся,
по
пром ол­
чал,
почувствовав
странную
не ловк ост ь.
—
Получай,—
торжественно
проговорил
он
и
с
тре­
ском
выложил
на
стол
пря мо
на
корректурные
листы
но­
ве ньк ую
сторублевку.
—
Что
это?
—
Матушка
Екатер и на .
—
Зачем?
—
нерешительно,
да же
несколько
испуган­
но
спр о сил
Ва с илий
Петрович.
—
Бер и,
бери ,
старик,
пригодится,—
произнес
Петя,
изо
всех
сил
ста раясь
под
ненат ур аль ным
тоном
какого-
то
д об рого
молодца
скрыть
чистое,
радостное
волнение
сына,
впе рв ые
в
жиз ни
приносящего
о тцу
первые
зара­
бота нн ые
де ньги.
Эти
деньги
бы ли
ценой
его
крови.
Василий
Пет ров ич
ср азу
понял,
что
делалось
в
ду ше
сын а.
—
С пасиб о,
мальчик , —
сказал
он
просто
и
весело
прихлопнул
сторублевку
св оей
старческой
рукой
с
на­
бухшими
венами
и
вросшим
в
палец
обручальным
коль -
112


цо м.—
Ты
меня,
признаться,
выручил.
Теперь,
знаешь
ли,
т акая
дороговизна,
что
на
базар
и
не
с уп ься.
Он
обнял
сына
и
по
с тарой
привыч к е
поерошил
ему
во л осы.
—
А
как
же,
так
ск азать ,
у
тебя
отношения
с
дейст­
вующей
армией?
—
спросил
он,
с
тревогой
заглядывая
в
глаза
Пете.—
Я
вижу,,
ты
уже
поправился,
и
меня
это
тревожит.
Неужели
те бя
опять
потащат
на
эту
м уку?
Для
обо ро нца
подобные
слова
были
весьма
стран­
ны ми.
Но,
может
быть,
он
уже
стал
пораженцем?
-— А!
—
легк омы с лен но
махнул
руко й
Петя.—
Не
ду­
маю.
Вряд
ли.
Д ело
идет
к
кон цу.
Во
всяком
слу ча е,
по­
ка
меня
не
тро г ают.
Живу
себе
в
лазарете
и
в
ус
пе
ду ю.
—
Ох,
Петруша,
Петруша...
Василий
Петрович
вз дох нул,
посмотрел
па
образ
Христа-спасителя
и
перекрестился.
По-видимому,
он
уже
и
впр авду
с тал
поражен­
цем .
—
Ну,
старик,
так
бу дь
здоров.
Теперь
мы
будем
видеться
часто ,—
ск азал
Петя,
испыт ы вая
с и льное
же­
ла ние
пос коре е
выйти
на
свежий
в озд ух,
вон
из
этой
трущобы.
Ио
вдр уг
что-то
рванулось
у
него
в
сер дце .
—
Папочка!
—
воскликнул
он,
изо
всех
сил
обн яв
отца
за
шею,
и
припал
лицом
к
его
голове,
похожей
на
большое
растрепанное
гнездо.
Он
стал
осыпать
поцелуями
его
шею,
л ицо,
руки
и,
с
трудом
сдерживая
слезы,
выбежал
по
скрипучей
ле ст­
нице
на
сумрачный
двор,
увешанный
тряпками,
где
хо­
лодный
октябрьский
ветер
раскачивал
высохшие
плети
дикого
винограда,
обвивавшего
пров олок у,
натянутую
с
наружной
стороны
щелистых,
дощатых
галерей
с
ко е-г де
выбитыми
стеклами.
Петя
в ск очил
на
дожидавшегося
его
извозчика
и,
ку­
пив
на
Дерибасовской
в
новом,
военного
времени,
модном
кондитерском
магазине
«Бонбон де Варсови»
(то есть
«Варшавские конфеты») десяток замечательных,
очень
дорогих
пирожных,
уложенных
хороше нь кой
полькой
серебряными
щипцами
в
картонную
коробочку,
поскакал
с
визитом
к
тете .
У
ворот
на
стене
Пе тя
увидел
самодельную
вывеску,
извещавшую,
что
во
дворе
направо,
ход
вниз,
открылась
общедоступная
библиотека-читальня
для
инт е лл иге нтных
тружеников,
спросить
мадам
Янушкевич.
113


Тут
же
п о -детски
была
н амал ев ана
ка кая -то
странная
птица
вроде
курицы
с
растопыренными
крыльями,
в
ко­
торой
лишь
че лов ек
с
большой
фантазией
мог
угадать
изображение
раскрытой
книги.
От
слов
«мадам Янушкевич»
Петя
бол езне нно
помор­
щилс я,
но
все
же,
реш ит ель но
звеня
шпорами,
во шел
во
д вор,
пов е рнул
направо,
спустился
в низ,
нашарил
в
по­
темках
дверь,
обитую
рваной
клеенкой,
и
сразу
же
очу­
тился
перед
Татьяной
Ивановной,
которая
в
при чес ке
валиком
а-ля
знаменитая
исполнительница
цыганских
романсов
Вяльцева
сидела
в
пустой
прихожей
за
м алень­
ким
столиком
с
ящиком
библиотечной
картотеки.
По-видимому,
она
терпеливо
ожидала
появления
хотя
бы
одного
интеллигентного
труженика,
желающего
пр о­
читать
хорошую,
полезную
книгу
пли
же
новый
жур­
нал .
Сама
же
она
с
ув лечен и ем
углубилась
в
«Одесскую
по чт у », популярную копеечную газету Финкеля,
изучая
последний
тираж
серебряной
лотереи,
где
можно
б ыло
выиграть
серебряный
кофейный
сервиз
или
же
пол учи ть
его
полную
стоимость
наличными
деньгами
в
банкирской
конторе
бр.
Куссис.
Услышав
шаги ,
она
проворно
спрятала
газету
под
се­
бя
и,
согнав
с
лица
горестное
выражение
кесбывшихся
надежд,
п осм отр ела
на
Петю
с
той
академической
се рьез нос тью,
с
которой,
по
ее
м нен ию,
должна
смотреть
владелица
иде йно й
биб лиот ек и- ч ита льни
на
своих
интел­
лиг е нтных
клиентов.
—
А,
это
ты!
—
ска зала
она
таким
тоном,
как
будт о
видела
племянника
каждый
день,
и
г убы
ее
тр ону ла
ле г­
ка я,
мим оле т ная
улыбка.
П етя
сразу
по нял
причину
эт ой
улы бки .
О па,
конечно,
отно си лась
к
шп орам , «клюкве», аксельбантам и второй
звездочке
на
погонах.
—
Да,
да,
вот
представьте
се бе!
—
воскликнул
Пе тя
с
вызо в ом,
как
бы
от вечая
тете
на
еще
не
заданный
во­
прос.—
И
совершенно
не
понимаю,
че му
вы,
со бст в енно,
улыбаетесь?
-
А
я
не
улыбаюсь,—
еще
больше
улыбаясь,
сказала
Татьяна
Ивановна.
—
Ах,
тетя,
вы
всегда
так!
—
жалобно
промолвил
Петя.
—
Да
я
нич ег о.
Валяй.
Теперь
все
можно.
Чем
хуже,
тем
лучше.
114


—
Вот...
Позвольте
ва м,
так
сказать,
преподнести,—
п отор опи лся
Петя,
чтобы
избегнуть
неприятного
ра з­
говора.—
Из
«Бонбон де Варсови».
—
Мерси.
Ах,
какая
прелесть!
Положи
на
стул.
Сп а­
сибо,
что
хоть
вспомнил.
—
Я
в се гда...
—
Воо бра жаю .
Нет ,
т етя
положительно
была
неисправима.
В
ее
пр и­
сутствии
Петя
всегда
чувствовал
себя
в
чем-то
вино­
ватым.
Но
теперь
он
решил
пе рей ти
в
атаку.
—
Ну,
тетечка,
как
ва ши
интеллигентные
читатели?
Ходят
в
ва шу
библиотеку
пли
пре дп очи тают
сидеть
у
Фанкопи
и
торговать
воздухом?
—
Увы,
мой
друг,
—
ск азал а
Та т ьяна
Ивановна,
пе­
чально
разводя
руками,—
как
видишь,
пустыня.
—
За
все
время
ни
одного
человека?
—
Нп
одного...
Тут
те тя
ска зала
пе
всю
правду.
Был
од ин
пос ети­
тель:
гимназист
тр ет ьего
класса
из
сосед нег о
двора,
при ­
ше дший
в
школь ное
время
почитать
седьм о й
выпуск
«Пещеры Лейхтвейса» .
Но
так
как
тетя
не
д ержал а
по­
добной
дряни,
то,
вежливо
шаркнув
ногой,
гимназист
удалился.
—
Вы
фантазерка!
—
сказал
Петя.
—
Это
люб имо е
выражение
Василия
Петровича,
—
грустно
заметила
Татьяна
Ивановна.
—
Ты
не
знаком
с
моим
с упругом ?
Хочешь,
я
теб я
представлю?
Он
будет
очень
р ад.
Сигизмунд
Цезаревич!
—
крикнула
она ,
по­
стуч ав
кулаком
в
перегородку.—
Идите
сю да!
В
дверях
из -за
с тарой
порт ьеры
по яв ился
седой
уса­
тый
поляк
на
подагрических
ногах,
в
какой-то
странной
домашней
куртке
с
брапдепбурамп.
Он
был
похож
па
Дон-Кихота,
но
тольк о
в
комнатных
ш леп анцах
и
с
па­
лочкой
с
резиновым
наконечником.
Он
чрезвычайно
учтиво
поздоровался
с
Петей,
с
яв­
ным
о добр ение м
осмотрел
все
его
регалии,
сказ ал
ком ­
плим е нт
с
сильным
польским
акцентом
и,
милостиво,
как
король,
улыбнувшись,
удалился.
Пет я
сразу
ув ид ел,
что
это
бывший
светский
ле в,
впа в ший
в
ничтожество,
неслыханный
лентяй
п
бонвиван,
покоривший
те тю
своей
великолепной
внешностью
и,
ве­
роятн о,
еще
какими-то
красивыми
польскими
освободи­
те л ьными
идеями,
а
может
быть, «опа его за муки полю­
115


би ла,
а
он
ее
за
состраданье
к
ним»
или
что-нибудь
подобное.
Во
всяком
случае,
тетя
с мотре ла
на
Сигизмунда
Це за­
ревича
с
тайным
обожанием.
—
Сигизмунд
Цеза рев и ч,—
сказала
он а,
поджав
губы,
после
то го
как
поляк,
взя в
двумя
пальцами
из
коробочк и
о дин
эклер,
удалился
за
портьеру,—
Сигизмунд
Цезар е­
вич
временно
не
у
дел.
Но
мы
надеемся,
что
ко гда
все
это
междуцарствие
в
России
кончится
и
Польша
наконец
п олучи т
автономию,
то
Сигизмунда
Цеза р ев ича
вспомнят.
Она
говорила
о
Сигизмунде
Ц ез аревич е
таким
тоном,
каким,
в ер оятно,
г ово рили
в
придворных
кругах
о
круп ­
ном
государственном
д ея теле.
—
Извини,
я
не
приглашаю
тебя
в
комнаты,
но
там
парализованная
старуха,
мать
Сигизмунда
Цезаревича,
неубранные
постели,
у
детей
корь
и
свин ка
и
вообще
не­
р аспол агаю щ ая
обстановка.—
Татьяна
Иван овна
понизи­
ла
голос:
—
По си дим
лу чше
здесь .
Петя
сел
на
ша ткий
стул .
—
К офе
хочешь?
Не т?
Тем
лучше .
Это
та кая
возня!
Но,
я
думаю,
т ебе,
наверное,
не
до
кофе .
Др уг
мой !
—
ск аза ла
она
трагическим
тоном,
и
ее
глаза
на по лнилис ь
слезами.—
Я
не
по ним аю,
что
ты
себе
дума ешь ?
Какие
у
тебя
планы?
Од ну
минуточку
помолчи,
не
пер еб ивай, —
быстро
ск азал а
он а,
заметив,
что
П етя
заер зал
на
стуле.—
Я
зн аю
все,
что
ты
мне
ответишь:
ты
п олучи л
пособие
за
ранение,
и
теперь
т ебе
м оре
по
колено.
Кром е
то го,
ты,
конечно,
уже
влю бле н
и
собираешься
женит ься .
—
Откуда
вы
знаете?
—
Др уг
мой,
это
—
общее
явление.
Кром е
того,
у
те­
бя
на
лиц е
написано
абсолютно
все .
Одни м
с ловом ,
я
тебе
уже
говорила
и
говорю
еще
раз:
ты
летишь
в
пропасть,
—
Но
ес ли
мы
л юбим
д руг
друга?
—
п роборм отал
Петя,
застенчиво
улыбаясь.
—
Кто
это
«мы»?
—
Я
и
дочь
генерала
Заря-Зар яни ц ког о
Ирен,—
не
без
хвастовства
сказа л
Петя.
—
Боже
мой!
С вятая
дева
Мария!—в
ужасе
восклик­
ну ла
Та тьян а
Ивановна
нем ног о
в
п ольс кой
манере.
—
А
чт о?
—
Ничего.
Ты
не
мог
придумать
чт о-н иб удь
боле е
остроумное?
Накануне
социалистической
рев олюци и
же­
ниться
на
дочери
из ве стн ого
черносотенного
бур бо на,
под лец а,
ка ких
св ет
не
видел,
кот оры й
убежа л
с
фронта
116


от
своих
же
собственных
солдатиков!
УоПа!
—
восклик­
н ула
тетя,
подбросив
руки
ладонями
вверх.—
УоПа!
—
По зв ольте,
на канун е
какой
революции?
—
Такой
самой.
Однако,
дорогой
мой
племянник,
я
пе
ожидала,
что
ты
так
наивен.
В
само м
недалеком
бу­
дущем
нас
ожидает
такая
революция,
что
еще
св ет
пе
видел
подобной.
Ого-го!
И,
отк ров е нно
говоря,
давно
пор а.
Хорош
же
ты
будешь,
друг
мой,
ког да
твоего
милого
те стюшк у
б лагов ерн ое
воинство
повесит
на
первом
же
фонаре
на
угл у
П ирого вс кой
и
Французского
б ульв ара!
Кроме
т ого,
я
совершенно
не
понимаю,
что
ты
нашел
в
мадемуазель
Ирен?
Самая
банальная
генеральская
дочка,
спеши т
поймать
ж ених а,
п ока
еще
всех
молодых
пр ап ор­
щико в
не
ухлопали
на
фро нте
за
ве ру,
цар я
и
отечество,
то
б ишь
за
ду шку
Керенского
и
добл ес тн ых
союзничков,
и
так
называемую
с вобод у.
Нет,
нет,
ты
у
меня
в
этом
с очув ств ия
не
найдешь,—
быстро
проговорила
тетя,
пе
давая
Пет е
открыть
рот.—
Я
очень
из ви няюсь ,—
сказал а
она,
го лос ом
подчеркивая
это
новое
жаргонное
выраже­
ние
«очень извиняюсь», вывезенное беженцами из Цар­
ст ва
Польс ког о.—
И,
наконец,
—
почти
крикнула
она,
покраснев,—
неужели
ты
не
понимаешь,
что
теперь
не
вр емя
для
пошлых
романчиков?
Очнись!
Последний
раз
умоляю
тебя:
о чни сь!
Оглян ис ь
вокруг!
С делай
вы­
воды!
А
Петя
сидел,
поджав
ноги,
на
шатком
венском
стуле,
нюхал
воздух,
пропитанный
запахами
каких-то
лекарств,
уныло
смотрел
на
ба мб уков ые
этаж ер ки,
набитые
стары­
ми,
потрепанными
книжками,
с
билетиками
на
корешках,
на
разошедшуюся
тетю,
слышал
влажный,
пер е лива ю­
щийся
кашель
Сигизмунда
Це зар ев ича
за
пе регородк ой
и
чувствовал,
что
т етя
как
будто
действительно
пр ава
и
он,
Петя,
в
общем,
делает
что-то
не
совсем
то.
Но,
едва
попрощавшись
с
тетей,
которая
крепко
его
поцеловала
в
обе
щеки,
как
мальчика,
а
потом
со
слез а­
ми
на
глазах
перекрестила
и
п рос ила
клан яться
Василию
Петровичу,
Петя
вышел
на
ул ицу
и
увидел
у
ворот
сво­
его
извозчика,
как
то тчас
пришел
в
себя,
подумал
с
об­
ле гчен и ем: «Йу,
это
о на,
п оложи м,
преувеличивает», —
и
помчался
обратно
на
Дерибасовскую,
угол
Екатери­
нин ско й.
Он
расплатился
с
извозчиком
и
заметил,
что
денег
осталось
уже
со всем
не
так
много,
как
он
предпо­
лагал.
Ш


17.
ЦВЕТЫ
Возле
большого
углового
дома
Вагнера
подо ко н
веков
шла
уличная
то рг овля
цветами.
Это
был
один
из
красивейших
уголков
города,
где
прямо
на
тротуаре
под
платанами
стояли
зеленые
ру н­
дуки
и
табуретки,
зав ал енн ые
цветами.
В
синих
эм ал ирова нных
мисках
пл ава ли
розы.
Из
ве­
дер
т орча ли
сно пы
гладиолусов,
белых
и
красных
лилий,
флоксов,
желтофиолей,
тубероз.
В
плоских
тростниковых
корзинах
густо
сипели
тесно
н астав ленны е
букетики
пармских
фи а лок,
нежно
и
вла жно
пахнувших
на
всю
улицу.
Пахло
сыростью
ре зеды ,
левкоями,
гелиотропом.
Но
сейчас
уже
был
октябрь.
Вре мя
цветов
миновало.
Зел еные
столы
и
табуретки
цветочниц
на по ловину
опустели.
Но
зато
был
в
пол ном
р аз гаре
се зон
хризантем.
Зе ле­
новато-белые,
желто-коричневые,
ли ловы е,
кремовые,
ли­
мо нн ые,
канареечные,
с
туго
закрученными
к
центру
цветка
узкими,
как
лапша,
жир ными
лепестками,
они
ле­
жали
прямо
на
тротуарах
целыми
гру да ми,
распростра­
няя
в
холодцом
ок тя брьс ком
в оз духе
сво й
ос обы й,
ни
на
что
пе
похожий,
не
цветочный,
а
какой-то
другой,
ост­
р ый,
раздражающий
аромат
японских
духов.
Покупателей
со всем
пе
бы ло,
и
то л стая
старуха
в
теп­
лых
перчатках
с
отрезанными
пальцами,
не
без
удивления
посмотрела
па
щеголеватого
не
по
времени
о фице рик а,
который
быстро
выбрал
де ся тка
два
самых
кр у пных
хризантем
и
пр ижал
их
к
груд и
так,
что
они
заскрипели,
как
свежие
кочаны
капусты.
Затем
Петя
увидел
в
ве дре
це лый
сно п
последних
ос ен них
махровых
гв озди к,
громадных,
карминно-крас­
ны х,
пок рыт ых
холодным,
серебряным
туманом.
Их
продавала,
по-видимому,
солдатка
в
стеганом
ар­
мейск о м
ватнике,
со
злым,
изм уч енным
лицо м.
Петя ,
не
торгуясь,
ку пил
у
нее
сразу
все
гвоздики,
при сое дин ил
к
ним
хризантемы
и
в
таком
виде,
почти
весь
закрытый
цветами,
пошел
по
Дерибасовской,
оты ­
скивая
рас сы льн ого.
Ко гда
он
п роходи л
мимо
к нижног о
магазина,
ему
пр и­
шла
в
голову
мысль
послать
Ирине,
кроме
цве тов ,
еще
какой-нибудь
роскошный,
но
инте лл иге нт ный
по­
дарок.
Он
вошел
в
пустой,
уны лый
м аг азин
и
к упил
велико­
118


лепное
издание
«Демона»
с
цве т ными
иллюстрациями,
напечатанными
на
меловой
бум аг е.
Книга
стоила
бе зумн ых
денег ,
по
Пете
уже
попала
вожжа
под
хвост.
—
Заверните!
—
решительно
сказал
Пет я
приказчи­
ку,
похожему,
по
крайней
мере,
на
Менделеева,
и,
пока
тот
лов ко
з аво ра чивал
книг у
в
хрустящую
бумагу
и
за­
в языв ал
т угой
бечевкой,
сто ял
у
лакового
прилавка,
при ­
жав
л ицо
к
мокрым
гвоздикам,
одуряюще
пахнущим
мо­
лотым
перцем.
Пе тя
знал,
что
на
свете
суще с тв уют
рассыльные,
так
называемые
«красные шапки» .
Их
биржа
обыкновенно
находилась
у
вхо да
в
Пасса ж,
откуда
богатые
люди
их
нанимали
и
посылали
с
разпыми
пору че ния ми:
от нест и
именинный
т орт
в
круг лой
коробке,
свадебный
букет,
любовное
письмо.
Это
были
о бычно
почтенные
старики
в
красных
фу­
ражках
с
галунами,
в
демисезонных
п альт о,
с
большими
дождевыми
зонтиками
под
мышкой.
Зимой
они
носи ли
верблюжьи
солдатские
башлыки.
На
груд и
у
них
бы ла
бляха,
как
у
носильщика,
а
на
фура ж ке
—
металлическая
табличка
с
надписью
«Рассыльный».
У
Пети
сложилось
смутное
представление,
что
«крас­
ная
шапка»
является
такой
же
непременной
принадлеж­
ностью
всякого
се рьез ного
и
п рили чн ого
рома н а,
как
поездка
вдво ем
на
«штейгере»
в
Аркадию,
страстные
по­
целуи
при
лун е
на
Ланжеропе,
к ороб ка
шоколадных
ко н­
фет
от
Абрикосова
и
тому
п одо бный
вздор,
неизвестно
каким
обр азо м
з ал ет евший
в
Петину
голову.
Но
сейчас
он
был
в
плену
вс ех
этих
представлений.
О коло
Пассажа
посыльных
не
оказалось,
а
на
вопрос
Пети,
не
з нает
ли
он,
куда
девались
«красные шапки»,
м альч ик
газетчик,
раз махив ая
перед
Петиным
носом
но­
мером
газеты
«Одесский пролетарий», сказал с вызовом:
—
На!
Смотрите
на
этого
бурж уя
с
букетом.
Ему
таки
н адо
«красную шапку» .
А
на
«Алмаз»
вы
не
хочете?
—
Цыц,
байстрюк!
—
крикнул
Петя
и,
выглянув
из-за
цветов,
сд елал
страшное
лицо,
после
чег о
на
миг
онемев­
ший
от
восторга
мальчик,
давно
уже
пе
слышавший
та­
кой
настоящий
пересыпский
язы к,
долго
бежал
за
Петей,
льстиво
и
преданно
п ыт аясь
заглянуть
в
его
лиц о.
—
Дяденька,
вы
и дите
прямо
до
Фанк о ни
или
до
Робина,
там
еще
остался
о дин
чудак
«красная шапка», я,
конечно,
очень
вами
извиняюсь...
119


Пе тя
еще
ни
ра зу
в
жизни
не
был
в
ресторане,
а
ка­
фе
Фанкони
представлялось
ему
чем-то
ск азочн о
рос кош ­
ным,
безу мн о
дорогим
и
недоступным
для
простого
смертного.
Но
теперь
он
был
все-таки,
черт
возьми,
р аненый
офи­
цер
и
да же
не
какой-нибудь
прапорщик,
а
настоящий
боевой
п одп оручи к
с
ак се льб ант ами
и
«клюквой» .
И
у
пег о
лежали
в
кармане
две
керенки.
Преодолевая
смущение,
даж е,
сказать
по
правде,
не­
кот орый
унизительный
ст рах,
Пет я
толкнул
вращающу­
юся
дверь
и,
бес то лко во
покрутившись
с реди
зеркальных
стеко л
вертушки,
толкнувшей
его
сначала
в
грудь,
а
по­
том
в
спину,
чуть
пе
прищемив
сноп
цветов,
наконец
очутился
в
знаменитом
кафе.
Петя
был
разочарован.
Вместо
ши ка
и
блеска
он
увидел
почти
пу сто й,
запу­
щенный
зал
с
диванчиками,
столиками
и
дубовыми
пане­
л ями,
до
бе с кон ечно сти
у мно же нными
большими
стен­
ными
зеркалами.
Сумрачный
воз дух
отдавал
старыми,
застоявшимися
запах ам и
кухни,
к офе
и
гаванских
сигар.
За
двумя
столиками
сидели
солдаты
в
расстегнутых
шинелях
и
пили
чай
со
своим
сахаром
и
хлебом.
Они
п окос или сь
на
прапорщика,
но
не
в ст али.
Пет я
вспыхнул
и
уже
собрался
сделать
замечание,
но
как
раз
в
эту
минуту
увидел
«красную шапку»
—
седо вла сог о
старца
с
кривым
пенсне
на
в ульг арн ом,
бугристом
носу.
Он
сидел
за
буфетной
стойкой
на
табуретке
и
играл
в
ша шки
с
официантом
в
засаленном
смокинге.
Видно,
«красной шапке»
давно
уже
не
приходилось
носить
бук еты ,
потому
чт о,
едв а
Петя
по до шел
к
нему,
он
ужасно
обрадовался,
засуетился,
вскочил
на
ноги,
в
одну
минуту
поразительно
ловко
завернул
цветы
в
бум агу,
предложил
Пете
тут
же
у
буфета
н апи сать
зап иск у,
для
ч его
раз добы л
бумаги
и
конверт
с
печаткой
фи рмы
«Кафе
Фанкони», и не успел Петя глазом моргнуть,
как
уже
за
витриной
на
Екатерининской
ул ице
мелькнула
«красная
ш а пк а », раскрылся зонтик и посыльный,
бережно
прижи­
мая
к
г руди
бук ет
и
книгу,
растаял
в
до жде вом
ту ман е,
как
ве с тник
счастья.
В
лазар ет е
Петю
ждала
неприятная
новость.
Его
вы­
зывали
назавтра
в
медицинскую
ком иссию.
Он
провел
тревожную
ночь,
каждые
полчаса
просы­
паясь
и
думая,
что
уже
наступило
это
у жасно е
«завтра» .
120


На
рассвете
в
палату,
держ а
что-то
под
халатом,
не­
слышно
в ошла
Мотя,
шепотом
разбудила
Пет ю
и,
ог ля­
нувшись
по
сторонам,
быст ро
и
лов ко
поставила
ему
на
зажившую
ра ну
крепкие
горчичники.
К
том у
времени,
когд а
н адо
было
и дти
на
комиссию,
Петино
бедро
заметно
побагровело,
а
на
мест е
ран
выско­
чили
такие
вол ды ри,
что
Пе тя
даже
сам
испугался.
Мотя
подала
ему
костыли,
перекрестила
его,
и
Петя
в
накинутом
поверх
белья
л азар етно м
халате
поскакал,
как
кузнечик,
на
ко миссию .
—
Боли т? —
спр о сил
гла вный
врач,
тыкая
в
волдыри
гладко
обструганной
со сно вой
лучинкой.
—
Ой! —
сказал
Пет я.
—
Так
не
надо
бы ло
ставить
горчичник,—
сказ ал
врач
и
сделал
в
списке
против
Петиной
ф ами лии
птичку.—
Здоров.
К
воинскому
начальнику.
Следующий!
И
все
бы ло
к онч ено.
—
Ну
чт о?—
спросила
Мотя,
когда
Петя,
держа
к ос­
ты ли
под
мы шко й,
во шел
в
отде лен ие .
Но
он
мог
бы
и
пе
отвечать.
По
его
слабой
улыбке
Мотя
поняла
вс е.
—
К
воинскому
начальнику.
—
Вот
шибенники!—
закричала
Мотя
с
возмуще­
нием .
—
И
вы,
Пет я,
пойдете?
—
А
что
же
д ела ть?
—
Не
ходите.
Честное
благородное,
не
являйтесь!
—
Как
же
я
могу
не
явиться?
—
А
вот
просто
так:
не
яв ля йтес ь,
и
годи.
—
Нельзя,
М отеч ка.
—
А
я
вам
г оворю ,
можно.
Опа
минуту
что-то
соображала.
—
Слушайте
здесь,—
быстро
зашептала
о на,
увлекая
его
в
глуб ин у
кори до ра,
в
комнатку,
где
помещались
де­
журные
няне чк и.—
Идите
отсюда,
пря мо
как
есть,
на
Ближние
Мельницы,
а
ваши
вещи
пускай
черным
ходом
заб ир ает
Ан исим
и
песет
следом
за
в ами.
Поживете
по­
ка
что
у
н ас.
Помните,
как
вы
у
нас
когда-то
ж или?
Вот
было
времечко!
Ее
глаза
нежно
засветились:
наверное,
вспомнила
под­
снежн ик и.
-
—
Тем
более
что
и
ваш
з намен ит ый
Пав лич ек
т оже
у
нас
на
Ближних
Мельн иц ах
живет.
А
за
воинского
на­
чальника
не
беспокойтесь.
Войне
все
равно
конец.
Поза­
вчера
вернулся
с
Румынского
фронта
Аким.
Он
едет
в
121


Петроград
делегатом
от
Румчерода
на
Второй
съезд
Со­
ветов.
Так
что
там ,
на
по зици ях,
делается,
и
не
спр аш и­
ва йте!
Ск оро
власть
Советам,
и
тогда
земля
крестьянам,
фабрики
рабочим,
вс ем
трудящимся
мир ,
а
буржуазии
крышка.
И
не
буд ет
больше
никакой
войны.
Годи!
Л
вы
говорите,
воинский
нач аль ник .
Начхали
мы
на
воинского
начальника!
Она
засмея лас ь
и
потом,
прижавшись
губами
к
его
уху,
прошептала:
—
Днями
начнется.
Петя
искоса
посмотрел
на
Мотю,
удивляясь,
какая
опа
стала
бой к ая,
речистая,
с
какой
ле гк остью
она
произ­
носит
такие
слова,
как
«буржуазия», «Совет», «Румче -
род ».
А
опа,
не
обращая
вни мания
на
Петино
удивление,
начала
с
увлечением
описывать
политическую
обстанов­
ку
в
Одессе.
Хот я
все
это
она
гов орила
с
чужих
сл ов,
по
видно
бы ло,
что
и
сама
кое
в
чем
разбирается.
—
Вы,
наверное,
Петя,
слышали,
что
на
той
педеле
б ыло
объединенное
з асед ание
Сове т ов,
так
подавляющим
большинством
голосов
про шла
наша
ре зол юци я.
Так
и
в
газетке
«Одесский пролетарий»
напечатано.
В
этой
ре­
зол юции
говорится,
что
тольк о
п ерех од
власти
в
руки
про лет ариат а
и
бедн ей ш его
крестьянства
может
прекра­
тить
все
бедствия,
безобразия,
дороговизну
и
войну,
так
и
далее,
так
и
далее.
Ак им
говорит,
что
делегаты
на
Вто­
рой
съез д
п олучи ли
наказ
отстаивать
лозунг
немедлен­
ной
передачи
всей
власти
в
стране
Советам.
Вот
т огда
мы,
Петечка,
з ажив ем.
А
вы
говорите,
воинский
на чаль­
ник!
Не
сомневайтесь,
смело
ид ите
жи ть
до
нас
на
Ближ­
ние
Мельницы.
И
Мотя
п ростод уш но
заключила:
—
Не
прогадаете.
Это,
конечно,
был о
очен ь
соблазнительное
предложе­
ние.
Но
Пе тя
все
еще
продолжал
чувствовать
себя
бое­
вым
рус ск им
офицером,
связанным
присягой.
—
Я
не
дезертир,—
ск азал
он.
—
А
горчичники
ставили?—
бойко
сп рос ила
Мотя.
—
Это
ты
мне
ставила.
—
Не
имеет
значе ни я.
Петя
почувствовал
затруднение.
—
Горчичники,
понимаешь,
это
еще
ничего
не
до ка­
зы в ает,—
подумав,
сказал
он. -—
Горчичники
—
это
зна ­
чит
ловчиться.
А
др а пать
на
Ближние
Мельницы
—
со в­
сем
другое
д ело.
‘122


—
Ну,
есл и
вам
не
жал ко
своей
головы,
то
как
хо-
чете._
Мотя
п одж ала
губы.
—
Все-таки
вы,
Петя,
по­
думайте.
Мамочка
буд ет
оче нь
рада.
Она
вам
зараз
сг о­
товит
такого
гарн ого
кулеша!
Кулеша
на шего
вы
еще
не
забыли?—
не
без
кокетства
сказала
Мотя,
глядя
на
Петю
через
пле чо
грустными
глазами.
—
Ей-богу,
господин
прапорщик,
чего
вы
чухаетесь?
Я
не
понимаю,—
едв а
не
пла ча
от
дос ад ы,
ск азал
Ча­
ба п,
который
все
время
стоял
в
дверях
и
ум оляюще
смот­
рел
на
своего
офицера.—
А
то
отправят
нас
па
по зиц ии
и
убьют,
чего
хорошего?
—-
Теб я
нс
спр а шива ют!—
строго
сказа л
Петя ,
пошел
в
пал ату,
скинул
халат
и
лег
под
оде яло,
укрывшись
с
головой,
как
будто
зто
могло
помочь
дел у.
Пр ол ежал
он
так
до
ве че ра.
Он
понимал,
что,
как
бы
он
пн
реши л,
это
его
по­
сл едн яя
но чь
в
лазарете.
П одп оручи к
Хвощ
и
корнет
Гурский
уже
выписались.
Гурс ки п
уехал
па
Дон,
к
г енер алу
Каледину,
а
Хвощ
лов чилс я
где-то
в
г айдамацк их
куренях.
Тепер ь
в
палате
помещались
тол ько
П етя
и
подпору­
чик
Костя.
Костя
был
совсем
плох.
П ыта ясь
вынуть
осколок,
засевший
воз ле
п озв оноч ни­
ка,
ему
сделали
еще
две
операции,
но
ничего
не
вышло.
До
ос колк а
невозможно
было
добраться,
и
он
продолжал
причинять
Кос те
нечеловеческие
страдания.
Морфий
уже
почти
перестал
действовать.
Целыми
сутками
Костя
сидел
на
койке,
поджав
под
рубаху
ноги
и
прислонившись
плечом
к
стене .
Было
не­
постижимо,
как
он
мог
молчаливо
пер ено с ить
такую
ад­
ску ю
бол ь.
Он
да же
не
с тона л.
Он
только
др о жал,
с тис нув
зубы,
и
смотрел
по
сторо­
нам
большими
прозрачными
г лаза ми
на
со всем
ма лен ь­
ком,
добром,
измученном,
ангельском
л ице
с
искусанны­
ми
в
кровь
губами.
Среди
но чи
он
внезапно
застонал.
Пет я
еще
никогда
не
слышал
его
сто на.
Это
был
его
первый
стон.
Петя
виде л
при
свете
ночника,
как
Костя
торопливо
шарил
под
матрасом,
потом
де лал
себе
ук ол
в
бедро.
Вдруг
он
вскочил
на
колени
и
за ки нул
кудрявую
го­
лову
с
дико
остановившимися
гл аз ами.
123


—
Отравили!—
закричал
он
изо
всей
мочи,
так
что
д аже
задрожали
окопные
стекла.—Отравили!—повторил
он
с
ужасом,
выпр ыгну л
из
кровати
и,
как
зарезанный,
ст ал
би ться
в
руках
прибежавших
санитаров.
Морфий
уже
со всем
не
действовал,
а
лиш ь
причинял
еще
б ольшие
ст ра дания .
Косте
казалось,
что
кто-то
тайно
подсунул
ему
вмес­
то
мо рфия
ск лян ку
с
ядом.
Его
силой
уложили
в
постель.
Тогда
он
стал
рыдать,
с одр ога ясь
вс ем
своим
тще ду ш­
ным
телом.
—
Господи!—кричал
он .—
Зачем
вы
меня
мучаете?
Дайт е
мне
яду!
Я
больше
пе
м огу
жит ь!
Мне
больно
жить.
Понимаете:
физически
боль но !
У
меня
болит
к аж­
дый
ку соче к.
Убейте
меня!
Пожалейте!
У бейт е!
Застре­
лите!
Не
будьт е
сволочами!
Прапорщик
Бачей,
пе
бу дь
сукой!
З аст рели
же
ме ня,
застрели!
Он
разбудил
в есь
л азаре т.
В
п ал атах
зам ет ал ись
огни.
До
самого
утра
уже
никто
не
мог
заснуть.
18.
АРМИЯ
В
ГОРОД Е
Утром
Петя
отправился
к
воинскому
начальнику,
по
не
тольк о
не
см ог
пробиться
в
канцелярию,
но
даже
д ой­
ти
до
середины
двора,
наполненного
солдатами.
Здесь
были
и
новобранцы,
и
фронтовики,
и
старики
ополченцы
с
медным и
крестами
на
фуражках,
и
какие-то
ма тр осы.
Всюду
Пе тя
натыкался
на
вещевые
мешки,
сундучки,
узлы
во нюч его
лазаретного
белья.
На
каждом
шаг у
ему
преграждали
дорогу
двуколки,
кухн и,
о боз ные
фурманки,
затянутые
брезентом,
тюки
пре ссо ванно г о
сена,
давно
не
чищенные
лошадиные
кр у­
пы,
хвосты
с
репейником.
Толпа
куд а -то
ст реми лас ь.
Сол д аты
напирали
дру г
на
друга.
Слышались
крики,
стоны,
ру г ател ьст ва.
К ры льцо
трещало.
И
в
первую
минуту
нельзя
было
понять,
что
происхо­
дят.
Но
ск оро
Петя
понял,
что
это
какая-то
пехотная
ди­
визия,
бросившая
орудия,
в
полном
составе
покинувшая
по зиц ии,
пришла
к
воинскому
начальнику,
т ребуя
атте-
123


ста ты
па
все
в иды
довольствия,
жалованье
и
ж еле зн одо­
рожные
литеры
для
возвращения
по
домам.
Видимо,
за
последние
несколько
дней
пол оже ние
на
фронте
настолько
ухуд ши лось,
что
теперь
было
бы
просто
глупо
стар ать ся
попасть
на
позиции.
Все
же
Пет я
для
очи с тки
сов е сти
о тп рав ился
за
пр ед­
писанием
к
коменданту
города.
Но
там
дел о
обстояло
еще
хуже.
То лпа
солдат
осаждала
комендатуру,
из
откры ты х
ок оп
которой
кое -г де
торчали
станковые
пулеметы
и
вид­
нелись
другие
с олдат ы,
в
мерлушковых
папахах
с
красным
висячим
верхом,
как
Петя
с ообрази л ,
гайда­
маки.
У
Пети
отл егл о
от
сердца.
Он
сделал
все
от
нег о
за­
висящее.
Но,
к
сожалению,
всюду
оп озд ал.
Совесть
его
была
чис та.
Теперь
можн о
было
спокойно
возвращаться
в
лазарет.
Но
как
за
эти
ча сы
изменился
гор од!
Он
был
со всем
неу з наваем:
местами
пуст,
безлюден,
с
на глухо
запертыми
воротами
и
опу ще нным и
железными
шт ора ми
магазинов,
а
местами
напоминал
каку ю-т о
странную
мрачную
ярмарку,
напо лн яв шую
улицы,
пере­
улки
и
пло щад и
одн ооб раз ной
солдатской
толпой.
В
иных
местах,
пробиваясь
сквозь
толп у,
двигались
демонстрации
с
фл агами ,
лозунгами,
да же
с
духовыми
оркестрами.
Кое-где
с
крыши
газетных
будок
или
с
бал кон ов
кри­
чали
ораторы.
В
одном
м есте
на
уг лу
Петя
увидел
медленно
ползу­
щий
бронированный
ав т омоб иль
с
матросом
Черномор­
ского
флота,
кото рый
стоял
на
башне,
держа
на
в есу
в ин­
тов ку.
В
другом
месте
мимо
Пет и
проехал
ра зъ езд
гайдама­
ков ,
и
Пе тя
увидел
впереди
странно
знакомого
оф ицер а
в
бу рке
с
мрачными
г л азами
и
квадратным
подбо­
родк ом .
Вс який
раз,
когда
Пе те
приходилось
пробираться
сквозь
то лпу
среди
настороженных,
про нзит е ль ных
сол ­
датских
глаз,
кот орые
с
груб ым
недоверием
провожали
не
по
времени
нарядного
офицерика,
он
чувствовал
себя
хуже,
чем
е сли
бы
ему
п ришл ось
идти
чере з
в есь
город
голым.
С
моря
дул
холод ны й
ветер,
неся
по
высушенным
тро­
туарам
последнюю
листву
акаций.
Облетевшие
деревья
стояли,
как
железные,
и
висящие
125


па
пих
поспевшие
стручки
тоже
казались
Пет е
желез­
ным и.
Пете
едва
удалось
продвинуться
в
лазарет,
так
как
он
был
окружен
тол пой
солдат,
требующих,
чтобы
немед­
ленно
приняли
тридцать
ра не ных
нижних
чино в,
только
что
привезенных
с
фронта.
В
дверях
с тоял
в
своей
полувоенной
форме
Красного
Креста
м олодой
чело в ек,
Ближенский,
сын
ми ллион е ра
Ближенского,
владельца
особняка,
отданного
под
лазарет,
тот
самый
лицеист,
к отором у
н ек огда
Василий
Петрович
влепил
на
экзамене
двойку
и
кот орый
вместе
с
отцом
приходил
давать
взя тку;
па
его
глупом
но су
по-прежнему
весьма
инте л лиге нт но
бл естело
пенсне,
и
оп,
строго
раз­
махивая
руками,
кричал
жиденьким
голосом:
—
Это
лазарет
для
господ
офицеров,
п
принимать
п ижних
чинов
пе
положено!
То лпа
гудела.
—
Не-э
пэложен-н-о! —
повт ор ял
сын
Бл иженск ог о
на
гвардейский
мапер
и
пыт ал ся
затворить
дверь,
но
не­
с кол ько
солдат
в
расстегнутых
ши не лях
с
такой
силой
р вану ли
дв ерь,
что
одна
бронзовая
ручка
да же
отско­
чи ла.
Толп а
стала
поспешно
и,
как
пок аз ал ось
Пете,
весе­
ло
вносить
в
лаз аре т
нос и лки
с
ранеными.
—
Я
бу ду
сейчас
звонить
в
комендатуру!—
к ипя­
тился
Ближенский.—
Это
большевицкое
хулиганство,
э-э,
п ора
прекратить
раз
навсегда!
—
Идите
вы
знае те
куда?—
ср еди
общего
ш ума
ус лы­
шал
П етя
знакомый
голос
и
увидел
Мот ю
с
густо
по к рас­
невшим
лицом
и
злыми,
кошачьими
глазами.
—
У,
пара­
зит!—крикнула
о па,
повернулась
вполоборота
и
что
ест ь
си лы
отпихнула
Ближенского
локт ем .
—
Что
это?
Бунт?
Анархия?—
борм ота л
Ближенский,
по чти
с
ужасом
гля дя
на
расходившуюся
Мо тю
и
пе
веря
своим
г лаз ам,
что
это
именно
о па,
вечно
веселая,
д об рая,
хорошенькая
нянечка,
так
больно,
а
глав ное ,
с
та кой
неистребимой
злобой
стукнула
его
локт ем
в
грудь.
—
Да
вы
что
на
него
смотрите,
на
эт ого
слизняка! —
кри чал а
Мотя
санитарам.—
Несите
солд а ти ков
в
палаты.
—
Перепелицкая,
я
вас
увольняю!—дрожащим
голо­
сом
сказал
Ближенский.
—
Кру гл ый
дурак,—
ответила
Мот я
и
сунула
ему
в
нос
складненький
розовы й
кулачок,
свернутый
фигой.
Ближенский
размахнулся
и
шлепнул
Мотю
по
щеке.
126


Мотя
завыла
от
обиды,
даже
затоп ала
ногами.
Она
чуть
не
потеряла
сознание
от
ярости.
Т огда
из
т олпы
выскочил
Петя.
Кровь
с
такой
силой
ударила
ему
в
лицо,
что
оп
па
миг
перестал
виде т ь.
Он
вспо м нил
с вое
ранение,
Яс сы,
н очь
перед
расстрелом,
трупы
солдат,
свечу,
безумно
о т раж енную
в
черном
стек­
ле,
н енавид ящ ие
глаза
коменданта,
казачий
разъезд
и,
уже
не
рассуждая,
а
повинуясь
тол ько
припадку
слепой
ненависти,
вырвал
из
ножен
кортик
с
анненским
тем­
ляком.
—
По дл ец!
Тыловая
шку ра!
Окопался!
Корниловец!
—
закричал
он,
как
ему
казалось,
громоподобным
голосом,
а
на
самом
дел е
срывающимся
юношеским
тен орк ом
и
замахнулся
на
Блпженского
кортиком.—Дрянь!
Гадюка!
Хабарник!
Кадет!
Уб ыо
па
месте!
Но
на
месте
он
его
не
убил
и
кортиком
не
ударил,
а
почему-то
по вер ну лся
к
Блпженскому
задом
и
со всем
по-
мальчишески
больно
лягнул
его
ногой
в
живот.
—
Бей те
его ,
братцы!
—
кричал
Пе тя
со
слезами
на
глазах.—
Бейте,
товарищи!
Еще
минута,
и,
коне чн о,
Ближенского
р азн если
бы
в
клоч ья.
Но
в
это
вр емя
на
кр ыль це
появился
высокий
кр аси­
вый
солдат
в
длинной
кавалерийской
шинели
с
ласт оч ­
киными
хвостами
на
обшлагах
рукавов,
с
драгунской
шашкой
и
в
круглой
кубанской
ша пке
па
голо ве .
—
Отставить!—
ск азал
он
властным,
но
в
то
же
время
спокойным
топом
человека,
ув е ренн ого
в
своей
силе.—
Не
будем,
товарищи,
мараться
об
эту
тыловую
с волоч ь.
А
ты,
мо рда,
гэть
отсюдова!
И
чт об
я
тебя
больше
ни­
когда
не
ви дел!—
обратился
он
к
Ближенскому,
который
в
тот
же
миг
и счез. —
Ч то,
Мот ечка ,
люба
м оя,
я
вижу,
он
так и
успел
тебя
нем но го
смазать
по
морде?
Дымчато-синие
глаза
кавалериста
мра чно
потемнели.
—
Но
ты
не
бойся.
Это
ему
так
не
прой де т.
Мы
еще
до
него
дойдем.
Тольк о
не
с егод ня.
Се годн я
еще
ран о.
Он
обн ял
ее
одной
р укой
за
талию
и
крепко
прижал
к
себ е.
Она
ед ва
д ост авала
головой
до
его
плеча.
—
Раз мещай те
раненых
по
пал атам !
—
сказал
ош—
А
это
кто ?—
пов ерну лся
он
к
Пете.
—
Не
узнаешь?—
с прос ила
Мотя,
поворачивая
к
Пе­
те
хорош е нь кое
за пл акан ное
л ицо
с
горящей
щекой.
—
Петя
Бачей?
—
А
кто
же!
127


—
Чт об
тебя!—
воскликнул
кавалерист,
добродушно
рассматривая
Петю.
—
Петечка,
вы
не
бойтесь,—
сказала
Мотя.—
Это
мой
суп руг
Аким
П ер епелицк ий,
вы
его
должны
помнить.
—
Ш аланд у
«Надя»
помните?—
спросил
Пер епел иц­
к ий.
—
Ну
как
же !—
ответил
Петя.—
Здорово,
Аким.
—
Здорово,
П етя.
Смотрите,
какой
стал
вояка.
Геор­
ги евс кий
кав алер .
А
был
простой,
затрушенный
гимна­
зист.
Их
окружали
санит ары ,
сестры,
нянечки.
Петя
не
без
некоторого
тай н ого
тщеславного
удоволь­
ствия,
с
воинственной
небрежностью
п ожал
б огаты рс кую
р уку
Акима
Перепелицкого
п
тут
же
вспомнил,
как
этот
самый
Ак им
Перепелицкий
однажды
ночью
па
хут оре
пе­
ред
костром
сказал
околоточному: «Вы мене,
ваше
благо­
роди е,
не
т ык айте.
Мы
с
вами
вместе
свиней
пе
п ас­
ли», —
и
с
непередаваемым
презрением
сплюнул
в
костер.
После
то го
как
всех
ранен ых
солда т
разместили
по
палатам
и
в
лазарете
на
н ек оторое
время
установилось
неопределенное
спокойствие,
Мотя
сказала
Пе те,
насмеш ­
л иво
играя
гл аз ами:
—
Ну?
Бы ли
у
воинского
начальника?
И
что
же
он
вам
сказал?
Так
как:
бу дем
переезжать
на
Ближние
Ме льн ицы
или
не
будем?
—
Вал яй !—
весело
воскликнул
Петя,
у
которого
вдруг
гора
упала
с
плеч.
—
А
то
вы,
ей-богу,
все
равно
как
маленький.
Не
по­
нимаете,
что
на
св ете
делается,—
ож ивле нно
говорила
Мотя.
В
прис у тс твии
муж а
она
стал а
какой-то
новой
Мо­
тей
—
рассудительной
и
даж е
властной,
и
сраз у
было
заметно,
что
она
привыкла
п ов елеват ь
своим
Акимом
Перепелицким.
—
Зн ачит ,
так,—
с ка зала
Мотя,—
пускай
Анисим
за­
бирает
ваши
вещи
и
везет
па
Бл ижние
Мельницы,
а
вы
с
моим
Акимом
дой дет е
вместе
до
вокзала.
С лы шишь,
Аки м?
Дов ед ешь
Петечку
до
вокзала,
а
дальше
он
сам
дой де т,
дорогу
знает.
А
вы,
Петя,
лучше
снимите
с
се бя
вс®
эти
цацки,
на
черта
они
вам
сдались?
Вы
и
так
слав-
нань кий .
И
не
топчитесь
на
месте,
потому
что
подлец
Бииженский
уже
выз вал
с юда
по
телефо ну
юнкеров
и
ско ро
здесь
б удет
дело.
А
ты,
Аким,
слушай
здесь , —
135


строго
обратилась
она
к
мужу,
—
на
съезде
в
Пет рогра де
долго
не
задерживайся.
Мотя
по лож ила
на
грудь
Перепелицкому
руки,
и
они
ст али
целоваться.
Затем
П ерепел ицк ий
с
вещевым
мешком
за
спиной
довел
Петю
до
вокзала,
и
тут
Пет я
убедился,
насколько
Мотя
предусмотрительна:
на
улице,
ведущей
в
ст ор опу
Ближних
Мельниц,
стояла
за ста ва
ра боче й
Красной
гвар ­
дии,
пропускавшая
дальше
т олько
своих.
Аким
Перепели цк ий
ск азал
начальнику
зас тав ы
не­
ско ль ко
сл ов,
и
Пе тю
тотчас
пропустили,
хотя
и
по кос и­
ли сь
на
все
его
«цацки».
—
И
ходу!—
крикнул
ему
вслед
Аким
Перепелицкий,
на пр ав ляясь
к
боко во му
входу
вокзала,
где
уж е,
сид я
на
ступеньках,
его
дожидались
несколько
сол дат
и
матросов
Черноморского
Флота
и
Дунайской
флотилии,
его
попут­
чики,
тоже
делегаты
па
Второй
съезд
Советов.
А
немного
погодя
вместе
с
подоспевшим
Чабаном
П етя
уже
раскладывал
свою
походную
кровать
в
том
са­
мом
сарайчике,
где
он
однажды
не кот орое
время
жил
пер ед
войной.
Ему
помогала
устроиться
пожилая
женщина
в
темном
с тар ушечье м
платочке,
Мо тина
ма ма,
о
существовании
которой
Петя,
признаться,
совсем
забыл,
хот я
име нно
она
ко рми ла
его
когд а-т о
таким
вк ус ным
к улеш ом
и
та­
ким
жгучим,
огненным
борщом
с
чесноком
и
стручко­
вым
пер цем .
Петя
даж е
забыл,
как
ее
зовут.
Теперь
ему
не лов ко
был о
об
этом
сп роси ть,
и
он
называл
ее
ласк ов о,
но
нео пр еделе нно :
мамаша.
Она
сильно
постарела
и
по-пр ежнем у
бы ла
мол ча ли­
во-приветлива,
все
время
без
устали
ходила
туда
и
сюда
по
хозяйству,
а
на
Петю
с м отрела
с
лучистой
улыбкой,
грустно
покачивая
головой,—
ведь
это
был
мальчик
Петя,
кавалер
ее
девочки
Моти;
а
теперь
Мот я
выросла,
вышла
замуж,
а
Петя
уже
офицер
—
подумать
только!
Сама
же
она
стала
старушкой...
Кром е
Пети,
в
сарайчике
помещались
еще
Павлик
и
Женька.
Они
спал и
валетом
на
большой
деревенской
кровати.
А
в
уголке
стояла
сам од ель ная
коечка
Ча­
бана.
—
А
ты,
бр ат,
оказывается,
бол ьш ой
ловчила!—
ск а­
зал
Петя,
с
удовольствием
рассматривая
своего
весто­
вог о,
гладк ого,
отъевшегося,
с
томными
украинскими
5В.
Катаев,
т.
5
129


глазами,
ленивой
улыб кой ,
в
нов ой
темно-зеленой
шер­
стяной
зимней
гимнастерке
с
к р асной
нашивкой
за
ра­
нение
на
рукаве.
—
Это
что
за
нашивки?—
строго
спр о сил
Петя.
—
За
ранение.
—
Ког да
же
это
тебя
успели
ра нит ь?
Ч абан
замял ся.
—
Говор и.
—
М еня
ще
пе
ранили.
—
Так
какого
черта
ты
носишь
нашивку?
—
А
это
я
с
вами
за
компанию,—
простодушно
ска­
зал
Чабап.—
Как
вы
себе
на ш или,
так
и
я
се бе
нашил.
—
Оригинально.
Пет я
не
мог
не
засм еять с я.
—
Ну
и
арап
же
ты,
бр ат ец!
Где
же
ты
без
аттеста­
та
питаешься?
—
Где
придется,
господин
прапорщик.
—
Подпоручик,
—
поправил
Петя.
—
Виноват,
господин
под поруч ик .
Так
что
питаюсь
как
когда:
ког да
в
нашем
л азар ете
чт о-н иб удь
возьму
себе
в
бач ок,
когда
т уточ ки,
в
железнодорожных
ма с­
те рски х,
отольют
из
красногвардейской
кухни.
—
Ишь
ты!
То-то
я
смотрю,
какой
ты
стал
гладкий.
Кто
же
т ебе
стирает?
—
Хиба
же
вокруг
мал о
дивчат?—
нежно
промур­
лыкал
Чабан,
скромно
оп уст ив
густые
ресницы.
—
Так,
я
вижу,
тебе
здесь,
в
ты лу,
совсем
не
плохо.
—
Як
ох фице ру,
так
и
его
вестовому!—вздохнуй
Чабан.
—
Ну,
ты,
брат ,
до
меня
не
равняйся.
Обнаглел.
—
Так
точно!
Вечером,
как
в
былы е
времена,
вся
семья
собралась
к
ужину;
не
было
только
Моти ,
дежурившей
в
л азар ете.
Сначала
поя вил ись
Женька
и
Павл ик,
ободранные,
как
коты,
голодные,
с
поясами,
надетыми
че рез
плечо.
Павлик
шел
впереди
с
ра пиро й
в
руке,
а
Женька
тащ ил
за
ним
целую
вя з анку
каких-то
стр анны х
палашей
и
эспадронов.
—
Сваливай
в
угол.
За втра
бу дем
раздавать
отря­
ду
по
с пи ску.
А,
братуха,
здорово!—
воскликнул
он,
увидев
Петю,
и
с
весьма
независимым
видом
протянул
ему
руку.
С
тог о
времени,
как
они
в
последний
раз
виделись
в
л азарете,
Павлик
еще
более
вы тяну л ся,
возмужал,
бгру-
130


бел .
Ес ли
бы
не
ги м на зич еская
куртк а
и
фуражка
(впро­
че м,
уже
с
выр ва нным
г ербом ), то он ничем не отличался
бы
от
простого
ра боче го
паренька
с
Сахалинчика.
—
Это
что
за
оружие?—
спросил
Петя,
любу яс ь
ли­
цом
брата,
его
гроз но
сверкающими
и
в
то
же
время
яс­
н ыми
глазами.
—
Оружие
нашего
отряда,—
ответил
Павлик.—
Мы
с
Женькой
только
что
его
рек ви зи ро вали
в
пашем
гимна­
зическом
за ле.
—
По прос ту
сперли?—
ск азал
Петя.
—
Не
с пе рли,
а
реквизировали,—
с трого
ответил
П ав­
лик,
взглянув
па
брата
с
неодобрением.—
Эсп адр оны
и
па ла ши.
Они
хотя
и
учебные,
да
могут
пригодиться.
—
Такой
штукой
кого- ни будь
стукнешь
по
голове
—
не
о бр аду ешь ся,—
заметил
Женька.
—
Да
ког о
же?
—
Юнк еров ,
бойскаутов,
гайдамаков,
если
придется.
А
чт о?
Ск аже шь
—
не т?—
спросил,
прищурившись,
Жень­
ка,
заметив,
что
П етя
иронически
улыбается.
—
У
нас
молодежный
отряд
при
Красной
гвардии
же­
ле зн одорожн ого
района,—
сказал
Павлик.—
Я
командир.
Женька
—
адъютант.
Дай
кор ти к!
—
Может
бы ть,
те бе
еще
шпоры
дать?
—
Шп оры
можешь
оставить
себе.
А
кортик
да й.
Те­
бе
оп
зачем?
А
для
нас
все-таки
оружие.
—
Вы
же
марсияне.
У
вас
тепловые
лучи .
Или
не
марсияпе,
а...
как
вас
там ?
Улы-улы-улы!
—
Нет,—
серьезно
ск азал
Павлик,—
мы
уже
не
м ар­
сияне.
—
Ну,
зна ч ит , «когда проснется спящий» .
—
Не
спящий.
У
тебя
револьвера
исправного
нет?
—
Ого! —
ска зал
Пе тя
не
без
гордости.
Он
пол ез
в
сво й
сундучок
и
вынул
из
него
завер­
нут ый
в
пром а сле нную
хо лст инку
великолепный
воро­
неный
коль т,
по лу че нный
накануне
ранения
и
еще
ни
разу
не
стрелявший.
—
И
патроны?—
с
восторгом
воскликнул
Павлик.
—
Или!—
гордо
ответил
П етя
и
выло жил
на
стол
пл о скую
тяж ел ую
коробку.—
Сто
шту к!
—
Покажь,—
простонал
Па влик .—
Ну,
не
бу дь
вред­
ный!—
Он
протянул
руку
к
кор о бке.
—
Не
лап ай,
не
купишь,—
сказал
Пе тя
холодно
и
снял
с
короб ки
крышку.
Павлик
и
Женька
в
од ин
голос
а х нули.
Сто
шту к
5*
131


толстеньких,
тяжеленьких
па трон ов
с
выпуклыми
не­
тронутыми
капсюлями
ма сл янис то
блестели
в
коробоч­
ке,
тесно
п рижат ые
друг
к
др угу.
—
Меняюсь
на
что
хочешь!—даже
не
воскликнули
не
прос тон ал,
а
прямо-таки
взв ыл
Павлик,
вцепившись
изо
вс ех
сил
в
плечо
своего
адъ юта нта,
у
которого
от
жадности
поб елел и
губы.
Пет я
с
нетерпимым
высокомерием
согнул
руку
и
показал
Пав лик у
локоть.
-
На!
Затем
он
зап ер
патроны
и
пистолет
в
с ун дучок.
—
Но
имейте
в
ви ду,
габелки!—
строго
с казал
он,
зам ет ив,
что
мальчики
молниеносно
переглянулись.—
Не
думайте
сбондить.
Оторву
руки
и
ноги.
19.
ПРИБЕГ
ИЗ
ПЕТР ОГ Р АДА
Пришел
Т ерент ий
в
черной
кожаной
фуражке,
с
по­
вязкой
Красной
гвардии
на
рукаве.
Он
завел
у сы,
че р­
ные ,
с
проседью,
отчего
его
добродуш н ое
лиц о,
побитое
оспо й,
показалось
Пет е
похудевшим,
сердитым.
Поверх
пал ьто
он
был
переп оясан
офицерским
кожа­
ным
поясом
с
наганом
в
по тер той
кобуре.
Под
мышкой
он
держал
буханку
с олда тс кого
хлеба ,
завернутую
в
платок.
—
О!—
ск азал
он,
увидев
Петю,
и
широко
улыбнул­
ся,
отчего
лицо
его
стало
таким
же,
как
прежде,—
круг­
лым,
доб род ушны м. —
Не
зн аю
да же,
как
мне
теперь
на­
зывать
тебя:
чи
Пет р
Васильевич,
чи
просто
Пе тя?
—
Петя,
Петя!—
весело
отв е чал
Петя,
и
они
об ня­
лис ь.
Зат ем
все
вместе
—
и
Чабан
тоже
—
ужинали
жид­
ким
супом
с
толсты м и
серыми
м ак аро нами
и
большим
коли чес тв ом
лаврового
листа.
Суп
этот
раз добы л
все
тот
же
Чабап
в
кухне
желез­
нодорожного
б ат аль она,
где
у
него
оказался
земля к-ка ­
шевар.
П осле
ужина
пил и
морковный
чай
«вприглядку».
Вид­
но,
с
продуктами
в
городе
было
совсем
неважно.
Однако
Петя
ел
с
большим
удовольствием,
по-солдат­
ски
подставляя
под
ложку
лом оть
хлеба.
Впервые
за
многие
месяцы
он
чу вст вов ал
себя
просто,
спокойно, «как
дом а».
132


Едва
выпил и
по
кружке
ч аю,
как
в
о кно
п ос туча ли.
Терентий
засу е тил ся,
стал
собираться.
—
Сейчас!—
крикнул
он
в
окно,
и
лицо
его
в
од ин
миг
стало
строгим.
Он
оправил
пояс,
передвинул
кобуру
и
уже
с
порога
об ерн улся
к
Пете:
—
Ну,
теперь
я
на
всю
ночь.
А
ты
ложись,
отдыхай.
Зав тра
поговорим,
решим,
что
и
как.
Следом
за
Тер ент ием
быстро
од елис ь
и,
сунув
в
кар­
ман
по
куску
хлеба,
выскочили
на
улицу
Павлик
и
Жень к а.
—
Куда
же
в ы?—
сл або
крикнула
им
вдогонку
хо­
зяй ка,
но
тут
же
махнула
рукой:
видн о,
давно
уже
к
этому
привыкла.—
Ложитесь,
Петечка,
отдыхайте,—
ска­
зал а
она ,
глядя
на
Петю
со
своей
о быч ной
покорной,
не­
ск ольк о
грус тн ой
улыбкой,
чу ть
за ме тно
покачивая
го­
лово й,
словно
не
пер е став ая
про
себя
удив ля ть ся,
как
бы­
с тро
летит
вр емя
и
как
быстро
из
м а леньк ого
мальчика
Пети
вдруг
получился
офицер
с
погонами,
и
шпорами,
и
даж е
ресничками
м олоде ньк их
усиков
над
верхней
губой.
—
Ма тре на
Федоровна,—
ска зал
Чабан,
появляясь
в
дверях,—
я
уже
за раз
натаскал
вам
воды
в
кадушку.
Ни­
че го
больше
не
потребуется?
—
Спасибо,
больше
нич ег о.
—
Так
разрешите,
господин
прапорщик,
не над олго
от­
лучиться?
Пе те
стало
сме шно .
В
с ущнос ти,
они
оба
были
теперь
дезертирами,
но,
н ес мотря
на
эт о,
св язь
начальника
и
подчиненного
держалась
м ежду
ними
еще
довольно
кре п ко.
—
Ладно,
отлуч ай ся, —
милостиво
разрешил
Петя,—
небось
торопишься
куда-нибудь
к
дивчатам?
—
Так
точно.
До
барышень.
—
Валяй!
Теперь,
к огда
Петя
вспомнил,
что
Мотину
маму
зо­
вут
Матрена
Федоровна,
ему
ст ало
легче.
—
Такие-то
дела,
Матрена
Федоровна,—
сказал
он,
сладко
зев ая
и
кл адя
голову
на
стол.
А
она
с м отрела
на
него,
пригорюнившись,
как
на
си­
роту.
Перед
сном
Петя
накинул
на
пле чи
шинель
и
выш ел
за
калитку
п ос тоять.
Б ыло
темно,
холодно,
сыро.
Ближние
Мельницы
спа­
133


ли.
На
станции
Одесса-товарная
слышалось
кряканье
же­
лезнодорожных
рожков,
свистки
маневрового
лок ом оти­
ва,
раскатистое
постукивание
вагонных
бу феро в.
Эти
звуки,
кот оры е
прежде
вызывали
у
Пе ти
манящие
чув с тва
дальних
странствий,
теперь
потеряли
всю
св ою
таинственную
прелесть
и
уже
ничего
не
говорили
его
воображению,
кроме
то го,
что
вот ,
наверное,
составляет­
ся
воинский
э шелон
или
сани тар ны й
поезд.
Но
со
вс ем
э тим
б ыло
уже
п окон че но.
Изр е дка
далеко
за
выгоном,
в
районе
казарм,
пос тре­
лив а ли,
но
эти
одиночные
винтовочные
выстрелы
доно­
сились
как
бы
из
другого
мира,
не
имевшего
к
Пете
ни­
какого
отношения.
Пет я
стал
думать
о
своей
любви.
Сердце
его
загоре­
лось.
Он
очень
ясно
представил
Ирен
и
себя,
поцелуи,
свеч и,
темную
парадную.
Но,
как
ни
странно,
это
все
тоже
происходило
как
бы
в
другом
мир е,
о тдел енно м
от
Пе ти
ти шин ой
холодной
ночи.
П ос реди
улицы
прошел
патруль
Красной
гвардии.
Од ин
из
патрульных
остановился
воз ле
Пети:
-
Кто?
—
Свои.
Патрульный
посветил
на
Петю
электрическим
фо­
нариком.
—
О фицер?
—
Так
точно.
—
Что
здесь
де лае шь?
—
Стою.
—
Документы,
—
Брось,
Афоня,
не
видишь?
Это
же
сын
уч ит еля
Бачея,
прапорщик,
живет
у
Чер но иванено к .
Я
его
зна ю.
—
А!
Ну,
ничего.
Живите.
Спокойной
ночи.
Ф она рик
погас.
Патруль
поше л
дальше
вдоль
темных,
тихих
хи ба рок
Ближних
Мельниц.
«Однако как они хорошо все знают,
все
помнят!»—
п одум ал
Петя.
В
одном
месте
над
крышами
туманный
воз дух
св е­
тился.
Там
были
железнодорожные
мастерские.
Оттуда
дон оси лся
ровный
шум
работающих
станков.
Работали
днем
и
ночью,
в
три
смены.
Что
там
делали?
Вероятно,
как
и
на
всех
заводах,
точ или
ш рап нель ные
стаканы.
Пе тя
улавливал
в
ночной
т ишине
ровн ы й,
непрерыв­
ный
звук
токарных
станков
и
шелест
трансмиссий,
ра­
ботавших
па
оборону.
134


Неужели
эти
шрапнели
и
гранаты
еще
куда-то
поле ­
тят
и
будут
раз ры ва ться,
ломая
дома,
убивая
людей?
Неужели
еще
не
все
кончено?
Утром
прибежала
после
ноч но го
дежур ст ва
Мотя.
Пе­
тя
услышал
из
своего
сарайчика
ее
возбужденный
ве­
селы й
голос.
Немного
погод я
она
за гляну ла
в
сарайчик.
—
А
хлопчики
так
еще
и
не
возвращались?—
ск аз ала
опа,
увидев,
что
кровать
Женьки
и
Павлика
пуста.—
Анисима
то же
нема.
Ничего
себе
вестовой.
Каждую
ноч ь
гуляет.
Ну,
как
вы,
Пет я,
уст рои лис ь
на
старом
месте?—
сп рос ила
она ,
заметив,
что
Пет я
не
сп ит.
—
Доброе
вам
утро.
Утро
б ыло
действительно
доброе,
ядр ен ое.
Ночью
сильно
похолодало.
Из
полуоткрытой
двери
со
двора
пы­
лала
п озд няя
октябрьс ка я
зар я,
и
Моти на
фигу ра
в
с ол­
дат ск ом
ватнике,
к оротк ой
юбке
и
высоких
ботинках
вся
была
охвачена
темно-красным
угрюмым
светом.
Струя
ледяного
воздуха
лил ась
в
сарайчик,
и
П етя
поежился
под
сво ей
шинелью.
—
Смерзли?—
спросила
о на.
—
Ничего.
—
Как-нибудь
перезимуете.
Мы
вам
здесь
грубку
сложим
из
кирпича.
Ой,
Петечка,
что
д ел ается
в
нашем
лазарете!
Пришел
взвод
ю нке ров
выкидывать
обратно
из
пал ат
раненых
с олда т.
Но
ничего
у
них
не
п олучилос ь.
Мы
сейчас
же
вызвали
матросов
с
«Алмаза», и они им
да лп
п ить
водички.
Чуть
до
ст рельб ы
не
дошло.
Так
что
сейчас
у
пас
полно
ранен ых
солдатиков.
Те перь
уж
их
ни кто
не
тр о нет.
Что
с
возу
упало,
то
пропало.
А
вы
танцуйте!
Не
входя
в
сарайч ик ,
Мотя
нагнулась
и
бросила
Пе те
на
пос тел ь
два
письма.
—
Еще
вчера
пришли
в
ла зарет
на
в аше
им я.
Одно
—
д во йная
открытка
из
Петрограда
от
Мари ны ,
а
другое
—
секретка,
не
знаю
от
ког о,
принес
чей-то
генеральский
холуй,
наверное,
от
той
самой
ваш ей
любви
с
Пир ог ов­
ско й
улицы,
у гол
Французского
бульвара,
—
сказала
Мо­
тя,
ревниво
скосив
глаза,
и
скрылась,
захлопнув
за
со­
бой
дверь.
Маленькая
на душе нн ая
секр е тка
цвета
цикламенов
был а
от
Ирен.
На
ней
бы ло
написан о
быстрым
девичьим
почерком: «Е.
Б.
Петру
Васи ль ев ичу
Бачей ». «Е.
Б.»
о бо­
значало
«Его Благородию».
135


П етя
оторв ал
купон.
«Я никак пе предполагала,—
писала
Ирен
без
твер­
дых
зна ков, —
что
Вы
окажетесь
так им
послушным
маль ­
чиком.
Но
две
недел и
еще
не
п рошли,
а
я
уже
без
Вас
соскучилась.
Вы
еще
не
забыли
Вашу
Ир .?
Ва ши
цветы
все
еще
жив ут
у
меня
в
комнате,
в
двух
больших
копен­
гагенских
вазах,
а
«Демон»
всегда
под
подушкой.
Нам
о
многом
надо
поговорить.
Все
время
дум аю
о
В ас.
И р.».
Что-то
в
эт ой
запи ск е
бы ло
не
то.
Петя
ждал
бол ь­
шего.
Когда
любят,
так
не
пишут.
Разве
можно
писать
так
по сле
тог о,
что
между
ним и
было?
А,
собственно,
что
б ыло?
Что
ему
еще
надо? «Она пи­
шет
«Ваша Ир.».
Значит,
она
все-т ак и
м оя.
«Нам о мно­
гом
над о
поговорить».
Конечно,
но,
может
быть,
с лучи­
ло сь
что -ни б удь
непредвиденное?»
Его
бросало
то
в
жар ,
то
в
холод.
Неужели
сно ва
по­
явился
«он»
и
они
помирились?
Все
чувства
б ыли
в
нем
возбуждены.
Он
под ул
себе
под
пос
и
почув с твов ал
жа р,
как
будто
у
него
было,
по
крайней
мере,
тридцать
во семь .
В
то
же
время
го­
лые
ноги,
вылезшие
из-под
шинели,
были
ледяными,
в
особенпости
большие
пальцы.
Стыдливо
оглянувшись,
Петя
прижал
к
губам
полот­
няну ю
бум агу,
словно
отравленную
духами,
еще
раз
пе­
ре чел
письм о
и
сунул
его
под
ру баху
на
грудь.
Затем,
немного
усп ок оив ши сь,
он
прочел
дв ойн ую
шт емп ельн ую
открытку
из
Петрограда
с
грифом
во ен­
ной
цензуры,
всю
исписанную
вдоль
и
поп е рек
хи м иче­
ским
карандашом
мелким
сноровистым
почерком,
с
не-
дописанными
словами.
«Дорогой мой старый друг Петя!
Не
удивляйтесь,
получив
эту
открытку.
Хотя
мы
так
давно
не
виделись
и
да же
не
переписывались,
но
я
Вас
всегда
п омню
и
люблю
как
друга.
Ве дь
Вы
—
моя
юность!
Недавно
я
у зн ала,
что
Вы
ранены,
лежите
в
Одесском
лазарете,
и
с тра шно
встревожилась.
На д еюсь,
что
несерьезно,
да?
И
в друг
на
меня
пахнуло
прошлым.
Помните
«наш»
хуторок ,
про гулк и
в
ст епи,
звездные
но чи
у
кос тра ,
ког­
да
В.
П.
так
ч уде сно
и
поэтично
рассказывал
нам
о
космосе? «Чем ночь черней,
тем
ярче
звезды».
Помни­
те?
А
ракеты
в
небе,
а
большефонтанский
маяк?
А
св ет­
лячки?
Теперь
дело
прошлое,
но,
признаюсь
Вам,
о дно
время
Вы
мне
так и
здорово
нравились.
Не
знаюг
как
Вы,
а
я
тогд а
была
наполнена
до
краев
предчувствием
136


грядущей
Революции.
Видите,
я
да же
пи шу
это
св яще н*
ное
для
м еня
слово
с
бол ьшой
буквы.
И
вот
она
насту*
пила .
Еще,
правда,
не
совсем
она .
Но
та,
Великая,
уже
сов сем
не
за
горами.
Она
може т
вспыхнуть
и
разыграть­
ся
каждую
минут у,
как
всеочищающая
гроз а.
Вы,
ко­
нечно,
понимаете,
что
я
хочу
сказа ть .
Наверное,
Ваша
милая
тетя
Т.
И.
гов ори ла
Вам
о
н ас,
где
мы
сейчас
и
что
делаем.
Так
что
не
буду
об
эт ом
распространяться.
Учитесь
читать
между
строк.
Больше
о
себе
ничего
не
могу
сказать.
Вы
помните
волшебное
слово
«Лонжго ­
мо »? Так вот.
Да,
да.
Все,
что
казалось
тог да
нам
в
Швейцарии
и
в
Париже
великолепной
мечтой,
теперь
начи нает
осуществляться.
Готовится
осуществиться.
На
наш их
глазах.
Прямо-так и
не
верится!
О,
е сли
бы
Вы
знали,
поняли,
какое
это
счастье!
Хотя
Вы
и
офицер,
но
я
не
сомневаюсь,
что
Вы
с
нами.
Шлет
Вам
привет
Ваш
старый
д руг
Гаврик
Чер нои ваненк о .
Он
теперь
самый
близкий
для
меня
человек,
товарищ,
спутник.
Понима­
ете?
Поправляйтесь
же.
Надеюсь,
с коро
увидимся.
Ког ­
да
все
совершится,
наверное,
увидимся.
Ну,
до
свида­
ния ,
мой
милый,
старый
др уг,
моя
бывшая
любовь,
Петя.
Ваша
Марина.
Прос т ите
за
каракули,
но
Гаврик
выр ы­
вает
карандаш
и
мешает
пис а ть».
После
этого
сб оку
довольно
коряво
было
нацара­
пано:
«Здорово,
Петь ка!
Жму
руку.
Жив ы
будем,
не
по­
мре м.
Твой
Гаврик
Черноиваненко.
Привет
из
Петро­
гра да , 22 октября 1917 года,
Смольный.
Чуешь,
чем
пах ­
нет?»
20.
В
СМОЛЬНОМ
Родион
Жуков
ходил
по
Смольному,
разыскивая
Ле­
нина.
Недавно
совершилась
О ктябрьс кая
революция.
Бы ло
обра зо ва но
временное
рабоче-крестьянское
правитель­
ст во
—
Сов ет
Народных
Комиссаров.
Теперь
Смольный,
по-прежнему
продолжая
ост ав ать­
ся
боевым
штабом
во сст ания
и
центром
борьбы
со
все­
ми
силами
контрреволюции,
н ачал
понемногу
приобре­
тать
та кже
некоторые
черты
государственного
учрежде­
ния
с
его
обычной,
не
военной,
а
гражданской
су ето й,
со
стуком
ундервудов,
звонками
телефонов
и
да же
«курь­
137


е рам и », которые разносили бумаги и чай,
вп роче м,
не
в
стаканах,
а
в
фаянсовых
институтских
кружках,
иногда
очень
ре дко,
покрытых
тоненьким
ломтем
черного
солдат­
ского
хлеба.
По
совету
Павловской,
Родио н
Ива нов ич
сперва
от­
пр авил ся
в
комнату,
где
временно
па
казарменном
поло­
же нии
жил и
Владимир
Ил ьич
с
Надеждой
Ко нст ант и­
но вно й.
Часовой
—
молодой
со лдат
в
черных
обм отк ах,
с
уз­
кими ,
напряженно-подозрительными
глазами
—
вскинул
винтовку,
но,
узнав
известного
потемкинца
Жукова,
то т­
час
отвел
в
сторону
штык,
и
Родион
Ива нов ич
заглянул
в
комнату.
Она
бы ла
пуста.
Род ион
Жуков
увидел
па
подоконнике
черную
д ам­
ску ю
шляпку,
с
воткнутой
в
нее
длинной
булавкой
с
ша­
риком,
а
на
стене
—
демисезонное
пальто
Владимира
Ил ьича
с
потертой
бархаткой
на
воротнике.
Эти
самые
шляпку
и
пал ьто
Жуков
видел
еще
до
войны
в
Лоп жюмо,
под
Парижем,
где
слушал
лекции
Ле­
нина
в
партийной
школе ,
и
т еп ерь,
при
взгляде
на
эти
милые,
постаревшие
вещи,
почему-то
в друг
с
особенной
остротой
почувствовал
все
значение
тог о,
что
п роис ходи ­
ло
сейчас
в
Р ос сии.
На
лес т ницах ,
в
высоких,
узких,
с во дчат ых,
непомер­
но
д линных
институтских
кор ид орах,
в
дортуарах,
превра­
щенных
в
караульные
помещения
и
канцелярии,
—
всю­
ду
бе сп орядочн о
толпилось
множество
самого
простого
народа:
мужиков
в
а рмяк ах
и
тулупах,
в
подшитых
ва­
ленках
и
лаптях,
обросших
армейских
делегатов,
в оору­
женных
рабочи х,
красногвардейцев
с
красными
по вяз ка­
ми
на
рукавах,
матросов
из
Центробалта
и
Румчерода,
ср еди
которых
Родион
Жуков
нередко
узнавал
товари­
щей
по
эмиграции.
В
одном
из
коридоров
па
с вязке
солдатских
шинелей
сидела
в
корот кой
жакетке
поверх
белой
блузки
с
пло е­
ной
груд ью
и
в
стоптанных
ботинках
Крупская,
и,
отго­
няя
от
себя
рукой
махорочный
д ым,
отовсюду
плывущий
в
в озд ухе,
внимательно
слушала
народного
комиссара
просвещения
Луначарского,
который,
то порща
большими
пальцами
коротких
рук
дряхлый
парижский
жилет,
раз ­
ви вал
перед
нею
п лан
коренной
рео рг аниз аци и
народного
образования
в
бывшей
Российской
империи.
Лун ачарс ки й
вдруг
остановился
на
полуслове
и
стал
близоруко
всматриваться
в
Жукова
сквозь
мутные
стек­
138


ла
старомодного
пенсне
с
пружинкой,
в
резко-черной
опра в е,
криво
сидящего
на
его
к ру пном
дв орян ск ом
носу.
—
На дежд а
Конст анти нов на,
а
вед ь
это
Жуков!
—
Конечно,—
с ка зала
Крупская,
по дав ая
Ро д иону
Ивановичу
руку.—
А
вы
не
зн али,
что
он
здесь ?
—
Пропащая
душа!
—
воскликнул
Луначарский.
—
К огда
мы
с
вами
виделись
в
последний
раз ?
Дай
бог
па­
мят и:
на
Капри
у
Горького
в
одиннадцатом
или
на
во к­
зале
в
Неаполе?
—
Не
угадали.
В
Пар и же,
в
двенадцатом.
—
Верно!
В
Лувре,
не
правда
ли?
—
Да,
вы
нам
показывали
Рубенса.
Красиво
гово­
рили.
Мы
заслушались.
—
Теперь
не
до
Рубенса,—
сказал
Луначарский.
—
Вы
не
ска жет е,
где
Владимир
Ильич?—
спр о сил
Жуков.
—
Какое
время!
Феноменально!—
растроганно
и
воз ­
бужденно
п рогов орил
Луначарский,
не
слыша
вопроса
Жукова,
но
разглядывая
самого
Ж уков а,
его
старый,
еще
времен
Пятого
года
матросский
бушлат,
деревянную
по­
лированную
кобуру
маузера,
че м-то
напоминавшую
но­
венький
школьный
пенал,
георгиевскую
ленту
с
почер­
невшей
золотой
надписью
«Князь
Потемкин-Тавриче-
ски й» .—
Да,
«Потемкин».
—
На
глазах
Луначарского
по ка зали сь
слез ы.
—
Вы,
Родион
Иванович,
теперь
уже
пе
человек.
Вы
памятник,
легенда.
Товарищи,
смотрите:
это
—
живое
воп лоще ни е
Пят ого
го да!—
вдруг
восклик­
нул
Луначарский,
оглядываясь
по
ст орона м
и
как
бы
приглашая
в
свидетели
со тни
л юдей,
кот орые
наполняли
здание
Смольного
гул ом
сво их
голосов
и
шагов.
Жуков
пов тор ил
во пр ос,
где
сейчас
находится
Л енин,
испытывая
в
то
же
время
не
мен ее
с ильн ое
волнение,
чем
Луначарский,
но
никак
не
желая
поддаться
этому
в ол­
нению.
—
Всюду
бы л,—
ск азал
о н.—
Нигде
нет .
И
никто
не
знает.
—
Володя
нынче
ездил
вместе
с
товарищем
Свер д­
ло вым
в
автомобиле
в
гл а вный
штаб
на
прямой
провод.
Вы
у
Свердлова
были?
—
Был.
—
Так
с ходи те
еще
раз.
Ед ва
Жуков
нач ал
спу с кать ся
по
лестнице,
как
уви­
дел
Ленина
в
с ере ньком
в
мелкую
кл ето чку
пиджачке.
139


Он
бежал
вверх
навстречу
Жукову,
быстро
мелькая
по
сту пень к ам
ботинками
«Вэра»
и
от ки нув
в
сторону
руку,
в
которой
держал
моток
т елег рафно й
ленты.
Они
чуть
не
столкнулись.
—
Вы
ко
мне?—
с прос ил
Ленин,
не
уз на вая
Жукова
в
матросской
форме,—
Я
же
сказал,
чтобы
товарищи
из
армии
и
флот а
прежде
все го
направлялись
прямо
на
тр е­
тий
этаж,
к
Дыбенко
или
Антонову-Овсеенко,
наконец,
к
Кобе.
1
—
Это
я,
Жуков.
—
Ах,
черт
возьми!
Не
узнал
вас
в
эт ом
виде.
Б ыть
вам
богатым.
Ленив
подхватил
на
ходу
Родиона
Ива нович а
под
руку
и
потянул
за
собою
вверх
по
лестнице.
—
Ну,
что
у
в ас?
В
двух
словах!
—
Да
во т,
хочу
проститься:
уезжаю.
—
Куда?
—
В
Од ессу ,
в
Румчерод.
Нас
тут
целая
группа
чер­
номорцев.
—
У
Свердлова
б ыли?
—
Был.
—
Инс тру к цию
получили?
—
П олучи л.
—
Имейте
в
виду,
там
обстановка
ой -ой -ой!
—
Знаем .
—
Люди
с
ва ми
ед ут
надежные?
Члены
партии?
Ко­
го
больше:
ра бочи х
или
крестьян?
—
Крестьян,
пожалуй,
буд ет
побольше.
Но,
конечно,
е сть
и
рабочие.
Настоящие
пролетарии:
рыбаки,
метал­
листы,
железнодорожники.
Все
делегаты
съезда.
—
За
железнодорожниками
посматривайте.
Народ
ненад еж ный.
Викжель.
Соглашатели,
меньшевики.
—
Мои
надежные,—
самодовольно
усмехнулся
Жу­
к ов.
Ленин
рез ко
остановился,
слегка
расставил
кр епк ие
ног и,
заложил
руки
за
спину.
Его
голова
с
громадным
лбом
и
рыжеватыми
волосами
на
зат ыл ке
был а
откинута,
глаза
строго,
недоверчиво
прищ ур е ны.
—
Гм...
вот
как...
Вы
думаете,
надежны?
Он
как
бы
изучал
Жукова,
взвешивая
слова,
сказан­
ные
им.
Л ицо
Ленина
не
было
похоже
на
л ицо
то го
Ленина,
которого
Жуков
хорошо
знал
по
Парижу
и
по
Праге.
Не
было
бор о дки
и
ус ов:
они
еще
не
вполне
отросли
послЪ
140


того,
как
Ленин
их
сбр ил
перед
самым
переворотом,
от­
ч его
кр упны й
рот
и
сильный
подбородок
Ленина
были
рез ко
очерчены
и
делали
его
лицо
еще
более
решитель­
ным ,
скуластым,
простонародным.
Ес ли
бы
пе
сократов­
ский
лоб,
его
можно
бы ло
бы
смело
пр ин ять
за
сре дни х
лет
мастерового.
—
А
вы
не
оши ба ете сь?
—
прищурился
Ленин.
—
Думаю,
н ет,—
ска зал
Родион
Жуков,
любуясь
Ле­
пиным ,
все й
его
маленькой
фи гурой
с
крепкой,
очень
ш и рокой
грудью
и
втянутым
животом,
на
котором
мор­
щился
жилет.
Все
в
Л енине
нравилось
Жукову,
в
особенности
ре д­
кие,
но
стремительные
движения
рук,
кот орые
он
то
за­
сов ы вал
глубоко
в
к арм аны
брюк,
то
закладывал
за
сп и­
ну,
то
выб рас ыв ал
впе ред.
—
По йдемт е
не над олго
ко
мне,
п отолкуе м .
Я
хо чу
у
вас
спросить
одн у
вещь,—
ска зал
Ленин.—
Н адя,
ты
уже
виделась
с
Роди он ом
Ивановичем?
Он
нынче
уезжа­
ет
на
юг,
в
Одессу.
Пришел
прощаться.
—
Виделась,
виделась!
—
Так
пой демт е.
Лени н
прибавил
шагу,
стараясь
как
мож но
не зам ет­
нее
пр оско чи ть
в
толпе,
которая,
увидев
его
в
коридоре,
окружила
со
всех
сторон
и
уже
двигалась
вместе
с
ним,
с
любопытством
и
гордостью
рассматривая
этого
че ло­
века,
вождя
первой
в
мир е
социалистической
ре во­
люции.
Родион
Жуков
заметил,
что
Лен ин
слегк а
покраснел,
но
не
от
смущения,
а
от
какой-то
веселой
до са ды.
Наконец
они
очут или сь
в
маленькой
комнатке,
где
обычно
работала
на
своем
неуклюжем
ундервуде
Пав­
ловская,
печатая
первые
декреты
и
указ ы
Советского
правительства.
Теперь
в
комнате
нико го
не
бы ло.
По-видимому,
Пав ­
ло вск ая
п ошла
в
столовую
о бе дать.
Они
се ли
на
стулья
возле
окна.
—
Вот
о
чем
я
вас
хоте л
сп роси ть,
уважаемый,—
сказал
Ленин,
сильно
упираясь
обеими
руками
в
коле ни ,
нагнувшись
и
пытливо
глядя
Жуков у
пря мо
в
гл аза.
Он
сдел ал
маленькую
паузу.
—
Ск ажит е,
как
удержать
власть?
Что
вы
об
этом
дума ет е?
А
власть
над о
удер­
ж ать
во
что
бы
то
ни
стало!
Этот
вопрос
че рез
несколько
дней
после
взятия
Зи м­
не го
дво рц а,
бегства
Керенского,
ареста
Временного
пра­
141


вит ел ьс тва
—
словом,
по сле
блестящей,
молниеносной
и
почти
бе скро вн ой
победы
пролетарской,
социалистической
революции
—-
мог
по каза ть ся
весьма
странным.
Но
Ро­
ди он
Иванович
слишком
хорошо
чувствовал
Лепина,
чтобы
пе
понять
всю
силу
и
глуб и ну
этого
вопроса.
В
этом
вопросе
был
в есь
Лепин
с
его
предусмотритель­
ностью,
тре зв остью
мысли,
остротой
по л ити чес кого
ана­
лиза,
прирожденной
нелюбовью
ко
вс ем
и
всяческим
общим
местам
и
полным
отсутствием
позы.
Среди
всеобщего
восторга
ве лик ой
ис торич ес кой
побе­
ды,
которую
так
долго
и
так
страстно
ждали
мно гие
поколения
рус ски х
трудящихся,
легк о
можно
б ыло
поте­
рять
голову.
Это
могло
случиться
со
всяким,
но
только
пе
с
Лениным.
—
Как
удержать
в ласть? —
переспросил
Жуков.
—
Да,
как?—
спросил
Ле нин.
—
По-моему,
так
же,
как
это
бывает
всегда
во
вр е­
мя
революции:
др ать ся.
—
Совершенно
в ерн о!—
быст ро
сказал
Лепин,—
Я
с
вами
согласен.
Драться.
Но
какими
силами?
—
Армия,
флот...
—
начал
Жуков.
Ленин
болезненно
пом орщи лся.
—
Вы
же
знаете,
что
армия
смертельно,
адски
ус та­
ла.
И
кроме
тог о,
еще
многие
воинские
час ти
находятся
под
си льне й шим
вл ияние м
всяческой
контрреволюцион­
ной
сволочи,
а-л я
правые
эсеры,
кадеты,
Краснов,
Ко р­
нилов...
Вы
знаете,
что
Керенский
с
войсками
подошел
к
Гатчине?
Так
вот !
Армию
еще
нужно
повернуть
цели­
ком
на
н ашу
сторону.
На
это
требуется
время,
а
время
не
ждет.
Ф лот
я
уже
выз ва л.
Во т.
—
Лепин
показал
мо­
ток
те ле гр афной
ленты,
который
уже
успел
сунуть
в
ка р­
ман
п идж ака.—
Из
Гельсингфорса
идут
во енн ые
кораб­
ли,
«Республика»
и
мино но сцы
с
оружием,
десантом
и
продовольствием.
Вот
вы,
например,
военный
моряк,
правда,
быв ший .
Но
у
вас
до лжен
быт ь
ка кой -то
опыт.
Как
вы
д умае те:
есл и
миноносцы
войдут
в
Неву
около
с ела
Рыбацкого,
с
тем
чтобы
защ ищат ь
Николаевскую
железную
дорогу
и
все
подступы
к
ней,
а
«Республика»
станет
ряд ом
с
«Авророй», это даст
нам
какие-нибудь
преимущества?
Лени н
повернулся
на
с туле
(стул скрипнул),
пр и­
встал
и
посмотрел
в
окно ,
вд аль,
как
будто
бы
уже
ви­
дел
военные
к ора бли,
входящие
в
Неву.
Вечерело.
За
окном
над
Большой
Охтой
пл ыл
холод-
142


пый
ноябрьский
туман.
Ма яч или
размытые
те ни
балтий­
ских
чаек.
На
фоне
эт ого
плывущего
жемчужно-серого
тумана
и
этих
косо
мелькающих
ча ек
лицо
Ленина
по­
казалось
Жукову
вылепленным,
как
пр ек расны й
бар елъ-
еф,
исполненный
несокрушимой
вол и.
—
Как
хорош
этот
горо д! —
мечтательно
сказал
Ло­
нни,
все
еще
продолжая,
напряженно
прищурившись,
всматриваться
в
да ль,
в
туман,
и
вд руг, ,
повернувшись
к
Жукову,
резко
бросил:—
Ну,
есть
ли
ре зон
отдавать
его
какому-нибудь
пройдохе,
вроде
Керенского?—
И
по­
чти
без
перехода:—
Стало
быть,
вы
считаете,
что
если
«Республика»
станет
ряд ом
с
«Авророй», то мы будем
иметь
достаточный
радиус
для
обс тре ла
любой
части
города?
—
Безусловно.
—
Вы
не
ошибаетесь?
—
А
как
же!
Име ю
опыт.
Когда
в
Пятом
году
мы
били
с
«Потемкина»
по
Одессе,
то
свободно
х ват ало
до
Молдаванки
и
даже
д альше .
—
Это
убедительно,—сказал
Лен ин,
подумав.—
У бе­
дительно.
Ну -с,
так-с,
зна ч ит,
вы
советуете
драться?
Так
и
поступим.
По-видимому,
впереди
предстоит
еще
много
боев:
нам
—
здесь,
а
вам
—
на
юг е.
По-моему,
вам
будет
даже
еще
жар че,
чем
нам.
Вы
эт о,
ме жду
прочим,
уч тит е.
—
Учту.
Ленин,
блестя
в
сумерках
глазами,
кор о тко
засме­
ялся
сво им
а льтом .
—
Ит ак,
подытожим:
драться.
—
Драться,
Владимир
Ильич.
—
А
у
вас
есть
чем
драться?—
лукаво
спросил
Ле­
пин.
—
Вот,—
ответил
Жуков,
похлопав
по
своему
мау­
зеру.
—
Мало,—
сказал
Ленин
строго,
но
в
то
же
вр емя
с
некоторым
любопытством
косясь
на
красивую
де рев ян­
ную
кобуру
маузера.
—
Вот
вам
г лав ное
оружи е. —
Он
взял
с
подоконника
газ ету .—
Декрет
о
земле,
декрет
о
мире.
Сколько
экземпляров
берете
с
собой?
—
П орядочн о.
—
Покажите,
покажите,
с кольк о?
Жуков
вын ул
из
бушлата
несколько
экземпляров
га­
зеты.
—
Всего!—
разочарованно
воскликнул
Лени н.
—
Э,
143


нет,
батенька!
Вы
мен я,
вероятно,
не
п оняли .
Пойдем-
те-ка
в низ.
Ле нин
пру жинис то
поднялся
со
стула
и
с трем ит ельн о,
несколько
бочком,
выскользнул
из
комнаты.
Жуков
едва
за
ним
поспевал.
21.
БАЛТИЙСКИЕ
ЧАЙКИ
Они
спустились
по
нескольким
лестницам,
где
по-
прежнему
вверх
и
вн из
двигались
то лпы
людей,
и
нако­
нец
очутились
в
экспедиции.
Как
раз
в
это
время
здесь
несколько
раб очих
и
ба л­
тийских
м оряк ов
вносили
со
двора
и
укладывали
под
лестницу
тюки
и
пачки
тольк о
что
привезенных
из
ти­
пографии
ли стов ок
с
текстом
декретов
о
земл е
и
о
мир е.
Тут
же
Родион
Иванович
заметил
Гавр ик а
Чер нои ­
ваненко
и
Мари ну.
Они,
вид имо ,
то же
ездили
за
листовками
и
теперь
п омо гали
выгружать
тюки.
Неожиданно
увидев
перед
собой
Лен и на,
Гаврик
о ста­
новился
на
мест е
с
двумя
тяже лы ми
па ч ками
на
плече.
Он
видел
Ленина
все го
один
раз
в
жизни,
и
то
из­
дали,
в
тот
день,
ко гда
Лени н
по яв ился
на
Втором
съезде
Сове т ов,
провозгласил
Советскую
власть
и
с ре­
ди
бури
оваций
поставил
на
голосование
съезда
те
са­
мые
декреты,
которые
теперь
держал
на
плече
Гаврик.
—
Эт о,
Владимир
Ильич,
наше
н овое,
рев олю ц ион­
ное
поколение,—
сказ ал
Жуков,
показывая
на
Гаврика.—
М олод ой
черноморец.
Он
нам
еще
в
Пятом
г оду
по­
могал.
Лен ин
с
любопытством
взглянул
на
Гаврика.
—
Ско л ько
же
ему
тогда
бы ло
от
роду?
—
Лет
д ев ять,—
ответил
Жуков.
—
В ос емь,
девятый,
то ва рищ
Л е нин,—
сказал
Гав ­
рик,
щурясь
на
Лен ин а,
как
будт о
бы
тот
св ети лс я.—
А
потом
я
вам
даже
один
раз
письмо
от
группы
од ес­
ских
товарищей
переправлял
че рез
одного
знакомого
человека.
Ад рес:
Париж.
Четыре.
Мари-Роз.
Ульянову.
Скажете
—
н ет?—
сп рос ил
он
неожиданно
совсем
по-
детски.
—
Верно!—воскликнул
Лени н
и
за хох ота л.
—
Был
такой
случай.
Это
когда
вы
ни как
не
могли
ра змеж е-
144


ваться
с
меньшевиками.
—
Видя,
что
пачки
сп олз ают
с
плеча
Гав рик а,
Л енин
подхватил
их
обеими
руками
и
легко
бросил
на
пол.—
Вы
солд ат
какой
ч ас ти?—
спро­
сил
Лепин,
искоса
пог л ядыв ая
на
ск ладн ую,
аккурат­
ную
фигу ру
Гаврика,
в
коро ткой
и
старо й,
но
хорошо
пригнанной
пе хот ной
шинели
с
матерчатыми
погонами
и
в
кожаной
фуражке,
с
облупившейся
с олдат ск ой
ко­
кар до й.—
Самокатчик?
Ленин а
ввела
в
заблуждение
кожаная
фу ра жка
Га в­
рика.
—
Он
у
нас
товарищ,
так
ска зать ,
из
разных
час ­
тей ,—
подмигнул
Жуков
Ленину.—
На
все
руки
мастер,
но
главным
о бра зом
по
связи.
Большую
работу
прод ела л
в
действующей
армии.
Дв ажды
ранен.
В
партии
с
шест­
надцатого
года.
—
О го!
Молодой,
да
из
ранних!
—
засмеялся
Ленин.
—
Мой
старый
друг,—
сказала
Мари н а,
коротко
тряхнув
головой
в
финской
шап очк е
с
черн ым
кожаным
верхом
и
кожаной
пуговкой,
из-под
которой
красиво
вы­
бивались
каштановые,
коротко
подстриженные
во лос ы.—
Мы
с
ним,
дядя
Володя,
вместе
в
Одессу
едем.
—
Ма ма
в
к урсе ?—
спр ос ил
Ленин.—
А
то
у
мен я
смотри!—
И
погрозил
пальцем.
Он
знал
ее
совсем
маленькой
девочкой,
в
эмиграции
в
Пари же ,
в
Лон ж юмо,
в
Шв е йцар ии,
и
теперь
ему
странно
и
весе ло
бы ло
видеть
эту
смел ую ,
красивую,
не­
зависимую
девушку
с
револьвером
на
поясе,
дочь
Пав ­
ловской,
по-видимому,
влюбленную
в
с кла дного
солда­
тика-большевика,
с
мальчишескими
веснушками
и
рыже­
ватыми
насупленными
б ров ям и , «мастера на все руки,
а
особенно
по
с вя з и», здесь,
в
Смольном,
чере з
несколько
дней
после
той
революции,
которой
бы ла
посвящена
вся
его
жизнь.
Узн ав,
что
товарищ
Л енин
находится
в
экспедиции,
сюд а
повалил
на род
со
вс его
Смольного.
—
А
вот
еще
т ова рищ
из
наш ей
южно й
гр упп ы,
де­
легат
Румынского
фронта,—
сказал
Жуков
Л ени ну,
за­
метив
в
толпе
Акима
Перепелицкого,
нак р ест
обм ота нн о­
го
пул емет н ыми
лент ам и
и
с
двумя
ру чн ыми
гранатами
за
поя со м.
—
На!
Аким
Пе р е пелицк ий!
Появился
наконец! —
воскликнул
Гавр и к.—
Где
пропадал?
Почему
я
тебя
не
виде л
на
открытии
съез д а?
А
еще
д елег ат!
—
Зим ний
бр ал
с
ребятами.
Потом
трошк и
п ост оял
145


па
втором
заседании,
проголосовал
за
мир
и
за
земл ю
и
опять
пошел
с
патрулями
по
городу,
чтобы
в
случае
че го
давить
лю бую
контрреволюцию
на
мест е.
То вар ищ
Ле­
нин,—
сказал
Перепелицкий,
проталкиваясь
к
Владими­
ру
Ильичу,—
извините,
знать
вас,
конечно,
доб ре
зн аю
и
па
съезде
видел,
но
лично
не
имел
случая.
Так
по­
зв ольте
мне
от
имени
солдат
Румынского
фрон та
и
в ооб­
ще
от
всех
трудящихся
юга
пожать
вам
рук у.
—
Спасибо.
Очень
приятно.
Передайте
привет
оде с­
с ким
большевикам,—
ск азал
Ле пин,
крепко
потряхивая
ру ку
Акима
Перепелицкого.
—
Пере д ам
непремепно!
—
И
пусть
о десс кие
трудящиеся,
не
откладывая,
бе­
рут
власть
в
св ои
руки.
На до
ковать
ж еле зо,
пок а
горя­
чо.
Да,
и
еще
вот
что.
Там
у
вас
ра бочие
уже
два
месяца
пе
п олучаю т
з ара бо тной
пла ты.
Каз нач ейст во
пусто.
К
со­
жалению,
в
настоящее
время
у
нас
у
самих
ничего
н ету,
х отя
мы
и
явл яем ся
русским
правительством.
Банков­
ски е
чиновники
са боти рую т
и
не
желаю т
давать
деньги
по
нашим
ассигновкам.
Но
можете
бы ть
уверены,
что
мы
этот
саботаж
сломим
вооруженной
рукой,
а
саботажников
будем
беспо ща дно
расстреливать.—
Г лаза
Ленина
сверк­
нули,
су хая,
желтоватая
ко жа
на
ску лах
натянулась...—
Тогда
мы
пошлем
вам
миллионов
шестьдесят,
что бы
вы
незамедлительно
р асплат или сь
с
одесским
пролетариатом
и
лик вид иро ва ли
всякую
задолженность,
потому
что
это
—
форменное
безобразие.
А
пока
уб еди те
ра бочих,
что
на до
немно го
пот ерп е ть.
Они
вас
уважут.—
Ленин
улыбнулся.
—
Значит,
товарищи,—
прибавил
он,
об ра­
ща ясь
уже
ко
всем,—
сча стли в ого
пут и.
И
берите
на
до­
ро гу,
кто
ск ольк о
может
захватить.
Не
сте сн яйтесь .—
Лен ин
с тал
срывать
с
пачек
обе ртк у,
едко
пахнущую
керосином,
брать
листовки,
аккуратно
их
складывать
и
с
веселым,
каким-то
мальчишеским,
как
п одум алос ь
Жу­
кову,
озорством
совать
во
все
кар м аны
Перепелицкого,
Гаврика
и
Роди он а
Ивановича.
—
Бе ри те,
товарищи,
бе­
рите.
И
помните,
что
се годня
в
нашей
стране,
да
и
во
в сем
мире,
нет у
сильнее
динамита,
чем
эти
весьма
по­
нятные,
простые
русские
слова:
хлеб,
земля,
мир .
Делегаты
стали
разбирать
листовки,
класть
их
в
ве­
щевые
мешки,
ранцы,
по дсум ки.
Лен ин
сно ва
посмотрел
на
Жукова
и
вдруг
как
бы
впервые
увидел
на
его
бескозырке
георгиевскую
ленту
с
золотыми,
потемневшими
буквами.
146


—
А
знаете,
это
очень
хоро ш о,
что
вы
надели
свою
ста рую
форму.
Носите
ее,
пе
с нима я.
Это
тоже,
знаете,
своего
род а
динамит.
«Потемюш- Т а вр иче с кпй ».
Вы
ког­
да
уез жает е?
—
Ночью.
—
Через
Москву?
—
Да.
—
Там
сейчас
восстание
юнкеров,
ул ичн ые
бо и,
опять
Пресня,
как
в
Пят ом.
Во п рос:
пропустит
лп
вас
В ик-
ж ель?
—
Не
пропустит
—
сами
пробьемся!
—
И
верно.
На
бо га
надейся,
а
сэм
пе
плошай.
Л уч­
шая
революционная
так ти ка
—
наступательная.
—
Ле­
нин
в зял
Жукова
под
руку.—
Я
думаю,
вам
предстоят
уличные
баррикадные
бои,
—
энергично
проговорил
он.
—
А
мы
надеемся
на
б еск ров ную
рев ол юц ию,
как
здес ь
у
нас,
в
Петрограде.
—
Ну,
не
ду м аю,—
живо
возразил
Ле нин. —
Еще
не­
изв естно ,
что
ждет
нас
здесь,
в
Пет рогра де .
Не
исключе­
на
крупная
драка.
А
у
ва с,
на
юге,
дело
не
обойдется
без
большой
кро ви.
Это
я
вам
предсказываю.
Сейчас
ситуа­
ция
такова,
что
контрреволюция,
потерпевшая
по ражен ие
в
центральных
областях
Ро ссии,
объединится
и
попытает­
ся
взят ь
реванш
на
периферии.
Там
к
ее
у слу гам
в сякие
буржуазно-националистические
организации,
вроде
Цен­
тральной
ра д ы, «Сфатул- ц эрия », дашнаков и прочее.
Это
все
маски,
под
которыми
будут
выступать
капитализм
и
кулачество.
Буржуазный
помещичье-капиталистический
на циона лиз м
—
вот
вам
враг
поме р
один.
И
запомните:
лучшая
и
ед инст в енная
та кти ка
—
наступательная.
Зай­
дите
ко
мне
несколько
попозже,
я
вам
дам
письма
к
о десски м
большевикам
и
подпишу
мандаты.
Когда,
взяв
у
Левина
письма
и
мандаты,
еще
раз
по­
видавшись
со
Свердловым
и
п олучи в
от
нег о
последние
ипст рук ции,
самые
новые
сведения
о
положении
в
стр а­
не,
забрав
в
канцелярии
военного
отдела
железнодорож­
ные
литеры,
попрощавшись
с
Павловской,
Родион
Жуков
с
ве ще вым
мешком
за
пле ча ми
вышел
мимо
часовых
—
красногвардейцев
и
солдат
петроградского
гарнизона
—
во
д вор,
под
арками
его
уже
ждали
д елег аты-ю жане,
с
тем
чтобы
всем
вместе
ид ти
па
Николаевский
вокзал.
Марина,
только
что
простившаяся
с
м ате рью
и
рас­
строенная
э тим
корот ки м,
деловым
прощанием,
в
сапо­
гах
и
в
своей
ст арой
гимназической
шубке
с
дешевым
147


мех ов ым
воротником,
подпоясанная
с олдат ск им
рем нем
с
тяже лы м
на ган ом,
сидела
на
своем
швейцарском
чемо­
данчике
пер ед
костром
и,
протянув
к
огню
руки,
суши­
ла
варежки.
Га врик
с тоял
перед
ней,
опе рши сь
спиной
о
кр ай
трехдюймовки,
и
смотрел
на
ее
милую,
немного
с утулую
фигурку,
на
ее
финскую
шап оч ку,
сапоги
и
блестящие
от
сл ез
глаза,
в
кот оры х
отражался
ко ст ер.
—
Южная
группа,
становись!—
скомандовал
Роди он
Жуков.
Он
пров ер ил
их
в сех
по
списку
и
вывел
за
ворота
Смольного
ми мо
освещенных
к ост рами
дежурных
пуле­
метчиков,
мимо
броневика,
в
т уск лых
гранях
которого
угрюмо
отсвечивал
огонь,
мимо
ящиков
с
патронами,
ми­
мо
артиллерийских
передков,
и
их
поглотил
туман
хо­
лодного
балтийского
ноября,
плывущий
над
тревожно
настороженным
Петроградом.
А
через
неделю
желтый
пассажир ск ий
в агон
второго
класса
с
размашистой
надписью
мелом
«Делегатский.
Южная
г рупп а », задержавшись на несколько дней в Мо ­
скве,
где
шли
бои
с
юн ке рами
и
горел
боль ш ой
дом
на
уг лу
Никитской
и
Тверского
бульвара,
п росто яв
д вое
су­
ток
в
Киеве,
захваченном
гайдамаками,
застрявши
на
с утки
в
Казатине,
наконец
прицепившись
в
Бирзуле
к
санитарному
по езд у,
мимо
горящих
помещичьих
эконо­
мий ,
сахарных
за водов ,
станций,
забитых
солдатами
с
Румфронта,
мимо
дубовых
рощ
с
еще
не
опа вш ей
ржа­
вой
т яжел ой
лис тв ой,
мим о
черных
замерзших
украин­
ских
полей,
белеющих
по
межам
р анней
порошей,
мимо
д линных
ометов
ж елт о-б урой
прош л огодне й
соломы,
ми мо
митингов,
дымов,
на бато в,
красных
флагов ,
разбрасывая
пачки
ленинских
декретов
о
зе мле
и
мире,
кото р ые
стая­
ми
р аз лет ались
во
все
стороны
вокруг
поезда,
охв а че нный
темно-красной,
как
раск ал енн ое
железо,
поздней
утрен­
ней
зарей
ноября,
нак о нец
прибыл
на
станцию
Од есса-
товарная
и
остановился.
22.
БОГ
НЕ
ДОПУСТИТ
Любовь
к
Ирине
теперь
уже
потеряла
свою
новизну,
вошла
в
берега
и
текл а
спокойно,
как
неглубокая
и
не­
быстрая
речка,
правда,
оч ень
живо писная ,
местами
про­
сто
восхитительная.
148


В
доме
Заря-Заряницких
в
последние
дни
все
как-то
потускнело.
Сам
генер ал
отб ыл
в
став ку
Щербачева.
Знакомые
офи це ры
разъехались.
Остался
лиш ь
муж
красавицы
Ин­
ны,
который
окопался
в
шта бе
во енно го
округа,
в
контр­
разведке
—
мес теч ке
безопасном
и
на
виду.
Шу ра
и
Мура
прит ихл и,
сидели
у
се бя
в
ко мна те
и
занимались.
По
вечерам
за
стол
уже
не
сад ило сь
по
дв а­
дцать
че лове к,
а
б ыли
тольк о
сво и
и
п или
скромный
чай
на
будничной
кл еен ке
под
бол ьш ой
столовой
люстрой,
где
горело
всего
два
рожка,
и
то
е сли
был
ток.
В
девять
ча сов
уже
в сем
хо телос ь
спать.
Прислуга
грубила,
уход и ла
на
митинги,
перестала
мыт ь
по су ду,
п ро падала
в
гос тя х,
так
что
часто
некому
было
подать
на
ст ол.
Один
из
самых
надежных,
денщик
Сте па н,
сверхсрочный
ефрейтор,
седоватый
и
степенный,
к
общему
удивлению,
первый
дезертировал
—
без
спросу
уш ел
в
де рев ню
делить
помещичью
землю .
И рина
заметно
изменилась.
Тепер ь
она
уже
не
каза­
ла сь
Пете
такой
неразгаданной,
п уга юще
прекрасной.
Она
ст ала
понятней,
проще.
В
домашних
туфлях,
узкой
английской
юбке,
в
сер ом
вязаном
свитере
с
глухи м
круг­
лым
воротом
вокруг
нежной
шеи ,
она
садилась
к
Пет е
на
кол ен и,
легк о
обнимала
за
шею
и
долго
с мо трела
на
пе­
го
своими
серовато-лиловыми
г лазам и.
В
это
вр емя
он
то же
р ассмат р ивал
ее
лиц о,
слегка
б лест ев шее
от
кольдкрема,
ее
розоватые,
как
бы
на румя­
ненные
веки
с
гус ты ми
ресницами,
ее
красивые
воло с ы,
небрежно
поднятые
вверх
и
заколотые
черепаховым
гребнем.
Она
уже
не
казалась
такой
недоступной,
как
раньше,
но
все
же
бы ла
по-прежнему
об оль сти те льн ой.
Со
стены
исчез л а
фотография
жениха.
На
ее
ме сте
Петя
однажды
увидел
приш пиленну ю
к
обоям
свою
ма­
лен ьку ю
глянцевитую
карточку
с
ак сел ьб ант ами
и
глупо
раскрытыми
глазами,
в
к оторы х
отпечатались
яркие
т оч­
ки
лампочек
электрофотографии
«Молния»
на
Дерибасов­
ской
против
«Бонбон де Варсови», где Петя специально
снялся
по
просьбе
невесты.
Да,
теперь
она
бы ла
уже
его
невеста.
Он
ос торож но
трогал
ее
крупно
вьющиеся
волосы,
проводил
пальцем
по
шелковистым
бров ям ,
п одолгу
ра с­
сматривал
ее
сухие
темно-розовые
пот р еск авш иеся
гу бы.
Теперь
он
уже
не
так
си льно
боялся
ее
потерять,
как
149


раньше.
Он
был
уверен
в
ее
любви.
Ведь
она
решительно
о тказал а
жениху!
Пе те
в
гол ову
не
приходила
мысль,
что,
может
быть,
это
он
ее
бросил.
Он
на ст олько
пр ивык
к
своему
сч асть ю,
что
временами
перест ав ал
понимать
это
с час тье.
Они
мало
р аз го вари вали
и
много
целовались,
утом­
ляя
друг
друга
этими
молчаливыми,
одн ообра зны м и,
ни
к
чему
не
приводящими
поцелуями.
Теперь
Пет я
ходил
к
Заря-Заряницким
ежедневно.
Именно
в
о дин
из
эт их
дней
пришла
весть
об
Октябрь­
ской
революции.
По
дороге
к
Заря-Заряницким
П етя
за­
метил,
что
в
городе
странное
ожив лен ие,
рад остн ое
и
в
то
же
время
грозно-тревожное.
На
углу
Куликова
пол я
и
Пироговской
у
газетчицы-
ст ару хи,
которую
П етя
помнил
еще
с
детских
ле т,
он
взял
с
табурета,
выставленного
у
ворот,
жиденький
но­
мер
«Известий Одесского Совета»
и
стал
жадно
читать
газету,
надувшуюся
в
его
руках,
как
парус.
Над
черным,
как
в сегд а,
пу ст ынным
Куликовым
полем
на
разные
ла­
ды
свистел
сухой,
холод ны й
ветер,
уже
почти
по-зимне­
му
неся
п ыль,
перемешанную
с
редкими
с неж ин­
ками .
У
штаба
мерзли
часовые.
Из
всего
того,
что
б ыло
напе чат ано
в
газете,
ст ало
ясно
одно,
само е
гла вн ое
—
мир !
Пет я
понял,
что
теперь
новое,
Советское
правитель­
ст во
наконец-то
заключит
ми р,
и
он,
прапорщик
Бачей,
уже
не
должен
идт и
на
убой.
Он
уже
не
дезертир.
Он
сво бо дный
гражданин
новой
Ро сс ии.
У
нег о
б ыло
такое
чувство,
как
будто
ему
под ари ли
жиз нь.
И
подарили
не
гд е-ниб удь ,
а
имен но
зд есь,
се йча с,
на
углу
Куликова
пол я
и
Пироговской
в
десять
часов
утра.
И
П етя
тут
же
представил
себе
Пе т рогра д,
в
котором
он
никогда
в
жи з­
ни
не
бы л,
Смольный,
п овое
правительство
—
прос ты х
люд ей,
большевиков,
мин истр о в,
называвшихся
теперь
на­
р одны ми
комиссарами,
и
ср еди
них
то го
самого
Ульяно­
ва-Ленина,
кот оры й
в
последнее
время
вынужден
был
скрываться,
а
теперь
возглавил
новое,
социалистическое,
рабоче-крестьянское
правительство
Р осс ии.
Нет ,
они
просто
молодцы,
эти
больше в ик и:
выг нал и
Ке ренс ко го,
вз яли
З имний,
отдали
земл ю
крестьянам,
а
фабрики
—
рабочи м ,
то
есть
в
течение
нескольких
дней
сделали
то,
что
до
них
не
могли
сделать
мног ие
по коле ­
ния
русских
революционеров!
А
с амое
главное,
они
про­
150


возгласили
мир.
Как
завидовал
Пе тя
Марине
и
Гаврику,
которые,
наверное,
были
в
это
время
в
Смольном,
все
видели
собственными
глазами
и
во
все м
участвовали!
Ай
да
Гаврик!
Моло дец !
Ведь,
в
сущности,
это
он,
Гав­
рик
Чериоиваненко,
его
старый
друг,
солдат,
боль ше ви к,
протянул
Пете
ру ку
помо щи
и
спас
его
от
г иб ели.
Ну,
теперь
все
пойдет
по-другому!
—
Гос пода,
вы
сл ыш али:
Временное
правительство
пало,
Керенского
по
шапке,
и
теперь
безу сло в но
ко нец
войне!
Мир!
Ура!—
воскликнул
Петя,
вхо дя
с ия ющий
к
Заря-Заряпицким.
Он
еще
хотел
прибавить,
что
большевики
—
молодцы,
что
Лен ин
—
настоящий
русский
патриот,
что
в
Смоль­
ном
с обрали сь
энергичные,
сильные,
простые
люди,
под ­
линные
министры,
хот я
и
называются
народными
комис­
са рам и,
что
именно
о ни,
т олько
они,
и
не
кто
другой,
спасут
Россию...
Одн ако ,
увидев
лиц о
генеральши,
поло­
сато е
от
слез,
смешанных
с
пудрой,
прик ус ил
язык.
—
Я
толь ко
что
получ ила
от
муж а
письмо
с
нароч­
ным
из
штаба
Румынского
фронта,—
сказала
она
сильно
вибрирующим
гол осом ,—
Он
пишет*
чтобы
мы
не
волно­
вались.
Здесь,
на
ю ге,
никакая
большевистская
опасность
нам
не
угрожает,
потому
что
в
Румчероде
в
большинстве
хотя
и
социалисты,
но
умные,
умеренные
люди
и
па т рио­
ты.
А
войска
Центральной
рады
превосходно
вооружены,
боеспособны
и
преданы
г енер алу
Щербачеву.
Что
же
ка сае тся
бо льшев ис тск ого
Петрограда,
то
он
нам
не
у каз,
тем
более
что
не
нынче-завтра
его
возьмут
нем цы
и
п ре­
жде
всего
повесят
Ленина
со
всеми
его
народными
ко­
миссарами.
—
Да,
н о...—
сказал
Петя
нерешительно.
Не
слушая
его,
генер аль ш а
п одо шла
к
Пет е
вплот-
пую.
—
Бог
не
допустит!—
строго
ск аза ла
она
с
таким
видом,
как
будто
бог
находился
в
распоряжении
г енерал а
Щербачева
и
был
сослуживцем
му жа,
примерно
в
рав ных
с
ним
чинах,
ну,
може т
быть,
на
одну
звездочку
стар­
ше.—
Тем
более,—
сказала
о на,
сделав
большие
г лаз а,—
что
у
нас
в
Волынской
гу б ернии
п олт оры
тысячи
десятин
прекрасных
пахотных
земель.
А
«они»
с обир аютс я
отдать
всю
землю
мужикам.
Вооб ра зи те
себе,
без
выкупа!
Если
бы
с
пр илич ным
выкупом,
можно
был о
еще
под ум ать.
Но
просто
так,
за
здорово
живешь...
Нет
уж,
пар до н.
Ко неч­
но,
это
нас
окончательно
не
разорит,
потому
что
у
ме ня
151


ест ь
в
сейфе
Аз ов с ко-До нс кого
банка
—
антр
ну
суа
ди
—
ценные
бумаги,
драгоценности,
брильянты...
Все
это
принадлежит
девочкам.—
Она
ласково,
поощрительно
по­
с мо трела
на
Петю,
потом
на
Ир ину.
—
Впрочем,
ужао,
ужас,—
тут
же
добавила
она
со
свойственной
ей
неп о­
следовательностью,—
но
я
твердо
надеюсь,
что
ген ерал
Ще рба чев
и
Центральная
рада
сумеют
сохранить
порядок
и
пе
позволят
че рни
взламывать
сейфы.
Затем
она
почему-то
перекрестила
Петю
и,
зарыдав,
удалилась
к
себе
в
комнату,
вел ич ест вен ная,
как
вдов­
ствующая
императрица.
—
Бог
не
допустит,—
в
последний
раз
послышалось
из
будуара,
и
все
смолкло:
по-видимому,
генеральша
ст ала
приводить
в
порядок
разрушения,
которые
при чи­
ни ли
ее
лицу
сли шк ом
продолжительные
рыдания.
А
И рина
и
Пе тр
снова
провели
весь
де нь
в ме сте,
му­
чая
друг
друга
поце луя ми,
недоконченными
фр аз ами,
п олуул ыб ка ми.
И
ко нца
этому
не
п редв и дел ось.
Г ене­
ральша
Заря-Заряницкая
оказалась
права.
Несмотря
на
то
что
подавляющее
большинство
рабочих
Одессы,
мн о­
гие
с олда ты
и
ма трос ы
уже
твердо
стояли
за
Совет­
с кую
власть,
все
оста л ось
по-прежнему.
Время
еще
не
при шло .
23.
СКОРО
СКАЗКА
СКАЗЫВАЕТСЯ
Пе тя
почувствовал
во
сне,
что
его
душат.
Он
хотел
повернуться
на
др угой
бо к,
но
не
мог
пошевелиться.
На
не го
навалилось
что-то
тяжелое
и
не
пускало.
Он
сделал
над
собой
усилие
и
п рос ну лся.
Но
кошмар
на
это м
не
кончился.
На
Пете
продолжал
кто-то
сидеть
и
да же
слег­
ка
подпрыгивал.
Петя
сорвал
с
головы
по лу
шинели,
которой
укры­
вался,
еще
раз
попы т ался
вскочить,
вырваться,
но
жи­
де ньк ая
походная
кровать-сороконожка
раз ъе халас ь,
и
П етя
очутился
на
земляном
по лу
вместе
с
т ем,
кто
на
нем
сидел
верхом.
В
ту
же
минуту
Петя
увидел
чью-то
зим нюю
солд ат­
скую
гимнастерку,
матерчатые
п огоны
на
крепких
пле­
чах
и
знакомое
лицо
с
наморщенным
веснушчатым
но­
сом,
рыжеватыми
б ров ями
и
такими
же
усиками.
Это
был
Га ври к.
—
Пусти,
босяк!
—
закричал
Пе тя,
дрыгаясь.
152


—
От
так ов ого
слышу,—
прошипел
Гаврик,
еще
силь­
нее
наваливаясь
на
Петю.
—
Задушишь!
—
М ала
куча!
—
раздался
груб ый
голос
Павлика.—
Женька!
Вперед!
В
атаку!
Дав и
их,
гадов!
—
Наших
бьют !
И
сверху
на
барахтающихся
приятелей
с
воплями
и
сиплым
смехом
упа ли
Женька
и
Па влик .
—
Пус ти те,
э фио пы!
—
глухо
стонал
Петя
где-то
в
са­
мом
ни зу
к учи.
—
Жми
его ,
я
его
знаю!
—
кричал
Гаврик.
—
Ты!
Нижний
чин...
Серая
порция...
Ты
как
смеешь
сидеть
верхом
на
офицере?
—
кр ях тел
и
отплевывался
Петя,
стараясь
вы лезт и
из
кучи.
—
Видали
мы
таких
офицеров.
—
Я
р а неный.
—
Видали
мы
таких
раненых.
—
Стать
как
полагается!
—
А,
раньше!
Кончилось
ваше
времечко!
—
Не
скажи,
брат...
При
это м
Пет я
ухитрился
схват ит ь
Га ври ка
за
ногу
в
рыжем
с олда тс ком
башмаке
и
з ел еных
вязаных
об­
м отк ах.
Гаврик
к рякн ул,
но
не
удержался
и
отлетел
в
ст о­
рону.
Не
на
шу тку
озлившись,
П етя
без
ос обог о
труда
рас­
швырял
мальчишек
и
теперь
сидел
пос ре ди
сарайчика
в
бязевой
рубахе
и
подштанниках
с
тесемками,
с
вихром
на
макушке,
по тны й,
разгоряченный
битвой.
П етя
великодушно
протянул
пове р женно му
против­
н ику
руку:
—
Дай
пять,
буд ет
десять,
—
и
поднял
Гаврика
с
земли.
—
Смотри,
какой
стал
сильный.
Прямо
Лурих
Вто ­
ро й,
Эстляндия,—
сказал
Гаврик,
поправляя
распустив­
ш иеся
обмотки.
Лурих
Второй
был
знаменитый
боре ц.—
А
ну,
покажись,
какой
ты
ес ть
офицер.
—
Гляди.
—
Шик.
—
Ты
откуда
в зялс я?
Прямо
из
Петрограда?
Давно?
—
Три
дня
назад.
—
Где
же
ты
пропадал?
—
По
делам
всяким.
Мы
устроились
в
гостинице
«Пассаж» .
153


—
А
я,
как
видишь,
т ут,
у
вас,
на
Ближних
Ме ль­
ницах.
—
«Судьба играет человеком,
опа
изменчива
всегда:
то
вознесет
его
вы со ко,
то
в
бездну
кинет
без
сл еда» .
Они
стояли
д руг
против
друга,
не
скрывая
радости
и
любопытства.
Ни
Петя,
ни
Гаврик
не
нашли
друг
в
друге
особых
перемен,
хотя
эти
перемены
был и
на ли цо.
Так
всегда
бывает
с
друзьями
детства.
Лиш ь
в
первый
миг
поразит
какая-нибудь
новая,
незнакомая
че рта
—-
пробивающиеся
усики,
другая
прическа,
чужая
инто на ­
ция,
повадка...
Но
глаза,
а
в
о со бенно сти
та
в ечн ая,
ни ко гда
не
изм е­
няющаяся
у
человека
свет о вая
точка
в
зрачке,
единствен­
но е,
неповторимое
выражение
л ица,
м анера
морщить
но с,
зап ах
кожи
—
все
это
преж нее,
хорошо
знакомое,
в ечн ое,
как
их
взаимная
приязнь
и
дружба
на
всю
жизнь.
Они
еще
не
ска зали
д руг
д ругу
ни
одного
толкового
слова,
а
уже
между
ними
установилось
то
глубок ое,
без­
ошибочное
понимание,
которое
связывает
лиш ь
людей,
съевших
в ме сте,
как
гов ори тся,
пуд
сол и.
Они
молчали,
многозначительно
улыбаясь,
и
вр емя
от
времени
погл а­
живали
друг
друга
по
сп ине.
—
А
где
же
Марина?
—
сп ро сил
наконец
Пе тя.
—
Тут,
—
ответил
Гаврик,
показывая
большим
паль­
цем
на
дверь.
Когд а,
в
два
счет а,
по-военному,
одевшись,
Пе тя
шаг ­
нул
из
сарайч ик а
во
дво р
и
вд руг
увидел
Марину
в
фин ­
с кой
шапочке,
с
наганом,
в
первый
миг
она
показа­
ла сь
ему
совсем
неуз нав аем ой ,
да же
чу жой.
—
Здравствуй,—
сказала
она,
с
открытым
любопыт­
ством
рассматривая
Петю,
и
протянула
ему
руку.
—
Здравствуй,
—
отв е тил
Петя.
Их
рукопожатие
б ыло
крепким,
но
вместе
с
тем
ос то­
рож н ым.
Они
оба
смутились.
Пе тя
продолжал
с
у див ле­
нием
ее
разглядывать.
—
Не
удивляйтесь.
Это
я,
—
сказала
Марина,
пер е­
ход я
на
«вы».—
Не
уз нал и?
Он
действительно
ее
не
узнавал.
Но
вот
она
как-то
слегка
набок
повернула
голову,
нахмурилась,
и
в
тот
же
миг
Пе тя
узн ал
прежнюю
Ма­
рину.
Сердце
его
вздрогнуло.
—
Вы
пол уч или
мою
открытку?
—
спросила
она.
-
Да.
154


—
Почему-то
я
очень
хоте ла
вас
видеть.
—
Я
тож е.
—
Вы
были
ра не ны.
Но,
н аде ю сь...
—
Да,
да.
Кость
не
задета.
Но
теперь
это
уже
не
имеет
зн аче ния.
—
Почему?
—
Мир!
—
Какой
мир?
—
Кот орый
вы
прив е зли
из
Смольного.
Она
поморщилась.
-
А!
Смущение
не
только
пе
проходило,
но
да же
усили­
вал о сь.
—
Я
вам,
кажется,
писала,
что
мы
соб и рае мся
сюд а.
Вот
мы
приехали,—
ск аза ла
она
после
небольшого
мо л­
чания.—
Вы
рады?
Вы,
конечно,
поняли
из
моей
от­
крытки,
что
Че рно ива нен ко
—
мой...
муж.
Теперь
она
снова
из
знакомой
девочки
превратилась
в
незнакомую
молодую
женщину.
Она
смот ре ла
на
пего
с
п реу величен но й
независи­
мостью.
Пет я
до г ад ался,
что
опа
смущена,
так
как
опасается
с
его
стороны
ухаживания.
Мож ет
быть,
она
д ума ет,
что
он
до
сих
пор
в
нее
вл юблен ?
П етя
грус тн о
улыбнулся.
Она
по-своему
истолковала
его
улыбку.
—
Вам
ст ран но?
-
Ч то?
—
Что
мы
с
Гавриком
теперь
в месте ?
—
Ничуть.
Но
ему
де йс тв ите льно
б ыло
странно.
Он
еще
не
знал,
что
это
всегда
сначала
кажется
странным.
—
«Нас венчали не в церкви,
пе
в
ве нца х,
не
с
све ­
чами!
—
вдруг
запела
она
не больши м ,
но
каким-то
сво­
бодным,
да же
слегка
выз ыва ю щим
голосом.—
Нам
не
пели
ни
ги мно в,
нп
обрядов
венчальных».—
Она
красиво
тряхн ул а
каштановыми
кудрями
и
снова
прев рат ил ась
в
ту
Ма ри ну,
которая
н ек огда
спдела
с
Петей
у
кост­
ра. —
Ну,
а
вы?
Что
вы?
—
спросила
она
с
оживлением.
В
этом
вопросе
заключалось
все.
Петя
понял.
Ему
ст ало
не
по
себе.
Что
оп
мог
отве­
тить?
—
Ничего.
Живу,—
отв е тил
он
с
неловкой
ул ыбкой .
—
Но
все
же?
—
настойчиво
сказала
Марина.—
Вы
с
кем?
155


Он
пон ял,
что
опа
спраш ив ает
о
его
политических
убеждениях.
Ответить
бы ло
оче нь
трудно.
Вернее,
даж е
невоз­
можно.
—
Что
ты,
Марочка,
с
места
в
карьер
пристала
к
че­
ловеку?
—
нежно
сказ ал
Гаврик.—
Не
видишь,
что
он
еще
не
совсем
проснулся.
Дай
ему
очухаться.
Дер жи сь,
Петя!
Ты
ее
еще
не
знаешь.
Хлебнешь
горя .
—
Хорошо,
не
буду,—
п ослу шно
сказала
Марина.—
Об
эт ом
потом.
В
ко го
вл юбле н?
—
спросила
она
Петю,
р езко
изменив
тон.
—
Почему
ты
думаешь,
что
я
не пре ме нно
в
ко го-н и­
буд ь
влюблен?
Они
сно ва
незаметно
перешли
на
«ты» .
—
Я
тебя
знаю.
Ты
всегда
в
кого -н ибуд ь
влюблен.
Скажешь
—
нет ?
—
Допус тим .
—
Ага ,
сознался!
—
Со знаю сь.
Влюблен.
—
Ч то?
Серьезно
страдаешь?
—
о живи лся
Гаврик.
—
Не
страдаю,
но...
Пе тя
посмотрел
на
Марину
и
громко
вздохнул,
да же
слегка
зак атил
глаза.
Вздохнул
он
и ск лючи тель но
для
т ого,
чтобы
подраз­
нит ь
Гаврика.
К
его
крайнему
удивлению,
Гаврик
так
и
взвился.
—
Ты
это
брось,
старик,—
ск азал
он
тяжело
и
мед­
лен н о.—
А
то
знаешь...
Лучше
не
тр ожь!
—
У
нег о
совер­
шенн о
неожиданно
неприятно
оскалился
рот
и
по-волчьи
засветились
глаза.
—
Чудак,
я
же
пошутил!
—
сказал
Пет я,
слегка
да-
Ще
струхнув.
—
Ну
и
я
пошутил,—
сказал
Гавр ик .
—
Он
у
меня
просто
зверь,
—
зам ети ла
Марина
не
без
горд ос ти .—
Ты
его
лучше
не
дразни.
—
Ладно,
проехало,—
добродушно
сказал
Гаврик.
Ему
уже
было
неловко
за
свою
глупую
вспышку.
—
Одн ач е,
Пе ть ка,—
сказал
он
решительно,
—
дав ай
условимся
т ак:
ты
вздыхай
перед
св оей,
а
пе ред
моей
я
сам
б уду
вздыхать.
Ну,
не
серчай.
Это
я
пот о му,
что
сильно-таки
ее
люб лю.
Понимаешь,
какое
дело!
Ты
со
мной
согла сн а,
любушка?
—
обратился
он
к
Марине,
слег ­
ка
об ним ая
ее
за
пле чи.
156


Она
ничего
не
ответила,
но
одоб ри тель но
улы бн улас ь
ему
открытой,
жаркой
улыбкой.
—
А
ты
ре в нюч ий,—
засмеялся
Петя.
—
Значит,
л юбит ,—
ска зала
Ма рин а.
Гавр ик
оживился.
—
Понимаешь,
Петя,
какое
дело :
мы
сю да
торопи­
ли сь
как
на
пожар,
боялись,
что
поп ад ем
к
шапочному
ра збору,
а
у
вас
т ут,
в
наш ей
знаменитой
Одессе-маме,
даж е
не
чуха ются .
—
Ты
насчет
чего?
—
Насчет
т ого
сам ог о.
Пора,
братишка,
брать
власть
в
свои
руки.
В
Петрограде,
как
ты
з наеш ь,
все
прош ло
как
по
маслу.
Почта,
телеграф,
телефон,
Зимний
—
четы­
ре
сбоку ,
и
ваших
нет.
Гавр ик
говорил
не
без
некоторого
уд оволь ст ви я,
ще­
гольну в
новой
поговоркой,
которую
сам
только
недавно
у слыш ал
на
ст анции
Раздельная
от
одного
м орячк а- де­
зертира
из
Дунайской
во енно й
флотилии.
—
Здесь
сов сем
другая
с иту ация ,—
многозначительно
ск азал
П етя,
немного
задетый
сли шком
ли хим
тоном
Гав­
рика
и
не
желая
ударить
перед
яим
лицом
в
г рязь,
для
чего
даже
употребил
в
дело
с лово
«ситуация».
—
А
им енно ?
—
сразу
же
насторожился
Гавр ик .
—
В
Рум че роде
засели
хо тя
и
социалисты,
но,
в
об­
ще м,
умные
л юди
и
патриоты...
—
Ты
что,
соображаешь,
что
говоришь?
—
А
что?
—
Это
как ие
такие
па три оты
сидят,
по -т во ему,
в
Ру м­
чер о де?
Меньшевистско-эсеровская
сволочь,
примазав­
шаяся
к
революции?
Так ,
что
ли?
Постой...—
Слова
Гав­
рика
вдруг
ст али
медленными,
тяжелыми.
—
Постой,
милейший.
Да
ты,
собственно,
сам
кто
такой?
Может
быть,
ты
сам
из
их
шайки?
А
то
еще
хуже
—
кадет ?
Тог да
я
т ебя
поздравляю.
А
я
было
теб я
посчитал
за
своего.
Отвечай,
не
крути.
У
Гаврика
неприятно
сузились
глаза.
Петя
уже
был
пе
р ад,
ч то,
не
подумав,
повторил
сл ова
генеральши.
Он
понимал,
что,
желая
не
ударить
лицом
в
грязь
пе ред
Гавриком,
а
особенно
перед
Мар ино й,
смо­
розил
глупость,
и
теперь
виновато
смотрел
на
них ,
пы­
таясь
улы бк ой
загладить
неловкость.
Но
они
пе
пр инима ли
его
улыбки:
смотрели
на
нег о
в
уп ор
холодно,
недоверчиво.
—
Я
не
понимаю,
чего
вам
от
мен я
надо?
Я
в едь
это
157


не
с вои
слова
ск азал .
Другие
так
г ов орят.
За
что
купил,
за
то
и
продаю.
—
А
ты
чужую,
контрреволюционную
про паг анд у
пе
распространяй.
Имей
на
плечах
собственный
кот ел ок.
А
ес ли
хочешь
знать,
к акая
у
вас
тут
«ситуация»,—
ска­
зал
Гаврик
спокойно,
но
ядовито
подчеркнув
слово
«си ­
т уа ция»,—
то
я
тебе
мо гу
сказа ть
в
дв ух
словах.
В
Рум-
чероде
действительно
ес ть
еще
кой-какая
дрянь,
по
это
не на дол го.
Мы
ее
оттуда ,
с
бож ьей
помощью,
попрем.
Главное
же
заключается
в
то м,
что
революционные
ра­
бочие,
м атр осы
и
солда ты
Одессы
показали
всем,
что
они
знают,
ч его
хотят
и
что
де лаю т.
Верно,
Мари на ?
Она
под ума ла
и
кор о тко
кивнула
г олово й.
—
Они
показали,—
продолжал
Гаврик,—
что
п опус ту
бряцать
ору жие м
считают
ниже
своего
революционного
сознания,
но
когд а
нужно
будет,
то
найд ет ся
сила,
кото­
рая
станет
на
за щиту
св оих
гроз н ых
лоз унго в.
У
нас
в
Одессе
найдется
ко му
от стоя ть
революцию
и
ее
орга­
ны
—
Сове ты .
Марина
одобрительно
улыбнулась.
Пе тя
с
удивлением
и
даже
с
некоторой
завистью
смот­
рел
на
Гаврика,
ко торы й
так
свободно
и
ре чис то,
как
по-писаному,
развивал
сво и
мысли.
Изр ед ка
он
косо
руб ил
перед
собой
кулаком
—
жест,
без
которого
не
обходился
ни
о дин
оратор-большевик
то го
времени.
—
Стало
быть,
на
се год ня
картинка
такая:
Рум че род,
Укр аи нс кая
р ада
и
Революционный
ком ит ет
с мотря т
др уг
на
др уга
и
подсчитывают
сил ы.
Общ ее
настроение
чрезвычайно
благоприятно
для
большевиков.
Ты
ме ня
поня л?
—
Вполне.
—
Так
во т.
В
этом
и
закл ючае тс я
весь
гвоздь.
—
А
ты
г ово ришь
«ситуация»! —
прибавила
Марина
и
дружелюбно
улыбнулась.
Од нако
скоро
сказка
сказывается,
да
пе
скоро
дело
д елает ся.
24.
ЛУННАЯ
НО ЧЬ
В
ночь
на
14 января небольшой отряд красногвардей­
цев
и
матросов,
посланный
Военно-революционным
комитетом
занять
штаб
военного
округа,
где
н аход илос ь
158


командование
войск
контрреволюционной
Центральной
рады,
прошел
от
Торговой
улицы
через
ве сь
го род
и
оста-*
новился
возле
Куликова
доля
в
те ни
Павловского
зд а­
н ия.
Отрядом
рук овод ил
Гаврик
Черноиваненко,
или,
как
его
теперь
называли,
Черпоиваненко-лМладший.
Зде сь
Гаврику
был
с
детства
знаком
каждый
каме­
ш ек,
каждая
ямка
под
стеной.
Прежде
чем
двинуться
д альше ,
он
решил
сд елат ь
ко ротк ую
остановку,
для
то­
го
чтобы
осмо тре тьс я
и
сообразить,
как
действовать
д альше .
С
ним
бы ла
и
Марина.
Кром е
маленькой
кавалерий­
ско й
винтовки,
надетой
через
плечо,
у
нее
на
бок у
висела
санитарная
сумка.
Последнее
время
Марина
и
Гаврик
совсем
почти
не
разлучались.
К
этому
все
привыкли,
и
теперь
никто
пе
удивлялся,
что
Марина
идет
вместе
с
Гавриком
в
бой .
Впрочем,
боя
не
предвиделось.
Гайд ама цк ие
караулы,
сагитированные
накануне
большевиками,
об ещ али
пе
оказывать
с опр от ивле ния
и
добровольно
сдать
посты
Красной
гвардии.
Но
все
же
на до
бы ло
сохранять
ос торожн ост ь.
Гав р ику
б ыло
известно,
что
Военно-революционный
комитет,
кроме
его
отряда,
послал
также
и
други е,
с
тем
чтобы
захватить
остальные
важнейшие
стратегические
пунк т ы:
телефонную
станцию,
вокзал,
почту,
банки
и
прочие
учреждения
—
по
плану,
разработанному
на кану ­
не
так
наз ыв аемым
«комитетом пятнадцати»,
или
же,
ина че
говоря,
ревкомом.
Вокруг
все
б ыло
тихо,
то
есть
где-то
на
окраинах,
в
районах
казарм
и
складов,
конечно,
изредка
пострели­
ва ли
из
винтовок
пли
пускали
осветительные
ракеты,
но
это
бы ло
обычное
явле ние :
развлекались
часовые,
коро­
тая
д ли нную
зимнюю
ночь.
Хотя
сре ди
немолодых
рабочих-красногвардейцев
и
усатых
матросов
с
«Ситтона»
и
«Ростислава»
Гаврик
и
Марина
были
самыми
младшими
по
возрасту,
все
отн о­
сились
к
ним
с
уважением.
Все
знали,
что
они
приехали
из
Петрограда,
из
Смольного,
от
самого
Лени на,
бра ли
Зимний,
присутствовали
на
Втором
съезде
Сове тов ,
то
есть
был и
товарищами,
причастными
к
той
великой
социалистической
революции,
которая
недавно
сов е рши­
лась,
но
еще
до
сих
пор
не
успела
произойти
в
Одессе.
Гаврик
и
Марина
казались
как
бы
ее
вестниками,
вы­
ходцами
из
но вого ,
не бы ва лого
мира,
где
вся
власть
уже
159


принадлежит
Советам,
где
действовало
пе рвое
в
ми ре
рабоче-крестьянское
правительство
—
Совет
Народных
Комиссаров
—
во
главе
с
сам им
Л е ниным
и
откуда
во
все
стороны
летели
по
радио,
потрясая
ми р,
первые
дек­
ре ты
но вого
государства.
Кроме
Петрограда,
Советская
власть
уже
бы ла
уста­
новлена
в
Мо ск ве,
Туле,
Орле,
Смоленске,
Могилеве,
Минске,
Харькове,
Ростове,
Ворон е же,
Екатеринославе
и
в
десятках
др угих
го род ов
бывшей
Российской
импе-
рн и.
Это
бы ло
поистине
триумфальное
шес тв ие
Советской
вл аст и.
Теперь
н асту пила
оч ер едь
Одессы.
Ночь
был а
морозная,
б есс нежн ая.
Острый
ветер
посвистывал
в
телефонной
проволоке.
Маленькая,
очень
яр кая
луна
стояла
в
гл уби не
головокружительно
высо­
кого
неба,
мозаично
обл ожен н ого
белыми
облачками,
которые
как
бы
двигались
все м
св оим
пе рлам утро в ым
по­
лем
во круг
ее
неподвижной
точки.
Черпые
те ни
акаций
так
отчетливо
лежали
под
ногами
на
добел а
освещенном
асф ал ьте,
как
будто
бы
каждая
ветка
с
прошлогодними
сухими
стручками,
каждый
самый
маленький
сучо к
были
нарисованы
углем.
Сделав
отряду
знак
не
трогаться
с
мес та,
Гавр ик,
осторожно
сту пая,
дош ел
до
ракушечного
забора
родиль­
ног о
пр июта,
з аг лянул
за
угол
и
ср азу
же
наткнулся
носом
на
ствол
маузера,
блестящий
от
масла,
слегка
по­
тертый,
отл ив ающ ий
каленой
синевой
при
лунн ом
свете.
Гаврик
увидел
голую
матросскую
шею ,
полосатый
тр е­
угольни к
те ль няш ки,
карий
гла з,
соколиные
брови
и
кон­
цы
георгиевской
л енты
с
зол отым и
якорями.
—
Р уки
вверх!
—
Не
может
быть,—
отв ет ил
Га ври к,
сморщив
нос .
—
А,
это
ты,
Черноиваненко!
Вин ов ат,
об озн а лся,
—
ска зал
м атр ос,
пряча
пистолет.
—
Смотрите,
какой
он
нервный!
—
засмеялся
Гавр ик.
—
Приходится.
—
Ну,
что
тут
у
вас
слышно?
Сопротивляться
будут?
—
А
кто
их
знает!
—
Вче ра
договорились,
что
не
будут.
—
То
было
вчера,
а
сегодня
ихне е
командование,
ви­
дать,
чт о-то
почувствовало
и
назначило
караул
от
другой
час ти.
—
С
час овы м
не
балакали?
—
Зачем?
Ба лакал и, —
ск аза л,
вы дв иг аясь
из
тени
в
лунный
свет ,
другой
ма трос
в
с олд атс кой
шинели,
па
160


бескозырке
которого
на
георгиевской
ле пте
легк о
можно
б ыло
п роче сть
яркую
золотую
над пись
«Ростислав» .
Это
был
патруль,
выс ла нный
вперед,
для
т ого
что бы
разведать
обстановку.
—
А
где
отря д?
—
сп рос ил
Гаврика
первый
мат ро с.
—
Рядом.
За
углом.
—
А
ничего
не
б ыло
слыхать.
Аккуратно
подошли.
—
Спрашиваешь!
—
Так
что
же:
будем
брать
штаб
нахалом
или
как?
—
Зачем
же
нахалом?
Черноиваненко-младший
задумался,
отставив
ног у
и
глядя
на
пустынное,
пепельно-черное
Куликово
поле
и
на
Афонское
подворье,
которое
в
лунном
свете
казалось
сделанным
из
воска.
—
Идем
еще
раз
посмотрим.
Они
д ошли
до
следующего
угла,
повернули
на
П иро­
говскую
и
остановились
возле
белого
зда ния
штаба,
ярко
ос вещ енно го
лун ой.
У
подъезда
стояли
па рные
часовые
в
но вых
папах ах
с
красными
шлычками,
из
чего
можно
бы ло
за ключи ть,
что
кара ул
несет
один
из
надежных
гайдамацких
ку­
реней.
—
Здравствуйте,
товарищи
украинцы!
—
ск азал
Г ав­
ри к,
но
так
как
часовые
не
ответили,
то
он,
по
своему
обыкновению,
наклонил
голову,
как
буд то
собирался
бодаться.—
Какого
ку ре ня?
—
сп роси л
он,
немного
по­
молчав.
—
А
ты
кто
такой,
что
нас
пытаешь?
—
сварливо
ска­
зал
од ин
из
часовых
и
поднял
винтовку.—
А
ну,
гэть
видселя!
—
Стрелять
буд еш ь?
—
прищурился
Гаврик.
—
А
хотя
бы,—
сказал
дру гой
гайдамак
таким
гу­
стым,
ленивым
голосом,
как
будто
бы
слова
глухо
исхо ­
дил и
из
глубокого
погреба.
—
Смотри,
какой
сердитый!
Кум -мир ош ник
або
са­
тана
в
боции.
—
Часовому
не
по лаг ается
разговаривать
с
посторон­
ними.
—
Так
чего
ж
ты
со
мной
разговариваешь,
чудило?
—
Я
с
тобой
не
разговариваю.
Это
ты
до
ме ня
чип -
ляешься.
—
Не т,
ты.
—
Нет,
ты.
—
Вот-вот,—
сказал
Гаврик.—
Все
равно,
как
той
ту-
6В.
Катаев,
т.
5
161


рок
и
той
хох ол
пос пор или,
чей
бог
лучше:
наш
или
ваш.
—
А
як
они
поспорили?
Я
не
раз уме ю.
—
Долго
рассказывать.
—
Ничего.
Мы
п очек ае мо.
—
Тогда
сл уха йт е,—
сказа л
Гаврик
п
сел
па
сту­
пеньки
у
ног
часовых.—
Си дят
турок
и
хохо л
на
приз-
бочке
и
с пор ят,
чей
бог
лучше:
наш
или
ва ш?
Туро к
говорит:
на ш.
Хохол
—
наш.
В
это
время
ударил
гром.
Тогда
т урок
каж е:
бач ь,
це
наш
бог
бье т
в ашег о.
А
хох ол
ому
отвечает:
так
нашему
бог у
и
надо,
нехай
с
дурнем
не
связывается.
—
Так
и
отрезал?
—
захохотал
второй
г ай дамак
своим
п одзе мным
басом.
—
Так
и
отрезал,—
подтвердил
Гаврик.
—
Ну,
с
тем
и
до
свиданьичка,—
ск азал
первый
гай­
да мак, —
сидеть
на
посту
посторонним
не
разрешается.
Вставай
отсюда.
Гаврик
с
видимой
неохотой
встал
и
отошел
на
ша г.
—
Слушайте,
братишки,
что
я
вам
скажу,—
вкрад­
чив о
начал
Га врик, —
во
из бежание
ли шне го
к ров опро­
лит ия
пре дла гаю
вам
добровольно
сдать
посты,
как
мы
об
эт ом
еще
вчера
договорились.
—
Мы
не
знаем,
кто
с
кем
договаривался.
—
На ши
представители
с
вашими
представителями.
—
Как ие
т акие
ваши
представители?
—
Представители
Военно-революционного
комитета.
—
Мы
таких
не
знаем.
У
нас
св оя
Це нт ральн ая
ра да.
—
Вот
им енно ,
—
сказал
Гав рик .
—
Ра да.
Она
рад а,
только
мы
не
ра ды.
—
По
какому
случа ю ?
—
По
такому
случа ю ,
что
за
вашей
Цент р ально й
радой
все
останется,
как
при
Н ик олае:
земля
помещикам,
а
вам
ду ля
с
ма сло м.
—
А
при
вашем
Революционном
комитете
что
будет?
—
У
нас,
товарищи
громадяне,—
строго
ск азал
Га в­
рик,—
вся
власть
Советам,
земля
—
крестьянам,
фабри­
ки
—
рабочим,
долой
войну,
нем ед ле нный
мир,
а
поме­
щик ов
и
капиталистов
—
в
Черное
море.
Гавр ик
чувствовал
себя
у див ите льно
ле гко,
свободно,
уверенно.
Душа
его
горе ла.
В
эту
минуту
казалось,
для
не го
пет
на
свете
ничего
не воз м ожн ого.
Оп
чувствовал
себя
как
бы
хозяином
не
тол ько
этой
Пироговской
улицы
162


вместе
со
штабом
и
часовыми
у
входа,
но
также
и
в сей
этой
сказочной
лунной
ночи
над
Куликовым
полем,
угольно-черной,
ли лейн о- бе лой,
это го
морозно-перламут­
рового
небосвода,
движущегося
над
головой,
наконец,
вс его
мира,
которы й
как
бы
заново
рождался
на
его
гла за х.
Вместе
с
тем
все
казалось
уд ив ите льно
простым,
легко
испо л нимым .
Это
чувство
чистой
человеческой
правды
незаметно
передалось
часовым,
и
они
уже
перестали
смотреть
на
Гавр ик а
и
на
матросов
как
на
врагов,
п ри­
шедших
с юда
сделать
им
зл о.
Какие
же
это
враги?
Св оп
люди .
—
Ну
так
как
же,
товарищи
гайдамаки,
договори­
лись?
Но
в
это
время
по слы шал ся
шум
и
фырканье,
вдоль
мостовой
ле гла
прыгающая
полоса
автомобильных
ф она­
р ей,
заиграл
рожок,
и
к
подъезду
подкатила
серая
шта б­
ная
ма шина .
Час о вые
встрепенулись,
вытянулись
и
корот ки м
по­
лудвижением
отвели
в
сторону
штыки
винтовок,
сдел ав
«по-ефрейторски
на
караул».
Из
ма шины
выскочил
генерал
в
выс ок ой
гайдамацкой
папахе
и,
с туча
кавалерийской
саблей
по
ступеням,
на
которых
тольк о
что
си дел
Гаврик,
вошел
в
тяжелые
ду­
бовые
двери,
как
бы
сами
собой
открывшиеся
пе ред
ним
на
своем
медном
цилиндрическом
пневматическом
за­
поре.
За
ним
последовала
генеральская
свита,
наполнив
прям ую
ул ицу
бряцаньем
шпор.
Све т
автомобильных
фона р ей
описал
полукруг,
оза ­
рив
по
оче реди
ряд
ул ичных
деревьев,
ду бо вые
бочки
у
вор от
завода
иск усственны х
минеральных
вод
Кал ин ки-
на,
плантацию
садоводства
Веркмейстера
с
ряд ами
сог ну­
тых
штамбовых
роз
в
солом е нн ых
ф утл ярах;
пот ом
он
уперся
в
глухие
жел езн ые
ворота
штаба,
которые
бесшу м­
но
отворились,
пропустив
во
двор
машину,
потом
затво­
рились,
и
на
у лице
снова
сд елало сь
тихо.
Но
чувство
чистой
человеческой
пра вды
уже
был о
р аз рушен о.
—
Ну,
так
как
же,
товарищи?
—
спросил
Гаврик.
Часовые
п ром олчали .
К огда
же
Гавр ик
сно ва
сдел ал
попытку
по до йти
поближе;
они,
как
на
пр уж ине,
вски­
нули
винтовки.
—
Ст ой,
будем
стрелять!
6*
163


—
Да
что
мы
с
ними
на
самом
де ле
цац кае м ся!
—
с
досадой
ск азал
тот
самый
ма трос,
к оторы й
советовал
действовать
«нахалом».
Рванувшись
вперед,
он
припа л
па
колено
и
под нял
над
головой
ручн ую
гранату.
Гаврик
едва
успел
схватить
его
за
р уку.
—
Алеша,
ша!
Пока
еще
я
здесь
командую.
Ну,
гро -
мадяне,
не
хотите
—
как
хотите,—
ск азал
он
с
ангель­
ской,
миролюбивой
улыбкой,
обращаясь
к
часовым.
—
Вам
ясе
хуж е.
Пока
вы
здесь
охраняете
генеральскую
контрреволюцию,
там,
на
селе ,
без
вас
всю
зем лю
поде­
лят.
Бывайте
здоровы!
За
мной,
братишки!
Он
сделал
знак
рукой
и
не
спеша,
вразвалочку,
с
са­
мым
невинным
вид ом
пошел
назад
и
з аверн ул
за
угол.
Здесь
он
преобразился
—
куда
девалось
его
на игр а нное
добродушие,
миролюбивая
ленца.
—
Чуете?
—
с прос ил
он
отрывисто
матросов.
—
А
чего?
—
А
то,
что
раз
генерал
Заря-Заряпицкий
приехал
почыо
в
пустой
штаб
со
в сей
своей
шайкой,
то
это
не
случайно.
Я
не
зпаю,
что
у
них
на
у ме.
Может,
они
хотят
нас
о пер едить
и
перейти
в
наступление.
Стало
быть,
пер­
вым
делом
надо
лишить
штаб
связи.
Это
де ло
возьмет
на
себя
товарищ
с
«Ростислава».
Бу дь
ласков,
Гриша,
—
об­
ратился
Гавр ик
к
одному
из
матросов,—
полезай
на
столб
и
пер еку си
им
все
телефонные
и
телег раф ные
провода.
А
ты,
дядя
Д а нило,
приведи
сюда
отряд
и
размести
лю­
дей
поблизости
на
случай,
если
придется
гайдамацкий
ка раул
заменить
нашим.
Л ично
я
пос та ра юсь
зай ти
в
штаб
с
черного
хода
и
п огов орит ь
с
караульными,
може т
бы ть,
они
со гл асят ся
не
валять
ду рака
и
добровольно
сдаду т
нам
посты.
В
с луч ае,
есл и
я
с
ни ми
не
договорюсь,
даю
три
выстрела
из
нагана,
и
тогд а
идите
вс ем
от рядом
па
штурм.
В
ту
же
мину т у,
не
теряя
времени,
Черноиваненко-
мл адши й
кошачьим
ш агом
обо шел
угл овой
дом
и
очу­
тился
позади
штаба.
Это
был
тот
самый
дом
на
углу
Куликова
пол я
и
Канатной,
в
котором
когда-то
жил
Петь ка
Бачей,
и
тот
самый
пус тыр ь,
где
когда-то
застрелился
часовой
и
ку да
вых од или
окна,
откуда
до брые
штабные
солда ты
б рос али
Гаврику
в
подставленную
рубаху
куски
черного
хлеба
и
вчерашнюю
гречневую
кашу.
Давненько
это
бы ло,
но
Гаврику
казалось,
что
вчера.
164


25.
ПРО
КОТ А
И
ВОЛКА
Гаврик
стал
па
камень
и
заг ляну л
в
полузамерзшее
окно
караульного
пом е щен ия.
Как
вс е гда,
на
подокон­
нике
сушились
солдатские
луженые
бачки,
ложки
и
кружки.
Даже
куски
житного
с олда тс кого
хлеба
с
каштановой
корочкой
по к азал ись
Гаврику
тем и
же
самыми,
что
ле­
ж али
здесь
ко гда- то
давно,
в
детстве.
Теперь
Гаврик
увидел
висячую
электрическую
лам­
почку
слабого
накала
и
среди
махорочного
дым а
—
ши­
н ели
и
папахи
часовых,
от дыха ющи х
перед
ст оло м.
П роще
всего
было
влезть
в
окошко,
по
на
пем
бы ла
железная
решетка.
Т огда
Гавр ик
решил
пере мах ну ть
че рез
каменную
ограду.
Не
до лго
думая,
он
р азб еж ался,
прыгнул,
повис
на
руках,
подтянулся
и
очутился
ве рхом
на
вы сок ой
стене.
Отсюда
он
увидел
в есь
штабной
д вор
с
гимнастиче­
скими
п риб орам и,
деревянным
грибом
для
п ос тово го,
га­
ражом,
небольшим
строением
т ипог ра фии,
офицерскими
цве тник а ми,
погребом
и
до мик ом
караульного
помещения.
Всюду
бы ло
пустынно.
Ни
одно й
живой
души.
Ца­
рил а
холодная
л уна.
«Ничего себе вояки!» —
н е одоб рите льно
подумал
Г ав­
ри к,
потуже
за т янул
п ояс
и
л ихо
сб ил
на
з атыл ок
кожа­
ную
фуражку.
Прежде
чем
спрыгнуть
на
низкую
крышу
погреба,
оказавшуюся
под
ним ,
он
пос мот рел
на
улицу
и
увидел
телефонный
столб
с
сидящим
на
пем
на
фо не
лунного
неба
матросом,
кот оры й
руби л
тесаком
провода.
«Гоп -л я!» —
произнес
про
себя
Гаврик
и
спрыгнул
на
де рн овую
крышу
погреба.
Затем
завизжала
дверь
на
бло ке,
и
Черноиваненко-
мла дши й
в ошел
в
караульное
помещение.
На
него
никто
не
об рати л
внимания,
потому
что
как
раз
в
это
время
молодой
чернобровый
и
черн оусы й
кра­
савец
унтер-офицер
в
белой
бараньей
папахе,
сбитой
на­
б ок,
с
шашкой
между
колен,
с идя
на
нар ах,
рассказывал
сказку
и,
по-видимому,
дошел
до
само го
интересного
мест а.
—
Тоди
вовк
наивен
добре,
выле з
из-под
стола,
сил
по ср еди
ко мна ты
и
к а же: «Хочу спиваты!»
—
И
пра вил ьно
сделал,—
сказал
Гаврик,
прис аж и­
ваясь
на
нары.
—
Здравствуйте,
товарищи
караульные?
165


Рассказчик
остановился.
Караульные
пос м отрели
на
Г аври ка.
Впрочем,
без
особого
удивления.
Время
бы ло
такое,
что
воинской
дисциплины
пр ид ер жив ались
немно­
гие ;
все
прив ык ли
к
тому,
что
в
каз арма х
и
караульных
пом еще н иях
постоянно
нахо дят ся
солда ты
из
др угих
ча­
сте й
или
даже
пос торонн и е,
вольные
—
какие-нибудь
представители,
делегаты,
уполномоченные.
Дост аточн о
было
Гаврику
мельком
взглянуть
на
ка­
раульных
солдат,
что бы
сразу
понять
обстановку.
Караул
как
караул .
Со л даты
как
солдаты.
Фрон то ­
в ики,
побывавшие,
видать,
в
разных
пер ед елк ах,
на
разных
участках:
и
на
Ст оходе ,
и
под
Сморгонью,
и
в
Августовских
лесах ,
и
в
Добрудже.
Многие,
судя
по
н ашив кам
на
ру кав ах,
по
два,
по
три
ра за
раненные,
контуженные,
отравленные
газ а ми.
Л юди,
смертельно
уставшие
от
войны
и
продолжающие
тянуть
военную
л ямку
скоре е
по
привычке
добросовест­
но
служить,
чем
по
каким-нибудь
другим
причинам,
а
ск азать
проще,
неизвестно
за
каким
чертом!
Были
они
нижним и
чинами
в
царской
армии,
пот ом
гражданами
—
солдатами
Керенского,
а
теперь
нашили
им
на
старые,
сплющенные
пехотные
мерлушковые
па­
па хи
кр а сные
ви с юльки
—
шл ы ки,—
и
они
уже
считаются
вооруженными
силами
Центральной
рады,
гай д амак ами,
а
что
она
за
Рада
—
бис
ее
знает!
И
вот
те п ерь,
вместо
то го
чтобы
делить
у
се бя
в
деревне
зем лю,
сп ать
на
труб ке
с
бабой,
они
сид ят
в
ка­
раульном
помещении,
курят
махорку
«Тройка»
и
с лу­
ша ют
сказку
про
вовка,
которы й
пришел
лютой
зим ой
к
своему
другу,
кот у
Ва ськ е,
худой,
голодный,
жал кий ,
и
попросил,
чтобы
кот
Васька
во
имя
с тарой
дружбы
накормил
его,
ради
Христа,
чем-нибудь.
Кот
Васька
по­
жалел
своего
друг а,
впустил
его
в
х ату
и
спр ят ал
под
стол.
«Придут до хозяина гости,
станут
пировать,—
г ово­
рит,—
тогда
я
б уду
тебе
бросать
со
с тола
что
попадется
—
кос точку,
кусочек
сальца,
хв ист
ковбаски,
грудочку
ка ш­
ки,
вот
ты
и
накушаешься.
Только
ты
смо тр и,
вов к,
сиди
под
ст олом
смирно
и,
за- рад и
бога,
не
рып айся ,
потому
что
я
те бе
добре
знаю:
пока
ты
голодный,
ты
тихий,
а
как
накушаешься,
так
сразу
вылезешь
из-под
стол а
и
на ч­
нешь
спиваты.
Не
дай
тебе
боже!
Пот ому
что
тогда
ни
тебе,
ни
мне
не
сносить
своей
шкуры».
Вов к
поклялся
страшной
клятвой,
что
бу дет
сидеть
под
столом
смирно
и
тихо,
дав ал
святой
истинный
крест.
И
не
удержался.
166


Как
только
наелся,
сейчас
же
вылез
из-под
стола,
сел
по­
среди
хаты,
посмотрел
на
гостей
и
сказа л : «Хочу спи-
ваты».
—
Это
уже
конец
сказки,—
сп роси л
Гаврик,
—
или
же
с
тем
вовком
еще
будет
какое-нибудь
дело?
—
Нет .
Еще
не
совсем
конец.
Еще
его
будут
убивать
вместе
с
его
дружком,
котом
Васькой,—
ответил
расс ка з­
чик,
красавец
унтер-офицер.—
А
ты
что
за
че лове к
и
как
с юда
попал?
—
Я
у пол ном оч е нный,—
ск азал
Га ври к.
—
Так
я
и
сгадал.
До
нашего
берега
что
ни
при бье т,
то
либо
уполномоченный,
ли бо
делегат.
От
кого
упол но­
мо ч енный:
от
самокатчиков?
—
с прос ил
унтер-офицер,
ко­
ся сь
па
кожаную
фуражку
Гаврика.
—
Не
угадал.
От
Военно-революционного
комитета,
солдат
Черноиваненко.
А
вы
кто?
—
Караульный
начальник
от
второго
гайдамацкого
куреня.
—
Так
вот,
вы
мн е,
товарищ,
как
раз
и
нужны.
—
Об
чем
речь?
—
строго
сп рос ил
караульный
на­
ча л ьник
и
застегнул
вор отни к
шинели
на
крючки.
—
Слухай
здесь,
—
сразу
переходя
на
дружеский
тон ,
дов ер ите льн о,
да же
с
некоторой
нежностью
в
голосе
сказал
Черноиваненко.—
Вчера
на ши
представители
сг о­
в ори лись
с
вашими
представителями,
что
вы
добровольно
и
ми рно
сдаете
нам
с вои
пост ы,
а
мы
с егодн я
прих о дим
со
своИхМ
караулом,
а
ваши
хлопц ы
не
хотят
сменяться.
Теб я
как
звать?
—
Василий.
—
Так
что
же
это ,
Вася,
получается?
Льете
вод у
на
мельн и цу
помещиков
и
капиталистов?
За
ко го
вы
стоите?
—
Мы
стоим
за
народ,
за
крестьянство,
за
Централь­
ную
ра ду.
—
Чудак
челов ек ,
какая
же
о па,
тв оя
Рада?
Народ?
И
где
она
находится?
Ее
давно
уже
сбросили!
—
восклик­
нул
Гаврик.—
Теперь ,
с
конца
дек аб ря,
есть
Украинское
советское
правительство,
и
никакого
другого.
Так
н азы­
ваемый
Народный
секретариат.
Слы ха л?
—
Ну,
слыхал.
Какая
разница?
—
Разница
та,
что
Цен трал ьн ая
рада
—
это
власть
помещиков
и
капиталистов,
а
Народный
сек р етар иат
—
власть
Со вет ов
ра бо чих,
крестьянских,
солдатских
и
мат­
росс ки х
депутатов.
167


—
Очень
может
быть.
—
Так
в
чем
дело?
Давай,
Василий,
обойдемся
без
к ров опроли ти я.
А
то
по лу ч ается
не хорошо:
мы
в
октябре
совершили
в
Петрограде
п ере в орот,
взял и
Зимний,
все
государственные
учреждения,
ар есто вал и
Временное
пр а­
вител ь ство ,
вышибли
Керенского
и
всего
потеряли
ров­
ным
счетом
де сять
человек
с
обеих
сторон.
—
А
ты
считал?
—
Считал.
Ес ли
хоч ешь
знать,
я
сам
бр ал
Зимний.
У
меня
мандат
под пис ан
лично
товарищем
Ле ниным .
—
А
ну,
покажь.
Гаврик
быст ро
—
помня,
что
на до
ковать
ж елез о,
пок а
горя чо, —
расстегнул
ши н ель,
вынул
из
кармана
гимна­
стерки
потершуюся
на
сгибах
бу м агу,
бережно
ее
ра з­
вернул
и
приб лиз ил
к
глазам
караульного
начальника
бе глую ,
разборчивую
подпись
синим
канцелярским
ка­
рандашом:
В.
Ульянов
(Ленин) .
—
Верно.
Оч ень
может
быть,
что
и
та к,—
сказа л
ка­
ра у льный
начальник,
после
че го
бу маж ка
п ошла
по
ру­
кам,
и
когда
возвратилась
обратно,
то
Черноиваненко
уже
не
сомневался,
что
бой
выигран.
—
Ну,
так
как
же?
—
сп рос ил
он.—
Давайте
по-то­
варищески,
по-братски
прои зв е дем
смену
караулов.
Ил и,
может
быть,
подеремся?
Вы
за
Центральную
р аду
и
за
царского
генерала
Щербачева,
палача
и
контрреволюцио­
нера,
а
мы
за
власт ь
Со вет ов
и
за
Ленин а?
Так
или
пе
та к?
—
Что
скажешь,
к ар аул?
—
уклончиво
отв ети л
Васи­
л ий,
которому
уже
самому
смертельно
надоело
воевать
и
хотелось
домой,
в
Вознесенский
уезд.—
К ак,
хлопцы,
будем
см енят ься
чи
не
будем?
—
спросил
оп
караульных.
—
Почему
же
не
смениться?
Можно
и
см енит ься ,—
послышались
рассудительные
голоса.
—
Только
н адо
знать,
какие
буд ут
со
сто ро ны
Революционного
коми те та
условия.
—
Ус лов ия
такие,—
поспешил
ответить
Гаврик,
чув­
ствуя,
что
по беда
уже
в
кармане,—
н емед ленн ая
демо­
билизация
—
раз;
ув ольн ени е
в
запас
—
два;
железнодо­
рожн ый
литер
до
станции
н азн ачен ия
—
тр и;
все
в иды
ден е жного,
вещевого
довольствия,
также
приварок
и
про­
чее,
что
полагается,
за
два
меся ца
вперед
на
руки
—
четыре.
—
Это
подходяще,—
послышались
голоса.
—
Стало
быт ь,
решение
припимаете?
168


—
По с той,—
подумав,
сказал
ка раульн ы й
начальник,
по-хозяйски
сведя
над
переносицей
с вои
красивые,
б ар­
хатные
бр ови,—
Ты
пе
это...
не
то
самое...
Как
насчет
ор у жия?
—
Оружие
сдадите
под
расписк у
Военно-революцион­
ному
коми те ту
для
передачи
частям
ра бочей
Красной
гвардии,—
быст ро
ответил
Гавр ик
и
еще
пе
договорил
до
кон ца,
как
понял,
что
совершил
грубую
ош ибку .
—
Э,
пи!
—
сказал
караульный
начальник.—
Це
не
той...
Це
выходит
еще
хуже,
чем
с
тем
котом
Васькой,
который
п ос лухал
во вка
и
пустил
его
в
хату.
—
Сдавать
оружие
мы
не
согласны,—
послышались
голоса
караульных.
—
Нема
дурных
возвращаться
на
с ело
без
о ру жия!
—
Винтовки
не
сдадим!
—
Да
и
ша шки
не
сд ад им!
Довольно
равнодушные
до
сих
пор
л ица
кар ау ль ных
в друг
оживились,
глаза
сер дито
заблестели,
папахи
упря­
мо
поле з ли
на
лоб.
—
Бачь
якой !
У
само го
на
поясе
наг ан,
а
мы
сдавай
оружие!
—
Це,
гро ма дя не,
провокация!
—
Без
оружия
зе мли
не
поделишь!
—
Не
согласны.
Видели
мы
так их
быст р ых!
—
Цього
не
буд е!
—
Давай
лучше
мы
те бя
самого
будем
разоружать.
А
ну,
снимай
наган!
И
уже
несколько
буры х
мужицких
рук
с
же лт ыми
ногт я ми
потянулись
к
Гаврику.
—
Но!
—
сер ди то
ска зал
он,
под ходя
к
ок ну.
—
Ру­
кам
вол ю
не
давать.
А
то
я
сейчас
три
р аза
пуляю
в
бе­
лый
свет,
как
в
копейку,
и
ваших
не т!
Он
решительно
вынул
из
коб уры
рев ольв ер.
—
Смотри,
яко й
вин
мот орн ый,—
не
без
некоторого
даже
удовольствия
сказал
красавец
караульный
нач а ль­
ник,
любуясь
Черноиваненко-младшим.
—
Маленький,
а
злой!
Ты
нас
св оим
рев ольв еро м
не
пугай.
Мы
добре
пу­
ганые.
Ты
один,
а
н ас,
ба чь,
с коль ко.
Мы
тебе
в
два
счё­
та
задницу
набьем
и
выкинем
за
в орота .
—
Еще
неизвестно,
кто
ком у
набьет.
Вот
сейчас
дам
сигнал
своему
отряду...
А
ну,
о то йдите
от
двер и!
—
По с той,—
сказа л
унтер-офицер.—
Ты
чего
все
вре­
мя
дергаешься,
как
будто
у
те бя
в
...
шило?
Мы
те бе
по-товарищески
говорим,
как
представителю,
что
без
ору­
169


жия
нам
идти
до
дом у
не ма
никакого
расчета.
Можешь
это
попять?
—
Могу.
Гаврик
сп р ятал
наган
в
кобуру.
—
Вы
бы
так
и
сказали,
а
то
ср азу
начинаете
х ва­
тать
чел ове ка
ру к ами.
Я
к
такому
обр аще нию
не
привык.
Не
хотите
сдать
оружие
—
как
хот ит е.
Оставляйте
его
у
се бя.
—
Вот
это
др угой
разговор!
А
чем
вы
поручитесь
за
наш у
безопасность?
—
Святой
ис т инный
кре ст, —
с
чув с твом
ск азал
Гав­
рик
и
проворно
перекрестился.
—
А
как
мы
в
б ога
не
веруем?
—
Тогда
могу
д ать
расписку.
—
Пиши.
—
Так
по
рукам?
—
Если
оружие
оставляете,
то
по
рукам.
Со
сто ро ны
можно
был о
подумать,
что
эти
взрослые,
вооруженные,
измученные
войной
л юди,
фронтовые
со л­
даты,
играют
с
Гавриком,
как
дети,
в
ка кую- то
игр у
вроде
считалки:
кто
быстрей
отв ети т,
тот
и
выиграл.
Но
в
этом
не
бы ло
ничего
уд ив и тельн ого.
Слишком
я сен
и
давно
уже
для
в сех
в
душе
был
реш ен
воп рос ,
кот орый
теперь
разрешался:
вопрос
о
войне
и
мир е,
о
земле,
о
революции,
о
судьбе
России
и
Украины.
—
Ну,
где
ваш
караул?
—
сп рос ил
унтер-офицер.
—
Тут ,
за
углом,—
поспешно
ответил
Гаврик,
о па­
саясь,
как
бы
караульный
начальник
не
раздумал
с да­
ва ть
посты.
—
Вызывай.
—
Стрелять
неохота.
Я
лучше
обратн о
тем
же
ходом
через
забор
—
и
пр ив еду
с вой
отряд
прямо
на
Пи рогов ­
скую
к
главному
подъезду.
А
ты
выходи
туда
со
своим
разводящим,
и
будем
честь
по
чести
сменят ь ся .
Догово­
рились?
—
Договори л ис ь.
—
Пр а вильн о.
Разве
может
быть
такой
случ ай ,
что­
бы
два
сол дат а
между
собой
не
пришли
к
соглашению?
А
генер ал
пускай
как
себе
хочет.
С
этими
словами
Гаврик
ле гкой
походкой
вышел
во
двор,
перемахнул
через
стену
и
сраз у
очутился
в
руках
матроса
с
«Сипопа», который вместе с Мариной и двумя
красногвардейцами
уже
давно
поджидали
его
в
черной
т ени
степы
на
пустыре,
тревожно
прислушиваясь
к
каж­
170


дому
звуку
и
уже
начиная
не
на
шу тку
беспо­
коиться.
Едва
Га врик ,
крепко
стукнувшись
в
п ром ер зшую
зем­
лю
подкованными
каблуками
своих
бутс,
при с ел,
по­
правил
съехавшую
набок
фуражку
и
вытер
рукавом
лоб,
как
Марина
рванулась
был о
к
нему,
но
сейчас
же
уси­
л ием
воли
удержалась
на
месте.
Гаврик
близко
от
с ебя
увидел
ее
неподвижное,
белое,
ярк о
ос вещ енн ое
лун ой
лиц о
с
капельками
пота
па
лбу,
тем н ые,
не под виж ные
глаза,
сжатый
р от.
—
Ну...
ты...—
с
напряжением
в ыг овор ила
он а,
с
т ру­
дом
выжи мая
улыбку
па
замерзших
губах.—
А
мы
уже
думали...
—
Так
не
ду ма йте
то,
что
вы
д ума ли.
Шутишь!
Он
сказал
это
«шутишь»
с
таким
непередаваемым
че рном орск им
ши ком
—
«шютишь»,—
с
такой
легкостью,
с
такой
ув е ренн ос тью,
как
будто
бы
в
эту
волшебную
лунную
ночь
для
него
не
существовало
пи
опасности,
ни
самой
смерти.
Он
обн ял
Марину
за
п лечи
и
прижал
к
себе.
—
Ч то,
мое
серденько?—
ласково
спросил
он,
за гля­
дывая
ей
в
глаза.
Она
от ст ранил а сь,
но,
прежде
чем
отстраниться,
успе­
ла
на
миг
лего нько
прижаться
к
нему
и
шепнуть:
—
Дурак,
раз ве
так
можно
рисковать?
В
это
время
в
Ботанической
церкви
пробило
одинна­
дцать,
и
этот
ночной
звон
—
таинственный,
серебристый,
как
бы
принесенный
ледяным
ветром
из
страны
дет­
ства,—
казалось,
на
некоторое
время
п околе бал
лунный
свет
над
пустыней
Куликова
пол я,
над
вокзалом,
откуда
доносилось
пых т ение
ма н евро вого
паровоза.
Остальное
произошло
так
же
легко
и
просто,
как
все,
что
де лал ось
в
эту
но чь.
Когда
караульный
начальник
гайдамаков
вместе
с
разводящими
вышли
на
крыльцо
гла в ного
подъезда,
от­
ряд
Гаврика,
кое-как
выстроившись,
стоял
уже
пер ед
шт абом .
Караулы
сменились
быстро,
весел о ,
деловито,
без
лишних
формальностей.
Скоро
вместо
гайдамаков
на
к рыл ьце
уже
с тояли
два
красногвардейца
с
красными
повязками
на
рукавах.
У
ворот,
куда
раньше
въехал
серый
автомобиль,
Че р­
ноиваненко
пос т авил
д оп олни тель но
дв ух
матросов.
Затем
отряд
вместе
со
сменившимся
караулом
гай-
171


дамаков
вошел
в
здание
штаба.
В
кори до ре
у
двери
де­
журного
генерала
был
т ихо
поставлен
еще
один
уси­
ленны й
караул
—
два
матроса
и
красногвардеец,
—
после
чег о
все
отправились
через
дво р
в
караульное
поме ще ­
ние ,
где
была
сдана,
и
принята,
и
подписана
старым
и
новым
караульными
начальниками
постовая
вед ом ост ь.
Новым
караульным
начальником
Гаврик
назначил
то­
го
самого
ма трос а,
кот оры й
раньше
все
время
не рвнич ал
и
требовал
действовать
«нахалом».
—
Теперь
будешь
служить,
как
положено,
по
уставу,
без
анархии,—
сказал
ему
Чер по ивапенк о,
вес ело
играя
глазами.
26.
ВЗЯТИЕ
Ш ТАБА
Арест
генерала
За ря -З аря ницко го
прои зо шел
так же
весьма
мир но.
—
Что
здесь
за
шум?—
сердито
спр о сил
Заря-Заря-
ницкий,
выходя
в
кор ид ор
из
помещения
дежурного
генерала,
где
вместе
со
своей
свитой
составлял
шифрован­
ное
телеграфное
донесение
Центральной
ра де
в
Киев,
требуя
немедленной
присылки
по дк р епле ний.
В
против­
ном
случае
он
не
ручался
за
последствия.
А
при
нал ичии
подкреплений
ручался
в
два
счета
справ ит ься
с
б оль­
шевиками
и
тем
самым
навсегда
покончить
с
Советами
и
Рум чер одом .
Все
это
б ыло
изложено
вполне
убедительно,
в
воин­
ственно-лаконичном
штабном
стиле ,
но
имело
тот
сущест­
венный
недостаток,
что
в
это
врем я
Цент р ально й
рады
в
Киеве
уже
не
существовало,
о
чем
генерал
Заря-Заря-
ницкий
ввид у
плохой
св язи
не
имел
по н ятия.
—
Что
здесь
происходит?—
сп роси л
он
и
вд руг
от­
шатнулся,
увидев
на
пороге
кабинета
вместо
гайдамаков
м ат роса
и
к р асног вард ей ца,
приставивших
штыки
к
его
груди.
В
тот
же
миг
в
кабинет
воше л
сво ей
валкой
черно­
морской
походочкой
Гаврик
Чер нои ваненк о
с
с олда тск им
наганом
в
рук е.
—
Руки
вверх!—крикнул
он.—Именем
Военно-рево­
л юцио нно го
комитета
вы
арестованы!
Но
так
как
генерал
и
офицеры
от
неожиданности
замешкались,
то
Гаврик,
переложив
револьвер
из
правой
рук и
в
левую,
вы хв атил
из -за
пояса
гранату-лимонку,
<72


от ск очил
н азад
за
дверь
и
размахнулся
ею.
Генерал
и
офицеры
поспешно
подняли
руки.
—
Оружие
на
стол!—
скомандовал
Гаврик.
—
П озв ольт е,
кто
вы
та кой ?—
сп рос ил
генерал,
сер ­
ди то
подергивая
щекой,
по
все
же
не
оп уск ая
толс тых
рук,
которые
слег ка
дрожали.
—
Я
ком у
го ворю :
оружие
на
стол!—
заревел
Г ав­
ри к,
в
упо р
уставившись
на
Заря-Заряницкого
нен ав идя­
щим и
глазами.—
Или
хочеш ь,
чтобы
я
тебя
отправил
в
штаб
Ду хо нина
и
разнес
в
клочья
всю
вашу
ла воч к у?..
Теперь
можете
убираться
на
все
четыре
стороны,
по ка
шк ура
цела,—
сказ ал
он
после
того,
как
все
офицерские
револьверы,
шаш ки
п
кортики
бы ли
положены
на
ма с­
сивный
письменный
стол
с
алюминиевым
календарем
скоб ел ев с кого
комитета
и
ник е лир ов анным
шрапнельным
стаканом,
откуда
торчали
разноцветные
карандаши.—
В ас иль,
выведи
эт их
в ояк
на
Пи рогов с кую
и
дай
им
коленом
под
зад .
—
Разрешите
хотя
бы
прот е ле фонир ова ть
в
Румче-
род,—
сказал
ад ъют ант
г енерала,
глядя
на
Чер но ива­
ненко
сладкими,
миндальными
г л азами
и
стар а ясь
быт ь
как
можно
б олее
корректным.
—
Телефонный
провод
пер ерез ан,
—
сухо
о тв етил
Гаврик.—
Штаб
окружен.
В
Румчероде
большевики.
Власть
в
городе
находится
в
руках
Советов.
—
В
таком
случае,—
сказал
генерал,
—
разрешите
хотя
бы
воспользоваться
штабным
автомобилем.
—
Хватит!
Покатались!
Теперь
буд ете
ездить
на
одиннадцатом
номере!..
Постойте!—
сказал
Га ври к,
что-
то
вспомнив.—
Садитесь
за
стол.
Берите
бу ма гу.
Пишите,
что
отныне
вы
отказываетесь
от
всяческой
политической
деятельности
и
воо ру же нной
борьбы
против
Советской
власти
и
Н а родного
секретариата
Укр аин ско й
респуб­
лики.—
Он
остановился
и
немного
подумал.—
А
иначе
расст рел яем
на
месте,
как
со бак у.
Толстое
лицо
Заря-Заряницкого
налилось
кровью.
Под
серебряным
ежиком
воло с
стала
просвечивать
багровая
кожа.
Щек и
затряслись.
Казалось,
его
тут
же
хватит
кондрашка.
Они
см отре ли
друг
на
друга
—
солдат
и
генерал,
—
и
та кая
неистовая
ненависть
светилась
в
их
гл а зах,
что
им
с амим
становилось
страшно.
Генерал
понял,
что
от
этог о
на пори стог о
м ол одого
солдата-большевика
с
рыжеватым
пушком
под
носом
и
173


твердо
отставленной
ногой
в
ж елт ом,
подкованном
башмаке
и
вязаных
зим них
обмотках
п ощады
не
будет.
Не
глядя
на
Черноиваненко,
ге нер ал
подо шел
к
ст о­
лу,
прид вину л
б ольш ой
б лок нот
фирмы
«Отто Кирхнер»
и
стоя
н аписал
требуемую
б ум агу.
—
Год,
число
и
по дпис ь ,—-
сказал
Гаврик.
Прежде
чем
подписаться,
Заря-Зарянпцкий
помедлил,
но
затем
все-таки
подписался
и
так
рванул
пером
по
бу­
маге,
что
во
все
стороны
брызнули
чернила.
Гав рик
стоял
рядом,
скосив
глаза
на
п окры тую
кля к­
с ами
б ум агу,
и
лицо
его
с
небольшими
веснушечками
вокруг
носа
б ыло
неподвижно,
как
каменное.
Толь ко
чут ь
дрожал
у голок
рта .
—
А
теперь
катись!—
ск азал
он,
складывая
в
пол е вую
сумку
бумажки,
написан ные
офицерами.—
И
что б
мы
вас
здесь
больше
не
виде ли!
Гэть!
—
Виноват,—
звякнув
шпорами,
вкрадчиво
проговорил
армянин-адъютант.—
После
восьми
часов
вечера
движе­
ние
по
городу
запрещено
под
с трахом
расстрела.
Как
прикажете
быть?
—
А
мне
какое
д ело ?!—
жестко
ответил
Черноива­
ненко.
—
Это
с
в ашей
стороны
н ебл аг ородн о,
—
скорее
жа­
лобно,
чем
грозно,
сказал
Заря-Заряницкий,—
Так
насто­
ящ ие
военные
не
поступают
даже
со
своими
врагами,
тем
б олее
что
мы
да ли
расписки.
У
меня
семья:
жена
и
четыре
д очери ... —
Голос
его
задрожал.
Несмотря
на
всю
ненависть
и
презрение,
которые
вы­
зывал
это т
бывший
ц ар ский
генерал,
известный
сво ей
г рубос тью
и
зверским
отнош е ни ем
к
нижним
чи нам,
че­
лове к,
к оторы й
однажды
уже
побывал
в
руках
разъ ярен­
ных
солдат
и
лишь
чудом
спасся
на
Румынском
фронте
от
самосуда,
Гаврик
все
же
почувствовал
какую-то
стран­
ную
не ловк ост ь
и
ничего
не
мог
с
собой
п оде лать.
Проклиная
се бя
за
слюнтяйство,
Гавр ик
по дош ел
к
столу
и
па
том
же
самом
блокноте
«Отто Кирхнер»
на­
писал
сво им
собственным
химическим
карандашиком,
предварительно
его
послюнив:
«Пропустите эту обезоруженную сволочь по домам.
Уполномоченный
Военно-революционного
комитета
со л­
дат
Чер но иваненк о
2-й ».
—
Возьмите,
тольк о
не
пл ачь те!— с
презрением
ска­
зал
он,
протягивая
пропуск
генералу.—
Но
имейте
в
ви-
174


ду,
ес ли
н арв етесь
на
солдат
вашего
быв шег о
корпуса,
то
уже
никакой
пропуск
не
поможет,
и
от
вас
о стану тся
только
о дни
родственники.
Выпроводив
на
ул ицу
остатки
командования
ме с тных
воо ру же нных
сил
бывшей
Центральной
рады,
проверив
с вои
караулы,
Ч ерн оиваненк о
при ка зал
исправить
связь
н,
как
тольк о
провода
бы ли
снова
соединены,
позвонил
по
городскому
телефону
в
шта б
Военно-революционного
ко­
митета.
Центральная
ответила,
что
номер
за нят.
—
Барышня,—
сказал
Гаврик,—
п одожди те .
Не
вы­
ключ айт е сь.
Од ин
вопрос.
Он
торопился,
так
как
хорошо
знал
скверную
прив ыч­
ку
одес ск их
телефонисток
выключаться,
не
дослушав
до
конца.
—
Говорите,—
произнесла
телефонистка.
—
Кто
на
Центральной?—
с прос ил
Гаврик.
—
Не
понимаю
вас,—
высокомерно
ответила
телефо­
нистка
подчеркнуто
бодрым,
ночным
голосом.
—
Кем
занята
Центральная?
—
А
вам
не
все
ра вн о?—
пос ле
некоторого
молчания
сказала
телефо нист к а
еще
более
высокомерно.
—
Значит,
не
все
равно,
если
я
спрашиваю!
—
Я
не
по ни маю,
что
вы
от
ме ня
хотите?—
немного
помолчав,
спросила
телефонистка.
—
Я
хочу
знать ,
в
чьи х
руках
находится
Це нтр альн ая
телефонная!—
отчеканил
Га ври к,
теряя
терпение.
—
Ох,
ес ли
бы
вы
знали,
как
вы
мне
все
надоели! —
со
вздо х ом
простонала
телефонистка
и,
прежде
чем
окон­
чила
фразу,
выключилась.
Гаврик
стукнул
по
вилке.
—
Ну,
вы
еще
з д есь?—
п осл ыш ался
голос
телефони­
стки.
—
Я
вас
спрашиваю:
в
ч ьих
руках
Центральпая?
—
Какое
это
имеет
для
вас
значение?
—
сказала
те­
лефонистка.
—
Слушайте,
барышня!—заорал
Гаврик,
потрясац
наган ом. —
Я
уполномоченный
Военно-революционногЬ
комитета.
Телефонистка
оживилась.
—
Так
почему
же
вы
говори те
из
штаба
военного
округа?—
спросила
она
с
интересом.—
Там
же
тольк о
что
был и
га йдам аки
и
г енерал
З а ря -З аря ницкий.
—
Были,
да
все
вышли!
175


—•
Что
вы
говорите!—воскликнула
«барышня»
и
вы­
к лючи лас ь.
Гаврик
ст ал
терпеливо
стучать
по
вилке.
—
Перестаньте
стучать!—раздался
го лос
телефонист­
ки.—
Я
не
понимаю,
почему
вы
нервничаете.
—
В
ч ьих
руках
Центральная?—
спр о сил
Гаврик.
—
Ну,
в
ваших,
в
ваших!
На
посту
ст оят
какие-то
м ат росы
с
«Алмаза».
И
что
из
этого?
Теперь
вам
легче?
—
Спасибо!—
сказал
Гаврик.
—
Не
за
чт о,—
ответила
телефонистка.—
Мы
вне
по­
литики.
Наше
дел о
—
соединять
абонентов,
а
вы
себе
как
хотите.
—
Чудачка,—
воскликнул
Гавр и к,—
в
городе
же
гр аж­
данская
во йна!
—
Это
нас
не
касается.
—
Под ожд ит е.
Не
выключайтесь.
Дай те
штаб
Красной
гвардии.
—
Это
где:
ос об няк
Руссовой,
Торговая,
че ты ре?
-
Да.
—
А
ваш
шта б
разве
еще
там?
—
До
сих
пор
был
там.
—
А
я
слышала,
что
он
собирается
переходить
в
Во­
ронцовский
дво р ец.
—
Давайте.
—
Это
для
меня
новость.
Д аю.
И
Гаврик
тотчас
у слыш ал
знакомый,
охри п ший
от
б ессон ной
ночи
голос:
—
У
аппарата
дежур ны й
чл ен
временного
Военно-
революционного
комитета
Жуков.
—
Здравствуйте,
Родион
Иванович.
Это
я,
Черноива-
пепко-младший.
—
Ну,
как
у
те бя
там
дела?
—
Только
что
заняли
штаб.
—
Потери
есть?
—
Нет.
Все
обошлось
тих о
и
благ ор о дно.
—
Ну,
так
могу
те бя
поздравить
с
полной
победой
Советской
власти
в
городе
Од ессе,
—
ск азал
Роди он
Жуков.
—
Вокзал
за нят
пол час а
назад.
Почта,
теле­
граф,
т еле фон
то
же
само е.
В
бан ках
наша
охрана.
В
данный
момент
в
типографии
«Одесских новостей»
наби р ает ся
наше
обращение
к
населению
города.
Чу­
ешь?
—
Ч ую,
Роди он
Иванович!—воскликнул
Гаврик.
—
Транспорт
у
те бя
ест ь?
176


—
А
как
же:
номер
одиннадцать!—сказал
Гаврик,
но
тут
же
вспомнил
про
штабной
автомобиль.—
Стойте!—
закричал
он
в
трубку.—
Брешу.
Совсем
забыл.
Имеется
шикарная
шт абна я
маши н а.
—
Утром
мы
соб ира ем
пленум
Совета.
Треба
экстрен­
но
оповестить
все
о р гани зации
и
предприятия.
Возь ме шь
на
с ебя
привокзальный
район:
Ближние
Мельницы,
Чум­
ку,
Сахалинчик,
железнодорожные
мастерские.
Е сли
хо­
чеш ь,
можешь
тем
же
часом
заскочить
на
вокзал.
Там
довольно
успешно
действует
твой
братан.
Ну,
до
св ида­
ния ,
орудуй.
И з вини,
я
за нят.
Че рно ива нен ко
о тп рав ился
в
гараж.
Дежурный
штаб­
ной
шоф ер
блаженно
храпел
прямо
в
машине,
высунув
наружу
ноги
в
желтых
англ ийски х
крагах
и
п оложи в
под
чубатую
голов у
г айд амацк ую
папаху
с
красным
шлы ком .
Он
не
им ел
ни
малейшего
пр едст ав лен ия
о
том,
что
п ро­
изошло
в
шта бе
и
в
горо де .
—
А
ну,
х лопче ,
за
работу! —
сказал
Гаврик
и
потряс
его
за
пле ч о.—
Вставай,
проклятьем
заклейменный!
За­
вод и
свою
шарманку.
—
Чт о?
В
чем
дело?—
п робор м отал
спросонья
шофер,
глядя
кислыми
глазами
на
Гаврика.—
Какого
биса?
Это
машина
г енер ала
Заря-Заряницкого,
и
я
ее
подаю
только
по
приказанию
дежурного
по
шта бу.
—
А
теперь
бу дешь
подавать
по
пр ик аз анию
у пол­
номоченного
Военно-революционного
комитета.
Или
же
исполкома
Румчерода,
ес ли
это
тебе
больше
нравится.
Будем
гол осов ат ь
или
пр ини мает ся
так?
—
сп роси л
Гав ­
рик,
поигрывая
наганом.
Немног о
погодя,
скользнув
фарами
по
П и рогов ской
улице,
д л инный
шта бн ой
автомобиль
с
брезентовым
ве р­
хом,
отк ин ут ым,
как
у
экипажа,
выехал
из
ворот,
где
матр о сы
уже
устанавливали
новенькие
пулеметы
«ма­
к сим », найденные в штабном складе .
—
Мариночка,
серденько
мо е,
т ебя
там
на
генераль­
ском
месте
не
си льно
трясет?
—
ласково
спр о сил
Гаврик,
обернувшись
назад.
Он
на
всякий
случай
сел
рядом
с
ш офе ром
и
держал
в
руке
ору жи е.
Марина
п ромо лчала ,
и
Гаврик
увидел
ее
улыб аю щее ся
л ицо
и
бе лки
глаз,
сильно
освещенные
луной,
к отор ая
теперь
к азал ась
еще
ярче.
Р ядом
с
Ма рин ой
с идел
старый
рабочий-красногварде­
ец.
Су дя
по
тому,
что
он
все
время
вертелся
па
скольз-
177


ких
кожаных
подушках,
можно
бы ло
заключить,
что
он
еде т
в
автомобиле
первый
раз
в
жизни.
А
на
крыле
машины
лежал
м атрос
в
бушла те ,
выста­
вив
вперед
винтовку.
Это
бы ла
чудесная,
ни
с
чем
не
сравнимая
но чь
по­
беды.
Над
самой
головой
невероятно
ярко,
обложенная
мозаикой
обл ак ов,
г орела
луна.
Помертвевший
г ород
был
ве сь
как
бы
осв ещ ен
сверху
си ним
бенгальским
огнем.
Креп чай ши й
норд-ост
разыгрался
вовсю .
Он
стреми­
тельно
лился
на
го род
из
степных
просторов
из- за
Же-
ваховой
горы
и
лиманов.
Он
летел
через
Пересыпь
и
Мол­
дав анку ,
сгибая
в
ду ги
молодые
тополя
Дюковского
са­
да,
шатая
старые
ак ации.
Он
уже
не
свистел,
а
гремел,
зве ня
в
тр амв айных
проводах,
срывая
выве ск и
и
валя
с
ног
ночные
патрули,
пр ит ул ивш иеся
в
пар ад ных
подво­
ротнях.
У
вокзала
г орели
костры.
Багровый
дым
валил
вдол$
привокзального
сквера,
обне сенн ог о
узорчатой
чугу нн ой
решеткой.
Искры
летели
с
такой
силой,
что
насквозь
пролизыва­
ли
дрожащие
ту и.
Дымное
пламя
отражалось
в
черных
окнах
здания
судебных
ус т анов ле ний.
Гипсовая
статуя
Фемиды
с
завязанными
глазами*
мечом
и
покачнувшимися
весами
стояла
вся
розовая
от
зарева.
На
ст упен ьк ах
глав н ого
вход а
в
зал ы
первого
и
вт о­
рого
кла ссов
был и
установлены
пулеметы.
Угрюмо
бле­
стели
цинковые
ящики
с
патронами.
—
Здорово,
ребята!—закричал
Гав рик ,
выскакивая
из
автомобиля.—
Н аша
в зяла!
Да
здравствует
Советская
власть!
Ура!
Шагая
через
две
ступеньки
ср еди
с олда т,
матросов
и
рабо чи х,
половина
которы х
состояла
из
лю дей,
хорошо
знакомых
ему
с
детства,
он
быстро
прошел
мимо
пасса­
жирских
и
багажных
касс,
ми мо
весов,
тележек,
боль­
ших
почтовых
ящиков,
билетных
автоматов.
Марина
со
своей
санитарной
сумк ой
и
небольшой
ка­
валерийской
винтовкой
за
п лечом
с
труд ом
поспевалЬ
за
ним.
У
вс ех
входов
и
выходов,
у
дверей
начальника
стан­
ции
Одесса-главная
и
военного
коменданта
на
часах
уже
стояли
красногвардейцы
с
повязками
на
рукавах,
а
гай­
дамаки
в
вольно
расстегнутых
шин елях
и
б ара ньих
свит­
ках
сидел и
в
буфете
первого
кл асса
и
вместе
со
сво ими
178


победителями
весьма
мирно
закусывали
житн ым
хлебом
и
мясными
консервами,
пол уче нным и
от
красногвардей­
цев
из
расчета
о дна
ба нка
на
трои х.
Марина
и
Гаврик
перег л яну лись .
Они
уже
настолько
пр ивык ли
поним а ть
др уг
друга
с
первого
в згл яда,
что
часто
об ходил и сь
без
сло в.
У
них
уже
появились
общие
мыс ли.
Теперь
эта
обща я
мы сль
была
примерно
такой:
вот
мы
иде м
по
вокзалу,
который
совсем
не
из менил ся,
все
те
же
ду бов ые
диваны
и
высо­
кие
стулья
с
выр ез анными
на
спи пках
вензелями
«Ю.-З.
ж.
д .», громадный самовар со множеством медалей,
как
у
стар о го
рыжего
гор од овог о,
буфет,
похожий
на
орга н,
султаны
крашеного
розового
и
голубого
ковыля
в
вазах,
искусственные
пальмы
с
пыл ь ными
войлочными
ствола­
ми,
бронзовые
л юстры
и
бр а,
а
между
тем
тольк о
что
про­
изошло
событие,
переменившее
всю
жиз нь,
осуществилась
мечта,
которая
еще
недавно
казалась
такой
да лек ой,
поч­
ти
невозможной!
И
мы
любим
друг
друга.
Опи
рассмеялись.
Терентий
сидел
на
прилавке
газ етн ого
киоска,
с весив
ноги
в
кор отк их
солд ат ски х
сапогах,
и,
сильно
ссутулив­
шись ,
пил
чай
из
самодельной
жестян о й
круж ки
с
рва­
ным и
краями.
Гавр ик
понял,
что
он
не
спал
несколько
ночей,
озяб
и
теперь
согревается
кипяточком,
раздобытым
из
ст ап-
цио нног о
куба.
Газетный
киоск
агентства
Суворина
был
тот
самый,
куд а
пят ь
лет
тому
назад
впе р вые
привезли
из
Санкт-
Петербурга
га зету
«Правда».
Гаврик
живо
вспомнил,
как
он
вместе
с
Петькой
Ба-
че ем
бежал
за
багажной
тележкой
с
пач ка ми
новой
раб очей
газеты.
—
С
побе дой
тебя,
Тереша,—
торжественно,
поч ти
сурово
произнес
Гав рик ,
протягивая
брату
замерзшую
руку.—
Взя л
штаб
без
боя.
Город
в
наших
руках.
Я
т оль­
ко
что
звонил
в
шта б
на
Т оргов ую
и
разговаривал
с
Ро дио ном
Ивановичем.
—
Знаю,—
ответил
Терентий
и,
аккуратно
поставив
дымящуюся
кружку
на
прилавок
ряд ом
с
собой,
притя­
нул
к
се бе
Гавр ик а,
и
они
с
такой
силой
поц ело вали сь,
что
у
Терентия
сп олз ла
на
ухо
черная
каракулевая
шапка.
—
Дожили
наконец!—
ск азал
он
и
в ытер
р есн ицы
ребром
ладони.—
Так-то,
братик
мой
дорогой.
179


Он
держал
Гаврика
за
плечо
и
всм атр ивалс я
в
его
лицо
с
не жной
гордостью.
Он,
наверное,
в
эту
минуту
вспомнил
его
малень к им
мальчи к ом,
с
облупленным
но­
си ком
и
босыми
нога м и,
темными,
как
картошка.
—
Добились-таки
своего!
А,
сестричка,
и
ты
з д есь!—
ск азал
он,
заметив
за
спиной
Гаврика
Марину.—
Всо
вр емя
ходите
вместе?
—
А
как
же!—в ес ел о
ответила
Марина.—Куда
он,
туда
и
я.
И,
обн яв
Терентия,
несколько
раз
п оц елов ала
его
в
густ ые
висячие
усы
с
проседью.
—
С
победой
ва с!
Терентий
взял
ее
за
пле чо
сво ей
большой
рукой
с
плоскими
желтоватыми
ногтями
и
все
с
тем
же
вы­
ра же нием
нежной
гордости
стал
всм ат рив ать ся
в
ее
немно г о
отекшее,
побелевшее
от
м оро за,
оживленное
и
вместе
с
тем
немн ог о
виноватое
лицо,
как
бы
все
еще
озаренное
лунным
светом.
—
Гляди!—
с казал
Терентий
ласково
и
погрозил
ей
паль цем. —
Ты
бы
лу чше
дома
сидела:
в
твоем
п олож е­
нии
бе гать
по
городу
не
с ли шком
полезно.
—
А
какое
у
меня
положение?
—
засмеялась
Ма­
рина.
—
Весьма
обыкновенное.
Другие
женщины
в
так ом
положении
целый
день
не
отходят
от
плиты
или
от
корыта,
рожь
жнут
—
и
нич ег о.
Всег о
четыре
ме­
сяца.
—
Ну
не
знаю.
Те бе
видней.
Как
думаете
наз ва ть
хл опчи ка?
—
Мар ат ,—
сказала
Марина.
Видимо,
вопрос
был
уже
решен.
Помолчали.
—
Ты
зачем
сюд а
явился?—
с прос ил
Терентий
брат а.
—
Родион
Ива нов ич
послал
посмотреть
обст ан ов ку.
А
ск азать
пра в ду,
здорово-таки
захотелось
тебя
поба-
чить
и
лич но
поздравить
с
на шей
победой.
—
Добре.
Побачил.
Поздравил.
Посмотрел
обстанов­
ку.
За
это
тебе
спасибо .
А
теперь
е зжай
дальше,
за­
нима йс я
своими
де лами ,
а
мы
бу дем
заниматься
св о­
и ми:
тут
у
нас
на
п утях
цел ый
эшелон
с
оружием,
нужно
его
учесть
и
п рин ять
по
акту.
Потому
чт о,
хотя
мы
сегодня
и
победили,
неизвестно
еще,
что
бу дет
зав т­
ра.
Не
так
ли?
—
Надеюс ь,
завтра
бу дет
то
же,
что
и
сегодня.
—
И
я
тоже
надеюсь.
180


—
Хот я
умны е
люд и
говорят:
не
каж и
«гоп», пока
пе
перескочишь,—
сказала
Марина.
—
Мы
уже
переск о ч ил и,—
сказал
Гаврик.
—
Дав ай
б ог,—
вздохнул
Терентий.
—
Так
до
зав тра.
—
Ут ром
пленум
Совета.
—
Знаю.
Еду
по
району
известить
людей.
—
Езжай.
—
Счастливо
оставаться!
—
До
завтра!
Когда
они
вышли
на
привокзальную
площ ад ь,
небо
в
зените
совсем
расчистилось,
по
со
стороны
Доф ин ов-
ки
на
го род
двигалась
сп лош ная
бе лая
туча.
Она
лежала,
как
громадная
плоская
льдина,
над
оз а ренны ми
луно й
крышами
Пу шки нск ой
улицы
и
колок ольне й
Андреев­
ского
п одв орья.
Мирно,
по-дореволюционному
светился
циферблат
во к­
зальных
часов.
Гаврик
з асме ял ся.
Марина
в оп роси те льно
п осм отре ла
па
него.
—
Ты
чт о?
—
Пон има ешь,
М аро чка,
я
по
этим
часам,
когда
был
маленький,
учился
узнавать
время.
Счи тал
по
пальцам:
одна,
две ,
чеч ире.. .
Девять
и
еще
тро шечки ...
Она
прислонилась
на
миг
к
его
плечу.
Освещенная
кострами,
стояла
в
лунном
неб е
к аланч а
Александровского
уч астка
с
коромыслом
для
выв еш ива­
ния
черных
шаров.
По
их
ч ислу
можно
бы ло
узнать,
в
каком
районе
города
горело.
Шаров
пе
бы ло.
Нигде
пе
горело.
Все
спо койн о.
Гаврик
и
Ма рина
п оду мали
и
поцеловались.
От
моро­
за
у
них
бы ли
совсем
тв е рдые
щек и.
Штабной
автомобиль
прое х ал
вдоль
пус тын н ого
в
этот
поздний
ночной
час
Александровского
б аз ара,
ми мо
кр ы­
тых
павильонов
мясников,
мимо
рыбных
рядов,
да же
и
сейчас
на
всю
площадь
воняющих
рыбой.
Гаврик
опять
зас меял ся.
Именно
зде сь
он
когда-то
продавал
быч ки
мадам
Ст ороже н ко.
В
лесном
ряду,
освещенные
лу нным
све то м,
беле ли
дли &пы е
тесины,
кос о
прис лоне нные
к
почерневшему
кирпичному
брандмауэру
с
пожар но й
лестницей,
где
па
б ольш ом
вы бе лен ном
квадрате
было
написано
аршинны­
ми
бу кв а м и: «Дрова и уголь».
181


27.
В
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ
М АСТЕРСК ИХ
В
центре
города
улицы
бы ли
пус т ынны,
окн а
тбхмпы,
желез ные
шт оры
магазинов
опущены,
ворот а
заперты,
в
подв оротн ях
дежурили
насмерть
перепуганные,
за м ерз­
шие
члены
«домовой охраны/>,
в сюду
враждебная,
на­
стороженная
тиш ина ,
лиш ь
изредка
нарушаемая
одиноч­
ным
выстрелом
или
шагами
патруля.
На
окраинах,
напротив,
н ес мотря
на
поз днее
время,
во
мно гих
окошках
светился
огонь.
На
у глах
трещали
ко стр ы.
По
улицам
ходили
люди,
кое - где
образуя
неболь­
шие
митинги.
Слыша лос ь
др ебезж ани е
извозчичьих
про­
леток.
Изредка
проезжал
грузовик
с
мат рос ами
и
солда­
тами.
Там
и
тут
мелькали
электрические
фонарики.
В
общем,
все
это
чем-то
отдаленно
напоминало
таин­
ственное
возбуждение
пасхальной
ночи.
Люди
бежали
за
автомобилем,
и
Гаврик,
стоя
впере­
ди
ряд ом
с
шо феро м
и
д ерж ась
за
медный
кр ай
в ет рово­
го
стекла,
время
от
времени
кричал:
—
Товарищи
и
гр ажд ане!
Час
назад
вся
власть
в
го­
ро де
перешла
в
руки
временного
Военно-революционного
комитета
Сове то в
при
Рум че роде .
Последний
оплот
б ур­
жуаз н ой
кон трре волюц и и
рухнул.
Да
здравствует
Совет­
ская
власть!
Да
здравствует
союз
рабочих
и
крестьян
все х
национальностей!
Да
здравствует
международный
со­
циализм!
Он
размахивал
своей
кожаной
фуражкой
и
так
гром­
ко
кри ча л,
же лая
пер ек рич ать
свист
но рд -о ста,
что
сразу
же
сорвал
голос
и
теперь
лишь
открывал
и
закрывал
ро т,
откуда
вылетало
сипение.
Но
народ,
в
о бщем,
понимал
ег о.
Потом
ему
стал а
п ом огать
Марина.
—
Товарищи
и
граждане!—
к рич ала
она.—
Соблю­
дайте
спокойствие!
Соб ира йте сь
утром
возле
св оих
р ай­
онных
Советов!
Посылайте
представителей
на
первое
пл е­
нарное
заседание
Одесского
Совета
в
Воронцовский
дворец!
Долой
буржуазию
и
контрреволюционную
раду !
Да
здравствует
Советская
вла сть!
Да
здравствует
Ве ли кая
Октяб р ь ская
социа лист ическ ая
революция
и
ее
вождь
т ова рищ
Ленин!
Она
с
упоением
произносила
это
имя
—
Лени н
—
и
м ысл енно
видела
его
—
д ядю
Воло дю ,—
и
Смольный,
и
182


маму,
и
Н адеж ду
Константиновну,
п
туман
над
Петро­
градом,
и
трехтрубную
«Аврору»
против
Зимнего
дв ор­
ца,
и
балтийских
ч аек,
скользяще
взлетающих
из-п од
мостов
Невы,
и
октябрьские
туч и
над
аркой
Генерального
штаба,
над
Александровским
столпом,
над
ан гел ом
с
крес­
то м,
бессмысленно
поднятым
над
суровым,
рев олюц ион ­
ным
го родом .
Ра бочи е
окраины
—
Чумка,
Сахалинчик,
Ближние
Мельницы,
Дальник,
—
н ес мотря
на
ночное
время,
ки­
пели.
У
хорошо
знакомых
вор от
железнодорожных
ма­
сте рск их
Гаврик
увидел
красный
открытый
ав том оби ль
с
солдатом
за
рулем.
—
Посмотри,
Ма рочка .
—
Ч то?
—
Знаменитая
машина
братьев
Пташниковых.
«Бенц»,
девяносто
лошадиных
сил.
Ее
реквизировали
еще
летом.
Теперь
на
ней
ездит
товарищ
Чижиков.
Обрати
внимание
на
с игн аль ный
рожок:
играет
матчиш.
Не
веришь?
А
ну,
братишка,
сыграй,
—
обратился
Гаврик
к
солдату.
—
Пожалуйста,—
лениво
согласился
со нный
солд ат
и
сжал
резиновую
грушу
автомобильного
рожка:
видать,
ему
уже
п орядк ом
над оел о
вс ем
и
каждому
демонстриро­
ва ть
знаменитый
сигнал,
неко г да
спьяну
купленный
млад­
шим
Пташпиковым
в
Париже.
Действительно,
рожок
довольно
музыкально
за
пукал,
выд ува я
о дну
за
другой
резкие
нот ы,
в
целом
со став ляв­
шие
игривый
кафешантанный
м оти в чи к: «Матчиш пре-
лест-ный
та-нец...
Там-там,
там,
там-там.
Привез
его
ис­
панец...»
—
Ну
так
и
далее,
так
и
далее,—
сказ ал
не
без
неко ­
тор ого
са мод ов ольств а
солдат,
пове р нулс я
спин ой,
по ло­
жил
голову
на
руль,
прик р ыл
ухо
шапкой
и
сно ва
за­
снул.
—
Слыхала,
Мар очка ?
Так
что
теперь
все
о десские
буржуи
бег ают
от
этого
ма тчиш а,
как
че рт
от
ладана.
Гроза
буржуев,
начальник
Красной
гв а рдии
Чижиков
п рие хал
в
железнодорожные
мастерские
осматривать
стро­
ящийся
бро неп ое зд.
Две
бронированные
площадки
со
следами
сварки
на
стальных
плитах,
с
вращающимися
оруди йн ы ми
баш ня­
ми,
из
которы х
тор ча ли
стволы
трехдюймовок,
совсем
уже
готовые,
ст ояли
на
р ель сах
во
дворе
мастерских,
а
паровоз
еще
находился
в
ц еху,
где
па
нем
зак анч ивал и
клепку
брони.
183


Тов а рищ
Чижиков
—
сам
по
профессии
котельщик
с
судоремонтного
завода
Равенского
—
стоял
возле
паро­
воза,
наблюдая
за
те м,
как
молодой
р або чий
в
фартуке
поверх
с олда тско й
те логре й ки
нес
в
длинных
щипцах
раскаленный,
малиново-красный
грибок
клепки,
в
то
в ре­
мя
как
друг ой
раб очий
—
старик
в
треснувших
грязных
очк ах,
с
рем ешк ом
на
голове,
как
у
сапо жник а,
—
дер ­
жал
в
жил ист ых
руках,
о б наженн ых
по
локоть,
пудовую
кувалду,
ожидая
момента,
когд а
на до
б удет
ударить
по
клепке.
—
Последняя?
—
излишне
громко
спросил
Чижиков
у
старика
и
подставил
большое
воло сато е
у хо.
—
Че го?
—
Последняя
клепка,
спрашиваю?
—
А!
Последняя,
—
отв ет ил
старик
также
излишне
громко.
Чижиков
кивнул
гол ово й.
—
Да й-ка,
па па ша,
мне
разок
клепануть,
—
попросил
оп
густ ым
голосом
и,
сн орови с тым
движением
переняв
из
рук
старика
кувалду,
по к ачал
ее.
—
Н ап осле док.
—
Дав ай
показывай.
Мол одо й
раб очи й
всунул
с
задн ей
стороны
в
отверстие
толстой
бро ни
угрюмо
светящуюся
клепку,
подставил
молот,
и
Чижиков,
размахнувшись,
очень
точно
—
как
пок а за лось,
даж е
не
с ли шком
сильно
—
ударил
по
голов­
ке
клепки.
З вук
был
негромкий,
вязки й,
но
сильный.
Чижиков
з ло,
с
уд овол ьств и ем
крякнул.
Это
был
широкий,
коренастый
че лове к
в
ста рой
ка­
питанской
фуражке,
сплюснутой,
как
б лин.
Несмотря
на
мороз,
он
приехал
в
одном
синем
кителе
—
то же
ка­
питанском
—
с
потертым
с тоячи м
воротником,
едва
схо­
дившимся
на
его
мог уче й
ш ее.
У
него
были
угольно-черные
шир оки е
брови
и
такие
же
усы,
опущенные
вниз,
как
подковы,
и
то
напряжен­
но-внимательное
выражение
темных
на
бе лом
лиц е
глаз,
какое
бывает
у
глухих.
Как
почти
все
котельщики,
он
был
сильно
туг
на
ухо.
Окончив
клепать,
он
оп уст ил
на
землю
кувалду,
и
опа,
зак ач авш ись,
стал а
рукояткой
вверх,
как
ванька-
встанька.
Гавр ик
заметил,
что
Чижиков,
и
без
того
не
от лич ав­
шийся
ве се лым
характером,
стал
теперь
еще
мрач не е,
184


Его
глаза
светились
злобно,
и
резкая,
косая
черта
поп е­
рек
низко го
лба
казалась
еще
че рнее
под
треснувшим
козырьком
капитанки.
Чижиков
до
сих
пор
м учит е льно
пер ежив ал
смерть
своего
друга,
начальника
штаба
Красно й
гвардии
Кан-
гун а.
Кангун
был
у бит
на
его
глаз ах
гайд ам акам и
вы­
стрелом
из
ок на
Английского
клуба,
где
тогда
помещался
шта б
войск
Центральной
р ады.
Убийство
Кангуна,
всколыхнувшее
все
рабочие
окраи­
ны,
явилось
сигналом
к
началу
п осле дне й,
решительной
схватки
с
контрреволюцией.
Но
се годн я
эта
сх ва тка
в нез апно
и
бескр ов но
кончи­
лась,
так
и
не
нач авш ись .
И
кончилась
она
победой.
Те­
пе рь
уже
бронепоезд,
в
сущности,
был
не
нужен.
Но
Чи­
жико в
все-таки
приехал
его
пр инима т ь.
С
его
лица
не
сходило
выражение
чувства
не удов л ет­
воре нн ой
мести;
гла за
блестели,
как
антрацит;
под
ск у­
лами
лежали
син ие
тени.
Тут
же,
возле
паровоза,
Гаврик
увидел
Пет ю.
Он
не
сразу
его
узнал.
Пе тя
был
в
нов е нькой
черной
кожаной
куртке
без
погон,
в
скрипящих
ре м нях,
в
офи­
це рск ой
фура жк е
с
прок ол ом
на
мест е
кок арды ,
в
своих
фронтовых
бриджах,
из
кармана
котор ых
поднимался
к
поясу
плетеный
револьверный
шн ур.
Если
бы
не
слегка
отросшие
волосы,
которые
по-сту­
денчески
лежали
сзади
на
отлож н ом
воротнике
кожанки,
он
мог
бы
показаться
обра зц ом
молодого
кадрового
офи­
цера,
службиста.
«Недолго же ты продержался в дезертирах», —
по­
думал
Гаврик
весело
и,
т олк нув
исподтишка
Марину
лок тем ,
по к азал
глазами
на
Петю:
дескать,
видала
наш е­
го
к рас авца?
—
Вы
командир
бронепоезда?
—
спр о сил
Чижик ов,
небрежно,
как
со
своими
лю дьм и,
здороваясь
с
Гавриком
и
Мариной
и
под озр ит ель но,
в
уп ор
глядя
на
Петю.
—
Так
точно,
—
ответил
Пе тя,
ще голе ва то
с тукн ув
шпорами.
Он
остановился
за
два
шага
от
Чижикова
и
ки нул
вверх
полусогнутую
руку
в
шведской
перчатке,
на
ар­
тиллерийский
манер
не
донеся
ее
до
козырька.
Гаврик
з амет ил
недоброжелательный
взгляд
Чи жи ко­
ва,
устремленный
на
Петю.
—
Это
сво й
человек,
—
поспешил
с каза ть
Гаврик.
—
Я
его
знаю.
185


Чижиков
не
расслышал.
—
Как ?
—
спросил
он,
поворачивая
к
Гав р ику
ухо .
—
Мой
кореш!
—
крикнул
Гаврик.
—
Понимаю,
—
кивнул
Чижиков,
но
не
улыбнулся
и
продолжал
п о-пр ежнему
не одобрит ел ьн о
и
даж е
еще
бо лее
придирчиво
разглядывать
Пе тю.
—
Из
богатых?
—
Какой
чер т!
Голодранец.
Бывшего
учителя
сын.
Пе тя
п оморщи лс я.
—
Кто
рекомендовал
в
Кр асну ю
гвардию?
—
Т ерент ий
рекомендовал.
Я
рек ом ен дов ал.
Его
и
Родион
Иванович
знает.
При
нем
теперь
Аким
Пер еп е­
лицкий,
политический
комиссар.
—
Офице р?
—
Да.
Б ывш ий.
Прапорщик,
—
сказал
Гаврик.
—
Ну,
курица
не
птица,
прапорщик
не
офицер,
—
п робо рмот ал
Чижиков.
—
Я
п одп оручи к,
—
о бидч иво
поправил
Пе тя
Г ав­
рика.
—
Нех ай
так,
—
добродушно
зам етил
Гаврик.
—
У
нас
в
Кр асно й
гвардии
нет
никаких
прапорщи­
ков
и
под поруч ик ов,
—
строго,
внушительно,
глухим
го­
лосом
сказал
Чижиков.
—
И
вы
эти
офицерские
замаш­
ки
бросьте,
к
е дрен ой
бабушке.
Теперь
ва ше
воинское
звание
—
товарищ
командир.
Вам
эт о,
наверное,
то ва­
рищ
Пер епелицк ий
уже
разъяснил?
—
Так
точно!
—
ск азал
Петя,
краснея
еще
больше.
—
Здравствуйте,
—
сказал
Чижик о в,
немно г о
смяг­
чаясь,
и
протянул
Пет е
руку
с
черными
ногтями.
—
Мо­
жете
принимать
бронепоезд.
—
Слушаюсь!
—
Начнем
с
паровоза.
—
Так
точно!
Пока
Чижиков
и
Петя
в
сопровождении
цехового
мастера,
представителя
рабо ч его
контроля,
машиниста,
кочегара
и
нескольких
котельщиков
—
специалистов
по
броне
осматривали
паровоз,
по д ним аясь
по
лестнице
в
будку
машиниста
и
подлезая
под
коле с а,
Гаврик
и
Ма­
ри на
присели
в
сторонке
на
скат
и,
по
своей
привыч к е
делиться
вп ечат ления м и,
заговорили
о
Пет е.
—
Ну,
—
сказал
Гаврик.
—
Я
же
тебе
всегда
говорила.
—
А
я
думал,
не
р ас качает ся.
—
Да
нет,
ты
его
не
знаешь,
—
Я
не
знаю?!
186


—
Знаешь...
Но
не
так,
как
я...
Все-таки
оп...
Мне
к аж ется. ..
—
Да,
да.
Я
тоже
так
думаю...
—
Нет !
Но
что
ты
скаже шь :
каков
вид!
—
Вполне.
—
То ння га.
—
Он
все-таки
боевой.
Это
в идно
по
всему.
Толь ко
ленивый.
Но
уж
если
возьмется...
А
Ч ижик ов?
—
Я
думаю,
Чижиков
это
понял.
Чижиков
—
му жик
умный.
—
Груб ый.
—
Грубы й ,
но
умный.
А
Петька
все
же
ничего.
Мне
даже
понр авил ся.. .
Н ет?
-
Я
не
говорю:
н ет.
Скорей,
да.
В
общем,
побачим.
Они
не
видели
Петю
несколько
недел ь.
За
это
время
в
его
жиз ни
произошла
о дна
оче нь
важная
перемена:
он
пошел
служить
в
К расну ю
гвардию.
28.
ПОРАЖЕНЦЫ
И
ОБОРОНЦЫ
Все
прои зошло
весьма
естественно
и
незаметно.
Живя
отшельником
на
Ближних
Мельницах
и
всецело
з аня тый
своим
ром ан ом
с
Ириной,
Петя
сп ерв а,
скорее
от
нечего
делать,
стал
обучать
местных
мальчишек
в оен­
ному
де лу.
Они
з аним алис ь
на
том
самом
выгоне,
где
ко гда -то
Пет я
и
Мотя
играли
в
«дыр- ды ра», собирали подснежни­
ки,
пускали
змея.
Мал ьчи шки
смотрели
на
Петю,
как
на
бога.
Он
был
настоящий
военный,
герой,
у
нег о
был
коль т.
У
него
бы­
ли
кортик,
па т роны,
полевая
сумка,
компас.
У
него
было
бе дро
пробито
осколком.
Они
видели
этот
ос коло к,
медный
треугольник
с
рв а­
ными
краями
и
выдавленной
цифрой,
завернутый
в
бу­
мажку.
Пет я
носил
его
на
память
в
нагрудном
кармане
фре нча.
Однажды
он
показал
его
Павл ик у
и
Женьке.
Им
стр ашно
было
дотронуться
до
острых
краев
ос­
колка.
В
их
глазах
Пе тя
был
недосягаем.
И
в
то
же
время
он
был
«глубоко
свой».
Это
было
верно.
В
сущности,
пос ле
го спиталя
на
Ближних
Мельницах
Петя
был
сво ­
им.
А
св ои
почти
все
с лужил и
в
Красной
гвардии,
в
отряде
железнодорожных
мастерских.
(87


Даже
Павлик
и
Женька
считали
себя
красногвардей­
цами.
Они
ходили
за
Петей
по
пятам,
каждую
минуту
отда­
вая
чес ть
и
пов ор ачи вая сь
направо,
и
налево,
и
к ругом ,
или
мчались
дробной
с олдат ск ой
р ысцо й,
прижав
лок ти
к
тулов ищу ,
стоило
Пе те
сделать
лишь
одно
д виже ние
рукой.
Они
представляли
себя
чем-то
вроде
его
адъютантов
или
ординарцев.
Образовалась
целая
рота
мальчишек.
Раздобыли
са­
пе рные
лопаты,
и
Пе тя
стал
уч ить
свою
ро ту
окапы­
в ат ься.
По
его
свисту
мальчишки,
как
настоящие
солда ты ,
делали
перебежку
цепью,
при меня лись
к
местности
п
со
всего
маха
падали
на
живот
возле
сусличьих
норок,
п ря­
чась
за
земляные
б угорк и.
За
неимением
винтовок
они
держали
в
руках
палки,
а
вместо
ручных
гранат
швыряли
пустые
консервные
банки
и
грудк и
замерзшей
земли.
Пет я
учи л
их
наст у­
п ать
взводами
и
отделениями,
заг и бать
фланги
и
остав­
лять
некоторую
часть
роты
в
резерве.
Они
маршировали
по
выгону
и
по
улицам
Ближних
Мельниц
и
п ели
совсем
по-солдатски,
с
криками
и
ра з­
бойничьим
по св исто м : «Соловей,
соловей,
пта шеч ка,
ка­
нареечка
ж алобн о
по ет », «Эх,
эх,
горе
не
бе да», а также
революционные
песн и,
среди
к отор ых
особенно
нрави­
л ась
«Вышли мы все из народа,
д ети
семьи
тру­
довой,
братский
союз
и
с воб ода
—
вот
наш
девиз
бо­
евой».
У
них
и
впр авд у
был
братский
союз:
молодежный
отряд
Красной
гв арди и
железнодорожного
рай он а.
Пет я
вк лад ывал
в
военные
за ня тия
с
ребятами
всю
св ою
энергию.
А
главное,
у
нег о
был о
много
свободного
времени.
Обу че ние
молодежного
отряда
помогало
ему
хоть
на
вре мя
отвлечься
от
смутных
мыслей
и
чувств,
св яз анных
с
его
любовью,
которая
теперь,
кром е
радости,
п рич иняла
ему
неопределенное
душевное
б еспо ко йств о,
даж е
временами
тяжесть.
Кон чилос ь
это
т ем,
что
когда
однажды
Т ерент ий
с
груб ов ат ой
шут лив о стью
сказа л ,
что
хватит
бить
баклу­
ши
и
по ра
его
благ о ро дию
идт и
служить
н аро ду,
в
Кра с­
ную
гвардию,
где
не
хватает
военных
специалистов,
Пе тя
не
возразил.
К
тому
времени
в
железн од о ро жных
м аст ерск их
ста­
188


ло
под
ружье
бо лее
дв ух
тысяч
рабочих.
Пот ребов ал ис ь
о фицер ы.
Железнодорожный
районный
Совет
р абоч их
депута­
тов
утвердил
Пе тю
нач аль ник ом
шт аба
сводного
отр яда,
то
е сть
воинского
под р аз д еления
вроде
батальона.
Петя
был
коренной
артиллерист,
и
ему
хотелось
бы
командовать
батареей.
Но
в
Красной
гва рд ии
железно­
дорожного
района
еще
не
бы ло
пушек.
Пет я
пр икин ул
на
дореволюционную
мерку
и
пришел
к
выводу,
что
начальник
штаба
сводного
отряда
—
это
по*
чи пу
никак
не
меньше
поручика,
а
то
и
штабс-капи­
та на.
Можно,
с
натяжкой,
считать,
что
он
теперь
ка­
питан.
Бы ло,
кон еч но,
жаль,
что
в
рабоче й
Красной
гвардии
не
существовало
погон
и
других
знаков
различия,
напри­
мер,
аксельбантов.
Они
бы
теперь
могли
зд ор ово
пр иго­
ди тьс я.
Зато
можно
бы ло
носить
шпоры.
Это
в
значи­
те л ьной
с теп ени
утешало
Петю.
Ни
с
кем
пе
советуясь,
Петя
решил
по-прежнему
но­
сить
с вой
офицерский
кортик
с
анненским
темляком.
Хотя
э тот
темляк
и
был
принадлежностью
царского
ор­
дена
«Святыя Анны четвертой
степени
за
храбрость»,
ведь
можно
б ыло
его
р ассм атр ив ать
не
как
темляк,
а
просто
как
кр асну ю
ленточку,
пр ивя зан ную
к
кортику.
Кто
мог
возразить
проти в
красного
банта
или
кра с­
ной
ленты?
Напротив.
В
эт ом
был о
даже
что-то
ре волю­
ц ионн ое.
П етя
уже
подумывал,
не
надеть
ли
ему
свой
скром­
ный
солд а тск ий
Георгиевский
крестик,
но
все
же
пе
рис кн ул.
Тепер ь
он
все
время
проводил
в
конторе
жел ез нод о­
рожных
мастерских,
где
был и
отв еде ны
две
комнаты
под
штаб.
Командиром
сводного
отряда
назначили
Аки ма
Пе­
репелицкого,
с
кот оры м
Петя
отлично
с работ ался.
Они
даже
под р ужилис ь.
И
хотя
Аким
Перепелицкий
по
ста­
рой
памяти
смотрел
на
Пет ю,
в
общем,
как
на
м оло ко­
соса,
все
же
они
оба
были
фронтовиками.
Они
знали
друг
друга
еще
до
р ево лю ции.
А
главное,
их
сближала
Мотя,
которая
по-прежнему
о тно сил ась
к
Пет $
с
нескрываемым
обож ани е м.
Б ыст ро,
легко
и
естественно
вс ту пил
Пет я
в
новую
жизнь.
Через
неделю
ему
казалось,
что
он
уже
давным-дав­
189


но
служит
в
Крас ной
гвардии,
а
то
время,
когда
оп
ле­
жал
в
госпитале,
представлялось
ему
просто
нез апа­
мя т ным.
Новая
жизнь
была
се рьезн ой ,
суровой
и
в
то
же
вре ­
мя
полной
какой-то
горя че й,
на пряж ен ной
ра дост и.
П етя
чувствовал
се бя
не
просто
профессиональным
военным,
а
сол да том
революции,
не сущи м,
мож ет
быть,
и
незаметную,
но
великую
службу,
по
сравнению
с
ко­
торой
все
его
в оен ное
прошлое
казалось
пустяками.
Прежде
чем
поступить
на
службу
в
Красную
гвардию,
он
сходил
к
отцу
посоветоваться.
Он
был
уверен,
что
отец
не
одо бр ит
его
решения.
И
ош иб ся.
Василий
Петро­
вич
посмотрел
на
сына
снизу
вверх
слез ящ им ися
гла­
зами,
в
которых
—
за
ст екл ами
пенсне
—
блестела
ка­
кая-то
странная
для
него,
твердая
решимость,
по-види­
мому
созревшая
в
последние
дпи.
Он
об нял
Петю
обеими
рука ми
за
пле чи
и,
нем ног о
выставив
вперед
нижнюю
че люст ь
с
корешками
стер­
шихся
зубов,
с казал :
—
Ты
прав.
Одобряю.
Молодец.
Хотя,
может
быть,
это
и
не
по-христиански,
но
так
и
н адо
пос туп ит ь.
Че ст­
ны й,
пор ядо чны й
челов е к
должен
бы ть
всегда
вместе
с
народом.
А
бо льше в ики
—•
это
им енно
и
ест ь
нар од.
Ты,
пожалуйста,
не
ду май,
что
я
на
ста рос ти
лет
стал
пора­
женцем.
Нет !
Я
не
пораженец!..
«Ну,
так
и
есть,
—
по дум ал
Пет я,
—
отец
сел
на
своего
любимого
конька:
оборонцы,
по ра же нцы».
Оп
не
мог
скрыть
улыбк и .
Увидев
эту
добродушную,
легкомысленную
улыбку,
оте ц
нахмурился,
повертел
ше ей,
как
будто
бы
ее
тер
воротничок.
—
Да!
—
запальчиво
сказал
он.
—
Теперь
я
вижу ,
что
ты
еще
не
созрел
до
понимания
того,
что
п роис ходит
в
России.
Пораженцы
стали
оборонцами,
и
обо ро нцы
—
пораженцами.
Теперь
твои
Керенский
и
Кор ни лов
—-
по­
раженцы!
—
крикнул
Ва си лий
Петрович
так
визгливо,
что
семья
ев рей с кого
портного
в
со седн ей
комн а те
за­
тихла
и
даж е
дети
п ерест али
пл акать .
—
Во-первых,
они
не
мои
и
никогда
не
б ыли
мои­
ми,
—
у спел
вставить
Петя,
но
отец
не
дал
ему
до гово ­
рить.
—
Они
хоте ли
открыть
немцам
фронт
и
сдать
Петро­
град.
Они
изменники
и
предатели
вроде
Стесселя,
Мясо-
едова
и
Сухомлинова.
Для
них
ли чные
интересы
выше
190


интер есо в
народа.
Для
то го
чтобы
сохранить
привилегии
ничтожной
горс точк и
богачей,
они
готовы
бросить
ве сь
русский
народ
под
сапог
Вильгельма.
Под л ец ы!..
А
по-
раженцы-болыпевики
стали
теперь
оборонцами.
Это
с ей­
час
единственная
с ила
в
стране,
которая
спос об на
отсто­
ять
Ро ссию
от
гибели
и
разграбления.
Это
—
истинные
па триот ы.
И
я
ра д,
что
ты
с
ними!
Если
бы
я
был
спосо­
бен
держать
в
руках
винтовку,
я
тож е
был
бы
с
ними.
Пос луша й,
—
вдруг
сказал
Ва си лий
Петрович,
понизив
голос,
—
ты
зн аешь ,
кто
такой
Л енин?
—
Ко не чно,
—
сказал
Петя
и
с тал
переч исл ят ь
все
то,
что
зна л
о
Лени не :
Владимир
Ульянов,
председатель
Совета
Народных
Комиссаров,
ор ганиз ато р
партии
боль­
шевиков,
б рат
А лек санд ра
Ульянова,
повешенного
цар­
с ким
правительством...
Василий
Петрович
пе ре бил
ег о:
—
Не т.
Это
все
верно,
конечно.
Но
понимаешь
ли
ты,
кто
Ленин?
—
еще
раз
настойчиво
п овт орил
он,
на пир ая
на
сло во
«кто».
—
Ленин-Ульянов
—
это
великпй
пр е­
образователь
России,
—
торжественно
проговорил
Васи­
лий
Петрович.
—
Такие
л юди
рождаются
раз
в
столетие.
Ленин
и
Петр.
И
я
даже
думаю,
что
Лен ин
выше.
Петр,
при
всем
сво ем
величии,
был
все-таки
не
более
чем
пр о­
стой
рус ск ий
царь.
А
Л енин
—
сам
народ!
Реформы
Петра
бле дне ют
перед
реформами
Лен ин а.
Лен ин
в
кор­
не
переделывает
русс ку ю
жизнь.
В
основе
его
политики
лежит
ве ли кая
народная
правда.
Ленин
и
большевики
посягнули
на
так
называемую
священную
част ную
со б­
ственность,
которая
уже
дав но
не
св я щенна
и
не
бо лее
чем
г нию щий
труп,
зар аж аю щий
своими
ми аз мами
жизнь
людей
на
земном
шаре.
Земля
кр есть яна м,
фабрики
ра­
бочим
—
вот
настоящая
правда.
Тольк о
она
о дна
ист ин­
но
моральна.
Остальное
все
—
ложь.
Я
не
знаю,
пони­
маешь
ли
ты
меня,
но
несколько
поколений
лучшей
части
русского
на род а,
русская
революционная
интелли­
генция,
н ачи ная
с
Радищева
и
декабристов,
мечтала
о
то м,
что
сейчас
с
такой
ге ниа ль ной
смелостью
п
таким
гениальным
ум ом
совершает
в
России
Владимир
Улья­
нов.
Грядет
новая,
освобожденная,
счаст л ив ая,
воистину
народная,
трудовая
Россия
и
несет
новые
заповеди
в се­
му
чел ов ече ств у.
Мы
живем
в
величайшую
историческую
эпоху.
На
наш их
глазах
преображается
мир.
Понимаешь
ли
ты,
Петруша,
что
это
значит?
Преображение!
На
его
глазах
блестели
слезы.
Пенсне
свалилось
с
МИ


носа.
Ва с илий
Петрович
с мот рел
с
тревожным
востор­
гом
на
сына.
Потом
он
перевел
глаза
на
ик ону
спасите ­
ля,
пе ред
которой
уже
не
горела
лампадка,
и
перек р ес­
тился.
—
Господи,
благ одарю
те бя,
что
ты
дал
мне
счастье
дожить
до
преображения!
Ныне
отпущаеши
раб а
твоего
по
гла г олу
твоему
с
миро м.
Пете
показалось,
что
оте ц
хоче т
стать
на
кол ен и.
Но
Василий
Петрович
бок ом
сел
на
шатк ий
с тул
и
о пу стил
голову.
Он
улыбался.
А
сле зы
продолжали
блестеть
на
его
глазах.
П етя
был
пор ажен .
Революция
—
преображение,
а
Ленин
выше
Петра.
Впервые
и
не о жид анно
для
себя
Пе тя
ощутил
все,
что
пр оис ходил о
в ок руг,
как
Историю.
Он
сра зу
как
бы
вырос
в
св оих
глазах.
Он
уже
больш е
не
ко леба лся.
Он
понял,
что,
с тав
командиром
Красной
гвардии,
он
сл ужит
народу
и
защ ищ ает
Роди н у.
Петя
оказался
неплохим
организатором
и
быстро
сф орми ров ал
из
р абочи х
железнодорожных
мастерских
небольшие
летучие
отряды
и
роты,
подвергая
придирчи­
вым
экзаменам
местных
унтер-офицеров
и
п рос тых
с ол­
да т,
прежде
чем
назначить
их
командирами.
Он
пр ивле к
на
службу
в
Кр асную
гвардию
несколько
знакомых
офицеров
из
бывших
гимназистов
или
студен­
тов,
в
том
числе
Колесничука,
ко тором у
уже
смертельно
надо ело
ловчиться
в
гайдамацком
курене.
К
тому
време­
ни
Колесничук
разочаровался
в
Цент р ально й
рад е.
Он
понял,
что
все
разговоры
о
«вильной»
Украине,
о
неза­
висимом
украинском
государстве,
отделе н ном
от
Совет­
ско й
Р осси и,
ес ть
не
что
иное,
как
пустая
болт овн я,
за
которой
скрывалось
намерение
во
что
бы
то
ни
стало
сохранить
за
помещиками
землю,
за
фаб рик антам и
—
заводы
и
за
братьями
Пташниковыми
—
свою
фирму,
ост а вив
в
ней
Колесничука
маленьким,
у ниже нным ,
ни­
щим
и
бесправным
приказчиком,
ка ким
был
его
отец.
Ненависть
к
«господам»
был а
у
Колесничука
в
крови.
Он
стр астн о
любил
свою
«ридну Украину», но Украи ­
ну
простых,
трудящихся
людей
—
ра бочих,
крестьян,
приказчиков,
ремесленников,
учителей
—
а
в овсе
не
по­
м ещи ков
вр оде
Потоцких
или
заводчиков
вроде
Бо бр ин­
ских .
Он
быстро
по нял,
что
с
Ц ентр ал ьной
радой
ему
не
по
пу ти.
Раечка
же
с ообра зи ла
это
еще
раньше
е го.
Они
оба
понимали,
что
свобода
и
независимость
Ук ра ины
192


тесно
св язан ы
с
Советской
властью,
с
большевиками,
с
Л енин ым.
В
кон це
концов
сражаться
«за владу Рад»
или
за
власть
Советов
было
одно
и
то
же.
Жора
Ко леснич у к
так
же,
как
и
Пе тя
Бачей,
устал
ловчиться,
у стал
чувствовать
се бя
дезертиром,
дар ом
есть
народный
хл еб.
Когда
он
с луч айно
вст рет ился
с
Пет ей
возле
Чумки,
он
уже
вполне
созрел
для
Красной
гвардии.
Они
поняли
друг
друга
с
дв ух
слов.
Кол еснич ук
с
облегче н ие м
спорол
со
своей
честной
боевой
папахи
красный
шлык,
с
шине ли
—
узенькие
дурацкие
погон чи ки ,
сн ял
кокарду
и
через
два
дня,
оста­
вив
все
свои
вещи
пока
что
в
гайд ама цк ой
казарме,
уже
был
у
Пе ти
помощником
по
стрелковой
подготовке.
Скоро
Пе тя
стал
командиром
строящегося
бронепоез­
да,
а
Кол еснич ук
—
начальником
ст рел ков ого
де сан та.
Все
становилось
на
сво е
место.
29.
ИЗМЕНА
—
Пр ин яли
бронепоезд?
—
Приняли.
—
Как
буде т
называться?
—
«Ленин» .
—
Ну
вот,
а
еще
кричал,
что
в
жиз ни
больше
не
бу­
деш ь
воевать!
—
сказал
Гаврик,
к огда
Петя
вернулся,
вытирая
руки
куском
пакли.
—
Страшные
кл ятвы
давал.
А
теперь
что
мы
види м?
Кожаная
куртка.
В
кармане
бриджей
кольт.
Усы.
Тон няг а
красногвардеец!
Марина
с
нескрываемым
удовольствием
см от рела
на
Петю.
Она
угадала,
что
в
конце
концов
он
бу дет
с
ними.
С
ее
лица
не
с ход ила
м илая
ул ыбк а,
не
л иш енная,
впро­
ч ем,
легкой
иро ни и.
Из-под
низко
надвинутого
на
брови
козырька
фураж­
ки
на
нее
см отре ли
непривычно
серьезные
глаза
Пе ти,
полные
решимости.
—
Можно
под ума ть,
что
ты
не
рад ,
—
сказ ал
Гаврик.
—
Чему?
—
Поб е де.
—
Поб еда
будет ,
ког да
мы
разобьем
немцев,
—
с ухо,
упрямо
и
как-то
сли шком
по-офицерски
ск азал
Петя.
—
И
я
совершенно
не
пон имаю,
почему
тор жес тв о.
Немцы
7В.
Катаев,
т.
5
193


под
Пско во м.
Макензен
по до шел
к
гирлу
Дуная.
Румыны
пр о дали
нас.
По-моему,
положение
хуже
губернаторско­
го.
Россия
трещит
по
вс ем
шва м.
А
ты
радуешься,
что
победил
каких-то
затрушенных
гайдамаков!
Тоже
вояки!
Пет я
сел
на
деревянный
я щик
с
веревочными
ручк а­
ми
от
трехдюймовых
снарядов,
поставил
локти
на
колени
и
уперся
подбородком
в
ладони.
—
Ус тал,
—
ск азал
он,
неподвижно
гл ядя
перед
со­
бой
сонн ыми
глазами.
Гаврик
положил
ему
ру ку
на
плечо,
др угой
рук ой
обня л
Ма рин у.
Сбил
фура жк у
набок.
З аду малс я.
—
Нет,
—
ска зал
он
ре шит ель но.
—
Рабочий
кл асс
не
допустит.
Ты
не
понимаешь,
что
такое
русский
раб о­
чий.
Он
недооценивает
с илу
ра боче го
класса,
верно,
Ма­
рина?
—
Он
просто
не
понимает,
—
сказала
Марина.
—
Чег о
я
не
пон има ю?
—
спр о сил
Пет я.
—
Неизбежности
мировой
революции.
—
По ка
наст у пит
мир ов ая
революция,
немцы
нас
сл опаю т
со
всеми
потрохами.
—
А
вот
как
раз
не
слопают.
—
Почему?
—
Подавятся.
—
Неизвестно.
—
Известно.
Немцы
разные.
Есть
немцы
—
пролета­
рии,
и
е сть
немцы
—
кап ит алист ы,
помещики,
прусские
юнкера.
Большинство
немцев
—
прол ет а рии.
Они
нас
не
предадут.
—
Кого
—
нас?
—
Ру сск ий
пролетариат.
—
Они-то,
може т
быт ь,
и
не
предадут,
да
беда
в
то м,
что
власть
у
них
находится
в
руках
ка й зера
и
его
генералов.
—
Не
сегодня-завтра
кай зеру
дадут
по
шапк е,
как
нашему
Николашке.
—
Все
равно.
Останутся
генералы,
капиталисты,
их­
ние
Корниловы
и
Рябушинские.
—
Ну,
брат,
со
сво ими
г енерал ами
и
к апит алист ами
немецкие
ра боч ие
как-нибудь
сп рав ятся .
Де ло
наглядное.
Л иха
беда
—
начало.
У
нас
бу дут
учиться.
Теперь
по­
катится.
По
всему
миру.
Не
ос тан ов ишь.
—
Ты,
брат ,
не
с лишк ом
заливай,
—
сумрачно
сказ ал
Петя
и
сплюнул
под
ноги.
194


—
Ни чут ь!
Знаешь,
как
мы
научились
уп рав ляться
с
нашими
генералами?
Они
нас
теперь
ух
как
боятся!
Чуть
что
—
сдаются.
Не
в ер ишь?
—
ск азал
Гаврик,
за ме тив
недоверчивую
улыбку
Пети,
и
прищурился
одпим
гла­
зо м,
словно
прицелился.
—
Марина,
показать
ем у?
—
По каж и.
Гавр ик
вы нул
из
полевой
сумки
п ачку
бумажек
п,
послюнив
па льцы,
достал
одну.
Протянул
Пете.
—
Грамотный?
Пет я
п рочел
забрызганную
кл як сами
бумажку
с
п од­
писью
За ря-Зарян и цк ог о.
—
Видал?
—-
ск азал
Гаврик,
пох ло пыва я
по
гене­
ральск ой
шаш ке
с
зол от ым
эфесо м
и
георги ев ск им
тем­
ляком,
которую
вз ял
себе
как
тр офей
и
повесил
через
плечо.
—
Не
серчаешь,
что
п ри шлось
так
грубо
обойтись
с
твоим
буд ущи м
родственником?
О
Петином
ром а не,
конечно,
было
известно
всем.
Да
он
его
и
не
скрывал.
Напротив.
Ему
б ыло
л естно ,
что
слух
о
его
победе
над
Ирен
до лет ел
даж е
до
Ближних
Ме льн иц.
Том у
же,
что
она
дочка
г енерала,
он
не
при­
давал
значения.
Ве рн ее,
он
об
эт ом
как-то
не
удосужил­
ся
серьезно
подумать.
Он
не
ожидал,
что
де ло
может
обернуться
таким
об­
разом.
В
сущности,
он
не
представлял
себе,
что
Заря-За-
ря ницк ий
может
играть
какую-то
—
как
теперь
в ыя сни­
ло сь,
довольно
к ру пную
—
рол ь
в
политике,
в
лаге ре
контрреволюции,
в
войсках
Центральной
рады .
Петя
прос тод уш но
думал,
что
г енера л
служит
где-то
у
гайдамаков,
ловчится,
вр оде
то го
как
ло вчил ся
Жорка
Колесничук.
Однако
дело
вышло
посерьезнее.
Любовь
любовью,
но
ведь
генер ал
Заря-Заряницкий
и
впрямь
его
будущий
родственник.
«Тесть,
свекор,
зять ,
свояк
или
как
это
в
так их
сл у­
ча ях
называется»,
—
думал
Петя,
совсем
по-солдатски
растирая
сапогом
окур ок,
и
морщился.
—
Что
же
ты
от
меня
хочешь?
—
спросил
он
Га вр ика
напрямик,
хотя
и
с
некоторой
напряженностью,
но
все
же
смело
глядя
в
глаза
своего
друга.
—
Хоч у
тебя
предупредить,
что
твой
Заря-Заряниц­
кий
—
большая
таки
сволочь.
—
Во- пе рв ых,
он
не
мо й,
а
в о- в торых,
лично
мне
не­
изв естн о,
что
он
сволочь.
—
Это
я
тебе
говорю,
—
су хо
ск азал
Гаврик,
нажи­
195


мая
на
«я» .
—
Р едкая
ко нтр ре вол юционна я
гадина.
Ка­
дет,
корниловец,
из ме нник ...
Солд ат ы
один
раз
его
уже
чуть
не
отправили
в
шт аб
Духонина.
К
сожалению,
то­
гда
ему
уд ал ось
спасти
шк уру.
Се годн я
ему
оче нь
сильно
по везло .
Я
бы
мог
поставить
его
к
стенке,
да
не
захоте­
ло сь
мараться.
Я
просто
забрал
у
него
оруж и е,
заст ав ил
д ать
подписку
и
отпустил
к
че ртов ой
матери.
И,
слы шь,
ты
ему
передай,
что
если
он,
не
дай
бог,
нарушит
дан ­
ное
слово,
то
нехай
тогда
пе
пу ск ает
сопли,
потому
что
все
рав но
не
поможет.
—
Это
ме ня
не
ка сается,
—
сказал
Петя.
—
Не
знаю,
—
ска зал
Гаврик.
Петя
вспыхнул:
—
Во
всяком
слу чае ,
я
никому
не
поз во лю
вмеши­
ваться
в
мои
личные
дела !
—
Молодец,
—
с каз ала
Марина.
—
Вот
имен но
за
это
я
т ебя
и
уважаю.
Не
говорю
«люблю», потому что
не
зна ю,
как
на
это
посмотрит
он.
Марина
мельком
взглянула
на
Гавр ик а,
как
бы
сле г­
ка
поддразнивая.
—
Вал яй,
валяй,
—
сумрачно
сказал
Гаврик.
—
«Коль любить,
так
без
рас с удка ».
Верно,
Пет я?
—
сказал а
о на,
красиво
встряхивая
головой,
как
в сегд а,
когда
цитир ов а ла
стихи
или
гов орила
о
чем-нибудь
воз ­
вышенном.
—
Тут
я
целиком
на
твоей
сто р оне.
Никто
не
см еет
влезать
в
чу жую
ду шу.
Помолчали.
—
Она
те бя
сильно
любит?
—
спросила
Марина
вдруг,
пристально
глядя
своими
блестящими,
темными,
немного
мрач ны ми
глазами,
и
Пете
труд но
было
п он ять,
че го
здесь
больше
—
дружеской
пря мо ты
или
женского
любопытства.
Он
молчал.
—
Для
настоящей
страсти
нет
п регра д,
—-
ск аза ла
она ,
не
дождавшись
отв ета ,
а
глаза
ее
п род олж али
пыт­
л иво
блестеть.
—
Если
она
по-настоящему
любит,
то
перешагнет
через
все
преграды
и
пойдет
за
л юбимым
человеком
хоть
на
кр ай
света.
Что
ей
отец,
ма ть,
семья,
е сли
за
любимым
человеком
правда
и. ..
В
кон це
концов,
Соф ья
Перовская
бы ла
доч ь
генерала...
Она
не
закончила
фразу.
Ее
глаза
стали
еще
яр че.
—
Не
так
ли,
товарищи?
—
сп роси ла
она ,
гордо
г ля­
дя
попеременно
то
на
Гаврика,
то
на
Пет ю.
В
другое
время
этот
ра згов ор
о
л юбви
возле
только
196


что
оде т ого
броней
паровоза,
ср еди
г уд ения
переносных
горнов
и
масляного
чада
остывающей
клепки,
на
вид у
у
рабочих-красногвардейцев
и
матросов,
обмотанных
пу­
леметными
лентами,
мог
показаться
невероятным.
Но
сейчас,
в
но чь
по беды ,
в
мир е,
казалось,
ничего
не
могло
быть
не в озм ож ного.
—
Верно,
Ма рин а!
—
сказа л
Гаврик,
поддаваясь
ее
настроению.
—
Не
дрейфь,
Петя!
Пл юй
на
генерала.
Жми.
Воюй.
Не
выпускай
из
рук
своего
счастья.
Со
двора
в
цех
вали л
народ.
Придерживая
кобуру
мау зер а,
Чижиков
взбирался
на
те ндер .
Вно си ли
проф с оюзн ые
и
партийные
зн амена
желе з­
нодорожного
района,
пол от нища
лозун гов .
Начинался
митинг.
На
д ругой
день,
поставив
караул
возле
н ового
бро ­
непоезда
и
хоро шен ьк о
выспавшись,
П етя
отправился
к
Ирине.
В
их
отношениях
всегда
было
что-то
недоговоренное,
странное.
Он
был
ее
женихом,
а
меж ду
тем
она
ни
разу
це
поинтересовалась,
где
он
живет
и
что
намерен
делагь
в
дальнейшем.
Они
не
ст рои ли
никаких
планов
на
будущее,
как
обычно
делают
влюбленные.
Они
жили
минутой.
Будущее
как
бы
подразумевалось
само
собой:
пос ле
войны
он
останется
в
кадрах,
и
генер ал
будет
его
«тащить», возь­
мет
в
ад ъютан ты
или
что-нибудь
подобное.
Причем
Пе ти ного
мнения
не
сп раш ивали.
Вероятно,
Заря-Заряницкие
очень
удивились
бы,
есл и
бы
уз нал и,
что
Петя
живет
в
сарайчике
на
Ближних
Ме льни ц ах,
что
Петин
отец
снимает
уго л
у
еврейского
портного,
а
сам
Петя
служит
в
Красной
гвардии.
Но
теперь
все
это
должно
стать
им
известно.
Идя
к
За р я-За р яницк им,
Петя
вспомнил,
как
недавно
он
встречал
у
них
Но вый
го д.
Электричества
не
было.
В
хол одн ой
квартире
горели
свечи,
погребально
от раж аясь
в
черных
стеклах,
трону­
тых
морозом.
Было
много
гостей.
Блестели
ордена
и
по го ны.
Да мы
был и
в
ба ль ных
платьях.
У
И рины
в
роз овы х
ушках
бле стел и
мал ень кие
брильянтовые
се рьги .
От
нее
пахло
французскими
духами.
Он
взял
ее
за
руки .
Они
были
ледяные.
На
ней
б ыло
бе лое
шел ков ое
скользкое
плат ье ,
тож е
лед яно е.
Под
ним
угадывалось
разгоряченное
тело,
197


и,
когд а
Ирина
притянула
его
к
себе,
Пе те
стало
страш­
но
от
эт ого
двойного
ощущения
холода
и
тепла.
Ее
глаза
за
решеткой
ресниц
блес тели
неестественно
расширенными
зрачками,
как
будто
бы
в
них
накапали
атропина.
Ча сы
стали
бить
двенадцать,
и
Пе тя
с
Ириной
поце­
ловались
через
стол,
че рез
какое-то
дли н ное
рыбное
бл юдо,
залитое
майонезом
с
зелеными
каперсами.
—
С
Новым
годом,
с
новым
счастьем,
—
сказала
она
чопорно.
Она
играла
роль
строгой
невесты,
и,
по-видимому,
это
ей
доставляло
удов ольств и е.
—
Почему
ты
без
погон?
—
спросила
она
недовольно.
Пет я
пожал
плечами.
Т еперь
многие
офицеры
при­
нуждены
были
с нять
погоны.
Он
впе р вые
в
жиз ни
по­
пробовал
шампанского,
которое
ему
нал или
из
бутылки
с
золотой
головкой,
облепленной
дв умя
скрещенными
зе­
леными
лентами.
—
«Кордон вер», —
сказала
Ирина,
—
марки
«Моэти-
шандон».
Хо лод ное
в ино
неприятно
защекотало
Петин
язык ,
уд ари ло
в
нос.
Петя
чуть
не
поперхнулся.
Вокруг
целовались,
поздравляли
др уг
друга
с
Но­
вым
годом.
Звенели
бо кал ы.
Пил и
за
генерала
Щербаче-
ва,
за
Корнилова,
Каледина,
за
еди ну ю,
неделимую
Россию.
Пе тя
решил
дальше
не
откладывать
об ъясн ени я
с
Ир ино й.
Он
почему-то
был
уверен,
что
она
поймет
ег о.
Ему
казалось,
что
в
ней
ес ть
что-то
свое,
независимое.
Мо жет
быть,
даже
революционное.
Слишком
дерзко
смотрели
иногда
ее
серо-лиловые
глаза
и
с ли шком
презрительно
улыбался
ее
рот,
когда
пили
за
Учре­
дительное
собрание,
которое
н ако нец
прекратит
ре во­
люцию .
—
Пос луша й,
Ирина,
нам
на до
поговорить.
Выслу­
шай
меня,
—
сказал
он
решительно.
Но
во круг
бы ло
сли шк ом
шум но,
пьяно.
Она
не
услы­
шал а.
Она
в
это
время
тян ул ась
своим
плоским
бок ал ом
с
пузырьками
к
матери,
и
ее
отставленный
миз инч ик
с
отделанным
перламутром
ноготком
казал ся
против
свечи
полупрозрачным.
И
Петя
не
сказал
ей
тогд а
н иче го.
Но
с егод ня
он
скажет
все,
что
у
н его
на
душе.
Сег о­
дня
он,
как
никогда,
верит,
что
для
настоящей
страсти
198


нет
препятствий.
Он
верит,
что
она
пойдет
за
ним,
пе­
решагнув
че рез
все
преграды,
как
недавно
выразилась
М ар ина.
Нет,
он
не
выпустит
из
рук
свое
счастье.
Он
бу­
дет
за
пего
бор оться.
И,
под няв
воротник,
он
решительно
прибавил
ша гу.
Но
едва
он
дош ел
до
угла
Пироговской
и
Кули ков а
поля,
как
услышал
орудийный
вы с трел
и
немно г о
погодя
разрыв
снаряда.
Стреляла
трехдюймовка,
гранатой.
Это
Петя
оп ре де­
лил
без
тру да,
на
слух.
Но
за
сильным
вет р ом,
не
пере­
стававшим
дуть
со
вчерашней
ночи,
трудно
бы ло
пон ят ь,
отк уда
и
куда
с т реляют.
Второй
и
третий
выстрелы
з аст авили
Петю
оста н о­
виться
и
прислушаться.
Ему
показалось,
что
бьют
из
района
Среднего
Фо нт ана,
а
снаряды
л ож атся
где-то
за
вокзалом.
Не
было
сомнения,
что
огонь
ведет
целая
ба­
тарея.
Разрывы
гремели,
как
св язки
кров е льного
железа,
с
силой
брошенные
о
зем лю,
и
эти
звуки
—
не
в
поле,
на
позициях,
а
в
городе,
среди
домов,
—
казались
особенно
зл о вещим и.
Душа
Пети
окаменела.
Он
инстинктивно
подтянул
голенища
сапог,
пробежал
замерзшими
пальцами
по
застегнутым
пуговицам
кож а­
ной
куртки,
пощупал
в
кармане
пистолет.
В
тот
же
миг
он
увидел
Колесничука,
кот орый
в
рас­
стегнутой
шинели,
подхватив
под
руку
Ра ечк у,
бежал
навстречу
ему
по
Канатной
улице,
со
стороны
Ботани­
че ской
церкви.
—
Назад!
—
крикнул
он
Пете,
не
останавливаясь.
Пе тя
пове р нул
и
за ш агал
ряд ом
с
ними.
—
Что
с лучилос ь?
Кто
стреляет?
Щеки
Раисы
горели.
Чер ные
брови
б ыли
сдвинуты.
Она
то
и
дел о
рукой
в
яркой
варежке
поправляла
в оло­
сы,
выб ивш иес я
из-под
вязаной
шапочки.
Вся
она,
да же
кон цы
ее
пун цов ого
шар фа,
р аз летев ши еся
за
плечами,
выражала
возмущение,
трев огу,
смятение.
Она
давно
не
виделась
с
Петей,
но
теперь
даж е
не
поз дорова л ас ь.
—
Эти
мерзавцы
таки
выступили!
—
г овор ила
она
возбужденно.
Ветер
вы ры вал
из
ее
рта
клочки
п ара.
—
Гайдамаки?
—
сп рос ил
Петя.
—
Вот
именно.
Ни
ч ести,
ни
совести.
А
еще
н азы­
199


ваются
«щирие украинцы»! Украинский народ позорят .
Мы
сам и
только
что
отт уда.
Пошли
в
гайдамацкую
ка­
зарму
за
Жоркиными
вещами
и
наси лу
ноги
унесли.
А
ве щи
пришлось
покидать.
Там
собралась
вся
и хняя
свора
во
главе
с
генералом
Заря-Заряницким.
—
Ты
шути шь!
—
воскликнул
Пет я,
по бл еднев.
—
Побей
ме ня
бог!
—
подтвердил
Колесничук,
—
И
ты
сам
видел
Заря-Заряницкого?
—
Собственными
глазами.
—
Он
же
дал
подписку,
что
не
выступит
п ротив
Со­
вет ско й
вл аст и!
—
Чихал
оп
на
подписку.
—
Это
изм ена!
—
А
ты
думал?
—
Подлая,
наглая
измена!
Петя
не
находил
сл ов.. .
Он
задыхался
от
ярости
и
стыда.
—
Слышишь,
бьет?
Это
горная
ба тар ея.
А
на
город
наступают
два
броневика
и
пл астун ски й
курень.
Пока
Петя,
Ко лесни чук
и
Раиса
добежали
до
стан­
ции
Одесса-сортировочная,
артиллерийская
стрельба
пр е­
кратилась.
Теперь
над
городом
стояла
та
гнетущая,
подавляю­
щая
тишина,
которая
обычно
предшествует
чему-то
ужасному.
Переходя
через
железнодорожный
мостик,
Пе тя
свер­
ху
увидел
с вой
бронепоезд,
уже
выведенный
на
пути .
Дегтярно-черные
шпалы,
на пол ов ину
занесенные
снегом,
железные
по дко вы
стр елок,
тус кло
отсвечивающие
рель­
сы,
закопченная
длинная
ракушниковая
стена
с
круп н ой
черной
надписью
«Пиротехническое заведение «Ф орту­
на», полосатый шлагбаум,
темные
фигу ры
вооруженных
людей
в округ
бронепоезда,
со
свежей
брони
которого
еще
не
сошла
сизая
окалина,
—
все
это
в
сочетании
с
низким ,
недо бр ым,
январским
небом,
холодным
ве тром
и
минутным
перерывом
в
артиллерийской
стре льб е,
в
эт ой
тя же лой
ти ши не,
нависшей
над
миром,
наполнило
душу
тревогой.
Снова
вы стр елил а
пушка.
Где-то
далеко
засту ча л
пу­
л емет.
Пет я
и
Кол еснич у к
серьезно
переглянулись.
Для
них
сно ва
начиналась
война.
Их
ли ца
онемели.
Они
побежали
к
брон еп оез ду.
200


30.
ПИСЬ МО
МАРИНЫ
«Дорогая мамочка,
—
писала
Марина,
—
не
знаю ,
получила
ли
ты
наши
последние
послания,
но
от
т ебя
вот
уже
второй
м есяц
ни
слуху
ни
д уху.
Не
со мн еваюс ь,
что
ты
аккуратно
пишешь,
но
тольк о
твои
пис ьма
про с­
то
не
доходят.
На
поч ту
по
ныне шн им
временам
над ежд а
плохая.
Видать,
революция
не
с лишк ом
п од ход ящее
вр е­
мя
для
сентиментальной
переп иск и
между
доб родете л ь­
ной
мамашей
и
ее
своенравной
доч кой .
Как
тебе
нр а­
вится
мое
«видать»? Ты,
конечно,
догадываешься,
что
это
—
влияние
моего
Гаврика
с
его
совершенно
невоз­
можным
черноморско-украинско-питерским
языком.
Он
тебе
шлет
почтительный
привет.
Все-таки
ты
ему
как-
никак
теща.
Вот
уж,
наверное,
не
ожи д ала!
У
нас
туг,
как
ты
уже,
кон е чно,
сл ыш ала
от
приезжих
товарищей,
последние
месяцы
шла
уп орн ая
борьба
на
два
фр онта .
Во- п ерв ых,
с
меньшевиками,
а
во- в торы х,
с
украинской
буржуазно-националистической
сволочью
в
стиле
«пи­
сателя»
Винниченко
из
Центральной
р ады.
Мы
их
раз­
били,
и,
таким
обр азо м,
с
сегодняшнего
дня
наша
бого­
спасаем ая
Одесса
—
советский
город.
Давно
пора!
Сейчас
я
нахожусь
в
штабе
Кр асно й
гвардии
в
поме­
щении
Военно-революционного
комитета
на
Торгов ой, 4,
в
быв шем
особ няке
Руссова,
где ,
помнишь,
раньше
была
картинная
галерея
и,
между
прочим,
висела
ка рти на
Ре­
пина
«Гайдамаки»! Как тебе нравится этот исторический
парадокс?
Пожиная
плоды
бескровной
победы,
я
засела
наконец
за
об ст ояте льн ое
пись мо
к
тебе,
моя
золотая,
в
Питер.
Надеюсь,
что
моя
ц ид улка
придет
быстро,
так
как
на
дн ях
несколько
наших
товарищей
военморов
еду т
в
Питер
по
вызову
Центробалта
и,
н адо
полагать,
успеш­
но
пробьются
сквозь
железнодорожный
х аос.
Ты
ничего
не
пи ше шь,
а
с лухи
ползут
очень
и
очень
тревожные.
Правда
ли,
что
немцы
наступают
и
уже
за­
няли
Пско в?
Неуж ел и
они
возьмут
Петроград,
колы б ель
нашей
революции?
Нет!
Не
мо гу
этому
поверить.
К ак-
то
вы
все
живет е
там?
Мысленно
представляю
се бе
Смольный
и
дя дю
Володю
в
своей
кепке,
в
пальто
в на­
кидку,
его
быструю
походк у,
до бр ые,
сухие
м орщин ки
возле
прищуренных
бессонных
глаз.
Я
так
привыкла
его
называть
дядей
Володей,
что
теперь
мне
иногда
кажет­
ся,
что
дя дя
Воло дя
и
товарищ
Ленин
—
два
разных
челов ек а.
Л енин!
В
эт ом
имени
в оп лот илось
все
то,
что
201


мы
наз ыв аем
В ели кой
Ок тябр ьск ой
социалистической
революцией.
Лен ин
—
ее
сила,
во ля,
разум,
ее
непреклон­
ность,
непримиримость,
ее
бес см ерт ие
в
ве ках!
Я
думаю,
еще
н ик огда
не
б ыло
в
мире
так ого
воистину
великого
человека.
Что
по
сравнению
с
Ле нины м
все
эти
Алек­
са ндры
Македонские,
Наполеоны...
Не т,
на
сам ом
деле,
мамо ч ка!
Даже
Роб ес п ьер...
Не
г овор ю,
Ма рат,
потому
что...
Ну,
да
это
по ка
се кре т.
Впрочем,
ты,
наверное,
дога­
дываешься.
У
нас
в
скором
времени
бу дет
мален ьк ий
Марат ,
твой
внучек.
Радуйся!
Я
часто
вспоминаю
Париж,
дождливые
у лицы
и
д ядю
В олодю ,
с
подвернутыми
брюками,
на
велосипеде
по
до­
роге
из
Монсури
в
Национальную
библиотеку.
Однажды
он
м еня
в зял
с
собой
на
полеты.
Я
сидела
на
р аме
его
велосипеда,
и
мы
ехали
по
шо ссе
сре ди
фиакров
и
авто­
мо б илей,
и
легкий
биплан
«фарман»
кос о
и
совсем
низко
пронесся
над
нами
и
потом
сделал
вираж
над
Виль-Жю-
иф,
и
авиатор
в
желтом
кожаном
шлеме
помахал
публи­
ке
рукой,
а
дяд я
Волод я
заг л ядел ся,
и
мы
чуть
был о
не
угодили
под
чей-то
шикарный
мотор,
наб ит ый
господами
в
цилиндрах
и
дамами
в
громадных
шляпах
со
страусо­
выми
перьями
—
а-л я
Тулуз-Лотрек...
Что-то
я
нынче
в
лирическом
настроении
и
пре да юсь
во сп оми на н иям...
Но
это
п рос тит ельн о.
Во- пе рв ых,
в се-т аки
маленький
Ма ра т...
Да!
Чут ь
не
забыла!
Угадай,
кто
явился
с егод ня
ут­
ром
па
заседание?
Держу
пари,
не
угадаешь.
Ва си лий
Петрович
Бачей!
Вообрази,
он
пришел
вместе
с
дел ег а­
цией
железнодорожного
района,
окруженный
своими
быв ши ми
учениками
по
нашем у
хуторскому
кружку,
в
солдатских
б ашм аках
и
обмотках,
в
с таром
демисезон­
ном
пальто
и
широк оп олой
шляпе
а- ля
Сеченов
или
Мен­
делеев,
в
пе нсне,
с
давно
не
стриженной,
сильно
поседев­
шей
бор одо й,
сердитый,
вдохновенный,
решительный
—
од ним
с ловом ,
наш
великолепный
учитель
Ва си лий
Пет­
рович,
но
только
в
каком-то
новом,
революционном,
что
ли,
качестве.
Многие
его
узнали
и
стали
хлоп а ть.
Скоро
зааплодировал
в есь
зал.
Некоторые
даже
встали.
Это
бы­
ла
дан ь
глубокого
общественного
ува же ния
человеку,
пострадавшему
за
иде и
при
с таром
режиме.
Пролетариат
приветствовал
в
день
сво ей
победы
чест ного
русского
интеллигента,
учителя.
И
представь
себе,
Василий
Пет­
рович
не
растерялся,
хо тя
и
нем ног о
сконфузился.
Он
ка к-то
осанисто
выпрямил
с огнут ые
пле чи
и
весело
по­
202


смотрел
на
аудиторию.
Снял
шляпу
и
помахал
ею
над
головой.
К
нему
из
президиума
потянулись
руки
и
вта­
щили
«раба божьего»
на
помост.
Тут
он
произнес
вел и­
колепнейшую
речь
о
праве
трудящегося
на рода
на
в ер­
ховную
власть,
о
ме чах,
к отор ые
мы
должны
теперь
пе­
рековывать
на
орала,
о
великой
об щече лов е ческ ой
рево­
люционной
ми ссии
русского
народа,
о
Петре
Великом,
Прометее,
Ло мон осов е
и
Ле нине !
Да,
да!
Можешь
пр ед­
ставить!
Он
каким-то
обра зом
умудрился
поставить
их
р ядом
—
Пет ра
и
Ленина
—
и
д аже
присоединил
к
ним
Л ьва
Толстого.
Помнишь
его
лекции
на
хуторе ?
Это
б ыло
и
тогда
очень
хорошо,
возвышенно,
чи сто
и
по-своему
революци­
онно.
Но
те п ерь,
ср еди
подлинно
революционной
толпы
матросов,
с олда т,
красногвардейцев,
кр есть ян
и
город­
ско й
бедно т ы
из
предместий,
речь
Васил ия
Петровича
прои зве ла
большое
впечатление.
Когда
же
он
вдруг
за­
молчал,
посмотрел
на
слушателей
и
низко
поклонился
на
все
стороны,
благодаря
труд ов ой
народ
—
истинного
хозяина
ж изни
—
за
ту
поддержку,
которую
он
ему
о ка­
зал
в
трудное
время,
в
мра чные
дни
столыпинской
ре­
акции,
не
берусь
те бе
описать,
какая
бу ря
поднялась
в
зале:
крики,
аплодисменты,
шум,
гро м!
Некоторые
гор я­
чие
головы
сделали
попыт к у
качать
Васил ия
Петровича
и
один
раз
даже
по дбр осил и
е го,
так
что
с
его
но са
свалилось
пенсне
и
зак ачал ос ь
на
черном
шнурке
с
ша­
рико м,
и
сер ые
волосы
взметнулись
и
раз в алили сь
на
две
стороны,
как
у
подгулявшего
семинариста.
Но
Родион
Иванович,
председательствовавший
на
заседании,
быстро
водворил
поря док,
крепко
пожал
ру ку
Василию
Петро­
вичу,
и
он и,
к
общему
удовольствию,
расцеловались,
причем
Ва с илий
Петрович
п лак ал.
Я
это
описываю
не­
множко
в
юмористическом
ст иле,
но
на
сам ом
дел е
это
бы ло
действительно
трогательно.
Жаль,
что
эт ого
не
мог
видеть
дя дя
Волод я.
Для
нег о
это
б ыла
бы
настоящая
ра дос ть,
наглядный
пример,
как
на
с торон у
пролетарской
революции
пер ех одят
лучшие
л юди
из
ста рой
интелли­
генции.
Вообще,
ма мочк а,
все
население
города
в
одн у
мину­
ту
резко
размежевалось
на
две
антагонистические
группы.
Од на,
революционно-пролетарская,
на
Николаев­
ск ом
бульваре
возле
быв шег о
Николаевского
дворца,
где
помещался
Румч ер од,
а
другая
буквально
в
сотне
ша­
гов
—
вокруг
городской
дум ы»
В
то
время
как
у
нас
шло
203


торжественное
засед ан ие,
недорезанные
буржуи
бушева­
ли
в
городской
думе,
требуя
передачи
всей
власти
го­
родскому
самоуправлению.
И
ты
знаешь,
кто
там
р азо­
рялся
больше
всех?
Мадам
Ст орожен ко!
Да,
да,
та
сам ая.
Оказывается,
по ка
шла
война,
она
сил ьно
нажилась
на
различных
военных
поставках,
снюхалась
с
Союзом
горо дов,
развила
бурн ую
спекулятивную
деятельность,
уч аст вова ла
в
каких-то
темных
махинациях
Зем с оюза
и
в
кон це
концов
к
началу
семнадцатого
г ода
настолько
разбогатела,
что
слопала
со
всеми
п отр охами
мадам
Ва­
сют ин ску ю,
не
сол оно
хлебавши
вернувшуюся
из-за
гра­
ницы ,
ку пила
у
нее
«наш»
ху т орок
со
вс еми
его
угодья­
ми,
садами,
виноградниками
да
плюс
к
этому
по
дешевке
по нах ват ала
у
солдатских
вдов
и
сирот
деся т ин
пятьсот
крестьянской
пахотной
земли
и
стала
в
полном
см ысле
сл ова
барыней-помещицей,
к
чему,
конечно,
всю
жизнь
стре м илас ь
ее
кулацкая,
мещанская
душонка.
До
по­
следних
дне й
сия
дам а
играла
в
городской
дум е
к ру пную
рол ь.
Под
ее
дудку
пл яса ли
все
г л асные
из
района
Кры­
того
рынка,
Привоза,
П ерв ого
христианского
кладбища
и
прочих
мест.
Кроме
т ого,
она
уже
«заворачивала», как
здесь
выражаются,
делами
нескольких
банкирских
ко н­
тор
и
уже
протянула
с вои
не на сыт ные
лап ы
к
городско­
му
банку.
В
политическом
же
отношении
она
являлась
ультра-«самостийницей»
и
что
есть
сил
воевала
прот ив
большевиков,
за
так
называемую
«вильну Украину», ра­
зумеется,
отнюдь
не
пролетарскую
или
крестьянскую,
а
помещичье-кулацкую
с
сильным
креном
в
сторону
кап и­
талистической
Евр опы ,
а
вернее
всего,
кайзеровской
Г ер­
мании.
Я
сама
в
городской
думе
не
была,
но
мой
Гаврик,
кот орый
с
мандатом
ревкома
и
от рядом
м орячк ов
с
«Ал ­
маза»
явился
туда
закр ыт ь
всю
эту
лавочку,
с
большим
юмором
описал
мне
свою
ст арую
знакомую
ма дам
Сторо­
женко,
раздувшуюся,
как
жаба.
Почему-то
она
бы ла
в
кост ю ме
се стры
милосердия,
с
красным
кр ес том
на
необъ­
ятной
груди.
С
седыми
усами,
тр емя
п одбородк ам и
и
а лчн ыми
глазами,
она
представляла
из
с ебя
неч то
ом ер­
зит е льно е.
Она
была
окруж е на
синежупанниками
гайда­
мацкой
гв а рдии
и
вообще,
как
сказал
Гаврик,
разыгры­
вала
из
себя
какую-то
г айд амацк ую
богородицу,
в ои­
т е льницу
проти в
боль шев и ков
и
защитницу
«вильной
Украины».
Она
ужасно
разоралась,
стучала
зонтиком
и
требовала
немедленного
перехода
всей
власти
в
городе
204


в
руки
управы.
Гаврик
вошел
со
сво ими
хлопцами
в
зал
з асед аний
и
так
цыкнул
на
господ
гласных,
что
они
«на­
ложили
полные
шт ан ы » (выражение Гаврика!),
в
два
сче та
закр ы ли
сво й
базар
и,
как
гов ори тс я,
скрылись
в
неизвестном
напр авл ении.
П р едста вл яешь
сцену,
когда
Гаврик
очутился
нос
к
нос у
с
бушу ющей
мадам
Сторо­
женко!
Вот
это
был
номер!
Конечно,
они
узнали
д руг
друга.
Не
знаю,
чего
здесь
бы ло
больше
—
комедии
или
драмы.
Так
сов е рш илось
историческое
возмездие
и
со­
циальная
справедливость
востор...»
На
эт ом
ме сте
письмо
прерывалось.
З атем
тороп лив ы м
п очер ком
б ыло
приписано:
«Подожди,
ма мочка .
Я
слышу
орудийные
выстрелы.
Сейчас
узнаю,
в
чем
дело.
Так
и
есть!
Несмотря
на
свои
миролюбивые
заверения
и
яко бы
капитуляцию,
только
что
штаб
войск
Центральной
рады
предъявил
нам
ульти­
матум
немедленно
очис ти ть
занятые
советскими
войска­
ми
учреждения.
И
вот
в
чем
подлость:
ультиматум
еще
не
был
фактически
передан,
как
значительные
си лы
гай­
дамаков
и
юнкеров
начал и
наст у пление
на
город.
В
на­
с тоящи й
момент,
нам
только
что
сообщили
по
телеф он у,
они
наступают
со
стороны
Среднего
Фонтана,
где
рас­
положены
их
казармы...
Вот
опять
пушечный
в ы ст рел...
Трехдюймовка...
Оказывается,
у
них
есть
артиллерия.
Слы шу
шаги
Гаврика.
Ну,
пока
про ща й,
мамочка.
Потом
допишу.
Наш
дежур ны й
отряд
выступает...»
Письмо
это
так
и
о стал ось
недописанным,
потому
что
Марина
бы ла
убита
через
час
п осле
этог о
на
углу
Пу ш­
кинской
и
Троицкой,
где
не большой
отряд
матросов
и
красногвардейцев
нача л
ст рои ть
баррикаду,
п ы таясь
ос­
та но вить
гайдамаков,
кот оры е
к
этому
времени
вместе
с
юн ке рами
внезапным
уда ром
захватили
здание
штаба
военного
ок руга ,
вокзал
и
теп е рь,
выйдя
на
главные
ули­
цы
—
Пушкинскую,
Ришельевскую
и
Екатерининскую,
—
под
прикрытием
брон еви ков
быстро
продвигались
к
це нт­
ру
города.
31.
НА
БАРРИКАДАХ
Де ржа
винто вки
под
мышкой,
они
тащили
на
се реди ­
ну
мостовой
что
попало:
у лич ные
скамьи,
ящики,
желез­
ные
вывески,
ставни.
Два
ра боч их
с
завода
Гена
вывол ок ли
из
галантерей­
205


ного
магазина
д ов ольно
д линны й
ясеневый
при лаво к
и
поставили
его
поперек
мостовой,
но
шальной
артилле­
рийский
снаряд
разнес
его
в
щепки,
прежде
чем
они
успели
притащить
пулеметы.
Потом
им
удалось
с
невероятным
трудом
повалить
кр углую
афишную
тумбу,
сос тояв ш ую
из
трех
бетонных
колец,
каждое
в ыс отой
аршина
в
п олтора .
Тумба
бы ла
оклеена
то л стым
слое м
старых
афиш,
пор ва нных
пул я ми.
Громадными
буквами
был и
напеча­
тан ы
слов а: «Аида», «Трильби», «Труцци», «Цирк».
Когд а
бетонные
звенья
покатились
по
тротуару,
сло й
старых
афиш,
скл еенны й
затвердевшим
клейстером,
на­
чал
от вали ват ься
большими
кусками.
Ледяно й
ветер
по­
гн ал
их
по
улице,
и
они
с тали
подпрыгивать
и
взлетать,
напоминая
своими
движениями
перекати-поле.
Ветер
нес
в
глаза
пыль,
смешанную
со
снег ом,
о ст­
рую ,
как
битое
стекл о .
Пу ли
свистели
вдоль
улицы,
отскакивали
от
гранит­
ных
обочин,
от
чу гун ных
крышек
канализационных
ко­
лодцев
и
унос ил ис ь,
ри коше том
выб ивая
из
стен
домов
штукатурку,
с
визгом,
зво ном ,
скрежетом,
завыванием,
ударяясь
в
железные
фон ар ные
ст о лбы.
Вокруг
был
каменный
город,
пу стая
гранитная
ули­
ца
—
место,
не
приспособленное
для
войны.
Не
за
что
зацепиться.
Кр асно гв ард ейцы
и
ма тр осы
прятались
в
подворотнях
и
стреляли
оттуда
боком
вдоль
ули цы
в
с торон у
вокзала.
Они
стреляли
стоя,
с
колена,
наконец,
лежа,
упира я сь
локтями
в
булыжник
и
плитки
лавы.
Они
ст арались
вести
пр ице льны й
огонь
и
ловить
на
мушку
маленькие
фигу рк и
гайдамаков
в
нов ых
оранже­
вых
полушубках
и
юн ке ров
в
аккуратных
башлыках.
Фигурки
эти
перебегали
зигзагами
от
дерева
к
дереву
и
мелькали
за
серыми
стволами
акаций
сво ими
новеньки­
ми,
жел тым и
винтовками.
Снаряд
попа л
в
углов ой
дом
и
с
блес ком
разорвался,
окутав
улицу
облак ом
бело-лимонно-желтой
ра ку шни ко­
вой
пыл и.
Из
окна
брызнули
стекла,
в
одн у
секунду
по­
кр ыв
осколками
ве сь
тр отуа р.
Гавр ик
побежал
по
этому
битому
с те клу,
как
по
п ас­
ту,
поскользнулся
и
ед ва
удержался,
схватившись
крас­
ной,
отморо же н ной
рук ой
за
п огнут ую
железную
решет­
ку
у
вход а
в
ренсковый
погреб.
Он
видел,
как
Марина
споткнулась,
уп ала
вниз
го­
206


ловой
и
по ка тил ась
по
обле ден елы м
ступенькам,
ут к нув­
шись
шапкой
в
дверь
рен ск ового
пог реб а,
запертого
на
засов
с
пудовым
замком.
Гаврик
ожидал,
что
она
сейчас
же
встанет,
но
она
продолжала
лежать
неподвижно.
Теперь
она
б ыла
дсг
такой
степени
не
похожа
на
себя,
что
Гаврику
в
первое
мгновение
показалось,
что
на
лест­
ниц е
ле жит
кто-то
другой
в
Маринином
п аль то,
осыпан­
ном
штукатуркой,
а
сама
Марин а
спряталась
за
углом
и
сейчас
выйдет
оттуда,
живая,
со
сво ей
короткой
ка ва­
лерийской
винтовкой
и
тяж елы м
под сумк ом
на
поясе.
Гаврик
ув ид ел,
как
на
нее
с ве рху,
нем но го
по к ачав­
шись,
упа ло
коле но
водосточной
тр убы,
а
потом
желез­
ная
вывеска
табачной
лавочки
с
пестрым
турком
в
чалме
и
с
дымящимся
кальяном.
За тем
с
че тве рто го
этажа,
ку­
выркаясь,
свалил ась
порыжевшая
разобранная
и
выс та в­
ленная
на
балкон
рождественская
ел ка
с
обры вк ом
се­
ребряной
бумажной
це пи
и
маленьким
сиамским
флаж­
ком
—
белый
слон
на
ало м
поле.
Из
этого
хлама
наружу
торчали
ее
ноги
в
туго
на­
тян утых
фильдекосовых
чулках
и
зашнурованных
вы со­
ких
ботинках
с
кожей,
кое - где
добе ла
потертой.
Эти
бо­
тинки
Ма рина
лишь
сегодня
надела
вместо
сапог,
от
ко­
торых
давно
уже
у стал а.
В
каб лу ки
этих
бот ин ок
с
новыми
набойками
бы ли
вр ез аны
и
привин че ны
м алень к ие,
стершиеся
стальные
ром би ки
—
пластинки
для
коньков.
В
их
отверстия,
по­
х ожие
на
замочные
скважины,
на бил ись
пыль
и
сухой
мелкий
снежок.
Гаврик
забросил
винтовку
за
спину
и,
все
еще
не
ве­
ря
сво им
глазам,
брос илс я
вниз
по
ле с тнице
к
Ма рин е.
На
железн ом
кронштейне
висел,
покачиваясь,
молоч­
но-белый
стеклянный
фонарь
в
форме
большой
виноград­
ной
кисти
с
надписью
черными
печатными
буквами
«Ренсковый погреб» .
Хрупкий,
как
ел оч ная
игрушка,
фонарь
этот
был
по­
чти
це л,
лишь
вместо
одной
выпуклости
зияла
черная
дыра.
Гаврик
схватил
Марину
за
плечи
и
стал
поднимать,
ста раяс ь
высвободить
ее
тел о
из-под
железного
хлама.
Сухая
ел ка
оцарапала
ему
лицо.
Голов а
Марины
тяжело
откинулась
и
стукнулась
о
перила.
Гаврик
подхватил
ее
под
затылок
и
тут
только
увидел
ее
помертвевшее,
н еуз наваем ое
лицо
с
небольшой
207


тре угольн ой
ранкой
на
переносице
и
крупным
желт о -ли­
ловым
си няк ом
под
неподвижно
от к рытым
глаз ом .
Из
ранки
тек
по
л ицу
тоненький
ручеек
кров и,
к оторой
уже
был и
зап ачк аны
гор ло,
ухо
и
старенький
мех
воротника.
Гав рик у
показалось,
что
это
всего
ли шь
ссадина.
Он
вытащил
Марину
наверх,
положил
за
углом
дома
в
без­
опасном
от
пу ль
месте
и
стал
вытирать
рук ав ом
лицо
Мар ин ы.
Он
его
целовал
и
вытирал.
Но
чем
с ильн ее
он
его
т ер,
тем
об ильн ее
текла
кров ь,
и
Гаврик
увидел
не
ссадину,
а
тр еуг ольн ую
ды рочку,
откуда,
как
из
проби­
той
склянки,
выливалась,
пузырясь,
кровь.
—
М ар ина!
—
с
ужасом
закр и чал
Гаврик.
Те перь
он
понимал,
что
с
ней
произошло
что-то
страшное.
Но
он
еще
не
понимал,
что
она
уже
мертва.
Мелькнула
уж асна я
догадка,
но
он
ее
сразу
же
с
во з­
мущением
отв е рг:
так
невер о ят на,
противоестественна
она
был а.
Он
поднял
ее
и
стал
тр яс ти,
как
бы
желая
разбу­
дить.
—
Мари на ,
Мариночка!
—
зв ал
он.
—
Ну,
что
же
ты,
ч ес тное
с лово ?..
Ты
ме ня
с лыши шь?
—
спросил
он
и,
так
как
она
не
отвечала,
крикнул
ей
в
ухо:
—
Ты
ме ня
слы ши шь?
Че го
же
ты
молчишь,
я
не
пони маю !
Ее
голова
тяжел о
мот ала сь,
падала,
и
Гаврик
вдруг
увидел,
что
ее
пер ем азанно е
кров ью ,
неузнаваемое
л ицо
с
с ин яком
вокруг
одного
отк ры того
гла за
и
с
другим
глаз ом
—
закрытым
—
ме няет
цвет.
Сначала
оно
было
просто
очен ь
бле дно е,
потом
стало
сизое,
потом
через
него
как
бы
прошла
лилово-багровая
во лна
и
вдруг
схлынула,
ос тав ив
свинцовые
тени
вокруг
обесцвеченных,
тве р дых
гу б.
Ее
лиц о
ста ло
таким
однотонно
белым,
как
будто
из
н его
вылились
все
тепло
и
все
кр аск и.
Гаврик
беспо м ощ но
оглянулся.
Он
увидел
недалеко
от
себя
накрест
обмотанного
пу­
леметными
лент ам и
мат рос а,
тог о
самого,
ко торы й
поза­
вчера
с идел
возле
штаба
па
телефонном
столбе,
на
фоне
л унн ого
неба,
и
рвал
провода.
Те перь
этот
матрос
си дел
на
тротуаре,
прис лонив­
ши сь
ши рок ой
спиной
к
ств олу
ак ации ,
и
н еум ело
бин­
товал
свою
правую
руку
левой,
пытаясь
потуже
затянуть
у зел
зу бам и.
Его
бескозырка
сидела
на
белобрысой
голове
боком,
так
что
георгиевские
ленты
с
золоты м и
якорями
на
кон ­
208


цах
лез ли
в
глаза,
и
он
все
время
сердито
откидывал
их
локт ем .
Он
схватил
лев ой
рукой
винт овк у
и
побежал,
приги­
баясь,
назад,
за
угол,
к
тому
месту,
где
был
ранен
и
откуда
слышался
прерывистый
сту к
не
совсем
исправно­
го
«максима» .
—
Слышь,
братишка!
—
крикнул
Гаврик.
—
Забыл,
как
те бя.
Прими
вместо
ме ня
команду.
Видишь,
что
де­
лается?
Матрос
на
бе гу
обернулся,
взглянул
на
Марину
в
руках
Черноиваненко-младшего
и
кивнул
го ловой .
—
Сд е лаю.
—
Я
мигом,
—
как
бы
извиняясь,
сказал
Гаврик.
—
Ховай,
—
ответил
м ат рос,
скр ы ваясь
за
углом.
Гаврик
взвалил
Марину
на
п лечо
и,
чу вств уя
пуга ю­
щую
тяжес ть
ее
тела,
побежал
на
безопасный
тротуар
к
Ришельевской,
где
на
уг лу
б ыла
апте ка.
Иногда
он
останавливался
и
см отре л
по
сторонам,
как
бы
ожидая
откуда-нибудь
пом ощ и.
В едь
это
же
все-
та ки
был
горо д.
Вокруг
жи ли
люди.
В
каждом
доме
лю­
ди.
Тысячи,
десятки
т ысяч
л юдей.
Но
теперь
улица
был а
пустынна.
Ворота
и
пар ад ные
подъезды
наглухо
запер­
ты,
заколочены.
Ставни
заперты
изнутри.
Обыв ател и,
наверное,
сидели
сейчас
на
пол у
в
отда­
ленных
комнатах
или
прятались
в
подвалах
и
дровяных
сараях ,
с
ужасом
прислушиваясь
к
пу ле ме тным
оч ере­
дям,
пушечным
выстрелам
и
звону
стеко л ,
содрогающих­
ся
от
броневиков.
Може т
быть,
кто-нибудь
даже
слышал
крик
Гав рик а:
—
Эй!
Помогите!
Пом оги те
раненому
человеку!
По­
могите
же,
мать
вашу...
перемать...
Мож ет
быть,
и
даже
наверное,
кто-нибудь
слышал
ст ук
приклада
в
железные
ворота
или
в
дубов ые
двери
парадного
хо да.
Но
ни
одна
живая
ду ша
не
откликнулась.
Гаврик
бе­
жал
по
мертвой
улице,
мимо
парадных
и
подворотен,
окруженных
множеством
раз ных
табличек
и
вывесок:
«Зубной врач Харлип», «Портной Цудечкис», «Акушерка
Подлесная», «Нотариус
Т арасевич », «Присяжный пове­
ренный
Р аф ал о в ич », «Каллиграфия
Россодо»,
«Уроки
м у зы ки », «Кройка и шитье», «Ставлю пиявки», «Кабинет
м аш и ноп и си », «Корсеты Лизетт»...
Тысячи
раз
в
жиз ни
п роход ил
Гаврик
мимо
в сех
эт их
вывесок,
за
каждой
из
которых
был
челов е к.
Мн о­
209


жество
л юдей.
Ко й- кого
из
них
Гаврик
знал
даже
в
лиц о*
Но
теперь
все
эти
ж ивые
люди
исчезли.
Гаврика
окру­
жа ли
лиш ь
их
имена
и
профессии
—
странные
абстрак­
ции,
фантомы
врачей,
настройщиков,
акушеров,
докторов.
Док то ров!
Они
нич ем
не
могли
или
не
хот ели
ему
помочь.
Они
просто
боялись.
—
У,
под ле цы,
гады,
сукины
дети!
—
борм от ал
Гав ­
ри к,
облизывая
пересохшие,
по тр еска вши еся
губы.
О,
как
он
ненавидел
всех
этих
людей!
Он
слышал
позади,
за
углом,
беспорядочную,
ли хо­
радочную
пальбу
пачками,
из
че го
заключил,
что
пуле­
м ет,
наверное,
подбили
и
он
уже
не
работает.
Пот ом
он
услы ша л
звуки
пулемета.
Но
это
уже
был
другой
пуле­
мет,
исправный,
новый
и
з вонк ий
«кольт», по всей веро­
ятности,
с
гайдамацкого
броневика.
Он
слышал
гро­
мыханье
этого
броневика
и
щелканье
пуль
о
его
броню.
Потом
наст упи ла
недолгая
тишина,
и
вдруг
быстро,
одна
за
д ругой
взорвалось
несколько
ручных
гр анат .
За­
скр ежет ало
железо,
что-то,
громыхая,
рухн уло,
раздались
редкие
крики
«ура», и Гаврик понял,
что
это
его
хлопцы
только
что
подорвали
га йдам ац кий
броневик.
Но
у
него
не
б ыло
времени
обернуться.
Нем но го
не
добежав
до
Риш ел ьевск о й,
он
оста но ви л­
ся,
переложил
Марину
на
другое
плечо
и
ст ал
всматри­
ваться
и з-за
а ка ции,
желая
убедиться,
что
на
углу
Ри­
шельевской
и
Тро ицк ой
еще
нет
гайдамаков.
Он
увидел
опрокинутый
вагой
электрического
тра м­
вая
и
на
нем
не большой
к р асный
флаг
—
зн амя
Одес­
ского
городского
комитета
па р тии.
Несколько
красногвардейцев,
сре ди
ко торы х
Гаврик
заметил
коре н ас тую
фигуру
Чижикова,
кто
лежа
на
по­
валенном
трамвайном
вагоне,
кто
и з-за
нег о
с
колена,
стреляли
из
винт ово к
в
сто ро ну
Александровского
участ­
ка,
откуда
наступали
г айд амак и.
Пу ли
летели
по
Ришельевской
в
ту
и
д ругую
сторону,
сбивая
с
акаций
сухи е,
замерзшие
ветки
и
отрывая
ку­
ски
коры.
Звуки
в инто воч ных
выстрелов
как
бы
не
укладыва­
лись
во
всю
длину
ул ицы
от
Александровского
у ч астка
до
городского
т еат ра.
Казалось,
что
они
ломались
о
до­
ма
и
бы ли
оглушающе
громкими.
Всюду
виднелись
кучи
стреляных
гильз,
цинковые
210


ящ ики
из-под
патронов,
пустые
пулеметные
ленты,
о кро­
вавленные
бинт ы.
Над
уг ловы м
входом
в
апт ек у,
на
том
месте,
где
при
старом
режиме
находился
золоченый
двуглавый
ор ел
с
державой
и
скипетром,
сброшенный
во
время
Февраль­
ской
р ево лю ции,
теперь
на
дли нн ой
палке
торчал
само­
дельный
фл аг
с
красным
кр есто м,
по ка зыв ая,
что
здесь
перевязочный
пункт.
Но,
по-видимому,
гайдамаки
не
обращали
на
это
вни­
ма ния,
потому
что
несколько
пуль
попало
в
витрину
ап­
тек и,
оста ви в
в
толстом
стекле
зловещие
звездообразные
пробоины.
Гаврик
бросился
к
двери
аптеки,
и-
как
раз
в
это
в ре­
мя
новая
пуля
влетела
в
витр ину
и
отбила
го рло
грома д­
но го
грушевидного
графина
с
ядовито-зеленой
жидкостью,
обычно
выставляемого
в
окнах
аптек.
Литая
фигурная
пробка
со
звоном
покатилась,
и
в
г ра фине
закачалось
отражение
улицы,
на
которой
шел
бой.
Первой,
кого
увидел
Гавр ик
в
ап тек е,
б ыла
Мотя,
и
он
понял,
что
это
перевязочный
пункт
санитарной
дру­
жины
К расно й
гвардии
железнодорожного
района.
Ни чего
не
спр аши ва я,
с
остановившимися
глазами,
побелевшая
от
ужаса,
Мотя
пом огл а
Гаврику
переложить
Марину
с
плеча
на
носилки.
Несколько
таких
же
но си­
лок
было
в
беспорядке
расставлено
на
заш ар панно м,
местами
окровавленном
по лу
аптеки,
и
четыре
обросших
студента-медика,
с
повязками
Красного
Кр еста
на
ру­
кавах
зимних
шинелей,
хр устя
галошами
по
бит ой
апт е­
карской
по суде,
оказывали
раненым
первую
медицинскую
помощь.
Одна
из
пул ь
попала
с
улицы
рик ошет ом
в
шкаф
с
медикаментами:
из
разбитых
ф аянсо вых
бан ок
посыпа­
ли сь
б елые
и
желтые
порошки.
Ре зко
завоняло
й одоф ор­
мо м.
Мотя
ст ала
на
колени
и
куском
гигр оск оп иче ск ой
ва­
ты,
смоченной
в
эфире,
вытерла
лиц о
Марины,
о ч истив
ранку
на
взд ув шей ся
переносице.
Ее
рук и
задрожали,
и
она
едва
не
выр онил а
склянку
с
эфир ом .
—
Ч то?
—
с п росил
Гаврик.
—
Плохо?
Мо тя
заплакала.
—
Выживет?
—
спр о сил
Гаврик
торопливо.
Мотя
гл азам и,
полными
сл ез,
по смот рела
на
Гавр ик а,
211


не
понимая,
как
он
может
не
сознавать,
что
Марина
уже
умерла
и
нач инает
остывать.
—
Идите,
—
беззвучно
ск аза ла
Мотя.
—
А
Марина?
—
И дите,
—
умоляюще
повторила
Мотя.
—
Управим­
ся
без
вас.
Идите,
дядечка,
я
вас
п рошу.
Она
показала
рукой
на
улицу,
где
к ипел
бой.
Гаврик
стоял
в
оцепенении,
не
в
силах
отвести
глаз
от
Марины,
от
ее
худого,
п одн ятого
вверх
п одборо дка.
Он
жд ал,
что
она
вздохнет,
пошевелится.
—
Не
стойте
тут !
—
за кри чала
Мотя,
плача.
—
Не
п ута йт есь.
Не
видите,
что
д елает ся?
Гай дама ки
насту­
пают .
Сейчас
будем
эвакуироваться!
Ст уде нты
уже
начали
вы таск ив ать
носилки
с
р ане­
ным и
через
внутренние
комнаты
аптеки
во
двор,
где
бо­
ком
стояла
санитарная
л инейк а
и
две
реквизированные
п роле тки
с
лошадьми,
но
без
изво з чик ов
на
коз ла х.
—
Как
же
я
вас
потом
найду?
—
раст ер янно
спросил
Гаврик,
так
и
не
дождавшись,
чтобы
Марина
поше в ели­
лась.
—
Прощай,
Мотя,
я
пошел!
—
Ой,
дядечка!
—
вслед
ему
крикнула
М отя
и
оп ять
заплакала,
вытирая
лицо
выве р нут ой
кистью
руки ,
в
ко­
торой
продолжала
сжим ат ь
кусок
ок ро ва вле нной
ваты.
На
ходу
перезарядив
винт овк у,
Гаврик
побежал
об­
ратно
к
своему
отряду,
но,
пробежав
четверть
пути,
вдруг
остановился
как
вк опа нны й.
Только
сейчас
до
его
со зн ания
дошло,
что
за
все
в ре­
мя
Марина
ни
разу
не
пошевелилась.
Как
потерянный,
он
бросился
назад
в
аптеку,
желая
убедиться,
что
она
жива.
Но
на
углу
Ришельевской
и
Троицкой
все
уже
изме­
нилось.
Цепочка
красногвардейцев
и
матросов,
отс трели ­
ваясь,
медленно
отх оди ла
в
с торон у
городского
театра.
Кра сн ого
флага
над
ос т авле нной
баррикадой
уже
не
бы ло,
хот я
несколько
че лов ек,
продолжая
лежать
на
по­
валенном
в агон е,
все
еще
стреляли
залпами.
На
этот
раз
Гавр ик
заметил
ср еди
них
Терентия,
дя дю
Федора
и
еще
к ого -то
из
горкома.
Позади
вагона
на
мостовой
леж ал,
раскинув
руки,
убитый
матрос.
В
аптеке
уже
ни кого
не
бы ло.
За
это
вр емя
в
н ее,
вид им о,
попала
п у леме тная
оче ред ь,
разворотившая
не­
сколько
кружек
разных
благотворительных
об щест в,
при­
бит ых
возле
кассы:
общества
спасания
на
водах,
в
виде
212


лодки,
голубой
кружки
с
шестиугольной
зв е здой
—
щи­
том
ц аря
Давида
—
в
пользу
бедных
евреев,
ско бел ев-
ского
комитета
и
многих
дру гих.
На
полу
вместе
с
черепками
аптекарской
посуды
под
ногами
звенели
медяки
и
шуршали
почтовые
марки,
за­
ме ня вшие
в
то
время
серебряные
де н ьги,
высыпавшиеся
из
развороченных
благотворительных
кружек.
П ос реди
пустого
двора
леж ала ,
конвульсивно
подер­
гивая
ногой,
по д стр ел енная
лош а дь.
Раненых
уже
увезли.
Почему-то
это
успокоило
Гаврика.
Раз
увезли,
зна­
чи т,
Марина
теперь
в
безопасности.
Он
си ль ным
рывком
затянул
на
себе
поя с
с
опустевшими
подсумками
и
сно ­
ва
поб е жал
на
угол
Тро ицк ой
и
Пушкйнской.
Гаврик
у вид ел,
что
его
отряд
продолжает
держа тьс я,
превратив
под бит ый
га йдам ац кий
броневик
в
баррикаду.
Но
все
же
к
вечеру
при шло сь
отступить
до
Л анжеро но в-
ской,
где
и
закрепились
ме жду
бывшим
Английским
кл у­
бом
и
Археологическим
музеем
с
двумя
каменными
ба­
бам и
при
входе.
К
но чи
бой
затих.
Теперь
город
был
неправдоподобно
м олчали в
и
темен.
Ко е- где
на
п ерекре стках
горе ли
костры,
во зле
которых
грелись
гайдамацкие
или
красногвардейские
патрули.
Ме жду
отрядами
Красной
гвардии,
действующими
отдельно,
теперь
устанавливалась
связь.
Это
была
пере­
дышка
до
утра.
Ночью
не
воевали.
Для
Гаврика
эта
но чь
бы ла
ужа сн а.
32.
Д ЕНЬ
И
НО ЧЬ
На
рассвете
бои
возобновились.
За
ночь
на
стенах
домов
бы ло
расклеено
воззвание
Военно-революционного
комитета,
спешно
отпечатанное
на
сером
газетном
срыве:
«На улицах Одессы идет кровавый бой между защит ­
никами
Со вет ов
ра бочих,
солдатских,
крестьянских
и
ма­
тросских
депутатов
и
сторонниками
Центральной
рады.
В
это й
решительной
схватке
вам,
граждане,
необходимо
занять
твердую
и
реши т ель ную
позицию.
Все,
ком у
до­
рога
революция,
должны
отк ры то
и
честно
стать
на
с то­
рон у
стр ажей
революции
—
Сов ет ов
рабочих,
солда тск их,
крестьянских
и
матросских
депутатов».
Это
воззвание
Гаврик
собственноручно
набрал
и
тис-
213


мул
в
пустой
типографии
«Одесского листка», при свете
дв ух
электрических
фон а рик ов,
которые
держали,
стоя
возле
наборной
кассы,
связные
Пересыпского
рай он а,
присланные
Чижиковым
из
штаба
Красной
гв арди и
с
подлинником
во ззв ани я,
написанным
син им
карандашом
па
листке
из
полевой
книжки
рукой
Родиона
Жукова.
Гаврик
давно
уже
не
набирал
и
теперь,
взя в
в
одну
рук у
верстатку,
а
другой
рукой
на
ощу пь
бе ря
из
ка ссы
тяжелые
к ру пные
литеры,
почувствовал
на
корот кое
вр е­
мя
успокоение,
как
будто
бы
вокруг
нич его
особенного
не
происходило,
а
Марина
на
минуту
отлучилась
из
на­
борной
и
сейчас
во роти тся.
Он
уже
вт орые
с утки
ничего
не
ел,
но
голода
не
ч ув­
ствовал,
а
только
совсем
лег кое
головокружение,
от
ко­
торо го
все
его
мысли
потеряли
тяж е сть
и
как
бы
лег ко
скользили,
ни
на
чем
особенно
не
задерживаясь.
Но,
сделав
набор,
за вяза в
его
шпагатом
и
положив
на
цинковый
стол,
с
тем
чтоб ы
тиснуть
корректуру,
он
на
одну
с ек унду,
на
один
самый
короткий
миг,
вернулся
к
действительности.
Он
с
пугающей
ясн ост ью
предста­
вил
се бе
остановившееся
л ицо
Марины
с
оп ухшим ,
за­
плывшим
гл а зом,
тусклый
блес к
эт ого
глаза,
и
ужа с
пронзил
его
до
самого
дна
д уши.
Но
сейчас
же
все
заво­
локлось
туманом,
и,
когда
Гаврик
н аб ивал
на
наб ор
пах ­
нущей
керосином
щеткой
мокрый
лист
срыва,
а
потом
снимал
ег о,
разглядывая
серый
оттиск,
ему
уже
казалось,
что
Марину,
наверное,
давно
привели
в
чувство,
хоро шо ,
надежно
забинтовали
ей
голову,
и
теперь
она
ищет
его
по
всему
городу
—
все
такая
же,гв
сво ей
финской
шапке,
с
коротк ой
к ав алерий ско й
винтовкой
за
с пино й.
Н апечат ав
на
«американке»
шту к
пятьсот
воззваний,
Гаврик
велел
отн е сти
их
как
можно
скорее
в
шта б
Крас­
ной
гва рд ии
товарищу
Жукову,
а
сам
попытался
из
пус ­
то го
кабинета
редактора
соединиться
по
телефону
с
го­
р одс кой
больницей,
где,
по
его
предположению,
должны
б ыли
находиться
раненые
красногвардейцы.
Мож ет
быть,
вместе
с
н ими
там
б ыла
и
Марина.
Центральная
теле фо н ная
станция
долго
м олч ала,
а
потом
грубый
му жск ой
голос
сказал :
—
Слухаю!
Гаврик
понял,
что
ста нц ия
занята
гайдамаками.
—
Заткнись,
жупанник!
—
к рик нул
Гаврик
в
трубку
и
вышел
из
редакции
«Одесского листка» .
Город
был
темен,
гулок,
неприветлив.
На
углах
дого-
214


р ади
ночные
кос тры .
Ш аги
звонко
отдавались
в
камен­
ных
стенах
домов.
В
воздухе
не мно го
поте п лело.
На
дом ах
выступила
изморозь,
и
полукруглый
фасад
городского
театра
с
чер­
ными
скульптурными
группами
в
нишах
кое-где
п обе лел
от
инея.
Очень
медленно
св етало .
В
ко рид орах
у лиц
мелькали
электрические
фонарики
патрулей.
Цока я
и
сры ваясь
подковами
со
скользких
гранитных
камней
мостовой,
проехал
разъезд,
но
га йда­
мацкий
или
кр асн ог вард ейски й
—
нельзя
бы ло
п он ять.
Ст рельб а
усилилась.
Недалеко
за
углом
ударил
пуле­
мет.
Отовсюду
слышались
тревожные
фабричные
гудки,
как
бы
целый
лес
разнотонных
гудков,
и
посиневший
ут ре нний
воздух
дрожал,
как
от
звуков
громадного,
при­
гл уш ен ного
орга на .
Полулежа
в
маленьком
пул ем ет ном
окопчике,
в ыры­
том
прямо
посреди
клумб ы
в
п алис адник е
А рхео логиче­
ского
музея,
Гаврик
прислушивался
к
фабричным
гуд к ам,
жив о
представляя
себе,
как
сейчас
ра боч ие
Пересыпи,
Молдаванки,
Дальника,
Пишоновской,
Раскидайловской
со бир аю тся
в
цех ах
и
на
заводских
дворах
и
разбирают
оруж ие .
Но
Гаврик
знал,
что
их
еще
ну жно
разбить
на
отря­
ды,
накормить,
снабдить
патронами,
ручн ы ми
гранатами,
пулеметными
л ент ами;
ну жно
еще
своевременно
развер­
н уть
перевязочные
пунк т ы,
организовать
эвакуацию
ра­
неных
в
лазареты
и
госпитали.
Вче ра
га йд амаки
напал и
на
них
врасплох,
и
теперь
очень
н елегк о
бы ло
наверстать
упущенное
время.
В
конце
конпов
исход
сражения
зависел
от
того,
как
скор о
сумеют
рабо чие
вооружиться
и
выступить.
А
п ока
приходилось
сдер жи ва ть
во
много
раз
превосходящие
си­
лы
прекрасно
вооруженных
гай д амацк их
куреней,
имею­
щих
в
св оем
распоряжении
даж е
броневики
и
артиллерию.
Наступило
утро ,
и
опять
це лый
де нь
на
улицах
шли
бои.
К
концу
дня
гайдамаки,
как
узна л
Гаврик
от
про­
бравшихся
к
нему
связн ы х
ревкома,
уже
занимали
боль­
ше
половины
города
—
от
Среднего
Ф он тана
до
Поли ­
цейского,
где
в
трактире
помещался
горком
па рти и.
Отдельные
их
отряды
про рв ал ись
на
Дерибасовскую
и
Д умс кую
площадь,
которую
об ороня л
со
своим
отря­
дом
Гаврик,
от ступ ив
на
Ник о лаевск ий
бульвар
и
поста­
215


вив
пулеметы:
оди н
у
памятника
Пушкину,
д ругой
на
к рыше
Лондонской
гостиницы,
откуда
можно
было
дер­
ж ать
под
обстрелом
сквер
между
городс ки м
теат ром
и
Английским
кл убом ,
а
третий
у
подножия
знаменитой
исторической
чу гун ной
пушки
—
для
того,
чтобы
в
с лу­
чае
на добн ост и
мож но
б ыло
открыть
огонь
по
гайдама­
кам
с
фланга.
Гаври к
отрыл
себе
совсем
близко
за
памятником
Пушкину,
п рямо
п ос реди
аллеи
Николаевского
бульвара,
глубок ий
ок оп чик
и
отсюда
руков од ил
б о евыми
действи­
ями
своего
отряда.
Недавно
он
получил
подкрепление:
че лов ек
двадцать
из
бо льшев ис тски
настроенных
солдат
46- го
запасного
пехотного
батальона
и
А хты рс кого
полка
—
злы х,
потре­
панных
солдат-фронтовиков
с
ве щев ыми
мешками
и
котелками,
кот оры е
гре м ели
по
мостовой,
ког да
они
ло­
жились
в
цепь .
Они
п робра ли сь
на
по зици ю
к
Черноиваненко-млад-
шему
кружным
путем,
ч ерез
п орт
по
б ульв арн ой
лестни­
це,
со
своими
патронами,
кот орые
тащили
в
цинковых
ящиках.
Они
передали
Гаврику
записку,
нацар апанну ю
хими­
ческим
карандашом:
«Здравствуй,
Че рно иване нк о!
Как
дела?
Посылаю
те­
бе
л юдей
—
с к олько
мог
мобилизовать
на
первое
время.
Ребята
надежные,
в
основном
революционное
крестьян­
ств о
в
солдатских
ш инел ях.
П ос ылаю
также
дв ух
теле­
фонистов
из
А хты рс кого
полка
с
катушкой
провода
и
по ле вым
телефоном
Эриксон
—
на
тот
случай,
если
при­
дется
устанавливать
св язь
со
штабом.
А
пока
что
прика­
зываю
именем
Советской
власти
держаться
во
что
бы
то
ни
стало
и
больше
не
уступать
эти м
подлецам,
пред ат е­
лям
юн ке рам
и
жупанникам,
ни
одного
шага.
В
наших
руках
п ока
что
меньше
половины
города
и
раб очи е
окра­
ины.
Так
что
положение
не
такое
плохое.
Бей
гадов
хо­
рошенько,
но
патроны
береги.
Скоро
все
переменится,
и
мы
смет ем
с
лица
земли
всех
п ред ат елей
и
кон трре в олю­
ционеров.
С
большевистским
приветом.
Чижиков».
Из
выбитых
окон
городской
думы
вылетали
и
кружи­
лись
на
ветру
клочья
канцелярской
бумаги;
под
изящ­
ной
колон на дой
с
белыми
статуями
в
нишах
ползали
по
каменным
плитам
обгоре лы е
папки,
об ерт ки
дел
и
отче­
тов,
черно-синие,
как
бы
зл ов еще
обугленные
куски
ко­
пирки.
216


Съежившись
в
сво ем
окопе,
Гаврик
потирал
озяб шие
руки,
дул
на
кулаки
с
белыми
косточками,
искоса
погл я­
ды вая
на
городскую
дум у
и
с
удовольствием
вспоминая,
как
выгнал
от туда
всю
сволочь
во
главе
с
мадам
Сторо­
женко,
которая
разорялась
больше
всех.
Неужели
они
опять
вернутся?
Нет ,
ни
за
что !
Лучше
расстрелять
все
патроны,
а
последний
пус ти ть
в
себя .
От
эт их
мыслей
Гаври к
в зб одри лся,
раз гор елс я,
скрип­
нув
зубами,
сплюнул
из-под
моло де ньки х,
еще
как
сл е­
д ует
не
выросших,
золотистых
ус ико в.
Перед
вечером,
по
обыкновению,
стр ельба
стала
мало-
помалу
утихать.
Наступила
длинная
пауза.
Гаврик
ос то­
рожно
приподнялся,
выглянул
из
окопчика.
Над
ним
в
мутном
предвечернем
небе
с
же л тыми
и
роговыми
свет ящ им ися
полосами
заката
чер не ла
бол ь­
шая
кур чава я
голова
Пушкина
с
бакенбардами,
по са­
женная
на
маленькое
бе зрук ое
т улов ище,
зад р апир о ван­
ное
ш ирок ой
мантией.
Днем
голова
Пушкина
бы ла
сплошь
белая
от
инея,
а
теперь
пот емн ела ,
и
толь ко
большие
выпуклые
гла за
пр одо лжа ли
оставаться
белым и.
Изо
рт ов
бронзовых
дельфинов
на
углах
цоколя
над
чугунными
раковинами
висели
сосульки.
За
с пиною
Гав р ика
тянулся
пустой
Николаевский
буль в ар
со
старыми
громадными
пл атан ам и,
среди
о го­
ленных
с учьев
кот орых
разорялись
с таи
зимних
воробь­
ев,
от
ч его
платаны
звенели,
как
люстры.
Еще
дальше
над
знаменитой
лестницей
чернел
па­
мятник
д юку
де
Риш елье
с
п рос те ртой
рукой,
м алень ­
к ий,
из ящ ный,
как
статуэтка.
А
е сли
повернуть
налево,
то
можно
было
бы
увидеть
друг ой
памятник
—
Е кате­
рине
Второй,
а
еще
дальше,
за
городским
садом,
на
Со­
борной
площади,
третий
памятник
—
смертельному
в ра­
гу
Пуш кин а
—
Воронцову.
Гаврик
невесело
улыбнулся.
Он
под ума л
о
том,
что
вокруг
б ыло
много
памятников,
—
как
на
кладбище!
—
знаменитых
зданий,
дворцов
—-
хотя
бы
тот
же
Ворон­
цовский,
в
само м
дальнем
конце
бульвара
со
своей
з на­
ме ни той
полуциркульной
а нтичн ой
ротондой
из
семи
белоснежных
колонн
на
дымном
фо не
Пересыпи
и
керо­
синовых
цистерн,
кот оры е
всегда
н ап омин али
Гаврику
карусели,
закрытые
на
но чь
чехлами.
Это
был
его
город,
и
он
теперь
дрался
в
нем
за
Со­
в етс кую
власть.
217


Дальше
отступать
было
некуда,
разве
что
в
море
с
белым и
ма яками
на
конце
мола
и
дл инным
бреквате­
ром,
о
кот орый
все
вр емя
разбивались
пенистые
волны
шторма,
казавшиеся
издали
непо движ но й
полосой
снега.
На
ре йде
в
разных
местах
стояли
на
якорях
военные
корабли,
по
временам
окутываясь
зловещей
туч ей
ка­
менноугольного
дыма.
Гаврик
мог
безошибочно
да же
в
сумерках
узнать
каждый
из
ни х: «Громадный», «Синоп», «Ростислав»
и
посыльное
суд но
«Алмаз», то самое,
о
котором
п елось
в
ма трос ск ой
песенке
то го
времени
—
«Яблочке».
Ой,
я блочк о,
Куда
котишься?
На
«Алмаз»
попадешь,
Не
воротишься.
Немного
в
стороне,
ближе
к
нефтяной
гавани,
под
желто-блакитным
флагом
Центральной
рад ы
стоял
крейсер
«Память Меркурия», и
Гаврик
знал,
что
его
кома н да
объявила
себя
нейтральной
и
выдала
в есь
запас
оружия
Красной
гвардии.
Теперь
на
всех
этих
кораблях
в
те м ноте
бурной
ян­
варской
ночи
то
и
дело
мигали
световые
сигналы
фон а­
рей
Ратьера,
и
Гаврик
понимал,
что
это
су до вые
коми­
теты
ведут
между
собою
пе регов оры
—
выступать
или
не
выступать.
Иногда
на
одном
из
кораблей
вспыхивал
прожектор,
и
эфирно-фиолетовый
сигнал
св ета
со
скоростью
пере­
ставляемой
минутной
с трел ки
проносился
по
крышам
города,
выхватывая
из
темноты
ко локольн и ,
чердаки,
стеклянные
ателье
ф отогра фов ,
купол
городского
театра
и
верх
как
бы
добела
раскаленного
фа сада
вокзала
со
све­
тящимися
ча с ами.
С
моря
дул
черный
ветер,
каждые
п олча са
принося
с
соб ой
гром ки е
звуки
к олок ола
—
это
в
портовой
церкви
Ни кол ая
продолжали
отзванивать
время.
33.
ЗНАМЯ
ДВУ Х
РЕВОЛ ЮЦИЙ
Ок оло
полун оч и
бульвар
напо л нил ся
шорохом
баш­
маков,
позвякиванием
манерок,
визгом
пул емет ны х
коле­
сиков.
Это
пришло
большое
пополнение,
которое
приве л
с
Пересыпи
некто
Синичкип,
старый
товарищ
Тер ент ия.
218


Вр емя
от
времени
начиная
кашлять
и
сдерживая
сво й
глубокий,
с ухой
кашель,
Синичкин
шепотом
пере­
дал
Гав ри ку
приказ
штаба
Красной
гва рд ии
приня ть
командование
над
в сей
колонной,
которая
бу дет
наст у­
пать
по
Пушкинской
в
напр авл ени и
вокзала,
а
по ка
ни­
че го
не
предпринимать
самостоятельно
и
ждать
сигнала
общего
наступления.
Он
со об щил
также,
что
по
железнодорожной
л инии
в
сторону
Бо льшог о
Фонтана,
где
находятся
тыл ы
га й­
дамаков,
направлен
брон еп оез д
под
командованием
пр а­
порщика
Бач ея
при
комиссаре
Перепелицком.
Синичкин
нащупал
в
тем н оте
руку
Гавр ик а
и
крепко
пожал
ее
своей
большой,
влажной,
горячей
рукой
с
же ст­
кой
кожей.
—
Сочувствую,
—
ск азал
он
глухо.
—
Но
что
поде­
ла ешь!
Гавр ик
понял,
что
Синичкин
говорит
о
Мар ине .
—
З нает е,
—
сказал
Гаврик,
—
я
и
глазом
не
у спел
моргнуть,
как
она
свалилась.
Еще
слава
бог у,
что
не
на­
см ерть
зацепило.
Только
кожу
на
переносице
сор вал о
осколком.
—
Вот
как?.. —
помолчав,
сп ро сил
Синичкин
и
хотел
еще
чт о-то
прибавить,
но
ничего
больш е
не
ск азал
и
с тал
пристально
всматриваться
в
л ицо
Черноиваненко-млад-
шего,
на
корот кое
вре мя
о зар ив шееся
лучом
прожекто­
ра,
кото р ый
в
это
вр емя
пролетел
туда
и
назад
по
кр ы­
шам
и
балконам
Пушкинской
улицы.
—
Да ...
Так ,., —
пробормотал
Синичкин
и
замолчал
н ад олго.
В
первом
часу
ночи
по
общему
си гна лу
н ачал ось
контрнаступление.
Сн а чала
отряды
Красно й
гв а рдии
и
революционные
воинские
части
двигались
медленно,
так
что
лишь
к
рас ­
свету
Гаврик
со
сво ей
колон ной
д ошел
до
угла
Пу шкин­
ско й
и
Троицкой.
Он
стал
осматриваться
и
увидел
во зле
входа
в
ренско­
вый
погреб
шерстяную
варежку
Марины,
полузасыпанную
снег ом ,
к оторы й
снос ило
ве тром
с
кр ыш
и
белыми
об ла­
ками
кружило
на
пере кр ест к ах.
Варежка
уже
успела
крепко
примерзнуть
к
тротуару.
Гаврик
с
усилием
ото рв ал
ее
и
сунул
за
борт
шинели
—
ледяную,
твердую,
колючую,
И
тут
он
вдруг
как
бы
очнулся
от
стр анн ого
душев­
н ого
оцепенения,
в
котором
находился
последние
два
дня.
Впервые
он
поня л
всю
правду.
Он
подбежал
к
Ои-
219


ничк ину
и
лег
ряд ом
с
ним
за
подбитым,
опрокинутым
гайдамацким
броневиком,
обледеневшим
и
уже
пок ры­
тым
сугробом
молодого
снега.
—
Дя дя
Коля..
Слуш ай те ...
Син ич кин
повернул
к
н ему
свое
худое,
костлявое
ли­
цо
с
побелевшими
от
снега
усами.
—
Чего
тебе?
—
Вы
мне
правду
скаж ит е:
что
там
было
слыхать
про
мою
Марину?
В
нем
еще
все-т ак и
т епл илась
над ежд а.
—
Нет
больше
твоей
Марины,
—
глухо ,
через
силу,
сказал
Син ичк ин,
ды ша
в
обледенелый
башлык.
Долго
молчали.
—
Стало
быть,
так,
—
сказал
Гавр ик ,
неподвижно
гля дя
вперед,
вдаль,
туда ,
где
между
домами
струилась
белая
м уть
пурги.
—
Кто
ее
видел?
—
Я
сам
видел,
—
сказа л
Синичкин.
-
Где?
—
В
Ва лихов с ком
переулке.
—
А
там
что?!
—
Университетская
клиника.
—
Мертвецкая,
что
ли?
—
сп роси л
Гаврик,
отче т­
лив о
произнеся
это
ужасное
с лово.
—
И
она
там
нахо ­
дится?
—
Да.
Лежит
там.
Вместе
с
д руги ми
нашими
товари­
щами.
Их
там
человек
двадцать.
Пересыпские,
сл обод ­
ски е,
с
Сах алинч ик а
есть.
Два
ма трос а.
—
А
она...
какая?
—
немн ог о
помедлив,
с
усилием
спросил
Гаврик.
—
Какая?
Маленькая.
На
вид
сов сем
девочка,
п одро­
сточек.
Ак куратн ая,
как
гимназистка...
Гаврик
с тран но
задвигался
на
снегу,
сорвал
с
головы
фуражку,
звякнул
винтовкой,
ткн ул ся
давно
не
стри­
женно й
золотисто-каштановой
гол овой
в
сугроб
и
за­
мычал.
Потом
он
внезапно
вскочил
на
ноги,
во
в есь
рос т
рванулся
вперед,
выхватил
из-за
пояса
лимонку
и
швыр­
нул
ее
далеко
ту да,
где
возле
пулемета
копошились
мут ­
ные
с и луэты
гайдамаков.
Через
несколько
мгновений
граната
разорвалась,
по­
слышался
человеческий
крик,
и
Гаврик
снова
лег
ряд ом
с
Синичкиным,
п олож ив
л ицо
в
снег.
—
Ну
брось,
брат ...
брось...
не
уб ив айся,
—
бормотал
Синичкин
и
осторожно
потрогал
его
за
плечо.
220


—
Отстаньте!
—
злобно
сказал
Гаврик,
отв ора чив а­
ясь,
и
затрясся.
Через
некоторое
вре мя
по
Пушкинской
ули це
со
сто ­
рон ы
Николаевского
бульвара
подъехал
автомобиль,
та
са мая
шта бная
машина,
которую
Гаври к
три
дня
назад
реквизировал
в
штабе
округа.
За
рулем
с идел
все
тот
же
шофер,
а
рядом
с
ним
на
сиденье
во
в есь
ро ст
стоял
матрос
с
«Алмаза»
в
рас­
ст егн утом
бушлате,
размахивал
над
головой
бе лым
фла ­
гом
и
кричал
в
жест яно й
рупор-мегафон:
—
Прекратите
стрельбу!
О тст ави ть!
Отбой!
С зади
сидел и
на
кожаных
подушках
пожилой
рабо­
чий
в
черной
каракулевой
шапке
и
дво е
моряков,
из
ко­
торых
один
был
Родион
Жуков.
Стре льб а
с
той
и
другой
стороны
мало-помалу
стихла.
Авт о мо биль
медленно
доеха л
до
перекрестка
и
остано­
вился.
Гаврик
уви де л,
что
его
ветровое
стекло
в
медной
раме
в
нескольких
местах
пробито
пу ля ми.
Гаврик
и
Синичкин
подошли
к
автомобилю
и
узн али ,
что
это
делегация
судовых
ком ит етов
«Синопа», «Рости ­
слава»
и
«Алмаза», которая везет командованию войск
Центральной
р ады
ультиматум
с
решительным
требова­
нием
прекратить
во енн ые
д ейств ия
и
увести
гайдамац­
кие
части
в
казармы.
—
Мы
им
за являе м,
—
сказа л
Жуков,
перегнувшись
через
б орт
автомобиля
и
пожимая
руки
Гаврика
и
Си­
ничкина,
—
что
нам
больно,
что
гибнут
наши
жизни.
Да,
братишка,
больно...
—
Он
крепко
ухватил
св оей
кр епко й
рукой
с
маленьким
вытатуированным
якорем
Гаврика
за
плечо
и
потряс
его .
—
Бо льн о...
Бо льн о,
но
не
воротишь!
Крепись,
дру жок !
Гаврик
понимал,
что
о
смерти
Марины
уже
знаю т
в се.
—
Но,
—
решительно
сказа л
Родион
Жуков,
повысив
голос,
уже
не
только
Гаврику,
а
всем
другим,
и
п ока зал
рукой
с
письмом
вп ер ед,
в
с торон у
вокзала,
—
но
погиб­
нут
и
те,
кто
стремится
потопить
с во боду
в
крови
наших
братьев.
Пу сть
так
и
знают.
Поехали,
товарищи!
—
ре­
шительно
сказал
он
и,
наклонившись
к
шоферу,
до ба­
вил :
—
Д авайт е
пома лу
в
ш таб
военного
ок руга ,
не
объ­
езжая,
а
прямо
че рез
Куликово
пол е.
И
машина
медленно
двинулась
дальше
по
Пушкин­
ск ой
улице
мимо
гайдамацких
позиций,
но
ч ерез
п ятна­
221


дцать
минут
промчалась
обратно,
теперь
уже
нигде
не
останавливаясь,
и
Гаврик
в идел,
как
Родион
Иванович,
повернувшись
н азад
и
с тав
к оле ном
на
сиденье,
с
и зу­
родованным
от
ярости
лицом
стр е лял
из
своего
маузера,
и
георгиевские
ленты
его
бескозырки,
отсвечивая
ту ск­
лым
золотом
надписи
и
якорей,
вил ись
и
щелкали
на
ветру.
Ультиматум
был
отв ергн ут.
Бои
по
всему
городу
возобновились.
Но
теперь
уже
дело
пош ло
по-другому.
Вмеш ался
флот.
Не
прошло
и
часу,
как
матросы-корректировщики
с
«Ростислава»
и
«Синопа»
выскочили
из
моторных
катеров
на
п ирс
Ка­
рантинной
гавани
и,
разбившись
на
не сколь ко
групп,
побежали
по
к ам енным
лестницам,
узким
портовым
пе­
реул ка м
вверх
в
город.
Ск оро
на
крышах
наиболее
высоких
домов,
на
по­
жарной
ка ланч е
Хе рсон ск ого
участка,
на
куполе
город­
ского
театра
показались
маленькие
фиг ур ки
с
раз веваю ­
щимися
матросскими
воротниками,
зам ель кал и
флажки
сигнальщиков
и
с тали
вспых иват ь
фонарики
Ратьера.
В
это
время
порт ов ый
катер
под
красным
ф лагом
Военно-революционного
комитета
отвалил
от
Платонов­
ского
мола
и,
обо г нув
брекватер,
сразу
же
был
под х ва­
чен
штормовыми
волнами.
Род ион
Жуков
с тоял,
нав али вш ись
широкой
груд ью
на
рубку
машинного
отделения,
откуда
через
открытый
люк
несл о
жарким
воздухом,
и
сжим ал
в
твердых
губах
прямую
английскую
тр убк у.
Другие
члены
Военно-революционного
комитета
и
де­
легаты
Р умче рода
сидели
на
корме
с
поднятыми
в орот­
никами
шинелей
и
п а льто,
в
шапках,
надвинутых
на
уши.
Неб о
б ыло
сум рач ное ,
т емно е.
М оре
на
горизонте
казалось
зубчатым,
как
пила,
и
отту да,
из- за
мая ка,
крепкий
ветер
нес
в
лицо
брызги
и
ледяную
крупу.
К атер
валяло.
Из
черной
тру бы
густо
пол з
черный
дым,
и
в
лица
сыпал ась
сажа.
У даляющ аяся
панорама
города
то
поднималась
вы­
со ко,
то
пр ов алив ал ась.
Глядя
на
город,
тру дно
б ыло
представить,
что
там
уже
третий
день
и дет
к ров опро лит ие.
Ли шь
изредка
доносились
пр отив
ветра
далекие,
сл а­
бенькие
выст р елы
трехд юйм ов ок
—
это,
по-видимому,
брон еп оезд
«Ленин»
со
станции
Одесса-товарная
обс тре ­
л ивал
позиции
юн ке ров
на
Французском
бульваре.
Одн а
за
др угой
катились
крутые,
очень
высокие,
бу-
222


тылочно-зеленые
волны
с
пе ной
на
гре бн е,
и
в
гл убок их
про вал ах
межд у
ни ми
качались
сотни
чаек,
которые
скользили
по
склонам
волны
вниз
и
вверх
и
вдруг
ока­
зывались
на
сам ом
гребне
сред и
пены.
Тогда
они
начинали
хлопать
крыльями,
взлетать,
кру ­
жит ься
целыми
тучами
на
ветру,
наполняя
воздух
р ез­
кими
криками,
а
потом
снова
падали
на
во ду
и
с кольз или
вниз,
в
глубину
вод я ных
ям,
и
качались
там,
как
по пла в­
ки,
повернувшись
спино й
к
ветру.
Родион
Жуков
смотрел
на
чаек ,
и
ему
казалось,
что
здесь
то же
ид ет
какая-то
с воя
беспощадная
война
ме жду
ними,
ветром,
волнами,
пеной.
Чайки
н ап омин али
ему
туман
над
Нево й,
Смольный
и
Л енина.
Он
представил
се бе
секретариат
председателя
Совета
Народных
Комиссаров
—
маленькую
комнатку,
где
прежде
ютилась
какая-нибудь
пепин ьер к а,
и
Павловскую,
нак ло нившу юс я
над
своим
неуклюжим,
разбитым
ундер-
вудом
с
длинной
кареткой.
Она
еще
ничего
пе
знает,
а
т ело
ее
Мар ины
уже
третий
день
лежит
в
униве р сит ет­
ском
м орге
на
мраморном
столе,
с
з авали вш ейся
набок
гол ово й
и
бе лым,
совсем
не
похо жи м
на
себя
лицом,
на
котором
так
з амет ны
ужасные
те ни
провалившихся
щек
и
хрящеватого
но са.
Но
вот
наконец
перед
катером
выросла
громадная
вы­
сокая
стена
брон ен осца
«Синоп», вся в крупных желто­
коричневых
разводах
камуфляжа.
Став
на
бо рт
ка тер а,
которы й
с
размаху
бросало
то
вверх,
то
вниз,
как
на
каче лях ,
Родион
Жуков
привычно
схватился
руками
за
канат
и
сноровисто
пол ез
вверх
по
штормтрапу.
За
ним
тяжело
поднимались
ревкомщики,
та ща
за
ру­
ки
и
подталкивая
сзади
молодого
человека
в
штатском,
в
очках
на
песочно-желтом,
золо тушн ом
лице,
в
глубоких
резиновых
галошах,
с
наганом
поверх
драпового
па льто,
члена
Румчерода,
старого
социал-демократа
Рузера,
во з­
вратившегося
недавно
из
эмиграции
со
второй
партией
большевиков.
Ползя
вверх,
он
умудрился
крепко
де рж ать
под
мыш­
кой
большой
р улон,
аккуратно
завернутый
в
газетную
бу­
магу,
—
пла н
г орода
Одессы,
где
к р асным
карандашом
бы ли
отмечены
все
пункты,
зан яты е
врагами.
Да вно
не
ступала
нога
Родиона
Жукова
на
палубу
военного
корабля.
Теперь
же,
очут ив ши сь
сре ди
оруд и й­
ных
башен,
шлюп б ало к,
увидев
на
большой,
как
площа дь,
223


н ос овой
па лубе
с
узкоколейными
рельсами
медный
кора­
бе льн ый
колокол
—
рынду
и
минные
аппар ат ы,
увидев
вокруг
с ебя
матросов
в
брезентовых
робах,
их
син ие
ра з­
вевающиеся
воротники,
Род ион
Жуков
почувствовал
ду­
шевное
волнение.
Под о шли
члены
судового
комитета.
Им
уже
бы ло
известно,
что
штаб
войск
Ц ент раль ной
рад ы
отказался
прекратить
кр ов опр олити е
и
отверг
у ль­
тиматум.
Они
был и
готовы
в
любой
момент
открыть
огонь,
только
дожидались
прибытия
на
бо рт
делегации
Вое нн о-
революционного
комитета
с
планом
города.
Они
окружили
Р од иона
Жукова.
Он
был
для
них
как
бы
знаменем
двух
революций
—
Пятого
год а
и
Октябрь­
ской,
бр он ено сца
«Потемкин»
и
«Авроры» .
Он
был
политический
эмигрант,
социал-демократ,
большевик,
участник
штурма
Зимнего
дв орц а,
делегат
Второго
съезда,
человек
из
легендарного
Смольного,
посланец
Л енина.
И
в
то
же
время
он
был
св ой
брат ,
черноморский
моряк.
Родион
Жуков
знал,
что
они
ожидают
от
него
каких-
то
с лов,
может
быть,
да же
речи,
но
в
этот
момент
он
ни­
чег о
не
мог
сказать,
потому
что
его
мысли
были
д але ко:
он
видел
Оде сс кий
рейд,
белоснежный
ма як,
город
па
горе
с
колоннадой
Воронцовского
дворца
и
раковинообразным
куполом
театра,
и
ему
вдруг
уд ив ите льно
яс но
вспо­
мнился
тот
жаркий
июньский
де нь
двенадцат ь
лет
назад,
когда
«Потемкин»
остановился
на
рей де
и
навел
оруди я
на
куп ол
городского
теат р а,
где
как
раз
в
это
время
под
председательством
сед оус ог о,
ос а ни стого
генерала
из
не м­
цев
фон
Каульбарса
засед ал
во е нный
сов ет
проти в
мя­
тежников
—
так
называли
в
те
дни
революционный,
во с­
ставший
народ.
Жуков
вспомнил,
как
о дин
и
другой
раз
вы с трели ло
его
орудие
по
театру
—
не доле т
и
перелет,
а
в
третий
раз ,
когда
ку пол
был
вз ят
в
«вилку», уже не выстрелило.
Кт о-
то
дал
отбой.
И
восстание
захлебнулось.
Так
живо,
как
будто
бы
это
все
происходило
сейч ас,
почувствовал
Родион
И вано вич
жгучую
бол ь
обиды.
—
Эх,
га ды,
прод а ли
нас
тогда!
—
ск азал
он,
глядя
на
окружавших
его
ма трос ов
«Синопа»
маленькими,
острыми
глазами,
твердо
сидящими
под
сдвинутыми
б ровям и
с
ле гк ими
искорками
с едины.
—
Надо
б ыло
Кошубу
послу­
шаться.
Зря
д али
от бой.
На до
б ыло
би ть
по
г оро ду,
гвоз­
ди ть,
не
останавливаясь,
высаживать
десант.
Весь
бы
Юг
224


подняли,
может
быт ь,
всю
Россию .
Ну
да
те пе рь,
я
думаю,
не
ошибемся.
Верно,
тов ар ищи?
—
Не
ошибемся!
—
послышались
голоса.
—
Добре,
кройте.
Не
жал ейте,
братишки,
снарядов.
Ч тобы
всю
контрреволюцию
вымести
с
советской
земли.
Генерала
Ка ульбарса
тогда
не
дос тали ,
зато
теперь
гене­
р ала
Заря-Заряницкого
достанем.
Достанем,
товарищи?
—
Достанем,
Родион
Иванович!
—
Имен ем
р ево л юции!
—
крикнул,
натужив
грудь,
Родион
Жуков,
сня л
старую
потемкинскую
бескозырку
и
махнул
ею
над
своей
к руглой ,
по-матросски
остриженной
го ловой .
—
Ревун!
—
скомандовал
он
и
стр еми те льно
мяг­
ко й,
ф лотс кой
походкой,
легкой
и
цепкой,
побежал
вверх
по
трапу
на
ходовой
мо ст ик,
где
командир
корабля,
судо­
вой
ком и тет
и
д елег аты
Румчерода
склонились
уже
над
развернутым
планом
города,
прикладывая
к
н ему
мас ­
штабную
линейку
и
г отов ясь
к
пристрелке.
Роди он
Жуков
был
еще
на
половине
трапа,
ког да
взре­
вела
мрачная
сирена
кора бе льн ого
ревуна.
—
Огонь!
Ударило
башенное
орудие
и
ослепило,
как
будто
из
его
поднятого
ств ола
выдернулась
и
улетела
простыня
о слеп и тельн ого
пламени.
Др ог нул
рейд.
И
первый
пристрелочный
сн аряд
п отек
над
гор одом
с
напористо-вкрадчивым
шорохом,
с
шелестом,
со
звуком
тока рного
ст анк а.
С
кажущейся
ме дли тельн ост ью
снаряд
д ви гался
по
своей
траектории,
и
в
городе
под
ним
все
смолкло,
прислушиваясь
к
его
гроз ном у
поле ту.
Прислушивался
Гаврик,
приподняв
голову
от
сугроба
на
угл у
Пушкинской
и
Троицкой;
присл у шив ался
Те­
рентий;
прислушивался
Ва с илий
Петрович,
перевязывая
раненых
в
аптеке
Гаевского
на
Садовой;
с
ужасом
прислу­
шивались
гайдамаки,
оди н
за
другим
отступая
цепочкой
к
вокзалу;
прислушивался
г енера л
Заря-Заряницкий,
стоя
во
в есь
рос т
в
холодном
мраморном
вестибюле
штаба
и
рассматривая
себя
в
сумрачшш
шта бн ом
зер ка ле;
при­
сл у шив ался
Петя,
высунувшись
по
поя с
из
люка
бро не­
поезда,
кот орый ,
осторожно
поп ыхи вая
и
пост у ки вая
на
стыках,
пробирался
по
окружной
железнодорожной
ветке
Между
Од есс ой -т ова рной
и
Одессой-сортировочной.
Снаряд
невидимкой
уб ежал
по
ду ге
куда-то
за
город,
ртих,
и
сейчас
же
по слыш ал ся
гл ухой ,
расползающийся
грохот
чудовищного
ра зр ыва
в
районе
за
выгоном
Ближ-
3В.
Катаев,
т.
5
225


них
Мельниц,
воз ле
12-й
станции,
в
гай д амацк их
ты лах.
Ед ва
смолк
грохот
разрыва
и
сигнальщики
на
крыше
городского
театра
отмахали
своими
флажками,
как
уда ­
рил
второй
выстрел
на
«Ростиславе», и новый снаряд по­
шел
высоко
над
город ом.
Пристрелка
шла
м едле нно,
обс тояте льн о.
Казалось,
ме­
жду
дв умя
выстрелами
лежит
вечность.
Пос ле
ка ж дого
разрыва
все
гуще
и
чернее
становилось
обл ако
па
окра­
ине
города.
Мучи тельн о
долго
тянулся
эт от
к оротк ий
зимний
день.
Нак о нец
стемн ело .
Теперь
военные
к ораб ли
уже
б или
на
поражение
по
всем
целям,
нанесенным
красным
карандашом
на
пла не
города.
Город
гремел,
вс пых ива л,
дрожал.
Наступила
ночь.
34.
БРОНЕПОЕЗД
«ЛЕНИН»
Черный
ветер
дул
с
моря.
Он
уже
не
был
таким
ле дя ным,
режущим,
как
нака­
нуне,
но
все
же
Петя,
Колесничук
и
Перепелицкий,
к ото­
рые
вот
уже
двое
сут ок
не
выходили
из
башен
бронепо­
езда,
озя бли
до
костей
и,
для
тог о
чт обы
хоть
немн ог о
согреться
и
отдышаться
на
свежем
в оз духе
от
пороховых
газов,
вл езли
на
паровоз
и
стояли
та м,
д ержась
за
поруч­
ни
и
поворачиваясь
то
с пино й,
то
грудью
к
горяч ему
к отлу.
Пользуясь
отбоем,
ком а нда
бронепоезда
тож е
вылезла
из
холодных
башен
и
казематов
и,
по
примеру
своего
на­
чальства,
о блеп ила
паровозный
котел,
его
жаркое
желез­
ное
туловище.
Бронепоезд
стоял
на
переезде
проти в
Чумки,
между
водопроводной
станцией
и
Вторым
христианским
клад­
бищем.
Наблюдатели
и
телефонисты
были
выс л аны
в
сторону
от
железнодорожной
линии
по
на пра вле нию
к
фонтанам,
с
тем
чтобы
засечь
новые
цел и.
Вокруг
бы ло
темно,
тихо.
Изредка
из
паровозного
поддувала
падали
угол ьки ,
и
тогда
рельсы
и
шпа лы
ненадолго
озарялись
рдяным
светом.
И
каждый
р аз,
как
падали
угли,
Петя
стучал
226


кулаком
в
окошечко
ма шинис та
и
прос ту ж е нным,
ело
слышным
голосом
кр ича л:
—
А
пу,
вы,
т ам,
железнодорожники,
Викжель,
при ­
кр ойте
по ддув ало !
Сколько
раз
вас
просить?
—
Ты
их
не
проси,
а
ты
командуй,
—
в орчал
Пер е пе­
лицкий.
—
Тоже
мне
прапорщик,
интеллигент!
—
Подпоручик,
—
поправил
Петя.
—
Одна
сатана.
—
Жора,
об ъя сни
этому
т ипу
разницу,
—
пожимая
плечами,
сказал
Петя,
обращаясь
к
Колесничуку,
уткн ув ­
ш ему
свой
д л инный
нос
в
н астав лен ный
вор отн ик
пол у­
шубка.
—
А
хиб а
ж
вин
шо-небудь
тямит
—
цей
нижний
чин ,
сер ая
порция,
—
ск азал
Колесничук.
—
Деревенская
те м­
нота.
А
еще
называется
ком иссар !
Пок а
Колесничук
служил
у
гайдамаков,
он
из
чув ств а
про тес та
гов ори л
п о-рус ск и,
но
как
только
п ерев елся
в
Кра с ную
гвардию,
то
из
то го
же
чув ств а
хохла цк ого
упрямства
старался
говорить
«на мове»,
в
особенности
в
тех
слу ч аях,
когда
хоте л
бы ть
язвительным.
—
А
вы
кто
такие
прот ив
меня?
—
молодцевато
спр ос ил
Перепелицкий,
становясь
боком
и
подкручи­
вая
усы.
—
Во- п ервы х,
мы
против
тебя
офицеры,
ваши
бла­
городия,
и
ты
перед
нами
должен
ст оять,
как
полагается
по
уставу,
каблуки
вместе,
но ски
врозь,
руки
по
швам,—
сказал
Петя,
играя
гла за ми.
—
Мы
таких
офицеров
в
два
сче та
отправляли
на
фронте
в
штаб
Духонина,
а
здесь
—
на
«Алмаз»
и
голо­
вой
в
топку.
—
Таких,
да
не
таких,
—
сказал
Колесничук,
—
то
бы ли
з олот опого нн ик и,
кадровики,
а
мы
с
Петей
красные
командиры,
сл ужим
пролетарской
р ево лю ции.
—
Ну
ког да
так,
то
давай
закурим,
—
ответил
Пе ре пе­
лицкий
и
вытащил
из
голенища
с вой
знаменитый
кисет,
выши т ый
руками
Мот и,
предмет
восхищения
и
зависти
всего
бронепоезда.
—
Т аб ачок
фабрики
Асмолова,
д ерет
глотку
здорово.
Нал ет ай,
о фицер ы!
—
То лько
приказываю
курить
аккуратно
и
огонь
прятать
в
рукав,
—
строго
заметил
Петя.
—
Слушаюсь,
ваше
благородие!
—
вытянулся
Пер епе­
лицкий.
Ему
нравилось,
что
в
бр о непо езде,
где
он
комиссаром,
по добр ались
такие
подходящие
командиры,
хот я
и
быв­
8*
227


шие
офицеры,
но
ребята
славные,
в
ос обе нно сти
Петь ка
Бачей,
бывший
Мотин
кавалер,
что,
с
одной
с тороны
нем ног о
мучило
ревнивого
Перепелицкого,
а
с
другой
—
не понят ным
образом
как
бы
слегка
льс ти ло
его
самолю­
би ю:
дескать,
у
его
Мотечки
такой
интересный
кавалер
из
бывших
офицеров.
Перепелицкий
этим
нем но го
бравировал
и
даж е
позво­
лял
с ебе
иногда
при
случае
заметить
вскользь:
—
Это
командир
нашего
бронепоезда
прапорщик
Ба­
чей
Петя,
кавалер
моей
Матрены
Терентьевны,
конечно,
бывш ий!
Простой
и
добр ый
малый
Колесничук,
наз нач енный
по­
мощником
Пети,
а
также
командиром
пехотного
десанта,
приш елся
по
ду ше
всей
команде
бронепоезда,
в
особен­
ности
Перепелицкому.
В
свободные
минуты
Кол еснич ук
и
Пер епелицк ий
весьма
красиво
и
ч увс твит ел ьно
«спивалы у двох»
укра­
инск ие
песни.
В
бронепоезде
царила
атмосфера
семейная,
так
как
почти
вся
команда
сос тояла
из
раб очих
с
Ближних
Ме ль­
ниц ,
знакомых
Пете
еще
по
хутору
Васютинской.
Машинистом
брон еп оезда
был
тот
самый
старичок-
железнодорожник,
к оторы й
в
пр ежние
времена
захаживал
к
Терентию
на
партийные
собрания
п рямо
с
дежурства
вместе
со
своим
фонарем
и
сун дучком .
Вое в али
весело
и
зло ,
все
время
потихопьку
двигаясь
вокруг
города,
пе ре ходя
с
ве тки
на
ветку,
—
поддержи­
вали
огнем
из
своей
пар ы
трехдюймовок
отря ды
Красной
гв арди и
и
матросов.
Регу ля рн ой
связи
со
штабом
Красн ой
гвардии
не
бы ло,
и
действовали
боль шей
частью
на
св ой
ри ск
и
ст рах:
высылали
собственных
телефонистов
и
наблюда­
телей,
а
то
и
просто
б или
прямой
наводкой
по
крышам
и
колокольням,
где
жупанники
и
юнкера
выставили
свои
пулеметы.
Город
знали
как
свои
пять
пальцев,
потому
что
почти
все
б ыли
местные,
оде ссит ы,
и
стреляли
навер­
няка.
Цели
не
записывали
и
не
сли шк ом
надеялись
на
угломер,
а
Пет я
просто
командовал,
высунувшись
из
люка:
—
А
ну-ка,
Гриценко,
дай
раз а
два
бризантной
по
ко­
лок оль не
Андреевского
мон а ст ыря,
а
то,
сдается
мне,
там
они
опять
поставили
свою
машинку.
Или
кр ича л,
стоя
на
кон тро льн ой
площадке
с
бинок­
лем
в
руке:
228


—
Взводом!
По
Новорыбной,
угол
Ришельевской,
про­
тив
Александровского
участка,
недалеко
от
иллюзи он а
«Двадцатый век», по скоплению юнкеров два патрона бег ­
лых,
гранатой,
огонь!
Первое!
Второе!
И
наводчики,
одес ски е
парни ,
ко ре нные
черноморцы,
очень
хорошо
понимали
его:
они
быст ро
от ме чали сь
по
какой-нибудь
знакомой
труб е
или
тополю,
ставили
при­
цел
и
азартно
па лили,
причем
почт и
н ик огда
не
м аза ли.
Несколько
раз
брон е пое зд
по пад ал
в
з асаду
под
к ин­
жальный
огонь
вражеских
пу леме тов ,
но
спасала
хорошая,
на
совесть
приклепанная
броня .
Потеряли
в сего
лишь
шесть
человек
убитыми
и
р ане­
ны ми
из
числа
десантников,
не
успевших
перейти
с
конт­
рольной
площадки
в
б линд иров а нный
каземат.
Один
раз
д есантник и
под
командой
Кол есничу к а
хо­
д или
в
атаку
на
отдел ени е
юнкеров,
окопавшихся
возле
станции
Одесса-сортировочная,
выбили
их
из
окоп чи ков,
взорвали
небольшой
склад
боеприпасов,
который
они
охраняли,
и
быстро
вернулись
назад,
приведя
десяток
пленных
—
насмер т ь
перепуганных
мальчишек
—
юнке­
ров
и
гимназистов
в
своих
св е тлых
ши не лях
и
верблюжь­
их
башлыках.
Отобрав
у
них
винтовки,
подсумки,
башлыки,
сорвав
погоны
и
кокарды,
переписав
их
фамилии
в
полевую
книжку
и
собственноручно
набив
им
морды,
Перепелиц-
кий
велел
им
отправиться
по
домам
и
сидеть
там
под
юб­
кой
у
ма мы,
предупредив,
что
если
к ого- ни будь
из
них
поймает
еще
раз,
то
чтобы
тогда
не
пл акал и
и
не
пу­
скали
со пли,
потому
что
все
равно
не
поможет.
При
этом
Пер епелицк ий
так
свирепо,
из обре тат ельн о
и
надрывно
ругался,
что
Пе тя
ск азал ,
поморщившись:
—
Ну,
Аким,
ей-богу,
как
тебе
не
совестно...
—
на
что
П ерепели цк ий
гаркнул:
—
А
ты
не
встревай!
Еще
скажи
с пасиб о,
что
я
не
поснимал
с
них
сапоги
и
не
отправил
их
всех ,
к
едреной
б абушк е,
в
штаб
господа
бога,
тольк о
н еохот а
марать
руки
об
этих
байстр юко в !
И
тут
тол ько
Петя
понял
впервые,
какое
бешен­
ство
кипит
все
вр емя
в
Перепелицком
и
с кол ько
нужно
б ыло
ему
иметь
с илы
во ли,
чтобы
сдержать
в
себе
по­
рыв
ненависти,
от
которой
у
него
мутилось
в
глаза х
и
судорожно
подергивалось
красивое,
побледневшее
л ицо.
Теперь,
на
исх оде
третьей
ночи,
на
железнодорожном
полотне
вд руг
мелькнула
со л да тская
фигурка.
229


—
Стой,
кто
идет?
—
крикнул
ча сов ой
с
кон тро льн ой
площадки.
—
Свои,
—
ответил
нежный
украинский
тенорок.
—
К аки
таки
сво и?
А
ну,
сто й,
где
стоишь,
не
дви­
гайся,
вражий
сын!
И
ча сов ой
со
звоном
вогнал
патрон
в
ствол
винтовки.
—
Та
це
же
я!
—
прогов ори л а
солдатская
фигурка,
и
Пет я
узнал
голос
Чабана,
которы й
несколько
д ней
наза д
куда-то
исчез,
и
Петя
был
уверен,
что
оп
нак о неп-
таки
по д ался
до
дому
на
станци ю
Бобринская,
где
у
него
бы ли
батька
и
матка,
хата
и
дивчина
Фрос я,
с
которой
он
заручился
незадолго
до
приз ыв а
в
солдаты.
—
Это
ты,
Чабан?
—
спр ос ил
Петя.
—
Так
точно,
господин
прапорщик!
—
ра дост но
кри к­
нул
Чабан.
—
Я
так
и
думал,
что
це
наш
бронепоезд.
Разрешите
доложить,
—
продолжал
он,
в скар абкав шис ь
на
паровоз.
—
Постой,
б рат ец,
—
строго
сказал
Петя,
—
сна чал а
до лож и:
где
это
ты
пропадал?
—
Так
я
ж
вам
про
то
и
докладываю.
Был
я,
зн ачи т­
ся,
в
казармах
Первого
пластунского
полка,
там
у
меня
найшовся,
как
бы
ск азать ,
о дин
землячок
с
нашего
села,
только
по
дру гую
с торону
от
церкви,
чи
седьмая,
чи
де­
вятая
ха та
с
кра ю.
И
Чабан
стал
с
увлечением
рассказывать,
как
он
на
дн ях
заскочил
в
пл аст унск ие
казармы
сменять
два
ку­
ска
стирочного
мы ла
на
подошвенную,
к ожу
и
вдруг
на­
шел
там
кашевара-землячка.
В
это м
не
бы ло
ничего
ори ги на льн ого,
так
как
у
Ча­
бана
в сюду
были
землячки
—
ка шева ры
или
каптенар­
мусы.
—
Постой,
—
сказал
Петя,
и
л ицо
у
нег о
налилось
кровью.
—
Ты
ходил
в
пластунские
казармы?
—
Так
точно,
господин
прапорщик!
—
ответил
Чабан,
с
выражением
с ытой
невинности
глядя
на
Петю.
—
Во-первых,
я
т ебе
не
прапорщик,
а
под поручи к,
е сли
уж
тебе
так
хоче тс я,
ч ерт
бы
тебя
подрал!
—
закри­
чал
Петя.
—
И
уже,
во
всяком
случае,
не
господин.
Го с­
пода
на
«Алмазе»
сидят.
Не
забывай,
что
ты
обращаешься
к
командиру
Кр асной
гвардии,
а
не
к
какому-нибудь
корниловцу.
А
во-вторых,
как
же
ты
посмел
в
военное
вре мя
оставить
свою
часть
и
своего
оф ице ра
и
пойти
в
го­
сти
в
ка за рму
к
вра га м?
Знаешь,
как
это
называется?
—
Ни как
нет .
230


—
Измена!
—
Виноват,
ваше
благородие.
—
А
вот
я
те бя
сейчас,
сукин
сын,
собственноруч­
но
перед
всей
командой
бронепоезда
отправлю
в
шт аб
Ду хо нина,
—
сказ ал
Петя,
искоса
глядя
на
Перепе­
лицкого.
—
Пр а виль но,
—
одобрительно
кивнул
головой
П ере­
пелицкий.
П етя
полез
в
карман
за
кольтом.
Одна ко
вопреки
о жи­
данию
Чабан
не
только
не
испугался
и
не
стал
молить
о
пощаде,
а,
напротив,
вдр уг
страшно
рассердился:
—
Что
вы
на
ме ня
кричите,
как
при
с таром
режиме?
Сначала
выслухайте,
а
потом
х ват айт есь
за
леворвер.
Я
приве л
до
вас
це лую
делегацию
от
гайдамаков.
—
Это
еще
какую
делегацию?
—
От
пласт у нск их
куреней.
Да
вы
с
неба
упали,
чи
шо?
Сидите
здесь
на
св оем
поезде
и
не
знаете,
что
во­
круг
робится!
Оказывается,
в
г айд амацк их
частях
все
время
шло
брожение,
еще
более
усилившееся
под
в лияние м
агита­
ции,
которую
ве ли
среди
гайдамаков
захваченные
ими
в
п лен
во
врем я
ул ичны х
боев
красногвардейцы,
м атр осы
и
солдаты.
Так
что
когд а
оборотистый
Чабан
попал
в
ка­
зармы
Первого
пластунского
полка
менять
мыло
на
под ­
метки,
там
уже
второй
де нь
не
п рек ращ ался
митинг
с
уча ­
ст ием
представителей
остальных
тре х
полков,
а
такж е
пле нных
красногвардейцев.
Чабана
ох ват ила
митинговая
лихорадка.
Забыв
и
под­
метки
и
мы ло,
заодно
с
ним и
и
своего
зе млячка- каш ева р а,
Чаб ан
бо лее
суток
п рост оял
в
толп е
солд ат
на
казармен­
ном
дворе,
волновался,
кричал,
несколько
раз
взбирался
на
походную
кухню
и
держал
речь,
требуя
от
имени
тр у­
дящег о ся
крестьянства
Бобринского
уе зда
немедленно
прекратить
братоубийственную
бойню,
арестовать
гайда­
мацких
офицеров,
контрреволюционные
элементы,
«цих
старорежимных
жу панник ов ,
чтобы
им
на
том
свете
повы­
ла зи ло», признать Советскую власть и с божьей помощью
отправляться
по
домам,
где
до
весны
уже
недалеко
и
над о
гот ов ит ься
паха ть,
боронить
и
се ять,
такж е,
наконец,
за­
кончить
раздел
отоб ра нн ой
п оме щичье й
земли.
Примерно
в
таком
же
духе
выступали
и
все
остальные,
так
что
вечером
бы ла
принята
резолюция
и
выбрана
делегация,
которая
должна
бы ла
доставить
ее
в
Военно­
революционный
ком итет.
231


Но
так
как
в
г ороде
еще
шел
бой
и
никто
не
знал,
где
находится
красногвардейский
шта б,
то
Чабан
взя лся
провести
делегацию
к
«своим», то есть на бронепоезд,
к
товарищам
Бачею
и
Перепелицкому,
откуда
уже
нетруд­
но
бу дет
св язать ся
со
штабом
Военно-революционного
комитета.
—
Так
что
же
ты
нам
н ачал
морочи ть
голову
подмет­
ками
и
мылом?
—
ска зал
П ерепели цк ий.
—
Ну,
где
же
они,
твои
де лега ты?
—
А
ту то чки,
под
переездом,
в
хол одочк е,
—
с
готов­
ностью
о тв етил
Чабан.
—
Так
зо ви
же
их!
—
Господин
прапорщик,
разрешите?
—
обратился
Ча­
бап
к
Пете,
давая
понять
Перепелицкому,
что
хо тя
тот
и
комиссар
и
уполномоченный
ревкома,
но
прапорщик
Бачей
для
него
все
еще
остается
единственным
признан­
ным
начальством.
—
Разрешаю,
—
сказал
Петя.
Чабан
свистнул,
и
тотчас
из-под
п ер еезда
на
железно­
дорожн о е
полотно
выл ез ло
п ять
или
шесть
плас т унов -
гайдамаков,
один
из
них
нес
над
папахой
ли ст
бумаги,
сложенный
вдвое.
Перепелицкий
посветил
им
электрическим
фонариком,
они
вск ар абк ал ись
на
паровоз,
и
при
свете
то го
же
фо на­
рика
была
прочитана
бума га ,
где
с тояло
следующее:
«Мы,
рабочие
и
крестьяне
Первого
пластунского,
Вто ­
рого,
Третьего
и
Четвертого
полк ов
и
пленные
рабочие,
с олдат ы
и
матросы,
посылаем
на шу
делегацию
в
Вое нн о­
революционный
комитет
с
братским
предложением
пре­
кратить
кровопролитную
братоубийственную
бойню.
Мы
все
—
украинцы
—
простираем
к
нашим
братьям
рук у
и
заяв ляе м,
что
все
контрреволюционные
элементы,
нахо­
д ящ иеся
в
нашей
среде,
бу дут
арестованы.
Да
здравствует
рабоче-крестьянская
революция!
Да
здравствуют
Советы
рабочих
и
крестьянских
депутатов!
Да
здравствует
со­
циал ист ич еск ая
революция!»
Команде
брон е поез да
ста ло
яс но,
что
Советы
победили
всюду.
Посовещавшись
с
Перепелицким
и
Ко лес ни чук ом,
Пе тя
постучал
в
будку
машиниста
и
приказал
потихоньку
двигаться
к
вокзалу
Од есса-пассажир ск ая,
кот орый ,
по
общему
мнению,
уже
должен
был
быть
занят
частями
Кр ас ной
гвардии.
И
действительно,
едва
брон е пое зд
оче нь
медленно
и
почти
бесшу мн о
подошел
к
деба рк адеру
и
232


остановился
прот ив
входа
в
зал
первого
класса,
как
его
окружили
красногвардейцы
и
матросы,
тольк о
что
штур­
мом
взявшие
вокзал.
Как
это
ни
странно,
но
железнодорожная
электриче­
ская
с тан ция
раб от ала,
и
на
вокзале
кое- где
горе ли
уц е­
левшие
электрические
фонари,
и
при
их
предутреннем,
утомленном
свете
как-то
особенно
внуш ит ел ьно
и
грозно
маслянисто
чернели
по царап анны е
пулями
и
осколками
башни
бронепоезда
и
небольшой
красный
флажок
с
белой
самодельной
надписью
«Бронепоезд «Ле н ин»,
по-види-
мому
задетый
пулей
и
покосившийся
на
сво ем
сломанном
древке.
Как
П ерепели цк ий
и
предполагал,
в есь
штаб
Воен ­
но-революционного
комитета
уже
прибыл
на
вокзал,
и
пластунских
делегатов
без
промедления
отвели
в
быв­
шую
комнату
военного
коменданта,
где
временно
обосно­
в ался
Чижиков,
к оторы й
и
принял
капитуляцию
гайда­
мацких
куреней.
35.
У
ВОДОСТОЧНОЙ
ТРУБ Ы
Обросший,
с
небритыми
щеками
и
подбородком,
с
в ос­
паленными
глазами,
сидел
Гаврик
на
п олу
в
зал е
перв ог о
класса
и,
поло жи в
р ядом
с
собой
винтовку,
торопливо
переобувался.
Еще
вчера
он
поч увс тв ов ал,
что
у
нег о
на терт а
нога,
но
не
б ыло
времени
расшнуровать
грубы й
башмак
и
пе­
ремотать
портянку.
Ин огда
нач и нал ась
такая
ад ская
боль ,
что
казалось,
будто
нога
воз ле
щиколотки
протерта
до
кости.
Но
шел
бо й,
надо
было
цел ит ься,
стрелять,
перебегать
от
подво­
ротн и
к
подворотне,
бросаться
с
разбегу
на
мостовую,
швырять
ру чные
гр анат ы,
выламывать
зап ерт ые
ворота
и
бежать
через
п роходны е
дво ры,
с
тем
чтобы
внезапно
поя ви ться
в
тылу
противника,
—
и
тогда
ж г учая,
непе­
реносимая
боль
на
корот кое
врем я
забывалась.
Кроме
того,
Гаврик
простудился,
у
него
началась
ан­
гина,
его
терзал
сухой,
рвущий
кашель,
выворачиваю­
щий
душ у.
У
н его
был
силь ный
жар .
Все
его
вс п отев шее
тело
че­
салось.
Ему
тру дно
б ыло
командовать,
и
он
кричал
из
по­
сле дни х
сил
осипшим,
еле
слы шн ым
голосом.
233


Но
мучительнее
всего
бы ла
та
ни
с
чем
не
сравнимая
душевная
боль,
та
незаживающая
рана,
которая
ни
на
миг
не
давала
ему
покоя.
Это
была
мысль
о
смерти
Ма­
рины,
которая
терз ала
его
своим
неустранимым,
устой­
чивым
постоянством.
К
этому
душевному
мучению
присоединилось
другое
мучение:
мучение
чувства
своей
вины
в
ее
ги бели.
По­
стоянная
мысль
о
то м,
что
не
отп уст и
он
под
расписк у
Заря-Заряницкого,
то,
быть
может,
не
бы ло
бы
преда­
тельского
восс тани я
гайдамаков,
и
Марина
бы ла
бы
те­
пе рь
жива,
до вод ила
Гаврика
до
исступления.
Временами
он
терял
всякую
власть
над
собой
и,
как
бы
ища
немедленной
смерти,
бросался
во
в есь
ро ст
на
гайдамацкие
пул ем е тные
гне з да.
Как
он
мог
поверить
Заря-Заряницкому,
царскому
ге­
нералу,
матерому
контрреволюционеру,
в еша телю
и
по д­
лецу?!
Он
его
должен
поймать
и
унич т ожит ь
собственными
руками,
ина че
жи ть
нем ысл имо !
Постепенно
эта
мысль
стала
главной.
Она
руков од ила
в семи
действиями
Черноиваненко-младшего.
Т еперь
он
стал
крайне
ос торож ен ,
по чти
труслив.
Он
боялся,
чтобы
его
не
ск осила
пуля,
прежде
чем
он
не
рас ­
считается
с
Заря-Заряницким.
А
он
с
ним
непременно
рассчитается,
он
покарает
его
своею
со бств енно й
рукой
от
и мени
революции.
Руководя
бо евым и
действиями
сво ей
колонны,
Г ав­
рик
преследовал
одн у
цель:
как
можно
ско р ее,
первым
ворваться
в
здание
штаба,
где
должен
был
находиться
Заря-Заряницкий.
Поэтому,
дойдя
с
бое м
до
самого
при­
во кз альн ого
сквера,
Гаврик
совершенно
неожиданно
по­
вернул
отряд
н але во,
на
Нов оры бную ,
в
обход
Куликова
поля,
где
сто яла
ба тар ея
ю нке ров,
предоставив
брать
вокзал
Терентию
и
Чижикову,
наступавшим
по
Риш ел ь-
евской
и
Екатерининской.
Никто,
кром е
Синичкина,
не
догадывался,
для
че го
Чер но иваненк о -млад ш ий
это
делает.
Но
Синичкин
понял
сразу:
Гаврик
хоч ет
выйти
на
Пироговскую
улицу
через
дачу
«Отрада»
и
Юнкерский
переулок,
задами
и
ча стью
берегом
моря,
с
тем
что бы
внезапно,
с
незащищенного
тыл а,
атако в ать
штаб
и
взя ть
живьем
Заря-Заряниц­
кого.
Теперь,
когда
все
это
уже
совершилось,
Гаврик
не
испытывал
облегчения.
Он
машинально
переобувался,
234


а
перед
его
гл а зами
все
время
стояла
одна
и
та
же
кар ­
тина,
вызывавшая
мучительную
душевную
тош н оту.
Хо тя
ему
первый
раз
в
жиз ни
приш ло сь
зас тр елит ь
человека
в
у пор
из
револьвера
и
это
не
могло
его
не
по­
трясти
до
гл уб ины
души
невероятной,
сводящей
с
ума
простотой,
все
же
он
пе
испытывал
ничего
даж е
отда­
ленно
п охоже го
на
угрызения
сов ест и.
На про тив,
он
сознавал
св ою
полную
пр аво ту
и
в ыс­
шую
справедливость
того,
что
он
сделал
с
генералом
Заря-Заряницким,
душа
его
хо тя
и
дрож а ла
от
боли,
но
в
то
же
время
ост авал ась
ясной.
Но
он
был
поражен
мгновенным
превращением
на
его
глазах
и
по
его
во ле
живого
человека
в
мертвеца,
что
уже
находилось
как
бы
по
ту
сторону
че ло ве чес кого
сознания.
Вот
как
все
это
произошло.
Едва
Гав рик
подбежал
по
Пироговской
улице
со
ст о­
ро ны
го спит аля
к
подъезду
штаба,
уже
со
всех
сторон
окруженного
его
отрядом ,
как
увидел,
что
опоз дал .
Вн утри
здания
штаба
р азда вал ись
глухие
выстрелы,
и
сверху
поле те ло
битое
ст екло
из
окна,
выр ванно го
взрывом
ручной
гранаты.
Вд руг
распахнулась
вх од ная
дверь,
и
два
матроса,
обм отан ны е
пулеметными
ле нта ми,
вытолкали
п рик ла­
д ами
на
улицу
генерала
Заря-Заряницкого.
Он
был
без
шапки,
в
шинели,
с
одним
оторванным,
а
друг им
полуоторванным
погоном,
к оторы й
висел
на
плече,
с
ра з­
бит ым
пенсне,
болт ающи мс я
на
ухе
на
золотой
цепочке,
в
хорошо
нач ищ енны х
хромовых
сапогах
с
маленькими
шпорами,
цар апаю щ ими
каменные
ступени
крыльца.
—
А...
—
сказал
Гаврик.
М атрос ы
толкнули
г енерал а
к
стене
здания
в озле
во­
досточной
трубы
с
одним
выр ва нным,
зап ачка нн ым
из­
вестью
костылем.
Все
это
происходило
с
чудов и щн ой
быстротой
и
нео т­
вратимостью.
Гаврик
поднял
наган.
—
Погоди,
еще
не
стреляй,
—
сказал
Синичкин,
ле г­
ким
повелительным
д виж ением
остановив
Гаврика.
Ма тросы
отош ли
в
сторону.
—
Генерал
Заря-Заряницкий,
—
ск азал
Синичкин
су­
р ово
и
поправил
на
но су
свои
маленькие
железные
оч­
ки.
—
Вы
контрреволюционер
и
п ре дат ель!
Мы
таких
л юдей
караем!
Не
взыщите.
Именем
революции!
Заря-Заряницкий,
по-видимому,
хотел
что-то
сказать,
235


но
Гавр ик
в ы ст релил,
и
он,
раскинув
шинель
на
кра с­
ной
генеральской
п одк ладк е,
упа л
затылком
на
цинк о­
вую
водосточную
труб у,
и
его
грубое,
зл ое,
испу га нно е
лицо
с
серебряным
ежиком
волос
над
низк им
лбом
то т­
час
ста ло
равнодушно-отчужденным.
Теперь
это
мер тво е,
нечеловечески
неподвижное,
бе­
лое
ли цо
все
время
с тояло
перед
глазами
Гавр ик а,
и
он
ненавидел
Заря- Зарян иц ког о
вд вой не,
как
врага-контрре­
во люц ион ера
и
как
ч ело век а-пр едат еля ,
заставившего
его,
Гаврика,
запачкать
с вои
руки
кровью
и
взять
на
душу
убийство.
—
Ты
уже
зде сь,
вояка!
—
сказал
Пе тя,
входя
в
зал
первого
класса.
—-
Ну,
поздравляю
с
победой.
А
где
же
Мари на ?
Он
привык,
что
Гаврик
и
Марина
всегда
был и
вместе.
—
Разве
ты
ничего
не
знаешь?
—
спросил
Гаврик
со
странной,
остановившейся
улы бк ой.
—
Не т.
А
что ?
Гаврик
продолжал
см от реть
на
Петю
воспаленными
глазами
с
золоти ст ым и
ресницами.
Пе тя
почувствовал,
что
холодеет.
—
Нет у
больше
Ма ри ны,
—
сказа л
нак о нец
Гаврик
с
усилием
и
жалко
улыбнулся.
Он
механически
быстро
зам о тал
и
заправил
обмот­
ку,
встал
па
но ги
и
п оложи л
Пете
на
плечо
обморожен­
ную
р уку.
—
Ты
шутишь,
—
прошептал
Петя.
Это
бы ло
вы ше
его
п оним ан ия.
—
Когда?
—
спр о сил
он.
—
Позавчера,
на
угл у
Пушкинской
и
Троицкой,
—
отв ет ил
Гаврик,
продолжая
все
так
же
грус тно,
проси­
тель но
улыбаться.
—
Нет!
—
воскликнул
Петя,
отступая
на
шаг.
—
Да,
брат,
—
ск азал
Гаврик,
г лядя
в
гла за
Пет е
слезящимися,
красными
глазами.
Они
сели
рядом
на
прилавок
газетного
ки оск а.
Трое
с уток
назад,
ночью,
в
день
победы,
на
эт ом
са­
мом
м есте
сидел
Терентий
и
грозил
Марине
пальцем:
«Гляди!
Ты
бы
лучше
дом а
сидела.
В
твоем
положении
бегать
по
городу
не
с лишк ом
полезно».
С
то го
времени
ма ло
что
изменилось
в
зал е
первого
класса.
Те
же
искусственные
пальмы
с
пыльными
вой­
лочн ы ми
стволами,
буф ет,
похожий
на
орган,
громадный
самовар
с
медалями,
дубовая
м ебель .
Лиш ь
в
одном
ме-
236


сте
отвалился
кусок
лепного
потолка,
и
паркетный
пол
был
по
всем
направлениям
ис пятна н
известковыми
с ле­
да ми
солдатских
но г,
да
кое-где
бы ли
выбиты
стекла,
так
что
по
всему
залу
летали
сквозняки.
—
Ты
знаешь,
—
сказа л
Гаврик,
—
у
нас
с
Мари но й
готовился
хлопчик,
Марат.
П етя
сня л
фуражку
с
пятном
от
кокарды
и
вертел
ее
в
руках,
не
зная,
что
сказать.
Слова
был и
бессильны.
Он
боялся
раскрыть
рот,
чт о­
бы
не
зарыдать.
—
Ты
ее
когда-то
любил,
верно?
—
сп рос ил
Гаврик,
пристально
рассматривая
следы
па
полу.
—
Любил,
—
ответил
Петя.
Теперь
ему
казалось,
что
он
любил
всю
жизнь
только
ее
одну.
Он
сказал
о
не й,
как
о
мертвой,
но
все
же
никак
не
мог,
поверить,
что
ее
уже
действительно
больше
не
существует
на
свете.
К
этой
мысли
еще
надо
бы ло
привыкнуть.
Петя
ничего
не
чувствовал,
кроме
странной
душевной
оп уст ошенн ос ти.
Он
не
знал,
что
сказать
еще
Гаврику
и
сле дуе т
ли
вообще
что- ни буд ь
говорить.
Они
долго
молчали.
В друг
Гаврик
очнулся,
заторопился,
соскочил
на
пол
и
своим
обычным,
решительным,
коротким
движением
подтянул
поя с.
—
Я
пошел,
—
резко
сказа л
он.
—
Куда?
—
В
Валиховский
пе реу лок.
—
А
там...
что?
Гаврик
с
удивлением
посмотрел
на
Пе тю,
—
Там
о на.
-
Где?
—
В
университетской
клинике.
В
морге,
—
с казал
он
отчетливо
и
отвернулся.
—
Я
с
тобой.
-
Нет !
Он
за кин ул
за
сп ину
винтовку
и,
не
оборачиваясь,
по­
шел
к
выходу.
Петя
смотрел
ему
вс лед,
на
его
подпрыгивающую
винто вк у
и
никак
не
мог
до
конца
понять
всего,
что
слу-»
чилось.
Это
была
первая
смерть
бл из кого
человека,
д руг»!
сверстника.
Петя
попытался
представить
себе
Марину
так ой,
какой
он
видел
ее
в
последний
раз,
но
никак
не
мог.
Она
все
в ремя
ускользала.
И
еще
должен
был
б ыть
237


Марат.
Этого
Петя
совсем
никак
пе
мог
вообразить.
Опа
все
время
п ре дст авл ялась
девочкой,
подростком,
с
ч ер­
ным
шелковым
бантом
в
к аш тано вых
волосах,
в
корот ­
ком
летнем
пальтишке,
с
репейником
в
чулках.
Он
вспо­
мнил,
как
она
спала
в
катакомбах
на
ящике
от
«амери­
к ан ки », положив голову на колени матери и поджав ноги
в
маленьких
пыльных
башмачках
па
пуговицах,
из
кото­
рых
один
просил
ка ши.
И
вот
теперь
она
лежит
где-то
в
Валиховском
пере­
ул ке,
окоченевшая,
с
пробитой
голо вой ,
неуз нав аем ая,
несуществующая,
мертвая...
Нет,
это
б ыло
так
страшно,
чудовищно,
что
н икак
не
укладывалось
в
сознании
П ети.
Но
н едар ом
г ов ори тся:
пр ишла
беда,
отв оряй
ворота.
Едва
скрылся
Га врик ,
как
на
Петю
свалилась
еще
одна
ужасная
новость.
К
Пе те,
с туча
сапогами,
подбежал
Ч абан
и
в стал
смирно,
глядя
широко
открытыми
глазами.
Петя
сразу
понял:
случи лось
что-то
страшное.
—
Товарищ
командир,
—
проговорил
Чаб ан
с
ус и­
лием.
—
Разрешите
до лож ит ь..
Тол ько
не
знаю,
как
вам
сказать...
—
Ч то?
—
спросил
Петя.
—
Только
что
в орот илис ь
хлопцы,
которые
брали
пя­
тую
гимназию...
-
Ну?
—
Так
там
во
дворе
под
стеной
нашли
т роих
наших
расстрелянных.
—
Ну?
—
повторил
Петя ,
чувствуя,
как
у
него
гнутся
и
холодеют
ноги.
Страшная
догадка
мелькнула
у
нег о
в
гол ове .
—
Кто
же
такие?
—
Як ись
наши
хлопчи ки .
Одного
уже
опознали
—
це
Женька
Чер но иваненк о ,
другой,
неопознанный,
в
рыжих
штанцах,
а
за
треть его
хлопчика
га дают:
чи
это
ваш
Па­
ве л,
чи
ктос ь
другий
—
невозможно
разобрать,
бо
у
него
вся
голова
скрозь
п роби та
пулями.
Пе тя
молчал.
—
А
мабуть,
це
и
не
Павел,
—
ти хо
ск азал
Чабап,
как
бы
желая
смягчить
удар,
ко торы й
наносил
своему
офицеру.
—
Люди
кажут,
что
на
том
хлоп чи ке
гимнази­
ческ ая
шинелька
и
старые
юфтевые
сап ог и.
Петя
продолжал
м ол чать,
чувствуя
в
душ е
странную,
холодную
п уст оту,
почт и
равнодушие.
238


Последнее
время
он
совсем
пе
думал
о
Пав лик е,
не
име л
понятия,
где
оп
живе т
и
что
делает.
Сл ыша л,
что
вместе
с
Женькой
Черноиваненко
они
организовали
ка­
кую-то
молодежную
боевую
дружину,
воюют
с
бойскау­
тами
и
помещаются
где-то
в
сво ем
штабе
на
казармен­
ном
положении.
Но
П етя
не
относился
к
этому
серьезно.
Казалось
невероятным,
что
это
он,
Павли к,
тот
самый
маленький
м аль чик
с
челочко й
и
невинными
зеркально-шо­
коладными
глазками,
который
некогда
поше л
по
городу
за
Ванькой
Рутютю
и
потерялся,
тот
самый
Павл ик ,
кот о­
рый
на
хуторе
поигрывал
за
сараем
в
картишки,
кото ­
рый
с
Женькой
Че рно ива нен ко
изображал
марсиан
и
кри­
чал: «Улы-улы-улы!» —
теперь
лежит
под
забором
во
дв оре
пятой
гимназии
с
неузнаваемо
из уродо в анн ой
го­
ловой.
—
Товарищ
командир,
—
жалобно
ска зал
Чабан,
—-
вы
сходите
туда.
Ма буть ,
и
не
опознаете.
Мо же,
це
и
не
ви н.
36.
ХЛ ОПЧ ИКИ
Уже
рассвело.
Ут ро
б ыло
будни чн ое,
серое,
морозно-сырое.
С
моря
продолжал
дуть
темный,
неп рия т ный
ветер.
Улицы
был и
пок рыт ы
какими-то
тряпками,
обрывками
с олда тс кой
амуниции,
обломками
домашней
ме бели,
сби т ыми
сучья­
ми
ак а ции,
стреляными
гильзами,
цинковыми
ящиками
из-под
патронов,
битым
стеклом,
штукатуркой,
кусками
ра спл ющ енных
водосточных
труб.
Каз алось ,
по
городу
пронесся
ураган
или
наводнение.
На
чу гу нной
оград е
привокзального
сквера
висел
труп
гайдамака
в
синем
жу пане,
и
его
красповерхая
папаха
лежала
рядом
на
газ он е,
примерзшая
к
луже.
Наверное,
он
хотел
перелезть
через
оград у,
уже
занес
н огу
—
и
тут
его
срезала
кр асно гв ард ейск ая
пуля.
Рядом,
поперек
мостовой,
припав
на
побитое
ко ле со,
стоял
пустой,
остывший
броневик
с
пулеметом,
поверну­
тым
в
небо .
Бои
ко нчи лис ь.
Но
жители
города
еще
не
р еша лись
выходить
из
домов,
и
на
улицах
б ыло
пустынно.
На
Ришельевской
догорал
иллюзион
«Двадцатый век»,
и
тр отуа р
возле
не го
был
в есь
усеян
осколками
раз но-
239


цветных
крашеных
лампочек,
как
скорлупой
пасхаль­
ных
яиц.
В
Афонском
под во рье
звонили
к
заутрене.
Трупы
расст рел ян ных
хлоп чик ов
бы ли
уже
п ерене­
се ны
со
двора
в
гимнастический
зал.
По-видимому,
здесь
шел
сильный
бо й,
потому
что
многие
ок на
гимназии
был и
выбиты,
вы рв аны
вместе
с
рамами,
и
двор,
покрытый
отб орны м
морским
гравием,
был
усеян
битой
лабораторной
посудой
и
разными
п ри­
борами
из
физического
кабинета,
выброшенными
во
дво р
взрывной
волной,
в
том
чи сле
хорошо
зн акома я
Пете
электрическая
машина
с
уцелевшим
стек л янны м
диском,
радиально
оклеенным
полосками
серебряной
бумаги,
по­
хо жими
на
восклицательные
знаки.
Трупы
лежали
рядом
на
че рном
асфальтовом
пол у
между
п арал лел ьны ми
бр усьям и
и
длинной
кожаной
г им­
настической
ко было й,
и
Петя,
едва
л ишь
вош ел
в
знако­
мый
с
детства
гимнастический
зал
с
же лтой ,
ясеневой
шведской
сте н кой,
сто пко й
пыль ных
стеганых
ма тов
и
д ер евя нным
т ра мпл ином
для
прыганья,
сразу
увидел
свою
с тарую
гимназическую
шинель
со
светлыми
п уго­
вицами,
докрасна
протертыми
пос еред ин е,
которую
дона­
шив ал
Па в лик.
Петя
увидел
торчавшие
из-под
шинели
худые,
почти
детские
ноги
в
солдатских
сапогах
и
руку,
откинутую
в
сторону,
с
небольшой,
неестественно
повернутой
к исть ю,
совсем
белую,
окоченевшую,
с
гол убым и
ногтями,
запач­
канную
засохшей
кровью.
Лицо
Пав ли ка
бы ло
прик р ыто
по ложе н ной
сверху
папахой.
Но
есл и
бы
Петя
нич его
не
увидел,
кроме
этой
ру­
ки
—
их
фамильной,
бач еев ско й,
маленькой
руки
с
ко­
роткими
пальцами,
точ но
такой,
как
у
самого
Пети
и
п окой ной
мамы,
—
то
и
тогда
не
могло
быт ь
сомнения,
что
это
т ело
Пав л ика.
Петя
не
мог
оторвать
в згл яда
от
этой
руки,
как
бы
ис кус но
вы точ енн ой
из
кусочка
совершенно
белого
мр а­
мо ра.
Он
подошел,
но
у
него
не
хватило
м ужест ва
от­
крыть
л ицо
брата.
Вокруг
был и
какие-то
люди,
к оторы х
он
снач ала
не
заметил.
Вд руг
ср еди
них
Петя
увидел
Мотю
и
Тер ен тия
Чер но иваненк о,
а
потом
своего
отца.
Василий
Пе тр ович
стоял
в
изголовье
мла дше го
сы на
без
ша пки
и
медленно
крестился,
с
сил ой
прижимая
240


пальцы
ко
лбу,
к
груди,
к
плечам,
а
потом
ни зко
кланял­
ся,
роняя
полуседые
волосы,
и
крот ки е
глаза
его
с
бес­
помощным
изумлением
смотрели
на
Павлика.
Мотя
сидела
на
полу
ря дом
с
Женькой,
гладила
его
по
голове
и
рыдала,
мелко
тр ясясь
в сем
своим
телом.
—
Папа ,
—
шепотом,
как
в
церкви,
сказа л
Пет я
и
тронул
отц а
за
плечо.
Василий
Петрович
увидел
с тарш его
сына,
и
лицо
его
совсем
по-стариковски
сморщилось.
—
Во т,
Петруша...
Нет
больше
на
свете
нашего
ма ль­
чика...
Он
обнял
Пет ю
за
шею
и
ст ал
перебирать
его
волосы,
совсем
как
в
детстве,
а
сам
все
время
про долж а л,
не
отры­
ваясь,
см отре ть
на
Пав л ика
и
бо рмо тал
со
вздохом:
—
Как ое
счастье,
что
г ос подь
еще
раньше
в зял
к
себе
нашу
мамо ч ку!
Как
бы
она
это
могла
пережить!
Теперь
ты,
оди н
ты
о стался
у
меня,
Петруша.
Умоляю
тебя
—
береги
се бя.
И
Ва с илий
Петрович
зап ла кал.
А
ч ерез
несколько
дней
в
горо де
с остояли сь
похо­
роны
жертв
рев о люци и.
Хоронили
в сех
вместе
—
в
одно й
о бщей
могиле
посре­
дине
Куликова
поля.
Наступила
оттепель.
Д ень
был
мокрый,
гнилой,
как
поздней
осенью,
а
не
в
конце
янв аря.
Низко
над
юродом
шли
темные
тучи.
Иногда
начи­
на лся
мелкий
дождик.
Похоронная
процессия,
раст янув ­
шаяся
на
несколько
кварталов,
двигалась
через
в есь
город,
пов ор ачи вая
с
Херсонской
на
Преображенскую,
с
Преображенской
на
Дерибасовскую,
отт уда
на
Пуш ки н­
ску ю
и
дальше
по
п рямой ,
как
стрела,
Пушкинской,
по
ее
мокрой
синей
гранитной
мостовой,
к
вокзалу,
на
бе­
лом
фасаде
которого
на
месте
знакомых
часов
зияла
ч ер­
ная
круг лая
д ыра
от
артиллерийского
снар яда,
попавшего
прямо
в
циферблат.
Ок оло
сотни
обернутых
кум а чом
гр обо в,
как
вереница
кр асных
лодок,
медленно
покачиваясь,
плыли
один
за
другим
над
толпой,
дли нн ой
и
молчаливой,
как
тяжелая,
черная
туча .
Рабочие
ок ра ины,
воинские
части,
остатки
гайдамацких
куреней,
судовые
команды,
рыбаки,
ремесленники,
кресть­
яне
из
п риго родн ых
с ел,
хуторов
и
слободок,
студенты
241


несли
на
плечах
пли
на
вытянутых
рука х
над
головой
сво их
покойников.
Почти
за
каждым
гробом
шлп
родственники,
а
на
тротуарах
ст ояла
неподвижная
ст ена
горож ан ,
мимо
ко­
торых
двигалась
процессия,
не ся
красные
з наме на
и
по­
л отнищ а
с
бе лыми
п
желтыми
самодельными
надписями:
«Вся власть Советам!», «Да здравствует мировая револю­
ция !», «Вечная память борцам за коммунизм!»
Иногда
в
толп е
ра зд ава лся
женск и й
плач,
истерические
выкрикивания,
рыдания.
Кое- гд е
провожающие
на чина ли
петь
хором
«Со святыми упокой. . . »
или
«Вы жертвою
п али ...».
И здал ека
слышались
звуки
военного
оркестра,
с
торжественной
медлительностью,
такт
за
тактом,
от­
бивавшего
своими
тарелками
и
литаврами
траурный
марш.
Но
все
эти
звуки
не
могли
нарушить
гром а дн ой,
по­
давляющей
тишины,
повисшей
над
гор одом .
А
сам
город,
без
вывесок,
сорванных
с
его
дом ов,
казался
незнакомым,
как
будто
в
него
вселилась
какая -
то
но вая
д уша
—-
строгая,
суровая,
про ст ая.
Это
была
уже
не
пре жняя
Одесс а
Риш ел ье
и
Дери­
баса,
а
нова я,
тол ько
что
в
муках
рожденная,
пролетар­
ская ,
советская.
Часть
уби тых
несли
в
открытых
гроб ах,
час ть
—
в
закрытых.
Открытых
гробов
б ыло
больше,
и
перед
ни ми
несли
красные
крышки,
кот орые
как
бы
удваивали
чи с­
ло
покойников.
Марину
не сли
на
полотенцах,
в
от кры том
гробу,
Гав­
ри к,
Родион
Жуков,
Рузер,
Ачканов
и
несколько
ма тро­
сов
и
красногвардейцев
из
отряда
Черноиваненко-млад-
шего.
Тут
же
виднелись
фигуры
Старостина,
Мизикевича,
Хмельницкого.
Она
лежала
гл убок о,
так
что
над
краем
гроба
вид -
пел ся
лишь
ее
бесцветный
лоб
и
прядь
каштановых
волос .
Все
ос тальн ое
было
п окры то
ветками
туй
и
мирт,
на ло­
ма нных
Гавриком
в
Александровском
парке.
Гаврик
шел
в
ногах
покойницы,
а
так
как
он
был
ро­
ст ом
н иже
ост альн ы х,
то
гро б
покосился
и
все
время
как
бы
слегка
ныря л.
Дождевые
капли
текли
по
лицу
Гаврика
и
се ребри ­
ли сь
на
непокрытой
го лове
Родиона
Жуков а
с
заметной
седин ой
на
подбритых
висках.
За
н ими,
также
в
отк рыт ом
гробу,
несли
Павлика
с
242


белой,
сплошь
забинтованной
головой
и
тонкой,
юноше­
ск ой
ше ей,
белевшей
пад
в оротн и ком
с укон ной
с олд ат­
ск ой
гимнастерки,
застегнутым
па
две
зеленые
пуго­
ви цы.
Пав ли ка
нес ли
Василий
Петрович,
Петя,
Та тьян а
И ва­
новна,
ее
муж
—
поляк,
Ч абан
и
несколько
подростков
из
молодежного
красногвардейского
отряда.
В
н аспех
сшитой
траурной
шляпке,
размокшей
под
дож дем ,
на
каждом
ш агу
спотыкаясь,
ро няя
зонтик
и
не­
ловко
держа
свободной
рукой
подол
юбки,
забрызганный
гря зью,
шла,
почти
бежала
своими
мелкими
шажками,
х ва таясь
за
кр ай
гроба,
Татьяна
Ивановна,
а
по
д ругую
ст орону
шел
Василий
Петрович,
и
Пе тя
с
из умле н ием
см от рел
на
отца ,
который
за
последние
дни
как-то
неожи­
дан но
изменился:
исчезла
его
дряхлость,
он
ступал
твер­
до,
голову
держал
высоко
поднятой,
и
на
его
лице
была
нап иса на
гордость,
решимость,
странное
уп рямс тв о,
даж е
вызо в.
И
только
по
дрожанию
его
пепель ны х
губ
Пе тя
пони­
мал,
как
мучительно
он
страдает.
На
груд и
у
Ва си лия
Петровича
был
пришпилен
рево­
люционно-траурный
черно-красный
бант,
и,
когда
вокруг
него
запели
«Вы жертвою пали ...», он решительным тено­
ром
стал
подтягивать,
то
и
дело
подергивая
головой,
как
бы
желая
избавиться
от
какого-то
хомута,
натершего
ему
ше ю.
Дальше
след ов ал
гр об
с
телом
Жени
Черноиваненко.
Красивая,
гла дко
причесанная
голов к а
юноши
плавно
покачивалась
на
п ухлой
домашней
под уш ке
с
красной
мет ко й,
и
М отя
не
могла
оторвать
глаз
от
ли ца
брата.
А
с
другой
стороны
гроба
неотрывно
см отре ла
на
сы на
Матрена
Федоровна,
до
гла з,
со всем
по-старушечьи,
по­
вязанная
темным
платком,
и
по
ее
худым ,
зап авш им
ще­
кам,
не
пер е став ая,
сочились
слезы,
собираясь
вокруг
посиневшего,
морщинистого
рта.
Терентий
одной
рукой
мощно
поддерживал
гр об,
а
дру ­
гой
вел
под
руку
Матрену
Ф ед оров ну,
как
бы
желая
ее
провести
как
можно
осторож не е ,
а
сам,
не
таясь,
тож е
плакал,
и
сле зы
бл естели ,
как
соль,
на
его
обкусанных
усах.
На
Куликовом
по ле
бы ла
уже
вырыта
громадная
че­
тырехугольная
могила,
куда
стали
опускать
на
ка ната х
и
полотенцах
гробы,
устанавливая
их
о дин
поверх
дру­
гого
в
два
ряда,
штабелями.
243


Слышался
с тук
молотков.
Это
забивали
гвоздями
крышки.
Какая-то
обезумевшая
женщина
в
мокрой
котиковой
шапочке
рванулась
вперед
и
хотела
броситься
в
могилу,
но
поскользнулась
на
мокрой
глине,
уп ала,
и
ее
оттащили
под
рук и
назад,
но
она
снова
вырвалась,
подбежала
к
яме
и
швырнула
туда
о бру чаль ное
к ольц о,
тускло
блес н ув шее
в
синеватом
дождливом
воздухе.
Ма трен а
Федоровна
все
время
хваталась
за
угол
гроба ,
и
ее
тож е
отвели
под
руки
в
сторону.
Татьяна
Ивановна
с тояла
на
коленях
в
грязи,
пере­
мешанной
сотнями
н ог,
ломала
руки,
и
ее
с
двух
сторон
пыт ал ись
поднять
Сигизмунд
Цезаревич
и
Василий
П ет­
рович,
кот оры й
все
время
се рдито ,
раздраженно
по­
вторял:
—
Я
прошу
ва с...
Я
п рошу
вас...
И
Пе те
казалось,
что
он
сейчас
ск аже т: «Вы не умеете
себя
держать».
На
лице
Васил ия
Петровича
продолжало
оставаться
выражение
гордости.
Он
гордился
св оим
мальчиком,
по­
ги бши м,
как
герой,
во
имя
счастья
народа.
Но,
ко гда
г роб
заколотили
и
красная
крышка
медленно
ск ры лась
в
ям е,
Василий
Петрович
опус ти л
голову,
ска зал :
—
Ну
вот
и
вс е,
—
и
приложил
к
глазам
большой
бел ый
св ежевыг лаж енный
платок.
Но
вот
зам ел ьк али
вымазанные
мокрой
землей
и
глин ой
лоп а ты,
зат ре щал
ру жейн ый
салют,
потом
из-за
вокзала
ударило
несколько
холостых
пушечных
выс тр е­
лов
—
это
па лил
бр о непо езд
«Ленин», где за командира
ост авал ся
Колесничук,
—
тучи
галок
и
голуб ей
взлетели
пад
колокольнями
и
куп ола ми
Афонского
и
Андреевского
подворья,
над
обгорелой
крышей
пятой
гимназии,
над
вокзалом
с
выбитыми
часами,
потом
все
смо лкл о,
и
в
на­
ступившей
тишине
явственно
послышался
уж асающ е
рез­
кий,
дисгармоничный
похорон ны й
зво н.
Это
из
Ботан и ­
чес кой
церкви
н ача лся
вынос
тела
генерала
Заря-Заря­
ницкого.
Отт уда
ветер
принес
ангельски
высокие,
воющие
звуки
хора
архиерейских
певчих;
издали
мелькнули
си­
ние
к афт аны
с
кистями
этих
певчих.
В
переулке
ст али
двигаться
зажженные
хрустальные
фон ари
и
слабо
пылаю щ ие
при
дневном
свете
смоляные
фак ел ы,
потянуло
ладаном,
бле с нули
как
бы
осыпанные
слюдой
риз ы
духовенства,
мит ра
архиерея,
черные
к ло*
244


бук и
монахов,
и
м едле нно
выступили
ворон ые
лошади
погребальной
упряжки,
в
белых
сетках
и
с
черными
страусовыми
перьями
над
г олово й,
а
за
ними
п ока зался
весь
разубранный
перьями
и
зажженными
фонарями,
заваленный
фа рфор овым и
венками
с
георгиевскими
лен­
тами,
бел ый,
пок ач иваю щ ийся
на
ре сс орах
катафалк
с
высоким
серебряным
гро бом
генерала
Заря-Заряниц­
кого,
а
за
ним
—
траурные
ву али
и
нарукавные
повязки
родных
и
знакомых.
В
то
же
самое
время
на
земляном
холме
над
брат­
ск ой
мог ил ой,
выросшей
по ср еди
Куликова
поля,
камен­
щик и
в
белых
фартуках
поверх
пальто
и
шинели
уже
успели
сложить
большой
цок оль
из
брусков
свет ло -жел ­
то го
одесского
ракушечника,
приготовленных
з ар анее.
Потом
подъехал
грузовик.
На
нем
сто яли
несколько
раб очих
завода
Гена,
и
сре ди
них
Пе тя
узнал
высокую,
ко ст ляву ю,
с
впалой
грудью
фигу ру
товарища
Синичкина
в
маленьких
железных
очках.
Они
привезли
большой
двухлемешный
плуг
с
кова­
ным и
ручками,
крюками
и
кольцами,
выкрашенными
ярким
суриком.
Они
под ня ли
этот
красный
плу г,
сняли
с
грузовика,
перенесли
на
плечах
к
бра тск ой
могиле
и
уст ано вили
на
каменном
цоколе
—
пер вый
революционный
п амятни к,
открытый
Сов етс кой
вла сть ю
в
городе
Одессе.
Пот ом
на чался
митинг.
Ночью,
разливая
вокруг
розовое
за рево ,
г орел
хуто­
рок
мадам
Стороженко.
37.
СВИДАНИЕ
Однажды,
придя
домой
(теперь они вместе с отцом
занимали
две
комнаты
в
бывшей
так
называемой
б ар­
ской
квартире,
брошенной
хозяевами
на
Маразлиевской
в
дом е
Аудерского,
куд а
их
вселил
по
орде ру
но вый
го­
родской
Сов ет), Петя нашел под дверью узкий конверт
с
черн ой
траурной
ра мк ой,
надписанный
знакомым
по­
че рком
и
над у ш енный
французскими
духами
«Лориган»
Коти.
Отца
не
бы ло
дома,
он
еще
не
возвратился
с
за седа ­
ния
комитета
пр епо д авател ей
и
учащихся
бывшей
одес­
ской
пятой
гимназии,
теперь
превращенной
в
железнодо­
рожный
техникум,
где
Василий
Петрович
испо лн ял
обя­
245


занности
заведующего
уче бн ой
ч асть ю.
Сос едк а
по
квар­
тире,
жена
сл есаря
Толубьева,
тощая,
чахоточная
жен­
щина,
не
привыкшая
еще
после
ужасающего
под вал а
на
Молда ва нк е
к
такой
г рома дн ой,
роскошной
квартире,
деликатным
ше пот ом
ск азал а
Пе те,
что
пись мо
принесла
какая-то
дев у шка
в
платочке,
видать,
г о рнич ная.
На
листке
п олот нян ой
бум аги
с
такой
же
траурной
каймой
бы ло
написано:
«Нам необходимо увидеться .
Завтра
возле
Ал екс ан­
дров ск ой
к олон ны
ровн о
в
пять.
Ир ,».
И
все
то,
что
казалось
погребенным
нав сегд а
и
забы­
тым,
вдруг
воскресло
в
д уше
Пети.
Александровская
колон н а,
памятник
«царю-о сво бо ди­
т е лю», стояла в Александровском парке на вершине ис­
кусственной
горки,
куд а
вела
дорожка,
обр амл енн ая,
ст р ижены ми
миртами
и
туями.
Цоколь
и
ступеньки
памятника
был и
сделаны
из
крас­
ного
поли ров ан ного
гранита
с
черной
капителью,
а
с ама
колонна
—
из
черного
полированного
лабрадора,
бл ес­
тящего,
как
зеркало,
с
чугунной
шапкой
Мономаха
на
ней.
Шапка
Мономаха
с
крестиком
наверху
обозначала
тяжкий
жребий
«царя- осв о боди те ля»,
убитого
рев олю ­
ционерами.
С
в ыс окой
площадки
вокруг
колон ны
открывался
ши­
рокий
вид
на
море,
и
на
порт,
и
на
стену
со
сквозными
арками
—
остатками
турецкой
крепости
Хаджибей,
—
и
это
уед ин ен ное
возвышенное
мест о
было
одним
из
тех,
где
обычно
н азн ачали сь
наиболее
зн ачи тель ные
любов­
ные
свидания.
После
январских
оттепелей
внезапно
ударили
настоль­
ко
сильные
морозы,
что
море
замерзло
до
самого
гори ­
зонта,
что
с лучал ось
обычно
оди н
раз
в
четыре
года,
не
чаще.
Пт ицы
пад али
на
зем лю,
убитые
па
л ету
морозом.
Хорошо
е ще,
что
не
б ыло
ветра,
иначе
невозможно
б ыло
бы
дышать.
Чистое
небо
б ыло
то го
н еж ного,
телес­
но го
цвета
с
еле
заметной
лиловатостыо
на
гор изон те ,
один
вид
которого
как
бы
перехватывал
ды ха ние
и
за­
ставлял
леденеть
ресницы.
Разнообразные
дер евь я
парка,
обросшие
инеем,
были
п охожи
на
белые
облака,
севшие
на
зем лю,
над
которы м и
ле гко
рисовалась
верхушка
Александровской
ко лонн ы
с
шапкой
Мон ом аха
и
купол
обсе рва тори и.
246


Ледяное
красное
солнце
садилось
где-то
в
снежной
степи,
далеко
за
городом,
за
обг о ре лыми
пос тройк ам и
хутора
мадам
Ст ороже н ко,
а
высоко
над
г олово й
бел ел
детский
ноготок
нов орожде нн ого
месяца.
Петя
шел
по
аллеям
парка,
по
их
белым
глухи м
ко­
рид ор ам,
и
слышал,
как
у
не го
бьется
сердце
—
так
ти хо
было
вокруг.
Это
бы ло
не
о бычн ое
молчание
без в етрен ног о
мороз­
н ого
ве чера ,
а
тишина,
удвоенная
неестественным,
мерт­
вым
безмолвием
замерзшего
моря.
Петя
шел,
затаи в
дыхание,
и
прислушивался,
пе
по­
слышатся
ли
под
заиндевевшими
св од ами
деревьев
зна­
комые
шаги.
Но
во круг
все
было
бе змо лвн о.
Он
был
единственным
живым
существом
в
это м
огром­
ном,
белом,
оцепеневшем
мире
Александровского
парка.
Но
едва
он
поднялся
на
ве рш ину
горки,
как
тот час
ув и­
дел
Ирину.
Она
стояла,
отражаясь
в
зеркально-черных
лабрадо­
ровых
плитах
громадного
цок оля,
маленькая,
как
девоч­
ка,
но
по-женски
стройная,
в
котиковом
корот ком
жа­
кете,
в
уз кой
английской
юбке,
сер ых
фетровых
ботиках
с
мехом,
и,
отк и нув
с
лица
траурный
кр еп,
неподвижно
см отре ла
в
замерзшее
море,
прижимая
к
груди
рук и,
спря т анные
в
муфту.
Пе тя
остановился,
чтобы
перевести
дух .
Она
с
живостью
обернулась
на
скри п
гравия
и
быстро
пошла
к
Пете,
протягивая
к
нем у
маленькие
р уки
в
ч ер­
ных
лайковых
перчатках
и
отбрасывая
кол ено м
муфту,
бо лтающую ся
на
шелковом
шнурке.
Петя
увидел
ее
бледное,
освещенное
инеем
деревьев,
осунувшееся,
как
бы
вым ыт ое
ледяной
водо й
л ицо,
та кое
простое,
будничное,
с
небольшими
веснушечками,
кото­
рых
он
н ик огда
раньше
не
замечал,
с
глазами
по-преж­
нему
прелестными,
но
не
такими
фиолетовыми,
какими
он
при вык
их
всегда
представлять,
с
горестно
сл о жен­
ным и
губами
и
маленькими
морщинками
в
углах
этих
бледных,
почти
бесцветных
губ,
—
и
душа
его
за дрож а­
ла
от
жалости
и
любви.
Прежде
чем
она
ус пе ла,
ме лко
перебирая
ног ам и,
связанными
узкой
английской
юбкой,
добежать
до
пего
и
положить
рук и
ему
на
грудь,
Пе тя
оказался
весь
во
влас­
ти
ее
очарования.
—
Друг
мо й,
—
сказала
она,
—
вот
видишь...
247


Ее
лицо
сморщилось,
она
сняла
од ну
руку
с
Пет и­
ной
груд и,
полезла
в
муф ту
и
стала
вытирать
платочком
уголки
глаз,
где
слиплись
обледеневшие
ресницы.
—
Бедный
мой
папа.
Бед ный
т вой
брат.
Сколько
за
это
время
с лучи лось
горя!
Она
перекрестилась
и
заплакала,
продолжая
сквозь
слезы
груст но
и
нежно
смотреть
на
Петю,
на
его
фураж­
ку
без
кокарды,
на
его
черные
бархатные
наушники.
Он
крепко
сжал
ее
рук и
и
стал
цело вать
лайковые
перчатки.
—
Я
так
боялась!
—
Чего?
—
Что
ты
меня
забыл.
—
Как
ты
могла...
О,
как
ты
могла!
Теперь
ему
казалось
невероятным,
чтобы
он
мог
ее
когда-нибудь
за бы ть.
Он
взял
ее
за
мягкие
плечи.
Она
отб роси ла
дл инн ую
черную
вуаль,
зацепившуюся
за
крючок
его
шине ли,
за­
кинула
голову
и
жадно
поцеловала
его
снизу
озябшими
вл ажны ми
губами
от кры того
рта.
—
И
ты
на
ме ня
не
с ер дишь ся,
дорогой?
—
За
что
же?
—
За
то,
что
я
те бя
ненавидела.
Нет,
я
говорю
прав­
ду.
Святую
правду.
Ты
знаешь,
одно
время,
совсем
не­
давно,
я
те бя
ненавидела.
Не
переставала
любить
и
нена ­
видела.
Я
ве дь
про
тебя
все
узнала.
—
Но
что
же
ты
уз нал а?
—
нахмурился
Петя.
—
Ах,
боже
мо й,
все.
—
Име нно ?
—
Что
ты
служишь
в
Красной
гвардии,
что
ты
коман­
до вал
их
бронепоездом.
—
Я
этого
не
скрывал.
—
Да,
ты
не
скрывал.
Но
ты
и
не
говорил.
И
я,
твой
самый
близкий
человек,
должна
бы ла
уз нать
об
этом
от
други х.
Но
не
бу дем
больше
об
эт ом
говорить,
—
быстро
сказала
о на.
—
Все
забыто.
Она
вз яла
его
под
руку
и
с
грустной
улы бк ой
ск а^
з ала:
—
Я
ве дь
теб я,
оказывается,
не
на
ш утку
люблю.
Ты
для
мен я
все...
А
ты?
Надеюсь,
ты
ме ня
не
разлюбил?
Н ет,
нет.
Молчи.
Не
отвечай.
Я
знаю,
что
ты
м еня
лю­
бишь
по-прежнему.
Иначе
бы
не
приш ел .
По йдем
похо­
дим,
а
то
у
ме ня
замерзли
ноги.
Она
пот опал а
о
землю
своими
ботами,
серыми,
как
248


зайчики,
а
он
постучал
своими
тонкими
хромовыми
са­
пога м и,
начищенными
до
блеска
р ади
это го
свидания.
Н оги
его
одеревенели,
и
он
с
р адо стью
п ошел
рядом
с
Ириной
по
ал леям ,
в
последний
раз
взглянув
на
мра­
морно-белое
море,
где
на
горизонте
виднелся
вмерзший
в
лед
транспорт
с
розоватым
дымком
над
трубой.
На
дор ожк е
лежала
замерзшая
птичка.
Ирина
подде­
ла
ее
ногой,
и
она
покатилась,
подпрыгивая,
словно
ка­
мешек.
—
Жутк ий
мороз,
—
ска зала
о на.
—
Как
на
п ол юсе,
—
отв ет ил
он.
—
Я
только
что
об
эт ом
подумала.
Как
звали
эт ого
с ум асше дшего...
—
Капитан
Гаттерас.
—
Ты
чит аеш ь
мои
мысли.
А
помнишь,
когда
нужно
бы ло
выс т ре лить
из
ружь я
и
больше
не
было
пуль ?
—
Да,
да.
Тогда
они
разбили
термометр
и
вы нули
за­
мерзший
ртутный
шарик.
—
Вот
это
был
холод!
Они
гуляли
под
руку
по
непроницаемым
ал л еям,
ср еди
обросших
ин еем
деревьев,
иногда
на по мина вших
бел ые
страусовые
перья.
Вечерело.
—
Знаешь,
—
ск азал а
о на,
—
еще
со всем
недавно
мне
казалось,
что
я
те бя
ни когд а
не
прощу.
Но
теперь
я
понимаю,
что
ты
был
пр ав.
Ты
пос т упил
совсем
не
гл у­
по.
При
твоем
простодушии
это
даже
удивительно.
Он
с
недоумением
посмотрел
на
нее.
—
Было
бы
неразумно
идти
против
стихии,
—
про­
должала
о на.
—
К
чему
это
могло
привести?
Бедный
па­
почка
погиб
име нно
потому,
что
пошел
против
стихии.
—
Она
снова
при
упоминании
перекрестилась
и
вытерла
слезу.
—
Т еперь
же,
ко гда
все
успокоилось,
можно
р ас­
су ж дать
хладнокровно
и
принять
умное
решение.
Нет,
ты
даже
не
представляешь,
как
я
те бя
люблю,
как
ты
мне
бес ко нечн о
дорог.
Чис т ый,
н ежный ,
прос той.
Я
вся,
вся
тв оя.
На
всю
жиз нь ...
Пе тя
плохо
вникал
в
см ысл
ее
с лов.
Он
тольк о
пони­
ма л,
что
она
при зн ает
его
правоту,
любит
его
по -пре ж­
н ему
и
отдается
ему
на
всю
жизнь.
—
Дорогая,
—
бормотал
он,
изо
всех
сил
прижимая
к
себе
ее
локот ь.
—
Любимая,
единственная...
Как
мне
б ыло
без
те бя
тоскливо,
одиноко...
—
Правда?
249


—
Клянусь
тебе.
—
Теперь
все
пойдет
по-другому.
—
Я
так
счастлив,
что
ты
поня ла ,
что
я
прав,
и
со­
гласна
идти
со
мной...
—
Хоть
на
край
свет а!
—
горячо
и
пос пеш но
сказ а­
ла
о па.
—
Родная
моя.
Пой ми,
пойми...
Он
хоте л
пер ед ать
ей
все
сво и
чувства
и
мысли,
но
не
н а ходил
с лов.
Все
это
бы ло
так
сложно
и
так
ве ли­
колепно!
—
Как ой
ужасн ой
жизнью
мы
жил и
до
сих
по р!
То
е сть
не
мы
личн о...
Но
парод,
Россия...
Мне
трудно
т ебе
объяснить.
Нищ ая,
несч аст ная,
голод на я,
полуколони­
альная
Россия...
Бездар н ый
царь!
Мра к,
азиатчина,
хо­
лера,
тиф...
«Страна рабов,
страна
господ,
и
вы,
мундиры
голубые,
и
ты,
послушный
им
народ
».
А
пот ом
эт от
Ке­
ренский.
Нет!
Только
сейчас
начи н ается
настоящая
исто­
рия
России.
И
знаешь,
мой
папа
трижды
прав,
когда
ут вер жд ает,
что
Лен ин
—
величайший
преобразователь
и
что
он
даж е
выше
Петра.
Ты
согласна?
—
О днако
ты
большой
выдумщик,
—
ск аза ла
Ирина,
и
в
ее
все
еще
нежном,
ласковом
голосе
Пе те
по слыш а­
ли сь
какие-то
странные
нотки
раз драж ен ия.
—
Разве
я
не
прав?
—
сп роси л
он,
ста р аясь
загля­
н уть
ей
в
глаза,
но
она
о тв ерну лась
и
опу ст ила
на
лицо
черн ую
вуаль.
Петя
тотча с
отвел
эту
вуаль
в
сторону.
—
Послушай,
друг
мо й,
—
сказала
о на.
—
Мы
не
дети.
И
я
пришла
сюда
во все
не
за тем,
чтобы
выслуши­
ват ь
от
тебя
вся кие
глупости.
Я
по ни маю : «Боги жаж­
дут », Робеспьер,
Эв ар ист
Гамлен,
Элоди...
То лпы
на
пло­
щадях...
Мо жет
быт ь,
это
и
очень
романтично,
но
нам
в
России
не
ко
двору.
Поиг ра л
в
революцию
—
и
будет .
Хорошенького
понемножку.
Не
забывай,
что
ты
все
же
офицер
рус ск ой
армии.
Она
строго
и
п рямо
взглянула
на
него.
Опи
шли
по
до рож ке
вокруг
розария,
обса же н ного
коротк о
ос т риже нным
кустарником,
ч ерн опро воло чны м
па
фо не
чистого
вечернего
снега.
—
Или,
може т
быть,
это
не
так ?
Она
продолжала
смо тр еть
на
него
в
упор
потемнев­
ш ими
глазами,
и
Пе тя
видел,
как
она
ра з ите льно
похожа
на
своего
покойного
отца.
—
Че го
ты
от
мен я
хочешь?
250


—
Ты
не
понимаешь?
—
Нет.
—
Очень
жаль.
Тогд а
я
буду
говорить
прямо.
Во-
первых,
ты
обязан
порвать
все
связи
с
этой
—
как
она
у
вас
называется?
—
Красно й
гвардией.
Русский
офицер,
поступивший
на
службу
к
большевикам,
—
больше
не
офицер,
а
изменник.
А
я
слишком...
А
ты
мне
слишком
дорог,
чтобы
я
могла
пережить
одн у
лишь
мысль,
что
ты
изм е нник.
Ты
ме ня
понимаешь?
Она
подошла
и
припала
к
его
пле чу.
—
Я
лучше
застрелюсь,
—
прошептала
о на,
с
силой
прижимая
муфту
к
груди.
Он
нерешительно
обнял
ее,
но
она
отстранилась.
—
Подожди.
Все
же
ты
меня,
наверное,
не
совсем
поня л.
Ты
за пят нал
с вой
офицерский
м унд ир.
И
е сть
ли шь
оди н
способ
очиститься.
Ес ли
ты
порядочный
ч ело­
век
и
честный
русский
патриот,
ты
должен
ехать
с
на­
ми
на
Дон
к
генералу
Калед ину .
—
С
кем
—
с
нами?
—
Со
мно й
и
со
всеми
нашими
друзьями.
Теперь
мы
уже
больше
не
бу дем
дураками.
Мы
с лишк ом
дор ого
запл ати ли
за
свою
глуп ост ь.
Ни каки х
Керенских,
ника­
ких
ц ент рал ьных
рад,
ни каки х
республик
—
демократи­
ческих
или
социалистических
—
безразлично.
Бедный
папа,
какую
непоправимую,
трагическую
ошибку
он
со­
вершил,
примкнув
к
Центральной
раде,
и
как
жестоко
поплатился...
Ее
го лос
задрожал,
но
она
взял а
се бя
в
руки .
—
Тепер ь
кончено.
Россия
должна
быт ь
только
мо­
нархией,
и
нич ем
други м .
А
в сех
больш е ви ков
во
главе
с
Л е ниным
н адо
вздернуть
на
первой
о сине.
—
Не
смей
так
говорить,
раз
ты
ничего
не
понима­
ешь !
—
ск азал
Петя,
повысив
голос.
Она
пос м отре ла
на
нег о
широко
от кр ытыми
глазами,
как
бы
только
что
пробудившись
от
сна.
—
А,
так
ты...
—
медленно
сказала
она,
от б р асывая
за
спину
черную
вуаль,
успевшую
местами
поседеть
от
ее
дыхания.
—
Значит,
правда,
что
мне
ск азал и
про
те­
бя.
А
я,
д ура,
продолжала
надея ть ся. ..
—
На
что
ты
продолжала
н адеять ся?
—
нахмурив­
шись,
спр о сил
Петя.
—
На
то,
что
с
тво ей
стороны
все
это
лиш ь
тактика,
во енная
хи трос ть...
—
П одож ди ...
не
продолжай...
251


—
А
ты,
оказывается,
продался
своим
большевикам
не
только
телом,
но
и
душой.
—
За
к ого
же
ты
ме ня
приним а ла ?
—
Теперь
мне
все
понятно.
Чел ов ек,
которого
я
имела
слаб ость
так
искренне
полюбить,
—
из ме нник
и
преда­
те ль.
Зам олчи !
—
закричала
она,
хот я
Петя
молчал.
—
На
что
ты
польстился?
На
красногвардейский
паек?
На
ржав ую
селедку
и
восьмушку
чая?
Ах,
я
понимаю.
Ты
по ль стил ся
на
солдатских
потаскух,
как
их
там
зовут:
Мо тьк а,
Маринка...
—
Замолчи!
—
крикнул
Пе тя
с
такой
силой,
что
у
нег о
п очерн ело
в
глазах.
Впоследствии
ему
б ыло
труд но
в
точности
припом­
ни ть,
как
все
это
п рои зош ло,
в
каком
порядке.
Он
только
помнил,
что
кров ь
ударила
ему
в
гол ову
и
помутился
рассудок.
Он
ви дел
перед
собой
искажен­
ное,
ставшее
гр у бым,
как
у
юнк е ра,
лицо
Ирины ,
ее
не­
навидящие
глаза,
закушенные
до
кро ви
губы.
Тепер ь
межд у
н ими
уже
нич его
не
бы ло,
кроме
об­
наженной,
неистребимой
ненависти,
ярос тного
желания
уничтожить
друг
друга,
испепелить.
—
Под л ец!
Нищий!
Изменник!
Я
те бя
убью
как
собаку!
Она
вы рв ала
руку
из
муфты
и
несколько
раз
выстре­
лила
в
Петю
из
ма лен ько го,
знакомого
ему
дамского
ре­
вольвера.
Оч ень
близко
от
Петиного
л ица
вспыхнули
сини е
свистящие
язы чки
выстрелов.
Фуражка
соскочила
набо к.
Пе тя
схватил
Ирину
за
руку
и
стал
ее
крутить,
выво­
рачивать,
пы таясь
выр ва ть
ре воль вер,
но
она
не
выпу с­
ка ла
его
из
с удорож но
сжат ых
пальцев,
и
тогда
Пе тя
несколько
раз
с
насл ажд ением
и
зло радс тв ом
хл оп нул
ее
по
щекам,
при го вар ивая :
—
Ах
ты,
дрянь,
ах
ты,
генеральская
тв арь.. .
Она
то нко
завыла
от
бо ли
и
унижения
и
побежала
по
аллее,
закрывая
лиц о
руками.
Черная
вуаль
зац еп илас ь
за
сучок
и
повисла
на
кусте,
с
которого
посыпался
иней. . .
Петя
брос и лся
за
ней.
В
неб е
уже
довольно
яр ко
светился
месяц.
Т ени
бе гущи х
скользнули
по
зеленовато­
му
сн егу.
Месяц
казался
Пете
таким
же
никелирован­
ным
и
пер ла мут ров ым,
как
маленький
дамский
рев ол ь­
вер
Ирины.
Она
бежала
стремительно.
Ее
невозможно
было
до гна ть.
—
Стой ,
—
кричал
Петя,
—
сто й!
252


Тепер ь
он
преследовал
ее,
как
зверя.
Он
хотел
ее
поймать,
потащить
в
комендатуру,
в
шта б
Красной
гвар­
дии ,
в
р ев ком,
на
«Алмаз», чтобы с пей немедленно по­
ступили
так ,
как
сл едов ало
поступить
с
врагом,
чуть
не
застрелившим
командира
Красной
гвардии.
—
Ост анов ись !
—
Помогите!
Спасите!
Гос по да,
сюда!
—
громко
за­
кричала
Ирина,
и
Пет я
вдруг
попя л,
что
они
в
парке
не
одни.
Ирина
звала
тех
самых
«наших друзей», о которых
недавно
упомянула.
Ко не чно,
она
пришла
с юда
но
о дна.
Едва
Пет я
успел
об
этом
под ума ть,
как
увидел
не­
с кольк о
офице рс ких
фигур,
выступивших
из -за
высокой
пирамидальной
туи.
Ир ина
б роси лась
к
ним,
и
Петя
слышал,
как
она ,
тяжело
дыша,
ска зала:
—
Убейте
его,
он
изменник.
Петя
ки нул ся
назад
и
услышал
за
спино й
выстрелы,
но
не
слабенькие,
еле
слышные
выстрелы
из
да м ского
ре­
вольверчика,
а
грозные,
раск ат ист ые
в
мертвой
тишине
зимнего
парка,
жел езны е
выстрелы
из
офицерских
наганов.
П ули
лет ели
рядом
с
Петей
вдоль
аллеи,
сбивая
с
деревьев
и
кустов
ин ей,
повисший
в
в озд ухе
легк ой
ки­
сеей.
П етя
как
бы
чув ст вов ал
спи ной
ненавидящие
взгля­
ды,
в
особенности
м рачн ые
глаза
из-под
надвинутого
на
самые
бр ови
козырька
приземистого
офицера
с
кв адрат ­
ным
подбородком.
Кто-то
кричал
ему
вслед:
—
Ага!
Беж иш ь!
Спасаешь
свою
продажную
шкуру!
Краснозадый!
Петя
остановился,
повернулся
боком
и,
вытащив
из
кармана
одеревеневшими
пальцами
свой
тяж елы й
кольт,
выпус т ил
в
сво их
преследователей,
пе
целясь,
всю
обойму.
Крупные
кольтовские
п ули
защелкали
по
стволам
и
ск амей к ам,
поднимая
облака
снега.
Зазвенели
стреляные
ги льз ы,
автоматически
вы л етая
одна
за
другой
в
сто­
рону.
П етя
вложил
в
рукоят ку
пистолета
новую
обойму
и
опять
всю
ее
выпу с тил
в
обл ако
снега,
мерцавшего
в
ме­
сячн ом
свет е,
как
привидение.
Он
при слу ш ался.
Вокруг
все
был о
тихо.
Где-то
дал е­
ко
послышались
приг луш енн ые
голоса,
звуки
прыжков,
потом
мягкий
топот
но г.
Пе тя
понял,
что
его
враги
пе­
258


рел ез ли
ч ерез
ракушечниковый
забор
парк а
и
чере з
мона­
стырский
пустырь
ушли
в
город.
Не
он,
а
они
спасали
свою
шк уру:
звуки
перестрелки
могли
привлечь
красногвардейский
патруль,
и
тогда
бы
им
не
п оздоров и лос ь.
Петя
был
командир
Красной
гвар ­
дии,
и
на
него
с
оруж и ем
в
рук ах
напали
контрреволю­
ционные
офицеры.
Их
бы
не
пом и лова ли.
Пер езар яд ив
пистолет
и
сун ув
его
на
всякий
случай
за
бор т
шинели,
Пе тя
прошелся
по
аллеям,
чтобы
успо­
коиться.
Ме сяц
светил
уже
ярко.
Тень
Александровской
колонны
лежала
ко со
попе р ек
розария,
где
фосфорически
дымились
с не жные
холмики
над
согнутыми
на
з иму
штамбовыми
розами,
отчего
в
мертвенном
месячном
сиянии
розарий
напоминал
ма­
ленькое
кладбище.
Вокруг
эт ого
розария
Пе тя
в
детстве
гулял
ле том
с
п окой ной
ма мой.
Она
ве ла
его
за
ручку ,
а
он,
глядя
сн и­
зу
вверх,
старался
ув ид еть
ее
мил ое
лиц о,
до
половины
зав яз ан ное
вуалью
в
крупную
мушку,
ее
шляпу
с
орл и­
ным
перо м,
и
воз в ыш алась
эта
же
сама я
Александровская
колонна,
и,
ок р уж енный
чу гунн ой
оградой,
рос
тот
же
самый
ветвистый
дуб,
выросший
из
желудя,
соб ств ен но­
ручно
посаженного
царем.
Бож е
мой ,
как
давно,
как
страшно
давно
это
было!
Как
с
тех
пор
переменился
мир!
Пе тя
скоро
успокоился.
Т еперь
он
да же
не
думал,
что
его
могли
убить.
Его
душа
бы ла
чиста,
спокойна,
прозрачна.
А
главное
—
тверда.
38.
НА
ПОРОГЕ
НОВОЙ
ЖИЗНИ
Он
обошел
ве сь
парк,
очутился
во зле
Ланжерона,
спустился
вниз,
где
в
лунном
свете
на
десятки
версг
молчало
замерзшее
море
и
д руг
на
д руге
лежали
плос ки е
льд ины ,
отсвечивая
зеленым
золотом.
Сделав
гро ма дный
крюк
по
берегу,
где
св етя щи йся
сн ег
был
испятнан
заячь ими
следами,
через
да чу
«Отра­
да»,
через
Французский
бу ль вар,
мимо
т рет ьей
ги мна­
зии,
по
Троицкой
он
вышел
на
Маразлиевскую.
У
ворот
его
встретил
Чаб ан.
—
Ты
че го
здесь
околачиваешься?
—
спросил
Петя.
—
Вас
дожидаюсь,
товарищ
прапорщик.
254


—
Подпоручик.
—
Виноват.
Так
точно.
—
Чего
ж
ты
ме ня
дожидаешься
у
ворот?
Что
я
теб е,
барышня?
—-
Ник ак
пет .
Не
барышня.
Только
я
боюся,
чтобы
часом
какая-нибудь
контра
в
вас
не
стрельнула
из -за
угла .
—
Вот
ка к?
—
Так
точно.
—
Охраняешь?
—
А
як
же.
Пе тя
сумрачно
усмехнулся.
—
Почему
же
ты
думаешь,
что
в
мен я
кто-нибудь
мог
стрельнуть?
—
Так
чт о,
то ва рищ
командир,
как
вы,
зн ачи тся,
пошли
на
свидание
с
барышней
За р я-З аря ницк ой,
а
у
них
в
доме
це лая
корниловская
шатия...
—
н ачал
Чабан,
по
своему
обыкновению,
крайне
обс тоят ельно.
—
Постой!
Откуда
те бе
все
это
изв естно ?
То
е сть
почему
ты
думаешь,
что
я
хо дил
на
свидание?
—
Так
боже
ж
м ий!
—
воскликнул
св оим
певучим
«хохляцким»
тенором
Ч абан,
глядя
восхищенными
гл а­
зами
на
Петю.
—
Хи ба
же
я
не
знаю,
шо
до
вас
прино­
с или
от
ба рышн и
Заря ни цк ой
якусь
манесенькую
ци­
ду лку?
—
А
ты
что ,
следишь
за
мною?
—
мрачно
спросил
Петя.
—
Та
бо же
ж
мен я
сохрани!
Я
тилько
вас
жалею
и
смотрю,
чтобы
эта
Заряницкая
ох вицер ия
вас
ча сом
не
подстрелила.
А
тут
ак ку рат
часа
два
на зад
в
Алексан­
дровском
парке
та кая
перестрелка
поднялась,
что
я
уже
п оду мал,
что
это
вас
убивают.
Даже
собирался
бежать
к
вам
на
подкрепление.
—
Ну
и
почему
же
не
побежал?
—
Потому
как
стрельба
вскорости
затихла,
—
вино­
вато
моргая
своими
гус ты ми
девичьими
ресницами,
ска­
зал
Чабан.
—
А
тем
часом
и
вы
сами
приш ли,
тольк о
с
другого
боку.
—
Эх
ты,
герой!
На
тебя
понадейся.
—
Ни как
нет ,
—
ж алобн о
ска зал
Чабан.
—
Я
за
вас
всегда
готов
отдать
жизнь.
Помните,
как
я
вас
тогд а
на
Румынском
фронте
на
св оих
руках
вынес
из
бо я?
Чабан
уже
давно
был
самым
искренним
образом
убеж-»
ден ,
что
это
именно
он
сп ас
прапорщика
Бач ея
и
с
опа с-
255


ностью
для
жи зни
вынес
его
из
боя.
Он
так
ча сто
об
эт ом
рассказывал
знакомым
девчатам
и
зем ляч кам ,
так
часто
напоминал
о
сво ем
подвиге
Пете,
что
Петя
и
сам
временами
начи нал
этому
верить.
—
Так
ты
говори ш ь,
что
слышал
в
парке
стре льбу?
—
Так
точно.
—
И
что
же,
сильная
б ыла
стрельба?
—
Еще
ка кая!
—
Ну,
зна ч ит,
слава
богу,
что
ме ня
там
не
было,
—
с
легкой
улыб к ой
ск азал
Петя.
—
Что
же
ты
стоишь,
Чабан?
Иди
до
дому.
Ты
где
н очуе шь
сегодня?
Небось
у
госпитальных
девчат?
Спокойной
ночи.
Но
Чаб ан
не
уходи л,
перем инался
с
ног и
на
ногу,
в идимо
собираясь
еще
что-то
сказать.
—
Чего
тебе?
—
спр о сил
Пе тя,
хорошо
изучивший
все
повадки
своего
вестового.
—
Разрешите
обратиться.
П етя
с
удивлением
посмотрел
на
Ч абан а,
стоявшего
перед
ним
см ирн о,
руки
по
швам,
каблу ки
вме ст е,
но ски
врозь,
с
выл упле нными
по-старорежимному
глазами,
в
белках
котор ых
отражался
сини й
лунный
свет.
—
Ну?
Обращайся.
Говори
по-человечески:
что?
Толь­
ко
без
этих
ст аро р ежимн ых
фо кусов .
Стой
вольно.
—
Разрешите
мне
податься
до
дому?
Толь ко
теперь
Петя
заметил,
что
у
ворот
стоит
при­
слоненная
к
стене
винт овк а
и
на
тротуаре
виднеется
туг о
набитый
вещевой
мешок
с
котелком
и
фляж­
ко й.
—
Ну
что
ж,
—
сказа л
Петя.
—
Ты
человек
сво бод ­
ный,
демобилизованный,
можешь
идт и
куда
угодно,
ни­
кого
не
спрашивая.
—
Ник ак
нет ,
—
твердо
произнес
Чабан.
—
Как
вы
есть
мой
п рям ой,
непосредственный
начальник
и
боевой
ком андир ,
то
я
обращаюсь
к
вам,
по
команде.
—
Чудак
человек!
Во- пе рвы х,
я
уже
давно
не
твой
командир,
а
во- в торы х,
из
тог о,
что
ты
за
мно й
к огда -то
увязался
с
фронта
в
т ыл,
еще
ничего
не
с ледуе т,
тем
более
что
с тарая
армия
демобилизована.
—
Никак
нет ,
вы
всегда
есть
мой
прямой
началь­
ник!
—
сказа л
Чабан.
Л ицо
его
пок рив и лось,
и
Пе те
даже
показалось,
что
он
сейчас
заплачет.
—
Хор о шо,
—
сказал
Петя,
—
пусть
буд ет
так,
если
это
т ебе
нравится.
Но
в едь
ты
все
равно
—
и
так
и
256


эта к
—
пойдешь
домой,
независимо
от
того,
что
я
тебе
прикажу?
—
Так
точно.
Все
равно
по йду
домой.
Там
у
нас
дав­
но
уже
всю
землю
графов
Бобринских
поделили,
о дни
мы
остались
неподеленные.
—
Так
с
богом,
—
ск азал
Петя
и
неожиданно
для
самого
с ебя
почувствовал
на
глазах
сл езы.
—
Желаю
те­
бе
счастья.
—
Поко рне й ше
благод ари м ,
то ва рищ
начальник!
—
Глаза
Чабана
сияли.—
А
вы,
Петр
Васильевич,
не
сомне­
вайтесь.
Ес ли
опять
на чне тся
кака я-н ибу дь
заварушка,
я
тем
же
часом
приб у ду
в
ваш у
часть,
сл ужит ь,
как
бы
сказать,
за
власть
Советов
под
ваш ей
ко мандо й.
—
С пасиб о,
Чабан.
—
Рад
стараться.
Они
обнялись
и
поц елов а лись .
От
Чабана
так
вкусно
па хло
молодым
чистоплотным
солдатом,
юфтевой
кожей,
грубы м
сукном,
ов чино й,
ма­
хорочкой,
салом,
ржаны м
х леб ом.
И
П етя
так
живо
вс по­
мнил
этот
з но йный
июльский
де нь
в
Румынских
Карпа­
тах,
когд а
его,
ран ен ного,
несли
из
боя
и
вокруг
сух о
трещали
сверчки.
—
Сч астл иво
оставаться,
—
ска зал
Чаб ан,
подхватил
св ой
вещевой
мешок,
винтовку
и,
позвякивая
котелком,
быстро
пош ел
под
редкими
в
лунном
небе
тре ск учим и
февральскими
созвездиями
по
пустынной
Маразлиевской,
наполовину
черной
в
тени
и
нап олов ину
синей
от
месяч­
н ого
св ета.
А
Пе тя
от пр авился
дом ой,
где
уже
давн о
его
дожи­
дался
отец,
и,
подымаясь
по
мр ам орной
лестнице,
думал
о
том,
что
с егодн я
закончилась
как ая- то
очень
б ольшая ,
зна чите ль на я,
неповторимая
часть
его
жизни.
Начиналась
нов ая
жиз нь.
И
Петя
встречал
эту
новую
жизнь,
оди ноки й,
сво бод ­
ный,
уве ренн ый
в
пра во те
то го
дела,
кот ором у
он
служит.
От ец
сидел
за
своим
старым
письменным
столом
со
старомодными
точеными
пе рил ьца ми,
в
обширной
чужой
комнате,
и
при
св ете
ке роси нов ой
лампы
под
зеленым
абажуром
раб ота л,
то
и
д ело
н ак лоняя
голову,
поправляя
пенсне
и
делая
пометки
син им
карандашом.
Но
он
не
исправлял
ученические
тетрадки.
Это
был
ч ер новик
отчета
уче бн ой
части
нового
же ле зн одо рожн ого
техникума
Одесскому
губнаробразу,
кото рый
Василий
9В.
Ката е в,
т.
5
257


Петрович
тщательно
проверял
и
и спра вля л,
прежде
чем
переписать
набело
своим
бисер ным
почерком.
В
отчете
содержались
очень
важные
мысли
о
пере­
смотре
всего
уче бн ого
п лана
в
ду хе
старых
и дей
Васи­
лия
Петровича
о
воспитании
юношества,
почерпнутых
им
у
Жан -Ж ака
Руссо
и
из
педагогических
сочинений
Льва
Толстого.
Для
осуществления
реорганизации
нужн ы
б ыли
с ред­
ств а,
и
Ва сили й
Петрович
добивался
крупных
ассигно­
ваний
и
заранее
сердился,
так
как
подозревал,
что
не
п олуч ит
не
только
крупных,
но
даже
самых
маленьких
средств,
вв иду
т ого
что
Одесса
переживала
очередные
финансовые
затруднения
и
денег
в
казначействе
не
б ыло
даж е
для
вы дачи
рабочим
зарплаты.
—
Это
ты,
Петруша?
А
я
уже
н ачал
за
тебя
беспо­
коиться.
—
Напрасно.
—
Ты
отк уда?
—
Из
шта ба,
—
как
можно
небрежнее
ск азал
Петя,
не
желая
тревожить
отц а,
и
незаметно
су нул
пробитую
пул ей
фуражку
в
темный
уго л.
—
Как
у
вас
там
дела?
—
спр ос ил
отец.
—
Хорошо.
Полным
ходом .
Речь
шла
о
работе
по
со здан ию
вооруженных
си л,
к отора я
широко
развернулась
после
опубликования
в
январе
декрета
Совнаркома
о
со здании
Р або че- Кр есть ян­
с кой
Красной
Ар мии
и
декрета
Советского
правительст­
ва
Украины
об
организации
народно-революционной
со­
циалистической
ар мии
па
Украине.
Недавно
нач ал ась
вербовка
добровольцев
в
Красную
Армию,
куд а
влились
красногвардейские
от ряды.
Част и
Красной
Ар мии
создавались
также
из
сос тав а
бывших
во йск
Румынского
фронта.
Петя
принимал
во
в сех
э тих
формированиях
большое
участие
и,
как
бывший
оф ицер ,
теперь
работал
в
отд ельн ой
ко мна те
в
штабе,
где
под
об­
щим
руководством
Черноиваненко-младшего
составлял
списки
лич но го
состава
вновь
создаваемых
частей.
П етя
на чал
было
рассказывать
отц у
о
то м,
как
у
них
в
штабе
иду т
дела,
но
В асил ию
Пе тров и чу,
видимо,
б ыло
не
до
этого.
Он
весь
кипел
при
одной
мысл и,
что
в
ассиг­
нованиях
откажут.
—
Нет,
Петруша,
это
че рт
знает
что!
Вообрази
себе:
я
иду
в
комиссариат
финансов
к
товарищу
Рузеру,
к
ми­
лейшему,
инте лл иге нтне йш е му,
европейски
образованно-
258


му
человеку,
старому
большевику,
женевцу,
знавшему
самого
Лени на,
и
как
ты
думаешь,
что
он
мне
сказал?
—
Он
т ебе
сказал,
что
денег
нет.
—
Ты
у гад ал.
Но
это
еще
не
все.
Он
сказал,
что
де­
нег
нет ,
но
при
эт ом
лю безно
напр ави л
ме ня
в
комисса­
риат
труд а
к
Ст аро сти ну.
Т рам ваев
нет .
Изв оз чи ков
не т.
Иду
по
спос об у
пешего
хождения
к
товарищу
Старости­
ну.
Прихожу.
Он
меня
пр инима ет
вне
оч ер еди,
усажи­
вает,
говорит
всяческие
комплименты.
Милейший
чело­
век.
Политический
ссыльный.
Старый
большевик.
Ин тел­
лигентнейший,
умнейший,
—
в
п ростой
рабочей
блузе,
с
такой,
в ообраз и
себе,
донкихотовской
эспаньолкой.
И
как
ты
думаешь,
что
он
мне
сказал?
—
Что
нету
денег?
—
Да,
но
направил
м еня
с
собс тв е нн оручн ой
з апис­
кой
в
краевой
совнарком
к
самому
товарищу
Юдовскому.
Ты
имеешь
понятие,
что
из
себя
представляет
тов ари щ
Юдо вский?
—
строго
спр о сил
Ва си лий
Петрович,
подняв
вверх
указательный
палец.
—
Руководитель
всего
наш е­
го
кра я!
—
Старый
большев и к.
Интеллигентнейший
че лов ек.
Принял
тебя
вне
всякой
оче ред и
и
усадил
в
мяг кое
крес­
ло,
не
так
ли?
—
сказал
Петя.
—
Откуда
ты
знаешь?
—
Догадываюсь.
Но
при
эт ом
сказал,
что
денег
п ет.
—
Вообрази!
—
Лег ко
воображаю.
—
Нет ,
это
действительно
черт
знает
что!
—
вдруг
закр и чал
Василий
Петрович.
Он
вскочил
и
ударил
кула­
ком
по
с толу
с
такой
силой,
что
зеленая
л ампа
вздрогну­
ла
и
пу ст ила
струйку
ко по ти.
—
Я
б уду
писать
Ленину!
—
Да
ведь
что
делать,
ес ли
денег
действительно
нет?
—
Как
это
нет ?
Вздор!
Чепуха!
Отговорка!
Василий
Петрович
забегал
по
холодной
полуосвещен­
ной
комнате,
оклеенной
дорогими
обоями,
в
старом
п альт о,
накинутом
на
с юрт ук,
стуча
новыми
башмаками,
полу­
ченными
в
отделе
народного
образования
по
ордеру.
—
Как
это
нет
денег,
когда
сейфы
бан ков
набиты
драгоценностями
о десско й
буржуазии!
—
Да,
но
они
опеч ат аны
ревкомом.
—
Так
их
над о
распечатать,
вскрыть.
Че рт
возьми,
взломать
наконец!
Употребить
все
ценности
для
велико­
го,
святого
дела
народного
образования!
9*
259


—
Необходим
сп ец иа льный
декрет,
—
сух о
ск азал
Петя.
—
Ты
просто
форм а лис т,
как
и
вообще
все
ваши
ко­
м иссар ы!
—
воскликнул
Василий
Петрович.
—
Се йфы
на до
вскрыть.
Вскрыть
немедленно,
без
всяких
там
декре­
тов
и
прочей
формалистики.
Вскрыть,
взломать,
взорвать
динамитом...
—
З начи т,
ты
проповедуешь
анархию?
—
Да-с.
Анархизм.
—
Не
думал
я,
что
ты
из
оборонца
так
быст ро
сде­
л аешь ся
анархистом,
—
не
мог
удержаться,
чтобы
не
съязвить,
Петя .
Но
Василий
Петрович
п ропус тил
мим о
ушей
эту
шпильку.
—
Да.
Я
анар х ист
и
гор жус ь
этим.
Князь
Кропоткин
то же
анархист.
—
Но
ты
не
князь.
—
Все
равно.
—
Впрочем,
это
даже
не
анархизм,
а
прос той
грабеж.
—
Да-с.
Грабеж!
Гл аза
Василия
Петровича
грозно
б лесн ули.
Оч е­
видно,
ему
очень
понравилось
это
с лово
—
«грабеж».
—
Гра бь
награбленное!
—
сказал
он
и
победно
по­
смо тре л
на
сын а.
—
Ишь,
старик,
как
ты
раз во евался ,
—
добр о ду шно
заметил
Петя,
с
нежностью
гл ядя
на
вз лохм аче нн ую
голову
отца,
на
всю
его
петушистую
фигуру
в
коротком
учительском
сюрт учке
с
блестящими
на
локтях
ру­
кавами.
—
Да.
Развоевался,
как
ты
изволишь
выражаться.
—
Воюй,
пожалуйста.
Но
грабить
нель з я.
—
Ты
думаешь?
Даже
на
святое
дело?
Пет я
замялс я:
—
Во
всяком
случае,
до
особого
декрета.
—
Хорошо,
—
подумав,
сказ ал
Ва с илий
Петрович.
—
В
тако м
случае
н адо
незамедлительно
обложить
местную
буржуазию
самым
жестоким
н алого м:
банкиров,
купчи­
шек,
домовладельцев,
епархиальное
духовенство.
А
если
бу дут
саботировать,
то
—
к
стенке!
—
вдруг
крикнул
он
снова,
еще
сильнее
стукнув
кулаком
по
столу.
—
К
стен­
ке!
Безжалостно
ставить
к
стенке.
Или
публично
вешать
на
фонарях!
—
Ну,
п апа,
ей-богу,
ты
боль ше
роялист,
чем
сам
ко­
роль.
260


Но
отец,
высказав
столь
решительные
и
столь
жест о­
кие
мысли,
сам
испуг ался .
—
Ты
думаешь?
—
крот ко
спросил
он
и
снова,
отбро­
сив
в
стороны
фалды
сюртука,
уселся
за
с тол.
Пет я
лег
спать
в
сос едней
комнате,
на
своей
офи це р­
ской
раскладушке,
укрывшись
поверх
од еяла
ста рым
швейцарским
п лащом .
Он
долго
не
мог
заснуть
в
этой
чужо й,
холодной,
б огатой
ко мна те
с
незнакомой
мебелью.
В
полуд рем оте
он
сл ыша л,
как
в
ко мна те
у
отц а
быстро
дрожит
стекл янн ый
абажур
лампы
—
это
Василий
Петро­
вич ,
с троча
пером,
переписывал
св ой
отчет.
Потом
звуки
дрожания
абажура
прекратились,
и
к
Пете
на
цыпочках
по дош ел
отец.
Он
нак л онил ся
над
ним ,
как
быв ало
в
детстве,
пое роши л
св оей
большой,
уже
по-стариковски
высохшей
рукой
его
шевелюру,
потом
перекрестил
и
поцеловал
в
висок,
под сун ул
под
ног и
съехавшие
оде яло
и
пла щ.
—
Я
не
сплю,
папочка,
—
с казал
Петя.
—
А
ты
спи,
сын ок,
спи,
—
прошептал
Василий
П ет­
рович.
—
Сон
укрепляет,
—
и,
став
на
колени,
положил
на
плечо
сына
голов у,
от
которой
па хло
сухими
в олос а­
ми,
керосиновой
копотью,
нетопленной
комнатой.
—
Ты
знаешь,
—
сказал
он
со
вздохом,
—
это
ведь
я
только
та к...
бодрюсь...
А
на
само м
де ле
швах.
Жизнь
моя
кон­
чает ся.
Поч ти
уже
кончилась...
Береги
же
себя ,
Петруша.
Мам очк у
т вою
уже
давно
пр из вал
к
с ебе
б ог.
Тепер ь
он
приз ва л
на шего
П авлик а. ..
А
я
все
еще
живу...
Стою,
как
старое
дерево
с
на поло вину
обрубленными
ве твям и ...
И
ж ив у...
Ах,
Петруша,
есл и
бы
можно
б ыло
нам
ник о­
гда
не
расст ават ься. ..
Вид им о,
он
предчувствовал
бл из кую
разлуку
с
сыном.
39.
ВОЛ НЫ,
ЧАЙКИ,
ВЕТЕР
В
фе вр але
немецкие
войска
начал и
наступление
по
всему
ф ронт у.
На
Укр аин у
вторглась
почти
п олуми лли ­
онная
армия
г ер манск их
и
австро-венгерских
оккупантов.
Через
несколько
дней
в
га зетах
был
н апеч атан
декрет
Совета
Народных
Комиссаров,
на пис а нный
Лениным:
«Социалистическое отечество в опасности!»
В
нем
говорилось:
«Выполняя поручение капиталистов всех стран,
гер­
ма нс кий
ми лит ар изм
хочет
задушить
р усских
и
украин-
261


ски х
рабочих
и
крестьян,
вернуть
земли
помещикам,
фабрики
и
зав оды
—
бан к ирам,
власть
—
монархии.
Ге р­
ма нс кие
генералы
хотят
установить
сво й
«порядок»
в
Петрограде
и
в
Киеве.
С оциалис т иче ск ая
республика
Со­
ветов
находится
в
величайшей
опасности».
В
начале
марта
советские
войска,
защ ищав шие
Одессу,
уже
дрались
с
немцами
и
австрийцами
под
Бирзулой
и
Балтой.
Но
сил ы
бы ли
сли шком
неравны.
Сов етс кие
части
выну жде ны
бы ли
отступить.
Петя
снова
выве л
с
зап асны х
путей
сво й
бронепоезд
и,
курсируя
по
железнодорожной
линии
Раздельная
—
Гниляково,
бил
по
неприятельским
эше лона м
до
тех
п ор,
по ка
хватало
снарядов,
по сле
чего
по
приказанию
Пере-
пелицкого
взорвал
брон еп оез д
и
со
всем
его
эк ип ажем
отошел
на
Ближние
Мельницы.
Тем
временем
О десски й
Совет
вывозил
из
города
во­
енное
имущество,
ценности,
архи в ы.
Из
п орта
уводились
караваны
торговых
судов.
Ма трос ски е
и
красногвардейские
отряды
уход ил и
из
города
по
Николаевскому
шоссе,
мимо
Пересыпи,
Луза-
новки,
Кр ыжано вк и ...
На
д орога х
поя вилис ь
беженцы.
Эвакуацию
прик р ыва ли
военные
к ораб ли
«Ростислав»
и
«Синоп».
В
шквалистую,
ветреную
ночь
на
14 марта германские
и
австро-венгерские
части
заняли
го род.
У тром
одес сит ы
увидели
в
мг л истом
тумане
на
привокзальной
п лоща ди
колон ны
немцев
п
австрийцев
в
серо-зеленых
шинелях,
в
глубоких
стальных
кас ках
с
маленькими
рожками
отду­
ш ин,
в
толс тых
сапогах
с
двойными
швами,
с
незнако­
мым и,
тяжелыми
винтовками
за
плечами.
В
привокзальном
сквере,
сре ди
поломанных
туй
ды­
мились
немецкие
походные
кухн и
и
р асхаж ивали
немец­
кие
кашевары
с
лу же ными
черпаками
в
поло тня ных
окровавленных
фа ртука х
поверх
шинелей,
делавших
их
похожими
на
т олс тых
мясников.
Пе тя
обошел
стороной
центральную
часть
города,
уже
заняту ю
неприятелем,
и
через
глухи е
приморские
переулки
вышел
на
берег
между
дачей
«Отрада»
и
Мал ым
Фонтаном,
о
чем
было
договорено
еще
ночью,
когда
Пет я
с
остатками
своего
экипажа
занимал
п осл еднюю
по зи цию
на
выгоне
за
Ближними
Мельницами.
Воз ле
большой
рыбачьей
шаланды,
приготовленной
к
спуску
на
во ду,
в
утреннем
тумане
ходили
несколько
че-
262


ловек,
ср еди
кот оры х
П етя
уз нал
Гавр ик а,
Ак има
Пе ре-
пелицкого
и
Мотю
в
теплом
сер ом
платке
на
го ло ве.
Здесь
же
был
и
Родион
Иванович
в
своем
обычном
ф лот­
ск ом
б ушлат е.
Его
Пе тя
узнал
раньше
всех ,
еще
и зд али,
по
оранжево-черным
георгиевским
лентам,
вьющимся
на
ветру.
—
Бачей!
Что
же
ты?
Давай!
—
крикнул
Гаврик.
Петя
прыгнул
с
невы соко г о
обрывчика
прямо
на
при­
бр еж ную
полосу
и
побежал
по
звенящей,
гладко
отшли­
фованной
гал ьк е,
по
кучам
хрустящих
мид ий,
перемешан­
ных
с
матовыми
кусочками
бутылочного
стекла,
вытерто­
го
при бое м,
к
ш аланд е,
куда
Мотя
б рос ала
связки
твер­
дой ,
как
дер ево ,
тараньки,
буханки
солдатского
хле ба,
узелки
с
вареной
к арт ошк ой.
По сле
всего
она
сунула
в
я щик
под
корм ой
плоский
дубовый
бочоночек
с
пресной
водо й,
затк ну тый
чобом,
з аверну т ым
в
тряпочку.
—
А
где
же
Колесничук?
—
Он
отходит
со
своими
десан тни кам и
по
Николаев­
ской
дор оге .
Гаврик
и
Петя
по до шли
к
шаланде.
—
С
батькой
поп ро щал ся?
—
спр о сил
Гаврик.
—
Где
там!
Не
успел.
Уже
весь
центр
оц еп лен
нем ­
цами,
а
на
Маразлиевской
проверка
доку ме н тов
и
о фи­
це рск ие
патрули.
Не
рискнул.
—
И
хорошо
сделал.
Попал
бы
в
руки
кому-нибудь
из
своих
Заряницких
—
они
бы
тебя
не
помиловали.
Ты
вот
чт о,
Мотя,
—
обратился
он
к
пле м яннице ,
—
как
только
нас
п ровод иш ь,
п рямо
отсюда
ходу
на
Маразлиев-
скую
и
передай
Петькиному
батьке,
что
все
в
порядке,
а
то
он
буде т
волноваться.
Переправишь
его
на
Ближ­
ние
Мельницы,
там
ему
будет
спо ко йнее .
А
здес ь,
на
Маразлиевской,
его
тоже
не
помилуют.
—
Я
сде лаю ,
дядечка,
—
с каз ала
Мотя
тем
тонень­
ким
го лос ом
прилежной
девочки,
кот орый
появлялся
у
нее
вся кий
раз,
к огда
она
разговаривала
с
Гавриком
по
дел у.
—
Ну,
товарищи,
вира
помалу
и
с
богом,
—
сказал
Терентий,
выходя
из-за
ноз дре ва той
слоистой
скал ы
с
ящиком,
которы й
он
с
усилием
приподнял
и
свалил
в
шаланду.
—
Имейте
в
виду,
что
это
остатки
архива
го­
родского
партийного
комитета,
все,
что
удалось
вынести
с
улиц ы
Карангозова.
Берегите
как
зеницу
о ка.
—
А
вы
разве
не
с
нам и?
—
спр о сил
Петя.
263


—-
Н ет.
Я
остаюсь.
Терентий
произнес
это
уд ивит е льно
просто,
как
бы
даж е
вскользь,
но
вместе
с
тем
с
такой
категоричностью,
которая
исключала
всякие
даль н ейши е
воп рос ы.
Впрочем,
Пете
не
над о
б ыло
ничего
больше
сп раш и­
вать.
Он
понял,
что
Терентий
остается
в
подполье.
Высоко
в
небе,
ныряя
в
мутных
облаках,
появился
хорошо
знакомый
Пете
еще
по
фро нту
немецкий
воен­
ный
моноплан
«Таубе»
с
черн ым и
крестами
на
хи щно
загнутых
наз ад
крыльях.
«Таубе»
сдел ал
круг
над
Ланжероном,
над
маяком,
над
портом
и
скрылся
из
глаз.
Это
б ыло
как
бы
сигналом
к
спуску
шаланды.
Взявшись
с
двух
сторон
за
борта,
за
уключины,
тя­
желую
ш алан ду
чуть
при п од няли
и
пот а щили
по
гальке
в
воду.
Громадная
му т но-з елен ая
закрученная
волна,
в
середине
которой,
как
в
литой
ст ек лянн ой
тру бе,
крути­
ли сь
мелкие
ракушки
и
тина,
отб роси ла
шаланду
вб ок
со
своего
пут и
и
пе ни сто
поб еж ала
по
песку,
вык у пав
всех
по
ко л ени.
Они
с
усилием
удержали
и
повернули
тя желу ю
ша­
ланду
носом
в
море,
и
в
то
с амое
мгновение,
когда
сле­
дующая
волна
накатилась
и
вы рос ла
перед
лодкой,
Петя
вместе
с
другими,
присев
и
нат у живш ись,
нал ег
плечом
на
борт,
и
общими
усилиями
плоскодонка
была
вытолк­
нут а
на
верх
волны,
прежде
чем
она
успела
за крути ть ­
ся
и
снова
отбросить
шаланду.
Тепер ь
уже
шал анд а
бежала
по
воде,
и,
воспользовав­
ши сь
удо бно й
минутой,
все
с
рыбачьей
ловкостью
и
сно­
ровк ой
на
ходу
попрыгали
в
шала нду
и
разобрали
длин­
н ые,
неуклюжие
весла
с
пудовыми
валь кам и.
З аск рип ели
бук ов ые
уключин ы .
Родион
Жуков
не
без
усилий
надел
тяжелый
дере­
вянный
руль,
набил
румп е ль
и
крепко
взялся
за
н его
своей
м ус кулис той
ма трос ск ой
рукой.
Почувствовав
хо­
зяи на,
шаланда
пос лушн о
по вер ну лась
носом
против
волны,
прямо
в
отк ры тое
мо ре.
—
Весла
на
вод у!
—
скомандовал
Родион
Жуков.
И
шаланда
тяжелыми
рывк а ми,
как
бы
перескакивая
с
волны
на
волну,
стала
удаляться
от
бер ег а.
—
Бу дь
здорова,
Матрена!
—
крикнул,
приставив
ладони
ко
рту,
П ерепел ицк ий
в
св оей
дли н ной
кав ал е­
рийской
шинели
и
кубанке,
из-под
которой
курчавился
молодецкий
чу б.
264


Он
лишь
сейчас
соо бра зил ,
что
так
и
не
успел
проз-*
титься
с
ней
на
бере гу.
—
Береги
се бя,
серденько
м ое!
—
До
свидания,
Аким!
Поскорее
вертайся!
—
крик­
нула
Мотя,
но
ветер
отнес
в
ст орону
ее
голос,
и
Пе ре­
пе лицк ий
услышал
лиш ь
слабо е
«айс-айс-айс».
Но
он
догадался,
о
чем
кр ича ла
ему
Мо тя,
и,
нату­
живш ис ь
изо
вс ех
сил,
закричал:
—
Скоро
вернемся!
Мотя
поняла
и
закивала,
а
потом
размотала
свой
серый
те плый
платок
и
за маха ла
им
над
головой:
—
По пут ный
ветер!
Но
шаланда
бы ла
уже
далеко,
вет ер
дул
с
моря,
и
вряд
ли
Мотин
голос
доле те л
до
него.
Терентий
кр уп ными
шагами
пошел
вве рх
по
обр ыву .
Мотя
осталась
одна .
Она
сн ова
по-бабьи
зак утала
голов у
платком,
крепко
за вя зав
его
на
зат ыл ке
узлом,
и
села
на
холодн ый
нозд­
реватый
камень,
на пол овину
зеленый
от
тины,
возле
большой,
еще
не
р ас таявш ей
льд ины,
по хо жей
на
бе лого
медведя.
Мотя
видела,
как
на
ша ланд е
поставили
мачту
и
сун ули
в
железный
выдвижной
киль,
вы к раш енный
суриком,
а
потом
под ня ли
паруса:
большой
грот
и
два
кливера.
Темный,
отсыревший
парус
тя жел о,
как
бы
нехотя
надулся,
шаланда
накренилась,
пок аз ав
половину
своего
рубчатого
п росм ол енн ого
днища.
За
кормой
побежала
пена.
Белое
со лн це,
которое
несколько
раз
пыталось
выгля­
нут ь
и з-за
т емных
мартовских
туч,
теперь
совсем
пр о­
пало.
Ветер
сделался
рез че
и
холодней.
На
г ориз онт е,
почерневшем,
как
антрацит,
виднелся
дым
эскадры,
го­
товой
снять с я
с
якоря
и
идт и
в
Севастополь.
Ша лан да
взяла
курс
на
этот
д ым.
Мотя
не
плакала
и
не
вздыхала.
Она
неподвижными,
прозрачными
гл а зами
удивительной
чистоты
и
голубиз­
ны
с м отрела
в
море
на
парус,
на
чаек,
на
черные
точки
бакланов,
ка чающи х ся
среди
волн,
на
пенистые
барашки
и
жадно
глотала
холодное
дыхание
м арт овс кого
моря,
которое
еще
со всем
недавно
лежало
безмолвное,
за мерз­
шее
до
горизонта,
а
теперь
очи сти л ось
от
льдов,
разыгра­
лось,
но
было
еще
со всем
без
запа х а.
Петя
и
Гаврик
п олуси де ли
на
носу,
положив
ряд ом
с
соб ой
винтовки.
Их
то
и
дело
обдавали
бры зги .
Ша­
265


ланда
шла
шибко,
но
эскадра
все
еще
казалась
очень
далекой.
Гаврик
р асстег нул
ши не ль,
вы нул
из
н агруд ног о
кар­
ма на
гимнастерки
большие
часы
и
отколупнул
крепким
ногтем
крышку.
—
О го!
—
Сколько?
—
Без
четверти
девять.
Петя
узнал
эти
часы
и
с
недоверием
посмотрел
на
Гаврика.
—
Те
са мые,
—
сказал
Га ври к.
—
Шутишь?
—
Святой
истинн ый!
П ом олчали .
—
Ну
чт о,
брат?
—
спр оси л
наконец
Гаврик,
по
сво ­
ему
обыкновению
потуже
затягивая
пояс ,
на
котором
висела
п ол евая
сумка.
Пе тя
хорошо
понимал,
как
много
всего
кроется
за
этим
неопределенным
вопросом.
—
А
чт о?
Живем...
—
так
же
на
первый
взгляд
бес­
содержательно
ответил
он.
Что
он
мог
еще
отв ети ть?
Жиз нь
их
только
что
нач а­
л ась
по-настоящему,,
и
могли
ли
они
знать,
как
она
сл о­
жи тся
да льше?
Т яжел ые
испы т ания
ожидали
Одессу,
которой
еще
п ре дс тояло
в
течение
дв ух
лет
быть
ареной
оже ст оче н­
ных
бо ев.
Но
с амое
г лав ное
уже
было
позади:
впервые
на
земле
была
установлена
Советская
власть
и
родилось
первое
в
ми ре
социалистическое
государство
р абоч их
и
крестьян.
На
это м
можно
б ыло
бы
проститься
навсегда
с
мои­
ми
героями
Петей
и
Гавриком,
если
бы
не
те
великие
исторические
события,
которые
снова
через
четверть
ве­
ка
свели
их
в
родном
г ород е,
когда
судьба
пе р вого
в
мп ре
Советского
государства
была
по ст авл ена
на
кар ту.
Но
пок а
оставим
их
среди
бурного,
шквалистого
мо-
ря,
осыпаемых
с
ног
до
го ловы
брызгами,
бь ю щими
из-
под
но са
шаланды.
1957-1960


Часть
ч етверта я
КАТАКОМБЫ


1.
СИНЕН ЬКИЕ
Прошло
около
двадцати
пят и
лет.
Петя
Бачей,
или,
как
он
теперь
на зы вал ся,
Петр
Васильевич,
человек
ср ед­
них
лет
с
небольшой
се дин ой
в
виск ах ,
довольно
извест­
ный
юрист,
вместе
со
своим
сыно м,
пи оне ром
Петей,
в
о дин
прекрасный
летний
день
летели
на
рейсовом
пасса­
жирском
самолете
из
Москвы
в
Од ессу .
Это
бы ла
их
давняя
заветная
мечта
—
отправиться
вдв оем
путешествовать.
В
особенности
об
это м
мечтал
пионер
Петя.
Име нно
вдвоем:
без
мамы,
без
дев очек .
Он
да
па па
—
и
больше
нико го .
В
один
прекрасный
день
двое
смелых,
самостоятель­
ных
мужчин
—
от ец
и
сын
—
надевают
на
пле чи
рюк­
з аки,
б ерут
в
руки
палки
и
отправляются
странствовать.
Они
захватят
с
собою
в
дорог у
лишь
с амое
необходимое:
поход ны й
ко те лок,
чтобы
варить
се бе
на
кос тре
скудный
ужин,
мешочек
гречневой
крупы,
немного
соли,
сахару,
чайник,
к ороб ку
спичек,
катушку
ниток,
и голку ,
мож ет
быть,
две
или
даж е,
лу чше
всего,
три-четыре
плитки
шо­
коладу,
—
кон е чно,
не
потому,
что
шоколад
ла ком ств о,
а
потому,
что
у
нег о
вы сок ая
калорийность.
Вот ,
собствен­
но,
и
все.
Много
ли
ну жно
для
д вух
закал е нн ых
пу те­
шественников,
прив ык ших
к
суровой
жиз ни
под
откры­
тым
небом,
полной
опасностей
и
лишений?
Ник ак их
по­
ду шек
и
одея л,
разумеется,
не
надо.
Ночью
отлично
можно
ук ры ться
отцовским
макинтошем,
а
под
голову
кл асть
рюкзак.
Спать
придется
по
оч ер еди:
о дин
бу дет
спать,
а
д ругой
дежурить
возле
пещеры.
Само
собой,
не­
обходимо
з апа стись
ружьями
и
рыболовными
снастями.
Насч ет
рыболовных
снастей
обыкновенно
никаких
спо­
ров
не
возникало.
Что
кас ае тся
оружия,
то
тут
начина­
269


лись
серьезные
разногласия:
оте ц
говорил,
что
дост аточн о
иметь
хорош ий
складной
нож ;
Петя
нас таи вал
на
ружье
или ,
в
самом
крайнем
с луча е,
на
ре воль вере .
—
Н ет,
—
гово рил
от ец,
—
ружье
—
это
лиш няя
тя«
жесть.
Ружья
не
надо.
—
Ну,
тог да
рев ольв ер,
—
гов орил
Петя .
—
Да
зачем
нам
револьвер?
—
Как
же
без
револьвера?
—
по чти
кричал
Петя,
оглушая
вс ех
своим
звонким,
возбужденным
гол осом .
—
Они
буд ут
к
нам
подползать,
а
мы
их
тогда
из
револь-*
в ера
—
бах ,
бах ,
бах,
ба - бах!..
—
Позволь,
братец,
поз вол ь...
—
перебивал
от ец,
мор­
щась
от
Петиного
крика.
—
Кто
же,
собственно,
буд ет
к
нам
п одп олза ть?
И
каж дый
год
на
эт от
вопрос
Петя
отвечал
по-раз­
ному.
Когд а
ему
было
шесть
ле т,
он
говорил
м рач но:
—
Дикие
звери.
Когда
ему
был о
восемь
и
девять,
он
восклицал:
—
Враги!
И
каждый
раз
отец
отвечал
ему
с
рассудительной
улы бк ой
од но
и
то
же:
—
Друг
мой,
ну
посуди
с ам,
ка кие
же
в
Одесско й
обл ас ти
враги
или
дикие
звери?
Там
нет
никаких
дик их
зверей.
—
Да,
—
говорил
Петя,
—
но
есл и
они
появятся?
—
Они
не
появятся.
—
Да,
но
если
они
все-таки
появятся?
—
упрямо
по­
в торял
мальчик,
азар т но
нажимая
на
с лово
«все-
таки».
Такие
раз гов оры
происходили
зимой,
в
те
редкие
ве­
чера,
когда
о тец
о став ался
дома.
К
эт им
разговорам
все
домашние
уже
давно
привыкли,
и
обычно,
когда
они
на­
чинались
за
чаем,
девочка
Же ня,
сестра
Пети,
дву мя
годами
его
моложе,
презрительно
пожимала
пле ча ми
и,
подражая
матери,
говори ла
совершенно
как
взрослая:
—
Вообра зи те ,
наши
му жч ины
опять
собираются
пу­
тешествовать!
—
И
она
высо ко мер но
мо рщила
носик,
по­
крытый
н е большим и
веснушечками.
—
Молчи,
воображала!
—
угрюмо
говорил
Петя
и,
н авал ивш ись
в сей
грудью
на
стол,
продолжал
писать
карандашом
на
листке
из
арифметической
тетрадки
список
вещей,
необходимых
для
путешествия:
«1 охотн .
нож ,
2 зуб.
щетк и , 1 чайник...»
А
мать
между
тем
посматривала
то
на
о тца,
то
на
270


сына
и,
покусывая
гу бы,
улыбалась
с
насмешливой
грустью.
—
Ну-ну,
в
добрый
час!
Отправляйтесь.
Могу
себ е
представить,
в
ка ком
в иде
вы
яв ит есь
обратно...
—
Стало
быть,
решено
и
по дпис ано !
—
восклицал
Бачей-старший.
—
Бе ру
летом
отп уск ,
и
мы
отправля­
емся.
Ма ть
улыбалась
и
даж е
хохотала,
с тара ясь
обра тит ь
все
в
шутку.
Наступало
лето,
и
путешествие
как-то
само
соб ой
за­
бывалось.
Вместе
с
мам ой,
б абушк ой
и
девочками
огор­
ченный
Петя
отправлялся
на
да чу,
куд а
папа
приезжал
по
воскресеньям
из
Москвы.
Но,
по
правде
сказать,
в
де­
ревне
под
Москвой
бы ло
тоже
великолепно.
Оч ень
недур­
но
было
также
и
в
пи он ерс ком
лагере,
где
Петя
провел
последнее
лето.
Там
б ыло
да же
не что
напоминающее
то
путешествие,
о
котором
так
страстно
мечтали
Пет я
с
от­
цом.
Пионеры
н очев али
в
палатках,
варили
на
костре
кашу,
соб ирал и
лек ар ствен ные
травы,
ориентировались
по
звездам
и
даже
од ин
раз
поймали
белку.
Но
все
же
это
бы ло
совсем,
совсем
не
то...
«То»
путешествие,
существовавшее
только
в
в ообра­
жении,
полностью
овладело
душ ой
мальчика.
Как
всякая
упо рн ая,
единственная
мечта,
оно
стал о
его
второй
ж из нью.
В
душ е
Петр а
Васильевича
то же
всегда
ж ила
мечта
побывать
на
р оди не.
Ча ще
всего
эта
ме чта
дремала.
Но
иногда
она
в друг
пробуждалась
и
всп ыхи вала
с
необыкновенной
силой.
Обычно
это
с луч ало сь,
когда
в
дом е
на
несколько
дней
—
всегда
неожиданно,
без
пр едуп реждени я,
—
по­
являлс я
Колесничук.
Теперь
Колесничук
был
глав н ым
бухг алт ер ом
одес­
с кой
конторы
Чаеразвесочного
управления
треста
Глав­
чай
—
немо лод ым
человеком
с
добрым
морщинистым
лицом,
узеньким
у к раинск им
галстуком
и
большим
по­
тертым
портфелем,
набитым
какими-то
балансами
и
годо­
выми
отчетами,
товарищем
с
периферии,
«командиро­
во ч ным».
С
чувством
некоторого
непр ия зне нног о
смущения
Пе­
тя
смотрел,
как
па па
и
Кол еснич ук
це луютс я
прямо
в
губы
и
хлопают
друг
друга
по
спине.
В
глазах
мальчика
б ыло
что-то
неестественное
в
их
поведении.
Они
оба
пред­
ст авл яли сь
Пете
почти
стариками.
271


Но
для
Петра
Васильевича
это
был
д руг
детства,
то
немногое,
что
ос талос ь
у
нег о
от
прошлого,
милый
и
горячо
лю би мый
Жорк а
Колесничук.
Обычно
Ко леснич у к
проводил
в
Москве
дней
пять,
не
больше,
а
потом
уезжал
обратно
к
себе
в
Одессу.
Но
какой
бе сп орядо к
вно сил о
его
пребывание
в
ак­
куратную,
строго
столичную
жи знь
семейства
Бачей!
Из
застенчивости
он
ни
за
что
не
сог лаш ался
спать
на
диване,
ко торы й
уст уп ал
ему
Петр
Васильевич
в
св о­
ем
кабинете.
Колесничуку
стели ли
на
по лу
в
тесной
столовой.
Из
застенчивости
же
он
отказывался
от
одеяла
и
укрывался
своим
макинтошем,
который
гремел,
как
жестяной.
Вмес­
то
подушки
он
клал
под
голову
портфель.
Он
всегда
ста­
рал ся
увильнуть
от
обеда.
Его
ждали.
Без
не го
не
сади­
лись
за
стол.
Все
слонялись
по
комнатам
голодные.
А
он
вдруг
появлялся
часа
через
два
и,
застенчиво
по ти рая
руки ,
за являл ,
что
он
уже
перекусил
в
главке,
причем
все
понимали,
что
он
сочиняет.
У
него
бы ла
привычка
покурить
ночью.
И
вот
вдруг
ночью
в
квартире
раз д авал ись
тих ие
шаркающие
шаги.
В
темноте
передвигалась
меб ель ,
осторожно
пад али
сту л ья.
Это
застенчивый
Колесничук,
не
же лая
беспоко­
ить
табачным
дымом
семью
Бачей,
пробирался
на
ощуп ь
в
ванную
комнату
покурить.
О ттуда
слышался
приглушенный,
сиплый
кашель
за­
с таре лого
курильщика,
отхаркиванье,
с
костяным
стуком
падали
зубные
щетки
и
мыльницы
и
дон оси лся
странный
запах
паленой
шерсти:
гость
ку рил
папиросы
собствен­
ной
набивки
из
какого-то
особого
табак а
со бств енно й
к рошк и,
кот орый
он
доб ыв ал
где-то
в
рай он е,
в
подсоб­
ном
хозяйстве
управления,
и
которым
оче нь
гордился.
Колесничук
привозил
из
Одессы
в
под а рок
коп чен ую
скумбрию,
м алосо льн ую
брынзу
в
стеклянной
банке
с
водой
и
десяток
синих
бакл ажа но в,
к оторы е
он
с
нежной
улы бк ой
наз ыв ал
просто
«синенькие» .
Петр
Васильевич
был
в
восторге.
Он
кричал,
что
это
лучшая
еда
в
мире,
п ища
богов!
Действительно,
к оп ченая
скумбрия
нравилась
всем,
хо тя
обычно
в
дороге
немного
портилась
и
начинала
попахивать.
Но
ко гда
с
нее
сдирали
тончайшую
зо лотис то- фоль го­
вую
кожицу
и
обнажалось
пахучее,
нежное
коп че ное
мясцо,
то
у
всех
невольно
те кли
сл ю нки.
272


Что
же
кас аетс я
брынзы
и
синеньких,
то
они
ре ши­
тельно
ни
у
кого,
кроме
Пе тра
Васильевича,
успеха
не
им ели.
Брынза
во няла
старой
овц ой,
и
ее
ун оси ли
в
кух­
ню.
А
что
делать
с
синенькими,
никт о
из
домашних,
кро­
ме
Петра
Васильевича,
поня т ия
не
имел.
Жен а
Петра
Васильевича
и
домашняя
работница,
ста­
рая
москвичка,
с
презрительной
улы бко й
вертели
в
ру­
ках
загадочные
овощи
—
действительно,
синие,
точнее
темно-лиловые,
почти
черные,
глянцевитые,
как
бы
ко­
жаные.
—
Какие-то,
прости
господи,
баклуши,
да
и
т ольк о!
—
говорила
домработница
Ус тинь я,
пре зри те льно
морща
то нкие
губы.
—
Нешто
их
можно
есть?
Еще
отравишься!
Но
Пе тр
Васильевич
был
неумолим.
Он
треб ова л,
что бы
из
синеньких
немедленно
приготовили
баклажан­
ную
ик ру.
Раз уме ется,
не
ту
прес ную ,
сладковатую
же л­
товатую
кашицу,
которая
продается
в
в иде
конс ер во в,
а
ту,
на с тоящую,
до машн юю,
знаменитую
одесску ю
бакла­
жа нную
икр у,
—
пищ у
богов!
—
зеленую,
с
луком ,
укс у­
с ом,
чесноком,
молдавским
пер цем ,
дьявольски
острую,
от
которой
на
губа х
делаются
«заеды».
Для
то го
чтобы
приготовить
та кую
икру,
баклажаны
над о
бы ло
(разумеется!) не варить,
и
не
туши ть,
и,
уж
конечно,
не
жарить,
а
сперва
испечь
на
угол ьях .
С ине нь­
кие
до лжны
об угли тьс я.
Т огда
с
них
сдирают
кожу,
и
дым ящу юс я,
полусырую
зе лен ую
мякоть
с
белыми
се­
мечками
мелко
рубя т.
Но
боже
упаси
руби ть
пожом
или
«секачкой» .
От
соприкосновения
с
железом
мякоть
те­
р яет
св ой
естественный
зеленый
цвет,
чернеет,
и
и кра
тогда
уже
ни
к
черту
не
го ди тся.
Мякоть
над о
рубить
деревянным
ножом,
и
никаким
други м .
Т огда -то
и
полу­
чится
настоящая
баклажанья
икра
по-одесски.
Что
мо­
жет
бы ть
проще?
Одна ко
и
мама,
и
Ус т инья
проявляли
непонятное'
упорство:
они
по жим али
плечами
и
насмешливо
пере­
глядывались.
—
Хорошо,
—
решительно
говорил
Петр
Василье­
вич,
—
в
таком
случае
мы
с ами
с
Жоркой
будем
делать
баклажанную
икру.
К
общему
ужа су,
Пе тр
Васильевич
и
застенчивый
Колесничук
снимали
пиджаки
и
прини ма л ись
за
дело.
Маленькая
московская
кухня
в
н овом
доме
была
яв но
не
приспособлена
к
производству
настоящей
оде сско й
баклажанной
икры.
Синенькие
упорно
не
хотели
обу г ли-
273


ваться
в
духовом
шкафу.
Тогда
Петр
Васильевич
и
Ко­
лесничук
принимали
рискованные
мер ы:
они
решительно
отодв и га ли
кастрюли,
в
которы х
готовился
б аналь ный
мо ско в ский
о бед,
и
клали
баклажаны
прямо
на
газовые
рожки.
Синенькие
покрывались
копотью,
но
все-таки
не
обугливались.
Наконец
они
лопались,
и
из
них
вытекала
жидкость.
Было
оч ев идно,
что
ничего
не
получится.
Женщины
едва-едва
сдерживали
улы бк у,
но
мужчи­
ны
не
сдавались.
Они
требовали
д ер евянн ый
нож.
Разу­
мее тс я,
в
доме
никакого
деревянного
ножа
не
бы ло.
То­
гда
они
тре бов али
деревянную
линейку.
Дер евя нно й
линейки
то же
не
оказывалось.
Маленький
Пе тя
роб ко
при нос ил
чертежный
уголь­
ни к,
и
взрослые
мужчины
начинали
тер зать
полу сыры е
синенькие
Петиным
угольн ик ом ,
сплошь
и спят нанным
школьными
лиловыми
чернилами
с
металлическим
от­
ливом.
Синенькие
не
поддавались.
Петр
Васильевич
и
Колесничук
н ек оторое
время
пре­
бывали
в
нерешительности.
Затем
Бачей
шел
на
некото­
рый
компромисс:
он
требовал,
чтобы
ему
«устроили»
мясорубку.
Хо тя
мясорубка
был а
металлическая
и,
по
словам
Колесничука,
неминуемо
должна
был а
прои зой ти
нежелательная
хим ич еск ая
реакция,
Петр
Васильевич
все-таки
наст аив ал
на
м я сорубк е.
Гл ядя
в
сторону,
он
говорил,
что
в
его
время
не котор ые
оде сс кие
хозяйки
в
исключительных
случаях
пропускали
синенькие
через
мясор убк у.
Колесничук
робко
говорил,
что
его
Р аечка ,
великая
специ алистк а
по
синеньким,
н ик огда
не
позволила
бы
себ е
пропускать
их
через
м ясо рубк у.
—
Это
кощ ун ств о!
—
говорил
он
жа лобн о.
Но
Петр
Васильевич
был
неумолим:
—
Заткнись,
Ж ора!
Маленький
Пе тя
видел,
как
из
ды роче к
мясорубки
ползла
и
шлепалась
на
тар ел ку
с транн ая
грязно-бурая
масса.
Петр
Васильевич
и
Кол ес нич ук
проб овал и
ее
ложка­
ми.
Им
сто ило
известных
ус илий
не
морщиться.
Они
да­
же
пытались
выразить
на
своих
истомленных
лицах
на­
слаждение.
Маленькому
Пе те
б ыло
см ешно
и
вместе
с
тем
больно
видеть,
как
папа
и
дя дя
Жо ра
притворяются,
что
с
на­
слаждением
едят
сыро е
че рное
месив о
(нежелательная
274


ре акц ия
таки
пр о и зо шл а!), от одного вида которого сво ­
дил о
челюсти,
как
от
ос ком ины.
Впрочем,
П етр
Васильевич
и
Ко лесни чу к
упорство­
ва ли
недолго.
У
них
б ыло
до ста точн о
чувства
юмора.
—
Ну
и
дрянь!
—
говорил
Петр
Васильевич.
—
Бледный
ужас!
—
подтверждал
Колесничук<
И
они
начинали
смеяться.
Но
это
бы ло
не
сам ое
худ ше е.
Худшее
начиналось
обычно
вечером,
за
чаем,
к огда
Петр
Васильевич
и
Ко­
лесничук
нач инал и
предаваться
во спо мина ниям
о
своей
молодости.
У
маленького
Пе ти
слипались
глаза.
Мама
отправ­
ляла
его
спать,
но
он
ни
за
что
не
хоте л
уход и ть
из
с то­
ловой.
Он
упрямо
спал,
п олож ив
ще ку
на
липкую
клеенку,
и
сквозь
сон
слышал
гром ки е
голоса
Колесничука
и
папы.
Петя
знал,
что
они
вспоминают
прошлое.
В
этом
прошлом
бы ли
война
и
революция,
инт е рве нция,
воен­
ный
коммунизм,
бронепоезда;
был и
люди,
друз ья
детст­
ва,
боевые
товарищи;
бы ли
могилы
дедушки
и
ба бушки ,
Куликово
поле,
где
п охорон ен ы
вместе
с
д руги ми
маль­
чики
П авлик ,
Жен я
и
Марина,
жена
па пи ного
друг а,
Г аври ка
Черноиваненко;
бы ла
Раечка,
супруга
Колесни­
чука,
и,
наконец,
сам
Гавр ик
Черноиваненко,
старый
боль ше ви к,
ответственный
партийный
работник,
о
кот о­
ром
маленький
П етя
ча сто
слышал
от
папы,
—
лич нос ть
почти
легендарная
и
крайне
загадочная,
так
как
он
по­
стоянно
куда-то
уезжал
из
Одессы
и
откуда-то
приезжал
и
даже
один
раз ,
как
выр аз ился
Колесничук,
крупно
п огорел
и
д олго
где-то
сидел
и
совсем
недавно
опять
по­
явился
в
горо де
и
«заворачивает отделом в обкоме».
Обычно
это
кончалось
тем,
что
папа
в друг
нач инал
довольно
чувствительно
хлопать
сонно г о
мальчика
по
пле,-
чу
и
кричал:
—
Кончено.
Едем!
Петь ка,
хоче шь
путешествовать?
Петя
с
т рудом
открывал
глаза
и
борм ота л
осипшим
со
сна,
ленивым,
мечтательным
голосом:
—
Хочу,
папочка.
—
Не т!
Клянусь
честью,
я
го ворю
со вер ш енно
серьезно.
Два
или
три
дня
посл е
о тъ езда
Колесничука
Петр
Васильевич
и
П етя
находились
в
приподнятом
настрое­
нии:
готовились
к
отъезду.
275


Потом
все
это
возбуждение
как-то
само
собой
ути ха­
ло.
Путешествие
откладывалось,
по том
забывалось.
Но
вот
однажды
весн ой
случил ось
то,
чего
так
боялась
Петина
мама.
Приезжал
Колесничук,
и
пос ле
его
отъезда
Петр
Васильевич
окончательно
ре шил,
что
они
с
Петь­
кой
едут.
2.
РАНО
УТРОМ
Все
складывалось
очень
уд ачн о.
Как
раз
в
это
время
у
от ца
случи лос ь
в
Одессе
арбитражное
де ло
—
пустя­
ковое,
но
канительное,
и
он
все
равно
должен
был
вы­
ехать
туда
в
командировку.
Так
что
соединялось
п рият­
ное
с
полезным.
П етя
был
в
с ладко м,
счастливом
чаду
нетерпения.
Ма ть
с
горечью
чувствовала,
что
ее
мальчик
больше
не
принадлежит
ей.
Теперь
он
безраздельно
принадлежал
отцу.
По сл еднюю
ночь
перед
о тл етом
П етя
почти
не
спал .
Он
то
и
д ело
просыпался
и
смотрел
в
окно
—
не
настало
ли
утро.
Было
начало
июня.
Мам а
с
девочками
и
бабуш­
кой
жил и
на
да че.
Па па
и
Петя
ночевали
одни
в
оп ус­
тевшей,
по-летнему
пыльной
и
т ихой
квартире.
В
ванной
из
душа
капала
вода.
В
кухне
то же
капала
вода,
но
более
солидно,
веско.
Кроме
того,
в
кухне
пощелкивала
маш ин ка
холодильного
шкафа.
В
передней
шумел
эле к­
трический
сче тчик .
Все
эти
осторожные,
вкрадчивые
звуки
городской
квартиры
говорили
о
том,
что
в
доме
еще
глубокая
ночь.
Между
тем
за
окном,
над
розово-ржа­
вы ми
крышами
Замоскворечья,
казалось,
был о
уже
свет­
ло.
Н ежно
золотились
свежие
то по ля,
в
в озд ухе
летал
ту манно
си яющи й
п ух,
небо
за
маленькой
старинной
шатровой
коло коле нк ой
наливалось
зеленой
водой
зари,
крепкой,
душистой,
как
бы
настоянной
на
че рнос м ороди­
новом
листе.
Внизу,
на
тротуаре,
о дино ко
и
очень
гром­
ко
прозвучали
торопливые
шаг и
первого
утреннего
п ро­
х оже го.
О тец
крепко
спал,
з авер ну вшись
с
головой
в
оде яло.
М аль чик
с
отчаянием
вслушивался
в
его
спокойный,
неторопливый
храп,
но
не
р ешал ся
разбудить
о тца.
Отец
еще
вчера
вечером,
когд а
ло жили сь
спать,
ст рого-н а стр о­
го
вел ел
сыну
не
в ска кив ать
чу ть
св ет
и
не
бу­
дить
его.
—
А
то
я
тебя
зн аю
—
ты
и
сам
не
уснешь,
и
мне
276


не
дашь
выспаться.
Попробуй
тол ько
меня
разбудить.
Сам
у лечу,
а
тебя
оставлю
дома.
Так
и
з най!
—
Ладно,
папочка.
—
То -т о, «ладно».
Гляди
у
меня!
—
Да,
но
если
мы
пр осп им?
—
Не
проспим.
—
Да,
но
—
а
в друг
проспим?
—
Не
проспим,
гово рю
тебе!
В
половине
пятого
нам
позвонят
с
те леф онн ой
станции.
Я
просил.
—
Да,
но
—
а
е сли
испортится
телефон?
—
Телефон
не
испортится.
—
Да,
но
—
а
в друг
все-таки
ис порт ит ся?
—
Надоел
ты
мне ,
братец!
Ло жись
и
спи.
Все
бу дет
в
порядке.
А
ст ан ешь
ко
мне
пр ист ават ь
—
не
воз ьм у,
вот
тебе
и
ве сь
ска з!
Что
оставалось
делать
мальчику?
Он
поставил
на
ст ул
рядом
с
кроватью
туго
набитый
новенький
рюкзак,
про­
верил
новенький
термос,
с
вечера
на лит ый
горя чи м
чаем
с
сахаром,
лег
и
сделал
усилие
заснуть.
Но,
конечно,
заснуть
не
мо г.
Нако н ец
он
встал,
ос торож но
оде лся
в
новенький
костюм,
специально
сшитый
для
путешест­
вия
—
пид ж ачок
и
короткие
спортивные
штаны,
—
надел
чулк и,
новые
башмаки
на
толс тых
подошвах
и
т ихо нь­
ко
отправился
в
кухню
п осм от реть
в
окно,
выходящее
на
Кремль.
Кр емль
спал,
подернутый
предрассветной
дымк ой ,
и
над
его
красивыми
башнями
не
ярко,
но
очень
заметно
светились
рубиновые
звездочки.
В
нескольких
окнах
Бо льшо го
Кремлевского
дворца
виднелся
ровный
зол о­
тисто-парчовый
свет
и
отб л еск
зеленого
аб аж ура
рабочей
н ас тольн ой
лампы.
Пете
даже
казалось,
что
он
в идит
там
склоненный
над
столом
силуэт
человека
с
трубкой .
Часы
на
Спасской
башне
необыкновенно
чист о
и
ме­
л одич но
пр о били
четверть.
Ясные,
хрустальные
звуки
колоколов
один
за
други м
покатились
вниз,
прыгая
по
незримой
воздушной
лестнице,
и,
уд аляясь,
см о лкли,
а
воздух
еще
долго
дрожал
над
Кремлем.
И
в друг
маль чик
почувствовал
необъяснимую,
щемящую
тре в огу.
Впервые
со
все й
яс ност ью
и
сил ой
он
поня л,
что
улетает
из
Мо­
сквы ,
из
своего
родного
города.
И
вслед
за
тем
его
снова
охв а тило
нетерпение
—
ах,
скорей
бы
уж е!
Стараясь
не
скрипеть
и
не
ст уч ать
новыми
ба шмака ­
277


ми,
он
пробрался
в
пер едн юю,
сн ял
телефонную
трубку
и
набрал
«точное время».
Механический
мужской
г олос
равнодушно
и
негромко
сказал
ему :
—
Три
часа
сорок
семь
минут.
Петя
нем ног о
подождал
и
опять,
за таив
дыхание,
на­
бра л
«точное время» .
—
Три
час а
пять д есят
две
минуты,
—
не тороп лив о
сказал
равнодушный
мужской
голос.
Пе тя
прислушался:
отец
спал.
Зевая
и
потягиваясь,
он
до пле лся
до
св оей
кровати,
па
о дну
минуточку
при­
лег
—
и
проснулся
от
оглушительно
гром ки х,
резких
те­
лефонных
звонков,
вдруг
наполнивших
всю
пустынную
квартиру.
На
стене
над
кроватью
уже
нежно
светился
же лат и­
но вый
квадрат
молодого,
малинового
июньского
солнца,
заглянувшего
че рез
к рыши
Замоскворечья
в
комн а ту.
О тец
со
спутанными
волосами
стоял
во зле
Пет и ной
кровати,
торопливо
завязывал
галстук
и
весе ло
кри­
чал :
—
Ну,
что
же
ты,
путешественник!
Вставай,
подни­
майся,
рабочий
народ...
Умывайся,
собирайся!
А
че рез
деся ть
минут,
наскоро
напившись
в
ку хне
чаю,
при готов ле нн ого
на
га зов ой
плите,
выключив
газ,
за­
перев
квартиру
и
отдав
ключ
дежурной
лифтерше,
папа
и
П етя
уже
ст ояли
на
улице
с
рюкзаками
за
спино й,
поджидали
авт о бус,
который
должен
был
з аехать
и
от­
везти
их
в
аэропорт.
М альчи к
с
нетерпением
всмат ри вал ­
ся
в
конец
п уст ынн ого
и
по-утреннему
чистого
переул­
ка,
низко
и
длинно
ос вещ енно го
все
тем
же
желатино­
вым
светом
молодого,
малинового
солн ца .
А
вд руг
они
забыли?
А
в друг
они
не
заедут?
Признаться,
временами
ему
действительно
хотелось,
что бы
они
не
приехали.
Им
овла дел о
то
двойственное,
тревожное
чувство,
которое
так
знакомо
человеку,
в пе рвые
уезжающему
далеко
из
родно­
го
дома.
С
одной
стороны,
хоч ет ся
пос коре е
уехать,
от о­
рваться
наконец
от
привычной
жизни,
разом
все
кончить;
с
другой
—
де ла ется
чего-то
стр ашно,
предстоящая
по­
ездка
кажется
такой
ненужной,
та кой
неестественной.
Для
чего
куда-то
уе зж ать,
когда
дома
все
было
так
п ри­
вычно,
по кой но,
у добно ,
хорошо?
П етя
еще
ни ко гда
в
жиз ни
не
летал
на
самолете.
С ка зать
правду,
он
побаивался
лететь.
Но
в
этом
он
не
мог
признаться
даже
самому
себе.
—
Ну
что
же
они
не
едут?
—
говорил
маль чи к
с
278


искусственным
нетерпением.
—
Чес т ное
слово,
мы,
ка­
жет ся,
о по здаем!
—
Небось!
Не
опоздаем!
—
гов орил
отец
с
ве село й,
снисходительной
улыбкой.
Он
отлично
понимал,
что
де­
лается
в
душе
его
мальчика,
и
все
же
не
мог
о тк азать
себе
в
удо вол ьств ии
немножко
поддразнить
сы на:
—
Ч то-
то
мне
сдается,
сынок,
что
ты
нем но го
того...
поб а ива­
ешь ся.
А?
—
Честное
пи он ер ско е*..—с
жаром
восклицал
мальчи к .
Его
лицо,
умы тое
холодной
водой,
горело,
как
роза.
Теперь
ему
и
вправду
казалось,
что
он
ничу ть
не
боится.
Да
и
чего,
собственно,
бояться?
Ве дь
все
летают.
Поле­
тит
и
он.
Но,
когд а
вд руг
в
кон це
переулка
показался
по-особенному
голубой
а вт обус
с
двумя
таинственными
фонариками,
розов ат о-си ни м и,
как
медуница,
у
ма л ьчи­
ка
оз ябли
руки.
Он
молча,
как
приговоренный,
вле з
вм ес­
те
с
отцом
в
автобус.
Несколько
сонных
пассажиров
с
пор тфе ля ми
и
ма лен ьки ми
чемоданчиками
рав н одуш но
посмотрели
на
Петю,
который
неуверенно
поворачивался
во
все
стороны,
задев ая
рюк за ком
о
ск ам ьи.
Ма льч ик
почувствовал
в
этом
рав н одуши и
нечто
в
высшей
степе­
ни
зловещее.
Для
тог о
чтобы
не
показать
своего
беспокойства,
Пе­
тя
прошел
вперед
и
сел
недалеко
от
шофе ра,
с
преувели­
ченным
внима нием
пр ильн ув
к
переднему
сте к лу.
Авто­
бус
тронулся,
и
навстречу
мальчику
поплыли,
как
во
сн е,
прекрасные
улицы,
розовые
от
утре нн его
солнца.
На
ш и роком
новом
мосту
еще
не
погасили
фонари,
и
они
висели
в
хол одн ов атом
воздухе
двумя
параллельными
линия ми,
горбат ым и ,
как
коромысла.
Никогда
еще
Петя
не
в идел
Мо скву
такой
грустной
и
такой
прекрасной,
как
в
это т
тихий,
сведш и
и
пустынный
час
ра ннег о
июнь­
ского
утра.
Она
плы ла
мимо
него,
т акая
знакомая,
такая
близкая
и
р одн ая...
Автобус
миновал
хра м
Василия
Б ла­
же нн ого,
который
всегда
вызывал
в
Петино м
воображе­
нии
представление
о
громадном
узор чат ом
блюде
из
сказок
«Тысяча и одна ночь», с грудой волшебных пло­
дов
—
дынь ,
винограда,
груш,
ананасов,
кедровых
шише к,
наваленных
до
самого
неба.
Проплыли
Спасск ая
баш ня
с
золотым
об одк ом
гро ­
мадных
часов,
бело-розовая
зуб чата я
Кремлевская
стена
и
голубые
ели
пе ред
ней,
бел ые
парап еты
каменных
три­
бу н,
Ма вз олей
Лен ин а.
За
бронзовой
дв ерью
мер цала
таи нст вен ная ,
бархат­
279


ная
тьма...
Петя
уже
несколько
раз
побывал
в
Мавзолее.
Прежде
чем
увид ет ь
самого
Ле ни на,
м альч ик
сперва
увидел
п розр ачн ое,
но
необычайно
ясн ое,
воздушное
отра­
жение
Ленина
в
стекле
в ыс окой
тр еуг ольно й
крышки.
Лен ин
как
бы
ле жал
вы соко
в
воздухе,
ни
к
чем у
не
пр и­
касаясь ,
слегка
повернувшись
спящим
лицом
ко
входу.
Потом
отражение
Ленин а
вдр уг
внезапно
исчезло,
рассе­
ялось,
и
Пе тя
увидел
уже
настоящий
гро б
и
н ас тоящ его
Ленина
в
таб ачн ого
цвета
френче
с
ор ден ом
Красного
З намени
в
а лой
розетке.
Од на
рука
Ленина
бы ла
вытя­
нута
и
плотно
сжата,
как
будто
крепко
держала
в
ку­
лаке
кар анда ш,
а
другая
легк о
и
свободно,
сов сем
как
живая,
касал а сь
паль цами
груди.
И
так ая
про ст ота
и
вме ­
сте
с
тем
та кое
величие
были
в
это м
родном
уснувшем
лице,
что
Пет я
замер
на
руках
у
отца
и,
не
отрываясь,
см от рел
на
Ленина
до
тех
п ор,
п ока
его
б ыло
видно...
Отр ажа ясь
в
красных
и
черных
гранитных
и
лабра­
дор ов ых
пл итах
Мавзолея,
а в тобус
про еха л
через
Красную
п лоща дь,
и
Красная
площадь,
и
Мавзолей,
и
памятник
Минину
и
Пожарскому,
и
голубые
ели
перед
зуб ча той
розовой
стеной
Кр емля ,
и
а лый
фл аг
над
знакомым
ку­
полом
Совнаркома,
—
все,
все
проплыло
мимо
мальчика
и
рассеялось,
как
утренний
сон.
Ав тобус
мч ался
по
ули це
Г орького.
Мн огояр усны й
корп ус
новой
гостиницы
«Москва»
со
все ми
его
мал ень ­
кими
окнами,
балкончиками,
решеточками,
арочками
был
тонк о
вызолочен
сол нцем .
Возле
запертых
дверей
метро
собирались
первые
ут ре нние
пассажиры,
и
ср еди
них
рас­
хаживал,
покуривая,
син ий
милиционер
в
белых
пе рчат­
ках.
Дворники
с
сияющими
на
солнце
бляхами
мел и
тротуары.
Гипсовая
девушка
в
неподвижно
р азв еваю­
щемся
гипсовом
платье
воздушно
летела
в
отдалении
над
кондитерской
башенкой
корпуса
«Г» .
Все
это
было
знакомо
мальчику
с
детства,
все
это
бы ло
нео т дел имо
от
него,
все
это
было
он
сам.
И
д аже
се ребр ян ая
об ер тка
шоколадки,
вт ер тая
шинами
в
ас­
фальт,
так
чисто
си яла
на
солнце
где-то
далеко-далеко
впереди,
чуть
ли
не
у
пло щад и
Маяковского,
словно
бы­
ла
частью
Пет ин ой
души.
И
вид я,
как
этот
си яющи й
кусочек
с ере бра
уплывает
с
глаз,
мал ьч ик
почувствовал
такую
неопределенную
сердечную
тя жесть ,
что
испуган­
но
посмотрел
на
отца ,
как
бы
ища
у
него
помощи
и
за­
щит ы
против
какой-то
беды,
нав исшей
над
ним.
Но
оте ц
сидел,
спо кой но
откинувшись
на
хру пк ую
280


спинку
скамейки.
Его
новая
фетровая
шляпа
была
весе*»
ло
сдвинута
на
затылок.
Ясен
и
чист
был
см углы й,
слег­
ка
морщинистый
лоб.
А
в
мечтательно
прищуренных,
немолодых
глазах
блестели
молодые
карие
искорки.
Пе тя
особенно
любил
отца,
к огда
у
него
было
такое
спокойное,
в есело е
на стр оени е.
О тец
не
волновался.
Зна ­
чит,
не
бы ло
ник аки х
оснований
во лн оват ься
и
Пете.
И
мал ьч ик
успокоился.
Ему
только
ужасно
хоте лос ь
узнать,
о
чем
думает
отец.
Мальчик
еще
раз
обернулся
и
пытливо
за глян ул
в
отцовские
глаза.
Но
он
ничего
не
мог
в
них
прочесть,
кроме
того,
что
папе
весело,
с пок ой­
но,
что
он
счас тлив .
Петр
Ва с иль евич
и
вправду
был
с час тлив
в
это
чу­
десно е
ут ро.
Он
был
по
сво ей
при род е
непоседа.
Он
очень
люби л
путешествовать.
Он
час то
говорил,
что
его
всю
жизнь
«манит муза дальних странствий» .
Что
это
такое,
Петя
не
очень
понимал,
но
за то
чув ст вова л
великолепно.
Никогда
не
думалось
Петру
Васи льев ич у
так
хоро шо ,
как
во
время
путешествия.
Дор ога
еще
только
началась,
а
отец
уже
погрузился
в
мечты
и
воспоминания.
Он
ис кос а,
рассеянно
погляды­
вал
в
о кно
автобуса.
Он
видел
то
же
с амое,
что
видел
его
с ын:
Кре мл ь,
Мавзолей,
метро,
д линные
многоэтажные
корпуса
домов
на
улиц е
Горького.
Но
видел
он
это
все
совсем,
сов сем
по-другому.
Мир,
окружавший
м ален ьк ого
Петю,
был
ста р,
пото­
му
что
почти
все
в
эт ом
ми ре
был о
старше
мальчика.
Мир,
окружавший
Петра
В асил ьевич а,
был
м олод,
потому
что
почти
все
вокруг
б ыло
моложе
его.
Гораздо
мо ложе
его
был
Мавзолей
Лен ин а,
г ораз до
моложе
его
был и
ме т­
ро,
гостиница
«Москва», улица Горького...
Пог руж ая сь
в
воспоминания,
Петр
Василь евич
так
ясно
виде л
на
месте
гостиницы
«Москва»
старый
Охот­
ный
ряд
с
маленькими
лавками
битой
птицы,
рыбы,
со­
л еных
гр ибо в.
Видение
старой
Москвы
как
бы
просвечи­
вало
сквозь
новые
прямые
проспекты,
сквозь
новые
гро­
мадные
дом а
—
со
всей
ее
купеческой
суе той
и
теснотой,
со
в семи
ее
часовнями,
колокольнями,
памятниками,
ту­
пичками.
И
Петр
Васильевич,
щуряс ь
в
о кно
ав тобус а,
не
без
тайной
грусти
думал
о
том,
как
много
на
его
гла­
зах
уже
изменилось
в
этом
мире.
Ему
был о
грус тн о
со­
знавать,
что
время
идет,
что
он
стареет
и
уже
не
за
го­
рами
тот
ч ас,
когда
он
сам
п рев рати тся
л ишь
в
слабое
воспоминание.
281


Однако
эти
меланхолические
мысли
ничуть
не
пор­
тил и
его
прекрасного
настроения.
Наоборот,
они
да же
как-то
взбадривали.
Нес мотр я
на
сво и
сор ок
п ять
лет,
он
чувствовал
се бя
крепким,
здоровым,
почти
юным.
И
сила
жиз ни,
особенно
яр ко
горевшая
в
нем
в
это
за­
мечательное
утр о,
как
бы
все
время
об еща ла
ему
впе ­
реди
еще
много
н овог о,
необыкновенного
и
прекрас­
ного.
Между
тем
ав т обус
въехал
в
в орота
аэропорта,
и
очень
скоро
П етя
и
папа
с тояли
уже
на
траве
возле
па с­
сажирского
самолета.
Мальчик
чувствовал
се бя
ничтожно
маленьким
рядом
с
этим
громоздким
и
вместе
с
тем
изящным
воздушным
кораблем,
простершим
над
головой
с вое
дл инн ое
широкое
крыло.
Пе тя
стоял
под
этим
суживающимся
к
концу
рубчатым
кры лом ,
как
под
крышей.
Моторы
ра ботали .
П ыль ный
вихрь
бе жал
от
винтов
по
траве,
раскачивая
и
прижимая
к
земле
цветы.
Оглушенный
шумом,
Петя
стоял
ря дом
с
отцом
и
крепко
держался
рукой
за
кар­
ман
его
макинтоша.
И
вот
они
на ко нец
летят.
3.
ПОЛЕТ
Петя
прильнул
к
ок ну
и
с
кр а йним
изумлением
у ви­
дел
внизу
под
крылом
маленькую
извилистую
речку
раз ­
мером
с
садовый
шланг,
песчаный
пл яж
и
дв ух
кр о­
шечных,
хорошеньких
лош ад ок
посредине
туманного
луга.
Тогда
маль ч ик
понял,
что
с
ним
совершилось
вели­
чайшее
чудо ,
к
кот орому
людям
до
сих
пор
так
трудно
прив ык нут ь.
Замирая,
он
понял,
что
ле тит
по
во зду ху
над
землей.
И
тут
он
сразу
совершенно
успокоился.
Не
то ль­
ко
пропал
всяк ий
страх,
но
даже
появилась
легкая
отва­
га.
Ма льчи к
до
то го
осм елел ,
что
да же
встал
с
кресла
и
ос торож но
потопал
ногами,
желая
уб еди ться ,
достаточно
пи
прочен
по л.
Пол
о казал ся
дос та точно
пр оч ен.
Было ,
конечно,
чрезвычайно
стра н но,
да же
жутко
сознавать,
что
под
этим
прочным,
но
таким
тонким
полом,
в
с ущ­
ности
говоря,
нет
ничего.
Пол
держался
ни
на
чем.
Пол
в исел
в
воздухе.
И
вместе
с
э тим
полом
высоко
над
зе м­
лей
висел
Петя.
Висел
и
двигался.
Он
мог
в исеть
и
дв и­
га ть ся,
си дя
в
кресле.
Мог
висеть
и
двигаться
с тоя.
Мог
лечь,
и
тогда
бы
он
летел
лежа
высоко
пад
зе мл ей.
282


Петя
часто
летал
во
сне.
Ему
было
хорошо
из вестн о
это
блаженное,
свободное
и
жуткое
чув ст во
висенья
над
земл ей.
Но
во
сне
это
было
сл адо стно е,
бесшумное
паре­
ние
птицы.
Во
сне
Петя
пл авал
в
воздухе,
делая
руками
длин н ые
пл ават ель ные
движения.
Во
сне
Пет ю
подыма­
ла
в
воздухе
таинственная
волшебная
сила
его
желания,
его
напряженной
воли.
Стоило
ему
перестать
хот еть,
как
он
стре мгла в
л етел
вн из.
Но
сейч ас,
ког да
он
летел
не
во
сне,
а
наяву,
все
бы­
ло
совсем
по-иному.
Его
несла
над
зе млей
чья-то
чужая
могучая
воля.
Чья-то
чужая
могучая
сила
надежно
де р­
жа ла
высоко
над
землей
и
несла
Петю,
и
папу,
и
кры­
лья,
и
всю
эту
громоздкую
махину
тра нсп ортн ого
само ­
лета.
Вд руг
от ец
оживился,
задви г ал ся
в
своем
кр ес ле.
Повернувшись
к
Пете,
он
крикнул:
—
Поди
сюда,
Петруша!
Скорее,
ск ор ее!
Он
с хва тил
сына
за
плечо
и
пот а щил
к
своему
окну.
—
Гляди
же,
гляди !
Петя
смотрел
вниз,
под
к рыло,
и
ничего
о соб енно го
не
увидел.
Г л убоко
вниз у
наискосок
тяну л ась
струнка
же лез нод орож но го
полотна.
П олз
суставчатый
че рвяк
по ез да.
Блеснуло
стеклышко
под
крышей
маленькой
го­
ло ва той
во дока чки .
Ве сь
в
мелкой
кудрявой
зелени
проплывал
маленький
пр ям оу го льник
ка кого- то
пруда.
—
Ну?
Не
понимаешь?
—
крикнул
отец
в
самое
ухо
мальчика.
Пе тя
замотал
г о л ово й: «Не понимаю».
—
Немчиновка!
—
крикнул
отец.
—
Где,
где
Немчиновка?
—
Да
вот
же
о на.
Неужели
не
узнаешь?
Пе тя
никогда
еще
не
в идел
Немчиновки
св е рху.
Труд ­
но
было
поверить,
что
эта
маленькая
кучка
домиков,
это
зеркальце
пруда,
эта
крошечная,
совсем
игрушечная,
опрятная
станц ия
—
все
это
было
«Немчиновка».
И
все
же
что-то
зн ак омое
мелькнуло
внизу.
Пет я
прил ьну л
к
стеклу,
стал
соображать
и
вдруг
понял,
что
именно
это
и
есть
Немчиновка,
та
сам ая
Немчиновка,
в
которой
столько
лет
подряд
они
жил и
на
даче,
где
и
се йча с,
в
эту
сам ую
минуту,
находятся
и
мама,
и
сестры,
и
ба­
бушка.
Это
бы ло
так
необыкновенно!
Меньше
всего
на
свете
дума л
Пе тя
сейчас
о
Немчи-
новке
—
и
вот!
—
така я
неожиданность.
283


—
Немчиновка!
Верно!
Немчиновка!
—
взволнованно
ск азал
Петя.
—-
Папочка,
а
где
же
наш а
дача?
—
Да
вот
же
о на.
—
Где,
где ?
—
Экий
ты
какой
бестолковый!
Водокачку
види шь ?
—
Ви жу.
—
Гляд и
левей
водокачки,
за
прудом.
В идишь ?
—
Не
вижу.
—
Да
вот
же,
вот.
Зеленая
крыша.
—
Где,
где
зе ле ная
крыша?
—
Да
вон
же,
господи
боже
ты
мо й,
за
деревьями.
За
серебряными
ивами.
—
Не
ви жу,
папочка.
—
Ну,
теперь
уж
и
не
увидишь.
Пролетели.
П етя
во
все
глаза
смотрел
вн из,
но
вниз у
уже
не
бы­
ло
ни
пруда,
ни
водокачки,
ни
пое зд а.
Внизу
плыл а
ка­
кая-то
незнакомая,
но,
с удя
по
яркому
кирпичу,
еще
со­
всем
новая,
большая,
но
сверху
маленькая
фаб р ика
с
высокой
но вой
трубой.
Ма льчи к
напрасно
всмат р ивался
в низ.
Немчиновка
уже
бы ла
далеко.
Ее
нельзя
б ыло
ув ид еть.
—
Проле те ли ,
—
огорченно
пов т орил
мальчик,
и
его
вдруг
охватила
т акая
тоска,
что
он
готов
был
за пла кать.
Он
так
ясн о
вообразил
се бе
их
дачу,
тер р асу
со
ста­
рым и
ра з но цвет ными
стеклами,
гол уб ую
ель,
г амак,
о го­
род,
колодец,
кадку
под
водосточной
трубой.
Он
пред­
ставил
себе
ма му
в
ситцевом
фартуке,
которая
сто ит
на
кр ыл ьце
и
смотрит
из-под
рук и
вверх
на
ос трокр ылую
се реб рис то- гол убую
тень
самолета,
только
что
пролетев­
шег о
над
их
домом
высоко
в
туманном
солнечном
воз­
ду хе
ран н его
утра.
Может
быть,
она
держит
на
руках
маленькую
Лю сю
и
говорит
ей
на
ушко :
—
Смотри,
дочка,
вон
пап а
и
Петя
поле тели .
Во-о -он!
А
может
быть,
она
машет
им
пла тк ом,
а
вокруг
ее
зол от ис той
головы,
как
вокруг
цветка,
вьются
желто-чер­
ные
полосатые
ос ы.
И
на
ее
глазах
блестят
сл езы.
И
все
это
неудержимо,
невозвратимо
унеслось
назад,
назад.
—
Эх
ты,
р ази ня!
—-
молвил
от ец,
ласково
притиснув
к
себе
огорченного
мальчика.
Но,
с ка зать
правду,
ма льч ик
огорчался
нед ол го.
Со­
з нание
того,
что
он
ле тит
на
самолете,
что
он
уже
ничуть
пе
бо итс я,
что
в
общ ем
он
молодец,
отвлекло
его
от
пе­
чальных
мысле й,
и
он
тотч ас
забыл
и
Немчиновку,
и
ма­
284


му,
и
все
то,
что
так
неудержимо
уплывало
назад,
может
быть,
навсегда,
Петя
до
то го
о смел ел,
что
стал
осторожно
прохажи­
ваться
по
са м олету.
Он
п ост оял
в
хвосте
самолета
возле
наваленных
ку­
чей
Чемоданов
и
мешков
с
почтой,
затем
очутился
пе ред
байковой
портьерой,
за
которой
виднелась
маленькая
алюминиевая
дверца.
Несомненно,
за
ней
скрылось
не что
очень
важное,
д аже,
может
быть,
секретное:
какой-нибудь
с лож ный
авиационный
прибор,
например
«автопилот», о
котором
он
не
раз
читал
в
«Пионерской правде».
Петя
ви дел,
как
туд а
ненадолго
за ходи л
командир
корабля,
причем
тщательно
з апер
за
собой
дверь.
Мальчик
долго
коле ба лся ,
прежде
чем
решился
от­
крыть
таинственную
дверь.
Замирая
от
страха
и
любо­
пытства,
он
повернул
маленькую
алюминиевую
руч ку.
Дверь
открылась.
К
его
крайнему
удивлению,
за
ней,
в
тесном
т ре угол ьном
п рост ран ств е,
весьма
конструктивно
была
устроена
уборная
с
висячим
умы валь ник ом ,
зерка­
лом
и
рулоном
туалетной
бумаги
воз ле
алюминиевого
си ден ья.
Мальчик
был
разочарован.
Заложив
ру ки
назад
—
как
папа
—
и
делая
вид ,
что
он
прогуливается,
Пе тя
п ошел
по
п роход у
вперед
и
оста­
новил с я
возле
запертой
рубки
пилотов,
решив
терпеливо
дождаться,
к огда
кто- н ибу дь
отк рое т
дверь
и
тогда
мож­
но
б удет
увидеть,
что
там
делается.
—
Ну
как,
молодой
человек?
Летим?
—
весело
с про­
сил
курносый
и
бородатый
командир
корабля,
выходя
из
рубки.
—
Не
боишься?
—
А
что
мне
бояться?
—
сказал
Пет я
с
деланным
равнодушием.
—
Вот
я
это
само е
и
г овор ю:
а
че го,
собственно,
бояться?
П етя
заметил,
что,
несмотря
на
бор оду,
у
командира
корабля
б ыло
со всем
м о лодое
лиц о,
а
глаза
как
у
озор­
н ого
мальчишки.
Тогд а
Пет я
вд руг
—
нео жид а нно
для
самого
себя
—
вытянулся
перед
симпатичным
командиром
корабля,
как
сол да т,
для
чего-то
прил ожил
руку
к
козырьку
своей
суконной
кепки,
специально
купленной
для
этого
путе­
шествия,
и
неестественно
официа ль ным
голосом
про­
изнес:
285


—
Товарищ
командир,
очень
прошу
разрешить
мне
поприсутствовать
в
штурманской
кабине
при
управле­
нии
воздушным
кора блем .
И
вд руг
прибавил
тоненьким,
иск атель ным
голоском:
—
Пожалуйста,
дяд ень ка,
хо тя
бы
ненадолго.
—
Но
им ей
в
в иду,
—
грозно
сказал
командир
кораб­
ля,
—
руками
ничего
не
трогать.
А
то
зн аю
я
вашего
бра­
та,
пионера.
А
тронешь
—
выкину
за
бор т
без
парашюта.
Понял?
—
Понял,
—
отв ет ил
с ия ющий
ма льчи к.
Не
веря
своему
счастью,
он
вошел
на
цыпочках
в
штурманскую
руб ку.
Но
к ого
же
он
там
ув идел?
Никого.
Рубка
б ыла
пуста!
Под
про зр а чным
колпаком
из
искусственного
авиа­
ционного
стекла
—
плексигласа,
перед
доской
со
множест­
вом
пульсирующих
циферблатов,
ст ояли
два
низеньких
кресла,
в
к оторы х
никто
не
сидел.
Перед
н ими
са ми
со­
бой
синхронно
пок ачив ались
два
штурвала,
которые
ни­
кто
не
держал,
а
вниз у
так
же
синхронно
двигались
са­
ми
соб ой
четыре
тол ст ые
педали,
на
которые
никто
не
на жи мал
ногами.
Можно
было
подумать,
что
оба
пило та
нев иди мки!
Но
это
б ыло
не
так:
один
пилот
—
сам
командир
ко­
рабля
—
ст оял
рядом
с
Петей,
а
друг ой
как
раз
в
это
время
выходил,
согнувшись,
из
крошечного
закутка
в
кори доре,
запихивая
в
рот
половину
батона
с
любитель­
ско й
кол басо й.
Пете
повезло:
был
как
раз
тот
волшебный
миг,
ко гда
с ам олет
летел
сам
собой,
не
управляемый
человеком.
И
мальчик
ст оял,
крепко
ухватившись
за
кожаное
пальто
командира,
очарованный
этим
чу дом
автопилота.
Между
тем
Пет р
Васильевич,
пока
его
сын
переходил
от
чу да
к
чуд у,
сидел
глубоко
в
кр есле,
вытянув
ноги,
и
н ас лажд ался
вы нужд е нным
бездельем
путешествия.
По­
том
он
вздохнул
и
стал
дре мать ,
изредка
поглядывая
на
сына,
к оторы й
после
посещения
штурманской
рубки
со­
вершенно
освоился
и
бег ал
по
вс ему
самолету,
приставая
к
пассажирам
и
команде
с
расспросами.
А
в едь
п рой дет
сорок
лет,
и,
по жалу й,
это т
самый
его
сын
Пет я
с
н еж­
ностью
и
грус тью
б удет
вспоминать
сегодняшний
день ,
так
же
как
теперь
он
сам,
его
отец,
вспоминает
св ое
пер ­
вое
путешествие
в
дилижансе,
а
потом
па
п а роходе
«Тургенев».
Тогда
маленький
колесный
п а роходи к,
к ото­
рый
при
попутном
ветре
ставил
кли в ер,
казался
ему
286


могучим
достижением
техники,
а
тепе рь
он
не
мог
вспои*
н ить
без
улыбки
его
грубую,
неуклюжую
па ров ую
ма*
шин у,
его
красные
к оле са,
его
еврейский
о рке стр.
Т огда
П етя
был
почти
са мым
мла дши м
в
мир е.
Любая
вещь,
любой
че лов ек,
любое
животное
бы ло
старше
Пе­
ти.
Не
говоря
уже
о
степи,
не
гов оря
о
курганах,
о
ло­
ш ад иных
черепах,
о
дороге,
о
море,
даже
дилижанс,
да­
же
лошади,
которы е
катили
этот
д илиж анс,
даже
кучер,
труби в ший
в
труб у,
даже
эта
медная
труба
со
вмятиной,—
все
это
бы ло
гора здо,
г ораз до
старше
Пет и.
Все
пасса­
жир ы
в
д ил ижансе,
кроме
Павлика,
был и
старше
Пети.
Все
мазанки,
мимо
к оторы х
проезжал
Петя,
все
колод­
цы-жу р авли,
все
виноградники
—
все
это
бы ло
старше
ег о.
Он
был
моложе
все х,
и
он
с
жадным
любопы тс т­
вом
всм ат ри вался
в
че рты
этого
старого,
но
для
нег о
так ого
нового
мира,
желая
его
поскорее
узнать
и
п ости чь.
А
теперь
все
б ыло
наоборот.
Теперь
он
был
почти
ст арше
всех .
Во
всяком
с луча е,
он
был
старше
в сех
пассажиров
са молет а,
старше
сам о­
го
самолета,
старше
его
командира,
старше
бортмехани­
ка,
радиста,
второго
п ил ота.
Но
как
это
ни
странно,
ни­
че го
не
изменилось.
Да,
он
был
старше
всех.
Но
им енно
поэтому
с
таким
жад ным
любопытством
всматривался
он
в
ч ерты
это го
н ово го,
недавно
народившегося
мира,
ж елая
его
поскорее
уз нат ь,
постичь
и
п ом ол одеть
вместе
с
ним.
В
этом,
вероятно,
и
заключается
само е
драгоценное
св ойс тво
бессмертной
человеческой
души
—
всегда
бы ть
молодой,
всегда
жадно
стремиться
к
новому,
всегда
об­
гонять
время.
Однак о
может
быть,
что
через
сорок
ле т,
отправля­
ясь
в
путешествие
на
каком-нибудь
межпланетном
ко­
рабле,
его
Петя
—
тогда
уже
солидный,
уважаемый
чле н
коммунистического
общ еств а
—
вспомнит
этот
день,
ав­
тобус,
старомодный
п ассажирск и й
с а молет
и
улыбнется
с
та кой
же
нежностью
и
грустью,
с
какой
улыбается
те­
перь
Пе тр
Васильевич
Бачей.
А
с ам олет
продолжал
все
лететь
и
лететь
под
непре­
рывную,
однотонную
и
м ногос трунн ую
могучую
музыку
сво их
моторов.
Он
летел
на
высоте
около
дв ух
тысяч
метров.
Два
с лоя
в ысоки х
летних
обла ков
был и
под
са­
молетом,
и
од ин
сл ой
находился
над
ним.
Моторы
о пять
переменили
тон.
Самолет
ст ал
пробиваться
вверх,
сквозь
третий
слой.
Стало
прох ладн о.
Дышать
сделалось
еще
287


легче.
Кровь
нежно
и
св ежо
шумела
в
ушах.
За
окном
по ст епенно
все
заволоклось
серым ,
быстро
проносящимся
туманом.
Самолет
вырвался
из
треть его
слоя
облаков.
Теперь
над
ним
было
ярко-синее,
холодное,
совершенно
члстое
небо .
Солнце
обдавало
жаром,
и
вместе
с
тем
было
холодно,
как
в
горах.
Большая
тень
самолета,
все
вр емя
мел ьк ав шая
рядом ,
пронеслась
по
верхнему
слою
обла ков ,
вдруг
сорвалась
с
о блак а,
очу ти ла сь,
значительно
уменьшившись,
где-то
вни зу,
скользнула
по
второму
слою
облаков,
потом
опять
сорвалась,
пронеслась,
сильно
увеличившись,
опять
по
первому
слою,
сорвалась,
про вал илась
в
мгновение
ока
на
головокружительную
глубину,
пролетела
по
какому-то
лугу,
маленькая,
как
стрелка,
потом
опять
села
на
верх­
ний
слой
и
н ек оторое
время
мчалась
на
об лак е,
а
потом
вдруг
опять
стал а
пр ов алив ать ся
в
бездо нн ую
глуб ин у,
прыгая
вниз
по
об лачны м
слоям,
как
по
ши рок им
с ту­
пеням.
Сде ла ли
посадку
в
Харькове.
Оглушенный
тишиной,
Петя
опустился
по
алюминие­
вой
лесенке
и,
чувствуя
гуде ни е
во
в сем
те ле,
с
наслаж­
дение м
рас тян ул ся
на
горя чей
траве.
У
него
был
заранее
составлен
план
деятельности
во
время
путешествия.
Во
время
полета
он
должен
был
непрерывно
наблюдать
за
вс еми
явлениями
п рирод ы
и
тут
же
записывать
в
ос обую
тетрадь.
Пом имо
кр упн ого
н аучн ого
значения,
которое
могли
имет ь
эти
заметки
для
кружка
юных
натуралистов,
ви­
це-президентом
коего
сос тоял
Петя,
в
них
б ыла
еще
та
п релес ть,
что
в
начале
каждой
заметки
можно
было
обо­
значать: «Столько-то
час ов,
ст ол ько-то
минут
и
секунд
по
среднеевропейскому
времени,
температура
воздуха
та­
кая-то,
на
борт у
самолета
номер
та кой - то».
Че го
стоило
одн о
это
лаконичное
«на борту»!
Кром е
доклада,
к оторы й
Пет я
рассчитывал
сделать
посл е
возвращения
из
путешествия,
не
исключалась
во з­
можность
напечатать
эти
на у чные
материалы,
а
также
корреспонденции
с
пут и
в
«Пионерской правде».
Петя
предвкушал,
какой
эффект
они
произ ве ду т
сре ди
широ­
ких
читательских
м асс,
в
особенности
великолепная
фра ­
за : «На борту самолета».
Поудобнее
устроившись
на
траве
и
ста р аясь
писат ь
как
можно
небрежнее,
что
до лжно
бы ло
соответствовать
его
нахождению
в
п ол ете,
он
на царап ал
на
открытке:
288


«На борту самолета No 2897».
Но
тотчас
же
испытал
не лов кос ть.
Он
был
пр авди вый
мальчик.
Даже
са мая
маленькая
ложь
приводила
его
в
смущение.
Де сять
минут
назад
он
действительно
находился
на
борту,
но
ве дь
сейчас
он
лежит
животом
на
земле
на
пыльных
ромашках.
Не
писать
же,
в
са мом
дел е, «лежа на земле,
недалеко
от
самолета
No
2897»!
Пе тя
находился
в
большом
затруднении.
Он
уже
был
готов
с
величайшим
душевным
при ско рбие м
стереть
ла­
стиком
магические
слова
«на борту», как вдруг ему при ­
шла
очень
простая
мысль:
стоит
толь ко
влезть
обратно
в
с ам олет
—
и
тогда
с
чистой
совестью
можно
писать
«на
борту».
Он
с обрал
свои
походные
письменные
прина д ­
лежности
и
уже
б ыло
в зялся
руками
за
лесенку,
чтобы
вс кар аб кать ся
«на борт самолета», как вдруг увидел груп­
пу
новых
пассажир ов ,
приближавшуюся
к
их
са­
молету.
Вп ере ди
шел
командир
корабля,
неся
на
п лече
де­
вочку
лет
восьми.
П етя
н ик огда
еще
не
встречал
таких
хороше н ьк их
де во чек.
На
ней
бы ла
украинская
руба­
шечка
с
ш иро кими
рукавами,
а
в
кос ы
вплетены
разно­
цветные
ленты.
На
смуглой
шейке
болталось
несколько
нито к
бус.
На
прелестной
лаково-черной
головке
боком
сидел
большой
венок
из
рома ше к,
к оторы й
он а,
по-ви-
димо м у,
успела
сплести,
дожидаясь
самолета.
—
Ну,—
сказал
командир
корабля,
обращаясь
к
Пете,
и
поставил
девочку
на
траву,
—
нравится
те бе
эта
девочка?
Познакомьтесь.
Галочка,
дай
мальчику
руку.
Она
протянула
Пете
кокетливо
за горе лую
ручку
с
ро­
зовой
ладо шкой
и
п осм о трела
на
него
снизу
вверх
кари­
ми
глянцевитыми
глазками,
весел о
блестевшими
из-за
ред­
ких
ресниц,
черных,
как
с ухие
чаинки.
Старушка
с
авоськой,
сопровождавшая
девочку,
ста ла
оправлять
на
ней
ю бку.
З атем
все
поднялись
в
самолет,
а
старушка
осталась
на
земл е.
Оказывается,
девочка
путе­
шествовала
о дна.
Пробираясь
в
штурманскую
рубку,
командир
ко р абля
сказал
Пете:
—
Ты
ее
смотри
не
обижай.
Возьми
над
ней
ш еф­
ст во.
—
Ладно,
—
солидно
буркнул
Петя.
Девочка
оказалась
ничуть
не
робкой,
ра зг оворчи вой ,
и
скоро
П етя
узнал,
что
она
ж ивет
в
Харькове
у
ба бушки ,
маминой
мамы,
и
теперь
едет
в
Одессу
повидаться
с
па­
10 в.
Катаев,
т.
5
289


пой;
что
папа
у
нее
пограничник;
что
командир
корабля,
дядя
Вася,
—
старый
приятель
папы ,
так
что
всяк ий
раз,
ког да
ей
нужно
по вид ать ся
с
папкой,
д ядя
Вася
берет
ее
на
свой
корабль
и
везет
в
Одессу.
Девочка
рассказала
такж е,
что
она
учится
в
шк оле
в
первом
классе,
пер ешл а
во
второй,
ходи т
в
кружок
на родн ого
танца
и
уже
два
раз а
п лясала
на
сцене
в
к лубе
железнодорожников.
Еще
Пе тя
узнал,
что
мама
дев оч ки
умерла,
а
у
па пино й
ма мы
е сть
старенький
папа ,
дедушка
Родион
Иванович,
бы в­
ший
матрос
Ч ер номо рск ого
флота,
потемкинец,
и
что
де­
душка
этот
пр ож ивает
сейчас
в
городе
Николаеве.
Так
вот
оно
что !
Оказывается,
девочка-то
совсем
не
простая.
В
особенности
поразил
Петино
воображение
дедушка
с
легендарного
«Потемкина», о котором маль ­
чик
не
раз
слы шал
от
отца.
Пет я
у селся
в
кре с ло,
разложил
на
коленях
св ои
письменные
прин ад леж ности
и
собрался
писать,
сказав
дев очк е
наставительно:
—
Ты,
Галочка,
не
бойся.
Смотри
на
меня.
Я
же
ведь
не
боюсь,
не
так
ли?
Д ер жись
за
к рес ло.
Или,
лу чше
все­
го,
сядь.
—
Я
не
хочу
сидеть,
—
ска зала
девочка.
—
Ну,
так
стой.
Тольк о
не
вертись
все
время
перед
глазами
и
не
мешай
мне
писать.
—
Ничего
под обн ог о!
—
Что
«ничего подобного»? —
строго
спросил
Петя.
—
Ни чего
под об н ого!
—
пов то рила
девочка.
—
Я
не
хоч у
с тоять.
Я
хоч у
бег ать.
Дав ай
бег ат ь!
—
На
борту
самолета
над о
вести
се бя
прилично,
—
внушительно
сказал
Петя.
—
Бегать
не
пол агае тся .
Смотри
лучш е
в
о кно
—
буд ешь
мне
помогать
де лать
ме­
те орологи чес ки е
на блюд ен ия.
Он
взя л
девочку
за
плечи
и
прижал
ее
головой
к
с те клу.
—
Гляди
и
наблюдай.
Ко гда
самолет
б удет
отры­
ваться
от
аэродрома,
сейчас
же
сделаешь
мне
зна к.
Это
очень
важный
мо мент .
—
Ничего
подобного!
—
быстро
сказала
девочка,
упря­
мо
мотнув
св оей
черной
головкой.
—
Что
«ничего подобного»?
—
Ни чего
подобного,
мы
уже
д авно
летим.
Пет я
сн и сходи тельн о
усмехнулся:
—
Не
летим,
а
еще
п ока
бежим.
Вид ишь ?
Из-под
большого
крыла,
грубо
п рос трочен н ого
вдоль
290


и
попе р ек
клепкой,
бежала
на зад
струящаяся
зелень
аэродрома.
Она
была
так
близка,
что
до
нее,
казалось,
можно
ле гко
до тяну ть ся
рукой.
И
вдруг
откуда-то
спереди,
снизу
вывернулось
боль­
шое
дерево,
оно
махнуло
прямо
в
л ицо
Пе те
в сей
своей
темн ой
массой,
мигающей
на
солнце
мелкими
листьяхми.
Мальчик
отшатнулся
от
окна
и
вскрикнул:
-
Ой!
Он
съежился
и
зажмурился.
Вот
се йча с,
сию
се кун ду,
р аз дастся
ужасающий
треск,
и
все
будет
кончено.
Но
вместо
этого
он
усл ыш ал
выз ыва ющий
хохот
де­
вочки.
—
Ай,
как
не
совестно!
Испугался?
Петя
приоткрыл
глаза
и
покосился
в
окн о.
Под
кры­
лом
так
близко
пронеслась
чер е пи чная
крыша,
что
каз а­
лось,
са мол ет
вот-вот
чиркнет
по
черноватой
черепице
и
свалит
трубу.
Ма льч ик
опять
отшатнулся
и
зажмурился:
-
Ох!
На
это т
раз
девочка
с
любопытством
пос м отре ла
на
п облед нев ше го
Петю:
—
Види шь ,
а
ты
еще
споришь,
что
бежим.
Не
бежИхМ,
а
летИ хМ .
Моя
правда.
—
Мне
показалось,
—
смущенно
ска зал
Петя.
—
«Показалось,
показалось»! —
сварливо
зам етил а
девочка,
явно
ко му- то
под раж ая,
наверное
бабушке.
—
Ты,
наверное,
первый
раз
летишь
на
самолете,
что
бр ею­
ще го
испугался?
Да?
Петя
суетливо
заерзал
в
кресле.
—
Че го
бреющего?
Где
бр еющий ?
—
сп раш ивал
он,
в ер тясь
и
оглядываясь
во
все
стороны.
Девочка
снисходительно
улыбнулась:
—
Чудак
челов ек !
Давно
уже
ид ем
на
бр еюще м.
По­
смо тр и,
не
бойся.
Она
потянула
его
за
рукав
к
окну.
Близко
под
кры­
лом
продолжала
беж ать
земля.
Не сли сь
дороги,
теле­
графные
ст ол бы,
грядки,
ко л одц ы-жу ра вли.
Большая
тень
са молет а
с
острыми
распл астанн ым и
крыльями
и
высоким
руле м
пересекала
огороды.
Она
ло м алась
на
плетнях,
вспрыгивала
на
деревья,
снова
падала
и
стре­
мительно
стлалась
по
неоглядным
полям
колхоз но й
п ше­
ницы,
гус той
и
на
вид
мягкой,
как
мех.
Дух
захватывало
от
эт ого
могучего
движения
ма­
шин ы,
которая
неслась
над
самой
землей,
пугая
ревом
10*
291


овец,
разбегающихся
во
все
стороны
в
об лак ах
белой,
сте пн ой
ныл и.
Петя
уже
ничего
не
боялся.
Его
ду шой
ов лад ело
от-
чаяннде,
уд алое
чув ств о
бреющего
п оле та.
Как
не
п охоже
бы ло
это
чувство
на
хол однов а тое
наслаждение
медленным,
почти
неподвижным
полетом
на
высоте
двух
тысяч
метров,
между
ярусами
больш и х
и
маленьких
облаков,
сонно
плавающих
над
плоскогорья­
ми
мир а!
Та м,
несмотря
на
пощелкивание
в
ушах
и
напористый,
напряженный
хор
моторов,
было
сп око йно е,
почти
безмя­
тежное
созерцание.
З десь
Пет я
чувствовал
вос то рг
головокружительного
дв ижени я,
оп ас ной
борьбы
с
пространством
и
вр е­
менем.
Самолет
перестал
быт ь
птицей,
он
мчался
очертя
го­
лов у,
как
воздушный
автомобиль,
почти
задевая
з емлю
и
перепрыгивая
через
ск ирды
старой
соломы
и
пир ами ­
д аль ные
тополя.
И
Пете
казалось,
что
он
сам,
вцепившись
руками
в
откидную
спинку
переднего
кресла,
изо
всех
сил
гон ит
могучую
машину
вперед
и
вперед,
на
юг,
навстречу
ка­
кому-то
неизведанному
счастью.
Во
все
стороны,
до
самого
гори зон та ,
про ст ирал ась
еще
ни когд а
не
ви дан ная
Пе тей
степь.
Вдоль
бал ок
тянулись
бел ые
ма занк и
больших
укра­
инских
сел.
Солнце
жарко
блестело
в
мелкой
вод е
став ­
к ов,
где
плавали
гуси
и
утки.
Стали
по па дать ся
в етря­
ные
мельницы.
Все
бы ло
невиданно,
все
был о
ново.
Но
главная
но­
визна
заключалась
в
яркости
и
силе
солнечного
света,
как
бы
в
светоносности
самого
воздуха,
накаленного,
пронизанного
не
только
в идимыми
лучами
с олн ца,
но
так­
же
и
нев идим ыми
—
теми
та инс т ве нными,
лежащими
за
пре дела ми
спектра
у льт ра фиоле т овыми
и
ин фра кр асным и
лу ча ми,
которые
с
ощутимой
сил ой
касались
Пе т иной
к ожи,
льнули
к
н ей,
почти
обжигали.
В
са мо лёте
становилось
все
жарче,
все
душнее.
Но
это
бы ла
какая-то
легкая,
целебная
д ухот а.
Пет я
замечтался,
его
ст ало
кл онит ь
ко
сну,
но
вдруг
он
вспомнил,
что
н адо
писать
открытки.
Теперь
они
могут
выйт и
совсем
замечательные.
Мало
того,
что
там
буде т
неотразимая
пометка
«на борту самолета», —
к
эт о­
му
теперь
можно
прибавить
еще
более
небрежным,
даж е
292


еле
разборчивым
п оче рком
великолепное
«на бреющем
полете».
Шутка
сказать!
Нет,
товарищи,
такой
слу чай
про пус т ить
нельзя,
такой
случай
бывает
раз
в
жизни!
Петя
вст р епенулся
и
стал
торопливо
доставать
из
н агр удн ого
кар ма на
пис ьм енные
принадлежности.
Но
их
не
оказалось,
они
исч езл и.
П етя
вскочил
с
кресла
и
тут
же
почувствовал,
что
на
его
голове
что-то
под скоч ил о
и
съезжает
на
лоб.
Он
схва­
т ился
за
голов у
и
обнаружил,
что
кепки
нет,
а
вместо
нее
над ет
венок
из
ромашек.
Гал я
в
Петиной
кепке
набекрень
сидела
в
хвос те
са­
мо лета
на
чемоданах
и,
б олтая
ногами,
рис ов ала
Пе т иным
кар ан дашо м
на
Петиных
открытках.
—
Ну,
это
уже
черт
знае т
что !
—
воскликнул
маль­
чик ,
густо
краснея.
Он
больше
всего
на
свете
боялся
показаться
см ешны м.
И
вот
именно
теперь,
в
самый
высокий,
почти
торжест­
венный
момент
ге роичес ког о
бр еющег о
по л ета,
на
глазах
у
пассажиров
он
ока за лся
в
таком
юмористическом,
просто
дурацком
виде:
взъерошенный,
обманутый,
с
венком
на
голове.
Он
готов
был
заплакать
от
злос ти
и
оби ды.
—
Сей час
же
отдай
мои
письменные
принадлежно­
с ти!
—
сказал
Петя,
сверкнув
глазами,
черными,
как
ан­
трацит.
—
Слы шишь ?
Сию
же
ми н уту!
Но
де во чка
ничу ть
не
испугалась.
Она
за маха ла
ру­
ками
и
вд руг
залилась
т аким
п рост одушн ы м,
чистым
смех о м,
что
показалось,
будто
в
с амол ете
стали
звонить
в
маленький
хрустальный
к олок ольчи к.
—
Не
смей
пор ти ть
мои
открытки,
—
отчеканил
Пе­
тя,
—
не
с мей
рисовать
на
мо ей
бу маг е!
Она
мне
нужна
для
на уч ной
раб от ы!
Пон ят но?
Но,
очевидно,
девочке
это
бы ло
непонятно,
так
как
она
сморщила
нос
и
дерзко
показала
Пе те
язык .
В
о дин
миг
он
забыл,
что
явл яе тся
вице-президентом
кружка
юн ых
натуралистов,
и
р ину лся
в
бой,
воинствен­
но
выкрикивая:
—
Отдай
открытки!
От дай
кепку!
А
то
знаешь...
Он
хот ел
ее
схватить,
но
она,
как
обезьянка,
прыгала
по
чемоданам,
увер т ывал ась,
п адал а,
хохотала,
выскаль­
зывала
из
рук .
—
Папа!
Ну
па па
же!
—
плаксиво
взывал
Пе тя
к
от­
цу.
—
Ск ажи
ей,
пусть
она
сейчас
же
отда ст
мои
от­
крытки.
293


Но
все
симпатии
Петр а
В асиль евича
был и
па
стороне
быстрой,
ловкой
девочки.
—
Как ой
же
ты,
б рат ец,
пи он ер,
если
не
можешь
справиться
с
та кой
маленькой
дево ч кой!
П етя
жа лобн о
оглянулся
на
пассажиров,
но
у
них
не
нашел
сочувствия.
Все
б ыли
на
стороне
девочки.
«Ах,
т ак!
—
п оду мал
он.
—
Так
я
же
вам
все м
сейчас
покажу!» И он,
ловко
прыгнув
на
чемоданы,
схватил
девочку
за
плечи.
—
Сдавайся!
—
сказал
он
соп я.
Но
в
тот
же
миг
девочка
сжалась
в
ком ок
и
вдруг
скользнула
вниз,
как
будто
выпала
из
рук .
Пе тя
плашмя
упал
на
нее.
Но
она
уже
успела
выползти,
как
яще ри ца,
из-п од
чехлов
с
другой
стороны
и
по бежала
к
штурман­
ской
р убке.
Пет я
брос илс я
за
ней,
но
она,
пок аз ав
язык,
захлопнула
алюминиевую
дверцу
перед
самым
его
носом.
Пет я
стал
барабанить
по
ней
кулаками,
крича:
—
Ага!
Испугалась?
Аг а?
Тут
дверь
отв ори лась ,
и
Петя
увидел
перед
самым
своим
носом
в ыс окую
фигуру
дяди
Васи.
—
Ну
нет,
тов ари щи,
это
не
год ит ся.
Так
вы
мне
в есь
аэроплан
п олом ае те.
Довол ьно
баловаться,
а
то
я
вас
обоих
по кида ю
за
борт .
Хватит.
Миритесь!
—
А
пускай
она
сначала
отдас т
мои
письменные
п ри­
надлежности!
—
А
пускай
он
за
мн ой
не
гоняется!
—
Миритесь!
—
рявкнул
командир.
—
Это
она
виновата.
Пускай
она
перв ая .
—
Ничего
п од обн ого!
Он
первый.
—
Га лка,
не
ври !
—
строго
сказал
командир
кораб­
ля.
—
Я
те бя
хорошо
знаю.
Ты
всегда
нач инаеш ь.
Мир ись !
Ну,
кому
я
г овор ю?
Она
скр о мно
опустила
ресницы
и,
не
гл ядя
на
Петю,
подала
ему
из -за
спины
командира
открытки
и
кепку.
—
Спасибо,
—
буркнул
П етя.
—
Ну?
—
сказал
командир
корабля.
Девочка
из-за
спин ы
командира
протянула
Пете
со­
гнутый
мизинчик
и
застенчиво
подняла
на
мальчика
глаза.
-
Ну?
Пе тя
с
недоумением
смотрел
то
на
командира
ко­
рабля,
то
на
с м углый
мизинчик,
не
понимая,
чего
от
нег о
хотят.
294


—
Ну?
—
сказал
командир
корабля,
подталкивая
его
к
девочке.
—
Не
знаеш ь ,
что
нужно
де лать?
—
Нет,
не
зн аю.
—
Чудак
че лов ек!
Неужели
не
ясно?
Она
пр едл а­
гает
мир.
—
У
них,
наверное,
в
Москве
так
пе
мирятся,
—
ска­
зала
девочка.
—
А
у
вас
на
Украине
как
мир я тся?
—
с
живе йш им
интересом
сп рос ил
Петя.
—
Смотря
где.
У
нас
в
Харькове,
например,
мирятся
так.
И
девочка
тут
же
показала,
как
мирятся
в
Харькове:
она
зацепила
миз инч ик
за
мизинчик,
потрясла
и
рас­
цепила.
—
Хочешь?
Петя
снисходительно
пожал
плечами:
—
Пожалуйста.
—
И,
с тав
боком,
он
протянул
де во чке
мизинец,
согнутый,
как
ручка
чайной
чашки.
Они
сцепились
мизинцами
и
смущенно,
как
это,
впро­
че м,
всегда
бывает,
ког да
люди
мирятся,
покачали
ру­
ками
и
расцепились.
—
Мир ?
—
ра дос тно
сп роси ла
девочка.
—
Мир ,
—
ответил
Петя
также
радостно
и
посмотрел
д ев очке
в
глаз а.
—
Инцидент
исчерпан,
—
сказал
командир
корабля
и,
как
доб рое
бо жеств о,
величественно
удалился
в
штур­
манскую
руб ку.
Ма ль чик
и
девочка
некоторое
врехмя
с тоял и,
глядя
в
разные
стороны.
Они
не
знали,
что
им
делать
др уг
с
дру­
гом
те пе рь,
ко гда
они
был и
официально
в
мире.
—
Знаешь
что ?
—
нак о нец
сказала
девочка
с
т аким
видом,
как
будто
с дела ла
необыкновенно
важное
от­
кры ти е.
-
Чт о?
—
Давай
буде м
гулять
по
с ам олету.
—
А
зачем?
—
рез он но
спр о сил
солидный
Петя.
—
А
нарочно,
—
легкомысленно
тряхнув
всеми
своими
лентами
и
бусами,
сказала
девочка.
—
А
давай!
—
вдруг
с
самым
бесшабашным
видо м
ска зал
Петя,
п од дав аясь
очарованию
ее
легкости
и
ве­
се лья.
И
последний
час
воз душ ного
п уте шеств ия
прошел
совсем
незаметно.
295


4.
У
САМОГО
ЧЕРН О ГО
МО РЯ
—
Море!
—
весело
ска зал
командир
корабля,
п оказы ­
ваясь
на
пороге
своей
ру бки.
—
Море!
Море!
—
кричала
девочка.
—
Черное
море,
—
т ихо
ск азал
Петр
Васильевич,
крепко
прижимая
к
себ е
сын а.
—
Где
же
оно,
где?
—
б еспо ко йно
спраш ивал
мальчик,
пр и жи маясь
лицом
к
ок ну.
—
Да
вот
же
оно.
Под
на ми.
Неу жели
не
видишь?
Пет я
посмотрел,
насколько
было
возможно,
вниз
и
вдруг
гл убоко
под
собой
увидел
кусок
цветной
географи­
ческой
карты.
Он
совершенно
отчетливо
ув идел
неров­
ную
л инию,
отделявшую
бурую
с ушу
от
аквамариновой
воды.
Дл инные
с иние
морщины
в
несколько
рядов
тянулись
вдоль
бере га ,
в
точности
повторяя
его
очертания.
—
Что
это
так ое?
—
спр о сил
Петя,
все
еще
ничего
не
понимая.
—
Это
море.
Это
волны
Черного
моря.
Пет я
ожидал
увидеть
Черное
м оре
грома дны м ,
г роз­
ным ,
если
не
вполне
черным,
то,
во
всяком
с луч ае,
черноватым,
с
резким
гориз онтом .
Вместо
это го
он
увидел
мелкие
береговые
подробности
—
табун
зеркаль­
но
блестевших
на
солнце
лоша де й,
кот оры х,
вероятно,
только
что
вык у пали
и
теперь
гна ли
обратно
в
с тепь,
развешанные
р ыб ачьи
сети,
м алень кие
перевернутые
ша­
ла нды
со
свежевысмоленными
днищами,
а
все
остальное
громадное
пространство
моря
тонул о
в
серебристом
сиянии
воздуха,
так
что ,
глядя
прот ив
сильного
утреннего
солнца,
невозможно
бы ло
его
увидеть.
Его
мож но
б ыло
т олько
угадывать.
Но
уже
од но
сознание,
что
море,
кото­
ро го
он
н и когда
в
жиз ни
не
видел,
почти
рядом,
под
са­
мым
подбородком,
наполнило
Петину
душу
восхищением,
которое
дошло
до
восторга,
когда
в друг
внизу,
вновь
в
солнечном
мареве,
он
увидел
пароход.
Не
речной,
а
на­
стоящий
морской
па роход
с
красным
п ояско м
на
черной
труб е
и
бурым
хвостом
дыма
над
незримой,
сияющей
водой.
Заход я
с
моря ,
с ам олет
ст ал
дел ать
круг,
и
теперь
мальчик
снова
видел
обыкновенную
сухую,
сероватую
степь,
а
в
ст епи
два
с иних
лимана.
Самолет
еще
раз
немного
повернул.
Петя
видел
скоп­
ле ние
крыш,
ск у чные
прямоугольники
кварталов,
уплы-
296


вающий
назад
зал ив
со
змейкой
мо ла
и
маленьким
бе­
лоснежным
колоколом
маяка.
Все
это
не
выз ва ло
у
мальчика
никаких
особых
чув ст в,
кроме
удовольствия
см от реть
с
выс оты
пти чьег о
полета
на
город,
похожий
сверху
на
на борн ую
кассу,
кот орую
Пе тя
видел
пе
так
давно
в
Москве
во
время
экскурсии
пионер о в
в
типогра­
фию
«Пионерской правды».
Но
Петр
Васильевич
необыкновенно
оживился,
даже
как-то
помолодел.
Никогда
еще
Пет я
не
видел
отца
в
та­
ком
волнении.
Он
б рос ался
от
окна
к
ок ну,
с тара ясь
не
пропустить
ни
одной
ме ло чи.
То,
что
для
Пет и
был
пр о­
сто
маяк ,
или
просто
м ол,
или
просто
морской
зал ив,
для
Петр а
Васильевича
был
з нам енит ый
одесский
маяк,
зн аменит ый
о дес ский
м ол,
зн аменит ый
Одесский
п орт.
От ец
бормотал
названия
ули ц,
пригородов,
площадей;
то
и
дел о
он
тащил
сына
к
окну
и
за ста влял
смотреть
в низ.
—
Смотри,
скорее
смотри!
Ви ди шь:
это
ку пол
зн а­
менит о го
Одесского
городского
театра.
От
тыкал
паль це м
в
стекло
и
нежно
у лыб ался
зна­
менитому
к упо лу,
а
мальчик
не
без
труда
находил
сре­
ди
клеток
набо рн ой
кассы
си нюю
раковину
зна м енит ого
купола,
и
она
не
вызывала
в
нем
ни
малейшего
в осторга .
—
Смотри,
см отри !
Вот
Чумка,
вот
Сахалинчик,
вот
Ближние
Мельн иц ы.
Скорее
смотри,
а
то
они
скроются.
—
Гд е,
где
мельницы?
—
тревожно
спрашивал
маль­
чик,
не
видя
никаких
м е льниц
и
не
понимая,
что
такое
Чумка,
Сахалинчик
и
чем
они
знамениты.
—
Ах,
боже
мой,
да
ты
не
болт ай ,
а
лучше
хорошень­
ко
смотри.
Ни каки х
ме ль ниц
нет .
Это
только
так
на­
зывается.
—
Где
же,
где ?
—
Уж
п роле те ли,
—
огорченно
гов ори л
от ец.
—
Ви­
диш ь,
бр атец ,
какой
ты
раст япа .
Пропустил
мельницы.
Эх,
ты...
А
вот
элеватор.
Видишь?
Знаменитый
одесский
элеватор.
—
Где?
Где
знаменитый
элеватор?
—
суетливо
спр а­
шивал
Петя .
—
Да
вот
же
он.
Неужели
не
замечаешь?
Такой
се­
рый.
Два
корпуса
рядом.
Мальчик
добр о со вест но
всматривался
и
действитель­
но
видел
два
довольно
скучных
бетонных
ящич к а,
стоя­
щих
бли зко
друг
проти в
друга.
Это
и
был
знаменитый
одесский
элеватор.
297


Между
тем
под
крылом
побежала
трава,
степные
ромашки,
са мол ет
коснулся
земли,
подскочил
и
покатился.
Открыли
дверцу,
спустили
лесенку.
В
Одессе
юг
цар ил
безраздельно.
Знойное
утро
сияло
над
тишиной
степного
а э родром а.
Раскаленный
воз дух
струился
по
г ориз он ту,
и
Петя
увидел
незнакомые
ему
перистые
уксусные
деревца
и
бел ые
а эродром н ые
по­
с тройк и,
утонувшие
в
разросшихся,
одичавших
цвет ни­
ках,
которые
волнисто
шевелились
вдалеке,
как
отраж е­
ние
в
текучей
воде .
—
Папка!
—
кри кнул а
Г аля,
с
визгом
бросаясь
вперед,
к
человеку,
присевшему
перед
ней
на
корто чки
и
раски­
ну вш ему
рук и.
Она
ринулась
в
эти
раскинутые
руки
и
тот час
взле­
т ела
вверх.
Выгоревшая
фуражка
пограничника
упа ла
в
траву.
Он
усадил
девочку
на
бурую
от
загара
шею.
—
Петя,
иди
сюда,
смотри,
это
мой
папк а!
—
гов орила
она
возбужденно,
вся
сияя
от
счастья,
с
удовольствиехМ
произнося
слово
«папка».
—
Папка,
смо тр и,
это
м альч ик
Петя.
Мы
вместе
летели
от
Харькова.
А
это
Петин
папк а.
Они
командировочные.
Девочка
болтала,
не
умолкая,
в
п рос тоду шном
во с­
торге,
что
в
мир е
все
так
хорошо
устро ен о:
у
нее
ест ь
па пка,
и
у
Пет и
ес ть
папка...
—
Вот
и
ла дно,
—
весело
ск азал
папка-погранич­
н ик.
—
Стало
быть,
этот
мо лодо й
че лове к
приятной
на­
ружности
т вой
но вый
кавалер?
—
Я
не
кавалер,
—
смущенно
сказал
Петя.
—
Он
вице-президент,
—
ска зал
Петр
Васильевич.
—
Вы
с
ним
не
шутите!
—
Еще
то го
лучш е,
—
ответил
пограничник.
—
Мы
лю бим
вице-президентов.
У
Галиного
па пки
б ыло
приветливое
ли цо
с
сини ми
глазами,
с
к ру пным
обветренным,
волевым
ртом ,
с
м ел­
кими
бисеринками
пот а
на
носу.
Ве сь
он
был
такой
силь ­
ный,
складный
в
св оих
з апыл енных
сапогах,
выгоревшей
ль ня ной
гимнастерке
с
расстегнутым
и
отогнут ым
ворот­
ником,
аккуратно
подшитым
свежим
белоснежным
под­
воротничком:
настоящий
командир-пограничник.
Мальчик
уже
был
готов,
пользуясь
случаем,
пог о во­
рит ь
со
знающим
челов ек ом
о
по гр а ничных
делах,
о
диверсантах,
о
собаках,
но
в
это
врем я
подъехал
гру­
зовик.
298


—
Ну,
Г али на,
это
за
нами.
Прощайся
со
своим
кава­
лером.
—
До
свиданья,
мальчик.
—
Куда
же
вы
едет е?
—
сп рос ил
Пе тя,
с
горе чью
чувствуя,
что
сейчас,
сию
минуту
это
прелестное
зн ако м­
с тво
безжалостно
прервется,
и
он
уже
больше
н ик огда
не
увидит
веселую,
п е струю
дев очку.
—
В
Бессарабию,
—
радостно
сказала
девочка,
по-ви-
дпмо му
не
испытывая
ни
малейшего
со жал ени я,
что
на­
всегда
р асст ает ся
с
Петей.
Мальчик
поч увст во вал
нечто
вроде
обиды.
—
А
я
д умал,
ты
будешь
жить
в
Одессе.
Зн ачи т,
больше
не
увидимся?
—
З начи т,
не
увидимся.
Она
держала
Пе тю
за
мизинец
и
ра ска чив ала
его
РУКУ-
—
Ну,
дочк а,
хва тит
прощаться!
Пограничник
посадил
де в очку
ряд ом
с
вод ит елем
и,
под ойд я
к
Петру
Васильевичу,
представился:
—
Ста рши й
лейтенант
Павлов.
Так
сказать,
здрав­
ств уй те
и
прощайте.
—
Очень
приятно.
Бач ей.
—
Ну,
это
я
знаю,
—
улыбаясь
одними
глазами,
ска­
зал
Па вло в.
—
Вы
у
нас
в
Москве
в
к лубе
НКВД
в
поза­
прошлом
году
читали
лекцию
по
ис тории
советского
пра­
ва.
Не
по мни те?
А
я
вас
сразу
узнал.
Долго
собираетесь
проб ыть
в
Од ес се?
—
Недели
две-три.
Как
позволят
дела.
У
меня
здесь
арбитраж.
—
В
Б ессараб ии
у
нас
поб ыв ать
не
предполагаете?
—
Хотелось
бы.
Это
моя
заветная
мечта.
Бес са р абия,
роскошно
выражаясь,
—
страна
моего
детства.
Бугар
Шабо.
Аккерман.
Будани.
—
У
Пе тра
Васильевича
за бле­
стели
глаза,
ког да
он
произносил
эти
слова.
—
Так
милости
просим
к
нам
на
заст аву .
Может
быть,
проведете
между
делом
одну-две
б еседы
на
юридические
тем ы
с
комсоставом.
Будем
вам
очень
благодарны.
Тол ь­
ко
не
откладывайте.
—
А
что?
—
Знаете,
какое
сейчас
время.
Там
по
стране
не
слишком
ощущается,
а
у
нас
на
гр а нице
заметно.
Я
и
с
дочкой
на
всяки й
случай
хочу
повидаться...
—
Вы
дума е те?
—
после
не которого
молчания
спр ос ил
Пе тр
Васильевич.
299


—
Значит,
ждем!
—
Павлов
крепко
пожал
Петру
Ва-
сильевичу
руку,
о дним
махом
прыгнул
в
грузовик,
и
машина
в
облаках
о со бенно й,
бело й
и
душной
черномор­
ско й
пыли
умчала
старшего
лейтенанта
Па вло ва
и
его
дочку
со
в семи
ее
лентами,
бусами
и
венком
харьковских
ромашек,
съехавшим
набекрень.
Пе тя
с
отцом
остались
одни.
На
миг
Петр
Васильевич
почувствовал
беспокойство,
какую-то
странную
душевную
тесно сть ,
как
будто
бы
увидел
неизвестно
откуда
явившуюся
тень,
скользнувшую
по
сухой,
счастливой,
си яюще й
от
июньского
зноя
земле.
Их
никт о
не
вс трет ил.
Пр авд а,
Колесничуку
бы ла
о тпр авл ена
телеграмма,
но
на
него
бы ла
слабая
над ежд а.
Бач ей
хорошо
знал
харак­
тер
Колесничука.
От ец
вз ял
сына
за
руку,
и
они
бодро
зашагали
в
го­
род ,
до
которого
бы ло
пять-шесть
километров.
Для
путе­
шественников-пешеходов
не
так-то
много.
Снач ала
они
шли
по
суховатой
траве
аэродрома,
потом
по
пыл ьно й
с теп ной
дороге.
—
Ну
как,
Петушок?
Хорошо?
—
Очень!
Ма льч ик
сказал
правду.
Ему
оче нь
нравилось
ид ти
ряд ом
с
большим,
ве се лым
отцом,
чувствуя
себя
не
только
любимым
сыно м,
но
также
мла дши м
товарищем,
наслаждаясь
свободой
и
какой-то
особой
мужской
незави­
симостью.
Но
от
ю жной
п рирод ы
Петя
ожидал
большего.
Она
оказалась
с ли шком
скромной,
неяркой.
На
деревьях
белой
акации
подсыхали
гроздья
уже
осыпающихся
цветов.
Г лубоки е
к олеи
черноземной
до­
роги
б ыли
доверху
насы паны
их
сухими
желтовато-бе­
лыми
ушка ми .
Мальчика
ра змор ило ,
он
начал
уст ават ь.
Но
П етр
Ва­
сильевич
как
будто
даже
и
не
чувствовал
зноя.
Он
вел
себя
как
мальчишка.
Он
вдруг,
разбежавшись,
перепрыг­
нул
че рез
вал
и
вернулся
назад
ве сь
в
пыли,
с
в еточ кой
бело й
ак ации
за
ухом.
В
это
время
показался
старинный
авто мо бил ь
с
бре­
зентовым
вер х ом.
Из
него
выскочил
Колесничук.
Теперь
он
со всем
не
был
п охож
на
то го
за стен чи в ого,
неловкого
к ом ан ди ровочн ого,
который
привозил
в
Москву
годовые
отчеты
и
синенькие.
Это
был
сов сем
другой
человек:
во
вс ем
п олотн ян ом,
в
санд али ях ,
м а линовый
от
раннего
за-
300


тара,
размашистый,
он
скорее
п оходи л
на
кап итан а,
чем
на
бухгалтера.
—
Что
же
ты
нас
не
встретил
на
аэродроме,
старая
со бака!
—
блестя
глазами,
сказал
Петр
Васильевич,
по­
глаживая
Колесничука
по
ш иро кой
спине .
—
Да,
понимаешь,
машина
подвела.
Обратил
внима­
ние
на
мою
машину?
—
не
без
гордости
ска зал
Колесни­
чук .
—
Ее
продали
на
лом,
а
мы
ее
сами
со
Св ятос лав ом
восстановили.
Как
тебе
н рав ит ся? «Кадиллак»!
—
«Кадиллак»
из
Кобеляк,—сказал
Петр
Васильевич.
—
Остряк-самоучка!
—
ответил
Колесничук.
—
Свято­
слав ,
разворачивай
ма ш ину,
бери
к
себе
хлопчи ка !
И
Пе тя
очутился
ряд ом
с
шо фе ром
Святославом,
вы­
сок ом ерн ым
мо л одым
человеком
в
спортивных
тап о чках
и
ли лов ой
футболке.
Дребезжа,
машина
поскакала
в
го­
род.
Иногда
Пете
казалось,
что
она
даж е
брыкается.
Но
н ед аром
Кол еснич ук
представил
Святослава
ми ров ым
во­
дителем,
лу чшим
шофером-механиком
Одесско й
о блас ти.
С
в ыр ажение м
непреклонной
воли
и
лед яно го
спокойствия
Святослав
обуздывал
с троп ти вую
машину,
не
да вая
ей
безобразничать.
На ко нец
въехали
в
город,
в
кружевной
тени
акаций
со
звоном
прокатился
вагончик
тр амв ая,
из
о кон
и
с
пло ­
щадки
которого
торчал
целый
лес
д ли нных
канареечно­
желт ых
бамбуковых
удо чек .
На
пароконной
платформе
с
откидными
бо ртам и
п ро­
везли
лед.
Д ли нные
мокрые
бруски
льда
с
концами,
п од­
таявшими
в
ви де
воронок,
гре ме ли
и
пры га ли
по
дос кам .
Один
бр ус
ль да
соскользнул
на
гранитную
мостовую,
рассыпая
вокруг
себя
капли
воды,
ярк ие,
как
бр ил ьянт ы.
Сноп
сухих
солнечных
лучей
ударил
в
глаза
откуда-то
из
самой
глубины
лед яног о
бруска.
Пе тя
з аж мури лся
и
вдруг
с
особенной
остротой
по­
чувствовал
всю
новиз ну
этого
знойного,
южного
полдня
в
незнакомом
городе,
где-то
на
краю
света,
в
соседстве
с
близким,
но
еще
не
в ид анным
мор ем.
И
вдруг
вся
душа
его
вздрогнула,
когда
на
одном
из
поворотов
какого-то
беспокойно-длинного
бульвара,
сре ди
сияющих
в
пы льн ой
зелени
санаториев
с
фо нта на ми,
мра ­
морными
статуями
и
полосатыми
пижамами
отдыхаю­
щих,
он
увидел
внезапно
море.
Оно
было
так
близко,
что
до
него,
казалось,
ле гко
можно
добросить
камень.
Оно
рез ко
синело
в
кон це
пе­
реулка,
между
двумя
потемневшими
ракушниковыми
301


заборами,
утыканными
сверху
осколками
бут ыл очного
стек ла.
Дочерна
пыльная
мас са
дикого
винограда
перевали­
вал ась
че рез
огра ды ,
до
земли
висела
своим
тяж елы м
руном.
Таков
был
переулок.
М оре
запирало
его
поперек
с во­
ими
сини ми
воротами,
превращая
в
тупик.
Маш ина
последний
раз
прыгнула
и
остановилась.
—
Пр ие хали!
Опи
вылезли
из
машины
и
пошли
по
переулку.
Море
расширялось,
отс ту па ло.
Пет я
увидел
внизу
бе рег.
Между
краем
обрыва
и
бе рег ом
лежало
прос тран с тв о,
бе сп орядочн о
п оросше е
б урьян ом
и
кустами
одичавшей
сирени.
Оно
явственно
хран и ло
следы
многочисленных
старых
и
новых
оползней.
Подмываемый
подпочвенными
водами,
берег
сползал
в
море
террасами.
На
одной
из
них
виднелись
остатки
ги псо вой
б алю­
страды
с
почерневшими
балясинами,
нани зан ны ми
па
старые
жел ез ные
прутья.
Лежала
свалившаяся
набок
де­
кора ти вн ая
ваза,
ря дом
с
ней
росла
старая
туя.
Петя
не
увидел
во
всем
эт ом
ничего,
кроме
довольно
скучной,
хот я
и
живописной
картины
оползней.
Но
Петр
Васильевич
вдруг
остановился,
по раж енный
тен ью
какого-то
давнего
воспоминания.
Что
здесь
когда-
то
было:
маленький
Гаврик
Черноиваненко
и
м алень ­
кая
Мотя,
осто рожн о
положившая
руку
на
плечо
Петра
Васил ьевич а
—
тог да
маленького
Пети,
—
и
парус
дедуш­
кино й
шаланды,
увозившей
матроса
в
чужие
края,—
л ег­
кий
и
воздушный,
как
чайка;
пли ,
может,
б ыло
совсем-
со всем
другое:
небо,
осыпанное
звездами,
и
девушка
с
лицом
то го
неопределенного
слепого,
белого
цвета,
ка кого
бывают
летней
ночью
цветы
садового
табака.
—
Старина,
оч нись !
Пет р
Васильевич
вздрогнул
и
очнулся.
—
Давай
вн из,
—
сказал
Колесничук.
—
Бе гать
не
разучился?
И
они
оба
ринулись
вниз
по
пересеченному
простран­
ств у
побережья.
Петя
беж ал
пер ед
ним и,
перепрыгивая
через
трещины
оползней.
—
А
где
же
Га ври к?
—
спросил
Бачей .
—
Он,
оказывается,
на
десять
дней
выехал
по
сроч­
ном у
заданию
в
район.
302


—
Жаль.
—
Ничего.
У
нас
впереди
много
времени.
Еще ,
как
говорится,
побачитесь.
—
А
как
у
него
вообще...
—
В
полном
порядке.
—
Ну,
сл ава
б огу.
Пос тар ел?
—
В
нашем
возрасте
уже,
бра тец ,
не
молодеют.
Из-под
их
ног
поднималась
пыл ь
местами
коричне­
вая,
глинистая,
местами
черная,
зем лян ая.
Колесничук
остановился
и
великолепным
жестом
п ро­
стер
руку
вперед.
Петр
Васильевич
улыбнулся.
Как
и
следовало
ожи ­
да ть, «вилла»
Колесничука,
о
к ото рой
он
иногда
вскользь
упоминал
во
время
своих
приездов
в
Мо скв у,
оказалась
довольно
нелепым
доморощенным
строением,
сооружен­
ным
без
в с якого
плана
из
случ ай ног о
материала.
Стены
был и
сложены
отч ас ти
из
старого
кирпича,
до­
бытого
из
уц елев ших
фундаментов
да ч,
разрушенных
оползнями,
от ча сти
из
ракушечника.
Вместо
извести
камни
и
кирпичи
бы ли
скреплены
зеленой
морской
гли ­
ной .
На
крышу
пошли
ржавые
листы
кров ель ного
же­
леза,
старая
черепица,
куски
т оля,
ящичной
фа не ры.
Сверху
для
п рочнос ти
лежали
морс ки е
камни.
Имелась
открытая
терраса,
до
самог о
верх а
пор о сшая
вьюном,
ун и­
занным
«граммофончиками»
крупных
синих
цветов
с
розово-аметистовой
се редин ой .
П етя
увидел
прислоненные
к
стене
красные
весла
и
руль
до щат ой
шалайды.
Недалеко
от
до ма,
среди
высокого
бурьяна,
дымилась
летняя
глиняная
печь:
плита
с
чугунком
без
дна,
вма ­
занным
сверху
в
дымоход.
На
плит е
бу рно
жарилась
р ыба.
Жен щи на
с
подвязанными
жесткими
курчавыми
во­
лосами
иссиня-черного
цвета,
с
усиками,
в
вышитой
украинской
сорочке,
по лна я,
с
красным,
воспаленным
лицом,
хлопотала
возле
пли ты,
по-видимому
испы ты вая
действие
двойного
адско го
жара:
солнца
и
пылающего
ки зяк а.
Это
бы ла
жена
Колесничука
Ра ечк а.
Жирные
куры ,
тоже
ка зав ши еся
о дет ыми
в
вышитые
украинские
сорочки,
хо дили
в
бурьяне
запущенного
ого­
рода,
и
над
ним и
вздрагивали
зонтички
укропа.
И
все
э то,
взятое
вместе,
на
фоне
шум но
катящихся
пен исты х
вол н
—
крупных,
мутно-желтых,
как
бы
даж е
нем ног о
подбеленных
сметаной,
на по добие
щей
из
ща­
303


веля,
—
имело
такой
уютный,
простодушный,
а
главное,
такой
гостеприимный
вид,
что
мал ьч ик
невольно
широ­
ко
улыбнулся.
—
А!
—
зак рич ала
Раечка,
или,
как
она
теперь
на­
зывалась,
мадам
Колесничук,
вытирая
жир ные
рук и
о
пе­
редник,
и
побежала
к
гостям.
—
Б оже
мой !
Ск олько
лет,
сколько
зим!
Старый
друг,
Пет ька
Бачей!
Она
заплакала
и
обняла
Петра
Васильевича,
положив
ему
на
плечо
голову.
—
Жорж,
отвернись,
я
его
сейчас
б уду
целовать,
—
го во рила
о на,
п лача
и
смеясь.
—
Что
же
ты,
Петька,
при­
ехал
без
сво ей
жип ки ?..
Постой!
А
это
что
за
мальчик?
Это
твой
сын?
Бо же
мой,
сын
Петьки
Б ачея!
Что-то
не­
вероятное!
Она
бросилась
к
мальчику
и
стала
его
обнимать,
по­
крывая
его
лицо
жаркими
поцелуями.
—
Как
же
его
зовут?
Т оже
Петя?
Я
так
и
думала.
Петь ка
Бачей
номер
дв а.
Нет!
Это
что-то
фантастическое.
А
ну,
Петечка,
дай
на
себя
п осм от реть.
Вылитый
папа!
И
она
снова
зас меяла сь
и
заплакала,
и
счастливые
(?лезы бежали по ее багрово- кра с ном у,
доброму,
толстому
ли цу
с
маленькими
усиками.
.. .И
началась
жизнь
на
берегу
Че рн ого
моря,
так
пе
по хо жая
на
ту,
которую
Петя-младший
прив ык
себе
пр ед ставл ять
в
Мо ск ве,
думая
о
путешествии
в
Одессу.
В
ней,
в
этой
жиз ни,
не
было
ни
опасностей,
ни
приклю­
чений.
Наоборот.
Над
маленьким,
таким
нелепым
и
таким
ми лым
домиком
Колесничуков
веч но
сия ла
г лубо­
кая,
золотая
те нь
знойного
черноморского
лета.
С
ров­
ным и
промежутками
неу то мимо ,
веч но
разбивались
о
бе­
рег
длинные
волны.
Мо ре
страстно
вздыхало,
обдавая
острым
устричным
запахом
ракушек
и
тины.
Н очью
в
побеленной
известкой
комнате,
где
на
дв ух
парусиновых
раскладушках-козликах
сп али
Петя-стар ш ий
и
Петя -
младший,
на
п отол ке
в
углу
всегда
сидела
огромная
треугольная
б аб очка
«мертвая голова»;
изредка
она
начинала
суд орожн о
тре петать
крыльями
и
таи нст вен ­
но,
угрожающе
гуд ет ь.
Черное
небо,
осыпанное
мле ч­
ным и
ле т ними
звездами,
висело
за
окном.
Луч
маяка
смешивался
с
созвездиями.
А
море
все
вздыхало
и
в зд ы хало...
304


5.
ВОЙНА
Но
вд руг
все
спуталось,
смешалось,
Пе тя
утратил
ощущение
времени.
За
два
с
половиной
месяца,
к оторы е
прош ли
с
т ого
зловещего
воскресенья,
когда
н ачал ась
война,
произошло
столько
событ ий,
что
м альч ик
потерял
им
счет
и
порой
с
трудом
мог
восстановить
их
последо­
вательность.
Петр
Васильевич
и
Пе тя
оказались
отрезан­
ными
от
М о сквы.
Они
застр яли
в
Одессе.
Рейсовые
са­
молеты
был и
отменены.
Пассажирские
поезда
были
вре­
менно
отменены.
Телеграммы
при нима лис ь
только
воен­
ные
и
правительственные.
В
городе
шла
мобилизация
и
все
связанное
с
не ю.
Пе тр
Васильевич
сделал
попыт к у
выбраться
из
Од ессы
морем.
Но
все
пассажирские
па­
ро х оды,
уже
пер ек раш ен ные
в
серо-свинцовый
цве т
и
прев ращ енны е
в
транспорты,
перевозили
войска
и
бое при­
пасы.
С
да чи
пришлось
переселиться
в
город,
так
как
все
побережье
объявили
запретной
зоно й.
Наконец-то
мальчик
увидел
город.
Но
это
уже
был
со всем
не
тот
город,
котор ый
Петя
оди н
раз
ме льком
увидел
по
дороге
с
аэродрома
на
знаменитую
«виллу».
Улицы,
грозно
освещенные
—
пос ле
ночного
налета
—
каким-то
сухимв
о соб енно
белы м
и
безжизненным,
но
ослепительно
с иль­
ным
солнцем,
казались
необыкновенно
длинными,
пу­
стыми,
непр иб ра нным и.
На
стенах
выгорали
одн ообра з­
ные
бел ые
листки
военных
приказов...
И
вот
однажды
П етя
увидел
от ца
в
военной
фор­
ме,
подстриженным
боле е
коротко,
чем
он
обычно
стригся.
Пе тр
Васильевич
по
своему
возрасту
и
по
своему
до­
вольно
видному
служебному
положению
мог
бы
добиться
отс рочк и
и,
вернувшись
в
М ос кву,
пол учи ть
броню.
Но
он
предпочел
идти
на
фрон т.
Он
ре ши лся
на
это
быстро,
без
м алейш их
колебаний.
Он
не
мог
себе
представить,
чтоб ы
можно
был о
поступить
иначе.
Колесничука
атте­
стовали
интендантом
трет ье го
ранга
и
назначили
на чаль­
нико м
какого-то
продовольственного
склада,
а
Пе тр
Ва­
сильевич
от
административно-хозяйственной
должн ос ти
Отказался
и
попр ос илс я
в
строй.
Как
старого
артиллери­
ста,
его
зачислили
в
ар тил л ерийск ий
пол к,
кото рый
как
раз
в
это
вр емя
формировался
в
гор оде .
Пока
получали
лоша де й
и
приводили
в
порядок
ма­
териальную
часть,
Петр
Васильевич
сделал
еще
од ну
по­
пы тку
отправить
Пе тю
в
Москву.
К
этому
времени
же-
305


лезнодорожное
сообщение
нем ног о
наладилось,
и
Петру
Васильевичу
удалось
посадить
Пет ю
в
переполненный
т ов ар о-пассажир ск ий
поезд.
Мальчику
предстояло
ехать
одному.
Но
в
ко нце
концов
он
уже
был
не
так
мал,
и
надо
же
когда-нибудь
начи нать
самостоятельную
жизнь.
Петр
Васильевич
—
в
во енно й
ф орме
—
втиснул
маль­
чи ка
в
вагон,
пор учи л
его
заботам
измученной
провод­
ницы,
дал
ему
на
до рогу
сто
руб лей ,
письмо
для
мат ери ,
поерошил
его
во ло сы,
и
они
простились.
Петя
уехал .
Но
поезд
добрался
только
до
ст анции
Кото вс к.
Вп е реди
раз бом би ли
мост.
Поезд
п рост оял
на
путях
трое
су ток,
а
потом
его
вернули
назад
в
Од ессу .
Одна ко,
когд а
Пе тя
добрался
с
в ок зала
по
малознакомым
улицам
с
закамуфлированными
домами
к
Колесничукам,
оказалось,
что
отец
уже
на
фронте,
Колесничук
в
коман­
дировке,
а
з ап лаканн ая
Раи са
Львовна
укладывает
вещи,
так
как
за
эти
дни
положение
на
фронте
резко
ухудши­
лось
и
нача л ась
эвакуация
населения.
Но
прошло
еще
по
к р айней
м ере
п олтора
месяца
осады,
постоянных
воздушных
налетов,
артиллерийских
раскатов
на
подступах
к
гор од у,
дыма,
зноя,
прежде
чем
нак о нец
в
начале
сентября
Раиса
Ль во вна
с
вещами
и
Пет ей
очутилась
в
знойном,
полуразрушенном
порту,
сре ди
толпы
горожан,
желающих
попасть
на
теплоход,
уходивший
из
осажденной
Одессы
в
Новороссийск.
В
пор ту
Ра ису
Ль во вну
вместе
со
всеми
ее
чемоданами
и
узлами
отте сни ли
к
железной
рубчатой
сте не
пакга­
у за,
и
она
видела,
как
толпа
унесла
Петю
и
притиснула
к
самым
с ходн ям
и
как
потом
мальчика
пропу с тили
впе ­
ред
и
чьи-то
добрые
руки
втащили
его
на
палубу.
Раиса
Львовна
осталась
в
п орту.
Те перь
Пе тя
был
один
среди
чужих
л юдей.
Ночью
под
вой
сирен
воздушной
тревоги,
под
с литн ую
тре ско тню
зениток,
при
багровых
отсве­
тах
городских
пожа р ов
теплоход
отоше л
от
пристани.
Едв а
он
пора вн ял ся
с
Дофиновкой,
как
его
атаковали
фашистские
самолеты.
В
три
ч аса
н очи,
когд а
Петя
выбрался
на
па лу­
бу,
теп лоход
уже
г орел
в
нескольких
местах.
Совсем
близко
от
себя
мальчик
увидел
мал еньк ую
зажигатель­
ную
бомбу,
которая
только-только
упала
и
начинала
раз­
гораться.
Ма трос
в
резиновых
сапогах
пробежал
мимо
Пе ти,
отбросив
его
рукой
в
громадной,
грубой
брез ен тов ой
ру­
ка ви це.
Вокруг
метались
люди.
Отворачиваясь
от
искр,
306


ма трос
схватил
«зажигалку»
за
хвост,
но
тот час
в ыро­
нил
—
она
прожгла
ему
рукавицу.
Дру гой
матрос,
в
неприятно
бе лой
асбест о во й
маске
со
страшными
пря моуго льн ыми
глазницами,
сыпал
из
ведра
песо к
на
обуглившуюся
палубу.
Потом
в
темпом
небе
зажглись
две
ослепительные
ракеты,
сброшенные
с
невидимого
са моле та.
Сильный,
какой-то
неестественный
свет,
резко
сократив
на
па­
лубе
тен и
мат ч
и
тросов,
беспощадно
озарил
сверху
все
закоулки
горящего
т еп лохода ,
и
л юди
на
миг
оц е­
пе не ли.
Потом
послышался
ужасный
зву к
падающей
бомбы.
—
Ложись!
—
отчаянно
за кр ичал
чей-то
голос.
У
Пе тп
п одогн ули сь
н оги
и
потемнело
в
глазах.
В
уши
хлынул
тяжелый
колок оль ны й
зво н.
Ма льчи к
кинулся
ни чком
на
палубу,
утк нулс я
носом
в
мокрые
доски
и
об­
хватил
голову
руками,
как
будто
это
могло
спасти
от
ги­
б ели.
Он
бы,
кон е чно,
потерял
сознание,
есл и
бы
все
си­
лы
его
ду ши
н
тел а
не
был и
сосредоточены
на
однохм
ст раст ­
ном
желании
—
во
что
бы
то
ни
с тало,
не
отрываясь
ни
на
миг,
слышать,
слышать,
слышать
св ист
бомбы.
И
вдруг
чудовищная,
жаркая
сила
сх ват ила
Петю,
перенесла
че­
рез
поручни
и
швырнула
в
море.
П етя
почти
не
умел
плавать
и
стал
тон уть,
провали­
в аясь
в
страшную
черную
глубину,
и
захлебываться.
Но
вд руг
что-то
п рос ун улось
с в ерху,
какая-то
тяжелая
пл о­
с кая
пал ка
стукнула
его
по
гол ове .
Он
сх ват ился
обеими
руками
за
эту
скользкую
палку.
Тотчас
его
плечо
схва­
тил а
чья-то
рука
и
потянула
вв ерх...
Пре жде
чем
потерять
сознание,
Пе тя
успел
почувствовать
бол ь
от т ого,
что
его
втаскивают
через
высокий
бо рт
лодк и.
Этот
б орт
гру бо
обд ира л
на
его
груди
костюм.
Колено
больно
стукнулось
о
деревянную
уключину...
Он
очнулся
п
ув ид ел,
что
лежит
на
дне
шаланды.
Под
голову
был
подложен
его
мокрый,
про д ра нный
пиджачок.
Петя
услышал
скрип
уключи н.
Две
же нщ ины,
высоко
сид я
перед
ним
па
банке,
г ре бли,
мер но
опуская
и
поды­
мая
больш и е
весла
с
грузными
валь к ами.
Во лна
стучала
в
п л оское
дно
и
бежала
с
размеренным
лепетом
по
борту
шаланды.
Мальчик
не
мог
рассмотреть
женщин.
Он
видел
лишь
их
темные
силуэты.
Одна
женщина
бы ла
побольше,
другая
поменьше.
Их
головы
и
плечи
мерно
поднимались
и
опу ск ались
на
фон е
п облед не в шего
но чн ого
н еба,
где
покачивались
вверх
и
в низ
крупные,
но
слабые
предут-
307


реяние
звезды.
Пе тя
хотел
приподняться
на
локте,
по
был
так
слаб,
что
не
мог
даже
пошевелиться.
Для
то го
чтобы
обратить
на
себя
вним а ние,
он
застонал.
Но
его
не
услы­
шали.
Пе тю
тряс
озноб.
Внутренности
жгл о
от
м орс кой
во ды,
которой
он
успел
наглотаться.
Это
была
ни
с
чем
не
сравн им ая ,
жгуч ая
жаж да.
Он
весь
горел,
как
в
огне.
Он
лежал
лицом
вверх,
бессильно
раскинув
руки
и
ноги,
в
разорванной
рубашке,
со
жг утом
пи оне рс кого
галстука
на
шее,
весь
мо кр ый,
с
распухшим
коленом,
со
слипшимися
волосами,
напо ло вину
высушенными
холодным
мор ски м
ветром.
Он
лежал
в
мучительной,
неудобной
позе,
и
у
него
не
б ыло
сил
повернуться.
Никогда
в
жизни
Петя
еще
не
страдал
так
сильно,
как
се йча с.
Он
несколько
раз
вп адал
в
забытье.
И
каж дый
ра з,
приходя
в
сознание,
ви­
дел
все
од но
и
то
же:
дв ух
женщин
—
бол ьш ую
и
малень­
ку ю,
—
а
между
ними
часть
бледного
не ба
и
ныряющее
созвездие.
Волны
по -пр ежнему
укачивали,
и
вода
на
дне
шаланды,
под
деревянной
решеткой,
перекатывала
ту да
и
обратно
с
тошнотворным
одн ообраз ие м
какие-то
круглые
камешки.
И
еще
отк уда - то,
очень
изда лека,
порывистый
запа дны й
ветер
доно си л
с
короткими
перерывами
грозное,
раскатистое
рычание.
Петя
с
трудом
понимал,
что
с
ним
происходит.
Но
куда
его
теперь
везут,
что
это
за
же нщи ны,
к уда
де вал ся
теплоход,
он
совершенно
не
понимал,
да
и
не
хотел
по­
нимать.
Сонное,
тяжкое
оцепенение
охватило
его
ум.
Одно
л ишь
чувство
владело
им
—
чувство
мучительной,
изну­
ряющей
ж ало сти
к
самому
себе.
Он
опять
застонал.
На
э тот
раз
его
услышали.
Маленькая
женщина
перестала
гре сти
и
передала
сво е
в есло
другой.
Подхватив
юбку,
она
перешагнула
через
банку
и
прис е ла
на
к орточ ки
ряд ом
с
мальчиком.
При
жидком
свете
пр ед ут ренних
серебристых
звез д
он
близко
увидел
широкое
лиц о
с
коротким
носом,
маленьким
подбородком
и
крупными
глазами,
кот оры е
по­
каза ли сь
ему
в
сумраке
рассвета
темными,
но,
вероятно,
были
светлыми
или
зелеными.
И
он
понял,
что
это
не
маленькая
женщина,
а
рослая
девочка.
—
Ну?
Чего
тебе
надо?
Т ебе
опять
нехорошо?
—
ск а­
зала
она
се рдит о
тонким,
нежным
голосом.
Пет я
молчал.
—
М ама,
дайте
сюда
баклажку!
Она
взя ла
из
рук
матери
плоский
д убовы й
бочонок
и
вытащила
из
нег о
зубами
чоб .
Шал анд а
п овер нул ась
боком
к
волне,
и
волна
крепко
хлопнула
ее
в
подветрен-
308


ный
б орт.
Шал анд а
подскочила,
и
Петю,
как
из
ушага,
ока тило
пенистыми
брызгами.
—
Что
же
вы
делаете,
мам а!
—
зак рич ала
девочка.
—
Загребайте
левым,
табаньте
пр авы м!
—
Не
командуй!
—
ск аза ла
ма ть
таким
же
по-южному
певучих^
и
сердитым
голосом,
как
у
доч ер и.
Повернув
крепкие
плечи ,
она
подхватила
брошенные
на
минуту
весла
и,
сделав
ре зк ое,
сил ь ное
д виже ние
руками
—
одной
рукой
от
себ я,
а
другой
к
себе,
—
о дним
рывком
выпр авила
шаланду.
—
Ах,
бож е
мой,
боже
мой!
—
бо рмота ла
о на.
—
И
что
же
это
дел ается
на
свете!
Девочка
приложила
баклажку
к
Петиным
губам:
—
Пей
водичку.
В ода
лилась
из
ды рки
в
стиснутые
зу бы
мальчика,
струилась
по
щекам,
заливалась
за
галстук.
Несмотря
па
жгу чую,
мучительную
жажду,
вод а
вызвала
отвращение.
Пе тя
почувствовал
тош ноту.
Он
замотал
голо вой
и
сл а­
б ыми
руками
отв ел
баклажку
в
сторону.
—
Не
надо ,
—
с
отвращением
прошептал
он,
пре одо­
ле вая
спазмы
в
горта н и,
и
сно ва
потерял
сознание.
Оп
не
помнил,
как
нак о нец
длинная
волна
вынесла
шал анд у
и
мягко
посадила
ее
на
песчаный
бе рег
и
каким
о бра зом
он
очутился
на
грубой
деревенской
кровати,
за
печкой,
в
рыбачьей
хате.
6.
ДЕВОЧКА
МО ТЯ
Впоследствии,
ко гда
ему
рассказывали,
как
б ыло
дело,
он
никак
не
мог
поверить,
что
он
сам
вылез
из
л од­
ки
и
сам
взбирался
по
узкой
тропинке
и
по
глиняной
ле с тнице
на
обрыв,
держась
руками
за
плечи
Валентины.
Петя
узн ал
такж е,
что
бо мба
уп ала
рядом
с
теплоходом,
поч ти
не
причинив
ему
никакого
вреда.
Взрывная
волна
выбросила
за
борт
нескольких
че лов ек,
среди
кот ор ых
был
и
Петя.
Дв ое,
очевидно,
были
очень
сильно
оглуше­
ны
взрывом
и
ср азу
же
утонули.
О дин
хорошо
у мел
пл а­
вать,
его
тут
же
вытащили
на
палубу,
бросив
ему
конец.
А
Пет ю
подобрала
о дна
из
шаланд,
специально
в ышед­
ших
из
рыбколхоза
«Буревестник»
спасат ь
л юдей,
ко­
гда
с
берега
увидели,
что
теплоход
горит.
Но
теплоход
не
сго р ел.
Пожар
уда ло сь
п отуши ть,
и
теплоход
уш ел
по
сво вхму
курсу.
309


И
вот
теперь
П етя
лежал,
потеряв
представление
о
времени,
в
т я желом
полузабытьи,
ничего
не
соображая
и
лишь
испы ты вая
мучительные
пр иливы
и
отливы
со­
зн ан ия,
возникновение
и
исчезновение
каких-то
незна­
комых
л юдей,
вещей,
запахов.
Чаще
всег о
перед
его
глазами
появ лялся
маленький
глоб ус
на
ве р хней
пол ке
бамбуковой
э таже рки
с
потрепанными
книжками
и
цвет ­
ными
бумажными
коробочками
и
рамками,
обклеенными
морскими
ракушками.
Это т
глобус
и
этажерка
находи­
ли сь
в
каком-то
странном
несоответствии
с
мазаной
де­
ревенской
печью,
маленькими
окошками
и
пучками
сухи х
тр ав
и
цве тов ,
развешанными
по
выбеленным
деревен­
ским
стенам.
Окошек
было
два .
Они
см от рели
на
мал ь­
чика
сбоку,
в
уп ор,
все
время
с
утомительным
од нооб ра­
зи ем
повторяя
суточные
прил ивы
и
отлив ы
света.
Крас­
ные
степные
закаты
см еня лись
трауром
звездных
ноч ей.
Одн аж ды
пока зал ся
и
проплыл
очен ь
поздний,
осенний
месяц.
Он
за глян ул
сначала
в
одн о
ок ошко,
по том
—
с ов­
сем
низко
—
в
другое.
Б ыло
что-то
хи трое ,
воровское
в
его
туманных
рогах.
Его
провожал
д а льний
лай
или,
ско­
р ей,
вой
встревоженных
степных
со бак.
Мальчик
с
тоской
представил
себе
этих
с обак
с
вытянутыми
волчьими
м ор­
дами,
воющих
на
месяц
с
порогов
далеких
ха т.
Иногда
бли зко
от
Пети,
в
углу,
сл ышал ся
душный
шорох
с олом ы.
В
ха тку
вносили
охапку,
бросали
на
пол
в озле
печки
—
и
скоро
о тбле ск
гром ад ног о
огн я
лихо­
ра дочн о
охватывал
стены.
Прозрачные
волны
роз ово го
света
бесш умн о
лизали
эта ж ерку
и
глобус.
Гл обус
бл ес­
тел
отраженным
светом,
как
и
по доба ло
настоящей
пла­
нете.
Это
был а
планета
Земля,
плывущая
в
волнах
бу­
шующего
сол не чно го
света.
Легкие
босые
ноги
шле пали
по
мазаному
пол у.
Те нь
знакомой
гол овы
пер едв игалась
по
хате.
Она
то
вырастала
до
угрожающих
размеров,
поглощая
собою
вс е,
то
вдруг
уменьшалась
и
четким
си­
луэтом
при лип ала
к
розовой
ст ене.
Мальчик
видел
на
тен и
красивый
пр офиль
очень
молоденькой
девушки,
почти
девочки,
чи стую
линию
лба
и
носа,
круглый
подбо­
родок,
тонкую
шейку,
сильную
и
вместе
с
тем
не жну ю.
Он
замечал
даж е
тени
маленьких
стрель ч атых
реснйц.
Тени
тонких
рук ,
пер еставл явш и х
утварь,
носились
по
с тене
или
делали
молниевидное
движение,
ст ряхив ая
тер­
мо мет р.
Петя
знал,
что
девочку
зовут
Вал ент ина.
Это
имя
по­
вторялось
ча сто.
Для
больного
мальчика
оно
уже
зн ач ило
310


горазд о
бол ь ше,
чем
простое
че лов еч еское
имя
В алент и­
на.
Оно
обозначало
множество
вещей
и
понятий.
Подскочившая
до
сорока
ртуть,
угрюмый,
угрожаю­
щий
бле ск
ее
пл оск ой
нитки,
в
од ин
миг
заполнявшей
почти
всю
литую
сердцевину
градусника,
было
—
Вален­
тина.
И
прохладная
грубоватая
рука,
про сун ут ая
под
его
горячую
шею
и
поднимавшая
его
г оло ву,
что бы
он
мог
напиться,
с олоно ват ый
в кус
воды,
выщербленные
кр ая
ста рой
эмалированной
кружки
во зле
губ
—
все
это
т оже
б ыло
Валентина.
Валентиной
бы ла
звезда,
дрожащая
в
неровном
стекле
окошка,
и
т рево жный
ночной
лай
стен­
ных
собак,
и
тот
постоянный
рычащий,
раскатистый
звук
войны,
кот орый
с
каждым
дн ем
все
пр ибл ижался ,
застав­
ляя
дрожать
на
этажерке
рам очк и,
оклеенные
ракушка­
ми,
и
г лоб ус.
Кром е
Валентины,
был а
еще
ее
ма ть.
Она
поя вля­
лас ь
реж е.
В
представлении
больного
мальчика
она
была
как-то
связан а
с
постоянным
звуком
моря.
Это
был
за­
медленный
звук
гром адной
стальной
косы,
как
бы
р аз­
махнувшейся
на
несколько
километров.
С
нарастающим
шумом,
день
и
ночь,
эта
ко са
неутомимо
косила
—
отк ла­
дывала
на
бер ег
ря ды
волн .
Волны
со
свист ом
ложились
на
песо к
где-то
со всем
бл изко ,
у
черного
и зголов ья,
за
тон кой
ст ено й.
Ин огда
м ать
Валентины
в ход ила
босая,
в
мужском
п олушуб ке
п
приносила
с
собой
круглую
и вовую
корзи­
ну
с
маленькими
кр евет к ами.
Пет я
уже
знал,
что
кревет­
ки
н азы вают ся
«рачки» .
Они
кишели
в
мокрой
корзине,
ще л кая,
как
ст аль ные
пру жинк и,
с трел яя
во
все
стороны
песком
п
брызгами.
Она
снимала
со
стены
перемет,
са ди­
лась
на
пол
и
начинала
насаживать
рачков
на
крючки
—
«наживлять» .
Ее
пал ьцы
работ али
удивительно
ловко,
точно,
с
механической
быстротой,
как
у
опы тн ой
вязаль­
щицы.
Но
мысли
ее
при
этом,
по-видимому,
были
д але­
ко.
На
ее
неподвижном,
немно го
морщинистом
лице
со
сведенными
бровями
светились
настороженные,
какие-то
«стоячие»
глаза.
Казалось,
она
не
только
видит
этшми
гл аз ами
чт о-то
огромное
и
стр ашное ,
невиди мо е
ма л ьчи­
ку,
но
также
и
«прислушивается»
ими
к
таинственным
голосам
беды.
А
свистящая
коса
все
откладывала
и
от­
кладывала
непомерно
д линные
ряды
п риб оя,
и
между
каждыми
дсумя
рядами
в
мире
вдруг
повисала
та кая
тишина,
что
казалось,
само
сердце
останавливается
на
ве­
су.
И
опять
наступало
беспамятство...
311


Но
вот
однажды
все
это
кон чи лос ь.
Пе тя
проснулся.
Он
именно
не
очн улс я,
а
проснулся.
И
он
понял,
что
он
уже
не
болен.
Он
это
ощути л
всем
своим
существом.
Он
еще
не
поправился,
но
б олезн ь
уже
прошла.
Чувствуя
блаженную
прохладу
и
слабость,
Пе тя
не
без
труда
скинул
с
се бя
тяжелое
ватное
одеяло
и
стал
рассматривать
свои
р уки
и
ноги.
Они
очень
п охуде ли,
побледнели.
Ему
жал ко
бы ло
видеть
сво и
тонкие
паль цы
с
белыми
ногтями.
Он
согнул
руку
и
попытался
напрячь
мус кул .
Но
из
этого
ничего
не
вышло.
Мус кул
был
вя­
лый,
дряблый.
Тогд а
мальчику
пришла
в
голову
мысль
попробовать
встать
с
кровати
и
пройтись
по
комнате.
Он
был
один.
С
бол ь шими
ус ил иями
он
опустил
но ги
на
пол
и
встал,
д ержась
за
спинку
кровати.
И
тут
он
зам ет ил,
что
на
нем
надета
дл ин ная
рубашка
без
рукавов,
с
кру­
жевцами
на
груди.
Он
понял,
что
это
сор о чка
Валентины.
Он
покраснел
от
смущения
и
да же
нем но го
рассердился.
Вот
еще
новости
—
ходить
в
чу жой
руб ашк е!
Но
делать
бы ло
нечего.
Он
сделал
несколько
шагов,
наслаждаясь
чув­
ством
своего
роста.
Он
показался
себе
очень
выросшим,
почти
высо ким .
За ки нув
голову,
он
увидел
невысоко
над
собой
балку
пот олка ,
оклее н ную
пожелтевшей
г аз етой
«Черноморская коммуна» .
Все
вещи
вокруг
—
этаж ерк а
с
глобусом,
скамья,
с тул
—
теперь
по казал и сь
ему
слиш­
ком
маленькими,
низкими.
Среди
этих
вещей
он
чувство­
вал
се бя
великаном.
Голова
п рия тно
п ошла
кругом.
Но ги
п одогн ули сь
и
задрожали.
Пе тя
е два
добрался
до
кровати
и
лег
нич ко м.
На
миг
он
пот е рял
сознание.
Но
это
был
ле гк ий,
сладкий
обморок
выздоровления.
И
тотчас
он
оч нулс я
с
испариной
на
лбу.
Испа рин а
эта
тож е
бы ла
необыкновенно
приятна,
це лебн а.
Ему
опять
з ахо телос ь
спать,
и
он
заснул,
ми рно
п оложи в
руки
под
щеку.
Его
охватил
крепкий
приятный
сон
—
глубокий
отдых,
ско­
вавший
все
его
члены
ист омо й
выздоровления.
Ко гда
он
п рос н улся,
уже
был
вечер.
В
п ечи
стреляла
кукурузная
ботва.
В
полу от кры тую
дверь
дышало
холо­
дом
моря.
Туман
перев ал ив ал
через
пороги
и
призрачно
входил
в
комнату,
тут
же
п оглощ аемы й
жарким
огнем
печ и.
Р аск аты
близкого
боя
сотрясали
хату.
Ма ть
Вален­
тины,
отворачивая
л ицо
от
едкого
дыма,
вытаскивала
из
п ечи
ухв а том
черный
казанок.
Вал енти на
стояла
у
кро­
вати
и,
не
мигая,
см отре ла
на
Пет ю.
—
Я
уже
в ыз дорове л,
—
сказал
мальчик,
ж мурясь
и
улыбаясь.
312


Она
прил ожил а
ладони
к
его
л бу,
потом
к
сыр ым
гла­
з ам.
Углом
пр о стыни
она
в ы терла
его
вспотевшее
во
сне
л ицо.
—
Я
уже
выздоровел,
—
пов то рил
мальчик,
испо д­
л обья
рассма тр ив ая
Ва ле нт ину.
Он
в идел
ее
множество
ра з.
Но
тогда
он
был
бол ен,
и
опа
появлялась
перед
ним
в
том
волшебном
тумане
жара,
кот орый
н адел ял
ее
неземной
красотой
—
прозрачной,
очень
печальной,
молчаливой.
Теперь
же
он
видел
пе ред
собой
вполне
обыкновенную
полудевушку-полудевочку,
высокого
подростка
в
мокрой
мужской
куртке,
с
тонким
коро тки м
носом,
небольшим,
но
сильным
подбородком
в
светлыми
серовато-зелеными
глазами,
отчетливыми,
как
отражение
в
зеркале.
—
Почему
ты
думаешь,
что
ты
выздоровел?
—
ск азала
о на,
по жим ая
плечами.
—
Откуда
это
видно?
Лично
я
этого
не
вижу.
Вероятно,
она
уже
привыкла
относиться
к
больному
мальчику
нем но го
св ысок а,
как
к
ма лен ько му.
Это
о би­
дело
Пет ю.
—
Я
знаю,
—
сказал
он,
—
потому,
что
у
меня
уже
нет
жар а,
и
потому,
что
я
хочу
кушать.
—
Мам а!
Вы
слышите?
—
радостно,
тонким
голосом
воскликнула
Валентина.
—
Он
уже
хочет
ку шать!
—
Не
кри чи
как
скаж ен на я!
Я
с лышу.
Мож ет
быть,
он
покушает
нашего
кулеша?
Валентина
пр ид винула
к
по ст ели
табурет
и
покрыла
его
рушником.
Затем,
повозившись
у
печки,
она
п оста­
вила
на
табурет
тар ел ку
с
мелкими
роз очка м и,
полную
восхитительного
ва рев а.
Кулеш,
как
это
всегда
почему-то
случается
с
кулешом,
немножко
при горе л.
От
пего
не­
о быкн ов енно
аппетитно
попахивало
кисленьким
деревен­
ск им
ды мком .
В
нем
пла ва ли
золот ист ые
кусочки
лука
и
поджаренного
сала,
а
кр уп ные
четвертинки
рас сы пч атой
картошки
торча ли
из
разваренного
добела
пшена.
Скром­
но
улыбаясь,
Валентина
подала
мальчику
деревянную
ложку.
—
Покушай.
Интересно,
как
тебе
покажется.
—
Ладно,
—
сказал
Петя ,
кряхтя
и
прин имая сь
за
еду.
Он,
конечно,
много
раз
слышал
от
о тца
о
знаменитом
украинском
кулеше.
Но,
признаться,
он
н икак
не
пр ед по­
лагал,
что
кулеш
може т
оказаться
таким
вкусным.
Петя
дул
в
ложку,
облизывался,
сопел.
Вал ент ина
см отре ла
на
343


него,
сложив
по- ба бьи
рук и,
и
одобрительно
кивала
го­
ловой.
Петя
ст ал
рассказывать
свою
историю.
Но
едва
он
до шел
до
Колесничука,
как
мать
Валентины
восклик­
нула:
—
Постой,
ма льч ик. ..
Значит,
ты
сын
Петра
Васил ье­
вича?
—
Да.
А
что?
—
Петр а
Васильевича,
товарища
Ба чея?
-
Да.
—
Из
Москвы?
—
Из
Москвы.
—
А
теб я
как
звать?
—
Петя.
—
Валентина,
ты
слышишь?
Тепер ь
все
понятно.
Это
Петя
Бачей,
сын
Петра
Васильевича.
Они
жил и
у
Ко лес-
н ичук ов.
Опа
подошла
и
опу ст ила
свои
большие
рабочие
ру ки.
Пе тя
чувствовал
на
се бе
ее
сияющий,
ос т ан овивш ийся
взгляд,
полный
странной
любви
и
нежности.
—
А
что
особенного?
—
сказала
Валентина,
пожа в
плечами.
—
Ах,
как
ты
не
понимаешь!
Это
же
сы нок
П етра
Васильевича!
—
А
вы
разве
зн аете
моего
папу?
—
спр о сил
Петя.
—
Твоего
папу?
Да
господи
ж !..
Она
зас м еяла сь
и
заплакала
в
о дно
и
то
же
вр емя.
Слезы
катились
из
ее
гла з,
но
она
их
не
вытирала.
И
сквозь
слез ы
она
см отре ла
на
мальчика,
желая
найти
в
нем
сходство
с
тем,
другим
Петей,
сначала
маленьким
гимназистиком,
а
потом
раненым
прапорщиком,
другом
ее
детства
и
юности,
которого
так
неж но
и
так
чист о
лю­
би ла
всю
св ою
жизнь.
Вероятно,
она
нашла
это
сходство:
все
лиц о
ее
пошло
сияющими
морщинками.
Опа
ст ерла
сре дним
па льц ем
слезу,
дрожавшую
в
уг­
лу
глаза,
и
вд руг
изо
всех
сил
обняла
Петю
за
плечи,
пр и­
жала
к
себе.
Мальчик
смущенно
освободился.
—
Ничего,Петенька^это
можно.
Ты
ведь
мне
все
ра в­
но
как
родной
мальчик,
—
зашептала
она
ласково.
—
Я
тебе
все
равно
как
родная
тетя.
Бедный
мой
де­
точ ка! ..
И
она
стала
целовать
его
похудевшее
бл едно е
лиц о.
314


1.В
ХИБАРКЕ
Они
и
так
отн оси лис ь
к
Пете
хорошо.
Теперь
же
он
ст ал
как
бы
член ом
их
семьи.
Он
узнал,
что
де ла ется
в
мире.
Положение
в
городе
было
крайне
тяжел о е,
п очти
безнадежное.
В
порту
грузились
транспорты.
Над
горо­
дом
и
особенно
над
портом
все
время
висели
черные,
се­
дые
облака
взрывов.
В
небе
тревожно
бегали
звездочки
зениток.
Воспаленное
зарево
пожаров
и
выстрелов
свети­
ло сь
по
ночам
на
зубчатых
краях
туч.
Оно
с удорож но
вздрагивало,
растягивалось,
сжималось,
опять
растягива­
лось,
обрывалось,
мерцало.
Оно
гроз но
скр ежет ало ,
ры­
чал о.
Ворчливый
гул
раск аты в ался
по
морю,
подобно
ч угу нным
шарам,
пущенным
по
м рам ору.
Эхо
тяжел о
катилось
в доль
обрывов,
наполняя
шумом
самые
отда­
ленны е
пещеры
бер ега .
Во
тьме
ночного
моря
шли
за­
темненные
транспорты.
На
них
нал е тали
вражеские
бом­
бардировщики.
Ко раб ли
отби в али сь.
В
черной
вод е
отра­
жалис ь
багр овые
язы ки
пламени.
Те пе рь,
к огда
м альч ик
уже
мог
выходить,
он
ув ид ел,
что
хатка
стоит
на
самом
к раю
степи,
над
обрывом,
в
на­
чале
расселины,
спускающейся
к
берегу
м оря.
В округ
б ыло
еще
несколько
хаток,
уже
не
оби тае м ых,
зако л о чен­
ных.
Брошенные
куры
бр о дили
в
почерневших
будяках.
С начала
Петю
удивляло,
что
все
куда-то
уходят,
д ви­
гаются,
спасаются,
спеш ат
и
лишь
они
одни
остаются
на
мест е.
Но
скоро
он
узнал,
в
чем
дело.
Матрена
Терентьевна
была
председателем
пра вления
рыбколхоза
«Буревестник».
Точнее
г ов оря,
она
за мещал а
своего
мужа,
старо г о
рыбака
Перепелицкого,
бывш ег о
к онн ика
из
славной
бри га ды
Котов с кого,
в
первые
же
дни
войны
ушедшего
на
фронт
вместе
с
двумя
сыновьями.
Большинство
рыб а ков
ушло
в
армию.
Ос тали сь
только
старики
и
дети.
Но
и
они
то же
уже
давно
разошлись
кто
куда:
некоторые
—
в
горо д,
к
родственникам;
некоторые
на
шаландах
отправились
вдо ль
берега,
рассчитывая
до­
браться
до
Оч ако ва,
до
Николаева
или
же
до
Евпатории;
некоторые
подались
в
окрестные
деревни
и
хутора
в
на­
дежде,
что
их
примут
к
себе
добр ые
люд и.
Но
Ма трен а
Терентьевна
с
дочкой
оставались
на
месте,
У
нее
на
руках
б ыло
артельное
имущество
большой
ц ен­
ности:
три
не вода ,
из
к ото рых
два
бы ли
со всем
новые,
несколько
превосходных
ш ала нд,
множество
переметов,
пар уса,
снасти,
наконец,
вся
артельная
денежная
отчет-
815


кость,
платежные
ве дом ост и,
банковские
авизовки,
чеко­
вая
книжка
текущего
счета
рыбколхоза,
немного
налич­
ности
и
договоры
с
различными
учреждениями
и
органи­
зациями,
по
кот оры м
кол хоз
не
успел
получить
деньги
вви ду
моратория,
об ъя вле нного
в
начале
войны.
Это
иму­
щество
не льзя
б ыло
б роси ть
на
произвол
с удь бы.
Матрена
Терентьевна
ни как
не
могла
свыкнуться
с
мысл ью ,
что
сюда
могут
прийти
враги.
Она
еще
продол­
жа ла
н ад еять ся.
Несколько
раз
она
ездила
на
попутных
фро нтовы х
машинах
в
горо д
узнавать
обстановку
и
воз­
вращалась
р асстр о енная ,
час то
уход и ла
в
степь,
на
Ни­
колаевскую
дорогу,
и
д ож ид алась
какой-нибудь
воинской
части.
Она
появлялась
почти
на
линии
огня,
где
каждый
штатский
человек,
особенно
неизвестная
женщина,
рас­
спрашивающая
о
положении
армии,
мог
показаться
шпи о­
но м,
но
он а,
как
это
ни
с тран но,
ни
в
ком
не
вызывала
подозрений:
с лишк ом
взволнованным,
сли шком
простым
и
честным
было
ее
л ицо
с
сухими,
горьк им и
морщинами
в округ
ма лен ьког о
сж атог о
рт а.
Ма тре на
Т ерент ь евна
с
надеждой
см от рела
в
лица,
как
бы
ожидая
ответа.
И
всегда
ей
говорили
о дно
и
то
же:
—
Не
сдадим!
Она
с
но вой
надеждой
возвращалась
домой,
хо тя
в
са­
мой
глуб ин е
души
и
продолжала
ощущать
тягостную
тре­
вогу.
Опа
понимала,
что
не
мог
же
в
сам ом
дел е
совет­
ски й
командир
или
боец
ск азать
ей,
что
го род
собираются
оставить.
Однажды
она
вышла,
по
своему
обыкновению,
на
до­
рог у,
и
ее
поразила
перемена,
происшедшая
вокруг.
Сн а­
чала
она
не
по нял а,
в
чем
з акл юча ется
эта
перемена.
Как
будто
все
ост ав а лось
как
прежде.
И
вместе
с
тем
было
что-то
педоброе
не
тольк о
в
ск лад ках
еще
больше
поче р­
невшей
ст епи,
не
только
в
быстрых
водянистых
тучах,
которые
гряда
за
грядой
шли
с
моря,
чу ть
не
к аса ясь
рябы х
бун чуко в
неубранной
кукурузы,
—
было
что-то
не­
доброе
в
самом
воз духе.
Матрена
Тер ент ьевн а
осм отрел ас ь
и
поняла:
в ок руг,
насколько
хватал
глаз,
до
самого
гориз онт а,
не
б ыло
за­
метно
пи
одной
живой
души.
И,
как
бы
подчеркивая
это
странное
безлюдь е ,
эту
подавляющую
ти ши ну,
посреди
до роги
стояла
нов ая
ножная
шв ей ная
машина
и
возле
нее
—
ло пнув ший
мешок
овса,
над
которым
прыг а ли
и
молчаливо
взлетали
тяжелые
вороны,
черные,
с
ис син я-
мет алли че ск им,
зловещим
отливом.
Она
сдел ал а
несколь­
316


ко
ша гов
в
ст орон у
от
до роги
и
вдруг
в
к укурузе ,
у
са­
мых
своих
но г,
увидела
кр уг лую
свежевы ко панну ю
яму,
в
которой
сидело
че тв еро
солдат
в
черных
матросских
шап ках
с
лентами.
Они
устанавливали
оп орную
плит у
большого
полкового
миномета,
пох ожу ю
на
стальное
бл ю­
до.
Матрена
Т ер ент ьевна
вскрикнула
от
неожиданности.
Солдаты
повернули
к
ней
молодые
темные
лица ,
на
кот о­
рых
с
о со бенным ,
лихорадочным
ожив ле ние м
бл ес тели
глаза
и
белые
зубы .
—
Те тка,
вы
что!
Ошалели?
Она
стояла
над
ним и
молча,
не
понимая,
что
вокруг
происходит.
—
У
вас
повылазило,
чи
шо?
Не
видите,
что
здесь
пе­
редний
кра й?
Се йчас
откроется
бо й.
Тикайте!
Только
тут
Матрена
Тер ент ьевна
заметила,
что
степь,
которая
сперва
показалась
ей
без людн о й,
полна
с крыт ого
дв ижения .
То
здесь,
то
там
в
кукуруз е
мелькали
фигуры
со лдат
и
матросов.
С удя
по
их
воспаленным,
давно
не
брит ым
и
не
мытым
лицам,
по
их
грязным,
проп отев ши м
тельняшкам,
видневшимся
из-под
расстегнутых
гимна­
сте рок
и
бушлатов,
судя
по
их
тяжелому,
свистящему
ды­
ханию,
они
уже
несколько
дней
не
выходили
из
боя
и
были
в
том
состоянии
отчаян н ого,
последнего
напряже­
ния ,
которое
охватывает
душу
бой ца
в
моменты
крайней
опасности
и
делает
чуд еса.
Матрена
Терентьевна
почув­
ствовала,
что
сейчас,
сию
минуту
здесь
долж но
произой­
ти
не что
очень
страшное.
—
Мам а ша,
тикайте,
тикайте!
—
кричал
моряк
в
с ол­
да тском
обмундировании,
обм отан н ый
нак р ест
пулемет­
ными
лентами,
с
гр анат ой
за
поясом,
с
винтовкой
в
ру-
ках ,
без
шапки,
со
страшным,
забинтованным
лицом.
—
Ло жис ь!
—
услышала
она
с
дру гой
стороны.
Она
инстинктивно
уп ала
и
прижалась
лицом
к
твер­
дой
холодной
земле.
В
ту
же
секунду,
одновременно
с
завывающим,
режущим
свистом,
неп о дале ку
от
нее
из
земли
—
или
даже
из-под
земли
—
с
грохотом
вымахнул
черный,
р ыжий,
с
молнией
в
середине
столб,
и
во
все
стороны
как
бы
протянулись
дл инные
ноющие
струн ы
осколков,
срезая
по
радиусам
ряды
в ыс окой
кукурузы.
Оглушенная
взрывом,
она
вскочила
и
по бежала
назад,
чувствуя,
как
из
ее
волос,
с
ее
платья,
с
шеи
сыплется
земля.
Она
бежала
изо
всех
сил ,
стиснув
зуб ы
и
зажму­
рив
глаза.
Уж ас
гн ал
ее
все
дальше
и
дальше.
Она
б ежа­
ла,
ничего
не
соображая,
кроме
то го,
что
за
ее
спин ой,
317


там,
откуда
она
бежит,
уже
кипел
бо й,
слышались
кр я­
ки,
сыпались
оче ре ди
пулеметов,
л опались
ручные
гра­
наты...
На
вс ем
бе гу
она
вскочила
на
пира м иду
щебенки
возле
дор о ги,
сил ьно
стукнулась
об
нее
коленом,
поскользну­
ла сь
и
упала,
обдирая
ла дон и.
Она
с
труд ом
перевела
дух.
Не
чувствуя
боли,
она
уже
хот ела
встать
и
бежать
да ль­
ше,
как
вдруг
увидела
груз ов ичок
с
моряками,
переоде­
тыми
в
п ехотн ое
обмундирование,
но
в
матросских
шап­
ках
с
лен та ми.
Грузовичок
проносился
мимо.
Подпрыги­
вая
на
выбоинах
и
ч уть
не
падая
на
пов орота х,
он
па
полном
га зу
лет ел
в
сам ое
пекло
б оя.
Она
увидела
трясу­
щи йся
пулемет
на
кожухе
мотора
и
моряка,
обмотанного
пулеметными
л ент ами,
которы й
лежал
возле
него,
при­
льнув
к
прице ль ной
рамке.
Она
увид е ла
еще
несколько
моряков,
такж е
нак р ест
обмотанных
пулеметными
лента­
ми,
в
шапках,
с
бешено
развевающимися
лентами,
с
гра­
натами,
поднятыми
над
головой.
Один
из
матросов
дер­
жал
военно-морской
флаг.
Он
летел
над
ними ,
не
поспе­
вая
за
д виже ние м,
шелковым
вихрем
—
что-то
голубое,
что- то
белое,
что-то
красное,
—
треща,
как
пулемет,
так
что
казалось
—
с
грузовика
бь ет
не
оди н
пулемет,
а
два...
И
все
скрылось
в
удушливых
облаках
сражения.
Когд а
Матрена
Те рент ь евна,
разорвав
башмаки
и
в
кровь
разбив
ноги,
подбегала
к
дому,
военный
корабль
ставил
дымовую
завесу.
Он
как
бы
висел
в
мрачной
туче
вечернего
м оря,
поверх
плоской
кр ыши
хаты,
поросшей
бурьяном.
Четыре
языка
орудийного
огня,
четыре
осле­
пительных
ос тро угольн ы х
полотнища
вырвались
из
пу­
шек ,
оторвались,
полетели
и
пр опа ли
в
клубах
м рачн ого
дыма.
Залп
потряс
о брыв ы.
И
тут
же
Матрена
Теренть­
евна
вну т ре нним
чутьем
поняла,
что
это
очень
хорошо,
что,
значит,
на
помощь
атакующим
морякам
по до шел
крейсер
и
открыл
по
врагу
огонь
из
орудий
глав н ого
ка­
либра.
Она
так
именно
и
под у мал а : «Главного калибра».
Четыре
сна р яда
с
воем
пронеслись
над
ее
головой
в
степь,
и
ч ерез
несколько
секу нд
четыре
взрыва
пот р ясли
землю
с
такой
силой,
что
с
обры ва
потекли
вниз
руче й ки
обру­
шив ш ейся
земли
и
глины.
Она
остановилась
перед
дверью,
глубоко
передохнула
и
решительно
вошла
в
хату.
Пе тя
и
Валентина
молча
стояли
перед
н ей.
—
Все!
—
жестко,
даж е
грубо
сказала
Матрена
Те­
818


рентьевна
и
решительно
ударила
рукой
по
во зд уху.
—
Валент ина,
собери
мальчика,
а
я
пока
спушусь
вниз .
Вал ент ина
кивнула
головой.
Ей
не
н ужно
бы ло
нич е­
го
больше
объяснять.
Она
ст ала
очен ь
серьезной,
су­
мрачной.
—
Мама,
а
вы
там
одна
управитесь?
—
Постараюсь
управиться,
—
сказала
Мат рена
Те­
рентьевна
сквозь
зу бы.
Петя
робко,
в оп роси тель но
смотрел
то
на
м ать,
то
на
дочь.
Сло во
«управиться», сказанное матерью с каким -т о
осо бенным ,
жесто к им
вы ражен ием ,
наполнило
се рдце
мальчика
еще
больш е й
тревогой.
Пока
мать
воз ил ась
в
сенях,
громыхая
ж естян ка ми,
Валентина
поспешно,
но
без
лишн ей
тороп лив ос ти
достала
вещи
и
велела
маль­
чи ку
одеваться.
Вздр аг ив ая
при
каждом
залпе
гла в ного
калибра
и
при
каждом
взрыве
в
ст епи,
Пет я
од елся.
От
п реб ы вания
в
со лен ой
в оде
его
новый
московский
костюмчик
се л,
по­
мялся,
как-то
ве сь
по линя л.
В
некоторых
местах
он
был
порван,
но
Пе тя
заметил,
что
его
кто- то
тщательно,
хотя
и
грубо
зашил
и
заштопал.
Несколько
оторвавшихся
пу­
говиц
бы ли
зам ене ны
другими.
Петины
сандалии
утону­
ли,
когда
его
выбросило
за
борт.
Вместо
них
Валентина
подала
мальчику
сильно
пон оше нн ые,
х отя
и
вполне
це­
лые
башмаки.
Они
оказались
ве лик и,
и
Пете
п ришло сь
н ас коро
напихать
в
них
газетной
бум а ги.
Чулок
совсем
не
бы ло.
Пе тя
надел
башмаки
на
бо су
ног у.
Несмотря
йа
газетную
бум а гу,
они
все-таки
были
сильно
велики.
Нога
в
них
б олт ала сь,
скользила.
—
Это
боти ночки
моего
старшего
брата,
Терентия.
Они
еще
п очти
совсем
новые.
«Скороход», —
сказала
Ва­
лен тин а
поспешно,
как
бы
желая
предупредить
возмож­
ные
возражения
по
поводу
неудобной
обуви.
—
Терентий
сейчас
в
армии.
И
друг ой
братишка,
Василий,
тож е
в
армии.
Но
она
напрасно
стар ал ась :
Пе тя
не
выр аз ил
ника­
кого
неудовольствия.
Он
понимал,
что
д ругой
обуви
нет
и
взять
ее
неоткуда.
Не
идти
же
босиком!
А
то,
что
пред­
стояло
куд а- то
идт и,
—
в
эт ом
мальчик
уже
не
сомне­
вался.
Затем
девочка
подала
ему
короткий
старый
полу­
шубок,
от
которого
кис ло
па хло
овчиной.
Мальчик
молча
надел
его.
Полушубок
тож е
оказался
велик,
гора зд о
ниже
колен.
Рукава
пришлось
подвернуть,
так
как
они
закры­
вали
кис ти
р ук.
Московская
но вая
кепка
утонула.
Вален-
319


тин а
да ла
Пет е
д ругую.
Он
надел
ее.
Ему
бы ло
неприят­
но:
он
еще
никогда
не
надевал
чужих,
ношеных
вещ ей.
Но
он
ничего
не
ск азал .
Если
бы
П етя
сейчас
посмотрел
на
себя
в
зеркало,
он
бы,
вероятно,
не
т олько
удивился,
он
бы,
по жалу й,
уж ас нулся .
Худой,
с
болезненным
лицом,
давно
не
с т риже нный,
в
чужой,
слишком
большой
для
него
од еж де,
с
испу г анны­
ми
глазами,
он
был
п охож
на
беспризорного.
Если
бы
на
нем
не
б ыло
сравнительно
приличных,
во
всяком
с лучае
целых,
крепких
ботинок,
его
бе зус ловн о
можно
б ыло
при­
н ять
за
бе с при зорн ого.
Особенно
некрасивой,
нищенской
казалась
большая
старая
кеп ка
с
отстегнутым
коз ы рьком .
Но
Пет я
не
видел
себя
со
стороны.
Он
все
еще
чувст­
вовал
себя
хорошо
одетым,
столичным
пионером,
вице-
президентом
кружка
ю ных
натуралистов.
В друг
он
вспомнил
о
своем
рюкзаке,
в
котором
лежало
все
его
имущество:
мыло,
рубашки,
зубная
щетка,
сто
ру бл ей,
его
бум аги,
письменные
принадлежности,
мамина
фотография.
Рюкзака
не
было
—
оп
остался
на
горящ ем
теп л оход е.
Теперь
у
Пети
не
б ыло
больше
никакого
и му­
щества.
Пок а
м альч ик
переодевался
с
пом ощ ью
Валентины,
Матрена
Терентьевна
несколько
раз
вход ил а
в
комнату.
Один
раз
она
в ошла
и
завернула
в
простыню
какие-то
зар ан ее
отобра нн ы е
бум аг и,
тетради,
папки.
Она
туго
связала
св е рток
рушн ик ом
и
отложила
в
угол,
на
табу­
рет,
на
видное
место,
чтобы
в
любой
момент
можно
бы ло
его
зах ват ит ь.
В
др угой
раз
она
вошла,
тяжело
дыша
(как видно,
бе гом
взбиралась
по
обрыву), с остановив­
шимися
глазами
и
грозно
сжатым
ртом,
пошарила
по
угла м,
нашла
топор,
стукнула
топори щ ем
в
порог
и,
не
пер е став ая
трудно
дышать,
выбежала
вон.
Чер ез
несколь­
ко
минут
издалека,
снизу,
послы шался
ее
крик,
переби­
ваемый
шумом
прибоя
и
зал пам и:
она
звала
Валентину.
—
Я
ж
сказала,
что
она
одна
не
упр а вит ся!
—
про­
бормотала
Вал ентина,
глядя
на
мальчика
настороживши­
мися,
невидящими
глазами.
—
Сиди
здесь.
Никуда
не
уходи.
Жди
нас.
Мы
сейчас
вернемся.
Живо
вдвоем
упра­
вимся
и
вернемся.
В
это
время
с
моря
ударил
очередной
зал п
главного
калибра.
Багровый
с вет
ме льк нул
в
окош ка х.
Стекла
за­
дребезжали.
Мальчик
съежился.
Его
тряс
озноб.
Он
де­
лал
ус илия ,
чтобы
не
стучать
зубами.
320


—
Не
бойся,
—
сказала
девочка.
—
Пока
они
бь ют
из
главного
калибра,
значит,
еще
ничего.
А
вот
когда
они
перестанут
бить
из
глав н ого
калибра...
—
Тогда
чт о?
—
Т огда ...
друг ое
дело.
Тогда
плохо.
Си ди
и
жди.
Вал ент ина,
так
же
как
и
ее
мать,
пошарила
по
углам,
но
другого
топ ора
не
нашла.
Она
сх ват ила
кух онн ую
се-
качку ,
висевшую
на
гвоздике
возле
дв ери,
и,
ре шите льн о
согнувшись,
шагнула
за
порог,
в
сумрак
быстро
насту­
п ающего
вечера.
8.
ФЛ АГ
КОРАБЛЯ
Мал ьч ик
о ста лся
один.
Он
сел
на
табурет
п осре ди
комнаты,
гд е,
как
ему
ка­
за лось,
б ыло
менее
опа сно ,
дрожа
и
прижимая
к
груди
руки
в
чересчур
д ли нных
ру кав ах
полушубка.
Теперь
он
жадно
прислушивался
к
залпам.
В
промежутках
между
зал пам и
он
озирался
по
углам,
где
с
угрожающей
б ыст­
ротой
сг ущ алась
и
накапливалась
темнота.
Ему
был о
ст рашн о,
так
страшно,
что
в
другое
время
он,
может
быть,
выскочил
бы
из
дому
и
закричал.
Но
сейч ас,
кроме
страха,
его
ду шой
мало-помалу
овладело
другое,
новое
чувство
—
чувство
ответственности
за
сво и
поступки
перед
лицом
то го
грозного,
смертельно
опасного
и
неотвратимого,
что
окружало
его
со
всех
сторон
и
требовало
от
не го
душев­
ной
собранности,
твер до сти,
мужества,
требовало
от
не го
действий.
Но
он
не
знал,
что
н адо
делать.
Он
должен
был
сидеть
и
дожидаться.
Это
вынужденное
бездейст­
вие
усиливало
ст рах.
Маль чик у
казалось,
что
он
окружен
невидимыми
опасностями.
Каждая
тень,
каж ­
дое
изменение
света
за
окошками
казались
крайне
зло­
вещими.
Вд руг
окно
снаружи
заслонил
какой-то
предмет,
и
т отчас
эт от
бол ьш ой
п ред мет
сполз
вниз;
что-то
снаружи
мягко
стукнулось
в
глиняную
стенку.
Н ек оторое
время
Петя
неподвижно
см отре л
в
окно,
но
ничего
не
ув ид ел,
кр оме
розовых,
водянистых
отражений
какого-то
отда­
ленного
степного
по жар а.
Петя
за таил
дыхание,
не
с мея
пошевелиться.
Бы ло
удивительно
тихо.
Несколько
минут
он
с
таким
напряжением
вслушивался
в
эту
опасную,
п од ав ляющую
т ишину ,
что
у
него
потемнело
в
глазах.
Снач ал а
он
не
понимал,
почему
эта
тишина
его
так
п уга­
11 В.
Катаев,
т.
5
321


ет.
Но
вдруг
он
по нял:
больше
уже
не
стреляли
из
глав­
но го
калибра.
Ог не нные
отражения
в
ок не
становились
все
ярче,
все
тревожнее.
Горело
где-то
совсем
недалеко,
позади
хатки,
как
будто
бы
сбоку,
внизу,
на
бер егу .
Горело
порывами.
Внезапно
снаружи
опять
мягко
ударило
в
стенку,
и
в
нижние
стекла
окош ка
слабо,
но
отчетливо
пост у чала
чья- то
рука.
То
бы ла
несо мн енно
рука,
слабая
человече­
ская
рука.
На
фо не
неспокойного,
яркого
зарева
Петя
увидел
тени
согн уты х
пальцев,
ко торы е
перебирали
по
сте к лу.
И
то тчас
рука
упала
вниз,
пропала.
Ма льчи к
попятился
к
кровати
и
взялся
п охолод ев ши­
ми
рука ми
за
ее
грубу ю
спинку.
Но
сейчас
же
как ая- то
могущественная
сила,
та
самая
сила,
которая
ин огда
не­
удержимо
толкает
человека
навстречу
опа сн ост и,
потя-
п ула
его
к
окну.
С
неподвижным
лицом
Пе тя
приб л и­
зился
и
приль нул
к
стеклу,
но
ничего
не
увидел,
кром е
летней
глиняной
печурки,
сложенной
перед
хатой,
стены,
растрепанного
бурьяна,
полыни,
перезревшего
укроп а
и
жи вор ыб ного
садка
—
маленькой
закры­
той
лодочки
с
к руглы ми
отверстиями,
—
поставленного
боком.
Тогда,
осторожно
ступая
большими,
тяжелыми
баш*
мак ами
и
придерживая
дрожащими
пальцами
ворот
пол у­
шубка,
Пет я
под ош ел
к
двери,
открыл
ее
и
выглянул
на­
руж у.
Первое,
что
он
увидел
при
свете
беспокойного
огн я,
был
че лов ек,
лежавший
совсем
недалеко
от
порога,
под
окошком.
Он
лежал
на
спине,
неудобно
прислонив
голов у
к
стенке.
Одна
рука
его
был а
откинута.
Полус огну ты е
пальцы
м едл енно
механически
перебирали
по
утрамбован­
ной
возле
стены
глине,
как
по
клавишам.
Это
был
крас­
нофлотец
в
солдатском
обмундировании,
но
в
матросской
бескозырке
с
черными
лентами,
прил ипшими
к
окровав­
ленному
лб у.
Под
разорванной
гимнастеркой
тяжело
под­
нималась
и
опускалась
гру дь,
обтянутая
полос ат ой
тель­
няшкой,
темной
от
по та
и
крови.
Смерть
уже
начала
класть
свои
глубо ки е,
резкие
те ни
на
незрячее,
сырое
лицо,
словно
выл епле нное
из
сер ой
зам а зки.
Это
непо-
движпое,
напряженное,
с
закатившимися
глазами
лицо,
безразличное,
как
маска,
уже
не
определяло
возраста.
Оно
в
равной
м ере
могло
бы ть
и
лицом
юно ши,
и
лицом
старика.
На
нем
еще
продолжали
жи ть
од ни
тол ько
гу­
бы
—
ши рок ие
и
растянутые,
пепельно-сизые,
совсем
светлые,
почти
белые,
гораз до
более
белые,
чем
лицо .
Они
322


с
трудом
шевелились,
в
их
уголках
сл або
кипела
розова­
тая
пена.
Пе тя
застыл,
не
в
силах
отв е сти
глаза
от
этого
страш­
ног о,
еще
ни
раз у
в
жизни
не
виданного
им
зрелища
че­
лов еч ес кой
кончины.
Матрос
застонал.
—
Дядя,
что
с
вами?
—
бессмысленно
зак рича л
ма ль­
чик.
—
Вам
больно?
И
в
тот
же
миг
закатившиеся
глаза
ум ира ющего
ме д­
ленно
вернулись
на
св ое
место
и
посмотрели
на
ма льч и­
ка;
пос мо трел и
просто
и
сознательно,
выражая
муку
и
вместе
с
тем
какую-то
гром ад ную
тре в огу,
которая
пере­
си лива ла
страдание.
Матрос
смот ре л
на
Петю,
как
бы
ж елая
поня ть ,
что
это
за
мальчик,
откуда
он
взялся
и
можно
ли
ему
ве ри ть.
И
с
Петей
прои зо шло
то
же
само е,
что
случи лось
н ын­
че
с
Матреной
Терентьевной,
когд а
она
увидела
атаку
краснофлотцев.
П ете
вдруг
все
стало
поразительно
яс но.
Не
прилагая
никакого
умственного
ус илия ,
мальчик
со­
кровенным,
таинственным
д ви жением
сердца
все
теперь
понял
и
все
мог
объяснить.
Он
понял,
что
хотел и
ск аз ать
глаза
ум ира ющего
матроса.
Они
гов орили
Пете: «Пони­
маешь
ли
ты,
что
я
умираю
и
что
ты
последний
человек,
которого
я
вижу
в
ж изни?
Могу
ли
я
довериться
тебе?
Враг
ты
или
друг?» В ответ на это Петя бросился в ха­
ту
и
принес
кружку
вод ы.
Он
сел
возле
ма тро са
на
ко р­
точки
и
приставил
кружку
к
его
тв ерды м
губам.
«Выпей ­
те
воды,
я
дру г», —
сказа л и
глаза
мальчика.
Лоб
мат рос а
страдальчески
с морщи лся
гармоникой,
и
матрос
сделал
усилие,
чтобы
отрицательно
покачать
го­
ловой;
при
эт ом
его
глаза
нетерпеливо
сказали: «Ах,
нет ,
не т!
Не
надо
во ды.
Поз дно.
М оему
т елу
уже
нич его
не
нужно.
Но
ты
понимаешь,
мальчик,
что
враг
наступает
и
тебе
как
можно
скорее
надо
бежать,
спасаться.
Но
по­
год и
на
миг.
Мне
над о
ск аза ть
тебе
нечто
очень
ва жное ».
—
Что?
Что
вы
хотите?
—
прошептал
Петя ,
накло­
ня ясь
к
тв ердом у,
белому
уху
матроса.
В
гру ди
у
краснофлотца
тяжело
заклокотало.
Он
сд е­
лал
страшное
уси ли е,
передвинулся
вс ем
своим
холодею­
щим
телом
и
неловкой
рукой
стал
вытаскивать
из-под
себя
какую-то
вещь.
Его
гла за
гов ори ли
мальчику
с
м оль­
б о й: «Помоги же мне!
Неужели
ты
не
понимаешь?» Петя
по нял
и,
преодолевая
страх
перед
смертью,
которая
свер­
шалась
на
его
глазах,
с
усилием
припо д нял
одеревепев-
11*
323


шее
тело
м а троса
и
вытащил
какое-то
с мя тое,
окровав­
лен ное
полотнище.
Ему
пок аз ал ось
снача ла,
что
это
ку­
сок
простыни
со
странной
голубой
кай м ой.
Но
тут
же
он
заметил,
кроме
голубой
полосы,
красную
звезду,
серп
и
молот
и
понял,
что
это
военно-морской
фла г.
—
З намя?
—
п рогов орил
мальчик.
«Да,
это
наше
боевое
зна мя
—
флаг
корабля,
—
ск а­
зали
гла за
матроса.
—
Возьми
его.
Я
т ебе
верю».
Петя
обеими
руками
вз ял
п олотн и ще.
Он
по нял
все,
что
произошло.
Понял,
что
был
страшный,
последний
бой
па
подступах
к
городу,
что
матросы
держались
до
п ос лед­
него
человека,
что
этот
матрос
был
см ерт ельно
р анен
и,
спасая
флаг
корабля,
по лз
по
степи
до
тех
пор ,
пок а
не
дополз
до
ха ты.
Собрав
последние
силы ,
он
пос т учал
в
окошко,
а
теперь
умирал
и,
умирая,
передавал
фл аг
ко­
раб ля
ему ,
Пете,
с
тем
чтобы
он
сохранил
его.
И
в
то
же
время
Пет я
уловил
в
гл азах
м ат роса
мелькнувшее
со­
мнение.
Кров ь
прилила
к
щекам
мальчика,
на
ресницах
закипели
слезы
обиды.
—
Я...
—
сказа л
Пет я
с
усилием,
чувствуя,
как
у
него
сжимается
го рло.
—
И
я
вам
даю...
—
Голос
его
др огн ул
совсем
по -детски
и
об орв ался .
—
И
я
клянусь...
Честное
пионерское,
честное
под
салютом...
П етя
ко со
под нял
над
голо вой
задрожавшую
руку.
От
смятого,
продранного
осколками
флага
п ахло
пороховой
гарью,
жже ным
гребнем,
потом
и
еще
чем-то
душным,
железистым.
Сл езы
хлы нули
из
гла з
мальчика.
Он
плакал
п орыв и сто,
злобно,
не
ст есняя сь
св оих
сл ез,
и
выт ира л
мокрое
л ицо
флагом,
чувствуя
на
губ ах
тот
солон ов аты й
железистый
вк ус
и
поним а я,
что
это
в кус
высыхающей
крови.
Сквозь
сл езы
он
ув ид ел,
что
м атрос
с
нечеловече­
ским
ус ил ием
сд елал
какое-то
движение.
Пет я
сейчас
же
понял,
что
матрос
тяне тся
лицом
к
флагу.
Мальчик
обе ­
ими
руками
протянул
ему
полотнище,
и
матрос
припал
к
нему
гу б ами.
Его
груд ь
высоко
поднялась
и
уже
больше
не
оп усти лас ь.
Она
так
и
осталась
навсегда,
туго
обтяну­
тая
тельником
под
рва ной
гимнастеркой
с
оттопыренным
застегнутым
нагрудным
карманчиком.
Остановившиеся
глаз а
м атр оса
были
полузакрыты
и
как
будто
немного
иско са
смотрели
на
этот
карманчик.
И
Пет я
понял
значение
этого
остекленевшего
взг л яда.
Он
с
трудом
отс те гнул
ледяными
пальцами
латунную
пуговичку
с
пятиконечной
зв ез дой
и
вынул
из
кармана
небольшую
книжечку
в
пропотевшем
картонном
перепле­
324


те
—
комсомольский
бил ет,
из
которого
выглядывала
бу­
мажка.
Пет я
выт ащ ил
ее
и
прочитал
при
свете
все
то го
же
непонятного
заре ва
слова,
крупно
и
поспешно
напи­
санные
хи миче с ким
карандашом:
«Умираю за честь и славу Родины.
К
сожалению,
не
у спел
перейти
в
п арт ию.
Прошу
сч ит ать
м еня
членом
великой
Коммунистической
партии.
Смерть
фашистским
захватчикам!
Да
здравствует
коммунизм!
Комсомолец
Лавров
Николай».
Пе тя
посмотрел
на
краснофлотца
Николая
Л а врова
и
понял,
что
он
мертв.
Но
м аль чик
не
испу г ался
этого.
Он
быстро,
но
без
суетливости,
со
странным
спо ко йств ием
положил
комсомольский
билет
и
зап ис ку
в
карман,
от­
винт ил
с
гимнастерки
краснофлотца
Лаврова
ка мс ом оль-
ский
значок
и
то же
спр ята л
его
в
карман,
затем
распах­
нул
п олу шуб ок,
расстегнул
пиджачок
и,
п одсун ув
под
нег о
флаг
корабля,
аккуратно
об ерну л
его
вокруг
своего
туловища.
Петя
тщательно
зас тегн ул ся,
оглядел
се бя
со
вс ех
сторон
и
реши те льн о
вытер
рука в ом
ветхого
пол у­
шубка
мокрое
лиц о.
9.
КРУГЛОЕ
ЗЕР КАЛЬЦЕ
То лько
теперь
мал ьч ик
о бра тил
внимание
на
странное
за рев о.
Оно
то
опа д ало,
то
поднималось
высо ко
вверх,
беспокойно
отражаясь
в
низко
бе гущи х
ночных
тучах.
Что-то
горело
на
бе регу,
под
обрывами.
Петя
под ош ел
к
спуску
и
посмотрел
в низ.
Он
увидел
несколько
дымных
багровых
костров,
пыл а вших
в
ряд,
близко
друг
от
дру­
га,
быстро
и
яростно.
В
этих
кострах
светились
реб рис тые
скелеты
горящих
лодок.
Трескучие
ис кры
сно пами
вы ле­
тали
из
черного
дыма,
который,
крутясь,
боролся
с
угрю ­
мыми
вихр я ми
пла ме ни,
красными,
как
ст ручк ов ый
пе­
рец.
То
од олев ал
дым,
то
одолевало
чистое
пламя,
то
они
смешивались.
Тогда
мальчику
представлялось,
что
они
ва лят
и
шатают
друг
друга
из
сто ро ны
в
сторону,
как
два
враждебных
существа
—
од но
красное,
другое
черное.
Но
вот
наконец
красное
одолело.
Чист ый
огонь
по гл отил
дым
и
силь но
вырвался
вверх.
Он
ярк о
осв ети л
прибреж­
ный
песо к,
волны
с
гривами
пены
и
глинистую
стену
обрывов
со
все ми
их
под робнос тям и :
с
черными
следами
старых
рыбачьих
костров,
с
пещерами,
с
гнездами
мор ­
325


ски х
птиц.
Пе тя
увидел
Матрену
Терентьевну
и
Вален­
тин у,
кот орые,
з асл он яясь
локтями
от
о гня
и
дыма,
бе­
гали
вокруг
пылающей
реб рис той
груды .
Было
что-то
мрачное,
зловещее
в
этих
дв ух
мал ен ь­
к их,
великолепно
освещенных
фигурках,
кот оры е
на
фо не
не п роглядн о
черн ой
ночи
быстро,
но
н етор опли во
делали
какое-то
нелегкое
дело.
И
мальчик
в
тот
же
миг
по нял,
что
они
делают.
Они
уничтожали
имущество
артели
«Бу­
ревестник».
Они
рубили
лодки,
лома ли
мачты,
весла,
рвали
сети,
об лив али
керосином
и
ж гли ...
Пет я
брос ился
к
ним.
Но
они
уже
к онч или
сво е
де­
ло
и
бежали
ему
навстречу,
прыгая
вве рх
по
о б вал ившим­
ся
ступеням,
вырезанным
в
глинистом
обр ыве .
—
Ну,
ты
уже
го тов?
—
крикнула
Валент ина
о сип­
шим
голосом,
увидев
мальчика.
—
Готов!
—
Так
чего
же
ты
зде сь
путаешься
под
ногами?
Бе ги
обратно,
над о
соб и рат ься.
Она
говори ла
с
ним ,
как
с
маленьким,
—
повелитель­
но
и
вл астно .
Но
П етя
прин ял
это
как
должное,
не
об и­
делся.
Валентина
и
ее
мать
напряженно
дышали.
Их
лица,
покрытые
копотью,
б лес тели
от
пота .
От
них
едко
пахло
кер ос ино м.
Их
одеж да
бы ла
прожжена
искрами.
Слезы,
смешанные
с
потом,
катились
по
че рн ому
ли цу
Мат рены
Терентьевны.
На
нем
было
написано
та кое
от­
ч ая ние,
такое
гл убокое
горе,
что
у
мальчика
невольно
сжалось
горло...
—
Такое
несчастье,
такое
несчастье...
—
бормотала
она
про
себ я,
утирая
рук ав ом
морщинистые
щеки
и
смор­
каясь.
—
Го спо ди
боже,
вы
тольк о
подумайте,
ско лько
погибает
кол хозн ого
имущества!
Люди
работали,
нажи­
в али...
Едва-едва
колхоз
ста л
как
следует
на
ноги,
как
—
на
те бе !..
Ничего!..
Все
сгорело
в
один
час...
Она
протянула
руку,
посмотрела
на
них
с
горе стн ым
изумлением,
как
бы
не
в
с илах
понять,
что
это
она
сама,
этими
самыми
руками,
уничтожила
б есценн ое
кол хозн ое
имущество,
гордость
ее
мужа,
гордость
все х
рыбаков,
гор­
дость
всего
района.
Ее
обессилевшие
руки
тяжело
упали
вдоль
тела.
Она
села
на
глиняную
ступеньку
спуска,
опустила
голову
и
зар ыд ала.
—
Мама ,
не
с мейте
плакать!
—
со
злобным
от ча яни­
ем
крикнула
Вал ент ина,
д елая
уси ли е,
чтобы
не
зар ыдат ь
сам ой.
—
Вы
что
—
мален ьк ий
ребе нок,
дитя?
Пер е ста нь­
те
себя
р асст раиват ь .
Неподходящее
время.
326


Она
зам ол ч ала,
переводя
дух,
страшная,
бледная,
с
большими
глазами
и
раздувающимися
ноздрями.
—
Слышите,
мама?
—
сказала
она
вдруг
нежно
и
обняла
мать
за
поник шие
плечи.
—
Слышите,
что
я
вам
говор ю?
Вставайте.
Надо
идти.
Ма тре на
Терентьевна
не
поднимала
г ол овы.
В идимо ,
она
собиралась
с
силами.
Потом
она
устало
поднялась
на
ноги,
отряхнула
ю бку,
махнула
рукой
и,
не
ог ля ды­
ваясь,
быстро
пошла
к
хате.
Петя
и
Валентина
ед ва
по­
спевали
за
ней.
Краснофлотец
Лавров
Николай
с
поднятой
грудью
лежал
у
стен ы
между
по рог ом
двери
и
окошком.
Из-под
нег о
уже
натекла
большая
темная
луж а.
Мат ь
тревожно
пос м отре ла
на
Валентину
и
Петю.
Мальчик
рассказал
вс е,
но
умолчал
о
фл аге
корабля.
Он
ч увс тво вал
себя
свя з анным
страшной
молч али в ой
клятвой,
нарушить
к оторую
было
все
равно
что
изменить
родине.
Это
была
священная
и
нерушимая
клятва
пионе­
ра.
Неле по
и
см ешно
было
бы
предположить,
что
П етя
не
доверял
Валентине
и
ее
матери.
Он
верил
им
всей
ду­
шой.
Они
были
сейчас
для
него
самые
близкие,
родные
люди.
И
все-таки
могучая
с ила
воинской
присяги,
кото­
рую
пионер
Пет я
молчаливо
принял
под
сал ют ом
перед
лиц ом
уми ра юще го
бой ца- к ом сом ольца
Николая
Лаврова,
охватила
душу
мальчика
и
вл ас тно
приказала
м олча ть.
Матрена
Терентьевна
опустилась
на
колени
перед
матр о сом
и
прижалась
ухом
к
его
высокой
груди.
Она
д олго
слушала,
н адеясь
ул ов ить
хотя
бы
слабое
бие ние
его
се рдц а.
Но
сердце
краснофлотца
молчало.
Не
до в еряя
своему
с луху,
она
сбегала
в
хату
и
принесла
зеркальце.
Она
приложила
его
к
сиз ым
губам
матроса.
Она
с
жа д­
ностью
всматривалась
в
поверхность
стекла
—
не
заму ти т­
ся
ли
оно ,
не
появится
ли
на
нем
хотя
бы
самый
малень­
кий
с лед
дыхания.
Но
пов е рхн ость
зе ркал а
оставалась
совершенно
холодной
и
ч ист ой.
Тогда
она
осторожно,
не­
много
над а вив
большими
пальцами,
з акры ла
матросу
ве ки
и
поце л ова ла
его
в
лоб.
Это
роковое
дв ижен ие
боль­
ши ми
пальцами
и
это
до
отчаяния
чистое
зеркальце,
хо­
л одно
повторявшее
бес по кой но
бе гуще е
по
тучам
отраж е­
ние
догорающего
огня ,
вдруг
с
необыкновенной
силой
подействовали
на
мальчика.
Л ишь
с ейч ас,
впервые,
он
не
только
поня л
умом,
а
все
его
существо
безжалостно
пронзило
подлинное
чув с тво
смерти,
ее
потрясающей
про­
стоты.
327


Матр ос а
похоронили
тут
же,
недалеко
от
хаты,
выко­
пав
могилу
лопатами,
которые
почему-то
доставали
с
крыши,
и
Пе тя
тож е
копал.
После
тог о
как
ма трос а
по­
хоронили,
он
с
Валентиной
еще
не которое
время
жд ал
М атре ну
Терентьевну,
с оби равш ую
в
комнате
какие-то
нео бх одим ые
документы
рыбколхоза.
Нак о нец
Мат р ена
Т ер ент ьевна
вышла
из
хаты,
держа
под
мышкой
громад­
ный
с ве рток
бум аг.
П етя
даже
заметил,
что
они
были
завернуты
в
порыжевшие
листы
газеты
«Черноморская
ком м уна».
Это
было
все,
что
ос талос ь
от
к олхо за
«Буре­
вестник».
Когд а
они
отошли
на
несколько
десятков
ша­
гов
от
дома,
Матрена
Т ерен тье вна
вспомнила,
что
забыла
что-то
ва жное .
Она
пол ож ила
св е рток
в
бурьян,
пош ла
в
хатку
и
ск оро
верн ул ась
с
картонной
коробочкой,
окле­
енной
ракушками.
Потом
все
тр ое
в
полной
тьме,
к
ко­
торой
еще
не
успели
привыкнуть,
пошли
по
ст епи.
Каким
образом
за
их
спиной
заг о рел ась
х атка,
Пе тя
не
помнил.
Он
только
по мни л,
что
ха тка
пыл ал а,
как
кос­
тер,
и
опя ть
в
дыму
и
пламени
боролись
два
существа
—
черное
и
кра с ное.
Они
шли
через
степь.
Петя
не
знал,
куда
они
идут.
Они
шли
долг о,
торопились,
и
мальчик
натер
себе
но ги
большими
башмаками,
но
он
мо лчал
и
продолжал
идти,
неуклюже
ковыляя.
Потом
они
увидели
несколько
да ле­
ких
пожаров.
Это
горели
окраины
Одессы:
нефтесклады,
лакокрасочный
завод
имени
Ворошилова,
элеваторы.
Они
пошли
в
направ лени и
эт их
пожаров,
мимо
какой-то
ме л­
кой
воды,
в
которой
о т ра жались
зарево
и
искры,
бушую ­
щие
в в ерху.
10.
СВИДАНИЕ
С
СИНИЧКИНЫМ-ЖЕЛЕЗНЫМ
В
здание
обко ма
попал а
авиационная
бомба.
Левое
кры ло
обрушилось.
Но
самое
здание
—
прекрасное
ста­
ринное
здание
работы
архитектора
Боффо
—
хотя
п
дал о
во
мно гих
местах
трещины,
но
все
еще
крепко
держа­
ло сь.
Пострадал
также
и
кабинет
секретаря
о бко ма.
Его
при шлос ь
перевести
в
д ругую
комнату,
окнами
на
пло­
щадь
Коммуны.
Не
снимая
п аль то,
в
сапогах
и
противогазе,
товарищ
Черноиваненко,
и ли,
как
мы
его
привыкли
называть
раньше,
Гаврик,
быстро
вошел
в
эт от
новый
кабинет
за
инструкциями
и
выш ел
из
него
часа
че рез
два.
328


Он
прошел
по
бульвару,
на
минуту
остановившись
в озле
п амятни ка
Пушкину,
на
том
само м
месте,
где
не­
когда,
во
время
боев
с
гайдамаками,
у
него
был
отрыт
око пч ик.
Толь ко
что
поднявшееся
над
горизонтом
темно-крас­
ное
солнце
угрюмо
с ветил о
в
узкую
ще ль
межд у
гряд ой
темных
туч
и
еще
более
темн ым
морем.
Оттуда
порывами
дул
холодный,
непр ият ны й
ветер.
Несколько
военных
кораблей,
окутанных
плывущим
ту­
ман ом
дымовой
завесы,
ве ли
с
рейда
огонь
через
Жев а-
хов у
гору
по
немецким
и
румынским
молам.
Поло тни ща
огн я
вылетали
из
орудийных
стволов,
от­
рывались
и
пропадали
в
дым у.
Тяжелое
эхо
катилось
по
воде ,
потрясенной
залпами.
Трудно
бы ло
отвести
глаза
от
этой
грозной,
мрачной
и
все
же
чем-то
прекрасной
картины,
которая
напомина­
ла
Черноиваненко
броненосец
«Потемкин»
и
«Синоп»,
ведущий
огонь
по
гайдамацким
казармам,
и
фран цуз ск ий
военный
корабль
«Протей»
с
красным
флагом
восстания
на
мачте.
Теп е рь,
ст оя
здесь
и
глядя
в
море
на
уд аляющ иеся
к
гори зон ту
транспорты,
Чер нои ваненк о
испытывал
все
сильнее
и
си л ьнее
разгорающееся
в
его
душе
жел ани е
бороться.
Угрюмое,
как
р аск аленны й
у голь,
солнце
медленно
во шло
в
синюю
низкую
тучу,
и
мо ре
стало
черным,
как
антрацит.
Ветер
стал
еще
порывистей,
еще
холодней.
Пе­
пельная
тен ь
подернула
противоположный
бер ег
за ли­
ва
—
Крыжановку,
Дофиновку,
Жевахову
гор у.
Низкая
полоса
Пересыпи,
едв а
возвышавшаяся
над
уров н ем
мо­
ря,
была
затянута
дымом
горящей
нефти.
Сквозь
дым
слабо
проступали
очертания
заводов,
эллингов,
доков,
а
за
н ими,
далеко
в
ст епи,
за
лиманами,
над
передним
краем
обороны,
то
там,
то
здесь
вспухали
черные
шапки
взрывов.
Черноиваненко
некоторое
время
молча
смотрел
в
эту
сторону.
Там
находились
село
Ус атов о
и
ход
в
ка­
такомбы,
куда
ему
в ече ром
предстояло
спуститься
со
сво ­
ей
группой.
Машина
стояла
в
дальнем
углу
небольшого
пустын­
но го
дв ори ка
с
фонтаном
посредине.
Очевидно,
в
дворик
недавно
обвалился
кус ок
сте ны
со седн его
дома.
В
возду­
хе
еще
стояла
тонкая
пыл ь
известки.
У павш ие
ка м­
ни
почти
докатились
до
автомобиля.
Один
из
них
даже
сделал
вм ят ину
в
крыле.
На
пилотке
и
на
пл ечах
водите­
329


ля
леж ал
г устой
с лой
желтой
ракушечной
пыли.
Этот
автомобиль
был
той
самой
машиной,
на
которой
Колес­
ничук
привез
отц а
и
сына
Бачей
с
аэродрома
на
сво ю
«виллу» .
Ка ким
образом
автомобиль
попал
к
Черноива­
ненк о,
понять
нетрудно.
После
того
как
машину
вместе
с
ее
водителем
и
к онс т рукт ором
Святославом
мобилизова­
ли
в
арм ию,
она
несколько
раз
переходила
из
рук
в
ру­
ки,
пок а,
наконец,
не
попала
в
автобазу
военного
отдела
о бком а,
откуда
ее
и
пол учил
в
св ое
распоряжение
Черно­
иваненко.
Конечно,
он
мог
бы
выбрать
се бе
что-нибудь
б олее
п рили чное .
Но
он
выбрал
именно
эту
машину.
Решаю­
щую
роль
в
выборе
сыграла
не
ма шина ,
а
человек.
И
в
эт ом
пр оя ви лась
одна
оче нь
важная
черта
Черноиванен­
ко
—
постоянная
уверенность
в
преимуществе
человека
цад
вещью,
хо тя
бы
да же
такой
умной,
как
автомобиль.
Ему
с
первого
взгляда
понравился
Святослав.
Черноива­
ненко
проникся
дов ер ием
к
этому
молодому
человеку
с
невозмутимым,
да же
не ск олько
высокомерным
выражени­
ем
мальчишеского
лица.
Он
сразу
почувствовал
в
нем
что-то
неуловимо
родственное,
п очти
сыно в нее.
Чер но-
ивакенко,
раз ум еет ся,
нич ем
не
выразил
своего
чувства.
Внешне
он
ост ался
равнодушен,
как
и
подобало
настоя­
щему
ч ерн ом орцу.
Он
тол ько
отпустил
н ес колько
ирони­
ческих
з аме чаний
по
поводу
машины,
и
она
вместе
со
своим
водителем
Святославом
поступила
в
полное
распо­
ряжение
Чер но иваненк о ,
кот орый
не
ошибся
в
выборе.
В
ум ных
руках
Святослава
машина
работала
в
те
кр и­
тические
дни
замечательно.
А
сам
Святослав
пре в зошел
все
ожидания.
Он
оказался
не
т олько
превосходным
во­
дителем
и
механиком,
но
гла вное
—
неутомимым,
предан­
ным
помощником
Черноиваненко.
В
эти
дни
все
р або чие
и
слу жащ ие
п е решли
на
каз ар­
менн ое
положение,
то
ест ь
жили
при
своих
предприятиях
и
учреждениях,
неся
кр углосут очн ое
дежурство
каждый
на
сво ем
посту.
Святослав
жил
в
ма ши не.
Он
всегда
был
молча лив ,
подтянут,
несколько
сух
и,
как
это
ни
стран­
но,
всегда
чисто
вымыт,
выбрит
«с одеколоном»
и
при че­
са н.
Он
был
в
вое нн ой
форме,
с
п роти вог аз ом,
и
его
вин­
товка
была
аккуратно
п рит ороче на
к
вну тр енней
стороне
брезентовой
крыши
автомобиля.
На
нем
бы ла
ле тн яя,
всегда
чисто
выстиранная
пилотка,
выгоревшая
добел а,
но
очен ь
аккуратная
и
на дет ая
на
правую
сторону,
но
пе
ухарски,
а
ро вно
н ас толь ко,
насколько
это
предписыва­
330


лось
пр ав ила ми.
Его
грудь
теперь
скр ом но
украшал
ли шь
один
маленький
комсомольский
значок.
В
общем,
он
им ел
вид
аккуратного
и
старательного
молодого
солд ат а,
како­
вым
он
на
с амом
д еле
и
б ыл.
Что
ка саетс я
самой
машины,
то
она
им ела
под черк ­
ну то
военный
ви д.
Она
б ыла
закамуфлирована
под
цв ет
окружающей
м естно сти .
Святослав
сам
раскрашивал
ее,
прояв ляя
при
эт ом
необыкновенную
изобретательность
и
нед юж инный
талант
пейзажиста.
Пе рвый
раз,
летом,
он
расписал
ее
кудрявой
зе ленью
акаций
и
резкими
тенями
домов.
На
брезентовой
кры ше
он
изобразил
в
ракурсе
щ ели
улиц,
чешуйчатые
площа ди,
памятник
Воронцову,
черепичные
крыши,
син ие
куски
мор я.
Осенью
он
вн ес
соответствующие
поправки;
по явилис ь
охра
и
киноварь
листопада.
Святослав
гот ов ился
к
зиме,
приготовляя
бе­
лила,
бирюзу
и
жженую
кос ть
для
изображения
оголен­
ных
деревьев,
но
это
бы ло
уже
не
нужно.
Когда
Чер но ив аненк о
вошел
во
двор,
Святослав
сидел
в
машине
и
читал
книжку,
развернутую
на
баранк е
ру­
ля.
Резким
движением
подо бр ав
под
се бя
п аль то,
Черно­
иваненко
уселся
рядо м
со
Святославом
и
с
силой
зах ло п­
нул
дверцу.
Он
н ек оторое
врем я
м олча л,
поглощенный
какими-то
расчетами.
Он
раскладывал
в
уме
в
строгом
порядке,
по
степени
важности,
все
вопросы
и
дела,
ко­
торые
п ред стояло
решить
и
сделать
в
ближайшие
же
ча­
сы.
Наконец
он
оч ну лся
и
ск аз ал:
—
Поехали.
Среди
множества
бол ьш их
и
малых
дел,
кот орые
Чер­
ноиваненко
предстояло
переделать,
б ыло
два
оче нь
серь­
езных
дела,
отмеченных
в
записной
книжке:
одно
фа­
милией
«Синичкин», другое
—
«Колесничук».
Товарищ
Синичкин,
или,
как
он
теперь
наз ыв ал ся,
Снничкин-Железный,
оди н
из
первых
подал
заявление
о
св оем
же ла нии
в
слу чае
нео бхо димо ст и
перейти
в
под­
полье.
Обком
вк лю чил
его
в
группу
Черноиваненко.
Для
Чер но иван енк о
это
был
золотой,
незаменимый
человек.
У
н его
был
громадный
революционный
п од польн ый
опыт.
Черноиваненко
должен
был
решить
во про с,
брать
ли
с
собой
Синичкина-Железного
в
катакомбы
или
оставить
его
наверху,
в
городе,
для
связи
с
населением
района...
Откладывать
реше н ие
этог о
вопроса
Черноиваненко
боль ­
ше
не
мог.
Другой
вопрос
касался
Колесничука,
при
помощи
ко­
торого
Черноиваненко
предполагал
устроить
в
центре
го­
331


рода
я вку
под
видом
комиссионного
маг ази на.
Пл ан
этот,
одобрен ны й
и
утвержденный
обкомом,
Ч ерн оиваненк о
разработал
уже
довольно
давно.
За
по сл едние
дни
он
не­
ско ль ко
раз
вст реч ался
с
Коле сн и чук ом,
и
тот
в
принци­
пе
дал
с вое
соглас и е.
Но
дело
осложнялось
тем,
что
до
сих
пор
еще
не
эвакуировалась
жен а
Колесничука,
а
в
ее
присутствии
трудно
бы ло
ч то- ни будь
предпринять.
Те­
перь,
по
расчетам
Черноиваненко,
она
уж е,
вероятно,
уех ала.
Ну жно
бы ло
не
откладывая
повидаться
с
Колес­
ничуком,
окончательно
догов ори ться .
Чер но иваненк о
велел
Святославу
сперва
ехать
к
Си-
ничкину-Железному,
на
судоремонтный
заво д.
Проезжая
по
Пролетарскому
бульвару,
Черноиваненко
увидел
дом,
где
находилась
его
квартира,
в
которую
он
не
заглядывал
уже
месяца
п олтора .
Ну жно
бы ло
н епре­
менн о
зайти,
взять
кой-какие
нео бх одим ые
ве щи
и
унич­
тожить
ряд
документов.
Но
в
последнюю
минуту
он
пе­
ред ума л.
Это
можно
сделать
потом,
на
обратном
п ути.
И
он
п роеха л
мимо,
заметив,
что
на
его
ба лкон е
в
ящи ке
еще
цветут
зап оз далы е
настурции
и
что
одно
из
окон
рас­
пахнуто,
сломанная
ра ма
к осо
ви сит
на
одной
петле
и
ветер
тр еп лет
выл ет е вшую
наружу
п олотн ян ую
портьеру.
Воздух
по -преж нему
все
время
с одрогал ся
от
звуков
ар т иллери йск ой
пальбы.
По
н ебу
гряда
за
грядой
шли
серые,
низкие
ту чи;
летели
желтые
л ист ья;
на
перекрест­
ках
ст ояли
пик е ты.
Но
прибавилось
еще
что-то
новое,
грозное.
Ч ерн ои ваненк о
не
сразу
понял,
что
это
такое.
Неуловимая
подробность,
кот ора я
все
время
тревожила
напоминанием
о
наступающей
беде.
И
вд руг
он
понял:
это
бы ли
новые
белые,
толь ко
что
расклеенные
по
городу
листки
по сле днег о
воззвания
обкома
к
на се лени ю.
Все
в округ
носило
следы
обороны:
разрушенные
дома,
обгоре лы е
стропила,
согн уты е
взрывами
трамвайные
ст ол бы,
заросшие
бу рьян ом
скверы
и
палисадники,
на­
конец,
баррикады
попе р ек
улиц,
сложенные
из
мешков
с
землей,
из
брусчатки
разобранных
мостовых,
из
опроки­
ну тых
трамвайных
вагонов.
На
Дерибасовской
улиц е
баррикада
из
наваленной
конторской
мебели
—
тяжелых
столов,
диванов,
к ниж ных
шк аф ов,
кожаных
массивных
к рес ел.
Витрины
угло вы х
магазинов
были
наско р о
зало­
жены
кирпичом,
с
узкими
амбразурами
для
пуле ме тов .
В
иных
местах
вы сок ие
насыпи
баррикад
поросли
бурь я­
ном,
и
нав ерх у
бы ли
уже
протоптаны
пешеходные
тр о­
пинки.
В сюду
б лесте ли
куч и
битого
стекла
и
черепицы.
332


Т реб о валась
большая
с норов ка,
чтоб ы
проехать
через
город.
То
и
дело
Святославу
п рих оди лось
объезжать
тр ан­
шеи,
прыгать
по
ухабам
развороченной
мостовой,
вес ти
машину
через
проходные
дворы
с
высохшими
фо нт ана­
ми,
поломанными
внутренними
галереями,
кад кам и
фи­
кус ов
и
цветущих
нежно-розовых
оле ан дров ,
с
рядами
пустых
ведер,
бидонов,
банок
и
бутылок
в озле
сухих
во­
досточных
труб,
в
кот орые
население
собирало
дождевую
вод у,
так
как
Б еля евская
водопроводная
ст анция
давно
уже
была
захвачена
врагом.
И
все
это
в
соединении
с
резким
ветр о м,
темным,
низким
небом,
как
бы
движу­
щ имся
над
обгорелыми
крышами
беспрерывной
утомитель­
ной
канонадой,
сотрясавшей
в
домах
остатки
стекол,
—
все
это
име ло
для
Черноиваненко
уже
совсем
другой ,
новый
смыс л.
Черноиваненко
з нал,
что
именно
се йч ас,
в
эти
пос лед­
ние
часы,
во
вс ех
ра йона х
г орода
незаметно
со верш ает ся
п ере ход
на
п одп ольн ое
положение
множества
групп
и
от­
де льны х
людей,
кот орые ,
по
законам
конспирации,
ниче ­
го
не
знают
и
не
должны
зн ать
д руг
о
друге,
но
кот оры е
призваны
делать
одно
и
то
же
благородное
дело.
Машина
въ ех ала
во
двор
—
громадный,
пу с ты нный,
заваленный
ржавой
заводской
рухлядью,
обрезками
ме­
талла
и
стары м и
станками,
не
вывезенными
во
врем я
эвакуации.
В
это
врем я
в
самом
отдаленном
углу
двора,
за
инструментальным
цехом,
раздался
не
с ли шком
с иль­
ный
взрыв,
вылетело
ж елт о-б елое
обл ако
дым а.
Из- за
уг­
ла
цех а
выб ежали
несколько
человек,
ср еди
ко торых
Чер ­
ноиваненко
узн ал
нескладную,
дли нн ую
фигуру
старика
Синичкина-Железного.
Его
л ицо
было
зап ачк ано
ко­
потью,
рукав
ст арого
черного
пальто
разорвался
по
шву,
люстриновая
кепка
с
пуг ов ичк ой
покрыта
кирпичной
пылью.
Покрасневшие,
оп ухш ие
глаза
сух о
бл естели .
—
Поразительное
гол овот япс тв о!
—
сказа л
он
глу­
хи м,
как
из
бочки,
гол ос ом
и
т яж ело,
неодобрительно
от­
кашлялся.
—
Оборудование
вывезли,
а
всю
электропро­
водку
и
т рубы
ком п ре ссорн ой
установки
оставили.
Вторые
сутки
режем
в
ц ехах
провода
и
подрываем
руч ны ми
гр а­
нат ами
с еть
для
подачи
с жато го
воздуха...
Вы
ко
мне?
—
Да.
Сегодня
ночью
с остоя лось
решение
обкома
по
нашему
вопросу.
Группа
утверждена
как
п одп ольн ый
рай ­
ком.
Что
касаетс я
персонально
ва с,
то
я,
как
первый
секре­
тарь
райкома,
должен
безотлагательно
р еши ть,
как
вас
ис­
пользовать
наиболее
толково.
Хочу
с
вами
посоветоваться,
333


—
А
им енно ?
—
подозрительно
нах му ри лся
Синич-
кин-Железный.
—
Не ясн о.
—
И меется
два
предложения:
либо
вы
с егод ня
ночью
переходите
с
нами
в
Усатовские
катакомбы,
либо
вре­
ме нно
остаетесь
в
гор оде
для
с вязи
с
населением
и
сбо ра
информации.
И
то
и
другое
очен ь
важ но.
Ваше
мнение?
Синичкин-Железный
еще
бо лее
нахм ур ил ся,
испы­
тующе
ис под ло бья
посмотрел
в
глаза
Черноиваненко,
спросил:
—
А
ваше?
—
Буду
гов ори ть
с
ва ми
совершенно
прямо,
—
реши­
тельно
сказал
Черноиваненко.
—
Дум аю,
что
никакого
друг ого
раз гов ора
между
коммунистами
в
да нной
обс тан ов ке
и
быт ь
не
может,
—
поспешно
сказал
С инич к ин-Жел ез ный.
Черноиваненко
до стат очно
хорошо
зн ал
прямой
ха­
рактер
Синичкина-Железного,
не
признававшего
в
отно­
шениях
между
людьми
ничего
н еясн ого,
н едогов орен но­
го.
В
первых
же
словах
Чер ноиван енк о
он
почувствовал
какую-то
неясность
и
сразу
наст ор о жился .
—
Буд у
гов орит ь
совершенно
прямо,
—
п овт орил
Чер но иваненк о.
—
Вы
необходимы
и
в
катакомбах,
и
здесь,
наверху.
Мне
кажется,
что
в
катакомбах
вы
да же
более
нео бхо димы.
—
Так
в
чем
же
дело?
—
Дел о
в
т ом,
—
ск азал
Чер нои ваненк о
терпеливо,
стараясь
быт ь
как
мож но
более
деликатным,
но
в
то
же
время
и
не
тер ять
тв ердост и,
—
дело
в
то м,
что
вы
че ло­
век
у же,
так
сказ ат ь,
немолодой,
не
вполне
здоровый...
—
То
есть,
вы
хотите
сказать...
—
играя
ск ула ми
и
сдвинув
брови,
перебил
его
Синичкин-Железный.
Но
Чер но иваненк о
уже
довольно
реши тельн о
заметил:
—
Позвольте
мне
кончить
мою
мысль.
Я
хочу
ск а­
за ть
то,
что
я
го ворю .
Вы
ч елов ек
больной,
у
вас
слабые
легкие,
на
вас
может
пагубно
отразиться
долговремен­
ное
пребывание
в
сырых
и
темных
штреках.
Больше
я
ничего
не
имею
в
виду.
Синич к ин-Жел ез ный
не которое
вре мя
молчал,
сер дит о
покашливая,
и
лицо
его
становилось
все
более
и
более
мрачным.
—
Так
вот
чт о,
дорогой
товарищ
Черноиваненко,
—
нак о нец
сказал
он,
глядя
в
сторону,
вн из.
—
Во-первых,
спа сибо
за
откровенность.
А
во- вт орых,
вы
не
правы
во
вс ех
отношениях.
И
я
не
позв ол ю!..
—
вдруг
крикнул
334


Синичк ин -Же ле з ный,
но
сделал
над
собой
усилие,
в зял
себя
в
руки
и
успокоился.
—
Я
еще
не
со бир аюсь
пере­
ходи ть
на
социальное
обеспечение.
Как
вам
известно,
я
еще
пока
работаю,
и,
гов оря т,
ра бота ю
неплохо.
Да,
не­
плохо.
Во
всяком
случае,
командование
вынесло
мне
бл а­
года рно сть
за
ремонт
танков
и
за
выпуск
брон еп оез да.
А
что
кас ае тся
моего
здор ов ья,
то
это
сильно
преу вел и­
чено.
Сл абые
легкие!
—
воскликнул
он.
—
Мало
ли
что!
Действительно,
легкие
б ыли
слабые.
Но
за
последнее
время
подлечился.
Вот
у
Максима
Г орького
тоже
были
сл абые
лег ки е.
Ну,
и
что
ж
из
этого?
Гор ел,
а
не
жил!
А
вы
мне
толкуете
—
легк ие !
Нет,
уж
это
вы,
будьт е
лю­
безны,
оставьте.
Черноиваненко
смо тре л
на
него,
испытывая
чувство
восхищения.
Что
могло
оста нов ит ь
такого
человека,
с ло­
м ить
его
ду х,
зас тав ить
перестать
работать
и
бороться?..
Вся
жизнь
Синичкина-Железного
бы ла
св язан а
с
ре­
во л юцией.
Несколько
раз
он
сид ел
в
тю рь ме,
б ежал
из
ссылки.
Его
б или
в
участках,
на
пересыльных
пунктах.
Он
дрался
за
Советскую
власть
с
гайдамаками,
интервен­
тами,
немцами,
Де ник иным,
Вр ан гел ем.
Н ек оторое
вре­
мя
он
был
чле ном
революционного
тр ибу нал а.
Тогда
к
его
фамилии
п риб ав илась
кличка
—
«Железный» .
В
то
вр емя
его
называли
только
«Железный», без «С и нич кина».
Товарищ
«Железный» .
Это
была
эпоха
с уров ых
и
яс ных
с лов: «Беспощадный», «Зоркий», «Бдительный».
Он
был
«Железный».
Это
имя
очень
подходило
к
нему.
Даже
в
его
внешности
было
много
с ходств а
с
же лез ом:
высок,
худ ,
темен
лицом,
как
бы
вечно
пок рыт ый
синеватой
о ка­
линой.
Даже
чахоточный
ру мя нец
сум рач но
светил
под
этой
синевой,
как
светится
в
кузне
остывающая
подкова.
Даже
его
воло с ы,
крутые,
тяжел ы е,
зачесанные
крылья­
ми,
были
серовато-синие,
железного
оттенка.
Он
был
весь
как
бы
вык ова н
из
ж ел еза.
Вд руг
сл абая
лукавая
улыбка
скользнула
под
его
усами.
Он
пос мот рел
на
Чер но ив аненк о
через
под н ятое
пле чо
одним
глазом
и
ск аз ал:
—
Впрочем,
с уть
д ела
не
в
том.
Возможно,
что
кл и­
мат
Усатовских
катакомб
действительно
не
вполне
поле­
зен
для
моего
зд оров ья.
Но
ка кие
у
вас
ос но ва ния,
уважаемый
товарищ
секретарь,
думать,
что
моей
жиз ни
бу дет
угрожать
м ень шая
опасность
на
по ве рхн ости
зем­
ли,
так
сказать,
в
к ли матич еск их
у сло виях
фашистский
оккупации?
Еще
неизвестно,
где
найдешь,
где
потеряешь.
335


Одна ко
я
на деюсь ,
что
мы
с
вами
отнюдь
не
обсуждаем
зде сь
вопрос,
как
бы
нам
уклониться
от
риска
умереть
тем
или
д ругим
способом,
а
наоборот
—
решаем
вопрос,
как
бы
заставить
умереть
возможно
большее
количест­
во
наших
врагов.
Партия
призывает
нас
именн о
к
этому.
Та к,
знаете
ли,
давайте
лучше
решать
с
позиций
не
личн ых,
а
государственных,
общенародных.
Гов орит е:
где
я
принесу
на и большую
пользу
дел у?
Чувствуя
в
душе
нео быкн ов енно е
волнение
и
н еж­
ность
к
этому
стар ом у
упрямому
челов ек у,
Черноива­
ненко
обнял
его
за
плечи
и
сказал
приблизительно
то
же
самое,
что
ск азал
ему
самому
на
прощание
секретарь
обкома:
—
Не
мне
вас
учи ть,
Николай
Васильевич,
старого
большевика,
опытного
подпольщика.
Ре шай те
сами.
—
Решат ь
б удете
вы,
—
серьезно,
даже
строго
произ­
нес
Синичкин-Железный.
—
Но
если
вам
угодно
выслу­
ша ть
мое
мнение ,
то
извольте.
Руководить
кадрами
—
это
пра в ильн о.
Но
так
как
наши
буд ущи е
кадры
нах о дят­
ся
главным
о бра зом
имен но
здесь ,
на
Пересыпи,
на
М ол­
даванке,
в
порту,
то
я
считаю,
что
первое
время
мне
не­
обходимо
остаться
наверху.
Тут
я
бу ду
более
полезен
для
дела.
Я
буд у
вашим,
как
бы
сказать,
полномочным
представителем.
Я
бу ду
ва шими
глазами,
вашими
уша ­
ми...
А
ежели
понадобится,
то
и
вашими
рука ми ,
—
при­
б авил
он
с
серьезной
улыб кой
и,
выт янув
перед
собой
худы е
длинные
рук и,
сделал
п аль цами
кре пк ое,
с жима ю­
щее
движение.—
Остальное
—
в
зависимости
от
сложив­
шейся
обстановки,
которую
пр е дск азать
не
берусь.
Буду
вам
систематически
докладывать
о
положении
в
гор оде ,
в
особенности
на
Пересыпи
и
в
районе
п орта.
Го ди тся?
Черн оив аненк о
немно го
под ума л
и
решительно
ска­
зал :
—
Принято.
Действуйте!
—
Ну,
вот
в идите,
—
миролюбиво
за мет ил
Синичкин-
Железный.
—
А
вы
говорите
—
легкие!
Черн оив анен к о
встал
и
протянул
ему
рук у:
—
По прошу
вас
прибыть
сего дн я
после
н асту пл ения
сумерек
к
северной
стене
Хаджибеевского
парка.
Там
мы
ут очни м
явки ,
и
я
покажу
вам
ход
в
свое
х озяй с тво.
До
свиданья.
Чер но иваненк о
пошел
к
машине.
Обернувшись
в
во­
ротах,
он
увидел
дли нн ую
фигуру
Синичкина-Железно­
го,
шагавшего
против
ветра
через
двор,
к
сборочному
це-
336


ху,
за
кот орым
т ем нела
полоса
м оря.
Несколько
чело­
век
—
вероятно,
его
«кадры»
—
что-то
делали
возле
ст е­
ны
цеха.
Свидание
с
Сини чк иным -Же ле з ным
возбуждающе
по­
действовало
на
Ч ерн оиванен к о,
и
он
в есело ,
бод ро
кр ик­
нул
Св ятос ла ву:
—
На
квартиру
к
Колесничуку!
11.
КОЛЕСНИЧУКИ
До м,
где
жили
Колесничуки,
был
пок а
цел,
но
неда­
леко
разорвалась
фу гаск а,
и
все
стекла,
а
кое-где
и
ра­
мы
были
на ск оро
задел аны
ка ртон ом
или
фанерой.
Дверь
в
п ер еднюю
Колесничуков
бы ла
открыта
наст ежь ;
по-ви-
димо м у,
ее
н ельзя
б ыло
закрыть,
так
как
она
треснула
и
сорвалась
с
ве р хних
пе тель.
Несколько
беспорядочных
белых
следов
вело
с
площадки,
расписанной
помпейским
орнаментом,
в
квартиру.
Она
ка за лась
пустынной.
Это
б ыла
большая
коммунальная
квартира
в
старом,
д оре­
волюционном
доме,
из
числа
тех
«доходных домов»
кон ­
ца
XIX века,
кот оры е
строились
для
бога тых
жи льц ов,
с остоя ли
из
«барских»
квартир
и
б ыли
отделаны
с
пре­
тензией
на
роскошь.
Веш алка
бы ла
пуста.
Очевидно,
все
жильцы
уже
выехали.
Сквозняк
гон ял
по
зашарканному,
нечищеному
паркетному
пол у
сор,
обгорелые
бум ажк и,
стручки
акаций.
—
Кто-нибудь
есть ?—с пр ос ил
Чер но ив аненко
громко.
Ему
никто
не
ответил.
Он
п роше л,
гулко
стуча
сапо­
гами,
в
глубь
темного
пустынного
кор ид ора
со
старым
велосипедом
на
стене
—
туд а,
где
на
повороте,
ряд ом
с
ванной
и
кухней,
на ходи лис ь
две
смежные
комнаты
Ко­
лесничуков.
З амка
на
двери
не
было.
Черноиваненко
р ас­
пахнул
дверь
жестом
хозяина.
Первый,
кого
он
увидел
при
свете
коптилки
в
сум ра­
ке
этой
неприбранной,
з апу щенн ой
комн а ты
с
окнами,
з анавеш енным и
черными
бумажными
лис та ми,
был
са хМ
Колесничук.
Он
с идел
в
шинели
и
фура ж ке
перед
столом
без
скатерти
и
быстро
ел
из
котелка
суп.
На
резном
дубо­
вом
стул е
с
высокой
плетеной
спинкой
висели
по лев ая
сумка,
противогаз
и
пистолет.
При
ви де
этой
знакомой,
всегда
такой
аккуратной
и
уютной,
а
теперь
такой
жал­
ко й,
разоренной
комнаты,
где
знакомые
ве щи
и
в ещи­
цы
—
приданое
Раисы
Львовны
—
были
разбросаны,
337


разбиты
или
слом ан ы,
где
на
сто ле
не
бы ло
скатерти,
где
валялись
окурки
и
обгорелые
бумажки,
где
чадил
дымный
огонек
коптилки
и
при
особенно
сильных
взрывах
сыпа­
лась
с
пот ол ка
известь,
сердце
Черноиваненко
на
м гнов е­
ние
сж ало сь
от
острого
чувства
бе ды.
—
Здорово,
Жор а!
—
быстро
сказал
он,
не
п одав ая
Колесничуку
руки,
чт обы
не
отрывать
его
от
еды.
—
Здравствуй,
—
ск азал
Колесничук,
с
неестествен­
ным
равнодушием
взглянув
на
при ятел я.
—
Присажи­
вайся .
Чер но иваненк о
спихнул
со
стула
узел
с
приготовлен­
ными
вещами
и
сел,
п олож ив
перед
собою
на
стол
шапку.
—
Суп у
хочешь?
—
монотонным
голосом
произнес
Колесничук.
Чер но ив аненко
посмотрел
на
него
с
удивлением:
—
Что
ты,
милый
человек,
какой
может
быт ь
суп?
Я
пришел
окончательно
дого вори тьс я.
Ты
еще
не
разду­
мал?
Тво я
кандидатура
уже
ут вер ждена
директивными
органами.
Р аису
отправил?
—
Тише!
—
прошептал
Колесничук,
сд елав
испу ган ­
ные
глаза,
и
показал
головой
на
дверь
в
соседнюю
ком­
нату.
—
В
том-то
и
д ело,
что
Рая
еще
не
уехала.
—
А
что
случилось?
—
понижая
голос,
спр о сил
Чер ­
ноиваненко.
—
Ничего
не
слу чилось .
Что
ты,
женщин
не
зна­
ешь ?
—
сказал
Ко лесни чук
одними
губами.
—
Не
хочет
без
меня
уезжать.
—
Так
надо
было
ее
уговорить!
—
с
раздражением
сказал
Чер но иваненк о ,
чувствуя,
что
дел о
может
со­
рваться.
—
П оп робуй
уговори!
—
Прямо
удивительно!..
—
Тише!
—
Георгий,
с
кем
ты
разговариваешь?
—
послышал­
ся
из
со седней
комнаты
голос
Раи сы
Ль во вны,
и
вслед
за
тем
в
дверях
появилась
она
сам а.
Ее
гол ова
была
закутана
теплой
ша лью.
Виднелась
лиш ь
полов и на
бледного,
заплаканного
лица
с
черным
глазом.
Она
держалась
одной
рук ой
за
висок,
а
друг ую
прижимала
к
горлу.
Увидев
Черноиваненко,
она
быстро
п одо шла
к
нему,
с
отчаянием
протянула
руку
ла до нью
вверх
и
заплакала.
—
Ты
видишь,
Гавр ик ,
что
дел ается ?
—
сказала
он а,
не
здороваясь
и
суд орожн о
глотая
воздух.
—
Ты
видишь?
338


—
Три
дня
взрывал
сво и
склады,
—
по-прежнему
монотонно
сказал
Колесничук,
как
бы
продолжая
раз го­
в ор.
—
Сег од ня
утром
кончил.
Ничего
больше
не
оста­
лось.
Чи сто.
Ночью
будем
грузиться
на
транспорт.
—
Да...
—
неопределенно
заметил
Черноиваненко.
—
Из вини,
я
да же
забыла
с
тоб ой
поздороваться,
—
сказа л а
Р аиса
Львовна,
продолжая
см отре ть
на
Черно­
ива ненк о
неподвижным,
заплаканным
гл аз ом.
—
Ты
по­
нимаешь?..
Ты
пон и м аешь?..
—
Я
понимаю,
—
ответил
ти хо
Черн оив аненк о
и
опустил
го лов у.
Можно
б ыло
понять
все
и
без
с лов.
Он
понял,
что
это
последний
обе д
Колесничуков
в
родном
доме.
Он
понял
их
душе вн ое
со стоян ие .
Он
понял,
как
больно,
как
мучи­
тельно
трудн о
они
переживают
ос корбит ел ьн ую
нео бхо ­
димость
б роси ть
на
произвол
с удьбы
все,
к
че му
они
при ­
выкли,
и
уй ти
из
города,
где
они
родились,
где
они
лю­
били,
где
б ыли
могилы
их
родителей
и
их
умерших
детей.
Он
по ним ал
и
те
сравнительно
маленькие,
но
все
же
та­
кие
законные
и
си льн ые
человеческие
чувства,
ту
оби ду,
которую
ис пыт ывал и
они,
в
особенности
Раиса
Львовна,
от
необходимости
расстаться
со
своим
имуществом,
чест­
но
на житы м
за
всю
их
долгую
совместную
жизнь.
—
А
я
думал,
что
ты
уже
давно
уеха ла ,
—
после
тя­
гостного
мол ча ния
сказал
Черноиваненко.
Раиса
Львовна
подошла
к
Колесничуку,
положила
го­
лову
на
его
плечо
и
вдруг
тревожно,
под озри те льно
по­
смотрела
на
Чер ноив ане нк о.
Чер но иваненк о
понял,
что
дело
осложняется.
—
Раечка,
—
ск азал
он
как
можно
более
м ягко
и
вместе
с
тем
твердо,
—
вый ди
па
н екот орое
время
из
ко м­
наты.
У
нас
важное
де ло.
Увидев
серьезное
лиц о
своего
мужа
и
решительное
Черноиваненко,
Раиса
Львовна
вдруг
почувствовала
в сем
своим
существом
пр ибл иж ение
какой-то
большой
новой
опасности,
зн ачен ия
которой
она
еще
не
понимала,
но
уже
твердо
знала,
что
эта
опасность
угрожает
и
ее
Жоре,
и
ей,
и
в сей
их
жизни.
—
Ничего
подобного,
—
сказала
она
быстро.
Она
слишком
давно
и
сл ишко м
хорошо
знал а
Черноиваненко.
Она
не
м огла
не
понимать,
что
внезапное
появление
его
в
эту
ро ко вую
минуту
в
их
доме
означало
нечто
очень
значительное
и
очен ь
грозное.
—
Ничего
подобного,
—
ск аза ла
он а,
гля дя
прям о
и
вызывающе
в
гла за
Черноива-
339


ненко._
Я
не
приз на ю
ник ак их
секретов.
Можешь
го­
ворить
при
мне.
Я
его
ж ена.
Она
еще
ближе
придвинулась
к
Колесничуку
и
обня­
ла
ого
аа
плечи.
Чер но ив аненк о
понял,
что
уговаривать
ее
беспо л езн о,
на
это
должно
уйт и
с лишк ом
много
вре­
мени,
а
сейчас
бы ла
драгоценна
каж дая
мину т а.
Но
не
в
характере
Черн оив анен к о
б ыло
отступать.
Он
прошелся
туда
и
назад
по
комнате,
остановился
перед
Раисой
Львовной
и
сказ ал
решительно:
—
Хор о шо.
Согласен.
Ты
его
же на,
и
ты
им еешь
пра-
по
до
конца
делить
жизнь
со
своим
мужем.
Ты
этого
тр е­
буешь,
и,
если
хоче шь
знать,
я
тебя
за
это
крепко
лю блю
и
у важаю .
Но
пойми,
Раиса,
что
бывают
такие
об стоя­
тельства,
когда...
—
Постой,
—
быстр о
перебила
она
его,
—
ничего
бол ьше
не
го вори .
Ты
правильно
понял.
Я
тр ебую .
Им ен­
но
—
тре бую !
Это
мое
право!
И
я
никуда
отсюда
нс
уй ду.
Как
уго дно !
Или,
может
быть,
ты
мне
в
че м-то
не
дове­
ряешь?
—
спросила
о на,
продолжая
прис т а льно
всм ат ри­
ваться
в
л ицо
Черноиваненко.
Сказать,
что
он
ей
не
доверяет,
значило
бы
оскорбить
се.
Оско р бить
грубо,
а
гла в ное
—
совершенно
нез асл у­
женно.
Ч ерно ив аненк о
давно
з нал
Раису
Львовну,
знал
всю
ее
жизнь,
знал,
что
она
хороший,
ч ес тный
человек,
и
он
пе
им ел
н ика ких
оснований
ей
не
доверять.
—
Не т,
я
тебе
доверяю,
—
несколько
помедлив,
ск а­
зал
Черноиваненко,
как
бы
взвешивая
каждое
с лово.
—
Я
тебе
доверяю.
На д еюсь,
ты
понимаешь,
что
я
этим
хо­
чу
сказать?
Раиса
Л ьво вна
п ос мотре ла
на
Чер но иваненк о ,
и
ее
обдало
хо л одным
предчувствием.
—
Понимаю,
—
тихо
п рогов ори ла
о на.
—
Что
же
те­
бе
от
нас
надо?
Что
ты
с
ним
хоче шь
сделать?
—
Он
должен
остаться
в
городе,
—
сказа л
Черноива­
ненко
твердо.
Одним
движением
она
скинула
с
головы
платок.
Черн оиваненк о
подошел
к
ок ну
и
пот я нул
за
чер ную
бумажную
шт ору
светомаскировки,
изношенную
и
изо­
дранную,
державшуюся
на
двух
гвоздях.
Што ра
от о рва­
лась
и
упала.
В
комнату
влетел
ветер
и
погасил
к оп­
тилку.
При
белом,
дне вно м
освещении
комната
со
старым
пианино,
отод вин уты м
от
стены,
с
пустой
эт ажерк о й,
с
вазочками,
статуэтками
и
книгами,
к отор ые
в
бе сп оря дке
340


загромождали
грязный
паркет,
имела
еще
бо лее
отчаян­
ный,
как
бы
неприкаянный
ви д.
Среди
этого
б ес поря дка
и
странной
тишины
особенно
зловеще
звучал
мрачный
роко т
артиллерии,
и
до
оско м ины
ом ерз ите льно,
точно
кто-то
все
время
тупо,
с
нажимом,
писал
на
мокром
стек­
ле
па ль цем
большое,
прописное
«О», где -т о
высоко
в
не­
бе
визжали
на
разные
лады
—
от
самых
высоких,
нестер­
пимо
острых,
до
низких,
тошнотворно
басо в ых
—
истре­
бит е ли.
Теперь
то,
что
сказал
Черноиваненко,
п рио брета ло
новый
смы сл
—
гора здо
более
глубоки й ,
обши рн ый
и
гроз­
ный,
чем
это
казалось
мину ту
назад,
при
темном
свете
коптилки
и
сумраке
пустой,
брошенной
жильцами
ком­
мунальной
квартиры.
И
Раи са
Львовна
совершенно
ясно
поняла
этот
см ысл.
Она
по нял а,
что
в
их
жизни
происхо­
дит
резкая
перемена,
что
они
с тоят
на
пороге
какого-то
совершенно
нового
бытия,
ничего
общего
не
имеющ ег о
ни
с
этой
квартирой,
ни
с
этими
привычными
вещами,
ни
с
пр ивычны ми
представлениями
о
са мих
себе,
—
од­
ним
сл овом,
ни
с
чем
прошлым.
Со
всей
глубиной
и
яс­
ностью
она
по ня ла,
что
это
к
ним
вошел
не
просто
Гав­
рик
Чер но иван енк о,
старый
их
друг,
а
это
к
ним
пришла
сама
пар т ия,
сама
родина,
которая
ск азал а
Колесничуку
так
же
просто,
как
она
ска зала
тысячам
и
миллионам
л юдей
в
эти
страшные
д ни: «Ты мне нужен .
Я
тебя
бе­
р у».
И
ск аза ла
не
только
эт о,
а
как
бы
ск аза ла
еще:
«Я беру тебя потому,
что
ты
старый,
верный
друг,
пот о­
му,
что
я
ве рю
т ебе,
потому,
что
на
те бя
можно
поло­
жит ь ся».
—
Он
должен
остаться
в
горо де ,
—
повторил
Черпо-
иваненко.
—
Георгий,
это
правда?
—
еле
слы шно
сп роси ла
она .
—
Ты
же
сл ыш ала,
Раечка,
—
совсем
просто
сказал
Колесничук.
Она
стояла
бли зко
возле
него,
силь но
побледневшая,
перебирая
ледяными
паль цами
ба хром у
п л атка,
упавшего
на
стул.
—
Он
же
беспартийный,
—
с
робос тью
сказала
она.
—
Вот
это
именно
нам
и
требуется,
—
ответил
Чер­
ноиваненко.
—
Нехай
беспартийный.
Тем
и
луч ше.
Бух­
галтер,
беспартийный,
ру сс кий,
—
стал
он
загибать
паль­
цы,
—
немолодой,
окончил
гимназию
до
Октябрьской
ре­
волюции,
бывший
прапорщик,
ничем,
с
их
точ ки
з рени я,
не
запятнанный...
341


Чер но ив аненк о
вдруг
замолчал,
пораженный
в ыра же­
ни ем
лица
Р аисы
Ль вовны .
Оно
было
неподвижно.
От­
крытые
глаза,
несмотря
на
всю
свою
че рн оту,
каза ли сь
прозрачными
и
смотрели
будто
сквозь
предметы
в
какую-
то
та инст ве нную ,
неизмеримую
даль.
Горькая,
сухая,
но
решительная
скл ад ка
лежала
вокруг
ее
распухших
гу б.
—
А
я?
—
ск аза ла
она
очень
ровным,
почти
моно­
тонным
голо со м,
не
и змен яя
выражения
неподвижного
лица.
—
А
ме ня
куда
вы
д енет е?
—
А
ты
—
на
во енн ом
транспорте...
В
тыл.
Ни
направление
ее
пря м ого
взгляда,
ни
выражение
ли ца
не
из ме н илось.
Она
по -пре жн ему
стояла
совершен­
но
неподвижно,
как
кам ен ная.
—
Значит,
Жора
останется
зде сь,
а
я
уед у
на
воен­
ном
тра нсп орте ?
—
ск аза ла
она
тем
же
гол ос ом
—
моно­
тонным
и
у жасным
в
св оей
безжизненной
монотонности.
—
Ты
же
сама
понимаешь...
—
смущенно
пробормо­
тал
Ко леснич у к
и
покраснел.
Да,
она
понимала.
Она
с ли шком
хорошо
понимала,
что
остаться
с
мужем
в
городе,
занятом
фашистами,
для
нее
невозможно.
Хотя
она
и
носила
фамилию
Колесни­
чук,
но
все
же
она
бы ла
еврейка,
и
скрыть
это
было
не­
возможно.
Сделав
усилие,
она
сбр ос ила
с
себя
оцепене­
ние
и
очень
пристально
пос м отрела
в
глаза
мужу.
—
А
как
же
иначе?
—
осторожно
сказа л
Колесничук,
беря
ее
за
руку.
—
Как
же
иначе,
Рае чк а?
Она
с
силой
отняла
свою
руку,
отошла
на
шаг
н азад
и
вдр уг
рванулась
вперед,
обхватила
и
стиснула
его
го­
лову.
—
Вы
не
смеете...
ты
не
м ож ешь...
никто
не
смеет!
Она
беспорядочно
забормотала,
выкрикивая
отдельные
слова,
не
имеющие
между
собой
никакой
связи.
Интен­
дантская
фуражка
свал илась
на
пол
и
пок ати лась.
Ра иса
Львовна
покрывала
поцелуями
взъерошенную
голову
Ко­
лесничука,
его
поредевшие
волосы.
Черн оиваненк о
с лиш ком
хорошо
зна л
ее
характер,
чтоб ы
не
ожидать
сопротивления,
но
он
никак
не
мог
пре д­
положить,
что
в
этой
добродушной
ж енщ ине
может
ока­
заться
столько
страсти,
столько
сумасшедшего
упор­
ства.
Он
сразу
понял:
пе ред
ним
встало
не пре одол им ое
препятствие
женск о й
любви
и
верности.
Но
и
здесь
он
не
захотел
отс туп ат ь.
—-
Успокойся,
Раи са, —
тер пели в о,
почт и
ласково
ска­
зал
он.—
Сейчас
мы
это
все
обдумаем...
Сядь,
успокойся.
342


Он
отвел
ее
от
Колесничука
и
п очти
сило й
з астав ил
сесть.
В
конце
концов
о на,
так
же
как
и
Колесничук,
б ыла
его
старым
другом ,
еще
со
времен
гражданской
войны.
Она
вышла
з амуж
за
скромного,
солидного,
лишенного
фантазии
Колесничука.
Они
очень
любили
др уг
друга .
И
они
прекрасно
жили
простой,
обыкновенной,
даж е,
мо­
жет
быть,
немного
скучноватой
ч елов ечес кой
жизнью.
Были
в
их
жизни
радости,
был и
и
печали.
Гавр ик
любил
ее
так
же,
как
он
л юбил
ее
мужа.
Он
ей
верил.
Он
зн ал,
что
она
поп рос ту
и
без
всяких
хи т­
ростей
«хороший человек».
А
это
в
глазах
Га вр ика
было,
быть
может,
сам ое
ценное
качество.
И,
немно г о
подумав,
Черноиваненко
принял
смелое
решение.
—
Слушай,—
сказал
он
и
оза боче нн о
наморщил
лоб,—
е сли
хочешь,
я
тебя
тож е
офо р млю.
Кон ечн о,
мы
т ебя
не
оставим
наверху,
а
ты
пойдешь
в
другое
место.
Он
энергично
пов е рнул
свою
маленькую
крепкую
ру­
ку,
выставил
бо льш ой
палец,
взвел
его,
как
ку рок,
и
ткнул
им
вниз,
в
п ол.
—
Вниз,—
сказал
он
со
значением,
с
нажимом,—
Понятно?
Как
ты
на
это
смотришь?
Опа
ничего
не
ответила,
тольк о
прик р ыла
глаза
вы­
пуклыми,
порозовевшими
веками
с
лазурными
жилк а ми
и
чер ны ми
густыми
ресницами,
на
которых
еще
перели­
вались
капельки.
В
эти
тягостные,
торопливые,
по сл ед­
ние
дпи
перед
эвакуацией
хорошие
лю ди
научились
по­
нимать
дру г
друга
с
п олуслов а ,
с
одного
взгляда.
Е сли
не
умом,
то
сердцем
Раи са
Ль вов на
тотчас
поняла
не
только
то,
что
Чер но иваненк о
ск азал ,
но
также
и
то,
че­
го
он
не
ска зал ,
не
имел
пра ва
пока
ск аза ть
прямо,
на
что
тольк о
нам ек нул.
Может
быть,
она
поняла
даж е
бол ь­
ше
т ого,
что
по нял
Колесничук.
Она
по нял а,
что
в
этот
миг
в
ее
жизни
совершился
ре ш ите льный,
неизбежный
поворот
и
к
про шлому
уже
дороги
нет.
И
с
этого
ми га
она
пер естал а
бояться.
Теперь,
когда
все
с тало
ясно
и
оп­
ред елен но ,
ее
душа
как-то
вся
расширилась,
окрепла.
Ра и­
са
Львовна
с
об легче ни ем
почувствовала
п олную
готов­
ность
делать
то,
что
от
нее
тре бо вал ось,
хотя
она
и
не
вполне
еще
понимала,
что
именно
она
должна
бы ла
делать.
С
этого
мига
ее
в оля
ра дос тно
и
охотно
подч и­
нилась
во ле
Чер но иваненк о .
Она
с
легким
сердцем
огля­
дывала
комнату,
как
бы
прощаясь
со
своей
пр еж ней
жизнью,
с
кафельной
печкой
с
гипсовьш
серо-зеленым
343


медальоном
посредине,
со
старыми
♦ вещами и вещицами,
с
ме бел ью
—
со
в сем
тем,
что
уже
пот е ряло
в
ее
глазах
всякое
значение
и
чего
ей
уже
бы ло
пе
жал ь.
12.
ПОСЛЕДНЯЯ
НОЧЬ
Черноиваненко
побывал
на
Од ессе-то ва рп ой ,
где
для
его
группы
грузи лос ь
продовольствие,
заехал
затем
на
во енны й
склад
и
лично
прос л едил
за
получением
бое­
припасов,
взрывчатки
и
шанцевого
инструмента,
п олучи л
в
штабе
Приморской
армии
об стан ов ку,
оформил
остав­
ление
в
ты лу
и нт ендант а
тре тье го
ранга
Ко леснич ук а
и
красноармейца
Святослава
Марченко
в
своем
распо­
ряжении,
позвонил
секретарю
обкома
по
поводу
п ере хода
в
катакомбы
Раисы
Ль вовны ,
переделал
еще
множество
ме нее
важ ных
дел
и
в
пятом
ч асу
вечера,
наконец,
подъехал
к
своему
дому,
поднялся
на
третий
эт аж,
где
на ходи лась
его
квартира.
В
темно й
лестничной
клетке,
на
площадках,
с тояли
ящи ки
с
пес ком ,
и
на
стенах,
вы кр аш енных
масляной
краской
под
зеленый
мр амо р,
висели
громадные
же лез­
ные
щип цы
для
борьбы
с
зажигательными
бомбами,
а
та кже
брезентовые
по жа рные
шланги
и
пустые
ведра.
На
дверях
большинства
квартир
висели
замки.
Не к ото­
рые
двери
были
р аспахн ут ы
наст ежь,
и
сквозной
вет ер
крутил
в
пустых
комнатах,
мел
по
коридорам
клоч ки
обгорелой
бумаги
и
сор.
Из
покосившегося
ящика
для
писем
торчало
несколь­
ко
старых
номеров
«Правды»,
журнал
«Большевик»
и
кл очок
пожелтевшей
бум аг и,
исписанной
туп ым
каран­
дашом.
Он
ср азу
уз нал
крупный,
беспорядочный
по­
че рк
сво ей
племя нниц ы
Мат рены
Терентьевны
Перепе-
лицкой,
или ,
поп рост у
говоря,
Моти,
заходившей
в
его
о тс утств ие.
По-видимому,
зап иска
торчала
здесь
уже
до­
вольно
давно.
Он
взял
ее
и,
на
ходу
читая,
вошел
в
квартиру.
Мотя
писала
в
сво ей
обычной
манере,
т оро­
пясь
передать
лиш ь
сам ое
главное
и
пропуская
по д­
робности:
«Забегала к вам,
хотела
повидаться,
попятно
—
не
з астал а
дома.
У
нас
сейчас
живе т
сынок
наш его
Петра
Бачея,
тож е
Петя .
Мы
его
вытащили
из
воды,
по ка­
мест
он
болеет
воспалением
легких,
но,
будем
н адеять ­
ся,
скоро
поправится.
Не
зна ю,
как
дальше
поступить
с
344


ребенком.
Сейчас
на
мо их
руках
шаланды,
сети,
ко л­
хозные
котлы.
Шаланды,
вес ла,
пару са
и
все
оборудо­
вание
мобилизованы
в о енным
командованием
и
на хо­
дя тся
на
колхозном
при ча ле
под
моей
о тве тств енно сть ю.
В
случае
е сли
придется
отступать,
жду
пр ик аза
все
это
уничтожить,
что бы
не
попало
в
руки
фашистов.
А
пока
сидим
у
моря,
жде м
погоды,
переживаем
с
Валентиной
тяже лы е
дни,
она
вам
кланяется,
у жасно
вы рос ла
за
последние
месяцы,
возмужала,
вы
ее
не
узнаете.
От
Аки­
ма
Петровича
и
м альчи ков
ничего
не
имею,
надеюсь ,
что
они
живы
и
успешно
сражаются
за
родину,
но
на
каких
фронтах,
не
знаю.
Пожалуйста,
дядя,
ес ли
выбе­
рете
сво бо дный
день,
заскочите
до
нас
повидаться,
а
то
ког да
еще
встретимся,
неизвестно.
Ах,
какое
тя жел ое
время,
дядечка!
Ну,
же лаю
вам
всего
хорошего,
а
я
уже
побежала.
Ваша
Мотя».
Он
сун ул
в
карман
это
явно
запоздавшее
письмо
и
грустно
улыбнулся.
У
него
не
бы ло
сво ей
семь и.
Оп
был
однолюб,
и
он
ни ког да
не
мог
забыть
свою
Марину.
Он
был
вер ен
ее
памяти.
Семья
Моти
Перепелицкой
—
это ,
собственно,
и
была
его
н аст оящ ая,
единственная
семья,
к
которой
оп
был
привязан
в сем
сер дце м.
С
нежным
чувством
он
представил
себе
на
миг
Мотю,
Валентину
и
вс ех
др угих
Перепелицких.
Что
кас ает ся
упоминания
о
больном
мальчике
Пе те
Бачей,
которого
выт ащ или
из
воды,
сыне
дру га
его
детства
Петра
Василь­
евича,
то
это
хотя
и
заинтересовало
его,
но
ничу ть
не
удивило.
Меж ду
тем
уже
начинало
темнеть.
Надо
бы ло
торо­
пи тьс я.
Он
вошел
в
свою
комнату,
выдвинул
ящики
пись­
менного
сто ла
и
ста л
отби рат ь
бум аги,
кото р ые
следовало
уничтожить.
Он
разрывал
их
и
бросал
на
кровать,
с
тем
чтобы
потом
сжечь
па
кухне,
в
плите.
На
тум б очке
воз­
ле
кровати,
ряд ом
с
электрическим
никелированным
чай ни ком
и
будильником,
стояла
красивая
широкая
рам ­
ка
с
оч ень
маленькой
с тарой
фотографической
карточ­
кой-молнией,
па
которой
была
снята
совсем
молоденькая
темноглазая
девушка,
почти
девочка,
в
шубке
с
потер­
тым
меховым
воротником,
в
к руглой
финской
шапочке,
из-под
которой
выбивались
кудрявые
волос ы.
Черноиваненко
вынул
эту
карточку
из
рамки
и
пр о­
читал
па
обо роте : «Дорогому другу,
любимому
муж у
Гав р ику
Черноиваненко,
навсегда
тв оя
Марина,
Пет­
ро г рад, 1917 год» .
345


Он
поцеловал
карточку
и
пол ожил
ее
в
записную
книжку.
Н ек оторое
время
он
смо тре л
в
распахнутое
окно.
Да­
леко,
за
облетевшими
садами,
под
темной
дождевой
ту­
чей
угрюмо
светилась
мутно-красная
полоса
за ка та,
на
фо не
кот орой
чернел
силуэт
Ботанической
церкви
со
стаей
грачей,
поднимающейся
и
опускающейся,
как
сеть,
над
ее
куполом.
Артиллерийских
залпов
уже
не
слыша­
лось.
Над
го род ом
стояла
стра нн ая
тишина.
Но
с
пе­
р ед него
края
все
же
изредка
еще
дон ос илас ь
довольно
сильная
ружейная
и
пулеметная
стрельба.
Он
быстро
сб ежал
по
лестнице
вниз,
в
пустую
ко­
тельн ую,
при
свете
ручного
элек три че ск ого
фонарика,
закопал
книг и
и
бум аг и,
зав ерн ут ые
в
простыню,
возле
стены,
забросал
место
шла ком ,
сел
в
ма ши ну.
Приближалась
ночь
—
тревожная,
непр о гл яд ная,
со
в сей
мо лчали во й
неурядицей
города,
оставляемого
эв а­
куирующейся
армией.
Черн оив анен к о
вместе
с
Колесничуком
усп ел
побы­
вать
в
городском
ломбарде,
где
на
полках
и
столах
во
тьм е
при
свете
электрического
фонарика
и
при
зареве
пожаров,
св етящи хс я
в
готических
окнах,
бл ес тели
и
дрожали
от
взрывов
самовары,
швейные
машины,
па­
тефоны,
пос уда ,
стенные
ча сы
с
но ющ ими,
трясущимися
п ру жинам и,
как
будто
у
них
бы ло
сердцебиение,
и
м но­
жество
тех
предметов
домашнего
обихода,
кот орые
все­
гда
кажутся
незаменимыми
и
красивыми
дома
и
кот о­
рые
приобретают
в
л омба рде
и
на
толкучке
жалкий
вид
никому
не
нужной
рухляди,—
отобрать
ве щи,
нео б хо­
димые
для
ком исси он ног о
маг ази на,
наконец,
в
п ослед ­
ний
раз
проверить
п одгот ов ку
материальной
части,
за­
писать
в
книжечку
количество
винтовок,
патронов,
гра­
нат,
писто ле тов ,
различного
шанцевого
инструмента,
ки логра ммов
взрывчатки,—
и
в
сгустившихся
сумерках
приказал
Святославу
ехать
за
горо д,
в
сторону
Хадж и-
беевско г о
парка.
В
то
время
как
о дни
лю ди
вносили
на
плечах
и
п ро­
пих ив али
в
узкую
щель
подземелья
ящик и,
чемоданы,
корзинки,
ж естянк и,
узлы,
пакеты,
бочки,
оружие,
не­
сгораемый
шк аф
и
прочее
и
скла ды вал и
все
на
первых
порах
вдоль
с тен
первой
пещеры,
рассчитывая
потом
перебазировать
в
глубь
к атак о мб,—
в
это
время
солда­
ты
комендантского
взвода
быстро
и
споро
выносили
из
пещеры
наверх
шта бн ое
имущество,
сматывали
пров ода
346


и
снимали
со
стен
вис ящ ие
на
колышках
кожаные
теле­
фонные
аппараты.
Одни
советские
люди
ух оди ли,
дру­
гие
оставались.
Это
на по мина ло
смену
караулов.
—
Товарищ
сек рет ар ь,
—
сказал
Святослав
решитель­
но,
—
разрешите
обратиться!
Только
сейчас
Черноиваненко
вспомнил
о
своем
во­
дителе.
Святослав
стоял
перед
ним
по
стойке
«смирно»,
подо бр ав
живот,
с
напряженным
лицом
и
блестящими
глазами.
Решетчатая
тень
«летучей мыши»
легон ьк о
двигалась
вперед
и
на зад
по
его
с тройн ой
фи гуре .
Все
его
тело
б ыло
немного
наклонено,
как
бы
готовое
лететь
по
первому
слову
начальника.
Черноиваненко
ср азу
по­
нял ,
что
творится
в
ду ше
эт ого
юноши,
ко торы й
за
по­
сле дн ее
время
стал
ему
так
симпатичен,
даж е
дорог.
Вопрос
о
том,
оставлять
Святослава
или
не
оставлять,
был
уже
решен
давно.
Он
так
привык
к
этому
решению,
что
да же
как-то
забыл
со общи ть
о
нем
Святославу.
Все
казалось
сам о
собой
понятным.
Теперь
же
он
уви де л,
что
Святослав
ждет
от
него
словесного
приказания.
—
Разве
я
т ебе
не
ск аз ал?
Стра н но.
Значит,
просто
забыл.
Так
вот...
стало
быть,
я
тебя
забираю
из
армии.
Остаешься
со
мной...
Ра д?
Святослав
глу бок о
набрал
в
себя
воз дух.
Его
грудь
расширилась.
Глаза
блеснули.
Он
хотел
ответить
как
можно
спокойнее,
но
его
голос
по-мальчишески
сорвался.
—
Так
то чн о!—
ск азал
он
хр ипло ват о
и
перевел
дух.—
Не
сомневайтесь,
товарищ
секретарь...
я
оправдаю.
—
Ладно,
не
горячись,—
зам ет ил
Чер но иван енк о,
улыбаясь.—
Действуй!
—
приб а вил
он,
с
особенными
удо ­
вольствием
выговаривая
это
энергичное,
серьезное
слово,
которое
в
последние
дни
так
часто
на
все
лады
повторяв
лось
множеством
советских
л юдей,
готовившихся
к
борь­
бе
с
врагом,
входившим
в
го род.
Но
Святослав
продолжал
неп од вижно
стоять
перед
Черноиваненко.
—
По-моему,
все,—
сказал
Чер но иваненк о.
—
То ва рищ
се кре тарь, —
отв ет ил
Святослав,—
я,
ко­
нечно,
понимаю,
что
это...
как
бы
ск аза ть ...
не
полагает­
ся,
тем
более
что
в
городе
такая
острая
си ту ация ...
но...
Чер нои ваненк о
нахмурился:
-
Ну?
—
Но,
знаете,
у
м еня
тут
ост ает ся
родная
мать.
И
я
бы
хотел,
если
возможно,
заскочить
на
пару
минут
по­
прощаться.
347


Че рно ива йен ко
нахмурился
еще
боль ш е:
—
Когда
вспомнил!
—
Так
вы
же
сами
знаете,
товарищ
секретарь,
что
я
уже
целый
месяц
н ахожу сь
на
каз арм енном
положении,
безотлучно
при
автомобиле.
—
Все-таки
н адо
бы ло
раньше
соображать,
—
сказал
Черноиваненко
решительно.—
Теперь
я
да же
не
знаю . ..
Святослав
потупился:
—
Виноват.
Всл ед
за
тем
он
сделал
у сил ие,
как
бы
ста р аясь
стрях­
нут ь
со
сво ей
души
тяжелый
груз ,
но
не
сумел
его
стрях­
ну ть,
а
тол ько
еще
больше
вытянулся
и
прямо
посмотрел
в
глаза
своему
начальнику:
—
Разрешите
заниматься
св оим
делом?
—
Подожди.
Че рно ива нен ко
заду ма лся,
помолчал.
—
Мама
тв оя
далеко
живет?
—
Да
господи
ж е!—
закричал
Святослав,
забывая
на
миг
всякую
субординацию.—
Рядом!
На
хорош е й
маши­
не
ту да
и
обратно
дв адц ать
минут.
—
Где
име нно ?
—
За
Пересыпью.
В
самом
начал е
Лузановской
до­
рог и.
Разрешите?
Хо тя
при
настоящей
неопределенной
обстановке
от­
пускать
че лов ека
по
личному
де лу
из
отряда
в
го род
и
пр отив оречи л о
в сем
пр ав илам
конспирации,
тем
не
ме­
нее,
увидев
так
отчаянно
и
так
п роси тельн о
блестевшие
глаза
Святослава,
Черноиваненко
не
мог
лишить
его
свидания
с
матерью,
кот ор ое
в
конце
концов
могло
ока ­
заться
последним
свиданием.
Тем
боле е
что
отсюда
до
Лузановской
дороги
бы ло
действительно
совсем
недале­
ко.
Черноиваненко
это
хорошо
знал,
так
как
в
тех
же
местах
жила
зи мой
его
п лем янни ца
Мо тя
П ер епели цкая .
Под ума в
о
М атре не
Терентьевне,
Чер но иваненк о
тут
же
вспомнил
ее
з аписк у.
Что
сейчас
делает
Матрена
Те­
рентьевна?
Вернее
всего,
она
уже
эвакуировалась
из
го­
род а
па
каком-нибудь
транспорте
вместе
с
Валентиной
и
Петей.
Т огда
все
в
порядке.
А
чт о,
ес ли
о на,
до
пос лед­
ней
минуты
охра н яя
имущество
рыбколхоза,
за дер жа­
ла сь,
не
сумела
пробиться
в
порт
с
де тьми
и
вещами?
Это
тож е
легк о
могло
с лучи тьс я.
Чер но иваненк о
слишком
хорошо
зн ал
всю
непрактичность
Моти,
ког да
дело
ка са­
лось
устройства
своих
личных
дел,—
че рта,
свойственная
вс ем
Чер по иван енк ам.
Он
представил
себе
ее,
ра сте ряв­
348


шуюся,
беспомощную,
не
с ум евшую
своевременно
д ост ать
п ропус к
в
порт
и
обе спе чит ь
себе
транспорт.
Как
он
не
подумал
об
эт ом
раньше!
Он
почувствовал
сильнейшее
бесп око йст в о.
Од нако
Гаврик
не
мог
проявить
и
слабость.
—
Подожди,—
ск азал
он
и,
шагнув
к
фонарю,
стал,
пе
тороп я сь,
перелистывать
записную
книжку.
Он
пе ре­
листал
ее
ра з,
по том
еще
раз ,
постукивая
по
ст рани цам
карандашиком
и
все
более
и
более
хмурясь.
Нак о нец
он
крикнул
коменданта
лагеря:
—
Цим ба л!
—
Здесь
Цим ба л!
И
Ле ня
Цимбал
подскочил
к
Гаврику,
об де рг ивая
гимнастерку.
—
Примусы
кто
заготовлял?—
сказал
Гаврик.—
Ты?
—
Так
точно,
я.
—
Сколько
их
у
в ас,
примусов?
—
Дв а,
то ва рищ
секретарь.
—
Верно,
два.
И
все,
что
полагается
для
примусов,
то же
имеется?
—
А
как
же.
По
две
запасные
гол овк и
на
каж дый
примус,
самоварная
мазь
для
чистки
медных
корп усов
и
два
литра
газолина.
—
Все?—
холодно
спросил
Гаврик.
—
Все.
—
Так.
А
ежики?
—
Чег о
ежики?—
неуверенно
п роб орм отал
Леня.
—
Я
спрашиваю:
а
ежи ки?
—
Какие?
—
Такие
самые.
Ежики,
чтобы
прочищать
головки
при
засорении?
—
Ежиков
н ема,—
после
некоторого
молч ан ия
упав­
шим
голосом
сказа л
Лепя
Цимбал.—
Ежики
выскочили
из
головы.
Такая
мелочь...
—
Мелочь!—грозно
ска зал
Гаврик.—Мелочь!
Запом­
ни
себе
и
заруби
на
носу,
что
в
подп ол ье
нема
мелочей.
Из-за
люб ой
мелочи
ты
и
сам
можешь
поги бн уть ,
и
лю­
дей
погубить.
Я
на
тебя
по н аде ялся
как
на
каменпую
гору,
а
у
тебя,
о каз ыв ается,
нема
ежиков.
Ежиков
не­
ма!
—
повторил
Гаврик,
сви ре по
наж им ая
па
с лово
«не­
ма»
и
па
слово
«ежиков».
—
А
если
у
пас
примуса
вый­
дут
из
с троя,
чем
будем
пр очи ща ть?
В
лавочку
с бега ем
за
ежиками?
—
Виноват,—
тих о
ск азал
Леня.
349


В
другое
время
он
бы,
конечно,
не
отк азал
себ е
в
удовольствии
вдоволь
поострить
насчет
такой
смешной
мелочи,
как
забытые
ежики.
Но
теперь
он
сокрушенно
оп уст ил
голову.
-
Ладно.
И
уч ти
себе
это
на
будущий
раз.
А
в се-
та ки
от
твоих
извинений
нам
не
легче.
Ежиков
все-т аки
нема.
Вот
что,
Станислав,—
ск азал
Га врик ,—
бер и
свою
знаменитую
машину
и
быстренько
езжай
к
маме.
У
тв о­
ей
мамы
в
хозяйстве
ежики
для
примусов
найдутся?
Так
во т.
За хва ти
у
нее
для
н ашего
отряда
е жик ов,
сколько
можно
больше,
а
есл и
у
нее
нету,
то
у
со сед ей,
а
потом
срочно
гони
машину
в
Крыжановку.
Это
от­
туда
пара
километров.
Рыбколхоз
«Буревестник»
з на­
ешь?
Найдешь
там
х ату
Перепелицких,
спросишь
Ма т­
ре ну
Терентьевну.
—
Я
зн аю,—
сказал
Святослав.—
Зимой
мы
с
ними
соседи.
—
Тем
лучше.
Выясни,
как
там
и
ч то.
Вернее
всего,
они
уже
эвакуировались.
А
если
нет,
то
забери
их
на
свою
машину
и
в
сам ом
срочном
порядке
подбрось
в
порт
и
посади
на
транспорт.
Ес ли
не
буд ет
транспорта,
то
обес­
п ечь
посадку
на
катер,
на
какой-нибудь
бо т,
св яж ись
с
командованием,
попроси
от
моего
имени,
чтобы
их
обяза ­
тельно
куда-нибудь
посадили.
В
крайнем
случае
найди
кого- н ибуд ь
из
руководящих
работников
обкома
и
по­
ка жи
эту
записку.—
Чер нои ваненк о
протянул
Святославу
ли сто к.—
Пон ятн о?
—
Слушаюсь!—
ра дос тно
воскликнул
Святослав.
—
Езжай.
—
А
как
потом
прикажете
пос т упить
с
машиной?
—
С
тво ей
антилопой?
Брось
ее
к
че рту.
Пускай
на
ней
ф аши сты
ломают
голову.
—
Лучше
я
ее
унич то жу
собственными
руками,—
мрачно
сказал
Святослав.
—
Это
т вое
дело.—
Гл аза
Чер но иваненк о
вдруг
озор­
но
б лесну ли. —
Лично
я
непременно
оставил
бы
ее
нем­
цам.
Хай
им
чер т!
Но,
в
общем,
действуй
как
хочешь.
Черноиваненко
отвел
Святослава
в
угол
пещеры,
от­
куда
начинался
узкий
лаз
в
глубину
катакомб,
и
впол­
голоса,
коротко,
сжато,
но
вместе
с
тем
не
пропуская
ни
одной
подробности,
проинструктировал
его
на
все
случа и
его
«выхода наверх».
Затем
он
в зял
у
Святослава
комсо­
моль ск ий
билет
и
все
документы
и
положил
их
в
св ою
записную
книжку,
а
записную
книжку
—
в
к ар ман.
350


—
Теперь
ты
сам
себе
голова,
—
строго
сказал
он.
—
Учти
это.
Ступай!
И
что б
не
позже
чем
через
два
часа
ты
был
здесь!
—
Будет
исполнено!—
сказа л
Святослав
и
проворно
пролез
в
ще ль.
13.
ПРИ
СВЕТЕ
Д ОГОРАЮЩИХ
ПОЖАРОВ
П етя
неуклюже
ко выл ял
в
чужих
башм ак ах
за
Ма­
треной
Терентьевной
и
Валентиной.
Уже
ночь
б ыла
на
исх о де,
а
они
все
никак
не
могли
добраться
до
Пере­
сып и,
где
находилась
зимн яя
—
так
ск азать ,
«город ­
ская»
—
квартира
Перепелицких.
Как
это
ни
стр анно ,
они
заблудились.
Они
зн али
здесь
каждую
ба лоч ку,
ка ж­
дую
складку,
каждый
курган,
и
тем
не
мен ее
они
заблу­
д ил ись.
Они
см отре ли
вокруг
и
не
узнавали
местность,
иск аженн ую
войной.
Они
всюду
натыкались
на
опустевшие
окопы,
на
з иг­
загообразные
ходы
сообщ е ни я,
на
кол юч ую
п ров олок у,
на
брошенные
минометные
и
арт ил лер ийск ие
по зи ции.
В
иных
местах
гн илой
осенний
бурьян
во нял
бензином
и
отработанным
смазочным
масл ом .
Валялись
кучами
стре­
ляные
гил ьзы
—
винтовочные
и
артиллерийские.
По па­
дались
неразорвавшиеся
снар я ды.
Освещенные
заревом
далеких
пожаров,
они
имели
осо бен но
зл ове щий
вид ,
эти
тупорылые,
иногда
с
дырочками
на
медных
носах,
угрожающе
не по дв ижные
болванки
с
медными
по яскам и
и
концентрически
обточенными
д онь ями.
Петя
старательно
обходил
неразорвавшиеся
снаряды,
чувствуя
внутреннюю
дрожь
и
даже
тошноту
от
мысли
о
т ом,
какая
чудовищная,
смертоубийственная
сил а
спр я­
тан а
в
них
и
какой
был
бы
ужас,
ес ли
бы
эта
слепая ,
омерзительная
с ила
вдруг
мгновенно
в ыр валась ,
и
рва ­
нулась
во
все
стороны,
и
разорвала
бы
в
клочья,
и
со­
жгла,
испепелила
в
один
миг
все
окружающее
и
в
том
числе
самого
П етю.
Все
вокруг
было
неузнаваемо.
В
особенности
же
ме­
н яла
представление
о
местности
в ода
—
громадное
озеро
воды,
появившееся
там ,
где
его
никогда
раньше
не
было
и
никак
не
могло
быть.
Куд а
бы
они
ни
поворачивали,
желая
выйти
к
Пересыпи,
всю ду
они
натыкались
на
во­
ду.
Они
не
знали,
что
был а
взорвана
земляная
дамба,
от­
дел яв шая
Хаджибеевский
лиман
от
поле й
орошения.
Та-
351


ким
образом,
т еперь
они
был и
отрезаны
от
города
во­
до й,
раз л ившей ся
на
несколько
десятков
километров,
за­
топившей
часть
Пересыпи
и
до шед шей
до
м оря
в
районе
доков.
Во
всяком
случае,
го ря щие
на
Пересыпи
бензиновые
цистерны
вместе
со
своим
черным
дымом
и
красным
пл а­
ме нем
бур но
отражались
в
воде ,
почти
вплотную
подсту­
павшей
к
ним.
Они
уже
начинали
догадываться,
что
от­
резаны
не
тольк о
от
го рода ,
но
и
от
уходящей
армии.
Точнее
сказа ть ,
они
находились
в
мертвом
пространст­
ве
между
двумя
а рм иями,
между
своими
и
врагами;
причем
от
своих
они
был и
от рез аны
разлившимся
л има­
но м,
но
межд у
ними
и
в рагом
ни каки х
существенных
преград
не
было.
Они
уже
был и
в
пле ну.
К огда
Матрена
Т ерент ь евна
наконец
поняла
эт о,
о на,
как
сл еп ая,
вдр уг
полезла
пр ямо
в
воду,
н ад еясь
дой ти
до
Пересыпи
вброд.
За
ней
в
воду
сунулась
Валентина,
а
за
Валентиной
—
Петя.
Они
п рошли
несколько
шагов
в
ледяной
вонючей
во де
лим ана ,
но
внезапно
во да
п од­
нялась
до
колен,
потохм
до
пояса.
Матрена
Терентьевна
оступилась,
потеряла
равновесие,
и,
ес ли
бы
Валентина
вовремя
не
подхватила
мать,
она
бы
окунулась
с
голо­
вой.
То гда
они
по спешн о
повернули
назад.
До
половины
мокрые,
дрожащие
от
хо ло да,
они
выбрались
на
берег.
С
м оря
дул
ледяной
ветер.
Мгли ст ый
тума н,
светящийся
от
пожаров,
про низ ыв ал
до
костей.
Пе тю
стал а
би ть
лихорадка.
Мальчик
изо
всех
сил
сжим ал
че люс ти,
чтобы
скрыть
др ожь.
—
Ну,
деточки,
ну
что
же
вы,
деточки...—
б орм отала
Ма трен а
Т ерен ть евна,
озираясь
по
ст о рона м.—
Давайте,
деточки,
давайте!
Надо
как-нибудь
п обыс т рей.
Живенько,
живенько!
И
они,
выбиваясь
из
сил,
стали
хо дить
вдоль
разлива,
н ад еясь
найти
хоть
какую-нибудь
лазейку.
Но
л азей ки
не
б ыло.
Они
сделали,
наверное,
ту да
и
обр а тно
вдоль
разлившейся
воды
километров
пятнадцать.
Они
ходили
таким
обр азо м
больше
половины
ноч и
и
совсем
выбились
из
си л.
Ма трен а
Терентьевна
все
вр емя
борм отал а :
—
Деточки,
деточки...—
И
слезы
катились
по
ее
ср а­
зу
похудевшему,
измученному
лицу.
Наконец
они
присели
на
край
обвалившегося
стен­
но го
кол одц а
с
каменной
колодкой
для
водопоя
и
сиде­
ли
молча,
не
зная,
что
же
теперь
де лать .
Первой
очну -
352


лась
Валентина.
Она
вскочила,
взя ла
за
пле чи
мать
и
ст а­
ла
ее
трясти
своими
тонкими,
но
с иль ными
руками:
—
М ама,
я
вас
очень
п рошу,
успокойтесь.
Возьмите
себя
в
руки .
Дов о льно
сидеть!
Ид ем
дальше.
—
Куд а
же
мы
пойдем,
Вал ен ти на,
к огда
всюду
во­
д а?—
упав ши м
голосом
ск азал а
Матрена
Терентьевна.—
И
обра ти
вни мание
па
Петечку:
он
уже
наси лу
идет .
—
Мож ешь
идти
дальше?—
строго
спросила
Вален­
тина .
—
Могу,—
ск азал
Петя,
с та раясь
не
выдать
боли,
ко­
торую
причиняла
ему
на терт ая
пятка.
Валент ина
подошла
к
мальчику
вплотную,
по ложил а
ему
руки
на
пле чи
и
за глян ула
в
глаза.
Оп
видел
бл из­
ко
от
себя
ее
лицо,
не жно
и
в
то
же
время
как-то
угне­
та юще
печально
освещенное
слабым
светом
догорающих
вдалеке
пожаров.
Оп
увидел
сов сем
близко
от
сво их
глаз
ее
свет ящ иеся
прозрачные
глаза,
полные
та кого
у час тия
итакой
требовательной,
настойчивой
любви,
что
ему
и
впр авду
показалось,
что
он
со всем
не
устал
и
может
подняться
на
н оги
и
ид ти
дальше,
идти
с кольк о
угодно,
ли шь
бы
рядом
с
ним
шла
эта
девочка
с
ее
ма лень к им,
сильно
сжаты м
ртом
и
решительно
сдвинутыми
бровями.
—
Тебе
бо льн о?—
спросила
о на.
Пе тя
отрицательно
качнул
головой.
Но
она
тотчас
по­
няла,
что
он
гов орит
неправду.
—
Тебе
б оль но,—
сказала
она
утвердительно
и,
по­
думав,
прибавила:—
Но
что
же
делать?
Потерпи.
Н адо
идт и.
—
Я
по йду ,—
сказал
Петя.
Он
встал.
Но
в
это
время
Мат р ена
Т ерен тье вна
крик­
нула:
—
Ти ше !..
Слуша й те!
Они
прислушались.
В
степи
ра зд ава лся
шум
моторов.
Он
доносился
из
разных
ме ст
степи,
то
усил ив аясь,
то
совсем
пропадая,
в
зависимости
от
порывов
ветра,
кото­
рый
дул
н еров но,
путано,
то
падая,
то
крепчая.
Несо­
мненно,
это
был
шум
м от оров.
Но
это
не
бы ли
моторы
автомобилей
или
самолетов.
Это
были
тяжело
стреко­
чущие
моторы,
от
злого
гула
ко торы х,
казалось,
т ряс ло,
ли хорад ило
окаменевшую
черную
землю.
—
Танки,—
чуть
слышно
сказала
Валентина.
—
Чьи
танки?
—
еще
тише
спросил
Пет я,
чувствуя
острый,
ледяной
холод,
в
к оторы й
вдруг
окунулось
его
Сердце.
12 в.
Ка тае в,
т.
5
353


—
Ихние,—
п рогов ор ила
Вал ент ина.
Матрена
и
Пет я
увидели
в
разных
мес тах
степи
св е­
тя щие ся
фа ры
машин.
Они
п еред ви гались
поп ар но,
то
вспыхивая,
то
потухая
в
складках
местности.
Опи
д ыми­
лись,
как
волч ьи
глаза.
Ок р уж енные
это й
волчьей
стаей,
женщина
и
дети
молчали,
затаив
д ыхан ие
и
чувствуя
п риб л ижение
непоправимой
беды.
Они
был и
так
погло­
щ ены
ужасом
приближения
э тих
дымящихся,
как
п лош­
ки,
ф осф орич еск их
фар,
что
сн ачал а
даж е
не
зам ет или
опасности,
которая
бы ла
гор аз до
ближе,
почти
рядом .
Они
вдруг
сразу,
одновременно
заметили
четыре
темные
фи­
гур ы,
которые,
с огнув ши сь,
с
автоматами
в
руках,
шли
прямо
на
них .
Глубокие,
осо б енно
выр ез анны е,
не
наши,
стальные
каски
красновато
отсвечивали
против
зарева
догорающих
пожаров.
Несомненно,
это
бы ла
вражеская
ра зведка ,
пред­
шествующая
танкам.
Солдаты
шли
од ин
за
други м ,
ус­
тупом.
Они
иногда
ложились.
Тогд а
П етя
отчетливо
сл ы­
шал
их
напряженное
дыхание,
сопение.
Потом
они
утом ­
ленно
поднимались
и
продолжали
осторожн о
ид ти
в пе­
ред.
Сначала
Пете
показалось,
что
с олдат ы
двигаются
прямо
на
них.
Но
это
бы ло
неверно.
Солдаты
их
не
за­
м еч али.
Они
медленно
о дин
за
другим
п рошли
совсем
близко
ми мо
колодца,
за
к оторы м
прит аили сь
Петя,
Ва­
лент ин а
и
Матрена
Терентьевна.
Они
п рошли
так
близ­
ко
и
так
м едле нно,
что
Пе тя
явственно
услышал
их
за­
пах
—
незнакомый
за пах
какого-то
рыбьего
жир а,
ве­
роятно
ворвани,
которым
был и
смаз аны
их
са п оги,
и
синтетической
резины
их
маскировочных
пла щей .
Впервые
Петя
видел
так
близко
от
себя
врагов,
фа­
шистов.
Б ыло
что-то
невероятное,
подавляющее
в
этой
бл изо сти.
Ма ль чик
яс но
понял,
что
находится
в
руках
врагов.
Стоило
одному
из
э тих
солдат
заметить
их,
как
пх
суд ьба
уже
больше
не
принадлежала
бы
им.
Эти
чу­
жие
люди
—
враги,
фашисты
—
могли
сделать
с
ним и
что
угодно.
Могли
их
обругать,
ос корби ть,
ударить,
убить.
Могли
их
заставить
раздеться
догола,
лечь,
встать,
идт и,
не
идт и,
поднять
ру к и...
В
этом
б ыло
столько
унизитель­
ного,
ужасного,
что
мальчик
готов
был
бр оси ться
на
зе м­
лю
лицом
вниз,
закрыть
глаза,
за ткн уть
пальцами
уш и,
лиш ь
бы
ничего
не
видеть,
не
слышать,
лишь
бы
ско рее
прошел
э тот
невозможный,
чудовищный
сон,
котор ый ,
к
несчастью,
не
был
сном.
Однако
с олдат ы
не
заметили
их.
Они
скрылись
во
354


тьме,
откуда
некоторое
вр емя
слышался
гру бый
шорох
их
сапог
и
ма ск иро вочны х
халатов
и
неразборчивые
зв у­
ки
чужой,
непонятной
ре чи.
Но
едва
мальчик
пришел
в
себ я
после
первого
потрясения
от
встречи
с
врагами,
как
перед
его
глазами
мелькнуло
лицо
уми ра юще го
матроса.
Хорошо,
что
солдаты
не
заметили
Петю!
Но
ве дь
мо­
гут
появиться
другие,
третьи...
Теперь
всюду
буд ут
не­
приятельские
солдаты.
В
конце
конц ов
Петя
непременно
попадет
к
ним
в
руки.
Его
обыщут
и
найдут
ф лаг...
При
эт ой
мысли
его
лицо
ока м ене ло.
Скорей,
ск ор ей!
Пока
не
по здно ,
на до
что-то
сделать.
Но
что?
Н адо
сейчас
же
сп рятать
флаг.
Но
к уда ?..
Мы сль
работала
быстро,
дея­
те льн о.
Петя
сидел
на
земле,
при жавш ись
к
большим
кам ням
колодц а .
Это
бы ли
бруски
ракушечника
—
того
само го
ракушечника^
из
которого
п острое н
весь
гор од.
Колод ец
был
старый,
высохший,
наполовину
об ва ливш ийс я.
Неко­
торы е
камни,
шатались.
Мальчик
сделал
усилие
и
повер­
нул
о дин
камень.
Камень
находился
как
раз
на
уров не
земли.
Образовалась
щель.
Петя
су нул
в
нее
руку
и,
об­
ди рая
ногти,
вывернул
д ругой
камень.
—
Что
ты
там
делаешь?—
шепотом
сп рос ила
Ва лен­
тина,
притаившаяся
с
др угой
стороны
колодца,
ря дом
с
матерью.
—
Ниче г о,—
сказал
Петя,
с
лихорадочной
поспеш­
ностью
расстегиваясь
и
разматывая
под
руба хой
флаг.
Оп
быстр о
его
размотал,
с вер нул
и
засу ну л
в
щель.
—
Надо
идти,—
сказала
Валент ина.
—
Сейчас,—
сказа л
Петя
и
сунул
в
щель
комсомоль­
ск ий
бил ет
Лаврова.
С
ус или ем
повернув
камни,
оп
поставил
их
на
преж­
нее
место.
Над
колодцем
поднялись
две
темные
фигу ры
—
Ва­
л е нтины
и
Матрены
Тер ент ьевн ы
—
и,
осторожно
наг и­
баясь,
пошли
по
степи,
которая
теперь,
перед
рассветом,
казалась
еще
черн е е.
—
Ну,
где
ты
там ?
—
Иду,
иду !
Пе тя
в
последний
раз
пров е рил,
прочно
ли
положены
камни
на
фл аг
и
комсомольский
билет,
и
пошел
следом
за
Валентиной
и
Ма тре ной
Терентьевной.
Зар ево
догор ающих
пожаров,
которое
до
сих
пор
х отя
и
слабо,
но
все
же
довольно
я сно
освещало
землю,
теперь
почти
со всем
погасло.
В
раз рыв ах
бе гу щих
туч
показа­
12*
355


лос ь
несколько
звезд.
Становилось
очень
холодно,
почти
морозно.
Земля
звенела
под
ногами,
как
чугун.
Танков
уже
не
было;
ви димо,
они
п рошли
стороной.
Едкая
рапная
вод а
лим ана ,
наполнявшая
башмаки,
разъедала
натертые
но ги
мальчика.
Пальцы
одеревенели
от
холода.
Петя
едва
двигался,
с
тр удом
поспевая
за
Ва­
лентиной.
Вп е реди
быстро
шла
Ма тре на
Терентьевна.
Она
почт и
неслась,
поминутно
спо ты ка ясь
и
прижимая
к
гру­
ди
с вои
бумаги.
—
По дож дит е,
мама!
Не
так
скоро.
Вы
же
видите,
что
Петя
уже
еле
держится.
—
Потерпи,
Петечка,—
сказала
Ма тр ена
Терентьев­
на,
убавляя
шаг.—
Потерпи,
деточка.
—
Ничего,—
прогов ори л
Пе тя
сквозь
зубы.—
Куд а
мы
иде м?
Мальчику
уже
казалось,
что
они
идут
вечно
и
веч но
во круг
них
лежит
эта
мрачная,
враждебная
степь.
—
К уда
мы
идем?
—
Он
повторил
это
каким-то
ров­
ным ,
бесцветным
го лос ом
человека,
те ряю щего
сознание
от
усталости.
—
Мы
идем
до
Хаджибеевского
ли мана,
—
быстро
ск аза ла
девочка.
—
Зачем?
—
Может
быть,
там
найд ем
какую-нибудь
ло дку.
То­
гда
можно
бу дет
переправиться
на
ту
сторону.
14.
РУЧНАЯ
ГРАНАТА
Вд руг
произошло
нечто
такое,
че го
Пе тя
да же
сразу
не
понял,
так
молниеносно
быстро
оно
произошло.
Одно­
временно
что-то
надвинулось,
раздался
испуганный
крик
Валентины,
отскочившей
в
ст орону
и
упавшей,
раздира­
ющий
визг
автомобильных
тормозов,
какой-то
п рыга ющий
стук
по
тв е рдой
земле,
зво н
вдребезги
ра збитог о
стекла,
слово
«чер -р -р т », яростно произнесенное сквозь зубы сдер­
жанным
г олос ом
с
юн ошеск и ми
басовыми
нотками,
и
хлопанье
дверцы.
Вспыхнул
электрический
фонарик,
почти
в
упор
скользнув
по
Петиному
лицу.
Мальчик
за­
жмурился
и
только
тогда
понял,
что
произошло.
На
них
налетел
автомобиль,
мчавшийся
без
дороги
в
степи,
с
по­
тушенными
фарами.
Он
едва
не
сб ил
с
ног
отскочившую
Валентину,
которая
все-таки
не
удержалась
на
ногах
и
упал а.
В
последний
миг
водитель
успел
св ер нуть
в
сто­
356


рон у,
налетел
на
какое-то
препятствие
и
резко
затормо­
з ил.
Теперь
водитель
с
винтовкой
в
одной
руке
и
фона­
риком
в
другой
стоял
перед
ним и
и
возбужденно
говорил:
—
Я
так
и
думал,
что
это
вы.
З д равст ву йте,
Матре­
на
Терентьевна!
Здорово,
Валя!
—
Ва ле нти на,
смотри!—
воскликнула
вдруг
Матрена
Т ерент ь евна,
вс матр ив аясь
в
водителя.
—
Да
це
же
Свя­
тослав
Марченко
с
Пересыпи!
Что
ты
здесь
делаешь,
С вя тосла в?
—
По
приказанию
товарища
Черноиваненко
специ­
ально
заезжал
в
Крыжановку,
ч тобы
по дбр о сить
вас
на
своей
машине
в
порт
и
посадить
на
транспорт.
Вижу
—
ваша
ха та
сгорела,
вокруг
в ал яются
домашние
вещи.
То­
гда
я
по ве рнул
обра тно ,
а
проехать
на
Пересыпь
уже
н е льзя.
Я
так
и
понял,
что
если
вы
не
успели
прос ко чит ь
в
город
до
взрыва
дамбы,
то,
наверное,
ходите
по
степу
и
не
зн ает е,
как
выбраться.
Я
сам
в
таком
же
положении.
—
Что
же
теп ерь
де лать? —
с
надеждой
глядя
на
Св я­
тослава,
сказала
Матрена
Терентьевна.
—
Пон яти я
не
имею.
Кругом
во да.
—
Нужно
идти
на
Х аджи беевск ий
лиман
и
перепра­
виться
на
тот
бе рег
на
лодк е,
ес ли
буд ет
лодка,—
сказа­
ла
Вал ент ина,
отряхи вая
платье.—
А
то
мы
здесь
так
и
сг ине м.
На
Хаджибеевском
лимане
непременно
должны
б ыть
лодки.
—
Я
тоже
так
думаю,—
сказал
Святослав.
—
Так
да­
вайт е
садитесь
в
маш ину
и
быстренько
поедем.
А
это
что
за
хлоп чик ?
Он
не
узнал
в
этом
обросшем,
худом
мальчике
в
чу­
жой
кеп ке
и
в
большом,
не
по
р осту,
чужом
полушубке
того
аккуратного
московского
пионера,
которого
он
не­
сколько
месяцев
наза д,
в
о дин
прелестнейший
воскрес­
ный
день,
вез
вместе
с
отцом
с
аэродрома
на
«виллу»
Ко­
лесничука.
Пе тя
то же
не
узнал
Святослава.
Но
маш ина
с
брезентовым
в ер хом,
в
кот орую
он
залез
вместе
с
Мат­
реной
Терентьевной
и
Валентиной,
п оказал ас ь
ему
зна ­
комой.
Впрочем,
он
не
задержался
на
это м
впечатлении,
весь
погл ощ е нный
нетерпеливым
желанием
пос коре е
вы­
рва ть ся
из
этой
проклятой
степи
и
спастись.
—
Это
один
мальчик,
Петя,
—
ска зала
Валентина,—
пионер
из
Мо ск вы.
Мы
его
с
мамой
вы тащ или
из
моря.
В
это
вре мя
Святославу
удалось
завести
за глохши й
мотор,
и
м аши на,
окутавшись
обла ко м
вонючего
дым а,
рванулась
вперед.
Правая
передняя
и
лев ая
задняя
по­
357


крышки
порвались
в
клочья.
Ме нять
их
не
был о
вр е­
ме ни.
—
Доедем
на
ободах! —
сказал
Святослав
ре ши тельн о.
Машина
поехала.
Собственно,
она
не
поехала,
а
зако­
выляла,
со
стук ом
подпрыгивая
на
каждой
выбо ине .
Но
она
ковыляла
уд иви те льно
быстро.
Пр ав да,
опа
время
от
времени
останавливалась
как
вкопанная.
Но
потом,
как
бы
же лая
наверстать
упущенное
вре мя,
делала
отчаян­
ный
рыв ок
вперед
и
мчалась
дальше.
Неутомимо
орудуя
рычагами
и
резко
в орочая
баранку,
Святослав
сунул
на­
зад,
в
к абину
ма ш ины,
винтовку:
—
Эй,
кто
там!
Валент ина,
держи
винтовку.
Она
па
предохранителе.
Если
наскочим
па
вражескую
разведку,
стреляй.
Стрелять
мо же шь?
—
Спрашиваешь!—
пе
ст ольк о
сказа л а,
с кол ько
про­
шипела
Валент ина
сквозь
сжатые
зу бы.
—
А
ты,
мальчик,
бе ри
гранату.
Святослав
протянул
через
плечо
ручную
гранату,
и
П етя
взя л
ее
в
обе
руки,
не
со всем
ясн о
пр ед став ляя
себе,
что
с
нею
ну жно
делать.
—
И
ты
тоже,
парень,
—
сказал
Святослав,—
ес ли
на­
рвемся
на
этих
гадов,
бросай
гранату.
Умеешь?
—
Спрашиваешь!-—
ск азал
Пе тя,
хо тя
и мел
самое
приблизительное
представление
о
то м,
как
надо
б роса ть
гранаты.
—
Дай
лучше
мн е,
Петечка,—
сказала,
заволновав­
шись,
Матрена
Терентьевна.— Ато,
я
боюсь,
ты
еще
не
так
кинешь.
Ты
лучше
держи
бум а ги,
а
я
подержу
гранату.
—
Я
ки пу
как
надо,—
упр ямо,
да же
злобно
прого­
ворил
мальчик,
обеими
руками
стиснув
ручку
гр анат ы.
И
тут
первый
раз
в
жизни
он
испытал
то
чувство,
которое
п оявл яет ся
у
бе зор ужн ого
и
преследуемого
чело­
века,
вд руг
получившего
в
руки
оружие.
Это
ве лико ле п­
ное
«чувство оружия», как молния,
с
головы
до
ног
прон­
зило
мальчика
и
удесятерило
все
его
телесные
и
душев­
ные
сил ы.
Петя
держал
в
руках
см ерть
и
со
страдным
упо е ни­
ем
сознавал,
что
он
хозяин
этой
смерти.
В
любой
миг
он
может
распор я д иться
ею
по
своему
усмотрению,
од­
ним
раз маш ист ым
движением
швырнуть
ее
в
любую
с торону
и
в
клочья
разнести
вр ага,
посмевшего
под ня ть
на
него
руку.
Он
уже
не
чувствовал
себя
пленником.
Он
чувствовал,
что
он
не
только
хозяин
смерти,
но
и
хозяин
сво ей
свободы.
Теперь
ему
да же
хоте лось,
чтобы
они
на­
358


ск очи ли
на
румын
или
нем цев.
И
он
с
нетерпением,
с
острым
вним а нием
в смат рив ался
в
черную
степь.
Такое
же
чувство
испытывала
Валентина.
Высунув
винтовку
за
борт
ма ш ины,
о на,
так
же
как
и
Пе тя,
всмат­
р ив алась
в
темноту
и
слы шала
рядо м
ды ха ние
мальчика,
кот орый ,
сжав
рот,
сопел
носом
и
пых тел,
как
р ассер ж ен­
ный
еж.
Ес ли
не
сч ит ать
утомительной
тр яск и,
до
Хаджибеев-
ского
лимана
доехали
без
всяких
происшествий.
Степь,
казалось,
вымерла.
Один
тольк о
раз
взлетела
осветитель­
ная
ракета.
Опа
взлетела
так
бл и зко,
что
при
плавно
дв и­
жу щ емся
свете
они
увидели
во
всех
под робн остя х
бер ег
лимана,
обросшие
тино й,
торчащие
из
вод ы
сваи
и
не­
с ко лько
разбитых
черных
лодок.
Одна
лодка ,
наполовину
наполненная
водой,
блестевшей
при
луннохМ
свете
о све­
тительной
ракеты,
тяжело
плавала
у
бер ег а.
Они
даже
увидели
черпак,
ко торы й
плавал
в
лодке
и,
в
свою
оче ­
редь,
то же
был
на по лови ну
н апо лнен
вод ой
п
походил
на
маленькую
лодочку.
По
дну
балки
они
съехали
вниз
и
стали
торопливо
о ткач и вать
из
лодки
воду.
Действуя
ч ер­
паком
и
ведром,
имевшимся
в
хозяйстве
Святослава,
они
вычерпали
с тольк о
воды,
что
лодка
могла
удержать
их
всех
четверых
на
поверхности
л иман а.
Тогда
они
влезли
в
эту
груб о
с ко лочен ную
из
ветхих
досок,
ра сс охшуюся ,
давно
просмоленную
и
обросшую
р аку ш ечками
посуди­
ну,
боле е
п охож ую
на
дл инный
ящик,
чем
на
лодку,
и
стали
отталкиваться
от
бере га .
Вес ел
в
лодке
не
бы ло.
О тт ал к ивались
винтовкой,
чер­
паком
и
палкой,
к оторую
нашли
на
берегу.
В
лима не
бы ло
очень
мелко,
и
довольно
долгое
время
удавалось
двигаться
отталкиваясь.
Но
едва
они
отъехали
от
берега
метров
на
тридцать— сорок,
как
Святослав
крикнул:
—
Стой!
В
тот
же
миг
оп
выпрыгнул
из
лодк и
п,
по
п ояс
в
воде,
бросился
к
берегу.
—
Гребите!—
крикнул
он
издали.—
Я
сейчас
вернусь!
И
оп
исчез,
шлепая
в
те м ноте
по
воде.
Скоро
на
бе­
регу
вспыхнула
и
погасла
спичка,
а
чер ез
несколько
ми­
нут
снова
послышалось
ш л епанье
и
показался
силуэт
Святослава,
расталкивающего
груд ью
неподвижную,
тя­
желую
в оду
л имана.
Святослав
взобрался
в
лодку,
сел
на
банку
и
долго
вы ти рал
рукавОхМ
лоб.
Он
м олч ал,
и
чув­
ствовалось,
что
он
чем-то
подавлен.
Нако нец
он
мрачно
сп люн ул
в
в оду
и
махнул
рукой .
35Э


—
Э,
чего
там!—сказал
он
решительно.—Нехай
пр о­
падает!
Ко гда
так,
то
так .
Ни
нам,
ни
им. —
И,
заметив,
что
все
сидят
неподвижно,
наблюдая
за
ним,
с ерди то
прибавил:—
Че го
же
вы
сп ите,
товарищи?
Еще
рано
спать.
А
ну-ка,
разом!
Выхватив
из
рук
Валентины
винтовку,
он
спустил
ее
прикладом
в
воду
и
с
силой
оттолкнулся
от
дна.
Лод ка
с и льно,
но
плавно
приб а вила
ходу.
—
Больше
жизни,
товарищи!..
Эй,
хл опчик ,
бе ри
че р­
пак
и
откачивай...
И
ты
тоже,
Валеч к а,
Бе ри
ведро,
не
стесня йся ...
А
вы,
Ма трен а
Терентьевна,
я
вас
очень
п рошу,
помогайте
мне
палкой.
Здесь
еще
довольно
мелко.
Петя
су нул
гранату
за
пазуху
и
нача л
вычерпывать
воду.
Сх ва тив
ведро,
Вал ент ина
последовала
его
примеру.
И
это
было
со всем
не
ли шн ее,
так
как
из
всех
щ елей
в
лодку
струилась
во да
и
дряхлая
посудина
каждую
мину­
ту
готов а
бы ла
затонуть.
Матрена
Тер ент ь евна
и
Свято­
с лав
без
устали
ра ботали
палкой
и
винтовкой,
короткими
толчками
продвигая
лодку
вперед.
Лиман
в
этом
месте
оказался
не
осо бе нно
широк,
и
можно
было
рассчитывать
минут
за
сорок
достигнуть
п ротив оп ол ожн ого
бе ре га.
Од­
на ко
дно
стало
пони жать ся .
Оно
по нижа ло сь
быстро
и
о щути тельн о.
Винтовка
уже
не
доставала
до
дна.
Т огда
Святослав
удли н ил
винтовку,
привязав
к
ней
поя сом
пал­
ку.
Это
позволило
еще
не которое
время
двигаться.
Надо
было
тороп и тьс я,
так
как
начинало
светать.
Кро­
ме
того,
несмотря
на
отчаянные
усилия
Вал ент ины
и
Пе­
ти,
которые,
пе
останавливаясь
ни
на
секунду,
как
зав е­
денные,
выл ива ли
из
пос уди ны
вод у,
вод а
не
то лько
не
убывала,
а
приб ыва ла .
Она
уже
дохо дил а
до
банок
и
уже
кое-где
их
покрывала.
Ло дка
ст раш но
отяжелела.
Свято­
сла в
с
трудом
двигал
ее.
Лодка
не
слушалась,
поворачи­
вал ась ,
нач инал а
крутиться
на
месте.
Ма трен а
Теренть­
евна
п ом огала
Святославу,
как
могла.
Она
просто
греб ла
руками,
выбиваясь
из
сил
и
обливаясь
потом.
Святослав
время
от
времени
оборачивался
назад
и
всматривался
в
смутно
удаляющийся
берег,
как
бы
чего-то
напряжен­
но
ожидая.
Вдр уг
на
бе регу,
на
том
месте,
где
остался
брош ен­
ный
автомобиль,
стрельнула
красная
молния,
и
через
две
секунды
доле те л
у дар
взрыва.
По
сухому
бурьяну
забе­
г али
языки
пла ме ни,
освещая
клубы
черного
дыма,
пов а­
ли в шего
из
машины.
Эхо
взрыва
покатилось
по
вз дро г-
360


дувшей
поверхности
лим ана .
При
багровом
свете
коп тя­
щего
пла мен и
люди
в
лодк е
увидели
развороченный
взры­
вом ,
вставший
на
дыбы
остов
автомобиля.
Опи
снова
принялись
за
работу
и
благополучно
пере­
валили
за
середину
лимана.
Это
была
са мая
т рудн ая
и
опасная
часть
пу ти.
Дальше
пошло
легче.
Вода
здесь
ст о­
яла
не
выше
пояса.
Неся
ор ужие
и
вещи
на
плечах,
они
выбрались
на
пологий
берег,
пок ры тый
тол с тым
ровным
слоем
целебной
хаджибеевской
грязи,
жир ной
и
во ню­
чей,
как
вакса.
Здесь
они
нак онец
почувствовали
се бя
в
безопасности.
Но
они
ошиблись.
Опасность
о каз алась
гора з до
ближе,
чем
можно
бы ло
предположить.
Не п рияте льская
разведка
уже
обошла
го род
с
з апад а.
Не
вст р ечая
сопротивления,
очень
осторожно
и
м едле нно
она
вышла
на
под ступ ы
к
Усатовым
хут орам .
Тут
немцы
и
рум ыны,
вид им о,
окопа­
лис ь
на
высотках
за
Хаджибеевским
парком
и
время
от
времени,
по
своему
обыкновению,
пускали
осветительные
ракеты
в
разные
стороны.
Одна
ракета
загорелась
совсем
недалеко
от
т ого
места,
где
высадился
Святослав
со
свои­
ми
спутниками.
При
сильном
гелиотроповом
свете
Петя
увидел
плоскую
серую
поверхность
грязи,
кое-где
трон утую
алм азн ым
н але том
соли.
Вся
сер ая
мерцающая
пов е рхн ость
была
как
бы
пок ры та
крупной
клеткой
смо­
листо-черных
трещин.
В
некоторых
местах
из
гряз и
тор­
чала
ка кая-то
п узы рчатая
красноватая
тра ва
— • «марси­
ан ск ая», подумал Петя.
Развалины
грязелечебницы
и
обгорелые
столбы
куп а­
лен
как-то
о соб енно
уныло
отражались
в
п лоск ой
смоли­
сто-розовой
рапной
вод е
лимана.
Вдалеке
Пе тя
увидел
трамвайную
линию,
которая
тян ула сь
во
всю
дл ину
па­
норамы,
с
погнутыми
крестами
сво их
железных
ма чт,
с
трансформаторными
шк афам и
и
бетонными
гри б ами
ос та­
новок,
пробитыми
сн аря д ами,
с
ржавой
решеткой
арма­
туры,
видневшейся
в
пробоинах.
Еще
так
недавно
туд а
и
назад
—
в
горо д
и
из
горо­
да
—
с
веселым
звоном
бегали
здесь
нарядные
вагончики
электрички.
Теперь
же
все
являло
вид
такого
безжалост­
ног о
разрушения,
так ого
мрачного,
безнадежного
беспо­
рядка,
что
Матрена
Т ерент ь евна,
тяже ло
вздохнув,
за­
бор мо тала:
—
Ах,
боже
мо й,
боже
мо й,
что
они
наделали,
эти
головорезы!
Пока
осв ети тель ная
ракета
плыла
в
н ебе,
радиусами
361


пово ра ч ивая
вокруг
людей
едкие
д лин ные
тени,
никто
не
двигался,
Святослав
осм отре лс я.
—
Паршивог
—
сказал
он
наконец.
—
Эти
гады
уже
тут.
Ракета
погасла
и
как
бы
унесла
с
собой
в
те мн оту
м рачн ое
видение
Хаджибеевского
лимана,
резко
ос ве­
щ ен ного
хи м ич ес ки м, «марсианским»
свет ом .
Они
еще
не­
которое
время
оставались
непо д вижн ы
и
безмолвны,,
ожи ­
дая
другой
ракеты.
Но
др угой
р акеты
не
последовало.
Очевидно,
их
не
заметили.
Т огда
они
пошли
по
засохшей
гр язи
к
трамвайной
линии,
взобрались
па
полотно
и
дв и­
нулис ь
по
развороченным
шпалам
в
ст орону
города.
Все
молч али,
все цело
полагаясь
на
Святослава,
к отор ый
с
на­
ганом
в
руке
решительно
шагал
через
шпалы.
Ск оро
они
поравнялись
с
к аменны м
ракушечным
забором,
за
кото ­
рым*
виднелись
громадные
обнаженные
деревья.
Это
был
Хадж иб еевс кий
парк.
Уже
на ст олько
расс в ело,
что
можно
было
хорошо
р ас­
см о треть
породы
деревьев.
Здесь
бы ли
могучие
столет­
ние
дубы
в
три
обхвата,
еще
не
всю ду
обронившие
с вои
тя желы е,
как
бы
вырезанные
из
железа
и
покрытые
ржавчиной
листья,
ореховы е
деревья,
шелковицы,
пят­
нистые
шоколадно-фисташковые
платаны
с
заплывшими
венз еля ми
па
коре ,
нежной,
как
лайка,
и
с
шерстяными
шариками
плодов
на
ветках
и,
конечно,
ак ац ии,
ув е­
шанные
чер ными
стручками.
Набор
этих
юж ных
пород
особенно
си льно
поразил
Пе­
тю,
привыкшего
к
растительности
сре дне й
полосы
Ро сси и.
Но
пе
только
это
поразило
мальчика.
Б ыло
что-то
смутно-знакомое,
что-то
тревожно-родное
в
очертаниях
этого
парка,
о
котором
так
часто
слышал
маль чи к
от
от­
ца.
Это
был
п арк
пз
мира
папиного
детства.
З десь
—
Петя
з нал
—
должен
быт ь
пруд
и
таинственные
черные
лебеди
с
красными
клювами
и
кр асными
перепончатыми
лапами,
которые
просвечивают
и
ломаются
как
весла
в
нетодвижпой
бу ты лочн ой
воде .
Здесь,
в
сияющей
к он­
ц ертн ой
раковине,
должен
играть
симфонический
орке стр,
должен
свежо
и
сон но
шуме ть
фонтан
с
горячей
радугой
3 его белоснежном газовом платье и должно пахнуть
теплыми
розами.
Но
ничего
этого
теперь
не
было,
кроме
необыкно­
в енных
деревьев,
которые,
как
в
бреду,
предостерегаю­
ще
размахивали
своими
голыми
сучьями.
Святослав
остановился
и
ст ал
прислушиваться.
Он
Ж


слушал
дов ол ьно
долго,
поворачивая
голов у
в
разные
стороны.
Осо б енно
долго
он
прислушивался
к
почт и
не­
различимым
звукам,
кот орые
ветер
изредка
до но сил
со
сторо ны
города.
—
Чуете?
Матрена
Терентьевна
прислушалась,
повернув
ухо
прот ив
ветра,
к
го род у.
Она
услыхала
отдаленный
стук
пулеметов
и
зву к
мотора.
Она
в оп рос ите льно
посмотрела
на
Святослава.
—
Чуете?
—
сказал
Святослав,
значительно
поднимая
брови.
—
Чую ,—
ти хо
ответила
Матрена
Т ерент ь евна.
—
Они
уже
там,—
мрачно
заметил
Святослав.
—
Значит,
не
про йд ем?
—
Теперь
не
пройдем.
И
не
над ейт есь.
Кон че но.
—
Как
же
нам
быт ь?
На
этот
вопрос
невозможно
было
отв ети ть.
Действи­
те льн о:
как
быть,
есл и
куда
ни
пой де шь,
вс юду
на­
ткне шь ся
на
врага?
Положение
казалось
безвыходным.
Святослав
сдвинул
пилотку
на
лоб
и
поче са л
пальцами
сво й
аккуратно
подстриженный
затылок
м олод ого
солда­
та.
Он
выставил
од ну
ногу
вперед
и
зад у мал ся.
Матрена
Тер ент ьев на
и
Пет я
смотрели
на
него
с
надеждой
и
пло ­
хо
скрытым
с тра хом.
Да же
Вал ент ина,
которую
до
сих
пор
не
покидали
уверенность
и
бодрость,
ка зал ась
расстроенной.
Она
стояла
против
Святослава,
пок ус ы­
вая
губы ,
и
не
спускала
с
него
неподвижного
в зг ляда
светлых,
прозрачных
глаз
с
твердым
зернышком
зр ач ка.
Святослав
думал,
думал
и
ничего
не
мог
придумать.
Он
в
точн ости
выполнил
приказание
Чер ноиван енк о
—
побывал
в
Крыжановке,
но
посадить
Перепелицких
на
транспорт
не
смог
по
не
зависящим
от
него
причинам.
Что
же
теперь
делать
с
ним и,
он
не
зн ал.
На
этот
сч ет
у
пего
не
бы ло
никакого
приказа.
Сам
же
он
должен
был
немедленно
возвращаться
в
катакомбы.
Время
ш ло.
Во­
круг
становилось
все
с ве тлее
и
светлее.
Уже
низко
над
степью
с
тонким,
зв енящ им
свистом
проле те ло
первое
звено
неприятельских
истребителей,
направляясь
в
город.
Святослав
отвернул
рукав
гимнастерки
и
посмотрел
на
часы.
Стре лки ,
которые
уже
перестали
светиться,
по­
казывали
без
д есяти
минут
шесть.
—
Мам а
моя
родная!
—
воскликнул
Святослав
в
у жасе.
363


От
у сат ов ского
входа
в
катакомбы
его
отделяли
л ишь
Хаджибеевский
парк,
вы гон
и
кладбище.
Святослав
пе*
ре бро сил
винт овк у
чере з
забор
в
парк ,
схватился
руками
за
ве рх
забора,
подтянулся
и
пе рен ес
ног у.
Он
уже
готов
был
спрыгнуть
на
желтую
траву
парка,
где
среди
лаки­
ро ванны х
плодов
конс кого
каштана
лежала
его
винтовка,
как
в друг
с
высоты
увидел
то,
че го
никто
не
мог
ув ид еть
с
зе мли:
вдоль
трамвайной
линии
от
грязелечебницы
по
напр авлению
к
Хаджибеевскому
парку
гуськом
ос торожн о
продвигалась
вражеская
ра зведка .
И
в
тот
ясе
миг
он
по­
нял,
что
пе
в
силах
оставить
на
произвол
судьбы
жен ­
щин у
и
двух
подростков,
которые,
еще
не
видя
оп ас но­
ст и,
продолжали
с
молчаливым
недоумением,
по
все
же
спокойно
смотреть
на
не го
снизу
вверх.
Спасти
их
можно
бы ло
л ишь
од ним
способом:
не
те­
ряя
ни
секунды,
помочь
им
перелезть
в
парк,
отв ес ти
на
Ус ат овс кое
кладбище,
спр ят ать
где -н и будь
недалеко
от
входа
в
катакомбы
и
доло жи ть
обо
в сем
Черноиваненко.
Святослав
с пры гнул
на
землю:
—
А
пу,
живо
за
мной!
На
ту
сторону!
И,
прежде
чем
его
спу тник и
успели
с ообра зи ть,
что
от
них
требуется,
Святослав
снова
вско ч ил
верхом
на
за­
бор
и
протянул
руку
Матрене
Тер ент ьевн е.
Он
думал,
что
именно
ей,
как
женщине
пожилой,
бу дет
трудней
перелезть
че рез
забор.
Но
Мат рен а
Т ерент ь евна,
как
это
ни
странно,
пр оя вила
неожиданную
силу
и
лов кос ть.
Она
решительно
пе ребр оси ла
через
за бор
св ои
вещи,
а
затем,
почти
не
притронувшись
к
про тян ут ой
руке
Св я­
тослава,
хотя
и
неуклюже,
но
дов ол ьно
легко
подпрыг­
нула ,
упал а
груд ью
на
забор
и,
б ыст рым
движением
ру­
ки
смахнув
со
лба
воло сы ,
прыгнула
в
парк.
При
этом
она,
даже
как-то
очен ь
по -детски,
не ож ид анно
вскрикну­
ла : «Гоп!»
Больше
в сего
возни
б ыло
с
Петей.
В идя
нерешитель­
ность
мальчика,
Валентина
попробовала
его
подсадить
за
локти.
Он
се рди то
вырвался
и
стал
са мост ояте льн о
караб­
каться
на
забор.
Но
так
как
о дна
рука
у
не го
б ыла
за­
нят а
гранатой,
а
другая
не
доставала
до
верха,
то
из
его
попытки
ничего
не
вышло.
Он
тольк о
еще
больше
ободрал
себе
ногти
и
снова
ушиб
кол ено .
—
Давай
же
я
тебя
п одс ажу,
чудак
человек!
Че го
ты
стесн яеш ься ?
—
говорила
Валентина
с
досадой.
Но
Пет я
готов
был
испытать
любую
боль,
лишь
бы
не
уронить
своего
достоинства
перед
этой
девчонкой,
ко-
364


торая
и
без
того
уже
чересчур
привыкла
командовать
и
обращаться
с
ним ,
как
с
маленьким.
—
Пусти,
я
сам!
Пусти,
я
сам!
—
упрямо
повторял
оп,
отталкивая
Вал ент ину
локтем,
и
снова
ки дал ся
на
про­
клятую
стену,
обдирая
п олушубок
о
колючий
ракушеч­
ник
и
неизбежно
соскальзывая
в низ.
—
Положь
гранату!
—
кричала
Валентина.
—
А
ты
не
командуй!
—
сквозь
зубы
говорил
Пет я,
снова
ки даясь
па
степу.
Тогд а
свободной
рукой
Святослав
поймал
Пет ю
за
во­
рот
полушубка
и
подтянул
к
себе.
Полушубок
затре­
щал ,
но
не
порвался.
Петя
повис
в
воздухе.
—
Валентина,
давай!
Вал ент ина
проворно
нагнулась,
и
в
следующее
мгно­
ве ние
Петины
н оги
уперлись
в
ее
плечи.
Она
с
силой
выпрямилась,
и
не
ус пел
мал ьч ик
ахнуть,
как
перелетел
через
за бор
и,
мягко
подхваченный
сильными
ру ками
Ма­
тр ены
Тер ент ь евны,
повалился
на
тра ву
рядом
со
сверт­
ком
бум аг
и
лак ир о ванным и
орехами
конского
каштана.
В
следующий
миг
чере з
забор
перепрыгнула
с
разлетев­
ши мися
волосами,
раскрасневшаяся
Вал ент ина,
а
за
нею
с
гранатой
в
руке
п еремах нул
Св ят ослав .
—
На!
Только
не
плачь,—
сказа л
Св ято слав ,
на
бегу
возвращая
Пете
гранату.—
Смотри
поаккуратнее.
Они
пересекли
парк,
мелькая
между
стволами
ст оле т­
них
деревьев.
Ве ков ой
ду б,
расколотый
снарядом,
сидел ,
за ломив
че р­
ные
старые
руки,
как
слепой
бандурист,
и
земля
вокруг
нег о
б ыла
щедро
усеяна
медными
д ень гами
листопада.
15.
БОЙ
У
КЛАДБИЩА
Сквозь
пролом
стены
они
выш ли
пря мо
к
Усатовым
хуторам.
Покорно
следуя
за
Святославом,
они
обошли
молчаливые
дв оры
хуторов,
ок р уж енные
глухи ми
высо­
к ими
ракушечными
заборами
с
плотно
запертыми
вор о­
та ми.
По чти
на
все х
воротах
висели
замки.
Видимо,
население
хуторов
бежало
или
где -н иб удь
пря т ало сь.
Обош ли
безмолвную
с ельск ую
церковь,
за рос шую
до
са­
мой
папер т и
бу дякам и
и
репейником,
и
очутились
на
кладбище,
сре ди
старых
каменных
плит ,
покрытых
мх ом
и
улитками,
и
грубо
вытесанных
из
ракушечника,
п очер­
невших
крестов,
ноздреватых,
как
черствый
житный
хлеб.
Зд есь
Святослав
велел
дожидаться,
а
сам
пошел
365


дальше.
Выйдя
на
туманный
выгон,
он
спуст ился
в
ка­
менистую
балочку
и
ск р ылся
из
глаз
в
зарослях
репей­
ник а,
откуда
с
шум ом
как
бы
вы ва лил ась
и
низко
пока­
тилась
по
воздуху
с тая
чижей.
Едва
Святослав
приблизился
по
дну
балочки
ко
в ходу
в
катакомбы,
как
его
окликнули.
Он
поднял
голову
и
в
зарослях
дерезы,
густой
сеткой
повисшей
над
щелью,
увидел
винтовку
и
карий
глаз,
лукаво
блеснувший
за
прице ль ной
рамкой.
Это
был
комендант
лагеря
Лен я
Цим ба л,
выс ла нный
па
поверхность,
чтобы
встретить
Свя ­
тос лав а
и
наблюдать
за
местностью,
где
с
минуты
па
ми­
нуту
могли
появиться
немцы
и
румыны.
—
Слав а
бо гу!
—
сказал
Леня.—
Что
слы шно
в
го­
роде?
—
Я
в
самом
городе
пе
б ыл.
Только
на
Пересыпи.
—
А
что
на
Пересыпи?
Святослав
махнул
рукой.
—
Понятно,—
ска зал
Леня
Цимбал.—
На
ра зв едку
не
наткнулся?
—
Как
же!
Тол ько
что.
Они
уже
по
эту
ст орон у
Хад-
жибеевского
лимана.
—
Что
ты
говоришь!
—
воскликнул
Леня,
и
сраз у
же
его
лиц о
ста ло
серьезным,
напряженным.—
И
много?
—
Человек
шесть.
—
Так...
Не
желая
больше
задерживаться
и
не
сообщив
Л ене,
что
он
привел
с
собой
Матрену
Терентьевну,
Вален ти ну
и
еще
одного
хлопчика,
кот орых
оставил
в
укрытии
па
кла дби ще,
Святослав
поспешно
пролез
в
щель
и
очутился
в
ближней
пещере.
С
тех
пор
как
он
вышел
наверх,
здесь
многое
перз-
менилось.
Сейчас
в
пещере
оставались
тольк о
наиболее
к р упные
вещ и:
несколько
б ольш их
фанерн ых
ящиков
и
железная
бочка
с
газолином.
Все
ос та льн ое,
очевидно,
б ыло
уже
вынесено
по
подземным
ходам
в
глуб ин у
ка­
такомб
—
т уда,
где,
по
плану,
и
должна
бы ла
нахо д ит ься
главная
квартира
отряда.
В
г лубин е
тесного
и
очень
темн ог о
подземного
хода
светился
маленький
желтый
огонек.
Святослав
вошел
в
этот
ход
и,
согн ув шис ь,
чтобы
не
стукнуться
головой
о
низкий
земляной
с вод,
пошел
па
согн уты х
ногах
по
на­
правлению
к
огоньку.
Н еп од вижный,
з астояв ши йся
воздух
был
сыр
и
ду­
ш ен.
Подземная,
непроницаемая
ть ма
так
плотно
окру-
366


жа ла
Святослава,
так
наваливалась
на
него
со
вс ех
сторон,
что
казалось
—
об
нее
мож но
каждую
минуту
удариться
ск улой ,
как
о
глыбу
угля.
Огонек
впереди
представлялся
маленькой
дырочкой,
высверленной
в
этой
черной
гл ыбе.
Святослав
посветил
себе
электрическим
фонариком,
но
да же
этот
обычно
яркий
св ет
показался
здесь
сов сем
слабым,
р ассеян ным .
Кру г,
как
бы
сос тав ­
ленный
из
концентрических
световых
колец,
ск ользн ул
по
се рым
земляным
св одам,
покрытым
слоем
мертвенной
подземной
пыли.
Под
ногами
б ыла
та
же
мертвенная
пыль,
и
на
пей
виднелись
перепутавшиеся
следы
ног .
По
этим
сле дам
Святослав
поня л,
что
и дет
именно
туда,
ку­
да
нужно.
Подземный
ход
стал
суживаться.
Нак о нец
он
сузился
настолько,
что
пр ишл ось
опуститься
на
четвереньки
и
ползти.
Святослав
пополз.
А
впереди,
все
так
же
далеко,
продолжал
светиться
огонек,
от
которого,
как
от
м алень ­
к ого
светящегося
пау ч ка,
во
все
стороны
р ассти лались
зо лоти сты е
нити
тон ен ьк ой,
слабой
пау т ины.
Чер ез
не­
с кольк о
метров
подземный
ход
ст ал
опять
расширяться.
Святослав
встал
на
ноги
и
пошел.
Снач ал а
оп
шел ,
с иль­
но
наклонившись
вперед,
на
согнутых
ногах.
Но
потом
ход
настолько
увеличился,
что
можно
б ыло
идт и,
уже
пе
нагибая
головы,
во
в есь
рост.
Постепенно
подземный
ход
стал
п рев ращать ся
во
что-
то
вроде
штрека
с
довольно
высоким
сводом,
по
тол ько
без
креплений.
Стены
и
потолок
здесь
уже
был и
не
зе м­
ляны е,
а
каменные,
ракушечные,
но
также
густо
покры­
тые
мертвенной
подземной
пылью.
Маленький
огон ек
ка­
зался
все
так
же
недосягаемо
далеко
вп ере ди.
И
вдруг
совершепно
неожиданно
он
очутился
перед
самым
носом.
Это
бы ла
керосиновая
коптилка,
на ск оро
сделанная
из
флакончика
«ТЭЖЭ»
с
воткнутой
в
него
трубочкой
и
фитильком,
скрученным
из
ваты.
Ко п тящее
пламя
горело
совершенно
неподвижно
и
заколебалось
лиш ь
тогд а,
ко­
гда
Святослав
п одош ел
к
нему
вплотную.
Светильник
с тоял
на
большом
ракушечном
бр уск е,
прислоненном
к
стене.
Святослав
сразу
поня л,
что
это
своего
рода
маяк,
специально
пос та вле нный
здесь ,
ч тобы
по каз ыв ать
п уть
подземному
путешественнику.
Он
не
ош иб ся.
На
пыль­
ной
стене,
хорошо
освещенной
коптилкой,
он
заметил
выскобленную
стрелку,
показывающую
напра вл ение.
Он
пошел
по
этом у
направлению
дальше,
не
свор ач ивая
в
боко вые
ходы,
время
от
времени
по пад авш иеся
на
его
367


пути.
Впрочем,
поперек
этих
ход ов
на
з емле
б ыли
наца­
рапаны
поперечные
че рточк и,
очевидно
предостерегав­
шие ,
что
туда
идт и
пе
надо.
Штрек
с тал
суживаться
и
суживался
до
тех
пор,
п ока
снова
не
пр евр ат ился
в
крот овы й
хо д,
по
кот ором у
опять
пришлось
двигаться
ползком.
Ск оро
Святослав
очутился
в
полной
тьме.
Но
тольк о
что
оп
собрался
посветить
электрическим
фонариком,
как
впереди
показался
новый
ог оне к,
и
Святослав
понял,
что
это
след ующи й
маяк .
По д­
земный
ход
суз ил ся
ещ е.
Святослав
лег
на
живот
и
стал
ползти
по -пласт унск и,
то
и
де ло
з адев ая
пле чам и
стены
и
чувствуя,
как
пы ль
сыплется
на
голову,
на
шею
и
за
воротник.
Ви дя
все
время
впереди
золотой
червячок
огон ька ,
Святослав
терпеливо
п роп олз
метров
десять.
Он
понимал,
что
ход
скоро
начнет
рас ши рять ся.
И
действи­
те льн о,
скоро
ход
расширился.
Уже
можно
было
идти
на
с огнут ых
ногах.
Несмотря
на
то,
что
под
землей
б ыло
до­
вольно
холодно,
Святослав
чувствовал
тяго стн ую
д ухоту .
Оп
обливался
потом.
Мозг
уст ал
от
подземной
тьмы.
А
впереди
все
так
же
слабо,
неподвижно
горел
огонек,
казавшийся
неизмеримо
далеким
и
маленьким,
как
ды­
рочка,
в ысвер ленн ая
буравчиком
в
глыбе
угля.
Святослав
представил
себе,
что
бы
с лучи лос ь,
е сли
бы
вдруг
погас
этот
огонек
и
если
бы
у
н его
не
оказалось
при
себе
электрического
фонарика.
Он
представил
себе
это
и
пох о ло дел.
Как
двигаться
в
этой
кромешной
тьме,
в
этой
преисподней,
без
света?
А
главное,
к уда
двигаться?
Без
маяков,
не
видя
с тре лок
на
стенах,
не
вид я
черто­
чек
поперек
бо ков ых
ходо в. ..
Очут ив ши сь
без
света,
он
бы
неминуемо
з аблу дил ся
и
п роп ал.
Продвигаться
под
землей
в
темноте,
без
света,
как
увидел
Святослав,
с ове ршен но
немыслимо.
Взять
же
с
со бой
св ет
т оже
немыслимо.
Первый
же
вражеский
фо­
нарь
во
вл адени ях
Чер но иван енк о
явится
отли чн ой
ми­
шенью.
В
пе го
можно
без
про ма ха
бить
из
темноты.
А
так
как
двигаться
можно
тольк о
г уськ ом
и
очень
медленно,
то
ни
одип
враг,
поя ви вш ийся
с
фонарем,
не
и збежи т
пули
или
ручной
гранаты,
с кол ько
бы
врагов
ни
б ыло
и
как
бы
хорошо
они
пи
бы ли
вооружены.
Они
бы
зав а­
лили
сво ими
трупами
в есь
штрек,
но
все-таки
не
про ­
шли
бы.
Без
света
н е льзя,
и
со
светом
нельзя.
Без
света
см ер ть,
и
со
светом
см ерт ь.
Побеждает
т от,
кто
перв ый
завладел
катакомбой.
И
Святослав,
к оторы й
раньше
в
368


глу бине
д уши
сомневался
в
возможности
обороняться
под
землей,
теперь
пон ял
все
и
от
удовольствия
даже
за­
смеялся.
Святослав
еще
пе
успел
добраться
до
следующего
«ма­
як а », как увидел впереди еще один
огонек,
а
потом
и
т рет ий.
Эти
два
новых
огон ька
были
покрупнее,
и
они
двигались.
З атем
впереди
скользнул
круг
электрического
фонарика.
Святослав
увидел
две
фигуры.
Они
приближа­
лись.
Святослав
тотчас
пом и гал
им
сво им
фонариком.
Они
ему
ответили.
Это
было
п охоже
на
то,
как
ноч ью
па
шо с­
се
мигают
друг
другу
две
встречные
машины.
—
Ты,
Ма рчен ко?
—
по слы ша лся
голос
Черноива­
ненко.
И
Святослав
увидел
перед
собой
фи гуру
се кр етар я.
В
о дной
руке
Черноиваненко
держал
фонарь
«лету­
чая
мышь», а в другой
—
винтовку.
—
Что
слышно
наверху?
—
с прос ил
он
озабоченно.
Святослав
собрался
с
мыслями
и
потом
очень
сжато
и
очень
точно
до лож ил
секретарю
вс е,
что
с
ним
про­
изошло.
Как
все
люди
одного
круга,
живущие
по
соседству,
Святослав
зн ал,
что
Ма трен а
Терентьевна
Перепелицкая
прих од ит ся
родственницей
Черноиваненко
и
сама
урож ­
денная
Черноиваненко.
П оэтом у,
докладывая
секре­
тарю ,
он
на звал
ее
по
имени,
отчес тв у
и
по
фа­
милии.
—
Мотя
с
дет ь ми!
Однако!
—
испуганно
воскликнул
Чер но иване нк о,
хо тя
не
в
его
характере
бы ло
так
от­
крыто
выражать
свои
чувства,
в
о собенн ост и
страх.
Но
слишкохм
нео жид анна
оказалась
новость,
которую
сооб­
щил
ему
Святослав.
Он
решительно
дв ину лся
к
выходу.
Но
едва
он
до­
брался
до
ближайшей
пещеры,
как
услышал
нав ер ху
вин ­
тов очн ые
вы с трелы
и
голо с
Леонида
Цимбала,
кото р ый
что-то
неразборчиво
кричал
—
по
вс ей
вероятности,
звал
на
пом ощ ь.
Слабый
свет
туманного
октябрьского
ут ра
в
первую
минуту
по сле
подземной
тьм ы
ослеп ил
Черноиваненко,
как
невыносимое
сия ние
прожектора,
направленного
пр я­
мо
в
лицо .
Он
потерял
способность
что-либо
ви деть;
едк ие
зеленые
круги
плавали
у
него
пе ред
глазами.
Он
с лы­
шал
частые
винтовочные
выстрелы
и
гол ос
Цимбала,
во
все
горло
кричавшего
где-то
побл и зост и:
—
Тикайте
сюда!
Скорее
сюд а
тикайте!
369


Еще
не
вполне
освоившись
с
дневным
светом,
вид я
не
предметы,
а
лишь
как
бы
резкие
тени
предметов,
оп
побежал
на
голос
Цимбала,
вскарабкался
по
склону
балки
и
очутился
на
выгоне
прот ив
Усатовского
кладбища.
Укрывшись
за
слоистую
ракушечную
скалу,
Цимбал
стрелял
с
колена
куда-то
в
с торон у
кладбища.
Вок руг
него,
сре ди
с ухих
ко ров ьих
лепешек
и
бессмертников,
ва­
лялись
стреляные
гил ьзы .
После
каждого
вы стр ела
Цим­
бал
поднимался
и,
отчаянно
раз махи ва я
фуражкой,
к ри­
чал
по
тому
направлению,
куда
стрелял:
—
С юда!
Слышите,
тика йте
сюда!
Э-эй!
И
прежде
чем
Ч ерн оиванен к о,
на
бег у
щелкая
затв о­
ром ,
добежал
до
Цимбала,
он
увидел
метрах
в
ста
впе­
р еди,
возле
низенького
кладбищенского
заборчика
из
ра­
кушечных
кубиков,
сложенных
через
од ин,
необычного
ви да
туп оры лы й,
пя т нист ый,
зелено-коричневый
военный
груз ов ик.
Два
странных
с олда та
в
непривычно
глубок их
шлемах
и
синеватых
шинелях
вта ски вал и
в
грузовик
от­
би в а ющуюся
женщ ину.
Третий
стр анны й
солдат,
с
лицо м,
которое
от
небритой
бороды
казалось
черным,
волок
за
рукав
мальчика
в
рваном
полушубке;
из
но са
у
маль­
чик а
текла
кровь.
Четвертый
солд ат
лежал
за
кладби­
щенским
забо ро м
и
стрелял
из
винт ов ки
в
Цимбала.
А
девушка
с
раскрутившимися,
разлетающимися
к ос ами,
размахи ва я
винтовкой,
бежала
к
балочке;
за
нею
г нался
пятый
сол дат
или ,
может
быть,
оф иц ер,
суд я
по
страна
ной
фуражке
с
гро мад н ыми
п олям и,
и
стр еля л
в
девушку
из
пистолета.
Шестой
со лдат,
по-видимому
шофер,
бег ал
вок руг
своего
пя тнис то го
грузовика,
щупал
прострелен­
ные
ба ллоны
и
то
и
д ело
пад ал
на
зем лю,
желая
спря­
таться
от
п уль,
кото рые
одну
за
д ругой
посылал
Цимбал.
На
выгоне
валялись
какие-то
вещи,
види мо
брошенные
во
вре мя
свалки;
слышались
разнообразные
крики
—
ру­
гат ель ств а,
стоны,
пр и казан ия,—
заглушаемые
винтовоч­
ными
выстрелами.
И
все
это
вместе,
по-видимому,
был о
продолжением
чего-то
н ачавш его ся
тогд а,
когда
Черно­
иван енк о
услышал
первые
выстрелы.
В
ту
саму ю
ми ну ту,
когд а
Черноиваненко,
наконец
привыкнув
к
дневному
свету,
ра с смотр ел
эту
картину,
Цимбал
опять
выстрелил.
Шофер,
бегавший
вокруг
ма­
шин ы,
вдруг
споткнулся,
зав ер тел ся
и
со
всего
маху
хлопнулся
на
спину,
раскинув
руки.
Сейчас
же
вслед
за
этим
пуля
свистнула
в
воздухе,
как
хлыс т,
и
рядом
с
Цимбалом
из
скал ы
брызнули
ос ко лки
ракушечника.
370


—
Мим о!
—
в
упое нии
крикнул
Леонид.—
Промазал,
г ад!
—
и
приложился
опять.
И
солдат
в
синей
шинели,
под
кладбищенским
забо­
ром,
вскрикнув,
выронил
винтовку,
быстро
зам ах ал
кистью
руки,
как
человек,
обжегший
па ль цы.
Б ыло
видно,
что
пальцы
у
нег о
стали
ярко-красные.
Тогда
быстр о
прило­
жился
и
выстрелил
Чер но иван енк о.
—
Ребята,
за
мной!
—
закричал
Цимбал
отчаянным,
«пересыпским»
голосом
и
выскочил
из
своего
укрытия.
С
винтовкой
напер еве с
он
проворно
побежал
вперед
по
открытому
вы гон у,
п оде рнут ому
лиловатой
слюдой
иммортелей.
Следом
за
ним
бросились
вперед
и
дру гие ,
подоспев­
шие
на
помощь
из
катакомб.
Все
это
случилось
в
оди н
миг.
Так
же
мгновенно
про ­
из ошло
и
ост аль ное .
Сол да ты,
кот орые
вт аски ва ли
Ма т­
рену
Терентьевну
в
грузовик,
и
тот
со л дат,
кот оры й
волок
Петю,
броси ли
своих
пленников
и
что
есть
духу
побежали
назад,
к
Усатовской
дороге,
делая
на
бег у
зигзаги
и
пе­
репрыгивая
через
препятствия.
Девушка
с
р азл етевш и­
мися
косами
вд руг
остановилась
как
вкопанная
и
крут о
повернулась
к
офи ц еру,
который
по
инерции
налетел
на
нее.
Они
очутились
лицом
к
лиц у.
Валентина
схватила
винтовку
за
ствол
и
занесла
приклад
над
головой
офи­
цера;
уд ар
пришелся
по
ше е.
Офицер
сел
на
зем лю.
В
тот
же
миг
подбежал
Святослав,
сунул
ему
н аган
в
ухо ,
сморщился,
прик у сил
губу,
выстрелил
и
побежал
даль­
ше,
машинально
переп рыг ивая
через
сухи е
коровья
ле­
пешки.
Пока
Матрена
Т ер ент ьевна
со
злым,
воспаленным
лиц ом
бегала
по
кладбищу
и
по
выгону,
с оби рая
ве щи,
пока
Пе тя
вс хл ипыва л
и
стирал
рукавом
с
подбородка
кров ь,
остальные
сделали
еще
не ск олько
выстрелов
по
убегавшим
врагам.
Враги
скрылись.
Ес ли
ие
сч итат ь
трех
убитых
фа шис тов
и
выведен­
но го
из
с троя
неприятельского
грузовика,
подожженного
неукротимым
Леней ,
то
единственным
последствием
этой
первой
операции,
которая
потом
в
истории
отряда
Гав­
рик а
получила
н азва ние
«бой под ежиками», было то,
что
волей-неволей
п ришло сь
пустить
в
катакомбы
Мат ­
рену
Терентьевну,
Вал ент ину
и
Петю.
С
этого
же
времени
вход
в
катакомбы,
через
которы й
Святослав
отправился
за
ежиками,
получил
у слов ное
на­
звание
«ежики»»
371


16.
ВЫЛИТЫЙ
ПЕТЯ
Он
сид ел
на
фанерном
ящике
с
м акар о нами
и,
за­
др ав
вв ерх
лиц о,
держал
в
поднятой
руке
гаечный
ключ,
которы й
ему
дал
Святослав.
С о бст венно
говоря,
по лаг а­
л ось
держать
дверной
ключ.
Это
был о
старинное
народ­
ное
средство.
Железный
дверной
клю ч
«запирал»
кров ь,
идущую
из
но са.
На
эт ом
настаивала
Матрена
Тере нть ­
евна.
Но
в
катакомбах
пи
у
кого
не
нашлось
дверного
к люча.
П ри шлось
прибегнуть
к
помощи
гаечного.
Однако
г аеч ный
ключ,
как
и
следовало
ожидать,
помогал
плохо.
Кровь
продолжала
идти,
и
Пе тя
время
от
времени,
мор ­
щась,
сплевывал
ее
на
земл ю.
Ма трен а
Терентьевна
поддерживала
Пети ну
руку,
чтобы
она
был а
поднята
как
можно
выше,
а
Раиса
Львов­
на
Колесничук
вытирала
у
мальчика
под
носом
ветошкой.
—
Потерпи,
Петечка,
скор о
пройдет,—
говорила
Мат­
ре на
Тер ент ьевн а,
подтягивая
ру ку
мальчика
еще
выше.
Петя
мрачно
сдвигал
брови,
всем
сво им
видом
пока­
зывая,
что
умеет
переносить
лю бые
страдания
молчаливо
и
безропотно,
как
и
подобает
наст оя щ ему
мужчине.
Все
это
бы ло
для
не го
так
не ожид а нно
и
странно,
что
он
да же
не
удивился,
увидев
ряд ом
ма дам
Колесничук.
—
Голов ка
у
те бя
болит?
—
строго
за гл яды вая
ему
в
ли цо,
сп раш ивал а
Раиса
Львовна.
Это
сентиментальное
«головка»
в место
простого,
му­
жественного
«голова»
приводило
его
в
к р айнее
разд ра­
жение.
М альч ик
свирепо
ск аши вал
гл аза,
мотал
задр ан ­
ной
головой
и
мыч ал
сквозь
крепко
сжатые
губы :
—
М.. .
м ...
м.. .
—
Я
не
по нимаю ,
при
чем
здесь
какой-то
гаечный
к люч!
—
нервно
гов орила
Валентина,
ра с ха живая
взад-
вперед
по
пещере
и
сердито
пожимая
плечами.—
Вы
ме­
ня,
мама,
просто
удивляете.
Какое-то
средневековье!
Ему
н адо
налить
в
нос
йода
—
и
дело
с
ко нцо м.
—
Сейчас
принесут,
сейчас
принесут...
Отыщут
ящ ик
с
медикаментами
и
принесут.
Еще
не
разобрались
в
ве­
щах .
А
пока
пускай
Петечка
держ ит
клю ч.
Это
по мо­
га ет ...
Раиса
Л ьв овна,
вытрите
у
мальчика
подбородок.
И
Раиса
Львовна
снова
вытирала
натекшую
кровь.
Пе тя
смотрел
на
нее
и
с
трудом
узнавал
в
этой
поху­
девшей,
строгой
женщине
с
седоватыми
волосами,
плот­
но
обвязанными
к р асным
платком,
ту
веселую,
ж ирн ую,
372


разрумяненную
кухонным
жаром,
усатую
Раису
Львовну,
которая
еще
так
не д авно
корм и ла
его
на
«вилле»
Ко лес-
ничука
настоящим
украинским
борщом
и
жар еным и
бычками
и
по
вечерам,
заведя
свои
большие,
че рн ые,
как
сливы,
глаза,
пела
сильным,
порывистым,
страстным
го­
лосом
«Виють витры»
и
«Ганзю».
Теперь
он
видел
на
ее
лиц е
но вые,
незнакомые
ему
морщины:
две
сухие
горестные
складки
по
сто ро нам
рта,
обметанного
лихо­
радкой.
Черн оиван енк о
подошел
к
Пет е,
на дел
оч ки,
в зял
мальчика
за
подбородок
и,
усмехаясь,
заглянул
ему
в
но с:
—
Ну
что,
помогает
ключ?
—
Помаленьку,—
ска зала
Матрена
Т ерен ть евна.
—
Новейшее
средство
ме д ицин ы,—
фыркнула
Вал ен­
тина.
Черн оив анен к о
погладил
мальчика
по
обросшему
за­
тылку.
Коптилка
весело
о т раз илась
в
его
очка х:
в
каж­
дом
стекле
—
по
ды мн ому
огоньку.
—
Од ин
раз
твой
па па
меня
так
стукнул
по
сопат­
ке, —
ска зал
он ,—
что
я
потом
два
часа
прикладывал
снег,
пок а
не
остановилась
кровь.
Я,
правда,
ему
тогда
то же
порядочный
бланш
поставил...
В
жизн и,
брат ,
без
драки
не
обойдешься.
Так
что
мужайся!
По
лиц у
П ети
против
воли
п опол зла
улы бк а.
—
Вот
видишь
—
ты
уже
улыбаешься.
—
Давно?
—
томно
сказал
Пе тя.
—
Что
«давно»?
—
Да вно
вы
пос та вили
мо ему
папе
эт от
самый...
бланш?
—
неуверенно
выговорил
мальчик
странное
слово.
—
Совсем
недавно,
—
серьезно
сказал
Черноиванен­
ко.—
Каких-нибудь
лет
тридцать
пять
—
сорок
назад.
—
Так
давно!
Не т,
вы
правду
говорите?
—
ж а лобно
п рост онал
Петя.
—
Да
разве
это
давно?
—
воскликнул
Черноиванен­
ко.—
Всего
лишь
в
начале
двадцатого
в ека!
Спроси
Ма т­
ре ну
Терентьевну.
Мальчик
недоверчиво
переводил
глаза
с
Черноива­
ненко
на
Ма тре ну
Т ерент ь евну:
—
Нет,
в
сам ом
дел е?
Вы
серьезно?
—
П рав да,
Петеч ка ,
правда,—
ск аз ала
Ма тр ена
Те­
рентьевна.—
Тв ой
пап а
и
д ядя
Гаврик
тог да
был и
поменьше
тебя,
а
я
бы ла
совсем
малявка.
А
си няк
у
нас
тогд а
назывался
«бланш» .
Все
равно
что
теперь
«гуля» .
373


С
выражением
грус ти
и
заботы
стояла
Матрена
Те­
рентьевна
возле
мальчика,
крепко
держа
в
своей
боль­
шой
руке
его
нежну ю
руку,
сжимающую
гаечный
ключ.
А
Петя,
ско сив
глаза
на
запрокинутом
лице,
с
ува же­
нием
рассматривал
простую,
мирную
и
вместе
с
тем
та­
кую
воинственную,
да же
грозную
фигуру
дяди
Гаврика
в
пот ертом
бобриковом
пал ьто ,
поверх
которого
на
поясе
висел
наг ан
с
медным
шомполом,
а
из
ка рман а
торчала
рукоятк а
гранаты.
П етя
смотрел
на
него,
как
на
чудо.
Оп
и
был
чудом.
Ве дь
это
был
тот
са мый
Черноиваненко,
папин
старинный
друг,
о
котором
так
ча сто
гов ори ­
лось,
ко гда
папа
и
К ол есничу к
предавались
воспомина­
ниям .
Петя
смо т рел
па
д ядю
Гаврика,
и
его
душа
дрожала
от
гордости.
Да,
он
им ел
право
горд и тьс я!
Он
уча ство ­
вал
вместе
с
партизанами,
на
гл азах
у
дя ди
Гаврика,
в
бою
с
фашистами.
Он
вел
себя
мужественно,
как
и
подо­
ба ет
пионеру.
Оп
первый
заметил
грузовик
с
вражескими
солдатами,
п
он
первый
открыл
бой,
бросив
в
грузовик
гранату.
Он
был
ранен
и
чут ь
пе
попал
в
плен.
Его
уже
тащили.
Но
оп
изо
всех
сил
отбивался.
Он
ра бота л
кула­
ками,
царапался,
кусался.
И
в
конце
концов
ему
удалось
вырваться.
Правда,
граната,
которую
он
со
всего
размаха
ш выр нул
в
румынский
грузовик,
не
разорвалась,
так
как
оп
не
знал,
что
надо
отодвинуть
предохранитель.
Но
з ато
она
почти
долет ела
до
грузовика.
Если
она
и
не
совсем
д олет ела,
то,
во
всяком
с лучае ,
не
хватило
саму ю
ма­
лость.
Правда,
оп,
строго
говоря,
не
был
ранен.
У
него
от
напряжения
просто
пошла
кров ь
из
носа.
Но
все
р ав-
по
—
был
б ой,
он
участвовал
в
бою,
и
смело
мож но
счи­
тать,
что
оп
был
ранен.
Во
всяком
случае,
он
был
окро­
ва вле н.
Кровь
текла
по
его
ли цу.
Что
ка сается
о сталь ­
ног о,
то
все
б ыло
им енно
так,
как
было:
его
тащ ил
фашистский
солдат,
и
оп
изо
всех
сил
молотил
солдата
ку­
лаками
по
голове,
царапал
его
лицо,
визжал
от
ярости
и,
наконец,
с
такой
силой
укусил
его
руку,
вонючую,
воло­
са тую
руку,
что
солда т
закричал.
Ма ль чик
до
сих
пор
чувствовал
зап ах
с олда тс кой
руки,
и
его
зубы
и
десны
до
сих
пор
ныли
пос ле
это го
укуса.
Он
п ереж ил
несколько
ст раш ных
минут,
потрясших
все
его
существо.
Едва
ли
оп
да же
как
с лед ует
понимал,
что
пр оис ходит.
Зато
с к олько
радости,
ск олько
новых,
необыкновенных
впеч ат лений
о бруши лось
на
него,
когда
все
кончилось
и
он
нак он ец
вместе
с
Ма трен ой
Теренть-
374


евпой
и
Валентиной
очутился
под
землей,
в
катакомбах!
Как
вспл есну ла
руками
и
бросилась
к
нему
Раиса
Львов­
на,
растерянно
повторяя: «Боже мой,
Петя!
Откуда
ты
в зял ся?
Не т,
в
само м
де ле,
откуда
ты
взялся?
Как
ты
сюда
по па л?» Она была уверена,
что
он
уже
д авно
в
Москве,
А
он
вдруг
ок аз ался
здесь,
перед
не й,
оборв ан ­
ный,
нестриженый,
окровавленный,
с
вос пл аме не нным
лицом
и
глазами,
сверкающими,
как
антрацит.
Прижимая
лопнувший
рукав
полушубка
к
окровав­
ленному
носу,
Петя
с тал,
захлебываясь,
рассказывать
свою
историю.
Пет ьк ин
сын!
В
представлении
Чер но ив аненк о
это
бы ло
нечто
в
высшей
сте п ени
отвлеченное,
почти
неве­
роятное,
да же
ком иче с кое.
Оп
всматривался
в
перепач­
канное,
возбужденное
л ицо
ви хра с того
мальчика,
с
изум­
ление м
открывая
в
нем
че рты
Петьки
Бачея
—
смуглого
гимназистика
из
далекого,
туманного
ми ра
своего
д ет­
ства.
С
каждым
миг ом
открывалось
все
больше
и
больше
сходства.
Можно
было
подумать,
что
вопреки
в сем
за­
конам
времени
Гаврик
видит
перед
собой
не
сына
Пети,
а
самого
Петю.
Это
было
не
просто
сходство.
Каз алось ,
время
пот ер яло
на
миг
власть
над
человеческой
жи зн ью,
повернуло
вс пят ь,
и
Гаврик
сно ва
с
поразительной
силой
почувствовал
себя
тем
беско неч но
далеким,
маленьким
Гавриком,
которого
давно
уже
не
существовало
в
мире.
И
Гавр ик
поймал
се бя
на
т ом,
что
готов
дружески
хл оп­
ну ть
этого
ма лен ьк ого
Петю
по
спи не
и
сказ ать :
—
Здорово,
Петька!
Клифт!
Но
вместо
эт ого
он
растроганно
притянул
к
себе
мальчика
и
прижал
к
сво ему
бобриковому
п аль то.
Оп
вытер
его
л ицо
рукавом,
с
любопытством
заг л янул
в
это
лицо,
покрасневшее
от
смущения,
и
неловко
поцеловал
мальчика
в
сухи е,
пыльные
волосы,
но
в
ту
же
минуту
р ассер дился
на
се бя
за
эту
нежность.
—
Ну
и
ладно,
хватит,—
притворно
сер дит о
сказал
он,
отстраняя
ма л ьчик а.—
Но
н адо
теб е
сказ ать:
ты-таки
здорово
пох ож
на
своего
батьку,
когда
он
был
такой
же
мал ень к ий,
как
ты.
Не т,
все-таки
это
удивительно!
—
врскликнул
Чер но иваненк о.
—
Что
ты
ск ажеш ь,
Мотя?
Похож,
верно?
—
Вылитый
Петечка!
—
сказала
Матрена
Тер ент ьев ­
на
и,
заметив,
что
у
мальчика
снова
п ошла
кро вь
нос ом,
забегала,
засуетилась...
Так
на чал ась
жизнь
Пети
в
катакомбах.
375


17, ТРЕТЬЯ ЯВКА
Был
темный,
гн илой
день
поздней
осени,
оди н
из
тех
коротких
и
вмест е
с
тем
как- то
мучи те льно
растяну­
тых
дней,
лишенных
не
то лько
малейшего
проблеска
ра­
дост и,
но
даже
над ежд ы
на
са мую
отдаленную
во зм ож­
н ость
чего-нибудь
хорошего.
Такие
ноябрьские
дни
с
их
св одящи м
с
ума
однообразием
особенно
подавля­
ют
на
юге,
где
в
памяти
еще
так
свежи
яркие
краски
ле та.
Пе тр
Васильевич
с
утра
ходил
по
Одессе,
зан ято й
не­
приятелем,
стараясь
дважды
не
появиться
в
одних
и
тех
же
местах.
Он
без
устали
ходил
из
ули цы
в
улиц у,
пе ре­
секая
город
в
разных
направлениях,
и
не
н аход ил
мес та,
где
бы
можно
бы ло
остановиться
и
отдохнуть.
Всюду
б ыло
одинаково
ненадежно.
Вет ер
гн ал
непогоду
с
моря.
Холодный
дождик
то
усиливался,
то
ослабевал.
То
он
сыпался
как
крупная
дробь,
то
плыл
тончайшей
кисейной
пылью.
Город
был
тягостно
безл юде н.
Ли шь
на
центральных
улицах
по-
воровскому
быстро
ра зъ езж али
немецкие
и
румынские
малолитражки,
сп лошь
покрытые
серой
гряз ью
пр осе­
лочных
доро г.
На
перекрестках
стояли
заставы
э сэсов цев.
На
площадях
и
бульварах
саперы
спеш но
ст рои ли
пуле­
метные
гнезда
и
заливали
бетоном
бункера.
Бл естя щие
от
дождя
клеенчатые
макинтоши
румын­
ских
офицеров
и
их
непо мер но
большие,
тв е рдые
фураж­
ки
с
шитыми
зо лот ом
гербами
призрачно
возникали
в
туманном
воздухе.
Среди
рубчатых
очертаний
обвалившихся
ст ен
и
с кру­
ченных
желез ных
балок
ко поши ли сь
лю ди
с
носилками,
нагруженными
строительным
мусо р ом.
Это
моб или з ован­
ное
население
по
приказу
оккупационных
властей
пр и­
водило
в
порядок
горо д.
Петр
Васильевич
ходил
по
городу,
избегая
окраин
и
центральных
у лиц.
Он
выбирал
средние
кварталы
горо­
да,
те
одн ообраз ны е,
геометрически
распланированные,
прямо
пересекающиеся
улицы,
в
бесконечных
п уст ын­
ных
коридорах
которы х,
насыщенных
мутным
воздухом
ненаст ь я,
ср еди
утомительных
рядов
голы х
ак аций,
мож ­
но
б ыло
как-то
исчезнуть
в
туманной
пустоте,
ра ств о­
риться,
самому
сд елат ься
таким
же
призрачным,
как
эти
призрачные
акации.
Пет р
Васильевич
ш ел,
мелькая
сре ди
че рны х,
н ап оло­
376


вину
выб е ле нных
стволов,
как
призрак.
Его
зрение
и
слух
бы ли
обострены.
Боялся
ли
он?
Нет,
с лово
«бояться»
—
пе
то
слово.
Оп
весь
был
охвачен
хо л одным
неподвижным
ужасом
от
постоянной,
неподвижной
и
неизменяющейся
мысл и,
что
в
люб ую
минуту
может
«попасть им в руки».
Т ошн ота
отвращения
сж имал а
его
сердце,
леденила
руки
и
но ги.
В
то
же
сам ое
время
он
видел
все
во круг
с
п ораз и­
тельной
четкостью,
зам еч ал
каждую
мелочь,
каждую
по­
дробность,
каждое
само е
ничтожное
изменение
обстанов­
ки.
Город,
где
с
детства
ему
был
знаком
каж дый
дом,
поворачивался
к
нему
то
одн им
углом,
то
дру гим ,
и
он
узнавал
его
и
не
уз нав ал.
Это
бы ло
похоже
на
сон,
в
котором
человеку
явл яет­
ся
умершая
мать.
Она
ходит.
Она
смо три т.
Она
шевелит
губами.
Но
челов е к
знает,
что
она
ме ртв а.
Он
не
может
подойти
к
ней.
Ни как
не
может
заставить
ее
посмотреть
па
себя.
Она
все
время
смотрит,
но
см от рит
куда-то
ми мо
немой
жалкой
улыбкой.
И
ме длен но
уплывает,
исчезает,
растворяется
в
туманном,
тягостном
воздухе
сна .
Бачей
был
сов сем
не похож
на
се бя,
о детый
в
мол да­
ванскую
домотканую
свитку,
выкрашенную
луко во й
ше­
лухой.
На
гол ове
его
неловко
сидела
высокая
баранья
шап ка,
в
руках
—
кн ут,
за
спиной
—
торб а
с
хлебом
и
салом.
У
н его
за
пазухой
лежал
завернутый
в
тряпку
старый,
дореволюционный
вид
на
жительство,
вы данн ый
на
имя
крестьянина
Бессарабской
губернии
Саввы
Ти мо­
фе е вича
Улиера,
с
но вым
штемпелем
румы н ского
жа н­
да рмс кого
легиона.
Этим
д окуме н том
его
снабдили
в
ос обом
отд еле
по сле
того,
как
див изи я
попала
в
окру же ­
ние
под
Аккерманом.
Он
п олучи л
так же
на
всякий
с лу­
чай
три
яв ки
в
Одессе,
из
которых
о дна
находилась
в
бывшем
Александровском
парке,
возле
горки,
где
некогда
стояла
Александровская
колонна,
в
заброшеннохМ
бомбо­
убежище.
Но
этой
явкой
следовало
воспользоваться
лиш ь
в
само м
кр айнем
случа е.
Петр
Васильевич
удачно
избежал
плена,
в
Аккермане
переоделся,
и
вот
теперь
он
ходил
по
Одессе
из
улицы
в
улиц у,
надеясь
найти
где-нибудь
приют,
городскую
одежду
и
помощь.
Прежде
в сего
п рямо
с
базара
оп
отправился
на
к вар­
ти ру
Колесничука,
где
оставил
свои
гр ажд анск ие
вещи.
Он
прошел
мимо
Куликова
п оля
и
не
узнал
ег о.
Теп ерь
на
Куликовом
по ле
был
разбит
сквер,
уже
сильно
раз-
377


росшийся,
а
па
том
месте,
где
были
п охорон ен ы
жертвы
рев олюц ии
и
не ко гда
стоял
на
камнях
красный
плуг,
теперь
возвышался
обелиск,
который
нем цы
не
успели
взорвать.
Затем
оп
прошел
мимо
дом а
Колесничуков,
но
не
решился
зайти.
Бы ло
что-то
ненадежное
во
всем
об­
лик е
этог о
дома,
казавшегося
нежил ым,
но
с
уб ра нным,
под ма за нным
фасадом,
с
незнакомым,
подозрительным
дворником
в
воротах.
Дворник
в
новом,
еще
не
стиран­
ном
фартуке,
с
новой
бляхой
на
груд и
посмотрел
ему
вслед,
и
Пе тр
Васильевич,
ст ара ясь
не
убыстрять
шага,
пот ороп и лся
свернуть
за
уг ол.
То,
что
ему
казалось
сн ачал а
таким
легким
и
про­
стым
—
найти
явки,—
теперь
пр ед ставл ял ось
совершенно
невозможным.
Все
дома,
все
двери,
в орота ,
даж е
улицы
и
переулки
казались
как
бы
наглухо
з апе чатан ны ми
не­
в идим ой
п е чатью.
Прошел
стар ик
в
широком
коротком
ка ст оровом
п а льто,
в
котелке,
с
тр ост ью
под
мышкой,
в
высоком
крахмальном
во ротн ич ке,
и
его
кад ык
ка ког о-
то
багрового,
ин дюше чье го
оттенка
злов е ще
высовывался
из
этого
воротничка
с
загнутыми,
как
у
виз итных
карто­
ч ек,
уголкам и .
На
в сех
перекрестках
кричало
ради о
на
старательном,
каком-то
старомодном
рус ск ом
язы ке,
пе ре­
да вая
немецкие
военные
сводки.
Муч ите льно
хотелось
зажать
уш и.
Кое-где
в
ларьках
толс ты е,
брюзгливые
женщины
—
в
бол ьш их
серьгах,
в
шляпках
и
митенках
—
кружевных
перчатках
без
пальцев
—
продавали
домашние
пир ож­
н ые,
самодельные
свечи,
итальянские
лимоны
и
какое-то
яв но
старорежимное
монпансье
в
банках
—
но
пе
в
обыч­
ных
круглых
банках,
а
в
четырехугольных
румынских,
с
пестрыми
наклейками.
В
о со бенно сти
брос ал ось
в
г ла­
за
и
ра здра ж ало
это
монпансье.
Оно
раздражало
своими
химическими
а нили новыми
кр ас ками
—
кра п -роз ов ой,
ульт раф иол етов ой ,
зе лено й.
И
ли мон ад
в
маленьких
бу­
тылочках
почему-то
был
отв ра ти те льно го,
неестественного
химического
цве та
—
лилового,
как
раствор
марганцовки.
Потеряв
собственное
им я,
с
чужим
документом
за
пазухой,
он
шел ,
как
затравленный
оглядываясь
на
за­
пертые
подворотни,
на
дворников,
на
лавочников,
на
немецкие
и
румынские
патрули,
на
карты
Ру мы нии
и
Транснистрии,
вы ставл енные
в
ок нах
книжных
маг ази ­
нов.
Каждую
минуту
рискуя
попасть
в
руки
вражеской
контрразведки,
он
шел
все
быс тр ее
и
бы стре е
по
ту ман­
ным,
дождливым
ул ицам ,
по
их
каменным
кор ид орам ,
378


как
по
коридорам
громадной
тюр ьм ы.
Ему
казалось,
что
вокруг
нет
ни
одной
родн ой
д уши.
Наконец
он
понял,
что
остается
одно
—
идти
на
третью
явку,
в
бывший
Александровский
парк.
Он
св е рнул
на
бывшую
Тро ицк ую
и
ср азу
же
увидел
громадную
партию
ар ест ов анных
с
ве­
щами,
котора я
под
кон во ем
конных
жандармских
легио­
неров,
одетых
в
блестящие
от
дождя
плащи,
дв иг алась
по
м окрой
гр а нитной
мостовой,
наполняя
улицу
уд ру­
чающим,
приг луш е нным
г улом
множества
нестройных
шагов,
тих им
женским
п ла чем,
стальньш
щелканьем
под ­
ков
и
утроб ны м
дыханием
танцующих
лошадей
—
всеми
теми
звуками,
что
так
м учи тельн о
напомнили
Петру
Васильевичу
самые
мрачные
дни
города
после
1905 года
и
во
время
интервенции
1918 года,
во
время
деникин­
щи ны ...
Ему
стало
почти
физически
душ но
от
эти х
тя­
гостных
звуков,
наполняющих
улиц у.
Не
размы ш ля я,
он
вошел
в
пер вые
по пав ши еся
вор ота.
Они
были
распах ­
нуты,
и
оп
вошел
в
них
стремительно,
забыв,
что
он
бес­
сарабский
крестьянин.
К
сча сть ю,
это
был и
в оро та,
ве­
дущие
в
никуда.
Дом
представлял
собой
развалины,
пу­
стую
ко робку .
Остались
одни
лишь
ворота,
распахнутые
взр ыво м.
По
грудам
неубранного
мусора,
спот ы ка ясь
о
ракушечные
камни,
ц епля ясь
о
железные
балки,
Петр
Васильевич
п рошел
чер ез
несуществующий
двор
и
очу­
тился
па
большом
пустыре,
г де,
вероятно,
летом
н аход и­
лись
огороды,
Тепер ь
зе мля
здесь
бы ла
бе сп орядочн о
изрыта
траншеями
и
воронками
бомб.
Он
не
сразу
узнал
этот
пустырь.
Но
он
его
все
же
узнал.
Пустырь
примыкал
к
Александровскому
парку,
ныне
Парку
культуры
и
отды ха
име ни
Шевченко.
Зд есь
б ыло
совершенно
безлю дн о.
По ка
Пе тр
Васильевич
шел
в
крестьянской
одежде
по
ул ица м,
он
не
мог
вызвать
особенного
подозрения.
Но
те пе рь,
ког да
он,
пер епр ыгивая
через
заросшие
щели
и
перелезая
чере з
ржав ую
пров олок у
огородов,
пробирался
к
Парку
культуры
и
отдыха
имени
Шевченко,
у
него
был
вид
не
т олько
подозрительный,
но,
с
точки
зрения
лю­
бо го
сол дат а
или
п олиц ей ск ого,
откровенно
преступный.
Но
другого
выхода
пе
было.
К огда
Пе тр
Васильевич
добрался
до
середины
пусты­
ря,
его
вним а ние
привлекло
какое-то
странное
с огн утое
одинокое
дер ево .
Это
была
старая,
очевидно,
сломанная
взрывом
ака ци я.
На
ней
ви село
что-то
дли нн ое,
п охоже е
на
повешенного
со
свернутой
набок
головой.
Среди
иско­
379


верканного
пустыря
это
одинокое
дерево
производило
та­
кое
тягостное
вп ечат лени е,
что
П етр
Васильевич
непро­
из вол ьно
все
время
поворачивал
к
нему
голову,
Помимо
св оей
воли
оп
изм е нил
направление
и
приблизился
к
де­
реву.
Это
действительно
был
повешенный.
Русые
волос ы
свесились
на
четко
вылепленное,
прекрасное,
опущенное
к
зе мле
лицо.
Черные,
со
сведенными
пальцами
бо сые
ног и,
высунувшиеся
из
коро тки х
серых
бр юк,
чуть
пока­
чивались,
касаясь
бурьяна;
к
раз о рв анной,
окровавлен­
ной
рубашке
был
пришпилен
кус ок
картона
с
потекшей
надписью,
сделанной
химическим
ка рандаш ом : «Боль ­
шев и к».
Несколько
ворон
снялось
с
дерева
и
пизко
пад
зем­
лей
потянулось
к
Парку
культуры
и
отд ыха
имени
Шев­
ченко.
Петру
Василь евич у
показалось,
что
одн а
ворона
ог ля ну лась
и
посмотрела
на
него.
Он
вытер
со
лба
пот
и,
делая
страшные
у сили я,
чтобы
не
оглянуться,
пошел
да льше .
Он
так
сильно
сжал
руки,
что
у
нег о
даж е
за­
бол ели
па льц ы.
А
вороны
уже
круж ил и
над
голыми
де­
ревьями
парка
и
протяжно
каркали.
О,
как
знакомы
был и
Петру
Васи льев ич у
эти
а ллеи
в
эти
громадные
черные
дер ев ья
акац ии
с
шипа ми ,
острыми
и
длинными,
как
у
терновника,
и
с
чер ны ми
лентами
с тручков ,
межд у
которыми
вдруг
показалась
горка
с
Александровской
колонной.
Он
пе ре лез
через
расшатанный
каменный
п арапет .
В
парке
не
б ыло
ни
души .
Бачей
вспомнил
во сем надца ­
тый
год,
лунную
ночь,
мороз
и
маленькую
красивую
женщину
в
т раур е,
которая
когда-то
его
любила
и
ст ре­
лял а
в
него
из
дамского
револьвера.
Нес лышн о
ступ ая
по
сугробам
очень
мелкой
сырой
листвы,
П етр
Васил ье­
вич
переходил
от
ствола
к
стволу
и
возле
каждого
ствола
останавливался,
прислушиваясь.
Он
задерживал
дыха­
ние ,
бояс ь
нарушить
тишину,
стеной
с тояв шую
вокруг
него.
С
другой
стороны
за
деревьями
виднелись
великолеп­
ные
дома,
красивые
мачты
элек т р ическ их
фонарей,
чу­
гунные
ограды,
полуприкрытые
багровыми
пл ет ями
у ми­
рающего
дикого
винограда.
Хо тя
Маразлиевская
счита­
лась
одн ой
из
самых
красивых
улиц
го р ода,
но
в
силу
своего
особого,
п рим орс кого
положения
она
не
отлива­
л ась
большим
оживлением.
Теперь
же
Пет р
Василь евич
ус лышал
сильный
шум
движения
и
увидел
между
ство­
лами
час тое
мелькание
легковых
и
грузовых
машин.
Ле г-
38$


новые
машины
о ст анавли вал ись
у
подъезда
громадного
нового
здания
НК ВД,
Грузовики
с
нат у жным
вое м
от
перегретых
моторов
въез жа ли
в
ворота.
По
ту
сторону
парапета
двигались
каски
и
тесаки
ча­
совых.
Из
этого
можно
бы ло
заключить,
что
Мараз лие в -
ск ая
оцеплена.
Судя
по
гулу
и
движению,
к оторы е
Пе тр
Ва с ильев ич
не
с тольк о
слышал
и
ви дел,
с колько
угадывал
своим
необыкновенно
обострившимся
внутренним
чутьем,
сей­
час
сюда
съ е зж алось
гла в ное
начальство.
Бурое,
истерзанное
море
ды м илось,
как
взорванный
город,
сплошь
усеянное
углов а ты ми
обломками
шторма.
У
подножия
Александровской
колонны
со
снятой
ко­
роной,
па
том
мест е,
где
раньше
на
солнце
горел
изумруд­
ный
газон
и
тяжело
и
жарко
цвели
п очти
черные
штам ­
бовые
ро зы,
теперь
серые
с олда ты
в
г лубок их,
котлооб­
разных
касках
торопливо
рыли
траншею,
и
несколько
тупорылых
гусеничных
т яг ачей
и
коричнево-желтых
дальнобойных
пушек
на
литых
резиновых
шинах,
как
жирафы,
с тояли
сре ди
поломанных
туй ,
ожи дая,
когда
п оз иция
бу дет
гот ова
и
их
опустят
в
я мы.
Вок руг
ходили
часовые.
Петр
Васильевич
п осто ял
за
де ре вом
и
потом
осто­
рожно
пошел
назад.
Но
едва
он
сделал
несколько
шагов,
как
заметил
патруль,
мелькавший
межд у
деревьями
на­
вс тре чу
ему.
До
кро ви
прикусив
губу
и
дыша
носом,
Петр
Васильевич
свернул
в
ст орону
и
побежал
на
но сках .
Хо тя
он
бежал
почти
бе зз вучн о,
ему
казалось,
что
он
производит
ужасный
треск.
Он
остановился
за
Александ­
ров ск ой
горкой
и
замер,
отче тлив о
слыша,
как
у
не го
бьется
сер дце.
Б ыло
ясно,
что
парк
окружен
и
его
«про­
чес ыв аю т».
Совсем
недалеко
от
себя
Пе тр
Ва си льев ич
увидел
старый
блиндаж,
зав ален ны й
желтыми
листьями.
Это
было
то
самое
заброшенное
бомбоубежище.
Кое-где
оно
уже
обвалилось
и
з аро сло
б урьян ом.
Но
земляные
ступени
еще
д ер жались ,
и
Пе тр
Васильевич,
быстро
оглянувшись
по
с торона м
и
нагнувшись,
чтобы
не
с тук­
нуться
г оло вой
о
перекрытие,
сбежал
в низ
по
э тим
ступе­
ням.
Он
рванул
запертую
доща тую
дверь,
и
в
тот
же
миг
дверь
открылась,
чь я-то
рук а
схватила
его
за
го рло,
вт а­
щил а
в
ям у,
прижала
к
стене,
и
дверь
опять
захлопну­
лась.
Все
дальнейшее
п роиз ошло
с
ошеломляющей
быстро­
той.
При
слабом
свете,
проникающем
в
бл инд аж
сквозь
381


ды ряв ое
перекрытие,
он
увидел
прямо
перед
собой
черн ую
эсэсовскую
фуражку
с
бе лым
черепом,
сер ое
лицо
с
бес­
пощадно
сжатым
рт ом
и
руку
в
замшевой
перчатке,
ко­
торая
держала
финский
нож ,
прист авлен ный
к
его
по д­
бо ро дку.
—
Руиг!
—
т ихо
ск азал
эсэсовец,
еще
бо лее
приб ли­
зив
с вое
лицо
к
лицу
Петра
Васильевича.
Он
в
упо р
всматривался
в
нег о
своими
синими
холод ны ми
глазами,
полуприкрытыми
те нью
большого
козырька.
«Ну,
вот
и
все...»
—подумал
Петр
Васильевич.
Кровь
жарко
бросилась
ему
в
голову,
оглушила
и
тотчас
от лила
с
такой
сил ой,
что
Пе тр
Васильевич
почувствовал,
как
мозг
его
леденеет,
как
бы
мучи тель но
высыхает.
«Ну,
вот
и
все...»
Он
по нял,
что
п ропа л.
И
все-таки
почти
бе с­
сознательно
сд елал
отчаянную,
бессмысленную
поцытку
спастись.
—
В аше
благородие,
—
забормотал
он,—
виноват,
за­
блудился.
Не
туда
зашел.
Извините
великодушно.,.
Он
з амол чал.
С иние
глаза
продолжали
в
упор
смот­
реть
на
него
из
тем н оты
со
страшным
напряжением,
как
бы
силясь
что-то
вспомнить.
Толстая
кожа
над
пе рен о­
сицей
сморщилась
и
надулась.
И
вд руг
не
улыб к а,
не т,
а
от дале нн ое
подобие
улы бки ,
тень
улыбки
тронуда
сжа­
тый
рот
немц а.
—
Вы
Пе тр
Ва с илье вич
Бачей,
из
М о сквы,
не
так
ли?
Синие
глаза
продолжали
см о треть
в
упор.
Но
теперь
в
них
Петр
Васильевич
увидел
живое,
человеческое
дви­
жение.
И
в
ту
же
минуту
он
узн ал
эти
глаза.
Он
узн ал
этот
крупный,
обветренный
рот,
прямые
св ет лые
брови
доброго
человека,
крепкую,
побуревшую
от
за гара
шею,
—
Лейтенант
Павлов!
—
воскликнул
Петр
Василь ­
евич.
—
Как
вы
сюда
поп али ?
—
сузив
глаза,
спросил
«эс ­
эсовец».
—
Я
из
окружения...
мне
дали
эту
явку...
И
в от ...—
возбужденно
заговорил
Петр
Васильевич.
—
Ви жу,—
прервал
его
Павлов.—
П одробн ости
по­
том.
У
меня
нет
времени.
Слушай те ...
Вы
офицер?
Они
снова
посмотрели
друг
другу
в
глаза,
поняли
вс е,
и
этот
мпг
реш ил
судьбу
Пет ра
Васильевича.
—
Слушайте,—
ск азал
быстро
Па влов,
не
дожидаясь
ответа,—
в о-п е рвых,
запомните,
что
я
больше
не
лейте­
на нт
Пав лов ,
а
Дружинин,
Простая,
энергичная
русс кая
фамилия
Дружинин.
Дружина
товарища
Дружинина.
382


«С дружиной своей,
в
цареградской
броне...»
и
так
да­
л ее.
Пов т орит е.
—
Д р ужинин, —
п ов торил
Петр
Васильевич,
чувствуя,
что
все
это
п роис ходит
с
ним
жак
бы
во
сне.
—
Сейчас
у
нас
нет
времени
для
более
подробной
беседы,—
ск азал
Пав лов-Дружинин.—
В
данную
мину­
ту
перед
нами
—
передо
мной
и
пе ред
вами
—
стоит
од на
з адача :
бл агопо лучн о
уйти
из
парка.
Куда?
Раз
уж
так
произошло,
положитесь
в
э том
на
ме ня.
Я
дост авл ю
вас
в
сравнительно
без оп асн ое
место.
Ка ким
образом?
Очень
простым.
Я
пов еду
вас
как
арестованного.
Вы
—
в пер еди,
с
вещами,
со
св оей
торбой,
а
я
—
сзади,
с
пистолетом.
Нам
с
вам и
это
очен ь
подойдет.
Вы
себе
это
уяс­
няете?
—
Уясняю.
—
Стало
быть,
договорились.
Приг отов ь тес ь.
Что
бы
пи
случи лос ь
—
Дружинин.
Но
пе
беспокойтесь,
ничего
не
случится.
С
этими
с ловам и
«Дружинин»
отошел
в
уг ол,
с тал
на
колени
и
посветил
себе
фонариком.
Петру
Васильевичу
показалось,
что
в
углу,
на
земле,
под
парами,
стоит
ка­
кой-то
небольшой
аппарат,
пох ож ий
на
аккумулятор.
Но
оп
не
усп ел
как
с ледуе т
рассмотреть
этот
аппарат,
так
как
Дружинин
заслонил
его
спин ой ,
что-то
сделал
руками,
п
почти
в
тот
же
миг
наверху,
за
Парком
куль­
тур ы
и
отды ха
имени
Шевченко,
па
Маразлпевской,
раз ­
дался
взрыв
такой
потрясающей
силы,
что
под
погани
сдвинулась
земля,
бомбоубежище
закачалось,
как
каюта,
часть
прикрытия
разошлась,
посыпались
земля
и
ли с тья,
железное,
громыхающее
эхо
широкими
раскатами
пошло
гулять
пад
го родом ,
и
несколько
воздушных
во лн
одна
за
другой
нажали
на
барабанную
перепонку.
—
А
теперь
можно
выходить.
Поскорее!
Впе ред !
Я
—
за
вами.
Ошеломленный
Пе тр
Васильевич
быстро
шел
с
торбой
за
с пин ой,
пе
ог ля ды ваясь
и
повинуясь
голосу
Дружи­
нина,
который
время
от
времени
отрывисто
командовал:
—
Направо.
Нале в о.
Прямо,
Или
по-немецки:
—
Рехтс.
Линкс.
Градеаус.
Или ,
ес ли
позволяли
обстоятельства,
дружески
гово­
ри л,
яв но
подбадривая
П етра
Васильевича:
—
Больше
жизпи!
В пер ед!
Еще
о дно
маленькое
ус и­
лие
—
и
мы
до ма.
383


18.
ЗЕР
ГУ ТЕ
Пе тр
Васильевич
не
имел
права
оглядываться.
В се-
таки
несколько
раз
он
не
удержался
и
оглянулся.
В
двух
метрах
от
не го
сзади
быстро
шел
эсэсовец
в
че рной
фу­
ражке
с
черепом,
с
пистолетом
«вальтер»
в
рук е,
с
си­
ними
знакомыми
и
незнакомыми
гл азам и
под
больши м
лакированным
ко зы рьк ом.
И
всякий
раз
это
казалось
Петру
Васильевичу
так
невероятно,
что
он
сбивался
с
шага
и
н ачи нал
спотыкаться.
Тогд а
за
спиной
опять
сл ы­
ша лся
отрывистый
голос
Дружинина:
—
Не
оборачивайтесь.
Я
здес ь.
Все
в
порядке.
Один
раз
Дружинин
сказал
да же: «В порядочке» .
Они
беспрепятственно
прошли
через
весь
парк.
Х отя
в
парке
им
встретилось
несколько
патрулей,
но,
разу­
ме ется,
ни
один
не
ос тан ов ил.
Как
мог
простой
комен­
дантский
патруль
остановить
эсэсовского
офицера
с
пи­
столетом
в
руке,
ко торы й
быстро
вел
арестованного
му­
жика !
К ому
же
могло
прийти
в
голову
—
о соб енно
те­
перь ,
в
момент
общей
па ник и,
когда
в
городе
прои з ошел
этот
чудовищный
взрыв,
—
что
один
переодетый
ведет
другого
переодетого
и
оба
они
бо льшев ик и!
Они
выш ли
из
Па рка
культуры
и
отдыха
имени
Шев­
ченко
и
пересекли
Маразлиевскую
улицу.
Она
б ыла
по-
прежнему
оцеплена,
но
теперь
там
творилось
нечто
не­
вообразимое.
Конечно,
Дружинин
мог
бы
вести
Петр а
Васильевича
каким-нибудь
дру гим ,
менее
опасным
пу­
те м,
минуя
Маразлиевскую.
Но,
как
видно,
ему
нужно
бы ло
п ройти
именно
через
Маразлиевскую.
Казалось,
какая-то
неудержимая
сила
н есет
его
сквозь
все
препят­
ствия
напролом.
Зверски
сжав
зубы,
он
грубо
отстранил
локтем
румынского
часового,
довольно
си льно
толкнул
Петра
Васил ьевич а,
пистолетом
в
спину,
крикнул,
свире­
по
раскатываясь
на
букве
«р»: «Гр- р-р аде аус !» —
и
они
быст р о,
почти
бегом
пересекли
Маразлиевскую,
по
кот о­
рой
с
воем
неслись
санит арны е
автомобили.
П етр
Васильевич
успел
заметить,
что
над
тем
местом,
где
только
что
возвышался
громадный
дом
НКВД,
те­
пер ь
в
пустом
небе
стоя ло
или ,
вернее
сказать ,
как-то
тяжело
и
душно
висело
бело-розовое
обла ко
битого
кир­
пич а
и
штукатурки,
сквозь
которое
виднелись
безобраз­
ные
развалины
взорванного
здания.
Из
пир а миды
стр ои­
тельного
мусора
торчали
скрученные
желез ны е
балки,
решетки,
трубы
и
батареи
в одя ного
отоп лен и я.
Вокруг
384


взорванного
дом а,
среди
обло м ков
легковых
и
грузовых
машин,
непо движ но
стояли
оцепеневшие
люди
в
шин е­
лях
и
фуражках,
покрытых
бе лой
известковой
пылью.
И
вой
санитарных
автомобилей
к аза лся
воем,
шедшим
из-под
развалин.
Петр
Васильевич
украдкой
обернулся
и
посмотрел
на
Дружинина.
Он
увидел
неистово-синие
гла­
за,
полные
такого
торжества
и
такой
ярос ти ,
что
на
один
миг
ему
даж е
стало
жутко.
В
эту
же
секунду
Дружинин
сделал
не улов им ое
д вижение
гол овой
в
сто ро ну
в зо­
рванного
дома,
подмигнув
Петр у
Васильевичу,
и
сказал
сквозь
зубы :
—
Зер
гут !
А?
И
Пе тр
Васильевич
вдруг
понял
связь
между
тем
аппаратом,
к
кот ором у
наклонился
Дружинин
в
блин­
даж е,
и
этими
развалинами.
Н ачин ало
темнеть.
Улицы
быстро
пустели.
Порохо­
вая
копоть
сумерек
сг ущ алась
и
реяла
межд у
мертвыми
домами
с
черными
окнами.
В
перспективе
совершенно
пу сто й,
угнетающе
серой
Ришельевской
у лицы
проп лыл
силуэт
городского
театра.
Тепер ь
его
круглый
красивый
купол,
его
нарядный
подъезд
со
статуями
и
арками,
с
чугунными
фонарями,
г рани тны ми
ступенями
казался
каким-то
водянисто-серым,
однотонным,
лиш е нным
о бъ­
ем а,
неосязаемым,
как
призрак.
—
Линкс,—
ска зал
Дружинин.
И
он и,
обогнув
об горелы й
угол
разрушенного
дома,
повернули
на
Дерибасовскую.
Но
нет,
это
был а
не
Дерибасовская.
Это
был
призрак
Дерибасовской.
Два
или
три
ого ньк а
слабо
светились
в
ее
безжизненной
перспективе.
По-видимому,
это
горели
свечи
или
коптилки
в
нескольких
м агаз ин ах,
открытых
по
приказанию
новых
хозяев
города.
Потом
и
эти
огон ьки
Од ин
за
други м
ст али
гаснуть.
Магаз ины
закрывались.
Й
вот
ост ался
лишь
один
огонек
—
жид к ий,
кол ебл ю­
щийся,
сл езящ ий ся
за
черным
окном,
в
мр ач ных
недрах
торгового
помещения.
Когда
они
п од ходи ли,
пламя
свечи
заколебалось,
ме т­
нулось
и
п ога сло.
Из
магазина
вышел
человек
в
пальто
с
поднятым
воротником,
в
котелке.
Он
поставил
на
тро­
туар
жел ез ную
шкатулку
и
повесил
на
дверь
бол ьш ой
ви сячи й
замок.
Что-то
в
высшей
степени
жалкое
и
вме­
сте
с
тем
комическое
бы ло
в
с таром од ной
фи гуре
этого
господина.
Как
остор ожн о,
почти
благоговейно
пос т авил
он
на
тротуар
с вою
кассу,
как
бережно,
основательно
за-
13 В.
Катаев,
т.
5
385


ппрал
он
замок,
звеня
п
щелкая
ключами!
Он
поднял
палку
с
крючком,
чтобы
опустить
над
витриной
желез­
ную
штору,
и
вдруг
услышал
шаги.
Он
вздрогнул
и
об ерн улся .
Как
раз
в
это
вр емя
Дружинин
и
Петр
Васильевич
поравнялись
с
ни м.
Он
увидел
эсэсовца
с
пистолетом,
за­
суетился,
прижался
к
стене
и,
сдернув
с
го ловы
кот елок ,
о т весил
какой-то
старомодный,
жеманный
поклон.
Петр
Васильевич
посмотрел
на
него
и
ч уть
пе
вскрикнул...
Нет,
оп
не
ош ибс я.
Невозможно
б ыло
ошибиться.
Это
был
Колесничук.
Он
стоял
—
товарищ
Колесничук,
Ж орка
Колесничук,
старый
приятель,
др уг
детства,
тот
самый
Колесничук,
с
которым
они
еще
так
недавно
предавались
воспоминаниям!
—
и,
прижимая
к
груди
кот ело к,
низко
кланялся
эсэсовцу,
ведущему
арестованного
большевика.
Колесничук
посмотрел
на
П етра
Васильевича.
Конечно,
он
его
не
узнал.
Его
в з гляд,
как
пок аз ал ось
Петру
Ва­
сильевичу,
скользнул
равнодушно.
Колесничук
отвер­
нулс я,
зацепил
св оей
палкой
петлю
шторы,
и
она
с
ржа­
вым
скрежетом
ст ала
опускаться.
Петр
Васильевич
увидел
за
треснувшим,
мутным
с те клом
витрины
какие-
то
самовары,
старинные
бронзовые
часы,
зонтики,
па те­
фоны.
Блеснула
м анер ная
золотая
ра ма
картины,
пр и­
слоненная
к
старинной
бормашине
с
ножной
педалью
и
зловещим
ч угу нным
колесом...
Над
магазином
висела
временная
вывеска
—
длинная,
провисшая
от
дождя
по­
лоса
бязп
с
богато
орнаментированной
надписью
по
старой
орф огра ф ии : «Комиссюнный матазинъ « Жо ржъ»
Г.
Н.
Колесничука».
Петр
Васпльевич
не
вер ил
своим
глазам.
Па
миг
ему
даже
показалось,
что
он
сходит
с
ума
и
что
все
это
пред­
ста вл яется
ему
в
горяч ечн ом
б реду:
этот
котелок,
и
эта
согнутая
спина,
и
это
«1» с точкой,
и
эта
железная
шка ­
тул ка
с
выручкой,
и
это
оск орби тельн ое
глупое
с лово
«Жоржъ»
с
твердым
знаком
на
конц е
сред и
призрачных
раз вал ин
Дерибасовской,
тонувшей
в
сумеречной
копоти
затменья.
Но
в
следующую
секунду
чувство
действительности
вернулось
к
нем у.
Все
это
бы ло
правдой.
Так
в от,
ок а­
зы в ается,
что
собой
в
действительности
представлял
гос­
подин
Колесничук!
Вот
какая
у
него
оказалась
душон­
ка!..
На
улице
был о
пусто.
Их
н икто
не
ввдел.
Оп
уже
готов
был
очертя
голову
б роси ться
на
"Колесничука,
но
в
тот
же
миг
вну т ре нний
голос
холодн о
сказал
ему:
386


«Спокойно!» Петр Васильевич взял себя в руки и прошел,
не
меняя
шаг а,
мем о
комиссионного
магазина
«Жоржъ»
Г.
Н.
Колесничука,
даж е
не
оглянувшись.
П осле
неско л ьких ,
поворотов
направо
и
палево
они
очутились,
в
темпом
переулке,
г де,
суд я
по
особой,
без­
жиз не нной
т ишине ,
большинство
домов
б ыло
ра зби то,
стояли
тол ько
их
пустые
коробки.
—
Ре хтс!
—в
последний
раз
скомандовал
Дружинин,
и,
крут о
повернув
направо,
Петр
Васильевич
вошел
в
темный
пролом
стены,
с
которым
как
раз
в
этот
миг
по рав ня лся.
Следом
за
ним
так
же
быстро
в
пролом
вошел
Дру­
жинин.
За
н ими
никто,
конечно,
не
с леди л.
Но
есл и
бы
даж е
кто-нибудь
и
следил,
он
бы
их
потерял
из
по ля
зрения
моментально.
Тольк о
что
они
шли
по
тротуару
—
и
вот
их
у же?
нет.
Опи
исчезли,
растворились
впотьмах.
Петр
Васильевич
сделал
несколько
шагов,
натыкаясь
на
камни,
и
остановился.
Дружинин
тотча с
подхватил
его
под
руку.
—
Осторожно,—
прошептал
он.—
Не
трахнитесь
го­
ловой:
здесь
висит
железная
балка.
Подождите.
Держи­
т есь
за
меня.
Теперь
они
поменялись
местами:
Дружинин
пошел
впереди,
а
П етр
Васильевич
дви ну лся
за
ним,
д ержась
рукой
за
его
плечо.
Дружинин
уже
больше
не
был
эс­
эсовцем,
а
Петр
Васильевич
—
арестованным
крестьяни­
но м.
Теперь
они
был и
оба
тем ,
кем
они
был и
в
действи­
те льн ости .
И
они
с
облегчением
чувствовали,
что
маск а­
рад
кончился.
—
Ух,
запарился!
—
сказал
Дружинин,
сним ая
сво ю
тяжелую
эсэсовскую
фур аж ку
и
вытирая
со
лба
по т.
Они
про шли
чер ез
разрушенную
квартиру
—
эт о,
не­
сом ненно ,
была
квартира,,
так
как
Петр
Васильевич
один
раз
наткнулся
на
ванну ,
с тоя щую
торчком,
—
и
очути лис ь
во
дворе,
заваленном
обломками
ме бел и.
Затем
они
во­
шли
в
разбитую
лестничную
кл етку
черного
хода
и
стали
осторожно
по д ним аться
по
жел ез ной
лестнице,
которая
со
скр ипо м
ка чал ась
под
их
ног ам и.
В
некоторых
проле­
тах
был и
порваны
перила.
Тогда
они
шли,,
прижимаясь
к
остаткам
стены,
и
чувствовали,
как
шатаются
камни.
На
высоте
трет ье го
эт ажа
отс утств ов а ло
п ять
или
шесть
ступеней.
Дружинин
схватился
за
какую-то,
очевидно
хорошо
ему
знакомую,
железную
скобу,
влез
на
площад­
ку
и
вытащил
за
собой
Петрам
Васильевича^, Так они до­
13*
387


брались
до
чет верт ого
эта жа
или ,
вернее,
до
т ого
места,
где
когда-то
был
четвертый
этаж.
Теперь
ч етв е ртого
эта­
жа
не
бы ло,
и
на
его
мест е
гулял
черный
ветер.
От
всего
четвертого
этаж а
ост ал ись
л ишь
о дна
маленькая
площ ад­
ка
и
к усок
чердачной
лестницы,
повисшей
над
пропа­
ст ью
двора.
Они
немн ог о
передохнули,
и
потом
Дружи­
нин
стал
подниматься
по
чердачной
лестнице,
крепко
держа
в
отведенной
наза д
руке
руку
Петра
Васильевича.
Л ест ница
привела
их
на
чердак,
каким-то
чудом
висев­
ший
над
о тсутс тв ующи м
четвертым
эт ажо м.
Он
косо
дер­
жал ся
на
нескольких
двутавровых
балках,
вделанных
в
уцелевшую
ст ену
фасад а.
Ве роятн о,
снизу
этот
кусок
чердака
с
куском
уцелевшей
крыши
с
а нт енной
и
даж е
с
одним
слуховым
окном
казался
каким-то
фено м ено м,
странной
прихотью
взрывной
волны.
—
Итак,
мы
дома,
—
сказ ал
Дружинин,
к огда
они
проле зли
в
чердачную
дверь.—
Миша,
ты
здес ь?
—
Здес ь, —
ответил
из
тем н оты
такой
про ст ой,
так ой
домашний,
даже
н ес колько
сонный
голос,
будто
это
все
происходило
не
на
обло м ке
чердака,
м ежду
небом
и
зе м­
лей ,
в
глубоком
ты лу
врага,
а
где - ни будь
вечерком
в
мирном
советском
городке,
в
уютной
студенческой
ком­
натушке.
—
Ну,
как
т ебе
понравилось?
—
с
плохо
скр ыты м
торж ес тво м
спр о сил
Дружинин.
—
Я
думал,
что
наш
чердак
обвалится
ко
вс ем
че р­
тям,—
сказал
Ми ша
из
темн оты .
—
Н еуж ели
так
сил ьно
рв ан уло?
—
И
не
спрашивайте!
Жуткое
дело!
На
два
километ­
ра
стекла
посыпались.
—
Ты
бы
засветил,
Миша.
А
то
сидишь
в
темноте,
как
крот.
—
Мож н о,—
покладисто
ск азал
невидимый
Миша.—
Я
свечку
экономлю.
Подождите.
Сейчас
проверю
свето­
маскировку.
Через
некоторое
время
щелкнула
зажигалка
и
за­
жглась
свеча.
Петр
Васильевич
увидел
себя
в
маленькой
каморке,
со
в сех
сторон
з авеш енно й
плащ-палатками,
одеялами,
шинелями.
На
косом
че рдач ном
п олу
лежали
какой-то
старый
войлок,
видимо
сорванный
с
дверей,
и
заднее
сиденье
легк ов ого
автомобиля
с
вылезшими
пру­
жина ми.
На
стропилах
висели
большая
фляжк а ,
обш и­
тая
сукн ом ,
и
маузер
в
деревянном
ящик е.
Под
ними
на
пол у
стояли
фанер ный
б аул,
з авя за нный
веревкой,
и
че­
388


моданчик
из
ч исла
тех
стареньких,
потертых
фи бро вых
чемоданчиков,
с
которыми
мо л одые
л юди
обычно
приез­
жают
из
провинции
в
Москву
поступать
в
вуз .
Желтая
румынская
свеча,
укрепленная
внутри
пус той
жестянки
из-под
мясных
солдатских
кон с ерв ов,
стояла
на
полу,
а
так
как
пол
был
на к ло нный,
то,
чтобы
свеча
не
оплывала
в
одн у
сторону,
под
жестянку
бы ла
подложена
спичечная
кор обк а
с
зелено-красной
румынской
этикеткой.
Миш а
оказался
мал еньк им
складным
солда ти ком
в
черной
стеганке,
в
башмаках
и
обмотках,
р ыжий,
с
желтыми
ресницами,
от
которых
не
толь ко
его
к руглое
лицо
вы­
глядело
особенно
свежим
и
розовым,
но
даже
гла за
каза­
лись
розоватыми.
—
Познакомьтесь.
—
Сержант
Веселовский,—
сказал
М иша,
про т яг ивая
Петру
Васил ьевич у
руку.
—
Старший
лейтенант
Бачей.
Они
пожали
друг
другу
ру ки,
и
Миш а
сел
па
войлок
ряд ом
с
баулом
и
чемоданом
и
скрестил
н оги
по-турецки.
По-видимому,
это
бы ли
его
люби мо е
м естеч ко
и
люби м ая
поз а.
Петр
Ва с илье вич
лег
на
во йлок
и
с
наслаждениохМ
вытянулся.
Н оги
у
него
ныли,
горели,
гудел и.
Он
пол о­
жил
под
голову
с вою
мягкую
молдаванскую
шапку,
и
все
необыкновенно
пр ия тно
спуталось
перед
его
гла за ми.
Как
сквозь
вод у,
он
усл ыш ал
булькающий
гол ос
Дружинина,
ко торы й
с каза л : «Вы лучше снимите эти ваши молдаван ­
ские
чеботы»,—
и
тут
же
заснул.
Когда
же
про сн улс я,
то
долго
не
мог
сообразйть,
где
находится,
наконец
вспо­
мнил,
что
на
чердаке,
вспомнил
вс е,
что
с
ним
се годн я
произошло,
и
попросил
пить.
Но
пить
ему
не
да ли,
ска­
за в,
что
ма ло
воды
и
что
сейчас
будет
ч ай.
Дружинин,
без
сапог,
в
расстегнутом
черном
э сэсов­
ском
фре нч е,
под
которым
так
симпатично
голуб ела
со­
вет ская
майка,
лежал
на
автомобильном
сиденье
и,
по ло­
жив
на
поднятые
колени
блокнот,
делал
карандашом
ка­
кие -то
заметки.
, Миша принес из угла чайник,
поставил
его
на
два
кирпича
и
зажег
под
чайником
таблетку
сухого
т ро фей­
ного
спирта.
Когд а
чай
поспел,
он
достал
полбуханки
пшеничного
хлеба,
палку
сухой
московской
кол ба сы
и
пак ет
сахару.
Он
аккуратно
отрезал
три
не
слишком
толсты х
ломтя
хлеба,
три
круж очка
к олбасы
и
вынул
из
пакета
три
куска
сахару.
—
Нынче
у
нас
не
густо,
товарищ
старший
лейте-
389


на
пт,
—
сказал
он,
строго
посмотрев
на
Петра
Васи ль е­
вича.—
Тяжело
сн абжа ть ся,
Оа
от дел ил
каждому
его
порцию
на
особую
бумажку,
скупо
заварил
чай
и
пригласил
ужинать.
—
Можете
се бе
представить,
я
вас
в
первый
момент
совершенно
пе
узнал,—
с казал
Петр
Васильевич,
глядя
на
Дружинина
счастливыми
глазами.
—
Меня
очень
легко
бы ло
узнать.
Я
ведь
пе
изменил
своего
лид а.
Толь ко
мундир
да
фуражка...
Зато
вы,
Пе тр
Васильевич,
постарались!
Настоящий
молдаванин-едино­
личник.—
Дружинин
снисходительно
усмехнулся.
—
Бо­
рода,
свитка,
шап ка,
постолы.
Красота!
—
Как
же
вы
меня
узнали?
—
Профессия.
—
Вот
уж
действительно
не
бы ло
бы
счастья,
да
не­
сча ст ье
по м огл о!..
19. «В ОТ
ТЕБЕ
И
КОПЧЕНАЯ
СКУМБРИЯ!»
Петру
Васильевичу
вс по мнилс я
знойный
степной
полд ен ь,
в оз дух,
текущий
по
горизонту,
его
сын
Петя,
пестрая
девочка
и
пограничник
в
зе ле ной
выгоревшей
фуражке,
кото р ый
подбрасывает
эту
п е струю
дев очку,
как
букет,
ловит
ее,
переворачивает,
и
они
оба
—
папка
и
д0 ЧЬ
—
з ал иваю тся
рад остн ым
смехо м.
Б оже
мо й,
как
давно,
как
далеко
все
это
было!
Как
буд то
бы
на
какой-
то
д ругой ,
счастливой
планете.
—
Слуша й те,
вы
се бе
не
можете
представить,
до
чего
я
рад
вас
видеть!
—
наивно
воскликнул
Пе тр
Василь­
евич.
—
И
я
тоже,—
сер дечн о
ответил
Дружинин
и
вдруг
грус тн о
улыбнулся:
—
Так
как
вы
говорите?
Шабо,
Аккерман,
Будаки?..
Страна
вашего
детства?
—
Копченая
с кумб рия, —
приб а вил
Петр
Васильевич
печально.
—
Вот
тебе
и
копченая
скумбрия!
—
сказал
Дру­
жинин.
—
Н - да...
Покатались
на
моторной
ло дке.
Погуляли.
Ничего
се бе!
Кст ат и,
где
же
теперь
находится
ваш а
пре­
лестная
доч урка ?
Лидочка,
ка жется?
—
Галочка.
Я
ее
отправил
самолетом
обра тно
в
Харьков,
как
только
все
это
началось.
А
где
она
в
дан-
390


ный
мом ент,
просто
не
представляю.
Оч ень
беспокоюсь.
А
ваш
Пе тя?
—
Я
его
тож’б
ус пел
отправить
в
Москву.
—
Шустрый
малый.
Одно
с лово
—
вице-президент!
И
они
оба
замолчали,
задумались...
—
Стало
быть,
уточним
обстоятельства,—
мяг ко
ска­
зал
Дружинин,
мен яя
тему.—
Простите,
вы
член
партии?
—
Не т,
я
беспартийный,—
ск азал
Пе тр
Васильевич,
почему-то
сле гка
краснея.—
Но,
я
думаю,
это
не
имее т
никакого
значения?
—
Кон ечн о,
кон ечн о.
Я
просто
уточняю.
Мы
сейчас
все
б ольше ви ки
—
партийные
и
непартийные.
Не
так
ли?
Насколько
я
вас
поня л,
вы
командир
Кра сной
Армии?
—
Да.
Командир
батареи.
Мне
по лаг алась
броня,
но
я...
—
Это
понятно.
Дружинин
замолчал
и
молчал
довольно
долг о,
ви­
димо
что-то
обдумывая.
—
Петр
Васильевич,
—
наконец
сказал
он,—
нас
столкнула
су дьба ...
вы
са ми
видите,
при
каких
обс тоя­
те льст в ах.
Надеюсь,
для
вас
яс но,
что
я
выполняю
опре­
деленное
бое вое
зад ан ие.
Вам
не
н адо
объяснять
какое.
Это
задание
партии
и
прав ит ел ьст ва.
Государственное
задание.
—
Нах ож усь
в
полном
вашем
распоряжении,—
ска зал
Пе тр
Васильевич.
—
Я
так
и
ду мал.
Дружинин
протянул
руку,
и
они
обменялись
быстрьш
крепким
рукопожатием.
Р азг ов ари вая,
Дружинин
продолжал
что-то
з аписы ­
вать
в
блокнот.
—
Между
пр оч им,—
сказа л
Пе тр
Васильевич,—
когд а
я
блуждал
по
Парку
культуры
и
отдыха
имени
Ше вч ен­
ко,
то
наскочил
на
какую-то
тяже лу ю
батарею.
Мож ет
быт ь,
вам
это
будет
полезно?
—
Сколько
вы
там
насч итал и
орудий?
—
быстр о
спро­
сил
Дружинин.
—
Четыре.
—
Калибр?
—
По-моему,
стосорокапятимиллиметровые.
—
Дальнобойные?
—
Да,
дальнобойные.
—
Они
их
уже
установили?
—
Опи
их
устанавливали:
рыл и
ог нев ую
позицию.
391


—
Ф ронт ом
куд а?
В
море?
—
Фронтом
в
море.
—
А
может
быть,
не
в
море?
Петр
Васильевич
задумался:
—
Нет,
по-моему,
фро нтом
в
море.
Дружинин
п ом орщи лся
и
резко
ск аза л:
—
По-вашему!..
Нам
важно
установить
не
как
«по -
ва шем у», а как на самом деле.
Дружинин
вдруг
спохватился,
что
сделал
с лишк ом
рез кое
замечание
немолодому,
хороше м у
и,
в
сущности,
малознакомому
ему
человеку.
Он
густо
покраснел
и
ск аз ал:
—
Пожалуйста,
извините.
Я
слишком
ув л екся
ра бо­
той.
Кроме
тог о,
я
уже
три
но чи
не
спал.
А
эта
дально­
бойная
ба тар ея,
которую
вы
об нару жил и,
очень
пок а­
зательный
факт.
Ес ли
они
ее
у стан авл ив ают
как
б ере­
говую,
то,
значит,
они
боятся
д есант а,
и
это
необходимо
отметить.
—
Они
ее
устанавливают
ф рон том
в
м оре,—
твердо
ск азал
Петр
Васильевич.
—
С пасиб о.
Дружинин
быстро
запи са л
в
блок нот
несколько
сл ов.
—
И
еще ,—
ска зал
он
торопливо,—
когда
вы
доб ира­
ли сь
из
Будак
в
Од ессу ,
вы
ехали
по
какому
маршруту?
—
На
Аккерман.
—
А
из
Аккермана?
—
Из
Аккермана
через
Днестровский
лима н.
—
На
Беляевку
или
на
Овидиополь?
—
На
Овиди опо л ь.
—
Как
вы
перепр ав ля лись?
На
пароме?
—
Зачем
на
пар о ме?
Там
они
навели
превосходный
понтонный
мо ст.
Мужиков,
кото р ые
везут
продукты
на
одесский
рынок,
они
про пус к ают
вместе
с
войсками
через
понтонный
мо ст.
—
Это
за меча тел ьн о!
Это
просто
замечательно!
—
за­
бормотал
Дружинин,
потирая
руки.—
Два
очень
ценных
фак та.
Во- п ерв ых,
по-видимому,
крестьяне
неохотно
ве­
зут
п роду кты
на
рынок,
а
во-вторых,
новый
понтонный
мост
между
Аккерманом
и
Ов идио по лем.
Дружинин
достал
трехверстку,
засунутую
под
ав то­
мобильное
с иден ье,
и
углубился
в
ее
изучение.
Изучая
карту,
складывая
и
раскладывая,
он
машинально
уп и­
рал ся
карандашом
в
переносицу.
Карандаш
был
химиче­
ский,
и
скоро
на
переносице
Дружинина
образовался
ли-
392


лов ый
след.
Иногда
Дружинин
св еря лся
с
запи сям и
в
блокноте.
Ино гда
он
подымал
гл аза
вверх,
как
бы
что-то
припо мина я ,
и
беззвучно
ш ев елил
обветренными
губами.
Он
раб отал.
Но
смысла
и
значения
этой
раб оты
Пет р
Ва с иль евич
ник ак
не
мог
понять.
—
М иша,
—
сказал
Дружинин,
не
отрываясь
от
блок­
нота,—
нам
еще
не
время
выходить
в
эфир?
На
м оих
де­
в ятнад ца ть
пять дес ят
три.
—
Н е,—
сказал
Ми ша,
зевая.—
Ваш и
на
три
мин уты
вперед.
У
ме ня
ровно
де вятн адц ать
пя ть деся т.
По
инсти­
ту ту
имени
Штернберга.
Точно.
—
Ты
все-таки
поша рь.
Може т
быть,
что-нибудь
но­
в ен ькое.
—
Вря д
ли.
Я
се годня ,
по ка
вы
производили
эту
оп е­
рацию,
всю
Европу
обшарил.
Только
и
слышно
по
всем
с т а нция м: «Москау,
Москау...»
Все
время
марши
пере­
дают .
Од на
голая
пропаганда.
—
Ты
все-таки
пош арь .
—
Пошарю.
М иша
покорно
открыл
фибровый
чемоданчик,
вын ул
из
него
передаточный
кл юч,
надел
наушники
и
стал
кр у­
ти ть
ручку
настройки.
В
эт ом
поте ртом ,
стареньком
фи б­
рово м
чемоданчике
помещалась
рация.
—
Сильные
разряды,—
ск азал
Миша
посл е
некоторо­
го
молчания.
—
Ви да ть,
м еняе тся
погода.
Мо роз
идет...
Турки
из
Анкары
даю т
джазовую
музыку.
Больше
им
нечего
де лат ь!..
А
эт о,
кажись,
Каир.
Кто-то
шпарит
по-
египетски.
Не
поймешь
что...
Теперь
—
итальянцы.
Опять
марш.
Дались
им
эти
марши!
Д елать
нечего.
—
Ты
лучше
Берлин
найди,
—
пробормотал
Дружи­
нин.
Ми ша
покрутил
винт ик и.
—
Опя ть
Гитлер
тре плетс я, —
ск азал
он
че рез
неко­
торое
время,
сморщившись,
как
от
зубной
боли.—
Третий
раз
за
последнюю
неделю.
Как
собака
лает:
га в,
гав ,
гав...
«Москау,
Мо скау .. .»
—
Пусть
он
идет
к
черту,
н адо ело!
—
махнул
каран­
да шом
Дружинин.
—
Сейч ас
Б ухарес т
пои щ у...
Вот
он,
Бухарест!
—
А
ну-ка,
давай,
что
там
сообщает
Антонеску.
—
Тише!
—
ск азал
Миша,
поднимая
руку.—
На
рус­
ск ом
языке.
—
Ч то?
—
сп роси л
Дружинин.
—
Рву т
и
мечут.
393


—
Аг а,
дошло!
Подробности
сообщают?
—
Не
сообщают.
—
Ничего,
мы
эти х
фаш истск их
мерзавцев
довод ом
до
кровавого
пот а!
—
с казал
Дружинин
сквозь
зубы
и
хрустн ул
переплетенными
пальцами.—
Будут
они
знать,
как
топтать
нашу
землю!
Он
просто
и
ясно
посмотрел
на
Петра
Васильевича
своими
сини ми
серьезными
глазами,
по
Петру
Василье­
вич у
показалось,
что
его
взгляд
устремлен
куда-то
очень
дал еко
вперед
и
что
он
в идит
там
что-то
очень
гроапое
и
вместе
с
тем
очень
торжественное.
—
М иша,
мы
пе
опаздываем?
—
в друг
сказ ал
Дру­
жинин
озабоченно.
—
Еще
две
минуты.
—
Пора!
Выходи
в
эфир.
Миш а
быстро
надел
науш ни ки
и,
пизко
наклонившись
к
фибровому
чемоданчику,
застучал
ключом,
дробно
вы­
бивая
точки
и
тире
азбуки
Морзе.
—
Сейчас
поработаем,
—
ск азал
Дружинин,
блестя
глазами.
Он
взял
блокнот,
карту
и
по дсел
к
Мише.
Теперь
они
оба
с идели
по-турецки,
наклонившись
над
фибр ов ым
че­
мо данч иком .
М иша
продолжал
стучать
ключом,
а
Др у­
жинин
нетер пел ив о
посматривал
то
на
кар ту
и
блокнот,
то
на
Мишино
лицо .
Ес ли
человеческое
л ицо
может
бы ть
полным
во пло­
щен ием
любви,
ненависти,
гордости,
отчаяния,
пр ез ре­
ния,
равнодушия,
то
л ицо
Миши
было
по лн ым,
совер­
шенным
воплощением
слухового
внимания.
Казалось,
ни
один
самый
ничтожный,
са мый
микроскопический
звук
из
тысячи
звуков,
которые
но сил ись
в
эту
минуту
и
с
раз ной
силой
звучали
в
эфире,
не
мог
миновать
его
уха .
Дружинин
всматривался
в
его
лиц о
и
боялся
вздох­
н уть,
чтобы
не
нарушить
тишины.
«Ну что?» —
казалось,
говорили
его
глаза.
И
вдруг
лицо
Миши
ожило,
порозо­
вело.
—
Ес ть!
—
сказал
он.—
Слушают.
Он
быстро
поставил
рычажок
на
«передачу»
и
ст ал
выстукивать
св ои
точки
и
тире,
изредка
заглядывая
в
шиф ров ку,
написанную
Дружининым,
а
Дружинин,
как
бы
проверяя,
пов то рял
за
ним
вполголоса:
—
«Одесса .
Два дц ать
час ов
по
московскому
времени.
Докладывает
Дружинин.
Город
продолжает
въе зжа ть
не­
мецкая
румынская
ад ми ни стр ация
точка
Вчера
при е хал
394


известный
Пынтя
бу дет
жит ь
особняке
Пироговская
угол
Пролетарского
бульвара
точка
Аресты
населения
прод ол­
жаются
на чало сь
массов ое
истребление
евреев
точ ка
Отмечаются
случаи
столкновения
между
румынскими
немецкими
солдатами
точка
Ц ены
рынке
высокие
кр е­
стьяне
неохотно
везут
гор од
продукты
точка
Районе
а рок
парка
Шевченко
уст ано влен а
четырехорудийная
стосо­
рокапятимиллиметровая
ба тар ея
берегового
назн аче ни я
точка
Вашей
кар те
лист
дев ятна дц ать
к вадр ат
се мь
че­
тыр н адца ть
точка
Между
Аккерманом
и
Овидпополем
имеется
но вый
понтонный
мост
пос тоя нн ое
движение
воинских
частей
обозов
важная
коммуникация
Бессара­
бией
точка ».
Сер жа нт
Веселовский
с
вдохновенным
лицом,
изред­
ка
бросая
взгляд
на
шифровку,
прислоненную
к
отки­
нутой
крышке
фибрового
чемоданчика,
стучал
под уше ч­
кой
большого
пальца
по
ключу,
и
точк и
и
т ире
азбуки
Морзе
со
ще гольск ой
точностью
и
дро бно й
быстротой
так
и
сыпались
из-под
его
напряженной
рук и.
«Сегодня шестнадцать ноль- нол ь
вы пол няя
ваш у
ди­
рективу
взорвал
дом
НКВ Д
момент
въезда
ге стапо
си­
гуранцы
посетил
мест о
происшествия
лично
убедился
ре­
з ультатах
городе
наблюдается
раст еря нно сть
бухарест­
ское
радио
рв ет
мечет
точка
Нахожусь
там
же
завтра
выйду
эф ир
обычно
д вадц ать
московскому
времени
той
же
волне
пока
все
спокойной
ноч и
точк а».
Дождавшись,
когд а
М иша
выстукает
по сл едние
точки
и
тир е,
Дружинин
собрал
листки
шифровки,
скрутил
их
и
тщательно
сжег
на
св еч ке.
Тем
временем
сер жант
Веселовский
перешел
на
прием,
и
теперь,
одной
рук ой
прижимая
наушники
к
го­
лове,
он
дру гой
рукой
быст ро
записывал
на
бумажке
ря ды
пятизначных
цифр.
Нако не ц
оп
с
в идимы м
удо воль ств ием
закрыл
чемо­
данчик
и
подал
Дружинину
листок
шифровки.
Дружи­
нин
сел
ее
расшифровывать,
каждую
минуту
свер яясь
с
таблицей,
и
наконец
п роче л:
—
«Спасибо .
Слышимость
прекрасная.
Поздравляем
успешным
выполнением
задания.
Можем
вас
обрадовать:
по
нашим
сведениям,
вы
унич т ож или
сто
сорок
с емь
че­
ло век
врагов
из
числа
высших
чинов
г ест апо
и
сигуран­
цы,
не
считая
раненых.
Ждите
ближайшие
час ы
усиления
полицейского
нажима
и
ответных
действий
вражеской
контрразведки.
Будьте
ос торож ны .
Чаще
м е няйте
место­
395


пребывание.
Став им
на
вид
отсутствие
сведений
о
с остоя­
нии
вашей
агентурной
сет и.
По дним айт е
дух
населения
города.
В
основном
вашей
ра ботой
удовлетворены.
Пр и­
ве т.
Спокойной
ночи».
Поздравляю
в ас,—
не
меня я
тон а,
сказа л
Дружинин,
протягивал
Петр у
Васильевичу
руку.
—
С
ч ем?
—
С
т ем,
что
нашей
работой
в
основном
удовлетво­
рены.
Петр
Васильевич
зас ме ялс я:
—
Ну,
уж
к
себе
это
я
никак
не
отношу.
—
Не т,
отчего
же!
—
с
живостью
воскликнул
Дружи­
нин.—
Не
ск ажи те.
Ва ша
дальнобойная
батарея
бе ре го­
вого
действия
и
понтонный
мост
Акке р ман
—
Ов идио ­
поль
—
это
ве щь!
—
Вы
преувеличиваете,
—
п роборм от ал
Петр
Ва­
сильевич,
крайне
польщенный.
Но
Дружинин
упрямо
нас таи вал
на
сво ем:
—
Вот
увидите,
во
что
превратят
в
самое
б л ижай­
шее
время
наш и
соколы
вашу
батарею
и
ваш
понтонный
мост,—
И
он
крепко
стиснул
руку
Петра
Васил ьев ич а. —
Ну,
а
теперь
рекомендую
вам
поспать,—
ск азал
Д ру­
жинин.
—
Как
гов ор ят
в
а рм ии , «припухнуть».
—
Вот
име нно .
Советую
вам
припухнуть.
У
нас
обык­
но вен но
оди н
спит,
др угой
дежурит.
Сегодня
могут
двое
спать,
один
буд ет
дежурить.
Ложитесь.
Ко гда
буд ет
ва ша
очередь,
вас
разбудят.
Петр
Васильевич
укрылся
шинелью,
которую
ему
по­
дал
Веселовский,
и
заснул.
Засыпая,
он
—
в пе рвые
за
ст ольк о
д ней!
—
вдруг
вспомнил
о
своей
семье,
о
детях,
о
жене.
Правда,
он
ду­
мал
о
них
всег да.
Они
незаметно
присутствовали,
как-то
примешивались
ко
всем
его
мыс лям.
Они
нежно,
про ­
зрачно
окрашивали
все
его
чувства.
Но
это
бы ло
так
не­
определенно,
так
общо!
Те перь
же
он
стал
думать
о
пих
по-деловому.
Где
они
се йча с?
В
Москве
или
эвакуиро­
ва лис ь?
Как
доехал
Петя?
Не
разрушена
ли
их
квартира?
Он
пи сал
им
несколько
раз,
по
от
них
не
получил
ни
одного
письма...
Но,
очевидно,
он
очень
уст ал
за
этот
день.
Его
д уша
уже
больше
не
б ыла
в
сос тоян ии
прини­
мать
новые
трев оги .
Он
д умал
о
своей
жене,
о
девочках,
о
Пете,
о
квартире
без
малейшей
тревоги.
Какая-то
глу­
бокая
уверенность,
что
с
ним и
все
обстоит
вполне
бла го­
396


пол учно,
овладела
его
душой.
Иначе
он
не
мог
бы
за­
с нут ь...
Его
о хва тил
спокойный
целебный
со н.
А
в
это
время
на
чердак
прих од или
какие-то
люди
и
шепотом
что-то
докладывали.
Приходили,
уходи ли .
На­
зы вал ись
номера
каких-то
немецких
и
румынских
во ин­
ских
час тей ,
номера
домов,
названия
улиц,
литеры
э ше­
лонов,
напр авл ение
г рузов ,
месторасположение
зенит­
ных
батарей.
Дружинин
шеп отом
за да вал
корот ки е
во про сы,
иногда
сердился.
Иногда
негромко
смеялся,
к оротк о
отдавал
приказания,
кого-то
выз ыва л
на
разные
часы.
И
это
с
перерывами
продолжалось
всю
почь.
Несколько
раз
Петр
Васильевич
просыпался
от
хо­
лода.
Во круг
свистел
ветер,
и
дуло
из
всех
щелей.
Ему
с
трудом
удавалось
согреться
и
зас ну ть
оп ять.
Дружинин
разбудил
его
в
сед ьмо м
часу
утра.
Светало.
Со
слух о­
во го
окна
уже
бы ла
сн ята
светомаскировка.
В
круг лой
ды ре
виднелось
пасмурное,
до
синевы
озябш ее
небо.
И
вдруг
сотни
труб ,
как
огромный
орга н,
зазвучали
над
крышами
го р ода.
Это
бы ла
воздушная
тре в ога.
Петр
Васильевич
по до шел
к
окну
и
увидел
поверх
домов
свинцовую
полосу
м оря
и
красную
полоску
Доф и-
нов ки,
освещенную
мрачным,
как
р аск аленное
же лез о,
толь ко
что
взошедшим
из
моря
сол нцем .
Солнце
появи­
л ось
на
од ин
миг
и
тот час
исчезло
в
гряд е
гриф е льных ,
низких
туч,
гонимых
ледяным
норд-остом.
И
над
Доф и-
нов к ой,
среди
бегающих
звездочек
зениток,
Петр
Ва сил ь­
е вич
оп ытным
глазом
артиллериста
увидел
эскадрилью
тяж ел ых
советских
бомбардировщиков,
идущих
из
Сев а­
с топ оля
курсом
на
арки
бывш ег о
Александровского
парка,
на
неприятельскую
дальнобойную
ба та рею
—
ту
самую,
о
которой
несколько
часов
назад
Дружинин
ра­
дировал
в
центр
на
основании
сведений,
полученных
от
Петр а
Васильевича.
20.
В
КАТАКОМБАХ
Как ая
это
б ыла
странная,
ни
на
что
не
похожая
жизнь,
как
ут омит ел ьно
двигалось
здесь
время!
Иногда
можно
было
подумать,
что
оно
остановилось.
Прошло
много
дней,
прежде
чем
Пе тя
научился
понимать,
что
сейч а с:
ут ро,
ден ь,
вечер
или
ночь.
Здесь
всегда
б ыла
ночь.
Может
быть,
вечная
ночь?
Нет!
Ночь,
пусть
д аже
веч ная,
всегда
имеет
с вое
особое,
ночное
течение.
Здесь
397


же
пе
б ыло
никакого
течения.
Здесь
все
б ыло
неподвиж­
но,
кроме
людей.
Когда
бы
ня
посмотрел
Пе тя
вокруг
себя ,
он
видел
все
о дно
и
то
же-:
неподвижные
каменные
или
земляные
сво ды,
покрытые
неподвижной
в ек овой
пылью,
темный,
неподвижный
воздух,
со всем
с лабо
по­
золоче н ный
одним
или
двумя
огоньками
светильников,
неподвижных,,
как
отражение
в
чернохм
льду.
А.
дальше
все
тонуло
в
непр он ицае мо м,
мраке..
Но
пе
тол ько*
поэ т ому
в
первые
дни
жи знь
казалась
Пете
та кой
тягостной
и
странной.
Он
чув ст вова л
себя
забытым,
осиротевшим.
Может
б ыть,,
он
убит.
Может
быть,
его
д авно
уже
не
существует.
А
что
с.
матерью,
с
сестрами,
с
бабушкой?
Может
быть,
они
т оже
все
поги б­
ли,
заддвленпые
в,
бомбоубежище
развалинами
их
гро­
мадного
мн огоэ т ажн ого
дома.
Может,
быть,
фашисты
уже
ворвались
в
Москву...
Эт а.
мысль
не отст упн о
преследова­
ла
мальчика.
Он
не
мог
избавиться
от
нее
д аже
во
сне.
Любовь
к
матери,
которую
он
как-то
раньше
в
себе
не
замечал,
настолько
опа
б ыла
п остоя нн ой
и
привычной,,
теперь
вдруг
с
небывалой
сил ой
овладела,
все м
его
су­
щ ество м.
Ему
так
не
хватало,
м амы,
так
м уч ит ельна
бы ла
разлука
с
нею !.
Она
постоянно
ему
сн илас ь,,
а
е сли
и
на
снилась,,
то4
всегда
как
бы
таинственно
присутствовала
в
каждом
его
сне-,.
всегда
был а,
невидимая
и
нео с язаемая,
где-то
совсем
бл из ко,
обдавая
своим
теплом,,
нежным
запахом
волос,
неощутимо
перебирая
прохладными,
паль^
да мп
его
волосы.
Самое
страшное,
с амое
тягостпое
заклю ча ло сь
в
то м,
что
наверху
были
фашисты*.
Стоило
только
выйти
из
ка­
такомб
наверх,
как
человек
сразу
попадал
в
страшный
мир
фашизма.
В
эт ом
ми ре
печем
б ыло
дыш а ть.
Мрак
охватывал
душу.
Свободная
в оля
и
светлый
человече­
с кий
разум
цепенели.
Чело век
превращался
в
животное,
в
раба.
Ма ль чик
не
мог
этого
пе
зпать,
не
чувствовать
—
ведь
оп
жил
в
такой
жуткой
бли зос ти
от
сво их
смертель­
ных
врагов!
Иногда
ему
казалось,
что
он
даж е
слышит
над
головой
их
глухи е
шаги.
О дно
лишь
сознание
это го
могло
превратить
жизнь
людей
в
катакомбах
в
вечную
пытку;
Так
бы
и
с лучилос ь,
если
бы
люди,
в
катак о м бах
просто
жили,
скрывались.
Но
Петя
знал,
чт о,
люди
жили
под
землей
со всем
пе
для
того,
чтоб ы
просто
скрываться.
Они .
скрывались
для
того,
чтобы
жить.
А
жили
для
того,
чтобы
неутомимо
бо ротьс я
с
врагом.
В
первые
дни
жизни
в
катакомбах
П етя
еще
пе
пойи-
398


мал,
в
чем
заключается
эта
борьба.
Люд и
двигалась
в
тем н оте
шт рек ов
с
фона ря ми,
л ожи лись
спать,
вставали,
варили
обед,
получали
по
норме
сахар
и
махорку,
ухо­
дили
с
винтовками
куда-то
на
посты,
возвращались,
мы­
лись,
приш ива ли
пуговицы,
ч исти ли
бачки
и
миски,
от­
куда-то
приносили
вод у.
Все
это
оче нь
мало
походило
на
деятельность
п одпол ь ной
орг а низ ации.
П етя
представлял
себ е
дело
п о- дру гому.
О днако
оче нь
скоро
он
ст ал
по­
нимать
ис тинны й
с мысл
про ис ход яще го
в
Усатовских
катакомбах.
Пока
устраивали
подземный
лагерь
—
размещали
продовольствие,
боеприпасы
и
люде й
по
пещерам,
св я­
зан ным
между
собою
штреком,
—
на
Петю
почти
не
об­
ращали
вн имания .
Следили
только,
чтобы
он
не
отходил
в
сторону.
Если
с луча лось ,
что
он
от
нечего
делать
бр ал
фонарь
и
начинал
бро ди ть
по
штр еку ,
с
любопытством
и
с трахом
о смат ри вая
подземные
пещеры,
то
непременно
кто-нибудь
кричал:
—
Эй,
хлопчик,
а
ну,
вертайся
назад!
А
то
над елаеш ь
нам
хлопот.
Б удь
все
врем я
на
гла зах .
Зай мись
каким-
нибудь
делом.
Мало-помалу
он
стал
заниматься
делом.
Вместе
с
Вал ент ино й
он
помотал
п ер етас кива ть
ящик и,
чистил
кар­
тошк у,
за пра влял
фона ри
«летучая мышь»,
подметал
помещения.
Ско ро
он
познакомился
со
всеми
людьми,
узнал,
где
кто
помещается,
и
составил
себе
представление
о
харак­
те ре
ка ж дого
человека,
а
гла вн ое
—
поня л,
кто
какие
исполняет
обязанности,
какими
интересами
жив ет
лагерь
в
целом,
и
сам
втянулся
в
эти
общие
интересы.
Петя
уже
з нал,
что
гла вным
ч елов еко м,
хозяином
являе тс я
первый
секретарь
райк ом а
товарищ
Черноивапенко,
которог о
оп,
по
при ме ру
Валент ины
и
на
правах
мальчика,
называл
«дядя Гаврик».
За
товарищем
Черноиваненко
по
своему
значению
сле дов ал
Платон
Иванович
Стрельбицкий
—
человек
строгий,
пугавший
мальчика
своим
необыкновен­
ным
ростом
и
стремительными
дв ижени ями ,
когда
он,
вд вое
согнувшись
и
придерживая
за
спиной
маузер
в
де­
ре в янной
кобуре,
громадными
шагами
шел
по
низкому
штреку
выполнять
какое-нибудь
поруч ен ие
Черноиванен­
ко
и
огром н ая
тень
его
спины
заполняла
в есь
подземный
хо д.
Равным
ему
по
зна ч ению
был
в
гла зах
мальчика
также
Серафим
Ив а нович
Туляков,
помещавшийся
со
своими
партизанами
отдельно,
в
самом
дал ь ней
пещере.
399


Туляков
появлялся
часто
и
всегда
по
де лу,
связанному
с
боевой
подготовкой:
сн ачал а
записывал
номера
пистоле­
тов
и
винтовок,
потом
пос тоян но
проверял
их
сохран­
ность,
вел
постовую
ведомость,
н азн ачал
на
дежурства
и
однажды
назначил
Валентину
и
Петю
дневальными,
так­
же
з аписав
их
в
ведомость.
При
эт ом
он
сп рос ил
Пе тю:
—
Стрелять
умеешь?
—
Немножко,—
замявшись,
ответил
Петя,
кот орый ,
сказа ть
по
правде,
до
сих
пор
стр ел ял
только
один
раз
в
жизни
на
Клязьме
из
духового
руж ья.
—
Лич ное
оружие
есть ?
Узнав,
что
л ичн ого
оружия
у
Пет и
нет,
Туляков
не­
одобрительно
пок ач ал
головой
и
сказа л :
—
Что
ж
это
ты,
брат?
Не
годится!
Уж
кол и
воевать,
так
воевать!
И
принес
большой
солдатский
наган,
отм ети в
его
очень
д линны й
номер
в
ведомости
и
з аст авив
Пе тю
р ас­
писат ься
в
получении.
С
тех
пор
мальчик
смотрел
на
Туликова
с
обожанием.
Остальные
люди
имел и
гор аз до
ме н ьшее
значение,
но
все
же
П етя
относился
к
ним
с
глубок им ,
даже
несколь­
ко
подобос тра стн ы м
ува же ние м,
как
к
героям-подполь­
щикам,
народным
мстителям,
членам
боевой
террористи­
ческой
организации
в
т ылу
врага.
В
особенности
ему
нра­
вилась
Лидия
И ванов на
Ангелиди,
мила я,
красивая,
ла­
сковая,
которая
чем-то
неуловимым
на пом ина ла
ему
мать.
Н рав ился
также
Троф им
Захарович
Свиридов
—
до
во йны
счетовод,
сослуживец
и
даже
подчиненный
Ли дии
Ивановны
по
Госбанку,
человек
такой
же
милый,
мо­
лодой,
как
и
Лид ия
Ивановна,
отчего
у
Пети
сло жи лось
впечатление,
что
в
одесской
кон торе
Госбанка
работают
и ск лючи тел ьно
красивые
и
приятные
люди.
Он
даже
был
чем-то
п охож
па
Лидию
Ивановну.
Они
постоянно
старались
бы ть
в мест е.
Их
можно
был о
пр иня ть
за
брата
и
се стру.
Т ов арищ
Сергеев
представлял
для
Пет и
особый,
по­
выш е нный
ин те рес,
как
заслуженный
мастер
спорта,
то
ес ть
человек,
посвященный
во
все
тайны
фут бола,
легкой
атл етики ,
плавания.
Он
был
членом
судейской
коллегии
обще ств а
«Динамо»,
был
знаком
со
всеми
чемпионами,
знаменитыми
пловцами
и
ф утболи ста м и.
Мало
тог о,
оп
был
выше
их:
он
их
су дил.
В
глазах
Пети
это
бы ла
совершенно
необыкновенная
личность,
почти
полубог.
П етя
даже
смотрел
па
него,
как
па
с олн це,—
сладко
за­
400


жмурившись.
Мальчик
ходил
за
ним
как
тень,
терпеливо
выжидая
минуты,
когд а
можно
задать
какой-нибудь
те о­
ретический
вопрос,
к аса ющ ийся
пенальти,
офсайда
или
же
преимущества
стиля
к роль
перед
стилем
брасс.
То­
вар ищ
Сергеев
о тве чал
лю безно ,
но
слишком
коротко.
Он
вообще
был
немногословен
—
больше
слушал,
чем
говорил,
покуривая
свою
трубку,
набитую
теперь
уже
не
душистым
табаком
«Золотое руно», а солдатской ма­
хоркой.
Ли шь
однажды
он
первый
обрат ился
к
Пете
с
вопросом:
—
Спортом
зан имае шьс я?
—
Немножко,
—
зам яв ши сь,
ответил
мальчик.
Сергеев
пощупал
его
мускулы
на
руках
и
ногах,
кис­
ло
ул ыбну лся
и
ска за л:
—
И
это
называется
пионе р!
Погоди,
я
еще
до
тебя
доберусь...
Что
ка саетс я
коменданта
лагеря
Леонида
Миронови­
ча
Цимбала,
которого
почти
все
наз ыв али
просто
Леней,
то
к
не му
у
Пет и
было
отношение
двойственное.
Лепя
Цимб ал
в
основном
ему
нравился.
Душа
этог о
веселого,
озорного
человека,
как
бы
всегда
пронизанная
светом
южного
солн ц а,
простодушно
отражалась
в
необыкно­
венно
подвижной
физиономии,
способной
стремительно
меня ть
выражение
и
отражать
самые
разнообразные,
тончайшие
от те нки
мыслей
и
чувств.
Его
лукавые
гу бы
всегда
были
готовы
к
иронической
улыбке,
а
на
язы ке
всегда
висела
и
в
люб ой
мо мент
готова
был а
сорваться
шутка
или
острот а,
впрочем,
лишенная
сарказма.
Он
о блад ал
большим
чувством
особого
одесского
юмора,
помогавшего
ему
в
самые
трудные
минуты
жизни.
Но
так
как
всем
было
сейчас
не
до
юмора,
а
не
шутить
Леня
не
мо г,
то
чаще
всего
он
обрушивался
на
Петю
бурным
потоком
черноморских
словечек
и
поговорок:
—
А
ну,
иди
сюда,
мальчи к !
Что
я
вижу—
те бе
уже
выдали
наган?
Вот
теперь
ты
имеешь
ви д,
не
будем
спорить!..
А
кто
б удет
чистить
картошку?
Может
быть,
Пушкин
с
бульвара?..
Ах,
ты
уже
почистил?
Тогд а
я
из­
виняюсь.
Классный
ребе нок!
Пе те
отчасти
льстило,
что
сам
комендант
лагеря
на­
ходи лс я
с
ним
в
таких
дружеских,
к оротк их
отн оше ­
ниях ,
по
все
же
эти
постоянные
шутки
утомляли,
и
Пе­
тя
в
ко нце
концов
старался
не
попадаться
па
глаза
ве­
селому
Лене.
Но,
разумеется,
бли же
вс ех
для
мальчика
бы ли
Ма­
401


трена
Терентьевна,
Раиса
Львовна
и
Валентина.
Он
от­
носился
к
ним,
как
к
р о дным.
В
сущн ости ,
это
была
его
семья.
Они
з амен яли
ему,
насколько
это
был о
возможно,
и
мать,
и
отца,
и
сест ер ,
и
бабушку.
Только
с
ними
чувствовал
се бя
Пе тя
совсем
ле гко
и
свободно.
Ско ро
подземелье
приобрело
вполне
жил ой
вид.
Им е­
ли сь
комнаты,
ес ли
так
можно
было
на звать
маленькие
и
большие
нишп-пещеры,
выру б ле нные
в
за ле жах
ра­
кушечника
или
вык о панные
в
гру нт е.
Отча сти
это
бы ли
стары е ,
давным-давно
выработанные
штреки
подземных
каменоломен,
отчасти
новые
помещения,
спе циа ль но
устроенные
для
имущества
и
люде й
подпольного
рай­
к ома.
Это
подземное
жилище
можно
бы ло
назвать
как
угодно:
ш табо м,
казармой,
арсеналом,
командным
пунк­
том.
Но
привилось
самое
скромное,
сам ое
прозаическое
название:
квартира.
Действительно,
это
больше
всего
б ыло
пох оже
на
квартиру,
превращенную
в
у чр ежд ение,
или,
вернее,
учреждение,
где
поселились
воо ру же нные
люди.
Большие
каменные
пли ты
служили
столами.
На
таких
же
каменных
пр ям оуго льны х
плитах,
зас тл анны х
соломой
и
шинелями,
л юди
спали
по
нескольку
ч ело­
век ,
как
на
нарах.
Вместо
с туль ев
сидели
на
камнях.
Вообще
вся
мебель
бы ла
каменной,
ракушечниковой.
Ж енщ ины
—
Раиса
Львовна,
Матрена
Т ерен ть евна,
Лид ия
Ива но вна
и
Валентина
—
помещались
отдельно.
Их
ниша
был а
занавешена
ситцевым
пологом.
Они
—
все
че тв еро
—
спали
р ядом
на
каменных
нарах.
Но
за-
то
какой
порядок,
какая
чи с тота
царили
здесь!
Нары
всегда
были
гладко
зас тл аны
байковыми
оде яла ми.
По­
душек,
пра вд а,
не
было.
Вместо
подушек
в
головах
ле­
жали
аккуратно
сложенные
верхние
вещи
и
мешки.
На
каменной
тумбочке,
покрытой
п ожел тевш им
номером
га­
зе ты
«Черноморская коммуна»
с
вы рез анным и
зубчи­
ками,
стояли
небольшое
зеркало
Лиди и
Ивановны,
пл аст­
массовое
блюдечко
для
шпилек,
г лобус ,
захваченный
вп о­
пыхах
вместе
с
бумагами
Ма трен ой
Терентьевной,
ма лен ь­
кая
фотография
в
рамочке
из
ракушек
и
светильник.
Но
даж е
этот
светильник,
сделанный
Ва л ент иной,
отличался
от
других
светильников
тем,
что
был
сооружен
из
затей­
ливого,
фигурного
флакона
из-под
духов
«ТЭЖЭ»
и
как
бы
подч ерк и вал
сво им
изяществом,
что
здесь
живут
же нщи ны.
Мужчины
—
в
том
числе
и
Петя
—
помещались
в
трех
других
«компатах».
402


В
подземелье
имелся
та кже
кр ас ный
уголок,
он
же
—
кабинет
первого
секретаря.
Конечно,
это
в
значительно
бо льшей
степени
напоминало
пещеру,
чем
комнату.
Два
дл инных
кам енны х
стола,
составленных
в
вид е
буквы
«Т», окруженных каменными кубиками стульев .
В
углу,
па
камне,—
маленький
несгораемый
шкаф.
В
другом
уг­
лу,
на
кам енно й
тумбочке,—
ве дро
с
водой
и
кружка,
сделанная
из
консервной
банки.
На
полке,
выдолбленной
в
стене,
—
несколько
книг .
Рядом
—
карта
Советского
Союза,
карта
О десско й
области
и
план
города,
а
та кже
административная
схем а<
Пригородного
района.
Петя*
ви­
де л,
как
д ядя
Гаврик
и
то вар ищ
Туляков
принесли
пор т­
рет
Лени на,
два
знамени
—
алое
зн амя
ра йон ного
ком и­
тета
партии
и
малиновое
знамя
районного
Совета.
Они
поставили
знамена
в
угол,
а
портрет
п ри били,
гвоздями
к
стене
пад
столом.
—
Именно
здесь
отныне
находится
та.
на сто яща я,
ко­
ренная
наро д ная
власть,—
сказа л
однажды
Черноива­
ненко,—
власть
Советов,
власть
Коммун и сти че с кой
па р­
тии,
кот ора я
буде т
управлять
П ри городн ым
районом
го­
рода
Одессы
до
тех
по р,
по ка
в раг
не
будет
изгнан
и
уничтожен
до
п ослед не го
человека.
—
Чер но иваненк о
по­
смотрел
вверх,
на
низкий
земляной
потолок,
и
приба­
вил:
—
Они
еще
не
знают,
что
такое
всен ар од ная
От ече­
ств енн ая
война.
Ничего;
Они
скоро
узнают.
И
он
так
наж ал
на
с лово
«они», что скрипнули,
аубы.
Решетчатый:
фонарь
«летучая мышь»,
поставленный
на
несгораемый
шкаф,
не ярко ,
по
выразительно
освещал
всю
эту
мрачную
и
вместе
с
тем
торжественную
картину,
невероятную,
как
во
спе.
Смуглый,
золо ти сты й
свет
двигался
по
о ружи ю,
по
уха б ис тому
земляному
пол у,
по
человеческим
фигурам,
по
картам.
Казалось,
что
лицо
Лешша
живет,
дышит,
струится.
И
два
скр ещ енных
з нам ени,
золотясь
тяже­
лым и
кистями,
пр ибав лял и
к
яркому
свету
«летучей
мыши»
алый,
шелковый
свет
сво их
полотнищ.
Однажды
П етя
увидел,
как
в
кухонной
ниш е
па
п ри­
мусе,
в
б ольшой
кастрюле,
вар ил ся
клейстер.
Его
вар ила
Ма трен а
Тер ент ьевн а,
по
за
варкой
наблюдал
и
д авал
указания
ли чно
товарищ
Черноиваненко.
Оп
придавал
качеству
клейстера
большое
значение.
Листовки
должны
наклеиваться
не
кое-как,
ли шь
бы
только
держа ли сь,
а
та к,
что бы
их
трудно
б ыло
с одр ать.
Он
придирчиво
про­
бовал
клейстер
на
палец
и
на
язык,
проворным
дви ж ени­
403


ем
на би рал
его
на
небольшую
маля рн ую
кисть
и
мазал
бумагу,
с ледя,
чтобы
не
бы ло
ком к ов.
Когда
клейстер
наконец
был
готов,
его
аккуратно
разлили
по
консерв*
ным
банкам.
Затем
в
красном
уголке
бы ло
короткое ,
строго
де лов ое
засе дание
бюро
райкома.
Пе тя
и
Валентина,
чувствуя,
что
при нимает ся
важное
решение,
то
и
дело
заглядывали
в
кр асн ый
уголок .
Стрельбицкий
держал
пер ед
планом
Одессы
«летучую
м ы шь», а дядя Гаврик быстро рисовал на нем кусочком
угля
стрелы,
напр авленны е
в
разные
стороны.
Же нщ ины
сидели
па
п олу
вокруг
светильника
и
чт о-
то
пришивали
к
подкладкам
мужских
па льто
и
шинелей.
—
Что
они
пришивают?—
ш е потом
спр ос ил
Петя.
—
Кар м а нчики
и
петельки,—
быстро
ответила
Ва­
л ент ина
таким
же
таинственным
шепотом.
—
А
для
чего?—
чуть
ды ша,
сказал
Петя.
Девочка
пос м отре ла
на
него
сбо ку
и
с
чувс тв ом
пр е­
вос ход ст ва
по жала
плечом:
—
Дитя
пр ир оды!
—
Не т,
кроме
шуток ! —
жалобно
сказал
Петя.
—
Можно
подумать,
что
ты
у пал
с
луны.
Для
че го
приш ива ютс я
к
подкладке
карманчики
и
петельки?
Ну?
—
Много
о
себе
во о бр ажае шь!—
сказал
Пе тя,
надул­
ся
и
замолчал.
Он
не
в ыно сил
чуж ого
превосходства,
в
осо бенно ст и
пре в осход ств а
де в очек.
Ск оль ко
раз
он
давал
се бе
с лово
пе
з адав ать
Валентине
вопросов,
не
унижаться!
Он
да­
же
отодв и нулс я
от
нее
и
принялся
се рди то
со пет ь.
Но
она
дружески
по ло жила
ему
руку
на
пл ечо
и
ска за ла:
—
Карманчики
—
для
ба нок
с
клейстером,
а
петель­
ки
—
для
кисточек,
чтобы
н амазы в ать
листовки.
П ора
знать.
—
Я
так
и
дума л,—
сказа л
Петя.
—
Идите
сп ать!—
кри кнул а
Матрена
Тер ент ьевн а,
в ста вая
с
земли
и
отряхив ая
черную
телячью
куртку
Тул як ова,
которую
де рж ала
в
руках.
Петя
и
Валент ина
молча
отп олзли
в
тень,
но
чере з
минуту
снова
заглянули
в
красный
уголок.
Теперь
уже
Туляков,
Свиридов,
Сергеев
и
Стрельбицкий
был и
одеты
и
раскладывали
по
кар ман ам
патроны
и
листовки.
Лидия
Ивановна
стояла
перед
Свиридовым
и,
глядя
ему
в
лицо
прек р асным и
д обрым и
глазами,
ощуп ью
вкладывала
в
только
что
приш ит ый
карманчик
банку
с
кле й стер ом.
П отом
она
засунула
кисточку
в
петельку.
404


—
Держится?—
т ихо
с прос ила
о на,
продолжая
смот­
рет ь
ему
в
лицо.
—
С пасиб о,
Лидочка,—
ск азал
он,
также
глядя
ей
в
л ицо
и
ощ у пывая
кисточку
и
ба нк у,—
От ли чно
дер­
жится.
—
А
ну,
пройдись.
Он
прошелся
п еред
пей
по
пещере,
ра змин аяс ь
и
про­
б уя,
хорошо
ли
прилажены
банка
и
кисточка.
—
Удобно?—
оза боче нн о
спросила
он а.
—
Вполне,—
отв ет ил
он,
о стан ав лив аясь
перед
Ли­
дией
Ивановной
с
таким
видом,
как
буд то
хотел
ск азать
ей
что-то
очень
важно е,
но
не
ск азал ,
а
тольк о
одобри­
тельно
улыбнулся.
—
Оружие
держать
в
правом
наружном
кармане,—
сказал
Серафим
Ив а нович
Туляков.—
Огонь
открывать
только
в
само м
крайнем
случае,
ес ли
другого
выхода
не
будет.
—
Последний
патрон
—
для
себя,—
резким,
не
допу­
скающ им
возражения
тоном
ск азал
Стрельбицкий,
бы­
стро
ощупал
под
пальто
банку
и
решительно
надел
шапку.
—
Хот я
и
желательно
обойтись
без
этой
крайности,—
напряженно
улыбнувшись,
заметил
Черноиваненко.—
Ну,
товарищи,
действуйте!
—
Ни
пуха
ни
пера!—
ск аз ала
Лидия
Ивановна.
Затаив
дыхание
и
крепко
сж ав
ру ку
Валентины,
смот­
рел
П етя
из
тем н оты
на
люд ей,
выходивших
из
красного
уголка
в
подземный
ход.
Фонари
од ин
за
другим
скрылись
за
поворотом.
Был
восьмой
час
вечера.
Обе
группы
мо гли
возвратиться
не
раньше
пят и
или
шести
часов
утра.
И
вот
началось
молчаливое,
напряженное
ожидание.
Никто
в
лагере
в
эту
ночь
пе
ложился
спать.
Все
молча
сидели
на
св оих
койках
и
ждали.
21.
ПЕ ТЯ
И
ВАЛЕНТИНА
Несколько
раз
в
течение
ночи
Черноиваненко
по яв­
лялс я
у
выхода
«ежики», перед которым снаружи,
в
су­
хом
бурьяне,
лежали
с
винтовками
два
бой ца
из
группы
Туликова
и
в ели
н а блюден ие
за
местностью.
—
Ну,
как
д ела,
ребята?
405


—
Ничего,
товарищ
секретарь.
—
Что-то
наши
долго
не
возвращаются.
—
Знач ит ,
еще
не
управились
с
д ела ми.
—
П ора
бы
им
быть.
—
Еще
рано,
товарищ
секретарь.
К уда
там!
Раньше
шес ти
утра
не
ждите.
—
Ну,
а
вообще,
что
слыхать?
—
Ничего
о со бенног о
не
слыхать,
товарищ
секретарь.
Минут
со рок
на зад
пролетел
какой-то
самолет,
так
они
откр ыли
по
не му
такой
огонь,
что
скрозь
вокруг
оскол­
кам и
засыпало
—
бу дь
з до ров!
Ви да ть,
наш.
У
них
тут
за
Ус атов ом
зенитная
б атар ея.
Не
дай
бог,
до
чего
они
боятся
наших
парашютистов!
Как
услышат
какой-нибудь
шум
—
д авай
крыть
почем
зр я.
—
А
еще ?
—
Больше
нич ег о,
товарищ
секретарь.
Часа
п олт ора
наз ад
где-то
ихня я
военная
труба
играла.
Не
понять
где
—
в
Усатове
или
и
Холодной
Бал ке:
ветер
сильно
пу­
тает
звуки.
По
Хаджибеевскому
шоссе
всю
ночь
гру зо­
вики
идут ,
танк и
шумят.
Со
ст ороны
Гииля к ова
время
от
времени
сл ыхат ь
ихние
по езда .
—
Люде й
в
степи
не
наблюдали?
—
Темно,
не
просматривается.
Черноиваненко
некоторое
время
смотрел
в
непро­
глядн ую
тем н оту
сырой,
холодной
осенней
н очи
и
снова
возвращался
по
бес кон ечн о
длинным
подземным
кори до­
рам
—
от
мая ка
к
маяку
—
в
кр асн ый
угол ок.
Опят ь
си­
дел
и
думал,
по смат р ивая
время
от
времени
на
часы.
Па
рассвете
он
взял
фона рь
и
обошел
с вое
подземное
хоз яй ств о.
Заглянул
к
женщинам.
Они
сидели
в
тем н оте
и
ш еп отом
разговаривали.
Он
ос вет ил
их
«летучей мышью»:
—
Почему
не
спите?
—
Мы
спим,—
сказ ал
Петя,
кот орому
стало
страшно
одному
в
«мужском отделении», и женщины взяли его
временно
к
себе.
Черноиваненко
п оероши л
пыл ьные ,
давно
не
стри­
женны е
волосы
мальчика,
в зял
его
за
п лечи
и
повернул
к
стенке,
пр икр ыв
шин елью .
—
Матрена
Терентьевна,—
ска зал
он,—
про сле ди
за
те м,
чтобы
н аши
пионеры
в
положенное
время
спали.—
Он
подошел
к
Лид ии
Ива но вне
и
ласково
посмотрел
на
нее
через
очки:—
А
вы
почему
не
спите,
товарищ
Анге-
406


Лиди?
Отдыхайте,
п ока
еще
позволяет
обстановка.
Спо ­
койной
ночи,
товарищи!
Опи
легли
на
свои
каменные
на ры,
укрылись
пальто
и
одеялами,
под жал и
ноги
в
сапогах
и
сд ела ли
в ид,
что
засыпают.
Оп
ушел .
В
седьмом
часу
ут ра
в
штреке
замел ь кал
свет:
это
возвратилась
первая
группа
—
Стрельбицкий
и
Свири­
дов,
оба
возбужденно-молчаливые,
очень
усталые,
в
са­
п огах,
облепленных
тяжелой
чер но земн ой
г ряз ью,
в
м ок­
рых
от
дождя
и
тумана
п а льто.
Через
час
по явилис ь
Туляков
и
Сергеев
и
долож и ли
о
выполнение
з адан ия.
Туляков
расст егн ул
вор от
гимнастерки
и
вытер
шею
платком.
Его
лицо
горело,
ему
было
жарко.
Он
встал,
пошел
к
ведру
напиться
воды,
но
не
нап ился ,
махнул
рукой ,
вынул
ив
бокового
кар м ана
какую-то
п ом ятую
бу маж ку
и
бросил
ее
на
каменный
ст ол.
Черноиваненко
надел
очки
и
прочел
вс лух:
—
«Граждане города Одессы и окрестностей!
Советую
вам
не
совершать
недружелюбных
актов
по
отношению
к
ар мии
или
чиновникам,
кот орые
будут
управлять
г оро­
дом ;
выдавать
те х,
которые
имеют
террористические,
шпионские
или
саботажные
зад ан ия,
так
же
как
и
те х,
кто
скрывает
оружие.
Будьте
внимательны
и
подчиняй­
тесь
мерам,
прин ят ым
во ен ным
и
штатским
командова­
нием.
Считаю
своим
долгом
поставить
вас
об
этом
в
известность.
Все
же
в
с луча е,
еже ли
кто-нибудь
не
соблю­
дет
распоряжения,
уже
данные
приказами
или
теми ,
ко­
торые
буд ут
да ны
позже,
должны
знать,
что
буд ет
наказан
ра сс тре лом
на
мест е.
Командующий
армией
корпусный
генерал-адъютант
И.
Я ко бич,
начальник
штаба
генерал
Н.
Татарану»...
Прил ож ите
к
протоколу,—
ск азал
Черно-
иваненко,
пер едав ая
бумажку
через
плечо
Лидии
Ива­
новне .—
Зверский
приказ!
Ничего
другого
от
этих
мер ­
завцев
мы
и
не
ожид а ли.
Впрочем,
в
ответ
на
подобные
приказы
будем
отвечать
толь ко
одним.
Помните,
что
говорил
Лен ин
о
нашествии
интервентов?
Он
говорил,
ч то,
если
бы
мы
попробовали
на
их
войска,
созданные
международными
хищниками,
озверевшими
от
войны,
действовать
словами,
убеждением,
воздействовать
как- ни­
бу дь
иначе,
не
те ррором ,
мы
не
продержались
бы
и
двух
месяцев,
мы
были
бы
глупцами.
Вот
че му
учит
нас
Ле­
п ин.
И
мы
буд ем
действовать
по-ленински!..
Всё.
Всем
407


свободным
от
нарядов
и
дежурств
предлагаю
ложиться
сп а ть...
Первый
при ем
сво дки
Совинформбюро
проше л
до­
вольно
удачно.
Радиоприемник
и
аккумуляторы
под та­
щ или
поближе
к
ход у
«ежики»
и,
дождавшись
темноты,
вывели
наружу
ант енн у
—
два
метра
медной
проволоки
на
палке,
которую
держал
Свиридов.
Операция
прово­
дилась
под
прикрытием
боевого
ох ран ения ,
выставлен­
ного
Тул ик овым
в
б алочке ,
в
двадцати
метрах
от
входа
в
катакомбы.
Святослав
регулировал
радиоприемник.
Ли­
дия
Ива но вна
при
свете
«летучей мыши»
зап исывал а
сводку
на
слух.
Автомобильный
аккумулятор
дав ал
с ла­
бый
ток.
Магический
глаз
светился
со всем
слабо.
Но
все
же
можно
б ыло
явственно,
даж е
па
некотором
расстоя­
нии
от
аппарата,
р асслы шат ь
ровный,
глуховатый
гол ос
ди кто ра.
Черн оив аненко
сидел
на
камне
перед
аппарат о м
и,
пол ожи в
ру ки
на
к олен и,
слушал.
Невеселая
была
сво д­
ка.
Все
же
это
был
голос
родины,
голос
М оскв ы,
голо с
Красной
Армии.
Хотя
всюду
шли
тяжелые
оборони те л ь­
ные
бои
и,
по-видимому,
почти
вся
Украина
уже
нахо­
дилась
в
руках
врага,
Чер но иван енк о
понял,
что
де ло
на
фронтах
обстоит
со всем
не
так,
как
об
эт ом
сообща­
ет
гитлеровская
став к а.
Москва
не
вз ята.
Ленинград
д ер­
жится.
Красная
Арм ия
существует
и
сра ж ае тся.
Народная
партизанская
война
тольк о
еще
нач инает
по-настоящему
разворачиваться.
Стало
быть,
надо
поскорее
высту­
пит ь
с
листовками
и
поднять
дух
населения.
Од но вре­
ме нно
с
эт им
необходимо
поторопиться
с
Протопопов­
ско й
МТ С.
Затем
в
кабинет
первого
секре таря
бы ла
принесена
вы сок ая
пи шу щая
машинка.
На
ней
б ыло
решено
печа­
тать
новые
листовки,
которые,
си дя
за
сво им
каменным
столом,
сочинял
Черноиваненко,
строго
учитывая
пол и­
ти че скую
обс тан овк у,
ежедневно
менявшуюся
«наверху»
в
зависимости
от
пол о жения
на
фр онт ах.
Лид ия
Ивановна
д ост ала
из
своего
вещевого
мешка
бухгалтерские
нарукавники,
под обрал а
волосы,
села
за
машинку,
и
ее
прозрачно-розовые
пальчики
с
такой
ле г­
костью
и
с
такой
че ткос тью
з аб егали
по
клавиатуре,
что
можно
было
подумать,
что
в
подземелье
защелкала
ка­
нар ейк а.
Н ачала сь
подготовка
к
проведению
большой
опера­
ции.
Казалось
бы,
ка кие
могли
бы ть
осо бен ные
приго­
408


товления
для
такой,
в
сущности,
простой
вещи,
как
вы й­
ти
ночью
из
катакомб,
залечь
в
степи
возле
Протопопов­
ской
МТС ,
завести
перестрелку
с
гарнизоном,
а
затем,
воспользовавшись
переполохом,
обли ть
бен зин ом
скл ад
пшеницы,
поджечь
зажигательными
пулями
и
тем
же
путем
уйти
обратно
под
землю .. .
Разу м еется ,
н ужны
бы­
ли
смелость,
реши т ельн ос ть,
бы строта ,
точность.
А
ка­
кая
же,
со бстве нно
гов оря ,
специальная
подготовка?..
Но
так
думать
мог
лишь
че лов ек,
ни
разу
не
по б ывав ший
в
катако м бах
и
незнакомый
с
условиями
подземной
жизни .
Здесь
всегда
бы ла
пронизывающая
сырость.
Металли­
ческие
предметы
с
необыкновенной
быстротой
оки с ля­
лись,
ржавели.
Особенно
быстро
ржавели
ж елез ные
пат­
рон ы
и
пулеметные
ленты.
Каждые
два-три
дня
Пете
и
Валентине
приходилось
перебирать
и
чис ти ть
от
ржав­
чи ны
в есь
на ли чный
зап ас
винтовочных
и
револьверных
па троно в,
взрывателей,
капсюлей.
Каждый
патрон
был
на
вес
золота.
Петя
и
Валент ина
сидели
на
каменных
тумбах-табу­
ретах
перед
большой,
груб о
вытесанной
каменной
п ли­
той,
зам е нявш ей
стол.
На
этом
ракушечном
столе
был а
насыпана
большая
куча
заржавленных
патронов.
Они
бр али
патроны
по
одному
и
над
каждым
патроном
тру­
дились
до
тех
пор,
пок а
он
не
нач инал
блестеть.
Они
изо
всех
сил
терли
его
кирпичом
или
кусочком
тог о
же
ра­
кушечника,
как
пе мзо й.
Удалив
с
патрона
всю
ржавчи­
ну,
они
протирали
его
кус ком
солдатского
сукна,
отре­
занного
от
старой
шинели,
и
скл ады вали
очищенные
патроны
в
особый
фанер ный
ящик.
А
через
два
дня
пат­
роны
опять
ржавели,
и
все
начиналось
снач ал а.
Может
быть,
если
бы
их
можно
б ыло
смазывать
салом,
патроны
ржавели
бы
не
так
скоро.
Но
са ло
б ыло
то же
на
вес
золота.
Салом
смаз ывал и
только
ру жейн ые
затворы.
Ча­
сов
восемь
или
де сять
уходило
на
то,
чтобы
хорошенько
выч ис тить
и
уложить
все
патроны.
Со
стороны
эта
ра­
бота
могла
показаться
ле гк ой.
Но
на
самом
дел е
она
была
трудная,
кропотливая,
изнурительная.
Она
т реб ова­
ла
большой
физической
закалки.
Мус кулы
ныл и.
Согну­
тая
шея
болела.
Г лаза
слезились,
утомленные
скупым,
бе сс ильн ым
св етом
коптилки,
кото рый
все
время
бор ол­
ся
с
окружающим
мраком
и
нико гд а
не
мог
его
побо­
роть.
Ломило
лоб.
Но
никакая
си ла
в
мире
не
м огла
бы
заставить
Ва-
409


ле птину
и
Пет ю
добровольно
бросить
ра боту,
не
доведя
ее
до
конца.
Даже
сам
Чер но иван енк о
ничего
не
мог
с
ним и
поде ла ть.
До
тех
н ор,
п ока
пе
был
выч ище н
последний
патрон,
они
не
прекращали
работы.
Это
была
не
просто
работ а.
Это
бы ла
борьба.
Не
желая
отставать
от
вз рос лых,
Петя
и
Валентина
боролись,
как
умели,
отдавая
все
с вои
силы
этой
ежедневной
изнури­
тельной,
однообразной
работе.
Но,
к огда
они
сидели
друг
против
друга
за
каменным
столом
и,
с опя
от
усилий,
тер ­
ли
ки рпи чом
патроны,
им
не
было
скучно.
Они
знали,
что
ржавый
патрон
не
может
войти
в
ствол
винтовки
и
выстрелить.
А
он
непременно
должен
был
стрелять!
Стре­
л ять
хорошо,
безотказно.
Они
чувствовали
себя
участ­
никами
к аж дого
выстрела,
ко торы й
вз росл ые
делал и
по
вра гу.
Валент ина
бы ла
кре пче
Пети.
Когда
она
замечала,
что
ма ль чик
начинает
сопеть
все
громче
и
громче,
—
а
это
был
верный
признак
т ого,
что
он
устал
и
уже
работает
из
последних
сил,
—
она
начинала
его
задирать:
—
Ты
еще
не
выдохся,
малый?
—
Во- п ерв ых,
я
те бе
не
ма лый!
—
А
какой
же
ты
мне?
—
Как ой
бы
ни
был,
т олько
пе
малый.
—
А
како й?
—
Никакой.
—
Может
быть,
не
малый,
а
великий?
—
И
не
великий.
—
Тогда
какой?
—
Никакой.
—
Хорошо.
Нехай
бу дет
«никакой»! Так и запо ­
мним.
А
во-вторых?
—
Что
—
во-вторых?
—
Я
не
знаю,
что
во-вторых.
Это
ты,
наверное,
зн а­
ешь,
Ты
сказал,
ч то,
во-первых,
ты
мне
не
малый.
Хо­
рошо.
Я
с оглас на.
Пу сть
будет:
во-первых,
ты
мне
не
малый.
А
во-вторых?
—
А
во-вторых,
это
тебя
не
ка саетс я.
—
Эх
ты,
вояка-мученик!-—
тоном
ос корби те л ьного
сожаления
и
г лубоко го
превосходства
гов ори ла
Вал ен­
тина,
глядя
на
Пе тю
в
упор
прозрачными
глазами
с
тв ер­
дой
кос точк ой
зрачка.—
Шляп а
ты,
малый,
вот
что
я
те­
бе
скажу!
А
еще
вице-президент!
Этого
уже
Петя
не
мог
сне ст и.
410


—
Валентина!—
говорил
он
торжественно
и
грозно.—
З ам олчи!
-
Или!..
Валентина
яв но
н а рывал ась
па
драку.
Она
сме яла сь
над
ним
в
гл аза.
И
мал ьч ик
не
мог
больше
в л адеть
собой.
Испуская
воинственный
клич,
он
б рос ался
че рез
стол
на
Ва ле нтин у,
но
он а,
молниеносно
проведя
по
его
лиц у
сверху
вниз
пятерней,
с
х охот ом
уносилась
в
коридор.
Пет я
преследовал
ее.
Валентина
только
того
и
ждала.
Она
вовс е
не
хоте ла
обижать
мальчика.
Ей
тол ько
нужно
б ыло
немно г о
от вле чь
его
от
ра боты ,
растормошить,
за­
ставить
ра змят ься.
Они
шумно
но сил ись
по
все м
закоулкам,
по
всем
«комнатам»
подземелья.
Ло вя
др уг
друга,
они
в скаки ва­
ли
на
столы,
табуреты,
кровати.
Вероятно,
они
п е рело­
мали
бы
всю
мебел ь ,
ес ли
бы
зта
м ебель
не
была
камен­
н ой.
Но
нечего
бы ло
разбивать.
Все
вещи
вокруг
них
бы­
ли
грубы е ,
небьющиеся:
лоп а ты,
кирки,
ло мы,
винтовки,
пистолеты...
22. С ВЕТ
ДАВНЕЙ
ЛЮБВИ
На
эт от
раз
на
операцию
вышли
почти
вс е,
во
главе
с
Черноиваненко,
даж е
Лидия
Ивановна.
Б ыло
странно
видеть
ее
в
шинели,
в
ушанке,
с
ручн ы ми
гранатами
за
поясом
и
с
винтовкой
в
руках.
Под
землей
остались
толь­
ко
Мат р ена
Терентьевна,
Раиса
Л ьв овна,
Ва ле нти на,
Пе­
тя,
два
бо йца
из
группы
Туликова
на
охране
'«ежиков»
и
Стрельбицкий
за
ст аршег о.
Операция
предстояла
очень
серь ез ная
—
насто ящи й
бо й,
от
успеха
которого
зависело
многое.
Снова,
как
и
в
первый
раз,
пот я нул ись
час ы
мучи-
тел ьн ого
ожид ани я.
Несколько
раз
в
течение
н очи
Стрель­
бицкий
выходил
проверить
пост
у
входа
«ежики».
Од ин
ра з,
бли же
к
р ассвет у,
ему
показалось,
в
северном
на­
правлении
над
степью
засветилось
зарево
пож ара.
Он
при слу ш ался
и
услышал
отдаленную
винтовочную
стрель­
бу;
лопнуло
несколько
гран ат.
Оп
посмотрел
на
компас.
Светящийся
треугольник
показывал
север .
Именно
там
виднелось
раз г ор ающ ееся
зарево
и
отт уда
слышалась
с трельб а.
Петя
опя ть
си дел
в
комнате
женщ ин .
У
Раис ы
Ль вов­
ны
болели
зуб ы.
Она
приняла
пирамидон
и
лежала
с
за­
411


кут ан ной
го ловой ,
пове р нувшис ь
лицом
к
сырой
раку­
шечной
стене.
Пе тя
и
Валентина
лежали
рядом,
поджав
цоти,
и
не
могли
заснуть.
Поче му- то
в
этот
раз
Петя
чувствовал
ос обенну ю
тревогу.
Несколько
раз
Матрена
Терентьевна
п одходил а
к
детям
и
строго
приказывала
цм
спать.
Они
закрывали
глаза
и
делали
ви д,
что
спя т.
На
кам енно м
столике
горел
светильник.
Матрена
Терентьев­
на
не
находила
себе
места.
Иногда
в
красном
уголке
слышалась
во зня
Стре льб иц кого...
На
этот
раз
темнота
и
тишина
подземелья
давили
как-то
о соб енно
сильно.
Все
вр емя
казалось,
что
в
катако м бах
ход ит
кто-то
чужой.
Да же
язычок
пламени
иногда
начинал
колебаться
без
видимой
причины.
—
Де ти,
чего
ж
вы
не
спите,
я
не
понимаю!—гово­
р ила
Матрена
Тер ент ьевн а.
—
Вы
са ми
не
спи т е,—
от веч ала
ей
шепотом
Ва­
лентина.
Время
тянулось
длинно
и
т рудн о.
Матрена
Теренть­
евна
несколько
раз
ложилась
и
опять
в став ала.
Наконец
она
се ла
и
со
вздо х ом
взяла
с
каменной
тум ­
бочки
бумажную
шкатулку,
оклеенную
морскими
ракуш­
ками,
к ото рая
всегда
стояла
тут ,
ря дом
с
маленьким
гло­
бусом
и
светильником.
В
этой
шкатулке
Матрена
Терентьевна
хранила
на и­
бо лее
дорогие
для
нее
письма
и
фотографии.
Теперь
она
стала
медленно
перебирать
эти
фотогра­
фии ,
задумчиво
покачивая
г оловой .
—
Ты
нико г да
не
видел
этих
снимков?—
спросила
она
Петю,
заметив,
что
он
заглядывает
через
ее
плечо.
Некоторые
из
эт их
снимков
Пе тя
хорошо
знал:
они
хранились
среди
множества
разных
фот ог ра фий
в
одном
из
ящиков
папиного
шведского
бюро.
Еще
совсем
маленьким
мальчиком
Петя
любил
лазить
в
узенькие,
таинственные
отделения
папиного
бю ро
и
р ас­
сматривать
весь
этот
увлекательный
хл ам:
какие-то
ста­
рые
мундштуки,
трубки,
к в ита нции,
сломанные
запонки,
кар анд аш и,
пилюли,
марки,
те мл яки,
к расн оарм ейские
звездочки,
стреляные
ги льз ы,
м анд аты
времен
гра ждан ­
ско й
во йны
—
все
то,
что
ког да- то
имело
тесную
св язь
с
папиной
жизнью.
Среди
этих
вещей
и
вещичек
б ыло
множество
фото­
графий
—
выцветших,
пол инявш их,
с
отваливающимися
уголками.
—
Вот
это
Ак им
Перепелицкий,—
г ово рила
Матрена
412


Терентьевна,
показывая
Пете
ветхую
фотографию,
на
ко­
торой
был
изображен
высокий,
красивый
солдат
в
д лин­
ной
шинели,
буде пов с ком
шлеме,
с
обнаженной
ша шкой
в
руке.
—
Мой
папа,—
с
гордостью
сказала
Валентина,
опи­
раясь
подбородком
на
Пе тино
плечо.
—
Никогда
не
видел?
—
Виде л.
У
нас
это
есть ,—
от ве тил
Петя.
—
А
вот
Марина.
—
Я
знаю.
У
нас
есть.
—
А
это
у
вас
ест ь?
—
спросила
Матрена
Терентьев­
на,
вд руг
оживившись,
и
пока зал а
маленькую
фотогра­
фию-молнию,
на
которой
был
сня т
молоденький
прапор­
щик
с
солда тски м
Георгиевским
крес том
и
аксельбан­
тами;
у
него
бы ли
широко
открытые
блестящие
черные
глаза
и
волосы,
причесанные
на
пробор.
—
Эт ой
у
нас
нет,—
ск азал
Петя.
—
Вот
тебе
и
на!
А
кто
эт о,
ты
не
узнаешь?
Б ыло
что-то
очень
знакомое
в
этих
черных
гла зах,
в
приподнятых
худы х,
п очти
юношеских
плеч ах,
в
об­
щем
выражении
лица,
де тск ом
и
вместе
с
тем
мужест­
венном.
И
Петя
вдруг
по нял,
кто
этот
молоденький
оф иц ер.
—
Папа?—
сказал
он
вопросительно.
—
Догадался?
Ну
ко неч но
же,
конечно.
Тв ой
папа9
Петр
Васильевич.
Вот
какой
у
те бя
был
папа.
Красав­
ч ик!
Ах,
все
мы
когда-то
были
мо ло дые,
хороше ньк ие !
—
про сто ду шно
вздохнула
Матрена
Т ерент ь евна
и
с тала
сморкаться.
—
А
ты
таки
здорово
похож
на
своего
папку,—
с ка­
зала
Валентина.—
Ничего
не
скажешь,
хорошенький.
Но
не
в
мое м
вкусе.
Не
вполне
в
моем
в ку се,—
поп рав и­
лась
он а.
—
Я
и
не
нуждаюсь,—
сказал
П етя,
поджав
губы.
—
А
вот
еще...
Матрена
Терентьевна
держала
в
руках
м а леньк ую,
очень
с тарую
групповую
ф от ограф ию
размером
6X9. П е­
тя
ее
тоже
знал.
Петр
Васильевич,
посмеиваясь,
говорил,
что
это
их
зн амен итая
футбольная
команда.
Мальчики
на
ф от огра фии
был и
очень
маленькие,
в з ъеро ш енные,
го р дые.
Первый
ряд
с идел
на
траве,
скре­
с тив
н оги
по-турецки.
Второй
ряд
с тоял.
Позади
второг о
ряда,
на
бле дно м
фоне,
виднелась
акация,
которая
не
по­
пала
в
фокус,
а
вышла
в
виде
скопления
белых
свето-
413


вых
кр ужо чков .
Нек отор ые
мальчики
были
в
гимназиче­
ско й
фор уме.
Посредине
первого
ряда,
с
фут боль ны м
мя­
чом
между
колен,
сидел
аккуратно
прич есанны й
маль­
чик
в
сатиновой
косоворотке,
с
суровым,
неумолимым
вы­
ражением
прос тон ародн ого
лица
и
сморщенным
п ес трым
носиком.
Сам
же
Петин
отец
—
Пе тр
Васильевич,
а
то г­
да
просто
Петь ка
Бачей
—
с тоял
во
втором
ряду,
пе р­
вый
с
краю.
—
Вот
мой
папа,—
ск азал
Петя,
показывая
пальцем
на
черн ом аз ого
гим наз истик а
в
большой
тв ерд ой
фураж­
ке,
который,
сложив
по-наполеоновски
руки
и
повернув
лицо
в
п рофи ль,
высокомерно
смотрел
вдаль,
всем1
своим
видом
стараясь
выразить
пре вос ходс тво
пад
ок ружа ­
ющи м.
—
Верпо,—
сказала
Матрена
Т ерент ь евна.
—
А
этого
человека
ты
не
узнаешь?—
сказала
Ва­
ле нтина ,
н акл о няясь
к
карточке,
и
п ока зала
мизинцем
на
мальчика
с
ф ут больн ым
мячом
между
коле н.
—
Представь
себе:
это
дядя
Гаврик.
—
Товарищ
Черноиваненко?—
с
удивлением
спросил
Пе тя.
—
Представь
себе.
—
Не т,
правда?
Такой
маленький?
Вал ент ина
засмеялась.
Пет я
всмотрелся
в.
л ицо
мал ь­
чи ка
с
мячом
и
ста л
узнавать
в
нем
че рты
Черноива­
ненк о.
Это
был о
так
поразительно,
что
он
тож е
тихонько
з асм ея лся.
—
А
это
кто
стоит,
пе
узнаешь?—
сказала
Ма трен а
Терентьевна,
касаясь
пальцем
снимка.
Пет я
посмотрел
и
увидал
маленькую
босую
стриже­
ную
девочку
с
большим,
тяж ел ым
ребенком
на
руках.
Девочка,
вероятно,
попала
на
спимок
случайно.
Она
очень
пло хо
выш ла
—
совсем
бледно.
С
труд ом
можно
был о
разобрать
цветочки
па
ее
си тцево м
плать ице
и
совсем
светлую
голов ку
в
ореоле
размытого
света.
Скол ько
раз
ни
р ассмат ри вал
Петя
снимок,
он
ни ко гда
не
зам е чал
эту
дев очку.
—
Узнаешь?—
сказала
Матрена
Терентьевна
с
на­
де ждо й.
Пет я
молчал.
—
Т ебе
п апа
никогда
не
говорил,
кто
эта
девочка?
Не т,
отец
никогда
не
говорил
Пете,
кто
эта
девочка.
Может
быть,
он
когда-нибудь
и
сказадг
вскользь^
да
маль-
414


чик
пропустил
мимо
ушей .
П етя
в
нерешительности
мо л­
чал.
Ола
вздохнула:
—
Неужели
пе
узнаешь?
—
Не
узнаю.
—
Присмотрись.
Пет я
добр о со вест но
присмотрелся
и
вдруг
с ов ерш енно
ясн о
увйдел
не
сходство,
а
нечто
гораздо
бол ь шее,
чем
сх одств о,—
какой-то
ду ше вный
свет,
беско не чн о
знако­
мый
и
родной,
окружавший
эту
девочку,
почти
слившую­
ся
с
пейзажем.
Мальчик
робко
взглянул
на
Валентину,
потом
на
ее
мать.
—
Это
Ва лен тин а?
Да ?—
сказал
оп
н ереши тел ьно.
—
Валентина?
Ох,
ты
меня
совсем
уморишь!—зали­
ваясь
смехом
и
слезами,
простонала
Ма трен а
Терентьев­
на
и
положила
голову
на
пле чо
В а лент ины.
—
Как
же
это
может
быть
Вал ент и на,
ког да
этому
снимку,
дай
бог
память,
тридцать
пят ь
лет!
Ее
тог да
и
в
помине
еще
не
было.
Так,
зн ачи т,
ты
не
знаешь,
кто
эта
де­
вочка?
—
Не
знаю.
—
Это
Мотя
Черн оив аненк о .
Т ебе
папа
нич его
не
р ас­
сказы в ал
про
Мо тю
Черноиваненко?
—
Нет ,
не
рассказывал,—
честно
ск азал
П етя,
чувст­
вуя .
что
этот
ответ
почему-то
должен
ее
огорчить.
И
точно
—
она
огорчи ла сь.
—
Ну,
я
так
и
знала!
Меня
мальчишки
ни ког да
не
замечали,—
сказала
опа
с
простодушным
вздохом.—
Я
за
н ими
в сюду
т аск алас ь,
а
они
все
равно
меня
не
заме­
ч али.
Я
тогда
была
такая
малявка...
—
Так
это
вы ?—
с
не которы м
не дов ери ем
сказал
Петя.
Он
еще
раз
посмотрел
на
нее,
па
карточку
и
опя ть
увидел
неотразимое
сходство.
На
этот
раз
он
совершен­
но
ясно
ув идел ,
почувствовал,
что
маленькая
де в очка
в
выгоревшем
ситцевом
пла т ьице
на
выгоревшем
люби­
те льс ком
снимке
и
эта
пожилая
добрая
женщ ин а
—
один
и
тот
же
человек,
связанный
с
пим,
с
Петей,
непонятной
сило й
и
свет ом
какой-то
очен ь
давней,
вечной
любви.
Вд руг
в
ш
греке
появились
фонари,
замел ь ка ли
тени,
пещеры
на полнил ис ь
людьми
—
это
возвращалась
опе­
ративная
груп п а.
Петя
услышал
глухой
го лос
Черноива­
ненко,
говорившего
Стрельбицкому:
—
К
сож а лен ию,
мы
таки
немножко
опоздали
с
оп е­
рацией.
Я
говорил,
что
над о
поторапливаться!
Пудов
415


пятьсот
опи
уже
успели
вывезти
грузовиками
на
ста н­
цию
Дач на я.
Ост альн ое
зерно
мы
полностью
уничтожили
в
амбаре.
Затем
Петя
услышал,
как
Чер но иван енк о
рассказы­
вав
Стр ельб иц к ому
подробности
операции.
Он
с
удиви­
тельной
ясностью
представил
себе
всю
кар ти ну
в
целом:
черную,
мрачную
степь,
подожженный
зажигательными
пулями
амбар,
взлетающие
осветительные
ракеты
и
бой
па
бе регу
лимана
с
непр ият ель ск им
гарнизоном.
Потом
он
у слы шал
слова,
на
которые
как-то
сразу
да же
не
об­
ра тил
вни мания .
—
Надо
считать,
что
при
такой
тру дн ой
боевой
об­
становке
потери
ср ав ните льно
неб ол ьш ие,—
сказа л
Ч ер-
поиваненко.—
Обидно,
что
не
было
никакой
возможности
принести
с
со бой
тело.
Пришлось
так
и
оставить
на
бе­
рету
лим ана .
Тут
де ло
решалось
буквально
минут ам и.
Мож но
было
потерять
половину
отряда.
Они
поставили
па
том
берегу
миномет
и
все
врем я
би ли
по
нашим
л од­
кам,
по ка
мы
переправлялись
назад.
Ему
осколком
снес­
ло
цолголовы.
Слово
«тело»
странно
поразило
мальчика.
Теперь
к
карт и не
ночного
боя
вдруг
с
необыкновенной
отчетли­
востью
прибавилась
новая,
ст рашна я
подробность
—
че­
л о веч еское
т ело
с
размозженной
головой,
лежащее
нич ­
ком
на
бере гу
лим ана,
освещенного
багровым
светом
по­
жара.
Ма ль чик
вспомнил
вд руг
мертвого
матроса,
и
в
сердце
у
не го
похолодело.
Он
вс тал
с
койки,
дер жа сь
дрожащей
рукой
за
стен­
ку,
под о шел
ко
входу
в
к р асный
уголок.
Он
увидел
об ыч­
ную
картину:
людей,
стоящих
и
сид ящ их
вокруг
каменного
стола,
фонарь
«летучая
мышь »
на
маленьком
не сго­
раемом
шкафу,
пустые
банки
из-под
клейстера,
с ли пши­
еся
кис ти,
винтовки,
патроны,
ру чные
гранаты
и
Черно­
ива ненко ,
которы й,
стоя
у
стены,
рисовал
на
кар те
тол­
стым
кр а сным
карандашом
ак куратн ые
кружочки,
отме ча я
пунк т ы,
где
бы ли
расклеены
сего дн я
ночью
сво д­
ки
Совинформбюро.
П етя
испуганно
переводил
глаза
с
человека
на
че ло­
века,
стар аяс ь
понять,
ког о
же
не
хватает.
И
вдр уг
он
за ме тил
на
столе,
с реди
жестянок
из-под
клейстера
и
оружия,
какой-то
очен ь
знакомый
ему
предмет.
Это
был
ор ден
«Знак Почета», который Петя всегда привык ви­
деть
на
груди
Сергея
Сергеевича.
Но
почему
орден
теперь
лежит
так
странно
од ин око
на
ст оле
и
где
же
416


сам
Сергей
Сергеевич?..
Сергея
Сергеевича
в
к рас ном
уго лке
не
бы ло.
Догадка,
мелькнувшая
в
уме
мальчика,
превратилась
в
уверенность.
Но
это
б ыло
так
невероят­
но,
так
дико!
Петя
обе рн улс я.
За
его
спин ой
стояла
Ва­
ле н тина
—
бледная,
прикусившая
губу.
Они
посмотре­
ли
друг
на
друга
неп од вижными
глазами.
—
Идите
спать,
—
глядя
через
сво и
выпуклые
очки,
сказал
Черноиваненко.
—
Дядечка!—
оче нь
звонким,
срывающимся
го лос ом
ск азал а
Валентина
и
сжала
па
груди
руки.
—
Д ядечк а,
ск ажит е
нам:
кто
убит?
—
Убит
то варищ
Сергеев,
—
немн ог о
помолчав,
от­
ветил
Черноиваненко.—
Идите
спать.
23.
ПиВ
Ежедневно
пр ово дила сь
обя зательн ая
ут ре нняя
за­
рядка
вс ех
обитателей
подземелья,
свободных
от
на ря­
д ов.
Пет я
ст ара лся
увильнуть.
Но
не даро м
же
Валент ина
считалась
л юбимо й
внуч к ой
Черноиваненко:
она
унас­
ледовала
от
своего
двоюродного
дедушки
въ ед лив ый,
на­
стойчивый
характер.
Она
не
давала
мальчику
н ика ких
поблажек.
На
правах
старшей
она
за ста вляла
П етю
ак­
куратно
делать
за рядку,
ложиться
на
пол
и
по
очереди
задирать
ноги,
чего,
правду
сказ ать ,
Пе тя
терпеть
не
мог.
Теперь
в
кабинете
первого
секретаря
не
только
ч инили
одежду
и
печатали
листовки.
Тут
же,
на
каменном
сто­
ле
заседаний,
дела ли
про
зап ас
к опир ова льну ю
бу ма гу,
натирая
листы
обыкновенной
бумаги
толче ны м
графи­
то м,
вынутым
из
карандашей.
С
некоторых
пор
приб а­
вилась
еще
о дна
постоянная
изнурительная
и
довольно
ск у чная
р аб ота:
на до
было
крутить
вручную
маленькую
д инамк у
для
зарядки
аккумуляторов,
без
че го
не
могло
действовать
рад ио.
Для
того,
ч тобы
рад ио
работало
в
теч ен ие
десяти
—
п ятн адц ати
минут,
приходилось
пред­
варительно
крутить
проклятую
динамку
несколько
часов
под ряд.
Ее
крутили
п осто янно .
Крутил
каждый,
у
ког о
выпадало
хоть
по лч аса
свободного
времени.
К огда
маленький
Пет я
читал
в
«Пионерской правде»
о
знаменитых
полярниках,
дрейфующих
на
льдине,
как
они
по
оч ер еди
несколько
часов
подряд
без
устали
кру­
тил и
динамку
для
того,
чтобы
радист
во
ть ме
пол яр ной
ночи,
сквозь
тысячи
километров
снегопадов,
магнитных
14 В.
Катаев,
т.
5
417


бурь,
вь юг
и
шт ор мов
мог
услышать
на
св оей
льдипе
го­
лос
родины,
передававшей
им
привет,
полночный
бой
ча­
сов
С пас ской
башни
и
хот я
и
приглушенные
расстоянием,
но
все
же
могучие,
торжественные
звуки
«Интернацио ­
н ала », он испытывал восторг,
он
преклонялся
перед
бес­
страшными
лю дьм и,
вступившими
во
славу
Советского
Сою за
в
смертельный
поединок
со
стихиями.
Но
он
ни­
ког да
не
думал,
каких
им
это
стоило
усилий,
простых
физических
усилий,
ежедневных,
постоянных;
изнури­
тельных
и,
вероятно,
очень
скучных.
Но
теперь
Петя
понял,
как
это
мучительно
трудно.
Если
бы
Петя
не
знал,
что
без
этой
ут ом ит ельной
ра­
бот ы
не
будет
действовать
радио,
он
бы,
наверное,
уже
тысячу
раз
бросил
надо евш ую
ху же
горькой
редьки
ру­
коятку,
натиравшую
кровавые
мозоли.
Но
Пет я
знал,
что
вече ро м
Св ято слав
бу дет
принимать
сво дку
Информбю­
ро,
он
целый
день
вместе
с
другими
жд ал
этой
сводки,
и,
закусив
гу бу,
он
крутил
и
крутил
тих о
повизгивающее,
плохо
смазанное
самодельное
ко л есо.
Когда
же
Вал ент ина
з амеч ала,
что
мальчик
выды­
х ает ся,
она
сно ва
задирала
его ,
и
они
начинали
нос ить ся
по
комнатам
друг
за
другом.
Сначала
Петя,
не
на
шут ­
ку
обозленный,
норовил
поймать
Вал ент ину
и
как
сл е­
дуе т
стукнуть.
Но
потом
злость
проходила
и
начинался
обыкновенный
детский
аз арт
погони.
Боже
мой,
какой
шум
они
поднимали!
Клубы
камен­
ной
п ыли
крутились
в
штреках,
светильники
ми г али,
со
ст ен
сыпался
песок.
Они
прыгали
по
каменным
крова­
тям,
по
каменным
табуретам;
иногда
они
даж е
позволя­
ли
себе
пробежаться
по
столу
засед ани й.
И
никт о
на
них
не
се рди лся.
Им
это
п озв олялос ь.
Все
понимали,
что
без
этих
вспышек
бе сп ричи нн ого
беснования
они
зах ир ели
бы,
н а глухо
замурованные
в
ка м енном
по дземно м
ми ре
к атако мб.
Кроме
того,
эт им
они
согревались.
В
кат ако м бах
все­
гда
стояла
р овн ая,
не
слишком
н изк ая,
но
и
недостаточ­
но
высокая
температура.
Всегда
немн ог о
пе
хв ат ало
теп­
ла.
Всегда
как-то
странно,
незаметно
зно бил о.
Во
вся­
ком
случа е,
л юди
никогда
не
сни ма ли
верхней
оде жды .
Но
и
ве рхня я
одежда,
пропитанная
т онк ой,
вкрад­
чив ой
сыростью,
не
спасала
от
холода.
От
это го
осо­
бенно
—
и
как-то
незаметно
для
самих
се бя
—-
страдали
дети.
По прос ту
гов оря ,
им
не
х ват ало
дневн ог о
света.
Они
изголодались
по
со лнц у.
Может
быть,
эти
порывы
418


буйства,
согревавшие
кровь
и
вызывавшие
на
побл е дне в­
ших
щеках
румянец,
чем-то
за менял и
им
сол нце.
В
общем,
им
жилось
очень
не легк о.
Им
жилось
бы
еще
труд н ей,
если
бы
в
чис ле
их
маленьких
радостей
не
было
одной
гром ад ной ,
вс еп оглоща ющ ей
рад ост и
хож­
д ения
за
водой.
Во ду
бра ли
из
подз емно го
колод ца
непо­
далеку
от
«квартиры».
Пе те
и
Валентине
бы ло
запрещено
не
тол ько
вы хо­
дить
на
поверхность,
но
да же
приближаться
к
в ыхо дам.
К
том у
времени
уже
было
два
хода:
о дин
—
известный
нам
ход
недалеко
от
кладбища
Усатовых
хуторов,
назы­
вав ш ийся
«ежики»,
и
другой
—
дальний,
вы ход ив ший
где-то
километра
за
три ,
в
районе
села
Куяльник,
на зы­
вавшийся
«утка»
—
в
честь
утки,
которая
нечаянно
за­
лезла
в
этом
м есте
в
катакомбы
и
бы ла
принесена
пред­
приимчивым
Лен ей
Цимбалом
к
обеду.
К
колодцу
Пете
и
Валентине
ходить
разрешалось.
Пр авд а,
они
не
могли
просто
в зять
ведра
и
о тпр а вить­
ся
за
водой.
Каждый
раз
опи
должны
б ыли
получать
ф орм альн ое
разрешение
дежурного
по
лаге рю
или
заведующей
кухней,
в
ведении
которой
находилась
вода.
Заведующей
кухней,
или,
говоря
попросту,
лагерной
ст ряпу хой ,
была
Матрена
Т ер енть евна.
Она
безропотно
погрузилась
в
хозяйственные
заботы,
отдалась
им
всей
душой,
со
страстью,
с
жаром.
Но,
к
сожалению,
очень
ско ро
выяснилось,
что
у
нее
к
этому
нет
никакого
п ри­
зв ания .
Рвение
не
мо гло
заменить
т ала нт.
Талант
отсут­
ствовал.
К огда
дело
касалось
хранения
продуктов,
уче та,
р аспред ел ения
порций,
она
еще
с
эт им
кое-как
справля­
лась,
хотя
это
ст оило
ей
громадных
трудов.
Это
был о
действительно
очен ь
нелегко.
Для
т ого
чтобы
продукты
пе
портились
от
сырости,
пх
ну жно
бы ло
перекладывать,
с уши ть,
проветривать.
Поч ти
все
время
Матрены
Теренть­
евны
уходило
на
борьбу
с
сыростью.
Это
был о
еще
т руд­
н ее,
хлопотливее,
чем
боротьс я
с
р жа вчино й.
Каждый
день
она
был а
пр ину жд ена
высушивать
на
огн е
муку,
сахар,
с оль,
макароны,
кру пу.
А
назавтра
они
снова
оказывались
с ов ершен но
сыр ым и,
и
их
заново
прихо­
дилось
сушпть.
У
Ма трен ы
Терентьевны
была
своя,
осо­
бая
ни ша
для
продуктов
—
кладовая.
И
в
ней
появил­
ся
тяжелый,
затхлый
зап ах
плесени,
приводивший
Мат ­
ре ну
Тер ент ьевн у
в
отчаяние.
К
то му
же
продукты
таяли
со
сказочной
быстротой.
Матрена
Терентьевна
ужаса-
14*
419


лась,
замечая,
как
быс тро
расходуются
мука,
масло,
сахар.
С
круглыми
глазами
она
п одход ила
к
каменному
сто­
лу
Ч ерн оив аненк о
и,
немно г о
заикаясь
от
волнения,
начинала
шептать
первому
секретарю
на
ухо
свои
зл о­
вещие
хозяйственные
секреты
и
совала
рапортичку
с
указанием
на лично с ти
продовольствия.
Он
надевал
очки,
долго
и
укоризнеппо
смотрел
на
Матрену
Терентьевну.
—
Матрена
Терентьевна,
ты
ме ня
уд ив ляе шь!
Он
всегда
н аз ывал
ее
«Матрена Терентьевна», когда
был
ею
недоволен.
Он
прои зн оси л
это
точно
таким
же
назидательным
топом,
каким
говорил
ей
в
детстве
по
поводу
из нош е нных
башмаков:
«Мотечка,
честное,
благородное
слово,
ты
меня
прос­
то
удивляешь!
Удивляешь
и
огорча ешь.
Ты
опять
порв а­
ла
ботинки!
Совершенно
порвала.
Ни
оди п
сапожник
не
берется.
Я
буквально
не
знаю,
что
мне
с
тобой
де ла ть.
На
тебе
все
горит.
Я
скоро
вылечу
в
трубу ».
«Дядя Гаврик,
ей-богу,
я
невиноватая!» —
говорила
тогда
маленькая
Мо тя
и
краснела
так,
что
не
только
ее
лицо,
уши
и
шея
д ел ались
густо-розового
цв ета,
но
да­
же
краснели
руки,
а
на
глазах
выступали
слезы.
Может
бы ть,
тогда
она
и
была
впповата.
На
ней
де й­
ствительно
все
горело.
Теперь
же
опа
бы ла
никак
пе
ви­
новата.
Она
прилагала
все
у силия ,
чтобы
вести
хозяйст­
во
как
можно
экономнее.
Но,
как
известно,
им енно
про­
дукты
и
имею т
скверную
привы чк у
«буквально -т ак и
го­
р ет ь », особенно когда их мало,
а
едок ов
много.
Так
же,
как
в
детстве,
Ма трен а
Тер ент ьевн а
и
теперь
прижим а­
ла
руки
к
груди
и
восклицала
таким
тоненьким
голос­
ком,
как
будто
в
гор ле
у
нее
пищала
маленькая
птичка:
—
Дядя
Гаврик!—
Опа
так
всю
жизнь
и
называла
его
«дядя Гаврик». —
Дя дя
Гаврик!
Накажи
меня
бог,
я
са ма
пе
мог у
понять.
Я
готовлю,
а
п родук тов
каждый
день
ста­
новится
мень ш е!
Я
готовлю,
а
их
ме нь ше.
Пря мо
пе
знаю,
что
де лат ь!
Получается
какая-то
чепуха.—
И
па
глазах
у
нее
блес тели
слезы.
—
Она
не
знает,
что
д елать! —
ворчал
Че рно иване п-
к о.—
Она
не
з пает ...
А
кто
же
знает?
Давай
сюда
норму.
Он
доставал
кар анда ш,
и
они
оба,
навалившись
на
каменный
стол,
долго
шептались
над
ли ст ком
раздаточ­
ной
вед о мос ти.
Так
или
иначе,
с
этой
стороной
дела
Матре н а
Терен­
тьевна
кое-как
справлялась.
Но
с тр япня
у
нее
вовс е
не
420


ладилась.
Она
стряпала
на
дв ух
примусах,
добросовест­
но,
старательно,
но...
не
то
чтобы
вовсе
плохо,
а
как-
то
неинтересно,
без
фантазии.
Но
до
фантазий
ли
бы­
ло
подпольщикам?
Сыты
—
и
ладно.
Итак,
для
то го
чтобы
пойти
к
колодцу,
тре бов алос ь
разрешение
Ма трен ы
Терентьевны.
Это
упрощало
де ло.
—
М ама,
мы
ид ем
за
водой,—
го ворил а
Ва лен тин а.
—
П ойд ешь
за
водой
—
не
воротишься,—
строго
за­
мечал
Пет я,
повторяя
поговорку,
ко то рую
он
неодно­
кратно
слышал
от
партизан
Серафима
Тулякова.
—
Ах,
да,
я
очень
извиняюсь,—
по
воду,—
поправ­
ляла сь
Валентина.
—
Ма ма,
мы
ид ем
с
Петей
по
воду.
Ты
не
возражаешь?
—
Ну
что
ж,
дет очки ,
идите.
Прогуляй т есь .
Поды­
шит е
немножко
свежим
воздухом.
Они
сн и мали
с
деревянных
гвоздей
ведра,
которые
вис ели
на
стене
кухонной
ниш и,
над
двумя
вечно
гу­
дящ ими
примусами,
а
Матрена
Тер ент ьев на,
ути рая
лицо,
подавала
им
фон арь
«летучая мышь»
и
к оробку
с пич ек.
Она
делала
им
пос ледни е
настав ления :
—
Фитиль
очен ь
не
выкручивайте,
экономьте
ке ро­
син.
Пускай
горит
чуть-чуть,
лиш ь
бы
можно
бы ло
идти.
Как
т олько
п рид ете
к
колодцу,
пот ушит е,
чтоб
даром
не
гор е ло.
А
когда
пойдете
обратно,
тогда
опять
зажгите.
Воду
по
дороге
не
разливайте,
идите
аккуратно.
Спички
зажигайте
т олько
в
само м
к рай нем
с луча е.
Тут
ш ест на­
дцать
сп иче к.
Что б
вы,
по
кр айн ей
мере,
тринадцать
принесли
обр ат но !..
Она
еще
дол го
что-то
г овор ила
и
ворчала
им
вслед,
но
они
уже
не
слышали
ее,
медленно
удал яясь
по
ни з­
кому
зе млян ому
коридору,
кот орый
все
время
то
сужал­
ся,
то
сно ва
расширялся,
делая
повороты
и
самые
неожи ­
данные
извилины.
Пе тя
нес
фонарь,
а
Вал енти на
—
оба
пустых
ведра
в
одн ой
руке.
Они
опирались
на
костылики,
которые
дер­
жали
в
свободной
руке.
Эти
коротенькие
костылики
б ыли
специальным,
очень
полезным
изобретением.
Кто
их
из о­
брел,
неизвестно.
Они
поя вилис ь
как-то
сразу,
сами
со­
бой.
Без
них
пер ед ви гать ся
по
катакомбам
бы ло
бы
очень
трудно,
по чти
невозможно.
В
низких
подземных
хода х
п риход илос ь
сгибаться,
оче нь
часто
да же
под
пря­
мым
углом.
А
идти
в
согнутом
положении,
на
согнутых
нога х
—
вещь
мучительная.
И
потому
в
катакомбах
все
ходили,
опираясь
на
коротенькие
костылики,
кото ­
421


рые
делали
из
старых
ружейных
шомполов.
Они
был и
так
же
необ х од имы
для
подземной
жиз ни,
как
свет.
Петя
и
Валентина
шли
подземным
ходом,
как
ста­
рички,
опи рая сь
па
с вои
костылики.
Время
от
времени
они
останавливались,
и
при
сл абом
свете
фонаря
Валент ина
выцарапывала
на
стене
гвоз­
дем,
спе циа ль но
в зятым
для
этой
цели,
Петину
букву
—
«П»
и
свою
букву
—
«В», для экономии соединяемые в
в иде
вен зеля :
большое
печатное
«П», ко второй палочке
которого
приписывалось
большое
печатное
«3», так что
получалась
о дна
странная
буква: «ГВ».
На
всем
пут и
стены
был и
испещрены
ра з лич ными
буквами
и
значками,
выцарапанными
на
камне,
нари­
сованными
углем,
ки рпи чом
или
просто
начерченными
па льц ем
на
толстом
с лое
пы ли.
Это
бы ли
зн аки
подземной
навигации,
указатели
по дземно г о
фа рв атера .
Ина че
как
можно
бы ло
бы
двигаться
по
катакомбам
и
не
заблудить­
ся
сред и
запутанного
лабиринта
ход ов,
поворотов
и
ра з­
ветвлений?
Ра зум еет ся,
ника к ой
более
или
мен ее
точной
карты
ка та комб
не
с ущ ес твов ало.
Стоило
бы
колос саль­
ных
трудов
составить
хотя
бы
простую,
грубую
схему
это го
н ев еро ятного
лабиринта,
имеющего
к
тому
же
не­
с кольк о
горизонтов
зал ег ан ия.
Компас
зде сь
был
бы
б ес­
пол езен.
Во-первых
—
на
глуб ин е,
под
землей,
он
по­
казывает
неточно,
а
во-вторых
—
без
карты
он
все
р ав­
но,
ни
к
чему .
Звук
голоса
почти
не
распространяется.
Оставалась
лиш ь
сигн ализ ация
зна чками
—
э тими
и еро­
глифами,
т а инс тве нными
и
не по нятны ми
для
человека,
случайно
попавшего
в
катакомбы.
Каждый
чл ен
подпольной
ор ганиз аци и
имел
свои,
так
ск азать ,
«позывные»,
свои
и ерог лифы ,
буквы.
Передви­
гаясь
по
лабиринту
катакомб,
он
обязан
был
время
от
времени
оставлять
на
стенах
сво и
«визитные карточки»
и
шифрованные,
иероглифические
сведения
о
своем
на­
правлении
для
того,
чтобы
в
случае
аварии
со
светом
его
могли
бы
отыскать
товарищи.
Авария
фонаря
при
отсутствии
спичек
или
зажигалки
была
р ав нос ильна
ги­
бели.
Пока
В алент ина
выцарапывала
гвоздем
их
вензель,
Пе тя
рассматривал
на
ме рц ающей
стене
други е
знаки.
Один
был
похож
на
топографическую
стрелку,
но
только
с
двумя
вертикальными
черточками
поперек
хв оста .
Дру­
гой
состоял
из
одной
лиш ь
буквы
«ять»
—
фа нтази я
Лени
Цимбала,
выбравшего
своим
знаком
эту
с тароре ­
422


жимную
букву.
Третий
п ре дставл ял
крестик
со
стрел­
кой
—
позывные
Святослава.
Был
кружок
с
крестиком
нав ерх у
—
ст ари нный
мистический
зн ак
Земли,
вы­
бранный
для
се бя
Черн оиваненк о
из
стар о го
ка ле ндар я,
и
пятиконечная
звезда,
принадлежащая
Серафиму
Ту­
ли ков у.
Были
овалы,
стрелки,
напр авл енные
в
разные
стороны.
Были
цифры.
Почему-то
цифр а
«5» была Матре­
ны
Терентьевны,
а
цифр а
«2» —
Раисы
Львовны.
С тре ль-
бицкому
принадлежал
ром б,
Лид ии
Ивановне
—
с ердце,
Свиридову
—
якорь.
Сердце
и
якорь
с тояли
почти
ря­
дом
—
так
же
близко,
как
«П»
и
«В»
Пети
и
Ва л е нтины.
С
непонятной
для
себя
радостью
и
тайным
в олне ни­
ем
в идел
Петя ,
как
ср еди
этих
знаков,
точно
с реди
зна­
комых
живых
л юдей,
п ояв л яется
на
мерц а ющей
стене
их
вензель
—
его
и
Валентины,
в
котором
их
буквы
бы ли
так
тесно
сближены,
что
даже
о дна
палочка
оказалась
общей.
Нед але ко
от
кол о дца
они
потушили
огонь.
Впе р еди
бре зж ил
дневной
све т.
Сам
по
се бе
он
был
очень
слаб
и
бесцв етен ,
но
в
сравнении
с
вечной
подземной
тьмой,
оза­
ренной
жел тым и
светильниками,
оп
ка залс я
до
странно­
сти
ярким,
режу щ им
глаза.
Они
некоторое
в ремя
с
удо­
вольствием
привыкали
к
этому
белому
ровному
дневному
свету,
который
так
прочно,
так
неподвижно
лежал
на
не­
ровн ост ях
ст ен,
на
пыльном
п олу
и
тянул ся
сп окой ны ми
полосами
из-за
поворотов
подз емно го
хода.
Подземный
ход
упирался
в
кол оде ц.
Дневной
св ет
проникал
сверху.
Это
был
деревенский
колодец.
Его
оч ень
глубокий
ствол
пересекался
с
одним
из
ходов
катакомб
па
гл убин е,
по
крайней
мере,
десяти
метров,
а
до
вод ы
оставалось
еще
столько
же.
Пе тя
и
Валентина
осторожно
подходили
к
стволу
ко­
лодц а
и
садились
на
кра ю
кру глого
хода,
наслаждаясь
дневным
свет ом ,
рассеянно
падавшим
св е рху.
Их
гла­
за,
измученные
вечной
тьмой
и
мерцанием
светильников,
отдыхали.
Изредка
они
бросали
вниз
камешек,
и
прохо­
дило
некоторое
время,
прежде
чем
до
них
долетал
всплеск
воды .
Крепко
держась
за
руки,
чтобы
не
упасть,
они
вы­
совывали
голову
в
ст вол
кол одц а
и,
ле жа
на
животе,
смо тре ли
вниз,
а
потом
старались
посмотреть
вверх.
Далеко
внизу,
во
тьме,
дрожал
маленький
блестящий
кружок
—
отражение
н еба.
Дал еко
вверху
это т
же
самый
кружок
был
немного
побольше,
и
он
уже
не
дрожал,
так
как
был
не
о тр ажени ем
н еба,
а
самим
небом.
И
между
423


э тими
дву мя
светлыми
кружками
—
подлинного
и
отра ­
же н ного
неба,
—
на
самой
середине
гулкой
тр убы
колод­
ца,
из
таинственного
по дземн ог о
хо да,
о
существовании
которого
никто
наверху
и
не
подозревал,
выг ляд ы вали
две
головы,
те сно
прижавшиеся
о дна
к
другой,
—
голова
П ети
и
голова
В а лент ины.
Это
было
единственное
мес­
то,
отк уда
они
могли
видеть
небо
и
где
они
могли
ды­
шать
свежим
воздухом.
Это
б ыло
их
единственное
ок но
в
мир.
Здесь
они
устроили
маленький
ог ород .
Они
поса­
дили
в
земл ю
н еск олько
луковиц,
которые
стащили
у
Ма тре ны
Терентьевны.
Каждый
раз,
к огда
они
при ходи­
ли
сюда
за
водой,
они
п оли вали
сво и
луковицы.
Но
лу­
ковицы
не
прорастали.
Бы ло
слишком
холодно.
Т огда
они
накрыли
их
старой
стек л янно й
ба нк ой,
найденной
в
штр ек е.
Э тим
они
предохранили
луковицы
от
холода,
л ьюще гося
с в ерху.
С
каким
нетерпением
ожидали
они
поя вле ния
первой
стрелки!
Нак он ец
стрелки
появи­
ли сь
—
слабенькие,
желтые,
почти
белые.
Но
все
же
они
стали
расти.
Это
б ыла
маленькая
тайна
Пе ти
и
Вален­
т ины.
Они
готовили
сюрприз
для
подпольщиков.
Ве дь
лук
был
не
про сто
лук
—
лук
был
витамины,
которых
так
не
хватало.
Итак,
они
ле жал и,
вы су нув
голову
в
св ое
окно,—
Пе­
тя
и
Валентина,—
возле
бл едных
ст рело к
лука,
которые
слабо
тянулись
вверх,
как
бы
стремясь
выбраться
вон
из
п одз ем елья.
Каз алось ,
что
можно
бы ло
увидеть
в
такое
окн о?
Од-
па ко
они
ви дели
в
него
очень
много.
Они
виде ли
не бо,
в идели
пт иц,
в идели
облак а.
Однажды,
когда
они
пошли
по
воду
ночью,
они
уви де ли
несколько
звезд.
И
может
быть,
это
бы ло
само е
изумительное
в
их
жизни
зрелище.
Но
им
еще
ни
разу
не
уд ал ось
увидеть
со лнце .
Солнце
проходило
как-то
стороной.
Наконец,
они
в идели
людей.
Опи
видели
закутанные,
как
капустный
кочан,
го ловы
и
плечи
же нщ ин,
приходив­
ших
к
к ол одцу
за
водой
из
какой-то
деревни.
Они
ви­
де ли
ведр а,
которые
опускались
и
подымались
так
близ­
ко
от
них,
что
их
ле гко
можно
было
коснуться
рукой.
Б ыло
что-то
невероятное
в
этих
простых
крестьянских
ведрах:
вед ь
они
бы ли
выходцами
«с того света»! Труд ­
но,
поч ти
невозможно
б ыло
себе
представить,
что
вот
их
наденут
на
кором ы сла
и
п оне сут
по
улице
дер евни ,
занятой
фа шис т ами.
Может
быть,
фашисты
будут
т ро­
гать
их
руками
и
пить
из
них
воду...
424


Пет я
и
Вал ент ина
сл ыш али
н ав ерху
скрип
шагов
по
снегу,
крики
мальчишек.
Лаяла
собака.
Даже
по
этому
звонкому
лаю
было
ясно,
что
это
маленькая
пушистая
собачка
с
хвостиком,
круглым,
как
бубли к.
В
соединении
с
холодом,
к отор ый
лился
св е рху,
это
составляло
картину
студеного
вечера,
с
катаньем
на
салазках,
желтым
за­
катом
и
г ал ками
над
синими
ша пк ами
деревенских
крыш.
24.
СНЕЖИНКА
Один
раз
в
ко лодец
залетела
снежинка.
Валентина
протянула
руку,
и
снежинка
с ела
на
ее
ла донь.
Это
был а
большая,
очень
правильная
звезда
из
бел ых
елочек
и
мо­
лоточков.
П етя
и
Валент ина
наклонились
над
ней
и
стали
рассматривать
ее,
как
чудо.
Она
и
б ыла
чудо:
она
была
«с того света».
Она
бы ла
граненая
и
вместе
с
тем
мо х­
натая.
Но
ее
м охн ат ость,
в
свою
о чере дь,
то же
бы ла
вы­
гранена
с
ювелирной
тонкостью.
Она
вся
бы ла
воплоще­
нием
зимы.
Она
включала
в
себя
все
составные
час ти
блистательной
советской
зимы,
с
ледяными
кубиками
прудов,
с
кристаллическими
к ори дора ми
еловых
просек,
с
канителью
м ет ели,
с
син им
звоном
кон ьков
и
круг ово­
рот ом
хокк ей но го
поля,
осы па нн ого
звездами
фонарей,
и
с
замерзшей
рекой ,
на
которой
повисли
арки
и
пролеты
громадного
нового
моста,
как
бы
сд елан н ого
из
тех
же,
в
ми ллион ы
раз
увеличенных
дет ал ей
с не жинк и...
Сне­
жинка
м едл енно
растаяла.
А
они
все
еще
п род олж али
см от реть
на
каплю,
дрожащую
на
теплой
лад они ...
Петя
и
Валентина
уже
давно
набрали
воды.
Напол­
не нные
ве дра
стояли
у
стены.
На до
бы ло
идт и
назад.
Но
они
оттягивали
эту
не пр ият ную
м ин уту.
Им
так
хотелось
еще
хоть
немного
побы ть
при
дневном
свете,
дыша
чи­
сты м
зимним
воздухом,
лью щи мся
сверху!
Они
мо лч али.
Но
молчание
их
не
т яготи ло.
Они
уже
так
привыкли
дру г
к
др угу,
был и
так
душевно
б ли зки!
Они
знали,
о
чем
каждый
из
них
думает.
Они
не
думали
о
себе
и
о
той
странной,
фантастической
жизни,
кот орой
они
жи ли
в
ка­
такомбах.
Эта
жизнь
уже
нач инал а
казаться
им
ес тес т­
венной
и
совсем
не
фантастической.
Они
просто
жил и
и
просто
боролись,
не
думая,
что
они
бо р ются
и
совершают
что- н и будь
необыкновенное,
а
тем
более
героическое.
Они
думали
о
во йне
и
о
сво их
отц ах,
которые
бы ли
на
фронте,
В алент ина
думала
так же
о
сво их
стар ш их
братьях,
вое-
425


ва вших
где-то
вместе
с
отцом,
а
Петя
думал
о
маме,
и
о
сестрах,
и
о
Москве,
и
о
сво ей
шк оле,
и
о
школьных
то­
варищах,
и
обо
всем
том,
что
теперь
казал о сь
ему
таким
невозвратимо
далеким,
потонувшим
в
тумане
времени.
Валентина
уже
хорошо
знал а
всех
Петиных
друзей-прия­
телей
и
все
их
дела.
Она
был а
в
курсе
все х
П ет иных
об­
щественных
и
личных
интересов.
Он
столько
раз
ра сска ­
зывал
ей
обо
вс ем
это м!. .
Теперь
они
молчали.
Им
пе
надо
б ыло
разговаривать.
Но
бы ла
од на
тайна,
которой
Валентина
не
знала.
Эта
тай на
му чила
Петю.
Он
в яло
и
как-то
жалостно,
вскользь
улыбался,
как
бы
прося
глазами
оставить
его
в
покое.
—
Эй,
Пет ь ка,
что
с
т обой ?—
гов ори ла
Валентина,
тряся
его
за
плечо.
Он
поворачивал
к
ней
огорче нн ые
глаза
и
продолжал
вяло
молчать.
—
Че го
ж
ты
молчишь?
—
Я
не
молчу.
—
Мож ет
быть,
ты
больной?
-
Не...
П етя
даж е
не
п роиз н осил
сл ово
«нет»
полностью.
Он
его
не
договаривал.
Начи нал
—
и
бро са л:
-
Не...
Как
Валентина
ни
билась,
опа
не
могла
его
вывести
из
состояния
глубокой,
печальной
задумчивости.
И
ей
приходилось
оставлять
его
в
покое.
О
чем
оп
дума л?
Какая
тайна
тяготила
его
душ у? ..
Оп
бы
не
откр ыл
эту
та йну
даже
своему
от цу
—
самому
близкому
человеку
на
свете.
Он
дал
пи оне рск ое
сл ово.
Он
поклялся
под
салютом.
И
он
не
нарушит
клятвы,
есл и
бы
да же
это
стоило
ему
жиз ни.
В
такие
минуты
он
в идел
перед
собой
ум и рающе го
м а трос а...
Петю
часто
мучил
во пр ос:
не
нарушил
ли
он
клятву?
О пасаясь ,
что
он
мо­
жет
попасть
в
руки
врагов,
а
вместе
с
ним
в
их
руки
может
попасть
ком с ом ольски й
бил ет
краснофлотца
Ла в­
ро ва
и
фл аг
корабля,
которые
он
поклялся
сохранить,
Петя
спр я тал
их
в
облицовке
за брошен н ого
степного
ко­
лодца.
Оп
чувствовал,
что
поступил
правильно.
Но
те­
п ерь
все
ча ще
и
ча ще
перед
маль чик ом
вставал
во про с:
что
же
бу дет
с
флаго м
и
комсомольским
билетом
даль­
ше?
Хорошо,
ес ли
они
так
и
пр о лежат
все
время.
Насту­
пит
же
наконец
день
—
а
П етя
был
уверен
и
ни ко гда
не
сомневался,
что
такой
де нь
обязательно
наступит,
—
426


когда
в раг
б удет
разбит
и
можно
бу дет
спо ко йно
пойти,
вынуть
фл аг
и
билет
и
возвратить
их
Красной
Армии
от
имен и
комсомольца
Нико ла я
Лаврова.
Но
что,
есл и
за
это
время
с
флагом
и
билетом
что- ни будь
случится?
Вд руг
кт о-н и будь
не ча янно
р аск опает
старый
кол оде ц
и
среди
камней
найдет
фла г
и
к омс омольс ки й
билет?
Вд руг
они
как-нибудь
попадут
в
руки
врагов?
...Вот
по
степи
ид ет
непр ият ел ьск ий
обоз.
Солдаты
хотят
пить,
но
у
них
нет
воды .
Они
видят
колодец.
Они
бег ут
к
н ему
с
ведрами.
Но
в
ко ло дце
нет
воды.
Они
по­
ворачиваются
и
уже
хотят
идт и
назад,
как
вдруг
од ин
из
них
замечает
к усоч ек
материи,
г овори т .: «Что это?»—
и
вытаскивает
из
ще ли
флаг
и
билет...
Вот
Красная
Ар­
мия
наступает
на
Одессу.
Вра ги
бегут.
Они
добегают
до
с тары х,
полуразрушенных
окопов
и
пытаются
в
них
закрепиться.
Они
втаскивают
в
старый
колодец
пулемет
и
за ме чают
уг ол
материи,
высовывающийся
из
щели.
«Что
э то ?» И они вытаскивают флаг и билет...
Вот
по
степи
идет
немецкая
трофейная
команда,
соб и рающа я
желез­
ный
лом ,
брошенное
оружие
и
неразорвавшиеся
сна­
ряды.
«А ну-ка,
посмотрим,
нет
ли
чего-нибудь
в
эт ом
старом
ко лод ц е»,—
говорит
оди н
из
не мце в,
в
черн ой
фу­
ражке
с
большими
полями
и
м ерт вой
головой
вместо
ко­
карды.
Иногда
П етя
гот ов
был
рас ск аза ть
Валентине
все.
Не­
с кольк о
раз
он
уже
даж е
начи нал
ра ссказы в ат ь,
но
всег­
да
его
останавливало
чувс тв о
л ожн ого
самолюбия...
—
Валентина!—вдруг
сказал
он
сумрачно,
не
подни­
мая
р есниц. —
Я
хочу
тебе
ск азать
од ну
вещь»
—
Давай
говори!
—
Т олько
прежде
поклянись,
что
никт о
не
узнает.
—
Клянусь!—
быстро
ск аза ла
Вал ент ина,
и
глаза
ее
нетерпеливо
засветились.—
Гов ори
давай!
—
Это
мал о,
что
ты
клянешься.
Еще
неизвестно,
чем
ты
клянешься.
—
А
чем
тебе
надо?
—
Можешь
дать
чес тное
пионерское?
—
Могу.
—
А
честное
под
салю т ом?
—
Честное
под
с алют ом? ..—
Она
задумалась.
—
См от­
ря
какая
у
тебя
тайна.
—
У
меня
очень
важная
тайна.
—
Мне
над о
снач ала
знать,
какая
именно .
—
Дай
честное
под
салютом,
т огда
скажу.
427


—
Э,
нет!
Ты
сна чал а
скажи,
а
тогда
я
дам
че стн ое
под
салютом.
—
Хит ра я!
—
Сам
хи тры й!
—
Дай
ч ес тное
под
салютом,
тогд а
скажу.
—
А
вдруг
у
тебя
какая-нибудь
пустяковая
тайна?
Разве
можно
по
пустякам
да вать
ч естно е
под
салютом?
—
У
меня
тайн а
не
пустяковая.
—
Дай
честное
под
салютом,
что
не
пустяковая.
—
Хорошо.
Я
теб е
дам
честное
под
салютом,
что
не
пустяковая,
но
тол ько
ты
мне
сн ачал а
дай
че стн ое
под
салютом,
что,
есл и
я
тебе
дам
че стн ое
под
салю­
том,
то
ты
мне
даш ь
честное
под
салютом...
—
Пет я
за пу­
тался.
—
Ты
под
салютом,
я
под
салютом,
он
под
салю­
том,
они
под
салютом!
—-
захохотала
Валент ина,
махая
рук а ми.
—
Зам олчи !
—
закр и чал
Петя.—
Ты
меня
сби ла.
Он
собрался
с
мыслями
и
упрямо
окончил
мысль:
—
Ты
мпе
сначала
дай
чес тн ое
под
салютом,
что
ес ли
я
т ебе
дам
че стн ое
под
салютом,
то
ты
мне
дашь
честное
под
салютом,
что
не
выдашь
моей
тайны.—
И
тут
же
он
не
удержался
и
сам
захохотал.
Вдруг
Валентина
насторожилась,
заглянула
в
кол оде ц
и
дернула
мальчика
за
рукав:
—
Помолчи!
Тише...—
Она
предостерегающе
по д няла
палец.
Петя
заглянул
через
ее
пле чо
вниз
и
увидел
на
фон е
бл ест яще го
кружка
же лтого,
вечер ею щ ею
неб а,
отражен­
ного
в
воде ,
темный
си луэт
двух
женс к их
голо в,
накло­
нившихся
над
колодцем.
Они
р аз го вар ивали
негромко,
сблизив
г ол овы,
но
каждое
с лово
было
слышно
довольно
яс но,
хотя
и
гулк о,
будто
сказанное
в
рупор.
—
А
у
вас
как?
—
сказал
о дин
гол ос
почти
шепотом,
продолжая
начатый
раз гов ор.
—
Еще
хуже,
чем
у
вас ,—
ответил
другой
голос.
—
У
нас
п рошлую
но чь
шест н адцат ь
человек
забрали.
Ходили
по
хатам
и
вы тас ки вали
по
списку.
—
У
нас
то
же
самое.
Двадцать
три
человека.
И
од­
ног о
старика
завел и
за
клу ню
и
тут
же
убили
из
ви н­
тов ки.
—
Какого
стар ик а?
—
Може т
бы ть,
вы
сл ыш али
—
Левченко
Афанасия.
—
Старого
Левченко?
428


—
Вот
и менн о.
—
У били
с тарого
Левченко?
Что
вы
говорите!
—
То,
что
слышите.
—
Да
ему
ж,
м а буть,
восемьдесят
рбкив,
ст аро му
Левченко.
—
А
они
его
убили,
не
посчитались.
—
За
что
же?
—
За
то,
что
оп
им
пе
захотел
показать,
где
его
вну­
ки
сховались.
У
него
внук и
в
партизанском
отря де,
и
он
их
не
хотел
выдать.
—
И
они
его
убили?
—
И
они
е го,
не
с ходя
с
места,
уби ли
из
винтовки
за
клуней,
а
потом
тело
его
выставили
п ос реди
Усатовых
хуторов,
возле
церкви,
и
не
велели
три
дня
хорони ть,
что б
другие
люди
видели,
на
что
они
спо собн ые.
—
Ах,
злыдни!
Ах,
каты
проклятые!
В
гулком
стволе
кол одц а
послышалось
сдержанное
рыдание.
—
Я
вас
прошу,
не
плачьте
так
громко!
Если
они
увидят,
что
две
женщ ин ы
с тоят
во зле
колод ца
и
п лачут ,
то
безусловно
заберут
в
комендатуру.
Они
у
нас
не
ра з­
решают
люд ям
даже
останавливаться
на
ул ице
и
разго­
варивать.
—
У
нас
то
же
самое...
—
Д авайт е
лучше
набирать
воду.
Наступило
молчание,
и
сверху
одно
за
другим
опусти*
лис ь,
а
затем
поднялись
два
обледеневших
ведра.
Пока
ведра
опускались
и
поднимались,
Петя
и
Вален­
тина
смотрели
друг
на
друга
неподвижными
глазами.
—
К
нам
с егод ня
ут ром
пригнали
ц елую
р оту
сол*
дат,—
сно ва
раз да лся
вверху
шепот.
—
И
к
нам
тоже.
А
пушки
к
вам
привезли?
—
Нет,
пушек
не
привозили.
—
А
к
нам
привезли
две
пушки.
Теперь
у
нас ,
на
Усат ов ых
хуторах,
стоит
ихний
штаб.
В
бывшей
школе.
Всюду
па т рули.
—
Что
им,
катам,
зде сь
нужно?
—
Ихние
солд а ты
гов оря т,
что
ско ро
будут
выбивать
из
Усатовских
катакомб
пар т из анов ...
—
Ты
слышишь?
—
шепотом
сказала
Вал ент ина,
изо
всех
сил
сж имая
Пете
руку.
—
Слы шу, —
одними
губами
ответил
ма льчик .
—
Как
же
они
их
будут
выбивать?
—
сказал
первый
голос.
429


—
Б удут
бит ь
из
пуше к.
—
Пушками
не
выбьешь.
—
Они
д ум ают,
что
выбьют.
—
Не
выбьют.
Их
ничем
не
выбьешь!
Петя
и
Валент ина
переглянулись.
—
Они
против
пу ль
и
пр отив
снарядов
заговоренные.
Весь
отряд
заговоренный.
Они
все
невидимки.
—
Слышь,
Петь ка,
мы
с
т обой
заговоренные!
—
шеп­
нул а
Валент ина,
таинственно
блестя
глазами.
—
А
много
их?
—
сказал
второй
голос.
—
Более
чем
п олторы
тысячи.
—
У
нас
с олдат ы
говорили,
что
две
тысячи.
—
Может
быть,
и
две.
У
них
там,
под
землей,
гово­
ря т,
целый
го род.
Та нки
ест ь,
самолеты...
Петя
и
В алент ина
снова
перег ля ну лись .
—
Фа ши сты
се годн я
утром
разведку
делали
возле
Ус атов с кого
кладбища.
Нашли
там
в
скале
к ак ую-то
тре­
щин у.
Го вор ят,
ход
в
катакомбы.
Но
о ни,
коне чно ,
ту да
не
по лез ли
—
п об ояли сь.
Опи
только
в округ
расставили
посты
и
никому
не
велели
да же
близко
подходить.
Кто
подойдет
ближе
чем
на
п ятьс от
метров,
в
того
стреляют
без
предупреждения.
—
Ах,
каты
поганые!
—
А
дне м
туд а
ходили
их
минеры
с
ящи ка ми
и
все
вокруг
з ам инир ов али,
теперь
оттуда
пи
хода,
ни
вых о да.
Валентина
чуть
не
вскрикнула.
Для
того
чтобы
пе
вскрикнуть,
она
до
кро ви
прикусила
губу
и
с
такой
си­
лой
сжала
руку
Пе ти
выш е
локтя,
чю
ма льч ик
тихо
застонал.
—
Тише!
—
прошептала
он а,
и
ее
гл аза
засветились
в
полутьме,
как
фос фо р.—
Ты
слы ша л?
—
Сл ыша л.
—
Они
заминировали...
ты
понимаешь?
Ей
не
надо
было
объяснять
Пете
значение
того,
что
оли
у зн али.
Это
б ыло
слишком
ясно.
Почти
каждый
день
через
усатовский
ход
«ежики»
выходили
на
боевое
за­
дание
или
возвращались
с
боевого
зада ния
подпольщики.
Со
дня
на
день
ждали
че рез
этот
ход
Синичкина-Желез-
ного.
Теперь
этот
ход
был
за м инирова н.
Они
схватили
ведра
и
с
сам ой
большой
быстротой,
с
какой
только
возможно
был о
двигаться
по
те сно му
и
низ ­
ко му
подземному
ходу,
двинулись
наз ад
в
л аге рь.
430


25.
ЧЕРТ
УКРАЛ
МЕСЯЦ
Сквозь
св ист
и
треск
атмосферических
разрядов
по­
слы ш ался
знакомый
голос
диктора,
но
такой
глухой
и
такой
далекий,
что
с
громадным
трудом
можно
было
разобрать
его
с
каждой
с ек ундой
слабеющее
бормотание»
Это
было
что-то
не
со всем
пон ят ное
п
совсем
н ео­
бычное
—
какое-то
длинное,
мо ното нн ое
перечисление:
«...шестьсот
сорок
восемь
орудий,
тысяча
двести
семь
пу­
ле мето в,
восемнадцать
тысяч
винтовок,
че тыре
миллиона
патронов,
од ин
бронепоезд...»
—
Т р офеи ...—
сказал
Леня
Цимбал
таким
осторож­
ным,
таким
вкрадчивым
и
таким
тихим,
ласковым
шепо­
том,
как
будто
бы
это
г овор ил
не
челов е к,
а
сказочный
эльф.—
Товарищи,
чт об
я
пропал
—
т рофе и!..
Вдруг
он
вскочил,
изо
всех
сил
одновременно
ударил
каблуками
в
зем лю,
швырпул
шапку
в
сгенку
и,
уже
не
ст есняя сь
и
не
сд ер живая сь,
закр ич ал
во
все
горло:
—
Будь
я
трижды
про клят ,
если
это
не
трофеи!
—
Подождите,—
сказал
Чер но иваненк о
и
вытер
рука­
вом
вспотевший
лоб.—
Т ихо,
товарищи!
Он
понял,
что
наконец
наступила
минута,
которую
с
таким
страстным
нетерпением,
с
такой
надеждой,
с
такой
верой
жд али
все
советские
лю ди.
Его
ли цо
сделалось
строгим,
бледным,
даже
красивым.
И
он
произнес
медленн о,
раздельно,
как
бы
выпуская
слова
из
сам ой
глуб и ны
души:
—
Товарищи,
я
думаю,
что
это
большая
победа
Крас­
ной
Армии
под
Москвой.
И
об
эт ой
победе
мы
обя за ны
как
можно
ск орее
сообщить
усатовским
жит е лям ...
Туля­
ков ,
готов ься
к
выходу
наверх.
Туляков
был
большой
мастер
эт ого
дела.
Он
уже
несколько
раз
совершал
так ие
внезапные
вы­
ходы.
Обычно
он
в друг
входил
в
х ату
—
разумеется,
пред­
варительно
хорошо
разведав
обстановку,—
останавливал-’
ся
во зле
двери
и
го во рил
весело,
громко:
—
З д равст в уйте,
лю ди
добрые!
Да вно
мы
с
в ами
не
в иделис ь.
Добры й
вечер!
А
я
шел
мимо
вашей
хаты,
вс пом нил,
что
здесь
живу т
хорошие
советские
граждане,
мои
избиратели,
и
думаю:
дай
зайду.
Хозяева
усаживали
его
за
ст ол,
а
сами
торопились
заложить
чем-нибудь
окошко
и
выс ла ть
кого-нибудь
из
хлопчиков
на
улицу
покараулить.
Се раф им
Туляков
сн и­
мал
шапку,
расстегивал
свою
п е струю
те лячью
курт ку ,
доставал
гребешок
и
неторопливо
поправлял
прическу.
431


—
Вы
их
не
бойтесь,—
говорил
он,
кивая
на
окно.—
Пускай
лучше
они
вас
б оятс я!
Н ед олго
им
еще
здесь
хо­
зяйничать.
И
он
нач инал
спокойную,
об ст ояте льную
б есед у,
ка­
саясь
всех
воп ро сов,
кото рые
во лнов али
кре с тьян ст во.
Он
д елал
ко ротк ий
о бзор
во енных
действий,
объяснял
меж ­
д уна род ное
положение,
п одв ергал
убийственной
кр итик е
все
мероприятия
оккупационных
властей,
высмеивал
фа­
шистское
хозяйство
и
фашистскую
пропаганду,
попутно
делал
указания,
как
надо
поступать
в
тако м-то
и
в
таком-
то
случае.
И
все
это
с
такой
не прину жд е нной,
лен ив ой
простотой,
как
будто
дело
происходило
вовсе
не
в
дерев­
не,
захваченной
врагами,
где
каж дый
миг
его
мо гли
сх ва­
ти ть,
опознать
и
убить
на
месте,
а
в
глубоко
мирной
об­
становке,
на
дл инных
зимних
посиделках.
Он
ум ел
пе
только
хорошо
гов ори ть
—
он
у мел
также
и
с луша ть.
Он
исподволь
узн ав ал
много
очень
важного
для
дальнейшей
ра боты
райкома.
Бывало
так,
что
вд руг
п осре ди
б еседы
раздавался
тре­
вожный
с тук
в
окошко
—
предупреждение
об
о пасно ст и.
Но
и
тогда
Серафим
Тул яков
не
проявлял
никакой
то­
ропливости.
Он
медленно
вставал,
ме дленно
застегивался,
надевал
ша пку
и
говорил
со
вздохом:
—
Что-то
я
у
ва с,
лю ди
до бр ые,
засиделся!
Небо сь
до ма
жинка
скучает.
Пойду
до
дому.
Бы вай те
здоро­
вы,
не
забывайте
Советской
власти.
До
скорого
свида­
ния .
Он
вы ходи л
из
хаты
и
вдруг
исчезал,
как
призрак,
за
углом
какой-нибудь
пле те нной
из
л озняка
клуни,
или
за
погребом,
или
за
плетнем
с
надетыми
па
палки
гле­
чик ам и.
Иногда
он
отводил
в
с торон ку
старика
хо з яина
и
про ­
сил
позычить
немного
му ки,
крупы
или
с ала.
—
Ск ольк о
вам
будет
не
жалко,—
го ворил
оп,
усме­
хаясь.—
А
то
у
меня
до ма
голодные
детки
п лачут .
Старик
понимающе
кивал
гол овой.
И,
получив
неболь­
шой
мешок,
Т ул яков
тут
же
непременно
присаживался
к
столу
и
писал
хозяину
по
вс ей
ф орме
расписку
о
пол у­
че нии
взаймы
продуктов
от
и мени
исполкома
трудящихся
Пригородного
района.
А
бывало
и
так,
что
его
таинственно
вызывали
во
дво р,
где
его
уже
в
темноте
д ожид ал ись
несколько
хлоп­
цев
с
поднятыми
воротниками
пол ушуб ков
и
шап кам и,
надвинутыми
на
глаза.
Он
н еко торое
время
бесе дов ал
с
432


ним и
вполголоса,
дав ал
инструкции
и,
прощаясь,
говорил
под
конец:
—
Орудуйте,
хл о пцы!
А
я
пошел.
Как
ви дно,
у
не го
уже
был о
всюду
много
таких
«зна ­
комых»
хлоп ц ев.
Р аз умее тся,
его
никто
не
спрашивал,
отк уда
он
по яв ляется
и
куда
пот ом
исчезает.
Об
это м
можно
было
только
догадываться.
Бы ло
яс но
одно:
что
он
всегда
находился
где-то
поблизости,
а
значит,
всегда
где-то
побл и зост и
находилась
и
с ама
Советская
власть
и
что
именно
эта
власть,
а
пе
какая-нибудь
другая
и
ос та­
валась
единственной,
настоящей,
законной
властью.
Туляков
давно
уже
не
«показывался людям» .
Теперь
же
он
должен
был
выйт и
наверх
и
р асска ­
зать
им
о
победе
Красной
Армии
под
Москвой.
Он
уже
занес
ногу
на
первую
ракушечную
ступеньку.
—
Товарищ
Туляков,
стойте!
—
крикнул
Петя,
зады­
хаясь.
Туляков
остановился
с
поднятой
ногой.
Он
удивленно
посмотрел
на
Петю
и
Валентину.
Красные,
потные,
тя­
ж ело
дыша,
с
ног
до
г оловы
покрытые
пылью,
с
фонарем
«летучая мышь», который дрожал
в
руке
у
Валентины,
они
ст ояли,
прислонившись
к
каменной
стене
туннеля,
и
не
могли
говорить
от
не пон ятн ого
возбуждения.
Им
было
строжайше
запрещено
появляться
даже
близко
у
входа.
Они
это
прекрасно
знали.
Это
был
ли ч­
ный
при каз
Чер но иваненк о.
И
все-таки
они
нарушили
е го!
Это
показалось
так
невероятно,
что
в
первую
минуту
Черноиваненко
даже
как
будто
растерялся.
Но
вс лед
за
тем
густая
краска
гнева
покрыла
его
лицо.
Черноиванен­
ко
был
вспыльчив,
хо тя
и
умел
сдерживаться.
—
Ты
что?
—
сказал
он,
п одход я
к
Валентине,
и
взял
ее
за
плечи.—
Вы
ч то?..
Смеетесь
над
моими
приказами?
—
Дядя
Гаврик...—
п роборм ота л
Петя,
съ ежив шис ь
под
его
взглядом.
—
Помолчи!
—
И
Чер но иван енк о
повторил
раздельно,
сквозь
зу бы:
—
Вы
что,
см ее тесь
над
моими
приказа­
ми,
да?
Продолжая
смотреть
на
Петю
в
упор
суженными
гла­
зами,
он
еще
крепче
стиснул
руками
плечи
Валентины.
—
С мее тесь
над
моими
прик аз ам и?
Смеетесь
над
мо­
ими
пр ик аз ами,
да?
—
Мы
не
см еемся !
—
писк нул а
Валентина,
в
один
миг
превращаясь
из
довольно
вз рос лой
девицы
в
мал ень ­
кую
перепуганную
девчушку.
433


—
Вы
сначала
выслушайте!
—
сказал
Петя .—
Лю ди
вам
говоря т,
а
вы
не
с лушае те ...
Понимаете,
что
они
за­
минировали
«ежики»!
—
Кто
заминировал
«ежики»? —
спросил
Черноива­
ненко.—
Что
ты
там
бормочешь?
—
Немцы
с егодн я
заминировали
«ежики»
—
вам
это,
наконец,
понятно?
—
произнес
Петя,
наслаждаясь
вп е­
чат ле ни ем,
которое
произвели
его
слова
на
Черноива­
ненко.
—
Постой,
постой...
—
Да!
—
воскликнула
Валентина.
—
Ага !
—
приб а вил
Петя.
И
он и,
перебивая
др уг
друга,
рас сказал и
все,
что
усл ыш али
у
колодца.
—
Ну,
это
другое
дело...—
ск азал
Черноиваненко,
остывая.—
Т огда
молодцы!
Извините,
что
я
вас
чуть
пе
в ыдр ал.
—
Ничего,
пожалуйста,—
вежливо
ответил
Петя.
То,
что
Пет я
и
Валентина
услышали
у
колодца,
име­
ло
для
подпольного
рай к ома
громадное,
д аже,
может
быть,
ре шающе е
значение.
Борьба,
кот орую
вели
под пол ь­
щ ики
с
захватчиками,
вид имо ,
вступила
в
н овую
фазу.
До
сих
пор
подпольщикам
при ходи л ось
иметь
дело
с
оди­
ночными
румынскими
жанд ар мам и,
с
местными
по лица ­
ями,
изредка
с
патрулями.
Теперь
же
немецкое
командо­
вание,
с удя
по
тем
сведениям,
кото р ые
принесли
пионе­
ры,
двинуло
против
них
целое
во ин ское
подразделение
с
пушками.
Оче вид но,
не
слишком
большая
подпольная
груп па ,
спрятанная
в
Усатовских
катакомбах,
стала
не
на
шутку
донимать
немц ев
и
румы н
постоянными
напад е­
ниями
па
тра нс п орт,
на
отдельных
солдат
и
офицеров,
расклейкой
листовок,
порчей
проводов.
И
фаш ист ы
реши­
ли
прикончить
отряд
одним
ударом.
Черн оиваненк о
не
был
ск лон ен
преуменьшать
зн аче­
ние
деятельности
своего
райкома.
По
опыту
прежней
под пол ьн ой
ра боты
он
хорошо
знал,
что
один
лишь
фа кт
существования
неуловимой
подпольной
орг а низ ации,
не
гов оря
уж
о
прямых
действиях,
укреп ляет
м ора льную
силу
населения,
вселяет
веру
в
несокрушимость
Советской
власти
и
в
корне
подрывает
военный
авторитет
врага.
Однако
он
никак
не
предполагал,
что
во круг
них
уже
со­
з далас ь
легенда.
И
он
этому
совершенно
откров ен н о
обра ­
довался.
Он
даже
крепко
потер
руки
и,
под миг ну в,
ск аза л:
434


—
Ну,
братцы,
ви дит е,
какие
мы
стали
легендарные
личности?
Мы
уже
невидимки,
нас,
ок азы вае тся,
уже
пул и
не
берут!
Однако
пос мо т рим,
что
это
за
такие
ми­
н ы,—
ск азал
он,
надевая
очки,
и,
отстранив
Тулякова,
проворной,
ко ш ачьей
походкой
направился
к
выходу
из
катакомб.
—
Товарищ
секретарь!
—
испуганно
воскликнул
Свя­
тосла в,
бросившись
вперед
и
загородив
дорогу
Черноива­
ненко.
—
Ну,
в
чем
дело?
—
строго
с казал
Черноиваненко.
—
Товарищ
секретарь,
не
ходите!
Подорветесь...
Ра з­
решите
мн е.
—
Молодой!
—
усмехнулся
Черноиваненко.
—
Никак
нет.
Разрешите
мне.
А
вам
не
положено.
-
Чт о?
—
Вам
не
положено!
—
настойчиво
повторил
Свято­
сл ав,
загородив
спиной
выход
и
не
спу ск ая
с
Черноива­
ненко
реш итель ных
глаз .
—
Это
мне
нравится!
—
добродушно
п ров орчал
Ч ер­
ноиваненко.--
«Не положено!» А тебе положено?
—
Так
точно,
мне
положено.
—
Почему
ж
это,
интересно
знать,
тебе
положено,
а
мне
не
положено?
—
Потому
что
я
солдат,
то ва рищ
секретарь,
а
вы
не
сол дат .
—
Слыхал,
Туляков?
—
сказа л
Черноиваненко
и
по­
казал
плечохм
на
Святослава.
Черн оив аненко
нахмурился.
Его
лицо
ст ало
суровым.
—
Вот
что,
Мар че нко ,—
сказал
он,
поворачиваясь
к
Свя то славу ,—
я
был
солдатом
тогда,
ког да
тв ой
батька
еще,
наверное,
цицьку
сосал.
Понял?
А
ну,
дай-ка!..
Ч ерн оиваненк о
л егон ько
отстранил
Святослава
с
до­
роги.
—
Вы
ж
подорветесь!
—
испуганно
крикнул
Св ято­
сла в.
—
Ух
ты,
какой
беспокойный
мужичок!
—
сказал
Чер но иваненк о
и,
не
оборачиваясь,
полез
в
щель.
Но
че­
рез
минуту
п оя вился
снова,
ве сь
с
ног
до
головы
залеп­
ленный
снегом.
—
Видите,
что
дела етс я,
какая
зави­
руха!
Он
снял
облепленные
снегом
оч ки
и
стал
их
проти­
рать
пол ой
своего
бобрикового
па льто.
—
В
двух
шагах
ни
че рта
не
видать.
Насто яща я
зим а
з ав ерну ла.
Норд-ост.
Че рт
украл
месяц.
435


26.
ПУРГА
Петя
и
Валент ина
как
очарованные
смо тре ли
на
снег
—
настоящий,
белый,
пушистый,
веселый
снег ,
кото­
рый
принес
с
собой
Черноиваненко.
Св ежий ,
острый
за­
пах
наполнил
всю
пе щеру.
Он
опьянял,
кружил
голо ву.
С нег
пад ал
хлопьями
с
ушанки
Чер но иваненк о,
с
рукавов.
С нег
золотился
при
свете
«летучей мыши», и было что-то
в
высшей
степ е ни
праздничное,
елочное
в
его
пухлых
к омь ях,
словно
посыпанных
борной
кислотой.
Он
был
такой
душистый,
как
будто
от
нег о
пахло
мандаринами.
Наконец
де ти
не
выд ер жали,
бросились
к
дяде
Гаврику
и
ст али
об ира ть
с
его
па льто
сне г.
Они
сжимали
сн ег
пальцами,
катали,
лепили
из
него
крошечные
снежкп.
Они
клали
его
в
рот
и
со сали
до
тех
п ор,
п ока
у
них
не
заболели
зуб ы
и
не
стал о
ломить
лоб .
Тогда
они,
будучи
не
в
силах
с
ним
р асстат ь ся,
стали
«играть в снежки»,
стараясь
по пасть
дру г
другу
в
самое
л ицо
или
засунуть
кр охотн ый
тающий
ком оче к
за
шею.
Они
так
расшуме­
лись,
что
д аже
всегда
сп око й ный,
уравновешенный
Сера­
фим
Туляков
прикрикнул
на
них :
—
Ну,
вы,
детский
сад,
потише!
Х оть
вы
меня
с ег одня
и
спасли
от
мин ы,
но
надо
ж
и
совесть
иметь.
Хватит
баловаться,
а
то
я
вас
живо
отправлю
назад
в
ла ге рь.
—
Нет ,
с
очка ми
ни
чер та
не
выйдет,—
сказал
Ч ер­
ноиваненко,
укладывая
оч ки
в
футляр.—
П оп робуем
без
них...
Св ятос лав ,
дай -ка
мне
какие-нибудь
клещи
или
лучше
кус ачки .
Святослав
порылся
в
сумке
противогаза
и
подал
кусачки.
—
Вот
добре.
Сейчас
мы
посм от р им,
что
они
из
се бя
пре д ста в ляют,
эти
самые
знаменитые
ми ны.
А
то,
мож ет
быть,
они
существуют
ли шь
в
вашем
воображении,—
сказал
он,
весело
посмотрев
на
П етю
и
Валентину,
ко­
торые,
боясь,
чтобы
их
не
отправили
в
ла герь,
скромнень­
ко
сидели
в
углу,
на
брусках
ракушечника.
Черноиваненко
сун ул
за
пояс
кусачки,
поправил
ушан­
ку
и
сно ва
по лез
в
скважину
выхода.
На
этот
раз
он
пробыл
наверху
не
ме нее
получаса.
Легко
ск азать
—
полчаса!
Принято
говорить,
что
часы
летят,
как
минуты,
или
минуты
тян у тся,
как
часы.
Мо­
жет
быть,
это
вообще
и
верно.
Но
в
данном
случае
время
не
тянулось
и
не
ле тело .
Время
утратило
всякое
подобие
движения.
Вр емя
тягостно
остановилось.
Оно
неподвиж­
436


но
повисло
рад
головой,
как
накопившаяся
капля
вод ы
повисает
на
ни зком ,
сыром
своде
подземелья,
го т овая
в
любой
миг
упасть
или
остаться
висеть
целую
вечность.
Вр емя
было
неподвижно,
и
не под вижны
были
л юди
в
пе щере.
Из
щели
то нко й,
пронзительной
струей
дул
ве­
тер.
Звук
ветра
казался
вкрадчивым
посвистыванием
то­
чильного
круга.
Снежная
п ыль,
заносимая
ветром,
с
хру пк им
шорохом
ос ед ала
на
стенах
хода.
Вок руг
стояла
непод в ижная ,
пл о тная,
почти
осязаемая
тишина,
и
эта
тиш ина
каз алас ь
предшествующей
взрыву.
Святослав
и
Сера фи м
Тул яков
молч ал и
и
не
шевелились.
Они
был и
по­
хож и
на
статуи,
вы ру б ленные
из
гранита.
Пе тя
и
Вален­
ти на
сидели
на
камне,
п рижав ш ись
друг
к
др угу,
поку­
сывая
от
волнения
пальцы.
—
Слышишь?
—
Да.
Ветер.
—
У жасно
сильный
ветер.
—
Дя дя
Гаврик
ска зал ,
что
это
норд-ост.
—
Это
очен ь
хорошо.
—
Почему
хорошо?
—
Тише!
Слышишь?
—
Слышу.
Это
снег
шурши т...
Почему
хорошо,
есл и
норд-ост?
—
Потому
что
на
дворе
теперь
ни
зги
не
видать.
За­
вируха.
Они
его
не
заметят...
Тише!
—
Ч то?
—
Мне
п ок аз а лось...
Нет,
ниче го .
—
Как
же
он
б удет
разминировать,
если
ничего
не
видно?
—
Он
будет
на
ощупь.
Это
еще
лучше .
—
Раз ве
это
лучше?
—
Конечно,
лучше.
На
ощупь
н ик огда
не
ошибешься.
А
па
глаз
всегда
можно
обмануться.
—
М олчи!
Слышишь?
—
Не
слышу.
—
А
я
слышу.
Ид ет.
Честное
под
салютом
—
идет!
Из
х ода
посыпался
снег ,
и
в
ту
же
секунду,
скользя
и
спотыкаясь,
в
пещеру
вва лил ся
Черноиваненко,
вес ь
белый
и
толстый,
как
снежная
баба;
даж е
нос
как
у
снежной
бабы
—
морковный.
В
вытянутых
руках
он
дер ­
жал
какой-то
предмет,
похож ий
на
де тск ий
гробик.
—
Од на
есть!
—
дел ов ито
сказал
он
сильно
ос ипш им
гол осом .
—
Иди
сюда,
солдат!
Держи,
—
обратился
он
к
Святославу,
п ротяг ив ая
детский
гроб ик.
—
Держи,
не
бой ­
437


ся,
я
уже
вытащил
взрыватель.
—
Ои
показал
гол ово й
на
пояс,
где
рядом
с
кусачками
был а
заткн ута
м едная
тру­
бо чка
взры вате ля.— Бе р и,
а
то
я
руки
заморозил.
Пришлось
работать
без
перчаток.
Ну
и
саперы,
хай
им
чер т!
Две
копейки
цена
таким
саперам.
Поставили
с вой
детский
гробик
на
самом
видном
месте
—
слепой
и
тот
заметит!
—
Ничего
себе
игрушка,
ки логра мма
на
два
веса!
—
ск азал
Святослав,
подкидывая
на
руке
деревянный
ящи­
чек
мины,—
Рванет
—
будь
здоров!
Черноиваненко
усмехнулся:
—
Положи
в
с торон ку,
опа
нам
еще
пригодится.
Он
нашел
в
уг лу
пещеры
доску
от
старо г о
ящика,
вы­
нул
из
кармана
но жик
и
быстро
н ак олол
лучин,
слож ил
горкой,
поджег
зажигалкой
и
стал
гр еть
над
маленьким
костром
о зябши е
руки.
—
Ух,
хорошо!
Ах,
хорошо!
—
приговаривал
он,
р ас­
ти рая
малиновые
пальцы.—
Ну
и
с
тем
до
свиданьичка.
Пойду
обратно,
покопаюсь
в
снегу
—
авось
еще
чего-ни­
б удь
найду!
—
Мож ет
быть,
мне
выйт и
с
т обой,
на
случай
есл и
поя вит ся
какой-нибудь
ихний
патруль?
—
сказа л
Сера ­
фим
Туляков.
Но
Черноиваненко
только
засмеялся
и
махнул
рукой :
—
Нет ,
куд а
т ам!
Я
эт их
вояк
добре
знаю.
Они
сей­
час
сидят
по
хатам,
и
ниякий
бис
их
не
вытягнет
на
ули­
цу.
Они
вообщ е
ноч ью
вое в ать
не
любят,
а
особенно
в
та кую
собачью
погоду.
Так
и
кр ут ит,
так
и
к рути т!
Пурга
летит
и
шатае тся
от
земли
до
само го
неба,
как
пр ивид е­
ние.
А
они
привидений
не
уваж ают .
Черноиваненко
находился
в
приподнятом,
веселом
на­
строении.
Его
ли цо,
основательно
иссеченное
норд-остом,
го ре ло,
смеялось.
Сотни
маленьких
морщинок
весело,
озорно
расходились
вокруг
глаз,
под
мок рым и
ресницами
и
бровями.
Он
да же
как-то
притопывал
сапо г ами,
словно
соб ир ался
танцевать.
На
эт от
раз
он
провозился
на вер ху
не
м енее
ча са.
Но
так
как
теперь
все
был и
уверены
в
успехе,
то
этот
час
п ролет ел
очень
быстро.
Че рно ива нен ко
верн улся
раньше,
чем
его
ожидали,—
поя ви лся
неожиданно.
Так
же
как
и
в
первый
ра з,
он
по х одил
на
снежную
бабу,
даже
еще
больше,
так
как
теперь
не
только
его
тул ов ище
и
руки,
но
и
все
его
л ицо
тоже
бы ло
облеплено
снег ом ,
из
к оторо­
го
торчали
угольки
гл аз.
Он
держал
под
мышкой
две
мины.
—
С еапс
око нч ен!
—
сказал
Черноиваненко,
протяги­
438


вая
Святославу
ми ны,
кусачки
и
взрыватели.—
На
еще
две
шт учк и.
Держи.
Видишь,
а
ты
говорил,
что
я
не
сол­
дат !
Кто
ж
тогда
солдат?
—
И
первый
секретарь,
посмеи­
вая сь,
присел
на
к орточ ки
перед
св оим
маленьким
кост­
ром.—
Ход
отк ры т.
27.
СРЕДЬ
БЕЛА
ДНЯ
Они
работали
всю
ночь,
и
незадолго
пе ред
рассве­
том
—
предположительно
перед
рас свет о м,
так
как
все
ч асы
окончательно
испортились
и
никто
в
точности
не
з нал
кот орый
час,—
незадолго
перед
рас св етом
б ыло
из­
готовлено
сто
сводок
и
сто
лис товок .
Из
последней
му ки
Матрена
Т ер ент ьевна
с вар ила
хороший,
густой
клейстер.
И,
не
теря я
времени,
группа
в
со став е
самого
Черноива­
ненко,
Лени
Цимбала,
Серафима
Туликова
и
Святослава
выш ла
на
операцию
с
к ар манам и,
набитыми
листовками,
и
с
жестянками
клейстера,
приделанными
к
подкладке
верхней
оде жды .
На
эт от
раз
они
из
п ред осторо жн ости
вышли
не
че­
рез
ход
«ежики», который был уже известен врагам,
а
через
другой,
дальний
ход
«утка», о существовании ко­
тор ого
вр яд
ли
к то- ни будь
мог
даже
догадываться.
Этот
ход
«утка»
находился
довольно
далеко
от
лагеря.
Для
того
чтобы
добраться
до
него
по
малознакомым
п од­
земным
лабиринтам,
треб ов алось
не
ме нее
двух
часо в.
Они
взяли
с
со бой
три
фонаря.
В пе реди
с
фо на рем
шел
Черноиваненко,
за
Чер но иваненк о
без
фонаря
—
Святослав.
За
Св ят осла вом
—
Ле пя
Цимбал.
За
Леней
Цимбалом
—
Сер афи м
Туляков
с
фонарем.
А
за
Серафи­
мом
Туликовым
—
Раиса
Львовна,
к отора я
должна
б ыла
проводить
их
до
хо да
«утка», выпустить наверх,
а
потом
заложить
ход
камнями
и
охранять
его
вплоть
до
их
воз­
вращения.
На
эт от
раз
при шлось
действовать
сре дь
бел а
дня.
Впрочем,
может
быть,
им енно
это
и
помогло
операции.
В
само м
дел е,
ко му
могло
прийти
в
голо ву,
что
Черно­
иваненко
появится
на
поверхности
днем,
в
сам ом
центре
района,
занятого
неприятелем?
Это
б ыла
неслыханная
дерзость.
Но
эт ого
мало.
По
приказу
Черноиваненко
группа
вышла
с
винтовками
на
ремнях
и
с
подсумками
нар ужу .
Это
м огло
п ока зать ся
безумием,
но
Черноиваненко
хорошо
439


знал ,
что
он
делает.
Бывают
случаи,
ко гда
все го
выгоднее
и
безопаснее
идти
на п ролом.
Это
был
как
раз
такой
слу чай .
Румынские
войска
тольк о
что
заняли
район
и
не
могли
еще
знать
в
лиц о
вс ех
жителей,
х отя
бы
приблизительно.
Они
еще
не
был и
знакомы
со
всеми
местными
«полицая­
м и».
Для
них
каждый
встречный
человек
в
гражданской
или
полувоенной
одежде
с
винтовкой
за
плечом
мог
бы ть
только
«полицаем» .
Черн оив аненк о
велел
каждому
на­
д еть
на
левый
рукав
бел ую
повязку.
Гру ппа
Чер но иваненк о
рассчитывала
выйти
на
поверх­
ность
в
темноте,
перед
рассветом.
Но
слишком
д олго
п ришло сь
пробираться
к
новому
ходу
«утка» .
К огда
по д­
польщики,
п олучи в
от
Черноиваненко
подробные
инструк­
ц ии,
наконец
вышли
из
ход а
«утка»
на
пов е рхнос ть,
солн­
це
тольк о
что
взошло.
Был
мороз,
градус ов
двадцать,
а
то
и
больше.
Для
юга
—
это
нес л ыха нный,
п очти
по ляр ный
холод.
Ход
«утка»
в ыхо дил
на
пов е рхн ость
из
го ры
в
глухом
уединенном
мес те
над
хаджибеевской
д ор огой
между
парком
и
селом
Куяльник.
Вок руг,
на
горе,
б ыли
об не­
сенные
низкими
каменными
за бор ами
огороды,
узкие,
з ав аленны е
сугробами
балочки,
какие-то
полуразвалив-
шиеся
ракушниковые
сараи.
Внизу
тянулась
хаджибеев-
ская
дорога,
пустынная
в
этот
ра нний,
час ,
а
за
не ю,
на­
с кол ько
хватал
глаз,
осле пи тельн о
блестела
снежная
степь
с
синим и,
з асах ар енны ми
зеркалами
лимана.
Над
самым
горизонтом
сияло
три
дымных
малиновых
солнца
—
одно
настоящее
и
по
бок ам
два
ло ж ных.
Это т
феномен,
говоривший
о
небывалом
морозе,
был
так
кра­
сив
и
фантастичен,
что
подпольщики
нево ль но
залюбова­
ли сь
таинственным
небесным
зрелищем.
Все
почувство­
вали
в
нем
таинственное
предзнаменование.
Впрочем,
ло жные
солнца
скоро
поп лыли ,
р астая ли,
исчезли,
и
на
пебе
осталось
только
одно
солнце
—
на ст ояще е.
Группа
Черноиваненко
поо дин очке
разошлась
в
р аз­
ные
стороны,
в
соответствии
с
ранее
намеченным
планом.
Приб лиз ите ль но
часа
че рез
три-четыре
все
должны
был и
сой т ись
на
эт ом
же
месте,
после
то го
как
по быва ют
в
Куяльнике,
Нерубайском,
на
Усатовых
хуторах,
в
Хад-
жибеевском
парке,
чтобы
всюду,
где
только
возможно,
наклеить
листовки
и
сводку
Совинформбюро.
Каждый
в
совершенстве
знал
местность;
ни
для
ко го
не
составляло
труда
выбрать
само е
выгодное
напр авл е­
ние
и
самые
удобные,
безопасные
тропинки.
440


Холод
вполне
содействовал
предприятию.
Жители
не
вы ходи ли
из
хат,
а
румынские
патрули
и
местные
поли­
цаи
предпочитали
от сиж ивать ся
во
дв ор ах,
греясь
возле
кизяковых
костров.
В
открытом
по ле,
на
огородах,
на
задах
деревенских
ус аде б,
даже
на
улицах
б ыло
безл ю дно.
Черн оиваненк о
выбрал
себе
Усатовы
хут ора .
Мале нь­
кий,
в есь
пок рыт ый
инеем,
с
винтовкой
за
плечом,
с
по­
вязкой
на
рукаве,
он
неторопливо
ковылял
по
гл убоком у
снегу,
засунув
руки
в
рукава
и
изредка
притопывая
но­
га ми
—
ни
д ать
ни
в зять
незадачливый
деревенский
по­
лицай,
с
величайшей
неохотой
совершающий
св ой
обход.
Чер но иваненк о
п оявл ялся
то
здесь,
то
там,
шатал с я
по
огородам,
обходил
клуни,
иногда
даже
заглядывал
в
окн а
х ат.
И
всюду,
где
он
проходил,
на
стенах,
на
ракушнико­
вых
за борах ,
а
то
и
просто
на
снегу
во зле
дороги
оказы­
валась
листовка
или
св одк а.
Он
шел
так
просто
и
так
бес печн о,
как
бу дто
на
нем
была
шапка-невидимка.
Ка кого
же
нечеловеческого
ду­
шевного
напряжения
стоила
ему
эта
кажущаяся
ле г­
кость,
с
которой
он
шел
по
своему
родн ом у
району,
захва­
ченному
врагами!
Смерть
шла
за
ним
по
пятам,
с м отре­
ла
на
не го
из-за
ка ж дого
угла
и
каждый
миг
готова
бы­
ла
броситься
на
не го
и
уничтожить.
Но
п ока
он
не
налепил
самым
аккуратным
обр аз ом
на
чью-то
клуню
последнюю
сводку,
он
не
повернул
до­
мой.
Даж е
тогда,
когда
у
него
не
оста лось
ни
одного
листка
и
он
уже
выб ро сил
в
сугроб
жестянку
с
клейсте­
р ом,
он
еще
р аза
два
пр оше лся
по
улице
Усатовых
хуто­
ров,
постоял
во зле
церкви
пад
телом
убитого
старика,
мысленно
снял
перед
ним
шапку,
дошел
до
кладбища
и
посмотрел
издали
на
выгон,
г де,
заме те нн ая
сугробом,
ко­
со
стояла
их
ант енна,
по хо жая
на
кус т
прошлогодних
будя ков .
Он
недар о м
хо дил
по
Усатовым
хуторам.
Его
опы т ный,
наметанный
гла з
замечал
в се,
что
могло
при годи тьс я.
В
од ном
из
дворов
он
увидел
зак идан ны е
кукурузной
б отвой
две
легкие
полевые
пушки.
Увидев
над
вхо дом
в
се л ьскую
шк олу
румынский
флаг
и
часо во го
в
дли нно м
молдаванском
кожухе,
он
поня л,
что
здесь
—
штаб.
Он
очен ь
хорошо
знал
эту
шк олу
—
одноэтажный
дом
из
ди­
к ого
кам ня,
з нал
расположение
к ласс ов
и,
пройдя
мимо,
ме ль ком
заглянул
в
окна,
но
р аз гл ядеть
ничего
не
уд а­
лось,
так
как
стекла
бы ли
пок рыт ы
белыми
лапчатыми
441


морозными
узорами.
В
шк ол ьном
дв оре
горел
кост е р,
во з­
ле
которого
сидели
на
корточках
румынские
солдаты.
Они
к ур или,
сплевывая
в
огонь.
Вспомнив
с
улы бк ой
Дол охов а
и
П етю
из
«Войны и
м и ра», Черноиваненко подошел к костру и поздоровался
по-румынски.
Румынские
солд аты
по смо тре ли
на
Черно­
иваненко,
на
его
посиневшее
от
мороза
л ицо,
на
к ру пные
морщины
на
лбу ,
бел ые,
как
макароны,
и
не
выразили
никакого
уд ив ле ния.
—
Полицай?
—•
сп роси л
румын,
показывая
на
тряпку
па
рукаве
Черноиваненко.
—
Вот
именно,—
сказ ал
Черноиваненко,
жадно
рас ­
куривая
цигарку
и
сп лев ывая
в
ко стер
на
п окр ытую
си­
зым
пеплом
розовато
тлеющую
кукурузную
ботву.
Каз ало сь,
Черноиваненко
был
весь
погл ощ ен
курени­
ем,
а
меж ду
тем
он
усп ел
уже
внимательно
осмотреть
хорошо
ему
знакомый
школьный
дво р
и
заметить
много
интересного.
Он
заметил,
что
во зле
за дн его
крыльца
ру­
мынский
денщик
в
меховой
молдаванской
безрукавке
чи­
стил
кремом
высокие
офицерские
сапоги.
Знач ит ,
в
шко ­
ле
действительно
помещался
румынский
офи цер ,
по-ви­
димому,
командир
отряда
или
комендант.
Фруктовый
сад,
который
находился
позади
шк олы
и
был
огорожен
низ­
ким
каменным
забо р ом,
никем
не
о хр аня лся,
забо р
во
многих
местах
развалился.
Он
также
обра ти л
внимание
на
то,
что
румынские
сол дат ы,
по-видимому,
чи ны
ко­
мендантского
в зво да,
чувствуют
себя
со вер шен но
спо­
койно
и
не
проявляют
никакой
бдительности,
считая,
что
находятся
в
глубоком
т ылу,
что,
с обст вен но
говоря,
вполне
соответствовало
действительности.
Для
че го
могли
понадобиться
Ч ерно ив аненк о
все
эти
наблюдения,
он
и
сам
еще
в
точ но сти
не
знал.
Но
он
был
ув е рен,
что
они
непременно
пригодятся.
И
он
все
время
незаметно
пос мат ри вал
по
сторонам,
подмечая
все
мело­
чи,
попадавшие
в
поле
его
зрения.
Он
уже
собирался
уход ить ,
раздумывая,
как
бы
это
сд ела ть
поаккуратнее.
Ему
на
помощь
пришел
мо лод ой
румынский
солдат
в
вязаном
шлеме
под
пилоткой,
чем-то
п охожи й
на
худ ую
черную
старуху.
Вид и мо,
желая
под­
шутить
над
русским
полицаем,
он
махнул
в
сторону
ру­
кой
и,
разинув
рот
до
уше й,
ска зал ,
явно
щеголяя
зн а­
н ием
русского
языка:
—
Ну,
полицай.
Согревался,
а
теперь
уже
иди.
Ну,
ну,
иди
туда.—
Он
показал
рукой
в
сте пь .—
Иди
поймай
442


партизаны.
Нет?
А!
Я
знал,
ты
бояться.
Они
тебе
пиф!—
И
веселый
ру мын
ткнул
Чер нои ваненк о
в
живот
указа­
тельным
пальцем.—
Не
любишь,
когда
тебе
делают
—
пи ф?
Так
как
шутка
имела
усп ех
и
все
ру мыны
вокруг
ко­
ст ра
засмеялись,
шутник
продолжал,
подмигивая
товари­
щам
и
кивая
на
Черноиваненко.
—
Он
пошел
туда,—
ск азал
он,
показывая
в
степь,
как
раз
именно
в
ту
сторону,
где
находился
ход
«ежи­
к и».—
А
они
его
взяли
и
потащить
под
земл ю
к
товари­
щу
Гавр ик у,
и
там
его
—
пиф !
Не
любишь?
Но
тут
на
улице
произошло
д виж ение,
и
во
д вор
бы­
стро
въех ал
в есь
облепленный
вчерашним
снегом
—
видно,
ночевал
под
открытым
небом
—
ле гков ой
авт о мо­
биль,
из
которого
вылез
немецкий
офицер
в
легк ой
ши­
пел и
с
бобровым
в оротн иком
и
со
стеклышком
в
глазу«
Все
румы ны
тотчас
вс коч или
и
вытянулись,
и
Черно­
иваненко
вместе
с
ними
то же
вс ко чил
и
вытянулся.
Немецкий
офицер
строго
надулся,
поднял
руку,
отры­
висто
крикнул
желудочным
голосом: «Хайль!» —
и
взб е­
жал
на
кры льц о,
где
уже
суетился
румынский
офицер
в
тех
самых
сапогах,
которые
недавно
чистили
кремом.
Когда
оба
о фицер а
—
немецкий
впереди,
а
румынский
позади
—
скрылись
в
доме,
солд аты
снова
сел и
на
ко р­
точ ки
п еред
костром
и
немного
п омолча ли ,
как
бы
отд у­
ваясь
по сле
бани .
Потом
румын-шутник
ско сил
в
сторо­
ну
крыльца
с вои
блестящие
глаза
конокрада,
сделал
кислую
ужимку
и
шепотом
сказал :
—
Германия
нуй
есть
сильно
воевать.
Его
под
Моск­
ва
—
пи ф!
При
это м
он
надул
лоснящиеся
щек и
и
закрыл
себ е
обеими
руками
щербатый
рот.
Черноиваненко
строго
посмотрел
на
шутника
и,
на
го­
в оря
ни
слова,
вышел
со
дв ора,
что
бы ло
вполне
пон ятн о
и
естественно:
полицай
боялся
присутствовать
при
опас­
ных
разговорах.
—
Ничего,—
ска зал
ему
всл ед
шутник.—
Иди,
и ди,
полицай.
Не
бойся.
Но
Чер но ив аненко
уже
неторопливо
шел
по
улице,
со­
ображая,
по
какой
дороге
безопаснее
и
б ыс трее
можно
выйт и
к
ходу
«утка».
Он
уже
приблизился
к
этому
ходу,
как
вд руг
услы­
шал
винтовочные
выстрелы
со
стороны
ха джи бе овс кой
дороги.
Оп
увидел
немецкий
грузовик,
стоящий
на
обочн-
443


не
шо ссе,
и
несколько
немецких
с олдат ,
к оторые ,
лежа
за
сугробом
кювета,
стреляли
в
человека,
бег у щего
по
коле­
но
в
сн егу
вверх
по
горе.
Черноиваненко
издали
узнал
эт о­
го
человека.
Это
был
Л еня
Цимбал.
Он
иногда
останавли­
вался,
пад ал
в
снег ,
по спешн о
о т ст рел ивался
и
бежал
дальше.
Б ыло
видно,
как
немецкие
пул и
чи рка ют
вокруг
него
по
насту,
подымая
б лес тящую
снеговую
пыль.
Впоследствии
выяснилось,
что ,
когда
Леня
Цим бал
возвращался
к
хо ду
«утка»
по
хаджибеевской
дороге,
ему
внезапно
вст р ет ился
грузовик
с
немецкими
с олдата ми .
Поравнявшись
с
Л еней,
грузовик
остановился,
и
один
из
немцев
окликнул
Леню.
Возможно,
нем цы
просто
хотели
узнать
дорогу
у
встречного
пол ицая ,
только
и
всего.
Но
Лен е
это
не
понравилось.
Он
сделал
в ид,
что
не
сл ыш ит.
Они
окликнули
его
еще
раз,
более
строго.
Тогда,
про дол­
жая
делать
в ид,
что
он
не
с лыши т,
Леня
прибавил
ша гу,
перепрыгнул
через
кюв ет
и
быстро
пош ел
в
гору,
наде­
ясь
добраться
до
огородов
и
перескочить
через
каменный
забо р,
прежде
чем
н емцы
очу хаю тс я.
Немцы
еще
раз
крикнули,
чтобы
он
остановился,
а
затем,
дав
несколько
выстрелов,
выскочили
из
грузовика.
Ви дя,
что
дело
дрянь,
Леня
Цимбал
быстро
упал
в
с нег
и
решил
принять
бой
—
другого
выхода
не
бы ло.
Он
несколько
раз
выстрелил
в
н емцев ,
но
от
сильного
волнения
промазал.
Одна ко
нем­
цы
тут
же
легли
за
сугроб
и
стали
вое в ать
по
вс ем
пра­
вилам.
Лен я
воспользовался
этим,
вс кочи л
и
поб еж ал
к
огороду,
изредка
отстреливаясь.
Он
представлял
соб ою
на
фоне
сияющего
снега
превосходную
миш ень ,
и
неиз­
вестно,
чем
бы
это
все
кончилось,
есл и
бы
вдруг
из-за
каменного
забора
не
гр я нуло
раз ом
два
винтовочных
вы­
ст рела.
Это
стреляли
Святослав
и
Серафим
Туляков,
пр и­
шедш ие
раньше
и
поджидавшие
ос та льны х,
как
было
условлено,
за
забором,
недалеко
от
хода
«утка» .
Они
стреляли
с
упора,
не
торопясь
и
хорошо
прицеливаясь.
Два
немца
так
и
остались
лежать
за
сугробом,
уткнувшись
в
снег.
А
остальные
трое
так
растерялись,
что
минуты
на
две
перестали
стрелять.
Леня
Цимбал
воспользовался
пе­
реды шко й,
побежал
и,
перемахнув
через
забор,
свалился
прямо
на
головы
друзей.
В
то
же
время
Черноиваненко,
по дос пев ший
с
другой
стороны,
изо
в сех
сил
размахнулся
и
швырнул
ручную
г р анату
в
грузовик.
Граната
разорва­
л ась
метрах
в
пя ти
от
кабины.
Посыпались
стекла,
и
не­
мецки й
шофер
в
оранжевом
полушубке
с
черным
ворот­
ник ом
вместе
с
вырванной
дверцей
вывалился
из
каб и-
444


пы.
Он
пополз
по
снегу,
схватился
почему-то
обеими
ру­
ками
за
колесо,
как
бы
желая
встать
на
ноги,
но
так
и
ост ался
на
месте
в
яркой
луж е
крови,
которая
растека­
лась
по
сверкающему
снегу.
Два
немца
из
тре х
осталь­
ных,
как
очумелые,
с
криком
«хальт»
бросились
впе­
ред
—
с
ними
было
кон че но
о дним
залпом
в
упор,
а
тре ­
тий
вско чи л
на
ноги,
бросил
винт овк у
и,
шатаясь,
как
пь яны й,
нел овко
поднял
руки
вверх.
С
глупой
ул ыбко й
па
красном,
обветренном
лице,
мучительно
растягивая
лиловые,
резиновые
губы,
он
топтался
на
снегу,
по вора ­
чи в аясь
во
все
с торон ы,
до
тех
пор,
п ока
вдруг
не
очу­
тился
лицом
к
лицу
с
Чер но иване нк о,
которы й,
не
торо­
пясь,
шел
к
нем у,
с
труд ом
вытаскивая
ног и
из
аршинно­
го
с нега
и
с
усилием
доставая
из-за
пазухи
наган.
По д­
нятые
руки
немца
в
пестрых
шерстяных
варежках
задро­
жали ,
и
Чер нои ваненк о
ув ид ел,
как
его
л ицо
ст ало
быст­
ро
менять
цвета:
из
малинового
оно
стало
сначала
розо ­
ватым,
по том
сиреневым,
потом
желтым
и,
н ако нец,
бе­
лым
с
голубым
о т раже нием
снег а.
—
Их
виль
лебен,
—
с
тру дом
шев еля
г у бами,
произ­
нес
немец.
—
А
как
же,
—
сказал
Черн оив аненк о
хм уро.
И
эт от
небольшой,
странный
и
та кой
прекрасный
кус оче к
ми­
ра
—
косогор,
покрытый
с ия ющим
снегом,
густая
синяя
те нь
ни зко го
ракушникового
за б ора,
воздух,
полный
льд и­
стой,
игольч атой
возни
морозного
сол нца, —
б ыло
по сл ед­
нее,
что
видел
в
своей
жиз ни
немец,
который
так
хоте л
жит ь.
28.
ЧЕТЫРЕ
КРАСНЫЕ
И
О ДНА
БЕЛА Я
Ночью
П етя
усл ыш ал
чей-то
тревожный
голос:
—
Товарищ
Черноиваненко,
проснитесь!
Четыре
красные,
од на
белая.
Вес ь
де нь
у
Чер но ив аненк о
болел
седалищный
нерв
—
старый
ишиас,
о соб енно
сильно
разыгравшийся
после
его
охоты
за
м ина ми.
В ече ром
он
прин ял
две
таблетки
аспи­
рина,
закутался
шинелями,
к ое- как
с огрелся
и,
наконец,
заснул.
Возл е
него
стоял
с
фонарем
Тул яков
и
трога л
его
за
плечо.
Ему
жалко
б ыло
буди ть
секр е тар я,
но
Черноива­
ненко
пр и казал
непременно
разбудить
его
в
случае
сиг­
нала
четыре
к р асные
и
одн а
белая.
Уже
д авно
от
Синич­


к ина-Ж елез но го
не
б ыло
ни каки х
известий,
и
Че рно ива­
ненко
опасался
самого
худш е го.
Черноиваненко
сел
па
своей
каменной
койке
и,
еще
ничего
не
соображая
спро­
сон ья,
с тал
быст ро
застегивать
воротник
гимнастерки.
—
Что
случилось?
—
спр о сил
он,
жмурясь
от
близ ког о
света
фонаря.
—
Четыре
красные
и
од на
б ел ая,*—
п овт орил
Туля­
ков.
Че рно ива нен ко
быстро
оделся
и,
в зяв
сво й
костылик,
пош ел
след ом
за
Туликовым.
Возл е
щели
стоял
Леонид
Цимбал
с
электрическим
фонариком
в
руке
и
напряжен­
но
всм ат ри вался
в
мут ную
тьм у
зимней
ночи.
Два
бо йца
из
отряда
Туликова
лежали
с
винтовками
снар у жи,
за­
рывшись
в
снег .
—
Ну?
—
сказал
нетерпеливо
Черноиваненко.-—
Где
же
с визно й?
—
Не
по йму,—
пробормотал
Ци мбал .—
Он
да ет
че ты­
ре
красные
и
о дну
белую.
Я
ему
отвечаю
—
четыре
бе­
лые
и
одну
зеленую.
Он
молчит.
Через
п ить
мин ут
я
ему
повторию.
То
же
самое:
молчит.
Даю
в
третий
раз:
опять
ничего.
Вдру г
минут
двенадцать
тому
наз ад
он
опя ть
начинает
дав ать
четыре
красные,
од ну
белую.
Я
ему
об­
ратно
отв еч аю.
И
в
ответ
об ратн о
ничего...
Стойте!
—
Цимбал
в ст репену лси. —
Смотрите,
опить
дает !
Чер но иваненк о
высунулси
из
ще ли
и
увидел
на
гр ебне
бал очки
на
фо не
ночного
гриф ел ьн ого
н еба
стра н но
по­
спешные
вспышки
электрического
фонарика:
чет ыре
красные
и
одна
б елаи
и
сейчас
же
опить
—
че тыре
крас­
ные
и
о дна
белаи.
Вспышки
мелькали
одна
за
другой
так
быстро
и
с
такими
судорожными
промежутками,
как
будто
то т,
кто
под а вал
эти
си гн алы,
бессознательно
нажи­
мал
паль цам и
кнопку
фонарика.
—
Дайте
ему
ответ,
чтоб
он
по дх од ил,—
ск азал
Че р­
но ив аненко .
Цимбал
три
ра за
подряд
дал
ответ,
но
никто
пе
пр и­
близился.
—
Что-то
подозрительное,—
сказал
Туляков.—
Может
бы ть,
засада?
—
П ошли те
ра зве дк у,—
п ри казал
Черноиваненко.
—
Раз реш ит е,
я
сам
сползаю,—
сказал
Туляков.—
Эх,
ж аль
—
нет
ма ск иров очн ого
х алата !
Он
бесшумно,
как
тень,
вышел
из
щели
наружу,
сде­
лал
знак
своим
люд ям,
лег
на
снег
и
медленно
пополз,
незаметно
для
глаза
удаляясь
от
«ежика».
Два
его
бойца
446


на
некотором
расстоянии
следовали
за
ним.
Мин ут
через
п ятн адц ать
Туляков
вернулся
и
долож и л,
чю
в
снегу
лежит
без
со зн ания
неизвестный
человек.
—
Ст ары й,
молодой?
—
спросил
Черн оив аненк о .
—
Плохо
видно.
Похо же ,
что
старик.
Как ие
б удут
ваши
приказания?
—
Ста рик ?..
Я
пойду
с ам,—
сказал
Чер но иваненк о
и,
взя в
из
рук
Туликова
винтовку,
проворно
выл ез
из
щели.
Как
он
и
предполагал,
это
оказ ался
Сипичкин-Желез-
н ый.
Ч ерн оиваненк о
сразу
узнал
его
дли н ную
фигу ру ,
неподвижно
раскинувшуюся
на
снегу.
Черноиваненко
ста л
на
ко л ени,
прик р ыл
полой
пальто
фо нари к
и
осто­
рожно
ос вет ил
Синичкина-Железного.
Он
увидел
за ост­
ри вший ся
хрящеватый
нос,
темные,
ввалившиеся
щеки,
обросшие
дли нн ой
сизо й
ще тин ой,
выпу к лые
веки
закры­
тых
глаз.
Одна
рука
прижимала
к
груди
св язку
гр анат ,
другая,
суд орож но
откинутая
в
с торон у,
держала
электри­
ческий
фонарик.
Из
открытого
рта
со
свистом
вырывалось
дыхание.
Он
был
страшен.
Че р ноива нен ко
и
два
бойца
—
втроем
—
с
усилием
под ня ли
его
большое,
костлявое
тело
и
перенесли
в
ката­
комбы.
К огда
его
п рихо ди лось
пропихивать
чер ез
завалы
и
узкие
места
подземного
хода,
Сини чк ин -Желез ный
на­
чинал
стонать,
бормоча
в
беспамятстве
что-то
неразбор­
чивое.
Нак о нец
его
принесли
в
л агерь
и
уложили
на
камен­
ные
нары.
По ка
Матрена
Терентьевна
готовила
на
при­
мусе
ча й,
Чер но ив аненк о
сд елал
попытку
снять
с
Синич­
кина-Железного
гранаты,
привязанные
к
его
поясу
под
лохм отья ми .
Но
С инич к ин-Ж елез ный
вско чи л
на
но ги
и,
не
открывая
глаз,
ста л
отбиваться
свободной
рукой,
про­
должавшей
судо рожн о
сж им ать
фонарик.
Его
с
трудом
удалось
уложить
обратно.
Вдр уг
оп
открыл
глаза
и
стал
озираться
по
сторонам.
Чер но иваненк о
нак л онил ся
над
ним.
—
Николай
Васильевич,—
сказал
он
тихо,—
это
я,
Черноиваненко,
разве
вы
меня
не
узнаете?
При см от ри­
тесь!
—
И
он
осветил
фонарем
с вое
лицо,
чтобы
С инич­
кин-Железный
мог
его
лучше
рассмотреть.
Тень
сознания
мелькнула
в
глазах
Синичкина-Желез­
ного .
С
трудом
поворачивая
голову,
он
осмотрел
п ещ еру,
фонарь
«летучая мышь», который держал на уровне сво­
его
лиц а
Черноиваненко,
из ло ма нные
тени
человеческих
447


фигур,
лежащие
на
иск р ящих ся,
серых
стенах.
Слабая
улыбка
тр он ула
его
гу бы.
Он
кивнул
головой,
как
бы
желая
что-то
ск азать ,
но
снова
пот еря л
сознание.
Его
стал
трясти
озноб.
Чер но иван енк о
пр ил ожил
руку
к
его
кос тляв ом у
лб у:
он
был
как
раскаленный.
Т огда
Чер но иван енк о
осторожно
сня л
с
него
пояс
со
связкой
гранат.
Под
ним
оказался
еще
один
пояс ,
неуме­
ло,
но
прочно
сшитый
из
полотенца
и
надетый
прямо
на
го лое
тело.
Когда
Черноиваненко
рас п орол
этот
пояс,
в
нем
оказались
зашитыми
восемнадцать
пар ти йных
и
ком­
сомольских
билетов
и
столько
же
под пис а нных
обя за­
тельств,
данных
товарищами
при
вступлении
в
п одп оль­
ную
организацию.
Кроме
того,
Чер нои ваненк о
в ынул
из
пояса
небольшую
пачку
немецких
оккупационных
ма рок,
завернутых
в
бумажку
с
надписью
«членские взносы», а
также
не ск олько
отт иск ов
грифа,
кот оры й
ст авился
на
со ветски е
паспорта
при
их
регистрации
в
румынской
пол иции.
Когд а
же
Раиса
Львовна
и
Лидия
И ванов на
с тали
раздевать
Синичкина-Железного,
с
тем
чтобы
вы­
мыть
его
гор ячей
во дой
и
сменить
на
нем
белье,
обнару­
жилось,
что
он
ранен
рев оль ве рной
пулей
в
грудь
под
правой
ключицей.
Слепая
рана,
неумело
з аб инт о ванная
полосой,
оторв а н ной
от
с тарой
простыни,
к ое-к ак
залитая
йо дом
и
заткнутая
куском
ватина,
сильно
гно ила сь
и
уже
издавала
дурной
запах
—
в идим о,
б ыла
получена
не­
сколько
д ней
назад
и
Син ич к ин-Ж елез ный
лечил
ее
с ам.
Впоследствии
выяснилось
вс е,
что
произошло
с
Си-
пичкиным-Железным:
как
он
попал
в
обла в у,
был
оп о­
знан,
схв а чен,
беш ено
сопротивлялся,
был
ранен,
потом
выско ч ил
на
ходу
из
полицейского
грузовика
и
че тв еро
суток
скрывался
в
городе,
каждую
ноч ь
меняя
квартиры,
и
как,
наконец,
чувствуя,
что
другого
выхода
нет,
забрал
на
Пишоновской
из
печки
все
документы
и
ночью,
по­
минутно
те ряя
сознание,
все-таки
доб ра лся
до
се ла
Ус а-
то во
и
дал
четыре
красные
и
о дну
белую.
Нельзя
бы ло
медл ить .
Чер но иван енк о
побежал
в
крас ­
ный
утоло к
и,
порывшись
в
ключах,
открыл
несгораемый
шкаф.
Там
хр анил ись
в
строгом
порядке
все
райкомов­
ски е
бумаги
и
ценности,
разложенные
по
п апк ам,
причем
каждая
пап ка
имела
специальный
номер,
а
также
личные
дел а
всех
подпольщиков,
в
том
числе
де ло
Пет и
Ба чей
и
Валентины
Перепелицкой,
затем
все
партийные
и
ком ­
сомольские
би лет ы,
орд ен а,
орденские
книжки
и
паспо р­
та.
Орденов
в
несгораемом
шкафу
было
немного
—
вс его
448


три:
Кр ас ного
Знамени
—
старый
боевой
орден
Синички­
на-Железного,
который
он
вместе
с
партбилетом
сд ал
Черноиваненко
в
ночь
перехода
подпольного
райкома
в
катакомбы,
орден
Тру дов ого
Красного
Знамени
Серафима
Туликова
и
о рден
«Знак Почета»
Сергея
Се ргеев и ча
Сер­
геева,
завернутый
в
бумажку
с
датой
его
смер т и.
Еще
бы­
ла
о дна
медаль
«За трудовую доблесть»
Лен и
Цимбала.
Вместе
с
орденскими
книжками
ор дена
и
медали
зан им а­
ли
совсем
немно го
места
—
всего
о дну
красную
коробоч­
ку.
Тут
же
находился
журнал
боевых
действий,
к уда
Черноиваненко
или
Стрельбицкий
аккуратно
вписывали
все
выходы
наверх,
п одши тые
п роток олы
заседаний
бюр о
райкома,
партийная
печать
и
партийная
касса.
Кроме
н ес кольк их
тысяч
советских
денег ,
бы ло
такж е
сем ь
зо­
лоты х
пятерок.
В
несгораемый
ш каф
имели
доступ
толь­
ко
сам
Черн оив аненко
и,
кром е
него,
второй
секретарь
—
Стрельбицкий.
На
самой
нижней
полке
шкафа
всегда
на­
ходились
ки логра ммо в ый
ящик
тола
и
несколько
вз ры­
вателей,
так
что
можно
бы ло
взорвать
все
содержимое
шкаф а
в
том
крайнем
с луча е,
если
бы
документам
и
цен­
ностям
угрожала
прямая
опасность
попасть
в
руки
врага.
Черноиваненко
положил
в
шк аф
документы,
найден­
ные
у
Синичкина-Железного,
на ск оро
сд елал
в
журнале
отм етк у
о
его
приб ыт ии
в
лагерь,
а
затем
взял
из
спе­
циального
неприкосновенного
зап аса
банку
сульфидина—
быт ь
может,
о дну
из
самых
боль ш их
ценностей
своего
хозяйства.
...Б оле е
десяти
дне й
с тары й,
изношенный,
но
все
еще
могучий
организм
Синичкина-Железного
боролс я
со
смертью.
По-видимому,
у
него
началось
воспаление
ле гки х.
Почти
все
время
он
находился
в
беспамятстве
и
бре­
д ил.
Это
был
тяжелый,
мучительный
бр ед
—-
неразборчи­
вое ,
глухое
бормотанье,
монотонное
и
стр ашное
своим
подавляющим
од нооб рази ем .
Иногда
он
нач инал
кашлять,
и
тогда
Пе те
казалось,
что
в
пещере
со
страшным
трес­
ком
и
свистом
разрывают
на
д линные
полосы
хо лсти ну.
Временами
к
Синичкину-Железному
возвращалось
сознание.
Тогда
он
зв ал
Черноиваненко
и,
блестя
сухи м и,
запавшими
глазами,
нач инал
докладывать
обстановку
в
г ород е.
Он
ужасно
волновался
и
сердился,
если
Черно­
иваненко
не
хоте л
его
слушать
и
требовал,
ч тобы
он
ле­
жал
молча.
Он
жадно
облизывал
под
отросшими
седыми
усами
потрескавшиеся
от
пос тоян ного
жа ра
губы.
Схва­
15 В.
Катаев,
т.
5
449


тив
Черноиваненко
за
пл ечо
пал ьц ами,
твердыми,
как
клещи,
Синичкин-Железный
требовал,
чтобы
Черноива­
ненко
записывал
фа милии
и
адреса,
кот оры е
с
усилием
припоминал.
Потом
он
снова
терял
сознание»
Видимо,
он
боялся
умереть,
не
усп ев
передать
первому
секретарю
все
св ои
городские
дела.
Но
и
по
этим
коротким,
б есп оря­
дочным
бе се дам
Черн оиван енк о
сумел
составить
довольно
точное
представление
о
положении.
Дела
шл и,
в
общем,
хоро шо .
В
особенности
после
победы
Красной
Армии
под
Москвой.
Число
товарищей,
вошедших
в
подпольную
организацию,
по
рай ону
достигло
двадцати
пяти
чело в ек,
уже
подписавших
обязательство
и
сдавших
с вои
партбилеты,
не
считая
нескольких
деся т­
ков
еще
окончательно
не
оформленных.
Это
уже
был
большой
актив,
крупная
сила,
на
которую
можно
бы ло
твердо
опе ре тьс я.
Следовало
снабдить
товарищей
надеж­
н ыми
документами,
осмотрительно
разослать
их
на
служ­
бу
в
различные
учреждения,
управлепия,
уст рои ть
на
за­
воды,
в
порт,
в
Январ ск ие
железнодорожные
мастерские,
постараться
кое-кого
пр отолк н уть
в
пол ицию
—
и
тогда
можно
уже
пе рей ти
к
действиям
ш ирок ого
масштаба,
по
един ому
пла ну.
Бед а
заключалась
в
том,
что
лю ди,
оставленные
в
го­
роде
для
связи
с
обкомом
и
партизанскими
центрами,
были
арестованы
сигуранцей
п
гест апо .
Об
этом
ус ил ен­
но
говорилось
в
городе.
Это
подтверждалось
и
тем,
что
два
р аза
на
з ара нее
услов лен н ую
я вку
представитель
о бкома
не
яв ил ся,
хотя
от
себя
Черноиваненко
оба
р аза
посылал
Стрельбицкого,—
и
оба
раза,
прождав
у
ворот
В торо го
хри ст иан ск ого
кладбища
не ск олько
часов,
он
возвращался
в
катакомбы
с
пустыми
руками.
Это,
конеч­
но,
был
большой
удар.
Но
к
этому
Черноиваненко
был
готов.
По
пр ежнем у
оп ыту
подпольной
ра боты
он
знал,
что
такие
с лучаи
бы ва ли,
и
даж е
не редко .
Почти
невоз­
можно
учес ть
все
случай н ости .
Теперь,
стало
быть,
при ­
ходилось
готов и ться
к
са мосто яте льн ым
действиям,
не
дожидаясь
инструкций,
и
одновременно
с дела ть
все
воз­
можное,
чтобы
с а мос тояте льно
нащупать
св язь
с
цент­
ро м.
Синичкин-Железный
про долж ал
о ст авать ся
все
в
том
же
неопределенном,
тягост ном
состоянии
между
жизнью
и
смер т ью.
Иногда
казалось,
что
уже
нач и нает ся
агон и я.
Б оль шие
рук и
Синичкина-Железного
приходили
в
стран­
ное ,
механическое
движение,
как
бы
безостановочно
раз -
450


глаживая
ск ладк и
шин е лей,
кот орым и
он
был
укрыт.
Гла­
за
был и
закрыты,
веки
синели
выпукло
и
жутко.
Мо крые
пряди
в олос
липл и
ко
лбу
с
зап авш ими
висками,
и
в
этом
мокром,
же лтом ,
как
бы
кос тя ном
лбу
отраж ался
огонек
светильника.
Дыхание
больного
б ыло
так
р едко,
что
ме­
жду
двумя
вздохами,
казалось,
лежит
целая
вечность.
Тогда
Чер но иван енк о
наклонялся
к
его
большому
восково­
му
уху
и,
с
труд ом
сдерживая
слезы,
кричал:
—
Николай
Васильевич!
Николай
Васильевич,
вы
меня
слышите?
В
эти
минуты
Пете
де лалос ь
так
страшно,
что
он
го­
тов
был
броситься
на
земл ю,
зак р ыть
голову
руками
и
сам
ум ере ть,
лиш ь
бы
не
слышать
этого
св и стяще го
—
с
каким-то
вну тр е нним
бульканьем
—
дыхания.
Иногда
Синичк ин у-Же л ез но му
становилось
лучш е.
Он
приходил
в
сознание,
на ч инал
капризничать,
с ерди тьс я,
отс ы лал
всех
прочь,
делал
жал ки е,
у жасны е
попытки
встать
и
од етьс я.
В
эти
минуты
никто
не
ре шалс я
подой­
ти
к
нему,
кроме
Лидии
Ивановны.
Она
была
единствен­
ным
человеком,
к отором у
Синич к ин-Же ле зн ый
поз в олял
дотрагиваться
до
себ я.
Она
переодевала
его,
к орми ла
с
ложки,
поила,
обмывала
мокрым
полотенцем,
перевя­
зывала
его
рану.
Он
держал
ее
дрожащими
руками
за
ше ю,
а
она
осторожно
сыпала
на
рану
сульфидин
и
потом
кре пк о,
но
нежно
бинтовала
его
накрест,
ловко
обкаты­
вая
вокруг
его
п ыла ющего
тела
розовы й
бинт
индивиду­
ального
пак ета.
Она
была
прекрасна
в
своем
неладно
сшит о м,
слиш­
ком
у зком
белом
халатике.
Петя
заметил,
что
Лидии
И ва­
но вне
ид ет
любая
оде жда .
Прижимаясь
головой
к
ее
груди,
пока
она
его
бинто­
вала,
Синичкин-Железный
обычно
бормотал
ворчливым
голосом,
с
трудом
переводя
дыхание:
—
Вы
мен я
покрепче,
покрепче!
Не
бо йт есь
—
не
за­
кричу.
Валяйте!
Мне
бы
только
побольше
св ежег о
воз ­
духа,
а
то
з десь
—
че рт
бы
его
по др ал!
—
действительно
дышать
неч ем,
в
этом
погребе.
Но
мы
еще
посмотрим,
кто
к ого! ..
Как
это
ни
странно,
но
он
не
уме р,
выжил.
Его
старое
могучее
те ло
отчаянно
боролось
со
смертью,
но
оконча­
тельн о
по бедил
смерть
его
еще
более
могучий
дух,
неп о­
бедимая
жаж да
жит ь
и
сражаться.
Однажды,
проспав
часов
двенадцать
под ряд,
он
про­
с нул ся,
покашлял
и
поп роси л
Раису
Львовну,
дежурив­
15*
451


шую
в
это
время
при
нем,
по зв ать
перв ог о
секре­
таря.
—
Здравствуйте,
Гавриил
Семенович,—
сказал
Синич­
кин-Железный,—
мне
чуток
п олег ча ло,
можете
се бе
пр ед­
ставить.
На
сей
раз
костлявой
пришлось
отступить
на
зар анее
приготовленные
по зиции .—
Он
попытался
захо­
хотать
басом,
по
тол ько
сморщился
и
слабо
махнул
ки­
стью
св оей
громадной
темной
рук и.
—
Молчите.
Вам
не
с лед ует
разговаривать,—
произ­
нес
строго
Черноиваненко.
—
Не
буду,—
сказа л
Синич к ин-Ж еле зн ый. —
Вуд у
писать.
Дайте!
—
И
оп
пошевелил
пальцами.
Чер но иван енк о
поня л
и
принес
ему
лис т
бумаги,
ка­
рандаш
и
папку.
Сини чк ин-Жел ез ный
с
труд ом
полож ил
папку
себе
на
впалую
грудь,
взял
ка ра ндаш
и
ст ал
медленно,
с
пе ре­
рывами
писать
крупным,
разборчивым
почерком.
Черно­
иваненко
с
любопытством
заглянул
в
бумагу.
Синичкин-
Железный
писал
обязательство
—
партизанскую
кл я тву,
причем
писал
его
на
память
слово
в
слово.
Написал
до
конца
и
подписался
с
росчерком.
—
Возьмите
и
приобщите,—
сказал
он,
отд ыша в­
шись.—
Де ло
лю бит
п оряд ок.
Извините,
что
не
п оду мал
ран ьше .
И
с
этог о
дня
Синичкин-Железный
медл енно
пош ел
на
поправку,
29. «ПАРТИЗАН,
СДАВАЙСЯ!»
Черноиваненко
созвал
бюр о,
для
т ого
чтобы
разрабо­
тать
пл ан
дальнейших
действий.
Но,
ед ва
заседание
нача­
ло
обсуждение,
раз д ался
сигнал
тревоги.
З аседан ие
бы ло
тот час
прервано.
Ко гда
Черноиваненко
с
товарищами
добрались
до
ка­
ме нных
залов,
они
увидели,
что
в
завалах
разобрана
час ть
камней,
а
дежурный,
Леня
Цимбал,
находится
вп ер еди,
в
ближайшей
пе ще ре.
Пулемет,
стоявший
раньше
у
за­
вала,
теперь
был
выдвинут
в
щель
выхода.
Цимбал
лежал
во зле
нег о
так ,
что
все
его
т улов ище
н аход ил ось
в
ще ли
и
только
но ги
оставались
в
пещере.
—
Ну,
что
там
произошло?
—
сказал
Черноиваненко,
опираясь
на
с вой
коротенький
костылик.
Цимбал
повернулся.
Его
лицо,
п окры тое
пылью,
бы ло
непривычно
серьезно,
даж е
мрачно.
452


—
Видать
по
всему,
они
собираются
и дти
на
нас
в
атаку.
Появились
эсэсовцы.
Цимбал
пос то рон илс я.
Чер но иваненк о
протиснулся
между
сте ной
и
пулеметом
и
осторожно
выглянул
нару­
жу.
На
поверхности
был
день,
и
это
очень
удивило
Гав­
риила
Семеновича.
По
его
расчету,
должна
бы ла
быт ь
но чь.
Оказывается,
они
не
спали
уже
двое
суток.
Черно­
иваненко
увидел
из
ще ли
очень
ограниченное
простран­
ство:
сн еж ный
откос
балки,
несколько
сухих
репейников,
торчащих
из
с угроба,
и
за
откосом
—
угол
пятнистого
грузовика,
вокруг
которого
ходили
немецкие
с олда ты
в
серо-зеленых
шинелях
и
г лубоки х
каск ах .
Судя
по
голо­
сам
со лдат ,
по
хара кте ру
их
дв иже ний,
по
шу му
мото­
р ов,
можно
было
заключить,
что
где-то
дальше,
вне
поля
зрения,
находится
еще
несколько
грузов и ков.
—-
Ч то,
дать
им
о дин
раз
как
следует?
—
спросил
Ле­
ня,
бе рясь
за
пулемет.
—
М ин уточк у!
—
сказал
Черноиваненко,
всмат р иваясь
в
фигуры
немц ев,
которы е
продолжали
что-то
делать,
возясь
во зле
грузовиков.
Он
заметил
в
стороне
небольшой
окопчик,
облож ен­
ный
с неж ным
бруствером.
—
Что
это
у
них
там
за
око пчи к?
—
сп рос ил
он.
—
Вроде
наблюдательный
пункт,—
ответил
Ци мба л,
не
отрываясь
от
прицельной
рамки
пулемета.
—
Да,
п охоже .
В
это
вре мя
над
брус тв ером
по ка зал ась
нем е цкая
оф и­
ц ер ская
фуражка
и
блеснули
стекла
бинокля,
на пр ав­
л енног о
прямо
на
щель
хода
«ежики».
Затем
рука
сня ла
фуражку
и
помахала
ею
в
воз духе,
как
бы
желая
обра ­
ти ть
на
се бя
внимание
тех,
кто
см отре л
из
щел и.
—
Заметили
нас,—
негромко
сказал
Черноиваненко.
—
Они
уже
давно
заметили,—
так
же
т ихо
ответил
Цимбал.—
Они
уже
пу ск али
сю да
какие-то
сигнальные
ракеты.
Потому
я
и
дал
тре в огу.
Хотят
обратить
на
себя
внимание.
Может
быть,
вызывают
на
переговоры?
—
На
переговоры?
—
мрачно
усмехнулся
Черноива­
нен ко .—
А
ну-ка,
Леня,
дай
им
о дин
раз
длинну ю !
Но
в
эту
минуту
из
снежного
окопчика
вырвалась
зе­
лен ая
ра кета
и
по чти
влетела
в
щель,
ткнулась
ряд ом
с
ход ом
и
догоре ла,
плавя
вокруг
себя
снег.
Около
грузо­
ви ка
началось
усиленное
движение,
крики,
и,
окружен­
ная
цепь ю
немецких
автоматчиков,
показалась
толп а
ка­
ких-то
страшных,
темных,
полуодетых
людей.
Не к оторые
453


из
них
шли
босиком,
с
трудом
переставляя
по
снег у
си­
реневые,
отмороженные
ноги.
Некоторые
кутались
в
р ва­
ные
стеганки,
надетые
на
гр язн ое
го лое
тело,
или
в
крас­
ноармейские
шинели,
превратившиеся
в
лохм отья.
На
мертвенно-желтых,
изможденных
лицах
те мн ели
глазные
впадины,
такие
глубокие,
что
не
было
видно
глаз.
Это
уже
были
не
лю ди,
это
бы ли
призраки
л юдей,
прошедших
чере з
все
стр ад ания ,
че рез
все
му ки,
которым
их
подверг­
ли
враги.
Вид
этих
несчастных,
умир а ющих
людей,
до­
шедших
до
последней
степени
страдания,
был
так
ужа­
сен,
что
Черноиваненко
не
выдержал,
на
один
миг
за­
кр ыл
глаза
и
отшатнулся.
Он
ощупью
нашел
ру ку
Цим ба ла
и
ст ис нул
ее.
—
Пленные...—
прои з нес
он
глу хим
голосом.
—
Вижу,—
прошептал
Леня,
делая
не челов еч еск ие
ус илия ,
что бы
не
закричать,
не
зарыдать,
не
удариться
головой
о
каменную
стену
щели.
И
в
это
вре мя
ги тле ровц ы
отбежали
в
сторону
и,
под­
нимая
автоматы,
к оторы е
все
время
держали
у
бедра,
о ткр ыли
ого нь
по
пленным.
Они
со
всех
сторон
поливали
их
п улям и,
как
из
брандспойтов.
За глу шая
криками
тр я­
сущийся
звук
д есятка
работающих
автоматов,
пленные
метались
в
облаках
снежной
пыли,
пад али
один
за
дру-
I им,
дергались
в
лужах
крови,
к отор ая
в
один
миг
по­
кр ыва ла
снег
и
тонко,
уд ушлив о
дымилась
на
морозе.
Это
п родо лжалос ь
не
больше
двух
минут,
и
вдруг
все
сразу
стихло.
Ко гда
Черноиваненко
очн улс я,
перед
х одом
«ежики»
уже
не
б ыло
пи
нем цев,
ни
груз ови ко в,
и
только
протоп­
танный,
изрытый
и
окровавленный
ск лон
балки
проти в
щели
был
усеян
трупами.
Вокруг,
от
н еба
до
земл и,
стояла
такая
гром адн а я,
такая
подавляющая,
неземная
т ишина ,
что
слышался
воздушный
шорох
снежинок,
медл енно
опускающихся
с
белого
неба
на
белую
землю.
Черноиваненко
некоторое
время
, сидел,
прижа вш ис ь
сгорбившейся
спин ой
к
стене
щел и,
гл убоко
засунув
р уки
в
рукава,
и
молчал.
Вдруг
он
реши т ельн о
встал,
выпря­
мился,
поправил
шап ку
и
спустился
в
пещеру,
где
н ахо­
дились
все
подпольщики,
кроме
Серафима
Тулякова,
оставленного
в
лагере
за
ста рш его,
и
П ети
с
Валентиной,
которые
дежурили
возле
Синичкина-Железного.
Подпольщики
неподвижно
стояли
возле
щели
в
полном
боевом
снаряжении,
с
винт овк а ми
в
руках.
Они
не
видели
454


т ого,
что
п роиз ош ло,
а
т олько
сл ыш али
слова,
кот орым и
из­
редка
обменивались
Черноиваненко
и
Цимбал,
и
беспо­
ряд очн ые
ав то мат ные
очереди.
Люд и
сто яли
неподвижно,
с
б ледны ми
лицами
и
темными
глазами,
казавшимися
при
свете
«летучей мыши»
еще
темнее .
Черноиваненко
прошел
в
глубь
пещеры,
нащупал
ка м ень,
сел
на
него,
сн ял
шапку,
опу ст ил
голову
и
махнул
рукой
в
сто­
рон у
щели.
—
Пой ди те
посмотрите,—
сказ ал
он
ус та ло.
И
пок а
они
о дин
за
други м
протискивались
между
стеной
щели
и
пулеметом
к
выходу,
смотрели
и
потом
молча
возвращались
назад,
Чер но ив аненко
неподвижно
сид ел
на
камне,
положив
голову
на
руки.
Когда
все
—
громадный
Стре льби цк и й,
поддерживаю­
щий
болтающийся
сзади
маузер
в
деревянной
кобуре,
а
за
ним
Матрена
Т ер ент ьевна
с
резким
румянцем,
поя вив­
шимся
па
ее
шир оки х
щеках,
с
красными,
опухш им и
гл а­
зами,
а
за
нею
Св я тосла в,
бле дны й
как
смерть,
подтяну­
тый ,
с
жесткой
складкой
поперек
совсем
юношеского,
нежного
л ба,
а
за
ним
Лид ия
Ивановна,
изо
всех
сил
сжимавшая
руку
Свиридова,
и,
наконец,
Ра иса
Л ьво вна
с
сух им и,
л ихор адочн о
блестящими,
мрачными
глазами
и
седоватой
волнистой
п рядью ,
выбившейся
из-под
туг о
затянутого
на
лбу
платка,—
когда
все
о ни,
как
бы
от дав
таким
о бра зом
последний
до лг
замученным
тов а ри щам,
вернулись
в
пещеру,
первый
секретарь
в ытер
ладонью
глаза
и
щеки,
тяжело
поднялся
с
камня
и
ск аз ал:
—
Я
думаю,
товарищи,
нет
никакой
нео бхо димо ст и
д олго
обсуждать
это
событие.
Смысл
его
нам
ясен.
Они
хотят
пас
запугать,
сломить
наш
дух.. . —
Он
ос ек ся,
с
трудом
пе рев ел
дыхание.—
Хо рошо...—
Ему
трудно
было
гов ори т ь.—
Пусть
поп роб ую т...—
сказал
он
почти
шепо­
том
и
сно ва
вытер
горстью
глаза
и
щеки,—
сломить
наш
дух! ..
Наш
дух
—
большевиков,
ленинцев!
Он
сд елал
два
шаг а
вперед
и
два
шаг а
назад,
ост ан о­
вился,
густо
покраснел
и
вд руг
крикнул
высо ким ,
резким
голосом:
—
Пусть
попробуют!
Он
медле нно
снял
шапку
и
уже
сов сем
други м
голо­
сом
—
тя желы м,
ровным,
как
бы
взвешивая
каждое
с лово,
ск аз ал:
—
Вечная
па мять
товарищам,
погибшим
в
св ятой
борьбе
с
проклятым
фашизмом
от
руки
подлых
убийц,
из ве ргов
рода
человеческого!
—
Его
л ицо
судорожно
пе­
455


редернулось.—
Смерть
немецким
оккупантам!
—
крикнул
он
срывающимся
гол ос ом
и
прибавил
тихо,
про ст о,
мя г­
ко:
—
И
потом
вот
что,
товарищи.
Там,
в
лагере,
на­
ши
де ти
—
пионеры
Валентина
и
Петя.
Так
не
н ужно
им
это
рассказывать.
Вы
знаете,
что
такое
детская
душ а.
Ее
так
ле гко
поранить.
Они
уже
и
так
хлебнули
горя.
А
нам
в сем
еще
с только
предстоит
впереди...
ст ол ько...
Он
задумался,
неподвижно
устремив
глаза
впер ед ,
потом
быстро
надел
шапку,
рванул
пояс
и
ска за л:
—
Платон
Иванович,
вызовите
людей
Тулякова,
удвойте
к арау л ы...
А
сами
оставайтесь
здесь
и
организуй­
те
оборону...
Остальные
возвращаются
в
ла гер ь.
Но
едва
они
пришли
в
ла ге рь,
как
сно ва
раздался
сигнал
тревоги.
Они
поспешили
назад,
к
ходу
«ежики».
Теперь
на
скло не
балки,
среди
труп ов
расст р елян ных
плен н ых,
стояла
немецкая
походная
кухня.
Она
был а
окружена
толпой
местных
жителей,
оце пл е нных
немецки­
ми
и
румынскими
с олдат ам и.
Очевидно,
не мцы
согнали
к
эт ой
кухне
все
население
сел а
Уса тов о.
Перепуганные,
дрожащие
люди
с тояли ,
дер жа
в
руках
миски,
таредки,
казанк и.
Снова
из
сн еж ного
окопчика
вылетело
н еск оль­
ко
сигнальных
ракет,
после
че го
началась
р азд ача
еды
на се лени ю.
Толстый
по вар
в
высоком
белом
колпаке,
кра с ном ор­
дый ,
с
черн ы ми
закрученными
усами,
н аливал
в
м иски
су п,
бросая
дымящиеся
куски
говядины,
ра здав ал
бухан­
ки
свежего
пшеничного
хлеба.
Время
от
времени,
потря­
сая
над
голо вой
уполовником,
он
к ри чал:
—
Партизан,
сдавайся!
Хочешь
кушать?
На
тебе
кушать,
в ыход и!
Черноиваненко
увидел
в
толпе
своего
знакомого
—
румынского
солдата-шутника
в
вязаном
шлеме
под
пи­
лоткой,
с
большим
щерб ат ым
ртом.
Он
иногда
выступал
вперед
и,
щег оляя
знанием
рус ск ого
языка,
приставлял
ладони
рупором
ко
рту
и,
желая
помочь
пов а ру,
в
св ою
очередь,
кричал:
—
Пар ти зан,
иди
сюда!
Не
бойся!
Мы
тебя
не
бу­
дем
—
пиф!
Мы
тебе
бу дем
дать
кушать.
Хлеба,
мяса,
суп а!
Хоро шо!
Ты
голодный,
я
знаю.
Тебе
нет
чего
ку­
ша ть.
На
—
кушать!
Выходи,
не
бойся!
Румынски
хо ро­
шо.
Да ешь!
Черноиваненко
отстранил
Тулякова,
лег
за
п улем ет
и,
установив
его
немного
повыше
толп ы,
нажал
спусковой
крю к.
Пулеме т
вз дро гнул ,
затр е пета л
в
его
напряженных
456


руках.
Люди
шарахнулись,
роняя
ми ски.
Толпа
бр ос илась
назад.
Ку хня
опрокинулась.
Раздался
кр ик
ужаса.
И
че­
рез
минуту
перед
ходом
«ежики»
не
ос талос ь
ни к ого,
кроме
р асст реля нны х
пле нных .
Но
сейчас
же
где-то
вда­
леке
прозвучал
рожок
горниста,
послышались
крики
не­
мецкой
команды
и
ударили
пушечные
выстрелы.
Сн а ряды
од ин
за
други м
со
свистом
в ылет али
из-за
гребня
ба лки
и
р аз ры вались
вокруг
«ежиков», поднимая облака снега
и
р азбр асы вая
во
все
сто ро ны
обл ом ки
ракушечника.
Не мцы
злобно,
б ес поряд очн о,
а
главное
—
со вер ше нно
бе ссмыс ленно
всаживали
снаряд
за
снарядом
во
все
ще­
ли
и
скалы,
к оторы е
каза ли сь
им
подозрительными.
Один
сн аряд
угодил
в
щ ель
«ежиков»,
обвалив
часть
стены.
Опасности
для
подпольщиков
эта
глупая
пальба
не
пр ед­
ставляла.
Они
уже
давно
сидели
в
гл убок ом
подземелье,
даж е
не
слы ша
звука
разрывов
и
чувствуя
ли шь
небо ль ­
шое
сотрясение
почвы.
—
Ну,—
сказал
Черноиваненко,—
теперь
пускай
себ е
ст рел яют
хоть
до
зав тр а,
есл и
они
такие
богатые.
А
что
ка сается
хо да
«ежики», то,
я
думаю,
теперь
мы
его
долж­
ны
ликвидировать.
Вр яд
ли
он
нам
скоро
приго­
дится.
И
он
о тдал
приказ
снова
—
ив
последний
раз
—
на­
глухо
заделать
и
заминировать
«ежики».
30.
О ТВЕТ
ТУРЕЦКОМУ
СУ ЛТА НУ
Как
ни
был и
люди
утомле ны ,
как
ни
хотел ос ь
им
ест ь
и
спать,
при шлос ь
немедленно
взя ться
за
кирки,
лопа ты
и
ломы.
Вд руг
Стрельбицкий
увидел
в
щель
ма лен ьког о
дере­
венского
мальчика,
бег ущег о
по
напр авлен ию
к
«ежикам».
Мальчик
бежал
без
шапки,
поминутно
спот ы ка ясь
и
па­
дая.
Очевидно,
ему
б ыло
очень
страшно
бежать
ср еди
замерзших
трупов ,
уже
наполовину
зас ыпанны х
снегом,
ср еди
лиловых
согнутых
ног
и
ра ски ну тых
рук
со
скрю­
ченными
пальцами.
Но,
видно,
ему
было
еще
страшнее
остановиться
или
оглянуться
назад.
Он
бежал,
весь
в
снегу,
с
раскрытым
ртом,
с
лицом,
мокрым
от
пота,
не­
смотря
на
холо д.
Он
об еими
руками
прижимал
к
груди
какую-то
бумажку.
А
сзади,
за
его
спиной,
за
г р ебнем
балки,
слышались
свист,
улюлюканье,
гроз ны е
крики.
Один
ра з,
когда
мальчик
споткнулся
и
у пал,
за
гребнем


раздался
выстрел
и
пуля
чиркнула
возле
мальчика,
под ­
няв
снежную
пыль.
Т огда
ма льч ик
вскочил
и,
сделав
по сл еднее
уси ли е,
нак о нец
добежал
до
щели,
в
которой
леж ал
Стрельбицкий.
—
Ой,
дядень к а,
не
с трел яйт е!
Ой,
пе
с трел яйт е!
—
кричал
он,
задыхаясь
и
протягивая
Стрельбицкому
какое-
то
пись мо.
Стрельбицкий
высунулся
из
ще ли,
поймал
мальчика
за
рукав
и
хотел
втащить
его
в
пещеру,
но
ма ль чик
за­
трясся
всем
телом
и
зарыдал:
—
Ни,
ни ...
Я
не
м ожу
идти
до
вас
в
катакомбы.
Если
я
п ойду
до
вас
в
катакомбы,
они
уб ыот
мамку
и
запалят
хату.
Опи
приказали
передать
письмо
и
за раз
ти кать
об­
ратно.
Берите
письмо
и
не
дер жит е
меня
за
рукав.
Он
посмотрел
на
Стрельбицкого
снизу
вверх
полными
слез
глазами
и
быстро
прошептал:
—
Ой,
дядя,
хи ба
б
вы
чулы,
як
он и,
теи
фашисты,
над
н ами
издеваются!
Вы
не
знаете,
когда
уж
они,
пр о­
клятущие,
сгинут?
—
Ск оро,—
сказал
Стрельбицкий.—
На
дн ях
нем цев
сильно
под
Москвой
побили.
Вам
это
известно?
—
А
як
же!
Мы
читали
листовки...
Ну,
дай
вам
бог
здоровья,
а
я
з араз
поб ежу,
бо
слышите,
як
они
там
свистят.
За
г р ебнем
слышались
сви ст
и
крики.
Стрельбицкий
вз ял
письмо.
—
Это
от
ихнего
коменданта,—
с казал
маль чи к
и
вдруг
жа лобн о,
п роси те льно
прибавил:
—
Только
вы
им,
дяденька,
не
сдавайтесь.
Держитесь!
Народ
на
вас
сильно
надеется.
Ну,
я
уже
п об ежу.
И
ма льчи к,
не
оборачиваясь,
побежал
назад
и
ск оро
скрылся
за
гребнем.
Черн оив аненк о
от ложи л
в
сторону
кирку
и
руками,
покрытыми
землей
п
каменной
пылью,
разорвал
дл ин­
ный,
из
плотной,
так
называемой
полотняной,
бумаги
на
синей
линючей
подкладке
кон в ерт,
на
котором
было
нап и­
сано
хо тя
п
вполне
грамотно,
по- рус ск и,
но
все
же
каким-
то
нерусским,
иностранным
поче рком : «Катакомбы .
На­
чальнику
подзе мно г о
партизанского
от ряда».
Черноиваненко
повертел
конверт
в
руках,
как
бы
не
зн ая,
куда
его
девать,
а
затем
передал
его
ближайшему
от
не го
человеку
—
Святославу.
Св ято слав
прочел
его
и
передал
да ль ше.
Пок а
конверт
таким
образом
ходил
по
рукам,
вызывая
неопределенное,
презрительное
любопыт-
458


ст во,
Черноиваненко,
надев
очки ,
успел
прочитать
и
са -»
мое
пись мо.
Он
сначала
прочитал
его
быст ро
про
себя ,
а
потом
вслух,
с
бол ьш им
выражением,
делая
иногда
ко­
ротк ие
зам ечан ия .
—
«Товарищи партизаны!» Восклицательный знак, —
пр очел
Черноиваненко,
приставив
письмо
к
фон а рю*—
Они,
подлецы,
так
и
п иш ут: «товарищи» .
Ну
и
мерзавцу!..
«Красная Армия катится на восток .
Возврата
Советской
вла сти
и
Красной
Армии
нет ».
Точка.
«Доблестные,
побе­
до но сные
не м ецкая
и
румынская
армии
молниеносно
про­
двигаются
на
восток».
Вот
именно!
Продвинулись
до
са­
мой
Москвы
и
там
по лучи ли
по
морде.
«Ваша борьба
бесцельна».
Это
мы
еще
посмотрим! «Нам известно,
что
вы
терпите
лишения,
болезни,
го лод ».
Нетрудно
дога­
д а ть с я! «Вы должны понять,
что
вы
не
повернете
колеса
военной
исто р ии
назад».
Колесо
военной
и стори и
—
это
что-то
сильно
умное.
«Сдавайтесь .
Мы
вам
гар ант иру ем
жизнь
в
к онце нт ра ционных
лагерях
на
правах
во енн о­
пленных.
С рок
ультиматума
двадцать
четыре
часа.
В
слу­
чае
непринятия
нашего
ультиматума
мы
располагаем
такими
средствами,
что
вы
б удете
уни чт о жены
в
о дно
мг но ве ние».
С оли
нам
на
хвост
насыпать...
«Наш офицер
бу дет
ходить
у
выхода
первой
шахты».
Стало
быть,
у
«ежиков» .
Они,
видать,
кроме
«ежиков», ни о каких дру­
гих
наших
вы ходах
понятия
не
имеют.
Это
над о
учесть!
«Он будет в белых перчатках...»
Тут
Леня
Цимбал
хи хик нул
и
к
слову
«белые»
п рило­
жил
та кой
эпитет,
который
невозможно
привести
в
печа­
ти
при
вс ем
же л ании.
Черноиваненко
строго
посмотрел
на
Леню
через
очк и
и,
повысив
голос,
повторил:
—
«Он будет в белых перчатках .
Вы
должны
в ыхо­
ди ть
к
этому
офицеру
по
одному,
без
о ру жия.
Во ен ное
командование».
Все.
Ви да ть,
прид ет ся-так и
нам
выходить
и
сдаваться
этому...
в
белы х
перчатках,—
ск азал
Черно­
иваненко.—
Как
вы
на
это
смотрите,
товарищи?
Он
повернулся
и
в друг
увидел
Синичкина-Железного,
к оторы й
с тоял
в
штреке.
Ник то
не
заметил,
как
он
подо­
ше л.
Б ыло
трудно
себе
представить,
каким
образом
ему
у да лось
без
посторонней
пом ощи
встать,
оде тьс я
и
дота­
щиться
сюд а.
Все
с
удивлением
см отре ли
на
его
дл ин­
ную,
костлявую
ф и гуру,
завернутую
в
ш ине ль,
как
в
больничный
халат.
Он
стоял,
тяжело
опираясь
на
в ин­
товку,
труд но
дышал
и
улыбался.
Но
что
это
бы ла
за
улыбка!
Е сли
бы
офи цер
в
бе лых
перчатках
мог
в
эту
459


минуту
увидеть
улыбку
Синичкина-Железного,
его
бы,
наверное,
прошиб
холодный
пот.
А
Леня
Цимб а л,
как
бу дто
его
тр ону ли
шил ом,
даже
ве сь
как-то
вдруг
вз в ился
от
веселья.
—
Нет,
товарищи,
вы
слыш али
что- ни буд ь
подоб­
но е?
—
закр ич ал
он,
хлопая
себя
по
бедрам.—
Ах
гады!
Кому
они
пр ед лагаю т
сдаться?
Да
что
они
—
одуре л и?
Они,
каж е тся,
сов ерше н но
забыли,
с
кем
име ют
дело.
Р азре шите ,—
сказал
он,
бе ря
из
рук
Чер ноиван енк о
пись­
мо.—
Пошл и,
р ебят а,
в
к расн ый
уголок !
Мы
им
сейчас
напишем
ответ.
Мы
им
напи-шем!
—
Его
карие
глаза
бле сн ули
озорно,
неистово.—
Мы
им
сейчас
сочиним
та­
кой
ответ,
к оторы й
даже
и
не
снил ся
нашим
многоуважа­
емым
предкам,
н аписавш им
в
с вое
время,
надо-таки
при­
знаться,
добрую
цидулку
турецкому
султану,
как
это
довольно
жиз не нно
изображено
в
московской
Третьяков­
ской
галерее,
в
картине
Репина
«Запорожцы»...
Верно,
товарищ
Чер но иваненк о?
Но
Чер но иван енк о
взял
из
рук
Лени
Цимбала
пись мо
и
резко
сказа л:
-
Нет!
—
Ч то,
опять
нехорошо?
—
удивился
Лен я.
—
Н ет!
—
повторил
Черноиваненко
и
скомкал
пись­
мо .—
Не
дождутся
о ни,
мерзавцы,
такой
чести,
чтобы
по­
лучить
от
нас
письмо.
Мы
не
запорожцы,
а
они
—
тем
более
—
не
султан.
Нам
с
н ими
шутить
не
приходится.
Мы
им
ответим,
но
тол ько
со всем
в
д ругом
роде.
Мы
им
покажем
белые
перчатки!
—
и
бросил
письмо
на
землю .
—
Добре!
—
ска зал
Синичкин-Железный.—
Я
это
раз­
деляю.
А
их
ультиматум
все
же
надо
подшить
к
де лу.
С
эт ими
слов ам и
он
медленно,
кряхтя,
наклонился,
поднял
письмо,
не
торопясь,
разгладил
его
и
спр я тал
в
карман.
—
Николай
Васильевич,
кто
вам
разрешил
в ставать
с
постели?
—
строго
сказал
Чер но иваненк о.
—
Я
совершенно
здоров,—
мрачно
бле сн ув
глазами,
ответил
Синичкин-Железный.—
И
я
очень
вас
прошу
больше
не
возвращаться
к
этому
вопросу.
—
Так
вот
чт о,
товарищи,—
ск азал
Черноиваненко.—
По ка
что
ход
«ежики»
окончательно
мы
не
будем
зад е­
л ывать .
Я
думаю,
он
нам
еще
сослужит
по след нюю
служ­
бу.
А
уж
потом
мы
его
прочно
зад ела ем
и
бу дем
ходить
с
черного
хода.—
Он
многозначительно
поднял
бр ови.—
Будем
ходить
с
чер но го
хода.
Да.
460


На
исходе
ночи,
в
тот
мертвый
предутренний
час,
когда
даже
самых
бдительных
часовых
обычно
одолевает
сон,
Туляков
и
Цим б ал,
нагруженные
большими
троф ей­
ным и
мин ам и,
вылезли
по
веревке
из
колодца.
Предварительно
Л еня
Цимбал,
обладавший
ловкостью
кошки,
поднялся
наверх,
упи рая сь
растопыренными
ло к­
тя ми
в
ствол
колод ца
и
де лая
топором
зарубки
для
ног.
Он
привязал
к
деревянному
в ороту
ко лодц а
кре пк ую
длинную
веревку.
Мороза
п очти
не
было.
Как
это
ча сто
сл уч ается
на
юг е,
сред и
зим ы
вдруг
наст у пила
короткая
отт еп ель.
Дул
мягкий
морской
ветер,
и
звезды
так
равномерно
мерцали,
как
будто
бы
по
ним
время
от
времени
проводили
темной
ладонью.
Над
гол овой
не бо
было
серо е,
и
чем
н иже
оно
спуска­
лось,
тем
становилось
темнее,
а
на
горизонте,
над
м ут­
ными,
безлюдными
снегами,
оно
бы ло
как
черный
ба рхат.
Они
п робра лис ь
че рез
неохраняемый
сад
школы
к
са­
мому
дому
и
положили
там
все
три
мины .
Две
мины
они
п рис трои ли
у
заднего
крыльца,
а
одну,
на
всякий
сл у­
чай,—
в
воротах.
Они
так
медленно
по лзли
чере з
сад ,
так
долго
лежали
в
сыром
снегу
возле
каждой
из глода н ной
зайцами
яблони,
так
терпеливо
пер еж ида ли
малейший
подозрительный
шум,
что
на
все
это
у
них
ушло
не
менее
двух
часов.
Когд а
они
вернулись
к
колодцу,
по
вс ем
дво­
рам
с ела
Усатова
уже
п ели
третьи
петухи.
Они
благопо­
лучно
спустились
в
колодец,
зажгли
оставленный
фонарь
и
скоро
д ост игли
л агеря .
Их
уже
давно
ждали.
Все
были
в
сборе,
все
был и
во­
оруж ен ы
и
жда ли
только
сигнала,
чтобы
пр ис ту пить
к
вы по лнен ию
второй
части
задуманной
операции.
Тотчас
вес ь
отряд,
в
полном
со ст аве,
отправился
к
ходу
«ежи ­
к и».
Здесь
все
они
вышли
наружу
и
по д няли
стр ашную
пальбу
в
воздух.
Па трон ов
в
катакомбах
осталось
совсем
немного,
но
для
эт ого
случая
Черноиваненко
приказал
ка жд ому
человеку
выпу с тить
полную
обойму.
Они
ст ре­
ляли
и
бегло,
и
по
команде,
и
залпом.
Се раф им
Туляков
строчил
из
пулемета,
да вая
о дну
за
др угой
дл инные
оче­
ред и.
Цимбал
бросил
несколько
гранат,
к оторы е,
раз ры­
ваясь,
судорожными
вспышками
освещали
землю,
и
небо,
и
тр упы
расстрелянных
пленных.
В
довершение
все го
каждый
во
все
го рло
кричал
«ура» .
Они
по дня ли
та кой
шум,
что
издали
можно
б ыло
подумать,
будто
целый
ба­
тальон
идет
в
атаку.
461


Оч ень
скоро
где-то
в дали
стали
вспыхивать
электриче­
с кие
фонарики,
пос лы шалос ь
несколько
винтовочных
вы­
стрелов
ча совы х
или
патрулей.
В
серое
предутреннее
не­
бо
п олете ли
разноцветные
си гна льны е
ракеты,
и
рожок
горниста
сыграл
трев огу.
И
в
тот
же
миг
над
Усатовыми
хутор ам и
вспыхнула
молния,
рванулось
высокое
ра зно­
цветное
пламя,
и
грохн ул
взрыв,
от
кот орог о
задрожала
земля,—
это,
по
всей
вероятности,
поднятый
по
тревоге
комендант
выскочил
со
в сем
своим
штабом
на
кры льц о,
1710 совсем недавно побывали Туляков и Цимбал.
И
пе
успело
эхо
первого
вз рыва
утихнуть
где-то
за
волнистым
кра ем
сумрачной
снежной
р а внины,
как
ударил
в торой
взрыв,
немного
пос лаб ее
первого,
но
то же
дос таточн о
с ильн ый,—
ве роятн о,
это
из
во рот
школы
вые х ала
ма­
ленькая
дежурная
танкетка
и
напоролась
на
др угую
мину.
—
Вот
это
и
е сть
наш
ответ
турецкому
султ ан у,—
сказал
Черн оив аненк о .
Пос ле
эт ого
люди
быстро
спустились
под
землю,
и
ход
«ежики», отслужив свою службу,
был
заминирован
и
за­
делан
весьма
прочно
на
долгое
время.
31. «ТАРАС БУЛЬБА»
Утро,
день
и
ве чер
отличались
от
ноч и
тем ,
что
ночью
пе
слышно
было
гудения
примуса.
Кроме
обязательной
утренней
гимна с тик и,
обтирания
холодной
водой,
чистки
ор у жия,
п а тронов
и
зар яд ки
аккумуляторов,
Черноива­
ненко
вве л
ежедневную
обязательную
п очин ку
одежды
и
обуви.
Теперь
при
со всем
слабом
свете
фонаря
к р асный
у голок
напоминал
не
то
портняжную,
не
то
сапожную
ма­
стерскую.
Однажды
Черн оив анен к о
порылся
на
св оей
каменной
полке,
вырубленной
в
степе,
и
взял
отт уда
«Тараса Буль ­
бу»
Гоголя.
—
Займемся
немножко
художественной
ли те рату­
рой,—
сказал
он, —
почитаем
«Тараса Бульбу».
Сильная
книга.
Я
ее
люблю
с
детства.
Освежим
же
в
памяти
ст ра­
ницы
нашего
славного
прошлого
и
вспомним,
как
сража­
ли сь
за
родину
паши
предки
—
запорожцы
против
ин о­
зе мно го
ига...
идущего
на
них
с
Запада.
Но
только
это
мы
попросим
читать
уже
кого-нибудь
помоложе:
пусть
чита­
ет
наш
комсомольский
актив
—
Св ято слав
или
же
наши
462


пионе р ы
Валентина
и
Петя.
Приятно,
когда
молодой
га-»
лос
рассказывает
о
ге роик е
прежних
дне й.
Так
начались
еж ед не вные
чтения
подпольного
рай­
кома.
—
«Андрий едва двигался в темном и узком земляном
коридоре,
следуя
за
татаркой
и
таща
на
себе
мешки
хле­
ба ,—
читал
Петя,
облизывая
языком
сухие,
бледные
гу­
бы.—
Скоро
нам
будет
видно,—
ск аз ала
про вод ница ,—
мы
по дхо дим
к
месту,
где
поставила
я
светильник...»
Со­
всем
как
у
нас
в
катакомбах,—
сказал
Петя.
—
Хорошо.
Комментарии
после,—
заметила
нетерпе­
ли во
Валентина.—
Читай
да льше !
—
«И
точно,—
продолжал
читать
Петя,—
темные
земляные
стены
начали
понемногу
оз ар ять ся.
Они
д ос тиг­
ли
небольшой
площадки,
где,
казалось,
была
часовня;
по
крайней
м ере,
к
стене
был
приставлен
узенький
сто ­
лик
в
виде
алтарного
престола,
и
над
ним
виден
был
почти
совершенно
изгладившийся,
поли нявши й
образ
католической
м адо нны.
Небольшая
се ребр ян ая
лампадка,
пе ред
ним
висевшая,
чуть-чуть
озарял а
ег о. ..»
—
Видиш ь ,
ничего
общ его,—
с ка зала
Ва лен тина .
—
Что
«ничего общего»?
—
Ничего
общего
с
нашими
катакомбами.
К ака я-то
сплошная
поповщина.
—
А
светильник?
—
ска зал
Петя.
—
Светильник
—
это
специально
для
освещения.
А
у
них
это
что-то
религиозное.
Ладно,
читай
дальше.
И
Пет я
ст ал
читать
дальше
про
таинственную
татар­
ку,
к отора я
под ня ла
с
зем ли
медный
с ве тил ьник
и
зажгла
его
от
лампады.
—
«Свет усилился,
и
они,
идя
вмест е,
то
освещ ая сь
сильно
огнем,
то
набр асывая сь
т емно ю,
как
уголь,
тенью,
напоминали
со бою
картины
Жерардо
с!е11а
поНе.
Свежее,
кипящее
здоровьем
и
юностью,
прекрасное
лиц о
рыцаря
представляло
с ильн ую
противоположность
с
изнуренным
и
блед ны м
лицом
его
спутницы».
—
Нет!
—
воскликнула
Вал ен ти на,
тряхнув
калачиком
з ап лет енных
в олос
и
сердито
сверкнув
глазами.—
Нет,
все-таки
эт от
рыцарь
Андрей
—
самый
настоящий
измен­
ник
ро дин ы.
И
правильно,
что
его
в
кон це
концов
рас­
стреляли.
—
За
д ело
расстреляли,—
глухо
произнес
Синичкин-
Жел езны й,
постукивая
длинными
пал ьцам и
по
каменному
столу.
463


—
Ну,
Петечка,
читай
дальше,—
заметила
Ма трен а
Тер ент ьевн а
рас сеян но. —
Не
о стан авл ивайся
по сле
каж­
д ого
слова.
—
«Проход стал несколько
шир е,—
продолжал
Пе­
тя,—
так
что
Андрию
можно
был о
пораспрямиться.
Он
с
лю бо пытство м
рассм ат р ивал
сии
земляные
стены,
напо­
минавшие
ему
киевские
пещеры.
Так
же
как
и
в
пеще­
рах
киевских,
тут
видны
был и
углубления
в
стенах
и
стояли
кое -г де
гробы;
местами
даж е
попадались
просто
человеческие
кости,
от
сыр ост и
сделавшиеся
мягки ми
и
рассыпавшиеся
в
м уку.
Видно,
и
здесь
также
были
святые
л юди
и
укрывались
также
от
мирских
бурь,
го ря
и
оболь­
щений. . .»
—
Постой!
—
ска зал
вдруг
Черноиваненко.—
Я
пр о­
слушал:
кто
это
там
укрывался
в
киевских
пещерах
от
мирских
бурь,
горя
и
обольщений?
—
Святые
люди,—
с казал
Петя.
—
Ну,
это
неверно!
—
воскликнул
Чер ноива ненк о
сердито.
—
Тут
так
написано,—
скр о мно
сказал
Пе тя.
—
Не
все
то
пра вда ,
что
написано.
Подожди-ка.
Черноиваненко
остановил
рук ой
мальчика,
который
собирался
читать
дальше,
и
откашлялся.
—
Прошу
слова
для
небольшого
зам еч ания
и
факти­
че ской
спр а вки.
Гоголь
ут вер жд ает,
что
в
киевских
пе­
щерах
сидели
святые
люд и,
которые
укрывались
там
от
мирских
бурь,
г оря
и
обольщений.
Может
быт ь,
такие
святые
л юди
и
бы ли.
Даже
наверное
были .
Но
все
же
история
говорит
н ам,
что
киевские
пещеры
в
осно вно м
имели
военно-стратегическое
значение.
В
них
отсижива­
лис ь
ки ев ляне
во
вре мя
м онг оло-т ата рск ого
нашествия.
В
киевских
пещ ер ах
монахи-воины
хр анили
з апасы
про­
довольствия
и
оружие.
Из
пещер
они
со ве ршали
вылазки
в
тыл
вра га
и
наносили
ему
сокрушительные
удары,
они
отстаивали
от
ино земн ог о
нашествия
свою
родину,
а
вов­
се
не
укрывались
от
мирских
бурь,
горя
и
обольщений.
Так
что
с
этой
сторон ы
мы
отчасти
должны
следовать
их
при ме ру
и
со всем
не
должны
верить
Г оголю ,
который
очень
тонко,
по-гоголевски,
как
бы
призывает
своих
чи­
тателей
к
пассивному
сопротивлению
и
да же
капитуля­
ции
перед
лицом
труд ност ей .
А
что
кас ае тся
литератур­
ной
красоты,
то
на
этот
сч ет,
конечно,
у
нас
дв ух
мне ний
быть
не
может.
Нет
слов
—
красиво.
Даж е
прекрасно.
Но
исторически
неверно,—
решительно
ска зал
Ч ерно ив анеп-
464


ко.
Потом
он
с
хитрой
улы бко й
вдруг
посмотрел
на
това­
рищей,
перестал
улыбаться
и
приб а вил
очень
серьезно,
даже
строго:
—
Учтите
это.
—
Можно
продолжать?
—
спр о сил
Пет я
пос ле
н ек ото­
рого
молчания.
—
Продо лжа й,
продолжай.
Но
ед ва
ма льч ик
на ч а л: «Сырость местами была очень
сильна:
под
ногами...»
—
как
вд руг
Раиса
Львовна
задум­
чиво
сказала:
—
Товарищи,
а
вы
знаете,
что
завтра
Новый
год?
В
катакомбах
не
б ыло
календаря.
Счет
дням
и
меся­
цам
ве ли
на
память.
Одн о
время
Синич к ин-Же ле з ный
делал
на
сте не
зарубки
—
по доб но
Р обин зон у,
но
потом
бр о сил,
так
как
дни
перемешивались
с
но ч ами,
и
он
ско­
ро
запутался
в
счете,
но
Раиса
Львовна
втайне
все
в ре­
мя
вел а
сч ет
дн ям.
Она
в ела
его
уп ря мо,
не уст ан но.
Нар у жно
она
бы ла
спокойна.
Никто
даж е
не
подо зре­
вал,
как
сильно
переживала
она
разлуку
с
мужем,
п ер­
вую
разлуку
за
всю
ее
жизнь.
Как
она
втайне
мучилась,
как
волновалась
за
своего
Колесничука,
как
боялась
за
его
жизн ь!
Ве дь
тол ько
она
о дна,
кром е
Чер но иваненк о ,
знала,
где
он
находится
и
для
какого
опасного
д ела
остав­
лен
в
т ылу
врага.
И
она
все
время
дум ала
о
муже
и
считала
дни
разлуки.
И
вот
те пе рь,
по
странной
ассоциации
идей,
она
в друг
вспомнила
вр емя,
подсчитала
дни
и
по ня ла,
что
сейчас
утро
31 декабря.
Это
неожиданное
соо бщение
необыкновенно
всех
по­
ра зи ло.
Они
давно
уже
забыли
о
такой
житейской
вещи,
как
праздник.
И
им
бы ло
не
до
праздников.
Наступление
Нового
года,
с
кот орым
л юди
обычно
связывают
так
мно­
го
н адежд
на
бу дуще е,
при в ело
их
в
сильнейшее
вол­
нени е.
Тотчас
«Тарас Бульба»
был
отло жен
в
сторону,
и
на­
чалась
подготовка
к
вс тре че
Нового
год а.
Особенно
ухва­
тился
за
эту
встречу
Ч ерно ив аненко ,
как
за
очень
хоро­
шее
средство
под ня ть
настроение
людей.
Он
до
то го
рас­
щедрился,
что
да же
разрешил
ра ди
такого
случая,
кроме
дежурной
«летучей мыши», зажечь « но ч ь ю»
еще
два
до­
бавочных
светильника.
Что
же
касается
торжественного
новогоднего
ужина,
то,
кро ме
обычной
кашй,
которую
решено
б ыло
сбере ч ь
до
обеда,
первый
секретарь
разре­
шил
подать
к
столу
еще
ку соч ек
сала
и
ко робочк у
лед ен­
цов
к
ча ю.
Бы ло
изв естно ,
что
у
Ч ерн оиваненк о
в
несгораемом
465


шкафу
хранится
некоторый
запас
настоящего
д евя нос то­
шестиградусного
спирта.
Откровенно
гов оря,
на
этот
за­
пас
силь но
рассчитывал
Ле ня
Цимбал.
Он
уже
несколько
раз
издали,
самым
деликатным
образом,
на чин ал
заводить
разговор
на
эту
тему,
но
Чер но ив аненк о
или
отмалчи­
вался,
или
делал
ви д,
что
очень
занят .
Он
и
вправду
был
очень
занят:
сид ел
за
своим
каменным
столом
и,
низко
наклонив
над
бум а гой
гол ову
в
уш анк е,
медленно
писа л
что-то
карандашом;
часто
останавливался
и
поднимал
глаза
вверх.
Суд я
по
всему ,
он
готовился
к
новогоднему
итоговому
докладу:
составлял
тез ис ы.
Впрочем,
иногда
по
его
г убам
скользила
стр ан ная
улыбка.
Ле ня
Цимбал
томился,
шагая
взад-вперед
возле
пе р­
вого
сек рет ар я.
Иногда
Ле ня
са ди лся
за
стол
и,
облоко­
ти сь
на
плеч о
Черноиваненко,
пытался
заглянуть
в
бу­
магу
—
скоро
ли
оп
кон чи т.
Че рно ива нен ко
закрывал
гор­
стью
написанное
и
отодв и гал
Цимбала:
—
Леня,
перестань
ходить
вокруг
несгораемого
шкафа.
—
А
я
не
хож у.
Разв е
ж
я
хожу?
—
Ты
ходишь.
—
Какой
мне
ин те рес
ходить?
—
Вот
име нно ,
что
нет
ровн о
никакого
интереса.
И
не
мечтай
о
том,
о
чем
ты
мечтаешь.
—
А
о
чем
я
меч т аю?
—
Это
не
важно.
Но
предупреждаю,
что
эти
беспо ч ­
венные
мечты
так
и
останутся
беспочвенными
мечтами.
—
Но
почему
же,
Гавриил
Се менов ич ?
—
ж алобн о,
почти
нежно
стонал
Леня.—
Хоть
бы
по
со рок
граммов
на
н ос.
—
Потому
что
это
неприкосновенный
запас:
эпзе.
—
Даж е
ра ди
такого
случая?
—
Даж е
ра ди
такого
случая.
—
Вы
мен я,
че стн ое
с лово,
удивляете!
—
Хватит.
Кончим
эту
дискуссию.
Не
ме шай
мне
за­
ниматься.
—
Что
ж,
не
надеялся
я,
что
вы
окажетесь
таким
несговорчивым,—
говорил
Леня,
вздыхая
и
продолжая
прохаживаться
туда
и
назад
мимо
шкаф а,
видимо
все
еще
на
что-то
надеясь,
но
Че рно ива нен ко
посмотрел
на
нег о
с
таким
выражением,
что
Цимбал
сделал
испуган­
ные
глаза
и
отскочил.
...Петя
и
Вален ти на,
лежа
на
столе
заседаний,
выпу­
скали
нов ог о дний
номер
с тенно й
газеты
«Подземный
боль ше ви к».
Рад и
праздника
им
предоставили
полную
466


свободу,
и
они
п очти
всю
газету
из рис ов али
кари катура ­
ми.
Здесь
б ыла
длинная
карикатура
в
духе
Кукрыник-
сов
—
«Утренняя зарядка», здесь был и румынский ко ­
мендант,
взлетающий
на
воз дух
вместе
со
своим
штабом,
и
Матрена
Т ерен ть евна,
роняющая
крупные,
как
ви но­
град,
слезы
над
аптекарскими
в есами ,
на
которых
она
в з веш ивает
продукты,
и
целующиеся
при
свете
«летучей
мыши »
Лидия
Ивановна
и
Свиридов.
Но
гвоздем
номера
был а
ка ри катура ,
предложенная
и
п од пи санная
Лен ей
Цимбалом.
На
этой
картинке,
за­
нявшей
больше
четверти
газеты,
изображался
разгром
немцев
под
Мо скв ой
и
Новый
год
в
ви де
красноармейца,
нанизавшего
на
шт ык
Гитлера,
Ант он ес ку,
Муссолини
и
вс ех
прочих
врагов
Советской
власти;
в
снегу
валялись
трупы
гитлеровцев,
брошенное
оружие...
И
под
все м
эти м
красовалась
ленточная
под п ис ь-л озун г: «С Новым годом
наступающим,
с
немц ем,
гадом,
отступающим!»
Впрочем,
им ел ось
такж е
и
не сколь ко
серьезных
ста­
те й.
Например,
Святослав
принес
стат ейк у
о
необходи­
мости
в
наступающем
новом,
тысяча
девятьсот
сорок
втором
го ду
обратить
с амое
серьезное
внимание
на
пи­
онеров
Петю
Бачей
и
Вален тину
Перепелицкую,
которые,
не
имея
возможности
в
си лу
создавшихся
объективных
причин
пос е щать
школу,
могут
отстать
в
учебе.
Он
пре д­
лагал
обязать
их
по
два
час а
в
день
учиться
и
просил
р а йонный
комитет
партии
при
первом
же
удобнОхМ
с лучае
о беспе чить
пионеров
учебниками
и
письменными
пр ина д­
лежностями.
Пока
же
учебников
не т,
рекомендовалось
Валентине
взять
на
букс ир
Пет ю
и
проходить
с
ним
все
предметы
за
шестой
класс
па
память,
а
Валентине,
в
св ою
очередь,
проходить
все
предметы
за
вос ьм ой
и
д евят ый
классы
под
руков одст в ом
Святослава.
Кроме
того,
Свято­
сл ав
предлагал
немедленно
при ст у пить
к
о буч ению
пио не­
ров
какой-нибудь
пр офе ссии,
пригодной
и
п олез ной
для
подпольной
работы,—
например,
радиотехнике
и
изуче­
нию
азбуки
Морзе.
У
Пети
и
Вал ент ины
слегка
вы тян ул ись
физиономии,
но
все
же
они
поместили
ста тью
Святослава,
хотя
и
не
на
глав ном ,
но
и
не
на
слишком
незаметном
месте.
За­
т ем,
по ду мав,
они
написали
от
себя
обязательство
за
вр емя
пребывания
в
катакомбах
п ройти
все
предметы
и
п одгот ови ться
на
«отлично»
к
весенним
экзаменам.
Синич к ин-Ж ел ез ный
принес
напеч ат анную
на
машин­
ке
очень
д ли нную
и
скучно
на пис а нную
статью
о
пользе
467


дисциплины,
бди тельн ос ти ,
о
бережном
обращении
с
о ру-»
жи ем
и
боеприпасами
и
прочим
имуществом
отряда,
о
нормах
поведения
в
условиях
ос ады
и
о
прочем
в
том
же
дух е.
Статья
изобиловала
такими
вы раж ени ям и: «истек­
ший
период
пок аз ал », «несмотря
на
ряд
т рудн ост ей,
об услов ленн ы х
переходом
отряда
к
тактике
активного
со­
про ти в лен ия », «в силу создавшейся нездоровой обстанов­
ки
самоуспокоенности,
могущей
привести
к
поте ре
б ди­
тельности», и так далее.
С
этой
статьей,
подписанной
«Активный наблюдатель», пришлось порядочно повозить­
ся.
Она
не
влезала.
Но
сокращать
ее
Петя
и
Валентина
не
решались.
Они
вы шли
из
положения
очень
просто:
на­
клеили
стать ю
н ас тол ько,
насколько
она
поместилась,
а
ее
хв ост ик,
который
не
поместился,
так
и
остался
висеть
за
пределами
газетного
листа.
Словом,
все
происходило
име нно
так,
как
обычно
про­
исхо д ит
в
маленьком
советском
учреждении
в
кан ун
праздника,
как
будто
бы
над
го ловой
не
ходили
фашисты
и
вокруг
не
б ыло
никакой
опасности.
И
в
этом
бы ла
ос о­
бая
прелесть.
32.
ПОД
НОВЫЙ
ГОД
Повесив
па
стенку
новую,
нарядную
новогоднюю
стенгазету,
еще
мокрую,
тя желу ю
от
клейстера,
и
вдо­
во ль
ею
налюбовавшись,
Петя
и
Валентина
от пра вилис ь
к
кол о дцу
за
своим
луком.
Они
з ар анее
предвкушали
восторг
и
удивление
всего
отряда,
когд а
вдруг
на
н ово­
годнем
столе,
отк уда
ни
возьмись,
поя вит ся
п учок
насто­
ящего,
свежего
зеленого
лу ка.
Во-первых,
это
бу дет
кра сив о;
во-вторых,
вкусно;
в-третьих,
очень
полезно
для
л юдей,
испытывающих
по­
стоянный
не дос та ток
витаминов.
Они
сели
на
корточки,
сня ли
с
л ука
стеклянную
бан­
ку
и
стали
рв ать
корот ки е,
вял ые
рос тк и,
вовсе
не
такие
красивые,
какими
они
все
время
представлялись.
Мальчик
рв ал
лук,
очень
живо
пр едста вл яя
себе,
ка­
кую
можно
был о
бы
написать
вы д ающуюся
статейку
в
«Пионерскую правду», если бы,
конечно,
как-нибудь
удалось
ее
отправить
из
Усатовских
катакомб
в
Москву.
Вот
это
б ыла
бы
корреспонденция
так
корре сп он ден ци я!
Не
то
что
«на борту самолета номер такой -т о,
па
высоте
1400 метров над уровнем моря» .
Нет !
Это
было
бы:
408


«В тылу врага,
в
катакомбах,
на
глуби н е
п ятн адц ати
мет ­
ров
под
уровнем
моря».
Это
был
бы
триумф
практическо­
го
применения
ботаники
к
нуждам
партизанского
дви же­
ния
в
глубоком
т ылу
врага.
Конечно,
П етя
не
выпя ч ивал
бы
свою
ис кл ючи тельн ую
роль
в
д еле
строго
научной
по­
становки
опытов
про р ащи вания
лука ,
покрытого
обы кно ­
венной
стеклянной
б анко й,
на
гл уби не
пятн адца ти
мет ­
ров
под
уровнем
моря.
Он
был
бы
строго
объективен,
как
это
и
подобает
настоящему
пионеру-ученику.
Несо­
мн енно ,
он
уп ом янул
бы
и
об
о десско й
пионерке
Вал ент и­
не
Перепелицкой,
к отор ая
сод ейс тв ов ала
проведению
в
жизнь
его
на уч ных
ид ей,
хотя
и
не
обладала
д ост аточной
тео рети ческ ой
подготовкой
и
не
всегда
разделяла
его
взгляд
на
значение
витаминов
для
зд оров ья
человека.
Но
все
же
он
был
бы
справедлив.
Может
быть,
он
да же
про­
я вил
бы
похвальную
скромность
и
написал
б ы: «Группе
пионеров,
в
со став е
Пе ти
Бачей
и
Валентины
Перепелиц­
кой ,
под
руководством
пи оне ра
Пе ти
Бачей,
вице-прези­
дента
кружка
юных
натуралистов,
у да лось
доб ит ься
бле ­
стящих
результатов
в
де ле
проращивания
обыкновенного
репчатого
лука,
богатого
витамином
С...»
—
Ой,
Петька!
—
вдруг
закричала
Валентина.—
По­
смотри!
Посредине
шах ты
колодца,
как
раз
против
хода
в
ка­
такомбы,
в
воз дух е
висела
корзинка,
обыкновенная
не­
большая
пл етен ая
кр асно т ало вая
корзинка,
из
числа
те х,
с
к оторы ми
о бычно
оде сс кие
хозяйки
ходят
на
базар.
В
ней
лежало
что-то
завернутое
в
серый
вышитый
руш­
ник.
Валентина
по
п ояс
высуну лась
из
хода
катакомбы
в
шахту
кол одц а,
отвязала
корзинку
от
веревки,
спущен­
ной
сверху,
и
вт ащ ила
ее
в
подземелье.
Они
наклонились
над
за га дочно й
корзинкой
и
прежде
всего
увидели
бу­
мажку,
при колот ую
к
рушнику
булавкой.
На
бумажке,
вырванной
из
тетр а дки
в
кос ую
л инейк у,
было
написано
химическим
к арандаш ом
аккуратным
школьным
по­
ч ер ком:
«С Новым годом,
дорогие
товарищи!
Кушайте
на
здо­
ровье
и
поправляйтесь.
Извините,
что
так
мал о
пос ыл а­
ем:
у
самих
уже
по чти
ниче го
не
ос тал ось
вв иду
того,
что
они
чисто
все
позабрали.
Почаще
присылайте
сводку
Со в­
информбюро,
ждем
с
большим
нетерпением».
Пе тя
и
В алент ина
со
всяческими
предосторожностями
отогнул и
подвернутый
уг ол
рушника,
заглянули
в
к ор­
зинку
и
даж е
завизжали
от
восторга.
469


И
в
эту
торжественную
новогоднюю
ночь
на
пр азд­
ничном
столе
подпольщиков,
кроме
каши,
кус очк а
сал а
и
коробочки
леденцов,
как
по
волшебству,
поя ви лось
метра
полтора
жареной
домашней
колбасы,
св ерн утой
спиралью,
как
ч асов ая
пружина,
круг лы й
плетеный
кал ач
серого
пшеничного
хле ба
и
кварты
четыре
красного
са мод ельно­
го
вина,
лилово-черного,
с
розовой
пеной,
в
глечике,
об­
вязанном
тря поч кой.
—
Ну,
что
вы
на
это
ск ажет е,
Гавриил
Семенович?
—
с
торж ес тв ом
воскликнул
Цимбал,
пот ир ая
руки
при
ви­
де
глечика.—
Есть
правда
на
свет е
или
нет?
—
Есть
правда
на
св ет е,—
сказал
Черноиваненко.
—
Ес ть
бог
наверху?
—
Нет
б ога
наверху.
—
А
кто
ж
ес ть
наверху?
—
Л юди!
—
гордо
блестя
глазами,
ск азал
Чер но ива­
ненко ,
упирая
на
с лово
«люди» . —
Люди
ес ть
наверху.
Хор о шие
советские
л юди.
Ве сь
наш
партийный
и
беспар­
тийный
актив.
Народ.
—
Вы
меня
опередили
в
моей
мысли.
Я
им ел
в
виду
выразить
то
же
самое,
только
д руги ми
сло вам и,
б олее
подходящими
для
та кого
новогоднего
случая.
Е сть
на­
верху
народ.
Согл асе н
с
вам и.
А
на род
бессме рт ен.
Зна ­
чит,
нар од
все
равно
что
бо г.
Поняли
мою
мысль?
—
Люди!
—
сердито
и
вместе
с
тем
весело
крикнул
Черноиваненко.
—
Правильно,—
по спе шно
согласился
Леня.—
Поэто­
му
надо
выпить
за
люд е й.—
И
он
проворно
взялся
за
гл еч ик.
Черноиваненко
ос торожн о
вынул
из
рук
Ле ни
глечик
и
поставил
его
в
сторону.
—
Тосты
начн у тся
ровно
в
двенадцать,—
ск азал
он.
—
А
сейч ас?
—
Без
двадцати.
—
Откуда
вы
знаете?
—
На
моих
вокзальных.
Черноиваненко
поднес
к
самому
но су
Цимбала
часы.
Они
показывали
без
двадцати
минут
двенадцать.
—
Верно!
—
с
удивлением
с казал
Леня.—
Так
они
ж
у
вас
перестали
ходить?
—
А
теперь
ход ят.
—
Ах,
чтоб
вы
пропали!—засмеялся
Леня.—Вы
ко му
хотите
задурите
голову.
Я
ж
знаю,
что
они
у
вас
не
ходят.
—
Не
ходят ,
а
показывают.
Во,
фокус!
470


—
Ну,
вас
не
перекрутишь!
—
с
до са дой
сказал
Цим ­
бал ,
обходя
вокруг
ст ола
и
нарочно
не
смотря
на
гл е чик.
Действительно,
«перекрутить»
Ч ерн оиваненк о
б ыла
ве щь
немыслимая,
да же
в
но вогод н юю
н очь.
Он
и
тут
остался
верен
себе.
Он
терпеть
не
мог
ни
малейшего
бес ­
по р ядка
и
расхлябанности.
Все
до лжно
п рои сходи ть
ос но­
вательно,
достойно.
Он
нарочно
поставил
свои
испорчен­
ные
час ы
на
без
двадцати
д венад цать .
Через
некоторое
время
он
переведет
их
на
двенадцать,
для
то го
чтобы
встреча
Нового
года
произошла
по
в сем
правилам,
как
у
людей.
А
ск олько
времени
б ыло
в
действительности,
он
не
знал:
может
быть,
три
часа
утра.
Подождав,
когда
все
расселись
вокруг
стола,
он
по­
смотрел
на
часы
и
ск аз ал:
—
Без
пяти
д венад цать .
Приготовились!..
Матрена
Те­
рент ь евна,
бу дь
така я
ласковая,
нарежь
товарищам
хл еба
и
колб ас ы
и
налей
им
по
полкружки
вина.
Д етям
тоже.
И
хотя
все
понимали,
что
час ы
Черноиваненко
не
хо­
дят
и
что
все
это
д ел ается
ли шь
«принципиально», одна­
ко
все
почувствовали
некоторое
торжественное,
припо д ня­
тое
сос тоян ие .
В
этот
миг
все
во круг
стало
как-то
нагл яд ­
но
празднично:
и
два
д обав очн ых
светильника,
и
чистая
простыня,
которой
был
накрыт
стол,
и
нова я
белая
бум а­
га,
вы ре занн ая
фестончиками,
которой
Ма трен а
Терен­
тьевна
успела
з астелит ь
«полку»
с
книгами.
Запавшие
г лаза
заблестели
ярче,
румянец
выступил
на
п охуде в ших,
истощенных
лицах.
Черноиваненко
снова
посмотрел
на
часы.
—
Еще
тро шеч ки
потерпите,—
ска зал
он
добродуш­
но.—
Без
одной
минуты
двенадцать.—
Он
поднял
свою
кружку.—
А
вот
теперь
как
раз
ровно
двенадцать.
С
Но­
вым
годом,
товарищи!
Он
еще
выше
поднял
кружку
и
вдруг
решительно,
во
вес ь
голос
запел
«Интернационал».
Все
поднялись
с
круж к ами
в
рук ах
и
подхватили
эту
прекрасную
песню,
с
которой
бы ло
связано
столько
славных
воспоминаний,
этот
грозн ы й
пролетарский
г имн
борьбы
и
победы.
Они
спели
его
от
начала
до
самого
конца,
не
проп ус тив
ни
одной
строфы,
все
с
новым
и
новым
воодушевлением,
с
растущей
с трас тью,
особенно
дружно
подхватывая
припев:
Это
есть
наш
последний
И
решительный
бо й.
С
Ин-тер-па-цио-на-а-лом
Вос-пря-нет
род
люд-ской!
471


Зат ем
они
стали
с
круж к ами
в
руках
обходить
др уг
друга,
чокаться
и
целоваться.
Пет я
увидел
близко
от
себя
потемневшие,
расширив­
шиеся
гл аза
Валентины.
В
ту
же
минуту
кровь
хлынула
ему
в
голову,
и
кра ска
смущения
с
такой
сило й
залила
л ицо
мальчика,
что
на
глазах
выступили
слезы
и
стало
пл охо
видно.
Вал ент ина
в зяла
его
лед я ной
рук ой
за
го­
лову
и
три
р аза
пр ило жил ась
твердыми,
прохладными
гу­
бами
к
его
щек е.
Кружка
зако л ебал ась
в
его
пальцах,
и
на
стол
потекло
красное
вино,
которое
тотчас
ст ало
на
белой
пр о стыне
лиловым.
Петя
увидел
Святослава,
кото рый
подх о дил
к
ним
с
поднятой
кружкой.
Как
че рез
воду,
он
услышал
его
ве­
сел ый
голос:
—
Ну,
пионеры-ленинцы,
с
Новым
годом!
И
он
увидел,
как
Святослав
поцеловался
с
Валенти­
ной.
Они
поцеловались
почт и
так
же,
как
и
Пе тя
с
Ва­
лентиной.
Разница
была
ли шь
в
то м,
что
Святослав,
сия я
золотистыми
глазами,
нежно
взял
Валентину
рук ой
за
нарядную
гол ову,
за
то
место
на
затылке,
где
у
нее
ви сел
плетеный
калачик
связанных
кос,
и
пот я нул
ее
к
себе.
Но
вм есто
того
чтобы
оттолкнуть
его ,
Вал енти на
в друг
густо,
жарко,
как-то
неис то во
покраснела,
закрыла
глаза
и
положила
голову
на
плечо
Святослава.
Тогда
он
ласко­
во
наклонился
к
ней
и
три
р аза
поцеловал
ее
в
улы баю ­
щиеся
губы.
—
Но
что
меня
удивляет
больше
в с его,—
воскликнул
Лен я
Цим бал ,—
так
это
поведение
нашего
уважаемого
первого
секретаря!
Вы
заметили,
что
он
даж е
не
сделал
нам
итогового
док лад а?
—
Итоговый
доклад
мы
уже
имеем,—
сказал
Черно­
иваненко,
с
удовольствием
отпивая
ви но
маленькими
глотками
и
каждый
раз
со всем
по-детски
облизывая
губы.—
Вот
наш
итоговый
до кла д.
Он
в зял
со
ст ола
записочку,
которая
была
приколота
к
корзинке.
—
Это
оценка
нар о дом
нашей
ра боты .
Судя
по
ко л­
бас е,
хлебу
и
доброму
красному
винцу,
оценка
в
ос нов­
ном
по ло жит ель ная.
Но
имеется
и
кой-какая
критика.
Народ
н ам екает
на
недостатки
нашей
ра бо ты.
Он
требует,
чтобы
мы
не
забывали
своевременно
доводить
до
его
све ­
ден ия
св одки
Совинформбюро.
И
я
думаю,
в
наступив­
шем
тысяча
девятьсот
сор ок
втором
году
мы
должны
это
такж е
уче сть
в
сво ей
ра бот е.
В едь
мы
не
только
п одры в­
472


ники
—
мы
также
еще
и
агитаторы,
пропагандисты.
По­
этому
н апо мню
слова
Владимира
Ильича,
произнесенные
им
пер ед
па р тийным и
работниками
еще
в
го ды
граждан­
с кой
в ойны:
я
их
до
сих
пор
п ом ню ! «Вы должны,—
ска­
зал
Ильич,—
твердо
помнить,
что
вы
не
только
пропаган­
дисты-агитаторы,
а
что
вы
представители
г осуд арс тв ен­
ной
вл аст и,
что
каждый
агитатор
е сть
полномочный
представитель
Советской
власти».
Это
бы ла
х оть
и
маленькая,
но
все
же
речь.
Но
боль­
ше
уже
Черноиваненко
не
произнес
ни
одной
речи.
Уж ин
прошел
весело,
но,
к
сожалению,
очень
быстро.
Ух,
какое
это
было
удов ольст в ие ,
даже
с част ье
—
класть
в
рот
кусочки
золотисто
поджаренной,
вку сно й,
острой
колб асы
с
чесноком
и
перцем,
за едат ь
ее
серым
пшеничным
калачом
и
запивать
терпким
красным
вином,
от
которого
чернели
губы!
Все
же
на
д вад цать
человек
еды
оказалось
совсем
не­
мно го
—
всего
сантиметров
по
десять
ко лбасы
и
по
кус­
ку
хл еба
на
бра та.
А
вина
и
тог о
меньше
—
всего
по
три
че тв ерти
кружки.
Так
что
в
дело
скоро
пошла
па й­
ковая
каша.
После
ужина
стали,
как
во ди тся,
«спи-
ваты».
Нач ала
пе ть
Раиса
Льв овна .
Она
р аск расн ела сь
от
вина,
развеселилась,
и
вдруг
в
ней
на
к оротк ий
миг
про­
будилась
та,
пре ж няя,
добродушная
и
музыкальная
Ра­
иса
Львовна.
Своим
прелестным
го лосом ,
сильным,
с тра­
ст ным,
с
каким-то
очень
пр ият ным
надрывом,
она
завела
«Виють витры»
и
сделала
сердитый
з нак
рук ой,
чтобы
ей
подтягивали,
но
все
молчали,
завороженные
ее
пени­
ем.
И
она
спела
одн а
под
аккомпанемент
мандолины
Тара са
С ер еды.
Потом
оп усти ла
р астр епавш у юся
г олову
на
руки,
и
неизвестно
было,
что
она
делает
—
см ущен ­
но
см е ется
или
пла че т.
Но,
когда
она
по дн яла
гол ову ,
ее
гла за
снова
был и
мрачны
и
сух и.
—
Товарищи,
а
теперь
разрешите
мне
исполнить
со­
ло,
а
вы
подхватывайте,
—
вдруг
ска зал
Черноиваненко,
кот орый
отро дясь
не
пел
соло,
а
обычно
только
под тя­
гива л
басом.
Заметно
волнуясь,
он
порылся
в
св оих
б умаг ах,
на дел
очк и
и,
мног озн а чит ельн о
посмотрев
из-под
них
на
товарищей,
нео ж ида нно
зап ел
довольно
сильным,
при­
ятным
голосом,
дирижируя
себ е
рукою ,
на
мотив
из­
вестной
в
св ое
врем я
пес ни
«Оружьем на солнце
сверкая»:
473


В
сырых
катакомбах
глу боки х,
Где
воздуха
мало
порой,
Где
много
обвалов
широких,
Жив ем
мы
родною
семьей.
—
За
неимением
у
нас
в
организации
чл ена
Союза
советских
пис ьм ё ннико в,
пришлось
сочинять
сам ом у.
Извините.
Д авайт е,
ребята!
Ну-ка,
д руж но!
Ну-ка,
ра­
зом !
Ну-ка,
вз яли!
—
сверкая
очками,
крикнул
он
и
взмахнул
карандашом:
Нам
ве ра
на дежду
рождает,
Нам
вера
п
бодрость
д ает,
Кто
в ерит
—
всегда
побеждает,
Позиций
своих
не
сдает.
—
Хор ош о!
—
сказал
гл ухим
басо м
Синичкин-Желез­
ный
и
даже
зажмурился
от
удовольствия,
смахнув
с
г лаз
слез у.
—
А
я
и
не
знал,
Семенович,
что
ты
поэт!
Моло­
дец,
секретарь!
И
все
с
о со бенным
уд ово льств и ем
и
значением
под­
хватили:
Кто
верит
—
всегд а
побеждает,
Позиций
своих
не
сдает.
Петя
неподвижно
смо т рел
перед
собой,
и
в
его
утом ­
ленных
гла зах
двоились,
множ илис ь
огоньки
светиль­
ников,
наполняя
см углы й
воздух
катакомб
хрустальны­
ми,
как
бы
гранеными
огоньками
е лочн ых
свечей...
33. «КОМИССИОННЫЙ
МАГАЗИНЪ»
Сн а чала
дела
Колеснпчука
пошли
недурно.
У
него
был
«чистый»
паспорт.
Его
ли чн ость
пе
внушала
оккупа­
ционным
властям
никакого
подозрения.
Оп
был
беспар­
тийный
советский
бухгалтер
Чаеуправления,
сын
о дес­
ского
мещанина,
п рика зчик а
известного
мануфактурного
магазина
братьев
Пташпиковых.
Стало
быть,
он
имел
какое-то
отношение
к
торговле.
Ему
без
тр уда
выдали
разрешение
на
открытие
магазина
«Жоржъ»
Г.
Н.
Колес­
ничука.
Зад ан ие,
которое
поставил
перед
Колесничуком
Чер­
ноиваненко,
заключалось
в
том,
чт о,
во-первых,
комис­
сио нный
ма газ ин
«Жоржъ»
должен
был
служить
явкой,
во-вторых,
сам
Колесничук
—
хозяин
яв ки
—
должен
474


был
собирать
информацию,
нео бх одим ую
для
Черноива­
ненко,
и,
в-третьих,
на
Колесничука,
как
на
владельца
магазина,
воз л агал ась
обязанность
всю
чистую
прибыль
предприятия
пер едават ь
в
партийную
ка ссу
подпольного
райкома.
Все
это
было
крайне
сложно,
не
гов оря
о
том ,
что
бе­
зумно
о пасно .
Од нако
Колесничук
как
бы
совсем
не
чу в-
ство в ал
опасности,
которой
подвергался
каждую
мину­
ту.
Он
честно
ис пол нял
с вой
до лг
перед
ро дино й,
так
же
просто
и
скро м но,
как
он
ис пол нял
его
до
ф аши стс кого
н ашест ви я,
работая
бухг алт ер ом
в
Чаеуправлении.
Мо­
жет
быть,
сейчас
он
был
даж е
еще
спокойнее,
по
край­
ней
мере
—
внешне.
Его
ра боту
нельзя
б ыло
назвать
иначе,
как
героической.
Ему
очень
трудн о
б ыло
пр имир ить ся
со
своей
пре­
зрен н ой
профессией
«частного»
торговц а.
Но
он
зна^
что
принял
на
себя
это
у нижени е
для
пользы
д ела.
Он
дал
сло во
Чер но ив аненк о
и
стар ал ся
торговать
как
мож­
но
лучше.
Но
торгов а ть
он
не
ум ел,
хотя
и
пытался
всеми
си­
лам и
постичь
не
с лишк ом
с ложную
наук у
торговли.
Он
с
детства
ненавидел
и
презирал
лавочников.
Самый
факт,
что
он
сам
сделался
лавочником,
все
время
раздражал
его.
Невозможно
б ыло
успешно
торговать
и
на жива ть
барыши,
не
обманывая
и
не
прибегая
к
мелкому,
еже­
днев но му
мошенничеству,
а
на
это
он
не
был
способен.
Впрочем,
все
это
обнаружилось
не
сразу,
а
гора здо
п оз­
же,
примерно
че рез
год
после
того,
как
он
по вес ил
над
дверью
своего
маг аз ина
полосу
бязи
с
намалеванной
на
ней
синей
кле ев ой
краской
постыдной
над писью
«Коммиссюнный
магазинъ
«Жоржъ»
Г.
Н.
Колесни­
чука».
Первые
месяцы
все
обстояло
прекрасно,
однако
это
совсем
не
зависело
от
торговых
способностей
Колесни­
чука.
Просто-напросто
Чер но иван енк о
снабдил
его
мага ­
зин
хо дким
товаром,
который
К ол есничу к
продавал
по
так ой
дешевке,
что
скоро
его
магазин
стал
самым
попу­
лярным
комиссионным
магазином
не
только
на
в сей
Дери ба сов ск ой,
но
и
по
вс ей
Тр ансни стр ии
и
да же
за
ее
пределами:
в
Аккермане,
Кишин е ве
и
даж е,
как
го во­
рили,
в
Яссах.
От
покупателей
не
бы ло
отбоя.
Особенно
бойко
р ас­
купались
отре зы
ленинградского
костюмного
трико.
Соб ­
ственно,
на
эт ом
ленинградском
костюмном
трико,
п ро­
475


даваемом
буквально
за
гроши,
и
держалась
вся
коммер­
ция
Колесничука.
П рав да,
очень
недурно
шли
также
харьковские
в елос ип еды
и
фотоаппараты
«ФЭД» .
Ко лес-
начу к
простодушно
торжествовал,
при писыв ая
это
своей
коммерческой
сметке.
«Ух,
как
я,
однако,
здорово
торгую!» —
с
некото­
р ым,
впрочем,
у д ивле нием
восклицал
про
себя
Колес­
ничук.
В
его
кассе
завелись
оккупационные
марки
и
даж е
несколько
сот ен
рей хс маро к.
Он
их
аккуратно
складывал
в
маленькую
руч ную
н ес гораем ую
кассу.
Он
предвкушал
ту
ми нут у,
когда
Черн оив аненк о
потребует
у
нег о
денег
и
он
с
тор же ств ом
вы ло жит
на
конторку
прибыль.
Он
представлял
себе,
как
бу дет
пор ажен
его
коммерчески­
ми
успехами
Черноиваненко.
Первое
время
Черн оиван енк о
не
появлялся.
От
него
не
б ыло
никаких
вестей,
ес ли
не
счит ат ь
глухих
заметок
о
деятельности
группы
таинственных
партизан,
скр ыва­
ющихся
в
Усатовских
катакомбах,
кот орые
время
от
вр еме ни
Колесничук
читал
в
«Одесской газете», выхо­
дившей
на
рус ском
языке.
За
сро к
кратковременного
п ро цвет ания
своего
торго­
вого
предприятия
Ко лесни чук
по ст арал ся
придать
се бе
респектабельный
вид
немолодого,
солидного
негоцианта.
С
раннего
детства
и
на
всю
жизнь
з апо мн илась
ему
вне ш­
ност ь
старшего
приказчика
магазина
б рат ьев
Пташни-
ков ых,
некоего
господина
Пржевенецкого,
роскошного
поляка,
щеголя
и
«шармёра», от которого были без ума
все
постоянные
покупательницы
фирмы.
Его
визитка,
штучн ы е
брюки,
галстук
рис унк а
«павлиный глаз»
и
жемчужина
в
этом
галстуке,
демисезонное
пальто
кол о­
колом,
т ве рдый
касторовый
котелок,
жгу чие
закрученные
усы ,
наконец,
вкрадчивый
б ари тон,
которым
он
с
неизъ­
яснимой
убедительностью
п роиз нос ил
слова
«мадам»
и
«мсьё», —
все
это
казалось
Колесничуку
верхом
элегант­
ности.
И
теперь
Ко лесни чук
постарался
придать
себе
вне шно сть
господина
Пржевенецкого.
Он
п ри обрел
на
базаре
драповое
демисезонное
па льто
колоколом,
весьма
напоминающее
пальто
господина
Пржевенецкого
(очень
может
быть,
что
это
пальто
и
бы ло
подлинным
пальто
Пржевенецкого!);затемонвыбрализ «своего
товара»
не
слишком
старый
к оте лок,
и,
наконец,
он
от пус тил
ус ы.
Усы
оказались
довольно
седыми
и
почему-то
пепельно­
рыжим и;
такие
могли
бы ть
у
пож ил ого
украинского
476


казака-сечевика
или
чумака,
везущего
со ль
из
Перекопа
в
Полтаву.
Т огда
Кол еснич ук
купил
с
рук
на
том
же
базаре
ф ла­
кон
настоящей
дрезденской
краски
для
волос
и
вы крас ил
с вои
запорожские
у сы,
посл е
ч его
они
стали
вполне
черными.
Он
нам аз ал
их
бриллиантином
и
туго
за кр утил
вверх.
Лицо
его
при обр ело
странное,
зло де йское
и
вмес­
те
с
тем
невинно-младенческое
выражение.
Визитку
а
шт уч ные
брю ки
раздобыть
не
уд алось,
зат о
ср еди
ко­
мис сио нног о
хл ама
н ашлось
несколько
дюжин
выс ок их
твердых
бумажных
воротничков
и
манишек,
так
что
в
ко нце
концов
Колесничук
е сли
и
не
ст ал
вполне
по хож
на
господина
Пржевенецкого,
то,
во
всяком
с лучае,
ве сь­
ма
к
этому
приблизился.
Занимаясь
все ми
этими
делами,
Колесничук
ни
на
ми­
нуту
не
забывал
о
сво ей
Раеч ке .
Впервые
в
жизни
он
о стался
один,
без
жены.
Он
испытывал
без
нее
тако е
гне­
тущее
одиночество,
он
так
тос ков ал,
так
волновался,
так
беспокоился
о
ее
суд ьбе
—
особенно
по
веч ер ам,
ко гда
оставался
од ин
в
своей
з а пущ енной,
гряз н ой
комнате.
Он
иногда
готов
был
бр о сить
все
к
черт у
и
бежать,
бежать
от
постылого
ком иссио нно г о
м агаз ина,
от
пальто
колоко­
ло м,
от
котелка,
от
глупых
усо в,
от
самого
себя .
Но
он
знал,
что
находится
па
посту,
выпо лня ет
боевое
зад а­
ние,
и
он
от чая нным
ус или ем
воли
заставлял
себя
ра­
б отать .
По сле
первых
кратковременных
ус п ехов
Ко л еснич ук
вдруг
за мет ил,
что
выручка
ст ала
за ме тно
падать.
Он
долго
пе
мог
понять
прич ину
упадка
св оей
торговли.
А
причина
была
очень
простая:
он
распродал
все
хоро­
шие
вещи,
все
ленин гр ад ск ие
отре зы ,
которые
действи­
тельно
представляли
большую
ценность,
а
на
остальные
товары
покупателей
находилось
мало.
В
конце
января
наконец
приш ла
весть
от
Черноива­
нен ко.
Однажды
утром
в
магазин
во шел
м олод ой
человек
в
совершенно
н овом
зимнем
пальто
с
каракулевым
во­
ротником,
в
пыжиковой
тре ухо й
шапке,
завязанной
на­
верху
тесемочками,
и
в
галош ах.
У
человека
был
та кой
вид ,
как
будто
он
толь ко
что
вышел
из
магазина
готового
п л атья.
Сло вом ,
это
был
вполне
благополучный,
даже
преуспевающий,
заж ит оч ный
молодой
человек.
Единст­
венно,
что
немножко
п ортил о
общ ее
б лагоп ри ятн ое
впе ­
чатление,
—
это
несколько
кос ых
слежавшихся
с кл адок
477


на
спи не
и
на
рукавах,
говоривших
о
том,
что
п альто,
видимо,
долгое
время
полежало
в
сундуке
и
не
было
выглажено
посл е
т ого,
как
его
оттуда
извлекли.
Такой
же
вид
имел
пыжиковый
треух
—
его
сл ежав ши йся
мех
т орчал
в
разные
стороны.
Потоптавшись
в
дверях
и
от­
ряхнув
снег,
молодой
че лов ек
под о шел
к
Колесничуку
и
посмотрел
на
не го
пежнейшими,
прямо-таки
девичьи­
ми
карими
глазами,
в
кот орых
где-то,
в
само й
их
влаж­
ной
г л убине,
сверкала
ка кая-то
отчаянная,
устрашающая
решимость.
—
Здравствуйте,
Георгий
Никифорович,
—
сказ ал
мол одой
человек
отчетливо.
—
Як
вам
от
Софьи
Пет­
ровны.
Она
прислала
узнать,
чи
вы
полу чи ли
письмо
с
Бухареста
от
господина
Севериновского.
Сердце
Колесничука
дрогнуло.
Он
широко
ул ыбнул ся
и
произнес
со
вздохом
еле
сдерживаемой
ра дос ти
и
не­
терпения
заученную
фразу:
—
Представьте
себе,
уже
два
месяца
нет
п исем.
Та­
кой
неаккуратный
господин!
Гла за
молодого
человека
прос и яли.
—
Слу шайт е,
—
б ыс трым
шепотом
ск азал
он
и
ог­
лянулся
на
дв ерь,
—
имею
пару
сл ов
от
Черноиваненко.
Во-первых
—
п лам енный
боевой
привет,
а
во-вторых
—
ряд
п оруче ни й.
Срочно
нео бхо димы
копировальная
бу­
мага
и
ленты
для
пи шущ ей
машинки
размером
трина­
дцать
миллиметров.
Мож ете
обеспечить?
—
Безусловно,
мсьё,
—
привычным
тоном
господина
Пржевенецкого
сказал
Колесничук,
изгибаясь
над
при­
ла вк ом,
но
сейчас
же
спохватился
и
поправился:
—-
Обеспеч у .
А
сколько
надо
копирки
и
лент?
—
Копирки
листов
двести—триста,
а
ленты
ка тушек
пять.
Не
мешало
бы
та кже
тон кой
бум а ги,
чтобы
мож но
бы ло
делать
четыре-пять
копий.
Бума ги
чем
больше,
тем
лучше.
Наш
зап ас
уже
на
исходе,
а
рас ход
большой.
По­
нимаете?
—
Понимаю,
—
кив нул
г олово й
Колесничук.
—
О бе­
спечу.
—
Тепер ь
еще
такое
дел о:
пару
обыкновенных
авто­
мобильных
аккумуляторов,
но
толь ко
хорошо
заря­
же нных .
—
Это
уже
труднее,
—
подумав,
сказал
Колесничук.
—
Хоть
из-под
земли!
—
Пос та ра юсь.
—
Не
«постараюсь», а «та к
точно»! —
прошептал
мо­
478


лодой
человек
и
нервно
покрутил
на
голо ве
с вой
пыж и*
новый
треух.
Кол еснич ук
обидчиво
пошевелил
крашеными
усами,
но
вместо
то го
ч тобы
оби дет ься,
хлопнул
лад онью
но
прилавку
и
воскликнул:
—
Нехай
т ак!
Будет.
Обеспеч у ,
—
и
вдруг
улыбнул*
ся
своей
широкой,
запорожской
улыбкой.
—
Ну,
вот
это
д ругой
разговор!
Т епер ь:
все
эги
пред*
м еты
вы,
прошу
ва с,
культурненько
запакуйте,
по
воз*
мо жно сти,
в
один
большой
пакет,
а
еще
лучше
—
забей*
те
в
ящик.
До
вас
заскочит
челов е к.
—
Бу дет
сделано.
—
И
еще
один
воп ро с,
—
несколько
замявшись,
с ка*
зал
молодой
челов е к.
—
Гроши.
Дав ай те
выручку,
сколь­
ко
у
вас
там
есть,
а
то
у
нас
лю ди
уже
вторую
неделю
сидят
на
голодном
пайке.
Приходится
за
продуктами
посылать
на
базар,
а
та м,
к
сожалению,
даром
не
дают.
И
над о
эту
операцию
провести
в
два
счета,
а
то
воз ле
кафе
Робина
меня
до ж идает ся
еще
од ин
наш
то­
варищ.
То
и
дел о
посматривая
на
дв ерь,
Ко лесни чу к
тороп­
ли во
дост ал
из
ящи ка
шкатулку
и
сун ул
в
по дставл ен ­
ный
карман
мол одого
человека
всю
н али чн ость.
—
Живем!
—
сказ ал
т от,
протягивая
Колесничуку
рук у,
во
все
пор ы
и
складочки
которой
в ъел ась
серая
подземная
п ыль.
—
Большо е
спасибо.
До
скорого!
Они
крепко
пожали
друг
дру гу
руки ,
и
молодой
че­
ловек
хотел
было
уже
выйти
из
м агаз ина,
но
Коле сн и чук
ск азал :
—
Молодой
человек,
по дожд ите.
А
расписка?
—
Верно!
Мо лодой
че лов ек
быстро
пересчитал
деньги,
написал
расписку
на
кл очке
бум аг и,
кот орый
дал
ему
Колесни­
чук,
и
исчез
так
же
внезапно,
как
и
поя вилс я.
Все
это
произошло
с
так ой
быстротой
я
четкостью,
что
Колесничук
не
сразу
пришел
в
себя
от
неожи­
данности.
Когда
же
он
очн улс я,
то
вдруг
спохватил­
ся,
что
ничего
не
успел
узнать
о
Раисе
Львовне.
Как
был,
без
пальто
и
шапки,
он
вы беж ал
па
улицу,
что­
бы
вернуть
молодого
человека.
Но
его
уже
и
сл ед
про­
ст ыл.
В
лицо
Ко леснич ук у
ударил
жгучий
ледяной
ветер,
хлынувший
откуда-то
сверху,
с
крыши.
Облака
пурги
в
см яте нии
б ежали
по
Дерибасовской
улице,
обгоняя
479


друг
друга.
Бе шен ый
норд-ост
со
свистом
т очил ьн ого
ка мня
резал
углы,
врывался
в
пролом ы
разрушенных
домов,
в
з ия ющие
ды ры
окон,
г нул
катальпы
и
трепал
их
черные
стручки,
длинные,
как
шнурки
ботинок.
И
ср еди
этого
бе лого
хаоса,
окутавшего
го род,
о дна
за
другой
скользили
мутные
т ени
лю дей,
к оторы е,
еле
удер­
живая сь
на
ногах,
согнувшись,
шли
прот ив
вет ра,
таща
за
собой
сал азки
с
домашним
ск арб ом
и
закутанными
детьми.
Это
были
евреи,
по
приказу
военного
командо­
вания
идущие
на
Пересыпь,
в
гетто.
Они
шли
покорно,
одни,
без
кон в оя.
Ве сь
засыпанный
снегом,
с
обле де не в шими
ресница­
ми
и
усами,
Кол еснич ук
вер нул ся
в
св ой
п олут емн ый
магазин.
Не
вытирая
лица,
он
сел
на
ст ул
возле
мал ень ­
ко й,
вишн ево
р аска ленно й
железной
печки.
Он
поставил
локти
на
к олен и,
оп уст ил
голову
на
руки,
закрыл
веки.
Пер ед
его
глазами
в
темноте
плавали
огненные
отпечат­
ки
раскаленной
заслонки.
Он
готов
был
плакать.
Только
что
он
в идел
человека
«оттуда»
—
на с тояще го,
хорош е­
го,
советского
человека.
С
каким
наслаждением
он
слу ­
шал
его
св об од ный,
решительный
голос!
Он
читал
бесстр а шну ю
мысль,
на пис а нную
на
его
оживленном,
прекрасном,
поистине
человеческом
лице.
Он
пож ал
кре п кую
руку
с
резкими
л иниям и,
в
которые
въелась
п ыль
катакомб.
Ему
передали
отт уда
плам енный
боевой
привет.
В
эт ом
привете
ему
слышался
также
и
голос
Раечки.
И
вот
он
снова
один,
в
своей
добровольной
тюрьме,
ок р уж енный
какими-то
дурацкими
самоварами,
по
которым
бегают
угрюм ы е
отражения
печки,
а
вок ­
руг
—
буря,
шторм,
бел ые
прив ид е ния
вьюги,
косо
не­
сущиеся
по
искалеченным
улицам,
и
море,
замерзшее
до
самого
гори зон та .
Как
бы
желая
продлить
чув ств о
об ще ния
с
далекими
друзьями,
он
проч ит ал
р а спис к у : «Получено от Георгия
Никифоровича,
госп оди на
Колесничука,
на лич ными
сто-
лько-то
ок к уп а ционных
марок.
Леонид
Кухаренко»,
спр ят ал
ее
в
шкатулку
—
и
сн ова
остался
один.
Но
те­
п ерь
он
уже
не
чувствовал
себя
т аким
без в ыходн о
о ди­
ноким.
В
его
жиз ни
п оя вилась
цель:
он
п олу чил
прямое
бое вое
задание,
и
он
выполнит
его
со
вс ей
аккуратностью
и
добросовестностью,
котор ым и
всегда
отличался
на
рабо те .
480


31 ШКАФ ФИРМЫ БЕРНГАРДТ
Не
прошло
и
месяца,
как
в
магазин
снова
неожидан­
но
во шел
человек
в
знакомом
п альт о,
в
знакомом
пыжи­
ковом
треухе
с
тесемочками
и
в
нов ых
галошах ,
которые
на
этот
раз
не
был и
залеплены
снегом,
а
сверкали,
как
бр иль ян то вые,
от
воды
р анней
оттепели.
Бегло
окинув
пустой
магазин
подозрительным,
прищ уре нны м
взгля­
дом,
он
подо ше л
к
прилавку,
за
которым
праздно
томил­
ся
Колесничук,
поставил
на
при лаво к
локоть
и
протянул
руку,
не
вполне
отмытую
от
въевшейся
в
нее
зем ли.
—
Как
живе ш ь,
старик?
Что-то
я
не
замечаю,
чтобы
тв ой
универмаг
ломил с я
от
покупателей,
—
весел о
ска­
зал
он,
сн имая
с
мокрой,
вспотевшей
головы
шапку
и
расстегивая
во ротни к
па льто.
—
Фу,
совсем
запарился!
Я
думал,
что
у
вас
н авер ху
еще
зима,
а
оказывается,
уже
по тек ло.
Совсем
весна!
Это
был
Черноиваненко.
—
Тю,
ты!
—
просияв,
воскликнул
Колесничук.
—
А
мне
показалось,
это
опять
тот
самый
чудак
Кухаренко,
к оторы й
при ход ил
в
п рошлы й
раз .
Смотрю
—
и
не
узпаю«
То
же
самое
пальто,
тот
же
самый
чепец...
—
Пальто
и
чепец
специальные,
для
выхода
в
го­
род .
Од ни
на
в сех.
А
«чудак Кухаренко»
—
это
наш
Леонид
Цимбал...
С лушай ,
т ебе
еще
не
пора
запирать
на
обед
свою
погр еб альн ую
кон тору?
—
Можно,
—
сказал
Колесничук.
Он
запер
входную
дверь
и
по в есил
картонку
с
на д­
пис ью
на
немецком
язы ке: «Заперто».
После
этого
они
удалились
в
мал еньк ий
чулан
позади
магазина.
Черноиваненко
с
насл ажд ен ием
с нял
п альто
и
гало­
ши.
Он
до
т ого
запарился
на
жарком
предвесеннем
сол­
нышке,
что
его
гимнастерка
проп от ела
на
спине
и
под
мышками
и
да же
слегка
дымилась.
Они
уселись
на
ящи ­
ках
и
закурили,
поглаживая
др уг
друга
по
кол е ну.
Это
бы ло
сдержанное
выражение
ра дос ти,
которую
они
ис­
пыт ыв али,
видя
дру г
друг а
ж ивыми
и
зд ор ов ыми.
Опи
нем но го
пом олча ли ,
э тим
и
закончилась
сентиментальная
час ть
их
встречи.
—
Ну,
Жора,
—
ска зал
Черноиваненко,
—
во -пер ­
вых,
большое
тебе
сп ас ибо
за
копирку,
ленты,
бумагу,
аккумуляторы.
И
за
гроши,
конечно.
Но
главное
—
за
аккумуляторы.
Ты
нам
очень
помог.
Еще
раз
спасибо!
—
Он
привстал
и,
сделав
серьезное
л ицо,
крепко
пожал
16 В.
Катаев,
т.
5
481


руку
Колесничуку.
—
И,
во-вторых,
имеется
для
те бя
приятный
сюрприз.
Черноиваненко
полез
в
нагрудный
карман
гимна­
стерки.
Сердце
Колесничука
ёк нуло.
—
П олуч ай!
—
И
Черноиваненко
протянул
Колесни­
чуку
кл очок
серой,
грубой
бумаги,
сложенной
вчет­
веро.
Пальцы
Колесничука
дрожали,
ког да
он
разворачи­
вал
записку.
Там
б ыло
всег о
три
слова,
напечатанных
па
пишущей
машинке
без
знаков
препинания: «Люблю
тоскую
Р ая».
Глаза
Кол есничу к а
на пол нилис ь
слезами.
Чер но ив аненк о
стоял
пере д
ним,
расставив
ноги
и
держа
зажженную
спичку.
Кол еснич ук
понял.
Он
по­
смотрел
на
Чер ноиван енк о
жал об ными
глазами.
Но
Чер­
ноиваненко
отрицательно
за м отал
головой.
Тогда
Колес­
ничук
в
последний
раз
приложил
бумажку,
пропит а нную
сы рым
запахом
под з еме лья,
к
черным
уса м,
сунул
ее
в
пламя
и
отвернулся.
Ему
больно
было
смотреть,
как
она
горит...
Она
догорела
дотла.
Пепел
упал,
и
незамет­
ный
сквознячок
поволок
его
по
полу.
—
Чуд ак
чело в ек,
че го
ж
ты
р асстр аиваеш ь ся?
—
сказал
Чер но иваненк о
и
ласково
погладил
Колесничука
по
плечу.
—
Не
жури с ь!
Жи вы
бу дем
—
побачитесь.
—
И
вдруг,
несмотря
на
всю
серьезность
минуты,
фыркнул,
не
в
силах
уде рж ать ся
от
смех а,
и
махнул
рук ой:
—
А
ну
те бя
на
сам ом
дел е,
с
твоими
усами!
Не
могу
на
них
равнодушно
смотреть.
Они
мне
мешают
с осре дот очитьс я.
—
А
что ,
скажешь
—
плохие
у сы?
—
несколько
обидчиво
спр о сил
Колесничук.
—
Нет,
зачем!
Шикарные!
Но
лично
меня
они
пр я­
мо-таки
пу га ют.
Жуть!
—
Ну,
дор ого й
мо й,
—
су хо
сказал
Колесничук,
—
чем
критиковать
мои
усы,
луч ше
бы
посмотрел
на
свое
пальто.
—
А
чт о?
—
встревожился
Черноиваненко.
—
Чем
плохая
вещь?
В
это м
пальто
у
м еня
вполне
п одх одя щий
вид.
Приличный
господин
из
бывших
сов е тски х,
посту­
пивших
на
службу
к
оккупантам,
—
хоть
сейчас
вешай
за
измену
ро дин е.
С каж ешь
—
не т?
—
Оч ень
возможно.
То лько
оно
с лиш ком
из м ято.
Вы
его
там
у
се бя
когда-нибудь
глад ит е?
Черноиваненко
раз вел
руками:
—
Утю га
не
захватили.
В
том-то
и
дело!
Кстати,
в
482


твоем
грандиозном
торговом
предприятии
не
найдется
какого-нибудь
под ход яще го
утюга?
—
Че го-чег о,
а
утюгов
и
ступок
ско ль ко
угоди е,
—
печально
за ме тил
Колесничук.
—
Так
я
захвачу
с
собой
од ин
утюж ок.
Ты
мне
на­
помни.
—
Добре.
Може шь
их
забирать
хоть
все .
А
еще
лучше
—
я
т ебе
подберу
какое-нибудь
более
под ходяще е
для
сезона
пальто
и
шляпу,
а
это
оставь
на
комиссию.
Может
быть,
найдется
какой-нибудь
обе зум ев ший
чудак
и
купит.
—
Хо рошо .
Буду
уход ить
—
подбери...
А
теперь
так,
—
сказал
Черноиваненко
и
стал,
по
своему
обы к но­
вению,
расхаживать
вз ад
и
вперед
по
чулану,
опус ти в
го лов у.
—
На
дн ях
мы
записали
переданный
по
радио
приказ
номер
пят ь десят
п ять.
Чер но ив аненко
взял
с
ящика
свой
треух,
по рыл ся
в
подкладке
и
прот яну л
Колесничуку
несколько
листков
па пи росн ой
бумаги,
слож енн ой
в
виде
лен ты.
Колесни­
чук
разгладил
пропотевшие
лис тки
на
коленях
и
прочи­
тал
первые
строчки
приказа,
убористо,
без
интервалов,
напечатанного
на
пи шуще й
машинке.
—
С ним ешь
с
не го
три - четы ре
копии.
К
те бе
буд ут
в
магазин
приходить
разные
люди
специально
за
прика­
зом.
Каж до му
дашь
по
одному
экземпляру,
чтобы
он,
в
свою
очередь,
сдел ал
несколько
копий
и
передал
дал ь­
ше.
Таким
об разохм
приказ
быст ро
разойдется
по
все й
нашей
сет и
и
великое
слово
нашей
партии
до йдет
до
нар ода.
Услов н ый
воп рос :
«Принимает
ли
маг азин
«Жоржъ»
на
ко мис сию
несгораемые
ш ка фы?» Ответ:
«Несгораемых шкафов не принимаем».
—
«Жаль,
что
не
принимаете,
а
то
есть
выдающийся
шк аф
фирмы
Берн­
га рдт ».
—
«Ну,
есл и
фирмы
Бернгардт,
то
привозите».
Зап омн и шь?
Повтори,
какой
фирмы
шкаф?
—
Бернгардт.
—
На
всякий
случ ай
запиши
где-нибудь
на
стенке
карандашом.
И
каждому
напоминай,
чтобы
переписыва­
ли
без
ошибок,
как
можно
акку р атне е.
—
Черноиванен­
ко
в друг
схватил
Колесничука
за
плечо
и
быстро
спро­
си л:
—
Какой
фирмы
шкаф?
—
Бернгардт,
—
так
же
быстро
ответил
Колесничук.
—
Молодец!
Стало
быть,
можно
на
те бя
рассчиты­
вать?
Обеспечишь?
—
Обеспечу,
—
решительно
сказал
Колесничук.
16*
483


На
прощанье
оп
прине с
из
маг ази на
и
надел
па
Чер-
во иванеп к о
зе лено е
австрийское
пальто
и
мягкую
кас­
кетку,
а
зимнее
пальто
и
пыжи ко вый
треух
вывесил
на
продажу.
Затем,
тяжело
вздыхая,
он
пожаловался
на
пл охую
торговлю.
—
Да,
братец,
—
ска зал
Черноиваненко,
—
твой
т ор­
говый
дом
горит,
как
свечка.
И
я
те бе
скажу
почему.
—
Поче м у?
—
т ихо
с прос ил
Колесничук,
—
Потому
что
ты
типичный
«не братья Пташпико-
вы» .
Ты
с
м еста
в
карьер
загнал
за
четверть
цены
наши
ленинградские
о тре зы,
а
потом,
естественно,
сел
в
га ло­
шу.
Разве
так
торгуют,
милый
че лов ек?
—
А
что
же
на до
б ыло
д елат ь?
—
Сейчас
я
тебе
ска жу.
Черноиваненко
засунул
руки
в
гл убок ие
крамапы
ав­
стрийского
па льто
и
ст ал
ходить
пе ред
ск о нфу женным
Колесничуком,
оп уст ив
голову
в
мягкой
каскетке
с
дву­
мя
пуговками
впереди.
—
Во-первых,
н адо
было
сн ачал а
узнать
цены
на
ле­
нинградское
три ко.
В едь
это
трик о
для
немецко-румын­
ского
потребителя
—
пре дм ет
самых
пылких
мечтаний.
Разве
с
ленинградским
трико
может
равняться
н емецк ая
дерюга
из
эрзац-шерсти?
Да
не мцы
сроду
не
видали
та­
к ого
трико!
А
ты
чт о?
Ты
выбросил,
как
я
понимаю,
его
на
рынок
по
демпинговым
ценам...
(Можно было поду­
мать,
что
Чер но ив аненк о
всю
свою
жизнь
занимался
вопросами
торг овли !) Куда ж ты после этого годишься?
А
еще
коммерсант!..
-
Я
не
ко ммерс ан т,
—
ск азал
Колесничук.
—
Ну,
так
тво й
батька
был
коммерсант.
—
И
батька
не
был
коммерсант»
Батька
был
всего
лиш ь
приказчиком
у
братьев
Пташниковых.
—
Если
бы
твой
батька
торг ова л
у
б рат ьев
Пта шни ­
ковых
так,
как
ты
торг уеш ь
у
ме ня,
то
братья
Пт ашни -
ковы
сразу
бы
твоему
батьке
дали
но
шапке.
Мож ет
быть
—
нет?
Колесничук
обиделся.
Он
гл у боко
вздохнул
и
так
надулся,
что
его
закрученные
усы
полезли
выше
носа.
—
Довольно
странная
аналогия,
—
проговорил
он
с
одышкой.
—
Выход ит ,
что
ты
братья
Пташниковы,
а
я
у
те бя
приказчик?
Ин те рес но!
—
А
ты
как
думал?
Ты,
может
быть,
воображаешь,
что
ты
здесь
братья
Пташниковы?
—•
Е сли
не
я,
то,
во
всяком
слу ч ае,
и
пе
ты.
484


Черноиваненко
вдруг
смо р щил
нос
и
засмеялся:
—
Пр а виль но,
Жора!
Ниты,
ни
я.
Мы
оба
здесь
с
то­
бой
всего
лишь
приказчики.
А
братья
Пташниковы
в
мо ре
купаются.
А
теперь,
старик,
слуш ай .
У
нас
на
складе
име­
ются
еще
две
штуки
ленинградского
трико.
Я
его
зажал
на
к р айний
с луча й.
Теперь,
по-видимому,
мы
им еем
этот
крайний
случай,
так
как
работа
наша
рас ши ряется
и
требуется
как
можно
больше
денег.
Я
постараюсь
пере­
броси ть
три ко
из
катакомб
в
т вою
погребальную
кон то ру...
(Все-так и
Черноиваненко
не
мог
уде рж аться
от
некото­
рого
с ар каз ма !) Значит,
я
постараюсь
перебросить
две
штуки
ленинградского
трик о
из
катакомб
в
твой,
так
ск а­
зать,
универмаг
и
пришлю
т ебе
еще
кое-какие
ценные
вещички.
Торгуй!
Но
только ,
Жорочка,
умоля ю
теб я
вс ем
святым,
в
дальнейшем
и мей
на
плечах
голову.
—
Порядок!
—
ск азал
Колесничук.
Затем
Чер но ива ненк о
сти сн ул
Колесничуку
руку
и
быст р о,
не
оглядываясь,
вышел
из
магазина.
И
тут
толь­
ко
Ко лесн ичу к
вд руг
вспомнил,
что
не
успел
написать
Раисе
отв етн ую
записочку.
Он
выскочил
за
Черноиванен­
ко
на
мокрую,
зеркально
с в ерк ающую
на
солнце
и
ды­
мящуюся
Дерибасовскую,
брос илс я
туда-сюда,
но
Черно­
иваненко
уже
скрылся
из
глаз,
смешавшись
с
толпой...
35.
ТЕЛЕГРАФНЫЙ
АДРЕС
«МУНТЯНУ- Т ЕКС ТИЛЬ»
Дел а
ком иссио нно го
магазина
«Жоржъ»
стали
по­
правляться.
П рав да,
ленинградское
костюмное
трико
доставили
из
катакомб
ли шь
в
се реди не
лета,
и
то
с
большим.трудом.
Но
и
без
то го
в
торговле
почувствовалось
некоторое
о живле ние ,
так
как
с
наступлением
весны
в
Одессу
с тали
наезжать
из
Ру мыни и
туристы
и
коммерсанты,
иногда
целыми
семьями.
Оде сса
стала
модным
местом,
чем-то
вроде
Ниццы ,
где
одн и
р ассчит ыв али
повеселиться,
другие
—
завести
коммерческие
связи,
третьи
—
купить
дачу
где-нибудь
в
районе
Фонтанов
или
Люстдорфа
и
жить
в
сво е
удо ­
вольствие,
считая
себя
полными
хозяевами
п рел е стного
города
и
его
окрестностей
вместе
со
всеми
виноградни­
ками,
садами,
целебными
лиманами,
бывшими
колхозами
и
животноводческими
фермами.
Они
приезжали
чере з
485


Бессарабию
на
св оих
малолитражках,
похожих
па
ры­
жих
тараканов,
и
разыгрывали
из
себя
богаты х
иностран­
цев,
пу гая
население
последними
берлинскими
модами
—
светлыми
мужскими
пиджаками
ниже
колен,
перстнями
с
печатками
и
дамскими
шляпами,
высокими,
как
ци­
линдр ы
трубочистов.
Комиссионный
магазин
«Жоржъ» ,хотя и не процветал,
но,
во
всяком
с луча е,
сводил
концы
с
концами
и
даж е
им ел
небольшую
прибыль.
Бой ко
пошли
велосипеды,
ст а­
рые
теннисные
ракетки,
веера,
фо т оаппар ат ы,
морож е ­
ни цы;
была
продана
де тская
ко ляска .
В
один
прекрасный
де нь
в
магазин
«Жоржъ»
яви лся
какой-то
румынский
господин
с
игривыми
глазами
и
бессо в естно й
бородкой,
оказавшийся
знаменитым
аккерманским
специалистом
по
детским
болезням,
и
куп ил
стариннейшие
обо дран ны е
весы
для
младенцев,
которые
Колесничук
считал
совер­
шенно
безнадежными.
Стали
захаживать
проигравшиеся
румынские
офи це ры
с
напудренными
лилов ы ми
носами
и
подкрашенными
губами:
они
сдавали
на
к о миссию
вы­
ходные
ла к овые
сапоги
со
шпор ам и
и
шерстяное
бель е.
З аб егали
румынские
д ам очки
в
вуалетках,
ра зыски ва ли
одеколон
«Красная Москва»
и
оставляли
на
комиссию
«знаменитые»
румынские
духи
«Ша нуар».
С
одной
стороны,
это
был о
хорошо,
а
с
друго й
—
плохо:
оч ень
затрудняло
явки.
В
магазине
все
время
толок ся
народ,
и
надо
бы ло
проявлять
кр айп юю
ост орож ­
ность,
все
вр емя
быть
начеку.
Изредка
по
корот ки м
и
нарочито
неясным
з аписк ам
Че рноив а ненк о
без
по дписи
он
выдавал
разным
людям
мелкие
и
к р упные
суммы
из
выручки.
Когда
бы ло
получено
из
катакомб
ленинградское
трико,
Кол е снич ук
выставил
на
продажу
всего
один
от­
рез
и
назначил
за
него
хорошую
цену
—
245 марок.
Он
хотел
прощупать
рынок.
Через
два
дня
отрез
был
пр о дан.
Колесничук
переждал
некоторое
время
и
выбросил
вто­
рой
отрез,
н ак инув
десять
процентов.
Новый
отрез
был
продан
так
же
быстро.
Колесничук
сно ва
сд елал
перерыв,
на
этот
раз
б олее
длительный.
Было
небезопасно
слиш­
ком
явн о
торговать
советской
мануфактурой.
Был
жаркий
день,
в
магазине
бы ло
том и тельн о
душ­
но,
торговля
шла
бойко
—
то
и
дело
входили
нов ые
пок у­
п ат ели.
Колесничук
устал.
Его
ра зд ража ли
эти
праздные,
одетые
с
претензией
на
моду,
суетливые,
скупые
и
вместе
с
тем
высокомерные
му жч ины
и
дамы,
требующие
486


к
себ е
ка ко го-то
исключительно
подобострастного
вни­
ма ния.
С
любезной
улыбк ой
под
крашеными
усами,
которая
ему
самому
каз алас ь
соб ачьи м
оскалом,
Колесничук
бод­
ро
взбегал
на
лестничку,
сни мал
с
полки
тов ары ,
ра с­
кладывал
на
прилавке
и,
куртуазно
изгибаясь
па
все
сто­
роны,
не
уставая
бо лта л:
—
Прошу
ва с,
мадам!
В ыд ающаяся
лисица.
Суп руга
итальянского
военного
атташе
заплатила
за
нее
до
во йны
на
аукционе
мехов
в
Ленинграде
п ол торы
тысячи
долла­
ров .
Па рдон ,
мадам...
Что
вам
угодно,
мс ьё ?..
Ленинград­
ское
трико?
К
сожалению,
в
данный
момент
не
мо гу
вам
служить.
Распродано-с.
На
днях
ожидаю
новую
па ртию
—
несколько
исключительных
отрезов.
Милости
прошу,
за­
ходите...
Э кскюз е
му а,
мадам!
Если
вам
не
по дх одит
эта
д ивная
лисица,
мо гу
пре длож ит ь
что- ни будь
еще
более
элегантное
в
таком
же
роде...
И
он
снова,
бодро
скрипя
штиблетами,
бег ал
вверх
и
вниз
по
лесенке,
на
х оду
наб р асывая
се бе
на
плечи
от­
резы,
старые
па ль то,
траченные
молью
чернобурки
со
стек­
л я нными
глазками,
более
похож ие
па
со бак,
чем
на
лисиц.
Покупатели
раздражали
Колесничука.
В
о собенн ост и
раздражал
его
мо лодо й
немец
—
здоро­
венный
детина,
блондин
с
гофрированными
во ло сами,
заложенными
за
уш и.
На
нем
был
д линны й
пиджак
с
ма­
ленькой
золотой
свастикой
на
лацкане
и
совсем
ко ротк ие
спортивные
брю ч ки,
так
называемые
шорты,
обнажав­
шие
колени
голых
ног
в
шерстяных
носках
и
ал ь пийск их
башмаках
со
стальными
шипами.
Неме ц
ни
слова
не
по­
ним ал
по-русски.
Не тороп ли во
расха ж ив ая
по
магазину,
он
каждую
минуту
тыкал
тол с тым
пальцем
в
какую-
нибу дь
вещь,
повелительно
говоря:
—
Диз е!
И
Колесничук
услужливо
вз бега л
на
лестничку
п
при ­
носил
нем цу
требуемую
вещь:
суповую
вазу
без
кры шки ,
набор
зубоврачебных
щипц ов ,
лампу,
шубу
Черноива­
ненко,
скрипку
или
что- н иб удь
в
это м
роде.
Немец
мето­
дично,
со
вс ех
сторон
осматривал
вещь,
щелкал
по
ней
пальцем,
дул ,
встряхивал,
подносил
к
окну,
чтобы
был о
лучш е
видно,
а
затем
так
же
неторопливо
возвращал
и
коротко
говорил:
—
Найн.
Шу бу
он
примерил
и
некоторое
время
ходил
в
ней
по
магазину,
отдуваясь
от
жары,
а
па
скр ипк е
даже
немпож-
487


ко
по пилик а л,
с
ви дом
знатока
прил ожил
ухо
к
деке,
а
затем
вернул
ее
Колесничуку
и,
разв едя
руками,
с
кате­
гори че ской
улы бк ой
повторил:
—
Найн.
Он
просто
за муч ил
Колесничука.
Покупатели
прихо­
дили
и
уход или ,
а
немец
продолжал
расхаживать
по
ма­
газину
с
таким
видом,
буд то
собирался
здесь
поселиться,
—
Может
быть,
мсь ё
интересуется
чем-нибудь
из
фо­
тоаппаратуры?
—
с
п лохо
скрытым
раздражением
ска зал
Колесничук.—
В
та ком
с лучае
я
мо гу
предложить
очаро­
вательную,
специально
туристскую
зер кал ку
с
герцов-
ским
объективом.
Немец
пожал
п ле чами
и
сказал :
—
Найн.
А
потом,
заметив
что-то
в
сам ом
дальнем
углу
м ага­
зи на,
поше л
туда ,
и
Колесничук
усл ыш ал
его
утробное:
«Дизе!»
—
Виноват!
—
воскликнул
Колесничук
и
сдержанной
рысцой
побежал
к
немцу .
В
эту
минуту
в
магазине,
кроме
них ,
никого
не
было.
Немец
посмотрел
ему
прям о
в
глаза
и
вдруг
негромко
сказал
на
пре кр асн ом
рус ск ом
языке:
—
Здравствуйте,
Георгий
Никифорович!
Я
к
вам
от
Софьи
Петровны.
Софья
Петровна
прислала
уз нать ,
полу­
ч или
ли
вы
пись мо
из
Бухареста
от
господина
Северинов-
ского.
Колесничук
даж е
пошатнулся
от
неожиданности.
Но
немец
продолжал
стоять
перед
ним,
как
колонна,
пе
с пу­
ск ая
с
н его
пристальных
глаз,
в
один
миг
ст авш их
какими-то
пронзительно-умными,
а
главное,
необъяснимо
русскими.
—
Представьте
себе,
уже
два
месяца
нет
писем,—
машинально
сказ ал
Колесничук.—
Такой
неаккуратный
господин!
Прямо
ужас!
Не мец
быстро
оглянулся
на
дверь:
—
Вы
интендант
тре тьег о
ранга
Колесничук?
Было
что-то
спокойно-требовательное,
шта бное
в
го­
лосе
немц а,
который,
как
это
в друг
совершенно
ясно
по­
нял
Колесничук,
был
никакой
не
не мец,
а
настоящий
русский,
да
к
тому
же
еще,
по
в сей
вероятности,
кадро­
вый
советский
офицер.
—
Так
точно!
—
ска зал
Колесничук,
вытягиваясь.
—
Мне
над о
видеть
товарища
Чер нои ваненк о
Я
пред­
ставитель
Украинского
штаба
партизанского
движения.
488


В
это
вре мя
дверь
звякнула,
и
в
магазин
во шел
но­
вый
покупатель.
«Немец»
выразительно
взглянул
на
Ко-
леспичука
и
выш ел
на
ул ицу.
Ко лесни чу к
бросился
за
ним.
—
По слез авт ра,
в
это
же
в р емя,—
ше пнул
он
в
дверях.
—
Чем
мо гу
слу жит ь,
мсьё?
—
обратился
Колесничук,
вернувшись
в
магазин,
к
новому
покупателю.
Это
был
небольшого
роста
румынский
господин,
оде ­
тый
хотя
и
модно,
но
без
излишеств
и
выкрутасов.
Он
был
в
равной
мер е
сол ид ен
и
провинциально
э лег анте н:
песочного
цвета
полуспортивный
костюм
из
м атер иала
«букле», скромный,
но
дор ого й
г ал стук
в
клетку,
черные
лакированные
туфли,
соломенная
шляпа
канотье,
наде­
тая
хот я
и
несколько
на
затылок,
но
не
н ас только,
чтобы
это
м огло
шокировать.
Под
мышкой
он
д ержал
большой
желтый
порт фе ль
со
множеством
сверкающих
замков
и
пряжек
—
настоящий
солидный
портфель
коммерсанта.
Он
подошел
к
конторке,
за
которой
сто ял
Колесничук,
и,
учтиво
приподняв
канотье,
сказа л:
—
Ионел
Миря.
В
подтверждение
сказанного
оп
вынул
из
портфеля
и
протянул
визитную
карточку
—
не
слишком
большую,
по
и
не
сл ишк ом
маленькую,—
ос лепи тел ьпо- бе лую
визитную
карточку,
на
которой
Колесничук
прочел
по- рус ск и : «Ионел
Миря,
генеральный
представитель
м ануф акт ур
фирмы
«Мефодий Мунтяну и сыновья».
Бу­
ха рест ,
отделения
в
Б ерл ине,
Вене,
Копенгагене,
Анкаре
и
Монтевидео.
Т ел егр афный
адр ес
«Мунтяну- т е кс т иль» .
«Ого!» —
под ум ал
Колесничук,
и
его
пронзило
жгучее
сожаление,
что
он
до
сих
пор
не
с ообрази л
заказать
с ебе
визитные
карточки.
Дух
гос поди на
Пржевенецкого
то тчас
вселился
в
Колесничука,
и,
с
достоинством
изогнувшись
за
кон торк ой ,
он
произнес:
—
Чем
могу
служить,
мсьё?
—
У
ме ня
е сть
к
в ам,
го сп один
Колесничук,
когда
вы
ничего
не
имеете
напротив,
од но
ин те ресн ое
коммерче­
ское
предложение,—
сказ ал
Ионел
Ми ря
по-русски.—
Прошу
у
вас
изв ине ния ,
я
не
вовс е
чисто
разговариваю,
хотя
сам
род илс я
в
бывшей
Российской
империи,
если
вы
слышали,
в
ме ст ечке
Сороках...
Мне
приятно,
что
вы
это
с лыша ли.
Ионел
Миря
сделал
воздушное
движение
рук ой,
от­
ставив
ми зинец ,
на
котором
сверкнул
крупный
брильянт.
Он
улыбнулся,
и
у
него
во
рту
сверкнул
зо лот ой
з уб.
489


У
нег о
были
очень
широкие,
густы е,
черн ые
с
п ро­
седью
брови,
и
под
ними
вдруг
сверкнули
глаза,
яркие,
как
брильянты.
Он
как
бы
выпустил
два
сно па
ослепи­
те льных
лучей
и
сразу
п ог асил
их.
—
На ша
фир ма
интересуется
первоклассными
т ек­
стильными
товарами,
в
особенности...
лы ны ...
как
это
на­
зывается
по -р у сски?..
Шерстяным
костюмным
грико.
Да,
костюмным
три ко.
Вы
его
торгуе те
в
розницу
по
шестьде­
сят
—
семьдесят
марок
метр.
Я
вам
предлагаю
сто
марок
метр
и
бер у
ср азу
неограниченное
количество.
Колесничук
насторожился,
но
Ионел
Миря
сразу
вы­
пустил
в
нег о
из-под
св оих
черных
бровей
два
ослепи­
тельных
брильянтовых
пучка
и
ласково
погладил
его
по
плечу.
—
Дом н уле
Колесничук...—
ска зал
он
таки м
добро­
душным,
таким
проникновенным
и
че ст ным
голосом,
что
Ко лесни чу к
как-то
сразу
успокоился,
словно
загипноти­
зированный.—
Д омн уле
Колесничук,
я
родился
в
бывшей
Рос си йс кой
империи,
я
ест ь
больше
чем
на
пятьдесят
процентов
рус ски й
человек,
и
вы
меня
поймете,
ес ли
я
вам
скажу,
что
лы н ы...
да,
шерстяные
материалы
—
моя
специальность.
Это
по-румынски
будет
«лыны» .
Я
вам
скажу,
как
специалист
специалисту,
что
ленинградские
лы ны
—
это
товар
«эрстэ классе». 01 —
Ионел
Мир я
под­
нял
вверх
указательный
палец,
и
на
нем,
так
же
как
и
на
мизинце,
сверкнул
брильянт.—
Сто
двадцать
марок
метр,
и
я
у
вас
забираю
весь
товар.
—
Но
у
мен я
всего
неполных
два
куска,—
сконфу­
женн о
пробормотал
Колесничук.
—
Го спо дин
Колесничук!
—
воскликнул
Ионел
Ми ря
и
вдруг,
как
показалось
Колесничуку,
весь
с
ног
до
гол о­
вы
засв ерк ал
брильянтами
и
зо лотом .—
Два
рулона,
де с ятью
два
рулон а,
десять
вагонов
—
для
меня
безраз­
лично.
Сто
двадцать
м арок
метр,
и
я
у
вас
немедленно
забираю
вс е.
Доставка
моя.
36.
К АПИТАН
М АКСИМ ОВ
Все
совершилось
с
ле гкой ,
поистине
лунатической
бы­
стротой
и
нелогичностью,
как
в
бреду.
Тут
же,
не
с ходя
с
места,
Ио нел
Ми ря
вы лож ил
на
конторку
шестьсот
но­
веньких
оккупационных
марок
наличными,
а
три
ты ся­
чи
—
векселями
фи рмы
«Мефодий Мунтяну и сыновья»
490


сроком
на
о дин
месяц,
затем
быстро
п огруз ил
ленинград­
ск ое
трико
па
неизвестно
откуд а
взявшегося
эпохи
кон ца
XIX века извозчика,
сел
боком,
обн ял
рулоны,
как
даму,
припо д нял
канотье
и
уе хал
в
неизвестном
направлении.
Среди
н очи
Колесничук
вдруг
проснулся
и
бросился
к
шкатулке.
Он
стал
рассматривать
векселя
—
эти
стран­
ные
бу маг и,
в
кото р ые
почему-то
превратилось
его
пре­
восходное
ленинградское
трико.
Какую
они
и меют
це н­
ность
и
что
они,
соб ст вен но
говоря,
п ре дст ав ляют?
Где
у
пег о
гарантия,
что
по
эт им
бумагам
ему
уп л атят
три
тысячи
марок?
Кто
заплатит?
Го спо дин
Ионел
М иря?
А
есл и
оп
пе
заплатит?
Ведь
Колесничук
даж е
пе
знает
его
адреса.
Где
он
его
б удет
искать?..
Колесничук
представил
себе
Йонела
Мирю,
его
бриль­
ян тов ые
глаза,
его
канотье,
его
зловещие
брови
—
и
ужаснулся.
Он
провел
б ессо нную
ноо чь.
Иногда
ему
на­
чинало
казать с я,
чт о,
мо жет
быть,
это
все
вовс е
не
так
безнадежно.
Мож ет
быть,
он
напрасно
беспокоится:
Ионел
Миря
вовс е
не
арап,
а,
наоборот,
впо лне
со ли дный,
кре­
дитоспособный
коммерсант.
Ровно
через
месяц
он
вручит
всю
сумму,
до
последней
копеечки.
Ве дь
все-таки
у
Ко­
лесничука
на
руках
век сел я
такой
сол идно й
фирмы,
как
фирма
«Мефодий Мунтяну и сыновья»
—
Бухаре ст ,
Ве­
на,
Б ер лин,
Копенгаген,
Анкара,
Монтевидео...
Ве сь
трагизм
пол оже ния
зак люч ал ся
в
то м,
что
Ко­
лесничук
имел
самое
смутное
представление
о
векселях.
Вексель
—
это
б ыло
что-то
глубоко
старорежимное,
вра­
жде бн ое,
презренное.
Но
все
же
откуда-то
ему
было
из­
вест но
о
существовании
в
п рирод е
векселей.
Унив ерс и­
тет?
Гим на зи я?..
Ве ксел я
уже
играли
какую-то
тя гостн ую
роль
в
его
жиз ни.
Но
где ?
Когда ?
К ак?..
Кол еснич ук
му­
чил ся
ос та ток
ноч и
полубессонницей,
полубредом,
в
ко то­
ром
тягостно
участвовали
векселя.
Вд руг
его
как
мо лни ей
о за р ил о : «Купец получил за проданный товар два век ­
селя,
которые
учел
в
банке
из
расчета
пяти
процентов,
причем
оказалось,
что
за
первый
вексель
банк
ему
в ыдал
475 рублей,
а
за
второй
—
117 рублей .
Спрашивается...»
Колесничук
вспомнил:
задач а
на
проценты
из
учебника
Шапошникова
и
Вальцева.
Век се ля
существовали
гд е-то
рядом
с
таинственными
бассейнами,
в
которые
вливает­
ся
и
из
к ото рых
в ыл ивается
вода,
и
с
проклятыми
по­
ездами,
вышедшими
навстречу
др уг
д ругу
со
станций
А
и
Б.
—
Так-с...
ста ло
быть,
купец
пол учи л
за
проданный
491


товар
два
векселя,
которые
уче л
в
банке...—
бормотал
Кол еснич ук ,
си дя
па
пос т ели.
Наконец
он
понял,
что
произошло.
Он
купец,
и
он
п олучи л
за
проданный
товар
векселя.
Толь ко
тот
купец
не
ра стер ял ся,
уче л
векселя
в
банке
и
п олучи л
деньги,
а
он
тер за ется
бессонницей
и
мучается.
Вексель!
О казы­
в ается,
его
можно
уче ст ь...
Колесничуку
с тало
ясно,
что
в екс еля,
полученные
от
Йонела
Мир и,
н адо
учесть
в
б ан­
ке,
и
учесть
как
можно
скорее.
Он
еле
дождался
утра,
на ск оро
закрутил
усы
и
ринулся
в
банк.
Он
не
поверил
сво им
глазам
и
да же
чут ь
не
запл а кал
от
счастья,
когда
нашел
окошечко
с
золотой
надпи сью
на
ру сско м
и
ру­
мынском
язы к ах: «Учет векселей».
Торопливо
расшарки­
в аясь
и
дел ая
самые
изысканные
жесты
в
ду хе
господина
Пржевенецкого,
Ко лесн ичу к
протянул
в
окошечко
ве к­
селя
и
сказал :
—
Мне
очень
надо
учесть
векселя...
то
ест ь
мне
бы
хоте л ось,
мсьё,
произвести,
так
сказ ать ,
уче т
эт их
вексе­
ле й,
если
вы
б удете
так
любе зн ы
и ...
великодушны...
Мсьё,
к
которому
он
обращался,—
черный
толстячок
в
поношенной
визитке,
чем -то
до
странности
на пом ина в­
ший
навозного
жук а
в
очках, —
пот я нул
к
себе
векселя,
помахал
ими
перед
носом
и
че рез
миниту
вернул
Колес-
йич у ку,
буркнув:
—
Нет.
—
По з вол ьте ...—
сказа л
Колесничук,
чувствуя,
как
пол
уходи т
из-п од
ног .—
Я
вас
не
вполне
п оним аю.
То
ест ь
я
бы
хотел,
мсьё,
знать,
поч е му,
ес ли
вы
будет е
так
лю бе зны ...
Навозный
жук
все м
тулов ище м
повернулся
к
Колес-
пичуку:
—
Ненадежные.
—
Как?..
Как -с?
—
пролепетал
Колеспичук.—
Почему
же
они
ненадежны?
—
Ненадежные,—
повторил
навозный
жук ,
глядя
на
Колесничука
непо движ ны ми
г лазам и,
которые
сквозь
ув е­
личительные
стекла
очков
каза л ись
громадными,
как
у
вола.—
Бронза.
Как
ни
был
наивен
Кол есничу к
в
коммерческих
де­
ла х,
но
он
ср азу
понял
это
ужасное
сл ово
«бронза» .
Др о­
жащими
руками
он
достал
из
кар м ана
своего
чесучового
пи дж ака
и
протянул
навозному
жуку
визитную
карточку
фирмы
«Мефодий Мунтяну и сыновья».
Но
навозный
жук
да же
не
взял
ее
в
руки .
Он
толь ко
скользнул
по
ней
402


своими
неподвижными,
воловьими
глазами,
так
не
вязав­
шимися
со
в сей
его
маленькой,
круглой
фигуркой,
и
буркнул:
—
Шмекер.
—
К ак?
—
не
понял
Колесничук.
—
Шм ек ер!
Экс кро к!
—
сказал
навозный
жук
с
хо­
лодным
насл ажд ением
и,
видя,
что
клиент
не
понима е т,
пояснил:
—
По-российски
бу дет
«жулик» .
Мошенник.
Арап.
—
Про сти те ...
Пард он ,
мсьё...
Т акая
солидная
фир*
ма
—
Бер л ин,
Вена,
Анкара,
Мо нт ев идео ?..
—
Шмекер,
шмекер!
—
сказ ал
жук
и
вдруг,
разинув
маленький
рот ик
с
острыми
перламутровыми
зу бк ам^
дельфина,
залился
инфантильным
с мех ом,
звонким,
кай
к олоко льчи к.
Как
же
теперь
Ко леснич у к
посмотрит
в
глаза
Черно-
ивапенко?..
—
Прошу
вас,
мсьё,
прой ди те
в
эту
дверь,—
сказал
Колесничук,
с
пок лоном
пропуская
«немца»
в
чу ла н.—
Эт от
уникальный
сервиз
я
только
что
получил
из
Кие ва.
Настоящий
с евр!
Суп руга
туре цк ого
консула
приобрела
его
у
наследников
графа
Бобринского
за
тысячу
двести
фунтов
сте рли н гов.
Вещь,
не
и м еющая
се бе
ра вн ых!
Я
его
резервировал
специально
для
ва с.
Посмотрите
его ,
а
я
сию
минуту
обслужу
других
покупателей
и
будУ
к
вашим
ус луга м.
Э кскюзе
муа,
ми лль
пардон...—
Говоря
таким
об раз ом
громким,
но
почтительным
голосом,
с
луч­
ши ми,
наиболее
изысканными
инт онаци ями
госп оди на
Пржевенецкого,
Ко леснич у к
обратился
к
покупателям
и
шепотом
прибавил,
показывая
гл аз ами
на
дверь
чулана,
куда
вошел
«немец»: —
Личный
адъю т ант
господина
Ге­
ринга
и
советник
по
вопросам
антиквариата,
мой
посто­
янн ый
клиент.
Прошу
тысячу
извинений!
Теперь
я
весь
к
вашим
ус луга м,
ма дам.
Чем
могу
быт ь
полезен?
И
Колесничук,
дробно
стуча
штиблетами,
как
белка,
забегал
вверх
и
вниз
по
лестничке.
Ме жду
тем
«немеф,
поло жи в
руку
в
задний
карман
сво их
коротких
брючек,
во шел
в
чула н.
—
Закройте
дверь
на
крю чок
и
не
шевелитесь,—
ск а­
зал
Черноиваненко,
не
спуская
глаз
с
«немца» .
Он
сид ел
в
углу
полутемного
чулана
на
ящ ике
и
дер жал
в
руках
пистолет.
493


Не
вынима я
руки
из
за дн его
кар м ана , «немец»
зало­
жил
крю чок
и
прислонился
к
двери
вс ем
сво им
большим,
гр уз ным
телом.
—
Пропуск?
—
сказал
Черноиваненко.
—
Киев.
Отзыв?
—
Карабин.
—
Верно.
—
Подождите.
Не
приближайтесь.
Докум ен ты !
«Немец»
отколупнул
ногтем
задн юю
крышку
часо в
и
п одал
Черноиваненко
мале нь кую
папиросную
бумажку,
скатанную
шариком.
Черноиваненко
развернул
ее,
надел
очки ,
не
выпуская
из
рук
пи ст олета,
и
проч ит ал
не­
сколько
слов,
н аписанных
хорошо
ему
знакомым
поч ер­
ком
секретаря
обкома.
«Скорого свидания не обещаю»,—
вспомнил
он
последние
слова,
сказа нн ые
ему
секретарем
о бком а,
и
вес ело
улыбнулся.
Улыбнулся
и
«немец»,
по
сдержанно.
—
Представитель
Украинского
шта ба
пар тиза нско ­
го
движения
кап итан
Максимов,
—
сказал
он,
представ­
ляясь.
—
Черноиваненко.
Садитесь!
Они
пожали
друг
д ругу
руку.
Черноиваненко
подви­
нулся,
и
капитан
Максимов
сел
рядом
с
ним
на
кра й
ящик а.
—
А
я,
признаться,
и
не
знал,
что
существует
так ой
Украинский
штаб
партизанского
движения.
Давно
соз­
дан?
—
В
июне
месяце,
по
решению
ЦК
КП (б)У .
Специ­
альн о
для
связи
с
партизанскими
отрядами,
для
ру ковод ­
ств а
и
о казан ия
им
помощи.
—
Вот
это
хоро шо!
—
вос к ликн ул
Черноиваненко.—
Нам,
отк ров е нно
говоря,
сильно
не дост ав ало
такого
укра­
инского
штаба.
—
Те пе рь,
как
в идит е,
он
есть.
Здесь
безо пасно ?
—
По
крайней
мере,
до
сих
пор
эта
яв ка
у
нас
счи­
тается
наиболее
надежной.
На
всякий
случ ай
учт ите ,
что
за
этими
ящиками
в
углу
ест ь
еще
о дна
дверь:
она
выхо­
дит
непосредственно
во
д вор.
—
Пре ле ст но.
Между
прочим,
кланяется
вам
секретарь
Одесского
обкома,
пер едав
г
большой,
горяч ий
привет.
—
Он
где
се йч ас?
—
В
Украинском
шт абе.
—
Дякую
за
память.
Пусть
нас
не
забывает.
—
Не
забудет,—
сказал
Максим ов .
494


Черноиваненко
зажег
спичку
и
поднес
к
бумажке,
к ото рая
вс пыхну ла
легким
зеленовато-желтым
огоньком,
и
невесомый
пепел
ее,
как
ба бочка ,
упорхнул
вверх.
П ом олчали .
—
Придается
большое
значение
р аз вер ты ванию
ма с­
сового
партизанского
движения
па
Украине,—
ска зал
Максимов.—
В
час тнос ти ,
очень
интересуются
Одесско й
областью
и
лично
вами,
товарищ
Черноиваненко.
Как
иду т
дел а
вашего
подпольного
райкома?
Кое- что
штабу
известно.
—
Например?
—
насторожился
Черно ива ненк о .
—
Уничтожение
с выше
тысячи
пудов
хлеба
в
Прот о­
поповской
М ТС,
вз рыв
уса товс кой
комендатуры,
систе­
матическое
распространение
среди
населения
лис т овок
и
сводок
Совинформбюро.
—
Это
известно
в
штабе?
—
быстро
спр о сил
Черно­
иваненко,
вспыхнув
от
удовольствия.
—
Кон ечн о.
И
Черноиваненко
понял,
что
в
это й
новой
по
содер­
жа нию
и
по
форме
во йне,
еще
невиданной
в
истории,
оп,
в
сущности,
является
ком а нд иром
боевого
соедине­
ни я,
не
мен ее
важного,
чем
любой
завод
в
тылу
или
чем
люб ая
див из ия
на
фронте,—
частью
всенародных
воо ру-
женны х
сил.
И
в
эту
минуту
он
забыл,
что
сиди т
в
чулане
комио
сионного
магазина
«Жоржъ»
и
чю
за
стеной
—
зах ва­
ченный
фашистами
советский
город.
Затем
он
ст ал
рассказывать
капиталу
Максимову
о
положении
райкома,
о
его
действиях
и
пла нах .
В
су щ­
ности,
это
был
отчет
Центральному
Комитету
Украины,
и
Че рно ива нен ко
тщательно
выбирал
сл ова
и
в ыр аже­
ния ,
стар аясь
бы ть
как
можно
более
точным,
объектив­
ным,
не
замазывая
слаб ых
сторон
своей
работы,
но
и
не
умалчивая
о
сильных.
Максимов
сидел,
опустив
голову,
с
напряженным
вы­
р ажением
лица,
покрытого
ме лки ми
капельками
пота:
в
чулане
бы ло
жарко.
Было
видно,
что
он,
не
имея
воз­
можности
з апи сыв ать,
стар ает ся
как
можно
лучше
за­
помнить
каждое
слово
Ч ерн оиванен к о.
Иногда
он
его
останавливал,
переспрашивал.
Это
был
первый
отчет
Чер но иваненк о
о
сво ей
работе.
Отчитываясь
перед
п ар­
тиз анск им
штабом
и
пе ред
партией,
он
как
бы
отчиты­
вался
перед
самим
собой
и
нево ль но
ви дел
деятельность
своего
подпольного
р айк ома
со
стороны.
495


Сделано
было,
кон еч но,
много.
Но,
с
другой
стороны,
отчитываясь,
Чер но иван енк о
вдруг
яс но
увидел
то,
что
до
сих
пор
только
как-то
н еоп ред елен но
чувствовал,
а
именно:
сет ь
большая,
людей
много,
а
сама
работа
ведет-
ср
без
св язи
с
о бщим
стратегическим
планом
войны.
Собственно,
пл ан
был .
В
его
основании
лежало
общее
указание
о
нео бхо димо ст и
создавать
в
захваченных
рай­
он ах
невыносимые
ус ло вия
для
врага.
И
Черноиваненко
Их
создавал,
пользуясь
каждым
удобны м
случаем.
Об­
стреливали
непр ият ель ски е
патрули,
снимали
час ов ых,
уни чтож ал и
одиночных
офицеров,
резали
провода.
Но
дсе
это
как-то
не
было
связано
с
общими
военными
за­
дачами,
не
являлось
частью
единого
стратегического
йлана.
Эту
мысль
Черн оиваненк о
и
высказал,
заканчивая
рвой
отчет.
Высказал
просто,
с
прям отой
человека,
пр ивык ше го
ставить
дело,
п оруче нн ое
ему
партией,
выше
личного
само лю бия.
—
Так
и
доложите
в
штабе,—
сказа л
он,
строго
глядя
5 лицо Максимову острыми глазами,
окруженными
сетью
суховатых
мор щин.
—
Д олож у.
М аксимо в
н ек оторое
время
молчал,
еще
раз
повт о ряя
про
себя
все
то,
что
ему
сказал
Черноиваненко.
Наконец,
зак ре пив
это
в
уме,
поднял
голову
и
встряхнул
своими
длинными
гофрированными
волосами,
которые,
по-види­
мому,
его
сильно
раздражали.
—
А
что,
вы,
часо м,
не
простудитесь
в
этих
немец­
ких
штанцах?
—
сказал
Черноиваненко,
лукаво
бле стя
глазами.
—
И
не
говорите!
—
вздохнул
Максимов.—
Лучш е
со всем
голым
по
городу
ходить.
По
к рай ней
мер е,
не
так
ртыдно...
Но
ничего
не
попишешь.
Такая
наша
жизнь...
Ну,
так
вот
что,
тов а рищ
Черноиваненко,—сказал
он
своим
прежним,
сдержанным,
штабным
тоном,
очевидно
считая,
что
«перекурка»
сли шком
затянулась,—
теперь
п озв ольте
передать
вам
инс тр ук ции
штаба.
Через
некоторое
время
послышалось
осторожное
по­
стукивание
в
дверь.
—
Это
ты,
Жора?
—
негромко
сп роси л
Черноиванен­
ко.—
В
чем
де ло?
—
Уже
вре мя
закрывать
магазин,—
по слыш ался
из-
за
двери
ше пот
Колесничука.—
Сейчас
начнется
полицей­
ский
обход.
Закругляйтесь.
496


Черноиваненко
и
Ма ксим ов
так
за гов ори лис ь,
что
пе
заметили,
как
п ролет ело
время.
—
С ей час,
Жора,
кончаем.
Постой
возле
двери.
—
Н у,—
ск азал
Максимов,
вставая
и
протягивая
Чер­
ноиваненко
руку,—
бывайте
здоровы,
жив ите
богато,
а
мы
у ез жаем
до
дому,
до
хат ы.
—
Всего
найкращего,—
сказал
Черноиваненко,
ве село
хлопнув
его
по
бол ьш ой
отк ры той
ла дони ,
и
крепко
по­
жал
ее
своей
небольшой
си льной
рукой.—
Кланяйтесь
командованию
и
передайте,
что
боевой
приказ
буд ет
выполнен.
Извините,
что
так
ма ло
до
сих
пор
сде­
ла ли.
—
Между
пр оч им,
пе
так
уж
мапо,—
заметил
Макси­
мов,
закладывая
за
уши
свои
гофрированные
волосы.-—
По мимо
вс его
прочего,
вы
сковываете
целую
румынскую
диви зию .
—
Это
что-то
для
пас
новое,
—
пробормотал
с
уди в-»
лением
Черноиваненко.—
Каким
образом?
—
В
районе
Усатовских
катакомб
румынское
коман­
дование
специально
держит
на
всякий
с лучай
несколько
з апасн ых
полков.
У
нас
в
штабе
имеется
секретный
пр и­
каз
Антонеску
по
этому
поводу,
захваченный
нашими
людьми
у
одного
рассеянного
рум ы нс кого
полковника.
Учтите
это
и
не
сли шком
прибедняйтесь.
Но,
конечно,
и
не
останавливайтесь
на
д ос тиг нут ом,—
прибавил
Макси­
мов
поспешно.—
Что
еще
передать?
—
Передайте
привет
от
коммунистов
и
беспартийных
Усат ов ск их
катакомб.
Все
буд ет
сделан о.
Счастливого
пут и!
Не
забывайте.
—
Не
забу дем.
—
Адрес
наш
теперь
знаете?
—
Комиссионный
магазин
«Жоржъ» .
—
Точно.
В
любое
время.
Толь ко
предупредите
за
несколько
дней
инт енд анта
тре тьег о
ран га
Колесничу­
ка,
—
улыбнулся
одними
гл азам и
Чер но иваненк о .
—
Ко­
гда
вас
прикажете
ждать
в
сле дующи й
р аз?
—
Я
думаю,
примерно
че рез
месяц-два.
Я
или
кто-
ни будь
друг ой .
В
зависимости
от
обс та новк и.
Ауфвидер-
зее н!
—
Жора,
отк рой
дверь!
Снар у жи
послышался
легкий
звук
отодвигаемого
засова.
—
Ок азы вает ся,
я
был
заперт?
—
спр о сил
Максимов.
—
А
вы
ду ма ли!
—
весел о
отв ет ил
Чер нои ваненк о
и
497


откинул
в нут ре нний
крю чок.
—
Подождите...
Жо ра,
все
в
порядке?
Можно
выходить?
—
Выходи те ,
только
поскорее.
—
Прошу
ва с!
Чер но иваненк о
распахнул
дверь,
и
капитан
Макси­
м ов,
насвист ывая
вальс
из
«Сильвы», вразвалку вышел
из
пу сто го
маг аз ина
на
пустынную
Дерибасовскую
улицу,
насквозь
освещенную
зно йны м
вечерним
солнцем.
37. «КАКИХ
МОЧЕНЫХ?»
Никто
не
знал,
что
творится
в
душе
Колесничука.
Временами
его
охватывала
апат ия .
Временами
оп
чувст­
вовал
прилив
такой
ярос ти ,
что
у
него
начинали
трястись
руки .
Минутами
у
не го
возникали
фантастические
меч ­
ты:
он
начинал
верить,
что
пр о йдет
месяц,
явится
Ионел
М иря
и
вык у пит
свои
векселя.
По
ночам
оп
плохо
спал,
кр ях тел,
переворачивался
с
бо ку
на
бок ,
томился.
Внешне
он
м ало
изменился.
Он
продолжал
торго ва ть,
принимать
яв ки,
вы давать
по
запискам
Черноиваненко
деньги.
Он
скрывал
от
Черноиваненко
историю
с
вексе­
лями.
Ему
б ыло
ст ыдно
признаться
в
своей
наивности
и
глупости.
Он
делал
вид ,
что
все
обст ои т
как
нельзя
л уч­
ше.
Т еп ерь,
когда
Черноиваненко
заходил
в
магазин
и
ме льком
спрашивал,
как
идет
про д ажа
ленинградского
трико,
Колесничук
с
наигранной
бодростью
отв е чал:
—
Де ла
идут,
к он тора
пишет.
—
Молодец,
Жора!
Вот
теперь
ты
настоящий
братья
Пташниковы.
Действуй!
Для
тог о
чтобы
пополнить
кассу,
Колесничук
стал
постепенно
спускать
на
базаре
ко е- что
из
своего
личного
имущества.
Оп
загнал
зимнее
па ль то,
с тарую
белич ь ю
ротонду
Раисы
Льв овны,
кот орая
ей
досталась
в
наслед­
ств о
от
ма те ри,
котиковую
шапку,
лишнее
с тега ное
од е­
яло,
шесть
под од ея льн иков
Он
уже
дошел
до
мебели
и
п родал
старьевщику
два
отли чны х
дубовых
ст ула
с
вы­
сокими
спинками
в
ви де
готического
собора,
ког да
ему
вдруг
совершенно
неожиданно
улыбнулось
с част ье:
на­
шелся
человек,
кот орому
Колесничук
умудрился
всучить
не надеж ны е
векселя.
Это
было
какое-то
чудо.
Чел о век
ока зал ся
еще
боле^
простодушным
и
неопытным
в
коммерческих
делах,
й
Колесничук
поступил
с
ним
так
же
безжалостно
и
цинич ­
498


но,
как
Ионел
М пря
поступил
с
ним
самим.
Самое
смеш­
ное
заключалось
в
то м,
что
человек
тоже
продавал
пар ­
тию
ленинградского
три ко.
Дело
б ыло
так.
Тощий,
небритый,
с
обезумевшими
глазами,
в
пропо­
тевшей
пол отн ян ой
ф ураж ке
блино м ,
в
с то пта нных
ботин­
ках
и
в
грязн ом
прорезиненном
макинтоше
пов ерх
паруси­
нового
костюма,
человек
эт от
как-то
боком
пролез
в
дверь
и
проворно
подбежал
к
кон торк е
Колесничука.
У
него
был
жалкий
и
вместе
с
тем
омерзительный
вид
подонка.
—
Что
вам
угодно,
мсьё?
—
высо ком ер но
спросил
Колесничук,
п одоз рит ельн о
оглядывая
его
с
ног
до
го­
ловы.
—
Тысячу
извинений!
—
зад ых аясь ,
сказал
незн ако ­
мец.
—
Моченых.
—
Как их
моченых?
—
удивился
Колес н ич ук.
—
Э тим
мы
не
торгуем.
—
Нет,
это
я
сам
Моченых.
Моя
фам илия
Моченых.
Озираясь
во круг,
как
затравленный
зверь,
человек
со
странной
фа милие й
Мо че ных
подошел
вплотную
к
Ко леснич ук у
и,
отвернув
пол у
макинтоша,
по к азал
свер­
ну тый
отре з
ленинградского
трико.
—
Им ею
та кого
материала
две
штуки.
Отдаю
за
пол ­
цены,
—
проговорил
он
свистящим
шепотом,
дыш а
в
ухо
Ко леснич ук а
з апах ом
л ука
и
подсолнечного
масла.
—
Я
очень
извиняюсь...
на
пару
слов.
Продолжая
озираться
по
сторонам,
М оч еных
на ва­
ли лся
тощей
грудью
на
Колесничука
и,
поминутно
загля­
дывая
ему
в
глаза,
свистящим
шепо т ом
по вед ал
св ою
не­
слож н ую
коммерческую
эпо пею.
Он
был,
так
же
как
и
Колесничук,
хозяином
маленького
ком иссион но го
мага­
зинчика
на
Молдаванке.
По
сравнению
с
магазином
«Жоржъ»
его
торговое
заведение
было
жалкой
лав очкой .
Моченых
представлял
собой
классический
тип
неудачни­
ка.
Не к огда
он
был
нэпманом,
потом
кустарем,
потом
каким-то
обра зом
сделался
упра вд ом ом.
Он
остался
в
городе
и
во
время
оккупации
снова
занялся
коммерцией,
открыв
в
своем
районе
нечто
вроде
комиссионного
маг ази ­
на
и
тор гуя
вещами,
награбленными
во
вре мя
эвакуации
в
квартирах
горожан.
О днако
он
быстр о
прогорел
—
не
з аплат ил
каких-то
налогов,
—
и
теп е рь,
для
того
чтобы
не
попасть
в
тюрьму,
должен
был
срочно,
в
течение
одно­
го
дня,
ликвидировать
свое
имущество
и
внести
деньги
в
499


торг овы й
отдел
городской
управы.
С
утра
он
бег ал
по
всему
городу
в
поисках
покупателя
и
вот
нак о нец
попал
в
комиссионный
магазин
«Жоржъ».
Колесничук
с
большим
трудом
сдерживался,
чтобы
не
дать
в
ухо
этому
бывшему
управдому-грабителю.
—
Слушайте,
Моченых,
отк уда
у
вас
ленинградское
три ко?
—
сурово
спр ос ил
Колесничук.
—
Вы
сами
понимаете.,.
—
быстро
за шепт ал
Моч е­
н ых,
глотая
слова.
—
Во
время
эвак у ац ии.
Со
склада
Укр-
текстильторга...
Я
его
все
вре мя
держал
под
прил ав к ом,
до жи даясь
настоящей
цены. . .
А
те пе рь,
вы
видите,
я
го­
рю...
Вы
меня
не
знаете,
а
я
вас
знаю.
Вы
работали
при
большевиках
бу хгалте ром
в
Чаеуправлении...
Возьмите
товар
за
полцены,
не
дайте
человеку
с есть
в
тюрьму!
Помогите
коллеге
по
торговле...
Пятьдесят
марок
метр...
Ни ко гда
еще
Колесничук
не
испытывал
та кой
нена­
висти
и
такого
унижения.
Бывший
нэпман,
ворюга-управ­
дом ,
подонок
в
пропотевшей
п олот нян ой
фуражке
см еет
требовать
от
н его
сочувствия
и
пом ощ и,
называет
его
кол л егой
по
торговле...
Нет,
это
уж
слишком!
Еще
не­
много
—
и
массивный
Колесничук
развернулся
бы
и
в
самом
дел е
превратил
бы
своего
«коллегу по торговле»
в
мокрое
место.
Но
вдруг
ему
пришла
в
голову
бл естя щая
мысль
—
отыграться
одним
уда ром :
сбыт ь
брон зов ые
векселя
и
п риоб рес ти
товар
—
дру гим и
словами,
сделать
то
же
са­
мое,
что
с
ним
сделал
Ионел
Миря.
Ко лесни чук
понимал,
что
он
с оби рае тся
сд ела ть
подлость,
но
он
не
испытывал
угрызений
совести.
Напротив,
он
радовался.
У
не го
даж е
дух
захватило
от
эт ой
яростной,
мстительной
рад ост и.
—
Беру!
—
с казал
он
реши те льн о.
—
Сделано!
—
и
хлопнул
ла донь ю
по
конторке.
—
Двадцать
пять
пр оце н­
тов
наличными,
ост альн ое
—
векселями.
То вар
—
фр ан-
ко
комиссионный
магазин
«Жоржъ», доставка ваша .
И,
не
дав
от кры ть
рот
оше лом ленн ом у
Моченых,
Ко­
леснич у к
вытащил
из
кон торк и
бронзовые
векселя
и
стал
махать
ими
перед
его
носом.
Дух
господина
Пржевенец­
кого
с
непостижимой
быстротой
вселился
в
Ко лесн и­
чука.
—
Превосходные
век селя ,
мсьё!
Те
же
д еньги .
Вы
не
пожалеете,
ес ли
возьмете
их,
—
говорил
Колесничук,
чувствуя
прилив
неотразимого
ком м е рче ского
красноре­
ч ия.
—
Что
мож ет
быт ь
над ежнее
векселей
фирмы
«Ме ­
фоди й
Му нтя ну
и
сыновья»,
Бухарест,
Б ер лин,
Вена,
500


Анкара,
Мон те вид ео,
т елег раф ный
адрес
—
«Мунтяну -
т ек ст ил ь»! Вы их можете учесть в любой момент в любом
банке
Средней
Европы
и
Южной
Америки.
Может
быть,
вы
думаете,
что
это
бро н за?
О
нет,
мсьё!
Комиссионный
магазин
«Жоржъ»
дос тат очно
из вест ная
фирма.
Я
вам
предлагаю
эти
векселя,
мсьё,
и с ключи те льно
потому,
что
у
меня
в
данный
момент
н ету
свободной
на личн ост и.
Се­
годня
же
вы,
мсьё,
учтете
эти
векселя
в
отделении
Ру­
мы нс кого
гос уда рст ве нн ого
банка,
п олучи те
наличными
деньгами
и
тем
самым
сохраните
себе
с воб оду,
столь
др а­
гоценную
для
каждого
интеллигентного
человека.
А
есл и
вам
не
угодно,
мсьё,
то
как
угодно.
Я
не
настаиваю.
Тю рь­
ма
или
свобода!
Лич но
я,
мсьё,
на
вашем
месте
выбрал
бы
сво бо ду.
Несчастный
Мо че ных
был
совершенно
оглушен
пото­
ком
эт ого
красноречия.
Он
смотрел
на
раз оше дше го ся
Колесничука
испуганными,
неподвижными
глазами
кро­
лика.
Он
быстро
согласился.
Вероятно,
с
ним
происходи­
ло
нечт о
подобное
тому,
что
было
с
с амим
Колесничуком,
когда
н егод яй
Ионел
Ми ря
всучивал
ему
бронзовые
век ­
с еля.
Как
лунатик,
М очены х
отправился
на
Молдаванку
за
тов аром
и
вскоре
привез
на
ручн ой
тележке
две
ш ту­
ки
ленинградского
три ко
в
бумажной
ф абри чной
упаков­
ке
—
в
том
самом
виде,
в
каком
это
трико
бы ло
в
свое
время
похищено
со
склада.
Колесничук
отс чит ал
ему
триста
двадцать
новеньких
о к ку па ционных
марок
и
за­
тем
вручил
в екселя
«Мефодий Мунтяну и сыновья», сде­
лав
на
ни х,
по
совету
Моч ены х,
предварительно
п ере да­
точную
надпись
—
«Георгий Колесничук».
М оч еных
торопливо
схватил
векселя,
с
ал чнос тью
су­
нул
их
куда-то
во
вну тр е нний
карман
засаленной
тужур­
ки
и
долго
с
бла года рнос тью
качал
руку
Колесничука,
как
н асос,
обеими
руками
—
потными,
дрожащими,
пах­
нущ ими
лук ом
и
жарен ой
рыбой.
Как
только
Моченых,
продолжая
кланяться
и
прип од ­
нимать
пропотевшую
фуражку,
выско ч ил
из
магазина,
Колесничук
перестал
сдерживаться
и
пр ед ался
самому
необузданному
веселью.
Он
зл орадн о
п оти рал
рук и
и,
раздувая
ус ы,
как
запорожец,
хохота л,
па дая
г оловой
па
конторку.
Это
был
миг
величайшего
его
торжества,
п ол­
но го
тр иумфа .
Од нако
он
напрасно
торжествовал.
Судьба
гот ов ила
ему
страшный
уд ар,
ко торы й
обруши лся
на
нег о
не ожид а нно
и
бес по щадно .
501


Не
прошло
и
двух
дней,
как
в
м аг азин
вошел
Ион ел
Миря.
Ко леснич у к
не
п ове рил
своим
гла за м.
Ему
пока­
зал ос ь,
что
он
сп ит.
Но,
к
несчастью,
оп
не
спал.
Пере д
ним
находился
настоящий,
вполне
реальный,
живой
Ионел
Мир я.
Он
стоял
перед
конторкой
Колесничука,
сверкая
всеми
своими
брильянтами,
в
шляпе
канотье,
с
же лтым
портфелем
под
мышкой.
—
А!
Домн ул е
Миря!
•-
с
яд ови той
ир они ей
вос­
кликнул
Колесничук.
—
Рад
вас
ви де ть.
Как
поживаете?
Бун ы
зпуа,
—
прибавил
он
по-румынски,
что
означало
«здравствуйте».
О днако
дом н уле
М иря
пропустил
это
пр иве тс твие
мимо
ушей,
как
будт о
оно
совершенно
не
относилось
к
нему.
Он
вынул
из
порт фел я
визитную
карточку
и
су хо
протянул
ее
Колесничуку.
На
карточке
бы ло
напечатано
п о-р усск и: «Мирча Флореску,
юрист».
—
Кто
Мирча
Флоре с ку?
—
почти
крикнул
Колес­
ничук,
и
вдруг
предчувствие
какой-то
не по нят ной,
но
не­
отв рати м ой
беды
закралось
в
его
душу .
Ион ел
Ми ря
корректно
приподнял
канотье.
—
Я
Мирча
Флореску,
юрис т,
к
вашим
услугам,
—
ск азал
он
о фициа ль ным
тоном
и,
приоткрыв
глаза,
вдруг
выпустил
на
Колесничука
два
ослепительных
бр иль янт о­
вых
пучка.
—
Слушайте,
что
вы
мне
морочите
го лову !
—
пробор­
м отал
Колесничук.
—
Я
же
отлично
зн аю,
что
вы
Ионе л
Миря...
Ионел
Ми ря
строго
нахмурил
свои
черные
шир оки е
б рови
с
железной
про седь ю,
и
золотой
зуб
грозно
б лес нул
у
не го
во
рту .
—
Вы
это
можете
до ка зать
на
суд е?
—
сухо
с про­
сил
он.
Колесничук
даж е
ах нул
от
возмущения.
—
Слушай те ...
с луша й те...
—
бормотал
он,
но
находя
слов
и
медленно
покрываясь
краской
бессил ь ног о
гн ев а.—
Сл ушайт е,
домнуле,
вы
просто
жулик...
Вы
арап...
Вы...
вы...
—
Нако н ец
он
вспомнил
настоящее
сл ово:
—
Вы
экскрок,
вот
вы
кто !
Экскрок!
Са мый
настоящий
экс ­
кр ок!
—
с
горьк им
наслаждением
тонким
голо с ом
выкри­
кивал
Колесничук
это
зловещее,
трескучее
слово.
—
Но!
—
высокомерно
заметил
Ионел
Ми ря,
подни­
мая
указательный
палец,
сверкнувший
бри льян том .
—
Прошу
в ас,
домнуле
Колесничук,
выбирать
выражения.
Здесь
не
Советская
вла ст ь,
а
земля
его
величества
ру-
502


минского
короля
Михая
Тр анспист р ия ,
и,
если
вам
уг од­
но,
я
позову
полицаюл.
Меньше
все го
хотел
Колесничук
впутывать
в
это
дел о
«полицаюл а».
—
Что
же
вам
угодно,
дом н уле
Миря?
—
т ихо
спро­
сил
Колесничук.
—
Мирча
Флореску,
юрист,
—
поправил
Мир я.
—
Пусть
буд ет
так.
Ка кая
разница!
Что
же
вам
уг од­
но,
господин
Флореску?
—
Я
имею
ко мис сию
напомнить
в ам,
что
срок
упла­
ты
ваших
векселей
истекает
в
среду
на
будущ е й
неделе,
и
я
хочу
знать:
с оби рает есь
вы
платить
или
не
соби рае­
тесь?
—
Каких
векселей?
—
сказал
Колесничук,
бледнея.
Вместо
ответа
Мирча
Флореску,
юрист,
вы нул
из
портфеля
хорошо
известные
векселя
фирмы
«Мефодий
Мунтяну
и
сы нов ья»
и,
отст упи в
на
шаг ,
издали
показал
их
Колесничуку.
—
Так
они
же
бр онз овые ?
—
простодушно
восклик­
нул
Колесничук.
—
Вы
же
сами
знаете,
что
они
бро нз о­
вые.
Я
специально
ходил
в
ба нк,
и
мне
сказали,
что
они
ненад ежны е,
Я
ничего
не
знаю .
Пускай
по
ним
платит
Мефодий
Мунтяну
с
сыновьями,
а
меня
это
не
касается.
—
Нет,
к аса ется,
—
сказ ал
Мирча
Флореску
и
снова
выпустил
из-под
бровей
два
брильянтовых
пучк а
прямо
в
глаза
Колесничуку.
—
Вот
ваша
передаточная
надпись.
—
«Георгий Колесничук!»
Вы
индоссант
и,
как
таковой,
ответственны
за
платеж
по
ве кселю .
Мож ет
быть,
в
Со­
ветском
Союзе
это
и
не
так,
но
в
королевстве
Р ум ынии
это
еще,
слава
б огу,
та к.
Я
вас
предупредил.
Буны
зиу а!
С
этими
сло вам и
Ио нел
М иря
—
он
же
Мирча
Фло­
реску,
юрист,
—
с
достоинством
вышел
из
магазина,
обер­
нув шис ь
в
дверях
и
на
про щан ье
выпустив
в
Колесни­
чук а
два
молниеносных
брильянтовых
пучка.
Не ко торое
время
Колесничук
стоял
неподвижно,
буд у­
чи
не
в
состоянии
соб рат ь,
привести
в
п оряд ок
с вои
рас­
сеяв ш иеся
мы сли
и
смятенные
чув ств а.
Вд руг
стр аш ная
до гад ка
мелькнула
в
его
уме.
Он
бросился
в
чулан
и
п ри­
нялся
разрывать
б ума гу,
в
которую
бы ли
упакованы
штуки
ленинградского
трико.
Только
сверху
оказалось
не кото рое
незначительное
кол и чест во
мануфактуры.
В
ос­
новном
же
свертки
был и
набиты
газетной
бумагой,
тряпь­
ем
и
кирпичами.
Колесничука
ох ва тил
такой
ужас,
что
он
даж е
не
на-
503


шел
в
себе
сил ы
встать
на
ноги.
Оп
продолжал
стоять
на
коленях
п еред
грудо й
тряпья
и
кирпичей,
дрожа
от
бес­
сильной
ярости,
от
обиды,
от
стр ашного
оск орб лен и я...
По­
том
он
сел
на
пол
и
п оложи л
голову
на
бесформенную
кучу
того,
что
еще
минуту
наз ад
казалось
ему
богат­
ством.
Нем но го
успокоившись,
он
запер
магазин,
ринулся
на
Молдаванку
разыскивать
комиссионный
маг аз ин
Мо­
чен ых
и,
конечно,
не
нашел.
Тогда
он
в
возбуждении
н ачал
ходить
по
городу,
из
улицы
в
ули цу,
с
безумной
надеждой
встретить
хотя
бы
одного
мошенника
—
Йонела
Мирю
или
Моченых.
Он
и
сам
не
понимал,
зачем
ему
это
нужно .
Это
все
рав но
не
могло
помочь
де лу.
Но
Колесничук
совершенно
уже
не
владел
собой,
бегал
по
го род у,
заглядывал
в
лица
прохо­
жих
и
пугал
их
сво им
возбужденным
вид ом
—
во спал ен­
ным
лицо м,
развевающимися
полами
старомодного
чесу­
чового
пиджака.
Е сли
бы
он
с луч айно
натолкнулся
на
Йонела
Ми рю
или
на
Моченых,
оп
бы
их,
без
сомнения,
задушил.
Но,
к
сч асть ю,
он
не
встретил
ни
того,
ни
дру­
гого.
Колесничук
окончательно
при шел
в
себя
ли шь
че рез
два
дня.
Он
по ст аралс я
хладнокровно
обдумать
с вое
по­
ло же ние
и
решил,
что
ему
прежде
всег о
необходимо
сроч­
но
изучить
вексельное
право.
В
магазине
«Жоржъ»
уже
давно
стоял
отданный
на
ко ми ссию
каким-то
чудаком
старый
энцик лопе д иче с кий
слов а рь
издательства
«Про­
с в еще ни е», и Колесничук с жадностью набросился па этот
словарь.
38.
ОГНИ
КАССИОПЕИ
Была
душная
ночь
конца
августа,
как
раз
тот
проме­
жут ок
между
вечерним
и
утренним
бр изо м,
когда
не
только
в
гор оде ,
но
да же
над
морем
не
чу вст ву ется
ни
малейшего
колебания
воздуха.
М оре
б ыло
так
непод в иж­
но
и
так
черно,
чт о,
е сли
бы
не
от раж ение
звезд,
можно
было
подумать,
что
его
и
вовсе
нет.
Недалеко
от
берега
из
м оря
торча ло
не ск олько
боль­
ших
темных
скал.
Три
человека
г уськ ом
пробирались
к
этим
ск ала м.
Каз алось ,
что
они
иду т
по
звездам,
каждый
миг
готовые
оступиться
и
полететь
в
черную
пропасть.
На
само м
же
д еле
здесь
бы ло
дов ол ьно
мелко,
и
люди,
504


ос торожн о
балансируя,
сту пали
но
скользким
камням,
вед у щим
к
ск ал ам,
как
узенькая
подводная
тропинка.
Впереди,
в
подвернутых
до
колен
ш т анах,
с
парусиновы­
ми
т уфл ями,
перекинутыми
через
плечо,
шел
Петр
Ва­
сильевич,
за
ним
в
тако м
же
виде
—
Дружинин
и,
нако­
нец,
М иша,
держа
над
гол ово й
с вой
фибр о вый
чемо­
да нчик .
Дружинин
был
в
полном
см ысле
слова
глазами
и
ушами
советского
Гл авн ого
командования,
которые
все
ви дел и,
все
с лыша ли,
от
кото р ых
не
могла
укрыться
ни
од на
су щ ест венная
подробность
жиз ни
города,
ни
од но
передвижение
неприятельских
во йск,
ни
один
факт,
сви­
детельствующий
о
настроении
румынских
или
немецких
солдат.
Одним
сл овом ,
это
была
изумительная
агентурная
разведка,
основанная
на
сети
тщательно
подобранных
и
надежно
законспирированных
сот рудни к ов
в
разных
ча с­
тях
города,
на
заводах,
в
учреждениях,
даж е
в
румын­
ской
полиции
и
в
жандармском
леги оне .
По
хара кте ру
своей
работы
«штабу»
Дружинина
при­
шлось
раз
двадцать
переменить
свою
«квартиру», чтобы
не
дать
сигуранце
и
ге ст апо
з апелен го ват ь
его
рацию.
Дружинин
не
любил
засиживаться
на
одн ом
месте.
У
пе­
го
па
учет е
всегда
было
пять-шесть
над ежн ых
явок.
Но
сам
он
вместе
со
своим
«штабом»
не
имел
постоянного
местопребывания.
О днако
чем
дальше
уход и ла
немецкая
арми я
на
восток,
тем
т рудн ее
становилось
ра бота ть.
Те­
п ерь
Од есса
уже
была
глубоким
тылом.
Прежняя
такти­
ка
быст р ой
перемены
ме ст
уже
не
годилась.
Дружинин
решил
в
последний
раз
«выйти в эфир», сообщить,
что
на
некоторое
время
прекращает
работу,
запросить
инструк­
ций,
а
уж
затем
с
чистым
с ердцем
заняться
вы ра ботк ой
н овой
тактики.
В
последнее
вр емя
они,
пользуясь
теплой
погодой,
обосновались
в
большой
бето нно й
сточной
трубе,
проложенной
в
обрыве
на
С ре днем
Фонтане.
С
наступле­
нием
темноты
они
выш ли
на
берег.
Распо л ожил ись
у
внешнего
края
скалы,
обр аще нно го
в
отк рыт ое
море,
и
тот час
при ст у пили
к
работе.
Петр
Васильевич
размотал
тоненький
стальной
трос,
надел
его
кон ец
на
палку,
от­
нес
немн ог о
в
сторону
и
вставил
палку
в
трещину
ска­
лы.
Эточбы л а
антенна.
М иша
открыл
фибровый
че м одан­
чик ,
повозился,
и
вско ре
в
темноте
послышалась
легкая,
быстрая
дробь
азбуки
Мо рзе,
которая
сливалась
с
хрус­
та л ьным
хор ом
сверчков,
наполнявшим
мир
чудным,
та­
инственным
звоном
ночной
жизни.
505


«Одесса,
д вад цать
два
часа
по
московскому
време­
ни,
—
быстро
и
четко
выстукивал
аппарат
Морзе.
—
До­
кладывает
Дружинин.
Обстановка
па
сегодняшний
де нь
в
городе
и
окрестностях
с леду юща я...
Продолжается
пр и­
бытие
в
город
по
железной
дороге
немецких
континген­
т ов,
которы е
срочно
формируются
и
направляются
даль­
ше
на
фронт
на
автомашинах.
Настроение
немецких
сол ­
дат
нервное.
Некоторые
говорят,
что
их
гон ят
на
верную
см е рть.
Среди
офицеров
существует
убеждение,
что
ско­
ро
немецкая
арм ия
з аймет
Сталинград,
форсирует
Вол гу
и
тог да
ко нец
войне.
Одна ко
сл ухи
о
кол осса льн ых
поте­
рях
под
Стал ин гра дом
все
больше
п
больше
распростра­
няются
среди
оккупантов.
Ежедневно
п рои сход ят
ко н­
флик ты
между
нем ецким и
и
р у мын скими
властями.
На
черной
би рже
наблюдается
падение
курса
марки.
Спеку­
лян ты
охотно
берут
английские
фу нты
и
американские
долла ры .
Появился
спрос
на
советскую
валюту,
В
порту
оживление.
Транспорты
гон ят
из
Констанцы
боеприпасы,
бензин,
а ви а мотор ы...
Всюду
можно
услышать
слово
«Сталинград»...
Подготовляем
крупную
ди вер сию
в
порту».
Оч ень
подробно,
но
в
коротких,
сжат ых
выражениях
Дружинин
передавал
свою
инфо р маци ю,
а
Петр
Василье­
вич
в
это
время
наблюдал
за
местностью,
в
лю бой
миг
готовый
предупредить
об
о пас нос ти.
Он
дважды
остано­
вил
передачу:
один
раз
—
ког да
по
берегу
мимо
камня
прошел
румынский
патруль;
другой
раз
—
когда
в
море
мимо
камня
прошла
моторная
лод ка.
В
темноте
пат ру ль
был
нев идим .
Слышались
ли шь
плоский
з вон
г алькп
под
грубыми
са пога ми
и
го лоса
разговаривающих
солдат.
Они
прошли
не
о станав ливая сь.
Моторн а я
лодка
то же
проскользнула
бы
нев идим ой,
если
бы
под
ней
не
фосфо­
рилось
море.
Освещенная
снизу
голубым
стеклянным
заревом,
она
п рошла
прозрачным
виде нием ,
и
с тук
ее
мо­
тора
торопливой
скороговоркой
отдавался
в
скалах,
мимо
кот орых
она
скользила.
Созвездия
ме дленно
и
плавно
передвигались
в
душ­
ном
черном
небе.
Юпитер
поднялся
высоко
над
морем
и,
подобно
маленькой
лупе,
отражался
в
воде
серебристо-
молочным
столбом
от
горизонта
до
под но жия
скалы.
Са ды
над
обрывами
стоял и
не
шевелясь,
черные
и
неподвижные.
Передав
информацию,
Дружинин
минуту
пом е длил
и
наконец
продиктовал:
506


—
«Последние дни усилилась деятельность гестапо.
Все
время
меняем
квартиры.
Положение
острое.
Прошу
раз р еш ения
на
десять
дней
прекратить
передачи.
Вы йду
в
эфир
д вад цать
пятого
августа
в
это
же
в ре мя».
«Подождите,
—
ответила
М ос ква.
—
Не
отход и те
от
ап п арата.
Сейчас
по лучи те
инструкции».
Они
мол ча
ждали.
Хотелось
курить,
но
это
было
не­
возможно.
Время
тянулось
ме дленно .
Для
то го
чтобы
пе
потерять
связи
с
Москвой,
Миш а
время
от
времени
монотонно
отстукивал
свои
позывные.
С
мо ря
ос торожн о
потянуло
ве тр ом.
Это
был
теплый,
еле
ощутимый
вздох.
Ночь
д рогн ула
всеми
своими
со­
звездиями
и
стала
неуловимо
переходить
в
ут ро.
Петр
Васильевич
вспомнил,
что
когда-то,
очень
давно,
в
его
жизни
уже
была
такая
же
темная
августовская,
а
може т
быть,
и
сентябрьская
ночь.
И
тогда
он
любил...
В
вод е,
как
зол оты е
зме и,
Бле с тят
огни
Кассиопеи...
Она
стояла
ря дом
и
с мо трела
на
него
большими
гла-*
зами,
темневшими
на
бл едно м
лице,
ос вещен но м
зв ез­
дам и.
Мысли
П етра
Васильевича
спутались...
Но
в
это
время
М иша
ск аз ал:
—
Москва!
Минут
п ять
он
записывал
в
темноте
четырехзначные
цифры
шифровки,
пользуясь
специальной
линейкой,
что­
бы
они
не
нае зжа ли
од на
на
другую .
Так
обычно
пишут
с леп ые.
Н ак онец
он
кончил.
—
Ну,
что
ска зала
М оскв а?
—
спро сил
Дружинин.
Несколько
раз
Миш а
поворачивал
бу маж ку
к
звездам,
пробуя
прочесть
цифры,
но
нич его
не
выходило.
Т^аран-
даш
стерся,
и
цифры
были
напи саны
очень
слабо.
Петру
Васильевичу
пришла
м ысль
попыт а тьс я
разо­
брать
на пис а нное
при
фос фори че ском
свет е
моря.
Они
сползли
вн из,
и
Дружинин
осторожно
приблизил
бумаж­
ку
к
волнам.
Волн а
мягко
коснулась
скалы
и
засветилась
то нки м,
гол убов аты м
светом.
К
с ожале ни ю,
фосфориче­
ск ая
вспышка,
о свет ив шая
бум а гу,
дл илас ь
в сего
лишь
миг.
Т огда
Пе тр
Васильевич
опустил
р уку
в
воду,
теп­
лу ю,
как
па рное
молоко,
и
с тал
быст ро
шевелить
пал ьца -»
ми.
Вода
тот час
вспыхнула,
и
бума га
ос ве ти лась,
однако
не
настолько
ярко,
чтобы
можно
бы ло
проче с ть
написан­
507


ное.
По ка
Дружинин
пытался
п роче сть
бу м агу,
Петр
Васильевич
продолжал
шевелить
пальцами,
уни за нным и
синим и
искрами,
как
бри льян то в ыми
пер с тням и.
Однако
из
этой
затеи
ничего
не
вышло.
П ри шлось
прибегнуть
к
ста ром у,
ис пыт анном у
средству:
накрыться
с
гол овой
пиджаком
и
ост орожн о
посветить
фонариком.
«Перерыв связи десять дней разрешаем.
Срочно
ме­
няйте
тактику.
Сл учае
воз м ожн ости
установите
прямую
с вязь
находящимися
катакомбах
отрядами
и
партийными
о рг аниз ация ми.
Агентурную
ра зведку
не
прекращайте.
Ваш у
работу
оцениваем
на
«отлично».
Большое
спас иб о.
Загородные
ходы
в
катакомбы
блокированы.
Постарай­
те сь
на йти
хо ды
в
само м
городе.
По
имеющимся
у
нас
сведениям,
схема
ходо в
в
катакомбы
черт е
города
имеется
бывш ег о
п роф есс ора
университета
Светловидова.
Свя­
жит есь
с
ним,
постарайтесь
получить
схему.
Результатах
радируйте.
При ве т».
—
Вы
слышали?
—
обратился
Дружинин
к
Петру
Васильевичу.
—
Профессор
Светловидов...
—
Вы
его
знаете?
—
Он
у
нас
в
гимназии
даж е
одно
врем я
преподавал
историю.
Е сли
это,
конечно,
тот
самый
Светловидов,
Аф­
рикан
Африканович.
—
Это
его
имя
и
отчество?
Пет р
Васильевич
улыбнулся:
-
Да.
—
Чудацкие
были
у
л юдей
имена
при
ст аром
режи­
ме,
—
сказал
сержант
Веселовский,
сматывая
ант енну
и
осторожно
зе вая
в
рукав.
—
Где
живет,
не
помните?
—
кор отко
спросил
Дру­
жинин.
—
Ну,
где
же
там!
—
махнул
рукой
Петр
Василье­
вич.
—
Ведь
столько
лет
прошло!
Я,
признаться,
думал,
что
он
уже
давно
пом ер.
—
Как
види т е,
нет.
—
Т ак,
значит,
ему
сейчас
лет
восемьдесят,
не
мень ш е.
Дружинин
лег
на
живот,
п олож ил
подбородок
на
руки
и
задумался.
—
Тем
не
менее
мы
его
должны
найти,
эт ого
самого
вашего
А фри кана
Афри ка но вича ,
—
наконец
обратился
он
к
Бачею.
—
Вы,
как
старый
одесский
волк...
Это
уж
по
ваш ей
ч асти.
508


—
Хорошо,
—
сказа л
Петр
Васильевич.
—
Только
я
сов е ршенн о
не
представляю,
как
я
его
бу ду
искать.
На
это
Дружинин
ничего
не
ответил.
Казалось,
он
спит.
Может
бы ть,
он
и
в
сам ом
деле
задремал,
убаю­
кан ный
редкими-редкимп
теплыми
вздохами
моря.
Все
трое,
одолеваемые
сном,
долго
мо лча ли.
Нако н ец
Дру­
жинин
перевернулся
па
спину,
с
хрус том
выт ян ул
руки
и
так
громко
зевнул,
что
М иша
испуганно
ск а­
зал:
—
Тише!
—
Виноват,
—
засмеялся
Дружинин
и
ст ал
делать
гимнастику,
разг он яя
сон.
Где-то
далеко,
за
обрывами,
со нным ,
хр ипло ва тым
го ло сом
пропел
петух.
—
Слушайте,
сказал
Дружинин,
дотрагиваясь
до
колена
Пет ра
Васильевича,
—
как,
вы
говорите,
фами­
лия
эт ого
тип а?
—
Какого
типа?
Петр
Васильевич
ни как
не
мог
прив ык нут ь
к
ст ран­
ному
мышлению
Дружинина:
невозможно
было
ул ови ть,
когда
у
него
зарождалась
ка кая-н иб удь
мысль,
та ясь
под
спудом
и
созревая,
пока
вдруг
не
обнаруживалась
в
ви де
неожиданного
и
не
ср азу
понятного
во про са.
Петр
Ва­
сильевич
наморщил
лоб,
силясь
поня ть ,
о
каком
«типе»
сп раш ив ает
Дружинин,
какая
подспудная
мысль
привела
его
к
этому
вопросу.
—
Н. ..не
ул авл иваю
—
какого
типа?
—
еще
раз
ска­
зал
Петр
Васильевич
с
недоумением.
—
Ну,
этого
ва шего
дру га
детства,
который
держит
на
Дерибасовской
улице
комиссионный
магазин.
Колес­
ничу к,
что
ли?
—
Ах,
вот
что!
Колесничук.
—
Петр
Васильевич
на­
хмурился
и
ст ал
злобно
покусывать
губы.
—-
Такая
ока­
залась
гади н а!
—
Что
он
собой
представляет?
—
Вы
же
видите
чт о.
Дезертировал
из
Красной
Армии
и
теперь
тор гуе т
на
Дерибасовской
разным
ба­
рахлом.
—
Вы
его
давно
знаете?
—
В
одной
гимназии
учились,
н ачи ная
с
при готов и ­
тельного
класса.
И
п отом
—
всю
жиз нь. ..
До
самого
по­
следнего
времени...
Сколько
раз
он
приезжал
в
Москву
со
своими
годовыми
отчетами!
Все гда
у
нас
о ст анавли ­
вался ...
И
я
у
него
перед
самой
войной
жи л...
Друг
дет ­
509


ст ва!
—
почти
с
отчаянием
го во рил
Петр
Васильевич.
—
Вы
подумайте
только!
—
Бы вает,
—
сухо
заметил
Дружинин.
—
Да,
что
же
это
такое?
Это
значит
—
в
его
ду­
ше
все
время
жил
мещанин,
мелкий
собственник,
тру с,
обыватель,
лавочник?
—
Что
ж
удивительного?
—
ска зал
Миша,
пзо
в сех
сил
бо рясь
с
утренней
зевотой
и
напрягая
скулы.
—
Ро­
димые
пятна
капитализма.
—
Вот
именно!
—-
ожи вилс я
Пет р
Васильевич.
—
Все-таки
в
ко нце
концов
заговорил
лавочник.
Дружинин
с
интересом
мотнул
головой :
—
А
что,
этот
ваш
дружок
Колесничук
разве
из
купеческой
семьи?
—
Собственно,
не
совсем
из
купеческой,
но
близко
к
тому.
Его
батька
был
приказчиком
у
братьев
Пташ-
никовых.
—
Стало
быт ь,
по
торговой
части.
Т ак,
та к...
Богато
жили?
—
Где
там!
Всю
жи знь
перебивались.
Эти
с амые
зна ­
менитые
братья
Пташниковы
из
св оих
приказчиков
все
соки
выжим а ли.
А
вот
п оди
ж
т ы!..
—
А
что
он
вообще
за
человек?
Не
пре да тел ь?
Петр
Васильевич
задум а лся:
—
Кто
его
знает...
Видно,
в
чужую
ду шу
пе
вле зе шь.
—
Нет ,
я
не
об
этом.
Как
он
в
детстве,
в
гимназии?
По
природе
б ыло
в
нем
что-нибудь
предательское
или
пе
б ыло?
Вы
понимаете,
о
чем
я
говорю?
Ну,
там,
по
от но­
ше нию
к
товарищам...
Не
ябедничал?
Не
шептал
на
ухо
учителям?
—
Это
нет,
—
реши те льн о
сказа л
Пет р
Ва си льев ич.
—
Вообще
всегда
был
з ам ечат ель ный
товарищ.
Но,
повто­
ряю,
как
видно,
в
ч ужую
д ушу
не
влезешь.
Казалось,
эти
последние
слова
Петра
Васильевича
не
привлекли
особого
вни ма ния
Дружинина,
как-то
скольз­
нули
мимо.
—
Да,
бывает...
—
сказал
он
равнодушно.
—
Ну,
а
потом?
Во
время
гражданской
во йны,
интервенции?
—
Вместе
со
мно й
служил
на
броне п оезд е
«Ленин» .
Можно
сказать,
уст анавл ивали
Советскую
власть
в
Одессе.
—
Так...
—
Дружинин
з аду ма лся.
—
Он
корен н ой
одессит?
—
Коре нн ой.
510


—
Т ак,
может
бы ть,
оп
нам
помо же т
найти
профес­
сора
Светловидова?
Как
вы
думаете?
Петр
Васильевич
с
недоумением,
почти
с
испугом
уставился
на
Дружинина
—
не
шутит
ли
оп?
Но,
по-ви­
димо му,
Дружинин
не
шути л,
так
как
сейчас
же
стал
развивать
свою
мысль:
—
Обычно
все
коренные
жители
так
или
ин аче
знают
др уг
друга.
Во
всяком
с луча е,
слы шали
друг
о
д руге.
Всегда
могут
найтись
общ ие
знакомые,
родственники.
Не
так
ли?
Я
думаю,
Колесничук
п омож ет
вам
отыскать
Аф­
рикана
Афр ика но вича .
Теперь
уже
Дружинин
гово ри л
о
по сещ ении
Колес­
ничука
Петром
Васильевичем
как
о
чем-то
р ешенн ом
и
вполне
естественном.
Он
уже
не
советовался,
а
в
мя гкой
форме
приказал:
—
У
нас
имеются
сведения,
что
немцы
и
румыны
отпускают
военнопленных-местных
жит ел ей.
Вы
—
мест­
ный
житель.
Место
ва шего
рождения
—
О десса.
Так
что
вам
бу дет
л егко
дог ово рит ься
с
Ко лес ни чу ком.
—
Я
буду
договариваться
с
Колес ни чук ом ?!
—
мра ч­
но
спр о сил
Петр
Васильевич.
—
Ну
да,
вам
придется
с
ним
как-то
объясниться.
И
этот
вар иант
будет
самый
естественный.
Мне
каж етс я,
вы
что-то
говорили
о
сво их
вещах,
которые
вы
оставили
у
Колесничука
на
квартире?
—
Да,
—
угрюмо
сказ ал
Петр
Васильевич.
—
Я
ост а­
вил
у
этого
типа
с вой
штатский
ко ст юм,
боти нки,
паль­
то,
диссертацию.
—
Это
замечательно!
—
воскликнул
Дружинин,
поти­
рая
рук и.
—
Просто
за меча тел ьн о!
Стало
быть,
вы
пой­
дете
к
Колесничуку
за
своими
вещами.
Пет р
Васильевич
из дал
го рлом
отрывистый
звук
и
стал
нервно
мят ь
пальцами
щеки,
подбородок.
—
Слушайте,
—
сказал
он
гл ухо,
—
вы
ме ня
луч ­
ше
не
посылайте
к
этому
ме рз ав цу...
Ничего
пе
полу­
ч ит ся...
Потому
что
я...
потому
что
я. ..
набью
ему
мор ­
ду!
—
в друг
воскликнул
П етр
Васильевич
дрожащим
го­
лосом.
—
Толь ко
ти хо!
—
заметил
Ми ша.
—
К л янусь
вам
честью,
я
набь ю
ему
морду,
—
убеж­
денно ,
со
слез ам и
в
голосе
повторил
Петр
Васильевич
шепотом.
—
Не
думаю,
—
сухо
сказал
Дружинин
и
ста л
грызть
ногти.
511


А
Миша
тол ько
махнул
рук ой
и
пер евали лся
па
дру­
гой
бо к,
стар аясь
поудобнее
устроиться
на
острой
поверх­
ности
скалы.
Пет р
Ва с иль евич
некоторое
время
посапывал
носом
а
блес те л
глазами,
в
кот орых
т аин ств енно
отражались
ут­
ренние
звезды.
Дружинин
терпеливо
переждал,
по ка
он
от соп и тся,
и
потом
миролюбиво
п ро долж ал:
—
Между
дел ом
вы
у
Колесничука
позондируйте
поч ву
насчет
Африкана
Африкановича
и,
если
вам
пове­
зет
и
вы
что- н иб удь
узн ает е,
отправляйтесь
прямо
к
нему
и
посоветуйтесь
относительно
входа
в
катакомбы
в
че р­
те
города.
С ловом ,
разузнайте,
не
п олени те сь.
Это
очень
важно .
—
Я
набью
ему
морду,
—
грус тн о
сказ ал
Петр
Ва­
сильевич.
Дружинин
н екот орое
время
молча
гр ыз
ногти,
а
по­
том,
как
бы
вскользь,
заметил:
—
По-видимому,
этот
самый
Африкан
Аф рик а нович
Светловидов
—
хорош и й
человек.
Но
все
же
будьте
край­
не
ос торож н ы.
Учтите,
что
оккупанты
хватают
л юдей
за
од но
только
слово
«катакомбы».
Для
них
это
страшное,
ненавистное
слово...
Мы
будем
вас
жд ать
в
сточной
трубе.
39.
ТР АНСН ИС ТРИЯ
Пе тр
Васильевич
шел
по
бывшей
Ришельевской
ул ице
и
пытался
взглянуть
на
себя
со
стороны:
кто
же
он
та­
кой,
в
ко нце
концов,
этот
нем ол од ой,
но
довольно
мо ло­
жав ый
челов ек
в
кремовых
фла не ле вых
брюках,
украин­
ск ой
рубашке
без
галстука,
с
толстой
ба м буков ой
тростью
на
плече
и
син им
пиджаком,
повешенным
на
круг лую
ручку
этой
трости?
Не
может
ли
он
обратить
на
себя
внимание
каким-нибудь
несоответствием
в
одежде,
в
ма­
нере
ку ри ть,
в
по х одке?. .
Сколько
раз
он
уже
в
разных
обли чьях
в ыходи л
в
го род
по
зада ни ям
Дружинина
—
и
всякий
раз
испытывал
од но
и
то
же
чув ств о
раздраже­
ния.
Он
несколько
раз
мельком
оглядывал
себя
в
стекла
ви три н,
а
один
раз
даж е
остановился
перед
мутным
улич­
ным
зеркалом
и
некоторое
вре мя
всм ат р ивался
в
св ое
бритое
з аг орелое
лиц о,
поправляя
карманной
рас ческ ой
мокрые
после
купанья,
зачесанные
наз ад
черные
волосы
с
не больш ой
проседью.
Бывший
советский
служащий,
бла гополуч но
прошедший
все
проверки
и
регистрации
и
512


теперь
ми рно
сотрудничающий
с
немцами
и
румынами,
изменник
ро дины,
продажная
шкура,
мещанин,
о быва­
тел ь?
Старый
бе логв а рдеец ,
вернувшийся
наконец
посл е
многолетней
эм игра ции
в
с вой
родной
город?
Мелкий
тор гаш,
чел ов ек
без
родины,
без
принципов,
без
совести
и
чести,
признающий
в
жиз ни
только
одно:
св ое
малень­
ко е,
жалкое
существование?..
Носить
эту
омерзительную
маску
сердце
Петр а
Васильевича
не
с огла ш алось.
Но
пе
оно
сейчас
рук ов оди ло
жизнью
Петра
Васильевича.
Всю
тяжесть
это го
у низ ите ль ного
маскарада
принял
на
се бя
разум.
Пет р
Васильевич
еще
ра з,
бегло
прищурившись,
осмотрел
себя
в
зеркало.
Да,
он
годился.
Нельзя
сказать,
чт обы
он
вполне
сливался
с
пейзажем,
но,
во
всяком
с луча е,
не
слишком
в ы дел ялся:
не
б роса лся
в
глаза
и
не
выз ывал
подозрений.
Было
что-то
сли шком
провинциальное,
даже
м естеч ­
ковое
во
всех
этих
бывших
советских
магазинах,
превра­
щен ных
теперь
в
жалкие
частные
лавочки
с
выгоревшим
на
солнце
гнилым
румынским
и
немецким
товаром.
До ма
не
очен ь
сильно
пострадали
от
бомбежек,
но
все
же
не­
с ко лько
рассы павши хся
строений,
успевших
зарасти
бурьяном,
зияли
в
перспективе
не ког да
богатой,
краси­
вой
у лицы
удручающими
пустотами.
Б ыло
совсем
мал о
прохожих,
и
они
шли
не
по
тро -
туару,
а
по
мостовой,
толкая
самодельные
т ележк и
с
до­
машними
вещами
и
меб ель ю.
Они
шли
сбивчивым,
тороп­
ливым
шагом,
оп усти в
голову
и
с тар аясь
не
см отре ть
по
сторонам.
Ви зг
желе зн ых
коле си ков
над р ывал
д ушу.
От
одного
эт ого
нищенского
визга
можно
бы ло
сойти
с
ума .
Это
был
звук
подавленного
че лов ече ск ого
горя,
мучи­
тельный
зву к
рабства.
И
он
был
в
та ком
вопиющем
про­
тив оре чии
с
прелестью
знойного
ав гус тов ского
утра!
А
у тро
б ыло
действительно
прелестным.
В
нем
соеди­
нял ась
вся
сила
южного
лета,
достигшего
полной
зре лос­
ти,
пол но го
своего
расцвета,
с
ясным
предчувствием
меч­
тательной
золо тис той
осени,
которая
уже
блес те ла
во­
к руг,
по
всему
побережью,
по
п устом у
жнивью,
по
баш­
танам,
по
п олям
желтеющей
кукурузы.
Акварельные
тен и
ак аций
густо
и
рез ко
лежали
на
выще р бле нных
тротуарах
и
на
неровной,
давно
не
ре­
монтированной
мостовой,
покрытой
ос енни м
сором
—
жу хл ыми
арбузными
корк а ми,
виноградными
косточка­
ми,
сухими
кочанчиками
кукурузы.
17 в.
Ка тае в,
т.
5
513


Петр
Васильевич
ше л,
незаметно
с ти снув
зубы,
иско­
са
поглядывая
на
толстое
обручальное
кольцо,
сияющее
на
его
смуглом
пальце.
То
был
нем но го
морщинис­
тый,
грубоватый
палец
уже
немолодого
человека.
Золотое
обр учальн ое
кольцо
удивительно
не
подходило
к
нем у.
Пе тр
Васильевич
ни ко гда
не
нос ил
обручал ь ного
ко льц а.
Но
Дружинин,
отправляя
Петра
Васильевича
в
горо д,
посоветовал
ему
надеть
обруча льн ое
кольцо.
Обручаль­
ное
кольцо
бы ло
ча стью
его
н овой
личины.
В
нем
было
что-то
неуловимо
старорежимное.
Петр
Васильевич
все
время
чувствовал
его
на
своей
простой
руке
как
неко е
инородное
тело.
Бы ло
в
нем
что-то
неприятное,
фа ль ши­
вое,
раздражающее,
—
как
парик,
как
выкрашенные
усы,
как
ды м чатое
пенсне.
Все
же
это
б ыло
об руча льн ое
коль­
цо.
Оно
невольно
напомнило
ему,
что
он
—
муж ,
отец,
глава
семьи.
Впереди
он
вид ел
куп ол
городского
театра
и
с ия ющее
над
ним
в
коб ал ьтов ом
небе
гром ад ное
облако,
похо же е
па
глыб у
мела.
Та м,
да льше,
был
порт
и
залив,
и
на
той
стороне
залива
—
роз ов ая
Д офипо вк а,
и
золотистые
жнивья,
и
сиреневые
плиты
да льн его
бе ре га.
А
еще
даль­
ше
был
Крым,
и
белые
развалины
Севастополя,
и
тучи
зеленых
мух
над
груда м и
мусора,
заросшего
душным
бурьяном.
А
еще
дальше
—
истерзанная
войной
Ке рчь,
и
р аз валины
Новороссийска,
и
черные
щ упал ьца
фаш ист ­
с ких
армий,
медленно
пол зущие
по
скалистым
дол ин ам
Кавказа
на
Б аку
и
выше,
че рез
истерзанные
кубанские
степи,
через
дон ск ие
зем ли
—
к
Волге.
Тягос тн ое,
не выно сим ое
одиночество
охватило
душу
Петра
Васильевича.
Он
вдр уг
почувствовал
такое
от чая­
ние,
та кой
у жас,
что
у
пего
потемнело
в
гла з ах.
Некото­
рое
время
он
шаг ал
машинально.
В
у шах
шумело,
и
сквозь
эт от
звонкий
шум
резк о
слышались
какие-то
же­
лезные
удары;
это
на
быв шей
Большой
Арна ут ск ой
из
мостовой
вы ди рали
трамвайные
рельсы
и
б р осали
их
на
грузовик.
Враги
гра би ли
город.
Усилием
воли
Пе тр
Васильевич
сбросил
с
себя
оце ­
пенение.
Он
сильно
притопнул
ногой
и
некоторое
время
шел
твердым,
строевым
шагом,
крепко
сжав
рот
и
со­
щурив
глаза.
Ес ли
бы
кто-нибудь
в
этот
миг
увидел
выра­
же ние
его
лица,
то,
ве роятн о,
б рос ился
бы
в
с торон у
от
Петра
Васильевича
—
так
с тра шно
было
его
измучен­
ное,
сведе нно е
минутной
судорогой,
умное,
несчастное
лицо .
514


Но
улиц а
бы ла
пустынна.
Оче видн о,
недавно
схлы ­
нул а
очередная
во лна
немецких
во йск,
отправленных
из
города
на
фронт.
Фашистские
плакаты,
приказы,
объявления,
которы м и
был и
заклеены
углы
домов,
а фиш ные
тумбы,
обвалив­
шиеся
ст ены
пожелтели
на
сол нце
и
как-то
особенно
сильно
подчеркивали
запустение,
цар ив шее
всюду.
Город,
несмотря
на
то,
что
он
сч ит ался
прочно,
навсегда
завое­
ванным,
оттор гну ты м
от
Советского
Союза,
им ел
вид
бес­
призорный.
Это
был
глубоко
тыловой,
забытый
город,
стоявший
в
стороне
от
пря мых
коммуникаций
армий,
кот орые
прошли
че рез
него
на
восток
со
всеми
сво ими
о боза ми,
транспортами,
парками
и
полевыми
комендату-
рахми.
Теперь
в
нем
воровато
и
неуверенно
хозяйничали
тыловые
разведки
и
г ражд анск ие
уч р ежден ия
короля
Михая,
кото р ые,
с амим
с ебе
не
веря,
игра ли
в
зав оева ­
телей
и
кол они за торов
захваченной
со ветско й
земли,
весь­
ма
претенциозно
назв анно й
Транснистрией.
В ер оятно,
изобретатель
эт ого
названия
воображал
себя
Цезарем,
а
Одесс кую
обла сть
—
чем-то
вр оде
древ­
ней
Г алли и...
—
С...скажите
пожалуйста!
—
злобно
пробормотал
Петр
Васильевич.
—
Транснистрия!
Римляне
за тру­
ше нные!
Ему
удивительно
яс но
представились
вся
на глост ь
и
вся
смехотворная
глуп ост ь
этой
идиотской
фашистской
затеи
—
завоевать,
пок ори ть
и
превратить
в
колонию
Со­
в ет ское
государство.
И
тогда
он
ста л
по-новому
видеть
город,
через
кот орый
ше л,
и
по-новому
его
чувствовать.
Теперь
город
не
ка зал ся
ему
чужим.
Он
был
ли шь
отчужденный.
Он
был
отчужден,
но
оставался
родным,
мучительно
родным,
может
быть,
даже
еще
б олее
род ­
н ым,
чем
всег д а.
Петр
Васильевич
снова
почувствовал
ду шу
родного
города.
Только
теперь
эта
ду ша
с ияла
не
так
открыто.
Она
присутствовала
всюду,
но
она
бы­
ла
незрима,
как
будто
на
ней
бы ла
надета
шапка-неви­
димка.
Петр
Васильевич
составлял
частицу
этой
неумираю­
щей
душ и.
Он
сам
был
как
бы
в
шапке-невидимке,
и
он
с
бе сс трашн ой
уверенностью
шел
через
го род,
кот оры й
безраздельно
принадлежал
ему.
Зде сь,
на
этой
улице,
в
эту
минуту
он,
и
никто
другой,
был
настоящим
хозяи­
ном.
Он
был
совестью,
честью,
он
был
единственным
с удьей ,
он
был
сам ой
Советской
властью.
17*
515


Петр
Васильевич
дошел
до
угла
Екатерининской.
Это
был
тот
самый
угол,
где
испокон
ве ку
то ргов али
цве­
та ми.
Здесь
также
некогда
меняли
деньги.
Менялы
сид ели
перед
своими
зелеными
рундуками
в
старых,
ободранных
креслах,
к
спинкам
к оторы х
были
привязаны
громадные
парусиновые
зонтики.
Это
был и
зловещие
старики
с
крючковатыми
но сами.
Их
глаза
пронзительно
светились
из-под
ржавых
б ро вей.
Незав и си­
мо
от
времени
го да
—
зимой
и
летом
—
они
были
з аку­
таны
в
старые
шотландские
плед ы
и
облысевшие
башлы­
ки.
Из
т ряпья
высовывались
наружу
костлявые
рук и.
Орлиные
пальцы
судор ожн о
бег али
по
крышке
рундука,
сортируя
и
раскладывая
на
кучки
и
ст о лбики
серебря­
ные
и
медны е
де ньги.
Но
это
б ыли
не
пр о стые,
обычные
д еньги .
Это
был и
иностранные
де нь ги.
Это
б ыли
деньги,
почему-то
назы­
вавшиеся
«валюта»
и
обладавшие
в
высшей
степени
странной,
да же
как
бы
зловещей
способностью
при
раз­
мене
изменять
свою
стоимость.
То
они
стоили
до роже,
то
они
вдруг
стоили
дешевле.
Со
стуком
и
звоном
лет али
они
в
проворных
пальцах
менял,
наполняя
воздух
тонкой,
сухой
музыкой
непонят­
но го
мошенничества.
Маленький
Петя
широко
раскрыты­
ми
глазами
смотрел
на
ва лют у,
удивляясь
ее
поразитель­
ному
раз нооб раз ию .
Каких
только
здесь
не
бы ло
денег.
Каз ало сь,
все
страны
мира
прислали
сюда
свои
мелкие
деньги
специ­
альн о
для
того,
чтобы
он и,
ле тая
в
пальцах
ме нял,
мгно­
ве нно
дорожали
и
дешевели
и
опять
дорожали,
повинуясь
какому-то
темному
закону
«курса», который царил под
сеныо
зловещих
парусиновых
зонтиков.
Здесь
мелькали
ли ры
турецкие
и
лиры
итальянские,
здесь
тонко
звенели
франки
швейцарские
и
французские,
здесь
летали
американские
центы,
а нгл ийс кие
ш илл инги
и
какая-то
китайская
мелочь
с
дырочками
посредине,
и
крутились
японские
иен ы,
и
проносились
стаями
ми ль-
р ейсы,
и
складывались
в
столбики
греческие
др а хмы,
ру­
мынские
л еи,
б олгар ск ие
левы ,
се рбс кие
д ина ры,
испан­
ск ие
пезеты,
индийские
руп ии ...
Каждая
из
эт их
мо нет
несла
на
себе
эмблему
св оей
страны
—
крест,
льва,
жен­
щину,
голову
к оро ля,
иероглиф
или
какую-нибудь
совсем
непо ня тну ю
штуку
вроде
тур ец кого
знака
Османа,
п охо­
же го
на
отпечаток
большого
пал ьц а.
516


Тогда
мальчику
Пете,
б уду щему
Петру
Васильевичу,
казалось,
что
это
не
де н ьги,
не
серебряные
кружочки
монет,
а
с ами
государства
со
все ми
своими
эм блем ами,
герб а ми
и
про фил ями
м он архов
ме лька ют
и
тасуются
на
зеленой
крышке
рундука
только
для
того,
чтобы
часть
их
бо г атств
осталась
в
этих
сухи х,
хищных
руках
с
про­
ворными
кривыми
пальцами.
Иногда
к
рундукам
подходили
люди
и
меняли
в а люту.
Ча ще
всего
это
был и
ма трос ы
с
иностранных
пароходов.
Они
бро са ли
на
рундук
одни
монеты
и
вместо
них
пол у­
чали
д руги е.
И,
судя
по
сердитому
выражению
их
лиц,
они
получали
меньше,
чем
давали.
Они
бормотали
руга­
тельства.
Бывало,
какой-нибудь
матрос
стучал
кулаком
по
рун ­
дуку.
Тогд а
все
м ен ялы,
как
взъерошенные
с овы,
пово­
рач ива ли
к
нему
св ои
головы
и
дружно
свистели
роковое
слово:
«Курс- с-с,
кур-с-с,
ку р- с-с!..»
И
это
слово
смиряло
матроса.
Он
отходил,
засунув
руки
в
карманы
и
наклонив
голов у
в
син ей
шапочке
с
красным
помпоном,
не
понимая
как
след ует ,
что
же,
собс т венно ,
прои з ошло
с
ним
и
отчего
же
он
получил
меньше,
чем
да л.
«Мошенники!» —
шеп тал
м аль чик
Пе тя
про
се бя,
не
отдавая
себе
ясного
отче та
в
том ,
почему
же
они
мошен­
ники,
но
всей
своей
ду шой
чувствуя
ненависть
к
мен я­
лам
и
к
то нко й,
с ухой
музыке
в алют ы,
летающей
в
их
проворных,
когтистых
паль цах.
С
течением
времени
они
несколько
раз
из меня ли
сво е
обличье.
При
немецком
нашествии
1918 года и при дени­
к инщ ине
они
еще
сохраняли
сво й
дореволюционный
вид
—
свои
зеленые
рундуки,
рваные
кресла
и
п ару си­
но вые
зонтики.
Но
при
инт е рв енции
четырнадцати
дер­
жав
они
уже
функционировали
на
углу
Екатерининской
и
Дерибасовской
в
ви де
кучки
ва лютчи ко в,
пр огу лива ю­
щихся
мимо
дом а
Ваг нера
с
разноцветными
пачками
бу­
мажной
в алюты ,
развернутыми
напо до бие
карт.
В
ко­
роткий
период
нэпа
опи
не
осмеливались
ходить
по
ул и­
це.
В
кепках
и
толстовках
они
толпились
на
громадном
проходном
дворе
дома
Вагнера,
че рн ели
за
решетками
ворот
и
таинственно
мелькали
в
подъездах,
позванивая
золотыми
царск им и
десятками
и
хрустя
бум аг ой
но­
веньких
черв он це в.
Потом
они
окончательно
и,
как
каз а­
ло сь,
навсегда
ис че зли...
517


40.
ВЕК СЕ Л ЬНОЕ
ПРАВО
Пе тр
Васильевич
дош ел
до
знаменитого
угла.
Если
не
считать
то го
раза,
ко гда
он
в
сумерках
прошел
здесь
в
молдаванской
свитке
под
кон во ем
Дружинина,
пере­
одетого
в
эсэсовца,
он
не
был
на
этом
уг лу
около
д ва­
дца ти
лет.
Ему
показалось,
что
он
сейчас
должен
увидеть
роскошные
снопы
августовских
цветов,
таких
ярких,
что
все
вокруг
них
—
широкий
асфаль т
па не ли,
стена
угло ­
вого
дома,
витр ины
—
будет
жарко
о све щено
как
бы
заревом
огромного
кос тра.
Он
даж е
го тов
был
на
минуту
остановиться
и
заж мури ться
от
предстоящего
наслаж­
дения,
как
это
бывало
с
ним
всегда,
ко гда
он
подходил
к
знаменитому
углу.
Но
нет ,
уг ол
оказался
пуст,
гол,
лишен
св оей
глав н ой
и
единственной
прелести
—
цв етов .
Он
был
так
же
обо ­
дран,
запущен,
как
и
все
дру гие
углы
оск ве рн енн ого
и
ограбленного
го р ода.
На
ст ар ой,
ободранной
стене
ви­
с ела
новенькая
эм алир ов анная
табличка,
где
на
дв ух
языках
—
р ус ском
и
румынском
—
было
написано:
«Улица Адольфа Гитлера» .
Это
был
нищ ий
угол.
Его
ни­
щету
особенно
подчеркивала
сто яща я
на
тротуаре
ко н­
серв ная
банка
с
двумя
ветками
с адов ой
мальвы,
к оторы ми
торг ова ла
прос тов олос ая
старушка
в
австрийском
мунди­
ре,
устроившаяся
рядом
со
своим
товаром
на
маленькой
традиционной
скамеечке.
Кроме
жест янк и
с
мальвами,
у
ее
ног
леж ал
кусочек
фанеры,
на
которой
б ыло
разло­
жен о
не сколь ко
желтых
гру ш,
так
называемых
лимонок.
Б ыло
что-то
ужасно
г руст ное,
безнадежное
в
этих
ма­
леньких
грушах,
прониз а нных
золотистыми
лучами
оди­
нокого
солнца,
та кого
ярк ого
и
вместе
с
тем
такого
бес­
силь но го.
Не
бы ло
на
уг лу
та кже
зеленых
рун дуко в
и
полотня­
ных
зон ти ков
менял.
Но
зато
мимо
решетчатых
ворот
до ма
Вагнера
туд а
и
наз ад
п ро х ажива лись
молодые
лю­
ди
в
песочных
пиджаках
по
колено,
с
пер ст ням и-печ ат ­
ками
на
пальцах
и
длинными
волосами,
зачесанными
за
уши .
Пе тр
Васильевич
еще
пе
успел
сообразить,
какую
опасность
они
для
него
представляют
и
не
луч ше
ли
по­
скорее
перейти
на
д ругую
сторону,
как
оди н
из
них
—
с
сальным,
угреватым
носом
и
волосами
черно-синими,
как
маслины,
—
заложив
руки
за
спину,
прош ел
мимо
нег о
вкрадчивой
походкой
сыщика
и,
не
останавливаясь,
проб орм ота л:
518


—
Фунт ы,
доллары,
швейцарские
франки?..
Ах,
так
вот
оно
что!
О каз ывает ся,
это
были
п росго-
н ап росто
ме нялы ,
самые
обыкновенные
валютчики.
Опи
снова
возникли
на
эт ом
гиблом
мес те,
но
только
в
дру­
гой,
новой
оболочке.
Пе тр
Васильевич
строго
нах му ри лся
и
отрицательно
мотнул
голов ой .
М олод ой
че лов ек
с
мас­
ля нист ым
носом
же ма нно
зажмурился
и
по к азал
золо­
той
зуб.
—
Ту рецк ие
лиры?
Рейхсмарки?..
—
Он
зажмурился
еще
сильнее,
якобы
отвернулся
и
сладострастно
проши­
пел ,
даже
как-то
просвистел
в
п рост ранс тв о:
—
Сове т­
ски е
тш- ш- шерв онс - сы?
—
Наин!
—
надувшись,
рявкнул
Петр
Васильевич,
совершенно
неожиданно
для
с ебя,
рокочущим,
утробным,
гроз н ым
немецким
голосом.
—
Цум
тёйфел ь!
Шпекуляпт!
Хинаус!
Это
б ыло
в се,
что
услужливая
пам ять
сумела
в
это т
миг
под ать
ему
из
своих
скудных
запасов
немецкого
язы ка.
Но
эт ого
было
совершенно
достаточно.
Мо лод ых
л юден
как
ветром
сдуло.
Мельк нули
согнутые
спины ,
затылки,
п учки
сальных
вол ос
за
ушами,
ка у чу ковые
подметки
желтых
туф ель.
Послышались
восклицания:
«Экскюзе!
Пар до н!
И зв и н яюс ь!» И угол Дерибасовской
и
А дольф а
Гитл ер а
оп уст ел;
только
за
р ешет кой
дома
ворот
Вагнера
еще
некоторое
время
б ыло
за ме тно
бе с­
п орядочн ое
движение.
—
Цум
тёйфель!
—
повторил
Петр
Васильевич
сквозь
зу бы
и
еле
за метн о
озо рно
пр ищу рил
глаз
—
совершенно
так,
как
это
сделал
бы
в
под обн ом
с лучае
Д ру жинин.
Он
прошел
не ск олько
десятков
шагов
по
пустынной
Дерибасовской
и
увидел
комиссионный
магазин
Колес­
ничука.
Он
вошел
в
него
не
сразу:
сперва
прошелся
два
р аза
мимо,
стараясь
заглянуть
вн утрь.
Он
мысленно
р епел и-
ровал
комедию,
которую
ему
пре дст ояло
сейчас
разы­
грать
перед
негодяем
К оле сни чу ком,
и
кусал
губы,
ста­
р аясь
привести
с ебя
в
состояние
душевного
равновесия.
Он
б оялс я,
что
не
справится
с
ро лью
и,
чего
до брог о,
в
самом
деле,
вм есто
того
чтобы
прикинуться
д ез ерт иром
и
негодяем,
набьет
Колесничуку
морду,
раз обье т
несколь­
ко
комиссионных
супников
и
уйдет
назад
па
С ре дний
Фонтан,
в
сточную
трубу.
Он
ла ск ово
по гл ажи вал
себя
обеими
руками
по
щекам,
мысленно
сам ыми
ласковыми
словами
уговаривал
се бя
успокоиться.
Наконец
он
успо-
519


ко илс я,
надел
пиджак
и
решительно
взялся
за
треснув­
шую
стеклянную
ручку
двери.
Но,
откры в ая
дверь,
он
вдруг
увидел
в
г луби не
магазина
Колесничука,
ко торы й
в
выс око м
бумажном
во ротн ич ке,
подпиравшем
его
сизые
щек и,
в
ст ароре ж имн ом
чесучовом
пиджаке,
с
закручен­
ными
усами
стоял
за
конторкой,
пог ру же нный
в
чт е­
ние
какой-то
толстой
книги.
Ярость
с
новой
силой
под ­
нялась
в
успокоившейся
был о
душе
Петра
Васильевича.
Но
отступать
уже
б ыло
позд н о.
Колесничук
был
н ас только
поглощен
чтением,
что
да же
не
заметил,
что
в
магазин
кто -то
вошел.
По
его
лицу,
багровому
от
д ухоты ,
струились
руч ьи
пота.
Пот
кап ал
на
страницы
раскрытой
книги.
Петр
Васильевич
заметил,
что
это
был
том
Большой
энциклопедии
изда­
тельства
«Просвещение».
К ол есничу к
читал
энц ик лопе ­
дический
с лов арь.
Кожа
на
его
лбу
была
с об рана
в
му­
чительные
складки,
кот орые
медленно
двигались
вверх
и
вниз,
направо
и
н алев о,
изредка
скопляясь
над
толстой
переносицей,
побледневшей
от
напряжения.
«И он еще,
каналья,
читает
энцик лопе д иче с кий
сл о­
варь!
—
под ум ал
Петр
Васильевич,
рассмат р ивая
Ко лес­
ничука,
как
странное
на се ком ое.
—
Ишь,
отъел
себе
мо рду !»
Вид
Колесничука
вызвал
в
нем
физическое
отвраще­
ние.
Особенно
омерзительными
были
усы.
Лицо
Колес­
ничука
казалось
Петру
Васильевичу
туп ым,
сон ным,
са­
модовольным
—
классическое
лицо
лавочника,
погружен­
но го
по сле
о беда
в
чтение
«Жития святых».
Между
тем,
если
бы
Пе тр
Васильевич
был
бо лее
наблюдательным
и
не
так
раздражен,
он,
без
сомнения,
уви дел
бы,
что
лицо
Колесничука
со всем
не
бы ло
тупым,
со нным
и
меньше
всего
самодовольным.
Это
б ыло
л ицо
глубоко
несчастного,
обманутого,
попавшего
в
беду
че­
ловека,
красное
во все
не
от
ду хоты ,
а
от
умственного
напряжения,
от
усилий
освободиться
из
какой-то
незри­
мой
пе тли
и
ухватившегося
за
энциклопедический
сл о­
вар ь
как
за
последнее
ср едст во
спасения.
Время
от
вр е­
ме ни
он
за кры вал
глаза,
поднимал
лицо
вверх
и
быстро
бормотал,
как
бы
стараясь
возобновить
в
памяти
какой-
то
старый,
не нуж ный,
давно
забытый
урок.
—
Двумя
ос нов ными
формами
в ек селя
я вл яются:
пе рев од ной
вексель,
или
«тратта», и простой
—
«сухой»
вексель.
Переводной
вексель
ест ь
документ,
которым
в ек­
селедатель
—
«трассант»
—
поручает
д руго му
лицу
—
520


«трассату»
—
уплатить
определенную
сумму
(«вексель­
ная
с умма ») в определенный срок определенному ли­
цу
—
ве к се ле приним ат е лю , «ремитенту», или законному
приобретателю
векселя...
П роборм отав
эти
странные,
забытые
слова,
Колесни­
чук
открыл
глаза
и
увидел
Петр а
Васильевича,
который
с тоял
посредине
комиссионного
магазина,
расставив
но ги
и
зал о жив
палку
за
спину,
и
в
уп ор
смотрел
на
Колесни­
чука.
Но
К ол есничу к
не
только
не
узнал
Петра
Василье­
вича,
а
да же
как-то
не
обра ти л
на
нег о
особого
внимания.
Он
лишь
сделал
неопределенный
жест
рукой,
как
бы
приглашая
покупателя
выбирать
вс е,
что
ему
понравит­
ся,
из
вещей,
выставленных
на
полках.
И
по
этому
вя­
лому,
безнадежному
жест у
сразу
можно
б ыло
поня т ь,
что
магазин
горит.
Скользнув
по
Петру
Васильевичу
мутным,
невидящим
взглядом,
Ко лесни чук
снова
забор­
мотал:
—
«По своему юридическому
значению
тратта
яв­
ляется
обязательством
тр ассант а
ответствовать
за
то,
что
платеж
по
векселю
бу дет
произведен
трассатом...»
—
Он
еще
раз
глубоко
вздохнул
и,
прик р ыв
глаза
красны­
ми,
воспаленными
веками,
как
в
бреду,
повторил
с
м учи тельн ой
улы бко й:
—
Тр ассант ом
и
тра сс атом ...
Так-с...
О,
есл и
бы
Петр
Васильевич
мог
хотя
бы
только
по­
дозревать
всю
правду,
есл и
бы
он
мог
читать
в
мыс лях,
есл и
бы
он
знал,
какой
ад
п роис ходи т
в
душе
его
старо­
го
друга
Колесничука!
Перед
Колесничуком
в
это
вре­
мя
с тоял
призрак
не отв рати м ого
дня,
ког да
ист ека л
ср ок
уплаты
по
векселям.
Срок
приближался.
Расположившись
за
ко нт оркой
и
обливаясь
потом,
Ко лесни чу к
в
сотый
раз
пы тал ся
вникнуть
в
смысл
статьи
«Вексельное право».
Он
был
слишком
подавлен,
сли шком
ра зби т,
чтобы
возоб­
новить
в
памяти
и
хладнокровно
разобраться
во
всех
тонкостях
вексельного
права,
изложенного
сухим
науч­
ным
языком,
со
множеством
специальных
тер мин ов.
Он
быстро
пробегал
глазами
колон ки
убористого
шрифта,
пута яс ь
в
с ло в ах : «ремитент»,
«трассат», «презентант»,
«акцепт», «индоссант», «индоссамент» . . .
Он
никак
не
мог
п он ять,
кем
же
он,
соб ст венно
г оворя ,
являе тс я:
трассан­
том,
тра сс атом ,
индоссантом
или
и ндо ссам ент о м?..
Ко лесни чу к
был
весьма
близок
к
помешательству.
Он
ничего
не
замечал
вок руг.
Между
тем
уже
давно
перед
ним
ст оял
человек
в
син ем
п идж аке
и
кремовых
брюк а х,
521


р ассмат р ивая
его
в
упор
глазами,
в
которых
светилось
плохо
скр ыт ое
презрение
с
оттенком
гадливого
лю боп ыт­
ства.
Несомненно,
это
был
покупатель.
Колесничук,
не
отрываясь
от
словаря,
сдел ал
ему
пригласительный
жест,
но,
так
как
покупатель
продолжал
неподвижно
стоять
пе ред
конторкой,
Колесничук
наконец
очн ул ся,
и
дух
господина
Пржевенецкого
нехотя
вселился
в
него.
С
ви­
дом
пожилого,
гл у боко
несчастного
и
плохо
скрывающе­
го
свое
несчастье
человека
Колесничук
грациозно
изо ­
гнулся
над
конторкой
и
про изнес
заученным
тоном:
—
Чем
м огу
служить,
мсьё?
И
в
ту
же
секунду
узнал
Петра
Васильевича.
Это
было
совершенно
невероятно,
но
все
же
это
б ыло
так:
пе ред
Колесничуком
стоял,
заложив
за
сп ину
бам­
бук ов ую
палку,
не
кто
иной,
как
Пе тр
Васильевич
Ба­
ч ей,
тот
самы й
Бачей,
с
которым
Колесничук
проводил
такие
упоительные
дни
накануне
в ойны,
которого
он
пр о­
вожал
на
фронт
и
который,
очевидно,
судя
по
всему,
оказался
предателем
и
дезертиром.
Ультрамариновый
пиджак,
кремовые
брюки,
об руч альн ое
кольцо,
бамбуко­
вая
трость,
развязный
и
в
то
же
время
не ск ол ько,
как
показалось
Колесничуку,
смущенный
в ид,
вид
изменника
и
негодяя...
От
ко го
угодно
можно
было
ожидать
та кой
подлости,
но
только
не
от
Петьки.
Нет ,
полож и те льн о,
мир
был
на сел ен
подлецами.
Впрочем,
Колесничук
за
последние
дни
пе ре нес
столь­
ко
уд аро в,
сто л ько
по дло ст ей,
что
ничто
уже
не
могло
его
ошеломить.
Он
уже
гот ов
был
медленно
выйти
из-за
кон торки ,
подойти
к
бывшему
другу,
смерить
его
с
пог
до
г оловы
презрительным
в згля дом
и
сказат ь : «Ну,
гад,
здравствуй!
Расскажи,
как
ты
продал
родину?» Но он
вовремя
сд ер жался ,
в спо мнив,
кто
он
такой
и
ка кую
роль
игра ет .
А
Б ачей
неподвижно
стоял
перед
ним,
в
свою
очередь
еле
сде ржив аясь ,
что бы
не
дать
ему
по
морде.
41. «БЕЗ
ОБОРОТ А
НА
МЕНЯ»
Оба
смотрели
друг
на
друг а
с
деланными
улыбками,
скрывавшими
бушующую
в
их
душе
ненависть.
—
Боже
мой,
ко го
я
вижу!
—
сладко
пропел
Колес­
ничук,
жмурясь
от
фальшивого
удовольствия
и
произно­
ся
слова
«боже»
и
«вижу»
с
такими
изысканнейшими
522


черноморскими
инто на ция ми,
что
у
н его
п олучилос ь
«божьже»
и
«вижьжю» .
—
Господин
Бачей!
—
Гос подин
Колесничук!
—
в
том
же
д ухе
восклик­
нул
Петр
Васильевич,
облизывая
сухие
губы
и
все ми
си­
лами
души
ст арая сь
сделать
св ои
злые
глаза
как
можно
более
до бр ыми.
—
Какими
судьбами?
—
Шел
по
Дерибасовской
и
вдруг
вижу: «Комиссюн-
ный
магазинъ
«Жоржъ»
Г.
Н.
Колесничука».
Неужели,
думаю,
это
наш
Жо ра
Колесничук?
Дай
заскочу.
Оказы­
вает ся ,
это
ты.
—
Представь
себе,
это-т ак и
я!
—
Ну,
я
очень,
очень
рад
тебя
ви деть !
-Ия
тебя
тоже .
Они
оба
н ек оторое
время
поколебались
и
потом
од­
новременно
протянули
д руг
другу
руки .
—
Здорово,
старик!
—
Зд орово !
Они
дол го,
с
вну тр е нним
отвращением
по жима ли
д руг
другу
руку
и
оба
не весе ло,
см ущен но
хохота ли,
пряча
гл аза.
—
Как
живешь,
старик?
—
сказал
Петр
Васильев
вич .
—
Что
поделываешь?
—
Ничего
себе.
Спасибо.
Как
видишь,
мало-мало
коммерсую.
—
Че го?
—
не
совсем
понял
Петр
Васильевич.
—-
Коммерсую,
—
застенчиво
пов тори л
Колесничук
странное,
но
вполне
русское
с лово,
которое
в
Транснист-
рии
им ело
в се объ ем лющее
значение
самых
разнообраз­
ных
форм
торговой
деятельности,
вплоть
до
продажи
на
базаре
под ер жанны х
штанов.
—
А,
да-да,
—
поспешно
ск азал
Петр
Васильевич,
испугавшись,
как
бы
Ко лесни чу к
не
заметил,
что
он
не
знает
этого
общеизвестного
гла г ола
«коммерсовать» .
—
Ну,
а
ты
что
робишь?
—
То
же
само е,
ком мер су ю,
—
пожал
п леч ами
П етр
Васильевич.
—
В
Оде ссе ?
—
Не.
Я
сюда
только
на
днях
прие х ал ...
из
Плоеш­
ти,
—
совершенно
неожиданно
для
самого
с ебя
ск азал
Петр
Васильевич,
глубоко
уд ив ляясь ,
отк уда
вдруг
вы­
скоч ил о
это
с лово
«Плоешти» .
Однако
город
Плоешти
оказался
оч ень
кстати.
Слу чайн ое
его
упо мина ние
сразу
приблизило
Петра
Васильевича
к
выполнению
за­
523


дания,
рад и
которого
он
и
нанес
визит
негодяю
Кол ес ни­
чук у.
—
А,
Плоешти!
—
воскликнул
Колесничук.
—
Понял
я
в ас!
Нефть!
Коммерсуешь
по
н ефти?
—
Отч асти,
—
уклончиво
сказал
Пе тр
Васильевич.
—
Я
нечто
вро де
п редст авит еля
юрисконсульта
одной
сме­
шанной
румыно-американской
нефтяной
компании,
кото­
рая
послала
ме ня
в
Одессу
с
очень
интересным
заданием.
Петр
Васильевич
слышал,
чт о,
несмотря
на
войну,
в
сост оян ии
которой
находились
Румыния
и
Америка,
в
Плоешти
процветали
американские
не фтяны е
фир мы,
и,
для
то го
чтобы
придать
сво ей
воображаемой
деятель­
ности
больше
правдоподобия,
он
тут
же,
не
сходя
с
мес­
та,
прид ум ал
весьма
со л идный
и
правдоподобный
вариант
смешанной
румыно-американской
нефтяной
компании.
Еще
в
точности
не
зн ая,
что
из
это го
может
выйти,
но
чутье м
разведчика
поним ая ,
это
из
этого
непременно
выйдет
чт о-н иб удь
поле зн ое,
он
с тал
весьма
художественно
врать
насчет
к ру пных
интересов,
к оторы е
имеет
его
смешанная
компания
в
Одессе,
и
даже
глухо
намекнул,
что
имеют­
ся
серьезные
предположения,
будто
в
рай оне
Одессы
находятся
бо г атые
месторождения
первоклассной,
высо­
кокачественной
нефти.
Он
врал
весьма
вдохновенно.
—
Что
ты
говоришь!
—
воскликнул
Колесничук.
—
То,
что
ты
слышишь.
—
Вот
это
ном ер!. .
—
То лько
я
тебя
умоляю!
Я
тебе
это
доверил,
как
Другу.
Никому
ни
слова.
—
За
ког о
ты
меня
с чи та ешь!..
Неф ть
под
Одес со й!
Нет,
это-таки
номер!
Куд а
ж
см от рела
Советская
власть?
—
А,
Советская
власть!
—
пренебрежительно
с казал
Петр
Васильевич
и,
в
д уше
пр езир ая
себя ,
махнул
ру­
ко й.
—
Раз ве
большевики
чт о-н иб удь
понимали?
Вот
Амери к а
—
это
да.
—
Америка
--
это
да!
—
вз дохн ул
Колесничук.
—
Да
и
Германия,
знаешь,
тоже...
—
Что
«тоже»?
—
Тоже,
так
ска зать ,
могучая
страна,
—
выдавил
из
се бя
Колесничук.
—
Ск ажешь
—
нет ?
—
А
кто
же
спорит?
—
Я
ж
те бе
и
го ворю ,
что
никто
не
спорит.
Н ек оторое
время
они
оба
молчали,
ощущая
такую
т ошно ту,
будто
на пилис ь
помоев.
—
Та к,
говори ш ь,
нефть?
—
нак онец
ска зал
Коле с-
524


ничук,
со
ск рытой
ненавистью
поглядывая
на
Петря!
Васильевича.
—
Высокооктановая,
—
подтвердил
Петр
Василье­
ви ч.
—
Име ются
все
основания
предполагать.
Я,
собст­
венно,
за
этим
и
приехал.
Надо
навести
справки,
прове­
рить.
Есть
сведения,
что
до
пе рвой
мировой
войны
какие-
то
чудаки
даже
производили
в
районе
Од ессы
специальные
изы скани я .
По-моему,
к
этому
делу
име л
отношение
наш
А фрик ан
Африканович.
Помнишь
нашего
Африкана?
Лиц о
Колесничука
ср азу
просветлело,
как
бывало
каждый
ра з,
когд а
они
на чина ли
предаваться
во спо ми­
на ниям .
Наш
Африк а н!
Кон ечн о,
он
его
по мнил .
Как
он
мог
забыть
этог о
чудака-историка,
самого
незлобивого,
кроткого
и
самого
умного
пр епо д авател я,
энтузиаста
св о­
его
предмета,
каждое
лето
затевавшего
под
Одессой
а рхе­
ологические
раскопки
скифских
курганов
и
с тоя нок
пе р­
вобытного
человека!
—
Небось
ст арик
уже
давно
сыграл
в
ящик?
—
ск а­
зал
Пе тр
Васильевич
небрежно.
—
Представь
себе,
жив .
—
Что
ты
говоришь!
Сколько
же
ему
лет ?
—
Год ов
семьдесят
пять.
Еще
кр еп кий
старик.
—
Глаза
Колесничука
тепло
засветились.
—
Как
же,
как
же,
наш
Африкан!
Ему
пр ия тно
бы ло
говорить
о
старике
Африкане
Аф­
рикановиче.
Ведь
он
был
такой
же
достопримечатель­
ностью
го р ода,
как
п амятн ик
дю ку
де
Риш ель е
или
Во­
ронцовский
дво ре ц.
На
миг
Ко лесни чук
вспомнил
гим на­
зию,
товарищей,
гимназистика
Пе тю
Бачея,
однажды
за-
поровшегося
на
уроке
истории,
когд а
п роходи ли
Древнюю
Гр еци ю.
Зол оти с тый
луч
у пал
в
его
смятенную
душу
и
на по лнил
ее
теплым
светом.
На
миг
он
забыл
свои
не­
в зг оды,
уж ас
своего
положения,
ра злу ку
с
Раисой
Львов­
ной,
бронзовые
векселя...
Но
тотчас
ли цо
его
сно ва
ом ра­
чилось.
—
Пл охо
нашему
Африкану...—сказал
он
со
вздохом»
—
А
что
такое?
—
Не
соше лс я
с
оккупационными
властями.
Отка­
за лся
читать
лекции
в
университете
по
их
программе»
И
опи
его,
представь
себе,
выг на ли,
как
собаку!
И
зн а­
ешь ,
где
он
сейчас
служит?
Ты
не
поверишь!
Ст оро жем
в
А рхео логиче с ком
музее.
Простым,
обыкновенным
сто­
рожем
—
на
пятн адц ать
ма рок
в
месяц.
Как
те бе
это
нравится?
—
Колесничук
с
горечью
произнес
эти
слов а
525


и
в друг
спохватился,
что
слишком
явн о
не
выдержал
сво ей
роли.
—
Впрочем...
—
поспешил
он
прибавить
на­
зидательным
тоном
и
закрутил
свои
гус тые
ус ы,
—
впро­
че м,
я
его
не
одобряю,
наш его
Африкана,
так
как
он
с во­
им
пос туп ком
п рояв ил
кр айню ю
нелояльность...
Гм...
да. ..
крайнюю
н ело яльн ос ть...
—
И
Ко ле сни чук
с тр ого,
но
вместе
с
тем
заискивающе
посмотрел
на
Пет ра
Василье­
ви чу
с
таки м
чувством,
словно
оп
опять
наглотался
по­
мо ев.
Вдруг
его
глаза
остановились,
остекленели,
лицо
пош ло
багровыми
пятнами,
и
он
обеими
руками
взялся
За
конторку,
как
бы
боясь
потерять
равновесие.
Дверь
за др ебе зжа ла,
в
ма газ ин
быстро
во шел
госпо­
дин
в
канотье,
с
портфелем
под
мышкой,
отве л
Колесни­
чука
в
сторону,
и
они
за гов ори ли
по-румынски.
—
Бу на
зиуа,
дом н уле
Колесничук.
—
Буна
зиуа,
дом н уле
Флоре с ку.
—
Че
май
фач ь?
—
Мулц ум еск .
—
Авець
де
гынд
сы
ак ит аць
даторпя?
Петр
Васильевич
с
трудом
верил
своим
ушам:
Ко­
лесничук
бодро
ло пота л
по-румынски.
Когд а
он
успел
научиться?
Боже
мой!
Какие
де ла
могут
быт ь
у
Колес­
ничука
с
этим
явным
жуликом,
кот оры й
время
от
вр е­
ме ни
сверкал
фальшивыми
брильянтами
и
хлоп ал
рукой
по
портфелю?
О,
как
ни зко
пал
Жорка
Коле сни чук !
К
сожалению,
Пе тр
Васильевич
не
знал
румынского
языка.
Если
бы
он
его
знал,
он
пон ял
бы,
что
господин
в
канотье
—
палач,
а
Колесничук
—
всего
ли шь
его
не­
в инная
'жертва .
В
пер ево де
на
русский
язык
их
разговор
обозначал
приблизительно
сл еду ющ ее:
—
З д равст ву йте,
господин
Колесничук.
—
З д равст ву йте,
господин
Флоре ск у.
—
Как
поживаете?
—
Спасибо.
—
Платить
собираетесь?
—
Господин
Флореску,
будьте
великодушны!
Вы
ме­
ня
разоряете.
—
Это
меня
не
интересует.
Я
хочу
знать:
буд ете
ли
вы
платить?
Сег о дня
понедельник,
зав тра
вторник,
после­
завтра
ср еда.
Если
в
ср еду
до
закрытия
биржи
я
не
бу ду
иметь
от
вас
ден ьги ,
тогда
я
оп ротес тую
ваши
векселя
и
буду
описывать
ваш
магазин,
ваш у
квартиру
и
все
и му­
щество.
—
Господин
Флореску!
526


—
Я
ска зал .
До
свидания.
Г осп один
Флореску
коротк о
приподнял
канотье
и,
на
этот
раз
да же
не
выпу ст ив
на
прощанье
из-под
своих
зловещих
бровей
брильянтовых
пучков,
хлопнул
дверью*
К ол еснич ук
безмолвно
см от рел
ему
вслед
мутными,
не­
подвижными
гл азам и.
Пот
струился
по
его
воспаленно­
му
лицу.
—
Вы
видите,
что
д елается ,
мсьё?
—
вдруг
произнес
он
с
блуждающей
улыбк ой .
Он
был
так
расстроен,
что
да же
на
миг
потерял
п амять
—
забыл,
что
перед
ним
стоит
бывший
Петька
Бачей,
а
отнюдь
пе
какой-то
«мсьё».
Впрочем,
он
сейчас
же
очнулся
и
ужасно
сму­
ти лся.
—
Ум
за
разум
заходит,
виноват...
—
с казал
он
жа лобно.
—
Гос по ди
боже
мой,
что
же
это
делается?
Грабеж
среди
бел а
дня !
Как
ни
был
Кол еснич у к
в
эту
мину ту
противен
Петру
Васильевичу,
все
же
он
возбудил
в
его
д уше
неч то
по­
хожее
на
жалость.
—•
Что
случилось?
И
Колесничук,
забыв,
что
теперь
они,
в
сущности,
смертельные
враги,
рассказал
Петр у
Васильевичу
исто­
рию
с
векселями,
умолчав,
впрочем,
о
многих
ее
подроб­
нос тя х.
—
Пони ма ешь,
—
говорил
он,
растирая
обеими
рука­
ми
голову,
—
ве ксел я
бронзовые,
а
я
обязан
почему-то
по
ним
платить.
А
не
за пл ачу
—
пустят
с
м олотк а
все
мое
имущество.
Ты
же
юрист,
Петя,
может
быть,
ты
что-
нибудь
понимаешь?
—
Да
тут,
бр ат,
и
понимать
нечего.
Ты
сделал
на
в ексел ях
передаточную
надпис ь ?
—
Ну,
сде лал.
—
Свою
подпись
поставил?
—
Ну,
поставил.
Ведь,
кажется,
так
по лаг ается ?
Во
всяком
слу чае ,
Мо чены х
с каза л,
что
полагается.
—
Он
тебе
правильно
ск аз ал.
По лаг ается .
—
Вот
ви дишь !
—
Ничего
я
еще
п ока
не
вижу.
А
кроме
твоей
по дпи­
си,
ты
чт о-н иб удь
еще
на
векселе
писал?
—
Ей-богу,
больше
ничего
не
писал!
Святой
истин­
ный
крест!
—
воскликнул
Кол еснич ук
и
даже
побледнел
от
в олне ния.
—
Чт об
мне
не
сойти
с
этого
места!
—
Ну,
так
сам
виноват.
Тебе
надо
бы ло
прибавить
к
своей
подп иси
сл о ва: «Без оборота на меня».
—
Без
оборота
на
те бя...
—
бессмысленно
пробормо*
527


тал
Колесничук,
снова
на чин ая
покрываться
багровыми
Пятнами.
—
Да
не
на
меня,
а
на
тебя!
—
Я
ж
и
гово рю
—
на
те бя.
—
Ну,
брат ец ,
с
тобой
каши
не
сваришь!
А
еще
ком ­
мер сант !
Во ображ аю,
как
ты
«коммерсуешь»! —
я до­
в ито
сказал
Петр
Васильевич.
—
Ты
должен
был
на пи­
с ать: «Без оборота на меня».
Что
это
значит?
Это
значит,
что
надписатель,
прибавивший
к
своей
подписи
«Без
оборота
на
м е н я», освобождается от ответственности .
Аты
не
написал.
Значит,
ты
от
ответственности
не
ос вобож да­
е шься.
И
теперь
тебе
надо
пла т ить.
Таков
железный
за­
кон
капитализма.
—
Значит,
я
совершенно
ра зорен ,
—
прошептал
Ко­
лесничук.
—
Они
ме ня
ра зд ели ...
Я
уби т.
—
А!
—
злорадно
сказал
Петр
Васильевич,
но
тут
же
спохватился
и,
сделав
печальное
лицо,
прибавил:
—
Ты
когда-нибудь
Чехова
читал?
—
Ну,
читал.
А
что?
—
Нич ег о.
У
Чехова
есть
прелестный
рассказ,
где
один
юр ист
говорит
куп ц у: «Не надо быть бараном».
—
Что
ты
имеешь
в
виду?
—
тон ким,
как
бы
про­
стуженным
г олос ом
сказа л
Ко лесни чу к
и
заморгал
ре с­
ницами.
—
Вот
это
самое:
не
над о
бы ть
бараном.
Ну,
я
по­
ш ел.
Рад
был
тебя
повидать.
Петр
Васильевич
небрежно
пода л
Колесничуку
два
пальца,
как
и
подобало,
по
желез ным
з ак онам
кап и та­
лизма,
счастливому,
преуспевающему
юристу,
представи­
т елю
крупной
фирмы,
подавать
руку
мелкому
купцу-
банкроту.
—
Бон
шанс,
как
говорят
французы,
—
сказал
он.
—-
Привет
с уп руге.
—
Какой
с упр уге?
—
пробормотал
совершенно
оба л­
делый
Колесничук.
—
Раисе
Львовне.
Надеюс ь,
она
здор о ва?
—
Яс
ней
разошелся,
—
хри пло
сказал
Колесни­
чук .
—
Она
там...
—
Он
неопределенно
махнул
рукой.
—
Удрала
вместе
с
большевиками...
в
Совдепию.
—
А,
понимаю...
—
заметил
Петр
Васильевич,
уже
не
скр ыв ая
своего
презрения.
—
На
склоне
лет
оказалось,
что
вы
не
сошли сь
характерами.
Это
быв а ет.
То-то
я
смот­
рю
па
те бя:
отремонтировал
усы,
одеваешься
по
послед­
ней
мод е
конц а
девятнадцатого
века...
Ты
еще
не
женил-
528


ся
на
какой-нибудь
румыночке
с
небольшим
приданым?
Нет ?..
Сожалею.
Вп роче м,
я
с
тоб ой
заболтался.
Мне
еще
на до
туда-сюда...
На
прием
к
одесскому
город ском у
го­
лове
господину
Алексину.
М асса
дел!
Есл и
ты
меня
захо­
чешь
видеть,
прошу
—
Лондонская
гостиница,
номе р
д вадц ать
ше сть.
Спрос и шь
юрисконсульта
Бачей,
там
ме­
ня
все
знают!
Пок а!
И,
фатовски
по мах ав
рукой,
Петр
Васильевич
пос ко­
рее
выш ел
из
комиссионного
магазина
«Жоржъ», чувст­
вуя
в
душе
острую,
почти
физическую
б оль
о тв ра щения»
Вместе
с
тем
он
испытывал
также
и
ра дость
оттого,
что
ему
так
ловко
удалось
навести
разговор
на
Африкана
Африкановича
и
узнать
его
«координаты», как любил в
подо бных
слу ч аях
выражаться
Дружинин.
Между
тем
Колесничук
м етал ся
по
магазину,
как
Герман
из
«Пиковой дамы».
Но
только
вместо
«три кар­
ты,
три
карты,
три
ка рты ...»
он
все
время
с
маниакаль­
ным
упорством
п ов торял:
—
Без
оборота
на
себя ,
без
оборота
на
се бя,
без
обо­
рота
на
с ебя.
Это
была
агония
комиссионного
магазина
«Жоржъ». ..
К огда
Колесничук,
разбитый
душевно
и
физически,
пл елся
вечером
домой,
его
вд руг
осенила
еще
одна
мысль,
которая
по ка зал ась
ему
гениальной.
Он
реш ил
пойти
к
Петру
Васильевичу
в
Лон до нс кую
гостиницу
и
попро­
сит ь
у
него
взаймы
денег.
Он
буд ет
его
умолять.
Он
под ­
пишет
ему
л юбые
векселя.
Не
може т
же
быть,
чт обы
у
него
не
было
денег!
У
него,
наверное,
найдется
три
ты­
сячи
марок.
Трудно
представить,
чтобы
он
о тк азал
свое­
му
с таро му
д ругу.
В
эту
минуту
Колесничук
не
думал
о
то м,
что
Пе тр
Васильевич
предатель,
изменник,
что
оп
ненавидит
его.
Да,
он
его
ненавидит!
Он
предатель.
Но
Колесничук
ск роет
свою
ненависть.
Он
бу дет
перед
ним
притворяться,
льстить...
Колесничук
тут
же
повернул
и
побежал
в
Лондон­
ску ю
гостиницу.
Здесь
его
жд ал
по сл едн ий,
самый
страш­
ный
удар:
никакого
Петра
Васильевича
Бачей,
юрискон­
сульта
из
Пло ешти,
в
гостинице
не
оказалось.
Никто
да­
же
и
фамилии
такой
не
слышал.
Это
был
обман.
Это
был
такой
же
обман,
как
Ион ел
Ми ря,
Моченых,
фирма
«Мефодий Мунтяну и сыновья»
—
Бухарест,
Бер ­
л ин,
В ена,
Копенгаген,
Анк а ра,
Монтевидео,
Мирча
Ф ло­
реску,
его
фальшивые
брильянтовые
пе рстн и
и
фальши­
вые
брильянтовые
глаза.
Все
вокруг
Колесничука
было
об­
529


маном
в
э том
проклятом
фальшивом
ми ре
торгашей,
мошенников
и
спекулянтов,
захвативших
честный
совет­
ский
город
и
напол нив ших
его
своим
зловонным
ды ха­
нием .
И
Колесничук
понял,
что
он
пропал
окончательно
и
бесповоротно.
42.
ТЕЗИС-МЕЗИС
Петр
Ва с иль евич
поднялся
по
гранитным
сту пеня м
Археологического
му зея
и
потянул
гром а дн ую,
давно
не
чищенную
ме дную
ручк у.
Дверь
оказалась
запертой.
Оливково-серые
дорические
кол он ны
отбрасывали
внутрь
портика
резкие
т ени.
На
давно
не
метенных
плитах
пол$
л ежал
преждевременно
сорванный
ве тром
и
принесенный
сюд а
с
бульвара
лис т
платана.
Он
яр ко
желтел
на
со л нце,
как
лайковая
перчатка.
Мухи
медленно
ползали
по
горя­
чим
каменным
бабам
и
по
громадным
скифским
кувши­
на м,
расставленным
между
колоннами.
По-видимому,
музей
уже
д авно
никем
не
посещался.
Петр
Васильевич
спустился
обратно
на
площадь
—
на
маленькую,
пу с­
тынную,
сияющую
на
сол нце
площадь
—
и
с тал
обходить
здание
музея,
которое
одной
сво ей
стороной
примыкало
к
крутому
спуску,
ведущему
в
порт.
Здесь
находился
бо­
ковой
вход ,
и
он
был
отк рыт.
Пе тр
Васильевич
вошел
в
пустой,
пыльный
вест ибю л ь.
Под
лестницей
находился
столик
для
продажи
билетов.
Но
он
был
пуст,
и
на
нем,
так
же
как
и
на
полу,
лежал
сл ой
пыл и.
Петр
Васильевич
несколько
раз
громко
кашлянул.
Зву к
кашля,
усиленный
пустотой
вестибюля,
уле тел
ку­
да-то
в
глубину
музея
и
вер нул ся
от туда
чере з
некоторое
врем я
порхающим
эхо м.
Петр
Васильевич
п одож дал,
не
выйдет
ли
к
н ему
кто-нибудь.
Никто
не
поя вилс я.
Т огда
П етр
Васильевич,
гулко
постукивая
палкой,
ст ал
об хо­
дить
пустые
музейные
залы.
Он
шел
не
тороп ясь,
как
и
подобало
посетителю
му­
зея ,
изредка
останавливаясь
перед
жел тым и
ясеневыми
столами,
перед
плоскими
стеклянными
ящиками,
равно­
душн о
рассматривая
черепки,
гл инян ые
светильники,
радужные
от
времени
стеклянные
финик ийск ие
флако­
ны
и
маленькие
бронзовые
фигурки,
найденные
в
скиф­
ски х
кургапах.
530


Вд руг
он
увидел
маленького
толстого
старичка
в
си -*
нем
балахоне
с
дворницкой
бляхой,
который
приближал­
ся
к
нему
мимо
к аменны х
баб
и
мумий
по
анфиладе
му-
зейпых
залов,
шаркая
стоптанными
войлочными
ту фля­
ми.
Старичок
сер дито
махал
короткими
ручка м и,
издали
крича:
—
Ступайте!
Ступайте!
Вы
разве
не
види те,
что
му­
зей
закрыт?
Закрыт!
Ынкис!
Фермато!
Геш ло сен!
—
кричал
он
на
все
ла ды:
по-русски,
по-румынски,
по-италь­
янски,
по-немецки,
так
как
не
мог
издали
определить
национальность
Петра
Васильевича.
Наконец
он
настолько
приблизился,
что
П етр
Василье­
вич
ст ал
узнавать
характерные
черты
Афр и кана
Афри­
кановича
Светловидова:
толстые
висячие
щеки,
пугович­
ку
н оса,
резко
опущенные
углы
мясистого
бритого
р та,
круг лую,
коротко
остриженную
голову
—
с ловом ,
все
те
черты,
которые
делали
Аф р икана
Африкановича
похожим
на
мопса.
Оп
был
очень
стар.
Его
кор отки е
ноги,
делав­
шие
маленькие
шажки,
дрожали.
К руг лая,
о стр иженн ая
под
машинку
го лова
был а
совсвхМ
седая,
бел ая
с
си зым
отливом,
как
с тарое
сереб р о.
С тарче ски
горестные
мор­
щины
по
вс ем
направлениям
пересекали
его
умное
мя­
систое
ли цо.
Но
он
не
был
дряхл.
Добрые
выпуклые
гла­
за
—
янтарные
—
глядели
совсем
м олодо .
Он
приблизился
к
Пет ру
Васильевичу,
сложил
на
животе
к оротк ие
руч­
ки
и,
по
св оей
привычке,
которую
сразу
вспомнил
Петр
Васильевич,
с тал
быстро
вращ ат ь
большие
пал ьцы
один
вокруг
другого.
Он
смотрел
на
Петр а
Васильевича
снизу
вверх,
желая
оп ред ели ть,
к
какой
национальности
при ­
надлежит
посетитель
и
на
како м
язы ке
следовало
к
не му
об ра тит ься.
—
Закрыто!
—
наконец
сказал
он
по-русски.
Пе тр
Ва си льев ич
широко
улыбнулся,
чувствуя,
как
горячая,
печальная
нежность
заливает
его
сердце.
—
Афри к ан
Африканович,
здравствуйте!
—
сказал
он
и,
шаркнув
ногами,
по-гимназически
пок лон и лся
с во­
ему
с таром у
преподавателю.
—
Не
узнаете
меня?
Аф рик ан
Афр ик анов ич
еще
быстрее
закрутил
пальца­
ми
перед
своим
круглым
животиком,
немно го
подумал
и
кратко
промолвил:
—
Извините,
не
припоминаю.
—
Ну
как
же!
—
сказал
Петр
Васильевич
с
упреком,
продолжая
улыбаться.
—
Ваш
ученик.
Африкан
Африканович
смотрел
па
эт ого
немолодого
531


госп оди на
в
ще гольск ом
ультрамариновом
пиджаке,
всматривался
в
его
за горе лое
л ицо,
видел
его
темные,
с
легкой
проседью,
зачесанные
н азад
волосы,
обруч альное
кольцо
на
пальце,
бамбуковую
трос ть
—
и
ничего
не
мог
вспомнить.
Мало
ли
б ыло
у
него
в
жизни
учеников!
Не­
кот орых
он
действительно
узнавал,
а
некоторых
—
нет .
Этого
он
не
узнавал.
Африкан
Афр ика но вич
виновато
улыбнулся
и
развел
короткими
ручками
с
коро тки м и,
толстыми
пальчиками:
—
Виноват-с!
Напомните.
—
Напомнить?
Хорошо.
Глаза
Петра
Васильевича
вдруг
озорно
вспыхнули,
и
он,
наклонившись
к
Африкану
Африкановичу,
про ­
изнес:
—
Мезис.
—
Как-с?
—
Мезис!
—
крикнул
Пе тр
Васильевич,
как
будто
бы
разговаривал
с
глухи м :
—
Помните
—
мезис!
Тезис-
мезис!
Тогда
ли цо
Африкана
Африкановича
вдруг
распл ы­
лось,
щеки
надулись,
глаза
прев рат ились
в
щелки,
рот
растянулся
до
ушей ,
и
он
захохотал.
Он
хохот ал,
хвата­
ясь
короткими
ручками
за
бока,
тр ясясь
в сем
своим
тол­
ст ым
старческим
телом,
и,
отфыркиваясь,
б орм отал
со
с лез ами
на
глазах:
—
Как
же ...
как
ж е...
Тезис!..
Вот
им енно
—
те зис!. .
Теперь
вспомнил:
Петя
Б ач ей...
Так
это
ты ?..
Ах,
боже
мой!..
Вот
уж
действительно
благодарю,
не
ожидал...
Те­
зис!
Ха-ха-ха!
Тезис!..
...Х отя
с
тех
пор
прошло
больше
тридцати
ле т,
по
он
всп ом нил
эт от
беспримерный
случай
на
урок е
древней
истории.
У
П ети
Бачей
бы ла
двойка,
и
доб рый
Африкан
Афр и­
канович
решил
дать
ему
поправиться.
Р ечь
шла
о
грече­
ск их
диспутах
и
о
прочих
вещах,
весьма
далеких
от
Петьки
Бачей,
кот орый ,
дер жа
книжку
под
партой
и
дро­
жа
от
нетерпения,
дочитывал
десятый
выпуск
«Пещеры
Л ейх т вейса».
Хо тя
душа
мальчика,
захваченная
судьбой
благородного
разбойника,
находилась
в
данный
момент
в
таинственных
лесах
Тюрингии,
но
его
т ело
благонравно
с идело
на
парте
и
делало
вид ,
что
крайне
заинтересовано
афинск им и
диспутами.
Когд а
Африкан
Африканович,
ра с­
хаживая
по
классу,
остановился
перед
его
партой,
маль­
чик
смотрел
на
учителя
такими
преданными,
такими
532


прил е жным и,
понимающими
глазами,
что
Африкан
Аф ри­
к ано вич
не
мог
нарадоваться
на
прилежного
Пет ю.
—
Ну,
кто
может
отв ети ть
на
это т
воп рос ?
—
спро­
сил
Африкан
Африканович,
продолжая
расхаживать
по
кл ассу
среди
парт.
Почт и
все
вокруг
под нял и
руки,
и
Пе тя
тоже
маши­
нально
поднял
рук у,
глядя
на
Африкана
Африкановича
неподвижными
глазами,
в
которых
еще
струился
з елен ый
полумрак
лесной
пе щеры .
Афр и кан
Африканович
был
добрый
человек.
Он
не
желал
Пете
зла .
Наоборот,
он
жел ал
ему
в с ячес кого
д об­
ра.
Ви дя,
что
маль чик
так
старательно
тя нет
к
нему
два
сложенных
пал ьц а,
он
за хот ел
дать
ему
поправиться
и
вызвал
его
«с места».
—
Вот
Пет я
хочет
нам
ответить,
—
сказал
Африкан
Африканович
благосклонно
и
п оглад ил
мальчика
по
с три­
женой,
жесткой
голове.
—
Вс тан ь,
Петя,
и
ответь
на
этот
воп рос .
Петя
встрепенулся,
вскочил,
о де рнул
курточку
и
с
отчаянием
посмотрел
вокруг.
—
Не
торопись,
не
волн уй ся.
Сначала
подумай,
а
по­
том
отвечай.
О
чем
идет
ре чь?
—
О
диспутах,
—
свистящим
шепотом
подсказал
Пе­
тин
сосед
Жорка
Колесничук,
уткнувшись
лиц ом
в
па р­
ту,
чтобы
не
б ыло
заметно,
что
подсказывает
име нно
он.
—
О
диспутах,
—
сказал
Петя.
—
Верно.
Речь
идет
о
диспутах.
На
диспутах
аф ин­
ские
оратор ы
прои зн ос или
политические
речи.
Как
же
они
стр ои ли
свои
речи?
Из
каких
частей
состояли
эти
речи?
Как
называлось
основное
положение
реч и?
Петя
ст оял
как
соляной
столб,
и
пот
катился
по
его
напряженному
лицу.
—
Тезис,
—
прошипел
Жорка
К олесн и чук.
—
Тезис,
—
как
заводной,
повторил
Петя
ничего
не
выражающим
механическим
голосом.
—
Хорошо,
—
сказа л
Африкан
Африканович,
мор­
щас ь
и
делая
ви д,
что
не
слышит
подсказок
Жорки
Ко­
лесничука.
—
Очень
х орош о.
Молодец!
Тезис.
Ну,
а
как
наз ыв ает ся
вторая
часть
речи
афинского
орато ра,
проти­
воположная
первой?
«Антитезис»,
—
хотел
бы ло
подсказать
Колесничук,
но
увидел
глупое
л ицо
Пети
и
вдруг,
неожиданно
для
самого
себя ,
пок аз ав
ему
язы к
и
задыхаясь
от
сд ержив ае­
мо го
смеха,
вместо
«антитезис»
прошипел:
533


—
Мезис.
—
Мезис,
—
с
лунатической
улыбкой
повторил
Петя,
чувствуя,
что
с
ним
п роис ходит
что-то
со всем
неладной
и
непоправимое.
—
К ак?
—
ска зал
Африкан
Африканович.
—
Ка к?
—
и
даже
приставил
ладонь
к
своему
большому,
мяси ст ому
уху ,
в
котором
виднелись
во л осы,
гус ты е,
как
ш ер сть.
—
Ме зис,
—
жа лобн о,
но
твердо
ск азал
Петя.
Трудно
описать,
что
произошло
дальше.
Афр и кан
Аф­
риканович
замах ал
руками,
побежал
за
кафедру,
сел
и
уткнулся
в
журнал,
в сем
телом
с од рога ясь
от
хохота.
Кл асс
буше в ал.
А
среди
эт ой
гомерической
бури
смеха,
к отор ая
продолжалась
до
самого
звонка,
ст оял
оглушен­
ный
Петя,
и
сле зы
струились
по
его
сморщенному
лицу,
капая
на
па рту,
как
из
выжатой
губки.
Прошло
больше
тридцати
ле т,
и
Африкан
Африкано­
вич
сно ва,
как
тогда,
хохота л
над
этим
неожиданным,
бессмысленным
словом
«мезис».
Но
только
тогда
он
был
цве т ущий
сорокалетний
приват-доцент
в
форменной
тужурке
министерства
народного
просвещения,
а
теперь
он
был
кончающий
свою
жиз нь
один оки й
старик,
сторо ж
Археологического
музея,
с
трясущимися
ногами
и
боль­
ным
сер дцем .
Он
хохот ал
и
плакал
и
сквозь
слезы
смо т­
рел
на
Петра
Васильевича
с
вы раж ением
кр отко й
неж­
ности
и
такого
глубокого
горя,
что
у
Петра
Васильевича
невольно
дрогн ул о
с ердце.
Он
обн ял
старика,
и
А фрик ан
Африканович
доверчиво,
как
ребенок,
прижался
к
его
груд и,
не
переставая
хохот ать ,
и
плакать,
и
бормо­
тать:
—
Ах,
боже
мой,
бож е
мой...
с кольк о
лет!
Да,
вот
именно
тезис-мезис...
П етя
Бачей...
Петька...
А
я ...
Они
меня
думали
за став ить
читать
с вой
курс
по
их
тезисам...
Вот
уж
действительно
те зис ы!..
Идиотские
тези сы!. .
Они
имели
наглость
думать,
что
я
буду
учить
сту ден тов ,
будто
Одесская
обла сть
исторически
является
частью
какой-то
мифической
Транснистрии.
Они
по смел и
это
пред л ожи ть
м не,
с таром у
рус с кому
ученому-археологу!
А?
Как
те бе
это
нравится?
И
вот
я
—
сторож,
дворник...
Ах,
Петя,
П етя,
посмотри,
что
эти
мерзавцы
сде лали
с
нашим
цве­
тущи м
городом!
Африкан
Африканович,
вытирая
слезы,
по до шел
к
окну
и
протянул
свою
кор откую
дрожащую
ручку
в
сто­
рон у
порт а:
—
Развалины.
Обломки.
Хаос...
534


—
Зер
гут,
—
сказал
Петр
Васильевич.
—-
Как
ты
сказал?
Афр ик ан
Африканович
отст упи л
на
шаг
и
посмотрел
па
Петра
Васильевича
с
нескрываемым
уж асом ,
с
отча­
янием:
—
Как
ты
сказал?
Может
быть,
ты...
Не т,
н ет!
Это
совершенно
невозхможно...
Я
хорошо
знал
твоего
покой­
но го
отца.
Он
был
русс к ий
па три от...
Я
был
твоим
учи­
телем,
я
чи тал
вам
рус ск ую
историю...
—
Что
вы,
что
вы,
Африкан
Африканович!
—
во с­
кликнул
Пе тр
Васильевич,
п оняв
наконец,
что
хочет
ему
ск азать
его
стар ый
учи т ель.
—
Как
вы
могли
поду­
мать!
—
Но
вы,
кажется,
сказали
«зер гут»? —
подо зр и­
тельно
произнес
Африкан
Африканович.
—
А
разве
это
не
зер
гу т?
Идите-ка
сюда,
пос мо т­
рите!
Пе тр
Васильевич
привлек
старика
к
окну,
обнял
его
за
плечи
и
прошептал:
—
Смотрите-ка,
что
делается
в
порту.
—
А
что
делается?
—
неуверенно
прои зн ес
Африкан
Африканович.
—
По-моему,
ничего
особенного
не
де­
лается.
—
Вот
именн о,
вот
именно...
—
быстро
сказал
Пе тр
Васильевич.
—
Вы
совершенно
точно
определили:
ничего
не
д елается .
Опи
мечтают
восстановить
пор т,
а
мы
не
даем .
Мы
с р ываем
все
восстановительные
и
ре мо нтные
работы
на
причалах,
в
п орт овом
флоте,
на
водопроводе,
на
погрузочно-разгрузочных
ра ботах .
Горят
бу ксы
товар­
ных
вагонов.
Задерживаются
со ст авы.
В
амбарах
гни ет
зерно.
Лю ди
х одят,
как
со нные
мухи...
' Африкан
Африканович
медле нно
повернул
голову
и
поднял
на
Петра
Васильевича
глаза,
пол ные
слез:
—
Так
это. ..
вы?
—
Мы,
—
просто
ск азал
Петр
Васильевич.
В ероятн о,
с
точки
зрения
настоящего,
профессиональ­
ног о
разведчика
он
сделал
чудов и щ ную
вещь,
ср азу
же
дав
понять
Африкану
Африкановичу,
кто
он
такой,
и
от­
крыв,
зач ем
он
к
нему
п рише л.
Но
он
не
был
профессио­
нальным
разведчиком.
Он
действовал
так,
как
подсказы­
вало
ему
сердце.
Он
действовал
стр еми те льно,
не
р ас­
су ж дая,
повинуясь
без отче тно му
чувству
доверия
и
л юб­
ви
к
этому
ста ром у
одинокому
человеку,
сво ему
быв­
шем у
учителю,
который
стоял
пер ед
ним
в
сво ем
си­
535


нем
ха л атике
с
дворницкой
б лях ой,
в
стоптанных
во й­
лочных
туфлях,
со
слезами
на
оп ухше м
морщинистом
лице.
—
Я
зашел
сюда
не
с лучай но.
Я
р аз ыск ивал
в ас.
Мне
надо
с
вами
поговорить.
У
меня
ест ь
к
вам
крайне
важ­
ное
дело.
Вы
можете
нам
очень
помочь.
—
В ам?
—
Да,
нам,—с
ударением
повторил
П етр
Васильевич.
—
Хорошо,
—
сказал
Африкан
Африканович.
—
Но
сперва
надо
зап ерет ь
входную
дверь.
Пока
Африкан
Африканович,
шаркая
туфлями
и
кряхтя,
ходил
запирать
входную
дверь,
Петр
Васил ь е­
вич
с
громадной
нежностью
и
уважением
думал
о
судьбе
этого
замечательного
старика,
рус ског о
ученого,
чело­
века
с
детски
чистым
се рдце м,
неподкупной
совестью
и
широкой,
прекрасной
душой
патриота,
кот оры й
не
захотел
предать
родину
и
которого
за
это
туп оголов ы е,
ма логра м отн ые
чино вник и-ф а шис ты
сделали
дворни­
ко м.
«Вот они,
настоящие
советские
люди!
—
думал
Петр
Васильевич,
си дя
на
под окон ни ке
и
гляд я
в
порт.
—
Их
много.
Их
подавляющее
большинство.
Они
всюду.
Они
в
университетах,
в
катакомбах,
на
чердаках,
в
котельных
разбитых
домов,
в
ле сах,
в
порт у,
на
железнодорожных
ст анци ях,
в
подпольных
райкомах
па рт ии,
наконец,
п рос­
то
у
себя
на
квартирах,
дома...»
Африкан
Африканович
вернулся
и
присел
ряд ом
с
Петром
Васильевичем
на
кр ай
фи гурн ого
ящик а,
где
ле­
жал о
ма лен ько е,
сухое,
туг о
спеленатое
чер ны ми
смоля­
ным и
бинтами
тело
египетской
мумии.
На
ст ене,
в
желтой
ясеневой
раме,
висел
чертеж
еги ­
петской
пирамиды,
в
которой
эта
му мия
бы ла
найдена.
На
ч ерт еже
был и
обозначены
вну тр е нние
к орид о­
ры,
целый
лабиринт
таинственных
пе реход ов,
туп и ков
и
вырезанные
в
фундаменте
склепы
с
сар к офаг ами
царей.
—
Сорок
веков
с мот рят
на
нас
с
высоты
эт ой
пира­
миды,
—
ма шина ль но
ск азал
Пе тр
Васильевич.
—
Я
как
раз
под ума л
то
же
самое,
—
кротко
улы­
баясь,
заметил
Африкан
Африканович.
—
Со рок
веков
смотрят
на
нас
и
ни чего
не
понимают.
С
этими
словами
Африкан
Африканович
выжидающе
поднял
на
Петр а
Васильевича
свои
умные
янтарные
гла­
за
и
гл у боко
вздохнул.
536


—
Нам
необ хо д имо
знать,
—
реш ит ельн о
сказал
Петр
Васильевич,
—
где
в
чер те
города
имеются
входы
в
ка­
тако м бы.
—
Почему
ты
меня
об
это м
спрашиваешь?
Или,
вер­
нее
ск азать ,
почему
ты
об
это м
спрашиваешь
име нно
меня?
—
Потому
что
Москва
ска зала
н ам,
что
в
Одессе
жи­
вет
старый
археолог,
некто
Африкан
Аф рик а нович
Све т-
ловидов,
русский
патриот.
Л ицо
Африкана
Африкановича
ожи в илось:
—
Так
ска зала
Мо ск ва?
—
Да.
Может
быть,
это
неверно?
Вместо
отв ета
Африкан
Афр ик анов ич
обеими
ко­
роткими
ручками
стал
растирать
себе
голову
и
лицо,
как
будто
бы
умываясь.
—
Пост ой -к а,
по сто й-ка ,
Петя...
У
меня
были
черте­
жи,
да
я
их
на
всякий
случай
унич то жил. ..
Дай
бог
па­
мя ти ...
Их
б ыло
н еск ольк о,
входов...
Те бе
над о
име нно
в
черт е
города?
—-
Именно
в
че рте
гор ода .
—
Во
всяком
с лучае ,
один
я
помню
хорошо:
большой
дом
рядом
с
бывшим
клубом
«Гармония»...
Ты
«Гармо­
нию »
помнишь?
Хотя,
каж ется,
этот
дом
разрушен
бом­
барди ров кой ,
но
это
не
име ет
зн ачен ия.
Когд а- то
в
по дв але
эт ого
дома,
во
вто ром
дворе,
помещался
боль­
шой
винный
склад,
помнится,
фирмы
«Братья Сина -
дино».
—
Эго
не
важно,
как
звали
братьев,
—
нетерпеливо
заметил
Петр
Васильевич
—
По-моему,
там
и
до
сих
пор
до лжны
находиться
громадные
пустые
бочки,
если,
конечно,
их
не
вывезли...
Так
вот,
за
боч ка ми,
в
сам ой
гл уби не
подвала,
и
начи­
наются
катакомбы.
С об ст венно
говоря,
самый
подвал
и
ест ь
пер едн яя
часть
катакомб,
но
тол ько
зацементирован­
ная
и
превращенная
в
винный
склад...
Ну,
а
дальше
ид ут
собст венн о
катакомбы,
е сли
их,
конечно,
до
сих
пор
не
за м уров али. ..
Хотя
не
думаю...
Вряд
ли
кому-нибудь,
кроме
меня,
известно
об
их
существовании.
Некоторые
старики
одесситы,
коне чн о,
знали,
да
«иных уж пет,
а
те
да лече», —
с
к ротк ой,
п окорн ой
улы бкой
вз дохн ул
Аф­
рикан
Афр ик а нович
и
завертел
на
животе
пальцами.
—
Так
вот,
если
это
вас
устраивает...
А
других
не
помню...
Просто
забыл.
Не
та
па мять!
Впрочем,
нет,
в ру,
—
спо­
хватился
Африкан
Африканович,
—
это
подвал
во все
не
537


С инади но,
а
братьев
В рит ап ов ых...
Да же,
вернее
сказать,
фирмы
«Золотой колокол» . ..
Но
Пе тр
Васильевич
уже
не
слушал
его
б орм отан ья.
Он
вскочил
с
подоконника,
стремительно
обнял
Африка­
на
Африкановича
и
крепко
поцеловал
его
белую,
холод­
ную
морщинистую
щеку:
—
Спасибо,
Афр ик ан
Африканович!
Вы
очень,
очень
по м огли
нам...
А
теперь
я
пойду.
—
По ст ой,
куд а
же
ты?
Петя!
Ключи-то
у
мен я.
И
в
эту
саму ю
минуту
где -то
в
порту
вд руг
как
бы
мелькнула
очень
си ль ная
молния.
Зл ове щий
свет
проле­
тел
по
м узе йным
залам,
отра жаяс ь
в
витринах.
Воздух
рвануло,
со
звоном
посыпались
стекла.
Пе тр
Васильевич
и
Африкан
Афр ик а нович
инстинктивно
прижались
к
ст епе.
Новы й
взрыв,
еще
более
сильный,
пот ряс
здание.
Они
подождали
некоторое
время
и
осторожно
посмотрели
в
окно.
Над
пирсом
Нефтяной
гавани,
в
сияющем
небе,
низко
висело
плотное
черное
облако
взрыва,
о св ещенн ое
снизу
бушующим
пламенем.
Это
горел
бен зин,
и
в
ог не
продолжали
взрываться
одна
за
д ругой
цистерны,
посте­
пенно
окутывая
все
вокруг
тяжелым,
непроницаемо­
душным
дымом.
—
Толково!
—
сказал
Петр
Васильевич
и,
не
обора­
ч ивая сь,
выше л.
Африкан
Африканович
семенящей
рысцой
поб еж ал
за
ним,
догна л
в
вестибюле
и
отворил
дверь.
Но,
перед
тем
как
выпустить
Петра
Васильевича
па
улицу,
Афри к ан
Африканович
с
не обы чай ной
силой
об­
хватил
своими
короткими
ручк ам и
его
шею,
притянул
к
себе
и
ст ал
его
быстро,
мелко
целовать
ку да
попало
—
в
голову,
в
пл ечи,
в
грудь,
жарк о
шепча:
—
Ну,
Хр исто с
те бя
с паси !..
Экий
ведь
ты
какой
от­
ч ая нный ...
Петька
Бачей!..
Ты
все-таки
бу дь
поос торож ­
ней...
А
то
знаешь...
И
глазом
не
моргнешь...
Ах,
боже
мо й,
боже
мой!..
—
Слезы
текли
по
его
толстым
намор­
щенным
щекам.
—
Ну,
ступ а й,
ступай!
—
почти
крикнул
он
наконец,
но
в
самых
уже
дверях
с
сил ой
удержал
его
за
рукав.
—
Стало
быть,
мезис?
—
сказа л
он,
плача
и
хо­
хоча
в
одно
и
то
же
время.
—
Мезис,
Афр ик ан
Африканович,
мезис!
—
по спе шно
ответил
Петр
Васильевич,
в
последний
раз
пожа л
руку
сво ему
бывшему
учи те лю
и
вышел
на
белую,
раскален­
ную
улицу,
по
которой
уже
с
воем
неслись
в
по рт
пол и­
цейские
и
пожа р ные
автомобили.
538


43. «Я ВЫЛЕТЕЛ
В
ТРУБУ»
Ночью
шел
сильный
дождь.
На
рассвете
мокрая
ст епь
курилась
тум ан ом,
Изредка
пог л ядыв ая
в
смотровую
ще ль,
Сини чк ин-Жел ез ный
видел,
как
мо тает ся
на
ветру
кус т
сербалины
(шиповника),
ус ыпа нный
желто-крас­
ным и
плодами.
Ветер
был
неприятный,
хо л одный.
Низко
над
степью
бежали
темно-синие
утренние
тучи.
Гл убо ко
засунув
руки
в
рука ва
и
прижав
к
груди
винтовку,
Си­
ничкин-Железный
кут ался
в
шинель
и
ни как
не
мог
согре тьс я.
Он
был
очень
болен,
и
все
вокруг
понимали,
что
он
долго
не
протянет.
Но
он
пы т ался
скрыть
св ою
бо лезнь
и
не
поз в олял
о
ней
даж е
заикнуться.
Есл и
кто-нибудь
заг ов арив ал
с
ним
о
болезни,
он
начинал
ужасно
волно­
ваться.
Иногда
он
да же
впадал
в
неистовство.
Черноива­
ненко
пытался
освободить
его
под
разными
предлогами
от
дежурств
у
входа,
но
Синичкин-Железный
не
желал
ничего
слушать.
Наоборот,
он
ст ар ался
воспользоваться
каждым
случаем,
чтобы
отправиться
на
пост.
И
Чер но­
иваненко
его
по нял:
Синичкин-Железный
ход ил
дышать
чистым
воздухом.
К роме
того,
он
стеснялся
своего
ужас­
но го
кашля.
На
посту
он
отводил
д ушу,
не
боя сь
потре­
во жить
товарищей
кашлем.
Он
дышал
чистым
воздухом.
Преодолевая
мучительные
припадки
кашля
и
обливаясь
потом,
которы й
блестел
на
его
костлявом
лбу
и
на
ск у­
ла х,
Сини чк ин-Ж ел ез ный
бд ител ьно
смотрел
из
щели
в
сте пь.
Вд руг
он
уви дел
человека,
идущего
без
дороги
по
мок ром у
бурьяну.
У
него
был
такой
вид ,
как
будто
он
заблудился
или
что-то
разыскивает
в
степи,
изредка
ост а­
нав л ив аясь
и
испуганно
озираясь
по
сторонам.
Это
не
был
крестьянин.
Это
был
городской
человек
в
чесучовом
пид жак е,
без
шапки,
с
большим
желтым
порт фе лем
под
м ышк ой.
До
колен
покрытый
брызгами
грязи,
мокрый
от
ночного
ливня,
с
во ло сами,
налипшими
на
лоб,
и
о бвис­
шим и
усами,
чел ов ек
шел
прямо
на
Синичкина-Желез-
ного.
глядя
пе ред
собой
ничего
не
видящими
глазами.
Шагая
прямо
ч ерез
куст
сербалины,
который
це плял­
ся
за
его
штаны
своими
зубчатыми
шипами,
человек
скрылся.
Не
успел
Синичкин-Железный
подумать,
кто
может
быт ь
это т
странный
ч елов ек
и
что
ему
зде сь
надо,
как
послышался
ры ча щий
лай
бегущих
собак,
отдален­
ный
крик,
выстрелы,
и
человек
с
желтым
портфелем
скатился
откуда-то
сверху
в
кусты
сербалины.
Две
не­
539


мецкие
овчарки
со
всего
маху
перелетели
через
него,
бро сил ись
н азад
и
сделали
над
ним
стойку,
подняв
ост­
рые
обруб ле нн ые
у ши,
дрожа
хвостами
и
заливаясь
зл ым,
ры чащи м
лаем.
—
Братцы!
Товарищи!
С паси те!
—
закричал
чел ов ек,
уткнувшись
лиц ом
в
зем лю,
и
Синич к ин-Ж елез ны й
уви­
дел
кро вь
на
порванном
рукаве
его
чесучового
пидж ак а.
Этот
крик,
в
особенности
слово
«товарищи», в котором
б ыло
столько
отчаяния
и
надежды,
настолько
п ораз ил
Синичкина-Железного,
что
он
высунулся
из
щ ели
и
спросил:
—
Что
вы
здесь
делаете?
Кто
вы
такой?
Человек
поднял
гол ову,
но
собаки
тотч ас
п ры гнули
на
него,
п оложи ли
ла пы
ему
на
пле чи
и
зарычали
еще
злее.
Все
же
ч елов ек
ус пел
увидеть
Синичкина-Железно­
го,
его
истрепанную
шин е ль,
пок ры тую
подземной
пылью,
его
кожаную
«комиссаровскую»
фуражку,
п улем ет ную
ленту
вместо
пояса,
его
в вали вш иеся
глаза
на
костля­
вом,
землистом
л ице.
—
Тов ар ищи,
я
свой...
я
свой...
Уберите
от
меня
этих
зверюг,
—
прос тон ал
он.
—
Вы
же
видите
—
я
свой .. .
Что
же
вы
стоите,
я
не
по ним аю,
и
смотрите...
—
почти
заплакал
он.
В
это
вр емя
в
степи
послышался
топот
бе гущи х
лю­
дей,
крики
на
немецком
язы ке
и
тотчас
грянул
выстрел.
Пуля
свистнула,
как
хлыст.
С
сербалины
посыпались
листья,
капли
и
ягоды .
Синичкин-Железный
реш ит ель но
бросился
вперед
и
ст ал
бить
со бак
п ри кла дом.
Одной
соба ке
он
сраз у
же
страшным
уда ром
размозжил
го лов у,
другая
бросилась
на
него,
но
человек
с
п ортф еле м,
успевший
вскочить
с
земли,
изо
в сех
сил
ударил
ее
ног ой
в
бо к.
Собака
завиз­
жала,
и
в
ту
же
самую
минуту
Синичкин-Железный,
кряк нув ,
с
силой
ударил
прикладом
ее
по
че реп у.
В
сл е­
дующий
за
тем
миг
он
схватил
человека
с
портфелем
за
плечи,
впихнул
в
щель
и
ск ат ился
следом
за
ним
в
под ­
земелье.
—
Ползите!
—
скомандовал
Синичкин-Железный.
Человек
покорно
ста л
на
четвереньки,
взял
в
зубы
портфель
и
пополз.
Через
некоторое
время
сз ади
снов а
мелькнул
с вет
фонарика,
и
че лов ек
ув ид ел,
что
нах од ит­
ся
в
небольшой
п ещере .
—
Руки
вверх!
Он
поднял
руки
вверх
и
прислонился
спин ой
к
сырой
540


земляной
стене,
зажав
портфель
между
колен.
Его
л ицо
осветил
элек т рич еск ий
фона рик ,
и
Черноиваненко
узна л
Колесничука.
От
неожиданности
он
чу ть
не
уронил
вин­
тов ку.
Он
готов
был
увидеть
к ого
угодно,
но
только
не
Колесничука.
—
Ты
что
тут
делаешь?
—
почти
с
ужасом
крикнул
он.
—
А
магазин?
—
Пошел
он
к
чертовой
матери!
—
с
о дыш кой
ск а­
зал
Ко лесни чу к
и
зл обно
раздул
но здр и.
—
Можешь
тор­
говать
сам,
а
я
те бе
больше
не
братья
Пташниковы!
—
Ты
что? ..
Ты
чт о?..
—
Черноиваненко
так
р асте­
рял ся,
что
не
на ход ил
слов.
—
Ты
чт о?..
Как
ты
сюд а
п опа л?..
—
Так
и
попал!
—
продолжая
раздувать
но здр и,
сказал
Колесничук.
—
Всю
н очь
бе гал
по
степу
вокруг
Усатовых
хуторов
и
шукал
в аши
че ртов ы
катакомбы,
нех ай
они
сгорят!
Как
и
всегда
в
минуты
возбуждения,
Колесничук
за­
говорил
на
том
смешанном
русско-румынском,
черн ом ор­
ск ом
языке,
кот оры й
довольно
метко
наз ывает ся
«сур ­
жик », то есть смесь жита и пшеницы .
—
Ще
добре,
что
меня
теи
че ртов ы
кобеляки
не
по­
рвали
и
румыны
не
застрелили!
—
Постой...
—
наконец
сказал
Черноиваненко,
посте­
пенно
п рих одя
в
себя
от
изумления.
-
По ст ой,
Жора!
Он
наморщил
лоб ,
и
его
глаза
сузились.
—
Какое
же
ты
имел
право,
—
пр о цедил
Черноива­
ненко
сквозь
зубы,
—
какое
же
ты
имел
право
уйти
со
своего
боевого
поста?
Ты
знаешь,
как
это
наз ыв ает ся ?..
Ты
дезертир!
Понятно
тебе
это ?..
Чего
ж
ты
молчишь?
—
Я
вылетел
в
трубу,
—
мрачно
ответил
Колесни­
чу к.
_
Вас
это
устраивает?
И
можете
ме ня
судить,
хоть
расстрелять...
Не т,
на
само м
деле,
тов ари щи,
—
вдруг
жалобным
голос ом
не
сказал,
а
как-то
пропел
Колесни­
чук ,
—
какое
вы
мне
да ли
задание?
Это
же
не
ра бот а,
а
чи стая
к ато рга!
Одни
жу лик и!
Разве
советский
человек
это
может
выдержать?
Посудите
сами,
тов а ри щи!..
Колесничук,
уст авш ий
с тоять,
сел
на
ко рточк и,
пр и­
сл онилс я
к
стене
и
пр иго рю нилс я.
Вдруг
он
вспомнил
все,
что
с
ним
произошло,
как
его
унизили,
как
его
об­
дурили,
и
даж е
завыл
от
ярости.
Он
сно ва
вскочил
на
но­
ги
и
ударил
каблуками
в
земл ю.
—
Ну
гад ы!
Ну
злыдни
паршивые!
Экскр о ки!
Пара­
зиты!
Шмекеры!
—
кричал
он,
чуть
не
плача
от
старой
541


обиды.
—-
Ну,
попадись
он
мне
когда-ниоудь
в
руки,
этот
Моченых!
Уу -у,
что
я
с
ним
сделаю!
Такой
мерзавец!
П ря­
мо - таки
иск лю чит ель ная
падаль!..
А
эт от
шмекер,
этот
экскрок
Ио нел
Миря...
Ну
ладно,
он
от
ме ня
уже
д обре
получил,
я
ему
п одход ящие
дыни
выдал!
—
вдруг
как-то
успокоившись
и
зловеще
топорща
ус ы,
с
недоброй
ул ыб­
кой
прибавил
Колесничук.
—
Он
мен я
на
всю
жи знь
за­
помнит,
если
не
подох
в
ч улан е.
На,
де ржи!
—
С
этими
с ло вами
Колесничук
пр от янул
Ч ерно ив аненк о
желтый
порт фе ль.
—
Что
это
такое?
—
с
недоумением
сказал
Черно­
иваненко,
беря
в
ру ки
порт фе ль.
—
Порт фе ль
эт ого
г ада
Йоне ла
Мири,
—
сно ва
раз­
дувая
но здр и,
про хри пел
Колесничук.
—
Можешь
п олу­
чить.
Тут
ве сь
остаток
мо ей
кассы
—•
наличность
и
цен­
ности
—
и
эти
са мые
зна м е нитые
бронзовые
в ек селя
Меф оди я
Мунтяну
и
его
сукиных
сыновей
—
Б ер лин,
Вена,
Бухарест,
А нк ара,
Копенгаген,
Монтевидео...
Он
снова
в пал
в
ярость,
но
быст ро
пришел
в
себя,
присмирел
п
с
горестно-застенчивой
ул ыбкой
промол­
вил :
—
Так
сказать,
все,
что
осталось
от
комиссионного
магазина
«Жоржъ».
Выяснилось,
что
последние
минуты
ко миссио нно г о
м агаз ина
«Жоржъ»
протекали
весь ма
бурно.
Когд а
в
магазин
пришел
Ионел
Миря
получать
по
векселям,
Ко­
лесничук
неожиданно
для
себя
самого
грубо
втащил
его
в
чула н,
вырва л
из
рук
тяж елы й
портфель
с
образцами
каких-то
керамических
товаров
и
не скол ько
раз
изо
всех
сил
ударил
растерявшегося
Иопела
Мир ю
эти м
портфе­
лем
по
затылку.
Ио нел
Миря
п оте рял
сознание
и,
как
мешок,
свалился
на
ку чу
тряпья.
Не
владея
собой,
Ко­
лесничук
сорв ал
с
Йонела
М ири
оба
брильянтовых
к ольц а,
затем
высыпал
в
его
портфель
все
небогатое
со­
держимое
своей
кассы,
запер
мага зи н
на
замок
и
как
был,
без
шляпы,
в
развевающемся
чесучовом
пид жак е,
рину лс я
прямым
ходо м
в
село
Усатово,
вокруг
которого
и
проблуждал
почти
цел ые
сутки,
р азы ски вая
вхо д
в
катакомбы.
Чер но иваненк о
посмотрел
на
Колесничука
с
со ж але­
нием,
с
нежностью
и
ск азал :
—•
Та к,
картина
в
основном
я сна.
Комиссионный
ма­
газин
«Жоржъ»
про горел .
Круп н ое
торговое
предприятие
одесского
негоцианта
Г.
Н.
Колесничука
лопнуло.
М оло-
542


д ец,
Жора.
Спасибо.
Я
всегда
п одоз рев ал,
что
в
те бе
по­
гибает
боль ш ой
коммерческий
тал ант .
Но
я
н ик огда
не
дум ал,
что
он
мож ет
вспыхнуть
таким
шикарным
фейер­
верком.
Скажешь,
нет?
И
на
комиссионном
магазине
«Жоржъ»
поставили
к ре ст...
...Они
смотрели
друг
на
друга
влюбленными
глазами,
блестящими
от
сле з,
и
не
м огли
наглядеться.
Они
гла­
ди ли
д руг
друг у
руки
и
волосы.
Он
клал
гол ову
на
ее
пле чо
и
жмурился
от
счастья.
—
Ну
до
че го
же
я
рад
те бя
виде т ь,
Р аечк а,
ты
не
можешь
себе
представить!
—
беспрестанно
повторял
оп.
—
До
че го
же
я
по
тебе
скучал,
моя
ясочка,
голубка
моя
сизая!
—
А
я
не
скучала?
—
нежно
говорила
Рапса
Львов­
на.
—
Все
вре мя
мест а
себе
не
находила!
—
Ты
себе
не
може шь
представить,
Раеч ка ,
что
это
за
кошмар
—
частн ая
торговля!
Жуткое
де ло!
Лучше
пов е сит ься.
—
Да,
но
ты
про ва лил
явку,
—
строго
ска зала
Ра и­
са
Льв овна .
—
Раеч к а!
—
ж ало бно
ответил
Колесничук.
—
Если
бы
ты
только
зн ала.. .
Если
бы
ты
видела..
Это
не
жизн ь.
Это
джу нгли !
Он
чувствовал
себ я
таким
несчастным.
Он
считал
себя
преступником.
Они
—
Р аиса
Львовна
и
Колесничук
—
долго
молча
рассматривали
друг
друга
и
лас ков о
покачивали
голова­
ми,
как
бы
не
веря
своему
счастью.
—
Нет ,
Раечка,
увы,
я
не
рож ден
для
капитализма!
—
с окру шенн о
повторял
оп.
Странный,
почти
фантастический
по дземны й
мир
окру­
жал
Колесничука.
Но,
боже
мо й,
как
ле гко,
как
свободно
чувствовал
он
себя
среди
сер ых
от
пыли
л юдей,
настоящих,
хороших
со ветски х
люд ей,
своих
товарищей,
на
к оторы х
всегда
можно
б ыло
пол ожит ьс я
и
ко торы е
жи ли
и
действовали
ради
ед иной ,
бл а городн ой
цели
—
борьбы
за
свободу
и
не­
зависимость
своей
родины.
С
не которы м и
из
этих
лю дей
он
был
уже
знаком
по
комиссионному
магазину
«Жоржъ» .
Некоторых
он
вид ел
впервые.
В друг
его
внимание
пр ивл ек
стра н но
знакомый
мальчик,
чистивший
при
свете
маленькой
коптилки
па т­
рон ы.
543


—
А
это
что
за
молодой
че лов ек
приятной
наруж­
ности?
—
спр ос ил
Колесничук.
—
Мамочки!
Я
ж
совсем
забыла
те бе
сказ ат ь ...
—
всплеснула
руками
Раиса
Львовна.
—
Петя,
иди
с юда!
Ра зве
ты
не
узнаешь?
Мальчик
подо ш ел,
вытирая
руки
о
штаны,
и
Колес­
ничук,
к
своему
крайнему
изумлению,
узнал
при
сл абом
блеске
светильника
выросшего,
вытянувшегося
за
год
сына
П етра
Васильевича,
пионера
Петю.
—
Дядя
Жора !
—
воскликнул
он
радостно.
И,
пока
Ра иса
Львовна
торопливо
ра сск азы ва ла,
ка­
ким
образом
Пет я
попал
в
катакомбы,
Колесничук
гладил
и
целовал
мальчика,
с
нежн ость ю
в смат рив аясь
в
его
ху­
дое,
нездорово
бл едно е
лицо ,
п окры тое
серой
подземной
пылью.
Но
вдруг
Колесничук
вспомнил,
что
Петр
Ва­
сильевич
уже
не
был
для
н его
другом
детства,
старым
тов ари щем .
Теперь
он
был
п ред ате ль!
Колесничук
яр ко
представил
с ебе
Петр а
Васильевича
таким,
каким
он
ви­
дел
его
в
последний
раз
в
комиссионном
магазине
«Жоржъ»: развязного,
с
обру чаль ны м
кольцом
на
пальце,
в
кремовых
брю ка х,
в
ультрамариновом
пижонском
пид ­
жаке,
с
бам б уков ой
тростью,
фатовски
заложенной
за
спину.
От ец
и
сын.
Как
они
пох ожи
д руг
на
друга
и
какая
между
ними
разница!
Ка кая
между
ними
легла
непро­
ходимая
про па сть! ..
И
слез ы
п оте кли
по
щекам
Колес­
ничука.
Не
зн ая,
что
делается
в
эту
минуту
в
душ е
Колеспи-
чука,
Пет я
обнял
его
за
ше ю,
прижался
к
нем у,
как
к
отцу,
замер,
чу вств уя
в
сердце
горя чи й
прилив
любви
и
доверия
к
этому,
в
сущности,
чужому
и
такому
близкому
человеку.
Но
тотча с
ему
с тало
стыдно
своего
детского
пор ыв а.
Краска
смущения
зали ла
его
лицо:
в едь
он
уже
был
не
ребе н ок.
Он
уже
был
почти
юноша,
«старый подполь­
щ ик».
Надув
губ ы,
он
пожал
руку
Колесничуку
и
отошел
в
свой
угол
чи ст ить
патроны.
Тогда
Колесничук
пос пешно
наклонился
к
уху
Раисы
Ль во вны
и,
сделав
б ольши е
глаза,
ста л
шепотом
расска­
зывать
ей
об
измене
Бачея.
—
Что
ты,
что
ты...
опомнись!
—
бо рмот ала
она,
при ­
жи маясь
к
его
п лечу.
—
Что-нибудь
не
так...
Ты,
навер­
ное,
ош ибся .
—
Пон и маеш ь,
Раечк а,
я
сам
себе
не
по вер ил,
когда
544


он
вошел
в
м агаз ин.
Св е тлые
брю ки,
синий
п идж ак,
на
руке
кольцо...
Он
ни когд а
не
носи л
кольца...
Можешь
мне
поверить!
И
он
теперь
работает
у
румын
юрискон­
с ул ьтом ...
—
Петр
Васильевич...
Петя
Бачей...
Боже
мо й!..
У
ру-
мын?
Кому
же
п осле
эт ого
в ери ть?
—
Кошмар!
—
прошептал
Колесничук,
вытирая
рука­
вом
пот
со
л ба.
—
Ты
об
это м
уже
с оо бщил
Черноиваненко?
—
Нет
ещ е.
—
Так
над о
немедленно
сообщить.
Мало
ли
что...
—
Я
сообщу...
Нет,
но
ты
то лько
подумай,
Раечка:
Пе тька
Бачей
—
дезертир,
пред ат ель
родины...
Просто
ка­
кой-то.
тяжелый
ко шмар !..
Т ольк о,
р ади
бога,
ни
слова
мальчику.
—
Д- да,
мальчику
ни
слова!
Это
чудный,
чудесней­
ший
мальчик.
Для
не го
это
бу дет
т акая
рана...
Бедный
маль чи к !..
В
эт от
же
де нь,
улучив
м ин уту,
когд а
Черноиваненко
был
од ин
в
красном
уго лке ,
Ко леснич у к
сообщил
ему
все,
что
он
знал
о
предательстве
Петр а
Васильевича.
К
удив­
лению
Колесничука,
Ч ерн оиваненк о
отнесся
к
этому
как-
то
в
высшей
степени
странно,
во
всяком
случае
не
так
горячо,
как
Колесничук.
Он
с
сомнением
покачал
головой
и,
помолчав,
спр о сил:
—
Ты
таки
уверен,
что
к
тебе
в
магазин
заходил
именно
Бачей?
А
может
быть,
это
был
не
Бачей?
—
А
кто
же?
Что
я,
сл епо й?
Ты
смеешься!
Или ,
мо­
жет
быть,
у
меня
не
хватает
здесь?
—
Ко лесни чу к
покру­
тил
перед
сво ей
головой
пал ьца ми.
—
Это
был
са мый
на­
ст оящи й
Бачей.
Можешь
мне
поверить!
—
Допустим.
И
что
же
д альше ?
—
Я
ж
тебе
объясняю:
дезертировал
из
Красной
Ар­
ми и,
остался
на
территории,
зан ято й
врагом,
и
поступил
ю рис ко нс ультом
в
какую-то
смешанную
румыно-амери­
канскую
компанию.
Красиво?
—
Некрасиво.
—
Ага!
—
Все?
—
Вс е.
—
Хорошо.
А
теперь
дай
я.
Представь
себе:
некто
Кол еснич ук
Георгий
Никифорович,
интендант
тре тьего
ранга,
офицер
Кр асно й
Армии,
дезертировал
из
своей
час ти ...
тольк о
ты
ме ня
не
перебивай..,
остался
на
терри-
18 В.
Катаев ,
т.5
545


тории,
занятой
непр ия тел ем,
отра сти л
зловещие
усы
и
открыл
шикарный
комиссионный
магазин
с
довольно
глу­
пым
наз ванием
«Жоржъ».
Красиво?
Колесничук
так
и
взвился:
Ну,
это
уже
свинство!
Ты
же
знаешь.
—
Я-т о
знаю,
но
ведь
другие
не
знают?
—
Други е ,
кон еч но,
не
знают.
—
Ну
вот!
—
Что
«вот»?
—
То
самое.
—
Не ...
не
понимаю
те бя...
—
По ст ар айся
понять...
Колесничук
наморщил
лоб,
и
вд руг
доброе
л ицо
его
прос и яло
дога дк ой:
—
Так
ты
думаешь,
что
Б ачей ...
то
же
самое?..
—
Не
думаю,
а
лиш ь
предполагаю.
Не
исключен
и
такой
вариант.
Глаза
Чер но иваненк о
засветились
как-то
очень
се рьез но
и
вместе
с
тем
необыкновенно
тепло,
задум­
чиво:
—
Почему
мы
до лжны
подозревать
человека
о бяза­
тельно
в
худшем?
Верно?
44. «К ОТ»
...П ет я
пробирался
по
штреку,
опираясь,
как
старичок,
на
св ой
мал еньк ий
к ос тыль.
В
свободной
руке
он
держал
фонарь
«летучая мышь» .
Соблюдая
строжайшую
эконо­
мию
горючего,
мальчик
сильно
прикрутил
ф ит иль,
и
фо­
нарь
горел
еле-еле,
ровно
настолько,
чтобы
можно
было
разбирать
дорогу
и
не
на ткн уться
в
темн о те
на
камень.
Петя
шел
готовить
уроки.
Невдалеке
от
«главной квартиры»
бы ла
ни зка я,
до­
вольно
широкая
пещера
с
гладким
полом,
покрытым
тол­
ст ым
сл оем
пыли.
На
этом
полу,
который
з амен ял
бу­
ма гу
и
к лас сную
доску,
Петя
решал
задачи
и
делал
пись­
ме нные
р або ты.
Специальным
приказом
по
отряду
П етя
был
пр ик репл ен
к
Валентине
и
три
раза
в
неделю
должен
был
зан им ать ся
по
всем
предметам,
чтобы
не
отстать
от
школы.
Сам
Чер но ив аненк о
строго
и
даже
придирчиво
сл е­
дил,
что бы
за нят ия
не
пропускались.
Он
придавал
этому
546


большое
значение
и
не
д авал
Пете
поблажек.
Ин огда
он
да же
лично
проверял
его
успеваемость.
Учебников
в
катакомбах
не
было.
Но,
так
как
Вален­
тина
была
старше
Пети
на
два
к ласса,
всегда
шла
круг­
лой
отличницей
и
обладала
прекрасной
па мятью,
она
взялась
заниматься
с
маль чи ком
и
задавала
ему
урок и
«по памяти».
Для
то го
чтобы
во
время
за нят ий
мальчик
не
отвле­
кался,
нашли
уединенную
пе щеру,
где
он
должен
был
пальцем
на
пыльном
полу
писать
упражнения
и
решать
задачи.
З атем
приходила
Валент ина
и
спр аш ивала
его,
выставляя
отметки.
Петя
шел
по
штре ку,
время
от
времени
останавли­
вая сь
и
выцарапывая
гвоздем
на
сте не
их
«позывные» .
Ему
всегда
доставляло
тайную
ра дость
ставить
на
слегка
иск р ящ ейся
сте не
бук вы
«П»
и
«В».
Теперь
к
этой
та й­
ной
радо ст и
примешивалась
еще
и
тайная
гру сть.
Петя
чувствовал,
что
Вал енти на
с
каждым
дн ем
как-то
все
более
и
боле е
от дал яется
от
него,
становится
все
холоднее,
все
недоступнее.
Вместе
с
тем
он
видел,
—
он
не
мог
не
видеть!
—
что
с
каждым
дне м
она
меняется,
превраща­
етс я
в
прелестную
девушку.
Он
еще
оставался
маль чик ом,
а
она
уже
сделалась
невестой
другого.
Этого
еще
никто
не
заметил,
кроме
Пе ти.
Но
Петя
это
з нал
наверное,
безошибочно.
Достаточ­
но
было
ему
видеть
их
вместе
—
В алент ину
и
Святосла­
ва,
—
как
для
него
все
становилось
ясно.
Теперь
они
очень
часто
бывали
в мест е.
Они
и зуч али
радиотехнику.
Это
бы ло
зад ан ие
Черноиваненко.
Они
проводили
целые
дни,
склонившись
над
радиоприемником.
Их
волосы
смешивались,
и
они
разговаривали
шепотом.
Петя
всегда
ви дел
их
издали
вдвоем.
Он
все
вр емя
чувствовал,
что
они
вдвоем,
да же
к огда
они
бы ли
и
не
вдвое м .
И
тогда,
когда
Валент ина
сидела
вдвоем
с
Петей
и
ч ист ила
патроны
или
диктовала
ему
задачу,
—
даже
и
тогда
Пе тя
знал,
что
она
думает
о
Святославе.
С
некоторых
пор
В алент ина
стала
в
от нош е ниях
с
Пет ей
очень
доброй
и
ласк ов ой.
Ра нь ше,
к огда
она
бы ла
еще
сов сем
девчонкой,
она
никогда
не
была
доб рой
я
ласковой.
Наоборот,
она
была
оче нь
придирчивой.
Опи
часто
ссорились.
Теперь
они
больше
не
ссорились,
она
во
вс ем
ему
старалась
уступать.
И
это
бы ло
само е
ужа с­
ное.
547
18*


Любил
ли
Петя
Валентину?
Кто
ответит
на
этот
во­
про с?
Он
бы
и
сам
не
с каза л,
любит
он
ее
или
пе т.
Но
все-таки
это
была,
вероятно,
любовь
—
любовь
в
сам ом
высоком,
чистом
и
горь ком
зн аче нии
этого
слова.
Она
часто
ему
снилась,
то
есть,
вернее,
ему
снилось
все,
кроме
не е,
—
она
только
как-то
таинственно
и
незри­
мо
присутствовала
во
сне,
ее
неощутимый
образ
горько
прим еш ивался
ко
все му,
что
ему
снилось.
Ему
снились
люди,
вещи,
соб ыти я.
Ему
снились
ма ма
и
се стр ы:
они
бе­
гали
в
саду,
мама
смотрела
вверх,
на
про лет ающ ий
само ­
ле т,
и
над
ее
головой
летали
полосатые
осы;
потом
они
шли
вместе
с
отцом
—
большой
от ец
и
маленький
сы н—
с
рюкзаками
за
спиной
по
вы жженной ,
горя чей
степи,
и
воздух
тек
на
гори зон те,
как
река,
и
в
нем
коле б алис ь
стеклянные
отражения
деревьев,
и
стреляли
маленькие
танки,
и
рушился
гор од,
и
Петя
во
сне
прижимался
к
отцу,
и
в
нескольких
местах
горел
пароход,
и
мальчика
н есло
взрывной
волной,
поднимая
и
опуская
как
на
ка­
челях,
и
родина
смотрела
ему
в
глаза
сухими,
воспален­
н ыми
глазами,
и
т учи
неслись
мимо
морозной
луны ,
как
конница
в
р азв еваю щ ихся
бурках
и
башлыках,
и
ко
в сему
этому
примешивалось
пон ят ие
о
Валентине,
которая,
вся
в
белом,
с
белым
лицо м
и
прозрачными
зелеными
гла­
за ми,
невидимая
и
неощутимая,
удалялась
от
него,
все
удалялась
и
удалялась,
и
п лака ла,
удал яясь ,
и
все
никак
не
могла
удалиться
и
исчезнуть...
Пет я
пришел
в
п еще ру,
поставил
на
камень
фонарь
и
вынул
из
кармана
бумажку,
где
был и
зап исаны
две
задачи
и
восемь
примеров,
кот орые
он
до лжен
был
ре­
шить.
Он
присел
на
ко рточк и
и
пр игот овил ся
писать
у ка­
зательным
пальцем,
как
карандашом,
на
полу,
как
вдруг
ув идел
прямо
перед
собой
выч е рче нный
на
п ыли
боль­
шой
п рямо угольн и к,
в
котором
бы ло
вписано
крупными
буквами
с лово
«Кот» .
Пе тя
хорошо
пом нил,
что
в
прош ­
лый
р аз,
ко гда
он
готовил
уроки,
этой
на дп иси
не
было.
П етя
смо тр ел
на
нее
с
изумлением,
почти
с
уж а сом,
как
Робинзон
Крузо,
увидевший
вдруг
на
песке
своего
необитаемого
острова
отп еча ток
босой
человеческой
ноги.
Несомненно,
совсем
недавно
здесь
побывал
кто-то
чужой .
Не
успел
ма льчи к
произнести
про
себя
это
страшное
с ло­
во
«чужой», как увидел на гладком полу пещеры мно ­
жество
следов.
Может
быть,
это
были
с леды
одного
чело-
548


века,
ходившего
по
пещере,
може т
быть,
здесь
б ыло
не­
с кольк о
челов е к.
П етя
поднял
фонарь
и
увидел
обгорелую
сп ич ку,
за­
тем
окурок
сигареты,
раздавленный
ногой.
Пещера
находилась
на
пересечении
че тыре х
или
п яти
подземных
ход ов,
идущих
в
разные
стороны.
Мальчику
показалось,
что
из
одного
х ода
на
него
кто-то
смотрит.
Он
оцепенел.
Он
хоте л
броситься
назад,
но
не
мог
поше ­
велиться...
Нак о нец
напряжением
воли
Петя
разорвал
оцепене­
ние
и
побежал,
налетая
на
камни.
Он
по лз.
Он
ед ва
удерживал
в
ру ке
ф она рь,
колотившийся
о
ст ены.
Но
вот
впереди
мелькнул
огонек.
Это
был
«маяк»
у
входа
в
штаб-квартиру.
Согнувшись,
Пе тя
во шел
в
кабинет
пер ­
в ого
секр ет ар я.
У
него
дрожали
ко лени .
—
Дя дя
Г аври к,
там...
чужие...
—
сказал
он,
пер еве­
дя
дух.
...Они
стояли
с
фонарями
вокруг
с тран ной
надпи си
«Кот»
и
в
молч ан ии
р ассмат р ив али
обгорелую
спичку,
ок урок
румынской
сигареты,
отпечатки
но г.
До
сих
пор
они
чувствовали
себя
п олны ми
и
единственными
хоз яе­
вами
Усатовских
катакомб.
Тепер ь
оказалось,
что
под
зем­
лей,
кроме
них ,
находятся
еще
как ие-т о
люди.
Это
был
весьма
неприятный
сюрприз.
Кто
же
эти
лю ди
—
друзья
или
враги?
Они
могли
быть
и
теми
и
другими.
Сл еды
нич его
не
об ъя снял и.
Видимо,
л юдей
бы ло
трое.
Они
зажигали
спички
и
закуривали.
Очевидно,
они
ос ма трива ли
пещеру.
Потом,
судя
по
сле­
дам ,
ушли
обрат но
в
о дин
из
ход ов.
Леня
Цим ба л,
прикрывая
фонарь
лад он ью,
пошел
по
юс
следам,
сделал
шагов
п ять десят
и
вернулся
назад.
Дальше
идти
было
небезопасно,
так
как
из
те м ноты
по
фонарю
могли
выстрелить.
Кто
же
эти
люди?
—
Как
вы
считаете,
товарищи?
—
о забо ч енно
сказ ал
Черноиваненко.
Се рафи м
Тул яков
присел
на
к орт очки
и
дол го
всмат­
ривался
в
четкий,
резкий
прямоугольник,
начертанный
толстым
пальцем,
и
в
непо ня тно е
слово
«Кот», вписанное
в
прямоугольник
тем
же
чужим
пальцем.
Было
что-то
треб ов ат ельное
и
вместе
с
тем
странно
манящее
в
это м
подземном
си гн але
«Кот».
—
Не пон ят но,
—
наконец
сказал
Серафим
Туляков,
Действительно,
бы ло
непонятно.
Ес ли
это
враги
—
549


почему
они
дошли
до
пещеры
и
повернули
назад,
не
дойдя
до
штаб-квартиры?
А
може т
быть,
они
вообще
блуждали
в
подземных
кори дора х
и
не
подозревали,
что
сов сем
недалеко
находится
л агерь
Черноиваненко?
В
та­
ком
случае
зачем
они
написали
«Кот»? Что они этим
хо тели
сказать?..
—
Они
нас
вызывают,
—
наконец
сказ ал
Черноива­
ненко.
—
Кто
же
«они»?
—
Те,
кото р ые
при ходи ли .
—
Неясно.
—
Вот
име нно,
что
нея сно !
Снова
наступило
молчание.
Все
стояли
над
странной
надписью
и
д ума ли,
пр и­
крывая
фонари
ладонями
и
полами
шинелей.
Вдруг
Чер нои ваненк о
решительным
движением
ладони
с тер
слово
«Кот»
и
на
его
месте
крупно
написал
пальцем:
«Кто вы?»
—
Верно,
—
сказал
Стрельбицкий.
—
Согласен
с
вами.
Пус ть
они
ответят
нам,
кто
о ни.
Да,
пусть
они
ответят,
кто
он и!
Это
бы ло
единственно
правильное
реше ни е,
и
Черноиваненко
принял
его
без
колебания.
Это
бы ло
острое
решение,
может
быть,
даж е
слишком
острое.
Но
мог
ли
он
поступить
иначе?
Если
это
бы ли
«свои», то он протягивал им дружескую руку.
Е сли
это
были
«они», чужие,
враги,
—
он
ставил
им
ло­
вушку,
приним а л
вызов,
р ешив
дат ь
им
подземный
бой,
раз гром ит ь
их
и
уничтожить.
Они
вернулись
в
шт аб-к вар т иру
и
заминировали
все
подступы
к
ней.
Чер но иваненк о
реши л
ж дать
ответа
в
течение
трех
дн ей.
Все
бы ло
приведено
в
боевую
готовность.
Через
три
д ня,
соблюдая
величайшую
ос торожн ость,
Стре льби цк ий
и
Че рно ива нен ко
с
гранатами
в
руках
про­
б рал ись
по
заминированному
хо ду
в
п ещеру
и
осветили
фонариками
пол .
На
том
месте,
где
три
дня
назад
они
написали: «Кто вы?» —
теперь
б ыла
другая
надпись: «Мы
те
же,
что
и
вы».
Чер но иваненк о
п отуши л
ф онар ик
и
слег ка
тронул
рукой
Стрельбицкого.
—
Что
вы
на
это
скажете?
—
спросил
он.
Они
лежали
ряд ом
на
земле,
каждую
секу нд у
гото­
вые
вскочить
и
бросить
гранаты.
Они
всмат р ивались
вр
тьму,
стараясь
уловить
напряженными
г лаз ами
хоть
ка*
550


кой -н иб удь
самый
слабый,
самый
отдаленный
намек
на
свет.
Но
вокруг
была
непроницаемая
тьма,
и
бы ло
так
тихо,
что
с лыш алось
жу рч ание
подземной
влаги,
которая
где-то
оч ень
далеко
просачивалась
сквозь
грун т
и
сбе га ла
по
каменистым
стена м.
—
Ребус,
—
так
же
неслышно
прошептал
Ст ре ль­
б ицкий .
—
Вот
им енно :
загадочная
картинка.
«Мы те же,
что
и
вы»! —
проворчал
Черноиваненко.—
Скажи
пожалуй­
ста!
А
по чем
они
зн ают,
кто
мы?
Стало
бы ть,
ес ли
мы
ру­
мы ны,
то
и
они
р ум ыны?
А
если
мы
«свои»,
то
и
они
«свои»? Хитрят .
Как
вы
дум а ете?. .
Пох оже
на
то,
что
это
«Аргус»1.
—
Мне
тож е
так
сд аетс я,
—
отв ети л
Стрельбицкий.—
Хотят-
в зять
на
провокацию.
—
Какое
при мем
р еш ение?
—
живо
спр оси л
Черноива­
ненко.
Стрельбицкий
д олго
молчал.
Это
бы ло
тягос тное ,
то­
мительное
мо лчан ие
человека,
кот орый
отдавал
себе
яс­
ный
отчет
в
той
ответственности,
к от орую
берет
на
себя.
—
А
вы
какое
предлагаете
решение?
—
спр о сил
он.
—
Какое
я
предлагаю
р еше ние?
—
вдруг
быстро
ска­
зал
Чер ноив ане нк о.
—
А
вот
какое...
Дайте-ка
на
одну
минуточку
свет.
Стрельбицкий
включил
электрический
фонарик.
При
его
свете
очки
Черноиваненко
реши тель но
блеснули.
Он
быстро
ст ер
сло ва
«Мы те же,
что
и
вы»
и
на
эт ом
месте
размашисто
написал
рукояткой
гр анаты : «Можем встре­
ти ться ».
Ч ерез
три
дня
пришел
ответ: «Где и когда?» На этот
раз
Черноиваненко
принял
реше н ие
не
сразу.
Он
созвал
бюро,
кот ор ое
выработало
текст
отв ета
и
во
всех
подроб­
ностях
обсудило
та кти ку
при
возможной
встрече
с
людь­
ми,
назвавшими
себя
«Кот».
Ответ,
принятый
единогласно,
был
сл еду ющи й: «На
это м
мест е
18 ноября в 12 .00
по
местному
времени,
без
ор у жия,
име я
с
каждой
стороны
не
больше
чем
по
одно­
му
фона рю ».
Затем
поя вилс я
о тве т: «Хорошо»*
1«Аргус»
—
карательная
экспедиция,
по д чине нная
немец­
кой
армейской
группе
«Юг». (Пр име ч.
автора.)
551


45.
ВСТР ЕЧ А
До
18-г о
оставалось
п ять
дне й.
Тол ько
че лове к,
плохо
знавший
хар ак тер
Черноиваненко,
мог
всерьез
под ум ать,
что
он
выполнит
условия
встр еч и,
котор ые
собственным
пальцем
написал
на
п ыльн ом
п олу
пещеры.
Он
не
выпол­
нил
ни
одного
своего
условия.
Во-первых,
он
пришел
со
своим
отрядом
на
мес то
встречи
не
18-го,
а
17-го.
Во-вто­
р ых,
все
бы ли
вооружены
до
зубов.
И
кроме
того,
у
каж ­
д ого
имелся
ф она рь,
к оторы й
можно
бы ло
зажечь
в
любой
мо мент .
Пещера
была
н изк ая,
но
довольно
просторная,
усеян­
ная
глы бам и
ракушечника,
некогда
обвалившимися
со
сво да
и
загородившими
не которы е
ходы,
—
место
очень
удобное
для
хорошей
засады
и
для
боя
на
бли зк ом
ра с­
стоянии.
В сех
бойцов
своего
отряда
Серафим
Туляков
рас п оложи л
за
ракушечниковыми
глыбами.
Женщ ины
и
де ти
под
наб людением
Синичкина-Железного
оставались
в
штаб-квартире
и
в
случае
разгрома
отряда
должны
б ыли
взорвать
документы
и
уйт и
подземными
ходами
в
зар анее
нам еч енн ое
от да ленн ое
место
в
рай оне
Хо лод ной
Балки.
Впрочем,
о
разгроме
Черноиваненко
не
думал.
Он
был
абсолютно
убежден
в
по б еде.
Его
поз иция
казалась
ему
неприступной
да же
в
том
случае,
ес ли
бы
его
ата­
ковал
батальон.
При
малейшем
подозрительном
д виже нии
с
«их»
сто­
рон ы
он
взорвет
все
м ины
на
подступах
к
пещере,
зава­
лит
«их»
г лыб ами
ракушечника
и
устроит
«им»
такую
баню,
что
клоч ья
поле тят!
Доб ро
пожаловать!
Если
это
друзья,
он
встретит
их
как
радушный
хо­
зяин.
Ес ли
же
это
«Аргус»
—
пусть
не
в зы щут!
Черноиваненко
был
неуязвим.
Г лаза
его
азартно,
лукаво
блест ел и.
Движения
сделались
резкими,
бы с тры­
ми.
Он,
как
кошк а,
перебегал
от
ска лы
к
скале,
да вая
по­
сл едние
указания
и
в
последний
раз
оценивая
обс та­
новку.
Осмотрев
свое
хозя йс тв о,
Черноиваненко
прилег
за
скалой
ря дом
с
Серафимом
Туляковым
и
п отуши л
фо­
нарь.
Вд руг
где-то
очень
д алек о,
в
подземной
тьме,
мельк­
нул
свет,
да же
не
са мый
свет,
а
как
бы
бл едн ое
отра­
жение
какого-то
движущегося
св ета.
По
штреку
медленно
приближался
высокий
че лов ек
552


с
электрическим
фонарем.
Он
шел
чут ь
согнувшись,
как
бы
поддерживая
ши рок ой
спи ной
черную
гл ыбу
свода,
низко
нависшую
над
ним.
Его
походк а
бы ла
тяжелой
и
осторожной.
Он
водил
перед
собой
электрическим
фона­
р ем,
ощупывая
каждый
в ыс туп,
каждую
скл ад ку
под­
земелья.
Подо зри те льн о
прищурясь,
Черноиваненко
следил
из
темноты
за
его
приближением,
в
лю бой
миг
готовый
вы­
хватить
из-за
пояса
ручную
гранату.
О днако
для
этого
пе
бы ло
ни
мале йше го
пов од а.
Незнакомец
точно
выпол­
нял
условия
встречи,
предписанные
Черноиваненко:
он
был ,
насколько
можно
заметить,
без
оружия
и
имел
при
себе
один
ф она рь.
Человек
вошел
в
п еще ру,
остановился
и
пошарил
све­
товым
-кругом
по
полу.
Черноиваненко
пон ял,
что
он
х очет
у бед ит ься,
остаются
ли
в
силе
условия
встречи
и
нет
ли
на
полу
какой-нибудь
новой
депеши.
На
полу
отчетливо
виднелось
слово
«Хорошо», написанное в по ­
с ледн ий
р аз.
Черноиваненко
решительно
прибавил
огня
в
своей
«летучей мыши»
и
выступил
из
темноты.
Сде лав
два
шаг а
по
направлению
к
незнакомцу,
он
остановился.
Тепер ь
они
стояли
др уг
против
друга,
разделенные
сов сем
небольшим
пространством
пыльного
пол а,
на
ко­
т ором
было
написано
слово
«Хорошо».
Черноиваненко
пыт ал ся
рассмотреть
незнакомца,
но
ничего
не
видел,
так
как
св ет
сильного
электрического
фонаря
бил
ему
пр ямо
в
глаза.
Между
тем
незнакомец
мог
рассматривать
его
беспрепятственно.
—
У бери те
фонарь!
—
в ла стно
сказал
Черноиваненко.
—
Под ожд и те,
—
спокойно
отв ет ил
незнакомец,
потом,
ск ользн ув
световым
кругом
вверх
и
вниз
по
фигуре
Ч ер-
ноцваненко,
отвел
фонарь
в
сторону.
Теперь
нас та ла
очередь
Че рно ива нен ко
р ассм отр еть
собес едн ика.
Он
поднял
«летучую мышь»
и
при
ее
ж ид­
ко м,
рассеянном
свете
увидел
рос ло го,
широкоплечего
человека
в
кожаном
п олуп альт о
и
высоких
сапогах.
Его
внешность
не
г ово рила
ни
о
чем.
В
равной
степ е ни
он
мог
быт ь
и
«своим»
и
«чужим» .
—
С
кем
я
разговариваю?
—
спр о сил
Черноиваненко.
—
А
я
с
кем?
—
ответил
на
вопрос
вопросом
нейпа*
комец.
—
Вы
писали?
—
спросил
Черноиваненко,
показывая
ногой
на
сл ово
«Хорошо».
553*


-
я.
—
Чем
докажете?
—
Кот,
—
сказал
незнакомец.
—
С тало
быть,
вы
—
Кот?
—
Да.
Именно
я
и
ес ть
Кот.
—
Что
это
сл ово
обозн а чае т?
—
Ничего.
Просто
Кот.
—
ПТ ты
ромапепггы?
—
вдруг
сказал
Черноиваненко
по-румынски,
не
спуская
прищуренных
гл аз
с
незн а­
комца.
—
Нушты ,
—
чуть
усмехнувшись,
ответил
н езн ако­
мец.
—
Шпрехен
зи
де йч?
—
быст ро
сп рос ил
Черноива­
ненко.
—
Наин,
—
еще
бы с трее
отв ети л
незнакомец.
Они
некоторое
время
мо лчали .
Че р ноива не нко
зад ал
эти
два
в опро са
—
по-румынски
и
по-немецки
—
исклю­
чительно
для
того,
чтобы
услышать
произношение
незна­
комца.
Произношение
было
русское.
Но
и
это
ничего
не
объясняло.
В
«Аргусе»
могли
работать
русские
белогвар­
дейцы.
Это
бы ло
вполне
естеств енно .
П ер егов оры
явно
зашли
в
тупик.
Коне чн о,
проще
всего
бы ло
д ать
сигнал
своим
ребятам,
выхватить
из-за
пояса
гр анат у
и
крикнуть: «Руки вверх!»
Но
так
мог
поступить
лишь
чер ес чур
го ря чий
и
неопытный
подполь­
щ ик.
Черноиваненко
хорошо
понимал,
что
незнакомец
—
так
же
как
и
он
—
не
один.
Он
не
сомневался,
что
за
спи ной
незнакомца
—
в
темноте
подземного
хо да
—
скры­
ты
в
засаде
вооруженные
до
зубо в
люд и,
мож ет
быть
це лый
отряд.
—
Слушайте,
Кот ,
—
ска зал
Черноиваненко
реши­
тельно,
—
так
мы
с
вам и
ни
до
чего
не
договоримся.
Бл и­
же
к
делу!
—
Давайте
ближе
к
делу,—
спокойно
ответил
нез на­
комец.
—
Я
вас
слушаю.
Это
«я вас слушаю»
понравилось
Черноиваненко.
Это
был
язык
«своего» .
Но
и
это
ничего
не
объясняло,
так
как
могло
быт ь
маскировкой.
—
Да ва йте
по-честному.
—
сказал
Черноиваненко,
прекрасно
понима я,
что
по-честному
можно
разговари­
вать
тол ько
со
«своими», а с «чужими»
по- че стн ому
раз­
говаривать
не
т олько
бесполезно,
но
и
глупо.
—
Дав а йте
по-честному,
—
улыбаясь
странной,
на­
пряженной
улыб кой ,
ск азал
незнакомец.
5М


—
Скол ько
за
ваш ей
спиной
спрятано
вооруженных
людей?
—
А
за
вашей?
—
Во
всяком
с луча е,
больше,
чем
за
вашей,
—
ск азал
Черноиваненко.
—
Предупреждаю,
—
серьезно
заметил
незнакомец,
—
что
есл и
кто-нибудь
из
ваших
поднимет
голову
из-за
камня,
то
за
последствия
я
не
ручаюсь.
—
Слушайте,
Кот ,
—
сказал
Ч ерн оиваненк о
раздра­
женно,
—
или
—
ил и!
Кто
вы?
И
не
бу дем
морочить
друг
другу
г оло ву.
—
Хорошо,
—
отв ети л
нез нак о мец
реши т ель но.
—
Я
Дружинин.
Вас
это
устраивает?
К
этому
времени
имя
Дружинина
уже
приобрело
такую
известность
среди
врагов
и
с реди
друзей,
что
не
нужны
бы ли
никакие
дополнительные
объяснения.
Серд­
це
Чер но иваненк о
радостно
дро гнуло.
О,
если
бы
это
действительно
был
Дружинин!
—
Допустим,—
сказа л
он,—
поверю
вам
на
с лово.
—
А
кто
вы?
—
спросил
неизвестный.
Черноиваненко
выставил
вперед
плечо,
к оротк о
м от-
пул
головой
и
прищурился:
—
А
я
«Дядя Гаврик» .
Вас
это
устраивает?
Имя
«Дядя Гаврик»
не
бы ло
столь
громким,
как
имя
Д р ужи нина,
но
все
же
оно
было
до стато чн о
из вест ­
но,
особенно
в
районе
сел а
Усатова.
И
если
этот
чел о­
век
был
действительно
Дружинин,
то
Черноиваненко
мог
с
достоинством
н азв ать
ему
с вое
партизанское
имя.
—
Допустим,
что
вы
«Дядя Гаврик», —
хо ло дно
ска­
зал
человек,
назвавшийся
Дружининым.—
А
как
вы
это
докажете?
Они
молча
стояли
дру г
п ротив
друга,
настороженные,
решительные,
готовые
в
любой
миг
поцеловаться
или
убить
друг
друга,
в
зависимости
от
об стоят ельс тв .
Вд руг
из- за
спины
человека,
н азв авшег ося
Дружининым,
вышла
темн ая
фигура
и
брос илас ь
к
Черноиваненко.
—
Стой!
—
крикнул
Черн оиван енк о,
вырывая
из-за
пояса
гранату.
Но
бы ло
уже
поз дно.
Две
ру ки
обхватили
его
плечи,
и
чей-то
незнакомый
и
вместе
с
тем
мучи те льно
знако­
мый
голос
с
мя гки ми
черноморскими
интонациями
вос­
кликнул:
—
Чудак,
что
ты
здесь
де лае шь?
555


И
Черноиваненко
узнал
этот
голос.
—
Бачей!
—
отступая
на
ша г,
сказал
Черноиванен­
ко.
—
Петька?
—
Вот
именно.
И
они
трижды
обн яли сь
и
трижды
п оце лов алис ь,
после
каждого
по цел уя
отступая
на
ша г,
вытирая
губы
и
сн ова
бросаясь
вперед
с
сияющими,
смеющимися
гла -
зами.
А
вокруг
них
с
пистолетами
и
автоматами
в
руках,
с
фона р ями,
ручн ым и
гранатами
и
ломами,
обм ота нн ые
пул ем ет ными
лентами,
сер ые
от
подземной
пыл и,
гроз ­
ные,
с тояли
друг
проти в
др уга
два
отряда,
все
еще
по­
дозрительно
переглядываясь,
но
уже
чувствуя
большое
облегчение
и
ра до сть
от
сознания,
что
все
обошлось
так
благополучно
и
«свои»
на шли
«своих».
46.
ОТЕЦ
И
СЫН
—
Ну,
маленький,
расскажи,
как
ты
з десь
живешь.
—
Так
и
ж иву,
папочка.
Пе тр
Васильевич
не ск олько
раз
уже
пр о изно сил
эту
фразу: «Ну,
маленький,
расскажи,
как
ты
здесь
жи­
вешь».
Он
повторял
ее
машинально,
и
так
же
машиналь­
но
Петя
отвечал: «Так и живу,
папочка».
Но
разве
де ло
б ыло
в
словах?
Они
смотрели
друг
на
друга
и
не
могли
насмотреться.
Со
с траст ной
жадностью
они
и зуч али
друг
друга.
Петр
Васильевич
с
наслаждением
прикасался
к
сыну .
Отец
то
ерошил
пыльные,
плохо
с т риже нные
во лосы
сы­
на,
то
он
бра л
сына
за
щек и,
притягивал
к
с ебе,
загля­
ды вал
в
его
карие
глаза,
грус тны е,
пов з рослев ши е,
с
ре з­
ко
определившимися
бровями
и
все
еще
детски ми
р ес­
ни цам и.
Этот
большой
мальчи к
с
длинными
ногами
был
его
сын,
его
маленький
Петруша.
Его
трудно
бы ло
узнать.
Странная
короткая
куртка,
сделанная
из
грубо
обреза н ного
п олуш убк а,
старьте
мужские
брюки,
стоптан­
ные
и
мно го
раз
неумело
заплатанные
башмаки,
противо­
газ
через
пл ечо
и
граната,
засунутая
за
пазуху,
пыльные
волосы,
сле гка
курчавые
на
висках
и
на
серо й
от
пыли
шее,
по-детски
нежной,
теплой,
и
решительное
выражение
возмужавшего
л ица ...
Да,
это
его
мальчик,
его
Пе туш ок,
и
вместе
с
тем
это
уже
маленький
со л дат,
партизан,
са­
м ост ояте льн ый
че лов ек,
подпольщик.
Это
уже
му жчина .
556


С
ним
можно
раз г овар ивать ,
как
с
мужчиной,
как
рав
ный
с
равным.
—
Ну,
маленький,
расскажи,
как
ты
здесь
во юешь .
—
Так
и
воюю,
папочка.
Пет я
смотрел
на
отца
не
отрываясь
—
с
любовью,
с
гордостью,
с
восхищением.
Так
вот,
оказывается,
какой
у
него
папа!
Друг
и
помощник
самого
Дружи­
нина!
Пет я
сначала
не
узнал
в
легендарном
Дружинине
отца
пестрой
девочки
Г алочк и,
с
которым
познакомился
на
Одесском
аэродроме
в
первый,
счастливый,
н езаб вен­
ный
день
своего
путешествия.
Зато
Дружинин
узн ал
его
сразу.
—
А,
вице-президент!
Здо рово!
—
сказал
он
весело.—
И
ты
здес ь?
Молодцом!
То гда
П етя
его
узнал
и
весь
залился
жаркой
краской
смущения
и
удовольствия
от то го,
что
разговаривает
с
та­
ким
знаменитым
человеком,
—
и
ма ло
того,
что
разгова­
р ив ает,
а
давно
знаком
и
приятель
его
дочки.
—
Что
же
ты
не
спрашиваешь,
как
п ожи вает
Гал и­
на?
Ага,
брат!
Покраснел!
—
С иние
гл аза
Дружинина
искрились
веселым
смехом.
—
Товарищи!
—
громко
ска­
зал
он.
—
Може те
себ е
представить
—
это
кавалер
моей
доч ки.
—
Я
совершенно
не
пон имаю ,
про
что
вы
говорите!
—
з аб ормот ал
Петя.
—
Он
не
по ни мает!
—
подмигнул
Дружинин
Петру
Васильевичу,
сделав
головой
св ое
неуловимое,
озорное
движение.
—
Силен,
брат,
силен!
—
А
где
сейчас
Галочка?
—
преодолевая
смущение,
спросил
Петя.
—
Галину,
брат,
я
отправцл
еще
в
цервые
месяцы
войны
на
с ам олете
обр ат но
в
Харьков,
к
бабушке,
да
по
дороге
их
обстреляли
«мессеры», и они сделали вынуж­
денную
посадку
в
Николаеве.
С лов ом,
она
застряла
в
Ни­
колаеве,
у
дедушки.
Думаю,
не
пропадет.
Деду ш ка
у
нее
боевой,
я
на
него
на деюсь .
бидно
бы ло,
что
он
говорит
меньше,
чем
знает.
Но
такова
была
его
привычка.
—
Так ,
говоришь,
тебе
здес ь,
в
катакомбах,
нравит­
ся?
—
круто
мен яя
ра згов ор,
сказал
он,
хотя
П етя
ничего
подобного
не
говорил.
—
Это
хорошо,
что
тебе
зде сь
нра*
рится.
Мне
т оже
нравится...
А
ты,
брат,
вырос
за
это
время.
Я
те бя
с
трудом
узнал.
Крейкий
мужик!
Молодец!
557


С
работой
справ ляе шь ся?
—
сказал
Дружинин
уже
со всем
по-командирски.
—
Так
точ но!
—
ответил
Петя.
—
Рад
был
с
тоб ой
опять
встретиться.
—
Дружинин
протянул
ему
свою
большую,
сильную
рук у.
—
Молодец!
Старайся!
—
Всегда
готов!
—
сказал
Петя
и
ко со
под нял
над
головой
рук у.
И
ему
стал о
радос тн о,
потому
что
это
б ыли
не
просто
слова,
а
все
содержание
его
жизни.
Потом
П етя
показывал
отцу
кабинет
дяд и
Гавр ик а,
кухн ю,
кладовку,
библиотеку,
степную
га зе ту,
закуток,
где
они
с
Валентиной
чистили
патроны.
Мальчику
до­
ставляло
громадное
удовольствие
знакомить
отца
с
бой цам и
отря да
Черноиваненко.
То
и
дело
он
возбужден­
но
говорил:
—
Товарищ
Синич к ин-Же ле з ный,
вы
не
знакомы
с
моим
папой?
Пап а,
познакомься,
пожалуйста,
с
товари­
щем
Синичкиным-Железным...
То ва рищ
Сипичкин-Же-
ле з ный,
это
мой
от ец,
из
отряда
Дружинина...
Пап,
а
пап,
смотри,
это
на ша
девушка
Валентина,
т оже
пио ­
нерка...
В ален ти на,
иди
сюда !
Это
мой
папа,
из
отряда
Дружинина.
Ты
с
ним
не
знакома?
Познакомься...
А
это
Сера ф им
Иванович,
заместитель
по
во енно й
части.
Он
меня
стр еля ть
из
нагана
на учи л.
А
это
мама
Валентины,
Матрена
Тер ент ьевна.
Познакомьтесь!..
В есь
охваченный
с част ьем
и
гордостью,
П етя
совсем
забыл,
что
Матрена
Терентьевна
показывала
ему
малень ­
кую
старую
фотогр аф ию
и
называла
его
па пу
«Петя».
—
Товарищ
Бачей ,
—
ск азал а
Матрена
Т ерент ь евна
топким
голосом,
—
мне
очень
приятно.
(Ей хотелось ска­
зать : «Вы меня,
наверное,
не
помните,
я
Мотя», но она
ве
ска зала
этого.)
Мне
оче нь
при ят но.
У
вас
та кой
чу­
десный
ма льчи к!
Мы
его
все
очень
полюбили.
Такой
чудеснейший
ребенок,
т ерпе л ивы й...
И
я
очень,
очень
рада...
Она
не
догов ори ла
и
ушла
помогать
по
хозяйству
Раисе
Львовне,
которая
на
двух
примусах
вдохновенно
готовила
«парадный обед»
в
честь
соединения
отрядов,
но
не
выдержала
и
скоро
вернулась
назад.
—
Вы
меня,
наверное,
не
помните,
—
ск аз ала
она
Петру
Васильевичу.
—
Позвольте-ка,
п озв ольте ...
—
пр оборм ота л
он
в друг,
по ра же нный
ее
голо со м.
558


В
пещере
бы ло
по чти
темно.
Она
взяла
с
камня
к оп­
тилку
и
пр иб лиз ила
к
своему
лицу.
—
Мотя?
—
нерешительно
с прос ил
Бач ей,
—
Не
узнали?
Тепер ь
он
ее
узнал.
—-
Мотя!
—
воскликнул
он.
—
И
ты
здесь!
—
А
як
же,
—
ск аза ла
она,
смеясь
сквозь
слезы,
—
Где
вы
—
там
и
я.
—
Сколько
ле т,
с кольк о
з им!
—
Много,
Пе тя,
много,
—
вздохнула
о на.
—
Дай
же
на
те бя
п ос мот реть,
дружок.
И
пионер
Петя,
к
крайнему
своему
удивлению,
уви­
дел,
как
его
папа
подошел
к
Матрене
Т ерент ь евне,
об­
нял
ее
за
плечи,
и
они
поц е лов алис ь.
—
Такие-то
дела,
Мотя.
Как
же
ты
поживаешь?
Все
время
в
Одессе?
—
Да.
А
вы,
Петя?
Все
время
в
Мо ск ве?
Я
слыша­
ла
—
у
вас
красавица
жена...
Хотя
я
про
вашу
жиз йь
знаю
почти
все
от
вашего
мальчика.
У
вас
ес ть
еще
две
девочки?
А
у
меня,
кро ме
Валентины,
еще
дво е
х лоп­
цев .
Ну,
они
уже
совсем
взрослые.
В
армии.
Во дио т.
И
мой
супруг
тоже
вместе
с
ним и
воюет.
Вы
моего
Аки ­
ма
помните?
—
Бо же
мо й!
Еще
бы!
Ак им
Перепелицкий!
Старый
бо евой
товарищ!
Все
такой
же
бога тырь?
—
И
даже
ст ал
еще
больше
представительный!
Усы
как
у
Та раса
Шевченко,
—
с
гордой
улы бк ой
с ка зала
Матрена
Терентьевна.
—
Он
у
меня
теперь
ко м^!-
дует
к ава лери йск им
п ол ком...
Если
еще
жив, —
приба­
вила
она,
вытирая
рукавом
глаза.
—
А
как
ваша
Тё-
течка?
—
Перед
самой
войной
п олу чил
от
нее
пись мо
из
Варшавы.
Не сча стная
женщина!
—-
И
не
го вори !
Едва
ли
она
там
в ыживе т. ..
Ну,
пока
извините,
всего
не
п ере гов ори шь.
Еще
бу дет
время,
позволит
обстановка.
А
пок а
я
по б ежала. ..
Я
здесь
врбде
хозяйки-стряпухи.
И
Матрена
Т ерент ь евна
исч ез ла
в
одном
из
штреков,
откуда
тянуло
го рьк им
ча дом
Подгорелого
подс олн ё^йо^б
масла.
К
Петру
Васильевичу
п одош ел
Колесничук.
—
Ну,
представитель
румыно-американской
нефтяной
компании,
как
дела?
Наш ла-та ки
ваша
компания
под
Одессой
высокооктановую
неф ть
чи
не т?
—
И
Колесничук
559


заливался
дет ск им
смехом,
чихая
и
кашляя
от
кух онн ого
чад а
и
выт ир ая
рук ав ом
сл езы.
—
Моя
компания,
как
видишь,
таки
нашла
кое-что
под
Одессой,
в
районе
села
Усатово,
—
говорил,
посмеи­
ваясь,
Петр
Васильевич.
—
А
ты
лучше
расскажи,
как
ты
зпаменито
коммерсовал
в
магазине
«Жоржъ» .
Где
ж
твои
усы?
Эх
ты,
тр ассант
не счаст ны й!
Тоже
мне
негоциант!..
Покажи
свои
бронзовые
векселя!
—
П усть
они
сгорят,—
мрачно
говорил
Колесничук.
—
Не т,
Жорочка,
—
не
унимался
Петр
Васильевич,
—
дожил
до
седых
волос ,
а
до
сих
пор
не
знаешь,
что
такое
вексельное
право!
—-
Я
знаю,
но
я
за был.
Мож ешь
представить
—
про-
сто- так и
забыл !
—
Так
не
суйся
в
капиталисты.
—
Я
и
не
совался.
—
Ой,
совался!
—
Отстань!
—
Не т,
ты
совался,
Жорочка,
и
вот
печальные
резуль­
таты.
—
Это
ме ня
Га в риил
С емено вич
под в ел.
—
С
больной
головы
на
здоровую?
—
Ей-богу,
он!
Ес ли
бы
не
этот
чертяка,
разве
бы
я
стал
пач к ать ся?
—
Оставь,
Жорочка!
Все
ясно.
Т ебя
одолела
жад­
ность.
И
ты
на
с тарос ти
лет
р ешил
заделаться
крупным
магнатом
капитализма.
Т ебе
с
детства
не
давали
спать
лавры
б рат ьев
Пташниковых.
—
Ну
что
ты
м еня
мучишь,
ей-богу!
—
плачущим
го­
лосом
не
ск аз ал,
а
как-то
тоскливо
проп ел
Колесничук.
—
Что
ты
терзаешь
мою
д ушу?
Тем
временем
Дружинин,
Черноиваненко,
Ст рельб иц­
кий
и
Сини чк ин-Жел ез ный
сидели
на
каменных
тумбах
перед
каменным
столом
и
выясняли
отн ошен и я.
Это
был
серьезный
мужской
разговор,
лишенный
сантиментов,
су­
ровый,
без
ул ыбо к.
—
У
вас
есть
что- ни будь
острое,
какой-нибудь
ножи­
чек
или
луч ше
в сего
лезвие
безопасной
бр ит вы?
—
спро­
сил
Дружинин.
—
Найдется.
Чер но иваненк о
пошарил
у
себя
на
ст оле
и
придвинул
Дружинину
старое
лезвие,
служащее
для
затачивания
карандашей.
Дружинин,
к ряхтя,
стал
раздеваться.
Он
расстегнул
пояс,
с нял
кожаное
пал ьто ,
задрал
гимна­
560


с терк у,
вытащил
из-под
штанов
подрубленный
кр ай
го­
лубой
майки
и
с тал
ост орожн о
его
подпарывать.
Он
вы та­
щил
квадратик
тончайшего
шелка,
на
котором
было
напе­
чатано
служебное
удостоверение
на
имя
Дружинина,
с
го­
лубой
треугольной
пе ча тью.
—-
Вас
это
уст р аивает?
—
Вот
это
м еня
вполне
устраивает.
Добре!
—
весело
сказал
Черноиваненко,
пожимая
руку
Дружинину.
—
То­
варищ
Сини чк ин-Жел ез ный,
ознакомьтесь.
Синич к ин-Же ле зн ый
приб лиз ил
к
гл азам
удос тов е ре­
н ие,
долго
его
рассматривал,
по во рач ивая
и
так
и
этак,
и,
наконец,
вернул
Дружинину.
—
Год ит ся,
—
сказал
он,
закашлявшись
и
вы ти рая
липкий
пот
с
к ос тля вого
лба.
—
Извините,
что
п ришл ось
побеспокоить,
—
сказал
Черноиваненко.
—
Ничего.
Та кая
работа.
—
Да,
раб отк а,
что
и
говорить,
хлопотливая.
Черноиваненко
азартно
потирал
руки ,
морщил
нос
и
оживленно
блес тел
г лазам и.
Он
был
чрезвычайно
до во­
лен,
что
этот
симпатичный
мо лодо й
человек
оказался
дей­
ствительно
Дружининым.
Тепер ь
все
бы ло
очень
хоро шо,
лучше
не
надо.
—
По раб отае м
вместе!
47.
ОЖИ ДАН ИЕ
Четвертые
сутки
над
степью
бушевал
норд-ост.
Мут­
но е,
гри фе л ьное
неб о
сливалось
с
мутной,
грифельной
ст епь ю,
и
там,
где
они
сливались,
—
на
гориз онте
—
эта
сгущенная
м уть
чернела
особенно
злов е ще.
Ру че йки
с нега
бежали
по
извилинам
почвы,
перегоняли
друг
друга,
скрещивались
и
расход и лись .
С нег
на пол нял
замерзшие
ко леи
доро г,
накапливался
в
скл а дках
балок.
Черная
степь
медл енно
белела.
Б ыло
г рад усов
одиннадцать
хо­
ло да.
Не
так
уж
много.
Но
в
отк ры той
степи,
при
страш­
ном
северо-восточном
ветре,
ко торы й
рез ал,
как
бри тв а,
мо роз
казался
нестерпимым.
Дружинин
долго
и
терпеливо
дожидался
такой
по­
годы.
Снег
зам етает
сл еды,
в
три
часа
начинаются
сумерки,
быстро
наст ает
бесконечная
непроглядная
декабрьская
ночь,
пут е вые
обходчики
и
патрули
железнодорожной
561


охраны
предпочитают
как
можно
ре же
выходить
на
линию.
Операция,
которую
он
задумал
вместе
с
Черноива­
ненко,
требовала
большой
выдержки
и
мастерства.
Это
был
не
обычный
взрыв
поезда,
когда
состав
получает
ча­
стичные
повреждения.
Дружинин
разработал
такую
си­
стему
миниро ва ния,
при
которой
весь
поезд,
на чин ая
с
паровоза
и
кончая
последним
вагоном,
должен
был
взо­
рваться.
Громадный
состав
с
ав иацио нным
бензином
и
боепри­
пасами,
кот орый
немцы
срочно
гнали
со
стан ц ии
Одесса-
по рт
через
Вознесенск
и
Харьков
на
Сталинградский
фронт.
Взрыв
поезда
предполагался
на
четырнадцатом
к ило­
метре,
где
Дружинин
и
ус трои л
засаду.
Одн овр ем енно
на
др угую
железнодорожную
ветку,
Од есса
—
Раздельная,
на
пятнадцатом
ки лом етр е,
высы­
лалась
группа
подрывников,
которая
должна
был а,
пр и­
мен яя
совершенно
но вый
спо со б,
испортить
путь
на
п ротя­
же нии
десяти
километров,
что
уже
являлось
серьезным
ударом
по
неприятельскому
транспорту,
так
как
останав­
ливало
дв иже ние
на
несколько
суток.
Кор оче
говоря,
Дружинин
собирался
нанести
мощный
комбинированный
удар
по
вражеским
коммуникациям
и
вызвать
паник у
в
ты лу.
Две
но чи
подряд
женщ ин ы
—
Матрена
Тер ент ьевна,
Раиса
Л ьво вна
и
Лидия
Ив анов на
—
по
оч ер еди
подв о­
зи ли
из
катакомб
к
пятнадцатому
километру
на
салаз­
ках
ящи ки
тола,
пулеметы,
патроны
и
пше н ную
кашу
с
сал ом
в
большой
кастрюле,
закутанной
старым
байко­
вым
одеялом.
З атем
они
вернулись
в
катакомбы
и
теперь
дежурили
у
нового
выхода,
полу чи вш его
название
«степной».
Кром е
Синичкина-Железного,
Пети
и
Валентины,
в
штаб-квартире
оставалось
ли шь
несколько
человек
из
отряда
Дружинина,
охранявших
несгораемый
шк аф
и
д ежур ивш их
у
других
выходов,
которы е ,
впрочем,
были
основательно
з а минир ов аны.
Все
остальные
ушли
на
операцию.
Несмотря
на
все
с вое
желани е,
С инич к ин-Ж елез ный
не
только
не
мог
принять
участие
в
операции,
по
да же
не
мог
дежурить.
Его
бол ез нь
прогрессировала
с
угро­
жающей
быстр от о й.
Собственно
гов оря,
он
уже
умирал.
Катакомбы
убивали
его .
Може т
быть,
ему
оставалось
562


жигь
неделю,
две ,
от
силы
—
месяц.
Оп
умирал.
Все
это
в ид ели,
знали
и
ничем
не
могли
помочь.
Как
все
ча хоточн ы е,
оп
не
чувствовал
своего
конца.
Наоборот,
чем
хуже
ему
стан ов и лось,
чем
бессильней
и
немощней
делалось
его
тело,
тем
энергичней
работала
его
мысль ,
том
си льн ее
и
просветленнее
ст ано ви лся
ум.
Он
был
уверен,
что
у
н его
какой-то
особый
вид
за­
т яжно го
гриппа,
кото р ый
скоро
пройдет
—
уже
прохо­
дит ,
—
и
ужасно
сердился,
когда
замечал,
что
к
нему
от­
носятся
как
к
тяжелобольному.
Еле
волоча
ноги,
Синич к ин-Ж елез ны й
ходил
по
крас­
ному
уголку,
вре мя
от
времени
останавливаясь
перед
картой
области.
Он
водил
худым,
же лт ым,
с
утолщениями
на
суставах
пальцем,
похож и м
на
тон кую
бам б уковую
палочку,
по
железнодорожным
л иния м,
задерживаясь
возле
четырнадцатого
километра
дороги
Одесса—Бахмач
и
возле
пятнадцатого
километра
дороги
Одесса
—
Ра з­
дельная,
где
предстояла
операция.
Его
громадная
те нь
не
п оме щала сь
па
стене,
переходила
на
потолок,
заг иба ­
лась,
висела
тяжел ы м
профилем
лохм ат ой
го ло вы.
Он
нетерпеливо
крутил
в
руке
булавки
с
красными
фл аж­
ками,
испытывая
нео д ол имое
ж елани е
пос коре е
воткнуть
их
в
тех
местах,
где
сейчас
действовали
отряды
Дружи­
нина
и
Ст рел ьби цког о.
Ок оло
одиннадцати
часов
ночи
женщ ины
услышали
три
взрыва.
Каз ало сь,
вся
степь
вз д ро гнула
и
закачалась.
Эхо
покатилось
во
все
ст о роны,
отдаваясь
в
степных
бал­
ка х.
И
тот час
та
небольшая
часть
гориз онт а,
которая
был а
видна
из
входа
в
катакомбы,
сл або
осветилась
багровым
льющимся
свет ом .
Св ет
у сили вался.
Где-то
бушевало
плам я,
раздуваемое
норд-остом.
На
гри фе льн ой
зе мле
ст али
в идны
дымные
те ни
сухого
бурьяна
и
бу дяков .
—
П ошло
теперь,
пошло...
—
ш е потом
ск аза ла
Мат ­
рена
Терентьевна.
—
Бензин
загорелся,
—
ответила
Раиса
Ль во вна,
Лид ия
Ивановна
сидела,
присло ня сь
к
известняковой
скале,
изо
всех
сил
сжав
на
груди
маленькие
руки .
П осл ыш ался
новый
взрыв
—
раскатистый,
дробный,
как
бы
с остоя щий
из
множества
небольших
взрывов,
до­
гон явш их
и
о пережав ш их
д руг
друга;
сухая,
резкая
трес­
котня,
рвавшаяся
во
все
стороны
в
воздухе,
как
фейер­
верк.
Перепелицкая
повернулась
ухом
к
степи
и
прислуша­
лась.
Ее
глаза,
освещенные
заревом,
стали
насторожен-
563


ними,
прозрачными,
как
зеленые
виноградины
с
тем ной
косточкой
в
середине,
—
глаза
Гав рила
Семеновича,
глаза
В а лент ины:
черноиваненковская
порода.
Она
строго
наморщила
л об,
по пр авила
указательным
пальцем
волосы
под
платком:
—
Теперь
пошли
рваться
боеприпасы.
Для
того
чтобы
не
выдать
волнения,
она
засм ея лась
тихим,
дрожащим
с мехо м.
Ее
бил
озноб.
Мел ко
стучали
зубы .
—
Жуткий
ветер!
—
с
трудом
выговорила
она,
ку т аясь
в
с вое
старое
демисезонное
пальто.
—
Т ебе,
Р ае чка,
не
холодно?
—
Холодно,
—
чужим,
отс ут ст вующи м
го лос ом
отв е­
т ила
Раиса
Львовна,
неподвижно
глядя
перед
собой
в
степь,
ч ерн о-ро зов ую
от
п ожа ра.
—
Тиш е!
Слушай!
—
вдруг
живо
воскликнула
о на,
хв атая
Матрену
Теренть­
ев ну
за
ле дян ую
руку.
—
Слышишь?
—
Слышу.
В
ст епи
раздался
торо пли в ый
стук
пулемета.
Же нщ ины
прислушивались
к
нему
с
таким
напряже­
нием,
что
на
ресницах
у
них
выступили
с лезы.
Крепко
держась
за
руки,
прижавшись
д руг
к
другу,
они
сидели
в
узкой
щел и,
и
в етер
сви ст ел
вокруг
них,
н еви димко й
скользя
по
острым
выступам
изв ест ня ка.
Что
сейчас
про исх о дило
там,
в
степи,
на
четырнадца­
том
километре
и
во зле
станции
Дачн ая?
Все
ли
идет
благополучно?
Може т
быть,
в
эту
минуту
пуля
уже
убил а
кого- ни будь
из
них?
Может
быть,
уже
нет
больше
на
свете
Колесничука,
или
Черноиваненко,
или
Петра
Ва­
сильевича,
или
С ви ридо ва?
Мож ет
быть,
у пал
Леня
Цим­
б ал?
Может
быть,
ползет
в
ст епи,
обливаясь
кровью,
Се­
ра фим
Т уля к ов?..
Нет,
не т!
Тольк о
не
это .
Этого
не
мо­
жет
быт ь!
Это
невозможно
себе
представить...
И
вместе
с
тем
они
представляли
себе
им енно
это
—
и менно
то,
что
казалось
таким
невозможным,
нем ысли мым .
Через
сколько-то
времени
—
часов
или
минут?
—
в
степи
раздался
еще
оди н
взрыв,
нем но го
погодя
где-то
в
другом
месте
—
нов ый,
последний.
Мелькнули
автомо­
бильные
фары.
Откуда-то
ветер
дон ес
челов ече ск ие
го ло са.
Множество
го лос ов.
Крики
немецкой
команды.
Степь
ожил а.
Эт о,
вероятно,
к
месту
взрыва
с пеши ли
воинские
части
уса тов ско го
гарнизона.
А
может
быть,
прибыли
из
Одессы
грузовики
жандармского
ле гио на ...
Потом
снов а
в
разных
местах
з ас трочи ли
пулеметы.
Стали
рваться
564


ручные
гранаты.
На
фоне
угрюмо
свет ящ ег ося
горизонта
рысью
проехали
несколько
кав алери сто в.
Пробежали
че-
тыре
немецких
овчарки,
низко
опус ти в
морды
с
ушами,
взведенными,
как
курки
двустволки.
В
небе
зажглась
зе­
леная
звездочка
с игна льн ой
ракеты,
сд ел ала
дугу
и
по-
гасла.
Потом
постепенно
все
затихло.
Женщины
сидели ,
прижавшись
друг
к
д ругу,
окоче не в
от
холода,
которого
не
чувствовали,
и
всматривались
в
те мн оту
до
боли
в
глазах.
Прошли
сутк и.
Никто
не
возвращался...
Наконец
в
катакомбах
поя в ился
Серафим
Туляков,
как
всегда
под­
тянутый,
но
только
с
вв аливш им ися
гл аз ами,
сильно
за­
р осш ий.
Он
ра сс казал ,
что
на
четырнадцатом
километре
все
произошло
по
план у.
Затем
по
одно м у,
по
два
стали
возвращаться
люди
из
отрядов
Дружинина
и
Тул яков а.
Некоторые
были
ранены,
и
Лидия
И ванов на
развернула
в
красном
уголке
санитар­
ный
пункт.
Ста ло
известно,
что
уби т
радист
Дружинина
Миш а
Веселовский.
Пришли
Стрельбицкий
и
Свиридов
с
рассеченной
губой
и
выбитым
зубом.
Они
сообщили
о
взрыве
восьми
ки лом е тров
железнодорожного
полотна
в
районе
станции
Дачная.
—
Большой
со став
бензина
и
боеп ри па сов,
—
бормотал
Синичкин-Железный,
вписывая
в
журнал
боевых
дейст­
вий
ит оги
операции,
—
затем
вспомогательный
поезд,
мо­
тодре зи на ,
примерно
тридцать
убитых
фашистов,
во семь
километров
разрушенного
п олотн а
на
одн ом
участке
да
километра
два
на
др угом
—
это
действительно
не плохо й
п одарок
сталинградцам,
в
осо бен нос ти
те пе рь,
когда
нем­
цы
дорожат
каждой
каплей
горючего,
каждым
патроном.
Ск оль ко
пропало
немецких
сам олет ов ы ле тов,
с кольк о
пу­
леметных
оче ре де й!..
То лков о,
толково!..
Прошл и
еще
сутк и.
Больше
никто
не
возвращался.
Неужели
все
погибли
или
попали
в
рук и
врагов?..
Об
э том
ст рашн о
было
думать,
страшно
говорить.
Молчаливая
н адеж да
сменялась
молчаливым
отчая­
нием,
отчаяние
—
надеждой.
Заведенным
порядком
шла
подземная
жизнь.
Черно­
иваненко
зам е щал
Синичкин-Железный,
Дружинина
—
Серафим
Туляков.
Не
хватало
Ле ни
Цимбала,
Святослава,
Петр а
Ва­
сильевича,
Колесничука.
В
остальном
ничто
не
изменилось.
Так
же
стря пали
565


пи щу,
принимали
сводки,
так
ясе
производилась
учебная
ст рель ба
в
тире,
заряжались
аккумуляторы,
печатались
па
п ишу щей
машинке
листовки.
Сводки
принимали
Валентина
и
Пе тя.
В алент ина
на­
страивала
радиоприемник,
Петя
записывал.
Е сли
бы
не
эти
сво дки
со
Сталинградского
ф ронт а,
может
быть,
у
них
не
хв ати ло
бы
сил
выдержать
постоян­
ное
напряжение
молчаливого
ожидания.
Но
они
каждый
день,
принимая
сво дку ,
как
бы
дышали
воздухом
побе­
ды,
и
он
помогал
им
жит ь,
п омог ал
ждать.
Кон еч но,
они
ожидали
всех .
Но
сре ди
этих
всех
у
каждого
из
них
был
кто-то
один,
кого
они
ждали
с
особенной
силой.
П етя
ждал
отца.
Он
думал
о
нем
все
время
—
н аяву
и
во
сне.
Он
ему
не
снился.
Н ет.
Пет я
о
дем
именно
ду­
мал.
Дум ал
во
сне
—-
напряженно,
м учи тельн о,
весь
ох ва­
ченный
отчаянием
люб ви
и
нежности.
Неужели
его
уже
больше
нет
на
свете
—
его
отца,
человека,
неотделимой
частью
которого
Петя
се бя
чувствовал,
жизнь
которого
бы ла
его
жизнью
и
см ерть
которог о
казалась
та кой
же
невероятной,
чуд ов ищн ой
и
неправдоподобной,
как
св оя
собственная
смерть?..
Петю
н еот ступ но
преследовали
картины,
разрывавшие
его
сердце...
От ец
бежит
по
степи,
и
за
ним
гонятся
не­
мецкие
овчарки.
Отец
ранен.
Он
больше
не
может
бежать
и
останавливается.
У
н его
бледное,
безжизненное
лицо.
Странная
улыбка
искажает
его
губы.
Собаки
бросаются
на
него,
хватают
за
горло,
грызут,
рвут
на
нем
о де жду.
Он
отча ян но
отбивается
ногами.
Он
кри чит .
А
они
ва лят
его
на
з емлю
и
кусают
его
руки,
ноги,
плечи.
Отец
ве сь
в
о к ро вавл енных
лохмот ьях.
И
румынские
ж андар мы
грубо
выворачивают
ему
руки
и
связывают
на
сп ине
ве­
ревкой,
в олоча т
по
земле,
бросают
в
г рузо ви к...
Пе тя
гры з
се бе
кулаки,
чтобы
не
кричать.
Оп
знал,
что
плакать
нельзя.
И
говорить
нельзя.
Надо
м ол чать.
И
он
молчал,
неподвижно
глядя
перед
собой
вваливши­
мися
гла за ми.
Так
же
неподвижно
смотрела
перед
собой
В ален ти на,
прижимая
к
груди
пальцы
—
худые,
ставшие
по-девичьи
не жным и,
длинными.
Она
жд ала
Святослава.
Раиса
Ль во вна
так
изменилась
за
эти
дни
ожидания,
что
ее
трудно
б ыло
узнать.
Опа
пр евр ат илась
почти
в
старуху.
Она
ни
с
кем
пе
р аз го вар ивала.
Она
все
время
у порн о,
напряженно
молчала,
хрустя
пальцами
и
сухо
566


блестя
черными
мра чн ыми
глазами
с
каким-то
страшным,
янтарным
отливом.
Спокойнее
всех
казалась
Мат р ена
Терентьевна.
Неда­
ром
она
был а
женой
рыбака.
Сколько
бессонных
ноч ей
п ров ела
она
в
св оей
хибарке,
при слу ш ивая сь
к
пушечной
пальбе
п риб оя,
ко гда
внезапный
шквал
застигал
шаланду
мужа
в
отк ры том
море!
Часто
вместе
с
ним
в
море
ухо ­
дили
и
оба
ее
хлопца.
Она
брала
на
руки
маленькую
Ва­
лентину
и
вместе
с
други м и
женами
рыб аков
часами
сто­
яла
па
обрыве,
всматриваясь
в
бушующее
море.
Она
сто­
ял а,
как
каменная,
до
тех
пор,
пока
вдруг
ср еди
острых
обломков
волн
ее
глаза
не
зам еча ли
знакомую
ш ала нду
со
сломанной
мачтой
и
в
клочья
р азо р ванным
п арус ом.
Никто
не
зна л,
что
де лал ось
тогда
в
ее
душ е.
Она
молчала.
Теперь
она
большею
частью
неподвижно
сидела
на
сво их
каменных
нарах
и
смотрела
перед
собой
о стан о­
вившим ися
глазами.
Чувс т во
ожидания
б ыло
связано
у
нее
с
пред ст авл е­
нием
о
мо ре.
Она
сидел а,
опустив
меж
коле н
большие,
жилис т ые
руки ,
и
видела
бу шующе е
море,
летящую
в
лицо
пену
и
чаек
—
сотни
кричащих
чаек,
ко торы е
вс егд а,
с
раннего
детства,
казались
ей
душами
погибших
рыбаков.
Она
сидела
и
молча
жд ала.
Она
ждала
дя дю
Гаврика,
ждала
Пе тра
Васильевича,
ждала
все х
ушедших
на
че­
т ыр над цатый
километр,
и
вместе
с
ним и
она
как
бы
ждала
своего
Аки ма
и
с воих
хлопцев,
которые
где -то
воюют,
и,
может
быть,
их
уже
нет
на
свете,
а
души
их
—
как
ей
временами
казалось
—
летают,
как
чайки,
над
дымны м
морем,
покрытым
обломками
шт орм а...
Нако н ец
вернулись
все,
кроме
Святослава.
48, КРАХМАЛЬНЫЕ ЗАНАВЕСКИ
Последним
видел
Святослава
Колесничук
в
тот
ден ь,
ко гда
они
после
взрыва
на
четырнадцатом
километре
вме­
сте
уход или
в
город.
Благополучно
прорвавшись
ч ерез
румынскую
цепь,
они
некоторое
время
прод ол ж али
бе­
ж ать
вместе
по
н ижней
Хаджибеевской
дороге
в
сто ро ну
города,
к
железнодорожному
виадуку.
Здесь
Колесничук
повернул
направо,
к
Дю ков ском у
саду,
а
Святослав
по­
шел
налево,
на
Пересыпь,
где
в
маленьком
домике
жила
его
мать,
одинокая
женщина,
у
которой
Св ято слав
в
слу­
чае
необходимости
легко
мог
не которое
вре мя
скрываться.
567


Святослав,
как
и
все
остальные
участники
операции,
п олу чил
пароль
и
яв ку
на
конспиративную
квартиру,
кот орую
под
видом
са по жной
мастерской
держал
на
Коб -
левской
улице
од ин
из
аге нт ов
Дружинина,
некто
Анд-
реичев.
В
случае
кр айн ей
нео бхо дим ост и
он
мог
восполь­
зоваться
этой
явкой,
для
то го
чтобы
там
отсидеться.
Так им
образом,
бы ли
все
основания
надеяться,
что
Свято­
слав
в
скором
времени
так
или
иначе
объявится.
Но
вр е­
мя
шло,
а
он
не
объявлялся.
Оставалось
п ре дп оложи ть,
что
он
до
сих
пор
отсиживается
у
ма тер и.
Это
было
пох оже
на
правду,
так
как
после
взрыва
на
четы р­
надцатом
километре
снова
ста ли
свирепствовать
сигу­
ранца
и
жандармский
леги он ,
в
о со бенно сти
на
окраи­
нах
города
и
в
районах
предполагаемых
выходов
из
ка та­
комб.
Дружинину
оче нь
н еле гко
б ыло
обходи тьс я
без
сер­
жа нта
Веселовского.
П ри ходи лось
ра бо тать
за
двоих
—
самому
шифровать
и
самому
пер ед авать
в
Мо скву
до не­
сения,
принимать
из
Москвы
инст ру к ции
и
расшифровы­
вать
их.
Это
крайне
затрудняло
работу.
Т огда
ему
начала
помогать
Валентина.
Она
недавно
про шла
под
руковод­
ством
Святослава
краткий
курс
радиотехники,
хорошо
знала
азбуку
Мо рзе,
и
ей
только
оставалось
научиться
в ла­
деть
телеграфным
ключом.
Она
быстро
пос ти гла
это
искусство.
В
ее
распоряже­
ние
поступил
маленький
фибровый
чемодан
покойного
М иши,
и,
когда
наст у пало
врем я
«выходить в эфир», они
вдвоем
—
Дружинин
и
Вал ент ина
—
отправлялись
по д­
з емн ыми
ходами
в
отдаленную
часть
катакомб.
Там
была
щель,
известная
только
им
одним.
Валент ина
высовыва­
ла
в
эту
ще ль
палку
с
антенной,
открывала
чемодан
и,
сжав
похудевшие
гу бы,
над евала
наушники.
Несколько
дней
Дружинин
был
в
отл учк е:
вых о дил
в
город.
Он
оди н
им ел
право
покидать
катакомбы
в
лю­
бое
время
без
специального
решения
бюро.
Это
была
при виле гия
человека,
выпол нявш е го
особые
з адания ,
по­
лучаемые
непосредственно
из
Мо ск вы.
Пе тр
Васильевич
оглянулся
и
увидел
Др у жинин а,
ко торы й
незаметно
подошел
сзади.
Др у жинин
п отуши л
фон а рь,
к оторы й
держал
в
руке ,
и
сделал
Петру
Васильевичу
знак
выйти.
Валентина
проводила
Дружинина
настороженным,
во­
просительным
взглядом.
Даже
при
плохом
о св ещений
был о
заметно,
как
она
поб лед нела .
568


—
Оказывается,
оп
в
тюр ь ме,
—
сказал
Дружинин,
когда
они
вышли
в
штрек
и
остались
од ни.
Петр
Васильевич
ср азу
понял,
о
ком
гов ори т
Дружи­
н ин.
Речь
шла
о
Святославе.
До
сих
пор
Дружинин
ни
разу
не
заводил
с
Петром
Васильевичем
речь
о
Свято­
сл аве
и,
казалось,
совершенно
о
нем
не
думал,
по
Бачей
д ост аточн о
хорошо
изучил
ха р актер
Дружинина,
чтобы
не
понимать
смысла
его
молчания.
Он
молчал,
но
дейст­
вовал.
Петр
Васильевич
чув ств ов ал,
что
суд ьба
Святосла­
ва
как-то
о соб енно
т рево жит
Дружинина.
—
Можно
б ыло
ожидать,
—
сказал
Петр
Васил ье­
вич .
—
Раз
он
до
сих
пор
не
вернулся,
значит,
одн о
из
двух:
погиб
или
арестован.
—
Так
вот,
я
вам
и
говорю,
что
он
находится
в
тю рь­
ме,
—
с
раздражением
сказал
Дружинин.
—
На
д нях
из
тюрьмы
вышел
од ин
наш
человек.
Он
в идел
Святослава
Ма рчен ко
во
время
п рогул ки
в
о кне
тре тьег о
отделения,
где
находятся
одиночки
и
камеры
смертников.
—
Ну
что
ж...
—
заметил
Петр
Васильевич.
—
Если
он
был
в
ту
ноч ь
захвачен
с
оружием
в
руках...
—
Он
не
был
з ахв ачен
в
ту
ноч ь
с
оруж и ем
в
ру­
ках,
—
перебил
Дружинин.
Очевидно,
он
знал
еще
что-то,
но
не
договаривал.
Он
некоторое
время
молчал,
как
бы
ожи д ая,
что
скажет
Петр
Васильевич.
Ба чей
почувствовал
трев огу ,
. необъяснимую
душевную
тяж есть
—
темное
предчувствие
какой-то
на­
двигающейся
беды.
—
Я
был
на
Пересыпи,
у
его
матери,
—
вдруг
так
же
быстро
сказал
Дружинин.
—
В
ту
ночь,
часа
в
че тыре
утра,
он
постучал
к
ней
в
окошко,
она
его
впустила.
Он
был
в
полном
порядке
—
жив,
здоров
и
не
ранен.
Четве­
ро
с уток
она
его
п ря тала
в
сар айчик е.
На
пятые
с утки
ра но
утром
он
ушел.
Его
мать
замечательная
женщина.
Все
понимает,
но
раз г овар ивает
мало.
Я
уважаю
таких
л юдей.
Все
же
я
понял,
что
он
ушел
не
в
степь,
а
в
го­
ро д.
Все
степные
вы ходы
из
катакомб
был и
блокированы
воинскими
ч аст ями
и
жандармерией.
Он
не
мог
этого
не
знать.
Он
поше л
в
го род
на
явку.
Это
совершенно
ясно.
—
И
по
дороге
его
могли
задержать,
—
ска зал
Бачей.
—
Пред п оложи м.
Но
как ое
обвинение
могли
ему
предъявить?
Да,
подозрительный
молодой
человек,
без
документов;
да,
бывший
к расн оар меец
—
стало
быть,
де­
зертир,—
с
их
точ ки
зрения
да же
хорошо;
да,
сво евр е­
ме нно
не
зарегистрировался
в
полиции.
То лько
и
всего.
569


Трудовые
работы,
штра ф,
наконец
—
концентрационный
лагерь.
Не
бо ль ше.
Верно?
—
Верно.
—
В
таком
случае
при
чем
здесь
одиночка?
Вы
зна е­
те,
к ого
они
держат
в
од ин очка х?
Только
те х,
кто
чи с­
лится
под
судом
«Куртя Марциала», за отделом гестапо
по
борьбе
с
партизанским
движением
и
наши ми
подполь­
ным и
группами.
Он
мог
попасть
в
оди ноч ку
ли шь
в
том
с лучае,
если
бы
его
взяли
на
явке.
Я
был
на
Коблевской.
Андреичев
утверждает,
что
в
этот
день
к
нему
ни кто
по
заходил.
—
Что
ж,
—
ска зал
Бачей,
—
по-моему,
Андреичев
р аб отает
неплохо.
Ни
одного
провала.
—
Вот
име нно ,
—
задумчиво
ск азал
Д ру жинин,
—
ни
одного
провала.
Вы
по м ните
августовские
провалы?
Провал
за
провалом.
Одна
явка
лети т
за
другой.
А
са­
пожная
мастерская
Андреичева
на
Коб лев ск ой
держится
как
заколдованная.
—
Его
глаза
мрачно
засветились.
—
Х орош о.
Мы
еще
вернемся
к
этому
вопросу,
—
вд руг
ск азал
он.
—
Кстати,
я
все
забываю
вас
спросить,
—
сказал
че­
рез
несколько
дней
Д ру жинип
Колесничуку,
по
своему
обыкновению
как
бы
вс кол ьзь,
—
вы
вед ь
тогда,
после
четырнадцатого
километра,
кажется,
не
заходили
на
яв­
ку,
в
сапожную
мастерскую
на
Коб ле вск ой?
—
Не
зах о дил.
Др у жинин
серьезно
посмотрел
Колесничуку
в
глаза:
—
Почему?
Ведь
по
инст ру к ции
вы
должны
были
зайти.
Колесничук
зам ялс я.
—
Я
за ходи л,
—
сказал
он
по спешно .
—
В ер нее,
я
хоте л
зайти.
Да же
взялся
за
ручку
двери...
—
Ну,
и
что
же?
—
Раздумал.
—
Почему?
—
А
ну
его
к
черту!
—
ск азал
сер дит о
Колесничук
и
покраснел.
Дружинин
нахмурился:
—
Непонятно.
—
Скажу
вам
откровенно:
не
понравилась
мне
эта
ва ша
сапожная
мастерская...
По шла
она
л учше
к
че рту!
—
Что
ж
вам
не
понравилось?
570


—
Все
не
понравилось,
—
упрямо
сказал
Колесни­
чу к.
—
Пошла
она
к
че рту!
Дружинин
снова
вскользь
посмотрел
ему
в
лиц о:
—
А
все-таки?
Колесничук
покраснел
еще
гуще .
Ему
ужасно
не
хо­
телось
объяснять
Дружинину,
почему
он
не
вошел
тогда
в
сапожную
мастерскую.
Дело
в
том,
чт о,
подойдя
к
двери
сапожной
м астер ­
ской
и
уже
взявшись
за
ручк у,
он
вдруг
увидел
в
маст ер ­
с кой
Моченых,
к оторы й
как
раз
в
это
само е
время
при­
мерял
сапог.
В
первую
мину ту
Кол есн ич ук
уже
был
готов
б роси ться
на
мошенника
и
наконец
свести
с
ним
счеты,
но,
к
счастью,
вовремя
опом н ил ся.
В
положении
Колес­
ничука
это
бы ло
равносильно
самоубийству.
Ко лесни чу к
отскочил
от
дв ери
и
п ошел
по
городу
куда
глаза
гл яд ят,
испытывая
одновременно
и
ярость
и
с трах.
Теперь,
при
воспоминании
об
это м
случае,
Колесничука
снова
бросило
в
жар .
—
Ну
его
к
черту!
—
упрямо
повторил
он
и
замол­
чал.
Но
Дружинин
так
на ст ойчи во
смотрел
на
него,
что
Колесничуку
пришлось
ра сск аза ть
всю
правду.
—
Ага ,
Моченых!
—
сказал
Дружинин.
—
Это,
ка­
ж ется,
тот
самый
тип
—
бывший
советский
управдом,
—
кото рый
уст рои л
вам
так
называемый
«сквозняк»
с
ле­
нинградским
трико?
Так
как
вы
гов ори те
—
примерял
сапо г
в
мастерской
Андреичева?
Моче ны х
и
Андреичев.
Да.
Интересное
совпадение.
Больше
он
не
про из нес
ни
слова.
Но
Колесничук
вд руг
почувствовал
беспокойство,
и
ему
показалось,
что
в
под зе ме лье
стал о
еще
темн ее,
как
будто
во
всех
фон аря х
и
свет ил ьник ах
убавилось
света...
В
этот
же
день
Дружинин
вышел
в
город
и
ско ро
от*
ту да
вернулся.
Он
был
мрачен.
—
Слушайте,
Бачей,
—
сказа л
он
что-то
уж
сли шко м
спокойно,
по чти
небрежно.
—
Святослав
до
сих
пор
на­
хо д ится
в
одиночке.
Через
день
его
во зят
в
закрытой
маши не
на
доп рос
в
гестапо.
Установить
с
ним
хот ь
на*
кую - ни будь
с вязь
невозможно.
—
Он
п омолч ал
и
приба*
вил
как
бы
вскользь:
—
Сегодня
мне
дон если ,
что
на
дн ях
видели
Анд р еич ева
в
бадег е
на
Соборной
площади
в
довольно
подозрительной
пьяной
компании,,,
А
что
вы
вообще
думаете
об
Андреичеве?
571


Что
мог
думать
Петр
Васильевич
об
Андреичеве?
Он
зиа л
о
нем
не
боль ше ,
чем
обо
всех
тех
секретных
сотруд­
никах
Дружинина,
к ото рых
ему
ин огда
при ход илось
ви де ть.
Их
было
довольно
много,
и
сред и
них
Петр
Ва­
сильевич
в идел
два
или
три
ра за
это го
самого
Андреиче-
ва.
Очен ь
худ ой
ч ело век
лет
двадцати
шести,
с
длинными
руками,
с
узкой,
ча хоточн ой
грудью,
зо лотушны м и
гл а­
зами,
весь
какой-то
се ров аты й,
песочный.
Он
служил
в
истребительном
батальоне,
был
ранен
в
ногу,
не
успел
эвакуироваться;
з арег ист р ир овался
в
румынской
полиции
как
бежавший
красноармеец,
но
скрыл
свою
принадлеж­
н ость
к
комсомолу.
Он
был
по
профессии
сапож ник
и,
как
инвалид,
выхлопотал
разрешение
на
открытие
са­
пожной
мастерской.
Ч ерез
н екот орое
врем я
ему
уда лось
св яз аться
с
одним
из
людей
Дружинина.
Немецкие
и
ру­
мынские
офицеры
зак азы ва ли
у
него
сапо ги ,
и
он
время
от
времени
доставлял
Дружинину
довольно
ценную
ин­
формацию
о
перед виж ении
воинских
ча ст ей.
После
из­
вестного
испытательного
срока
он
пр инял
по
всей
форме
пар ти занск ую
кл ятву,
и
его
сапожную
ма ст ерс кую
пре­
вратили
в
яво чн ый
пункт
связи.
Од ин
раз
он
приходил
просить
у
Дружинина
денег.
Может
быть,
он
просил
их
с лишк ом
насто йч ив о.
Но
он
говорил,
что
ему
необходимо
платить
налог
в
городскую
управу
и
что
е сли
он
не
за­
п латит
завт р а,
то
его
мастерскую
з ак роют
и
оп еч ат ают.
Дружинин
выдал
ему
деньги,
и
Андреичев
уше л,
прихра­
мыва я
на
раненую
ногу.
В
по сл едний
раз
Петр
Васильевич
видел
Андреичева
в
тот
день ,
когд а
возвращался
от
Африкана
Африкано­
ви ча
на
Ср е дний
Фонтан,
в
сточную
трубу.
Это
бы ла
полоса
п рова лов
и
неудач,
и
Дружинин
пор учи л
Петру
Васильевичу
прой ти
мимо
сапожной
ма сте рс кой
Андреи­
чева,
заглянуть
в
окно,
п осм отре ть,
все
ли
в
порядке,
па
месте
ли
Ан дре ичев .
Петр
Васильевич
без
труда
на шел
мас тер ск ую,
так
как
ее
большое
о кно
выходило
на
улицу
и
в
это м
Ькне,
меж
двух
вазонов
цвету щ ей
азалии,
стоял
на
желтой
лакированной
колод ке
высокий
офицерский
сапог
с
зе­
леными
ушками.
Белоснежная,
туго
накрахмаленная
кружевная
занавеска
отделяла
витрину
от
мастерской.
Занавеска,
наполовину
отодвинутая
в
сторону,
позволяла
рассмотреть
час ть
мастерской.
Пе тр
Васильевич
зам ет ил
перегородку,
оклеенную
новыми
яркими
обоями,
и
на
пей
три
портрета
в
новеньких
акк уратны х
рамках:
Гитлера,
572


Антонеску
и
короля
Михая.
Под
окном,
в
кожаном
ф ар­
туке
и
черной
ф утб олке
с
оче нь
короткими,
но
широкими
рукавами,
из
которых
костляво
торчали
длинные
руки
с
си льны ми
утолщениями
на
локтях,
с
ремешком
на
пе­
сочно-желтых
волосах,
сидел,
низко
согнувшись,
Анд р еи­
чев
и
вк о лач ивал
д ер евянн ый
гв озд ик
в
под ошв у
са пога ,
зажатого
между
колен.
Пе тр
Васильевич
увидел
его
пе­
сочное
ли цо
с
опущенными
золотушными
глазами
и
уз­
кий
рот ,
трон ут ый
какой-то
не по нятн ой
улыб кой .
И
Петр
Васильевич
про шел
мимо .
Почему-то
те пе рь,
когда
он
вспомнил
перегородку
с
новыми
обоями
ядов и то-з елен ого
цвета,
которые
отра­
жались
на
свежевыкрашенном
п устом
полу,
эти
азали и
на
окне,
крахмальные
з анавеск и,
сап ог
на
канареечно­
желтой
колодке,
это
песочное
лицо
с
узким,
не поня тно
улыбающимся
ртом,
ему
стало
как-то
не
по
себе,
по чти
страшно.
—
Что
ж
я
могу
ду мат ь?..
—
сказал
Пе тр
Василье­
вич
неуверенно.
—
Но
все-таки?
—
на стой чи во
повторил
Дружи­
нин.
—
На
ваш
глаз?
Петр
Васильевич
за думал ся .
Он
понимал,
что
это
серьезный
вопрос.
Песо ч ное
лицо.
Узкий
рот...
Узкий,
может
быть,
потому,
что
тогда
Андреичев
держал
в
гу бах
гвоздик.
Знойная
п усто та
Коблевской
улицы,
накрахма­
ле нные
з анаве ск и,
отражение
зеленой
п ере город ки
на
полу,
выкрашенном
янтарно-красной
м асля ной
кра с кой,
азал ии
со
своими
как
бы
искусственными,
бумажными
цветами,
необъяснимая
душевная
тя гос ть,
предчувствие
беды...
А
може т
быть,
все
это
лишь
игр а
воображения,
нер в ы?..
—
У
него
слишком
узкий
рот,
—
сказал
Петр
Ва*
сильевич.
—
Как
вы
сказали?
—
не
поня л
Дружинин,
но
вдр уг
сраз у
насторожился.
—-
Как ,
как?
—
У
него
сли шком
узкий
рот,
и
вообще
он
в есь
на”
кой-то
песо чн ый,
—
сказал
Петр
Васильевич.
—
Да,
мне
то же
так
показалось,
—
ничуть
не
уд а*
вившись
такому
странному
течен ию
мыслей,
сказал
Дру*
жинин.
—
Вы
правы.
Он
име нно
весь
какой-то
песо ч ный.
И
вместе
с
тем
скользкий.
Вообще,
мне
кажется,
он
боль*
шая
сволочь,
—
вдруг
прибавил
Дружинин
отрывисто,—
Я
ему
приказал
завтра
яви ть ся
в
Овчинниковский
пере*
улок
и
дать
объяснения
относительно
своего
поведения*


По-моему,
он
нач инает
разлагаться.
Его
больше
нельзя
оставлять
в
городе.
Это
может
нам
обойтись
слишком
дорого.
Я
думаю
забрать
его
в
катакомбы
и
больше
ни­
куда
не
выпускать.
Ес ли
он
будет
артачиться,
силой
за­
ставим.
Дружинин
напряг
скулы
и
невесело
улыбнулся.
Но
Андреичев
в
Овчинниковский
п ер еулок
не
яв и лся.
49.
ТУМАН
Беда
пришла
вдруг.
Записка
бы ла
написана
ил и,
вернее,
нацарапана
об­
ломком
карандаша
на
смятом
кусочке
румынской
газеты:
«Товарищи,
м еня
в зяли
тогда
на
Коблевской,
имейте
в
виду,
Андреичев
—
пров ока тор,
б ереги те сь».
П о дписи
не
было,
но
Синич ки н-Же ле з ный,
к оторы й
последнее
время
занимался
приведением
в
поря док
пар ­
тийных
док ум ен тов
и
личных
д ел,
ср азу
узнал
руку
Свя­
тослава
Марченко.
Записку
принес
незнакомый
че лове к
и
бросил
во зле
хода
«степной».
Это
был
удар
грома
среди
ясного
дня.
Впервые
б ыло
произпесено
с лово
«провокатор»
—
сам ое
злов е щее
сло во
для
всякого
подпольщика.
Каз ало сь,
оно
по висл о
в
воз­
духе
и
отравило
его
своим
темным ,
незримым,
всепрони­
кающим
ядом.
Андреичев
—
провокатор!
Черноиваненко
открыл
несгораемый
шкаф,
отыскал
дело
Андреичева
и
вынул
бумажку,
на
которой
аккурат­
ным,
немного
кудрявым
поче рком
был
написан
текст
партизанской
присяги,
принятой
в
о тряде
Дру жи­
нина:
«Присяга.
Я,
гражданин
Союза
Советских
Социали­
стических
Республик,
нахожусь
на
те рри тор ии
Украин­
ско й
Советской
Соц иа лис тиче ск ой
Республики,
которая
вр ем енно
оккупирована
немецкими
фашистами
и
их
при­
хвостнями,
даю
клятву
Коммунистической
партии
и
пр авит ел ьст ву
СС СР,
в
лице
командира
партизанского
отряда
тов.
Дружинина,
вес ти
борьбу
с
оружи е м
в
руках
до
последней
кап ли
крови
в
р ядах
партизанских
отрядов
против
фашистских
оккупантов
и
их
прихвостней.
Все
приказы
на
пользу
СССР
обязуюсь
выпо лнят ь
точно,
ясно,
беспрекословно,
имеющиеся
секреты
не
б уду
574


распространять
как
сво ей
семье
или
родству,
а
также
другим
лицам
и
учреждениям
фашистского
ига
и
их
прихвостней.
В
с лучае
измены
данной
мною
клятве,
всл ух
в
пр и­
сутствии
товарищей,
пусть
ме ня
покарает
суровая
рука
полевого
партизанского
трибунала
па
месте,
где
соверше­
на
измена,
в
чем
подписываюсь.
Ан дре ич ев».
И
после
фамилии
«Андреичев»
—
маленькая
пошлая
писарская
закорючка.
Как
раз
бы ло
вр емя
выхода
в
эфир,
и
Дружинин
должен
был
находиться
в
том
довольно
отдаленном
сек­
ре тном
мест е
катакомб,
откуда
оп
в
последнее
время
держ ал
связь
с
Москвой.
Бачей
заст ал
В алент ину
одну.
Она
сидела
па
земле
ря дом
со
своим
чемоданом
и
жг ла
бумажки.
Приподняв
стекло
фонаря,
она
подносила
бумажки
одн у
за
другой
к
маленькому
тусклому
пламени,
и
они
зажигались,
о за­
ряя
ее
ли цо
розовым
льющимся
с вет ом.
Значит,
выход
в
эфир
уже
к онч ился
и
теперь,
по
твердо
установлен­
ному
порядку,
она
уничтожала
шифровки.
Она
так
глубок о
задумалась,
что
даж е
не
з ам етила
п риб л ижения
Петр а
Васильевича.
Она
см отр ела
в
огон ь
неподвижными
г лазам и.
Огонь
почти
ка са лся
ее
прозрач­
ных
пальцев.
П епел
лежал
вокруг
нее
черными
лепест­
ками.
Ее
лицо,
хотя
и
сильно
п охуд ев шее,
но
все
еще
не
утратившее
милой
де тск ой
о круглос ти ,
выражало
та кое
глуб окое
горе
и
в
то
же
время
св ети лось
такой
надеждой*
такой
суровой,
неп рек л онной
решимостью,
что
Бачей
остановился,
не
решаясь
ее
окликнуть.
Валентина
почув­
ст вова ла
на
себе
посторонний
взгляд,
вздрогнула
и
схва­
тилась
за
п ис толет.
—
Это
я,
—
сказал
Пе тр
Васильевич.
—
Где
Дружи­
нин?
—
Ушел.
—
Куда?
—
В
город.
—
Не
может
быть!
Когд а?
Давно?
—
Полчаса.
—
Ох!
—
воскликнул
Пе тр
Васильевич;
не
удержав-»
шись,
застонал,
как
от
внезапной
боли.
—
Ох!
—
Чт о-ниб уд ь
с лучи лось?
—
Валентина
отодвинулась
на зад
и
прижалась
спиной
к
ст ене,
не
спуская
с
Петра
Васильевича
глаз.
—
Что -ниб уд ь
с лучи лось?
575


—
Андреичев
пров ок ат ор,
—
ск азал
П етр
Василь­
евич.
Оиа
зажмурилась,
ее
л ицо
исказилось,
как
от
вн езап ­
н ого
удара
по
голов е;
она
даж е
вскинула,
как
бы
защи ­
ща ясь,
руки .
Капелька
крови
показалась
на
ее
прикушен­
ной
губе.
—
Верно?
—
еле
слышно,
как-то
совсем
по-детски
п рогов ори ла
она .
—
Это
установлено,
—
сказал
Петр
Васильевич
и
в
двух
словах
рассказал
ей
про
зап и ску
Святослава.
Она
закрыла
лицо
руками,
но
тотчас
его
открыла.
Т еперь
она
казалась
совсем
спо ко йно й.
Только
слабо
вздрагивали
веки,
прозрачно
освещенные
фонарем.
Она
откашлялась,
вытерла
о
подол
платья
рук и,
зап ачкан н ые
сажей,
встала.
—
Так
я
пойду,
товарищ
Бачей,—просто
ск аза ла
он а.
Он
не
понял.
—
Куд а
вы
пойдете?
—
На до
же
предупредить
товарища
Дружинина,
по­
ка
этот
подлец
сапожник
еще
не
догадался,
что
мы
его
открыли.
—
А
вы
знаете,
где
найти
Дружинина?
—
Знаю.
—
Он
вам
говорил?
—
Да.
Он
п ошел
к
матери
Святослава,
а
оттуд а
пря­
мо
на
Коблевскую,
к
этому
иуд е.
На до
обязательно
пере­
хватить
Дружинина,
по ка
он
еще
находится
на
Пер есы­
пи.
—
И,
желая
устранить
всякие
возражения,
она
то­
роп ли во
приб ав ила:
—
Товарищ
Дружинин
п рик азал
передать
ва м,
что
вы
остаетесь
здесь
его
заместителем.
Она
могла
эт ого
не
говорить.
По
установленному
п оряд ку,
в
отсутствие
Дружинина
Бачей
должен
был
безотлучно
находиться
в
штаб е.
Таким
образом,
единст­
в енным
человеком,
котор ый
не
только
мог,
но
и
был
о бя­
зан
немедленно
идти
в
город
ра зы ски вать
Дружинина
и
предупредить
о
предательстве
Андреичева,
бы ла
Вален­
т ина,
полностью
заменившая
сержанта
Веселовского.
—
Хорошо,
ступайте!
—
ре шит ель но
сказал
Петр
Васильевич,
поним а я,
что
нельзя
терять
ни
одной
секун­
ды.
—
Вы
ее
адрес
знаете?
—
Кого?
Матери
Святослава?..
Да
бо же
ж
мо й!
Это
же
наш и
соседи!
Я
их
домик
м огу
найти
с
зав я зан­
ными
глазами.
Она
по-детски
за кры ла
гл аза,
и
по
ее
лицу
прошло
57$


как
бы
отражение
какого-то
давнего,
очень
приятного
воспоминания.
Она
так
ясно
увидела
яр ко
освещенную
солнцем,
выбеленную
стену,
отче тлив ую
тень
шелковицы
на
этой
стене ,
колод ец
с
деревянным
воротом
и
на
гли ­
няно м
по лу
двора
—
клюквенно-черные
звезды
ра зда в­
ленн ых
шелковичных
ягод...
Петр
Васильевич
велел
Вал ен тине
повернуться
и,
отс тупи в
на
ш аг,
со
всех
сторон
осмотрел
ее.
Короткая
старенькая
юбк а,
черная
курточка,
вытертая
на
локтях,
пы льн ая
голо ва
с
калачом
русых
кос
на
затылке...
Она
свободно
могла
сойти
за
девочку
с
окраины,
школьницу
де в ятого
или
десятого
класса,
какой
в
действительности
и
бы ла.
Надо
толь ко
почиститься
от
подземной
пыли,
умыться.
Но
это
она
может
сделать
и
в
степи,
по
д ороге .
Не
совсем
п одходи ли
с олда тск ие
кирзовые
сап ог и.
Впро­
чем ,
могли
бы ть
и
сапоги...
Тревожное
чувство
шев ель­
нулось
в
д уше
Пет ра
Васильевича.
Ему
ужасно
не
хот е­
лось
ее
отпускать.
Но
он
подавил
это
чув ст во.
—
Хорошо.
Я
сообщу
о
вашем
выходе
товарищу
Черноиваненко.
Ступайте.
И
не
задерживайтесь.
Они
п рошли
несколько
десятков
ша гов
по
штреку
и
остановились
возле
ще ли,
че рез
которую
обычно
вы став ­
лялась
наружу
палка
с
антенной.
Собственно
г ов оря,
это
то же
был
вых од.
Для
то го
чтобы
им
в осп ольз о­
ват ься,
тре бов алос ь
вынуть
несколько
бол ьш их
камней,
которы м и
он
был
зал ож ен.
Этим
выходом
пользовались
ли шь
в
самом
крайнем
с лучае ,
и
о
его
существовании
знали
только
Дружинин
и
его
ближайшие
помощники.
Б ачей
и
Вал ент ина
с
усилием
расшатали
и
выну ли
три
больших
ракушечных
камня.
Образовалась
ды ра,
сквозь
которую
можно
бы ло
пролезть
человеку.
Валентина
от­
дала
Петру
Василь ев ичу
с вой
пистолет
и
две
запасные
обоймы.
—
Пока,
—
сказала
о на.
—
Привет
мамочке.
Пусть
не
беспокоится,
я
долго
не
задержусь.
Кланяйтесь
Пе­
те.
—
И
с
этими
словами,
подобрав
узкую
юбку ,
мешав­
шую
ей
с огн уть
ногу,
она,
кряхтя,
вылезла
наружу.
Был
день ,
и
вся
степь
бы ла
окутана
мартовским
ту­
маном,
теплым,
как
парное
молоко.
Стая
грачей
прока­
тилась
по
воздуху
низко
над
землей
и
тотч ас
скрылась,
поглощенная
туманом.
Отчетливо
громко,
где-то
совсем
рядом,
чирикнул
воробей.
Туман
был
так
густ,
так
тепел,
так
насыщ ен
влагой,
что
на
в олос ах
Валентины
тотча с
появились
капельки
воды.
19 В.
Катаев,
т.
5
577


—
Оказывается,
уже
весна,
—
ска зала
Валентина,
оправляя
на
себе
юбку .
—
Пог ода
как
на
за каз:
в
трех
шагах
ни
чер та
не
видно.
Б ачей
высу нул ся
из
щели
и,
жмурясь
от
непривыч­
но го
дневного
света,
посмотрел
ей
всл ед.
Она
шагала
по
черн ой
пахучей
земле.
Ее
легкая
фигура
в
не ук лю­
жих
сапогах,
окутанная
и
размытая
туманом,
казалась
в
два
р аза
выше,
чем
была
на
сам ом
де ле.
50.
В
САПОЖНОЙ
МАСТЕРСКОЙ
Повидавшись
с
матерью
Святослава
и
не
уз нав
у
нее
нич его
н овог о,
Дружинин
отправился
на
Коблевскую.
Туман,
на чи нав ший
ид ти
на
город
с
моря
еще
пе ред
р ассв ето м,
теп ер ь,
к
полудню,
настолько
сгустился,
что
уже
не
было
видно
крыши.
Тени
акац ий
и
п рохож их,
ок р уженные
темн ым
сиянием,
рисовались
как
бы
на
ма­
то вом
сте кле ...
С
б алкон ов
и
голых
веток
тяжело
падали
капли.
Туман
скрадывал
звуки
города.
Город
шумел
во­
круг
глухо
и
монотонно,
как
морская
раковина,
прило­
женная
к
ух у.
Дружинин
шел
быстро,
засунув
рук и
в
к арм аны
деми­
сезонного
пальто,
крепко
сжав
рот
и
ды ша
носом.
Дойд я
до
кр ыт ого
рынка,
он
повернул
на
К обле вс кую
и
ровным
шагом
прошел
ее
всю,
от
начала
до
конца,
изредка
останавливаясь
возле
молочных,
домашних
ст о­
лов ых
и
различных
мелких
мастерских,
которых
здес ь
бы ло
очень
много.
Но
возле
сапожной
мас тер ск ой
Андреи-
чева
он
не
остановился.
Оп
только
заглянул
в
окно
и
увидел
за
накрахмаленными
з анав ескам и
горящую
ке ро­
сино ву ю
лампочку
с
почерневшим
сте клом
и
голову
Ан-
дреичева,
наклоненную
над
табуреткой.
Но
нельзя
б ыло
ср азу
разглядеть,
е сть
ли
еще
кто-нибудь
в
комнате.
Дружинин
дошел
до
Соборной
площади
с
узким
памя тни ко м
Воронцову,
еле
заметным
в
ту ман е.
Он
не
тороп я сь
обошел
Соборную
п лощадь ,
об думы в ая,
как
по­
ступить
дальше.
На
углу
Преображенской
и
Греческой
мут но
светились
большие
ок на
но вого
ресторана
специ­
аль но
для
немецких
офицеров.
Б ыло
что-то
зловещее,
тревожное
в
э тих
освещенных
днем
окнах,
в
силуэтах
людей,
сид я щих
за
столиками,
в
приглушенных
звуках
дж аза,
игравшего
в
ресторане,
несмотря
па
столь
р ан­
ний
час.
578


Возле
входа
прои с ходи ла
драка.
Одни
военные
ло­
мились
с
у лицы
в
ресторан,
другие
их
не
пускали.
Слы­
шалась
истерическая,
трескучая
итальянская
скорого­
ворка: «Ар-р-ркадьГо!
Ар- рка мад оп н а!..»
—
и
лающи е
немецкие
выкрики.
По
мокрому
тротуару
покатилась
эсэсовская
фуражка.
В
тумане
мелькнула
размахнув­
ша яся
рука.
Посыпались
ос кол ки
раз би того
с те кла.
Ра з­
да лся
вы с трел.
Кто-то
завыл
на
всю
улицу.
Д ру жинин,
не
оглядываясь,
перешел
на
другую
сторону.
«Значит,
в
г ороде
появились
ит аль я нцы,
—
почт и
автоматически
о тмети л
он
про
се бя.
—
По-видимому,
о дна
из
дивизий,
пот ре па нных
на
фрон те
и
отведенных
в
тыл
на
перефор­
мирование.
Вид ат ь,
отношения
между
немцами
и
италь­
янцами
накалились.
До
Сталинграда
это го
не
за меч а­
лось.
Немецкая
военная
машина
трещ и т...»
Возле
ресто­
рана
уже
бушевала
толпа.
Сл ыш ался
топот
с олда т­
с ких
башмаков,
ст ук
прикладов.
В
ту мане
вз выла
сирена
комендантского
ав том об иля.
Лопнула
ручная
гра­
ната.
Но
Дружинин
уже
сно ва
шел
по
тихой
Кобле вс кой ,
наметанным
глазом
стараясь
определить,
нет
ли
наруж­
но го
наблюдения
за
мастерской
Андреичева,
но
нич его
п одозри те льн ого
не
заметил.
Он
снова
з аг лянул
в
ок но
ма сте рск ой:
Андреичев
был
один.
Но
и
на
этот
раз
Дружинин
не
вошел
в
м ас­
терскую.
Он
проше л
в
ворота
и,
делая
ви д,
что
ищет
от­
хожее
место,
обошел
д вор.
Это
был
обычный
внутренний
дв ор
старого
одесского
дома:
фонт ан
посредине,
пожарная
лестница,
де рев ян­
ные
галереи
с
выбитыми
стеклами,
увитые
сухими
стеб­
ля ми
дикого
винограда,
выбеленные
известкой
дровяные
сараи
и
мусорный
ящик,
покрытый
толстым
слоем
чер­
ной
смолы,
застывшей
потеками.
На
о дну
из
галерей
перв ог о
э тажа
ря дом
с
воротами
выходила
дверь,
обитая
рыжим
войлоком,
—
черный
ход
Андреичева.
Дружинин
п ос тоял
возле
двери,
п рис лу ш иваясь
и
стараясь
угадать,
ест ь
ли
кто-нибудь
у
Андреичева
в
кухне,
но
нич его
не
ус лыша л.
Все
было
тихо.
Дружинин
быстрым,
легким,
еле
заметным
движением
п опр обов ал
от к рыть
дверь.
Она
ок азал ась
запертой
на
ключ.
«Хорошо», —
подумал
Дру­
жинин.
Затем
он
ре ш ите льно
вышел
на
улицу,
подошел
к
нар уж ной
двери
и
пощупал
в
бо ков ом
к арм ане
пальто
«вальтер» .
Затем
он
еще
раз
заглянул
в
окно
и
решитель­
но
взя лся
за
щек олд у.
19*
579


Звякнул
колок оль чик ,
и
Дружинин
пер еш агну л
через
пор ог
с
прибитой
к
нему
«на счастье»
стершейся
подко­
вой.
Андр еиче в
поднял
голову,
и
Дружинину
показалось,
что
на
его
болезненном,
зол отушн о-п ес очн ом
ли це
мельк­
н уло
выра же ние
и сп уга.
Но
сейчас
же
его
тонкие
губы,
в
которых
он
держал
са п ожный
гв о здик,
растянулись
в
ст ран но
ус луж л ивую
улыб ку.
Он
торопливо
вст ал
со
своей
низенькой
скамейки,
выплюнул
гвоздик
в
жест я ную
ко р обку
из-под
сард и н,
п оложи л
молоток,
вытер
руку
о
фартук
и
протянул
ее
Дружинину:
—
Давно
к
нам
не
заходили,
товарищ
начальник.
Несмотря
на
всю
естественность
и
простоту
эт ой
на
вид
обыкновенной
фразы,
Дружинин
сейчас
же
почувст­
во вал
всю
ее
внутреннюю
неправду.
Ве рн ее,
это
была
правда,
но
с
двойным
лицом.
Л ично
Дружинин
н ик огда
не
пользовался
мастерской
Анд р еич ева
как
явкой.
Он
заходил
сю да
всего
лишь
один
раз
в
прошлом
году,
просто
для
тог о,
чтобы
увидеть,
что
эта
м аст ер ская
соб ою
представляет.
Это
было
место,
где
агенты
Дружинина
пе­
редавали
связным
информацию
и
получали
задан ия .
Ес ли
же
Дружинину
нужно
б ыло
видеть
Андреичева,
то
он
в ызыв ал
его
че рез
с вя зного
в
какое-нибудь
другое,
зара­
нее
условленное
место,
каждый
раз
новое.
Таким
образом,
фраза
«давно к нам не заходили», по существу,
не
име ла
никакого
содержания,
кроме
с тран ного
слова
«нам», ви­
дим о
выскочившего
совершенно
непроизвольно.
Дружи­
нин
тотчас
это
отметил
про
себя .
К
ко му
это
«к нам»?
Кто
это
«мы»? В соединении с развязным «тов а рищ
на­
чальник»
Дружинин
почувствовал
в
э том
что-то
не
с ов­
сем
хорошее.
Сп око йно
пожав
сыр ую
рук у
Андреичева,
Д ру жинин
сказал:
—
Заприте
входную
дверь
и
повесьте
табличку
«за­
крыто».
Пока
Андреичев
возился
с
задвижкой,
Д ру жинин
стоял
бл изко
за
его
спино й,
смо тре л,
как
двигаются
под
черной
ф утб олкой
его
бол ь шие,
острые
лопатки,
и
бес­
шумно
дыш ал
носом.
Заперев
дверь,
Андреичев,
не
оглядываясь,
пошел
в
кухню,
в яло
раз махи в ая
худыми
руками
с
к ру пными
утолщениями
на
локтях.
Но
Д ру­
ж инин
остановил
е го:
—
Вы
куда,
Андреичев?
—
Запереть
черный
ход.
—
Не
надо .
Черный
ход
заперт.
Андреичев
вернулся,
глядя
в
пол
с
невыразительной,
580


скользящей
улыбкой.
Остановился
перед
Дружининым»
свесив
на
лоб
песочные
волосы.
Дружинин
п ок азал
гла ­
зами
на
перегородку,
воп рос ит ельн о
подняв
брови.
Ан­
дреичев
понял:
—
Там
никого
н ет,
товарищ
Дружинин.
Дружинин
заглянул
за
п е рего родку.
Железная
кро­
вать,
застланная
нарядным
стеганым
одеялом;
две
по­
душки
с
кружевной
накидкой;
под
стулом
—
дамские
туфли
с
заткнутыми
в
них
чулками;
на
стене,
под
про ­
стыней
—
ю бки;
ножная
швейная
машина;
алюминиевая
каетрюля...
•*-
Вы
чт о,
женились?
—
спр ос ил
Дружинин.
Да,
женился,
—
ответил
Андреичев.
—
Я
не
знал.
—
Недавно.
—
Все
же
надо
б ыло
сообщить
нам.
А
где
же
она?
—
Пошла
к
родителям
на
Молдаванку.
—
Хорошо,
это
не
столь
важно,
—
ск азал
Дружинин,
хо тя
это
б ыло
все
же
довольно
важ но.
—
В
таком
сл у­
чае
не
бу дем
тер ять
время.
Нам
с
вами
надо
п отол ко­
вать.
Садитесь.
Андреичев
хот ел
с есть
на
свою
табуретку,
но
Д ру­
жини н
его
опередил
и
сам
сел
на
эту
табуретку.
Отсюда
можно
был о
наблюдать
за
тем,
что
делается
на
улице.
Андреичев
сел
на
стул
возле
прилавка.
—
Недавно
вы
ме ня
вызывали,
товарищ
Дружинин,
но
я
не
мог
прийти,
—
сказа л
Андреичев,
хрустя
паль­
цами.
—
Я
был
болен.
Его
голос
сел,
и
он
стал
откашливаться.
—
Это
тож е
не
столь
ва жно,
—
ск азал
Дружинин.
—
А
ме жду
прочим,
что
с
вами
бы ло?
—
Вы
же
з на ете,
что
я
больной,
—
отв ет ил
Ан дре и­
чев,
продолжая
крутить
на
ко л енях
пальцы.
—
Каждый
веч ер
температура
тридцать
с емь
и
во сем ь,
сильно
потею,
желёзки
распухли...
—
Желёзки?
—
оза бочен н о
переспросил
Д ру жинин.
Он
поднялся
с
табуретки,
протянул
руку
и
осторожно
по щу пал
у
Андреичева
шею
под
ушами.
—
Совершенно
точно.
Гланды.
Сидите,
сид ит е!
Не
вставайте...
Это
гла нды .
—
А
что
касается
то го
человека...
—
сказал
Андреи­
че в,
глядя
со
своей
пустой,
скользящей
у лы бкой
в
спо­
койно е
лиц о
Дружинина,
—
а
что
к асается,
товарищ
Дружинин,
то го
человека,
ко торы й
якобы
з аходи л
в
мою
581


мастерскую,
а
потом
его
забрали,
то
я
уже
вам
доклады­
в ал,
что
он
сюд а
не
за ходи л
и
я
его
в
глаза
никогда
не
видел...
—
Вполне
возможно,
—
сказал
Дружинин.
—
Так
оно,
по
всей
вероятности,
и
есть.
Мы
в
эт ом
разберемся.
Вы
не
волнуйтесь.
Но
я
вас
вы з ывал
совсем
не
по
этому
делу.
—
А
по
какому?
—
быстро
сп рос ил
Андреичей
—
Я
хотел,
чтобы
вы
отчитались
в
полученных
суммах.
—
Так
боже
ж
мой!
Об
чем
ре чь!
—
воскликнул
Ан­
дреичев,
и
его
ли цо
п окры лось
румянцем.
—
Это
я
вам
сейчас
все
представлю,
до
пос ледн ей
ма рк и...
Он
вскочил,
зас у етил ся,
но
Дружинин
холодно
ска­
зал:
—
С я дьте.
Андреичев
сел
и
бесп око йно
сложил
рук и
на
острых
коле н ях,
пок рыт ых
фартуком.
—
Впрочем,
это
тож е
уже
не
имеет
зн ачени я.
А
де­
ло
в
том ,
что
нам
стало
изве ст но
ваше
по в едение.
Пь ян­
ствуете,
чер т
знае т
с
кем
встречаетесь...
-
Я
не
вс тре чаюс ь,
—
ти хош
сказал
Андреичев.
—
Встречаетесь!
—
Дружинин
сделал
над
собой
у си­
лие
и
продолжал
спокойно:
—
Вас
видели
в
бадег е
на
Соборной
площ ади
с
одним
заведомым
спекулянтом.
Может
бы ть,
вы
уже
начали
спекулировать?..
Молчите!
Отвечать
будете
потом,
в
другом
месте.
Одним
с ловом ,
вы
уже
не
год ите сь
для
эт ой
р або ты,
на
которую
мы
вас
выдвинули.
Вы,
вероятно,
забыли
обязательство,
которое
нам
да ли. ..
—
Дружинин
су зил
глаза,
сжал
р от.
—
По­
этому
с
сегодняшнего
дня
мы
эту
лавочку
за кро ем.
Все
яв ки
отменяются,
а
вы
п ере ход ите
в
др угое
место.
В
ре­
зерв.
—
Слушаюсь,
—
сказал
Андреичев,
вс тавая
и
вытя­
гив аясь
п о-с олда тски .
—
Когд а
прикажете?
—
Се йчас.
Одевайтесь.
—
Товарищ
Д р уж инин...
А
как
ж е...
—
Апдреичев
посмотрел
на
пе регород ку.
—
А
что
же,
когда
опа
воро­
тит ся?..
Др у жинин
посмотрел
ему
в
глаза
сини ми
холодными
глазами:
—
Я
вам
приказываю
од ет ься.
Мы
выйдем
вм ест е.
Но
име йте
в
виду,
ес ли
я
замечу
с
вашей
стороны
х оть
ма лей ше е...
Вы
меня
по ним аете?
Вы
—
на
два
шага
в пе-
582


ред,
я
—
с зад и...
Я
вам
буд у
говори ть,
куда
поворачи­
в а ть...
До говорил и с ь?
—
Слушаюсь,
—
прошептал
Андреичев.
—
Так
одевайтесь.
Бы ст ро!
Мы
выйдем
чер ез
кухню.
И
еще
раз
предупреждаю...
Вам
ясно?
—
Так
точно.
В
это
время
Дружинину
показалось,
что
мим о
окн а
в
тумане
про шла
ка ка я-то
странно
знакомая
женская
фи­
гура .
Раздался
стук
в
дверь.
—
Ни
одного
движения!
—
сказал
Дружинин
Ан-
дреичеву
и
сунул
руку
во
вну тр е нний
боковой
карман
п альт о.
Стук
пов то рился .
Потом
женская
фигу ра
снова
п рошла
ми мо
окн а
и
ос тан ови ла сь.
Дружинин
узнал
Валентину.
Пр ило жив
р уки
щитками
к
глазам,
она
см отр ела
с
улицы
в
комнату.
Увидела
Д р ужи нина.
Крикнула
в
с тек ло?
—
Откройте!
Казалось,
ее
расширенные
глаза
св етятся
на
бледном
л ице,
как
бы
размытом,
слившемся
с
тум ано м.
—
Откройте,
откройте!
—
кричала
она,
тре вож но
стуча
пальцем
в
ст ек ло.
Ее
появление
бы ло
так
неожиданно
и
н ев ероя тно,
что
Дружинин
понял:
случилась
беда.
Не
спу с кая
непо­
д вижных
г лаз
с
Андреичева,
он
подошел
к
двери
и
ото­
двинул
зас ов.
Валентина
вб ежал а
в
мастерскую.
Дружи­
нин
сно ва
быстро
запер
дверь.
С
трудом
переводя
дыхание,
Валент ина
смотрела
на
Андреичева
прозрачными
глазами,
полными
такой
нена­
висти,
что
Дружинин
понял
все.
Андреичев
побледнел
и
попятился.
—
Куда?
—
сказал
Дружинин.
—
Зап ерет ь. ..
черный...
ход...
—
п роб ормот ал
Андр е­
ичев.
—
Ост ано ви тесь !
Андреичев
остановился.
Лиц о
Валентины
покрылось
красными
пятнами.
—
Вы
провокатор!
—
закричала
она
и
затопала
но­
г ами
в
мок рых
кирзовых
са по гах;
потом,
вздрагивая
пле чам и,
п одош ла
к
Андреичеву
и
неловко
раскрытой
ла­
дон ью
изо
всех
сил
ударила
его
по
лицу.
—
Ты
с
ума
сошла!
Что
ты
делаешь?
—
ск азал
Др у­
жинин,
хва тая
ее
за
плечи.
Но
она
уже
отшатнулась
назад,
прижалась
к
Дружи­
нин у,
торопливо
говорила:
583


—
Сейчас
же
у ходи те
отсюда...
Только
что
мы
полу ­
чили
записку
от
Святослава
из
тюрьмы.
Его
забрали
здесь,
в
сапожной
мастерской.
Андреичев
пров ока тор...
М еня
послал
до
вас
тов а рищ
Бачей .. .
скорей
уходите...
скорей
уходите...
Дружинин
почувствовал,
что
хол одее т.
Андреичев
вжал
гол ову
в
пле чи
и
бр осилс я
в
кухню.
Но
Д ру жинин
перехватил
его
и
втолкнул
за
перегород­
ку.
Он
втолкнул
его
с
такой
силой,
что
Андреичев
отле­
тел
к
ст ене
и
уп ал
на
кровать.
В
это
время
за
окном
с
азалиями,
в
тумане,
метнулась
женская
фигу ра
в
румын­
ско й
шляпке
трубой.
По
стеклу
быстро
з аб араб анили
па льц ы.
—
Анюта!—закричал
отчаянным
го лос ом
Ан дре ич ев.
—
Молчать!
—
ти хо
сказал
Дружинин.
И
Андр еи чев
вдруг
смолк,
окаменел,
прикрыл
голову
тощими
руками,
как
бы
за щищ аясь
от
удара.
Д ру жинин
вынул
из
бокового
карман а
«вальтер»
и
бросил
его
в
соседнюю
ко мна ту
под
поги
Валентине:
—
Держи.
Если
кто-нибудь
ворвется,
стреляй.
—
Что
вы
хотите
сде л ать?
—
дрожащим
го лос ом
ск а­
зал
Андреичев.
—
Молчите!
—
повторил
Дружинин.
—
Сид ит е.
Не
смейте
вставать.
—
Он
вплотную
п одош ел
к
Андреичеву,
ко торы й
отшатнулся
от
него
и
с
тако й
силой
ударился
спиной
в
стен к у,
что
за качал о сь
маленькое
зеркало,
сде­
ланное
в
вид е
по дко вы,
в
зеркальной
п одков ообра зной
рамке
с
гранеными
зеркальными
гвоздиками.
—
Вы
пом­
ните,
какую
вы
д авали
при с ягу? ..
Не
по мн ите?
Так
я
вам
напомню.
Слу шайт е,
вы,
мерзавец!
—
Ноздри
Дружини­
на
раздулись
и
побелели.
—
«В случае измены данной
мною
клятве,
вслух
в
присутствии
товарищей,
пусть
меня
по к арает
суровая
рук а
полевого
парт из анск о го
трибуна­
ла
на
ме сте,
где
совершена
измена,
в
чем
подписываюсь».
—
Этого
больше
никогда
не
п ов тори т ся...
Я
вам
сей­
час
все
объясню...
Клян ус ь
м а те рью!..
Вы
не
имеете
права!
—
вд руг
закр и чал
Андреичев
страшным,
не пра в­
доподобным,
каким-то
заячь и м
голосом
и
внезапно
осе к­
ся.
Его
поб елев ши й
лоб
покрылся
потом.
Под
глазами
поя вилис ь
тени,
водянисто-голубоватые,
как
разбавленное
м олок о.—
У
мен я
гланды,—
бессмысленно
прошептал
он.
Дружинин
вз ял
его
обеими
руками
за
худую
шею
и
медленно,
чувствуя
все
время
тяжелое
отвращение,
за­
душ ил.
584


А
в
это
вр емя
кухонная
дверь
уже
трещала
под
уда­
ра ми
прикладов.
Раздался
грохот.
Дверь
рухнула.
М ас­
те рск ая
напо лн илась
гулом
голо с ов
и
стук ом
кованый
сапог.
Дружинин
выскочил
из-за
пе ре городк и.
Валентина
стояла
на
коленях
за
прилавком
и,
вытянув
рук у,
стре­
ляла
из
пистолета
в
солдат
жандармского
легиона.
Сжав
рот
и
нагнув
голову,
Дружинин
схватил
низенькую
та­
буретку
за
ножку,
очень
широко
размахнулся
и
со
страш­
ной
сил ой
ударил
кого-то
по
го лове .
Табуретка
разлете­
л ась
на
куски.
Тогд а
Дружинин
схватил
с
подоконника
вазон
с
аз али ей
и
швы рну л
его
в
офицера,
поднимавше­
го
пистолет,
но
промахнулся:
вазон
ударился
в
ст енку ,
черная
мокрая
земля
поползла
вниз
по
зеленым
об оям.
Кто-то
дернул
Дружинина
за
ногу.
Но
Дружинин
удержался
и
успел
схватить
с
подоконника
тяжелую
ко­
лодку
с
сапогом.
Он
прижался
к
с тене
и
с тал
д рат ься
колодкой.
Но
в
это
время
его
ударили
прикладом
по
го­
лове,
и
последнее,
что
он
уви де л,
бы ло
ис ка же нное
болью,
плы в ущее
л ицо
Ва л ент ины,
которой
выкручивали
руки.
51.
ЗА
РОД ИНУ!
Они
шли
по
гранитной
мостовой,
неудобно
держа
перед
собой
стиснутые
руки
в
немецких
автоматических
наручниках:
впереди
Д ру жинин,
за
ним
Святослав
и
Валентина.
Толь ко
что
им
объявили
смертный
приговор,
и
теперь
они
возвращались
из
особняка,
где
происходил
во енно -
полевой
с уд,
во
внутреннюю
тюрьму
гестапо.
До
тюрьмы
было
совсем
недалеко
—
большой
серый
дом
наискосок
через
улицу.
Там,
в
подвале,
где
ран ьше
находился
оп тов ый
склад
Укртекстильторга,
теперь
была
устроена
кам ер а,
происходили
допросы,
очные
ставки,
пытки,
и
оттуда
в
черных
закрытых
ма шин ах
или
на
во­
енных
грузовиках
каждую
ночь,
перед
рас св ет ом,
осуж­
д енных
увозили
на
казнь.
Этот
большой,
недавно
отремонтированный
дом
с
чи­
сто
вымытыми
пустыми
окнами,
с
косыми
щитамщ
закры­
вавшими
подвальные
трапы,
с
часовыми
в озле
каждой
двери,
сверкающей
медными
ручками,
жарко
начищен­
ными
самоварной
мазью,
не см отря
на
всю
сво ю
чи ст оту
и
опрятность,
казался
самым
мрачным
на
в сей
ул ице
—
585


запущенной,
гряз н ой,
наполовину
разрушенной
авиабом­
бами.
Но
осужденных
не
сраз у
отвели
в
подв ал
этого
до ма.
Сначала
гестаповцы
дол го
водили
их
по
го род у,
из
улицы
в
улицу,
жел ая
устрашить
непокорное
население,
пока­
зать
свою
силу.
Да,
им
б ыло
чем
похвастаться,
эт им
напудренным,
затянутым
в
корсет
конвойным
офицерам
в
громадных
черных
эсэсовских
фуражках
и
дл инных
лакированных
сапогах,
шедш им
строевым
шагом
сбоку.
В
их
руках
на­
ходился
Дружинин,
неуловимый
п одп ольщи к,
за
кото ­
рым
немецкая
и
румынская
р аз ведки
охотил и сь
око ло
д вух
лет.
Впереди
и
позади
медл енно
ехали
два
черных
бро не­
вика
с
белыми
немецкими
крестами
и
пулеметами,
нав е­
д енным и
на
осужденных.
По
бо кам,
с
ав т омата ми
наизго­
товку,
двумя
шеренгами
подвигался
взвод
немецких
с ол­
дат
в
стальных
шлемах
—
туг ие
ремешки
на
подбород­
ках,
глаз
не
видно.
А
по сер едине,
в
мертвом
прос тр а нст­
ве,
по
пустой
гранитной
мос то вой,
как
бы
окруженные
прозрачными
воздухом
сме рт и,
шли
три
советских
челове­
ка:
Др уж инин,
Валентина
и
Святослав.
Они
шли
по
городу,
из
ул ицы
в
улицу,
и
с
каждым
их
шагом
на
тротуарах
становилось
все
больше
нар од у.
Люди
ст ояли
под
арками
ворот,
в
подъездах,
у
закры­
тых
окон,
толпились
вдо ль
трот уаро в ,
становились
на
уличные
ч уг унные
тумбы.
Мальчишки
влезали
на
кашта­
ны
и
акации,
чт обы
лу чше
видеть
шествие.
Город,
казав­
ший ся
до
сих
пор
пустынным,
лишенным
души,
теперь
странно
переменился.
Вдруг,
подобно
солнечному
лу чу,
пробившемуся
из-за
грозной
тучи
и
опоясавшему
ее
тр а­
урные
края
ослепительно-белой
каймой,
пробилась
и
за­
сияла
душа
города
—
ист ерз анная ,
но
все
еще
живая.
П рос тые
советские
люди,
обносившиеся,
голодные,
грязные,
выходили
из
ра з валин
и
шли
по
обеим
сторонам
улицы,
провожая
Дружинина.
На
каждом
перекрестке
с тояли
пулеметы,
направленные
на
арестованных,
а
они
шли
в
спо койн ом ,
суровом
молчании.
Две
женщины
выбежали
из
переулка.
Они
крепко
д ержал ись
за
рук и
и,
почти
падая
от
изнеможения,
ст а­
ли
пробиваться
сквозь
толпу.
Вытягивая
худые,
жили с­
тые
шеи,
они
пытались
через
головы
рас с мотре ть
осу ж­
денных.
Ио
они
ничего
не
ви дел и,
кроме
черных
башен
броневиков
и
стальных
касо к
конвоя.
Тог да
они
снова
586


бросались
вперед,
раст алки в ая
людей,
извиняясь,
почти
падая
с
ног
и
по ддер жи вая
дру г
друга
трясущимися
ру­
ками.
В
их
новых,
криво
надетых
и
плохо
застегнутых
на
спин е
ситцевых
платьях,
еще
ни
разу
не
стиранных,
в
их
одинаковых
платках,
из-под
к оторы х
выбивались
неу б­
ранные
волосы,
в
их
оп ухши х,
из м уч енных
глазах,
п ол­
ных
изумления
и
ужаса,
бы ло
нечто
такое,
что
заставило
толп у
молчаливо
расступиться.
Они
бр о сились
вперед
и
совсем
близко
от
се бя
вдр уг
ув ид ели
трех
осужденных,
кот орые
продолжали
мерно
идти
по ср еди
мостовой,
неу добно
держа
скованные
рук и.
Одн а
из
женщ ин
как-то
с тран но
рванулась
на
мес то,
словно
хотела
крикнуть,
но
не
крикнула,
хотя
все
ее
по­
рыв ист о
вытянувшееся
тело
как
бы
исторгало
крик.
Она
только
прижала
к
лицу
сжатые
пал ьцы,
изо
в сех
сил
ста­
раясь
не
вскрикнуть.
Потом
ее
л ицо
ста ло
б ескро в ным,
она
пошатнулась,
ст ала
заваливаться
назад
и,
есл и
бы
другая
женщина
не
схватила
ее
за
плечи,
уп ала
бы
на
трот уа р.
Но
она
не
упала,
выпрямилась
и
быстро
пошла,
опираясь
на
плечо
другой
же нщ ины,
по
гр а нитной
обо­
чи не,
не
отрывая
взгляда
от
осужденных.
Одн а
же нщи на
была
Пер епе лиц кая,
а
другая
—
мать
Святослава
Марч енк о.
Эти
две
пожил ые
же нщ ины
каза­
ли сь
сестрами.
Но,
в
сущности,
они
совсем
не
б ыли
похо­
жи
д руг
на
друга.
Впечатление
сход ств а
создавали
надетые
на
них
од и­
наковые
платки.
Ма ть
Святослава,
хотя
ее
и
н азы вали
на
Мо ско вск ой
у лице
«старуха Марченко», ничем не на­
поминала
старуху.
Это
бы ла
крепкая
сорокалетняя
жен ­
щина,
склонная
к
полноте,
жгучая
брюнетка
с
бровями
гус тым и,
как
у сы,
и
усиками
над
верхней
губой,
пох ож и­
ми
на
реденькие
бро в ки,
жаркая,
кареглазая
—
н аст оя­
щая
черниговская.
Когда
утром
в
день
су да
П ерепел иц ­
кая
—
по
специальному
экс тре н ному
р еш ению
бюро
ра й­
кома
—
вышла
из
катакомб,
с
тем
что бы
попытаться
в
последний
раз
хотя
бы
издали
увид ет ь
свою
дочь,
она
снач ала
забежала
на
Московскую
улицу
к
«старухе Мар­
ч ен ко».
В
том
виде,
в
каком
она
была,
идти
в
це нтр
города
нечего
бы ло
и
думать
—
слишком
явно
выдавали
ее
сле­
ды
почти
двухлетнего
пр еб ыва ния
в
катакомбах.
Вся
ее
до
последней
степени
изношенная,
почти
истлевшая
од еж-
587


да
была
пропитана
подз емно й
сыростью,
забита
въедли­
вой
каменной
пылью.
«Старуха Марченко»
собственноручно
выт е рла
Матре­
не
Терентьевне
лиц о,
шею
и
руки
мокрым
по ло тенце м,
полила
ей
на
ноги
вод ы.
Зат ем
она
выну ла
из
сундука
два
давних,
но
еще
ни
ра зу
не
на де ва нных
ситцевых
плат ья ,
о дно
к ое- как
надела
сама,
а
другое
дал а
надеть
матери
Валентины.
Пока
они,
зады ха ясь ,
бежали
по
го род у,
Матрена
Те­
рентьевна
еще
кое-как
владела
собой.
Но
когда
она
вд руг
увидела
перед
собой
Валентину,
которая
шла
босиком
посредине
мостовой,
в
наручниках,
окруж ен н ая
штыками
и
пулеметами,
силы
оставили
ее.
Ма рчен ко,
у
которой
тож е
подломились
ног и
и
потемнело
в
г лаз ах,
когда
она
увидела
своего
Святослава,
все
же
успела
подхватить
Матрену
Т ер ент ьевну
и
не
дать
ей
упасть.
Т еперь
они
об е,
продолжая
крепко
держаться
за
ру­
ки,
шли
по
обочине
тротуара,
сложенного
из
син их
пл и­
ток
лав ы,
ряд ом
с
осужденными,
отде ле нн ые
от
них
цепь ю
кон в оя.
Они
забегали
впе ре д,
останавливались,
про­
пускали
м имо
се бя
ше ст вие
и
снова
забегали
вп ер ед,
что­
бы
опять
увидеть
дорогие
лица.
Был
теплый,
почти
жаркий
солнечный
ден ь.
Яркое
небо,
ко е-г де
трон утое
легкой,
ангельской
рябью
перис­
тых
облаков,
свежо
и
нежно
с ияло
над
городом,
особенно
густо
синея
в
п ролом ах
ст ен,
в
пустых
пр ов алах
окон,
над
холм ам и
строительного
му со ра,
поросшими
ди кой
петруш­
кой
и
молодым
бу рьян ом.
Странная,
по дав ля ющая
тишина
стояла
над
улицей,
над
го родом ,
кажется,
над
всем
ми­
ром.
Б ыло
только
слышно
мерное
шарканье
с олдат ски х
сапог,
глухое
ворчанье
броневиков.
И
в
этой
тишине,
как
почти
всегда
бывает
в
жаркие
ле т ние,
д ни,
откуда-то
доносились
звуки
ста рой
ша р ман­
ки,
такой
д ряхлой ,
что
в
ее
мелодии
отчетливо
слышались
пропуски,
тягостные
пу сто ты,
как
бу дто
для
некоторых
нот
не
хватало
воздуха,
и
они
только
угадывались,
как
слабые
выдохи.
Заметили
ли
они
—
Дружинин,
Вал ент ина
и
Свято­
слав,
—
эти х
дв ух
женщ ин
в
нов ых
ситцевых
платьях,
узнали
ли
они
их
в
толпе,
окружавшей
ше ствие ?
Конечно,
они
их
узнали.
Но
ни
одн а
черта
не
дрогну­
ла
на
их
лиц ах.
Только
на
миг
расширились
глаза
Валент
тины,
когда
они
встретились
с
глазами
матери.
И
Матре­
на
Терентьевна
по нял а,
что
дочь
ее
видит.
Но
ни
одним
588


движением
она
не
м огла
подтвердить
Валентине,
что
она
заметила
ее
взгляд,
в
котором
на
миг
вспых ну ла
и
пог ас­
ла
зеленая
искра.
О,
как
хоте лос ь
Перепелццкой
брос итьс я
к
Валенти­
не,
обн ят ь,
прижать
ее
голову
к
своей
груди,
защитить
ее
рук а ми,
всем
своим
телом!
Но
она
не
имела
пр ава:
маленькое
не осторож ное
дв и­
жение,
маленький
знак
могли
ее
выдать,
а
она
не
принад­
лежала
себе,
она
бы ла
чл еном
подпольной
организации.
В
толпе
шныряли
сыщики
и
агенты
сигуранцы
и
гес­
тапо.
Если
бы
ее
схватили,
это
м огло
бы
поставить
под
удар
всю
организацию.
И
она
шла,
ловя
жадными
г лаз ами
ускользающий
взгляд
дочери
и
кусая
рук у,
чтобы
не
закричать.
А
рядом
с
ней,
шумно
дыша,
шла
«старуха Марченко»
со
стисну­
тыми
зубами
и
поминутно
спотыкалась...
Дружинин
двигался
неторопливо,
н емно го
вразвалку*
Ес ли
бы
не
наручники
и
не
вооруженные
солдаты,
окр у­
жавшие
его,
можно
бы ло
подумать,
что
он
гуляет.
Но
име я
возможности
свободно
размахивать
руками,
Дружи­
нин
ме рно
раскачивался
вс ем
своим
могучим
телом,
вы­
ставляя
вперед
то
одно,
то
другое
плечо,
как
бы
р астал ­
кивая
воздух.
Однако
был о
заметно,
что
ходьба
причиняет
ему
страшную
б оль,
которую
он
си ли лся
с кры ть.
Он
шел
босиком,
но,
по-видимому,
не
это
заставляло
его
страдать.
Страдало
все
его
тело,
истерзанное
пытками,
продолжавшимися
в
теч ен ие
месяца
почт и
каждую
ночь,
со
дня
ареста
до
самого
суда.
К
нему
применяли
все
ви­
ды
пыто к,
вплоть
до
особенно
утон чен н ой
и
особенно
ужасно й
пытки
электрическим
током.
Перед
судом
его
по бри ли
и
припу др или
к ров оп одте­
ки
на
его
лиц е.
Но
все
же
они
просвечивали
сквозь
с лой
пудры
и
делали
лиц о
Дружинина
похож и м
на
грубо
р аз­
малеванную
маск у
с
жив ыми
человеческими
гл азам и
•—
прекрасными
темно-синими
глазами,
яркими
и
презри­
тельными.
Он
старался
идти
твердо,
неп ринуж д е нно.
Но
вр ем ена­
ми
его
но ги
как
бы
выходили
из
повиновения
—
вдруг
ослаб ев али ,
подламывались,
нач инали
вихляться,
как
на
развинченных
шарнирах.
Тогда
он
ост анавли вал ся ,
со би­
рался
с
силами
и
продолжал
идт и
дальше
п очти
что
ровно.
За
ним
шли
Валент ина
и
Святослав,
тоже
босиком
и
тож е
дел ая
ус илия ,
чтобы
не
обнаружить
страданий,
ко­
торые
причинял
им
каждый
шаг .
589


На
Святославе
б ыла
летняя
красноармейская
гимнас­
те рка
с
пятнышком
на
том
месте,
где
был
комсомольский
знач ок,
с
расстегнутым,
неподшитым
воротом,
без
пояса,
а
ла
Валентине
—
черная
короткая
юбка,
почти
до
коле н
открывавшая
бел ые,
покрытые
синя к ами
и
ссадинами
но­
ге,
и
гр язн ая
батистовая
кофточка
с
не ког да
плоеной
груд ью
и
гладкими
перламутровыми
пуговичками.
Она
шла
це пко й,
валкой
походкой
рыбачки,
привыкшей
с ту­
п ать
по
ракушкам,
но
делала
слишком
маленькие
шажки.
Для
то го
чтобы
они
мо гли
идти
рядом,
Святославу
все
время
п ри ходи лось
укорачивать
ша г.
Она
не
м огла
в зять
его
под
руку.
Она
лишь
слегка
опиралась
плечом
о
его
пле чо.
Но
бы ло
такое
впечатление,
что
они
ид ут
обняв­
шись.
Был
конец
м ая.
По
всем у
городу
цвела
белая
ак ация .
Старые
бо ль шие
деревья,
сплошь
увешанные
плакучими
грозд ьями
не жны х,
необыкновенно
душистых
зеленовато-
молочных
цве тов ,
превращали
улицы
и зурод ов ан ного
го­
ро да
в
аллеи,
в
тенистые
туннели
цветов
и
листьев.
На
горяче й
мостовой
лежали
тени
акаций.
По
ним,
как
по
т емным
кружевам,
ст уп али
босые
ног и
осужденных.
И
те­
ни
с кольз или
вверх
по
их
коленям,
по
груди,
по
лицам,
по
волосам
непрерывной
кружевной
сетью,
как
бы
желая
своим
ласковым,
неосязаемым
прикосновением
ум ери ть
бо ль,
которую
они
испытывали.
С
вызывающей
гордостью
подн яв
вверх
св ой
кр уг лый
подбородок,
ставший
теперь
т вер дым,
почти
квадратным,
шла
Ва лен тина ,
мел ко
пере­
ступая
ма ле ньки ми
босыми
ножками.
Откуда-то
с
балкона
им
бросили
охапку
цветущей
ак а ции.
О дна
ве то чка
упала
на
голову
Валентины,
заце пил ась
за
воло с ы,
но
не
удер­
жалась
п
стала
сползать
в низ.
Девушка
поймала
ее
на
лиц е
скованными
руками
и
взяла
в
рот.
Так
она
и
шла,
с
ве­
точкой
белой
акации
в
губах,
почти
че рны х,
как
м ал ень­
кая
запекшаяся
рана,
слегка
опираясь
плечом
на
Свято­
слава.
А
Святослав
шаг ал
с
неподвижно
застывшей
на
губ ах
высокомерной
улы бко й,
строй ны й,
тонкий,
с
каш­
тановыми
волосами,
гладко
зач есанны ми
назад,
соразмеряя
свои
ша ги
с
шагами
своей
подруги.
А
в пер еди
них,
как
бы
прогуливаясь,
шел
и
ме рно
раскачивался
в сем
своим
большим,
ладным
телом
Дружинин,
неторопливо,
по-хо­
зяйски
разглядывая
неб о,
деревья,
дома,
афишные
т ум­
бы
и
людей,
молчаливо
пр ово жа вших
его.
Иногда
его
гла­
за
вспыхивали,
когд а
он
вдруг
узн ав ал
в
толпе
кого-ни­
бу дь
из
своих.
Глаза
молчаливо
встречались
с
глазами,
<590


гов ори ли
друг
другу
«прощай»
и
так
же
незаметно
расхо­
дились.
Дружинин
шел
не
как
арестованный,
не
как
осу ж­
денный.
Он
шел
как
поб еди те ль,
как
хозяин
города,
как
хозяин
мира.
Од ин
раз
он
даж е
остановился
перед
куском
разру­
шенной
ракушечниковой
стены,
на
которой
был
наклеен
румынский
при к аз.
Он
остановился,
не
обращая
ни
малей­
шег о
вним ания
на
ко нво й,
и
не
пошел
дальше
до
тех
пор,
пока
не
прочел
весь
приказ
городского
головы
Одессы
Гер мана
Пынти,
от
первой
до
последней
строки.
Это
бы ло
так
неожиданно,
что
конвой
тож е
остановился.
А
Дружи­
нин
стоял,
расставив
ноги,
и
чита л
вп олголос а
приказ
от­
носительно
категорического
запрещения
продажи
и
по­
требления
всякого
род а
семечек
на
всей
территории
горо ­
да
Одессы.
—
Семечки!
К ак- нибу дь
про живе м
без
семечек!
—
громко
ск азал
Дружинин,
с
непонятной,
зловещей
ул ыб­
кой.
—
Поехали
да ль ше!
И
шествие
прод олжа лось.
Их
п ров ели
по
Екатерининской,
по
Дерибасовской,
во­
круг
Соб орн ой
площади,
по
Садовой,
наконец,
повернули
на
Коблевскую.
Вероятно,
это
б ыло
сд елан о
нарочно,
спе ­
циально
для
того,
чт обы
они
прошли
мимо
сапожной
мас­
те рско й
Андреичева,
мимо
то го
места,
где
их
взяли.
И
они
прош ли
мимо
этого
места.
Окно,
в
котором
еще
так
недавно
между
дву мя
ваз она­
ми
азали й
с тоял
на
колодке
сапо г,
теперь
бы ло
замазано
мелом.
На
двери
висел
замок
и
была
прибита
бумажка:
«Помещение сдается».
Б ыло
что-то
зловещее,
гробовое
в
эт ом
сл еп ом,
зама­
занном
мело м
о кне,
в
этой
запертой
ца
замок
дв ери,
вы­
крашенной
свежей
ядовито-коричневой
масляной
краской,
в
по дко ве,
при би той
к
порогу.
И
они
молча
п рошли
мимо
них ,
как
мимо
со бствен но й
мо гил ы.
Их
еще
некоторое
вр емя
водили
по
городу,
пока
на­
конец
не
привели
обратно
к
в орота м
вн ут рен ней
тюрьмы.
Ворота
отк рыли с ь.
Сол дат ы
оттеснили
толпу
провожающих
на
противоположный
тротуа р.
Все
смешалось.
Матрена
Т ер ент ьевна
и
Клавдия
Ивановна,
пр ивст ав
на
но ски
и
изо
всех
сил
вы тян ув
ш еи,
в
последний
раз
издали
ув и­
де ли
Дружинина,
Валентину
и
Святослава.
Внезапно
Др у­
жинин
сделал
какое-то
странное
д в ижение
скованными
ру-
591


ками.
В ер оятно,
он
их
пытался
вскинуть
над
гол ово й,
во
су мел
ли шь
под ня ть
до
уровня
своего
лица.
—
За
Ленина!
За
Ро дину !
За
власть
Советов!
—
крикнул
он
на
всю
ул ицу
сильным
сорванным
го лос ом
—
и
сейчас
же
на
него
обрушилось
несколько
при к ладов .
Осужденных
втолкнули
во
двор,
и
железные
декаден т­
ские
ворота
со
сквозной
реше тк ой
в
виде
лилий,
н а глухо
заколоченные
досками,
быстро
закрылись.
И
в
этот
же
миг
где-то
в
самых
задних
ря дах
пош ат ну вш ейся
толпы
раздался
ни
с
чем
не
сравнимый,
о т чая нный,
раздирающий
душу
детский
крик.
—
Папка!
Папочка!
Папка!
—
захлебываясь
от
рыда­
ний,
кричала
маленькая
пест рая
девочка,
по х ожая
на
цы­
ганку,
стоя
на
шарманке,
которую
поддерживал
старик.
—
Папка!
Папка!
П апк а!..
Но
ког да
два
полицейских
в
штатском
пробились
сквозь
т олпу,
на
этом
ме сте
уже
нико го
не
было.
Но
это
еще
не
был
конец.
Пос ле
того
как
ворота
тюрьмы
захлопнулись,
осужден­
ные
ж или
еще
более
ме сяц а.
Ф аши сты
обе щали
им
жи знь
в
том
слу чае ,
есл и
они
п ода дут
румынскому
ко ролю
про ­
шение
о
помиловании.
Они
хотели
по к азать
непокорному
населению
города
свою
силу
и
п рев осхо дств о
да же
над
такими
л юдь ми,
как
Дружинин
и
его
товарищи.
Враги
хоте ли
уничтожить
их
морально.
Они
не
знали,
кто
был
Дружинин
в
действительности.
Они
могли
тол ько
до га ды­
ват ь ся,
что
это
оче нь
крупный
работник.
Теперь,
когда
он
был
в
их
руках,
п роще
все го
казалось
его
уничто­
жить
физически.
Но
им
бы ло
выгоднее
заста вить
его
жить.
Они
не
ставили
Дружинину,
Валентине
и
Святославу
н ик аких
условий.
Они
больше
не
пытали
их,
не
мучили,
не
тре бов али
от
них
ни
предательства,
ни
измены
родине,
понима я,
что
это
беспо л езно .
Им
тольк о
советовали
по д­
писать
прошение
о
помиловании.
Как
просто:
взя ть
в
р уку
перо ,
написат ь
на
листе
министерской
бумаги
свою
фа­
милию
—
и
перед
то бой
жизнь,
со л нце,
море,
цв етуща я
ака ция,
свобода.
Да,
име нно
свобода.
Враги
обещали
им
даже
сво бод у.
Их
сво бо да
была
фашистам
выгоднее,
чем
заключение.
Пусть
они
подпишут
прошение
о
по мил ова­
нии,
и
добр ый
король
их
п рости т,
и
тогда
они
могут
идт и
на
все
четыре
стороны.
Пу сть
живут.
Пу сть
ход ят
по
го­
роду.
Пус ть
население
знает,
что
да же
они
—
партизаны,
народные
мстители,
коммунисты,
лучшие
из
лу чш их,
—
592


признали
власть
коро ля,
признали
его
право
на
жизнь
и
смерть
советского
человека.
В
течение
месяца
румынские
адвокаты
почти
каж­
дый
день
приезжали
во
внутреннюю
тюрьму.
В
жемчуж­
но - серых
фетровых
шляпах,
в
белы х
шелковых
макинто­
ша х,
с
портфелями
из
свиной
к ожи
под
мы шко й,
они
вы­
скакивали
из
своих
малолитражек,
похож их
на
вонючих
водяных
жуков,
быстро
п робе гали
боком
мим о
ча сов ых
и,
по-адвокатски
де лови то
скл они в
набок
го лову,
поднима­
ли сь
по
лестнице
с
натертыми
воском
перилами.
На
пятом
э таже
была
большая
чистая
комната
с
но вой
меб ел ью,
новыми
коврами
и
п ортрет ом
коро ля
Ми­
х ая,
м олодог о
человека,
причесанного
по-английски,
в
военной
форме
с
нашивками
на
рукаве.
Адвокаты
рас кла ­
дывали
на
с толах
свои
хрустящие,
чистые
бумаги,
порт­
фел и,
приготовляли
письменные
принадлежности.
Затем
по
очереди,
под
строгим
конвоем,
вв о дили
Дружинина,
Валентину,
Святослава
—
каждого
в
отдельности
—
и
уговаривали.
Адвокаты
их
не
торопили.
Адвокаты
был и
ве жл ивы,
даж е
любезны.
Они
был и
ув ер ены,
что
сл епая
жажда
жиз ни
в
конце
концов
сло мит
их
упорство.
Трудно
был о
с ебе
представить,
чтобы
че лове к
мог
добровольно
отка за ть­
ся
от
жиз ни,
от
свободы,
тем
более
что
за
это
от
пего
не
требовали
нич его
дурного
—
только
подписать
прошение
о
помиловании.
Но
фашистские
адвокаты
не
знали,
не
пони мал и
и
не
могли
понять,
что
такое
советский
человек.
Это
б ыло
выше
их
поним а ния.
Как
ни
бы ла
сильна
жаж­
да
жизни
у
Дружинина,
Валентины
и
Святослава,
как
страстно
ни
хотелось
им
жить,
все
же
честь
советского
ч елов ека
была
для
них
дороже .
Фашистские
юристы
ош ибл ись
в
том,
что
у
Дружи­
нина,
Валентины
и
Святослава
слепая
жажда
жи зни.
Бы­
ла
жажда
жизни,
но
не
слепая.
Была
сознательная
высо­
кая
любовь
к
справедливости,
честной
со ветско й
жизни,
ко то рую
они
ставили
вы ше
вс его
на
свете
и
от
которой
не
мо гли
и
не
хотели
от каз атьс я
даже
пе ред
угрозой
нем и­
нуем ой
смер т и.
Больше
того:
саму ю
свою
смерть
они
п ре­
вратили
в
акт
высочайшего
патриотизма.
Они
показали
населению
города,
что
они
сильнее
зах ватч ик ов,
что
их
можно
убить,
но
нельзя
поставить
на
колени.
На
все
угов оры
и
обещания,
на
все
речи
фашистских
адвокатов
они,
не
сговариваясь,
повторяли
одно
и
то
же,
каждый
в
отдельности:
593


*—
Я
советский
человек
и
п роси ть
пощады
у
врага
не
собираюсь.
И
их
снова
уводили
по
лестницам
и
коридорам
вниз,
в
подвал,
в
темную
камеру
и
на
другой
день
снова
приво­
дили
в
комнату
на
пятом
этаже,
и
сно ва
они
в
усовершен­
ствованных
патент ов анны х
наручниках
ст ояли
перед
сто­
лом,
на
котором
был и
раз л ожены
про ш ения
о
помилова­
нии
и
письменные
принадлежности.
Но
ничего
этого
они
не
замечали,
не
хотели
замечать.
Адвокаты
курили
сигареты,
один
за
другим
прои зн ос или
на
лом ан ом
рус ско м
языке
реч и,
а
партизаны
смотрели
в
окно
на
голубую
полоску
моря,
кое - где
видневшуюся
над
акац ия ми
и
крышами
города,
мертво
и
неподвижно
окаменевшего
под
пыльным
небом,
как
бы
добела
выго­
ревшим
от
тяг остн ого
июльского
зн оя.
—
Я
советский
человек
и
прос ит ь
пощады
у
врага
не
собираюсь,—
говорил
Святослав,
и
его
уводи л и.
—
Я
советский
человек
и
п роси ть
пощады
у
врага
не
со б ираюсь ,
—
сузив
прозрачные
глаза
с
твердыми
зер ­
нышками
зрачков,
произносила
Валентина
сухим,
напря­
же нным
голо со м,
и
ее
уводили.
—
Я
советский
человек
и
п роси ть
пощады
у
врага
не
собираюсь,
—
гов орил
Дружинин
не гром ко,
но
с
такой
силой,
что
белела
ямо чка
на
его
по дбор одке ,
и
его
ув о­
дил и.
Он,
прихрамывая,
шел
по
пустым
ко рид орам
и
пус­
тым
лестницам,
двигая
ши рок ими
плечами
и
хрустя
за­
пястьями,
стиснутыми
наручниками,
кот оры е
могли
бы
с
нег о
снять
в
любую
минуту,
стоило
только
ему
п опро­
сит ь
перо.
И
на
другой
ден ь
их
снова
вызывали,
и
они
снова
ви­
де ли
над
крышами
море,
которое
не жно
таяло,
как
бы
ух о­
дило
из
глаз,
медленно
исчезало
на
гори зон те ,
как
жизнь.
В
ко нце
концов
их
убили.
52.
ВЕТОЧКА
ЖИЗНИ
Ве сь
этот
страшный
м есяц
Матрена
Терентьевна
про­
ве ла
как
в
тяжелом,
лихорадочном
бреду.
Слухи
о
том,
что
фашистские
адвокаты
каждый
день
ездят
во
внутрен­
нюю
тюрьму
гестапо
уговаривать
Дружинина,
Валентину
и
Свя то слав а
подать
королю
прошение
о
помиловании
и
обещ а ют
им
жизнь
и
свободу,
каким-то
образом
пр они к­
594


ли
в
город,
в
подполье,
в
катакомбы.
Мат рен а
Т ерент ь евна
нё
мог ла
ни
есть,
ни
спать,
а
есл и
на
минуту
з абывал ас ь
в
полусне,
еще
б олее
тя гост ном ,
чем
яв ь,
в
нее
как
бы
всел яла сь
ду ша
ее
дев очк и,
ее
В ал е нтины,
и
она
чувст­
вовала
такую
страстную,
безумную
жажду
жиз ни
и
вм ес­
те
с
тем
невозможность,
немыслимость
этой
жизни,
что
Снова
вп адал а
в
беспамятство,
но
и
в
беспамятстве
ее
преследовало
странное
видение,
ужасное
в'
достоверности
всех
сво их
по др обно ст ей:
она
—
Ва лен тина ,
и
она
и дет
по
че рн ому
к руж еву
те ней,
кото р ые
поднимаются
с
мос­
товой
по
ее
ногам,
по
коленям,
по
груди,
скользят
по
хо­
лодному,
как
хрусталь,
лицу,
и
она
держит
в
запекшихся
губах
веточку
белой
ак а ции,
и
веточка
падает,
и
она
не
может
ее
удержать,
и
страшная
жажда
жиз ни
и
невоз­
можность
эт ой
жи зни
жж ет
ее,
как
угли,
ко торы е
она
глот ает ,
и
веточка
ак ации
скользит
по
ее
груди,
малень­
кая
ду ши стая
веточка
жиз ни,
кот орую
невозможно
удер­
жа ть ...
Петя
спал
и
видел
во
сне,
что
он
стоит
по
колено
в
тош нот ворн о
неприятной,
хотя
и
совершенно
прозрачной
воде.
Эта
неподвижная
вода
вызывала
отвращение,
по­
тому
что
в
ней
плавали
толстые
рыбы,
п охож ие
на
сомов,
но
только
еще
более
скользкие
и
голые.
Они
б ыли
цвета
бледного
человеческого
тела,
у
них
был и
спереди
лапки,
как
у
тритонов,
и
они
были
как
будто
бы
слепые,
вер­
нее
—
у
них
со всем
не
было
глаз.
Они
очень
медл енно
ползали
по
каменному
дну,
вялые,
поко р но
податливые.
Их
можно
бы ло
брать
в
руки ,
выним ат ь
из
вод ы,
и
они
не
двигались,
как
дох л ые.
Они
вызывали
чув ст во
тошно­
ты,
пронизывающей
все
в олокн а
мозга.
Иногда
они
пи­
щали,
хотя
и
бы ли
дохлые,
причем
их
писк
как
бы
суще­
ств о вал
сам
по
себе,
независимо
от
них.
Эт от
писк,
как
бы
шныряя
по
ногам,
ле тал
по
в озд уху,
стремительно
и
л ег­
ко
касался
Петиного
ли ца,
как
дли нн ая
сухая
паутина.
Сотни
маленьких
невидимых
живо т ных
с
писко м
прон о­
сил ись
мимо,
заставляя
тело
вздрагивать
от
непонятного
ужаса.
И
Пете
приснилось,
что
он
проснулся,
вскочил,
сел
па
постели.
Невидимые
существа
прод ол ж али
с
писком
метаться
по
стенам,
перебегать
по
нарам,
задев ая
мальчи­
ка
и
щекоча
его
голову.
Он
понял,
что
это
мыш и.
Можно
бы ло
подумать,
что
вся
пещера
на пол нена
мышами.
Он
закричал,
но,
как
это
бывает,
когда
челов е к
кричит
во
сне,
пе
услышал
своего
го ло са.
Зато
в
ту
же
минуту
он
ус лы­
595


шал
в
темноте
голос
Валентины,
и
это
не
показалось
ему
странным.
«Мама!
Проснитесь!
—
кричала
Валентина
где-то
совсем
бли зко .
—
Мама,
проснитесь!
Посмотрите,
что
де лае тся !» За углом мелькнул багровый свет зажигал ­
ки.
Петя
увидел
несколько
мышей,
бегущих
по
ст ене.
Они
мелькнули
с
такой
быстротой,
что
самих
мышей
он
почти
не
разглядел,
а
успел
заметить
несколько
прямых
тонких
хвостов,
скрывшихся
за
поворотом.
Две
фигуры
—
Матрена
Терентьевна
и
Валентина
—
пробежали
со
светильниками
в
рук е
в
глуби н е
коридора.
Петя
легко,
не
чувствуя
но г,
и
очень
быстро
—
гораз­
до
б ыстре е,
чем
это
бывает
наяв у,
—
побежал
—
скор ее ,
полетел
за
ними
и
вд руг
поч ув ств ов ал,
что
наступил
на
то лстен ьк ую
мышь,
которая
с
писко м
ш мыг нула
в
темно­
ту.
Из-под
его
ног
во
все
стороны
разбегались
мыш и.
Мы­
шин ые
хвосты
прон оси ли сь
по
стенам,
как
будто
кто-то
стре ми те льно
чиркал
там
и
здесь
гонким
угольн ым
каран­
дашом,
сл ед
которого
почти
в
тот
же
миг
исчезал.
Воз ле
ниши,
где
помещались
кухня
и
кладовая,
со
светильником
в
под ня той
руке
стояла
Матрена
Терентьев­
на
в
очень
черном
шерстяном
пл атк е,
которого
у
нее
ни­
когда
не
б ыло,
и
светильник
так
ша тал ся,
что
огонек
каждую
минуту
готов
был
погаснуть.
И
это т
светильник
в
то
же
в ремя
был
также
и
маленьким
глобусом.
Прижав­
ши сь
к
Матрен е
Терентьевне,
то же
в
темном
шерстяном
пл атк е,
стояла
Валентина,
и
Пет я
виде л,
что
она
вся
д ро­
жит
с
гол овы
до
но г,
хотя
лиц о
у
нее
неподвижно
и
от­
крытые
глаза
ничего
не
выражают.
Пе тя
заглянул
в
нишу,
где
что-то
происходило,
и
уви­
дел
нечто
невероятное,
ом е рзи те льное,
как
бы
находящее­
ся
за
пределами
воображения.
Сотни,
тысячи
м ышей
на­
пол няли
пишу.
Они
бегали
вверх
и
вниз
по
с тенам ,
про­
носились
по
сво да м,
покрывали
пол
сплошной
серой
ше­
велящейся
кашей.
Ящики,
мешки,
кор о бки
были
так
г ус­
то
облеп ле ны
мышами,
что
их
совершенно
не
б ыло
видно
под
живым и
серыми
па дающи м и,
п олза ющи ми
гроздьями
копошащихся
животных.
Ог лу шите ль ный
писк
и
тошно­
творный
шорох
сводил
с
у ма,
и
одуряющая,
пронзитель­
ная
вонь
зв ер инца
проникала
в
мозг,
как
отрава.
Мельчайшие
ча с тицы
изъеденной
газетной
бу маг и,
опилки
изгрызенного
дерева,
куски
мешочного
рядна,
на­
в аленные
ку ча ми,
смешивались
с
мелким
мышиным
поме­
том.
А
Валентина,
продолжая
так
же
неподвижно
и
ра в­
н одуш но
смотреть
перед
соб ой
ничего
не
видящими
гла­
596


зами,
под обр ав
юбку ,
давила
мышей
ног ам и,
кричала
мо­
нотонным,
сводящим
с
ума
г ол осо м: «Бейте их!
Давите!
Что
же
вы
смо тр ите,
я
не
по ним аю!» —
и
слезы
кат ил ись
по
ее
холодному,
хрустальному
лицу.
П етя
в
ужасе
брос илс я
бежать
по
шт ре ку,
но
теп ерь
это
уже
был
не
штрек,
а
знакомый
школьный
коридор,
странно
пустой,
звонкий,
с
запертыми
классами,
в
кото р ых
молчаливо
делалось
что-то
н ехор ошее
и
очень
о пасно е.
П етя
бежал,
спускался
и
подымался
по
школ ьны м
лест­
ницам,
путался
в
этажах,
никак
не
мог
найт и
выход,
и
снова
попадал
в
пустой
коридор,
и
уже
не
бежал,
а
скользя
летел
мимо
запертых
кла сс ов,
где
что-то
дела­
лось
—
с тра шное,
недоброе,
—
и
чувствовал,
что
за
его
спиной
о дна
за
другой
ков а рно
приоткрываются
двери
и
ка кая-то
зла я,
неумолимая
с ила
бесш у мно
преследует
его
по
пятам,
и
все
время
откуда-то
доносится
тоскливый,
во­
ющий
крик
Матрены
Терентьевны,
и
уже
какие-то
длин­
ные
рук и
т рога ют
его
за
плечи,
и
есл и
он
обернется
—
то
он
погиб.
Он
сделал
во
сне
отчаянное
движение,
дернулся
в сем
своим
телом,
ч тобы
вырваться
из
оцепенения,
разорвал
пелену
сна
и,
обливаясь
потом,
проснулся.
В
красном
уголке
мел ьк ал
све т;
в
штреке
двигались
тен и;
слышались
приглушенные
голоса,
и
сре ди
них
ос о­
бенно
явственно
выделялось
всхлипывающее
бо рм отан ье
М ат рены
Терентьевны,
которое
вдруг
переходило
в
тон­
кий,
душу
надрывающий
крик.
Ударившись
в
потемках
о
каменный
вы с туп,
Петя
торопливо
побежал
в
красный
уго лок
и
увидел
Мат р ену
Терентьевну,
которая
леж ала
грудью
на
каменном
столе
и
быстро,
судорожно
дв и гала
согнутыми
локтями,
словно
хотела
куда-то
ползти.
Она
рыд ал а,
содрогаясь
вс ем
сво им
маленьким,
сухим
телом.
Склонившись
над
ней
и
крепко
держа
ее
за
руки,
стояла
в
черном
ватни ке
Лидия
Ивановна,
что-то
быстро,
нежно
говорила,
и
по
ее
опу хше му
лицу
катились
сл езы,
осв е­
щенные
«летучей мышью» .
Сини чк ин -Желез ный
—
вз ъ еро шен ный,
в
валенках
—
хо дил
взад
и
вперед
по
пе ще ре,
кру то
поворачиваясь
и
всякий
раз
наклоняя
голову,
чтобы
не
удариться
о
пото­
лок.
Черноиваненко
сидел
за
столом
на
своем
обычном
мест е
и,
ломая
в
руках
к р асный
карандаш,
неподвижно
смотрел
че рез
очк и
перед
собой.
Петр
Васильевич
с тоял,
прислонясь
к
несгораемому
шкафу;
его
лицо
бы ло
гру­
бым ,
угловатым,
как
бы
вырубленным
из
ка мня;
он
был
597


совершенно
неподвижен,
только
его
пальцы
быстро
пере­
бирали
портупею.
Сквозь
туман,
застилавший
глаза,
Пе тя
увидел
еще
не ск олько
лиц
—
Раисы
Львовны,
Колесничука,
Цим ­
бала,
—
и
все
эти
лиц а
были
так
же
неподвижны,
грубы,
угловаты,
словно
вырублены
из
ка мня,
как
у
отца.
Один
за
другим
в
красный
угол ок
в хо дили,
н акл о няясь
при
входе,
партизаны
отряда
Дружинина
и
молча
оста­
навли вались
в доль
ст ен.
При
свет е
фонаря
туск ло
блес­
тело
их
оруж ие .
Дрожа
всем
телом,
Пе тя
на
цыпочках
подошел
к
отцу.
У
н его
не
бы ло
сил
произнести
ни
одного
сл ова.
Он
то ль­
ко
вопросительно
посмотрел
в
его
лицо.
Не
глядя
на
маль­
чика,
Пе тр
Васильевич
полузакрыл
га за
и
сделал
легкое
движение
головой,
которое
Пет я
сразу
понял.
Отец
пока­
зывал
го лов ой
на
газету,
лежавшую
перед
Черноиванен­
ко,
под
фоп аре м.
П етя
с
дрожью
заглянул
в
газету.
Он
увидел
место,
от чер кн утое
красным
карандашом,
и
прочи­
тал
заголовок,
грязно
напеч атан ный
жирными
сбитыми
бук в ам и : «Одесский военно- по лев о й
суд», а под ним
—
еще
какие-то
мелкие,
не раз борчи в ые
слова,
среди
них
—
жирное
слово
«приговорил»
и
пот ом
три
слова,
ударивших
в
сер д це,
как
в ы стре л: «Дружинин,
Перепелицкая,
Мар­
ч енко ».
А
под
ними
еще
несколько
с лов
—
невероятных,
невозможных,
непоправимых: «Приговор приведен в ис­
полнение».
«Доносит старший лейтенант Бачей.
Вче ра
на
рассве­
те
смертью
храбрых
пал
расстрелянный
презренными
за­
хватчиками
кап ита н
Дружинин
вместе
со
сво ей
помощни­
цей
радисткой
Валентиной
Перепелицкой
и
красноармей­
цем
комсомольцем
С в ятосла вом
Марченко
точ ка
Им
бы ли
обещаны
жиз нь
и
свобода
в
случае
есл и
они
подпишут
п рошен ие
о
помиловании
точка
На
все
уговоры
и
обеща ­
ния
советские
патриоты
отв е чали
о дно
двоеточие
мы
со­
ветские
люди
на
советской
земле
пр из наем
только
власть
Со вет ов
и
п роси ть
пощады
у
врага
не
собираемся
точка
Горды й
ответ
патриотов-большевиков
немедленно
ст ал
из­
вестен
населению
не пок орен ного
города-героя
вызвал
боль ш ой
патриотический
подъем
укрепил
ве ру
в
скорую
победу
над
фашистами
приближение
грозного
часа
р ас­
платы
и
пол но го
из г нания
захватчиков
из
пределов
с вя­
щенной
со ветско й
земли
точ ка
В
связи
с
р еши тель ной
598


победой
Красной
Арми и
на
Орловско-Курской
дуге
с ре­
ди
румынской
а д минист р ации
наблюдается
к ра йняя
ра с­
терянность
широко
распространилось
мн ение
что
война
проиграна
то чка
О тмеч ены
факты
спешного
о тъ езда
из
Одессы
обратно
в
Румынию
и
Германию
больших
групп
коммерсантов
валютчиков
фабрикантов
и
прочих
рыц аре й
легкой
нажи вы
точ ка
На
черной
бирже
курс
марки
р езко
па дает
на
базаре
начинают
охотно
брать
со ветски е
день­
ги
точ ка
Шифр ы
код ы
агентурные
списки
Дружинина
хранятся
в
пре жне м
мес те
то чка
Жду
пр ик аз аний».
На
следующий
де нь
из
Москвы
в
услов лен ны й
час
бы­
ла
получена
следующая
радиограмма:
«Капитану Бачей точка Скорбим героической смерти
доблестного
советского
патриота
кап итан а
Дружинина
его
с ла вных
сподвижников
бестрепетно
отдавших
св ою
жизнь
за
Родину
точ ка
Впредь
особого
приказания
исполняйте
обязанности
Дружинина
точка
Вых оди те
э фир
пр ежнем у
графику
точка
Передайте
Чер нои ваненк о
от
имени
Ук­
раинского
партизанского
штаба
проверить
боевую
готов­
ност ь
всех
партийных
и
беспартийных
большевиков
на­
ходящихся
на
учете
райкома
т очка
Ваш а
се мья
находит­
ся
эвакуации
Уфе
точка
Днями
возвращается
Мо скву
квартира
цел а
де не жное
довольствие
получает
вашему
ат­
тестату
все
жив ы
здоровы
точ ка
Вам
присвоено
в оин ское
зв ание
капитана
выражаем
бла год арн ос ть
хорошую
рабо ­
ту
жел аем
успехов
жд ем
ценной
информации
шифр
преж­
ний
связь
с
Чер но иваненк о
д аль нейш ем
будем
держ ат ь
через
ва с».
Эту
ра ди огр амму
принял
Петя,
заменивший
Валент и­
ну.
Как
большинство
м альчи ков
его
возраста,
склонных
к
технике,
он
быстро
изучил
азбуку
Морзе.
Впрочем,
Пет ю
никак
нельзя
б ыло
назв ат ь
мальчиком.
Ему
уже
шел
пятнадцатый
год.
Это
был
высо кий ,
слегка
с ут улый
юноша
с
длинными
волосами,
кото р ые
он
тща­
тельно
зач есы вал
кверху.
Его
гол ос
уже
погрубел,
начинал
ломаться,
и
он
уже
несколько
раз
назвал
отца
не
«папоч­
ка», а «батя».
Пе тя
принима л
радиограмму,
склонившись
над
старым
фибр о вым
чемоданчиком
сержанта
Веселовского,
на
крыш­
ке
которого
с
внутренней
с торон ы
теперь
бы ла
н ак леена
фотокарточка
Ва л е нтины,
найд ен ная
Мат рен ой
Т ерент ь ев­
ной
в
ее
узелке
и
подаренная
Пете:
маленький
вылиняв­
ший
квадратик
с
белым
уголк ом
вниз у.
И
п ока
Пе тя
пр и­
нимал
рад иогр ам му
из
Москвы,
на
него,
как
из
тумана,
599


смотрело
бледное,
раз мы тое
л ицо
девочки
с
б елыми
вол о­
са ми,
заплетенными
кренделем,
и
прозрачными
глазами
с
твердыми
зернышками
зрачков,
ко торы е
даж е
и
на
фо­
тогра ф ии
к азал ись
светло-зелеными,
как
виноград.
53.
О
П ОГИ БШИХ
Синичкин-Железный
умер
внезапно
поз дн ей
осенью
1943 года.
Он
во
второй
раз
за боле л
воспалением
ле гки х,
но
проболел
нед о лго
и,
к
удивлению,
ск оро
стал
поправ­
лять ся.
Правда,
он
очень
о сл абел,
с
труд ом
держался
на
ногах,
хо дил
с
оды шко й,
держась
рукой
за
стенку
штрека.
Но
он
был
необыкновенно
бо др
и
все
врем я
чувствовал
особенный
прилив
душевных
сил,
какое-то
весел ое,
нетер­
пеливое
возбуждение.
Оно
особенно
ус или лось
после
ра з­
грома
немцев
на
Орлов с ко -Ку рск ой
д уге
и
освобождения
Красно й
Армией
Ор ла.
Теперь
уже
было
ясн о,
что
нем цы
проиграли
войну
и
что
окончательная
победа
яв ляе тся
вопросом
времени.
Началось
изг на ние
врага
из
пр едело в
Советского
Союза.
Синичкин-Железный
не
мог
уже
принимать
уч а стия
в
боевых
действиях.
Но
он
ни
одной
минуты
не
оставался
без
дела,
г орячо
зан имаяс ь
разработкой
планов
операций.
Он
подавал
советы,
он
вел
журнал
боевых
действий,
ку да
запи сы вал
—
подробно
и
о бст оятельн о
—
все
решения
р айк ома
и
донесения
об
их
выполнении;
он
пр ин имал
сводки
Совинформбюро,
со чин ял
листовки,
все
время
во­
зился
воз ле
несгораемого
шкаф а,
пр ивод я
в
порядок
лич­
ные
дела,
агентурные
списки,
п ров еряя
отчетность,
и
со­
ста вл ял
рапортички
рас ход а
про дук тов
пи тани я
и
бо епр и­
пасов.
Часто,
с
большим
трудом
добравшись
до
о тдале нно й
пещеры,
где
помещалась
рация
покойного
Д ру жин ина,
он
присаживался
на
корт очк и
перед
фи бро вым
чемоданчиком,
н адева л
наушники
и
лови л
Мо скву ,
стараясь
услышать
оче редн ой
салют.
Слушать
с алюты
сделалось
его
потреб­
ностью.
У
него
появилось
особое
чутье,
удивительный
дар
предчувствия
са люта .
Он
угадывал
его
зар анее:
вд руг
на­
чина л
чувствовать
нетерпеливое
беспокойство;
и
это
бес­
покойство
ре дко
его
обманывало.
—
Сейчас
будет
салют,
—
гов орил
он
и,
на дев
науш-
никц,
нач инал
ловить
м ос ков скую
волну.
Выслушав
приказ
Верховного
главнокомандующего,
600


он
торопливо
пробирался
в
красный
уголок ,
с
тем
чтобы
поскорее
отм ети ть
на
ка рте
освобожденные
районы.
Он
от меча л
их
ку сочк ом
древесного
угля.
Тепер ь
ка рта
Советского
Союза
был а
испещрена
мн о*
жеством
кружков,
черных
из вили ст ых
стрел,
как
бы
вы­
летевших
из
Москвы
на
запа д
и
врезавшихся
в
расположе­
ние
фашистских
армий.
Громадные
пространства
освобо­
жд енны х
о бл астей,
густо
заштрихованных
углем,
со
все х
сторон
нави сали
над
линией
фронта,
образуя
полуострова
и
заливы,
каждый
день
ме няю щие
с вои
очертания,
неу­
клонно
перемещающиеся
на
зап ад.
Под
этой
картой
однажды
и
нашли
Си нич к ина-Ж елез -
ног о.
Он
лежал
в
луже
крови,
вне з апно
хлынувшей
из
горла ,
нич ко м,
вытянув
белую
окос тен е вшую
руку,
в
ко­
торой
продолжал
де рж ать
кусочек
угля.
Открытые
глаза
грозно
чернели
на
белом
прекраснолМ
лице,
и
си зые
гу бы
просвечивали
сквозь
поредевшие
усы
то нко й,
го рд ел ивой
улы бко й.
А
с коро
в
Голованивские
л еса
ушел
со
своим
отрядом
Се раф им
Иванович
Туляков.
Чер но ива ненк о
провожал
его
до
развилки
дорог.
Была
н очь,
отте пе ль,
легкий
морозный
ветер.
Острый
ледян ой
месяц
стоял
над
степью.
Яркая
голубая
звезда
висела
в
темном
небе,
между
месяцем
и
горизонтом,
дрожа
и
пе­
реливаясь,
как
слеза.
Степь
еще
по-зимнему
молчала,
по-
з имне му
лаяли
где-то
на
селе
со баки,
но
уже
чт о-то
весен­
нее
чувствовалось
в
холодном,
водянистом
запахе
тающе­
го
снега.
—
Стало
быть,
Серафим
Иванович,
действуйте,
—
сказал
Черноиваненко,
останавливаясь.
—
Как
любит
вы­
ра жа ться
наш
многоуважаемый
Ле ня,
Гитлер
уже
едет
с
б аз ара.
—
Чер но ив аненк о
прислушался.
—
И
едет
до­
вольно-таки
быстро.
Со
стороны
желез но й
дороги
слышался
шум
идущих
поездов:
один
пое зд
стучал
со всем
недалеко
—
видимо,
подходил
уже
к
Одессе-порт,
другой
шум ел
еле
слышно,
где-то
за
горизонтом.
Иногда
ветер
приносил
тревожные
свистки
маневровых
паровозов.
В ысо ко,
невидимые
в
лунном
небе,
пролетали
самолеты,
и
труд но
б ыло
понять
—
немецкие
ли
это
транс­
портные
машины,
пер еб аз иру ю щиеся
с
в ос тока
на
запад,
или
советские
ночные
бомбардировщики,
идущие
бомбить
немецкие
тылы.
—
Да,
теперь
уже
недолго,
—
сказал
Туляков.
601


Они
пожали
дру г
др угу
рук и.
Ко нч ался
кусок
жизни,
к оторы й
им
с ужд ено
бы ло
про­
жит ь
вместе
под
землей.
Два
года
и
три
месяца.
Много
это
или
мало?
Серафим
Ива нов ич
снял
шапку
и
обн ял
Чер но иванен ­
ко,
всматриваясь
на
прощанье
в
его
лицо .
Осве щенно е
п оз дним
м еся цем,
оно
казалось
бл едным ,
зеленоватым,
силь но
постаревшим.
Подземная
пыль,
въевшаяся
в
мо р­
щины
под
глазами,
придавала
л ицу
землистый
оттенок,
но
глаза
б лес тели
молодо,
ожи в лен но.
В
степи
н еск олько
раз
мигнул
св ет
электрического
фо­
нарика.
—
Хлопцы
мои
сигналят.
Над о
идти.
Туляков
попр а вил
под
полу шубком
пояс ,
надел
шап ­
ку,
в
последний
раз
сти сн ул
ру ку
Черноиваненко.
Прежде
чем
вернуться
в
к р асный
уголок,
Черноива­
н енко
обошел
все
свое
по дземно е
хоз яйс тв о,
посветил
фо­
нариком
в
оп уст ев шие
пещеры,
где
еще
совсем
н едав но
п оме щали сь
отряды
Тулякова
и
Дружинина.
На
каменных
нарах
с тоял
закопченный
сол дат ски й
ба чок
с
остатками
каш и,
валялось
несколько
ветхих
пр отив огаз ов ,
разбитая
коптилка,
деревянная
обкусанная
ложка
—
следы
недав­
ней
жизни.
Но
на
всех
этих
вещ ах
уже
лежал
сло й
пыл и,
и
Че рно ива нен ко
с
особенной
остротой
почув ств ов ал ,
как
быстро,
в
сущности,
движется
время,
как
сильно
за
п ос­
ледние
дни
изменилась
обстановка.
«Да,
теперь
уже
с ко­
ро!» —
подумал
он.
Черноиваненко
вс пом нил
первую
новогоднюю
но чь
в
катакомбах,
вспомнил
Валентину,
Святослава,
Синичкина-
Железного,
потом
вспомнил
Сергея
Сер гее ви ча,
сержанта
Веселовского,
Дружинина...
Он
увидел
их
так
ясно,
во
вс ех
под робн ост ях,
живых,
движущихся,
разговариваю­
щих...
И
может
быть,
в
первый
раз
он
ис пыт ал
чувство
нев осп олн имо й
утраты,
такую
жгучую
жалость
к
этим
навсегда
ушедшим
благородным,
сильным,
драгоценным
людям,
кот оры е
могли
бы
еще
жить
так
д олго
и
так
пре­
крас н о,
что
опу ст ился
на
каменные
на ры
и
зарыдал.
54.
УДУШЛИВЫЕ
ГАЗЫ
В
начале
марта
1944 года немцы сделали попытку
штурм ом
овладеть
катакомбами
и
о дним
уд аром
покон­
чи ть
с
п одп ольн ым
ком ит етом
Чер нои ваненк о .
602


Огненные
языки
факелов
метались
под
низкими
дамтг.
Капли
горящей
смолы
падали
на
шле мы
немецких
со лдат ,
ворвавшихся
в
катакомбы.
Черн оиван енк о
и
Колесничук,
ко торы е
в
это
вре&я
находились
в
штреке,
не
столько
услышали,
ск ольк о
у га-
д ацц
по
странному
колебанию
почвы,
что
где-то
недалеко
произошел
взрыв
большой
сил ы.
Неподвижный
во зду х,
как
бы
внезапно
с жа тый,
сдвинулся
и
ударил
в
уши.
Вслед
за
э тим
откуда-то
со
стороны
«ежиков»
потянул
сквозняк.
Пл амя
в
фонаре
заколебалось.
Они
ср азу
поняли,
что
не мцы
взорвали
«ежики»
и
во­
шли
в
катакомбы.
Такой
случай
был
предусмотрен.
При ­
мер но
на
половине
пути
между
«ежиками»
и
штаб-квап-
тирой,
ближе
к
«ежикам», в самом узком и низком месте
подз емно г о
хода,
были
заложены
две
сильные
мины
с
ав­
томатическими
взрывателями.
Стоило
ли шь
з ацепи ть
тон­
кую
пров ол оку,
ск рыт ую
среди
камней
и
засыпанную
пылью,
как
об рушил ись
бы
шаткие
сво ды
и
на
несколько
десятков
метров
завал ил и
бы
штрек.
Но
м ины
бы ли
зало­
же ны
давно ,
года
п олто ра
назад.
Сработают
ли
они?
Мо­
жет
быть,
перержавела
пров олок а ,
отсырели
взрыватели,
наконец,
разложилась
сам а
взрывчатка?..
Ч ерн оиваненк о
и
Кол е снич ук
бросились
вперед
по
штреку,
чтобы
осмот­
ре ть
и
в
случае
необходимости
исправить
ми ны.
Но
не м­
цы
могли
пус ти ть
вперед
минер о в.
В
так ом
случае
следо­
вал о
залечь
в
само м
узком
месте
подземного
хода
и
по­
один оч ке
истребить
в есь
отряд
пр от ивник а,
стрел яя
из
темноты.
Но
они
опоздали.
Недалеко
от
заминированного
места
уже
виднелся
багровый
св ет
факелов,
угрюмо
блес­
тели
каски
и
слышались
очереди
ав том ат ов,
из
которых
немцы
палили
наугад
в
темноту.
Пули
шныряли
вокруг,
шаркая
по
стенам
и
сбивая
ос кол ки
ракушечника.
Черноиваненко
присел
за
выступом
стены,
а
Колес­
нич ук
—
за
большим,
недавно
обвалившимся
камнем.
—
Жора,
не
торопись!
—
ска зал
Черноиваненко,
наде­
вая
очки.
—
Бей
наверняка.
Бу дем
да вать
по
оч ер еди.
К ол еснич ук
вогнал
патрон
в
ствол.
У
не го
была
трех­
линейка,
у
Черноиваненко
—
наган.
Па тро нов
немно г о:
у
Ко леснич ук а
—
две
з апасные
обоймы,
у
Чер но иваненк о
—
штук
десять
патронов,
кроме
тех
семи,
которые
б ыли
в
барабане.
—
Ну,
брат,
теперь
де ржис ь!
Черноиваненко
поднял
наган,
пос та вил
его
па
согну-
тую
рук у
и,
пе
торопясь,
пр ице лилс я
в
силуэт
ползущей
603


^ебаки,
отч етли во
видный
на
фо не
факела,
опущенного
к
зем ле.
Он
выстрелил.
Собака
свал илась
замертво.
Над
ней
появилась
согнутая
фигура
в
глубоком
шлеме,
почти
Ползком
просунувшаяся
сквозь
тесный
пр охо д.
Тогда
вы­
стрелил
Колесничук,
и
темная
фигура
упала
на
с оба ку,
вы­
ронив
факел.
Выстрелил
Чер но иванен к о,
уп ала
еще
од на
фигура
в
шлеме.
Тотчас
над
ней
появилась
следующая.
—
Жора,
давай!
—
ск азал
Чер нои ваненк о
сквозь
зубы .
К ол есничу к
выстрелил,
пуля
поп ала
немцу
в
колено.
Ра здал ся
отчаянный
крик.
Уже
четыре
тела
—
три
че ло­
веческих
и
о дно
с оба чье
—
ле жа ли,
забив
собой
узкий
под-
вем ный
лаз,
а
факелы
продолжали
горет ь,
ра ссып ая
вокруг
искры,
и
пылающая
смола
поджигала
одежду
уб иты х.
В
узко м
проходе
прои зош ло
смятение.
Не мцы
бросились
обратно.
Но
сзади
раздался
повелительный
крик:
—
Форвертс!
Растаскивая
трупы
и
стар а ясь
затоптать
сапогами
го­
рящ ие
факелы,
немцы
снова
пошли
вперед.
Тя жел ый
смо­
ляной
ча д,
смешанный
с
пороховым
дымом,
удушливым
туманом
по вис
в
неподвижном,
сп ерт ом
воз духе
штрека.
—
Фёйер!
—
закричал
тот
же
по ве лите л ьный
голос.
Глух о
застучали
автоматы.
Пули
летели
в
те мн оту
из
тесной
дыры
лаз а,
осыпая
Черноиваненко
и
Колесничука
осколками
камня.
Снова
появились
факелы,
шлемы,
со­
гнутые
фи гуры .
—
Цум
тёй ф ель!
Форвертс!
Ру с,
сдавайся!
—
Дождешься!
—
ск азал
Черн оив аненк о ,
тяжело
ды­
ша
че рез
нос .
—
Давай,
Жора !
Колесничук
выстрелил
в
коптящие
язы ки
опущенных
к
земле
факелов,
в
ку чу
со лдат ,
сбившихся
в
проходе.
В
эт от
миг
кто-то
з ацеп ил
п ров олок у,
и
мины
внезапно
сра бота ли.
Стены
з ашатал ись ,
рванулся
во зду х,
сво ды
поползли
и
медленно,
вс ей
своей
не пом е рной
тяжестью,
раздавили
немцев.
Наступила
полная
тьма,
мертвая
тишина.
И
в
этой
мертвой
подземной
тишине
только
слышался
шорох
оседающей
почвы
и
струящегося
по
стенам
песка.
Полузасыпанные
землей,
оглушенные
взрывом,
Колес­
ничук
и
Чер но иваненк о
некоторое
время
мол ча
лежали
в
кромешной
тьме.
—
Черн оиванен к о,
ты
где?
—
нак онец
раздался
глу­
хой
гол ос
Кол еснич ук а.
—
Жив?
—
А
ты?
—
Пр инима ю
солнечные
ва нны ,—
по сле
некоторого
604


молчания
с
оды ш кой
сказал
Колесничук,
отплевываясь
от
пыли,
набившейся
в
р от.
—
Фонарь
у
те бя?
—
Давай
освещение.
—
Нем а
серникив.
-
Ть фу!
Черн оив аненко
вы б рался
из
осыпавшейся
земли,
по*
возился,
подул
и
щелкнул
зажигалкой.
Это
б ыла
знамени*
тая
за жи галк а,
пер еш едш ая
к
Черноиваненко
от
покойного
Синичкина-Железного,
которую
он
сконструировал
и
сде<
лал
собственными
руками
перед
самой
сво ей
смертью,
ко*
гда
ему
уже
труд но
б ыло
вставать
и
б ольшую
част ь
вре*
мени
он
прин ужд ен
был
лежать
на
сво ей
каменной
койке*
Его
громадные
черные
руки
не
могли
о ст авать ся
без
ра*
боты,
и
он
сделал
из
медной
гильзы
мелкокалиберной
про­
тивовоздушной
пушки
гром ад ную
зажигалку,
вместимте*
тью
в
триста
гра мм ов
бензина.
Это
бы ла
одновременно
и
зажигалка
и
светильник,
р ассчи тан ный
на
несколько
часов
горения,
—
вещь
грубая,
н еукл ю жая,
но
незамени­
мая
для
катакомб.
При
ее
дымном
пл а мени
осмотрелись.
В
той
стороне,
откуда
наступали
немц ы,
штрек
кру то
упирался
в
глухую
стену,
образовавшуюся
вследствие
обвала.
Раньше
был
ход,
теперь
—
тупик.
И
ник ак их
человеческих
сл ед ов.
Зем­
ля
бесследно
п оглоти ла
взвод
немцев
вместе
со
всеми
их
собаками,
автоматами,
факелами,
к аскам и.
В друг
Черноиваненко
посмотрел
вверх
и
отшатнулся.
Над
самой
их
головой
висела
точно
такая
же
глыба.
Она
медленно,
заметно
для
глаза,
оседала.
Е два
успели
они
отбежать,
как
глы ба
треснула
п ополам
и
упа ла
на
то
са­
мое
место,
где
они
только
что
с тояли .
Земля
вокруг
них
как-то
гл ухо
ох нул а,
и
т уча
сухой,
мертвой
подземной
пы­
ли
заволокла
штре к.
—
Ого!
—
сказал
Колесничук.
—
Сильно!
Ч ерн оиваненк о
снова
зажег
зажигалку,
которую
п оту­
шила
вол на
воздуха,
и
с
опаской
пос м отрел
вверх.
Но
те­
перь
низк ий
сво д
штрека
прочно
опирался
на
с тены.
Они
был и
в
безопасности.
Во
время
обвала
Черноиваненко
потерял
оч ки
и
теперь
стал
их
искать,
но
нашел
лиш ь
пустую
сломанную
о пра­
ву.
Он
протер
покрасневшие
глаза
рукавом
и
вдруг
улыбнулся,
озорно,
по- ма льчи ше ски
подмигнув
Колесни­
чук у:
—
Ну,
Жора,
как
тебе
нравится?
605


—
Инт ер есная
картинка,
—
сказал
Колесничук,
выта­
скивая
из-за
ворота
комь я
земли
и
ос колки
битого
раку­
шечника.
—
И нтер есная ,
а
гла в ное
—
по уч итель ная ,
—
отв ет ил
Черноиваненко.
—
Советская
земля
знает,
как
поступать
с
захватчиками!
Они
прошли
половину
р ассто яни я
до
штаб-квартиры
и
в друг
увидели
Петю,
бегущего
им
навстречу.
Он
разма­
хивал
фонарем,
ча сто
прикладывал
к
лицу
какую-то
тря п­
ку
и,
задыхаясь,
кричал:
—
Газы!
—
Где
г азы?
Какие
г азы?
—
Они
п ус тили
удушливые
газы.
Мы
ничего
не
знали,
и
вдруг
они
ст али
пускать
че рез
усатовский
колодец
фос­
ге н.
Батя
знает.
Ба тя
говорит,
что
это
фосген.
Надевайте
противогазы!
Когда
они
прибежали
в
штаб-квартиру,
Ба чей
и
Ле о­
нид
Цимб ал,
в
противогазах,
с
фонарями
в
руках
и
с
ящи­
кам и
тола
под
мышкой,
уже
собирались
идти
к
ходу
«ко­
ло дец», через который немцы
только
что
действительно
начали
пускать
г аз.
К
счастью,
в
это м
месте
уровень
подземных
ход ов
был
оч ень
низок,
и
фосген,
тяжелый,
как
вода,
наполнив
шахту
кол одц а,
еще
не
успел
распространиться
дальше
по
по дземн ым
кори дора м
и
дойти
до
кра с ного
уголк а.
Но,
как
только
колодец
переполнится,
уд у шливый
газ
поте­
чет
по
штрекам
и
убь ет
все
живое:
давно
не
проверявшие­
ся
противогазы
не
помогут.
Петр
Васильевич
во
время
первой
мировой
войны
пе­
режил
уже
однажды
немецкую
га зов ую
а таку
и
луч ше
в сех
понимал
опа с нос ть.
Надо
было
во
что
бы
то
ни
с тало
прекратить
доступ
га зов
в
катакомбы.
Это
можно
б ыло
сделать
ли шь
о дним
сп ос обом
—
взорвать
и
зав ал ить
коло­
дец,
че рез
к оторы й
немцы
пускали
стр ую
фосгена.
Сначала
в
подземном
коридоре,
по
к отором у
Цимбал
и
Бачей
шли
к
колодцу,
никаких
следов
г аза
не
з аме чалос ь.
Но
ед ва
они
сняли
противогазы,
чтобы
лу чше
раб ота ть,
как
Пе тр
Васильевич
сразу
же
почувствовал
сл абый,
по
я вст венный
запах
гниющей
зелени.
Этот
запах,
кот орый
Петр
Васильевич
мог
безош ибоч но
узнать
из
тысячи
дру­
гих,
вдруг
усилился,
ст ал
тошнотворно
чесночным,
отвра­
тительным,
непереносимым.
Петра
Васильевича
и
Леню
чут ь
не
вырвало.
Голоза
закружилась.
Они
опять
поспешно
натянули
противогазы.
606


Что-то
те к учее
и
белое,
как
пролитое
молоко,
уже
доходи­
ло
до
щи колот ок.
Это
фосген
пе ре по лнил
шах ту
колод ца
и
теперь
медленно
разливался
по
штрекам.
Они
прибавили
шагу.
Они
тяжело
дышали
в
св оих
противогазах.
Респираторы
хрипели.
Пот
покрывал
лицо
и
голову
в
жаркой
рез и не.
Ск оро
ползущая
м олочн о-б елая
масса
д ошла
уже
до
колен.
Вп ере ди
при
тус клом
све те
«летучей мыши»
они
увидели
колеблющуюся
стену
ту­
мана.
Запах
ф осге на
чувствовался
даж е
че рез
прот ив ога з.
Ды шать
становилось
все
труднее
и
труднее.
Кашель
раз­
дирал
грудь.
В
висках
с тучало.
Леонид
Цимбал
ос тан ов ил­
ся
и
взялся
за
голову,
как
бы
желая
со рва ть
с
себя
проти­
вогаз.
Петр
Васильевич
успел
вовремя
схватить
его
за
руку .
Они
снов а
бросились
вперед,
в
ядовитый
туман,
кото­
рый
уже
покрывал
их
с
го ловой .
Они
добрались
до
шахты
кол одц а
и,
поспешно
заложив
м ины,
привязали
к
ним
шпа гат .
Затем
отползли
назад,
насколько
позволяла
дли на
шпагата,
пр ип али
к
от ра вле нной
з емле
и
взорвали
тол.
Глыбы
зем ли
об руши ли сь
в
ствол
колодца.
Приток
газа
прекратился.
Но
в
штреке
его
еще
оставалось
довольно
много.
Они
с
громадным
труд ом
выбрались
из
зараженно­
го
пространства
и
вернулись
в
пи аб -кв арти ру:
с орв али
с
се бя
противогазы,
опустились
на
зем лю
и
в
бесси лии
р ас­
кину ли
руки .
Ли ца
их
покрывал
холодный,
липк ий
пот .
Мучи тел ьн о
сухой
кашель
раздирал
грудь.
На
почернев­
ших
губах
дрожала
розовая
пена.
Они
медл енно
при ход или
в
себя,
жадно
глотая
затхлый
воз дух
под з емель я,
которы й
теперь
казался
им
целебнее
чистейшего
ки сло рода .
Петя
сид ел
па
корточках
перед
отцом
и
вы тир ал
ему
лоб
мокрой
тряпкой.
Онс
ужасом
и
нестерпимой
жалостью
смотрел
на
его
измученное,
как
бы
окаменевшее
лицо .
—
Пап а,
папочка...
—
борм ота л
он
сквозь
сле зы
и
тормошил
Петра
В асиль евич а
за
пле чи.
—
Папа ,
не
на­
до...
Батя,
ну
что
же
ты,
дыш и! ..
—
Ему
казалось,
что
от ец
умирает.
—
Дыши
же!
Чер но иваненк о
дост ал
бутылку
спирта.
Он
заст ави л
Леню
и
Петра
В асиль евича
выпить
по
четверти
кружки.
Нако нец
они
очн ули сь.
Бачей
с
усилием
встал
на
ноги.
—
Ну,
вот
и
готов о,—
ска зал
он
со
слабой
улы бко й.
Лен я
Цимбал
открыл
глаза,
ко
не
встал,
а
ли шь
иско­
са
посмотрел
на
Черноиваненко
с
в ыр ажением
преувели-
607


ченного
стр ад ания .
Черноиваненко
сраз у
за мети л
в
его
зр ач ках
маленькие
лукавые
искры.
—
Вставай,
—
сказал
он
сухо.
—
Ничего
боль ше
не
будет.
—
Не
можу,
—
жалобно
отв ет ил
Ле ня.
-
Еще
треба
несколько
капель
лекарства.
Мировое
средство!
Ч ерн оиваненк о
строго
погрозил
ему
пальцем,
но
все
же,
подумав,
н алил
еще
четверть
круж ки
и
поднес
к
его
запекшимся
губам.
—
И
хватит
лечиться.
Аптека
за крыв аетс я
на
ре­
мо нт,
—
буркнул
он,
закрывая
бутылку
пробкой.
Леня
в ыпил,
крякнул
и
встала
Колесничук,
посланный
разведать,
как
обстоит
с
хо­
дом
«степным»,
вернулся
часа
через
п олтор а
и
принес
известия,
что
ход
«степной»
завален
снару жи
камнями
и
наглухо
забетонирован.
Очевидно,
немцы
закупорили
та к­
же
все
остальные
щели
и
выходы.
Таки м
образом,
Черно­
иваненко
оказ ал ся
отрезанным
от
все го
мир а,
с
ограни­
ченным
запасом
продовольствия,
без
воды.
Вр емя
от
времени
сверху
сл ышал ся
глухой
с тук,
слов­
но
кто-то
бил
в
земл ю
железным
кулаком.
Иногда
эти
уд ары
был и
так
си льны ,
что
явственно
ощущалось
коле­
бани е
почвы.
Не
было
сомнения,
чт о,
совершенно
обезу­
мев,
немцы
нач али
бомбить
с
воздуха
район
Усатовских
катакомб,
рассчитывая
зав ал ить
штреки
и
уничтожить
всех,
кто
находился
под
землей.
Во
многих
местах
подземные
хо ды
залегали
на
гл у­
бине
до
сорок а
м ет ров,
но
не да вно
ра ста ял
снег,
почва
бы ла
насыщена
водой,
и
это
грозило
обвалами.
55.
ОБВАЛ
Чер но иваненк о
принял
единственно
возможное
реше­
ние
—
пок ину ть
штаб-квартиру,
в
которой
они
прожили
свыш е
двух
ле т,
у йти
по
нер аз вед анным
подземным
хо­
дам
в
другое,
более
без опа сн ое
м есто
и
найти
но вые
вы­
ходы
наверх.
Как
ни
жалко
б ыло
Чер но ив аненк о
остав­
лят ь
старое,
насиженное
место,
как
ни
опасно
б ыло
с
оче нь
небольшими
зап асам и
горючего,
продовольствия
и
боеприпасов
отправляться
в
подземную
экспедицию,
все
же
это
был
единственный
выход
из
по ло же ния.
Горючее
и
продовольствие
разделили
поровну,
и
к аж­
дый
вз ял
св ою
часть.
Это
б ыло
сделано
на
случ ай ,
е сли
608


кто-нибудь
оторвется
от
гру ппы
и
зате ряется,
что
вполне
могло
случиться
и з-за
частых
обвалов.
Черноиваненко
об­
мотал
вокруг
ту ловищ а
полотенце
с
за ши тыми
партий­
ным и
билетами,
шифрами,
явками,
списками
людей
и
прочими
наибо ле е
важными
документами,
ос тал ьн ое,
ме­
нее
важное,
он
оставил
в
несгораемом
шкафу.
Кажд ый
в зял
лопату
или
лом,
а
так же
винтовку
или
пистолет.
Светильников
взяли
три
штук и
—
по
«летучей мыши»
на
двоих
да
зажигалка
Синичкина-Железного,
находившаяся
у
Черноиваненко.
Каждый
в зял
в
руку
по
костылику,
и,
пе
теряя
вре­
ме ни,
они
выш ли
из
крас ног о
угол ка .
Сначала
один
за
др угим
они
прошли
по
главному
штреку
со
стенами,
испещренными
их
«позывными» .
За­
тем
св ерн ули
в
громадную
низкую
п ещ еру,
где
они
одно
время
практиковались
в
стрельбе,
—
там
и
до
сих
пор
стояли
п ол уз асып анные
песко м
и
пылью
каменные
ми­
шени
со
с леда ми
пул ь
и
вал ял ись
желез ны е
почерневшие
стреляные
ги льз ы.
Тесный
ход
вывел
их
из
тира
в
не­
большую
пещеру,
где
был
похоронен
Синичкин-Желез­
ный .
Они
на
минуту
остановились
воз ле
самодельной
ра­
кушечниковой
плиты
с
изображением
серпа
и
молота
и
пятиконечной
звезды,
грубо
вырезанными
с олдат ски м
те­
са ком
на
мягком
камне.
Под
ними
пря мым и
бук в ами
б ыло
вырезано:
«Здесь похоронен верный сын Родины,
несгибаемый
ленинец,
член
КП(б)У
с
1908 года Николай Васильевич
Синичкин
(Железный), жизнь свою отдавший за власть
Сове т ов».
На
ка мне
лежал
круг лы й
веночек
с
узенькими
лен­
тами ,
оторванными
от
простыни,
на
которы х
химическим
карандашом
было
написано:
«От подпольного
райкома
Пригородного
района
г.
Одессы».
Могила
Синичкина-Железного
б ыла
прямая,
длинная,
кам ен ная,
суровая,
как
и
он
сам,
нич ем
не
украшенная,
кроме
этого
ма ле н ького
венка
из
бессмертников,
сорван­
ных
на
Усатовском
кладбище,
и
выгоревшего
самодель­
но го
светильника
с
почерневшей
т рубочкой ,
забыт о го
на
могиле
по сле
похорон.
Они
н екот орое
время
п ос тояли
перед
могилой,
с няв
шапки.
Но
время
не
ждало.
Они
вышли
из
пещеры
и
д обра­
ли сь
до
места,
где
по дземны й
ход
раз д ваив ался.
До
сих
20 В Катаев,
т.
5
609


вор
шли
по
путям,
хорошо
разведанным.
Дальше
начи­
налось
неизвестное.
Нем но го
подумав,
Черноиваненко
ск азал :
—
Налево.
Левый
ход
показался
ему
немного
прос торн ее .
И
они
оди н
за
други м
медленно
пошли,
опираясь
на
сво и
ко­
ро ткие
костылики,
нал ево .
Впереди
с
зажигалкой
Синич-
клна-Железного
—
Черноиваненко.
За
ним
—
Пер епелиц-
кая
с
«летучей мышью» .
За
Перепелицкой
—
Ба чей.
За
ним
—
Пет я
с
фибр о вым
чем одан чи ком .
За
Петей
—
Ле о­
нид
Цимбал
с
фонарем.
За
ним
—
Раиса
Львовна.
А
за
Раисо й
Львовной,
опять
с
фонарем,
—
Колесничук
в
ка­
ч естве
замыкающего.
Черноиваненко
приказал
держать
между
людьми
ди­
с танцию
не
менее
пяти
метров.
Они
шли
редкой
цепоч­
кой;
фонари
с
фитиля ми,
сильно
пр ик ру ченны ми
р ади
экономии
керосина,
гор ели
совсем
тус кло,
еле
освещая
стены ,
покрытые
старинной
пылью.
Затхлый
воздух
был
сыр
и
ду шен.
Кое -гд е
по
стенам
сочилась
вод а
и
слегка
блестели
известковые
налеты.
Все
шли
в
тягост но м,
напр я женном
молчании.
Тогд а,
откашлявшись,
Чер но иваненк о
затянул
глуховатым,
но
уверенным
ба ско м:
Нам
в ера
н адеж ду
рождает,
Нам
ве ра
и
бодрость
да е т...
—
Что
ж
вы,
черти,
не
подтягиваете!
Размагни­
тил ис ь?
А
ну-к а
вз ялис ь!
В зял ись
разом,
взялись
друж но!
Нам
ве ра
вадежду
рождает,
Нам
вера
и
бодрость
дает...
Теперь
уже
пели
в се.
Пели
негромко,
глухо,
но
ув е­
рен но,
да же
одушевленно,
особенно
когда
дошли
до
лю­
бимого
места:
Кто
верит
—
всег да
побеждает,
Позиций
своих
ве
сдает.
Вд руг
Чер но иваненк о
остановился,
нагнулся.
—
Стоп!
—
ск азал
он
и
ст ал
во дшь
п еред
собой
за­
жигалкой.
Ход
настолько
сузился,
что
дальше
можно
б ыло
п ро­
бираться
только
ползком.
610


—
Дай -ка,
Мот ечка ,
фонарь!
Полезу
посмотрю,
что
там
делается
впереди.
В
случ ае
чего
б удете
меня
выта­
скивать
за
ноги.
Черноиваненко,
кр ях тя,
стал
на
четвереньки
и
пол ез
в
ды ру.
Потом
его
ноги
вытянулись
—
стало
быть,
он
лог
на
живот
и
пополз,
толкая
пе ред
собой
«летучую мышь» .
Он
вер нул ся
минут
через
десять,
весь
с
ног
до
г оловы
покрытый
пылью,
но
смотрел
ве се ло.
—
Там
дальше
большая
пещера
и
шикарный
штрек,
—
сказал
он,
отдышавшись.
—
Он
нас
куда-нибудь
да
вы­
в едет.
Каж етс я,
мы
все
же
выкрутимся,
многоуважаемые
товарищи!
Десять—двенадцать
метров
над о
ползти
па
животе.
В
одном
мес те
потолок
еле
держится.
Ползите
осторожно,
ни
в
коем
сл учае
не
зад ев ая
стен.
Дистанция
мед щу
людьми
—
во семь
мет ро в.
За
мной!
Он
снова
полез
в
дыру
и
скрылся.
Следом
за
ним ,
выждав
небольшую
паузу,
п олез ла
Матрена
Терентьевна,
придерживая
одной
рукой
юбку.
Затем
двинулся
Пе тр
Васильевич
и
скрылся
в
дыр е.
Наступила
оч ере дь
Пети.
—
Ползти
по-пластунски,
на
локтях,
—
строго
сказал
Ле онид
Цим б ал.
—
И
не
шаркай
плечами
по
стенам,
а
то
сделаешь
нам
компот.
Сумеешь?
Петя ,
ко торы й
уже
начал
на
чет верен ьк ах
вползать
в
ды ру,
обернулся
и
посмотрел
на
Леню
Цимбала
серди­
ты ми
глазами.
Его
раздражало,
что
его
до
сих
пор
счи­
та ют
маленьким.
Он
лег
на
живот
и,
упираясь
локт ями
В
жесткую
землю,
пополз
дальше,
толкая
перед
собой
фибровый
чемоданчик.
Послышался
шорох
оседающей
почвы,
как
бы
глу­
хой
подземный
вздох.
Л еня
Цимбал
выжд ал
некоторое
время
и
уже
соб ира лся,
в
сво ю
очередь,
лезть
в
ды ру,
как
$друг оттуда высунулись Петины ноги,
а
затем
поя вил ся
и
сам
Петя
с
лицом,
черным
от
пыл и,
и
бел ыми,
испу­
га нны ми
глазами.
—
Невозможно...
—
с
трудом
выговорил
мальчи к ,
пе­
реводя
дух.
—
Невозможно
дальше
ползти.
—
Почему?
—
Не
знаю.
Дальше
нет
хода.
Сыплется
земля.
Ра­
цию
за ва лил о...
—
Как
—
нет
хода?
—
ск азал
Ле ня
Цимбал
встрево­
женно.
—
Поче му
нет
хода?
Должен
быть.
Эх
ты,
вице-
президент!..
—
Я
полз,
полз
—
и
вд руг
стена.
Обвал,
20*
СИ


—
Обвал?
Ты
смеешься!
—
зак рича л
Леня,
—
Ав®
нусти,
дай
я!
Он
отстранил
Пе тю
и
быстро
полез
в
дыру,
но
скор о
в ер нулся
и
сказал:
—
Завалилось.
Он
схватил
лопату,
фонарь
и
снова
пополз
в
ды ру.
Че«
рез
некоторое
вр емя
выполз
назад
с
известием,
что
в
самой
у зком
месте
ход
з авал ило
упавшей
каменной
глыбой.
Они
стояли
четверо
—
Леня
Цимбал,
Петя,
Раиса
Львовна
и
Колесничук
—
в
нерешительности
и
не
знали,
что
же
дальше
делать:
пробиваться
вперед
через
упав­
шую
скалу
или
повернуть
н азад
и
искать
др угой
ход?
Для
того
чтобы
пробиться
вперед,
над о
было
проде­
ла ть
в
упа в шей
скале
щель
или,
в
крайнем
с луч ае,
от*
крыть
новый
ход
вокруг
скалы.
На
это
потребовалось
бы
несколько
дн ей,
а
горючего
ост ава лось
всего
на
сутки,
не
больше,
и
то
при
ст ро жайш ей
экономии.
Воды
не
бы­
ло
ни
капл и.
—
Если
они
там
не
попали
под
обвал,
—
медленно,
об-
дум ывая
каждое
слово,
проговорил
Леня,—
то
я
сч итаю ,
их
положение
луч ше
наше го .
Они
скорее
выберутся
на
св ет
божий,
чем
мы...
—
Он
несколько
помолчал.
—
Ну,
а
если...
Пет я,
перестав
дышать,
смотрел
на
Леню
Цимбала,
желая
прочесть
на
его
лиц е
всю
правду.
—
А
есл и
чт о?
—
с
трудом
проговорил
он.
—
«Если», «если»! —
сердито
ск азал
Леонид
Цимбал,
р езк ими
рывками
поправляя
на
себе
пояс.
—
Что
мы
бу­
дем
гадать
на
ром аш ке : «Любит,
не
любит...»
Если...
—
Его
глаз а
мрачно
сузились.
—
Если
«если», тогда прощай,
род ин а!
—
почти
грубо
сказал
он
с
той
с олда тс кой
пр я­
мотой,
на
которую
имее т
пр аво
лиш ь
человек,
каждую
минуту
сам
рискующий
жизнью
и
н ас только
уже
при­
выкший
к
мысли
о
смерти,
что
может
говорить
о
ней
п рос то,
почти
бессердечно.
И,
заметив,
что
по
лицу
Пети
и
Раисы
Львовны
пробежала
т ень
смятения,
он
тв ер дым,
командирским
тон ом
прибавил:
—
За
начальника
—
я.
Сл уша ть
мою
ком анд у!
Кто
имеется
налицо?
Леонид
Цимбал,
—
наз вал
он
св ою
фам ил ию
и
сам
тотч ас
отве­
тил:
—
Здесь!!
Колесничук
Георгий?
—
Здесь!
—
сказал
Колесничук.
—
Колесничук
Раиса?
—
Здесь!
—
Пионер
Бачей?
612


—
Зде сь!
—
Стало
быт ь,
в есь
отряд
—
четыре
человека.
Леонид
Цимбал
сделал
несколько
ша гов
туда
и
наза д
по
штреку,
оп уст ив
голову,
как
в
подобных
слу чая х
де­
лал
Чер но иван енк о,
и
наконец
остановился.
Куд а
д евалась
вся
его
в ес елост ь,
его
озорная,
лук ав ая
улыбка?
Т еперь
он
был
с
ног
до
головы
командиром
—
строгим,
подтянутым,
с
твердо
сдвинутыми
бровями.
—
Товарищи!
—
ска зал
он
отрывисто.—
Боевая
обста­
новка
тре бу ет
от
нас
выдержки
и
быстроты.
Приказы­
ваю
отступить
до
развилки:
попробуем
поискать
вых ода
через
пр авый
штрек.
Пор яд ок
движения
—
по
од ном у,
с
интервалом
п ять
метров.
Впереди
—
я
с
фо нар ем,
за
мной
—
пионер
Ба чей,
за
п ион ером
Бачей
—
Колесничук
Ваиса;
замыкающий
—
Ко лесни чук
Ге орги й
с
фона рем.
Он
обвел
св ой
от ряд
медленным,
острым
взглядом,
как
бы
желая
про ник нут ь
в
самую
гл уб ину
д уши
каж­
до го
своего
бойца:
—
В сем
пон ят но?
—
Так
точн о!
—
отв ети л
за
вс ех
Колесничук
Георгий.
—
В пер ед!
—
скомандовал
Ле онид
Цимбал.
Тусклые
огоньк и
од ин
за
другим
ме длен но
двинулись
назад
по
темному
штреку.
—
Дя дя
Лен я,
св ет!
—
Оп ять
ты
видишь
какой-то
свет?
—
Не
какой-то,
а
настоящий
свет,
-
Где?
—
В пер еди.
—
Это
тво я
фантазия.
—
Че с тное
пио не рско е!
—
Не
в ижу
никакого
света.
Ты
устал.
Ся дь
отдохни.
Те бе
показалось.
—
Не
показалось,
а
св ет!
—
упрямо
повторил
Петя.
—
Настоящий
дневной
свет.
Неу жели
вы
не
в идит е?
Леонид
Цимбал
нехотя
поднял
фонарь
и
стал
всмат­
риваться
в
темно ту :
—
Не
замечаю.
—
Вам
мешает
ф он арь.
Потушите,
тогда
у ви дите.
Несколько
сут ок
они
блуждали
по
катакомбам
без
пи щи
и
вод ы,
вконец
о б ессилев ,
еле
передвигая
ноги.
Огонь
горел
тольк о
в
одном
фон аре .
Его
фитиль
был
пр и­
кручен
до
предела.
Крохотный
язычок
пламени
почти
613


совсем
не
давал
света:
в
фонаре
оставалось
в сего
не*
с ко лько
капель
керосина.
Раза
три
уже
П етя
поднимал
ложную
тревогу:
ему
казалось,
что
он
вид ит
впереди
дневной
свет.
Он
почт и
поме ша лся
на
дне в ном
свете.
То
и
де ло
он
бормотал,
что
видит
впереди
дн ев ной
свет
и
слыши т
шум
бегущей
во­
ды.
Он
обманывал
и
самого
себя ,
и
др угих ,
возбуждая
напрасные
надежды.
Но
на
эт от
раз
его
голос
прозвучал
как-то
совсем
по-новому,
очень
убедительно.
—
Вы
увидите,
вы
увидите!
—
возбужденно
говорил
Петя.
—-
Вы
непременно
увидите,
только
пот уш ите
фо­
на рь...
Тетя
Ра я,
дя дя
Жора,
честное
пионерское,
чест­
ное
под
салютом,
что
хотите...
—
быстро
говорил
он,
впа ­
дая
в
сво й
пр е жний,
де тск ий
тон
и
нетерпеливо
дергая
гол ово й.
—
Смотрите
туда!
Там
св ет.
Там
щель.
Я
слы­
шу,
как
там
шумит
вода.
Только
надо
пот ушит ь
фон а рь.
Они
думали,
что
он,
ве роятн о,
опять
обманулся.
Но
им
так
хотелось
обма н утьс я
самим!
—
На
самом
деле ,
Цимбал,
потуши
фонарь,
—
сказал
Колесничук.
—
Може т
быть,
мальчик
действительно
что-
нибудь
видит.
Леонид
Ци мбал
по туш ил
«летучую мышь», и их со
в сех
сторон
охватила
непроницаемая
тьма.
И
вдруг
ср е­
ди
эт ой
черноты
они
у видели
как ой- то
слабый
проблеск
—
бледное
отражение
дневного
света,
покрывавшее
выс ту­
пы
ст ен
неуловимым
зеленовато-пепельным
налетом.
—
Дневной
свет,
дне вно й
свет!
—
закричал
Петя.
—
Теперь
вы
видите
—
дневной
св ет!
—
Спокойно!
—
сказал
Леонид
Цимбал,
с
трудом
в ла­
дея
своим
сразу
как-то
о севшим
голосом.
—
Не
сходите
с
места.
Ложись!
Пр иго тов ьте
гранаты.
Они
легли.
До
эт ой
минуты
они
жили
только
одним
страстным
желанием
—
вырваться
из
подземелья,
увидеть
дневной
св ет
и
напиться.
Теперь
же,
когда
это
был о
близ­
ко
к
ос ущ еств лени ю,
они
вспомнили,
что
окружены
вр а­
гами,
которые
их
сторожат
по вс юду
и
при
первом
же
их
появлении
наверху
н емедл енно
уничтожат.
Впереди
брезжил
пепельный
дн ев ной
свет.
Недалеко
был
выход.
Но
где
находится
вы ход?
Ку да
они
п опа дут? ..
Они
потеряли
всякое,
даж е
самое
приблизительное,
пред­
ставление
о
то м,
в
какую
сторону
они
шл и,
как
далеко
зашли
и
в
каком
месте
теперь
очут ил ис ь.
Они
могли
ок а­
затьс я
и
непосредственно
под
с амым
городом,
и
в
районе
Большого
Фонтана,
и
где -ни бу дь
далеко
в
степи,
по
на-
614


пра вл ению
к
станции
Д ачна я.
И
в сюду
их
могли
кара­
улить
враги.
Сделав
р укой
зн ак,
чтобы
было
тихо,
Леонид
Ци м­
бал
медленно,
осторожно
двинулся
вперед,
к
источнику
дневного
света.
И
по
ме ре
то го
как
он
приближался,
дневной
св ет
у сили вался .
Н ак онец
он
стал
белым,
как
тальк,
запорошивший
неровные
зем л яные
стены
и
п олэ
круто
поднимающийся
вверх.
Цимбал
остановился
перец
выступом
поворота
и
прислушался.
Он
я сно
ус лы шал
Сильный,
свежий
шум
воды,
смешанный
с
каким-то
дру­
г им,
как
будто
механическим
шумом,
п рирод у
кот орог о
трудно
б ыло
разгадать.
Подн яв
на
уров е нь
пле ча
пистолет,
Леня
Цимбал
выглянул
из-за
поворота.
Он
увидел
узк ую
вертикаль­
ную
ще ль,
изломанную,
как
молния,
и,
как
молн ия,
осле­
пившую
его
до
б оли
резким
дневным
светом.
Задержав
дыхание,
он
переждал,
п ока
его
глаза
прив ык ли
к
свету,
и
приблизился
к
щел и.
Она
бы ла
дос та точ но
ши рока ,
чтобы
пролезть
в
нее
боком.
Он
высу ну лся
наружу
я
неожиданно
увидел
громадный
зеленый
танк
с
красной
звездой
и
длинной
пушкой
с
решетчатым
ут олщени е м
пламегасителя,
которая
ка зал ась
наведенной
прямо
па
него.
Танк
стоял
так
близко,
что
Леня
д аже
отшатнулся.
И
в
первый
миг
он
ничего
не
мог
сообразить.
И
вдруг
по нял
вс е:
это
был
советский
танк,
только
незнаком
)й
ем у,
но вой
конструкции.
Это
бы ли
свои!
Это
бы ла
Крас­
ная
Арми я.
Танк
стоял
на
узк ом
бере гу
лима на ,
под
глиняным
обрывом,
и
Леня
Цимбал
смотрел
на
него
свер ­
ху
из
тре щи ны,
которая
образовалась
в
одной
из
крутых
промоин
эт ого
о бры ва.
Немного
подальше
с тоял
еще
один
танк,
за
ним
—
еще
один,
еще
и
еще.
Вок руг
тапков
ходили
солд аты
в
синих ,
до черн а
промасленных
комби­
незонах,
в
черных
шлемах,
в
пог она х
с
же лты ми
нашив­
ками
—
в
тех
самых
погонах,
о
к оторы х
Ле ня
уже
слы ­
шал
по
радио,
но
которых
еще
ни
р азу
не
в идел
собствен­
ным и
глазами.
Солдаты
были
с
орденами
и
медалями
на
левой
и
на
правой
стороне
груди,
с
еще
незнакомыми
ему
гвардейскими
значками,
ро дные
советские
солдаты,
но
только
какого-то
нового,
еще
нев иданн ог о
образца
—
во ины,
овеянные
славой
Сталинграда,
Орла,
Курска,
Ки­
ева,
См о лен ска,
по бед ите ли
немецкой
арм ии,
считавшейся
до
сих
пор
непо бедимо й.
А
шум
во ды,
который
еще
из
катакомб
ус лыша л
Леонид
Ци мба л,
был
шумом
весенних
ручьев,
бурно
и
пенист о
бе гущ их
по
обрывам
и
пок ры­
615


вающих
тяжелую
воду
лимана
серо й
дрожащей
пеной.
II шум этих ручьев сливался с шумом штурмовиков,
ко*
т орые
развернутым
фронтом,
по
десять
штук ,
волна
за
волной,
проносились
над
лиманом,
над
обрывами
так
низко,
что
казалось
—
вот-вот
заденут
за
прошлогодний
р епейник,
и
тот час
скрывались
из
гл аз
в
напр авлении
Одесс ы ,
откуда
доносились
раскаты
б оя.
—
Товарищи,
вых од и!
Свои!
—
крикнул
Леня
Цимбал.
Он
сорвал
фуражку,
зам ах ал
ею
над
головой
и
ги­
гантскими
шагами
побежал
вн из
с
крутого
обр ыва .
Его
ноги
скользили,
разъезжались.
Он
с
ра змах у
садился,
ехал,
вскакивал
и
снова
бежал
вни з,
м елькая
пудовыми
ком ья ми
гл ины,
нал ипш ей
на
сапоги.
Ближе
всех
к
нему
о к азался
танкист,
ефрейтор,
ко­
торый
сид ел
на
корточках
возле
пенистого
ручья
и
на­
бирал
вод у
в
самодельное
ведро,
сделанное
из
большой
ко нсерв но й
ж естян ки
с
крупными
печатными
буквами:
«Свиная тушенка».
Ле ня
Цимбал
о дним
махом
перелетел
чере з
ручей,
схв ат ил
ошеломленного
ефрейтора
под
мышки,
поднял
на
воздух
и
с тал
жадно
целовать
его
широкое
потное
лиц о
с
небольшими
оспинками
вокруг
м ахон ького,
дет­
ско го
но сик а.
—
Ты
к то?
Ты
чт о?
Ты
почему?
—
бормотал
еф ре йтор,
с
ужа сом
глядя
на
это го
черного
от
подземной
пыли,
неиз­
вестно
отку да
взявшегося
челов ек а,
страшного
как
черт.
А
Леонид
Цимбал
продолжал
его
тискать,
целовать
и
на
в есу
крутить
во
все
стороны,
время
от
времени
вы­
крикивая
бессвязно:
—
Братишка!
Живем!
Танкист!
Русский!
Род н ой!
Не
понимая,
что
происходит,
ефрейтор
вд руг
не
на
шутку
озлился.
—
Пусти,
сатана!
—
св ире по
крикнул
он
тонким
голо­
сом
и
нал илс я
густой
краской.
Упершись
в
подбородок
Лени
толс ты ми
ладонями,
он
так
рванулся,
что
они
оба
чуть
не
упали
в
ручей.
Но
к
ним
уже
бежали
други е
танкисты.
Они
в идели,
как
Леня
Цимбал
выскочил
из
трещины
—
черный,
оборванный,
с
ф она рем
«летучая мышь»
в
руке,
—
и
ср азу
поняли,
кто
это
такой.
Не
прошло
дв ух
минут,
как
Лен я
Цимбал,
ошалевший
от
счастья,
с
пыльными,
раз лет аю щ имися
во ло сами,
п ере ходил
из
рук
в
руки ,
обнимаясь
крест-на­
крест,
целу я сь
и
хохоча
до
слез,
будто
его
щекотали.
А
из
щел и,
подбирая
юбку,
уже
вылезала
Раиса
616


Дьвовна,
а
за
ней
—
Петя
и
Колесничук,
с
винтовками,
фонарями,
вещевыми
мешками,
ломами
и
лопатами.
Ро­
няя
оружие
и
вещи,
они
бежали
вниз
с
обрыва,
па дали,
садились,
съезжали,
пры гал и
в
ру чей
и,
по
колено
в
пе­
нистой
воде ,
брос алис ь
к
танкам,
попадая
в
крепкие
рук и
и
прижимаясь
к
комбинезонам,
от
которых
кре п ко,
гу сто
и
необыкновенно
приятно,
как-то
особенно
на деж но
пах ло
отработанным
маслом,
русским
бензи но м,
тавотом.
Они
ло жилис ь
на
бер ег
ручья,
окунали
л ица
в
бур­
ливую
во ду
и
пили,
и
снова
бросались
цел о вать ся
с
т ан­
кистами,
и
снова
пили,
и
умывались,
и
плакали,
и
опять
пили,
пили
эту
слад кую,
ледяную
воду,
от
которой,
как
от
мороженого,
ломило
ло б.
56.
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ
НАГРАДА
Петя
так
часто
думал
об
эт ом
ли ма не.
Сколько
раз
он
йредставлял
себе
заброшенный
колодец,
куда
он
с пря­
тал
флаг,
по луч енный
от
умирающего
м оряк а!
Теперь,
ко гда
в
сопровождении
д вух
автоматчиков
комендантского
взвода
он
переправлялся
на
резиновой
ло дке
через
лиман*
ему
казалось,
будто
он
видит
хорошо
знакомые
места.
Был
светлый
вечер.
Только
что
закат ил о сь
солнце*
Апрельская
зар я,
огнистая,
свежая,
медленно
догораю­
щая
над
черными
обрывами
лимана,
за
далекими
степ­
ны ми
курганами,
широко
отражалась
в
гладкой
в оде.
Во круг
на
грома дном
пространстве
шел
бой.
Воз дух
и
в ода
поминутно
вздрагивали.
Черные,
бур ые,
сив ые
об­
лака
взрывов
вспухали
и
опа д али
по
всей
линии
западно­
го
гори зон та .
В
степи
слыш ал ся
шум
танков.
Вс юду
пр о­
исх о дило
почти
незаметное
для
глаз,
обм а нчи вое
св оей
мн и­
мой
медлительностью
д виже ние
войсковых
со едине ний.
Земной
шар
стр ем ит ельно
вра щается
вокруг
своей
ос и.
Солнце
лети т
со
скоростью,
непостижимой
для
че лов ечес кого
ума.
И
все
же
мы
говорим,
что
солнце
ст оит
на
небе,
что
оно
медленно
скл о няется
к
гори зон ту.
Все
вокруг
Пет и
сов ер ш алось
стремительно
и
вместе
с
тем
все
как
бы
неподвижно
стояло
на
мест е.
Не по­
движно
стоя ли
п осре ди
лимана
резиновые
л одки,
в
ко­
тор ых
переправлялись
с
одного
бе рега
на
другой
мино­
метные
рас четы .
Не по движ но
висели
высо ко
над
головой
черные
гроздья
зенитных
разрывов
вокруг
неподвижно
по­
в исшег о
немецкого
корректировщика.
Неподвижно
лежа-
617


лп,
зарывшись
в
зем лю,
ст релков ы е
цеп и.
Даже
с литн ый
гул
артиллерийской
па льбы
казался
неподвижным.
Мож ­
но
б ыло
подумать,
что
само
время
остановилось
над
вс ем
э тим
громадньш
пространством,
где
неподвижно
развора­
чивалось
ст рем ит ельн ое
наступление
советских
во йск
на
Одессу.
Пе тя
и
автоматчики
пересекли
Хаджибеевский
ли ман
и
пристали
к
противоположному
берегу.
Они
в зоб рали сь
по
обрыву.
Перед
ними
б ыла
степь,
по
всем
направ ле­
н иям
изрезанпая
старыми
и
новыми
траншеями,
ходами
сообщения,
щелями,
минометными
и
артиллерийскими
по­
зиц ия ми.
Вой на
дважды
прошла
по
этому
небольшому
прос тра нст ву
между
двумя
лиманами
и
оставила
здесь
свои
страшные
сле ды:
первый
раз
—
два
с
половиной
го­
да
назад,
когда
нем цы
и
румыны
осаждали
Одессу:
вто­
рой
раз—совсем
неда вно ,
не сколь ко
часов
назад,
ко гда
Красная
Армия
обру ши лась
на
немецкую
оборону
и
пр о­
р вала
ее.
На
кар те,
которую
в зяли
с
со бой
автоматчики,
бы ло
помечено
несколько
ст ары х,
заброшенных
колодцев,
п ре­
вращенных
н емц ами
в
пулеметные
гнезда.
Солдаты
быстро
ориентировали
кар ту
на
местности
и
прямо
направились
к
ближайшему
колодцу.
—
Этот
кол оде ц,
что
ли?
—
сп ро сил
старший
из
ав то­
матчиков,
сержант,
с
двумя
медалями
и
новеньким,
еще
ни
раз у
до
сих
пор
не
в ида нным
Петей
лучистым
орде­
ном
Отечественной
войны
перв ой
степени.
—
Этот,
—
неуверенно
сказал
Петя.
—
А
вот
мы
сейчас
посмотрим.
Ты
где
схоронил
знамя?
—
Ме жду
камнями.
—
Вн ут ри,
сн ар ужи?
—
Снаружи.
—
С
ка кой
стороны?
П етя
зам ял ся:
—
Н ...не
помню.
—
Не
помнишь...
—
неодобрительно,
как
показалось
Пе те,
заметил
старший
автоматчик.
—
Б ыла
ночь...
темно...
—
сказал
Петя.
—
Два
с
по ло­
виной
года
н аз ад...
—
Два
с
половиной
го да
назад...
—
еще
более
неодо­
бри тельн о
проворчал
сержант.
—
Теперь,
брат,
совсем
другой
табак,
—
прибавил
оп
с
жесткой
улыб кой .
—
Те­
п ерь
совсем
ин аче
воюем...
Давай-ка,
Мустафа,
пошарим.
618


Солдат
Мустафа,
рядовой,
с
лицом
ши роки м
и
плос­
ким,
словно
выл епл е нным
из
хорошо
обожженной
крас­
ной
глины,
с
узким
воротником
гимнастерки,
который
еле -е ле
застегивался
на
толстой,
красной
шее,
обошел
вокруг
колодца.
К олоде ц
был
засы пан
землей,
часть
вы­
нут ых
камней
образовывала
род
амбразуры,
откуда
т ор­
чал
ст вол
исковерканного
немецкого
пулемета.
Два
мерт­
вых
немца
вал ял ись
у
колодца.
Сквозь
дырявое
сукно
шинелей
прорастала
слабая,
же лтова тая
ве сенн яя
тр а­
ва.
Од ин
лежал
за дом
вверх,
приложившись
че рной
щекой
к
з емле;
другой,
раскинув
ноги
и
уронив
на бок
голову
с
начисто
унич т оже нным
лицом,
полусидел
в
боль­
шой
темной
луж е,
уп ира ясь
спиной
в
кл адку
кол о дца.
—
Убери!
—
сказа л
сержант.
Мустафа
в зял
труп
за
н оги
и
оттащил
его
в
сторону,
как
тачку.
Под
ним
была
черная
земля,
на
к от орой
ни­
чего
не
рос ло
и
лишь
ко поши ли сь
какие-то
белые
ли­
чинки.
Петя,
почувствовав
тошноту,
отвернулся.
—
Ничего,
—
ск азал
сер жан т
миро л юбив о.
—
Он
те­
п ерь
вежливый...
Давай
ищи!
Пе тя
на
цыпочках
обошел
колодец,
стар аяс ь
не
на­
ступить
на
темные
лу жи.
От
земли
па хло
весенним
дождем,
пороховым
газом
и
еще
че м-то
душным,
железистым.
Пе тя
попробовал
сдвинуть
несколько
камней,
но
они
не
поддавались.
—
Ты
где
клал
—
внутри
или
сна р ужи?
—
Снаружи,
—
ска зал
Петя,
с тар аясь
не
смотреть
на
немцев.
—
А
може т
быт ь,
внутри?
—
Нет,
снар ужи .
Я
хорошо
помню.
Наверное
снаружи.
—
Наверное
или
точно?
—
Точно.
—
Ну,
раз
точно,
то
будем
искать.
Они
с тали
пробовать
каж дый
камень
в
о тдель но сти.
Вд руг
один
кам ень
подался
и
легк о
сдвинулся.
П етя
за­
сун ул
руку
в
щель .
Он
нащ у пал
край
смятой,
сл еж ав­
шей ся
материи,
потянул
и
вытащил
флаг .
П ро пита нный
сыростью,
в есь
в
темных
потеках,
ме­
стами
истлевший,
он
показался
мальчику
слишком
тяже­
лы м,
как
будто
бы
на
нем
лежал
гру з
э тих
страшных,
кровавых
годов.
Петя
положил
его
на
сыру ю
траву
и
развернул:
бе­
лое,
пожелтевшее
от
времени
поле,
вылинявшая
голубая
пол ос а,
красная
звезда,
ржавые
следы
крови.
619


Петя
и
два
автоматчика
ст ояли
над
н им,
как
над
те­
лом
ге роя.
Когда
они
вернулись
на
резиновой
лодке
обратно,
танков
уж
на
бер егу
не
было.
Они
ушли
в
бой
—
брать
Одес су .
Под
обрывом
находился
шта б
тан ков ого
корпуса
—
несколько
палаток,
закиданных
сверху
прошлогодним
бурьяном ,
старыми
ело вым и
ветками,
привезенными
с
север а,
и
новой,
еще
совсем
зе ле ной
травой,
три
везде­
хода,
нагр ужен ных
оруж ие м
и
вещевыми
мешками,
и
две
крыт ые
пятитонки,
оборудованные
как
вагоны:
о дна
—
штабная,
другая
—
рация.
Командир
корпуса,
поставив
но гу
в
простом
с олда т­
ском
сапоге
на
ступеньку
вагона-рации
и
крепко
упе р­
ш ись
локтем
за б инто ва нной
руки
в
ко лен о,
быстро
п ро­
бегал
гла за ми
желтые
листки
ра сш ифро ванных
рад ио­
грамм,
которые
одну
за
другой
подавала
ему
из
вагона
девушка-радистка
с
волнистой
прядью
бле стящи х
каш­
т ано вых
к удр ей,
каждую
минуту
пад авш ей
на
лицо,
в
но­
венькой
летней
пилотке,
щ егол ьски
сдвинутой
набекрень.
На
командире
корпуса
был
мешковатый
габардиновый
ком бинезо н
с
большими
карманами
и
застежкой
«мол ­
ния»
и
летняя
защитная
фуражка
с
круг лой
генераль­
ск ой
ко ка рдой
—
мятая,
ли хо
сдвинутая
на
затылок.
По-видимому,
в
шифровках
заключалось
что-то
весь­
ма
неприятное,
так
как
генерал
часто,
с ер дито
дышал
носом,
как
еж,
и
двигал
сизой
ще точкой
аккуратно
под­
бритых
усов.
—
Товарищ
гв ард ии
генерал-майор,
разрешите
доло­
жить,
—
ск азал
сержант-автоматчик,
выступая
вп ер ед.
—
Ну?
—
сер дит о
сказал
генерал,
не
оборачиваясь.
—
По
ва шему
приказанию
переп рав лял ись
на
ту
сто­
ро ну
лимана,
только
что
ве рн улис ь.
Заявление
мальчика
полностью
подтвердилось,
там
действительно
на
квадрате
«шестнадцать
—
сорок
пять»
в
ст епно м
колодце
обнару­
жен
фл аг
корабля
Военно-Морского
Флот а.
Вот
этот
са­
мый
парен ек
из
подземного
партизанского
отряда
пионер
Петя.
Генерал
с
жи вос тью
обе рнулся.
Его
л ицо
сразу
раз­
глад илось,
глаза
засветились
любопытством:
—
Ну-ка,
ну-ка,
д авай
его
сюда!
Где
он,
пионер
Пе­
тя?
Этот?
Петя
с тоял
неподвижно
и
прижимал
к
груд и
флаг,
испыт ыв ая
странную
робость
в
присутствии
генерала.
620


Мустафа,
стоявший
р ядом
по
стойке
«смирно», тихонько
Жолкнул
его
локтем:
—
Йди ,
г енер ал
зовет.
Пе тя
сделал
несколько
ша гов
и
остановился.
—-
Это т?
—
с прос ил
генерал,
ра з гляд ывая
мальчика.
—
Так
точно,
т ова рищ
гвардии
генерал-майор!
—
ска­
зал
сержант.
У
Пе ти
перехватило
дыхание.
—
Ну,
здравствуй,
пионер
Петя,
—
сказал
генерал
и
протянул
ему
небольшую
смуглую
руку,
но
не
прав у ю,
а
левую,
так
как
правая
бы ла
забинтована.
—
Здравия
желаю,
товарищ
гвардии
генерал-май­
ор!
—
чет ко
произнес
Петя,
с
особым
удо вол ьств и ем
от­
чеканивая
ново е
для
него,
чрезвычайно
мужественное
с лово
«гвардии»,
и
подал
свернутый
ф лаг,
на
котором
лежали
комсомольский
би лет
и
предсмертная
записка
кр а сноф лотца
Лаврова.
Генерал
медленно
нач ал
читать
записку,
и
так
как
уже
стало
довольно
темно,
то
неслышно
появившийся
за
его
спиной
ад ъю тант
св етил
ему
электрическим
фонари­
ком.
Генерал
прочел
записку,
сложил
ее
и
с
величайшей
тща тельн ост ью
опу ст ил
гл у боко
в
нагрудный
карман
комбинезона,
за колов
его
английской
булавкой.
Зат ем
он
в зял
из
рук
Пети
ф лаг,
медл енно
его
развернул
и
склонился
над
ним.
Можно
бы ло
подумать,
что
он
пла че т.
Вд руг
он
р езко
вы пр ями лся
и
крикнул:
—
Смир-рно!
Рав нен ие
на
флаг!
Он
мог
бы
и
не
подавать
эт ой
команды.
Все
солдаты
и
офицеры,
котор ые
в
это
вре мя
оказались
вбл изи
рации,
давно
уже
стояли
навытяжку,
не
сводя
глаз
с
по­
ло тнищ а
флага,
освещенного
фонариком
адъютанта.
То гда
генер ал
порывисто
опус тил ся
на
о дно
колено
и
прижал
полот ни ще
к
губам.
Воз дух
туго
ходил
и
с одрога лся
от
артиллерийской
капонады.
Где-т о
далеко
мелкой
дро жью
трясся
в
т ем­
ноте
двигатель
по лев ой
походной
электростанции.
Огне­
вые
отражения
выстрелов
и
разрывов
перебегали
по
ту­
чам.
Над
западным
горизонтом
висели
лю стры
ос ве ти­
тельных
бомб,
трассирующие
п ули
рис ов али
пунктиром
контуры
длинных
а рок
и
каких-то
грозных,
уходящих
в
темное
небо
свод ов.
То
и
дело
над
степью
заж иг ал ись
разноцветные
ракеты.
Слышался
шум
ночн ых
бом бар ди­
ровщиков.
Иногда
все
вокруг
озарялось
беглым
светом
621


разорвавшегося
невдалеке
снаряда,
и,
как
порванные
ст р уны,
пели
над
обр ыв ом
осколки.
И
Пете
казалось,
что
это
са ма
родная
советская
земля
приветствует
гром охМ
и
светом
подвиг
краснофлотца
Лаврова.
Г енерал
встал
с
к оле на,
бе режн о
свернул
ф лаг
и
от­
дал
его
адъютанту.
Затем
он
про тян ул
рук у
и
в зял
Пет ю
за
плечо.
Ма льчи к
гот ов
был
уже
броситься
к
нему
на
груд ь,
прижаться
к
его
комбинезону,
но
генерал
продол­
жал
его
де р жать
на
расстоянии
твердо
вытянутой
рук и.
—
Под ожди ,
—
сказал
он.
—
Л ейтен ант!..
Но
адъютант
уже
понял.
Он
сбегал
в
штабной
вагон
и
вернулся
с
не сгора ем ой
шкатулкой.
Он
ее
отом кн ул
и
по свет ил
внутрь
электрическим
фонариком.
Там
блесну­
ли
меда ли .
Оп
выбрал
медаль
«За боевые заслуги»
—
крупную,
се ре брян ую,
на
сер ой
ленточке
—
и
с
п очти­
тельной
у лыбк ой
протянул
генералу.
—
Наденьте
на
гр удь
пионера,
—
ск азал
генерал.
—
Ест ь,
товарищ
гв ар дии
генерал-майор!
—
весе ло
от в етил
адъютант
я,
р азо гнув
тугую
булавку,
пришпилил
медаль
к
старому,
рва но му
полушубку
Пе ти,
че рн ому
от
подземной
пы ли.
—
Фамилия?
—
коротко
спросил
генерал,
все
еще
продолжая
держать
мальчика
за
плечо
на
расстоянии
вытянутой
руки.
—
Бачей,
товарищ
гв арди и
генерал-майор,
—
ответил
Петя,
чувствуя,
что
пе
может
отвести
г лаз
от
медали,
кото рая
висела
у
него
на
груди.
—
Поздравляю
с
выс ок ой
правительственной
награ­
д ой!
—
крикнул
ген е рал.
Все
спуталось
в
голо ве
у
Пе ти
—
слова
воинской
при­
сяги,
пионерский
ответ
па
приветствие,
и
он,
как
ему
по­
казалось,
лихо
выкрикнул,
а
на
самом
деле
пролепетал:
—
Тов а рищ
гва рдии ...
Всегда
готов
служить
Совет­
ско му
Союзу...
Большое
с пасибо. . .
Я
оправдаю...
—
СлавнОхму
пионеру
боевое
гв ард ей ское
у ра!
—
еще
громче
крикнул
генерал,
вытянулся
и
приложил
руку
к
козырьку
своей
похмятой,
лихо
приш лепну то й
на
затылок
фуражки.
И
лиш ь
посл е
того,
как
вокруг
г рян уло
корот кое
гва рд ейс кое
«ура», генерал притянул к себе Петю,
вытер
ему
рука в ом
комбинезона
вспотевшее,
че рное
от
п од­
земной
пы ли
лицо
и
трижды
поцеловал
в
щек и
—
два
раза
в
о дну
и
раз
в
другую,
по
под ум ал
и
п оце лов ал,
чтобы
сровнять
счет,
четвертый
раз
в
обиженную
щеку.
622


К
своему
крайнему
удивлению,
Пе тя
заметил,
что
от
ге­
нерала
очень
пр ия тно
пахнет
одеколоном.
Он
да же
узнал
этот
забытый
зап ах
«Красной Москвы», которой так лю­
била
душиться
мама.
—
Разрешите
быть
свободным?
—
ск азал
сержант-ав­
томатчик.
—
Свободным
б удете
посл е
победы,
не
ра нь ше,
—
от­
ветил
ген е рал.
—
А
теперь
ступайте,
возьмите
с
собой
то­
вари ща
п ион ера
и
накормите
хо ро шим
гвардейским
ужи­
ном .
А
вместо
ста
граммов
пус ть
ему
вы д адут
плитку
нашего
в ы сок ока лори йного
шок олад а.
На
другой
ден ь
Пет я
въехал
в
Од ессу
на
броне
танка
вместе
с
Леонидом
Ци мбало м
и
Колесничуком.
Тан ка
остановились
возле
железнодорожного
виадука
вн изу
Крестьянского
спуска,
и
они
отправились
д альше
пеш ко м.
Бы ло
п оздн ее
утро.
Город
еще
хранил
свежие
следы
у л ичных
боев,
продолжавшихся
всю
ночь.
Советские
войска
окончательно
овладели
городом
на
рас св ете,
и
теперь
он
имел
вид,
как
после
ур ага на
или
наводнения.
Яркое
солнце
и
сильный
х олодн ый
ветер,
разносив­
ший
по
улицам
тучи
обгорелой
бумаги
из
румынских
и
немецких
уч реж ден ий
и
участков,
разгромленных
н аро­
дом ,
напоминали
о
тех
предпраздничных
днях,
когда
в
до­
ме
производится
генер аль ная
уборк а:
с
тре ско м
распа­
хиваются
мутные
окна,
под
ногами
хрустит
стар ая,
ока­
меневшая
за маз ка,
сдвигается
мебель,
и
сквозняки
метут
по
полу
зимний
сор
из
вс ех
углов,
закоулков
и
чуланов.
Еще
на
мо ст овых
вал ял ись
неу б ра нные
немецкие
тр у­
пы
и
опрокинутые
грузовики
с
награбленным
со в етским
добром,
еще
всю ду
дымились
п ожар ы,
еще
из
подвалов
вы таск ивал и
последних
не мецки х
автоматчиков-факельщи­
ков
и
опознанных
п ров ока торов ,
еще
срывали
с
углов ы х
дом ов
та бли чки
переименованных
улиц,
еще
разъярен­
ный
и
страшный
в
с воей
святой
ярос ти
советский
на род
гн ал
захваченных
в
пл ен
нем ец ких
эсэсовцев
—
грязных,
обовшивевших,
с
землистыми,
картофельными
лицами
и
глазами,
по лн ыми
ужаса,
боле е
пох ожи х
на
беглых
ка­
торжников,
чем
на
в оин ов,
—
а
уже
в
го род
одн о
за
дру­
гим
въезжали
советские
учреждения,
все
время
находив­
шиеся
во
вторых
эше лон ах
Трет ье го
Украинского
ф ронт а.
, Кое-где
на
углах
стояли
кучки
словацких
и
румын­
ских
солдат.
У
некоторых
из
пих
па
пилотках
были
на­
шит ы
красные
ленточки.
Солдаты
махали
руками
и
кри­
ча ли
вслед
Ле о ниду
Цимб алу ,
Колесничуку
и
Пете:
623


—
Здравствуй,
р ус!
Здравствуй,
большевик!
Ура!
И
они,
прикладывая
рук и
к
шап кам ,
кричали
в
ответ:
—
Прол ет ари и
всех
стран,
соединяйтесь!
Действуйте,
ребята!
Ур а!
Пет я
чувс тво ва л
о со бенный
душевный
под ъем .
Они
шли
не
по
тротуару,
а
посредине
мостовой,
как
и
подобало
ид ти
хот я
и
маленькой,
но
все
же
воинской
части.
Они
продолжали
чувствовать
себя
воинской
частью,
чем-то
в ро­
де
отделения
или
звена
подпольного
от ряда
Черноиванен­
ко.
Они
все
еще
пе
мо гли
освоиться
с
мысль ю,
что
зад ача
их
отря да
уже
окон че на
и
они
больше
не
подпольщики.
Петя
видел
себя
как
бы
со
стороны.
Вот
он
идет
—
мужественный,
суровый,
выполнивший
свой
во инс кий
д олг
пер ед
родиной,
черный
от
подземной
пыл и,
удив­
ляющийся
свежему
ветру
и
яркому
со лнц у,
в
отк ин утой
за
с пину
п лащ -палат к е,
с
медаль ю
на
груди
и
наганом
за
п аз ухой,
—
пионер
Пет я
Бачей,
еще
совсем
не дав но
вице-президент
кружка
юны х
нат ура л ист ов,
а
теперь
партизан,
нар о дный
мститель.
И
точно,
в
них
—
в
Леониде
Цимбале,
Колесничуке
и
Пете
—
бы ло
нечто,
заста вл явше е
людей,
напо лняв ших
улицы,
о ст анав ливать ся .
Их
вид
не
мог
выз ват ь
сом не­
н ия.
Это
были
подпольщики,
легендарные
обитатели
ка­
такомб.
Мальчи ки
бежали
за
ними,
крича:
—
Дядепьки,
вы
не
с
од есск их
катакомб?
—
А
что
—
заметно?
—
Спрашиваешь!
—
во
ве сь
рот
улыбались
мал ьч и­
ки
—
худые,
изголодавшиеся,
босые
одесские
мальчики,
за
два
с
половиной
год а
оккупации
хлебнувшие
нем ало
горя.
—
Ас
какого
отряд а?
—
Из
отряда
Черноиваненко.
--
Товарища
Гаврика?
—
Ага,
—
о тве чал
Петя
равнодушно.
—
Жорка,
Ле нь ка,
Карпуха,
ой,
бежите
скорей
сюд ы,
тут
и дут
черноиваненковцы!
—
Гавриковцы
идут!
И
мальчики
бежали
по
тротуару,
провожая
Пет ю,
Колесничука
и
Леонида
Цимбала
с
таким
восторжен­
ным,
даже
несколько
обалделым
видом,
словно
это
был
целый
п олк
с
орк ес тром
впереди.
Но
Пет ин
триумф
достиг
своей
высшей
точки,
когда
один
совсем
м алень кий
Г олова ст ый
ма ль чик
в
рваном
офи це рск ом
френче,
дох оди вш ем
до
черных
щиколоток
624


его
босых
ножек,
с
красным
флажком
в
руке ,
заб еж ал
на
мостовую
и,
идя
п еред
Петей
за дом,
спросил,
не
сво ­
дя
с
Пети
восхищенного
взгляда:
—
Дяденька,
какой
это
у
вас
орден?
На
что
Петя,
снисходительно
усмехнувшись,
ответил:
—
Это,
милок,
всего
ли шь
медаль
«За боевые за­
сл уг и».
—
Ой,
ка кая
красивая!
—
закр и чал
ма лыш
на
всю
улицу
пересыпским
голосом,
но
тут
же
запутался
пят ­
ками
в
румынском
френче
и,
к
общему
веселью,
со
вс его
маху
сел
на
мостовую,
на
миг
ра сст роив
четкие
поход­
но-боевые
ря ды
Колесничука,
Пети
и
Леонида
Цимбала.
Одни м
сл овом,
все
б ыло
чуд есн о,
замечательно
в
эня
упои те льный
Д ень
Победы.
—
Черноиваненковцы
идут ,
усатовцы
идут!
—
пом и­
ну тно
слышалось
в
толпе.
57.
ПАПКИНО
ПИСЬМ О
Под
прекрасной
классической
колон н ад ой
бывш ей
городской
дум ы,
на
небо льш ой
площади,
по-видимому,
тольк о
что
закончился
летучий
митинг.
По
лестнице
спускался
орат ор,
окруженный
толпой.
Это
был
сед ой
как
лунь
старик
в
полной
м ат росс кой
форме
русского
дореволюционного
военного
флота.
Ветер
трепал
синий
воротник
его
голлан д ки
и
длинные
георги ев ски е
лен ты
шапки
с
золотой
печатной
надписью
впереди
—
«Князь
Потемкин-Таврический».
—
«Потемкин»! «Потемкин»! —
слышался
г овор
в
толпе.
—
Матрос
с
«Потемкина».
Тольк о
что
его
пр ивез ­
ли
из
Николаева
на
торпедном
катере.
—
Он
всю
оккупацию
пер ежил
в
Одесской
области.
—
Старый
подпольщик.
—
Го вор ят,
самого
Ленин а
знакомый.
Зи мний
брал.
—
У
нас
в
Одессе
с
гайдамаками
сче лся.
—
Весь
бел ый,
как
одуванчик.
—
А
брови
еще-таки
довольно
че рн ые.
Боевой
ста­
рик!
—
Спрашиваешь!
С
тысяча
девятьсот
п ятого
го да
борет ся
за
Советскую
в ла сть.
—
Гов орят,
он
тогда
у
нас
в
Одессе
с остоял
в
б ое­
вой
организации.
—
А
это
с
ним
что
за
девочка?


—
Это
его
дочка.
—
Не
дочка,
а
внучка.
—
Ну,
може т
быть,
внучка,
это
не
важно.
—
Она
с
ним
всюду
хо дил а,
когда
он
ра бота л
за
шарманщика,
пела,
танцевала
с
бубном.
Их
все
счи та ли
за
ру мына
и
за
румы но чку.
—
Да,
она
сильно
чер н яв ень кая.
—
Так
здорово
по-румынски
лопотала,
и
он
тож е
са?лое.
—
Оп
—
это
не
удивительно,
он
с
«Потемкиным»
был
в
Румынии,
некоторое
время
там
ж ил,
научился
разго­
в ари вать
по- ихн е му.
—
Т еперь
пригодилось.
—
Вы
про
эту
девочку
говорите?
—
Про
старика
и
про
его
вн учк у.
—
Это
дочка
Дружинина.
—
Какого
Д ру жи нина?
Тог о
самого?
—
Его
настоящая
фа мил ия
вовсе
не
Др уж инин.
Дру ­
жинин
—
это
толь ко
его
п одп ольна я
кличка.
Это
наш
советский
разведчик.
—
К огда
его
водили
в
кандалах
по
городу,
старик
и
д ев оч ка...
В
это
вр емя
П етя,
Ко лес н ичук
и
Леонид
Цимб ал
наконец
пробрались
через
толпу
—
их
все
с
у важ ением
пропускали
—
и
вдруг
очутились
совсем
рядом
со
старым
матросом.
Старик
одн ой
рукой
опирался
на
палку,
а
другой
—
па
плечо
девочки.
В
сапожках,
в
синей
юбке,
белой
ру­
башечке
и
кра сно м
пионерском
галстуке
на
смуглой
шейке,
она
шла,
п рямая,
как
тростинка,
г лядя
из-под
ред ки х,
но
очень
черных,
красиво
загнутых
ре сниц
кари­
ми
г лазам и,
в
которых
др ожа ли
две
зеркальные
точки.
Прежде
чем
Петя
узнал
ее,
опа
узнала
Петю,
остано­
вилась
и
протянула
ему
руку.
Ни
удивления,
ни
радости
пе
отразилось
на
ее
немно г о
усталом,
с поко йно м,
заметно
п ов зрос лев шем
лице.
—
Здравствуй,
Пе тя,
—
ск азал а
она
просто.
—
Ну,
вот
мы
и
встретились
опят ь!
—
И
губы
ее
горьк о
дрог­
нули.
—
Я
те бя
сразу
узнала,
хотя
ты
очень
вырос.
А
ты
меня
сразу
узнал?
—
Нет,
—
ск азал
Пет я.
—
Не
сразу.
—
Может
быть,
ты
забыл,
как
меня
зовут?
—
Она
с
уси ли ем
улыбнулась.
—
Галина.
—
Я
знаю.
Я
не
забыл.
626


Чу вст во
такой
лю бви,
такой
нежности
и
такой
жалос­
ти
вдруг
охватило
Петю,
что
ему
труд но
ста ло
ды шат ь.
Он
смотрел,
не
отрываясь,
в
эти
мил ые
детские
гла га
и
в
каждом
зрачке
за
ре шет кой
рес ниц
в идел
кроше ч­
ное
отражение
самого
себя ,
своей
растрепанной
голов ы,
була в очн ую
голов к у
ослепительно-белого
весеннего
солн­
ца
и
даже
кр ас ный
флажок
над
кол онн адой
бывшей
го­
ро дско й
ду мы.
Она
в зяла
его
руку
и
подержала
в
своей,
немного
раскачивая.
—
Ты
помнишь
моего
папу?
Его
расстреляли
враги.
—
Я
знаю,
—
ск азал
Петя.
—
Капитан
Др уж инин.
Мы
бы ли
с
ним
вместе
в
катакомбах.
—
Да?
—
сказала
она
без
в с якого
удивления,
д аже
как-то
бес чувс тв ен но,
но
очень
серьезно.
—
Это
хор ошо ,
4то ты был в катакомбах .
Мы
т оже
с
дедушкой
р або­
тал и.
А
твой
папа?
—
Мой
папа
был
заместителем
Дружинина.
—
Дедушка,
—
сказала
Г алина,
—
познакомься.
Это
мальчик
Петя,
с
к оторы м
мы
тогда
вместе
ле тели
в
Одессу.
Он
тож е
был
в
катакомбах
вместе
с
на шим
па пк ой.
Старик
посмотрел
на
мальчика
из-под
клочковатых
се ро-ч ерн ых
бровей
глубоко
сидящими
темными
глазами,
поже ва л
губам и ,
затем
протянул
руку,
на
которой
Пет я
увидел
татуировку
—
маленький
голубой
як орь.
—-
Будь
здоров,
кав алер ,
—
с казал
старый
матрос,
ц
Пет я
почувствовал
по жат ие
его
стар о й,
как
бы
дере­
вянной
руки
с
твердой,
продубленной
кожей.
Наз вав
Петю
кавалером,
дедушка
имел
в
вид у
ме­
даль,
но
ма ль чик
по нял
в
тО хМ
см ысл е,
в
каком
однажды
употре би л
это
сло во
Дружинин
—
ка ва лер
его
до ч­
ки,
—
и
смущенно
покраснел.
—
Пойдем
с
нам и,
—
ска зала
Галина,
взя в
Пет ю
под
рук у.
—
Ч итать
папкино
пись мо.
Петя
пе
пон ял.
—
Разве
ты
не
знаешь?
—
с ка зала
она.
—
Пе ред
смертью
о тец
написал
пись мо.
По йдем
ту да.
Они
пошли
по
Пушкинской
улице
в
ст орону
вокзала,
ок р уже нные
большой,
все
увеличивающейся
толпой
граж­
дан
Одессы
и
красноармейцев,
—-
старик
матрос,
одн ой
рук ой
опираясь
на
палку,
а
друг ой
—
па
пле чо
внучки,
627


внучка
и
рядом
с
ней
Петя
в
откинутой
за
спину
плащ-
палатке,
а
за
ним
дя дя
Колесничук
и
Леонид
Цимбал,
как
бы л,
с
ви нт ов кой,
и
еще
множество
д руги х,
незна­
комых
людей.
Это
напоминало
тра урн ое
шествие.
Иногда
на
пере­
крестках
толп а
останавливалась,
и
тогда
матрос
с
«По­
т емки на»
снимал
свою
с тарую
бескозырку
с
ветхими
георгиевскими
ле нта ми,
м ахал
ею
над
белой
головой
и
говорил
старческим,
но
все
еще
с ильн ым
гол осом :
—
Граждане
славного
города
Одессы,
поздравляю
вас
с
великим
днем
освобождения
от
фашистских
за хв атчи­
ков !
Да
здравствует
Советская
власть!
В
одном
месте
ми мо
них
на
рысях,
звонко
цок ая
по
гранитной
мостовой,
под
прозрачным
шатром
расп уск аю ­
щихся
ак ац ий,
промчался
конный
отряд .
Впереди,
в
те­
лячьей
куртке,
туго
под поя са нный
широким
офицерским
поясом,
с
кавказской
шашкой,
в
деревенской
бараньей
шапке
с
кра с ной
ленточкой
поперек,
стройный,
подтяну­
ты й,
свежевыбритый,
с
ре зко
подрезанными
усами
и
прямыми
стрелками
б р овей,
е хал
Серафим
Иванович
Ту­
ляков,
и
пе на
летела
во
все
стороны
с
мундштука
его
горячей,
забрызганной
засохшей
грязью
лоша ди .
За
нйм
мелькали
знакомые
лица
ребят
из
его
отряда,
пры гал и
за
спинами
винтовки,
мелькали
на
шапках
к р асные
лоскутки.
Гре ме ла
по
мостовой
зеленая
тачанка
с
п улем етом ,
ря дом
с
которым
сидел
в
своем
матросском
бушлате
и
в
бе скоз ы рке
веселый
Та рас
С ер еда,
дер жа
на
коленях
громадный
б елый
с
золотом
ак корд ео н.
—
Эй,
ребята,
з до рово!
—
закричал
Леонид
Ц им­
б ал.
—
Тул як ов!
Серафим
Иванович!
Но
Туляков
не
услышал,
и
отряд
промчался
мимо.
Нак о нец
они
повернули
на
другую
улицу
и
вошли
в
распахнутые
ворота
большого
серого
дома
с
выбитыми
о кнам и,
из
которых
ветер
вы но сил
черный
пепел
сожжен­
ных
бумаг.
Этот
дом
как-то
сраз у
не
понравился
Пете,
н ес мотря
на
свою
н овую
штукатурку
и
ярк о
на ч ище нные
медные
ручки
двер ей .
Но,
когд а
они
вошли
в
темный ,
глухой
двор,
куда,
видимо,
никогда
не
проникало
солнце
и
где
з лов еще
п ахло
каменным
угле м
и
холодной
сыростью,
мальчик
почувствовал,
как
дрогнуло
его
сер дц е.
Галина
судорожно
прижалась
к
его
руке ,
и
они
сп у­
сти лис ь
в
темный
подвал,
отк уда
па
них
повеяло
как
из
склепа.
Кто-то
зажег
электрический
фо нарик .
628


Они
увидели
от кры тую
дверь,
обитую
то лс тым
листо­
вым
железом,
и
вошли
в
нее,
по ражен ные
т ягост ной
пу­
стотой
комнаты,
в
которую
попали,
—
черный,
обитый
листовым
железом
пол
и
гру бо
выбеленные
стены,
больше
ничего.
Ни
одного
лу ча
света
снару жи.
И
—
запах.
Сы­
ро й,
застоявшийся
запах
хлористой
извести,
к реоз ота
и
еще
чего-то
душного,
ржаво-железистого,
сводящего
с
ума.
Стены
сплошь
были
пок ры ты
надписями
смертни­
ков
—
именами,
ф ам илиям и,
пр ощ аль ными
словами,
про­
клятиями
и
мольбами,
—
выцарапанными
или
написан­
ными
огрызком
кар ан да ша.
Каз ало сь,
ко мна та
бы ла
наполнена
безмолвными
криками
и
стонами
сотен
уни­
чтоженных
людей.
—
Зде сь,
—
сказал
голос,
и
пя тно
э лек триче ск ого
фо­
нарика
оста н ови лось
и
задрожало
на
сл ов ах,
нап ис ан­
ных
химическим
карандашом
на
уровне
человека
высо­
кого
роста:
«Прощай,
Р оди на!
Сейчас
фашистские
мерзавцы
меня
уничтожат.
Они
о бещ али
мне
жиз нь,
если
я
подам
на
помилование.
Нет!
Никогда!
Прошла
на
земле
их
власть.
Я
русс ки й!
И
п роси ть
у
вра га
пощады
не
собираюсь!
Есть
ли шь
одна
власть
на
земн ом
ша ре,
которую
при­
знаю,
—
власть
Сове то в.
Дорога я
Галочка,
дочка
м оя,
радость!
Прощ ай ,
сол ныш ко!
Спасибо,
что
пришла
на
ме ня
п ос мот реть
в
последний
р аз.
Я
т ебя
ви дел
и
де­
ду шку
тоже.
Не
пл ачь
обо
мне,
не
горюй.
Ты
еще
узна ­
ешь
в
жизни
счастье,
увидишь
солнце
коммунизма.
На
свет е
мно го
хороших
людей.
Они
тебя
не
оставят.
Помни
твоего
папку.
Я
сделал
все,
что
м ог,
жаль
только,
что
так
мал о.
Да
здравствует
коммунизм,
да
здрав...»
На
этом
на дп ись
об рыв ала сь.
Дальше
шла
очень
глу­
бокая
п рямая
черта
сломанным
карандашом...
58.
ВОЛНЫ
ЧЕРНОГО
М ОРЯ
Никто
не
сомневался,
что
Черноиваненко,
Перепе-
лицкая
и
Бачей
не
сегодня-завтра
выйдут
из
катакомб.
Мож ет
быть,
они
уже
даже
вышли
и
отсыпаются
где-ни­
будь
на
квартире
Черноиваненко
на
Пролетарском
буль­
варе
или
у
Матрены
Терентьевны
на
Пересыпи.
Петя
снова
жил
у
Колесничуков,
каждую
минуту
ожидая
по­
явления
отца.
Первые
дни
после
освобождения
Одессы
629


в
горо де ,
как
это
водится,
царила
такая
неразбериха,
что
н апаст ь
на
сл ед
Черноиваненко
было
нелегко.
Мало
ли
где
он
мог
быть?
Возможно,
он
присоединился
к
ар­
мии
и
вместе
с
пей
уже
сражается
где-нибудь
за
Д нест­
ром,
в
Бессарабии.
Може т
быть,
они
находятся
при
ш та­
бе
фронта
и
помогают
допрашивать
п ленн ы х...
А
они
вот
уже
шестые
сутки
продолжали
блуждать
в
подземных
лабиринтах,
не
находя
выхода.
Они
уже
дав­
но
съели
все
свои
нич то жные
запасы
продовольствия,
а
воды
у
них
и
в овсе
не
было.
Керосин
кончался.
Чер но иван енк о
притушил
«летучую мышь», и они сели
на
земл ю.
До
сих
п ор,
п ока
в
фонаре
ост ав а лось
еще
много
ке­
ро си на,
они
все
шли
и
шл и,
поворачивая
из
одного
под­
земного
кор ид ора
в
другой.
Это
были
какие-то
очень
древние
ходы,
к уда
уже
дав но
не
ступала
но га
человека.
Все
же
это
бы ли
хо ды,
их
проры ли
люди,
и
не
могли
же
они
никуда
не
привести.
Они
должны
куда-нибудь
вы­
вести.
Но
во
многих
местах
они
были
наглухо
зак р ыты
подземными
обвалами,
сдвинутыми
оп олз ня ми.
То
и
дело
п ри ходи лось
возвращаться
назад
и
поворачивать
в
др у­
гую
сторону.
Иногда
они
попадали
в
боль ш ие
пещеры
и
находили
там
с леды
людей.
В
одн ой
из
них
они
ув ид ели
полуза­
сы па нный
пылью
человеческий
скелет
и
во круг
него
кло­
чья
истлевшей
оде жд ы.
В
другой
виднелись
черные
с ле­
ды
костра,
на
земле
ва лял ась
помятая,
пробитая
пулей
алюминиевая
фляжка
с
двумя
горлышками,
а
на
стене
можно
бы ло
проч ест ь
почерневшую
надпись: «Ьез рго-
Шайез
де
кий
1е топде итззег -у оиз », —
по-видимому,
ее
вы рез ал
те са ком
один
из
фр ан цу зских
матросов,
не
по­
желавший
воевать
против
молодой
Советской
республики
в
1919 году,
во
время
интервенции
четырнадцати
д ер жав.
—
Ты
понимаешь,
—
сказал
Черноиваненко,
приса­
живаясь
возле
стены,
—
ты
понимаешь,
Б ачей,
ка кая
стр ашн ая,
сме рт ельн ая
борьба
ид ет
в
мир е
вот
уже
дв а­
дцать
п ять
лет .
Четверть
века!
Ты
шутишь...
—
Он
с
трудом
перевел
дыхание
и
об лиз нул
сухие,
потрескавшие­
ся
губы.
—
Четверть
век а
капиталисты
пытаются
нас
уничтожить,
раздавить,
загнать
под
землю...
Не
мытьем,
так
катаньем.
Как ие
только
мерзавцы
не
пытались
нас
задушить:
де ник инцы,
врангелевцы,
колчаковцы,
семе-
новцы,
петлюровцы,
ша хт инцы,
промпартия,
басмачи,
мусаватисты...
Яд,
кинжал,
бомба,
измена...
Халхип-Гол,
630


белофинны...
Теперь
Ги тле р,
Му ссо л ини,
Антонеску,
вся­
кие
Квислинги...
Но
мы
их
били,
бье м
и
будем
бить.
Да,
будем
бить
смертным
бо ем!
—
Он
сжал
рот
и
некоторое
время
су хим и,
воспаленными
глаз ам и
смотрел
на
слабый
огонек
«летучей мыши» .
—
И
мы
пх
уничтожим...
Ун ич­
тожим
потому,
что
мы
ве дем
войну
справедливую,
на­
родную,
войну
нового
типа.
Войну
за
будущ е е
всего
т ру­
дового
человечества.
За
мир ,
за
с част ье,
за
коммунизм.
Один
раз
они
наткнулись
на
горку
рассыпанного
ти­
пографского
шрифта,
н ас только
оки сли в ше гося,
что
свин­
цовые
буквы
почти
пот е ряли
сво ю
ф орму
и
были
похо­
жи
на
длинные
камешки.
Тут
же,
з асыпанны й
пылью,
леж ал
заржавленный
типографский
пресс
и
клочк и
жел­
той
от
времени
бумаги.
Они
остановились,
и
Че рноив а ненк о
поднял
один
к лочок .
На
нем
еще
можно
б ыло
разобрать
несколько
напечатанных
сл ов: «...бастовки
по
поводу
ленских
рас­
стрелов.
В
Питере
и
Москве,
в
Риге
и
Киеве,
в
Са ратов е
и
Е ка тер ино славе,
в
Одессе
и
Харькове,
в
Баку
и
Нико­
л аеве, —
вез де,
во
всех
концах
России
по дыма ют
голову
ра­
бочие
в
защиту
сво их
загубленных
на
Лене
товарищей».
Че рно ива нен ко
торопливо
поднял
еще
один
клочок
бумаги,
к отор ая
буквально
рассыпалась
в
его
дрожащих
от
вол нения
пал ьц ах.
«Нет сомнения,
что
п одз емные
сил ы
освободительно­
го
дви...»
—
Это
листовка
двенадцатого
года,
—
ск азал
Черно-
иваненко,
с
пристальным
вниманием
рассматривая
кло ­
чок
старой,
тонкой
бумаги.
—
Я
ее
при по минаю .. .
Она
бы ла
напеч ат ана
в
«Звезде», а
потом
ее
перепечатали
тут ,
в
катакомбах,
в
партийной
типографии.
Он
некоторое
время
молчал
и
вдруг
сказал
с
чувп-
вом
глубокого
волнения:
—
Товарищи,
это
гот ос
нашей
парт ии!
Он
д олет ел
к
нам
из
глубины
ист о рии.
Чуете
его
силу ?
Он
го во рит
нам
сейч ас: «Мы живы».
Чер но иваненк о
полузакрыл
глаза
и
м едле нно
про­
шептал:
—
«...ки пи т
наша
ал ая
кровь
огнем
неистраченных
си л!. .»
Да!
Неистраченных
сил...
—
Голос
Черноиванен­
ко
заз в енел
уверенно:
—
Мы
живы!
Это
наша
б ольше­
вист ск ая
партия
—
сегодня,
сейч ас,
здесь
—
говорит
нам
о
подземных
силах
освободительного
движения!
Она
зо­
вет
нас
впе ред .
631


И
они
шли
дальше,
все
вперед,
вперед...
Теперь
же
они
умирали
от
жажды.
Перепелицкая
уже
начинала
бредить.
Черноиваненко
и
Ба чей
с
у жасом
прис луш ива лис ь
к
ее
бормотанию,
журчащему
в
темно­
те,
как
ручей .
—
Ну
что
ж.. .
—
наконец
сказал
Чер нои ваненк о
не­
знакомым
гол осом ,
по
одному
звуку
которого
можно
было
почувствовать,
как
пересох
его
язык
и
как
пылает
его
гортань.—
Плоховаты
наши
дела,
П етя,
—
сказал
он,
видимо
силясь
улыбнуться.—
Как
ты
на
это
смотришь?
—
Хуже
не
бывает,
—
ответил
Бачей ,
также
силясь
улыбнуться
и
чувствуя,
что
хол одее т
от
сл ов
Черноива­
ненк о,
от
их
с кры того,
беспо щадно г о
смысла.
—
Ме жду
прочим...
ужасно
хочется
жить,
ужасно!
Так
бы
все
вре­
мя
жил
и
ж ил...
—
А
кто
говорит
о
смерти?
—
почт и
закричал
Ч ер­
ноиваненко
из
те м ноты
уже
совсем
неузнаваемым
голо­
сом,
зло бн ым
и
срывающимся.
—
Нет,
брат,
шутишь!
Черноиваненко
вдруг
так
ясн о
представил
себе
род­
ной
город,
под
которы м
о ни,
может
быт ь,
в
эту
минуту
находились.
Он
нашел
в
темно те
руку
Петра
Васильевича
и
креп­
ко
сжал
ее
повыше
локтя.
—
Слышь,
Бачей,
—
жарко
за шепт ал
он,
—
это
они,
наши
пре дки ,
п отом ки
запорожцев
—
свободолюбивые
и
смелые
сечевики,
когд а- то
пришли
сюда,
на
бер ег
Ч ер­
ного
моря,
и
вместе
с
бег л ыми
крепостными
ек атер ини н­
ской
России
заселили
и
возделали
пустынные
нов ор ос­
сийски е
степи...
—
Он
помолчал,
ожидая
отв е та,
но
не
дождался.
—
Ты
слы шишь,
что
я
говорю?
—
Слышу,
—
ответил
в
темноте
Бачей.
—
А
есл и
с лышишь ,
то
перестань
думать
о
смер т и.
Я
тебе
приказываю!
Кто
под
з наменам и
Суворова
штур­
мовал
Измаил
и
Оч ако в?
Кто
отбивался
от
турок?
Кто
строил
го род ?..
Наши
предки
—
каменщики,
землекопы,
плотники.
Они
б ыли
истинными
хозяевами
в сей
этой
к рас оты
и
богатства!
Это
они,
бат ар ейцы
прапорщика
Щеголева,
отс то яли
Одессу
от
англо-французского
напа­
дения.
Это
они
со
славой
умирали
на
бастионах
Севасто­
поля!
А
мы?
Мы
же,
брат,
с
тобой
пережили
четыре
вой­
ны
и
две
р ево лю ции!
Помнишь,
как
мы
носили
в
тысяча
девятьсот
пятом
год у
па тр оны
на
баррикады?
Помнишь,
как
мы
сражались
в
тысяча
девятьсот
восемнадцатом
г оду
за
власть
Со ве тов?
А
кто,
как
не
мы,
защищал
632


власт ь
от
Деникина,
Врангеля,
от
гайдамаков?
Кто
бил
интервентов
—
сн ача ла
нем цев ,
а
потом
англичан,
аме­
риканцев,
французов,
грек ов
и
прочих
наемников
мирового
капитализма?
Ну?
И
ты
думаешь,
что
нас
с
тобой
так
легко
зак о пать
живьем
в
зем лю?
Нет,
брат!
Мы
бессмертны!
Между
тем
Перепелицкая
продолжала
бре дит ь,
и
ее
бес св язн ое
б орм ота нье
безо стано во ч но
текло
в
подземной
тьме,
напом иная
журчанье
ручья.
Ее
все
время
преследовало
странное
в идени е:
она—
Валентина,
и
она
иде т
по
черному
кружеву
тен ей,
кото­
рые
поднимаются
с
мостовой
по
ее
ногам,
по
кол еня м,
по
груди.
Она
невеста,
и
она
и дет
в
сверкающей
фате
дождя,
духцистые
капли
катятся
по
ее
лицу,
б лес тят
в
ее
волосах,
но
ни
о дна
капля
не
может
упасть
на
ее
во спа­
ленные
губы,
потому
что
невозможно
подписать.
—
Подписать
и
напиться,
подписать
и
напиться...
—
в
беспамятстве
б орм отала
Пер епе ли цк ая,
и
слышно
было,
как
она
ме чет ся
во
тьме
и
тя гостн о
вздыхает,
как
бы
из
самой
глуб и ны
души,
умирающей
от
жажды.
И
десятки,
сотни,
ты сячи
белых
ча ек
лет али
перед
ней,
над
ней,
вокруг
нее,
как
ду ши
погибших...
Вдр уг
она
замолчала.
Петр у
Васильевичу
показалось,
что
она
уме рла .
Он
протянул
в
темноте
рук у,
пошарил
и
нашел
голову
М ат­
рены
Терентьевны.
Он
к осн улся
пальцами
ее
су хих
и
да­
же
на
ощуп ь
пыл ьных
волос.
—
Это
вы,
Петя?
—
слаб о
ск аза ла
она.
Она
сд ела ла
в
темноте
какое-то
очень
трудн ое
дв и­
жение
и
по ложи ла
свою
жесткую,
грубую
ладонь
на
пал ьцы
Петра
Васильевича.
—
Не т,
я
еще,
слава
богу,
живая,
—
ск аза ла
о па,
как
бы
отвечая
на
его
безмолвный
вопрос.
—
Я
жив уч ая ...
Какие
у
вас
горячи е
пал ьцы,
Петя!
Вы
не
оби жа ете сь,
что
я
вас
все
время
называю
Петей?
Вед ь
мы
с
вами
знакомые
с
детства.
И
вы
для
меня
все
равно
мальчик
Петя
с
Канатн ой,
угол
Куликова
поля.
Он
молчал,
чувствуя,
как
светлеет
у
не го
на
душе.
—
Я
вас
так
любила
с
самого
детства,
—
помолчав,
сказала
Матрена
Т ерен ть евна.
—
Я
вс юду
за
вами
ходи­
ла,
а
вы
никогда
не
обращали
на
мен я
внимания.
Вы
да­
же
ме ня
не
ср азу
у зн али,
ко гда
пришли
в
наш
о тряд.
—
А
ты
меня
разве
сразу
узнала?
—
Я
вас
ср азу
у зн ала.
А
вы
меня
не
уз нали. ..
не
у зн али.,.
Как
же
вы
меня
могли
пе
узнать,
когда
я
та
633


самая
девочка
с
Бл ижни х
М ель ниц?
Помните
н аши
по д­
снежники?
А
пом нит е
ла зар ет
на
Маразлиевской?
Я
бы­
ла
тогда
така я,
как
моя
Валентиночка,
может
бы ть
не­
множко
с тар ше...
Вд руг
опа
замолчала
и
потом
быст ро
спросила,
уже
совсем
другим
голосом
—
тревожным,
прерывающимся:
—
Где
мы
сейчас
находимся?
Вы
не
знаете?
А
я
знаю!
Мы
сейчас
лежим
под
самым
Куликовым
пол ем.
Помните,
Петя,
нашу
Марину?..
А
Павлика
и
Женечку?..
Тиш е!
Мы
теперь
все
л ежим
ря дом
с
ними
в
сыр ой
зем­
ле
под
Куликовым
полем,
под
кра снь ш
плугом
с
завода
Гена...
пом нит е
красный
п луг
над
братской
могилой?
А
на ве рху
и дет
дождик.
И
мочит
водичка
наши
косточки...
А
где
же
мой
папочка?
Это
он
вышел
отсюда,
из
ката­
комб,
в
восемнадцатом
го ду
и
взорвал
на
Дальницкой
нем ецкие
пороховые
скла ды .
И
улетела
его
душа
вместе
с
огнем
и
дымом
на
небо...
ска же те
—
нет?
—
Она
с тала
заговариваться,
зал илась
слезами.
—
Не
п лачь,
Мотя,
—
сказал
Петр
Васильевич
и
ст ал
гладить
ее
волос ы.
—
Я
не
плачу,
—
ответила
она.
—
А
только
мне
так
ее
жалко,
мою
Валечку,
так
обидно...
и
М ари ну,
и
па поч­
ку,
и
вс ех
людей!
Е сли
б
вы
т олько
знали,
Петя!
Вы
не
обижаетесь,
чго
я
вас
называю
Петя?
Она
глу бо ко
вз дохн ула
и
сно ва
замолчала.
И
Пет ру
Васильевичу
опять
показалось,
что
она
ум ерла.
Она
мол ­
чал а
так
долг о,
что
встревожился
Черноиваненко.
—
Мотя,
Мотя...
—
шепотом
позвал
он.
Но
она
не
откликалась.
Нак о нец
она
вдруг
поп ро­
сил а
заж ечь
ф она рь.
Она
просила
так
настойчиво,
с
та­
ким
странным
возбуждением,
что
Чер но иваненк о
стал о
страшно.
Он
подумал,
что
у
нее
нач и нает ся
агония,
и,
желая
ей
обл егч ить
последние
минуты,
с тал
торопливо
чиркать
зажигалкой
Синичкина-Железного.
Она
долго
не
зажигалась,
только
летели
искры.
Наконец
загорелась.
Дрожащими
руками
Черноиваненко
зажег
фона рь
с
по­
сл едн ей
каплей
кер оси на.
Ск оро
опа
выгорит,
и
тогда
для
них
вс ех
наступит
вечная
тьма.
Перепелицкая
си дела,
выт яну в
поги,
прислонясь
к
стене.
Опа
был а
так
страшна,
что
Черноиваненко
при­
шлось
сд ела ть
над
собой
у сил ие,
чтобы
не
закричать.
Ба­
чей
прикрыл
гла за
л адонь ю
и
незаметно
отвернулся.
Сов­
сем
слаб о е,
последнее
пламя
еле
жи ло
за
ре ше ткой
«ле ­
тучей
мыши».
Каждый
миг
оно
готово
б ыло
оторваться
634


от
крошечного
кончика
ф итиля ,
улететь
и
навсегда
ис­
чезнуть.
Фонарь
ос вещ ал
тесную
пе щ еру,
где
они
нах одили сь .
В
этой
пещере
скрещивались
три
хода.
Через
од ин
они
п риш ли,
два
других
рас ходил и сь
в
противоположные
ст о­
рон ы.
—
Ну,
Мот ечк а,
тебе
лучш е
при
свете?
—
сказал
Черноиваненко.
Она
ки вну ла
головой
и
знаком
поп роси ла
под ать
ей
ф она рь.
Она
взяла
его
и
поставила
пе ред
собой
на
землю.
Зат ем
она
осторожно,
с
большими
ус иля ми
п одн яла
стекло.
Воздух
в
пещере
был
так
неподвижен,
что
язычок
пламени
даже
не
пошевелился.
Она
уставилась
гла зам и
на
эт от
маленький
язычок
с
так им
нечеловеческим
на­
пр я жением ,
что
у
нее
на
шее
надулись
жилы.
И
вд руг
Черноиваненко
понял,
для
чего
она
это
сде­
лал а.
Он
вздрогнул
и
схв а тил
Петра
Васильевича
за
плечо.
—
Бачей,
тише!
—
сказ ал
он,
сдерживая
дыхание.
—
Не
дыши.
Замри.
Петр
Васильевич
т оже
пон ял.
Теперь
они
все
т рое
в
упор
смотрели
па
неподвижный
язычок
пламени,
поним ая ,
что
в
нем
заключается
вся
их
жизнь.
Вд руг
язычок
тихонько
отогн улс я
в
одну
сторону,
затем
вы пря м ился
и
снов а
отогн улся.
Это
бы ло
движе­
ние
воздуха,
такое
слабое,
что
его
мог
почувствовать
только
самый
маленький
язычок
пламени.
Не ощут има я
воздушная
струя
с огнула
маленькое
пламя.
Это
был
сквозняк.
И
он
дул
в
определенном
направлении.
Судя
по
от огн ув ше муся
язы чку ,
воздух
шел
из
правого
хода.
Черноиваненко
схватил
фонарь
и
бро силс я
туд а.
Пе тр
Васильевич
одним
движением
поднял
с
земли
Матрену
Терентьевну,
и
они
по сл едов али
за
Черноиваненко,
за
слабым
огоньком
фо нар я,
который
он
держал
пе ред
собой
в
вытянутой
руке.
Они
шли
некоторое
время,
и
вдруг
свет
погас:
кер о сип
догорел.
Подземная
тьма
снова
на­
вал илась
на
н их.
Кон е ц...
Но
в
это
время
они
увидели
впе ре ди
на
стенах
хода
еле
за метн ое
синеватое
отраж е ­
ние
дневного
света.
Гавриил
С емено вич
отшвырнул
ф он арь,
который
уже
был
ему
не
нужен,
и,
спотыкаясь,
побежал
на
дневной
свет .
Све т
усиливался,
наполнял
весь
ход
струящимися,
бушующими
волнами.
Черн оиван енк о
увидел
ск в ажину ...
635


Когда
Петр
Васильевич,
по ддер жи вая
Матрену
Теренть­
ев ну,
добрался
до
щели ,
Чер но иваненк о
пы талс я
в
нее
п ролез ть,
но
она
б ыла
так
узка,
что
в
нее
еле
можно
б ыло
просунуть
плечо.
Черноиваненко
про сун ул
плечо,
стараясь
разворотить
камни,
зав аливш ие
выход.
Но
кам ­
ни
не
поддавались.
Тогда
они
втроем
из
последних
сил
навалились
на
потрескавшуюся
от
недавних
оп олзн ей
ра­
кушечную
гл ыбу.
Они
к олоти ли
ее
кулаками,
они
засовывали
пальцы
в
острые
трещины
и,
срывая
ногти,
расшатывали
камни,
они
бросались
на
них
грудью
—
и
камни
вдруг
сдвину­
лись,
разошлись,
посыпались
в низ,
ход
отк ры лся,
и
в
л ицо
им
с
такой
сил ой
ударили
морской
ветер
и
сол нце,
что
они
с
трудом
устояли
на
ногах.
По
очертанию
берега
они
пон яли ,
что
находятся
где-
то
между
Бо ль шим
Фонтаном
и
дачей
К ов але вс кого.
По д­
земный
ход
выходил
на
об рыв,
висевший
почти
над
са­
мым
морем.
Ослепительное,
как
бы
раскаленное
добела
утреннее
солнце
беспощадно
б ило
в
глаза.
Штормовой
ветер
сви­
ст ел
в
трещинах.
Громадные
мутно-зеленые
волны,
исписанные
зигза­
г ами
пены,
одна
за
др угой
взлетали,
как
малахитовые
доски,
и
с
пушечным
громом
вдребезги
разбивались
о
скалы,
выбрасывая
вве рх
фонтаны
брызг.
И
среди
этих
движущихся
вод я ных
гор
пл авали
сот­
ни
чаек,
то
появляясь
на
гре бн ях,
то
падая
в
глуб окие
водяные
провалы,
то
сно ва
появляясь
наверху.
Они
взле­
тали,
кр ужил ис ь,
кричали,
смешиваясь
с
к лочья ми
пены,
которые
пес,
ср ывая
с
гр ебн ей,
штормовой
ветер.
И,
зарываясь
в
бурун ы ,
с
развевающимися
вым пела­
ми,
стремительно
шла
на
запад
кильватерная
кол о нна
советских
торпедных
к атер ов.
Ч ерн оиваненк о
сня л
шапку
и
выт ер
рукавом
лицо,
мокрое
от
морских
брызг.
Его
глаза
сузились.
Ноздри
раздулись,
вдыхая
крепкий,
па хуч ий
морской
ветер.
Пер е пел и цкая,
с
трудом
пер ед виг ая
ног и,
выбралась
из
пещеры
и
се ла
на
камень.
Черноиваненко
искоса
посмотрел
на
нее,
потом
на
Петра
Васильевича.
—
Чудак,
Пе тька ,
—-
проговорил
он
с
у ста лой
улы б­
к ой.
—
Я
ж
тебе
говорил,
что
мы
бессм ерт ны.
1936—1961—1983
Москва—Переделкино


СО ДЕРЖ А НИЕ
*
Часть
третья
зимний
ВЕТЕР
1.
Осколок
......
,
в
а
а
■
I7
2.
Сверчки................................а
Iааа
*
а
14
3.
Стычка
с
комендантом
,
•
8■•
•
а
23
4.
Долой
войну!
,
а
а
а
а
■
а
28
5.
Спа с ение
«
.
.
«
а
*
•
•
«
•
•
85
6.
Маленькая
женщина
«
,
«
.
а
а
а
»
41
7.
Отец
и
брат
«
в
•
а
а
а
а
•
80
8.
Молодые
девушки
.
,
,
,
«
а
а
а
а
58
9.
Пир
во
врем я
чум ы
а.................................................
а
64
10.
Н овая
т етя
♦а
.
»
»
а
а
а
•
69
11.
Бессонница
73
12.
Ро ль
господина
Пр ост ако ва
80
13.
Четвертая
сестра................................ •
•
•
86
14. «Сияла
ночь!
Луной
былполон
сад..л
а
•
*
$6
15. « Анна»
четвертой
степ ен и
•
а
•
104
16.
Це на
крови
а
•
«
•
109
17.
Цветы............................................................................И8
18.
А рмия
в
городе
19.
Привет
из
Петрограда
182
20.
В
С МОЛ ЬНОМ
а
а
а
*
•
•
•
•^7
21.
Ба лт ийс кие
ча йки
*
»
»
«
а
а
•
•
• 144
22.
Бог
не
допустит
.
.
.
.
•
а
»
а
.
• 148
23.
Ск оро
сказка
сказывается
•
.
•
а
»
•
182
24.
Лунная
н очь
188
25.
Про
кота
и
в олка
188
26.
Взятие
шта ба
. .♦«.»•••* 1^
27.
В
железнодорожных
м асте рск их
»
*
182
637


28.
Пораженцы
и
оборонцы.................................... 187
29.
Измена
...».......................................<
193
30.
Письмо
Марины................................................... <201
31.
На
ба р рик адах
........................................................ 205
32.
Ден ь
и
ночь..........................................................« 213
33.
Знамя
д вух
революций......................................
218
34.
Бр он епо езд
«Ленин».. .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... 226
35.
У
водосточной
трубы
233
36.
Хлопчики................................................................ , 239
37.
Свидание
................................................................
245
38.
На
пороге
новой
жизни......................................
254
39.
Волны,
ч айки,
ветер.............................................
261
Часть
че твер тая
КАТАКОМБЫ
1.
Синенькие................................
э
269
2.
Рано
утром
..........................................................
276
3.
Полет.......................................................................
282
4.
У
самого
Черного
моря...................................... * 296
5.
Война.......................................................................
305
6.
Девочка
Мотя..........................................................
309
7.
В
хибарке................................................................
315
8.
Флаг
корабля......................................
.. .» 321
9.
Круглое
зеркальце
....................................♦ 325
10.
Свидание
с
Синичкиным-Железным
.
.
4 328
И.
Колесничуки
.
.
,
*................................
337
12.
Последняя
но чь
.
.
,
.................................344
13.
При
свете
догорающихпожаров................................ 351
14.
Ручная
граната........................................................356
15.
Бой
у
кладбища........................................................365
16.
Вылитый
П етя
................................................... ,
372
17.
Третья
явка.............................................................. 376
18.
Зер
гу т!.............................................................................384
19. «Вот
т ебе
и
ко пче ная скум брия !»
.. ..
390
20.
В
катакомбах.............................................................. 397
21.
П етя
и
Валентина........................................................405
22.
Св ет
дав ней
любви................................................. 411
23.
ПиВ..................................................................................417
24.
Снежинка.....................................................................425
25.
Ч ерт
украл
месяц........................................................431
26.
Пурга............................................................................436
27.
Средь
б ела
дня........................................................439
28.
Четыре
красные
и
однабелая................................445
638


29. «П арт иза н,
сдавайся!»
........................................... 452
30.
Ответ
турецкому
султану........................................... 457
31. «Тарас
Бульба»
.
.
.......................................
462
32.
Под
Но вый
год
.
.
........................................... 468
33. «Комиссюнный
магазинъ»
.....................................474
34.
Ш каф
фирмы
Бернгардт........................................... 481
35.
Телеграфный
ад рес
«Мунтяну-текстиль»
.
.
485
36.
Капитан
Максимов
................................................. 490
37. «Ка ких
Моченых?»
..................................................498
38.
Ог ни
Кассиопеи
...................................................504
39.
Транснистрия...............................................................512
40.
Вексель ное
право........................................................518
41. «Без
оборота
на
м еня»
..... ..
522
42.
Тезис-мезис
..................................................................... 530
43. «Я
вылет ел
в
трубу»
539
44. «Кот»............................................................................546
45.
Встреча............................................................................552
46.
Оте ц
и
сын....................................................
556
47.
Ожидание..................................................................... 561
48.
Крахмальные
зан авески. .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. 567
49.
Туман............................................................................574
50.
В
сапожной
мастерской........................................... 578
51.
За
Ро дину !
.............................................
585
52.
Вет о чка
жизни...............................................................594
53.
О
по г ибших
.............................................................. 600
54.
Удушливые
газы........................................................602
55. О бвал
.
...................................................................... 608
56.
Правительственная
награда..................................... 617
57.
Папкино
письмо..........................................................625
58.
Вол ны
Черного
моря
.................................................. 629


Катаев
В.
П.
К29
Собрание
со чин ен ий.
В
10-ти
т.
Т.
5.
Волны
Черного
моря:
Ч.
3.
Зимний
ветер;
Ч.
4.
Ка так ом­
бы.
—
М.:
Худож.
лит ., 1984. —
639 с.
В
том
включены
две
заключительные
части
те трал огии
«Волны Черного моря»: Часть третья.
Зимний
вет ер
(1957—1960)
и
Часть
ч етве рта я.
Катакомбы
(1936—1961—1983).
к
4702010200-143
028(01)-84
подписное
ББК
84Р7
Р2
ВАЛЕНТИН
ПЕТРОВИЧ
КА ТАЕВ
Собрание
сочинений
в
десяти
т омах
том
пятый
Редактор
О.
Нов икова.
Художест ве нный
редактор
Е.
Ене нко.
Технический
редактор
Е.
По лон ская .
Кор ректоры
Г.
Киселева»
О.
Н арен ков а.
ИБ
No
3685
Сдано
в
набор
26 07.83.
Подп исано
к
печати
20 03.84.
Ф ормат
84Х1081/32ч
Бумага
ти п.
No
1 Гарнитура «Об ыкн овенная
но­
вая ».
Печ ать
высо кая .
Усл .
печ
л.
33,6.
Усл .
к р.- отт.
33,6.
Уч.-изд.
л.
35,13 .
Ти­
раж
1О0 000
—з.
Иы
No
Ш-1377»
За!
аз
К
4 177.
Ц епа
2р.
70 к.
Ордена
Трудового
Кра сного
Знамени
из­
дательство
«Художественная литература».
107882, ГС П ,
Москва,
Ново-Басманная,
19.
Набрано
и
см атр пцир ова но
в
т ипограф ии
издательства
«Таврида»
Кры мс кого
ОК
Компа ртии
Ук раины,
Симферополь,
ул.
Гене рал а
Васильева, 44
От печ ата но
на
Киевской
книжно й
фабрике
объединения
«Полиграфкнига» .
Киев,
252054, у л.
Воров ско го, 24,