ф» я. нон

увоз
десяти
смертников
иблиотека
опсомсльиа

овичка
огиа £ молодая гвардия • 1932

ф. я. кон
увоз
смертников
С, С. С, г
библиотека
Si
овична
омсомольца
молодая гвардия • 1832
Сдано • рроизнсдсгао Ч/Xi
Подписано и г.ечати 15 XI
I ед«н .'орА Ацариии
Твхроданюр Л Плаиуиоаа
. Г. № 2864
Им Д I
|*|д а. л. 1.7 аи. ж.
Упиакок. Гааияига Ь-187б8_________________________ Тираж 60 000
Тидо-ли.ографиа ан. Вороненого, уд. Дзержнпового. 18. Н. 7579
Таблиц
Карт
Иллюстр
КНИГА ИМЕЕТ
Служебн
№№
списка и
порядковый

Когда народ вел бой с врагом,
Вела еездь в холе баре...
События 1905 и 1906 гг. в Польше, в то время
находившейся под властью русского царя, полно-
стью подтвердили эти слова польской песни. Го-
дами длилась борьба рурского и польского проле-
тариата, море пролетарской крови было пролито,
прежде чем обессиленное этими боями самодержа-
вие, сознавая, что в открытом бою не выдержит
натиска рабочего класса, решилось на ограниче-
ние власти царя, хотя бы только на бумаге, и, как
гласил царский манифест, призвало «лучших лю-
дей» для участия в выработке законов..,
В понимании царской бюрократии этими «луч-
шими людьми» были помещики, капиталисты,
попы. А для того чтобы в созываемую царем Думу
не проникли рабочие и крестьяне, был издан закон,
почти совершенно лишающий возможности рабочих
пройти в депутаты Думы.
Этим не преминули воспользоваться классовые
враги пролетариата. В революционных боях они и
не думали принимать участия, но когда победа
была одержана пролетариатом, они ринулись в
избирательный бой, стремясь отстаивать в Думе
свои классовые интересы
з
Случилось то, о чем говорил К. Маркс.
Буржуазия, когда ей нужно, позволяет проле-
тариату проливать свою кровь, для того чтобы
самой воспользоваться плодамп пролетарской по-
беды
И она воспользовалась. О пролетариате, заста-
вившем самодержавие пойти на уступки, она даже
не упоминала. Наоборот Она славословила крова-
вого Николая II, «давшего» конституцию. ’Славо-
словили его русские дворяне-помещики, капитали-
сты, попы, не отставали от них и их польские
братья по классу. Русский царь, угнетатели
Польши сразу превратился в кумир польских по-
мещиков и капиталистов. Бое былЬ забыто. И целый
ряд восстаний, затопленных русским царем в
крови, и сотни виселиц, на которых повисли герои
целого рща восстаний, и муки каторжан, и глумле-
ния, и предательства. И неудивительно. Царь
облегчил польским помещикам и капиталистам их
борьбу с рабочим классом Польши. В России были
рабочие курии и рабочие хотя с трудом, но могли
провести в Думу одного-двух депутатов. В Польше
рабочей курии не оыло. Поле избирательной брани
было для буржуазии очищено от ее классового
врага, а для шго, чтобы рабочие, преодолев вое
препятствия, не смогли по другим куриям провести
своих кандидатов, была усилена’ деятельность цар-
ской охранки и скорострельных полевых судив.
Победа буржуазии над рабочим классом была
обеспечена, к в бой двинулись и крупные поме-
щики. и капиталисты, и попы, одни как консерва-
торы, другие как либералы, третьи как ради-
калы, все как истые монархисты, готовые любой
ценой поддержать «престол и отечество».
Всех этих господ весьма мало смущало то, что
скрострельные суды в «конституционной» стране с
еще большей энергией выносили смертные приго-
воры, чем в доконституционное время, что каждый
день в Варшаве, Лодзи, Домброве и других горо-
дах палачи душили намыленными веревками луч-
ших сынов рабочего класса. И не только не сму-
щало, но далее эта кровавая оргия их не удовле-
творяла. Они организовывали свои дружины,
которые бок о бок с царской опричиной нападали
на революционных рабочих.
В цитадели, в глухом углу на берегу Вислы,
скрипели виселицы, на фабриках и в рабочих квар-
талах обагряли мостовые своей кровью рабочие,
убиваемые из-за угла подосланными буржуазией
убийцами.
А избирательная кампания шла своим чередом...
Происходили митинги, открытые и закрытые собра-
ния, выступали ораторы, произносили пламенные
речи, зовя во имя отчизны поддержать их, их пар-
тии. Все социалистические партии в Польше бойко-
тировали Думу, но не бойкотировали избиратель-
ной кампании.
Использовать избирательную кампанию для
углубления классового сознания и организации
масс — таков был лозунг.
И на всех митингах появлялись социалистиче-
ские ораторы, и партийные бюро всех партий ра-
ботали до устали, до изнеможения, следя за тем,
чтобы ни один митинг не остался без партийного
докладчика.
Я был тогда членом польской социалистической
партии, уже тогда фактически состоявшей из двух
фракций: правой — националистической — и ле-
Boll — социалистической. ЦК был левым. Как член
ЦК я дежурил в бюро.
Приходили товарищи, давали отчеты о собра-
ниях, приносили записки от представителей райо-
нов, брали литературу, получали указания, где
поймать оратора, а уходили, а вслед за ними при
ходили все новые и новые. Горячее было время
Вошла испытанная партийка — тов «Юлия».
— Вам что?
— «Бит» просит вас притти к нему на свидание.
Я не верил своим ушам.
- Что? х
— «Виг» просит вас притти к нему в а свидание
«Вит»—испытанный партиец, бежавший из Си-
бири, член Центрального комитета, арестованный
на собрании и сидевший в знаменитой тюрьме
«Павьяк», меня, бывшего каторжанина, нелегаль-
ного, разыскиваемого полицией, зовет притти к
нему «на свидание» в тюрьму.
В первый момент эго мне показалось диким.
Но это звал «Вит», серьезный деятель, взвеши-
вающий каждое слово, обдумывающий каждое ре-
шение. Если он зовст меня на свидание, то или
у него такое дело, что сам по себе исчезает вопрос,
рисковать или не рисковать, или мое появление
в тюрьме уже не так рискованно.
— Он вам не говорил, в чем дело?
«Юлия», сестра «Вита», во многом напоминаю-
щая брата, спокойно ответила:
— Нет. Он сказал только, чтобы вы пришли к
нему вместе с нашей матерью в качестве родствен-
ника. Документы одного из родственников я вам
на всякий случай доставлю завтра Же сюда.
Кто-то вошел за инструкциями. «Юлия» ушла-
е
отжпяветстяветИ
На следующий день, вооруженный доставлен-
ными мне «Юлией» документами, я сопровождал
старушку-мать «Вита», отправлявшуюся в «Па-
вьяк» на свидание с сыном.
Не могу сказать, что я без волнения перешагнул
через порог этой тюрьмы, в которой в качестве ка-
торжника сидел за 20 лет до этого, когда у меня
«красу с головы острой бритвой снесли» и «желез-
ный убор на ногах зазвенел».
Я не мог не сознавать, что малейшая случай-
ность, какая-нибудь непредусмотренная, неожидан-
ная встреча. — и я вастряну в этой тюрьме уже не
как посетитель, а как житель.
Нас ввели в канцелярию. За столами строчили
тюремные чиновники, по комнате то и дело пробе-
гали тюремные надзиратели, одних заключенных
уводили, других приводили, а по эту сторону пере-
городки, которой была отгорожена канцелярия от
приходивших на свидание родственников заклю-
ченных, толпились посетители.
Мать «Вита» пред’явила разрешение на сви-
дание с ним для нее и для такого-то родствен-
ника.
Дежурный надзиратель, ничуть не сумняшеся,
тотчас же отправился за «Витом» — и минуту спу-
стя он уже стоял по ту сторону перегородки.
Сухо, кратко, деловито он раз’яснил мне, зачем
меня вызвал.
В «Павьяке» сидело десять человек, приговорен-
ных к смерти. Пока приговор не утвержден гене-
рал-губернатором Скалоном, они будут оставаться
в «Павьяке», но для того, чтобы совершить над
7
ними казнь, их перевезут в Варшавскую пита дель.
Время еще есть, и тем, что их должны перевезти в
X павильон Варшавской цитадели можно восполь-
зоваться и их спасти.
В фантазерстве «Вита» нельзя было заподозрить.
Я это знал.
И тем не мепее все то, что сн говорил, мне каза-
лось какой-то такой фантазией, что вряд ли можно
ее серьезно обсуждать
Но «Вит» спокойно развпвал свой план:
— Смотрителю надо отправить за подписью
обер-полицмейстера Майера бумагу с извещением
о том, что в таком-то часу явится в тюрьму жан-
дармский ротмистр с соответственным конвоем за
приговоренными к смерти арестованными такими-
то и что к этому времени и арестанты должны быть
подготовлены к отправке и тюремная карста
должна быть наготове Подобрать людей для вы-
полнения этого плана нетрудно: смелых, решитель-
ных и главное находчивых людей — найдете.
— Ничего фантастического в этом плане пет, —
добавил он спокойно, но категорически, словно до-
гадываясь, какое его предложение произвело на
меня впечатление. — Но надо торопиться.
Я был так ошеломлен этим предложением, что
даже не возражал «Виту»
Умолк и он, но не надолго.
Тонкий психолог, он знал, чем возбудить мою
активность, мое желание во что бы то ни стало
этот план осуществить.
То было время, когда у нас внутри партии шла
жестокая борьба между марксистами и... террори-
стам и-авантюриста мн, во главе которых стоял ны-
нешний диктатор Польши Иосиф Пилсудский,
8
вскоре после этого исключенный вместе со своими
сторончикамЕ из паргии за явно выраженное стре-
мление использовать рабочее движение для нацио-
налистических целей. Он в то время возглавлял
боевую организацию и противопоставлял бомбу —
болтовне, террористические акты — пропаганде и
агитации, единичные выступления — массовым.
— Это надо сделать и можно сделать,— настаи-
вал «Вит». — Кружок портных изготовит обмун-
дирование, жестяники — бляхи на шапки, военные
подготовят «полицейских» или «жандармов».
Только опираясь на всю партию в целом, можнс
это осуществить. Замкнутому кружку боевиков, ото
рванному от партии, с этим не справиться. А кат:
ото подействует на рабочие массы: Ведь пригово-
ренные—это те самые рабочие, которые во время
выступлений пролетарских масс на улицу в связи
с московским восстанием с оружием в руках защи-
щали демонстрантов от налета казаков п жан-
дармов.	4
— Все?
— Нет. Есть среди них п один деревенский па-
рень, во время кампании за бойкот школы убившие
инспектора. Когда вручивший ему оовинителышГ
акр прокурор сказал ему, что его ожидает смертная
казнь, он зашел в камеру и повесился. Ею сняли
с веревки, привели в чувство и сохранили для ви-
селицы. Есть и приговоренные за убийство шпио-
нов. Если их удастся увезти, эго сильно поднимет
настроение масс.
Я "отдавал себе ясный отчет в трудности и опас-
ности этого дела (Варшава была тогда, на военном
положении), по сознавал вместе с тем огромную
положительную сторону успеха.
— Попытаемся
«Вит» только и ждал этого заявления.
— Я уверен в успехе,—сказал он на прощание,—
Да, еще одно. «Смертникам» об этом ни слова
Их волнение может быть замечено, и оно может
провалить дело.
С этим я согласился, и мы попрощались
В этот же депь я доложил на заседании Цент-
рального комитета о своем свпдании с «Вигом».
Мое сообщение даже не произвело сенсации.
Меня не перебивали, дали возможность говорить,
но, узнав, в чем суть, подробностями уже не инте-
ресовались. До такой степени это им казалось
фантазией.
— И это предлагает «Вит»? — с оттенком неко-
торого недоверия спросил степенный «Ян», один из
виднейших членов ЦК.
Но неожиданно для всех проект «Впта» был го
рячо поддержан присутствовавшей на заседании
«Анной».
Она не была членом ЦК, во только потому, что
всякий раз, как выдвигалась ее кандидатура, она
самым решительным образом ее отклоняла. Но опа
принадлежала к той категории партийцев, на кото-
рых можно было возложить самую ответственную и
сложную работу в уверенно™, что она ничего не
упустит для выполнения возложенного на нее по-
ручения.
— Это не так фантастично, как на первый взгляд
кажется, — заявила она спокойно
ю
С мнением «Алвы» считались. Ее заявление
всеми было понято, как предложение участия в
этом деле.
— Во всяком случае нужно попытаться, — на-
стаивал и я в ответ на скептические улыбки дру-
гих членов ЦК.
Дел было много, времени зрй тратить было
нельзя, и они, чтобы отмахнуться от этих, по
их мнению, фантастических планов, решили в
птвет:
— Попытайтесь. Предлагаю, — заявил «Ян»,—
возложить это дело на «Болеслава» (мой тогдашний
псевдоним) и «Анну» и отпустить на это необходи-
мые средства.
— И пусть нам оз времени до времени доклады
вагот с ходе дела, — вставил другой член ЦК —
«Адриан».
— Незачем, — отмахнулся «Ян». — Предоставим
это на их усмотрение.
Все предусматривающая «Анна» потребовала,
чтобы я и она, пока дело не будет доведено до
конца, были освобождены от других партийных
работ.
Это уже пришлось менее по вкусу, но все же
было принято.
Мне трудно передать, что я в этот момент пере-
живал. О одной стороны, в «Павьяке» томилось в
заключении десять человек, приговоренных к
смерти, жизнь которых зависела от того, удастся
ли осуществить их увоз С другой — для осущест
вления этого увоза надо было такое же число на-
ходившихся на воле активных и самоотверженных
партийцев подвергнуть такой же опасности и дать
возможность Скалону вместо десяти виселиц воз
и
днигнуть двадцать. А что если они, уже проникнув
в тюрьму, очутятся в западне, тюремные ворота
закроются за ними, и они даже с оружием в руках
не смогут из этой западни вырваться, так как.
кроме тюремных надзирателей и солдат караула,
при первом выстреле тюремный двор будет запол-
нен сотнями солдат, которые прибегут в тюрьму на
звук выстрела!
Варшаьа была в то время на военном положении.
На каждом перекрестке улиц были выстроены
цепи солдат, по улицам днем и ночью шмыгали
казаки.
Невидимому, об этом же думал» и «Анна».
Ее миловидное лицо, обычка окрашенное бод-
рой, веселой улыбкой, в этот момент было отума-
непо какой-то грустью. Обычно живая, радостно
встречавшая в бюро каждого и подробно расспра-
шивавшая обо всем, что происходило в районе, она
в этот раз сидела, молча., неподвижно, лишь кивком
головы отвечая на приветствия.
От других дел мы были свободны, спдеть в
бюро было незачем, и я поднялся, чтобы уйти
«Анна» очнулась.
— А где и когда мы встретимся?
— Сегодня у вас, в восемь часов вечера.
Мне надо было наедине продумать весь план, и я
поторопился уйти.
План .«Вита», собственно говоря, не был планом,
а лпгпь наметкой плана Самый план только пред-
стояло еше выработать- предусматривая при этом
1Э
даже малейшие детали. И вот первое, что соста-
вляло основу плана,—это бумага за подписью обер-
полиЦмейстера. Сама подпись нас не смущала.
Нам неоднократно приходилось ставить подпись
обер-полицмейстера на паспортных бланках. В этом
мы уже так набили руку, что были мастерами. Но
на каждой бумаге должен быть исходящий номер.
Смотритель тюрьмы получал изо дня в день пакеты
от обер-полицмейстера. Если выставленный нами
на бумаге номер не будет соответствовать номерам
на получаемых им бумагах, то это может возбудить
сомнение, он снесется по телефону с «ратушью»
(здание полиции) и из-за этой мелочи может все
провалиться.
На свидании с «анной» я ей указал на это.
Исходящий номер достанем, — сказала она
бодро. — Тот же «Вит» там же в тюрьме узнает но-
мера последних бумаг, а там накинем сотню —
другую, и «исходящий» подойдет. Меня смущает
другое. Не нравится мне проект заблаговременной
отправки бумаги. Надо действовать врасплох, не
дать смотрителю ни ла секунду одуматься. Я уже
придумала, как это сделать. Тут пригодится и
приобретенное вами в ссылке знание русского
языка..
Это была уже не та «Анна», которая утром в этот
день сидела в задумчивости, без движения. Со-
мнения и колебания рассеялись. Взявшись за дело,
она преобразилась и вновь стала той « Анной»,-
которую мы всегда ценили как необыкновенно сме-
лую, энергичную революционерку.
— За час до прихода нашего «ротмистра» в тюрь-
му вы от имени обер-полицмейстера отдадите по
телефону распоряжение все приготовить, предупре-.
Р
див его, что бумагу ему лично вручит ротмистр.
— Так будет надежнее,— добавила опа в заклю-
чение
Мы приступили к обсуждению других деталей.
На следующий день «Анна» должна была сне-
стись с представителем портных и мобилизовать
нужное количество опытных и надежных «работни-
ков и работниц иглы».
Гораздо труднее был вопрос о том, кого привлечь
в качестве полицейских и, в особенности, кого на-
значить «ротмистром». Вопрос осложнялся тем. что
дело происходило в Польше, где даже хорошо вла-
девшие русским языком говорили с польским
акцентом.
Мы наметили одного бывшего офицера. Высокий
стройный, с военной выправкой, прослуживший
несколько лет в армии, он был как бы создан для
роли «жандармского ротмистра».
ч— Вряд ли только он пойдет на это... — выра-
зила сомнение «Анна».
Уже на следующий день я побывал у него. Он
посмот ел па меня, как на сумасшедшего.
— Что вы, это несомненный провал! Я кончать
самоубийством не собираюсь . Ни за что...
Сильно обескураженный этим ответом, я напра-
вился к другому, о котором мы накануне только
вскользь упомянули в беседе.
Этим другим был «Юр».,
Идейно он мало внушал пам симпатии. Сенти
ментальный романтик, типичный интеллигент, он
весьма слабо разбирался в волнующих партию во-
просах. Волны революции 1905 года толкпули его
на революционный путь, но его увлекло не идейное
содержание, а лишь внешняя Форма Ов плыл по
’4
течению. при чем для нас не подлежало никаком^
сомнению, что как только спадет революционная
волна, он прочло завязнет на мелкобуржуазной
мели. Но в то время эта волца поднималась еще
высоко.
Я ему вкратце передал, в чем суть. Он заволно-
вался.
— Десять человек, говорите... Верная смерть,
Вот что делают, мерзавцы.
Я терпеливо выслушал все восклицания, полауая,
что он в конце концов перейдет к сути моего пред-
ложения. Но па его воображение больше подейство
вало сообщение о предстоящей казни десяти чело-
век, чем проект их спасения. Он все повторял:
— Десять человек... Десять человек..
Я перебил его.
г- Их можно спасти. Согласны принять в этом
участие?
— Пойду, на все пойду. Мерзавпы!
Я об’яснил ему. какая роль возлагается па него.
Он но возражал.
— А как вы с русским языком?
— Плохо...
Он перешел на русский язык...
С построением фраз еще можно было примирить-
ся, но акцент... Он то и дело ставил ударение на
втором слоге от конца. И тем не менее, за отсут-
ствием другого подходящего кандидата, приходи-
лось с этим примириться. В последствии для того,
чтобы как-нибудь оправдать этот предательский
акцепт, мы этого вновь испеченного «жандарм-
ского ротмистра» сделали нерусским и наимено-
вали его «бароном фон-Будбергом», не говоря уже
о том. что мне, как. «спецу» по русскому языку,
1&
пришлось заставить его зазубрить несколько фраз
которыми ему предстояло щеголшть при исполне-
нии возложенных на него необычных служебных
обязанностей
И смешно и печально было слушать, как он му-
чился, чтобы правильно и внушительно произнести
панически действующее па нижестоящих чинуш
слово «пошевеливайтесь».
— Ударение на четвертом слоге от конца, — вос-
клицал он с недоумением. — Никогда я не смогу
этого выговорить
Но зато по своему внешнему виду ок вполне под-
ходил к предназначенной ему роли. Пробор на под-
бородке, широко в обе стороны расчесанная боро-
да, очки в золотой оправе... Я взглянул на него и
представил себе его в синем жандармском муп.дире
с погонами, аксельбантами, даже с орденом Стани-
слава в петличке. Он подходил, полностью подхо-
дил...
Надо было подумать о «конвое», и я отправился
к «Анне».
Назначение «старшого» имело не меньшее значе-
ние, чем назначение «ротмистра». Б то время как
«ротмистр» должен был иметь дело только с тюрем
ным начальством, «старшой» должен был наблю-'
дать, чтобы при сношениях «нижних чинов» под
его управлением с тюремными надзирателями и
стоявшими на часах солдатами были соблюдены
все формы.
Роль ротмистра была в том отношении легче
роли «старшого», что он имел дело с смотри-
телем тюрьмы, т. е. с чином ниже, в то время как
отношения между конвоирами, которые явятся за
заключенными и находящимися в тюремнсм замке
надзирателями и часовыми были отношениями рав-
ных к равным. Мало того. У «ротмистра» не должно
было быть никаких отношений с намеченными к
увозу заключенными, а у дэлжепствуюших их
конвоировать они были., и им предстояло при их
приемке обращаться с ними не лучше, чем обра-
щаются неподдельные конвоиры. За всем этим
должен был наблюдать «старшой»
Но в данном случае мы с «Анной» действовали
наверняка.
Оба мы знали подходящего человека. Это был
тов. «Марцелий».
Спокойный, стойкий, уравновешенный, наход-
чивый, сознательный, революционный марксист,
уже не раз в минуты опасности проявлявший пол-
ное хладнокровие, он всецело годился для этой
ответственной и опасной роли. Явившись ио на-
шему зову, он, не перебивая, слушал то, что ему
говорили, обстоятельно расспрашивал обо всем, что
ему в плане казалось неясным, а затем без всякой
рисовки спокойно заявил:
— Согласен.
Вместе с ним в этот же день мы намечали буду-
щих конвоиров, вызывали их. договаривались. Ра-
бочие по-рабочему отнеслись к нашему предложе
нию.
— Надо выручать, согласны.
Только один «Лысый», увлекающийся, экспан-
сивный, уже перед самым уходом заявил:
-— Одно условие, товарищи. После увоза я буду
внутри каретки и первый им об'явлю. что мы уво-
зим их на свободу.
— Валяй, — со смехом приняли другие его пред-
ложение
17
,Y
Подготовка подвигалась вперед. Самый процесс
работы пришпоривал нашу энергию.
Я снесся с нашей военной организацией, и она
немедленно выделила офицера-инструктора, кото-
рый должен был в самый короткий срок обучить
будущих конвоиров, да и самого ротмистра, всему,
что по военной линии им может понадобиться, и
перед самой отправкой проверить, нет ли какого
из япа в форме. История провалов побега из-за не-
соблюдения установленной формы нам была знако-
ма, и мы заранее принимали меры, чтобы с этой
стороны полностью себя обезопасить.
Инструктору я пал явку на квартиру, куда дол-
жны были собраться все его будущие питомцы, и в
этот же вечер, явившись на эту квартиру для про-
верки, все, лп в порядке и движется ли дело,
я был свидетелем единственной в своем роде
муштровки.
И инструктор и все инструктируемые, кто боси-
ком, кто в одних носках, но все без сапог, для того
чтобы «шагание» двенадцати человек не произво-
дило никакого шума, по команде то поворачива-
лись, то сдваивали ряды, то шагали гуськом, один
за другим, то строились подвое, по четверо Все это
проделывалось ими молча, сосредоточенно, и толь-
ко полушепотом произносимая команда нарушала
тишину.
Мое появление вызвало на несколько минут пе-
рерыв в занятиях. Офицер-инструктор до такой
степени проникся своей ролью, что при моем по-
явлении скомандовал:
— Смирно'
Но туч же хватнлея и под дружный хохот всех
участников муштры понравился:
— Нет, нет. Вольно.
Не утерпела и «Анна». И она явилась проверить
как идет учение. Офицер нас успокоил:
— Превосходно усваивают. Прямо диву даешься.
Эта сторона дела была налажена.
Мы с «Анной» удалились. Я взял ее под руку, и
мы, ничем не отличаясь от сотен встречавшихся
нам воркующих парочек, направились к пей на
квартиру, не вызывая никакого сомнения в рассы-
панных по всему городу цепях солдат, в полицей
свих и жандармских обходах.
И по дороге, и на квартире «Анны» мы подробно
проверяли, что уже сделано, что еще предстоит сде-
лать, придерживаясь ирп этом того хронологиче
ского порядка, в каком должен будет происходить
увоз заключенных.
Бумагу с перечислением имен, отчеств и фами
лий всех заключенных за подписью обер-полицмей-
стера изготовляло наше паспортное бюро. На дру-
гой день мы должны были получить ее. Остановка
лишь за исходящим номером и за датой отправле-
ния, которые должны быть написаны теми же чер-
нилами и тем же почерком, что и подпись обер-
полицмейстера. Запрос относительно очередных
исходящих номеров уже передан в тюрьму, и за
этим задержки не будет. Бумагу эту вручит «фон-
Будберг», а я за час до прихода наших в тюрьму
от имени обер-полицмейстера передам по теле
фону приказ смотрителю о подготовке заключенных
к отправке. Получив такой приказ от «самого
Майера», смотритель его проверять не станет, тем
более, что в приказе по телефону ему будет ска-
19
зано, что письменное требование об отправке будет
ему лично вручено жандармским ротмистром.
На этом мы окончательно остановились.
Обмундирование и вооружение заказано и будет
доставлено на следующий день на ту квартиру, из
которой отправится в тюрьму отряд мнимых поли-
цейских.
В отношении военной выправки от полицейских
требовалось гораздо менее, чем от жандармов; свар-
ганить полицейскую форму тоже было'легче, чем
жандармскую. А так как по наведенным нами
справкам случаи конвоирования полицейскими
смертников были в цитадели довольно часты,
в виду того что жандармы были перегружены ра-
ботой по ловле нового человеческого материала для
виселиц, то мы и остановились на том, чтобы пре-
образить пашпх товарищей не в жандармов, а в по-
лицейских. Было учтено и то, что рабочим тоже
легче будет разыграть роль городовых, чем жан-
дармов.
Предстояло решить вопрос о квартире. Это была
нелегкая задача. Квартира, из которой выходит
десять полицейских во главе с жандармом, неиз-
бежно должна обратить на себя внимание не только
жильцов всех соседних квартир, но и всего око-
лотка. Как ни часты были обыски и аресты (а они
в то время носили повальный характер), они все
же вызывали сенсацию, в данных условиях для
дела и для вас всех в высшей степени опасную.
Скрыть перед населением Варшавы факт увоза де-
сяти смертников из тюрьмы, если бы власти даже
хотели, они не могли. А как только по городу раз-
несется весть об увозе их фиктивными полицей-
скими не трудно будет сопоставить ятот фак* в
so
уходом из квартиры неизвестно отктда и как по-
явившихся в ней полицейских и установить, чти
именно эта квартира играла в этом деле определен-
ную роль.
Не подлежало сомнению, что обнаружение этой
квартиры может дьть охране пить, по которой она
доберется до клубка, и тогда последует только за-
мена одних смертников другими, приговоренными
за это освобождение.
Благодаря этому вопрос о квартире, о котором
мы вначале совершенно не думали, стал серьезней-
шим вопросом, ог которого зависел удачный исход
всего этого рискованного и опаснейшего пред
приятия.
Этот трудный вопрос удалось решить только бла-
годаря тем охранным мерам, какие предпринимала
в то время полиция в связи с военным положением.
Одной из этих мер было распоряжение о том, чтобы
во всех домах с проходными дворами были и днем,
и ночью открыты только одни ворота.
— Квартиру надо будет устроить в одном из до-
мов с проходным двором, — предложила «Анна»
Я не понял, в чем суть этою предложения.
— Через закрытые ворота надо будет их неза
метко выпускать, а ключ к этим воротам надо сде-
лать завтра же, сняв предварительно с замка воско-
вой слепок.
Ока знала такую квартиру на Иерусалимской
улице на первом этаже. Ход в нее вел прямо из
ворот.
— А хозяева?
— Свои люди, вполне благонадежные. Я этим
займусь завтра с самою vTpa и слесаря заодно с
собой захвачу.
21
Она была неутомима. При первой встрече со мной
на следующий дель она сообщила мне, что уже все
устроено, п предложила мне самому проверить,
отвечает ли эта квартира своему назначению.
Я проверил. Лучшего нельзя было желать. Этим
и был решен этот сложнейший вопрос. «Анна» ра-
довалась, как ребенок, подробно рассказывая, как
ловко можно будет из квартиры выпускать неза-
метно одного за другим.
— Дворник, понимаете, в тех воротах. Через эти
ворота никто не ходит.
Она чуть не прыгала от радости.
— Ну, давайте теперь рассмотрим по очереди,
что еще нужно...—как-то сразу перешла она к делу.
— До проникновения в тюрьму все налажено, но
вот обратный путь их для меня неясен...
Мы занялись этим вопросом и сразу наткнулись
на новое затруднение.
— Сдадут их,—мы иначе, ка.к «они», не говорили
о смертниках. — паши поместят их в тюремной ка-
рете... Это все ладно. Но ведь кучер го тюремный.
Что с ним делать? Ведь у него, когда он заметит,
что ему конвойные указывают путь не по направле
нию к цитадели, могут появиться сомнения, он мо-
жет остановить лошадей на первом же перекрестке,
где стоит цепь солдат, и тогда все провалится. И
наши погибнут, и освобожденные.
Мы уже ранее решили каждому пз «полиций
ских» дать запасный револьвер для снабжения ими
освобожденных, но оказанное двадцатью людьми
вооруженное сопротивление, когда весь город был
наводнен в то время зверски настроенными «во-
лыпцами» и казаками, заранее обречено на не-
удачу.
22
Я предложил усыпить кучера соответственно
приготовленными папиросами, исходя из того, что
обезвреженпе кучера должно быть произведено без
малейшего шума.
— А если он не курит?
— Пригрозить.
— А если он не испугается, зная, что на каждом
углу у него вооруженная защита?
Мы вызвали на совещание «Марделия», будущего
«старшого».
Его пе смущал этот вопрос.
— Пустое. Двадцать человек уж как-нибудь
справятся бесшумно с одним.
Ни меня, пи Анну этот ответ не удовлетворял.
— В этом деле все детали должны быть преду-
смотрены.
— Ладно. Мы обсудим этот вопрос сами. Можете
быть спокойны. Положитесь на нас. Что-нибудь
придумаем. Это не так уж трудно. Меня беспокоит
другое: куда мы их завезем.
— За город, — ответили мы в один голос с
г Анной»
— За город-то за город, но куда именно? Ведь
место-то должно быть закрытое, загороженное...
Кареты в открытом поле оставить нельзя, да. и
этого злополучного кучера надо будет оставить в
каком-нибудь таком укромном месте, чтобы он не
скоро оттуда выбрался.
«Марцелий» был прав Мы об этом раньше не
думали.
— У вас есть какие-нибудь предложения по
этому поводу? — обратился я к нему с вопросом.
— Нет. Думал, думал, но ничего пе мог при-
думать.
23
Hu нас навалилось новое и крупное затруднение.
Неужели из-за этого лопнет все предприятие?
— Должен найтись выход, — прервала «Анна»
воцарившееся молчание.
Но «должен» — это еще не значит, что найдется.
— Отложим этот вопрос до завтрашнего утра,
авось- за ночь что-нибудь придумаем.
Сразу тут же этою вопроса невозможно было
решить.
И это мое предложение было принято.
— Л пока обсудим дальнейшие моменты.—
предложила «Анна». — Тюремная карета прибывает
па место...
— В нее мы вталкиваем кучера, — перебил ее
гМарцелий», — и запираем на ключ. Пока откроют
дверцы и его высвободят, все-таки немного времени
будет выиграно.
— Верно. Но там же «полицейским» предстоит
превратиться в штатских.
— Это легко. Под полицейской формой каждый
будет одет в штатское.
— Это то легко, но с оружием что вы сделаете?
Эю был трудный вопрос. Проходящих по ули-
цам, в особенности ночью, в то время по нескольку
раз обыскивали. Обнаружение оружия решало
судьбу человека.
Допустить, чтобы люди после увоза- заключенных
из-за двадцати револьверов попали в руки жан-
дармов, было по меяыпей мере дико. Выход из
этого напрашивался сам собой: как ни дорою для
партии оружие, но придется его бросить.
Но такое решение было решением без хозяина.
— Мы об этом уже оюворили,—сообщил «Мар
целий», — но публика единогласно отвергла это.
’4
Так прямо и говорит.
— Оружия не дадим.
Со стороны рабочих, тосковавших по оружию еще
с январских дней и в конце концов приобретавших
его по временам с большим риском и с большими
жертвами, такой ответ был для нас вполне понятен.
Но не менее ясно было для нас, что допустить до
этого и платиться жизнью за «охранение оружия,
которого все же не сохранишь, — нельзя.
— Придется уговорить их.
— Уговаривал. Никакие доводы не действуют
Напоминал о дисциплине, но тут и это не подей-
ствовало. И слушать не хотят.
Новое затруднение... Сколько таких затруднений
вше предстоит решить впереди.
— Ладно, — решила «Анна». — Чем рисковать
всеми, рискнем одним. Освобожденных придется
везти за город. Когда установим место, куда их
повезем:, то туда .же должен притти один из рабо-
чих этого района, живущий вне городской черты,
и забрать все двадцать револьверов к себе, а оттуда
мы их уже как-нибудь сплавим. Давайте дальше.
Для каждого из освобожденных должна быть отве-
дена квартира, где он сможет привести себя в при-
личный вид, переодеться, побриться, На этих квар-
тирах должны уже ждать железнодорожники и
моментально первыми поездами — все равно товар-
ными или пассажирскими — направлять их до гра-
ницы. Прежде чем жандармы хватятся, они дол-
жны быть если не на самой границе, то во всяком
случае далеко. Квартиры уже намечены, железно-
дорожники подобраны, костюмы приготовлены Я
купила уже и бритвенные приборы _
— А «полицейские»?
?б
— Кое-кого, по крайней мере на врем я, тоже спла-
вить придется. Мы ведь даже представить себе не
можем, какую кутерьму поднимут после этого жан-
дармы. Пойдут повальные обыски и аресты... Толь-
ко ни в чем не заподозренные могут остаться. Для
остальных тоже нужны квартиры, и им не мешает
уехать.
Мы долго еще обсуждали все эти детали.
Во всей Польше победителями оказались напио-
нал-демократы, в Варшаве был избран Франц Ново-
дворский, приебревптий широкую известность своим
выступлением в Думе но вопросу об амнистии. Во
всей Польше в то время тюрьмы были настолько
переполнены, что кое-где не находилось места, что-
бы лечь хотя бы на полу, а пан Новодворский, вы-
нужденный в виду того настроения, какое царило
тогда в России, выступить и от имени Польского
коло в Думе с поддержкой требования амнистии,
сослался па то, что ио дороге в Таврический дворец
он увидел тюремную карету, в которой находились
арестованные по политическим делам.
Он только в царской столице обратил на это вни-
мание, ужасы польских тюрем прошлп мимо пего.
Это не была, случайная обмолвка.
В Польше оформление классов и классовая борь-
ба. были очерчены гораздо резче, чем в России. Ам-
нистия для борцов за освобождение рабочего класса
отнюдь не отвечала интересам польской буржуазии,
и если Новодворский выступил по этому вопросу в
Думе, если он сослался не на переживаемое Поль-
ше
шей, а на то, на что он случайно наткнулся в тог-
дашнем Петербурге, то этим он подчеркнул, чти ин
лишь поддерживает требование русских коллег по
Думе, но не больше.
В России требование амнистии ставилось каде-
тами, если не решительно, то хоть демонстративно,
с целью расположить к себе массы, в Польше о ней
упоминалось лишь вскользь.
Но рабочий класс и тут и там придавал одинако-
вую цену царской амнистии, знал цену ей, знал,
что ему не может ничего дать «ни бог, ни царь, ни
герой», и готовился вырваться из рабства капитала
«своею собственной рукой».
Но час «последнего, решительного боя» еще не
пробил. Враг еще продолжал издеваться и глумить-
ся над рабочим классом, из тюрем доносились сто-
ны лыгуемых и избиваемых.
Пока длилась предвыборная кампания, наблюде-
ние за пей и «предупреждение и пресечение престу-
плений» ослабляло натиск полиции; сам генерал
губернатор Скалой был в то время так поглощен
этим надзором за направлением выборов по опреде-
ленному руслу, что ему некогда было перечитывать
дела и утверждать приговоры. Да он и не торопил-
ся, зная, что жертвы все равно не ускользнут.
Эго нам было наруку, но это было чревато дру-
гой опасностью. Разгруженная от специальной ра-
боты по выборам, полиция с новой энергией на-
бросилась на рабочий класс и в любой момент мог
быть арестован кто-нибудь из намеченных для уча-
стия в увозе. Надо было торопиться и прежде всего
решить вопрос о том, куда мы направим карету с
заключенными. В этой стадии это был самый труд-
ный вопрос. Было ясно, что везти заключенных при-
27
дется ла город, и мы с «Анной» ранним угром от-
правились на рекогносцировку.
День -был ясный. На небе ни облачка- Ранняя
-прогулка за город воркующей парочки ни в ком не
могла вызвать подозрения. Город только что про
сыпался. Мы встречали по пути рабочих, отпра-
влявшихся на фабрики п заводы, и крестьянские
телеги со всякой живностью, направлявшиеся в
центр города. Но мере приближения к окраине
мельчали здания, а затем пошли огороды: гряды
картофеля, капусты, моркови, свеклы... Немного
поодаль -стоял высокий деревянный забор... Мы бы.
по всей вероятности, не обратили на него внимание,
если бы не то, что в этот момент распахнулись во-
рота и загрохотала телега, нагруженная огурцами.
Сидевший на телеге человек остановил лошадь,
шмыгнул в ворота, а затем через узкую, тут же сбо-
ку находившуюся калитку вновь вышел и акку-
ратно запер калитку на -замок.
Нервно, чуть не спазматически «Анна» схватила
меня за руку...
— Вот, вот. Смотайте.
Да, это было го, что нам было нужно.
Человек сел на телегу, хлестнул бичом, и телега
покатилась по направлению к городу, а мы мед-
ленно подошли к забору.
— И недалеко, — шопотом, словно -кто-нибудь
мот подслушать, но сильно волнуясь, не говорила,
а бросала слова «Анна».
— И вначале то же направление, что и в цита-
дель.
Но забор был высокий, плотный, нигде ни ще-
лочки... Мы осмотрели его со всех сторон.. Но этот
осмотр нас мало по-оадовал
— Только бы внутрь проникнуть, — волновалась
«Анна».—Ворота запираются изнутри... Невиди-
мому, перекладина, которую можно будет сдвинуть,
но как проникнуть внутрь? Ведь это какая-то кре-
пость, — продолжала она возмущаться.
Но я ее почти не слушал... В одном месте к за-
бору плотно прилегало дерево, ветви которого над
забором свешивались на ту сторону огорода. Я ука-
зал па него «Анне» Вход в крепость был найден.
— Но там, может быть, цепная собака? Она под-
нимет лай, и тогда.
Но это не могло служить препятствием.
— Кто же из наших живет в этой окрестности?—
напрягала «Анна» цаияты— Погодите... Погодите...
Да «Стефан» живет тут недалеко. Да, да. Пойдемте
к нему.
Мы пептли и, к счастью, застали его дома.
Наше появление в такое необычное время обес
покоило его.
— Что сл,училось?
— Ничего. Дело есть
Он с любопытством уставился на нас.
— Тут, недалеко от вас, не то огород, не то
фруктовый сад, со всех сторон огороженный высо-
ким забором. Нам непременно нужно знать, есть ли
на перекладине внутри замок или она просто задви-
гается в скобку.
Он недоумевающе глядел на нас. О таких пору
ченлях ему де сих пор не лоиходилось слышать.
— Зачем вам это?
— Узнаете после... Там есть дерево, но которому
можно взобраться, — пояснила «Анна». — Но это
надо сделать скоро.
— Можете это сделать?
за
— Конечно могу, но ничего не донимаю.
— И не надо понимать, — со смехом перебила
его «Анна». — Можете на нас положиться. Это
очень важно.
Нужную справку мы получили раньше, чем пред-
полагали.
— Сейчас скажу все, что вам нужно.
Оп ушел в другую комнату. Оттуда донесся до
нас его бас: «Янек», а мгшуты через три он вер-
нулся к нам.
— Никакого замка на перекладине нет.
— Л цепная собака есть там?
— Что же вы раньше не сказали, что и ото вас
интересует? Что это вы, малину воровать собирае-
тесь? — пошутил он, улыбаясь. Опять был вы-
зван Янек.
— Какой-то всезнающий Янек, — сострила
«Анна».
— Нет собаки, — сообщил «Стефан»
— Откуда вы узнаете все это?
— Сынишка у меня постоянно туда лазает. Того
я глади голову7 себе свернет. Все за малиной да
за крыжовником.
Мы перешли к делу и предложили ему точно изу:
чить всю обстановку.
— Зачем?
— Вот зачем, — и мы посвятили его в свои
планы |
— Вам придется быть на огороде, когда паши
под’едут, сразу распахнуть ворога и, как только
карета в’едет во двор, закрыть их. Увоз состоится
ночью. Револьверы перебросим через забор по бли-
зости от дерева, а вы, выпустив наших и закрыв
ворога, перелезете через забор и отнесете оружие
зо

к себе. Но как вы выберетесь из огорода? — вдруг
перебила «Аида» самое себя
— Ну Янек перелезает, а я не перелезу?
— А как у вас с казаками и солдатами?
— К нам в рабочие поселки они неохотно забира-
ются Мало их.
— Ну, ладно. В этот же день мы оружие ст вас
сплавим
«Анна», несмотря на всю свою способность на-
блюдать за соблюдением конспирации, до того рас-
чувствовалась, что у нее явилось желание прила-
скать Янека, так неожиданно осведомившего нас
о всем необходимом и выручившего нас из большой
беды. Но я воспротивился этому... Не надо.. Маль-
чик вовсе не должен был знать о нашем визите.
— Мы вас заранее предупредим, когда вам надо
будет дежурить на огороде, — и, попрощавшись с
«Стефаном», мы направились обратно в город.
— Как будто все налажено, — подвела итог
«Анна» нашей экскурсии.
— Как будто все. Над будет доложить Централь-
ному комитету.
Паше появление на заседании Центрального ко
митета вызвало некоторое удивление. С того момен-
та, когда ЦК отнесся так скептически К проекту
«Вита», мы на заседаниях пе появлялись. Все были
уверены, что мы пришли так сказать с повинной,
с признанием, что мы увлеклись фантазией.
— Ну что?—ехидно спрашивали отдельные чле-
ны ПК.
31
Мы не торопились с ответом и терпеливо ждали,
пока вое соберутся.
— Вст услышите.
Когда все явились, я напал свои доклад с требо-
вания, которое сраз: приковало внимание всех.
— Надо, чтобы ЦК заранее составил текст воз-
звания к рабочим с извещением об освобождении
десяти смертников Предлагав1 это воззвание оза-
главить «Наша амнистия».
— Не увлекаетесь ли вы? — с оттенком явного
сомнения в голосе бросил вопрос «Ян». Но в этом
вопросе уже не было прежней уверенности, что весь
план — это сплошная фантазия.
— Как будто нет... Проверьте... За этим мы и
пришли, — ия подробно, переходя от одного пунк-
та к другому, доложил о всех наших приготовле-
ниях.
И прежвие скептики уже изменили свое отноше-
ние к делу, убедившись, что это именно деле, а не
фантазия.
Ставились вопросы дельные, деловитые Вдумчи-
вый «Ян» сразу нащупал слабое место
— А с кучером с кучером что вы сделаете?
Мы передали содержание нашей беседы с «Мар-
целием».
Их так же не удовлетворял его ответ, как и нас.
— Надо его вызвать. Эго самое слабое место.
Дальнейшее обсуждение вопроса было отложено
до прихода «Марцелия», за которым отправилась
«Анна». Явившись, он попрежнёму раздражался
тем, что «такими пустяками» его отвлекают от дела,
— Чорт знает что. Выполнение такого рискован-
ного и ответственного дела вы решаетесь доверить
нам, а обезврежение какого-то плюгавенького тю
32
ремиого кучера считается настолько серьезным, чта
весь ЦК занимается этим. Я же сказал что мы это
берем на свою ответственность.
Заметив, что этот ответ нас не удовлетворяет, он
рще более раздраженно добавил:
— Ну, что я вам могу сказать? На козлах с обеих
сторон кучера сядут наши. Он будет посредине Те
ким образом контроль за каждым, его движением
будет неустанный. А там видно будет. Найдется жб
по дороге глухой переулок, где можно будет сделать
с кучером все, что понадобится.
Он был так уверен в этом, что эта спокойная уве-
ренность передалась и другим.
— Ну, ладно, — подвел итоги «Ян» — Что жн
еще нужно?
— Вот что. Надо, чтобы «Болеслав* от имени ЦК
перед самой отправкой в тюрьму сказал нашим не-
сколько теплых слов и успокоил насчет их семей
в случае неудачи предприятия. Это особенно важно
по отношению «Юра». Он сентиментален — и такие
«напутствия» с указанием на «подвиг» участников
дела на него подействуют весьма благотворпо.
«Марцелий» был прав, но в тот момент настрое-
ние всех, несмотря на то, что кончились лишь при-
готовления, было настолько бодрое, что я, прида-
вая серьезный тон своим словам, сказал ему:
— Я и вам прочитаю напутствие.
— А я вас пошлю к чорту.
Этим вопрос был исчерпан.
Оставалось определить срок выступления и при-
ступить к осуществлению.
— Послезавтра открытие Думы, вот ловко было
бы, если бы мы к этому времени поспели с уво-
зом, — увлекалась «Анна».
2 Учоз десяти см^ртмикпр 7579 я
33
Весь этот день мы посвятила тщательной про-
верке всех деталей.
Все йыло готово. —
Вечером мы присутствовали при генеральной ре-
петиции. «Ротмистр», «старшой», «полицейские»,
одетые в форму, поглядывали не без насмешки
друг на друга.
— Только рожи подгуляли, — сострил офицер-
инструктор.
«Рожи», действительно, мало подходили к ролям
Кое-кто предложил прибегнуть к гриму, но это всем
остальным показалось излишним.
—	Сойдет и так. Пустое. «Рожи» уж наверное
проверять не будут. Не до того цм будет.
-	- Еще бы, «пошевеливайся», — на этот раз пра-
вильно произнес «Юра»... — Это их заставит по-
бегать. Некогда будет всматриваться в лица.
—	Ну. товарищи, — с заметной торжественностью
в топе прервала «Анна» эти шутки, — -завтра ве-
чс-ром думаем...
Ей не дали докончить.	*
—	• Чем скорей, тем лучше. У нас все готово.
-- Завтра, так завтра... — заявил «Марцелий».
И сразу как-то все умолкли... Так на момент
смолкают солдаты на фронте перед решительным
боем.
Я воспользовался этим моментом.
— Товарищи. Мы все уверены в успехе, но, пе
редавая от ЦК привет и пожелание успеха всем
участникам, я уполномочен ЦК заявить вам, что
как бы ни обернулись дела, попечение о ваших
семьях партия берет на себя. Я. лично наблюдав-
ший все время за всеми приготовлениями, не ко-
леблясь, заявляю — успех несомненен, и если ЦК
34
велел мне сообщить вам о принятом им -решении,
то только потому, что кое-кто из вас, считая, что
участие в этом деле — его долг как партийна, —
все же мучается вопросом, что станет с его семьей
в случае, если он погибнет. Пусть же- он не мучает-
ся. Он выполняет свой долг по отношению к пар-
тии — партия выполнит свой долг по отношению к
нему.
Меня окружили, жали руки.
У «Анны» при этой сцене блеснули слезы в гла-
зах.
Офицер-инструктор, явно взволнованный, не
проронил ни слова и только молча пожимал всем
руки.
А одиннадцать человек, которым предстояло па
следующий день бросить па карту свою жизнь, с
необыкновенной душевностью повторяли:
— Справимся... Освободим... Вот-то будет ра дость'
. „  	,VIII
Настал роковой день. Тягостный, тяжелый, бес-
конечно длинный. Все было десятки раз проверено,
все было готово, и нечем было заполнить время до
позднего вечера, когда предстояло приступить к
делу.
В семь часов вечера мы собрались все в квартире
на Иерусалимской улице. Все уже были в сборе,
одеты в форму.
Явился и инструктор еще раз проверить — все
ли в порядке.
Сколько ни пробовали, разговор не клеился, и из-
за этого время тянулось томительно долго.
2*
35
Пробило восемь. Только восемь Приходилось
ждать еще два часа.
"В десять я встал с места.
— Ну, готовьтесь. Еду телефонировать. Не поз-
же чем через полчаса я буду обратно, и тогда пой-
дете.
«Аина> выпроводила меня и закрыла за мной
ворота.
Я отправился на заранее условленную квартиру
и по телефону вызвал смотрителя подследственной
тюрьмы.
— Кто у телефона?	х
— Смотритель подследственной тюрьмы
• — С вамп говорит обер-полицмейстер.
— Слушаюсь, ваше превосходительство
— Не позже как через чае, к вам явится жан
дармсьий ротмистр фон-Будберг с моим предписа-
нием. К этому времени должны быть подготовлены
к отправке в X павильон Варшавской цитадели
арестанты... Запитпите точно фамилии.
— Слушаюсь.
Я перечислпл фамилии всех десяти смерт
никое.	•
— Записали?
— Так точно, ваше превосходительство
— Причтите.
Смотритель прочитал.
— Верно. Действуйте без замедления. К его’при-
ходу все должно быть готово. Тюремную карету
приготовьте. Конвоя не надо. Он приведет свой кон-
вой. Все запомнили?
— Так точно.
— Смотрите, чтобы не было задержки.
— Слушаюсь Все будет исполнено
*
Первый шаг был сделав. Я побежал обратно на
Иерусалимскую.
Рукопожатие без слов, но красноречивее всяких
слов.
«Анна» остановилась в воротах и поодиночке вы-
пускала «полицейских» на улицу. Я дотушил свет в
комнате и прилип к окну, наблюдая, как они про-
берутся на середину.
Пробрались, выстроились, ротмистр отдал коман-
ду, и они, отбивая шаг, как заягравокие солдаты,
пошли.
«Алчна» вернулась s комнату Она была взвопно-
зана.
— Главное упустили . Только теперь вспомнила
об этом.
— Что же?
— Как они будут называть друг друга? Как бу-
дет обращаться ротмистр или «старшой» к ним?
— Успокойтесь. Инструктор это предусмотрел. У
каждого есть своя фамилия.
Она ожила, но от волнения у нее подкосились
ноги, и она чуть ли не в полном изнеможении опу-
стилась на стул.
Но эе надолго. Не прошло и нескольких минут,
лак она встала, вызвала хсзяйкт и уже спокойно
начала распоряжаться.
— Проверьте, не оставили ли они чего и сейчас
же приведите все в порядок.. Ни малейшего следа
не должно остаться...
— Успокойтесь. Приберем
— Мы ухсдпм.
— «Анна»' — хозяйка замялась.
— Что? Впрочем знаю, знаю.. Хотите знать, как
обошлось'
ЯЧ
- Да.
— Завтра сообщу.
Мы попрощались и ушли на, квартиру, куда
должны были стекаться все сведения. Дежурить
предстояло всю ночь.
Наши отправились в тюрьму. Их там уже ждали,
и как только «фон-Будберг» передал ключнику
пакет, поджидавший на крыльце «старшой» зычно
крикнул:
— Открывай!
Ворота открылись. «Фон-Будберг» торопливым
шагом поднялся по ступенькам на крыльцо тюрьмы
и направился в канцелярию; конвой остановился
перед зданием тюрьмы. . Тут же стояла карета с
кучером на козлах.
Еще с крыльца «фон-Будберг» крикнул старше
му надзирателю:
— Зови поскорее смотрителя!
— Уже ждут в канцелярии, ваше высокоблаго-
родие.
Навстречу вошедшему ротмистру поднялся смот-
ритель.
— Все готово?
— Так точно. Выведи арестантов’ — крикнул он
«старшому».
На пакет, врученный «фон-Будбергом>:, смотри-
тель почти что не взглянул.
Он вскрыл конверт и приобщая бумагу к делу,
сообщил:
— Его превосходительстве» уже телефонировали
ЗЯ
— Знаю, — сухо ответил «ротмистр».
Одним из указаний, данных ему нами, было: н<
вступать пи в какие разговоры и третировать все
тюремное начальство сверху вниз.
В канцелярию вбежал зачем-то «старшой».
— Пошевеливайтесь! — крикнул «фон-Будберг»
«Старшой» исчез.
— Уже выводят, — успокаивал смотритель.
— Бумага о сдаче их мне заготовлена?
— Так точно
— Давайте.
Взяв бумагу, он, услышав на лестнице шаги,
вышел в сени.
— Один, два, три... — аккуратно проверял оа
выводимых.
— Прикажете в канцелярию их вести?
— Не надо. Ведите прямо во двор.
На секунду он вернулся в канцелярию. Смотри
телом была подписана бумага: под словом «сдал»
он своей подписью удостоверил, что «принял».
В течение этих нескольких секунд на дворе «кон-
вой» выстроился в ряд, образуя коридор от крыль-
ца до кареты. Арестантов не сразу вывели на
крыльцо, а иоодиночке, с промежутками, для того
чтобы было воем я усадить в карету.
Выводимые знали, что их ведут на казнь, но то
ли они уже свыклись с мыслью о предстоящей им
казни, то ли уже дошли до такого состояния, что
предпочитали смерть этому ожиданию изо-дня в
день, с минуты на минуту рокового конца, но они,
окинув шпалеры «полицейских» враждебным взгля-
дом, спокойно размещались в карете.
Только один, Юдыцкий, энергичный парень вый
дя на крыльцо, начал во все стороны оглядываться,
39
словно ища щелочки, через которую можно было
бы прошмыгнуть за ворота.
Но «старшой» оказался на высоте положения.
— Ну, ну, смогри у меня.
Он схватил Юдыцкого за плечо и грубо подтолк-
нул к карете.
На крыльце появились «ротмистр» со смотрите-
лем и издали наблюдали за размещением арестав
тов.
— Буйные? — спросил «ротмистр».
— Есть и -буйные...
;— Иванов-
«Старшой» вытянулся в струнку.
— Пять человек внутрь, двое на козлы, ты а
еще двое сзади.
— Слушаюсь, выше высокоблагородие.
Полицейские разместились согласно приказанию
«старшой» ждал дальнейших распоряжений.
— Я поеду вперед, и у ворот цитадели буду до-
жидаться.
— Слушаюсь!
— Трогай!
Ворота открылись, и карета медленно выкатилась
на утицу. «Ротмистр», удостоив смотрителя руь.оио
жатием, двинулся вслед за каретой.
Было половина первого ночи, когда он подошел
к квартире, в которой мы дожидались известий
Предупрежденный о том, что к нам будут являться
люди, дворник, свой челевек. партиец, сразу открыл
ворота. «Юр» вбежал в комнату...
— Готово! — радостно сообщил он нам
Мы бросились его целовать.
Он тут же сбросил форму и минут через пять
ушел.
to
За ere обмундированием, главным образом за
оружием, должен был в тот же день утром явиться
один из офицеров.
— Готово, но еще не совсем, — 'Вздохнула
«Апна», — а как там дальше?
Матча, со стищутыми зубами сидели в карете-
клетке обреченные.
Матча, еле сдерживая себя, сидели и «полицей-
ские».
И вдруг сразу все изменилось, ожило, Карета по-
катилась до мостовой. I'poxot колос заглушал вся-
кий шум.
«Лысый», сорвав шанку.с готовы, радостно крик-
нул:
— Товарищи’ Узнаете меня?.. Я — «Лысый»,
Смотрите. Мы украли вас, везем на во^ю.
Освобожденные только глядели удивленные, не
веря своим ушам, не зная, действительность это или
сон.
— Правда, правда, — подтверждали другие «по-
лицейские».
В карете-тюрьме творилось нечто невообразимое.
Люди обнимались, целовались, жали друг другу
руки, на один момент совершенно забыв, что дело
не доведено до конца, что на пути к полному осво-
бождению могут встретиться еще непреодолимые
пре пято! вия.
Один из «полицейских» прервал это лико-
вание.
— Бращы, о револьверах забыли.
41
Еще момент, и освобожденные были вооружены
браунингами.
— На всякий случай, — пояснял «Лысый». —-
нас двадцать... Если придется, пробьемся. Но этого
не будет, — успокаивал он себя и других.
Вдруг карета остановилась.
—• Что это? — насторожились сидевшие в ней,
вытаскивая револьверы из кобур.
— Что случилось? — сунулся было «Лысый» к
окошечку в дверях кареты.
— Молчите, — крикнул в ответ с той стороны
двери «Марцелий».
Ему было не до «Лысого». Это он остановил ка-
рету, крикнув:
— Стой! Колесо!
Кучер слез с козел и подошел к колесу, нагнув-
шись над которым что-то мастерили двое «поли-
цейских». Он тоже нагнулся, но в этот момент был
схвачен внезапно, как клещами, за горло... Он не
успел слова, сказать, как ем> воткнули в рот пла-
ток, приподняли и втиснули внутрь кареты.
—• Трогай. Погоняй.
Только тогда сидевшие внутри сообразили, чем
была вызвана остановка. Они сразу поняли свою
роль.
— Лежи смирно, а то убьем! — крикнули они ле-
жавшему на полу, перепуганному насмерть кучеру.
А карета двигалась все дальше и дальше, за го-
род, ц огородам. Еще несколько минут, и ворота
огорода открылись, карета врезалась ь огуречные
гряды, и ворота вновь закрылись.
Началось обратное превращение «полицейских»
в штатских. Один за другим, прямо прыгая па зем-
лю, люди вылезали из кареты, снимали с себя фор-
42
му и бросали ее, где попало. «Стефан» обходил
всех, отнимал револьверы и складывал их в
мешок.
— Погодиге. Тут для каждого летное пальто и
шапка. И кармане пальто адрес, куда ему явиться.
Об этом самостоятельно позаботилась «Анна»,
— Кучера запереть в карете, — распоряжался
«Марцелий».
— Готово.
— Уходить со двора поодиночке... Каждый в
свою явку.
И за несколько минут до этого полный людей
двор постепенно пустел. Остался лишь «Стефан» и
«Марцелнй»
г- Ну, «Марцелнй», идите и вы, а я запру ворота.
— Запирайте. Я переберусь через забор.
— Зачем?
— Когда вы будете уже с той стороны забора,
я переброшу вам мешок с револьверами, это будет
вернее... А тс как раз кто-нибудь подвернется
Заперев ворота, «Стефан» взобрался на забор и
сел на него верхом.
—• Никого нет. Давай.
Сошло и это. Ушли и они.
«Марцелнй» отправился к нам с докладом.
На этот раз и его пробрало. Мы бросились к нему
радостно. В другое время он «осадил бы нас на-
зад», но на этот раз он трогательно, нежно расце-
ловался с вами.
Было четыре часа утра. На дворе было светло. За
чаем, который вскипятила «Анна», «Марцелий»,
рассказывал нам, как вое происходило.
Неожиданно кто-то сигнальным знаком постучал
в двери квартиры.
43
— Кто это может быть? — мы с недоумением
глядела друг на друга. Кроме <Юра» и «Марце-
лия», ншсто не должен был к нам являться.
Вошел один из «полицейских» — кБаргек». Он
был бледен, как полотно.
— Адрес в шинели оставил. Торопился.
Сразу испарилось вое радостное настроение.
— Фамилии не помните?
— Фамилию помню — Павловский, но адрес..
«Анна» звала адрес.
— Вот что. — сразу решила она, — идите вы с
хМарцелием» к Павловским и немедленно уведите
их с квартиры куда-нибудь в другой район. Если
успеем — часа через три — равыпе нельзя бу дет,—
мы вывезем и их пожитки, а не успеем — пусть
пропадает, лишь бы людей спасти. Идите, надо то-
ропиться.
Они ушли.
Мы не беспокоились за Павловских. Прежде чем
найдут и разберут адрес в явятся с обыском, прой-
дет несколько часов, а тем временем Павловские
уже будут в надежном месте.
Несмотря на это, радостное чувство, какое мы
испытывали ш)сле появления «Марцелия», рассея-
лось.
В семь часов, уже на другой квартире, мы дол-
жны были получить сведения, как обошлось дело
с отправкой освобожденных по железной дороге по
направлению к границе, а «Стефан» должен был
там же известить нас, поднята ли уже полицией
тревога.
До шести приходилось оставаться па этой квар-
тире без цели, без дела. Эти было особенно томи-
тельно.
44
— Как-никак. а большое дело сделали. Что-то те-
перь скажет <Ян>?— развлекал я беседой «Анну»,
почувствовавшую страшную усталость, только пос-
ле того как дело было сделано.
Она. прилегла, чуть ли не каждую минуту про-
веряя по часам, не пора ли итти.
В шесть мы отправились на другую квартиру.
Как нам стало известно впоследствии, как раз в
это время под’ехал на телоге к огороду владелец,
остановил лошадь, отпер калитку и, как ужален-
ный, шарахнулся обратно и зычным голосом крик-
нул:
— Караул!
Сбежался народ, позвали полицейского, п вся
собравшаяся толпа валом повалила через калитку в
огород.
<Стефан> был в етой толпе.
— Не трогай, не трогай! — кричал перепутанный
городовой, подавая свисток за свистком.. Прибежали
и другие городовые.
Прибежал и околоточный.
— Вигаь, вишь штуки какие.
Он велел полицейским очистить огород от собрав-
шихся, поставил городовых перед калиткой, а сам
отправился звонить по телефону приставу. Полча-
са спустя явился и пристав.
— Другого места уж не нашли. Социалисты
окаянные. Непременно в моем участке.
Взором опытного сыщика он окинул весь огород.
Увидев разбросанную по всему огороду полицей-
скую одежду, он дс га дался.
— Убили и тут же закопали, черти. Откапывать
придется.
Он подошел к карете.
4Ь
— Заперта. В лей должны быть убитые. Ничего
не трогать до прихода следователя, — отдал он
приказ околоточному, сел в пролетку и отправился
в участок протелефонировать о случившемся обер-
полицмейстеру
С этими известиями явился к нам на квартиру
«Стефан» II немедленно же вернулся обратно. Осво-
божденные в ото время уже все мчались на- поездах
к границе.
Только часам к девяти прибыли на место проис-
шествия жандармы
Тщательно осмотрев весь двор, руководивший
осмотром жандармский полковник подошел к тю-
ремной карете. Он рванул за ручку дверцы, но та
не поддалась.
— Слесаря!
Явился и слесарь. Открыли дверцы... и оттуда
вытащили еле живого кучера со связанными назад
руками. Его не развязали, вынули только запихан-
ный ему в рот платок.
Он еле держался на лотах
— Ты кто?
— Клчер.
— Кто?
— Кучер из подследственной тюрьмы.
— Кто это тебя так?
— Полицейские.
— Хороши полицейские! Ты был в сговоре с
ппми?
— С кем?
— Ну, там видно будет. С конвоем отправить его
в охранку
Только и удалось установить жандармскому пол-
ковнику, что карета из подследственной тюрьмы и
-%
что, следовательно, там можно будет добраться до
корней п нитей.
Он отправился с докладом к обер-полицмейстеру
Майеру.
На этот раз не пришлось дожидаться приема у
обер-полицмейстера.
Обыкновенно кучер, отвозивший арестантов, воз-
вращался немедленно же обиатно в тюрьму На этот
раз он не возвратился, в тюрьме обеспокоились. По
мере того как время шло, беспокойство превраща-
лось в панику, и смотритель решился потревожить
Майера и рано утром позвонил дежурному ио по-
лиции.
Это совпадало по времени с сообщением пристава
Обер-полицмейстер только ждал доклада жав
дг омского полковника.
Он рвал и метал.
— Я сам поеду с вами в тюрьму.
И он не только сам поехал, но сам допрашивал
смотрителя.
— По чьему распоряжению вы отправили аре-
стантов? — накинулся оп на смотрителя.
— Вашего пртвосходительства.
— 11о мос-му?
— Да, вы изволили телефонировать... _ , .
— С ума вы сошли!
— А вот и бумага.	i
Обер-полицмейстер впился в бумагу.
— Подпись моя. но я не подписывал.
Арестовали и смотрителя. Из его допросов узка
ли о «фон-Будберге», о телефонировании. Кучер
рассказал, как управились с ним.
— Вот они до'Какого нахальства дошли! — воз-
мущался обер-полицмейстер.
47
Часа через три по всей Варшаве была расклеена
наша прокламация с крупным заголовке м:
НАША АМНИСТИЯ
В ней сообщалось, что мы не ожидаем амнистии
ни от кото, а берем ее сами, и перечислялись фами-
лии «амнистированных.» нами лиц.
Доведенные до бешенства жандармы бросались
во все стороны, производили обыски, аресты, но
освобожденные были уже за пределами досягаемо-
сти, а из участников освобождения не пострадал
никто.

16 ноп
Продажа вс все* магпаина* и отделения*
К Н И Г О Ц £ Н.Т. Р А
Почтовые занавы направлять:
Москва, 64, к Н И Г А-П О ЧТ О Й
Книги высылаются наложенным платежом без яадаткв



2018793692